Магия.

Это не выдумка и не сказка, а реальная технология, лишь недавно открытая человечеством.

Первый случай применения магии был зафиксирован в 1999 году.

Обладающие особенными силами офицеры полиции остановили теракт, спланированный группой фанатиков. Те пытались применить ядерное оружие для исполнения пророчества об уничтожении человечества. Этот инцидент стал первым известным случаем использования магии в современной истории.

Первоначально эти необычные способности были названы «Сверхъестественной силой». Считалось, что наличие у человека этой силы — результат врожденной мутации, которую невозможно вызвать искусственно и сделать массовой.

Но это было ошибочно.

Исследования «сверхъестественной силы» влиятельными странами Востока и Запада выявили существование людей, наделенных «Магией». Поэтому стало возможным воспроизведение «сверхъестественной силы» посредством «магии».

Конечно, для этого нужен талант. Но только обладатели исключительных способностей могут достичь мастерства, которое вознесет их на один уровень с великими деятелями искусства или науки.

Сверхъестественная сила была систематизирована посредством магии, а магия стала техническим навыком. «Пользователи сверхъестественных сил» стали «Операторами магии».

Опытные операторы магии, способные подавить даже ядерное вооружение, — мощнейшее оружие страны.

В конце 21-го столетия — в 2095 году — далёкие от единства мировые державы были втянуты в гонку по обучению операторов магии (волшебников).

Первая старшая школа при Национальном университете магии.

Это элитная школа, из которой выходит множество первоклассных операторов магии.

Многие выпускники этого престижного магического учреждения поступают в Национальный университет магии.

Что касается обеспечения равных возможностей для обучения, то тут правительство предпочитает отмалчиваться.

Страна не может позволить себе такой роскоши.

Даже наивная полемика вокруг явного неравенства между одаренными и бездарными не приветствуется.

Важны лишь способности.

Все остальное не имеет значения.

Таков мир магии.

В этой школе, куда принимали только лучших, ученики с самого зачисления разделены на преуспевающих и неуспевающих.

Новички не обязательно равны.

Даже если они родные брат и сестра.

— Я не могу с этим смириться.

— Может хватит об этом?..

Это произошло ранним утром в день вступительной церемонии, а именно за два часа до её начала.

Сердца новичков уже трепетали в предвкушении будущей школьной жизни. Но лишь немногие первогодки и их счастливые родители предпочли прийти пораньше.

Перед конференц-залом, где вскоре должна пройти вступительная церемония, громко спорили юноша и девушка. Они оба первогодки, но их новенькая школьная форма заметно различалась. И речь не о брюках и юбках. На форме ученицы вышит цветок с восемью лепестками - эмблема Первой старшей школы. На пиджаке ученика ее не было.

— Онии-сама,* почему ты в резерве, на втором потоке? Ты же лучше всех сдал вступительные экзамены! И представителем поступающих должен быть ты, а не я!

— Забудем о том, где ты узнала результаты вступительных экзаменов... Но в школе магии выше ценятся практические навыки, чем результаты бумажного теста, верно? Ты ведь знаешь мой уровень, Миюки. Я не ожидал, что пробьюсь даже в резерв.

Ученик пытался успокоить праведный гнев ученицы. А раз девушка назвала его «Онии-сама», можно предположить, что они родственники.

Если это брат и сестра, то удивительно, насколько они не похожи.

Несомненно, любой, кто взглянет на младшую сестру, будет пленен ею: десять из десяти или даже сто из ста людей согласятся, что она очаровательная, восхитительная девушка.

А кроме прямой осанки и пронзительного взгляда, ничего в заурядной внешности старшего брата не бросалось в глаза.

— Почему ты настолько не уверен в себе?! Тебе нет равных в учебе и тайдзюцу! По правде говоря, даже в магии... — младшая сестра отчитала брата за слабость, но...

— Миюки! — стоило ему повысить голос, как Миюки тут же утихомирилась. — Ты же знаешь. Что бы ты ни говорила, ничего не изменится.

— ...Прости.

— Миюки...

Он положил ладонь на её поникшую голову и нежно погладил по идеально прямым блестящим черным волосам. «Как мне поднять ей настроение?» — с несчастным лицом размышлял старший брат.

— Я счастлив, что ты переживаешь за меня. Мне всегда легче, когда ты злишься ради меня.

— Лжец.

— Я не лгу.

— Лжец. Онии-сама, ты всегда ругаешь меня...

— Я же сказал, что не лгу. Я испытываю к тебе те же чувства, что и ты ко мне.

— Онии-сама... Ты сказал: «испытываю к тебе те же чувства»...

«...Хм?»

Девушка почему-то покраснела.

Юноша почувствовал возникшее недопонимание, которое не стоило бы игнорировать, однако сейчас он пытался решить более важную проблему и поэтому отбросил лишние мысли.

— Даже если ты не станешь произносить речь, меня уж точно не выберут в качестве замены. И если ты откажешься сейчас, то навредишь своей репутации. Ты же это понимаешь? Миюки, ты ведь умная девушка.

— Но...

— Кроме того, Миюки, я с нетерпением жду твое выступление. Покажи своему никчемному старшему брату миг славы милой младшей сестры.

— Онии-сама не никчемный!.. Но я все понимаю. Пожалуйста, прости за то, что была такой упрямой.

— Тебе незачем извиняться, я никогда не считал тебя упрямой.

— Ну тогда я пойду... Пожалуйста, наблюдай за мной, Онии-сама.

— Конечно, желаю удачи. Я буду с нетерпением ждать твою речь.

— Обязательно увидимся позже.

Поклонившись, девушка скрылась в конференц-зале. Молодой человек вздохнул с облегчением.

«Так... чем теперь заняться?»

К началу репетиции юноша проводил младшую сестру до школы, (девушка, хоть и неохотно, но стала представителем учеников первого года). Теперь он не знал, как провести два лишних часа до начала церемонии.

◊ ◊ ◊ Школьный комплекс включал в себя главный корпус, корпус для практических занятий и лаборатории, последние были оборудованы раздевалкой, душем, комнатой для хранения оборудования и клубными помещениями. Внутренняя планировка аудиторий и спортзалов изменялась с помощью трансформационных машин.

Также на школьной территории находилась библиотека с тремя надземными и двумя подземными этажами, два небольших спортзала. Буфет, кафетерий и отдел снабжения располагались в другом здании. Помимо всего этого всевозможные пристройки придавали кампусу вид скорее загородного университета нежели школы.

Юноша шел по вымощенной брусчаткой дорожке и оглядывался в поисках места для отдыха. Идентификационная карточка, дающая доступ к школьным помещениям, будет выдана только после вступительной церемонии. Летнее кафе, которое должно обслуживать гостей школы, сегодня закрыто во избежание сутолоки.

После пяти минут ходьбы вокруг, сверившись с картой территории школы в своем мобильном терминале, он увидел ряд деревьев, расположенных так, что их трудно было не заметить. За деревьями был небольшой дворик со скамейкой.

«Хорошо, что дождя нет», — думая о подобных пустяках, он сел на трехместную скамейку, достал мобильный терминал и открыл любимый книжный портал.

Похоже, через этот двор можно было быстро пройти от лабораторий до конференц-зала.

Неподалеку появилась группа учеников, судя по всему старшеклассников, помогающих организовывать церемонию. Они прошли на небольшом расстоянии от него. У всех на форме были эмблемы с восемью лепестками.

Когда они проходили мимо, до молодого человека донеслись бесхитростные и бессердечные слова.

— Этот парень из «Сорняков»?

— Рановато пришел... Из запаса, зато с каким энтузиазмом.

— В конце концов, он всего лишь запасной.

Разговоры, которые Тацуя совершенно не хотел слышать, всё же достигли его ушей.

Слово «Сорняки» обозначало учеников второго потока.

Учеников, у которых есть эмблемы с восемью лепестками на форме, называют «Цветками». Учеников же второго потока, не имеющих эмблем, сравнивают с сорняками, которые никогда не расцветут, так их и называют — «Сорняками».

Каждый год в эту школу могут поступить двести учеников.

Из них половина поступает на второй поток.

В соответствии с национальной политикой, Первая старшая школа, как отделение Государственного университета магии, была создана для обучения операторов магии.

В обмен на предоставленный страной бюджет она обязана была достичь определенных результатов.

Каждый год школа выпускает более сотни учеников, которые поступят в Университет магии или в Технический институт магии высшей специализированной подготовки.

Как ни печально это признавать, но магическое образование сейчас основывается на методе проб и ошибок. Не считая обычных травм, несчастные случаи довольно часто происходят на практических занятиях и во время экспериментов. Даже зная об опасности, ученики рассчитывают на собственный магический талант и возможность пробить путь к вершинам магии.

Когда подобным талантом обладает лишь небольшое количество людей, и этот талант высоко ценит общество, мало кто может его отбросить. Особенно это касается подростков, которые ещё не успели повзрослеть и не видят ничего, кроме дороги в «светлое будущее». С другой стороны, многим детям с рождения прививают образ жизни, основанный на простой вере в успех, и, когда что-либо не получается, чересчур самоуверенные личности часто получают травмы.

Благодаря многолетнему опыту, большинство несчастных случаев, приводящих к смерти или инвалидности, теперь можно избежать. Однако на магические способности сильно влияет психологический фактор. Каждый год отчисляется немалое количество учеников, неспособных пользоваться магией в результате шока от несчастных случаев. Те, кто восполняют этот пробел, и есть «второй поток».

После поступления в школу им позволяется практиковаться в классах, использовать оборудование и просматривать школьные материалы, но в их учебе отсутствует самый важный компонент — они не могут получать персональные инструкции во время практических занятий.

Они могут обучаться самостоятельно и показывать результаты только благодаря собственным усилиям. Если результаты неудовлетворительные, то их отправляют заканчивать учебу в обычные старшие школы. Не окончив старшую школу магии, невозможно продолжить обучение в университете магии.

Учитывая, что людей, способных обучать магии, было недостаточно, приоритет неизбежно отдавался наиболее талантливым ученикам. Так что второй поток с самого начала принимался на условии, что его никто не будет обучать.

Запрещалось публично называть учеников второго потока «Сорняками». Однако этот унизительный термин прочно «прирос» ко второму потоку. Даже сами ученики второго потока признавали, что они не более чем запасной состав.

То же относилось и к этому молодому человеку.

Вот почему у прошедших мимо «Цветков» не было никакой необходимости говорить нарочито громко, чтобы он мог это понять. Он поступил в школу, полностью осознавая последствия.

«Что за ненужное внимание», — подумал молодой человек и переключился на книжный портал, уже загрузившийся в его терминал.

◊ ◊ ◊ На экране открытого компьютерного терминала отображались часы. Сознание юноши, погружённое в чтение, вернулось к реальности. До начала вступительной церемонии осталось ещё полчаса.

— Ты новичок? Церемония скоро начнётся.

Голос сверху раздался как раз в тот миг, когда молодой человек закрыл книжный портал, выключил компьютерный терминал и собирался встать.

Первое, что бросилось ему в глаза — это женская форма. После — широкий браслет на левой руке. Более широкий и тонкий, чем нормальный браслет — новейшая модель CAD, скорее модная, нежели практичная.

CAD (Casting Assistant Device) — Устройство поддержки заклинаний.

В этой стране его также называют «исполнителем магии (Magic Operator)».

Нечто, что заменяет такие инструменты, как произношение заклинаний, талисманы, печати, магические круги, гримуары и остальные традиционные методы вызова магии; этот инструмент необходим любому современному волшебнику.

В наши дни уже не изучается магия, вызываемая отдельными словами или фразами. При использовании талисманов, магических кругов и прочих приспособлений самый короткий вызов магии займет около десяти секунд, а более длинные вызовы могут занимать больше минуты (это зависит от типа магии). Вместо этого проще всего использовать CAD, который может сократить время вызова магии до секунды.

Магию можно вызвать и без CAD, но количество волшебников, не использующих его и способных быстро вызвать магию, стремится к нулю. Те, кто посвятил себя специализации на одном определенном навыке, в результате чего в них осталась лишь одна сверхъестественная сила, стали называться «Пользователями сверхъестественных сил». Те же, кто стремится к скорости и стабильности, которую обеспечивает система активации, повсеместно распространили использование CAD.

Но это не означает, что любой, у кого есть CAD, может использовать магию. CAD всего лишь выдает результат активации, а способность пробудить магию принадлежит самому Волшебнику. Другими словами, CAD бесполезен для тех, кто не может использовать магию. Его обычно носят люди, так или иначе связанные с магией.

Насколько Тацуя помнил, только членам дисциплинарного комитета и членам школьного совета разрешалось носить CAD.

— Спасибо, тогда я пойду.

На форме девушки, конечно же, была эмблема с восемью лепестками. На выпуклость груди, которая приподнимала форменный пиджак, юноша совершенно не обратил внимания.

Он не скрыл отсутствие эмблемы на своём пиджаке. Не стал поступать так трусливо. Однако это не значит, что ему было всё равно. Тацуя не представлял себя активно беседующим с отличницей, которая к тому же оказалась членом школьного совета.

— Я впечатлена, экранный тип?

Тем не менее, девушка, казалось, думала иначе. Глядя на экран мобильного терминала, который молодой человек сложил в три раза, она усмехнулась, будто была в восторге от чего-то.

В эту секунду Тацуя наконец посмотрел на неё. Лицо девушки находилось на двадцать сантиметров ниже лица юноши, который встал со скамьи. Рост Тацуи был сто семьдесят пять сантиметров, так что девушка была сравнительно невысокой и как раз нужного роста, чтобы напрямую убедиться в его принадлежности ко второму потоку.

Но в её взгляде не было ни малейшего намёка на презрение. Вместо этого он был полон чистого, искреннего удивления.

— Наша школа запрещает пользоваться виртуальными дисплеями. Но всё же, как это ни прискорбно, многие ученики по-прежнему их используют. Однако ты начал пользоваться экранным дисплеем еще до поступления.

— Виртуальный дисплей не предназначен для чтения.

Было сразу заметно, что у Тацуи профессиональный терминал, так что девушка не стала уточнять детали.

Молодой человек тщательно подбирал ответ, ведь если бы он сказал что-нибудь не то, это доставило бы неудобства его младшей сестре, а не ему: он был уверен, что представителем учеников первого года его младшую сестру выбрал именно школьный совет.

Подобный ответ впечатлил старшеклассницу ещё сильнее.

— Вместо просмотра анимации ты читаешь? Это ещё большая редкость. Я тоже предпочитаю анимации текстовую информацию, так что, пожалуй, я счастлива встретить единомышленника.

В наш век виртуальное представление информации предпочтительнее, чем текстовое. Хотя любители книг не такая уж редкость.

Девушка оказалась на редкость общительной. Её голос и речь были дружелюбны.

— Ах, извини. Я — Президент школьного совета Первой старшей школы, Саэгуса Маюми. Пишется как «семь трав», читается как Саэгуса. Приятно познакомиться.

Хотя она подмигнула в конце, в её голосе не было ни намёка на удивление. Имея симпатичную внешность и пропорциональную, несмотря на небольшой рост, фигуру, она излучала такое обаяние... Новенький ученик, тем более парень, с лёгкостью мог неверно истолковать её намерения.

Однако услышав, как она представилась, молодой человек невольно нахмурился.

«Числа... и, к тому же, Саэгуса (Семь Трав)».

Способности волшебников во многом определялись наследственностью. Другими словами, талант волшебников сильно зависел от родословной. В этой стране Дома (семьи), обладающие мощной родовой магией, по традиции имели числа в своих фамилиях.

Среди пронумерованных родов, с сильнейшей наследственностью, семья Саэгуса сейчас была одним из двух самых влиятельных домов в стране. А эта молодая девушка, Президент школьного совета, вероятно, была из главной ветви этой семьи. Другими словами, она элита из элит. Можно даже сказать, что она полная противоположность самому Тацуе.

Сдерживая неприятные эмоции, молодой человек с трудом выдавил вежливую улыбку и представился:

— Я... нет, меня зовут Шиба Тацуя.

— Шиба Тацуя-кун... Понятно, ты тот самый Шиба-кун, хм...

Глаза Президента расширились от удивления, после чего она выразительно кивнула.

Ну, во всяком случае, он был старшим братом представителя учеников первого года, превосходной ученицы — Шибы Миюки, и при этом он — посредственность, неспособная использовать любую магию. Под «тем самым» она, вероятно, подразумевала именно это.

Думая об этом, Тацуя любезно промолчал.

— Учителя активно тебя обсуждали, — сказала Маюми с радостной улыбкой, не обращая внимания на молчание нового знакомого.

«Вероятно из-за того, что редко встречаются близкие родственники, чьи способности так сильно отличаются», — подумал Тацуя.

Однако от Президента не веяло недоверием или враждой, в улыбке девушки он не ощутил ни намёка на ехидство.

Улыбка Маюми была дружелюбной и позитивной.

— Твой средний балл на вступительных экзаменах был 96 из 100. Особенно выдающиеся результаты у тебя по теоретической магии и магической инженерии. Даже несмотря на то, что средний балл тех, кто прошёл, был не более семидесяти, ты без труда получил максимальную оценку за оба теста, в которых требовалось написать эссе. Это неслыханно высокий результат.

«Похвала мне не послышалась, — подумал Тацуя, — но на самом деле...»

— Это всего лишь результаты бумажных тестов и данные в информационной системе.

При зачислении в старшую школу магии больше внимания уделяется практическим результатам, а не результатам теста.

В это время на лице Тацуи появилась ожесточенная улыбка, он указал на левую часть своего пиджака.

Президент школьного совета должна понять.

Однако Маюми улыбаясь покачала головой.

Не вертикально, а слева направо.

— Ты знаешь, я бы не смогла получить такую потрясающую оценку. Хоть по мне и не скажешь, но я действительно сильна в теоретических предметах. Если бы на моих вступительных экзаменах были такие же вопросы, я определенно не смогла бы получить такую высокую оценку, как у тебя, Шиба-кун.

— Уже почти время... прошу меня извинить, — юноша поклонился Маюми.

Девушка, похоже, хотела ещё что-то сказать, но Тацуя, не дожидаясь ответа, повернулся к ней спиной.

Где-то глубоко в душе он боялся её улыбки, и того, что могло случиться, если бы он продолжил с ней разговаривать.

Пусть он и не осознавал, чего боялся.

◊ ◊ ◊ В результате задержки, вызванной разговором с Президентом школьного совета, к тому времени, как Тацуя вошёл в конференц-зал, было занято уже больше половины мест.

Так как места не распределялись заранее, он мог свободно выбрать для себя любое из них.

Даже сейчас некоторые школы следовали традиционному стилю организации мест по классам, который объявлялся перед началом церемонии поступления. Однако в этой школе учащиеся узнавали свой класс только при получении идентификационной карты, поэтому места и не распределялись заранее.

Тем не менее в расположении первогодок можно было заметить довольно четкую систему.

Впереди, в первой половине зала, разместились «цветки» — ученики, носящие на форме эмблему с восемью лепестками. Первогодки, которые могут получить все преимущества учебной программы школы.

Позади, во второй половине зала — «сорняки», то есть ученики, у которых нет никаких украшений на левой стороне груди. Первогодки, которым разрешили поступить в школу только в качестве резерва.

Даже будучи в равной степени новичками, ставшими учениками в один и тот же день, они были чётко разделены на группы: с эмблемой и без неё.

И это разделение было абсолютно добровольным.

«Люди, осознающие дискриминацию, сами приняли её, хм...»

Это был своего рода здравый смысл.

Не намереваясь открыто идти против течения, Тацуя выбрал свободное место недалеко от центра последней трети рядов и сел.

Он взглянул на настенные часы.

Ещё двадцать минут.

В этом зале он не мог получить доступ ни к одному сайту, так как электронная связь была ограничена. А данные, сохранённые в его терминале, уже не представляли новизны. Но ещё важнее то, что в этом месте было вообще запрещено открывать терминалы.

Тацуя попытался подумать о своей сестре, которая сейчас должна репетировать в последний раз... и покачал головой.

Его младшая сестрёнка не начнёт волноваться в самую последнюю секунду.

В конце концов не найдя себе дел, Тацуя поудобнее устроился в жёстком кресле и прикрыл глаза. Едва он собрался вздремнуть...

— Эм, здесь свободно? — прозвучал вопрос.

Открыв глаза, молодой человек убедился, что вопрос был адресован ему.

По голосу было понятно, что говорила девушка.

— Располагайтесь.

Юноша удивился, что она выбрала место рядом с незнакомым учеником, ведь в зале было полно свободных стульев. К тому же вокруг было достаточно куда более комфортных мест. С другой стороны, она была молодой стройной девушкой, и её соседство не должно было вызвать у Тацуи никакого чувства дискомфорта. Наоборот, её присутствие поблизости было существенно лучше соседства с какой-нибудь грязной горой мышц.

Размышляя над этим, Тацуя вежливо кивнул.

Молодая девушка поблагодарила его, кивнула в ответ и заняла своё место.

Ещё три девушки сели рядом с ней.

Для Тацуи всё стало понятным.

Похоже, они искали место, где могут сесть все вместе.

«Скорее всего, они подруги. Невероятно, что они вчетвером смогли поступить в такую престижную школу как эта, да ещё и все дружно оказались на втором потоке, — думал Тацуя. — Не будет ничего удивительного, даже если одна из них окажется отличницей». Но всё это его совершенно не касалось.

— Эмм... — та же ученица снова обратилась к Тацуе, но тот уже успел потерять интерес к случайно встреченной первогодке и отвернуться.

«Что ещё ей нужно? Она мне не подруга, я не наступал ей на ногу и не задевал локоть...» — Тацуя считал, что сидит правильно и никому не мешает.

Он не сделал ничего, на что она могла бы пожаловаться, но...

— Я Шибата Мизуки. Приятно познакомиться, — неожиданно она представилась Тацуе робким тоном. Он склонил голову. Было сложно судить по внешнему виду, но, похоже, она была не из тех, кто привык производить сильное впечатление на окружающих.

«Скорее всего, ей пришлось пересилить себя, чтобы заговорить со мной, — подумал Тацуя. — Наверное, она считает, что ученики второго потока должны помогать друг другу».

— Я Шиба Тацуя. Приятно познакомиться.

После обмена короткими приветствиями, как он и думал, глаза по ту сторону линз стали смотреть спокойнее.

В наше время девушки редко носят очки.

С середины двадцать первого столетия после широкого распространения процедуры коррекции зрения, болезнь, известная как близорукость, для этой страны навсегда осталась в прошлом.

Некоторые люди рождались с наследственной формой аномального зрения, которое невозможно вылечить нормальными инструментами коррекции зрения, но даже в этом случае по достижению десятилетнего возраста дети начинали носить безвредные для глаз контактные линзы.

Если она всё равно носит очки, это может быть её хобби, модный аксессуар, или может быть...

«У нее сверхчувствительность к излучению духовных частиц, хм...»

Юноше хватило быстрого взгляда, чтобы понять, что в линзах нет диоптрий. По крайней мере, теперь он знал, что очки нужны не для коррекции зрения. Также Мизуки не производила впечатления девушки, которая стала бы носить их для красоты.

«Сверхчувствительность к излучению духовных частиц» — состояние тела, когда без сознательных усилий можно увидеть излучение духовных частиц, и невозможно сознательными усилиями перестать их видеть. Другими словами, тип расстройства, при котором невозможно достичь полного контроля над вниманием. Таким образом, это и впрямь не является ни болезнью, ни недостатком.

При подобном отклонении чувствительность человека повышается в разы.

Пушионы (духовные частицы) и Псионы (частицы мыслей). Они наблюдаются в «парапсихических феноменах» (включая магию), и состоят из нефизических сущностей. Они не соответствуют ни фермионам, частицам, из которых состоит всё вещество, ни бозонам, которые вызывают взаимодействие между материей. Псионы — частицы проявления намерений или мыслей, в то время как Пушионы могут рассматриваться как частицы проявления эмоций, вызванные намерениями или мыслями (к сожалению, пока это всего лишь гипотеза).

Обычно в магии используются Псионы. В технологиях систем современной магии их контролю уделяется особое внимание. Волшебники в первую очередь изучают как управлять Псионами.

Люди, страдающие от «Сверхчувствительности к излучению духовных частиц», получили это заболевание по наследству. Излучение духовных частиц — это не физический свет, а свет, генерируемый активностью Пушионов.

Выбросы духовных частиц могут повлиять на эмоциональное состояние людей, способных их видеть. Следовательно, Пушионы предположительно являются частицами, которые образуются от эмоций. Из этого следует, что люди, страдающие от «сверхчувствительности к излучению духовных частиц», как правило, легко теряют душевное равновесие.

Чтобы это предотвратить, требовался контроль над чувствительностью к Пушионам. Тем, кто не может её контролировать, требуется технологическая помощь. Очки, сделанные из особого вида линз, известные как «линзы, скрывающие ауру», были одним из видов такой помощи.

У волшебников не так уж и редко встречалась «сверхчувствительность к излучению духовных частиц». Чувствительность волшебника к Пушионам и чувствительность к Псионам напрямую зависят друг от друга. Многие волшебники, сознательно управляющие Псионами, страдали от чувствительности к излучению духовных частиц. Но все знали, что с этим ничего нельзя поделать.

Тем не менее люди со столь высокой чувствительностью, что им требуется постоянно носить очки, встречались редко. Не страшно, если из-за чувствительности Мизуки сложнее выделять нужные ей частицы, и, соответственно, управлять ими. Но если её трудности в том, что она видит частицы слишком четко и детально... это может стать проблемой для Тацуи. (Хотя для самой Мизуки, вероятно, всё совсем наоборот).

У Шибы Тацуи был секрет.

То, что он скрывает, нельзя было заметить обычными глазами, но обладательница «особых глаз», способная видеть Пушионы и Псионы, вполне могла случайно раскрыть его.

«Рядом с ней стоит вести себя осторожнее и всегда быть начеку».

— Я Тиба Эрика. Приятно с тобой познакомиться, Шиба-кун.

— Мне тоже.

Голос молодой девушки, сидевшей возле Мизуки, перебил мысли Тацуи.

Но он был этому рад.

Тацуя бессознательно уставился на Мизуки. Под пристальным взглядом та едва не начала краснеть, но молодой человек ничего не заметил.

— Это интересное совпадение, не правда ли?

Похоже, в отличие от своей подруги, Эрика была общительной и несдержанной.

Её короткие светлые волосы и черты лица довершали образ жизнерадостной девушки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, наши фамилии: Шиба, Шибата и Тиба — они очень похожи, правда? Пусть и не совсем одинаковые.

— ...Ясно.

Он понял, что она имела в виду.

«Но все-таки, Тиба, хм... Ещё одна из номеров?.* Не помню, чтобы в семье Тиба была девушка по имени "Эрика". Правда, возможно, она из побочной ветви...».

Посчитав это весьма занятным, молодой человек издал несколько неуместных смешков, но не так громко, чтобы обратить на себя холодные взгляды окружающих.

После того, как представились две оставшиеся ученицы, сидевшие по другую сторону от Эрики, Тацуя решил удовлетворить праздное любопытство:

— Вы все из одной средней школы?

Ответ Эрики был неожиданным:

— Нет, все мы только что встретились, — вероятно, Эрике показался странным удивленный взгляд Тацуи. Она хихикнула и продолжила пояснения: — Я не знала где это место и изучала информационное табло, когда меня окликнула Мизуки.

— ...Информационное табло?

«Странно, — подумал Тацуя. — Информация о месте проведения вступительной церемонии есть в данных, которые были отправлены всем учащимся с помощью LPS (системы локального позиционирования) — стандартной возможности мобильного терминала. Даже если новый ученик не посмотрит на информационное табло или забудет какую-то информацию, он не потеряется».

— Трое из нас не взяли терминалы.

— Ну, модели с виртуальными экранами запрещены, а мое вступительное руководство хранится в нём.

— В конце концов, нам улыбнулась удача поступить в эту школу, неохота получить замечание прямо перед церемонией поступления.

— На самом деле я тоже свой забыла.

— Так вот в чём дело, хм...

Он совершенно не понимал этого. «Если у тебя церемония поступления, в конце концов уточни место её проведения, прежде чем идти!» — подумал он про себя, но вслух не произнес ни слова.

«Не стоит создавать себе лишних проблем», — подумав так, Тацуя сдержался.

◊ ◊ ◊ Как и ожидалось, речь Миюки была выдающейся.

Тацуя не допускал и мысли, что она может не справиться с чем-то подобным.

На волне энтузиазма она использовала такие опасные выражения как: «мы все похожи», «как единое целое», «не только магия» или «в комплексе» — но смогла произнести свою речь так, чтобы они не прозвучали слишком дерзко.

Её открытость, невинность и скромность, в сочетании с очарованием и красивой внешностью, затронули сердца не только новичков, но и старшеклассников.

Вероятно, с завтрашнего дня она будет окружена учениками.

И в этом не будет ничего необычного.

Ориентируясь на стандарты современного общества, отношение Тацуи к Миюки можно назвать «сестринским комплексом». Он хотел бы поздравить её как можно скорее, но сразу после вступительной церемонии последовала выдача идентификационных карт.

Поскольку ID-карты не были подготовлены заранее, все ученики должны были пройти в специально отведенное помещение и лично записать на них свои данные, чтобы в дальнейшем пользоваться всеми доступными им возможностями школьных помещений. Эту процедуру можно было выполнить у любой стойки.

Тацуя на секунду задумался о сестре и ощутил тяжесть на сердце.

Миюки, скорее всего, пропустила этот шаг. Как представитель новичков, она, наверное, уже получила свою карточку.

Находясь в толпе учеников и посетителей школы, он услышал:

— Шиба-кун, в каком ты классе? — Эрика с волнением спросила юношу, стоявшего в конце очереди (другими словами, он придерживался правила «леди вперед»).

— Класс Е.

— Ура! Мы в одном классе, — услышав его ответ, Эрика запрыгала от радости. Казалось, она переборщила с эмоциями, но:

— Я тоже, — хотя Мизуки и не прыгала, её лицо выражало такую же радость, как и у Эрики. Видимо, такая реакция была естественна для новичков.

— Я в классе F.

— Я в классе G.

Оставшиеся две девушки были так воодушевлены самим поступлением в старшую школу, что совершенно не расстроились, даже узнав, что оказались в других классах.

В этой школе было восемь классов каждого года обучения, по двадцать пять человек в каждом.

В этом отношении ученики были равны.

Но «сорняки», которым «цвести не дано», попадают в классы E, F, G и H, а «цветки», которые должны оправдать ожидания и стать прекрасными соцветиями, ни за что не должны с ними смешиваться.

Каждая из двух девушек, распределённых в разные классы, естественно, пошла своей дорогой. Похоже, они пошли в сторону своих классных комнат. Как и ожидалось, классы A-D и классы E-H располагались на разных этажах, но это открытие никак не повлияло на энтузиазм учеников.

Не все ученики второго потока объединялись в одну группу, чтобы чувствовать себя увереннее. Было некоторое количество одиночек, которым было достаточно просто знать, что их приняли в престижную школу, чтобы ходить расправив плечи и с гордо поднятой головой.

Ведь эта школа была одной из первых в стране не только в магических дисциплинах.

Ушедшие девушки, наверное, отправились искать новых друзей среди тех, с кем им предстоит провести весь учебный год.

— Что мы будем делать? Пойдем, посмотрим на наш класс? — спросила Эрика, посмотрев на Тацую. И, хотя Мизуки ничего не спросила, она тоже выжидающе смотрела на него.

Сохранилось всего несколько школ, следующих старым традициям. В большинстве современных школ уже не используют систему классных руководителей.

Административные округа не нуждаются в прямом контроле, и вместе с тем у них нет дополнительного бюджета для того, чтобы тратить его на персонал. Поэтому была разработана система терминалов, соединяющая все школы. Система, в которой на каждого человека приходится по одному терминалу, существует уже несколько десятилетий. Все уроки, не считая индивидуальных и практических занятий, проводятся с помощью этих терминалов.

Если всё-таки требуется более ощутимая помощь, то школой назначаются кураторы, имеющие опыт во множестве дисциплин.

Когда практические занятия подходят к концу, и нет времени на дополнительные объяснения — нужно место, где могли бы остаться ученики, не уложившиеся в срок. Классные комнаты очень удобны для проведения дополнительных тренировок и экспериментов. (Тем не менее ученики часто задерживались в комнатах практических занятий).

Кроме того, система персональных терминалов делает некоторые вещи очень удобными.

Время, совместно проведенное в классных комнатах, стирало социальные различия и сближало учеников.

Благодаря отказу от системы классных руководителей, отношения между одноклассниками стали улучшаться.

Как бы то ни было, классные комнаты были лучшим местом для заведения друзей. Однако на предложение Эрики Тацуя лишь покачал головой:

— Извини. Я должен встретиться со своей младшей сестрой.

Уроков у них сегодня не было, а все мероприятия уже закончились.

Тацуя договорился с Миюки встретиться сразу после того, как все дела будут сделаны.

— Хеехх... Правда ведь, что если это младшая сестра Шибы-куна, она должна быть очень милой? — задумчиво пробормотала Эрика.

Тацуя не знал, что ответить.

«Если у меня есть младшая сестра, то она должна быть милой. Что это значит?» — подумал юноша. Он чувствовал, что не может уловить нить причинно-следственной связи.

К счастью, ему не было нужно заставлять себя отвечать на этот вопрос.

— Неужели твоя младшая сестра... представитель новичков, Шиба Миюки-сан? — Мизуки задала более конкретный вопрос.

На этот раз у Тацуи не было причин колебаться. Для ответа было достаточно кивка головой.

— Хм? Правда? Тогда вы близнецы?

Вопрос Эрики был ожидаемым. Тацуя слышал его с детства.

— Меня много раз об этом спрашивали, но мы не близнецы. Я родился в апреле, тогда как она родилась в марте. Если бы я родился на месяц раньше, или она на месяц позже, мы бы не попали на один год обучения.*

— Хмм... Это всё усложняет, да?

Если твоя младшая сестра — отличница того же года обучения — это непросто по многим причинам, но Эрика не имела ввиду ничего дурного. Тацуя улыбнулся и незаметно изменил направление разговора:

— Удивительно, что вы это заметили. Шиба вообще-то не такая уж и редкая фамилия.

Услышав встречный вопрос, две молодые девушки слегка улыбнулись.

— Нет-нет, она довольно редкая.

В контрасте с ироничной улыбкой Эрики, её тон вызывал совершенно другие чувства...

— Ваши черты лица похожи, — сдержанная улыбка Мизуки показывала её неуверенность в себе.

— Разве мы похожи друг на друга? — Тацуя не повернул голову, обращаясь к Мизуки. Так же, как и у Эрики, его тон слегка изменился. Слова Мизуки показались ему слишком странными.

Скорее всего, он не мог им поверить.

Даже не акцентируя внимания на достоинствах Миюки, нельзя не заметить её удивительную красоту. Если отбросить все её невероятные таланты, она всё равно будет притягивать внимание просто за счет своей внешности. Она прирожденная модель, даже не так — звезда.

Глядя на свою младшую сестру, он понимал, что поговорка «бог не дает сразу два подарка» — не что иное, как грязная ложь.

Себя же он, напротив, оценивал лишь чуть выше среднего. Тацуя старался быть объективным.

В средней школе, наблюдая за младшей сестрой, он видел, что Миюки буквально заваливали любовными письмами (Тацуе они казались письмами поклонников). Сам он за всё время ни разу не получил ничего подобного.

Хотя бы частично, они должны были наследовать одни и те же гены. Но эти двое настолько отличались друг от друга, что Тацуя не раз и не два задумывался: «А кровные ли мы родственники?».

— Как тебе сказать... У вас схожие черты лица. Шиба-кун такой же красавчик. По-моему, вы даже слишком похожи!

Как только Эрика замолчала, Мизуки согласно кивнула.

— Скажешь тоже, «красавчик»... Что за архаизм... Так мы похожи только лицом? — Возможно, Эрика хотела сказать, что сходство не только внешнее, но не смогла четко выразить свои мысли. Интерпретировав её слова буквально, Тацуя ответил довольно резко.

— Это не так, хмм, как бы это сказать...

Казалось, Эрика никак не может сформулировать ответ.

Вероятно, она бы еще долго подбирала нужные слова, если бы не своевременная подсказка Мизуки:

— Ауры, у вас похожие ауры. Как и должно быть у родственников.

— Точно! Ауры, именно ауры! — Хлопая себя по коленке, Эрика размашисто кивнула.

На этот раз настала очередь Тацуи криво улыбнуться.

— Тиба-сан... ты легко увлекаешься, да?

— Увлекаюсь? Грубиян!.. — начала было протестовать Эрика, но Тацуя уже сменил тему. Да и по её тону было понятно, что девушка не жаждет раздувать ссору.

— Шибата-сан, удивительно, что ты можешь делать такие выводы по нашим аурам... Похоже, у тебя по-настоящему хорошее зрение.

Эрика ухватилась за его слова, не заметив подтекста:

— Эм? Мизуки носит очки, ты знаешь?

— Я не это имел в виду. К тому же очки Шибаты-сан не имеют диоптрий, верно?

«Хм?» — Эрика с озадаченным видом глянула на очки Мизуки.

За линзами, глаза Мизуки расширились и замерли.

Она удивилась или огорчилась тому, что её секрет раскрыли? Как бы то ни было, Тацуе показалось, что для неё это не имеет особого значения.

Что же касается её выражения лица, у него не было возможности спросить об этом — подошло назначенное время встречи. И, возможно, это было к лучшему.

◊ ◊ ◊ — Онии-сама, извини за ожидание.

Из-за спин ребят их компании, болтавших в углу недалеко от выхода из конференц-зала, раздался голос, которого так ждал Тацуя.

Миюки выскользнула из окружающей её толпы.

Тацуя подумал было, что она рановато, но, вспомнив её характер, решил, что она, наверное, как раз вовремя.

Хотя она и не сторонилась людей, её безумно раздражал поток комплиментов и лести. Можно было сказать, что она ведет себя как ребенок, но на то была причина. С детства её много хвалили, однако за похвалой часто проглядывала смесь из ревности и зависти.

Неудивительно, что она стала подозрительно относиться к славословию в свой адрес. Можно сказать, что сегодня она еще неплохо держится.

— Ты быстро?.. — обернувшись, сказал юноша. Хотя он произнес именно то, что собирался, фраза неожиданно приобрела вопросительную интонацию.

Её сопровождала та, кого он не ожидал увидеть.

— Привет, Шиба-кун. Мы снова встретились.

В ответ на любезные слова и обезоруживающую улыбку, Тацуя кивнул головой, ничего не сказав.

Несмотря на столь скромную реакцию, улыбка Президента школьного совета Саэгусы Маюми ничуть не потускнела. Возможно, это был коронный прием или даже врожденный талант этой молодой леди, которая выглядела старше своего возраста. Тацуя только недавно познакомился с ней и не мог сказать точно.

Сестру же больше волновало не странное приветствие старшего брата, а две девушки возле него.

— Онии-сама, кто они...

Прежде чем объяснить, почему она сама была не одна, Миюки хотела услышать объяснения, почему Тацуя был с девушками. Хотя он был немного озадачен её резкостью, ему нечего было скрывать. Тацуя ответил мгновенно:

— Это Шибата Мизуки-сан и Тиба Эрика-сан. Мы все в одном классе.

— Понятно... не слишком ли рано ты начал флиртовать с одноклассницами?

Она наклонила прелестную головку и улыбнулась, как бы говоря: «Ничего не имею против». Но в её взгляде не было ни намёка на улыбку.

«Боже, боже...» — подумал Тацуя.

Похоже, сразу после церемонии её со всех сторон засыпали лестью, и сейчас она была уже на грани из-за накопившегося стресса.

— О чем ты, Миюки? Мы просто разговаривали, пока ждали тебя. А ты сейчас, между прочим, грубишь им.

Надутое лицо сестры казалось ему милым, но то, что она не представилась, услышав имена остальных присутствующих, могло плохо сказаться на её репутации перед учениками того же года и старшеклассниками. Миюки заметила слегка укоризненный взгляд Тацуи, отчего у неё на лице промелькнула покорность, а улыбка стала еще любезнее.

— Добрый день, Шибата-сан, Тиба-сан. Меня зовут Шиба Миюки. Я первогодка, как и Онии-сама, так что позаботьтесь обо мне.

— Я Шибата Мизуки. Рада знакомству, прошу присматривать и за мной.

— Приятно познакомиться. Ты можешь звать меня просто Эрика. Могу ли я звать тебя Миюки?

— Да, конечно. Если звать и меня, и брата по фамилии, будет не просто понять, к кому именно обращаются.

Три молодые девушки снова представились друг другу.

Обмен приветствиями между Миюки и Мизуки был уместным для людей, которые впервые встретились. Но что касается Эрики, она с самого начала (если можно так сказать) была удивительно дружелюбной. Однако её манерой речи был озадачен только Тацуя. Не похоже, что Миюки как-то смутило чрезмерно фамильярное приветствие Эрики.

— А-ха-ха, Миюки, я не ожидала, что с тобой можно так легко поладить.

— Ты очень открытый человек, это сразу заметно. Приятно с тобой познакомиться, Эрика.

После всей этой раздражающей лести и подхалимажа, неудивительно, что прямая манера общения Эрики была приятна и близка Миюки. Девушки невольно обменялись улыбками — кажется, они понимали друг друга.

Тацуя чувствовал себя лишним. Вместе с тем им действительно не стоило тут задерживаться: за его младшей сестрой следовала Президент школьного совета, а её, в свою очередь, окружала довольно приличная группа учеников. Они были в одной толпе, и пока они никому не мешали, но если все так и продолжится — вскоре они окажутся на пути множества людей, которые хотят выйти.

— Миюки, ты закончила все дела со школьным советом? Если ты занята, то я могу ещё погулять...

— Всё в порядке, — но ему ответила Маюми. — Сегодня я здесь только для того, чтобы поприветствовать вас. Миюки-сан... могу я так тебя называть?

— Ах, да, — Миюки кивнула, её открытая улыбка сменилась серьезным выражением лица.

— Ну, тогда, Миюки-сан, мы ещё увидимся, — Маюми попрощалась, слегка улыбнулась и хотела выйти из зала. Но один из сопровождающих её учеников попросил Маюми остановиться. На его пиджаке, разумеется, гордо цвела эмблема с восемью лепестками.

— Но Президент, что насчет нашего расписания...

— Мы не договаривались с ней заранее. Если у неё уже есть другие дела, мы не будем ей мешать, верно? — после того как ученик, который всё ещё упорствовал, был остановлен её взглядом, Маюми выразительно улыбнулась Миюки и Тацуе. — Ну, тогда, Миюки-сан, я вас покину. Шиба-кун, я хотела бы встретиться с тобой в другой раз.

Попрощавшись с ними ещё раз, Маюми ушла. Последовавший за ней ученик повернулся и гневно посмотрел на Тацую: казалось, можно было услышать скрежет его зубов.

◊ ◊ ◊ — ...Ну что, пойдем домой?

Каким-то образом, едва поступив в школу, он успел вызвать недовольство не только старшеклассников, но и членов школьного совета. Конечно, он не ждал спокойной размеренной школьной жизни. Несмотря на неполные шестнадцать лет, Тацуя уже многое пережил и не строил напрасных иллюзий, но такого развития событий он не предполагал.

— Прошу прощения, Онии-сама. Из-за меня у них сложилось о тебе неправильное впечатление...

— Здесь нет причин для извинений, — не дав огорчённой Миюки закончить фразу, Тацуя поднял руку и погладил сестру по голове. Когда он касался её волос, лицо Миюки светилось от восторга. Со стороны могло показаться, что эти брат и сестра приблизились к запретной черте, но Мизуки и Эрика промолчали, решив не делать поспешных выводов о своих новых знакомых.

— Ну, раз уж мы здесь, почему бы нам не сходить выпить чая?

— Звучит заманчиво! Здесь недалеко есть неплохое кафе.

Проще говоря, это было приглашение на чай.

После того как все согласились, было бы глупо спрашивать, не ждут ли их уже дома. То же относилось и к Тацуе с Миюки. Вообще-то, Тацуя хотел спросить кое о чём другом. Пустяк, не дававший ему покоя:

— Ты не проверила, где проводится вступительная церемония, и всё же знаешь, где здесь кафе?

Этот вопрос можно было принять за небольшую издевку.

— Конечно! Это ведь очень важно, правда? — Эрика кивнула уверенно, без малейшего колебания.

— «Конечно», хех...

Его замечание прозвучало как упрёк. Молодой человек подумал, что, будь у Эрики другой характер, его слова могли бы серьезно задеть её.

— Онии-сама, что ты думаешь?

Похоже, опрометчивое замечание Эрики шокировало лишь Тацую.

Даже Миюки не обратила внимания на явный недостаток здравого смысла в расстановке приоритетов, при которой кондитерская оказывается существенно важнее вступительной церемонии. Впрочем, она не была в курсе всей истории.

— Что ж, звучит неплохо. Мы только что познакомились, и будет здорово, если мы сможем подружиться. Не так просто быстро завести друзей в новом окружении.

Хотя он и сказал это, на самом же деле он думал совсем о другом. Дома их никто не ждал. Тацуя с самого начала подумывал, что им нужно сходить куда-нибудь перед возвращением домой, чтобы отпраздновать поступление младшей сестры.

Так как он не слишком хорошо продумал свою реплику, то не смог скрыть своих истинных чувств.

Видимо, Эрика и Мизуки поняли настоящую подоплёку его вопроса и ответили именно на то, что он подразумевал:

— Шиба-кун, по-моему, ты слишком переживаешь за Миюки...

— Ты действительно заботишься о своей сестре...

Было ли это комплиментом или просто искренним удивлением, под пристальными взглядами девушек Тацуя мог лишь молчать, сохраняя непроницаемый вид.

◊ ◊ ◊ «Кондитерской», куда Эрика их привела, оказалось «Французское кафе с вкусными десертами». Они взяли свои угощения и провели некоторое время, весело болтая (три девушки болтали, а Тацуя только слушал). Когда брат с сестрой пришли домой, уже почти наступил вечер.

Никто их не встречал.

В доме, который был чуть крупнее соседних, судя по всему, жили лишь Тацуя и Миюки.

Зайдя в свою комнату, юноша первым делом снял форму.

Он не думал, что такая школьная одежда может сильно повлиять на него, но, сняв пиджак, на котором так выделялись участки, зарезервированные под школьную эмблему, он почувствовал себя немного легче. Юноша щелкнул языком, пытаясь разобраться в своих чувствах, и быстро закончил переодеваться.

Перебравшись в гостиную, он дождался, когда Миюки закончит переодеваться и тоже спустится из своей комнаты.

Несмотря на прогресс в изготовлении материалов, дизайн одежды за последние сто лет почти не изменился.

Девушка была одета в юбку стиля самого начала века, которая подчеркивала её красивые стройные ноги. Миюки подошла к брату.

Младшая сестра почему-то позволяла себе одеваться дома весьма откровенно. Хоть Тацуя более или менее привык к этому, со временем она становилась всё более женственной, и зачастую юноша просто не знал, куда деть свой взгляд.

— Онии-сама, не хочешь чего-нибудь выпить?

— Хорошая мысль, я бы не отказался от кофе.

— Конечно.

Когда она пошла на кухню, завязанные в хвост волосы свободно качались за стройной спиной. Такая прическа была необходима, чтобы волосы не мешали готовить, но в движении она мимолетно открывала взгляду нежную кожу шеи, обычно скрытую за длинными волосами и закрытой одеждой. Это было невыразимо очаровательно.

В развитой стране широко распространилось использование Домашних Автоматизированных Роботов (Home Automation Robots, или, если кратко, HAR), и женщины (как и мужчины), очень редко готовили собственноручно. Никто уже не занимался готовкой самостоятельно, даже если речь шла о жареном хлебе или молотом кофе (за исключением особых любителей кулинарного дела).

Миюки относилась к этим любителям.

Это не из-за того, что она не умела обращаться с машинами.

Если приходили друзья, она, как правило, предоставляла готовку HAR.

Но когда они оставались с Тацуей наедине, она непременно готовила сама.

Треск кофейных зерен и бульканье вскипающей воды едва-едва достигали ушей Тацуи.

Она даже приноровилась использовать простейший бумажный фильтр вместо старой кофейной машины.

Однажды молодой человек поинтересовался, зачем ей это нужно. Она ответила, что просто хочет сделать всё сама. Он решил, что для Миюки это что-то вроде хобби, но когда спросил об этом сестру — она посмотрела на него, недовольно надувшись.

В любом случае, кофе, приготовленный Миюки, нравился Тацуе больше.

— Онии-сама, держи, — она поставила чашку на столик, обошла его с другой стороны и села рядом с Тацуей.

Кофе, поставленный на стол, был чёрным, в то время как тот, который она держала сама, был с молоком.

— Вкусно.

И больше ничего не надо было говорить.

Миюки счастливо улыбнулась лишь от одного этого комплимента.

Дальше, вглядываясь в лицо довольного старшего брата своими сияющими глазами, она расслабилась и поднесла чашку ко рту — это было обычным поведением Миюки.

Теперь двое наслаждались своим кофе.

Никому из них не нужно было больше говорить.

Они не чувствовали себя неуютно в присутствии друг друга.

Время, когда долгое молчание вызывало неловкость, давно прошло.

Тем для разговора было достаточно. Сегодня была вступительная церемония. Они завели новых друзей и по какой-то причине столкнулись с беспокойными старшеклассниками. Миюки, как и ожидалось, была приглашена в школьный совет. Много о чём можно было вспомнить и обсудить; даже слишком много для одной ночи.

Но брат и сестра просто пили кофе в тишине у себя дома.

— Пришло время готовить ужин.

Держа пустую чашку, Миюки встала. Передавая свою чашку из-под кофе в протянутую руку, Тацуя тоже встал.

Спокойный вечер перешёл в спокойную ночь.

↑ Онии-сама: Уважительное обращение к старшему брату. В японской речи присутствует множество суффиксов, добавляемых к имени или фамилии персонажа. И они зачастую очень влияют на понимание разговора. Мы будем оставлять все суффиксы как в оригинале и не будем расшифровывать значение каждого. Для их полного понимания — обратитесь на информационные блоги или Вики. ↑ Тиба: число в слове Тиба(千葉) является Сен(千), что означает одна тысяча. ↑ Год Обучения: Тацуя на одиннадцать месяцев старше Миюки. В Японии другая система образования. Там школьный год делится не на четыре четверти, а на три семестра, которые начинаются в апреле и заканчиваются в марте следующего года.

Он проснулся. Вот уже второй день он — старшеклассник, и совершенно ничего не изменилось.

Он просто начал посещать старшую школу, и, конечно, Земля от этого вращаться не перестала.

Он слегка умылся, — поскольку должным образом мыться он будет позже, — и надел свою обычную одежду.

Затем он спустился в столовую и увидел, что Миюки начала готовить завтрак.

— Доброе утро, Миюки. Рановато ты сегодня встала.

Начинался рассвет, и лучи весеннего солнца ещё не показались из-за горизонта.

Идти в школу было ещё слишком рано. Первый урок начинается точно в 8 утра, а дорога до школы, как правило, занимала около получаса, так что было бы идеально выйти из дома в 7:30. Приготовить и съесть завтрак, убрать за собой... Если учесть время для всего этого, то нужно добавить ещё час.

— Доброе утро, Онии-сама... Пожалуйста, угощайся.

— Спасибо.

Она протянула ему стакан свежевыжатого сока.

После искренних слов благодарности юноша залпом опустошил стакан, а затем вернул его в протянутую руку Миюки. Все привычки Тацуи девушка знала просто великолепно.

Когда он уже собрался сказать: «Я ухожу» своей младшей сестре, стоявшей за кухонным столом, руки Миюки остановились, и она обернулась.

— Онии-сама, на самом деле, я планирую сегодня пойти с тобой...

Сказав это, она подняла корзину с бутербродами. Похоже, было правильнее сказать, что она закончила готовить завтрак, вместо начала готовить завтрак.

— Я не возражаю, но... Ты пойдешь в своей форме?

Спросив это, он посмотрел на школьную форму под её фартуком, которая резко контрастировала с его рубашкой.

— Я ещё не сообщила Сэнсэю о своём поступлении в школу... Также, я больше не могу участвовать в твоих тренировках, Онии-сама.

Таким был ответ Миюки.

Причина, по которой она переоделась в школьную форму в такую рань, — показать ему, что она выглядит как старшеклассница.

— Понял. Миюки, тебе нет необходимости участвовать в тех же утренних тренировках, что и мне. Но Мастер будет рад увидеть тебя... Хотя, я надеюсь, что он не сойдёт с ума от чрезмерной радости.

— Если это случится, тогда, Онии-сама, пожалуйста, защити меня.

Его младшая сестра кокетливо подмигнула, вызвав на лице Тацуи невольную улыбку.

◊ ◊ ◊ В прохладном и освежающем воздухе раннего утра молодая девушка на роликах скользила вверх по склону дороги, её длинные волосы и юбка развевались на ветру.

Не отталкиваясь ногами от земли, чтобы поддерживать движение, она поднималась по пологому, но длинному подъёму вопреки силам гравитации.

Скорость Миюки, вероятно, достигала шестидесяти километров в час.

Тацуя от неё не отставал.

Хотя он просто бежал — каждый его шаг достигал десяти метров в длину.

Молодой человек был очень сконцентрирован на беге, в отличие от девушки.

— Может, мне замедлиться немного?

— Не надо, мы же на тренировке.

Спрашивая, Миюки развернулась и скользила назад на одной ноге, Тацуя же ответил, не теряя при этом дыхания, несмотря на очевидную усталость.

В их обуви не было никаких устройств, приводящих их в движение. Излишне говорить, что такая скорость была магическим эффектом.

Миюки использовала магию, которая уменьшала действие силы тяжести и позволяла ей реагировать на изменение угла наклона дороги, двигаясь к месту назначения.

Тацуя использовал магию, которая усиливала ускорение и замедление, возникающие во время бега. Также он использовал магию, которая ограничивала его движение вверх, чтобы не дать ему прыгнуть слишком высоко.

Оба использовали простую комбинацию заклинаний движения и ускорения. В результате их простоты, не только Миюки, но даже Тацуя, который смог поступить лишь на второй поток, мог поддерживать постоянный вызов магии.

В данной ситуации невозможно было определить, какая магия была более сложна: та, которую использовала Миюки, обутая в ролики, или та, которую использовал Тацуя, бежавший на своих ногах.

С одной стороны, ролики упрощали движение, и казалось, что Миюки было легче. Но то, что она не использовала свои ноги, означало, что она должна была постоянно контролировать свой вектор движения с помощью магии.

С другой стороны, Тацуя мог изменять направление движения с помощью своих собственных ног.

Тацуя должен был перед каждым своим шагом активировать заклинания, а Миюки не могла ослабить контроль над своим заклинанием ни на секунду.

Каждый из них подвергал себя совершенно разным тренировкам.

◊ ◊ ◊ Место, в которое они направлялись, располагалось на вершине невысокого холма, находившегося в десяти минутах от их дома (с их текущей скоростью).

Если использовать одно слово, чтобы описать это место, то это слово будет «Храм».

Однако собравшиеся там люди не были похожи ни на «священников», ни на «монахов», ни даже на «послушников».

Возьмем на себя смелость придумать достойный эпитет для этих людей: «практикующие аскетизм», или «солдаты-монахи».

«Храм» был окутан атмосферой, жесткой по отношению к девушкам, особенно юным, которые испытывают такой страх, что даже не могут к нему приблизиться, однако Миюки проскользнула без малейшего колебания. Но спокойной и расслабленной её назвать было нельзя, напротив, в её голове много раз прозвучало — «все в порядке».

Что же до Тацуи, он вовсе не прошёл через ворота в прежнем темпе, нет — на самом деле, он наткнулся на агрессивный прием.

Когда кто-то приходит сюда, он должен пройти спарринг с одним из учеников храма, но сейчас у входа собралось около двадцати учеников среднего и низкого уровня, которые напали на Тацую одновременно, а не по очереди — это было необычно.

— Миюки-кун! Давно не виделись!

Веселый голос, что внезапно прокричал эти слова, исходил из-за спины Миюки, стоявшей во дворе главного здания храма, в то время как она озабоченно смотрела на старшего брата, зажатого в плотной массе людей.

— Сэнсэй... Пожалуйста, прекратите скрывать ваше присутствие и незаметно подкрадываться к нам, ведь мы пришли именно к вам...

Несмотря на всю бдительность, подобные вещи происходили так часто, что перестали быть для Миюки шоком, вызывая у неё лишь раздражение из-за потерянного времени.

— Миюки-кун, ваша просьба не прятаться — просто невыполнимое задание. Я «шиноби». Скрываться — мое основное занятие.

Его чёрное одеяние монаха и чисто выбритая голова очень подходили данному месту, но в тоже время невозможно было понять, сколько ему лет.

Его можно было охарактеризовать исключительно как постороннего, и, несмотря на монашеские одежды, поверить в то, что он монах, было невозможно.

— В наше время не существует профессии ниндзя. Я хочу, чтобы вы как можно скорее исправили это недоразумение.

Миюки пыталась серьезно оспорить его точку зрения, но...

— Ай-ай-ай, не ошибитесь, называя нас ниндзя, мы настоящие «шиноби». Это традиция, а не профессия.

Он ответил, грозя пальцем, что, в общем-то, было довольно грубо.

— Мы уважаем вашу профессию. Поэтому, пожалуйста, заканчивайте эту вашу «таинственность». Почему Сэнсэй такой...

Она попыталась правильно подобрать слова, но сдалась. В любом случае, это было бы бессмысленно, так как она знала этого человека достаточно долго.

Этот мнимый монах (ну, на самом деле у него была квалификация подлинного монаха) — Коконоэ Якумо — был самопровозглашённым «шиноби».

Или, говоря общепринятыми терминами, — «пользователем ниндзютсу».

По его утверждениям, он обнаружил способ развить физические способности далеко за пределы нормы, объясняя это древней магией.

В то время, когда магия стала объектом научных исследований, но всё ещё скрывалась от общественности под видом фантастики и домыслов, было выяснено, что такие искусства, как ниндзюцу, были не простыми средневековыми боевыми искусствами, а целыми формами магии.

Тем не менее, о подобных вещах правильно было бы думать как о некоем таинственном «искусстве».

Естественно, так же, как и о других магических «системах», легенды не говорили всей правды.

Рассказы о пользователях ниндзюцу описывали их скорость и техники.

Коконоэ Якумо (которого Миюки называла Сэнсэем, а Тацуя — Мастером) освоил традиционные для ниндзюцу умения.

Но, несмотря на его монашеские одежды (впрочем, просто кричавшие о лжи), его внешность и место проживания указывали, что у него просто не было чувства приличия.

— Это форма Первой старшей школы?

— Да, у нас вчера была церемония поступления.

— Ясно, ясно. Довольно милая.

— Сегодня у нас начинаются занятия, и...

— Эта разновидность новенькой зеленой формы, чистая и аккуратная, в ней есть некоторый скрытый шарм.

— ...

— Почти как бутон цветка, собирающийся раскрыться. Ах да... Моэ, это точно моэ! Мрмх?

Напряжённость Миюки сильно возросла, и она начала медленно отступать, а Якумо внезапно развернулся, подняв левую руку над головой.

Тхвак — раздался звук проносящейся руки.

— Мастер, вы напугали Миюки, не могли бы вы немного успокоиться?

— Неплохо, Тацуя-кун. Взял меня в захват, атаковав со спины.

Заблокировав правую руку Тацуи своей левой, Якумо атаковал его справа.

Прочертив рукой в воздухе подобие восьмерки, он в последний момент смог поймать кулак, почти достигший его бока.

Развернувшись лицом к противнику, Якумо с видимой легкостью сделал двойное сальто вперёд с целью ударить Тацую кулаком в затылок, но тот ловко выкрутился и увернулся.

Разрыв между ними сократился.

Зрители дружно ахнули.

В какой-то момент этих двоих окружила толпа людей.

Якумо и Тацуя обменялись новыми атаками.

Миюки же тревожно сжимала руки.

◊ ◊ ◊ С первого года обучения Тацуи в средней школе, или, если быть точнее, начиная с октября, подобное сумасшествие возникало здесь каждое утро, вслед за которым на площадке воцарялся относительный покой. Ученики возвращались к своим тренировкам, а единственными, кто оставался стоять перед главным зданием, были Тацуя и Миюки вместе с Якумо.

— Сэнсэй, держите. Онии-сама, не желаешь отведать?

— Ох, Миюки-кун, спасибо.

— Пожалуйста, подожди немного.

Якумо, всё ещё обливаясь потом, с улыбкой взял чашку и полотенце у Миюки, в то время как Тацуя, тяжело дыша и повалившись на землю, поднял руку, приняв её предложение, и попытался встать.

— Онии-сама, ты в порядке?..

Видя, как Тацуя напрягается, чтобы подняться, Миюки обеспокоенно присела около него, намереваясь вытереть его полотенцем, совершенно не заботясь о чистоте собственной одежды.

— Да, конечно, в полном.

Никто из них не заметил, как смягчилось лицо Якумо. Тацуя взял у Миюки полотенце, и, после некоторой паузы, собравшись с силами, вскочил на ноги.

— Прости, из-за меня твоя юбка испачкалась.

Конечно, куртка Тацуи тоже была заляпана грязью, но ведь юбка Миюки могла обойтись и без этого.

— Пустяки.

Улыбнувшись в ответ, девушка, вместо того, чтобы отряхнуть юбку, вытащила тонкий мобильный терминал, экран которого почти полностью охватывала панель обратной связи, в которую она начала вводить значения.

Миюки держала в руках CAD общего типа в форме мобильного терминала. Хотя наиболее популярной моделью был CAD в форме браслета (с целью защиты от падений), но такую модель можно было использовать только одной рукой, а продвинутые волшебники предпочитали не занимать обе руки.

Её левая рука, которой она держала CAD, начала источать сложный световой узор.

Инструмент современного волшебника, замещающий посохи и гримуары, устройство, созданное благодаря магической инженерии — CAD.

Это устройство, созданное из синтетических материалов, преобразует сигналы псионов в электрические сигналы, использует Псионы в последовательности магии, чтобы произвести на свет электронную магию — последовательность активации.

Последовательность активации — это «шаблон» магии. В ней содержится достаточное, или даже большее, количество информации о длинных магических формулах, сложных символах и быстро переходящих мантрах.

Волшебники вливают частицы Псионов, которые присутствуют в их телах, в выводимую CAD последовательность активации, подпитывают всё это подсознательным пониманием самой магии, что присуще каждому волшебнику, и направляют в зону расчета магии. Здесь последовательность активации расширяется, и, чтобы сконструировать последовательность магии, вводятся все необходимые данные.

Таким образом, CAD позволяет обработать все необходимые составляющие магии в один момент.

Эфемерные облака, появившиеся словно из пустоты, окутали Миюки от юбки и черных леггинсов до самых сандалей.

Также частицы возникали из воздуха и рассыпались от спины Тацуи по всему его телу.

После того, как тусклый туман рассеялся, форма и куртка оказались идеально чистыми.

— Онии-сама, не хочешь позавтракать? Сэнсэй, если есть желание, можете присоединиться?

Приподнимая корзинку, весело спросила Миюки, как ни в чём не бывало.

На самом деле Тацуя знал, что такая магия для его сестры сущий пустяк.

◊ ◊ ◊ Тацуя и Якумо, расположившись на веранде, поглощали сэндвичи.

Миюки держала сэндвич в одной руке, а другой услужливо подала Тацуе чай и тарелки.

Наблюдая за этой сценой с улыбкой, Якумо вдруг почувствовал некоторое неудобство, после того как вытер свои руки и рот полотенцем, протянутым его побитым учеником. Он сложил руки вместе, поклонился Миюки и тихо прошептал:

— Возможно, я уже не способен победить Тацую-куна в боевых искусствах...

Несомненно, это было признанием его заслуг.

Если бы другие ученики находились поблизости, вспышка зависти была бы неизбежна. И в самом деле, ученики, ожидающие Якумо, услышав эти слова, глядели на Тацую со смесью ревности и зависти.

Миюки сияла так, словно похвалили именно её.

Однако чувства Тацуи было невозможно затронуть такой простой похвалой.

— Я не могу сказать, что согласен с вашими словами, учитывая, что в тот раз вы полностью разбили меня...

Выслушав ворчание Тацуи, Якумо удивлённо засмеялся.

— Это вполне естественно, Тацуя-кун. Я, в конце концов, твой мастер, и я сражаюсь с тобой в тех областях, где я главенствую. Тебе всего лишь пятнадцать. Если я проиграю тому, кто лишь наполовину стал мужчиной, то все мои ученики от меня разбегутся.

— Онии-сама, я считаю, что тебе стоит быть более честным. Похвала сэнсэя — вещь редкая, поэтому я думаю, что тебе следует воспользоваться этой возможностью и гордо рассмеяться.

Миюки наставляла брата поучительным тоном, но её губы изогнулись в улыбке.

— Думаю, что в таком случае я буду выглядеть полным дураком...

Якумо и Миюки весело смеялись, и Тацуя, который не был настолько упрям, чтобы продолжать ворчать, присоединился к ним.

Горькая улыбка юноши сменилась ухмылкой, и вся серьёзность испарилась.

◊ ◊ ◊ Почти все поездки на работу и в школу происходили с помощью миниатюрных поездов, отправляющихся от станций по расписанию. Но концепция «переполненных вагонов» изжила себя.

Не только поезда, но и большинство форм общественного транспорта за последнее столетие претерпели существенные изменения.

Огромные машины, перевозящие массу пассажиров в специально назначенные места, более не используются, за исключением высокоскоростных дальних поездок.

Небольшое транспортное средство, называемое «Кабинетом», которое состоит из маленькой угловатой двух- или четырехместной машины, подсоединенной к центральной системе управления, сейчас используется повсеместно.

Энергоснабжение подается с токосъёмников в колее, поэтому его размер составляет примерно половину машины той же вместительности, оснащённой автономным двигателем.

Люди на платформе выстраиваются в очередь на посадку в Кабинеты, которые получают информацию о месте назначения из билета, а затем поезда отправляются в путь по колеям.

Колеи разделены по трём скоростям; существует транспортная система управления, которая руководит потоком движения и следит за перемещением машин с медленных рельсовых путей на высокоскоростные, за снижением скорости при приближении к месту назначения, за подачу машины к платформе.

Всё это очень похоже на смену полосы на шоссе и перевод стрелок. Такие высокоточные операции стали возможны благодаря прогрессу в технологии управления, так как было необходимо объединить движение массы машин с тем же количеством людей, которые раньше ездили в огромных транспортных средствах.

Такие романтические стереотипы прошлого, как случайная встреча в поезде, теперь не смогут произойти в повседневной жизни.

В обмен на невозможность такой встречи с друзьями была полностью устранена угроза нападений и сексуальных домогательств.

Внутри Кабинета нет ни камеры безопасности, ни микрофона.

Покидать своё место во время движения машины нельзя, сиденья разделены аварийными перегородками, к тому же общество отдало предпочтение уединению, нежели массовости.

Современные поезда настолько же уединенные, как и частные автомобили. Существуют одноместные Кабинеты, также можно ехать одному в двухместном (а чтобы одному или двоим занять четырехместный, требуется дополнительная плата), но, конечно, Тацуя и Миюки не ездили раздельно, вот и сегодня они отправились в школу вместе.

— Онии-сама...

Тацуя, просматривающий свежие новости с экрана терминала, услышал эти нерешительные слова и сразу посмотрел на неё.

Его сестра редко говорила в столь напряжённой манере. Должно быть, разговор предстоял неприятный.

— Вчера вечером мне позвонили эти люди...

— Эти люди? А... Отец опять чем-то разозлил тебя?

— Нет, просто... Те люди так бурно отмечали поступление их дочери в школу. И... Онии-сама, они и правда?..

— А, вот ты о чём... Всё как обычно.

Услышав ответ брата, она опустила голову, лицо как будто затуманилось, в следующий момент из-под длинных волос, скрывших выражение её лица, можно было услышать звук сильного скрежета зубов.

— Ясно... С какой стороны не посмотри, не важно, как сильно мы надеемся, они даже не считают нужным отправить тебе хотя бы письмо. Эти люди... они...

— Успокойся.

Борьбу Миюки с душившей её обидой нельзя было описать словами, Тацуя, сидевший рядом, взял её руку в свою и крепко сжал.

Температура внутри машины резко упала, включились обогреватели, которые в это время года обычно не использовались, и через кабину, погрузившуюся в молчание, подул теплый ветерок.

— Мне очень жаль. Я сильно расстроилась.

Убедившись, что неконтролируемый поток магии прекратился, Тацуя отпустил руку Миюки.

Затем он слегка хлопнул в ладоши, продолжая смотреть Миюки в глаза, и мягко улыбнулся, показывая, что ничего плохого не произошло.

— Я проигнорировал просьбу отца, перестал помогать ему с работой в Компании и поступил в старшую школу. Я и не ожидал никаких поздравлений. Ты ведь должна понимать хотя бы эту часть характера отца?

— Ребячество собственных родителей выводит меня из себя. Если бы он изначально хотел разлучить меня с Онии-сама, то сначала он бы известил об этом меня, а потом тетю, но он не набрался для этого достаточной храбрости. В любом случае, когда же они перестанут считать, что могут использовать Онии-саму как им вздумается? Разве для пятнадцатилетнего подростка поступление в старшую школу не является знаковым событием?

Упоминание о тёте и родителях отозвалось для юноши некоторым дискомфортом, но Тацуя не думал оставлять Миюки лишь по чьей-то воле; он не стал ничего об этом говорить. Лицо Тацуи непредумышленно превратилось в пустую маску, и он цинично улыбнулся.

— Старшая школа не входит в обязательное образование. И отец, и Саюри-сан уже считают меня взрослым, и я уверен, они просто пытаются пристроить меня в большой жизни. Они думают, что, заставив меня работать, смогут увидеть мои истинные способности.

— Если Онии-сама так говорит...

Миюки с большой неохотой кивнула, и Тацуя вздохнул с облегчением.

Миюки не знала всей правды об участии Тацуи в производстве оборудования для магической инженерии компании «Four Leaves Technology»,* в которой их отец работал начальником отдела разработок.

В свободное от работы время он делал множество вещей, и заставить её поверить в то, что у него есть работа, было весьма просто.

Если бы она узнала, что на самом деле к нему относились как к «подопытной лабораторной крысе для исследований», она могла бы парализовать всю транспортную систему.

Несмотря на его опасения, поезд продолжал ехать, переходя на колею медленного движения.

◊ ◊ ◊ То, что происходило сейчас в классе Е первого учебного года, можно было описать одним словом — хаос. Впрочем, нечто подобное имело место быть и в остальных классных комнатах.

Многие ученики, познакомившиеся только вчера, сбивались в маленькие группы и общались.

Не встретив никого из друзей, Тацуя пошел искать своё место, но обернулся, услышав своё имя.

— Доброго утречка-а!

Голос Эрики был игрив как никогда.

— Доброе утро.

По сравнению с ней, улыбка Мизуки была довольно скромной.

Эрика села рядом с Мизуки и помахала ей рукой. Было видно, что они хорошо подружились.

Казалось, что они беседовали друг с другом пока не поздоровались с ним.

Помахав в ответ, Тацуя подошёл к ним.

Странное совпадение, но скорее всего места распределялись в алфавитном порядке; у Тацуи фамилия была Шиба, а у Мизуки — Шибата, поэтому они и сидели рядом.

— Похоже, мы все сидим рядом. Позаботьтесь обо мне.

— Ага, а ты обо мне.

Мизуки ответила Тацуе с улыбкой на лице. Но в отличие от них у Эрики было недовольное выражение лица, которое, скорее всего, было притворным.

— Почему мне кажется, что я тут лишняя?

Её голос звучал очень скептически.

Однако таким уровнем остроумия невозможно достичь Тацуи.

— Игнорировать Тибу-сан — довольно сложная задача.

Он закрыл глаза и замолчал, приняв невозмутимый вид. Казалось, что он вовсе не шутил.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто твоя общительность не знает границ.

Несмотря на внимательный взгляд Эрики, бесстрастное лицо Тацуи не дрогнуло ни на секунду. Эрика сдалась первой.

— Шиба-кун, тебе не говорили, что у тебя плохой характер?

Мизуки не сдержалась и засмеялась. Тацуя же вставил идентификационную карту в терминал и стал проверять данные.

Перед его глазами мелькали устав школы, дисциплинарные положения и правила, касающиеся допуска к определенным занятиям, сборники учебных пособий и вся учебная программа на семестр; всё это откладывалось в его голове, пока он управлял терминалом с помощью одной лишь клавиатуры. Внезапно в поле его зрения оказалось удивленное лицо ученика, сидящего перед ним.

— Мне вообще-то не мешает, что ты на меня смотришь, но...

— А? Ой, извини. Просто я увлёкся, увидев столь редкое зрелище.

— Редкое?

— Я уверен, что редкое. Я впервые в жизни вижу кого-либо, кто использует клавиатуру для работы с терминалом.

— Если у тебя есть определённые навыки — так намного быстрее. Тем более визуальные помощники и нейронная помощь дают некоторые погрешности.

— Ага. Твоя скорость — потрясающая. Это ведь не так просто, как кажется на первый взгляд?

— Да нет, если чуть потренируешься, то будет получаться так же.

— Правда? О боже, я ведь даже не представился. Меня зовут Сайдзё Леонхарт. Мой отец наполовину японец, а мать на четверть, так что у меня японская внешность, а имя — западное. Моя специализация — системная укрепляющая магия. Моя мечта — закалить своё тело и пойти работать в полицию специального назначения, либо стать горным санитаром. Можешь звать меня просто Лео.

В настоящее время для молодых людей, только что ставших учениками старшей школы, думать о своей будущей работе — очень необычное явление. Но только если ты не ученик школы магии. Школьный план индивидуально подстраивается под каждого ученика, чтобы полностью развить его врожденный талант и способности. Именно поэтому подобное представление своего будущего не показалось Тацуе странным и непонятным.

— Меня зовут Шиба Тацуя. Зови просто Тацуя.

— Хорошо, Тацуя. А в какой магии ты специализируешься?

— Мои практические навыки очень слабо развиты, поэтому я планирую стать инженером магии.

— Понятно... Неудивительно, что ты выглядишь таким умным.

«Инженеры магии» или «Магические ремесленники» — так называют всех инженерных специалистов в магическом сообществе. К ним относятся те, кто согласованно разрабатывают и производят механизмы, которые усиливают магию и помогают в колдовстве.

В обществе они занимают позицию ниже обычных магов, но их деятельность имеет гораздо большее значение. Самые лучшие инженеры магии зарабатывают значительно больше, нежели самые лучшие из волшебников.

Именно поэтому, те, кто довольно слаб в магии, намеренно идут дорогой ремесленника магии.

— Что, что, Шиба-кун? Ты намереваешься стать инженером магии?

— Тацуя, кто этот «мистер обычный парень»?

В напряжённом взгляде Эрики была некоторая доля отвращения, направленного прямо на Лео.

— Эй, что за «мистер обычный парень»? Не говоря уже о том, что показывать пальцем грубо! Очень грубо! Наверное, поэтому у тебя до сих пор нет парня?

— Что за чёрт? Единственный, кто здесь грубит, — это ты! Не воображай о себе неизвестно что со своим смазливым личиком!

— Эй, выглядеть нужно всегда эффектно! Впрочем, такая неряшливая дикарка как ты ни за что меня не поймёт. И из какого века ты таких слов понабралась? Надо следить за временем.

— Ах, ты...

Лицо Эрики исказилось в презрительной усмешке, в то время как Лео распирало от избытка слов.

— Эрика-тян, пожалуйста, прекрати! Ты слишком много говоришь.

— Лео, перестань. Ваш спор просто бессмыслен.

Мизуки и Тацуя вмешались, чтобы хоть как-нибудь разрядить обстановку.

— Ну, если уж Мизуки так говорит.

— Понял.

Они оба демонстративно отвели взгляды и разошлись.

Тацуя подумал, что их несгибаемые черты характера неплохо дополняют друг друга.

◊ ◊ ◊ Прозвенел звонок, оповещая о начале занятий, и ученики разошлись по своим местам.

Это то, что ещё не изменилось с прошлого века, хотя и появились кое-какие изменения.

Выключенные терминалы автоматически включились, а на включенных обновился экран. Перед всеми учениками появилось одно и то же сообщение:

«——вводное занятие начнётся через 5 минут, пожалуйста, всем оставаться на своих местах. Всем ученикам, кто ещё не вставил свои идентификационные карты — сделайте это как можно быстрее——»

Это сообщение было абсолютно бесполезно для Тацуи. Он уже зарегистрировался и настроил свой учебный план, поэтому не нуждался в автоматизированных визуальных помощниках. Он уже собрался пропустить это вводное занятие, чтобы получше рассмотреть своих одноклассников, но тут произошло два непредвиденных события.

Как только утих школьный звонок, открылась дверь в классную комнату.

И это был вовсе не запоздалый ученик. Вместо школьной формы на вошедшей женщине был костюм.

Все были очарованы очень красивой и, без сомнения, исключительно привлекательной особой. Она спокойно прошла к парте учителя, установила в неё свой большой мобильный терминал, который несла в руке, затем внимательно осмотрела классную комнату.

Таким появлением были удивлены все в классе, включая Тацую.

Школы повсеместно были переведены на дистанционные уроки, и необходимость присутствия учителя в классе отпала. Все уроки проводились через терминалы, поэтому не было необходимости учителям передавать знания «напрямую». Можно сказать, что они присутствовали только в исключительных обстоятельствах.

Однако ничего не указывало на то, что эта женщина на самом деле является учителем.

— Отлично, кажется, все присутствуют. Вначале я хочу поздравить вас всех с поступлением в эту школу.

Некоторые ученики в ответ на поздравление кивнули, а парень, что сидел впереди Тацуи, даже ответил: «Спасибо», но сам он лишь подозрительно склонил голову.

Во-первых, чтобы проверить посещаемость, нет необходимости приходить и визуально всех проверять. Статус идентификационных карт обновляется, как только они вставлены в терминал.

Во-вторых, нет никакой нужды приносить с собой терминал таких размеров. Всё школьное здание было напичкано визуальными консолями. Так что она просто могла развернуть виртуальную доску прямо перед всем классом.

И, в конце концов — кто она такая? Он знал, что данная школа не использует устаревшую систему классных руководителей, так что же здесь происходит?..

— Рада встречи с вами. Меня зовут Оно Харука. Я работаю консультантом в этой школе. Моя работа заключается в психологической помощи ученикам, также я могу вам помочь в подборе персонального учебного плана.

«Если подумать, я что-то об этом слышал...»

Хоть Тацуе эта помощь совершенно не требовалась, кроме него было множество учеников, которым такие консультанты необходимы. Их наличие являлось одним из достоинств данной школы.

— В школе есть шестнадцать консультантов. Мы работаем в паре мужчина-женщина и отвечаем за назначенный нам класс. За этот класс отвечаем учитель Янагисава и я.

Закончив говорить, она включила виртуальную доску, и на экран вывелось изображение мужчины лет тридцати.

— Рад познакомиться с вами. Я ваш консультант, меня зовут Янагисава. Совместно с Оно-сэнсэй* нам поручено присматривать за вами. Я надеюсь, что мы поладим.

Визуальная проекция Янагисавы замолчала, «Оно-сэнсэй» продолжила объяснения.

— Связаться с нами можно через терминалы, поэтому нет необходимости встречаться лично. Беседы ведутся через зашифрованные каналы связи, и все отчёты об этом сохраняются на стационарных информационных дисках, поэтому о конфиденциальности можете не волноваться.

После этих слов она подняла большой информационный диск, который Тацуя по ошибке принял за большой мобильный терминал.

— Школа сделает все возможное, чтобы каждый из вас смог полностью раскрыть свои способности за три года обучения... Так что, давайте хорошенько поработаем вме-есте!

До этого она говорила довольно серьёзным тоном, но в конце внезапно сменила его на мягкий.

Казалось, что из комнаты исчезло всё напряжение.

Она ловко управляла настроением класса, хорошо использовала язык жестов, а её эмоциональный контроль был просто неописуем.

Она была очень молода, и, казалось, только что закончила университет. Но тогда откуда у неё столько опыта работы с учениками?

При разговоре с ней один на один, ты легко расскажешь намного больше, чем сам бы того хотел.

Этот навык очень важен для консультантов, но у неё он был настолько развит, что она вполне могла бы быть шпионом.

«С ней стоит быть настороже», — подумал Тацуя.

И это чувство лишь усилилось после того, как она поклонилась изумленному коллеге на экране и выключила дистанционную связь.

Неловко кашлянув и вернув профессиональную улыбку, она продолжила, словно ничего и не произошло.

— Учебные курсы и планы, а также различные руководства должны уже были загрузиться в ваши терминалы. Вам необходимо разобраться с ними и выбрать факультативные занятия. Если вы чего-то не понимаете — используйте кнопку вызова. Те, кто знаком с учебными программами и их возможностями, могут спокойно пропустить всё это и перейти непосредственно к регистрации.

Харука быстро посмотрела в монитор на учительском столе, и на её лице появилось удивлённое выражение.

— Те, кто уже закончил регистрацию, могут быть свободны. Впрочем, уйти вы можете только сейчас, пока занятие ещё не началось. Решение за вами. И, пожалуйста, не забудьте свои идентификационные карты.

Как будто ожидая этих слов, послышался звук отодвигаемого стула.

И это был не Тацуя.

Это был стройный, немного нервный ученик. Его место находилось около окна, недалеко от Тацуи.

Он поклонился в сторону учительской парты, затем направился к заднему выходу из класса.

На своём пути он смотрел только вперед, не озираясь по сторонам, и было довольно занятно наблюдать за его гордой походкой и выражение лица. Он привлёк внимание половины класса, включая Тацую, но как только он вышел в коридор, все снова уставились в свои терминалы.

Никто больше не собирался выходить, а Тацуя не хотел покидать классную комнату под такими пристальными взглядами.

Возвращаясь к текущим задачам, Тацуя положил руки на клавиатуру и, задумавшись над тем, чем бы себя занять, внезапно ощутил на себе чей-то взгляд и решил осмотреться.

Со стороны учительского стола на него смотрела Харука.

Как только их взгляды пересеклись, она не отвернулась, а напротив, улыбнулась ему.

«Что за ерунда?»

Видя его реакцию, она улыбнулась ещё шире. Подобные обмены взглядами длились недолго, так что никто из учеников их не заметил, тем не менее, они были наполнены скрытым смыслом.

Он был уверен, что видел эту женщину впервые.

За этой фальшивой улыбкой явно что-то скрывалось, поэтому Тацуя пытался найти зацепки в своей памяти.

Благодаря этому он нашёл, чем себя занять, но...

«Не надо слишком много думать о том, что она хотела мне сказать. Или она просто хочет заставить меня волноваться? Думаю, возможность того, что она пришла в класс, в котором нет учителей, просто чтобы "приударить" за учениками, равна нулю...»

Пока он был занят этими размышлениями, молодой человек даже не заметил, что многие другие ученики уже закончили регистрацию и думают, чем бы заняться. Кое-кто даже обратился к нему дружелюбным тоном.

— Тацуя, чем собираешься заняться до обеда?

Когда он поднял голову, то понял, что голос слышался с места чуть впереди него.

Лео облокотился на спинку его стула, как и в прошлый раз, будто это его привычная поза.

У учеников средней и старшей школы больше не существовало традиции обедать в классных комнатах. Несмотря на достижения технологий по гидроизоляции и защите от пыли, информационные терминалы все ещё были дорогими машинами. Если вы случайно на них что-то прольёте — то можно ожидать любого результата, включая самый печальный.

Поэтому для подобного занятия лучше искать место получше, например кафетерий, школьный двор, крышу или клубную комнату.

Но до открытия кафетерия был ещё целый час.

— Я планировал посмотреть расположение помещений в этом здании, хотя... Ладно, я составлю тебе компанию.

Выслушав ответ Тацуи, Лео что-то промямлил, но его глаза просто горели энтузиазмом. Тацуя улыбнулся на такую легко читаемую реакцию.

— Тогда куда направимся?

Магию начинают изучать только в старших школах. Для детей со способностями, присущими магам, существуют государственные школы со специальной образовательной программой, которые являются основой всего магического обучения. Там не учат технической составляющей магии, а определяют и говорят детям и их родителям, есть ли у них талант в магии.

Даже если некоторые частные школы включают магическое образование как особый вид внеклассной деятельности, подчеркивается, что это никак не скажется на будущем развитии волшебника.

Полноценное обучение магии заложено только в учебном плане старшей школы. И, хотя среди всех магических школ в Первой старшей школе самый жёсткий отбор, многие поступившие сюда ученики пришли из обычных средних школ. Тут проходят занятия по специализированной магии, о которой некоторые ученики никогда не слышали.

Для того чтобы ученики окончательно не запутались в череде абсолютно незнакомых специализированных курсов, в течение сегодняшнего и завтрашнего дня им разрешено ходить и смотреть за ходом занятий других классов.

— Пойдём в мастерскую?

Последовал ответ Лео на вопрос Тацуи.

— А почему не на арену?

Лео ухмыльнулся.

— Я догадываюсь, какое произвожу впечатление на окружающих, впрочем, ты не ошибся.

Даже если не учитывать его оценки на вступительных экзаменах, факт остается фактом — вокруг этого парня преобладает более озорная, нежели мистическая атмосфера. Так что, скорее всего, не один только Тацуя предположил, что для Лео больше подходит боевая арена, нежели возня с разными механизмами в мастерской.

Тацуя признал свою ошибку, выслушав Лео.

— Укрепляющая магия наиболее эффективна, если умело комбинируется с оружейными навыками. Я хочу поддерживать своё оружие в самом лучшем состоянии.

Лео мечтал стать полицейским, либо присоединиться к горным войскам. И если этим мечтам суждено сбыться, то у него будет множество возможностей использовать обычное вооружение, например дубинки, щиты, мачете и другое. Всё это легко сочетается с укрепляющей магией, но результат будет различен, в зависимости от используемого при изготовлении материала.

Несмотря на свой характер, этот одноклассник очень хорошо понимал, на что способен.

— Если вы собрались в мастерскую, то почему бы нам не пойти вместе?

Пока молодые люди разговаривали, с соседних парт прозвучало внезапное предложение.

— Шибата-сан, ты тоже собираешься пойти туда?

— Да, я ведь тоже собираюсь пойти по пути инженера магии.

— Ааа, теперь понятно!

Эрика вклинивалась во всё, касающееся Мизуки. И хотя в памяти всё ещё были недавние события, лицо Лео никак не изменилось.

— Как ни посмотри, для тебя больше подходят курсы физической подготовки. Сходи лучше на арену.

— Не хочу ничего слышать от такого дикаря.

Слово за слово...

— Чего-чего? Следи за своими словами!

Скорость развития ссоры между ними на порядок превосходила скорость набора на клавиатуре Тацуи.

— Прекращайте… Вы только сегодня познакомились, верно?

«Разве их совместимость не поражает?» — именно об этом подумал Тацуя, пытаясь разрядить атмосферу глубоким вздохом, но, несмотря на это, они не собирались останавливаться так просто.

— Хех, ты, наверное, была моим заклятым противником в прошлой жизни.

— Ага, ты, наверное, был каким-нибудь медведем, опустошающим поля, а я была охотником, которого наняли, чтобы избавиться от тебя.

— Все, хватит, пойдём! Мы просто тратим время.

Мизуки, ранее не прерывавшая разговор, наконец-то вклинилась и попыталась силой сменить его тему.

— Да, если мы не поторопимся, то останемся одни в классе.

Тацуя встал одновременно с ней. Как только их спор остановили, Лео и Эрика яростно посмотрели друг на друга и одновременно повернулись друг к другу спиной.

◊ ◊ ◊ Хотя это был всего лишь второй учебный день, некоторые ученики уже начинали «показывать свою значимость».

Тацуя не знал, было ли это естественным явлением или нет.

Его не учили, что следует делать в подобных ситуациях, поэтому он не был уверен, что ему стоит предпринять.

Эрика и Лео были веселыми и оптимистичными, в то время как Мизуки выглядела немного застенчивой, но вполне беззаботной.

Тацуя думал, что ему очень повезло с его первыми друзьями в старшей школе, так как он вполне осознавал свой циничный и замкнутый характер.

Однако не все сто процентов учеников будут похожи на них.

Хотя бы десять-двадцать процентов учеников будут другими.

Как бы было замечательно, если бы они были более сговорчивы, но не всё в жизни идет так гладко. И это Тацуя тоже понимал.

— Онии-сама...

Миюки ухватилась кончиками пальцев за подол пиджака Тацуи, в то время как её лицо выражало неопределенную смесь тревоги и смущения.

— Не извиняйся, Миюки. Ты тут точно не виновата.

Тацуя ответил твёрдым тоном. Он явно хотел, чтобы сестра поменьше нервничала.

— Ясно, но... ты остановишь их?

— Это только подольёт масла в огонь.

— Ты прав. Ладно Эрика, но чтобы у Мизуки была такая черта характера — это довольно неожиданно.

— Согласен.

Тацуя и Миюки наблюдали за происходящим со стороны. Прямо перед родственниками две группы учеников первого года яростно смотрели друг на друга, нагнетая взрывоопасную обстановку. Одна из них состояла из одноклассников Миюки, а в другой были Мизуки, Эрика и Лео.

События «первого акта» происходили в кафетерии во время обеда.

Кафетерий Первой старшей школы был одним из самых больших, если сравнивать его с другими старшими школами, но поскольку первокурсники ещё много чего не понимали, то даже он был переполнен.

Однако наша четверка рано закончила специальные занятия, и поэтому занять четырёхместный стол в кафетерии им не составило большого труда.

И хотя это был четырёхместный стол, учащиеся сидели не на стульях, а на лавках, так что на одной скамейке могли спокойно разместиться три стройные девушки.

Когда они наполовину опустошили свои тарелки (а Лео уже успел закончить), прибыла Миюки в окружении группы учеников и учениц. Она очень быстро заметила Тацую и подошла к нему. Именно в тот момент и начался спор.

Миюки хотела пообедать с Тацуей. Она, конечно, хотела пообщаться с одноклассниками, просто для девушки главным партнёром всегда и во всём оставался Тацуя.

За стол поместился бы только один человек. Миюки никогда не раздумывала, когда ей нужно было выбирать между Тацуей и своими одноклассниками.

Однако у её одноклассников, особенно среди парней, была совершенно другая позиция.

Сначала они пытались быть вежливыми и говорили о том, что ей будет тесно сидеть и что вообще не стоит их беспокоить, но стоило им увидеть непоколебимую решимость в глазах Миюки, как их доводы резко изменились. Начали они с того, что ученикам первого потока ни в коем разе нельзя сидеть с учениками второго потока из-за разницы между ними, а закончили тем, что попросили Лео освободить своё место, если он уже закончил обедать.

Глядя на это эгоистичное проявление высокомерия в высшей степени, Эрика и Лео были на грани эмоционального взрыва. Тацуя побыстрее съел свой обед и, продолжая разговор с Лео, встал из-за стола. Мизуки и Эрика последовали его примеру.

Миюки беззвучно извинилась перед Тацуей и остальными, прежде чем присела на освободившееся место брата.

События «второго акта» начались сразу после обеда — во время посещения специализированных занятий.

В магической лаборатории, предназначенной для оттачивания точной магии большого радиуса поражения, более известной как «Тир», проводились практические занятия класса 3-А.

Это был класс президента школьного совета, Саэгусы Маюми.

Приём в школьный совет никоим образом не зависит от оценок ученика, но так сложилось, что в этом учебном году президентом была выбрана ученица, имеющая просто божественные способности в области прицельной дальнобойной магии и принёсшая школе множество наград и трофеев.

Это слышал каждый новичок.

Во время церемонии поступления многие также убедились в её заводном характере.

Множество учеников пришли сюда в надежде воочию увидеть её способности, но количество присутствующих, естественно, было ограничено. В результате, среди многих занявших места учеников первого и второго потоков, вклинились Тацуя и компания, причём они смогли занять места, с которых видно лучше всего.

И естественно, это привлекло слишком много внимания.

Действия «третьего акта» происходили в данный момент. Мизуки сейчас не сдерживала свои эмоции...

— Может быть, вы перестанете изображать из себя бедных неудачников? Миюки-сан прямо сказала, что хочет идти домой со своим братом. И вы не имеете права возражать.

Её оппонентом был ученик класса А. Он также был в кафетерии во время обеда.

Что касается причины спора: после уроков Тацуя ожидал Миюки, но её сопровождающие стали противиться его присутствию. Этими сопровождающими были одноклассницы Миюки. Естественно, за ними была группа её поклонников, которые сначала молчали, но впоследствии откинули в сторону все приличия и нагло стали высказывать свои требования.

— Разве Миюки не уделила вам достаточно внимания? Если бы она хотела пойти с вами — она бы так и сказала. Почему вы так хотите разлучить их?

Первой, кто не сдержалась и обрушила весь свой гнев на хамское поведение учеников, как ни странно, была Мизуки.

Сохраняя вежливый тон, она беспощадно отчитывала их.

Её аргументы абсолютно доминировали над желаниями учеников первого потока, и сдаваться она не собиралась.

И всё было бы логически верно, если бы не...

— Хоть я и понимаю, что она хотела сказать, но говорить, что они пытаются «нас разлучить»...

Пробормотал Тацуя очень тихим голосом. Он ясно понимал — что-то в этой фразе не то.

— Ми-мизуки, ты ничего не путаешь?

Слыша бормотания своего брата, Миюки почему-то быстро задала этот вопрос.

— Миюки... ты не слишком взволнована?

— Э? Нет, совсем нет.

— А почему ты смутилась?

Глядя на эти слишком хорошие и непонятные отношения брата и сестры, их друзья, полные чувства «сострадания», стали раскалять атмосферу всё сильнее.

— Мы просили её!

Это говорил один из одноклассников Миюки.

— Точно! Мы извиняемся, что задерживаем тебя, Шиба-сан, но мы хотим побыть с тобой ещё немного!

А это говорила уже одна из её одноклассниц.

Глядя на их эгоизм, Лео просто не сдержал сердечного смешка.

— Ха-ха! Вы просто хотите самоутвердиться. Найдите лучшее время для этого.

Эрика также парировала их слова с улыбкой и едким сарказмом:

— Если вы её спрашивали, то, может быть, добились её согласия с самого начала? Вы проигнорировали её намерения и ни о чём с ней не договорились. Надо следовать правилам этикета. Вы уже ученики старшей школы и до сих пор этому не научились?

Слова Эрики сильно провоцировали учеников. Как и ожидалось, кое-кто не сдержался.

— А ну заткнитесь! Вы из другого класса и, к тому же, сорняки, да как вы смеете осуждать нас, цветков!

Так как слово «сорняк» имело большой дискриминационный смысл, то оно было запрещено школьными правилами. И хотя не все это знали, но все прекрасно осознавали его значение.

Та, кто не желала отступать ни на шаг и первой отреагировала на столь прямое оскорбление, ожидаемо это было или нет (но, скорее всего, ожидаемо), была Мизуки.

— Мы все только что поступили. И даже если вы цветки, то, прямо сейчас, чем вы лучше нас?

И хотя Мизуки не кричала, но её голос был хорошо слышен во всём школьном дворе.

— Так.

«Дело принимает плохой оборот», — подумал Тацуя и тяжело вздохнул.

Его вздох потонул в гневных криках учеников первого потока, и только Миюки смогла услышать его, так как стояла рядом.

— Если ты действительно хочешь узнать различия, я покажу их тебе!

Хотя, согласно школьным правилам, обвинения Мизуки были законны, в то же время они отрицались системой школьного образования.

— Ха, интересно! Ну, давай, покажи нам!

На угрозу ученика первого потока Лео ответил так же агрессивно. Ситуация накалилась до предела, и теперь всё решал принцип «око за око».

И тем, кто открыл ящик Пандоры, была, определенно, Мизуки.

Потому что все здесь прекрасно понимали неравенство в существующей системе образования. Это было хорошо известно всем: и учениками, и учителям.

И хотя в данном случае налицо было нарушение школьных правил, мало кто обращал на это внимание. Для всех идеальным решением было простое игнорирование подобных конфликтов.

Даже если нарушались не какие-то правила, а сам закон.

— Тогда, я сделаю это!

Единственными, кто имел право носить с собой CAD в школе, были члены школьного совета и члены некоторых комитетов.

Использование магии на школьной территории было запрещено правилами.

Однако простое владение CAD на территории школы на самом деле никак не ограничивалось.

Просто не было смысла.

CAD, конечно же, являлся незаменимым инструментом для волшебника, но не являлся неотъемлемой частью использования магии. Магию можно было использовать и без CAD. Так что закон не был так строг к простому владению CAD.

Обычно ученики, у которых были CAD, оставляли их в учительской до начала уроков и потом забирали их перед возвращением домой.

Так что ученик, державший в руках CAD после окончания занятий, никого не удивлял.

— Специализированный CAD?

Но если он был направлен на обычных учеников, то это уже давало повод говорить о нестандартной ситуации.

Особенно если это был специализированный CAD, предназначенный для атаки.

CAD делятся на два вида: общие и специализированные. Общие CAD увеличивают нагрузку на волшебника, но способны нести в себе до девяносто девяти последовательностей активации, в то время как специализированные могут поддерживать только девять последовательностей активации, но существенно облегчают нагрузку на волшебника и позволяют быстрее активировать магию.

Естественно, последовательности боевых заклинаний обычно загружались в специализированные CAD.

Всем своим видом CAD «кричал» о том, что он специализированный. Он имел форму короткоствольного пистолета. И этот пистолет был направлен на Лео.

Этот ученик не разбрасывался словами.

Ловкость, с которой он достал CAD, в сочетании со скоростью прицеливания, явно говорили о том, что он был явно знаком с тем, как ведутся бои между магами.

Магия зависит от врожденного таланта.

И именно он играет жизненно важную роль.

Множество учеников поступило сюда с отличными результатами из-за родителей, семейного бизнеса, или даже реального боевого опыта.

— Онии-сама!

Не успел крик Миюки затихнуть, как Тацуя выбросил вперед свою правую руку.

Не понятно, зачем он это сделал, ведь дотянуться до него он все равно не смог бы. Возможно, это движение не имело никакого смысла и являлось чисто рефлекторным.

Что бы это ни было, ничего не успело произойти.

Так как...

— Ааа!

Раздался крик того самого ученика первого потока, доставшего CAD.

И именно этот CAD был выбит из его руки.

Прямо перед его глазами сверкнула непонятно откуда появившаяся дубинка, а следом за ней появилось улыбающееся лицо Эрики. И в этой улыбке не было ни намека на дрожь или торопливость. Глядя на неё, можно было с уверенностью сказать, что на это она и рассчитывала. Более того, можно было сказать, что если подобная ситуация повторится сотню раз, то CAD ученика первого потока улетит во всех ста случаях.

— На такой дистанции тело движется намного быстрее магии.

— Я соглашусь с тобой, но ты ведь чуть не ударила и по моей руке?

Ответ на триумфальные изречения немного расслабленной Эрики, последовал от Лео, чьи руки замерли на полпути до другого CAD.

— Хи-хи, я бы ни за что не сделала подобной вещи.

— Не смейся так странно!

Эрика поднесла руку, держащую дубинку, к своему рту и выдала неестественное «о-хо-хо-хо-хо», скрывающее её реальные намерения. Этот смех выводил Лео из себя...

— Я серьёзно, по твоей стойке я могу понять, что ты хотела сделать. Со стороны может показаться, что ты обычная дура, но твои руки говорят об обратном.

— Ты смеёшься надо мной? Скажи мне в лицо, ты смеёшься надо мной?

— Именно поэтому я и сказал «может показаться», не понимаешь что ли?

Совершенно забыв про «врага» перед ними, они настолько увязли в очередном комичном споре, что им стало наплевать на всех остальных, включая Тацую и Миюки. Однако одноклассники Миюки быстро оправились.

И тем, кто решил действовать, был вовсе не ученик, чей специализированный CAD был выбит из рук, а ученица, чьи пальцы бегали по общему CAD в форме браслета.

Встроенная система включилась и выдала последовательность активации.

Последовательность активации — это не что иное, как план магии, программа, которая направлена на создание последовательности магии.

После развертывания, расширенная последовательность активации читается областью обработки магии в подсознании, и в неё вводятся такие переменные, как координаты, место активации и продолжительность магии. В результате всего этого завершается конструирование последовательности магии.

Эта завершённая последовательность магии переносится из глубин подсознания, зоны на границе подсознания и сознания, называемой «вратами», на самый нижний уровень сознания, так называемый «корень», после чего она (последовательность магии) может переноситься во внешний мир. Проекция последовательности магии и «информация о цели» в современной магии имеет название «Эйдос». Название происходит из Греческой философии и относится к событию, при котором информация цели временно переписывается.

Информация присуща каждому событию.

И если информация изменена, то и событие изменяется.

Все естественные явления записаны в Псионах, и их изменение позволит изменять явления в реальном мире.

Так работает магическая система при использовании CAD.

Скорость, с которой Псионы обрабатывают магию, масштаб и сила вмешательства, с помощью которой производится вмешательство в Эйдос и его изменение, — вместе именуются «силой магии».

Даже сам план последовательности магии, последовательность активации, сам по себе является набором Псионов. Однако сама последовательность активации не может повлиять на реальность.

Псионы, создаваемые волшебником, находятся в хаотичном состоянии.

В общих чертах, функция CAD заключается в том, чтобы забрать Псионы, предоставленные последовательностью активации, и преобразовать их в Псионы, которые волшебник может использовать для перезаписи явления: последовательность магии.

Специализированным CAD часто придают форму оружия, потому что в их стволах сосредоточены вспомогательные системы прицеливания, и координаты точки действия магии автоматически вводятся во время запуска последовательности активации, дабы уменьшить время, необходимое на вычисление этих координат. Псионы при этом не «стреляют» из дула.

Действие происходит от волшебника к CAD и от CAD обратно к волшебнику.

Если поток Псионов прервется на каком-либо из этих отрезков, то магия, записанная в CAD, работать не будет.

К примеру, если во время расчёта или передачи в CAD группа Псионов будет подана «извне», то Псионы последовательности активации будут перемешаны, остановив при этом конструирование эффективной последовательности магии и уничтожив магию.

Прямо как сейчас.

— Стоять! Использование магии помимо личной самообороны является уголовным преступлением!

Развертывание последовательности активации ученицы было уничтожено пулей из Псионов.

Сам по себе, «выстрел» Псионами является самой простейшей формой магии, но требует экстремального контроля, если ты хочешь уничтожить последовательности активации и не нанести никакого вреда самому волшебнику. Такой выстрел явно говорил о превосходном уровне подготовки волшебника.

Осознав, чей это был голос, ученица, собиравшаяся атаковать Эрику и компанию, полностью побелела, и это явно был не результат магии. Она облокотилась на другую ученицу, но они обе не устояли на ногах и упали.

Голос, предупредивший ученицу, а также пуля Псионов принадлежали главе школьного совета, Саэгусе Маюми.

Её, насколько было видно Тацуе, вечно улыбающееся лицо даже сейчас не выражало какой-либо суровости.

Однако в глазах людей, обладающих предрасположенностью к магии, её маленькая фигура была укутана свечением ауры Псионов, недостижимой обычным магам, что придавало ей почти неприкосновенный статус.

— Вы ведь ученики классов 1-А и 1-Е? Я бы хотела узнать, что тут происходит. Следуйте за мной.

Тяжелый и более жесткий голос исходил от девушки, стоящей рядом с Маюми. На школьной церемонии зачисления представляли всех членов школьного совета; её звали Ватанабэ Мари, и она являлась главой дисциплинарного комитета.

Её CAD уже развернул и передал последовательность активации.

Не трудно было вообразить, к чему бы привело сопротивление.

Лео, Мизуки и одноклассники Миюки напряглись, не говоря ни слова.

Не показывая ни доли неповиновения, просто выйдя из общей группы одноклассников, которые не могли сдвинуться с места, не выражая ни надменности, ни гордыни, не показывая себя ни удрученным, ни робким, Тацуя вполне обычной походкой прошёл и встал перед Мари. Миюки не отставала от него ни на шаг.

Мари кинула вопросительный взгляд на этих первогодок, так неожиданно подошедших к ней.

Она подумала, что они не относятся к этому инциденту.

Тацуя не дрогнул под её взглядом и остановился перед ней на приличном расстоянии.

— Просим прощения, наша шутка зашла слишком далеко.

— Шутка?

Услышав эти неожиданные слова, Мари выгнула брови.

— Да. Способность Морисаки быстро доставать CAD хорошо известна, и я попросил её нам продемонстрировать, но всё получилось слишком реалистично, и ситуация вышла из-под контроля.

Ученик, который направлял CAD на Лео, широко раскрыл глаза от удивления.

Видя, что другие первокурсники ничего не говорят, Мари быстро посмотрела на дубинку в руке Эрики и на устройство в виде пистолета, лежащее на земле. После этого она одарила этих двух учеников, пытавшихся противозаконно использовать свои CAD, взглядом, от которого кровь вполне могла застыть в жилах, и повернулась к Тацуе с холодной улыбкой.

— Тогда почему же эта девушка из 1-А пыталась использовать атакующую магию?

— Она просто была застигнута врасплох. Инстинктивный запуск последовательности активации — достойный навык для ученика первого потока.

Выражение его лица, когда он отвечал, оставалось невозмутимым, хотя его голос звучал немного нагло.

— Твои друзья были под прицелом атакующей магии, а ты настаиваешь, что это была простая шутка?

— Даже если вы можете назвать это атакой, она собиралась выстрелить яркой вспышкой. Причём сила этой вспышки не могла вызвать ослепления или ухудшения зрения.

Все присутствующие разом вдохнули.

Холодная улыбка сменилась восхищением.

— Ого... ты что, можешь понять, какая магия активируется, в процессе ее конструирования?

Последовательность активации несёт большое количество информации для построения последовательности магии.

Волшебники интуитивно могут догадаться о результате последовательности магии.

Наблюдая за тем, как последовательность магии проецируется на Эйдос, и какие его части затрагивает, можно понять и предположить конечный результат магии.

Однако последовательность активации сама по себе является огромным блоком данных, несущим большое количество информации, и даже сам волшебник, запускающий её, может лишь подсознательно её понять.

Таким образом, чтение последовательности активации представляет собой распознание бесконечных строк визуальной информации, которую надо сложить в общую картину у себя в голове.

Обычно такое не под силу человеческому сознанию.

— Я не очень хорош в практике, но я достаточно уверен в моих аналитических способностях.

Словно это ничего не значило, Тацуя обозначил весь свой немыслимый навык одним словом — «анализ».

— Твой навык сокрытия информации тоже довольно неплох.

Её взгляд напоминал смесь восхищения и ненависти.

Миюки вышла вперёд, словно защищая своего брата от всей тяжести допроса.

— Как мой брат уже говорил, вы просто неправильно всё поняли. Мы очень сожалеем, что побеспокоили вас, сэмпай.*

Не показывая никакого обмана, она глубоко поклонилась. И, будто причина недовольства испарилась, Мари отвела взгляд.

— Мари, все нормально. Тацуя-кун, это действительно была демонстрация?

«И когда это она начала обращаться ко мне по имени», — подумал Тацуя, но не стал отвергать неожиданную помощь со стороны Маюми.

Он кивнул ей с тем же невозмутимым выражением, которое он использовал до сих пор. Маюми ответила ему торжествующей улыбкой.

— Ученикам не запрещено обучать друг друга, но вам нельзя показывать друг другу магию. Весь первый семестр она изучается в классных комнатах. Так что я бы посоветовала воздержаться от самообучения.

На такую вдохновляющую речь Маюми Мари ответила мрачным взглядом и решила добавить пару слов от себя.

— Ну... Если уж президент так сказала, то в этот раз я не стану вас наказывать. Но учтите, второго раза не будет.

Умерив свой пыл, все присутствующие глубоко поклонились ей. Мари развернулась и собралась уходить.

Но сделав один шаг, она остановилась и задала один единственный вопрос.

— Твоё имя?

Когда она обернулась, Тацуя отразился в её глазах.

— Класс 1-Е, Шиба Тацуя.

— Я запомню.

Сдерживая себя, чтобы внезапно не вырвалась фраза: «Без проблем», — Тацуя проглотил вздох.

◊ ◊ ◊ — Даже не думай, что я тебе чем-то обязан.

После того, как Маюми и Мари скрылись из поля зрения, первый кто начал говорить, другими словами, тот самый ученик первого потока, которого защитил Тацуя, посмотрел на него и сказал эту фразу максимально возможным колючим голосом.

Тацуя в ответ только посмотрел на него, думая: «Ну что тут можно поделать».

Все его друзья думали абсолютно так же.

С облегчением понимая, что обычно раздраженная в подобных ситуациях личность не стала устраивать драму, Тацуя посмотрел в ответ на ученика А класса, который внезапно выпрямился.

— Я так не думаю, поэтому можешь не волноваться. Тебе бы следовало благодарить не мой речистый язык, а искренность Миюки.

— Я сказала своё слово только потому, что Онии-сама имеет некоторые проблемы с убеждением людей.

— Понятно.

Его искусственная полная упрека улыбка сменилась на кривоватую.

— Меня зовут Морисаки Сюн. Как вы и поняли, я сын семьи Морисаки.

Он видел теплую атмосферу между родственниками, его ярость сама по себе испарилась, и он представился.

— Я вам говорю, что ничего бы и не произошло. Я просмотрел множество подобных примеров.

— Ах, как ты и сказал, я думаю, что уже видела нечто похожее.

— Ты же сама только что вспомнила? Как я и думал, Тацуя будет покруче тебя.

— Ах, спасибо за сравнение. Идиот, который пытался взять Хоки* голыми руками в процессе активации, имеет смелость говорить кто кого круче.

— Ты кого назвала идиотом, дура?

— Гм... Это действительно было опасно. Псионы, которые используются другим волшебником для создания последовательности активации, могут нанести вред твоему подсознанию...

— О, понял, что она сказала?

— Эрика-тян, ты не лучше. Тебе не следовало использовать свои руки напрямую, ты ведь получила урон от вмешательства в тысячу фольдов.*

— Все в порядке. У меня была защита.

Этот в какой-то мере бессмысленный разговор друзей кое-как разрядил атмосферу. Тацуя и Морисаки вновь обменялись взглядами.

— Я не собираюсь тебя признавать, Шиба Тацуя. Шиба-сан должна общаться с нами.

На этой ноте, не дожидаясь ответа Тацуи, Морисаки ушёл. Возможно, так он сказал специально, ведь на эту фразу отвечать не требовалось. Это то, что понимали все.

— И всё-таки он назвал меня полным именем...

Тацуя сказал это шёпотом, достаточным, чтобы те, кто хотел услышать, смогли бы разобрать его слова. Морисаки же, похоже, тоже услышал, так как он непроизвольно содрогнулся. Но из-за своего упрямства он не стал останавливаться. Было видно, что природа одарила его гордостью.

Но вот Миюки, услышав его шёпот, изрядно обеспокоилась. Она всегда думала, что её брату умение наживать врагов явно приносило неудобства.

Но, что было более важным, она уже терпеть не могла предрассудки Морисаки.

— Онии-сама, не пора бы и нам пойти?

— Да, ты права. Лео, Тиба-сан и Шибата-сан, пойдёмте.

Чувствуя такую же психическую усталость, они кивнули и сдвинулись с места.

Не желая, чтобы они ушли, а может быть даже желая чего-нибудь похуже, пара учениц класса А преградила им дорогу. Однако их вид явно говорил о том, что на сегодня событий им уже хватило.

Обмен взглядов с Миюки явно затянулся.

Понимая намеренья брата, Миюки уже собиралась попрощаться с ними, но внезапно одна из них заговорила.

— Меня зовут Мицуи Хонока. Я хотела бы извиниться за своё поведение.

Она глубоко поклонилась, с такой прямотой, что даже Тацуя немного смутился.

Эта девушка, раньше не таившая своё элитное положение, теперь полностью поменяла своё отношение.

— Спасибо большое, что защитили меня. Хоть Морисаки-кун и не признает этого, но только благодаря вам, Онии-сан, мы смогли избежать больших проблем.

— Не нужно благодарностей. Однако не стоит называть меня Онии-сан. Мы ведь одногодки.

— Я поняла. Тогда как мне назвать тебя?

Её глаза светились неописуемым восторгом.

«Было бы неплохо, если бы с ней у меня хлопот не прибавилось», — подумал Тацуя. Он решил ответить так, чтобы она осталась довольной.

— Можно просто — Тацуя.

— Понятно. И, эээ...

— Да, что?

Хонока кинула быстрый взгляд Миюки.

— Можно мы пойдем с вами до станции?

Нервничая, Хонока попросила разрешения пойти с ними, скрывая свое упрямство.

Эрика и Мизуки посмотрели друг на друга, удивляясь не столько словам Хоноки, сколько тому, что она решилась на это.

Так что ни эти двое, ни Лео, ни, конечно, Миюки и Тацуя, не имели ни одной причины, чтобы ей отказать. И не отказали.

◊ ◊ ◊ Атмосфера по пути к станции была особо «деликатной».

Довольно необычный состав группы: Тацуя, Мизуки, Эрика и Лео из класса Е, вместе с Миюки, Хонокой и Китаямой Шизукой, которая поймала Хоноку во время инцидента с появлением Маюми, из класса А.

Рядом с Тацуей с одной стороны шла Миюки, а с другой стороны, по какой-то непонятной причине, Хонока.

— Значит, Тацуя-сан помогает с настройкой устройств Миюки-сан?

— Да. Я совершенно не беспокоюсь, когда доверяю это Онии-саме.

Гордо ответила Миюки на вопрос Хоноки.

— Я просто делаю небольшие настройки. Миюки обладает невероятной способностью обработки данных, поэтому её CAD не требует много обслуживания.

— Тем не менее, если вы не разбираетесь в операционных системах устройства, вы не сделаете слишком многого.

Мизуки включилась в разговор, идя рядом с Миюки. Тацуя натянуто улыбнулся. Видимо, данный ответ был не совсем верен.

— Я не смогу получить доступ к главным системам CAD. Это слишком сложно.

— Тацуя-кун, может, ты посмотришь мой CAD?

Сзади шли Лео и Эрика.

Причина, по которой Эрика сменила своё обращение к Тацуе с «Шиба-кун» на «Тацуя-кун», была таковой: «Если Мицуи-сан может, то почему мне нельзя?» — заявила она, никого не спрашивая. Затем утвердила: «Ты можешь в ответ звать меня просто Эрика».

Вначале Мизуки пыталась ей возражать, но вскоре все приняли её решение.

— Невозможно. Я сомневаюсь, что способен совладать с подобным CAD.

— Ха-ха, ты просто поражаешь, Тацуя-кун.

Было трудно судить, был ли Тацуя серьёзен или просто скромничал, но Эрика явно хвалила его.

— Почему?

— Ты понял, что это был мой CAD.

На вопрос Тацуи Эрика оживленно засмеялась и принялась крутить свою дубинку на ремешке, прикреплённом к ручке.

Однако её глаза блестели так сильно, что затмевали её улыбку.

— Э? Эта дубинка — устройство?

Глаза Мизуки округлились от удивления, когда она поняла, что права, а Эрика в ответ удовлетворённо кивнула ей два раза.

— Благодарю за твою вполне нормальную реакцию, Мизуки. Если бы все это заметили, то я бы вполне могла огорчиться.

Слушая всё это, Лео решил развить тему дальше.

— А что за система там установлена? По ощущениям, разве внутри она не полая?

— Не угадал. Кроме самой ручки она полностью пустая внутри. Это увеличивает силу любой заложенной в неё магии. Ты ведь сам специализируешься в усиливающей магии?

— Тут ведь применяется техника геометрического рисунка, нанесенного чувствительным сплавом, который активируется при выбросе Псионов? Если ты будешь её использовать, то это потребует вливания большого количества Псионов. У тебя они ведь иссякнут очень быстро? Прежде всего, такие нарезные печати довольно неэффективны, поэтому я думал, что в наше время эта технология используется не так часто.

Услышав мнение Лео, Эрика немного расширила глаза от удивления и восхищения.

— Ооо, твоя точка зрения понятна. Но тут есть одно НО. Усиление необходимо только в момент манёвра и непосредственно во время удара. Если я буду вливать Псионы только в эти моменты, то я не потрачу их слишком много. Тут работает тот же принцип, как и при «расколе шлема*». Э-э-э, ребята, что с вами?

Смесь восхищения и шока наполнила воздух, когда Эрика задала этот вопрос.

— Эрика... Я уверена что «раскол шлема» классифицируется как секретная или таинственная техника. Она удивляет намного больше, чем простой выброс громадного количества Псионов, — ответила Миюки, выражая мнение всех присутствующих.

Но сказано это было довольно небрежно.

Судя по реакции Эрики, она была явно поражена.

— Тацуя-кун и Миюки-сан поражают, но Эрика-тян тоже от них не отстаёт. В нашей школе нормальные люди — редкость?

— Я не думаю, что в магической школе учатся нормальные люди.

На естественное замечание Мизуки до сих пор молчавшая Китаяма Шизуку отвесила неплохую цуккоми,* что положило конец данной теме разговора.

↑ Далее может встречаться под аббревиатурой «FLT» ↑ Оставлено в оригинальном виде, так как «учитель Оно» — как-то не звучит... ↑ Сэмпай — термин, обычно обозначающий того человека, у которого больше опыта в той или иной области, в данном случае, ученицу более старшего года обучения ↑ Хоки — тот же CAD ↑ Фольд — скорее всего, единица измерения магического вмешательства. Точно нигде не указано ↑ Что за «раскол шлема» в книге автором не уточняется. Предполагаю, что это какая-то техника выброса Псионов. ↑ В японской культуре популярен вид шутки, который называется «цуккоми». Если кратко: 2 человека «боке» и «цуккоми» ведут беседу, «боке» скажет что-нибудь глупое, а «цуккоми» разнесёт, разругает его, а то и надаёт по голове

Вывеска у станции гласила: «Первая старшая школа», и для учеников данной школы эта станция была конечной.

От станции к школе вела только одна дорога.

В результате сокращения числа поездов и введения Кабинок, событие «поездка в школу с друзьями» превратилась в «прогулку до школы с друзьями». Для этой школы упомянутое событие было вполне естественным явлением. И уже вчера его можно было наблюдать множество раз, а сегодня, через день после церемонии поступления — вновь.

«Вполне предсказуемо», — подумал Тацуя.

— Тацуя-кун... Ты знаком с президентом?

— Мы с ней встретились прямо перед церемонией открытия... Так что мой ответ — да.

Тацуя был смущён вопросом Мизуки не меньше, чем она сама.

— Не похоже, что это была ваша первая встреча.

— Словно она намеренно искала тебя.

Тацуя достаточно доверял собственной памяти, чтобы утверждать, что в день церемонии поступления он впервые встретил Саэгусу Маюми. Однако, как уже заметили Лео с Эрикой, их обмен репликами и впрямь не походил на первую встречу.

— Может быть, она искала Миюки?

— Тогда зачем ей специально упоминать имя Онии-самы?

Тацуя был окружен Мизуки, Эрикой и Лео — людьми, которых можно было без сомнений назвать знакомыми. Как вчера, и, скорее всего, так будет и в будущем, эта компания собиралась вокруг Тацуи и Миюки у станции, обменивалась приветствиями и дружно шла в школу.

В этом не было ничего неприятного.

Наоборот, такое начало дня было весьма неплохим.

Однако не успела наша пятерка отойти от станции, как позади раздался крик: «Тацуя-кун!», — который показался бы неприличным для стороннего наблюдателя. Крик сопровождался быстрым приближением некой личности, которая, по непонятному предчувствию Тацуи, грозила положить конец спокойствию и тишине.

— Тацуя-кун, доброе утро. И доброе утро, Миюки.

«По сравнению с тем, как она приветствовала Миюки, приветствие, адресованное мне, было довольно обыденным», — подумал Тацуя. Но она всё ещё третьекурсница и президент школьного совета.

— Доброе утро, президент.

Для собственной безопасности, стоило вести себя предельно вежливо.

Мгновенно последовав примеру Тацуи, Миюки уважительно поклонилась. Остальные трое немного испуганно, но вежливо поздоровались. Такая реакция была вполне естественна, ведь она являлась главой школьного совета.

— Вы одна, президент?

Этот риторический вопрос на самом деле подразумевал приглашение пройти до школы вместе.

— Хм. Мне не с кем прогуливаться до школы по утрам.

Ответом на вопрос послужило согласие на скрытое предложение.

По-правде сказать... Президент — весьма своеобразная личность.

— Я бы хотела обсудить кое-что с Миюки... Мы сможем поговорить в школе?

Она обратилась к Миюки учтиво, но уже менее формально, чем раньше.

Похоже, Тацуя правильно понял, к чему всё идёт.

— Хм, если необходимо...

— О, тема разговора вовсе не секретная. Или тебе будет удобнее поговорить в другое время? — произнося эти слова, президент улыбнулась трём одноклассникам Тацуи, медленно отступавшим назад. Увидев адресованную им улыбку, они тотчас замерли.

— Президент... Мне кажется, или ваше отношение к одному из присутствующих слегка отличается от отношения к другим?

«Конечно нет», — вразнобой запротестовала троица. Маюми улыбнулась и кивнула, в то время как на лице Тацуи появилось разочарование.

— Э? В чем проблема?

Уже поздно было подбирать слова и разыгрывать из себя невинность: тон и выражение лица выдали её с головой.

Теперь Тацуя уже не собирался отступать, хотя и чувствовал возникшее напряжение.

— Тема разговора связана со школьным советом?

Миюки порывисто перевела тему разговора на себя.

— Хм, я как раз искала возможность обстоятельно поговорить с тобой. У тебя есть какие-нибудь планы на обеденный перерыв?

— Я собираюсь поесть в кафетерии.

— С Тацуей-куном?

— Нет, Онии-сама и я в разных классах...

Похоже, она вспомнила, что случилось накануне.

Увидев, как Миюки немного опустила голову и понизила голос, Маюми понимающе кивнула.

— Многие ученики переживают из-за таких мелочей...

Тацуя слегка скосил глаза в сторону.

Неудивительно, что Мизуки кивнула в знак подтверждения. Похоже, вчерашний инцидент ещё далек от завершения.

«Если даже президент говорит подобным образом, не станет ли это проблемой?» — подумал Тацуя.

— В таком случае, почему бы тебе во время обеда не присоединиться ко мне в комнате школьного совета? Если ты ничего не имеешь против бэнто, то в комнате есть автомат подачи еды.

— Комната школьного совета оборудована Модулем Подачи Обедов?

Обычно сдержанная, Миюки не смогла скрыть своего восхищения и некоторого замешательства.

Что делает оборудование, которое обычно можно встретить только в самолетах и поездах дальнего следования, в комнате школьного совета?

— Я не особо хотела рассказывать об этом до того, как мы туда придем, но... он предназначен для учеников, задерживающихся с работой допоздна.

Сконфуженная Маюми смущённо улыбнулась, стараясь уговорить Миюки:

— И ещё, в комнате школьного совета не возникнет проблем, если к нам присоединится и Тацуя-кун.

В этот момент улыбка на лице Маюми стала дразнящей, или даже хулиганской. Тацуя очень надеялся, что ему это только кажется.

Даже если это было всего лишь недопониманием, рассуждения на эту тему вызывали у него головную боль.

— Кстати, о проблемах, вот вам одна. Между мной и вице-президентом, кажется, наметился конфликт. Мне ужасно жаль, — Тацуя не собирался вмешиваться в дела Миюки и школьного совета, поэтому поспешил прервать их.

В день церемонии поступления за Маюми стоял парень, который с ненавистью сверлил Тацую взглядом, вероятнее всего, это был вице-президент.

Ошибиться было невозможно.

Если бы Тацуя беспечно отправился в комнату школьного совета пообедать, то это, несомненно, привело бы к их столкновению.

Однако, похоже, до Маюми не дошел скрытый смысл слов Тацуи.

— Вице-президент?..

Маюми слегка покачала головой, но быстро хлопнула в ладоши. Такое движение можно было часто увидеть в фильмах.

— Если ты о Ханзо-куне, то не волнуйся, проблем не будет.

— А если все-таки будут? — в возникшей ситуации Тацуя решил любой ценой избежать происшествий, которые могли бы очернить имя его сестры.

— Во время обеда Ханзо-кун будет в своём клубе, — отвечая совсем не на то, что подразумевал своим вопросом Тацуя, Маюми продолжала искренне улыбаться. — Так что можете прийти все вместе. Одной из задач школьного совета является знакомство учеников со своей деятельностью.

Однако нашлись ученики, которые открыто отказались даже от такого приглашения Маюми.

— Хоть это и редкая возможность, но я думаю, мы её упустим.

Использованное слово «упустим» в этом случае определённо означало «отказываемся».

Неожиданный ответ Эрики и компании сделал ситуацию неловкой.

Тем не менее, пояснять свой отказ и пытаться сгладить острые углы было уже невозможно.

— Вот как, — лишь один человек не изменил выражение своего лица, и это была улыбающаяся Маюми.

Она просто не понимала, или наоборот, смогла осознать то, что другие не могли?

Тацуя чувствовал, что она и не нуждается в объяснении причин.

— В таком случае, остались только вы двое.

«Ну и что же мы будем делать?» — тихо вопрошали глаза Миюки у Тацуи.

Они все еще могли отказаться, но из-за ответа Эрики и компании потеряли возможность сделать это достаточно учтиво.

— Я понял. Тогда мы с Миюки зайдём к вам попозже.

— Превосходно. В таком случае, детали объясню потом. Я буду ждать вас обоих.

Почему-то Маюми была очень обрадована его ответом. Быстро повернувшись, она покинула их энергичной походкой.

Хотя им всем нужно было в одну и ту же школу, пятерка, наблюдавшая за уходом Маюми, стала шагать ощутимо тяжелее.

Тацуя глубоко вздохнул.

◊ ◊ ◊ Наступило время обеда.

Но Тацуя шагал все так же тяжело.

Просто преодолеть два лестничных пролета — казалось непосильной задачей, и дело тут было явно не в физическом состоянии организма.

«Тяжелые шаги» — это всего лишь отговорка, метафора, так как их «вес» создавался плохим настроением и нежеланием идти в комнату школьного совета.

В отличие от брата, Миюки чувствовала себя совершенно по-другому. Она двигалась легко и энергично.

Тацуя не был настолько бесчувственным, чтобы не понимать причину её радости, поэтому молчал.

Их цель находилась в конце коридора четвертого этажа.

Снаружи аудитории были неотличимы друг от друга: просто ряды одинаковых деревянных дверей.

Но эта все-таки отличалась: особая гравировка на двери, динамики на стене и ловко замаскированные защитные устройства.

Табличка на двери гласила: «Комната школьного совета».

Приглашали сюда Миюки, а Тацуя был скорее дополнением к ней. Поэтому постучать в дверь следовало также Миюки. (Это конечно ещё одна метафора, так как общение производилось через динамики, а не через постукивание).

После того как Миюки торжественно попросила разрешения войти, с другой стороны прозвучало весёлое приветствие.

Замок открылся с тихим щелчком (настолько тихим, что, чтобы его заметить, надо было приложить ухо к двери).

Тацуя положил руку на дверную ручку и открыл дверь, приняв стойку, заслоняющую Миюки от любых возможных угроз из аудитории.

На самом деле в этом не было никакой необходимости, и Тацуя это прекрасно понимал.

Это были отработанные действия, давно ставшие привычными в повседневной жизни родственников.

И, конечно же, ничего не произошло.

— Добро пожаловать, не стесняйтесь, проходите, — раздался голос с другого конца стола прямо напротив них.

Тацуя очень хотел спросить Маюми, в чем причина её непомерного счастья, ведь улыбка, которой она поприветствовала их, была очень манящей.

Миюки вошла в комнату, а следом за ней поспешил Тацуя. Он остановился в одном шаге от двери, в то время как Миюки встала в двух шагах.

Сложив руки перед собой, Миюки склонилась, соблюдая все формальности.

Даже при желании Тацуя не смог бы повторить отточенные движения сестры.

Манера говорить и движения Миюки полностью отличались от Тацуи. Всё это она скорее всего переняла от своей умершей матушки.

— Э-э-э... Не надо быть столь формальными.

Увидев превосходное приветствие Миюки, выполненное точно как на официальных церемониях, Маюми как будто съежилась.

В комнате было ещё двое членов школьного совета, но и они, похоже, были под сильным впечатлением от такого приветствия.

Также в помещении присутствовал человек, не входящий в школьный совет — председатель дисциплинарного комитета. Она выглядела спокойной, но любой (не говоря уж о таких мастерах наблюдения как Тацуя) мог с уверенностью сказать, что это всего лишь маска. «Моя маленькая сестричка сегодня настроена воинственно», — подумал Тацуя.

Его удивляло только одно: почему Миюки решила создать столь угнетающую атмосферу?

— Присаживайтесь. Мы можем поговорить, пока едим.

Было заметно, что голос Маюми существенно изменился, скорее всего, из-за поведения Миюки. Его тембр оставался таким же гармоничным, но из него напрочь испарилось наигранное дружелюбие.

Её предложение касалось длинного стола в этой комнате.

Стол, который обычно использовался для совещаний, в данный момент стал обеденным.

Не обращая на это внимания, родственники подошли к дорогому столу и выбрали себе места. Миюки сразу отодвинула стул и присела, в то время как Тацуя сел прямо за ней.

Несмотря на то, что Миюки всегда категорично настаивала на том, чтобы её брат занимал главенствующее место, в этот раз она контролировала свои эмоции. Она понимала, что сейчас важнее сконцентрироваться на текущем совещании.

— Мясной, рыбный, вегетарианский* — какой предпочитаете?

Удивлял даже не сам Модуль Подачи Обедов, а возможность комплексного выбора самого обеда.

Тацуя выбрал вегетарианский, Миюки последовала его примеру. Услышав их ответ, ученица второго года обучения (скорее всего это была секретарь Накадзо Азуса) активировала большую шкафообразную машину, стоящую рядом со стеной.

Теперь оставалось немного подождать.

Маюми сидела во главе стола. Прямо напротив Миюки сидела ученица третьего года обучения. Следующим было место представителя дисциплинарного комитета, которое находилось прямо перед Тацуей. Чуть дальше сидела Азуса. Собравшись с мыслями, Маюми начала говорить.

— Хотя все здесь присутствующие представлялись на церемонии поступления, давайте повторим знакомство. Рядом со мной сидит бухгалтер школьного совета — Итихара Сузуне — более известная как Рин-тян.

— Президент, вы — единственная, кто меня так называет.

Её суровый внешний вид: серьёзное лицо в сочетании с высоким ростом и изящными руками — полностью подходил под определение слова «красота».

Хотя также можно было сказать, что «Рин-тян» подходило ей гораздо больше, нежели «Сузуне»

— Вам двоим ведь уже знакома девушка, сидящая рядом с Рин-тян? Это место главы дисциплинарного комитета — Ватанабэ Мари.

Мари ничего в ответ не сказала, что отлично вписывалось в её манеру поведения.

— И далее место нашего секретаря — Накадзо Азусы — также известной как «А-тян».

— Президент... Не зовите меня «А-тян» перед учениками младших классов. Пожалуйста, учитывайте и моё мнение.

Она была еще миниатюрнее, чем Маюми, и обладала более детским лицом, так что когда глаза Азусы наполнялись слезами, она производила впечатление ребёнка, который вот-вот разрыдается.

«Наверное, поэтому её и звали "А-тян"», — подумал Тацуя. Жестокое, но правдивое обращение.

— Не хватает только вице-президента Ханзо. Вместе с ним я представила всех членов школьного совета.

— Хотя я и не вхожу в его состав.

— Ах да, Мари не является членом школьного совета. О, еда готова.

Крышка Модуля Обедов открылась, представляя на обозрение аккуратный ряд обеденных лотков.

Всего пять подносов.

«Кому-то не хватит», — подумал Тацуя, но не произнес это вслух, думая над решением этой проблемы. Пока он раздумывал, Мари тихо достала своё бэнто, тем самым разрешив все вопросы.

Видя, что Азуса встала, Миюки тоже поднялась из-за стола. И хотя модуль мог выполнять раздачу обедов, но без механической привязки к столу было более эффективно вручную разносить подносы.

Азуса перенесла свой поднос на стол, следом перенесла подносы Маюми и Сузуне.

Последовав её примеру, Миюки принесла подносы для брата и себя, и необычайно интересный обед начался.

Вначале обсуждение было открыто для абсолютно любых тем.

Но у Тацуи и Миюки было очень мало общих тем с членами совета.

Поэтому не удивительно, что разговор коснулся еды.

Модуль Обедов производил в основном продукты фастфуда, но современная еда быстрого приготовления имела качество, приблизительно равное блюдам, сделанным на кухне. Но, несмотря на это «приблизительно равное качество», оно все равно не могло сравниться с качеством ручного приготовления.

— Вы сами делали своё бэнто, Ватанабэ-сэмпай? — Миюки просто хотела начать разговор и не имела каких-то скрытых причин.

— Да, ты удивлена?

Однако, на вопрос Миюки, Мари кивнула и задала дразнящий вопрос, на который трудно было ответить.

На самом деле Мари не хотела дразнить Миюки — только немного пошутить над чересчур чувствительной и вежливой младшеклассницей.

— Нет, ну если только совсем немного.

Ответ Миюки был немного нервным и наполнен отрицанием.

— Ясно...

Глаза Тацуи следили за движением рук Мари, хотя, если быть точным, за движением её пальцев. И казалось, только поэтому он мог распознать, была ли еда приготовлена на кухне машиной, или собственноручно... Казалось, что от него ничего нельзя утаить, что очень смущало Мари.

— Давай и мы принесём завтра свои бэнто, — когда Миюки сказала это, как будто не замечая произошедшего, Тацуя изменил направление своего взгляда.

— Бэнто Миюки просто божественны, но вот где бы нам их съесть...

— Ах, да... Надо сначала найти место, где мы могли бы спокойно их съесть.

Разговор брата и сестры — не само содержание, а атмосфера — больше походил на воркование любовной парочки, чем на общение кровных родственников.

— Вы напоминаете влюбленную пару, — Сузуне улыбнулась (хотя на улыбку это мало подходило), выдавая этот взрывоопасный комментарий.

— Правда? «Если бы мы не были родственниками, то тогда определённо были бы любовниками» — вы это имеете в виду? — спокойно парировал Тацуя, быстро разрядив атмосферу.

Хотя, скорее всего, он случайно «взорвал» её.

— Конечно, я пошутил.

Глядя на совершенно пунцовую Азусу, Тацуя скопировал улыбку Сузуне и спокойно продолжил. В нем не чувствовалось ни капли беспокойства.

— Ты слишком скучный! — ответила Мари раздраженным тоном.

— Я тоже так думаю, — Тацуя ответил ей в той же манере.

— Всё-всё, хватит, давайте закроем эту тему, Мари. Понимаю, это трудно принять, но Тацую-куна сложно подловить на слове, — понимая, к чему ведет этот разговор, Маюми решила прервать его с немного горькой улыбкой.

— Ты права. Беру свои слова обратно. Ты — довольно интересный парень, Тацуя-кун, — с легкой улыбкой Мари изменила своё мнение(будучи красивой молодой леди, она часто улыбалась парням).

«Сначала президент школьного совета, а теперь и глава дисциплинарного комитета. Похоже, мне надо привыкать, что люди будут звать меня по имени.»

— Пришло время, вернуться к главной теме разговора, — хотя это прозвучало немного неожиданно, но время обеда было ограничено и им стоило поторопиться.

К этому времени все уже закончили есть, так что Тацуя и Миюки просто кивнули на слова Маюми.

— Так как наша школа придаёт главное значение самоопределению учеников, школьному совету предоставлены широкие полномочия в пределах школы. Это относится не только к нашей школе, но и к большинству подобных государственных старших школ.

Тацуя был согласен с данным принципом. Административный стиль и самоуправление напоминали огонь и воду — фундаментально разные, они постоянно конфликтовали друг с другом. После победы на Окинаве три года назад и последующего роста международного напряжения всем стало ясно, что старая административная система вела к дипломатическому поражению и к внутренним беспорядкам, что стало само по себе насущной темой для разговоров в обществе. В то же время, как будто вразрез общему мнению, часть частных старших школ приняло суровую административную философию управления. Поэтому, было сложно просчитать, к чему это всё приведёт.

— Наш школьный совет использует традиционные методы сосредоточения силы и власти в руках президента. Такой подход можно условно назвать «чрезмерной централизацией».

Эти слова вызывали некоторое беспокойство, хотя это было несколько неуважительно по отношению к Маюми.

Тацуя крепко сжал свои кулаки.

— Президент выбирается всеобщим голосованием учеников, другие члены совета назначаются президентом. За некоторым исключением, президент имеет право назначать и снимать со всех должностей.

— Моя позиция главы дисциплинарного комитета — это и есть одно из этих исключений. Школьный совет, Группа Управления Клубами и учителя выдвигают своих представителей, чтобы определить, кто займет данный пост.

— Именно поэтому, в какой-то степени, Мари обладает теми же полномочиями, что и я. По правилам, президент назначается на определённый срок, другие члены совета — нет. Данный срок отсчитывается с первого октября по тридцатое сентября следующего года. В этот временной промежуток президент имеет полное право назначать или снимать с постов членов школьного совета.

«Самое время перейти к главной теме разговора», — Тацуя не вмешивался в разговор, а просто кивал, давая понять, что он всё понимает.

— Существует ежегодная традиция — приглашать представителя учеников первого года в школьный совет с целью обучить его, чтобы он в будущем стал преемником. Я надеюсь, что представитель учеников первого года в будущем будет избран президентом школьного совета. Хотя это и не гарантируется, но такое происходит на протяжении пяти лет.

— Президент тоже когда-то была представителем учеников первого года? Впечатляет.

— А-а-а, гхм, это так, — пробормотала в ответ Маюми и покраснела.

Реакция Тацуи была больше похоже на лесть, так как он заранее знал ответ на свой вопрос. Хотя такой ответ был очевиден с самого начала, быть может она не привыкла что её так напрямую спрашивают, и оттого, сама того не желая, смутилась? На притворство оно никак, не тянуло, скорее являясь честным выражением её чувств, так что выглядела она как обычная девушка, почти их ровесница. Впрочем, нельзя исключать и варианта, что она выказала смущение намеренно.

— Поэтому... Миюки, я надеюсь, что ты войдешь в школьный совет.

В этом контексте «войти в школьный совет» по существу означало — стать членом школьного совета.

— Примешь ли ты моё предложение?

Вздохнув, Миюки посмотрела на свои руки, после чего направила вопросительный взгляд на брата.

Тацуя пожал плечами, скрывая свои чувства, и слегка кивнул ей головой.

Миюки вновь склонилась над столом. Однако когда она подняла голову — её глаза вспыхнули огнем, и казалось, она готова ринуться в бой.

— Президент, вы знаете о результатах вступительного экзамена моего Онии-самы?

— ???

Несмотря на это неожиданное развитие событий, всё, что мог сделать Тацуя — это молчать.

«Что ты хочешь этим сказать, моя маленькая сестрёнка?»

— Хм, я знаю их. Воистину невероятно... Если быть честной, когда я украдкой взглянула на результаты в учительской, то была ошеломлена.

— Если школьному совету нужны умные ученики, получающие высокие оценки на тестировании и обладающие выдающимися способностями, то я верю, что Онии-сама полностью отвечает данным критериям.

— Подожди, Мию...

— И с точки зрения работы за столом (теоретических манипуляций), я верю, что в ней практические навыки и оценки не имеют никакого значения. Иными словами, знания и собственные суждения более важны.

Для Миюки прерывать кого-либо на полуслове, а также говорить за других было очень странным явлением.

И то, что этим «кем-то» был не кто иной, как Тацуя — возможность такого была ещё ниже.

— Для меня большая честь — получить приглашение в школьный совет. Но я была бы рада, занять даже гораздо более низкую должность, если при этом Онии-сама также смог бы вступить в него.

Тацуя всеми фибрами души захотел закрыть своё лицо и посмотреть в потолок.

И когда это его негативное влияние на младшую сестрёнку достигло такой степени?

Миюки должна была знать, что подобная вопиющая семейственность только создает неудобства для окружающих.

— Увы, это невозможно, — ей ответила вовсе не президент, а бухгалтер школьного совета, сидящая рядом с ней. — Члены школьного совета должны выбираться из учеников первого потока. И это не какое-нибудь неписанное правило, а самое что ни на есть реальное. Оно является единственным ограничением полномочий назначения и снятия с постов президентом. Изменить данное правило возможно только посредством голосования всех учеников школы, причем должно быть набрано более 2/3 голосов. Так как количество учеников первого и второго потоков приблизительно равное, то сделать это практически невозможно.

Тихая речь Сузуне была произнесена немного извиняющимся тоном.

Если уметь читать между строк, то можно было понять, что она была ярым противником различного подхода к «цветкам» и «сорнякам».

— Я прошу прощения. Не понимая всей ситуации, я потребовала слишком многого. Примите мои извинения, — Миюки могла только прямо признать свою ошибку.

Она встала и глубоко поклонилась, выражая свои извинения, хотя никто её не отчитывал.

— В таком случае, Миюки, ты присоединишься к школьному совету и займёшь должность секретаря?

— Да, я сделаю всё возможное, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности. Введите меня в курс дела.

Миюки снова склонила свою голову, на этот раз выражая свою вежливость, а не извинения. Маюми кивнула с улыбкой на лице:

— Детали можешь узнать у А-тян.

— Президент, я вам уже говорила, прекратите называть меня А-тян...

— Если тебя не затруднит, можешь сегодня прийти сюда после уроков?

Полностью игнорируя слезливые протесты, звучащие с другой половины стола, Маюми продолжила разговор.

— Миюки, — Тацуя заранее остановил сестру коротким, но очень сильно прозвучавшим обращением — ей не требовалось поворачиваться к нему и спрашивать. Он кивнул, выражая своё согласие, на предложение Маюми.

Миюки кивнула следом и повернулась к Маюми.

— Я поняла. Однако вас это устроит?

— Конечно, я буду ждать тебя, Миюки.

— Э-эй. Почему меня зовут «А-тян», в то время как Шибу — «Миюки»?..

Вопрос действительно интересный, но и он был проигнорирован.

Тацуе даже было немного жалко Азусу.

— У нас остается еще чуть-чуть времени до окончания обеденного перерыва, так что можно один вопрос?

Наверно все проигнорировали Азусу не из-за неприязни или желания подшутить над ней — просто все переключили внимание на поднятую руку Мари.

— В списке дисциплинарного комитета до сих пор не хватает одного человека.

— Я же говорила — мы всё ещё ищем подходящего кандидата. Школьные занятия начались только неделю назад. Незачем так торопиться, Мари, — недовольная поспешностью Мари, Маюми попыталась приструнить её. Однако должного эффекта она не добилась.

— Я думаю, что в соответствии с правилами школьного совета все его члены, выбираемые президентом, должны быть с первого потока, не так ли?

— Да, — Маюми кивнула, но всем своим видом показала, что её это не устраивает.

— Только ученики первого потока могут назначаться на должности вице-президента, бухгалтера, секретаря и соответствующие им роли.

— Да. Правилами оговаривается, что школьный совет состоит из президента, вице-президента, бухгалтера и секретарей.

— Другими словами, нет правил, запрещающих назначать ученика второго потока в дисциплинарный комитет.

— Мари, это...

Глаза Маюми расширились, в то время как Сузуне и Азуса были в глубоком шоке.

Подобное предложение было столь же удивительным, как и раннее выступление Миюки.

«По-видимому, ученица третьего года обучения — Ватанабэ Мари — довольно неплохая шутница», — думал Тацуя.

Однако...

— ПРЕКРАСНАЯ ИДЕЯ!!!

— Что? — Тацуя не смог сдержать удивления после эмоционального взрыва Маюми.

— Действительно, никаких проблем нет. Мари, школьный совет назначает Шибу Тацую в дисциплинарный комитет.

Всего пара мгновений — и такой неожиданный поворот.

— Подождите минуту! Моё мнение никого не интересует? Перво-наперво, вы даже не объяснили мне, в чем заключаются обязанности членов дисциплинарного комитета.

Вместо того, чтобы рассуждать логически, гораздо важнее было прислушаться к своему внутреннему голосу, который сейчас просто кричал об опасном развитии событий.

— Мы ведь не обсуждали обязанности твоей сестры в школьном совете, не так ли? — к сожалению, протест Тацуи был тут же парирован замечанием Сузуне.

— Это так, но...

— Э-э-э, Рин-тян, достаточно. Тацуя-кун, работа дисциплинарного комитета заключается в поддержании порядка на территории школы.

— ...

— ...

— И это всё?

— Ну, когда работа не приносит чувства удовлетворения и доставляет столько проблем... Эм, ты имеешь ввиду, что она должна хоть как-то вознаграждаться?

Прежде всего, стоит игнорировать то, что она улыбается — за этой улыбкой она пытается скрыть истинный смысл своих слов. Но, что важнее, Тацуя сомневался, что его тут вообще будут воспринимать серьезно.

— Я не это имел в виду.

— Хм? — похоже, они и не пытаются скрыть, что не понимают его вопроса.

Тацуя посмотрел направо.

В глазах Сузуне явно читались отголоски жалости.

Было видно, что помогать она не собиралась.

И, по сравнению с ней, Мари, похоже, забавляло текущее положение дел.

По другую же сторону от Мари...

Переведя взгляд дальше, он заметил, что глаза Азусы выдают её тревогу.

Он продолжал смотреть на неё.

Хотя Азуса и отчаянно пыталась не отвечать, смотря то вправо, то влево, взгляд Тацуи не менял своего направления.

— Эм, в нашей школе дисциплинарный комитет — это организация, которая ответственна за арест тех, кто нарушает школьные правила.

Соответствуя своему внешнему виду — Азуса легко поддавалась давлению.

— С точки зрения учеников, работа дисциплинарного комитета заключается в фиксировании нарушений правил ношения школьной униформы или опозданий на занятия, но именно эти нарушения регулируются учениками, назначенными комитетом самоуправления.

В этом, внешне консервативном, но на самом деле уникальном и нестандартном школьном совете, она (Азуса), возможно была единственной, на кого подобная тактика давления могла бы сработать.

Тацуя понемногу начинал понимать, в чём будут заключаться его будущие обязанности.

— Эм, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, пожалуйста, продолжай.

— Ммм, поняла. Главными задачами дисциплинарного комитета являются: выявление и последующая нейтрализация учеников, использующих магию против школьных правил, дабы не вызвать беспорядков на территории школы. После чего дисциплинарный комитет решает, какое наказание необходимо назначить. Это будет решаться на совете, где кроме непосредственно дисциплинарного комитета будут присутствовать президент школьного совета, представитель учеников и сам нарушитель. Если всё это обобщить, члены дисциплинарного комитета — одновременно являются и полицейскими, и прокурорами.

— Это же просто прекрасно, Онии-сама.

— Нет, Миюки... Пожалуйста, погоди с этим взглядом, говорящим: «Тогда всё решено»... Мне надо прояснить ещё пару вещей.

— И каких именно?

Тацуя сосредоточился на Мари, как только Азуса закончила свои пояснения.

— В соответствии с вышесказанным, задача дисциплинарного комитета — предотвращать любые конфликты при их обнаружении, я прав?

— Да, это так. В нашу компетенцию входят также немагические конфликты.

— А если использована магия, то наше вмешательство является обязательным.

— Если возможно, будет лучше, если конфликт утихнет до использования магии.

— Вот и я о чем! Мои технические оценки ужасны, не говоря о том, что я ученик второго потока! — теперь даже Тацуя начал повышать голос.

Эта задача явно требовала наличия подавляющего магического мастерства, чтобы подчинить противника.

С какой стороны ни посмотри, такое явно было не по зубам ученику второго потока с его очень слабыми техническими навыками.

Однако, несмотря на ответ Тацуи, Мари оставалась совершенно невозмутимой и ответила ему одной единственной репликой.

— Это не проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Если вопрос требует силового вмешательства, то я сама его решу... Обеденный перерыв почти закончился. Давайте продолжим данный разговор после уроков, есть возражения?

И правда, обеденный перерыв подходил к концу, а эта тема разговора действительно требовала продолжения.

— Всё ясно.

Тацуя прекрасно понимал, что если он войдет в эту комнату после уроков, то снова попадет в ту же «трясину», но у него не было иного выбора.

— Тогда, до следующей встречи.

Тацуя подавил любые неразумные чувства и кивнул в ответ. Но стоявшая рядом с ним Миюки, даже полностью понимая чувства старшего брата, не могла скрыть переполнявшего её восторга.

◊ ◊ ◊ Так как все образование наконец-то стало дистанционным, всем начало казаться, что школы больше не нужны.

С тех пор, как «онлайн-классы»* стали реальностью, распространилось мнение, что занятия в реальных классах — пустая трата времени и возможностей.

В конце концов, всем было понятно, что школы сами по себе стали бессмысленны, но тут-то и стал ясен другой немаловажный фактор.

Как ты не улучшай интерфейс, а виртуальный опыт — не реальный. Изучение теории должно сопровождаться испытаниями и практикой. Кроме того, если учиться и не применять получаемые знания в реальных условиях — не получишь и полноценного опыта. А если учиться и практиковаться вместе, можно узнать больше полезного. Эти два аспекта обучения были доказаны посредством экспериментов.

Класс 1-Е. Середина практического занятия.

Как бы это абсурдно не звучало, но практика на самом деле производится без участия учителя. Простой пример, когда результаты исследований не применяются в быту.

Ученики класса Е выполняли инструкции по управлению встроенным обучающим CAD, выведенные на визуальную доску. Тема занятия — основы основ, а именно — управление самим устройством.

И хотя официально это было вводное занятие, но даже на нём надо было выполнить определённые задачи. Учительского контроля не было, поэтому единственное, что требовалось от учеников, посетивших этот урок, — отчет о выполненном задании. Задание на сегодня: задействовать CAD, подсоединенный к вагонетке, передвинуть её с одного конца пути в другой и вернуть обратно. И так три раза. Можно даже не упоминать, что ручное перемещение вагонетки категорически запрещалось.

Лео похлопал Тацую по спине, стоя в очереди на использование CAD:

— Тацуя, ну и как тебе комната школьного совета?

Его лицо не показывало каких-либо скрытых мотивов — ему было просто интересно.

— Встреча превратилась в интригующий разговор.

— Интригующий? — Эрика, стоявшая спереди от Тацуи в той же очереди, повернула голову, чтобы спросить.

— Они предложили мне присоединиться к дисциплинарному комитету. И почему всё так обернулось?

Тацуя и Эрика оба склонили головы. И действительно, подобное предложение можно было прокомментировать только так: «почему все так обернулось».

— Ты прав, это довольно неожиданно, — согласился Лео.

— Но разве не здорово, что ты был приглашён школьным советом? — мнение Мизуки отличалось от остальных. Она остановилась на пути к концу очереди на повторную попытку выполнить задание.

— Здорово? Я выгляжу как дополнение к моей младшей сестрёнке, — Тацуя не хотел принимать комплимент Мизуки.

Эрика улыбнулась, увидев настороженную и упрямую позицию Тацуи.

— Ну-ну, давай завязывай с самобичеванием. А чем вообще занимается дисциплинарный комитет?

Отвечая на вопрос Эрики, Тацуя пересказал всё, что сам узнал от Азусы. Услышав это, три пары глаз удивленно расширились.

— Проблемная задача...

Лео вздохнул, а выражение лица Мизуки стало обеспокоенным.

— Если это не безопасно, тогда... Эрика-тян, что случилось?

Эрика была очень расстроена, но когда она успела настолько разозлиться?

— Действительно, это так бесшабашно... — её взгляд был рассеянным. Казалось, что она говорит эти слова самой себе, что ругает кого-то, кого на самом деле с ними не было.

— Эрика-тян?

— А, эм, прости. Действительно, они зашли слишком далеко. Тацуя-кун, тебе лучше отказаться от такой опасной задачи.

Мрачное выражение лица сменилось озорной улыбкой, а голос Эрики стал заметно звонче, как будто она подстрекала его своими словами.

— Хотя, это же довольно интересная затея! Почему бы тебе не принять предложение, Тацуя. Я буду поддерживать тебя.

Было понятно, что Эрика шутила, пытаясь скрыть свои предыдущие слова, но также было видно, что она явно скрывала что-то ещё.

— Но если тебе придётся вмешиваться в конфликты, то ты также станешь целью магических атак?

Довольно разумное замечание, особенно если принять во внимание какой «импульсивной личности» оно предназначалось.

— Да, а также обязательно найдутся люди, которые будут ошибочно оценивать твои намерения как хладнокровные и негативные действия.

Тем не менее, о каких именно чувствах шла речь, оставалось загадкой.

— С другой стороны, вместо того, чтобы эти свиньи с драгоценного первого потока были в центре всеобщего внимания, пусть уж это место будет за Тацуей.

Тацуя не был настолько опрометчивым, чтобы присоединиться к данному обсуждению.

— Хм... Ну, было бы неплохо.

— Эрика-тян, пожалуйста, заканчивай с такими мыслями. Мы не знаем, что может произойти, поэтому ведь лучше будет не ввязываться в драки?

— Но, Мизуки, даже если мы не хотим драться, иногда всё же надо выпустить пар? Ну как вчера, к примеру.

— Ну, это понятно...

— В мире много несправедливости. Не видать нам светлого будущего, если мы постоянно будем кому-либо подчиняться.

Услышав это, Тацуя подсознательно понял, что пора бы заканчивать этот разговор, пока он не привёл к чему-либо опасному.

— Эрика, подошла твоя очередь.

— Ах, да, прости, — немного покрасневшая Эрика быстро развернулась обратно. Судя по её спине, она вошла в состояние полной серьезности и полностью отбросила все мысли о недавнем разговоре. Похоже, она была из тех людей, которые легко могут перейти из одного психического состояния в другое. Несмотря на свой непостоянный характер, её естественное состояние, скорее всего, было как раз серьезное.

Спина Эрики слегка дрогнула, возможно, она сделала глубокий вдох.

Все произошло за секунду, почти невидимо для невооруженного глаза: колебания псионов разошлись по всей её спине, возникло свечение, увидеть которое могли только маги. Это указывало на то, что активация и последующий вызов не затрагивает все выделенные псионы, при этом незадействованные и создают этот псионный свет. У высококвалифицированных магов свечение гораздо слабее, но для ученика 1-го года обучения, это был приемлемый уровень. Если остается достаточно псионов, фотоны света группируются между ними, и именно поэтому мы видим этот загадочный свет. Отсутствие данного свечения является верным признаком отличного контроля своих способностей.

Вагонетка перед CAD двинулась вперед и затем вернулась обратно на позицию. Данное действие повторилось три раза. «УРА!», — когда Эрика повернулась к Тацуе, по её сжатым кулачкам и лицу было видно, что она очень довольна результатом. Действительно, ей потребовалось гораздо меньше времени, чем в первый раз, когда она ещё тренировалась — её ускорение и замедление заметно улучшились.

Чтобы выполнить это упражнение, требовалось ускорить вагонетку до середины пути, а затем замедлить и повторить то же самое на обратном пути до точки старта. Причем сделать это три раза. Последовательность активации, введенная в этот CAD, как раз и состояла из шести вызовов ускорения и замедления. Поскольку не вводилась определённая скорость ускорения и замедления, то, измерив время, можно было изучить уровень мастерства учеников. Хотя достаточно было увидеть, как движется вагонетка, чтобы понять, какой ученик ею управляет.

Эрика без лишнего пафоса тайком показала рукой знак победы и прошла в конец очереди, встав за Мизуки. Тацуя занял освободившееся место возле CAD.

Он наступил на педаль, отрегулировав высоту CAD, затем положил ладонь на белую прозрачную системную панель установленной сверху большой коробки и начал манипулировать потоком псионов.

Раздался сигнал подтверждения активации, который смешался с разнообразным шумом. Подавляя желание нахмуриться, Тацуя начал составлять вызов магии.

Вагонетка дернулась два-три раза, а затем устойчиво поехала вперед.

Так как сегодняшнее задание было на привыкание к использованию CAD, то какого-либо таймера не предусматривалось.

Но, кроме Тацуи, мало кто это об этом знал.

Если засекать время с момента начала движения вагонетки, то Эрика опережала Тацую с большим отрывом. Да и не только она. Среди двадцати пяти учеников класса Е, он, скорее всего, был самым отстающим.

Единственной причиной, почему это не так выделялось среди остальных, являлось то, что движения вагонетки были похожи на действия других.

Однако сам Тацуя прекрасно осознавал свои разочаровывающие результаты.

◊ ◊ ◊ Слава богу, ему хотя бы никто не завидовал.

Несмотря на ряд напутствий от друзей, его настроение нисколько не улучшилось — напротив, он чувствовал себя ещё более подавленно.

И главной причиной такого состояния Тацуи, скорее всего, являлось то, что он не был заинтересован в этом вопросе, поэтому размышления над ним вгоняли юношу в ещё большую депрессию.

После уроков Тацуя направился к комнате школьного совета, шагая ещё тяжелее, чем во время обеденного перерыва.

Его можно было бы даже пожалеть, но Миюки молчала, понимая чувства своего старшего брата.

Их идентификационные карты уже были внесены список учеников, имеющих свободный доступ в комнату школьного совета. Их вступление в ряды школьного совета было уже решённым делом. А если бы кто-либо воспротивился — Маюми и Мари смогли бы настоять на своём решении. Брат с сестрой спокойно зашли в комнату совета.

Сразу при входе они ощутили на себе полный враждебности взгляд. Его источник находился в кресле, у стены напротив Модуля (во время обеденного перерыва это кресло было свободно).

— Разрешите войти!

Сложно сказать, плохо это или хорошо, но Тацуя уже привык к таким взглядам и тяжелой атмосфере. Он тихо поклонился, сохраняя непроницаемое выражение лица, и с этим враждебность рассеялась, как дождевые облака перед солнцем. Хотя полностью враждебность не пропала, можно сказать, она сохранялась по отношению к Тацуе, а вот к Миюки, стоящей впереди, отношение было более чем благосклонным. И причины данного обращения не нуждались в особом разъяснении.

Владелец взгляда встал и подошёл к брату с сестрой. Точнее сказать — подошёл к Миюки. Тацуя хорошо запомнил этого ученика. В день поступления, он, ученик второго года обучения, стоял сразу за Маюми, ожидая её приказов, что ясно указывало на то, что он является Вице-президентом школьного совета.

Вице-президент был одного роста с Тацуей. Разница между ними была разве что в плечах — у первого они были немного уже.

У молодого человека было красивое лицо, без каких-либо примечательных особенностей. Его телосложение не было крепким, но псионный свет, окружавший его тело, свидетельствовал о том, что у юноши значительный магический потенциал.

— Меня зовут Хаттори Гёбу, и я Вице-президент школьного совета. Шиба Миюки, добро пожаловать.

Его голос звучал немного странно, но учитывая его возраст, скорее всего, он подавлял свои личные чувства.

Его правая рука немного дернулась, возможно, он не смог полностью подавить желание пожать ей руку.

Почему же он не сделал этого — Тацуя не желал и думать.

Хаттори сел обратно в кресло, полностью игнорируя Тацую. По спине Миюки было видно её растущее недовольство, но оно мигом испарилось. Единственным, кто это заметил, был Тацуя, и то, потому что стоял рядом с ней. «Слава богу, она сдержалась», — подумал Тацуя, положив руку себе на грудь.

Вице-президент абсолютно не подозревал о мыслях Тацуи или о причинах его волнений, что не удивительно — ведь они только что встретились. Именно в этот миг прозвучало два совершенно обычных приветствия.

— Ах, вы пришли.

— Добро пожаловать, Миюки. И тебе тоже, Тацуя-кун. Спасибо, что пришли.*

Если судить по приветствию Мари, то она уже относилась к Тацуе как к одному из членов комитета. Отношения Маюми же заметно отличалось от того, что было ранее. Обычно люди выражают своё недовольство, когда посторонние люди входят так открыто и без стука, но сейчас подобной реакции не наблюдалось. Тацуе, хотя, наверное, не только ему, не потребовалось много времени осознать то, что понять этих двух почти невозможно.

— Тогда не будем медлить. А-тян, если тебя не затруднит...

— Я поняла.

Было ясно, что она сдалась и перестала обращать внимание на своё прозвище. На секунду она склонила голову, и мимолетное грустное выражение лица сменилось застывшей улыбкой, после чего она повела Миюки к терминалу, стоящему у стены.

— Тогда и мы пойдём.

И дня не прошло — а она уже обращается к нему, как к другу. «Скорее всего, капризность — одна из черт её характера», — думал Тацуя.

— Куда пойдем?

И снова позиция Тацуи не была настолько привилегированной, чтобы самому решать, что делать. Но задавать такие короткие вопросы в данный момент являлось наиболее эффективным методом.

— В штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Тебе надо самому все увидеть, чтобы понять. Она располагается прямо под этой комнатой. И, думаю, тебе уже понятно, что они связаны лестницей.

Дав Мари закончить, Тацуя сделал глубокий вдох перед тем, как ответил:

— Довольно необычный дизайн.

— Я тоже так думаю.

Сказав это, Мари начала подниматься с кресла. Но, как только она встала, неожиданный комментарий остановил её.

— Ватанабэ-сэмпай, подождите минутку.

Этот голос принадлежал Вице-президенту Хаттори. Услышав его, Мари ответила ему таким тоном, к которому Тацуя за сутки не смог ещё приспособиться.

— В чем дело, Хаттори Гёбусёдзё Ханзо?

— Не обращайтесь ко мне по полному имени!

Тацуя посмотрел на Маюми.

Поймав его взгляд, Маюми вопросительно склонила голову.

Вы говорили мне, что его настоящее имя «Ханзо»... Довольно неожиданно.

— Хорошо, хорошо, так что вы хотели сказать, Вице-президент Хаттори Ханзо?

— Пожалуйста, зовите меня Хаттори Гёбу!

— Но ведь это же официальный титул твоей семьи.

— Титул сейчас не имеет значения. Школа уже признала имя «Хаттори Гёбу»!.. Хотя нет, речь сейчас совсем о другом.

— Это причина твоей излишней формальности?

— Ну, хватит, Мари — Ханзо имеет пару принципов, от которых он не откажется.

Все взгляды обратились на Маюми.

«Не тебе бы это говорить».

Но Маюми, похоже, было всё равно.

А может она просто не думала об этом.

Что более интересно — почему Хаттори ничего не сказал в ответ.

Его реакция немного отличалась от той, если бы он просто не привык к манере речи Президента.

А ведь Хаттори спокойно мог спорить с Мари. Тацуя подумал, что довольно интересно сравнивать выражения его лица тогда и сейчас.

И, конечно, только при условии, что он сам являлся зрителем данного разговора.

Однако времени на эту роль ему отводилось совсем немного.

— Ватанабэ-сэмпай, я хочу затронуть тему назначения учеников на вакантный пост в дисциплинарном комитете.

Кровь, являющаяся главной причиной раскрасневшегося лица Хаттори, полностью отхлынула. Он смог успокоиться, хотя это выглядело как в каком-то замедленном мультфильме.

— Что?

— Я возражаю против назначения этого ученика первого года обучения на должность в дисциплинарном комитете.

Когда Хаттори оглашал своё мнение, то казался самим воплощением спокойствия, хотя, скорее всего, он просто хорошо сдерживал свои эмоции.

Мари немного сморщила брови. Тацуя не мог сказать, что она чувствовала: удивление или раздражение.

— Что за чушь? Президент Саэгуса выдвинула Шибу Тацую-куна на эту должность. И даже если она это сделала словесно, но именно ей принадлежит право назначать на посты.

— Я слышал, что он сам пока не согласен с этим решением. Так что это дело считается нерешённым, пока он сам не будет согласен.

— Это решать самому Шибе Тацуе-куну. Президент уже сказала своё слово. А последнее слово за ним, а не за тобой.

Пока она это говорила, её взгляд был направлен на Хаттори.

А Хаттори ни разу не посмотрел на Тацую. Даже правильней будет сказать, что он игнорировал его присутствие.

Наблюдая за их спором, Сузуне внешне не волновалась, в отличие от Азусы, а Маюми сидела в своём кресле с абсолютно нечитаемой традиционной улыбкой на лице.

Миюки смотрела в Терминал с коварным выражением на лице. Однако, похоже, она была на волоске от эмоционального взрыва. Думая о разных причинах, и Азуса, и Тацуя были очень взволнованы.

— Тем более, ранее не было случаев, чтобы «сорняка» выбирали в состав дисциплинарного комитета.

Хаттори использовал очень унизительный термин. Услышав его, Мари слегка приподняла брови.

— Это запрещённое слово, Вице-президент Хаттори. Оно запрещено дисциплинарным комитетом. И ты имеешь наглость говорить его прямо передо мной, главой дисциплинарного комитета?

Услышав не то выговор, не то угрозу Мари, а может быть и то и другое, Хаттори не выразил никаких признаков слабости.

— Можешь запрещать его, сколько тебе захочется. Или ты хочешь наказать треть всех учеников этой школы? Различия между «цветками» и «сорняками» обозначены в самой школьной системе и признаны школой. И всё из-за разницы в их способностях. Члены дисциплинарного комитета обязаны подавлять учеников, нарушающих школьный Устав. И «сорняку» не по силам выполнение данной задачи.

На гордое заявление Хаттори Мари ответила холодной улыбкой.

— То, что дисциплинарный комитет делает ставку на личные способности учеников, — правда. Но эти способности выражаются по-разному. Если нам нужна подавляющая сила — я её обеспечу. Даже если против меня выступят десять или даже двадцать учеников — я сама с ними справлюсь. В этой школе единственные, кто могут сражаться со мной один на один это: Президент Саэгуса и Лидер Группы Управления Клубами — Дзюмондзи. Согласно твоим словам, люди со слабым боевым потенциалом бесполезны. Ты что, хочешь вызвать меня на дуэль, Вице-президент Хаттори?

Мари сказала это, потому что была уверена в себе и своих боевых способностях. Однако, немного уступив этому невероятному напору, Хаттори не хотел отступать окончательно.

— Это не моя проблема. Я о том, как он сможет приспособиться к выполнению задач.

И кое-что в этом предложении было верным. Ученики второго потока с более слабыми способностями не могли отвечать требованиям дисциплинарного комитета, где были очень требовательны к ним. Это в основном и было главной причиной, почему до сих пор ни один ученик второго потока ни разу не входил в состав дисциплинарного комитета.

И, тем не менее, уверенность Мари превзошла все ожидания Хаттори.

— Разве я не говорила, что способности проявляются в разных формах? Тацуя-кун может читать последовательность активации и понимать, какая магия будет использована.

— Что ты сказала?

Услышав невероятные подробности, Хаттори не смог удержаться от вопроса. Для него подобное было чем-то невообразимым, он просто отказывался в это верить.

Понимать последовательность активации. Это просто немыслимо.

Для Хаттори именно это и являлось «здравым смыслом».

— Другими словами, до того, как магия будет использована, он уже будет знать, что за магию использует противник.

Однако её ответ не менялся. Для неё это было правдой, и Мари не сомневалась в том, что она говорила.

— В соответствии с нашими правилами, в зависимости от типа используемой магии меняется и наказание. К сожалению, если мы будем прерывать последовательность активации так, как это делает Маюми, то мы никогда не поймем, что за магия использовалась. А если мы будем ждать завершения активации, то тогда мы попросту опоздаем. Безопасней всего — прерывать вызов магии во время формирования последовательности активации. Единственное, что мы можем сделать без доказательств — это обвинить их в использовании магии и назначить им лёгкое наказание. Но с Тацуей мы сможем различить тех, кто использует опасную магию.

— Но если он увидит нарушение правил и не сможет остановить вызов магии...

Хаттори не оправился от шока, но продолжал дискутировать.

— С подобными ситуациями не смогут справиться ученики первого года обучения. И, скорее всего, второго года тоже. Скольких людей ты знаешь, которые, опоздав с вызовом магии, всё же способны предотвратить завершение вызова магии другого человека?

Выложив один аргумент, Мари не остановилась на этом.

А Хаттори не мог ничего сказать ей в ответ.

— До сего дня ни один ученик со второго потока не входил в состав дисциплинарного комитета. Другими словами, ученики первого потока задерживали учеников второго потока, использующих магию. Как ты и сказал, различия между потоками велики. Ученики первого потока могут задержать учеников второго потока, а обратное невозможно. Эти суждения лишь расширяют пропасть между ними. И мне не нравится, что мои подчинённые только увеличивают непонимание.

— Да, впечатляет, Мари. Ты даже об этом подумала? Я думала, что ты только заботишься о Тацуе-куне.

— Президент, пожалуйста, помолчите.

Маюми хотела чуть изменить окружающую их атмосферу, но была остановлена Сузуне.

Укоризненный взгляд.

И покачивание головой.

Взгляд принадлежал Маюми, покачивание — Сузуне.

Две противоречивые эмоции смешались в одно неразрывное целое, и к ним добавилось негодование.

— Президент... Я, как Вице-президент, против назначения Шибы Тацуи на должность члена дисциплинарного комитета. Хотя я признаю точку зрения главы комитета Ватанабэ, но главная задача члена дисциплинарного комитета состоит в поиске и пресечении нарушений школьных правил. Ученик второго потока, у которого отсутствуют магические способности, не сможет выполнять обязанности члена дисциплинарного комитета. Такое назначение, безусловно, повредит репутации президента. Пожалуйста, пересмотрите своё решение.

— Пожалуйста, остановитесь!

Тацуя обернулся в отчаянии.

Как он и опасался — терпение Миюки закончилось.

Заслушавшись Мари, он пропустил нужный момент, чтобы удержать сестру.

В то время как он пытался остановить её до того, как случится непоправимое, Миюки уже начала говорить.

— Это может прозвучать дерзко, Вице-президент: хоть результаты по практической магии моего брата действительно не впечатляют, но это только потому, что практический тест не эффективен для измерения возможностей моего брата. В реальном бою мой брат не проиграет никому.

Эти слова были произнесены с такой уверенностью, что глаза Мари слегка расширились. Слабая улыбка Маюми пропала, а её серьёзные глаза обратились к Миюки и Тацуе.

Впрочем, пристальный взгляд Хаттори утратил прежнюю серьезность.

— Шиба-сан.

Разумеется, Хаттори, обращался к Миюки.

— Независимо от ситуации, волшебник должен рассуждать спокойно и логично. Личные предубеждения неизбежны для обычного человека, но они не должны влиять на ход суждений того, кто стремится стать волшебником — пожалуйста, помните это.

В этом предостережении не было доброты. Он, вероятно, просто выступал в роли великолепного «Сэмпая», который, не смотря на свою самоуверенность, заботился о более молодом ученике первого потока. Но Тацуя знал, что при таких обстоятельствах подобная манера речи вызовет противоположный эффект, а также то, что Миюки затаит обиду на Хаттори.

И, конечно же, Миюки еще больше разозлилась.

— Простите меня за мои слова, но мой взгляд не затуманен. Если Онии-сама будет использовать больше своей силы...

— Миюки.

Тацуя вытянул руку перед Миюки, которая уже не сдерживала себя.

С испуганным лицом, выражающим смущение и сожаление, Миюки закрыла рот и от стыда опустила голову.

Остановив слова Миюки взмахом руки, Тацуя подошёл к Хаттори.

Миюки сказала слишком много. Она чуть было не сказала то, чего не следовало говорить. Однако именно Хаттори заставил Миюки произнести лишние слова — Тацуя вовсе не собирался возлагать всю вину на Миюки.

— Вице-президент Хаттори, почему бы нам не провести учебный бой?

— Что?

Окружающие были поражены его словами настолько, что никто не отважился вмешаться, Хаттори остался в одиночестве.

Маюми, как и Мари, смотрела на них двоих в изумлении, остолбенев от столь неожиданного и смелого вызова.

Под пристальным взглядом окружающих Хаттори задрожал.

— Не будь таким самоуверенным, выскочка!

Короткий вскрик послышался от Азусы.

Остальные трое, как и ожидалось от старшеклассников, оставались спокойными.

А затем едва заметная кривая усмешка исказила озабоченное лицо оскорбленного старшеклассника.

— Что тут смешного?

— Волшебник должен оставаться спокойным, не так ли?

— Ха!

Получив собственные слова обратно в качестве насмешки, Хаттори задохнулся от возмущения.

Тацуя не останавливался на достигнутом. Не хотел останавливаться.

— Кроме всего прочего, я думаю, что мастерство бойца можно оценить только в поединке. Не то, чтобы я очень хотел стать членом дисциплинарного комитета, но... если это необходимо для доказательства того, что моя сестра права, то ничего не поделаешь.

Казалось, что последнюю фразу он пробормотал про себя.

Для Хаттори всё это напоминало вызов на дуэль.

— Хорошо. Я преподам тебе урок хороших манер.

Его голос не выдал его гнев. Напротив: именно то, что он контролировал свой тон, указывало на глубину его ярости.

Без малейшей задержки, Маюми провозгласила:

— Как президент школьного совета, я разрешаю проведение учебного боя между Хаттори Гёбу, второй год обучения, класс B, и Тацуей Шибой, первый год обучения, класс E.

— На основании заявления Президента, как председатель дисциплинарного комитета, я признаю, что поединок между вами двумя есть разрешённая внеучебная деятельность, с соблюдением всех школьных правил.

— Поединок начнется через полчаса в третьей комнате для практических занятий, матч пройдёт в формате дуэли, и я разрешаю использование CAD обеими сторонами.

Эта мера была необходима, чтобы поединок не превратился в банальную драку, ведь насилие запрещено школьными правилами.

Торжественные объявления Маюми и Мари были произнесены беспечными голосами, но вот Азуса начала вводить данные в терминал с очень недовольным видом.

◊ ◊ ◊ — Всего лишь третий день учебы, а мой секрет уже раскрыт...

Получив CAD в обмен на разрешительное письмо, скрепленное печатью президента школьного совета (даже сегодня такого рода вещи заверяются в письменном виде), Тацуя стоял и ворчал перед дверью третьей комнаты практики; в это время сразу за его спиной послышался дрожащий от слез голос.

— Мне очень жаль...

— Ты не должна извиняться.

— Но, Онии-сама, это же моя вина, я снова создаю тебе проблемы...

Обернувшись и отступив на полшага, Тацуя положил руку на голову своей маленькой сестрёнке.

Миюки дрожала, её глаза были опущены. Но, почувствовав нежное поглаживание по голове, она робко подняла взгляд.

Слезы всё ещё угрожали пролиться ручьем из её глаз.

— Я уже говорил тебе это во время церемонии поступления, верно? Я всегда чувствую, что ты меня спасаешь, когда переживаешь за меня, я не могу рассердиться сам... Не надо извинений. Сейчас самое время сказать что-то более подходящее.

— Да, конечно... Пожалуйста, сделай всё возможное.

Вытирая слезы пальцем, Миюки улыбнулась, Тацуя тоже улыбнулся в ответ, кивнул и открыл дверь в комнату практики.

— Это поразительно.

Эти слова были сказаны у порога, как только дверь открылась.

— Что поразительно?

Та, кто встретил Тацую за дверью, была Мари, назначенная в этом матче судьей.

— Я имела в виду твой неожиданный энтузиазм по отношению к этому сражению. Я думала, что ты из тех, кого не волнует, что о них скажут.

Даже когда она говорила о своём удивлении, её глаза блестели от нетерпения. В его горле зарождался глубокий вздох, но Тацуя, с его стальным самоконтролем (может быть, это небольшое преувеличение, но, тем не менее), сдержал его.

— Я думал, что работа дисциплинарного комитета — предотвращать подобные драки.

Вместо вздоха Тацуя не смог сдержать несколько саркастическое замечание.

В то же время, от Мари не последовало ни единого слова, опровергающего его слова.

— Это не драка. Это — дуэль. Маюми ведь говорила об этом? Правило применения силы не используется для выяснений отношений между первым и вторым потоками. То есть, оно должно использоваться лишь для разрешения разногласий между учениками первого потока. На самом деле, мы впервые используем данный метод для разрешения спора между учениками первого и второго потока. Я считаю, что правильно решить разногласия силой, если они не могут быть решены одними лишь словами.

— Могу ли я предположить, что количество «дуэлей» возросло, с тех пор как пост главы дисциплинарного комитета заняли вы, сэмпай?

— Действительно, их число выросло.

Её спокойное отношение к этому вызвало кривую ухмылку не только у Тацуи, но и у Миюки, стоящей за ним.

Внезапно Мари стала серьезна, и её лицо приблизилось к лицу Тацуи.

— Итак, ты уверен?

Спросила она шёпотом; на таком расстоянии он мог чувствовать её дыхание.

Они были так близки, что Миюки приподняла свои красивые брови, но Тацуя не заметил этот выразительный жест сестры, так как в значительной степени видел только лицо Мари с её многозначительной улыбкой.

Её слегка наклонённая голова, с парой миндалевидных глаз, в дополнение к слабому сладковатому запаху, дрейфующему к Тацуе, вызвали в нём сексуальное возбуждение.

В тот момент, когда он осознал это, его собственное «я» отделило возникшее в нём чувство. Его волнение было преобразовано в простую информацию внутри себя.

— Хаттори достаточно опытен, он входит первую пятёрку сильнейших учеников нашей школы. Могу сказать, что он силен в групповых схватках, а личные поединки — не его конек, но всё же мало кто сможет победить его в схватке один на один.

Притягательным высоким тембром голоса Мари шептала слова, лишённые какого-либо сексуального очарования.

— Я не собираюсь сражаться с ним в открытую.

Без малейших колебаний Тацуя ответил голосом, который можно было бы назвать механически холодным.

— Ты так спокоен... Я чуточку подрастеряла уверенность.

Мари была явно удивлена.

— Хаах.

Не сказав ничего более, Тацуя неопределённо кивнул.

— Я думаю, если твое симпатичное покрасневшее лицо увидят другие, то количество людей, которые поддержат тебя, возрастет.

Ухмыляясь, Мари отступила и подошла к стартовой линии в центре комнаты.

— Ну что за проблемный парень...

«Она, наверное, из тех, кто будет стремиться к хаосу в порядке, и к порядку в хаосе», — подумал Тацуя.

Для человека, живущего спокойной жизнью, она — смутьянка.

Оставив мысли о своих взаимоотношениях, которые с момента поступления в эту школу были наполненными значительными взлетами и падениями, он открыл контейнер со своими CAD.

Внутри черного кейса лежала пара CAD, сделанных в виде пистолетов.

Он взял один из них и вытащил картридж оттуда, где у настоящего пистолета находилась обойма, и заменил его на другой.

За исключением Миюки, все смотрели на него с глубоким интересом.

— Извините за ожидание.

— Ты всегда носишь с собой дополнительные картриджи?

Количество последовательностей активации, загружаемых в специализированный CAD, было ограничено. Для сравнения: в общий CAD можно было загрузить до девяносто девяти видов последовательностей активации, независимо от типов магии, в то время как в специализированный CAD можно было загрузить всего девять видов последовательностей активации одного типа магии. Дабы снизить это неравенство, CAD сконструировали таким образом, чтобы была возможность заменять нужные последовательности активации. Следует отметить, что подобное увеличение арсенала магии использовалось редко, так как специализированные CAD изначально разрабатывались для магов, которые сильны только в определённых последовательностях магии. И даже если запасные картриджи носились с собой — чаще всего использовался только один тип магии.

Однако из ответа Тацуи на любопытство Мари можно было понять, что он принадлежит к тому самому меньшинству.

— Да. Я не могу хорошо оперировать общим CAD, только так я могу пользоваться магией.

Хаттори, стоящий прямо напротив него, слегка усмехнулся, услышав это, но подобное никак не повлияло на состояние Тацуи.

— Отлично, позвольте мне огласить правила. Любые прямые и непрямые смертельные атаки запрещены. Причинение тяжелых травм оппоненту также запрещено. Запрещено любое причинение вреда здоровью и телу. Исключение составляют атаки, приводящие, максимум, к перелому костей. Нельзя пользоваться оружием. Рукопашный бой допускается, но если вы его планируете — заранее переобуйтесь в мягкие ботинки. Поражение объявляется судьёй, когда одна из сторон не в состоянии продолжать бой. Обе стороны, займите свои позиции за стартовыми линиями и не активируйте CAD до моего сигнала. Любое нарушение этих правил — автоматическое поражение. В этом случае, я использую весь мой арсенал, чтобы остановить вас — запомните это. На этом всё.

Тацуя и Хаттори удовлетворённо кивнули и проследовали на свои стартовые позиции, расстояние между которыми было около пяти метров, и встали друг напротив друга.

Выражение лица Хаттори было более восторженным, нежели насмешливым или вызывающим, но также было видно, что он уже не так спокоен.

Начальные позиции находились на таком расстоянии, что физический контакт был невозможен. Даже если его противник побежит на него со скоростью профессионального футбольного игрока, магия всё равно будет намного быстрее. Так как это магическая дуэль, то сторона с лучшими магическими атаками будет иметь преимущество в битве.

В данной ситуации — кто первый вызовет магию — тот и победит. И даже если бой не закончится одним ударом, противник всё равно получит существенный урон. А в мире очень мало людей, способных психически заблокировать боль от магии соперника и продолжить спокойно вызывать магию. Если продолжать атаковать и прерывать любые магические процессы противника, нанося магический урон, победитель будет определён.

Также, если вспомнить об «одновременной активации CAD», Хаттори твердо верил, что он, ученик первого потока, никак не проиграет в скорости вызова магии ученику второго потока. CAD — это устройство, минимизирующее время произнесения заклинаний. И даже если кто-либо попытается секретно использовать магическую способность, не требующую помощь CAD — то всё равно эта магия будет бесполезна перед скоростью CAD. Прежде всего, скорость вызова магии, с использованием CAD, зависит от персонального технического навыка. А как раз этим и различались ученики первого и второго потоков.

Тацуя держал специализированный CAD в форме пистолета.

Хаттори носил общий CAD в форме браслета.

Специализированный CAD силен своей скоростью, общий CAD — своей многофункциональностью.

И даже если специализированный CAD по скорости превосходит общий CAD, то одно только это не сможет преодолеть разницу первого и второго потоков. Тем более его оппонент на год его младше. Хаттори не допускал ни малейшей возможности своего поражения — и такое умозаключение не было выражением его тщеславия или самоуверенности.

Тацуя держал свой CAD в правой руке, направляя его в пол, в ожидании сигнала Мари.

Полная тишина воцарилась в комнате практики.

И как только она заполнила каждый уголок этой комнаты, раздалась команда:

— НАЧАЛИ!

«Дуэль» между Тацуей и Хаттори официально началась.

Хаттори правой рукой коснулся CAD.

Его действия заключались в нажатии трёх клавиш — и каждое его действие было образцовым.

Его специализация заключалась в магических атаках большого радиуса на средних дистанциях.

Битвы один на один на короткой дистанции — не его конёк.

Но даже если это «не его конёк», с момента поступления в эту школу, он ни разу не проиграл ни одного боя.

Хотя он и уступал Большой Тройке, состоящей из: Мари — специалиста в индивидуальных и групповых противопехотных сражениях, Маюми — которая свободно могла использовать поразительную, высокоскоростную и высокоточную стрелковую магию, и Дзюмондзи — лидера клубов, который также был известен как «Железная Стена»; Хаттори был уверен, что сможет противостоять в бою ученикам или даже некоторым учителям.

И его гордость исходила не от самоуверенности.

Упрощённая последовательность активации, делающая основную ставку на скорость, уже была завершена, и, со скоростью молнии, Хаттори вошёл в стадию вызова магии.

Но в то же мгновение он чуть не закричал от удивления.

Его противник, этот высокомерный первогодка, каким-то невозможным образом был уже прямо перед ним.

Хаттори быстро изменил цель привязки магии и был готов использовать её.

Одиночная системная магия движения.

Любой, кто попадет под её воздействие, будет откинут назад на десятки метров. От удара об стену он потеряет сознание — и это и решит исход битвы.

Но его магия завершилась без вызова.

И не из-за проблем с последовательностью активации.

Его противник попросту испарился.

Последовательности вызова магии не очень требовательны, но если её цель уходит с линии обзора, то это неизбежно ведет к провалу заклинания.

Помощник Информации Псионов, который обязан был отслеживать передвижение противника и его нынешнее местоположение, сейчас ничего не мог ему сказать. В это время «волны» нахлынули на Хаттори, который сейчас был слишком занят поиском его врага слева и справа.

Три последовательные волны.

Они все сошлись в теле Хаттори, вызвав массивный резонанс, от которого он зашатался, и в результате потерял сознание.

Победа была достигнута моментально.

Весь матч продолжался менее 5 секунд и характеризовался не иначе как «моментальная победа».

Хаттори рухнул на пол прямо перед CAD Тацуи.

— Победитель — Шиба Тацуя... — Мари нерешительно объявила имя победителя.

На его лице не было ни намёка на маску «радости победителя».

Выражение его лица больше походило на выражение лица человека, который сознательно добился определённого результата.

Он отвесил короткий поклон, а затем прошёл к столу, где лежал его кейс для CAD.

По его внешнему виду можно было сказать только одно — он совершенно не был заинтересован в победе.

— Подожди.

Мари окликнула его.

— Твои движения... Ты использовал какие-то ускоряющие способности?

Услышав её слова, Маюми, Сузуне и Азуса разом начали обдумывать прошедший матч.

Когда был отдан сигнал к началу боя, Тацуя сразу двинулся на Хаттори.

И через мгновение он был уже в нескольких метрах позади справа от Хаттори.

Любой ошибочно примет его скорость за магию Мгновенного Движения.

Так как человеческое тело не способно на такое перемещение.

— Я не мог это использовать и думаю, что сэмпай понимает это лучше, чем кто-либо другой.

И в его словах был глубокий смысл. В роли судьи, Мари внимательно наблюдала за активацией CAD. И не только тех, что были на виду, но даже возможных скрытных CAD. Она бы смогла заметить поток псионов.

— Но это...

— То, что я использовал, не является магией, это физическая техника.

— Я могу это также подтвердить. Это была физическая техника Онии-самы, ведь он ученик Коконоэ Якумо-сэнсэя.

Мари задержала своё дыхание. Имя Коконоэ Якумо было ей очень хорошо знакомо, так как она сама специализировалась на боях. Маюми и Сузуне не знали его так, как Мари, но они не могли скрыть своего удивления от того, что подобная техника передвижения может быть возможна не только посредством магии.

Маюми потихоньку смогла прийти в себя после такого удивления. У неё тоже скопилась парочка вопросов, так как она сама обучалась магии.

— А разве сама атака являлась ниндзютсу? Я думаю, что заметила движение псионовых волн.

Но, что ни говори, её голос и подбираемые слова были довольно одеревеневшими — возможно, она ещё не полностью оправилась от шока.

Обычно спрашивать о непонятных способностях другого волшебника или даже интересоваться, как его магия работает, — было одним из неписанных запретов. Но, Маюми, способная использовать Пулю Псионов, просто сгорала от любопытства, пытаясь понять, как именно Тацуя использовал псионы, которые физически не могут использоваться как оружие, и как именно он «вырубил» Хаттори.

— Ты права — моя атака не являлась техникой ниндзютсу. Она основана на движении псионовых волн. Изначально, данная магия относится к системной магии колебания.

— Даже когда ты сказал это, я всё равно не понимаю — как ты вырубил Ханзо.

— Достаточно было, чтобы он просто потерял сознание.

— Потерял сознание? Как это возможно?

Несмотря на то, что Маюми вопросительно наклонила голову, выражение лица Тацуи оставалось таким же непроницаемым, и он продолжил свои объяснения.

— Мы, маги, воспринимаем псионы как видимый свет и звуковые волны. Они необходимы для магии, но у них есть и обратная сторона — когда волшебник подвергается неожидаемому движению псионовых волн, то он ошибочно начинает полагать, что его «пошатывает». Это непонимание сразу отражается на его теле. А в результате получается подобие гипноза: когда людям под гипнозом внушают, что они страдают от «ожогов» — они начинают ощущать физические симптомы, отражающие их мысли. Во время матча я использовал иллюзию «покачивания», которая заставила его почувствовать тяжелый приступ морской болезни.

— Невероятно... Маги обычно открыты движению псионовых волн и, следовательно, привыкли к их скачкам. Для внешней системной магии последовательность активации и последовательность магии являются примером движения псионовых волн. И, несмотря на это, вырубить волшебника одними только псионовыми волнами и создать такой мощный резонанс, прямо как...

Тем, кто ответила на данный вопрос Маюми, была Сузуне.

— Наложение волн.

— Рин-тян?

Простого короткого предложения было недостаточно для понимания Маюми. Естественно, объяснения Сузуне на этом не закончились.

— Последовательно создав три различные вибрации, он сделал так, что они сошлись в теле Хаттори-куна, таким образом породив мощный всплеск этих волн. Подумать только, что ты способен на такие точные вычисления...

— Довольно хорошие разъяснения, Итихара-сэмпай.

«И хотя Сузуне была шокирована моими вычислительными способностями, она также заслуживает похвалы за понимание действия магии, увидев её один лишь раз», — думал Тацуя.

Однако, на самом деле, Сузуне хотела задать другой вопрос.

— Говоря об этом, как ты смог последовательно вызвать вибрационную магию три раза подряд? Если твой потенциал так высок, то почему у тебя такой низкий технический уровень?

На такой открытый вопрос о его низких оценках, Тацуя мог лишь выдавить из себя кривую улыбку.

Постоянно держав свой взгляд на CAD Тацуи, Азуса уже не могла сдерживаться и перебила всех своим вопросом.

— Тацуя-кун, а этот CAD случайно не «Silver Horn»?

— «Silver Horn»? Ты имеешь ввиду из серии CAD Silver,* того самого таинственного проектировщика магии Тауруса Сильвера?

Услышав вопрос Маюми, Азуса просто засияла.

Иногда её ещё называли «Аппаратным Отаку*» — Азуса сразу начала объяснять.

— Да, это он! Чудотворный инженер CAD, работающий в компании Four Leaves Technology, чьё имя, внешний вид, любая информация о нем — всё остается загадкой! Гениальный программист, создавший технологию Циклического вызова. Ах, Циклический вызов — это последовательность активации, которая пропускает этап перезагрузки каждой последовательности активации. Если последовательность магии одна и та же, то CAD нет нужды каждый раз перезапускать последовательность активации. Это достигается посредством введения копирующей силы в режим исполнения зоны расчета магии и копировании последних частей последовательности активации в саму последовательность активации, а в результате — волшебник может бесконечно вызывать одну и ту же магию в пределах своих способностей. И хотя данная теория была известна давно, вычислить последовательность вызова и скопировать последовательность активации одновременно раньше никому не удавалось...

— Прекрати! Я знаю, в чём заключается принцип Циклического вызова.

— Ну, в таком случае... В таком случае, Silver Horn — это название полностью настраиваемого специализированного CAD, разработанного Тауросом Сильвером! Он специально спроектирован под систему Циклического вызова и способен вызывать магию, стабильно используя минимальное количество магической силы. У него самые лучшие отзывы от критиков, и он очень популярен в правоохранительных структурах. И хотя он есть в свободной продаже, цены на него просто драконовские! А твоя модель ещё и ограниченного выпуска — у неё ствол длиннее, чем у обычной модели, ведь так? Где ты его достал?

— А-тян, успокойся немного.

Может быть из-за астмы, что маловероятно, Азуса тяжело дышала, а её взгляд почти не отрывался от предмета в руке Тацуи. И если бы Маюми, которая много знала о интересах Азусы, не остановила её, то она бы ещё долго описывала своё восхищение данным CAD.

Но, с другой стороны, у Маюми ещё оставались вопросы.

— Но, Рин-тян, разве это не странно? Неважно, насколько хорош для Циклического вызова данный CAD, сам Циклический вызов всё же не может...

Как только речь Маюми прервалась, Сузуне кивнула головой и склонила её — в точности как Маюми.

— Действительно, это странно. Циклический вызов разработан для последовательного вызова одного типа магии. Даже если это одна и та же магия колебаний, если длинна волны и количество колебаний, заданные волшебником, изменятся, то это может привести к различиям в последовательности активации. Если же Циклический вызов автоматически копирует первичную последовательность активации, то тогда невозможно учесть различия, чтобы достичь «Наложения волн». Если ты установишь число колебаний, как ещё одну изменяемую величину, тогда становится возможным использование одной и той же последовательности активации для достижения «Наложения волн», но только если ты учтёшь все остальные различия. Но если сила, продолжительность, а также вычисление количества колебаний различно... Только не говори мне, что ты в состоянии ВСЁ ЭТО вычислить?

В этот раз даже Сузуне была поражена настолько, что полностью замолчала. А под её взглядом Тацуя только пожал плечами.

— Ни многофункциональная скорость обработки, ни глубина расчета, ни даже сила вмешательства — ни одно из этих трех достоинств не учитывается при оценке способностей.

Под взглядами Маюми и Мари Тацуя громко сказал это двойственное замечание.

— Оценка магических технических навыков включает в себя скорость вызова, масштаб последовательности магии и силу перезаписывающей способности. Теперь ясно, почему тестирование не в состоянии измерить его силу...

Со стоном Хаттори сел и ответил на ироническое замечание Тацуи

— Ханзо-кун, ты как, в порядке?

— В полном!

Маюми склонилась и посмотрела на Хаттори. В ответ тот быстро отвернулся и встал на ноги.

— Понятно, теперь ясно, что тебя с самого начала волновало.

Хаттори не смог бы сказать это, если бы не слышал весь ранний разговор.

Маюми выпрямилась, затем кивнула, надев на лицо маску полного понимания. Хаттори стоял прямо перед ней.

— Нет, в самом начале я этого не понимал!

С покрасневшим лицом он упорно искал какие-нибудь аргументы.

— После того, как я потерял сознание, для меня всё было как в тумане... Я только сейчас восстановил способность двигаться.

Если посмотреть с этой стороны... Да, похоже, очень легко понять, о чём он думает.

— Это так... То есть ты хочешь сказать, что понял данную ситуацию полностью?

— Э-э, да! Даже если передо мной всё было как в тумане — мои уши всё слышали.

Похоже, Маюми очень хорошо понимала, какие чувства Хаттори испытывает по отношению к ней.

Коварная женщина? Даже если она и давала о себе такое впечатление, то значение, которое она вкладывала в свои слова, не всегда адекватно вписывалось в подобное описание. Тацуя решил прервать нить данных размышлений.

Что бы то ни было, всегда существует вероятность, что он просто не понял всю ситуацию.

Тацуя продолжил свою работу, которая была прервана первым вопросом Мари.

Хотя это очень сильно сказано, так как всё, что он собирался сделать — вернуть CAD обратно в кейс.

Тацуя старался не замечать Азусу, которая непрерывно смотрела на предмет в его руках с одной лишь мыслью — «ХОЧУ».

Он также проигнорировал взгляд сестры, предлагающий помочь. И не из-за того, что Миюки не умела ловко обращаться с устройствами. «Технический идиотизм» и «аллергия на высокотехнологичные устройства» тут также были неуместны. Особенно если учесть, что CAD Тацуи был настроен так, что обычный ученик старшей школы не смог бы им воспользоваться (с другой стороны, так как школьные CAD получали ограниченное техническое обслуживание, то Тацуя не мог использовать их, чтобы раскрыть все свои способности). Правда была проста — если бы Миюки стала помогать, то это только увеличило бы количество работы.

Он снова заменил обойму и поставил на предохранитель; как сзади раздался звук приближающихся к Тацуе шагов.

Похоже, объяснения подошли к концу.

Что следовало дальше — никак не касалось Тацуи, поэтому он даже не повернулся.

— Шиба-сан.

— Да.

Миюки ответила недовольным тоном.

Включая Тацую, в комнате присутствовало только двое парней, так что даже если его тон немного отличался — сомнений в личности говорящего не возникало.

— Ранее, я очень грубо высказался насчет вашего фаворитизма.

Также, не возникало никаких сомнений, с кем данный голос общался.

— Моё суждение было необоснованным. Прошу прощения.

— Я тоже говорила слишком высокомерно. Прошу прощения.

Тацуя, несмотря на то, что стоял к ним спиной, прекрасно знал — кто кому глубоко поклонился.

Иногда было трудно сказать, кто среди родственников является старшим; Тацуя сжал губы и закрыл кейс с CAD.

Он медленно развернулся.

На секунду, на лице Хаттори промелькнуло испуганное выражение, но оно сразу же поменялось на привычное жёсткое.

Именно эта секунда мира и решала: была ли она подготовкой к примирению сторон, либо предвестницей матча-реванша.

Но момент прошёл, и ни один из данных вариантов не осуществился.

В конце концов, Хаттори перекрестил взгляды с Тацуей и развернулся.

Чувствуя сжигающую всё на своём пути ярость, источник которой находился рядом с ним, Тацуя легко похлопал Миюки по плечу.

В будущем им придётся работать вместе в школьном совете, поэтому любая нерешённая вражда только навредит Миюки.

Как будто мысли Тацуи телепатически передались Миюки — она сразу восстановила контроль над собой.

— Итак, давайте-ка вернёмся в комнату школьного совета!

Услышав эти слова Маюми, все сдвинулись с места.

Лицо идущей следом за Сузуне, Азусой и Хаттори Маюми выражало что-то вроде: «Ну что с ним поделать».

Следующая за ними Мари поймала взгляд Тацуи и пожала плечами, как будто не желая, чтобы это её действие увидела остальная четвёрка.

◊ ◊ ◊ Снова отдав на хранение в преподавательскую кейс с CAD, Тацуя вернулся в комнату школьного совета. Как только он вошёл, Мари сразу же схватила его за запястье.

Миюки, слушавшая объяснения Азусы около терминала, стоящего у стены, нахмурила брови, увидев это. Тацуя в ответ мог только подать знак, что ничего с этим поделать не может, теряясь в сомнениях — сможет ли она правильно понять его ситуацию.

Он с усилием подавил желание освободить свою руку; хотя можно отметить ту скорость, с которой Мари смогла так быстро его поймать — её физические способности впечатляли.

— Ну, много что случилось, но давай вернёмся к первоначальной цели — пойдём в штаб дисциплинарного комитета.

Не заботясь о духовном состоянии Тацуи (который сейчас был очень смущён), Мари потащила его за руку.

Миюки наконец-то увидела смущённое выражение лица Тацуи, поэтому вновь направила своё внимание на терминал. Нелегко это ей далось...

Хаттори даже не поднял головы с того момента, как Тацуя зашёл в комнату школьного совета.

Казалось, что он попросту старался не замечать его — и это являлось великим достижением, ведь ранее он не хотел терпеть его присутствие. Тацуя был благодарен ему за это.

Маюми торопливо сомкнула руки. Для чего этот жест, и что же она хотела этим показать?.. Среди всех людей, с кем был знаком Тацуя, её, скорее всего, тяжелей всего было понять.

Наверно это был знак, что они позже ещё встретятся.

Испытав некоторые трудности (в основном убеждая Мари), Тацуя высвободил запястье из её хватки и покорно проследовал за ней.

В дальнем углу комнаты, там, где по идее должен был располагаться пожарный выход, на самом деле была лестница, ведущая в штаб дисциплинарного комитета.

«Мы игнорируем требования пожарной безопасности?»

Поразмыслив над этим, он понял, что пока ученики обучаются магии, или пока в школе есть превосходные маги — несоблюдение отдельных норм пожарной безопасности не должно стать существенной проблемой. Обычной магии колебания или скорости достаточно, чтобы сбить пламя, а комбинирование магии концентрации и движения позволит избавиться от дыма. На самом деле, большие пожары в небоскребах — это отличная возможность для магов показать все, на что они способны.

Думая об этом, Тацуя понял, что отсутствие лифта — допустимое смягчение жёстких требований пожарной безопасности.

Что касается Тацуи, то он прямо прошёл в комнату штаба. Мари указала на один из стульев, стоящих около стола, и сказала:

— Тут немного не прибрано — особо не обращай на это внимания.

Немного — это ещё слабо сказано. Можно было сказать с уверенностью, что тут и шагу ступить некуда — все стулья завалены чем попало. Данный вид шокировал — наверное потому, что они только что пришли из опрятной и прибранной комнаты школьного совета, так что такая реакция была вполне ожидаема.

Столы были завалены книгами, портативными терминалами, даже CAD и другими вещами. Тацуя освободил немного места на одном полузадвинутом стуле возле стола.

— Комната дисциплинарного комитета больше напоминает холостяцкую квартиру. И хотя я раз за разом говорю своим подчинённым, что надо за собой прибираться — меня мало кто слушает...

— Ну, ничего не поделаешь, если сейчас никого нет.

Услышав такой ответ, Мари сморщила брови, не понимая, чем являлся комментарий Тацуи — насмешкой или поддержкой.

— Наша главная задача — патрулирование школьных территорий. Так что подобное положение дел в нашем штабе — обычное дело.

В комнате их было только двое. Дисциплинарный комитет состоит из девяти учеников, но места в комнате хватило бы на гораздо большее количество человек. Подобное просторное пространство в сочетании с холостяцкой атмосферой и разбросанными вещами только усиливали ощущение беспорядка.

Кроме очевидного беспорядка, внимание Тацуи привлекли вещи, сваленные в кучу на столе.

— И всё же, Шеф, ничего, если я тут немного приберусь?

— Что...

В ответ на неожиданное предложение Тацуи брови Мари приподнялись от удивления — довольно неожиданная реакция с её стороны.

— Я хочу стать ремесленником магии, поэтому не могу смотреть на то, что CAD разбросаны как попало. Те же чувства я питаю к брошенным или выключенным терминалам.

Тацуя решил временно задержаться здесь хотя бы по этой причине.

— Ты хочешь стать ремесленником магии? Несмотря на твои боевые способности?

Услышав слова Тацуи, Мари серьёзно задумалась. Хотя её суждение строилось только на недавней схватке, но даже только по ней она понимала, что его боевые навыки были превосходными.

— Неважно, как сильно я буду стараться — моих способностей в лучшем случае хватит на лицензию уровня С.

Со стороны казалось, что он так выразился о ком-то другом, а не о самом себе. Тацуя легко сказал такой самокритичный комментарий в ответ Мари — а у неё не было слов, чтобы опровергнуть их.

В большинстве стран используется определённая система лицензирования. Данная система основана на международных стандартах, которых придерживались и в этой стране. Не важно, работаешь ли ты на корпорацию, правительство или даже занимаешься частной практикой — чтобы занимать определённую должность ты просто обязан иметь определённый уровень допуска. Маги с более высоким уровнем получают более высокую зарплату — таковы правила нынешнего общества.

Международные лицензии насчитывают 5 уровней от А до Е.*

Выбор и назначение определённого уровня определяется скоростью создания, масштабом и силой вмешательства последовательности магии — что полностью повторяет определение технического навыка в старшей школе. Другими словами, образовательная классификационная система технических навыков специально разрабатывалась в соответствии с международными стандартами лицензирования.

Существует отдельный, специальный набор стандартов для сотрудников правоохранительных органов и военных, но, в конце концов, эти стандарты «правоохранительных органов» и «военных структур» не предназначены для измерения уровня волшебника.

— Так что ничего, если я тут приберусь?

— А? Хм, тогда я тоже помогу. Мы можем поговорить, пока разгребаем всё это.

Мари торопливо встала — возможно, по своей натуре, она всегда следила за действиями других людей.

Или, может быть, для неё просто сидеть и смотреть, как Тацуя сам разгребает все эти стопки книг, было чем-то немыслимым.

Они работали с одинаковой скоростью, но у Тацуи уже определённое место освободилось, в то время как куча перед Мари совершенно не уменьшалась в размерах, да и свободного места на её столе также не было.

Один его короткий взгляд и один слабый вздох.

Мари перестала наводить порядок, признавая своё поражение.

— Прости, я просто не люблю подобную работу.

«Видимо как раз из-за её характера комната находится в таком состоянии», — подумал Тацуя.

Не говорить подобные мысли вслух — скорее всего веянье взросления.

— А кстати, ты неплохо знаком с подобной работой.

— Что ты имеешь в виду?

— Умение разбирать книги по категориям. Я думала, что ты просто их перекладываешь, но не ожидала, что ты отсортируешь их по тематике.

— Прошу прощения, но сидеть на столе — это как-то...

Внезапно подойдя, Мари села на освободившееся пространство стола, которое только что разгрёб Тацуя, и посмотрела на стопку книг. Подол её платья соприкасался с запястьем Тацуи. Ткань плотно облегала бедра, что очень подчеркивало очаровательные стройные ножки. И даже если её ноги были полностью скрыты от глаз, все равно это абсолютно не сдерживало силу воображения. А такое положение дел очень плохо сказывалось на психическом состоянии юноши.

— Ах, прости.

Излишне говорить, что голос Мари не был извиняющимся. Но любой обдуманный ответ на подобное «извинение» принесёт эффект, совершенно противоположный ожидаемому. Следовательно, самым лучшим ответом является крылатое выражение: молчание — золото.

Он освободил книжную полку из-под горы книг и потом расставил на ней все книги. В нашу эру и то, и другое являлось раритетом.

Не говоря о том, что в книгах содержались магические тексты.

— Если говорить о причинах, почему мы выдвинули тебя на данную должность — хотя об этом мы уже говорили — ты нам нужен для правильного понимания случаев использования магии и для улучшения диалога с учениками второго потока.

— Я помню, но думаю, что подобные действия могут иметь некоторые негативные последствия... Можно, я посмотрю, что это за книга?

После расстановки книг пришла очередь терминалов. Спросив у Мари разрешения изучить данные в них и получив от неё удовлетворительный кивок, Тацуя запускал терминалы, затем переводил их в режим хранения и складировал все в одном месте.

— Почему ты так думаешь?

— Даже если мы не говорим об этом вслух, но когда ученик задерживается другим учеником, то это естественно приводит к негативным последствиям.

Он встал и подошёл к стенным шкафам.

Расставляя терминалы в пустых шкафах, он услышал совершенно безответственный комментарий: «Да, это так», идущий сзади.

— Но в то же время, ученики первого года обучения будут приветствовать данные изменения. Твои одноклассники не говорили тебе об этом?

— Да...

Отсортировав терминалы, он заглянул в другие шкафы.

— Но я думаю, что если мне придётся задержать ученика первого потока, то количество негативных реакций будет намного больше, чем дружелюбных.

Увидев следующую цель, Тацуя выпрямился, размял плечи, снял свой пиджак и засучил рукава.

— Возмущений, скорее всего, не избежать. Но только что поступившие ученики ещё не так подвержены идеям разделения на два потока, чтобы относиться к этому предвзято, верно?

— Кто знает?

Вещь, на которую нацелился Тацуя, была очень похожа на кейс для CAD. Он очень аккуратно вынул его из шкафа.

— Например, вчера я уже наткнулся на заявление: «Я не признаю тебя».

Обернув вокруг запястья заземляющее защитное устройство, он протянул свою руку навстречу горе CAD.

— Слава богу, ты способен разобраться даже с таким оборудованием... Ты имеешь в виду Морисаки?

— Это довольно удобно... Вы уже знаете его?

— Учителя рекомендовали его в комитет.

— Что?

Рука, изучающая состояние CAD, слегка дрогнула.

Он поспешно подобрал упавший на пол CAD.

— Даже тебя можно удивить.

— Конечно.

На смешок Мари Тацуя ответил вздохом.

Если бы был какой-нибудь способ подавить эту вражду.

— Из-за вчерашнего инцидента у нас появилось основание для отказа, что, впрочем, я и собиралась сделать, но имей в виду, что вчерашнее событие никакого отношения к тебе не имеет.

— Я также был вовлечен.

— Ну, в таком случае, если мы примем тебя, то ему будет намного сложнее отказать.

— Как вам тогда такой вариант — отказать нам обоим.

— Тебе не нравится моё предложение?

Получив такой прямой вопрос, Тацуя остановился.

Он положил CAD обратно в кейс и поднял голову.

Мари сидела на столе, смотря сверху вниз на лицо Тацуи без какой-либо улыбки на лице.

Казалось, её тонкий и деликатный взгляд пронзал Тацую насквозь.

— Сказать по правде, я нахожу это проблемным занятием.

— Хм... И?

— Несмотря на то, что это доставляет проблемы, я не планирую просто так сдаваться.

На лице девушки вновь появилась восхищённая улыбка.

Дьявольское выражение её лица двукратно увеличивало её красоту.

— Ведь сэмпай тоже человек, который ненавидит проблемы...

— А ты, похоже, любитель срезать острые углы.

Тацуе оставалось лишь с сожалением признать, что этот раунд она выиграла.

◊ ◊ ◊ — Это ведь штаб дисциплинарного комитета?

Это был первый вопрос Маюми, когда она спустилась с лестницы.

— Довольно неожиданное приветствие.

— А это из-за тебя, Мари. Сколько бы раз Рин-тян тебе не напоминала об этом или сколько раз А-тян не просила тебя — ты всё равно никогда не прибиралась здесь.

— Я возражаю против подобного обидного и неточного описания ситуации, Маюми! Не то, чтобы я не хотела здесь прибираться — просто я ни разу не бралась за это.

— Ты ведь девушка — ты должна уделять этому больше внимания.

Маюми сузила свой взгляд и покосилась на Мари, которая быстро отвернулась от неё.

— Я всегда хотела это сделать... А, точно.

Видя, как Тацуя деловито проверяет внутреннее состояние терминалов, уже убрав защитные устройства, Маюми кивнула, приняв понимающее выражение лица.

— Итак, ты уже нашла ему хорошее применение.

— Хех, я полагаю, что это так.

Мари ответила, всё ещё стоя к Маюми спиной, в то время как Тацуя закрыл защитную крышку и развернулся к ним.

— Шеф, проверка завершена. Поврежденные детали уже заменены, поэтому проблем больше не должно возникнуть.

— Хорошая работа.

Мари быстро кивнула, но в этом кивке можно было прочесть многое, так как Тацуя мог увидеть капельки пота на её висках.

Леденящий пот.

— Э... Ты уже обращаешься к Мари — «Шеф», то есть она смогла уговорить тебя вступить.

— Я с самого начала знал, что не смогу отказать...

Тацуя ответил с невозмутимым видом, даже не смотря на задорные искорки в глазах Маюми.

Видя такую реакцию Тацуи, Маюми немного огорчилась. Положив одну руку на бедро и подняв вверх указательный палец другой руки, а также направив на Тацую недовольный взгляд, она собиралась высказать все свои возражения.

— Тацуя-кун, а твой ответ старшей сестричке не слишком ли груб?

Сначала Тацуя хотел прямо ответить, что у него нет старшей сестры. Но если бы он сказал так вслух, то это бы осложнило его положение, поэтому он решил промолчать.

Не понимая, с чего он вообще получил такое замечание, он не мог понять, как ему ответить на данный вопрос.

Тацуя подумал, что, в любом случае, Маюми относилась к нему как-то пренебрежительно.

Он уже попадал несколько раз в подобные ситуации, но всегда находил лазейки, чтобы обойти данный вопрос. Однако на этот раз он чувствовал, что это ему не по силам.

— Президент, на всякий случай, я хочу прояснить одну вещь.

— Хм, и что же?

— Наша самая первая встреча была перед церемонией поступления, ведь так?

Само собой разумеется, что первая встреча всегда является фундаментом будущих отношений, не говоря о том, что подобный вопрос может иметь скрытый смысл. Глаза Маюми расширились, когда она услышала его. Однако они быстро вернулись к обычному размеру и даже стали намного уже, а выражение её лица можно было описать только как «озорное».

Тацуя наконец-то понял, насколько неудачно он только что выразился.

«Совсем недавно Мари выглядела примерно так же», — пронеслось в голове у Тацуи. «Вот что подразумевают, когда говорят, что рыбак рыбака видит издалека», — думал он и всем фибрами души желал куда-нибудь сбежать.

— Вот как... Хе-хе-хе-хе-хе.

Маленькая дьяволица — превосходное описание, подходящее этому улыбающемуся лицу.

— Тацуя-кун думает, что мы встречались где-то раньше? И день церемонии поступления — это, скорее всего, день судьбоносного воссоединения!

— Нет, постойте, Президент?

Напряженность очень быстро взлетела до высот.

— Давным-давно, мы уже встречались. Но жестокая судьба разлучила нас, и только благодаря стечению обстоятельств мы снова вместе!

Если Маюми действительно наслаждалась этими словами, то она и вправду опасный человек. Но если все её слова — лишь игра, направленная на то, чтобы все остальные поняли, что она только играет, в таком случае что-то с её характером неладно.

— К сожалению, нет никаких сомнений, что это была наша первая встреча.

— Я тоже так думаю.

— А можно я скажу: может, это действительно была судьбоносная встреча?

Маюми хлопнула руками прямо перед собой и приблизила своё лицо почти вплотную к Тацуе. Она выглядела очень взволнованной. Хотя на самом деле она просто дурачилась. А ведь это ей очень шло... Действительно, ужасный характер.

— Прости, но почему ты этому так рада?

Даже если он отвечает вопросом на вопрос — он вряд ли получит ответ.

Единственное, что он получил в ответ — взгляд, наполненный ожиданиями.

«Она действительно "С*"» — Тацуя сделал пометку в своём мозгу.

Пользуясь случаем, он решил ответить:

— Даже если это и было какое-то неизбежное событие, то это определённо не судьба, а скорее всего — рок.

От ответа Тацуи лицо Маюми потемнело, и она отвернулась. «Ах, значит вот как...» — одинокий шёпот достиг ушей Тацуи.

Атмосфера депрессии возникла за его спиной.

Тацуя сам понимал, что, возможно, он сказал слишком много. Однако его ответ основывался на понимании того, что Маюми дразнила его, поэтому он не выражал ни капли уверенности, что ему нужно извиняться.

Однако.

Чёрт его знает, к добру или к худу, но чувство вины он не испытывал долго.

Наверное, из-за запутанной ситуации, к которой привели все эти обстоятельства.

— Тск.

Чуть опустив плечи, Маюми издала звук, говорящий о её поражении.

Теперь была очередь Тацуи удивляться.

Такой тихий, не очень изящный звук, но всё же, его легко можно было понять.

— Э-э-э, Президент?

— Да, что?

Маюми повернулась к Тацуе, и на её лице была всё та же элегантная улыбка, которой она покоряла только что поступивших учеников.

— Мне кажется, что сейчас я вас намного лучше понимаю, верно, Президент?

Чувствуя, что полностью выдохся, Тацуя всё же думал, что наконец-то понял истинное лицо Маюми, скрывающееся за этой маской.

Это было всё то же улыбающееся лицо, так любящее дразнить других.

— Думаю, самое время заканчивать шутить. Тацуя-кун, проводить своё личное время за болтовнёй — тоже не очень хорошее занятие.

Мари обратилась к Маюми, которая выглядела самой невинностью и всё это принимала за шутку, сказав следующее:

— Маюми, на него не работают те уловки, которые ты используешь на Хаттори. И твой внешний вид его также не впечатляет.

Мари без уловок высказала всё, что она о нём думает.*

— Не говори так. А то это звучит осуждающе, будто я флиртую с младшеклассником.

Чувствуя, что проигнорировать такой комментарий невозможно, Маюми ответила немного сгоряча.

— Хм, если я правильно сейчас понял...

До Тацуи сразу дошло, что зря он влез в разговор своим комментарием, поэтому он вновь принялся за уборку. Продолжение этого разговора явно не сулило ему ничего хорошего.

— Разница в отношении Маюми к тебе, Тацуя, и к другим в том, что она уже признала тебя. В некоторой степени, вы друг на друга похожи. Другими словами, она немного застенчива. А свою маску она снимает только перед теми, кого она признает.

В ответ на подобное странное торжественное выражение Мари Тацуя почувствовал некоторое беспокойство.

— Не верь тому, что говорит Мари, Тацуя-кун. Но вот насчёт того, что я признала тебя... Я действительно не могу общаться с тобой так, как я говорю с другими. Возможно, что именно я открыла этот ящик Пандоры.

Услышав это и увидев улыбающееся лицо Маюми, которое ни один разумный человек не смог бы возненавидеть, Тацуя понял, что его душевное спокойствие под серьезной угрозой.

«Похоже, спорить с этими двумя сразу — бесполезное занятие», — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊ На самом деле причина, по которой пришла Маюми, была очень проста: она хотела сообщить, что сегодня комната школьного совета закрывается раньше обычного. Поинтересоваться, приняли ли Тацую в дисциплинарный комитет, она собиралась лишь мимоходом, но неожиданно этот вопрос вытеснил в её сознании все мысли об объявлении, ради которого она пришла.

Вообще-то увлекаться обсуждением новичка было не самой лучшей идеей. Ведь совсем недавно прошла церемония поступления, и у неё было много забот. «Ну, я пойду», — помахала рукой Маюми и направилась в комнату школьного совета.

С завтрашнего дня у дисциплинарного комитета также должно было прибавиться работы, так как начинался набор в школьные клубы. Разговор Маюми с Мари и Тацуей закончился на этой ноте.

Нынешние информационные системы, в отличие от своих предшественников, работают очень быстро.

Некоторые из них надо отключать, но если про них забудут — то они всё равно перейдут в спящий режим.

Единственное, что необходимо было сделать в любом случае — это включить систему безопасности, но именно в этот подходящий (хотя может быть и неподходящий) момент в штаб-квартиру дисциплинарного комитета вошли двое учеников.

— Привет.

— Доброе утро*!

Энергичные приветствия заполнили всю комнату.

— Эй, Нээ-сан,* мы можем войти?

«Черт возьми, какая эра на дворе?» — пронеслось в мозгу у Тацуи.

Тот, кто использовал данное обращение, был не очень высок, но обладал крепким телосложением. Его волосы были коротко подстрижены, и можно было сказать, что эта причёска ему очень идет.

«Так привычно использовать "Нээ-сан", он, должно быть, обращается к… Да, скорее всего, к Ватанабэ-сэмпай…»

Тацуя быстро посмотрел на Мари, которая сейчас была немного смущена.

От понимания, что у неё остались (хотя бы какие-то) обычные человеческие чувства, у Тацуи полегчало на душе.

— Шеф, сегодняшнее патрулирование завершено! Никто не задержан! — в сравнении со своим напарником, второй вошедший ученик смотрелся более заурядно, но все же производил довольно сильное впечатление. Неподвижная стойка, в которой он стоял пока докладывал, напоминала стойку военного, полицейского или представителя другой подобной структуры с незыблемыми многолетними традициями.

— Неужели Нээ-сан убралась в комнате?

Обстановка в комнате настолько отличалась от прежней, что ученик покрепче не смог сдержать своего удивления, пока шёл к Тацуе.

Особой разницы в весе между ними не должно было быть, но именно его шаги были невероятно медленными.

Как только он подошёл к Мари, она встала, посмотрела на него и...

— Ай!

Удар! Приятный для слуха звук раздался одновременно с тем, как парень присел и схватился за голову.

Мари держала блокнот, свернутый в трубку.

И когда только она её достала?

— Не называй меня Нээ-сан! Сколько раз тебе нужно это повторять, чтобы ты запомнил! Котаро, для чего тебе вообще нужны мозги?

Тацуя ещё не оправился от замешательства, а Мари продолжала выливать своё недовольство на парня, прикрывавшего голову.

— Не бейте меня по голове, Нээ... Нет, Шеф. Кстати, а это кто? Новичок?

Несмотря на вопли парня по имени Котаро, скорее всего, ему не было по-настоящему больно. Однако заметив движение свернутого блокнота, он быстро изменил своё обращение к Мари с Нээ-сан на официальное.

Стоя перед Котаро, который очень нервничал, Мари опустила плечи и вздохнула.

— Как ты только что сказал, он — новичок. Ученик класса 1-Е, Шиба Тацуя. Рекомендован школьным советом.

— Э... У него нет эмблемы, — Котаро очень взволнованно осмотрел пиджак Тацуи, попутно оглядев его телосложение.

— Тацуми-сэмпай, вы нарушаете запрет на определённые слова. Я думаю, будет уместнее сказать, что он ученик второго потока.

Второй юноша хоть и говорил отстраненно, не смог скрыть оценивающий взгляд.

— Вам двоим советую быть более аккуратными в своих суждениях, иначе это может аукнуться в бою с ним. Говорю только один раз — он только что уложил Хаттори.

Как только Мари сказала это с дразнящей улыбкой на лице, оба молодых человека просто окаменели.

— Этот парень победил Хаттори?

— Ага, в дуэли.

— Что за чушь! Непобедимый Хаттори проиграл новичку?!

— Не надо кричать, Саваки. Или ты не слышал, что я сказала?

Тацуе не нравилось, что на него так долго пялились, но это были не просто старшеклассники, а его сэмпаи в дисциплинарном комитете. Он понял, что придется немного потерпеть.

— А парень довольно упрямый.

— У него есть потенциал, Шеф.

Выражение их глаз поменялось, словно музыкант выправил сбившийся ритм. Казалось, они могли изменить свое мнение за пару секунд.

— Удивлён?

— М?

Вопрос был слишком расплывчатым, трудно было понять, что она имела в виду, но, похоже, Мари и не нуждалась в ответе Тацуи.

— В этой школе полно учеников, уверенных, что принадлежность к Цветкам означает абсолютное превосходство над Сорняками. Я, честно говоря, ненавижу это. Поэтому результат сегодняшнего матча меня очень порадовал. Слава богу, Маюми и Дзюмондзи понимают мою точку зрения. Именно поэтому ученики, рекомендованные школьным советом и Группой управления клубами, обладают независимыми мнениями по данному вопросу. У нас в комитете все подчиняются мне, но все мы способны объективно оценивать навыки и способности других учеников. К сожалению, трое учеников, рекомендованных преподавателями, относятся скорее к сторонникам разделения на потоки, но тут уж мы ничего не можем поделать, так что в любом случае, я думаю, что тебе у нас понравится.

— Ученик класса 3-С, Тацуми Котаро. Добро пожаловать, Шиба. Если ты обладаешь навыками, то мы сработаемся.

— Ученик класса 2-D, Саваки Мидори. Добро пожаловать в наш коллектив, Тацуя-кун.

Котаро и Саваки протянули свои руки. Как и говорила Мари, в их поведении не было ни намека на желание оскорбить его. То, как они отреагировали в начале, объяснялось исключительно желанием убедиться, что у новичка есть необходимые способности для вступления в дисциплинарный кабинет. Тацуя понял, что им совершенно безразлично, на каком потоке он обучается.

Ему пришлось признать, что он был действительно удивлен неплохой атмосферой приветствия.

Он был по-настоящему удивлён: знакомство проходило в очень приятной атмосфере.

Тацуя ответил на приветствия и пожал руку Саваки. Но почему-то, рука сразу не разжалась.

— Дзюмондзи из Группы управления клубами, ты можешь обращаться к нему «лидер Дзюмондзи».

«И зачем говорить мне это так? Мог бы в начале отпустить мою руку».

— Я второй после него. Пожалуйста, обращайся ко мне по фамилии Саваки.

Почувствовав крепость рукопожатия, Тацуя наконец оставил свои размышления и вернулся к реальности.

Сила хватки увеличилась до такой степени, что можно было почувствовать напряжение мышц. Это удивило Тацую.

Школа была богата выдающимися учениками, которые могли похвастаться успехами не только в магии.

— Не зови меня по имени.

Это было предупреждением на будущее.

Честно говоря, в подобном предупреждении не было необходимости, так как Тацуя и не собирался обращаться к старшекласснику по имени, но так как Саваки специально акцентировал на этом внимание, Тацуя должен был отреагировать.

— Я запомню, — сказав это, он с легкостью освободился от захвата.

Увидев физические навыки Тацуи, Котаро удивился даже сильнее Саваки.

— Ого, впечатляет. Хватка Саваки по крайней мере в три раза сильнее, чем у обычного человека.

— Думаю, такие физические способности удивительны даже для нас, магов, — легко ответил Тацуя, делая вид, что не понимает о чем речь.

«А мы, скорее всего, поладим», — думал Тацуя.

↑ Естественно, имеются в виду разновидности обеда. ↑ Онлайн-классы — подразумеваются классы, оборудованные терминалами и не практикующие обучение учителями напрямую. Либо к этому термину можно отнести обучение на дому, посредством тех же терминалов. ↑ В японской речи в конец приветствия иногда включают Otskaresama — на английском Good Work. На русский данное выражение трудно переводимо с полным понимаем смысла. Тут смысл меняется, но в общем Otskaresama — это благодарность за какое-нибудь совершённое действие. ↑ Silver — с английского «Серебряный». Где-то будет встречаться перевод с английского, где-то оставляться английский оригинал. Если у вас есть вопросы по терминам — обращайтесь на страничку терминов этого ранобэ. ↑ Отаку (яп. おたく или オタク) — человек, который увлекается чем-либо. ↑ Используется не русский, а латинский алфавит. То есть уровни такие — A B C D E. ↑ Ну я полагаю, все знают что в Садо-Мазо означает «С». Ну уж если не знаете — гугл в помощь. ↑ В оригинале «Mari took the opportunity to throw in her two cents» используется оборот «to throw in her two cents». Полный смысл данного афоризма можете узнать в интернете. ↑ Перевод правильный. В следующей главе будет дано объяснение такого приветствия. ↑ Нээ-сан — уважительное обращение к старшей сестре. Причем, сестрой она может и не являться. Если человек не состоит с кем-то в родстве и использует такое обращение, то стоит понимать, что он очень уважает эту девушку.

По сравнению с традиционными магическими посохами, фолиантами и талисманами CAD обладают гораздо большей скоростью, универсальностью при настройке и способны оперировать гораздо большим объемом магической силы. В настоящее время они стали просто незаменимы.

Но что ни говори, они не могут превосходить традиционное оборудование во всём.

По своей природе CAD, если их сравнивать с предшественниками, гораздо сложнее настраивать и обслуживать.

Особенно если дело касается настройки передачи псионовых волн между волшебником и Системой приёма-выдачи устройства.

CAD использует псионы, выпущенные волшебником, как ресурс (более понятно можно сравнить с красками для рисования картины) и создает из них последовательность активации, направляя её в Помощник информации псионов, а потом маги используют свои собственные тела как проводник для считывания последовательности активации, чтобы затем создать последовательность магии. В зависимости от качества технического обслуживания CAD, скорость вызова магии может возрасти на пятьдесят-сто процентов.

Другими словами, псионы — это частицы мыслей конкретного сознания. Они чрезвычайно разнообразны. Если выбрать сотню людей, то можно будет насчитать сто типов псионов, а у тысячи людей — тысячу типов. У каждого волшебника своя волна движения псионов, поэтому если CAD не настроен на индивидуальное использование, то пользователь будет испытывать большие трудности при передаче псионов.

И это не единственная причина, из-за которой производится персональная настройка CAD.

Всей этой настройкой и техническим обеспечением CAD занимаются исключительно ремесленники магии, и именно поэтому идет жестокая конкурентная борьба за подписание контрактов с самыми квалифицированными из них.

Кроме того, колебания волны движения псионов постоянно меняются с ростом тела, так что по мере взросления необходимо вносить некоторые корректировки. На деле, подобные изменения колебаний могут происходить ежедневно.

Следовательно, идеальная настройка возможна, только если техническое обслуживание производится ежедневно, сверяясь с физическими параметрами волшебника. Однако обслуживание CAD — очень дорогая процедура.

В целом, только военные, полиция, руководство страны, первоклассные исследовательские институты, известные школы и богатые корпорации способны оплачивать техническое обслуживание CAD и услуги ремесленников магии. Мелким и средним компаниям, не говоря уже об обычных людях, это не по карману. Так что обычным магам даётся возможность проходить магическую автоматизированную настройку раз в месяц или механическое обслуживание один-два раза в месяц, в определённые дни.

Первая старшая школа считается одной из самых известных и элитных школ, поэтому в ней ученикам даётся возможность проходить техническое обслуживание регулярно. Так что, когда ученики или учителя производят техническое обслуживание CAD на территории школы, это не считается удивительным.

Однако, в результате особых обстоятельств, дом Тацуи был оснащён современным оборудованием, позволяющим постоянно проводить обслуживание CAD.

◊ ◊ ◊

После ужина, находясь в подвале, переоборудованном под комнату обслуживания CAD, Тацуя обернулся, услышав стук в дверь.

— Всё в порядке, заходи. Я только что собирался немного передохнуть.

И это не являлось ложью, возможно из-за того, что Миюки ждала определённое количество времени перед тем, как потревожить его.

— Извиняюсь что отвлекаю. Онии-сама, я бы хотела, чтобы ты отрегулировал мой CAD.

Она держала в руке CAD, внешне напоминавший телефон.

От неё исходил приятный запах мыла, будоражащий чувства.

Она была одета в простой длинный халат, в который обычно одеваются во время медицинских осмотров.

— Тебя чем-то не устраивают настройки?

Ожидая технического обслуживания, она специально так оделась.

— Это не так! Настройки Онии-самы всегда безупречны!

Подобный её ответ, словно высочайшая похвала, никогда не менялся. По своему опыту Тацуя знал, что бесполезно пытаться изменить её мнение.

Однако с прошлого полного технического обслуживания прошло всего три дня. Тацуя подумал, что обычно подобное обслуживание они проводили раз в неделю, если только не происходили какие-нибудь экстренные ситуации.

— Просто, это...

— Не волнуйся. Честно скажи всё, что ты хочешь.

— Прости, на самом деле, я хотела, чтобы Онии-сама изменил некоторые последовательности активаций.

— А, всего-то. Нечего было и волноваться. А то даже я чуток забеспокоился.

Он мягко погладил волосы сестры и взял CAD из её рук.

Миюки, смущаясь, опустила голову.

— Итак, какие системы ты хотела добавить?

Общие CAD были ограничены вводом девяносто девяти последовательностей активации. Даже для персонального CAD Миюки это являлось непреодолимом пределом.

Множество последовательностей активаций ограничивалось количеством комбинаций последовательностей активации и тем, какие из них могла исполнить индивидуальная зона расчета магии. Так что на самом деле получалось бесконечное количество комбинаций.

В общем, цель, сила и конечный результат устанавливаются в качестве переменных и вводятся в зоне расчета магии, а всё остальное закладывается в последовательность активации. Однако маги нередко уменьшают силу последовательности активации, чтобы увеличить скорость вызова магии. Многие защитные заклинания используют тело заклинателя как начальную точку действия магии и выделяются в отдельный раздел — контактная магия. Всё это изучается на практических уроках.

Миюки принадлежала тому меньшинству, которое было способно управлять низкими фиксированными величинами и очень гибкими последовательностями активаций.

Так что для пятнадцатилетней Миюки, понимающей магические навыки далеко за пределами её возраста и имеющей в распоряжении невероятное разнообразие магии, девяносто девять разрешённых CAD типов заклинаний очень сильно ограничивали её возможности.

— Связывающие последовательности активаций... Я хочу увеличить количество типов заклинаний, нейтрализующих людей.

— М? У тебя уже есть магии ускорения, почему же ты хочешь добавить связывающие?

Среди различных типов магии, Миюки специализируется в магии скорости. Одним из подразделов данного типа заклинаний является Замораживающая магия, способная уменьшить температуру цели почти до абсолютного нуля.*

— Онии-сама ведь понимает, что магию скорости редко используют против людей и что её довольно трудно использовать. Частичное замедление цели или частичная заморозка практически невозможна, а время вызова такого заклинания слишком велико. Я поняла это, когда наблюдала за твоим сегодняшним матчем. Я довольно слаба в заклинаниях, ориентированных на скоростное использование и наносящих минимальный вред здоровью противника.

— Хм... Вообще-то, я не думаю, что тебе подходит этот тип магии. Атаковать противника первым, используя скорость, чтобы сбить его с толку — разумная стратегия. Однако, используя свои врожденные способности и зону подавления магии, чтобы полностью рассеять атакующую магию, а затем применить более сильное и масштабное заклинание, от которого твой противник не сможет защититься — разве не такой стиль боя тебе больше подходит?

Зона подавления магии — это магическая сила волшебника в непосредственной близости от него, сводящая на нет магию противника. Это возможно, когда пространство перенасыщается магией пользователя, что даёт определённой области статус «невозможно изменить», поэтому любая магия противника, входящая в эту зону, будет бессильна что-либо перезаписать.

И, как сказал Тацуя, зона подавления магии Миюки была очень сильна. В магическом бою ей просто невозможно навредить при помощи магии. Обычная стратегия магов в бою — захватить инициативу в свои руки, но когда противник Миюки, подобная стратегия просто бесполезна.

— Моё желание невыполнимо?

И снова, услышав покорный вопрос своей сестры, Тацуя просто не мог сказать «нет».

— Нет, это не так. Хотя... В составе школьного совета тебе иногда придётся усмирять буйных учеников, поэтому подобная стратегия вполне уместна. Я понял. Я откорректирую последовательность активации, не снижая силы твоей нынешней магии.

Услышав просьбу своей сестры, он просто не мог ей отказать. Однако он не забывал своё раннее предложение.

— Не желаешь использовать другой CAD?

— Только Онии-сама может одновременно использовать два CAD.

— Если ты приложишь некоторые усилия, то и ты сможешь.

Тацуя натянуто улыбнулся и, пока она смотрела на него, вновь положил свою руку на голову Миюки. Одним из основных методов улучшения настроения своей сестры является нежное поглаживание её волос.

И эффект был мгновенным.

Миюки закрыла глаза, чувствуя удовольствие, когда её маленькая головка была предметом нежной ласки своего брата.

— Давай начнём с быстрой проверки.

Видя, что настроение Миюки улучшилось, Тацуи снова стал серьёзен.

Неохотно расставаясь с прикосновениями брата, Миюки сделала шаг назад и сняла свой халат.

Взгляду Тацуи предстало непривычно обнажённое тело.

Лежавшая на кровати для обследования Миюки была одета только в нижнее белье белого цвета.

Чистый и сияющий цвет делал данную ситуацию ещё более деликатной и чувственной.

И даже если они родственники, перед потрясающей красотой Миюки абсолютно никто не способен оставаться спокойным. Её обаяние в состоянии сводить мужчин с ума.

Её глаза не скрывали смущения, но, даже видя этот взгляд, Тацуя оставался бесстрастным и не показывал никаких эмоций.

Сейчас он — машина. Осматривающая, анализирующая, записывающая машина во плоти.

Абсолютно нетронутый эмоциями, объективно анализирующий ситуацию человек; Тацуя достиг такого состояния, которое считается идеалом волшебника.

◊ ◊ ◊

— Всё сделано.

Услышав слова Тацуи, Миюки встала с кровати.

Такое обследование можно пройти не везде.

На самом деле, настолько детальное техническое обслуживание проводится довольно редко.

К примеру, техническое обслуживание на школьной территории состоит из надевания наушников и касания руками особой панели для обследования.

Взгляд Тацуи не был направлен на Миюки, которая сейчас одевала халат и довольно мрачно смотрела на спину своего брата.

Её старший брат сидел в кресле, спинка которого едва доходила до верха его пояса, и, как ни в чём не бывало, смотрел в терминал.

Нет, это было не так.

На самом деле ничего и не ожидалось, так как это была одна из процедур, повторяющихся еженедельно.

И она будет повторяться, какие бы чувства они в неё не вкладывали.

И даже если это смущение не исчезнет; осознавая, что чувство стыда будет всё равно проявляться, она даже не думала о том, чтобы сделать следующий шаг.

Она запретила себе о нём думать.

Если её брат всегда способен держать себя в руках — это также то, чему сама Миюки должна радоваться.

Но всё было не как всегда.

— Онии-сама очень занятой...

— Миюки? — услышав ласковый и чувствительный голос Миюки, быстро ответил Тацуя.

Довольно редко Онии-сама говорил столь поспешно и таким дрожащим голосом.

Стоило девушке услышать его слова, как её сердцебиение участилось, и температура подскочила — подобный желанный зов сердца она чувствовала.

Халат был накинут на её плечи и не завязан спереди, поэтому Миюки прислонилась своей грудью к спине Тацуи, нежно потеревшись своим лицом о его щёку и продолжала тихо шептать братцу на ушко.

— Миюки так смущалась, а Онии-сама, как всегда, абсолютно бесчувственный...

— Э, Миюки?

— Или ты во мне не видишь девушку?

— Если бы я на тебя так смотрел, то у нас были бы серьёзные проблемы!

И это правда. В тот момент, когда она подняла эту тему, её подсознание стало бороться с её мыслями и желаниями.

— Разве Онии-саме не нравится Миюки? Или тебе по душе девушки наподобие Саэгусы-сэмпай? А может Ватанабэ-сэмпай? Сегодня ваш разговор был довольно жарким...

— Ты его слышала?

Но это же невозможно.

Миюки всё время находилась в комнате школьного совета и слушала объяснения Азусы об использовании компьютерных систем.

Тем более, если кто-то подслушивал их, то Тацуя точно смог бы заметить это.

Однако сейчас у Тацуи не было времени объединить все эти аргументы.

— Ага, я так и знала! Ведь они обе такие красотки!

— Миюки? Ты что-то не так поняла?

— Онии-сама попался в сети двух красивых старшеклассниц.

Внезапно Миюки схватила CAD левой рукой.

— И поэтому ты должен быть наказан!

— А!

Внезапно поток псионов, высвобожденный Миюки, вызвал у Тацуи судороги, и он свалился с кресла.

[Способность самовосстановления: Автоматическая активация]

[Ядро • Эйдос • Данные: Извлечение]

[Загрузка последовательности магии: Завершено]

[Восстановление: Завершено]

Потеря сознания не продлилась дольше одной секунды.

Он никогда не был без сознания дольше этого временного промежутка.

Его тело не позволяло ему находиться в таком состоянии дольше секунды.

Это его персональная магия и его проклятие.

Он моментально открыл глаза, и первое, что он увидел, — прекрасное лицо, смотрящее на него сверху вниз.

— Доброе утро, Онии-сама.

— Я чем-то вызвал твоё недовольство?

— Прошу прощения, я немножко переборщила со своей шуткой.

И хотя тон её голоса был извиняющимся — на её лице сияла улыбка.

Подобная улыбка была способна успокоить даже самый безудержный гнев взрослых, а миленькая улыбка очень хорошо подходила возрасту Миюки, поэтому она редко её использовала.

«Ну что я могу поделать, когда она так улыбается», — думал Тацуя.

На самом деле, подобные отношения походили на невинные игры родственников.

В конце концов, его сестра просто не в состоянии нанести ему хоть какой-то вред.

— Пожалуйста, побереги меня...

Схватившись за руку сестры и улыбнувшись, Тацуя мог вымолвить только это.

◊ ◊ ◊

Она проснулась в обычное время.

Но её настроение было гораздо хуже, чем простое нежелание вставать с кровати.

Возможно, её мозг ещё не полностью проснулся.

В доме не чувствовалось присутствия её брата.

Скорее всего, он уже отравился на утреннюю тренировку.

Это случалось ежедневно.

Её старший брат всегда ложился спать позднее неё, а вставал всегда раньше.

Вчерашняя ситуация (то, что она встала раньше него) случалась очень редко.

Раньше она беспокоилась, что её старший брат навредит своему здоровью.

Теперь она понимала, что подобные переживания бессмысленны.

Её брат был особым человеком.

Люди обычно называют таких гениями.

Этим словом, как правило, выделяли особых людей, которые не были похожи на других.

На самом деле окружающие совсем ничего не понимают.

Воистину впечатляющий, особый, уникальный гений — именно так можно было описать её старшего брата.

Такой человек думает совсем по-другому.

Никто не в состоянии его понять.

Даже те, кто льстит ему, чтобы скрыть свою ревность, не в состоянии понять.

Истинный талант, возвышающийся над простыми смертными, заставляет чувствовать ужас, выходящий за пределы ревности.

Именно не страх, а ужас.

Человек, являющийся их отцом, был в смятении от этого чувства. И перед лицом этого ужаса он постоянно принижал и избивал своего собственного сына. Она хорошо понимала это.

Её старший брат верил, что ей ничего не известно.

Она просто делала вид, что не знала.

Отец — это человек, который даже сейчас стремится принизить талант своего собственного сына, прививая ему ложное чувство поражения, хотел уничтожить его дух и амбиции. ВСЁ ЭТО ей было известно.

Как смешно!

Первоначально он хотел превзойти своего старшего брата, но внезапно был сломлен фактом, что его собственный сын обладает талантом, далеко превосходящим его.

И этот сын обладает «ресурсами», которые он может обменять на свою свободу.

Его отец был способен только смотреть, как рвалась последняя цепь, вынуждая его отпустить.

Всё что мог сделать этот человек — это принять фальшивый титул и собирать пустые похвалы масс.

А ему нужно было совсем другое, и она знала это лучше всех.

Она была не в состоянии контролировать свои чувства и мысли.

Как будто не она сама, а кто-то другой придумал всё это за неё.

«Я ещё не проснулась», — подумала Миюки.

А возможно не выспалась.

Хотя причина лежала на виду.

Все её вчерашние действия имели понятный мотив.

Тот момент был совершенно естественным.

Довольно редко можно было увидеть старшего брата таким потрясённым — зрелище смешное и милое.

Её настроение было очень радостным.

Однако после ухода от старшего брата, когда Миюки осталась одна в кровати, чувство защищённости испарилось.

В груди болело, и она не могла уснуть.

Чувство тревоги не давало уснуть.

Это, должно быть, любовь.

Но...

Это не могло быть страстью романтической любви.

И тем более не могло быть влечением романтической любви.

Потому что это был её старший брат. Брат по крови. Ровно три года назад она узнала, что они родственники.

«С того дня, спасённая этим человеком и узнавшая правду, я работала не покладая рук, чтобы стать достойной младшей сестрой этого человека.

Я всегда видела сон, что однажды я помогу ему так, как он помог мне. Я хочу стать той, на кого он всегда сможет опереться в трудную минуту, именно так я вижу своё будущее.

Я ничего не хочу взамен.

Потому что моя жизнь уже должна была исчезнуть в пустоте, но была спасена им.

В настоящий момент я не более чем оковы, которые связывают его.

Но однажды я хочу стать ключом, который освободит его.

Я хочу стать тем человеком, который всегда поможет ему.

А для начала, пойду, приготовлю завтрак.

Поскольку он может есть только тут, в домашней обстановке.

Онии-сама всегда покорно возвращается домой, когда проголодается.

Позволить Онии-саме съесть превосходный завтрак - это то, что я способна сделать прямо сейчас».

Миюки плавно встала с кровати и потянулась.

↑ Не путайте понятия нашего 0 градусов Цельсия и абсолютного нуля. Подробнее — здесь.

У старших школ магии много особенностей, но по существу они не сильно отличаются от обычных школ.

Здесь, в Первой школе, тоже есть клубная деятельность.

Как и в обычных школах, чтобы стать официальным клубом, требуется минимальное количество участников и какие-то предпосылки к его созданию.

Но так как школа тесно связана с магией, здесь есть клубы, которые бывают лишь в магических школах.

Школы с Первой по Девятую часто устраивают соревнования по магическим играм. Результаты этих соревнований зачастую определяют ранг школы. Некоторые школы придают этим соревнованиям большее значение, чем самые престижные спортивные школы к турнирам. Если клуб хорошо выступит на «Турнире девяти школ», то бюджет клуба увеличат, а к его участникам будет особое отношение.

Поиск и привлечение наиболее талантливых учеников ежегодно становится приоритетной задачей, так как это влияет на положение клуба; школа всегда поддерживает эти стремления. Вот почему клубы яростно сражаются, чтобы получить как можно больше новых участников.

— И эта проблема повторяется из года в год.

Комната школьного совета.

Поедая бэнто, заботливо приготовленный Миюки, Тацуя слушал объяснения Мари.

— Противоборства между клубами настолько жёсткие, что часто влияют на учебный процесс. И с этим ничего нельзя поделать, так как всего за одну неделю они должны получить как можно больше новых участников, — объясняла Маюми, сидящая рядом с Мари.

Рядом с Тацуей как ни в чём не бывало уютно устроилась Миюки.

Сузуне и Азуса отсутствовали. Вчера они пришли в комнату школьного совета лишь потому, что их пригласила Маюми, а обычно они обедали с одноклассниками.

У Мари, как и вчера, с собой был домашний обед. Маюми слегка злилась, потому что она одна ела обед, приготовленный Модулем подачи обедов; но постепенно её настроение улучшалось. Она даже заявила, что с завтрашнего дня сама начнёт готовить себе обед.

— В это время многие клубы одновременно открывают свои палатки. Это похоже на небольшой школьный фестиваль. Есть даже тайные списки тех, кто набрал наивысшие баллы на вступительных экзаменах, и я уверена, что эти ученики станут их основными целями. Естественно, есть правила, согласно которым можно наказать клубы и их участников в случае нарушений, но всё равно драки или даже магические выстрелы случаются очень часто.

Выслушав объяснение Мари, Тацуя сделал удивлённое лицо.

— Я думал, ношение CAD на территории школы запрещено.

Можно пользоваться магией без помощи CAD, но для магических «выстрелов» большинству людей всё же требуется CAD.

Ответ Мари снова потряс Тацую.

— Школа даёт право на «демонстрации» и следит за ними, но особых требований нет. Из-за этого на целую неделю школа погружается в неконтролируемый хаос и анархию.

«Неудивительно, — подумал Тацуя. — Но почему школа позволяет такое?.. Обычно правила намного жестче».

Прежде, чем Тацуя смог сформулировать вопрос, Маюми уже ответила на него:

— Я считаю, что это в основном происходит из-за того, что школе нужно, чтобы клубы сделали всё возможное на Турнире девяти школ. Я уверена, школу не заботит нарушение нескольких правил ради того, чтобы повысить шансы завербовать новых игроков.

Десять лет назад правительство запретило вмешательство школы в клубную деятельность, так как это нарушало права учеников. Из-за этого школе не осталось ничего, кроме как позволить различным клубам вербовать столько участников, сколько им угодно.

— В общем, дела обстоят так. Начиная с сегодняшнего дня, дисциплинарный комитет работает на полную катушку. Уф, я так рада — состав комитета сформирован.

Сказав это, Мари саркастически отвела взгляд в сторону.

— Я счастлива, что ты нашла таких талантливых людей, Мари.

Маюми проигнорировала этот взгляд с улыбкой на лице, и можно было сделать вывод, что это у них обычное дело.

Доев свой обед и отложив палочки, Тацуя взял чашку с горячим чаем, появившуюся перед ним.

Сделав нескольких глотков, он попробовал немного посопротивляться.

— Ну, клубы ищут учеников с наивысшими оценками, то есть первый поток, да? Я не думаю, что от меня будет какая-то польза.

Ученики второго потока отвечают только за свой поток. Он попытался использовать вчерашние слова Мари против неё самой.

— Да кому какое до этого дело. Я рассчитываю на тебя.

Она его не слушала.

У Тацуи не было слов, чтобы ответить на подобную реплику. Он лишь вздохнул.

— Хорошо. Как я понял, мы начинаем после занятий?

— Как закончатся уроки, приходи в штаб.

— Ясно.

Тацуя спокойно согласился с Мари. Сложно сказать — повёл он себя мужественно или просто сдался.

Сидящая рядом с ним Миюки спросила:

— Президент, мы тоже присоединимся к патрулированию?

Миюки сказала «мы», подразумевая членов школьного совета. Тацуя улыбнулся, наблюдая, как его любимая сестра смогла быстро вписаться в обстановку, учитывая, что у неё всегда были трудности в общении с людьми.

— Я дам вам А-тян в качестве поддержки. Ханзо-кун и я будем ожидать в штабе, а ты и Рин-тян останетесь здесь.

— Понятно.

Миюки послушно кивнула, но Тацуя заметил, что она немного расстроена. Хоть Миюки и не боец, она очень способная. Возможно, она хотела испробовать новый тип сдерживающей магии, добавленной в её CAD.

Когда он спросил у неё об этом, она закричала: «Нет, все не так! — и тихо добавила: — Глупый Онии-сама»; если честно, это прозвучало как проклятье. Затем Тацуя поинтересовался:

— Взять Накадзо-сэмпай в качестве поддержки?

Это был тонкий намёк, что Азуса не подойдёт для этой работы.

Правда, он не сработал.

— Я в курсе, что она не выглядит подходяще, но ты же знаешь, Тацуя, внешность бывает обманчива.

— Я понимаю, но...

Тацуя намекал на её робость.

Наконец Маюми поняла, что он пытался сказать, и рассмеялась.

— Ну, порой робость МОЖЕТ быть не к месту, но не волнуйся, в этих случаях приходит на помощь магия А-тян.

Она ухмыльнулась совсем как Мари.

— Понимаешь, в случаях, подобных нашему, когда бешенство охватывает целую толпу, её магия — Азусаюми — невероятно эффективна.

Современная магия — это наука, где большая часть магии общедоступна и представлена в формулах. Конечно, существуют скрытые виды магии, неизвестные публике, но всё же большинство видов зарегистрировано в базе данных. Большую часть магии можно разделить на «типы» и «эффекты», но есть и весьма оригинальные виды магии, которым часто присуждают особые названия.

— Азусаюми? Не помню такого названия. Это несистемная магия?

Тацуя пришёл к выводу, что зарегистрированной магии под названием «Азусаюми» нет. Он спросил только о несистемной магии, потому что большая часть незарегистрированной магии была как раз несистемной.

— Вот только не говори, что ты запомнил все названия! — сказала потрясённая Мари вместо ответа на вопрос.

— У Тацуи-куна, наверно, есть постоянная связь со спутником, соединяющим его с огромной базой данных или чем-то подобным, — добавила Маюми с расширенными от удивления глазами.

Миюки чуть не взорвалась от смеха, но это был не первый раз, когда люди задавали подобный вопрос, и поэтому она смогла удержать спокойное выражение лица.

Современная магия основана на изучении сверхъестественных сил: вместо разделения магии по визуальным аспектам, таким как «если горит, то огонь, если дует — воздух», виды магии классифицируются по эффектам.

«Скорость и вес», «Движение и колебания», «Концентрация и рассеивание» и «Поглощение и распространение» — это четыре системы и восемь типов магии. Но есть исключения. Магия, не включенная в эти системы и типы, разделена на три категории. Первая — магия восприятия, известная как ESP (Extra Sensory Perception — Дополнительное сенсорное восприятие, а не Extra Special Power — Дополнительная особая сила). Вторая — это магия, которая может переписать информацию объекта, её эйдос, или даже может манипулировать самими псионами; известна, как внесистемный тип магии.

Магия Маюми, особая пуля из частиц, — типичный пример внесистемного типа магии. Магия, которую использовал Тацуя, чтобы вырубить Хаттори также больше напоминает внесистемный тип (чем тип магии вибраций), но, так как манипуляция псионами технически является частью четырёх систем и восьми типов, разница между ними несущественна.

Третья категория подразумевает манипуляцию не физическими объектами, а духами. Эти типы магии тоже относятся к внесистемному типу, так они не входят ни в одну из систем. Примеры этой категории — манипулирование духами, чтение мыслей, отделение духа от тела и даже управление разумом.

— Как уже возможно догадался Тацуя, «Азусаюми» А-тян — это несистемная магия манипуляции информацией. На любой площади она может ввести людей в состояние, похожее на транс и управлять ими как захочет.

Закончив удивляться, Маюми наконец ответила, что такое «Азусаюми». Несистемная магия манипуляции информацией — это тип магии ментального влияния, которая контролирует не только мысли, но и чувства.

— Азусаюми не отключает и не перехватывает сознание, поэтому противник не остается беспомощным. Она скорее влияет не на индивида, а на группу людей. И это прекрасное магическое средство, чтобы успокоить разбушевавшуюся толпу.

После такого объяснения Мари на лице Тацуи появилось серьёзное выражение.

— Разве этот тип магии не попадает под Ограничения Первого класса?

У несистемных типов магии есть множество особых эффектов, поэтому их применение ограничивают больше, чем типичную магию четырёх систем/восьми типов. Наиболее жёсткие ограничения получила магия ментального вмешательства. Как уже объяснялось, этот тип магии может стать устрашающей машиной для промывания мозгов. Люди в состоянии гипноза невероятно уязвимы. Если об этом типе магии станет известно диктаторским режимам, террористам, сектантам, то они непременно пойдут на всё, чтобы заполучить себе такого волшебника. Но когда Тацуя спросил об этом, Маюми, хихикнув, ответила, что волноваться не о чем.

— Ты думаешь, А-тян из тех людей, которые станут сотрудничать с диктаторами?

— Ну, её могут заставить это сделать.

— Никогда. У неё слезы на глаза наворачиваются, когда она монетку находит. Я не думаю, что она сможет сконцентрироваться на магии с таким чувством вины.

Общеизвестно, что моральное состояние влияет на магические силы. Если она насколько добросердечная, то простая мысль о массовом промывании мозгов может привести к полной потери способности использовать магию. В то же время, такая ранимая натура проще поддается контролю, но не будем сейчас об этом. Прямо сейчас есть более насущные проблемы.

— Я уверена, что законы об ограничениях магии ментального вмешательства действуют независимо от того, какой человек Накадзо-сэмпай...

После такого замечания казалось, что у Маюми не осталось слов.

— Ммм, да не волнуйся, Миюки-сан. Она же не использует магию за пределами школы.

Её ответ был абсурден. Она не входила в число людей, которые показывают свои слабости, когда их припирают к стенке, но, если бы не помощь Мари, она вырыла бы себе более глубокую могилу.

— Маюми... говорит так, что люди могут неправильно её понять. Накадзо дано разрешение на использование её внесистемной магии только на территории школы. Мы воспользовались «чёрным ходом», который часто используют исследовательские институты. То есть сделали ей исключение ради «научного исследования ограничений к использованию».

— Ясно.

— Я не знала, что так можно.

— Да, так можно.

Брат и сестра понимающе кивали, слушая Мари, а Маюми нервно рассмеялась.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя отправился в штаб дисциплинарного комитета, его позвал чей-то высокий голос.

Он обернулся и увидел худую девушку с короткой стрижкой.

— Ты меня удивляешь, Эрика... Ты здесь какими путями?

— Чему удивляться? Не люблю быть в компании.

Тацуя сразу припомнил пару исключений.

— В любом случае, Тацуя-кун, что у тебя с клубами? Мизуки сказала, что вступит в клуб по рисованию. Она и меня пригласила, но у меня с рисованием не очень, поэтому я в поисках чего-нибудь интересного.

— А Лео не сказал, что он выбрал?

— Клуб альпинистов. Это ему прекрасно подходит.

— Да... Подходит.

— В нашей школе клуб альпинистов практикует не столько скалолазание, сколько выживание в экстремальных условиях. Такое ощущение, что этот клуб просто создан для него.

По её голосу было ясно, что ей скучно.

— Эй, Тацуя, если ты ещё не вступил ни в какой клуб, может, поищешь со мной?

Тацуя не смог отказаться, видя на её лице такое одиночество, так как, если бы он отказался, она бы непременно обиделась.

— По правде говоря, дисциплинарный комитет, кажется, уже считает меня своей собственностью. Я, конечно, прогуляюсь с тобой, но при этом буду патрулировать. Если ты согласна, так и поступим.

— Хмммммм... ну ладно. Тогда встретимся возле нашего класса.

Эрика неохотно пожала плечами, словно раздумывая и сомневаясь, но улыбка на её лице выдавала её истинные чувства.

◊ ◊ ◊

— Ты почему здесь?!

С этого началось их воссоединение.

— Разве ты не слишком груб?

Тацуя устало вздохнул, чем вызвал ещё большее раздражение.

— Что!!!

Кажется, он собирался высказать все свои претензии, но...

— Заткнись, новенький.

Быстрый окрик Мари заставил Морисаки Сюна закрыть рот.

— Это официальный сбор членов дисциплинарного комитета, и каждый человек здесь является членом комитета. Думай хоть немного перед тем, как начинать скандал.

— Извините!

Как жалко выглядело лицо Морисаки, преисполненное напряжения и страха! Мари пригласила его сюда только два дня назад. К тому же он всё ещё чувствовал вину после того, как его отчитала президент школьного совета. Большой позор для такого важного ученика первого года, как он.

— Что ж, присаживайся.

Мари вновь стала спокойной, приказывая побледневшему первокурснику сесть. Судя по её поведению, она была не из тех, кто получает удовольствие, унижая слабых.

Морисаки сел напротив Тацуи. Такой расклад не устраивал обоих, но они ничего не могли с этим поделать, так как присоединились к комитету последними. Теперь они подчинённые и должны сидеть с краю стола, недовольно взирая друг на друга.

— Все здесь?

После того, как в комнату вошли девять человек, Мари поднялась.

— Хорошо, слушайте. Снова начинается сумасшедшая неделя. Для дисциплинарного комитета это первая большая проблема в начале года. В прошлом году некоторые присоединившиеся к нам люди устроили беспорядки, а те, кто пытался их остановить, только ухудшили обстановку. Прошу в этом году сдерживать себя. Я больше не хочу никому делать выговоры. Я повторяю, в этом году члены дисциплинарного комитета не станут зачинщиками проблем.

Большая часть присутствующих просто игнорировала эту речь. Тацуя же постоянно попадал в различные неприятности, поэтому пообещал себе быть особо осторожным.

— Хорошо, что мы успели вовремя найти замену выпускникам. Я представлю новеньких. Встаньте.

Они не замешкались и быстро поднялись со своих мест. Но у этих двоих были диаметрально противоположные выражения лица.

Морисаки не мог, или даже не старался скрыть свои переживания, но поднялся он с энтузиазмом; в противоположность ему, Тацуя вёл себя спокойно и собранно.

— Морисаки Сюн из 1-А и Шиба Тацуя из 1-Е. С этого дня эти двое также принимают участие в патрулях.

После того, как прозвучал номер класса Тацуи, в комнате зашептались. Но здесь за каждое оскорбление делали выговор, поэтому слова «сорняк» в его адрес не прозвучало.

— Кто будет с кем в паре?

Похоже, все хотели узнать именно об этом. Одним из поднявших руку был второкурсник Окада. Он относился к членам, выбранным учителями.

— Как я уже ранее объяснила, во время недели набора в клубы все будут патрулировать территорию самостоятельно. И новички не исключение.

— А от них будет польза?

Формально, имелись в виду и Тацуя, и Морисаки, но, так как Окада обоими глазами уставился на левую часть пиджака Тацуи, было понятно, о ком идёт речь.

Тацуя ожидал такой поворот событий и решил позволить Мари все уладить. Но, с другой стороны, у Мари было слишком недовольное лицо из-за надоевших ей комментариев, когда она посмотрела на Окаду.

— Не волнуйся, они пригодятся. Я уже лично убедилась в умениях Шибы. Да и Морисаки довольно неплох в обращении со своим устройством, просто ему не повезло с противником. Если тебя это всё ещё тревожит, то можешь быть в паре с Морисаки.

Мари отвечала небрежно, словно её уже всё достало, но Окада скрыл свою ухмылку и, сохраняя невозмутимость, выдал с сарказмом:

— Ладно уж.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться?

Тацуя был удивлен воинственным настроем Мари — она словно напрашивалась на драку со всеми. Но, кроме Тацуи и Морисаки, на это никто не обращал внимания. Остальные члены комитета вели себя так, будто это обычное дело. Похоже, в комитете существовали глубоко зарытые конфликты, и казалось, что именно лидер их и раздувает.

— На этом сбор окончен. Патрулируем согласно плану. У кого-нибудь есть возражения?

Были те, кто, похоже, хотел высказаться, но не было тех, кто открыто выступил против.

— Хорошо, тогда собираемся. Не забудьте свои записывающие устройства. Шибе и Морисаки я сама все объясню. А теперь, смирно!

Все выпрямились, ноги вместе, а правая рука бьёт по левой стороне груди. Тацуя удивился происходящему, но позже он узнал, что это традиционная церемония отдачи чести в дисциплинарном комитете. Были и другие правила, например, говорить «Доброе утро» независимо от времени суток. Остальные члены комитета начали покидать комнату по одному. Котаро и Саваки, уходя последними, сказали: «Не переусердствуйте» и «Если будут какие-то вопросы, не стесняйтесь, спрашивайте меня» (было и так понятно, кто что сказал). Так как Тацуя вёл себя вежливо (по крайней мере, старался) по отношению к ним, он заслужил раздраженный взгляд Морисаки. Мари, увидев это, сдержала вздох, чувствуя приближающуюся головную боль.

— Для начала я дам вам это.

Мари дала им две повязки на руку и две небольшие видеокамеры.

— Положите камеры в карманы на груди. Они специально устроены так, чтобы объектив был снаружи. Всё, что вам нужно, — это нажать на кнопку справа.

Когда они положили камеры в карманы так, как им было сказано, объектив и в самом деле оказался снаружи, готовый для записи.

— Всегда берите с собой камеру. Если вы увидите нарушающего правила, обязательно нажимайте на кнопку записи. Вам не нужно беспокоиться о качестве картинки, потому что показания члена дисциплинарного комитета всегда считаются достаточным доказательством. Можете считать это просто мерой предосторожности.

Дождавшись согласия, Мари велела им достать свои мобильные терминалы.

— Я отправлю вам частоты связи... Подтвердите их получение.

Парни подтвердили получение частот.

— Всегда сообщайте о своих находках по этой частоте. Инструкции также выдаются по ней. И последнее — CAD. Членам дисциплинарного комитета разрешено ношение CAD, поэтому можете не ждать разрешения на их использование. Но если обнаружится несанкционированное использование — мигом вылетите из комитета, да и накажут вас посильнее, чем обычных учеников. В прошлом году за это даже исключали из школы, так что будьте осторожны.

— Вопрос.

— Спрашивай.

— Я могу воспользоваться CAD, которые я нашёл в комнате комитета?

Похоже, она не ожидала такого вопроса, поэтому не сразу нашла ответ.

— Я не против, но почему? Это ведь довольно старые модели.

Наблюдая за Тацуей во время вчерашнего матча, Мари поняла, что он очень искусен в управлении и настройке CAD. Даже если не вспоминать, с каким энтузиазмом Азуса говорила о высокотехнологичных CAD, которые он использовал. А теперь он просит старые модели. Мари не могла скрыть своего любопытства.

— Возможно это и старые модели, но эти CAD — высококлассные устройства, в большинстве своём используемые профессионалами, - неожиданно ответил Тацуя с горькой улыбкой на лице.

— Правда?

— Да, эта серия не пользовалась большой популярностью, потому что их сложно настроить, но если это всё же удаётся, то плюсов у неё много — например, чувствительный переключатель при использовании NCT. Благодаря этому она заслужила пламенную поддержку энтузиастов, несмотря на ограниченный выпуск. Человек, купивший их, скорее всего, был фанатом серии. Время автономной работы ограничено, но их разогнали, чтобы повысить скорость обработки. Если их продать, то можно получить изрядную сумму денег от этих энтузиастов.

— А мы всё это время считали их мусором. Ясно, теперь мне понятно, почему ты настаивал на уборке этого места.

— Я уверен, что если бы Накадзо-сэмпай зашла сюда, она бы рассказала вам об этой серии...

— Накадзо боится и шаг сделать в эту комнату.

— О... Понятно.

Они нервно рассмеялись. Но вскоре Мари заметила, что Морисаки выбыл из разговора.

— Кхе. Ну, в таком случае, пользуйся в своё удовольствие. Всё равно они здесь лишь собирали пыль.

— Понял, в таком случае я беру оба.

— Оба? А ты не так-то прост!

Тацуя взял два тайно настроенные под себя CAD и прикрепил их на обе руки. Увидев это, Мари улыбнулась, а Морисаки скривил губы.

◊ ◊ ◊

— Эй!

Тацуя выходил из штаба, когда его окликнул Морисаки.

Уже по его голосу можно было определить, что намеренья у него явно не дружелюбные.

Тацуя мог бы проигнорировать его, но это только бы усугубило ситуацию, и поэтому он обернулся.

— Что?

Возмущённый голос и надменный ответ. Откуда же здесь взяться дружелюбной атмосфере?

— Хорошо блефуешь. Вот так ты подмазываешься к президенту и остальным?

— Завидуешь?

— Что...

«Если ты так неадекватно реагируешь, то тебе стоит забыть про сарказм», — подумал Тацуя.

Но в то же время он немного завидовал прямолинейности Морисаки.

— Но в этот раз ты явно зазнался. Ученики второго потока просто не могут одновременно использовать несколько CAD.

«Он не назвал меня "сорняком", значит, пытается вести себя как член дисциплинарного комитета», — цинично подумал Тацуя. Но Морисаки не заметил его скучающего взгляда и продолжил читать нотации, словно опьяненный своими словами.

— Если ты возьмёшь CAD в обе руки, то псионовые помехи сделают их непригодными. Ты даже этого не знаешь? Хочешь выглядеть круто? Ты ведь не можешь пользоваться нормальным заклинаниями, вот и пускаешься на уловки, чтобы не выглядеть глупо.

— Это совет? Кажется, ты уверен в своих словах, Морисаки.

— Ха! Я не такой, как вы. В тот раз я не был готов, но в следующий раз такой фокус со мной не пройдет. Я покажу тебе разницу в наших способностях.

Он так наивен, рассчитывая, что у него всегда будет право на «следующий раз»...

◊ ◊ ◊

У него была назначена встреча с Эрикой, но когда Тацуя подошёл к классу, её там не было.

«Ну и ладно...»

Тацуя вздохнул и включил LPS на своем мобильном терминале. Привычку вздыхать он приобрёл с началом школьных занятий.

На карте школы медленно двигалась красная точка. По крайней мере, спасибо, что не выключила свой мобильный. Похоже, она находилась не так уж далеко.

«Предполагалось, что это будет всего лишь мерой предосторожности...»

Она считает, что он найдет её где угодно. Он увеличил масштаб карты в том месте, где она находилась, и направился туда.

Палатки, разбитые повсюду, делали это место похожим на шумную ярмарку.

— Похоже на школьный фестиваль...

Эрика разговаривала сама с собой. Когда она осознала это, то начала смеяться.

У неё была привычка разговаривать с собой, но, начав ходить в старшую школу, она стала скрывать её.

«Опять я сама по себе... Похоже, ты не так уж хорошо понимаешь меня, Тацуя-кун.»

Сначала она нарушила своё обещание, а сейчас тихо разговаривала с ним.

Во время учёбы в средней школе, да и в начальной тоже, большую часть времени она проводила в одиночестве. Не то чтобы она ненавидела людей. Эрика могла поладить с кем угодно, с её-то характером. Просто она быстро охладевала к любым отношениям.

Эрика не могла проводить с кем-то все двадцать четыре часа в сутки. Хорошие друзья называли её холодной, говорили, что она ведёт себя как капризная кошка. Другие говорили, что она ведёт себя высокомерно. Было множество парней, которые хотели завязать с ней отношения, но ни один из них не выдержал. Она была свободной, не связанной какими-либо обещаниями. Это было её девизом.

«Это БЫЛО моим девизом, но с недавних пор я стала вести себя немного странно».

«Если посмотреть со стороны, может показаться, что я преследую его, — подумала Эрика про себя. — Я впервые пообещала с кем-то встретиться и погулять. За неделю это могло, как обычно, наскучить мне, но думаю, в этот раз всё будет по-другому».

— Эрика!

Прошло десять минут от назначенного времени. Рядом с выходом на школьную территорию стоял Тацуя и звал её.

«Он нашёл меня быстрее, чем я ожидала», — подумала она.

— Прости.

На секунду на его лице отразилось болезненное выражение, но он тут же опустил голову.

— Значит, извиняешься.

Эрика не ожидала подобного, и в её голове возникла путаница.

— Прости, что опоздал на десять минут. Но опоздание и отсутствие на оговоренном месте встречи — это две разные вещи.

— Эм... прости.

Странная реакция, но Эрика никак не могла ответить улыбкой на его серьёзное лицо.

— Скажи, Тацуя, а люди не жаловались на твой отвратительный характер?

— Нет, это немыслимо. Никто ещё никогда не жаловался на мой характер. Они просто говорили, что я ужасный человек.

— Это то же самое! Стоп, это даже ещё хуже!

— А, погоди, всё не так. Меня назвали не ужасным человеком, а воплощением зла.

— Ещё хуже!

— А некоторые называли меня демоном.

— Всё, с меня достаточно!

Как только Эрика начала задыхаться от переполнявших её чувств, Тацуя стал вести себя как размышляющий философ.

— Ты выглядишь усталой. Все в порядке?

— Тацуя... Тебе ведь уже говорили, что у тебя отвратительный характер?

— Ну, можно считать и так.

— Значит, ты просто проигнорируешь весь наш разговор?

Эрика устало повесила голову.

◊ ◊ ◊

Чтобы восстановить настрой Эрики до того, как окружающие люди начнут обращать на них внимание, потребовались немалые усилия, и только после этого Тацуя смог продолжить своё патрулирование.

Но через пять минут Тацуе захотелось пойти домой.

Он недооценил ситуацию. Он слышал, что ситуация порой немного «выходит из-под контроля», но считал, что это происходит в границах разумного. Но реальность абсолютно не отвечала его представлениям.

«Хм, теперь понятно, зачем им нужны люди, поддерживающие порядок, но я не думаю, что даже десятерых будет достаточно».

Массивные палатки, занимавшие все свободное место, были до отказа заполнены людьми. По ту сторону толпы пойманная Эрика издавала сдавленные крики. Даже её недюжинная ловкость не помогала ей протиснуться сквозь массу людей. Тацуе крики показались недостаточно убедительными, и он решил понаблюдать за всем со стороны.

Не стоит думать, что Тацуя более ловок, чем она. Просто эти люди выбрали своей целью её, а не его. Посредственная внешность и средний рост; с первого взгляда он мог показаться немного заурядным. К тому же он был из «сорняков», так что окружающие не обращали на него никакого внимания.

В случае с Эрикой главную роль сыграла её красота. Миюки привлекала своей хрупкой красотой, призывающей людей тянуться к ней, а убийственная красота Эрики заставляла пытаться схватить её.

Поэтому клубные сообщества нападали на неё. Даже её принадлежность ко второму потоку не помогала. Скорее всего, клубы хотели заполучить её в качестве талисмана, фигуры, которой не требуется пользоваться магией. Поэтому окружающее её пространство погрузилось в хаос.

Тацуя не мог видеть, что происходит, через стену людей (он предположил наихудший вариант — что её хватают за руку, держатся за неё или даже лапают). Атмосфера мгновенно стала убийственной, поэтому Тацуя больше не мог продолжать это игнорировать.

Тацуя не пошёл к ней, потому что посчитал, что она сможет пробиться к нему сама. Нужно пройти множество тренировок, чтобы удержать такого человека, как Эрика. Он припомнил, как быстро она смогла выбить CAD из рук Морисаки, а этот прием нельзя выучить всего лишь за год. Поэтому Тацуя был уверен в её способностях.

Теми же, кто окружил Эрику, были старшеклассницы. Похоже, парням не хватало наглости, чтобы трогать тело девушки. Тацуя заключил, что она сможет отбиться от девушек, которые были старше её всего лишь на год, но, похоже, именно это и стало помехой. Эрика не решалась пользоваться силой.

Как только Тацуя решил пойти ей на выручку, произошло нечто.

— Эй, стойте, где вы меня трогаете? Пре... прекратите немедленно!..

Он услышал мольбы о помощи от Эрики. Похоже, время игр подошло к концу.

Тацуя быстро активировал CAD на левой руке. Когда последовательность активации завершилась, он топнул, от чего земля немного задрожала. Вибрации, вызванные его толчком, были невидимы, но он использовал магию для управления колебаниями и направил её на толпу.

Конечно, этих колебаний было недостаточно, чтобы человек потерял сознание. Тацуя не владел физической силой или магическими способностями, способными вызвать такое сильное воздействие, но даже этих колебаний хватило, чтобы все потеряли равновесие.

Когда он проходил через толпу, все, кого Тацуя касался, падали. Отпихнув всех парней и девушек со своего пути, он смог достичь центра событий и дойти до старшеклассников. Тацуя схватил Эрику за руку и сказал: «Бежим!». Он потянул её за собой и начал выбираться из толпы.

Пройдя сквозь толпу словно волшебник, Тацуя побежал в тихое удалённое место между зданиями. Отпустив её руку и повернувшись, он наконец-то заметил, в каком ужасном состоянии она была. Растрепанные волосы, новая форма вся помята, блузка расстёгнута, а развязавшийся галстук она держала в руке.

Тацуя по чистой случайности увидел скрытое под одеждой нижнее бельё, пока она неистово пыталась поправить свой внешний вид.

— НЕ СМОТРИ!

Эрика смотрела вниз и видела только его ноги, но она могла догадываться, куда направлен его взгляд. Когда она накричала на него, лицо Тацуи уже было повёрнуто в другую сторону.

— Ты видел?

Ему легко представилось её покрасневшее лицо.

— ...

Тацуя не смог дать ей ответ.

Он должен сказать ей, что не видел. Так будет правильней.

Но её слегка загорелая кожа, её белоснежная грудь и стройное тело! Даже цвет её нижнего белья отпечатался в его памяти.

— Ты ВИДЕЛ?!

Похоже, она уже привела себя в порядок, так как он больше не слышал шуршания одежды. И в то же время он понял, судя по тону её голоса, что у него больше нет времени на обдумывание ответа.

«В таком случае я получу удар кулаком в лицо», — подумал он. Хоть в этом и не было его вины, но он должен был, по крайней мере, проявить какую-то искренность.

И, после кратковременного бегства от реальности, Тацуя повернулся к ней (подумав, он признал, что часть вины лежит и на нём, ведь это он оставил её посреди толпы).

К счастью, она и правда закончила поправлять одежду. Если бы этого не произошло, его положение могло стать ещё хуже. Тацуя почувствовал облегчение, увидев её полностью застегнутую блузку и крепко затянутый галстук. «Но опять же, — подумал Тацуя, — если бы она изначально не ослабила галстук и не расстегнула верхние пуговицы, всё могло закончиться лучше».

— Прости, да.

Но он не посмел так сказать. Увидев её красное лицо и влажные дорожки слез, он просто не осмелился произнести что-либо.

Эрика посмотрела на Тацую снизу вверх. Она опять начала краснеть и сжала руки в кулаки, вероятно, припомнив весь перенесённый стыд.

— Идиот!

Она не ударила его кулаком - вместо этого пнула в голень. Затем отвернулась и двинулась прочь.

Тацуя тихо проследовал за ней.

Он не видел её лица, но знал, что оно залито слезами.

Его голень была настолько натренирована, что могла выдержать мощный удар деревянным мечом.

Ей, обутой в эластичную обувь, скорее всего, было больнее, чем ему. Но если бы он попробовал сказать что-то относительно этого, она, вероятнее всего, ударила бы его опять.

Всё, что он мог сделать, это не замечать её неестественную походку.

◊ ◊ ◊

Палатки были расставлены по всей территории школы, но все они располагались на улице. А в зданиях проходили всяческие демонстрации множества клубов.

Ещё был спортзал.

Наша парочка дошла до второго спортзала, также известного как «Арена», где выступал клуб кэндо.*

Кстати, к этому моменту Эрика уже умерила свой пыл. Она осознала, что обвиняла его в том, чего он не совершал. Помог и тот факт, что он не извинился перед ней. Однако она вновь начала расстегивать верхние пуговицы и ослаблять галстук, потому что ей стало жарко. Похоже, она уже начала забывать, через что ей пришлось только что пройти.

Эти двое оглядели арену, где выступал клуб кэндо, с трибуны.

— О... Даже в школе магии есть клуб кэндо.

Сказала Эрика равнодушно.

— А что такого необыкновенного в клубе кэндо?

Также равнодушно спросил Тацуя. После этих слов Эрика внимательно посмотрела на него.

— Что-то не так?

— Не ожидала.

— Чего?

— Не знала, что есть вещи, о которых не знает Тацуя-кун. Каждый, занимающийся боевыми искусствами, понял бы мое удивление.

Тацуя забеспокоился, слушая её.

— Я похож на человека, который строит из себя всезнайку?

— Нет, конечно, нет. Просто у тебя такая аура, как будто ты всё знаешь.

— Аура, говоришь... Я вообще-то тоже первогодка, не забыла? Ну, и чем же отличился этот клуб кэндо?

— Ай, точно, мы же в одном классе... Немного странная постановка вопроса... Ааа, в любом случае, мы же говорим о кэндо? Если ты собираешься стать волшебником, то кэндо — это не то, чем тебе стоит заниматься в старшей школе. Обычно волшебники используют магические приемы с мечом, основанные на «кэндзюцу*», а не на «кэндо». Возможно, кэндо занимаются в начальных классах, чтобы подтянуть основы кэндзюцу, но со средней школы все, кто намереваются стать волшебниками, обычно переходят на кэндзюцу.

— Вот как... Я думал, кэндо и кэндзюцу — одно и то же.

— Вау, неожиданно.

Она была действительно удивлена словами Тацуи.

— Даже с твоим опытом в боевых искусствах... А, знаю!

— Что?

Тацуя был впечатлён неожиданным прозрением Эрики. Хотя... Не он один был удивлён. Но Эрика продолжала игнорировать все его просьбы объяснить, и на её лице сохранялось выражение «Мне ясно» и «Ну, теперь-то все ясно».

— Эй, Тацуя, ты считаешь, что все боевые искусства интегрированы с магией, так? И не только боевые искусства, но и борцовский дух и всё тому подобное. Ты считаешь магию средством поддержки тела во время движения?

— Разве не очевидно? Не только мускулы заставляют тело двигаться.

С точки зрения Тацуи, Эрика говорила абсолютно ясные вещи; она понимающе кивнула.

— Для Тацуи это, может быть, и элементарно. Но на обычных соревнованиях всё не так.

— Понятно.

Разговор пошёл по замкнутому кругу, но Тацуя даже предположить не мог, что его система понятий может отличаться от её.

— Почему бы нам просто не посмотреть выступление?

В этот раз был черёд Тацуи останавливать Эрику. Она проследила за его взглядом и увидела, что все смотрят на неё. Издав нервный смешок, она превратилась в молчаливого наблюдателя.

Тренировочные бои основных членов клуба были в полном разгаре. Особенно привлекло внимание окружающих выступление ученицы второго года обучения.

Она была невысокой, да и вообще не выделялась. Телосложением она напоминала Эрику, но сражалась наравне с парнем, который был в два раза больше неё.

Не только силой, но и грациозными приёмами она отражала атаки противника. Казалось, у неё появились крылья.

В её стиле боя присутствовала определённая красота. Все взгляды наблюдателей были устремлены на неё.

Кроме одного исключения. После победы над противником и театрального поклона головой, Тацуя услышал рядом с собой смешок.

— Похоже, тебе не понравилось.

— Что? А, ну да...

Она не сразу осознала, что это было обращение к ней, и замешкалась с ответом.

— Скучное зрелище. Она сражалась с противником, который гораздо слабее её, и поэтому смогла так выступить. И вместо боя мы увидели что-то вроде тренировки.

— Ну, насчёт этого ты права, но...

Тацуя непринужденно улыбнулся.

— Это показательное выступление клуба, помнишь? Мастера боевых искусств всегда делают эффектные приемы на публику, но они никогда не покажут своих настоящих умений обычным людям. Настоящие сражения в боевых искусствах обычно идут насмерть.

— Ты, как всегда, хладнокровен.

— Какой человек, такое и мнение.

С раздражением на лице Эрика отвернулась.

Но это не было тем выражением лица, которое появлялось у неё во время вспышек злости. Вероятнее всего, она больше злилась на людей, которые использовали боевые искусства для шоу, а не по истинному своему назначению, и находила таких людей обманщиками.

Даже если бы Тацуя озвучил свои мысли вслух, это скорее разозлило бы девушку.

Он сомневался, что она полезет в бой, но знал, что она может сделать что-нибудь подобное. Тацуя собирался было увести Эрику, как кое-что привлекло его внимание.

Они собирались покинуть зрительскую трибуну и выйти наружу, когда Тацуя услышал гомон. Похоже, это был чей-то спор.

Юноша огляделся по сторонам, а глаза девушки засияли от любопытства.

Схватив Тацую за рукав, первой направилась к источнику шума Эрика. И, можно сказать, затащила его в середину гомонящей толпы.

Пробившись сквозь толпу (единственная причина, по которой на них никто не разозлился, заключалась в том, что Эрика улыбалась каждому, кого она отталкивала), они увидели противоборствующих друг другу мечника и мечницу.

Мечницей была девушка, участвовавшая в демонстрационном поединке (или, по словам Эрики, просто тренировке). На её груди всё ещё был надет доспех, но шлем был снят. Красивая девушка с черными волосами средней длины. С её внешностью и способностями она превосходно подходила для рекламы своего клуба.

— Тацуя, тебе нравится такой тип девушек?

— Нет, ты гораздо красивее, Эрика.

— На меня не действует твой монотонный голос.

Хоть она и продолжала смотреть на него, её лицо слегка покраснело.

— Прости, я не привык.

— Ааааа! Ну почему ты всегда...

Эрика начала что-то бормотать, но, к счастью, быстро прекратила подкалывать Тацую, и он смог сконцентрироваться на мечнике.

Телосложением он напоминал Тацую, но его тело было более коренастым. В руке он держал синай,* но доспеха на нём не было. Тацуя было собрался расспросить окружающих о происходящем, но ему не пришлось этого делать.

— Выступление клуба кэндзюцу намечено через час, Кирихара! Подождать не можешь?!

— Вау, да что ты говоришь, Мибу? Я просто пытаюсь помочь вам, потому что ваши слабаки не могут сделать достойную рекламу клубу кэндо.

— Устроив с ним тренировочный поединок?! Я глазам своим не верю! Если дисциплинарному комитету станет известно, что ты использовал насилие против старшеклассника, не тебе одному не поздоровится!

— Насилие, говоришь? Эй, эй, Мибу, не преувеличивай. Я всего лишь ударил его синаем по шлему. Если этот парень член клуба кэндо, то он не должен был терять сознание от подобных вещей. Кроме того, он первый начал.

— Потому, что ты спровоцировал его!

«Бессмысленная перебранка с уже направленным друг против друга оружием, — подумал Тацуя. — Однако их разговор немного прояснил ситуацию».

— Весело, — пробормотала стоящая в стороне Эрика, однако Тацуя не понял, с кем она разговаривала — с ним или сама с собой. Но, судя по её тону, он сделал вывод, что она обрадовалась.

— Это будет гораздо интересней того тренировочного боя.

— Ты знаешь этих двоих?

— Я не знакома с ними лично.

Услышав ответ на свой вопрос, Тацуя решил, что обращалась она всё-таки к нему.

— Я только что вспомнила эту девушку. Её зовут Мибу Саяка. В прошлом году на Национальном Турнире по кэндо среди учеников средних школ она заняла второе место по стране. Средства массовой информации ещё долгое время упоминали её, как Прекрасную воительницу.

— Но она же заняла второе место?

— Ну... Внешность победительницы... Короче ты понял.

— Ясно.

Значит, средства массовой информации.

— А этого парня зовут Кирихара Такэаки. В прошлом году он занял первое место в Турнире кэндзюцу Канто среди учеников средних школ. Настоящий чемпион.

— Он не участвовал в Национальном Турнире?

— Национальный Турнир по кэндзюцу проводится только в старших школах, потому что тогда в нём сможет принять участие больше участников.

«Правильно», — подумал Тацуя и кивнул.

Кэндзюцу — это вид спорта, сочетающий техники с мечом и магию, поэтому, чтобы им заниматься, надо владеть магией. Хоть технологии и сделали большой шаг вперёд в поддержке людей, пользующихся магией, только один из тысячи учеников средней школы способен использовать её на практике. Повзрослев, только один из десяти может достичь такого уровня в магии. Даже если в школе они считаются только учениками второго потока, то за её пределами они элита.

— О, похоже, начинается.

Тацуя ощутил, что ситуация достигла переломного момента.

В качестве меры предосторожности он достал свою повязку и привязал её на левую руку. Стоящий рядом ученик удивился, так как ничего не увидел на левой стороне его пиджака. Но сейчас внимание Тацуи было приковано к тем двоим.

Девушка замешкалась с атакой противника без доспеха. Но они продолжали держать мечи направленными друг на друга, не намереваясь отступать, и единственным оставшимся выбором было принять бой.

И, похоже, Кирихара собрался напасть первым.

— Не волнуйся, Мибу, это всего лишь представление для клуба кэндо. Я не буду пользоваться магией.

— Думаешь, сможешь побить меня одной лишь техникой боя? Ты — Кирихара из клуба кэндзюцу, в котором слишком сильно полагаются на магию, а я — из клуба кэндо, в котором полагаются только на технику владения мечом.

— Это только слова, Мибу. Я покажу тебе. Навыки кэндзюцу применяются, чтобы сражаться, превосходя возможности тела!

Это стало сигналом к началу боя.

Кирихара устремился вперёд, занося синай над головой девушки.

Звук столкновения синаев разнесся по залу, и через секунду за ним последовали крики. Наблюдатели не могли осознать происходящее. Они продолжали слушать удары одного бамбукового меча о другой; в этих звуках было столько ярости, что они казались металлическими. Большинство собравшихся могли только представлять неистовость боя, проходящего перед ними.

За исключением некоторых...

— Впечатляет. У девушек, занимающихся кэндо, довольно высокий уровень. Если она заняла второе место, то насколько же сильна чемпионка?

Тацуя был впечатлён умениями Саяки.

— Нет, она невероятно изменилась с последнего раза, когда я её видела. Даже поверить не могу, она стала настолько сильнее всего лишь за два года...

Хоть Эрика и удивилась произошедшим изменениям, она скрыла своё лицо и, облизнув губы, погрузилась в боевой транс.

Двое на арене на мгновение замерли на одном месте, но быстро оттолкнули друг друга и отпрыгнули назад, создавая пространство между собой.

Некоторые сделали глубокий вдох, другие тяжело выдохнули — у наблюдателей были две различные реакции.

— Интересно, кто победит?..

Тихо спросила Эрика.

— Кажется, преимущество у Мибу-сэмпай.

Шёпотом ответил Тацуя.

— В чём?

— Кирихара-сэмпай не атакует в голову. То первое движение, что он сделал, было блефом, потому что он знал, что она сможет с легкостью принять его. Кроме того, он ограничен в использовании магии. А техникой владения меча лучше владеет Мибу-сэмпай.

— Согласна. Но вопрос в том, сможет ли Кирихара-сэмпай сдержаться до самого конца?

— Оооооооооооо!

Впервые за время сражения Кирихара закричал, устремляясь вперед, и оба противника провели свои атаки.

— Ничья?

— Нет.

Синай Кирихары едва не задел левую руку Саяки, в то время как синай Саяки ударил в его левое плечо.

— Ух.

Кирихара воспользовался своей левой рукой, чтобы оттолкнуть её синай и отскочил от неё.

— Он проиграл, потому что попытался изменить направление удара посреди атаки.

— Ясно, значит, вот почему он замешкался. Это была превосходная возможность свести всё в ничью... Но, видимо, он не смог совладать со своими чувствами.

Тацуя и остальные были не единственными, кто понял, что поединок окончен.

В первых рядах стояли члены клуба кэндо и кэндзюцу. У членов клуба кэндо вырвался вздох облегчения, в то время как у членов клуба кэндзюцу от злости заскрипели зубы.

— Если бы это было настоящим сражением, то это ранение было бы смертельным. Твоя же атака не повредила бы мои кости. Просто признай своё поражение.

Саяка объявила свою победу, принимая грациозную позу.

Но от её слов лицо Кирихары исказилось от злости. Чтобы мечник в его душе признал своё поражение, чувствуя, что всё наоборот?

— Хе... хе-хе-хе-хе.

Внезапно он засмеялся пустым смехом. Признал ли он своё поражение? Как бы не так.

Чувство опасности Тацуи забило тревогу. Единственным человеком, кто кроме него почувствовал это даже больше, чем он — стоящая перед ним Саяка.

Кирихара вернулся в стойку и направил на неё своё оружие, пристально наблюдая.

— Настоящее сражение, говоришь? Если бы это было настоящим сражением, то ты бы даже не коснулась меня. Мибу, тебе хочется сразиться по-настоящему? Тогда... я покажу тебе «настоящее сражение»!

Только Кирихара активировал свой CAD с помощью правой руки — из толпы наблюдателей сразу же раздались крики.

По залу пронёсся скрежет, словно кто-то скрёб стекло острым предметом. Некоторые даже согнулись с побледневшими лицами.

Кирихара прыгнул, занеся свой синай.

У него была та же скорость, но в этот раз он использовал гораздо меньше силы. Несмотря на это, Саяка отскочила назад.

Атака не достигла цели, лишь слегка задев девушку. Но доспех на её груди был разрезан от одного только касания синая.

То, что повысило остроту меча — боевая магия колебания ближнего боя «Звуковой меч».

— Как тебе такое, Мибу? Вот это и есть настоящий бой!

Как только тот собрался в очередной раз замахнуться в сторону Саяки, Тацуя выпрыгнул перед ним.

Перед прыжком Тацуя активировал CAD на руках (используя свои псионы в качестве «рук» для включения устройств) и перенес псионы в них. Он воспользовался этими CAD, чтобы выстрелить замысловатой паутиной псионовых волн; Тацуя использовал этот тип внесистемной магии.

К этому моменту многие из наблюдателей зажали рты из-за распространения по рядам симптома, напоминающего морскую болезнь.

Синай Кирихары и рука Тацуи встретились, но звука разрываемой плоти не последовало.

Появившийся звук был звуком падающего на пол тела.

После того, как зрители пришли в себя от этого звука и тошноты, они наконец смогли лицезреть происходящее.

И вот что они увидели: Кирихара на полу, а Тацуя удерживает его, схватив за левое запястье и прижимая коленом его плечо к земле.

◊ ◊ ◊

Тишина в спортивном зале или «Арене» была нарушена враждебным шёпотом.

— Кто это такой?

— Я никогда его раньше не видел.

— Он новичок?

— Смотри, он из «сорняков».

— Какого чёрта этот «сорняк» здесь делает?

— Но на его плече...

— Стой, я слышал, что кто-то из второго потока смог попасть в дисциплинарный комитет.

— Что? Серьёзно? «Сорняк» в дисциплинарном комитете?

Разговоры, начавшиеся в клубе кэндзюцу, разошлись по всему залу. В окружающей толпе половина смотрела на Тацую враждебно, а остальные замерли, затаив дыхание.

В этой недружелюбной атмосфере Тацуя, невозмутимо удерживая Кирихару, достал из мобильного терминала своё связное устройство. Его спокойное лицо не казалось блефом; было похоже, что он привык быть плохим парнем в большинстве ситуаций.

— Говорит Тацуя из второго спортивного зала. Я задержал одного ученика. Похоже, он ранен, так что на всякий случай принесите носилки.

Он говорил негромко, но его голос разнесся повсюду.

После осознания, во что они угодили, один из членов клуба кэндзюцу шагнул вперёд и заорал на него:

— Эй, ты что творишь?

Он, должно быть, пришёл в замешательство, раз задавал такие бессмысленные вопросы. На самом же деле, это, скорее всего, следовало понимать не как вопрос, а как угрозу.

— Я задерживаю Кирихару-сэмпая за неправомерное использование магии, — исполнительно ответил Тацуя крикуну. Ну, технически его глаза всё ещё были прикованы к лежащему Кирихаре, так что хоть ответ и был исполнительным, но уважительным не являлся. В зависимости от точки зрения, его можно было посчитать и издёвкой над противником.

Именно так это и воспринял старшеклассник из клуба кэндзюцу.

— Эй, ты! Не смей смотреть на меня свысока, чёртов «сорняк»!

Он направился вперёд, чтобы схватить Тацую за грудь.

Тацуя быстро отпустил Кирихару и отступил назад, глянул на того и увидел, что он ещё не смог собраться с мыслями после падения и сбегать никуда не собирался. Придя к такому выводу, он сконцентрировал своё внимание на подступающих к нему спереди старшеклассниках.

Остальные члены клуба кэндзюцу вышли из себя из-за поведения Тацуи, который сохранял спокойствие, словно его противники не представляли для него угрозу. Старшеклассники заскрежетали зубами так, что это можно было услышать.

— Почему только Кирихару? Мибу тоже виновата! Это она продолжила бой! — заявили зрители из толпы. Это была критика в сторону Тацуи и одновременно поддержка старшеклассников. Но Тацуя и бровью не провёл.

— Как я уже сказал, я задерживаю его за неправомерное использование магии.

И снова он отвечал всё так же невозмутимо.

«Тебе стоило проигнорировать их...» — подумала Эрика, и её озабоченность начала оправдываться.

— Кончай нести бред!

Старшеклассник, исполненный яростью, снова направился к Тацуе.

Тацуя уворачивался от его атак, словно тореадор на родео, но от этого ситуация только ухудшилась.

Теперь старшеклассник замахивался на него кулаками, но и от них Тацуя тоже продолжал уклоняться.

Несмотря на все усилия, юноша так и не смог коснуться Тацуи. И дело не в том, что он специализировался на бое без оружия, а в том, что старшеклассник делал лишние движения из-за ярости.

Тацуя делал легкие шаги, чтобы увернуться от опрометчивых ударов руками. Лишь когда он замер от того, что старшеклассник остановился из-за усталости, ещё два члена клуба кэндзюцу атаковали его со спины.

Только Эрика была готова закричать: «Сзади!», как Тацуя развернулся и столкнул их вместе. Двое членов клуба кэндзюцу врезались друг в друга и покатились по полу.

В зале опять воцарилась тишина. На арене стояло абсолютное безмолвие.

Если бы в зале в тот момент возник какой-нибудь звуковой эффект, то им бы был звук взрыва. Потому что в следующее мгновение весь клуб кэндзюцу начал атаковать Тацую.

В толпе кто-то закричал, и все, кого происходящее не касалось (включая членов клуба кэндо), начали убегать из зала, чтобы избежать драки.

Саяка была единственной из толпы, кто шагнул на помощь Тацуе.

— Мибу, подожди.

Третьекурсник из клуба кэндо схватил её за запястье.

— А, Цукаса-сэмпай.

Одно мгновение она сопротивлялась, но, увидев того, кто схватил её руку, она позволила ему вытянуть её подальше от места боя. Её лицо было преисполнено виной от побега с поединка, но она не могла отпустить руку Президента клуба кэндо с третьего года обучения.

Пока Президент оттаскивал Саяку с поля боя, Тацуя стоял посредине, готовый встретиться лицом к лицу со всем клубом кэндзюцу.

Конечно, нельзя назвать это боем «лицом к лицу», а скорее отражением атак: всё, что он делал — уворачивался и парировал направленные на него атаки «цветков».

Движения Тацуи не отличались особым изяществом — они были уверенными или даже неотвратимыми, если существует такое понятие. Словно заранее зная порядок всех атак старшеклассников, он совершал минимальные из возможных движений, не показывая при этом ни малейшего признака беспокойства. Когда противники сговорились зажать его в угол — Тацуя всего лишь сделал обманное движение и столкнул их друг с другом; когда они пошли на него стеной — он умело прошёл сквозь неё.

Хоть юношу и атаковало одновременно более десяти человек, у него даже не сбилось дыхание, и казалось, что остановить его было им не по силам.

Обозленные «цветки» поняли, что этот надменный «сорняк» не дерётся с ними не потому, что не может этого, а потому, что ему этого и не требуется.

Поэтому оставшиеся члены клуба кэндзюцу, разозлившись, активировали свои CAD. Но когда они подняли их, чтобы выстрелить в него магией, ничего не произошло.

Всякий раз, когда Тацуя смотрел в их направлении, их начинало укачивать, а блоки их псионов растворялись в воздухе.

Члены клуба кэндзюцу сыпали проклятьями, происходящее смущало их, но они продолжали атаковать Тацую кулаками.

Всё это время Саяка не замечала, что президент её клуба из любопытства следил за боем.

1. ↑ Подробнее про кэндо — тут.

2. ↑ Подробнее про кэндзюцу —тут.

3. ↑ Синай — бамбуковый меч, который используется для тренировок по японскому искусству кэндо.

Привет всем, приятно с вами познакомиться. Это Сато Цутому.

Спасибо вам большое за покупку этой книги.

Это ранобэ, «Непутёвый ученик в школе магии», ставшее моей дебютной работой на сайте писателей новелл с октября 2008 года, было отредактировано и издано.

Изначально эта работа писалась просто как хобби, а затем ей повезло получить предложение на публикацию.

Все началось с электронного письма, которое я получил от администратора сайта писателей новелл.

Это письмо было отправлено людьми из ASCII Media Works, в его тексте содержалось приглашение: «Мы хотим обсудить условия для публикации».

Честно говоря, я не поверил своим глазам.

Развлекательные романы — моё хобби номер один.

Я также люблю читать и писать.

Поэтому, как у писателя развлекательных романов, у меня уже давно было желание опубликовать свои работы в виде книг.

Будучи служащим, который никогда не получал повышения, этим романом, который я написал в свободное время, я нацелился на издательскую награду новичка года.

Тем не менее, это стало возможным именно потому, что «Непутёвый ученик в школе магии» свободно публиковался в интернете как любительская работа, которую я писал «для себя».

Работа с авторитетным издателем — это своего рода приключение, не так ли?

Припоминаю, как я хотел, чтобы это была чужая проблема.

На самом деле, вышеупомянутая награда издательства, на которую я нацелился, называлась Dengeki Novel Prize от издательства ASCII Media Works, но моя конкурсная работа была запросто побеждена.

Если вы позволите мне объясниться, это произошло потому, что мне пришлось сильно ужать количество предложений в этой работе, почти в два раза, в связи с ограничением на её длину.

Я даже подумал: «Разве это не бессмысленно?»

Но я принял своё поражение.

«В мире не всё так сладко», — это один из полезных жизненных уроков, полученных мной в качестве служащего.

Тем не менее, иногда в жизни происходят и «неожиданно хорошие» события.

После разговора, начавшегося с обычного приветствия, с человеком из редакторского отдела Dengeki Bunko, которого я встретил (хотя, вероятно, скрывать его имя нет необходимости, я, следуя обычаю, буду называть его М-сама).

Я был очень удивлён, когда у меня спросили: «Разве вы не "XXXX"-сан который написал "YYYY"?».

Работой, с которой я участвовал в Dengeki Novel Prize, была эта работа, хотя они и разделяли некоторый сеттинг, стиль НФ был совершенно другим, более того, псевдоним был также написан с использованием кандзи, будучи фонетическим эквивалентом английско-американского имени.

Пожалуйста, запомните, что это случилось с моей отклонённой работой, но если вы читали эту работу в интернете и у вас в голове возникает мысль: «Этот сеттинг я раньше уже где-то видел». Кажется, это и послужило причиной того, что меня вызвали.

Кажется, M-сама колебался по поводу изменения бесплатного контента на платный, он очень беспокоился о том, что подумают интернет-читатели, и представлял себя на их месте.

Я тоже думал об этом. Тем не менее, из-за длительного экономического спада, упадка компании, а также ограничения сверхурочных авторов, встречный ветер дул мне в профессии служащего, так что я подумал: «Ха, будет трудно, если я не буду подрабатывать. Но тогда у меня больше не будет времени писать романы».

Поэтому продолжать писать эту работу было лучшим из того, о чём я мог просить.

Мир не так уж сладок, но иногда ожидание удачи — хорошее событие.

И конечно, этой удачей было предложение на публикацию от М-самы.

А так как мы публиковали изначально появившуюся в интернете работу, при публикации я также получил различную помощь от администраторов сайта «Let's Become a Novelist».

Но прежде всего, спасибо всем тем, кто поддерживал эту работу до настоящего момента.

Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить свою благодарность.

Я также хочу выразить свою благодарность Кавахаре-сэнсэю, который очень помог мне своими советами, Исиде-саме, который внёс свою лепту иллюстрациями, Стоун-саме, который занимался дизайном, Суенаге-саме, который занимался координацией цвета, а также всем тем, кто принимал участие в создании этой книги.

И больше всего хочу поблагодарить вас, всех тех, кто купил эту книгу, которую мне удалось издать, я хочу от всего сердца вас поблагодарить.

Моя удача ещё не закончилась, так что я сделаю всё, чтобы все вы смогли прочесть следующий том этой истории, пожалуйста, поддержите меня в будущем.

(Сато Цутому)

Эррр, когда М-сама, редактор «Mahouka Koukou no Rettousei», попросил меня написать напутствие, я с волнением ответил: «Я сделаю это! Я сделаю это! Я напишу две тысячи страниц!» — глядя на него при этом с довольно самонадеянным, или может даже высокомерным, взглядом... Так как такого длинного напутствия просто не может быть, я смиренно прошу вас, пожалуйста, прочитайте вместо этого данную страницу.

Пожалуй, я начну с того, что сам хочу сказать. Я — Кавахара Рэки. Моя первая книга была издана Dengeki Bunko в 2009 году. В то время не было почти ни одного случая, чтобы любительская работа, опубликованная в сети, издавалась на коммерческой основе (ориентированная на молодежь). За эти два года множеством компаний было опубликовано большое количество «веб-адаптаций». И я почувствовал, что существование веб-романов наконец-таки признали. И сейчас вы держите в руках долгожданную публикацию от Dengeki Bunko, «Mahouka Koukou no Rettousei» (с этого момента просто «Mahouka»).

Если вы читатель, то, я думаю, вы уже знаете, что «Mahouka» выкладывалась на сайте «Let`s become a Novelist» с октября 2008 года до марта 2011 года как очень длинная работа. Более того, она с большим отрывом лидировала в рейтинге популярности в течение длительного периода времени, и её прочли более 30 миллионов раз (!).

Хотя здесь недостаточно места, чтобы написать о всех прелестях «Mahouka», которой оказали так много внимания, в общих чертах я могу сказать вам, что это «интернет-роман с уникальными отклонениями», которые прекрасно и эффективно в него вписываются.

Например, если «Mahouka» была написана как конкурсная работа новичка, даже с детально продуманной теорией магии и множеством колоритных персонажей, которые один за другим появлялись с самого начала произведения, значительная часть произведения была бы упущена, чтобы соответствовать требованиям. Кроме того, в веб-романе нет никаких ограничений, кроме «ограничений автора». Так что автор может написать про множество событий, персонажей и постепенно объединить всё это в захватывающую историю.

Конечно, это также являлось большим отклоненим от теории бизнеса. Лично я считаю, что превратить такое отклонение в очарование может только «количество материала», другими словами — только количество написанного текста. Ранее я говорил, что это авторский лимит. У меня возникли некоторые сложности с двумя сериями, которые я пишу, их размер становится все больше и больше. Во всяком случае, мотивацией автора при написании веб-романа являются лишь комментарии читателей (которые отсутствуют на ранней стадии работы). Когда мы используем энтузиазм, как источник энергии при написании работ, отличающихся от основной массы, конечно же, работа будет обладать своим ослепительным шармом.

«Mahouka» редкая работа, которая преодолела этот предел и быстро достигла вершины. Общий объём авторского текста, написанного мистером Сато Цутому за два с половиной года, превзошёл многих профессиональных писателей. Для всех вас, дорогие читатели, которые только что вошли в мир «Mahouka» от Bunko Dengeki, пожалуйста, начиная с этого момента, с нетерпением ожидайте расширения этого мира.

И хотя до сих пор я, к сожалению, писал в формальной форме, ярким примером очаровательного отклонения в «Mahouka» является то, что если вы хотите, чтобы Миюки-сан любила вас больше, чем своего Онии-саму, я считаю, что для начала вам следует занять место Тацуи-куна как сильнейшего. Для Тацуи-куна, который был великолепно проиллюстрирован Исидой Каной (Ishida Kana), и стал лучше, чем когда-либо, думаю, Миюки-сан, безусловно, покажет нам ещё больше ярости, и если это произойдет, продолжение публикации больше не будет забавой.

«Mahouka Koukou no Rettousei», безусловно, «запоздавший шедевр» из мира веб-романов.

Штаб управления клубами.

— Данный инцидент — следствие вмешательства клуба кэндзюцу в демонстрационное выступление клуба кэндо перед новичками.

Тацуя, наблюдавший и почувствовавший всё на своей шкуре, теперь стоял перед тремя учениками и давал оценку событиям, включающим ссору Мибу Саяки и Кирихары Такэаки, и то, как Тацуя в неё вмешался и лично бросил вызов всему клубу кэндзюцу.

— Несмотря на то, что ты сражался с более чем десятью противниками — на тебе ни царапинки.

Прямо перед ним, справа, была Президент школьного совета Саэгуса Маюми.

— Если быть точным — четырнадцать человек. Чего и следовало ожидать от ученика Коконоэ-сэнсэя, — прокомментировала глава дисциплинарного комитета, Ватанабэ Мари, которая располагалась в центре и была его руководителем.

Она заинтересованно посмеялась над забавным случаем; данная реплика была сказана ею с долей иронии. И хотя выражение её лица было немного неискренним, но, скорее всего, она хвалила его.

Маюми и Мари больше всего впечатлило то, что после подавления Кирихары Тацуя только оборонялся от агрессивных членов клуба кэндзюцу, никак не атакуя их. Однако он сам не блистал какими-либо техниками, достойными похвалы.

На первый взгляд казалось, что его навыки находятся на уровне обычного старшеклассника, но на самом деле всё оказалось иначе.

Вот почему этим нападавшим повезло гораздо меньше, чем ученикам в храме Якумо — они ведь просто не знали, что он способен сражаться с четырнадцатью оппонентами и выйти из боя без царапинки — настолько он был подготовлен.

Внимание Тацуи было сосредоточено на ученике третьего года, сидевшем слева.

Скорее всего, это был Председатель группы управления клубами, Дзюмондзи Катсуто. Имея номер «10» в своей фамилии, он был старшим сыном дома Дзюмондзи.

«А выглядит он круто...»

Ростом он был около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Но не только это вызывало чувство, будто этот человек смотрит на тебя свысока.

Просто у него была мощная грудь, широкие плечи и массивные мышцы, легко различимые даже под формой.

И дело даже не в его физических особенностях: каждый элемент тела был в нём так ярко выражен, что при личной встрече поневоле ощущалось нереально мощное давление.

«Как и ожидалось от того, кто стоит возле Маюми и Мари как член Большой Тройки Первой старшей школы», — подумал Тацуя, понимая это всё по внешнему виду и собственному первому впечатлению.

— Ты не видел обстоятельств, которые привели к инциденту?

Вопрос Мари, поменявшей выражение лица, заставил Тацую вернуться к реальности. Он ещё раз вспомнил события, о которых только что доложил, и утвердительно ответил на вопрос:

— Да это так. Но я не могу сказать с уверенностью, была ли это провокация Кирихары-сэмпая, или же клуб кэндо ранее оскорбил клуб кэндзюцу.

Всё что он сам видел — это спор Мибу и Кирихары. Вместе с Эрикой они стояли у выхода спортзала позади толпы, и всё, что они слышали, — доходящий до них шум спора, но не сам спор. К тому моменту, когда они прошли сквозь толпу и увидели сцену воочию, — Кирихара и Мибу уже стояли с мечами наготове.

— Поэтому ты не сразу отреагировал? — спросила Маюми.

Похоже, Катсуто придерживался позиции слушателя.

— Я намеревался вмешаться, только когда посчитал бы развивающиеся события опасными. Если бы они просто понаставили друг другу синяков — то это была бы их проблема.

Примерно так ответил Тацуя на вопрос Маюми.

Как она и говорила ранее, он перво-наперво являлся свидетелем, до тех пор, пока не выяснит, кто именно должен остановиться.

Конечно, можно сказать, что ему надо было остановить их обоих, но в результате он бы просто приобрел репутацию человека, подавляющего конфликты, а не разрешающего их.

Но это не было единственной причиной. В обязанности, наложенные на него дисциплинарным комитетом, входило предотвращение магического насилия. Ни Кирихара, ни Мибу на момент начала спарринга не использовали магию. Если бы Кирихара не воспользовался «Звуковым мечом», то, скорее всего, Тацуя бы просто досмотрел всё до конца.

— Ну что ж... Мы и в самом деле не должны лично вмешиваться в каждый конфликт.

Во время проведения набора новичков такие проблемы решались посредством совещаний в штабе. На что замечание Мари и опиралось, поэтому ни Маюми, ни Катсуто не возражали.

— А что ты сделал с Кирихарой?

— У него была сломана ключица, поэтому я направил его в медпункт. Подобную травму можно быстро залечить посредством магии. В медпункте он признал свою ошибку, поэтому я решил, что дальнейших действий не требуется.

На самом деле, трещина в кости, которую Кирихара получил от удара синая, переросла в перелом от удара Тацуи. Но он посчитал, что не следует докладывать такие детали.

И поскольку Мари сама не видела, в каком состоянии Кирихара, то она бы об этом и не догадалась.

— Хм... ну что же. Решение всё же остается за членом дисциплинарного комитета.

Соглашаясь со словами Тацуи, Мари посмотрела на Катсуто.

— Всё как ты и слышал, Дзюмондзи. Как Глава дисциплинарного комитета, я не собираюсь брать данный инцидент под нашу юрисдикцию.

— Я благодарен за твою снисходительность. Он использовал крайне опасную магию «Звуковой меч». И даже если никто не пострадал, мы думали, что его отстранение — уже решённое дело. Я уверен, что он уже сам понял это. Мы проведём с ним подробную беседу и убедимся, что данный урок он запомнит надолго.

— Оставляю это тебе.

Катсуто слегка склонил голову — Мари ответила так же.

— А клуб кэндо будет удовлетворён этим?

— Они также участвовали в инциденте и не станут поднимать шум.

Мари резко отклонила вопрос Маюми, и та решила не опровергать её. Данное дело было под юрисдикцией Главы дисциплинарного комитета, Председатель группы управления клубами принял это, а Президент школьного совета не возражала. Следовательно, инцидент был исчерпан.

Тацуя особо не обращал внимания на их разговор. В его работу борьба с тлеющим недовольством не входила.

— Шеф, прошу прощения, но мне надо идти, — просигнализировал Тацуя.

— Подожди минутку, я хотела бы ещё кое-что уточнить.

Мари также не имела никакого намерения задерживать Тацую (хотя на сегодня у него не было никаких обязанностей), поэтому вопрос её был краток.

— Кирихара был единственным, кто использовал магию?

— Да, это так.

Тацуя ответил просто и понятно.

Точнее, Кирихара был единственным, кто смог успешно активировать магию. И хотя он должен был сказать именно это, Тацуя не имел желания вдаваться в такие подробности.

— Понятно. Благодарю за работу.

Получив разрешение, он развернулся и покинул штаб управления клубами.

◊ ◊ ◊

Выйдя из штаба, Тацуя повернул голову в сторону комнаты школьного совета.

Солнце зашло совсем недавно.

Пусть и особенно опытной в магии, девушке неприлично быть одной в такое время; кроме того, Миюки ранее попросила Тацую возвращаться домой вместе.

Этим планам суждено было исполниться на полпути к месту его назначения.

Штаб управления клубами находился в отдельном здании, в то время как школьный совет располагался в главном корпусе.

Чтобы попасть из штаба в комнату школьного совета, требовалось ненадолго покинуть кампус (но необходимость переобуваться отсутствовала — данная традиция в настоящее время почти нигде не выполнялась) и проследовать к главному входу, но около него его уже ждали знакомые лица.

— Хорошо поработал!

— Онии-сама.

Эрика первая окликнула его, но Миюки подошла первой.

Все остальные лишь удивились её неожиданной ловкости.

— Спасибо за твою заботу. Сегодняшний день был изматывающим, верно?

— Да ничего особого. Миюки, ты тоже неплохо сегодня постаралась.

Она стояла перед ним, обеими руками удерживая спереди сумку. Тацуя, с любящим взглядом, два-три раза нежно погладил Миюки по волосам.

Немного зажмурившись от удовольствия, она посмотрела на брата, и их глаза встретились.

— Я, конечно, понимаю, что они родственники, но всё же... — подходя к этим двоим со смущённым выражением лица, тихо прошептал Лео.

— Выглядит живописно...

Сзади него была Мизуки, с полностью красным лицом смотрящая на них так, словно готова была поглотить их.

Видя это, Эрика направила свой взгляд на Лео и Мизуки.

— Эй, народ... А чего вы, собственно, от них ожидали?

Намеренно пожав плечами и неторопливо качая головой из стороны в сторону, — подобная реакция идеально подходила характеру Эрики, и со стороны эта наигранность смотрелась нормально — она продолжила свою фразу:

— Вы ведь сами сказали, что они родственники, ведь так?

Выражение её лица в сочетании со словами привели Лео и Мизуки в чувство. Паникуя, они очень показательно отреагировали на эту ситуацию.

— Н-н-н-н-не говори то, что и так очевидно! Я, я совершенно ничего такого не ожидал!

— Д-д-да, точно, Эрика-тян! Н-не говори странных вещей.

— Да, да, оставлю всё как есть.

Скорее всего, если бы Эрика не превратила всё в цуккоми, то и Лео и Мизуки сами бы не знали, как преодолеть их собственное заблуждение.

Не замечая борьбы Эрики, Тацуя наконец-то убрал руку с головы сестры и развернулся к ним.

Миюки неохотно последовала за братом.

Видя её, можно было спокойно ошибиться.

Однако на лице Тацуи не было и намёка на смущение, так что он совершенно искренне позвал своих друзей и извинился перед ними.

— Простите, что заставил ждать.

Напряжённая атмосфера испарилась, и Лео, ярко улыбаясь, покачал головой.

— Не будь таким отстранённым, Тацуя. Тебе не за что извиняться.

— Я сама только что пришла с собрания клуба. И совсем тебя не ждала.

Мизуки, слегка улыбаясь, так же настаивала на ненадобности извинений.

— Она действительно только что пришла из своего клуба. Так что не беспокойся.

Эрика, как обычно, озорно посмеялась, вставляя острое словечко от себя.

Лео, Мизуки и Эрика — все они приветствовали Тацую с улыбками на лицах.

И хотя Тацуя сразу раскусил, что их слова расходились с истиной, он не хотел, чтобы их усилия пропали даром.

— Так как уже довольно поздно, то почему бы нам не поесть? Могу заплатить за всех, если это будет в пределах тысячи йен.

Курс валюты в нынешнее время был двукратный по сравнению с тем, что был сто лет назад вследствие деноминации.*

Для ученика старшей школы тысяча йен — нормальная сумма.

Вместо дальнейших извинений он решил пригласить их в кафе.

Все тут же поняли, что это значит, и решили не церемониться.

◊ ◊ ◊

Как на следующий день после церемонии поступления, так и сейчас пятеро друзей разговаривали о том, что случилось днём: о клубах, к которым они присоединились, о скучных домашних заданиях, о тех, кто хотел за ними «приударить», о разного рода событиях. Но, в конце концов, всё это привело к обсуждению самой интересной для них новости — драматических событий, в которые был вовлечен Тацуя.

— Этот второгодка Кирихара, он ведь использовал смертельно опасную магию B-класса? Удивительно, что тебя не ранило.

— Даже если ты говоришь, что она опасная, в конце концов, «Звуковой меч» — это магия с ограниченным применением. За исключением того, что этого меча нельзя касаться, в остальном она почти не отличается от обычного острого меча. С нею не так сложно справиться.

На вопрос сильно впечатлённого Лео, Тацуя ответил с довольно скучным видом.

— Но ты же остановил его голыми руками. Разве это не опасно?

— Будь спокойна, Мизуки. Если это Онии-сама — нет причин волноваться.

— А ты очень спокойна, верно, Миюки?

Эрика сразу обратила внимание на подобное неестественное поведение Миюки, когда та ответила мрачной Мизуки.

— Конечно, я могу только восхвалять способности Тацуи в ближнем бою с более чем десятью противниками, но оружие Кирихары-сэмпая само по себе не являлось простым мечом. Тем более, со стороны выглядело всё так, как будто он проскользнул сквозь всех тех людей. Миюки, неужели ты ни капельки не волновалась?

На подобные обвинения со стороны Эрики Миюки ответила просто:

— Нисколько. Моего Онии-саму никто не может победить.

Ответ был дан без тени сомнения.

— Ух-х-х...

Даже Эрика растерялась, услышав такое.

Она ведь видела воочию техники Тацуи в тот раз.

Своими глазами видела, что искусство меча Кирихары было безупречным. И Тацуя сам осознавал, что режущая кромка не имела никакого отношения к самому мечу. Нет, даже не так. Тацуя не напрягался: он не показывал и тени страха или сомнения даже на подсознательном уровне; пока Кирихара наносил удар синаем, он приблизился к тому, схватил оружие за гарду и, держа противника за запястье, повалил его на пол, используя приём из Айки-дзюцу.* Хотя, может быть, это был какой-нибудь навык рукопашного боя.

И не было бы преувеличением сказать, что его техника была на уровне эксперта. Задолго до поступления в старшую школу Тацуя изучил достаточно техник, чтобы его можно было назвать мастером или очень близким к этому титулом. Но, даже предполагая это, Эрика просто не могла пожать плечами, глядя на подобные стычки, и ни о чём не волноваться.

— Я не сомневаюсь в способностях Тацуи, но «Звуковой меч» — это нечто большее, чем обычный меч. Он ведь излучает ультразвуковые волны?

— Если подумать, я что-то подобное слышала. Кажется, чтобы заблокировать ультразвук, обычно закрывают уши берушами. Хотя для этого надо готовиться заранее.

— Всё не так. Если по-простому: Онии-сама — эксперт в тай-дзюцу.

На беспокойство Лео и Мизуки Миюки ответила, слегка улыбаясь.

— Противодействие последовательностям магии — специализация Онии-самы.

Эрика сразу отреагировала на слова Миюки.

— Противодействие последовательностям магии? Не только Укрепление данных или Зона подавления магии?

— Ага.

Глядя на Миюки, которая гордо кивала, и на Тацую, который посмеивался с видом «ничего тут не поделаешь», шокированная Эрика могла, выражая своё восхищение, лишь пробормотать:

— Это, должно быть, очень редкий навык.

— Ты права. По крайней мере, такому в школе не научат. А даже если бы и учили, то не каждый смог бы такое провернуть. Эрика, не помнишь ли ты, после того как Онии-сама выпрыгнул, была ли иллюзия того, будто земля сотрясается?

— А-а-га, для меня это была так, мелочь, а вот некоторые ученики испытали симптомы, похожие на тяжелую степень укачивания. А если вспомнить, то это было не только вначале, но и происходило не раз во время самого боя?..

— Это всё сделал Онии-сама. Онии-сама, ты ведь использовал Помехи?

Глядя на широкую улыбку Миюки, Тацуя мог лишь вздохнуть и сдаться.

— Как всегда, я не могу от тебя ничего скрыть.

— Ой, да ладно. Миюки знает абсолютно всё о Онии-саме.

— Стоп-стоп-стоп-стоп.

Лео прервал обмен смехом и улыбками между этими двумя.

— Это ведь уже не разговор между родственниками? Это уже давно соответствует уровню влюбленных.

— Ты так думаешь?

— Неужели?

Спустя секунду Лео рухнул на стол, получив такой гармоничный ответ от Миюки и Тацуи.

— Выкинуть цуккоми против этой влюблённой парочки родственников — очень сложная задача. У тебя с самого начала не было ни единого шанса, — печально сказала Эрика.

— Ах-х, похоже, я ошибался... — поднимаясь, ответил Лео с долей раскаяния.

— Я не согласен с твоими доводами, — возразил Тацуя, хотя по голосу казалось, что он не слишком-то и сопротивляется этому:

— Это не проблема. На самом деле Онии-сама и я связаны крепкими узами родственной любви, — слегка утешила Миюки собственного брата.

На этот раз и Эрика и Лео упали на стол одновременно.

— Гааахх!

Лео выражал свои чувства посредством звуков, напоминающих брызги крови.

— Всё потому, что моя любовь и уважение к Онии-саме сильнее, чем у кого-либо во всём мире.

Миюки не собиралась останавливаться на достигнутом. На виду у всех она подтолкнула собственный стул поближе к Тацуе и прижалась к нему; глядя брату в лицо, она сама немного покраснела.

— Ах-х-х... Я думаю мне-е уже пора-а домой.

Несмотря на то, что подбородок Эрики был прижат к столу, было видно, что она дуется.

— Миюки, нет нужды так увлекаться, ладно? А то некоторые люди не совсем понимают, что мы всего лишь играем.

— ...

— ...

— ...

В то время как Тацуя криво улыбнулся, упрекая Миюки, взгляды Эрики и Лео устремились к персоне, сидящей слева от них.

— Э? Э-э-э? Играете?

Мизуки, чьё лицо было краснее красного, в ответ на неожиданную тишину и всеобщее молчание начала беспокойно метать взгляды.

— Ну, от впечатлительной Мизуки вполне можно ожидать такое.

— У-у-у-у...

В ответ на сочувственный шёпот Эрики лицо Мизуки ещё больше покраснело, но уже по другой причине.

— В любом случае, что вы там говорили о Помехах?

Не в состоянии выдержать невероятно колючую атмосферу, Лео решил принудительно вернуться к прошлой теме разговора.

— Раз уж вы услышали об этом, то ладно.

Для Тацуи данная тема разговора была самой неудобной, но перевешивало то, что он тоже хотел что-нибудь сделать с этой атмосферой. Так что, особо не горя желанием, он всё же присоединился к разговору с Лео.

— Помехи — это ведь какие-то электромагнитные волны, которые препятствуют магии?

— Ну, не совсем электромагнитные.

— Я просто так выразился.

В ответ на цуккоми Лео Эрика с совершенно каменным лицом шлёпнула его, а затем перевела взгляд на Тацую, словно ничего не произошло.

Помехи также являлись последовательностью магии, но магии, которая вмешивалась в явление перезаписи Эйдоса. В широком обиходе данное явление описывалось как система отмены магии.

Также была похожая магия, которая отключала всю стороннюю магию и называлась «Зона подавления магии». Эта операция влияла на фиксированную область вместе с волшебником, находящимся в центре этой области, и не давала изменить информацию в ней. Технология такова: если сила вмешательства слабее, чем защитная последовательность магии, тогда данное вмешательство не происходило. В то же время, Помехи рассеивают громадное количество бесполезных псионовых волн и тем самым разрушают последовательности, воздействующие на Эйдос.

Зона подавления магии фактически не сдерживает магию, а предотвращает наложение магии оппонента, и всем понятно, что в этом случае сила вмешательства должна быть намного выше, чем магия противника.

С другой стороны, Помехи работают путём уменьшения скорости загрузки данных волшебника в подсознание, перегружая его громадным потоком данных, и поэтому сила вмешательства становится не так важна. На выходе мы получаем псионовый шум, который распространяется абсолютно случайно по всем восьми разновидностям четырех систематических частот и, по существу, становится антенной, которая блокирует все передачи.

— Но чтобы такое делать, разве тебе не требуется какой-то определённый камень? Анти... анти что-то...

Пока Эрика силилась вспомнить остаток нужного слова, ей на помощь поспешила Мизуки, которая и сказала вторую половинку слова.

— Это Антинит, Эрика-тян. Тацуя-сан, у тебя есть Антинит? Я думала, что это нечто очень дорогое.

Было известно, что Антинит выполняет нужные условия по испусканию псионового шума. В теории, сам волшебник мог вызвать шум, необходимый для Помех, но на практике сделать это было крайне трудно.

В отличие от Зоны подавления магии, под влиянием Помех магия самого пользователя будет также затронута, так как даже если волшебник подсознательно пытается настроить шум Помех, его подсознание будет отвергать это. (Обработка магических процессов идет в подсознании, поэтому его действия имеют приоритет над сознанием)

Из-за этого считалось, что для использования Помех совершенно необходимо использовать Антинит, который удовлетворял условиям по испусканию одного только псионового шума... Но ответ Тацуи опроверг эти обычные суждения.

— Нет, у меня его нет. В конце концов, Антинит — это военный ресурс. Не говоря о цене, это нечто такое, чем обычный гражданский просто не может обладать.

— Э? Но ты же сказал, что использовал Помехи...

То, что сказала смущённая Эрика, выражало мысли Лео и Мизуки.

— Ах, я бы хотел сохранить в секрете то, что я сейчас скажу, хорошо?

Тацуя понизил голос и приблизился к столу, на что другие трое ответили недоумёнными взглядами, но всё же сделали то же, что и он.

— Если быть точным, то это были не совсем Помехи. То, что я использовал на самом деле, является практическим применением Помех — «Особые магические помехи».

Услышав Тацую, Мизуки подавила свои эмоции и несколько раз моргнула.

— Ум-м-м... а разве такая магия существует?

— Я так не думаю, — бегло ответила Эрика на вопрос Мизуки.

— Следовательно, ты хочешь сказать, что, теоретически, это новая магия?

Возглас Эрики в этот раз был не столько восхищённым или удивлённым, сколько шокированным.

Количество волшебников, применяющих собственную магию, было не таким уж и маленьким. А многочисленные эксперты-волшебники использовали магию, разработанную ещё в детстве. Однако большинство из них для создания своей магии использовали интуицию и действовали инстинктивно, волшебников же, которые направленно разрабатывали абсолютно новую магию, на самом деле было мало.

Магия очень сильно зависит от подсознания.

Если разработать магию, которую может использовать подсознание, достаточно просто, то для создания новой магической теории, даже если это вариант уже существующей магии, необходимо глубокое понимание структуры и принципов использования данной магии.

И не будет преувеличением сказать, что разработка теоретически новой магии учеником старшей школы является чистым безумием.

— Ну, честно говоря, я не разработал её, а случайно открыл, — на столь честную реакцию Эрики Тацуя ответил с улыбкой.

— Вы ведь знаете, что когда два CAD используются одновременно, то выделяемые псионовые волны в большинстве случаев делают невозможным использование магии?

— Ага, у меня были такие случаи!

Лео кивнул в ответ на слова Тацуи.

— Ух, как надменно! — шокировано ответила Эрика.

— Чёрта с два!

— Одновременное использование двух CAD; ты правда пытался исполнить параллельный вызов магии? Я в недоумении: ты, что, реально думал, что способен использовать такие продвинутые техники?

— Заткнись. Я думал, что мог! И однажды, при подходящих обстоятельствах, я сумею это сделать!

— Да неу-у-ужто да ты шу-у-утишь прекраща-а-ай...

— Я уже понял, что ты из меня шута делаешь, так что можешь не говорить таким тоном? Он сильно раздражает!

— В-вы оба, помолчите, давайте просто дослушаем объяснения Тацуи-сана, ладно? А?

— ...

— Хм...

Эрика и Лео перестали смотреть друг на друга.

В то время как взгляд Миюки беспокойно бегал между ними, Тацуя лишь пожал плечами.

— Я думаю, что уже и так прилично рассказал... Или вы хотите продолжения? Ну что же, думаю, я могу рассказать ещё кое-что... Дело в том, что когда используешь два CAD одновременно, случайные псионовые волны, напоминающие Помехи, покрывают волшебника и уже содержат намерение перезаписи Эйдоса. Если вы запустите последовательность активации магии вмешательства в одном CAD, а в другом начнёте абсолютно противоположную последовательность, то они усилят друг друга, не переходя при этом в последовательности магии. Затем, если вы высвободите эти псионовые волны как внешнюю системную магию, созданные каждым CAD последовательности активации естественным образом укрепятся, что приведёт к формированию двух последовательностей магии, способных сообща создать имитацию помех. Даже такая стойкая магия, как, к примеру, «Звуковой меч» не может поддерживаться вечно силой лишь одной последовательности магии. Через определённое время последовательность должна быть обновлена. Так что я просто поймал нужный момент.

Тихим голосом Лео прошептал: «Да ты шутишь...». Полное отсутствие интонации вкупе с ошеломлённым взглядом явно указывало на то, что он сказал это на полном серьёзе.

Внезапно Мизуки закашлялась. Всё потому, что она продолжала пить из соломинки, пока стакан не опустел, и поперхнулась. Когда приступ кашля утих, и она сумела восстановить самообладание, по выражению её лица стало понятно, в каком она была состоянии.

Эрика морщила брови и размышляла в тишине. Судя по мрачной гримасе — мысли её совсем не радовали, но не было похоже, чтобы она вспомнила что-то плохое.

— Я без понятия, как ты это на самом деле делаешь, хоть и немного понял твою теорию. Но почему ты держишь всё в секрете? Если ты это запатентуешь, то наверняка получишь большую прибыль.

На Лео, который кое-как сумел оправиться, Тацуя посмотрел с непроницаемым выражением лица.

Горько улыбнувшись, он ответил ему, чуть наклонив голову, и было видно, что эта горечь шла из глубины души.

— Для начала — эта техника до сих пор не завершена. Она может быть использована только в процессе активации магии противника, и, более того, она невероятно сложная; к тому же, я сам могу использовать не любой тип магии. Это само по себе очень критично. Но главная проблема в том, что моя магия способна вмешиваться в магию оппонента без использования Антинита.

— А в чём, собственно, тут проблема?.. — спросил Лео без тени замешательства или недовольства, за что его тут же отругала Эрика.

— Не будь идиотом, причина очевидна. С точки зрения национальной обороны и безопасности, магия просто необходима. Если способность рассеивать магию без особой магической силы или без сверхдорогого Антинита станет широко распространена, то может треснуть фундамент общества.

— Я так же верю в то, что сказала Эрика. Во всём мире немало расистов, которые выступают против магии, а также экстремистов, которые осуждают её. Но так как производство Антинита незначительно, то они сидят в подполье и не представляют реальной угрозы. Я не намереваюсь разглашать эту подделку Помех, пока сам не найду способ противостоять своему изобретению.

Лео энергично закивал, хотя степень его убеждённости оставалась неясной. Почему-то Мизуки повторила его действия.

— Удивительно... ты продумал это настолько досконально.

Возглас восхищения слетел с его губ.

— Если бы я был на твоём месте, то, наверное, использовал этот шанс, чтобы прославиться.

В продолжение Лео лишь вздохнул, на что Миюки слегка улыбнулась и скромно посмеялась.

— Онии-сама слишком много думает обо всём этом, тебе так не кажется? Перво-наперво суметь заметить, что твой оппонент находится в процессе формирования последовательности активации, а затем спроецировать волны вмешательства CAD — это не каждый сумеет сделать. Но моему Онии-саме это, похоже, нравится.

— Ты хочешь сказать, что я бесполезный слабак?

В ответ на слова сестры на лице Тацуи появилось беспощадное выражение.

— Кто знает? Эрика, а ты как думаешь?

Выражая пренебрежительное отношение, Миюки перенаправила вопрос Эрике.

— Без понятия. Я хотела бы узнать, что об этом думает Мизуки.

Эрика, осознанно, также перекинула вопрос Мизуки.

— Э-э-эх? Я, ну, как бы...

— Итак, никто не собирается опровергать это...

Миюки, весело ухмыляясь, избегала взгляда Тацуи, в то время как Эрика спрятала лицо за меню, а Мизуки нервно смотрела то на одну, то на другую. Помощи ждать было не от кого.

◊ ◊ ◊

Прошла неделя.

Для Тацуи эта неделя набора была схожа с сезоном штормов.

Во всём дисциплинарном комитете он наверняка был самым загруженным человеком.

К тому же его обязанности немного изменились...

В первый же день своего патрулирования он вынес Кирихару Такэаки, чья боевая магия в данной школе была одной из самых многообещающих.

Некоторые считали причиной такого легкого поражения то, что Кирихара к моменту столкновения с Тацуей уже получил некоторый урон от Мибу Саяки. Но тех, кто не знал всех подробностей матча, интересовали лишь преувеличенные слухи о том, что ученик первого года обучения, более того, «сорняк» победил боевого волшебника.

И как результат...

— Тацуя, у тебя снова работа в комитете?

Как только тот собрался и был готов идти домой, Лео передал ему его сумку.

— У меня сегодня свободный день. Наконец-то можно передохнуть.

— Ты ведь сделал много трудной работы?

— Ну, меня это счастливым не делает.

Лео, стоя перед Тацуей, вздыхающим от разочарования, сделал такое лицо, что было видно — он едва сдерживает смех.

— Ты теперь реально популярный парень, Тацуя. Загадочный ученик-первогодка, который отправил в нокаут тучу волшебников, не используя никакой магии, — вот ты кто.

— Что за «загадочный»...

— По одной версии, что я слышала, Тацуя-кун — убийца, присланный людьми, отрицающими магию.

Неожиданно хлопнув себя по голове, Эрика тоже закончила приготовления, чтобы покинуть класс вместе с ними.

— Кто, черт возьми, распускает все эти глупые слухи...

— Я!

— ЭЙ!

— Конечно же, я шучу.

— Дай мне отдохнуть... и так на меня слишком много свалилось.

— Но тем не менее их содержание является правдой.

Услышав детали слухов от Эрики, Тацуя вновь глубоко вздохнул.

Приятно конечно, что ни один человек не поведётся на такой обман, но в то же время многие готовы распускать сплетни и добавлять что-то от себя.

— Что-то ты больно сильно вздыхаешь.

— Постоянно заниматься чужими проблемами... Такое чувство, что я за прошедшую неделю уже три раза умер.

— Ну, хорошего мало.

Тацуя с трудом удержался от удара кулаком по довольному лицу Лео, выражение которого тот даже не пытался скрыть, и вздохнул уже в третий раз.

Второгодка Кирихара Такэаки — будущий ас клуба кэндзюцу, чей показатель силы был на довольно высоком уровне, но всё это не спасло его от новичка-«сорняка».

Как уже говорилось ранее, эти новости сильно поразили тех, кто верил в «идеальный» метод оценки магии, и вызвали неконтролируемую волну слухов.

Многие направили свой необоснованный гнев и всеобщую враждебность на Тацую, доходя до попыток несправедливого возмездия.

И этот конфликт привёл к тому, что он стал целью их нападок.

Даже не зная всей подоплёки, легко было догадаться, что Глава дисциплинарного комитета была на стороне Тацуи, а Президент школьного совета и Председатель группы управления клубами всегда стояли за него стеной.

Что же делать...

В таких случаях есть проверенная стратегия — пусть всё выглядит как несчастный случай.

Что они и пытались сделать.

Тацуя шёл на патрулирование — они тут же устраивали беспорядки.

Он вмешивался — под видом случайных промахов в него летели магические атаки.

Стычек по такому шаблону было довольно много.

С точки зрения Тацуи, простые нарушения возникали постоянно, и они просто не могли оставаться безнаказанными.

Выполняя задачи члена дисциплинарного комитета, он просто не мог пройти мимо, не разобравшись в ситуации.

Более того, подобная магия прилетала в его направлении ежедневно. От большинства заклинаний можно было уклониться или рассеять до начала их действия, но всё же некоторые невозможно было вовремя заблокировать.

Было понятно, что в течение дня он — живая мишень, но найти точных доказательств сговора не удавалось. А получить их он смог только к концу недели.

Другими словами, иного выхода, кроме как пытаться избежать всех ловушек, не было.

Он почти поймал одного на четвертый день, но и тот в итоге сбежал.

Ну, другого от учеников престижной Первой старшей школы и не ожидалось — их трюки удавались. Конечно, лучше бы они демонстрировали всю свою силу и превосходные возможности в другом месте, в другое время и для иных целей, но...

— А если серьёзно подумать, я ведь довольно неплохо со всем этим справился?..

— С сегодняшнего дня полный запрет на все CAD снова будет в силе, так что причин для волнения станет меньше, ведь так?

— Надеюсь, что да.

На успокаивающие слова Мизуки Тацуя слегка кивнул.

◊ ◊ ◊

Даже в те дни, когда школьный совет не работает, кто-то один всегда находится на дежурстве. И дело не только в устройстве системы.

У Миюки на сегодня была работа.

Однако для этих родственников принципа «идти домой раздельно» просто не существовало.

Так что, глядя на это, уже никто особо не дразнил их «комплексом сестры» или «комплексом брата».

И, несмотря на это...

— Прости меня, Онии-сама, что заставила тебя так долго ждать...

Простое чувство вины, вызванное тем, что заставил кого-то ждать, уже реабилитирует тебя в глазах другого.

— Даже если я скажу что-то вроде: «Не волнуйся об этом», это наверняка не поможет...

Нежно улыбаясь, Тацуя легко похлопал сестру по голове.

Хотя вместо «похлопал» правильнее было сказать «погладил», подобное нежное наказание привело к тому, что Миюки, зажмурившись, просто блестела от удовольствия. Лицезреть это приходилось и другим ученикам, на пути домой проходящим по коридору.

Увидев такую сцену, гарантированно приводящую к недоразумению, многие бросали на них враждебные взгляды, пока эти двое шли к школьному совету. Однако эти взгляды явно отличались от тех, что обычно направляют на влюблённую парочку. Эта враждебность была направлена только на Тацую.

До прошлой недели подобные походы с Миюки приводили лишь к многочисленным взглядам, которые были наполнены презрением.

Но сейчас за враждебностью, если смотреть внимательно, можно было заметить и страх.

И страх не силы, а неизвестности.

Даже «сорняки», уже знавшие о его способностях, испытывали подобные чувства.

Именно поэтому они первый раз столкнулись с окликнувшим их учеником.

— Шиба-кун.

Миюки и Тацуя одновременно оглянулись.

Физически Тацуя намного превосходил сестру.

А причина одновременной реакции была проста: в то время как Миюки повернулась рефлекторно, Тацуя ещё доли секунды думал, предназначается ли данный оклик ему.

Это явно был женский голос, пусть и немного хриплый.

— Добрый день. Или мне сначала сказать, что я рада знакомству с тобой?

Её волосы средней длины были собраны в хвостик, и, в целом, она была довольно привлекательна.

Хотя прическа была другой, это лицо было Тацуе немного знакомо.

— И я рад знакомству с тобой. Мибу-сэмпай, если не ошибаюсь?

Для Тацуи она была второклассницей из клуба кэндо, из-за которой вся неделя превратилась в сплошную головную боль.

Ведь именно клуб кэндо был второй стороной, вовлечённой в тот инцидент.

Быстро и без колебаний она подошла к Тацуе.

Возможно, потому что она не была скромницей, или, возможно, ни о чём не волновалась, поскольку он был кохаем, а, может быть, она просто его недооценивала.

Но в последнее верилось с трудом, ибо было видно, что она пришла подготовленной.

Миюки, являющаяся «цветком» и стоявшая перед братом, отступила ему за спину.

Мотивы просты: не загораживать Тацуе обзор на случай, если ему надо будет сосредоточиться, а также самой всё видеть.

— Меня зовут Мибу Саяка. Класс Е, такой же, как и у Шибы-куна.

Взгляд Тацуи пал на левую сторону её груди.

На зелёный пиджак была пришита пустая эмблема.

И Тацуе стало понятно значение слова «такой же».

— Спасибо тебе. Хоть ты и спас меня, я до сих пор не поблагодарила тебя.

Большинство парней упадут от такой приветливой улыбки.

Подобные слова легко можно услышать от людей, опытных в магии, но более правильно использовать их буквально, дабы легко очаровать кого-то. Но в большинстве своём их можно увидеть лишь в любовных романах.

— Я хотела бы отблагодарить тебя должным образом, а также немного поговорить с тобой... Можешь ненадолго составить мне компанию?

Она хорошо понимала, что её улыбка пленила учеников, хотела она того или нет.

Однако на Тацую это не действовало, так как его слишком красивая сестра сильно её превосходила.

— Сейчас это невозможно.

Такой бесцеремонный отказ ошеломил её.

— Но если ты согласна встретиться через пятнадцать минут...

Последующие слова Тацуи вогнали её в ступор, и, только несколько раз моргнув, она наконец смогла собраться и дать свой ответ.

— Ну, тогда я буду ждать в кафетерии.

Хотя его ответ был совсем другим, нежели она ожидала, Саяка смогла договориться о встрече.

◊ ◊ ◊

Тацуя проводил Миюки только до входа в комнату школьного совета.

Если бы он вошёл, то, скорее всего, встретился бы с Хаттори. И раз от таких встреч счастья мало, то, естественно, Тацуя попросту не хотел заходить туда без явных причин.

— Я буду ждать тебя в библиотеке.

До сегодняшнего дня именно Миюки ждала Тацую.

А сегодня впервые всё было наоборот. Но он уже думал о таких ситуациях, ещё до поступления.

Так как у него не было сомнений, что Миюки будет приглашена в школьный совет.

Поэтому у него не было вопроса: «Где бы скоротать время».

Одна из причин его поступления в школу — громадное количество дополнительной литературы, к которой не мог получить доступ кто-то, не имеющий связей с Национальным университетом магии.

— В библиотеке?

Однако Миюки, хорошо знающая всё это, вопросительно склонила голову. Похоже, у неё всё же оставались кое-какие сомнения.

— Именно так... В чём дело?

— Да нет, я просто думала, что у тебя в кафетерии назначена встреча с Мибу-сэмпай...

Её взгляд сфокусировался в районе горла Тацуи.

— Миюки?

Даже услышав вопрос, она не подняла голову.

Казалось, что она не хотела встретиться с его взглядом.

Или даже не так — она намеренно отводила взгляд.

Тацуя не понимал, чем вызвано такое её поведение.

Голос разума говорил о том, что она дуется, но, зная характер своей сестры, он понимал, что дело не только в этом.

Он мог бы её спросить, но они стояли перед дверьми школьного совета и уже начинали привлекать внимание.

— Я не буду долго с ней разговаривать. Она, скорее всего, просто попробует зазвать меня в свой клуб.

Но было такое чувство, что он думал совершенно иначе.

И тем не менее шанс разрядить обстановку всё же появился.

— И это всё?..

— Что?

— Я думаю, действительно ли она просто хочет пригласить тебя. У меня другие предчувствия. Я сама не знаю почему. Но, я... волнуюсь. То, что у Онии-самы такая слава, меня очень радует... но если все узнают о твоей истинной силе, многие захотят заполучить её. И она не исключение. Пожалуйста, будь очень осторожен.

Над этим можно было бы посмеяться.

Если бы он не был Шибой Тацуей.

И если бы она не была Шибой Миюки.

— Нет причин для волнения. Что бы ни случилось — со мной всё будет хорошо.

— Вот почему! Именно этого я и боюсь!

Наконец-то Тацуя отдалённо начинал понимать причину волнений своей сестры.

— Проблем не возникнет... Что бы ни случилось, я тебя не разочарую.

— Обещай, Онии-сама.

— Обещаю. Кстати, Миюки, говорить, что я прославился своей активностью в комитете, как-то слишком.

— Нет, не слишком! И ничего плохого в этом нет. Я думаю, что имя Онии-самы должно быть известно всем!

Развернувшись, Миюки провела карточкой по кард-ридеру. Казалось, что её щеки, скрытые под покровом чёрных волос, слегка покраснели.

◊ ◊ ◊

Вскоре он нашёл ту, с кем у него была назначена встреча.

Причина проста — Саяка стояла в стороне от толпы.

— Я думаю, что сидя ждать намного удобнее.

— Если бы я села, то Шиба-кун не нашёл бы меня, разве нет? Я пригласила тебя, поэтому не хочу причинять тебе проблемы.

То ли это были женские принципы, то ли она была обеспокоена как сэмпай, но Тацуе казалось, что она сама себя не до конца понимает. Девушка стояла на очень значительном расстоянии от других людей.

Похоже, могли появиться другие надоедливые слухи.

«Старшеклассница меня так живо встречает?» — пронеслось в голове у Тацуи, и он мысленно вздохнул.

И всё же, даже в такой ситуации он не думал притворяться.

Встречаясь с девушкой впервые, слишком неприлично заставлять её ждать.

— В любом случае, давай присядем. Мы можем поговорить вон там.

— Ещё не слишком людно, поэтому давай сядем, как только купим напитки.

Это был не вопрос или предложение, а утверждение.

Ему отдалённо вспомнилось нечто похожее.

Однако он не возражал.

Тацуя взял кофе, а Саяка сок. Затем они сели за свободный столик друг напротив друга.

Попивая кофе, Тацуя сидел с чашкой в руке и всматривался в собеседницу.

Саяка отстранённо пила через соломинку ярко-красный сок.

Выпив две трети своих напитков, они наконец-то посмотрели друг на друга.

Их взгляды встретились.

Её лицо ничего не выражало, но её щеки покраснели.

Складывалось чувство, что именно сок перекрасил её лицо.

— Тебе он так понравился?

Тацуя задал простой вопрос.

— У-у... И что плохого в любви к сладкому? Можешь думать, что я ребенок, который пьёт сколько захочет!

Внезапно она рассердилась... даже не так — надулась.

«Если ты так смущаешься, то незачем было заказывать», — думал Тацуя.

Он постарался помочь ей, чтобы сгладить её смущение.

Но выбор слов оказался немного ошибочен.

— Мне тоже нравится сладкое. Пусть не в школе, но дома я часто пью сок.

— В самом деле?

— Ага.

— Ясно...

Хотя Саяка, смотрящая себе на грудь, была старше него, в данный момент она так не выглядела и сильно отличалась от той, кем была на прошлой неделе.

— М-м-м, я повторюсь... Большое спасибо за то, что произошло на прошлой неделе. Только благодаря тебе я избежала серьёзных ран.

Выпрямившись, она положила руки на колени и поклонилась.

«Милая школьница», что была раньше, теперь заметно изменилась и стала той, кого следует называть «мечница».

— Не стоит меня благодарить. Я просто делал свою работу.

Тацуя почти сразу дал вежливый ответ, особо не думая над содержанием.

— Нет-нет, это не только за то, что остановил Кирихару-куна.

Столь простой и формальный ответ не устраивал Саяку.

— Между нами была столь буйная дуэль, и после всего этого избежали наказания не только я и Кирихара-кун, но и клубы кэндо и кэндзюцу в целом. Разве это всё не связано с твоим влиянием, Шиба-кун?

— Правда в том, что не стоит так раздувать это дело. Пострадавших, кроме Мибу-сэмпая и Кирихары-сэмпая, не было. Последующая драка — вина клуба кэндзюцу, так что клуб кэндо тут вообще не причём.

— Большой беды мы избежали только благодаря тебе. Никто другой не смог бы предотвратить ранения случайных наблюдателей. Возможно, их бы и подавили, не причиняя серьёзного вреда, но даже сейчас я не могу поверить в то, что ты сделал это в одиночку. Я думаю, что клуб кэндзюцу очень благодарен тебе, что ты с ними так легко обошёлся. Всё же, я ранила Кирихару-куна, но... я частенько слышу одно и то же оправдание, да и ты, Шиба-кун, наверное его знаешь — «ты всего лишь девчонка»... и если бы я не знала боевые искусства так досконально, то наверное тоже так и думала. Но твой внешний вид никак не говорит о твоей силе, и только ты сам решаешь, как себя показать другим. Шиба-кун, ты понимаешь меня?

— Верно. Я знаю, что ты имеешь в виду.

Но это была ложь...

Или, как минимум, наполовину ложь.

Он ничего не знал о практикуемых боевых искусствах.

То, чему он обучался, — принципы боя. У него было желание что-то делать и чему-то учиться, дабы выполнить поставленные цели, но он не испытывал желания демонстрировать свою силу другим, чтобы покрасоваться.

— Правда?

Однако Саяка, которая сегодня впервые с ним заговорила, ещё этого не знала.

— Раздувать большой скандал тоже не стоит. Но в любом случае, если бы тогда многие получили ранения в ближнем бою, то сейчас было бы множество проблем, а в итоге единственным, кто получил травму, был один Кирихара-кун. И он и я были готовы к возможным последствиям, так что это никого не должно сильно волновать.

«А вот это неправильно», — думал Тацуя. Проблема была в том, что Кирихара нарушил правила и использовал очень опасную магию. Правила на время набора в клубы позволяют ученикам решать свои проблемы. Если бы Саяка и Кирихара просто размахивали синаями, то Тацуя не стал бы вмешиваться, да и, скорее всего, Мари также не стала бы влезать.

Но свои мысли он не озвучил.

— Даже сейчас этот инцидент волнует многих учеников, и они продолжают обсуждать его снова и снова. Дисциплинарный комитет что ли пытается получить на этом дополнительные очки?

— Вообще-то, я тоже состою в этом комитете... так что извини.

— Ах, п-прости! Я не это имела в виду, честно!

Смотря вниз на склонившегося Тацую, покрасневшая Саяка в панике бросилась извиняться.

— Всё, что я хочу сказать, Шиба-кун, — ты отличаешься от других людей, потому что ты спас меня и, хм, не то, чтобы я хотела очернить дисциплинарный комитет, но я на самом деле не люблю их, и... э, эм?

Тацуя невыразительно смотрел на отчаянно жестикулирующую Саяку.

Но его глаза были наполнены смехом.

Бессвязный набор слов постепенно затих, и Саяка молча открывала и закрывала рот, пока наконец-то не заметила улыбку Тацуи. Смущение стало брать над ней вверх.

— Эй, Шиба-кун, ты на самом деле хулиган?..

Эти слова ему были знакомы.

— Я не обладаю такой чертой характера.

Капля лжи. И обратно к теме разговора.

— В любом случае, что на самом деле ты хотела обсудить со мной?

— Скажу прямо...

Её губы издавали отдельные звуки, но постепенно она смогла взять себя в руки и вспомнила свою основную цель.

— Шиба-кун, не хочешь вступить в клуб кэндо?

Саяка разом выложила все карты на стол.

Его ожидания оправдались, и хотя столь долгое вступление начало ему уже надоедать, но в любом случае его ответ уже был готов. Если бы она сразу же начала с этого, они бы быстро с этим разобрались. Так что в ответе Тацуи звенели нотки раздражения.

— Я отказываюсь.

— Могу ли я узнать причину?..

Саяка не могла скрыть шок от столь быстрого ответа.

— Позволь мне для начала спросить: зачем вы меня приглашаете? Мои способности отличаются от тех, которые нужны в кэндо. И очень опытная в этом деле Мибу-сэмпай должна это понимать, верно?

В его голосе не было намёка на грубость или провокацию, но в то же время было понятно, что он не простит любой лжи в ответ.

Саяка отвела взгляд.

Было видно, что она отчаянно ищет слова.

Ведь он был абсолютно прав.

Наконец она выдохнула, восстановила взгляд и открыла рот.

— В академии магии самым главным признается производительность магии... С самого начала я знала это, даже когда поступала сюда, но, в конце концов, неужели тебе не кажется, что всё должно быть не так?

— Продолжай.

— То, что идёт дискриминация среди классов, — общепризнанный факт. Всё просто потому, что у нас нет нужных способностей. Но школьная жизнь не должна состоять из этого. Магия, даже для клубов, является приоритетом — и это в корне неправильно.

Из того, что Тацуя видел на этой неделе, он мог понять, что к клубам, не вовлечённым в использование магии, относятся несправедливо. Другие же клубы на деле всячески поощряются школой.

Однако такая пропаганда направлена на повышение значимости Академии и неукоснительно выполняется руководством школы.

Думая об этом, разгорячённая девушка не видела различий между «особым поощрением» и «унижением».

Но подобные выводы слишком поспешны.

— Только из-за того, что я плохо использую магию, они смеют потешаться над моим искусством меча. Я не могу просто стоять и ничего не делать. Меня не должны отталкивать из-за одной магии.

Не задумываясь, она повысила свой голос.

Среди этих слов просматривались какие-то убеждения, граничащие с одержимостью. И Тацуя уловил их.

Ей стало неудобно смотреть ему прямо в глаза, но она успокоила своё горло и продолжила.

— Такие люди, как мы, ищем себя в клубах, которые не практикуют магию. В клубе кэндо многие думают так же, как я. В этом году мы хотим создать организацию и донести до руководства свои идеи. Магия не должна быть единственным критерием. И ради этого, Шиба-кун, не поделишься ли ты с нами своей силой?

— Понятно...

Вначале он считал её звездой, идолом, а она на самом деле была рыцарем.

Тацуя рассмеялся над своей слепотой.

— Ты смеёшься надо мной?..

Похоже, она неправильно его поняла.

Если бы он сейчас развернулся и ушёл, то в будущем это спасло бы его от многих проблем, но Тацуя сказал кое-что лишнее.

— Совсем нет. Я лишь смеюсь над своим неведением. Я думал, что сэмпай всего-навсего красивая мечница и только...

Последние слова он сказал про себя.

С момента поступления он встречал одну красотку за другой, и с ними было сложно совладать, поэтому он ожидал, что хотя бы эта будет обычной, вот и смеялся над собой.

— Красивая...

Так как его мысли бежали впереди слов, Тацуя не успел заметить, что Саяка подозрительно покраснела и стала мямлить.

— Мибу-сэмпай.

— Чт-что?

Подавив желание рассмеяться безо всякой причины, Тацуя поменял выражение лица.

Ответ Саяки был довольно громким, но Тацуя это проигнорировал.

И, наконец, он сказал последнее лишнее предложение.

— После того, как вы донесёте до школы свои доводы, что вы собираетесь делать?

— Э?..

1. ↑ Подробнее про Деноминацию — тут.

2. ↑ Подробнее про Айки-дзюцу — тут.

Обед в комнате школьного совета теперь сильно отличался от того, который был две недели назад.

Прежде всего, больше не нужно было пользоваться Модулем Подачи Обедов.

Сначала Миюки последовала примеру Мари, а теперь и Маюми принесла свой бэнто.

Вначале были сомнения в кулинарных навыках Маюми (подозрения шли со стороны Мари), но её мастерство росло, и теперь она спокойно могла обмениваться десертом с друзьями.

Выросло также число участников.

Обычно Азуса обедала в классе со сверстниками, но её стали каждый день вызывать в комнату школьного совета.

Причина, если можно так выразиться, была проста: в комнате обычно присутствовали учащиеся первого и третьего годов обучения, что несколько нарушало баланс. Столкнувшись с этим, Азуса могла лишь изнывать от бессилия — что ей неплохо подходило.

Для заметки: соотношение мужчин и женщин было один к четырём.

Если бы такое положение дел было проблемой — таких обедов не было бы вовсе. Но, кажется, это никого не волновало.

— Тацуя-кун.

— Да, Шеф?

Как только все закончили обедать, Мари окликнула сидящего напротив Тацую. (За столом они размещались следующим образом: Миюки сидела рядом с Тацуей, Мари — напротив него, Маюми — напротив Миюки, а Азуса — по другую сторону от Маюми).

Мари пыталась сохранить каменное выражение лица, но всё же не могла скрыть озорную улыбку.

Несмотря на это, она сохраняла величие красивой молодой леди.

— Правда, что вчера ты наехал на второклассницу Мибу?

«Слава богу, что мы уже закончили есть», — подумал Тацуя.

Если бы у него сейчас было что-нибудь во рту, зрелище было бы не самое приятное.

— Подобное слово — «наехал» — не подходит такой девушке, как сэмпай.

— Ха-ха-ха, спасибо, что напомнил. Тацуя-кун, наверное, единственный, кто видит во мне девушку.

— Правда? Должно быть, парень сэмпая совсем не джентльмен, раз не видит в вас девушку.

— Это не так! Нао...

Мари закрыла рот, но весь её вид ясно выражал: «Чёрт, попалась».

— ...

Глядя на лицо старшего, пусть и всего лишь Главы дисциплинарного комитета, Тацуя не выражал никаких эмоций.

— ...

— ...

— Почему ты молчишь?..

— А что-то нужно комментировать?..

Боковым взглядом Мари ясно видела копну чёрных волнообразных волос, трясущихся вверх-вниз.

И хотя ей не особо хотелось, Мари всё же направила взгляд на неё.

Как и ожидалось.

Спина Маюми, как и её плечи, тряслись от смеха.

На полсекунды она задержала свой взгляд.

И тотчас отвернулась.

Её глаза поймали взгляд Тацуи.

— Так это правда, что ты «наезжал» на Мибу из клуба кэндо?

Было видно, что она пыталась стереть из памяти предыдущий эпизод.

Взгляд Тацуи прошёл мимо Мари.

Маюми взяла под контроль свой смех и пожала плечами как актриса.

«Кажется, не отвертеться. В данном случае, наверное, лучшее плыть по течению», — подумал Тацуя.

— Может, прекратим использовать слово «наехал»... мы подаём плохой пример Миюки...

— М-м-м, Онии-сама? Ты случайно не путаешь мой возраст?..

Миюки неохотно огласила своё мнение, но быстро отступила под взглядом Тацуи.

И снова в комнате воцарилась тишина.

Но, к сожалению, кости уже были брошены.

В сёги* он, может, как-нибудь выкрутился бы.

Но чувствуя атмосферу... Чёрт, даже Тацуя ничего не мог поделать.

Создавалось впечатление, что кто-то усиленно работал за кулисами и добивался определенного результата.

— Между нами ничего не было...

— Разве? Я слышала, что кто-то видел покрасневшую Мибу кое с кем.

Тацуя тут же почувствовал резкое похолодание сбоку.

— Онии-сама?.. Скажи мне, о чём она говорит?

Без сомнения, температура вокруг Миюки быстро понижалась.

— М-магия?.. — удивлённо вскрикнула Азуса.

Современная магическая теория была открыта после исследования сверхъестественных сил.

То есть одно ответвление современной магии изучало только эти супер силы.

От древней магии их отличала необходимость дополнительной активации. Исключением была простая сила мысли.

Например, современная магия может быть активирована и без CAD.

Но в то же время это совершенно не означает, что современная магия и супер сила — одно и то же.

В общем, «Пользователи супер силы» могут использовать лишь один тип магии и её различные разновидности.

«Супер силы» систематизировали в современной магии; последовательности активации взяли в качестве исходного материала, а последовательности магии — метода, и в результате стало возможным экспоненциально увеличить число различных заклинаний.

Однако современная магия очень дифференцирована, поэтому если рассматривать её под тем же углом, что и супер силы, наберётся около двадцати-тридцати типов. Но их всё равно слишком много.

Современные волшебники используют последовательность магии для создания продуманных заклинаний. В то же время, чтобы волшебники могли их использовать без помощи инструментов, они должны подстроить под них свою душу и характер.

Специализированная магия, если она была отточена волшебниками до уровня супер сил, может быть активирована порывами мысли без всякого намерения или умысла.

Однако волшебникам, использующим множество типов магий, случайно активировать магию подобным образом почти невозможно.

Последовательность магии обрабатывается в подсознании и запускается намерением, поэтому непреднамеренно создавать последовательности магии и в дальнейшем активировать их невозможно.

Если волшебник, способный вызывать различные типы магии, способен на непреднамеренный её запуск...

— Способность перезаписи довольно сильна...

В ответ на шёпот Маюми, Тацуя мог лишь натянуто улыбнуться.

Даже после утраты части супер сил, оставшаяся часть всё равно несёт в себе способность перезаписывать реальность.

Случайная магия явно свидетельствует как о магической неопытности, так и о превосходных магических способностях.

— Миюки, успокойся. Я сейчас всё объясню. Для начала, возьми магию под контроль.

— Я глубоко извиняюсь...

Услышав голос брата, Миюки смущённо опустила голову и начала контролировать своё дыхание.

Температура в комнате перестала понижаться.

— Летом нет нужды в кондиционерах.

— Вот только в одно мгновение жара лета может превратиться в ледяной ад.

Маюми хотела обратить всё в невинную шутку, которую немного приукрасил Тацуя, стараясь сгладить острые углы.

После этого он рассказал всем присутствующим о разговоре с Саякой.

— Действия дисциплинарного комитета вызывают негативную реакцию со стороны учеников.

Эти слова нагнали мрак на лица Мари и Маюми.

— Но говорить, что мы пытаемся набрать очки на этом... Это правда? По крайней мере, я не слышала подобных вещей на прошлой неделе.

— Как и я. Пусть я ещё и не полностью вник в реальное положение дел, но, смотря на довольно беспорядочное их ведение, создается мнение, что дисциплинарный комитет слишком слаб.

В ответ на комментарии Тацуи и Миюки лицо Маюми стало несчастным, а Мари покачала головой и ответила:

— Мибу кое-что не понимает. Возможно, она просто зациклилась на этом. Дисциплинарный комитет выполняет ту работу, за которую достижений и наград не положено. И, как в настоящем сражении, интриги не добавляют нам величия.

— Хотя можно подтвердить и тот факт, что они обладают определенной властью на территории школы. Особенно ученики, недовольные текущей системой, рассматривают дисциплинарный комитет, ответственный за поддержание порядка, как верных собачек в подчинении власть имущих.

Тацуя не мог не удивиться от подобных слов Маюми.

Неожиданные, но обоснованные слова.

— Мы знаем их?

Для него это был логичный следующий шаг.

— Э? Нет, вся информация состоит из слухов, поэтому их не так-то просто найти...

— Если бы мы знали, кто стоит за этим, то смогли бы их остановить.

Но для Маюми и Мари этот вопрос оказался неожиданным.

Ранний комментарий Маюми также случайно сорвался с языка.

А Тацуя смотрел прямо ей в глаза.

Она тотчас отвернулась, пытаясь избежать его взгляда.

Впервые он увидел её такой нерешительной.

— Меня не интересуют те, кто разносит слухи, я хочу знать, кто за ними стоит и управляет всем этим.

Тацуя почувствовал, как что-то тянет его рукав.

Повернувшись, он увидел под столом руку Миюки.

Она намекала на то, что разговор стал слишком напряжённым.

Однако Тацуя не намеревался отступать.

У него в сознании всплыл образ убегающего человека, увиденного им после неудачной засады. Кроме того, он не забыл красно-зелёный браслет, который носили некоторые ученики.

— К примеру, организация наподобие «Бланш»?

Нерешительность сменилась шоком.

Как Маюми, так и Мари оцепенели.

Азуса смотрела на них широко открытыми глазами.

«Судя по реакции Азусы, можно понять, что она не в курсе происходящего», — подумал Тацуя

— Откуда ты знаешь это название...

— Это ведь не засекреченная информация. Честно говоря, даже если её пытаются скрывать, всё равно невозможно остановить все утечки из различных источников.

С точки зрения Тацуи то, что Маюми была настолько шокирована, удивляло намного больше.

Международная антимагическая политическая организация «Бланш».

Их идеология взывала к тому, чтобы политические режимы прекратили поощрение волшебников и устранили неравенство между волшебниками и обычными людьми.

Однако сама идея, что волшебники получают поощрение от властей страны, была лживой.

Если точнее: так как волшебники рассматривались как инструменты для использования в военной и других ветвях власти, то стоило сказать, что они получают «негуманные» привилегии.

Всё потому, что в соседней стране было самое большое население в мире, поэтому если невозможно достичь количественного превосходства войск, то нужно достигать качественного.

Волшебники, служащие в армии, действительно получали высокую зарплату. Но это была компенсация за большую нагрузку и возможные риски.

Критика, высказываемая антимагическими организациями, основывалась на отсутствии привилегий для своих, что и вызывало появление оппозиционных организаций, среди которых «Бланш» проявляла наибольшую активность.

Им способствовали принятые законы о разрешении критики правительства. Их не могли запретить или разогнать.

Исторически сложилось так, что антимагические протесты шли рука об руку с преступной деятельностью. В настоящее время некоторые из этих организаций стали террористическими.

«Бланш» была живым примером таких организаций. Департамент общественной безопасности объявил её вне закона.

К тому же браслеты, которые были на некоторых учениках во время нападений на Тацую, являлись эмблемой «Эгалита» — одной из подчинённых «Бланш» организаций.

В настоящее время прямой связи между «Эгалитом» и «Бланш» не наблюдается, но использование имени «Бланш» при наборе оппозиционной молодежи было довольно эффективным методом.

Каждый, кто интересовался подобными вещами, знал это.

Точное количество людей, проникших на территорию школы, было неизвестно, не говоря о том, что именно ученики были ответственны за нападения.

Однако эти лазутчики обладали боевыми навыками и не являлись обычными идеологическими сторонниками, что говорило об их обширной информационной подготовке, направленной против Первой старшей школы.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Хм, я не критикую Президента, просто говорю о том, что подход правительства слишком неэффективен.

От утешительных слов Тацуи легче Маюми не стало.

— Нет... Ты прав, Тацуя-кун. Пока организации, видящие в волшебниках врагов, существуют — вне зависимости от их благоразумности — вместо их сокрытия мы должны раскрывать всю правду и обмениваться с ними информацией… Мы избегаем прямого противостояния… Нет, мы бежим от него!

Её тон стал самокритичным.

— Ну, ничего не поделаешь.

Столь либеральный ответ был дан ледяным тоном.

— Это государственная школа. И любая активность школьников или членов школьного совета жёстко ограничена государственной политикой.

— Э?

Сказанный ледяным голосом комментарий очень плохо воспринимался мозгом, и Маюми могла лишь невыразительно смотреть на Тацую.

— Другими словами, несмотря на твою позицию Президента, всё, что ты можешь — вести дела в секрете от всех.

Глядя на Тацую, который смотрел в другую сторону, Мари чуть изогнула губы.

— Хо-хо, так даже Тацуя-кун бывает нежным.

— Но именно он довёл Президента до такого состояния... — тихо прошептала Азуса.

Мари сразу же продолжила натиск.

— Сначала опустить на самое дно, а потом самому же и вытащить — довольно известный трюк жиголо. Даже Маюми может перед этим не устоять. Нам нельзя недооценивать Тацую-куна.

— П-подожди, Мари, не смей говорить столь странные вещи!

— Ты вся покраснела, Маюми.

— Мари!

Президент школьного совета и Глава дисциплинарного комитета стали обмениваться взглядами.

А Тацуя смотрел в потолок с непроницаемым выражением лица.

Даже зная, что в это время собственная сестра буравит его ледяным взглядом, единственное, что он мог сделать — не замечать её.

— Так... время возвращаться в класс. Пойдём, Миюки.

Тацуя озвучил своё намерение всё ещё спорящим Маюми и Мари, а затем встал со стула.

Плохое настроение Миюки было разрушено лаской Тацуи.

Даже вид совершенно красной Азусы, сбежавшей к терминалу в углу комнаты, абсолютно не волновал его.

— Ах, Тацуя-кун, подожди секундочку. Так, Маюми, стоп, остановись, мне надо сказать кое-что важное.

— Может, лучше дождаться окончания занятий, тогда мы сможем всё нормально обсудить.

— Ясно, ясно... блин, он слишком сильно волнуется по этому поводу... Итак, Тацуя-кун, что же ты решил?

— Я жду её ответ и всё решу после того, как его услышу.

Вчера в кафетерии Саяка так и не смогла ответить на поставленный Тацуей вопрос.

«После того, как вы донесёте до школы свои доводы, что вы собираетесь делать?»

Она могла лишь выдавать звуки: «А» или «Ох», но была не способна дать вразумительный ответ.

Поэтому Тацуя оставил этот вопрос на потом.

Он встретится с ней снова, как только она соберётся с мыслями.

— От нашего прошлого разговора осталось чувство, что я не могу взять и всё так бросить.

— Мы рассчитываем на тебя.

— Нет нужды в этом, так как я сам ни в чём не уверен.

— Ну, всё в твоих руках.

— Немного тяжело говорить о том, оправдаются ли мои ожидания или нет... Забудьте, я сам смогу во всём этом разобраться.

Это нельзя было так просто проигнорировать, и Тацуя не был столь любезным. Если активность антимагических организаций проявится в виде дебатов, то его вмешательства не потребуется, но насилие, направленное на руководство — совсем другое дело. Никто не гарантировал, что Миюки, как представитель поступивших учеников, не станет их мишенью. Конечно, он сам не верил, что дешёвые трюки преступников могут навредить Миюки, но лучше было перестраховаться.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Глядя на ответ Тацуи и поклон Миюки перед их уходом, Мари тихо прошептала:

— Он, наверное, добьётся лучших результатов.

◊ ◊ ◊

Особенность графика работы членов дисциплинарного комитета заключалась в том, что не было необходимости приходить каждый день в штаб и докладывать.

Сама Глава чаще всего была в комнате школьного совета.

Поскольку большинство членов были приняты за их боевые навыки, то рабочие и организационные аспекты не являлись сильной стороной комитета. И из-за отсутствия нормального управления штаб превратился в зону бедствия.

До событий недели набора в клубы только Тацуя отличился впечатляющими канцелярскими навыками. Так что, хотел он того или нет, это и определило его место в дисциплинарном комитете.

Сегодня, несмотря на его выходной, Мари вызвала Тацую помочь ей с написанием и приведением в порядок отчетов об инцидентах прошедшей недели. И хотя его позвали на помощь, в действительности работал только он.

Всю эту работу просто свалили на него.

Изначально Тацуя планировал использовать время после занятий для просмотра неизданных файлов, находящихся в магических университетах и разрешённых для просмотра в терминалах школьной библиотеки. Но теперь все эти планы пошли коту под хвост.

«В любом случае нужно сегодня покончить с этими докладами».

Осознание Тацуей своей беспомощности не могло прекратить его постоянные вздохи. Он планировал отключиться от терминала и встретиться с Миюки.

И именно в эту секунду на экране возникло оповещение о входящем сообщении.

Оно содержало школьную эмблему.

Другими словами, это было нечто такое, что ученик не мог проигнорировать. Такие сообщения обычно содержали задания от учителей.

Он не мог его проигнорировать — выпрямившись, Тацуя открыл сообщение.

Имя отправителя — «Оно Харука».

◊ ◊ ◊

Комната консультаций.

— Извини, что так срочно позвала тебя.

— Ничего, у меня не было неотложных дел.

На беспечную улыбку Харуки Тацуя решил ответить просто.

Сказать по правде, такой вызов сильно помешал его планам.

Пусть это было не к спеху, но извинения и отказ от просьбы Мари вели к нагромождению работы.

А когда он сказал Миюки, что сегодня они идут домой раздельно, то, несмотря на её внешнее спокойствие, его уже начинала мучить головная боль от мысли: «Как ей вернуть хорошее расположение духа?»

После всего этого он просто не мог понять, зачем его вызвал школьный консультант.

И Тацуя хотел бы узнать это побыстрее.

— Ну как, ты уже привык к школьной жизни?

«Она ведь не может читать мои мысли?.. нет, это невозможно», — подумал Тацуя, услышав обычный вопрос Харуки.

— Пока нет.

Она получила довольно нетипичный ответ.

— Ты столкнулся с некоторыми трудностями?..

— Ну, от учёбы меня отвлекают достаточно много неожиданных ситуаций.

«Короче, переходи уже к сути разговора и прекращай тратить моё время».

Даже если она не слышала эту реплику, то должна была догадаться по его крайне неприветливому поведению. Её искусственная улыбка чуть увеличилась, и она закинула одну ногу на другую.

Под мини-юбкой уже почти были видны ягодицы, скрытые шёлковыми чулками.

А для человека, сидящего напротив, обзор был идеальный.

Вообще-то, общепринятые стандарты советуют свести обнажение тела к минимуму.

Это очень сильно бросалось в глаза, так как обычно женщины носили плотные чулки, скрывающие всё под одеждой. А благодаря прогрессу в лёгкой промышленности ношение их не вызывало дискомфорта даже в летнюю жару.

Кроме того, она была одета в достаточно открытую блузку, под которой проглядывались бретельки бюстгальтера.

Довольно фривольная одежда для преподавателя на работе.

— Что-то не так?..

Харука озорно спросила Тацую, подозрительно смотревшего на неё.

Он сразу изменил направление взгляда и ответил бесстрастным голосом:

— С точки зрения современного дресс-кода, вызывающая одежда Оно-сэнсея подобрана немного не к месту.

— П-прошу прощения.

Из-за столь холодного ответа и не менее прохладного взгляда Тацуи Харука тут же вернулась к обычной позе.

Обольстить оппонента, чтобы захватить инициативу в разговоре, — довольно известная тактика. Скорее всего, Харука сделала ставку именно на это. Только вот Тацуя оказался ей не по зубам.

Его было невозможно контролировать.

Харука поразилась своей неспособности получить в этой беседе превосходство.

— Итак, зачем вы меня вызвали?

Пусть он и старался это скрыть, но в его голосе слышалась тень упрёка.

«Он что, всё заранее просчитал?» — пролетело в голове Харуки.

Ему было всего лишь шестнадцать лет, и так как она хотела при разговоре избежать возрастного барьера, то заставила себя использовать обольщение, в котором была не сильна. Но в текущих условиях придётся отказаться от данной тактики.

Решив это, Харука обратилась к нему снова.

— Я хотела, чтобы Шиба-кун помог нам.

— Помочь вам?

Об интеллекте Тацуи говорили его оценки на вступительных экзаменах.

К тому же если бы она продолжила темнить и дальше, то он бы ещё больше насторожился.

— Ага, в работе Департамента консультаций.

Харука решила выложить на стол все карты, хотя, наверное, он уже и сам догадался.

И в чём заключается эта «работа в Департаменте Консультаций», ей ещё придется рассказать.

— Мышление учеников меняется каждый год. К примеру, Шиба-кун, обращаясь к себе, ты говоришь «орэ».* Для учеников-волшебников, которые стремятся вступить в армию, тут нет ничего странного. Однако так ученики стали говорить только после победы в Битве при обороне Окинавы три года назад. Изменения в обществе меняют и мышление учеников. Особенно сильно влияют крупные инциденты, которые заставляют людей по-другому смотреть на свой реальный возраст.

Сказав это, Харука внимательно изучила лицо Тацуи.

На его лице не было ни тени сомнения, а если сказать точнее, эти слова он пропустил мимо ушей.

— Поэтому каждый год мы опрашиваем около десяти процентов учеников с целью подробного изучения и обсуждения их идеологий и мнений.

— Другими словами — мы объекты наблюдения?

Прямой вопрос без тени оскорбления и возмущения.

— Ну, если это действительно так, то я не имею ничего против. Однако что же является вашей истинной целью?

Чуть улыбнувшись, он сам ответил вопросом.

Харука собрала всю волю в кулак — лишь бы ответить без запинки.

— Ты думаешь, что у меня есть скрытые мотивы? Ух, как грубо. Я не настолько коварна.

Кокетливый, почти шутливый тон задействован полностью, лишь бы собраться и перестать паниковать.

— Я не думаю, что как образец для исследования удовлетворяю всем критериям.

— Да, это так. Я тоже думаю, что Шиба-кун не совсем типичный ученик. Именно поэтому я и прошу тебя о помощи. Ведь ты можешь быть первым учеником, сломавшим барьер между первым и вторым потоками, но нет гарантий, что таких случаев не будет в будущем.

— В таком случае мы будем относиться к этому именно так.

Уговорив его, Харука наконец-то смогла расслабиться. «Пусть он и не полностью согласен, но помощь таким неординарным личностям и является работой консультантов», — говорила про себя Харука, не желая признавать поражение.

— Должно быть, моя неопытность несколько отталкивает Шибу-куна. Как жаль... Итак, перейдём к вопросам?

— Прошу.

Даже зная, что он всё ещё настороже, Оно-сэнсэй больше не могла тратить время на болтовню.

Харука достала лист с вопросами и передала его Тацуе.

В работе консультанта конфиденциальность — самое главное. Хотя, в зависимости от темы, иногда требовалась помощь третьей стороны, в данном случае это было не нужно. Все вопросы были довольно просты и затрагивали события, происходившие со дня поступления по текущий день.

На ответ Тацуи об описании нарушений на территории школы Харука сказала:

— Благодарю за сотрудничество. Говоря прямо, ты неплохо справляешься. Я бы не удивилась, если бы у тебя были какие-нибудь психические отклонения после того, как ты прошёл через всё это.

Её речь сейчас напоминала речь доктора.

Тацуя использовал обращение «сэнсэй», так как Харука имела лицензию психолога, но в настоящее время у неё была должность школьного консультанта.

— Говоря с точки зрения медицины, вы, может быть, и правы. Но в статистических данных всегда есть погрешности.

Харука смущённо отвела взгляд, прекрасно зная, что методики лечения формировались в основном на проработке статистических данных.

Пока Харука смотрела в сторону, она вдруг заметила, что взгляд Тацуи упёрся в древние настенные часы (из другой эры). Он сделал это специально, чтобы она заметила и срочно взглянула на него.

— Ум, ну на сегодня всё... Ах да, есть ещё один вопрос, но он не относится к теме...

— И какой же?

— Правда, что Шиба-кун встречается с Мибу-тян второго года обучения?

— И правда, вопрос не по теме.

Тацуя не смог скрыть удивление.

Харука тут же продолжила:

— Мибу-тян кое-что беспокоит... К сожалению, мне не дозволяется разглашать, что именно.

— Если знаешь секреты других, то у тебя также возникают проблемы. И где же вы, сэнсэй, услышали эти слухи?

— Значит, это слухи?

— Обычные слухи, что-то не так?

— Нет, совершенно ничего... Хм, я бы хотела попросить тебя об одном одолжении, если ты всё же решишь с ней встречаться. Но если нет — то тогда и не стоит волноваться.

— Я уже сказал, что всё это — домыслы других людей. Где вы их услышали?

На повторный вопрос Тацуи Харука лишь опустила взгляд в пол.

— Прости, но это секрет.

Он не стал настаивать.

— Ну, в таком случае я пойду.

Тацуя встал со стула и, не дожидаясь ответа, направился к двери.

— Если с Мибу-тян случится что-то из ряда вон выходящее, то ты всегда можешь со мной это обсудить.

Её голос прозвучал так, как будто она знала, что что-то должно случиться.

И почему-то было предчувствие, что это «что-то» обязательно случится.

Но Тацую не интересовали её мысли — не оборачиваясь, он продолжил движение к выходу. Он не был настолько наивен, чтобы заглотить подобную наживку.

◊ ◊ ◊

После ужина Тацуя сидел за консолью в своей комнате, когда из-за двери послышался голос:

— Онии-сама, это Миюки.

Ну, дома-то были лишь они вдвоём.

Следовательно, личность была ясна, даже если бы она просто постучалась без слов.

Но Миюки всегда произносила своё имя, будто желая навсегда остаться в его сердце, будто боясь, что Тацуя забудет её имя.

— Входи, — сказал он, смотря в экран.

При входе в комнату казалось, что консоль встроена в боковую стену.

Быстро просматривая длинные строки текста, боковым зрением Тацуя поймал силуэт своей сестры.

— Я принесла пирожные, которые хотел Онии-сама... Не желаешь ли чая?

Чтобы привлечь его внимание, предложение было озвучено неуверенным голосом.

Для Тацуи это было не просто предложение попробовать пирожные, а одно из достоинств его сестры — пусть это кроме него никто не заметит и не поймёт.

Сто лет назад мало кто говорил «пирожные прибыли», а теперь это стало довольно известной фразой.

С прогрессом транспортных систем фраза «таскать багаж» ушла в прошлое.

Теперь даже маленькие предметы, такие как пирожные, доставляются бесплатно.

Конечно, для магазинов вопрос получения заказа и доставки товара был всегда предметом спора, где на одной стороне весов было «снижение количества излишков товара», а на другой — «повышение количества покупателей». Всё это и привело к текущей системе доставки.

— Уже иду.

Ответив, Тацуя сохранил информацию на экране и добавил закладку на рабочий стол.

Наслаждаясь любимыми шоколадными пирожными Миюки и запивая оставшиеся сладости горьким кофе, Тацуя переключил консоль гостиной в режим просмотра данных.

— Могу я тоже посмотреть?..

Тацуя ещё не съел своё пирожное; не говоря о Миюки, которая ела ещё медленнее.

Он продолжил открывать файлы, подчеркивая своё согласие.

— Разумеется.

Но Миюки требовалось устное согласие, так как она просила разрешения сесть рядом с ним.

— Такие темы обычно не обсуждают в кругу семьи, ну да ладно. Это имеет к тебе отношение, поэтому, чем раньше ты узнаешь, тем лучше... И не стоит так нервничать.

Видя, что его сестра отложила вилку и села в формальную позу, Тацуя указал, что в этом нет необходимости.

Она немного смутилась и снова взяла вилку в руки.

— Дата-файл. «Бланш». Открыть.

Естественно, что на столе для еды клавиатура не предусмотрена.

И пусть ему это не очень нравилось, но Тацуя всё же использовал голосовые команды для прямого вывода файлов расследования на экран.

— Речь о политической организации, вовлечённой в антимагическую деятельность, о которой мы разговаривали во время обеда?

— Её члены зовут себя гражданским движением. Негласно же они — скандально известная террористическая группа. И, похоже, члены этой группы проявляют активность в школе. Организация «Эгалит» подчинена «Бланш». Во время патрулирования школы я видел некоторых учеников, которые могут быть членами «Эгалита».

Эти слова удивили Миюки, но, обдумав их, она кивнула головой.

— Ученики с антимагическими взглядами в школе магии?

— Твой скептицизм вполне естественен.

Видя её замешательство, Тацуя кивнул в знак согласия.

— И не только в Первой старшей: люди поступают в магические школы, потому что верят, что это позволит им развить их магию. Делают они это сами, или их туда отправляют — это совсем другая история. Поэтому отрицание магии учениками магических школ подобно самобичеванию.

С точки зрения Тацуи, даже если общество считает его плохим волшебником, как исследователь магии, он вовсе не намерен её отрицать.

— Они избрали очевидный и логический путь, и это может показаться странным... Но идеи этой организации распространяются так быстро именно из-за этой «очевидно-логической» составляющей.

— Что ты имеешь в виду?..

— Если ты будешь рассматривать их с обычной точки зрения, то ничего не поймёшь. Тут надо анализировать несколько точек зрения. Во-первых, почему они проповедуют антимагическую идеологию, но не отрицают саму магию в целом?

— Хм, а ведь верно...

— Они предлагают убрать сформированные магией различия в обществе. На первый взгляд, довольно правильная и безупречная идея.

— Ну да...

— В таком случае, в чём же истинные различия?

— Талант человека или тяжелая работа не гарантируют адекватную компенсацию со стороны общества?..

— Миюки, я уже говорил, смотри с разных точек зрения.

Ответив ей, Тацуя подобрал со стола пульт управления и повернулся к экрану.

На нём появилось шестнадцать различных картинок, каждая из которых то увеличивалась, то уменьшалась.

— «Бланш» на первый взгляд кажется политической организацией. Их доказательства привилегированного положения волшебников исходят из различия заработной платы волшебников и обычных людей. Они делают акцент на разнице в средней зарплате. Но дальше этот вопрос не рассматривается. Они не учитывают нагрузку волшебников, которая приходит с такой зарплатой. «Бланш» также игнорирует тот факт, что волшебникам разрешают работать только в тех отраслях, где требуется магия, а некоторые из них, поддерживающие других волшебников, получают поменьше, чем обычные офисные работники.

Тихий голос Тацуи был лишён эмоций. Но в нём можно было уловить отголоски тоски.

— Не важно, как ты способен или уникален — пока обществу не требуется твоя магия, ты не получишь ни значительного количества денег, ни народного признания.

Миюки печально опустила взгляд.

Тацуя встал, немного походил, а после положил руку на плечо сестры.

— Есть причина, по которой волшебники так много зарабатывают. Всё потому, что обществу нужны определённые специалисты в магии. И прирост их очень ограничен — от этого зарплата становится запредельной. Далее — боевые волшебники и ответственные за устройство государства. Они могут предоставить обществу какую-то пользу: денежную и так далее, за которую они получают большую компенсацию, а не за то, что им «повезло» родиться волшебником. Наш мир очень жесток, и то, что ты родился с талантом к магии, совсем не гарантирует хорошее будущее. Я думаю, ты это прекрасно понимаешь. Так ведь, Миюки?

— Да... Очень хорошо понимаю.

Миюки кивнула и накрыла его руку своей рукой.

— То есть «Бланш», предлагая убрать вызванные магией различия в размере зарплат, на самом деле выступает за отмену денежных поощрений пользователям магии. Иными словами, они предлагают волшебникам самоотверженно и безвозмездно вносить вклад в развитие общества.

— Довольно эгоистичное предложение... Каждому нужны деньги для выживания, вне зависимости от того, пользуешься ты магией или нет. Но они не позволяют волшебникам использовать её для полного обеспечения, а если магам надо будет осваивать другие профессии для выживания... В конце концов, просто потому, что они не умеют пользоваться магией, они не хотят, чтобы она становилась единицей измерения значимости человека! Их слова о том, что тяжёлая работа волшебников ещё не повод для достойной компенсации — просто намёк на ненужность такой деятельности... Или такие люди просто не знают, что рождение с талантом к магии ещё ничего не значит? На познание магии уходят многие годы интенсивного обучения и тренировок!

Тацуя отошёл от Миюки и с улыбкой на губах вернулся на своё место.

— Да нет, они всё знают. Знают, но не говорят. То, что они не говорят или не думают об информации, которая противоречит их доводам, помогает им лгать себе и другим. Миюки, ты же сама спрашивала это в начале: «Зачем обучающиеся магии присоединяются к антимагическим организациям наподобие "Бланш" или "Эгалита"?»

— Хм... Потому что они не знают истинной философии, стоящей за всеми антимагическими требованиями?

— Люди, неспособные использовать магию, независимо от их стараний, всегда будут чувствовать, что общество несправедливо вознаграждает труд способных на это волшебников. Тогда что насчёт учеников, которые могут использовать магию, но из-за нехватки таланта не могут догнать выдающихся товарищей, как бы они не старались, и обречённых всегда смотреть на них снизу вверх? Возникновение подобных ситуаций вполне реально. Различие в таланте — не редкость и для магии. Это можно заметить и в других областях: в искусстве или в легкой атлетике. Возможно, они талантливы не в магии, а в других сферах. Если им не повезло на этом пути — надо найти другой.

Если бы кто-то, поверхностно знакомый с Тацуей, услышал сейчас его слова, наверняка бы решил, что это он говорит о себе. Но Миюки, сидящая рядом с ним, никогда бы о таком не подумала.

— Я верю, что люди, обучающиеся магии, не способны отвергать «различия», вызванные магией, так как они не могут бросить магию. Неспособные сдаться, но позволяющие себе принять «второстепенность». Неспособные принять правду: существуют настолько талантливые люди, что им их просто не догнать. Неспособные принять реальность, что огромный объём проделанной ими работы всё равно не позволит им догнать лучших. Поэтому они и отказываются от магии в целом. Естественно, они понимают, что талантливые люди также выполняют громадный объём работы. Они сами это видят. Но они выбирают отрицание всего этого и сваливают всё на врождённый талант. Ну... Не скажу, что я не понимаю их чувств. Всё же, у меня те же проблемы.

— Это не так!

Миюки знала, что Тацуя на самом деле не критиковал себя. Но всё равно она не могла контролировать свой голос.

— Онии-сама обладает навыками, с которыми никто не может соперничать, и даже если у тебя нет таких талантов, как у других людей, ты многократно перекрываешь это своим тяжёлым трудом!

Тацуя не обладал обычными человеческими качествами, но обладал талантами, превосходящими многих на свете. Это Миюки знала лучше, чем кто-либо. И она никому не позволяла это отрицать, даже ему самому.

— Всё потому, что у меня есть другие сильные стороны.

— Ах...

Но Тацуя, понимая своё превосходство над другими учениками, также знал, что чувствуют слабые. Осознав, насколько поверхностны были её опровержения, Миюки покраснела.

— Если ты не обладаешь талантом в современной магии — ищи другие способы убрать эти различия. Если способен на это, то увидишь для себя другой путь развития. А если нет — тогда не стоит удивляться увязанию в болоте с красивым названием «равенство». В конце концов, для них это просто иллюзия.

— ...

Миюки не могла опровергнуть ледяные слова брата. Она уже поняла, что Тацуя пытался передать. Он не страдал сентиментальностью или жалостью к другим, когда говорил о «слабости, присущей всем людям», включая его самого.

— Не обладающие талантом не говорят, что они не могут сравниться с другими, и громко поют о равенстве. Те, кто вообще неспособен к магии, не говорят, что магия — это один из типов талантов, и сжигают себя ревностью. Что же движет людьми, которые, понимая эти принципы, дёргают за ниточки, сидя в тени? Равенство в их понимании — это равное отношение ко всем людям, независимо от их магических способностей. Уничтожение социальных неравенств, созданных магией, равносильно обесцениванию магии. В результате она потеряет всю значимость для общества. В обществе, где её не ценят, магия не будет развиваться или совершенствоваться. Стоя за спинами волшебников и обычных людей, взывающих к отмене неравенства, вызванного магией, они планируют уничтожить магическую мощь этой страны.

— Тогда что?..

— Плохо это или нет, но магия — это сила. Экономика, технологии, военная мощь — всё это силы государства. Магия может стать мощью, такой же, как самолеты или боевые корабли. В настоящее время каждая страна исследует возможности применения магии в военной сфере. И множество шпионов пытаются выведать информацию о ней.

— Тогда, если первоначальная цель антимагических партий — это уничтожение магии в стране, то главная цель — снижение силы государства?

— Скорее всего так. Поэтому они и прибегают к терроризму. А если сила нации ослабнет, кто от этого выиграет больше всего?

— Ты имеешь в виду... Тогда становится понятно, кто стоит за всем этим.

— Вот именно. А когда речь идёт о них, то Десять Главных Кланов ни за что не оставят их в покое. Особенно клан Йоцуба. Так что с этого момента нам надо быть очень внимательными.

Больше не прозвучало ни слова.

Они уже всё сами поняли.

Побледнев, Миюки кивнула брату.

1. ↑ Сёги — японский аналог шахмат

2. ↑ «орэ» — крайне мужественное обращение к себе. На русский переводится — «Я». Излишне подчеркивает свой статус. Если вы не полностью понимаете в чём смысл — пройдите на Wiki и прочитайте разницу в орэ/боку, аташи/ваташи

Неделя набора в клубы закончилась, и вместе с ней завершились все мероприятия, связанные с поступлением в школу.

В классе Тацуи начиналось серьёзное обучение техническим навыкам.

Некоторое магическое обучение в какой-то степени было пройдено в младших классах, и большинство учеников уже имело своё собственное понимание магии — оно отражалось в их оценках за техническую часть вступительного экзамена.

Это легло в основу распределения учеников по классам, так как, к примеру, ученики, имеющие глубокие познания в магии, но слабые в боевых навыках могут чувствовать, что тянут сильный класс вниз. Таким образом, разграничение учеников на первый и второй потоки создавалось специально, чтобы эти отрицательные чувства не давили на них. Пусть и ценой чувств учеников одного из потоков.

◊ ◊ ◊

— 940 миллисекунд. Ты прошёл, Тацуя-кун!

— Наконец-то... А то уже третья попытка. Слава богу, всё позади.

Тацуя устало улыбнулся Мизуки, которая была так взволнована, как будто она сама сделала это.

На уроке класс Тацуи занимался практикой.

Он включал составление одиночной системной магии, а затем её активацию за определённое время группами по два ученика.

Задание заключалось в считывании последовательности активации и, основываясь на прочитанном, а также используя вычислительную область магии в подсознании волшебника, создании последовательности магии с последующей активацией.

Такой была современная магия.

В Схеме происходит следующее: последовательности активации, которые машинами могут быть записаны в качестве чисел, трансформируются в форму магии, которую машины не могут создать в реальности, используя при этом процесс, известный в Информационном проектировании как «компиляция». Разделение необходимых для вызова магии процессов, преобразование их в последовательности активации, затем использование Схем, чтобы преобразовать их назад в последовательности магии, позволили улучшить точность, стабильность и многообразие современной магии.

Волшебникам пришлось пожертвовать скоростью, но взамен они получили множество видов магии.

Поскольку сложный метод конструирования последовательностей магии уже существовал, тут уже ничего нельзя было поделать.

Однако если время создания последовательности магии нельзя свести к нулю, то его можно максимально к нему приблизить.

Вот почему современная магия акцентирует внимание на скорости создания последовательности магии.

Первоначально CAD использовались только для хранения последовательностей активации, но вскоре они стали устройствами, ускоряющими процесс активации магии.

На сегодняшних занятиях в CAD не было механизма ускорения магии, так как они не были персонально настроены. Целью занятия было улучшение скорости создания магии с использованием заводских установок CAD.

Для завершения задания оба ученика в паре должны были выполнить его. Мизуки справилась с первой попытки, но громко вздохнула и быстро похлопала юношу по груди, чтобы его утешить.

— Удивительно, что у Тацуи-куна слабые технические навыки...

Сегодняшнее задание — «Одиночная системная однопроцессная магия». На считывание последовательности активации и вызов магии хорошим волшебникам требовалось всего пятьсот миллисекунд.

Тацуя же только с третьего раза смог перевалить необходимый временной лимит в тысячу миллисекунд и никоим образом не мог считаться «хорошим».

— А что здесь удивительного?.. Кажется, я сам об этом не раз упоминал.

— Ну да, я слышала об этом пару раз... но всегда думала, что ты просто скромничал. Так как Тацуя-кун вызывает чувство уверенности, кажется, будто ты на всё способен. Довольно сложно поверить, что ты не в ладах с практикой.

Мизуки склонила голову набок, выражая искреннее изумление, на что Тацуя мог лишь криво улыбнуться.

— Я немного преувеличиваю, но если бы у меня не было этих проблем — я бы не был в этом классе.

Тацуя контролировал свой голос, чтобы в нём не было ни отголоска гнева. Он не был уверен, удалось ли ему это, но Мизуки в ответ кивнула головой.

— Да, но будь ты также силён в практических навыках... Ты бы был идеальным волшебником? — сказала Мизуки с беззаботной улыбкой на лице.

«Ей очень идёт эта улыбка», — подумал он.

— Однако, Тацуя-кун... Неужели ты не чувствуешь себя немного неудовлетворённым?

— Неудовлетворённым?

Мизуки наклонила голову. На её лице было непроницаемое выражение, так что Тацуя не понимал, как ему реагировать на её вопрос.

— Если у тебя есть непризнанный талант, обычно это вызывает негодование. Если бы я обладала такими же навыками, как Тацуя-кун, я была бы в бешенстве, когда меня называли «сорняком»... Но у меня такое чувство, что Тацую-куна это абсолютно не волнует...

На этот вопрос было довольно сложно ответить.

Зная её характер, Тацуя понимал, что она вряд ли будет распускать плохие слухи или говорить об этом с другими, но если он даст ей ответ, который Мизуки не сможет принять, то она, скорее всего, и дальше будет задавать подобные вопросы.

— Скорость активации — тоже талант. А также довольно важный фактор. В смертельных ситуациях иногда даже одна секунда может сыграть существенную роль. Так что моя слабая оценка вполне оправдана.

Если бы Мизуки была обычной ученицей второго потока, ее, скорее всего, устроил бы такой ответ.

Но:

— Если бы это был настоящий бой, Тацуя-кун придумал бы что-то, чтобы увеличить скорость вызова магии.

Она обладала особыми «глазами».

— Почему ты так думаешь?..

Даже зная, что, ответив так, он полностью признал ее правоту, юноша всё равно не мог придумать лучшего ответа.

— При выполнении задания каждый раз казалось, что ты заставлял себя, Тацуя-кун. Моя мама — переводчик, поэтому я объясню это так: если бы кто-то знал английский язык и, отвечая на вопрос, должен был сначала перевести текст на японский, а затем снова на английский. Тацуя-кун отказался от созданной последовательности магии и начал всё с начала, ведь так? Я точно видела, что ты считывал последовательность активации и одновременно с этим создавал последовательность магии. Увидев это, я подумала: «Неужели Тацуя-кун достиг такого мастерства в магии, что может создавать последовательность магии без последовательности активации?»

Применение магии без последовательности активации некоторые называют «игнорированием CAD». При этом магия активируется без потерь в скорости.

Ему был дан строгий приказ о неразглашении данного секрета.

Однако кое-кто увидел это, причём на первом же практическом занятии.

Он успокоился, как будто на него только что вылили ушат холодной воды.

Его осторожность достигла предела, а нерешительность — самого пика, и всё это помогло юноше вернуться в нормальное состояние.

Он очень редко так колебался — это послужило Тацуе хорошим опытом.

— Я даже не думал, что кто-то сможет это разглядеть. Что за удивительные глаза.

Мизуки побелела. Как и ожидалось, она всячески старалась скрыть правду о своих «глазах».

На лице Тацуи появилась злая улыбка. Судя по её реакции, шансы обнаружения его скрытных способностей чрезвычайно снизились.

У Тацуи уже созрела одна идея. Так как Мизуки уже поняла, что он обладает способностью прямого создания магии, то если она будет думать, что это не его персональный навык, а системный — всё будет хорошо. У него не будет проблем, если он сможет насытить её любопытство.

— Ты права. В некоторых случаях получается быстрее создать последовательность магии напрямую. Но это можно использовать только в магии с минимальным количеством процессов. Мой лимит — пять процессов.

Под словом «процессы» в современной магии подразумевают шаги, которые приводят к вызову магии, и компоненты магии, используемые для перезаписи явлений.

Понятие «пяти процессов в одном заклинании», о котором только что сказал Тацуя, означает связь пяти магических процессов для изменения чего-либо.

К примеру, чтобы переместить яйцо из кухни в гостиную необходимо четыре действия: увеличение скорости (ускорение), перемещение, уменьшение скорости (обратное ускорение) и остановка (окончание движения).

Магия движения способна изменить скорость объекта и направление его движения, поэтому если убрать уменьшение скорости из формулы, то скорость будет постоянно увеличиваться вне зависимости от инерции, из-за чего в конечном итоге яйцо разобьётся.

Если при передвижении яйца убрать процесс перемещения и положиться только на увеличение и уменьшение скорости, то скорость будет увеличиваться линейно, что усложнит его замедление. Поэтому, пусть даже это ведёт к добавлению одного процесса, при манипуляции объектами намного проще использовать комбинацию магий ускорения и перемещения.

Но в то же время, если в бою требуется отбросить противника, то можно обойтись одним простым процессом. Когда же нужно причинить врагу вред — нет необходимости уменьшать силу воздействия.

— Я думаю, пяти процессов вполне достаточно для боевой магии...

Если говорить в общем, магия, которую используют обычные люди, требует гораздо большего числа процессов, чем боевая магия.

Как и сказала Мизуки, около половины всех известных боевых магий используют от одного до пяти процессов.

— Но я обучаюсь магии не для боя. Чтобы быстро вызвать магию, требующую большее количество процессов, необходима последовательность активации, поэтому то, что я получил столь низкую оценку за технические навыки, меня совершенно не беспокоит.

Сказав это, Тацуя улыбнулся, и только потом заметил, что глаза Мизуки почему-то наполнились слёзами.

Внезапно он почувствовал, что где-то его очень сильно недопоняли.

И результат этого недоразумения тут же проявился.

— Удивительно! Тацуя-кун... Ты и вправду достоин уважения!

Сложив руки на груди, Мизуки произнесла настолько бредовую (с точки зрения Тацуи) фразу, что он не мог её просто проигнорировать.

— Э-э-э-э?

— Большинство людей становятся волшебниками просто потому, что они могут использовать магию... Но у Тацуи-куна есть собственные цели, и он обучается, чтобы достичь их.

— Ну, как бы, ты права...

— Я просто прозрела!

— Это...

— Сначала я обучалась магии только для того, чтобы научиться контролировать свои «глаза», и даже не думала об изучении магии, чтобы в будущем применять её.

Хм, разве изначально она не скрывала свои «глаза»? Пока Тацуя думал над этим, душевный порыв Мизуки полностью отбил у него желание возразить что-либо.

— Э-э-э, Мизуки-тян?

— Пока у тебя есть цель — ты не сойдёшь с пути, даже столкнувшись с препятствиями. Пока ты можешь воплотить свою мечту, школьные оценки ничего для тебя не значат. Это и есть то, ради чего стоит жить. Люди должны постоянно гнаться за мечтами...

— Секундочку, Мизуки, ты чего так разволновалась?

Монолог Мизуки — во время урока, между прочим — продолжался, пока не влезла Эрика.

Наконец заметив странные взгляды одноклассников, Мизуки смутилась и опустила голову.

Увидев её реакцию, Тацуи стал серьёзным, скрывая свои истинные чувства.

Мечты и надежды?

Всё совсем не так прекрасно, как ты думаешь.

С самого рождения он никогда не имел шанса на жизнь, не связанную с магией.

Он стал волшебником, не потому что мог пользоваться магией; он стал волшебником именно потому, что не мог её использовать.

Для него магия была проклятьем, наложенным на него с момента рождения.

Даже если бы она превратилась во что-то, что он мог бы принять, он бы всё равно сопротивлялся ей.

Как говорится, если волшебниками становятся просто потому, что они могут пользоваться магией, то нет ничего удивительного в том, что самые слабые волшебники могут выбрать путь отрицания магии.

«Хотя, возможно, я заблуждаюсь», — внезапно пролетело в голове Тацуи.

◊ ◊ ◊

Уже наступило время обеда.

В конце концов, даже Тацуя был вынужден остаться.

Его попросили остаться Эрика и Лео.

— 1060 миллисекунд... Хорошо, продолжай. Уже немного осталось.

— Но всё ещё далековато... Я никогда не думал, что десятые доли секунды станут такой длинной дистанцией...

— Идиот, «длиной» время не измеришь. Ты должен говорить «далёкой».

— Эрика-тян... 1052 миллисекунды.

— Арг-г-г-г-г! Не говори это! Я только настроилась на позитивный лад.

— П-прости...

— Да нет, всё нормально, Мизуки... Не важно, как безнадежна реальность, нам не сбежать от неё. Такова наша судьба...

— Твои скучные действия меня не волнуют. Пришло время покончить с этой тупой ситуацией.

Комбинация «Лео плюс Эрика» даже в классе не могла поддерживать дружелюбные отношения дольше пары секунд.

Поэтому они и попросили Тацую помочь.

— Лео, на мой взгляд, ты тратишь слишком много времени на прицеливание. В текущей ситуации тебе не нужно прицеливаться столь точно.

— Я это понимаю, но...

На безжизненный ответ Лео Тацуя мог лишь сочувственно кивнуть.

— Впрочем, я тебя понимаю... Если ты ничего не можешь с этим поделать, как насчет одной уловки? Почему бы тебе не установить свою цель до начала считывания последовательности активации?

— Э-э-э? А это не нарушает правила?

— Вот почему это уловка. Никакого технического опыта тебе это не принесёт, но в данной ситуации мне ничего лучше в голову не приходит, пусть я и не особо хотел озвучивать эту мысль...

— Эй! Пожалуйста, Тацуя! Меня не волнует, уловка это или обман — если это поможет мне, то просто расскажи о ней!

Смотря, как Лео просит его, сложив руки над головой, юноша лишь глубоко вздохнул.

— Не говори об этом так. Это не жульничество и не обман... Я уже говорил, что техническая часть — не мой конёк. Если тебе нужен совет, то почему бы не спросить эксперта?

— Даже если ты не разбираешься в этом, ты ведь всё равно лучше меня? К тому же только ты знаешь нужную комбинацию процессов, а также способен указать на мои ошибки.

— Я и так скажу тебе всё, что знаю, можешь не льстить мне. Далее очередь Эрики.

— Да, да? Уловка или обман, что угодно, только скажи, что надо делать! Я уже умираю с голоду.

— Хм, когда вы вместе так просите — ощущения просто ужасные. Ах-ах, Эрика... Я честно не могу понять, с чем у тебя проблема.

— Э?

— Если точнее, я просто не понимаю, почему ты делаешь подобные ошибки. Ты должна быть намного сильнее меня в компиляции.

— Как же так?! Тацуя-кун, не бросай меня!

Он посмотрел в эти глаза, полные слёз — без актерства тут не обошлось — а Эрика плотно сжала ладони, будто молясь; Тацуя лишь вновь вздохнул.

«Они как зеркальные отражения друг друга», — подумал он, но вслух не сказал.

— Эрика, слушай: когда будешь считывать последовательность активации, положи на панель правую руку поверх левой.

— Э?

Услышав это, смутилась не только Эрика, но и Мизуки.

— И это всё, что надо сделать?

— Я не уверен. Я всё объясню, если это сработает.

— Хм, ну, попробую...

Эрика выкинула сомнения из головы и подошла к встроенному в панель CAD.

Видя это, Тацуя стал обучать Лео.

После того, как вспышка псионового света исчезла, в воздухе появился набор чисел размером с большой мяч. Это было датчик давления для активации одиночной системной магии веса. Таймер, замерявший время выполнения упражнения, начинал отсчёт только после того, как количество вводимых псионов превышало установленное в датчике давление.

— 1010 миллисекунд. Эрика-тян, ты улучшила результат на сорок миллисекунд всего за одну попытку! Совсем немного осталось.

— Да! Такое чувство, будто вся моя мотивация вернулась!

— 1016. Не волнуйся, Лео. Ты уже знаешь расположение цели. Просто не смотри на неё каждый раз.

— Я п-понял. Хорошо, сейчас получится!

Тацуя и Мизуки пошли перезапускать приборы записи, в то время как Эрика и Лео закрыли глаза и разминали руки, поддерживая боевой дух.

В этот момент за спиной Тацуи послышался робкий голос.

— Онии-сама, ты занят?..

Это был голос его сестры — можно было даже не оборачиваться.

Эрика услышала шаги, принадлежавшие больше, чем одному человеку, и повернулась.

— Миюки... Вместе с Мицуи-тян и Китаямой-тян?

— Эрика, не отвлекайся. Прости, Миюки. Мы уже почти закончили. Дай нам пару секунд.

— Э?

— Ясно, прошу прощения, что побеспокоила, Онии-сама.

Миюки ласково улыбнулась и поклонилась Тацуе в ответ на нотки извинения, звучавшие в его голосе.

Лео нахмурил брови, чувствуя, что по какой-то причине в воздухе повисло напряжение.

Две девушки также проследовали за Миюки.

Увидев это, Тацуя кивнул.

— Так, вы двое — готовьтесь.

Его голос не был громким, но казалось, что он не потерпит каких-либо возражений.

— Ага!

— Покончим с этим!

Их боевой дух достиг максимума, и они уткнулись в дисплеи CAD.

— Мы сделали это-о-о!

Возглас Эрики был похож на звонок, огласивший конец этого урока.

— Хух... Danke,* Тацуя.

Тацуя поднял руку, принимая благодарность Лео, а затем помахал Миюки.

Её лицо светилось от счастья, и она подошла к нему.

В сравнении с ней, её одноклассницы были более сдержаны — Мицуи Хонока и Китаяма Шизуку подошли чуть ближе с легкими улыбками на лицах.

— Отличная работа. Онии-сама, я принесла то, что ты просил... Этого будет достаточно?

Тацуя лишь покачал головой, так как он ещё разговаривал с Эрикой и Лео.

— Нет, но у нас не так много времени, так что нам хватит. Молодец, Миюки. Мицуи-сан и Китаяма-сан, также благодарю за помощь.

Его тон был столь формальным, поскольку, хоть они и разговаривали раньше, они были лишь подругами Миюки и не считались его друзьями.

— Да нет, это совсем мелочи!

— Не волнуйся об этом. Несмотря на мою внешность, я довольно сильная.

Видя неожиданно бурный ответ Хоноки и, по-видимому, шутливый ответ Шизуки, Тацуя еще раз выразил свою благодарность и взял у них пластиковые пакеты.

— Лови.

Он кинул кое-что Эрике и Лео — те поймали.

— Что это?

— Бутерброды?

В сумке лежали бутерброды и напитки, продаваемые в школьном кафетерии.

— Если мы пойдём сейчас в кафетерий, то уже не успеем вовремя на послеобеденные уроки.

Сказав это, Тацуя взял приготовленный Миюки бэнто.

— Благодарю-ю Я умираю с голоду.

— Тацуя, ты лучший!

Криво улыбаясь и глядя на одержимых пищей друзей, Тацуя сел на ближайший стул. В эту секунду его ушей достиг неуверенный голос Мизуки.

— А мы ничего не нарушаем?.. Разве в классах можно есть?

— Еда запрещена только в зонах с терминалами. Школьные правила не запрещают еду в классах.

— Э-э-э, неужели?

— Хм, ты бы это знала, если бы серьёзно прочитала школьные правила. Я тоже думал так и был немного удивлён, — ответил Тацуя и достал пару палочек для еды.

— Ну, в таком случае... — сказала Мизуки и протянула руку за бутербродом.

Лео открыл обёртку и откусил приличную часть бутерброда.

— А тебя, похоже, с самого начала не слишком это волновало, — возразила Эрика, смакуя изысканно сделанный бутерброд.

Мирное зрелище... Пусть и просто на стульях, так как столов в классе не было, но это не помешало Тацуе и компании начать столь запоздалый обеденный перерыв.

Миюки и группа поддержки также присоединились, попивая свои напитки.

— Миюки-тян, вы ведь уже пообедали?

— Да. Онии-сама сказал приходить сюда сразу как закончим, — ответила Миюки обеспокоенной Мизуки.

— Удивительно. Я думала, Миюки скажет нечто вроде «Я не начну есть, пока Онии-сама не возьмёт в руки палочки», или что-то подобное.

Комментарий был поддержан всеобщим смехом, а не простым хихиканьем.

Было видно, что она просто шутила. И никто серьёзно это не воспринимал.

Ну, кроме одной персоны.

— Всё именно так, Эрика. Обычно я так и делаю, просто сегодня Онии-сама попросил меня. И естественно, что я никогда не осмелюсь перечить ему.

— Ты сказала «обычно»...

— Угу.

— «Естественно»... Э-э-э?

— Хм, да?

Судорога прошлась по улыбке Эрики, когда та посмотрела на абсолютно серьёзную Миюки, покачивающую головой. Атмосфера быстро потяжелела.

Пытаясь как-то разрушить столь странную атмосферу, Мизуки заговорила неестественно громко.

— Класс Миюки-тян также приступил к техническому обучению? А какое оно у вас?

Хонока и Шизуку обеспокоенно посмотрели друг на друга.

Не обращая внимания на реакцию сверстников, Миюки убрала соломку изо рта и ответила:

— То же самое, что и в твоём классе, Мизуки: использование медленной машины и задание по скучной вычислительной практике.

Все пятеро, кроме Тацуи, не скрывали шока.

Её жёсткий, почти змеиный голос совершенно не согласовывался с образом леди.

— Ты так говоришь, будто очень недовольна.

— Конечно, я недовольна. Подобные упражнения хороши только для личной тренировки.

Миюки ответила с долей гнева на дразнящие слова брата, хотя в её голосе чувствовался кокетливый намёк.

— Хм... Даже в учёбе хорошие и плохие идеи идут рука об руку.

— Признаю, что нас обучают по-особому. Я извиняюсь, если обидела Эрику своими словами.

— Да нет, все нормально.

Эрика помахала ей рукой.

— Искать учеников с хорошим потенциалом естественно. Тот же подход практикуется и в моём фамильном додзё:* люди без потенциала отсеиваются, и о них забывают.

— Дом Эрики-тян — додзё?

— Со слабым уклоном в древний стиль кэндзюцу, хотя это всего лишь второстепенная работа.

— А, ну теперь ясно, почему... — кивнула Мизуки, будто осознав что-то.

Она, возможно, думала о том случае, когда Эрика использовала выдвижной жезл, чтобы обезоружить Морисаки.

— Тиба-сан... Для тебя это естественно?

На этот раз Хонока с долей трепета вставила своё слово.

— Можно просто Эрика. Серьёзно, зови меня так.

— Почему ты всегда изменяешь тему разговора...

Удивлённое высказывание Лео создало идеальный повод для Хоноки.

— Тогда, Эрика, можешь звать меня Хонокой.

— Хорошо, не вопрос. Когда ты говорила о «естественном», то имела ввиду то, что ученики первого потока обучаются учителями, в то время как ученики второго потока не могут их догнать?

— Ну... да, — чуть поколебавшись, всё же ответила Хонока.

— Ну, если так, то конечно.

Эрика кивнула без каких-либо колебаний.

— Всё это проблемы политики потоков, поэтому Миюки и Хоноке не стоит волноваться.

— Ты довольно спокойно рассуждаешь об этом, — ответил Лео на декларацию Эрики.

— А? Лео-кун, ты недоволен данной ситуацией?

— Нет, я просто знаю, что тут ничего не поделаешь...

Голос Лео был совсем безжизненным.

— Поня-я-ятненько. Я не думаю, что эта ситуация безнадёжна, скорее всего «просто так сложилось».

Голос Эрики был расслабленным, пока она говорила это.

— Могу я спросить, почему ты так думаешь?

Услышав вопрос Хоноки, Эрика склонила голову.

После небольшой паузы, взятой, чтобы собраться с мыслями, она начала отвечать, прижимая указательный палец к виску.

— Хм... Я всегда думала, что это естественно, поэтому это трудно объяснить... Ну, к примеру, в нашем додзё новичков начинают обучать техникам только спустя шесть месяцев после начала занятий.

— О-о-о.

Тацуя кивнул, выражая заинтересованность.

На лицах Хоноки, Шизуку и Мизуки возникло вопросительное выражение.

— В самом начале мы обучаем их технике шага и взмахам меча. После одной демонстрации идёт только индивидуальная практика. В дальнейшем мы начинаем обучать тех, которые, на наш взгляд, правильно поняли технику взмахов.

— А если некоторые ученики никогда не поймут и не станут лучше независимо от времени их обучения?..

— Ну да, такое тоже случается.

Эрика кивнула Хоноке.

— Они все должны безустанно тренироваться. К тому же если ваше тело не привыкло к мечу, то обучение тяжелым техникам превратится в пустую трату времени.

— Ах... — тихо прошептала Мизуки.

Посмотрев на неё, Эрика продолжила говорить:

— Именно поэтому всё, что ты можешь сделать — тренировать взмахи и смотреть, как это делают другие, пусть это вгрызается в твою память. Вокруг тебя множество специалистов по мечу. Ты просто потратишь время впустую, если будешь ждать, что кто-нибудь научит тебя. Только наивные глупцы верят в то, что их с самого начала будут обучать. Учителя и их ассистенты знают в лицо тех, кто в текущий момент проходит обучение. У всех них свой персональный режим подготовки. Те же, кто не может обучаться, смотря на других в ожидании, что именно их скоро начнут обучать, — полные идиоты.

Когда Эрика закончила свой монолог, её глаза наполнились заманчивым блеском.

Слушая такую лекцию и глядя на столь оживлённую одноклассницу, Тацуя чувствовал растущую в нём личную заинтересованность.

— Толкая такую речь, ты случайно не забываешь, что мы совсем недавно напрямую учились у Тацуи?..

— Эй! Не режь по живому!

Эрика встретила в штыки высказывание Лео, но её расслабленный голос не изменился.

— Это совершенно разные вещи, как яблоки и апельсины... Хотя и встречаются случаи, когда учитель и ученик находятся в разных реалиях, но обычно подобные исключения заканчиваются катастрофой. Более ужасным является то, что иногда обучаемый намного сильнее своего учителя.

На лице Тацуи проявилась злая ухмылка.

— К сожалению, сегодняшние занятия — вот настоящая катастрофа. В конце концов, результат Эрики был лучше моего на сто миллисекунд.

По коже Эрики побежали мурашки.

— Да нет же, я совсем не то имела в виду... К-кстати говоря, я до сих пор кое-что не понимаю! Как наложенные друг на друга руки так улучшили мой результат?

Резкая смена темы разговора.

Все знали, что она просто мутит воду, но если бы кто-нибудь напрямую сказал ей это, то это бы стало проблемой. Поэтому Тацуя проницательно проигнорировал это.

— Ничего особенного. На самом деле очень просто. Эрика привыкла держать CAD одной рукой.

—— Ух? —— хотя Тацуя уже начал разъяснения, Эрика прервала его наступающей лавиной вопросов.

«Как ты узнал это?» — было буквально написано на её лице, но Тацуя с самого начала ожидал такой реакции. Приняв во внимание форму её CAD в том конфликте с Морисаки Сюном, ответ напрашивался сам собой. Проигнорировав такую бурную реакцию со стороны Эрики, Тацуя продолжил своё объяснение.

— Поэтому я и подумал, что если она просто положит обе руки на панель CAD в классе, то ей будет трудно его использовать.

— Поэтому ты сказал ей положить одну руку на другую, как бы формируя хват...

Мизуки закивала в изумлении, остальные отреагировали так же.

— При таком положении рук возникают некоторые другие проблемы, но они меркнут при сравнении с её мотивацией, когда её руки приняли более знакомое положение; так что единственная проблема Эрики — подсознательное отрицание.

— Вот как... Похоже, Тацуя-кун видит меня насквозь.

Эрика не удержалась и криво улыбнулась, на что все остальные громко рассмеялись.

— Такое чувство, что из меня все силы высосали. Да, кстати, а класс А использует те же CAD?

— Да.

Миюки не скрывала своего отвращения, отвечая на любопытство Эрики.

— Просто ради интереса, можешь показать, сколько у тебя это занимает?

— Э? Я?

Глаза Миюки расширились от удивления, и Эрика намеренно кивнула ей.

Миюки посмотрела на Тацую.

—— Покажи им — кивнул ей Тацуя с легкой улыбкой на губах.

— Ну, если Онии-сама так сказал...

Чуть поколебавшись, Миюки согласилась.

Мизуки настроила измеряющее оборудование, так как она была ближе всех к нему.

Миюки положила свои пальцы на панель, как будто собираясь играть на пианино.

Измерение началось.

В ту же секунду промелькнула псионовая вспышка.

Лицо Мизуки окаменело.

Её друзья поскорее хотели узнать результат, и Эрика поторопила её.

— 235 миллисекунд...

— Чего?..

— Это безумие...

Лица присутствующих окаменели.

— Каждый раз, когда я слышу об этом, не перестаю удивляться такому поразительному результату...

— Технические способности Миюки достигли предела человеческой реакции.

Даже ученики класса А не могли удержаться от вздоха.

И только её брат особо ничему не удивлялся.

Даже напротив — по морщинам на лбу было видно, что он чем-то недоволен.

— На таких старых моделях, используемых для обучения, это всё, на что ты способна. Тут ничего не поделаешь, Миюки.

— К сожалению, ты прав. Мне необходимо использовать эту не отрегулированную последовательность активации, наполненную посторонними элементами... Это так бесит. Как я и думала, всю мою силу может показать только CAD, настроенный лично Онии-самой.

Она выражала чувства где-то между истерией и кокетливостью, поэтому Миюки уткнулась головой в грудь Тацуи. А он погладил её по голове, словно успокаивая ребенка.

Все, кто видел это представление, не стали подшучивать над ними.

Сила родственников и их слова говорили сами за себя.

Видя такие различия между ними, сгорать от зависти могут только настоящие идиоты.

◊ ◊ ◊

После занятий Тацуя сел в кафетерии и без интереса смотрел на проходящих мимо него учеников.

Довольно странная атмосфера этого помещения была основной причиной притяжения столь большого числа учеников.

Если верить Мари, то в самом начале учебного года наибольшее скопление людей было отмечено именно в кафетерии.

После того, как ученики освоились с планом кампуса, они стали осматривать помещения клубных комнат, центральный двор или пустые классные комнаты, чтобы чем-то занять свободное время.

Ну и со временем в кафетерии уже не наблюдалось такого скопления людей, хотя на его работе это никак не сказывалось.

Его кофе уже давно остыл.

По сравнению с прошлой встречей, ситуация была прямо противоположной.

Единственное, что оставалось неизменным — персона, назначившая встречу.

Тацуя ожидал Саяку, надеясь услышать ответ на свой вопрос.

Хотя юноша и чувствовал раздражение от следящего за ним взгляда, но Тацуя никак на него не реагировал. Он был уверен, что если захочет, то обнаружит свою цель вне зависимости от её маскировки. Но силовой захват цели прямо посреди кафетерия был очень нежелателен, поэтому молодой человек решил не прибегать к насильственным действиям и просто продолжил своё ожидание.

По истечению пятнадцати минут от назначенного времени она наконец-то появилась.

— Я извиняюсь! Не слишком долго ждал?

— Я прочел твоё сообщение, не волнуйся.

Он не пытался казаться вежливым.

На терминал Тацуи пришло сообщение Саяки, в котором было написано, что она опоздает минут на десять.

К тому же, когда он получил это сообщение, оставалось пять минут до намеченного времени. Так как место встречи они выбрали то же самое, ему оставалось лишь ждать её — не важно, десять или двадцать минут. Подобные размышления натолкнули юношу на мысль, что у него громадный запас терпения.

— Вот как? Слава богу. Я уже начинала думать, что бы я делала, если бы Шиба-кун ушёл.

Саяка похлопала себя по груди, явно преувеличивая.

Похоже, и сегодня она была «милой девушкой».

Тацуя склонил голову и подумал: «Чем же именно я вызвал у неё столь большой интерес?»

— Что-то не так?

Саяка была озадачена.

Похоже, на его лице случайно отобразились его мысли.

— Да нет, ничего. Просто когда сэмпай превращается в «милую девушку», то создаётся совершенно другое впечателние, чем когда держит в руках меч.

— Ты на самом деле злюка... Не издевайся надо мной.

Она быстро отвела взгляд.

Тацуя не мог понять, была ли это её естественная реакция, или она просто изображала всё это.

К сожалению, результат стал понятен до того, как он смог сам это сообразить.

— Прости.

Он улыбнулся, извиняясь.

Юноша сделал это нарочно.

Пусть даже он и не был полностью уверен в своих действиях.

— Тацуя... На самом деле обольститель?

— Ну не волшебник точно, по крайней мере, пока что.

Отпив холодного кофе, Тацуя развернулся. Он не избегал взгляда Саяки, а смотрел на силуэт, скрывающийся среди растений.

— Ватанабэ-сэмпай...

Саяка резко вдохнула, увидев её фигуру. Но звук, вырвавшийся при этом, был очень тихим и вряд ли достиг её ушей.

— Ох, Тацуя-кун.

Первой ответила Мари. Но было очевидно, что взглядом она ругала Тацую. Если бы он специально на неё не посмотрел, то она подошла бы к ним незаметно — и лишь так смогла бы скрыть своё присутствие.

— Я тут не прохлаждаюсь.

На такой ответ Тацуи Мари натянуто улыбнулась. Было невозможно сказать, была ли это простая шутка, или он имел в виду, что у него сегодня выходной.

— Не волнуйся, я не собиралась напоминать тебе, что ты член дисциплинарного комитета. Я просто проходила мимо.

Появление Мари было очень неестественным, что Тацуя тут же отметил. Она постаралась скрыть это излишней вежливостью.

— Извиняюсь, если помешала вам. Прости, Мибу.

— Нет, можешь не волноваться...

Ответ Саяки был немного жёстким. То ли это из-за того, что она нервничала, отвечая старшекласснице, то ли из-за негативных личных чувств по отношению к дисциплинарному комитету.

Тацуя чувствовал, что оба предположения были неверны.

Это чувство лишь усилилось, когда он заметил, каким выразительным взглядом Саяка провожала удаляющуюся фигуру Мари.

— Итак, относительно того, о чём мы говорили в прошлый раз...

После того, как Мари покинула кафетерий, Саяка, наконец, вернулась к главной теме разговора.

Тацуя думал о таких вещах, как: «Она говорила, что передаст всё в мои руки...», или «Она специально пришла, чтобы наблюдать, так как...» и «Просто наблюдать, в целом, не зазорно», но не решил озвучивать это вслух.

— Сначала я думала, что просто донести наши идеи до школы будет достаточно.

Её плечо дернулось — похоже, что под столом она сжала руку в кулак.

— Но, как мы и думали, этого мало.

«А она глубоко ныряет», — образно подумал Тацуя.

Она серьёзно так считала? Или всё это из-за того, что он просто заинтересовал её?

Ведь подобные идеи могут вызвать прямо противоположный эффект.

— У тебя есть конкретные предложения для улучшения данной ситуации?

— Ну это... Всё, в плане обращения к нам.

— «Всё» — ты имеешь в виду проведение занятий?

— Ну... как один из пунктов.

— Главным различием между первым и вторым потоками является наличие инструкторов. Сэмпай предлагает школе увеличить число преподавателей?

Это было невозможно.

На самом деле, такое разделение появилось потому, что талантливых людей, эффективно использующих магию, было очень мало.

Система второго потока являлась необходимым злом и помогала обеспечить страну как волшебниками, так и ремесленниками магии.

— Я так далеко не планировала...

Как и ожидалось, в ответ он услышал лишь вялый отказ.

— Или твои предложения относятся к клубной деятельности? На мой взгляд, клубы кэндо и кэндзюцу имеют равные привилегии и доступ к спортивному залу.

Вчера Тацуя провёл расследование и был удивлён результатом: эти клубы занимали спортзал равное количество дней.

— Или проблема в их бюджетах? Ни для кого не секрет, что клубы, связанные с магией, получают большее финансирование, но если сравнивать бюджеты различных школ, то можно заметить, что подобное практикуется и в обычных старших школах.

— Ну... Может быть это... Но, Шиба-кун, разве тебя это устраивает? Всех оценивают по их техническим навыкам. Даже если ты превзойдёшь учеников первого потока в теории магии, обычных предметах, физических возможностях или даже в боевых способностях, то всё равно тебя заклеймят «сорняком» просто из-за плохих технических оценок. Ты действительно способен смириться с этим?

Глядя на Саяку, отчаянно пытавшуюся найти нужные аргументы, Тацуя почувствовал, что он преподнес ей всё слишком жёстко.

Его смирение и сожаления не имели отношения к её мыслям.

Если ты сам хочешь измениться, то зачем использовать свои мысли для уговоров других?

— Конечно, я с этим не смирюсь.

Тогда он должен...

— В этом случае!..

— Однако у меня нет причин изменять школу.

...рассказать о своих собственных мыслях.

— Что?

— Я ничего не ожидаю от этой государственной школы.

Это были его собственные истинные доводы, безо всякого лицемерия.

— Всё, что мне надо, — получить доступ к закрытым данным, расположенным в университетах магии и соответствующих организациях, а потом окончить старшую школу магии. Кроме этих, у меня нет никаких других желаний.

Саяка была ошарашена подобным ответом Тацуи.

— Не говоря о том, что я никого не хочу винить за «использование запрещённых слов, оскорбляющих других учеников, на территории школы» или за незрелость сверстников, посещающих эту школу.

На первый взгляд, в этом комментарии проявлялась критика неправильной идеологии, которая привела к тому, что ученики первого потока относились к ученикам второго потока как к «сорнякам». Но на самом деле это был выговор тем, кто не мог удовлетворить свои собственные ожидания и находил простой выход из ситуации, обвиняя других в своей слабости. Тацуя ясно дал Саяке понять всё это.

— Увы, но у нас с сэмпаем совершенно разные идеологии, — сказав это, Тацуя встал со стула.

— Постой... Подожди секунду!

Он обернулся и увидел всё еще сидящую — или, скорее всего, не сумевшую встать — Саяку, чьё лицо потеряло все цвета. Она подняла голову, посмотрев на него в поисках поддержки.

Её взгляд не был свирепым, скорее уж серьёзным и отчаянным.

— Как... ты можешь так спокойно ко всему относиться? Что поддерживает тебя, Шиба-кун?

— Моя мечта — создать магию гравитационного контроля для термоядерного реактора. Обучение магии не более чем одна ступенька на пути к этой цели.

Лицо Саяки окаменело.

Скорее всего, она просто была не способна понять его слова.

Создание магии гравитационного контроля для термоядерного реактора, совместно с «созданием общей магии полёта» и «разработкой вечного двигателя на основе теории бесконечного инерциального расширения» — всё это более известно под единым названием «Три Великие Загадки системной магии веса».

Грандиозная цель для ученика второго потока.

Но Тацуя и не рассчитывал на понимание, и поэтому не стал продолжать разговор.

Не желая больше тратить время на Саяку, он снова развернулся и ушёл.

◊ ◊ ◊

Неделя прошла в тишине и покое.

Выполняя задачу дисциплинарного комитета по патрулированию, он больше не попадал в засады, неожиданно возникавшие во время недели набора в клубы. Как и предполагала Мизуки, никаких инцидентов не происходило.

Наконец-то Тацуя мог насладиться обычной жизнью ученика старшей школы — ну, по крайней мере, так это выглядело со стороны.

На самом деле это было лишь затишьем перед бурей.

Однажды после уроков.

В то время, когда ученики, состоящие в клубах, направлялись в раздевалки, чтобы снять школьную форму и сдать на хранение свои школьные вещи, а те, кто собирался уходить домой, уже были готовы покинуть школу...

— Ученики, внимание! — из громкоговорителей раздался рёв.

— Что чёрт возьми происходит!

— Чувак, расслабься. И так шум раздражает, ещё и ты тут орёшь.

— Я думаю, что Эрике-тян тоже надо бы успокоиться.

Множество учеников просто не знали, как отреагировать на это.

— Мы извиняемся перед всеми! — из динамиков донёсся тот же голос.

— В первый раз они, возможно, напутали с громкостью.

— Я уверена, сейчас не время говорить об этом.

Тихое бормотание Тацуи достигло острых ушей Эрики, и она тут же вставила своё слово.

«То же самое относится и к тебе, Эрика-тян», — подумала Мизуки, но ничего не сказала.

— Мы, Альянс учеников, желаем прекратить разногласия в стенах этой школы.

— Учеников...

Тацуя повторил слово, сказанное мужским голосом через громкоговорители. Вспоминая разговор в кафетерии на прошлой неделе, он понял, что это радиовещание и есть «попытка улучшения отношения к ним», о которой говорила Саяка. Однако в этом инциденте принимали участие члены политической группы или организации, называющие себя «учениками». Тацуи погрузился в раздумья.

— Мы требуем разговора на равных со школьным советом и группой управления клубами.

— Может быть, тебе стоит кое-куда отлучиться?

Хотя Эрика и не слышала его неприятного бормотания, её бурный голос обрушился на Тацую, который всё еще сидел и смотрел в громкоговоритель.

— Верно.

Мысль Эрики была, в некотором смысле, разумной, и Тацуя на неё не ответил, так как считал её правильной.

— Это неправомерное использование Радио-комнаты. Члены комитета, наверное, уже направляются туда.

Как только Тацуя сказал это, на его персональный терминал, который он носил у себя в кармане, пришло сообщение.

— Хех, вот и оно. Ну, я пошёл.

— Ага, только будь осторожен.

Мизуки встала со стула и сказала это Тацуе беспокойным голосом. Вспомнив, что они в классе не одни, он бегло оглядел всех присутствующих. Здесь было множество учеников, сидящих на стульях или уже стоящих, но немногие из них после услышанного решили покинуть класс. Эти немногие были либо теми, кто заинтересовался сообщением, как, к примеру, Эрика, либо теми, что поддались любопытству и последовали за Лео. Большинство же учеников были обеспокоены и думали, стоит им уходить, или нет.

◊ ◊ ◊

— Ах, Онии-сама.

— Миюки, тебя тоже вызвали?

— Да, Президент сказала следовать к Радио-комнате.

Тацуя встретился с Миюки по пути туда.

Однако они особо не спешили.

— Это работа «Бланш»?

— Не уверен, что они являются членами этой организации, но их методы схожи.

Они продолжили разговор, пока не достигли дверей Радио-комнаты.

Перед дверью стояли Мари, Катсуто, Сузуне, а также члены дисциплинарного комитета и группы управления клубами.

— Ты опоздал.

— Прошу прощения.

Обе стороны обменялись выговорами и извинениями, а затем стали выяснять подробности ситуации.

Скорее всего, Радио-комнату обесточили, тем самым прекратив вещание.

Но они не могли войти, так как дверь была заперта. И их оппоненты смогли каким-то образом завладеть Мастер-ключом.

— Разве это не вопиющее нарушение правил?

Цель оправдывает средства — подобного типа мышления придерживались эти образцовые «ученики».

— Это так. Но мы должны проявить благоразумие, чтобы они случайно не перешли к радикальным мерам.

Хотя Тацуя и говорил сам с собой, но Сузуне всё же ответила ему.

— Даже если мы проявим благоразумие, еще не факт, что они пойдут на уступки. Я считаю, что мы должны проявить жёстость, чтобы покончить с этим поскорее.

Внезапно вмешалась Мари.

«Похоже у нас совершенно разные подходы к ситуации. При урегулировании таких происшествий, эта ситуация самая худшая» — подумал Тацуя.

— Что думает председатель клубов Дзюмондзи?

Вопрос Тацуи вызвал несколько удивлённых взглядов.

Он и сам чувствовал, что вызвал у окружающих вопрос: «Кто ты такой, чтобы подобное спрашивать?», но это было предпочтительней, чем стоять и ничего не делать.

Он не хотел казаться взрослым.

И не планировал полагаться на взрослых при решении этой проблемы.

— Я считаю, что мы можем согласиться на переговоры. Это всего лишь более радикальная попытка того, с чем мы сталкивались в прошлом. Пока мы способны опровергать их претензии, мы должны делать это без создания новых проблем.

— То есть мы будем сидеть и ждать?

— Пока не достаточно сведений, чтобы так говорить. Хоть мы не можем игнорировать преступную деятельность, с другой стороны повреждение школьных помещений тоже является преступной деятельностью, кроме особых случаев. Мы обратились к руководству школы, чтобы перезаписать систему безопасности и открыть дверь, но они отказали.

Другими словами — они не хотят силового решения проблемы.

Идея Катсуто, в конце концов, совпала с предложением Сузуне.

В этом случае им действительно ничего не остаётся, кроме как сидеть и ждать.

Мари направила недовольный взгляд на Тацую, который кивнул головой перед тем как отойти.

Пока никто не следил за его действиями, он быстро достал из кармана портативный терминал и изменил его в режим звонка.

Обстоятельства заставляли их ждать, только вот бесконечно ждать они не могли.

После пяти гудков...

— Это Мибу-сэмпай? Говорит Шиба.

Несколько взглядов устремилось к нему.

— Итак, где же вы сейчас, сэмпай?

Количество взглядов, направленных на него, резко увеличилось.

— Ах, вы же в Радио-комнате, что вполне ожидаемо... Спасибо за ваш труд.

Тацуя нахмурил брови, так как далее в наушниках раздался слишком громкий шум, совершенно не зависящий от динамиков.

Голос его собеседницы просто потонул в голосах стоящих рядом с ней людей, поэтому можно было лишь догадываться, о чём они там говорили.

— Нет, я не думаю что сэмпай дурочка. Сэмпай, оставайтесь спокойной во время разговора... Ах, простите. Тогда давайте перейдём сразу к делу?

Мари и Сузуне, а также еще несколько людей навострили уши, желая услышать каждое слово Тацуи.

— Председатель клубов Дзюмондзи готов к переговорам. Что же касается школьного совета, то мы еще не знаем точно... нет, Президент тоже согласна на переговоры.

Увидев сигнал руки Сузуне, Тацуя сразу внёс корректировки.

— Да, кстати, для начала я бы хотел узнать о месте проведения переговоров. Такие детали как время и дата... Хм, сейчас. Пока школа не вмешается... Нет, я гарантирую свободу сэмпая. Мы не полиция, поэтому не имеем права задерживать учеников... Да, на этом всё.

Тацуя вынул наушники и убрал портативный терминал обратно в карман, после чего повернулся к Мари.

— Похоже, они сейчас к нам выйдут.

— Ты разговаривал с Мибу Саякой?

— Да. Ранее она дала мне свой номер телефона, когда договаривалась о встрече. Не думал, что это будет полезным в такой ситуации.

Стоя за Тацуей, Миюки медленно склонила голову. Хотя никто не счёл её действия неестественным, но Тацуя сразу понял, что его сестра использует свои длинные волосы, чтобы скрыть выражение лица.

— Ты быстро среагировал, неужто ты...

— Ты заблуждаешься.

Тацуя не мог сказать точно, к чему могли привести слова Мари. В любом случае, Миюки ещё плохо разбиралась в ситуации и могла бы в приступе ревности попросту атаковать спину Тацуи.

— Прежде всего, я считаю, что нам следует приготовиться.

Тацуя не повернулся (к Миюки), а сосредоточил внимание на Мари, Сузуне и Катсуто, взывая к их действиям.

— Приготовиться?

«О чём ты говоришь?» — такое было выражение на лице у Мари, смотрящей на Тацую.

«Почему ты спрашиваешь?» — читалось в пустом взгляде Тацуи.

— Я говорю о подготовке к аресту всех тех, кто находится внутри комнаты. То, что они смогли украсть ключи от комнаты, говорит мне о том, что они могут быть экипированы CAD или другим оружием.

— Разве ты не гарантировал их свободу?..

— Я говорил, что гарантирую свободу только одной Мибу-сэмпай. К тому же, я ни разу не упоминал, что веду переговоры в роли доверенного лица дисциплинарного комитета.

Не только Мари, но даже Сузуне и Катсуто были ошарашены словами Тацуи.

И только одна девушка слабо отругала его.

— Онии-сама злой.

— Слишком поздно это говорить, Миюки.

— Хе-хе, ты даже не отрицаешь.

Однако её выговор был произнесён голосом, полным восхищения.

— Кстати, Онии-сама? Ещё не поздно рассказать мне подробности насчёт того, почему ты сохранил телефонный номер Мибу-сэмпай в своём терминале, ведь так?

Её лицо озарялось ослепительной улыбкой, когда она говорила это довольным голосом.

◊ ◊ ◊

— Что всё это значит?!

Было ли это ожидаемо, либо само собой разумеющимся — Саяка начала допрос Тацуи.

Считая её, всего пятеро человек находилось в Радио-комнате.

Как Тацуя и подозревал, у всех были CAD, но не было огнестрельного оружия или мечей.

С точки зрения Тацуи, то, что никто из них даже не предположил, что он мог лгать, выставляло их полными новичками. Результат конфликта был предопределён.

Четверо были арестованы членами дисциплинарного комитета, в то время как у Саяки просто изъяли CAD.

Всё потому, что Мари учла мнение Тацуи.

Хотя он сам полагал, что словесные договорённости абсолютно ничем его не связывали.

Саяка попыталась схватить Тацую за воротник, но он перехватил её за запястья.

Остановив её руки, покушающиеся на его воротник, юноша просто смотрел, как Саяка изливала свои чувства.

— Как ты смел лгать нам!

Глядя на её яростное сопротивление, он немного расслабил руки.

Из-за спины Саяки, всё еще угрожающе надвигающейся на Тацую, раздался голос.

— Шиба не лгал вам.

Саяка дрогнула от тяжелого, сильного голоса.

— Председатель клубов Дзюмондзи...

— Я слышал ваши требования. И я готов начать переговоры. Однако услышать ваши доводы это одно, а соглашаться с вашими методами — совсем иное.

Боевой дух Саяки мгновенно испарился.

Перед тем, кто был ответственен за все внеклассные мероприятия, и перед решимостью Катсуто Саяка могла лишь проглотить своё негодование.

— В этом случае, почему бы нам не освободить их всех? — раздалось вдогонку к предыдущему комментарию.

Миниатюрная фигура встала между Тацуей и Саякой.

Она встала спиной к Тацуе, как будто защищая его.

— Саэгуса? — изумленно спросил Катсуто.

— Маюми, но... — не соглашалась Мари.

Однако Маюми прервала их.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Мари. Но если мы будем разговаривать только с Мибу-сан, то не сможем договориться. К тому же они всё ещё являются учениками школы — они никуда не сбегут.

— Конечно, мы не побежим!

Саяка рефлекторно ответила на слова Маюми.

— Я уже обсудила всё с учителями. Школьный совет берёт всю ответственность за кражу ключей и за несанкционированное использование громкоговорителей.

Маюми обрисовала причину своего опоздания, а также текущие подробности их ситуации.

Несмотря на это Саяка и её компаньоны не выдавали ни следа страха. Но Тацуя полагал, что если бы кто-нибудь мог заглянуть им в души, то много чего бы там обнаружил.

— Мибу-сан, относительно тем, которые мы будем обсуждать — я бы хотела обговорить их с тобой лично. Можешь пойти со мной?

— Ага, без проблем...

— Дзюмондзи-кун, я пошла.

— Я понял.

— Прости, Мари, но я, кажется, украла всю вашу славу.

— Я никогда так не подумаю. Но в реальности всё может так и оказаться. Так что не волнуйся об этом.

— Ну и славненько. Тацуя-кун, Миюки, вы можете идти домой.

— Ну... тогда, Президент, мы пойдём.

После короткой паузы первой, кто пришла в себя, была Миюки.

Следом за торжественным поклоном сестры, безмолвно поклонился и Тацуя, после чего покинул сцену.

↑ Danke — спасибо на немецком языке

↑ Додзё — в современном понимании — место, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах, таких, как айкидо, дзюдо, дзю-дзютсу, кэндо, каратэ. Подробнее тут — http://ru.wikipedia.org/wiki/Додзё

На следующий день Тацуя и Миюки вышли из дому раньше обычного.

Но не затем, чтобы прийти в школу по-раньше; они хотели прибыть раньше на станцию.

Им повезло — они не слишком долго ждали нужного им человека.

— Доброе утро, Президент.

Среди других девушек рост Маюми считается довольно маленьким, но это совершенно не означало, что она будет незаметна в толпе. Даже в толпе она выделялась своей уникальной аурой — её-то Тацуя сразу и заметил.

— Тацуя-кун? И Миюки тоже. Что случилось?

Хотя причина встречи должна быть и так понятна, Маюми совершенно не ожидала встретить их здесь, поэтому её реакция была вполне естественной.

Однако они вовсе не хотели удивить Маюми. Тацуя пропустил формальности и сразу перешёл к главной теме разговора.

— Меня интересует, что случилось вчера, после того, как мы ушли. Не могла бы ты рассказать о результатах твоего разговора с Мибу-сэмпай?

Услышав просьбу Тацуи, Маюми в шоке распахнула глаза.

— Удивительно.

Её голос и лицо также выражали искреннее удивление.

— Тацуя-кун обычно не интересуется делами других людей.

— Если бы это были бы только их дела — я бы не интересовался. К сожалению, судьба решила иначе.

— Что верно, то верно.

Услышав ответ Тацуи, Маюми одобрительно кивнула. Он уже был вовлечён в дела «Альянса учеников». И даже если бы он хотел отстраниться от всего этого, то всё равно не смог бы.

«Тацуя имеет право знать, что происходит», — думала Маюми. Всё равно результаты той встречи будут оглашены завтра утром.

— Они потребовали, чтобы учеников первого и второго потоков воспринимали одинаково. Но они сами не знают, что для этого надо сделать. А если точнее — они хотят, чтобы школьный совет решил за них эти проблемы. Из-за этого весь разговор напоминал серию вопросов и ответов. Перво-наперво, вчера мы только уточняли детали будущих переговоров, и всё свелось к тому, что завтра в актовом зале будет проведено публичное обсуждение этого вопроса.

— События развиваются с поразительной скоростью...

Тацую это известие очень удивило, хотя он и представлял, что в итоге всё к этому и придёт. Так что это не ошеломило его. Изначально Тацуя полагал, что самая эффективная стратегия в таком вопросе — прямое противостояние, даже если некоторые члены этой организации смогут сбежать. Впрочем, его реакция на эти новости была довольно уникальна. К примеру, даже Миюки не могла полностью прийти в себя от столь быстрого развития событий.

— Они думают, что у нас будет мало времени, чтобы подготовиться, но это же можно сказать и о них. Кто на этом форуме будет представлять школьный совет? — спросил Тацуя.

Лицо Маюми расцвело в улыбке, так и говорившей: «Хороший вопрос», и она указала на себя.

— Президент, ты одна будешь выступать?

Голос Тацуи был полон скептицизма, не говоря уже о том, что Миюки всё ещё молчала.

— Ну, Ханзо-кун тоже будет на сцене, но говорить буду только я. Как Тацуя-кун заметил, поскольку времени на подготовку мало, то говорить с оппонентом лучше мне одной. По крайней мере, не беспокоишься, что запутаешься с доводами партнёра по команде. Также я не хочу показаться агрессивной.

— Другими словами, в обычных дебатах ты ни за что не проиграешь?

В ответ на вопрос Тацуи Маюми уверенно кивнула головой.

— Ну, впрочем, есть еще один пунктик...

В тихом голосе Маюми послышались оттенки предвкушения.

— Если они действительно смогут опровергнуть мои аргументы, то разве не будет замечательным то, что они смогут реально помочь школе?

Уши Тацуи уловили в словах Маюми явную надежду. Она хотела, чтобы они сломили её доводы.

◊ ◊ ◊

Как только распространилась новость о том, что завтра будет проведён беспрецедентный форум, так сразу Альянс (сокращение от «Объединение учеников, выступающих за отмену неравенства в школе») развил широкую деятельность.

Конечно, в подобной деятельности было замечено не слишком много людей, но немногочисленные члены Альянса отчаянно искали сторонников до, во время и после уроков.

У каждого из них на руке был белый браслет с зеленой и красной полосой. «Они даже не стараются скрываться? Или вообще не знают, что подразумевает эта эмблема?..», — Тацуя считал правильным второй ответ. Конечно, он не поддерживал идею «незнание законов освобождает от ответственности». Юноша полагал, что отвечать нужно не за свои идеи, а за свои деяния.

Тацуя не планировал вмешиваться в деятельность Альянса, тактику сбора максимального числа сторонников он считал довольно естественной. Юноша знал их истинные цели, но не противился им, так как ему были безразличны все те ученики, которые по своей неопытности будут поддерживать такие идеи, что в конечном итоге столкнёт их в бесконечную пропасть (пусть и подобное решение многие по разным причинам сочтут диким).

С другой стороны, если в подобное будут втянуты знакомые ему люди — Тацуя так же учился в Первой старшей школе и не отгораживался от всех — и их будут пытаться обмануть, то он не будет сидеть сложа руки.

— Мизуки.

За день до форума, после окончания занятий, Тацуя позвал одноклассницу, которая была в замешательстве из-за разговора с молодым человеком, носящим браслет на правой руке и, скорее всего, являющимся учеником третьего года обучения. Мизуки прижимала к груди несколько книг, которые, вероятно, нужны были для занятий в клубе. Факт использования печатных пособий говорил о том, что в клубе Искусства многие разделяли его интересы*. Однако не будем отвлекаться от главной темы.

— О, Тацуя-кун.

Узнав его, Мизуки вздохнула с облегчением. Увидев такую реакцию, можно было предположить, что с ней был проведён довольно долгий разговор.

Сперва Тацуя внимательно рассмотрел старшеклассника. Он был высокого роста и худого телосложения, по его виду можно было сказать, что он обучается боевым искусствам.

Подобные пропорции тела навевали Тацуе некоторые воспоминания.

Без сомнения, именно он убегал от Тацуи после неудавшейся засады во время событий недели набора в клубы.

— Меня зовут Шиба, я состою в дисциплинарном комитете. Если вы продолжите беспокоить других учеников, я буду считать это домогательством. Не переборщите с этим.

Подходя к старшекласснику, юноша не стал выяснять подробности у Мизуки. Но Тацуя решил не спрашивать того о событиях, произошедших во время недели набора в клубы. Он был уверен, что старшеклассник не будет отвечать на подобные вопросы, а давление на него лишь приведёт к нежелательному результату. Так что Тацуя просто встал между ним и Мизуки.

У него на пиджаке так же не было эмблемы цветка.

Его глаза скрывали очки, и казалось, что нужны они отнюдь не для улучшения зрения.

— Понятно, ну тогда я пойду. Шибата-сан, если вы измените своё мнение — сразу же дайте мне знать. Я выслушаю вас в любое время дня и ночи.

Старшеклассник сделал вежливый пируэт рукой и ушёл по лестнице в конце коридора. Тацуя же решил спросить Мизуки, о чём был разговор до его прибытия.

— Он — ас клуба кэндо. Кажется, его зовут Цукаса Киноэ-кун. Так же, как я, он страдает от «сверхчувствительности к духовным частицам», поэтому он хотел, чтобы я присоединилась к его клубу.

Тацуя не ожидал, что Мизуки будет так открыто говорить о своих «глазах». Однако он узнал о её секрете, поэтому особо не удивлялся такому повороту событий.

— Он предлагал нечто вроде обмена опытом? Или я что-то не так понял?

— Нет, Киноэ-сэмпай говорил, что после вступления в клуб кэндо его состояние сильно улучшилось, поэтому он хотел и мне помочь с этим...

— Но это...

Смешно. Тацуя решил всё-таки не озвучивать это предложение до конца.

Но Мизуки также разделяла его точку зрения.

Единственным способом уменьшения вреда от чувствительности к магии было улучшение общего восприятия. Чтобы держать своё восприятие под контролем, необходимо было постоянно тренироваться.

К слову: даже в классах без преподавателей уроки по содержанию очень сильно напоминали эту «тренировку». Абсурдно было думать, что клубные занятия принесут больший результат, нежели сами уроки. Если бы эти клубные занятия проводились под руководством школы... Но преподавателей и так не хватало, о чём и свидетельствовала система первого и второго потоков.

— Я уже много раз отказывала ему, говоря, что меня устраивает то, чего я добиваюсь в процессе обучения.

— Ты права, с этим лучше не торопиться. Лучше идти медленно, но верно.

Мизуки кивнула Тацуе, словно говоря: «Ты прав», и направилась в клубную комнату.

Тацуя же пошёл совершенно в другую сторону. Его мозг работал в бешеном темпе. Цукаса Киноэ случайно встретил Мизуки, у которой были те же проблемы, что и у него — Тацуя не верил в подобные совпадения. Под приглашением в клуб скрывалось нечто больше похожее на «промывку мозгов» Мизуки, которая входила в круг его знакомых. Также следовало принимать во внимание уровень подготовки определённого ученика, который нападал на Тацую ещё до того, как Альянс начал активные действия. Этот ученик третьего года обучения был очень способным. Было ясно, что он сам «промывает мозги».

«Цукаса Киноэ — ас из клуба кэндо».

«Надо бы побольше о нём разузнать», — подумал юноша.

◊ ◊ ◊

После ужина Тацуя не стал отдыхать после школы, а сел на недавно приобретённый электрический мотоцикл.

Он направлялся в храм Якумо.

Он не стал бежать, так как сейчас был день, и на дороге было слишком много машин и пешеходов. К тому же за использование магии без законных оснований могут наказать штрафами и взысканиями. Несовершеннолетние тоже попадали под действие этого закона.

А езда на электрических мотоциклах была узаконена. В 2095 году правила дорожного движения позволяли всем школьникам средних классов и выше получить права на данный вид транспорта. Требования теперь базировались не на возрасте: достаточно было пройти специальное обучение.

Пояс юноши нежно обвивала пара женских рук. А его спина чутко ощущала прикосновения двух сферических объектов. И пусть они всё ещё развиваются, но по сравнению с другими пятнадцатилетними девушками их размер уже превышал среднестатистические показатели (день рождения Миюки был в марте).

Что ни говори, Тацуя довольно спокойно воспринимал данную ситуацию. Всё же Миюки была его кровной сестрой.

Их поездка продолжалась десять минут. И никаких психологически или физически аморальных событий до точки назначения не произошло.

На этот раз его не встречала толпа разъярённых учеников. Всё же целью поездки являлась не дальнейшая тренировка, поэтому надобность грандиозного приветствия отпала сразу после того, как Тацуя договорился по телефону о встрече. Парочка проследовала прямо в храм.

Дом Якумо был стилизован под гражданский коттедж середины двадцатого века. Возможно, здание было как раз из тех времен, но Тацуя и Миюки не могли с уверенностью это утверждать.

Но то, что в храм не проникали лучи солнечного света, скорее всего, к возрасту здания не имело никакого отношения.

Причиной этому был не только внешний вид храма, но и сам интерьер внутри здания. В храме было очень темно. К тому же лунный свет сегодня был скрыт облаками, а свет уличных фонарей не проходил через толстые внешние стены храма.

Было ещё не слишком позднее время, или монахи ложатся спать раньше остальных? В это было сложно поверить, так как никто не слышал о ниндзя, которые рано вставали и рано ложились. Кроме того, они заранее позвонили и запланировали встречу.

Миюки протянула руку навстречу Тацуе. Она не дрожала и не сильно сжимала его рукав. Миюки плохо видела в темноте, в отличие от Тацуи, поэтому можно было не удивляться тому, что, находять в кромешной тьме, она чувствовала беспокойство. Тем более, девушка всего лишь ухватилась за брата рукой. А если бы сейчас возникла какая-нибудь опасность, то Тацуя своей магией с ней бы справился.

Храм не был ни слишком широким, ни слишком узким, поэтому они быстро добрались до вестибюля, ведущего к комнатам монахов. Не было ничего похожего на домофон или дверной звонок — бесспорно, это было сделано специально. Тацуя уже хотел открыть дверь и громко объявить о своём прибытии, как...

— Тацуя-кун, прошу сюда.

Мёртвую тишину вдруг прорезал голос.

Рука, сжимавшая рукав Тацуи, вздрогнула от неожиданности. Юноша лишь беспомощно улыбнулся, чувствуя это. Нет, серьёзно, в подобном возрасте Якумо всё еще играет как ребенок, пугая внезапным появлением из темноты.

В то время как Миюки действительно испугалась, Тацуя ничего особого не почувствовал. Так что план Якумо удался только наполовину — если он действительно это планировал.

Несколько секунд молодой человек размышлял, а не покинуть ли им с Миюки это место, но сегодня он сам напросился на встречу. Так что Тацуя проглотил своё недовольство и прошёл к источнику голоса.

Якумо расслабленно стоял, прижавшись спиной к стене.

Если бы он медитировал в привычной для монахов позе, то его можно было бы с легкостью спутать с ними, но именно одним из них и был Якумо. С момента знакомства с ним Тацуи прошло уже два с половиной года, а юноше всё еще было сложно понять, о чём тот думает.

— Добрый вечер, Сэнсэй. Собираетесь пойти спать?

— О, Тацуя-кун, Миюки-кун, добрый вечер! Я не настолько небрежен, чтобы забыть о встрече и отправиться в мир снов.

Жалоба Тацуи была быстро отбита фразой Якумо. Юноша думал, что тот будет более многословен, поэтому он был немного запутан его ответом.

— Сэнсэй, извиняюсь, что пришли так поздно. Но всё же... если вы не собирались идти спать, то почему у вас не горят фонари?

— А? О, не волнуйся, это всего лишь привычка. Если мне не нужно освещение, я обхожусь без него. Я же всё-таки ниндзя.

Однако Тацуя, похоже, ошибался, думая, что всё это было так задумано, чтобы подшутить над ними. Что бы с ним тут ни случалось, он всегда опасался делать скорые выводы. Именно так думал Тацуя.

Конечно, он не расскажет Якумо о своих мыслях.

Но в целом Якумо понял, что молодой человек хотел выразить. Внимательно посмотрев на брата с сестрой, он внезапно сменил тему разговора.

— И всё же ваши духовные ауры просто поражают своей красотой. И смотреть на них в темноте даже, в какой-то степени, полезно для глаз.

— Духовные ауры?

— Вы называете это пушионовым светом.

Миюки, склонившей голову, Якумо ответил с серьёзным выражением лица.

Щурясь и так слишком узкими глазами, он мог увидеть то, что другие вряд ли смогли бы разглядеть.

— Духовная аура Миюки ярко сверкает и не имеет недостатков, в то время как аура Тацуи чётко покрывает его тело. А если их соединить...

— Сэнсэй.

Тацуя резко прервал развитие темы. Якумо перестал щурить глаза, и его лицо приобрело несколько глупый оттенок.

— Прости, прости. Я и забыл, что об этом не стоит говорить.

— Я тоже был несколько дерзок с вами.

Тацуя чуть склонил голову, говоря о том, что эту тему лучше бы сейчас закрыть. И Якумо не собирался игнорировать это.

— Итак, с чем же вы пожаловали?

— Я бы хотел, чтобы Мастер кое о ком разузнал.

Сказав это, Тацуя рассказал обо всех обстоятельствах, касающихся Цукасы Киноэ.

— Этот ученик третьего года обучения является членом «Эгалит», хотя я полагаю, что он как-то связан и с «Бланш». Только я не могу понять, чего именно хотят добиться «Бланш» используя Цукасу Киноэ.

— «Эгалит» и «Бланш»... Ну, разузнать об этом не так уж трудно.

Таков был ответ Якумо на просьбу Тацуи. Его слова, как всегда, были полны гордости или самоуверенности, но сказанное им звучало вполне естественно.

Конечно, Тацуя знал, что для Якумо вопросы, связанные с расследованием деятельности террористических организаций, работающих в стране, не являются трудными.

— Однако я — монах. Поэтому не могу слишком много говорить на такие темы. К тому же, если тебе нужна информация для глубокого анализа, не лучше было бы спросить Казаму-куна? Тем более, с ним и дочь семьи Фудзибаяси.

— Спрашивать полковника о таком как-то...

— А ну да, твоя тётя может воспротивиться этому.

Немного помолчав, Якумо сам сказал то, о чём по ряду причин не хотел говорить Тацуя.

— В таком случае, я единственный, кто может помочь тебе.

Тацуя молча склонил голову; не в знак признательности за помощь, а в благодарность за понимание его ситуации.

Якумо как обычно помахал ему рукой, как бы говоря, что в поклоне нет необходимости, а затем присел, указывая брату с сестрой, чтобы тоже садились.

Тацуя сел радом с Якумо, а более боязливая Миюки села рядом с братом. Дождавшись этого, монах начал говорить.

— Цукаса Киноэ, ранее известный как Камоно Киноэ.

И начал он сразу с разъяснений.

— Его родители и дедушка с бабушкой генетически не были склонны к магии. На первый взгляд, они «светская» семья, но на самом деле они — ответвление семьи Камо. Несмотря на это, они особо не поддерживают отношения, потому-то это и делает их обычной семьёй. «Глаза» Киноэ-куна скорее всего передались от далёких предшественников.

Казалось, будто Якумо заранее знал, о чём его попросит Тацуя. Глаза Миюки расширились от изумления, а лицо Тацуи не выражало никаких эмоций.

Если бы он каждый раз изумлялся чему-то подобному, то никогда не смог бы так сдружиться с Якумо.

Но кое-что он всё же высказал.

— Мастер, вы что-либо слышали о «личной жизни»?

— Я слышал, что это означает.

Даже не думая о том, что его собственная просьба вторгается в чью-то личную жизнь, Тацуя спокойно порицал Якумо. Но тот оставался спокойным.

Они оба проигнорировали Миюки, которая подняла руку, желая задать вопрос.

— И всё же, как вы узнали, что я захочу узнать о Цукасе Киноэ?

Тацуя изменил свой вопрос, что свидетельствовало о том, что полностью игнорировать свою сестру он всё же не хотел.

А Якумо, учитывая это, тоже решил не возражать внезапной смене темы разговора.

— То, что я знаю о нём, абсолютно никак не связано с твоей просьбой.

— А в чём причина?..

— Пусть я и являюсь смотрителем в храме, но в то же время — нет, не так — когда-то я был ниндзя. Как рыба не может выжить без воды, так и ниндзя не может жить вне бесконечного потока информации. Если надо что-то расследовать — есть эксперты и получше, а я останусь простым наблюдателем.

Тацуя прищурился.

— Вы и про нас узнавали?

Якумо искренне рассмеялся.

— Я пытался, но не смог раскрыть все ваши секреты. Ваша конспирация воистину безупречна. Она заслуживает высокой оценки.

Напряжение в воздухе между Якумо и Тацуей усилилось.

Заметив это, Миюки быстро вклинилась в разговор.

— Сэнсэй, что вы там говорили об отношениях между Киноэ-сэмпаем и «Бланш»?..

Усилия Миюки не пропали даром — Тацуя и Якумо немного расслабились. Никто из них не собирался провоцировать разговор, так что они просто яростно смотрели друг на друга. Нервозность в воздухе так же быстро испарилась.

— Мать Киноэ-куна вышла замуж во второй раз, и её супруг также пришёл с ребёнком от прошлого брака. Этот ребёнок на самом деле является нынешним лидером японской ячейки «Бланш».

Лицо Якумо оставалось безмятежным, только вот его слова такими же спокойными не были.

— Киноэ-кун, скорее всего, поступил в Первую старшую школу по указанию своего старшего брата. Вся эта деятельность — тоже его рук дело... Но что они планируют в итоге — остаётся для меня тайной.

— Понятно...

Слушая слова Якумо, Тацуя многозначительно кивнул.

— Сожалею, что мало чем могу помочь в такой критический момент.

— Нет, эта информация очень полезна.

Тацуя говорил так не просто из вежливости, он и не надеялся получить все ответы тут. Кроме того, информация, позволяющая превратить предположение «кое-кто может быть опасен» превращается в «кое-кто непременно опасен», сама по себе являлась очень ценной. Тацуя уже строил планы на завтрашний день — он был обязан предупредить Мари о том, что за Цукасой Киноэ на время проведения форума следует установить слежку.

Разобравшись в этом, Тацуя внезапно понял, что ему следовало бы обсудить ещё кое-что.

— Кстати говоря, Мастер. Что именно могут разглядеть «глаза» Цукасы Киноэ?

На его вопрос Якумо потёр подбородок и призадумался.

— Хм... Он, скорее всего, может разглядеть выбросы духовных частиц. Но он не способен читать духовную ауру, скрытую в теле волшебника. По крайней мере, он не обладает настолько мощным духовным взглядом, как одна одноклассница Тацуи-куна.

От последних слов Якумо Тацуя сморщился.

— Вы даже о Мизуки разузнали?

Услышав вопрос Тацуи, Якумо лишь загадочно улыбнулся.

— Разве ты не интересовался ею?

Тацуя нахмурился. То, что Якумо так открыто сказал об этом, говорило лишь о том, что Тацуя выдал себя намного раньше. Он был слишком наивен.

Вышеупомянутый интерес не содержал никакого романтического подтекста. Другими словами, Тацуя также опасался Мизуки. Как Якумо и сказал, она действительно могла читать «духовные ауры, скрытые в телах волшебников».

— Результат говорит сам за себя. Но, впрочем, я думаю, что тебе не стоит её опасаться.

Якумо было достаточно и одного вида кислой физиономии Тацуи.

Он больше не смеялся. Его обычный голос и ветряное отношение никак не изменились, но по лицу было заметно, что он уже не шутил.

— Даже если она способна видеть духовные ауры, то вряд ли она может понять их. Если бы она так владела магией, что была бы способна понять твои секреты, то вряд ли испытывала бы проблемы с контролем своих собственных «глаз».

Казалось, что Якумо специально рассказал ему об этом, чтобы он смог расслабиться. Настроение юноши сразу же немного улучшилось.

Пусть Якумо никогда и не говорил об этом, но Тацуя всегда чувствовал то, что он является нетипичным волшебником.

↑ Тацуя поступил в школу, чтобы получить доступ к закрытым данным. Именно это здесь и подразумевается.

Наступил день проведения форума.

Половина учеников школы собралась в актовом зале.

— Удивительно, что здесь так много учеников.

— Думаю, всё это лучше описать словом «неожиданно».

— Довольно многим ученикам нечего делать после занятий... Надо бы обратиться к руководству школы, чтобы улучшили программу обучения.

— Завязывай с подобными шутками, Итихара...

Участники разговора: Миюки, Тацуя, Сузуне и Мари.

Они стояли на краю сцены и осматривали зал. Хаттори с двумя помощниками стоял возле Маюми. На другом краю сцены стояло четверо учеников третьего года обучения. Они находились под пристальным надзором дисциплинарного комитета. Среди них не было Саяки.

— Значит, основные силы где-то в другом месте?.. — прошептала Мари, как будто сама себе. Но только вот это «как будто» значило, что она не разговаривала сама с собой.

— Согласен, — выразил понимание Тацуя, так как думал о том же.

Он внимательно осмотрел зал.

Количество учеников первого и второго потоков было примерно равным. Не обращая внимания на сарказм Сузуне, он всё же невольно поражался тому, что данный вопрос заботил довольно много учеников и первого и второго потока.

Среди них сидело около десяти легко различимых членов Альянса. Ни один из них не участвовал в захвате Радио-комнаты.

— Мы не знаем, что именно они планируют... Так что мы не можем с этим ничего поделать.

Столь очевидные слова можно было даже не произносить вслух.

— Как обычно, мы сможем отреагировать, как только они начнут действовать, и мы сможем понять их истинные цели.

— Полностью уйти в оборону — звучит как-то...

— Шеф Ватанабэ, пожалуйста, не думай, что всё можно решить одной лишь силой... О, начинается.

Возмутившись, Мари хотела что-то ответить, но, услышав слова Сузуне, направила взгляд на сцену.

Формат дискуссии подразумевал диалог, и, разумеется, начинала его сторона Альянса.

— Президент, я хочу задать вопрос о распределении бюджета клубов. По нашим данным, клубы, принимающие участие в магических соревнованиях и имеющие в своём составе большее количество учеников первого потока, получают существенно большее финансирование, нежели клубы, не ориентированные на магические соревнования и состоящие преимущественно из учеников второго потока. Это доказательство того, что ученикам первого потока явно симпатизируют как в обучении, так и в клубной деятельности! Если Президент на самом деле выступает за равноправие между потоками, то я надеюсь, она сможет объяснить эту несправедливость.

— Бюджет клубов распределяют по числу зарегистрированных членов клуба, а также по его достижениям, что решается на обсуждении во время встречи всех руководителей клубов. Щедрое поощрение клубов, связанных с магическими соревнованиями, отражает их хорошие результаты на соревнованиях. Уверена, что все здесь присутствующие понимают, что клубы, успешно выступающие на немагических соревнованиях национального уровня, например футбольный клуб, получают такое же щедрое финансирование. Так что довод о фаворитизме клубов с большим количеством учеников первого потока является обычным заблуждением.

Маюми выбрала стратегию опровержения доводов Альянса, поясняя точку зрения школьного совета.

Стоит сказать, что Альянс не выдвигал никаких конкретных предложений. Они просто настаивали на равном распределении бюджета, но не выдвигали наименования клубов, которые нуждаются в дополнительном финансировании.

Первоначально их целью было убедить Тацую присоединиться к ним.

— К слову, везде в школе к ученикам второго потока относятся хуже, чем к ученикам первого потока. Школьный совет пытается замять и скрыть это!

— Подобную критику мы часто слышим в свой адрес, но вернёмся к делу — вы имеете доказательства по данному доводу? Как я говорила ранее, доступ к оборудованию и распределение материалов одинаково для всех классов от А до H.*

Даже если подобные доводы могли разъярить толпу, на этой сцене они были лишь ничем не подкрепленными теориями. Разбиваясь об аргументы Маюми, их претензии превращались в пустые слова и непроверенные данные, стремительно затухая.

Форум быстро превратился в место, где Маюми единолично высказывала свою точку зрения.

— Я не могу опровергнуть доводы различного обращения к ученикам разных потоков, которые выдвигает Альянс. Однако это лишь выражение чувств превосходства и неполноценности. И это полностью не соответствует ситуации, где привилегированные боятся потерять свой статус и создают в свою защиту систему отбора. Понятия «цветки» и «сорняки» запрещены школой, школьным советом и дисциплинарным комитетом, но, к сожалению, многие ученики ежедневно их используют. Однако проблема не только в том, что ученики первого потока называют себя «цветками» и унижают учеников второго потока, называя их «сорняками». Проблема усугубляется тем, что ученики второго потока уже смирились с этим ярлыком и попали в порочный круг саморазрушения, приходя к мысли, что всё так и должно быть. Подобная проблема действительно существует.

На эти слова в зале послышалось недовольное освистывание, но никто не смог полностью их опровергнуть.

С завораживающей, даже дьявольской, улыбкой Маюми погасила всё недовольство, затем стала более серьёзной: она готовилась защищать свою позицию. Сопротивление Альянса было полностью сломлено.

— Эта стена самосознания и является истинной проблемой. Хотя разница между потоками и прописана в школьной системе, но она только отражает нехватку учителей в стране. Это было временное решение, с учётом всех недостатков. Должны ли все получать плохое образование или половина учеников — полноценное? Школа выбрала второй вариант. У нас различные подходы к ученикам. И этого мы избежать никак не можем. И это должны понимать все ученики, желающие здесь обучаться. Но больше различий в них нет. Возможно, это шокирует кого-то, но оба потока обучаются по одинаковым учебным планам. Хоть подход к обучению отличается, лекционные и практические занятия одинаковы.

Подобному откровению удивился не только Тацуя, но и Миюки. Юноша даже непреднамеренно сказал: «А?», в то время как девушка молча согласилась со сказанным. Увидев это, Сузуне улыбнулась.

— Для внеклассных мероприятий группа управления клубами и школьный совет стремятся поровну распределить права и доступ к различным объектам школы. Нельзя отрицать, что к клубам с большим количеством членов особое отношение. Тем не менее, понимая, что мы должны давать им одинаковые возможности, одно мы игнорировать не можем — все клубы разные. Вот что мы думаем. И мы не стремимся отдать более высокий приоритет внеклассным занятиям, связанным с магией. Члены Альянса только что привели довод, что клубы магических соревнований получают значительное финансирование. Всё действительно так, как они и говорят, только вот это связано с их успехами, как я говорила ранее. Кроме проблемы нехватки учителей, причину разделения учеников на потоки можно чётко объяснить. Я считаю, что каждый может понять проблему, если её детально разобрать. Хотя есть и другие причины, но как мы все знаем — они были вызваны стеной недопонимания, которая выросла, разделив учеников первого и второго потоков.

Снова послышались освистывания.

Но в этот раз они были двух видов. В ответ на свист сторонников Альянса в районе тех мест, где сидели ученики второго потока, возникла аура, пытавшаяся успокоить их, — явный признак перелома ситуации.

— Меня, как Президента школьного совета, совершенно не устраивает текущая ситуация. Я хотела бы найти способ разбить эту стену, вечно приводящую учеников к конфликту. Тем не менее, одни только изменения текущей учебной системы ни к чему не приведут. Если ученики второго потока будут обучаться как ученики первого потока — никаких проблем это не решит. Вы всё равно являетесь учениками нашей школы, независимо от потока. И ничто не заменит ученикам три года, что они проводят здесь.

Эти слова были встречены аплодисментами. Это не были «бурные аплодисменты» — хлопающих учеников было не очень много — но они также не были слишком редкими. Хлопали представители обоих потоков.

Как только аплодисменты угасли, в зал вернулась тишина. Учащиеся, затаив дыхание, ждали следующих слов Маюми, которая возвышалась над трибуной.

Находящиеся на сцене представители Альянса могли лишь бросать на неё взгляды, наполненные беспокойством и завистью.

— Для уменьшения различий в системе без усугубления ситуации, на мой взгляд, нам нужно провести две реформы. Я воспользуюсь данной ситуацией и озвучу вам то, к чему я стремлюсь. Сказать по правде, различия между потоками укоренились и в системе школьного совета. Я имею в виду выбор его членов, помимо самого Президента. При текущей системе все его члены, включая Президента, должны быть учащимися первого потока. И это правило может быть изменено только на ежегодных выборах Президента школьного совета, проходящих при участии всех учеников школы. Я уберу это правило, когда буду уходить со своего поста. И это будет моим последним указом в роли Президента.

Казалось, будто в ответ на эти слова вся аудитория затаила дыхание. Ученики полностью забыли об освистывании и были заняты перешёптыванием друг с другом. Маюми молча ждала тишины, чтобы закончить своё выступление.

— Прошла лишь половина моего срока. Даже делая подобное официальное заявление, я понимаю, что наши сердца и умы невозможно объединить силой. Да и никакие внешние усилия не помогут... Поэтому единственное, чего я добиваюсь, — это улучшения текущей ситуации. Пусть даже незначительного.

Зал взорвался аплодисментами.

Подобная атмосфера была больше похожа на появление идола. Ученики обоих потоков явно поддерживали Маюми, а не Альянс.

Речь Маюми была выше всех предрассудков.

Активисты Альянса действительно стремились к отмене неравенства в школе. Однако подобное реформирование явно не входило в их планы и превзошло их ожидания.

Революционеры никогда не удовлетворятся одним лишь достижением своих целей.

Они хотели своими руками обрести то, к чему стремились.

Такое решение не просто не удовлетворит членов Альянса, а будет настоящей проблемой для тех, кто манипулирует всем из тени.

Более того, одна из групп Саяки никак не планировала останавливаться на этом...

◊ ◊ ◊

Внезапно из-за громкого взрыва загремели окна зала, выведя аплодирующих учеников из их мечтаний.

Мобилизованные члены дисциплинарного комитета приготовились к действиям.

Они даже не ожидали, что их обучение пригодится. Следуя приказу Шефа, они быстро задержали членов Альянса, за которыми велось наблюдение.

Из разбитого окна в зал влетел стержнеобразный предмет.

Как только граната ударилась о пол, из неё повалил дым. Но белый дым так и не смог распространиться — воздух «всосался» обратно, как будто кто-то нажал кнопку обратной записи на видеокассетном плеере. Затем граната снова была выкинута в окно.

Хаттори лишь дёрнул головой, показывая своё недовольство в ответ на благодарный взгляд Тацуи.

Увидев это, Маюми рассмеялась.

Мари вытянула руку в направлении выхода из зала.

Несколько захватчиков в противогазах ворвались в помещение, но из-за различия в боевой силе были быстро подавлены.

Ожидаемое внезапное нападение было подавлено в соответствии с планом, хотя никто и не подозревал, что они будут применять взрывчатку и химическое оружие.

Ситуация была полностью взята под контроль без существенной паники в зале.

— Я пойду проверю здание для практических занятий.

— Онии-сама, я пойду с тобой!

— Будьте осторожны!

Услышав напутствие Мари, Тацуя и Миюки направились к зоне, откуда и послышался звук взрыва.

◊ ◊ ◊

Из-за необходимости постоянного магического надзора школы магии принимали на учительские должности только волшебников.

Первая школа, имеющая большое влияние среди других школ, особенно гордилась своим учительским составом, сплошь состоящим из первоклассных волшебников.

Её силы вполне могло хватить на отражение атаки маленького государства.

Конечно, они понимали, что существует возможность нападения злоумышленников, вот только такого они не ожидали.

Полное отсутствие чувства опасности привело к тому, что охрана слишком расслабилась.

По чёрным стенам и разбитым окнам было ясно, что основной целью атаки было здание обучения практическим навыкам. Тацуя также слышал далёкие звуки, похожие на взрывы небольших бомб. Два учителя пытались потушить горючую жидкость, разлитую по стенам.

— Что, чёрт возьми, происходит? — прокричал проворный парень, ответственный за защиту учителей, как только увидел Тацую.

Пальцы Миюки начали танцевать: она одной рукой оперировала CAD в форме портативного терминала.

Помощник информации Псионов мгновенно развернулся, завершил обработку и активировался.

Вспышку магического света могли видеть только «магистры» — волшебники и инженеры магии.

Трое мужчин, окружавших Лео, были в тот же миг отброшены. Все они были одеты в форму электротехников и определённо не являлись ни учениками, ни служащими школы.

Со стороны казалось, что они наступили на мину, но Лео, стоящий в центре, остался невредимым.

Подобная избирательность и являлась одним из самых больших преимуществ магии.

— Террористы проникли на территорию школы.

Пока Миюки обсуждала сложившуюся ситуацию с учителями, Тацуя быстро ответил на вопрос Лео и посвятил его в детали.

— Чёрт возьми, это довольно серьёзно.

Лео быстро освоился с текущей ситуацией. Его согласие означало его понимание инцидента и готовность участвовать в подавлении террористов.

Прямо сейчас надо было ликвидировать всех врагов.

— Лео, вот твой Хоки!.. О, а вот и подкрепление прибыло.

В это мгновение с другой стороны здания появилась Эрика. Узнав Тацую и компанию, она перешла с бега на шаг.

— Нет повода для беспокойств. У тебя ещё было время в запасе.

— Поводов для волнений было достаточно. Например — как бы не умереть.

— Какого чёрта!.. Блин, сейчас не время для этого. Дай мне мой CAD. Чёрт, да не бросай его!

CAD являлся важной экипировкой и был очень полезен в разгар таких сложных ситуаций.

С ним бы ничего не случилось, если бы он упал на мягкое покрытие теннисного корта. Эрика бросила CAD, понимая это, так что она просто проигнорировала возражения Лео. Хотя, даже если бы он и получил какой-либо урон от падения, она бы проигнорировала и это.

— И кто это сделал? Тацуя или Миюки? — коротко спросила Эрика, окинув беспощадным взглядом стонущих захватчиков, которые пытались отползти.

— Это была Миюки. Я бы не смог так качественно всё сделать.

— Я сделала это. Онии-саме незачем обращать своё внимание на подобные мелочи.

Тацуя и Миюки почти одновременно сказали это.

— Ясно, ясно, я вашей родственной связи прям завидую... А это нормально — отправить их в полёт без какого-либо предупреждения?

— Если они не ученики — можно не сдерживаться.

Спокойный ответ Тацуи тонко изменил направление разговора. Услышав его, Эрика рассмеялась:

— Хаха, а я думала, что старшая школа будет скучным местом.

— Жуть. Теперь понятно, как выглядит кровожадная женщина.

— Заткнись.

Эрика замахнулась правой рукой, но сумела сдержаться и не стала бить специальной полицейской дубинкой.

— Кстати, а что это вы делали в такой час рядом со зданием обучения практическим навыкам?

Как правило, ученики не слонялись здесь после уроков, если только не задерживались на дополнительную практику.

Невинный вопрос без тени угрозы.

— Э? Ну, это, эм, как это бы назвать?

— Ну, э-э-э, как бы, это, как ты там говорила?

К слову, довольно необычно, что они так заколебались.

— Что вы вместе тут делали? — серьёзно спросил Тацуя. Однако никто не знал его лучше, чем Миюки. Как только она увидела, что за его серьёзным выражением лица скрывается дьявольская ухмылка, то сразу поняла, в чём дело.

— Мы, вдвоём? — не скрывая удивление, спросила Эрика.

— Это недопонимание! — не было бы преувеличением описать голос Лео как рёв. — Я просто пришёл попрактиковаться! Эта девка пришла позже!

— Когда я пришла на тренировку, этот наглый идиот уже был тут.

— Кого ты назвала наглым?

— Ах, я понял. Всё ясно. Больше не буду думать об этом.

Тацуя был вполне удовлетворён, вызвав у них такую реакцию, поэтому не было никакого смысла продолжать ссору.

Так что он быстро замял эту тему.

— Вы встречали других нарушителей?

— Учителя оборонялись на другой стороне здания. Так что не удивительно, что там все посторонние уже были задержаны.

Тацуя с восторгом наблюдал за речью Эрики. Она же делала вид, что прошлого всплеска недовольства вовсе не было, и отвечала тяжёлым тоном, в котором не было ни торжества, ни насмешки.

Лео одел CAD так быстро, насколько это вообще было возможным.

— Пусть это и звучит немножко поверхностно, но эти парни в лучшем случае всего лишь третьесортные волшебники. Я просто никогда не тренировался в групповых магических боях.

Лео попытался преуменьшить произошедшее, но сражение против троих оппонентов не было чем-то обычным.

Компетентность сверстников превзошла все первоначальные ожидания Тацуи.

— Эрика, с офисными зданиями проблемы были?

Эрика кивнула в ответ на вопрос Миюки.

— Выглядело так, как будто они давно готовились к этому. Когда я добралась сюда, учителя уже связывали нападавших. Возможно, потому что всё дорогостоящее оборудование находится там.

Большинство значимых вещей хранилось в офисах, поэтому было очевидно, что это заманчивая цель.

К слову: в здании практической подготовки находились лишь устаревшие CAD.

Следовало отметить, что здания были сейсмоустойчивыми и огнеупорными, а также хорошо защищёнными от терактов — они всего лишь немного почернели от взрывов гранат. Даже если здание будет повреждено, это лишь приведёт к изменению расписания уроков на месяц.

То есть, чтобы полностью саботировать школу и не допустить проведение занятий, необходимо было уничтожить важное оборудование, которое трудно заменить за короткий промежуток времени, а также образцы и данные исследований...

— Лаборатории и библиотека!

— Так значит атака здесь — всего лишь отвлекающий маневр? Однако её масштаб намного превышает наши предположения. Похоже, что секретные встречи, направленные на организацию протестов во время форума, были такой же диверсией.

На вопрос Миюки Тацуя лишь покачал головой:

— Я так не думаю. Кто-то использовал Альянс в своих интересах.

«Как жаль», — подумал Тацуя, но решил не произносить вслух. Если обвинить их в этом, не дав и шанса высказаться в свою защиту, возможно, это очень сильно оскорбит тех, кто действительно хотел изменить текущую систему к лучшему.

— Давайте отложим эти мысли в сторону. Каковы наши дальнейшие действия?

Перед ними было три пути.

Первый: разделить силы.

Второй: всем направиться к научному зданию.

И третий: выдвинуться в библиотеку.

— Их цель — библиотека.

План действий выбрал только что появившийся человек.

— Оно-сэнсэй?

Она была одета в пару ботинок на низком каблуке, длинные джинсы и блестящий свитер, скрывающийся под курткой.

Сегодняшний наряд делал акцент на мобильности и сильно отличался от того, в чём она была несколько дней назад.

Блеск ткани свидетельствовал о том, что она, скорее всего, была пуленепробиваемой и защищала от режущих предметов.

Выражение лица Харуки было напряжённым и нервным. Казалось, что перед ними стоит не она, а какой-то другой человек.

— Главные силы врага уже проникли в библиотеку. Мибу-сан тоже среди них.

Три взгляда упёрлись в Тацую.

Однако он смотрел на женщину.

Менее секунды прошло перед тем, как юноша начал говорить:

— Я всё объясню, как только этот инцидент закончится. Вас это устроит?

— Нет, хотя ты всё равно пойдёшь туда. Можно тебя попросить об одолжении?

— О каком?

На лице Харуки была видна её нерешительность, но она не болтала и не тратила впустую драгоценное время.

— Я хотела бы попросить тебя, как школьный консультант Оно Харука. Пожалуйста, дай Мибу-сан шанс. С прошлого года её сильно беспокоило несоответствие статуса ценного спортсмена кэндо и ярлыка ученицы второго потока. Она даже обращалась ко мне несколько раз... А я не смогла ей хоть как-то помочь. И, в конце концов, эти парни переманили её к себе.

— Не балуйте её.

Просьба Харуки, скорее всего, была вызвана чувством профессионального долга.

Однако Тацуя безжалостно ей отказал.

— Пойдём, Миюки.

— Да.

— Подожди, Тацуя.

В ответ друзьям, которые не могли отказать так просто, Тацуя лишь выдал честное предупреждение:

— Излишняя сентиментальность лишь навредит тебе.

Он не мог больше тратить драгоценное время.

Высказав своё зловещее предупреждение, он повернулся к друзьям спиной и побежал.

◊ ◊ ◊

Перед входом в библиотеку продолжали сражаться маленькие группы людей.

Кроме CAD у нападавших также были кинжалы и кое-какое метальное оружие. Среди них была и группа учеников, но большинство из них к школе никак не относились, одним словом — захватчики.

Ученики третьего года, несмотря на отсутствие CAD, смогли сформировать линию обороны благодаря преимуществу в магической силе.

Даже без CAD они могли использовать магию и портативное оружие, чтобы отражать атаки врагов. Не стоило удивляться таким навыкам, так как они были юными птенцами, решившими стать волшебниками. Хотя уместнее их было бы называть юными тиграми, а не птенцами.

Видя это, Лео первым бросился в бой.

— Танк! — с криком он ринулся вперёд.

И у него была причина так кричать.

— У него редкое оборудование, способное различать звуки...

— Онии-сама, во время крика магия сконструировалась и распространилась почти мгновенно?

— Хм, она распространилась постепенно. Такая техника была популярна лет десять назад.

— Этот парень... даже его магия старомодна, — Эрика украдкой съязвила, делая вид, что не знает, что её Гравюрная магия также была распространена в прошлом. К счастью, Лео не расслышал её слов, так как был поглощён боем. Используя CAD, состоящий из перчатки и вамбрейса,* закреплённый на предплечье, он блокировал атаки врага и посылал удары в ответ. Первоначально CAD защитного типа не нуждались в подвижных частях или внешних сенсорах, таких как система распознавания голоса. И всё же... — Так использовать CAD... чудо, что тот ещё на куски не развалился!

— Должно быть, CAD зачарован Укрепляющей магией. Она стабилизирует координаты молекул в определённой зоне. CAD невозможно сломать, независимо от силы удара, пока координаты действительны и внешняя оболочка не повреждена.

— Нечто, что не сломается, какие бы яростные усилия не были приложены. Эта магия ему очень идёт.

Полностью игнорируя Эрику и компанию, стоящую в сторонке, а также их комментарии и насмешки, Лео опрометчиво метался в бою, словно пытаясь смыть чувство стыда.

Его руки, покрытые парой чёрных перчаток, разрушали камни, валуны и лёд, в то время как закалённые посохи из металла и углеродных материалов просто гнулись и ломались под его натиском.

Иногда контакт со скрытой оглушающей дубинкой порождал маленький сноп искр.

Кинжалы, от которых он не успевал уклониться, и дротики, которыми стреляли из скрытых в рукавах пружинных механизмов, лишь отскакивали от его бело-зеленой школьной формы.

— Он так же усилил каждый миллиметр своей одежды. Со стороны может показаться, что он полностью одет в броню.

И это была адекватная похвала магии, в которой он преуспел.

Укрепляющая магия Лео одновременно выполняла создание последовательности активации, проходила стадию вызова последовательности магии и успешно распространялась, поддерживая постоянное обновление магии.

У этих террористов, полнейших новичков в плане ведения боя, даже с их оружием, не было почти никаких шансов как-то пронзить его броню.

Более того, его кулаки, которые должны были иметь определённые пределы человеческого тела, были усилены магией Скорости и Движения и превращались в воистину ужасающую силу полного уничтожения.

За боевую силу его легко бы приняли даже на передовую линию фронта, так как кое-где требовалась сила рукопашного боя, ибо огнестрельное оружие имело ограничения.

— Лео, мы пойдём вперёд!

— Понял!

Тацуя оставил эту зону на попечение Лео.

◊ ◊ ◊

Когда они вошли в библиотеку, их встретила гробовая тишина.

Если Харука была права, то причиной этому было не подавление захватчиков, а поражение оборонявшихся.

Помимо штатных сотрудников в библиотеке присутствовали сотрудники службы безопасности, но, вероятно, и они уже были побеждены.

Основываясь на этом, можно было сделать вывод, что мастерство главного отряда было на порядок выше.

Тацуя временно затаился в вестибюле и стал искать любые признаки жизни.

На первый взгляд казалось, что там никого нет.

Современная магия способна вмешиваться в природные явления, но это сопровождается особыми сигналами, включающими в себя существование явлений и Эйдоса.

Все пользователи современной магии могут подключаться к информационному измерению — информационному проводнику вселенной, платформе, включающей в себя все Эйдосы, наподобие Греческой философской концепции «информации», — для идентификации других Эйдосов.

Тем не менее, немногие могут чётко идентифицировать и различить их.

Отличие Тацуи от других пользователей магии заключалось в невероятной склонности к сенсорным способностям, выраженной настолько сильно, что он мог идентифицировать каждый Эйдос в информационном измерении.

— Четверо в комнате просмотра особых материалов, двое у лестницы и двое наверху...

— Отлично. С Тацуей-куном все засады становятся бессмысленными. Невероятное преимущество в настоящем сражении.

— Что они делают в комнате особых материалов?

— Слишком тихо, если бы они хотели там всё разрушить. Возможно, они пытаются украсть секретные исследовательские материалы, находящиеся в магических университетах. Из этой комнаты они легко могут получить доступ к неопубликованным материалам, которые недоступны в обычных библиотеках, — ответил Тацуя на вопрос Миюки.

Лицо Эрики приобрело угрюмые оттенки.

— Эрика, твоё выражение лица говорит о том, что ты ожидала чего-то другого.

На этот вопрос Миюки Эрика лишь пожала плечами, правда, слишком неестественно.

— Ну потому что-о-о, это же школьное восстание, истинная бунтарская молодость. А сейчас ты говоришь мне, что за всем стоит обычная и скучная попытка хищения исследовательских данных... Не разрушай мои мечты столь неприятной правдой! Вот что я чувствую. Как тебе это?

— Не спрашивай меня. Кстати, твои мечты какие-то необъективные.

— Ты сейчас ответил на свой вопрос.

— Гхм.

Тацуя не мог опровергнуть это. Миюки быстро вклинилась в разговор.

— Ну хватит, давайте поспешим в эту комнату особых материалов. Я разберусь с засадой.

— Неа, оставь эту миссию мне-е-е, — Эрика пропела, что разберется с этой проблемой, и сразу выпрыгнула из укрытия, прежде чем кто-либо смог ей возразить.

Она бесшумно подошла к подножию лестницы.

Её складная полицейская дубинка со встроенным CAD уже была наготове.

Сидящие в засаде в неё же и попали.

Как только дубинка поражала врага, Эрика сразу проходила дальше.

Она молниеносно опрокинула двух противников.

В отличие от брутального подхода Лео, в бою она действовала искусно.

Звук падающих тел союзников наконец-то предупредил охрану наверху о том, что их атакуют.

Один из них кинулся вниз, в то время как другой начал формировать последовательность активации.

Однако, как только Псионы начали мигать, эта последовательность была разрушена.

Волшебник потерял дар речи, увидев, что его магия была уничтожена.

Напряжение в его теле было неестественным, и, спустя секунду, он потерял равновесие и полетел с лестницы.

— Ах...

— Не волнуйся.

Услышав миленький голос своей сестры, Тацуя лишь произнёс два слова и убрал CAD в форме пистолета обратно в кобуру.

Люди обычно корректируют свой центр тяжести, чтобы уверенно стоять на ногах.

Миюки просто была застигнута врасплох тем, что человек внезапно покатился с лестницы. Но именно этого и добивался Тацуя.

Похоже, что его ключица была цела, поэтому он отделается сотрясением и парой сломанных ребер. Вот что Тацуя имел в виду, когда говорил: «Не волнуйся».

Другой же атакующий, экипированный настоящим коротким мечом вместо обычного кинжала нёсся навстречу Эрике.

Это им показалось знакомым.

Он был похож на оппонента Саяки во время демонстрации кэндо. Правое запястье с повязанными зеленой и белой ленточками, вырвалось вперед, желая уничтожить Эрику. Похоже, клуб кэндо был первым, кто поддался внешнему влиянию.

— Блин. Тацуя-кун, мы ведь не должны сдерживаться против учеников?

Её голос немного дрожал, так как она спрашивала в пылу боя.

С учётом разницы в высоте и в физической силе, это могло сильно повлиять на эту тупиковую ситуацию.

— Нет никакой нужды сдерживаться и быть милосердной, — сказал Тацуя и сделал шаг вперёд.

— Ха! Мне не нужна твоя помощь! — остановила его Эрика. — Я легко разберусь с подобным противником, если буду серьёзной, — она усилила давление на врага, а затем быстро отскочила в сторону. Поменявшись местами с потерявшим баланс оппонентом, девушка быстро крикнула Тацуе: — Оставь это место мне!

— Понял!

Парень опасался атаки с двух сторон, поэтому он согнулся.

Однако в глазах Тацуи и Миюки он уже не существовал.

Тацуя с силой оттолкнулся от земли.

Миюки слегка шагнула в воздух.

Юноша отталкивался от стен, в то время как девушка парила в воздухе.

Они оба быстро приземлились на втором этаже.

— Ва-а-ау, — Эрика восхищенно присвистнула, а ученик Альянса лишь раскрыл рот в изумлении. Тацуя и Миюки побежали к комнате особых материалов.

◊ ◊ ◊

Затуманенным разумом Саяка наблюдала за тем, что происходило перед ней.

Перед ней, на единственном терминале с самыми высокими правами доступа к секретным разработкам страны, её компаньоны — члены Бланш — были заняты взломом системы.

Полгода назад их познакомил Цукаса, ас мужской команды клуба кэндо. Но почему-то он не пригласил её в Эгалит, в котором состоял сам, а сразу предложил вступить в Бланш.

Вначале Саяка не планировала нарушать законы или вести какую-либо деятельность за пределами школьной территории. Она помогала им только из-за Цукасы, который часто заботился о ней. Его старший брат, глава японской ветви Бланш, рассказал ей о многом, например, почему различия из-за магического таланта не могут быть решены на территории школы. Она знала об этом, и это являлось основной причиной её беспокойства — отношение к ученикам второго потока в школе.

По правде, Саяка хотела участвовать в форуме. Она не только хотела его посетить, но и мечтала озвучить свою позицию. Цукаса смог убедить её не делать этого, так как она была знакома с деталями всей миссии.

«Что, чёрт возьми, я делаю?, — думала Саяка. — Взяла ключи без разрешения, участвовала во взломе... Действительно ли я должна этим заниматься?»

Её мысли шли в неприятном направлении. Поняв это, девушка быстро заставила себя сконцентрироваться на текущей миссии.

— Однако, если наша цель — упразднить различие в обращении, вызванное магией, то зачем нам нужны передовые магические исследования?

— Старший брат Цукасы сказал, что первым шагом к упразднению и будет публикация этих данных.

«Но какой толк от публикации, если магические теории могут понять только волшебники?»

Вопросы, которые шли друг за другом, снова вышли на передний план.

Людям, которые не могут использовать магию, магические теории ничего не дадут.

В какой-то степени, магические теории основывались на научных теориях, поэтому их и отделяли от других духовных дисциплин, таких как теология, к примеру.

Если люди, которые действительно хотели знать о самых передовых магических разработках, существовали, то разве не они хотели бы использовать магию?

«Нет, исследовательские данные, которые могут принести пользу людям, не использующим магию, существуют, и они находятся здесь...»

Из-за этого она и идёт вперёд. Это и позволяет ей идти по пути, который она выбрала.

Однако, как бы много раз Саяка не повторяла это своему сердцу, она всё равно не могла полностью принять эти слова...

— Отлично, мы проникли, — тихо сказал кто-то.

Он поспешно достал Кубический накопитель, используемый для хранения информации.

На лицах своих компаньонов Саяка разглядела алчность, которая заставила её отвернуться.

Взгляд девушки упал на дверь.

Поэтому она и заметила первой.

— ДВЕРЬ!

Компаньоны Саяки, услышав её крик, обернулись.

На их глазах квадратные двери развалились на части и рухнули на пол комнаты.

— Невозможно!

Встревоженные крики в данной ситуации звучали довольно консервативно.

Объектами с укреплённым Эйдосом намного сложнее манипулировать. Дважды усиленные двери могли выдержать прямой удар ракеты, но были уничтожены магией.

Однако, чтобы получить такой результат, требовалась сложнейшая последовательность магии Веса и Колебания. Никто не мог поверить, что дважды усиленная дверь могла рухнуть так тихо и быстро.

Мужчины замерли от этого вида, оспаривающего их понимание мира. В тот же миг Кубический накопитель разлетелся на куски.

И сразу после этого хакерский терминал рассыпался на составляющие, как будто кто-то перемотал назад время его сборки.

Следом сигнал с Устройства также прекратился, и комната просмотра вернулась в обычное состояние сна.

— Подозреваю, что вас стоит называть индустриальными шпионами? Конец вашим замыслам.

Знакомый силуэт спокойно сказал это, наведя на них правую руку со специализированным CAD в форме пистолета, который поблёскивал при каждом шаге.

За ним грациозно следовала стройная фигура, держа в руке CAD в форме терминала.

Брат и сестра своим видом вызывали восхищение, которое заставляло забыть, что кое-кого поймали на месте преступления.

— Шиба-кун... — тихо прошептала Саяка, в то время как кто-то поднял правую руку.

Они не собирались сдаваться. Один из компаньонов нацелил пистолет на её кохая.

И этот мужчина не являлся учеником Первой школы.

Он вообще не был учеником.

Его направил сюда старший брат Цукасы, их лидер.

И он, специально отправленный их лидером, явно намеревался убить.

Саяка беззвучно закричала от ужаса.

Она хотела остановить всё это, но не могла кричать. Руки словно заледенели.

Она становилась соучастницей в убийстве — Саяка была настолько напугана этим, что её руки бешено затряслись.

Однако пуля, которая могла легко забрать чью-то жизнь, так и не вылетела из дула.

Его правая рука с силой обхватила пистолет — нет, не так — пистолет впечатало в его руку, покрывшуюся фиолетовым свечением.

— Пожалуйста, в дальнейшем воздержитесь от глупых действий. Я не смогу оставаться милосердной к тем, кто хочет навредить Онии-саме.

Её голос был убийственно тих и так же серьёзен.

Словно это произнёс какой-то другой человек.

Она испускала ауру неуязвимости, будто любое действие против неё будет бесполезным.

Её голос разлагал любые попытки сопротивления.

В тот же миг жестокие слова Тацуи проникли в уши запуганной Саяки:

— Вот она, реальность, Мибу-сэмпай.

— Э?..

— Мир, где все будут равны, просто невозможен. Если бы существовал такой мир, то в нём бы полностью обесценились таланты и способности, и тогда в нём бы все одинаково холодно относились друг к другу. Мибу-сэмпай, ты же и сама это понимаешь? Никто не способен одинаково относиться ко всем. Это возможно, только если искусно лгать и вводить других в заблуждение.

Отчаянье Саяки постепенно усиливалось.

В пустых глазах стоящего перед ней кохая она могла заметить слабый лучик...

— Мибу-сэмпай, вас всего лишь использовали для кражи неопубликованных исследовательских данных, хранящихся в магических университетах. Вот она, правда, скрывающаяся за вашими величественными идеалами.

...жалости?

— Почему? Почему всё так обернулось?

Когда Саяка поняла его слова, всё её эмоции вырвались наружу.

— Что плохого в устранении различий? Что плохого в мечтах о равенстве? Различия действительно существуют! Это не просто мои заблуждения. И я их презираю. На меня кидали презрительные взгляды. Я слышала, как они обзывали меня. Что плохого в желании убрать всё это? Ты такой же как и я! Они сравнивают тебя с твоей суперталантливой сестрой. Тебя проведут через все эти унижения и налепят ярлык полного дурака!

Саяка продолжала кричать, слова вырывались из самых глубин её души.

И ни один из этих жалобных криков не достигал Тацуи. Его сердце не отвечало на эти слова. Всё потому, что Тацуя попросту принял все эти доводы за приемлемую реальность.

Поэтому Тацуя буквально понимал «смысл» её слов и «причину» её криков. Перед ним стояла отчаявшаяся девушка. Это было единственной вещью, которую он смог разделить с ней.

Жалость, которую Саяка разглядела в его глазах, была простой иллюзией, навеянной ей крайней подавленностью.

Её крики не могли достигнуть юного мужского сердца, но проникли в сердце юной девушки, стоящей рядом с ним.

— Я никогда не буду презирать Онии-саму, — спокойно сказала она. Однако в её голосе было столько эмоций, что их хватило на подавление криков Саяки — чистая ярость скрывалась под слоями спокойствия. — Моя любовь и уважение к Онии-саме никогда не изменятся, даже если кто-либо другой будет оскорблять или презирать моего брата.

— Ты... — Саяка потеряла дар речи.

Она не могла ни ответить, ни просто обдумать слова Миюки.

— Моя любовь и уважение не зависят от силы магии. В глазах всего мира моя магия многократно сильнее магии Онии-самы. Но это никак не повлияет на мою любовь и уважение к нему. По сравнению с моими чувствами к Онии-саме, все остальные вещи становятся обычными и бессмысленными. Потому что я знаю, что магия представляет всего лишь маленькую частичку Онии-самы.

— ...

— Любой может оскорбить Онии-саму? Для меня это и впрямь невыносимая наглость. Лишь невежественные дураки могут очернять Онии-саму. Но вместе с тем, по сравнению с незначительным числом гнилых людей, существует больше, нет, намного больше людей, которые признают невероятные таланты Онии-самы. Мибу-сэмпай, ты воистину жалкая.

— Что ты сказала?

Её голос стал немного громче.

Но это был безжизненный голос. Он был лишён всех чувств и мыслей.

— Разве нет людей, признавших тебя? Разве все в тебе видят лишь магию? Это не так. По крайней мере, я знаю одного человека, кто так не думает. И ты знаешь кто это?

— ...

— Онии-сама признал тебя. Твоё мастерство меча и твою красоту.

— Это всего лишь внешность...

— Именно так. Но разве внешность не является частью сэмпая, так же, как, к примеру, твоя харизма и характер?

— ...

— Конечно, вполне естественно оценивать внешность. Включая две встречи в кафе и одну во время событий в радиорубке это всего лишь четвёртый раз, когда ты говоришь с Онии-самой. Ты его видела всего лишь четыре раза и думаешь, что он много понял о тебе?

— Это...

— Больше чем кто-либо другой, ты сама ставила себя ниже других учеников и самокритично использовала термин «сорняк».

Её слова были неоспоримы.

Никакого желания отрицать такие аргументы не возникало.

Подобный выговор сильно ударил по Саяке, опустошив её сознание.

Когда её разум застопорился,

когда она потеряла всю волю,

её бездушная оболочка позволила дьявольскому шипению проникнуть в неё.

Хотя в данном случае это больше походило на тихий шёпот кукловода.

— Мибу, используй кольцо!

Он послышался от трусливого мужчины, бесстыдно прикрывавшегося спиной шестнадцатилетней девушки.

И вдруг он закричал.

Дополняя крик, его запястье качнулось вниз.

Сверкнула искра, наряду с плотной завесой белого дыма.

В то же время раздались пронзительные звуки, которые никто не слышал.

Это был фоновый шум Псионов.

Они пытались остановить вызов магии, используя Помехи — Прерыватель Волшебства.

В дыму можно было на слух различить три типа шагов.

Тацуя действовал дважды.

Два удара ладони пронзили дым.

Но его глаза были полностью закрыты.

Послышались два удара по телу вместе с двумя ударами тел об пол.

— Миюки, остановись!

Когда Тацуя отдал такой приказ, последовательность магии Миюки стремительно изменила цель воздействия.

Белый дым собрался в виде торнадо.

Облака пыли были сжаты до размеров шариков для пинг-понга, а затем оказались заперты внутри треугольных ледяных блоков, материализовавшихся из воздуха.

Когда зрению ничто не мешало, было видно троих мужчин, лежащих на земле.

Один из них катался по полу, пытаясь справиться с болью от обморожения.

Двое других, с синяками на лицах, просто лежали без сознания.

— Онии-сама, ничего, что мы дали Мибу-сэмпай уйти? — вслух поинтересовалась Миюки.

У неё не было никаких сомнений, что Тацуя имел скрытые мотивы.

Миюки считала маловероятным, что брат заведёт с кем-то роман, который не был бы очередной шуткой.

Также она ясно понимала, что Тацуя не из тех людей, на которых сильно влияют личные чувства.

— Я не сомневаюсь в твоих навыках, но всегда есть возможность неудачи, когда видимость ограничена. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску, поэтому пусть с Мибу-сэмпай разберётся Эрика.

Кратчайший выход отсюда неизбежно приведёт к Эрике, стоящей на первом этаже. А учитывая текущее состояние Саяки, становилось ясно, что она не будет искать альтернативные маршруты.

— Не думаю, что Эрика заинтересована ею...

— Возможно, только если оппонентом не является Мибу-сэмпай.

Миюки так и не поняла, в чём важность оппонента.

Для неё сражения были тем, чего следовало бы избегать на начальном этапе, но если это становилось невозможным, то победа замещала всё остальные мысли.

Не важно, кто был оппонентом.

Для идентификации противника слова «враг» было достаточно — всё остальное становилось бессмысленным.

Но к слову, с интеллектуальной точки зрения, она признавала, что некоторые люди придавали особое значение своим оппонентам.

— Неужели? В таком случае, у Эрики не должно возникнуть никаких проблем.

Мысленно оставив Саяку Эрике, Миюки начала помогать старшему брату связывать воров методами, созданными специально для террористов.

◊ ◊ ◊

Саяка двигалась бессознательно.

Антинитовое кольцо было её секретной картой, приготовленной специально для побегов.

Обучаясь на «Магистра», она знала характер и ограничения Помех.

Хотя нет, об этом кольце Саяка знала намного больше, нежели обычный волшебник.

Кольцо не обладало силой побеждать других волшебников.

Оно обладало лишь силой вмешательства в магию посредством Помех. У него не было другого предназначения, кроме помощи в избегании магических атак.

«Тебе не победить этого первогодку».

«Я видела такие техники, о которых ничего не знаю».

Когда их лидер давал ей кольцо, он неоднократно предостерегал её.

«Это кольцо используется исключительно для побега».

Глубоко отпечатавшаяся в мозгу сцена и эхо тех мощных слов, звучавших у неё в ушах, заставляли ноги продолжать двигаться.

Позади не было слышно шагов.

Никто её не преследовал.

Глубоко в сердце она понимала, что её товарищи были повержены.

Тем не менее парализованный ум не позволял вернуться и помочь им.

Разум, поверженный провалом плана и обеспокоенный желанием поскорее покинуть территорию школы и добраться до временной базы, гнал Саяку по коридорам и вниз по лестнице.

В этот миг её ноги остановились.

— Сэмпай, как я рада с тобой познакомиться!

Молодая девушка — скорее всего первогодка, так как назвала её «сэмпай» — улыбалась ей, убрав руки за спину.

— Кто ты?.. — настороженно выдавила она.

Однако веселое выражение лица первогодки нисколько не потускнело.

— Первый год, класс Е, Тиба Эрика. Я бы хотела кое-что уточнить. Так, на всякий случай. Ты ведь Мибу Саяка-сэмпай, взявшая серебро в прошлогодних Национальных соревнованиях по кэндо среди девушек средней школы?

Эти слова нанесли Саяке невидимый удар.

Тёмные уголки её сознания и самые глубины сердца поразила боль, словно от удара шиная.

— И что, если это так?.. — подавляя внезапную боль, Саяка смогла ответить.

— Да нет, ничего особенного. Просто хотела удостовериться.

Эрика продолжала держать руки за спиной.

Однако в её стойке не было ни одного слабого места, подходящего для атаки.

Её тонкая фигура, неспособная полностью загородить проход, полностью закрывала все возможные «пробелы», сквозь которые можно было бы пройти.

Также, к слову... пусты ли скрытые за её спиной руки?

В руках у неё точно ничего нет?

— Вдруг возникла передо мной... Ты планируешь остановить меня?

Признаков преследования не было.

Как бы то ни было, для того парня скрыть своё присутствие не составит труда.

Саяка успокоила свои тревожные эмоции и стремилась говорить четко.

Она знала, что шансы вырваться отсюда невредимой были равны нулю с самого начала.

— Куда ты направляешься?

— Не твоё дело.

— Не хочешь отвечать, да?

— Да.

— Переговоры провалились, — радостно заявила Эрика.

И хотя её слова казались немного надуманными, Саяка очень хорошо понимала, что та изначально не планировала её пропустить.

Саяка быстро осмотрелась по сторонам.

К сожалению, в руках у неё не было оружия.

У неё был CAD, но чтобы его использовать, пришлось бы отказаться от Помех.

Уголком зрения она заметила серо-серебристый стержень.

Это была дубинка, принадлежащая одному из компаньонов Саяки.

Размер дубинки не совпадал с тем, к какому она привыкла, но послужит подходящей заменой оружию.

Саяка медленно пригнулась.

И сосредоточила все силы в ногах.

А затем резко прыгнула.

Схватив дубинку, Саяка упала на корточки с готовностью отражать атаку девушки.

Но Эрика всего лишь наблюдала за движениями противницы.

— В подобной спешке нет нужды, я всё равно планировала дать тебе время подобрать оружие...

Саяка покраснела.

Я ради себя тут всё это устраиваю! В попытке скрыть неловкость и смущение, которые выплеснулись из-за её действий, Саяка посмотрела на Эрику и прокричала:

— Уйди с дороги! Иначе так просто не отделаешься!

— Самооборона подтверждена! Впрочем, я никогда и не собиралась оправдывать свои поступки, — крайне возбуждённым тоном сказала Эрика и наконец-то показала свои руки. В правой руке была полицейская дубинка, а в левой — настоящий короткий меч.

Затем она просто выбросила оружие из левой руки.

— Ну что, начнём, сэмпай? — Эрика подняла правую руку.

Саяка также приняла боевую стойку. Оружием она указывала прямо на оппонента, а её правая рука легла поверх левой.

На одной стороне: Саяка, использующая двуручный стиль. На другой стороне: Эрика в изогнутой стойке, использующая стиль одноручного меча.

Матч мгновенно начался.

Их мечи встретились, но звука почти не последовало.

В то же мгновение Эрика замахнулась дубинкой, целясь в район шеи Саяки.

Саяка бешено подняла руку.

Она отскочила назад, машинально приняв оборонительную стойку, и была готова к удару. Но в то же время её противница уже была готова нанести удар сзади.

Уклонившись от удара, Саяка инстинктивно подняла свою дубинку.

Отдача от удара сразу же передалась от дубинки в руки. Саяка была готова к ближнему бою, но Эрика уже вышла из радиуса поражения.

— Персональная магия Ускорения?.. — тихо прошептала Саяка.

Эрика не стала отвечать.

— Тот же стиль, что у Ватанабэ-сэмпай?

Эти слова словно остудили Эрику.

Даже этой секунды колебаний хватило для частичного перелома ситуации.

Эрика, снова начавшая наступление, была вынуждена остановиться из-за пронзительного звука, заполняющего коридор.

Это был псионовый шум, неслышимый ушами.

Видя, как лицо Эрики скривилось от дискомфорта, Саяка сразу пошла в атаку.

Она не давала противнику и мгновения на передышку.

Лицо, лицо, предплечье, тело, косой удар, апперкот, лицо, обратный косой удар...

Это была серия ударов меча, которую не изучают в кэндо, но включающая в себя техники древних стилей кэндо.

Её атаки были быстры, словно выстрелы, и яростны, словно пламя, будто сошедшее из пословицы Фуринказан.*

Но в этот момент псионовый шум прекратился.

Причина была понятна.

Для поддержания Помех необходимо было постоянно вливать Псионы в Антинит.

И если этого не делать, то и шум прекратится.

Шум, наполняющий всю комнату, постепенно затих.

Поскольку Саяка поставила всё на эти удары, поддержка Помех становилась невозможной.

Пока кто-либо мог использовать магию, не важно насколько яростна или мощна была атака, ничто не могло сравниться со скоростью магии.

Эрика понимала это, но не использовала магию.

Возможно, ей просто было недостаточно времени на формирование последовательности магии.

Она была ученицей второго потока, поэтому её технические навыки оставляли желать лучшего.

Но CAD Эрики был специализированным. Он создавался для сражений на высоких скоростях и идеально подходил ей по форме.

К тому же, её магия Гравюры позволяла обеспечить проход Псионам даже под действием Помех.

Если бы она разорвала дистанцию, то смогла бы использовать магические атаки.

Однако Эрика не пыталась выйти из-под атак и не планировала перейти в наступление.

По сравнению с сопротивлением Эрики, действия Саяки можно было охарактеризовать как неуклюжие.

Эрика старалась использовать точные и быстрые движения для отражения каждой атаки.

В её глазах не было и тени волнения. А дыхание оставалось абсолютно спокойным.

Дыхание Саяки, потратившей всю свою энергию на атаку, сбилось раньше.

Через мгновение ситуация снова изменилась.

Атакующая и обороняющаяся позиции поменялись местами.

Эрика уклонилась от последнего удара, а затем молниеносно ударила по дубинке Саяки.

Дубинка, которая изначально была менее прочной, чем боккэн или посох, переломилась в районе рукояти.

— ...

Саяка нерешительно смотрела на полицейскую дубинку, указывающую на неё.

В её глазах ещё пылал боевой дух.

— Подбери это, пожалуйста, — промолвила Эрика, не сдвигая своё оружие.

— ...

Саяка не смогла ответить, так как была не в состоянии осмыслить услышанное.

— Подними короткий меч и покажи мне свою истинную силу. Я сокрушу все женские иллюзии, связывающие тебя.

Не обращая внимания на дубинку перед глазами, Саяка согнула колени, подняла короткий меч, который ранее выбросила Эрика, и приняла боевую стойку.

Следом, как будто что-то вспомнив, она вышла из стойки и положила левую руку поверх правой.

Она сняла блестящее бронзовое кольцо с правой руки.

И бросила его на пол.

— Мне оно не понадобится. Я сокрушу твою технику своей собственной силой.

Саяка сняла свой жакет.

В Первой школе девушки носили жакеты с длинными рукавами.

Теперь руки Саяки были открыты до самых плеч, гарантируя полную свободу движения.

Она направила лезвие меча к небу.

Причём режущей частью меча назад. Этим действием она пренебрегала всеми структурными свойствами меча и лишь увеличивала риск поломать лезвие.

И даже в таком невыгодном положении Саяка не хотела, чтобы её нежелание убивать замедлило скорость лезвия меча. Таково было её решение.

— Понятно.

Они снова стояли друг напротив друга.

— Твои техники имеют те же истоки, что и стиль боя Ватанабэ-сэмпай.

— Не говори о моём мече теми же словами что и о мече той женщины. Мы находимся на совершенно разных уровнях.

Каждая из сторон бросила по одной фразе, закончив разговорную часть.

После этого настала тишина.

Молчание переходило в беспокойство, а тревога становилась настойчивостью.

И когда всё это достигло предела, фигура Эрики внезапно исчезла.

Обмен ударами закончился мгновенно.

Прозвучал металлический звук.

Это невозможно было различить невооруженным глазом, но Саяка действительно смогла отбить одну магически ускоренную атаку Эрики.

Она смогла сдержать первую атаку «длинного меча».

И тем не менее короткий меч выпал из рук Саяки.

В тот же миг она упала на колено и прижала правую руку.

— Мои извинения, сэмпай, но у тебя, похоже, перелом.

— Кость сломана... Но ничего, уверена, ты не сдерживалась.

— Да, сэмпай, ты можешь гордо поднять голову. Ты сражалась на равных с женщиной из клана Тиба.

— Понятно... Так ты член семьи Тиба.

— Это так. Кстати, Ватанабэ Мари также обучалась у нас. Я сама видела, как она проходила финальный экзамен. По чистому мастерству меча я намного опережаю её.

Услышав это, Саяка наконец-то улыбнулась.

Короткой, беззаботной улыбкой.

— Это так?.. Хотя, как проигравшая, я не имею права о чём-то просить, но не могла бы ты вызвать для меня носилки? Я чувствую, как теряю сознание, ах...

Саяка начала заваливаться.

Эрика бережно её подхватила.

Она нежно прошептала на ушко бессознательной Саяке:

— Не волнуйся, сэмпай. Твой вежливый кохай заберёт тебя отсюда.

◊ ◊ ◊

— Ты хочешь, чтобы я нёс Мибу-сэмпай?

Услышав естественный вопрос Тацуи, Эрика лишь кивнула головой, ни о чём не думая.

— Да всё в порядке, она не тяжёлая.

— Не в этом дело.

— Тебе сейчас даётся особое право — обнять красивую девушку, так почему бы тебе радостно не воспользоваться им?

— У меня нет никакого желания радоваться такому банальному факту... Да и не о том речь.

— Знаешь, меня всегда беспокоил один вопрос. Тацуя-кун, ты вообще не интересуешься девушками? Ты что, другой ориентации?

— Что ты подразумеваешь под ориентацией?

— Гей!

— Не шути так. Я уже сказал, что не в этом дело. Мы легко можем вызвать носилки, так почему мне надо нести её?

Миюки весело рассмеялась при виде этой сцены.

Преодолевая нарастающую усталость, Тацуя пытался понять логику Эрики. Но в мыслях он уже смирился с тщетностью этой затеи.

— Потому что Мибу-сэмпай будет очень рада!

Тацуя перестал отвечать.

Хотя он по-прежнему считал, что предложение Эрики нелогично, но уже понял, что убедить её при помощи логики почти невозможно.

Кстати говоря, разговор подошёл к концу.

— Разве это не чудесно, Онии-сама? Её ранение не тяжелое, но чем быстрее ей окажут помощь, тем лучше. И быстрее всего будет, если Онии-сама понесёт её. К тому же нет никакого смысла продолжать разговор. Ведь твой оппонент — Эрика.

— Подожди, Миюки, что это значит?

— Ты права. Ладно.

— Подожди, Тацуя-кун, что это за принцип — бить лежачего? Вам не кажется, что немного коварно вдвоём наваливаться на меня?

— Хи-хи, я вообще-то помогаю тебе, Эрика.

— Ложь! Наглая ложь!

Миюки весело улыбалась, слушая крики Эрики. Этот разговор был для Тацуи не больше чем фоновыми звуками, он аккуратно поднял Саяку, плавно, без каких-либо колебаний.

Хотя выглядело это так, будто он сам не знал, нужна ли сила для этого действия.

— Хм, Тацуя-кун, ты способный, как и ожидалось.

Почему-то Эрика выразила своё мнение и несколько раз кивнула. Тацуя посчитал, что, ответив на её слова, лишь потратит впустую время, поэтому решил сразу начать движение.

Бессознательное лицо Саяки выглядело так, будто она смотрела приятный сон.

◊ ◊ ◊

Узнав о захвате террористов в библиотеке из своего портативного терминала, глава мужского дивизиона кэндо, Цукаса, понял, что сейчас должен связаться со своим старшим братом, главой японского отделения Бланш, и получить последующие указания. И это нужно сделать как можно быстрее.

На самом деле его старший брат был сводным от второй женитьбы отца. Однако Цукаса всегда ему верил, пусть даже они не были братьями по крови. Между ними не было никаких неловких чувств — сразу со времён свадьбы. Как они достигли такого понимания — он уже и не помнил.

Всякий раз, когда он думал об этом, сразу же переключался на что-либо другое. Как только Цукаса вспомнил об этом, то сразу же покачал головой. Сейчас нужно думать совсем о другом. Использовать беспроводной интернет было слишком опасно. Он не опасался быть подслушанным — просто не хотел использовать такой простой вид связи, но столь критическая ситуация не оставляла ему выбора. Подобное мышление было понятным, так как любое сообщение, посланное по кабелю или беспроводным способом, могли перехватить.

Цукаса не ожидал препятствий при выходе со школьной территории. Несмотря на критическую ситуацию, положение не шло ни в какое сравнение с военным временем или с периодом гражданской войны. О перестрелке на территории школы не могло быть и речи. Люди, никак не связанные с клубами, должны были проходить сложную регистрацию, но никаких препятствий ученикам не создавалось.

Цукаса так решил, основываясь на своих предположениях, но, к несчастью для него, судьба имела другие планы.

— Неужто Цукаса из клуба кэндо? Домой идёшь?

Как только он пытался проскочить главные ворота, кто-то окрикнул его сзади.

И это не был его друг. По голосу он не мог определить кто это.

Когда он повернулся, перед ним оказался смуглый парень среднего роста, которого спокойно можно было описать одним словом — невоспитанный. Как и Цукаса, он обладал крепким телосложением и большим телом. Он так же с третьего года обучения, и на запястье носил эмблему дисциплинарного комитета.

— Тацуми... Эм, разве клубная деятельность не была отменена из-за беспорядков? Поэтому я направляюсь домой!

Если он будет запинаться и плохо лгать, то у него будут проблемы. Сознательно приказывая телу подчиняться, Цукаса ответил ему ровным голосом.

— Разве? Ну да ладно. Клубная деятельность действительно отменена во всей школе.

— Вот и я о чём. Поэтому...

Прощай. Это слово уже срывалось с кончика языка, но Цукаса не получил шанса сказать его.

— Подожди секундочку. Есть ещё кое-что, о чём бы я хотел тебя спросить.

Его сердце забилось быстрее.

— О чём?

Едва успевая скрыть сомнения, Цукасе удалось подделать изумленное выражение лица.

— Да, у меня есть парочка вопросов к тебе.

Голос Тацуми буквально разжигал беспокойство Цукасы, который чувствовал, что этот человек знает всё, что он делал до этого.

— У нашего Шефа есть удивительная техника.

Внезапно нить разговора полностью поменялась — по крайней мере, так казалось — но чувство опасности с самого начала не угасало ни на миг.

— Манипулируя потоками воздуха с добавлением некоторых смесей, она может создать сыворотку правды, не используя запрещённые препараты.

Цукаса кое-как подавил крик, готовый вырваться из горла.

Однако он всего лишь тратил своё время.

— Не придуривайся, Цукаса. Ты ведь знаешь, о чём я говорю? У нас уже есть доказательства того, что именно ты стоял за беспорядками.

Цукаса не отвечал.

Пусть он и был учеником второго потока со слабыми техническими навыками, но, благодаря интенсивным тренировкам в кэндо, он был уверен в своей магии Скорости. Они оба выглядели довольно крупными, и Тацуми был одним из учеников третьего года, способным на серьёзное ускорение, но Цукаса был уверен, что у него преимущество в скорости бега.

Казалось, что он всё просчитал, но его плану снова не суждено было сбыться.

— Цукаса-сэмпай! Пожалуйста, пройдите с нами! — раздался мрачный, но сильный голос. А сам владелец голоса стоял прямо у него на пути.

— Саваки... Чёрт возьми, почему вы оба тут? — хрипло прокричал Цукаса.

«Когда начались беспорядки, они оба должны были быть в библиотеке. Так что, чёрт возьми, два члена дисциплинарного комитета тут позабыли?»

Мысли Цукасы были вполне понятны.

— Разве ты не заметил? Наша работа заключалась в наблюдении за тобой с дальнего расстояния с небольшой помощью Сенсорной магии дальнего действия. Мы бы потратили много времени, если бы ты не откололся от остальных, но, в конце концов, мы поняли твой план.

Из-за радостных объяснений Тацуми, стоящего позади него, Цукаса принял решение прорываться отсюда силой.

Путь для побега проходил через Саваки. В подобной ситуации возвращение на территорию школы — чистое самоубийство.

К слову, даже если Саваки все ещё был второгодкой, он специализировался на магии ближнего боя, называемой Магией Боевых Искусств. Безоружный Цукаса против него не имел и шанса — по крайней мере, в ближнем бою.

Цукаса убрал шарф, повязанный на правой руке.

Там располагался браслет бронзового цвета. Антинитовый браслет.

Он активировал Помехи.

Цукаса знал, что подобным распространением волн Помех он предупредит их союзников о его расположении. Однако у него не было времени думать об этом. Самым важным для него был побег из этой ловушки и установка связи со старшим братом — эти мощные порывы преобладали в действиях Цукасы.

Он кинулся навстречу Саваки, начавшему морщить брови. В нынешние дни Магическими боевыми искусствами называли техники, которые использовали магию для усиления физического тела, для использования мощных боевых способностей. Если магию невозможно было использовать, Саваки не должен был иметь и шанса одолеть кэндоиста, даже если он безоружен. Думая об этом, Цукаса кинулся на Саваки.

Но тот легко уклонился от его рубящего удара.

А затем нанёс яростный удар сбоку. Локоть Саваки глубоко погрузился в живот Цукасы.

— Цукаса, идиот, я не думаю, что ты сможешь понять, — сочувственно сказал Тацуми рухнувшему на землю Цукасе.

— Саваки — трудный противник, даже безо всякой магии. Многие люди неправильно понимают меня, считая, что эти парни ни на что не способны без магии и что они и шага без такой необязательной вещи, как магия, ступить не смогут.

Цукаса не мог ответить — он мог лишь стонать от боли. Не говоря ни слова, Саваки надёжно связал его.

◊ ◊ ◊

В лазарете все слушали историю Саяки.

Её правая рука нуждалась в лечении, поэтому лучше было бы не давить на неё. Пусть школьный доктор запретил разговоры, но Саяка сама хотела поведать свою историю.

Маюми, Мари и Катсуто также присутствовали при этом. Кукловод Киноэ Цукаса был схвачен, а беспорядки — подавлены, но истинные цели атакующих всё ещё оставались неизвестными. Внешкольные захватчики были схвачены и переданы в полицию учителями, а благодаря действиям школьного совета, дисциплинарного комитета и группы управления клубами, вражески настроенных учеников это не коснулось.

В настоящее время Цукаса был не в том состоянии, чтобы его можно было допрашивать. С учётом этого, признание Саяки становилось единственным надежным источником информации, поэтому-то и не стоило удивляться присутствию Маюми и других.

Историю Саяка начала с того, как её впервые познакомили с будущими компаньонами.

В прошлом году, как только Саяка поступила в школу, она начала общаться с Цукасой. В то же время в рядах клуба кэндо появилось много сочувствующих им учеников. И не только из клуба кэндо — даже ученики из магических клубов имели схожее мышление. Большим шоком стал истинный масштаб данной деятельности — она намного превосходила ожидания Маюми и компании. Больше всех, вероятно, это ударило по Мари. Маюми, Мари и Катсуто поразились этим откровениям по-разному.

— Прости, я никогда не думала, что такое могло произойти, но...

Эрика пристально смотрела на моргающую Мари.

Однако у неё не было времени волноваться из-за этого взгляда.

— Мибу, ты сказала правду?

Услышав нерешительный вопрос Мари, Саяка где-то на секунду опустила голову. Подняв её обратно, она спокойно кивнула и стала отвечать в столь же спокойной манере:

— Думая об этом сейчас, я понимаю, что, скорее всего, в средней школе я была слишком горда прозвищем «красавица из клуба кэндо». Как только я пришла в эту школу, увидела невероятное мастерство магии и меча Ватанабэ-сэмпай во время недели набора в клубы. Я хотела взять у тебя персональные уроки, но была отвергнута, и это сильно по мне ударило... Я не смогла оказаться твоим оппонентом, потому что была ученицей второго потока. Как только я подумала об этом — то сразу потеряла всю мотивацию.

— Подожди... Постой секунду. Ты говоришь о прошлогодней неделе набора в клубы, когда я переборщила во время уроков кэндзюцу? Я помню тот инцидент. Я не забыла, что ты хотела поединка со мной. Но я не помню, чтобы отвергла тебя.

— Это нормально. Люди не понимают, что чувствуют те, кому отказали, — в ироничной манере Эрика сделала выговор Мари, стоящей с мрачным выражением лица и опущенной головой.

— Эрика, помолчи немного.

Но Тацуя её остановил.

— Чего? Тацуя-кун, ты тоже на стороне Ватанабэ-сэмпай?

— Я просто хочу, чтобы ты услышала её рассказ до конца. Можешь сколько угодно обдумывать или дискутировать об этом, когда услышишь всю историю целиком.

Услышав упрёк, Эрика состроила недовольную гримасу, но затем успокоилась.

После короткого периода тишины, Саяка мучительно продолжила:

— Сэмпай, ты сказала, что я не могу быть твоим оппонентом, поэтому я не должна тратить своё время и найти кого-нибудь своего уровня... Услышать такое от уважаемого сэмпая сразу после поступления в школу...

— Стой... Нет, подожди минутку! Ты всё не так поняла, Мибу.

— Э?

— Я действительно так сказала. «Прости, но моё мастерство меча не может сравниваться с твоим, поэтому не теряй своего времени и найди более достойного противника», — вот что я имела в виду. Разве не так?

— Э, но это... Тогда, получается...

— Вот почему я сказала, что «не могу быть твоим соперником». В искусстве меча ты намного сильнее меня.

У Саяки от таких слов отвисла челюсть, а Маюми повернулась к Мари и спросила:

— Погоди, Мари. Я правильно тебя поняла: ты отвергла просьбу Мибу только потому, что она была намного сильнее тебя?

— Именно так. Также правдой является то, что я сильнее её, если буду использовать магию... Техники, которым я обучалась, были эффективны в связке с магией. Я прошла физическую и оружейную подготовку, чтобы понять, как мне более эффективно использовать свою магию. Но я не смогла бы выстоять против Мибу в чистом бою на мечах.

— Так это... с самого начала... было моим заблуждением?..

В лазарете повисла неловкая тишина.

— Чувствую себя идиоткой... Я эгоистично, неправильно истолковала намеренья сэмпая... так опустилась...

Только жалобы Саяки пронзали тишину.

— Я не думаю, что всё было напрасно.

Пока Тацуя не разбил всё это своими словами.

— Шиба-кун?.. — Саяка подняла голову и посмотрела прямо на юношу, который продолжил говорить расплывчатым тоном:

— Так сказала Эрика, после того как увидела твои техники, сэмпай. По мнению Эрики, ты сейчас намного сильнее, чем та «красавица кэндоистка», которая взяла серебро на соревнованиях средней школы. Возможно, это звучит очень грустно, но ты смогла найти новые силы, пришедшие от твоего негодования и ненависти. Но неоспоримым является и то, что твоё мастерство меча, Мибу-сэмпай, улучшилось под действием твоей самоотверженности и трудолюбия. Ты не была поглощена ненавистью и не пала в глубины отчаянья — весь прошедший год ты тренировала себя до выхода на следующий уровень. Так что я не думаю, что ты потеряла время зря.

— ...

— Многие обстоятельства делают нас сильнее. Существует несметное количество причин заниматься трудной работой. Ты действительно потеряешь время зря, если откажешься от всех тех часов тяжёлых тренировок и результатов, которых ты достигла, ведь так?

— Шиба-кун... — Саяка смотрела на Тацую, и её глаза наполнились слезами. Однако сейчас она улыбалась. — Шиба-кун, у меня есть просьба.

— Какая?

— Можешь подойти ко мне немного поближе?

— Достаточно?

— Еще чуть-чуть.

— Хм...

Атмосфера полностью изменилась: от прошлой, напряжённой, атмосферы не осталось и следа.

Однако,

— Да, прошу.

она быстро

— Просто встань рядом и не двигайся.

снова наполнилась нервозностью.

Саяка крепко схватилась за одежду Тацуи и уткнулась лицом ему в грудь.

— А-а-а, а-а-а-а-а...

Всхлипывания быстро переросли в громкие рыдания.

Прижимаясь к груди Тацуи, Саяка громко ревела.

Все смотрели друг на друга в смятении, видя, как Тацуя молча держал её за тонкие плечи. Миюки молча опустила голову.

Наконец-то успокоившись, Саяка начала объяснять всё, что знала о Бланш — организации, стоящей за деятельностью Альянса.

— Всё так, как ты и предполагал, Онии-сама.

— Настолько точно, что даже скучно.

— Такова реальность, Шеф. Однако реальные проблемы только впереди, — произнёс Тацуя, готовясь наметить следующие действия.

— Тацуя-кун... ты планируешься драться с ними?

— Не совсем. Я не собираюсь с ними драться, Я собираюсь уничтожить их.

Заметив нотки беспокойства в голосе Маюми, Тацуя ответил ей прямо, используя самые простые для понимания слова.

— Это слишком опасно! Ты уже и так сделал для учеников слишком много, — первой возразила Мари.

Даже в пределах территории школы Мари была той, кто частенько разрешал «горячие проблемы», поэтому у неё было очень острое чувство опасности, что было вполне естественным.

— Я тоже против. Ты должен оставить решение внешкольных проблем полиции, — серьёзно покачала головой Маюми.

Однако...

— То есть мы должны разгласить детали о попытке ограбления Мибу-сэмпай и передать её под юрисдикцию суда по делам семьи?

Маюми окаменела и не смогла вымолвить и слова.

— Понятно, значит ты не хочешь, чтобы вмешивалась полиция. Но и не можешь это всё просто так оставить. Чтобы в будущем нечто такое не повторилось. Не так ли, Шиба? — пылающий взгляд Катсуто был направлен прямо в глаза Тацуи. — Твои противники — террористы. Ты умрёшь, если утратишь бдительность. Ни я, ни Маюми, ни Ватанабэ не можем позволить ученикам нашей школы идти на такой риск.

— Конечно, — но, несмотря на это, Тацуя не проигнорировал его взгляд и мгновенно ответил: — С самого начала я не планировал просить помощи ни дисциплинарного комитета, ни группы управления клубами.

— Ты планировал пойти один?..

— Такой был план.

— Я пойду с тобой.

Услышав мгновенный ответ сестры, Тацуя улыбнулся горьковатой улыбкой.

— Я тоже.

— И я.

Эрика и Лео также сделали шаг вперед, намереваясь примкнуть к битве.

— Шиба-кун, если ты делаешь это из-за меня, то прошу, одумайся. Как и сказала Президент — просто оставь всё полиции. Всё нормально, меня накажут по заслугам. Но если Шиба-кун будет ранен из-за меня, то я не смогу пережить это, — Саяка сразу же попыталась остановить его, но выражение лица Тацуи было не очень дружелюбным.

— Я делаю это не ради Мибу-сэмпай.

Эти холодные слова сразу остановили Саяку, в результате чего она опустила голову.

— Я заинтересован в этом, как человек, жизнь которого оказалась под угрозой террористов. Я буду истреблять все источники угроз, направленных на Миюки и меня. Это является моим высшим приоритетом.

Намеренно ли он сказал всё это, чтобы Саяка не чувствовала вины? Очень сомнительно, судя по его выражению лица. Миюки понимала чувства брата, а Лео, Эрика, Маюми и Мари решили, что он говорил искренне, от чистого сердца.

Его пронзающего, леденящего душу взгляда было достаточно, чтобы убедить их в этом.

В нём не было злобы, не вскипал боевой дух — просто обычное желание уничтожить террористов. Перед уверенностью Тацуи — или, быть может, решимостью — даже Катсуто не мог ничего добавить.

— Однако, Онии-сама, как мы полностью уничтожим штаб Бланш? Они, скорее всего, уже эвакуировались с временной базы, о которой говорила Мибу-сэмпай, поэтому у нас не осталось зацепок.

Только Миюки могла спокойно продолжать разговор с братом.

— Это так. Цукаса-сэмпай, скорее всего, думает так же. Вместо того чтобы говорить, что у нас не осталось никаких зацепок, стоило бы понять, что у нас их вовсе не было с самого начала.

— И что же нам тогда делать?

Хотя у них на руках не было никаких улик, Миюки, без тени тревоги на лице, продолжала спрашивать брата.

— Когда пытаешься понять неизвестное, проще всего спросить это у того, кто знаком с проблемой.

— Кого-то, кто знаком с проблемой?..

— У тебя есть идеи, Тацуя?

Тацуя не ответил на вопросы Эрики и Лео. Он просто открыл дверь.

— Оно-сэнсэй? — Маюми ошеломлённо улыбнулась при виде Харуки в брючном костюме.

— Не могу поверить, что была настолько наивна, пытаясь скрыть своё присутствие от любимого ученика Якумо-сэнсэя... — выдавив улыбку, беззаботным тоном сказала Харука. Подразумевала она, конечно, Тацую.

Апатичный Тацуя удивлённо ответил:

— С самого начала вы и не старались скрыть своё присутствие. Благодаря той лжи, которую вы мне говорили, я теперь не могу сказать, когда вы говорите правду.

— Возьму на заметку.

Тацуя приветственным движением пригласил её войти, и Харука медленно подошла к койке.

Она наклонилась и встретилась взглядами с сидящей на койке Саякой.

— Выглядишь неплохо...

— Оно-сэнсэй...

— Прости, что ничем не смогла тебе помочь.

Саяка покачала головой, и Оно-сэнсэй положила руку ей на плечо и посмотрела ей в глаза. После короткой паузы она направила взгляд на койку.

— Харука-тян, ты знаешь, где располагается база Бланш?

«Ты к кому обращаешься?» — Оно-сэнсэй решила воздержаться от её нормальной игривой манеры.

— Харука-тян?

— А? Тацуя, ты не в курсе?

Сам вопрос был очевиден, но, получив подобный ответ, Тацуя размышлял, как истолковать его.

— Наши одноклассники предпочитают звать её так. Харука-тян тоже не возражает.

— Не все, а только определённые парни. Тацуя-кун, не дай себя запутать.

— Эм...

Неожиданная драма быстро разрядила напряженную атмосферу в комнате.

«Чем вызывать рост напряжённости, неправильно обращаясь к кому-либо, лучше уж действовать по-другому», — подумал Тацуя. Во всяком случае, такое объяснение он как-то мог принять.

— Тогда... Оно-сэнсэй.

— Ты можешь звать меня Харука-тян, если пожелаешь.

Он не мог поверить, что даже в таком затруднительном положении эта женщина была столь игрива. Тацуя мог лишь подавить своё раздражение.

— Оно-сэнсэй, учитывая ситуацию, перейдём к делу.

— Как всегда бесчувственный.

— ...

— Гхм...

Непроницаемый взгляд Тацуи был довольно груб, не важно, как это смотрелось со стороны, но после короткого кашля — довольно преувеличенного — Харука сменила позу.

— Кто-нибудь, достаньте карту. Так будет намного быстрее.

Тацуя молча достал информационный терминал и выставил экран в режим карты.

Харука также достала свой терминал — более изящным и вежливым движением, нежели Тацуя — и включила режим передачи данных.

После получения сигнала на карте появилась светящаяся точка.

— Это же прямо под нашим носом!..

— Они провоцируют нас?..

Причина возмущения Лео и Эрики заключалось в том, что до логова врага можно было за час дойти пешком.

Изображение было переведено в режим детального макета.

Это была холмистая местность, за пределами города, недалеко от заброшенных химических заводов.

— Было подтверждено, что завод был укрытием Эко-террористов, которые оставили его, когда бежали оттуда, — Тацуя читал дополнительные примечания. — Они вернулись туда, не выдав себя сотрудникам правоохранительных органов.

— Они из той же группы?

Несмотря на их вопрос, все мысли Мари и Маюми можно было увидеть на их лицах.

— Завозились ли туда токсичные материалы?

— Хм, судя по нашим данным, никакого биохимического оружия там нет.

Услышав комментарий Катсуто, Харука кивнула головой.

— Добраться туда не составит труда.

— Они засекут нашу магию?

— Даже если и засекут, то не будут менять свои планы. Скорее всего, они засели там и ждут нас.

Тацуя называл себя «кем-то, кто был вовлечён» не потому, что все жертвы были учениками Первой школы. Террористы намеревались захватить неопубликованные магические данные и техники. Из-за этого его личная техника могла также стать целью террористов. Тацуя сделал такой вывод, основываясь на засаде Цукасы Киноэ, который проверял эффективность его техники.

— Будем прорываться с главного входа?

— Этой тактики противник меньше всего ожидает.

Тацуе больше не требовалось ничего говорить. Когда Миюки озвучила подобные слова, они оба уже разработали свою стратегию.

Катсуто согласился с ними.

— Приемлемая тактика. Я подготовлю автомобиль.

— Э? Дзюмондзи-кун, ты тоже пойдёшь?

Вопрос Маюми, скорее всего, отобразил мысли Тацуи.

Катсуто определённо не являлся человеком, который будет препятствовать своим подчинённым только для того, чтобы самому отправиться на поле боя.

— Это обязанность семьи Дзюмондзи, которая входит в Десять главных кланов. Но, прежде всего, я также являюсь учеником Первой школы, поэтому я не могу просто так на это закрыть глаза.

— Тогда и я тоже...

— Саэгуса, ты не можешь пойти.

— Маюми, ситуация станет проблемной, если Президент школьного совета не будет доступен.

— Я поняла...

Объединённой силы двоих людей еле хватило, чтобы убедить Маюми принять их предложение.

— Тогда, Мари, ты тоже не можешь идти с ними. Враги все ещё могут скрываться где-то на территории школы. Если Глава дисциплинарного комитета оставит свой пост в такое важное время, то это может создать сложности.

Теперь была очередь Мари неохотно принимать такие условия.

Полностью игнорируя двух девушек, сверлящих друг друга взглядами, Катсуто посмотрел на Тацую.

— Шиба, ты выдвигаешься немедленно? Если мы потеряем время, то будем вынуждены сражаться в темноте.

— Нам не потребуется много времени. Битва закончится до заката.

— Ты так думаешь?

Катсуто, возможно, разглядел что-то в непреклонном отношении Тацуи.

Потому и не стал задавать дальнейших вопросов. Он покинул лазарет, сказав, что пошёл получать машину.

— Я понимаю, что Президент и Лидер группы управления клубами — члены Десяти Главных Кланов... Но откуда Харука-тян получила все эти данные?

— Поговорим об этом попозже. Пойдём.

Чрезвычайно стремительный вопрос Лео был, как обычно, отклонён Тацуей.

Следуя за Миюки и Тацуей, Лео и Эрика покинули лазарет.

Большой джип был припаркован на стоянке за школьными общежитиями.

И кое-кто уже занимал переднее пассажирское место.

— Йо, Шиба.

— Кирихара-сэмпай.

— Ты не очень-то и удивился.

— Нет, я очень удивлён...

Первое, что его шокировало, так это форма приветствия, хотя это могло быть вызвано цветком, который свисал с его губ.

— Эй, бро, я иду с тобой.

— Как пожелаешь.

Тацуя совершенно не мог понять, о чём думал Кирихара, произнося подобные слова.

Дневной свет всё ещё был ярким.

Тацуя сел в джип, и его сестра с друзьями последовали за ним.

↑ Используется английский алфавит, в наименовании классов (A, B, C, D, E, F, G, H).

↑ Вамбрейс: часть латного наруча — защита предплечья (от французского avant-bras).

↑ «Будь быстр как ветер, спокойн как лес, свиреп как огонь и нерушим как гора». Подробности пословицы тут.

Мир утопал в кроваво-красном цвете.

Большой внедорожник отражал лучи заходящего солнца. Его бешеная поездка по городу закончилась сносом ворот, которые вели к фабрике.

— Хорошая работа, Лео.

— А-а... пустяки.

— Чёрт возьми, это выматывает.

Внезапно Лео попросили в момент столкновения усилить Укрепляющей магией внедорожник, несущийся на скорости сто километров в час, что поглотило все его внутренние резервы.

— Шиба, ты главный. Командуй.

Тацуя принял полномочия и ответственность, предложенные Катсуто, без каких-либо возражений.

— Лео — оставайся здесь и охраняй главный вход. Эрика — помогай Лео и позаботься обо всех, кто попытается сбежать.

— Их можно не задерживать?..

— Рисковать не стоит. Просто вырубай всех. Кирихара-сэмпай и Глава клубов, зайдите с заднего входа. Миюки и я зайдём с парадного.

— Понятно.

— Так, давайте сделаем это. Я позабочусь обо всех убегающих.

— Тацуя, будь осторожен.

— Миюки, не переусердствуй.

Лео и Эрика согласились с условиями и не показывали никакого недовольства.

С клинком в руке — но в ножнах — Кирихара побежал вдоль здания, и Катсуто не торопясь последовал за ним.

Тацуя и Миюки направились на неосвещённую территорию фабрики такой же легкой походкой, как будто они входили в магазин.

◊ ◊ ◊

Врага они встретили намного раньше, чем рассчитывали.

Не прячась от них, Тацуя бесстрашно вышел к противникам, стоящим ровными рядами в центре комнаты.

— Добро пожаловать! Рад встрече с тобой, Шиба Тацуя-кун! А эта принцесса наверняка твоя сестра Миюки-кун, ведь так?

— А ты, скорее всего, глава ветви Бланш? — холодно спросил Тацуя человека, раскинувшего руки в преувеличенно приветственном жесте.

С виду ему было лет тридцать. Он был необычайно молод для такой работы.

Мужчина носил очки без оправы, был худощав и высок. По внешнему виду его можно было принять за какого-нибудь учёного или адвоката.

— О, простите мою грубость. Как ты только что и сказал, я — глава Японской ветви Бланш, Цукаса Хаджимэ.

По мнению Тацуи, в этих словах не было никакого давления. В его понимании, этот человек производил впечатление интеллектуала неудавшейся революции.

Однако, видя его нелепые жесты и слыша гипнотизирующий голос, можно было почувствовать скрытые в глубине его души тёмные эмоции.

— Вот как?

Тацуя не дрогнул, хотя и видел дикие выходки своего оппонента. Не имело значения, к какому из семи кругов Ада он относился — Тацуя уже привык к любому из них. Ему не нужно было устанавливать связь между этим человеком и Цукасой Киноэ из клуба кэндо, поэтому он просто задал этот вопрос, а затем твёрдо кивнул головой.

Пусть он и не выразил этого словами, но его действия сразу показали его намеренья — Тацуя вытащил из кобуры серебряный CAD.

— Хм, CAD. Я думал, что ты придёшь, по крайней мере, с огнестрельным оружием. А ты довольно смелый. Идешь напролом без какого-либо прикрытия. Не важно, что ты являешься волшебником — тебя можно легко убить пулями!

— Я не волшебник.

Реакция Тацуи на такую точечную угрозу была совершенно не той, на которую рассчитывал удивлённый лидер Бланш.

— О, вот значит как. Ты всё ещё ученик. Я и забыл такие детали, после того как увидел тебя в живую.

— Ты говоришь слишком много. Ну, для подстрекательства всех твоих людей, стоящих сзади, вполне хватает и твоей точки зрения.

— А для своих лет ты довольно неплох. Такое сквозное мышление в твоём возрасте делает тебя чересчур жёстким. Такими темпами ты очень быстро повзрослеешь.

Нелепая жестикуляция и тон голоса. И такие бредовые слова.

Но, к слову сказать, Тацуя совершенно не планировал выслушивать бред Цукасы Хаджимэ.

— В любом случае, я рекомендую вам сдаться. Бросайте оружие на пол и руки за голову.

— Ха-ха-ха-ха, разве «сорняки» сильны в магии? О, прости, я не должен был использовать запрещённые слова. Но, откуда такая уверенность? Если ты думаешь, что магия вершит всё и вся — ты сильно ошибаешься.

Когда он рассмеялся, дикая аура, окружающая Хаджимэ Цукасу, казалось, усилилась в несколько раз, следом он поднял правую руку.

Слева и справа от него около двадцати членов Бланш разом вскинули своё оружие.

Кроме пистолетов у них были штурмовые винтовки и полуавтоматическое оружие.

— Я дам тебе ещё один шанс, чтобы решить всё мирно. Шиба Тацуя-кун, присоединяйся к нам. Я слышал от своего младшего брата, что ты можешь использовать Помехи без Антинита. И я очень заинтересован в этой способности. Мне пришлось потратить много сил и средств, чтобы подготовить сегодняшние события. Много времени и ресурсов ушло на подкуп всех тех учеников, которые подчинялись мне. Мне очень неприятно, что все эти усилия пошли насмарку, но если ты присоединишься к нам, то я готов пересмотреть своё отношение к этому.

На его лице сияла легкомысленная ухмылка, скрывая дикость за маской праведности. Это лицо ввергло бы Миюки в ужас, если бы рядом не было Тацуи. Если бы его не было с ней, то её волосы давно бы встали дыбом от вида этого человека.

— Вот какая у тебя цель. Как я и ожидал, ты заставил Мибу-сэмпай сблизиться со мной и приказал своему младшему брату напасть на меня, чтобы протестировать силу моих Помех?

— М-м-м, мне нравятся умные детишки. Но понимание всего этого и решение вломиться сюда без какой-либо подготовки всё равно показывает, что ты всё ещё ребенок. И всё же дети могут быть упрямыми. Даже если они знают, что у них нет и шанса на победу — они всё равно не соглашаются с этим фактом.

— И что с того?

— Да... Ну что, тогда давай пойдём другим путём.

Его движения больше походили на движения уличного актера, нежели ученого.

Он подбросил свои очки в воздух, убрал рукой волосы со лба и устремил свой взгляд в Тацую.

— Шиба Тацуя — стань нашим товарищем!

Глаза Цукасы Хаджимэ испускали странное свечение.

Все эмоции стёрлись с лица Тацуи, и его правая рука, держащая CAD, упала, как будто все силы покинули его.

— Ха-ха-ха-ха, теперь ты один из нас!

Цукаса Хаджимэ перестал скрывать эмоции, которые прятались в нём. Аура вокруг него не вызывала уважения или восхищения, но она всё равно была достойна лидера.

— И первым делом я попрошу тебя казнить свою маленькую сестрёнку своими же руками! Умереть от рук любимого брата — наверное, самое заветное твоё желание!

Он больше не играл на публику. Он стал тем, кто отдаёт другим приказы.

Воистину, он подчинил многих людей.

Его кривая улыбка показывала абсолютную уверенность в собственных способностях.

— Закончим спектакль... Любой, кто увидит тебя, будет смущён твоим поведением.

Однако вызывающие слова Тацуи разбили его гримасу.

— Внесистемная магия Психического вмешательства — «Злой глаз». Несмотря на такое благородное название, её сущность заключается в том, что свет, исходящий из глаз, рассылает гипнотизирующие волны, и, используя скорость света для преодоления пределов сенсорных возможностей человека, непосредственно влияет на противника, используя магию колебания световых волн. Это всего лишь метод промывания мозгов, навык, который можно провернуть и с проектором — гипноз. Эта способность не требует каких-либо инструментов и позволяет контролировать сознание человека в течение дня. До формирования Нового Советского Союза после обширных исследований этой способностью активно пользовалась Беларусь.

Даже магия не требовалась — слов Тацуи было достаточно, чтобы заморозить своего оппонента.

— Память Мибу-сэмпай, скорее всего, была переписана так же.

— Онии-сама, но тогда...

Тацуя кивнул без какого-либо выражения на лице.

— Ошибки в памяти Мибу-сэмпай были слишком большими, чтобы быть естественными. Подобный результат мог получиться, если она что-либо не так поняла. Однако такие недоразумения должны были раствориться и уйти со временем.

— Ты... презренный негодяй.

Рот Миюки проговорил это фривольное предложение.

Скорее всего, огонь ярости растопил в ней лёд.

— Ты... как...

Цукаса Хаджимэ застонал, говоря так, будто он боролся с астмой. Дикая улыбка исчезла с его лица. Без неё он превратился в обычного хрупкого учёного, который отдавал приказы, но не желал лично замарать руки.

— Скучный.

Тацуя не выбирал выражения.

— Используешь правую руку, чтобы скинуть очки и отвлечь внимание от левой руки, которая манипулирует CAD. Ты думаешь, что подобные дешёвые трюки сработают на мне? Пока я вижу последовательность активации, я могу понять, какую магию ты используешь, и легко разрушить её. Для такой лёгкой магии достаточно убрать маленький кусок последовательности активации. Без гипнотической составляющей Злой Глаз всего лишь световое шоу.

Тацуя уже потерял интерес к этому мошеннику, чьи трюки были раскрыты.

— Как это возможно?.. Сделать подобное... Да кто, чёрт возьми, ты такой?..

— Кстати говоря, «ты» относится к нам обоим? Твоя многословность не согласуется с твоей чудовищной маской.

Наконец, Цукаса Хаджимэ понял.

Лицо и мускулы Тацуи ослабли только после того, как он полностью нейтрализовал магию Цукасы Хаджимэ.

С самого начала, этот парень никогда не видел в Цукасе Хаджимэ равного.

Он не видел Цукасу Хаджимэ как человека. Его особенности, имя, личность, даже сознание были несущественны для этого молодого человека. Цукаса Хаджимэ наконец-то понял это.

Он видел в нём всего лишь «врага», «помеху».

И сейчас, определившись в своих действиях, ему осталось лишь устранить эту помеху.

— Огонь, чёрт возьми! Стреляйте!

На царственные или величественные речи не было времени.

Он даже не обратил внимание на запутанные взгляды своих товарищей, нет, не так — подчинённых.

Поглощённый примитивным животным страхом, Цукаса Хаджимэ отдал приказ — стрелять на поражение.

Но...

— Ч-что за...

— Что за чертовщина?

Ни одна пуля не была выпущена в цель.

Паника охватила всю комнату.

Различные пистолеты, винтовки и полуавтоматика с грохотом развалились на куски.

Как только мужчины нажали на курки — всё их оружие рассыпалось на составляющие.

В центре этого ужаса лишь Цукаса Хаджимэ предпринял попытку к бегству.

Ни один из его товарищей не последовали за ним.

— Онии-сама, пожалуйста, следуй за ним. Я тут справлюсь.

— Понял.

Тацуя зашагал вглубь фабрики.

Толпа сразу расступилась перед ним.

Юноша не обращал на них никакого внимания — он смотрел лишь на убегающего Цукасу Хаджимэ.

Если бы они дали ему пройти, то оставшиеся члены Бланш могли бы усесться и ждать своего ареста.

Но один из них вытащил нож и бросился к Тацуе.

Как только он сделал это...

— Глупый плебей.

Обычно её голос был очарователен и мил, но сейчас он приносил лишь отчаяние.

— Накажи их слегка. Эти люди не стоят твоего внимания.

— Да, Онии-сама.

Статуя, полностью покрытая инеем, наклонилась и упала между беседующими братом и сестрой.

◊ ◊ ◊

Только один из них посмел поднять руку на Онии-саму.

И этот глупец уже был заморожен.

Однако для неё подобный уровень мести был достаточным, но в то же время неудовлетворительным.

Достаточная причина.

Неудовлетворяющий результат.

Перед тонкой фигурой юной девушки стояло две шеренги мужчин, неспособных двигаться.

Ментально и физически.

Пол покрылся сплошным слоем инея.

Единственным нетронутым местом был маленький круг, в центре которого стояла юная девушка.

Белый туман превратился в торнадо.

Резко похолодало.

Она подняла правую руку.

В этой реальности она стояла словно Королева Льда и вершила свой суд над проклятыми.

— Вам... очень не повезло.

Её голос совершенно отличался от обычного.

Однако эти слова, наполненные величием, карой и властью шли вразрез с её внешностью.

— Если бы вы не подняли руку на Онии-саму, то я была бы милостива к вам.

Ледяной воздух всё прибывал.

Холод постепенно проникал в их тела.

Лица мужчин были искажены ужасом и отчаянием.

— Я не столь милосердна, как Онии-сама.

Белый туман поднялся до уровня шеи.

— Молитесь. Молитесь, чтобы сохранить свои жалкие жизни.

Ледяной воздух, покрывающий их с головы до ног, создал этот мрачный вид.

Магия Замедления частиц на широкой площади «Нифльхейм».

Приглушённые крики пронзали этот глубокий туман.

◊ ◊ ◊

Никто не ждал в засаде.

Тацуя понял, что его противник больше не собирался разделять свои силы.

Для юноши, способного засечь любое присутствие, засады были бессмысленны.

В следующей комнате его ждали оставшиеся десять членов террористической ячейки.

С десятью штурмовыми винтовками наперевес.

Тацуя нажал на курок CAD, ещё на подходе к комнате.

Физические объекты не являлись препятствием для магии.

Тацуя мог свободно манипулировать двумя видами магии. Первой была магия типа «Разложение», способная превратить винтовки в их составляющие.

Можно было снова услышать панические крики.

При помощи сенсорной способности, его магия могла разложить не только последовательности магии, но также и последовательности активации. Но это был побочный эффект от совершенно иной магии.

Определить конструкцию и разложить её.

Пока физический объект существовал, Тацуя мог по своему усмотрению перевести его в набор сигналов и затем переписать или же стереть его основу.

Если это было информационное тело, то он вполне мог разобрать его на составляющие части.

Это была одна из самых сложных мысленных магий, которая могла непосредственно вмешиваться в информационную конструкцию.

И, поскольку он был рождён с такой способностью, Тацуя не мог использовать другую магию.

Он мог лишь использовать имитационную или теоретическую магию.

Его Зона расчета магии была полностью подчинена этими двумя сложными магиями.

Однако сегодня он не нуждался в других магиях.

Этой первой несравненной магии уже хватало для захвата инициативы на поле боя.

У противника в руках не было никакого оружия.

Тацуя прошёл вглубь комнаты, но его встретили не пули, а пустой смех совместно с неслышимым звуком.

— Ну как тебе это, волшебник? Это — истинные Помехи.

Этот дикий смех больше не нёс в себе ту тьму, что могла поглотить чье-то сознание.

Нелепый смех Цукасы Хаджимэ был лишь прикрытием.

Он был загнан в угол; единственное, что поддерживало его волю, — бронзовый Антинитовый браслет на правом запястье.

Все остальные мужчины также носили похожие кольца на пальцах.

Антинит был военным ресурсом с ограниченными зонами добычи.

Эти зоны располагались на территории древней империи Ацтеков, где-то на территории руин Майя, в центральном Тибете, в горах Шотландии и частично на высоких равнинах Ирана.

Другими словами, только на территориях древних цивилизаций, обитавших в горах, могли производить Антинит.

Это напоминало промышленные товары, которые могли производиться на большой высоте.

— Похоже, ты подготовил большое количество Антинита, — тихо сказал Тацуя. — Твой заказчик — отколовшаяся группа сепаратистов Украины-Беларуси, которую поддерживает Великий Азиатский Альянс.

Их лица дрогнули.

Его уже утомила вся эта ситуация.

Назвать их третьесортными злодеями — сильно переоценить их.

И снова, их реакция как нельзя лучше подходила им.

— Убить его! Волшебник без магии — обычный ребёнок!

Ввязываться в рукопашный бой — слишком утомительно, поэтому Тацуя поднял правую руку и снова нажал на курок CAD.

У него не было пистолета. Но он мог создавать пулевидные проекции, которые действовали подобно лазеру или электрически заряженным частицам.

Поэтому, каждый, кто был ранен таким выстрелом, падал на пол, заливая его кровью.

На них появлялись всего лишь две точки — спереди и сзади.

Такая крошечная точка, размером с иглу, разрывала нервы и полностью проходила сквозь бедро.

Тацуя продолжал нажимать на курок.

Раны появлялись на плечах и ногах мужчин, падавших слева направо.

На линии огня, образованной последовательностью магии Тацуи, части, формирующие человеческое тело, включая кожу, плоть, нервы, кровь, кости и клеточную структуру, были разложены на молекулярном уровне, создавая точечное отверстие.

Он был способен переписать малую часть всего Информационного тела.

Это была одна из самых сложных техник в современной магии. В противовес такой ценной способности Зона расчета магии Тацуи была полностью сфокусирована на этой технике, в ущерб всем остальным.

— Почему?

Как много раз этот человек произнёс сегодня эту фразу?

Глупо было рыться в памяти и вспоминать ответ на этот вопрос.

— Почему ты можешь использовать магию, несмотря на Помехи?

Помехи относились к Внесистемной магии, способной создавать псионный шум, который прерывал создание магии другими людьми. Псионный шум, созданный Антинитом, создавался для вмешательства в формирование последовательности магии.

Тацуя попросту разложил его структуру и изменил колебание.

Помехи были лишь препятствием на пути последовательности магии. И именно это препятствие и растворил своей магией Тацуя.

Но это не все.

Этот мужчина, использующий «Злой глаз», даже не смог понять этого.

Он уже хотел заняться им, не тратя времени на какие-либо разъяснения.

И тогда стена за Цукасой Хаджимэ разлетелась на куски.

Мелькающая сталь отражала свет во все стороны, образуя искры серебристого цвета.

Это было лезвие магии Колебания «Звуковой меч».

— И-и-и-к-к-к!

Вильнув бёдрами, Цукаса Хаджимэ отпрыгнул в сторону в испуге.

Его место занял Кирихара Такэаки.

Выглядело это так, как будто он вошёл с заднего входа и просто прорубил тут проход.

— Йо, ты позаботился обо всех этих ребятах?

Ответа не было.

До того, как Тацуя дал своё согласие, Кирихара кивнул несколько раз.

— Неплохая работа, бро. Итак, кто этот парень?

Кирихара пренебрежительно взглянул и указал пальцем на мужчину, который съёжился у стены.

— Это Цукаса Хаджимэ, лидер Бланш.

— Этот парень?..

Кирихара мгновенно изменился.

Ярость, буквально льющаяся из каждой клетки его тела, заставила Тацую прерваться.

— Это был ТЫ! Ты обманул Мибу!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Видя яростное приближение Кирихары, то ли от желания сражаться, то ли инстинктивно, Цукаса снова заполнил комнату псионовым шумом, оказавшимся намного сильнее, нежели ранее.

Первоначально «Звуковой меч» Кирихары должен был стать бесполезным против Помех такой мощи.

Однако...

— Из-за тебя Мибу!

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Тупой край лезвия меча Кирихары срезал часть руки Цукасы Хаджимэ от локтя до кисти с надетым Антинитовым браслетом.

Катсуто появился в отверстии, которое проделал Кирихара.

Он немного нахмурился и стал манипулировать CAD в левой руке.

Это был Общий CAD, по виду напоминающий портативный терминал, наподобие того, который был у Миюки.

После небольшой задержки все пять чувств получили удар...

Резкий запах горящей плоти сопровождался остановкой кровотечения и криков.

Цукаса Хаджимэ, обмочившись и с пеной у рта, потерял сознание.

Улаживание ситуации было возложено на Катсуто.

Действия Тацуи и компании в лучшем случае могли быть истолкованы как чрезмерная самооборона, в худшем случае — как неправомерное использование магии, причинение вреда и покушение на убийство, но рука закона их не тронула.

Власть Десяти Главных Кланов была больше власти судебных органов.

Как только стало известно, что на талант в современной магии влияет генетическая предрасположенность человека, как нечто само собой разумеющееся, были приняты меры для укрепления крови.

Это означает, что для стран, в которых на протяжении последних лет магия систематически классифицировалась как форма государственной власти, уже существуют отличия от эпохи, когда магия ещё была неизвестна.

Конечно, это относится и к этой стране.

Результатом стало формирование новой группы для наблюдения за магией в стране.

Это были Десять Главных Кланов.

Их истории менее ста лет, так что их место в иерархии было по-прежнему неустойчиво.

Однако дело в том, что вокруг семей, называемых Десятью Главными Кланами, уже появился барьер, который трудно преодолеть прочим семьям.

Многократно усиливая свою кровь связями с другими домами, Десять Главных Кланов, наряду с родственными им Ста Семьями, обладали заметным отличием от тех, кто так не делал.

В любом случае эти десять домов не вмешиваются в политику.

Они не имеют никакой формальной власти.

Вместо этого, используя своих волшебников в качестве солдат, офицеров и администраторов, они находятся в авангарде группы поддержки страны.

В обмен на это, вместо того, чтобы обладать реальной властью, они влияют на политику из тени.

Такой путь избрали волшебники этой страны.

В настоящее время две наиболее влиятельные семьи в составе Десяти Главных Кланов — это Йоцуба и Саэгуса.

На третьем месте расположен дом Дзюмондзи.

В инцидент с участием старшего сына семьи Дзюмондзи обычная полиция не будет даже вмешиваться. После этого инцидента Харука отправилась в долгосрочную командировку.

Причины подобного обращения к ней, такие, какими они были, были далеки от истины.

Харука до сих пор ещё не дала ответа на вопрос Лео.

Учитывая, что замена консультанту ещё не была назначена, казалось, что она планирует когда-нибудь вернуться.

В рамках зачистки, дверь библиотеки, которую Тацуя уничтожил своим «разложением», в итоге была объявлена делом рук оперативников «Бланш».

Даже школа не расследовала данный вопрос в связи с небрежностью управления. Кроме того, большая их часть не верила, что Тацуя мог самостоятельно пробиться через композитную броню двери. Они также скрыли, что другой ученик украл ключ.

В любом случае, присутствие учеников Первой старшей школы в этом месте уже было списано.

Что касается взрослых — они не были обеспокоены тем, что Саяка была поймана за индустриальным шпионажем.

Также Саяка на некоторое время была госпитализирована.

Хотя из-за перелома правой руки госпитализация, по сути, не была столь необходимой... Но после того, как выяснилось, что лидер «Бланш» использовал на ней системную магию Колебания «Злой глаз», её поместили в больницу, чтобы удостовериться, что не было никаких остаточных влияний контроля разума.

Во время пребывания Саяки в больнице Тацуя навестил её только один раз, Эрика же приходила постоянно.

Так что они стали довольно близки.

Лидер клуба кэндо, Цукаса Киноэ, также был оправдан. Так как он был под серьёзным влиянием контроля разума.

Он не был исключён, но находился в длительном отпуске по причине добровольного отказа от посещения. С самого начала он не хотел быть волшебником, а просто страдал от нарушений в своей повседневной жизни из-за повышенной чувствительности к выбросам частиц.

Цукаса вступил в школу магии просто, чтобы узнать полезную магию и держать под контролем свои волшебные проницательные глаза. После рассеивания контроля разума, он вернулся к тому, чем действительно хотел заниматься — к кэндо.

Необычные магические способности Тацуи остались неизвестными для окружающих, за частичным исключением его товарищей, которые сопровождали его на заброшенной фабрике.

Ни Маюми, ни Мари не были в курсе.

Его друзья — Мизуки, Хонока и Шизуку также оставались в неведении.

На самом деле, Лео и Эрика тоже не понимали в полной мере его сил.

Тацуя не знал, что именно думал Катсуто, и почему Кирихара не сказал ни слова, но он был благодарен им.

Эта особенная магия была, пока что, неизвестна широкой публике.

В любом случае, как Маюми, так и Мари, кажется, начали что-то подозревать.

В течение недели после того происшествия Миюки была подавлена.

Внешне казалось, что она была такой же красивой, как и прежде, но иногда можно было увидеть, что она уткнулась лицом в ладони.

Она поступала так и дома.

Как и ожидалось, казалось, что она раскаивалась в использования «Нифльхейма» так как это было чересчур мощное заклинание для данной ситуации.

К счастью, благодаря тому, что члены Бланш по случайности были пойманы в ледяные рукава (в связи с характером магии, все члены группы были заморожены в мгновение ока, не допуская разрыва клеточных мембран), пострадали они, похоже, не слишком сильно.

В это время Тацуя бесконечное число раз утешал Миюки, до тех пор, пока она не перешла от своего подавленного состояния к такому, в котором могла улыбаться, несмотря на своё мрачное состояние.

Для Тацуи школа была такой же хлопотной, как и обычно, работа в дисциплинарном комитете и школьном совете занимали много времени, но, как только период поступления, наконец, подошёл к концу, он смог приобщиться к тихой и мирной среде обучения.

◊ ◊ ◊

Начало мая.

Сегодня должны были выписать Саяку. Чтобы отметить это, Тацуя вместе с Миюки посетил больницу.

Они взяли отгул. Одно из главных преимуществ дистанционного метода обучения — отсутствие учителей, что предоставляет больше свободы для учеников.

В этом месте был...

— Разве это не Кирихара-сэмпай?

Миюки произнесла это напрасно, ведь Тацуя сразу заметил его.

Саяка, в повседневной одежде, стояла в больничном холле в окружении семьи и медсестёр. В этой толпе, окружающей Саяку, был виден нервничающий Кирихара, на лице которого читалось смущение.

— Они, кажется, довольно дружны?

Миюки естественно, знала о серии событий, названных «спорным инцидентом кэндо».

Зная об этом, видеть дружественное взаимодействие между Саякой и Кирихарой, было, конечно же, весьма странно.

— Похоже, что Кирихара-сэмпай приходил каждый день.

— Хех, верно.

Обернувшись, чтобы увидеть обладателя голоса, который прилетел из ниоткуда, Тацуя столкнулся с Эрикой, у которой было скучающее выражение лица.

— Тц, как я и думала, вас действительно невозможно удивить.

— Нет, я, конечно, удивился. Я не думал, что у Кирихары-сэмпая столь чуткий характер.

— Не в этом дело!

Естественно Тацуя тоже заметил, что сменил тему, так что он просто одарил обманчивой улыбкой надувшуюся Эрику.

— Хм. Ты всегда делаешь подобные вещи. Как хитро, но всё равно Сая тебя бросила.

Тацуя был не слишком обеспокоен подобной ситуацией.

Это не хвастовство, ведь число учениц, которые привлекли его внимание, было нулевым.

Что более важно:

— Эрика... когда ты говоришь «Сая», ты имеешь в виду Мибу-сэмпай, так ведь?

Миюки озвучила данный вопрос немного быстрее.

— М-м? Точно.

— Вы... кажется, стали довольно близки.

— Оставьте это мне!

«Оставить что?» — так и не произнёс он, но, так как это, скорее всего, не относится к текущей ситуации, он решил оставить всё как есть.

Более того, они здесь были посетителями.

— Мибу-сэмпай.

Приведя Миюки и Эрику к группе — то ли потому, что Эрика вдруг повзрослела, то ли потому, что ей было непривычно, она казалась чрезмерно тревожной — Тацуя поприветствовал группу людей.

— Шиба-кун! Ты пришёл?

Толпа расступилась, удивлённая столь неожиданным развитием событий, и закончила сплетничать. Оглядываясь на него, Саяка появилась и приветствовала Тацую широкой улыбкой.

Рядом с ней стоял Кирихара, на мгновение у него на лице появилось недовольное выражение, но даже этого было недостаточно, чтобы испортить этот мирный день.

— Поздравляем с выпиской.

Миюки передала ей букет, который держала обеими руками.

Сначала Тацуя намеревался следовать обычаю своего времени и просто отправить их через доставку, но Миюки настояла. «Это то, что мы должны сделать сами!» — сказала она необычайно твердым и сильным тоном, приняв угрожающую позу, так что он решил взять их с собой.

Вид Миюки с букетом цветов был болезненно красивым зрелищем, сильно отличавшимся от далёких мутных серых будней. Видя весёлое лицо Саяки, когда она получила цветы, Тацуя подумал, что он поступил верно, прислушавшись к совету сестры.

— Ты Шиба-кун, так ведь?

Мужчина средних лет окликнул его, когда Тацуя сделал шаг назад, чтобы посмотреть на то, как девушки разговаривали друг с другом, тем самым низведя себя до роли декорации.

Хотя он и был назван по фамилии, направление его взгляда означало, что тут не было недоразумений.

Судя по его отточенному телу и резкой позе, мужчина хорошо разбирался в боевых искусствах.

Его присутствие также предполагало родство с Саякой.

— Я Мибу Юудзо, отец Саяки.

— Приятно с вами познакомиться, я Шиба Тацуя.

— Я его сестра, Шиба Миюки. Приятно познакомиться.

Заметив, что Тацуя обменялся с кем-то приветствиями, Миюки подошла и вежливо поклонилась за его спиной.

Отец Саяки, казалось, посмотрел немного на её элегантные и царственные манеры, но выражение его лица практически сразу же стало непроницаемым, как и подобает адептам боевых искусств.

Наиболее вероятно, что Саяка обучалась фехтованию у отца.

— Миюки, не могла бы ты присмотреть за Эрикой?

Когда Тацуя оглянулся и сказал ей это, Кирихара был загнан в угол во время разговора с Эрикой.

— Да. Одзи-сама, Извините, я пойду.

Человек, которого Миюки назвала «Одзи-сама» — отец Саяки, не мог не показать, что он немного расстроен, но...

Каким-то образом ему удалось ответить безобидно.

Конечно же, Тацуя и Миюки сделали вид, что ничего не заметили.

Тацуя вновь повернулся к отцу Саяки.

Мужчина превосходно понимал, что Тацуя отправил Миюки подальше, таким образом, он привлёк всё внимание юноши, и не стал тратить время на ненужные прелюдии.

— Шиба-кун, я в долгу перед тобой. Благодаря тебе моя дочь смогла восстановиться.

— Я ничего не сделал. Те, кто помогали Мибу-сэмпай, были Тиба и моя сестра. Ну а те, кто давал ей сил, пока она была в больнице, были Тиба и Кирихара-сэмпай. Как человек, который всего лишь отрешённо привлёк её к делу, думаю, я заслуживаю осуждения, нежели благодарности.

— Если ты так говоришь, то я являюсь тем, кто даже не смог поговорить с ней. Я знал, что моя дочь была расстроена отсутствием прогресса в магии, но я проигнорировал это, как нечто несущественное. Я был ослеплён собственной верой в то, что оценка магических умений и истинные боевые способности — это отдельные вещи, и я на самом деле не осознавал степень страданий моей дочери. Вместо этого я укрылся за оправданиями и не показался ей, даже когда она начала общаться с вредной для неё компанией, так что я провалился, как отец. Я слышал от неё о событиях, что происходили во время этого инцидента. Она сказала, что, слушая твои слова, она вспомнила, что потеряла давным-давно. Это стало шансом для неё, чтобы проснуться от своего кошмара. Моя дочь очень благодарна тебе. Она попросила меня сказать тебе, что твои слова не были напрасными. Я не до конца понимаю, что это значит, но я знаю, что её чувства являются подлинными. Именно поэтому я хотел рассказать тебе об этом. Спасибо.

— Здесь действительно не за что благодарить...

Тацуя в замешательстве слегка покачал головой, и отец Саяки выдал небольшой смешок.

— Как и сказал Казама...

Этих слов было достаточно, чтобы пробиться даже сквозь спокойствие Тацуи.

— Вы знаете майора Казаму?..

— Я сейчас на пенсии, но мы долгое время были товарищами и жили в одной казарме. Мы также одного возраста. Даже сейчас мы близкие друзья.

Он знал, что слово «близкие» не представляет собой всю правду. Он слишком хорошо это знал.

Просто друг или даже близкий друг — это не те слова, которые Казама мог бы сказать о Тацуе.

— Узнав, что Саяка относится к вам с большим уважением, я подумал, что это было божественное провидение. Если можно, я надеялся, что такой человек, как ты, мог бы продолжать поддерживать Саяку и в будущем...

— Пока что я не являюсь человеком, который в состоянии поддержать кого либо...

— Тогда давайте оставим все как есть. Это был просто безнадежный бред одного из родителей, поэтому, пожалуйста, забудь об этом. И, конечно же, я никому не рассказывал о вещах, которые слышал от Казамы, моя дочь не исключение, так что можешь быть спокоен. Я просто хотел, чтобы ты, как человек, который действительно спас мою дочь, услышал одну вещь: «Огромное спасибо».

Сказав это и не дожидаясь ответа — спасая Тацую от необходимости отвечать — отец Саяки пошёл обратно к своей жене.

Покачав головой и отогнав беспокойство прочь от своих мыслей, Тацуя также присоединился к своей сестре.

— Ах, Шиба-кун. О чём ты говорил с моим папой?

Саяка сразу начала разговор, чувствуя в нём хватающегося за соломинку человека.

Казалось, что одна Миюки была не в состоянии подавить Эрику.

— Он сказал, что один мой хороший знакомый был его другом.

— Эх, это так?

— Да. В конце концов, мир тесен.

— Между Тацуей-куном и Саей действительно есть глубокая связь?

Эрика моментально среагировала. Кажется, что она сегодня в отличной форме.

— Ой, Сая. Почему ты переключилась на Кирихару-сэмпая с Тацуи-куна? Тебе ведь понравился Тацуя-кун?

— Он... эй, Эри-тян?

Увидев, как Саяка смутилась, Тацуя подумал о чём-то совсем другом.

(Эри-тян это...)

«А они неплохо сдружились», — подумал Тацуя. Как будто это было не его дело.

— Эрика, я думаю, ты слишком сильно увлеклась.

Несмотря на недовольство Миюки, она не обратила на него внимания.

Этого было недостаточно, чтобы остановить её в подобном состоянии.

— С точки зрения внешности, я уверена, Тацуя-кун лучше.

— Ты же очень наглая женщина?

— Забудь. Кирихара-сэмпай, ты ведь даже не подошел.

— Ты пытаешься заставить меня плакать?..

— Может бы-ы-ыть. Ну, в таком случае Сая, всё дело в верности? Неужели неуклюжая доброта этого парня, наконец, победила?

Лицо Саяки полностью покраснело.

Она пыталась отвести взгляд много раз, но каждый раз, Эрика заступала ей дорогу — возможно, даже повышая свою скорость с помощью магии в разы — пока, наконец, Саяка, не начала плакать.

— Эрика, хватит! — сказал он, подумывая, что надо их разнять.

— Да... Я думаю, это Эри-тян сказала правду, — слабым голосом начала признание Саяка, но было уже слишком поздно.

Похоже, она достигла своего предела, и все её ментальные барьеры в одночасье рухнули.

— Мне кажется, что я действительно была влюблена в Тацую-куна ...

— Что-о-о-о?

Признание Саяки, по какой-то причине, больше всего удивило Эрику.

— Это потому что у него есть несравненная сила, о которой я всегда мечтала. Но как бы я не желала её, мне было страшно.

На встревоженный взгляд Миюки Тацуя ответил лёгкой улыбкой.

По непонятным причинам его сестра была уверена, что он был крайне чувствительным человеком.

— Тем не менее, как бы я не стремилась, мне никогда не догнать Шибу-куна. Чтобы попытаться стать такой же сильной, как Шиба-кун, я могла бы стремиться вперёд вечно, и не важно, как долго бы я ни рвалась вперёд, я никогда бы не смогла стать столь же сильной... Это может быть неуважительно по отношению к Тацуе-куну, обладающему столькими силами, но это мои истинные мысли.

— Я знаю, что ты имеешь в виду... Иногда я думаю точно также о Тацуе-куне.

— Кирихара-кун... У нас с ним впервые был серьёзный разговор, когда он пришёл меня проведать. Но мне кажется, если это он, даже если мы будем драться, мы всё равно будем продвигаться в одном и том же темпе. И поэтому...

— Спасибо...*

В то же время, будучи не согласным с её глупым изречением, в глубине души Тацуя считал так же, как и Эрика.

В это раз он уже не видел в Саяке «милую девушку». Он видел «красивую девушку».

— Эй, что насчёт тебя, Кирихара-сэмпай? С каких пор тебе начала нравиться Сая?

— Ты любопытная женщина. Это не существенно. Тем более что к вам это не имеет ни малейшего отношения.

— Это точно, Эрика. Ведь неважно, когда всё началось.

Тацуя, не останавливаясь на достигнутом, дождался, когда Эрика вопросительно замолчала, и продолжил, показывая всем, почему так много людей считают его ужасным человеком.

— Важно то, что Кирихара-сэмпай теперь полностью слетел с катушек от любви к Мибу-сэмпай.

— Что! Ты?!

— Эх-х...

— Я не буду вдаваться в подробности, в связи с тем, что это тайна, но... С храбростью, которую показал Кирихара во время столкновения с лидером Бланш, он точно никому не проиграет.

— Ясно... Эй, Тацуя-кун.

— Да?

— Расскажешь мне потом об этом.

— Тиба, сволочь! Шиба, попробуй ей только хоть что-то сказать, я точно об этом узнаю!

— Я не скажу ей.

— Э-эх, всё хорошо?

— Чтоб тебя женщина!

Пока Кирихара бушевал, а Эрика делала вид, что убегает, с криками: «Кья-Кья», родители Саяки вместе с медсёстрами, да и она сама весело смотрели на них.

Когда те двое начали погоню всерьёз, а Тацуя смотрел на них с наполненными теплотой или скорее весельем глазами, к нему тихо подошла Миюки и встала рядом с ним.

— Онии-сама.

— Да? — ответил он, при этом пристально смотря на Эрику и остальных.

— Миюки будет следовать за тобой всегда, Онии-сама, куда бы ты ни пошёл. Даже если ты убежишь со скоростью звука. Даже если ты пронзишь небо и вознесешься до самих звёзд...

— Но я не собираюсь делать что-то подобное.

В тот момент Тацуя одарил её по-настоящему тёплой улыбкой.

— Но пока я думаю, что буду твёрдо стоять на земле, а не стремиться к мечтам.

Миюки вернула ему озорную улыбку.

— Вернёмся в школу?

— Да. Если я не попаду на уроки, то застряну там на все выходные.

Миюки поняла, что это была шутка. Именно поэтому она смогла посмеяться вместе с ним.

Пусть даже и так, но ей всё равно надо было кое-что спросить.

— Онии-сама... тебе не тяжело в школе? С твоими способностями, тебе не обязательно посещать её... Но ты всё равно приходишь, принимая всё то неуважение и презрение, только ради меня...

— Миюки.

Голос Тацуи прервал её вопрос.

— Это не так. Я превосходно понимаю, что каждый день бесценен. Я могу быть обычным школьником и вместе с тобой ходить в школу. Я очень рад этой возможности.

— Онии-сама...

— Так что давай с этого момента вернёмся к нашей обычной «повседневной» жизни.

И с лёгким намёком на смущение Тацуя предложил Миюки свою руку.

Чем она с восторгом воспользовалась.

В конце дня Эрика пришла к нему плакаться о пропущенном во второй половине дня практическом занятии, и ему и в правду пришлось просидеть на уроках в течение выходных.

↑ Gochisousama: В обычном случае означает спасибо (за еду), в этом контексте означает спасибо за.. эро информацию.

Если вы читаете это послесловие, это означает, что книга была успешно опубликована. Я все ещё ошеломлён тем, что смог увидеть, как моя работа, наконец-то, превратилась в настоящую книгу.

Потому что это моя дебютная работа, и я использовал такой дерзкий метод, разделив первую арку на два тома. Кроме того, эти два тома будут выпущены в следующие два месяца. Даже при написании этого послесловия я все ещё не вижу концовки романа.

Когда меня попросили «выпустить два тома друг за другом», я знал, что это была действительно сложная просьба. Поэтому, когда расписание выхода такое жёсткое, я мог только жаловаться небесам, скажу только, что это было вполне заслуженно.

Однако я могу только извиниться перед Стоун-самой и всеми, кто помогал мне(?) с этой эгоистичной просьбой.

Честно говоря, если полный новичок в индустрии внезапно захочет написать в конце «Продолжение в следующем томе», будет ли это нормально? Меня очень пугает это.

Этот роман изначально был опубликован в интернете, и количество страниц тогда не имело значения. Я знал, что когда я будут адаптировать его в ранобэ, я должен буду сжать текст или удалить часть материала, и я был по-настоящему рад, когда получил разрешение «ничего не подрезать» от Редактора-самы. Однако у меня всё равно были некоторые проблемы.

Раз это был необычный продукт, было множество сложных элементов, которые могли появиться, и я должен признать, что так и получилось. Однако именно из-за существования подобных элементов, когда Редактор-сама поставила задачу выпуска двух томов подряд, я просто согласился...

Говоря о сложных вещах, я имел в виду главных персонажей «Mahouka Koukou no Rettousei». Хоть они и отличаются от остальных, они также являются необычными подростками.

Кстати говоря, концепцией протогониста, Тацуи, является «в связи с невозможность установить его истинную силу, его заклеймили неуспевающим учеником». Люди, окружающие его, также имеют свои странности.

Второй главный персонаж, младшая сестра, Миюки, силы которой оценили правильно, такая же. Хотя она является почётной ученицей, её точно нельзя назвать обычной... Однако, если вы уже прочитали книгу, я не должен упоминать об этом снова.

Однако друзья обоих главных персонажей, в зависимости от принадлежности к «необычной» группе, не чувствуют неловкости и не расстраиваются по этому поводу. Главные герои и другие основные персонажи просветились с мыслью: «Ну и что?». Нет, вместо этого лучше сказать, что они не осознали, что просветились.

Повстанцы будут использовать жёсткие и экстремальные меры для того, чтобы иметь возможность продвигаться... И это возможно будет иметь последствия, которые я хочу увидеть.

В повстанцах, которые отказываются преклониться перед традиционной системой и сражаются до последней капли крови, перед тем как проиграть, есть определенный шарм. С другой стороны, оказалось очень сложным уйти от темы повстанцев, кричащих: «И что с того?», ломая общепринятые устои для движения вперёд.

Тацуя и Миюки, Лео и Эрика, Маюми и Мари, а также множество других почётных и неуспевающих учеников — с помощью этих персонажей создать волнующую и чудесную историю...

Думаю, будет хорошо, если у меня получится такая история.

Я думаю, пора прекращать писать здесь о моих мечтах.

Хочу выразить благодарность Исиде-саме, который нарисовал прекрасные иллюстрации, Стоун-саме, который занимался всеми моими просьбами, а также всех остальных, кто помогал с созданием этого романа. Спасибо вам большое.

Особенно М-сама. Потому что я сделал множество неудовлетворительных мест там и тут. Пожалуйста, примите мои извинения.

И самое главное. Я хочу поблагодарить всех читателей, купивших эту книгу.

Надеюсь встретиться с вами в следующем томе «Mahouka Koukou no Rettousei 3 — Турнир девяти школ (I)».

(Сато Цутому)

В настоящее время в стране при Национальном университете магии действуют девять старших школ.

Первая старшая школа находится в Канто (Токио). Вторая в Кинки (Хёго). Третья в Хокурику (Исикава). Четвертая в Токаи (Сидзуока). Пятая в Тохоку (Мияги). Шестая школа в Санин (Симанэ). Седьмая в Сикоку (Коти). Восьмая находится на Хоккайдо. И Девятая на Кюсю (Кумамото).

И лишь эти девять школ — магические. Не потому, что лишь они относятся к Национальному университету магии, просто они единственные в стране школы, в которых магия включена в основной учебный план.

По правде говоря, правительство более чем заинтересовано в увеличении числа магических школ. Но не может этого сделать, потому что не в состоянии обеспечить достаточное количество волшебников, готовых стать учителями.

Первая, Вторая и Третья старшие школы в год принимают по двести новых учеников. Остальные шесть могут принять по сто каждая.

В общей сложности — 1200 учеников. Это предельное количество волшебников, которых можно выпустить за год. В стране рождается примерно столько же детей с приемлемым уровнем магии.

Но, вместе с тем, если предоставить более широкие возможности для получения образования, весьма вероятно, что обнаружится немало способных детей, чей талант к магии раскрылся поздно.

Но на самом деле даже на существование лишь этих девяти старших школ магии страна задействовала все человеческие ресурсы. Поэтому единственный способ восполнить нехватку — ежегодно принимать этих 1200 новичков и как можно лучше их обучать, поднимая их уровень до максимума. При этом количество волшебников будет постепенно расти, и ожидается, что такие позитивные изменения со временем устранят нехватку учителей.

Одна из принятых для этого мер — соревнования школьного уровня между девятью школами магии, призванные разжечь стремления учеников. Крупнейшее из них — летний Турнир девяти школ.

Это общенациональный магический турнир старших школ. Каждый год он собирает лучших учеников со всей страны, которые ставят на кон свою гордость, чтобы положить начало истории славы и неудач.

Там будет не только множество государственных чиновников и тех, кто интересуется магией, но и представители бизнеса, зарубежных компаний, учёные и искатели талантов. Для учеников старших школ магии это лучшее место, чтобы показать себя.

И этот год не исключение. Занавес этого знаменательного события вскоре поднимется снова.

2095 год, середина июля.

В Первой старшей школе при Национальном университете магии закончилась последняя неделя занятий, теперь ученики могли посвятить всю свою энергию подготовке к летнему Турниру девяти школ. Однако он, Тацуя Шиба, совсем выпал из этой школьной атмосферы. Частично потому, что его логическая натура преобладала над эмоциями. Но, с другой стороны, сегодня он пришел в школу главным образом из-за того, что преподаватели вызвали его на встречу по поводу его экзаменационных оценок.

— Тацуя.

— Лео... Почему все здесь?

Сбежав, наконец, из учительской, Тацуя обнаружил, что его ждут одноклассники — Сайдзё Леонхарт, Тиба Эрика и Шибата Мизуки.

Миюки, младшая сестра Тацуи, входила в школьный совет, члены которого сейчас находились в разгаре подготовки к Турниру девяти школ в комнате школьного совета, так что её здесь не было.

Зато, словно чтобы заменить Миюки, присутствовали её одноклассницы Мицуи Хонока и Китаяма Шизуку. На их лицах было написано волнение.

Учительская располагалась на административном этаже, отделенном от тех, где ученики обычно посещали занятия.

Однако это не означало, что ученики не могли ходить здесь.

Все прохожие, и неважно, были это ученики того же года или даже старшеклассники, останавливали взгляд на пятерке, окружившей Тацую.

Что было совершенно естественно.

Они выделялись. Сильно.

Не по какой-либо причине только сегодня, такое происходило постоянно.

Тацую приняли в дисциплинарный комитет даже несмотря на то, что он был учеником второго потока. На неделе вербовки своими многочисленными достижениями он доказал, что выбрали его не случайно, в итоге его слава распространилась по всей школе. Хотя то, что он в одиночку уничтожил террористическую организацию, не было предано огласке, его выдающихся успехов на неделе вербовки оказалось достаточно, чтобы привлечь довольно много внимания одноклассников и даже девушек из старших классов.

Эрика была общепризнанной красавицей.

Мизуки постоянно находилась возле Миюки и Эрики, поэтому в сравнении с ними казалась немного бледноватой. Тем не менее старшеклассники высоко оценивали её элегантную, утонченную красоту.

Лео обладал германской внешностью и качествами превосходного атлета, поэтому, даже несмотря на постоянные насмешки Эрики (или лучше сказать «постоянные с ней споры»), девушки считали его «человеком, достойным упоминания» (самому Лео нравились девушки «чисто японского стиля» — черноволосые и черноглазые).

Хонока и Шизуку, в свою очередь, могли похвастаться исключительными результатами даже среди первогодок первого потока. К тому же обе девушки выглядели очень привлекательно.

Если судить только по внешности, самым заурядным в этой компании выглядел Тацуя.

Хотели они этого или нет, но группа, которая преодолела в общении границы между первым и вторым потоками, конечно, привлекала особое внимание.

Однако, скорее всего потому, что среди этих первогодок не было члена школьного совета и знаменитой красавицы, Миюки, взглядов было значительно меньше, чем обычно.

Впрочем, как бы сильно они ни привлекали внимание, их это не волновало.

Например, этого человека:

— Это мы должны спросить, почему ты здесь?! Зачем тебя вызывали в учительскую?

Услышав вопрос Лео, Тацуя сразу же всё понял.

Похоже, друзья просто беспокоились за него. На секунду у Тацуи мелькнула мысль о том, чтобы отвлечь их внимание вымышленной причиной, но он передумал — они заслужили честность.

— Учителя допросили меня о практической части экзамена.

Услышав это, Лео недовольно прищурился:

— ...«Допросили»? Звучит немного подозрительно. Так о чем они спрашивали?

— Если коротко — они хотели знать, умышленно ли я завалил практический тест.

Первой возмутилась Эрика:

— Какого черта? Тацуя-кун, ведь тебе это совершенно невыгодно! Только идиоты будут спрашивать о таком.

Эрика не ошиблась, сказав это, так что Тацуя мог лишь криво улыбнуться в ответ. Если бы кто-то обманным путем увеличил баллы, была бы совсем другая история, но нет никакого смысла умышленно получать низкую оценку. Это подозрение выглядело смешно, как и заметила Эрика.

— Впрочем, я могу понять, почему учителя так подумали.

— Как?

Тихие слова Шизуку озадачили Мизуки.

— Оценки Тацуи-куна слишком поразительны.

Тацуя не загордился из-за ответа Хоноки, но чрезмерная скромность тоже могла вызвать негативную реакцию. Не в состоянии решить, что сказать, Тацуя мог лишь снова криво улыбнуться.

В Первой школе заключительные магические экзамены состояли из теории, проверяемой тестом, и практики.

Но вот языки, математику, естественные науки, социологию и другие немагические предметы, напротив, оценивали через ежедневные домашние задания. Учебное заведение стремилось к высокому качеству обучения волшебников, так что с точки зрения школы иметь учеников, которые уделяют слишком много внимания немагическим предметам, было излишне (Тацуя и компания проводили грань между волшебниками и ремесленниками магии лишь потому, что обучение естественно разделялось на два направления; как правило, общество относило ремесленников магии к той же категории, что и волшебников, но не называло «ремесленниками магии» исследователей магии, которые не могли пользоваться магией).

Что касается теории магии, к обязательным предметам относились основы обучения магии и теория магии на тесте; два дополнительных предмета можно было выбрать из магической геометрии, магических языков, магической ботаники и магической архитектуры; также один нужно было выбрать из истории магии или теории магических систем, — в общей сложности пять предметов.

Практические магические навыки оценивались через способность вызова (скорость конструирования магии), допуск магии (масштаб последовательности магии), уровень вмешательства (силу перезаписи Эйдоса), а также через общую магическую силу через соединение этих трех умений, в итоге было четыре оценки.

Имена и рейтинги учеников с превосходными оценками публиковались на сайте школы.

Результаты первогодок уже были объявлены.

Распределение первых мест по сумме баллов за практику и теорию оказалось закономерным.

Первое место: Шиба Миюки.

Второе место: Мицуи Хонока.

Третье место: Китаяма Шизуку, отставшая лишь на несколько баллов.

Все три первых места принадлежали классу А, и только на четвертом был ученик по фамилии «Томицука» из класса B. Кроме того, на девятом месте также оказалась знакомая фамилия — Морисаки. Все первые двадцать мест были заняты учениками первого потока.

При взгляде на результаты практических тестов итог сохранялся. Хотя немного менялся порядок, первые двадцать мест по-прежнему были за учениками первого потока.

Собственно говоря, на первом месте была Миюки, на втором — Шизуку, третьем — Морисаки, на четвертом — Хонока. Общая оценка показала, что класс А доминировал в практической части экзаменов до такой степени, что это вызвало у учителей значительную головную боль (распределение оценок по классам от A до D должно было быть равномерным, и такие показатели явно свидетельствовали о том, что класс А усвоил материал первого семестра гораздо лучше остальных).

Но если смотреть только на результаты тестов по теории магии, появлялась совершенно иная, поразительная картина.

Первое место: Класс Е, Шиба Тацуя.

Второе место: Класс А, Шиба Миюки.

Третье место: Класс Е, Йошида Микихико.

Хонока была на четвертом, Шизуку на десятом, Мизуки на семнадцатом, Эрика на двадцатом, в то время как Лео и Морисаки не попали в рейтинг.

При распределении учеников на первый и второй потоки разница в практических навыках играла большую роль. Однако по общему мнению ученики с плохими практическими навыками должны были так же плохо схватывать и теорию. Потому что из-за всех сложностей теорию было трудно понять, не применяя её собственноручно на практике.

Но, несмотря на это, двое из первой тройки были со второго потока.

Это само по себе было небывалым явлением, однако достижение Тацуи было ещё невероятнее. В теоретической части экзаменов его средняя оценка (не общая) превысила второй результат на десятки баллов и оставила его единственным, бесспорным владельцем первого места.

— Даже если теория и практика — две разные вещи, всё равно должен быть предел.

— Но я не верю, что Тацуя-кун подделал оценку, — Мизуки недовольным тоном возразила Шизуку после того, как та объективно высказала своё мнение.

— Конечно, Шизуку это знает.

— Но учителя не похожи на нас, поскольку мы знаем, что за человек Тацуя-кун.

Хонока и Эрика постарались сгладить общее настроение.

— Верно, они знают нас лишь по другую сторону экрана терминала...

Как Лео и сказал, это был главный недостаток современного образования. Но даже если бы современные учителя лично пришли в класс, подобно педагогам прошлого века, не было гарантии, что они смогут полностью понять учеников.

Для решения этой проблемы школа создала ящики для выражения мнений, чтобы заменить систему консультаций прошлого века.

— ...А если спросить Харуку-тян?

Консультанты занимались проблемами недовольства учеников школой или другими происшествиями на её территории. И каким бы подходящим обращение «Харука-тян» ни было, само по себе предложение было достойным; но Тацуя резко качнул головой:

— Я говорил с Оно-сэнсэй вчера. На самом деле она предупредила меня обо всех основных вопросах, которые задавались сегодня.

— Какая беспринципная учительница.

— Не говори так. В любом случае новые консультанты мало что могут, — на этот раз настала очередь Тацуи мягко улыбнуться и успокоить раздраженную Эрику.

— ...Тацуя-кун, ты намного жестче меня, да?

Как и догадывалась Эрика, слова Тацуи были значительно более конфронтационными.

— Э? — Лео издал странный звук в ответ на реплику Эрики.

— ...Что? — спросила Эрика, покосившись на него.

— Эта девушка на самом деле может сказать что-то серьезное, — тихо пробормотал он себе под нос, широко раскрыв глаза.

— Молчать! — Эрика ударила его свернутым блокнотом.

Как ни странно, даже в эпоху, когда преобладала цифровая информация, блокноты использовались по-прежнему широко. Особенно в магических школах, ведь во время обучения магическим языкам написание текста — само по себе важное действие. Поскольку учителя на магической геометрии в основном использовали изображения и диаграммы, пользоваться блокнотами для зарисовки схем было намного проще, чем терминалами, так что ученики старших школ магии носили с собой блокноты чаще, чем ученики обычных школ. Тем не менее точная причина, по которой Эрика брала с собой блокнот и вне класса, оставалась загадкой.

— Ой... — Лео не смог увернуться от удара блокнотом и присел, схватившись от боли за голову. Не похоже, что он просто стоял в ожидании удара и не пытался сопротивляться, но сейчас скорость удара Эрики значительно превышала скорость уклонения Лео, так что, каждый раз когда он сам решал вмешаться, он сам и получал удар.

— ...Ты, поклонница насилия, моя голова не барабан! — попытался серьезно протестовать Лео, но Эрика полностью пропустила его слова мимо ушей.

Наверное потому, что последние три месяца эта сцена повторялась бесчисленное множество раз, Мизуки лишь беспомощно улыбнулась и на этом остановилась, не паникуя, как вначале. Также она улыбнулась, чтобы вернуться к первоначальной теме разговора, избегая любой возможности продолжения конфликта.

— Тацуя-кун, вы с учителями разрешили это недоразумение?

— Ну да, отчасти.

— Отчасти? — кратко спросила Мизуки, Тацуя с неохотой добавил:

— Учителя поняли, что я не намеренно занизил баллы, но всё равно посоветовали мне перевестись.

— Перевестись?

— Почему? Зачем? — одновременно воскликнули Мизуки и Хонока, у всех побледнели лица.

— Среди девяти школ именно Четвертая знаменита своей специализацией в исследовании магии, так что учителя предложили мне перевестись туда. Конечно, я отказался.

Двое вздохнули с облегчением, тогда как двое других смотрели с яростью.

Первыми двумя были Мизуки и Хонока, вторыми — Лео и Эрика.

У последней участницы разговора было нечитаемое бесстрастное лицо.

— ...То есть, если кто-то не превосходен в практике, то он должен присоединиться к школе, которая не акцентирует внимание на практических навыках, но это ведь противоречит самому принципу школы?! Я ещё могу понять, если кто-то с плохими оценками не может держаться на уровне класса, но к Тацуе это точно не относится.

— Скорее всего, он просто бельмо на глазу. Наверное, Тацуя-кун знает о магии больше, чем сами учителя.

— Расслабьтесь, вы двое, — если всё так оставить, то Лео и Эрика будут лишь подпитывать ярость друг друга, поэтому Тацуя решил умерить их пыл, — как и сказал Лео, даже едва проходящий — проходит, так что причин для перевода нет. Вполне возможно, что учителя хотели как лучше для меня. Впрочем, даже если и так, в них не было сочувствия, они лишь защищали себя.

Мягкий тон Тацуи не скрывал его кислой оценки, так что Лео и Эрика успокоились. Именно к такому эффекту он и стремился, и хотя метод можно было назвать коварным, но, увы, итог оказался не самым идеальным.

— По-моему, мнение учителей не было ошибочным, — пока все не были уверены, что сказать дальше, Шизуку заговорила в необычной манере, не поддерживая и не критикуя. Судя по тому, что её слова ослабили напряжение, вызванное насмешливыми словами Тацуи, общее воздействие, скорее, относилось к поддержке. — Четвертая школа не принижает роль практических навыков, но по сравнению с боевой магией, что используется на Турнире девяти школ, их больше интересует дальнейшее усложнение техник, разработка комплексных, лучших методов.

— Неужели? Шизуку-тян, ты довольно много об этом знаешь.

— Просто в Четвертой школе учится мой двоюродный брат.

Услышав, что Шизуку ответила на вопрос Мизуки, Хонока и остальные кивнули и сказали: «Вот оно что». Ученик Четвертой школы был надежным источником информации.

Согласившись с её словами, они также выразили своё значительное недоверие к учителю, который вызвал Тацую.

Однако они не сосредоточили внимание на незнакомце (учителе), которого сейчас не было рядом.

— Кстати, ведь уже скоро Турнир девяти школ?

Скорее всего, Лео вспомнил сказанное ранее Шизуку, на что Тацуя кивнул и ответил:

— Миюки уже жаловалась. К турниру нужно подготовить много всего, включая автомобили, инструменты и форму.

— Миюки-тян ведь еще и участвовать будет? Звучит жестоко, — Мизуки не была слишком вежливой, но она искренне беспокоилась за Миюки.

— Тем не менее Миюки должна суметь пройти через соревнования новичков, поэтому подготовка должна быть более интенсивной, — слова Эрики одновременно поддерживали и опровергали предыдущее утверждение.

— Не будь слишком самонадеянной. В Третью школу в этом году поступил потомок семьи Итидзё, — возражение Шизуку попало немного мимо цели. Официальные состязания и соревнования новичков на Турнире девяти школ были разделены по половому признаку, поэтому Миюки никак не могла оказаться соперницей молодого мастера из семьи Итидзё.

Тем не менее никто не стал возражать.

— Правда?..

— Говоришь, Итидзё? Итидзё из Десяти главных кланов?

По искреннему изумлению Эрики и Лео было видно, что они впервые узнали о своем ровеснике из Десяти главных кланов. Мизуки не выглядела слишком удивленной, наверное, она что-то знала о «потомке семьи Итидзё».

— Он может стать трудным противником. Кстати, Шизуку, ты и впрямь много знаешь.

— Шизуку яростный фанат «Кода монолита» — она каждый год смотрит Турнир девяти школ, так ведь? — Хонока, знавшая подругу так же хорошо, как и себя, ответила на вопрос Эрики.

— ...Хм, да, — слегка смущённо кивнула обычно бесстрастная Шизуку, когда услышала, как за неё ответила Хонока. Хонока была обязана Тацуе, так что вполне понятно, что она им интересовалась. Однако Шизуку была другой; она знала Тацую лишь из-за того, что лучшая подруга, Хонока, им заинтересовалась, а также из-за того, что он был старшим братом Миюки. Изначально Шизуку лишь иногда вставляла замечания со стороны, но постепенно уменьшила настороженность и стала вести себя открыто.

— Сейчас, когда вы об этом упомянули, помимо внутренних японских и международных соревнований университетов, «Код монолита» можно увидеть лишь на Турнире девяти школ.

Стоя прямо по диагонали от смущённой Шизуку, Тацуя кивнул в ответ на слова Хоноки; выражение его лица говорило, что он понял, что та хотела сказать.

Турнир девяти школ проводится между школами при магических университетах. Другими словами, это был внутренний турнир, который открыли для всеобщего обозрения. Турнир девяти школ стал одним из немногих событий, выставлявших магические соревнования в качестве развлечения.

Каждый год в общей сложности 1200 учеников зачислялись в девять школ магии.

Для сравнения, каждый год было от 1200 до 1500 молодых парней и девушек в возрасте пятнадцати лет, которые обладали достаточным магическим талантом для поступления.

Другими словами, если молодые люди с проявившимся талантом к магии захотят стать волшебниками или ремесленниками магии, почти каждый из них поступит в одну из девяти школ магии.

Так что магические соревнования на уровне старших школ, кроме кэндзюцу, боевых искусств и некоторых других, были полностью монополизированы девятью школами магии.

Турнир девяти школ стал одним из немногих крупных событий, пропагандирующих идею магических соревнований в обществе для улучшения понимания и притока инвестиций, а также дальнейшего признания магии.

— Похоже, в этом году нашим главным противником будет Третья школа, да?

— Наверное.

Зная, что Шизуку хорошо разбирается в этом, Эрика прямо спросила её. В ответ Шизуку просто радостно кивнула.

— И в этом году ты не зритель, а одна из участниц, верно?

Среди первогодок Шизуку была на втором месте по практическим навыкам, так что даже если официальный список участников ещё не опубликовали, Шизуку, как и Миюки, гарантированно попадала в него.

— Да... — тихо кивнула Шизуку, когда услышала вопрос Мизуки, её лицо засветилось от воодушевления.

◊ ◊ ◊

После завершения экзаменов Тацуя проводил в штаб-квартире дисциплинарного комитета вторую половину каждого дня.

Сразу после летних каникул будут проведены выборы Президента школьного совета.

После того, как будет выбран новый Президент, будет выбран и новый дисциплинарный комитет, вместе с соответствующим новым Главой.

По традиции... или, скорее, по вредной привычке, между главами комитета никогда не было плавного перехода. Чаще всего неорганизованные записи деятельности комитета и текущие его члены просто сбрасывались на нового Главу.

Тем не менее когда Мари заняла пост Главы во время своего первого года, с передачей полномочий следующему году не было проблем. Однако ученики второго года в её дисциплинарном комитете не имели достаточно опыта, так что Мари желала свести к минимуму беспорядок при передаче власти следующему Главе.

...Что касается всей документации, необходимой для передачи полномочий, Мари сбросила эту ответственность на Тацую.

— Я начинаю считать себя слишком добрым...

— Разве быть добрым — плохо? Я нахожу твой двойственный характер весьма интересным.

— ...

Эти слова были настолько уместны, что Тацуя не смог ничем ответить.

— Однако на этот раз я очень признательна твоей хорошей стороне, без твоей помощи мы бы лишь повторили прошлые катастрофы.

Этим Мари хотела его утешить — наверное, она чувствовала себя немного виноватой, видя, как Тацуя тихо и кропотливо работает.

Однако у Тацуи не было раздвоения личности, и он не просто помогал организовывать материал. Он был единственным, кто занимался этим.

Её слова вообще не дали никакого утешительного эффекта.

— И всё же, не слишком ли рано ты начала подготовку к передаче полномочий? — задал острый вопрос Тацуя, не отрывая рук от работы.

Все документы он подготовит за неделю.

Если дальше не понадобится вводить дополнительные данные, это создаст запас в два месяца.

К тому же нет гарантии, что за это время не произойдут крупные события или происшествия.

Это не те данные, которые следует создать как можно быстрее.

— Как только мы начнем подготовку к Турниру девяти школ, у нас не будет времени, чтобы закончить документы. Нам ещё нужно сделать горы работы, от утверждения списка участников, тренировок, настройки оборудования, сбора и анализа данных, до разработки стратегий.

Всё это не имело никакого отношения к Тацуе.

— ...Когда будет проходить Турнир девяти школ?

Было бы неловко закончить разговор на этом, поэтому Тацуя задал простой вопрос и направил всё внимание обратно на организацию данных.

— Десять дней, с третьего по двенадцатое августа.

— Довольно долго.

— Хм? Ты никогда не видел Турнир?

— Нет, на летних каникулах я всегда был занят разными поручениями.

Ответ Тацуи ошеломил Мари:

— Но Маюми говорила, что твоя младшая сестра смотрит Турнир каждый год с таким вниманием, что помнит, в каких соревнованиях мы участвовали...

Тацуя чуть не расхохотался:

— Мы не приклеены друг к другу 365 дней в году... Иногда мы двигаемся отдельно.

— Э?.. Ах да, верно. Просто когда мы видим вас обоих, нам кажется, что вы всегда вместе.

— Кстати, в школе мы обычно занимаемся своими собственными делами, — объективно указал Тацуя.

Хотя выражение лица Мари говорило, что она его не поняла, она все же согласилась с ним.

— Если это так, неудивительно, что ты совершенно потерялся, когда я заговорила о подготовке к Турниру девяти школ.

— Да, если честно, я даже не знаю, какие будут соревнования. Я знаю лишь о «Коде монолита» и «Иллюзорных звездах».

Хотя он и занимался одновременно разговором и созданием файлов данных, это лишь повышало его квалификацию. И для Мари, которая сейчас бездельничала (точнее, она ничего не хотела делать), это был хороший способ скоротать время, так что Тацуя был разговорчивей обычного.

— Просто эти два самые знаменитые... — Мари склонила голову, будто не зная с чего начать. Затем поднесла кулак ко рту, будто собиралась кашлянуть (но на самом деле не кашлянула), — Турнир девяти школ делает акцент на соревнованиях по спортивной магии, которые требуют больше магической силы.

— Это я знаю, — ответил Тацуя, не отрываясь от работы.

— В прошлом они меняли виды соревнований на каждом Турнире, но в последние годы можно наблюдать одни и те же: «Код монолита», «Иллюзорные звезды», «Разрушение ледяных столпов», «Скоростную стрельбу», «Отражение множества мячей» и «Боевой сёрфинг» — всего шесть соревнований. Кэндзюцу, китайское магическое боевое искусство и остальные соревнования, связанные с боем, а также спортивные соревнования вроде гимнастики или баскетбола проводятся на других турнирах.

— Но «Отражение множества мячей» и «Боевой сёрфинг» сильно зависят от физических способностей?

— Да. Волшебники всего лишь люди, так что нет оснований недооценивать физические возможности. Даже в дуэлях между волшебниками были случаи, когда побеждал человек с превосходящей физической силой. Я уверена, на этом нет нужды подробно останавливаться.

— Верно, — Тацуя это очень хорошо понимал, поэтому искренне согласился с Мари.

— Из шести соревнований командным является лишь «Код монолита», все остальные — индивидуальные.

— Разве в «Отражении множества мячей» участвуют не парами?

— Здесь Турнир девяти школ становится несправедливым. Чтобы подчеркнуть важность магической силы, это соревнование придерживается правила индивидуального выступления. У меня есть буклет, в нём кратко изложены правила, хочешь взглянуть?

— Конечно, посмотрю позже, — Тацуя перестал печатать текст и принял от Мари небольшой буклет. — Хм, печатная копия. Как необычно.

— Всё, что связано с Турниром, не должно удивлять. Виртуальные терминалы могут навредить ещё не сформировавшимся волшебникам. С другой стороны, реальными терминальными устройствами пользуется очень мало обычных людей, к тому же в последнее время использовать их предпочитает всё меньше волшебников.

— Понятно, вот, значит, почему на Турнире используются печатные копии вместо терминалов.

— Э? Тацуя-кун, неужели ты предпочитаешь пользоваться виртуальными терминалами?

Наверное, она услышала критический оттенок в голосе Тацуи.

С её обычными дерзкими манерами и забавной склонностью к «плохой организации» можно было легко забыть о её проницательности.

Тацуя принял это во внимание и не прекращая печатать выбрал слова более осмотрительно:

— Есть мнение, что виртуальные терминалы негативно влияют на волшебников, не достигших зрелости. Особенно на учащихся в возрасте до двадцати, которые всё ещё развивают свою силу. Я думаю, они должны избегать использования виртуальных терминалов. Но я не считаю, что найдутся причины для запрета на использование виртуальных терминалов взрослыми, чья магическая сила полностью развита.

— ...Можно посмотреть на это по-другому. Заставлять взрослых отказаться от эффективности использования виртуальных моделей просто потому, что они вредят детям, кажется немного чрезмерным.

В разговоре повисла недолгая пауза. Тацуя был занят проверкой только что напечатанной на экране информации, поэтому не мог увидеть текущее выражение лица Мари, но догадывался, что она обдумывает его слова.

Неважно, как смешно она обычно действовала, она не могла скрыть своё внутреннее чувство справедливости.

Почему-то это заставило Тацую немного улыбнуться.

— ...Мы отошли от темы, — прежде чем вернуть разговор обратно к Турниру девяти школ, Мари, похоже, пришла к своему собственному выводу. — Турнир разделен на официальный дивизион и дивизион новичков, в каждом участвуют по десять парней и девушек, в общей сложности сорок человек. В дивизионе новичков могут участвовать лишь ученики первого года, тогда как для официального дивизиона нет ограничений. Тем не менее каждый участник может выступить лишь в двух дисциплинах, поэтому в официальном дивизионе ученики первого года никогда не соревновались. Даже если этого и нет в правилах, ученики первого года просто не могут выстоять против огневой мощи учеников второго или третьего года. До прошлого года дивизион новичков не был разделен по половому признаку, но, начиная с этого года, официальный дивизион и дивизион новичков будут разделены. Также до прошлого года ученицы первого года не принимали участие в двух соревнованиях, но в этом году такое, скорее всего, будет неизбежно.

Мари беспокоилась за Миюки, вот и сказала это, что было совершенно очевидно, даже если она и не произнесла её имя.

Непрерывное участие в магических соревнованиях очень сильно напрягает женское тело. Даже если Миюки прошла жуткие по меркам обычного человека тренировки, её телосложение от природы было более слабым. Вероятно, будет лучше, если он предоставит всю помощь, какую сможет, думал Тацуя.

— Четыре из шести соревнований для обоих полов. Однако в «Коде монолита» участвуют только парни, а в «Иллюзорных звездах» только девушки... Поскольку настоящий бой гарантирован лишь в «Коде монолита», неудивительно, что он лишь для парней.

Хоть Мари и сказала это, её выражение лица ясно показывало несогласие.

По информации, которую Тацуя собрал в дисциплинарном комитете, Мари специализировалась на противопехотной магии, поэтому она, должно быть, была возмущена тем, что не может принять участие в этом соревновании.

— Наибольшее количество участников на соревнование — три с каждой школы, парни и девушки считаются раздельно. Так что, включая официальный дивизион и дивизион новичков, пять парней и девушек должны выбрать два из пяти соревнований, тогда как остальные пять будут участвовать лишь в одном. А что до того, кто где участвует: что ж, нужно решить, должны ли квалифицированные участники сосредоточиться на победе в одном соревновании, или максимизировать выгоду от участия в двух соревнованиях; затем ещё и учесть, где будут участвовать асы противников, и против кого они будут соревноваться... Основа Турнира — командная работа, поэтому все эти тонкости очень важны.

— Конечно.

— Кроме самих участников на Турнир девяти школ разрешено взять четырех тактических советников, но не все школы пользуются этим преимуществом. Наша школа каждый год берет наибольшее количество человек, но, например, Третья во время соревнований отказывается от поддержки тактиков, полагаясь в выборе тактики на самих участников.

— Однако по иронии судьбы они наши сильнейшие противники.

— Мы лишь дважды проиграли им, один раз три года назад, другой — семь лет назад. Десять лет назад Турнир перешел на летний формат. С того времени он проводился девять раз. Наша школа была победителем пять раз, Третья дважды, Вторая с Девятой по одному разу.

— Так в этом году наша цель — третья победа подряд?

— Верно. Дня нас, учеников третьего года, взятие первенства — истинная победа.

В настоящее время ученики третьего года Первой школы были известны как «сильнейшие эпохи».

Саэгуса Маюми, Дзюмондзи Катсуто, Ватанабэ Мари.

Двое из них прямо связаны с Десятью главными кланами, а третья обладает равным талантом.

Само то, что все трое оказались на одном году в одной и той же школе — невероятное совпадение. Вдобавок ко всему, в школе также было несколько учеников, которых можно отнести к Рангу А старшей школы (они не могли получить лицензии в связи с недостатком опыта, но их чистых способностей было достаточно, чтобы классифицировать их по международным стандартам).

Ещё до того, как был объявлен официальный список участников Турнира девяти школ, Первую школу уже видели основным претендентом на победу в Турнире.

Некоторые люди, нелегальные игроки, ставили на Турнир девяти школ, но никто не принимал ставки на Первую школу — столь сильна была их группа.

— Я слышал, если всё пойдет согласно плану, то победа нашей школы неизбежна?

— Наверное. Участники проблем не вызывают. Даже с учетом дивизиона новичков, пока не будет больших неудач, мы должны выиграть по очкам официального дивизиона. Если настоящие проблемы и есть, то я бы сказала, что это инженеры.

— Инженеры? Люди, ответственные за обслуживание CAD?

— Именно, хотя на Турнире девяти школ их официально называют Техниками. Используемые CAD должны лучше всего поддаваться переделке, так что разрешены лишь те модели, которые соответствуют определенным критериям. Но эти критерии ограничиваются аппаратным обеспечением, а в программном плане ограничений нет. Идеальная синхронизация CAD с участником — насколько его производительность сможет выявить максимальный потенциал участника, для победы это может стать решающим.

То, как быстро запускается последовательность активации, полностью зависит от аппаратного обеспечения CAD, но вот эффективность последовательности магии сильно зависит от конструкции программного обеспечения. Поскольку на спортивных соревнованиях одна секунда может означать разницу между победой и поражением, правильно разработанная программа жизненно необходима.

Это ни в коем случае не значит, что чем сложнее конструкция, чем больше процессов используется, тем лучше становится программа. Программа, которая потребует вычислений больше, чем сможет предоставить CAD, нанесет больше вреда, чем пользы, мешая самому аппаратному обеспечению.

Поскольку в аппаратном обеспечении установлен предел, то выбор и распределение программного обеспечения становится ещё более важным.

Тацуя знал, что при таких условиях навыки инженера могут резко изменить итоги соревнования.

— Участников-то хороших на третьем году полно, но вот талантливых инженеров нам недостает. Маюми и Дзюмондзи могут сами поддерживать свои CAD, поэтому у них не возникнет проблем, но...

— ...

Другими словами, Мари в этом не преуспела.

Тацуя правильно понял её расплывчатые слова, но именно из-за того, что понял, решил ничего не говорить.

Он позволил своему вниманию уйти от легкой беседы с Мари и снова сосредоточился на файлах данных.

◊ ◊ ◊

Улучшение централизованного контроля общественного транспорта привело к полному пересмотру системы трамвайного транспорта — в пределах города электрический транспорт, «Кабинки», стал основным общественным транспортом. Для обеспечения безопасности, легкого доступа и возможности справляться с большим потоком пассажиров, Кабинки на колеях стали полностью контролироваться центральным пунктом управления.

Но, с другой стороны, улучшение общественной транспортной системы шло не по плану. Программа по соединению всех магистралей уже была принята, но большинство обычных дорог и скоростных трасс в пределах города по-прежнему контролировались на городском, а не национальном уровне.

В сравнении с этим, ИИ, предназначенный для помощи водителю, значительно улучшился.

Без нелегальных модификаций современные автомобили не смогут стать причиной аварии, даже если попытаться (машина Катсуто смогла вторгнуться в штаб-квартиру «Бланш» лишь потому, что это была военная модель).

Такая же система ИИ устанавливалась и в экспортируемых автомобилях, что позволило малым странам тоже получить преимущества этой системы, даже не имея возможности самостоятельно разработать ее, что, в свою очередь, ещё больше снизило количество аварий. Во всем мире индивидуальные системы контроля уступили централизованным.

Несмотря на это, у новшеств была своя цена. Новые водители — говоря прямо, плохие водители — не подвергались риску аварий, но могли легко стать причиной пробок. Например, если автомобиль вдруг остановится, сзади в него никто не врежется, но все ударят по тормозам, что вполне понятно. Чтобы избежать таких случаев и требовались водительские права (по крайне мере, с виду), даже если в них и не было насущной необходимости для обеспечения безопасности.

Тацуя ждал младшую сестру у своего нового электрического мотоцикла.

Его Тацуя купил после получения прав в апреле. Хотя покупка была сделана чисто в практических целях, а не ради удовольствия от езды, за два месяца мотоцикл уже набрал значительный пробег. Но так как Тацуя каждый день его обслуживал, сейчас он был в отличном состоянии.

— Онии-сама, извини, что заставила ждать.

Услышав голос, Тацуя перевел взгляд на стройную фигуру сестры, что появилась в свете фар.

Длинные волосы Миюки были собраны в пучок, она надела костюм для езды такого же фасона, как у Тацуи. Костюм плотно облегал её формы, намекая на полноту женственного шарма.

Когда Тацуя надел шлем на голову Миюки, она плавно подняла подбородок. Казалось бы, совершенно естественное движение, но оно заставило Тацую криво улыбнуться; он всё же застегнул ей ремешок на подбородке.

Шея Миюки напряглась, будто от щекотки, на что Тацуя улыбнулся и надел свой собственный шлем перед тем, как сесть на мотоцикл. Затем натянул защитные очки и жестом попросил Миюки держаться крепче.

Тацуя убедился, что Миюки обхватила его талию и прижалась к спине, затем поправил очки и увеличил выход на устройстве непрерывного движения (эквивалент педали газа в автомобилях).

Электрический мотоцикл скрылся под ночным небом.

◊ ◊ ◊

Они ехали в храм Якумо.

Однако этой ночью тренироваться будет не Тацуя, а Миюки.

Миюки уже выбрали участницей Турнира девяти школ, так что дополнительная подготовка была необходима.

Соревнования Турнира сильно подчеркивали необходимость магического таланта, но в то же время не игнорировали и физические данные. На «Боевом сёрфинге» имели преимущество участники с быстрейшими рефлексами и лучшим чувством равновесия, а «Отражение множества мячей» требовало оптимального сочетания тактики и выносливости.

«Разрушение ледяных столпов» было словно специально создано, чтобы показать талант Миюки в магии Скорости и Замораживания. Не то что в дивизионе новичков — она, скорее всего, смогла бы выиграть даже в официальном дивизионе.

Однако с разделением индивидуальных соревнований по половому признаку их количество возросло, поэтому Миюки также будет принимать участие и в «Иллюзорных звездах», где должна будет «битой разбивать плавающие в воздухе шары света».

Миюки получила боевую подготовку у Якумо наравне с Тацуей, поэтому, несмотря на хрупкую фигуру, её физическая форма была превосходна. Однако в последнее время у неё не было возможности упражняться, поэтому эта тренировка была предосторожностью перед Турниром.

Тацуя выключил двигатель у входа, затем затолкал мотоцикл в храм. Оставив его в гараже храма, они пошли поприветствовать Якумо.

В этот час Якумо должен проводить со своими учениками ночную тренировку.

Как они и ожидали, подойдя к темному додзё, они обнаружили различные скрытые присутствия, а также услышали редкие шаги, которые не могли быть приглушены полностью, и звуки ударяющихся об пол тел.

Тацуя медленно раздвинул старинные двери, чтобы не отвлекать учеников от тренировки.

Хотя дверь открылась без единого звука, всё равно к ним прилетел кунай, который Тацуя отразил защищенным от лезвий и пуль жилетом, после чего вытащил спрятанный в костюме для езды шарик и метнул его в ответ.

Однако «шарик» Тацуи (скрытое оружие, для метания которого использовалась лишь сила пальцев, такой же системы, что и «пинбол») похоже, не попал по цели.

— Тацуя, похоже, твой навык метания шаров не слишком улучшился. Не думай, что для этого достаточно лишь магии, тебе нужно больше практиковаться. Но ты правильно сделал, что отразил кунай, а не поймал его.

Его присутствие было невозможно обнаружить, был слышен лишь голос.

Тацуя не нацелился прямо вперед, туда, откуда шел голос, но бросил второй шарик к самой правой стене.

— О-хо?

С этим возгласом удивления там, куда целился Тацуя, начала высвобождаться сила.

Тацуя быстро обхватил Миюки рукой и отскочил назад.

Через долю секунды с потолка вертикально вниз упала волна черного как смоль меча, и едва не задела Тацую, когда он прикрыл сестру.

Тацуя быстро выставил вперед одну ногу.

Совершенно черный боккен — деревянный тренировочный меч — был полностью заблокирован Тацуей.

Якумо отказался от идеи ударить во второй раз и опустил оружие.

— ...Сэнсэй, у вас интересный способ приветствовать людей.

— ...Это должен был сказать я. Разве в твоем броске не было намерения убить?

Мастер и ученик посмотрели друг на друга в темноте, затем одновременно разразились злым смехом.

Уткнувшись в грудь Тацуи, Миюки покраснела. К счастью, в окружающей темноте это было трудно разглядеть — во всяком случае, так думала Миюки — но Тацуя уже это заметил в связи с тем, что был в контакте с её замершим телом, а Якумо обнаружил через её сбившееся дыхание.

◊ ◊ ◊

Где-то во дворе храма было место, освещенное факелами с четырех углов и обычно зарезервированное для церемоний хома (храм был под юрисдикцией Хисаниямы, но Тацуя и Миюки никогда не видели, чтобы Якумо читал сутры или молился Будде). Место слабо освещалось синим светом, а в воздухе танцевали тускло светящиеся красные шары.

Поскольку это был храм, невежественный прохожий мог принять эту сцену за явление духов, но, к счастью, вокруг никого не было.

Тонкая, длинная тень прошла через синий свет, и один шар исчез.

Два шара, три шара, их исчезало всё больше и больше.

Завораживающая фигура преследовала плавающие шары в энергичном и неожиданном темпе, затем быстро рассекала их коротким прутом в руке.

После уничтожения тридцати шаров Тацуя подал Миюки знак, что ей пора сделать перерыв.

Внутри был лишь квадратный барьер с одиннадцатиметровыми сторонами, нарисованный негашеной известью — грубая сила, которая требовалось лишь на то, чтобы начертить четыре белые линии для создания барьера, поражала — Тацуя принес большую чашку чая Якумо, который как раз убрал свою магию.

Когда Якумо начинал тяжело дышать, обычно чай ему приносила Миюки, но сегодня этот долг взял на себя Тацуя.

Потому что Миюки сейчас стояла по другую сторону белых линий и хотела пить так же, как и Якумо.

— Сэнсэй, спасибо. Не только за предоставление места, но также и за тренировку моей сестры.

Передав чай Якумо, Тацуя глубоко поклонился в знак признательности, на что Якумо великодушно кивнул:

— Есть колоссальная разница между атакой иллюзий и поражением настоящих целей. К тому же Миюки одна из моих прекрасных учениц, поэтому я просто не мог отказаться.

Пожалуй, он слишком сильно выделил слово «прекрасная», но Тацуя решил не обращать на это внимания до окончания Турнира девяти школ.

Магия иллюзий была той областью, где «ниндзюцу» превосходно до такой степени, что скорость, точность и движения иллюзий превзошли те, которые можно создать современной магией. У современной магии преимущество в скорости активации или количестве доступных заклинаний, но в рамках специфических параметров есть много областей, в которых современная магия не может сравниться с древней.

Тацуе были доступны лишь несколько заклинаний, он не мог использовать иллюзию Якумо «Блуждающие огоньки», чтобы заменить проекторы.

— Миюки, может, остановимся на этом? — задал вопрос Тацуя, протянув напиток сестре, которая всё ещё тяжело дышала, но Миюки покачала головой и сделала глоток, чтобы промочить горло.

— Если сэнсэй в порядке, я хочу продолжить.

— Не возражаю, хотя, Тацуя, может, тоже попробуешь «Блуждающие огоньки»?

— Нет, я... пас.

Он примерно догадывался о причине ухмылки Якумо.

Тацую немного позабавила мысль о том, чтобы испортить веселое настроение Якумо, но он решил воздержаться, поскольку тренировка Миюки была важней.

— Вот как, эх, ладно, — Якумо по-настоящему опечалился, но недостаточно, чтобы скрыть свою озорную ухмылку.

Видя это, Тацуя убедился, что правильно сделал, отказав ему.

Якумо сменил дьявольскую усмешку на любезную, простую улыбку и повернулся к Миюки.

— Тогда давай начнем.

— Да, сэнсэй, — Миюки поклонилась, показывая, что готова продолжить.

Они уже давно передали свои чашки Тацуе.

Как только Миюки встала в центр квадрата, освещенного факелами, и Якумо почти начал вызывать иллюзии...

— Кто здесь?

На сцене появилось присутствие другого человека.

Выкрикнувшим оказался Тацуя.

Нет, на самом деле это был приказ показать себя.

Чтобы дополнить тренировку, Тацуя связал сенсорную способность с информационным измерением, что позволило ему быстро поймать в области ветер чужеродного элемента. И когда Тацуя крикнул в направлении тихого участка темноты, присутствие другого человека внезапно стало явным.

— А, Харука, — Якумо равнодушно поприветствовал это присутствие.

Это имя было знакомо Тацуе и Миюки.

Фигура, вошедшая в мерцающий свет, обладала значительно более взрослой аурой, чем Миюки.

Это была консультант Первой старшей школы при университете магии — Оно Харука.

Вероятно благодаря тому, что на ней был такой же черный костюм, как и на Миюки, изгибы её грудей и талии казались подчеркнутыми больше, чем обычно.

Когда Миюки проследила взгляд Тацуи, на её лице мелькнул след беспокойства. Но она так и не толкнула его локтем и быстро успокоилась, заметив холодную сталь у него во взгляде.

Чтобы определить физические способности Харуки, Тацуя тщательно изучал её тело.

— Тацуя, не нужно быть таким настороженным, Харука тоже одна из моих учениц.

— Но вы и близко не были столь любезны в моих тренировках по сравнению с Шибой-куном, — Харука говорила с легкой насмешкой, что раздражало в сочетании с её опасной внешностью, из-за которой она легко могла исчезнуть в темноте. — Я, конечно, знаю, что сэнсэй — совсем другая история, но, подумать только, меня обнаружил Шиба-кун, неужели моя техника настолько ухудшилась?

— Харука, лгать себе — плохая привычка. Если будешь слишком много лгать — потеряешь след своих собственных мыслей.

— Шиба-кун сказал мне то же самое.

— О, значит, я сказал что-то ненужное. Впрочем, давай забудем об этом. Харука, твоя маскировка почти идеальна, так что не нужно волноваться по этому поводу. Если и впрямь думаешь, что твои навыки ухудшились, тогда так и есть.

Харука показала небрежную модельную улыбку и приняла слова Якумо.

Она не должна так легко сдаваться, да и планировать сдаваться она тоже не должна.

По ухмылке Якумо было видно, что, вероятно, они всегда так ведут себя друг с другом.

— Тацуя обнаружил твое присутствие не обычным способом. У него есть пара особых «глаз», которые отличаются от наших, так что если захочешь его обмануть, тебе нужно будет полностью стереть присутствие, а не пытаться его скрыть.

— Понятно... Приму к сведению.

— Теперь ваша очередь ответить на мой вопрос.

Они отыгрывали разговор между мастером и учеником, используя Тацую в качестве предмета обсуждения. Не в силах обуздать своё раздражение, Тацуя намеренно прервал их недовольным тоном.

— Хм... Несправедливо давать информацию лишь тебе, Харука. Ты ведь не против, да?

Якумо намеренно хмыкнул, чтобы обозначить вступление, но по отношению было очевидно, что он просчитывал, когда Тацуя прервет их. В ответ на то, что Якумо перевел разговор на нее, Харука сразу же пожала плечами и ответила:

— Даже если я откажусь, вы, ребята, скорее всего, будете меня обсуждать, когда я уйду, верно?

По сути, Харука уже не пыталась что-либо скрывать.

— Раз Харука дала согласие, тогда продолжу... Она — следователь Общественной Безопасности, — объяснил очень просто Якумо, будто лишь одного этого было достаточно.

Тем не менее Тацуя надеялся, что он продолжит.

— Хм? Ты не слишком-то удивился.

Но Якумо задал свой вопрос.

Похоже, он ожидал, что это поразит Тацую и Миюки.

Не только Тацуя, даже Миюки, и глазом не моргнув, приняла реальную личность Харуки, что значительно удивило Якумо, или точнее будет сказать, значительно разочаровало.

— У меня есть собственная информационная сеть, так что я уже знаю, что Оно-сэнсэй не из военных. Поэтому единственными возможными вариантами оставались, что она из Общественной Безопасности (Полицейского Департамента Общественной Безопасности), из Внутренних Дел (Правительственного Агентства по Надзору за Данными), или иностранный шпион.

Ответ Тацуи заставил Якумо нахмурить брови:

— «Информационная сеть», говоришь, а не «он» ли дал тебе информацию? Это точно нормально?.. Учитывая его положение, его могут с позором уволить за утечку конфиденциальной информации ученику старшей школы.

Тем не менее совершенно спокойное выражение лица Якумо ясно показывало, что он этим не слишком обеспокоен.

— В плане положения, сэнсэй, вы почти такой же... Так Оно-сэнсэй — агент Общественной Безопасности под прикрытием консультанта, направленная для расследования антиправительственной деятельности «Бланш» на территории Первой школы, я правильно понял?

— Нет.

Этим вопросом Тацуя хотел подтвердить свою гипотезу о Харуке.

Но Харука дала четкий отрицательный ответ.

— Я и вправду агент Общественной Безопасности под прикрытием, но я не маскируюсь под консультанта. В хронологическом порядке мой текущий начальник подошел ко мне, когда я уже думала о карьере консультанта, и я стала специальным следователем Общественной Безопасности после того, как пришла в Первую школу. Два года назад я потратила один год на тренировки у Якумо-сэнсэя, так что, Тацуя-кун, на самом деле ты мой сэмпай.

— Даже если вы учились лишь год, ваша способность маскировки весьма хороша.

— Это моя магическая специальность, даже если я не могу использовать любую другую магию. По этой же причине мой начальник высоко меня ценит.

— ...Понятно, значит вы волшебница с врожденным талантом?

— Я не люблю этот термин, — Харука надулась и отвернулась, будто молодая школьница в истерике, заставив Тацую рассмеяться.

Волшебники с врожденными талантами были также известны как пользователи врожденных способностей или специалисты врожденной магии. Их так называли, потому что они превосходно владеют особыми способностями, но из-за этой чрезвычайной специализации они не могут использовать магические техники на уровне остальных волшебников.

Как можно увидеть из ехидного ярлыка «сто один трюк пользователей врожденных способностей», у волшебников с врожденными способностями социальный статус ниже, чем у обычных волшебников, но обычным волшебникам практически невозможно сымитировать их уникальные навыки. Даже если кому-то это удастся, он будет не в состоянии воспроизвести тот же уровень качества, на который способны пользователи с врожденными способностями. При правильно подобранной специальности они зачастую превосходят обычных «универсальных» волшебников.

— Лучше быть мастером одной способности, чем средним во всех. Впрочем, это уже ваше дело, Харука-сэнсэй, — сказав это, Тацуя осознал, что позиции ученика и консультанта поменялись местами. Но поскольку сейчас они были вне школы, и, конечно, в этот час не было занятий, это не должно стать проблемой.

Вероятно, заметив то же самое, Харука прекратила жаловаться, но по-прежнему была недовольна своим положением.

— Шиба-кун, сейчас особые обстоятельства, но моя личность тайного следователя остается строго засекреченной, поэтому, пожалуйста, никому об этом не говори.

Тацуя сразу же подумал, что в этом мало смысла.

Если она лишь агент Общественной Безопасности под прикрытием, Десять главных кланов в любом случае об этом знают.

Эрика, семья которой тесно связана с полицией, скорее всего уже знает.

Кроме того, Тацуя уже давно догадался, что Харука какой-то агент, просто не был уверен, к какой организации она принадлежит.

Вполне возможно, что лишь она одна верит, что её личность остается в тайне, но Тацуя ей этого не сказал.

Он просто ответил на просьбу таким образом:

— Понял, буду держать это в секрете. Хотя с моей стороны может показаться дерзким что-то просить взамен, но если будет не за горами подобное тому, что было в апреле, не могли бы вы сообщить мне подробности заранее?

— ...Замечательно. Давай закончим на этих взаимовыгодных отношениях.

Они пожали друг другу руки, каждый со своими собственными мыслями.

◊ ◊ ◊

Само собой разумеется, что старшие школы магии, кроме, собственно, магии, по-прежнему предоставляли полный курс обучения. Он включал уроки физкультуры, на которых проводили соревнования, чтобы разжечь пламя юношеского пыла до смешного уровня, это представление все еще не изменилось.

Сегодня классным мероприятием был футбол.

Энциклопедия сообщала: этот спорт произошел от традиционного футбола, с аналогичными правилами, в нем игроки играли на поле, окружённом большими стенами с многочисленными крошечными отверстиями. Единственная заметная разница была в том, что игроки носили головные протекторы, и была запрещена игра головой или руками (Кроме того, после 2080 года в спорте определился формат, где команды «соревновались в прозрачном зале»).

Иногда игра проходила с участием магии, но обычно магия была запрещена, и сегодняшний день не был исключением.

В футбол играли легким, высокоэластичным мячом, который отскакивал от стен и потолка. Мяч отскакивал влево и вправо с невероятной скоростью, больше похожей на скорость мяча для настольного тенниса, так как игроки гнались за ним, чтобы забить в противоположные ворота. Этот спорт требовал невероятной ловкости и значительной силы. К тому же весьма активный спорт был популярным «развлечением».

Ученицы-первогодки из классов Е и F сейчас отдыхали и, закрыв глаза на собственное расписание, поддерживали парней.

— Двигайся, двигайся, с дороги!

Лео бежал к никем не прикрытому мячу.

Футбольный мяч был высокоподвижным, так что его было чрезвычайно трудно вести, поэтому и вели его редко. Как правило, пять игроков команды использовали стены и потолок для пасов, поэтому победу и поражение нередко определяло то, как быстро игроки возвращали себе мяч.

— Тацуя! — пройдя всё поле, Лео дал сильный пас в центр поля Тацуе.

Попытайся он поймать мяч грудью или животом, его сбило бы на пол, так что Тацуя отбил мяч ногой прямо вверх, позволяя ему отскочить от потолка и частично потерять силу, а затем упасть прямо ему под ноги.

Приняв пас с эффективностью машины, Тацуя послал мяч прямиком к стене, чтобы использовать рикошет для паса.

Прямо под осью рикошета стоял другой стройный парень. Хотя нет, не стройный, просто хорошо сложенный. Он легко, одним движением, принял высокоскоростной пас Тацуи.

И сразу же забил гол во вражеские ворота.

Под крики поддержки наблюдающих учениц электрический звон просигнализировал о забитом голе.

— Тот парень неплох, — Лео прямо похвалил юношу, стоя возле Тацуи.

— Да, он точно предсказал траекторию мяча, его внешность противоречит его ловкости.

Тацуя был едва удивлен физическими способностями парня, который превзошел его ожидания. Они уже три месяца были в одном классе, поэтому сегодня они не первый раз были вместе на уроках физкультуры. Прежде Тацуя думал, что на определенном уровне знает его способности, и соответствующим образом скорректировал предыдущий пас, но действия этого парня, Йошиды Микихико, показали, что он таит в себе больше, чем может показаться на первый взгляд.

В классе было всего 25 учеников, так что вполне понятно, что все знали имена одноклассников.

К тому же Тацуя знал больше, чем просто имя.

Йошида Микихико был из престижной семьи, известной своей древней магией — он был прямым наследником семьи Йошида.

Семья Йошида владела Внешней системной древней магией под названием «магия Духов», и ещё ходили слухи, что они использовали свои традиционные методы тренировки. Так как они были традиционными, то, скорее всего, делали упор на тяжелый труд. Если это так, то вполне понятно, что члены семьи обладают отличными физическими данными.

Тацую удивило то, что внешность Микихико никак на это не намекала.

Специалисты, преуспевшие в сокрытии своей силы, всегда всплывают в самых неожиданных местах...

Думая об этом, Тацуя послал отпасованный мяч по спирали прямо к воротам врага.

С доминированием Тацуи и компании их команда легко одержала сокрушительную победу.

Тацуя вернулся на трибуны и сел вместе с Лео недалеко от Йошиды Микихико.

— Отличная работа.

Когда Тацуя заговорил, его дыхание уже стало идеально ровным.

— Вы, ребята, тоже хороши.

Дыхание Йошиды Микихико было ровным, как и у Тацуи.

Тацуя не формировал социальные связи с каждым одноклассником, вероятно, потому что у него был такой характер, так что он обычно не обращал внимания на остальных. Поэтому часть сверстников видели в нем холодного человека. Таким образом, лишь половина класса Е первого года была готова с ним говорить. Однако Микихико впал в еще большую крайность в своей отчужденности, и, включая себя, Тацуя никогда не видел, чтобы он говорил с одноклассниками. В день поступления он первым покинул классную комнату. Даже Лео, который налаживал общение значительно свободнее Тацуи, к этому времени лишь кивал Микихико, проходя мимо.

— Йошида, ты довольно хорош. Не пойми меня неправильно, просто я весьма удивлен.

Действия Микихико, похоже, напомнили Лео о чем-то, так что он попросил Тацую о том, чтобы сесть возле Микихико (Тацуя поприветствовал его первым, но Лео был тем, кто это предложил).

Тон приветствия Лео мог заставить некоторых людей думать, что он слишком фамильярен.

— Просто Микихико, — тем не менее, похоже, что Микихико приветствовал прямое отношение Лео, — я не люблю, когда люди обращаются ко мне по фамилии, так что зови меня по имени.

До этого он никогда не отвечал так дружелюбно.

— Хорошо, тогда зови меня Лео.

Хотя число мероприятий, в которых участвовал весь класс, снизилось по сравнению с прошлым поколением, но всё же странно знакомиться друг с другом аж после трех месяцев учебы.

В своей школьной жизни Микихико возвел высокую стену между собой и остальной частью класса.

Может быть, он просто возбудился после физических нагрузок, из-за которых был в более приподнятом настроении, но это определенно была отличная возможность.

— Могу я тоже звать тебя Микихико? Ты, конечно, можешь звать меня Тацуя.

— Хорошо, Тацуя, — Микихико ответил спокойно, но слегка смущённо, — на самом деле я уже давно хотел с тобой поговорить.

Впечатление — любопытная штука. Иногда первое впечатление не меняется, что бы ты ни делал, но в других случаях одного предложения достаточно, чтобы впечатление, которое было до этого, кардинально изменилось.

Впечатление Тацуи о Микихико сменилось с «антисоциальный» на «застенчивый».

— Какое совпадение, и я с тобой тоже.

Их приняли в школу на второй поток — замену, но они взяли первое и третье место по теории среди своих одногодок с обоих потоков. Даже если школа делала упор на практические навыки, они никак не могли не интересоваться друг другом.

— ...Почему-то я чувствую себя лишним.

Лео не думал, что Тацуя заинтересуется одноклассником лишь из-за его оценок, даже не считая того, что Микихико их не очень хорошо знал. Скорее всего, Лео заметил между ними что-то странное, поэтому и почувствовал себя лишним.

Однако следующим предложением Микихико развеял это впечатление:

— Лео, ты слишком много беспокоишься, с тобой я тоже хотел поговорить. — И не о чем-то серьезном, просто Микихико в душе был добрым человеком, что было видно по его утешительным словам. — Неважно как это выглядит, но любой, у кого хватает терпения иметь дело с Эрикой, и впрямь особенный, — теперь настала очередь Микихико выразить свои эмоции.

— ...Я с трудом могу в это поверить.

Лицо Лео вытягивалось всё больше и больше, когда он слышал, как Микихико говорит о Эрике, будто они пара, что заставило его собседников засмеяться. Однако у Тацуи было несколько уточнений по поводу слов Микихико, и он вспомнил о причине, по которой Микихико привлек его внимание.

— Так ты, Микихико, раньше знал Эрику?

В этом вопросе не было никакого скрытого мотива. Поэтому когда Тацуя увидел на лице Микихико выражение «О ой!», то решил быстро сменить тему.

— Отчасти, думаю, мы друзья детства?

— Эрика, а почему ты спрашиваешь?

Учитывая, что появился человек, о котором они говорили, беспокойство Тацуи быстро исчезло.

— Мы встретились, когда нам было десять, так что технически мы не друзья детства. К тому же, он не только избегает меня в классе, вне школы мы тоже не виделись последние шесть месяцев.

Ответ Эрики на вопрос Мизуки внезапно втиснул её в середину разговора Тацуи и компании.

— Эй, Тацуя-кун, что думаешь? — затем Эрика внезапно спросила мнение Тацуи в своей обычной, как-будет-угодно, манере. — Нас ведь можно назвать друзьями детства, да?

— В какой-то степени, — без колебаний ответил Тацуя, так что его тоже можно было обвинить в бесцеремонности.

Однако Лео и Микихико не вымолвили и слова, и не потому, что потеряли дар речи от того, что Эрика вмешалась в разговор, проигнорировав остальных. О чем ясно говорили их широко раскрытые глаза.

В 2095 году мода и правила приличия запрещали показывать в общественных местах неприкрытую кожу. И поскольку школа считалась общественным местом, даже летом девушки по-прежнему должны были носить жакеты и непрозрачные колготки телесного цвета или длинные чулки под юбкой.

Тем не менее это правило не применялось к спортивной форме, так что спортивные клубы не страдали от наказаний или критики из-за формы, которая оставляла открытыми руки или ноги; уроки физкультуры тоже не были связаны этим правилом. К примеру, на Тацуе и остальных парнях в данную минуту были шорты длиной выше колена, тогда как Мизуки надела достаточно длинные бриджи, которые были стандартной формой на уроках физкультуры.

Зато Эрика...

Её ноги были совершенно открыты.

Все ниже бедер было открыто душному летнему воздуху. Шорты вообще не имели длины. К тому же, футболка едва прикрывала их, создавая впечатление, что на девушке лишь нижнее белье.

На крепких бёдрах не было никаких признаков грубых мышц, а красноватый загар лишь приукрасил и подчеркнул их изначальный белый цвет.

— Эрика, почему ты так одета! — Микихико, наконец, собрался с мыслями, его голос был резким, хотя неизбежно покрасневшее лицо не имело ничего общего с ультрафиолетом в солнечных лучах. Вне школы было много возможностей увидеть открытые ноги, так что не то чтобы Микихико был слишком скромным, но «кокетливой» ауры, исходящей от ног Эрики, было достаточно, чтобы любой из её одноклассников потерял самообладание.

— Что? Это традиционная женская спортивная форма.

С первого взгляда было понятно, в каком душевном состоянии сейчас Микихико, хотя Эрика никак это не отметила, она лишь склонила голову набок и ответила с удивлением на лице. Было ясно, что она так оделась не для того, чтобы дразнить своего друга детства.

— Традиционная? — Но Микихико, напротив, думал, что всё это лишь для того, чтобы его подразнить, по цвету его лица было видно, что он разозлился ещё больше.

— Разве? Я думал, это тренировочные брюки с уникальным дизайном, — Тацуя вмешался, чтобы смягчить атмосферу и не дать Эрике подлить ещё больше масла в огонь.

— Это не тренировочные брюки.

Но лишь сменил жертву с Микихико на себя; однако одного взгляда на спокойное лицо Тацуи было достаточно, чтобы сказать: в самообладании и терпении он далеко превзошел Микихико. Нет, более уместно будет сказать, что Тацуя не был достаточно чувствителен, чтобы поддаться на провокацию Эрики.

— Но это ведь и не теннисная форма, да?

— Даже я не буду носить теннисную форму без юбки. Это называется женскими спортивными шортами.

— Спортивные... э-э метлы? Неужели их надевают, когда делают уборку?

— Не будь тупым! Я ведь только что говорила: это женская спортивная форма!

Трудно сказать, намеренно ли Тацуя изображал невежду, но это поставило Эрику в неловкое положение.

— Говоря о женских спортивных шортах, разве это они? — Лео, наконец, пришел в себя. — В аморальные времена, когда ученицы старших школ получали деньги от мужчин средних лет, чтобы...

Лео пришел в себя, несомненно, в плохое время, и неважно, для себя плохое или для Эрики.

— Идиот, заткнись! — Совершенно красная Эрика взорвалась в гневе. Вместе с этим она подняла ногу и яростно ударила Лео по голени. Лео склонился и схватился за больное место, а Эрика запрыгала на одной ноге. Этот словесный и физический обмен, похоже, закончился взаимным поражением.

По сравнению с предыдущим матчем (Тацуи и компании), этот был долгим.

Обе стороны неоднократно перехватывали первенство.

По силе две команды были равны, хотя и ограничены уровнем учеников старшей школы.

За ними наблюдали лишь несколько учениц, ведь у них были собственные уроки, и если они будут так долго здесь находиться, то лишь навредят себе. Ко всему прочему, уроки физкультуры отличались от практических занятий магии в том, что на физкультуре присутствовал инструктор (здесь явно была видна чистая разница в количестве преподавателей обычных и магических предметов).

— Я тебе не верю. Неужели твой мозг заполнен такой ерундой?

Сейчас лишь Эрика и Мизуки смотрели соревнование парней.

— Заткнись, так говорится в книгах.

Под презрительным взглядом Эрики, Лео осознал своё довольно мрачное положение, поэтому ответил довольно непочтительно и не смел смотреть ей в глаза.

Не бить лежачего — одно из достоинств Эрики.

— Не имею понятия, какие книги ты читаешь... кстати, и Мики на меня так смотрит. Неужели у меня и впрямь столь вызывающий вид?

Просто, наверное, её было легко отвлечь.

— Эрика... Думаю, будет лучше, если ты тоже наденешь бриджи, — с большой неохотой сказала Мизуки; видимо, она принадлежала к категории тех, кто может подумать, но не сказать.

— Ты права... Эти шорты не такие эластичные, как я себе представляла, и к тому же немного жмут.

При этом два ученика быстро отвернулись, но к счастью Эрика этого не заметила.

— Хм~. Когда я переодевалась в раздевалке, я думала, что ни у кого не будет таких, и всё будет просто идеально, но, полагаю, я приму твоё предложение, Мизуки, и вернусь назад к бриджам.

— Да, думаю, так будет лучше, — это было не совсем то, к чему стремилась Мизуки, но всё равно она выразительно кивнула. — Хм? — Мизуки наполовину поздно сообразила, но с определенной точки зрения это ей идеально подходило, — кстати, Эрика, кто такой «Мики»?

Плечи все еще глядящего в другую сторону Микихико напряглись, но Эрика этого не заметила и неторопливо указала на его спину (даже если б заметила, стала бы она действовать по-другому? Это осталось глубокой тайной).

— Он ведь Микихико, значит, Мики.

Микихико развернулся почти сразу после того, как Эрика сказала эти слова.

— Что ты имеешь в виду «значит»?

Похоже, Микихико не мог закрыть глаза на это «прозвище».

— Ты ещё спрашиваешь? Мики — сокращение от Микихико.

— Я уже много раз говорил! Не называй меня таким женским именем!

К сожалению, Эрика, похоже, привыкла к таким выговорам, учитывая то, как она парировала:

— Э? Так ты предпочитаешь Хико-кун? — округлыми глазами Эрика посмотрела на Микихико, будто спрашивая: «Почему раньше этого не сказал?».

— Ну почему всегда так! Не сокращай самостоятельно имена других людей!

— Так ты хочешь, чтобы я звала тебя Микихико? Эх... Микихико-Микихико-Микихико-Микихико... Слишком долго, я не хочу так тебя называть.

Нелепым посчитал это не только Микихико.

— Разве тебя это не смущает?

— Э, смущает?

Эрика внезапно наклонилась:

— Микихико... — и приблизила лицо прямо к сидевшему Микихико, мелодичным голосом тихо промурлыкав его имя.

После того как его ярость принудительно заменилась другими эмоциями, Микихико потерял дар речи.

— Кто это?

Не только Микихико, но даже Лео вздрогнул. Весьма впечатляющая разрушительная сила.

— Ну что? Разве это не смущает?

Похоже, у Эрики волосы росли с невероятной скоростью; она поступила в школу, когда они были короткими, но после трех коротких месяцев они уже доставали до плеч. Она поправила волосы за ухом и радостно улыбнулась.

Неважно, каким упрямым был Микихико, но даже он не смог подавить трепет сердца:

— В... в таком случае...

— Ах, он запнулся... — тихо прошептала Мизуки. Вероятно, она была более беспощадной.

К счастью, Микихико был не в том состоянии, чтобы услышать её слова.

— Просто обращайся ко мне по фамилии!

— Э? Я думала, что Мики ненавидит, когда другие люди его так называют?

Эти слова были слишком опрометчивы.

Лицо Микихико напряглось.

Его красное паникующее лицо и поза не изменились.

Кроме того, под гневом скрывался глубокий стыд.

Впрочем, Тацуя почувствовал, как Микихико только что скрыл темные эмоции, граничащие с ненавистью.

— Эрика, разве тебе не пора идти? — рискуя, что его сочтут человеком, лезущим в чужие дела, Тацуя вмешался в их разговор и направил внимание Эрики на себя. Тацуя незаметно указал назад, где тренер (учитель физкультуры) смотрел на них.

— Черт! Тацуя-кун, увидимся!

— Э? Эрика, подожди меня!

Эрика поспешно скрылась, Мизуки быстро последовала за ней.

Тацуя с кривой улыбкой помахал им вслед.

После этого наступила неловкая пауза...

— Извини, что вовлек тебя в это, — тихим голосом проговорил Микихико, его голова была опущена. Похоже, у него были глубоко укоренившиеся проблемы с семьей, и, хотя он осознавал их существование, он всё ещё иногда терял самоконтроль.

— Возможно, моего вмешательства не требовалось, — сказал Тацуя, и не только из вежливости, он говорил от чистого сердца. По только что произошедшему было очевидно, что такое случается не впервые; видимо, своими действиями Эрика намеренно пыталась спровоцировать Микихико. Позволить похороненному разочарованию и подавляемым эмоциям выйти наружу — это, наверное, лучший способ не дать появиться эмоциональным шрамам.

— Нет, это далеко не так, тем более мы до сих пор на уроке.

Однако Микихико заговорил именно о той причине, по которой и вмешался Тацуя. Для любых действий есть соответствующее время и место, особенно с учетом того, что Тацуя не хотел увязнуть в Микихико... Или, может, в текущей проблеме Эрики и Микихико.

— Кстати, Тацуя, ты очень спокойный человек, — резко сменил тему Микихико — наверное, он проницательно заметил «незаинтересованное» настроение Тацуи.

— Почему ты так считаешь?

Учитывая предыдущий разговор, Тацуя понял, что Микихико в классе мог изображать определенное отношение, но на самом деле был очень чувствителен к настроению и эмоциям других. Это изменение было просто слишком резким, до такой степени, что потерялось всё чувство логичности происходящего.

— «Почему»... — перед тем, как заговорить, Микихико неправильно сформулировал свои мысли, поэтому не смог нормально донести то, что хотел. — Ну... ты ведь видел, как оделась Эрика, но и глазом не моргнул.

Однако выбранный пример оказался то ли слишком расплывчатым, то ли слишком натянутым.

— Меня несколько удивила её одежда, но она ведь была недостаточно открытой, чтобы так бурно реагировать? По-моему, даже сдержанней купальника или тренировочного костюма.

На самом деле Тацуя больше думал так: «парень, о чем, черт возьми, ты говоришь?», — но сегодня они впервые официально представились друг другу, и учитывая конфликтность этих слов, Тацуя решил ответить нейтральнее. Любой, кто услышал бы этот разговор, определенно посчитал бы, что Тацуя уходит от темы.

— Ты не волновался, потому что это было менее провокационным по сравнению с купальником или спортивным костюмом? Почему-то это тоже кажется мне неправильным.

С точки зрения молодого парня, критика Лео была верной. Хотя первым поднял этот вопрос Микихико, даже Лео предложил своё резкое мнение.

— Тацуя, ты слишком вял. Ты больше не обладаешь отличительной чертой молодых парней.

Наверное, потому что они оба пострадали от насмешек Эрики, они дружно решили выбрать Тацую своей следующей целью.

— Тацуя не вялый, просто у него уж слишком планка высоко установлена. С такой прекрасной сестренкой большинство нормальных девушек не будут привлекать его внимание.

— Хм... Возможно ты прав, мы ведь говорим о Миюки-сан? Когда я впервые её увидел во время церемонии поступления, я не просто тупо уставился, я был искренне потрясён. Я не мог поверить, что в мире на самом деле существует столь прекрасная девушка.

— Хо? Тацуя, он положил глаз на твою милую сестренку. Как её брат, что ты скажешь на это?

Спросив Тацую, Лео озорно улыбнулся, но ответил ему не осаждаемый Тацуя, а Микихико, которого только что предал товарищ.

— Не говори так, ты преувеличиваешь. Я просто о ней вспомнил, но не планировал делать следующий шаг, лишь мысль об этом заставляет мои ноги трястись. Если бы я искал себе девушку, я, надеюсь, смог бы найти более расслабляющую и спокойную партнершу.

Слова Микихико привели к тому, что Лео глубоко кивнул в знак согласия — так глубоко, что это показалось намеренно преувеличенным.

— Ты прав. Мало того, что хардкорный комплекс брата достаточно сложен, но пойти против непобедимого комплекса сестры старшего брата... Эта планка слишком высока.

— Лео... Кажется, нам надо поговорить по душам.

— Хе, не. Слишком страшно. Не хочу рисковать жизнью из-за чего-то такого.

Тяжелый взгляд Тацуи заставил Лео преувеличенно затрястись.

Любой сказал бы, что Лео притворяется, но в его дрожи было что-то искреннее, до такой степени, что это вызвало интерес Микихико, и он присмотрелся к ним.

Лео был выше Тацуи.

Руки и ноги у него тоже были толще и сильнее.

Действия во время командного соревнования показали, что их ловкость должна быть примерно равной.

Ходили слухи, что Тацую обучал знаменитый учитель ниндзюцу, но на самом ли деле он настолько способен в бою?

Достаточно, чтобы преодолеть дефицит магической силы?

Микихико не знал, почему привлек интерес Тацуи, но знал с самого начала, почему сам интересовался Тацуей.

Микихико интересовала причина мастерства Тацуи. Он был новичком, только поступившим на второй поток, но мог идти нога в ногу с учениками первого потока и побеждать. Микихико хотел знать, как Тацуя получил такую силу.

Микихико искренне хотел найти способ преодолеть разрыв в магической силе.

Замену той «силе», которую потерял год назад.

Год назад Микихико считался чудом, будущей звездой, на которую семья Йошида возлагала мечты и надежды.

Среди различных заклинаний семьи Йошида, которые передавались из поколения в поколение, одна из основных техник полагалась на «магию Призыва». Этим навыком Микихико овладел настолько хорошо, что даже превзошел старшего брата, который унаследовал мантию семьи.

С самого детства и до того происшествия Микихико всегда считал себя одним из сильнейших и поэтому не мог принять своего падения.

Он знал, что беспокоится из-за этого слишком сильно, и также осознавал, что просто опустил руки. Это чувство бессилия забирало у него всю энергию, загоняя всё глубже и глубже в угол.

Весь прошедший год он ожесточенно искал тайные магические знания.

И практиковал боевые искусства, к которым до этого был равнодушен.

Тем не менее он не мог восполнить это чувство потери.

Поэтому, узнав, что Тацуя, такой же ученик с плохими практическими навыками и несовершенными магическими способностями, сумел победить старшеклассника, который хвастался большой магической силой, Микихико просто не мог оставить Тацую без внимания.

Техники ближнего боя могут преодолеть дефицит магической силы?

Микихико хотел позволить Тацуе и Лео состязаться друг с другом, чтобы увидеть это своими собственными глазами.

Подсознательно он тоже хотел однажды бросить Тацуе вызов.

— Микихико?

— Э?

В этом, наверное, и была причина.

Неожиданно услышав своё имя, Микихико принял боевую стойку.

Видя его реакцию, Тацуя и Лео выдавили из себя улыбки.

— Эй-эй, разве здесь необходима такая убийственная реакция?

— Что это? Я собирался спросить, почему ты внезапно затих, но ты вдруг стал в такую позицию?

— Ах, нет... Мне очень жаль, не обращайте внимания, — Микихико мог лишь смущённо извиниться. Он никогда не был искусен в общении.

На редкость дружелюбная атмосфера испортилась, и как ни пытались Тацуя и Лео поднять настроение, первоначальный веселый дух так и не вернулся даже после окончания урока.

◊ ◊ ◊

Для старших школ магии при университете магии летний Турнир девяти школ и осенний Конкурс Диссертаций были главными мероприятиями. Расточительность Турнира девяти школ в значительной степени затмевала Конкурс Диссертаций, делая его самым крупным мероприятием в календаре.

Турнир девяти школ был внутренним турниром, основанным на спортивных магических соревнованиях (кроме магических состязаний существовали соревнования по разгадыванию загадок, настольные игры, ограниченные по времени лабиринты и даже поиск сокровищ). В Первой школе были клубы для каждого случая, но поскольку на Турнире девяти школ была ожесточенная конкуренция, участников выбирали не только из клубов — выбирали любого, способного победить.

Из-за этого подготовка к Турниру перешла от группы управления клубами к школьному совету.

— Но мы всё равно не можем закрыть глаза на официальных кандидатов в участники от клубов. Решение о том, кто попадет в окончательный список, станет большой головной болью...

Даже Маюми, которая обычно завораживала всех своей лучезарной улыбкой, сегодня казалась немного поникшей.

Пальцы, которыми она держала палочки, видимо, тоже ослабли.

В последнее время была очень занята и Миюки, но Президент должна была справляться не только со своими прямыми обязанностями, но и с другими утомительными задачами, из-за чего она не была в своем обычном веселом настроении.

— К счастью, благодаря сильной поддержке Дзюмондзи, мы, наконец, составили список.

Во время обеда Маюми бесконечно жаловалась, но занавес, похоже, наконец-то опустился.

Живот Тацуи не был достаточно слабым, чтобы расстроиться из-за таких мелочей, но постоянные обеды с такой «фоновой музыкой» плохо влияют на нервы, так что Тацуя вздохнул с облегчением, когда Маюми прекратила ворчать...

— Но трудность с инженерами значительно превышает трудность с участниками...

...Или не прекратила.

— Мы всё ещё не собрали нужное количество инженеров?

Маюми бессильно покачала головой на вопрос Мари.

— Почти все наши ученики стремятся стать волшебниками, такие талантливые люди обычно пытаются достичь мастерства в практических навыках... Наши ученики третьего года особенно встревожены, количество ремесленников магии достигло опасного минимума. Во втором году у нас есть способные люди — А-тян и Исори-кун, но их всё равно недостаточно...

— Исори, эх... Этот парень знаток геометрии, поэтому силен в теории, а не в обслуживании, так ведь?

— Уже давно прошло то время, когда можно было беспокоиться о такой ерунде.

Очень редко можно увидеть вздыхающих вместе Маюми и Мари, это говорило многое о том, насколько всё было серьезно — хотя оценивать серьезность положения таким способом немного неправильно.

— Даже если Дзюмондзи и я поможем, у нас тоже есть предел...

— Разве вы двое не наши главные участники? Если вы будете заняты беспокойством о CAD других, это скажется на ваших собственных соревнованиях, с этим шутить нелья.

— ...Если бы Мари могла обслуживать свой собственный CAD, то это намного уменьшило бы нагрузку.

— ...Да, мы влипли.

Может, от истощения, или по какой-то другой причине, но Мари уклонилась от серьезного взгляда Маюми и посмотрела в другую сторону.

Атмосфера в комнате школьного совета приблизилась к опасной границе умственного благополучия.

Чтобы вернуться в класс и так сбежать из комнаты, Тацуя взглядом дал знак Миюки, затем начал искать подходящий предлог.

— Рин-тян, ты можешь помочь в качестве инженера?

Даже в хаосе вокруг подготовки к Турниру девяти школ Сузуне по-прежнему присутствовала на обеде в комнате школьного совета и была той, кого Маюми всегда пыталась пригласить...

— Это невозможно. Мои навыки лишь навредят Накадзо и остальным.

Но каждый раз получала холодный отпор.

С извинениями перед приунывшей Маюми, как раз настала прекрасная возможность отступить.

Тацуя выразительно посмотрел на Миюки, затем поднялся...

— Тогда... как насчет того, чтобы попросить Шибу-куна?

И как только он поднялся, его план побега был безжалостно сорван неожиданной атакой Азусы.

— Вхоа? — Маюми, которая сначала опустила голову на стол, внезапно подняла лицо и издала непонятный звук.

Азуса, которая до этого времени срывала своё раздражение на терминале с большим экраном перед собой (наверное, была в середине работы над домашним заданием), тихо вздохнула, нажала кнопку питания на терминале и подняла голову:

— Я слышала, что Шиба-кун обслуживает CAD Миюки-тян. Я видела его прежде, и он может соперничать с первоклассными корпоративными техниками.

Маюми вскочила со своего кресла.

Её лицо ожило, словно предыдущей удрученной сцены никогда не было.

— Как я могла забыть!..

Взгляд, которым Маюми смотрела на Тацую, напоминал о ястребе, нашедшем новую жертву.

Одного этого для Тацуи было достаточно, чтобы сдаться на полпути.

— Ты права... Не могу поверить, что о нём не подумала, как небрежно.

Сейчас, когда к бою присоединилась Мари, он оказался в незавидном положении.

— Кстати, он также настроил запасные CAD комитета... Но поскольку только он их использует, я никогда об этом не думала.

Сопротивление бесполезно. К этому времени Тацуя почти на девяносто процентов был готов согласиться, но сдаваться без боя — против его принципов, поэтому Тацуя оказал крошечное — скорее всего, бесплодное — сопротивление:

— Ранее я слышал, что Шеф говорила о важности техников CAD, но ещё не было прецедента, чтобы ученик первого года становился техником, так ведь?

— Всё должно с чего-то начинаться.

— Традиции созданы, чтобы их отменяли.

Маюми и Мари тотчас же яростно ударили в ответ.

— Вы двое, наверное, «думаете наперед», а другие участники? Ведь я первогодка со второго потока, многие будут этим недовольны, — он немного принизил себя, но это не означало, что он соврал, — для обслуживания CAD чрезвычайно необходимо взаимное доверие между волшебником и ремесленником магии. Наибольшая производительность CAD зависит от уровня умственного состояния пользователя. Использование такого человека, как я, для обслуживания CAD может привести к серьезному возмущению участников, поэтому я не считаю себя хорошим кандидатом...

У аргументов Тацуи тоже были свои достоинства, вследствие чего Маюми и Мари обменялись взглядами.

Однако как бы Тацуя ни сопротивлялся, они уже видели дыры в его обороне.

Чтобы нанести окончательный удар ленивому младшекласснику, который не хочет обжечь руки, и заставить его присоединится, Маюми и Мари визуально подтвердили порядок атаки (словесного убеждения).

И получили неожиданное подкрепление.

— Я надеялась, что Онии-сама будет работать с моим CAD, когда я буду выступать на Турнире девяти школ... Можно?

Тацуя застыл из-за неожиданного предательства Миюки.

В шекспировской драме настроение Тацуи, несомненно, было бы отражением Цезаря, когда тот был убит: «Et tu, Brutus — И ты, Миюки!..»

— Замечательно! Участникам необходимо иметь рядом надежного и компетентного техника. Хорошо сказано, Миюки-тян! — Маюми сразу же последовала в атаку.

— Да, если Онии-сама присоединится к команде техников, не только я, но и Мицуи-сан с Китаямой-сан будут чувствовать себя непринужденно.

Тацуя впервые узнал, что эти двое станут участницами дивизиона новичков, но посчитал их ожидаемыми кандидатами.

...Это тоже было его попыткой уйти от реальности.

Очевидно, исход битвы был решен.

На заседании по подготовке к Турниру, которое будет проводиться после занятий в Центре Управления Клубами, будет решено, присоединится ли Тацуя к официальному списку.

Здесь мог бы быть крошечный лучик надежды, но Тацуя уже давно сдался.

Как только Миюки согласилась, у Тацуи не осталось путей к бегству. Но его кандидатура может и не пройти. Тацуя уже подумал об этом и всё рассчитал — ему придется постараться.

Так или иначе, положение было крайне гнетущим.

Как правило, в такие времена люди вспоминают о том, в каких областях преуспели.

Даже если у него был ничтожный шанс, что его выберут, он всё равно некоторое время подумал о том, что ему следует делать, в каких областях он преуспел, и пересмотрел чувство собственного достоинства, чтобы правильно восстановить внутренний баланс и компенсировать свои недостатки.

Наверное, из-за накопившегося значительного стресса, это был редкий случай, когда Тацуя попал в такую своего рода ловушку «самокомпенсации».

Уже прошло две трети обеда. Миюки была поглощена работой с кучами документов и домашним заданием. Тацуя, который сейчас бездельничал, пока её ждал, достал из наплечной кобуры серебряный CAD и начал проверять модули в картридже, кнопки смены последовательностей активации и остальные подвижные части.

— Ах, ты и сегодня принес Silver Horn.

До этого времени Азуса была полностью сосредоточена на домашнем задании, но её острые глаза поймали движения Тацуи, и она поднялась.

Тацуя медленно перевел взгляд, не на Маюми или Мари, но на Сузуне.

Сузуне точно истолковала безмолвный вопрос Тацуи и беспомощно пожала плечами. Другими словами, сейчас Азуса полностью потеряла интерес к домашнему заданию.

«Азуса, ты ведь недавно из-за домашнего задания срывала злость на терминал, но теперь вдруг стала счастлива? Это ли значит быть непостоянной?», — Тацуя подумал об этих в чем-то объективных, но также очень грубых словах, затем снова посмотрел на Азусу и вежливо ответил:

— Да, я приобрел новую кобуру, поэтому хочу как можно скорее к ней привыкнуть.

Когда Азуса подошла к нему, её глаза ярко засияли. Похоже, что она интересовалась не только самим CAD, но и дополнительным оборудованием.

— Эм, не против, если я взгляну?

Честно говоря, Азуса, как правило, избегала Тацую, или, лучше сказать, боялась его. Именно поэтому Тацуе хотелось криво улыбнуться... Но Азуса прыгала как маленькое животное и не могла успокоиться; наверное, не следует вести себя с ней слишком плохо.

«Может, это одна из форм популярности», — подумал Тацуя и снял жакет (конечно же, со встроенной системой охлаждения), который носил даже жарким летом, затем снял наплечную кобуру и передал Азусе.

— Вот это да! Оригинальная модель серии Silver. Из-за такой невероятной отделки можно легко выхватить CAD и сразу начать стрелять. Она не только соответствует высоким навыкам, её дизайн также учитывает умения пользователя. Ах, я поклоняюсь вашему гению, Сильвер-сама...

Взяв в руки кобуру, Азуса оказалась настолько счастливой, что почти потерлась об неё лицом.

Тацуя едва смог удержать бесстрастное лицо.

Тщательно изучив каждый сантиметр кобуры (или, наверное, удовлетворившись), Азуса вернула её Тацуе, на лице у неё показалась довольная улыбка.

— Шиба-кун, ты тоже фанат серии Silver? По цене и функциям «Скоростной Стрелок Максимилиан», «Русс Тип-F» или даже серия «Стрелец», разработанная FLT (компанией Four Leaves Technology) будут лучше, но индивидуальная настройка серии Silver настолько хороша, что цена никого не волнует!

Тацуя вспомнил, что однажды Мари назвала Азусу «Аппаратным Отаку».

Тогда он был достаточно тактичен, чтобы считать это преувеличением, но, наблюдая за её сегодняшним поведением, он убедился, что она, видимо, полностью подтверждала такое прозвище.

Тацуя считал, что если соотношение цена-производительность — другими словами, эффективность — будет слишком низким, тогда упадет и удовлетворенность. К тому же, настоящая производительность могла отличаться от официальной документации. Проще говоря, «качество», которое невозможно измерить цифрами, также очень важно. Если кто-то будет доволен без такого анализа, то Тацуя посчитает его не более чем лояльным к бренду.

Тем не менее это вопрос личных ценностей, так что если она сказала, что удовлетворена, у него нет причин навязывать ей своё мнение.

— Нет, просто у меня есть некоторые связи, поэтому я могу купить CAD серии Silver со скидкой благодаря работе бета-тестером.

В то мгновение, когда Тацуя это сказал, плечи Миюки немного вздрогнули, но поскольку она смотрела в другую сторону — в сторону терминала — никто этого не заметил.

— Э~! Правда? — слово «зависть» было большими буквами написано на лице Азусы.

В этот раз даже Тацуя немного вздрогнул.

— ...В следующий раз, когда буду тестировать новую модель, если хочешь, я могу и тебе одну прихватить.

— Э? Правда? Правда, правда? Спасибо!

Он не смог и слова вставить в ответ.

После того, как Тацуя, наконец, кивнул в знак согласия, Азуса схватила обеими руками его свободную левую руку и потрясла её вверх и вниз.

— ...А-тян, сделай передышку, — Маюми больше не могла на это смотреть: она временно прекратила работать над кучей документов и заговорила с Азусой.

Азуса внезапно остановилась.

И с беспокойством посмотрела на свои руки.

Ими она крепко держала руку Тацуи. Азуса ощутила это не только с помощью осязания, но и подтвердила визуально.

Она медленно подняла голову к Тацуе, затем быстро уклонилась от его ничего не выражающего взгляда и снова посмотрела на руки.

Азуса отскочила назад, будто её руки коснулись огня.

— Извини, извини, извини!..

Чтобы правильно описать текущее состояние Азусы, «красного лица» будет недостаточно, так как она покраснела до кончиков ушей. Она несколько раз с извинениями поклонилась Тацуе.

Тацуя даже забеспокоился, что Азуса будет кланяться до тех пор, пока у неё не закружится голова, и взглянул на Маюми. прося о помощи.

— А-тян, можешь уже остановиться. Тацуя-кун уже немножко ошеломлен.

Наверное, мысли Маюми совпадали с мыслями Тацуи, поэтому она не добавила хаоса (не без причины) и сосредоточилась на утешении Азусы.

Азуса сделала глубокий вдох и, наконец, смогла успокоиться.

Маюми беспомощно вздохнула и вернулась обратно к своей работе.

Азуса смущённо улыбнулась Тацуе и быстро стала серьезной.

— Тогда, Шиба-кун, может, ты лично знаешь Тауруса Сильвера? — спросила она его. Само собой, она просто хотела скрыть своё смущение.

К сожалению, на этот вопрос Тацуе было очень трудно ответить.

— Нет, не совсем уверен.

Возле стены раздался электрический шум.

На рабочей станции, которую использовала Миюки, случайно активировался аварийный сигнал.

Все изредка ошибаются, но чтобы Миюки ошибочно включила аварийный сигнал... такое случалось крайне редко.

Маюми и Сузуне с любопытством посмотрели на Миюки, которая сидела лицом к стене, но та продолжала работать, будто ничего не случилось, поэтому они ничего не спросили и вернулись к своим обязанностям.

— Миюки-тян совершила ошибку, как странно.

— Иногда, да, — преувеличенно громко ответил Тацуя, но Азуса не обратила на это внимания и вернулась к первоначальному, последнему разговору:

— Как бы сильно он себя не скрывал, люди из той же лаборатории должны что-то знать, да? Если только он сам всё не изобретает?

— ...Нет, я уверен, такое невозможно.

— Я тоже так думаю. Ах да, Шиба-кун, можешь ли ты с помощью своих связей в лаборатории получить больше информации?

— Нет, связи, о которых я говорил, не из этой категории... К тому же FLT держит под замком большинство своих корпоративных секретов, поэтому я думаю, что маловероятно что-либо узнать от лабораторных техников.

— Ох, верно...

— Я уверен, сэмпай уже это знает, но использование магии Манипулирования Информацией внешнего системного типа для раскрытия секретов — уголовное преступление.

— Э? Нет... Никоим образом, почему я должна думать... о таком...

Тацуя полуприкрытыми глазами посмотрел на Азусу, из-за чего и так маленькое тело Азусы сжалось ещё сильнее.

— Всё хорошо, пока сэмпай это осознает, я просто хотел напомнить об этом.

— Не... не волнуйся по этому поводу, конечно, я знаю об этом, Ах-ха-ха-ха...

Увидев, что Азуса не поняла метафору и на самом деле покрылась холодным потом, Тацуя сбавил обороты.

— Кстати, Накадзо-сэмпай, почему тебя так интересует настоящая личность Тауруса Сильвера?

«Азуса тоже пользуется CAD бренда компании FLT. Но, очевидно, не серии Silver, тогда почему же её так сильно интересует личность разработчика?»

Для Тацуи это был совершенно естественный вопрос.

— Э? — По выражению Азусы было видно, что её совершенно ошеломило то, что Тацуя задал такой вопрос. — Конечно, меня интересует, Тацуя-кун, а тебя нет? Это Таурус Сильвер. Первый в мире человек, разработавший систему «Циклического вызова заклинаний», которая увеличила скорость последовательности активации специализированных CAD на двадцать процентов, также он уменьшил неустойчивость беспроводных моделей с трех процентов до менее чем одного. Таурус Сильвер столь невероятен. И вместо того, чтобы охранять свои секреты для личной выгоды, он открыто публикует итоги исследований на благо всего магического общества, что делает его ещё невероятнее. Его называют гениальным инженером, продвинувшим технологию программного обеспечения CAD на десять лет всего за один короткий год, поэтому я думаю, что все, кто стремятся стать ремесленниками магии, будут им интересоваться.

Это подавляющее давление, почти взрыв, заставило Тацую отшатнуться. Его совершенно застигло врасплох то, насколько мир восхваляет «Тауруса Сильвера».

— Прости моё невежество. Как пользователь, я вполне доволен серией Silver, я просто не знал, что о нем так восторженно отзываются...

— Хм... В этом есть смысл, Шиба-кун, ты тестер, поэтому для тебя серия Silver не такая уж и редкость... Вот почему твоя точка зрения отличается от моей.

Азуса поняла его слова не полностью, но позволила себя убедить.

— Эй, эй, Шиба-кун, позволь спросить, как ты думаешь, кем является Таурус Сильвер?

Прямой любопытный взгляд.

Желая сменить тему, Тацуя ответил, пытаясь тянуть время:

— Ну... Интересно, настолько все были бы потрясены, если бы он оказался японским подростком вроде нас.

Недалеко от стены снова раздался электрический звук.

Миюки сидела с совершенно ровной спиной и продолжала работать.

...Но она никому не позволила увидеть своё текущее выражение лица.

— Кстати, А-тян.

— Да, Президент, что такое?

В конце концов, Маюми протянула руку помощи Тацуе, который еле справлялся с Азусой. Это может показаться немного предвзятым, но сейчас Тацуя впервые почувствовал, что на Маюми можно положиться. В любом случае Маюми своим видом показывала, что хочет, чтобы Азуса как можно скорее вернулась к своей работе в школьном совете.

— Разве ты не должна закончить свою домашнюю работу прежде до конца обеда?

Впрочем, даже если она протянула руку Тацуе, это был, несомненно, предвестник гибели для Азусы... Это описание может быть преувеличенным, но выражение на лице Азусы было именно таким. Она, погрузившись в беседу о Таурусе Сильвере, хотела убежать от реальности.

— Президент~.

Судя по тому, как Азуса со слезами на глазах умоляла Маюми о помощи, похоже, она была обречена.

— Не издавай такие смущающие звуки, — Маюми криво улыбнулась и перевела взгляд с завершенной инвентаризации счетов к Азусе, — я могу немного помочь, какое у тебя задание?

Взгляд, который Мари словно говорила «ты слишком сильно её балуешь», обратился к Маюми, которая тут же его проигнорировала — или скорее притворилась, что не увидела — и улыбнулась Азусе.

— Прости... Это доклад о «Трех больших загадках системной магии Веса»...

Сузуне, Мари и Тацуя сразу же посмотрели на мрачную Азусу.

— Ч-что? — Застыв от ужаса как олень в свете фар, Азуса сжалась в комок. Её полные слез глаза и испуганные движения создавали впечатление, что все запугивают её, так что Тацуя отвел глаза, да и Сузуне повторила его мысли и действия.

Смотреть на Азусу продолжала только Мари.

— Хо-хо... — Мари глядела на неё с глубоким интересом, хотя больше сосредоточилась на плоском экране терминала в её руках. — Мне было интересно, что сбило с толку пятую в рейтинге лучших учеников года, и вот чем это оказалось.

— Это ведь та тема, которую задают каждый год, да? — Маюми с непонимающим выражением последовала за Мари. — А-тян, а какая задача в этом году?

Поскольку задачи были обычными, их уже было достаточно так много, что школа уже не могла придумать что-то новое. Это было не просто домашним заданием, но также одной из основных тем эссе для вступительных экзаменов в университеты магии. Беглый поиск показывал, что на этот вопрос можно ответить множеством способов.

— В домашнем задании есть вопрос — как решить узкие места «Трех Больших Загадок». Первые две я поняла, но я не могу объяснить причину, почему Общая магия Полётного типа не была успешно создана...

Услышав это, Сузуне кивнула с понимающим выражением на лице:

— Другими словами, Азуса-кун, ты не можешь принять предлагаемые сейчас идеи.

— Именно!

Из-за того, что Сузуне смогла выразить её мысли, Азуса энергично кивнула.

— Основы магии, которая может бросить вызов гравитации и позволить физическому телу парить в воздухе, уже изложены в Четырех Великих Системах и Восьми Главных Типах современной магии и уже вошли в практическую фазу.

— Да, хотя травмы, вызванные свободным падением, остаются одной из главных опасностей для волшебников.

Азуса перевела взгляд на Маюми, которая поддержала её довод.

— Волшебники, которые хорошо владеют магией Скорости и Веса, уже способны прыгать на десятки метров за один раз, один волшебник даже поставил мировой рекорд, прыгнув с одной попытки выше, чем на сто метров. Рекорд успешного приземления ещё более внушительный — успешный прыжок с высоты двух тысяч метров без какого-либо снаряжения.

— Если это так, тогда почему магия Полётного типа... Свободное движение в небе всё ещё недостижимо?..

— Точнее, всё ещё не удается создать магию Полёта для общего использования. Однако есть горстка пользователей древней магии, которые могут свободно летать в небе, — Сузуне добавила несколько мелочей к объяснению Маюми.

Услышав это, Азуса покачала головой, хотя, скорее всего, сделала это непроизвольно:

— Этот тип магии приближается к уникальным способностям волшебников с врожденными талантами. А если магию невозможно повсеместно использовать, то её и впрямь нельзя назвать техникой. Теоретически возможно использовать системную магию Скорости и Веса, чтобы свести на нет эффект гравитации и подняться в воздух. Ведь в реальности же магия длинных прыжков и парения уже создана, тогда почему мы не можем летать...

— Неужели ответа нет в книгах более высокого уровня? — Маюми спросила Азусу, почему та не может согласиться с ответом из книг.

— В последовательности магии должна быть конечная точка, так же как и эффект перезаписи реальности должен поддерживаться до окончания условия. Пока цель под эффектом магии, если на ней нужно применить другой тип магии, то нужно применить магию с превосходящей силой вмешательства. При использовании магии Полёта нужно постоянно корректировать скорость или высоту, невозможно просто переписать оригинальную магию новой, нужно ещё применить более сильное вмешательство. Один волшебник способен разделить явления перезаписи на десять сегментов, поэтому он может продлить состояние полета лишь десять раз, прежде чем исчерпает свой лимит... Это публично признанное препятствие, из-за которого до сих пор нет никакого практического решения для магии Полёта, верно?

Чуть поразмыслив, Маюми кивнула в знак согласия с длинным объяснением Азусы.

— А-тян, ты уже закончила своё исследование и организовала все доводы, тогда в чем проблема?

— При таком ходе мыслей, проблема заключается в том, что новой магии нужно постоянно перезаписывать текущую активированную магию, верно? Раз в этом дело, разве не будет легче отменить текущую магию и затем активировать новую?

К этому времени Азуса уже полностью стряхнула с лица предыдущее слезливое выражение и теперь мчалась вперед в лихорадочном темпе. Сузуне спокойно задала Азусе следующий вопрос:

— Теория звучит разумно, но как ты отменишь активированную магию на практике?

— Почему бы не вставить условие завершения магии во время проектирования последовательности магии? Другими словами, предварительно включить небольшую последовательность магии в активную последовательность, что может стать конечным условием для магии.

Азуса была поглощена своей теорией, тогда как Сузуне наоборот спокойно заявила встречный довод:

— К сожалению, последовательность магии не может влиять на другие последовательности магии. С её помощью можно воздействовать лишь на информационное тело, даже если два типа магии попытаются оказать влияние на одно и то же информационное тело, на самом деле лишь одна с большей силой вмешательства будет успешной, так как сильные последовательности магии не дружат со слабыми. Контрмагия, способная растворить последовательности магии, и впрямь существует, но это высокоуровневая магия, которая прямо влияет на информационное тело. Это приемлемо на экспериментальном уровне, но сейчас нет волшебников, способных на практике свободно использовать такую контрмагию.

— Неужели...

Ко времени, когда ученики второго года обучения перейдут на второй семестр, курс основ магии перейдет к Применению магии. Курс начнется с понятий «контрмагии» — магии, которая сводит на нет магию противника, что Сузуне и объяснила только что. Обычно этому обучают на первом семестре третьего года, поэтому этот предмет был незнаком Азусе. Тем не менее услышать термин «контрмагия» и не растеряться — знания у Азусы и впрямь широкие.

— Впрочем, это всё же стоящая теория.

Эмоции Азусы колебались между восторгом и унынием. Сузуне нежно утешающе улыбнулась подруге.

— Отменить магию тотчас же, как проявятся эффекты, я считаю этот подход верным.

— Точно. Поскольку необходимо перезаписывать активированную магию, сила необходимого вмешательства будет постоянно возрастать.

Вслед за Сузуне, Маюми также поддержала теорию Азусы.

— Никто ещё этого не предложил, но если новая магия будет активирована как раз тогда, когда работающая магия прекратит влиять на явление, тогда не нужно будет использовать большую силу вмешательства... Учитывая, что цель летит в воздухе, задержка между заклинаниями должна быть сведена к нулю, поэтому при использовании специализированного CAD, в теории следующая магия должна быть активирована прежде, чем цель начнет падать...

Маюми, казалось, пробормотала это сама себе, затем внезапно сказала «Э?» и повернула голову.

— Но если нужно лишь удалить эффекты магии, разве давным-давно кто-то уже не попытался это сделать? В конце концов, по существу это как работать с «Зоной подавления магии».

Услышав вопрос Маюми, Сузуне активировала функцию поиска на общественной рабочей станции, расположенной в комнате школьного совета.

— Подожди... В прошлом году Англия проводила колоссальный эксперимент, основанный на той же теории, о которой ты говоришь, Президент. Они хотели использовать «Послесобытийную Зону подавления магии» для создания практической магии Полёта.

Сузуне быстро обнаружила новостные статьи о магии с необходимой ей информацией.

— И, какой результат? — громче, чем обычно, спросила Маюми; вероятно, она сильно волновалась — явное доказательство, что она всё ещё ученица старшей школы.

— Полный провал. Согласно отчету, по сравнению с обычным повторным использованием магии, этот метод привел лишь к увеличению силы вмешательства в геометрической прогрессии.

— Неужели... — Когда ответ Сузуне растоптал её надежды, Маюми показала явное разочарование. — Там говорится о причине?

— Нет, статья не настолько подробна. Президент, как ты думаешь, почему это случилось?

Маюми призадумалась, положила указательный палец на подбородок и сказала «Хм!».

— Предыдущая магия должна была прекратить функционировать, тогда... Тацуя-кун, что ты об этом думаешь? — Маюми спросила Тацую — ей требовалось время, чтобы организовать свои мысли.

Она не ждала, что он и вправду ответит.

— Английский эксперимент, который нашла Итихара-сэмпай, содержал концептуальную ошибку.

Поэтому решительный ответ Тацуи поймал Маюми врасплох.

— Ошибку? — потрясенная, Маюми едва смогла задать вопрос.

Без хвастовства и гордыни Тацуя спокойно начал объяснять:

— Последовательности магии, которые ещё не выполнили требования завершения, со временем естественным образом исчезают, но остаются в информационном теле цели. Когда новая магия сводит на нет эффекты предыдущей магии, предыдущая магия выглядит отмененной, но на самом деле её просто перезаписали.

Маюми, Сузуне, Азуса, и даже Мари уставились на Тацую, но он оставался равнодушным к давлению их взглядов, спокойным, его тон вообще не изменился.

— Давайте назовем предыдущую магию последовательностью магии А, а последовательность магии Б будет использована для её аннулирования. С активацией Б, А потеряет способность изменять явление. Но даже если она перестанет изменять явление, она всё ещё останется в информационном теле цели. Обе последовательности будут действовать в информационном теле цели, просто эффекты последовательности Б будут единственными видимыми. Как и сказала Итихара-сэмпай, последовательности магии могут влиять лишь на информационное тело, но не могут влиять друг на друга. Что верно даже в пределах Зоны подавления магии. Если только первоначальная последовательность магии сама собой не исчезнет, использование Контр магии принесет тот же эффект.

— Так в английском эксперименте была использована ненужная магия, которая не относится к магии Полёта?

Тацуя согласно кивнул в ответ на вопрос Маюми, затем продолжил объяснение:

— Другими словами, каждый раз, когда нужно скорректировать полет, нужно снова перезаписывать последовательность магии. Для поддержания полета нужно использовать кучу дополнительных перезаписей, поэтому, конечно же, будет быстро достигнут верхний предел в способности вмешательства. Английские ученые, разработавшие этот эксперимент, должно быть, ошиблись в природе контрмагии.

Портативный терминал, который находился в нагрудном кармане Тацуи, выбрал как раз это время, чтобы завибрировать, предупреждая об окончании обеда.

— Миюки, давай вернемся в наши классы.

— Да, Онии-сама.

Миюки, которая всё это время сидела к ним спиной, встала сразу же, как только к ней обратились.

Её голос, выражение и движения были такими же нежными и грациозными, как и всегда.

Поэтому Маюми, Сузуне, Мари и Азуса не заметили.

Не могли заметить.

Когда Миюки сидела перед рабочей станцией, она выпрямила спину от гордости, и её пальцы в удовольствии танцевали на клавиатуре.

◊ ◊ ◊

Подготовительная встреча для Турнира девяти школ, проводимая в Штаб-квартире Управления Клубами, с самого начала проходила в тревоге.

Ученики, которые превосходно выступят на соревнованиях, получат дополнительные баллы для учебы. Даже всего лишь за то, что ученик станет официальным участником, он получит лишные выходные, гарантированный высший балл и не получит домашнего задания.

И это относилось не только к самим участникам, но и к ученикам, выбранным в команду техников.

Благодаря тому, что школа уделяла так много внимания Турниру девяти школ, ученики, выбранные представителями на Турнир, получали такие невероятные награды. Поэтому неудивительно, что конкуренция за последние несколько мест в официальном списке была особенно ожесточенной.

Если бы Тацуя был просто сторонним наблюдателем, он бы, вероятно, с состраданием смотрел на сдавшихся учеников, у которых были смешанные чувства. Однако он был кандидатом с гигантской мишенью на спине, поэтому мог лишь уныло сдерживать себя, чтобы вслух не вздохнуть и поскорей закончить этот спектакль.

Не то чтобы его совершенно не интересовал Турнир девяти школ.

Желание сравнить собственные силы с другими волшебниками (новичками) того же возраста явно отличалось от того «голода», который он испытывал, оставаясь в лаборатории отца, и при последующем желании добиться практического обновления CAD, так много до сих пор в нем осталось.

Тацуя был «сконструирован», чтобы иметь меньше эмоций, чем обычный человек, но он всё ещё был в упрямом возрасте, поэтому как бы сверстники его ни оценивали, он был недостаточно стар, чтобы это его не волновало.

Тем не менее на этой встрече ему пришлось иметь дело с гордостью, завистью, тщеславием, отвращением и другими похожими эмоциями. Это и впрямь вгоняло в тоску.

Независимо от его мыслей (конечно) конференц-зал постепенно заполнялся. Когда было занято последнее место, Маюми вышла на подиум председателя.

— Давайте начнем встречу отбора участников для официального списка Турнира девяти школ.

Встреча для старшеклассников, лидеров различных участвующих клубов, членов школьного совета (Миюки осталась в комнате школьного совета) и членов группы управления клубами, получивших внутреннее уведомление, что они стали кандидатами в участники или инженеры, официально началась.

Тацуя сел с различными кандидатами в секции посетителей...

Но в любой организации, превысившей определенный размер, понятно, будут фанатики, которые увидят в Тацуе постороннего.

Как и ожидалось, вскоре после начала встречи кто-то спросил, что здесь делает ученик первого года и, к тому же, со второго потока.

Это, конечно, не означало, что никто не смотрел на Тацую доброжелательно.

На самом деле было удивительное количество благоприятных мнений.

Старшеклассники отличались от учеников первого года, они знали: Тацуя — особый ученик второго потока и к тому же грозный член дисциплинарного комитета.

Но, несмотря на это, возражений было больше, чем поддержки, и чаще в форме негативных эмоций, а не объективных аргументов, из-за чего встреча зашла в тупик, и было впустую потрачено ценное время.

— В итоге... — внезапно на весь зал раздался серьезный голос. Он не был особо громким, однако все споры быстро затихли и все сосредоточились на говорящем. Молчавший всё это время Дзюмондзи Катсуто бросил взгляд через весь зал и начал говорить: — Я думаю, что проблема лежит в том, что никто не знаком с уровнем навыков Тацуи. Поэтому самым эффективным решением будет подтверждение живым тестом.

В просторной комнате настала мертвая тишина.

Это привело бы к простому и эффективному результату, на который никто не жаловался бы, но из-за риска никто не осмеливался предложить этот вариант действий.

— Неплохое предположение, но как мы это сделаем?

— Просто дадим ему возможность прямо сейчас выполнить техническое обслуживание, этого будет достаточно.

Мари нарушила тишину своим вопросом, на что Катсуто просто ответил.

— Позвольте мне стать подопытным кроликом.

CAD, которые сейчас находились в продаже, должны быть сложно синхронизированы с владельцем во время технического обслуживания.

Даже если десять волшебников будут использовать одну и ту же модель, будет десять разных способов регулировки их CAD.

Последовательность активации, предоставленная CAD, должна прямо всасываться подсознательной областью волшебника.

Другими словами, психика волшебника совершенно не защищена от его собственного CAD.

Последние модели оборудованы функцией, улучшающей обработку последовательности активации, но вместе с этим им стало проще влиять на психическое состояние пользователя.

Если во время обслуживания возникнет ошибка, не только снизится эффективность магии, но и другие побочные эффекты могут вызвать дискомфорт, головную боль, головокружение, рвоту, или даже серьезный ущерб, вроде галлюцинаций или душевных травм. Поэтому чем выше возможности CAD, тем более сложное обслуживание нужно проводить.

Для волшебников очень рискованно добровольно сдавать CAD на обслуживание неизвестному инженеру.

Даже если Катсуто сам принял это решение, он показал значительное мужество, предложив себя испытуемым.

— Нет, я его советовала, поэтому я и должна взять на себя эту роль, — Маюми тотчас же захотела взять на себя ответственность, вероятно из чувства долга, но, с другой стороны, это подразумевало, что она не совсем доверяет Тацуе, что, к своему дискомфорту, Тацуя прочел между строк.

— Стойте, позвольте мне это сделать.

Но вот что свою кандидатуру выдвинет Кирихара... это сильно потрясло Тацую. Такая храбрость, безусловно, утешала.

Кабинет обслуживания CAD, открытый для преподавателей и учеников, находился в здании практической подготовки.

Однако в этот раз они не использовали запрограммированные устройства обслуживания, которые находились в здании практической подготовки, но принесли для теста в конференц-зал мобильные устройства обслуживания, которые будут использоваться на Турните девяти школ.

CAD, который Тацуе нужно было откорректировать, также был одним из CAD для Турнира девяти школ.

Поскольку подготовка по материалам и процедурам для Турнира шла гладко, большая задержка в вопросе выбора участников была вопиющей проблемой.

Тацуя сел напротив Кирихары возле устройства обслуживания, но они друг друга не видели. Вокруг Кирихары столпились члены школьного совета и лидеры различных клубов.

Первый шаг включал активацию школьного устройства, процесс, где много злобных взглядов сосредоточилось на движениях рук Тацуи; но Тацуя давно привык работать с более сложными устройствами, чем школьное оборудование, поэтому эту процедуру мог закончить безупречно даже во сне. Он искусно закончил подготовку и сделал бесстрастное лицо, чтобы отразить ненавидящие взгляды.

— Моя задача — копирование схемы CAD Кирихары-сэмпая в CAD для соревнований, внося необходимые корректировки и не изменяя последовательность активации, я правильно понял? — Тацуя ещё раз уточнил задачу теста.

— Да, извини за беспокойство.

Тацуя, увидев кивок Маюми, слегка покачал головой. Не кивнул, но покачал головой.

— Что такое?

— Я бы не советовал прямо копировать схему на другую модель CAD... Но ничего не поделаешь, поэтому лучше поставить безопасность высшим приоритетом.

— ?

Поражена была не только Маюми. «Копирование схемы CAD» было простой задачей, которая делается, когда пользователь меняет используемый CAD, поэтому многих учеников интересовало, почему же Тацуя видит в этом трудность.

Однако члены Команды Техников, стоявшие вокруг Азусы, точно знали, почему Тацуя поднял этот вопрос. Они либо кивнули, либо усмехнулись, затем приготовились насладиться исполнением Тацуи.

Больше ничего не сказав, Тацуя погрузился в обслуживание.

Сперва он подключил CAD Кирихары к обслуживающему оборудованию.

Процесс копирования схемы был полуавтоматическим, поэтому здесь нельзя было оценить разницу в мастерстве.

Однако Тацуя не просто свалил копирование схемы прямо на CAD Турнира, но сохранил её в области обработки устройства обслуживания, на что несколько человек удивленно подняли брови.

Затем измерил характер псионовых колебаний Кирихары.

Следуя инструкциям Тацуи, Кирихара надел наушники на голову, затем положил обе руки на стол экспертизы.

Обычная процедура; если бы это было автоматическое устройство обслуживания, то шаги, включающие подключение CAD и чтение псионовых волн, завершились бы автоматически.

Ученики, которые используют школьные устройства для личного обслуживания, обычно выполняют эту точную процедуру.

С другой стороны, инженер показывает свою истинную силу лишь тогда, когда не полагается на автоматическое обслуживание и вручную делает незначительные коррективы в операционной системе CAD.

— Спасибо сэмпай, можешь уже их снять.

Тацуя увидел, что измерения завершены, и Кирихара снял наушники.

Обычно следующим шагом нужно подключить CAD, который необходимо модифицировать, затем выполнить регулировки согласно автоматическим рекомендациям. Это требовало подсоединения заранее подготовленного CAD, с последующим копированием на него всех данных.

Почти все в зале подумали, что Тацуя перепутал порядок действий.

Словно подтверждая это, Тацуя, не шевелясь, смотрел на монитор.

Однако он не был похож на человека, который безнадежно потерялся из-за ошибки.

Он сосредоточился до ужасающей степени, не давая ни намека на неуверенность.

Не в силах сдержать любопытство, Азуса выглянула из-за Тацуи, чтобы посмотреть на монитор.

— Э? — она издала странный звук, который совершенно не вязался с её молодым образом.

Но Тацуя и бровью не повел.

Маюми и Мари не осмелились спросить, в чем дело, поэтому подошли к Азусе, чтобы посмотреть на монитор — и едва сдержали вздохи.

На мониторе не было видно ожидаемых итогов измерения и графиков, но он был заполнен строками символов, которые прокручивались на невероятной скорости.

Маюми и Мари могли лишь изредка уловить несколько чисел — их глаза были совершенно не в силах справиться с такой скоростью прокрутки.

Числа неожиданно остановились.

Прошло примерно несколько десятков секунд, и менее пяти минут от того, как Тацуя начал смотреть на экран.

После того, как строки символов остановились, Тацуя сразу же подключил турнирный CAD и быстро начал стучать по клавиатуре.

Начали открываться и закрываться множество окон.

Лишь Азуса заметила, что в одном из открытых окон был исходный документ с записями итогов измерения, а другое окно содержало скопированную на устройство обслуживания схему CAD.

Лишь немногие осознали, насколько невероятная процедура разворачивается перед их глазами, поэтому большинство зрителей заворожила неслыханная скорость, с которой Тацуя печатал на клавиатуре. Однако Азуса считала, что и впрямь удивительной была техника, которую Тацуя показал, прочитав напрямую из исходного документа характер псионовых колебаний.

С этим методом инженер может идеально распределить ресурсы в пределах параметров CAD, чтобы лучше всего соответствовать итогам измерения, отображенным на устройстве обслуживания. Это был полностью ручной процесс, совершенно независимый от автоматических процессов, предоставляемых системой.

Перед глазами Азусы настройки, временно сохраненные в рабочей зоне, быстро переписывались.

Исходный документ оставался на главном экране, но Азуса едва могла уловить измененные настройки.

Это определенно попадало под границы безопасности. Он и впрямь придерживался условия — «безопасность превыше всего».

Этим он снизил риск для пользователя, который возникает при автоматическом обслуживании, и обеспечил последовательности активации большую эффективность.

Не было совершенно никакой необходимости в практическом тесте.

Навыки этого ученика первого года значительно превзошли любого из команды техников.

Азуса решила во что бы то ни стало затащить Тацую в команду, все возражения будут отклонены.

Под условием «не менять последовательность активации» обслуживание быстро подошло к концу.

Он был настолько быстр, что зрители даже не успели всё подробно рассмотреть.

Следующей частью был живой тест.

Незаметно для остальных, на лице Кирихары появились легкое волнение и напряжение, но в пределах ожидаемых границ.

Но на самом деле не произошло никаких происшествий, не произошло ничего, что можно было бы даже отдаленно назвать происшествием.

CAD, который Тацуя модифицировал, был «совершенно таким же» как и собственный CAD Кирихары.

— Кирихара, как ты себя чувствуешь?

— Нет проблем, будто я использую свой собственный CAD, нет вообще никакого дискомфорта, — Кирихара сразу же ответил на вопрос Катсуто.

Всем было ясно, что это не завышенная оценка по дружбе. Ученики знали прошлое Кирихары и Тацуи (Тацуя силой подавил Кирихару во время «выступления» клуба кэндзюцу на неделе вербовки в апреле), поэтому были уверены, что Кирихара никогда не станет защищать Тацую. Впрочем, даже без этого «недопонимания» все, кто видел вызов магии, знали, что CAD работает идеально.

Тем не менее «возможность плавного вызова магии» — не слишком значительный критерий, а какие-либо ещё результаты было трудно увидеть.

— ...Похоже, он знает основы, но этого недостаточно, чтобы он стал одним из представителей школы.

— По времени — довольно средний результат, ничего особенного.

— Он не следовал надлежащей процедуре, но для этого должна быть причина...

Неудивительно, что участники второго года были первыми, кто негативно отреагировал на этот, казалось бы, нормальный результат.

Такая реакция была не только из-за беспрецедентного выдвижения Тацуи, но также потому, что его специально выбрала Президент, и все подсознательно ожидали, что он покажет некую нестандартную технику, поэтому завышенные ожидания естественно привели к большому разочарованию.

— Я полностью поддерживаю принятие Шибы-куна в команду! — оставив своё обычное пугливое выражение лица, Азуса яростно возразила. — Он показал перед нашими глазами технику, намного превосходящую наши самые смелые мечты, как учеников старшей школы. Просто сам факт, что ему не нужно использовать автоматическое обслуживание и что он способен всё сделать полностью вручную, уже подвиг, который я не могу повторить.

— Даже если его техника удивительна, но какой в этом смысл, если после этого такой обычный результат?..

— Результат лишь выглядит обычным, но суть совершенно другая! Полностью соблюсти пределы безопасных параметров и не потерять в эффективности — это невероятное достижение!

— Накадзо, расслабься немного... вместо того чтобы остаться в пределах безопасных параметров, разве не лучше сделать несколько изменений для увеличения производительности?

— Это... потому что они внезапно захотели сделать тест...

Споры не входили в число ее сильных сторон, поэтому у неё быстро иссякли силы.

Как только Азуса начала тонуть, один ученик поднял руку, чтобы тем самым быстро привлечь к себе всеобщее внимание:

— Личная модель Кирихары обладает намного большей производительностью, чем модель для Турнира, но даже с таким отличием пользователь не заметил никакой разницы, поэтому я считаю, что эта техника заслуживает самой высокой оценки.

— Э?.. Хаттори-кун?

Внезапно на помощь пришел Хаттори.

— Президент, я тоже желаю, чтобы Шиба присоединился к Команде Техников.

— Ханзо-кун? — Маюми была совершенно не в состоянии скрыть своё удивление.

Даже столкнувшись с несколько негативной реакцией обожаемого Президента и исключая свои личные мысли, Хаттори продолжал бесстрашно (с виду) и любезно высказывать своё мнение:

— Турнир девяти школ очень сильно повлияет на репутацию нашей школы, поэтому мы должны послать лучших и сильнейших кандидатов, не уделяя много внимания тому, кто они. Инженер должен поддерживать участников для того, чтобы они могли сосредоточиться исключительно на самом соревновании. Как и сказала Накадзо, чтобы Кирихара произнес «нет никакого дискомфорта», нужно признать — он прекрасно сделал свою работу. Нам сейчас отчаянно не хватает инженеров, сейчас не время жаловаться, что «он ученик первого года» или «это беспрецедентно».

Речь Хаттори была насыщена колючими словами, но он упорно защищал свою искреннюю позицию.

Впрочем, даже одного того, что Хаттори перешел на сторону Тацуи, было более чем достаточно, чтобы взорвать встречу.

— Я тоже думаю, что Хаттори прав. Таланта, который показал Шиба, более чем достаточно, чтобы назначить его представителем школы. Я также поддерживаю присоединение Шибы к Команде Техников.

С ошеломленно молчащей оппозицией и публично заявленной поддержкой Катсуто, Тацуя был принят в команду техников.

Одним из преимуществ обучения в школе было способствование созданию межличностных отношений.

Непосредственная близость и родственные отношения давали сильный порыв для развития дружбы, и независимо от того, были отношения официальными или не официальными, они служили, чтобы различать и распределять группы внутри групп.

Что до применения этих слов на практике...

— Утро, Шиба. Я уже слышал об этом, хорошо сделано.

— Утро, Шиба-кун, хорошая работа.

— Доброе утро, Шиба-кун, я болела за тебя.

— Эй, ты это сделал, Шиба.

Даже ученики, которые обычно не были близки с ним, по своей воле приветствовали его и ободряли.

В понедельник, едва зайдя в класс, Тацуя услышал от одноклассников слова поддержки.

Причина их поведения была проста — Тацую выбрали одним из представителей на Турнир девяти школ.

— Слухи разносятся быстро.

— Верно. Решение было принято только на прошлой неделе, даже официального уведомления ещё не было.

— Хех, так откуда же все узнали новости?

Лео, Мизуки, и Эрика не изображали неведение, так что виновниками, видимо, были не они.

Но непохоже, что люди, ответственные за распространение слухов, делали это по чьей-то указке.

На встрече присутствовали лишь старшеклассники, так что, скорее всего, они услышали новости от руководителей своих клубов.

— Кстати, участников ведь объявят сегодня?

Эрика склонила голову и задала вопрос, в ответ на который Тацуя серьезно кивнул.

Включая команду техников, официальный список участников Турнира девяти школ окончательно был утвержден лишь в прошлую пятницу.

По первоначальному графику список должен был быть утвержден ещё две недели назад, так что они, очевидно, отставали на несколько шагов.

То, что участники были уже выбраны, возможно, было благом, так как все турнирные CAD и форма, чья подготовка обычно занимает длительное время, были уже собраны. Осталось лишь одно узкое место — из-за того, что вопрос техников был решен не вовремя, все работы по техническому обслуживанию и тестированию были впереди.

Миюки тоже была участницей, но в связи с постоянным потоком подготовительных работ была совершенно недоступна. Для неё Тацуя был готов пожертвовать чем угодно, но по-прежнему не мог развеять миф, что его протолкнули быстро и ловко.

— Полагаю, пятый урок будет заменен на собрание, — сказала Мизуки, посмотрев на экран терминала, который был установлен на столе перед ними. На нем отображалось сегодняшнее расписание занятий.

У всех классов было одно и то же расписание — три урока до обеда и два после.

Однако помимо лабораторных и практических занятий, а также уроков физической подготовки, стандартизированные уроки (уроки, на которых задания были установлены последовательностью целей) продвигались в собственном темпе ученика. Современные школы позволили персонализировать обучение — на уроках вся нужная информация отображалась на экране терминала, что позволяло не сильно ограничивать время начала и окончания урока.

В современных школах, чем выше уровень обучения, тем меньше внимания уделяется разделению времени для урока и времени для перерыва. То, что школа заменила весь пятый урок на собрание, чтобы правильно провести представление участников, ясно свидетельствовало, что школа высоко ценит Турнир.

— Тацуя-кун, ты во время церемонии ведь тоже будешь на сцене?

— Хм, наверное... — с запинкой ответил Тацуя Мизуки, видимо, это был спорный вопрос, который его беспокоил.

— И Тацуя единственный первогодка, да?

Как и сказал Лео, только один первокурсник был принят в команду техников, и это был Тацуя.

Опыт обслуживания CAD был абсолютно необходим, поэтому понятно, что в команду техников должны были выбрать лишь старшеклассников, вот только навыки Тацуи сильно отличались от остальных.

Конечно, если принять во внимание то, что он — передовой эксперт в разработке программного обеспечения CAD, то он, несомненно, будет слишком квалифицирован для выступления инженером на соревнованиях старших школ.

Но ни его одногодки, ни старшеклассники, никто не знал этих тонкостей.

Знала лишь его сестра Миюки.

— Этот первый поток выглядит слишком огорченным.

Ученики первого потока ещё страдали от итогов экзаменов, а выбор Тацуи лишь подлил масла в огонь. Что было совершенно очевидно, даже без замечания Эрики.

— Просто все участники — ученики первого потока... — высказал своё мнение Тацуя.

Все участники дивизиона новичков были с первого потока, а Тацуя был лишь вспомогательным членом, поэтому на первый взгляд никто не должен был возражать.

Но были ещё и ученики первого потока, которые стремились стать ремесленниками магии. Вот для них этого никак не могло быть достаточно, чтобы утешиться.

Тацуя был в положении, вызывавшем редкую зависть.

Но у него не было способности завидовать другим.

Его жизненный опыт не был столь богат, чтобы уловить все тонкости.

— Они ничего не могут с этим поделать. Ревность сама по себе недостаточно хорошая причина.

Поэтому, услышав резкие слова Мизуки, Тацуя не смог найти, что ответить.

— Расслабься, на этот раз в тебя никто не собирается бросать камни или магию.

На слишком экстремальную попытку Эрики утешить его, Тацуя мог лишь криво улыбнуться.

◊ ◊ ◊

После четвертого урока Тацуя сообщил о своем прибытии за кулисы, где Миюки, которая пришла незадолго до него, передала ему тонкую куртку.

— Что это?

Во всех отношениях это была обычная куртка, но Тацуя хотел убедиться.

— Это форма команды техников. Пожалуйста, надень её на церемонию вместо обычной формы, — ответила Маюми на его вопрос.

Ожидаемый ответ.

На ней самой была спортивная куртка в западном стиле.

Наверное, это форма участников.

Миюки, которая до сих пор была в своей школьной форме, улыбнулась и протянула брату куртку, держа её обеими руками.

На мгновение в голове мелькнула мысль ослушаться, но Тацуя знал — сопротивление бесполезно.

Тацуя просто снял школьный пиджак и повесил его на подготовленную заранее вешалку.

Затем слегка согнул колени и позволил Миюки помочь ему надеть куртку.

Став позади него, Миюки накинула куртку на плечи брата, затем обошла его и поправила воротник и рукава. После этого сделала шаг назад, чтобы взглянуть на фигуру брата, и широко, удовлетворенно улыбнулась.

Тацуя в значительной степени знал, почему у сестры такое фантастическое настроение.

Скорее всего, она была счастлива, потому что с левой стороне на груди куртки была вышита школьная эмблема.

Эмблема была в виде стилизованного цветка с восемью лепестками.

На форме Миюки была такая же эмблема, на том же месте.

Это была эмблема первой старшей школы.

Не замена чего-либо, а символ учеников первого потока.

— Онии-сама, куртка тебе идеально подходит...

Форма Турнира во многом походила на обычную, что было вполне понятно, ведь она служила лишь для распознавания школы участников.

Однако, в глазах Миюки, Тацуя был восстановлен на своем законном месте.

Если честно, Тацую это не волновало, но не волновало именно потому, что он не хотел портить атмосферу. Оставалось ещё некоторое время до начала церемонии, поэтому, одев форму команды техников, Тацуе пришлось немного подождать.

Внешний вид Тацуи, подчеркнутый формой, полностью заворожил Миюки. Но она так и стояла на месте, не надевая свою форму. Тацуя посмотрел вокруг, но не нашел и следа её западной спортивной куртки. Даже с большим количеством оставшегося времени, Тацуя чувствовал, что она должна подготовиться как можно скорее.

— Тебе не нужно переодеться?

— Я выступаю помощницей в проведении церемонии.

Услышав вопрос Тацуи, Миюки быстро убрала завороженное выражение лица и ответила своей обычной улыбкой.

Другими словами, Миюки впервые не будет стоять с участниками, а будет представлять команду... По крайней мере, так Тацуя понял её слова.

— Тогда это большая ответственность.

— Пожалуйста, не напоминай мне...

Она никоим образом не избегала бы такого незначительного долга, но Тацуя уловил слабость её тона и нерешительность взгляда, из-за чего нежно улыбнулся и положил руку на голову сестры.

Окружающие направили на них холодные взгляды.

◊ ◊ ◊

Члены команды, ответственные за организацию так называемой церемонии проводов, начали церемонию вовремя и всё пошло по плану.

Тацуя стоял на сцене, но никто не собирался бросать в него камни или магию, это было очевидно.

Тем не менее, это место не было знакомо ему.

Участники и инженеры построились в две линии. Среди команды техников лишь Тацуя был учеником первого года. Все остальные были старшеклассниками, и он, естественно, ощущал себя лишним.

Благодаря действиям во время встречи по утверждению окончательного списка участников, Тацуи хотя бы на сцене был избавлен от откровенно враждебных или презрительных взглядов.

Впрочем, взгляды дружескими не были тоже. Благосклонную оценку не следует приравнивать к благосклонному мнению.

Как бы они на него ни смотрели, его поддержка в команде было беспрецедентно высокой.

В довершении всего, Тацуя был одет в куртку, на которой была вышита эмблема с восемью лепестками.

Несомненно, кто-то должен был заметить агрессию, которая неизбежно вела к дальнейшему ухудшению положения, но он с ней ничего не мог поделать. Под сверкающими огнями Тацуя спокойно размышлял об этом, как если бы вообще не имел к просиходящему никакого отношения.

В это время на сцене объявляли имя каждого участника.

Вела церемонию Маюми.

Услышав своё имя, каждый участник получал специальную медаль со скрытым идентификационным кристаллом, необходимым для входа в зону соревнований на Турнире.

Чтобы улучшить представление команды, Миюки отвечала за вручение медалей каждому человеку.

Участников было 40 (а без учета Миюки и Маюми — 38), так что это был очень трудоемкий процесс, но скорее всего благодаря своему отличному воспитанию, Миюки поддерживала милую улыбку и прикрепляла медали к форме каждого человека.

В такой близости, что они могли чувствовать её дыхание, ни один ученик не мог устоять перед улыбкой Миюки, они отчаянно пытались не краснеть и не дрожать.

Если бы было лишь это, то эта сцена, несомненно, вызвала бы гнев всех учениц, но даже девушки, получавшие медали, краснели или чувствовали неуверенность. Так что никто в зале (особенно старшеклассники) не был раздражен, и вместо этого все улыбались в знак согласия.

Медали предназначались не только участникам, но и вспомогательной команде.

После того, как была представлена команда тактиков, наконец, настала очередь команды техников.

— Знаешь, мне как-то нервозно.

Кто-то возле Тацуи внезапно обратился к нему, вынудив его слегка повернуть голову.

Ученик, который стоял возле него, тоже слегка повернул голову и поймал взгляд Тацуи.

Взгляд Тацуи был немного выше.

Если он правильно вспомнил, это был ученик второго года по имени Исори Кэй. Конечно, он был учеником первого потока (в любом случае, на сцене из второго потока был лишь Тацуя).

— Да уж.

Он был одним из немногих учеников, которые дружески относились к Тацуе.

Красивый юноша с мягким характером и, если поменяет штаны на юбку, с его стройной фигурой ему идеально подойдет описание «высокая ученица». Однако он был на первом месте в теории магии среди всех второгодог и одним из ведущих волшебников с практическими навыками.

Пересмотрев его «красоту» с близкого расстояния, Тацуя убедился, что не следует судить книгу по обложке.

Они по-прежнему находились на сцене, поэтому разговор был окончен.

Однако даже для такого медленного человека, как Тацуя, того, что он сумел найти проблеск света дружелюбия в мрачном океане негатива, было достаточно, чтобы уменьшить нарастающие в сердце мрачные мысли.

Когда он почувствовал, что уныние уменьшилось, у него осталась избыточная энергия для обследования аудитории.

Поскольку в зале не было назначенных мест, ученики естественным образом разделились на две части: ученики первого потока спереди и второго потока — сзади.

Однако нескольким посторонним удалось проникнуть в передние ряды.

Они, вероятно, заметили взгляд Тацуи.

Эрика энергично помахала рукой со своего места в третьем ряду спереди, который был достаточно близко, чтобы называться передним рядом.

Это потрясло Тацую.

Присмотревшись, он увидел, что возле неё сидит Мизуки, рядом с ней — Лео,а сбоку от него Микихико. Даже лица за ними были очень знакомыми.

Полностью нарушив негласные правила, с неодобрительными взглядами окружающих учеников первого потока, класс Е первого года обучения взял штурмом передние сидения и объявил эту секцию своей.

Пока Тацуя думал об их отважных действиях, Миюки подошла к нему с небольшой корзинкой в руках.

На сцене было сорок участников, четыре тактических советника и восемь техников, но если исключить руководителя церемонии и ассистента, наберется в общей сложности пятьдесят человек. Сорок девять из них уже получили свои медали.

Наконец, настала очередь последнего, но не менее важного пятидесятого человека.

Другими словами, следующим был Тацуя.

Маюми громко объявила его имя.

Или Тацуя слишком много думал, или она и впрямь как-то по-особому произнесла его имя?

Для подтверждения Тацуя сделал шаг вперед.

Миюки продемонстрировала сияющую, трогательную улыбку (достаточную, чтобы Тацуя начал беспокоиться за душевное состояние сестры) и встала перед ним.

Миюки прикрепила медаль на куртку Тацуи.

В это же время раздались громкие аплодисменты.

Не было никакой необходимости в визуальном подтверждении.

Вслед за Эрикой и Лео начали аплодировать остальные одноклассники.

Для Маюми и Миюки, которые были ответственны за проведение церемонии, это был незапланированный шум.

Но как только ученики первого потока на первом году обучения собрались замять аплодисменты...

Маюми и Миюки перехватили инициативу и сами захлопали со сцены.

После представления последнего члена команды зааплодировало всё собрание.

Что идеально совпало с аплодисментами всей команде и распространилось на весь зал.

◊ ◊ ◊

После великолепного завершения церемонии вся школа полностью сосредоточилась на подготовке к Турниру.

Поскольку соревнования, в которых они будут участвовать, уже были определены, Миюки проводила каждый день в тренировках с Шизукой и Хонокой, вплоть до последней секунды перед закрытием школы.

Тацуя должен был проводить обслуживание CAD и в то же время помогал Миюки с её задачами, поэтому до конца дня тоже был занят.

Эрика и Лео состояли в спортивных клубах, так что они тоже были втянуты, чтобы помочь справиться с мириадами незаконченных задач.

Из них лишь Мизуки была в литературном клубе, поэтому на этой неделе она обычно ждала, пока все остальные закончат.

Из-за церемонии на прошлой неделе она очень тревожилась.

Хотя в зале и не было никаких назначенных мест, всё равно требовалось много мужества, чтобы пойти против негласного правила.

Она не смогла бы это сделать в одиночку, если бы не Эрика, ни один из одноклассников не сделал бы решающий шаг.

Мизуки признавала свою замкнутость и зажатость, поэтому была вдвойне впечатлена и завидовала подруге.

«Но зачем Эрика так старается?..»

Эрика силком заставила Мизуки участвовать.

Конечно, Мизуки тоже хотела поддержать Тацую, но, если поразмыслить, была бы более чем довольна, просто аплодируя издали.

Эрика была склонна к безрассудным поступкам, из-за этого её скрытым мотивом также могло быть желание посмеяться над первым потоком.

В то же время Эрика обладала непостоянным характером, из-за которого она, как правило, не слишком много думала о своих поступках.

В глазах Мизуки, она была той, кто любит действия, но редко становится причиной беспокойств. Мизуки ещё могла понять, если бы Эрика вовлекла лишь лучших друзей, например, саму же Мизуки, но чтобы она была достаточно мотивированной, чтобы вовлечь всех одноклассников... это не было похоже на шутку.

«Значит, Эрике на самом деле нравится Тацуя... Да?..»

Мизуки считала, что Лео был для Эрики наиболее подходящим парнем.

Также у Эрики была обширная предыстория с Микихико, который занял третье место на тестах по теории.

Но Мизуки чувствовала, что Тацуя был для Эрики чем-то особенным и значил для нее совсем не то, что остальные.

Почему-то Мизуки не хотела давать точное определение чувствам Эрики.

Она прибыла к входу школы меньше пяти минут назад.

Прошло слишком мало времени, чтобы утверждать, что она устала от ожидания.

Однако этого времени было более чем достаточно, чтобы встряхнуть мысли.

Без какого-либо сознательного усилия у Мизуки в голове возникло много мыслей.

Такие обстоятельства вполне соответствовали критерию «быть рассеянной».

Таким образом, со чувствами, не сосредоточенными на какой-либо одной точке, она расширила ощущения наружу и обнаружила странные волны.

Мизуки размышляла ровно одну секунду.

Затем решилась снять очки.

Мгновенно нахлынула волна переливающаяся множеством цветов.

Зрение заполнилось разноцветными огоньками мириадов оттенков.

Глаза временно пронзила боль, вызванная избыточным возбуждением.

Сняв очки, Мизуки будто сделала шаг из полной темноты на яркий солнечный свет.

Вещи, которых она обычно избегала, внезапно стали видимыми.

Из-за избытка данных появилось бесконтрольное чувство, будто обработка всей этой информации перегрузила зрительные нервы и мозг.

Обычный человек уже давно бы потерял сознание из-за информационного потока, но для неё это был «другой мир», бывший рядом с самого рождения.

Даже люди, внезапно вышедшие на свет, адаптируются очень быстро.

Люди с темными глазами адаптируются к яркому свету ещё быстрее.

Мизуки нужно было лишь моргнуть два-три раза, чтобы глаза привыкли, и имели возможность видеть псионовый свет в несколько десятков раз лучше, чем доступно среднему волшебнику, и пушионовый свет, который обычный волшебник неспособен даже обнаружить.

Мизуки осторожно положила очки в фуляр, затем направила взгляд к странным колебаниям, которые заметила ранее.

Она быстро нашла частоты, которые проникли сквозь антидуховные линзы.

Пушионовый сигнал был колеблющимся и регулярным, как дыхание.

Сейчас она даже могла определить, где находится источник света.

Мизуки направилась к зданию для практики, от которого исходили волны.

Чем ближе она подходила к знанию, тем сильнее ощущала холод, который просачивался в окружающую среду.

Сейчас была середина лета, и даже если солнце уже частично зашло за соседние холмы, температура была ещё достаточно высокой, чтобы потеть.

Это была иллюзия.

«Нечто» притворялось холодным воздухом, скрываясь в складках летнего теплого воздуха.

Это «нечто», казалось, заставляло вернуться.

Будто угрожало, приказывало не идти дальше.

Однако ноги не останавливались.

Логика требовала вернуться, но Мизуки была членом магического общества, и ей было суждено идти бок о бок с магией, поэтому инстинкты говорили ей, чтобы она выяснила всё сама, своей парой «глаз».

В здании находились лишь несколько человек, поэтому не было никакого шума или громкого смеха.

Освещение над головой поддерживало уровень яркости, который делал комфортным просмотр даже крошечных букв.

Всё как обычно.

Нет, это была школа магии, и здание развития технических навыков посещают многие.

Даже если произошел несчастный случай, он не мог остаться незамеченным инструкторами или старшеклассниками.

По сравнению с обычными старшими школами, у школ магии нет историй о призраках или городских легенд.

Поскольку не прозвучал сигнал тревоги, значит то, что обнаружила Мизуки, было вызвано магией.

Однако, с другой стороны, современной магией истинные духовные проявления обнаружить невозможно.

Сердце охватило зловещее чувство и вогнало в дрожь, но Мизуки шла вперед, как будто бы её тащили без её ведома.

Ступив на лестницу, Мизуки заметила витавший в воздухе слабый, приятный запах.

Она встречала этот запах на уроке волшебной медицины.

Запах, в котором есть ладан, успокаивает.

Она пошла к медицинским лабораториям.

Неравномерный пушионовый свет, наверное, был вызван магическим экспериментом какого-то ученика.

Убедившись, что это не истинные духовные проявления, Мизуки облегченно вздохнула.

И тут, в её голову прокралось любопытство, которое до этого скрывалось за стеной беспокойства.

Одним из фундаментальных принципов магии, который давали с самого начала практического обучения, было то, что никогда не следует вторгаться без разрешения на место проведения эксперимента другим лицом. Неожиданные гости рискуют случайно задействовать магическую область и могут даже привести к выходу магии из-под контроля и спонтанному взрыву. Школа неоднократно всем напоминала, что когда волшебники (такие же новые ученики, как и все) тренируются, без предупреждения натолкнуться на магический эксперимент — очень опасно и глупо.

Однако сейчас Мизуки совершенно забыла об этом предупреждении.

Исказившееся чувство осторожности побудило её тайком подтолкнуть немного приоткрытую дверь.

Тщательно избегая любого шума, она через приоткрытую дверь заглянула в комнату.

И в это мгновение...

Мизуки едва смогла подавить крик ужаса.

Хотя нет, не ужаса, а всего лишь удивления.

Внутри медицинской лаборатории всё было синим, в воздухе кружили голубые и темно-синие шары.

Каждый шар был независим, с собственной «силой» и «сознанием».

Мизуки знала через «визуальное подтверждение», что все вещи в естественном порядке обладают различной силой, которая не направлена в конкретном направлении, но поддерживает постоянное состояние потока. Ей были хорошо знакомы основанные на «силе» природные явления, которые собрались в плавающие шары. В её «глазах», мириады деталей мира были похожи на поток Пушионов, который высвобождает людское сознание.

Однако Мизуки впервые ощутила, что плавающие скопления обладают «сознанием».

«Духи?.. Это то, что все называют духами?» — подумала она.

Мизуки была глубоко тронута, достаточно, чтобы оставить все другие мысли.

И человек, который призвал этих духов, был...

— Йошида-кун?.. — тихо пробормотала Мизуки, полностью забыв об осторожности.

Полностью подсознательное действие.

Но даже если так, для того, чье имя было названо, это не было пустяком.

Особенно из-за того, что он находился в уединенном месте, где никого не должно было быть, и того, что кто-то стал свидетелем его секретной «магии».

— Кто здесь?!

Совершенно машинальный вопрос.

Из-за того, что его обнаружили, его слова пронзила ярость, на которую отреагировало «сознание» в «сферах».

— Ой! — выкрикнула Мизуки и закрыла глаза, когда сферы понеслись вперед.

В тоже время сбоку подул сильный порыв «ветра», заставив её присесть.

Но это был поток Псионов, от которого даже не шелохнулись волосы или одежда.

Порыв охватил сферы и защитил Мизуки, но она закрыла глаза и не могла это подтвердить.

Дрожа с трепетом, Мизуки медленно открыла глаза, и увидела, что Микихико с ненавистью смотрит на Тацую, который спокойно и без единой эмоции принимает его взгляд.

— Микихико, расслабься, я не хочу с тобой драться.

При внезапном появлении Тацуи, Мизуки из своего положения могла лишь смотреть с широко раскрытыми глазами. Тацуя показал Микихико пустые руки.

Это был универсальный знак, как для волшебников, так и для простых людей, что человек не хочет драться.

На лице Микихико появилось полностью изумленное выражение, и в тот же миг его враждебность исчезла, будто её никогда и не было.

Это быстро развеяло напряженность. Мизуки, наконец, шевельнулась и с удрученным видом поднялась.

— Тацуя, мои извинения, я не хотел...

Микихико выглядел как потерянный ребенок.

Мизуки вдруг почувствовала желание его успокоить, но не могла найти подходящих слов.

К счастью, им удалось избежать неловкой паузы.

— Я не возражаю, не волнуйся. В конце концов, это ведь Мизуки ошиблась, когда нарушила концентрацию заклинателя во время фазы вызова магии.

— Э? Я? — поспешно обернулась Мизуки. Но увидела лишь предназначенную ей озорную улыбку Тацуи. Она быстро поняла, что он на самом деле не ругает её.

— Нет, это не её вина.

Однако Микихико так не считал.

Когда он отклонил слова Тацуи, то говорил довольно быстро.

Вероятно, слова Тацуи были слишком близки к истине, из-за чего он немного запаниковал.

— Это лишь из-за моей собственной неадекватности... Обезуметь лишь из-за того, что тебя назвали по имени... Также я извиняюсь, я забыл нечто очень важное. Спасибо, Тацуя. Я мог случайно ранить Шибату-сан, но благодаря тебе этого удалось избежать.

— Даже без моего вмешательства она была бы в порядке. Это ведь была магия Духов только что?

Микихико кивнул на вопрос Тацуи, но при этом почему-то замешкался.

— Опираясь на духов неба и земли в буддизме, наша семья называет такую магию «Божественной магией Земли».

Наверное, Микихико удивился, что Тацуя спросил о его магии, потому что обычно волшебники не спрашивают о магии друг друга.

Магия Духов — древняя магия, которая использует независимые информационные объекты, обычно называемые «духами», для взаимодействия с другими информационными объектами. На уроках магии эту магию часто называют «магией Духов», но духов также сокращают до ДС (Духовных Существ), хотя пользователи обычно называют их «духами».

— У меня нет способности определять духов, но я знаю, что это ты контролировал обряд. К тому же, Мизуки сумела обойти рассеивающее поле, так что ей было бы довольно трудно тебя не удивить.

— Как ты узнал про поле... Ах да, верно, ты тоже изучал древнюю магию, поэтому ты бы знал, эффективен обряд или нет... Похоже ты и впрямь чёр... Нет, ты превзошел пределы моих знаний.

— Ты можешь пойти дальше и сказать «чёрт знает что», — в шутливом тоне сказал Тацуя, на что Микихико ответил усмешкой. Напряженные уголки его рта расслабились.

— Но... неважно, как сильно ты не хочешь, чтобы другие тебя видели, по-моему, создание поля в школьных лабораториях тоже подпадает под «чёрт знает что».

— И то правда.

Их общий смех окончательно стер предыдущее напряжение.

— Только что ты использовал магию призыва на природных духах? Я впервые с ними сталкиваюсь.

— Уже бесполезно что-то скрывать. Ты прав, Тацуя, я использовал духов воды, чтобы попрактиковать магию призыва, — Микихико убрал горящий ладан из жаровни на столе и ответил Тацуе.

Мизуки встала рядом с ним и тряпкой вытирала прилипший к столу пепел.

Конечно, Микихико хотел вежливо отказать, но Мизуки оказалась особенно упорна.

— Духи воды... К сожалению, я знаю лишь то, что они — сосредоточие Пушионов... Мизуки, что ты видела?

— Э? Я тоже, единственное, что я видела, это сферы синего цвета.

Услышав вопрос Тацуи, Мизуки расплывчато улыбнулась и помахала руками перед собой. Но в руке она по-прежнему держала мокрую тряпку, поэтому небольшая часть мутной воды плеснула в лицо Микихико, но она этого не заметила, потому что вопрос совершенно застал её врасплох.

Что касается Микихико... Похоже, он тоже этого не заметил.

Он от удивления широко открыл глаза, и его лицо напряглось.

— Цветные?.. Ты видишь различие в цвете?..

— Это, э-э... Да, — дрожащим голосом отвечала Мизуки, она не понимала, почему выражение лица Микихико выглядит столь ужасно (как ей показалось), — Например... синие, голубые, или темно-синие... ах! — Мизуки не посмела посмотреть Микихико в глаза, поэтому, отвечая на вопрос, смотрела не прямо на него. Но вскрикнула, заметив капельки воды на его лице. — И-и-извини! Это... Ах, да, носовой платок, носовой платок.

Мизуки открыла школьную сумку, чтобы достать носовой платок, и вытереть лицо Микихико.

Однако Микихико грубо схватил её протянутую руку.

И потащил перепугавшуюся Мизуки прямо к себе.

Микихико поддержал Мизуки, чтобы она не упала, и взглянул ей в глаза с такого близкого расстояния, что казалось, вот-вот поцелует её.

— Ах... Это...

Мизуки была смущена и возмущена, не могла говорить связно, но казалось, что Микихико этого не замечал.

Он продолжал смотреть, ни разу не моргнув, тогда как паникующая Мизуки не решалась даже отвернуться.

Без всякого предупреждения, они продолжали смотреть друг на друга.

— Если это происходит по обоюдному согласию, я должен буду проститься, иначе это может стать небольшой проблемой.

— Вах!

— Ах!

Двое застыли, словно забыли, как дышать, но услышав невинный голос Тацуи, быстро отскочили друг от друга.

— Прошу прощения.

— Пожалуйста... не говори так... это я должна извиниться.

И впрямь, загадка.

Совершенно очевидно, почему Микихико просит прощения (он был на грани сексуальных домогательств, и он не должен жаловаться, даже получив пощечину), но почему Мизуки тоже извинилась?

Скорее всего, из-за паники. Тацуя также считал, что атмосфера ставит его в неловкое положение.

— Мизуки, Эрика и Лео уже пришли, так что если ты хочешь остаться, мы можем выйти первыми.

— Э? Тацуя-кун, так вот почему ты искал меня... Подожди, ах!

Мизуки потребовалось полсекунды, чтобы обдумать сказанное Тацуей (больше похоже, что ей потребовалось полсекунды, чтобы понять), затем она вскрикнула от шока и вновь затихла. Нет, вероятно, она хотела что-то сказать, но застывший рот был не в силах даже слово вымолвить. Похоже, что шок вызвал блокировку речевого центра в мозгу.

«В любом случае, запинка должна быть временной», — подумал Тацуя, будто глядя на всё со стороны, но, увы, выражение его лица было далеким от обычного бесстрастного, когда он посмотрел на Микихико.

— Эй, Микихико, что это было? — Тацуя начал с большим интересом анализировать поразительные действия Микихико.

— Извини, я был просто очень удивлен... — Микихико с облегчением вздохнул, когда тема разговора изменилась, и быстро воспользовался этим, чтобы ответить на вопрос Тацуи.

— Подожди, нет нужды извиняться передо мной. Так почему ты был так удивлен?

— Ну... — услышав слова Тацуи, Микихико ещё раз поклонился Мизуке, — мне ужасно жаль. Просто я никогда не думал, что кто-то может увидеть различие в цвете между духами... При мысли, что ты можешь обладать «хрустальными глазами», я просто не смог усидеть на месте и потерял контроль над собой... Я знаю, это звучит как оправдание, но я совершенно не планировал ничего низкого... Я и впрямь лишь хотел убедиться, что у тебя на самом деле такие глаза.

Серьезные извинения Микихико дали желаемый эффект — Мизуки пришла в себя.

Но как он и сказал, это было лишь оправдание.

Вина была полностью на Микихико и его безудержном любопытстве, и не имела ничего общего с Мизуки.

Тем не менее, на отчаянные объяснения Микихико, она ответила теплым и нежным взглядом, показав, что уже простила его.

— Йошида-кун, всё в порядке, я просто была удивлена, вот и все, — сказав это, Мизуки мило расслабляюще улыбнулась и быстро добавила: «Но это было ужасно смущающе, так что, пожалуйста, не делай так снова».

Его лицо полностью покраснело, Микихико энергично кивнул.

Похоже, что предыдущие попытки сексуальных домогательств были мирно урегулированы, будто никогда и не было сатирических замечаний Тацуи. Впрочем, Тацуя и так не хотел на этом слишком долго останавливаться.

— Кстати, Микихико, почему ты так удивился? — видя, что Микихико и Мизуки пришли в норму, Тацуя вернулся к ранее заданному вопросу. — Судя по тому, что ты сказал, неужели способность определять цвета духов чрезвычайно редки?

Тацуя обладал способностью расшифровать псионовые информационные тела, но во время анализа он не видел изображение самого информационного тела, поэтому не знал, редким ли умением является определение цвета или нет. Нет, способность определять пушионовые информационные тела и вправду редка, но Тацуя не понимал, почему «определение цвета» имело особое значение.

Когда Тацуя задал вопрос, Мизуки посмотрела на Микихико с тем же взглядом. Похоже, она тоже хотела знать на него ответ.

— И что ты имел в виду под «хрустальными глазами»? Если не сложно, мог бы ты нам объяснить?

Глаза Мизуки четко показали, что она тоже хочет знать.

— Ну, это не такая уж секретная информация.

Прежде чем ответить, Микихико ненадолго замолчал, тем самым дав понять, что объяснить это будет непросто. Тацуя обнаружил, что Микихико иногда делает неосознанные оплошности... граничащие с порывом саморазрушения.

— Духи имеют цвет, и мы, как волшебники призыва, часто полагаемся на этот цвет для определения различных видов духов.

Тем не менее, Микихико, начав объяснять нюансы призыва, выглядел очень искренним и не показывал безответственности.

— Однако это не значит, что мы можем реально видеть их цвет.

Это поставило Мизуки в тупик.

Тацуя тоже не понял, но не спросил, а просто показал глазами, чтобы Микихико продолжил.

— На самом деле духи не обладают установленными цветами. Цвета, которые «видит» волшебник, меняются в зависимости от того, к какой системе или стилю он принадлежит. Возьмем для примера мой стиль, в нем духи воды — синего цвета. Но в Европе, по региональной классификации, духи воды — фиолетовые. На материке, по преобладающему мнению, они темно-синего цвета, почти черного. И не потому, что колебания духов различаются в зависимости от местоположения или магии. А потому, что волшебники используют разные методы идентификации, стало быть, они «видят» разные цвета.

— Другими словами, они определяют их не взглядом, а магией, опознающей колебания?

— Верно. Чтобы лучше определять духов, мы используем цвета для классификации их колебаний. Можно сказать, что мы немного приукрашиваем духов. Таким образом, у каждого из нас есть метод определения их цветов. В моем стиле духи воды синие, духи огня — красные, духи земли — желтые, а духи ветра — зеленые. Нет разницы в оттенке или яркости. Мы все применяем один и тот же цвет в нашем сознании, так что нет никакого расхождения в оттенке. Стало быть, все духи воды — чисто синего цвета. По этой системе идентификации невозможно увидеть светло-синих или темно-синих духов воды.

— Но Мизуки видела их.

— Она, вероятно, чувствует различие в оттенках, соответствующих силе и природе водных духов и действительно «видит» их цвета. Мой стиль называет этот тип восприятия «хрустальными глазами». Этот термин также используется другими стилями по разным причинам, но мой стиль так называет эти глаза потому, что они могут видеть «бога». По слухам, те, кто могут видеть цвета духов, также способны видеть духовный источник и их скопления, а также «божественных духов» естественного порядка, и ключ для доступа к этим системам. Для нас люди с «хрустальными глазами» являются теми, кто может подключиться к божественной системе духов.

— Другими словами, Мизуки — человек, которого вы, ребята, ищете?

— Да... Но нет причин для беспокойств. Сейчас я не имею достаточно силы для противостояния «богу». Если это был бы я год назад, я бы самонадеянно захватил её для себя, у текущего меня нет ни желания, ни храбрости, чтобы попробовать. Я также не буду раскрывать другим волшебникам, что она имеет столь редкую способность к божественной магии. Даже если это будет мой собственный брат, я никогда не вынесу простого наблюдения за тем, как другие поднимутся на высоту Божественной магии Земли. Я никому не буду рассказывать о «хрустальных глазах» Шибаты-сан.

Взгляд Микихико был тверд.

Но в его глубине танцевали искорки безумия.

Что Тацуя прочел как метаморфозу его первоначального чувства собственности.

Он хотел не «схватить для себя», а «не дать схватить другому».

Микихико смотрел на Мизуки именно таким взглядом.

— Верно, я также буду держать это в тайне.

Лишь в том, что никто из них не желал, чтобы друга использовали, Тацуя и Микихико пришли к согласию.

Тацуя подтвердил согласие кивком.

Знак для Микихико.

И также для Мизуки.

Мизуки удивилась движению Тацуи, но быстро ответила спокойной улыбкой, не понимая причину, которая за всем этим стояла.

Первое августа.

Наконец настал день отъезда на Турнир девяти школ.

Восьмая старшая школа Отару и Девятая школа Кумамото выехали раньше из-за своего отдаленного нахождения, тогда как Первая школа, удобно расположенная на восточной окраине Токио, обычно отправлялась в общежития для участников соревнований за день до начала Турнира.

Никто не придавал этому никакого стратегического значения главным образом потому, что отдаленные школы имели приоритетный доступ к тренировочным помещениям.

Официальная зона соревнований оставалась закрытой вплоть до дня начала Турнира, поэтому не было никаких причин, чтобы приезжать заранее.

— Вот как обстоят дела.

— Вот как... что ж, спасибо за понятное объяснение.

Тацуя и впрямь хотел саркастично спросить, зачем Мари всё это ему объясняет. Но терпеливо дождался, пока она закончит, и быстро покачал головой, чтобы развеять этот смешной порыв, который не мог принести ничего хорошего.

Они говорили под палящим солнцем, царящим в голубом летнем небе. Почему же они перегревались в этот жаркий и влажный день? Даже если бы его спросили, Тацуя не смог бы ответить.

Конечно же, он не любил стоять под солнцем.

— Извините!

Эта фраза сопровождалась музыкой слегка постукивавших по тротуару босоножек. Посмотрев в направлении источника звука, Мари вздохнула и улыбнулась, стоя под своим зонтиком, тогда как Тацуя, совершенно не обращая внимания на палящее солнце, молча отметил в терминале последнего участника из списка.

После полутора часов ожидания, наконец, все собрались.

— Маюми, ты такая медленная.

— Извините, извините.

Выговор и извинения оказались совсем краткими.

Они обе, как будто бы ничего не произошло, зашли в автобус.

По крайней мере, до тех пор, пока Маюми не вышла из автобуса с пустыми руками.

— Ты что-то забыла? — спросил Тацуя, слегка обеспокоенный, что его бесстрастное лицо немного дрогнуло.

Запасную сменную одежду, косметику (очевидно, это Миюки его научила, что косметика обязательна для ночлега) и остальные предметы первой необходимости уже погрузили в багажный отсек, перечень вещей уже отправили по почте от семьи каждого участника и согласовали со списком багажа, так что ничего не пропало.

Даже если что-то забыли, в общежитии имеется много запасных вещей. Это была не более чем двухчасовая поездка, так что необходимость в большом багаже не возникала.

— Нет, дело не в этом... Тацуя-кун, прошу прощения, тебе пришлось ждать меня так долго.

— Пожалуйста, не беспокойся, я знаю причину.

Маюми не опоздала по нелепым причинам, таким как «проспать» или «перепутать время».

Три часа назад она внезапно прислала сообщение, что опоздает из-за семейных дел.

В сообщении Маюми просила всех отправляться без неё и говорила, что встретит их позже в месте назначения. Однако ученики третьего года единогласно согласились подождать, поэтому попросили Маюми прибыть так быстро, как только можно.

Маюми не была наследницей семьи Саэгуса.

У неё было два старших брата.

Даже если она прямой потомок Десяти Главных Кланов, Маюми была всего лишь маленькой сестренкой, которая учится в старшей школе, поэтому было очень мало случаев, в которых она отвечала за решение семейных дел. Хотя само то, что семья вызывает её в день официального школьного мероприятия, четко давало понять, что это чрезвычайно важно.

Маюми считала, что если остальные ученики отправятся вовремя, то она сможет добраться более неспешно и не будет мчаться сломя голову. Но поскольку все (хотя Тацуя на самом деле был не согласен) её ждали, Маюми была вынуждена ускорить темп.

Поэтому Тацуя не собирался кричать на неё из-за того, что она опоздала на один или два часа.

— Разве сегодня не слишком жарко?

— Сейчас всё ещё утро, так что всё нормально, и эта жара вообще не проблема.

Тацуя был единственным учеником первого года во вспомогательной команде, поэтому его назначили ответственным за перекличку.

Здесь было сорок участников, четыре стратегических советника и восемь техников.

Из двенадцати учеников, которые не были участниками, только Тацуя был первогодкой.

Конечно, помимо этих двенадцати, были и другие вспомогательные члены. Не считая стратегической команды и команды техников, было ещё двадцать волонтёров, которые выполняли всю мелкую работу, но они уже уехали, здесь даже не было дополнительных преподавателей. В автобусе и четырех грузовиках находились только водители и участники.

— Но ты же потеешь как лошадь... подожди... а где пот?..

— Ну, мне хватает магических сил, чтобы защититься от пота... Но я не настолько выльгарен, чтобы не потеть всё лето.

Он магией очищал пот и выпускал его через кожу и одежду.

Внутренняя магия Тацуи «Растворение» по классификации относилась к производной магии Разделения. Это была комбинация из «сбора», «рассеивания», «поглощения» и «высвобождения», но если честно, «высвобождение», вероятно, составляло самый высокий процент.

Так что он лучше разбирался в системной магии Высвобождения.

— Ты и впрямь употребил слово «вульгарный»...

То слово не было особо странным, но Маюми ослепительно улыбнулась, словно встретила что-то необычайно комичное.

Должно быть, сезонное.

В этот момент Тацуя подумал, что её улыбка сияет, как солнце.

Должно быть это была галлюцинация, вызванная солнцем, температурой и влажностью.

И лучшим доказательством было то, что Маюми сразу же переключилась на свою обычную игривую улыбку.

— Кстати, Тацуя-кун, как оно?

«Оно»... Должно быть то, о чем Тацуя и подумал.

Маюми имела в виду своё летнее платье.

Она обеими руками придержала большую шляпу и встала в элегантную позу, её было очень трудно не понять.

На сегодня у них была лишь регистрация в общежитии, и не было никаких официальных мероприятий.

Скорее всего, она так оделась потому, что даже если поездка являлась школьным мероприятием, надевать форму было необязательно.

Все ученики первого года, включая Тацую, носили школьную форму, но больше половины учеников второго года и почти все ученики третьего года предпочли обычную одежду.

Зная об этом и учитывая неодобрительное отношение современного этикета к неприкрытой коже, большинство были одеты как Мари — в кофту с длинными рукавами и брюки, в которых легко двигаться.

Одним заметным исключением была ученица второго года по фамилии Тиёда. Она была одета в шорты и длинные чулки до бедер; было трудно сказать, подходит ли эта одежда для лета. Что касается Исори, Тиёда заставила его надеть брюки длиной только до середины голени и длинные гольфы, словно они с ним были парой (которой, на самом деле, они и были).

Среди этой группы внешний вид Маюми бросался в глаза.

И на самом деле не просто бросался в глаза, а «очень бросался».

Платье не скрывало руки и плечи. Длина была выше колен.

На голые ноги были обуты босоножки на высоких каблуках.

Кожа была слегка коричневого цвета, вероятно, она использовала противо- ультрафиолетовый и инфракрасный защитный крем. Учитывая всё это, она технически ничего не показывала, но цвет кожи послужил лишь тем, что люди думали, что она загорела.

— Тебе очень идет, сэмпай.

Смелый летний наряд, вышитый цветами, и впрямь отлично подходил Маюми.

— Неужели?.. Спасибо.

Удивленный тон вместе с застенчивым выражением лица — убийственная комбинация.

— Если бы ты, делая мне комплимент, был слегка смущен — было бы и впрямь идеально.

Молодая девушка, которая была на два года старше Тацуи, положила руки на бедра и наклонилась вперед, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Несмотря на небольшой рост, у неё был нормальный размер груди, и, как только она сжала руки, показалось прекрасное декольте.

Она сделала это будто почти нарочно.

— Похоже, перетрудилась.

— Э?

У Тацуи не было возможности узнать, какие неотложные дела задержали Маюми, но она, скорее всего, испытала значительный стресс.

— Президент, пора отправляться. Пожалуйста, отдохни во время езды, — Тацуя решил объяснить свои мысли таким образом.

— Подожди, ух... Тацуя-кун? Может, ты что-то неправильно понял?

Отношение Тацуи внезапно сменилось на утешительное и, в сочетании с сочувствующим взглядом, привело Маюми в замешательство.

◊ ◊ ◊

— Серьезно, Тацуя-кун и вправду подумал, что у меня депрессия. Как грубо.

В движущемся автобусе Маюми сердито надула щеки, тогда как Сузуне, сидевшая возле неё на месте у прохода, тепло на неё посмотрела.

— Я, очевидно, хотела, чтобы он сел возле меня, но он пошел в другую машину.

Кстати, как член технической команды, Тацуя должен был сидеть в грузовике, так что с объективной точки зрения (или, может быть, с поверхностной точки зрения) он не избегал Маюми.

— Кто же, он думает, я такая...

— Он принял правильное решение.

— Э, Рин-тян, что ты только что сказала?

Маюми продолжала оживленно жаловаться, на что Сузуне спокойно парировала.

На губах Маюми появилась сладкая улыбка, но глаза она не коснулась. Но хотя улыбка была такой страшной, и она поверхностно — и только поверхностно — задала вопрос веселым тоном, спокойное выражение лица Сузуне даже чуть-чуть не изменилось.

— Я сказала, что он принял правильное решение, в противном случае он бы пострадал от рук Президента.

— Минуточку, это уж слишком! Ты заходишь слишком далеко!

Крайне серьезное суждение Сузуне вызвало появление трещин в спокойствии Маюми.

— Лишь горстка учеников могут сопротивляться твоей красоте, Президент, а эта красота сама по себе является могущественной магией.

— Это...

— ...

Наверное, потому что при разговоре выражение лица Сузуне было слишком серьезным, Маюми не была уверена, честна с ней Сузуне или просто подшучивает, однако для тех, кто стремится быть волшебником, сказать «красота есть магия» — скорее всего шутка.

— Хотя я слышала, что Шиба-кун превосходен в уничтожении магии других людей, так что, Президент, твои чары на него не действуют.

Маюми лишь услышала слова Сузуне, но почему-то сразу поняла: та говорит вовсе не о заклинаниях.

— Рин-тян!

Маюми окончательно поняла, что её дразнят.

— Хорошо, хорошо, Президент, пожалуйста, расслабься.

— И у тебя есть право это говорить?!

Её хорошая подруга была совершенно серьезна даже когда Маюми начала возмущаться, поэтому она могла лишь отвернуться от Сузуне и сердиться в уголке.

Вид того, как её тело немного наклонилось, привел к...

— Ах... Президент, ты плохо себя чувствуешь?..

...этому.

Голос по другую сторону прохода от места Сузуне был одновременно и беспокойным, и нервным.

— Э? Нет, это не так...

Для Маюми это было неожиданное недопонимание.

Когда она запнулась, Хаттори, специально пришедший проверить её состояние, ещё больше неправильно понял положение, или, скорее, её реакция укрепила его предвзятость.

— Шиба ранее заметил, что Президент выглядит уставшей, похоже, что он был недалек от истины. Если бы этот парень знал границы... Нет, сейчас не время для этого.

— Эм, Ханзо-кун, я только что сказала, что не чувствую себя уставшей...

— Я знаю, что Президент не хочет нас беспокоить, и я понимаю, что должен уважать это, но заставляя себя выходить за пределы возможностей, вы не принесете себе никакой пользы.

Наблюдая за ней, Хаттори был совершенно серьезен — его сильно беспокоило физическое состояние Маюми.

Хаттори начал краснеть, потому что Маюми сидела в слегка вызывающей позе — бедра были слегка видны из-под подола платья. Однако ноги были вместе.

— Вице-президент Хаттори, куда вы смотрите?

Между прочим, Хаттори полностью сосредоточился на лице Маюми.

Он не смотрел куда-то ещё, но в тоже время это значило, что он отчаянно пытался не смотреть куда-то ещё.

Первоначально он пришел из-за опасения за Маюми, но он поспешно отвел взгляд. Будто бы чувство вины, что он смотрел в том направлении, заставило Хаттори почувствовать себя не в своей тарелке.

Всего лишь этого для него оказалось достаточно, чтобы выглядеть виновным и так дрожать, что только доказало, что он был честным и невинным подростком.

— Итихара-сэмпай! Я не смотрел туда... Нет, я просто хотел предложить Президенту одеяло...

К сожалению, его невинный подростковый вид послужил лишь идеальной добычей для сэмпаев.

— Вице-президент Хаттори хочет принести Президенту одеяло? Тогда, пожалуйста, продолжайте. — Сузуне сделала понимающее выражение лица, поднялась и показала глазами, чтобы Хаттори поторапливался.

Что до Маюми, она немного наклонилась, притворившись, что отвела взгляд, чтобы скрыть смущение, и прикрыла руками приоткрытую грудь.

С занятыми одеялом руками, Хаттори оказался полностью неподвижен.

В глазах Маюми явно виднелось озорство.

Похоже, контролировать её стало ещё сложнее, чем когда-либо.

«Шиба-кун принял правильное решение, — подумала Сузуне, — он избавился от всех хлопот»

◊ ◊ ◊

— Что, черт возьми, они делают?..

Хаттори не двигался с места, Маюми смотрела с игривым видом и Сузуне спокойно смотрела со стороны. Эти три неловких обстоятельства вынудили Мари вздохнуть и беспомощно высказать своё мнение.

Хаттори, как обычно, плясал под дудку Маюми. Подтвердив это, Мари села обратно на своё место (по существу её место было перед Сузуне и компанией, расположенное с другой стороны прохода).

Мари не сказала ничего вслух, но она тоже беспокоилась за Маюми, вот только её неспособность что-либо сделать была выражена ещё больше.

— Эх... как в старые времена...

Мари втайне подозревала, что Хаттори получал большой стресс из-за того, что Маюми его постоянно дразнила, что в свою очередь привело его к грубому отношению к ученикам второго потока, а это стало головной болью Маюми по поводу действий Вице-президента, что создало порочный круг. И это не устраивало Мари.

С другой стороны, Мари также знала, что уровень стресса Маюми гораздо выше, чем её.

Семья Мари гордилась значительной историей (были слухи, что они произошли от генерала Ватанабэ Тсуна из мирной эпохи, но никто не знал, было ли это правдой), но по теперешним стандартам они были почти на краю «Ста семей».

Мари не знала, вызвано ли это мутацией, или её гены пропустили поколение, или она просто не наследовала кровную линию, но так или иначе похвастаться талантом в своей семье могла лишь она.

С другой стороны, семьи Саэгуса и Йоцуба в настоящее время стояли во главе Десяти Главных Кланов и, если даже Маюми не была следующей главой, она по-прежнему была прямым потомком и старшей дочерью, поэтому, даже если она всё ещё была ученицей, несколько брачных предложений брака поступили ещё до того, как она поступила в старшую школу (и это были не слухи, а подтвержденные факты).

Что до Маюми, она обладала выдающимся магическим талантом даже по сравнению с остальными волшебниками из Десяти Главных Кланов. Она была предметом пристального внимания, настоящая восходящая звезда среди чистокровных волшебников.

Вдобавок ко всему, президентство в школьном совете добавляло ей ещё больше хлопот.

Какой бы жизнерадостной она ни была, дни её были далеко не сладкими.

Она всего лишь немного играет, подумала Мари, снисходительность, вероятно, будет здесь лучшим выбором.

Когда Мари об этом размышляла, она не добавила «с позиции друга», наверное, она тоже обладала некоторыми неприятными сторонами, чтобы дразнить её. Но если бы кто-то сказал ей это в лицо, Мари, скорее всего, повалила бы его на землю.

Вернемся к теме.

Она не собиралась вмешиваться до тех пор, пока шум не выйдет из-под контроля — Хаттори похоже был готов участвовать в любом случае — так что, приняв такое несколько одностороннее решение, Мари направила взгляд в окно.

Она сидела на месте возле прохода.

Поэтому смотрела через сидевшего возле окна человека.

— Мари-сэмпай, в чем дело? — заметив её взгляд, спросила такая же вялая ученица.

— Хм? Нет, ничего, Канон, я просто смотрю в окно.

Мари перевела взгляд на сидевшую рядом ученицу второго года, которую звали Тиёда Канон. У неё была красивая улыбка, особо популярная среди учениц.

Мари выделяла её среди остальных и активно готовила на пост следующей главы дисциплинарного комитета.

Благодаря Тацуе (если он это услышит, то будет решительно протестовать, утверждая, что его заставили, а не попросили), Мари уже подготовила её документы для перевода. Если бы это была не Канон, Мари, вероятно, даже не беспокоилась бы.

Они обе были из Ста семей, но Канон принадлежала к семье Тиёда, которая была близка к вершине. Талантливые волшебники из престижных семей — истинные представители «Ста семей».

При этом «Сто семей» на самом деле не значило, что их ровно сто.

Также как и сотни идут за десятками, тот же смысл применялся и в этом случае, они были «семьями, находящимися на втором месте после Десяти Главных Кланов».

Кроме того, Десять Главных Кланов не состояли только из десяти семей. Было в общей сложности 28 семей, достойных носить имя Десяти Главных Кланов, и кто бы ни обладал сильнейшей магией — не в смысле самые талантливые, а самые сильные — вся первая десятка была известна как Десять Главных Кланов.

Саэгуса, семья Маюми, всегда гордилась большим числом талантливых волшебников, тогда как семья Йоцуба обладала одними из сильнейших волшебников современной эпохи. «Демоница Дальнего Востока», «Полуночная Королева», Йоцуба Мая была текущей главой дома, из-за чего обе семьи были известны как близнецы-асы Десяти Главных Кланов.

В настоящее время Десять Главных Кланов состояли из следующих семей: Итидзё, Футацуги, Мицуя, Йоцуба, Ицува, Муцудзука, Саэгуса, Яцусиро, Кудо и Дзюмондзи, которые носили номера от одного до десяти, по возрастанию. Однако хотя сейчас Десять Главных Кланов были впервые полностью сформированы, были случаи, когда один или два номера были либо продублированы, либо вовсе отсутствовали.

Сильнейшие из сильнейших стали Десятью Главными Кланами, остальные 18 семей, как замена, следовали близко за подлинными «Ста Семьями».

Канон принадлежала к семье Тиёда — одной из Ста семей. Прямая сила атаки Канон соперничала с силой Мари и, если будет оружие, её огневая мощь может сравниться с волшебниками из Десяти Главных Кланов. Неудивительно, что она обладала магией, достойной имени семьи Тиёда.

Однако главным её отличием от Маюми было то, что Канон была вялой не из-за того, что была перегружена семейными делами.

Услышав ответ Мари, Канон тихо сказала: «Разве?» — и направила взгляд за окно, затем лениво вздохнула.

Этот смешной ответ лишь ещё больше раздразнил Мари.

— Канон...

— Что? — Канон снова обернулась, но на этот раз улыбнулась совсем по-другому, чем прежде.

К сожалению, имитация бледнеет перед оригиналом, и Мари улыбнулась таким же сияющим образом.

— До приезда к общежитиям осталось менее двух часов, ты не можешь ждать так долго?

— Эй, что ты имеешь в виду? Я не ребенок, я могу подождать ничтожные два или три часа!

На простой вопрос Мари, Канон внезапно вспылила, будто стала другим человеком.

Её средней длины волосы подпрыгнули, она надулась и пожаловалась:

— Но, но я думала, что сегодня в автобусе мы будем вместе, мне ведь можно немножко расстроиться?

— Сколько бы вы вместе ни были... даже если вы обручены, если посчитать проведенное вами время вместе, оно, вероятно, будет больше, чем у «этой пары», брата и сестры Шиба, так ведь?

— В наши дни невозможно провести вместе поездку в автобусе, поэтому я и впрямь этого ждала. Я имею в виду, весь последний год я была одна. И по сравнению с братом и сестрой, помолвленная пара, конечно же, проводит вместе больше времени.

— Правда?

— Конечно! — заявила Канон, выпятив грудь (что было немножко обидно и не совсем лестно), на что Мари снова незаметно вздохнула.

Эта ученица обычно была решительна и надежна, с сильным и активным характером, её способности заставляли Мари восхищаться, но...

«Каждый раз, когда она с Исори, то становится похожа на кого-то совсем другого...»

— Кстати, почему команда техников должна ехать в другом автомобиле?! Не похоже, что они могут заниматься техническим обслуживанием во время езды, так почему же они на отдельной машине?! У этого автобуса достаточно мест для всех нас, да даже если бы это было не так, мы бы взяли двухэтажный автобус!

Казалось, что Канон унесли собственные мысли, она начала громко выражать своё разочарование. Но Мари могла лишь снова вздохнуть.

◊ ◊ ◊

Мнение Канон разделяла ещё одна девушка в автобусе.

Она не суетилась как Канон, вот только это лишь увеличивало беспокойство друзей.

— ...

— Эм, Миюки, не желаешь выпить немного чаю?..

— Спасибо, Хонока. Но извини, сейчас я не испытываю жажды. Это ведь не мне, а Онии-саме приказали долго стоять снаружи под жарким солнцем.

Её голос был спокойным и нежным.

Как холод, который чувствуешь, глядя на покрывающий ландшафт тонкий слой инея.

— Ах, эм, ты права, — быстро согласилась Хонока, когда кто-то по другую сторону прохода резко толкнул её в бок локтем.

«Почему ты напомнила ей о брате!»

«Я не хотела!»

Хонока и Шизуку не были телепатами, но всё же смогли общаться глазами, может, они обе хотели что-то сделать для тихо дымящей от гнева Миюки?

— Серьезно, мы ведь знали, кто опоздает, у него не было никаких причин ждать снаружи автобуса... Почему Онии-сама всегда делает так...

Миюки, в конце концов, начала что-то бормотать вслух, что только увеличило страшное напряжение вокруг.

Хоноке хотелось убежать.

По крайней мере, хотелось поменяться местами с Шизукой.

Но если сейчас поменяется местами — наверняка навлечет на себя гнев Миюки.

Миюки ведь и впрямь ничего не делала своим друзьям, просто окружавшего её чувства опасности человеческому воображению было вполне достаточно (кстати, ученица первого года, сидевшая рядом с Шизукой, сжалась в комок и старалась смотреть в окно).

— И он сидит в маленьком грузовике, забитом до верха оборудованием... Я надеялась, что хотя бы во время поездки Онии-сама сможет хорошо отдохнуть.

Шизуку посмотрела на напуганную Хоноку и вздохнула.

«Миюки, и ты не добавила "рядом со мной"?», — подумала Шизуку, другими словами она посчитала, что Миюки должна была сказать «Онии-сама сможет хорошо отдохнуть рядом со мной», но вслух произнесла нечто совсем другое.

— Тем не менее, Миюки, я думаю, что твой старший брат удивителен.

Шизуку воспользовалась возможностью начала разговора, чтобы поменяться сидениями с Хонокой.

Хонока сложила ладони в знак благодарности, но Шизуку этого не видела, так как была к ней спиной, и Миюки тоже не заметила.

Миюки совершенно не думала, что кто-то может заметить её бормотание, поэтому не смогла сразу ответить.

Шизуку полностью захватила инициативу в разговоре, полностью разрушая свой обычный равнодушный образ.

— Даже если бы он ждал в автобусе, не думаю, что кто-то бы жаловался, но твой брат послушно выполнил свою миссию «проверить, что все участники сели». И правда, это кажется несущественным, но он не принял такое скучное задание легко и, даже когда случилось нечто неожиданное, смог сохранить самообладание, в конце концов, это не так просто. Миюки, твой брат и впрямь невероятен.

Благодаря своему характеру, Шизуку могла говорить такие «сладкие» слова вслух. Хонока могла лишь думать о таких словах и никогда бы не сказала вслух.

— Ты права, достоинства Онии-сама проявляются с самих неожиданных сторон.

Наконец Миюки смогла унять своё замешательство, и ледяное давление вокруг них исчезло.

Прячась за Шизукой, Хонока показала рукой знак победы.

◊ ◊ ◊

Люди, за некоторыми исключениями, видят лишь то, что хотят видеть.

Вернее «они закрывают глаза на то, что не хотят воспринимать».

Для биологических организмов, воспринимать пятью чувствами плохие новости, как правило, более важно, чем хорошие. Неприятные вещи и обстоятельства часто причиняют вред физическому телу, так что выявление этих угроз — неотъемлемая часть выживания.

Однако человек часто отворачивает глаза от того, что не желает видеть.

Например, даже зная, что на него нацелено оружие массового поражения, он решит не обращать внимания на эту сторону реальности.

Особенно это справедливо для граждан первых стран мира, которые в своей повседневной жизни настолько отдалены от борьбы за выживание.

Впрочем, даже без этого преувеличенного примера, было бесконечное множество ежедневных примеров, где люди притворяются, что не видят омерзительные вещи, делая вид, что таких вещей не существует.

Например, чистое намерение убийства, исходящее от красивой молодой девушки.

Миюки, которая вернулась к своей обычной безмятежной грации, окружили ученики.

Которые до этого не могли даже подойти.

Миюки была достаточно красивой, чтобы любого остановить в своих намерениях, так что никто не осмеливался толпиться возле неё слишком долго, но всякий раз, как представлялась возможность, кто-то сразу же пытался завязать с ней разговор. Большинство из таких правонарушителей были учениками первого года, но иногда второго или третьего.

В конце концов, Мари больше не смогла этого выносить и насильно пересадила Миюки и двух других на сидения за собой.

Таким образом, Миюки и успокоившаяся Канон, более счастливая после того, как дала выход эмоциям, заняли два сидения возле окон, Мари сидела возле Канон, и Катсуто занял место возле Миюки. Мир, наконец, вернулся в автобус (Маюми громко спала, вероятно удовлетворенная после того, как тщательно подразнила Хаттори).

Хотя и приятно говорить с людьми того же пола, чего-то не хватало.

Две девушки, которые поделились этой мыслью, сейчас рассеянно смотрели, как за окном пролетает пейзаж.

Миюки и Канон первыми обнаружили неладное.

— Берегись!

Но закричала лишь Канон.

Следуя её голосу, почти каждый в салоне посмотрел в окна по одну сторону автобуса.

С другой полосы прямо на них по дороге скользил большой автомобиль (маленький автобус, какие часто использовали для неторопливых поездок), разбрасывая везде искры.

Кто-то закричал, что лопнули шины.

Другой заявил, что шины оторвались.

В их голосах не было чувства опасности.

Между двумя полосами шоссе был центральный разделитель, укрепленный защитным барьером.

В принципе, авария никак не могла задеть их автобус.

В их молодых и неопытных глазах это происшествие по другую сторону дороги было чем-то захватывающим.

Но восхищались они сценой всего лишь секунду.

Кто-то вскрикнул.

Наверное, больше одного человека.

Это вряд ли была их вина.

Большой автомобиль, столкнувшись с центральным разделителем, внезапно развернулся, и по какой-то причине перевернулся в воздухе по направлению к ним.

Водитель автобуса ударил по тормозам — все повалились вперед.

Послышались болезненные крики — вероятно, некоторые ученики закрыли глаза на правила техники безопасности и не пристегнули ремни.

Автобус остановился.

К счастью, они остановились до столкновения.

Однако опрокинутый автомобиль всё ещё скользил к ним. Он был в огне.

— Я его оттолкну!

— Исчезни!

— Остановись!

— Ох!

В автобусе не возникла паника, что было достойно похвалы.

Но это лишь ухудшило положение.

Без предупреждения несколько человек начали активацию заклинаний — все попытались применить способность переписывания явлений в одно и то же время на одном и том же объекте.

Единственное, к чему это могло привести — борьба заклинаний друг с другом, и ничего для предотвращения приближающейся катастрофы.

— Вы идиоты, прекратите сейчас же!

Мари быстро это поняла.

К счастью все были только в процессе активации магии, и ещё не закончили.

Так что все были вынуждены отозвать свои полусформировавшиеся заклинания, оставив несколько драгоценных секунд для какой-то значительной обороны.

Им требовалась мощная магия, чтобы мгновенно переписать текущее явление.

Все в салоне были саженцами и семенами будущих волшебников, но все они были на это способны.

Однако если бы они были способны логически следовать приказам Мари, они не попытались бы опрометчиво использовать магию.

К тому же, чтобы переписать оригинальные эффекты магии и достичь желаемого результата, нужно было использовать более сильную магию, и принудительно переписать в настоящее время активированные заклинания.

— Дзюмондзи! — Мари позвала волшебника, способного осуществить этот подвиг.

Катсуто как раз готовил свою магию.

Но Мари почти отчаялась, увидев его бледное и взволнованное лицо.

Она всё поняла.

В этом ограниченном пространстве последовательности магии яростно бушевали, как во время «Вычислительного Вмешательства».

Даже Катсуто не мог остановить одновременно и пламя и столкновение...

— Оставьте пламя мне! — возле окна появилась стройная и прекрасная фигура ученицы первого года.

Её магия уже была нацелена и готова.

Видя это, Катсуто мгновенно начал проектирование последовательности магии для возведения барьера.

Но какой бы невероятно талантливой она ни была, сможет ли ученица первого года применить магию в этом настоящем урагане Псионов?

На секунду Мари подумала, что у неё галлюцинации.

Она была волшебником, вполне способным понять магию, но здесь поставила под сомнение собственные чувства.

Когда Миюки вызывала заклинание и пылающая туша металла надвигалась на них...

Все бушующие последовательности магии исчезли в мгновение.

Будто бы дожидаясь именно этого мига, Миюки тотчас же активировала магию.

Она не остановила пылающий автомобиль и не убрала весь воздух, тем самым задушив водителя (если подумать, шанс, что водитель выжил, был минимален), она эффективно использовала магию, чтобы резко снизить температуру для тушения пламени.

Мари не могла помочь, но приветствовала её выбор действий.

В то же время это доказывало, что магические способности восприятия Мари работают нормально.

Катсуто развернул защитный магический барьер — системную магию типа Движений, создавшую силовое поле, которое делает любой объект, входящий в его границы, неподвижным — заставляя уже разрушенный автомобиль остановиться при столкновении. Мари смотрела в другую сторону, когда услышала звук удара (она верила, что магия Катсуто способна удержать приближающийся автомобиль).

«Что, черт возьми, тогда произошло?»

Прямо перед тем, как была применена магия для избегания аварии, остатки вмешательства от последовательностей магии внезапно исчезли. Но что, черт возьми, это вызвало?

«Это была магия Маюми?»

Мари сразу же отвергла всплывшую в голове мысль.

Маюми и вправду может справиться с бушующими последовательностями магии.

Однако контрмагия (магия, направленная именно против магии) Маюми имела форму пули Псионов, которая с помощью копий последовательности магии разбивала последовательности магии на части.

Такой тип магии не мог полностью уничтожить каждую последовательность магии до последней йоты.

Если магия Маюми синоним точности противовоздушного оружия, тогда предыдущая магия (если это была магия) была чем-то, способным покрыть бомбами весь район. Ни единый столб не останется стоять, сталь будет расплавлена, взрыв разбросает всё вплоть до фундамента, вся область полностью превратится в пыль — столь сильна была эта атака.

Пока Мари и Катсуто застыли перед примитивным хаосом бушующих последовательностей магии, Миюки, казалось, знала с самого начала, что положение будет разрешено, и активировала свою магию без всяких колебаний.

«Неужели она знала, кто применил ту «магию»? Подождите, это вообще была магия?..»

— Все в порядке?

Мари глядела на грузовик, который следовал за ними и сейчас припарковался возле них. Она только пришла в себя и обернулась, услышав ровный голос Маюми.

— Было близко, но нет причин для беспокойства. Отличные выступления Дзюмондзи и Миюки-тян спасли нас от катастрофы. Все, кто пострадали, теперь лучше понимают, как важны ремни безопасности, поэтому в следующий раз лучше убедитесь, что пристегнулись.

Маюми с улыбкой добавила: «до тех пор, пока не будет следующего раза», — из-за чего весь автобус заполнил смех.

Каждый стряхнул сильную тревогу и страх, все вновь приняли более расслабленный вид.

— Дзюмондзи, спасибо, ты такой же надежный, как и всегда.

— Нет... Благодаря быстрому погашенному пламени я смог сосредоточиться исключительно на остановке автомобиля. Кстати, Саэгуса, это ты избавилась от бушующих последовательностей магии?

Услышав вопрос Катсуто, Маюми неловко опустила глаза:

— Эх! Я заметила это уже после того, как автобус остановился...

Кстати говоря, Маюми спала вплоть до самой аварии.

Катсуто это осознал, поэтому только немного поднял брови, но ничего дальше не спросил (Катсуто был, несомненно, самым честным человеком среди лидеров школы).

— Ах, Миюки-тян, хорошая работа. Твое исполнение было безупречным. Ты смогла использовать такое маленькое окно, чтобы построить идеальную последовательность магии. Это достижение, которое даже нам, ученикам третьего года, будет трудно воспроизвести.

Катсуто и Мари кивнули в знак согласия на слова Маюми.

Все трое очень хорошо знали, что суметь корректно выбрать надлежащую магию и сконструировать её под таким критическим положением — не малый подвиг.

Миюки глубоко покраснела из-за похвалы Маюми.

— Президент, я заслужила твою похвалу. Однако благодаря сильной помощи Итихары-сэмпай в остановке автобуса, у меня оказалось достаточно времени, чтобы построить последовательность магии, в противном случае, боюсь, мне пришлось бы в таких обстоятельствах действовать поспешно. Итихара-сэмпай, спасибо.

Миюки сильно поклонилась в знак благодарности, на что Сузуне тихо кивнула в ответ.

Канон, сидевшая впереди Миюки, повернулась на своем месте с крайне ошеломленным выражением лица.

Мари тоже не смогла скрыть удивления.

Как и сказала Миюки, автобус не мог вовремя остановиться лишь своими тормозами.

В то мгновение, когда водитель нажал на тормоза, не трудно представить чтобы кто-то ещё помог магией Скорости.

Но Мари заметила лишь то, что все используют магию, чтобы остановить приближающийся автомобиль и была в полном неведении о заклинании Сузуне для остановки автобуса.

Когда все были озабочены визуальным подтверждением опасности, она безошибочно сделала правильный выбор.

Магические умения Сузуне соперничали с Мари и остальными, и сегодня её репутация утвердилась ещё больше. Миюки была единственной, кто заметил магию Сузуне, когда все остальные остались в неведении. Её талант был и вправду впечатляющим.

— По сравнению с ними, ты!..

— Оу! Мари-сэмпай, почему ты меня ударила? — со слезами пожаловалась Канон на внезапный удар по голове.

— Канон, и ты ещё смеешь жаловаться? Морисаки и Китаяма запаниковали и применили магию, усложнив положение, но от первогодок такое вполне ожидаемо! Но с тобой-то что случилось, ученицей второго года, первой начавшей паниковать!

— Э-э, но моя реакция была быстрейшей, я не ожидала, что кто-то другой перекроет магию, — объяснила Канон, вынудив тем самым Морисаки и Шизуку поникнуть от стыда. А довольно много других приняли неловкое выражение.

— Быстрейший, не всегда лучший! По крайней мере, сначала нужно оценить положение, а затем элементарно связаться друг с другом, чтобы избежать двусмысленности, верно? Вдобавок ко всему, ты даже не деактивировала магию, когда заметила конфликтную ситуацию, ты уже тогда потеряла свою объективность.

— Я была не права, простите.

Видя удрученное состояние Канон, Мари не пошла дальше.

Хоть она ей и прочла лекцию, но на самом деле при таких обстоятельствах оставаться спокойной очень трудно, когда нет необходимой тренировки и опыта.

С учетом этого, становится ещё более удивительным то, что Миюки смогла четко сообщить о своем решении потушить пламя.

Такого нельзя достичь одним лишь талантом. Как правило, гении слишком много пробуют и упорствуют, но жертвуют общением.

По этому определению, Канон обладала образцовым характером гения.

Миюки, должно быть, прошла через обширную и трудную тренировку.

Её безмятежное терпение в ожидании того, чтобы автобус возобновил движение, идеально подходило её опыту, или вместе с тем совершенно не подходило.

— Кстати говоря, Шиба.

— Да.

Мари называла Тацую по имени, но обращалась к Миюки по фамилии.

Как правило, она предпочитала обращаться к другим по фамилии, и только близких друзей, таких как Маюми, Канон, и членов дисциплинарного комитета называла по имени. Тацую она считала особенно близким другом.

— Ты знаешь, как эти последовательности магии... Нет, ничего, не бери в голову, ты выступила великолепно.

— Хм? Спасибо за комплимент.

Первоначально Мари хотела спросить «ты знаешь, кто использовал контр магию, чтобы стереть эти последовательности магии?»

Но в середине задумалась о том, хочет ли вообще знать ответ.

Почему-то Мари почувствовала, что ответ может нанести огромный ущерб «определенным» объектам её кругозора.

За окном ученики из команды техников вышли из грузовика и начали спасательную операцию.

Тем не менее автомобиль за окном не только сильно ударил по защитному ограждению и перевернулся в воздухе, но также загорелся.

У водителя не было шансов выжить.

Там не было девушек, вероятно парни хотели избавить их от видения сгоревшего трупа.

Даже если пламя было потушено, возможность того, что бензин на основе метанола вновь вспыхнет, была не нулевой.

За учениками третьего года, которые пытались вырезать дверь, ученик первого года камерой записывал доказательства.

Осознав, что глаза непрерывно следуют за его спиной, Мари быстро отвела взгляд.

◊ ◊ ◊

После аварии прошло примерно тридцать минут, в которые входило время, потраченное на полицейские опросы и оказание помощи в очистке местности, чтобы автобус смог проехать. Благодаря заминке в начале поездки, группа прибыла в общежития вскоре после полудня.

С чисто конкурентной точки зрения, большинство участников, которые выделятся на Турнире девяти школ, в конечном итоге присоединятся к военным.

Для защиты своих источников талантливых волшебников армия много инвестировала в Турнир, как в зону его проведения, так и в общежития. В гостиницы, в которых до этого останавливались государственные чиновники во время инспекции или иностранные гости и их последователи во время визитов, теперь размещались участники Турнира и связанный с ними персонал.

Тем не менее ситуации «все включено» не было.

В конце концов, эти гостиницы — военные строения, поэтому в них не было никаких служащих для парковки автомобилей и никаких номеров люкс. Обычно за эти миссии отвечали солдаты на дежурстве, но Турнир девяти школ — мероприятие старшей школы, поэтому ученики отвечали за свой багаж сами. Большие устройства были оставлены в грузовике для легкого доступа, так что их не требовалось доставать, но маленькие инструменты и CAD нужно было переместить из автомобилей в отдельные номера для их технического обслуживания.

Некий ученик первого года из технической команды быстро закончил свои дела, толкнул вперед полную багажа тележку, и пошел вперед в сопровождении улыбающейся ученицы. Увиденное заставило Хаттори покачать головой с тяжелым выражением лица.

— Хаттори, что случилось? Посмотри на своё подлое выражение лица.

Позади него, человек теплым голосом завязал разговор.

— Кирихара... Нет, ничего, — повернулся Хаттори и расплывчато ответил, когда убедился, что голос и впрямь принадлежит его хорошему другу.

— Неужели? Как минимум, ты выглядишь, будто что-то случилось не так.

Он, наверное, заметил это.

Хаттори не стал продолжать отрицать слова Кирихары и выпустил мазохистскую ухмылку.

— Я... потерял немного самоуверенности.

— Ох, пожалуйста, Турнир начинается послезавтра, что за пессимизм?

Кирихара участвовал только в «Отражении множества мячей» на второй день, но Хаттори был записан на «Боевой сёрфинг», который будет проводиться на первый и третий день, и на «Код монолита» на девятом и десятом дне.

Хаттори был на другом уровне соревнований, нежели Кирихара, и был одним из главных асов второго года.

Если его состояние будет сколь-нибудь меньше чем превосходное, это серьезно повлияет на общую стратегию команды.

Так что было удивительно, что Кирихара запаниковал так поздно.

— Тогда почему ты в такой депрессии?

В глазах Кирихары, Хаттори Гёбу был прилежным молодым человеком, которого разрывает от уверенности, или, наверное, тем, кто много работает, чтобы получить эту уверенность.

Хаттори был всего лишь на втором году, но по силе был на втором месте после большой тройки. Такое различие он заработал не талантом единым, хотя это и повысило его высокомерие, до такой степени, что его друзья даже отказались переубеждать его в обратном. Это стало предметом многих недоразумений, но его усердие соответствовало его богатому таланту на самом высоком уровне. Во всяком случае, так Кирихара всегда видел Хаттори.

Трудолюбивый, талантливый и опытный — с этим в своем багаже, он ну никак не может потерять попутный ветер...

— Похоже, ты не заметил, как я тебе завидую...

— Что? Ты намекаешь, что я глупый?

— Нет, но думаю, что ты медленный.

— Эй!

Обычная насмешливая улыбка Хаттори, которую другие могли легко неправильно понять, вернулась.

Похоже, он восстановил своё равновесие.

Этот Хаттори смог улучшить себе настроение, копаясь в Кирихаре, вызвав тем самым кислый вкус во рту, но, по крайней мере, Кирихара больше не волновался.

— В последнее время ты сам на себя не похож. Чем ты так обеспокоен? — снова спросил Кирихара, с полным намерением вернуть инициативу.

Хаттори не был достаточно тупым, чтобы неправильно понять неуклюжий интерес друга.

— Авария, которая произошла ранее...

— Эх, было близко.

— Да, и если бы ничего не произошло, я думаю, что многие бы пострадали или даже умерли.

— Но разве Президент и остальные не разобрались с этим? Беспокойство о несущественных травмах — признак общей тревоги. Такого рода мышление вредно для душевного здоровья.

Хаттори рассмеялся на такой прямой ответ Кирихары.

— Кирихара, я и впрямь завидую твоим способностям рассуждать, но я не это имел в виду, — Хаттори на секунду остановился, затем снова покачал головой. — ...В то время я не мог ничего сделать.

— Просто, неразумные действия лишь ухудшили бы положение. Думаю то, что ты сдержался, показало, что у тебя была ясная голова во время кризиса, — Кирихара попытался его утешить, и не пустыми, поверхностными словами. И Хаттори поверил в объективный анализ Кирихары.

Вот только на его лице оставалась всё та же тяжесть.

— Однако... Шиба-сан приняла правильный курс действий. Она оценила обстановку, приняла соответствующее решение, и не забыла предупредить всех о своих действиях. Даже если конфликт последовательностей магии внезапно не исчез бы прямо перед тем, как она активировала магию, она сумела бы объединиться с лидером группы Дзюмондзи, чтобы справиться с ситуацией.

— Но тогда Шеф Ватанабэ тоже ничего не делала. Учитывая, что Шиба-сан специализируется на магии Замораживающего типа, разве это не вопрос всего лишь в подходящей магии?

— Ватанабэ-сэмпай опытна в сражениях против пехоты, поэтому она сдержалась для всеобщего блага. В той ситуации я был способен достичь большего... И вопрос заключается не в магической силе. Ватанабэ-сэмпай вмиг оценила ситуацию, признала себя неправильным человеком для решения проблемы и позвала на помощь лидера группы Дзюмондзи. Она ещё не успела ничего сказать, а Дзюмондзи уже понял, что это была ситуация, в которой его позовут помочь, и уже начал конструировать последовательность магии. Он также пришел к выводу, что всего лишь себя недостаточно для борьбы с угрозой, но не паниковал и использовал магию наудачу. Шиба-сан спокойно определила, что может сделать, и озвучила это всем. Проблема заключается не только в сильной либо слабой магической силе, или способности использовать разнообразную либо мощную магию, или же просто в вопросе практики, но в способности, как волшебника, использовать нужную магию в нужное время, да, проблема не талант в «магии», но талант «волшебника». Без сомнений, у неё ошеломляющая магическая сила и если взять только силу, с шансом 80% я ей проиграю. Однако до сегодня я не волновался до такой степени, потому что качество волшебника не измеряется лишь по уровню магической силы. Но если сравнивать с тем, что я ученик второго года, мне недостает не только таланта в магии, но и таланта, как волшебника... Это весьма угнетающе.

Хаттори ещё раз вернул угрюмый вид, тогда как Кирихара принял вид «что я должен с тобой делать».

— Эх, это вопрос жизненного опыта, и, я думаю, что у этих брата и сестры опыт чрезвычайно особенный.

— Брата и сестры?

Его оценка была не только на «неё», а на «брата и сестру», что застало Хаттори врасплох и заставило вопросительно посмотреть на Кирихару.

— Этот её брат... я предполагаю, что он убивал раньше.

— Убивал? — недоверчиво и с нотками шока проговорил Хаттори.

— Да, он убил кого-то ранее, и не одного или двух человек.

— Ты ведь говоришь не о настоящем убийстве, да? Ты имеешь в виду настоящий боевой опыт?

— От него исходит такое ощущение... Ты ведь знаешь, что мой отец служил в морской пехоте?

— Да, я помню, он был несколько раз на Цусимских островах, да?

Похоже, Кирихара резко сменил тему разговора, но Хаттори не обратил на это внимания и продолжил слушать.

— Отец был только капралом, но с другой стороны, потому что у него был низкий ранг, его направили на передовую линию, где он познакомился со многими солдатами, проводившими свои дни в окопах. Иногда некоторые из старых сослуживцев отца приходили в наш дом, и от них шла совершенно иная аура, чем от нормальных людей. Неважно, кэндзюцу это или стрельба, не имеет значения, как долго мы будем тренироваться тактике ведения боя или военным техникам, само намерение убийства от солдат, которые убивали в пылу боя, совершенно иное, чем от спортсменов, которые не убивали. Ты знаешь подробности происшествия в апреле?

И ещё раз он изменил тему разговора.

— Почему ты это вспомнил... Я слышал, что то происшествие было вызвано антимагическими террористами. Я знаю только то, что террористическую ячейку ликвидировал Дзюмондзи.

Хаттори был недоволен резким изменением направления разговора, но удержал в узде своё раздражение. Подсознательно он чувствовал, что всё связано.

— Неужели... Тогда я не могу вдаваться в подробности... Хотя если это ты, я думаю, что могу держаться этого уровня. Я присутствовал при подавлении террористов, также как Тацуя и Миюки.

— Правда?

— Я понимаю, почему ты спросил, но да, правда. Думаю, там я видел природные инстинкты Тацуи.

— Природные инстинкты?

По сравнению с предыдущими словами Кирихары, его голос был с оттенком тревоги, что заставило Хаттори немедленно задать встречный вопрос.

— Да, природные инстинкты, или, по крайней мере, их часть. Было страшно. Он имел ту же квалификацию, что и солдаты на фронте, но его намерение убить было в несколько раз сильнее, как будто толстый слой намерения убить покрывал его большим плащом. Он был достаточно опасный, чтобы по моей спине пробежала дрожь, достаточно, чтобы заставить меня задуматься над вопросом, что этот парень делает в старшей школе.

Кирихара казался столь взволнованным, будто бы и не он вовсе сказал предыдущие слова.

— Свой возраст ведь скрыть невозможно, — Хаттори изобразил наивность. Лучше всего описать его удивление можно было этими странными словами, а не понять по выражению лица.

— Это лишь доказывает, что возраст не следует приравнивать к опыту.

Кирихара мог понять, почему друг был так ошеломлен, но так как он был в таком же положении, он не акцентировал внимание на поведении Хаттори, и только криво улыбнулся.

Хаттори хотел переспросить, но на этот раз в его голосе была ужасная нерешительность.

— И Шиба-сан?

Эта нерешительность в значительной степени родилась от того, что он был «не в силах поверить». Зато у Кирихары, казалось, был иммунитет к этой мысли (вероятно, с весны, из-за сильного влияния своей девушки), и он откровенно ответил другу:

— Я не был свидетелем, что конкретно его сестра делала, но учитывая, что старший брат был готов довести её до зоны боевых действий, она определенно не обычная девушка. Ты ведь сегодня видел, что у самой прекрасной розы есть шипы, но не только это, она, вероятно, больше похожа на павлина, который обладает острыми когтями и злобным клювом, способный охотится на ядовитых змей, ты так не считаешь? Преследовать её — будто желать смерти. Счастье в неведенье, эх?

Последние два предложения Кирихары были не для ушей Хаттори, но тонкий намек на незадачливых учеников, окружавших Миюки в автобусе.

— Но я никогда не думал, что Хаттори с «таким характером» сказал бы что-то такое.

Хаттори всё ещё переваривал всю информацию, когда Кирихара озадачено усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду?

Хаттори неправильно понял скрытый смысл за ухмылкой Кирихары, и рассердился в ответ.

Однако восхищенная ухмылка Кирихары ни в малейшей степени не уменьшилась.

— Качество волшебников измеряется не только их магической силой, да? Не будет ли Президент очень рада, узнав, что ты лично произнес эти слова?

— Хех!.. — Хаттори мрачно посмотрел на Кирихару.

Однако Кирихара сохранил свою широкую улыбку, нет, благодаря чрезмерной реакции Хаттори, улыбка стала ещё шире, вследствие чего Хаттори первым отвел взгляд.

— Давай на секунду возьмем качество волшебника. Мощь магии, безусловно, не единственный показатель силы.

Хаттори шагнул вперёд без всякого предупреждения, что явно означало его намерение оставить Кирихару позади. Однако Кирихара пропустил мимо ушей этот вопиющий протест, последовал за Хаттори, и продолжил:

— Различие между «цветками» и «сорняками» заключается в разнице практической оценки на вступительных экзаменах. Конечно, есть ученики первого потока, которые быстро прогрессируют, но есть и те, которые стоят на месте. Возьмем, к примеру, Тиёду, она совершенно другая, чем её высокомерие прошлым летом, когда она почивала на лаврах своего таланта. Ученики второго потока такие же, и пока они не будут заниматься самоуничтожением, разве некоторые из них не станут сильнее?.. Нет, это не просто гипотеза, уже есть довольно много способных ребят на втором потоке, и их вдвое больше в этом году. Да, кстати, я не говорю это лишь потому, что я проиграл Тацуе.

Плечи Хаттори сильно задрожали.

Увидев это, Кирихара подумал: «Ох, точно, этот парень ведь тоже преподнес свою задницу ему на блюдечке».

— В любом случае, я признаю, что он сильнее, чем я сейчас. Но даже если этот парень по силе приближается к уровню читера, я не планирую всегда признавать поражение. Я продолжу тренироваться и в следующий раз, когда брошу ему вызов, триумфально сокрушу его. Если я сдамся исключительно потому, что не способен выиграть, как сейчас, то навсегда останусь неудачником. В наше время многие ученики второго потока сдаются потому, что не так способны, как другие, и из-за этого они никогда не совершенствуются. Мы не обязаны принимать их равными нам. С другой стороны, у нас нет причин презирать тех, кто стремится к большей силе и улучшает себя собственным путём.

У Хаттори не было ответа, он быстро, не говоря ни слова, направился к своему номеру.

Кирихара пожал плечами и повернулся, чтобы посмотреть на брата с сестрой, которые были темой обсуждения.

Миюки была недалеко от Кирихары и серьезно смотрела на своего старшего брата.

Видя это, Кирихара подумал: «Будем надеяться, что ничего хлопотного не случится».

И сразу же посмеялся над собой за эту случайную мысль.

◊ ◊ ◊

Предчувствие Кирихары было наименьшим, чего он желал, но его хрупкие, но серьезные надежды были разрушены.

— Тогда, по мнению Онии-самы, предыдущая авария не была случайной?.. — нахмурившись, задала вопрос сестра, в ответ на который Тацуя незаметно кивнул, толкая каретку вперед.

— Траектория, по которой двигался автомобиль, была слишком неестественна, и расследование принесло ожидаемые результаты. На автомобиле были найдены остатки магии.

Тацуя стал говорить тише, чтобы избежать подслушивания, и Миюки подстроилась под его негромкий тон.

— Но я ничего не видела...

Хотя буквальный смысл её слов был отрицанием, но Миюки никогда не сомневалась в брате даже на мгновение.

С самого начала она была в первых рядах этой «аварии».

И, вплоть до последнего мига, не ощутила и следа использования магии другой стороной.

Но брат был не такой. Миюки могла видеть лишь «настоящее», но всё в «прошлом» было в компетенции брата.

Миюки знала, что если брат определил, что «здесь были следы», значит, так оно и есть.

— Тогда злоумышленник использовал магию небольшого масштаба в самые кратчайшие сроки и использовал высокоуровневые техники, чтобы не оставлять на месте аварии следы Псионов от последовательности магии. Наш противник, похоже, был агентом, прошедшим специализированную подготовку, что становится ещё более жалким, учитывая, что он был жертвой.

— Жертвой?

Эта фраза имела зловещее значение, вследствие чего голос Миюки прозвучал слабее, чем она хотела.

— Во время аварии магия использовалась три раза, первый раз — чтобы взорвать шины, второй — чтобы заставить автомобиль вращаться, и в последний — была применена сила, направленная по диагонали вверх, чтобы использовать защитное ограждение в качестве трамплина. Для сокрытия факта использования магии все три использовались внутри автомобиля. На деле, большинство волшебников вблизи аварии ничего не обнаружили, включая также и тебя. Тогда я тоже не знал об этом, насколько хорошо всё было сыграно. Особенно последняя техника, чтобы волшебнику находиться внутри вращающегося автомобиля и всё ещё быть в состоянии определить точное время столкновения с оградой, это должно требовать интенсивных тренировок.

— Тогда, тот, кто использовал магию, был...

— Виновником был волшебник, сидевший в водительском кресле. Иными словами — атака смертника.

Миюки остановилась и опустила голову.

Её плечи слегкао задрожали.

— Как подло!..

Это было выражение не печали, но ярости.

У Миюки не было ложного чувства сострадания к преступникам, но было глубокое чувство гнева на предводителя, который отдавал приказ. Удовлетворенный, Тацуя кивнул:

— Преступники и террористы уже отбросы общества, а их лидеры — редкостные мерзавцы, играющие с их жизнями, что можно легко увидеть из этого примера. Им не будет конца, если мы будем приходить в ярость каждый раз, когда такое будет происходить. Кроме того, меня больше волнует то, что за всем этим стоит.

Тацуя, чтобы успокоить сестру, несколько раз нежно похлопал её по спине, затем продолжил толкать вперед каретку.

Миюки быстро последовала за ним...

И остановилась после десяти шагов.

Им помахала молодая девушка, сидевшая на диване возле стены. Она носила шорты и плетеные сандалии, которые демонстрировали тонус её ног, а также жилет, при котором было ясно видно её плечи.

Тацуя тоже остановился рядом с Миюки и посмотрел на свою подругу, которая явно перепутала это место с тропическим курортом. Она перестала махать и поднялась с дивана:

— Уже неделю не виделись, как вы, ребята, поживаете?

— Хм, неплохо... Кстати, Эрика, почему ты здесь?

— Чтобы подбодрить вас, конечно.

После короткого обмена приветствиями Миюки с недоумением задала вопрос и получила от Эрики откровенный ответ.

Конечно, Миюки ожидала такой ответ, но не могла принять его.

— Но Турнир начинается послезавтра.

— Ага, я знаю.

Эрика выглядела как озорной ребенок, который радуется, дразня других, из-за чего зачастую очень трудно добраться до истины.

— Миюки, я ухожу первым. Эрика, увидимся.

Тацуя сразу же решил отказаться от дальнейших вопросов и, оставив Миюки и Эрику в холле, начал двигать переполненную каретку к номеру, зарезервированному для команды техников.

— Ах, эм, увидимся позже... Подожди, по крайне мере, позволь мне сказать «привет»?

— Извини, сэмпаи из команды техников ждут Онии-саму. Так почему ты здесь на два дня раньше?

Прежде чем спросить подробности, Миюки извинилась от имени брата.

— Сегодня вечером банкет, так ведь?

— ...

— ...

— И? — Миюки ждала ответа Эрики, но почувствовала, что неважно, как долго будет ждать, всё равно не получит полного ответа, поэтому была вынуждена сменить тему:

— Наверное, мне следует предупредить тебя: незадействованному персоналу запрещен доступ на ужин, это относится и к ученикам.

— Ах, не волнуйся, у нас есть прикрытие.

— Э? Ты сказала...

— Эрика, ключ к номеру... Э, Миюки-тян?

Миюки хотела спросить «ты сказала что-то о прикрытии?», но была прервала голосом приближающейся молодой девушки.

— Мизуки, ты тоже пришла?

— Миюки-тян, добрый день... Что такое?

Мизуки услышала, как Миюки спрашивает Эрику, и тепло поприветствовала её, но заметила, что Миюки пристально смотрит на неё вместо приветствия, что вынудило её неуклюже улыбнуться.

— Довольно заметно.

— Эм... правда? — Мизуки беспокойно взглянула на саму себя. Сегодня она надела верхнюю одежду с тонкими лямками и юбку, которая была на несколько сантиметров выше колен. Для некоторых людей она была, вероятно, более соблазнительной, чем Эрика.

Первой мыслью Миюки было что-то вроде «неужели все перепутали это место с летним курортом?».

— Эрика сказала не одеваться слишком консервативно, поэтому...

— Вот как...

Миюки хотела сказать несколько слов Эрике, но увидев, что та повернула голову в сторону и прикидывается ничего не знающей, решила, что это безнадежно.

Теперь Миюки могла посочувствовать, почему брат так часто вздыхал, имея дело с Эрикой.

— Мизуки, я говорю это для твоей же пользы, но, возможно ты захочешь переодеться. Наряд очаровательный и подходит тебе идеально, но я думаю, что для него есть лучшее время и место.

Но Миюки не только улыбнулась и кивнула. Она была более добродетельна, чем брат, но вместе с тем была и более упрямой.

— Это... так? ...Правда?

— Да, ты должна.

Спросив это, Мизуки вопросительно посмотрела на Эрику, при этом Миюки тоже посмотрела на Эрику и кивнула в знак согласия.

— Эм, неужели? — Эрика, наконец, прекратила играться и с обиженным видом не согласилась.

— Кстати, о ключах, вы остановились в гостинице?

На этот раз настала очередь Миюки не обращать внимания на Эрику.

— Да, — ответила Мизуки, в то время как Эрика дымилась в стороне, но не давила на Миюки.

За последние четыре месяца Эрика узнала из их общения, что эта красивая молодая девушка, выглядевшая так, будто бы снисходительна к ошибкам, обладает сильным и беспощадным характером.

— Не могу поверить, что здесь есть свободные номера... Нет, более важно и удивительно то, как гостиница позволила вам остаться. Я думала, что обычным людям доступ запрещен...

— Вот где можно положиться на связи.

Её настроение восстановилось, Эрика раскрыла секрет без какой бы то ни было вины, заставляя Миюки расхохотаться:

— Вот что значит, семья Тиба.

Хотя её тон всё ещё был шутливым, Миюки никоим образом не хвалила поверхностно, но на самом деле касалась истины.

Также, как Десять Главных Кланов имели в фамилиях числа от одного до десяти, главные семьи в пределах Ста семей, такие как Тиёда или Исори, все имели в своих фамилиях числа после 11. Величина числа никоим образом не имела отношения к силе семьи, но сам факт, что человек обладает номером в фамилии, непосредственно приравнивал его к высшей аристократии и был отличным показателем его потенциала как волшебника. Семьи волшебников с числами в своих фамилиях были известны под общим названием «Система нумерованных семей» (Это был всего лишь один способ оценки способностей, даже в школьном совете первой старшей школы только Маюми пришла из «Системы нумерованных семей»).

Эрика пришла из семьи Тиба, которая была одной из основных семей в рамках «Системы нумерованных семей».

Семья Тиба была знаменита использованием персональной магии Скорости и Веса в ближнем бою. Сила семьи лежала не в том, что они могли искусно использовать заклинания, но в новой системе, которую они разработали для тренировки и развития волшебников ближнего боя.

Среди волшебников, служащих полицейскими или пехотой в армии, ходили слухи, что половину из них тренируют по системе семьи Тиба. Это также было актуально для флота и воздушных сил. Любое подразделение, у которого могла возникнуть необходимость сражаться в ближнем бою, часто обращалось для обучения к семье Тиба.

Если рассматривать исключительно активные связи в войсках, влияние семьи Тиба могло затмить даже влияние Десяти Главных Кланов.

— Но всё ли в порядке? Я думала, Эрика, что ты ненавидишь использовать семью как поддержку...

— Я не люблю, когда другие видят во мне лишь «дочку семьи Тиба». Связи нужны, чтобы их использовать, вы многое потеряете, если будете закрывать на них глаза.

Если бы это был кто-то другой, ответ мог накалить атмосферу, но так как двумя другими были Миюки и Мизуки, они не приняли её слова близко к сердцу.

— Хе-хе, ты права. Сейчас я должна идти разбирать свой багаж. Я не знаю, как вы стали частью этого, но увидимся на ужине.

Миюки направилась к лифту, Эрика помахала ей, и Мизуки просто посмотрела ей вслед.

— Эй, Эрика, неужели ты не можешь нести собственный багаж?

— Шибата-сан, я принес твой багаж. Я извиняюсь, что взял его без разрешения, но в регистратуре было слишком много людей.

На полпути Миюки услышала, как двое молодых парней заговорили с Эрикой и Мизуки.

Один из голосов был знакомым, но второй был совершенно чужой.

Значит, были не только две девушки, но пара парней и пара девушек.

Миюки тайком улыбнулась, не останавливаясь и не поворачивая головы.

◊ ◊ ◊

Кстати, почему же автобус Миюки прибыл за два дня до начала Турнира?

Дело в том, что на вечер был запланирован банкет.

Без алкогольных напитков, это ведь старшая школа, в конце концов. Шведский стол, без каких-либо определенных заранее мест для участников, это почти как миниатюрная церемония открытия. По сравнению с праздничной аурой прошлых лет, в этом году царила тревога.

— Я и впрямь не хочу быть на...

Как Президент школьного совета, Маюми не могла и не должна так говорить, поэтому Тацуя любезно удалил это из записи.

Люди из команды техников были вспомогательными членами команды, но на месте проведения Турнира считались официальными участниками, поэтому они тоже обязаны присутствовать. Тацуя, которому было не по себе на таких приемах, как банкеты, в частном порядке был согласен с мнением Маюми.

Дресс-кодом на банкете была форма каждой школы, поэтому им не нужно было волноваться по этому поводу. Тем не менее этот заимствованный костюм не подходил ему, что ещё больше увеличило его нежелание посетить банкет.

— Следует ли нам купить новый?..

Его суетливость, в конце концов, была замечена.

Миюки с беспокойством нахмурила брови, наблюдая за Тацуей.

— Ничего, не переживай из-за этого. Извини, что заставил волноваться.

Этот вопрос заставил Тацую сгорать со стыда, поэтому было трудно сказать, кто из них был старше. К тому же, это было официальное мероприятие с обязательной посещаемостью, так что никто не должен жаловаться, что им некомфортно или они недовольны.

— Нет, Онии-сама, пожалуйста, не говори так.

Она, наверное, заметила небольшие изменения в выражении лица Тацуи, и поняла, что он скрыл своё подавленное настроение.

Миюки радостно улыбнулась.

— Хорошо, вам следует уже прекратить флиртовать.

Немного подразнивающие слова вынудили Тацую взглянуть в сторону (честно говоря, ему требовалось посмотреть вниз), чтобы увидеть Маюми, которая сдерживала улыбку, наблюдая за ними.

— Поверить не могу, ты сказала флиртовать... Что это?

В интернете Тацуя читал, что некоторые молодые девушки страдали расстройством, которое заставляет видеть все взаимодействия между разными полами романтическими. По правде говоря, вокруг Тацуи было несколько человек, страдающих тем же заболеванием, поэтому он и впрямь не хотел обсуждать этот вопрос.

Однако Маюми, скорее всего, просто хотела немножко его поколоть своими старыми приемами.

Тацуя уже давно привык не получать прямого ответа, но до сих пор использовал глаза, чтобы вынудить её ответить.

Но взгляд Маюми не остановился на Тацуе, он был направлен на кого-то рядом с ним.

Видя, что она старается не рассмеяться, Тацуя проследил её взгляд и...

— Миюки... Почему ты так внезапно смутилась?

Его сестра опустила голову от стыда.

— Все, пойдемте.

Маюми перестала дразниться и призвала всех выдвигаться, по некой неизвестной причине у неё было превосходное настроение.

На каком-то уровне Тацуя был раздражен тем, что превратился в устройство для улучшения настроения, но увидев, как Маюми удаляется с беззаботной походкой, вдруг подумал: «Ах, забудем это».

◊ ◊ ◊

На Турнире девяти школ самих участников было 360, но если добавить ещё вспомогательных членов, будет больше 400 человек.

На первый взгляд, присутствие всех членов обязательно, но было много тех, кто нашел какую-то причину не прийти.

Тем не менее людей по-прежнему было много, их количество переваливало за 300.

Зал проведения банкета должен был быть достаточно большим, чтобы вместить много гостей и обслуги.

Как и ожидалось, только обслуги гостиницы и поддержки со стороны местной базы было недостаточно, чтобы всё охватить. Было также много временных работников — простых подростков, специально нанятых для вечера, они ходили в служебной форме, что, в конце концов, не было удивительно.

Однако найти знакомое лицо среди временных работников было полной неожиданностью.

После короткой вступительной речи — к счастью речь была достаточно короткой, чтобы не заскучать — Тацуя незамедлительно направился в буфетную зону, когда позади него раздался знакомый голос.

Когда знакомый голос спросил «не желаете выпить?», Тацуя обернулся, и увидел Эрику, держащую в одной руке поднос с напитками.

— Так это ты имела в виду под «прикрытием»...

— Ах, ты услышал от Миюки? Ну что, удивлен?

— Очень.

На Эрике вспыхнула довольная улыбка, но у Тацуи не было избытка энергии, чтобы придумать остроумную реплику, поэтому он просто кивнул в ответ.

— Не могу поверить, что ты на самом деле сюда проникла... И, всё же, ты это сделала.

Несмотря на то, что это было за место.

Даже если они нанимают временных работников, они не будут так просто нанимать учеников старшей школы.

Кроме того, было ограничение по возрасту. Даже на банкете, где алкогольные напитки запрещены, они не будут ослаблять ограничение. В настоящее время большинству находящихся здесь официантов и официанток было около двадцати.

Он, наверное, должен сказать: «как и ожидалось от семи Тиба».

Но, кажись, она использовала свои связи не в том месте.

— Кстати...

— Хм? Что случилось?

— Не бери в голову...

Тацуя запутался, что было на него совершенно не похоже.

В конце концов, наверное, невежливо будет сказать человеку прямо в лицо «Кстати, ты сильно изменилась».

Сама Эрика тоже должна осознавать, что её возраст выглядит немного по-другому.

Она стала выглядеть значительно взрослее.

Даже вблизи она выглядела такого же возраста, как и остальные официантки.

Обычно Эрика давала впечатление веселой и красивой молодой девушки, что прекрасно соответствовало её возрасту, но её стройная фигура также идеально подходила и для более зрелой внешности.

«И только её?..»

Тацуя заметил, к своему ужасу, что мысли были немного несогласованны.

Эрика пришла не одна.

Здесь должна быть и Мизуки.

Мизуки не любит места, где много людей, поэтому трудно сказать, сможет ли она иметь дело с клиентами, сможет ли она быть официанткой в таких условиях?

— Привет, Эрика, твое платье восхитительно. Вот что ты имела в виду, когда говорила, что у тебя всё под контролем, — удобно прикрывшись молчанием Тацуи, к беседе присоединилась Миюки.

— Так и есть. Ну, разве оно не мило? Но Тацуя-кун, видимо, по этому поводу ничего не желает говорить.

Эрика, с несчастным голосом, немного покрутилась влево и вправо, вследствие чего её форма служанки в викторианском стиле с мини-юбкой слегка качнулась.

Тацуя вдруг почувствовал себя в осаде, его естественно быстрый ум сразу же приступил к разработке возмездия, но Миюки нанесла удар первой:

— Эрика, бесполезно спрашивать Онии-саму о таких вещах, — улыбнулась и покачала головой она.

Что, по сравнению с самим Тацуей, поразило Эрику, она уставилась на Миюки.

Миюки не прикрывала Тацую, и не отрицала слова Эрики, это её и удивило.

Но только Эрика слишком рано сделала выводы.

— На Онии-саму не повлияет внешний вид, такой как женская одежда, но он будет восхищаться нашими природными качествами, так что в такой ситуации, характерная форма вообще не будет представлять для него интереса.

Тацуя считал, что оценка Миюки была одновременно и слишком высокой и слишком низкой.

В данном случае Тацуя был обеспокоен о своих друзьях, особенно о Мизуки, поэтому не обратил внимания на одежду Эрики. Конечно, он тоже может восхищаться женской модой, и, если одежда будет чрезмерно рискованной, безусловно не будет знать, куда деть взгляд.

Нет, в этой ситуации проблема была не в самой одежде, но в личности под одеждой.

— Ох, вот оно что, Тацуя-кун не интересуется косплеем.

— Это косплей?

— Я так не считаю, но думаю, что парни видят меня именно так.

Две молодые девушки оставили молчаливого Тацую в стороне и продолжили говорить.

— Под парнями ты подразумеваешь Сайдзё-куна?

— Этот парень даже не способен выразить своё мнение. Лишь Мики сказал, что это косплей, но я уже его за это строго отчитала.

Последнее предложение, которое было с намеком на опасность, четко запечатлелось в ушах Тацуи.

Однако Миюки, похоже, не поняла.

— Мики? — когда человек в разговоре внезапно упоминает незнакомое прозвище, Миюки вполне понятно на нем остановится, — ...Кто это?

На вопрос Миюки, Эрика вздохнула:

— Верно, Миюки не знает, — тихо сказала она и прыгнула, прежде чем кто-либо успел её остановить.

— Довольно изящно, похоже, у неё есть большое чувство равновесия...

Тацую искренне впечатлило то, как Эрика проскользнула с подносом в руке через толпу, не проронив ни капли.

Миюки подумала, что это замечание немного не в тему, но всё равно продолжила:

— Что происходит?

На самом деле Миюки не ожидала прямого ответа.

Просто она была не в курсе, о чем был на самом деле разговор.

Однако брат совершенно четко ответил:

— Она пошла искать Микихико. Ты, наверное, слышала имя Йошида Микихико?

— Онии-сама, это твой одноклассник, верно?

Миюки вспомнила, что это имя вызвало огромную дискуссию во время объявления итоговых оценок.

— Он вырос вместе с Эрикой. Миюки, ты, скорее всего, его не встречала, может, поэтому она хотела представить вас друг другу?

Неудивительно, Эрика и впрямь может сделать что-то подобное.

В том числе пойти прочь, не сказав ни слова.

— Миюки, вот ты где.

— Тацуя-кун, ты тоже здесь.

Когда они посмотрели в направлении, где исчезла Эрика, к ним подошла и заговорила пара учениц.

— Шизуку, ты искала меня?

— Хонока, Шизуку... Вы двое всегда вместе?

Кстати, Тацуя всегда видел этих двоих вместе, так что этот вопрос он задал только из любопытства и не имел намерения идти глубже.

— Мы ведь друзья, так что нам нет причин быть раздельно.

— Верно.

Шизуку ответила без какого-либо стыда, что заставило Тацую криво усмехнуться над своим глупым вопросом.

Начиная с прошлого месяца Тацуя обращался к ним по имени.

Этого «потребовала» Хонока, но, по мнению Тацуи, в принятии решения он был под давлением непреодолимого молчания Шизуку.

— А где остальные? — спросила Миюки. Но её тон был немного странным.

— Вон там.

Там, куда указала Хонока, толпа учеников быстро отвела взгляд.

Ученицы первого года из той группы застыли на месте.

— Они, наверное, хотят к тебе подойти, Миюки, но не осмеливаются, так как поблизости Тацуя-кун.

— Что же это, неужели я стал сторожевым псом?..

Предположение Шизуку заставило Тацую беспомощно вздохнуть.

Была высокая вероятность, что она была права, так что он не мог просто отшутиться.

— Наверное, они все не знают, как к тебе подойти, Тацуя-кун.

Этими словами Хонока всего лишь хотела утешить его, но Тацуя знал, что такое весьма возможно.

Он пришел к выводу, что «посторонний».

Как правило, он сам должен был начинать разговор с другими, но...

— Чепуха, все здесь ученики Первой старшей школы и из одной команды... — новый голос сбросил бомбу.

— Тиёда-сэмпай.

Канон присоединилась к группе Тацуи. в одной руке она держала бокал (конечно, без алкоголя).

Исори следовал прямо за ней, тоже держа бокал.

— Канон, даже если они это лучше знают, тело по-прежнему отказывается подчиняться, это просто человеческая природа.

— Кэй, такого рода упрямство допускается только в определенных местах.

Канон и Исори обращались друг к другу прямо по имени.

В конце концов, они ведь были обручены, это вполне естественно.

— Вы оба мыслите в правильном направлении, но в данном случае есть более простой выход.

Тацуя подозревал, что они тоже любят вмешиваться в чужие дела, но если будет втянут в дискуссию по такому тривиальному вопросу, он будет весьма недоволен собой.

Не желая вмешиваться в разговор пары, Тацуя решил покончить с этим как можно скорее.

— Миюки, ты должна встретиться с остальными, работа в команде очень важна.

— Но Онии-сама...

— Увидишь меня вечером, сосед по номеру у меня лишь машина.

По существу, участники и вспомогательные члены были размещены в двухместных номерах, но Тацуя был единственным учеником первого года и, в придачу ко всему — второго потока, поэтому Маюми решила что «не будет причин для беспокойства», если он будет «отвечать за присмотр за машинами», и назначила для Тацуи двухместный номер.

— Хонока, Шизуку, вы тоже зайдите, если найдется свободное время.

Миюки ещё была немного раздражена, но она очень хорошо знала, почему Тацуя это сказал.

— Я поняла. Тогда, Онии-сама, увидимся вечером.

— Мы свяжемся с тобой чуть позже.

— Увидимся позже.

Миюки, Хонока и Шизуку ответили по очереди. Когда Тацуя улыбнулся и помахал им на прощанье, он почувствовал направленный на себя недовольный взгляд, заставивший обернуться.

— Какая взрослая беседа, но, я думаю, это всего лишь отсрочит проблему.

Отношения Тацуи и Канон не были выше, чему у случайных знакомых.

У Канон не было причин комментировать личные отношения Тацуи, но Тацуя знал, что Канон сказала это из благородных побуждений, поэтому решил непосредственно это принять.

— Отсрочка — замечательное решение. Этот вопрос не нуждается в немедленном решении, и время лучшее решение для некоторых проблем.

— Это...

Канон не смогла ответить, но учитывая её неохотное выражение лица, эта молодая девушка была не из тех, кто легко сдается.

— Канон, Шиба-кун прав, скорость не наилучшее решение для всего в этом мире.

— Тем не менее тебе определенно не хватает некоторого юношеского высокомерия.

Слова Исори были скорее, чтобы разбить лед, чем прямо помочь Тацуе, но были разрушены кем-то встрявшим в разговор.

— Мари-сэмпай.

Что касается Мари, которая только что присоединилась к разговору, Тацуя не опроверг её слова, и просто кивнул.

— Исори, Накадзо тебя ищет.

Мари выглядела так, словно заранее приняла во внимание реакцию Тацуи, и быстро перешла к сути дела. Похоже, она здесь была не только для того, чтобы к нему приставать.

— Извини, где сейчас Накадзо-сан?

— В грузовой машине №1. Высокопоставленные персоны скоро начнут свою речь, поэтому быстро закончи с ней свои дела и притащи её обратно сюда. Мелкие чиновники это одно, но будет ужасно плохо для школьной репутации, если мы пропустим слова Патриарха.

— Верно, я понял.

— Мари-сэмпай, мы уходим.

Исори последовал приказу и быстро покинул помещение, естественно Канон последовала за ним по пятам. Видя, что эти двое ушли, Мари обернулась к Тацуе:

— Похоже, размеры безупречны.

— Немного жмет под руками.

Мари сказала это, указав на костюм Тацуи, и Тацуя ответил, посмотрев вниз на себя.

— Мы ничего не можем с этим поделать, так как он запасной. Даже если размеры такие же, невозможно принять во внимание индивидуальные различия. Если наденешь больший размер, талия будет выглядеть слишком большой.

— Это верно, так что я ничего не могу с этим сделать.

Слова Мари прозвучали, словно она криво улыбнулась, когда как её тон был, словно она пожала плечами (хотя на самом деле она не сделала ни то, ни другое), и Тацуя думал также.

— Может, будет лучше купить новый?

За словами Мари не было никакого злого умысла.

— Слишком расточительно покупать новый костюм только для того, чтобы надеть его дважды. Если бы эту эмблему на одежде при ношении можно было бы убрать, было бы здорово, но это... — сказал Тацуя и посмотрел вниз на левую часть своей груди. На эмблему с восемью лепестками.

Это была встреча с другими школами, так что необходимо определять друг друга по школьной эмблеме. Поэтому Тацуя и был вынужден носить эту форму.

— Возможно не только дважды. Осенью будет конкурс диссертаций, поэтому нет гарантии, что ты не будешь повышен до первого потока, — сказав это, Мари улыбнулась, но её глаза были полностью серьезны.

Тацуя нахмурился и ответил:

— Даже если меня выберут на Конкурс Диссертаций, ношение моей собственной формы не должно стать проблемой. Более того, нет никакого шанса, что я буду повышен до первого потока, потому что до этого дня не было ни одного прецедента или даже правила для этого.

Слова Тацуи заставили Мари засмеяться:

— Прецеденты? Думаю, твой текущий статус уже беспрецедентный, разве не так? История ещё не видела ученика второго потока как ты, поэтому ты не можешь отрицать такую возможность, говоря, что ещё не было прецедентов. Вместо того чтобы говорить о прецедентах, ты должен стремиться стать этим «прецедентом» и проложить дорогу в будущее для таких же первогодок, как и ты сам.

— ...

Видя страдальческое выражение Тацуи, Мари ещё раз взорвалась восторженным смехом.

— Ну, я пойду, мне ещё нужно найти лидеров других школ, хочешь ко мне присоединиться?

— Нет, спасибо, Эрика, должно быть, ищет меня.

В ту секунду, когда Тацуя упомянул Эрику, в глазах Мари мелькнула вспышка сомнения.

Может, следует сохранить это для будущей защиты? Такая мысль всплыла в уме Тацуи, но у них двоих была значительная история, так что, вероятно, это не подойдет для шуток.

Тацуя молча смотрел, как Мари уходит.

— Э? А где Миюки?

Как и предсказывал Тацуя, Эрика вернулась с Микихико.

— Я отослал её к остальным ученикам. Она зайдет ко мне в номер позже вечером, поэтому представишь его там.

— А, хорошо.

Первая половина слов Тацуи предназначалась Эрике, вторая — Микихико.

Вместо того чтобы сожалеть, реакция Микихико была скорее похожа на вздох облегчения.

— Не нужно заставлять себя.

— Э? — он не сразу понял, что Тацуя обращается к нему. Из-за чего реакция Микихико была наполовину медленней: — Подожди, это не так! Я и впрямь немного нервничаю, но...

— Хех~ Ребята просто любят покрасоваться перед милыми девушками.

— Эрика, ты как всегда милая, особенно сегодня.

— Э? Минуточку, прекрати это...

— И?

Против поддразнивания Эрики, Тацуя ударил первым, используя против неё её же тактику, затем призвал Микихико к действиям.

— Тацуя, ты... Нет, я просто стесняюсь носить это на моем первом приеме, — Микихико запнулся до остановки, затем принял исчерпывающее выражение лица, и покачал головой.

Услышав это, Тацуя снова осторожно изучил форму Микихико и Эрики.

Микихико носил белую рубашку с воротником в сочетании с черной бабочкой и жилетом.

На Эрике было черное платье и головной убор, спереди был надет белый фартук.

Проще говоря, они не были дворецким и служанкой, они были слугой и служанкой.

— Я не думаю что это странно, разве не все работники так одеты?

Все работники в помещении носили такую же одежду, как и Микихико.

— Видишь, Мики очень застенчивый.

— Мое имя Микихико.

Было совершенно очевидно, из их интонации и выражения, что такое случалось и раньше.

Похоже, Микихико было некомфортно в своем нынешнем костюме. Он пришел из традиционной семьи и, наверное, ненавидел одеваться как слуга.

— Кстати, где двое остальных?

Тацуя и впрямь хотел знать, почему они здесь работают, но в конечном итоге решил этого не спрашивать.

— Ты и впрямь думаешь, что Лео может быть хорошим официантом?

— Он должен, по крайней мере, знать, как контролировать себя...

Тацуя попытался тонко защитить своего друга, но Эрика не перестала смеяться.

— Мизуки сказала, что ей не нравится эта форма, может она считает так же, как и Мики?

— Мое имя Микихико!

— Да, да, да~

Раздраженный Микихико выразил свой протест, на что Эрика мимоходом согласилась, прежде чем вернуться к Тацуе:

— По этим причинам, эти двое работают за кулисами. Лео делает простую работу на кухне, а Мизуки отвечает за посуду.

Тацуя не знал какие «причины» это были, но мог проследить за смыслом. Наверное.

— Потому что они хороши с техникой.

— Верно, их внешность очень обманчива.

В настоящее время, будь это работа в доке или мытье посуды, очень редко применяется непосредственно рабочая сила.

Включая все тонкости, машины могут заменить весь ручной труд.

Проще говоря, они оба отвечали за управление автоматическими системами на кухне.

— Изначально и я был в поддержке. И, почему ты меня сюда позвала?

В этом плане Микихико не был похож на Тацую, Микихико ведь не знал, что о нем до этого говорили, наверное поэтому и не мог понять почему его сюда позвали, да и не хотел понимать.

— Разве я не объясняла много раз, что это, должно быть, была канцелярская ошибка?

— Это не объяснение!

— Хорошо, хорошо, перестать суетиться. Мы только стажеры, но мы всё ещё на работе. Посмотри, там поднос уже пустой.

— Эрика, я позже это тебе припомню.

Микихико оставил их и пошел к столу, но в ушах Тацуи эти слова вовсе не были «серьезными».

— Очевидно, это Микихико в первую очередь забыл... — неохотно сказала Эрика, посмотрев ему вслед, но лишь по голосу и выражению её настроение было распознать трудно.

Тем не менее Тацуя считал, что это не были истинные чувства Эрики.

— Может, здесь были скрытые мотивы, не знаю, но не должна ли ты к нему относиться проще?

Похоже, Эрика не поняла, что Тацуя имел в виду, поэтому ей потребовалось время, чтобы ответить:

— У меня не было никаких скрытых мотивов. Но ты прав, я была немножко злобная. Я знаю, что Мики не хорош в подобных ситуациях, но я всё равно...

— Хотела ему досадить?

— Хм~ может быть? Он бегает вокруг да около, когда я вижу его таким, это меня раздражает. Сейчас я понимаю, почему он не улыбается открыто, но я не знаю, почему он отказывается злиться... Его упрямство становится как у осла.

— Как мило с твоей стороны.

— Пожалуйста, прекрати.

Тацуя просто симпатизировал её словам, без каких-либо других намерений, но был захвачен врасплох неожиданно жесткой реакцией Эрики.

— Неужели я не сказала, что была немного злобной? Мики и я здесь не по своей воле, нас заставили наши родители. Даже если я выгляжу доброй, на самом деле мы просто находимся в одной лодке.

Её упрямство, несомненно, родилось из сильного сердца.

— Я пропущу подробности. Впрочем, не то чтобы я мог что-нибудь сделать с ответами, так что я просто притворюсь, что этого не слышал.

Тацуя всё же не собирался выходить на минное поле.

— Извини, просто ничего не спрашивай... Кстати, Тацуя-кун.

Эрика не держала зла на Тацую за то, что он её не утешил.

— Что такое?

— Тацуя-кун... ты очень обособленный.

Её интонация и слова были полностью противоположны друг другу и ни в малейшей степени не критиковали его.

— Это весьма резкое изменение темы разговора.

— Но я очень благодарна, что ты такой обособленный... наверное. Ты не очень добрый, так что я могу смело высказывать всё, что хочу. И ты не жалеешь меня, поэтому я не чувствую смущение... Спасибо.

Последние два слова были настолько тихими, что их почти не было слышно.

Увидев, как Эрика убежала к ближайшему столу, Тацуя подумал: «у всех есть свои собственные проблемы».

Для буфета, где не назначены места для 400 человек, столы с едой не могут быть в одном центральном месте. Буфет растянулся через весь зал на последнем этаже гостиницы, три стола были поставлены у двух стен, а также впереди, в центре и сзади, их общее количество было 9. На накрытых столах постоянно пополнялась подходящая для подростков кухня.

Исторически сложилось, что ученики из каждой школы обычно собирались вокруг своего стола.

Тем не менее только мелкая рыбешка могла сосредоточиться на еде, но лидеры из каждой школы не были так расслаблены.

По сигналу Маюми, Миюки попрощалась со своими сверстниками и пошла вместе со школьным советом.

Когда Маюми и Сузуне приветствовали лидеров других школ и были поглощены безжалостным шпионажем, Миюки тщательно следила за братом, который позади них наблюдал за Эрикой.

Она не шумела и не показывала никаких эмоций, но внутренне вздохнула.

Миюки почитала Тацую больше, чем кто бы то ни было (Миюки не только уважала его больше, чем кто-либо, она также оценивала его выше, чем кто-либо).

Она знала, что брат не идеален (но по-прежнему верила, что он, в какой-то степени, сверхчеловек).

Миюки также знала, что он обладает многими вопиющими недостатками.

И одним из этих недостатков было то, что он был не в силах поверить, что другие люди могут хорошо к нему относиться.

Это может быть частично возложено на его медлительность в том, что он не мог понять направленную к нему добрую волю.

Но более важно, что Тацуя честно был озадачен, почему люди могут положительно о нем думать.

На определенном уровне это было неизбежно.

Потому что родные родители забыли дать ему эмоцию, под названием «любовь», и даже собственноручно убрали «любовь» из его головы.

Миюки знала, что произойдет чудо, если Тацуя вернет её чувства к нему.

Но даже если так, видеть, как Тацуя по-прежнему смотрит вслед восхитительной однокласснице (даже в глазах Миюки, Эрика была неоспоримой красавицей), которая относится к нему практически ласково (Миюки считала, что это может быть «любовь»)... Из-за этой непреклонной логики, сердцу Миюки стало неспокойно.

Она считала, что брат не заметил её взгляда.

Хотя, может быть, заметил.

Но Тацуя точно не мог понять внутренние чувства Миюки. Когда она об этом подумала, то впала в отчаяние.

И становилась всё более яростной.

«Если так пойдет и дальше, я буду вынуждена сурово его отругать, чтобы успокоится.

Слишком слабый характер брата, несомненно, станет камнем преткновения на его пути к развитию значимых социальных отношений.

Да, это для брата, выговор, рожденный из любви»

С блаженной улыбкой, которую обычно можно увидеть на статуях, Миюки приняла решение.

Она не могла не заметить взгляды, которые вызывала у окружающих, но, наверное, никто не мог понять реальную её.

Маюми и компания свободно общались с членами школьного совета Третей школы, которые, скорее всего, будут самыми тяжелыми конкурентами Первой школы.

Поблизости между собой шептались первогодки из Третей школы.

Если бы они подслушивали анализ боевой мощи и стратегии своих сэмпаев, то были бы достойны воинственного характера Третьей школы, и даже поразили бы своих старших товарищей до слез, но...

— Итидзё, смотри, разве та девушка не клёвая?

— Кто, черт возьми, говорит клёвая в наши дни... С какого поколения ты пришел?

— Заткнись, я спрашиваю не тебя. Ну что, Итидзё, что думаешь?

— Почему ты такой возбужденный... Она не для тебя, такой уровень красоты не из твоей лиги, даже не пытайся.

— Парень, может, прекратишь, даже если не смогу я, для Итидзё не будет проблем, верно? Потому что у него есть внешность и мозги, и, ко всему прочему, его семья из Десяти Главных Кланов, конечно мы можем попасть под его протекцию, так ведь?

— Я удивлен, ты с серьезным лицом можешь говорить так нагло...

Они на самом деле так говорили — что было очень похоже на обычных учеников старшей школы.

— Масаки, что случилось?

Однако ученик в центре группы не ответил на их восторг и сосредоточил всё своё внимание на ученицу, о которой шла речь.

Его чарующий облик был не сильно заметен, но его красивая аура выделялась и отлично соответствовала описанию «молодой и красивый воин» в древнем стиле. Его рост был около 180 см, у него были плотные плечи, компактная талия и стройные ноги... Ученик первого года Третьей старшей школы — Итидзё Масаки, был таким же, как его описали товарищи по команде, человеком, внешность которого была довольно популярна у девушек.

— Масаки?

Озадаченный, Масаки посмотрел на окликнувшего его парня. Тот тоже был учеником первого года Третьей старшей школы и тоже выглядел натренированным, но был не слишком высок.

— Джордж, ты знаешь, кто она?

«Джордж» — это прозвище, его внешность была полностью азиатской, как и настоящее имя, Китидзёдзи Шинкуро, было чисто японским. Услышав вопрос Масаки, этот ученик долго не раздумывал, ответил мгновенно:

— Хм? Ну, думаю, по её форме ты и сам можешь сказать, что она ученица первого года из Первой школы. Её имя Шиба Миюки, она участвует в «Разрушении ледяных столпов» и «Танце Фей», видимо она ас первого года Первой школы.

— Вот как, так талантлива и так красива, да?

Итидзё Масаки не обратил внимания на товарища, который склонился на смешной манер, и пробормотал себе под нос:

— Шиба Миюки, эх...

Этот звук заставил ученика, известного как Джордж, взглянуть с любопытством на Масаки.

— Масаки заинтересовался девушкой?.. Довольно редкое зрелище, да?

Остальные ученики выразили своё согласие.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, это совершенно верно.

— Одним из достоинств Итидзё является то, что обычно девушки сами к нему подходят, так что он обычно никого не преследует, так ведь?

— Ты не представляешь, как много людей завидует этому парню.

Окружающая атмосфера постепенно превратилась в «одинокие парни начинают злиться», но Масаки молчал.

Некоторый ненавязчивый период времени он продолжал следить за Миюки.

Его взгляд был невероятно теплым.

Когда высокопоставленные гости начали говорить, ученики, которые были центром этого дня, остановили всё, что делали и приняли серьезный вид, чтобы слушать речь взрослых (или, по крайне мере, притвориться, что слушают).

После того, как Эрика вернулась к своим обязанностям, больше никого не осталось, чтобы с ним поговорить, и Тацуя, наконец, получил капельку спокойствия.

Он просто наблюдал за известными деятелями магического общества — этого было достаточно, чтобы потратить время.

Некоторых он видел впервые, других видел только по телевизору.

Конечно, были и те, которых он раньше встречал, сидя с ними в одной комнате, но тогда с ними не говорил.

Среди этих людей был один, который сильно привлек внимание Тацуи. Это был старейшина из Десяти Главных Кланов, известный как «Патриарх».

Кудо Рэцу.

Он был одной из самых значимых фигур Десяти Главных Кланов в 21-ом столетии и, примерно двадцать лет назад, был известен как один из сильнейших волшебников в мире.

Позже старейшина, когда-то известный как один из сильнейших, отошел от передовой линии, он редко появлялся на публичных мероприятиях, но по какой-то причине решил каждый год появляться на Турнире девяти школ. Это были общеизвестные факты.

Аналогичным образом, Тацуя никогда его не встречал, но видел на видео.

В сердце Тацуя обнаружил возбуждение, похожее на созерцание исторической личности, шагнувшей в свет.

После того, как различные высокопоставленные гости закончили воодушевлять или наставлять толпу, наконец-то настала очередь старейшины Кудо.

Ему должно быть уже больше девяноста лет.

Сколько в нем той удивительной магической силы ещё осталось?

Обладает ли он телом, ещё способным владеть магией?

Пока Тацуя думал обо всем этом, руководитель церемонии официально объявил имя старейшины.

Не только Тацуя, каждый ученик задержал дыхание, ожидая, как старейшина Кудо выйдет на сцену.

Появление этого знаменитого деятеля заставило Тацую забыть, как дышать.

Но под огнями появилась одетая в мантию молодая блондинка.

Зрители мгновенно зашумели.

Это шокировало не только Тацую.

Невероятный и неожиданный ход заставил зрителей засуетиться.

Неужели сейчас на сцену должен выйти не старейшина Кудо?

Почему молодая женщина появилась вместо него?

Неужели что-то случилось, что заставило её говорить вместо него?

«Нет, это не так», — Тацуя, наконец, обнаружил истину.

Девушка на сцене была не одна.

За ней стоял пожилой человек.

Но внимание каждого было направленно только на внешне привлекательную молодую леди.

«Магия Сенсорного вмешательства»

Старейшина вызвал заклинание большой площади, покрывшее всё место встречи.

Он привлек всеобщее внимание очевидным отвлечением, такого рода «изменение» нельзя классифицировать как перезапись явления, это было «явление», произошедшее естественным образом.

Магия была достаточно велика, чтобы повлиять на всех присутствующих, и в то же время не достаточно искусна, чтобы избежать обнаружения.

«Значит, этого человека однажды назвали сильнейшим... нет, «Коварный Колдун», провозглашенный «вершиной» и «искуснейшим» — магия Кудо Рэцу...»

Он должен был уже заметить взгляд Тацуи.

Старейшина за молодой девушкой улыбнулся.

Улыбка, которая не выходила за рамки озорного молодого человека.

Получив тихие указания от старейшины, женщина в мантии отошла в сторону.

Как только старейшина оказался в центре огней прожектора, по всей толпе распространилось огромное волнение.

Почти все посчитали, что старейшина Кудо материализовался из воздуха.

Глаза старейшины ещё раз посмотрели на Тацую.

Глазами Тацуя тонко ответил на приветствие.

Глаза старейшины отобразили очень довольную улыбку.

— Прежде всего, позвольте мне выразить мои искренние извинения за создание этой уловки.

Даже делая скидку на присутствие микрофона, его голос был громкий и чистый, что сильно контрастировало с его преклонным возрастом.

— Это был просто маленький пустяк, больше похожий на магический трюк, чем на настоящую магию, но по моему наблюдению, только пять человек обнаружило скрытую истину. Другими словами...

Многие ученики были глубоко взволнованы словами старца и намерениями за ними.

— Если бы я был террористом под видом посетителя, который планировал бы уничтожить всех вас с помощью контрабандного химического оружия или взрывчатки, только пять человек смогли бы среагировать, чтобы остановить меня. Вот так вот.

Он не говорил с каким-либо особым акцентом и никого не ругал.

Однако место встречи окутала разного рода тишина.

— Наша молодежь, изучающая магию. Магия — это средство, магия сама по себе не конечная цель. Я создал маленькую игру, надеясь всем это напомнить. Я просто использовал магию на большую площадь, но с низкой силой. По стандартам магической силы, она принадлежала к низкоуровневой магии. Тем не менее все поддались этой слабой магии и не смогли обнаружить мое присутствие, даже зная, что я должен появиться. Жизненно важно, чтобы вы продолжали совершенствовать свою магию. Вы должны усердно поднимать уровень своей магической силы, вы не должны сдаваться. Но этого недостаточно. Я молюсь, чтобы все здесь вырезали это в своих сердцах. Неуместное использование большой магии не может сравниться с тщательно подготовленной и выполненной маленькой магией. Запомните все, Турнир девяти школ, который начинается послезавтра, — поле боя, на котором сражаются магией, а также поле боя, где само использование магии не менее важно. Наша молодежь, изучающая магию. Я предвкушаю, что за блестящие схемы вы покажите на Турнире.

Зал взорвался аплодисментами.

К сожалению, аплодисменты не распространились по всему залу.

Тацуя также аплодировал среди ошеломленных, но хлопающих подростков. Только вот он отличался от других молодых людей — на нем была незаметная улыбка.

Предположение, что использование магии более важно, чем уровень магии, противоречит всему, что поддерживает высший слой современного магического общества. Значение магии исходит от её правильного использования, что намекает на то, что магия должна рассматриваться только как самостоятельный инструмент.

Этот старый волшебник стоял у вершины магического общества страны, но всё ещё советует всем идти против норм, установленных современным магическим обществом. С другой стороны, это отношение слишком безответственно, ведь его влияния было достаточно, чтобы встряхнуть основы магического общества.

Если бы речь Кудо Рэцу была пустыми словами, Тацуя бы возмутился, но этот старейшина продемонстрировал свою точку зрения простым и легким для понимания способом. Он применил превосходную технику, далеко за рамками ожидания Тацуи, он применил магию как гибкий и подвижный инструмент.

«Так это и есть "Патриарх"...»

Коконоэ Якумо, Казама Харунобу, как и Кудо Рэцу — в стране есть много волшебников, у которых Тацуе следует поучиться. Конечно, есть много других субъектов, достойных изучения, но Тацуя пока о них не знал. Это было то, что он не мог узнать в исследовательской лаборатории компании FLT.

И он ещё считал, что в старшей школе будет скучно.

Тацуя задумался.

◊ ◊ ◊

Банкет проводился за два дня до главного события, чтобы оставить один день для того, чтобы участники должным образом расслабились и отдохнули.

Команда техников и команда тактических советников были заняты заключительным этапом подготовки, как и участники, использовавшие свои собственные методы, чтобы морально и физически подготовить себя для завтрашнего старта соревнований.

Но ученики первого года будут участвовать на четвертом дне Турнира, поэтому на данном этапе у них волнение и громкие чувства намного перевешивали беспокойство. Они были в том возрасте, когда обычно отправлялись на экскурсии со своими сверстниками.

После ужина Миюки, Хонока и Шизуку посетили номер Тацуи, но из-за того, что Тацуя был занят регулировкой последовательностей активации, они быстро вспомнили, что уже ночь и вернулись в свои номера. Маршруты для официального дивизиона и дивизиона новичков отличались, так что два ученика первого года обычно жили в одном номере. Хонока и Шизуку были соседями по номеру, тогда как Миюки делила номер с молодой девушкой, которую звали Такигава Казуми, она была из класса С. Однако, так как Казуми по характеру была ориентирована на мероприятия атлетического клуба и обычно проводила дни со своими сэмпаями из клуба, Миюки проводила большинство времени с Хонокой и Шизукой в их номере.

Часовая стрелка указывала на римскую цифру «Х» (почему-то все часы гостиницы были такими), и большинство участников, которые будут завтра соревноваться, уже вернулись в свои номера. Именно потому, что они это понимали, не только Миюки и компания, но все товарищи по команде и ученики первого года из других школ знали, что нужно оставаться тихими и не издавать ни единого звука. Тем не менее из-за избытка энергии они не могли спокойно спать, как их старшие товарищи.

Единственное, что три девушки могут делать допоздна — это говорить друг с другом.

Есть, конечно, и исключения из правила. По внешнему виду, Миюки и Шизуку должны были принадлежать к «исключениям», но были неожиданно «обычными».

Последние темы были связаны с Турниром девяти школ, не у всех девушек разговор вращается вокруг моды и романтики, но поскольку эти темы часто упоминаются в разговоре, всё это было неизбежно.

Как уже упоминалось ранее, время было около десяти вечера, но в гостинице это не было временем отбоя. Вот почему когда кто-то постучал в дверь, не было причин для тревоги или подозрений.

— Я открою.

Стук заставил троих встать, но Хонока, которая была ближе к двери, остановила остальных двух.

— Добрый вечер!

— Ей, Эйми, все, в чём дело?

За дверью оказалась увлекательная миниатюрная девушка с красными волосами, которые светились рубиновым блеском. Её звали Акэчи Эйми, одна из товарищей по команде Миюки, за ней стояли четыре другие ученицы. Другими словами, здесь собрался почти весь дивизион новичков Первой старшей школы из женской команды.

— Ну, вы знаете, здесь есть онсэн.

— Извини, но можешь сказать более ясно, — Хонока не понимала, почему Эйми была так счастлива, когда говорила.

— Теперь, когда ты упомянула об этом, у гостиницы и вправду есть искусственный горячий источник внизу, — Миюки быстро поняла, что Эйми имела в виду.

— Да, как и ожидалось от Миюки, ты восхитительна!

— Извини, но когда ты так это сказала, я не стала счастливее.

Эйми не подразумевала ничего плохого, но когда Миюки услышала настолько неторопливую похвалу — почувствовала наступление головной боли.

Когда Миюки прижала свои виски, Эйми показала удивление и склонила голову набок.

— Пустяки, забудь. Так что насчет горячего источника? — сказала Миюки.

На что Эйми невинно улыбнулась:

— Ну что, пойдём к горячим источникам!

Внезапные слова Эйми, по крайней мере в ушах Миюки, заставили её переглянуться с Хонокой.

Хонока, похоже, разделяла опасения Миюки.

— А можно? Это ведь военный объект.

Тем не менее той, кто высказала мнение всех троих и спросила Эйми, была Шизуку, стоявшая позади них.

Это была не обычная гостиница, это был один из объектов при тренировочной земле Сил Самообороны. Кроме организованных заранее строений, к большинству других мест должен был быть ограничен доступ.

— Я попыталась спросить разрешения, и получила его. Всё отлично до 11 часов. — Эйми легко облегчила беспокойство Шизуку.

— Как и ожидалось от Эйми, — не смогла удержаться Хонока и тихо произнесла.

— Лучше скажи спасибо за эту возможность!

Увы, такие слова не повлияли на восторг Эйми.

— Подожди, я вспомнила, на онсэне ведь нужны купальники. Я не взяла свой.

— Это тоже не проблема, так как гостиница предоставит нам купальные халаты и полотенца. — Также легко Эйми решила и проблему Миюки.

При таком уровне подготовки, Миюки и компания не имели больше причин для отказа. Честно говоря, они все были немножко заинтересованы горячим источником (хоть и искусственным).

— Тогда позвольте нам пойти с вами. Только позвольте мне взять некоторую одежду, вы идите вперед.

Услышав ответ Миюки, Эйми радостно кивнула:

— Хорошо, не торопись, нет причин для спешки.

Миюки чуть подняла руку и временно попрощалась с товарищами по команде.

Подземную баню (искусственный горячий источник) целиком захватили ученицы первого года Первой старшей школы.

Не то чтобы они зарезервировали для себя полностью всю баню, но, похоже, что здесь не было других посетителей, поэтому баня была полностью в их распоряжении с 10 до 11 часов вечера.

Большая баня была похожа на обычные общественные бани, наверное, потому что они предназначалась для схожих целей.

Однако этот подземный онсэн, называемый большой баней, на самом деле мог вместить только десять человек или около того. Горячий источник изначально предназначался для помощи лечения мышц и боли в суставах при интенсивных упражнениях. Этот медицинский объект был сформирован нагревом источника соленой воды под гостиницей. Основными посетителями обычно были высокопоставленные офицеры (и люди среднего возраста, к тому же), источник никогда не предназначался для публичного открытия. В связи с тем, что это место можно было посетить в определенные часы и только по приказу врача, все, кто зайдет, должны были промыться в душевой кабинке и надеть купальник или купальный халат перед тем, как войти.

Кроме их группы, никакие другие группы не обращались за разрешением.

Женский купальный халат буквально был «мини-накидкой до середины бедер, без какой-либо одежды снизу». Хотя возможно охарактеризовав его как «купальный халат, в длину как мини-юбка без пояса» будет звучать сексуальнее? Отсутствие пояса, конечно, облегчало отдых в источнике, но вызывало меньшее чувство безопасности, чем купальник.

— Ух ты...

— Ч...Что это такое?

Любому, кто наденет это, явно будет слишком стыдно предстать перед любым человеком противоположного пола, но все здесь были девушками и, к тому же, надежными товарищами по команде. Однако из-за того, что Эйми тяжело задышала, Хонокой овладел стыд и настороженность, как если бы её видел мужчина.

Она ничего не могла сделать, кроме как плотно обернуть руки вокруг передней части халата.

Глаза Эйми смотрели в этом направлении (Хоноке на грудь).

— Как удивительно, Хонока, ты прячешь великолепную фигуру!

Эйми шаг за шагом приближалась.

Хонока отступала.

Она быстро упёрлась спиной в стену бани.

— Хонока.

— Что?

Хищной ауры, кружившей вокруг Эйми, было почти достаточно, чтобы Хонока закричала.

— Могу я взглянуть?

— Конечно нет!

Эйми в глазах смеялась, очевидно, она шутила. Вопрос был в том, насколько далеко она позволит зайти этой шутке.

Хонока быстро начала искать вокруг помощи. Товарищи по команде расслаблялись в онсэне или сидели на краю, опустив ноги в воду. У всех были такие же улыбающиеся глаза, как и у Эйми, за единственным исключением.

— Что с тобой, Хонока, ведь твои груди огромны.

— Проблема здесь!

Эйми продолжала улыбаться, но Хонока видела, что что-то в её глазах скрывается, что говорило ей — это не закончиться шуткой.

— Шизуку, спаси!

Хонока не могла не обратиться за помощью к Шизуку, «единственному исключению».

Шизуку медленно поднялась.

— Ну и что? — сказав это, она покинула место для купания.

— Э?!

После предательства своей лучшей подруги Хонока болезненно вскрикнула.

На мгновение Шизуку опустила печальный взгляд к своей груди.

— В конце концов, груди Хоноки огромны, — сказав эти компрометирующие слова, она повернулась и пошла в сауну.

Зону для купаний заполнили крики Хоноки.

«Они что, сейчас дерутся?»

Миюки не поняла, что вызвало звуки всплеска воды в ванной, и продолжила принимать душ. Она уже смыла пот и пыль, но всё равно сделала движение для активации «персонального мойщика» в душе, чтобы тщательно себя помыть (от шеи вниз), прежде чем надеть купальный халат. Она закрутила полотенце вокруг шелковистых волос, чтобы удержать их вместе и, наконец, вошла в зону для купаний, которая, наконец, затихла. В эту секунду все присутствующие уставились на фигуру Миюки.

— Ч... Что случилось? — отшатнулась и остановилась она, но никто не ответил.

Число взглядов не изменилось.

— Все, прекратите, Миюки нормальная, — почему-то серьезным и взволнованным голосом сказала Хонока, разрушая неестественную тишину.

— Хонока?

Слова Хоноки были слишком расплывчаты, чтобы Миюки поняла их смысл.

— Ах~ Извини, извини, просто случайно потеряла себя.

На внутреннем углу, на краю ванны сидела молодая девушка из класса D по имени Сатоми Субару, заговорившая вежливым тоном, который не казался бы неуместным даже для молодого парня. Это позволило Миюки, наконец, установить связь относительно того, что говорила Хонока, и также точно понять, что именно означали направленные на неё взгляды.

— Подождите... Мы здесь все девушки, о чем вы говорите? — отчаянно сказала Миюки и потянула халат к внутренней стороне бедер. Это движение фактически ещё раз зажгло в бане напряженную атмосферу.

Влага, оставшаяся после душа, взаимодействовала с паром из онсэна, вследствие чего тонкая ткань прилипла плотно к телу, открывая женственные изгибы Миюки, а также её дрожащие груди.

Воротник раскрыл плоть, которая была окрашена слабым розовым цветом.

Ко всему прочему, под коротким подолом одежды была пара безупречных, ослепительно красивых ног.

Особенно в состоянии Миюки, даже если сравнить с совершенно голой, даже если купальный халат был гораздо менее открытым, чем купальник, это всё смешалось в неотразимо привлекательное обаяние.

— Все девушки, да, понимаю, но...

— Не знаю, как бы сказать... Если это Миюки, тогда всё нормально.

Все шепотом полностью согласились.

— Всё, хватит! Сейчас вы заходите слишком далеко.

Даже в этом невыгодном положении Миюки смело шагнула вперед.

Она грациозно вступила в ванну и вытянула ноги под немигающим взглядом каждого.

Когда она опустилась в сидячее положение, вода поднялась до уровня шеи. Из-за движения воды качнулся воротник и, на мгновение, шея Миюки обнажилась.

Где-то послышались совместные вздохи.

Неловкая атмосфера не была ни шуткой, ни намеренно вызванной сценой.

Если так продолжится и дальше, невинность Миюки будет в опасности.

— Миюки, я с тобой! — К счастью, Хонока села рядом с Миюки, разрушая паучью сеть вокруг бабочки. — Если вы сейчас не остановитесь, то каждый здесь рискует купаться в холодной воде!

Услышав угрозу, все их товарищи по команде, наконец, приняли серьезный вид и отвернулись от наблюдения за Миюки.

Но даже если их глаза смотрели в другую сторону, они по-прежнему сознательно тянулись к Миюки.

Очевидно, здесь было много молодых девушек, но никто не отваживался заговорить.

С другой стороны, Миюки хотела опровергнуть слова Хоноки, но чувствовала, если опрометчиво заявит: «она точно не сделала бы ничего такого», это может стать опасным шагом, который нарушит хрупкое равновесие, поэтому воздержалась.

— Что случилось? — невинно спросила Шизуку, которая до этого была в сауне, когда заметила неловкую атмосферу в бане.

Скорее всего, потому что кто-то, наконец, спросил, молодые девушки вернулись в норму.

Как только они вернулись к обычному поведению, баня вновь наполнилась звуками разговоров и смеха.

Девушки говорили не только о моде и романтике.

Они принимали ванну, поэтому разговор понятным образом зашел о парнях, которых они встретили на банкете. В основном разговор был о «парнях», но включал некоторых «мужчин» и маленькую группу «пожилых мужчин». Звучит, словно вздох их восхищения был широким, но, если честно, вот как всё было:

— Так, бармен за стойкой был довольно интересный.

— Эй... Ему же за сорок. Подумать только, ты заинтересовалась мужчиной среднего возраста... твоя жизнь закончена...

— Поправка, пожалуйста, назовите интересного джентльмена. В моих глазах, ученики старшей школы все совершенно ненадежные незрелые дети.

— Неужели~? Я так не считаю, может, ты не туда смотришь?

— Верно, Исори-сэмпай выглядит довольно терпимо, не так ли? Более того, он выглядит приличным парнем.

— Я чувствую пустоту, если у кого-то уже есть девушка, вы знаете? К тому же, в случае Исори-сэмпая, его девушка уже продвинулась к невесте.

— Если говорить о надежности, может, Дзюмондзи-сэмпай?

— Нет, Дзюмондзи-сэмпай слишком надежный. Мало того, он ещё и будущий наследник Десяти Главных Кланов.

— Говоря о наследниках Десяти Главных Кланов, есть один наследник семьи Итидзё из Третьей школы, верно?

— Ах, я его видела, он очень красив.

— Да, я знаю, вы не должны судить парней по внешности, но это не повредит, если вы только посмотрите на них.

Что-то вроде этого.

Внезапно Эйми повернула разговор обратно к Миюки, которая сидела в углу ванны и позволяла всему истощению (ментальному) поглотиться водой.

— Кстати, Итидзё из Третьей школы, он с горящими глазами смотрел на Миюки.

Эйми говорила к Миюки, но Миюки не могла ответить на её слова.

— Э, в самом деле?

— Может это любовь с первого взгляда?

— Мы говорим о Миюки, так что такое вполне возможно.

— Вы должны сказать, что это странно для мальчиков не влюбиться в Миюки с первого взгляда, верно?

— Может, они знали друг друга долгое время.

Все, кто их слышали, выпустили восхищенные возгласы.

— Миюки, это правда?

Шизуку не присоединилась к восхищению и приняла серьезный тон (Шизуке не хватало нормальной интонации, поэтому даже если она и не собиралась, она всё равно стала серьезной) и спросила Миюки.

Миюки ответила:

— Позвольте мне всё разъяснить: я видела Итидзё-куна только на фотографиях и даже не знаю, где он находился во время банкета.

Ответ Миюки можно было посчитать черствым или даже выходящим за рамки разумного, и, если ученики Третьей школы его бы услышали, их мораль, скорее всего, упала бы. Молодые девушки, наполненные ожиданиями, были озадачены таким ответом.

Тем не менее всегда были люди, которые отказываются сдаваться.

— В таком случае, какой тип парней тебе нравится, Миюки? И вправду такой тип, как твой брат?

Тем, кто среагировал на слова Субару, была не Миюки, но вместо этого Хонока. Её тело на мгновение напряглось, что заметила только сидевшая возле неё Шизуку.

Миюки приняла невероятно спокойное отношение и почти бессловесное выражение и ответила Субару:

— Я не знаю, откуда ты это взяла... Но Онии-сама и я родственники по крови, поэтому я никогда не видела в Онии-саме романтического партнера. Кроме того, я не верю, что где-нибудь ещё во всем мире найдется такой же человек, как Онии-сама.

Ответ Миюки явно разочаровал Субару и Эйми (выражение Субару выглядело немного натянутым).

После этого никто не брал под сомнение отношения Миюки и Тацуи.

Однако в ванне две девушки не до конца приняли ответ Миюки.

По тону Миюки, Хонока и Шизуку прочли что-то совершенно противоположное словам «я никогда не видела в Онии-саме романтического партнера».

◊ ◊ ◊

После того, как Тацуя направил Миюки и остальных обратно в их номера (хотя он и стал предметом их разговора со своими товарищами по команде в подземном горячем источнике), он продолжил настройку последовательностей активации в грузовом автомобиле.

— Шиба-кун, это время уже можно назвать ночью.

Услышав эти слова, Тацуя огляделся вокруг, и увидел лишь одного человека, который был с ним в автомобиле.

— Разве уже поздно?

Время уже было около полуночи.

Исори расплывчато улыбнулся, и кивнул на слова Тацуи (между прочим, одежда Исори и его прическа были неопределенными, вследствие чего Тацуя начал подозревать, что сэмпай намеренно оделся не мужским образом).

— Шиба-кун, ты отвечаешь за участников, которые будут соревноваться на четвертом дне, поэтому, я думаю, перенапрягаться с самого начала — плохая мысль.

— Ты прав.

Обязанность Тацуи заключалась в том, чтобы следить за ученицами первого года на «Скоростной стрельбе», «Разрушении ледяных столпов», и «Иллюзорных звездах». Частично так решили из-за желания Миюки и остальных, но также из-за того, что ученики первого года (особенно Морисаки) делали всё наперекор ему. Миюки участвовала в «Разрушении ледяных столпов» и «Иллюзорных звездах», Хонока в «Боевом сёрфинге» и «Иллюзорных звездах», Шизуку в «Скоростной стрельбе» и «Разрушении ледяных столпов».

Дивизион Первого Года — дивизион новичков, их соревнования были установлены между четверным и восьмым днями Турнира.

По сравнению с вспомогательными командами, которые отвечали за участников на завтрашних соревнованиях, у Тацуи было значительно больше времени.

Канон участвовала в «Разрушении ледяных столпов» на втором и третьем дне, но Исори следил за участниками, которые будут выступать на завтрашней сцене.

— Тогда, сэмпай, я ухожу.

Тацуя намеренно не пригласил Исори тоже выйти с ним, и оставил транспортное средство на него.

Несмотря на то, что уже была почти полночь, вечером в разгар лета не было заметно низкой температуры.

Что идеально подходило для прогулки в одной футболке.

Тацуя решил не идти прямо в номер, а просто прогуляться не спеша по периметру гостиницы, как вдруг обнаружил странное тревожное присутствие.

Это присутствие сказало ему, что кто-то затаил дыхание и обследует местность.

Первоначально Тацуя подумал о воре, но быстро передумал.

Этот человек хотел скрыть себя, но не смог — от него разило кровожадными намерениями.

Тацуя расширил чувства и непосредственно связался с информационным измерением — колоссальным информационным телом, содержащим информацию о мириадах объектов.

«Всего три человека, расположены недалеко... от ограждения возле гостиницы, замаскированного под листву»

У каждого из них есть пистолеты и мелкая взрывчатка.

Даже если они были на внешнем периметре гостиницы, они находились в пределах районов под военной юрисдикцией, и безопасность вокруг базы определенно не настолько расслаблена. Сторожевые вышки и камеры должны наблюдать за местностью и в один миг обезвреживать всех нарушителей, они были особенно беспощадны к вооруженным и опасным субъектам.

Эти ребята — злоумышленники, которые прошли охраняемый периметр и уже подготовили взрывчатку.

Даже несмотря на то, что у них в руках не было CAD, они слишком опасны, чтобы закрывать на них глаза.

Тацуя беззвучно побежал.

Чувства заметили союзника, который также стремительно приближался к трем подозрительным лицам.

Его навыки скрытности не уступали навыкам Тацуи.

Они двое приближались к цели на аналогичной скорости, но согласно их стартовой позиции Микихико вступит в контакт первым.

Ринувшись вперед, Тацуя начал конструировать магию поддержки.

Его магическая сила была столь специализированна, что он мог использовать только определенную магию и до тех пор, пока использует эту магию, даже без CAD будет равен в скорости, деталях и силе любому другому волшебнику, использующему CAD.

Микихико начал вызов магии.

Он не использовал CAD.

Данные, полученные из информационного измерения, сказали Тацуе, что это была не иллюзия, а начало вызова магии.

Микихико вытащил три талисмана судьбы — вероятно предназначенных для заклинания.

Микихико не планировал использовать современную магию, он использовал древнюю магию.

Прежде чем Тацуя «узнал» это, Псионы пролетели через руки Тацуи в проектируемую технику.

Современная магия и древняя магия основана на одной фундаментальной теории — вмешаться в «данные», прикрепленные к «бытию» и сделать шаг дальше, чтобы переписать «явление».

Отличие заключается в том, как работает вмешательство и как оно выражено.

Магическая система, которую использовал Микихико, не конструировала информационное тело вмешательства (последовательность магии) в Зоне расчета магии, но разделяла это на три шага: добавляла данные в талисман в руке, превращая тем самым его в проводник; перемещала уже отсоединенный «материал» в информационное измерение, чтобы трансформировать его в «независимое нематериальное информационное тело» и контролировать его; затем пыталась переписать явление.

По сравнению с возможностью информационных тел, которые могут непосредственно взаимодействовать с явлениями, например информационные тела современной магии, эта система уступает в скорости и гибкости, но менее восприимчива к сопротивлению перезаписи явлений. Если это была перезапись явлений в пределах определенных параметров, древняя магия могла достичь больших эффектов масштаба, используя меньше энергии, чем современная магия.

Для Тацуи, который мог проанализировать последовательности магии в мгновение ока, все эти детали вспыхнули в мозгу за короткий миг.

Он также заметил следы бедствия в технике Микихико.

«Он не успеет»

Магия, которую использовал Микихико, имела много лишних движений, что удлиняло время произнесения до невыносимой степени.

Тацуя установил целью «растворения» пистолеты в руках злоумышленников.

Микихико обнаружил опасное присутствие из-за того, что был в середине магической тренировки.

Это был один из самых глубоких уголков сада гостиницы.

Чтобы начать свои ежедневные тренировки, он нашел чуть поодаль гостиницы место, далекое от любых строений, где никто не придет за ним следить.

Духи — скопления, сформированные из таких «концепций», как ветер, вода, огонь, земля и потерявшие связь с отдельными явлениями. Базовая подготовка Божественной магии Земли (магии Духов) заключается в синхронизации себя с чувствами духов.

В современной магии духи — что-то, оторвавшееся от своих настоящих тел, информационные тела, плавающие в океане данных.

Они передвигаются как концепция в мире информации, собираются вместе как концептуальные выражения, и материализуются в реальном мире.

По слухам, есть способ обнаружения этих «нематериальных тел».

Тем не менее через контакт с этим типом «духов» Микихико и впрямь чувствовал, что они «существуют» в реальном мире.

Это не подкреплялось какой-либо теорией, но его восприятием и чувствами.

Для Микихико духи и впрямь существовали в этом месте и были сущностями, обладающими сознанием. Через такой контакт духи могли информировать его о всевозможных «деталях» и «объектах».

Только он начал тренировку этой синхронизации, как «обнаружил» людей на окраине гостиницы.

Первоначально он подумал, что они там по делу или просто патрульные солдаты, поэтому не обратил особого внимания.

И только после того, как духи повторно его уведомили, Микихико понял, что это может быть предупреждением.

Синхронизированный с духами, он расширил духовное восприятие в направлении, котором они его предупредили.

То, что он поймал, было нитью «злобы».

Микихико напрягся.

Мгновение он обдумывал, должен ли вызвать подмогу или же решить всё самостоятельно.

Микихико не был уверен, сможет ли в текущем состоянии победить любого соперника. Ему не хотелось этого признавать, но по правде говоря, он не был уверен в себе. Так что он закусил губу и решил вернуться в гостиницу и вызвать подмогу.

Однако эмоции запротестовали этому логическому решению.

Нечто иное, чем логика, сказало, что времени недостаточно.

По телу потекло волнение, будто духи предупреждали «действовать быстро».

Вместо того чтобы бежать в сторону гостиницы, Микихико побежал по направлению к «злобе».

Он заволновался.

Он задался вопросом, сможет ли победить противников, у которых есть огнестрельное оружие.

На предельно близкой дистанции боя выиграть против огнестрельного оружия способна лишь горстка волшебников.

Если бы его кто-то прикрывал, магия, которая не зависела от прямой видимости или препятствий, имела бы преимущество.

Но в условиях, когда прикрытия нет, волшебники с трудом противодействовали скорости нажатия на спусковой крючок.

Тем не менее, Микихико изгнал эти мысли как трусость и вырвался вперед.

В голове мелькнул вчерашний день.

По приказу отца, Микихико заставили работать официантом.

Эрика сказала, что это была канцелярская ошибка, но Микихико знал, что было на самом деле.

Иди и посмотри, где ты должен быть.

Два дня назад отец сказал это ему.

Работа официанта — лишь средство, чтобы добиться своей цели.

Может быть, отец хотел, чтобы он увидел своих ровесников в минуту славы, чтобы потрясти его, и чтобы он вышел из своего текущего состояния.

Может быть, отец хотел пробудить определенный гнев.

Хотя эти слова и методы поселились глубоко в душе Микихико лишь как непреодолимое унижение.

Сейчас Микихико хотел показать, что «не бессилен».

Над головой было только ночное небо, лишь изредка освещенное звездами, но тренировка семьи Йошида включала подготовку в кромешной тьме.

Даже положившись только на свет звезд, это вообще никак ему не помешало.

Приблизившись к чувству злобы, которое могло быть сейчас легко определено как человеческое, Микихико подготовил свои талисманы.

Три объекта требовали трёх талисманов.

Цели уже должны были заметить приближение Микихико.

Направленные на него вражда и злоба подтвердили, что это были злоумышленники.

Нет времени для колебаний.

Вражда уже превратилась в намерение убийства.

Колебание равноценно провалу.

Идентификация целей не была высшим приоритетом.

Микихико направил магическую силу в талисманы и начал вызывать магию.

В правой руке появился мигающий свет, он мерцал в такт с электричеством, которое образовывалось над головами злоумышленников.

Молния должна ударить их менее чем за секунду.

Однако нажатие на спусковой крючок тоже занимает меньше одной секунды.

Видя это, Тацуя мгновенно вызвал подготовленную магию «растворения».

Три пистолета в руках трех злоумышленников развалились в соответствии с изменениями в их информационных телах.

Сразу же после этого...

Миниатюрная молния ударила по всем трем целям.

— Кто здесь?! — Микихико обратился строгим голосом не к врагам, в настоящее время лежавшим по другую сторону ограды, но к волшебнику, который из-за спины пришел на помощь.

Микихико прекрасно понимал.

Его магия не смогла бы поразить цели вовремя.

Он не пострадал лишь потому, что другой волшебник предложил свою помощь.

Эта стычка заставила его признать, что его магия потеряла былое рвение.

— Это я.

— Тацуя?

Даже по одному дыханию Микихико, можно было сказать, что он перенес страшный удар.

Однако Тацуя дал только короткий ответ и не остановился перед оградой.

Уменьшив гравитационное притяжение персональной магией Веса, он легко перепрыгнул более чем двухметровую ограду.

Микихико тупо уставился ему вслед, прежде чем взял себя в руки и вытащил новый талисман, чтобы использовать такую же магию Веса.

Когда Микихико приземлился на противоположной стороне ограды, Тацуя был уже на коленях рядом с упавшими злоумышленниками.

— Тацуя?

Это слово содержало несколько смешанных вопросов.

Даже сам Микихико не был уверен, о чем хочет спросить.

— Они живы. Хорошая работа.

Похоже, Тацуя ответил на его вопрос, касающийся статуса злоумышленников, или, возможно, он видел через паническое состояние Микихико и решил ответить наименее запутанным образом.

— А?

Микихико не понял, почему Тацуя хвалит его.

Он самозабвенно думал, что он должен быть тот, кто обязан благодарить Тацую.

— Ограниченная видимость целей, точная атака дальней дистанции на несколько целей, даже захват был первым приоритетом, ни одной смертельной травмы не было нанесено и только одного удара было достаточно, чтобы лишить их подвижности. Такие показатели — отличный результат боя.

Слова Тацуи были достаточно спокойными, чтобы называться бездушными, но даже слышать их уже было достаточно, чтобы знать, что он просто был вежливым и утешительным.

Микихико не мог поверить не в Тацую, он не мог поверить в себя.

— Но моя магия изначально не завершилась бы вовремя. Без твоего прикрытия, Тацуя, меня бы застрелили.

Слова, вышедшие из уст Микихико, были презрительными к самому себе.

— Как глупо.

— А?

Однако прямого выговора от Тацуи было достаточно, чтобы Микихико не мог продолжать себя упрекать.

— Допустим, «не было бы прикрытия». Твоя магия смогла бы успешно захватить злоумышленников, это единственная истина.

— ...

Беспощадный выговор и последующие слова Тацуи поразили Микихико.

— В реальности же я обеспечил поддержку, и твоя магия была успешна, так что ты подразумевал под «изначально»? Микихико, что именно ты думаешь, должно было случиться?

— Это...

— Неважно, сколько противников и как хорошо они обучены, волшебник должен одержать победу без поддержки. Я искренне надеюсь, что ты не действуешь в рамках этих предположений?

Микихико внезапно почувствовал тошноту.

Он очень четко понимал, как смешно выглядели упомянутые Тацуей «предположения».

Однако, в глубине сердца, неужели он никогда по-настоящему не останавливался и не рассматривал упомянутые Тацуей предположения?

— Серьезно... Я намеренно скажу это снова. Микихико, ты очень глуп.

— Тацуя...

— Почему ты отодвигаешь себя до такого уровня? Почему ты принижаешь себя до такого уровня? В чем дело, что вызывает у тебя недовольство?

— Даже если я попытаюсь объяснить, Тацуя, ты не поймешь. Нет смысла говорить об этом.

— Может и пойму.

Микихико отреагировал, построив высокую стену и спрятавшись за ней, но последующие слова Тацуи разбили стену на куски.

— Э?..

На этот раз Микихико потерять дар речи, в то время как Тацуя пронзил его острым взглядом.

— Микихико, ты обеспокоен своей скоростью активации магии, верно?

— Ты услышал это от Эрики?

— Нет.

— Тогда, как ты узнал?

— Твоя техника слишком многословна.

— Что ты сказал?

— Я думаю, что проблема не в твоих способностях, но в самой технике. Это основная причина, почему ты не владеешь магией так, как пожелаешь.

— Откуда ты можешь это знать! — выкрикнул Микихико.

Потому что запаниковал.

Потому что был раздражен.

Техника, которую он использовал, была продуктом семьи Йошида. Она улучшалась многие годы путем включения аспектов традиций древней магии и результатов современной.

Увидев лишь раз или дважды, Тацуя сразу же бросил её как поврежденный продукт, что повергло Микихико в ярость.

Он всегда отвергал эту линию мышления как тщетную попытку убежать от реальности, но услышав, как Тацуя поднял тему, которая раньше игнорировалась, Микихико запаниковал.

— Я просто знаю. Но ты не должен заставлять себя верить мне.

Однако Тацуя спокойно ответил на яростный всплеск Микихико, заставляя его отвечать ещё более нерешительно.

— Что ты сказал?

Микихико использовал те же слова, что и прежде, но на этот раз его тон заметно отличался.

— Я могу понять любое заклинание, которое «увижу», это позволяет мне читать детали любой последовательности активации, и делать глубокий анализ последовательности магии, — так возмутительно ответил Тацуя.

Паника Микихико достигла предела.

Он никогда не слышал, что волшебник способен на такой подвиг, и если кто-то с такой уникальной способностью и впрямь существует, то половина тайн, стоящих перед современной теорией магии, будет решена в мгновение ока.

— Опять же, ты не должен заставлять себя верить мне.

Тацуя повторил сказанное ранее.

Микихико чувствовал, будто он говорит ему: «то, что следует дальше, твои собственные проблемы».

— Давай отложим разговор. Давай пока что забудем об этом, нам нужно ещё разобраться с этими ребятами. Я присмотрю за ними, не мог бы ты вызвать охрану? Или хочешь, чтобы пошел я?

Честно говоря, с теперешним душевным состоянием, Микихико не смог решить, правду говорит Тацуя или нет, поэтому отчаянно положился на него.

— Ах, я пойду.

— Понял, я буду ждать здесь.

Микихико вновь активировал свою технику «прыжка» и исчез за оградой.

Вместе с тем, Тацуя чуть поразмыслил, как ограничить свободу движений нарушителей, и в конечном итоге решил закопать их. Он мог использовать «Растворение», чтобы удалить землю, поэтому нужно будет использовать магию «Разделения» и магию «Движения». Делать это без CAD и впрямь трудоёмко, но, как и ранее «Прыжок», Тацуя уже запомнил такую простую последовательность магии, и пока будет выполнять их последовательно, а не одновременно, это и впрямь не станет проблемой.

По иронии судьбы, возможность вспомнить любую последовательность магии, хранимую в памяти, была одним из преимуществ искусственной виртуальной Зоны расчета магии, которая находилась в его сознании.

«Я двуличный человек»

Он держался точки зрения жертвы, но считал побочный продукт эффективным инструментом для использования.

Тацуя усмехнулся своей беспринципности и приготовился вызвать магию.

Но, похоже, в этом отпала необходимость.

Приближение знакомого присутствия заставило Тацую отменить свою магию.

Вскоре с ним заговорил другой человек:

— Особый Лейтенант, предположение, что ты сделал ранее, было поистине беспощадно.

— Майор, вы всё слышали?

Тацуя не обнаружил, что Казама подслушивает.

Что, честно говоря, было неудивительно.

Казама был учеником Коконоэ Якумо дольше, чем Тацуя, и считался вторым лучшим его учеником. Без подключения к информационному измерению Тацуе было очень трудно отследить присутствие Казамы.

Тацуя отдал честь в знак приветствия, на что в ответ Казама усмехнулся:

— Разве это не редкость для обычно совершенно равнодушного Особого Лейтенанта такое говорить?

— Вешать на Этого ярлык «совершенно равнодушный» — неуместно.

— Или может ты сочувствовал его судьбе? У того молодого человека те же проблемы, что и у тебя.

— Этот уже давно преодолел такой уровень озабоченности.

— Другими словами, ты создавал себе проблемы сам?

— Не могли бы вы разобраться с этими людьми?

Казама хитро улыбнулся, безжалостно атакуя Тацую, который потерял все пути отступления и, наконец, сумел сменить тему.

— Оставь их мне, я объясню всё командованию базы.

Тем не менее, Казама понял, что продолжать эту линию разговора не имеет смысла.

Он перестал улыбаться и серьёзно кивнул Тацуе.

— Извините за беспокойство.

— Не волнуйся, похоже, много чего неожиданного свалилось и на твою голову.

— Верно. Но мне интересно, что эти ребята пытались сделать?

— Кто знает, допросы преступников не в нашей юрисдикции... Тем не менее они удивительно способны и активны. Тацуя, будь осторожен.

— Да, благодарю вас за заботу.

— Подробней поговорим завтра в полдень.

— Да сэр, тогда позвольте Этому вас покинуть.

— Да, до свидания.

Они изменились с командира и подчиненного на двух друзей учеников, и попрощались друг с другом.

На следующий день после незапланированной ночной прогулки Тацуи.

Турнир девяти школ начался без каких-либо дальнейших происшествий.

В последующие десять дней число посетителей превысит сто тысяч человек. Хотя место проведения Турнира было не слишком удобным, посмотреть соревнования каждый день придут по крайней мере десять тысяч зрителей, а онлайн просмотры легко превысят это число в сотню раз.

Хотя количество зрителей не могло конкурировать с профессиональными спортивными играми, но всё же на мероприятие обращало внимание большое количество людей. Не многие из них знали подробности происшествия прошлой ночи.

Все участники Турнира обладали магической силой первого класса, но они — по-прежнему ученики старшей школы.

Нападение злоумышленников завершилось без каких-либо значимых последствий, поэтому военные посчитали, что это не повлияет на участников. Таким образом, они решили хранить молчание.

Церемония открытия не была гламурной, скорее она была аккуратной. Сами магические соревнования были достаточно яркими, не было необходимости в приукрашивании дополнительными церемониями, да и отсутствовали утомительные речи чиновников. После того как проиграли гимны каждой из девяти школ, Турнир официально начался.

Турнир будет продолжаться следующие десять дней. Парни и девушки по отдельности будут участвовать в пяти соревнованиях официального дивизиона, а также будет по пять соревнований для парней и девушек в дивизионе новичков. В общей сложности — двадцать соревнований.

Соревнованиями первого дня будут отборочный и финальный этапы «Скоростной стрельбы» и отборочный этап «Боевого сёрфинга».

Различие в расписании отражало время, нужное для каждого соревнования.

— Онии-сама, Президент собирается выйти на поле.

— Так наша основная сила выступает в первом соревновании, хотя, если вспомнить, раунд Ватанабэ-сэмпай отборочного этапа ведь третий?

— Да.

Тацуя и компания пришли на трибуны «Скоростной стрельбы», чтобы посмотреть выступление Маюми. Слева по порядку были: Шизуку, Хонока, Тацуя и Миюки. Они не сидели на трибуне для участников возле арены, но вместо этого были среди обычных зрителей.

В «Скоростной стрельбе» нужно магией за ограниченное время разрушить цели, летящие на высоте 30 метров. Ключ к победе заключается в точности и быстроте вызова магии, отсюда и название «Скоростная стрельба».

Соревнование было разделено на две части.

В отборочном этапе участники продвигаются индивидуально — им нужно уничтожить как можно больше целей за пять минут.

На этом этапе одновременно используется четыре платформы для стрельбы, чтобы шесть раз провести четыре раунда и определить лучшую восьмерку.

Кроме того, к соревнованиям было допущено лишь 24 участника.

Если бы все девять школ послали трех участников, их было бы 27, но три из девяти потеряли право на участие в связи с их выступлениями в прошлом году, поэтому они могли послать только двух участников.

Кроме «Кода монолита», это правило действовало на все соревнования.

После выбора восьми лучших, соревнование превратится в формат дуэли.

В зону выпустят сто красных и сто белых целей, и победит тот, кто уничтожит больше всего целей своего цвета.

— Наиболее разрушительную магию можно использовать во время отборочного этапа, чтобы быстро уничтожить много целей за один раз, но после выбора восьми лучших — более важна точность.

Шизуку кивнула на слова Тацуи, так как среди них только она участвовала в «Скоростной стрельбе» дивизиона новичков.

— В общем, большинство людей на отборочном и финальном этапе используют разную магию...

— Но Президент Саэгуса славится использованием одной и той же магии на двух этих этапах, — молодая девушка встряла в середине объяснения Тацуи.

— Эрика.

— Привет, Тацуя-кун.

— Привет.

— Утро.

— Тацуя-кун, Миюки-сан, Хонока-сан, Шизуку-сан, доброе утро всем.

За Тацуей и компанией справа налево сидели: Лео, Эрика, Мизуки и Микихико, но говорили они в таком порядке: Эрика, Лео, Микихико, и Мизуки.

Они сели здесь, потому что места находились на последнем ряду.

— Разве впереди нет свободных мест?

— Ну, я увидела сидевшую здесь группу Тацуи, да и будет проще всё увидеть сидя позади, так ведь?

— Верно.

Трибуны были построены в форме ступеней, с более высокими уровнями позади.

В этом соревновании нужно поражать цели с высокой скоростью, так что зрители в первых рядах должны обладать таким же зрением, как и игроки.

Но, несмотря на это, все по-прежнему толпились впереди, потому что...

— Похоже, там удивительно много глупых ребят, — презрительно заявила Эрика, словно это была не совсем шутка.

— Похоже, там не одни парни, — с сарказмом ей ответил Тацуя.

Другими словами, поэтому на передних рядах и не было свободных мест.

— Не это ли называют «Онээ-сама~»? Как удручающе.

— Не будь такой, в передних рядах можно получить значительные преимущества. Даже для кого-то вроде меня, кто видит Президента ежедневно, сейчас она выглядит совсем другим человеком.

— Вот это да! Миюки, что же нам делать? Твой брат запал на кого-то другого!

Тацуя и Миюки могли лишь криво улыбнуться на смехотворные слова Эрики.

Они говорили о...

— «Эльфийский Снайпер», вполне подходящее прозвище.

— Президент не любит этот термин, убедитесь, что не вспомните его перед ней.

Предостережение Тацуи заставило Хоноку немного сжать плечи.

Молодые парни и девушки втиснулись в первые ряды для того, чтобы восхищаться Маюми, которая ждала начала соревнования на первой платформе для стрельбы.

На блестящих прядях волос Маюми были наушники, также она носила прозрачные защитные очки и эластичную форму, которая состояла из штанов и жакета, которые легко можно было принять за мини-костюм. В паре с CAD в форме винтовки, обязательным для всех соревнований «Скоростной стрельбы». Всё это создавало идеальное сочетание очарования и героизма, как если бы она играла главную женскую роль в предстоящем фильме.

— И вправду, некоторые люди даже делали Президента объектом своих додзинси... — тихо сказала Мизуки, наверное, она что-то вспомнила, увидев этот наряд.

— ...Я впервые об этом слышу.

Это прозвучало так неожиданно, что даже Эрика едва сумела ответить вовремя.

— ...Мизуки, откуда точно ты пришла к такому выводу? Если твои интересы лежат в этой области, мне, возможно, придется переосмыслить нашу дружбу.

Похоже, Миюки и Эрика подумали об одном и том же. Их с виду серьезные голоса содержали лишь чуточку серьезности.

— Э? Нет, у меня нет таких интересов!

Тем не менее, Мизуки, несомненно, была этим потрясена больше всего.

— Начинается.

Поняв, на что они намекают, Мизуки запаниковала, но ей удалось отмахнуться и успокоится из-за слов Тацуи.

Зрители полностью затихли.

Игроки были в защитных наушниках, так что никакой шум зрителей не влиял на них, но это было делом принципа.

Они подняли тонкие, вытянутые винтовки, похожие на трость — CAD для использования в соревновании, их равновесие и концентрация заставили зрителей замолчать и сжать подлокотники на своих местах.

Мигающий свет просигнализировал начало.

По небу полетели цели, сопровождаемые тихими звуками стрельбы.

— Быстро!..

Шизуку тихими словами похвалила скорость полета мишеней?

Или магию Маюми, которая слева и справа уничтожала цели?

Маюми не поднимала голову и застыла со своим CAD, направленным вперед.

«Скоростная стрельба» никогда не была рассчитана на стрельбу пулями из винтовки. Так что не было никакой необходимости визуально быть на линии огня с мишенью, и у CAD никогда не было ни дула, ни прицела.

Она не целилась оружием, её стойка была больше похожа на стойку с луком.

Цели вылетали с нерегулярным интервалом.

В общей сложности сто целей за пять минут.

В среднем — одна цель каждые три секунды.

По сравнению с нормальной стрельбой, это был смешно быстрый темп. Дело осложняло ещё и то, что иногда несколько целей вылетали почти одновременно, а иногда пять или шесть вылетали после десятисекундной задержки.

Маюми поразила каждую «индивидуальную» цель без единого промаха.

Пять минут соревнования прошли в мгновение ока.

— ...Она была идеальна.

Маюми сняла защитные очки и наушники, и улыбнулась в ответ на аплодисменты зрителей. Увидев её, Тацуя это прошептал, будто ему не было что сказать.

— Она использовала дозвуковые пули, сформированные из частиц льда, верно? — задала вопрос Миюки, продолжая хлопать.

На что Тацуя улыбнулся и ответил:

— Верно, я удивлен, что ты смогла это сказать.

— ...Это довольно тривиально, что даже я могу увидеть... — Эрика ему яростно ответила, на что Тацуя криво усмехнулся:

— Верно, видеть одну и ту же магию сто раз, безусловно, облегчит задачу.

Кто-то отвел глаза от стыда (вероятно, потому что не смогли этого увидеть), но Тацуя решил притвориться, что их не заметил.

— Сто? Она не пропустила ни одну цель? — искренне удивленная, вероятно из-за своего прямого характера, Хонока спросила Тацую.

— Верно, удивительна не скорость вызова магии или количество активаций, а стоящая за этим точность. Даже используя в то же время Сенсорную магию, человек ещё должен использовать свой мозг для обработки данных. Не знаю, накопила ли она достаточно опыта в повторяющихся вычислениях или просто так талантлива... Она и впрямь достойна быть одной из прямых потомков Десяти Главных Кланов.

— Президент использовала Сенсорную магию? — с удивлением воскликнула Мизуки, но разница была в том, что на этот раз у многих было такое же выражение лица.

— Визуальная системная сенсорная магия дальней дистанции «Многомерное наблюдение» не предназначена для изучения нематериальных тел или информационных тел, но наблюдает за физическими объектами с разных углов, словно визуальный радар. Президент часто использует такого рода магию.

Взгляд Тацуи спрашивал «Неужели ты не заметила?» на что Мизуки покачала головой.

— На школьных собраниях она использует эту магию, чтобы «смотреть» за каждым углом, это очень редкая способность... Или ты думаешь, что стрельба такого уровня возможна невооруженным глазом?

— Он говорит правду, — мгновенно ответила Шизуку. Во время соревнования она поставила себя на место Маюми, и рассмотрела все её параметры во время стрельбы.

— Тогда Президент использовала магию типа Скорости для превращения молекул воздуха в частицы льда, затем применила дозвуковое ускорение, и одновременно с этим использовала Сенсорную магию, верно? При активированной Сенсорной магии использовать замедление и затем обратно ускорение и так сто раз, у Президента и впрямь удивительная магическая сила.

Лео под «магической силой» не подразумевал «магическую силу» практической оценки навыков, но подразумевал более общие рамки наличия физической возможности многократно вызывать заклинания.

В обществе распространилось заблуждение, что магия — это деятельность, которая потребляет физическую энергию.

Явление не переписывается сжиганием всей физической энергии, но изменением данных, окружающих явление.

Для того чтобы изменить данные, необходимо из Псионов сформировать последовательность магии, поэтому количество вызовов магии ограничено разницей в масштабе последовательностей магии. «магическая сила», о которой говорил Лео, если сравнить с настоящим понятием, будет похожа на умственное напряжение, действующее на тело.

— Президент использовала вариант «Крепких Частиц». Подлинные «Крепкие Частицы» уже сама по себе очень действенная форма магии, а с возможностями Президента, она, вероятно, сможет вызвать заклинание тысячу раз, а не ничтожные сто.

Бесконечные похвалы Тацуи к Маюми вызвали сложные выражения на Миюки и остальных.

Они тоже признали, что магическая сила Маюми была невероятна, но услышать как Тацуя, который, как правило, весьма критически относится ко всем магическим вещам, дает такие необдуманные похвалы... это не могло не вызвать некоторую ревность.

С другой стороны, Лео был обеспокоен совсем другим:

— Эх, но создать лед в разгар лета и разогнать его до дозвукового уровня требует много энергии. Даже если закон сохранения энергии не полностью относится к магии, Тацуя, я до сих пор с трудом верю твоему утверждению, что можно использовать такой малый объем магии для успешного перезаписывания явления такого уровня.

— Хотя он и не полностью применяется, это не значит, что они не связаны, — таинственным образом ответил Тацуя, затем поднялся и направился к зрительным сидениям «Боевого сёрфинга».

— Что ты имеешь в виду? — Лео погнался за ним и спросил ещё раз.

— Магия это метод, который влечет за собой изменение явления, и не связан сохранением энергии. Тем не менее, объект, который нужно переписать, связан законом сохранения энергии. Например, если ты на объекте применишь магию Скорости, не поддерживая магией его состояние, ускоряемый объект похолодеет, так как собственное тепло объекта перейдет в энергию движения; если ты применишь магию Тепла на движущемся объекте, не поддерживая магией его скорость, то целевой объект замедлится, так как энергия движения объекта перейдет в тепло. Как правило, магия стремится избежать изменения не связанных аспектов, добавляя меры, чтобы сохранить статус-кво, так что сейчас у нас была редкая возможность наблюдать это в действии. Законы физики очень трудно обойти, и даже если они уже изменены нелогичной силой, такой как магия, они будут пытаться вернуться к логическому исходу. Поэтому магия, которая не нарушила закон сохранения энергии останется «естественным» явлением и с точки зрения магии, и не потребуется высокая сила вмешательства. Теперь ты должен понять, так ведь? Для магии, используемой для ускорения частиц льда, нужно взять движение, которое потеряно от создания ледяных частиц, и сформировать его в потенциальную энергию, тем самым обманув законы физики. Хотя это идет вразрез с законом возрастания энтропии и никогда не встречается в природе, но это более логичное объяснение, чем просто сконструировать ледяные частицы, ускорить их магией, затем — применить термодинамику.

— ...Такое чувство, что меня просто обманули.

— Лео, магия это способность, используемая, чтобы «ловко обмануть мир», помни об этом.

— Другими словами, мы, волшебники, являемся мошенниками для разрушения мира?

— Чем сильнее волшебник, тем больше вероятность, что он мошенник.

Объясняя это, Тацуя был полностью серьезен, но на добавленные слова Эрики и Шизуку он мог лишь улыбнуться.

◊ ◊ ◊

«Боевой сёрфинг» — соревнование, в котором игроки плывут в искусственном водоеме, используя доску для сёрфинга 285 см в длину и 51 см в ширину. В доске нет собственной силы тяги, поэтому, чтобы финишировать, необходимо пользоваться магией. На соревновании запрещены нападения на самих игроков или их доски, но магию разрешено применять на водную поверхность.

Для этого соревнования не существовало единого набора правил. Первоначально оно было разработано военно-морским флотом для тренировки волшебников. Поэтому с магией, в качестве предварительного условия, было невозможно, чтобы соревнование стало достаточно популярным для получения единого набора правил.

«Боевой сёрфинг», как часть Турнира девяти школ, включал в себя три круга длиной три километра по сложному водному каналу. Водный канал включал прямые участки и резкие повороты, а также подьемы и обрывы.

Парни и девушки участвовали на разных трассах, но это не значит, что сложность заметно отличается.

Отборочный этап состоял из шести гонок по четыре участника в каждой, далее будет финальный этап: две гонки полуфинала, по три участника в каждой; гонка четырех выбывших участников за третье место; и сам финал в формате дуэли.

Средняя продолжительность каждой гонки — 15 минут.

Самая высокая скорость может превысить 30 узлов (что примерно равно 55~60 километрам в час). На доске для сёрфинга у игроков не будет защиты от сильного ветра. В отличие от других морских гонок, которые можно выиграть, плывя по ветру, «Боевой сёрфинг» был полностью против ветра. Даже само сопротивление воздуха может быстро истощить выносливость игроков.

— Девушкам обычно приходится нелегко на этом соревновании. Хонока, как ты физически?

— Отлично. По совету Тацуи-куна, я прошла физическую тренировку. После того, как меня выбрали, я также удлинила часы сна.

Если отойти от Турнира девяти школ, то с первой минуты их встречи Тацуя был обеспокоен физической выносливостью Хоноки, и таким образом посоветовал ей пройти не только магическую тренировку, но и физическую. Тацуя просто упомянул об этом, но Хонока неожиданно это запомнила.

— Хонока, ты и впрямь нарастила немного мышц.

— Эй, Миюки, не говори так. Я не хочу быть бодибилдершой.

Услышав эту двустороннюю перепалку, даже Тацуя громко засмеялся.

— Видишь... Даже Тацуя-кун засмеялся.

— Он смеется лишь потому, что Хонока говорила причудливые слова.

— Сейчас, даже когда Шизуку так говорит... Хорошо, я знаю, когда меня исключают. Я не такая, как вы двое, Тацуя-кун не должен заботиться о моём соревновании.

Внезапная раздраженность Хоноки так озадачила Тацую, что он больше не мог смеяться.

Почему она сейчас разозлилась именно на него?

— ...Хонока, я отвечаю за твою поддержку и техническое обслуживание на «Иллюзорных звездах».

Но всё равно Тацуя ответил, хотя и на её буквальные жалобы.

Однако...

— Но не на «Боевом сёрфинге», верно? Очевидно, что оба соревнования Миюки и Шизуку в пределах компетенции Тацуи-куна...

Кажется, это вызвало абсолютно противоположный эффект.

— ...Но ведь я помогал тебе тренироваться и создавать стратегии, поэтому это не так, я не исключаю тебя... — пытаясь оправдаться, Тацуя почувствовал, что падает в сложное затруднительное положение, и начал запинаться.

— Тацуя-кун, Хонока-сан не это имела в виду.

Видя это, Мизуки прервала их, но это прозвучало так, словно она не может больше терпеть эту сцену.

— Онии-сама... Я думаю, что ты немного... слишком медленный.

За Мизуки настала очередь Миюки.

— Мы обнаружили неожиданную слабость Тацуи-куна.

И Эрики.

— Глупость?

Шизуку тоже присоединилась к атаке.

Под натиском девушек Тацуя потерял дар речи. Он знал, что они до смешного нелогичны, но вместе с тем знал, что сопротивление бесполезно.

И он не получил поддержку от парней.

Тацуя мог только терпеливо ждать начала соревнования.

◊ ◊ ◊

Когда водный маршрут был готов, и участницы были уже на позициях, Тацуя, наконец, сбежал.

По пути он понял, к чему клонила Миюки и остальные.

Тем не менее, понимания других было недостаточно, чтобы придумать какое-либо противодействие.

«В будущем следует быть более предусмотрительным и держать рот на замке», — пообещал себе Тацуя, когда наблюдал, как четыре участницы поплыли к стартовой линии.

Хотя, они ведь были на воде — там невозможно нарисовать линии (не то чтобы кто-то смог, даже если бы они захотели).

Четыре человека выстроились в ряд. Мари была в середине.

Другие участницы присели на одно или оба колена, готовясь к старту, только Мари стояла прямо.

Эта сцена ярко выразила различие в балансе между участницами, но с другой стороны Её Величество Королева возвышалась над другими (не просто королева, а «Её Величество» Королева).

— Хех, эта женщина высокомерна, как всегда...

Услышав шепот Эрики, Тацуя подумал, что она «как всегда» показала свою вражду.

Однако он только что пообещал «держать рот на замке», поэтому воздержался от возражений.

Лео и Мизуки, сидевшие возле Эрики, похоже тоже не обратили на это внимания.

Гигантский экран, расположенный на дирижабле в небе, показал имена всех четырех участниц.

Лишь у Мари была бесстрашная ухмылка.

«Она и впрямь идеальна для роли антагониста», — подумал Тацуя.

Однако многие девушки с ним были не согласны.

Когда диктор, ответственный за объявление участников, объявил имя Мари, трибуна (особенно в первых рядах) довольно сильно задрожала от женских криков.

Мари помахала в ответ, что только их усилило.

— ...Похоже, что у нашей сэмпай толпы фанаток.

По сравнению с парнями, которые поддерживали Маюми, безумие этой группы было в несколько раз интенсивнее.

— Ватанабэ-сэмпай умеет выставлять себя напоказ, я могу немного посочувствовать, — как зритель согласилась Миюки.

По иронии судьбы, после Турнира девяти школ у Миюки появятся вечно преданные поклонники обоих полов, которые далеко превзойдут поклонников Маюми и поклонниц Мари. Если бы она могла предсказать своё будущее, Миюки поняла бы чувства, которые Мари скрывала под своей маской, когда улыбалась поклонницам, но сейчас её это не заботило.

«Боевой сёрфинг» — соревнование, проводимое в разгар лета, но участницы не носили купальников.

Они были в плотно охватывающих всё тело костюмах, на которых была вышита эмблема соответствующей школы.

Мари стояла над водой, её волосы развевались, свисая вниз от ленты, которая удерживала их вместе, вырисовывая картину, уместную даже на обложке романа о молодых рыцарях.

Эрика должна была услышать слова Миюки, но не ответила сразу.

— Приготовиться...

Громкоговоритель послал сигнал.

После выстрела пистолета, гонка началась.

— Тактика самодетонации? — в неверии пробормотала Эрика.

Тацуя всё так же молчал.

Когда гонка началась, участница Четвертой школы взорвала за собой воду.

Она, вероятно, надеялась создать волны, которые нарушат движения остальных игроков, но...

— Ах, она устояла на доске.

Создание гигантской волны было бесполезно, если нарушало собственный баланс.

Мари в самом начале успешно вырвалась вперед, так что на неё не подействовал хаос, вызванный участницей из Четвертой школы, и теперь она с отрывом лидировала.

Доска для сёрфинга Мари скользила по поверхности воды.

Видимо, она управляла доской магией типа Движений, но не только ей одной, она управляла ей и своим телом как единым целым, или даже применила магию на два объекта одновременно — на собственное тело и доску.

И неважно, что она использовала, это всё равно требовало точного выбора цели для магии.

Доска зацепилась за поверхность воды и ловко завернула за крутой поворот.

Стабильность была настолько полной, как будто её ноги приковались к доске.

— Значит, она пересчитывает Укрепляющую магию типа Наложения вместе с магией типа Движений.

Тацуе не нужно было анализировать последовательность магии. Он понял механизм по позе и способах поддержания баланса Мари, когда та двигалась по воде.

— Укрепляющая магия?

При его словах, Лео насторожил уши и сразу же спросил.

Это была область, в которой он специализировался, так что он ну никак не мог не заинтересоваться.

— Что является целью для укрепления?

— Сэмпай стабилизирует связь между собой и доской, чтобы не упасть.

Лео принял вопросительный взгляд, вероятно, он не смог проследить за смыслом слов Тацуи.

Естественно, Тацуя никогда не требовал, чтобы он так ловко уловил мысль.

— Укрепляющая магия используется не только для укрепления прочности объекта, но и для стабилизации соответствующего положения объекта, ты это понимаешь?

— Конечно, я ведь сам это использую.

— Ватанабэ-сэмпай использует магию для стабилизации своей позиции и соединения себя с доской, чтобы сформировать единый объект, после использует магию Движения на этом уже едином «теле», состоящем из неё самой и доски. Кроме того, эта магия не непрерывного типа, но чередование Укрепляющей магии и магии Движения через соответствующие промежутки времени, основанным на изменениях в местности, для того чтобы ловко избежать перекрытия магии.

В силу того, что Лео специализировался в этой магии, он мог понять, что это чрезвычайно сложная техника.

— Невероятно... — Лео с изумлением ахнул.

С другой стороны...

— Однако этому методу, кажется, чего-то не хватает... Верно, цель Укрепляющей магии не ограничивается объектами, сделанными из одного и того же материала. Хм, учитывая это...

Благодаря тому, что он был необыкновенно одарен в инженерии, Тацуя глубоко задумался, как будто бы сумасшедший ученый.

— Онии-сама?

Голос Миюки вывел его из мыслей.

В тот короткий миг, когда Тацуя отвел взгляд, фигура Мари уже скрылась из виду.

Тацуя неопределенно ответил «ничего», и обратно сосредоточился на большом экране.

Мари скользила вверх против течения.

— Магия Скорости.

По движениям было видно, что она должна использовать технику, которая меняет вектора ускорения.

— И ещё использует магию типа Колебаний, верно?

Вместе с тем она применила магию, создавшую обратные волны, чтобы уменьшить сопротивление воды.

— Хорошо играет: манипулирует тремя или четырьмя магиями вместе во время перерасчета, — похвалил Тацуя.

Ни одна из магий не была особо мощной.

Но комбинированный эффект был невероятно сильным.

По сравнению с Маюми, которая подняла точную и высокоскоростную магию до формы искусства, чтобы ошеломить аудиторию, Мари положилась на молниеносное принятие решений и широкий набор инструментов, вырисовав тем самым настоящую радугу переплетенной магии, что привело зрителей в восторг.

Эти двое уже давно превысили школьную программу.

Достигнув вершины, Мари прыгнула вниз по водопаду.

Естественно, прыгнув с такой высоты, её приземление вызвало большую волну.

Которая не только помогла ей двигаться вперед, но и немного расстроили игрока, которая была на втором месте и плыла за Мари.

— Какой стратег...

— Просто это дает о себе знать её хитрый характер, — сердито возразила Эрика на шепот Тацуи.

Тацуя был наполовину с этим согласен, так что не опроверг её слова. Хотя, «хитрый характер» — высокая похвала для стратега.

Победа Мари была очевидной ещё до того, как закончился первый круг.

◊ ◊ ◊

На сегодня был запланирован только отборочный этап «Боевого сёрфинга», и после обеда остались лишь гонки с четвертого по шестой. Тацуя решил посмотреть финальный этап (то есть полуфинал и финал) «Скоростной стрельбы», так что попрощался со своими друзьями.

Он вернулся в гостиницу и пошел к номерам, зарезервированным для высокопоставленных офицеров. Он так сделал, чтобы выполнить обещание, данное Казаме прошлой ночью.

Казама был в звании майора, но из-за его опыта и уникальной природы войск под его командованием, с ним обращались выше, чем позволяло его официальное звание. Эти апартаменты обычно были зарезервированы для полковников и выше; Казама наслаждался небольшим перерывом вместе с офицерскими кадрами — они наслаждались заказанными в номер чаем и закусками.

— Так ты пришел. Заходи, садись.

В комнату Тацую привели солдаты (солдаты не с этой базы, но солдаты под прямым командованием Казамы) и хотя Казама радужно пригласил его сесть, Тацуя колебался, увидев находившихся здесь офицеров.

Звание Тацуи «Особый Лейтенант» не было «офицерским» но «унтер-офицерским, признанным в качестве солдата по международным стандартам» (подразделения этой страны больше не располагали званием «младший офицер»). Солдатов, которые не были ограничены военной системой званий, но всё ещё сохраняли право на участие в боях на линии фронта, можно было найти только в Отдельном магически-оборудованном батальоне, командной структуре при действительной военной службе. Однако, даже без встроенной системы званий, все присутствующие по-прежнему были вышестоящими офицерами и, что более важно, старшими, поэтому он не мог небрежно принять такое приглашение.

— Тацуя, сегодня мы не обращаемся с тобой как с «Волшебником Стратегического класса, Особым Лейтенантом Оогуро Рууя», но как с хорошим другом «Шибой Тацуей», поэтому столь формальное отношение вызовет лишнее неудобство.

— К тому же будет трудно общаться, если ты будешь всё время стоять, так почему бы тебе не сесть?

Одновременно с этим, два офицера, сидевшие за столом, жестом пригласили Тацую сесть.

— Капитан Санада, капитан Янаги... Вас понял, простите за задержку.

Дружба, выходящая за рамки возраста, заставила Тацую, чтобы избежать невежества, отказаться от своего слишком формального отношения. После приветствия, он сел прямо напротив Казамы.

Они сидели за круглым столом.

Послеобеденный чай для Отдельного магически-оборудованного батальона был временем, чтобы отдохнуть и расслабиться.

Даже если Тацуя сидел ближе всех к двери, взрослые по-прежнему приветствовали его как своего.

— Прежде всего, давно не виделись. Я знаю, для такого не следует использовать чашки чая, но давайте выпьем за приветствие.

— Младший лейтенант Фудзибаяси, спасибо.

Женщина офицер, выступающая адъютантом Казамы (больше как секретарь) протянула Тацуе чашку чая, которую он принял на маленькую тарелку, глазами показав свою благодарность.

Сегодня она была в повседневной одежде, а не в форме, что давало впечатление ауры «молодой секретарши крупной корпорации».

Не только она, все были одеты в костюмы или повседневную одежду, где рубашки не сочетались с жакетами.

— На самом деле мы встречались ранее, но давайте разрешим Фудзибаяси некоторую слабину.

— Доктор Яманака, не нужно заставлять себя.

— Нет, я не настолько нелюдимый, чтобы разрушить момент, когда мы подняли чашки, чтобы отметить наше воссоединение.

— ...Доктор, просто вы ищете повод налить немного бренди в чашку чая, верно?

— Наше положение требует алкоголя.

— Неужели?.. я думал, что поговорка «доктора не лечат себя» означает нечто совсем другое...

Тем, кто неторопливо ответил на замешательство капитана Янаги, был доктор и целитель первого класса — Боевой Врач Яманака.

Включая Казаму, здесь было пять человек, они с досадой покачали головами, все они были офицерами Отдельного магически-оборудованного батальона, которые поприветствовали Тацую.

— Капитан Янаги, Младший Лейтенант Фудзибаяси, давно не виделись. Капитан Санада, спасибо за вашу недавнюю поддержку.

Тацуя начал с приветствия двоих, которых некоторое время не видел, затем закончил с благодарности капитану Санаде, который помогал ему на базе в прошлом месяце.

— Нет, это я должен тебя благодарить. Только ты способен использовать «Третий глаз» — систему точного наведения дальней дистанции.

— Просто тот CAD был специально разработан для Этого... Раз уж речь зашла о «Третьем глазе», Доктор Яманака, я не получил результаты предыдущего обследования.

— ...Тацуя, ты только ко мне будешь обращаться по-другому?

— Доктор... не думаю, что кто-то сможет положительно смотреть на доктора, который прямо попросил разрешения на проведение человеческого эксперимента, — Фудзибаяси ответила на слова Яманаки.

Яманака намеренно отвернулся в сторону.

За круглым столом раздался смех.

Хотя они утверждали, что давно не виделись, на самом деле это было не так.

Янаги отсутствовал самый длинный период времени — примерно шесть месяцев, в то время как Санада и Яманака в последний раз виделись около месяца назад.

Тема разговора естественным образом перешла в отчет, где они беседовали о преступной организации, которая может попытаться действовать на Турнире девяти школ.

Как они и обсудили по телефону, злоумышленники с прошлой ночи были частью «Безголового Дракона». К сожалению, у них до сих пор не было информации о намерениях и целях этой группы. Тем не менее, любой из пяти здесь присутствующих (особенно Яманака) мог бы легко получить результаты, если бы находился во время проведения допросов, но сейчас они не хотели активно присоединяться к расследованию.

— Однако ты показал неплохое шоу прошлой ночью, или ты подготовился заранее?

— Майор, вы завышаете способности Этого, тогда Этот всего лишь во время прогулки поймал ветер их присутствия.

— Так поздно?

— Просто обслуживание CAD заняло много времени.

Благодаря сходному возрасту, Тацуя, конечно же, больше всего говорил с Младшим Лейтенантом Фудзибаяси. Благодаря своей военной подготовке, она получила великолепную фигуру, из-за которой большинство мужчин не смели смотреть на неё слишком открыто, но её дружеское отношение, обычная одежда и макияж, позволили Тацуе комфортно с ней общаться.

— Не удивительно, что ты участвуешь как член команды техников. Твои товарищи по команде знают о «Сильвере»?

— Ответ отрицательный, это остается тайной, — Тацуя покачал головой на вопрос Яманаки.

— Учитывая разницу в классе, неужели лишь я думаю, что ты, выступающий инженером CAD на Турнире девяти школ, — читер?

— Капитан Санада, Тацуя добросовестный ученик старшей школы.

Санада усмехнулся, когда привнес обоснованные жалобы. Фудзибаяси улыбнулась, отклонив замечания Санады, и вернулась назад к Тацуе:

— Почему ты не участник? Думаю, ты бы насладился великолепным успехом со своей способностью мгновенного вызова магии. При необходимости, даже без учета «Взрыва материи», в конце концов, ты можешь опереться на «Туманное рассеивание».

— Нет, мало того что «Взрыв материи» и «Туманное рассеивание» секретны, их разрушительная сила также превышает пределы, установленные на Турнире. Кроме того, «Взрыв материи» доступен лишь с «Третьим Глазом».

— Но ты взял с собой «Трайдент», да?

— Это тоже против правил, особенно в тех соревнованиях, где используются CAD. Более того, мгновенный вызов магии — одна из тайных техник семьи Йоцуба, — криво улыбнулся Тацуя, опровергая предположения Фудзибаяси.

Сразу же после этого Янаги продолжил в беспомощном тоне:

— Фудзибаяси... Вы фактически предлагаете использовать магию стратегического уровня «Распад» — «Взрыв материи» на турнире старшей школы. Назову это шалостью.

— Я тоже не считаю, что во время Турнира девяти школ будет возможность использовать «Взрыв материи». Однако на Турнире прошлого года отпрыск семьи Дзюмондзи использовал «Фалангу» и молодая девушка из семьи Саэгуса использовала «Волшебный стрелок», так что не думаю что использование «Туманного Рассеивания» за пределами правил.

— Фудзибаяси-сан, «Фаланга» семьи Дзюмондзи — защитная магия, так что в ней не участвует никакая разрушительная сила. Аналогично, самое главное преимущество «Волшебного Стрелка» семьи Саэгуса — чистая гибкость в приложении силы, так что его разрушительная сила варьируется. С другой стороны, «Туманное рассеивание», бесспорно, по разрушительной силе магия А-класса, способная разрушить объект на молекулярном уровне, поэтому их нельзя сравнивать.

— Ха-ха, капитан Санада, вы не знали? Разрушительная сила измеряется только в тех соревнованиях Турнира, в которых могут быть затронуты сами игроки, поэтому «Скоростная стрельба» и «Разрушение ледяных столпов» не в пределах юрисдикции. Довольно интересно, что справочник, который ставит безопасность превыше всего, молчит об этом.

Турнир девяти школ перешел к теперешнему формату десять лет назад. Из всех здесь присутствующих, которые участвовали на Турнире девяти школ, лишь Фудзибаяси участвовала по теперешним правилам, она помогла Второй старшей школе получить корону своего года.

Как раз тогда, когда эти двое готовы были приступить к бурным спорам по своей специальности, Казама остановил их:

— К сожалению, мы не можем раскрыть перед таким большим количеством свидетелей магию, которая является военной тайной, так что нет смысла обсуждать это дальше, понятно?

Казама вмешался в дискуссию своих подчиненных, будто человек, борющийся с головной болью.

Внезапно, когда он повернулся к Тацуе, его лицо приняло бесстрастную маску, и голос прозвучал как холодная сталь:

— Кстати, Тацуя, ты понимаешь, если бы тебя назначили участником...

— Майор, Этот понимает. Если бы Этот оказался в положении, когда вынужден использовать «Туманное рассеивание», Этот бы выбрал признать поражение.

Даже если меч будет в ножнах, Тацуя всё ещё сможет отличить реальный клинок от деревянного. Но всё равно, видя серьезное выражение Казамы, за которым скрывалось беспощадное лезвие, Тацуя не мог неправильно его понять.

Казама и Тацуя обучались у одного мастера и между ними возникли определенные узы дружбы. Тем не менее, их совместное обучение и дружба — не первый приоритет в уме Казамы. Если будет необходимо, он бросит Тацую без всяких колебаний, и Тацуя сделает то же самое.

— ...Однако я не представляю себе обстоятельств, где я был бы вынужден участвовать в качестве игрока.

— Это ментальная блокировка. До тех пор, пока ты понимаешь обстоятельства.

Среди смеха всех остальных, Казама и Тацуя зафиксировали пристальные взгляды друг друга и закончили разговор.

Как говорится, «одному Богу ведомо», но даже помня об этом, точка зрения Тацуи была более логичной возможностью. Их мнения по этому поводу совпадали.

Тем не менее, ни Казама, ни Тацуя не были полностью уверены в оценке Тацуи своего положения.

◊ ◊ ◊

— Тацуя-кун, сюда, сюда!

Место проведения соревнований женской «Скоростной стрельбы». Попрощавшись с группой Казамы, оставив их чаепитие, Тацуя вернулся и обнаружил, что на трибунах не осталось свободных мест. Когда он искал в толпе своих друзей, первой нашла его Эрика, она ему и крикнула.

— Лучшая Восьмерка так популярна.

Тацуя протиснулся через толпу и сел возле Эрики.

— Просто Президент — следующая, на предыдущих раундах не было такого количества зрителей.

Тацуя только пробормотал вслух свои мысли, но Миюки, удобно сидевшая по другую сторону от Тацуи, вежливо ответила.

На этот раз порядок сидевших был таким: Миюки сидела за Лео, Мизуки позади Эрики, Хонока за Тацуей, и Шизуку за Миюки.

— Хонока, я не закрываю тебе вид?

Тацуя немного подрос со дня поступления в старшую школу, и сейчас его рост был почти 180 см (178 см, если быть точным), и даже с разницей в высоте сидений, он по-прежнему был обеспокоен, не закрыл ли просмотр Хоноке.

Тацуя повернулся, чтобы это спросить, на что Хонока улыбнулась и покачала головой.

— Неужели... Кстати говоря, где Микихико?

— Он сказал, что плохо себя чувствует, поэтому вернулся в свой номер, чтобы отдохнуть.

Когда Эрика ответила на вопрос Тацуи, её выражение четко добавило «какой бесполезный».

— Видимо на него повлияла тревога. Я, наверное, упала бы в обморок, если бы не носила очки, — сказала Мизуки в защиту Микихико.

Неудивительно, подумал Тацуя, это естественный побочный эффект для тех, кто обладает острыми чувствами.

Его сильно интересовало их эмоциональное состояние, но пока он решил это оставить.

В то мгновение, когда Маюми появилась на платформе для стрельбы, буря приветствий потрясла зрительские трибуны.

На экранах, расположенных вокруг трибун, вспыхнули слова «Тишина, пожалуйста», вследствие чего приветствия мгновенно стихли.

При отсутствии каких-либо звуков, тревожность подскочила.

Тацуя немного пожалел её противника.

Каким бы соревнование ни было, когда сталкиваешься с суперзвездой, всегда добавляется стресс и тревога.

Может быть, он был обеспокоен от имени самого противника.

Как будто полностью отстраненная от приветствия зрителей, Маюми щелкнула предохранитель на CAD в форме винтовки и приготовилась к раунду.

Для сигнализации начала раунда использовались огни.

Для восьми лучших соревнование перешло в формат дуэли. В воздух выпускалась сотня красных и сотня белых целей. Победит тот, кто уничтожит больше своих целей.

На деле, пока машиной выпущены не все цели, раунд ещё не начался.

Тем не менее, для игроков «Скоростной стрельбы», пять сигнальных огней означали начало соревнования.

Вспыхнул первый огонь.

Количество огней начало постепенно возрастать. И как только достигло максимума, небо начали заполнять глиняные диски.

В небе затанцевали белые диски.

Цели Маюми были красными.

Красные диски разрушились в миг, когда вошли в зону стрельбы.

— Впечатляюще...

Тацуя про себя согласился с идущими позади словами.

Было и впрямь впечатляюще.

Из стратегической точки зрения, этот способ не был самым эффективным.

Если вы будете сразу убирать свои цели, ваш оппонент не будет волноваться о том, чтобы попасть не по своим целям. Он будет стрелять в любую цель, которую увидит.

Тем не менее, подавляющая сила Маюми поставила под сомнение эту тактику.

— Э? — Хонока ахнула.

Шизуку не издавала ни звука, но по её дыханию было видно, что она изумилась не меньше.

— «Волшебный стрелок»... даже быстрее, чем в прошлом году.

Глаза Тацуи следили за летающими дисками, когда он кивнул на слова Миюки.

Когда красные диски скрывались в небе за белыми дисками, ледяные частицы поражали их «снизу».

Они не были самонаводящимися снарядами, никто бы не испытывал свою удачу с такой неэффективной магией.

Эта магия дальней дистанции атаковала красные диски частицами льда из мест, которые не закрывали белые диски.

Она не создавала собственно магические пули, но стреляющие ими турели — отсюда и название «Волшебный стрелок».

Существует много магических способностей, которые могут эффективно поражать цели на дальней дистанции.

Но на «Скоростной стрельбе» Маюми стреляла по целям пулями, что было исключением. Основная тактика была в том, чтобы разрушить диск магией типа Колебаний, или столкнуть диски друг с другом магией типа Движений. Магии не мешают физические препятствия, так что диски, которые обычно скрыты от глаз, на самом деле не требуют для уничтожения особых навыков.

Тогда почему же так называемый «Волшебный стрелок», который специализируется на использовании магических пуль на дальней дистанции, она применила в данном соревновании? Какое у этой магии преимущество?

Ответ был в том, что эта магия позволяет пользователю ударять из-за слепого пятна за пределами дальности противника.

Например, предположим, что оба игрока используют магию типа Колебаний на дисках в одном и том же раунде «Скоростной стрельбы».

Когда красные и белые диски будут в непосредственной близости, две магии могут создать друг другу помехи и привести к непредсказуемому результату (например, обе магии будут вообще неудачными, или выпустят ультразвуковые ударные волны).

При использовании магии в той же окрестности, что и другие волшебники и на таком же расстоянии от целей, необходимо тщательно выбирать огневую позицию и применять значительную силу вмешательства.

Формат дуэли на «Скоростной стрельбе» первоначально разрабатывался, чтобы протестировать скорость вызова и магическую силу, но Маюми снайперски уничтожала цели за дистанцией огня противника, она фактически создала свободное пространство, где может вызвать магию без чужого вмешательства.

Её оппонент, естественно, пользовалась теми же преимуществами.

В таком случае итог дуэли будет зависеть исключительно от скорости и точности прицеливания.

По скорости и прицеливанию магическая сила Маюми находилась среди передовых в мире.

Ученики старшей школы просто не могли с ней сравниться.

◊ ◊ ◊

«Скоростная стрельба» закончилась, как все и предполагали: Маюми одержала сокрушительную победу в женском дивизионе, в Мужском дивизионе также было обеспечено первое место.

— Поздравляю, Президент!

Маюми широко улыбнулась, и кивнула, принимая похвалу Азусы.

— Спасибо. Мари, ты тоже хорошо постаралась, попала в полуфинал.

Она перевела взгляд в сторону.

— Пока всё идет согласно плану.

В пределах её прямой видимости Мари кивнула в ответ.

Когда настала ночь, немного перекусив и приняв ванну, единственное, что осталось, это полноценно отдохнуть и восстановить силы, потерянные на протяжении дня, поэтому все участницы (включая Главу дисциплинарного комитета) собрались в комнате Маюми.

Соревнования первого дня уже закончились, но Маюми ещё предстоит соревноваться завтра, поэтому им следует приберечь официальное празднование, пока не захватят корону. Сейчас они подняли лишь стаканы сока.

Из-за позднего времени присутствовали только девушки. Хотя они не планировали вечеринку в пижамах, так что даже если бы присутствовали парни, проблем не возникло бы.

Так почему же тогда здесь собрались только девушки...

— Было немного напряженно, но Хаттори удалось пройти.

Как и подразумевали безжизненные слова Мари, победа в мужском дивизионе не была уверенной. В «Скоростной стрельбе» заняли первое место, как и предсказывали, но отборочный этап «Боевого сёрфинга» оказался трудным.

— Похоже, что для него не был хорошо отрегулирован CAD. После раунда, Киношита-сэмпай и я вместе над этим работали, но...

— Работа не была окончена, — просмотрела Сузуне через свой терминал содержание докладов всех участников, когда услышала слова Азусы.

— Навыки Киношиты не плохи...

— Увы, но они также и не выдающиеся.

Маюми поднялась в защиту Киношиты, но могла лишь горько улыбнуться на прямой анализ Мари. Тем не менее, Азуса считала, что эта оценка была чрезмерно критическая:

— Ну... Я не думаю, что здесь была вина Киношиты-сэмпая. Полагаю, Хаттори-кун был не в духе с той поры, как мы сюда прибыли.

— То, что я скажу, может быть жестоким, но техник также должен принимать во внимание психическое состояние участника.

Однако Мари быстро опрокинула её оборону.

— Наверное, это так... но...

Мари была права — это был долг техников, но участник тоже ответственен за свою психическую подготовку.

Азуса подумала об этом, но не сказала.

— Хорошо, Мари. Перестань давить на А-тян.

Логика Мари по отношению к участникам и логика Азусы по отношению к техникам не были верны или ошибочны, но были параллельны друг другу. Это потребовало вмешательства.

— К счастью Хаттори-куну не нужно завтра соревноваться, так что оставь эту проблему этим двум... Но теперь возникает вопрос, что же мы будем делать с участниками, за которых завтра отвечает Киношита?

— Киношита-кун второй техник на женском «Отражении множества мячей». Так как он в поддержке, я думаю, что мы справимся и без него.

— Верно... с Изуми, думаю, мы будем в порядке...

— Может оставлять всё на Изуми слишком рискованно? «Отражение множества мячей» проводится на шести кортах, и в первом раунде на одном корте будут находиться два человека, и если три игрока нашей школы пройдут первый раунд, то во втором раунде все три будут соревноваться одновременно. Хотя Маюми может прикрыть себя сама, этот сценарий, естественно, предполагает, что двое других будут нуждаться в техническом обслуживании. Даже если будет большой интервал между раундами, по нашим первоначальным оценкам нам по-прежнему не хватит времени. Разве не в этом, в первую очередь, вся суть помощников техников?

Сузуне поддерживала решение Маюми, но Мари смотрела с неохотой. Её протест родился от глубокого понимания важности обслуживания CAD, она не была не согласна ради самого несогласия, но сказала весомый довод для обсуждения. Назначение необходимого персонала было именно такой трудной задачей.

— Почему бы нам не взять помощника техника с мужской команды — Исиду, чтобы он работал помощником техника и в женской?

Женские соревнования были утром, а мужские после обеда, так что предложение Сузуне было справедливо с точки зрения расписания, но Маюми это отвергла:

— Если Исида-кун будет проводить обслуживание всё утро и день, это окажется для него слишком тяжело. В тот день «Отражение множества мячей» — соревнование с наибольшим числом раундов.

— Тогда, можем ли мы взять Шибу-куна, у которого нет участников, запланированных на следующие два дня?

Чуть поразмыслив, Маюми кивнула в знак согласия на предложение Сузуне:

— ...Возможно это лучший вариант. Тогда, Миюки-тян, можешь для нас предупредить Тацую-куна?

— Конечно, — Миюки улыбнулась и кивнула, приняв просьбу Маюми.

Для Миюки, любые возможности для своего Онии-самы выделиться, более чем приветствовались.

◊ ◊ ◊

— ...Не удивительно, что ты пришла в такое позднее время.

Хотя они были родственниками, всё равно это было не время для молодой девушки посещать номер, принадлежащий противоположному полу.

Беспомощно это сказав, Тацуя махнул Миюки сесть на кровать.

— ...Я доставляю неудобства, Онии-сама? — немного засуетилась Миюки, беспокойно глядя на Тацую.

— Нет, спасибо, что сообщила мне, но...

До тех пор, пока у Миюки был в глазах этот особый взгляд, Тацуя по отношению к ней никогда не занимал твердую позицию.

— Даже в гостинице, это не время для молодой девушки самой по себе покидать свой номер, верно? Кроме того, ранее здесь уже было несколько происшествий, поэтому в коридорах могут скрываться подозрительные личности.

По крайней мере, это был военный объект, так что безопасность была намного интенсивнее, чем в первоклассных гражданских гостиницах.

Миюки чувствовала, что он преувеличивает, но очень обрадовалась, что Тацуя о ней беспокоится.

— Да, Онии-сама, прошу прощения.

— Я уверен, что здесь что-то не так с одновременными улыбкой и извинениями...

Тацуя пожаловался и тоже улыбнулся. Не то что выговором, он даже жалобами не считал свои предыдущие слова. Вдобавок ко всему Тацуя очень любил Миюки, поэтому никогда бы резко не отчитывал свою сестренку.

— Но всё равно спасибо, что дала мне знать, я сопровожу тебя обратно в твой номер.

Тацуя поднялся со стула, но Миюки отчаянно встала и помахала руками:

— Нет, я могу вернуться сама. Разве Онии-сама сейчас не занят? Я уже прервала твою работу, я не должна больше забирать твоё время...

— Хотя я был в середине чего-то, но это скорее для отдыха, чем для чего-либо ещё, так что не волнуйся об этом.

Тацуя закрыл крышку терминала в виде ноутбука, будто чтобы не дать сестре увидеть, что там.

— Но, разве это не код CAD?

Миюки не владела свободно аппаратным обеспечением, но под влиянием Тацуи прилично понимала характеристики программного обеспечения.

Она не могла с первого взгляда полностью расшифровать смысл, но по серийным номерам и языку программирования она могла определить код последовательности активации.

— Эта маленькая вещь не относится к соревнованиям, так что не проблема, если я оставлю это на потом. Кроме того, сам код больше похож на игрушку, чем что-либо ещё.

— ...Игрушку?

— Я придумал новую идею оружия ближнего боя, но в нем нет почти никакой практической ценности кроме той, что это слегка шокирует оппонента. Даже если я его закончу, для него не будет никакого рынка.

— Но даже в таком случае оно относится к передовой магии, верно? Я не считаю, что изобретения Онии-самы не имеют смысла.

— Вероятно, я его оставлю для развлекательных целей... Всё равно это не особо важно, так что мне не нужно торопиться, чтобы это закончить. У тебя, конечно «высший приоритет».

— О боже... Неужели, Онии-сама, ты фактически сказал, что я «более важна»...

«Что?»

Видя, как сестра закрыла лицо руками и опустила голову, Тацуя явно почувствовал, что произошло что-то странное.

Видимо его слова пошли в совершенно загадочном направлении.

«Она правильно поняла буквальный смысл, но где-то должна была произойти фатальная ошибка языка...»

Это замешательство не могло развеяться сразу, но Тацуя очнулся быстрее, чем Миюки.

— ...Давай выходить.

— Да, Онии-сама... и... Миюки такая же, как и Онии-сама.

— Э?

— Миюки тоже видит в Онии-саме самого важного человека.

— ...

Похоже, сестра была всё ещё в замешательстве, он надеялся.

Тацуя цеплялся за эту надежду.

Второй день Турнира девяти школ.

Тацуя, на котором была куртка команды техников, стоял в зоне соревнований возле павильона Первой школы.

Начиная с церемонии объявления представителей Турнира, он второй раз надел эту куртку (на церемонии открытия присутствовали лишь игроки).

В костюме во время приема, и сейчас, в этой куртке, он не мог унять дискомфорт.

Тем не менее, Тацуя знал, что это обязательно, так что пришлось привыкать.

— Что такое? Плохое настроение?

— Нет, ничего. Почему ты так думаешь, Президент?

На вопрос Маюми Тацуя ответил спокойно, но внутренне заволновался.

Тацуя считал, что его бесстрастное лицо безупречно, но правда ли его так просто прочитать?

— Хм~ Интересно, почему?

— Подожди, не задавай такие расплывчатые вопросы...

Тацуя почувствовал беспомощность, но только умственно.

Он не показал свои чувства, и его не выдавало дыхание.

Однако Маюми смогла понять мысли Тацуи без каких-либо предупреждений, что было намного страшнее и почти угрожающе.

— Забудем об этом, что-нибудь хотела, Президент?

Тацуя пока отложил этот вопрос — не то чтобы он мог что-нибудь сделать, даже если бы был этим обеспокоен — и спросил Маюми, почему та его искала перед началом соревнования.

— Просто проверяю твое состояние... Ты запомнил все данные?

Решение выбрать Тацую ассистентом техника на женском «Отражении множества мячей» было принято прошлой ночью, поэтому для того, чтобы адекватно настроить CAD участниц, он должен был быстро запомнить особенности Псионов каждой из них.

— Да, запомнил.

— Всех?

— Да, запомнил.

После того, как Тацуя повторил дважды одну фразу, Маюми посмотрела на него с широко раскрытыми глазами.

— Это может показаться недальновидным... но Тацуя-кун, ты невероятен. Может так случилось, что у тебя мгновенная или фотографическая память?

— По сравнению с тобой, у меня более типичная магическая сила.

— Для перспективной студентки это непозволительная роскошь.

Очевидно, что место в университете магии Маюми было гарантировано без вступительных экзаменов, но она всё равно сказала это...

...И потянулась руками к своим раздутым от гордости щекам.

— ...

— Хм? Что-то не так?

Тацуя начал массировать виски большим и указательным пальцами, Маюми чуть склонила голову набок.

— Президент, ты... А, забудь.

— А?

Тацуя хотел спросить «Ты на самом деле такая, или притворяешься?», но вынужден был промолчать — что было мудрым решением.

— ...Разве соревнование не должно вот-вот начаться?

— И правда, пойдем.

— Э?

— Я говорю, пойдем.

— ...Да, верно.

Пока идет раунд — калибровка CAD запрещена, но она может потребоваться сразу по завершению раунда.

Поэтому технику совершенно нормально быть возле участника, а не ждать в павильоне. Но даже в этом случае не нужно выходить на площадку одновременно, но Тацуя сопровождал её весь путь.

— Миюки-тян на трибунах? — первое, что сказала Маюми, пока они шли.

— Она пошла смотреть «Разрушение ледяных столпов».

Тацуя не подумал «Почему ты спрашиваешь?», но скорее подумал «Снова этот вопрос?».

— Так... вы двое иногда ходите раздельно.

Тацуя был достаточно осторожен, чтобы держать себя в руках и не показать недовольство, тогда как Маюми многозначно кивнула.

Тацуя немного опечалился.

— ...В твоих глазах, мы приклеены друг к другу?

А выражение его лица было, вероятно, совсем печальным.

Маюми торопливо замахала руками в отрицании:

— Ах, нет, я знаю, это не тот случай. Я знаю, что вы двое не в месте, когда выполняете поручения школьного совета и во время занятий, так что, как бы сказать... восприятие, всё дело в восприятии!

— Президент... Для волшебников, восприятие — это реальность.

Из-за увеличившейся влажности воздуха и тяжелого взгляда, на Маюми выступили невидимые капли пота.

Тяжелая атмосфера сохранялась до тех пор, пока они не вышли на корт.

Как только они добрались до арены, Тацуя посчитал, что это может негативно сказаться на морали, поэтому принудительно осадил своё выражение.

Однако когда Маюми сняла охлаждающую куртку (спортивную куртку со встроенной системой охлаждения на основе термодинамики), бесстрастное лицо Тацуи едва не исчезло.

— ...Ты носишь это на соревновании?

— Да.

Кивок Маюми заставил Тацую почувствовать приближение головной боли.

— Ты и впрямь носишь эту форму на соревновании?

— Э, это странно?.. Она мне не подходит?

— ...Подходит идеально.

— Неужели?.. Хе-хе, спасибо за комплимент.

Маюми радостно начала делать растяжки, тогда как Тацуя осторожно осмотрел её ещё раз для подтверждения.

Но как бы он на неё ни смотрел, глаза его не обманули.

Рубашка для поло в паре с мини-юбкой, более известна как теннисная форма, была больше модной, нежели практичной.

Если слегка наклонится, юбка может задраться и показать то, что скрыто под ней.

«Отражение множества мячей» — спорт, требующий хорошей физической подготовки.

Устройство для стрельбы выстреливает сжатым воздухом неэластичный мяч диаметром шесть сантиметров, игроки ракеткой или магией посылают мяч на противоположную сторону корта, число голов определит победителя. Каждый сет длится три минуты, корт окружен прозрачными стенами и потолком. Каждые двадцать секунд к общему числу мячей добавляется следующий мяч, количество которых в конце достигнет девяти, что не оставит игрокам времени, чтобы перевести дыхание.

Как правило, игроки надевают футболки и шорты, хотя некоторые предпочитают ещё надевать налокотники и наколенники, чтобы защитится от падений.

Если использовать только магию, не будет никакой необходимости в беге, и не нужно будет носить защитную одежду, хотя игроки, которые отказывались от ракетки, на корте обычно надевали больше защиты.

Как правило, никто не носит одежду, которая оставляет конечности неприкрытыми.

«Впрочем, учитывая кто она, её словарный запас, вероятно, не содержит слова "невозможно"»

Тацуя пришел к такому выводу после секундного наблюдения и принял такую реальность.

— Тацуя-кун... Ты думаешь о чем-то непристойном?

— Я бы не посмел. Тебе не нужна ракетка?

Её обвинения вынудили Тацую уклониться и быстро принять более официальный тон, чтобы сменить тему.

— Нет, это мой обычный стиль.

На мгновение Тацуя подумал, что под стилем она подразумевает «теннисную форму», но Маюми очевидно имела в виду стиль «полагаться только на магию».

— Какой CAD ты будешь использовать?

— Вот этот.

Сказав это, Маюми взяла специализированный CAD в форме пистолета.

Ствол был довольно коротким, что определяло его как «короткую модель», некоторые называли его «гражданской моделью» (CAD Тацуи был с «длинным стволом», который некоторые называли «карабином»).

CAD в форме пистолетов и винтовок были в стволе оборудованы модификаторами цели. В «стволе» также находилась прицельная сетка расчета магии (относительные координаты для Эйдоса в информационном измерении), функционирующая как сенсор движения.

Чем длиннее ствол CAD, тем больший упор делается на модификаторы цели.

С другой стороны, для волшебников, которых заботит только скорость активации специализированных CAD и не требуется никаких модификаторов цели, короткие модели оборудованы всем, что нужно.

— Президент, если вспомнить, ты ведь обычно использовала общий CAD?

— Это в обычном случае, но на этот раз я буду использовать этот.

Ответ Маюми был очень абстрактен, но Тацуя правильно понял, что означал он «Так как соревнование требует лишь одну магию, я выбрала специализированную модель».

— Магия из типа Движений? Или магия Обратной Скорости?

— Я буду использовать «Многократный отскок». — Маюми делала растяжку тщательно, поэтому не играла скромницу, отвечая на его вопрос. — Тацуя-кун, можешь взять меня за руку?

— Нет проблем.

Маюми сидела на земле, с раздвинутыми ногами, Тацуя мягко потянул её вперед.

Практически без сопротивления её грудь коснулась земли.

— Многократный отскок получает контроль над векторами кинетической энергии... Ты не рискуешь, положившись только на эту магию? Если неэластичные мячи потеряют импульс, отскочив от потолка или стен, у тебя не будет шанса послать их на другую сторону, — прошептал предупреждение Тацуя и почувствовал тепло, протекающее через ладонь.

— Хм! Хм, хм, хм... Уф, я также приготовила несколько других заклинаний магии типа Скорости, но последний год я никогда к ним не прибегала, — беззаботно проговорила она, но для такой уверенности нужна значительная разница в силе.

Тацуя ещё раз убедился, насколько сильной была Маюми по сравнению с другими.

— Хорошо, — Маюми растянулась влево и вправо четыре раза, и сказала Тацуе отпустить.

Тацуя выпрямился и отступил на несколько шагов, тогда как Маюми сдвинула ноги и, глядя на него, подняла к нему руку.

Сначала Тацуя не был уверен, чего именно она хочет, но когда заметил, как она пристально смотрит на него с всё более нарастающим недовольством, быстро всё понял.

Тацуя подошел к ней спереди и взял за протянутую руку.

Изящная, тонкая рука.

С небольшой помощью, Маюми удобно встала на ноги.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Тацуя считал, что его ответ был очень искренним, но по какой-то причине Маюми была очень счастливой.

— Хм... Какое необычное чувство.

— Э?

Эти слова пришли совершенно неожиданно.

Тацуя машинально ответил, на что Маюми улыбнулась:

— У меня есть старшие братья и младшие сестры, но у меня нет ни одного младшего брата.

— Хм...

Тацуя это уже знал.

В отличие от семьи Йоцуба, которая держит всё в тайне, семья Саэгуса всегда была на виду.

На каждом дне рождения детей устраивалось грандиозное празднование, которое привлекало толпы гостей.

Это потребовало лишь беглого исследования семьи Саэгуса, это было не очень сложно.

Если он правильно запомнил, помимо двух старших братьев, у неё также есть пара сестер близнецов, которые были в 9-м классе.

— Тацуя-кун, ты никогда не относился ко мне по-другому, да?

— Я лично не считаю, что притворяюсь близко знакомым с Президентом...

Тацуя, опасаясь попасться в ловушку, ответил осторожно, но Маюми рассмеялась:

— Я не это имела в виду. Ты не опасаешься меня, не волнуешься и тебе не неловко возле меня, верно?

Не считая первого, не должны ли последние два пункта происходить при условиях, которые Маюми создала сама? Тацуя подумал об этом, но решил промолчать.

— Ты относишься ко мне с надлежащей вежливостью, но на самом деле также и не чрезмерно вежлив. Я думала, что ты холодный человек, но ты выполняешь все мои эгоистичные запросы, так что я думаю, что это также как иметь младшего брата.

Глаза Тацуи невольно расширились после слов Маюми.

В самом деле, исключая её рост, Маюми имела хорошее тело, обладала необычайно женственной стороной и, хотя это трудно заметить, по-своему заботилась о других, поэтому она идеально отвечает всем требованиям «старшей сестры».

Хотя, если честно, такая старшая сестра может означать жизнь, полную стресса.

— ...Кто знает, в конце концов, у меня есть только младшая сестра.

— И то верно.

Маюми безмятежно улыбнулась и посмотрела на Тацую. Этой улыбки было достаточно, чтобы люди начали подозревать, что она забыла о соревновании.

Чувствуя неудобство, Тацуя начал искать возможность сбежать.

— Извини, я думаю, что должен проверить статус остальных участниц.

— Нет необходимости.

К сожалению, из-за третьего лица его план эвакуации провалился.

— Ара, Изумин.

— Саэгуса... Ты всё ещё используешь наши прозвища.

Особой, которая выглядела, словно отбивается от мигрени, была ученица в такой же куртке, как и Тацуя. Она была ученицей третьего года и принадлежала к команде техников — Рика Изуми.

— Ты предпочитаешь Рика-тян?

— Ты нарочно это делаешь! Эх, забудь, просто зови меня Изумин.

— Изуми-сэмпай, что ты имела в виду, под «нет необходимости»?

Тацуя уже усвоил урок: игра в слова с Маюми — непрерывная борьба.

Он полностью пропустил мимо ушей диалог Маюми с Изуми, и сосредоточился только на первом предложении.

— Хм? Ох... Тацуя-кун, позаботься о выступлении Саэгусы, а я позабочусь обо всем остальном.

Ученица по имени Изуми отнеслась с недоверием к включению Тацуи в команду техников.

Не то чтобы её проблема была в дискриминации, но скорее в гордости.

Она, наверное, верила, что сможет справиться даже без помощи Тацуи.

— Если так... понял.

По правде, Тацуя не хотел быстро отступать, но поскольку разделение труда так четко распределилось, у него не было выбора.

Поэтому Тацуя кивнул без каких-либо возражений.

— Тогда оставляю Маюми на тебя, — сказав эти слова как примечание, Изуми быстро удалилась.

— Она не плохой человек...

От Маюми исходила аура бессилия, когда она смотрела на уходящую Изуми, но тихие слова, которые она сказала Тацуе, в одно ухо вошли, с другого вышли.

Что бы ни решила делать Изуми и как бы Маюми ни пыталась её защитить, для Тацуи они обе были совершенно безразличны.

«Отражение множества мячей» — спорт, имевший много общего с обычным теннисом и бадминтоном, но в нем не было установленных правил.

Каждый сет длится три минуты, между ними три минуты перерыв, и в общей сложности три сета на раунд (в мужском дивизионе — пять сетов).

После сигнала начала соревнования, мячи будут выпускаться сжатым воздухом каждые 20 секунд и к концу их будет безумный шквал.

Как правило, это так.

Однако соревнование перед глазами Тацуи было не таким.

Оппонент Маюми была похожа на неё в том, что использовала только магию.

Как и ожидалось от участников, выбранных на это соревнование — они превосходно понимают магию типа Движений.

Похоже, что её противник полагалась на физические движения, чтобы дополнить восприятие, поспешно направляя на каждый мяч CAD в форме короткого пистолета, который держала обеими руками.

Мячи были взяты магией типа Движений, изменили направление прежде, чем успели упасть на её половину корта, затем как-то неестественно полетели к половине корта Маюми, и вдвойне ускорились, когда перескочили через сетку.

Все мячи, без исключения.

Маюми стояла в центре корта, держа CAD перед грудью обеими руками.

Она держала CAD, будто молилась, глаза светились мистическим светом, смотрела она чуть вниз.

Всего лишь этого было достаточно, чтобы противник отказалась от легкой победы.

На глаз, расстояние было примерно десять сантиметров.

Примерно настолько противник смогла закинуть мячи на её половину.

Магия Маюми не делала никаких точных корректив в полете мячей.

Также она не целилась в слепое пятно, просто отбила каждый мяч назад к противнику. По направлению к каждой траектории, которую изменила противник, она ответила с каждого угла, что должно быть невероятно трудной магией.

И всё же, лишь Маюми безжалостно набирала очки.

Маюми продолжала набирать счет, не уступив ни единого очка.

Когда прозвучал сигнал окончания первого сета, противник Маюми бессильно упала на колени на корте.

Это движение идеально отразило её подавляющее отчаяние.

Маюми выглядела полностью спокойной и собранной, держа свою магию с величественным видом, но её эмоции не были и близко мирными.

Услышав сигнал, она могла лишь тяжело вздохнуть с облегчением.

На протяжении соревнования она чувствовала себя затянутой в ожесточенную борьбу.

Она не была самодовольной, но знала с чисто объективной точки зрения, что её магическая сила далеко опередила силу противника. Пока она будет придерживаться этого курса в следующем сете, победа ей будет обеспечена.

Проблема лежала в паре глаз, которые смотрели на неё из-за пределов корта.

Маюми привыкла к взглядам других людей.

С детства она всегда жила в центре общественного внимания.

Не имеет значения, заполнены ли взгляды чистым восхищением или скрывают тьму, зависть, или другие чистые негативные эмоции, Маюми мирилась с ними, пока они не дышали в спину.

Однако взгляд, который она терпела последние три минуты, был совершенно не такой, как она чувствовала прежде.

Будто каждый сантиметр был под микроскопом.

Он не был столь прост, будто кто-то видит её обнаженной или нечто подобное (хотя это само по себе — тоже большая проблема).

Взгляд, который Маюми чувствовала от него — от Тацуи, не был столь поверхностным.

Не только кожа, но всё, что под ней — плоть и кости, которые определяют физические способности, сознание, эмоции, систему ценностей, темперамент, привычки, зависимости, опыт, который делает её той, кем она есть сейчас, талант и усердие, которое так долго её поддерживало — всё, что составляет личность «Саэгуса Маюми», было расшифровано и разложено по полочкам. Эти глаза заставляли её почувствовать неизвестный страх.

Тацуя впервые с близкого расстояния смотрел соревнование Маюми.

Хотя он множество раз наблюдал на такой дистанции за участниками первого года, которые были под его опекой, но никто из них не жаловался, что им не по себе.

Маюми считала, что никто из более молодых девушек не сталкивался с этим чувством.

В таком случае, это чувство — или её собственное заблуждение, или что-то, что может чувствовать только она.

Прямо сейчас она была в середине трехминутного перерыва, когда игроки обычно вытирают полотенцем пот или пьют немного воды.

К сожалению, полотенце и вода были в её сумке, которая лежала возле Тацуи.

Сойти с корта — то же самое, что и прямо пойти к месту, где ждал Тацуя, где он затаился в засаде.

Маюми немного испугалась покидать корт.

Тем не менее, на корте она тоже не могла оставаться. Даже если она не двигала ни одним мускулом на протяжении предыдущего сета, прямо сейчас ей точно нужно было ухватиться за возможность отдохнуть. И не только это, ещё нужно пополнить потерянную воду и направиться к следующему корту.

Её не заботило, если шокирует членов комитета Турнира, но со своей стороны она не могла не волноваться о пришедших её поддержать учениках.

Маюми глубоко вздохнула и вытряхнула всю тревогу и беспокойство.

«Забудь это, женщины должны быть смелыми!»

Маюми приказала ногам двинуться.

— Хорошая работа.

Когда ученик дал ей полотенце, Маюми почувствовала разочарование, потому что безымянный ужас, похоже, исчез как сон.

Как обычно, любые мысли, которые были под его серьезным обликом, были полностью скрыты бесстрастным лицом, которое она не могла прочесть. Этот молодой человек давал ей бесформенное и неуловимое чувство страха, но вместе с тем дал ей чудесное чувство облегчения, что он никогда не предаст.

Её предыдущие слова о «младшем брате» были чем-то спонтанным или просто она хотела подразнить Тацую. Хотя фраза выглядела как шутка, на некотором уровне она отражала настоящие мысли Маюми.

Маюми пришла к выводу, что бояться его смешно, поэтому приняла упрямую позицию:

— Не говори пока «хорошая работа», соревнование всё ещё не закончилось, ещё не время расслабляться.

Тацуя был в команде представителей, но лично в соревнованиях не участвовал.

Его обязанности были только до и после, во время соревнований он был лишь сторонним наблюдателем, поэтому говорить ему «не время расслабляться» — очень странно, но Тацуя ничего не сказал по этому поводу, и лишь запомнил это.

— Нет, оно окончено.

Он указал на более практичный вопрос.

— Э?

— Противник не в состоянии продолжать, и даже если бы она вышла на второй сет, то просто упала бы в середине от усталости. Вспомогательная команда другой стороны тоже это понимает, поэтому раунд будет окончен их сдачей.

Маюми обернулась и увидела тактических консультантов команды противника, которые как раз об этом разговаривали с судейской коллегией.

Участница расположилась на длинном кресле, и была покрыта медицинскими детекторами.

— Истощение Псионов из-за непрерывного применения магии. Скорее всего, ошибка в распределении сил. Она была недостаточно хороша, чтобы быть твоим противником, Президент.

— ...Ты понял так много, просто увидев это?

— Пока я могу «четко видеть».

Коллегия судей не могла слышать речь Тацуи, но в ту секунду, когда он закончил говорить, судьи провозгласили, что противник Маюми снята с соревнования.

Изумленная, Маюми продолжала стоять на месте не в силах пошевелиться — для неё чрезвычайно редкое зрелище, обычно она бы засмеялась. Однако Тацуя не улыбнулся, он просто убедил Маюми начать двигаться:

— Давай вернемся в павильон. Лучше проверить твой CAD и приготовиться к следующему раунду.

— Верно, ты прав. Оставляю это на тебя.

Прямо сейчас Тацуя полностью контролировал положение, но Маюми бесполезно не сопротивлялась и просто пошла за ним, прихватив с собой свою сумку.

После того, как Тацуя активировал обслуживающее устройство, Маюми передала ему CAD и села рядом.

Не напротив.

На Маюми не было охлаждающей куртки, которая была ей до колен, она всё ещё была в своей «теннисной форме», которую носила во время матча, но это было не потому, что у неё было настроение пофлиртовать, скорее Тацуя просто больше не вызывал у неё неестественный холод.

Они двое были достаточно близко, чтобы плечи касались друг друга, но Тацуя даже не глянул на её открытые бедра.

Но Маюми это не расстроило.

Она полностью сосредоточилась на обслуживающем устройстве, будто к машине был присоединен её личный CAD.

— Разве ты не должен измерить мое текущее состояние?

— У нас есть приблизительно 10 — 15 минут, так что даже если я перепишу код, не будет времени, чтобы его протестировать, поэтому нет особого смысла тратить дополнительное время на измерения.

Такое случалось довольно часто во время их обычных разговоров, но на этот раз Маюми невольно склонила голову.

Он говорит так, будто может сделать приблизительные оценки совершенно независимо от машины...

— ...Ты можешь сказать визуально?

— Конечно, Президент ведь наверняка это тоже знает?

— Это...

— Президент также знает, что пока ты волшебник, ты можешь сказать, когда магия активируется нормально или CAD функционирует нормально, не используя машины, верно?

— Да.

— На некотором уровне я просто немного осведомленнее.

Тацуя продолжил смотреть на пробегающие строки.

Маюми очень интересовало, в чем именно был «некоторый уровень», но она не смела прерывать инженера за работой, чтобы удовлетворить любопытство.

Тацуя отсоединил CAD от обслуживающего устройства и выключил питание, прежде чем проверить спусковой крючок и цепь последовательности активации, после лично вручил его назад Маюми.

Как и обещал, он не коснулся внутреннего кода.

Маюми про себя вздохнула с облегчением (она думала, что смогла это скрыть, но Тацуя видел всё), но почему-то после того как получила CAD, она провела пальцем вокруг спускового крючка и положила CAD на бедро.

— Президент... Это немного нервирует, можешь не направлять на меня дуло?

Строго говоря, у CAD нет «дула».

Большие CAD в форме винтовки обычно спереди оборудованы воображаемым детектором, что дает впечатление «дула» от лазерного ружья, но, увы, какой бы модель ни была, короткая или длинная, «дуло оружия» сделано из металла.

Тем не менее, общий дизайн отражает огнестрельное оружие, так что те, кто осознают опасность оружия, будут естественно чувствовать себя некомфортно, стоя под «дулом».

— Ах, извини.

Тацуя не знал, как близко Маюми была с этим знакома, но она прямо извинилась и убрала CAD, перестав его нацеливать.

— Нет, это я должен извиниться, я побеспокоил тебя по такому пустяку.

— Пожалуйста, не утруждай себя, это ведь основные правила поведения. Так как он?

Вопрос Маюми снова оказался чрезмерно простым, но у Тацуи не возникло проблем в понимании его загадочного смысла.

— Думаю, калибровка была выполнена хорошо. Не разогнан, нет ненужных уникальных особенностей, работа сделана хорошо, точно по правилам. Есть чрезмерный акцент на стабильности, что дает в некоторых случаях более запутанную последовательность активации, но учитывая магическую силу Президента, калибровка раскрывает все твои способности.

Всё равно сейчас не время для ненужной лести или придирок, так что Тацуя прямо дал свою оценку.

Тацуя ответил на её вопрос, когда его глаза всё ещё смотрели на последовательность активации на дисплее обслуживающего устройства, поэтому обернувшись, он обнаружил, что Маюми глубоко смутилась.

— Неужели?.. Хе-хе-хе, это делает меня невероятно счастливой.

Уголки её глаз порозовели, она застенчиво улыбнулась и чуть отвела глаза.

По сравнению с очевидной застенчивостью, эта реакция была ещё более неловкой.

— ...Неужели? — спросил Тацуя, потому что честно не знал как ответить, но настоящий вопрос спрятался глубоко в его сердце: разве эта Маюми не привыкла слышать такую похвалу каждый день?

— Услышать комплименты от того, кто обычно дает скудную похвалу, разве это не достойно того, чтобы быть немножко счастливой?

Тацуя не считал себя взрослым.

С объективной точки зрения, он понимал, что всё ещё незрелый ребенок.

Тем не менее, оценка Маюми сделала его одним из редких членов общества, неспособных изобразить вежливость, с чем он был совершенно не согласен.

— ...Я могу быть таким же вежливым, как и все остальные.

Однако Тацуя от Маюми получил только сладкую улыбку, которая явно говорила, что она видит сквозь его отговорки.

— Значит, сейчас ты был только вежливым?

— ...Нет, не только.

Радостная улыбка Маюми поразила Тацую как-то неправильно, но продолжать этот разговор не имело практического смысла.

К тому же, у него не было причин отвечать.

Тацуя спокойно и невозмутимо принял улыбку Маюми.

На Турнире девяти школ «Отражение множества мячей» имело самое большее количество матчей на день.

Если посчитать общее количество матчей, то у «Кода монолита» будет шесть матчей — наибольшее число. У «Отражения множества мячей» и «Разрушения ледяных столпов» по пять матчей, но «Код монолита» и «Разрушение ледяных столпов» разделены на два дня, тогда как «Отражение множества мячей» закончит все пять матчей за пол дня.

Выделенное время было коротким, но характер самого соревнования и то, что каждый сет длился три минуты с почти непрерывным вызовом магии без шансов на передышку, вместе делало соревнование не менее трудным, чем все остальные.

Таким образом, для завоевания золота было жизненно важно оценивать использование магической силы.

Целью были, конечно же, две победы подряд.

Во время раунда игроки не пытались отбить каждый мяч наудачу, они, чтобы держать темп, учитывали только те выстрелы, которые будут зачтены.

Маюми, которая могла непрерывно использовать магию на протяжении всего сета, была, несомненно, исключением из правил.

Но, несмотря на это, Маюми не пошла сломя голову, положившись исключительно на свою силу.

Она приняла в расчет и стратегию.

Две победы подряд совершенно необходимы — тогда люди не будут говорить: «Подождите, неужели она прорвалась к победе всего лишь силой?».

Магию, которая не подходит для этого соревнования, простое отбивание мячей назад, она выбрала для того, чтобы избежать истощения от непрерывного повтора магии, это также лишит людей возможности говорить: «Она что, не может использовать магическую силу порционно?»

По этим причинам её философия битвы была полностью выкладываться с самого начала, без следа колебаний.

Тем не менее, когда начался второй раунд, Маюми оказалась в редком замешательстве.

Её состояние было превосходным.

Также как и ранее в первом раунде, уже прошла половина сета, а соперник не смогла заработать ни единого очка.

Её замешательство пришло с совершенно иной стороны.

«Как?..»

Маюми и вправду смогла отдохнуть дольше, чем обычно, благодаря тому, что противник в первом раунде была снята.

Однако график был по-прежнему плотно упакован — пять раундов за пол дня.

Обычно её ментальное и физическое состояние постепенно снижалось бы от истощения, но даже когда она чуть отдохнула, ни ментальное, ни физическое состояние заметно не улучшилось, что даже она могла заметить.

Поэтому должна быть какая-то причина этого весьма необычного обстоятельства.

Маюми могла думать только об одном возможном объяснении.

Как только прозвучал сигнал окончания раунда...

Маюми решила допросить своего вероломного товарища.

— Тацуя-кун, я думала, ты сказал, что не изменял последовательность активации?

Сейчас было совершенно не так, как было в конце первого раунда.

Как только судьи подтвердили конец раунда, Маюми быстро полетела в сторону Тацуи.

Её обвиняющий взгляд поймал Тацую врасплох, но он, тем не менее, спокойно ответил:

— Я не трогал последовательность активации и с производительностью тоже не должно быть никаких проблем, ты заметила, что что-то не так?

— Лжец! — Маюми указала пальцем Тацуе на нос, она вся дрожала, будто испускала пар, — эффективность создания магии была существенно выше и, так как не было времени, чтобы сменить аппаратную часть, есть только одно объяснение — ты изменил программную часть!

— ...Значит, коэффициент эффективности не был ниже, но был выше?

Тацуя искренне озадачился вопросом, чего Маюми не ожидала.

— Э, да... но...

Была бы совершенно другая история, если бы эффективность снизилась, но Маюми, наконец, заметила, что её отношение было совершенно смешным — идти к кому-то и жаловаться, что показатели заметно улучшились.

— Впрочем, почему бы тебе сперва не сесть?

С озадаченным видом, Тацуя передал ей полотенце, которое Маюми неуклюже взяла, прежде чем сесть с ужасом на лице.

— Коэффициент эффективности возрос скорее всего потому, что был удален мусор.

Тацуя сел недалеко от Маюми и спокойно её успокоил, намеренно на неё не глядя.

— Не играй со мной. Я всё время смотрела за тобой. Ты не разбирал CAD для чистки, и ты не использовал никаких чистящих жидкостей, верно? — обидчиво сказала Маюми, но Тацуя спокойно ответил:

— Нет, я не чистил аппаратную часть, я просто удалил ненужное программное обеспечение.

На производительность CAD также влияет ментальное состояние пользователя.

Если пользователь не доверяет инженеру, то это очевидно негативно скажется на его производительности.

Так как он действовал без предварительного предупреждения (не взял у неё согласия), Тацуя понимал, что должен дать подробные разъяснения.

— Президент, твой CAD имел оставленные системные файлы от предыдущей версии операционной системы, поэтому я их удалил. Файлы предыдущей системы накапливаются нечасто, но это не значит, что они удаляются полностью. Если полностью их стереть, производительность CAD возрастет на несколько процентов. Но обычно это не дает сразу видимого результата, поэтому я и не предупредил тебя заранее. Но это только показывает, что твоя чувствительность просто потрясающа, я был слишком опрометчив.

— Ах, это... Если всё дело только в этом, тогда не беспокойся.

Тацуя сильно поклонился и извинился, что заставило Маюми отчаянно помахать руками.

— Тогда это также показывает, что, Тацуя-кун, ты ответственный во всех отношениях. Так что извиниться должна только я, прежде всего за то, что тебя подозревала.

Когда Тацуя поднял голову, Маюми также поклонилась ему в извинении.

Тацуя не мог не отметить, как быстро она может менять своё мнение.

— Тогда давай закончим разговор на этом.

Он также полагал, что она с готовностью может признать свои ошибки.

— Ты прав.

Наверное, зрелость рождается от спокойствия.

— Ах да, Тацуя-кун...

Тем не менее, не то чтобы она над ним возвышалась.

— Что такое?

— Этот метод калибровки... или ты называешь его очисткой мусора? Можешь позже научить меня ему?

Не было никакого злого умысла.

— Нет проблем, но пожалуйста, сосредоточься на следующем матче.

— Конечно, оставь это сестренке!

На данном этапе принять вид старшей сестры — это любого заставит улыбнуться.

И так, Маюми полностью лишила противника возможности заработать хотя бы одно очко. Она, не уступив ни единого очка, выиграла каждый матч со счетом 2-0, и стала единственным владельцем короны женского «Отражения множества мячей».

◊ ◊ ◊

«Разрушение ледяных столпов», также известное как «Разрушение Столпов», проводилось на открытой арене, которая была 12 метров в ширину и 24 метра в длину. Поле было разделено на две половины, каждая с 12 ледяными столпами, которые были один метр в ширину и два метра в высоту, победит тот, кто быстрее уничтожит столбы на противоположном поле.

Благодаря этому, «Разрушение ледяных столпов» требовало длительной подготовки.

Требовалось сотни больших ледяных столбов, которые нужно держать замороженными в разгар лета, что значительно ограничивало количество арен, даже с полной поддержкой армии.

Из-за ограниченного производства льда, Турнир девяти школ мог позволить себе лишь по две арены для Мужской и Женской Команды, в общей сложности четыре арены. На каждом из двух участков будет 12 матчей первого раунда и 6 матчей второго, в общей сложности 18 матчей — максимум для одного дня.

— Тем не менее, это соревнование сильно истощает магическую силу. Если бы они проводили все матчи в один день, многие участники не осилили бы этого. Для матчей на выбывание на второй день, между матчами очень короткие интервалы. Так что есть доля правды в высказывании «"Разрушение ледяных столпов" выиграет тот, у кого наибольшая выносливость».

Тацуя читал лекцию о деталях, на что Шизуку слушала и кивала.

Здесь также была Миюки, но если бы здесь была только его сестра, Тацуе не пришлось бы всё объяснять именно сейчас.

Эти трое не были возле зрителей, но были во вспомогательной рабочей комнате.

Их целью было наблюдать за матчем Канон с близкого расстояния, чтобы получить из первых рук опыт о том, на что похоже соревнование.

Канон была занята разговором с Исори о последних деталях, так что сейчас было не лучшее время их прерывать.

Все пошли посмотреть мужское «Отражение множества мячей».

Саяка пошла поддержать Кирихару, Эрика решила сопровождать её и взяла Мизуки с собой, тогда Мизуки пригласила с ними Микихико, что в конце концов завершилось тем, что Микихико потащил Лео. Вот как всё было.

Услышав доклад Миюки, Тацуя принял выражение «что за двуличная куча». Но кто среди них был двуличным, лучше оставить несказанным.

Канон, наконец, вышла на арену.

На двух концах арены стояли две платформы четырехметровой высоты.

Игроки должны магией защищать ледяные столбы на своей половине и одновременно уничтожать столбы противника.

После входа на арену, все ограничения безопасности магии были удалены, так что это соревнование было публично известно как самое интенсивное из всех.

— Шиба-кун, — увидев, что Канон вышла на платформу, Исори повернулся помахать Тацуе, — пойдемте.

Он также пригласил Миюки и Шизуку, которые пришли с Тацуей.

За платформами, где стояли игроки, находилась особая трибуна для персонала поддержки.

Здесь располагалось несколько устройств мониторинга физического состояния игроков, а также большое окно для наблюдения за соревнованием.

— Каково состояние Тиёды-сэмпай?

Тацуя счел, что молчать не вежливо, поэтому задал вопрос первым.

— Она очень мотивирована, так сильно, что я немного беспокоюсь о том, что она слишком загорелась, и может потерять мотивацию в завтрашних матчах, — с улыбкой на лице, Исори ответил на обычный вопрос Тацуи. На его лице не было ни единого намека на беспокойство.

— Я слышал, что сэмпай выиграла первый раунд с наилучшим когда-либо зафиксированным временем.

— Что ж, у Канон такой характер... Я серьезно надеюсь, что она будет немного осторожнее, поэтому я немного расслабляюсь, когда за ней наблюдаю.

Тацуя очень заинтересовался кривой улыбкой Исори и его ответом.

Он всё утро сопровождал Маюми, поэтому пропустил первый раунд.

Он знал только то, что Канон закончила первый раунд, используя минимально возможное количество времени.

Хотя время матча было очень коротким, её собственных ледяных столбов было разрушено довольно много.

— Начинается.

Негромкий голос Шизуку заставил Тацую посмотреть обратно на арену.

С пронзительным звуком стартового сигнала, земля застонала.

— Минный источник.

Не Минное Поле, это был Минный источник.

Сцена перед глазами заставила Тацую сказать это название.

Гибкость и скорость — главное преимущество современной магии. Тем не менее, волшебники тоже люди, так что есть сферы, в которых они специализируются и в которых не специализируются.

Из-за того, что талант в магии передается по наследству, члены семьи имеют схожие склонности к магии.

Семья Йоцуба, в которой каждый член специализируется в уникальной области, — заметное исключение.

Внутри влиятельных семей, кроме индивидуального имени, каждый член семьи, обладающий заметными навыками, обычно обладает вторым именем — почти как особым титулом.

Некоторые из наиболее известных из семьи Дзюмондзи носят титул «Фаланга».

В семье Итидзё — титул «Разрыв».

Семья Саэгуса не имеет такой системы, так что их иронично называют «Всемогущие».

Семья Тиба известна как «Магические мечники» — этот титул больше ссылается на их умения и техники, чем на какой-либо уникальный талант, которым обладает семья, но всё ещё повсеместно используется для обращения ко всей семье.

Семья Тиёда известна как «Минный источник».

Волшебники семьи Тиёда специализируются в использовании дальнодействующей системной магии Колебания твердых веществ, особенно когда дело доходит до использования магии Землетрясения.

Земля, камни, песок, цемент — материал не имеет значения.

Сильное колебание будет действовать до тех пор, пока твердое вещество не будет «сравнено с землей». Это истинное лицо специальности семьи Тиёда «Минный создатель», поэтому титул семьи Тиёда «Минный источник» произошел от «Минного создателя».

Противоположное поле пострадало от вертикальных вибраций, которые расходились перпендикулярно эпицентру, из-за чего каждый раз рушились два столба.

Противник пробовала противостоять магией из типа Движений «Принудительная остановка», в попытке запретить любые движения в части объекта, но «Минный источник» продолжал менять цели со скоростью, которую она не могла уловить, так что к тому времени, как пять столбов уже разрушились, противник забросила всю оборону и сконцентрировалась исключительно на атаке.

— Хм?

— Что?

— ?

Тацуя и остальные разным путем выразили своё удивление, тогда как Исори криво улыбнулся в стороне.

Увидев, как с его стороны столбы разрушились без какого-либо сопротивления, он беспомощно покачал головой.

— Должен ли я хвалить Канон или критиковать её за такое безрассудство... Её методика — это снос противника до того как она сама проиграет.

— Нет, ну... я не думаю, что это плохая тактика.

Противник переключилась с обороны к наступлению, и сопротивление соответственно снизилось.

Но к тому времени как число столбов на стороне Канон приблизилось к шести, она уже уничтожила все столбы на территории противника.

— Победа!

Когда зажегся сигнал победы, Канон широко улыбнулась и спустилась с платформы.

Её улыбка, конечно же, предназначалась Исори.

Лицо Исори прямо говорило «что я могу с тобой поделать», но она всё так же улыбалась.

— Как бы это описать...

— Матч, как на небесах?

Миюки неохотно озвучила своё мнение, но Шизуке нечего было сказать.

— Вы двое должны сказать, что они идеально понимают друг друга.

Услышав их двоих, Тацуя криво улыбнулся по совершенно иной причине.

Тем не менее, Тацуя тоже признал, что это был «матч, как на небесах».

Между ними было сильное взаимодействие.

Участник и помощник, даже если не были вместе на сцене, сражались как единое целое.

«Однако, — подумал Тацуя, — если они пара, в которых так много взаимодействия, может ли Исори полностью выполнить свои обязанности, когда будет в паре с другим участником?»

Было 40 участников и только 8 техников.

В среднем, каждый техник отвечает за пять участников.

Тацуя отвечал за женскую команду первого года, это шесть человек, хотя если считать импровизацию утром, то семь.

Когда у них образуется сильная эмоциональная связь с отдельным участником, смогут ли они также хорошо обращаться с остальными?

Тацуя тоже столкнулся с этим затруднительным положением.

Сможет ли он сделать всё для Шизуку и Хоноки также хорошо, как и для Миюки?

— ...Шиба-кун, что случилось?

— Нет, ничего.

Он не мог прямо спросить Исори «Ты также старательно работаешь для всех участников?».

Тацуя ответил совершенно глупо и обычно, чтобы кое-как закончить разговор с Исори.

◊ ◊ ◊

После продвижения к третьему раунду, Канон и компания (с Тацуей, Миюки и Шизукой на хвосте) вернулись в павильон в приподнятом настроении лишь для того, чтобы наткнутся на суровую атмосферу вокруг.

— ...Что случилось? — Исори спросил Сузуне, которая, наверное, была только одна в своём обычном настроении.

Сузуне повернулась, показав тем самым ещё больше пустых эмоций, чем всегда:

— Мужское «Отражение множества мячей» прошло не так, как ожидалось — прямо сейчас мы пересчитываем шансы.

Турнирная таблица определялась по сумме очков с каждого соревнования.

За первое место дают 50 очков, за второе 30, и за третье место 20 очков.

За четвертое место на «Скоростной стрельбе», «Боевом сёрфинге», и «Иллюзорных звездах» можно получить 10 очков. В «Отражении множества мячей» и «Разрушении ледяных столпов» очки зарабатывает только тройка лидеров, так что три команды, которые проиграют в третьем раунде, каждая заработает по 5 очков.

На «Коде монолита» за первое место дают 100 очков, за второе — 60, за третье — 40, что по очкам делает это соревнование самым большим.

Половина очков с дивизиона новичков будет добавлена к общему количеству.

Таково было распределение очков на Турнире девяти школ.

Все, кто не попал в первую четверку или шестерку, не заработают очков. Даже если первое место не вызывало вопросов, места со второго по четвертое в споре за общую победу также имеют большое значение. Согласно этому распределению, продвижение к матчам на выбывание или к дуэлям, то есть к финальному этапу, столь многих участников, сколько возможно на наибольшем количестве соревнований — один из ключей к победе.

— Не прошло, как ожидалось, значит...

— Игроки выбыли во время первого, второго, и третьего раундов.

Исори спросил с тревогой, тогда как отвечающий голос, если сравнить, был совершенно безразличен.

— Хотя у нас есть право на участие в следующем году, такой результат стал полной неожиданностью.

Голос был совершенно равнодушный, наверное потому, что человек, которого спросили, был сильно поражен этими новостями.

По сравнению с другими соревнованиями, мужскому «Отражении множества мячей» определенно недоставало огневой мощи.

Несмотря на то, что они не обладали такими асами, как в женской «Скоростной стрельбе», «Отражении множества мячей», и «Боевом сёрфинге» или как в предстоящем мужском «Разрушении ледяных столпов», которые были «уверенны в своей победе», они всё ещё обладали достаточным талантом, чтобы соревноваться за первое место.

— Дивизион новичков оценить немного труднее, но основываясь на нашей текущей лидирующей позиции, если женский «Боевой сёрфинг», мужское «Разрушение ледяных столпов» также как и «Иллюзорные звезды» и «Код монолита» все возьмут первое место, тогда всё будет хорошо, — отчитался ученик второго года с команды тактических советников.

Тацуя, который просто слушал как зритель, считал, что этот порог немного завышен.

Включая мужские и женские соревнования, они хотят взять первые места в четырех из шести оставшихся соревнований официального дивизиона.

Катсуто и Мари в своих соревнованиях могут выиграть золото, но по расчетам, если произойдет какое-то происшествие, они рискуют достичь морального предела.

Тем не менее, Тацуи это не касалось.

Он, наверное, переступил свои границы, беспокоясь о таком.

По сравнению с остальными, Тацую больше заботило нечто совсем иное.

В мужском «Отражении множества мячей» принимал участие Кирихара.

Конечно, у Кирихары была безрассудная сторона по отношению к нему, но он также обладал сильным чувством долга.

«Он ведь не будет в депрессии из-за такого поворота событий?..»

◊ ◊ ◊

После того как подошли к концу сегодняшние соревнования, ближе к закату в зале отдыха гостиницы Тацуя обнаружил Кирихару.

С виду, он был совершенно нормальным.

Возле него сидела Саяка.

Кирихара прилагал все усилия, чтобы поддерживать веселое настроение, но Тацуя мог сказать с первого взгляда, что он заставляет себя улыбаться.

— Кирихара-сэмпай, спасибо за твою тяжелую работу.

— Хо, Шиба, значит.

Конечно, Тацуя мог решить пройти зал отдыха, не говоря ни слова, но он так не сделал.

— Меня вывели из строя вначале второго раунда, к тому же довольно скверно.

Он определенно хотел казаться сильным, но он восстанавливался быстрее, чем предполагал Тацуя.

Наверное, спортсмены больше привыкли к победе и поражению, и более устойчивы, когда приходится иметь дело с горечью поражения.

Тацуя всегда проигрывал, когда дрался со своим мастером, так что у него не было какого-либо реального опыта, поэтому чтобы это понять он должен был полагаться только на логику.

Тацуя не знал, было ли сейчас подходящее время для утешительных слов, так что решил говорить правду:

— Сэмпай, тебе просто не повезло встретится с асом Третьей школы, который имел большие шансы на победу во втором раунде, и только потерял в общей сложности восемь очков, проиграв три из пяти матчей. Этот фаворит был истощен длинной борьбой с сэмпаем и быстро выбыл в третьем раунде, так что это была для него сложная победа.

— ...Парень, ты довольно груб.

Тацуя не пытался приукрасить поражение и использовал холодный анализ, который не дает привкус комфорта, но Кирихара не сердился.

— Ты никогда не думал, что я могу быть в депрессии?

Тон и выражение Кирихары были более подразнивающие, чем что-либо ещё.

— Думал, но я не думал ни о каком утешении.

На несколько секунд картина погрузилась в полную тишину.

Кирихара внезапно засмеялся.

Он так смеялся, что согнулся над диваном.

Достаточно, чтобы вогнать в замешательство Саяку, которая была возле него.

Тацуя продолжал смотреть на него без каких-либо эмоций.

— Шиба... Ты и впрямь интересный парень. Обычно сейчас время для того, чтобы принять совершенно неловкое выражение, быстро пройти мимо и не смотреть в мою сторону, но не время, чтобы и вправду сесть и поговорить.

Это решение — намеренно не обращать на него внимания — Тацуя тоже рассматривал, но думал, что тихо пройти мимо не будет достаточно искренне. Однако сейчас это выглядело, словно Тацуя любил вмешиваться в чужие дела.

Тацуя осознал, что не должен даже думать о своей искренности, поскольку это не вяжется с его характером, но...

— Хотя благодаря тебе я почувствовал себя намного лучше. Если ты сказал, что это была «трудная победа», значит так оно и было. Это показывает, что у меня всё ещё есть большой потенциал.

...Похоже, что не в этом было дело.

Правда ли Кирихара так считал, это было несущественным.

Аналогично было несущественным и то, был ли это настоящий результат, на который надеялся Тацуя.

◊ ◊ ◊

Несмотря на то, что исход соревнований чуть пошатнулся, основные обязанности персонала не сильно изменились.

Те, кто ответственны за разную работу и поручения, могли бы сказать обратное, но пока Тацуя — член команды техников, лидеры Первой школы не достаточно глупы, чтобы давать ему несущественные поручения, угрожая тем самым его первоначальным обязанностям.

Подготовившись к соревнованиям дивизиона новичков через два дня, дважды проверив физическое и ментальное состояния участниц под его опекой и закончив последний тест на совместимость для CAD, его сегодняшнее расписание было выполнено.

Тацуя получил длинный почтовый пакет от администрации гостиницы и вернулся в свой номер.

Время ужина ещё не пришло.

Времени оставалось ещё достаточно, так что Тацуя решил протестировать предмет в пакете.

Он взглянул на часы, чтобы убедится, когда откроется столовая.

До встречи с Миюки оставалось ещё много времени.

Тацуя распаковал посылку и посмотрел на содержимое.

Рано утром он позвонил в Третий отдел разработки CAD компании Four Leaves Technology и попросил, чтобы они это сделали.

Все компоненты этой вещи были универсальны, форма чрезвычайно проста, и она была собрана до такого уровня, что автоматическое устройство конструирования могло сделать всё остальное, просто читая инструкцию. Хотя то, что всё было собрано и отправлено за пол дня, весьма впечатляет.

«Надеюсь, Ушияма-сан не напрягает себя снова...»

Не напрягает себя? Или своих подчиненных?

Тацуя приложил большие усилия, чтобы напомнить им, что эта вещь была «частично из любопытства».

Тем не менее, Тацуя не мог «и впрямь» повернуть время вспять, так что сейчас было уже бесполезно беспокоиться.

Открыв пакет и посмотрев внутрь, он обнаружил печать вокруг длинного и тонкого контейнера. Так обычно транспортируют CAD с размерами ружья.

Тацуя ввел обычный код.

Внутри коробки был «меч».

Предмет, который Тацуя извлек из коробки, с виду походил на длинный меч с усовершенствованной рукояткой.

Длина была 70 см, если считать без рукоятки — 50 см.

Лезвия не было.

То есть не было режущей кромки, этот инструмент никогда не делали для того чтобы он был «мечом».

Буквальный смысл слов кажется парадоксом, но лучше это описать можно как «металлический боккен, похожий на длинный меч».

Или это был «плоский стержень с рукояткой»?

Предмет явно не был обычным стержнем.

После того, как Тацуя нажал на кнопку активации и передал внутрь Псионы, через руку прошло знакомое чувство.

В некотором смысле предмет был похож на полицейскую дубинку Эрики — это было оружие со скрытым CAD.

Этот предмет был ещё более ограниченный, чем специализированный CAD и снабжался только одной последовательностью активации. CAD Эрики был специализированной моделью, который сохранил возможность переключения способностей. По сравнению с ним, это был специализированный CAD, который обладал лишь одной функцией, что делало его прототипом «Встроенного в оружие CAD».

Тацуя измерил дистанцию к стене, чтобы оценить, следует ли протестировать взмахи, когда кто-то постучался в дверь. Прекрасный выбор времени заставил Тацую криво ухмыльнуться и положить прототип на стол.

До назначенной встречи оставалось ещё время, но учитывая то, что присутствие за дверью никак не пыталось себя скрыть, он понял, что пришли друзья.

И этот прототип подходит одному другу очень хорошо.

Вместо того чтобы тестировать самостоятельно, будет намного интереснее дать протестировать ему. Подумав об этом, Тацуя открыл дверь.

— Онии-сама, мы не вовремя?

Лидером, и той, кто заговорил, была его сестра.

Тацуя открыл дверь и пригласил всех зайти. Эрика, которая шла за Миюки, была достаточно близко, чтобы они соприкасались.

Далее была Хонока, Шизуку, Мизуки, затем вошел Лео с Микихико на хвосте.

Нежели говорить леди вперед, более подходяще будет сказать, что они просто ворвались в таком порядке.

Хотя это был двойной номер ради хранения оборудования, в нем всё ещё было тесно со столь многими зашедшими одновременно людьми.

Стульев и дивана было недостаточно, кто-то даже аккуратно сел на стол, но никак не небрежно, поэтому Тацуя не жаловался.

На стол села лишь Эрика, поэтому, конечно, она была единственной, кто заметил «меч», который естественно поднял её интерес:

— Тацуя-кун, это... модель меча? Она выглядит, как настоящий.

— Не верно.

— Тогда, металлический кнут?

— Тоже не верно... Не думаю, что самураи этой страны будут использовать оружие, вроде металлического кнута.

— Кто использует термин самурай в наши дни... Тогда, что это?.. Это Хоки?

Эрика перевернула его чтобы изучить обе стороны, и снова спросила, не найдя спускового крючка на рукоятке.

— Верно, точнее это Встроенный в оружие CAD, также известный как оружейное устройство расчета. CAD, специально настроенный для использования магии одного типа, хотя его можно ещё назвать оружием ближнего боя, которое использует вышеупомянутую магию.

— Здорово...

Эрика сказала это не потому, что такие CAD были редкостью, но потому, что впервые увидела CAD в форме «меча». Эрика не одна смотрела на меч в руке, Хонока и Шизуку тоже смотрели на него с глубоким интересом.

Лицо Миюки показывало «Ах, вот что это» выражение, очевидно потому, что она вспомнила о разговоре, произошедшем прошлой ночью.

Ни Мизуки, ни Микихико не выразили никакого интереса, наверное, они предпочитали знакомые вещи, а не посторонние.

Тацуя посмотрел на другого человека, стоящего в стороне и озорно улыбнулся, взяв прототип с рук Эрики.

— Лео.

И передал его Лео, который стоял в стороне и смотрел в другом направлении.

— Эй! Тацуя, разве это не опасно?

На самом деле Лео горел желанием его взять, но притворился равнодушным, потому что снова воевал со своим заклятым врагом — Эрикой, поэтому, хотя с виду он и был тревожным, он жадно схватился за рукоять меча.

Тацуя полностью пропустил мимо ушей его протест и ухмыльнулся.

— Хочешь попробовать?

— Э, я?

Лео широко улыбнулся.

В стороне, Эрика надела «этого парня легко читать...» выражение лица, на которое Тацуя лишь раз посмотрел, прежде чем направить внимание обратно на Лео.

— Это встроенное в оружие устройство было сделано объединением ударного оружия с Укрепляющей магией, которую использовала Ватанабэ-сэмпай во время «Боевого сёрфинга», после переработки лезвие также может стать рубящим оружием, так что я думаю, что оно очень хорошо тебе подходит.

— Значит, Тацуя, ты сделал этот CAD?

— Да.

— Подожди... — Микихико встрял в разговор между Лео и Тацуей. Первоначально у него было безразличное выражение, но он внимательно слушал весь разговор, — ...соревнование Ватанабэ-сэмпай было вчера, значит, ты сделал это за один день? Оно не выглядит готовым изделием.

— Сами по себе компоненты обычные. Внешняя рамка также сделана с обычного сплава, так что здесь не использовались какие-либо особые материалы.

— Но это всё равно нечто, что нельзя сделать вручную, верно? У тебя должно быть много свободного времени...

— Конечно, я только придумал дизайн, после с помощью устройств автоматического конструирования знакомая фабрика сделала это.

Миюки слышала весь разговор и когда услышала термин «знакомая фабрика», чуть не рассмеялась. К счастью, для таких ситуаций она периодически готовила несколько масок, так что не обратила никакого внимания на брата.

— Так что, Лео... Хочешь попробовать?

Слова Тацуи напоминали сладкий шепот дьявола.

Даже зная, что что-то затевается, приманка была неотразимой.

— ...Хорошо, я буду твоей подопытной свинкой.

— Он повелся на это, — тихий голос Шизуку отразил внутренние мысли каждого.

Затем Тацуя вытащил шлем виртуальной реальности, в котором использовались преломляющие свет зеркала и прикрепленные динамиками.

— Вот инструкция.

Видя перед собой шлем виртуальной реальности, Лео, похоже, не понял слов Тацуи, и вопросительно на него посмотрел.

— Посмотри, руководство пользователя встроенным в оружие устройством находится внутри.

— Э? Ой...

Похоже, что в предмете, который ему передал Тацуя (скорее бросил ему), хранились изображения и звуковые файлы, которые включали руководство пользователя встроенным в оружие CAD. Выражение лица Лео говорило «понял», и он принял шлем виртуальной реальности от Тацуи.

— Это ведь считается виртуальным терминалом? — спросила Хонока, но не только она одна об этом забеспокоилась.

Виртуальные информационные терминалы наносили значительный вред молодым волшебникам.

Поэтому Первая школа запрещала их использование учениками.

Сам Тацуя предпочитал использовать материальный терминал, но просил своего друга использовать виртуальный. Даже если устройство было ограничено визуально и слухом, у всех были одинаковые опасения.

— Здесь нет ничего возмутительного, но они имеют некоторые общие черты.

— ...Это хорошо?

— Что? Ох... Ты имеешь в виду вред, причиненный виртуальным терминалом?

— Эм... Да.

— Не нужно на счет этого беспокоиться. Риск от виртуальных терминалов возрастает от неопытности. Если их использовать строго для тестирования в реальных условиях, тогда это будет весьма полезный инструмент.

— Не понимаю...

Хонока обращалась к Тацуе очень вежливо, но были следы от влияния Миюки.

— Магия, это умение, которое использует восприятие, чтобы временно изменять реальность. Виртуальные терминалы создают иллюзию, которую люди принимают за реальность.

Тацуя всегда объяснял вежливо и исчерпывающе, что, наверное, было рефлексом с его стороны.

— Магия и виртуальные терминалы похожи в том, что проецируют неестественные явления в реальность. С другой стороны, когда испытываешь явление через виртуальный терминал, не требуется использовать энергию для перезаписи реальности, и нет риска провала заклинания. В этом также заключается риск использования виртуальных терминалов.

Тацуя на этом временно остановился.

Потому что подумал, что слишком много говорит.

Однако друзья выстроились перед ним частично с пониманием и частично с непониманием, поэтому он осознал, что объяснение было недостаточно подробным, и продолжил:

— Виртуальные терминалы могут вызвать у волшебника галлюцинации и веру в то, что он может легко изменить реальность без последствий. Прежде всего люди, которые не могут использовать магию, не сталкиваются с этой проблемой. Опытные волшебники могут отличить, что могут сделать, но молодые волшебники путают различия между тем, что ощущают в виртуальном мире и тем, что могут реально сделать, тем самым переоценивая свои способности. Когда молодые волшебники привыкнут перезаписывать реальность без особого труда или неудач, они станут неспособны понять, почему у них не выходит успешно использовать магию, чтобы переписать реальность, и они потеряют способность мыслить критично и стремиться мыслить критично. Отсюда и распространенное мнение, что молодым волшебникам, которые всё ещё учатся магии, будет нанесен вред от использования виртуальных терминалов.

Тацуя снова остановился, чтобы посмотреть на лица друзей.

Дальше объяснять, похоже, было необязательно, но он, в качестве меры предосторожности, решил продолжить:

— Другими словами, проблема лежит в вере пользователей в то, смогут ли они сделать то, что прежде не могли. Использование виртуального терминала для тестирования не проблема сама по себе. Этот вид виртуального опыта также является преимуществом на этапах планирования конструирования последовательности магии. Но, в конце концов, крайне сложно выделять лишь сами преимущества, так что я думаю, что глобальный запрет на виртуальные терминалы имеет смысл.

— Если это так... Я и впрямь многому научилась.

Тацуя посчитал, что Хонока слишком сильно кивала, и также посчитал, что сказал слишком много.

Даже если она сильно полагалась на него, он не мог ей ответить...

Это были искренние слова Тацуи.

◊ ◊ ◊

Тестирование прототипа было назначено на время после ужина, используя одно из внешних тренировочных помещений на окраине зоны Турнира девяти школ.

Тацуя не принимал для этого никакие меры; Эрика использовала свои связи.

Со времени прибытия, Эрика, похоже, легкомысленно бросалась связями своей семьи саморазрушительным образом.

Неужели случилось что-то, что заставило её изменить свои взгляды?

Кстати, Тацуя вспомнил, что что-то подобное случилось и во время банкета.

Однако как бы Тацуи ни беспокоился, он был бессилен.

Всё равно его собственные эмоции были только внешними.

Наверное, будет лучше, если любопытству инженера поставить высший приоритет. Так, наверное, будет честнее.

Тацуя убедил себя в этом и снова напомнил себе, что лезет в чужие дела.

— Лео, ты понял механику?

Дальше он полностью сосредоточился на тесте.

Даже если он что-то сделал в свободное время (даже если это был чрезмерно упрощенный способ применения современной магии), это откроет новые горизонты в тестировании магии и CAD.

Если из-за его самодовольства произойдет несчастный случай, тем, кто примет на себя главный удар, будет Лео, не Тацуя.

— Ух, наверное... Но, я точно собираюсь это сделать?

«Это», скорее всего, относилось к демонстрации движений, которые он увидит через шлем виртуальной реальности.

Нет, не скорее всего, сейчас это была единственная возможность.

— Мы проведем тест, чтобы выяснить.

— Ты прав.

Это тренировочное здание было в 30 минутах ходьбы от гостиницы.

Днем скорее всего не было бы проблем, но сейчас была ночь.

Также всё было бы хорошо в районе города, но это военное тренировочное здание располагалось в горах.

Миюки и Эрика упорно отказывались, но, в конце концов, их уговорили остаться в гостинице.

Но, несмотря на это, Тацуе было неспокойно, так что он сказал Хоноке присмотреть за Миюки, и Мизуки, чтобы не спускала глаз с Эрики.

Сейчас здесь были только Тацуя и Лео.

— Начнем.

— Давай.

Первоначально они не собирались рубить (скорее ударять) манекен.

Прямо сейчас нужно было проверить движения CAD без выполнения каких-либо физических действий.

— Начинай сейчас.

Лео нажал кнопку активации внизу рукоятки.

Со «звоном» через пальцы прошло легкое касание.

Он обхватил указательным пальцем спусковой крючок, который находился вблизи верха рукоятки, и начал вводить Псионы.

Вопреки его физическому виду, поставка Псионов Лео не была взрывной, но обладала неисчерпаемой прочностью. Поправка, наверное, это будет наиболее подходящим описанием для его молодого и энергичного тела.

Если CAD не откалиброван для индивидуального использования, практически не будет никакой помощи в конструировании последовательности магии, так что из-за этого была небольшая задержка, когда последовательность активации преобразовалась в последовательность магии.

Приблизительно 0.6 секунды.

Тем не менее, это было намного быстрее, чем во время практики на уроках.

Наверное, это было из-за его личного опыта в такой магии, или из-за высокой производительности CAD и последовательности активации.

Независимо от того, что было на самом деле, или оба одновременно, эти мелочи были неважны. Сейчас было важно наблюдать активированную магию в действии, а не её время активации.

— Ах?

Лео ахнул не из-за активации магии, а из-за того, что эффекты инерции намного превысили его ожидания.

— Ха-ха, оно и впрямь парит, как впечатляюще!

Лео по-детски улыбнулся и взмахнул «мечом», к которому было прикреплено менее половины клинка.

Другая половина клинка парила в воздухе и, подражая его движениям, качнулась в аналогичной дуге.

— Три, два, один...

— Невероятно...

Лео остановился, слыша обратный отчет Тацуи.

— Ноль.

По окончанию обратного отчета, клинок быстро соединился и преобразился обратно в полноценный «меч».

— Тацуя, это полный успех.

Лео был чрезвычайно рад и поднял большой палец, Тацуя сделал такой же жест.

— Я до сих пор впечатлен, что ты можешь прийти с чем-то подобным. Отсоединить лезвие от ручки, затем использовать Укрепляющую магию, чтобы закрепить его позицию и «бросать» клинок. Я до сих пор не верю, что сделал это. Теперь я знаю, что Укрепляющая магия также работает с разделенными объектами.

— Просто основная концепция Укрепляющей магии — стабилизация взаимного положения, и если закроешь глаза на все стереотипы, ты обнаружишь, что объекты не должны быть обязательно физически связаны друг с другом. К тому же, работа этого CAD более похожа на «удлинение» чем на «бросание».

— Клинок будет удлиняться только по прямой, поэтому середина будет пустым пространством.

— Я никогда не думал об этом, я просто относился к этому как к по-настоящему длинному мечу.

Как и сказал Лео, это оружейное устройство расчета не было похоже на остальные системы оружия дальней дистанции, которые требовали дополнительной энергии для контроля, но управлялось простым согласованием движений, клинок будет парить на установленном расстоянии до тех пор, пока магия не потеряет эффект.

— Кстати, почему клинок вернулся назад? Я не активировал никакую другую магию.

— Ох, это просто. Здесь использован сплав, реагирующий на электрический ток, так что меч разделяется лишь тогда, когда применяется электрический ток для разрыва связи.

Лео кивнул с пониманием, потому что в современную эпоху это была популярная конструкция.

— Так что если применить большую силу, когда магия не поддерживается, он легко сломается.

— Это не проблема, просто нужно хранить его в ножнах, когда он не используется, верно?

— Верно, протестируем вживую на манекенах? Или протестируем взмахи во время разделения?

— Тацуя, когда эта вещь разделена, длину можно регулировать?

— Вполне возможно, но очень трудно. Сейчас последовательность активации связана с кнопкой активации на ручке, и установлена как константа, но это легко можно изменить на переменную. Трудность появляется тогда, когда длина должна быть изменена, новая магия должна переписать предыдущую.

— В этом дело? Значит, если скорость возврата возрастет, нам не нужно будет беспокоиться об изменении расстояния в середине. В конце концов, реальный меч не может себя удлинять во время взмахов.

— Впрочем, Эрика, наверное, смогла бы выполнить этот подвиг. Что ты планируешь делать?

— Ну что ж... Давай сначала начнем тест с манекеном.

— Пошли.

Тацуя использовал контрольный механизм, который был немного больше блокнота, и вызвал из земли три соломенные куклы, размером с мужчину.

— ...Старая школа.

— ...Интересно, чье это хобби?

Даже если продукты с регенерацией были основными в современном обществе, странно устаревший дизайн заставил их беспомощно переглянуться.

— Не обращай внимания на их вид... По чистой функциональности они вполне подходят целью для удара.

— У соломенных кукол нет никаких «функций»... Но у нас нет другого выбора.

Чтобы сосредоточится, Лео слегка ударил своё лицо свободной левой рукой, затем стал на позицию напротив соломенных кукол.

Он нажал на питание.

Клинок начал парить в воздухе.

Лео взмахнул оружием со всей силы.

Напротив его правой руки отсоединенный клинок с порядочной скоростью сделал круговое движение, прежде чем попасть в соломенную куклу.

— Сильное напряжение в руке.

Лео выглядел, словно его рука онемела, но он слегка взмахнул восстановившим среднюю длину Встроенным в оружие CAD, затем озвучил свои мысли.

— Просто парящая часть физически мала и несмотря на то, что скорость может немного дополнить силу, инерция всё ещё остается проблемой, так что ты должен прилагать рукой дополнительную силу, чтобы это возместить.

— Неудивительно. Значит в настоящем поединке я должен прилагать больше силы к каждому взмаху.

Лео признал объяснения Тацуи кивком, и направился к следующей цели.

Когда он смотрел, как Лео стал в другую боевую позицию, Тацуя подумал:

«В самом деле, даже если применить настоящее лезвие, небольшое увеличение в весе будет идеально для боя. Хотя, этот уровень силы может быть уместным и для проведения соревнований»

Мысли, которые крутились в голове Тацуи, были о запрете прямого контакта во время «Кода монолита». Этот CAD имеет летающий клинок, так что можно обойти это ограничение.

« ...Не то чтобы здесь есть какая-либо связь»

Прямо объявив это игрушкой, он по-прежнему активно рассматривал практическое применение. Тацуя мог лишь тайно посмеяться над собой.

Настал третий деть Турнира девяти школ.

Сегодня будут проводиться мужское и женское «Разрушение ледяных столпов» и «Боевой сёрфинг», сделав сегодняшний день самым трудным в первой половины Турнира.

Из Первой школы продвинулись довольно далеко два парня на «Разрушении ледяных столпов», два парня и две девушки на «Боевом сёрфинге», и одна девушка на «Разрушении ледяных столпов».

Это не входило в планы, но всё ещё было в пределах допустимого.

— Хаттори-сэмпай в первой гонке из мужской команды, Ватанабэ-сэмпай во второй гонке из женской команды, Тиёда-сэмпай участвует в первом раунде «Разрушения ледяных столпов», и Лидер Группы Дзюмондзи записан на третий раунд...

Тацуя почувствовал головную боль, когда изучил расписание.

Даже если начало соревнований не будет точно совпадать с расписанием, он может посмотреть либо гонку Хаттори либо раунд Канон.

«Хотя Хаттори-сэмпай, наверное, не хочет, чтобы я смотрел его соревнование...»

Тем не менее, Миюки и Хаттори — часть школьного совета, так что не смотреть соревнование Хаттори тоже проблема.

— Ах, нашла тебя, Тацуя-кун!

Впрочем, Тацуе уже не нужно было об этом беспокоиться, или, может быть, не нужно было беспокоиться некоторое время.

— Президент, что случилось?

— Я надеялась, ты поможешь.

Маюми потащила Тацую по направлению к инженерным автомобилям.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, начинается!

В конце концов, Тацуя едва успел прийти к началу соревнования Мари.

Мари подошла к Тацуе, когда он работал, и специально напомнила ему: «Ты ведь придешь посмотреть на меня?» — если после этого он останется в стороне, даже если немного опоздает и пропустит открытие, он никогда не услышит конец этого.

Тацуя поблагодарил сестру и друзей за то, что сохранили ему свободное место, затем посмотрел на стартовую линию.

Похоже, он сделал это как раз вовремя.

Мари приняла стартовую позицию, её развевающиеся волосы держала вместе её обычная лента.

Полуфинал состоял из двух гонок по три соперника в каждой.

Победители этих двух гонок будут соревноваться друг с другом в финальной гонке.

Две другие участницы были сильно напряжены, но Мари бесстрашно ждала стартового сигнала.

Прозвучал сигнал «приготовиться».

Публика полностью затихла.

За долю секунды прозвучал второй сигнал.

Гонка началась.

Мари была первой.

Но в отличие от отборочного этапа, та, что была на втором месте, шла за ней по пятам.

Третий игрок была лишь слегка позади.

— Они сильные!..

— Не удивительно, они известны как «Седьмая школа волн».

— Помнится, они были в одной команде в финале прошлого года.

Поднимающиеся волны на поверхности воды были прямым доказательством того, что их магии вмешивались друг в друга.

Как правило, Мари использовала свою позицию лидера, чтобы взять преимущество над волнами, и тем самым помешать противникам позади и достичь большего эффекта, чем сумма его частей, но игрок из Седьмой школы умело маневрировала доской, чтобы возместить свой недостаток в магии.

Три игрока шли через извилистый канал и друг за другом проходили тесные углы.

Далее они вошли в проход, который из трибун увидеть невозможно, так что сейчас за их действиями можно было наблюдать лишь через телевизионные экраны.

Тацуя посмотрел на широкий экран, который показывал изображения с крутых поворотов.

— Э?

Его внимание привлекла маленькая странность.

— Ах!

Поэтому Тацуя случайно упустил этот момент.

С трибун разразились крики.

Тацуя отчаянно посмотрел назад.

Игрок с Седьмой школы полностью потеряла равновесие.

— Скоростной Взрыв? — кто-то закричал.

Безусловно, так оно выглядело.

Доска игрока не прикасалась к поверхности воды.

Словно на лету, игрок с седьмой школы заскользила по водной поверхности и попала бы прямо в ограждение...

...Если бы на её пути никого не было.

Но там была Мари, которая только что закончила замедляться и готовилась ринуться вперед.

Впереди Мари было ограждение.

Тем не менее, она смотрела назад, вероятно она обнаружила сзади приближающегося противника.

Её следующие действия могут быть описаны как превосходные.

Мари отменила ускорение вперед и изменила его на параллельно вращательное ускорение, используя волны, отбитые от стен канала и магию, чтобы повернуть доску на половину вокруг.

Далее применила множественные перерасчеты, чтобы использовать две новые магии и приготовиться спасти вышедшего из-под контроля игрока из Седьмой школы.

Сначала она магией из типа Движений отбросила доску игрока, затем применила магию Нейтрализации инерции из типа Веса, чтобы не столкнуться с ограждением, когда поймает другого игрока.

Чтобы предотвратить катастрофу этого было бы достаточно.

Если бы поверхность воды вдруг не опустилась.

Разница в уровне воды была небольшой.

Однако Мари была в середине высокоуровневой техники для достижения переворота на 180 градусов.

Мари не была экспертом в сёрфинге, она просто использовала превосходную магию и личную силу, чтобы изменить своё состояние. Вмиг её плавучесть закончилась, баланс обрушится.

Из-за чего в свою очередь активированная магия выдохлась.

Она успешно перенаправила доску другого игрока, которая мчалась ей на ноги.

Но магия Нейтрализации инерции не была активирована, что послало игрока с седьмой школы прямо на Мари.

Они вместе врезались в ограждение.

По всей трибуне прозвучал пронзительный крик.

Мгновенно высветился флаг, означающий остановку соревнования.

Тацуя резко встал на ноги.

Мари прижало между ограждением и игроком из Седьмой школы.

Похоже, что она не смогла успешно применить защитные меры.

— Онии-сама! — на него посмотрела полностью бледная Миюки.

— Я пойду, посмотрю, вы все оставайтесь здесь.

Тацуя ещё в детстве прошел военную и охранную подготовку, что делало его более чем квалифицированным для малых хирургических операций.

— Поняла.

Спокойный голос Тацуи позволил Миюки понять, что все идут посмотреть, что лишь добавило бы паники, поэтому она помахала руками, чтобы сказать друзьям сидеть на месте и кивнула в знак согласия на слова Тацуи.

Тацуя спустился с трибун и прошел сквозь плотную толпу, словно используя магический трюк.

◊ ◊ ◊

Она пришла в себя не очень быстро.

Похоже, что над её сознанием висело густое облако, поэтому было трудно понять обстановку вокруг.

Что она здесь делает?..

Это был первый вопрос, который пришел в голову Мари, когда она пришла в себя.

— Мари, ты проснулась? Ты меня узнаёшь?

Перед лицом виднелся злой друг (даже в это время, в уме Мари всё ещё не применяла термин «друг»).

Мари поняла прямой смысл вопроса, но не могла понять, почему ей его задали, поэтому пробормотала в замешательстве:

— Маюми, о чем ты говоришь? Почему ты спрашиваешь...

В середине своего предложения Мари вспомнила причину, почему Маюми задала такой вопрос, также как и своё теперешнее затруднительное положение.

— Значит, я в госпитале...

— Да, госпиталь на базе Сусоно. Слава богу... Похоже, ты ментально не пострадала.

— Как долго я была без сознания?

Мари всё ещё чувствовала пульсирующую боль у затылка, что позволило ей понять, что она не спит, но потеряла сознание после неудачной попытки вовремя возвести оборону.

— Сейчас всего лишь обед. Ах, пока не вставай.

Мари хотела подняться, но Маюми быстро толкнула её назад.

Она не использовала много силы, но физическая подвижность Мари уменьшилась более чем наполовину.

— У тебя сломаны ребра, и хотя их соединили магией, нужно время, чтобы они стабилизировались. Я думаю, ты очень хорошо понимаешь, что магия лечения предназначена, в конце концов, только для чрезвычайных мер.

— В период стабилизации восстанавливается только внешний вид, это не мгновенное восстановление, не беспокойся, я очень хорошо это знаю, — Мари приняла слова Маюми, пробормотав это сама себе, затем опустилась обратно на кровать. — Как долго я буду здесь находиться?

— По крайней мере неделю до полного восстановления, хотя тебе будут доступны повседневные дела после одного дня постельного режима. Однако, ради безопасности, тебе запрещена напряженная деятельность следующие десять дней.

— Эй, тогда!..

— Да, ты отстранена и от «Иллюзорных звезд». Мы ничего с этим не можем поделать.

— Вот как... — Мари вздохнула и закрыла глаза. И открыла их после небольшого периода времени. — Что насчет соревнования?

— Игрок из Седьмой школы была снята в наказание, Третья и Девятая школы продвинулись в финал. Кобаякава-сан была высоко мотивированна, так что я думаю, у нас есть шанс занять третье место.

— Кобаякава более чем способна, пока не будет мысленно мешать себе.

— В самом деле. Кстати, игрок из Седьмой школы не получила сильных травм, так что твои старания не пропали даром.

— ...Это не помощь, если серьезно поранилась я сама.

Мари нахмурилась и пожаловалась, но её «претензии» вызвали у Маюми веселый смех.

Маюми отвернулась в притворном неведении.

— Из мужской команды, Хаттори-кун прошел в финал, но Мураками-кун едва прошел. Дзюмондзи-кун и Канон-сан прошли дальше в «Разрушении ледяных столпов» в своих соответствующих дивизионах.

— Значит, лишь я одна не смогла выполнить свою часть обязательств...

— Это не твоя вина. Мари, ты приняла верное решение. Если бы ты не прекратила ускоряться, ты, скорее всего, смогла бы избежать столкновения и пройти в финал, но... игрок из Седьмой школы, скорее всего, получила бы серьезные ранения, до такой степени, что её жизнь как волшебника подошла бы к концу, настолько опасными были обстоятельства. Тацуя-кун тоже с этим согласен.

— ...Эй, почему ты сейчас упомянула имя этого парня?

— Потому что он был тем, кто сопровождал тебя сюда, и оставался здесь, пока ты не прошла лечение.

— Что?

— Ну, мы кончено не оставили всё только Тацуе-куну... Шокирована?

Маюми усмехнулась, когда Мари повернулась с жалким выражением лица.

Именно потому, что она почувствовала, что внутри распутывается плотный узел, улыбка Маюми раздражала её ещё больше.

— Естественно, парни не присутствуют, когда леди переодеваются, так что пока идет лечение он покорно ждет в коридоре. Но тебе лучше его позже поблагодарить. Он прибыл практически в одно и то же время, что и аварийно-спасательная команда и помогал вытащить тебя на сушу. Он также заметил с первого взгляда твои переломы и отдавал приказы по лечению.

— ...Да кто же он такой? — Мари широко открыла глаза в изумлении, на что Маюми глубоко кивнула:

— Как бы это объяснить... похоже, он хорошо знаком с принятием решений во время происшествий и относительно жертв... Кстати, каково твоё состояние?

— Почему ты сейчас спросила... У меня немного болит голова, но это просто физическое ранение, моя голова ясна.

— Похоже, у тебя нет травмы... В таком случае, позволь мне сейчас с этим закончить.

— ?

Маюми серьезным взглядом посмотрела на всё ещё озадаченную Мари.

— Что за внезапное серьезное отношение?

— Мари... В то время, тебе помешала посторонняя магия?

— Что ты имеешь в виду?

— Мари, когда ты почти поймала игрока Седьмой школы, может ты потеряла баланс из-за третьей стороны, которая злонамеренно магией нарушила водную поверхность? Вот что я хочу спросить.

Поняв, что хотела спросить Маюми, глаза Мари блеснули с настороженностью.

— ...Прямо перед тем, как доска начала тонуть, я почувствовала странные вибрации возле ног, но я не имею понятия, вызвано ли это магией, и у меня ещё меньше мыслей насчет того, была ли она вредоносной... Почему ты так думаешь?

— Когда ты потеряла баланс, движения воды были столь неестественными, что даже возникло подозрение, что они вызваны нелогичным способом, таким как магия перезаписи явления. Тем не менее, никто их игроков с других школ не использовал магию, так что остается лишь одна возможность — магию использовала внешняя третья сторона. Тацуя-кун думает также. Я слышала, что он потребовал от комитета Турнира записи, чтобы проанализировать колыхание поверхности воды. Как минимум, мы выясним, вызвано ли это на самом деле неестественными, инородными силами.

— Я задаюсь вопросом, почему ученик старшей школы, ещё и первого года, способен на такой анализ, но оставим это пока в стороне... Если другие игроки и я, все использовали магию, тогда как мы определим, была ли это работа неестественных, инородных сил? Я, например, считаю, что это тщетно...

— Тацуя-кун сказал, что можно принять во внимание и эффекты магии игроков, чтобы выяснить, действовали ли внешние силы. Исори-кун сказал, что поможет ему после того как закончатся сегодняшние соревнования, так что я думаю, что с помощью этих двоих мы сможем найти некоторые осмысленные ответы. Мари, если ты думаешь о чем-то ещё, пожалуйста, дай мне знать. Это относится не только к нам — ко всем из Первой школы, это может задеть весь Турнир девяти школ и все совместные действия магических старших школ.

— ...

Так как Мари лежала на кровати и молча всё переваривала, Маюми сказала «Я пойду» и вышла из комнаты.

Теперь одна, Мари направила серьезный взгляд в потолок.

◊ ◊ ◊

Услышав стук, Миюки пошла открыть дверь и увидела снаружи двух учеников второго года.

— Пожалуйста, заходите... Онии-сама, Исори-сэмпай и Тиёда-сэмпай уже здесь.

Слова Миюки заставили Тацую остановиться печатать и встать со своего кресла.

— Извини, что позвали тебя сюда.

— Нет проблем, не волнуйтесь на счет этого. В конце концов, я был тем, кто добровольно вызвался и не смог принести сюда ещё активный терминал.

Тацуя небольшим кивком с ним согласился, тогда как Исори помахал рукой.

Ещё раз извинившись, Тацуя повернулся к Канон:

— Тиёда-сэмпай, поздравляю с выигрышем золота.

— Спасибо. Поскольку Мари-сэмпай попала в несчастный случай, все остальные должны усерднее работать за неё!

Вспыльчивая — так можно идеально описать Канон с её сжатыми кулаками, вследствие чего Тацуя пересмотрел её как ослепительную.

— Так что, вы что-нибудь нашли?

— Я уже один раз пересмотрел запись, и пришел к выводу, что это полностью работа внешней стороны. Исори-сэмпай, можешь ещё раз это проверить?

— Понял... Как и ожидалось от Шибы-куна, это было быстро.

Исори принял приглашение сесть, и жестом руки выразил восторг.

На столе стоял скромный монитор (стандартный размер, двадцать дюймов), разделенный на два экрана, на одном была показана фактически сама запись, на втором — смоделировано в общих чертах случившееся.

Исори взял визуальный указатель, напоминающий монокль с дополнительным датчиком мозговых волн, и плавно развернул вокруг головы тонкую, длинную С-образную металлическую рамку, отрегулировал монокль напротив правого глаза, и положил палец на кнопку, которая находилась в нижней части центра клавиатуры.

Изначально датчик мозговых волн и визуальный указатель не снимал с пользователя необходимость ввода данных руками с клавиатуры, но с тех пор продвинулся до такой степени, что прямой ввод с клавиатуры стал ненужным.

Однако Исори решил использовать изначальный функционал, с чистой поддержкой ввода с клавиатуры.

Под управлением Исори запись и модель одновременно задвигались.

Он быстро перемотал к происшествию, затем включил запись в замедленном режиме.

На экране моделирования, строки данных описывали изменения поверхности воды.

В том месте, где поверхность воды опустилась вниз, произошло неизвестное, означающее что освобожденную «силу» нельзя было объяснить вмешательством магии трех игроков.

Исори остановил воспроизведение и повернулся.

— ...Это даже более опасно, чем мы предполагали.

— Кэй, что случилось?

— Канон, ты знаешь, чтобы ограничить влияние магии посторонних на результат соревнований, Турнир девяти школ нанял высококвалифицированных волшебников контр-магии, их всех поставили в произвольных местах как членов комитета, потом ещё повсюду понаставили камер видеонаблюдения. Если сеть не уловила этого, я подозреваю, что преступник действовал с большой высоты, которая превысила сеть безопасности, он выстрелил вниз сжатым блоком воздуха, что и стало причиной провала в поверхности воды. Но если произошло это, Ватанабэ-сэмпай просто не могла этого не заметить, и я также осознаю, что это простая теория. Хотя, основываясь на анализе Шибы-куна, провал в поверхности воды возник лишь в воде. Если кто-то будет использовать последовательность магии за пределами водного канала, сеть безопасности немедленно это зафиксирует. Естественным образом вода может опуститься лишь из-за течи, так что эта возможность тоже исключена. Остается возможность того, что кто-то скрывался в воде до подходящего случая... Но это тоже невозможно...

— Анализ Шибы-куна может быть неправильным?

Резкий вопрос Канон напряг Миюки.

— Нет. — Однако прежде чем Миюки успела заговорить, Исори опроверг предположение Канон. — Анализ Шибы-куна был безупречным, в конце концов, вне моих возможностей найти какие-либо ошибки.

Исори и Канон погрузились в молчание.

Примерно через две минуты тишина была разбита ещё одним стуком в дверь.

Миюки визуально спросила брата, и пошла открыть дверь только после того, как он кивнул в знак согласия.

Она быстро вернулась.

С двумя его одноклассниками.

— Мизуки сказала, что Онии-сама хотел, чтобы они пришли...

— Извините, что позвали вас сюда, — Тацуя подтвердил вопрос сестры и повернулся к ним, — позвольте мне представить вас: эти двое мои одноклассники Йошида и Шибата. Думаю, вы знаете, что эти двое Исори-сэмпай и Тиёда-сэмпай со второго года.

Микихико и Мизуки были немного напряжены, после быстрого знакомства с Исори и Канон, на пять вопросительных взглядов, смотрящих на него, Тацуя ответил кратко:

— Я попросил их прийти, чтобы определить нашего преступника.

Само по себе предложение было слишком расплывчато, чтобы кто-то его понял.

Тацуя знал это с самого начала, так что без остановки продолжил объяснение:

— Сейчас мы изучаем возможность того, что происшествие с Ватанабэ-сэмпай произошло из-за злонамеренного вмешательства внешней стороны.

Он это сказал, чтобы поставить в известность Микихико и Мизуки.

Микихико нахмурился, тогда как Мизуки изумилась.

— Когда Ватанабэ-сэмпай потеряла равновесие, появился неестественный провал в водной поверхности, что нарушило синхронизацию её магии Нейтрализации инерции и заставило столкнуться с ограждением. Изменения на поверхности воды почти наверняка были вызваны заклинанием, произнесенным в воде.

Мизуки всё ещё не стряхнула изумление.

Тем не менее, на слова Тацуи, Микихико принял твердый взгляд.

— Магию из-за пределов стадиона точно невозможно использовать незаметно. Возможность того, что это случилось из-за замедленной магии также низка. Потому что в таком случае Кобаякава-сэмпай смогла бы обнаружить это на первой гонке.

У современной магии также есть магия, которая активируется через установленную задержку, но последовательность магии должна быть «записана» на объект. В тот миг, когда магия с задержкой будет использована, целевой объект будет под влиянием перезаписи магии и будет вмешиваться в следующую магию, которую применят на целевом объекте.

— В таком случае, осталась единственная возможность того, что кто-то скрылся в воде и использовал магию — это вывод, к которому пришли Исори-сэмпай и я.

Тацуя визуально искал подтверждения от Микихико и Мизуки, которые в понимании кивали.

— Но живой, дышащий волшебник, под водой — звучит нелепо. Пока ни современная, ни древняя магия не могут безупречно совершить такой подвиг.

Исори и Канон кивнули в знак согласия на слова Тацуи.

— В таком случае, более подходящей гипотезой будет то, что в водном канале скрывалось и использовало магию «что-то нечеловеческое».

Исори и Канон переглянулись, отражая замешательство друг друга.

Через некоторое время Исори, наконец, спросил:

— ...Шиба-кун, это можно сделать магией Духов?

Тацуя кивнул в ответ на слова Исори.

Волшебники, которые используют современную магию, как правило, для определения магии используют псионовые волны.

Но ДС, или Духовные Существа, прежде всего состоят из Пушионов. Пушионы — дополнения, используемые для «движения» предметов (в точности как по приказу духов), в настоящее время это доминирующая теория.

Это не значит, что волшебники не могут почувствовать Пушионы.

Однако в обычных условиях они не могут их чувствовать также легко, как Псионы.

Например, даже если человек может ощутить инфракрасный свет как «тепло», но нет никакого способа различить цвета тем же путем, что и видимый свет.

Волшебники могут использовать чувства для определения активных Пушионов.

Но им очень трудно определить неактивные.

Другими словами, волшебники, использующие современную магию, не могут обнаружить бездействующих Духовных Существ.

Если они поместили Духовное существо заранее — тип отложенной магии использует Духовных Существ — есть высокая вероятность того, что они смогли избежать обнаружения комитетом.

— Йошида — эксперт в магии Духов, Шибата особенно чувствительна к пушионовому излучению.

— Так вот почему ты их позвал.

Тацуя снова кивнул Исори и повернулся к Микихико:

— Микихико, мне нужно твое мнение эксперта. Может ли магия Духов задержать активацию на несколько часов, и потом выборочно создать провал в поверхности воды?

— Да, — Микихико мгновенно ответил, — основываясь на этих условиях, всё, что нужно сделать, это установить начало второй гонки первым условием, когда кто-то подойдет — вторым условием, и приказать водным духам создать волны или водоворот. Даже если духи будут вне контроля, шикигами тоже может это завершить.

— Ты сможешь это сделать?

— С достаточным временем для подготовки. Я не смогу сделать это прямо сейчас, но дайте мне полмесяца на подготовку и периодический доступ к зоне для измерений, и я смогу.

— За день до происшествия требуется проникать в зону?

— Нет необходимости. Пока я знаком с местностью, я могу послать духов по силовым линиям, для чего и нужно предварительное исследование. Однако...

— ?

— Даже если они смогли бы это сделать, о силе и говорить не нужно. Духи следуют эмоциям и желаниям пользователя, так что если заранее установить интервал в несколько часов, я думаю, что единственное, что сохранится, в лучшем случае будет что-то вроде шутки.

— Другими словами?

— Даже если они смогли бы повлиять на поверхность воды, они не смогли бы этим методом создать достаточно большие волны для того, чтобы Ватанабэ-сэмпай потеряла баланс. Если бы в это же время игрок из Седьмой школы не потеряла контроль, это было бы низведено к детским шалостям.

Почему-то, Тацуя дал большой кивок на слова Микихико.

— Это только если предположить, что это был несчастный случай...

— Э?

Микихико был не в состоянии проследить за загадочными словами Тацуи, но Тацуя не ответил сразу, но вместо этого обратил взгляд на Мизуки.

— Мизуки, во время происшествия Ватанабэ-сэмпай, ты видела движения Духовных Существ?

— ...Тогда на мне были мои очки... Извини.

— Пожалуйста, не говори так. Ты права, это моя ошибка. Мизуки, ты не должна извиняться.

Тацуя поклонился угрюмой Мизуки, Миюки также подошла её утешить.

— Что касается того, о чем мы только что говорили...

Тацуя вернулся назад к Микихико.

Однако Исори и Канон поняли, что эти слова также обращены и к ним.

— Я думаю, что потеря контроля игрока Седьмой школы не была чистой случайностью. Посмотри на это.

Тацуя привел Микихико к монитору и перезапустил воспроизведение моделирования.

Он также привлек внимание Исори и Канон, которые выглядывали, чтобы взглянуть. Он остановил запись прямо перед происшествием.

— Игрок Седьмой школы на этом этапе должна была начать замедляться.

Затем он пустил запись кадр за кадром.

— Но все могут видеть, что на самом деле она продолжает увеличивать скорость.

— ...Ты прав, это весьма странно.

— В самом деле. Волшебнику, делающему такие фундаментальные ошибки, нечего делать на Турнире девяти школ.

Тацуя кивнул, согласившись с мнениями Исори и Канон, затем вернул воспроизведение в нормальную скорость.

— Я подозреваю, что CAD игрока из Седьмой школы был испорчен.

Комнату пронзил шок.

— На всём маршруте это первый отрезок, на котором нужно замедляться. Если последовательность активации для замедления будет изменена на последовательность активации ускорения, происшествие будет неизбежно. По итогам прошлого года, то, что Ватанабэ-сэмпай и игрок Седьмой школы будут идти вровень, вполне находится в пределах предсказуемых границ. Если бы моей целью было устроить саботаж, это была бы идеальная возможность одним махом устранить двоих лучших кандидатов на первое место.

— Это имеет смысл... Но могут ли они изменить CAD? И если да, тогда когда они это могут сделать?

— Если только не закрался предатель в команду техников Седьмой школы?

Тацуя слегка покачал головой на вопросы Исори и Канон.

— Увы, у нас нет доказательств. Даже если мы сделаем запрос в Седьмую школу, чтобы обследовать их CAD, они гарантированно откажут нам. Тем не менее, я думаю, что есть возможность сделать это.

— Значит это и вправду предатель?

Тацуя снова покачал головой на подозрения Канон, но на этот раз заметно медленнее.

— Мы пока не можем надлежащим образом проверить эту возможность... Но я думаю, что шанс крысы в комитете выше.

На этом он остановился.

Исори, Канон и Микихико — все потеряли дар речи.

У них всех было скептическое выражение лица.

— ...Но Онии-сама, если крыса в комитете, как и когда он мог изменить CAD? Все школы ревностно охраняют свои CAD, которые используют в соревнованиях...

Миюки никогда не ставила под сомнение суждение Тацуи. Она лишь предположила, что гипотеза брата верна, и спросила следующий шаг головоломки.

Тацуя не ответил прямо, но сказал всем, что публика знает часть информации.

— Все CAD гарантированно контролируются каждой школой и один раз передаются в руки комитету.

— Ах!..

Миюки ахнула, так как никогда об этом не думала. Вдобавок ко всему, ахнула лишь она одна, тогда как Исори, Канон, Микихико и Мизуки — все онемели.

— Тем не менее, невозможно точно сказать, как они это сделали, это и впрямь загадка...

На всякий случай они не ослабляли внимание ни на мгновение.

Миюки и Тацуя, первая, у которой почти началось соревнование, и второй, ответственный за калибровку CAD, вырезали эти слова в своих сердцах.

◊ ◊ ◊

На третий день Первая школа заняла первое место в обоих соревнованиях «Разрушение ледяных столпов», второе место в мужском «Боевом сёрфинге», и третье место в женском «Боевом сёрфинге».

Третья школа заняла второе место в обоих соревнованиях «Разрушение ледяных столпов» также как и первое место «Боевого сёрфинга», так что две школы были намного ближе друг к другу, чем вчера.

Перед тем как начались соревнования, Мари сказала Тацуе, что дивизион новичков не должен повлиять на финальный результат. В этом она ошиблась.

Тацуя тщательно проверял CAD игроков, за которых был ответственен, и готовился к завтрашним соревнованиям новичков. И тут Маюми послала сообщение через терминал с просьбой прийти.

Озадаченный, он остановил работу и подумал «Зачем я ей нужен в этот час?». Когда он направился к комнате конференций Первой школы, в двери встретил Миюки.

— Президент позвала тебя тоже, Миюки?

— Да, и Онии-саму?

Тацуя первоначально посчитал, что Исори и компания попросят его прийти и обсудить контрмеры против будущих диверсий, но это не объясняет, почему вызвали и Миюки.

— Пойдем внутрь.

— Да.

Есть вещи, которые различимы, если хорошо подумать, и есть некоторые, которых не заметишь, сколько бы ни думал.

Если размышление не приносит никакой пользы, то принятие мер её принесет.

Как говорили в древности, бессмысленно тратить время на размышления.

— Извините нас.

Тацуя не хотел погрязнуть в таких утомительных мыслях, более того, он не хотел этого не из-за каких-то великих принципов, он, в конце концов, просто не хотел напрасно волноваться перед тем, как открыть дверь.

Внутри были Маюми, Сузуне, и Катсуто... также как и Мари, которая должна была быть в кровати.

— Спасибо за твою работу. Ты готов к завтрашнему дню?

— Нет, мне нужно ещё немного времени.

— Если это так... Я извиняюсь, что позвала и тебя, Тацуя-кун.

Виноватые слова Маюми в основном были адресованы Миюки.

— Пожалуйста, садитесь.

Брат и сестра сели бок обок.

— Есть небольшие детали, которые я хочу с вами двумя обсудить... К сожалению, это не мелочи. Я сказала вам прийти, чтобы обсудить кое-что жизненно важное.

Казалось, что прошла вечность, слова Маюми были настолько серьезны, что заставили Тацую немного воспрянуть духом.

— Рин-тян, можешь объяснить?

«Значит, она говорит "Рин-тян" даже когда серьезна», — подумал Тацуя, посмотрев на Сузуне.

— Думаю, вы осведомлены о текущей турнирной таблице.

Со стороны Сузуне это был просто риторический вопрос, но Тацуя и Миюки всё равно кивнули.

— Хотя мы и попали в такое непредвиденное происшествие, текущие очки нашей школы на том уровне, что и ожидалось. Но, к сожалению, очки Третьей школы значительно больше наших ожиданий, так что разница между нами намного ниже, чем мы надеялись.

На этом этапе Тацуя и Миюки кивнули, показав, что поняли.

— Тем не менее, у нас есть достаточно лидеров. Даже если у нас не будет победы в дивизионе новичков, мы по-прежнему можем претендовать на всеобщую победу, если получим первое место в последнем «Коде монолита» и различие в счете не будет слишком велико. Но если мы отстанем от Третьей школы слишком сильно, тогда проиграем, даже если выиграем «Иллюзорные звезды» официального дивизиона.

Всё, что говорила Сузуне, было предположением, поэтому может она скажет им хорошо выступить во время соревнований новичков?

Если всё дело было в этом, не было бы необходимости звать их в такой час... Тацуя был слегка сбитый с толку под своим бесстрастным лицом.

— Все очки официального дивизиона в два раза больше, чем дивизиона новичков, так что тактические советники нашей школы пришли к выводу, что можно принести некоторые жертвы в дивизионе новичков и направить всю нашу силу на «Иллюзорные звезды» официального дивизиона.

Брови Тацуи дернулись. Он быстро прочел между строк «некоторые жертвы в дивизионе новичков», таким образом, производя небольшие изменения в своем бесстрастном лице.

— Да, Тацуя-кун, это так, как ты и подумал.

Маюми ловко прочла изменения в лице Тацуи и заранее ответила.

— Миюки-сан, мы просим тебя заменить Мари в «Иллюзорных звездах» официального дивизиона. Тацуя-кун продолжит быть техником Миюки-сан на соревновании на девятый день.

Слова Маюми столкнулись с её предыдущими словами, это были не переговоры.

Это было заявление того, что будет сделано.

— Но есть другие сэмпаи, участвующие только в одном соревновании, почему меня выбрали на замену, зная что это навредит дивизиону новичков?

Голос Миюки был ровный, не счастливый от того, что её внезапно повысили, но оставался холодный и спокойный, когда она подняла свой следующий вопрос.

Её реакция заставила Мари удивиться, даже Катсуто был пойман врасплох.

— Мы считаем, что этот путь увеличит наши шансы.

Голос Сузуне был ещё спокойнее, когда она ответила.

— Самая большая причина в том, что мы не подготовили замену на «Иллюзорные звезды».

Мари присоединилась к убеждению.

— Даже представителей нашей школы внезапно просить соревноваться на «Иллюзорных звездах» официального дивизиона, всё ещё напряженно. По сравнению с этим, у нас есть лучший шанс послать ученицу первого года, которая уже для этого тренировалась. Вдобавок ко всему... — Мари остановилась, для большего акцента. Она была молодой девушкой, которая любила наслаждаться пафосом, — Тацуя-кун, твоя сестра выиграет даже на соревнованиях официального дивизиона, так ведь?

И ударяла по слабым местам, для большего ущерба.

Тацуя знал, что этот довод немного хитрый, но у него не было причин скромничать.

— Конечно.

— Онии-сама...

Тацуя ответил, будто констатируя факт, что заставило Мари усмехнуться, Катсуто любезно кивнуть, Маюми расширить глаза, Сузуне слегка дернуть бровью, и Миюки опустить голову в смущении.

— Поскольку все нас так высоко оценили, я сделаю всё возможное, как техник. Миюки, ты готова?

— Д... Да!

Красивая спина Миюки была прямее, чем когда-либо, когда она ответила Тацуе повышенным голосом.

Это прекрасно выразило её готовность пойти напролом.

Сначала позвольте выразить глубокую благодарность всем тем, кто решил прочесть эту книгу.

С последней нашей встречи уже прошло три месяца, хотя я уверен, что есть и те, кто сегодня встречает меня впервые, впрочем, такие слова используют слишком часто, простите, что и я их использовал.

Сейчас, когда поступил в продажу третий том «Непутёвого ученика в школе магии», который станет первой частью второй арки, я должен извиниться, что закончил на таком деликатном месте, я намеренно это сделал, чтобы установить началом четвертого тома время, когда первый год (группа главного героя) вправду начнет действовать.

Следующий том станет заключительной частью второй арки, уверяю вас, промежуточной части не будет, однако толщина тома будет довольно впечатляющей.

Хотя Dengeki Bunko (ASCII Media Works) готовы принять любую толщину, каждый раз так делать не хорошо, поэтому в томах после следующего я буду вести себя лучше... впрочем, наверное не следует давать такое обещание, оно может оказаться слишком трудным.

Если вы читаете послесловие после того, как прочли том, вы должны уже знать, что главная часть этой арки — внутренний школьный турнир.

Участники соревнуются между собой изобретенной магией, чтобы решить победителя, используют магические навыки, чтобы отделить победителей от проигравших.

И не только навыки самих участников, способности команды техников тоже в значительной степени влияют на победу всей команды.

Отношение между членами команды не похожи на отношения на спортивных играх с мячом или в легкой атлетике, они более похожи на отношения на гонках, но, к сожалению, здесь нет замечательной атмосферы Чемпионата мира по мотогонкам (MotoGP) или атмосферы гонок формулы один (F1).

...Отчасти жаль, что я лишь сейчас об этом подумал, впрочем, мне остается довольствоваться тем, что я могу добавить гоночные элементы в следующий Турнир девяти школ.

Например, спонсоров, ○○ девушек и тому подобное...

Шутки в сторону. Возможно, некоторые из читателей уже поняли, что на этот раз сюжетная линия написана и впрямь похоже на четвертую часть некоего всемирно популярного романа.

Однако разница заключается в том, что четвертая часть всемирно популярного романа — об индивидуальном соревновании, тогда как моя история о командном соревновании, к тому же форма магии совершенно отличается, да и обстоятельства соревнований никак не похожи друг на друга.

Кстати, о похожести, я свихнулся над тем, как нормально создать условия фантастических соревнований, и, как и в четвертом томе... определенного всемирно популярного романа, наверное следует сказать, что всё это похоже на Квиддич.

Различий не так много... нет, наверное, следует сказать, что это современный Квиддич.

Странно, но Автор-сама определенной истории похоже не свихнулась, создавая такую сцену, но я над этим поломал голову. То, что мне и впрямь удалось создать, далеко не достаточно интересно и привлекательно, наверное это мой предел как писателя.

Правила и положения каждого соревнования не так уж и сложны (не должны быть сложны...), надеюсь все вы с легким и расслабленным настроением оцените энергичные действия учеников старших школ магии.

В следующем томе, во второй части «Турнира девяти школ», главный герой наконец отличится на соревновании. И не только на арене, главный герой также получит возможность в полной мере безудержно показать свои способности темного героя во внешнем мире.

Такое аномальное поведение может привести к биполярному расстройству, однако я надеюсь, что вы продолжите и дальше сопровождать меня в моей истории.

Далее, на этот раз хочу также поблагодарить всех тех, кто был вовлечен в создание этого романа.

М-сама, спасибо, что давали мне так много точных рекомендаций, особенно «в поездке вы, конечно же, должны пойти на горячий источник». Без этой рекомендации невозможно было бы цветными, а также обычными иллюстрациями изобразить такую замечательную сцену.

Исида-сама, Стоун-сама, извините, что требовал так много. Вы двое терпеливо выполняли все мои сложные и трудные запросы, и нарисовали для меня такие красивые и замечательные иллюстрации, за это я и впрямь не знаю, как вас отблагодарить, ребята.

Особенно за мягкую улыбку героини (с именем М-сама), из-за которой у меня проросли запретные чувства к собственноручно созданному персонажу.

И ещё, хочу также поблагодарить человека, ответственного за цветовые схемы иллюстраций, Суэнагу-сама, а также остальных помощников. Лишь благодаря всеобщей помощи роман стал ещё лучше.

И самое важное, выражаю глубочайшую признательность читателям, купившим книгу. Благодаря вашей поддержке я сумею опубликовать и следующие тома.

Ну и последнее, я надеюсь, что встречу всех вас снова в следующем томе, на второй части «Турнира девяти школ».

(Сато Цутому)

Четвертый день соревнований.

Настало время перерыва перед финальной частью, следующие пять дней ученики первого года будут бороться между собой в дивизионе новичков.

Пока места распределены следующим образом: Первая школа на первом месте (320 очков), Третья школа — Второе место (225 очков), третье и ниже места делят между собой все остальные школы. Разница между первым и вторым местом сейчас составляет огромные 95 очков. Тем не менее, даже эта разница может быть отыграна, если Третья школа выиграет дивизион новичков с большим отрывом, что для них не невозможно. С другой стороны, даже если Первая школа не сможет выиграть дивизион новичков, но не допустит большого отрыва, всё равно окончательная победа достанется им.

Каждая школа стремится к общей победе, но когда к финальному счету добавляется лишь половина очков новичков, ученики первого года в дивизионе новичков сражаются ради собственной славы. Боевой дух в этих матчах ничуть не уступает финальной части официального дивизиона.

Порядок соревнований такой же, как и в официальном дивизионе.

Сегодняшние соревнования — «Скоростная стрельба» (отборочный этап, финальный этап) и «Боевой сёрфинг» (отборочный этап).

Отличие в расписании от официального дивизиона лишь в том, что «Скоростная стрельба» девушек будет проводиться утром, а парней — во второй половине дня, и всё закончится за один присест («Скоростная стрельба» официального дивизиона проводилась сразу после церемонии открытия потому, что было невозможно закончить всё утром).

Не только в «Скоростной стрельбе», но и в середине любого другого соревнования настройку CAD проводить нельзя, поэтому основная работа по их тонкой настройке на текущее состояние участников проводится техниками между матчами.

По этой же причине во время матча техники находятся в основном рядом с игроками, за которых ответственны. Для того чтобы игроки одной школы, участвующие в одном состязании, не встретились в одном матче, комитет Турнира делает множественные коррективы в расписании.

Тем не менее, в соревнованиях вроде «Отражения множества мячей», где большое количество матчей в день, перекрытий избежать невозможно, поэтому техники часто работают в паре главный-помощник.

Такое может произойти даже в одном соревновании, поэтому один техник не может отвечать за другой матч, проводимый в то же время.

Даже если этот другой матч будет проводиться в не определенное заранее время.

◊ ◊ ◊

— Хонока участвует в последней гонке из всех...

— Да! Гонка будет во второй половине дня, поэтому не пересечется со «Скоростной стрельбой» девушек! — Хонока, искренне улыбаясь и излучая сильно «давящую» ауру, заставила Тацую познать «теплоту популярности».

Тацуя отвечал за «Скоростную стрельбу», «Разрушение ледяных столпов» и «Иллюзорные звезды» девушек.

Он получил назначение на соревнования для девушек не потому, что был бабником, а потому, что парни первого года относились к нему с сильной неприязнью.

Хотя не только поэтому, но и потому, что на него был большой спрос у некоторых девушек первого года.

Например, у Миюки, у Хоноки, у Миюки и Хоноки, Миюки и... Другими словами, эти двое выделялись довольно сильно.

Но здесь появилась небольшая трудность.

Чистая магическая сила Миюки наиболее подходила для «Разрушения ледяных столпов».

Обе её одноклассницы и школьный совет хорошо знали о её способности к замедлению колебаний. По большому счету, охлаждающая магия была её второй натурой.

Участие Миюки в «Разрушении ледяных столпов» было предопределено, точно также как и в «Иллюзорных звездах» как звезда и ас женской команды, но трудность была в том, где будет участвовать Хонока.

По практическим тестам Первой школы на первом месте была Шиба Миюки, второй была Китаяма Шизуку, третьим был Морисаки Сюн, и четвертой — Мицуи Хонока. Поэтому среди первогодок в практике Хонока была сразу за Миюки и Шизуку, но на деле для спортивных состязаний её навыки подходили не особо.

Специализация Хоноки в магических иллюзиях, включающих манипуляции светом, впечатляла, но умения Шизуку в создании сильных вибраций и ускорения для «Разрушения ледяных столпов» подходили больше.

Было решено с самого начала, что Тацуя будет отвечать за Миюки. Даже старшеклассники не были настолько глупы, чтобы это оспорить.

Поэтому чтобы быть под опекой Тацуи, самый надежный способ — попасть в то же соревнование, что и Миюки, но для первого, второго и третьего номера команды, появление в одном соревновании — не самая лучшая стратегия... или лучше сказать неприемлемая стратегия.

Стало быть, нужно попасть на соревнование, которое не пересекается с Миюки, но, к сожалению, Шизуку больше подходила также и для «Скоростной стрельбы». Для каждого соревнования выбирались участники с подходящими навыками, так что можно сказать, что у неё изначально было мало шансов попасть на это соревнование.

Следуя такому ходу мыслей, было решено, что Хонока будет участвовать в «Боевом сёрфинге» и «Иллюзорных звездах». (Руководство изначально хотело её участия в «Боевом сёрфинге» и «Отражении множества мячей», но согласно её собственным желаниям и поддержке друзей она смогла попасть в одно состязание с Миюки)... В подобном положении, с её намерениями «соревнования не пересекутся», что же Хонока этим на самом деле пыталась сказать, задумался Тацуя.

Но даже если время было совместимо, с командной точки зрения смена ответственного техника на таком позднем этапе была невозможна.

И даже если сегодня всё будет хорошо, на шестой день (третий день в дивизионе новичков) никто не сможет гарантировать отсутствие перекрытий между «Разрушением ледяных столпов» и «Боевым сёрфингом».

Хонока тоже должна это хорошо понимать, но...

Похоже, Миюки ему сегодня помогать не собиралась. Хонока с одной стороны и сестра с другой, каждая с разными побуждениями, Тацуя вздохнул и пришел к противоречивому ответу:

— ...По правде, я хотел бы провести техническое обслуживание твоего CAD, но это невозможно, так что я, по крайней мере, буду смотреть твою гонку.

— Правда? Ты ведь обещаешь!

Кто-то зловеще усмехнулся. Тацуя более чем хорошо знал того, чья это была усмешка, но решил притвориться, что ничего не услышал.

Для посторонних он, наверное, и впрямь казался «бабником»... наверное.

◊ ◊ ◊

Хотя вовлеченные стороны никогда не посчитают это чем-то «обычным», для основной истории это был всего лишь побочный эпизод.

Когда занавес поднимается, надо полностью сосредоточиться.

Закончив последнюю проверку, Тацуя передал Шизуку выбранный для «Скоростной стрельбы» CAD, по форме напоминающий удлиненную винтовку, чтобы удостовериться, что он правильно под неё подогнан.

CAD поглощает Псионы от волшебника, которые псионовое информационное тело передает в последовательность активации. Если проблема возникает в этом процессе, как бы хорошо всё остальное ни было настроено, всё будет бесполезно.

Если проблема заключается в аппаратном обеспечении, он его заменит запасным устройством, а если в программном — перепишет налету.

— Нн... идеально. Чувствуется даже лучше, чем мой собственный.

И её лицо, и её голос были довольно бесстрастны, поэтому когда Тацую впервые поставили техником к Шизуке, он временами путался в том, когда она серьезна, а когда нет; но сейчас практически к этому привык.

В основном она не лгала.

В худшем случае могла просто промолчать.

— Тацуя-сан, не хотел бы устроиться на работу?

Однако в подобных случаях он по-прежнему не мог понять, шутит она или нет.

— Можешь шутить перед матчем, значит всё пройдёт отлично.

— Это была не шутка.

— ...

Кстати, то, что она только что сказала, означало «формальное подписание контракта на обслуживание CAD».

Шизуку больше десяти раз спрашивала «не хочешь ли устроиться на работу?». Учитывая её характер, Тацуя подумал о долгом розыгрыше, но теперь казалось, что это не так.

— Контракт не эксклюзивный, по этому поводу можешь не волноваться.

Чтобы записать параметры CAD, Тацуя снова взял его в руки и отрегулировал.

Настройкой CAD Шизуку до этого занимался известный техник, которого даже можно посчитать одним из пяти лучших страны.

Или, если говорить точнее, не только Шизуку, но всего дома Китаяма.

Когда Тацуя впервые об этом услышал, он не был удивлен, ведь семья Шизуку была «чрезвычайно богатой».

Прежде всего волшебники семьи Китаяма не были столь же известны, как Десять Главных Кланов или Сто семей.

Мать Шизуку, волшебница, влюбилась с первого взгляда в её отца-миллионера, и после долгих споров они поженились, по отцовской линии не было волшебников, поэтому её младший брат, имевший в какой-то мере магические способности, до настоящего волшебника не дотягивал.

Возможно, из-за этого Шизуку и была полной противоположностью своему брату — её чистый магический потенциал был невероятен.

Любовь Шизуку к «Коду монолита» можно объяснить финансовыми успехами отца, из-за которых она могла ездить по стране и наблюдать магические соревнования каждый год.

— ...Думаю, я уже это неоднократно говорил, но для этого у меня должна быть лицензия, так ведь?

Когда Тацуя не отреагировал, Шизуку предоставила ему первоначальный взнос и плату за заключение договора. Даже учитывая его положение, как часть Тауруса Сильвера и значительные доходы, связанные с этим именем, сумма была беспрецедентна.

Если бы он был простым, обычным школьником, поражающее количество денег заставило бы заплакать.

Хотя за регулирование CAD на школьном соревновании он не получит денег, всё было бы иначе, если бы он принял предложение реальной работы с зарплатой. Работать без лицензии никто не запрещает, но в глазах остального мира он выглядел бы «подделкой».

— Я поняла, — послушно кивнула Шизуку, как и всегда.

Что это значило для Шизуку, знала только она, но для Тацуи это был разговор, который сильно понизил напряженность перед матчем.

Ну, какой бы ни был эффект, до тех пор, пока ничего не случится, этого будет достаточно.

Они уже много раз были на стратегических совещаниях.

Для Шизуку, Тацуя выбрал CAD и секретный план для него (Дебют «плана» был назначен на финал соревнования, но всё же).

— Твой выход, Шизуку.

— Да.

Перед её выступлением нужно было сказать лишь одно:

— Хорошо, сделай всё возможное.

— Да, сделаю!

Это были простые слова, но они также являлись частью напутствия.

◊ ◊ ◊

— Место свободно?

— Ах, Миюки. Всё в порядке. Садись.

По правде, сидящим девушкам этот вопрос задавали различные люди, но в отличие от той, кто сейчас спросил, у всех были различные скрытые мотивы «если не возражаете сидеть между Лео и Микихико!», в этом довольно угрожающем виде Эрика отпугнула бесчисленное количество людей и сохранила место свободным.

Они сидели в таком порядке: Микихико, Мизуки, Хонока, свободно, Эрика, Лео. Они оставили место Миюки в центре, потому что если бы она была не под охраной, неизвестные темные личности могли бы подойти с любой стороны. Сначала Эрика с неохотой сидела возле Лео, но из-за хитрых доводов Мизуки, что Лео и Хонока не только в разных классах, но и плохо друг друга знают, она, наконец, смирилась. Этот случай почти, но не совсем, напомнил редкое зрелище в наши дни, называемое ожесточенным женским спором.

Перед тем, как пришла Миюки, четверо, кроме Хоноки, смотрели на расписание соревнований дивизиона новичков, держа в руках брошюру, предназначенную для зрителей (сегодня Хонока была участницей, так что в данную минуту ей не нужно было перепроверять).

Поприветствовав Миюки, Мизуки хотела вернуться к брошюре, но вдруг заметила на Хоноке бледное выражение лица.

— ...Хонока-сан, ты приготовилась?

— Всё в порядке. Я соревнуюсь после обеда, — слегка натянутой улыбкой ответила Хонока на вопрос Мизуки.

На что Миюки сказала недоверчивым тоном:

— Хо-но-ка. Если ты так нервничаешь перед матчем, у тебя позже будут большие проблемы, ты ведь понимаешь?

— Ух, я понимаю, но...

— Ты справишься, Хонока. Онии-сама сказал то же самое, разве нет?

— Да, я знаю...

— Ты пришла сюда, чтобы отвлечься от своего соревнования, разве нет? Сейчас давай поддержим Шизуку.

— ...Верно, ты права.

По преувеличенному кивку было очевидно, что она не полностью расслабилась. Эти ведущие к провалу серьезные мысли были сильной стороной её характера, так что почти с уверенностью можно сказать, что это было неизбежное напряжение.

— ...Эмм, я сказала что-то лишнее?

Когда Мизуки без злого умысла продолжила, Хонока просто опустила голову.

◊ ◊ ◊

Немного дальше от этих учеников первого года, или скорее от их шума, собрались трио из школьного совета и Главы дисциплинарного комитета.

— Мари, а тебе здесь можно находиться?

— Я не больна. Пока я не буду драться, всё будет в порядке. Более того, Маюми, а тебе можно находиться далеко от своих обязанностей?

— Всё отлично. Я от них не за километр, и если что-то случится, меня мгновенно проинформируют, — сказав это, Маюми поправила волосы возле уха. Тем самым показав голосовой коммуникатор.

— Для Маюми это обычное дело... но когда в стороне и Итихара, это заставляет меня призадуматься.

— Нет проблем. Кажись, я сегодня вынуждена отказаться от своего долга.

— ...Твои шутки как всегда трудно понять, Итихара.

Из-за этого ироничного ответа, Мари на мгновение заподозрила, что она недовольна вытеснению своей роли.

Конечно, она хорошо понимала, что это не так.

Сузуне отвечала за стратегических советников (хотя под её ответственностью было лишь четыре человека), но индивидуальное стратегическое планирование следовало разделению труда. Самая большая ответственность была разделена — советники мужского пола следили за стратегией мужских матчей, а женского пола — за стратегией женских матчей.

Сегодняшнее соревнование — женская «Скоростная стрельба», входило в обязанности Сузуне.

Но прежде всего это соревнование не предполагало хорошей стратегии, больше полагаясь на практические навыки. Не далеко от истины даже сказать, что предполагало грубую силу. Любой мог бы просто подобрать магию, которая хорошо подходит участнику, и в соответствии с этим установить CAD, но...

... Эта область пересекалась с работой техников.

Более того, для женской «Скоростной стрельбы» дивизиона новичков, выбор магии для CAD, его настройка и всё остальное, Тацуя делал всё — от планирования до исполнения.

Тем не менее, о плане Сузуне была осведомлена и с самого начала его утвердила.

Она не такой человек, чтобы отступать из-за чего-то подобного.

— Итак... если подумать об этом, я впервые вижу в действии то, что он спроектировал.

Слова Мари были полны любопытства, Маюми тоже с интересом смотрела на арену.

— И то правда. На моём выступлении он сильно помог. Я с нетерпением жду, чтобы увидеть каким будет CAD, который он настраивал с самого начала.

— Начиная с Китаямы-сан, похоже, что он очень популярен в команде.

Сузуне не преувеличивала.

Первоначально среди всего женского дивизиона новичков, кроме Миюки, Хоноки и Шизуку, принадлежность Тацуи к тому же году, и, более того, ещё и ко второму потоку, казалось, провоцировала аллергическую реакцию, когда дело доходило к передаче своих CAD ему на настройку.

Но после небольшой практики с CAD, которые он калибровал, все негативные эмоции полностью исчезли.

Возможно, изменения в их сердцах более подходяще можно назвать «большим потрясением».

— Похоже, сегодня несколько участниц даже принесли свои собственные CAD.

Словам Сузуне Мари удивилась:

— Эй-эй... проблем с матчем это не вызовет?

— Это ещё один признак удивительного контроля Шибы-куна. Он обслужит их после окончания матча.

Под обслуживанием она подразумевала регулирование CAD.

Участницы, использующие настроенные Тацуей CAD для соревнований, даже приносили ему для регулировки свои личные CAD. К тому же не одна или две участницы, а скорее весь женский дивизион новичков.

— Его фан-клуб неуклонно растет.

— Хороший характер людей проявляется в самых неожиданных местах.

Маюми и Мари переглянулись, выдав небольшие смешки.

◊ ◊ ◊

Если бы Тацуя услышал пометку Маюми «его фан-клуб растет», то категорически отрицал бы это.

Дело в том, что во время общественных мероприятий он старался не сталкиваться с девушками (или он так думал).

Разумеется, он не обладал такими «божественными ушами».

Его внимание было сосредоточено исключительно на «Скоростной стрельбе» Шизуку.

Он не обладал «глазами» как у Мизуки. Однако у него были способности анализировать структуру данных.

Структура данных, которую он сам написал и запрограммировал в CAD, была полностью в его голове.

Если она хоть немного положит руки вместе, хотя он и не воспримет «руку», он предскажет «итог».

Шизуку вышла на позицию.

Начали загораться стартовые огни.

«Похоже, пока всё в порядке»

Сейчас нет признаков вмешательства, как в случае Мари, думал Тацуя, но по-прежнему не отводил своих «глаз».

◊ ◊ ◊

В тот миг, когда все огни загорелись, взлетела первая глиняная цель.

И в тот миг, когда залетела в зачетную зону — разорвалась на куски.

Следующая цель была разрушена в середине зоны.

Далее, две цели были одновременно уничтожены в двух концах.

Зрители были ошеломлены. Если внимательно посмотреть, до этого затаившие дыхание Миюки и остальные тоже вздохнули с облегчением, глядя на такой блестящий старт.

Глаза Шизуку не отклонялись ни на секунду.

Она просто смотрела прямо, будто не глядя на цели.

— Вот это да, невероятно!

В противоположность простому восхищению Эрики,

— Неужели зона активации магии установлена на всю арену? — Мизуки, скорее с сомнением, спросила Миюки и Хоноку.

— Верно. Шизуку в состоянии пометить все твердые вещества, которые входят в зону, и уничтожить все цели магией вибрации. Создавая внутри цели сжатые волны, она несколько раз расширяет и сжимает цель. Из-за повторяющегося быстрого нагрева и охлаждения логически можно понять, что даже твердые камни ослабнут и разрушаться.

— Если честно, в зачетной зоне она создала несколько эпицентров, которые генерируют виртуальные волны, которые в свою очередь вызывают внутри целей вибрационные волны. Вместо того чтобы магией применять волны прямо на цели, она создала такую область, которая на целях вызывает явление применения вибрационных волн. В ту секунду, когда волны с эпицентра вступают в контакт с целью, внутри цели виртуальные волны становятся реальными, и воздействуют на реальность.

Когда Хонока и Миюки вежливо объясняли, пока их глаза были зафиксированы на стрельбе, Мизуки просто кивала.

◊ ◊ ◊

— ...Если вовлечен такой механизм.

Случайно или по необходимости, трио третьего года говорили в это же время о том же.

— Как ты знаешь, зачетная зона в «Скоростной стрельбе» — куб в воздухе со сторонами пятнадцать метров. Последовательность активации, которую сделал Шиба-кун, устанавливает в этом кубе другой куб — со сторонами десять метров. С углами куба и его центром, в общей сложности будет девять точек, назначенных эпицентрами. — Впервые ей это объяснил Тацуя. Сузуне уже видела его план. — Каждой точке назначено число, и когда это число входит в рабочую последовательность активации, с этой точки расходятся виртуальные волны. Волны охватывают расстояние в шесть метров. Другими словами, в ту секунду, когда магия будет активирована, все цели в радиусе шести метров от эпицентра будут уничтожены.

— ...Разве это не требует излишней силы?.. Китаяма справится с такими настройками?

— Хотя надо сказать, что Китаяма-сан больше известна своей силой, а не точностью...

Когда Мари сделала паузу, на Сузуне было её обычное бесстрастное лицо. Но в глазах виднелась тень сочувствующего смеха.

— Цель этой магии не компенсировать точность, но скорее увеличить скорость за счет точности.

— ...Другими словами, ты подразумеваешь, что возможно целиться более точно, верно? Пожалуйста, объясни.

— Особенность этой магии в том, что она координируется числами.

Возвращая взгляд на ученицу первого года перед ними, Сузуне начала отвечать на вопрос Маюми. И отвечала она свободно видимо потому, что уже получила ответ, когда спросила ранее точно то же самое.

— В «Скоростной стрельбе» местоположение игроков, расстояние и направление до зачетной зоны, и её размер — всегда одни и те же. Другими словами, координационные точки, необходимые в этой магии для установки виртуального куба в зависимости от расстояния, и угол обзора игрока — постоянны. Из этого следует, что не нужно каждый раз отдельно вводить разные координаты, вместо этого можно просто ввести в последовательность активации число, которое желаешь, и мгновенно вызвать магию. При таком грубом прицеливании, встроенная в CAD вспомогательная система прицеливания автоматически выбирает оптимальную точку. Да и магия тоже не требует изменения в продолжительности или силе. В этом нет необходимости. По правде, в последовательности активации они считаются константами. Участник просто с поддержкой CAD выбирает точку без каких-либо мыслей о других переменных и просто нажимает виртуальный спусковой крючок и уничтожает цель.

Соревнование приближалось к концу.

Ни одна цель не была пропущена.

— Поскольку нет необходимости физически взаимодействовать с элементами управления, простой вызов магии полностью реализует потенциал эффекта. Я также считаю, что непрерывная активация использует групповой вызов заклинаний.

Соревнование подошло к концу.

Конечный итог оказался идеальным.

— У этой магии подходящее имя — «Активная Воздушная Мина». Похоже, Шиба-кун сам её придумал. Что ж, в конечную последовательность активации было сжато множество разных элементов, совсем как монстр, но грозная магическая сила Китаямы-сан с этим справилась.

— ...Почти полная противоположность магии Маюми, не правда ли?

— ...Придумать такую последовательность, это что-то. — Маюми была не столько восхищена, сколько полностью изумлена.

— Однако... Это довольно интригующе. — Голос Мари, напротив, был полон интереса. — В сражении относительная позиция между тобой и противником никогда не остается постоянной, поэтому с точки зрения стрелка эта магия не вполне достойна битвы, но... вместо того, чтобы установить куб в воздухе, если установить его сферой вокруг себя, не будет ли она превосходно защищать во всех направлениях как активный щит?

— Тогда появится проблема в длительности активации. Если установить время слишком коротким, будет очень трудно согласовать свои действия, а если слишком длинным — появится риск попасть в зону действия.

Несмотря на то, что сказала Маюми, восторг Мари нисколько не уменьшился.

— Всё зависит от навыков пользователя. Как ты и сказала, если ты способна рассчитывать время, уменьшение времени активации не станет проблемой... хорошо, после матча вечером я поймаю его и установлю эту магию себе.

— ...Постарайся не доставлять никаких проблем участницам, — Маюми, отвечая, полностью изумилась.

◊ ◊ ◊

— Хорошая работа.

Когда Шизуку вернулась с зоны соревнований, Тацуя похвалил её, держа в руках полотенце. Техник — не менеджер, ему не нужно носить с собой полотенце, но у него не было такой мелкой гордости.

— Я немного разочарована.

Она сказала это не просто так, похоже, она и впрямь так считала.

Когда Шизуку вытирала с лица пот, у неё был слегка недовольный взгляд.

Но вместе с тем было видно её радость (хотя она и не пыталась что-либо скрыть).

В дивизионе новичков ежегодно проходные очки примерно 80%.

Поскольку было невозможно заработать очков больше, чем она получила, какой бы ни была граница, очевидно, что в финальный этап она прошла.

— Похоже, через слепые пятна цели не проходили, как и ожидалось; они не пытались действовать так неспортивно.

Магия, которую использовала Шизуку, не покрывала всю зачетную зону. Территорию вокруг внешнего края можно считать слепым пятном.

Однако, как было видно по действиям запускающей цели машины, траектории полета целей не изменились в последнюю минуту. Если бы цель не проходила прямо через зачетную зону, всю магию нужно было бы переделывать, что было бы грубой ошибкой со стороны комитета Турнира. Из-за характера соревнования, это не нужный для них риск.

У них была стратегия, охватывающая даже такой случай, так что не нужно было об этом сильно беспокоиться, но по-настоящему не прибегать к запасному плану оказалось настоящим облегчением.

— Тацуя-сан, ты слишком сильно беспокоишься. Пытаться сознательно попасть в слепое пятно — слишком высокий уровень для дивизиона новичков.

Шизуку была совершенно права.

Тацуя выкинул эти мысли из головы, и вернулся к Шизуке:

— Пока всё идет по плану. Но с четвертьфинала будет формат дуэли. Перед обедом я проверю твой CAD, не забудь дать мне его посмотреть.

— Поняла.

Отборочный и финальный этап проходит в разном формате. Отборочный этап показывает, как много целей участник может уничтожить за пять минут, чтобы протестировать скорость и надежность магии. Однако финальный этап нужен для того, чтобы выяснить какой игрок уничтожит больше целей в одной и той же зоне. К скорости и надежности добавляется грубая сила и способность преодолеть вмешательство магии противника. По характеру соревнования обычно используемую магию тоже соответственно меняют.

В зависимости от используемого типа магии, не редко участники меняют и используемый в соревновании специализированный CAD.

Сейчас Тацуя делал приготовления для следующих участников — для следующего матча, и матча, который будет за ним.

Шизуку одна пошла в хранилище, чтобы получить CAD, который будет использовать на финальном этапе.

◊ ◊ ◊

— Все три прошли... — Вернувшись в павильон, служивший штаб-квартирой Первой школы, Маюми посмотрела на итоги отборочного этапа «Скоростной стрельбы». И всё ещё на них глядя, заговорила сама с собой: — Наверное, ученицы первого года в этом году особого уровня?

В финальный этап прошли восемь человек из двадцати четырех. Три из этих восьми — с одной школы, что для финального этапа беспрецедентное число.

— Мари, неужели ты отказалась от притворства?

После пометок Маюми обычно шли подшучивания Мари, но в этот раз она просто молча пожала плечами. Видимо, своей позой она показала тщетность.

— Интересно, как пройдет «Боевой сёрфинг».

На слова Маюми, Сузуне намеренно открыла терминал, и проверила («намеренно» в том смысле, что уже знала ответ):

— Команда парней проиграла даже вторую гонку, тогда как женская команда прошла после первой.

— Парни проиграли все до последнего. Но из девушек, Мицуи-сан будет участвовать в последней гонке и определенно пройдет отборочный этап... Наверное, А-тян хорошо поработала.

Когда Маюми тихо это себе пробормотала,

— Похоже, нам требуется посвятить немного больше времени техническим навыкам, — с отвращением ответил Катсуто, смотря на своем терминале на такие же данные.

◊ ◊ ◊

Четвертьфинал «Скоростной стрельбы» будет проводиться на четырех платформах для стрельбы.

Если бы восемь прошедших были из разных школ, четвертьфинал проводился бы в четырех одновременных матчах, но если присутствуют участники из одной школы, игры будут разделены, чтобы не пересекаться (в четвертьфинале соревнований между участниками одной школы нет).

Хотя даже если игры в четвертьфинале и будут проводиться друг за другом, интервал между ними по-прежнему довольно короток. Поскольку в финальный этап прошли три участницы Первой школы из женской команды, техники будут очень заняты.

— ...Тацуя-сан, всё в порядке? — машинально спросила Шизуку, увидев, что к ней подоспел Тацуя. Будучи последней в очереди, она сидела в комнате ожидания (хотя, так как она была в палатке, это нельзя было прямо назвать «комнатой»).

Может, это было заблуждением, но ей показалось, что он немного запыхался.

— Всё в порядке. — С этим коротким ответом Тацуя начал последние проверки CAD.

Когда Шизуку на него посмотрела — или, скорее, уставилась — он быстро пролистал монитор регулировочного устройства, убеждаясь, что нет аномалий, пока, наконец, не встретился с ней взглядом.

— Полагаю, ты это уже знаешь, но эта модель полностью отличается от той, что ты использовала во время отборочного этапа. Сейчас почти не осталось времени, но если появится даже небольшой дискомфорт, я перенастрою его настолько, насколько успею, поэтому свободно всё мне говори.

Приняв от Тацуи CAD, Шизуку встала на позицию и, два-три раза нажав пальцем на спусковой крючок, положила его.

— В нем нет ничего такого. Он скорее настолько хорош, что почти пугает.

— Ясно.

Она не ударила себя по груди или что-нибудь в этом роде, но когда Тацуя вздохнул с облегчением, Шизуку наполнилась боевым духом.

— Две другие выиграли, да?

— Да.

Две других были её товарищами по команде, которые уже ушли.

Две участницы, которые прошли в финальный этап вместе с Шизукой, похоже выиграли и в четвертьфинале.

— Всё в порядке, — Тацуя снова использовал те же слова, но с другим смыслом, — Шизуку, если ты выступишь как обычно, то определенно выиграешь.

— Конечно, — Шизуку ответила коротким, но гораздо более энергичным, чем обычно, кивком. — Тацуя-сан, ты уже сделал все приготовления, которые мне нужны для победы, так что всё, что мне остается, это взять её.

— Вот это дух, — с улыбкой посмотрел Тацуя ей в след, не сомневаясь в её заявлении об успехе.

◊ ◊ ◊

— Наконец настала очередь Шизуку-сан.

— Эй, эй, если даже Мизуки нервничает, как могу совладать с собой я?

— Но Эрика-тян, ты ведь тоже взволнована, да? Если сейчас Шизуку-сан выиграет, три из четырех финалистов окажутся из одной школы!

— По-моему ты нервничаешь слишком сильно. В конце концов, Шизуку точно собирается выиграть.

Когда Миюки это уверенно заявила, а также сделала подразнивающее замечание чтобы «глубоко вздохнуть и успокоиться», Мизуки покорно очистила свои мысли и глубоко вздохнула.

— ...Интересно, это тоже своего рода обещание.

— ...Думаю, что даже Мизуки-сан время от времени может быть резвой.

Скорее не из-за глубокого вдоха, но из-за того, что не хотела заставлять Миюки и Хоноку волноваться, Мизуки, наконец, успокоилась.

— Интересно, какой поворот мы увидим на этот раз.

Слова Микихико, сказанные с намеком на волнение, озадачили Эрику.

— Хороший вопрос. Я даже не могу представить, что случится на этот раз, — но ответил на самом деле Лео.

— Его ум почти как у мошенника.

— Можно сказать и так.

Чтобы Микихико смотрел вперед и показывал интерес к магии — Эрика долго такого не видела.

Изменился ли он, наблюдая за соревнованиями других, она не могла сказать. Наверное, без её ведома что-то случилось между Тацуей и Микихико... Не говоря ничего вслух, Эрика над всем этим задумалась.

— Э? Это...

Недовольный голос нарушил ход её мыслей, вернув к реальности.

— Что случилось?

— Этот CAD?.. — Микихико зафиксировал взгляд на CAD, который был у Шизуку под рукой на ремне.

На первый взгляд этот CAD в форме винтовки, кроме ремня, не отличался от остальных CAD, которые использовали другие участницы. Но область, где у обычной винтовки находятся боеприпасы, была толще, чем у остальных.

Школа Микихико традиционно не уделяла значительное внимание CAD. Они главным образом использовали магию, активируемую талисманами. Но после инцидента в прошлом году Микихико одержимо изучал технологию современной магии.

Чтобы компенсировать то, что тогда потерял.

Это очевидно сказалось на итогах его теста.

Микихико значительно больше доверял CAD, чем сопоставимые волшебники современной магии.

Если его глаза не ошиблись,

— Неужели это... CAD общего назначения?

— Э, ты шутишь?

— Нет, это и впрямь он.

— Я никогда до этого не слышала об общих CAD в форме винтовки. Прежде всего, разве объединение вспомогательных прицельных систем в общую систему технически возможно?

Вполне естественно, что Лео, Мизуки и Эрика один за другим задали вопросы.

Но Микихико просто с уверенностью покачал головой:

— Схема корпусной части как раз под спусковым крючком CAD — он без сомнения производства FLT, серия «Кентавр», общего назначения. Серия «Кентавр» не имеет никакого интерфейса на основном корпусе и может быть использована без каких-либо внешних устройств ввода, но к разъему подключена вспомогательная система прицеливания.

— Ты и впрямь знаешь своё дело. — Слова Миюки, когда она повернулась и усмехнулась, подтвердили наблюдения Микихико.

— Э? Тогда, это?

— Ты права, Эрика. Это сделал Онии-сама. Чтобы включить вспомогательную систему прицеливания в CAD общего типа.

На гордые слова Миюки, на осознание того, что CAD был специально сделан под заказ, Эрика потеряла дар речи из-за количества прилагаемых для этого усилий.

— Не думаю, что меня ещё что-то удивит, но... для чего всё это?

— Конечно, для матча.

Короткий ответ Хоноки недостаточно удовлетворил Лео и трех других, которые задали вопрос.

Но никакого объяснения дальше не последовало.

Как по общему согласию, все шесть посмотрели вперед. Начали загораться огни начала матча.

◊ ◊ ◊

В небе затанцевали красные и белые цели.

Цели Шизуку были красными.

Три красные цели закружились в воздухе и вошли в зачетную зону, вместе полетели к центру, и разбились.

— Система Движения... нет, не она. Система Концентрации?

В павильоне, используемом каждой школой в качестве штаб-квартиры, большие мониторы покрывали каждую сторону соревнований, давая на ходу полный обзор матчей.

Сузуне и Маюми через них в полном внимании смотрели матч Шизуку.

— Верно.

В это время все красные цели, вошедшие в зачетную зону, прошли до середины и были уничтожены.

— Та же магия, которая использовалась в отборочном этапе?

— Да. Непрерывный вызов магии концентрации и магии вибрации.

Две белые цели столкнулись и распались на части.

Противник из Второй школы использовала общепринятую тактику — захватить цель, магией движения превратить её в снаряд, затем поразить этим снарядом остальные цели.

Хотя тактика была общепринятой, её эффективность была наглядно продемонстрирована прошлыми выступлениями.

Но с самого начала большинство целей, разрушаемых на внешней зоне, были белыми.

Поскольку большинство из них уничтожались возле внешней границы, трудность заключалась не в практических навыках участницы, но скорее...

— Я понимаю, что магия в области действия способна распознавать цели на макроуровне, и с помощью магии концентрации повышать плотность красных целей в центре, вытесняя при этом с центра белые, но...

Основная форма магии Концентрации работала так: сначала последовательность магии определяла окружающее пространство, затем брала эти определенные «данные» и выборочно манипулировала ими, назначая им координаты с помощью той же последовательности магии.

Например магия Маюми, использующая сухой лед для создания пуль и посылающая их в полет, для того чтобы создать достаточное количество пуль изначально также использует магию Концентрации, чтобы собрать вместе углекислый газ.

В этом случае углекислый газ собирается вместе, тогда как остальные газы выталкиваются, но это не значит, что производится углекислый газ большой плотности, просто СО2 течет к заданным координатам, а другие газы вытягиваются.

Этим же способом в магии Шизуку углекислый газ заменен красными целями.

Особая область — в этом случае центр зачетной зоны — установлена системной магией Концентрации как «место, где собираются красные цели».

Точнее куб со сторонами двадцать метров, который удобно покрывает всю зачетную зону и более того магией изменяет её, чтобы она стала «зоной с большим количеством красных целей в центре».

Объем зоны большой, но поскольку общее количество глиняных целей в любую секунду времени небольшое — на пользователя нагрузка не слишком велика. И модифицировано было не само пространство зоны, а скорее распределение в пространстве глиняных целей.

Последовательностью магии модифицировались данные красных целей, чтобы те летели в центр, а белые отталкивались к краю. Цели под прямым контролем участницы Второй школы таким мелким вмешательством затронуты не были, но цели, которые участница Второй школы хотела сбить, её магией связаны не были, и их траектория изменялась магией Шизуку, и как следствие белые цели начали промазывать.

По правилам «Скоростной стрельбы» пока прямо не атакуешь соперника, вмешательство позволяется. Но поскольку цели летят только короткие промежутки времени, очень трудно блокировать соперника и вместе с тем поражать свои собственные цели. Было много случаев, когда участник колебался в саморазрушении между уничтожением и вмешательством, но системная магия Концентрации Шизуку безупречно связывала паникующего противника и уничтожала собственные цели, это была очень искусная стратегия.

Хотя и очень мало, но в прошлом были несколько примеров этой стратегии, все с одним исходом. Поскольку необходима большая сила вмешательства, стратегия включает в себя выбор подходящего участника. Хотя возможность её и была мала, Маюми также твердо изучила эту тактику.

Так что Маюми хотела задать вопрос не об этом:

— Но тогда как же она может включать и выключать системную магию Вибрации?

Если множество целей летели вместе, то они разрушались, как есть.

Однако если красная цель летела одна — разрушалась магией вибрации.

Всё было настроено в одиночную магию, поэтому для Шизуку для уничтожения целей суметь независимо вызвать системную магию Вибрации, было необычно.

— Интересно, было ли запланировано заранее, что множественные цели будут лететь вместе, прежде чем выпадет шанс запустить магию Вибрации?

Интонация Маюми, когда она рассуждала сама с собой, показала, что даже она в это не верила.

Просто нет смысла использовать такую разницу во времени.

— Президент, я ведь говорила: это «непрерывный вызов системной магии Концентрации и системной магии Вибрации», так ведь? — С хитрой улыбкой, Сузуне поправила недопонимание Маюми.

Маюми сразу же поняла смысл её слов. И поразмыслив, сразу же закричала в опровержении:

— Не может быть! Системы специализированных CAD могут хранить только одну последовательность активации?!

— Твои сомнения обоснованы, но только вот это не специализированный CAD, а общий.

Своим ответом Сузуне запутала Маюми ещё больше.

— Невозможно! Аппаратное обеспечение, операционная система и архитектура между специализированным и общим CAD полностью отличаются. И вспомогательное устройство прицеливания — подсистема, которую поддерживает архитектура лишь специализированного CAD. Соединить вспомогательное устройство прицеливания с корпусом общего CAD технически невозможно, так ведь?

Напряженная речь Маюми постепенно затихла, но по красным щекам по-прежнему можно было увидеть проблеск волнения.

Улыбка Сузуне, сейчас спокойная и взрослая, превратилась в нечто успокаивающее.

— Я тоже так думала. Но я полагаю, что такая система и впрямь возможна. Разработал её не Шиба-кун, но её анонсировали в Германии год назад.

— ...Год назад, система настолько новая?

— Лучше, если ты удивишься не только этому, Президент. Он реально скромничал, но Шиба-кун сделал намного больше, чем просто взял вещь на складе.

— Хех... Что ж, если информация конфиденциальна, с этим ничего не поделаешь. Но чтобы он рассказал Рин-тян, но не мне, меня это немного шокировало.

— Президент — участница. Я уверена, он просто не хотел тебя расстроить.

— Наверное... если бы я знала заранее о такой системе — точно бы немного заволновалась.

Когда их глаза вернулись к монитору, на нем отобразились очки обеих игроков и прошедшее время.

Время подходило к концу, победа была уже решена.

◊ ◊ ◊

«Осталось тридцать секунд»

Постоянно тренируясь последние две недели, практикуясь снова и снова, сейчас она могла определить точное время пяти минут соревнования.

В ту секунду, когда красная цель влетела в синюю зону, спроецированную в её очки, Шизуку активировала CAD.

Цель разбилась.

На соревновании было разрешено использовать защитные очки, чтобы удвоить прицеливание. По факту, число участников, которые так не делали, было очень мало (случаи, когда игроки как Маюми, использовали своё собственное зрение). Однако вместо того, чтобы целиться прямо в цель, Шизуку использовала HMD (head mount display — дисплей, закрепленный на голове) для того, чтобы различить пространство. Всё это придумал Тацуя.

Как и при всех придуманных и предложенных Тацуей техниках, поначалу Шизуку тоже озадачилась. Однако, возможно потому что у неё не было опыта в настоящих соревнованиях, чтобы привыкнуть ей потребовалось совсем немного времени. Как только ей стало комфортно, это подошло ей намного лучше любого другого оборудования или техники, она даже поверить в такое не могла.

В любом случае, всё было просто.

Практически не было никакого стресса связанного с нормальным использованием магии.

Шизуку понимала, что её слабости плавно настраивались.

Вот почему она просила тех инженеров, которые обслуживали её CAD, добавить особенности, которые помогают сгладить детализированные настройки.

Даже за счет скорости, она хотела убедиться, что CAD будет способен выделять силу на надежном уровне.

Она была уверенна, что скорость обработки сможет компенсировать своим собственными способностями.

Впрочем, последовательность, разработанная Тацуей, сделала все эти детализированные настройки ненужными.

Вместо того чтобы компенсировать недостатки, он как можно больше увеличил её достоинства.

Цель заключалась в том, чтобы воспользоваться её вычислительной силой для постоянного и высокоскоростного активирования последовательности, а также её способностью создать большую последовательность магии.

Итогом этого стал CAD, который она сейчас держала в руках.

Она удивилась, когда Тацуя смог присоединить вспомогательную систему прицеливания к общему CAD, но ещё больше удивилась скорости последовательности активации.

По скорости обработки общие CAD проигрывали специализированным.

И это не так уж и удивительно, поскольку у них была такая структура.

Общие и специализированные CAD отличались и аппаратно и программно.

Различие между ними, между специализированным процессором и общим процессором, было как различие между специализированным суперкомпьютером и нормальным компьютером.

Если сравнить скорость производительности ЦП, общий тип никогда не будет таким же, как и специализированный. Обычно такое различие в уровне прекрасно чувствуется.

И всё же — этот CAD показал скорость не меньшую, чем у специализированного CAD.

«Осталось пять секунд»

Полетела цель.

Шизуку нажала на спусковой крючок.

Магия активировалась.

И цель разрушалась.

Такая скорость обработки, даже если сравнить со специализированным CAD, который Шизуку использовала во время отборочного этапа, практически не показала никакой разницы.

Тацуя сказал, что такая уловка сработала, потому что «система была ограничена лишь двумя последовательностями».

Поскольку CAD был спроецирован исключительно для соревнования, он сумел использовать уловку, которая для ежедневного использования была нежизнеспособна.

Подробную теорию Шизуку не поняла.

Она не думала, что это важно.

Магия — всего лишь инструмент.

CAD тоже инструмент.

Инструмент нужно использовать.

И не более, остальное следует оставить экспертам.

Последние две цели были уничтожены не с помощью «Воздушной Мины», но с помощью Циклического вызова магии Концентрации.

— Идеально, — подтверждая вслух своё выступление, Шизуку триумфально улыбнулась.

◊ ◊ ◊

Полдень.

Воздух в павильоне Первой старшей школы наполнился торжественной атмосферой.

— Великолепно, Тацуя-кун! Какое удивительное достижение!

Из-за того, что его хлопали по спине бесчисленное множество раз, Тацуя начал уставать. Поскольку у Маюми была тонкая фигура, ему на самом деле не было больно, но её настойчивость, конечно же, изматывала.

— ...Президент, пожалуйста, успокойтесь немножко.

После того, как он посмотрел в мольбе о помощи на Сузуне, та сразу же запротестовала Маюми.

Довольно надежная сэмпай... если бы не её бездействие до того, как Тацуя попросил о помощи, а так она стала больше похожей на «соучастницу преступления».

— Извиняюсь.

Наверное навеселившись, и наконец-то придя в себя, Маюми немедленно прекратила хлопать... но отпускать его в скором времени видимо не собиралась.

— Но это и впрямь поразительно! Мы взяли первое, второе и третье место!

— ...Победительница, игрок на втором месте, и игрок на третьем месте — все они участницы, не я.

— Конечно Китаяма-сан, Акэчи-сан и Такигава-сан тоже были удивительны! Все так хорошо поработали!

Когда Президент школьного совета широко улыбнулась, все члены команды «Скоростной стрельбы» дивизиона новичков в унисон поклонились и счастливо её поблагодарили.

— Но вместе с тем твои достижения не меньшие. Они, несомненно, захватывающие, — хотя и не так энергично, как Маюми, Мари тоже с добродушным лицом присоединилась к его похвале.

— Ух, спасибо вам большое.

— Не то чтобы это состязание. Как техник, который внес значительный вклад в то, что наши участницы выиграли первые места, у тебя должна быть своя доля признания.

На слова Мари, Шизуку и другие две сильно кивнули.

— Я сама не могла в это поверить.

— Моя магия внезапно стала так хороша, это было словно иллюзия.

Но в отличие от Шизуку, другие две добавили свои собственные слова благодарности.

Шизуку просто кивала, как будто всё было само собой разумеющимся.

— Особенно ты должен гордиться магией, которую использовала Китаяма-сан, ко мне обращались из университета, чтобы официально добавить её магию в «Индекс».

Однако на слова Сузуне, Маюми широко раскрыла глаза, Мари потеряла дар речи и Шизуку напряглась.

Официально индекс назывался «Магическая Энциклопедия•Индекс Истинных Имён•Составленный Национальным Университетом Магии».

Чтобы собственное имя магии было записано в энциклопедию Национального университета магии, для неё это означает, что она не будет считаться подразделом любой существующей магии, и официально будет признана институтами как совершенно новая ветвь магии.

К такой чести стремились все исследователи Японии, разрабатывающие магию.

Однако...

— Понятно. Тогда, пожалуйста, укажите именем разработчика Китаяму-сан.

— Что? Ни за что! — На полное отсутствие интереса у Тацуи, Шизуку в спешке к нему подступила. — Тацуя-кун, ты ведь сам придумал эту магию!

— ...Вполне естественно, чтобы имя разработчика новой магии было зарегистрировано именем первого пользователя, так ведь? — без напряжения ответил Тацуя, отдаляясь от мольбы Шизуку.

— Хм... Чрезмерная скромность тоже неприятна, знаешь?

На упрек Мари, сопровождаемый слегка пугающим взглядом, Тацуя просто с неохотой покачал головой:

— Это не скромность.

— Тогда что?

— Я просто не хочу опозориться, когда мое имя будет зарегистрировано в качестве разработчика магии, которую я даже использовать не могу.

Безусловно, разработчиков часто просят продемонстрировать разработанную ими магию.

Если они «неспособны использовать» магию, которую сами разработали, возникнут подозрения, что возможно магию разработали другие.

Причина Тацуи была оправдана, но...

— ...Тогда как же тебе удалось подтвердить готовность к работе магии, которую ты не можешь использовать?

Только теоретически разработать магию, и к тому же нестандартную, даже если это возможно, дать другому использовать её, даже не протестировав, и проверить её функциональность — работа сумасшедшего ученого, игнорирующего все риски, что очень аморально.

— Не то чтобы я совсем не могу её использовать. Просто я слишком долго буду её запускать, до такой степени, что это не будет считаться настоящим «использованием» магии.

— Ну, хорошо, Мари, Тацуя-кун, давайте сейчас из-за этого не будем ссориться, — видя, что Мари приготовила больше средств, чтобы возразить Тацуе, Маюми вмешалась в их разговор, — наконец мы вернулись к хорошему началу. Тацуя-кун, пожалуйста, также хорошо помогай и остальным участницам.

Когда Маюми с улыбкой постучала его по плечу, Тацуя скромно поклонился.

◊ ◊ ◊

Выступление женской команды «Скоростной стрельбы» Первой школы создало переполох в других Школах.

По всему Турниру девяти школ тогда распространилось чувство, что «мы в этом году можем выиграть», особенно у Третьей старшей школы, которые думали о инциденте во время женского «Боевого сёрфинга» — «мы им сочувствуем, но это наш шанс!». Хотя такие мысли и выглядели чрезмерными, остальные школы их тоже разделяли.

— Так что, Масаки, не думаешь же ты, что выступление Первой школы прошло только благодаря личному мастерству этих девушек?

Двадцать человек собрались вместе — все ученики первого года из Третьей школы, участники соревнований дивизиона новичков.

— Надо сказать, что магическая сила победительницы, Китаямы, была поразительной. Уверен, она выиграла бы в любом случае. Но две другие, я не чувствую в них ничего особенного. Если бы итоги решала только магическая сила, я уверен, они бы не зашли так далеко, и не заняли бы второе и третье место.

— Не говоря уже о том, что по нашему преимуществу в этом году в «Боевом сёрфинге» видно, что у Первой школы немногие участники первого года такого высокого уровня.

К этому времени на «Боевом сёрфинге» из Третьей школы прошли два парня, и из двух посланных девушек прошла одна. А вот из трех парней, посланных Первой школой, прошёл лишь один, и также прошла одна из девушек.

— Как и сказал Китидзёдзи. В способностях наших участников мы не проигрываем. Если это так, то здесь должно быть что-то другое.

— Итидзё-кун, Китидзёдзи-кун... что вы об этом думаете?

На вопрос от девушек, которые проиграли Первой школе на финальном этапе «Скоростной стрельбы», Итидзё и Китидзёдзи переглянулись, подтверждая свои подозрения.

— Это, наверное, их техник, — вслух ответил Китидзёдзи.

— Техник их женской команды «Скоростной стрельбы» видимо невероятный ас.

— Я тоже так думаю. Китидзёдзи, устройство, которым пользовалась победительница... ты обратил на него внимание?

— Да... это ведь было устройство общего типа.

Ответ Китидзёдзи, кроме их двоих, сильно ударил по остальным ученикам первого года Третьей школы.

— Не может быть... То есть разве к нему не была присоединена вспомогательная система прицеливания?

— Верно! Я тоже никогда не слышал об устройстве общего назначения в форме винтовки!

— Точно. Какой каталог не возьми — там не найдешь ничего, похожего на это, так ведь?

Когда все возразили, Итидзё остался мрачным.

— ...Конечно, что-то подобное никогда не изготовят в промышленном масштабе. Однако образцы общих устройств с интегрированной системой прицеливания и впрямь существуют.

— Ты, наверное, шутишь...

Слова Итидзё всех ошеломили.

Даже не столько ошеломили, столько все отнеслись к Итидзё с недоверием, пока Китидзёдзи не пришел ему на помощь:

— Это новая технология, анонсированная в Дюссельдорфе лишь прошлым летом.

— Прошлым летом?! Да она чертовски новая!

— Я тоже не поверил, пока не посмотрел.

— Если даже Итидзё не знал, что уж о нас говорить...

Последовала некомфортная тишина, удивление, тревога, сомнение... и трепет.

— ...Китидзёдзи-кун и впрямь много знает. Как и ожидалось от нашего мозга, — одна из девушек попыталась расслабить тяжелую атмосферу.

Но Китидзёдзи даже не шелохнулся:

— Верно... но прототип, представленный в Дюссельдорфе, не был практической моделью. Быстродействие было вялым, точность низкой — с технической точки зрения это был просто эксперимент, который был отвергнут. — Китидзёдзи, когда отвечал, нахмурил брови, его голос стал резким.

— Устройство победительницы из Первой школы, Китаямы-сан, полностью объединяло скорость и точность специализированного устройства с универсальностью общего. Если всё это работа одного техника... это больше не уровень старшей школы. Это практически уровень монстра.

— Масаки, чтобы ты так о ком-то говорил...

— Физически невозможно для одного техника отвечать за каждого участника, хотя...

— Соревнования, за которые в будущем будет отвечать этот парень, будут ужасными. Как если бы наши устройства отстали на два или три поколения.

Когда Китидзёдзи сказал это зловещее предположение, среди собравшихся товарищей по команде воцарилась полная тишина.

◊ ◊ ◊

Тацуя, который в это время получал такие несправедливые слова от соперников из других школ, даже о них не подозревая (что очевидно), закончил обед и направился к женскому «Боевому сёрфингу».

На вторую половину дня были запланированы гонки с четвертой по шестую.

Хонока будет участвовать в шестой. Если бы ему нужно было лишь с ней встретиться, не пришлось бы приходить так рано.

— А, Шиба-кун, что случилось?

Увидев его в сопровождении Миюки и Шизуку, Азуса склонила голову. Её поза была так похожа на белку, держащую орех, что, несмотря на своё унылое настроение, на нем не могла не появиться улыбка.

Когда на его лице появился неосторожный смешок, он сознательно попытался не улыбаться, но не сумел. Смирившись, он расслабился.

— ...Ты сейчас смеешься надо мной, да?

— Вовсе нет. Я просто впечатлен твоим усердием, Накадзо-сэмпай.

— ...Ты и впрямь смеешься надо мной?

Такой пристальный взгляд этих прищуренных глаз, как у обидевшегося ребенка, заставил Тацую отвернуться, чтобы сдержать смех.

— ...Ладно, меня это не волнует, — Азуса некоторое время продолжала на него смотреть, затем вздохнула и пробормотала сама себе.

Видимо, с таким отношением она встречалась каждый день.

Каким-то образом она также источала ауру уныния.

Если так её оставить, то будешь чувствовать себя ужасно.

— Я правда над тобой не смеюсь.

— ...Правда?

— Правда.

— Правда-правда?

— Правда.

Азуса посмотрела на него с подозрением (из-за их различия в росте, посмотрела вверх), и Тацуя встретил её взгляд вполне достойно.

Видя эту гордую осанку, Азуса, наконец, смягчилась (неужели её обманули?) и улыбнулась:

— Ладно. Потому что я в тебя верю, Тацуя-кун. — сказав это, она посмеялась над ним и подошла.

Тацуя знал, даже не взглянув. В его голове возник образ поднятых бровей Миюки.

«Ох, парень...»

Похоже, сестра сегодня ночью тоже будет в довольно плохом настроении. Хотя он не мог на неё за это сердиться, но ему из-за этого было немного больно.

Это если ненадолго отвлечься.

— Так в чем дело? До соревнования Мицуи-сан ещё два часа.

— Снаружи мне немного некомфортно, так что я пришел сюда за укрытием.

Когда Азуса снова наклонила голову, Миюки, стоявшая возле Тацуи, засмеялась:

— ...Онии-сама слишком беспокоится.

На этот вопросительный взгляд, выражение Миюки сказало, что «с этим ничего нельзя поделать».

— Они стали очень мотивированными, так что я уверена, что конечный результат будет просто замечательным, — по его другую сторону Шизуку его успокоила.

— Ах, ахх, вот в чем дело... — сразу же догадавшись в чем дело, Азуса тоже довольно резко отреагировала.

Монополия Шизуку и остальных была объектом похвалы даже во время обеда.

Приходили похвалить этих троих не только лидеры школы, но и старшие товарищи, у которых был выходной, немало также приходило похвалить достижения Тацуи.

На это команда парней «Скоростной стрельбы» загорелась необыкновенным соперничеством.

Само по себе соперничество, как и сказала Шизуку, было вполне нормально.

Если они загорятся и увеличат своё желание победить, пока не будут бездельничать, это будет только плюсом.

Но когда они смотрят на вас такими глазами, которые будто горят местью за их покойного отца, это заставляет вас сказать им, чтобы они сохранили вам жизнь.

Конечно, если сказать это вслух, это приведет к драке. Для того чтобы избежать ненужных проблем, он пришел к месту проведения соревнований как можно раньше.

Место проведения Турнира девяти школ находилось на юго-востоке Тренировочных Земель Вооруженных Сил Фудзи. Хотя это была лишь часть Тренировочных Земель, сами Тренировочные Земли Фудзи изначально были огромными, и простое передвижение между местами в конечном итоге становилось значительным походом. Без такой большой земли было бы невозможно подготовить локации для «Боевого сёрфинга» и поле боя для «Кода монолита».

Один круг водного канала для «Боевого сёрфинга» был приблизительно три километра.

Нужно было сделать разные трассы для парней и девушек, также как и места для зрителей, поэтому даже для одного соревнования требовалось довольно много земли.

Что до этого места, то место для «Боевого сёрфинга» было построено прямо на границе области, установленной для Турнира девяти школ, поэтому чтобы попасть в места других соревнований, не нужно было обходить эту большую территорию. Так что с уверенностью можно сказать, что вокруг не было участников других соревнований, например из мужской «Скоростной стрельбы».

— Я мог бы пойти назад в гостиницу, но поскольку я всё равно сюда приду, я решил посмотреть, могу ли я чем-нибудь помочь.

— Правда?! — Это вскрикнула не Азуса. Может быть, где-то услышав, Хонока неожиданно прилетела из зоны соревнования. — Тогда, пожалуйста! Посмотри мой CAD!

С недавних пор, под влиянием Тацуи, Хонока тоже начала называть своё устройство не «Помощником» а «CAD». На важную просьбу Хоноки Тацуя снова чуть вслух не засмеялся. Опять держа своё лицо под контролем, он отругал Хоноку:

— Эй, подожди Хонока. Такие слова довольно грубы по отношению к Накадзо-сэмпай, ты ведь это понимаешь?

Отношение Хоноки, и её слова, не могли не восприниматься как некий уровень недовольства работой Азусы.

— Эмм, ах, я очень извиняюсь! — Хонока поспешно наклонила голову.

— Не волнуйся. Я понимаю, что ты не это имела в виду, — Азуса сдержанно улыбнулась и покачала головой. Её тон был почти ласковый.

На этот раз ему было очень трудно воспротивиться желанию засмеяться.

Обычное время для гонки «Боевого сёрфинга» — примерно пятнадцать минут.

Однако спуск и подъем досок, а также осмотр водного канала и починка областей, поврежденных магией, требовали больше времени для подготовки каждой гонки.

С учетом этого, а также дополнительного запасного времени, расписание «Боевого сёрфинга» было организовано блоками по одному часу.

Последняя гонка начнется в 15:30. Игроки уже выдвигались на стартовые места. Долгое ожидание не слишком хорошо для нервов, было много случаев, когда участники проигрывали, потому что не могли высвободить силу на полную (каждый год такие примеры случались среди обоих полов в «настоящих» финалах и в финалах дивизиона новичков), но, наверное потому, что Хонока перед соревнованием поговорила с Миюки и Шизукой, она была в отличном состоянии, когда приготовилась стать на свою доску.

Вид Хоноки, как та постоянно прилипала к Тацуе, понемногу поднял настроение Миюки, но вместо того, чтобы их разделить, она подошла и присоединилась к разговору, что в итоге положительно сказалось на Хоноке.

Тяжелая плавательная обувь и толстый костюм, покрывающий запястья и лодыжки, защищали тело участника от трения и падения. Но герметичная форма сильно прилегала к телу и остро подчеркивала его изгибы, даже больше, чем обычно.

На бедрах виднелась надпись большими буквами «ИЧИКО». Возбуждающие пропорции, не подходящие ученице первого года, были подчеркнуты красочным плавательным костюмом, Хонока присела коленом на доску в ожидании старта.

CAD на предплечье был тоньше и больше, чем обычно — с большими кнопками. Как Тацуя и говорил ранее, он не вмешался в работу CAD Хоноки.

После осмотра системы, он ничего не нашел, над чем точно нужно работать.

Когда Хонока и Азуса спросили совета, он смог предложить лишь одно.

Он принес темные очки, которые были сейчас на Хоноке.

Они были нужны для того, чтобы убедится, что летнее солнце, которое сейчас было на западе, не ослепит, если прямо на него посмотреть.

Однако, потому что брызги воды будут попадать на стекло и блокировать зрение, защитные или темные очки решались использовать немногие участники.

Азуса считала, что уменьшение поля зрения будет лишь недостатком, но Хонока без колебаний взяла очки.

— ...Если подумать об этом, почему Мицуи-сан приготовила так много оптических последовательностей активации?

Техники редко назначали последовательности активации.

Кроме Тацуи, который самостоятельно планировал все последовательности активации, обычный техник устанавливал последовательности, основываясь на пожеланиях участника.

Из профиля Хоноки Азуса также узнала, что та хорошо владеет магией иллюзий, основанной на системе световых волн, но из-за характера этого соревнования, Азуса искренне считала, что здесь нет места для магии иллюзий.

— Правилами «Боевого сёрфинга» запрещается использовать магию на других игроках. Однако взаимодействовать с водой и не прямо влиять на других игроков — разрешено.

— ...Что это значит?

Несмотря на то, что Азуса его спрашивала уже неоднократно, Тацуя показал лишь злую улыбку.

Прозвучал сигнал старта шестой гонки отборочного этапа женского «Боевого сёрфинга» дивизиона новичков.

И сразу же после старта.

Зрители вблизи канала в унисон отвернулись. Поверхность воды засветилась, будто освещенная вспышкой.

Одна участница упала с доски.

Остальные потеряли баланс в середине ускорения, и только одинокая фигура бросилась вперед.

Как и ожидалось от ситуации — хотя надо сказать, это она её и создала — одинокой фигурой в темных очках была Хонока.

— Хорошо.

Азуса с полным изумлением посмотрела на Тацую, который это сказал.

— ...Это стратегия Онии-самы? — сказала Миюки, тоже удивившись, и сняла темные очки (Кстати, темные очки, в которых эти трое были, Тацуя выдал им заранее; Миюки и остальные озадачились, зачем они, но всё равно их надели).

— Конечно, это не запрещено правилами, но... — Шизуку проговорила с нотками упрека.

Никто не мог избавиться от чувства, что это против духа честной игры.

Однако желтый флаг, который показывали при любом проявлении нечестной игры, оставался не поднятым, и матч продолжался. Красный флаг, который показывал дисквалификацию игрока за нарушение правил, тоже не был поднят.

Это значило, что комитет Турнира признает законными магию Хоноки и стратегию Тацуи.

— ...Использовать оптическую магию на водной поверхности, я этого не ожидала.

Её характер всегда был прямым, Азуса говорила в восхищении.

— Взаимодействовать с водной поверхностью, чтобы создать волны, вихри и подобное и тем самым воздействовать на сознание и ориентацию других участников разрешено до тех пор, пока выполняется правило «воздействовать на других участников, используя магию на водной поверхности». Что-то вроде заморозки или нагревания воды будет слишком опасным, но я нашел странным, что никто до сих пор не использовал поверхность воды, чтобы вызвать головокружение.

Если кого-то без предупреждения ослепить, восстановление зрения займет некоторое время.

Все медленно плыли вперед, не в силах ускорится в связи с неясным зрением, разница между Хонокой и остальными игроками уже была решающей.

◊ ◊ ◊

— ...Жульничество.

— ...Кто придумал такую стратегию?

Маюми смотрела через монитор, не чувствуя никакого дискомфорта, поскольку монитор автоматически подстраивал яркость, но сейчас, когда спокойно оценивала происхождение этой тактики, она вспомнила, как сначала удивилась (хотя «спокойно» и «удивилась» — противоречивые друг другу слова).

Следуя ворчанию Мари и вопросу Маюми, Сузуне ответила:

— Шиба-кун.

— Э, но я думала, что Тацуя-кун не вовлечен в этот матч?

Когда услышала ответ, Маюми склонила голову, будто бы собираясь сказать «правда, что ли?».

Ответ Сузуне был возможно уж слишком вежливым.

— Изначально план представила Мицуи-сан. Но тем, кто выбрал последовательность активации и обрисовал остальные тонкости стратегии, был Шиба-кун, по крайней мере, так мне сказали.

Сузуне преднамеренно упомянула его «выбор последовательности активации» потому, что это было исключением, а не правилом.

— ...И впрямь, не одно, так другое. — В голосе Мари послышался упрек.

— В чем дело? Похоже, ты чем-то недовольна.

Мари не ответила на вопрос Маюми.

Однако её молчание само по себе говорило, что у неё в голове, громче, чем что-либо.

— ...Планирование очень важно. Как и говорят мастера.

Из того, что могла сказать Маюми, у Мари вызвало раздражение то, что она услышала о тактике, о которой никогда не думала. Для Мари, которая гордилась быть стратегом, это явно было не очень веселым.

— Об этой тактике девять лет никто не думал, так что будь хорошей и удивись.

— ...Я удивлена. Потому и раздражена.

Проиграв в споре Сузуне, неохотно, но Мари признала свою зависть.

Мари была достаточно великодушной, чтобы принять это, так что Сузуне пока её отпустила.

— Но разве это не одноразовая стратегия? Интересно, что она будет делать в финале?

На этот счет у Мари не было никаких мыслей, так что вместо неё ответила Маюми:

— Нет причин для беспокойства. Этот парень определенно всё продумал до самого конца.

— Верно. Это просто стратегический ход для следующего матча.

Похоже, это было ненужное беспокойство.

◊ ◊ ◊

— Да... кажется, я сделал для Хоноки нечто плохое, — горько пробормотал Тацуя, видя, как Хонока взяла лидерство из-за своего первого хода, и сохранила его до самого финиша. Миюки, находясь возле брата, смотрела на его затуманенное лицо.

— ...В чем дело?

Их внешний вид был замечен другими, и Азуса заговорила с Тацуей.

— Ах, ничего... — Его ответ был уклончивым, или другими словами отговоркой. Однако молчать он не стал: — Она могла бы легко выиграть гонку лишь своей скоростью... Не было никакой необходимости в замешательстве.

— Что ж... Даже если так, она взяла лидерство благодаря тому, что всех вначале ослепила, не должен ли ты назвать это успешной стратегией? — Азуса, не знающая, из-за чего Тацуя так сожалеет, склонила голову.

— Когда ты так сильно выделяешься, это означает, что тебя отметят остальные участники...

— В финале будут соревноваться три участницы... Есть вероятность, что в следующей гонке две другие участницы объединятся, — Миюки дополнила слова Тацуи.

Наконец Азуса поняла, о чем они беспокоились.

— Ох, так вот в чем дело, — и засмеялась на их беспокойство.

— Если произойдет что-то подобное... Уверена, Хонока попадет в невыгодное положение, так ведь?

На борьбу с сомнением Миюки, Азуса лишь счастливо покачала головой:

— Такого не случится, поскольку нас отметили с самого начала.

— Хах...

Она сказала это так радостно, что на секунду Тацуя задался вопросом, неужели она на самом деле этим гордится.

...Ну, лишь на секунду.

Впрочем, каким бы он ни был равнодушным, он не так далеко ушел, чтобы не заметить, что она просто их утешает.

◊ ◊ ◊

— Я выиграла! Я выиграла, Тацуя-сан!

Как только Хонока выбралась из воды, то сразу же поспешила туда, где был Тацуя и остальные, даже не сняв свой плавательный костюм, спеша на всех парах.

— Ах, да. Мы видели. Хорошая работа.

Зная, что остальные спустились встретить своих товарищей по команде, Тацуя, когда поздравлял её, поспешно положил руки перед собой в попытке её успокоить.

Но вызвал этим противоположный эффект.

— Огромное спасибо!

Наверное, не правильно его поняв, Хонока взяла руки, которые протянул Тацуя и посмотрела ему в лицо, она почти заплакала слезами радости. Даже Миюки не ожидала от неё такого, что она так открыто покажет эмоции.

У Тацуя не было подобного опыта, поэтому он застыл, как вкопанный, а за это время Хонока и впрямь заплакала.

— Всякий раз, когда дело доходит до соревнований, я становлюсь настолько слабой... Я почти никогда не выигрывала на спортивных соревнованиях или турнирах, как этот.

Он впервые об этом услышал. Если это правда, тогда использование этой стратегии в дивизионе новичков в конце концов не было просчетом.

Но когда Тацуя начал беспомощно смотреть влево и вправо, в его поле зрения попала фигура Шизуку, которая находилась за Хонокой и махала руками.

По её виду Тацуя понял, что она говорила, что «это вовсе не так».

Пока его руки всё ещё крепко держала Хонока, он посмотрел прямо на Шизуку, она начала беззвучно говорить ему. По её губам читалось: «она ・говорит ・ о・ начальной ・школе».

«история о днях в начальной школе, хм...» — Тацуя вздохнул и посмотрел вверх.

Она, наверное, не лжет... Но её убеждение просто слишком сильно.

Несмотря на холодный взгляд Миюки (можно даже сказать ледяной, и очень острый), ему всё равно потребовалось время, чтобы восстановить самообладание.

◊ ◊ ◊

На спортивных соревнованиях если у человека нет сильной воли, то победа не будет уверенной.

То же самое и для магических соревнований.

Наблюдаешь за успехом своих товарищей по команде, и думаешь: «сейчас моя очередь», — это система, которая увеличивает силу воли команды, это словно магическая пуля, повышающая мораль.

«Сила воли» связана с «боевым духом», но «боевой дух» также легко можно связать и с «тщетностью».

Это и происходило перед глазами девушек.

— Морисаки-кун занял второе место, но... — с разочарованием сказала Маюми.

— Два других выбыли, хех... — Мари продолжила тему разочарований.

В конце первого дня соревнований дивизиона новичков, в комнате совещаний представители третьего года столкнулось с итогами «Скоростной стрельбы» парней и все вместе вздохнули.

— Итоги соревнований парней и девушек противоположны...

— Я бы так не сказала. Третья школа заняла первое и четвертое место, так что девушки держат нас в позитивном балансе. Не будь такой безнадежной.

Трезвый анализ Сузуне противостоял мрачной оценке Маюми. Всё это было в попытке рассеять вялое настроение.

— ...Верно. Как и сказала Итихара, не хорошо быть в столь плохом настроении. Прежде всего, девушки показали себя намного лучше, чем мы ожидали. У нас должно быть позитивное настроение, потому что они сегодня обеспечили нас лидерством.

— Но спад парней не только на «Скоростной стрельбе». В «Боевом сёрфинге» тоже лишь один парень прошел, по сравнению с двумя девушками.

На замечание Мари, которая будто напоминала себе, Катсуто с мрачным видом согласился:

— Если они продолжат также плохо выступать, даже если мы преуспеем в этом году, возможно, что в ближайшие годы мы окажемся в невыгодном положении.

— Проигрыш станет обычаем?

— Возможно.

На точку зрения Катсуто, Мари и Маюми с горечью замолчали.

Будучи лидерами Старших школ магии, а особенно руководством Первой старшей школы, гордившимися своей победой, они не могли жить с мыслями, что «в этом году мы недостаточно хороши».

— Парням может потребоваться некоторая поддержка.

— Тем не менее, Дзюмондзи, даже если ты говоришь поддержка, что мы можем предпринять так поздно? — горько опровергла Мари слова Катсуто.

Сейчас точно было «поздно».

Соревнования дивизиона новичков уже начались. Состав участников уже невозможно изменить.

Даже когда она на него уставилась, Катсуто не ответил.

Но атмосфера почему-то была не проигрышной, давая впечатление не простой тишины, а формирования плана.

◊ ◊ ◊

Наконец завтра, или скорее уже «сегодня», настанет очередь Миюки.

Пока не было никаких диверсий организованной преступности, о которых предупредил Казама после инцидента с участием Мари, но Тацуя не мог выбросить это из головы.

Если его гипотеза верна, «враг» испортил CAD как раз перед соревнованием. Вероятность ещё одной диверсии ночью низка, но никому не повредит двойная бдительность.

Если он сразу же не обнаружил действия врага, значит у них очень высокое мастерство.

Закончив последние настройки, он плотно запер CAD, затем добавил тройной замок, прежде чем окончательно остановить работу.

Не было и следа других людей.

Он не обнаружил не только людей, но и других признаков жизни.

Вполне ожидаемо, что безопасность здесь гораздо выше.

Казама и его подчиненные, элита из Отдельного магически-оборудованного батальона тайно помогали за кулисами, так что даже если они попытаются, прямая атака вряд ли будет успешна.

Без излишнего блуждания он прошел через вход гостиницы (конечно, предъявив биометрический идентификатор), и пошел прямо в свой номер.

Перед тем, как войти, возле двери он кое-что заметил.

Соседями по номеру у него были машины.

В это время ночи, когда он был уверен, что минутная стрелка на часах уже перешагнула за полночь, кроме него в коридоре здесь не должно было быть никаких признаков жизни, но он всё равно повернул ключ и вошел внутрь.

— Эй, какое ты думаешь сейчас время?

Не как всегда, слегка суровым голосом он перехватил инициативу.

Не как всегда, его поза предполагала, что это не то, что можно отпустить с улыбкой.

Не как всегда, та, кому это всё было адресовано, хорошо это понимала.

Её плечи задрожали, Миюки быстро встала с дивана, на котором сидела, и со страхом посмотрела на брата.

— Не поспав, ты не будешь собранной. Даже если это ты, где ошибки по невнимательности не обязательно приводят к поражению, удача не всегда будет на твоей стороне.

— Я очень извиняюсь!

Тацуя всерьез её ругал, на что Миюки низко поклонилась, она была на грани слез. Слыша и видя сестру в таком состоянии, Тацуя просто больше не мог и дальше быть жестким.

— ...Хорошо, что ты поняла. Ладно, пойдем обратно в твой номер. Я тебя провожу.

Наверное, его голос был слишком сильным, поскольку когда Миюки робко подняла глаза, она не посмела смотреть брату в лицо.

— Миюки?

— ...Онии-сама, немножко, всего лишь немножко, могу я занять немножко твоего времени?

— ...Лишь немножко.

Соревноваться в упрямстве — пустая трата времени.

Из предыдущего опыта Тацуя знал, что сестра в этом довольно агрессивна.

— Я слышала от Шизуку. Онии-сама, ты отказался от чести быть добавленным в «индекс».

— По крайней мере, формально.

— Не зависимо от того, формально или нет, но тебе запретили, так ведь?

— Да, — коротко признал Тацуя.

Миюки, будто с чем-то борясь, закусила губу.

— ...Приказ тёти?

— Да, — снова он коротко и утвердительно ответил.

Миюки, снова чуть не плача, опустила голову.

— Исследовательская сила институтов магии очень высока. Сайты сплетен, замаскированные под видом новостных сайтов обычных СМИ, не могут даже немножко с ними сравняться. Они почти сопоставимы с военными или спецслужбами. Разработчикам новой магии в дополнение к получению доступа к ресурсам университетов также предоставляются различные привилегии, но и их личность пристально рассматривают. Это делается для того, чтобы искоренить национальных шпионов и террористов. Они проводят расследование на совершенно другом уровне, чем старшей школы. Хотя они и не найдут мою принадлежность к «Сильверу», но обнаружат принадлежность «Шибы Тацуи» к семье Йоцуба, которую семья Йоцуба так тщательно скрывает, — объяснял слегка прохладным голосом Тацуя, столкнувшись со слезами сестры.

Он не только должен быть стойким, столкнувшись с её слезами, но ещё должен убедить самого себя.

— ...

Некоторое время, опустив голову, Миюки ничего не говорила.

Тацуя почувствовал облегчение, не слыша больше её рыдание.

— Если быть точным, то принятие участия в Турнире девяти школ тоже несет риск раскрытия моей личности. Однако оставлять имя в Энциклопедии магии очень сильно отличается от участия в соревновании старшей школы. «Стражи» семьи Йоцуба существуют как тени. Как ты думаешь, приемлемо для тети, чтобы такие отверженные были в центре внимания?

Миюки и дальше молчала. Даже не сказала никаких утешительных слов.

Этим она ответила на его вопрос.

— Сейчас у меня всё ещё недостаточно силы. При прямом столкновении есть вероятность, что я смогу победить «Королеву Ночи» Йоцубу Маю. В конце концов, мое «Рассеивание» хорошо противостоит её «Ночи». Но даже если у тети сейчас я смогу выиграть, с Семьей Йоцуба я сделать ничего не смогу. Одной лишь силы оружия и угроз насилия недостаточно. Если я смещу тетю, её место просто займет другой, ещё худший манипулятор. Сейчас я могу лишь выполнять приказы.

Он говорил это не столько, чтобы убедить сестру, столько чтобы убедить самого себя.

Когда он пытался таким образом удовлетворить себя,

Миюки двинулась вперед,

И обняла его.

Лицом, сияющим от слез, она укуталась ему в грудь.

Она будто бы «прильнула» к нему, но это слово как-то неуместно.

— ...Я на твоей стороне.

— Миюки...

— Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось. Это время точно настанет. Без сомнений, я приду. До тех пор, и всегда после, я всегда буду на стороне Онии-самы.

— ...

Прошло намного больше времени, чем «лишь немножко».

«Пойти на поводу с её "ещё немножко" никому не повредит...» — Подумал Тацуя, и нежно положил руку ей на спину.

Настал пятый день Турнира и второе утро соревнований дивизиона новичков.

Тацуя прибыл к арене, которая была быстро приготовлена для «Разрушения ледяных столпов» дивизиона новичков.

Несколько больших кранов выгружали ледяные блоки размерами 1х1х2 метра с большого военного транспорта, специально модифицированного для этой цели. Такое зрелище естественным образом заставляло людей верить, что дни супер роботов, которых показывают в аниме, и впрямь не за горами.

— ...Если бы мы могли полностью игнорировать энергоэффективность, то так оно и было бы.

— Онии-сама? Ты что-то сказал?

Будто отвергая от себя эти странные мысли, Тацуя непроизвольно сам с собой заговорил.

— Нет, ничего.

Этого расплывчатого ответа для неё было достаточно.

— Пойдем быстрее.

— Да.

Они всего лишь остановились на пути к зоне соревнований.

Тацуя позвал Миюки вперед, к комнате отдыха, которая находилась на верхнем этаже Стреловидной Башни.

◊ ◊ ◊

До начала первого утреннего раунда оставалось ещё тридцать минут.

Когда Тацуя вошел на арену, ещё оставалось много свободного времени.

— Доброе утро!

... Тем не менее, игроки первого раунда уже пришли.

— Доброе утро... Извини, что заставили так долго ждать.

— Ох, пожалуйста, это я пришла слишком рано. — Участница первого раунда «Разрушения ледяных столпов», Акэчи Эйми, улыбнулась и покачала головой, из-за чего прядь её рубиново-красных волос убралась с лица.

— Доброе утро, Эйми. Как рано ты встала?

— Доброе утро. Миюки. Почему-то я уже не спала, когда прозвенел будильник. Наверное, я не восстановилась от вчерашнего возбуждения.

Её второе имя было Эмилия Голди. Полное имя — Акэчи Эмилия Голди Эйми. Эйми была на четверть британкой. Её прозвище «Эми», скорее произошло не от японского имени «Эйми», а от её британского имени «Эмилия».

На способности волшебника в значительной степени влияли гены.

Национальная мощь зависела от магии, поэтому каждая страна ревностно защищала магические родословные и официально или неофициально запрещала международные браки между волшебниками (эта страна поверхностно позволяла свободу вступления в брак, поэтому принадлежала к «неофициальной» категории).

Хотя в поколении дедушек и бабушек Тацуи союзные страны активно поощряли международные браки между волшебниками. Их целью было «скрестить» «отличный запас», чтобы «разработать» превосходных волшебников.

В итоге больше половины сегодняшних учеников в старших школах магии могли похвастаться предками родом от Западной Европы до Индии.

Лео был одним из них, так же как и ученица, известная под именем Акэчи Эйми.

Как было видно из её слов, она также участвовала во вчерашней «Скоростной стрельбе». Она работала вместе с Тацуей уже второй день подряд. Кроме Миюки и Хоноки и Шизуку, Эйми первая из женской команды заговорила с Тацуей. Для Тацуи она была также самой расслабленной молодой девушкой из команды.

Поприветствовав друг друга, они погрузились в женский разговор, и Тацуя плавно достал CAD из кейса, который нес, бегло его осмотрел, и передал Эйми.

Это был неуклюже выглядящий, специализированный CAD в форме ружья длиной полметра, из-за чего он полностью закрывал руку девушки.

Оружие выглядело весьма тяжелым, но поскольку отдачи не было, благодаря легким материалам его вес был значительно ниже, чем у настоящего оружия. Когда Эйми развернула оружие кругом и прицелилась в окно, то двигалась, словно играла в вестерне.

— Эйми, ты ведь не британка, но американка, да?

— Сколько мне ещё раз повторять, нет. Миюки, даже ты теперь это говоришь? Семья моей бабушки была посвящена в рыцари Тюдорами.

Вопреки смыслу её слов, её тон остался невозмутимым.

Продолжая целиться в окно, она начала заряжать CAD Псионами. Видимо когда доставала CAD, она успела снять предохранитель. Также как и Быстрый Выхват Морисаки, это был безупречный способ доставания CAD.

— Ну как?

— Хм... Теперь я понимаю, как себя чувствовала Шизуку.

Все из женского дивизиона новичков знали про то, что госпожа из богатой семьи Китаяма хотела «заполучить» Тацую.

— Проблемы?

— Нет, всё идеально! — Эйми расслабилась и в восторге улыбнулась.

Если не считать рубиновых волос и зеленых радужек, её внешность была полностью японской. Даже среди сверстников она больше всего походила на ребенка. Хотя язык не поворачивался назвать её предыдущую улыбку «восторженной» — это была истинная ухмылка.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь... — Эйми склонила голову на бормотание Тацуи, но её улыбка ни на миг не исчезла. И главным образом потому, что она понятия не имела, о чем он говорил.

— По крайней мере, позволь мне провести несколько калибровок. Можешь надеть наушники?

— Э? Зачем?

— Эйми... По правде, ты не встала рано, ты не спала всю ночь, верно?

Из-за такого вопроса улыбка Эйми стала чуть натянутой.

— Как ты узнал?

Видя широко открытые глаза Эйми, Тацуя молча кивнул и, в ответ, взял CAD с её рук и перезапустил процесс калибровки.

— Ты обманщица, даже больше чем мои родители.

Эйми покорно, ворча «я тебе не верю», надела используемые для измерения наушники и положила руки на измерительные приборы.

Лицо Тацуи потемнело, когда прокручивал экран и смотрел на цифры.

От малейших изменений выражения лица Тацуи, тело Эйми начало свёртываться в клубок. Эта сцена не ускользнула от глаз Миюки.

— Ну что, Онии-сама?

В её словах не скрывалось никакого выговора, но когда Тацуя их услышал, то в осознании поднял голову и улыбнулся, потирая двумя пальцами место между бровями.

— Неужели Эйми тоже забыла крепко поспать?

— Тоже? Хочешь сказать, что и Шиба-кун?

На реакцию Эйми выражение Тацуи несколько смягчилось, и он кивнул.

— Ничего себе, я обнаружила товарища. Кстати, эти наушники, разве они не вызывают у тебя неприятное чувство? Особенно эти странные звуковые волны.

— Реального риска для здоровья нет... Но вынужден согласиться, что это весьма неприятно. Я бы воздержался от бессонных ночей, особенно перед соревнованием на следующий день.

— Хорошо.

Ответ Эйми идеально подходил ребенку, которого только что отругали родители. На это Тацуя мог лишь криво улыбнуться.

— Тогда я немного увеличу цикл обратной связи... Ты можешь почувствовать небольшое раздражение, так что потерпи немного. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя обвинили в проигрыше соревнования из-за недосыпа, так ведь?

— Я потерплю, пожалуйста! Если такое и впрямь произойдет, они никогда не позволят мне загладить вину.

В её голосе не было ничего примечательного. Эйми покраснела, когда прижала руки на нескольких интересных местах брюк. Тацуя остановился и застыл на несколько секунд.

— Я правда не хочу поднимать эту тему, но, Миюки... Что вы делаете в ваших номерах?

— Н-ничего, Онии-сама, Миюки не сделала ничего постыдного!

— Ох, Неужели~? Номер Миюки — идеальное убежище.

— Эйми! Не говори такие странные глупости перед Онии-самой!

Комнату отдыха накрыло неловкое молчание. Чтобы выйти из этого тупика, резкое изменение в разговоре было неизбежно. «Хотя я не совсем уверен, к кому направлено это оправдание», — подумал Тацуя.

— К счастью, первый раунд проходит рано утром, так что перед началом второго раунда можно передохнуть. Извини, Миюки, но могу ли я тебя побеспокоить, чтобы ты приготовила для немедленного использования «Спальный Док»?

— Поняла. Скоро вернусь.

После того, как Миюки отправилась за сенсорной ингибирующей док-станцией (звукоизоляция, ударопрочность, защита от света, односпальная кровать), Тацуя начал калибровку CAD.

◊ ◊ ◊

Хотя первый раунд прошел немного напряженно, победа всё же была достигнута с тремя оставшимися ледяными столбами на союзном поле.

Кстати, в итоге, сейчас Эйми находилась глубоко в мире снов без возможности жаловаться, что здесь «слишком темно» или «слишком тесно».

Это было пятое соревнование, второе для женской команды Первой школы. Сейчас они находились в комнате отдыха перед началом матча.

«Я видел недавно что-то очень похожее», — подумал Тацуя, но воздержался от того, чтобы сказать это вслух.

— Шизуку... Ты вправду будешь носить эту форму во время соревнования?

— Да?

На лице Шизуку было выражение «неужели что-то не так?», Тацуя и впрямь хотел взяться руками за голову, он был в полном недоумении.

В «Разрушении ледяных столпов» игроки стоят на широкой платформе высотой четыре метра, и защищают двенадцать ледяных столбов на своем поле, размер которого двенадцать квадратных метров, и одновременно сбивают или уничтожают все двенадцать ледяных столбов на поле противника.

Игроки строго используют магию дальней дистанции, так что нет необходимости двигаться физически.

Другими словами, одежда игрока на этом соревновании не играет роли (кроме формы, мешающей держать CAD).

Одежда оценивалась лишь одним критерием — «она должна быть достойной».

Из-за этого в одно прекрасное время — непреднамеренно — женское «Разрушение ледяных столпов» превратилось в показ мод.

Кроме того, когда Канон выступала в официальном дивизионе на второй и третьей день, она носила вполне нормальный спортивный костюм. На ней было надето трико, мини-жакет, адекватная рубашка, а также длинные носки и теннисная обувь.

Зато Эйми была одета как жокей — белая рубашка, красный ездовой жакет, узкие женские бриджи, и черные ездовые ботинки вместе с чертой шляпой.

Тем не менее, это всё ещё было в границах нормы и не считалось чем-то особо выделяющимся.

Но теперь настала очередь Шизуку...

— Эм, Шизуку...

— Да?

— Неужели тамото... не мешает?

— Нет, не мешает.

Не нужно ворошить прошлое, но она была одета в «тамото» от кимоно.

— Нет никаких проблем. Рукава достаточно короткие, да и пояс оби у меня есть.

Кстати, Шизуку ловко завязала пояс оби прямо перед Тацуей.

Такое плавное движение ясно показало, что у неё был большой опыт в обращении с кимоно.

Однако...

«Если тебе нужно использовать оби, чтобы держать тамото под контролем, не будет ли лучше в первую очередь отказаться от кимоно?» — подумал Тацуя, но решил держать это при себе.

До следующего раунда осталось не так много времени, поэтому Тацуя быстро сдался убеждать её в обратном — это ведь, в конце концов, «официальная одежда» для повышения боевого духа. В таком случае ему следует просто закрыть на это глаза.

Выбранный Шизуку CAD — поправка, CAD, который для неё выбрал Тацуя — был общего типа.

Это значило, что соревнование требовало осторожного распределения энергии для сбалансированной стратегии.

Похоже, Тацуя не собирался дальше продолжать всех удивлять. Точнее, он не интересовался созданием хитрых тактик.

Он всё это делал лишь для того, чтобы дать игрокам наиболее подходящий инструмент и стратегию, которая больше всего выявит их потенциал, и ничего более. Поэтому если прямое нападение — наиболее действенная стратегия, он безжалостно примет её своим курсом действий.

Как и в этом матче.

Как только Шизуку вышла на платформу, зрители зашумели, вероятно из-за её наряда.

Однако она оставалась бы спокойной, даже если бы легкий ветерок задел её лицо. Она подняла левую руку перед грудью, оби прочно удерживал на месте тамото.

CAD Шизуку был такой же, как она обычно использовала, с консолью управления, расположенной с внутренней стороны руки.

В современном мире большинство волшебниц использовали CAD с командной консолью, обращенной наружу. Несмотря на пик моды, Шизуку всё ещё предпочитала использовать женскую, обращенную внутрь консоль, что подобало её статусу госпожи. Однако, учитывая её обычный молчаливый и спокойный характер, и также то, что она иногда говорила беспощадные слова, это поистине давало людям несочетаемые чувства.

Если сказать это перед вышеупомянутой молодой девушкой, то это, несомненно, закончится избиением. Тацуя сосредоточился на устройстве мониторинга и убрал посторонние мысли в сторону.

В последующие несколько минут миссия Шизуку будет заключаться в том, чтобы полностью сосредоточиться на матче.

А миссия Тацуи будет в том, чтобы полностью собрать своё внимание на ней.

◊ ◊ ◊

— Миюки... Разве ты не собираешься идти к Тацуе-куну? — со спины заговорила к ней Хонока. В это время Миюки сидела в другой секции мест, не являющейся частью зрительских сидений, зарезервированных для игроков и вспомогательных членов команды, и терпеливо ждала начала матча.

Как и во время матча Эйми в первом раунде, как только Тацуя зашел в комнату обзора, Миюки с ним разделилась.

Для игроков с одной школы вполне нормально поддерживать своих товарищей по команде с комнаты обзора, но...

— «Разрушение ледяных столпов» — одиночное выступление. Рано или поздно Шизуку и я встретимся на поле, это ведь будет несправедливо, если я буду украдкой смотреть на её козырные карты?

Было много возможностей увидеть козыри во время тренировки. Даже Первая школа не достаточно расточительна, чтобы подготовить несколько больших тренировочных сооружений для Турнира девяти школ.

Значит, на самом деле Миюки имела в виду нечто другое.

Они были обречены стать противниками. Миюки не хотела видеть, как Тацуя, их общий техник, волновался бы понапрасну о таких мелочах. Наверное, по-настоящему Миюки тревожило именно это.

Вместе с тем она не хотела своим присутствием отвлекать Шизуку.

Хонока и Шизуку были близкими друзьями и соперниками ещё с начальной школы. До средней школы Хонока видела в Шизуку своего сильнейшего противника и, аналогично, Шизуку тоже видела в Хоноке наиболее грозного противника.

Среди друзей и знакомых никто не мог превзойти их в таланте к магии.

Ещё когда они не поступили в старшую школу и не начали получать официальное магическое образование, Хонока и Шизуку жаждали встретить кого-то ещё, кто мог бы подтолкнуть их к своим пределам. Хотя, где-то глубоко в сердцах, упрямая вера, которая не могла исчезнуть, говорила им, что они никогда не встретят того, кто отразит их таланты.

В той же школе, в том же подготовительном классе, не было детей из Десяти Главных Кланов, но несколько детей из «Системы Номеров». Однако никто из них не был достоин того, чтобы стать их новым соперником.

Однако на вступительном экзамене старшей школы их «самомнение» было полностью уничтожено.

Это божественно сделала молодая девушка, сидевшая возле неё.

По оценкам на стандартных тестах магии Хонока заняла четверное место после Миюки, Шизуку, и Морисаки. Хонока, даже если не считать Шизуку, не думала, что слабее Морисаки.

Первым предметом на стандартном экзамене старшей школы был простой вызов техники с участием десяти процессов (только кто-то, масштаба Хоноки, мог назвать «десять процессов» простыми).

Не было реального напряжения от техники, и Морисаки получил преимущество просто из-за своей превосходной скорости. Если бы техника была более сложная с дополнительными процессами, Хонока была уверена, что смогла бы его превзойти.

Однако Миюки была «исключением».

Она обладала подавляющими способностями и силой, делающими саму ревность смехотворной.

Даже если бы кто-то заявил, что она из Десяти Главных Кланов, Хонока, несомненно, поверила бы.

Но это было совершенно естественно.

Именно так подумала Хонока, когда впервые увидела магию Миюки там, где проводили вступительные экзамены.

Хонока даже не подозревала, как близка была к истине, что доказало, как, вне всякого сомнения, магия Миюки совершенно изумила и ошеломила её.

Это впечатление преследовало её на протяжении следующих четырех школьных месяцев и, вместо того чтобы спадать, лишь усилилось ещё больше.

Хонока знала, что даже нелюдимая Шизуку не сможет спокойно использовать свою магию, если перед ней будет стоять Миюки.

Когда Хонока узнала, что Миюки поставили на «Иллюзорные звезды» официального дивизиона и тем самым она избежала с ней встречи на поле, то глубоко вздохнула с облегчением.

Когда её мысли вернулись во времена вступительных экзаменов, Хонока естественным образом вспомнила время, когда впервые увидела «его».

На самом деле Хонока впервые столкнулась с Тацуей не во время того случая, произошедшего вскоре после дня поступления. Это было не тогда, когда Эрика и компания выстроились за ним, когда Хонока использовала магию против школьных правил, что могло втянуть её в проблемы с главой дисциплинарного комитета, если бы Тацуя не вмешался. Хонока столкнулась с Тацуей задолго до этого случая.

По совпадению на вступительных экзаменах не только Миюки, но и Тацуя был в той же группе тестирования, что и Хонока.

Тацуя и Миюки не были внешне похожи.

Хонока не обладала такой памятью, чтобы запомнить имена каждого.

Тацуя произвел неизгладимое впечатление на Хоноку не потому, что был старшим братом Миюки.

Его практическая оценка была так себе.

Скорость, сила, размер, всё было обычно и непривлекательно, вплоть до того, что все эти способности можно было назвать ниже среднего.

Однако его магия была так прекрасна, что захватывала дух!

Хонока была неспособна анализировать последовательности магии, как Тацуя.

И она не обладала чувствительностью Мизуки к Псионам и Пушионам.

По сравнению с обычными волшебниками, Хонока, которая специализировалась на магии колебания световых волн, была крайне чувствительна только к побочным эффектам магии, которые создавали фоновый шум световых волн.

Избыток вмешательства или остатки последовательностей магии, всё формировалось в излишние псионовые всплески, и колебалось в пустом пространстве. Когда фотоны с этим взаимодействовали — появлялся шум световых волн.

Но в его магии всё это было не обнаружимо.

Другими словами, в его последовательности магии не было никакого избытка. Его магическая сила расширялась до предела и полностью предавалась перезаписи явления, делая магию рассчитанной до последней мелочи.

Хонока думала, что это произведение чистого искусства.

До того времени она никогда не видела такую красивую магию.

Позже, хотя она стала свидетелем доминирующей магии Миюки, она не смогла забыть ту магию.

Вот почему Хонока почувствовала себя преданной, когда во время распределения учеников увидела отсутствие эмблемы с восемью лепестками на груди Тацуи.

Поэтому в тот день Хонока и повела себя враждебно к группе Тацуи.

«Почему ты на той стороне (второй поток)?!»

«Почему не на этой (первый поток)?!»

Взгляд Хоноки затуманила такая нелогичная ярость.

Верно, в скорости, в силе и размере, каждая категория четко определяла его далеко за стандартами (учеников первого потока).

Однако Хонока посчитала совершенно непростительным, что «ему», кто использовал такую чудесную магию, пришлось удовлетвориться простой «заменой (Сорняком)».

— Хонока, в чем дело?

Шокированная, Хонока повернулась в сторону, чтобы найти там смотрящую на неё в замешательстве Миюки.

Она, наверное, заметила, что Хонока в середине их разговора как-то странно замолчала.

— И-Извини, ничего.

При таких обстоятельствах даже она могла прекратить себе доверять. Осознав свои действия, а также неверно направленный «гнев» и причину, по которой осознанно заметила «его», Хонока покраснела до самих корней волос и опустила голову.

◊ ◊ ◊

— Наконец настал матч Китаямы.

— Похоже, она использует общий CAD.

Две девушки из руководства женской команды согнулись плечо к плечу перед экраном в павильоне. Сузуне, которая была перегружена работой с нескончаемым потоком результатов, вздохнула, увидев такое зрелище.

Однако они явно проигнорировали этот очевидный вздох недовольства.

— Интересно, какой трюк он вытянет из рукава на этот раз.

— Трудно сказать. Наверное, он намеренно играет с нами и выберет лобовой штурм именно потому, что мы так думаем.

Маюми и Мари собрались перед широким монитором, словно два ребенка смотрят своё любимое телевизионное шоу.

Сузуне уже давно сдалась. Вздохнув ещё раз, она приняла неизбежность работать одной.

Ни Маюми, ни Мари и глазом не моргнули на одежду Шизуку.

Для таких трехкратных ветеранов Турнира девяти школ, как они, это не было чем-то странным.

На самом деле они, должно быть, думали: «хм, в этом году их и впрямь меньше!».

По похожей причине, потому что Шизуку приходила посмотреть Турнир девяти школ каждый год, она тоже не смутилась своей одеждой.

— Хо, начинается.

Они обе придвинулись ближе к монитору.

◊ ◊ ◊

Огни сбоку арены зажглись красным.

Затем зажглись желтые, и в ту секунду, когда зажглись зеленые...

Поле Шизуку затанцевало вместе с командной консолью.

Она установила целью свои собственные двенадцать ледяных столбов и активировала последовательность магии.

Сразу же после этого к полю Шизуку понеслась магия противника.

Это была популярная тактика, где поле противника молниеносно атакуют магией из типа Движений.

За исключением того, что ледяные столбы Шизуку стояли, как скала, и не сдвинулись ни на сантиметр.

◊ ◊ ◊

— Хм, Укрепление данных.

Каждый штаб оснащался широкоформатным монитором, на котором показывался анализ использованной магии, тип магии и её сила. Многие показатели были выражены различными оттенками цвета (например, как показатели тепла выражают оттенками от синего к красному).

С помощью этой функциональности было очень просто определить, кто наступает, а кто нападает.

Укрепление данных.

Эйдос — это запись текущего состояния информационного тела. Через это информационное тело часть информации, или даже полностью всю информацию, можно скопировать и установить снова на цель, для того чтобы защитить Эйдос от дальнейшего изменения. Это известно как Укрепление данных контр магии. Скопированные части Укрепления данных обладают способностью не позволять магии воздействовать на цель.

Шизуку установила целью Укрепления данных «прямо здесь». Как было видно прямо на мониторе, магия Шизуку свела на нет магию из типа Движений противника.

— Довольно прямое столкновение.

— Мари, разве ты не это предсказывала?

Сузуне, краем уха слушающая разговор, не могла не подумать: «не совсем так, я не думаю, что эту стратегию он создал только для того, чтобы с вами поиграть...» — Конечно же, она не могла передать такие мысли этим зачарованным наблюдателям.

— Однако я считаю, что волшебнику с большой силой вмешательства, как у Китаямы-сан, вместо использования Укрепления данных, нужно было «лобовой атакой» использовать вмешательство на площади.

— По вчерашним итогам видно, что Китаяма тоже обладает высокой магической силой, которую трудно найти. Она не должна почувствовать никакого напряжения от копирования Эйдоса. К тому же, для магии из типа Вмешательства, Укрепление данных более эффективно по сравнению с вмешательством на площади.

На экране противник снова попыталась атаковать магией из типа Движений, которая, как и прежде, была сведена на нет.

Одновременно с тем, как исчезла атакующая магия...

Разрушились три ледяных столба на поле противника.

— Что только что случилось? Маюми, ты заметила? — в замешательстве спросила Мари, но Маюми обернулась без какой-либо уверенности:

— Я могу только гадать, по данным с экрана... — Очевидно, что наблюдение за анализом значительно отличалось от ощущения магии с первых мест. — Думаю, она применила «Резонанс». — Монитор не смог показать эффекты применения непрямой магии на цели, поэтому об использованной магии можно было лишь догадываться по окружающей среде. — Она спонтанно изменяла частоты магии Колебания на поле противника до тех пор, пока не нашла частоту, которая начала резонировать со столбами, тогда и подняла выходной поток, тем самым создав резонанс. Думаю, всё было так.

— Так вот как она это сделала... Чтобы избежать контрмагии, она прямо не атаковала столбы атакующей магией, но использовала землю в качестве проводника. Хотя и она, и Канон в качестве проводника использовали землю, по сравнению с «Минным источником» Канон, который полагается исключительно на силу, эта техника гораздо сложнее. Иногда я и впрямь не могу понять, кто из нас старшеклассница.

— Именно потому, что поиск точки резонанса занимает некоторое время, она применила Укрепление данных, чтобы выиграть время. Похоже, она очень искусна в изменении частоты.

— В самом деле.

Маюми и Мари подумали о Несистемной магии, которой Тацуя победил Хаттори. Она тоже требовала точного контроля над псионовыми волнами для создания перекрывающихся колебаний.

Они увидели на мониторе не только талант Шизуку, но и чуточку последствий работы Тацуи из-за кулис. И все с этим согласились.

◊ ◊ ◊

«Как и ожидалось от Шизуку, она действует превосходно...» — тихо кивнул Тацуя, когда смотрел на игроков по ту сторону экрана.

На поле противника уже упали четыре ледяных столба.

На союзном поле по-прежнему стояли все двенадцать.

Биологические показатели на экране показывали лишь незначительное истощение, так что не было никакого влияния на способность поддерживать вызов магии.

Не было никаких симптомов, которые могли истощить игрока, как было у Эйми. И независимо от того, было ли это «Укрепление данных» или «Резонанс», она делала всё как и ожидалось. Нет, своим исполнением она превзошла то, что могла сделать на тренировках.

Половина предположений Маюми и Мари были верны, но другая половина — нет. На «Резонансе» специализировалась мать Шизуку. Поэтому перед сотрудничеством с Тацуей, Шизуку уже хорошо разбиралась в этой технике (по стандартам старшей школы).

Эта магия спонтанно повышает частоту колебаний и проецирует эту частоту прямо на цель, при этом синхронизируя частоты, цель можно разрушить использованием точной частоты колебания как раз тогда, когда сопротивление самое низкое. Изначально «Резонанс» объединял в себе эти два этапа. При применении на целевом объекте магии из типа Колебания, волшебник мог почувствовать точку резонанса по сопротивлению Эйдоса, в который вмешивалась последовательность магии; если при этом использовать равные промежутки времени, тогда можно создать альтернативный способ для определения резонанса цели.

Такого нельзя было достичь устройствами мониторинга, но было выполнимо во время компиляции последовательностей активации в последовательности магии. Тацуя был ответственен именно за эту часть.

Эта техника была создана добавлением нового процесса к магии «Резонанса», с которой Шизуку была очень знакома. Тем не менее, Шизуку могла использовать это по желанию. Очевидно, что такой уровень навыков не был получен лишь тренировками в школе, но оттачивался многими часами практики вне класса.

Когда на поле противника был уничтожен ещё один ледяной столб, один из столбов на союзном поле тоже рухнул.

Однако это был лишь «последний вздох» противника. Тацуя с одного взгляда мог это сказать.

Противник поставил всё на последнюю атаку. Она, наверное, уже поняла неизбежное, но отчаянно хотела избежать поражения без уничтожения хотя бы одного столба.

Тацуя посмотрел на спину Шизуку своими собственными глазами, не через монитор.

Псионы, которые она выпускала, не дрогнули ни на секунду.

Без колебания, без намека на гордость. Одновременно с решительной защитой своей территории, она атаковала поле противника. Наверное, потому что не зациклилась на противнике по какой-либо странной причине. Она сражалась так, что никто, наблюдая за ней, не чувствовал себя спокойно.

Противник, израсходовавшая всю свою энергию, не попыталась показать никакого бесполезного сопротивления.

Три ледяных столба на территории врага разбились вдребезги, будто песочный замок, стоявший на пути прилива.

◊ ◊ ◊

Матч Миюки был последним в первом раунде.

Это было долгое время ожидания с раннего утра, но поскольку это время включало и обед, для неё оно не казалось слишком долгим.

Кстати, Тацуя тоже встал рано утром и это был его третий матч, так что вряд ли он вообще ждал.

В комнате отдыха игроков находились только Миюки и Тацуя.

Хоноки и Шизуку нигде не было видно.

Во время обеда они упомянули, что на матче будут её поддерживать. Сейчас они, наверное, уже встретились с Эрикой и компанией.

Вместо них, хотя вряд ли это требовалось, пришли её поддержать Исори с Канон, а также Маюми с Мари.

«Такая огромная группа поддержки...» — беспомощно подумал Тацуя. Но, конечно же, на самом деле сказал он нечто совершенно другое:

— Я рад, что вы все пришли поддержать Миюки, но... Шеф, не должна ли ты лежать в постели?

— Что, даже ты обращаешься со мной, как с инвалидом? Я не прыгаю и не танцую, так что нет проблем.

Но это ведь по-прежнему серьезная травма. Тацуя проглотил эти слова и направил разговор к Маюми:

— Хм... тогда Президент, разве ты не должна быть в павильоне? Я думал, что Команда Парней всё ещё в середине своих соревнований.

— Нет проблем. Я оставила всё Ханзо-куну. Я ухожу в отставку через два месяца, поэтому не очень хорошая мысль всё время полагаться на меня.

Это был убедительный довод, но попахивал какой-то притворной глупостью.

Впрочем, их присутствие не скажется негативно на матче, так что продолжение разговора принесет скорее больше вреда, чем пользы.

— Миюки, у нас есть так много надежных сэмпаев, пришедших тебя поддержать, убедись, что тревожишься не больше, чем обычно.

«Пфф», — кто-то сзади хихикнул, но Тацуя решил пропустить это мимо ушей.

Вероятно, он слишком сильно окружил заботой Миюки. Но для Тацуи сестра всегда (логично) оставалась сестрой.

— Пожалуйста, не беспокойся. Ведь на моей стороне Онии-сама. — И вслед Миюки подняла голову и посмотрела на брата, которому она полностью доверяла. В её ушах все другие звуки стали не слышны.

◊ ◊ ◊

Появление Миюки на платформе взбудоражило толпу.

— Это, невероятно, это...

— Но подходит ей очень хорошо. Как думаешь, Канон?

— Могу сказать, что просто шикарно.

Тацуя проигнорировал разговор Канон и Исори, словно фоновый шум, и сосредоточился на подготовке к наблюдению за показателями Миюки. В мгновение ока подготовка была окончена. Тацуя взглянул на Миюки и внезапно осознал: «Верно, все уставились именно на это».

Миюки была одета в полностью белое хакуи с темно-красной хакама. Её волосы сзади были обвязаны белой лентой.

Немного изменить причёску, вместо CAD дать колокольчики или сакаи, и тогда она потрясла бы ещё больше. Таков был её наряд.

Она уже была великолепной, но сейчас, в этой одежде, аура вокруг неё стала почти божественной.

Нет, наверное, она уже превзошла божественный вид и сейчас приближалась к реальности самих богов.

— Ой, её противник, похоже, сильно удивилась.

— Они ничего не могут с этим поделать. Даже я должна признать, что не иду ни в какое сравнение с ней... Эх, если только всё это не было целью?

Голоса Маюми и Мари за его спиной были явно направлены к нему. Тацуя обернулся и ответил:

— Было целью для чего? Нет ничего особенно поразительного в том, чтобы использовать этот наряд во время магических церемоний.

Хотя своим ответом он ответил на вопрос дословно, но он совершенно не совпал с тем, что они хотели услышать.

— Тацуя-кун, твоя семья следует системе Синтоизма?

На этот раз вопрос не относился к делу ещё больше. После неумолимого преследования Маюми, Тацуя не колебался покачать головой:

— Вряд ли, просто мы — японцы.

— Неужели, может быть, хорошо, — несколько раз кивнула Маюми.

Тацуя решил закончить разговор на этом и повернулся обратно к мониторам.

Его слова было трудно отрицать, и они были весьма логичными.

Однако если бы кто-то оказался свидетелем всего процесса, то тотчас сказал бы, что Тацуя не был постоянен всё время.

Они обе носили кимоно, но Тацуя противоречиво смотрел на тамото Шизуку, хотя не ставил под сомнение наряд жрицы сестры. Восприятие Тацуи — объективно говоря — и вправду оказалось подозрительным.

◊ ◊ ◊

Миюки не догадывалась о драме, которая развернулась за кулисами — этого следовало ожидать — когда спокойно ждала стартового сигнала.

«Фальстарт» был серьезным нарушением правил.

Чрезмерный восторг может подсознательно активировать магию, что будет вашей собственной ошибкой. Полностью осознавая это, Миюки не была чрезмерно восторженна во время ожидания как другие игроки, но сосредоточилась на сдерживании себя.

В глазах других это была «поза молчания».

Сигнальные огни на обоих концах арены загорелись красным.

Миюки открыла едва закрытые глаза и посмотрела прямо на поле противника.

Зрители затаили дыхание.

И не только в одном месте, но почти на всей арене.

Неожиданно, это были не парни, но девушки, которых заворожил этот пламенный взгляд.

Это уже не был восторг, ожидаемый от простых зрителей.

С извинениями к другому игроку, внимание всей аудитории было приковано к каждому движению Миюки.

Сигнальные огни загорелись желтым, и в ту секунду, когда зажглись зеленым...

Сильное псионовое излучение заполнило всю арену без разделения на союзную или вражескую территорию.

Однако арена превратилась в два разных сезона.

Абсолютный холод окутал поле Миюки.

А поле противника затопили волны жгучего жара. И ледяные столбы начали таять.

Противник отчаянно попыталась применить охлаждающую магию, но та вообще не дала никакого видимого воздействия.

Поле Миюки превратилось в замороженный ад, превзошедший даже зимние ветра.

Поле противника превратилось в выжженное чистилище, соперничающее с мощью лета.

Однако всё это окончилось за краткий миг.

Её поле стремительно окуталось холодным туманом.

Тогда как поле противника поглотил поднимающийся пар.

◊ ◊ ◊

— Этого не может быть...

— Инферно?..

Тацуя услышал позади восторженное бормотание Мари и Маюми.

Они, безусловно, попали в точку, подумал Тацуя, хотя и не обернулся.

Он по-прежнему смотрел на устройство мониторинга, на показатели Миюки.

Магия из типа Колебаний среднего масштаба — «Инферно».

Разделяя целевую область на две части и уменьшая кинетическую и вращательную энергию всех объектов в одной части, этот излишек энергии в форме тепла выпускается на другой части. Таким образом, закон сохранения энергии по-прежнему сохраняется — применяется принцип обратной энтропии из термодинамики.

Иногда эта магия служила тестом волшебников А-класса. Много тестеров плакало горькими слезами, потому что не могли поддерживать такую очень сложную магию, но для Миюки это была всего лишь тривиальность, которой она могла управлять по своему усмотрению.

Поскольку это была магия на области, не было необходимости волноваться о том, что магия выйдет за пределы арены и тем самым нарушит правила. Однако само имя магии, Инферно, заставляло волшебников быть чрезвычайно осторожными даже с самыми простыми техниками. Если бы произошел несчастный случай, её бы немедленно дисквалифицировали, что заставило бы его вмешаться любыми необходимыми средствами. Это мелькнуло в мыслях Тацуи, когда он смотрел на Миюки.

Впрочем, он, похоже, волновался по пустякам.

Температура на поле противника подскочила до двухсот градусов Цельсия.

Быстро замороженные ледяные столбы были сформированы в спешке — это были не более чем грубые кубы льда с множеством карманов воздуха внутри. Эти карманы при нагреве быстро расширятся, тем самым лед сам разрушится, несмотря на то, что под действием жара будет становиться всё более жидким.

Внезапно температура прекратила расти.

И тотчас же по полю противника разошлась взрывная ударная волна.

Миюки изменила магию.

Она сжала и высвободила воздух.

Все хрупкие ледяные столбы на поле противника разбились, как один.

◊ ◊ ◊

На Турнире девяти школ в общей сложности было 360 участников и 72 техника. Хотя некоторые школы отказались от права на тактических советников, общее число задействованных учеников было больше 450. На балу (или даже банкете), такое количество людей всё ещё можно было обслужить, но обслуживать стольких ежедневно во время основного мероприятия было практически невозможно.

Завтрак был сделан в виде буфета по принципу первым пришел, первым обслужен. Обед состоял из бэнто, которые доставлялись в павильон или к инженерным машинам каждой школы, хотя некоторые люди брали их в свои номера. А ужин проводился в трех обеденных залах на трех разделенных секциях, каждой школе был отведен один час для еды (школы ели раздельно, чтобы никто не подслушивал тактику других школ).

Как ни странно, но ужин был единственной возможностью для всей команды школы собраться в обеденном зале.

Один час ужина был бесценным временем, на котором можно поделиться победами и сожалениями дня.

Этой ночью на столах Первой школы вырисовалась четкая линия между светом и тьмой.

Тьма покрыла уголок, где собрались участники мужского дивизиона новичков.

Свет окутал уголок, где собрались участницы женского дивизиона новичков.

И среди густых джунглей девушек образовалась небольшая красная черта (или, может быть, джунглям более подходит зеленая?), это был, конечно же, Тацуя.

— Миюки, ты была невероятно удивительна.

— Ты использовала «Инферно»? Сэмпаи были в полном потрясении. Говорят, что с этой магией даже у волшебников А-ранга возникают трудности.

— Эйми, чистая работа! Хотя твой первый матч прошёл немного напряженно.

— Рыцарская одежда и карабин, превосходно!

— Шизуку, ты тоже была великолепна! Твое кимоно с тамото было просто прекрасно, а следом ты ещё и противника в угол загнала. Круто!

Хотя на «Отражении множества мячей» дивизион новичков занял только второе и шестое места, получив «средненький» результат, господство в «Разрушении ледяных столпов» позволило всем трем игрокам перейти в третий раунд, продолжая триумфальные выступления «Скоростной стрельбы». Из-за этого девушки были в праздничном настроении.

В «Разрушении ледяных столпов» в общей сложности принимало участие 24 игрока, с двенадцатью матчами в первом раунде и шестью матчами во втором. Поскольку из Первой школы в третий раунд прошло три игрока, то это была полная половина оставшихся игроков.

Три победителя третьего раунда затем будут соревноваться по круговой системе, то есть по очереди игроки будут соревноваться друг с другом, чтобы определить конечного победителя; по текущему положению дел была большая вероятность того, что весь пьедестал могут занять игроки Первой школы. В таком случае это будет и впрямь поразительный подвиг. Даже одной большой вероятности достичь «невозможного» было дня них достаточно, чтобы быть в не себя от радости.

Все старшеклассники надели улыбки, говорящие «что мы с вами можем поделать», когда ученицы первого года танцевали от радости.

— Шиба-кун, Шизуку использовала вариант «Резонанса», верно? — к Тацуе подсела ученица первого года, за которую он не был ответственен. Он её знал, но не слишком близко. Когда он ел, ему было не по себе (Миюки решительно отказала, когда он попросил сесть в другом месте), Тацуя внезапно стал центром внимания и ему, наконец, удалось дать несколько обычный ответ:

— Верно.

Ответ совершенно обособленный, но даже если и так, его голос прозвучал чуточку мягче, чем обычно. Хотя подошедшая ученица и была его ровесницей и с той же группы, она была ученицей первого потока, с которой он редко нормально общался. Поэтому Тацуя решил убедиться, что случайно её не напугает.

К сожалению, такая осторожность привела к дальнейшим вопросам.

— Шиба-кун, значит, ты на самом деле разработал последовательность активации?

— Шиба-кун, я слышала, что ты разработал и технику, которую Шизуку применила на «Скоростной стрельбе», верно?

— Шиба-кун, ты разработал и стратегию использования «Инферно»?

— Шиба-кун, и ещё ходят слухи, что ты стал вдохновителем вспышки Хоноки.

Непрекращающийся поток вопросов не давал ему возможности для манёвра и непрерывно ухудшал его умственное состояние, и Тацуя ничего не мог с этим поделать. Хотя, сейчас не только она, но и все вокруг уж слишком возгордились: вероятно, снимали праздничным настроением стресс, который заработали от непрерывной тревоги за соревнования. С другой стороны, этой преувеличенной гордостью можно даже поднять уверенность в себе и побороть тревожное чувство, которое не так уж и легко развеять. Тацуя мог её понять, он намеренно не уменьшал её восторг и терпеливо продолжал слушать.

— Здорово... Если бы Шиба-кун был моей поддержкой, я могла бы тоже выиграть.

Однако этими словами она зашла уж слишком далеко, и её нельзя было проигнорировать.

Но всё же на это должен был указать не он. Тацуя незаметно глянул на Миюки, которая сидела рядом.

— Нанаби, по-моему, с твоим отношением что-то не так.

Получив мягкий выговор, ученица вмиг поняла, что её слова могут легко ошибочно принять за недовольство поддержкой техника.

Её отношение развернулось на все 180 градусов: она отчаянно встала на ноги, и, всё время что-то бормоча, нашла старшеклассника, который отвечал за её техническое обслуживание. Когда она увидела, что техник улыбается и машет ей, она, наконец, вздохнула с облегчением, поклонилась с извинениями, затем села на место.

— Я-я говорила плохо.

— Нана, ты не можешь перекладывать все свои недостатки на CAD.

— Хе-хе-хе... и то верно.

Молодые девушки начали говорить значительно тише, но не шепотом.

— Но нет никаких сомнений, что благодаря Шибе-куну я была подготовлена значительно лучше, чем обычно. — На этот раз заговорила Такигава, ученица, занявшая третье место на «Скоростной стрельбе». Эйми слишком сильно на это кивнула:

— В некотором роде откалибровать CAD — то же самое, что и сказать твои самые темные секреты, разве нет? А если калибровать будет ещё и техник мужского пола... Поначалу я так думала, но когда техник — Шиба-кун, это просто невероятно! Вон где парни, которые отдали нам Шибу-куна!

Тацуя мог только криво улыбнуться на большое недоразумение, сокрытое за этой невинной улыбкой.

Однако некоторые не могли даже криво улыбнуться.

— Ах, эй!

С яростным «взрывом», один из парней встал.

Не обращая внимания на тех, кто попытался его остановить, Морисаки взял свою тарелку и направился к стойке столовой, прежде чем и вовсе её покинуть.

◊ ◊ ◊

По совпадению как раз в это время проводился другой пир.

Хотя еды было не так много, это была разнообразная и высококлассная еда китайской кухни (более щедрой, чем на каком-либо банкете старшей школы), но стол окружала мрачная толпа. Суровые лица мужчин колоссально отличались от золотых и красных роскошных украшений.

— Разве не Третья школа должна была быть фаворитом в дивизионе новичков?

Они говорили на английском.

— Нам, наконец, удалось заставить Ватанабэ уйти, но... Если так продолжится, разве Первая школа снова не выиграет?

Однако лица мужчин явно походили на смешанное европейское и восточноазиатское родство.

— Если текущий фаворит выиграет, дом потеряет кучу денег!

— На этот раз в казино много высокопоставленных персон. Даже если мы сможем всё выплатить, для нас это не маленькая сумма. Мы, вероятно, столкнемся с зияющим дефицитом в начале финансового года. Если такое произойдет...

Мужчины посмотрели друг на друга с гибельным выражением лица.

— Штаб-квартира избавится от всех присутствующих. А если потери будут немаленькими, глава лично окажет нам такую честь! — тихо пробормотал один из мужчин и посмотрел на вышитого золотыми нитями извилистого дракона, висевшего посреди комнаты.

На всех мужчин упала тяжелая тишина.

— Видимо смерть — лучшее, что может с нами произойти... — пробормотал кто-то. Голосом, дрожащим от ужаса.

◊ ◊ ◊

В отличие от связанных с магией спортивных игр, на магические соревнования на самом деле половое различие влияло не сильно.

Тем не менее, физические способности до сих пор обладают значительным преимуществом в таких соревнованиях как «Боевой сёрфинг» или «Отражение множества мячей», поэтому с этого года началось разделение полов и в дивизионе новичков.

Другими словами, это был первый год, когда парни и девушки из дивизиона новичков соревновались раздельно.

До этого года, когда разделения по полу не было, парни обычно участвовали на соревнованиях вроде «Боевого сёрфинга» или «Отражения множества мячей», а девушки выбирали такие соревнования, как «Разрушение ледяных столпов» или «Скоростная стрельба», на которых нагрузка на тело была меньше. Благодаря этому (в связи со школьными различиями, парней участвовало больше), зрители тоже разделялись на две части и смотрели два разных типа соревнований.

Так какие соревнования были популярнее, мужские или женские?

Опираясь на предыдущие годы официального дивизиона, обычные зрители, как правило, смотрели женские соревнования, тогда как военные, полиция, пожарные, и персонал, связанный с институтами, уделяли больше внимания мужским соревнованиям.

Опять же возвращаясь к соревнованиям дивизиона новичков этого года...

— Толпа собралась довольно большая...

— На соревновании парней свободных мест было явно больше.

Две молодые девушки сидели в пустой комнате наблюдения и бросали жалостливые взгляды на зрительские сидения, которые были заполнены до отказа.

Это были Маюми и Мари.

— Почему-то мне кажется, что здесь много людей с институтов, — сказала Маюми, направив взгляд к трибуне для высокопоставленных персон.

— После вчерашнего их не удовлетворит простая запись, так ведь? — всецело согласилась Мари.

— Именно. Мы ведь здесь тоже для того, чтобы посмотреть?

Для справедливости порядок проведения матчей был противоположным от вчерашнего.

Настал шестой день Турнира девяти школ и третий день дивизиона новичков.

Вот-вот начнется первый матч третьего раунда «Разрушения ледяных столпов».

Маюми посмотрела на время в ожидании выхода Миюки на сцену.

◊ ◊ ◊

Вернемся на несколько мгновений назад.

Когда Тацуя и Миюки шли в комнату отдыха для «Разрушения ледяных столпов», перед ними появились два ученика Третей школы. Оба — парни.

По росту и ширине плеч один из них походил на Тацую так сильно, что было чрезвычайно трудно найти отличие. Однако у этого ученика был гораздо более внушительный внешний вид.

Другой ученик был существенно ниже. Но частично благодаря репутации школы, которая подчеркивала боевые способности, он не выглядел слабым.

Заметив Тацую, они тотчас же направились прямо к нему.

— Я Итидзё Масаки, Третья школа, первый год, — заговорил более высокий. Для людей, которые впервые встретились, его тон был слегка властным, но удивительно то, что Тацуя, похоже, этому не возражал. Они оба были ученики первого года, Итидзё Масаки естественным образом вписался в роль лидера, и, похоже, излучал ауру настоящего лидера. Он сосредоточил глаза на Тацуе.

— Аналогично, Китидзёдзи Шинкуро, тоже из Третьей школы, первый год. — Низкий парень говорил вежливо и представил себя более традиционно, хотя в его глазах был отблеск вызова.

— Первая школа, первый год, Шиба Тацуя. Значит, «Багровый Принц» и «Кардинал Джордж» воплоти, что я для вас могу сделать?

Злобы никакой не было.

И чистой враждебности тоже.

Однако нет никаких сомнений, отношение было не дружеским.

Строго говоря, это был чистый боевой дух.

Как и Масаки, Тацуя тоже ответил тоном, который считался чрезмерно грубым для его обычного первого знакомства.

Тацуя посчитал, что если наденет маску фальшивой дружбы, то оскорбит этих двоих.

— Хо... Значит, ты знаешь о репутации Джорджа, так же как и о моей? Что ж, тогда всё будет проще.

— Шиба Тацуя... Раньше мне не было известно это имя, но впредь я никогда его не забуду. Ты, наверное, самый гениальный техник с самого появления Турнира девяти школ. Боюсь, нам не хватает манер, но мы всего лишь желали один раз с тобой встретиться.

— Для меня большая честь, что меня называет «гением» вундеркинд, который обнаружил Кардинальный Код в тринадцать лет... Но вы правы, это против нормы.

Что до его собственной манеры речи, он ответил прямо и откровенно.

Однако никто из них не был раздражен. Они пришли с абсолютной решимостью и продолжали стоять в позе, которую обычно использовали против серьезных оппонентов.

— Миюки, иди вперед и подготовься.

Тацуя не отводил глаз от этих двоих, когда давал указания Миюки. Он предполагал, что ещё на некоторое время здесь задержится.

— Поняла. — Миюки поклонилась Тацуе и отправилась в комнату отдыха, даже не взглянув на Масаки, как если бы в её мире этой пары не существовало. И даже намека не показала на то, что намеренно их избегает — как идеально они для неё не существовали.

На мгновение Масаки глазами последовал за Миюки, но быстро вернулся к Тацуе.

— «Принц», не нужно ли вам начать?

Доля секунды колебания и нежелания не убежали от глаз Тацуи. Внутренне он немного вздохнул.

Недрогнувшие глаза Тацуи принудили Масаки к ответу.

— Мы участвуем в завтрашнем «Коде монолита». — Однако ответил ему Китидзёдзи. Китидзёдзи победил на «Скоростной стрельбе» дивизиона новичков, тогда как Масаки, скорее всего, возьмет корону «Разрушения ледяных столпов» дивизиона новичков. Естественно, каждая школа пошлет своих асов на «Код монолита». — Что ты собираешься делать?

Хотя Тацуе захотелось спросить, на что тот намекает, но на это не было достаточно времени.

— За «Код монолита» я не отвечаю.

Тем не менее, он не был обязан разглашать все тонкости, поэтому дал абстрактный ответ.

— Если это так... то это прискорбно. Я хотел бы однажды столкнуться с участником, за которого ты ответственен. Конечно, победа будет за нами.

Из-за слов Китидзёдзи Тацуя подумал: «неужели вы сейчас бросаете мне вызов?». Но быстро передумал, поскольку эти двое пришли бросить вызов с самого начала.

— Извини за отнятое время. Мы с нетерпением будем ждать встречи на поле боя, — заявил Масаки, прежде чем Тацуя как-либо успел ответить Китидзёдзи, и прошел мимо Тацуи и Китидзёдзи.

«Значит, в конце концов, они грубые ребята», — подумал Тацуя когда, не оборачиваясь, направился к комнате отдыха, где его дожидалась Миюки.

— Что они хотели? — Как только он зашел в раздевалку, Миюки сразу же спросила о предыдущей сцене.

— Разведка, я думаю? Хотя я всё равно считаю её бессмысленной. — Тацуя склонил голову и решил нейтрально ответить, затем передал Миюки CAD, который для неё приготовил, в то время как она переодевалась.

Если перед матчем её отвлечет что-то постороннее, то это лишь негативно скажется на самом матче, так что Тацуя решил поспешно сократить разговор. Хотя услышав ответ Тацуи, Миюки засмеялась, будто найдя в его словах глубокий смысл.

— Онии-сама, я думаю, что это их объявление войны.

Он знал, что сестра имела в виду. Сам он догадывался, что эти двое пришли именно для того, чтобы бросить ему вызов.

Но в глазах Тацуи это был бессмысленный жест.

— Ты не веришь мне?

Даже если Миюки закатила глаза и надула губы, он не собирался сдаваться так легко.

— Нет, ну... Я не участник, верно? Я не верю, что эти две знаменитости, репутация которых превзошла учеников старших школ магии, могут считать безымянного человека, как я, своим соперником.

Слово «соперник» означает, что они признали обе стороны равными.

Объективно говоря, с виду он не был даже в той категории, что эти двое. На первый взгляд, себя с ним сравнивать — смешно. Более того, они пришли не для того, чтобы разузнать его секреты.

«Вообще невозможно, чтобы «Багровый Принц» и «Кардинал Джордж» увидели во мне соперника», — подумал Тацуя.

Видя, что старший брат так думает, а не из-за того, что смирился, сестра глубоко вздохнула:

— Онии-сама, недооценка своих способностей может оказаться фатальной в битве. Как высоко тебя ценят, как глубоко за тобой наблюдают, или, Онии-сама, даже как другие школы на тебя смотрят, как яростно выросла их вражда из-за твоих навыков и стратегии, Онии-сама, я думаю, что ты должен всё это ещё раз объективно обдумать.

Для Миюки это был чрезвычайно редкий и прямой совет.

Это был совершенно неожиданный, смелый и невообразимый упрек. Тацуя мог только стоять и безучастно на неё смотреть.

Вот уже третий раз Миюки своей таинственной красотой очаровала сердца зрителей и ужасающей силой одолела врага.

◊ ◊ ◊

На волнах, где будет решен исход «Боевого сёрфинга», первая гонка женского полуфинала почти началась.

Игроки уже приплыли на свои стартовые места.

Хонока была среди них.

— Хм.

— ...

— Это немножко...

— ...

— Ладно, это, хм...

— ...

— Что, черт возьми, вы двое делаете?

Все три игрока были плечом к плечу на стартовой линии. И в это время на трибунах Эрика с разочарованием бормотала, а Мизуки рядом с ней молчала. Наконец сев рядом, Лео с неохотой спросил.

— Разве это немного не странно? Все игроки надели темные очки.

— Эрика-тян, такие очки называются «защитными»...

В самом деле, как и сказала Эрика и Миюки, не только Хонока, но и две другие надели темные защитные очки.

— Раве не очевидно? Это самое лучшее противодействие магии света Хоноки, — здраво проанализировал Микихико, заставив тем самым Эрику принять скучающее выражение лица и не весело засмеяться.

— Что не так?

— Но разве это не означает, что они попали в стратегию Тацуи-куна? Игроки «Боевого сёрфинга» не используют защитные очки, потому что капли воды могут помешать зрению. Это основная причина. Тем не менее, они решили использовать очки после всего лишь одной вспышки. Должен же быть другой способ противостоять магии света...

— Хонока-сан собирается водой ограничить им видимость?

Эрика без интереса кивнула.

Однако.

— Трудно сказать... Сомневаюсь, что Тацуя положится на такую простую тактику.

— Может быть.

Слова Микихико немного подняли интерес Эрики.

На этот раз сразу же после старта никакой вспышки не последовало.

— Она замедлилась у старта?!

— Нет, она прямо позади!

Когда они доплыли до извилистого туннеля, который проходил прямо перед трибунами, Хонока второй входила в первый крутой поворот.

— Э?

Тогда же игрок, которая была на первом месте, приняла странный маршрут: она не только сильно сбросила скорость, но и приблизилась к середине канала.

Хонока замедлилась тоже, но приняла крутой угол почти у ограждения и выхватила первое место у игрока, принявшего обходной путь.

— Что только что произошло?

Как правило, игроки радикального снижают скорость и держатся вблизи угла поворота, или принимают более широкий угол, но управляют своим торможением.

Маршрут, которая приняла другой игрок, можно назвать любительским. Она не только радикально уменьшила скорость, но и взяла огромную обходную линию.

— Там, на водном канале, кажется плавают тени.

Последовав взгляду Лео, Эрика прищурилась и выкрикнула:

— Ах, вот, снова!

На этот раз это был поворот по широкой дуге.

Игрок, которого Хонока снова прошла, оставил огромный разрыв между собой и стеной, также снизив скорость больше необходимого для прохождения поворота. В итоге она осталась далеко-далеко позади Хоноки.

— Неудивительно, значит вот оно как.

— Э, что? — Эрика спросила Микихико, который кивал в знак уважения.

— Тацуя и впрямь хотел, чтобы остальные игроки надели очки, которые затеняют свет. Об этом ты, Эрика, догадалась, — воодушевленно говорил Микихико, будто полностью отказался от своего обычного нелогичного упрямства, — однако не для того, чтобы брызгами воды преграждать им зрение, но для того, чтобы создать темные зоны, которые трудно воспринять.

— Вот оно как! Иллюзии можно использовать и так!..

— В самом деле. Сделав освещенные места темнее, можно управлять движениями противника. Безусловно, магия зависит от применения...

— Не могли бы вы двое объяснить и мне, вместо того чтобы забавлять себя.

На недовольный голос Лео, Микихико, наконец, вышел из грез:

— Извини, извини. Другими словами, стратегия Тацуи...

◊ ◊ ◊

— Стратегия Шибы-куна очень проста: магией колебаний световых волн контролировать свет на маршруте. Защитные очки и так значительно ограничивают зрение. А если усугубить это ещё и темнотой маршрута, то противники станут недооценивать дистанцию к краю и пытаться держаться подальше от темноты... Подведя итог, он сузил область, по которой игроки осмеливаются плыть.

Хаттори, с Кирихарой на хвосте, стояли вместо Катсуто, который пошел смотреть на мужское «Разрушение ледяных столпов». Сейчас они прислушивались к каждому слову объяснения Сузуне.

— Даже если здравый ум говорит, что поверхность воды намного шире, глаза видят обратное, а восприятие перебороть очень трудно. И вместе с тем любой, каким бы игрок ни был, вдоль узкого коридора потратит на разгон больше времени. Таким образом, эта стратегия не допускает, чтобы другие игроки использовали весь свой потенциал.

— ...Но это ведь затронет и Хоноку-сан, я прав?

— Вот почему она неоднократно тренировалась в подобных условиях.

Вопрос Хаттори побудил упрощенный ответ.

— В целом, пользователь остается не тронутым своей магией, так что не нужно волноваться.

— Не нужно пока расслабляться. Шиба-кун сказал «ширина канала фиксирована, так что запомни его своим телом, а не глазами».

Услышав ответ Сузуне, Кирихара пробормотал:

— Значит, такая умная стратегия всё равно оказалась полной лобовой атакой... Такое может придумать лишь чертовски жестокий человек.

Мнение Кирихары заставило Сузуне рассмеяться.

◊ ◊ ◊

После утренних матчей павильон Первой школы превратился в океан праздников.

Все три участницы женского дивизиона новичков «Разрушения ледяных столпов» выиграли третий раунд.

В соревнованиях по круговой системе, которые будут проходить во второй половине дня, все игроки будут из Первой школы.

Хонока тоже прошла в финал «Боевого сёрфинга». Такой итог описать можно только как «господство».

Не присоединились к веселью только игроки мужской команды первого года.

Если бы парни соревновались нормально, то, несомненно, достигли бы таких же впечатляющих результатов. Тем не менее, они своей слепой враждебностью только и делали, что повторяли умственные ошибки, а когда их становилось всё меньше и меньше — разочарование росло и росло, что бросило их в порочный круг саморазрушения.

Но в павильоне не было трех игроков «Разрушения ледяных столпов» — Миюки, Шизуку и Эйми — также как и Тацуи, ответственного техника, потому что их вызвали в одну из комнат для конференций гостиницы.

— У нас мало времени, так что буду краткой.

Их сюда позвала Маюми. И ждала их в комнате лишь она одна.

— До этой поры ещё ни одна школа не монополизировала соревнования кругового типа. Шиба-сан, Китаяма-сан, Акэчи-сан, вы образцово выступили.

Любезная, спокойная, и неистовая — все они были разными, когда поклонились в знак благодарности за похвалу Маюми.

— Комитет Турнира признал этот подвиг и сделал нам предложение. Они сказали, что какими бы итоги кругового раунда ни были, наша школа всё равно заберет все очки, так что соревнование продолжать нет необходимости. Вы все трое можете вместе разделить первое место.

Они посмотрели друг на друга, тогда как Тацуя злобно улыбался сзади.

Как бы они не хотели это скрыть, но комитет Турнира, очевидно, пытается облегчить себе нагрузку.

— Это зависит от всех вас, примете ли вы это предложение или нет. Но у вас не так много времени для размышлений. Пожалуйста, сделайте выбор здесь и сейчас.

Услышав слова Маюми, Эйми засуетилась, её глаза начали метаться по комнате.

Со своими навыками она точно знала, что не может даже надеяться, что победит Миюки или Шизуку.

До этого времени она удовлетворилась бы даже третьим местом, но просто такая человеческая природа — желать первое место. Она просто не могла не желать, чтобы такое случилось, это было для неё уже чересчур.

Миюки посмотрела на Тацую.

Шизуку тоже посмотрела на Тацую.

— Тацуя-кун, что ты думаешь? Если мы все будем сражаться, у тебя не будет времени для всех нас.

Значит, Маюми желает, чтобы они вместе разделили первое место, подумал Тацуя.

По правде, для комитета Турнира это был самый желанный итог.

— Если честно, по текущему состоянию Акэчи-сан, ей было бы лучше избежать следующего раунда. Третий раунд был слишком жарким и трудно представить, что она восстановится за один или два часа.

Тацуя не считал, что должен волноваться на этот счет. Он просто говорил откровенно.

— Если это так... Акэчи-сан, ты согласна с тем, что сказал Тацуя-кун?

— Ну, это... перед тем, как я услышала, что ты сказал, я всё равно уже приготовилась сдаться. Ты верно сказал, я не в лучшей форме, так что я всё равно собиралась откланяться после беседы с Шибой-куном... Потому что Шиба-кун знает меня лучше, чем я сама.

Её интонация была другой, наверное, она понимала, что перекладывает ответственность тем, что принимает предложение комитета Турнира.

— В самом деле. — Чтобы утешить её, Маюми улыбнулась, и кивнула, прежде чем повернуться к Миюки и Шизуку.

— Я... — Шизуку заговорила первой, — хочу соревноваться. — Её глаза загорелись яростной решимостью, она посмотрела Маюми в глаза: — В дальнейшем как много у меня будет возможностей противостоять изо всех сил Миюки?.. Эту возможность я не хочу упустить.

— Как жаль... — Маюми опустила взгляд и вздохнула, — Миюки-тян, что ты думаешь?

— Если Китаяма-сан желает против меня соревноваться, у меня нет причин отказывать.

Маюми очень хорошо знала, что у Миюки был решительный характер, который противоречит её внешности, так что не удивилась такому ответу.

— Я поняла... Тогда, я сообщу комитету, что Акэчи-сан снята, а Шиба-сан и Китаяма-сан будут участвовать в поединке за звание победителя. Матч будет проходить первым после полудня, так что лучше воспользуйтесь этим случаем, чтобы подготовиться.

После того, как Маюми закончила говорить, первым поклонился Тацуя.

Когда он покинул комнату для конференций, Миюки и Шизуку тотчас поклонились Маюми и ушли сразу же за ним. Эйми тоже поклонилась, но отчаянно, и добавила: «Я ухожу».

◊ ◊ ◊

Трибуны переполнялись зрителями.

Изменения в женском «Разрушении ледяных столпов» дивизиона новичков были быстро провозглашены и специально поставлены первым матчем второй половины дня, чтобы избежать конфликтов с другими соревнованиями.

Быстро заполнились не только обычные трибуны, но даже зарезервированные места для участников.

И там Тацую зажали между Маюми и Мари.

По окончанию калибровки CAD, Тацуя не сопровождал ни Миюки, ни Шизуку, но сел на последний ряд зарезервированных мест.

Перед тем, как уйти, он сказал им: «Сделайте всё возможное».

— Но на самом деле ты хотел находиться на стороне Миюки, не так ли?

Увы, эти редкие «хорошие слова» имели другое значение, когда их, со своей дьявольской ухмылкой, говорила Маюми. Почему-то когда она была с Тацуей, её злодейская сторона, казалось, резко возрастала.

— Да.

И, безусловно, потому что её раздражала безжизненная реакция Тацуи.

— ...Ты и впрямь так легко это признал, — перебила их Мари почти своим подписным возражением, она только притворялась злой, настоящая она была добрее Маюми. Наверное.

— Ты знаешь, что значит комплекс сестры?

— Я не понимаю, как может поддержка собственной сестры являться комплексом?

Все уже давно привыкли к его прямому опровержению с притворным невежеством.

За исключением того, что Маюми и Мари приспособились к его тактике.

— Вот это да, ты это слышала, Мари? Это дитя и впрямь уверилось в себе!

— По-моему, он серьезно болен. Это безнадежно?

«Эй, как вы можете сплетничать о том, кто сидит между вами?» — подумал Тацуя. Он оказался полностью беспомощным против этого особого способа «издевательства над младшеклассниками».

Эта короткая пародия была ни чем иным как закуской перед тем, как занавес будет поднят.

Будто подтверждая это, когда двое игроков вышли на сцену, вся аудитория впала в полную тишину.

Две молодые девушки вышли на арену и посмотрели друг на друга.

С одной стороны, её белое хакуи и тёмно-красная хакама заполняли глаза.

С другой стороны, тамото цвета воды затуманивало зрение.

Миюки не завязала волосы; Шизуку не надела пояс оби.

Длинные, волнистые волосы и шелковое тамото развевались на легком летнем ветерке.

Двух молодых девушек наполнила удушающая тишина.

Это был леденящий «боевой дух», который разделил название этого сугубо магического соревнования и далекого ушел от своего обжигающего аналога.

Загорелся сигнал подготовиться.

Цвета сменились, и когда зажегся зеленый цвет...

В тот же миг была применена магия.

Волна жара кинулась к полю Шизуку.

Тем не менее, ледяные столбы упорно сопротивлялись вторжению.

Широкая волна жара от «Инферно» была остановлена «Укреплением Данных» и температура в ледяных столбах прекратила увеличиваться.

Земля застонала, когда магия бросилась к полю Миюки.

Но колебания были остановлены в тот миг, когда попытались создать резонанс.

Магия на площади предотвращала колебания и движения внутри её собственного поля, а также на поверхности земли и под ней.

Они обе шли то вперед, то назад, по очереди перезаписывая явления на других ледяных столбах. Это был идеальный тупик, достойный похвалы от всех экспертов и специалистов — но только с виду.

Вовлеченные участницы так не думали.

«Не могу пробиться!.. Как и ожидалось от Миюки!»

«Резонанс» Шизуку был полностью отклонен полем противника.

В отличие от волн жара Миюки, которые обволакивали поле Шизуку.

«Укрепление данных» — контр магия, которой пользуются, чтобы не дать магии пройти и изменить Эйдос.

Эта магия не может защитить от физических эффектов от магии.

Даже если магия не может прямо повлиять на температуру ледяных столбов, горячий воздух всё равно заставит их таять. Это только вопрос времени.

«В таком случае!» — Шизуку взяла левой рукой CAD, спрятанный в правом рукаве.

Она вытащила специализированный CAD в форме пистолета — последний козырь Шизуку, который ей приготовил Тацуя.

Шизуку прицелилась к переднему ряду ледяных столбов на поле Миюки и нажала на спусковой крючок CAD.

«Хочешь использовать два CAD?! Шизуку, ты способна на это?»

Видя, что Шизуку левой рукой также держала CAD в форме пистолета, внутренне Миюки заколебалась.

Использование двух CAD одновременно — визитная карточка брата. Это чрезвычайно трудная техника, почти «уникальная».

Миюки считала, что для кого-то, как она, кто легко может потерять контроль над магией, сейчас слишком рано изучить эту способность, требующую совершенного контроля Псионов. И ещё она боялась ущемить излюбленный метод брата.

Однако сейчас прямо перед её глазами Шизуку держала второй CAD.

Не увеличивая помехи от работающих псионовых волн, второй CAD завершил последовательность активации.

И тотчас же магия Миюки остановилась.

Магия непрерывного типа была в середине остановлена.

И сейчас новая магия Шизуку вырвалась вперед.

— Фононный мазер?!

Услышав вздох Маюми, Тацуя в уме зааплодировал, как если бы эта новая магия не имела ничего общего с ним: «Шизуку определенно хорошо разбирается в магии!»

Передний ряд ледяных столбов Миюки начал испускать белый пар.

Все три раунда ледяные столбы Миюки оставались нетронутыми магией противника, но сейчас были впервые повреждены вражеской атакой.

«Фононный мазер» — высокоуровневая магия из системы Колебания. Эта магия увеличивает сверхзвуковые колебания, и тем самым образует квантовый луч тепла.

Хотя эту тактику Тацуя дал Шизуке, чтобы победить Миюки... Лицо его оставалось странно темным.

Не потому, что Миюки могла оказаться на грани поражения.

А потому, что он знал лучше, чем кто-либо другой, что превзойти сестру таким уровнем силы — не более чем несбыточная мечта.

Она колебалась всего одну секунду.

Поскольку Шизуку применила новую магию, Миюки также решила сменить магию.

Пар, который поднимался от ледяных столбов, когда лед таял, — остановился.

Но она не блокировала луч тепла, образованный от стрельбы сверхзвуковыми волнами, она создала абсолютный холод, превзошедший тепло «Фононного Мазера».

Поле Миюки мгновенно окутал чистый, белый туман.

Этот туман начал постепенно дрейфовать к полю Шизуку.

Миюки знала, что Шизуку поднимет силу «Укрепления данных».

Но всё равно...

«Увы, ты слишком наивна, Шизуку!»

Дрейфующий туман был «холодным воздухом». Изменение температуры — магия, которая защищает от таяния, против него была просто не эффективна.

— «Нифльхейм»... Это ведь невозможно, да? Какой же здесь размах магии... — в изумлении сказала Мари.

Тацуя думал так же, но ничего не сказал.

Магия Заморозки на Площади, «Нифльхейм».

На базовом уровне, эта магия игнорирует тепло и наружность объектов, она равномерно охлаждает все объекты в установленной области. Тем не менее, на практике этой магией можно создать алмазную пыль, сухие частицы льда, или даже, в крайнем случае, большое облако азота, которое можно направить к цели.

Кроме того, Нифльхейм — высочайшей силы.

Азотный туман прошел через поле Шизуку и исчез на другом конце арены.

Азот покрыл поверхность одной стороны ледяных столбов Шизуку, — ту сторону, которая была к Миюки лицом, — создавая на ледяных столбах «динамит».

Миюки отключила «Нифльхейм» и снова активировала «Инферно».

Магия «Укрепления данных» Шизуку действовала только на объекты, которые уже существовали в области, и, стало быть, не оказывала никакого влияния на новые объекты.

Понижение температуры азота производит эффект охлаждения. Подобным образом при быстром нагревании жидкого азота температурами, значительно превышающими комнатную, азот мгновенно испаряется.

Расширяясь при этом в семь сотен раз.

Ледяные столбы Шизуку с большим ревом рухнули все, как один. Невозможно было понять, рев пришел от столкновения ледяных столбов с землей или сам рев вызвал их падение, или даже рев был вызван взрывом газа.

Ледяные столбы разбились на мелкие кусочки — настолько свирепым оказался взрыв.

Судьи, наверное, остолбенели, глядя на такую сцену перед глазами.

Этим и была вызвана короткая задержка перед тем, как они объявили конец матча.

◊ ◊ ◊

— Поздравляю с победой, Хонока.

Шизуку, которая первой вернулась в номер, поздравила Хоноку, которая пришла прямо с медицинского обследования после соревнования.

— Спасибо... Это была хорошая попытка, Шизуку.

— Да... Но я не могу это принять.

Её тихие слова могли заставить некоторых людей подозревать «так ли это?». Но Хонока была её близкой подругой с самого детства, она просто не могла неправильно понять смысл слов Шизуку.

— Шизуку...

Хонока обхватила руками немного меньшую Шизуку и притянула её к себе в объятия.

Опустив руки, Шизуку нырнула в объятия Хоноки.

— Хотя я никогда и не думала, что у меня вообще была надежда выиграть.

— Неужели...

— Но, я ничего не могу поделать.

— ...

— Я всё ещё не могу отпустить её, Хонока...

— Ты сделала всё, что могла.

Она поупрямится ещё некоторое время.

— Спасибо. Я уже в порядке, — сказала Шизуку, отойдя от Хоноки. На её лице не было следов слез.

— Неужели?.. Шизуку, хочешь немного чая? Я немного голодна.

— Ладно.

— Дай мне секунду переодеться, хорошо?

Шизуку смущенно улыбнулась и кивнула, посмотрев на веселую Хоноку.

Как только Хонока зашла в кафетерий, она замерла, потому что сразу же оказалась между молотом и наковальней.

Она смотрела на Миюки, которая прибыла ранее.

Они не могли просто отступить, но и небрежно сесть рядом с ней они тоже не могли. Такое ужасное положение почти заставило Хоноку заплакать.

— Поздравляю с победой, Хонока.

Теплая улыбка Миюки сверкала не меньше, чем обычно, но в её верхней губе было немного жесткости. Они не могли «действовать как обычно» и, хотя с некоторой разницей, Миюки не была исключением.

— Хонока, поздравляю.

Если Хонока сейчас заколеблется или натянуто улыбнется, это только ухудшит настроение. Для того чтобы не дать ей такой возможности, Тацуя сразу же обратился к ней своим обычным тоном и одновременно развеял всю неловкость. Однако сделав так, он также отрезал Хоноке путь к отступлению.

— Эмм, большое спасибо...

— Тацуя-кун, можно нам сесть рядом? — Шизуку сломала ледяную атмосферу.

— Конечно, присаживайтесь, — сказал Тацуя, затем поднялся и шагнул за пустой стул. Миюки взяла чашки и передвинула поднос, прежде чем сесть на смежное сидение от места, на котором до этого сидела напротив Тацуи.

— Пожалуйста.

— Спасибо.

Шизуку не колебалась и села на стул, который ей отодвинул Тацуя — прямо напротив Миюки.

Хонока покраснела, когда Тацуя сделал то же самое и для неё, и тоже села.

После того, как Хонока и Шизуку заказали множество пирожных официантке, которая просто проходила мимо, Тацуя снова посмотрел на них двоих.

— Этот за мной. Давайте назовем это празднованием взятия первого и второго места.

— Э, правда?

— Тогда, я приму это.

Хонока немного колебалась, но Шизуку просто кивнула в знак согласия. Она, наверное, поняла, что Тацуя просто хотел её утешить, так что не было причины отказывать.

Видя, что подруга восстанавливается быстрее, чем ожидалось, Хонока вздохнула с облегчением и, наконец, сосредоточилась на своем собственном положении.

— Эм, что ж...

— Хм?

— Что ж, мне удалось выиграть лишь благодаря Тацуе-куну! Большое спасибо!

Вернув своё внимание назад на себя, Хонока запнулась ещё сильнее, чем раньше, когда вспомнила, что ещё не поблагодарила за всё Тацую. И, наконец, после больших трудностей ловко смогла его поблагодарить.

Видя её такой, Тацуя улыбнулся и кивнул:

— Я помог совсем немного.

Он не скромничал и не отрицал её слова, он просто не хотел несоразмерно это раздуть. Хонока не оспорила слова «совсем немного», наверное, потому что поняла смысл его улыбки.

Убедившись в этом, Тацуя убрал свою улыбку и повернулся к Шизуку.

— Однако я и впрямь должен извиниться перед Шизукой.

— Э? — Шизуку посмотрела на Тацую с «я не понимаю о чем ты говоришь» выражением.

— Каким бы конечный итог ни был, но соревнование могло бы быть не таким односторонним... Мой расчет был слишком наивен. Для тебя было слишком напряженно полностью изучить «Фононный мазер» за две коротких недели.

— Ах, это... Нет, Тацуя-кун, это вовсе не твоя вина. Более того, без него я не смогла бы даже ответить, — полностью поняв, почему Тацуя извиняется, Шизуку энергично покачала головой. — Вина полностью на мне, это я не смогла его контролировать. Только я должна извиняться. Если бы я смогла овладеть Фононным Мазером, матч был бы намного лучше. Я была неумелым противником, я должна извиниться и перед тобой, Миюки.

— Пожалуйста, не будь такой. На матче я очень удивилась. Ты сумела использовать такую передовую магическую способность, как одновременное использование двух CAD, — Миюки улыбнулась и покачала головой. Затем насмешливо посмотрела на Тацую: — Онии-сама, ты и впрямь пытаешься заставить меня проиграть?

На этот довольно сложный вопрос Тацуя ответил незамедлительно:

— Я просто хотел, чтобы вы обе использовали свой потенциал по максимуму.

И в итоге получился величественный, но блестящий ответ.

Напыщенный, но безо лжи.

Миюки очень хорошо это знала, но понимать — это одно, а наслаждаться этим ответом — совсем другое.

— Серьезно... Неужели этого человека не заботит его собственная сестра?

— Я уверен, ты бы по-настоящему возмутилась, если бы я сделал тебе поблажку.

Любой мог услышать, как друг дразнит своего старшего брата или сестру, но чтобы дразнила Миюки... такое случалось крайне редко. Не только Тацуя опровергнул её слова, но и Хонока с Шизукой засмеялись.

◊ ◊ ◊

Настал седьмой день Турнира девяти школ и четвертый день дивизиона новичков.

Сегодня будут раунды отборочного этапа «Кода монолита» дивизиона новичков, который по праву считался самым важным соревнованием Турнира девяти школ. Тем не менее, внимание публики полностью сосредоточилось на «Иллюзорных звездах».

Поскольку в «Иллюзорных звездах» участвовали только девушки, их форма состояла из красочного эластичного костюма, покрывающего всё тело, мини-юбки, и безрукавки или жакета. Как и показ мод (косплей?), который был на женском «Разрушении ледяных столпов», это было ещё одно шоу для глаз, но иного масштаба.

Молодые девушки в этой форме танцевали в небесах.

По чистой красоте это соревнование было, несомненно, первым среди всех магических соревнований.

Поэтому было совершенно естественно получать огромное внимание (и пристальное, притом) от фанатов мужского пола.

Тем не менее, если только это не психическая реакция, Тацуи также чувствовал себя объектом множества любопытных взглядов.

Это не были похотливые взгляды, с которыми он боролся, но совместные неприятельские (колючие) взгляды, наполненные враждой.

— Ты определенно недалекий, когда это касается твоих собственных дел. — Игрок, которая как раз закончила готовиться к первому матчу, подразнивая заговорила с Тацуей.

— Не отрицаю, я немного медленный в некоторых отношениях... Есть идея, Сатоми?

— Конечно!

Это была Сатоми Субару из Первой школы первого года, класс D, и, конечно, первый поток. Сатоми была её фамилией, поскольку они не были достаточно близко знакомы, чтобы Тацуя называл её по имени.

— Все пришли посмотреть на Шибу-куна.

Она была девушкой, чем-то похожей на Мари. Честно говоря, они обе снискали большую популярность у девушек, нежели у парней.

Однако, в конце концов, они были лишь «отчасти» похожи. К тому же, если бы они стали рядом, для других были бы совершенно не похожи.

Предположим, что они обе наденут мужские костюмы.

Мари будет походить на «красивую леди, одетую в мужскую одежду».

Тогда как Субару определенно считалась бы «красивым молодым человеком из труппы».

К сожалению, это было их решающее различие.

Оставалось загадкой, осознавала ли это Субару, но её тон и манера и правда были с мужским оттенком.

Тем не менее, уж вряд ли она казалась «грубой», по её предыдущим словам было понятно, что она весьма восприимчивая молодая девушка.

— В «Скоростной стрельбе», и последующем «Разрушении ледяных столпов», мы захватили все три первых места. Думаю, все зрители видели, что высокая эффективность программного обеспечения CAD сыграла в этом важную роль. Вот почему все хотят знать, какой техник за это ответственен.

— Но любой желающий, не напрягаясь, может узнать, кто был техником.

— Верно. Шиба-кун, сейчас другие школы относятся к тебе очень насторожено.

Если то, что сказала Субару, было правдой (и не было никаких причин думать иначе), тогда всё быстро развивалось в ту сторону, которую Тацуя хотел видеть в последнюю очередь.

Как правило, люди вынуждены действовать в условиях, когда не полностью подготовлены. Так «устроена жизнь».

Но к такому положению он был ужасающе не готов.

По плану «Шибу Тацую» должны были обнаружить только после окончания учебы.

— Тогда... настала моя очередь штурмовать. По правде, с этим CAD в руках, нет причин, чтобы я проиграла на отборочном этапе. — Когда Субару подошла к выходу, она подняла правую руку с «браслетом», который, казалось, заблестел на солнце. Она показала смелую улыбку.

Тацуя пожелал ей удачи и смотрел, как она уходит.

Как она и сказала, Субару практически гарантированно пройдет отборочный этап.

Используя CAD, который он настроил.

Хотя он не хотел привлекать так много общественного внимания, он всё же не мог быть небрежным.

Как на ученика второго потока — как сорняка в системе — никто, кроме одного человека, не ставил на него большие надежды, но теперь он оказался вне конкуренции.

Сейчас у него были Маюми и Мари, которые выдвинули его на Турнир девяти школ, Катсуто, который поддержал их решение, Хаттори, поддержавший его несмотря на свои личные чувства, и Кирихара, который был готов стать подопытной свинкой, несмотря на опасность. Затем были Хонока, Шизуку, и все остальные участницы, которые зависели от него так же, как и Миюки, которая безоговорочно верила и поддерживала его.

Как только сплелись, социальные связи так легко уже не «разорвать», даже ему.

◊ ◊ ◊

В «Иллюзорных звездах» на отборочном этапе участвуют по четыре игрока на матч, шесть победителей проходят в один матч финального этапа.

Хотя это соревнование Турнира девяти школ с наименьшим количеством матчей, это не означает, что оно — лёгкая задача для игроков.

Поскольку матч будет разделен на три части, сессии, каждая продолжительностью пятнадцать минут, это будет самое длинное соревнование Турнира. Включая пять минут перерыва между каждой сессией, матч может продлиться около часа. Даже если сравнивать с «Разрушением ледяных столпов» и «Кодом монолита», в которых нет ограничений по времени, это соревнование всё равно особенно длинное.

Кроме того, во время матча игроки должны использовать непрерывную магию и постоянно прыгать в воздух. Нагрузка на игроков легко соперничала с марафоном.

И в довершении всего, отборочный этап и финальный этап будут проходить в один день.

По физической выносливости соревнование будет более сурово, чем «Отражении множества мячей» или «Код монолита».

Беря во внимание истощение игроков, между отборочным и финальным этапом был установлен большой интервал отдыха, можно сказать, что это уникальная особенность «Иллюзорных звезд».

Первый матч начнется в восемь утра. С двумя одновременно задействованными аренами, раунды отборочного этапа закончатся около полудня.

Раунды финального этапа начнутся в семь вечера. На весь Турнир девяти школ лишь это соревнование ночное.

Кто-то мог спросить, почему же в один день втиснули отборочный и финальный этап, вместо того чтобы разделить их на два дня. Это, конечно же, был безумный метод.

В «Иллюзорных звездах» игрокам требовалось ударять по голограммам в форме звезд (строго говоря, по трехмерным изображениям звезд; современные методы визуализации технически фундаментально отличались от голограмм). Другими словами, всё ещё стоя на земле игрок должен распознать иллюзию, плавающую в десяти метрах над землей, по-другому завершить соревнование невозможно. Это соревнование не подходит для того, чтобы его проводить под палящим солнцем. Поэтому во время третьего матча будет развернут дирижабль, чтобы не мешало солнце.

«Иллюзорные звезды» были разработаны для проведения в ночное время.

Чтобы игроки не препятствовали проецирующему свету, 3D проектор был установлен на вершине цилиндрических световых башен, окружающих арену. Даже по одному этому было вполне понятно, что это ночное соревнование.

◊ ◊ ◊

Когда завершился второй матч — как и ожидалось, и Хонока и Субару прошли — Тацуя вернулся в свой номер, чтобы немного вздремнуть.

Хонока и Субару тоже уже вернулись в свои номера и сейчас крепко спали.

Восстановление потерянной выносливости совершенно необходимо в этом соревновании.

Как технику, Тацуе не нужно было отдыхать физически, но это была хорошая возможность расслабить нервы. Он хотел было использовать «Спальный Док», но решил оставить его игрокам, и вернулся в свой номер, зашторил окна, и лег на кровать.

Сейчас проходил третий матч «Иллюзорных звезд». Ему очень повезло, что его назначили на первый и второй матчи. Даже если это был один дополнительный час, этот час имел огромное значение для физического и умственного отдыха.

Он надеялся, что матч отборочного этапа официального дивизиона Миюки тоже будет рано утром, но он никак на это не мог повлиять. Тацуя оставил такие мысли, подумав, как это бессмысленно.

Он физически не устал, поэтому ему не нужно было заставлять себя заснуть, но он позволил своим мыслям блуждать.

Лежа на кровати и закрыв глаза, Тацуя возвратился к вчерашнему утру.

Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро — хотя они того же возраста, что и он, они оба известные личности в мире магии.

Итидзё Масаки — три года назад, когда Великий Азиатский Альянс вторгся в Окинаву, Новый советский Союз предпринял военные действия в Садо, где тринадцатилетний паренек вызвался на линию фронта. Он сражался бок о бок с главой семьи Итидзё, Итидзё Цуёши, «Разрывом» уничтожал множество вражеских солдат. Он был волшебником с настоящим боевым опытом.

Хотя масштаб сражения был довольно небольшим (Новый советский Союз по сей день отрицает свою связь с боевиками, которые вторглись в Садо), за подвиги его наградили званием «Багровый Принц семьи Итидзё» (слово «Багровый» восхваляло его за то, что «он был залит кровью и дрался до последнего», а не унизительный ярлык «кровожадности»).

Китидзёдзи Шинкуро — гениальный волшебник, который в тринадцать лет обнаружил «Кардинальный Код», существовавший лишь в теории. Взяв его фамилию, Китидзёдзи, и открытый им «Кардинальный Код», его удостоили звания «Кардинал Джордж», он считался одной из восходящих звезд за теоретические последовательности магии, которые были известны по всему миру.

И то, что они оба поступили в одну и ту же школу — совпадение, граничащее с криминалом.

Их объединение на «Коде монолита» уже непобедимая комбинация, по крайней мере, в дивизионе новичков.

Морисаки и компания заслужили жалость. Тацуя более милостиво смотрел на то, что с ним не было связано.

Если б только как-то можно было уменьшить эту пропасть.

«"Разрыв" — магия, обладающая разрушительной силой А-ранга... Наверное»

Семья Итидзё широко известна способностью «Разрыв» — Системной магией Высвобождения, которая испаряет все жидкости внутри тела цели.

Как только жидкость с биологической цели испарится, тело разорвет на части.

Для машин с двигателем внутреннего сгорания, как только топливо начнет испаряться, машина мгновенно взорвется. То же самое случится и с жидкостью из батарей. Даже если не будет никаких горючих жидкостей, всё ещё останется машинное масло, смазка или охлаждающая жидкость. Практически все машины используют какую-то жидкость. Поэтому «Разрывом» Итидзё может по желанию уничтожить любую машину.

Это идеальная противопехотная и бронебойная магия. «Разрыв» был разработан исключительно для военного использования, так что эта магия, естественно, была нарушением правил «Кода монолита».

«Тем не менее, он всё ещё следующий глава дома, одного из Десяти Главных Кланов, и обладает гордым званием «Багровый Принц», так что он не должен полагаться только на «Разрыв», свою козырную карту... Кстати...»

Он перевел мысли от этих двух парней, которые будут участвовать в «Коде монолита» и объявили перед ним войну к самому соревнованию «Код монолита».

Он не должен посвящать всю свою энергию на создание контрмер против Третей школы, пока нет.

Уже почти начался следующий матч Первой школы.

«В первом матче они уже победили, второй матч будет против слабой Четвертой школы. Даже они не смогут так оплошать...»

Глаза Тацуи остались закрытыми, когда он сдался сонливости и задремал.

◊ ◊ ◊

Тацуя проснулся вскоре после полудня и направился в зону соревнования, лишь чтобы обнаружить, что её покрыл гвалт.

Нет не гвалт, павильоны охватила полная паника.

И павильон Первой школы был центром всего этого.

— Онии-сама!

Сразу же, как только он зашел в павильон, к нему подбежала Миюки, будто было всё заранее так спланировано. Справа её сопровождала Шизуку.

— Миюки... и Шизуку, почему вы не с группой Эрики?

По плану, перед тем, как встанет Хонока (ей нужно было подготовиться к финальному этапу, который начнется около пяти вечера), Миюки и Шизуку должны были смотреть «Код монолита» с Эрикой и остальными.

Однако они обе были здесь, что означает...

— Что происходит? Неужели что-то случилось на «Коде монолита»? — не дожидаясь ответа, Тацуя сразу же задал следующий вопрос.

Не было смысла спрашивать, что что-то случилось, само настроение говорило, что произошёл несчастный случай.

И Тацуя подозревал, что несчастный случай хуже, чем он опасался.

— Да, произошел несчастный случай, но...

— Миюки, это был не несчастный случай! — когда Миюки колебалась говорить, встряла Шизуку и решительно отвергла её слова, — это было намеренно сделано. Это было совершенно против правил.

Хотя Шизуку держала в узде свои эмоции, её выдавали глаза, в них была ярость.

— Шизуку... Сейчас не время для беспочвенных обвинений. У нас нет доказательств, что Четвертая школа намеренно это сделала.

— Верно, Китаяма-сан, — стоя за ними, Маюми встряла в разговор, — трудно представить, что это чистый несчастный случай... Но даже в таком случае, мы не можем сделать вывод, что это было преднамеренно. Если мы будем слепо бросаться подозрениями, то те, кто ничего больше не знают, посчитают их правдой.

Это был достойный довод Президента школьного совета, хотя и немного невежливый.

Увидев, что Шизуку задумалась над этим мягким выговором, Тацуя также подумал: «У Президента и впрямь есть несколько трюков в рукаве...» — К сожалению, Маюми сразу же покосилась на него со стороны.

— Какие-то проблемы?

— Ты думал о чем-то невежливом, да?

«К-Как резко!..» — Тацуя чуть запнулся от того, как она сквозь него умело посмотрела.

Тем не менее, его жизненный опыт противоречил внешности.

— Нет, я просто думал, как и ожидалось от Президента школьного совета...

Он надел маску честности и притворился, что его несправедливо подозревают, чтобы осторожно оценить её реакцию.

— Неужели?

Хотя в глазах Маюми осталось подозрение, она по крайней мере сдержала себя. И не только потому, что не смогла найти какую-нибудь щель в притворстве Тацуи, она также понимала, что сейчас не время для этого.

— Тогда что у нас с травмами?

— Значит, ты по самому разговору догадался, что Морисаки-кун и остальные были травмированы... — Маюми вздохнула, на её лице было написано «какой хлопотный вопрос», — Они серьезно травмированы. Соревнование проходило на городском «поле боя», они попали под обломки разрушенного здания, которое рухнуло от атаки «Тараном».

— Если магию «Таран» применить в закрытой среде, она по разрушительной силе будет считаться А-рангом. По сравнению с опасностью, возникшей на «Боевом сёрфинге», это совершенно иной уровень и грубое нарушение правил.

«Таран», о котором они говорили, был также известен как «Точечный взрыв» — магия, разработанная посредством исследований психокинеза. Эта магия работает посредством перезаписи Эйдоса целевого объекта и применению к одной точке массивной магии из типа Веса. При использовании против зданий, как правило, целью устанавливают стену, потолок, или, под конец, «единую поверхность», которая отделена от любых столбов, это также требует колоссальный объем магии и высокой силы вмешательства.

Если бы целью было просто разрушить здание, было бы более действенно ударить всё здание магией из типа Движений. Для сравнения, «Таран» был более требовательной магией, к которой никому, кроме волшебников с врожденными талантами, не следует относиться как к игрушке.

— Согласна... Даже если они носили защитное оборудование для военного использования, оно не поможет против падающих на тебя тонн камней и земли. Благодаря защитным шлемам и вовремя примененной наблюдателями магии Уменьшения Веса катастрофы удалось избежать... Они все трое проходят магическое лечение, но даже в этом случае выздоровление займет две недели. Они прикованы к постели на следующие три дня.

Тем не менее, Маюми избегала судить, был ли несчастный случай и впрямь несчастным, тонко изменив направление разговора.

— Это более серьезно, чем я себе представлял.

Тацуя разделял чувства Маюми в том, чтобы не высказывать своё мнение, и тем самым не поднял снова этот вопрос.

— И правда. Возможно, я немного поспешна, но когда я увидела, как проходит лечение... зрелище было ужасающим.

Как она и сказала, это было несколько суровое мнение относительно потерпевших членов команды.

Впрочем то, что Маюми так ужасно осеклась, ясно свидетельствовало, что она, вероятно, не опасается Тацуи.

— Подожди, об этом я пока не знаю. Неужели они все были в одном здании?

Наверное, Тацуе не нужно было об этом беспокоиться, но в «Коде монолита» типичная стратегия заключается в том, чтобы один человек атаковал и два были в защите, или наоборот. Тацуе было трудно понять, что должно произойти, чтобы одна атака поразила всех троих членов команды.

— Как только матч начался, они сразу же пострадали от внезапной атаки. Не то чтобы они никого не могли найти до начала стартового сигнала, но у них просто не было такой возможности. Даже если забыть о «Таране», не будет никаких сомнений, что действовать преждевременно — явное нарушение правил.

На вопрос ответила злившаяся Шизуку.

— Понятно... В таком случае, это и комитет Турнира займет.

— Поскольку они не смогли это предотвратить... да? — Видя злую усмешку Тацуи, Миюки склонила голову и спросила в замешательстве. Она была слишком искренняя и честная, чтобы понять чистую логику Тацуи.

— Это не так уж и важно. Пожалуй, установка легко разрушаемых руин в стартовой локации была одной из причин несчастного случая — будем пока называть это несчастным случаем. Комитет турнира может решить полностью отказаться от «Кода монолита» дивизиона новичков.

— Тоже верно, — кивнула Миюки, полностью согласившись с рассуждением Тацуи.

Как раз тогда Маюми снова встряла в разговор:

— Некоторые и вправду призывают к его отмене. Однако конечные итоги отборочного этапа уже известны для всех школ, кроме нашей и Четвертой. В худшем сценарии нашу школу посчитают снятой со второго раунда отборочного этапа.

Услышав слова Маюми, настала очередь Тацуи склонить голову:

— Что ты имеешь в виду под худшим сценарием? Игроки не могут соревноваться дальше, так что помимо снятия, я не вижу никаких других вариантов...

— На этот счет Дзюмондзи сейчас ведет переговоры с комитетом.

— Вот как...

Как только Турнир девяти школ начался, изменение игроков запрещено. Другими словами, поскольку другая сторона нарушила правила, они собираются потребовать исключения?

Однако команда «Кода монолита» состояла из учеников первого года, у которых были три верхних оценки в магии. Даже если их заменят, победа останется неуловимой. Вместо того чтобы искать замену, лучшим решением было бы просто запросить снятие очков «Кода монолита» из совокупных очков. За этими расплывчатыми ответами Тацуя пришел к такому выводу.

Естественно, Маюми понятия не имела, какие темные мысли бежали в его голове.

— Тацуя-кун, мне нужно с тобой поговорить.

Голос Маюми был каким-то игривым. Её должен был всецело расстроить этот несчастный случай, возможно она подсознательно ищет что-то или кого-то, на что можно положиться.

Практически в то же время на нем зафиксировала сжигающий взгляд сестра. Он очень хотел вырыть яму и спрятаться, когда думал: «я этого не сделаю, не смотри на меня так, почему ты не смотришь на Маюми?». Но он не мог этого сказать... тогда бы точно умер.

— Отойдешь со мной на минутку?

«Значит, она волнуется, что остальные подслушают нашу личную беседу?»

Взгляд стал вдвое жгучее, но Тацуя притворился, что не заметил, когда пошел за Маюми.

◊ ◊ ◊

Как и ожидалось, они зашли в павильон, конечно их обгораживала стена, но это была всего лишь тканевая стена. А ткань, как известно, плохой звуковой барьер.

Однако это был мир магии, которая изменяет законы реальности. Маюми не спеша возвела магический барьер, из-за которого их голоса нельзя будет услышать извне.

— Почти идеальный звуковой барьер.

— В самом деле?.. Хм-хм, спасибо.

Маюми села со слегка смущенным выражением, Тацуя также придвинул стул, и сел.

— Тогда, перейдем сразу к делу...

— Хорошо.

— ...

Хотя Маюми заявила, что время важно, всё равно молчала. Если они будут долго наедине, могут возникнуть трудности, Тацуя, наконец, заговорил:

— Ты подозреваешь, что этот несчастный случай также связан с предыдущим случаем саботажа?

— Да. Тацуя-кун, я хочу услышать твоё мнение. Ты ведь уже говорил, что в инциденте Мари с высокой вероятностью был испорчен CAD, да?

Маюми, наконец, набралась смелости, чтобы спросить, на что Тацуя кивнул и ответил: «Да».

— Если они на этот раз использовали ту же тактику, это полностью объясняет действия Четвертой школы... Как думаешь, мы должны это доказать?

— Мы можем лишь поймать их с поличным, остальные варианты нежизнеспособны.

— Можем ли мы... одолжить CAD Четвертой школы и обследовать его?

— Было бы здорово, если бы следы перезаписанной последовательности активации остались... Но учитывая зловещее молчание дисквалифицированной Седьмой школы, это кажется маловероятным.

— И то верно... — Маюми опустила взгляд на свои пальцы на столе. Тацуя посмотрел на неё, и решил, что она несколько разочаровалась. Маюми не подняла глаза и продолжила спрашивать: — ...Тацуя-кун, если всё происходило в соответствии твоим предположениям, и наша школа стала объектом саботажа... Как думаешь, какие у них мотивы? Месть? Месть за весеннее происшествие?

Значит, Маюми по-настоящему встревожена этим, решил Тацуя.

Тацуи подумывал развеять её подозрения. Он знал, что эти несчастные случаи были вызваны не остатками «Бланш», организацией террористов, которую они уничтожили, или любой связанной с ней организацией. Если он расскажет всё, что знает, то сможет облегчить тревогу Маюми.

Однако даже если раскрытие всего будет и впрямь лучшим выбором, с этим решением он немного заколебался.

— Несчастные случаи не связаны с весенним происшествием. — Наконец, Тацуя решил вытащить одну карту.

— Э? Почему ты так говоришь? — Маюми быстро подняла голову и спросила, её голос выдавал надежду и веру, что у него есть некоторые основания так говорить.

У Тацуи была власть осуществить её надежды. Но вместе с тем он решил не выкладывать все карты на стол.

— За день до начала Турнира... нет, тогда день уже сменился. В любом случае, в ночь перед церемонией открытия, несколько злоумышленников пытались проникнуть в гостиницу. Всего их было трое, каждый с огнестрельным оружием.

— Я впервые об этом слышу!

— Просто был дан приказ о неразглашении. Тогда я по чистой случайности оказался неподалеку, и оказывал некоторую помощь... Также я догадываюсь, откуда они. Те, кто потрясли в этом году Турнир девяти школ, по всей видимости являются преступной организацией из Гонконга.

Секретные части он заполнил некоторой белой ложью.

Но Маюми вообще не поставила под сомнение его слова.

— Возможно, тогда ты случайно оказался рядом... Но пожалуйста, воздержись от такого опасного поведения в будущем.

— Если кратко, то я думаю, что постоянно буду втягиваться в такие дела.

Маюми подозрительно посмотрела на пожавшего плечами Тацую. Но быстро поняла, что сейчас не время для этого.

— Хорошо... Разве тебя не попросили держать это в секрете? Спасибо что сказал мне.

— Только, пожалуйста, не говори об этом никому.

— Конечно. Обещаю. — Маюми подняла правую руку, будто давая клятву торжественной присяги.

На это совершенно естественное озорное действие, Тацуя почти рассмеялся.

— Я знаю, я не должна этого говорить, но я хочу это сказать, ты меня очень сильно успокоил, теперь я могу расслабиться.

— В самом деле, такие слова нельзя услышать где-то ещё.

— Не удивительно. Я говорю их только перед Тацуей.

«Хм, как я должен это понимать?» — мучился Тацуя.

Не говорите мне, что она, как и несколько дней назад, снова о «надежном младшем брате»?

Как всегда, ход мыслей Маюми для Тацуи остался полной загадкой.

◊ ◊ ◊

— Как обстоят дела?

— Как мы и планировали. Первая школа будет снята с «Кода монолита».

Йокогама, Китайский Квартал, последний этаж некой гостиницы. Пять мужчин сидели с чайным сервизом вокруг круглого стола в большой комнате, главным образом оформленной красным и золотым.

На стене виднелся вышитый золотыми нитями летящий дракон.

— «Код монолита» — наиболее значимое соревнование. Даже если дивизион новичков получает половину очков от официального дивизиона, это всё ещё сильный удар.

С улыбками на лицах, мужчины закивали. Однако их бледность была ужасна, каждая их улыбка была натянутой.

◊ ◊ ◊

Потом Маюми попросила: «не дай панике распространиться среди учениц первого года, я рассчитываю на твою помощь». — Тацуя остался в павильоне... вот только он понятия не имел, как не дать панике распространиться.

Он считал, что об умственном состоянии младших соратниц должны заботиться старшеклассницы, что это их долг.

Он глубоко сожалел, что вяло принял эту обязанность, так что надев выражение «ничего не случилось», он полностью посвятил себя калибровке CAD для предстоящего соревнования.

Это было всё, что он сделал, но почему-то его окружили участницы дивизиона новичков.

Окружили его, наверное, просто потому что Миюки, одна из лидеров участниц дивизиона новичков, прилипла к нему, как клей. Сначала Тацуя думал, что так оно и есть, но, к сожалению, он не был достаточно скучным, чтобы безоговорочно в это верить.

Их глаза полностью сосредоточились на нем.

Это были не кокетливые взгляды. Он не был достаточно самовлюбленным, чтобы неправильно их понять, но и достаточно слабым он тоже не был, чтобы их не заметить.

Вместе с тем его немного озадачило, какой смысл стоит за их взглядами... вот только лишь в этом деле он был медленным.

Полностью осажденный этими молчаливыми взглядами, это было раздражающее условие для работы, но он не мог их прогнать прочь тоже.

Он не заговаривал с ними не потому, что они ему мешали. Не имея других вариантов, он решил игнорировать их и принял свой обычный метод — молча продолжать работу.

Вечно неизменный внешний вид.

Вечно стойкий.

Он понятия не имел, какое это имело значение.

Для кого-то, кто всегда работал в ограниченных условиях и хорошо знал об изменчивости мира, как Тацуя, кое-что немногое было по-настоящему вечно.

Однако молодые девушки постепенно затихли, наблюдая, как он работает, будто ничего не случилось. Всё это Миюки видела своими глазами, она кивнула вместо брата и удовлетворенно улыбнулась.

Наибольшую выгоду от его нормальности — или даже притворной нормальности — и последующего влияния, на самом деле получила Хонока.

Сразу же после того, как она услышала о «несчастном случае», произошедшем с Морисаки и остальными, её лицо стало совершенно бледным. Однако увидев, как Тацуя упорно работает и участвует в тактических совещаниях, будто ничего не произошло, она также постепенно успокоилась.

Тацуя полностью выполнил свою обязанность, и сейчас тревожился лишь он один.

— На раунде отборочного этапа стратегию мы менять не будем. В конце концов, «Иллюзорные звезды» — тест выносливости.

Однако даже если он тревожился, сейчас он ничего не мог поделать.

Матч почти начался. У него оставалось мало времени, поэтому он мог лишь оставить тревогу и полностью сосредоточиться на предстоящей битве.

— Избегай истощения. Тебе всего лишь нужно спокойно вносить необходимые коррективы.

Под наблюдением Тацуи, Субару преувеличенно кивнула.

— Хонока, не трать энергию на избыточные техники. Как мы и практиковали, будут фальшивки, созданные магией иллюзии, чтобы ты тратила свою выносливость.

Настала очередь Хоноки кивнуть на его предупреждение.

— Вам следует лишь думать, как использовать в полной мере свои особые умения. Не волнуйтесь, знайте, что у нас уже в кармане первое и второе место.

На смелое заявление победы, они обе кивнули в восторге.

◊ ◊ ◊

Хотя сейчас и был разгар лета, самые долгие дни уже прошли.

К семи вечера солнце уже зашло за горизонт, а голубое небо сменилось звездами.

Поверхность воды отразила звездное небо и вся сцена засверкала.

Под звездами шесть девушек стояли на нескольких высоких столбах.

Тонкая форма лишь подчеркивала их фигуры и не включала никаких удивительных аксессуаров или дизайна, но под мерцающими волнами они были почти как феи. Вот почему трибуны затопили множество парней.

В «Иллюзорных звездах» нужно особыми битами ударять по проекциям, плавающим на десятиметровой высоте, победителя определит наибольшее количество ударов.

Хотя «удар» на самом деле не означает, что нужно и впрямь ударять шары или разбивать их на куски.

Просто биты в руках игроков взаимодействовали с CAD и выпускали сигнал в то место, где были проекции. Как только они пересекались, проекция шара автоматически исчезала, регистрировала повлиявший на неё сигнал, и добавляла очки к количеству пораженных игроком шаров.

Победа в этом соревновании требует двух навыков.

Способности быстро прыгать на ту же высоту, что и плавающие проекции.

И способности ещё более быстро обнаружить все до единого шары.

Из этих двух, вторую способность можно легко и неожиданно забыть. Поскольку нет ничего быстрее света, проверить местоположение проекции и сразу же прыгнуть — как правило, быстрейший выбор. Но есть несколько исключений.

Перед тем, как проекция появится в воздухе, есть несколько миллисекунд задержки. Если кто-то обнаружит колебание световых волн даже на мгновение раньше, он сможет прыгнуть к световым волнам ещё даже до того, как шар сформируется.

Хонока была очень искусна в чтении световых волн — собственно говоря, в чтении тонких изменений Эйдоса световых волн. На отборочном этапе это дало ей огромное преимущество.

За мгновение до того, как красный шар появился, Хонока уже активировала свою магию.

Другой игрок могла только беспомощно смотреть, как она взяла инициативу.

Появился следующий шар.

Цвет был синим. Шары этого цвета горели долго, поэтому на них было легче всего заработать очки...

Пять игроков активировали последовательности активации.

Но первой в воздухе оказалась Субару.

Все активировали последовательности одновременно, но первые две, завершившие их, были игроками Первой школы.

В отличие от самих участниц, в ярости от такого исхода оказались техники, которые находились на внешнем периметре.

Поскольку разницу так великолепно выставили им перед глазами, они вынуждены были признать, что дело было в разнице производительности CAD.

А поскольку у каждой школы был верхний технический предел, не было большой разницы в возможностях аппаратного обеспечения.

Поэтому разница только в программном обеспечении.

Другими словами, в силе техника.

— Черт возьми! Да как же он смог уложить такие сложные действия в такую крошечную последовательность активации! — выдавил позади кто-то. Этот кто-то, наверное, применил фильтр Кирлиана (фильтр, который может показать в видимом спектре плотность и активность Псионов), чтобы снять на камеру, как Хонока и Субару активировали и обрабатывали последовательности (от старта последовательности активации до начала фазы обработки).

Они прыгнули прямо в воздух к проекциям, полностью проигнорировали замедление от гравитации, остановились перед шарами, заработали очки и израсходовали всю инерцию, затем тотчас вернулись по той же оси.

В этой цепочке движений ни Хонока, ни Субару, ни разу не манипулировали CAD. Другими словами, всё, начиная от прыжка в воздух и далее, происходило благодаря действующей последовательности активации, полностью записанной в CAD.

Чем меньше последовательность активации, тем быстрее скорость обработки данных.

И чем меньшую последовательность активации необходимо обработать, тем меньшая нагрузка на игрока.

Они использовали самую малую магическую силу для перезаписи явления на самой большей возможной скорости.

— Будто мы боремся против самого Тауруса Сильвера!

В последующем шуме никто не узнал, кто это сказал.

— А-тян, в чем дело?..

Азуса обернулась, и нашла там Маюми, странно изучающую её. Изучающую её с широко открытыми глазами, остолбеневшую.

— Нет... ничего.

Видя, как Азуса свернулась в шар, Маюми сказала «В самом деле?», и вновь продолжила смотреть соревнование.

Азуса отреагировала в пределах своего обычного поведения, так что, наверное, ничего не случилось.

Однако разница была в том, что сейчас захватило её сердце нечто иное, чем обычное смущение.

«Будто мы боремся против самого "Тауруса Сильвера"?»

Где-то, кто-то пожаловался.

Смешанные в воплях восторга и тревоги, почему-то именно эти слова пробрались в уши Азусы.

«Эта полностью ручная настройка последовательности активации... Соединение главной системы общей модели с подсистемой специализированной модели, эти самые передовые исследования... Способность использования Циклического вызова в общем CAD... «Инферно»... «Фононный мазер»... «Нифльхейм»... Всё это магия высокого класса, последовательности активации, которые никогда не публиковались...»

Азуса тоже стремилась стать Изобретателем магии, поэтому начала вспоминать каждую «демонстрацию силы», которые снова и снова потрясали толпу.

«Как будто? Мы боремся против Тауруса Сильвера? Нет, это... без самого Тауруса Сильвера такое было бы невозможно...»

«Интересно, какой был бы шок, если бы он оказался таким же японским подростком, как мы...»

Внезапно в воспоминаниях Азусы раздался его голос.

— Что случилось? Если плохо себя чувствуешь, пойди отдохни!

— Нет, правда, ничего...

Маюми заволновалась, она обеспокоенно посмотрела на Азусу, которая внезапно вскочила. Однако Азусу сейчас это не заботило.

В её воспоминаниях четко всплыли слова. Может, это вовсе не догадка...

«Как это возможно? Как это возможно как это возможно? Как это возможно Как это возможно Как это возможно Как это возможно?»

Эти слова заняли всё сознание Азусы.

Далеко от её тревожных мыслей две её младших соратницы с доминирующим превосходством завершили первую сессию.

◊ ◊ ◊

В конце концов, «Иллюзорные звезды» дивизиона новичков завершилось, как и предрекал Тацуя: Хонока и Субару взяли первое и второе место. По окончанию матча Тацую вызвали в комнату для конференций, и даже не дали возможности поучаствовать в наслаждении победой.

Внутри Тацую ждали старшеклассники, они совершенно отличались от его ровесниц, которые были вне себя от радости, старшеклассники полностью овладели своими эмоциями и спрятали их под серьезными выражениями.

Маюми, Мари, Катсуто, Сузуне, Хаттори, Азуса.

Присутствовали все из высшего командования Первой школы.

Кроме них ещё стояли Кирихара и Исори по бокам.

Учитывая, что члены команды получили серьезные травмы, естественно, что они не могли радоваться, но даже в этом случае их выражения были немного жесткими — они будто боялись, что произойдет дальше. Особенно Хаттори, который, видимо, не знал какое выражение принять, так что решил состряпать на лице маску с совершенно неловким выражением.

Такое просто не может закончиться хорошо, так что Тацуя мысленно подготовился.

— Хорошая работа. Благодаря тебе мы получили гораздо лучший результат, чем могли надеяться, — проговорила Маюми нормальными — более официальными — словами.

Перед тем, как она это сказала, Тацуя обострил чувства и заметил, как она на мгновение переглянулись с Катсуто.

— Это всё благодаря усердию игроков, — Тацуя ответил тоже расплывчато. Он не чувствовал такое напряжение с тех пор, как был зачислен в команду.

— Конечно, заслуга Мицуи-сан и Сатоми-сан такая же, как и других, кто неустанно тренировался для достижения такого результата. Однако все признали, что твой вклад, Тацуя-кун, является не чем иным, как выдающимся. У нас не было неудач во всех матчах, за которые ты ответственен... Лишь благодаря тебе мы гарантировано займем по очкам по крайней мере второе место в дивизионе новичков.

— Большое спасибо. — Тацуя кратко и осторожно поклонился.

Они продолжали смотреть вперед, когда ждали, пока разговор продолжиться. Однако Маюми не переходила к делу.

Тацуя медленно поднял взгляд, и увидел, что Маюми глазами остановила Катсуто.

Похоже о том, что хотел разъяснить Катсуто, было трудно говорить.

Что же это? что требует такой нерешительности?

Наконец поняв, что Тацуя пристально на неё смотрит, Маюми видимо решилась, она ненадолго закрыла глаза:

— Как я и сказала ранее, даже если нас снимут с «Кода монолита», нам и так будет гарантированно второе место в дивизионе новичков. Сейчас разница между Первой и Третьей школой — пятьдесят очков. Если на «Коде монолита» Третья школа займет второе место и выше, они займут общее первое место в дивизионе новичков. Мы сохраним первое место, только если они получат третье место или ниже.

В таком случае огромного разрыва в рейтинге дивизиона новичков не будет, что и было целью Тацуи и остальных для всеобщих очков Турнира.

«Так чем же они так обеспокоены? И зачем сюда вызвали меня?»

Тацуя сейчас тоже забеспокоился.

— Перед началом матчей дивизиона новичков разве мы не посчитали, что этого будет достаточно...

Маюми уже чувствовала растущее недовольство в его голосе. На её подавленном выражении начали появляться намеки на небольшую утомленность. Голос был тревожным и неистовым.

— Поскольку мы зашли так далеко...

Тем не менее, она не успокоилась, чтобы всё пересмотреть, но вышла на финишную прямую.

К этому времени Тацуя уже догадался, чего они от него хотят.

— Мы желаем занять общее первое место в дивизионе новичков.

В какую-то секунду интонация Маюми вернулась к обычной.

— Ты знаешь, что на «Код монолита» Третья школа выставила Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро?

На вопрос Маюми, Тацуя кратко ответил «Да».

— Замечательно... Пока оставим в стороне Итидзё-куна, ты знаешь о нём больше. Когда эти двое в команде, вероятность того, что они проиграют на отборочном этапе, чрезвычайно мала. Если нас снимут с «Кода монолита», вероятность нашей победы в дивизионе новичков тоже исчезнет.

«Значит, вы хотите, чтобы я...»

— И так, Тацуя-кун... Можем ли мы положиться на тебя в замене Морисаки-куна и других в «Коде монолита»?

Как и догадывался Тацуи, они хотели от него именно этого.

— Могу я задать пару вопросов?

— Конечно, какие?

Он был уверен на 90%, но это была хорошая возможность всё проверить, подумал Тацуя.

— Ещё осталось два матча отборочного этапа, которые перенесут на завтра, правильно?

— Да, ты прав. Вследствие этого завтрашнее расписание тоже сменится.

— Разве изменение игроков не запрещено, даже если начальные игроки получили травмы?

— Комитет Турнира внимательно рассмотрел обстоятельства и сделал особое исключение.

Какой неудивительный ответ.

Тем не менее, даже если все эти ответы были ожидаемы, принять их — совсем другая история.

— Почему я?

Это был не вопрос, но сам по себе тонкий отказ. Перед ним стояли старшеклассники, поэтому он должен был, по крайней мере, соблюдать формальности и не мог просто отказать.

Наверное, Маюми предусмотрела такой его ответ, но до сих пор не придумала способа его убедить, поэтому и продолжала ходить вокруг да около. Сейчас у неё на несчастном выражении лица была натянутая улыбка.

— Я просто подумала, что Тацуя-кун — сильнейший кандидат...

— Несмотря на твою практическую оценку, в реальном бою ты, несомненно, сильнейший среди учеников первого года.

Мари, которая до этой минуты оставила переговоры Маюми, заметила из её расплывчатых ответов, что положение становится мрачным, и взяла на себя вес «убеждения».

— «Код монолита» — не «настоящий бой», это «магическое соревнование», где сражаться друг с другом запрещено. Я уверен, что все это знают без лишнего напоминания.

Но Тацуя не сдавался.

— По силе боевой магии, я считаю, что ты также на самом высоком уровне.

Мари посмотрела на Хаттори, который нахмурился с полностью несчастным видом.

Это было беспощадное, но действенное нападение, поэтому Тацуя был вынужден отказаться от оправдания быть «неспособным». Однако у него ещё оставались карты в рукаве.

— Но я не игрок. Для замены у нас есть другие игроки, которые участвовали лишь в одном соревновании.

Теперь даже Мари растерялась.

— Даже если мы пренебрежем гордостью первого потока, если возьмем замену «игрока» из рядов «вспомогательных членов», то повредим уверенность ещё и будущих участников.

Вероятно, этот вопрос был их наибольшей головной болью, а также тот, который они не хотели вспоминать.

Дивизион новичков сделан для обучения новых учеников. Даже если они выиграют в этом году, они не могут гарантировать, что это негативно не скажется на официальном дивизионе будущего года, это всё равно, что ставить телегу впереди лошади.

Если замена одного из основных игроков будет из вспомогательной команды, и в придачу из второго потока, это будет сокрушительный удар не только по остальным игрокам, но и по гордости учеников всего первого потока.

У Маюми и остальных не было на это ответа.

Он был хозяином положения, судил Тацуя. Сейчас время для того, чтобы тактично откланяться и распрощаться, и...

— Не будь столь наивным, Шиба! — раздался громкий голос Катсуто.

Тацуя на некоторое время замолчал.

Он не мог понять, почему его ругают.

Хотя его слова и правда были перегружены хитрой логикой, тем не менее, это всё равно была логика.

Если они его уговорят, даже если Третью школу победить не удастся, второе место в «Коде монолита» занять всё ещё будет возможно.

Разница между золотом и серебром в «Коде монолита» составляла ничтожные сорок очков. Если займут второе место, то они, скорее всего, выиграют дивизион новичков.

Но тогда, как ни крути, Тацуя станет ключом к победе в дивизионе новичков.

Такой итог будет неприемлемым для учеников первого потока, которые всё ещё живут в своем элитарном мире. Даже если он не пройдет отборочный этап, они не потерпят ученика второго потока, как он, представляющего их на «Коде монолита».

— Ты уже член команды.

Однако слова Катсуто лежали как раз в слабом месте обороны Тацуи.

— Неважно, будешь ты игроком или вспомогательным членом. Ты уже один из двадцати представителей, выбранных из двухсот учеников первого года.

Другое, отличное от остальных, мнение Катсуто.

Другими словами, присутствие Тацуи уже нанесло огромный удар по ученикам первого потока и привело к сильному потрясению и панике.

— В свете этого чрезвычайного положения, наш лидер Саэгуса выбрала заменой тебя. Как только ты принял ответственность члена команды, у тебя также появились и обязательства выполнять свой долг члена команды.

— Но...

Тем не менее, он всё равно должен был ответить. В противном случае они...

— Как член команды, ты не должен идти против решения лидера. Если лидер ошибся, то мы, те, кто ему помогаем, остановим его. Все остальные члены команды не имеют права возражать. И вправду... даже если это сам человек, за которого лидер принял решение!

Тацуя безучастно на него посмотрел и отказался от того, что собирался сказать.

Тацуя наконец-то понял, что Катсуто на самом деле хотел выразить.

Он хотел донести, что неважно, кто будет возражать, и неважно, что выйдет в итоге, лидеры берут полную ответственность за провал.

— Не прячься, Шиба. Не волнуйся о том, что ты замена. Поскольку тебя выбрали, пойди и исполни свой долг.

Его слова относились не только к Турниру девяти школ. Потому что на Турнире никогда прежде не было политики замены.

Не пользуйся своим статусом второго потока как дорогой к отступлению.

Не ищи оправданий.

Не ставь себя на место слабых и погрязших в отчаянии.

Не волнуйся о том, что ты замена — вот что он имел в виду. Не волнуйся о своем статусе замены (Сорняка, ученика второго потока), вот что значили его слова.

Все маршруты отступления для Тацуи были закрыты.

К тому же, поскольку они уже зашли так далеко, он не собирался отступать.

— Понял, я сделаю все, что в моих силах.

Маюми и Мари расслабились.

Катсуто торжественно кивнул.

— Тогда, кто будет моими товарищами по команде?

Перед старшеклассниками его тон стал заметно мягче.

Точнее, до этого времени он намеренно использовал более стойкий тон, чем обычно.

— Это зависит от тебя.

— Э?..

Тацуя не притворялся невежественным. Он снова не смог понять, что ему сказали.

— Ты должен сам выбрать последних двух членов команды.

Те же слова были сказаны по-другому. Катсуто добавил несколько слов, будто только что подумав о чем-то.

— Лучше сейчас реши, но если тебе нужно больше времени, чтобы подумать, тогда приходи через час.

Услышав слова Катсуто, Тацуя почти выпалил «ты не меняешься».

Подобное случилось в апреле, когда они уничтожили базу «Бланш». Катсуто дал все полномочия младшекласснику, будто бы ничего не случилось из ряда вон выходящего.

Тацуя избегал полной ответственности лишь из-за предосторожности. Однако единственное, что здесь было у Катсуто — ответственность, он не был высокомерен. Не то чтобы это был побочный продукт его обучения лидерству, просто такой у него был характер... Забросив эти бесполезные мысли, Тацуя вновь сосредоточился на теме разговора:

— Нет, если мне нужно только выбрать, мне не нужно время... — Тацуя уже выбрал две замены. — Я просто не знаю, согласятся ли они.

— Позволь нам об этом позаботиться.

И снова отказ лаже не рассматривался.

Сегодня Тацуя впервые понял, что старший сын семьи Дзюмондзи такой волевой человек.

— Можно выбрать кого угодно? Даже людей вне команды?

У Тацуи значительно посветлело настроение, как если бы ему позволили быть легкомысленным настолько, насколько возможно.

— Э? Это немного...

— Отлично. Это уже беспрецедентное исключение, так что сейчас никого не будет заботить, если добавить ещё два человека.

— Дзюмондзи-кун...

Маюми беспомощно посмотрела на Катсуто. Но тот был полностью невозмутим.

— Тогда я выбираю Йошиду Микихико из класса 1-Е и Сайдзё Леонхарта, тоже из класса 1-Е.

— Эй, Шиба?!

Хаттори быстро попытался вставить замечание, но его сдержала поднятая рука Сузуне.

— Отлично. Накадзо.

— Да, здесь!

Катсуто и глазом не моргнул на преувеличенный ответ Азусы.

— Пожалуйста, позови Йошиду Микихико и Сайдзё Леонхарта. Они должны быть в этой гостинице, хоть и не с обычными отрядами поддержки.

На первый взгляд он был наглым и непринужденным, хотя это тоже было правдой, но он был ещё и тем, кто обращает внимание на мельчайшие подробности. Тем не менее, это правда, что неофициальные члены и ученики, которые не являются частью отрядов поддержки и также проживающие в этой гостинице, считаются странными. Для столь осмотрительных людей вполне подобающе уделять им некоторое внимание, так что неудивительно, что он знал. Впрочем, Тацую всё равно впечатлила осведомленность Катсуто.

—Тацуя-кун. Ты можешь нам сказать, почему выбрал их?

Поскольку Мари взвалила ответственность за убеждение Тацуи на Катсуто, она не могла возражать.

Тем не менее, она не могла просто принять его ответ, наверное, она даже начала подозревать, что что-то затевается, когда спросила это.

— Конечно. Большая причина в том, что я практически не тренировался и не пересекался ни с одним парнем из команды.

Тацуя отвечал за калибровку CAD женской команды, так что он и вправду никогда не видел никакой практики парней.

— Я совершенно не знаком ни с их квалификацией, ни с их слабыми сторонами. Соревнование завтра. Уже слишком поздно начинать исследование, разработку стратегий, или делать калибровку.

— Этих двоих ты хорошо знаешь?

— Да. Мы не только одноклассники, мы ещё и очень хорошо понимаем друг друга.

— Хм... Ты прав. Поскольку мы не можем нанять другого техника для калибровки, если товарищи по команде не понимают силу и слабости друг друга, работа в команде станет серьезной проблемой. — Когда Мари подумала над этим, она вдруг показала совершенно неожиданное, озорное выражение: — Тогда, это не самая большая причина, так в чем дело?

На любопытный вопрос Мари, Тацуя не колебался и сразу же ответил:

— Способности.

— Что?

Этот отважный ответ заставил Мари, Маюми, Катсуто, и Сузуне с глубоким интересом посмотреть на Тацую.

◊ ◊ ◊

— Эй, Тацуя... Это правда?

Лео не был в замешательстве, у него было несчастное выражение, когда он сотый раз повторял этот вопрос.

— Если пока оставить в стороне Президента Саэгусу, ты думаешь, что Лидер Группы Дзюмондзи будет так хитро врать?

Тацуя был готов сдаться отвечать на этот вопрос.

— Даже если ты говоришь оставить в стороне Президента, Я всё ещё не понимаю... Ах, так это и в самом деле правда.

До этого времени Лео всё ещё был настроен скептически, он глубоко вздохнул.

Рядом с ним Микихико был сильно сбит с толку, его глаза бегали, очевидно, он не знал, куда смотреть.

— Мики, успокойся немного.

— Мое имя Микихико.

После как будто заранее подготовленной перепалки с Эрикой, недовольный Микихико сел на кровать.

Они были в двойном номере Тацуи. Все лидеры пошли и уговорили их согласиться (скорее принудили) и Тацуя позвал их сюда для того, чтобы составить планы на будущее.

С Эрикой и Мизуки, которые последовали за ними, это и впрямь казалось немного «заранее подготовлено».

Миюки, Хоноку и Шизуку заняли Эйми и Субару с их товарищами по команде, сейчас они находились в круговороте «безумия».

— Но... ни Микихико, ни я вообще никак не готовились, так ведь?

— Совершенно верно... не то что CAD, у нас даже формы нет, так ведь?

Лицо Микихико немного побледнело. Благодаря тому, что его внезапно выбрали, он немного испугался и, как ученик второго потока, был озадачен своим полностью неожиданным повышением для участия в соревнованиях дивизиона новичков. Хотя он никогда этого и не признал бы.

Цвет лица Лео был нормальным, но на нем не было его обычного шутливого выражения. Он не выглядел особо восторженным.

Тацуя удивился, обнаружив, что, помимо Микихико, даже Лео немного испугался, но он не изменил план нападения. Даже и не мечтайте бросить всё на меня, думал Тацуя.

— Расслабьтесь. Они и для меня формы не подготовили.

— Подожди, это вряд ли утешительная мысль.

Тацуя махнул рукой на готовые возражения Лео.

— Всё будет хорошо. Мы всё равно с этим ничего не можем поделать, просто расслабьтесь.

— Нет, я не об этом.

На этот раз настала очередь Эрики сделать замечание.

У этих двоих одни интересы, подумал Тацуя.

— Хорошо, вы правы. Если честно, это все, что я могу сказать. О форме не волнуйтесь. За формой и защитным снаряжением мы уже послали Накадзо-сэмпай. Внешность может быть довольно обманчивой, но она весьма компетентна. Уверен, она подготовит для нас идеальную форму. — Никто ему не возразил. Никто не собирался ставить под сомнение, что её компетенция противоречит её внешнему виду. — Я подготовлю CAD. Гарантирую, мне понадобится лишь час на человека.

Полная калибровка CAD с нуля до такой степени, чтобы он был адаптирован под волшебника, обычно требует втрое больше времени.

Однако ни Лео, ни Микихико, похоже, не особо этому поразились.

С одной стороны, они не вполне осознавали, насколько невероятен на самом деле «один час», а с другой — они уже видели так много «потрясений» за последние четыре дня, что уже задумались, не всесильный ли Тацуя.

— Ты справишься? Разве уже не девять вечера? Тебе ведь ещё нужно и свой собственный CAD подготовить, так ведь?

Из четырех, лишь Эрика понимала, насколько трудоемкой является калибровка CAD. Поэтому она единственная глядела с обеспокоенными глазами.

— Не волнуйся. Мне потребуется лишь десять минут.

Видимо их беспокойство было необоснованным. Ещё раз увидев, каким нелепым он был, Эрика тяжело вздохнула.

— Десять минут, эх, десять... Почему я удосужилась за тебя побеспокоиться.

— К сожалению, в реальности времени у нас не так много.

— Э? — Эрика комично изобразила беззаботное выражение, но когда услышала серьезные слова Тацуи, снова быстро забеспокоилась.

— Как бы сказать... мы — импровизированный состав команды без какого-либо тактического планирования. И попрактиковаться у нас тоже времени нет, поэтому мы должны будем делать тонкую настройку в бою. Да и идти в бой только с примерным планом битвы — будто ходить в темноте. Для меня это последнее средство.

Тацуя не был растерян, он просто говорил громкие слова.

Эрика немного расслабилась и кивнула:

— ...Так вот в чем дело, Тацуя-кун, твоя специальность — хитрости.

— Ну, тут ты зашла немного далеко. — Тацуя мог только опустить плечи и улыбнуться на то, как раздуто Эрика описала его недостатки. — Что ж... бесполезно дальше жаловаться о уже решенном. Пока Итихара-сэмпай и Накадзо-сэмпай собирают необходимые материалы, давайте пройдемся по нашей стратегии.

— Ты ведь сам сказал, что мы не можем придумать план.

Видя, что Эрика придирается по мелочам, Мизуки преградила ей путь с досадным выражением на лице (Она просто стала перед ней).

— Эрика-тян... по крайней мере, пожалуйста, не мешай Тацуе-куну.

— Ой! Мизуки, я просто попыталась оживить эту мертвецкую атмосферу...

— Да, да, поскольку эта мертвецкая атмосфера ушла, пожалуйста, помолчи. Он и так уже сказал, что у нас мало времени, Эрика.

Недавно Мизуки наконец нашла ключик к тому, как обращаться с подругой, так что она теперь не такая, какой была в прошлом.

— Хм...

Эрика надула щеки, потому что её отругали, но покорно затихла. Чтобы она ни говорила, и какое бы у нее ни было отношение, она остановилась, потому что искренне волновалась за Тацую, Лео, и Микихико.

— В первую очередь нам нужно выбрать формацию, — Тацуя полностью проигнорировал эту заминку и продолжил, — я буду в нападении, Лео в обороне, а Микихико будет использовать партизанскую тактику.

— Хорошо. Но что мне нужно делать в обороне?

— Я тоже хочу знать. Что ты имеешь в виду под партизанской тактикой?

К этому времени Лео и Микихико уже или приняли свою судьбу, или всерьез взволновались. Самая большая вероятность того, что они просто пытались кое-как довести дело до конца. Какой бы ни была причина их совершенно другой и активной позиции, Тацуя продолжил объяснять:

— Работа защитника заключается в том, чтобы защитить союзную территорию от вторжения врага. Все знают условия победы «Кода монолита»?

На вопрос, Лео ответил без особой уверенности:

— Сделать так, чтобы команда противника больше не могла продолжить, или перенести скрытый внутри монолита код в терминал, верно?

— Верно. Чтобы перенести скрытый внутри монолита код, в монолит нужно ввести особую Несистемную магию. Для этого нужно особой последовательностью магии, ключом, расколоть монолит на две части. Когда монолит расколется, команде нельзя будет магией снова соединить расколотые части. Однако разрешено не дать магией монолиту расколоться. Также, есть одно требование — эту особую последовательность магии следует использовать в пределах десяти метров от монолита, в противном случае, при выходе за этот диапазон, она будет сразу же остановлена.

— Другими словами, работа защитника заключается в том, чтобы не дать врагу проникнуть в десятиметровый радиус от монолита, и даже если особая последовательность магии, ключ, будет применена, тогда их целью будет не дать монолиту открыться или не дать врагу прочесть код, эти три пункта?

— Совершенно верно, — Тацуя удовлетворенно кивнул на вопрос Лео, — чтобы не дать «ключу» активироваться, сначала можно использовать контрмагию, но даже без неё, достаточно Укрепляющей магии для отмены открытия монолита. Строго говоря, даже если монолит будет расколот, но если две половинки всё ещё будут вместе, это состояние можно будет поддерживать бесконечно. Этот способ, поскольку монолит снова не соединен после раскола, не является нарушением правил.

Лео показал бессильное выражение лица, и сразу же подозрительно посмотрел на Тацую:

— Я и впрямь не хочу этого говорить, но Тацуя, разве это не стандартная «хитрость»?..

Однако Тацуя не собирался сдаваться такому уровню ехидства (даже если это была шутка среди друзей).

— Лео и Эрика сказали одно и то же.

Первым дрогнул и закричал Лео:

— За кого ты меня принимаешь!

— О чем ты говоришь! — Эрика немедля продолжила цепную реакцию.

— Хорошо, хорошо, Эрика-тян, остыть немного. Лео-кун, пожалуйста, не слишком волнуйся.

Благодаря вмешательству Мизуки, драки удалось избежать.

— Часть о «ключе» я понял. Но как мы защитимся от врага? — Лео задал новый вопрос, восстановив своё хладнокровие, — Раве бить руками и ногами не слишком? Я не преувеличиваю, магия длинной дистанции не моя сильная сторона.

— Тогда используй это.

Сказав это, Тацуя вытащил тот «меч».

— Подожди, разве прямой контакт не запрещен?

Когда Лео это сказал, Тацуя предал ему небольшой тонкий буклет.

— Руководство? Почему ты даешь мне это? — Как только он хотел спросить, пролистывая, на одной из страниц Лео заметил отметку, отказался от вопроса и перешел на ту страницу.

— Правила «Кода монолита», э?..

На странице были все правила «Кода монолита», начиная от простого объяснения новичкам без каких-либо предвзятых мнений, заканчивая более подробным объяснением для настоящих участников соревнования.

— Здесь сказано, что нападение с помощью объектов под действием магии не против правил.

— Значит... Если объект летит с помощью магии... Разве это... Я понял.

Базовые возможности этого «меча» включали разделение лезвия посередине, одна половина лезвия держится на заданном расстоянии от другой и по желанию движется в воздухе. В системах магии более точно это можно описать как лезвие, которое удлиняется через воздух. На вид это была половинка сломанного меча, летящая туда-сюда в небе. Поскольку между двумя половинками физического контакта не было, выполнялось условие «объекты, которые летят посредством магии».

— Тацуя, неужели ты создал эту вещь потому, что знал об этом заранее?

На искренний вопрос Лео, Тацуя мог только криво улыбнуться и покачать головой:

— Ты меня слишком переоцениваешь... Я это сделал чисто по своей прихоти. У меня нет привычки день и ночь создавать злобные трюки, — по-видимому, ни Лео, ни Эрика, не удовлетворились этим объяснением, но время было ценно, так что он решил это игнорировать. — Этот встроенный в оружие CAD, «Мини Коммуникатор», уже откалиброван для личного использования Лео. Я уже установил регулировку расстояния и продолжительности, как мы говорили ранее, так что не испорть управление.

— Э? Ты имеешь в виду, что мы будем проводить испытания в условиях настоящей битвы?

— Завтра и вправду будет настоящая битва, — Тацуя сметил тон и сделал паузу, прежде чем загадочно улыбнуться. — Кроме того, я гарантирую, что на этот раз его будет намного легче использовать, чем в прошлый.

— Ладно, надеюсь, это не будет проблемой.

Столкнувшись со злой ухмылкой Тацуи, Лео храбро взял у него «Мини Коммуникатор».

— Далее, роль Микихико...

— Да, Тацуя, что я должен делать? — Микихико поднялся с дивана. Хотя поначалу он колебался, сейчас он был очень активным, или, наверное, просто был мотивированным. Решительность к действиям была предпочтительнее, чем то, как он вел себя раньше, но Тацуя не касался этого и сосредоточился на инструктаже его миссии.

— Партизанская тактика включает поддержку или нападающего, или обороняющегося, — упрощенно ответив, Тацуя продолжил: — ты способен использовать магию дальней дистанции, как тогда магию молний, верно?

— Ну, да... — Микихико расплывчато ответил.

Семьи, наследующие древнюю магию, предпочитали скрывать свои магические навыки.

В современной магии, благодаря классификации и системному подходу, за заметным исключением некоторых волшебников с врожденными талантами, конфиденциальность стала простой формальностью. Однако, в связи с укоренившейся системой ценностей, на подсознательном уровне такое ещё можно было увидеть.

Тем не менее, у них завтра бой, если они не будут сейчас честными друг с другом — окажутся в тяжелом положении.

— Разрушительная сила магии молний — С-ранга, верно?

— Эта магия только обездвиживает цель, поэтому считается С-рангом. Но поскольку она ещё не опубликована, ранг ей ещё не присвоили.

— Не опубликована, хм... если завтра мы будем её использовать, может ли это оказаться большой проблемой?

— Нет... Проблем быть не должно. Теория, лежащая за ней, не является секретом, но сам процесс активации является. Если я не буду использовать талисманы и ограничусь лишь CAD, всё будет хорошо... Тацуя.

— Что такое?

— Тацуя... Ты говорил это прежде, верно? Моя... Техника семьи Йошида слишком многословна, из-за этого я не могу владеть магией так, как я желаю.

— Верно.

Эрика посмотрела на них с широко открытыми глазами. Рядом с ней, Тацуя убедительно (скорее беспощадно) кивнул.

Мизуки руками закрыла свой рот.

Даже Лео потерял дар речи.

Одна из самых известных техник пользователей древней магии, которая кропотливо разрабатывалась на протяжении многих поколений, была отнесена к «продукту с недостатками»! Без определенной уверенности, никто бы не посмел дать такую оценку.

В противном случае, они были бы дураками высшего порядка, верящие исключительно в превосходство своих собственных техник.

Очевидно, Тацуя не принадлежал к последним.

— Тогда Тацуя, может, скажешь мне более действенную технику?

— Я тебе не скажу, я её настрою.

— Извиняюсь, но разницы я не понял.

— Магия, которую ты использовал, похожа на «Потомка Грома». Я всего лишь удалю ненужные части в технике и уменьшу количество вычислений, при этом сохраню способность перезаписи явлений и изменю последовательность активации, чтобы сделать такую последовательность магии возможной, это всё. В конце концов, Микихико, эта магия для тебя наиболее комфортна.

— Значит, ты не шутил, когда говорил, что можешь понять всё, что видишь. Это и впрямь вариант магии «Потомок грома». Чтобы скрыть слабость техники, подлинные её возможности, были добавлены дополнительные слои. Возможно, эти слои и есть те ненужные части, о которых ты говорил, Тацуя.

— Было время, когда долгая активация магии требовала определенной защиты, чтобы избежать вмешательства. Однако с появлением CAD и повышением скорости активации в современной магии, индивидуальные контрзаклинания уже устарели, поскольку магия, которая активируется, остается неизвестной. Поэтому настоящее противодействие современной магии лежит не в типе магии, но прежде всего в контр магии, которая может стереть эффективность магии.

Микихико немного улыбнулся.

Удивительно, но его улыбка ни в коем случае не была унизительной.

— Ха-ха, вот как оно... Древняя магия должна была обладать превосходящей огневой мощью, но теперь не может противостоять современной магии.

— Это неверно, Микихико.

— Э?

— Древняя магия и современная магия разделяется не на превосходство или неполноценность, но по их индивидуальной силе и слабости. В матче лицом к лицу, команды современной магии обладают значительным преимуществом в скорости активации, но с точки зрения внезапной атаки, древняя магия может похвастаться превосходной огневой мощью и скрытностью. Разве старейшина Кудо этого не говорил? Ключ в том, как использовать магию. Я рекомендовал тебя из-за того, что, я думаю, твоя магия будет служить невероятным инструментом засады.

— Инструмент засады, эх... Я впервые об этом слышу, — Микихико закрыл глаза и печально пробормотал. Затем, будто развеяв все сомнения, снова открыл глаза: — Я понял. Я буду использовать эту технику без талисманов, так что вместо этого я положусь на CAD. Тацуя, мы будем действовать согласно твоим предположениям. Я верю в тебя.

— Спасибо, Микихико. Поскольку ты это сказал, я хочу у тебя спросить ещё кое-что.

— Конечно. С этим ничего не поделаешь, верно? В любом случае я не планировал ничего держать в тайне. Сюда меня послал мой отец, так что даже если наш секрет будет раскрыт, у него не будет права жаловаться.

— Не волнуйся на этот счет, мой рот на замке.

— Ах... Я тоже. Я обещаю, что никогда не позволю этому распространиться.

— Аналогично.

— Я тоже за это, как вам известно.

Кроме Тацуи, все присутствующие, которые до этого времени молчали, подтвердили своё намерение сохранить тайну.

Посмотрев на последнего человека (Эрику) с большим подозрением, логика, наконец, превзошла эмоции, и Микихико кивнул Тацуе.

— Я буду краток. Ты можешь использовать «Подстройку зрения»?

Микихико ненадолго замолчал, и не потому, что колебался, просто он был полностью потрясен.

— Ты знаешь и об этом? Неужели Коконоэ-сэнсэй сказал тебе и это?

— Может быть.

— Ты меня пугаешь, Тацуя. Что ж, ответ определенно да. Хотя я и не способен использовать «Подстройку пяти чувств», но если только два одновременно, то «Подстройку чувств» я могу использовать.

— Зрения будет вполне достаточно, Микихико. В таком случае, наш план нападения будет...

Тацуя заговорил не особо тише, но Микихико, казалось, естественным образом приблизился.

Как и было обещано, калибровка CAD Лео заняла меньше часа.

После того, как Лео от Тацуи получил личный CAD и военное устройство расчета, он решил немного потренироваться, чтобы привыкнуть к новой модели. Эрика вызвалась быть его спарринг партнером, и они направились к внешнему тренировочному зданию.

Был уже поздний час, но Эрика сказала, что поскольку Лео рядом, ничего с ней не случится. Так что Тацуя пошел на компромисс.

Сейчас Тацуя на невероятной скорости проводил калибровку CAD Микихико. Рядом Азуса смотрела на него в потрясении. Как пользователь, Микихико тоже присутствовал и смотрел широко открытыми глазами на уникальный метод калибровки Тацуи и его скорость. Однако то, что поразило Азусу, было не так поверхностно.

Прямо сейчас Тацуя устанавливал последовательность активации, которая учитывала традиционные требования древней магии и адаптировала их к современной магии. «Перевод» — сама техника не была сложной задачей. Как и при неуклюжем машинном переводе, везде будут разбросаны трудные части и незначительные ошибки.

Такие ошибки могла исправить даже Азуса.

Однако калибровка, которая была перед её глазами, была не чем иным, как полной перезаписью последовательности активации.

Полностью понимая процесс преобразования из последовательности активации в последовательность магии, он переписывал последовательность активации, не жертвуя эффективностью последовательности магии.

Последовательность активации — план последовательности магии. Переписывание последовательности активации подразумевает, что последовательность магии также будет переписана. Мало того, что магию было нужно точно настроить под индивидуального волшебника, нужно было ещё и сократить избыток в последовательности магии, чтобы повысить эффективность. Такой уровень переписывания уже давно превзошел «пересмотр» или «конфигурирование» и поднялся к уровню «инновации», что было то же самое, что и улучшение самой магии.

Перед тем как начать, Тацуя сказал Азусе, что пытается сделать, тогда она честно задалась вопросом, возможно ли вообще такое. Однако, прямо перед глазами Азусы, он пропустил какие-либо экспериментальные проверки или живое тестирование, приступил непосредственно к извлечению самой сути последовательности активации, начал удалять все ненужные части и переделывать последовательность активации. Именно это и разворачивалось в машине редактирования.

Даже Азуса, которая вызвалась помочь Тацуе вместо обычного техника, ответственного за «Код монолита» дивизиона новичков, почувствовала себя беспомощной перед этой безумной работой. Сейчас ей осталось лишь проверить язык кодирования только что созданной последовательности активации, и грызущие её сомнения улетучились, превратившись в убежденность.

Он — Шиба Тацуя — превзошел стандарты Изобретателя магии старшей школы.

К черту, он уже давно превзошел границы того, что значит Изобретатель магии.

Должно быть, он...

Оставив Азусу за собой в смятении, Тацуя за один час переписал личную последовательность активации Микихико.

Пятый день дивизиона новичков начался в атмосфере всеобщего замешательства.

Вчера, во время «Кода монолита», произошли неслыханные, вызванные злой волей события, из-за которых игроки Первой школы получили настолько серьезные травмы, что оказались не способны участвовать в соревнованиях следующего дня. В обычных обстоятельствах им засчитали бы поражения в оставшихся двух матчах, но благодаря вмешательству комитета Турнира к соревнованиям следующего дня допустили команду замены.

На «Коде монолита» используется вариант кругового формата, в котором каждая школа принимает участие в четырех матчах, четыре школы, одержавшие больше всего побед, проходят в финальный этап.

В случае одинакового количества побед, итоги пересчитываются, правда исключаются бесспорные победы. Был даже случай, когда за выход в финальный этап боролись две школы. Если нет прямого соревнования, проходит школа, которая на победу затратила меньше всего времени.

Текущее положение было таким: Третья школа с четырьмя победами, Восьмая с тремя, Первая, Вторая и Девятая — каждая с двумя. Девятая школа победила быстрее, чем Вторая. Одна из побед Первой школы включала дисквалификацию Четвертой, так что они не могли просто пройти с двумя победами.

В сегодняшних матчах, если Первая школа победит Вторую и Восьмую, тогда пройдут следующие: Первая, Третья, Восьмая и Девятая школа.

Если они смогут выиграть у Второй школы, но проиграют Восьмой, тогда Первая, Третья, Восьмая и Девятая смогут пройти.

Если проиграют Второй школе, но смогут победить Восьмую, тогда Первая, Вторая, Третья и Восьмая смогут пройти.

Если проиграют обеим, тогда Первая школа в финальный этап не пройдет. Вторая, Третья, Восьмая и Девятая школы пройдут.

Вот так может закончиться отборочный этап «Кода монолита».

В любом случае, если Первая школа победит Вторую, то Вторая школа вылетит, вместо того чтобы пройти без победы, поэтому Вторая школа решительно протестовала против этой договоренности. С другой стороны, если они победят Восьмую, но Второй проиграют, тогда Турнир девяти школ обвинят в заключении внутренних сделок.

— Другими словами, чтобы удовлетворить обе стороны, мы должны проиграть оба матча...

— Если мы идем, то идем выигрывать. Если проиграем, то сделанное для нас исключение станет бессмысленным.

— Наверное, мне не следует волноваться по этому поводу.

То, что Первая школа выбрала замену не из зарегистрированных игроков, стало предметом удивления и сплетен.

Вместо того чтобы найти новых участников среди десяти лучших представителей команды, они выбрали техника и двоих новых членов.

Некоторым было интересно, неужели Первая школа утаивает другого эксперта «Кода монолита»? В таком случае, почему этот человек не участвовал в соревновании с самого начала? Все школы были озадачены намерениями Первой.

И сейчас три игрока Первой школы, вышедшие на арену, вызвали ещё больше любопытства.

— Не думаешь, что мы немножко заметны?

Микихико, видимо, не мог успокоиться. Услышав его слова, Тацуя решительно их опроверг:

— Для игроков на поле вполне естественно привлекать внимание зрителей.

— Нет, я говорю не об этом... — Микихико покачал головой на то, что Тацуя попытался притвориться невежественным, хотя и хорошо знал, о чем тот говорит, и осторожно посмотрел на Лео.

— Это и впрямь привлекает...

Лео знал, что подразумевал этот взгляд, поэтому и бросил взгляд на уровень талии.

Шум с трибун оправдал подозрения Лео (Тем не менее, они ведь не могли сказать, о чем говорили зрители).

Их защитное снаряжение и шлемы были такими же, как и у других школ.

— Меч? Разве прямой контакт не против правил?

Но присутствие Мини-коммуникатора вызвало у толпы ещё больший крик.

«Меч» Лео на самом деле был встроенным в оружие CAD. Однако меньше десяти процентов толпы могли заметить такие тонкости. Очень мало людей, даже среди игроков и техников, знали о существовании таких CAD, что само по себе было неудивительно.

К тому же магия, записанная в такой CAD, обычно задействовала боевые способности — способности «оружия». «Клинок» обычно улучшает режущую силу. «Копья» улучшают пронзающую силу. «Палицы» укрепляют ударную мощь. «Щиты» улучшают оборонительные способности.

Возьмем, например, «Звуковой Меч», некоторые его варианты включают «Повышение Скорости», «Повышение Проникающей Способности», «Укрепление», «Отражение», но всё это повышает боевой характер оригинального оружия и включено во встроенный в оружие CAD.

Типичные возможности «меча» включают режущую силу и пробивание брони, поэтому какой бы силой он ни обладал, он по-прежнему будет прямо относиться к оружию, наносящему физические атаки. Любой, кто знаком с CAD, оправданно скажет, что это против правил «Кода монолита».

Однако в центре внимания был не только Лео.

— Вон он.

— Да. Никогда бы не подумал, что он выйдет на поле игроком.

— Два пистолета и CAD в форме браслета на правом запястье... Одновременное использование трех CAD?

— Он не обычный человек. Не думаю, что он блефует. Разве не похоже, что две длинноствольные модели — специализированные CAD?

— На скрытное оружие не похоже, так что он, наверное, использует два специализированных CAD. Но большинство людей предпочитает использовать общие CAD, если приходится применять магию с разных систем...

— Значит, ты можешь использовать несколько CAD одновременно. Покажи мне, на что ты способен!

Разговор Масаки и Китидзёдзи передал мысли большинства зрителей. Игроки и вспомогательные члены каждой школы, все смотрели на Тацую.

Это был адский супер-техник, выигравший первые места на всех соревнованиях, за которые был ответственен.

В отличие от горячих криков поддержки со стороны девушек-игроков первого года, парни-игроки первого года смотрели насмешливо.

Они тихо болели за команду противника.

Сейчас любопытство воцарилось над всеми остальными мыслями.

Среди всего этого, матч против Восьмой школы начался.

◊ ◊ ◊

— Значит, мы против Восьмой школы на лесном поле боя, эх...

— В целом... Это не в нашу пользу.

Мари пробормотала, её глаза были прикованы к экрану, тогда как Маюми ответила, когда смотрела на прогресс.

«Код монолита» — соревнование, в котором игроки противостоят друг другу в случайных внешних условиях — полях боя. Турнир девяти школ использует пять сценариев: Лес, Валуны, Открытые Равнины, Долина и Городская Местность.

Среди школ магии, Восьмая школа делала акцент на тренировке в открытой местности, так что Лес для них как родной. Сценарии выбираются случайным образом, но даже в этих исключительных условиях то, что для одной из школ была выбрана благоприятная местность, определенно вызывало опасения того, что кто-то манипулирует шансами.

Однако ни Маюми, ни Мари или любые другие члены руководства, которые собрались в павильоне, особенно не волновались.

На командном уровне Первой школы все знали, что Тацуя тренировался под руководством «Мастера ниндзюцу» Коконоэ Якумо. Лес с множеством визуальных препятствий будет идеальным местом для того, чтобы в полной мере выявить достоинства «ниндзюцу». Это тоже было всем известно.

Однако школа противника об этом совершенно не знала, и это был их колоссальный просчет.

Между стартовыми локациями, где стояли монолиты, было приблизительно 800 метров.

С полным защитным обмундированием и CAD, игрокам необходимо по крайней мере пять минут, чтобы пробраться через бреши между деревьями.

А если учесть, что нужно всё время быть осторожными и следить за передвижениями врага, то время легко увеличится в несколько раз.

Но всё равно меньше чем через пять минут после начала матча около монолита Восьмой школы вспыхнул бой.

За передвижениями игроков следили камеры. Потом, на большом экране, видео из них показывали зрителям. На аренах, где было много визуальных препятствий, зрители по этим видео следили за ходом матча.

Сейчас на большом экране, свисающем с неба, показывали Тацую, который находился перед защитником Восьмой школы.

— Он быстр!..

— Персональное Ускорение? — когда услышал слова Китидзёдзи, Масаки также спросил вслух, его глаза по-прежнему смотрели на экран.

Тацуя перед камерами появился лишь на короткое время, затем в следующее мгновение исчез из кадра.

Защитник другой стороны упал на одно колено.

Камера переключилась на Тацую, который бежал к монолиту с правой стороны защитника.

— Нет, не похоже, что он применяет магию из типа Движений... Ах!

Защитник направил на Тацую дуло CAD. Предыдущей атакой Тацуя лишь временно нарушил баланс защитника.

Специализированный CAD в форме короткоствольного пистолета начал последовательность активации.

На экране, специально разработанном, чтобы показывать движения Псионов, стремительно расширилась нефизическая ударная волна, псионовый взрыв, и разорвала последовательность активации защитника.

Как раз тогда Тацуя держал CAD в левой руке.

Тогда его правая рука была пуста.

Но сейчас на экране было видно, что Тацуя бежал с CAD в правой руке, и целился в защитника.

— Когда?..

Он вытащил? Масаки опустил несколько слов.

Но Китидзёдзи ответил не на его вопрос:

— Подожди, не говорите мне... Прерывание заклинания!

— Ты сказал Прерывание заклинания?

Распавшаяся последовательность активации потрясла защитника до неподвижности. Тацуя, не отрывая глаз от противника, стал перед монолитом и нажал на спусковой крючок CAD в правой руке.

— Великолепно! Монолит открыт!

Видя, как Тацуя подключил особый код, который служил ключом и расколол монолит врага, Хонока искренне затанцевала от радости.

— ...Странно, — Шизуку рядом наморщила брови в замешательстве.

— Шизуку, что странно? — в толпе учениц первого года её спросила Эйми.

— Монолит уже открыт, так почему же он отступает?

Как и сказала Шизуку, Тацуя не подошел и не скопировал код с монолита, но изменил путь и прыгнул назад в покров тьмы леса.

— Сейчас, когда ты об этом упомянула... Эй, Миюки, что ты об этом думаешь?

— Даже Онии-саме будет трудно ввести все 512 символов под постоянным преследованием врага.

Клавиатура в форме раковины на его левом запястье была также терминалом для ввода кода. Даже если Тацуя набирает со скоростью молнии, ему всё равно понадобится некоторое время, чтобы на крошечной клавиатуре ввести все 512 символов.

— Ты права... Я первый раз вижу, когда кто-то использует ключ, когда защитник парализован.

Как раз тогда, когда Шизуку поняла и пробормотала это, застывший защитник оглянулся и поспешил в лес за Тацуей.

— Только что... Это было...

Когда Тацуя применил контрмагию, никто не изумился больше, чем Мари.

Она тяжело дышала и не могла связно говорить. Удивительно было то, что Маюми рядом с ней смогла вежливо ответить:

— Прерывание заклинания... Я подозревала, что ты на такое способен, Тацуя-кун... Ты меня не разочаровал.

— Маюми, ты знаешь, что это было?

Маюми взглянула на Мари, которой не терпелось узнать, и быстро вернула взгляд на экран.

— Прерывание заклинания взрывает сжатыми частицами Псионов последовательность прямо, не используя информационное измерение. Эта контрмагия принудительно сносит все последовательности активации и магии — всё, на чем есть следы Псионов. Эта магия сносит запись магии (Грамм), и иногда можно услышать название Грамм-снос. Хотя эта техника и называется магией, но это просто пушка Псионов, которая не пытается изменить реальность. Поэтому Прерывание заклинания нельзя остановить Укреплением данных или Зоной подавления магии, да и, собственно, давление этого пушечного ядра сметет любые эффекты помех.

Поскольку магия явно не влияет на физический мир, то и препятствия ей нипочем. В таком случае, магия, которую использует противник, будет принудительно сдута Псионами. Для того чтобы остановить такую яростную атаку, нужно развернуть многоуровневую защитную стену из Псионов. Кроме малого эффективного радиуса действия, в ней почти нет слабостей. Вместе с Рассеиванием заклинаний, Прерывание заклинания известно как одна из сильнейших контрмагий в Несистемной магии... Но на такую магию способны лишь несколько человек. И я не вхожу в их число. Поскольку это не способность вмешательства, а настоящее рассеивание, я не в состоянии создать такого рода силу с моим количеством Псионов. В общем, это супертяжеловесная магия.

— ...Другими словами, это как великан, машущий изо всех сил гигантской булавой, верно?

Услышав странное описание Мари, Маюми рассмеялась:

— Раз можешь такое сказать, похоже, что ты совершенно спокойна, Мари! Впрочем, ты в основном права. Во время матча с Ханзо-куном я думала, что Тацуя-кун более деликатного, изящного типа... Никогда бы не представила, что он на самом деле боец передней линии.

— Тогда во время инцидента на пути сюда это было и вправду...

— Думаю, случилось именно это. Я тогда ничего не видела, но Мари, ты ведь была очевидцем? Во время того инцидента было больше десяти перекрывающихся последовательностей магии, но все они мгновенно исчезли... Как же много у него Псионов...

Формация Восьмой школы состояла из одного защитника и двух нападающих.

Двое нападающих пошли разными путями. Один из них достиг территории Первой школы.

— Тацуя-кун, поторопись!

— Давай, Лео-кун!

Территория Первой школы, на которой стоял их монолит, была расположена так, что позволяла зрителям легко увидеть все подробности.

Под взглядом Эрики и Мизуки, Лео встал в боевую позицию перед монолитом своей команды и взял с пояса «меч».

В тени деревьев виднелась фигура нападающего.

Он держал такой же специализированный CAD, как и у его товарищей по команде.

Нападающий явно намеревался за один раз сокрушить Лео, защитника, и открыть монолит.

Нападающий направил CAD на Лео.

Тогда как Лео взмахнул встроенным в оружие CAD, «Мини Коммуникатором», горизонтально.

Оба начали двигаться одновременно.

— Замечательно!

— Черт, этот парень довольно хорош!

Эрика и Мизуки зааплодировали.

Летающая металлическая палка прошла по дуге, пролетела сквозь деревья, и прямым ударом спереди свалила нападающего с ног.

По координатам деревьев Лео уже рассчитал эффективную дистанцию и раздельным клинком с расстояния ударил нападающего.

Когда «клинок» восстановился, как единое целое, Лео указал «мечом» вверх.

«Клинок» в руке устремился вперед и остановился в небе.

— Ох... Ах!..

С ревом, Лео взмахнул «клинком» вниз со скоростью, которая соответствовала радиальному движению, и нанес последний удар по нападающему, который лежал на земле.

— Что это было?

Хотя вопрос Сузуне мог показаться жёстким, но он явно показал, что та потеряла немного своего обычного хладнокровия.

— Должно быть, это «Мини Коммуникатор» — встроенный в оружие CAD и оригинальная магия, которую разработал Шиба-кун.

Ей ответила Азуса, которая прошлой ночью присутствовала во время калибровки.

— И встроенный в оружие CAD и оригинальная... Интересно, какая конструкция?

Услышав краткое объяснение Азусы, Сузуне несколько раз кивнула.

— Понятно, это новая мысль. Однако, даже для Шибы-куна, система выглядит довольно грубой.

— Грубой?

Азусе, которая склонила голову набок, Сузуне терпеливо объяснила:

— Да, у этой магии есть очевидные ограничения по физическим данным пользователя и приемлемой окружающей обстановке...

Третий игрок Восьмой школы продолжал отступать через лес.

Поскольку была выбрана лесная местность, это был сам лес Фудзи. На арене части холмов были искусственными, с пересаженными деревьями и растениями, местность была предназначена лишь для тренировочных целей.

Полвека прошло после пересаживания, лес естественным образом вырос таким, каким и является сейчас. Хотя это не были непроходимые джунгли, где люди могут легко потеряться в 800 метровой зоне.

Но реальность была такова, что игрок Восьмой школы безнадежно заблудился.

— Где ты, черт возьми! Прекрати вокруг прятаться и иди сюда!

Игрок Восьмой школы не пытался скрыть волнение в голосе, когда магией пробовал удалить ультразвуковые волны.

Сила ультразвуковых волн не стоила даже упоминания.

Единственным заметным эффектом был небольшой звон в ушах.

Однако этот звон чрезвычайно раздражал.

Хотя игроки носили защитные костюмы военного класса, это была лишь стандартная защита пехоты для защиты головы от ударов или давления, так что в ней не было функции для защиты от иллюзий или звуковых волн. Шлем защищал голову, но в нем были маленькие дыры, чтобы уши могли нормально слышать.

Под атакой ультразвуковых волн, единственное, что можно сделать, это защититься собственной магией.

Игрок Восьмой школы положил командный CAD назад в кобуру и достал из кармана общий CAD в виде телефона. Он планировал защититься им от ультразвуковых волн и начать наступать на местоположение Первой школы.

Но как бы долго он ни шел, поле врага так и не отыскал.

Он даже не заметил.

Под постоянным натиском высоких и низких звуковых частот, его внимание было полностью обращено на высокие частоты, что позволяло низким частотам посеять хаос в его внутреннем ухе.

Его взор был ограничен, поскольку он бесконечно поворачивался то влево, то вправо — и осложнялось всё ещё и тем, что у него не было возможности восстановить ориентацию и что его чувства были не в порядке. Это естественно привело к тому, что он совершенно не мог понять своё текущее местоположение.

Если кто-то заметит, что потерялся, то сразу же сверится с компасом, но если его постепенно введут в заблуждение его же чувства, выйти из положения будет намного труднее, и прежде всего потому, что он не будет осознавать, что был введен в заблуждение.

Игрок Восьмой школы попал в проверенную веками ловушку, известную как «высокомерие».

За эту ловушку был ответственен Микихико.

Магия Духов — «Эхо лабиринт».

Он хотел как-то ответить, но из-за обманутых чувств не мог даже сказать, где вражеский заклинатель находится. Да и чувствуй он себя нормально, всё равно не нашёл бы Микихико.

Просто Микихико атаковал этим звуком с помощью духов.

Если он поймает источник магии — найдет лишь позицию парящего духа.

Мощь полнейшей скрытности.

Это одно из величайших оружий «Божественной магии Земли», ветви магии Духов, к которой принадлежал Микихико.

Позади бесцельно блуждающего игрока Восьмой школы, Микихико решил, что уже почти пора переходить к следующей фазе своей миссии.

Заманив защитника глубоко в лес, далеко от монолита, Тацуя обдумывал свои возможности и пытался решить, следует ли нападать прямо или помочь другим.

Если решит атаковать, то должен будет быстро нейтрализовать противника, чтобы выиграть необходимое время для ввода кода.

Если решит помочь, то должен будет продолжать привлекать внимание защитника, тем самым выиграть время для Микихико, чтобы он ввел код.

Чтобы принять решение, он на мгновение остановился.

Тацуя решил нападать.

Левой рукой он вытащил CAD, направил его к земле и нажал на спусковой крючок.

Активировав магию, уменьшающую вес, он слегка отпрыгнул от земли и с легкостью белки бросился по верхушкам деревьев.

Как только он применил магию, противник должен легко обнаружить его расположение.

При применении магии изменение Эйдоса создает неизбежные побочные эффекты.

Искусный волшебник может не только определить положение заклинателя по всплескам магии, но даже сказать, какая магия была использована. Однако при такой слабой магии, как эта, сможет ли игрок Восьмой школы хотя бы обнаружить, что он использовал магию из типа Веса? И даже если сможет, догадается ли он, что Тацуя двигался по верхушкам деревьев?

Для Тацуи это был бы наиболее удобный исход.

Двигаясь между деревьями, для прыжков он не использовал магию.

Как будто бы к его ногам были привязаны пружины, он даже не тряс деревья.

Как и ожидалось, защитник уже пришел к точке, где он прыгнул с земли.

И посмотрел вверх.

Находясь за его спиной, Тацуя нажал на спусковой крючок CAD в правой руке.

На широком экране, который показывал движения Псионов, был изображен защитник Восьмой школы, как его завалило Псионами Несистемной магии.

Защитник чуть пошатнулся, затем упал.

— ...«Резонанс», хм, Несистемная магия.

— Значит, чтобы вывести из строя противника, он биологическими волнами и псионовыми волнами создал резонанс?

Услышав слова Китидзёдзи, Масаки кивнул:

— Видимо он настроил правую руку на использование Несистемной магии, а левую — на использование магии из типа Веса, и применил их попеременно.

— Джордж... Не думаешь ли ты, что Несистемная магия этого парня содержит следы древней магии?

— Ты тоже так считаешь, Масаки? Это Шугендо... или даже ниндзюцу? Биологические волны, исторически известные как «чи», очень похожи на магию, которую он использует.

— Я думаю, что даже пользователи этой древней магии в наши дни не пользуются термином «чи».

— Хо? Придирки не очень тебе подходят, Масаки.

Защитник не полностью потерял подвижность. Он всё ещё был немного в сознании. Однако в своем текущем состоянии он уже не мог противостоять Тацуе.

С помощью потенциальной энергии трех согнутых веток Тацуя сделал гигантский прыжок. Находясь в воздухе, он нажал на спусковой крючок в левой руке, и даже не удосужился принять позу для приземления. Он в мгновение ока достиг монолита.

Изображение того, как Тацуя открывает монолит и вводит код, отобразилось на всех экранах.

Вдали от воплей сторонников Восьмой школы, Маюми повернулась к Мари.

Мари также повернулась и поймала взгляд Маюми.

— ...Он выиграл.

— ...Он и вправду выиграл.

Сейчас Первая школа гарантированно пройдет в финальный этап.

Однако почему-то они, казалось, этому не сильно обрадовались.

После ввода кода раздался пронзительный свист окончания раунда.

Когда был поднят флаг Первой школы, места, где сидели болельщики Первой школы, превратились в полный бедлам.

— Мы выиграли! Мы выиграли!!

— Невероятно, Невероятно, Невероятно! Это полная победа!

— Поздравляю, Миюки!

— Твой брат сделал это!

Пронзительные крики радости пришли от игроков-девушек первого года.

Это было так, словно они уже взяли чемпионат.

Были также приветствия и поздравления на нормальных местах, но более сдержанные.

— Вот это да... Мое сердце почти остановилось!

— Почему? Разве Тацуя-кун, Лео-кун, и Йошида-кун не в целости и сохранности?

— Не, я думала, что кроме Тацуи-куна, остальным будет и впрямь трудно...

— Э? Почему?

— Спрашиваешь, почему... Ну, причин есть много.

Услышав абстрактные и непонятные слова подруги, Мизуки в смешной манере склонила голову.

— Ты странная, Эрика-тян.

Когда даже Мизуки видит её странной, у Эрики есть десятки оправданий, чтобы защитить себя, но заставлять друзей беспокоиться, не было любимым занятием Эрики, так что в этот раз она решила пропустить её слова мимо ушей.

◊ ◊ ◊

Следующий матч, между Первой школой и Второй, начнется через тридцать минут.

Хотя он посчитал перерыв коротким, Масаки не нужно было об этом волноваться, поскольку маловероятно (определенно) что сегодня он не встретится с ними в бою. Зато ему следует поприветствовать мысль, что игроки Первой школы изнурят себя. Однако в ту секунду, когда он об этом подумал — понял, что мысль подла, и немедленно выкинул её из головы.

Местность следующего матча ещё не объявили.

Текущий матч уже закончился, но Масаки продолжал сидеть на зрительской трибуне и не мог не говорить с Китидзёдзи.

— Так что ты думаешь о матче?

— Масаки, ты спрашиваешь не обо всей команде, но про «него», верно?

Его слова были с поправкой на «него», на что Масаки мог только криво улыбнуться:

— Ты прав. Джордж, если бы это был ты, как бы ты его победил?

— Я думаю, что он очень хорошо знаком с полем боя. Боевое движение, обзор поля боя, позиционирование... По сравнению с его магическими способностями, мы должны наблюдать за этим, так ведь?

— Что о его магии?

— Дай подумать... Хотя меня поразило «Прерывание заклинания»... Но этот последний «Резонанс», хотя он и идеально сделал внезапное нападение со спины, он не смог полностью оглушить противника. Разве это не открытие, которое мы можем использовать?

— Да...

— Сейчас, когда я об этом думаю, при первом контакте он, по-видимому, магией из типа Веса нарушил баланс противника, но, наверное, он хотел полностью сбить противника, но смог заставить его лишь присесть на одно колено. Это было и в случае с магией Уменьшения веса, которую он использовал для прыжков по деревьям. Только её одной было недостаточно, чтобы держать его вес. Может, до определенной степени, он не в состоянии использовать сильную магию? Должно быть это побочный эффект от долгого использования высокопроизводительных CAD, вероятно из-за слабых моделей он не может высвободить свою полную силу, но мы, может, никогда об этом и не узнаем.

— Вполне возможно. С таким превосходным мастерством, понятно, что он будет использовать современное аппаратное обеспечение. В связи с тем, что его внезапно повысили в качестве замены, у него не было времени, чтобы привыкнуть к более слабой модели.

— Мы не знаем всех тонкостей, но это и не нужно, верно? По крайней мере из магии, я думаю, что нам нужно следить лишь за «Прерыванием заклинания». Вместо того чтобы следовать примеру игрока Восьмой школы, мы обязательно должны быть осторожными, чтобы не попасть в ту же стратегию.

— Ты имеешь в виду, мы не должны его бояться при столкновении лицом к лицу?

— Именно. Если бы мы только заставили его встретить тебя лицом к лицу... Если мы это сделаем, тогда триумф Масаки будет обеспечен. Например, если наш матч будет на «Открытых Равнинах», мы выиграем в десяти случаях из десяти.

◊ ◊ ◊

Во время отдыха игроков Первой школы, Микихико был сбит с толку, поскольку неоднократно садился и вставал со своего места.

— Микихико... Ты можешь немного успокоиться?

Калибровка «Мини Коммуникатора» была только что завершена. Будто пересматривая его вес, Лео вокруг им размахивал, когда сказал это равнодушно.

— Лео... Ты по-настоящему беззаботный. Что ж... Нас даже приветствовали сверстники из других классов, которых мы никогда раньше не встречали.

Эти слова, казалось, Микихико из себя выдавил. Под всеобщими вопросительными взглядами, Миюки очаровательно улыбнулась:

— Кто бы мог подумать, Йошида-кун такой застенчивый!

Тацуя пожал плечами и сел в непринужденной позе. За ним стояла Миюки и массажировала ему плечи, она ослепительно улыбнулась Микихико.

— Я считаю, что реакция Микихико совершенно нормальна. В конце концов, он невинный подросток, Миюки.

— Айа! И впрямь, Онии-сама. Миюки прежде никогда не видела застенчивого Онии-саму, не правда ли?

Когда Миюки увидела, что Тацуя обернулся и прищурено на неё посмотрел, улыбка у неё стала только шире. Всё это время её мягкие белые пальцы не прекращали нежно гладить и массировать плечи брата.

«Значит, я стесняюсь, черт побери!»

«Но когда я вижу, как вы это делаете, я становлюсь ещё более подавленным»

... Не в состоянии сказать это вслух, Микихико мог только страдать в тишине.

Кстати, в это время Маюми и Азуса прошли через двери павильона (из ткани высокого качества 21-го века) и вошли.

Видя брата и сестру вот так, обе застыли, лицо Азусы становилось жарче с каждой секундой.

Хотя на вид Маюми не покраснела, она посмотрела на Тацую так, как если бы увидела бродячих собак в грязи.

— ...Каким-то образом, я чувствую, как меня безжалостно осудили, или это презрение?

— Слишком много думаешь!

Когда Тацуя посмотрел прямо на неё, Маюми безжалостно сказала эти слова, затем быстро кашлянула, притворившись, что очистила горло.

К тому времени, как она повернулась, Тацуя уже поднялся.

«Каким-то образом... Этот ребенок выглядит, как солдат...»

Носки обуви слегка расставлены, спина полностью ровная, руки скрещены за спиной, будто эта поза совершенно естественна для него. Может это тревога, благоразумие или самоуверенность? На нем, казалось, всё было уместно.

Пожалуй, это заставило её почувствовать, будто её собственные действия совершенно детские.

— ...Ладно, просто забудь. — В конце концов, Маюми всё ещё защищала себя, даже несмотря на подавляющее желание так не делать, что заставило её слегка презирать себя, и ей захотелось быстрее закончить этот разговор — Было решено поле боя следующего матча.

— Так ты пришла специально, чтобы нам рассказать. Большое спасибо. — Тацуя чуть поклонился Маюми и спросил глазами: «Где?»

— Городской Район.

Слова Маюми заставили Тацую потерять дар речи.

— ...Это поле боя по-прежнему используется, несмотря на то, что произошло вчера?

— Просто выбор происходит случайно. Боюсь, что комитет Турнира даже не принял это во внимание.

— Ясно...

Весьма впечатляюще, что комитет может быть столь откровенным, подумал Тацуя, но решил не говорить вслух.

— Мы поспешим. Калибровка CAD уже завершена.

— Спасибо!

Маюми кивнула, тогда как Лео и Микихико сразу же начали готовиться.

Им нужно было лишь взять свои CAD и надеть защитные жакеты и шлемы, которые они сняли ранее.

Это было всё, что нужно подготовить.

Они надели жакеты, застегнули молнии и пуговицы.

— Эм, Шиба-кун...

Когда Тацуя поправил CAD и кобуру, Азуса задала ему вопрос.

— Что случилось?

— Что ты будешь делать с... CAD Сайдзё-куна?

— Что я буду делать?

— Потому что... Разве не трудно будет использовать «Мини Коммуникатор» на близких расстояниях, например в комнатах или на лестницах? Магия лишь заставляет клинок парить в воздухе, так что его сила полагается лишь на силу рук, верно? Поскольку клинок имеет преимущество «расширения», если нет достаточного места, чтобы замахнуться, то нет никакой пользы в его конструкции... По крайней мере, это то, что я слышала.

— От Итихары-сэмпай, верно?

Тацуя смотрел прямо сквозь неё, что заставило Азусу покраснеть, но по совершенно иной причине, чем до этого.

— Как и ожидалось от Итихары-сэмпай, весьма точный анализ. Тем не менее, пожалуйста, не беспокойся на этот счет. Там всё ещё будут комнаты, в которых можно махать мечом. Даже если нельзя будет использовать десятиметровую длину, одного метра будет вполне достаточно.

Поймав знак Тацуи, Лео кивнул с выражением «просто оставь это мне».

◊ ◊ ◊

Матч между Первой и Второй школой проводился полностью игнорируя вчерашний инцидент, их монолиты были установлены внутри двух зданий — а именно, на третьем этаже пятиэтажных зданий.

Такое упорное нежелание признать свою ответственность и ошибку ещё раз напомнило всем, что бюрократия магического сообщества связана с политикой.

Впрочем, и за вчерашний «несчастный случай» комитет Турнира не взял ни ответственность, ни вину.

В конце концов, для Тацуи закрытые помещения с множеством скрытых от посторонних глаз мест бесконечно предпочтительнее открытых пространств, так что он не жаловался.

К этому времени Тацуя уже проник на последний этаж здания Второй школы. Он прокрался между защитниками не обнаруженным: прыгал по крышам соседних зданий и не пользовался при этом магией. Именно потому, что использовал чисто физическую силу, он проскользнул незамеченным и приблизился к цели.

Из-за того, что Тацуя проходил между тенями зданий и оставался скрытным, у него это заняло значительное время. Даже если они проиграют этот матч, они по-прежнему пройдут в финальный этап. Однако формат финального этапа включает битву обладателя первого места против четвертого и второго против третьего. Встретить Третью школу в полуфинале совершенно отличается от того, если встретить их в самом финале. Тацуя оценил, что времени всё ещё недостаточно, хотя он и оставил Микихико на поддержку Лео.

— Микихико, ты меня слышишь?

— Так точно, Тацуя.

Хотя «Код монолита» и не запрещает игрокам использовать беспроводные коммуникаторы, очень мало школ пользуется их преимуществом. Потому что даже если сообщение и не будет расшифровано, современные техники способны обнаружить расположение отправителя.

Ко всему прочему, команда из трех человек, использующая беспроводные коммуникаторы, может легко столкнуться с обстоятельствами, когда один или несколько членов вне зоны связи. В целом, беспроводные коммуникаторы в этом соревновании играли малую роль.

Но, несмотря на это, Тацуя благоразумно решил воспользоваться такой услугой. Без сомнений, у него был некий скрытый мотив.

— Давайте начнем. Мы полагаемся на тебя, найди расположение монолита.

— Мы не можем держаться тут вечно. Поторопись!

— Понял.

Другая сторона была втянута в бой.

Тацуя активировал браслет на правом запястье и использовал магию призыва.

Лео с удовольствием взмахнул «Мини Коммуникатором» по горизонтали.

Кусок метала 40 сантиметров в длину и 12 сантиметров в ширину, часть клинка, пронесся по дуге к игроку Второй школы. Недостаток веса в оружия был сделан для придания дополнительной силы при взмахе. Лео опрокинул нападающего.

Нападающий упал на землю. Если бы это был «живой бой», он бы сразу же пошел вперед и добил бы его. Однако «Код монолита» запрещает битву на близкой дистанции.

— Микихико!

Даже зная, что он его не слышит, Лео всё равно дал знак Микихико, который «наблюдал» за разворачивающейся сценой через духов.

В ответ, в воздухе сформировался шар света.

И ударил лежащего игрока Второй школы.

Однако у Лео не было свободного времени, чтобы наслаждаться выводом из строя одного игрока.

Заметив, что тело под воздействием магии из типа Движений, Лео поспешно крикнул.

— Стой!

Голос активировал CAD на левом запястье, приняв команду через микрофон на шлеме. С точки зрения использования двух CAD одновременно, пока две магии активированы из разных систем, между ними не будет помех.

К счастью — только для некоторых случаев — личный CAD Лео был высокопрочным и надежным, у него была мощность позапрошлого поколения, так что все условия для CAD Турнира были выполнены. Даже если сомнительный характер и небольшая задержка времени в системе распознавания голоса не подходила к стандартам Тацуи, в таких обстоятельствах личные привычки их превысили, так что Лео использовал свой личный CAD после некоторой (массивной) корректировки последовательности активации.

Как и планировалось, хотя CAD Лео был «устаревшим», он всё равно сумел вызвать защитную магию перед тем, как враг атаковал магией из типа Движений.

Там, где стоял — на месте, где ноги касались земли — он укрепил связь своего тела к соответствующим координатам. Это была та же тактика, которую Мари использовала во время «Боевого сёрфинга», хотя и в меньшем масштабе. Магия Мари позволяла свободно двигаться при стабилизации по отношению к движущейся доске. В отличие от неё, единственной целью Лео было прочно «стабилизировать» себя на земле, не двигая ни одним мускулом. Это продолжалось лишь короткое мгновение.

Однако из-за того, что это была массивная устаревшая магия, она всё ещё могла противостоять магии противника в процессе активации.

Это здание было спроектировано как школьное общежитие.

Через разбитые окна он увидел проходящую через коридоры фигуру противника.

Лео ещё раз поднял правую руку и стал в позицию выпада, но противник уже бежал.

Он осторожно приблизился к лежащему в конвульсиях игроку и снял его защитный шлем.

По правилам, когда противник снимает свой шлем, ему запрещены дальнейшие действия на матче.

«Хорошо, одного из них мы уже вывели из строя... — Даже зная, что он никому не может это сказать, Лео всё равно об этом подумал. — Всё зависит от тебя, Тацуя. Здесь становится жарко»

Благодаря магии призыва Тацуи, прилипший к нему дух активировался.

Тацуя не мог пользоваться магией Духов.

Хотя он мог обнаружить активное Духовное существо, он не мог им управлять. Волшебники современной магии создают ложный сигнал, чтобы перезаписывать и манипулировать Эйдосом цели, они не могут своей волей управлять самим Эйдосом.

Тем не менее, они всё же могут использовать самую основную магию призыва из магии Духов.

Он мог запомнить последовательность магии внутри последовательности активации потому, что его искусственная зона расчета магии храниться в его сознании. Не зависимо от типа магии, как только он расшифрует последовательность активации, которая служит основой последовательности магии, эта зачаточная проекция последовательности магии всё ещё будет в пределах его способностей.

Это не был тот же уровень магии, поскольку он просто имитировал процессы её вызова. Однако пока все необходимые компоненты задействованы, даже если это простая копия, определенная степень эффекта может быть достигнута.

Микихико поместил неактивный дух на Тацуе, который Тацуя реактивировал магией.

Этим он сразу же установил связь с «мастером», Микихико.

Хотя Тацуя не мог контролировать дух, прежде всего у него не было причин это делать.

В некоторой степени, его целью было реактивировать духа Микихико на территории противника.

Его предыдущая магия должна была предупредить защитника о его присутствии.

Если противник покинет монолит и поднимется на его этаж, это будет наиболее желанным итогом.

Тацуя начал беззвучно двигаться.

Благодаря своему «контрактному» духу, Микихико обнаружил, что Тацуя также успешно «вызван».

«Серьезно, почему ты ученик второго потока, Тацуя?..»

Когда Микихико сконцентрировался на отдаленном духе, эти мысли сформировались в уголку его сознания.

На самом деле в магии расстояние не представляло реального препятствия. Для огромного информационного измерения физическое расстояние даже не было проблемой.

Изначально лишь Несистемная магия, которая прямо высвобождает Псионы без использования информационного измерения, была бы ограничена физическим расстоянием.

Однако человек ограничен пятью органами чувств и своим опытом.

Если физическое расстояние очень велико, не будет восприятия «дистанции».

Такое восприятие дистанции стало «диапазоном» магии.

С этим знанием в уме, магия также становится менее эффективной.

Таким образом, при использовании магии на далеких целях, ключ лежал в понимании того, что цель находится прямо перед заклинателем.

В этом случае, магия Духов становиться связью между заклинателем и духом — однажды синхронизировавшись, заклинатели могут чувствовать окружение духа. Другими словами, с помощью магии Духов можно обойти вопрос дальности.

Так же, как и сейчас.

«... Я вижу его»

Подстройка зрения.

Он вызвал духа не для того, чтобы прочитать записанную информацию. Вместо этого он использовал связь через информационное измерение, чтобы через активный дух напрямую получить визуальную информацию. Это известно как «Подстройка чувств» из магии Духов. Если, чтобы обеспечить четкость, ограничиться лишь зрением, то эта техника будет известна как «Подстройка зрения».

— Нашел его, Тацуя!

Однако дальше пошла хитрая часть.

Микихико установил связь с двумя духами — одним, следующим за Тацуей, и другим, следующим за Лео, затем передал её Тацуе.

«Быстро... Значит, он его уже нашел»

Магия Духов весьма удобна, неторопливо подумал он, пока усиливал напряженность в своем теле.

Как бы это ни описывать, но он скрывался, свисая с потолка.

Наверное из-за того, что здание было намеренно сделано в состоянии строительства, в нем было много открытых вентиляционных отверстий ведущих в комнату, где расположен монолит Второй школы.

Видимо защитник уже обнаружил источник сигнала, но он никогда не предположит, что противник скрывается в засаде над головой.

Скорее всего, не обнаружит, думал Тацуя.

В глазах Тацуи, защитник начал узко видеть из-за крайней тревоги.

Его дыхание было прерывистым вероятно из-за того, что он бежал вверх по лестничным пролетам.

Он определенно не был похож на того, кто годится к обороне. Сейчас он должен был приветствовать неумелость противника, поскольку жалость совершенно точно была бы лицемерием.

Он, было, хотел позволить защитнику пройти, но, в конце концов, решил спрыгнуть. Тацуя перевернулся в воздухе, чтобы приготовиться к приземлению и одновременно с этим правой рукой вытащил CAD.

Коснувшись земли, он нажал на спусковой крючок.

У защитника даже не было возможности повернуть голову.

Активированная магия была простой псионовой ударной волной. Через несколько секунд техника вывела его из строя путем создания симптомов, напоминающих сотрясение мозга.

В бою несколько драгоценных секунд — разница между жизнью и смертью, но это было соревнование, в котором запрещен прямой контакт. Тацуя взглянул на потерявшего равновесие противника и побежал к цели, которую обнаружил Микихико.

У него заняло менее десяти секунд, чтобы пройти две комнаты и достичь своего назначения.

Заметив, что защитник, наконец, начал двигаться, Тацуя направил CAD прямо себе под ноги.

Каждый этаж был три с половиной метра в высоту.

Между третьим и пятым этажом приблизительно семь метров — в пределах дальности использования «ключа».

Он нажал на спусковой крючок.

По его руке начали идти тонкие изменения в Эйдосе.

Тацуя благоразумно пошел по противоположной лестнице от той, откуда пришел, и спустился на этаж ниже.

Взглядом, синхронизированным с духом, Микихико легко увидел код, скрытый в монолите.

Он отвел взгляд.

Лео пока ещё не вступил с противником в контакт.

Микихико немного помолился на удачу, и начал вводить код, который увидел через дух.

Когда прозвучал сигнал окончания матча, Тацуя был занят уклонением от магии «Камайтачи», которой защитник в него стрелял.

Лео стоял спиной к монолиту и был готов бросить всё, что у него было, на последний удар.

— Уф... Матч закончился! — Маюми довольно вздохнула с облегчением, на что Мари недовольно ответила:

— Этот парень... Он ведь в конце занимался ерундой?

— Э? Правда?

— Он легко мог бы избежать тех атак... Почему он не устранил противника?

— Уверена, у него есть на то свои причины.

Мари раздраженно смотрела на Тацую, когда Маюми спокойно отвергла её слова.

— Что ты имеешь в виду? Он использовал «Резонанс» на прошлом матче и кое-где ещё, чтобы вывести из строя Хаттори. Разве у него не должно быть больше трюков в рукаве?

— Скорее всего, аппаратные требования CAD Турнира не в состоянии выявить все его способности, поэтому он и не может использовать магию, которую использовал против Ханзо-куна. Также его атаке «Резонансом» на предыдущем матче ведь не удалось полностью заставить замолчать противника? Мари, разве ты забыла? Вчера мы вынудили Тацую-куна выступать в качестве замены, так что у него была лишь одна ночь для подготовки! В эту одну ночь он откалибровал CAD Сайдзё-куна и Йошиды-куна, и, к тому же, придумал стратегию, которая в полной мере использовала их таланты... Я могу понять, что твоё раздражение, Мари, исходит от того, что ты относишься к нему с большим уважением. Однако я думаю, что это безответственно ожидать многого, не давая ему время, необходимое для оправдания ожиданий.

— Что ж... Хорошо... — Мари слегка кивнула, показав тем самым, что разделяет её мнение. Внезапно она остановилась: — ...Кстати, Маюми.

— В чем дело!

Ощутив появление ледяной ауры мести, Маюми не могла не вздрогнуть.

Однако это могло быть именно тем, что и искала Мари.

— Ты неплохо готова защищать Тацую-куна!

— Что?! Нет, что ты...

— Не нужно стыдиться. Впрочем... думаю, даже тебе будет тяжело тягаться с таким уровнем комплекса сестры...

— Я уже сказала, это не так!

Хотя возражения Мари прошли по касательной во время обычной беседы старшеклассниц (больше как придирки), такие же чувства откликнулись и у одного из зрителей, у которого была иная точка зрения.

— В конце концов, он использовал лишь «Прерывание заклинания», «Фантомный Удар», и магию из типа Веса, эх... Я могу понять не применение «Разложения», но разве он не слишком скупился, не использовав Мгновенный вызов или Элементальный взгляд.

— Сэнсэй, вы ведь должны знать, что у него есть свои причины не использовать их, разве не так?

— Но, Фудзибаяси... Забудем пока Мгновенный вызов, но даже если он будет использовать «Глаза духов», никто из этих наблюдающих за ним третьесортных волшебников не будет иметь никакого представления о том, что он только что сделал.

Доктор Яманака и Лейтенант Фудзибаяси из Отдельного магически-оборудованного батальона разговаривали на зрительских трибунах. Если бы кто-то знакомый с понятиями подслушал их разговор, они, несомненно, в удивлении вылетели бы из своих мест. Однако так как они были одеты в незаметную летнюю одежду, их легко можно было принять за пару... хотя и с трудом, поскольку они выглядели как доктор и медсестра (в Японии, «сэнсэй» также используется для обращения к учителям или докторам). Если кто-то подслушает ряд иностранных терминов, он, скорее всего, подумает, что это специфичные термины из психологии или смежных областей. Вокруг никто не обращал на них внимания.

— Тем не менее, если кто-то увидит то, чего не следует, преступники среди зрителей могут насторожиться. По сравнению с Сенсорной магией, «Элементальный взгляд» больше похоже на супер силу. В зависимости от обстоятельств, эта магия может привлечь даже больше внимания, чем «Разложение».

Они говорили о «Глазах Духов», или по-другому «Элементальном Взгляде», способности Тацуи распознавать «ландшафт (элементы)» информационного измерения.

Каждая из Четырех Великих Систем и Восьми Основных Типов магии через информационное измерение проецирует последовательности магии на Эйдос.

Таким образом, у волшебников, владеющих современной магией, есть способность связываться с информационным измерением. При подключении к информационному измерению и проверке его «существования» — чувства Тацуи, можно сказать, расширялись к этому измерению.

И... это «расширение» имело ужасающие последствия.

У всех физических тел в мире есть свой Эйдос, запечатленный в информационном измерении.

К тому же, чтобы найти нужные цели, он не пользовался пятью чувствами, он не «видел сквозь» это расширенное информационное измерение и сигналы подсистемы. Скорее, он мог распознать каждый Эйдос и отдельно с ними работать.

Другими словами, от Элементального Взгляда ничего не ускользнет.

Термин «Глаза духов» был на самом деле неправильным, но, в связи с долгим употреблением, стал частью технического жаргона.

Первые ученые, которые привели этот термин, первоначально использовали прилагательное «Элементальный» от слова Элемент, то есть Часть, который неправильно поняли как существительное «Элементали», которое породило «Глаза элементалей», а они, в свою очередь, были сокращены к «Глазам духов». Конечно, попали на эту ошибку многие, но поскольку «Глаза духов» магически более предрасположены чем «Элементальный взгляд», название прижилось. Это был немного ненаучный способ подхода к вопросу, но поэтому этот термин никогда и не был исправлен.

Хотя эта «ошибка» стала источником большого разногласия между специалистами и неспециалистами... Но относительно того, что никто не вызвался её исправить, критики до сих пор гадали, таинственно ли это или достойно отчаяния.

Вернемся к главной теме.

Яманака хорошо знал то, о чем говорила Фудзибаяси. «Элементальный взгляд» также как и «Туманное рассеивание» строго засекречено.

Тем не менее, Яманака по-прежнему неохотно это признавал.

— Поскольку он не имеет права это раскрывать, мы, вероятно, в одной лодке...

Они не были ни достаточно простодушными, ни невинными, чтобы просто прийти и поддержать Тацую. И Тацуя не был достаточно слаб, чтобы перед всеми присутствующими болезненно придать гласности запрещенные вещи. Яманака, Фудзибаяси, Казама и Янаги полностью осознавали это. Тем не менее, всегда были исключения. Если произойдет катастрофа, и секретная магия будет обнаружена обществом, они должны будут разобраться с положением. Вот почему они сидели здесь и полностью сосредоточились на матче Тацуи.

Поэтому у них не было никакого права критиковать скрытный характер семьи Йоцуба, что как раз и было точкой зрения Яманаки. Как бы ни хотел Яманака увидеть Тацую свободным, чтобы тот показал всему миру пару заклинаний, с этим ничего нельзя было поделать.

— Однако я думаю, он должен использовать Мгновенный вызов. Против «Принца» или «Кардинала», не думаю, что даже он сможет победить, используя такие слабые CAD, — будто окончательно успокаивая претензии Яманаки, Фудзибаяси закончила разговор.

Не все зрители были сосредоточены только на Тацуе.

Значительное количество наблюдало за Лео. Особенно потому, что он был первым, кто на этих соревнованиях использовал встроенный в оружие CAD, что поражало и озадачивало их.

Несколько зрителей наблюдали и за Микихико, который безошибочно «увидел» 512 символьный код на расстоянии. Среди этой толпы зрителей, которые понятия не имели, что произошло, одна подруга детства была исключением.

— Поистине, Мики... Ты такой же, как и прежде.

— Э, что как и прежде, Эрика-тян?

Мизуки с интересом повернула голову на непроизвольные слова Эрики. Эрика неопределенно ей ответила, затем снова упала глубоко в свои мысли.

Дружба Эрики и Микихико заходила дальше, чем могла предположить Мизуки, так что Эрика, конечно же, точно знала, что делал Микихико.

Хотя Подстройка чувств — отнюдь не маленький подвиг, Микихико, так называемое «чудо», перед несчастным случаем мог использовать эту магию также легко, как и дышать. Однако после происшествия он не мог свободно владеть магией так, как привык.

«Серьезно... Твоя душевная травма уже давно исцелилась»

Иногда люди говорят, что физические травмы исцелить легко, но душевные раны заживают медленно.

На самом деле физические травмы также разделены на те, которые можно вылечить и те, которые нельзя.

Однако душевные травмы должны быть такими же.

«Мики... Ты заметил? Сегодня ты такой же, каким был на пике своих возможностей!»

Эрика не обладала силой обнаружения духов, и у неё не было глаз, чтобы их видеть.

Поэтому она не могла прямо подтвердить, была ли магия Духов успешной. Тем не менее, она была дочкой семьи Тиба, которая известна бесконечными тренировками в противопехотной магии.

По мелким и тонким изменениям в движении, взгляде и выражении, можно в определенной степени определить, когда кто-то использовал магию, куда он прицеливался, и оказалась ли магия успешной.

Дочь семьи Тиба пользовалась своими «глазами мечника», чтобы увидеть, как Микихико, наконец, использовал магию, которую желает.

«Невероятно... Поспеши и пойми это. Ты уже выздоровел!»

Сейчас Микихико восстановил свои «способности», но не «уверенность».

Так много она могла прочитать из его вялого выражения. Это был итог многих лет принудительного взаимодействия в детстве.

Сейчас всё, что ему необходимо сделать, это обновить свою уверенность. Всё, что ему нужно, это верить в себя.

— ...Эрика-тян, что случилось? Эрика-тян!

— Э? Что?

— Что за «Э? Что?». Ты так внезапно закрылась в себе, что с тобой? Ты о чем-то волнуешься?

— Э, да, сейчас, когда ты это заметила, я немного волнуюсь. Разве я не говорила, что было близко? Будем надеяться, что следующий матч пройдет хорошо.

Мизуки была успешно введена в заблуждение этими словами и начала говорить «Кстати», «В следующий раз», «Мы болеем за них». Снова убрав Мизуки в сторону, Эрика углубилась в свои мысли.

◊ ◊ ◊

Были оглашены пары полуфинала.

В первом матче полуфинала Третья школа будет сражаться против Восьмой.

Во втором матче, Первая школа против Девятой.

Итоги круговых игр отборочного этапа были такими: первое место — Третья школа, второе место — Первая школа, третье место — Восьмая школа, и четвертое место — Девятая школа. По правилам полуфинал должен был проходить так: Третья школа против Девятой и Первая против Восьмой, но поскольку Первая школа уже сражалась с Восьмой на отборочном этапе, было сделано ещё одно исключение.

Полуфинал начнется после полудня.

Хотя матч Тацуи был вторым после полудня, они не могли себе позволить пропустить матч Третьей школы.

Для обеда было ещё слишком рано, так что Тацуя нес коробку бэнто и сопровождал Миюки назад в гостиницу.

Похоже, что они не могли мирно насладиться обедом в павильоне.

Чтобы избежать хаоса Лео и Микихико уже эвакуировались назад в свои номера.

Хотя Хонока и хотела присоединиться к ним, но если бы она это сделала, то с ними захотел бы пойти нескончаемый поток доброжелателей из их окружения, тогда спасаться из павильона стало бы бессмысленно. Шизуку остановила её, прошептав это на ухо.

Наконец избавившись от заинтригованных взглядов (большинство из которых были теплыми взглядами, направленными на Миюки), они быстро ушли из зоны соревнований и увидели редкую сцену, ожидающую их в вестибюле гостиницы.

— Хм?

— Вот это да...

В углу вестибюля стояла Мари со смущенным румянцем на лице.

Возле неё стоял чуть старший молодой человек.

Определенно их разница в возрасте была меньше, чем десять лет. Ему, наверное, было около 25.

Из слухов они знали, что у Мари был парень старше неё.

Неужели этот молодой человек её партнер?

Он был среднего телосложения, не слишком высокий, хотя слегка выше Тацуи. Как могли увидеть люди вокруг, его телосложение не было как у спортсмена, но как у того, кто прошел военную и боевую подготовку. В глазах Тацуи и Миюки это было очевидное различие.

По общепринятому мнению, из-за тонких черт лица, его можно было назвать красивым молодым человеком. Хотя черты лица Мари были нейтральнее, её всё ещё можно было назвать красивой молодой девушкой. Они оба были идеальными.

Тацуя внезапно замедлился.

— Онии-сама? — Миюки, которая сейчас оказалась на шаг впереди, повернула голову, чтобы на него посмотреть.

Тацуя не хотел пошутить и не планировал ничего окольного, вроде подслушивания.

Просто лицо того молодого человека было слегка знакомо. Поискав в памяти, он окончательно остановился.

— ...Как и ожидалось от Турнира девяти школ. На каждом шагу можно встретить знаменитостей.

Теперь Тацуя заинтересовался их разговором. Эта мысль лишь на мгновение мелькнула в голове, поскольку он хорошо знал, что такое положение требует осторожности.

— Ты его знаешь?

— Его можно назвать международной знаменитостью.

Став рядом, Миюки призвала его к ответу. Сначала Тацуя хотел возобновить шаг и затем ответить...

Но когда он остановился, чтобы привести в порядок мысли и не решался «помешать свиданию», появился другой бесстрашный соперник. Пронзительный голос заставил Тацую и Миюки сделать шаг назад.

— Нии-сама! Что ты здесь делаешь?! — к молодому человеку обратился знакомый голос в совершенно незнакомой учтивой интонации.

— Нии-сама? Тогда этот человек Эрики?.. — Миюки перевела взгляд от Эрики, которая шагала к молодому человеку, на Тацую, в надежде подтвердить свою догадку.

— Если не изменяет память, он должен быть её вторым братом. «Тиба Кирин*», Тиба Наоцугу. Сейчас он учится в Университете национальной обороны, и считается одним из лучших специалистов в мире по сражению на близкой дистанции в пределах трех метров.

— Так он настолько невероятен... Но, я думаю, что такой старший брат для Эрики должен быть большим источником гордости, но эта открытая вражда не похожа на гордость.

— Верно. Ходят слухи, что Наоцугу отступник семьи Тиба... Но я вряд ли назову Эрику сторонницей «формальностей».

— И то верно...

Пока они это обсуждали, Эрика ругала своего старшего брата. И полностью игнорировала Мари возле него.

— Нии-сама, ты должен был быть до следующей недели в Таиланде в качестве тренера искусства владения мечом! Почему ты сейчас здесь?!

Эрику сжигала ярость.

Обычно она была равнодушна к приходящим и уходящим людям и к миру в целом. Сегодня эта сцена определенно оказалась неожиданной.

— Эрика... Успокойся немного. — Молодой человек, Тиба Наоцугу, пытался успокоить ярость сестры, но на Эрику это видимо никак не подействовало.

— Как ты можешь просить меня успокоиться! Я понятия не имею, что Онии-сама делает, но я никогда не могла представить, что Нии-сама покинет свой пост!

— Это не так, успокойся... Я вернулся, не покидая свой пост...

Тиба Наоцугу выглядел противоречиво своей славе, учитывая его слабую, или мягкую, позицию. Столкнувшись с беспокойством сестры, которое не показывало никаких признаков уменьшения, он вообще не ругал её и не мог никак обороняться, за исключением нескольких оправданий.

— Хо... неужели. Тогда, как ты говоришь, сотрудничество с Тайскими Королевскими волшебниками в качестве инструктора искусства владения мечом было моим полным недопониманием?

— Ну, нет, эта часть, как ты и сказала, Эрика... Но я не пошел в самоволку, мне предоставили отпуск...

— Неужто. Поскольку ты приостановил дипломатическую миссию между Японией и Таиландом, миссия здесь, по-видимому, абсолютной важности. Тогда что же такое важное и требовательное вынудило Нии-саму вернуться домой и явиться в гостиницу, зарезервированную для турнира старшей школы?

В глазах Тацуи тон Эрики улучшился, но её настроение резко упало.

Наоцугу видимо тоже это заметил... поскольку его лицо дернулось.

— Нет, это не дипломатия или что-то ещё... Это был только обмен доброй воли кандидатов в военные офицеры, готовых получить свою должность, так что это не более чем контакты студентов университета...

— Нии-сама!

— Здесь!

— Обмен доброй воли или нет, контакты студентов или нет, разве это не официальная миссия? Это не причина оставлять свои обязанности!

— Да, как ты и говоришь!

Видя одного из лучших в мире, опустившемся до такого состояния, Тацуя мог лишь открыть рот в потрясении.

— ...Я, конечно, слышал о подкаблучниках, но я не помню, чтобы кто-то был побит своей младшей сестрой...

Чувствуя, что увиденное для него уже слишком, Тацуя отвел взгляд, и увидел в стороне суетившуюся с тревогой Мизуки. После того, как он ей помахал, Мизуки, казалось, расслабилась и почувствовала себя несколько свободнее.

— Тацуя-кун... Что случилось с Эрикой-тян?

— Серьезно, что происходит?.. — Тацуя мог лишь в недоумении покачать головой в ответ на вопрос Мизуки.

— Онии-сама, может Эрика выражает? — Миюки, едва сдерживая смех, дала Тацуе этот расплывчатый ответ.

— Выражает? Выражает что?

— Очень скоро узнаешь.

Всё более и более загадочно, Тацуя и компания могли лишь наблюдать, как этот «бой» повернул в новом направлении.

— Нии-сама, не говори мне... неужели ты покинул свой пост из-за того, что хотел увидеть эту женщину?

— Ты снова об этом, я же сказал, что не отказывался от своего поста...

— Я не хочу этого слышать! — Эрика безжалостно прервала слова брата и уставилась на Мари, которую игнорировала (вероятно, сознательно) до этого, потом вернулась обратно к Наоцугу: — И впрямь, как потрясающе... Нии-сама, известный как Кирин Тиба, фактически отказался от своего долга ради такой женщины...

— ...Эрика, по крайней мере в школе я всё ещё твой сэмпай. Я не помню случаев, за которых меня можно было бы назвать «такой женщиной»?

До этого времени Мари терпеливо и молча ждала, но, наконец, нарушила молчание и встряла в разговор.

Однако Эрика полностью проигнорировала слова Мари.

— Кстати, Нии-сама, я считаю, что ты впал в немилость лишь после начала отношений с этой женщиной. Мечник, освоивший искусство Тысячи Лезвий, пренебрегал практикой и влюбился в эти мелкие фокусы.

— Эрика!

Для Наоцугу это было табу. Он сбросил мягкий характер, будто актер снимает маску. Столкнувшись с этим разъяренным выкриком, Эрика задрожала от шока.

— Чтобы отточить талант, всегда нужно впитывать новые техники. Я верю и всегда держусь этого. Это не имеет ничего общего с Мари. Услышав, что Мари получила травму, именно я не мог усидеть на месте. Но Мари всё равно сказала мне, что всё будет хорошо, если я не приеду. Поэтому, прежде всего как дочке семьи Тиба, тебе должно быть стыдно за своё поведение!

— ... — она молча закусила губу, но всё равно не отводила взгляд от Наоцугу.

— Давай, Эрика. Извинись перед Мари.

— ...Никогда.

— Эрика!

— Отказываюсь! Нии-сама, ты и вправду бросил своё официальное задание, чтобы приехать сюда! И всё из-за этой женщины! — Снова разговор повернулся в новом направлении. — Я никогда в этом не уступлю! Нии-сама, после встречи с этой женщиной ты начал разлагаться!

Эрика быстро повернулась и стремительным шагом ушла от своего брата.

◊ ◊ ◊

— Эрика-тян, подожди, Эрика-тян!

Когда она достигла лифта и полностью вышла из вестибюля, Эрика, наконец, обернулась на голос Мизуки.

Потом сказала «Ой».

— ...Тацуя-кун. Миюки... Не говорите мне... вы всё слышали?

Её интонация и выражение были полностью типичны для Эрики.

Однако инстинкты Тацуи говорили ему, что Эрика едва сдерживает слезы.

— Прошу прощения... мы не хотели.

— Тацуя-кун, на этот раз ты должен расплатиться.

— Что?!. Хорошо, ты выиграла. Пожалуйста, будь милостивой.

— Предложение принято, — Эрика показала свою обычную беззаботную улыбку.

Учитывая, что она уже приняла свой обычный вид, если бы Тацуя чрезмерно оберегал её, то она бы только насторожилась, что разрушило бы все старания.

— Эрика, ты уже обедала?

— Хм? Ещё рано... Эх, хорошо. Я ещё не ела, так что пошли вместе, — уклончиво ответила Эрика на вопрос Миюки.

— Онии-сама?

— Хорошо. Мы всё равно идем есть в номер. Если ты не против, хочешь к нам присоединиться?

— Конечно, я пойду! Мизуки, хочешь с нами?

— Хорошо, тогда извините.

— Пожалуйста, не волнуйся, ты вовсе нам не докучаешь.

— Э? Это не то, что я имела в виду!

— Серьезно... Тацуя-кун, придираться к другим это слишком.

Похоже, у Эрики всё ещё было плохое настроение, потому что она использовала инструмент, чтобы его повысить.

Впрочем, на самом деле она на него не злилась, это было очевидно. Тацуя криво улыбнулся и откусил огромный кусок от бутерброда.

Мизуки и Тацуя сделали вид, что не обратили внимания на произошедшее ранее, поэтому они не поднимали снова эту тему.

— Тогда... Тацуя-кун, Миюки, Мизуки, вы хотите меня о чем-то спросить?

Тем не менее, Эрика была готова снова открыть Ящик Пандоры.

— Человек, который был с Ватанабэ-сэмпай, похоже твой старший брат, Эрика.

Миюки была единственной, кто ловко и беззаботно ответила.

— Да. Это мой глупый брат, то, что его обманула эта женщина, одновременно вызывает жалость и приводит в ярость...

— Разве он не мечник мирового класса? Даже если ты не хвалишь его, не думаю, что ты должна называть его «глупым братом», разве не так?

— Э? ...А, так вот в чем дело. Если это Тацуя-кун, неудивительно, что ты знаешь о Наоцугу Нии-сане.

— Э-ри-ка. Даже если ты с нами, тебе не следует менять свои слова, хорошо? Разве ты не должна говорить Наоцугу Нии-сама?

— Ах, забудьте об этом! Это на меня совершенно не похоже! — Эрика взялась руками за голову и уткнулась лицом в кровать.

По-видимому, из-за термина «приличия» она сильно смутилась.

«...Не должна ли ты больше смутиться тем, что уткнула голову в подушку, которую использовал парень», — с беспокойством подумал Тацуя.

— Хорошо, Хорошо. Значит, Эрика любит Наоцугу-сана.

— ...

Не только Эрика застыла.

Ледяная бомба Миюки мгновенно превратила Тацую и Мизуки в кубики льда.

— ...Лишь в аду! — вскочила на ноги и закричала Эрика.

Благодаря тому, что её лицо было в подушке, когда она начала отвечать, они услышали лишь слова «в аду». В этой ситуации быть в состоянии так быстро ответить, безусловно, достойно похвалы.

Миюки весело рассмеялась, как будто бы загнанный в угол зверь высвободил яростный, но легко понятный, рёв.

И кинула ещё более сильную бомбу:

— Значит, Эрика. Оказывается у тебя комплекс брата!

— Что... — Эрика изумилась.

Последующий взрыв далеко превзошел её терпение.

— Я не хочу слышать это от тебя! Ты, обладательница хардкорного комплекса брата!

То, что произошло потом, Тацуя и Мизуки хранили в тайне.

◊ ◊ ◊

— ...Эй, Тацуя, выглядишь довольно плохо? Ты в порядке?

— Ты каким-то истощенным выглядишь...

Когда Тацуя прибыл к зрительским местам, первое, что услышал, были слова Лео и Микихико.

— Я немного устал. Это и впрямь ничего, это больше эмоциональное истощение, чем психический стресс. Всё будет хорошо, если я во время матча сосредоточусь, — непринужденно махнул рукой Тацуя.

С другой стороны, Миюки и Эрика сели, будто ничего не произошло.

За ними села Мизуки, её действия были слегка подозрительными, но поскольку всё их внимание было сосредоточено на предстоящем матче, ни Лео, ни Микихико этого не заметили.

— ...Извини, Тацуя. Похоже, мы всё перекладываем на тебя.

Микихико любезно (намеренно?) неправильно это понял.

— Нет, не в этом дело. Расслабься, не волнуйся об этом.

Хотя слова «не в этом дело» ничего такого не значили, но то, что Тацуя решил ответить двояко, показало, что у него также был слегка запутанный характер.

— До тех пор пока ты в порядке. Тацуя, последний раунд для тебя был и впрямь трудным, так что не заставляй себя!

— Буду помнить.

Я не достоин таких добрых друзей, подумал Тацуя.

— Не волнуйся, я тоже за этим прослежу.

Он никогда не хотел, чтобы такой честный друг о нём беспокоился, поэтому Тацуя приложил серьезные усилия, чтобы кивнуть в знак согласия.

Впрочем, как только матч начался, уже не имело значения, каким мрачным стало его лицо.

Их внимание — Конечно, Тацуи тоже — сейчас было полностью занято матчем между Третьей и Восьмой Школами на «каменистом» поле боя.

Превосходя все их ожидания, матч закончился внушительной победой.

Это было практически сольное выступление.

Вслед за «Открытыми Равнинами», карстового типа «Валуны» были полем боя с наименьшим количеством препятствий. Хотя по всей территории были большие валуны, их разница в высоте не была заметна, также не было деревьев, которые препятствуют зрению.

Из местности Третьей школы вышел один игрок и неторопливо зашагал между валунами.

Не обращая внимания на вражеский огонь, Итидзё Масаки «продвигался», брезгуя любыми укрытиями.

Всё, что могла сделать Восьмая школа, это беспомощно стоять и непрерывно выпускать магию на позицию Масаки. Даже нападающий, который наступал на локацию Третьей школы, из тени валунов присоединился к огню.

Но всё равно...

Темп Масаки не изменился.

Осколки камней, которые швырялись магией из типа Движений, были отброшены ещё более сильной магией из типа Движений.

Магия из типа Веса и из типа Колебаний была сведена на нет барьером вмешательства на площади, который был метрового радиуса вокруг него.

Будто насмехаясь над «бессмысленными жестами», Масаки шел медленно и неторопливо.

— ...«Доспехи Вмешательства» эх. Зона подавления магии типа Движений должна быть специальностью семьи Дзюмондзи.

Лео и Микихико потеряли дар речи из-за этой непреодолимой силы. А Тацуя, напротив, владел собой и хвалил силу Масаки.

— Чтобы быть в состоянии свободно владеть этим типом магии, и при этом ровно дышать, для этого вероятно требуется больше, чем большой потенциал в области расчета магии. Похоже, он очень хорош в «циклическом дыхании». Думаю, это следует назвать врожденным талантом.

При непрерывном использовании одной магии, под циклическим дыханием имеется в виду время между концом одной маги и началом следующей. Чем меньше перекрытие между первой и второй магией, тем меньший стресс ложится на волшебника. Волшебники, преуспевшие в сокращении промежуточного времени, были известны как «эксперты в циклическом дыхании».

Миюки тоже была «экспертом в циклическом дыхании», но в глазах Тацуи Масаки обладал талантом, который мог соперничать с Миюки.

Столкнувшись с неприступной обороной, нападающий из Восьмой школы прекратил нападать.

Он лихорадочно скрылся и устремился к локации Третьей школы.

Он отказался от мысли победить Масаки и решил атаковать вражеский монолит в надежде вытащить победу из пасти поражения.

Увы, его решение было слишком безрассудно.

Наверное, потому что было сделано в панике.

Он полностью сосредоточил внимание впереди, оставив спину беззащитной, как кто-то вроде Масаки может упустить такую возможность?

Ощутив в упор взрывную ударную волну, нападающий из Восьмой школы был брошен лицом в грязь.

— Системная магия Концентрации «Смещенное высвобождение». Простого сжатия и высвобождения было бы достаточно... Он определенно любит шоу.

— Смещенное высвобождение, да? Никогда не слышала об этой магии.

— Потому что эта второсортная магия очень запутана и неэффективна. Например, это всё равно, что закачать в баллон воздух с одной стороны, запечатать его, затем открыть другой прямо возле цели. По сравнению с нормальным воздухом, такого рода концентрированный сжатый воздух ударит с большей силой и большим контролем над направлением силы, поэтому некоторые преимущества есть. Но если только чтобы увеличить выпуск, было бы гораздо лучше просто увеличить степень сжатия. Если бы он хотел добавить вектора к атаке, тогда прямого контакта со сжатым воздухом было бы вполне достаточно... Нет, он пытался уменьшить силу удара, поэтому использовал комбинацию из двух. Быть чрезмерно сильным в таких обстоятельствах и впрямь хлопотно. — Тацуя насмешливо ухмыльнулся.

Миюки взглянула на него, показывая «разве Онии-сама не такой же?», но он сделал вид, что не заметил.

Пока Тацуя объяснял механизм, Масаки продолжал приближаться к локации Восьмой школы.

Решив, что простое ожидание не выход, два оставшихся защитника скомбинировали силы, чтобы одолеть Масаки.

Валуны разделились и бросились к Масаки.

Системная магия Высвобождения, которую применили игроки из Восьмой школы, пустила поток электронов на минералы, вследствие чего вокруг ног Масаки вспыхнули искры.

Независимо от масштаба первой магии или уровня сложности второй, это и впрямь была магия высокого уровня, что не было преувеличением.

Когда команда Тацуи сражалась против Восьмой школы, они победили лишь потому, что не давали противнику ни шанса на использование своих лучших приемов. Если бы они сражались лицом к лицу, битва, несомненно, была бы очень жесткой.

Однако Масаки свел на нет их совместную фронтальную атаку.

Осколки камней были отбиты сферой изменения векторов, которую Масаки создал вокруг себя, а электрический разряд был подавлен, даже не начавшись.

На игроков из Восьмой школы обрушился блок воздуха.

При контакте с высвобожденным сжатым воздухом, они легко и быстро оказались недееспособны.

Сразу же прозвучал сигнал окончания матча.

На протяжении всего матча, Китидзёдзи и другой товарищ по команде просто стояли на поле Третьей школы и ничего не внесли в общий результат.

— Он далеко превысил наши ожидания, этот «Принц» семьи Итидзё...

Сказав это Катсуто, Маюми отвернулась от экрана.

Её обычной спутницы, Мари, рядом не было.

Сейчас Мари была так занята, что «тот, кто потревожит её, будет проклинать этот день».

Первоначально она должна была быть прикована к постели и отдыхать, но Маюми и остальные члены руководства школы закрыли на это глаза.

— Дзюмондзи-кун, почему-то мне кажется, что он очень похож на тебя.

Если даже кто-то скажет, что они похожи, Катсуто, вероятно, с трудом на это ответил бы.

Как и ожидалось, прежде чем он смог ответить, Сузуне уже присоединилась к разговору:

— Он мог сделать это нарочно. Боевая догма семьи Итидзё вращается вокруг упреждающего контроля атак средней и дальней дистанции. На этих сегодняшних круговых играх полуфинала он дальними атаками уничтожил защитников. У меня нет реальных оснований для этого, но... Я думаю, что Итидзё-кун так бросил вызов.

— Вызов?

Когда Маюми склонила голову, Катсуто ей ответил:

— Я не уверен, волнует ли его мой стиль, но я думаю, что он взывал к Шибе «атакуй, если посмеешь».

— Хм... Я могу это понять.

Выражение Маюми вероятно говорило «как по-детски».

Сила Тацуи заключается в подвижности, анализе и способности удивить.

По сравнению с его магической силой, эта боевая способность более поразительна, что явно показали два сегодняшних матча.

Как может Тацуя принять такую откровенную наживку, недоумевала Маюми.

Однако Катсуто не понял этого бессловесного общения, поэтому продолжил:

— Шиба, скорее всего, примет вызов.

— Э? Тацуя-кун?

— На изначальном расстоянии у него нет шансов на победу. Это может быть его единственная возможность.

— Не верю, это просто...

Конечно же, мнение Катсуто никоим образом не могло достичь зрительских сидений далеко от главного павильона, к Тацуе. Тем не менее, точка зрения Катсуто отразилась в мыслях Тацуи.

Он тоже подозревал, что реальные намерения Третьей школы, и в частности Китидзёдзи Шинкуро, это раскрыть для него только один возможный путь к победе и в то же время вынудить к прямому столкновению.

Хитрость была в том, что кроме принятия приглашения противника, у Первой школы не было другого выбора, который дал бы больше шансов на победу.

«Хорошо сыграно, "Кардинал Джордж"...»

— Серьезно, что это за оборонительная способность!

— В конце концов, всё, что мы мельком увидели, это Итидзё-куна, что было нашей ошибкой. Так мы не сможем спланировать наше столкновение.

Лео и Микихико, наверное, неправильно поняли слова Тацуи.

Их двоих, скорее всего, потрясла сила Масаки, но, по крайней мере, они были лучше, чем он. Он был в процессе медленного поглощения этим сыпучим песком ада, так что они, несомненно, от умственного напряжения пострадали меньше, чем он.

— В отношении Китидзёдзи-куна у меня есть грубая оценка. Хотя я понятия не имею о третьем лице.

— Хм, правда?

Тацуя решил исправить их недопонимание.

— Китидзёдзи Шинкуро участвовал в «Скоростной стрельбе», и «Кардинальный Код», который он обнаружил, — это фундаментальный код, который используется в магии типа Веса. Поэтому его излюбленная магия, скорее всего, «Невидимые Пули», которая увеличивает вес к выбранным точкам.

— Кардинальный Код?

— Так он не изменяет Эйдос цели, но только увеличивает вес на определенной её части, но это вообще возможно?

— Что ж... похоже, объяснение займет некоторое время, это ничего?

На вопрос Тацуи, Лео немного колебался, но Микихико немедленно кивнул.

— В кругу научных исследований последовательностей магии есть теория, известная как «Гипотеза Кардинального Кода». Эту теорию поддерживают многие исследователи. Есть Четыре Великие Системы и Восемь Основных Типов: «Скорость», «Вес», «Движение», «Колебание», «Концентрация», «Рассеивание», «Поглощение» И «Высвобождение», а также их соответствующие положительные и отрицательные полюса дают в общей сложности 16 фундаментальных последовательностей магии. В этой теории считается, что с помощью различных комбинаций этих 16 последовательностей магии, можно создать любую магию из великих систем. Между тем, последовательность магии, которая служит базовым конструкционным блоком, называется «Кардинальным Кодом». В итоге... можно сконструировать любую системную магию. Строго по этому поводу теория ошибочна, но «Кардинальный Код» и вправду существует.

— ...Теория ошибочна, но код существует?

— ...Извини, я не понял.

Столкнувшись с вопросами Микихико и Лео, Тацуя махнул рукой, будто говоря «не спешите».

— Успокойтесь, сейчас я всё снова медленно объясню. Есть магия в Четырех Великих Системах, которую невозможно создать 16 «Кардинальными Кодами» независимо от их комбинаций, следовательно теория Кардинального Кода ошибочна. Опять же, на основе этих фундаментальных принципов, существует последовательность магии, которая способна быть строительным блоком. В современной магии определенные эффекты могут происходить после переопределения статуса объекта после перезаписи явления. Хотя движущая сила изменения заранее определена в последовательности магии, эта движущая сила не существовала бы без определения того, что происходит после влияния магии на цель. Однако Кардинальные Коды способны создать саму движущую силу. Другими словами, Кардинальные Коды — это последовательности магии, которые буквально определяют «Скорость», «Вес», «Движение», «Колебание», «Концентрацию», «Рассеивание», «Поглощение» и «Высвобождение». Поэтому, вместо общего воздействия на сам Эйдос, они действуют на один объект — и делают себя возможными. В настоящее время Кардинальный Код обнаружен лишь в одной записи магии из типа Веса. И ответственен за это открытие Китидзёдзи Шинкуро — «Кардинал Джордж».

Услышав несколько последних слов, Микихико испугался.

— Китидзёдзи Шинкуро, не удивительно, это имя и впрямь звучало знакомо... Значит он «Кардинал Джордж»!

Увидев его лицо, Тацуя подумал «Черт возьми». Но, несмотря на это, он уже сказал эти слова, так что ничего не мог с этим поделать.

— Верно. Поэтому мы должны быть настороже не только против Итидзё-куна. Хотя правда в том, что талантливые исследователи не обязательно должны быть талантливыми пользователями, но пока он способен использовать «Кардинальный Код», он будет страшным противником.

— Магии, которая полагается на Кардинальный Код, потому что сама движущая сила определена, не нужно определять измененное явление, что обязательно в нормальной магии. При этом условии — когда сила применяется в одностороннем порядке — магия, которая прямо вовлекла нас в Код монолита, «Таран», разделяет одни характеристики с «Невидимой пулей», но «Таран» требует дополнительной силы — особенно в точке атаки — для перезаписи всего явления. По сравнению с этим, «Невидимой пуле» не нужно переписывать поверхность, на которую применяется сила — независимо от того, является ли целью стена, поверхность, или даже человеческое тело. «Невидимая пуля» это магия, которая непосредственно совершенствует саму силу. Последовательности магии не нужно перезаписывать весь Эйдос, ей всего лишь нужно переписать необходимую часть, которая естественно будет меньше. Поскольку магия не изменяет сам Эйдос цели, «Укрепление данных» — способность, которую используют против перезаписи Эйдоса — не способна ей противостоять. Меньшие последовательности магии и способность влиять на Эйдос, невзирая на Укрепление данных, дает огромное преимущество в использовании такого типа магии. К счастью, для «Невидимой Пули» абсолютно необходимо визуальное подтверждение. Вместо того чтобы полагаться на Эйдос, необходимо прямое столкновение, по иронии, это препятствие. Поэтому скрытность является самой эффективной обороной против «Невидимой Пули». Хотя Зона подавления магии жизнеспособна, Укрепление данных не защищает, так что будьте осторожны!

— Принято. Буду очень осторожен.

— Хо... Я кое-что ещё не понял.

После того, как Микихико кивнул с пониманием, Лео вежливо открыл рот.

— Что такое, Лео?

— Это и впрямь не имеет ничего общего с матчем... Тацуя, ранее ты сказал что «есть магия, которая не может быть сконструирована с помощью 16 Кардинальных Кодов», верно? Другими словами, Тацуя, ты знаешь все 16 Кардинальных Кодов?

Хотя его отношение и тон могли утверждать обратное, Лео не был дураком.

Если оставить в стороне общие знания, он был очень умным.

Тацуя хорошо это знал, но всё равно был застигнут врасплох этим острым заявлением.

— ...Пока Китидзёдзи Шинкуро единственный, кто открыл Кардинальный Код. Я лишь знаю, что есть магия в Четырех Великих Системах, которую невозможно создать с помощью Гипотезы Кардинального Кода.

— Онии-сама, не пора ли идти?

Лео открыл рот — он хотел задать следующий вопрос, но был перебит Миюки.

— Ты права. Они скоро объявят поле боя следующего матча. Давай вернемся в павильон.

После того как Тацуя встал, он не ответил на все последующие вопросы.

◊ ◊ ◊

Матч против Девятой школы был установлен в «Долине».

Арена была спланирована в виде искусственной долины в форме японской «<». Если бы вода двигалась, была бы разница между пребыванием вверху по течению и внизу по течению, так что вместо того, чтобы называть местность долиной, её также можно назвать длинным озером в форме «<», окруженным скалами. Нет, она не была достаточно глубокой, чтобы называться озером (самая большая глубина была примерно полметра), так что эту местность можно назвать «прудом» в форме «<».

Этот матч был идеальной сценой для сольного выступления Микихико.

Всю арену накрыл белый туман.

Со стороны полностью ослепленных зрителей раздался громкий голос «тишина», и все затихли.

В конце концов, зрителям, столь тронутым соревнованием и явной трудностью поддержания такой магии, было интересно говорить о том, кто захватил преимущество.

К тому же, игроков Первой школы покрыл лишь тонкий туман, тогда как игроков Девятой школы окутал густой.

Под воздействием тумана, игрокам Девятой школы было очень трудно подобраться к монолиту Первой школы.

Они неоднократно пытались развеять туман, но после нескольких наполовину удачных попыток, чистый белый туман быстро возвращался, лишая их взгляда, будто насмехаясь над их попытками.

Даже если они вызовут ветер, чтобы сдуть туман, сменившийся воздух по-прежнему будет заполнен туманом, делая попытку бесполезной. Также, любые попытки поднять температуру только заставят «озеро» испаряться, и лишь увеличат туман.

Древняя магия, ответственная за создание «Барьера» из тумана, не имела отношения к уровню влажности и просто собирала пары в воздухе. Даже если температура повысится, то это только увеличит количество пара и сделает туман ещё гуще. Магия «Барьера» естественно включает понятие «Запечатывания», так что даже манипулирование потоками воздуха будет только перемещать воздух, наполненный туманом.

По сути, пытаться использовать магию на неопределенной цели — одно из слабых мест современной магии.

Для того чтобы современной магией развеять этот «Волшебный Туман», они должны определить магию, которую Микихико использовал для создания этой зоны, этого «Барьера», иначе какие-либо контрмеры будут неэффективны. Новичкам из Девятой школы, скорее всего не хватало знаний о древней магии.

Кроме нависших над областью немного более плотных облаков искусственного тумана, не было ничего, что превосходило законы природы.

Поскольку не было никаких парадоксальных эффектов, не было никаких признаков ослабления магии. Аналогично, не было никакого эффекта, который блокирует людей на месте.

Единственным прямым воздействием было ограничение видимости и, стало быть, мобильности.

Двое нападающих Девятой школы беспокойно продвигались вдоль скал. Тацуя бросил быстрый взгляд, прежде чем погрузиться в туман и легко прибыть к местоположению Девятой школы.

Туман непосредственно вокруг него намеренно становился тоньше, что не составляло труда поддерживать, если только он быстро шел, не бежал. Впрочем, даже нулевая видимость для Тацуи не составила бы большой проблемы.

Здесь ему не нужно было волноваться, что зрители наблюдают за ним, так что он мог свободно находить всё вокруг своим «зрением».

Прокравшись за ничего не подозревающего защитника Девятой школы, Тацуя применил на монолите «ключ».

Услышав, что монолит «раскололся», защитник бешено обернулся, но Тацуя уже давно сбежал.

На этот раз Тацуе не нужно было вызывать духов.

Микихико управлял духом, который поддерживал барьер тумана. Внутри этого тумана ничего не могло уйти от «глаз» Микихико.

Матч между Первой и Девятой школой завершился без единого выстрела, победой Первой школы.

◊ ◊ ◊

Финал состоится после утешительного матча — матча за третье место.

Как бы долго ни длились матчи, каждый матч «Кода монолита» никогда не превышал тридцать минут. Поэтому время финала было удобно установлено на 15:30, через два часа.

Обязанностью Тацуи была калибровка CAD, так что он решил на следующие два часа остаться в зоне соревнований, но Микихико и Лео нужно было выпустить пар, поэтому они покинули зону соревнований.

Он никак не мог бы продолжать, если бы увидел этих брата и сестру, снова слипшихся как клей. Может быть, именно поэтому...

Они договорились встретиться за час до матча, так что как провести время до тех пор, был их личный выбор.

Лео сказал, что хочет немного перекусить в кафе перед тем, как вернуться назад в номер и отдохнуть.

Микихико не был так голоден, так что решил посетить зал для туристов на последнем этаже гостиницы.

Гостиница была построена возле Тренировочных Земель Фудзи, так что из зала для туристов был прямой вид на гору Фудзи.

«Божественная магия Земли» семьи Йошида была древней магией, принадлежащей к системе Синто и более конкретно к ветви Божеств Земли внутри системы Синто (обожествления страны).

Гора Фудзи имела особое значение для волшебников, использующих древнюю магию системы Синто.

Бог горы Фудзи был объединен с одним из небесных богов, так что горе Фудзи поклонялись конфессии как неба, так и земли.

Даже исключая веру, «Священная гора Фудзи» была областью, вокруг которой вращается мощная магия.

Выйти на открытый балкон зала для туристов — всё равно, что окунуться в ауру горы. Микихико знал это, когда поднялся на последний этаж, но здесь его ждал неожиданный человек.

— Ах, Микихико-кун, почему ты здесь?

Его спросила Эрика, на ней была шляпа для защиты от солнца, она положила локти на перила и смотрела на гору Фудзи.

— Я пришел посмотреть на гору Фудзи... Эрика, почему ты здесь одна?

Как и сказал Микихико, в зале для туристов (включая балкон на последнем этаже) была лишь Эрика.

Нет, сейчас здесь был Микихико, так что их было двое.

Это естественно, поскольку все сегодняшние посетители пришли на Турнир девяти школ.

Хотя сейчас и был перерыв, матч за третье место скоро начнется. Кроме Микихико, у которого была особая причина для посещения, у любого, кто посетит этот зал для туристов, из которого видно лишь гору Фудзи, должно быть душевное расстройство.

— Я, наверное, хотела немного побыть одна.

Видя, как Эрика повернула взгляд обратно к пейзажу, и одиночество на её лице, Микихико немного заволновался.

Сейчас было не время отступать или просто стоять, так что у него не было выбора (по крайней мере, ему сказало сознание, что у него «нет выбора») кроме как подойти к Эрике.

— Микихико-кун. — Эрика заговорила, но её взгляд по-прежнему был прикован к самой большой горе Японии.

— Э, что?

Что-то было не так.

— Разве ты не чувствуешь?

— Э?

— Ты пришел, чтобы насладиться аурой горы, верно? Ты правильно её впитываешь?

Хотя слова были такими же, её голос был совсем другой.

Словно её интонация была обычной, но в то же время другой.

Опираясь на перила, Эрика была невероятно серьезна, более искренняя, чем в любое время за последние четыре месяца, нет, за последние два года.

Последний раз он видел её такой перед тем, как она подстригла волосы, когда они были ещё длиннее, чем когда она позволила им вырасти прошлой весной. Два года назад она никогда не ослабляла хватку на мече в руке.

— ...Микихико-кун?

— Ах, извини. Ах, да, как ты и говоришь, Эрика.

Микихико, запнувшись, ответил и, наконец, понял, что было не так.

Эрика назвала его «Микихико».

— Я пришел, чтобы впитать ауру.

— Не это.

— Э?

— Я спрашиваю не это... Ты правильно чувствуешь ауру вокруг горы?

Изумленный её странным пристальным взглядом, Микихико взял себя в руки и выровнял дыхание.

Он выпустил из легких весь воздух и глубоко вдохнул.

Важно поддерживать надлежащий темп, но воображение ещё более важно.

Он вдыхал и выдыхал контролируемыми движениями.

Он не вдыхал, а затем выдыхал, но выдыхал, а затем вдыхал.

После двух или трех вдохов, тело Микихико наполнилось энергией. Это были не «частицы» Псионов или Пушионов, но было что-то ближе к оригинальным колебаниям волн, также известным как «сила» называемая «праной».

Микихико идеально поглощал окружавшую гору прану. Увидев это своими глазами, Эрика сдержанно улыбнулась, что было вообще на неё не похоже.

...Немного одинокая улыбка.

— Эрика?..

— Видишь, у тебя она всё ещё есть!

— ...Извини, но я понятие не имею, о чем ты говоришь.

Это не первый раз, когда кто-то говорил абстрактные слова, не думая о других, но сегодня Микихико знал, что это непонимание было больше его виной.

— Микихико-кун, ты заметил? Сегодня ты мог использовать магию как до происшествия, когда ты был известен как «чудо семьи Йошида»!

— Э?

— Нет, ты не такой как прежде, по сравнению с тем временем ты добился больших успехов. Будь то Подстройка чувств, барьер Тумана, или поглощения праны, всё это для тебя стало также естественно, как дышать.

Он не сказал «как это возможно».

Также Микихико не сказал «почему ты это говоришь».

Он хорошо знал, какими «глазами» Эрика обладала.

— Разве это не прекрасно!

С внезапным «ах» и похлопыванием по плечу, Микихико почти пошатнулся.

— В этом состоянии, Мики, тебе нечего бояться Третьей школы! Пойди и победи их!

— Мое имя Микихико!

Эрика вдруг вернулась к своему обычному «я» и ушла без единого слова. Микихико, наконец, расслабился и сказал свои обычные слова на её удаляющуюся спину.

Почему он сделал именно так или чем был обеспокоен, он больше не вспомнил.

◊ ◊ ◊

Тацуя, который должен был быть приклеен как клей к своей сестре (лишь по мнению товарищей по команде), был вызван к основному входу вскоре после того, как Микихико и Лео ушли.

— Оно-сэнсэй, спасибо за усердную работу.

Его сюда позвала Харука.

— Эй, говорить старшим спасибо за усердную работу... Ты ведь знаешь, что говоришь, да? — Харука беспомощно опустила плечи на озорную ухмылку Тацуи. — ...Думаю, моя позиция превратилась в... актрису второго плана, чьи секреты оказались выставлены, только чтобы быть похороненными в «невежественных массах».

— О чем вы говорите. Это бессмыслица.

— Не волнуйся. Я в любом случае бессмысленная женщина.

— ...Думаю, что уже пора вернуть мне то, что я оставил у вас на сохранении. Времени у меня не так много.

Видя, что Тацуя протянул руку, Харука шутливо вздохнула.

Даже если она этого не сказала, выражение её говорило четко: «разве ты не можешь хоть немножко посодействовать?». Но, несмотря на это, она понимала, что время имеет решающее значение, так что послушно протянула электрический перевозчик (ручной багаж с электрическими колёсами для облегчения перемещения) Тацуе.

— Серьезно... Мне и вправду хочется, чтобы кто-то немного меня наградил. Я консультант, а не мальчик на побегушках.

— Вас попросил наш сэнсэй, не я. Впрочем... дайте немного подумать. Если вы недовольны этой тривиальной задачей, позвольте мне кое-что попросить в соответствии с вашей настоящей работой.

— Нет, не то чтобы я хочу настоящее задание.

— Это не облагаемый налогом доход... Вы и вправду отказываетесь?

Глаза Харуки сверкнули с легко понятной нерешительностью.

... Разве такой нрав (а не «характер») вправду подходит для разведывательной работы? Тацуя издевательски на неё посмотрел.

Ему не пришлось ждать очень долго.

— ...Сдаюсь. Наш долг помогать ученикам, которые отклонились от правильного пути. Сейчас не время говорить, что я не на работе или у меня нет времени.

Значит, она искала предлог, чтобы облегчить себе задачу, подумал Тацуя.

Однако...

— Увы, это не то задание, которое я имел в виду. Я подразумевал вашу другую работу.

— ...Что именно ты от меня хочешь? — Харука сразу же перешла в состояние повышенной готовности.

Ей и вправду можно быть такой открытой? На этот раз Тацуя серьезно обеспокоился.

«Забудь, даже если она запуталась, симулируя глупость и наказывая «этим» и «тем», это всё равно не имеет ко мне никакого отношения»

— Безголовый Дракон... Я хочу знать текущую силу Гонконгской Международной Криминальной Организации «Безголовый Дракон».

Харука бешено осмотрелась и приблизилась к Тацуе, словно собираясь его обнять:

— Откуда ты знаешь о Безголовом Драконе?!

Хотя её тон был взволнован, Харука не забыла говорить тише. Хотя, даже если она спросила, он не мог ответить на вопрос. Связь Тацуи с Казамой и Отдельным магически-оборудованным Батальоном была всё ещё засекреченной. Это был прямой приказ тёти, текущей главы семьи Йоцуба. Даже если он ответит что-то вроде «я услышал об этом где-то в другом месте», нет гарантии, что некоторые следы его связи не будут выявлены.

— Вполне понятно, что я хотел выяснить, кем были те преступники, которые хотели мне навредить.

Тацуя решил расплывчато ответить, под чем можно было понять всё что угодно. Однако Харука правильно поняла, что он имел ввиду недавние помехи на Турнире девяти школ.

— ...Что ты за чертовщина? На это дело мобилизовали отдел Общественной безопасности и отдел Внутренних дел. Шиба-кун, тебе не нужно в этом участвовать!

Харука всё ещё шептала. По их позе любой наблюдатель мог ошибочно принять это за хлопотные отношения.

Миюки не представляет сложности, пока Хонока, Шизуку, или кто-либо другой не увидит их, подумал Тацуя.

— Пока нет никаких движений. Тем не менее, если возмездие станет необходимым, но расположение врага останется неизвестным, это будет немного проблемно... Кстати, я думаю, что наша текущая близость может вызвать некоторое недопонимание.

Харука быстро отпрянула.

Наверное, это была гордость старшего, но своё внутренне замешательство она скрыла умиротворенной улыбкой.

Самое время серьезно посоветовать ей отказаться от разведывательной работы, подумал Тацуя.

... Тем не менее, он и на секунду не подумал о том, чтобы отказаться от своей просьбы.

— ...Страховка, да?

— Такое толкование приемлемо.

Тщательно изучив его, она быстро кивнула.

— ...Поняла. Дай мне один день.

— Впечатляет! Тебе нужен всего лишь один день?

Это была чистая, беззаботная похвала.

Харука не умела скрывать своих чувств и могла лишь смущенно улыбнуться.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя затащил электрический перевозчик обратно в павильон, все присутствующие ученики с интересом на него посмотрели. Совершенно игнорируя то, что оказался в центре внимания, Тацуя из сумки кое-что вытащил.

— ...Ветровка? — Маюми подошла к Тацуе без единой мысли и спросила его, посмотрев на вещь в его руках.

— Нет, это мантия. — Тацуя поднял и развернул черную ткань. Это была западная мантия, которая была бы до пола, даже если бы её надел кто-то его роста.

— Это тоже?

— Это плащ. — Положив черную мантию на стол, он вытащил серую ткань. Это был длинный плащ с капюшоном.

— Что... именно ты с ними будешь делать?

Знаки вопроса разошлись по всему павильону. Только Миюки с первого взгляда могла сказать, для чего это, и не могла не расхохотаться.

— Это для матча. К счастью, они сделали это в срок.

— Онии-сама, это не против правил? — оставив в стороне и полной растерянности Маюми с остальными, Миюки серьезно спросила Тацую.

— Не думаю, что будут проблемы, поскольку мы будем использовать CAD. В книге правил не говорится, что нам запрещено носить форму, наделенную магией.

Услышав, как он ответил Миюки, число знаков вопроса у Маюми над головой увеличились на один, и она спросила Тацую:

— Магические надписи?

— Верно. Это сделано сочетанием принципа магии Гравировки с проводниками древней магии. Мантия и плащ так заколдованы, чтобы облегчать пользователю использование магии.

— Добавочные эффекты... С этим не должно быть проблем, если только в них нет особых техник...

Чувствуя взгляд Маюми, Сузуне кивнула и ответила:

— Здесь нет никаких нарушений. В частности, нет правил по этому поводу.

— Если с мантией и плащом проблема, мы можем просто отказаться от этого. Мы вполне можем дать бой и без них.

Когда Тацуя повернулся, Маюми немного подняла брови:

— Эй, Тацуя-кун, — её тревога намного превысила беспокойство в голосе, — так как мы по-прежнему на «Коде монолита», у всех должно быть праздничное настроение. В ту минуту, когда мы попали в финал, наша победа в дивизионе новичков уже решилась. Так что, пожалуйста, не заставляй себя слишком сильно!

— Понял.

Даже без её слов, Тацуя по большому счету уже сдался в этом матче.

Потому что на этот раз у нас нет...

Оставив экспертизу мантий и плащей Исори (семья Исори славилась знаниями в магии Гравировки, хотя Исори и не прятал личный интерес), Тацуя покинул павильон, чтобы расслабиться самому.

Когда его назначили заменой, от Маюми он получил миссию победить в дивизионе новичков.

Когда они прошли в финал «Кода монолита» — другими словами, прямо сейчас — Тацуя достиг своей цели.

Он всего лишь тщательно подготовился, чтобы избежать травм во время матча.

Синяки и царапины для него ничего не значили, но если бы он получил крупный перелом или была бы разорвана артерия, он должен был бы принять меры предосторожности против автоматической активации своих секретных способностей.

Даже если он может по своей воле остановить этот процесс, успеет ли он — совсем другая история. Его персональная способность восстановления могла завершить процесс восстановления в мгновение ока.

Турнир девяти школ записывается. Даже если никто осознано не поймает миг, когда это произойдет, будущее воспроизведение всё равно может его уловить.

Будто напоминая это себе снова и снова, он продолжал делать упражнения. В это время из павильона вышла и Миюки, но когда Тацуя увидел, что она не по срочному делу, то позволил себе закончить гимнастику.

— Онии-сама, пожалуйста, возьми полотенце. — Она протянула ему влажное и холодное полотенце.

Миюки стояла продолжительное время на летней жаре, однако полотенце было будто недавно из холодильника... Поскольку она была в этом эксперт, это уже не удивляло.

Обращая внимание на все мельчайшие детали, она, несомненно, сестра, которая балует его, подумал Тацуя.

В нормальных обстоятельствах орды мужчин, несомненно, преследовали бы её ценой своих жизней.

Нет, даже сейчас она способна своими словами посылать мужчин к гибели. Даже оставив себя в стороне — хотя он, наверное, единственное исключение — Тацуя, рассматривая будущее сестры, почувствовал легкий озноб.

— Онии-сама, на моем лице что-то есть?

Хотя она серьезно не считала, что на лице что-то есть, у Миюки не было другого способа спросить брата, который с неразборчивым выражением на неё смотрел.

Тацуя не ответил. Ответ лишь ухудшит ситуацию.

— Онии-сама... — хотя Тацуя и не ответил, Миюки не настаивала, — ...уже почти начался финал. Наш следующий противник будет трудным...

— ...И вправду.

Обман сейчас неуместен.

Даже если бы это было не соревнование, а настоящая битва, и обе стороны не сдерживались и дрались изо всех сил, Тацуя не был уверен, что смог бы победить их двоих одновременно, нет, даже если бы дрался против одного Итидзё Масаки.

— При ограниченной силе и способностях... Для той, кто принадлежит к ограничивающей стороне, как я, говорить такое нелогично, и ты можешь рассердиться, но... — Миюки немного заколебалась и медленно опустила голову, она теряла мужество, всякий раз говоря это. Но затем решительно подняла голову и застенчиво заявила: — ...Даже если так, я верю, что Онии-сама никому не проиграет!

Не ожидая ответа Тацуи, она с легкостью воробья вернулась в павильон. Наблюдая за удаляющейся фигурой сестры, Тацуя некоторое время стоял на месте.

«Серьезно, как ты пожелаешь...»

Как Миюки и сказала, она была одним из ключевых винтиков в системе, которая ограничивает способности Тацуи.

Одна из причин, почему он не может использовать истинную силу, не может показать свою неукротимую мощь, несомненно, Миюки.

Тем не менее, Тацуя не верил, что Миюки была настолько упрямой.

Вера, что он никому не проиграет, была надеждой её, желавшей, чтобы он остался непревзойденным.

Тацуя не был достаточно взрослым, чтобы полностью понять тонкости всего этого.

Однако эти чувства Тацуя понять мог.

Наверное, можно сказать, что он мог их понять только благодаря вере Миюки в него.

Это не были ни приказы, ни указания, но ментальная черта, которая естественным образом себя выражала.

«Как ты пожелаешь» указывало именно на это.

Поражение больше не было решением для следующего матча.

Но, как говорится, легче сказать, чем сделать.

Как бы он ни строил планы, а шансы всё равно складывались против него. Тацуя мог лишь вздохнуть.

◊ ◊ ◊

После окончания соревнования за третье место, поле боя финального матча было объявлено «Открытыми Равнинами».

Услышав это, обе стороны среагировали одинаково ярко.

В павильоне Третьей школы были даже крики победы.

— Как ты и говорил, Джордж.

— Нам повезло, Масаки.

Хотя им и удалось обуздать свою реакцию на новость, они не смогли скрыть приподнятое настроение.

— Теперь дело дошло до того, возьмет ли этот парень приманку...

— Возьмет. На открытой равнине, где невозможно скрыться, у него нет другого выбора, кроме битвы лицом к лицу.

— Он попытается прорваться, потому что у этого парня в качестве козырной карты есть «Прерывание заклинания», эх...

— Совершенно верно, Масаки. Хотя его тактика смахивает на засады и неожиданности, на самом деле всё основано на сложной серии расчетов. Если он знает, что нет прямых контрмер, он всё ещё может выбрать более короткую дорогу и решить внезапно напасть. Однако, поскольку он может использовать «Прерывание заклинания» в качестве прямого нападения, логично, он выберет атаку, которая имеет самый высокий шанс на успех.

— Пока ты будешь подавлять защитника и помощника.

— Защитник не проблема. Его Укрепляющая магия выглядит сносно, но в ней нет ничего особенного. Помощник... наверное, специализируется в древней магии. По его имени, он, скорее всего, волшебник из «семьи Йошида». То, что он остается полной загадкой, и впрямь вводит в замешательство, но по сравнению с древней магией, у современной магии есть решающее преимущество в скорости. Отсутствие прикрытия на открытой местности является, безусловно, нашим преимуществом.

— Более того, у тебя всё ещё есть туз в рукаве в виде «Кардинального Кода».

— К сожалению, наш противник выхватил у нас Корону дивизиона новичков... Но, в конце концов, «Код монолита» будет принадлежать нам!

— Совершенно верно, оставь это мне! — дерзко кивнул Масаки, услышав слова Китидзёдзи.

— «Открытые Равнины» без намека на прикрытие... Бой будет трудным, Онии-сама.

Слова Миюки показали мысли всех, кто пришел их поддержать.

— Нет, Открытые Равнины намного лучше, чем Долина или Городская Местность. Мы никогда не остановимся, если начнем ворчать.

Его слова озадачили не только Миюки, даже его товарищи по команде, Лео и Микихико, обернулись в замешательстве, тем самым вынудив Тацую начать другое объяснение:

— «Разрыв» семьи Итидзё преобразует жидкость в газ и силой расширения наносит ущерб. Для членов семьи Итидзё использование водяного пара для атаки взрывом является самым простым из трюков. Для Итидзё-куна долина — синоним гигантских бочек взрывчатых веществ. Также в городской местности есть трубы с водой. На открытой местности же, напротив, нет жидкости, которую можно превратить во «взрывчатку». Даже сам «Принц» для создания взрывов не может вызвать воду из-под земли. Конечно, лес или скалистая местность была бы более предпочтительна... Но нам следует сказать спасибо, что это не долина, которая была бы для нас самым плохим условием.

Хотя на выражениях учеников первого года появилось удивление, лица старшеклассников по-прежнему были мрачными.

— ...Тем не менее, ты всё ещё вынужден сражаться на открытом поле без прикрытия, против волшебника, который специализируется на бомбардировке, так что этот недостаток остается.

— Шиба, у тебя есть план?

После вопроса Маюми, Хаттори тоже заговорил.

То, что Хаттори начал разговор с Тацуей, было невероятно редким событием.

Тацуя не смог полностью скрыть потрясение таким поворотом, так что ответил наполовину медленнее:

— Если они будут использовать свою первоначальную тактику, честно говоря, я не вижу, как мы сможем это повернуть... Однако Итидзе-кун, кажется, особо зациклен на мне. Если я смогу войти в бой на близкой дистанции, то у меня будет несколько вариантов.

— Разве бой на близкой дистанции не запрещен?

— Я буду чист, пока не дотронусь до него. У меня всё ещё есть несколько тузов в рукаве.

На вопрос Кирихары, Тацуя улыбнулся без особой уверенности.

◊ ◊ ◊

Финал «Кода монолита» дивизиона новичков.

Хотя можно было бы сказать, что выход игроков вызвал огромный шум среди зрителей, но более похожим на истину будет сказать, что среди них воцарился беспорядок.

Под мириадами любопытных взглядов, Микихико натянул капюшон ещё сильнее.

Но вот у Лео капюшона не было, так что он пытался изо всех сил скрыть лицо с помощью воротника мантии.

— Что ж... Значит наш наряд шумный, как всегда.

— Используйте его только так, как я объяснил.

Резкий ответ бил, как гвоздь в гроб, явно говоря, что «сопротивление бесполезно».

— ...Почему мы... — пожаловался Микихико, потому что лишь на Тацуе не было мантии или плаща.

— В авангарде нет никакого смысла носить что-то, что будет препятствовать движениям тела.

Тем не менее, возражение Микихико было легко отвергнуто практичностью в бою.

— Эта... Она, должно быть, сейчас глупо смеется надо мной...

Лео не сказал точно о «ком» говорит, но для двух других не нужно было ничего говорить.

— Ахахахахахаха... Это, это убивает меня. Что это, ЧТО ЭТО! Ахахахахахаха...

Как они и предполагали, Эрика плакала от смеха на зрительской трибуне.

— Эрика-тян, пожалуйста, остановись...

После нескольких попыток Мизуки смущенно остановить её, смех Эрики, наконец, опустился к более нормальному уровню.

— ...Ах, Я умираю. Не удивительно, что взгляд всех приклеен к тому, что придумывает Тацуя-кун.

— ...Думаю, сейчас они смотрят лишь на тебя, Эрика.

Рядом с Эрикой, Мизуки опустила голову в смущении.

— Извини, Извини. Я просто не могла сдержаться. Я обещаю прекратить бездельничать, так что взбодрись, хорошо Мизуки?

— Серьезно... Пожалуйста! — Почувствовав, что взгляды вокруг вернулись назад к арене (ей недоставало мужества, чтобы визуально в этом убедиться), Мизуки, наконец, подняла голову. — Но что это такое?

Так как на открытых пространствах препятствий не было, зрители могли напрямую наблюдать за всей ареной. Тем не менее, расстояние было ещё достаточно большим, так что детали было трудно разобрать, поэтому, чтобы подробнее рассмотреть игроков, все смотрели на большие экраны, как и в других соревнованиях.

Эрика смотрела на изображение на главном экране, который показывал Микихико и Лео, стоящих на территории Первой школы.

Посмотрев ещё несколько секунд, она покачала головой, будто говоря «мог бы поднять сейчас обе руки».

— Нет. Я всё ещё не могу сказать, что они пытаются сделать. Хотя, в конце концов, это Тацуя-кун, я уверена, он сделал это не для шоу.

— ...На плаще Йошиды-куна собирается много «духов»...

— Э?

Неожиданный ответ последовал за её бормотанием. Эрика повернулась и вдохнула, увидев, что Мизуки сняла очки и в её глазах начал танцевать невероятный свет.

Хотя большинство зрителей считали, что одежда Лео и Микихико была устаревшей или из неправильного века, очень немногие насмешливо смеялись. В их головах господствовала мысль, для чего нужен этот «плащ» и «мантия».

Однако противники не могли отмахнуться от этого простым «любопытством».

— Они сделали это лишь ради шоу?

Услышав предположение товарища по команде, Масаки и Китидзёдзи покачали головами.

— Этот парень знает прошлое Джорджа... Может это решение для «Невидимой Пули»?

— Моей магии и вправду не хватает проникающей силы... однако она не так проста, чтобы кусок ткани мог ей противостоять, так что трудно поверить, что он положится на такие любительские контрмеры.

— Или может это сделано для того, чтобы заставить нас думать, что в этом есть некая стратегия?

— Возможность этого не равна нулю, но...

Слова Масаки стали расплывчатыми.

— ...Не понимаю. Неужели он сохранил это для этой минуты...

Китидзёдзи закусил губу. Он особенно расстроился, и именно потому, что гордился своим интеллектом.

— Мы действуем опрометчиво, но заставлять себя думать над тем, что сейчас невозможно раскрыть, не имеет смысла. Всегда есть некоторый риск, когда силой добиваешься победы, — заговорил сильным тоном Масаки, чтобы убрать замешательство Китидзёдзи.

Но, несмотря на это, сам Масаки не был застрахован от такого замешательства.

У зрителей вызвало любопытство не что иное, как источник большой настороженности к врагу.

Игроки и члены вспомогательной команды не подозревали об этом, но была ещё и другая причина шума.

Причина эта пришла с трибуны возле места председателя комитета Турнира.

Прибыл совершенно непредвиденный гость.

— Кудо-сэнсэй! Почему вы здесь?

Старейшина Кудо, который обычно смотрел матчи на экранах в ложе для высокопоставленных лиц рядом с главной штаб-квартирой, лично пришел на зрительские трибуны.

— Даже я иногда люблю прийти сюда посмотреть.

Кудо Рэцу великодушно кивнул членам комитета, которые встали, чтобы его поприветствовать, и сел на кожаное кресло, которое было в спешке для него приготовлено.

— Конечно, для нас большая честь принимать вас здесь, но...

Но почему сейчас? Столкнувшись с этим молчаливым вопросом, Старейшина Кудо откровенно ответил:

— Ничего существенного. Я просто заметил довольно интересного молодого человека.

Время перед матчем, несомненно, время, когда игрок больше всего нервничает. Не имеет значения, как он уверен в себе или как велики его шансы, в это время всё становится сомнительным. Это не была лучшая из серии игра, это был тур, где все сводилось в один матч, так что совершенно естественно не быть уверенным в силе противника.

Тем не менее, их нервозность исчезла в то мгновение, когда прозвучал сигнал начала матча.

Как только бой начался, больше нет никаких возможностей для дальнейших сомнений.

Как только прозвучал сигнал, обе стороны начали обстреливать друг друга.

Они атаковали магией дальней дистанции.

Зрители были вне себя от радости таким исходом, тогда как сторонники Первой школы были потрясены в тишине.

Между двумя полями было приблизительно шесть сотен метров.

Расстояние было меньше, чем в лесной местности или долине, но с точки зрения дистанции огнестрельного оружия, это была наибольшая эффективная дальность стрельбы штурмового оружия. Это была дистанция для снайперских винтовок.

Но вместе с тем обе стороны атаковали CAD в форме автоматов, и шаг за шагом подходили друг к другу.

У Тацуи было два пистолета, как и на отборочном этапе и полуфинале.

Но вот Масаки, напротив, сменил общий CAD, которым пользовался во время полуфинала, на специализированный.

CAD Тацуи в правой руке отвечал за перехват вражеских атак, а в левой руке за ответную атаку. Поняв это, Масаки бросил свою оборону и сосредоточился на нападении.

В итоге...

Первоначальная пропасть в огневой мощи расширилась ещё больше.

По сравнению с «выстрелами» Масаки, которые обладали силой решительно закончить бой, «выстрелы» Тацуи не могли сделать ничего, кроме как пытаться связать противника.

Однако атаки Тацуи не действовали. Такой уровень магии из типа Колебаний был слишком низок к такой обороне, настолько, что волшебника могло защитить бессознательное Укрепление данных.

Количество атак тоже было чрезвычайно низко.

Несмотря на многие трюки в рукаве, Тацуя был, несомненно, слабее чисто по технике. Тем не менее, он не только подставлялся под атаки противника: но точно сбивал каждую атаку на расстоянии, которое едва можно увидеть невооруженным глазом. Это само по себе внушало страх.

— Такая смелость! — тихо ахнул безымянный ученик третьего года.

— Он вправду ученик второго потока? — девушка-игрок спросила одного из своих товарищей по команде.

Старшеклассники удивлялись не силе его магии, но из-за того, что он сохранял концентрацию, несмотря на тяжелый обстрел со стороны противника.

Тем не менее — Маюми, Катсуто, Сузуне, Азуса, Хаттори... Все были с мрачными лицами.

Пока обе стороны по-прежнему чувствовали атаки друг друга, но с каждым шагом Тацуя всё больше и больше оборонялся, и впоследствии атаковал всё меньше и меньше. Для них всех это было совершенно очевидно.

По сравнению с игроками и членами Первой школы, на территории Третьей школы Китидзёдзи почувствовал совершенно иной шок.

Тацуя свободно использовал магию из типа Колебаний.

Однако в трех матчах до этого Тацуя использовал Несистемную магию и магию из типа Веса.

«Ему удалось изменить последовательность активации всего лишь за два часа?..»

Китидзёдзи покачал головой, чтобы развеять паутину в голове.

Каким бы умелым в калибровке CAD он ни был, процесс калибровки не имеет никакого отношения к самому матчу.

Было важно лишь то, как он решит использовать результаты калибровки.

Сейчас было не время, чтобы оценивать его скорость калибровки. В бою это «замешательство» может привести к несчастному случаю...

— Действуем, как договорились, я пошел!

— Понял, оставь тыл мне!

Он даже не заметил перед глазами своё высокомерие к команде противника. Китидзёдзи оставил Масаки тыл и направился к территории Первой школы.

Поскольку Китидзёдзи вышел за пределы союзной территории, матч перешел в новую фазу. Тем не менее, внимание большинства зрителей было приковано к постоянной борьбе Тацуи и Масаки.

Быть в состоянии бесконечно использовать мощную магию, талант Масаки и впрямь достоин похвалы.

Но, несмотря на это, «Прерывание заклинания» Тацуи, безошибочно поражающий магию Масаки, был ещё невероятнее.

Несколько зрителей хорошо знали о высоком уровне такой контрмагии, как «Рассеивание заклинаний». «Рассеивание заклинаний» требовало чрезмерного количества Псионов, так что у исследователей, которые специализировались в данной области, было лишь пару возможностей мельком увидеть эту магию.

Но даже без знаний в данной области, большой экран, который отображал движения Псионов, ясно показывал сцену, как сияющие псионовые снаряды поражали, разрушали, а затем стирали последовательности магии типа Концентрации.

Это был великолепный, сказочный образ, заставляющий сердце пылать.

Волшебники, которые могли воспринимать Псионы, и зрители, которые обладали скрытым талантом в магии, не нуждались в большом экране и могли лишь склонится перед дико танцующими Псионами в шторме магии.

Они забыли о причине или логике, их очаровало это зрелищное воздушное шоу.

В настоящее время Тацуя сосредоточил всё своё внимание на отражение каждой атаки Масаки.

Но, несмотря на это, он все-таки принял к сведению выход Китидзёдзи с территории Третьей школы.

И, как по цепной реакции — на самом деле это было прямое следствие того, что он увидел Китидзёдзи — Тацуя, до этого устойчиво идущий вперед, ускорился и побежал.

Масаки не запаниковал ни в малейшей степени на изменение темпа Тацуи и запустил в него магию из типа Концентрации.

При беге он не принял никаких мер для того, чтобы увернуться.

Противник не пользовался глазами для прицеливания, так что уклоняться было бессмысленно.

Когда Тацуя бежал вперед, то сосредоточился на формирующейся в воздухе энергии изменения Эйдоса и посылал пулю Псионов — «Прерывание заклинания» — прямо в неё, разрушая магию Масаки прежде, чем та успевала сформироваться.

Тем не менее, они становились всё ближе, прицеливаться становилось всё проще. Хотя физическое расстояние прямо не влияет на магию, чем ближе физическая мишень, тем легче воспринимать её близость и существование.

Особенно если цель подобна воздушной цели, которую не так легко разглядеть. Чем ближе цель, тем легче целиться.

Конечно, в этих условиях, целью был лишь Тацуя.

До Масаки осталось 50 метров, Тацуя остановился и не смог полностью свести на нет его атаки.

На Тацую обрушился сжатый воздух, который он не смог остановить.

Тацуя положился на пять чувств, чтобы обнаружить его траекторию, затем ловко применил физические техники, избежал попадания, и продолжил наступать на Масаки.

Не имея возможности продвинуться прямо вперед, десятки метров между ними стали для Тацуи непреодолимой стеной.

— Так он, наконец, обнаружил точку, где больше не может отбивать атаки.

Видя Тацую зажатым в угол, Яманака на самом деле счастливо это заметил.

— Пожалуйста, будьте серьезны, сэнсэй. Даже Тацуя-кун не может полагаться только на свои пять чувств, чтобы полностью обнаружить «Невидимые Пули» и ранние признаки применения магии. Но в сложившихся условиях можно вместо «Глаз Духов» ещё использовать «шестое чувство».

На энергичную защиту Фудзибаяси, Яманака мог только дьявольски улыбнуться:

— Неужели? Он и впрямь может обмануть третьесортных ничтожеств... Но трудно представить, что он сможет обмануть глаза вон того джентльмена.

Яманака смотрел на Старейшину Кудо, который с интересом наблюдал за матчем со своего места в ложе председателя.

Фудзибаяси лишь мельком на него взглянула, затем вернулась обратно к Тацуе.

Направляясь к монолиту Первой школы, Китидзёдзи побежал по краю арены. Когда он углубился на сто метров в территорию Первой школы, Лео преградил ему путь.

Найдя странным то, что защитник так далеко впереди, Китидзёдзи, размышляя об этом, выстрелил «Невидимой Пулей».

Нет, скорее собирался выстрелить.

— Что?

Впереди его взору препятствовала черная стена. Лео снял мантию и развернул её перед собой.

Сбоку от Китидзёдзи, словно шторм лезвий вспыхнула металлическая пластина.

Столкнувшись с летящим клинком встроенного в оружие CAD, Китидзёдзи тотчас же активировал магию из типа Движений и отпрыгнул назад, чтобы избежать удара.

За ним по пятам ринулся мощный порыв ветра.

Китидзёдзи магией из типа Веса уменьшил инерцию, от которой пострадало тело, и силой ветра уменьшил силу того порыва.

«Как надоедливо!» — пробормотал в уме Китидзёдзи и прицелился «Невидимой Пулей» в Микихико.

Сперва он решил удалить эту надоедливую огневую поддержку.

Однако в то мгновение, когда его взгляд упал на серый плащ, ему вдруг не удалось обнаружить присутствие цели.

Как жар нарушает фокус камеры, серая фигура стала нечеткой и трудноуловимой.

«Иллюзии?!»

Они воспользовались преимуществом того, что «Невидимая пуля» требует визуального подтверждения. И как раз тогда, когда Китидзёдзи это понял, он обнаружил, что к голове приближается «Мини Коммуникатор». Не в состоянии уклониться, он мог только закрыть глаза и ждать удара.

— Гха! — однако вскрикнул от боли лишь Лео: ему будто бы насильно убрали весь воздух из легких.

Лезвие Лео воткнулось в землю, а сам он был отброшен взрывом и рухнул на пол.

— Масаки!

Он был спасен! В благодарности, Китидзёдзи выкрикнул имя своего спасителя.

Китидзёдзи, который полностью попал в ловушку врага, избежал опасности благодаря Масаки, который по-прежнему атаковал Тацую.

На экране CAD быстро затанцевали пальцы — Китидзёдзи активировал магию из типа Веса.

Сила тяжести резко усилилась, из-за чего Микихико резко и беспомощно упал.

Китидзёдзи отказался от своей любимой магии и другой магией свалил Микихико на землю.

Полностью подавленный, Микихико мог только выдохнуть воздух.

Всё это время Тацуя не бездельничал.

За те пол секунды, что Масаки отвлекся на Китидзёдзи, Тацуя сразу же сократил разрыв до пяти метров.

Для кого-то, с уровнем физических навыков Тацуи, это было лишь ничтожное проявление мастерства.

Тем не менее, к цели по-прежнему оставался один шаг.

Лицо Масаки явно выдало волнение.

Нет, он не запаниковал в ужасе, инстинкты солдата, выжившего на поле боя, говорили ему, что он в опасности.

Непрерывная цепочка из шестнадцати пуль сжатого воздуха, намного превосходящие пределы, установленные правилами, ринулась к Тацуе.

Контрмагия Прерывание заклинания — техника, которая сжимает Псионы в пули, которыми потом уничтожает последовательности магии.

Благодаря своему «силовому» характеру, это была крайне неэффективная техника.

Неизвестные обычному человеку, последовательности магии также отличаются по силе.

Последовательность магии, сформированную кем-то уровня Масаки, нельзя так легко уничтожить — её нужно уничтожать превосходящими силами, для чего требуется невероятное количество сжатых Псионов. Даже для Тацуи это было не малое количество, а для среднего волшебника — и подавно, даже если он потратит на это весь день.

Однако в то мгновение ему требовалось рассеять 16 выстрелов.

Хотя Тацуя мгновенно рассчитал, что Прерывание заклинания не успеет, он решительно отказался от использования «Разложения». Он упорно стоял на своем, держа секретную магию в тайне.

Он скрыл то, что был способен «Разложить» информационные структуры «Рассеиванием заклинаний» и встретил атаку «Прерыванием заклинания».

Итог был очевиден.

После уничтожения 14 выстрелов, последние два попали в тело Тацуи.

Видя, что Тацуя начал падать, Масаки в глубоком сожалении выплюнул: «Дерьмо!».

Когда он был в полном боевом режиме, он высвободил магию, которая превзошла правила разрушительной силы. Он понял это точно в то мгновение, когда выпустил магию.

Прошло всего несколько секунд, так что судьи пока не заметили.

Красный флаг ещё не подняли, но он хорошо понимал, что должен быть дисквалифицирован за нарушение правил.

Из-за этого осознания из рук Масаки выскользнули несколько драгоценных секунд.

Его ум совершенно опустел, когда он сделал вывод, что никоим образом не может это предотвратить.

[Множественные переломы ребер. Разрыв печени. Массивное внутреннее кровотечение.]

[Боевой уровень опустился ниже оптимальных условий]

[Способность Самовосстановления: Автоматическая Активация]

[Ядро • Эйдос • Данные: Извлечение]

[Последовательность магии: Загрузка]

[Восстановление: Начато — Завершено]

Эта последовательность была завершена ещё перед тем, как Тацуя сознательно это понял.

По скорости подсознательная обработка сигнала значительно превышала сознательную.

Когда он понял, что падает, плоть уже была восстановлена.

Он сразу же увидел перед собой неподвижные ноги.

Тацуя понятия не имел, почему Масаки стоит неподвижно и совершенно беззащитно.

Сейчас причина его не заботила.

Прежде, чем он нашел время это обдумать, его тело уже поднялось на ноги.

Он правой ногой шагнул вперед и протянул правую руку к лицу Масаки, которое было потрясено от шока.

Он никоим образом не хотел ударить Масаки правой рукой, в тот миг, когда она приблизилась к его уху...

Прозвучал взрыв, с того же места, что и вспышка, возникшая в правой руке Тацуи.

Из-за рева трибуны полностью затихли.

Даже Китидзёдзи, который по-прежнему сражался, не мог не остановиться и не посмотреть.

Большой палец правой руки Тацуи был плотно прижат к кончику указательного пальца, он держал скрещенные пальцы перед собой.

Под взглядами всех игроков, судей, зрителей, и команды поддержки, Масаки рухнул на землю, а Тацуя бессильно упал на колени.

— Что? Что, черт возьми, только что случилось? — лицо и голос Маюми были в полной панике, она спросила своих соседей.

Никто ей не ответил. Ни Сузуне, ни Азуса не смогли ответить на вопрос Маюми.

— ...Он щелкнул пальцами, и усилил звук.

На вопрос ответил Катсуто, который был прямо напротив Сузуне.

— ...Звучит правдиво. Он просто усилил звуковую волну. Такая какофония, скорее всего, разорвала его барабанные перепонки и полукружные каналы, таким образом, устранив Итидзё-куна. Разумеется, это в пределах правил, — за Катсуто сказала Сузуне. — Хотя звук усилился на много децибел выше, магия, которую он использовал, была исключительно из системы Колебаний. Вот почему Тацуя-кун, не преуспевший в активации магии на высоких скоростях, сумел активировать её так быстро.

— Всё это и так очевидно! Любой это скажет, увидев его правую руку! — однако настроение Маюми после их объяснений, казалось, почернело ещё больше. — Я спрашиваю, почему Тацуя-кун в состоянии встать после атак Итидзё-куна, которые должны были его покалечить! Разве Тацуя-кун не упал прямо там?! Он определенно не успел защититься «Прерыванием заклинания», верно? По нему должны были по крайней мере дважды попасть! Так почему же Тацуя-кун принял ущерб, который находится за пределами максимального порога повреждений, и всё ещё в состоянии продолжать бой?!

— Саэгуса, успокойся!

Маюми восприняла близко к сердцу новость, что Тацуя должен был быть страшно травмирован, о чем свидетельствовало её пепельное лицо. Катсуто попытался успокоить её серьезным голосом.

— Я видел ту же сцену, но правда в том, что Шиба встал на ноги и двигался так, что это просто невозможно с тяжелыми травмами, и победил врага. По его нынешнему виду, похоже, что он пострадал только от звуковой атаки, которую использовал, и у него нет никакой другой крупной травмы.

— Но...

— Разве Шиба не эксперт в устрашающих боевых искусствах? Ходят слухи, что старые стили содержат методы, которые укрепляют тело, и техники, которые могут смягчать удары, направленные на тело. Наверное, это что-то похожее.

— ...

Хотя Маюми и не полностью поверила словам Катсуто, она вернула себе спокойствие.

— Мы не знаем всё в мире. Не только магия — «чудо». К тому же матч ещё не окончен.

— ...Вы совершенно правы. Прошу прощения, Дзюмондзи-кун. Извини, Рин-тян.

Пока Маюми соглашалась с Сузуне, битва вступила в новую фазу.

— Сколько бы раз я ни видел его восстановление, это зрелище всегда меня поражает.

Фудзибаяси наполовину скептически посмотрела на Яманаку, который счастливо отметил эту ситуацию — хотя и надлежаще понизил голос, учитывая толпу вокруг.

— ...Вы и вправду видели, что было активировано самовосстановление? Я, например, не видела псионовые волны, генерируемые активацией заклинания.

— Так же, как и я. Сомневаюсь, что и Кудо-сама заметил. С другой стороны, скорость его самовосстановления уже давно превзошла скорость человеческого восприятия.

Дойдя до этого момента, Яманака, наконец, заметил серьезный взгляд Фудзибаяси.

— Ах, нет — я ничего не видел. Конечно, я не видел, что Шиба Тацуя-кун использовал своего рода теоретически невозможную способность самовосстановления. Серьезно, у него сверхчеловеческая выносливость. Как интересно!

Яманака говорил это, слегка наслаждаясь восторженным смехом. Фудзибаяси уставилась на него в недоумении.

— Но, несмотря на это, пожалуйста, не называйте его так, будто собираетесь проводить над ним эксперименты. Он один из всего лишь двух людей в этой стране, и по слухам, в числе 50 или около того, драгоценных активов со способностями Стратегического Класса.

— Почему-то мне кажется, что он не такой слабак, что развалится после одного или двух экспериментов.

— Проблема не в том, что он развалится!

На это беспощадное ругательство, Яманака быстро съежился:

— Хорошо, но как ни крути... Он это использовал, как и говорила Фудзибаяси.

— И вправду, Итидзё-кун просто слишком сильный противник для CAD плохого качества. Я думаю, что даже Мгновенный вызов здесь был бы уместен.

— Мгновенный вызов Одиночной системной магии, эх. Ну да ладно, хоть это ему удалось сохранить в секрете.

Мгновенный вызов хотела сохранить лишь семья Йоцуба, а не Отдельный магически-оборудованный батальон. Эта способность была сочтена слишком неэтичной даже для военных.

Отдельный магически-оборудованный батальон пометил оригинальную магию Тацуи, как секретную. Даже в самых тяжелых обстоятельствах Тацуя настоял на своем и не применил «Разложение», лишь активировалась его личная способность восстановления, которую никто не сможет определить, даже если увидит. Этим Тацуя лишь обратил внимание масс. В противном случае, с точки зрения военных, такой ценный военный актив, как Тацуя, должен был бы быть постоянно защищен от влияния чужеродных элементов.

И вместе с тем это также существенно ограничило бы его личную свободу. Если бы обстоятельства развивались в этом направлении, военные были бы вынуждены рассмотреть противостояние, нет, односторонние контрмеры против Тацуи. Хотя его слова были надоедливыми, на самом деле Яманака вздохнул с облегчением на текущий итог.

— CAD в его левой руке был откалиброван для магии типа Колебаний специально, чтобы скрыть это. Он как всегда умен.

— Если это ученик старшей школы, то с этим миром и вправду что-то не так. Но, Мгновенный вызов... Если бы он был врагом, такая скорость была бы страшной угрозой, — Фудзибаяси искренне согласилась со словами Яманаки.

— И то верно... Это практически промыть мозги, вырезав изображение активации непосредственно в памяти, а затем напрямую использовать последовательность активации без помощи CAD. Это способность полностью обходит необходимость использования CAD и чтения последовательности активации... И при всём этом зона расчета в его сознании вывела это на новый уровень. Будучи в состоянии сконструировать последовательность магии из памяти, он также избегает времени, необходимого для построения последовательности магии в реальном времени... Этим он полностью восполнил недостаток в скорости обработки данных.

— И не только восполнил, а и получил ещё много в придачу. Разве у нас есть кто-то в отряде, кто побьет его скорость? Даже Янаги, у которого такой же системный талант, едва в состоянии с ним справиться.

— ...Верно, я не могу подумать ни о ком другом.

Они больше не смотрели матч.

Они сосредоточились исключительно на Тацуе, который всё ещё стоял на коленях.

Китидзёдзи был в полной панике.

Он не мог поверить в сцену перед глазами.

Масаки лежал на земле.

Даже если его противник, Тацуя, был на коленях, в его глазах всё ещё был свет.

Другими словами...

«Масаки, проиграл?..»

Это было совершенно невероятное, неправдоподобное зрелище, такого просто не могло произойти.

Изначально, даже если была крошечная возможность проигрыша, возможность того, что Масаки проиграет, была практически равна нулю.

— Китидзёдзи, берегись!

Китидзёдзи очнулся, услышав крик своего товарища по команде с их начальной локации, и машинально активировал магию «Молниеотвода».

Трава стала центром удара молнии, и электрическая сила ушла в землю.

Китидзедзи, наконец, понял, что противник, который должен был лежать на земле из-за магии типа Веса, тяжело дышал, его длинный плащ висел на нем, и он смотрел на Китидзёдзи.

Когда тот шум достиг ушей, Микихико понятия не имел, что только что произошло.

У него не было свободного времени, чтобы посмотреть, что творится вокруг.

Тем не менее, когда давление, прижимающее его к земле, вдруг исчезло, он быстро перекатился на безопасное расстояние, встал на ноги и спонтанно принял маневры уклонения.

Затем он, наконец, хорошо вокруг осмотрелся.

Лео лежал без сознания.

Тацуя стоял на коленях. Даже если он и не упал, по его виду не было похоже, что он сможет продолжить.

И возле него, Итидзё Масаки вытянулся во весь рост на земле.

«Ты сделал это, Тацуя!»

Микихико думал, что Тацуя может найти выход из любого положения; но с другой стороны он также думал: «Даже Тацуя...». Загоревшись достижением перед своими глазами, Микихико вскочил с новой силой.

Не то чтобы состояние Микихико было лучше.

Наверное, ему было хуже всех из троих.

Каждый вздох был трудным, его сопровождала острая, колющая боль.

Даже если рёбра не были сломаны, он, вероятно, не смог избежать незначительных переломов.

В связи с непомерным количеством времени под стрессом, он стал немного легкомысленным.

Спина всё ещё болела, потому что его сильно бросили на землю. Микихико проклинал твердость земли, несмотря на то, что вспомнил о траве.

Однако — он не собирался сдаваться.

В худшем случае ему придется драться одному против двоих.

Нет, в его сердце не было места страху, это была жестокая правда реальности. Даже сейчас — поражение не вариант.

Тацуя победил «Багрового Принца».

По крайней мере, он собирался показать ему, что сможет победить «Кардинала Джорджа» — именно это «упрямство» заставляло Микихико встать на дрожащие ноги.

Он активировал CAD, чтобы применить атаку молнией. Одновременно с этим, в надетый на себе серый плащ он передал магию — Псионы, которые были оцифрованы.

Его образ поглотили спрятанные в плаще духи «теней». Тени — не синонимы темноты. Контур объекта можно проследить по его тени.

Независимые информационные тела «теней», духи теней, могли нарушать свет и темноту, составляющие силуэт, для того чтобы мешать способностям противника определять и целиться в цель.

Заклинание с самого начала принадлежало семье Йошида и в частности ему, но Тацуя был тем, кто в дополнение дал ему плащ, переписал программное обеспечение CAD до его текущего отличного состояния, и предложил ему использовать это заклинание для искажения своего образа.

Всё это было благодаря Тацуе, то, что он может приблизиться к предыдущему себе — хотя Эрика считала, что он превзошел прошлого себя — в плане магии.

Для кого-то с таким происхождением и историей семьи, быть втиснутым в такое унизительное положение, стало окончательным оскорблением, и Тацуя был тем, кто дал ему возможность доказать свою храбрость на поле боя.

По пути в финал Тацуя был неотъемлемым винтиком, который сделал их продвижение возможным.

В таком случае, в самом конце, все лавры упадут на Тацую.

Осознав это, Микихико закусил губу и направил новую жизнь в свои колеблющиеся ноги.

«Я не буду во всем полагаться на Тацую!

Моя гордость мне не позволит!

Неважно, что будет, я отомщу!

Китидзёдзи Шинкуро, как ты посмел затащить меня в грязь!

Ну же, позволь мне отдать тебе должное!»

Гордые, грандиозные и высокомерные слова, Микихико говорил их сам себе.

«Тацуя уже сказал.

Он уже сказал мне.

Это не ты, Микихико, с недостатком. Это само заклинание.»

Тогда...

«Тацуя, позволь мне доказать правдивость твоих слов!»

Он проигнорировал магию, ударившую возле него.

Магия Тени размещает иллюзию в нескольких шагах от реального тела, чтобы враг стрелял в неё.

Возложив доверие на свои способности, Микихико ввел длинную строку команд в большой CAD в форме смартфона, скрытый под плащом.

Далее он положил правую руку на CAD и ударил землю рядом с ногами.

Большинство общих CAD используют два числа и клавишу подтверждения, что в общей сложности составляет три этапа для начала последовательности активации.

Модели более высокого качества, особенно высокотехнологические смартфоны, имеют функции, которые включают автоматическое завершение и выбор высокоэффективной магии, так что всё, что нужно для активации магии, это нажать клавишу.

Однако сейчас Микихико нажал более 15 клавиш.

Движений было в пять раз больше, чем требовал для активации обычный общий CAD.

Тем не менее, Микихико завершил шаги древней магии за долю обычного времени.

Поскольку количество нажатий клавиш для каждой последовательности активации осталось тем же, Микихико не нужно было нажимать никаких дополнительных клавиш. Он не планировал объединять пять магий в одной последовательности магии, он установил последовательную активацию пяти магий.

Это была техника, которая разворачивается в пошаговом режиме.

Это не была простая последовательность магии, переполненная пятью заклинаниями. Внутри кода каждого заклинания лежит инструкция для конструирования следующей последовательности магии.

Каждая магия проверяет условия окружающей среды и передает это следующей магии — обязательный и важный шаг для всех магов, использующих магию Духов.

Эта непрерывная цепь движений не требует индивидуальной проверки, и будет обрабатывать всё в одной, непрерывной строчке.

Это был ответ, который Тацуя дал Микихико.

Под ногами застонала земля.

Китидзёдзи понимал, что земля застонала не потому, что противник руками ударил по земле древней магией, но потому, что активировал на земле магию из типа Колебаний.

Но, несмотря на это, этого внешнего вида и движений как у «Магистра», а также сопровождающегося эффекта, было достаточно, чтобы Китидзёдзи ошибочно воспринял, что «земля содрогнулась, когда ладонь ударила о землю».

Под руками Микихико в земле образовались трещины, и бросились к месту, где Китидзёдзи потерял равновесие.

Земля физически не разрывалась на части, но была разделена силой, действующей внутри. Теоретически, он всё это понимал.

Но по неизвестной причине, его ум, казалось, потерял связь с реальностью.

Китидзёдзи применил комбинацию магии из типа Веса и типа Движений, чтобы попытаться сбежать по воздуху.

Однако ноги были не в состоянии оторваться от земли. Вокруг лодыжек крепко обвилась трава.

Он не знал никакой магии, с помощью которой можно командовать растениями как животными.

Сердце дрогнуло при мысли, что его атакуют неизвестной магией.

Это было создано простой манипуляцией воздушными потоками, будто щеткой над поверхностью земли, чтобы создать образ обернутой травы вокруг цели. Однако волшебники, которые знакомы лишь с системной магией, никогда бы не поверили, что это была просто «случайная» — вместо явного изменения направления потока, необходимо было лишь, чтобы восприятие «запуталось» — щетка воздуха.

Трещины в земле дошли до его ног.

Китидзёдзи почти физически ощутил, как трава тянет его в землю.

Всё это были иллюзии.

Чтобы сбежать от этих иллюзий, Китидзёдзи собрал каждую унцию магической силы в заклинание прыжка.

И полностью проигнорировал возможность того, что всё это было ненужным.

Ему не нужно было разрывать громоздкую траву, прыгая на такую высоту.

Китидзёдзи овладело облегчение — он избежал поднявшегося к подбородку травяного ада, прыгнув высоко в небо. В то мгновение его сознание полностью упустило из виду присутствие Микихико. Противника, с которым он сражался, сейчас не существовало в его внимании.

Это было решающей ошибкой.

Микихико последовательно активировал пять заклинаний.

«Землетрясение», «Раскол Земли», «Дикий Волос», «Муравьиный Ад».

Это были его первые четыре заклинания.

И его последняя атака, «Потомок грома», на этот раз собралась ударить Китидзёдзи с неба, пока тот летел вниз.

— Ты ублюдок!

Едва стоя на земле, Микихико убедился, что вывел из строя противника. И как раз тогда в него запустил магию последний член Третьей школы.

Грязь и пыль навалились друг на друга и покатились вперед. Это было «Земляное Цунами» из магии типа Движений.

По сравнению с первоначальным замыслом этой магии, это было и впрямь малое Земляное Цунами. Возможно, пользователь не очень хорошо разбирался в этой магии, или он уменьшил огневую мощь из-за правил.

Тем не менее, для Микихико, которому уже нанес значительный ущерб Китидзёдзи, этого заклинания было достаточно.

Ещё можно призвать зарытых в землю духов, чтобы отразить надвигающуюся грязь, подумал Микихико, но быстро сдался.

Увы, ему не хватало магической силы.

Хотя его магия и называлась магией Духов, сами «духи» не обладали никакой силой. В конце концов, духи — это информационные тела, и не более чем проводник для влияния на Эйдос.

Значит, мы все-таки проиграли... думал он, наблюдая, как приближается земля. Вдруг зрение Микихико скрыла темнота.

С тяжелым звуком того, как что-то врезалось в металлическую стену, земля вернулась в исходное положение.

Микихико поднял голову к черному летающему объекту, блокирующему вид.

Он увидел, что ему машет руками и кричит товарищ по команде.

Летающая часть встроенного в оружие CAD прошла большую дугу и вынесла последнего игрока Третьей школы.

— ...Мы выиграли?

— ...Да, мы выиграли.

Маюми спросила, будто говоря сама себе, на что Сузуне ответила таким же образом.

Это стало сигналом.

Никто не знал, кто начал аплодировать.

За одним человеком начали двое, потом четверо, восемь человек, цепная реакция продолжилась дальше.

И, наконец, с взрывной кульминацией.

Беспорядочные крики Первой школы, казалось, слились вместе и начали раскачивать трибуны.

Это было чистое и невинное выражение эмоций.

Этот звук стал серенадой победителей и поразил побежденных ударом справедливости.

Однако это безрассудное празднование быстро закончилось.

Тем временем в первых рядах сторонников Первой школы...

Виднелась фигура молодой девушки, как та обхватила рот руками, и смотрела на арену, по её щекам текли слезы радости.

Видя, что брат встал на ноги, и машет ей, у неё не было слов, она могла только смотреть на него.

Как будто, чтобы поддержать её, вокруг постепенно распространились аплодисменты.

Вскоре аплодисменты распространились с трибун болельщиков Первой школы по всему стадиону, независимо от того, были они друзьями или врагами, все сформировали волну аплодисментов.

Весь стадион окутался теплыми аплодисментами.

Даже Тацуя был смущен неожиданным душем аплодисментов.

Тацуя снял шлем и пошел к двум другим. Лео и Микихико ждали его, они даже не взглянули на зрительские трибуны.

— ...Кстати, ты украл всё внимание. Неужели ты ждал, когда это произойдет?

Первое, что Тацуя сказал, когда подошел к ним, это обвинение в краже славы. Впрочем, неважно, кто это был: Лео, которому это сказали, Микихико, который это слышал, или Тацуя, который это говорил, все знали — он этим хотел скрыть неловкость.

— Ни в коем случае. Я и впрямь ненадолго отключился. Я впервые получил такой удар с того времени, как попал два года назад под большой мотоцикл.

— Что? Ты попал под большой мотоцикл? — спросил Микихико с выражением лица «неужели ты шутишь?», но Лео серьезно кивнул:

— Да, было очень больно. У меня за спиной стоял какой-то ребенок, поэтому я не мог увернуться, так что просто решил стиснуть зубы и ждать! Точно так же... у меня всё болело, хотя я отделался лишь тремя переломами ребер. К счастью на этот раз было не так плохо, как в тот.

— Ух... Лео? На всякий случай, я просто хочу убедиться, ты ведь защитился от сжатого воздуха Укрепляющей магией, да?..

— Эх, мне жаль, но вся моя концентрация была направленная на атаку... И так, как вы видите, у меня не было никакой защиты. Ах! Как неловко.

У Микихико было озадаченное лицо. Откровенно говоря, у него был открыт рот, но к счастью никого не было под рукой, чтобы смеяться над ним, так как большой экран переключился на просмотр всей арены и не мог захватить какие-либо тонкости выражений игроков.

— Тогда, ты говоришь мне... Что просто принял атаку Итидзё-куна?

— Я был беззащитным, так ведь? Вот почему мне понадобилось столько времени, чтобы встать. Хм? Микихико, ты разбил губу. С тобой всё хорошо?

— Ах... Да, всё в порядке... В некотором роде.

Микихико мог только стоять, обомлев этим бессвязным разговором и невероятным признанием. Однако Лео был в отличном настроении, так что он не обратил внимания на замешательство Микихико.

— Кстати, Тацуя, ты в порядке?

— Хм? Извини, можешь повторить?

— Я говорю, Тацуя, ты в порядке?

— А... Барабанные перепонки разорвались с одной стороны. Сейчас мои уши не слишком хорошо работают. Но по сравнению с этим, Микихико, что случилось с тобой? Ты выглядишь, словно увидел НЛО.

Сейчас Микихико внутренне боролся: «Был ли он один странным, нет, это невозможно».

— Э-э, Тацуя, ты не слышал... наш предыдущий разговор, да?

— Извините. Прямо сейчас я читаю по губам, чтобы получить подсказку о том, что сейчас происходит. Тем не менее, я уловил часть про то, когда Лео получил удар от большого мотоцикла.

— ...И, у тебя есть какие-либо вопросы к нему?

Будто пытаясь положить раз и навсегда конец своей внутренней борьбе, и доказать, что он совершенно нормален, Микихико спросил Тацую с большой тревогой, но...

— Вопросы? О чем?

Ответ Тацуи заставил Микихико глядеть в отчаянии в небо.

— Микихико, в чем дело? Не будь таким мрачным. Мы выиграли. Мы чемпионы, чемпионы!

— Ты прав...

Микихико вдруг почувствовал себя исчерпанным, что было совершенно естественно, учитывая, что Лео вел себя совершенно непринужденно и Тацуя, похоже, отражал его настроение.

Наблюдая за ними, Микихико думал.

В конце концов, последний вздох был решен не магической силой или заклинаниями, а физической выносливостью.

Увидев, что двое других, наконец, уступили неугасающим аплодисментам и встали бок обок, плечо к плечу, махая в ответ, несмотря на смущение, Микихико было больно осознавать, что: «мне нужно намного больше тренироваться...»

↑ Кирин: единорог, мифическое существо, олицетворявшее стремление к щедрому урожаю и личной безопасности, смотрите больше на Википедии.

Празднование победы дивизиона новичков и общей победы шли одновременно.

Три игрока замены, которые заняли первое место и непосредственно отвечали за победу в дивизионе новичков, были ранены в финале, так что сейчас было не самое подходящее время для безрассудного празднования. Но даже с учетом этого, настоящая причина была в том, что хотя общая победа и была обеспечена, ещё необходимо подготовиться к завтрашним «Иллюзорным звездам», так что у них не было времени, чтобы и впрямь праздновать.

Благодаря тому, что новички Первой школы выиграли в своём дивизионе, разница в очках между Первой и Третьей школой стала ещё больше.

Сейчас разница была в 140 очков.

В завтрашних «Иллюзорных звездах» можно будет заработать за первое место — 50 очков, второе место — 30 очков, третье место — 20 очков, и четвертое место — 10 очков.

Завтра будет отборочный этап «Кода монолита» и финальный этап послезавтра, первое место — 100 очков, второе место — 60 очков, третье и четвертое место — 40 очков.

По завтрашним итогам общая победа Первой школы может быть определена даже до наступления последнего дня.

Игроки и техники были перегружены работой, чтобы обеспечить всё необходимое (такое как форма и CAD для игроков «Кода монолита»), так что все члены со свободным временем также были брошены в бой.

Тацуя намеренно избежал использования «Восстановления» на своей разорванной правой барабанной перепонке, и получил обычную медицинскую помощь в лазарете. После этого он использовал своё самовосстановление, чтобы в полной мере восстановить повреждения, и прикрылся тем, что ему уже оказали медицинскую помощь. Сейчас он был с Миюки и в спешке готовился к завтрашнему дню.

Никто из других членов команды, особенно старшеклассники, не знали, что он полностью восстановился, так что их всё ещё мучило беспокойство. Хотя Тацуя чувствовал вину за то, что их обманывает, у него была на это причина. Взамен, он решил молча терпеть дискомфорт от ношения ушного протектора среди палящего летнего зноя. Хотя он хорошо знал, что такая тривиальная вещь не может стать искуплением.

Хотя, даже если они и были «завалены работой», это не могло сравниться с безумием вчерашнего дня.

К черту, наверное, это даже близко не похоже.

Вчера вечером ему нужно было полностью оборудовать двух (трех, вместе с собой) человек с нуля, включая их CAD, что создало такой уровень неистовой деятельности, какой редко можно увидеть в этой области.

Хотя Миюки и была перенесена с дивизиона новичков к официальному дивизиону, у неё всё равно с самого начала было запланировано соревнование «Иллюзорные звезды», так что её подготовка проходила быстрыми темпами. Неподконтрольные события обошлись им в день, но это не сильно повлияет на итог.

— Не заставляй себя, Тацуя-кун, отдохни. Ты и так вчера сделал слишком много.

— Миюки-тян, и ты. Если ты всегда будешь так выкладываться, то всегда будешь получать травмы.

Тацуя мастерски завершил осмотр CAD. И его вместе с Миюки практически насильно выгнали Маюми и Сузуне, тем самым их сегодняшняя деятельность подошла к концу.

◊ ◊ ◊

В другом месте, в то же время, в ту же ночь, другая группа людей страдала от бессонницы, поскольку их загнали в угол.

— Победа Первой школы уже практически предопределена...

— Заткнись! Ты хочешь сдаться? Ты хочешь сесть и умереть?!

— Если Первая школа выиграет, мы потеряем больше миллиарда. В американских долларах!

— Нам бы лучше умереть перед лицом такой потери! Штаб-квартира никогда не была заинтересована в нашем плане, потому что в случае неудачи, денежные потери были бы огромными. Но мы на нём настояли. Теперь, если нам повезет, мы станем «Генераторами», а все недостойные станут «Усилителями», и будут в поте лица работать на организацию до самой смерти.

Сидевшие вокруг стола мужчины повернулись и испугано посмотрели на четырех неподвижных людей, стоящих по углам комнаты.

— Без этого плана мы не получили бы нашу долю... Но думаю, мы взяли на себя непосильную задачу.

— Сейчас не время так говорить!.. В таком случае, давайте сделаем это, любыми возможными способами!

— Он прав! Мы уже потратили много сил, заставив фаворитов проиграть свои матчи. Сейчас мы должны без колебаний применить более жестокую тактику. Даже если наши клиенты подозрительны, пока мы за собой не оставим никаких доказательств, это будут всего лишь пустые обвинения. Теперь мы должны идти до конца или умереть!

— Пошлите агентов к помощникам. На завтрашних «Иллюзорных звездах» заставьте всех игроков Первой школы выбыть — всеми возможными способами!

— Если им повезет, они не умрут. Хотя, я думаю, им не повезет.

Мужчины посмотрели друг на друга с маниакальными улыбками на лицах, их мысли были одинаковы.

◊ ◊ ◊

Девятый день Турнира девяти школ. Хорошая погода, которая длилась до вчерашнего дня, ухудшилась, небо покрыли облака с намеком на дождь. Был тёмный, пасмурный день.

Однако на небе, затянутом тёмными облаками, не было ослепительного солнечного света, что создало идеальные условия для «Иллюзорных звезд». Для игроков, включая Миюки, такая погода была, несомненно, «прекрасна».

— Хотя сейчас идеальные условия для «Иллюзорных звезд»... Но мне почему-то кажется, что такая погода — предвестник конфликта.

Услышав бормотание Тацуи, когда он посмотрел на небо, Миюки подняла брови:

— Случится что-то ещё?..

— Поскольку нам до сих пор неизвестна их цель... то, что нет признаков их передвижения, ещё не гарантирует, что ничего не произойдет. Тем не менее, Миюки, не волнуйся. Что бы ни случилось, только тебя, я буду защищать до самого конца.

В словах Тацуи не было излишнего смысла.

Для него единственной целью было защитить Миюки.

По правде говоря, для Тацуи жертвовать другими игроками было не более чем методом к безумию.

Однако Тацуя, вероятно, сказал спасибо, что вокруг никого не было, кто бы мог подслушать их разговор.

Если бы присутствовала третья сторона... Если бы кто-то видел Тацую, смотрящего на небо и как, вне поля его зрения, Миюки опустила голову в смущении и подошла к нему с радостной улыбкой, они обвинили бы брата и сестру в «убийстве головной болью».

◊ ◊ ◊

Выступление Миюки было назначено вторым матчем.

На самом деле выступать в первом матче, наиболее отдохнувшим, было лучше всего. Но теперь, когда Тацуя подумал об этом, не всё идет своим чередом, поэтому они должны быть благодарны, что её не поставили на третий матч.

Они решили наблюдать первый матч со вспомогательной трибуны в стороне.

Поскольку между первым и вторым матчем было 45 минут перерыва, идти с главных зрительских трибун в зону соревнований — пустая трата времени.

Игроки с других школ, по-видимому, думали также, учитывая то, как они собрались у одной стороны арены.

— Кобаякава-сэмпай, похоже, загорелась! — заключила Миюки об их сэмпай, которая была одной из игроков и ждала стартового сигнала на одной из поднятых круговых колон в центре озера.

Тацуя тоже так думал.

Однако Мари однажды пожаловалась, что у Кобаякавы неустойчивый характер. Сейчас, когда он об этом думал, поскольку это может быть решающий матч, который обеспечит общую победу Первой школе, было, наверное, невозможно сказать ей расслабиться.

Тем не менее, суть была в том, что победа или поражение зависят лишь от неё, но не похоже, чтобы здесь были какие-либо проблемы, подумал Тацуя.

Под общим взглядом зрителей, персонала, и товарищей, прозвучал сигнал старта.

Первый матч проходил активно, чтобы решить победителя, но Кобаякава поддержала тонкое лидерство.

Напряжённая Эрика смогла, наконец, вздохнуть с облегчением и повернуться, чтобы поговорить с Мизуки, и лишь увидела подругу, которая с широко открытыми глазами смотрит на сцену, что было на неё не похоже.

— Мизуки... Без очков с тобой всё будет в порядке?

Волшебники, которые сверхчувствительны к пушионовому свету, носят специальные очки для подавления эффектов пушионового света, чтобы избежать эмоционального возбуждения от активности Пушионов. Снятие очков в данном случае, при таком яростном событии, без сомнений принесет ей невероятный стресс.

— По правде... Это немного неприятно.

Эрика заметила, что руки Мизуки, которыми она на коленях держала очки, время от времени тряслись.

— Но я не думаю, что всегда уходить от проблемы — верное решение.

— ...Мизуки, я вообще не думаю, что ты уходишь от проблемы.

Эрика много раз слышала, почему Мизуки посещает старшую школу магии.

Конечно, главная причина была в том, чтобы воспользоваться этим редким талантом — магией. В частности она надеялась поступить в университет, как Изобретатель магии.

Но вместе с тем она также желала научиться контролировать эту пару «глаз», которые часто слишком много видят. В пределах, установленных ученикам второго потока, она хотела тренироваться как можно больше.

Она всё ещё была незрелой, но именно потому, что она видела в этом свою «силу», это, несомненно, не считалось бегством. И именно потому, что Мизуки была незрелой, не полностью развитой, Эрика считала, что использование вспомогательных приспособлений и снаряжения — правильное решение.

Именно из-за этого.

— Рим не был построен в один день. Так и ты не сможешь полностью за один раз овладеть своими способностями, хотя не я должна это говорить, но ты можешь разрушить своё тело. Мизуки, ты можешь нанести себе непоправимый ущерб!

Вот почему она решила сказать такую суровую лекцию.

— Да... Но если я отведу глаза, когда должна буду что-то увидеть, думаю, это тоже будет неправильно...

Но, несмотря на лекцию Эрики, Мизуки по-прежнему держала очки на коленях.

— Когда травмировалась Ватанабэ-сэмпай, если бы я внимательно смотрела, я, возможно, могла бы помочь Тацуе-куну и остальным.

— ...Так в этот раз ты следишь на случай, если произойдет ещё одно происшествие?

— Именно. Знаешь... Я думаю, что с Миюки будет всё хорошо. Потому что если что-то случиться с Миюки, оно всё равно не избежит глаз Тацуи-куна. Однако он просто не в состоянии уследить за всеми остальными игроками. Кроме того, вчера он был перегружен работой. Так что, если...

— Если другие игроки попадут в беду, Тацуя-кун тоже не будет сидеть, сложа руки. Видимо он просто... выглядит холодным снаружи, но он хороший парень внутри.

— Тепло Тацуи-куна исходит от заботы о друзьях!..

— Да, да, поняла!

«Вот только если дело не будет относиться к «друзьям», он будет, несомненно, принимать холодные, самые объективные решения»

Эрика удержала такую мысль при себе. Она прижала ладони вместе перед собой и попыталась успокоить слегка раздраженную Мизуки.

Микихико, сидевший по другую сторону от Мизуки, вмешался, услышав их разговор:

— Я понимаю, как ты заботишься о Шибате-сан, Эрика, но я разделяю то же мнение, что и Тацуя. «Глаза» Шибаты-сан, несомненно, — наиболее надежный инструмент для предотвращения использования кем-то магии Духов для препятствия соревнованиям. Поскольку вокруг нас установлен барьер, ослабляющий последствия пушионового света, я не думаю, что возникнут какие-либо побочные эффекты.

Услышав неестественное рвение в словах Микихико (по мнению Эрики), Эрика озорно ухмыльнулась:

— Хм?.. Мики, так ты сейчас защищаешь Мизуки? Если с ней что-то случиться, ты понесешь полную ответственность? Конечно, тот тип ответственности, который мужчина берет за женщину, ну так что?

— Чт... сейчас не время об этом говорить! — полностью красный, Микихико яростно опроверг её слова, полностью проигнорировав обычные возражение против своего прозвища.

Кстати, Мизуки тоже полностью покраснела и, видимо, потеряла дар речи.

— ...Ты и впрямь злая женщина!

Вот только Эрика полностью проигнорировала вздох и раздражающий выговор, пришедший с другой стороны от её места.

Между Лео, которого только что проигнорировали, и Эрикой, которая притворилась невежественной, начался обычный оживленный разговор. В это время прозвучал стартовый сигнал второй сессии.

Они оба были с явно недовольными выражениями лица, и мимикой передавали смысл слов, закрыв рты, чтобы не отвлекать игроков и других зрителей.

Затем, вскоре после начала второй сессии, произошел несчастный случай.

Кобаякава и другой игрок одновременно прыгнули к зеленому шару в небе.

К сожалению, другой игрок достигла цели первой.

Кобаякава магией остановила инерцию прыжка.

Её тело остановилось в воздухе.

Далее, она хотела применить магию, чтобы вернуться в свою начальную позицию, но увидела, что в том месте уже приземлилась другой игрок.

Оставаясь спокойной, она решила приземлиться на ближайшем месте посадки и сменила последовательность магии.

Однако её тело, которое должно было двинуться по диагонали, упало прямо вниз под влиянием гравитации.

Даже зрители могли видеть, что выражение Кобаякавы дрогнуло, когда она начала падать.

Шок.

Паника.

Ужас.

Магия, которая должна была поддерживать её, не активировалась.

Магия до этого дня поддерживала её жизнь, однако внезапно предала её в критическую минуту. Она даже забыла бороться, когда падала на поверхность озера.

Хотя внизу была вода, высота по-прежнему была десять метров.

Если приземление будет плохим, то оно может стать фатальным.

Кобаякава, по всей видимости, не приняла никакой позы для подготовки к приземлению.

К счастью, это было спортивное соревнование с двумя или тремя уровнями безопасности. Если игрок внезапно потеряет контроль магии и начнет падать, для его поддержки присутствовала бригада экстренного реагирования.

Персонал тотчас же высвободил магию из типа Движений.

С того мига, как Кобаякава начала падать, к тому мигу, когда персонал поймал магией её тело, вероятно прошло меньше секунды.

Однако она пролетела больше половины пути к поверхности воды.

Этого было более чем достаточно, чтобы полностью сокрушить её веру в себя.

С жалостью в глазах, Тацуя наблюдал, как потерявшую сознание сэмпай уносят на носилках.

В большинстве случаев молодые люди теряют способности использования магии из-за опасных обстоятельств, вызванных ошибкой в применении магии, и последующим недоверием к магии в целом.

Магия — это сила, которая обманывает мир.

Сама магия существует вне истины мира и, стало быть, она — обман.

Однако если бы все видели «глазами» как Тацуя, тогда они легко бы поверили, что этот обман — реальная сила.

Тем не менее, для большинства волшебников (особенно начинающих), магия — это незыблемая, невидимая сущность. Даже если они видят Псионы, они не могут видеть, как магия взаимодействует с миром. В общем-то, кроме теорий они ничего не знали.

«Когда я использую магию, правда ли это моя собственная сила?»

Во время обучения с этим вопросом сталкивается каждый волшебник. Нет, не с вопросом, с подозрением. Как только не материализуется магия, с помощью которой нужно избежать опасности, подозрение быстро превращается в веру...

«Вот видите, магии не существует»

В эту веру.

Как только волшебник начнет так думать, магия будет навечно вне его досягаемости.

Магия — такая хрупкая сущность, что балансирует на кончиках душевного состояния.

«... У Кобаякавы-сэмпай, скорее всего, сломана жизнь», — пробормотал самому себе Тацуя и, чтобы утешить совершенно бледную Миюки, прижал её плечами себе к груди.

В тот миг, когда появилась гравитация, в тот миг падения, выражение Кобаякавы покрылось ужасом.

Это — кто-то другой. Даже если он так отдалился, само понимание того, что кто-то навсегда потерял драгоценные способности, безусловно, оставило горький привкус.

Как соль на рану, его информационный терминал, который лежал в нагрудном кармане, завибрировал и остановил его подавленность.

Миюки, которая плотно к нему прижалась, взглянула с потрясенным выражением на Тацую. Он спокойно развернул устройство и прижал его к уху.

— Тацуя, это я, Микихико. Ты сейчас свободен?

— ...Хм, нет проблем.

Хотя огни ясно показали, что модуль подавления звуковых волн на устройстве работает, Тацуя, тем не менее, начал говорить тише.

— К сожалению, когда произошел несчастный случай, я не обнаружил никакой работающей магии.

— Вот как...

— Извини, что разочаровал тебя...

— Пожалуйста, не волнуйся об этом, я тоже ничего не обнаружил.

— Однако Шибата-сан хочет что-то тебе сказать.

— Мизуки? Хочешь сказать, она сняла очки? — удивился Тацуя, и не притворно.

Однако Микихико не сразу ответил...

— Тацуя-кун, это Мизуки.

Потому что телефон взял другой человек.

— Мизуки, ты что-то видела?

«С тобой всё хорошо?» — слова застряли в горле Тацуи.

Однако Тацуя посчитал, что они могут раздавить добрые намерения Мизуки.

Как человек, связанный с магией, она сознательно решила использовать своё «зрение».

Тогда, такой член магического мира, как Тацуя, должен спросить о результатах, подумал он.

— Да, эм... на правой руке Кобаякавы-сэмпай... возможно там, где у неё был CAD, я видела свет, нет, больше похоже на «дух», который разорвался на части.

— Ты... и вправду это видела. Значит, ты говоришь, что этот «дух» разорвался на части?

— Эм... Да, я это почувствовала. Будто везде разбрасывались электрические искры, что-то в этом роде...

— Понятно, так вот оно что, я понял... Так вот как они это сделали. — Тацуя представил запутанный образ того, какую ловушку использовали «враги».

— Э, Тацуя-кун?..

По всей видимости, она обнаружила через голос по телефону, как он кивает головой.

Немного неуверенный, но с другого конца линии шел голос (от Мизуки), полный надежды.

— Отличная находка, Мизуки. Это бесценный кусок информации!

— Спасибо, ты очень добр!

Тацуя ответил прежде, чем Мизуки успела задать беспокоившие её вопросы. После этого тревожный голос Мизуки вернулся в норму.

◊ ◊ ◊

К сожалению, в первом матче Первая школа была вынуждена сойти в середине.

Тацуя вышел из павильона Первой школы, который сейчас окутала мрачная аура, и направился к павильону экспертизы CAD, который был укомплектован персоналом из комитета Турнира.

Он оставил Миюки в комнате отдыха игроков — хотя это и был павильон, но он всё равно считался «комнатой».

По их методам работы казалось маловероятным, что они ударят в двух матчах подряд, и они не нападали непосредственно на самих игроков. С другой стороны, игроки обычно полностью сосредоточены на предстоящем матче, и не беспокоятся о тонкостях, таких как механическая проверка. Тацуя мыслил так же, как и его товарищи.

Экспертиза CAD — процедура, которая повторяется множество раз на протяжении нескольких дней и должна быть областью с наименьшими хлопотами и беспокойством. Однако его оптимизм умер в тот миг, когда CAD подключили к устройству экспертизы.

Он действовал полностью импульсивно.

В тот миг, когда член комитета взял CAD с его рук и подсоединил к устройству экспертизы и начал нажимать на кнопки,

Он тотчас же обнаружил аномалию, и когда это понял...

Его руки уже вытащили мужчину через стол и насильно бросили на пол.

Раздался болезненный стон.

И сразу после этого быстро приблизился сердитый крик — это кричал охранник.

Но даже его было недостаточно, чтобы остановить намерения Тацуи.

Удушающая аура намерения убийства на полпути остановила шаги и вогнала сцену в молчание.

Это было проявление последнего оставшегося следа его «искренности» (эмоций).

— ...Ты серьезно недооценил меня!

Тот болезненный стон был, скорее всего, биологической реакцией на увеличение силы, с которой Тацуя давил коленом ему на грудь.

Член комитета, которого бросили на пол, так испугался демонической ауры Тацуи, что даже слова не мог выговорить, и мог только лежать с судорогами на лице.

— Ты серьезно думал, что можешь портить личные вещи Миюки, и избежать моего гнева?

Несмотря на услышанное, любой, незнакомый с его семейным положением, не понял бы смысл.

Но, вместе с тем, любой понял бы... его зловещую улыбку на устах.

Член комитета, который сейчас подвергался насилию, коснулся того, чего нельзя трогать — чешую дракона.

Полностью игнорируя толпу вокруг, Тацуя холодно заговорил с мужчиной, который скомкался на земле:

— Что ты положил внутрь CAD Миюки во время экспертизы? Это не обычный вирус!

Лицо мужчины поразил ещё больший шок. Этот уровень ужаса и отчаяния вышел за рамки кого-то, кто смотрит в глаза смерти. Это было лицо приговоренного читать свои грехи в глубинах ада.

— Значит так ты вмешивался в программное обеспечение CAD. По правилам турнира CAD не может пропустить эту процедуру.

В толпе персонала безопасности, которые прибыли, чтобы задержать Тацую, всего один услышал его бормотание и втянул в себя воздух. Он перевел взгляд на мужчину, который отвечал за экспертизу CAD и сейчас был схвачен Тацуей. Глаза офицера постепенно перешли от взгляда на жертву к взгляду на потенциального подозреваемого.

— Однако не ты один ответственен за все махинации на этом соревновании, так ведь?

Под коленом Тацуи, из уголков глаз мужчины потекли слезы, и он слабо покачал головой.

— О? Решил молчать?

Тацуя прямо перед глазами мужчины выразительно сформировал пальцы правой руки в удар карате.

Кончики пальцев подошли к мужчине, словно клыки змеи.

Правая рука Тацуи начала медленно приближаться к его горлу.

Видя это, все присутствующие заворожились таким зрелищем и почему-то подумали об одном и том же.

Они себе представили одну сцену.

Как пальцы молодого человека легко прорываются сквозь кожу этого жалкого грешника, протыкают ему горло, и исполняют беспощадный суд среди моря крови...

— Что здесь происходит? — Как раз перед тем, как эта трагедия могла прийти к такому неизбежному концу, спокойный голос старейшины выпустил всех из ступора.

Не было чувства запугивания или величия; вместо этого, голос прошел сквозь них как весенний ветер, когда поглотил и развеял возвышающееся намерение убийства.

— ...Кудо-сама!

Его демоны ушли, Тацуя успокоил свою демоническую ауру, убрал руку и колени, затем поднялся и поклонился старейшие Кудо:

— Мои глубочайшие извинения. Я потревожил вас неприятным зрелищем.

— Ты ведь Шиба-кун с Первой школы. Вчерашний матч оказал на меня неизгладимое впечатление. Итак, что здесь происходит?

Чувствуя, что Тацуя убрал клыки, кто-то попытался арестовать молодого мужчину, ответственного за этот хаос, но был остановлен коллегой в первых рядах, который слышал слова Тацуи.

— В связи с незаконной деятельностью, направленной на CAD нашей школы, я в настоящее время допрашиваю задержанного подозреваемого.

— Вот как.

Все, кто столкнулись с его демонической аурой и намерением убийства, знали, что это ложь.

При допросе не нужно резать.

Однако Старейшина Кудо решил не поднимать этот вопрос и просто склонил голову на слова Тацуи.

— Это тот CAD, который был испорчен?

— Да.

Старый волшебник, когда-то известный как «коварный», отсоединил CAD от устройства экспертизы и поднес его к глазам, прежде чем кивнуть в знак согласия:

— ...И правда, присутствует аномалия. Я видел такое раньше. В то время я был ещё на службе, в боях на Восточно-Китайском море волшебники Армии Провинции Гуандун использовали этот тип Золотых электронных червей, — холодно сказал Старейшина Кудо и посмотрел на мужчину на земле.

Из-за такого холодного голоса мужчина начал отползать назад.

— Золотые электронные черви проходят через соединения и попадают в электронные устройства. Это магия Духовных существ, которая отключает высокоточное вооружение.

Магией Духовных Существ называли магию, которая использует саморегулируемых нематериальных существ, также известных как «духи», в качестве проводника. Старейшина Кудо кратко вспомнил свой опыт и медленно разоблачил эту магию.

— Черви не перезаписывают сам процесс. Вместо этого, они влияют на выходной сигнал и могут даже изменить его. Это задерживает активацию заклинания, препятствуя электронному механизму, так что ни операционная система, ни антивирусная программа не могут среагировать. До выявления Золотых электронных червей наши войска сильно пострадали от их воздействия... Ты знал об этом?

— Нет, — просто ответил Тацуя на вопрос Старейшины Кудо, он решил не говорить ничего лишнего, — я впервые слышу термин Золотой электронный червь. Однако я сразу же обнаружил, что посторонний элемент вторгся в систему, которую я спроектировал.

— Ясно.

Услышав слова Тацуи, Старейшина Кудо восхищенно улыбнулся.

Однако когда посмотрел на преступника, его улыбка превратилась в хищную улыбку ветерана сотен битв направленную на несчастного врага.

— И так, где ты столкнулся с магией Золотой электронный червь?..

С визгом, шпион попытался убежать, но был быстро сбит охранниками, которые изначально пришли, чтобы арестовать Тацую.

— Ну, Шиба-кун. Тебе уже почти пора возвращаться на стадион. Просто используй запасные CAD. Поскольку произошло такое несчастье, то нет необходимости для дальнейшего обследования. Кстати, председатель комитета?

На этот внезапный вызов, один из пожилых джентльменов за ним — хотя, он был на десяток лет моложе Старейшины Кудо — торопливо кивнул.

— Чтобы такие сомнительные личности проникли в персонал — это скандал небывалых масштабов. Потом я хотел бы услышать ваши объяснения.

Председатель был готов упасть в обморок, но всё же сумел утвердительно ответить. Старейшина Кудо отвернулся от группы своих последователей и ещё раз восхищенно взглянул на Тацую:

— Шиба Тацуя-кун, я хотел бы рано или поздно поговорить с тобой.

— Конечно, если представиться такая возможность.

— И вправду, позволь мне с нетерпением ждать этой «возможности».

Это была первая встреча Тацуи и Кудо Рэцу.

◊ ◊ ◊

По возвращению в павильон Первой школы Тацуя тонко почувствовал, что взгляды в его сторону претерпели неприметные, но кардинальные изменения.

Наверное, можно сказать, что они «вернулись в своё первоначальное состояние».

А неприметных изменений — потому что окружающие пытались, но безуспешно, скрыть свои острые взгляды. Они почувствовали вину, потому что видели его в ином свете, но не могли подавить волнение в сердцах.

Тацуя не был дураком.

Просто его эмоции были смещены в определенную сторону, которая становилась особенно чувствительной.

Поэтому он медленно принимал добрые намерения.

Однако очень умело чувствовал враждебность.

Он уже привык читать такие взгляды на своем пути. Это было недоумение, ужас, и избегание неизвестного, постороннего человека.

— Онии-сама... — среди них одна девушка не избегала его и обратилась к нему с подавленным голосом и выражением.

— Извини, я заставил тебя волноваться.

Лишь этого единственного взгляда было достаточно, чтобы закончить его глубокие переживания.

— Как ты можешь такое говорить! Разве Онии-сама был в ярости не из-за меня?

Когда она энергично замотала головой, её длинные волосы слегка разошлись.

— Ты быстро узнала. Слышала подробности?

Тацуя бережно поправил ей волосы и погладил по голове. Миюки застенчиво опустила голову, но всё же ясно ответила на вопрос:

— Нет. Просто всякий раз, когда Онии-сама по настоящему в ярости... Это всегда из-за меня...

Её ясный ответ окончился рыданием. Тацуя одной рукой погладил сестру и осторожно поднял её голову.

— ...Совершенно верно. Я злюсь лишь ради тебя. Но, Миюки, это естественно для старшего брата быть в ярости за младшую сестру. В моем сердце это последний кусочек чего-то «совершенно естественного». Так что, Миюки, не нужно так грустить, — Тацуя освободил свою правую руку, достал носовой платок, и вытер слезы на уголках глаз сестры, — кроме того, не будет ли тебе стыдно, если твои слезы погубят так красиво сделанную работу? Сегодня благоприятный день для выхода на сцену.

— Не говори так... Серьезно. Онии-сама. Сегодня соревнуюсь не только я. Это называется вопиющим фаворитизмом!

Несмотря на кривую улыбку, блеск улыбки Миюки был непревзойденным.

По крайней мере, именно такой Тацуя её увидел.

Видя, что у сестры вернулась улыбка, Тацуя удовлетворился и успокоился. Его руки перешли от лица сестры к её плечам. Когда он повернул голову, что бы посмотреть на павильон, то вдруг почувствовал другое тонкое изменение в смотревших на него взглядах. На этот раз изменения были в более интересном направлении.

В направленных на них тайных взглядах скрывался...

Теплый взгляд, который был раздраженным, но вместе с тем не мог отвести от них глаз.

— Ах, Тацуя-кун, — сейчас, как если бы Президент школьного совета говорила от имени всех присутствующих учеников, Маюми поприветствовала Тацую особенно холодным голосом и взглядом. — Когда я услышала от комитета, что «один из учеников вашей школы внезапно напал на кого-то», я была в растерянности, пытаясь понять, что же произошло... Значит, по-видимому, это определенный брат с комплексом сестры пришел в ярость, когда кто-то попытался навредить любимой сестренке!

Хотя это и не очень лестный способ описать обстоятельства, но Тацуя четко ощутил себя на пути торнадо и колющего холодного ветра. Понимая, что находится в ужасно невыгодном положении, Тацуя беспомощно решил тактически отступить.

Так что он быстро удалился в отведенную техникам рабочую комнату.

Этим Тацуе, наконец, удалось избежать бойкота учениками Первой школы, хотя был ли такой итог вызван по его воле... Даже он не мог этого сказать.

◊ ◊ ◊

Небо было тёмным с самого утра, и к началу матча в 9:30 утра не было никаких признаков улучшения.

— Сегодня прекрасный день... Будем надеяться, что такая погода продлиться до самого вечера.

— К вечеру может стать солнечно.

— Хотя звездный свет дает свои трудности... Ну да ладно, всё равно лучше, чем дождливый день.

В разговоре между Тацуей и Миюки, казалось, что прохождение отборочного этапа — констатация факта. Однако Азуса, сидевшая в соседнем кресле, похоже, была к этому совершенно «равнодушна».

Как правило, разница в силе между учениками первого и второго года превышала разницу между вторым и третьим годом. Это было из-за того, что индивидуальное магическое образование официально начиналось на уровне старшей школы.

Поэтому, если не участвовали в дивизионе новичков, ученики первого года редко появлялись в официальном дивизионе. Как правило, игрокам, которые были неожиданно повышены с дивизиона новичков в официальный, было нелегко пройти даже отборочный этап, не говоря уже о призовых местах.

Тем не менее...

«Такого рода здравый смысл, вероятно, не относится к Миюки... И ко всему прочему, здесь также есть Шиба-кун»

Исключая её более застенчивый характер, Азуса, несомненно, была одним из лучших волшебников (птенцов) в своей группе. То, что её выбрали в школьный совет Первой школы несмотря на слабый характер, подтверждало её навыки.

Однако в глазах Азусы, Миюки обладала силой побороться за первое место.

Даже одна сестра уже грозный противник с превосходными навыками, но сейчас с ней старший брат, который её полностью поддерживает.

Даже Мари, главной претендентке на победу, даже в отличном состоянии было бы трудно победить её.

Хотя Азуса и размышляла над всем этим, на самом деле она была техником, ответственным за третий матч, поэтому и пришла сюда так рано, чтобы помочь сделать окончательные коррективы CAD и диагностику системы.

«Код монолита» и «Иллюзорные звезды» официального дивизиона были последними, и разделенными по половому признаку, эксклюзивными соревнованиями Турнира девяти школ, так что персонал каждой школы был занят подготовкой к соревнованиям.

Первая школа на эти два соревнования расположила по парам одного игрока с одним техником.

Если честно, как техник, Тацуя тоже был оппонентом Азусы.

Однако даже до первого выстрела, независимо от того, кто выиграл, а кто проиграл, у Азусы воля к состязанию полностью испарилась.

Предыдущее происшествие.

Комитет Турнира сообщил, что Тацуя напал на кого-то из персонала. Узнав об этом, она была больше «испугана», чем потрясена.

Вместо того чтобы удивляться, где-то в глубине души она знала — «если это был он».

Даже если они были не более чем новыми случайными знакомыми, Азуса считала, что «он не такой тип, что будет применять насилие без причины». С другой стороны, если у него есть причина, он не из тех, кто сдерживается.

Эта готовность прибегнуть к необузданной жестокости поразила Азусу до глубины души.

Значительная доля использования магии входит в сферу военных, как с точки зрения военной силы, так и активного сдерживания. На этот счет Азусе было всё совершенно ясно. Но кто бы это ни был, военные или защитники правопорядка, это было всё ещё узаконенное «насилие». Ответственность за использование этого «насилия» была разделена между принимающими решение: исполнителями, руководителями, и теми, кто отдает приказы.

Однако он был готов принять решение, выполнить его, и понести полную ответственность.

Может быть, он даже глазом не моргнет, если убьет человека собственными руками.

Она была в ужасе от этого ледяного сердца, выкованного из стали.

Потрясение пришло после, когда она узнала подробности происшествия.

Он наткнулся на незаконные изменения CAD и на месте задержал преступника.

Наполненное слезами, мучительное выражение Хиракавы, ученицы третьего года, которая была техником Кобаякавы, глубоко отпечаталось в глазах Азусы. Такого рода мучительное сожаление было легко себе представить, оно могло повлиять на любого.

Она не заметила, что CAD был изменен. Из-за этого игрок попала в серьезный несчастный случай, что привело к тому, что её сверстница возможно навсегда попрощается со своими силами и будет обречена. Столкнувшись с этим, она... «Если бы я была на месте Хиракавы, я, вероятно, убежала бы и плакала в номере гостиницы, пока не уснула бы», — подумала Азуса.

Тацуя и впрямь был учеником второго потока, да и «неуспевающим» к тому же.

Его практическая оценка была немногим выше проходной.

Во время школьных экзаменов каждый год проваливается примерно пять учеников, так что даже если его оценки были ближе к «довольно ужасным», а не к «просто плохим», с этим ничего нельзя было поделать.

Однако реальность такова, что если исключить «силу» в искусственных условиях, таких как экзамены, и основываться исключительно на способностях волшебника плавно адаптироваться к различным условиям, его оценка будет полностью противоположной.

И чтобы это ни было: разработка, анализ, калибровка, или битва.

Его сила превышает первый класс.

Даже если не исключать его магическую силу и оценивать на основе способности применять магию, он будет истинным «выпускником», способным достойно стоять на вершине пирамиды.

Тогда...

«Наше "оценивание"... "Ученики первого потока", что с этим? В чём смысл проводить различие между "учениками первого потока" и "учениками второго"?»

Во время Турнира девяти школ, понаблюдав за Тацуей с близкого расстояния, Азуса начала серьезно над этим задумываться.

И оставалась в недоумении.

Она беспокоилась, потому что пошатнулась её система ценностей, которая до настоящего времени была бесспорной и истинной и вдруг стала размытой и ненадежной.

Азуса никогда не считала себя элитой, которая гордится своим статусом «Цветков» и унизительно смотрит вниз на учеников второго потока, «Сорняков».

По крайней мере, она этого не чувствовала.

Но, несмотря на это — свой исключительный талант в магии и известность как опытной ученицы в старшей школе магии — она по-прежнему принимала «гордость» этих ярлыков.

Для волшебников, ищущих свой путь в жизни, уверенность в своих магических способностях — синоним мужества, которое поддерживает на всем путешествии по прокладыванию нового пути в качестве волшебника. Даже если Азуса этого не осознавала, факт оставался фактом: её уверенность как волшебника, несомненно, поддерживала её всю жизнь.

И это не ограничивается только магией. Любой молодой человек будет сильно тревожится о таких мрачных понятиях, как «завтра» или «будущее», именно потому, что ему недостает «опыта» или «предыдущих успехов», поэтому он положится на «уверенность в себе» и «самоуважение».

Для Азусы всё это («уверенность в себе» и «самоуважение») возникло из её «магии» и, в конечном счете, дало ей статус «талантливой ученицы старшей школы магии». Точнее, её уверенность в себе и самоуважение родились от её «магической оценки».

Тем не менее, уверенность в себе и самоуважение лишь меркли перед этим зрелищем, то есть Тацуей.

Итоги её тестов, когда она училась на первом году, были явно выше, но что бы это ни было: Боевой волшебник, Изобретатель магии, или даже Исследователь магии, она никогда не считала, что лучше него. Даже её собственные уникальные таланты, которые, по её личному мнению, могли соперничать даже с Маюми или Мари, блекли перед Тацуей.

Однако Азуса думала, что не нужно напрягаться над этим чувством самоунижения.

Она была более чем на 90% уверенна, что Тацуя это «Он».

Против «него», чувство неудовлетворенности вполне естественно. А чувство унижения — смешно.

Азуса использовала это, чтобы убедить себя.

«Но пока этого никто не знает...»

Именно потому, что никто этого не знает, это чувство стало более заметным...

Стало более очевидным.

Конечно же, ученики первого года из его группы почувствовали то же самое.

Как ученики первого потока, которых затмил ученик второго — что же их «оценки» вообще значат?

— А-тян, лучше не останавливаться на этом слишком долго!

Азуса испугалась, когда кто-то внезапно заговорил с ней сзади и быстро обернулась, обнаружив там Маюми, которая криво ей улыбалась.

— Оно — осо-бен-ное. — Несмотря на то, что она назвала младшеклассника «оно», её тон был довольно теплым. — Некоторые дети просто не смогут это принять... но как ученики старшей школы, они должны научиться принимать то, с чем не согласны. Хотя это и правда, что ученики второго потока не могут тягаться с учениками первого потока в практических навыках, правда также и то, что Тацуя-кун превзошел наш уровень.

— Э, но...

Услышав эти шокирующие слова, Азуса потеряла дар речи.

И впрямь, уровень Тацуи превышал её, думала Азуса. Даже если бы была против «него», она была вынуждена признать, что пожалела бы об этом противостоянии.

Но уровень Маюми также был превосходен, и Азуса не считала, что та каким-либо образом проиграет Тацуе.

— Не то чтобы я вовсе не смогла бы с ним соперничать. — Возможно увидев недоумение Азусы, Маюми ещё раз криво улыбнулась. — По совокупной магии у меня должно быть преимущество. Если будет перестрелка, пока я держусь подальше, я всё ещё могу победить. — Преуменьшив свои предыдущее слова, выражение Маюми несколько улучшилось. — Тем не менее, есть области, где я, безусловно, позади. В навыках CAD, хоть я и не слишком отстаю, я определенно ему не соперник. К сожалению, у него также большое превосходство в знании магии, — Маюми беззаботно добавила, как будто полная потеря её лица старшеклассницы ни в малейшей степени её не касается, затем продолжила:

— У каждого имеется или отсутствует опыт в различных областях, так что редко кто-то превосходен во всём. Когда я сказала, что уровень Тацуи выше, я имела в виду, что его знания и навыки в магической инженерии непревзойденны. — Маюми поймала взгляд Азусы, для того чтобы внимательно его изучить. — Зато кто бы это ни был, я или А-тян, мы обе превосходим Тацую-куна в навыках магии, так что нет причин для такого унынья. Каждый экзамен магических способностей обладает своей целью, как и итоги тестов не отражают всех возможностей человека, итоги тестов — лишь часть возможностей человека.

Азуса молча слушала Маюми.

— Опять же, хех... — Уфф, на этот раз Маюми и впрямь вздохнула. — Те, кто полностью верят в «своё превосходство», как правило, не желают признавать, что не могут превзойти кого-то во всех отношениях. Они даже забыли, что фактическая разница между первым потоком и вторым первоначально возникла из-за необходимости разграничить оценки для тех, кто прошёл вступительные экзамены и для тех, кто мог обучаться.

Где-то, каким-то образом, Азуса широко открыла глаза. Её голова совершенно опустела от неожиданных слов Маюми.

Что Маюми имела в виду под словом «забыли»? Она впервые услышала, что разница между учениками первого потока и второго была вызвана различием в обучении.

— В конце концов, это был ещё и вопрос формы... Просто в самом начале число учеников превысило ожидания, и школа не смогла в срок изменить все вышивки...

— Э, правда?

— Хех? Ты не знала?

Впервые услышав, что произошло на самом деле, Азуса получила совершенно иной удар, чем прежде, и продолжала молчать. Услышав шепот Маюми: «И впрямь, видимо мало кто об этом знает...», — Азуса могла только кивать.

— Ты знаешь, что Первая школа раньше принимала по сто учеников каждый год? Но чтобы следовать международным стандартам пришлось принять больше волшебников, поэтому Первая школа и увеличила их количество. Правительство в то время, должно быть, хотело немедленных результатов. Если бы добавили новых учеников в начале следующего года — было бы прекрасно, но на самом деле они добавили дополнительных учеников посреди учебного года.

Однако в середине года школа была не в состоянии увеличить число преподавателей. Так что они временно решили обучать теоретическим знаниям учеников, которые присоединились в середине года, и затем со второго года начать практическое обучение. Так была создана система второго потока. Однако как только ученики второго потока поступили, случилась ошибка в заказе их школьной формы. Из-за этого ученикам первого года, которых временно поставили как учеников второго потока, пришлось пережить унижение из-за того, что они носили форму без школьной эмблемы. Это привело к неожиданному недопониманию... Система учеников второго потока должна была быть просто заменой, пока они не перейдут на следующий год. Они были простыми учениками, которых приняли уже после того, как первоначальные места были заполнены. Однако в них постепенно начали видеть замену. Также, план по увеличению учеников, в конце концов, потерпел неудачу, потому что они не смогли обеспечить достаточное количество инструкторов, вследствие чего неверное истолкование «замены» в конце концов стало реальностью. Это истинное лицо системы учеников второго потока. Форму постигла та же участь. Чтобы скрыть свою ошибку, никто не поволновался об устранении проблемы после того, как оригинальный план провалился. Это истина. Оглядываясь в прошлое, создание двух различных форм было пустой тратой... Поскольку всё делается автоматически, пока школьные эмблемы закреплены, было бы дешевле иметь один единый дизайн, даже если нормативы отличались.

Как только она начала, слова так просто не остановятся.

После того как Маюми всё объяснила, искреннее мнение Азусы кардинально изменилось.

Глубокая вражда между «Цветками» и «Сорняками», которая вызывала многочисленные трения, на самом деле происходила от такой «тривиальности».

«Эти слова, безусловно, нужно хранить в тайне от Миюки, — подумала Азуса, — исход слишком страшно представить»

— ...Пожалуйста, не говори это Миюки-тян.

Маюми видимо пришла к тому же выводу.

Азуса, не говоря ни слова, кивнула в знак согласия.

◊ ◊ ◊

Миюки даже не подозревала о том, что её сэмпаи из школьного совета видели в ней опасную личность. Она стояла на арене и счастливо ждала начала «Иллюзорных звезд».

Просто впервые за весь Турнир время и энергия брата полностью принадлежали ей.

Обычно, когда они возвращались домой, их жизни ограничивались друг другом.

У них было безграничное время, когда они были наедине.

Однако это было невозможно в общежитиях Турнира девяти школ.

Не то чтобы её неудовлетворенное желание вырывалось наружу (по крайней мере, так она думала), но проведя так долго в подавленном состоянии, в данную секунду её радость невероятно увеличилась.

Тацуя за ней наблюдал из комнаты для техников.

Он смотрел лишь на неё.

Почему-то она почувствовала, что может воспарить в небеса без помощи магии.

Её не заботили откровенные, похотливые взгляды, направленные на одежду, которая полностью скрывала её формы. Не было причин волноваться, поскольку любые взгляды, кроме взгляда Тацуи, для неё были не более чем мусором. Превращение зрителей в овощи (бобы, или даже лук или морковь) было широко известной тактикой, которая довольно бесполезна людям, страдающим страхом перед сценой (но прежде всего все, кто способны превратить людей в бобы, не боятся сцены). Тем не менее, Миюки считала, что все взгляды, за исключением Тацуи, были совершенно бессмысленны.

Она очень хорошо знала, что брат восхищается хорошо образованными и культурными личностями независимо от пола, так что она приняла поистине безупречную позу.

Когда такая невероятно красивая молодая девушка стала в позу танцовщицы, много молодых парней среди зрителей поочередно вздохнули, их эмоции освирепели. Такими темпами их унесут на носилках ещё до того, как начнется матч.

Возможно, под влиянием теплого приёма зрителей, несмотря на явную невозможность этого, сигнал начала матча прозвучал на несколько секунд раньше.

Тело Миюки с легкостью взмыло в небо.

Каждый игрок «Иллюзорных звезд» подготовил две формы.

Одна яркая форма, которую можно увидеть под яркими лучами солнца.

Вторая — красочная форма, которая светится под ночным небом.

Причиной такого дизайна было предотвращение столкновений в воздухе между игроками и это стало неписаным правилом, основанным на предыдущем опыте.

Основным цветом, покрывающим Миюки, был темно-пурпурный.

Немного тени, и это будет беспомощно грубый цвет, но Миюки носила форму с благородной аурой.

Да и косметика с УФ-защитой не смогла отнять у неё элегантность.

Её яркие и изящные формы всё ещё развивались, но когда она вытянула тонкие ноги и руки — вырисовался прекрасный вид её красивой груди и тонкой талии, всё это вместе выделяло интимное очарование цветка, а не чистую животную страсть.

Это было неизбежно, её красота была захватывающей.

Никто не собирался делать ничего другого, все прыгнули к целям. Среди них только одна была достойна термина «парящая».

Миюки ещё раз захватила взгляды каждого.

Если бы этот матч судился только по красоте танца, она, несомненно, взяла бы Первое место.

Однако как и ожидалось от официального дивизиона с множеством асов, Турнир девяти школ нельзя недооценивать.

— Кто-то и впрямь опередил Миюки-тян...

Когда прозвучал сигнал конца первой сессии, Мизуки, затаив дыхание, видимо сказала несколько «неверующих» слов.

— Игрок из Второй школы, которая заняла первое место... даже если она не волшебник с врожденными талантами, ясно, что она усовершенствовала заклинание «Прыжка» в специализированное магическое заклинание...

— Не только это. Она также брала во внимание траекторию и аккуратно препятствовала пути Миюки. Вместо того чтобы называть её экспертом в «Прыжке», она более похожа на эксперта в «Иллюзорных звездах», разве не так?

Микихико и Эрика разделили потрясение Мизуки, когда сказали собственные мнения.

— Просто игрок Второй школы вместе с Ватанабэ-сэмпай главный претендент на взятие короны...

— Ничего не могу сказать о том, чтобы быть замеченной после такой явной демонстрации. К тому же на кону гордость учеников третьего года.

Хонока и Шизуку, которые были сегодня среди нормальных зрителей, с разных сторон выразили своё согласие.

— Однако это ещё не конец.

Яркое заявление Лео, казалось, развеяло на все четыре стороны окружающую унылую ауру.

В следующей сессии Миюки сумела наверстать упущенное и завершила вторую сессию на первом месте.

Однако лидерство было шатким. У Миюки всё ещё остались силы, но и противник, вероятно, сейчас делает коррективы для третьей сессии.

Победа по-прежнему была неопределенной.

Хотя уже говорилось, что магия стала более скованной из-за ограниченного количества комбинаций, но чтобы кто-то мог побороться с Миюки на уровне старшей школы... это без конца удивляло Тацую.

— Эта страна такая маленькая, но вместе с тем настолько огромна... — пробормотал сам себе Тацуя перед Миюки, которая восстанавливала своё дыхание.

Вместо того чтобы смотреть на сестру, он направил взгляд к Второй школе.

...И тут кто-то дернул его за рукав.

Посмотрев вниз, он обнаружил, что Миюки встала с кресла и смотрит на него сияющими глазами.

— ...Онии-сама, могу я использовать это?

Её глаза, её голос, и её тонкие пальцы, которыми она вцепилась в его рукав, говорили, «я не хочу проиграть».

Она не была просто красивой, очаровательной «куклой». Тацуя обрадовался, когда увидел в её выражении такую сильную волю.

Её рот естественным образом раскрылся и глаза сузились.

— ...Конечно. Всё, что пожелаешь.

Он первоначально приготовил это в качестве козыря для финала.

Однако Тацуя отбросил первоначальный план игры и кивнул в знак согласия.

— Э? Миюки сменила CAD.

Увидев, что Миюки вышла на поле для последней сессии, Эрика первой заметила изменения.

До этого времени Миюки использовала обычный CAD в форме смартфона, однако теперь у неё на правом запястье был CAD в форме браслета.

— Но, она выглядит так, будто в левой руке тоже держит CAD... — получше взглянул и Микихико. В группе друзей, которые озадачились таким поворотом событий, Хонока была единственной, кто выразительно кивнул:

— Да... Миюки давно хотела это попробовать...

— Это?

Услышав вопрос Шизуку, Хонока ответила с тоской на лице, которая смешалась с разочарованием:

— Секретное оружие, которое Тацуя-кун приготовил только для Миюки. Секретное оружие, разработанное Тацуей-куном, которое может контролировать только Миюки. Это будет шок... Однозначно! Для всех присутствующих, без исключения!

Что это такое — прежде чем Шизуку успела спросить, прозвучал сигнал к началу третьей сессии.

Браслет на её правом запястье был лишь резервом. Настоящим был специализированный CAD в форме смартфона в её левой руке.

Упрощенный командный интерфейс содержал лишь кнопку включения и выключения. Как только прозвучал стартовый сигнал, Миюки быстро нажала на кнопку.

Крошечная последовательность активации начала распространяться.

Последовательность не останавливалась и не делала паузы, она начала многократный автоматический процесс обработки.

Вслед за этим, тело Миюки воспарило в воздух.

Прямо на её пути был игрок из Второй школы.

Её траектория была внизу слева от Миюки.

Благодаря высокой скорости прыжка противника, Миюки в конечном итоге могла врезаться в неё, если бы продолжила двигаться вперед.

Миюки использовала ускорение полета, чтобы избежать столкновения.

Зрители зашумели, после того как Миюки устранила шар и, слегка повернувшись на месте, до сих пор оставаясь в воздухе.

Во время прыжка она применила дополнительную магическую силу, чтобы снова ускориться.

Зрители ахнули, чем только отразили своё беглое понимание магии.

Однако Миюки ненадолго остановилась в воздухе и сразу же направилась к следующей цели, и при этом не опустилась на землю. После того как они запечатлели эту сцену своими глазами, зрители были так шокированы, что даже затихли...

Два, три, четыре...

Другие игроки, которые непрерывно прыгали туда и обратно на десятиметровую высоту, никак не могли соперничать с Миюки, которая двигалась только параллельно земле.

После того как она захватила пятый шар, застывшие зрители, наконец, начали таять.

— Магия Полёта?.. — кто-то неизвестный пробормотал вслух.

Даже игроки могли только смотреть в изумлении, уставившись в небо.

От игроков даже не было слышно никаких звуков прыжка или приземления, тихие жалобы эхом разнеслись по всей затихшей арене.

С битой в руках, Миюки была похожа на карающего ангела небес, но не потерявшей своей грации и красоты.

— Тауруса Сильвера?..

Шепот начал цепную реакцию,

— Ерунда, как такое может быть...

— Эта магия была выпущена лишь в прошлом месяце...

И быстро прошел через толпу.

— Но это...

— Без сомнений, это магия Полёта...

Без единого исключения, глаза всех приковались к молодой девушке, танцующей в небесах.

В небе, фея танцевала вальс над озером.

Она развела руки, чтобы держать баланс, и слегка покачивала прекрасными ногами, чтобы изменять позицию, как будто сам весенний ветер был её партнером в танце.

На самом деле полёт в небе был ничем иным, как революцией современной магии, и не было никого более подходящего для выполнения этого чудесного подвига, считавшегося «невозможным», чем эта прекрасная молодая девушка перед всеми... Превосходя возраст, пол, и даже вражду, все заворожились тем, как молодая девушка танцевала в небе.

Их всех тронула эта магия, которая просто вышла за рамки современной или древней.

К тому времени, как прозвучал сигнал окончания матча, эта обворожительная магия не была развеяна, пока молодая девушка не приземлилась перед всеми.

На отборочном этапе «Иллюзорных звезд», на первой арене, втором матче, Миюки ворвалась в финальный этап с доминирующим лидерством.

◊ ◊ ◊

Зрители, наконец, восстановили своё спокойствие, когда игроки начали покидать арену.

Игроки не выходили в определенном порядке.

Как только закончился матч, ближайшие к выходу игроки ушли первыми.

Миюки, которая приземлилась в центре озера, уходила третьей из четырех человек.

Глубоко поклонившись трибуне болельщиков Первой школы, Миюки слегка оттолкнулась от земли и полетела по небу к выходу, как фигурист скользит по льду.

Её грациозные движения вызвали бурные аплодисменты зрителей.

Многие зрители отчаянно набирали сообщения на своих портативных терминалах.

Некоторые из них были настолько возбуждены, что кричали в микрофон, брызжа слюной; другие снова и снова повторяли одни и те же слова в телефон, вызывая головную боль у людей на другом конце линии; третьи яростно, как сумасшедшие, печатали на клавиатуре; были и другие, кто записывал свои мысли на диктофоны... Все люди выражали множеством способов своё удивление другим, которых здесь не было.

Среди них, один странный, невыразительный человек смотрел на сообщение из HMD (дисплея, установленного на голове). Однако, похоже, никто не замечал его присутствия.

◊ ◊ ◊

— Сообщение от Номера 17. Цель из второго матча прошла отборочный этап.

— ...Это тот соперник, который узнал о Золотых электронных червях. Это ожидаемый итог... Всё выглядит печально.

— Не только это. Цель также использовала магию Полёта!

— Ерунда, как такое возможно?!

— Если цель будет истощена, тогда нам повезло... Это не слишком оптимистично?

— Не думаю, что сейчас время придираться к методам, так ведь?

— Согласен. Одной сотни смертей, или около того, будет достаточно. Турнир будет вынужден закончиться преждевременно.

— Как только турнир окончится, нам придется вернуть начальные ставки. Хотя и будут какие-то потери, они будут в допустимых пределах.

— Может, наши клиенты не захотят этого? Если оставить в стороне ребят с нашей работы, с теми продавцами оружия будут хлопоты. Они поддерживают тесные отношения с правительствами по всему миру.

— Не имеет значение, какие извинения мы предоставим нашим клиентам. Сейчас, вместо того чтобы беспокоиться о торговцах смертью, нам нужно больше беспокоиться об организации зачистки.

— Точно... А Номер 17 справится, если мы ему всё оставим?

— Люди с каплей способностей не ровня «Генератору». К сожалению, невозможно задействовать оружие, но Номер 17 — высокоскоростная модель. Как только мы снимем ограничитель, эта вещь голыми руками сможет легко убить от ста до двухсот человек.

— Значит, все согласны?.. Тогда снимите ограничитель.

◊ ◊ ◊

Как только волна энтузиазма пошла на спад, один мужчина достал CAD и медленно поднялся в толпе, которая медленно шла на другие матчи.

В его открытых глазах было как будто бы безэмоциональное выражение.

Нет, это не было «пустое выражение», может, у него вовсе не было эмоций?

Таким совершенно безжизненным было его «выражение».

Вдруг тело человека затряслось.

Он в мгновение ока активировал персональную магию из типа Скорости.

Прежде чем волшебники вокруг заметили изменение магической ауры, мужчина набросился на человека, который только что прошел мимо.

Его протянутые пальцы упали вниз как когти по незащищенной спине.

Затем сцена переключилась на наружную трибуну, и никто ничего не заметил.

Но к тому времени как «Генератор» Номер 17 уловил, что происходит, он уже был в трех метрах над землей.

Первой цели, которую он выбрал после получения приказа убийства, удалось избежать нападения, хотя спина цели была прямо перед ним. Даже при полной лобовой атаке такая скорость реакции была не той, которую может достичь простой человек.

Через персональную магию из типа Скорости волшебники могут превзойти ограничения движения тела.

Однако магическое ускорение, в конечном счете, было лишь физическим, а не непосредственным ускорением умственной обработки (биологических реакций, сигнальных реле для нервной системы, способности мозга к обработке данных).

Человеческие чувства превосходят физические движения, так что можно мысленно контролировать физические движения, которые ускорились за пределы нормы. Тем не менее, обратное — не истина. Другими словами, волшебники по-прежнему биологические организмы с определенными ограничениями. Хотя магическое ускорение не имеет невидимого барьера с точки зрения магии, есть ещё предельное количество команд, которые мозг может обработать.

В таком случае ускоренные движения в сочетании с химическим улучшением умственных способностей обработки Номера 17 не должны быть чем-то, с чем нормальные люди (даже люди, которые владеют магией, являются нормальными) могут справиться.

Однако реальность была такова, что его протянутая рука была поймана и использована как точка опоры, чтобы послать Номера 17 в воздух, используя его направленную вниз силу, как дополнительный импульс.

Точно также как делается сальто над лошадью, он сгруппировался. В то мгновение, когда он был перевернут, мощная сила послала Номера 17 через перила трибуны за арену.

Это была магия из типа Движений, у которой был намеренно пропущен процесс ускорения.

От удара он почти потерял сознание, и, когда восстановил чувства — уже почти достиг конца траектории и почти столкнулся с землей, падая с высоты 20 метров.

Как правило, такие обстоятельства требуют сгруппироваться или крутиться в панике, беспомощно падая на землю, но этот человек был «Генератором».

Он был реконструированной личностью — созданной с помощью комбинации хирургии и магически созданных лекарственных трав, тем самым убрав свободную волю и эмоции, полностью взяв под контроль все мысли и убрав ненужные мысли, способные препятствовать активации магии.

Биологическое оружие, созданное для использования магии в разгар сражения.

Волшебник, превращенный в инструмент для использования магии, «Генератор».

Ужас и паника не имеют смысла для инструмента.

Номер 17 спокойно — холодно — применил магию Нейтрализации Инерции.

Если бы он применил замедление, это было бы как экстренно ударить по тормозам, но травмы были бы неизбежны. По сравнению с этим, снижение инерции может помочь смягчить некоторые повреждения, вызванные сильным шоком при контакте. Это был итог почти мгновенного расчета.

Эффекты магических трав не только регулировали сознание, эмоции и восприятие, но также увеличили физическую мобильность. С помощью эластичности в ногах, а также мышц бедер и рук, он полностью поглотил удар.

— Даже в таких условиях ты в состоянии сделать это вовремя. У тебя есть несколько трюков в рукаве.

Стоя на всех четырех конечностях, Номер 17 поднял лицо к источнику голоса, и нашел человека, который бросил его в воздух.

— Кто ты?.. Нет, не бери в голову. Так или иначе, ты всё равно не ответишь, — капитан Янаги из Отдельного магически-оборудованного батальона пренебрежительно улыбнулся и посмотрел вниз на Номера 17, который присел на земле, — Твои физические способности не могут быть только от магии. Ты улучшенный человек?

Видя, что противник принял боевое положение даже после полёта через перила с высоты среднего здания, в тон Янаги вплелась как насмешка, так и удивление.

— Янаги-кун, ты ведь сам сказал, что не нужно отвечать. К тому же тот парень, наверное, не хочет говорить с парнем, который прыгнул с такой же высоты, но не использовал руки, чтобы смягчить приземление, верно?

Номер 17 развернулся вокруг, как четвероногий хищник.

Появившись во время этого диалога, капитан Санада Сигэру Отдельного магически-оборудованного батальона стал так, чтобы отрезать пути к отступлению.

Впрочем, если бы Номер 17 и впрямь решил бежать, он вероятно сделал бы это с легкостью.

По чистой скорости «Генератор» Номер 17 превосходил двух мужчин с Отдельного магически-оборудованного батальона.

Однако Номер 17 получил приказ «убить всех зрителей». Для «Генератора», у которого нет эмоций и мыслей, действия определяет лишь приказ организации.

В соответствии с этим приказом, Номер 17 снова набросился на «зрителя» Янаги.

Прежде чем Номер 17 к нему прикоснулся, Янаги поднял правую руку.

Даже если Номер 17 превосходил в скорости, он решил не уклоняться от этой руки.

Номер 17 снизил свой центр тяжести и прыгнул, ринувшись головой прямо в ладонь Янаги.

Янаги и Номер 17 прошли на волоске друг от друга.

Номер 17 был отброшен на стартовую позицию, даже не коснувшись Янаги.

— Это был риторический вопрос. Я просто говорил сам с собой, — Янаги беспечно ответил Санаде.

— Давай просто остановимся на этом. Однако твоя техника меня каждый раз удивляет. Ты применил «Переворот»?

Прогнозируя применение врагом силы, и объединяя физические техники с магией чтобы заманить, усилить, и перевернуть. Так Янаги использовал свою излюбленную технику, чтобы отправить в полёт Номер 17.

— Я уже много раз говорил, это не «Переворот». Это «Возврат». «Переворот» это заклинание, «Возврат» полагается на внутреннюю ки. Также есть несколько различий в применении на практике. В любом случае мой подход с самого начала не более чем имитация. Настоящий «Возврат» полагается на магию.

— Что ж, это начинает посягать на смысл нашего существования. Сообщить майору?

— ...Перестань болтать, мы должны победить этого парня, помоги мне!

— Да... Тогда приготовься... хотел я сказать, но Фудзибаяси-сан уже заблокировала этого парня «Иглой Грома».

— ...У вас двоих такие хорошие отношения!

Слова Санады сопровождал стук высоких каблуков, появилась Фудзибаяси Кёко из Отдельного магически-оборудованного батальона. На ней была облегающая военная форма, зарезервированная для обслуживающего персонала, которая полностью не подходила для битвы. Она была буквально идеальной добычей, идеальным местом, чтобы прорваться через кольцо охотников.

Однако Номер 17 мог только с трепетом дрожать, он неудержимо крутил головой, давая понять, что неспособен на дальнейшее сопротивление.

Просто всё его тело было пронизано многочисленными иглами толщиной с волос, через них шел электрический ток.

Излишне говорить, что это была магия Фудзибаяси.

— Фудзибаяси, у тебя, должно быть, очень хорошее зрение.

— У неё скорее не зрение, а чувствительность. Вы хотите, чтобы я порекомендовал хорошего консультанта?

— Видите, разве вы не одного поля ягоды?

Янаги и Санада посмотрели друг на друга, разделенные Номером 17.

Они оба почти одновременно нахмурились.

◊ ◊ ◊

Совершенно не зная об опасном положении за кулисами, Тацуя неторопливо вернулся в свой номер гостиницы и съел обед.

После матча, когда Миюки была в душе, комитет Турнира без единой капли вины запросил проверку CAD с установленной магией Полёта. На мгновение у него появилась мысль воспользоваться именем Старейшины Кудо и запугать бедняг, но такое злобное поведение — притвориться, что знаешь вышестоящую власть, чтобы давить на слабых — было для него недостойным, так что он отказался от этой мысли и покорно передал им CAD.

Кроме этого, он не встревал ни в какие странные обстоятельства.

Хотя он чувствовал огромное количество взглядов, направленных на него и сестру, пока вредители не представляют прямой угрозы, лучше всего оставить их в покое.

Передав CAD, Тацуя решил вернуться на свою личную территорию.

Даже если бы он знал о тайном вмешательстве Санады и Янаги во избежание массового убийства, действия Тацуи, скорее всего, сильно не отличались бы. Честно говоря, даже если десятки незнакомых зрителей будут убиты, Тацуе, вероятно, на это будет наплевать.

Точнее, даже если жертвой станет сэмпай с его школы, его эмоциональная реакция не превысит небольшого «сожаления». Поэтому трудно предположить, что он решил бы действовать.

Слегка печальное выражение Миюки показало то, что не могло быть сказано.

Излишне говорить, что он был в центре событий.

В общем-то, Миюки, которая всегда придирчиво глядела ему вслед, сейчас стояла перед Тацуей.

— Онии-сама, хотя одно из твоих достоинств — всегда быть аккуратным и опрятным, я всё же хочу, чтобы ты иногда оставлял небольшой беспорядок, чтобы я могла хоть немного позаботиться о тебе.

Сегодня у Миюки было жизнерадостное настроение. Сейчас она с улыбкой напевала светлую мелодию, при этом весело вытирая тряпкой стол. Это было прямым следствием того, что она не могла следить за братом почти неделю.

— Миюки, ты хочешь, чтобы я для тебя что-то сделал?

В его вопросе не было никакого глубокого смысла. Он спросил это лишь из чувства долга.

— Что-то, что я хочу, чтобы Онии-сама сделал?

Миюки глубоко задумалась над вопросом, на её лице появилось радостное выражение и глаза расширились. Увидев эту неожиданно сильную реакцию, Тацуя почувствовал, что возможно сделал большую ошибку.

Миюки постучала пальцами по подбородку и наклонила голову, она размышляла до тех пор, пока не вспомнила о чем-то, из-за чего покраснела и посмотрела на Тацую из-за кресла возле него.

— ...Просто скажи мне это.

Даже несмотря на то, что у него в уголках рта были следы кривой улыбки, Тацуя по-прежнему мягко призвал её к себе. С волнением, Миюки открыла рот:

— Ранее ты сказал, что мне следует вздремнуть после обеда до матча...

— И вправду, хотя это и не совсем критично, ты должна немного поспать, если сможешь. Даже если ты не уснешь, просто полежать будет хорошо. Не говори мне, что ты не хочешь вздремнуть? Давать своему организму время на отдых очень важно.

— Да, конечно я послушаюсь твоих указаний, Онии-сама... Но, это...

— Хм?

— Эм... Если возможно, ты можешь остаться со мной... Пожалуйста...

В конце концов, она очень смутилась.

Полностью покрасневшая, Миюки опустила голову.

— ...Миюки такой испорченный ребенок.

— ...Я не могу? Миюки просто хочет быть испорченной Онии-самой!

— ...Конечно. Однако я просто спою тебе колыбельную, хорошо?

Миюки медленно подняла глаза на Тацую и использовала руки, чтобы подавить сильное биение сердца.

Её жемчужная кожа была глубоко красной от промежутков между темными волосами до самих ушей.

Несмотря на родственные отношения, они по-прежнему были молодыми людьми в рассвете жизни, поэтому использование одной кровати было полностью исключено.

К счастью, даже если в номере и жил один постоялец, изначально это был двойной номер. Механизмы, которые занимали много места, уже были перенесены в зону для соревнований.

Тацуя развернул кровать из стены и быстро приготовил её для Миюки. Это действие было почти полностью автоматическим, так что не было необходимости звать обслугу номера (учитывая, что это не нормальная гостиница, остается вопрос, пришли бы они, даже если бы их вызвали).

Как только Миюки залезла под одеяло, Тацуя придвинул кресло и сел возле кровати.

Миюки застенчиво улыбнулась, посмотрев на него. В ответ, Тацуя тоже улыбнулся и мягко погладил её шелковистые волосы.

Меньше чем через минуту Миюки была на пути в мир снов.

Четыре часа прошло с того времени, как Миюки уснула, но Тацуя не сдвинулся с места. Это было так, словно он преданно выполнял желание Миюки, чтобы оставаться рядом с ней, но Тацуя никогда не думал об этом как об испытании.

Миюки крепко спала, её спящее лицо показывало глубокое облегчение. Осознав, что это выражение было из-за её полного доверия к нему, его сердце стало немного теплее, и вместе с тем он смутился.

Даже если они были родственники, Тацуя и Миюки начали жить вместе лишь три года назад. Другими словами, три года назад они стали настоящими братом и сестрой. Перед тем судьбоносным летом три года назад, даже если они и жили на одном и том же этаже, они никогда не пересекались друг с другом. Их текущая близость была тем, что прямо запрещала их мать: она запрещала любые нормальные взаимоотношения брата и сестры. Тем не менее, это было решением семьи Йоцуба.

Тацуя не собирался жаловаться или сожалеть. Хотя такой функции, похоже, не осталось в его сознании. Однако не иметь каких-либо детских воспоминаний о том, как с ним обращались, как с членом семьи, было неприятно, так что можно сказать, что он был этим недоволен.

Детские годы, которые сопровождают порывы гнева, слёзы, падения, ошибки и другие смущающие секунды помнят другие члены семьи. Однако для Тацуи, который никогда не наслаждался роскошью таких воспоминаний, Миюки была «красивой молодой девушкой на год младше него». Поскольку с самого начала был вынужден смотреть на неё беспристрастно, Тацуя хорошо знал, что она была с самого начала красивой молодой девушкой.

Но, несмотря на это, привязанность, которая выросла из глубин сердца, определяла её только как младшую сестру. Семейная любовь к сестре была единственной истинной эмоцией в его сознании.

Не воспоминания, только привязанность. Иногда Тацуя размышлял о том, что у человека, потерявшего память, будут похожие чувства. Конечно, он полностью осознавал, что не подходит под это состояние.

Это была безусловная привязанность, свободная от любого рода воспоминаний.

Именно из-за этого Тацуя слепо, яростно и отчаянно любил Миюки. Его другие эмоциональные порывы не могут быть выражены через ярость и ненависть. Только его любовь к Миюки была и впрямь спонтанной и абсолютной.

Тацуя совершенно этого не осознавал. Не то чтобы он забыл себя, но потому, что это был итог холодного, жесткого расчета, его действия стало невозможно остановить. Как только он решит, что что-то необходимо, он даже не остановится, чтобы подумать «правда ли это необходимо». Даже если он взвесит траты и выгоды, социальные нормы его не остановят.

Тацуя поднял смартфон с кофейного столика. Поскольку Миюки всё ещё спала, он снова прошелся по закодированному сообщению, которое ему отправила Фудзибаяси. В сообщении были подробности относительно правды о вмешательстве во время «Иллюзорных звезд», а также о попытке массового убийства зрителей после завершения второго матча.

Для Тацуи это было просто непростительно. Те, кто планировали падение Миюки, заслуживают смерти тысячу раз.

Тацуя положил смартфон в нагрудный карман, поднялся из кресла, и заглянул за край кровати.

Он мягко погладил волосы Миюки.

Миюки взяла руку Тацуи.

— Миюки?

Нет ответа. Она всё ещё не проснулась.

Миюки повернулась на бок и естественным образом приложила руку Тацуи к лицу.

Видя, что её спящее лицо покраснело от счастья, Тацуя улыбнулся.

За этой улыбкой, он сделал сознательное решение защитить это мирное, спящее лицо независимо от того, какую цену нужно будет заплатить.

Это была не решимость, а сознательное решение.

◊ ◊ ◊

Ко времени начала финального этапа утренняя пасмурная погода сменилась на чистое ночное небо.

Свет повисшей луны затмил блеск звезд.

Для тех, кто должен снизу определять освещенные шары, это были не идеальные условия.

— Как твое состояние?

— Безупречно, Онии-сама. Я полностью восстановила энергию, так что я хотела бы использовать магию Полёта с самого начала.

— Как пожелаешь. Лети, в своё удовольствие!

— Да!

Тацуя поднял вверх большой палец, когда смотрел, как Миюки направилась на арену.

— Миюки-тян в хорошем настроении!

Азуса, которая вошла в павильон как вспомогательный член, сказала это Тацуе когда смотрела, как Миюки стояла на одной посадочной платформе в озере.

К сожалению, игрок, за которого была ответственна Азуса, проиграл быстро.

Первая школа, Вторая, Третья, Пятая, Шестая, и Девятая — в финальный этап от каждой школы прошел один участник.

Ни у одной школы на финальном этапе не было двух игроков.

На заключительном соревновании для девушек каждая школа была готова выложиться на все сто.

Кроме Мари, которая всё ещё была в госпитале, каждый ас из женского дивизиона был на сцене.

Поскольку из Третьей школы в финальный этап прошел лишь один игрок, как только Миюки попадет в первую тройку, полная победа Первой школы будет неизбежным результатом. Даже болельщики выкладывались на полную.

— Хорошо, когда весело сталкиваешься с конкуренцией. Похоже, Тацуя-кун, ты вдвойне в этом уверен. — Маюми, с другой стороны, заговорила с улыбкой. У её слов не было никакого глубокого смысла, но эта улыбка, похоже, означала что-то, о чем она не хотела, чтобы Тацуя знал.

— Я слышала, что Миюки не использовала «Спальный Док». Она нормально отдохнула?

На безобидный вопрос Сузуне, Тацуя поборолся, чтобы удержать своё бесстрастное лицо.

— Пяти часов должно быть достаточно.

— И то правда, должно быть она глубоко уснула. Она спала на кровати в гостинице?

Тацуя молчал. Он не мог ничего делать, кроме как подозревать, что она знала это с самого начала, и намеренно задала этот неудобный вопрос.

— Ах, началось!

К счастью перед тем, как тишина стала неловкой, все обратили своё внимание на арену.

На этот раз он должен серьезно поблагодарить невинный характер Азусы.

Слегка окрашенные формы игроков были ярко освещены колеблющимся отражением света от поверхности озера.

Среди них, форма Миюки, стилизованная под тени цветов сакуры, особенно бросалась в глаза, и не только потому, что она всех ошеломила «магией Полёта» на отборочном этапе.

В колеблющемся свете зрители внимательно следили за ней глазами, боясь, что её фигура может исчезнуть в тенях, если они моргнут.

«Иллюзорные звезды», также известны как «Танец фей».

«Феями» часто называли молодых девушек, но, наверное, никто не сказал бы, что называть «Феей» Миюки — клише.

Шум утих, как волна отлива.

Не было нужды, чтобы персонал соревнования сигнализировал толпе замолчать.

Все затаили дыхание — финальный этап «Иллюзорных звезд» начался.

Когда зажегся стартовый сигнал, шесть молодых девушек одновременно взмыли в небо.

Они не садились на землю. Никого из них не волновали места посадки.

— Магия Полёта?! Все остальные школы?!

— Как и ожидалось от Турнира девяти школ. Они выяснили последовательность активации магии Полёта всего лишь за шесть-семь часов.

Вслед за удивленным криком Азусы, Тацуя пробормотал слова восхищения.

Тем не менее, Тацуя на самом деле не был удивлен.

Комитет Турнира, вероятно, решил допустить утечку подробностей магии другим школам.

Наверное, как наказание за заявление Тацуи о том, что комитет виновен в незаконных действиях.

Так как CAD хранился там, он взял во внимание такую возможность.

— Похоже, что каждая школа точно следует опубликованным деталям Тауруса Сильвера, — Сузуне сморщила брови, посмотрев на небо.

— ...Как смешно. Это не та техника, которую можно освоить, впервые активировав. По сравнению с безопасностью игроков, похоже, победа более важна... — с отвращением сказала Маюми.

— В конце концов, это не проблема. Если они будут напрямую использовать технику, даже если что-то пойдет не так, «устройство безопасности» должно сработать, — совершенно расслабленно сказал Тацуя, будто говоря «Поживем-увидим!»

Шесть молодых девушек затанцевали в небе.

Это был Танец фей, подобающий своему имени.

Зрители глубоко сосредоточились на линиях, пересекающих небо, они смотрели, завороженные.

Однако как только зрители постепенно успокоились, они были шокированы неожиданными заминками в матче.

Все игроки летели через ночное небо.

С точки зрения магии, было трудно сказать различие в навыках магии Полёта.

И всё же, очки набирала только игрок Первой школы.

Никто из её противников не справлялся с её темпом.

Скорость, плавность, грация.

Она поворачивалась в воздухе, скользила параллельно земле, опускалась и поднималась.

Перед этим свободным и милым танцем другие или плелись в хвосте за ней или просто уходили с её пути.

В некую секунду танцующие феи заняли четко определенные роли, с одной лидирующей балериной и пятью танцовщицами поддержки.

Миюки честно была застигнута врасплох соперниками, использующими магию Полёта.

Ну, совсем немного.

Магия Полёта, которую разработал её брат, сможет полностью реализовать свой потенциал лишь в том случае, если это будет заклинание которое «любой сможет использовать». Миюки знала это лучше, чем кто-либо.

Однако то, что каждый может использовать, по сути, отличается от того, что каждый может использовать таким же образом.

Перед матчем, брат уже предупредил её, что есть возможность того, что остальные школы также будут использовать магию Полёта.

Он предупредил её с улыбкой на лице.

Должно быть, тогда он улыбался потому, что верил, что никто не превзойдёт её в терминах знания тонкостей этой магии, подумала Миюки.

Вдохновленная этой верой, Миюки танцевала в небесах, как хотела.

Снизу выдохшиеся игроки падали один за другим.

Когда первый игрок потеряла баланс и закачалась в небе, зрители закричали в ужасе.

Однако видя, что игрок постепенно опустилась на землю, зрители вздохнули с облегчением. Они лишь недавно стали свидетелями аварийной посадки на отборочном этапе. Но по сравнению со зрителями, комитет Турнира, вероятно, вздохнул с ещё большим облегчением.

Конечно, игрок постепенно опустилась потому, что в магию Полёта было встроено «устройство безопасности».

Когда поток Псионов от волшебника опускается наполовину, «Переменная» часть последовательности активации автоматически переключается в режим мягкой посадки на скорости один метр за секунду.

В комнате наблюдения Первой школы, Тацуя наконец расслабился и подумал «слава богу, что они не добавили ничего странного в программу».

Он не думал, что они подтвердят безопасность магии Полёта на Турнире девяти школ со столь многими свидетелями.

С тем же успехом можно использовать это в рекламных целях в этом месяце. Внутренне, Тацуя дьявольски улыбнулся. Перед его глазами ещё один игрок упала со сцены.

В конце концов, два игрока откланялись в первой сессии.

Эти двое также вышли из соревнования.

Во второй сессии, ещё один игрок вышел.

В последней сессии осталось лишь три игрока.

К этому времени, пока Миюки не снимут с соревнования, общая победа Первой школе будет гарантирована.

Самой надежной тактикой было просто стоять где-то и ничего не делать.

Однако в комнате наблюдения Первой школы никто не посоветовал ей взять «надежный» способ.

По очкам сейчас была внушительная победа.

Излишне говорить, что это была заслуга Миюки.

Хотя общая победа была чрезвычайно важна, также никто из Первой школы не думал, что они должны жертвовать личными победами.

Поддерживаемая верой и криками приветствия, Миюки затанцевала в небе в заключительной сессии.

Даже если этого не видела, она ясно чувствовала на себе защищающий взгляд брата.

Миюки понимала, пока он существуют, её крылья не постигнет неудача.

Её незакрепленные крылья раскрылись и смешались с другими огнями.

Вскоре после этого...

Два игрока, тяжело дыша, опустились на место для посадки в озере.

Единственная актриса осталась в ночном небе, Миюки продолжила свой Танец Феи.

Перед её протянутой рукой последний шар исчез в небытие.

Один удар в тишине.

Один кадр тишины.

Прозвучавший сигнал окончания матча утонул под бурными аплодисментами.

Первая школа одержала общую победу перед последним днем, но решила отложить празднования до завтра (Снова? Все, кто это говорил, просто игнорировались).

Завтра будет финальный этап официального дивизиона «Кода монолита», одного из самых популярных событий Турнира девяти школ.

Представители Первой школы вышли в финальный этап, заняв первое место на отборочном этапе. Ни у игроков, ни у вспомогательных членов не было времени, чтобы посетить вечеринку.

Но поскольку осталось лишь одно соревнование, было также верно и то, что у большинства членов на руках было много свободного времени.

Как только Миюки внесла значительный вклад в общую победу Первой школы своим выступлением в «Иллюзорных звездах», она стала центром праздничного чаепития в конференц-зале.

Маюми и Сузуне проводили празднование, на котором игроки-девушки составляли большинство присутствующих. Тем не менее, здесь также были и парни. Не травмированные ученики первого года собрались в углу и как-то удручённо держали свои чашки (ученики второго и третьего года были заняты подготовкой к завтрашнему соревнованию).

Здесь были не только Лео и Микихико, также можно было увидеть Эрику и Мизуки. У Маюми на уме, вероятно, была какая-то иная цель. (Эрика изо всех сил старалась не приходить, но была насильно затащена Миюки).

Однако почему-то здесь не было следов Тацуи.

— ...Значит, он сказал не будить его до утра?

— Да.

— Не удивительно.

— Он ведь в последнее время был весьма активен...

Когда ученицы первого года собрались в группу (это были Эрика, Миюки, Шизуку и Хонока) и обсуждали определенного молодого человека, к ним подошла пара учеников второго года.

— Хм? Твой брат уже пошел спать?

Это были Канон и Исори.

— Да, он сказал, что довольно истощен.

— Это... должно быть так. Он ведь ещё и травмирован.

Услышав ответ Миюки, Исори сильно кивнул. Как только он поднял глаза и посмотрел на Миюки, его глаза слегка расширились от удивления.

— Хм? Это ведь Эрика?

— Кэй-сэмпай, ты уже завершил калибровку на завтра?

— Нет, лишь взял небольшую передышку... Хотя, скорее, меня вытащила Канон.

Исори мог лишь криво улыбнуться на эти слегка насмешливые слова. Возле него Канон стояла с слегка раздраженным выражением лица, что было не полностью вызвано предыдущим словесным обменом. Похоже, там было нечто более глубокое.

— ...Ах, Эрика, ты знаешь Исори-сэмпая?

— Считай это связью между семьями.

Однако Эрика не поддержала настроение Канон относительно себя, или более похоже, что умышленно сделала вид, что не замечает, и повернулась к Миюки:

— Семья Тиба в большом долгу перед Семьей Исори.

— Это совершенно не так!

— Не нужно скромничать, на самом деле так оно и есть.

Видя, как Исори отчаянно закачал головой, Эрика приняла более дразнящую интонацию:

— Мой CAD был разработан Семьей Исори. Кстати, разве не Исори-сэмпай сделал его для меня?

Эрика из ниоткуда достала свой CAD в форме вытяжной полицейской дубинки.

— Ну, наверное... Только часть «Гравюры».

— Ты самостоятельно спроектировал заклинание Гравюры? Невероятно...

— Кэй — гений!

Когда Мизуки выразила свой искрений восторг, Канон была настолько горда, что сразу же забыла недовольство. Исори мог лишь ещё раз смущенно пробормотать: «Это определенно не так».

◊ ◊ ◊

К тому времени как его отсутствие перестало быть темой разговора, Тацуя выскользнул с гостиницы и подошел к парковке, зарезервированной для офицеров базы. Здесь его уже ждала другая вечеринка.

— Как грубо заставлять женщину ждать!

— Мои извинения.

Это было едва ли время и место, но так как он был в замешательстве (меньше в отношении пола, больше своей медлительностью), Тацуя честно извинился, когда его отругали.

Наверное, она была разочарована тем, что Тацуя ничего не сказал в своё оправдание, но Харука не жаловалась и показала Тацуе жестом, чтобы тот сел в машину, прислонившись к которой она и стояла.

После того, как Тацуя сел на пассажирское сидение, Харука села за руль.

Внутри и снаружи автомобиля оставалось темно.

Харука не потрудилась взглянуть на замок зажигания и прямо достала смартфон с двери.

Увидев это, Тацуя также достал терминал из кармана жакета.

Это не была форма вспомогательных членов, но полностью темный жакет с двумя выступами под мышками, на что Харука сделала вид, что не обратила внимания.

— Простой карты достаточно?

— Если у тебя есть список членов, можешь мне передать и его?

Харука вздохнула. Тацуя начал посылать данные в её терминал.

Взглянув на дисплей, глаза Харуки расширились в шоке.

— Этого не достаточно?

— Нет, этого более чем достаточно!

Харука скрыла своё выражение и начала манипулировать собственным терминалом.

Тацуя прошёлся по посланным к нему данным, и сказал:

— Премного благодарен.

Как только Тацуя слегка кивнул и хотел нажать кнопку, чтобы открыть дверь машины...

— Это страховка, ведь так? — Харука прямо спросила.

— Да, это она.

К тому времени, как этот краткий ответ дошел до ушей Харуки, перед её лицом уже была спина Тацуи.

Увидев, что Харука проехала через главный выход на двухдверной электрической машине, Тацуя удалил повязку, закрывающую правое ухо, и пошёл к другой машине. Прежде чем он успел постучать в окно, дверь машины возле пассажирского сидения автоматически открылась. Внутри, на водительском кресле, сидела женщина близкая по возрасту к Харуке.

— Кто была та женщина?

— Агент Общественной Безопасности, — Тацуя легко раскрыл личность Харуки и ухмыльнулся Фудзибаяси, — хотя она настаивает на том, что её дневная работа это консультант.

Фудзибаяси расхохоталась:

— Значит она агент на неполный рабочий день.

— Думаю, она довольно способна. По сравнению с закаленными ветеранами, новички, как правило, более надежны. Зачастую они придерживаются конфиденциальности вплоть до последней буквы, так что я чувствую себя безопаснее, прося их о временной работе. Но всё равно... Принимать стороннюю работу немного неэтично, но деньги решают всё — думаю, так оно и есть.

Услышав, что Тацуя беззаботно произнес такие мрачные слова, Фудзибаяси покосилась на него, хотя её глаза оставались спокойными.

— Почему у меня иногда такое чувство, что ты должен быть старше на десять лет?

— Думаю, это не имеет ничего общего с возрастом, всё связано с опытом. В конце концов, я тут и там поднакопил разнообразный опыт всех видов.

Акцент, сделанный на время, изменился. Услышав это, Фудзибаяси невзначай отвела взгляд от Тацуи.

Тацуя не ожидал какого-либо особенного ответа.

Он вынул соединительный кабель из приборной панели и с помощью сенсорного экрана на пассажирском сидении передал навигационной системе данные карты, которые получил от Харуки.

— ...Интересно, смогу ли я сообщить об этом, как о сверхурочных...

— Думаю, что такое вполне возможно.

— Вряд ли трудовое законодательство распространяется на таких людей, как мы!

Несмотря на то, что гибкий график работы становился основным, некоторые законы по-прежнему упрямо выживали. На приглашение на знакомую территорию, Фудзибаяси даже не потрудилась заставить себя улыбнуться, она просто посмотрела на Тацую и нажала на газ.

Обычный электрический автомобиль для простых людей перешел на тихую езду — характеристику, не описанную в инструкции — и ускользнул в темноту.

◊ ◊ ◊

Между тем, тот, кто дал Фудзибаяси задание, встретил неожиданного гостя.

— Пожалуйста, входите, сэр.

Этим человеком, которого приветствовали не солдаты на дежурстве, а сам Казама, был Старейшина Кудо.

Если вернуться в те времена, когда старик был на службе, тогда правило, что «Десять Главных Кланов не берут на себя высокую роль в правительстве», ещё не было установлено.

Из-за ряда обстоятельств, связанных с самим Кудо, это правило в конечном итоге было введено в действие.

Когда он ушел в отставку, у Старейшины Кудо было звание генерал-майора. Казама его поприветствовал не из-за статуса старейшины Десяти Главных Кланов, но по отношению к его рангу по военному протоколу.

Казама был волшебником B-ранга и также членом магического общества, которое было на вершине Десяти Главных Кланов. Тем не менее, он считал себя волшебником, использующим древнюю магию «ниндзюцу», так что у него были прохладные отношения с Десятью Главными Кланами, которые были воплощением современной магии (естественно, его отношение с подчиненными внутри подразделения было совсем другой историей).

Поэтому (предположим, что это правильный способ выразиться) отношение Казамы могло быть почтительным, но никогда не выходило за рамки простой «формальности».

— Вы свободны.

— Да, сэр!

Казама приказал солдатам на дежурстве, которые принесли чай, выйти из комнаты, и направил взгляд на Старейшину Кудо:

— Что я могу для вас сегодня сделать? Фудзибаяси сегодня отсутствует, она на задании.

— Я, конечно, не думаю, что для того чтобы увидеть внучку, нужно проходить её начальство... Но я и вправду пришел просто так, я слышал, вы редко выходите из Цутиуры, так что я пришел вас увидеть.

— Для меня это большая честь.

Видя, что Казама использовал слово «честь», но не выразил уважительное отношение, Кудо криво улыбнулся:

— Вы по-прежнему так сильно не любите Десять Главных Кланов.

— Я уже говорил, что это недопонимание.

— И я уже говорил, что нет необходимости скрывать это. Волшебники, использующие древнюю магию как вы, являются «людьми», которые унаследовали мудрость веков, в отличие от нас, волшебников, сделанных, чтобы быть гуманоидным оружием. Вполне понятно, что из-за этого будут некоторые обиды.

Услышав, что Кудо специально вытянул слово «люди», Казама наморщил брови:

— ...Волшебники древней магии точно также превращают себя в оружие. Нет большой разницы между вами и мной. Если я и буду обижаться, то эта обида будет направлена на человечество в целом. Я считаю, что эта мысль насильно навязана детям и подрастающему поколению.

— Хм... Значит, вы приняли его?

Кудо спокойно опроверг жгучие слова Казамы.

— ...Его?

— Шибу Тацую-куна. Разве он не сын Мии, которого вы приняли из семьи Йоцуба три года назад?

— ...

Вместо потери дара речи, молчание Казамы можно более точно описать как «очень раздражен».

— Вы не удивлены, что я знаю об этом, да? Три года назад я удобно был председателем комитета Десяти Главных Кланов и сейчас остаюсь советником национальной обороны по магии. К тому же, хотя и на короткое время, Мая и Мия были моими ученицами.

— Тогда вы должны знать и это. Семья Йоцуба не отказалась от Тацуи. Он остается стражем семьи. Только при условии, что его роль в качестве стража не будет скомпрометирована, Шиба Тацуя допущен к участию в военных миссиях. Кроме обязанностей стража, Клан Йоцуба не может отстаивать своё превосходство. Именно такое соглашение у нас с Семьей Йоцуба.

— Вы не думаете, что это напрасная трата времени?

— Что вы имеете в виду под напрасной тратой времени?

Видя, что Кудо наклонился вперед и тайно спросил, Казама ответил с притворным невежеством.

Старейшина Кудо не был в ярости, а только ухмыльнулся:

— Вчерашний матч был довольно интересен. Хотя я слышал, что это был единственный успешный пример, я не представлял себе, что он такой сильный, — отставной генерал-майор Кудо посмотрел в глаза майору Казаме, словно ястреб, — когда-нибудь в будущем он станет неоценимым военным активом вместе с потомком семьи Итидзё. Относить такого превосходного человека просто к частному телохранителю, разве вы не считаете, что это напрасная трата времени?

— ...Сэр, вы желаете ослабить семью Йоцуба?

— Так как это вы, скажу прямо, — на вопрос Казамы, Кудо продолжал тонко улыбаться, и кивнул, — через уравновешивание силы, мы предотвращаем возможность волшебников потерять над собой контроль. Это записано в рамках устройства Десяти Главных Кланов.

Молчание Казамы подразумевало, что для него слова Кудо были известным фактом.

— Однако с текущим прогрессом семья Йоцуба станет слишком сильной. С Шибой Тацуей-куном и текущей скоростью роста его сестры, в ближайшем будущем Мая всё ещё останется главой семьи, а Шиба Миюки станет Йоцубой Миюки и Шиба Тацуя продолжит её охранять. По этому сценарию семья Йоцуба может затмить Десять Главных Кланов. Более того... — Старейшина Кудо остановился и покачал головой, — даже в нашем текущем затруднительном положении, основанном на том факте, что они обладают уникальными способностями, не имеющих себе равных среди других семей, и у них есть избранная, но очень сильная группа магов, семья Йоцуба уже стала особой организацией внутри Десяти Главных Кланов.

Услышав слова Кудо, Казама саркастически ухмыльнулся:

— Это случилось именно потому, что они преданно следовали вашему поручению в создании «Волшебников — гуманоидного оружия». С точки зрения чистого боя, вполне естественно, что они настолько особенны.

— И в этом заключается трудность. Как вы и сказали, майор Казама. Первоначально они существовали для разработки новых вооружений, но они уже не такие. То, что существует только как оружие, когда-нибудь будет исключено из мира людей.

— Сэр! — Казама перебил решительные слова Старейшины Кудо, — сэр, как вы знаете подробности с моей стороны, так же и я знаю несколько вещей с вашей. Я знаю настоящую причину, почему вы так интересуетесь ситуацией Тацуи.

На этот раз настала очередь Кудо замолчать.

— Таким образом, пожалуйста, позвольте мне дать совет и поправку.

— ...Пожалуйста.

— Я считаю, что нет необходимости жалеть Тацую. Он не послушная лабораторная крыса, чтобы его жалеть. Скорее он не хочет, чтобы его так рассматривали.

— Это ваш совет?

— Верно. Теперь что касается поправки... Это не ближайшее будущее. Тацуя уже бесценный военный актив. Хотя это звучит, словно я рекламирую своего человека, но по военной силе Тацуя находится на совершенно ином уровне, чем Итидзё. По защите Итидзё Масаки соперничает с силой бронированного подразделения. Однако Тацуя обладает силой стратегической боеголовки. Его магия окружена несколькими слоями ограничителей и является настоящим стратегическим оружием. И передавать всю ответственность только ему, кажется слишком тяжелым и жестоким бременем.

◊ ◊ ◊

В автомобиле, едущем с большой скоростью на восток, Тацуя чихнул несколько раз.

Электрический автомобиль, который вела Фудзибаяси (точнее, автомобиль Фудзибаяси направлялся с помощью навигационной системы) ехал на восток вдоль центральной трассы и к полуночи достиг Йокогамы.

Северная часть гавани Йокогама в восточной части города, граничившего с Китайским Кварталом, разросшимся к концу двадцать первого века (несмотря на множество военных конфликтом между Японией и Китаем). Именно здесь их автомобиль и остановился.

— ...Мы знаем, что здесь ползают вражеские агенты, однако я не вижу никаких преград или пропускных пунктов. О чем думают политики? — Фудзибаяси посмотрела на китайский квартал и пробормотала в отчаянии. Сидя возле неё, Тацуя просто пожал плечами:

— Если взглянуть поверхностно, то потому, что эта область — одна из главных штаб-квартир для политически угнетенных китайцев, сбежавших из страны.

— Это наглая ложь!

— Вот почему я сказал поверхностно.

— У всего должен быть предел. Хотя технически выиграли мы, но поскольку нет официально подписанного договора, с юридической точки зрения мы всё ещё в войне с Великим Азиатским Альянсом и сейчас только прекратили огонь. Все знают, что это гнездо для шпионской деятельности, но никто не хочет с ним иметь дело.

— Опять же, может, количество «людей» прямо сейчас растет.

В противоположность ворчанию Фудзибаяси, Тацуя ответил спокойно.

Фудзибаяси услышала — или подумала, что услышала — нечто более глубокое в его ответе и широко открыла глаза, посмотрев на Тацую.

— ...Ты что-то знаешь?

— Нет, просто желание, вот и все.

Будто говоря, что разговор окончен, Тацуя повернулся к ней спиной.

И посмотрел на самое высокое здание в городе.

Стоимость строительства была ошеломляющей, но с физической точки зрения, это и вправду был самый высокий небоскреб.

К середине столетия эта область была известна как «Гавань с видом на парк». Сейчас, с тремя построенными небоскребами, с этого места виднелась гавань Йокогама и море.

Имя здания — «Башня Залива Йокогамы», которое жители с любовью сокращали к «Башне Залива». В нём были отели, торговые центры, гражданские офисы, телевизионные станции и связанные с ними объекты. Сообщество волшебников, известное как «японская Магическая Ассоциация», также установило свой восточный филиал здесь, а не в Токио (Главная штаб-квартира была в Киото).

Утверждение, что эта башня используется только в гражданских целях, было простым прикрытием, так что даже местные жители знали всю правду. Поскольку эта башня была идеальным местом, чтобы следить за всеми судами, заходящими в Токийский Залив, в этом здании также размещались офисы Национальной Обороны и морской полиции, замаскированные под гражданские компании.

Ходили слухи, что восточный филиал Магической Ассоциации также был в этом здании, так что они могут присоединиться к обороне, если произойдет инцидент. Тем не менее, Тацуя и Фудзибаяси знали, что это был не «слух», но холодный, твердый «факт».

— Лейтенант, спасибо.

— Похоже, и впрямь нужно просить о сверхурочных.

Время было около полуночи.

Фудзибаяси приложила небольшой информационный терминал к аварийному выходу, который обычно доступен лишь изнутри и не защищен персоналом безопасности. Другой рукой она повозилась с CAD.

Механизм двери не имел порта или разъема данных, так что Фудзибаяси использовала хакерскую программу, чтобы получить доступ к двери, посредством изменения её электрической проводимости.

Благодаря вмешательству Фудзибаяси, внутренней системе наблюдения не удалось обнаружить их присутствие.

◊ ◊ ◊

Вверху самого высокого этажа Гранд Отеля Йокогамы (финансировался покровителями из Гонконга и был построен в китайском квартале в первой половине столетия и не имел никакой связи с отелем до реконструкции) был ещё один этаж, где большинство клиентов не обращали внимания на мужчин, которые лихорадочно готовились к выезду из номера.

Этот номер был зарезервирован для восточного филиала Гонконгской криминальной организации «Безголовый Дракон» и служил их оперативным штабом в восточной Японии.

Гонконгские финансисты, управляющие этим отелем, давно были скомпрометированы Безголовым Драконом, так что называть это место оперативным штабом преступной организации было не далеко от истины.

Хотя готовились — с большой натяжкой, поскольку они готовили лишь бухгалтерские книги, не записанные на устройства. Поскольку это были весьма секретные бухгалтерские книги, они не могли быть записаны в системах с большими параметрами безопасности, они просто не могли быть переданы марионеткам для упаковки. Вот почему несколько мужчин средних лет (приближающихся к закату своих лет) шелковыми платками вытирали пот, и неуклюже тащили багаж руками, покрытыми драгоценными камнями и кольцами. Если бы здесь был посторонний, он бы посчитал эту сцену весьма комичной.

Конечно, этим людям было не до смеха.

— Чёрт возьми... Мы должны взять больше! — один из них остановился и яростно выругался.

— Кстати, я не могу поверить, что Генератор был повержен, не причинив никакого ущерба...

— Для нас это оказалось совершенно неожиданным. Мы не думали, что спецслужбы Японии бессовестно вылезут из-под земли.

— Тем самым заставив нас пытаться эвакуироваться посреди ночи.

— Всего раз победили, а уже так самонадеянны...

Все присутствующие хотели выразить скрытые в сердцах слова, чтобы помочь излить свою тревогу.

— Однажды мы отомстим японским военным, но сначала нам нужно избавиться от этого парня.

— Ты говоришь о том парне, разрушившем весь наш план?

— Шиба Тацуя, верно? Кто он такой?

— Ну... Мы не знаем всех подробностей. Мы смогли лишь найти его имя, адрес, школу, и как он выглядит. Забудьте о семейном положении, мы не смогли даже получить список членов семьи. Единственное, что мы знаем о его родителях, так это то, что они работают, всё остальное остается загадкой. Также у нас нет никаких личных данных за пределами его обычных повседневных действий.

— Какого черта? На международной арене эта страна считается одной из стран с самыми обширными персональными базами данных. Даже поиск по гражданским базам данных должен принести, по крайней мере, некоторые данные, разве это не слишком странно?

— Наверное, нам следует считать, что вместо того чтобы засекретить персональные данные, всё, что связанно с «Шибой Тацуей» было систематически стерто. Я не могу придумать другого варианта.

Высокопоставленные члены Безголового Дракона филиала в восточной Японии посмотрели на своего соотечественника, который это сказал, и молча переглянулись.

— ...Может, он не обычный ученик старшей школы?..

— Если они хотели систематически изменить каждую персональную базу данных на гражданском уровне, то это потребовало бы исключительно высокоуровневой очистки. В противном случае, им потребовалось бы вмешаться на самом высоком правительственном уровне.

— Серьезно, кто он?..

Они прекратили упаковывать багаж. Они вдруг услышали приглушенный крик.

В углах комнаты стояли четыре человека.

Это были Генераторы, посланные в восточный японский филиал для обеспечения личной защиты.

Для защиты от нападения извне у них было четыре разных типа магической обороны. Источником этих звуков был Генератор, ответственный за Укрепление данных на стенах.

Причина была совершенно очевидна.

На южной стороне стены была зияющая дыра.

Эта дыра была не из-за столкновения, разреза, или даже трещины. В стене остались лишь стальные стержни и свободно висящая структура, с некоторыми клубами желтой пыли и осевшего цемента.

Крик был вызван разрушением Укрепления данных и последующей ответной реакцией на Генераторе.

Однако болезненный звук длился лишь несколько секунд.

Руководители быстро заметили причину крика.

Безголовый Дракон был не простой криминальной организацией, они были криминальной организацией, которая пользуется магией.

Чтобы подняться в верхний эшелон власти, человек должен был быть волшебником.

Он должен был манипулировать магией и идентифицировать её.

Поэтому эти мужчины хорошо понимали, что происходит перед глазами.

Эйдос вокруг Генератора (естественная защита волшебника, которую он бессознательно разложил, чтобы автоматически защитить себя при Укреплении Данных), издавшего этот жалостный крик, был убран.

Нет, было такое впечатление, что его броня просто испарилась.

В следующее мгновение всё тело Генератора залилось статическим контуром и начало увядать.

На месте, где стоял Генератор, остался лишь небольшой загоревшийся огонек.

Прежде чем смогла активироваться система пожаротушения, маленькое пламя смешалось оранжевым, синим, фиолетовым и быстро исчезло.

На ковер упал лишь пепел.

Это всё, что осталось от тела Генератора.

Руководители были так напуганы, что забыли, как кричать.

Они смотрели друг на друга с ужасом на лице.

Вдруг зазвенел телефон.

Звук шел от скрытой телефонной линии, к которой имели доступ лишь руководители.

Один из них, чрезмерно дрожа, поднял трубку.

На мониторе изображения не было. Можно было услышать лишь звук.

— Привет всем из восточно-японского филиала «Безголового Дракона»!

Голос из динамика принадлежал молодому парню — подростку.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Фудзибаяси вышли с севера на крышу Башни Залива Йокогамы.

Здесь вместе с антенной вещания телевизионной станции было также устройство беспроводной связи.

Фудзибаяси соединила с ним свой терминал и начала быстро стучать по экрану.

— ...Хорошо, мы вошли. Я перенаправила сюда всю беспроводную связь.

— Как и ожидалось от «Электронной Волшебницы». Как я ни стараюсь, но это я не могу сымитировать.

— Спасибо. У меня будут серьезные проблемы, если кто-то сможет так легко мне подражать.

Фудзибаяси поверхностно улыбнулась, что, очевидно, не исходило от сердца.

— Мы уже перерезали линию?

— Капитан Санада уже это сделал.

Тацуя достал микрофон, прикрепленный к информационному терминалу, который он держал левой рукой. Введя числа, которые ему передала Фудзибаяси, он нажал последнюю кнопку, чтобы включить голосовую связь.

С кармана пиджака он достал очки для езды.

Затем вытащил длинноствольный CAD с кобуры под левым плечом.

Это был специализированный CAD в форме автоматического пистолета, составленный по образу длинноствольной модели серии Silver.

Он стал перед защитным ограждением и слегка приподнял правую руку.

Направляя «Дуло» CAD на Гранд Отель Йокогама, который был далеко внизу холма.

— ...Значит это «Генератор»?

— Да, определенно. Мы впервые одного захватили, но его характеристики полностью соответствуют докладам разведки.

От вершины Башни Залива Йокогамы к крыше Гранд Отеля был километр.

Тацуя принял позу стрельбы с CAD в форме пистолета, конечно к нему не был прикреплен прицел.

Однако Фудзибаяси не спросила его: «Ты видишь?»

Она прекрасно понимала, что, конечно же, Тацуя может видеть на таком расстоянии.

Фудзибаяси использовала совершенно иной метод наблюдения, чем Тацуя, но даже она могла отчетливо видеть, кто в номере волшебники, а кто Генераторы.

— Магические инструменты, лишенные самосознания. Значит это конец, который ожидает всех волшебников, разработанных как гуманоидное оружие...

— ...

— ...Я слишком много говорю, извините, — быстро исправился и извинился Тацуя, почувствовав холодный и неодобрительный взгляд Фудзибаяси.

Не все волшебники хотят быть использованными в качестве оружия, так что его слова и впрямь были чрезмерны.

Но, несмотря на свои извинения, Тацуя не отрицал, что несколько согласен с этим чувством.

И впрямь есть сходство между ним и тем, как Генераторы проводят свои жизни, думал Тацуя.

Именно из-за этого, в рамках оставленных ему эмоций, доминирующей эмоцией, которую он чувствовал, было отвращение.

Они были вредными, неприятными существами.

Тацуя никогда не колебался, когда уничтожал такие «устройства».

Заказная серия Silver Horn, «Трайдент».*

Это был любимый инструмент Тацуи, с которым можно использовать лучшую магию. Тацуя нажал спусковой крючок Трайдента.

Его оригинальная магия, военная тайна — «Разложение», активировалась.

Заклинание разрушило в порошок основные компоненты стены.

Создав физическое отверстие в стене, послужившей проводником, он открыл дыру в «закрытой» системе, защищающей помещение от влияния внешней магии.

«Взгляд» Тацуи на интерьер не стал яснее.

Когда действующая магия была насильственно уничтожена, Генератор задрожал от удара.

В нормальных обстоятельствах волшебник не пострадает от ответной реакции, даже если магия будет разрушена.

Это, вероятно, было побочным продуктом их неспособности сознательно прекратить или остановить магию.

Он холодно оглядел сцену, его нападение — намерение убийства — не дрогнуло.

Он заметил, что один из Генераторов защитил пятерых членов руководства Зоной подавления магии, тогда как трое остальных применили Зону подавления магии, чтобы защитить самих себя.

Он нажал спусковой крючок Трайдента.

«Зону подавления магии», «Внешнюю оболочку Эйдоса», и «плоть» раненного от распада стены Генератора он установил переменными и подключил их к последовательности магии.

Процесс всех трех магий был завершен за доли секунды, не имея задержки времени между ними.

Первый процесс разложил защитную Зону подавления магии цели.

Второй процесс разложил Укрепление данных цели, используемое для защиты тела.

Третий процесс разложил плоть на атомном уровне.

Разложение было настолько полным, что он больше не был узнаваем как биологическое существо и даже не оставил никаких следов того, что это когда-то было живым существом. Протеины распались на водород, кислород, углерод, азот и серу; кости распались на фосфор, кислород и кальций; всё, включая кровь, нервную систему, питательные вещества, даже отходы были разложены на молекулы и ионы.

Самые легкие элементы, с водородом во главе, улетели на улицу через отверстие в наружной стене.

Горючие элементы вступили в реакцию с кислородом и загорелись.

Сцена была настолько нереальной, что казалось, словно человеческое тело самопроизвольно зажглось.

Однако реальность была такова, что тело исчезло, а не сгорело в огне.

Он соединил три последовательных магии Разложения в одну последовательность магии и полностью уничтожил плоть и тело волшебника вместе с его естественным магическим защитным барьером.

— Трайдент... Серьезно, должно быть это называют «волосы встают дыбом»...

Это был специализированный CAD специально настроенный для активации трех последовательных заклинаний.

В Энциклопедии магии, термин «Трайдент» был выделен для другой магии.

Однако внутри Отдельного магически-оборудованного батальона, «Трайдентом» называют эту беспощадную тройную магию разложения, а также CAD, который оптимизирует этот процесс.

Тацуя не обратил внимания на дрожь Фудзибаяси или слова, которые она сказала, и просто нажал на ожидающий вызова информационный терминал и связался посредством голосовой связи.

Как только он вторгся в устройство беспроводной связи, система аутентификации и выделенная линия потеряли всякий смысл.

— Привет всем из восточно-японского филиала «Безголового Дракона»! — Тацуя заговорил неестественным веселым голосом.

◊ ◊ ◊

Руководитель, поднявший трубку, не смог скрыть замешательства и посмотрел на своих коллег.

Эта линия была зарезервирована только для руководителей, и также являлась прямой линией к главному штабу. Только шеф филиала или руководители главного штаба могли знать о ней, рядовые члены не могли получить к ней доступ. Среди руководителей Безголового Дракона не было никаких подростков. Черт возьми, в организации даже не было двадцатилетних руководителей.

— ...Кто ты?

В голосе не было и намека на допрос. Может потому, что он дрожал, увидев, как человеческое тело распадается в эфир?

— Весьма признателен за вашу работу на Фудзи. — Голос принадлежал молодому подростку, но тон был явно взрослым. — Позвольте мне вернуть любезность.

Когда эти слова упали, защищающее руководителей вмешательство на площади исчезло без следа.

Не только мужчина, державший телефон, но все, кто ещё владели своим умом среди этих магических устройств, машинально взглянули в один угол.

Перед их глазами зажглось и быстро исчезло тусклое пламя.

Система тушения отреагировала на многочисленные источники тепла и затопила комнату водой под высоким давлением.

Генератор, который должен был там стоять, исчез без следа.

— Откуда? Номер 14, откуда это пришло? — один из руководителей пробормотал слова в обратном порядке.

Волшебники могут обнаружить использованную магию, и установить, откуда произошло нападение, основываясь на эффектах перезаписи явления. Как правило, невозможно не обнаружить, откуда пришла такая мощная магия, которая уничтожила человеческое тело вплоть до атомного уровня, когда её цель была так близко к ним.

Даже если они не смогли бы точно определить расстояние, они могли бы, по крайней мере, найти направление, в котором находился заклинатель — однако руководители были в полной панике и не смогли ничего сделать.

В отличие от тех, кто не знал страха. Генераторы уже утратили способность колебаться, так что они оставались бесстрастными перед лицом уничтожения товарища.

Номер 14 медленным, неповоротным движением указал на отверстие в стене.

Через дорогу была самая высокая точка этой улицы.

Другой руководитель быстро схватил в руки снайперскую винтовку.

Приложив к глазу прицел, он поднял увеличение.

На крыше Башни Залива Йокогамы под лунным светом было частично видно молодого человека.

Он поднял увеличение до максимума.

Хотя он и не смог разглядеть черты лица молодого человека из-за того, что на нем были очки для езды, он увидел, что тот к нему ухмыляется.

Увидев эту извилистую ухмылку, мужчина сразу же вскрикнул и упал на пол.

Его глаз был ранен разбитой линзой.

Тем не менее, у мужчин не было свободного времени, чтобы беспокоиться о стонах товарища, который вцепился в свой глаз.

— Номер 14, Номер 16, убейте его!

Более чем один голос приказал Генераторам принять ответные меры.

Однако...

— Не в состоянии выполнить.

— Вне радиуса действия.

Машины не могут выполнить невозможное.

Они были разработаны, чтобы стабильно использовать магию в любых условиях. Учитывая это, Генераторы не обладали функцией использовать весь свой потенциал и превзойти свой предел.

— Не смей мне возражать! Атакуй!

Номер 14 и Номер 16 одновременно отрицательно ответили без изменения интонации в голосе; руководитель, который лежал на земле, схватившись за глаз, яростно плюнул.

Ответ пришел через телефон.

— Вы и вправду верите, что я дам вам шанс?

Номер 14 и Номер 16 оставались неподвижными.

Оба они последовали за своим товарищем в ад.

— Прекратите давать приказы своим инструментам. Почему бы вам самим не взять в руки мечи?

Прежде чем слова прошли через телефон, послышался слегка насмешливый смех.

Тем не менее, у мужчин похоже не было сил подняться в ярости.

Это было расстояние, на котором невооруженным глазом нельзя даже разобрать, есть ли там кто-то.

Никто из присутствующих не обладал способностью использовать магию против того, кто не идентифицирован и вне досягаемости.

Одни мужчина бросился к наземной линии связи.

Остальные начали отчаянно использовать беспроводные телефоны в своих терминалах.

Однако наземная линия ответила лишь гудками, что отключен сигнал,

Беспроводные телефоны также не работали.

— Не волнуйтесь. Сейчас вы можете говорить только со мной, — тот же голос прозвучал из первоначального телефона.

— Как это возможно? Даже беспроводной сигнал... Как он...

— Я всего лишь собрал электронные волны. Как я это сделал, вам нет нужды знать.

Они прекрасно понимали смысл его слов.

Однако всё, что сделали эти слова, так это укрепили их чувство страха.

— Теперь, давайте перейдем к делу.

С этим дьявольским заявлением, мужчину, сжимающего один глаз, окружило поле.

Лицо мужчины исказилось в полном отчаянии.

Его лицо так и осталось искаженным... когда он превратился в пепел.

Поскольку система тушения пожара уже сильно затопила комнату водой, там уже не было самовозгорания.

Мужчины с застывшим выражением лица смотрели на своего товарища, которому было отказано даже в погребальном костре.

Один мужчина отчаянно побежал к выходу.

Поле появилась за его спиной, и его план развалился, как он исчез.

Оставшиеся три члена восточного японского филиала Безголового Дракона, наконец, осознали, что их жизни находятся в руках демона.

Они не могли не прийти к такому прозрению.

— Подожди... Пожалуйста, подожди секунду! — мужчина, глава филиала в восточной Японии, схватил телефон и закричал в него.

— Зачем?

На самом деле он до конца не продумал свои слова.

Он не верил, что противник его отпустит.

У тех, кто может ликвидировать таких людей, как простые номера, нет милосердия.

Тем не менее, вопреки ожиданиям, по линии пришел ответ.

— Мы, мы клянемся, что никогда снова не вмешаемся в Турнир девяти школ!

— Турнир девяти школ завтра заканчивается.

— Не только в Турнир девяти школ! Мы завтра покинем страну! Мы никогда снова не ступим в эту страну!

— Даже если вы уйдете, другие вернутся, верно?

— Безголовый Дракон полностью покинет Японию! Не только восточную Японию, но и Западную!

— У тебя есть власть давать такие обещания, Дуглас Хуанг?

В тот миг, когда противоположная сторона назвала его имя, сердце мужчины почти остановилось от удара. И всё же Хуанг отчаянно продолжал говорить:

— Я доверенное лицо босса! Босс не может просто игнорировать мои слова!

— В каком смысле?

— Однажды я спас ему жизнь! Ты должен человеку, который тебя спас, это наш обычай!

— Так ты планируешь использовать этот «долг», чтобы торговаться за свою жизнь.

Двое посмотрели на Хуанга.

В них была ненависть и намерение убить предателя.

Однако у Хуанга не было времени, чтобы об этом беспокоится.

— Разве ты не планируешь использовать этот долг, чтобы вернуть свою жизнь у своего босса?

— Нет! Босс не оставит меня даже если я не сделаю этого!

— Значит, ты утверждаешь, что у тебя есть большое влияние?

— Именно так!

— Почему ты это заявляешь?

— Это...

— Безголовый дракон — обезглавленный дракон. Это имя исходит не от твоей собственной организации, но было применено к вам другими организациями, потому что ваш лидер не появляется перед подчиненными. Даже требующих личного наказания сначала вводят в бессознательное состояние, затем принимают их в отдельной комнате. И впрямь, весьма совершенный процесс.

Хуанга поглотил страх, который совершенно отличался от ужаса быть убитым или дезинтегрированным.

Он знает слишком много о его положении.

На чей хвост он в этот раз наступил?

— Поскольку у тебя есть такое влияние, ты ведь, несомненно, видел лидера?

У него не было времени подумать над этим.

Чтобы выжить, он должен следовать по пути, который указал этот демон.

— Мне было разрешено встретиться.

— Как зовдут твоего лидера?

Хуанг попал в его ловушку.

Это был глубочайший секрет организации.

Ужас и лояльность, который гравировался в его душе на протяжении многих лет, был преодолен ужасом перед глазами.

Но только на мгновение.

— Джеймс?!

Ещё один из его компаньонов исчез с лица земли.

Настолько полное разрушение, что ему даже не позволили умереть как человеку.

Это напомнило ему о богохульстве, которое использовал лидер для выполнения проклятий, по его спине прошел такой же холод.

— Значит, это был Джеймс Чжу, эх. Мои извинения, Агенты Интерпола преследовали его по всему миру.

— Подожди...

— Разве сейчас не твоя очередь, Дуглас Хуанг?

— Пожалуйста, подожди!.. Имя нашего босса Ричард Сунь!

— Его публичное имя?

— ...Сунь Гунмин.

— Адрес?

Гонконгский жилой сектор высшего класса, имя офисного здания, посещаемые ночные клубы, Хуанг ничего не утаивал.

— ...Это всё, что я знаю.

— Мои вопросы подошли к концу. Большое спасибо.

— Тогда, вы верите мне?

— Ах, ты, несомненно, один из руководителей Безголового Дракона, приближенный Ричарда Суня.

На грани уничтожения, всё тело Хуанга, казалось, провисло, его выражение лица пело о своем освобождении.

Как только возродилась надежда...

— Григори!

Она была быстро подавлена уничтожением последнего оставшегося товарища.

— ...Почему?! Мы не забирали жизни. Мы даже никого не убили!

◊ ◊ ◊

— ...Мы даже никого не убили!

Вполне логичная защита прозвучала на другом конце телефона.

Но это был лишь результат.

Они планировали массовое убийство, но их планы были сорваны Янаги, Санадой, и Фудзибаяси.

Однако Тацуя на это не указал.

— Почему это должно меня волновать?

— Что?..

— Скольких вы убили или оставили в живых для меня ничего не значит!

Тацуя достиг конца своей игры в этот безжизненный спектакль, так что больше не утаивал своего голоса.

Он уже получил всё, что хотел, так что больше не было необходимости играть комедию.

— Вы посмели прикоснуться к тому, что нельзя трогать. Вы посмели запятнать мою гордость. Из-за одного этого вы заслуживаете смерти!

— ...Ты демон!

— Вы должны поблагодарить себя за то, что спустили демона, Дуглас Хуанг. Сознание может быть тем, что движет силой, но эмоции делают эту силу на один шаг дальше.

Рядом с микрофоном, Тацуя слегка посмеялся над собой.

Его смех смешался с ночным ветром и сопровождался холодными словами проклятья, которые пожрали всю надежду.

— Вы коснулись последней эмоции, что у меня осталась, и благодаря вам, я, наконец, выпустил «Могущество Демона».

— Ты сказал Могущество Демона?.. Эта магия, не может же она быть, Демонической Правой?!

Это заявление стало последними словами Хуанга.

Голос Хуанга затих.

Сущность, составляющая Дугласа Хуанга, полностью исчезла из этого мира.

↑ Silver Horn в переводе означает Серебряный Рог, Трайдент в переводе Трезубец.

Настал последний день Турнира девяти школ.

На сегодня запланирован лишь «Код монолита». Первый матч полуфинала начнется в девять утра, второй — в десять утра. В час дня будет проводиться матч за Третье место, затем в два часа дня будет финал.

Награждения и церемония закрытия начнутся в 15:30, Турнир девяти школ официально закроется в пять вечера.

Из-за банкета в семь вечера Турнир закроется именно в то время.

Отличие от приема перед церемонией открытия заключалось в том, что банкет после церемонии закрытия будет реальной возможностью для учеников разных школ пообщаться друг с другом.

Также на этом банкете ежегодно рождались несколько пар с отношениями на расстоянии.

Это был не только шанс ученикам старшей школы встретиться друг с другом, но также прекрасная возможность встретиться со знаменитыми фигурами магического сообщества. Особенно ученики третьего года хотели как можно больше воспользоваться этими двумя возможностями.

Однако для четырех школ, прошедших в финальный этап, всё это подождет до окончания Турнира.

Ни одна из школ не спешила.

Всё, что нужно было сделать, уже было сделано, так что игроки и вспомогательные члены спокойно ждали начала соревнования.

Павильон Первой школы не был исключением. Вокруг Катсуто, который спокойно сидел с закрытыми глазами, собралось много тревожных людей и тех, кто старался сдержать своё волнение; как игроки, так и члены команды техников, все ждали вызова на первый матч.

Здесь было три игрока — Дзюмондзи Катсуто, Тацуми Котаро, Хаттори Гёбу, вместе с сопровождающими их тремя техниками. Исори был одним из их числа.

В стороне можно было увидеть руководство, сосредоточенное вокруг членов школьного совета, таких как Маюми, Мари, Сузуне, и Азуса.

Канон возглавляла игроков второго и третьего года.

Те, кто не смогли войти в павильон, были на трибунах поддержки и с нетерпением ждали появления игроков.

Однако куда ни посмотри, Тацую нигде не было видно.

◊ ◊ ◊

— Всё будет хорошо, если ты не придешь их поддержать?

— ...Ещё осталось немного времени.

Услышав вопрос Фудзибаяси, Тацуя проглотил пищу и ответил.

Придерживаясь указаний, которые ему были даны прошлой ночью, Тацуя после завтрака доложил о своём прибытии в номер Казамы.

Однако владельца номера не было на месте — он исчез, чтобы с кем-то тайно встретиться. Ожидая его возвращения, Тацуя сел и принял приглашение Фудзибаяси на второй завтрак. Он был растущим подростком с волчьим аппетитом, так что бутерброды и несколько сладостей для него ничего не значили.

Они болтали в пределах приличия, потом собрали тарелки. Как раз тогда Казама вернулся вместе с Санадой и Янаги на хвосте. Он небрежно отдал честь Тацуе и Фудзибаяси, которые поднялись и отсалютовали, потом махнул рукой им сесть. Казама сел прямо напротив Тацуи, Янаги сел возле Фудзибаяси, и Санада сел на кресло возле Тацуи (Тацуя уже услышал от Фудзибаяси, что Яманака вернулся на базу Касумигаура — которая уже была модернизирована из гарнизона в базу).

— Ты хорошо поработал прошлой ночью.

После короткого обмена приветствиями, Казама заговорил.

— Нет, это я должен благодарить. Прошу прощения за то, что всех побеспокоил по личному делу.

— Это трудно назвать твоим личным делом. Кстати, на меня тоже напали.

— Кроме того, прошлой ночью мы получили важные боевые данные. Прямая дистанция была примерно 1200 метров. Очень редко можно получить данные для магии дальней дистанции, которая успешно попала по человеческим целям на таком расстоянии. Для такого человека, как ты, который превосходно владеет атаками на экстремально большую дистанцию и снайперской атакой за горизонт, это расстояние вполне приемлемо, но я очень доволен данными наблюдений.

Янаги и Санада успокоили Тацую, когда тот встал и поклонился.

— Совершенно верно. К тому же отдел Внутренних дел и отдел Общественной Безопасности были исключительно довольны нашим подарком прошлой ночью. Ты успешно завершил свою миссию, так что не волнуйся, если она была немного личная.

Приняв салют Тацуи, Казама оставил всё как есть.

— ...Неужели информация о лидере преступной организации настолько полезна?

Прошлой ночью, даже если такое поведение было против характера Тацуи, по приказу Казамы он намеренно обратился к преступникам насмешливым тоном.

— Просто это не обычная преступная организация.

— ...

— Тацуя-кун, как хорошо ты знаешь «Магические усилители»? — начал говорить Санада, на бессловесный вопрос Тацуи.

— Я слышал это название прежде. Это прорыв Усилителей магии, который криминальные организации представили несколько лет назад. Если честно, я нахожу это очень подозрительным...

— Усилители магии существуют. На определенном уровне называть их «прорывом Усилителей магии» совершенно верно.

— Кстати, а можно вообще усилить магию до такой степени?

Хотя он и не считал, что это были такие обстоятельства, в которых Санада будет обсуждать необоснованные слухи, но Тацуе по-прежнему было трудно развеять «сомнительное» первое впечатление.

Даже если последовательности магии — это «сигнал», который включает процессы от волшебника, в итоге посылаемые в Эйдос цели, они не полностью не связаны с процессом усиления.

Однако процессы последовательностей магии переходят в информационное измерение, так что сигналы от последовательности магии не переходят прямо от волшебника к Эйдосу.

Первый вопрос... возникает именно там, где усиливается сконструированная волшебником последовательность магии.

— Это не усиление в классическом смысле. Дай подумать... Можно сказать так: такое усиление не просто обеспечивает план для последовательности магии, это CAD, который обладает самовосстанавливающимся планом, встроенным в последовательность магии, который помогает в процессе конструирования. Таким образом, последовательности магии такого масштаба становятся возможными благодаря превышению первоначальных способностей волшебника.

— Хм... вместо «Усилителя», термин «Конденсатор Памяти» может быть ближе к истине.

— Возможно.

Наверное, слова Тацуи попали в самую точку, так как Санада рассмеялся.

— ...Неудивительно если терминология не соответствует реальности. Безголовый Дракон один из основных поставщиков Усилителя. С этими инструментами возникает небольшая проблема при закупке сырья, так что их не в состоянии производить законные корпорации. Даже нации попадут в большой риск, если на это прольется свет. На самом деле Безголовый Дракон монополизировал поставки Усилителей Волшебства.

— Тогда нам нужны сведения о лидере, чтобы купить Усилители Волшебства?

— Нет. Нам нужны сведения о цели для того, чтобы надолго остановить производство и продажу этих Усилителей. Прежде всего, это не то, что должно существовать в мире. Я никогда не буду их использовать, и я не хочу, чтобы кто-нибудь был в силах их сделать. Тацуя-кун, ты ведь знаешь, как производится индукционный камень, который находится в центре CAD?

Индукционным Камнем называли компонент, который преобразует псионовые волны в электрические сигналы и обратно. Тацую озадачило резкое изменение разговора, и он кивнул в знак согласия:

— Индукционный камень создается кристаллизацией нейронов, химически синтезированных на молекулярном уровне. Поскольку различия в структуре могут повлиять на коэффициент преобразования, акцент делается на структурный состав, а не на физические характеристики нейронов. Тем не менее, в настоящее время нет никаких сообщений об успешном создании Индукционного Камня без искусственных материалов.

Услышав ответ Тацуи, Санада удовлетворенно кивнул:

— Верно. Однако ядро Усилителя содержит Индукционный камень, сделанный не из искусственных нейронов.

— Тогда что же это...

— Человеческий мозг.

На ответ Санады, Тацуя потерял дар речи.

— Точнее, мозг волшебника.

— ...Но когда они использовали нейроны животных, оставшиеся частицы Псионов в мозге влияли на способность пользователя достигнуть индукции. Это также должно быть актуально при использовании человеческого мозга.

Причина, по которой Тацуя потерял дар речи, была не связана с неэтичным характером обсуждения.

Он хорошо разбирался в случаях на заре развития CAD, когда проводились эксперименты на животных или людях.

Итогом тех экспериментов, которые вопиюще игнорировали этику, совесть, и веру, была создана техника химического синтеза Индукционных Камней.

Тем не менее, Безголовому Дракону удалось опрокинуть эти общепринятые убеждения.

Тацую поразил такой поворот событий.

— Они полностью отличаются от нормальных Индукционных Камней. Каждый Усилитель специально разрабатывается для использования одного типа магии, так что тип магии отличается в зависимости от характеристик Усилителя. Тем не менее, на определенном уровне можно достичь масштабирования. По нашим оценкам, остатки мыслей, оставшиеся от процесса производства, могут играть определенную роль в изменении типа магии. При создании одинаковых сильных эмоций в процессе производства, можно создать аналогичные Усилители.

— ...Вроде введения сильной боли в мозг, чтобы спровоцировать непреодолимый страх, верно?

— Скорее всего.

— ...Это тот же принцип, что и в проклятии.

— Согласен. Усилители, наверное, родились от той же основы, что и проклятия. Хотя мы используем магию в качестве оружия и добавляем волшебников в военную иерархию, наша цель — создание прототипа отряда, а не простое использование волшебников как расходный материал. Я тоже волшебник. Вместе с Капитаном Санадой, Капитаном Янаги, Лейтенантом Фудзибаяси, все отряды и персонал — в основном волшебники. Генераторы всё ещё приемлемы, но создание и распространение такой вещи, как Усилители — абсолютно непростительно.

— Если оставить в стороне эмоциональную проблему, усилители потенциала, такие как Магические усилители, также представляют угрозу военным. Поскольку этот взгляд разделяет и Североамериканское Разведывательное Управление, они уже обратились к отделу Внутренних Дел. Мибу выражает свою благодарность, Тацуя.

Казама сказал эту заключительную часть, и разговор подошел к концу.

◊ ◊ ◊

Как только Тацуя пришел к зрительским сидениям и начал искать свободное место, спереди к нему прилетела небольшая льдинка.

Он отчаянно поймал шар льда и к тому времени как опустил руку, его глаза поймали взгляд Миюки.

Оставив все попытки не замечать её, Тацуя послушно пошел в первый ряд, где его ждало свободное место.

— ...Такое горячее приветствие.

— Это из-за того, что Онии-сама сделал вид, что не замечает нас!

...Тацуя ничем не мог на это возразить.

Ну, на самом деле он сделал вид, что не замечает, чтобы не привлекать внимания зрителей, но он ясно понимал, что это оправдание не пройдет с сестрой.

Однако он это сделал в значительной степени в пользу Миюки. Учитывая выражения на лицах сверстников и старшеклассников, они определенно так не считали. Теплые выражения жалости не понравились бы никому.

— Ох, игроки выходят.

— Ты как раз вовремя, Тацуя-кун.

Тацуе ответила не Миюки, но Хонока, сидевшая возле неё с другой стороны. Миюки быстро улыбнулась, чтобы рассеять теплые взгляды, направленные на них. Чтобы компенсировать упущенную возможность поговорить, она приблизилась к Тацуе и села.

В первом матче финального этапа соревновалась Первая школа против Девятой, по совпадению это было точно так же, как и в дивизионе новичков.

Девятая школа надеялась здесь отомстить за своё поражение. У всех трех игроков был высокий моральный дух.

По сравнению с ними, у игроков Первой школы было три разных выражения.

Катсуто оставался невозмутимым, мысли Тацуми оставались загадкой, тогда как у Хаттори было серьезное выражение, он смотрел на вражескую команду с отблеском вызова в глазах.

Их совершенно нормальная внешность источала ауру уверенности.

— По сравнению с нами, от них веет расслабляющим чувством... Такие люди находятся на совершенно ином уровне.

— Ерунда! Я никогда не сомневалась, что Онии-сама выиграет!

— Твоя группа выступала превосходно, Тацуя-кун! Вы все были смелыми и благородными в экстремальных обстоятельствах.

Своими словами Тацуя ничего особенного не имел в виду, но он был немного потерян, когда они немедленно спровоцировали слова подбадривания и поддержки.

Но поскольку матч почти начался, чтобы не привлекать внимания они говорили потише, но нет гарантии, что их никогда никто не подслушает. Вот почему есть поговорка «следи за тем, что говоришь». Помня об этом, Тацуя прогнал эти отвлекающие мысли и сосредоточил всё внимание исключительно на матче.

...То, что Шизуку смотрела на него с недовольным выражением, возможно, также сыграло в этом небольшую роль.

...Вне всякой связи с этой драмой, матч начался.

Матч проходил на поле боя с «валунами» карстового типа.

Когда прозвучал сигнал старта, Хаттори вышел с территории Первой школы.

С вольной смесью магии Прыжков, он ворвался на территорию противника с такой скоростью, которую просто нельзя достичь чистым бегом.

Ответ Девятой школы был крайне вялый.

Показанный высокий моральный дух был в их пользу, но Первая школа захватила инициативу.

Видя их пылающее рвение, Девятая школа, вероятно, планировала нанести превентивный удар.

Однако с неожиданным рывком соперника, их замедленный ответ был наполнен сомнением.

Они обсуждали, должны ли немедленно вынести нападающего и захватить численное преимущество.

Или должны оставить всё защитнику и идти к территории противника, как планировалось.

Целью Первой школы как раз и было посеять семена сомнения.

Хаттори остановился на полпути между двумя локациями и начал освобождать магию по направлению к трем игрокам Девятой школы, которые всё ещё тянули с решением.

С ростом воздушных потоков над головами игроков Девятой школы образовался белый туман. Туман быстро соединился и упал вниз, будто не в состоянии поддерживать свой собственный вес.

Град, образованный из сухого льда, рухнул вниз.

Концентрация•Высвобождение•Движение составная системная магия «Сухая буря».

Это базовая форма магии, которую Маюми использовала на «Скоростной стрельбе».

Эта магия берет энергию тепла (скрытую теплоту), которая выделяется при снижении температуры углекислого газа к температуре затвердевания, и превращает её в кинетическую энергию для гранул сухого льда, так что чем выше температура, тем больше скорость. Он использовал эту магию с внешней периферии оборонительного периметра (валуны не предоставляли укрытия от гранул сухого льда, выпущенных прямо над головами). Поскольку на них всех были защитные шлемы, ледяные блоки размером с палец не вызовут никаких серьезных травм, но несколько ударов могут привести к слабому сотрясению мозга.

При нынешних темпах, их неспособность принять ответные меры может привести к поражению, так что один из игроков Девятой школы, чтобы защититься, над головами разложил магический защитный барьер — мнимое препятствие, которое снижает скорость летящих частиц до нуля.

Но созданный игроком щит мог лишь раз опустить скорость до нуля. После того, как частицы остановятся в воздухе, гравитация снова потянет их к земле. Хаттори создал сухой лед путем заморозки окружающего воздуха, тем самым влага затвердела и упала на землю, как дождь на головы игроков с Девятой школы и окружающие их валуны. Как только туманный воздух поглотил выпущенный углекислый газ, сформировался сплошной слой тумана.

В связи с тем, что область окружали валуны, туману было очень трудно покинуть локацию Девятой школы.

Даже несмотря на то, что туман не был достаточно густым, чтобы препятствовать видимости, неприятно, когда всё тело пронизал влажный, холодный воздух. Другой игрок начал создавать воздушный поток в надежде рассеять побочные эффекты Сухой Бури.

Однако Хаттори уже активировал свою следующую магию.

Его заклинание с помощью трения, вызванного слегка вибрирующими частицами пыли на земле, изменило электрический ток в земле, а затем усилило и выпустило заряд.

Хотя один из учеников первого года из Восьмой школы тоже пытался использовать такой же тип магии в аналогичных условиях, чистая сила и умелые движения того же заклинания были как день и ночь.

На магическом оборонительном периметре Девятой школы засветился след в форме полумесяца шириной примерно пять метров.

Бесчисленное множество вспышек света перемешались друг с другом будто стадо маленьких змей.

Смешанная с песком земля, свободно растущая трава, или даже камни — всё, что покрылось туманом углекислого газа, стало влажным.

Электрические змеи снаружи магического оборонительного барьера проигнорировали магию, и кинулись прямо на игрока Девятой школы.

Составная магия, «Скользкий гром».

Составная магия не просто магия, которая несколько заклинаний объединяет в одной последовательности магии. Скорее это комбинация эффектов нескольких заклинаний, где объединение обеспечивает больший эффект, чему сума частей.

Хаттори не был известен использованием исключительно сильной магии, беспрецедентной скоростью обработки или одновременным использованием множества заклинаний. Но он был невероятно универсальным волшебником, который мог свободно выбирать из множества заклинаний то, которое соответствует любому сценарию.

С таким количеством ассортимента в распоряжении, Составная магия была большим преимуществом универсальности, и идеальным способом выявить потенциал Хаттори.

Чтобы избежать электрического тока, один из трех игроков Девятой школы прыгнул в воздух.

К сожалению, игрок, ответственный за защитный барьер над головой, и игрок, вентилирующий воздушный поток, переключились на магию Прыжка в два раза медленнее.

Электрический свет опутал ноги игроков.

Хотя защитные ботинки и были изолированными, защитный жилет не был (высокая изоляция препятствовала бы воздухопроницаемости).

Да и ещё к игрокам цеплялся туман, наполненный углекислым газом.

Игрок, использующий магию ветра, смог быстро сменить цель и, чтобы уменьшить повреждения, попытался ветром сдуть влагу. К сожалению, его товарищу по команде, который поддерживал защитный барьер, повезло меньше, и он пострадал от прямого попадания «Скользкого Грома».

Рядом с игроком, упавшим на землю, его товарищ по команде опустился на одно колено.

Он отказался от своих неподвижных ног и поддержал эту позицию, чтобы удержать CAD.

Кто-то в воздухе закричал от боли.

Игрок, прыгнувший в воздух чтобы избежать атаки электрическим током, был поражен невидимым молотом и упал обратно на землю.

Тацуми Котаро, который использовал Одиночную системную магию, но специализировался на силе вмешательства, активировал на нем магию из типа Скорости. Мгновенно применилась сила гравитации, и соперник сразу же упал на землю.

В это же время, игрок с Девятой школы активировал магию Концентрации.

Неизвестно, знал ли он о затруднительном положении своего товарища или это было ожидаемо от команды, прошедшей в финальный этап.

Хаттори стал целью гранул сжатого воздуха. Кроме особых обстоятельств, таких как под водой или в вакууме, воздух существовал почти везде, так что его часто использовали в бою.

Благодаря правилам, ограничивающим варианты атак и их разрушительную силу, в «Коде монолита» в значительной степени использовали атаки гранулами сжатого воздуха.

Гранулы сильно сжатого воздуха, сформированные вне оборонительного периметра Хаттори, разбились вдребезги о невидимую стену, которая материализовалась перед Хаттори.

Это стену возвёл не Хаттори.

Это Катсуто применил «Отражатель» с расстояния 400 метров за ним.

Эта магия на площади проигнорировала твердые тела, жидкость и газы, и создала силовое поле, которое изменяет вектор движения.

По сравнению с нормальной магией на цели, магия на площади была более трудной.

Эта трудность возникает от размытости границ.

Практически нет разницы между изменением свойств цели и изменением свойств пустого пространства. Трудность возникает при попытке провести различие между областью, которую нужно перезаписывать, и областью, которую не нужно.

Для таких целей как стены, потолок или ограда, разделение можно легко увидеть. Однако во много раз труднее различить специальную локацию в открытом воздухе.

Тем не менее, в атакующей магии трудности можно было уменьшить, если установить параметры прицеливания внутрь последовательности активации.

С другой стороны, защитная магия была ограничена в том, что должна выполнить все условия, не зная характера и расстояния атаки противника, а также с ограничениями по площади, объеме и форме.

Такими, как щит, чтобы защитить себя.

Или стена, чтобы защитить товарищей по команде.

Устанавливая себя «началом», волшебник мог построить соответствующее расстояние к цели.

Как правило, не более чем на расстояние вытянутой руки.

Тем не менее, Катсуто установил Хаттори в качестве цели защиты на открытом воздухе без ориентиров и без необходимости вспомогательных инструментов. Он создал идеальный «Отражатель» с расстояния 400 метров.

Это было выдающееся чувство пространства.

Семья Дзюмондзи сделала следующий шаг в оттачивании природных талантов в понимании пространства. Своей способностью использовать различные типы Защитной магии на площади они заработали себе имя «Каменная Стена».

Хаттори активировал следующую магию.

Он даже не попытался защищаться от атак Девятой школы.

Конструирование этой последовательности магии полностью зависело от неоспоримой способности Катсуто защитить его от атак врагов.

Пыль с земли поднялась в небо.

Ветер направил песок по спирали вверх в воздух.

В десяти метрах перед Хаттори, пылевая буря, по мере продвижения к игроку противоположной команды, выросла в силе и скорости, затем в ярости упала на него.

Скорость•Концентрация — Составная магия, «Линейная песчаная буря».

Начиная с первой частицы, поднятой в воздух в центре, эта атакующая по площади магия строилась слои за слоями вокруг центра, будто закручиваясь.

Концентрированный песчаный шторм сбил на землю игрока из Девятой школы.

◊ ◊ ◊

— Матч был на невероятно высоком уровне... — весело сказал Тацуя на фоне сигнала окончания матча.

Сам по себе матч был полностью односторонним.

Он говорил о магии, а также её применении.

Особенно о том, как Хаттори умело использовал магические техники, которых было достаточно, чтобы Тацуя начал надеяться что «Миюки изучит от него несколько заклинаний» (он не подумал, что «сам сможет от него что-то выучить», потому что пришел к выводу, что не сможет имитировать такой уровень навыков).

Тацуя никогда не недооценивал Хаттори. Даже если он победил его в матче, он победил лишь потому, что взял инициативу и попал за его защиту. Тацуя вполне объективно признавал это.

По сравнению с его магической силой, он использует магию ещё более умело. Тацуя уже догадывался об этом, поскольку у него было множество возможностей видеть Хаттори в действии.

Однако предыдущий «показ могущества» явно превысил его ожидания.

«Мне ещё нужно пройти долгий путь для точного чтения других...»

— Следующий матч будет финалом, — невинно заговорила Хонока, в полном неведении об умственной борьбе Тацуи.

Для неё совершенно естественно, что вице-президент школьного совета хвастается большим мастерством.

Слово «естественно» вывело Тацую из задумчивости.

Разве это не естественно, чтобы точно не читать других? В конце концов, он всего лишь ученик старшей школы.

Умственно Тацуя с последней ночи всё ещё был в личности особого лейтенанта из Отдельного магически-оборудованного батальона и только сейчас вернулся к ученику старшей школы Шибе Тацуе.

— Финал начнется в час дня, и ещё слишком рано для обеда...

— Не желаешь выпить с нами несколько холодных напитков, Онии-сама?

— И вправду. Мороженое было бы ещё лучше, — быстро согласилась Шизуку, когда услышала предложение Миюки.

У него сегодня не было работы техника.

И ему не нужно было волноваться о вмешательстве криминальных организаций.

Иногда было бы неплохо баловать себя жизнью школьника — Тацуя подумал и принял решение.

— Я видел ранее тележку, этого будет достаточно?

— Да, пойдемте!

Тацуя отбросил мысли о том, как другие будут видеть одного молодого парня, ведущего за собой трех красивых девушек, и повел Миюки и компанию покупать мороженое.

◊ ◊ ◊

Финал «Кода монолита» будет проходить в «Долине».

Чтобы передать решение комитета Турнира, Маюми посетила комнату отдыха игроков.

Конечно, такое дело, как просто передать слова, не требовало появления Президента школьного совета.

Если бы нужно было сделать лишь это, то Маюми, наверное, не пришла бы лично.

— Дзюмондзи-кун, ты здесь?

После того, как она сказала это в переговорное устройство у входа, кто-то сразу же ответил «сейчас выйду».

Вскоре после этого появился Катсуто. На нем был защитный жилет и наколенники, он головой поднял ткань, которая закрывала вход.

— Извини за мою одежду.

— Не волнуйся. Она вполне приличная.

От Катсуто шел запах алкоголя.

И не потому, что он пил.

Должно быть, что его дезодорант содержал алкоголь. Он вышел не сразу, наверное не хотел, чтобы Маюми почувствовала прилипший к нему запах пота. Хотя он и не был каким-либо феминистом, он был, несомненно, джентльменом. Похоже, что Катсуто замечает все мелочи и не упоминает ничего вслух, подумала Маюми.

— Что случилось?

Маюми отложила своё официальное дело и была занята размышлением над бессмыслицей, когда вопрос Катсуто вернул её обратно на землю.

— Было решено поле боя финального матча. Можешь выйти со мной на минутку?

Если бы это было всё, что нужно, одного предложения было бы достаточно.

Однако Катсуто не спрашивал «зачем» или «для чего» и тихо последовал за Маюми.

Маюми привела его в тот же павильон, где говорила с Тацуей три дня назад.

Также как и три дня назад, она возвела звуконепроницаемый барьер и тихо заговорила с Катсуто, который уже сел.

— Отец послал кодированное послание. Видимо это указ от встречи кланов.

— Хм?

— Дзюмондзи-кун, похоже, ты его ещё не получил, да?

— Да.

Хотя ответ Катсуто оказался неожиданным, но закодированное послание от встречи кланов требовало значительного времени для расшифровки. Семья Дзюмондзи должна знать, что хотя это и был перерыв между матчами, долгое отсутствие капитана вызовет подозрения. Так Маюми поняла эту ситуацию.

У Маюми и Катсуто были иные взаимоотношения, чем у других членов команды.

Различие было не в том, что она была Президентом школьного совета, а он лидером клубов, но в том, что их социальное положение в корне отличалось от других.

Маюми была прямым потомком одного из Десяти Главных Кланов.

Положение Катсуто было ещё более уникальным.

Он был не только прямым потомком, но, в отличие от Маюми, ещё и наследником семьи Дзюмондзи.

Среди всех учеников Турнира девяти школ, только Масаки мог стоять на равных с Катсуто.

— Два дня назад, Тацуя-кун ведь нанес поражение Итидзё-куну?

— ...Ну и?

Катсуто не спрашивал «почему ты подняла этот вопрос», но «что дальше».

Нет, на самом деле его вопрос был простой формальностью.

— Десять Главных Кланов стоят на вершине волшебников Японии. волшебники, носящие имя Десяти Главных Кланов, должны быть сильнейшими в стране.

Маюми говорила с оттенком насмешки. Мысль, которую она выражала, не была её собственной, но пришла от отца и расширения «доктрины», вынесенной на заседании клана. Она, наверное, думала иначе, но прямо сейчас «доктрина» встречи кланов пересилила её личную философию.

— Даже игра старшей школы не может позволить людям усомниться в абсолютной силе Десяти Главных Кланов. Они, наверное, клонят к этому.

— Они просто не могли пройти мимо того матча, и считать его забавой или игрой.

Это опровержение было лишь на словах, но тон был расслабленным и легким.

— Другими словами, на заседании клана решили, что необходим матч, чтобы возвеличить мощь Десяти Главных Кланов, я верно понял?

— Да... Я просто не хочу возлагать такое смешное бремя на твои плечи, Дзюмондзи-кун.

— Нет... Это скорее долг, который естественно ложится на следующего наследника семьи Дзюмондзи, как я. Извини, что заставил тебя так много волноваться.

— Это и впрямь ничего...

Скорее всего, из-за её ужасного настроения, но это был тот редкий случай, когда Маюми искренне и много жаловалась.

— Серьезно, это смешно... Даже если Тацуя-кун из сторонней ветви, если бы у него было кровное родство с Десятью Главными Кланами, то он не был бы втянут в этот третьесортный фарс...

Катсуто не стал ничего говорить на жалобы Маюми.

— Просто оставь это мне.

Он не показал никаких внешних признаков эмоций, и спокойно ответил.

◊ ◊ ◊

В финале «Кода монолита» была Первая школа против Третьей.

У этого матча была большая предыстория, до такой степени, что его можно назвать «обреченным столкновением», но финал был ещё более односторонним, чем полуфинал.

Может быть, просто карма.

Всё, что Масаки сделал с Восьмой школой в дивизионе новичков, было возвращено с процентами.

Полем боя для матча была «Долина».

С самого начала, всё, что можно было использовать на местности: летящие частицы льда, падающие камни, или даже кипящая вода, всё было брошено нескончаемым потоком на Катсуто.

Однако барьер Катсуто отразил все атаки.

Каждый вектор движения был изменен.

Электромагнитные волны (включая свет) были отражены.

Молекулярные колебания вернулись к стабильному значению.

Вторжение Псионов было отражено.

Все атаки были остановлены многослойным защитным барьером.

Ничего не могло остановить продвижение Катсуто.

Многоуровневая Защитная магия из типа Движений — «Фаланга».

Эта магия показала настоящую силу волшебников семьи Дзюмондзи, это был не просто устойчивый магический барьер, но многослойный барьер, который беспрерывно себя обновлял.

Будто плотное формирование тяжелой пехоты, в котором все двигаются как один, чтобы увеличить оборонную силу группы и затем перевести эту силу в наступление.

Как только солдат в первых рядах упадет, следующий сразу же станет на его место и продолжит оборону. Эта магия унаследовала имя от древней формации и показала доблесть обороны и удушающее давление, достойное своего высокого имени.

Катсуто находился в узкой арене и шаг за шагом неуклонно продвигался к локации противника.

Игроки Третьей школы не могли игнорировать или избежать его.

Если прекратят атаковать, то, несомненно, будут мгновенно охвачены решающей атакой...

Каждый шаг чуть больше усиливал давление, заставляя их держаться этой веры и призывая атаковать.

Так как они не могли пробить эту стену, они всё равно должны как-то изнурить защитника. Однако по сравнению с тремя тяжело дышащими игроками Третьей школы, на Катсуто не было ни единого признака усталости.

Когда между двумя сторонами остались лишь ничтожные десять метров, или около того, Катсуто, наконец, остановился.

Он остановил своё медленное, неповоротливое продвижение,

И сосредоточил все свои силы вместе, чтобы оттолкнуться от пола.

Тело как валун пролетело через воздух параллельно земле.

Он применил магию Скорости•Движения на себе, затем опустил плечи на высоту пояса и врезался во вражеских игроков. Его непроницаемый барьер всё это время оставался активным.

Один из игроков Третьей школы отлетел от внезапного удара этим неукротимым барьером.

Гигантский рывок Катсуто не остановился ни на секунду, и изменил курс на следующего врага.

Перед этим непреодолимым барьером и приложенной к нему подавляющей силой вмешательства, магическая защита и изменение импульса стали бессмысленными.

Игроки из Третьей школы были беспомощно разбиты и финал «Кода монолита» подошел к концу.

Эта совершенная победа позволила завоевать Первой школе всеобщую победу.

Видя, что Катсуто поднял руку в ответ на аплодисменты, Тацуя с друзьями тоже аплодировали, но все потеряли дар речи.

Слова «доминирование» уже не достаточно, чтобы описать то, что произошло.

Кроме «страшный» и «ужасный», никаких других слов не было бы достаточно.

Сама по себе тактика была простой.

Достаточно простой, чтобы описать её как грубую силу.

Однако магия — не была «простой» грубой силой.

Он циклически проходил через Четыре Великие Системы и Восемь Главных Типов и через нерегулярные интервалы создавал новые барьеры — впечатляюще «трудная» грубая сила.

— Невероятно... Значит это «Фаланга» семьи Дзюмондзи, эх...

Помимо обычных выражений, даже Миюки было нечего сказать.

Это показало, что случившееся её поразило.

Он понимал это чувство.

Но не был согласен с её словами.

— Нет... Сомневаюсь, что это оригинальная «Фаланга».

Многослойная Оборонительная магия «Фаланга» была практически другим именем семьи Дзюмондзи.

Однако у большинства людей никогда не было возможности взглянуть на эту магию.

Потому что, в общем, нет никакой необходимости создавать барьер, который защищает от всех главных систем и типов магии.

Так как если множество волшебников будут атаковать одну цель, то новые атаки приведут к увеличению изменчивости типов магических атак и увеличат риск того, что магия помешает друг другу. Всё это было хорошо известно.

Не то чтобы Тацуя видел эту магию раньше.

В матче, используемый Катсуто многослойный барьер включал магию от всех систем и типов магии.

Это и впрямь была «Фаланга».

Однако Тацуя не мог так легко это принять.

— Последняя атака... вполне вероятно, что это оригинальное использование «Фаланги».

Это была не логика, а ближе к его интуиции. Даже если он считал, что настоящая Фаланга предназначена для чего-то более ужасающего.

— Если так говорит Онии-сама, то должно быть так оно и есть. В таком случае... Дзюмондзи-сэмпай, безусловно, владеет пугающей силой.

Тацуя был с этим согласен.

Пока он в уважении хлопал, Тацуя внезапно почувствовал, что Катсуто посмотрел на него.

Катсуто поднял к небу свой кулак и наслаждался победой.

Тацуя увидел, в то мгновение, когда взгляд Катсуто встретился с его собственным, что Катсуто широко улыбнулся.

Я сильнее тебя — это заявление Тацуя прочел в его глазах.

Милость королей, которая заставляет других вставать на колени, не прибегая к грубой силе.

Но, в конце концов, это была лишь политическая уловка.

Перед началом битвы огромная мощь абсолютного ужаса заставляет противников отказаться от мечей и надежды на сопротивление — это истинный знак королей.

Катсуто, тот, кто возвращал приветствия победы, понимал значение этой власти и как её использовать. Он нес величие монарха.

С полной противоположностью тому, что было две недели назад (точнее, двенадцать дней назад), зал заполнился мирной аурой.

Хотя ту ауру можно было легко назвать нейтральной, на практике всё не так просто, было бы ложью сказать, что здесь нет никого с мыслями о победе или поражении.

Но ожесточенные соревнования последних десяти дней уже закончились.

Дресс-кодом для праздника была их обычная форма.

Ещё раз вынужденный одеть плохо сидящий пиджак, он подумал: «По крайней мере, если дело дойдет до танцев, может в нём будет лучше?» мысль, которая закончилась сходно рытью себе могилы.

— Популярность, да? — со злобной улыбкой подошла Мари, которую официально выписали днем ранее.

— Спасибо. Но, честно говоря, до неё мне ещё далеко.

Будто говоря, что с этим ничего не поделаешь, Тацуя взглянул на свою сестру, которая была окружена в два, а то и в три раза большей толпой.

Одноклассники, организаторы Турнира, должностные лица базы, предоставившие место для Турнира, руководители спонсирующих Турнир компаний.

Присутствие всех их было неизбежно, но при учете работников рекламных фирм (продюсерских компаний, коммерческих компаний, агентств талантов), также одетых как должностные лица, напрашивался один вопрос к организаторам вечеринки: «в чем скрытый смысл?».

Честно говоря, ему хотелось просто силой далеко убрать этих шумных и грубых людей, но с проницательным (холодным?) взглядом, Сузуне отговорила его от такого подхода, поэтому пока он держался в тени.

— Я не говорю о твоей сестре, — Мари грустно усмехнулась, услышав естественный ответ Тацуи, — я имею в виду тебя, Тацуя-кун.

Мари показалось, что Тацуя сделал усталое лицо.

Хотя и несопоставимо с толпой вокруг Миюки, Тацую с самого начала постоянно искали.

Большинство из них были незнакомыми взрослыми.

Не то чтобы он никогда их раньше не видел.

Из-за своей работы на компанию отца, несмотря на свой возраст, он достаточно хорошо знал лица бизнесменов.

Хотя это и было только на уровне «ученика старшей школы».

Как жителю лаборатории, ему было не обязательно участвовать в деловой стороне, но по сравнению с обычными сотрудниками в той же отрасли, у него было гораздо больше контактов, чем «просто немного».

Из тех, кто приходили с ним поговорить, он знал больше половины в лицо.

— Разве это не президент японского филиала компании Розен? Разве он не впервые заговорил с учеником старшей школы?

— Не знаю. В конце концов я впервые на Турнире девяти школ.

— Достаточно честно.

Когда Мари ему зло усмехнулась, Тацуя почувствовал раздражение... В пределах 80%, или около того.

— ...Ну, с этим ничего не поделаешь. Я не знаю, почему ты такой упрямый, но точно так же, как можно отличить поддельный драгоценный камень, просто на него посмотрев, когда видишь настоящую сделку, то тоже можно сразу же её отличить.

— ...

— Не делай такое недовольное лицо. Скоро начнутся танцы. Так что тогда здесь останутся лишь ученики. Просто потерпи ещё немного. — Похлопав его по плечу, Мари пошла к столу напитков.

Похоже, она была в хорошем настроении.

Гораздо более впечатляющим было то, что, несмотря на то, что она как всегда давила на себя даже после ранения, сейчас она полностью восстановилась.

«Значит, любимый человек так влияет, хех...»

Хотя у него не было в этом никакого опыта, Тацуя не мог не подумать об этом.

Прошла примерно минута, и она вместе с Наоцугу покинула вечеринку, а Тацуя, что для него было нехарактерно, продолжил размышлять о подобном.

Размышляя над всем этим, он вздохнул.

Точнее время, выделенное взрослым для использования своих трюков на невинных детях, очень скоро будет окончено.

Тем не менее, даже не смотря на это, ему было тяжело на душе. Причина была в танце.

По правде, ученики, такие как Тацуя, — исключения.

Как только большие шишки покинули зал, место стало более расслабленным, и беззаботная атмосфера заполнила воздух.

Мягко начали играть духовые и струнные инструменты.

Молодые люди сразу же откликнулись на энтузиазм организаторов, подготовивших к вечеру живую музыку.

Набравшись смелости, они брали девушек за руку и шли к центру зала.

К сожалению, девушки не были в платьях, но это им было совершенно не важно.

Общим дресс-кодом для девушек всех девяти школ была тонкая шелковая внутренняя накидка (носилось под жакетом), которая нежно развевалась, когда они двигались.

Как и ожидалось, в настоящее время вокруг Миюки собрались парни, как и из её школы, так и других школ.

Похоже, никто не мог держаться в стороне.

Из-за того, что она была окружена вплоть до последней минуты, она, вероятно, не смогла выронить ни единого слова.

В отличие от Тацуи, Миюки учили манерам, как действовать на балу («это не "танцевальная вечеринка"!»), так что при надлежащей процедуре, она вряд ли откажет партнерам по танцам (понятно, это не значит, что она будет танцевать, с кем попало), но скорее казалось, что были смущены сами парни.

В той толпе Тацуя увидел рядом с Миюки знакомое лицо.

Или, скорее, вместо знакомого лица, лучше сказать компаньона.

Тацуя отошёл от стены и подошёл к краю толпы.

Он отнюдь не был худым, но мастерски проскользнул через окружившую Миюки толпу.

— Прошло два дня, Итидзё Масаки.

— А, Шиба Тацуя.

Они обменялись спокойными приветствиями.

Они не считали себя друзьями, но вместе с тем они не думали, что им нужно жестко придерживаться формальностей.

— Твое ухо в порядке?

— Всё прекрасно, не стоит беспокоиться.

— Вот как.

На вежливость Тацуи (умышленную), Масаки вернул острый взгляд, который вряд ли можно было назвать любезным. Ну, от него, кто потерпел поражение там, где непременно должен был победить, не следовало ожидать, что он с радостью примет беспокойство от победителя. Хотя его тон был неоднозначным, у него, безусловно, была пренебрежительная аура.

Осознав, что Миюки посмотрела на него холодным взглядом, сердце Масаки сжалось в тревоге.

— Э, ах... Ах? Шиба?!

Он внезапно крикнул фамилию Тацуи, из-за чего лицо Тацуи приняло выражение «этот парень в порядке?».

— Ты, её брат?!

Слова Масаки вызвали у Тацуи нескончаемую скуку.

— ...Ты говоришь мне, что только сейчас это понял? Серьезно?

Его изумленное лицо подразумевало «думаю, я понял?», Масаки застыл.

Послышался скромный смех.

Прикрыв рот рукой, Миюки отвернулась.

— ...Итидзё-сан, неужели вы не могли сказать, что Онии-сама и я, брат и сестра?

Голос Миюки, когда она говорила с Масаки и подавляла свой смех, казался каким-то счастливым.

— Э, нет, это эм... да.

Когда Масаки отказался от попыток найти оправдание, Миюки с улыбкой на него посмотрела.

Тацуя не был уверен, что вызвало её интерес, но ему показалось, что Итидзё вдруг стал заметным в глазах Миюки.

Тем не менее, это всего лишь значило, что он рассматривался на уровне возможного кандидата на танец.

— Ты не можешь стоять здесь вечно, поэтому Миюки, почему бы тебе не потанцевать с Итидзё?

На слова Тацуи (или, точнее, на часть «потанцевать с Итидзё»), Масаки резко поднял глаза.

Его глаза засияли в ожидании.

После того, как поединок Миюки со смехом утих, она наклонила голову в сторону Масаки, как бы спрашивая «что вы будете делать?».

— Не могли бы вы... составить мне копанию на две песни? — с почтительным голосом, Масаки учтиво поклонился Миюки.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — поклонившись в ответ, Миюки взяла его протянутую руку.

Когда Масаки занял позицию, его лицо засветилось, и он кивнул Тацуе в знак благодарности.

Увидев это, Тацуя подумал «какой продажный парень».

Разыгранная романтическая комедия Масаки Тацую совершенно не заботила (до тех пор, пока Миюки это «устраивает»).

Вот почему он смог это так легко принять.

Однако когда дело дошло до него, даже в лучших условиях он не мог со всем этим справиться.

В ту секунду, когда увидел мельком свой нерешительный и изворотливый вид, он остро осознал свою незрелость.

— Сэр, в это время, не лучше ли мужчине взять на себя инициативу.

Даже Хоноки для него было слишком много, чтобы справиться, как он может быть обвинен в желании убежать от всего этого беспорядка? Он хотел пожаловаться подошедшему человеку... Но не сделал этого.

— Эрика... Почему ты официантка?

— Но я была официанткой с самого начала.

Жалоба Тацуи была легкомысленно отклонена.

Лео и Микихико, как участники, были приглашены на вечеринку. Эрика и Мизуки, наверное, считались частью персонала. Но в вечеринке не участвовали все четверо, вместо этого присутствовали как работники на неполный рабочий день.

Микихико, согласно своему желанию работал на кухне, но Эрика ходила по залу в развевающемся костюме официантки.

— ...Я и вправду не думаю, что ты должна тратить время на подобное место.

— Давать подобающие советы нашим гостям тоже часть должностной инструкции.

Из-за того, что Эрика так прямо ответила, Тацуе захотелось приложить ладонь к лицу. Помимо её «работы», Тацуя знал, что была ещё одна причина для слов Эрики.

Хонока ждала приглашения Тацуи.

Он точно знал, где она находилась без необходимости этого говорить.

Но он совершенно не знал, что делать после.

В конце концов, у него не было опыта в «приглашении» девушки.

— Сэр? На самом деле не нужно так много думать обо всём этом.

Эрика была здесь, как и раньше, лишь чтобы развлечься, но постепенно в её голос проникали нотки изумления.

Однако при таких темпах изумление скоро превратится в раздражение.

Думая, что это было бы не совсем не выносимо, Тацуя решил не падать духом.

— ...Хонока.

— Да!

Тацуя приготовился.

— ...Не хочешь потанцевать?

Из-за неуверенности в себе, он говорил эти слова сравнительно долго.

— С радостью!

Тем не менее, похоже, что Хонока была более чем счастлива.

После этого Тацуя танцевал с Шизукой, потом Эйми, и Маюми, пока, наконец, истощенный не прислонился к стене.

Маюми была особенно «трудной».

Её чувство ритма было совершенно уникальным.

Даже как комплимент, нельзя сказать, что Тацуя был ужасно хорошим танцором. Поскольку он никогда не практиковался, это было вполне ожидаемо. Однако он не делал таких ошибок, как наступить на ногу партнера. Напротив, его шаги были безупречны.

Во время танца с Шизукой, она пробормотала, что он «танцует как танцевальная машина», слова, которые одновременно могли и не могли быть приняты за комплимент.

Наблюдать за остальными, затем воспроизвести, немного добавив, танец Тацуи не зависимо от красоты и элегантности, был отличным и технически аккуратным.

Однако, в некотором смысле, Маюми была полностью противоположна.

Её исполнение и шаги были совершенно не к месту.

Однако ритм она чувствовала, или даже изобретательно чувствовала, так изобретательно, что двигалась чуть-чуть вне каждого звука, но она всё равно элегантно танцевала вместе с потоком песни.

Из-за этого Тацуе нужно было совпадать и с Маюми и с музыкой, идти вместе с двумя ритмами и маневрировать шагами по мере необходимости.

Любой нормальный человек просто попытался бы соответствовать своему партнеру, и просто бы надеялся, что всё в любом случае удастся, но так как его тело не знало танца, Тацуя просто воспроизводил движения в своей голове, а делать что-то такое было уж слишком.

Однако после того как Маюми оставила Тацую истощенным, отправившись в хорошем настроении на поиски другого партнера, многие девушки начали осмысленно ходить перед ним.

Ему было далеко до Миюки, которая после своего танца привлекала партнеров, как сияющая звезда, но после его успеха в «Коде монолита» было немало девушек, которые им заинтересовались.

Видя его истощенный внешний вид, они смотрели на него одинаково сочувствующе.

К сожалению для него, хотя он сам, наверное, и не заметил, как только он начал подумывать вернуться в свой номер, в эту идеальную секунду ему протянули стакан.

— Сп... Спасибо.

Он вдруг замолчал, потому что этот человек был совершенно неожиданным.

— Выглядишь уставшим.

— ...Хех.

— Ты не часто посещаешь подобные мероприятия?

— Это... как ты и сказал. Хотя я могу показаться самонадеянным, но Председатель, ты не похож на того, кого это будет волновать.

— Переживу.

Человеком, заговорившим с ним, был Катсуто.

В руках он держал безалкогольное пиво.

Чувствуя, что не должен противиться, Тацуя сделал глоток из стакана, который он ему передал.

Но реальное дело пришло после.

— Шиба, пойдем со мной ненадолго.

Передав пустой стакан проходившей мимо официантке (не Эрике), Катсуто повернулся.

Похоже, что для Катсуто отказ здесь неприемлем.

Тоже передав стакан официантке, Тацуя последовал за ним.

В том же саду, где был пойман нарушитель в ночь открытия турнира, они молча стояли, кроме них здесь никого не было видно.

Полная тишина.

Но, похоже, кто-то открыл окно.

Слабо послышался звук музыки.

Этот мягкий звук придал атмосфере спокойствие.

— Тебе можно здесь быть? Думаю, празднование начнется уже скоро, — небрежно заметил Тацуя, когда Катсуто остановился к нему спиной.

После вечеринки было запланировано празднование победы в честь Первой школы.

Такую привилегию давали школе, одержавшей общую победу.

Как исполнительного и ключевого игрока, присутствие Катсуто было, конечно, обязательно.

— Не нужно волноваться. Мы закончим быстро, — оглянувшись, Катсуто ответил.

Неужели он имеет в виду, что это не важный вопрос?

В таком случае, не было бы никакой необходимости вытягивать его из середины вечеринки.

Или может быть — он просто имел в виду, что это не займет много времени.

... Судя по всему, Катсуто имел в виду последнее.

— Шиба, ты из Десяти семей?

На этот внезапный вопрос, Тацуя почти перешел к защите.

Не в том смысле, что потерял дар речи, а, скорее, готовясь к бою.

Сейчас ему по-прежнему запрещено раскрывать свою личность.

— Нет.

Взгляд Катсуто говорил: обмана я не прощу.

Тацуя сумел отвергнуть заявление Катсуто, потому что говорил правду.

Он не был одним из них. Даже если кровь Десяти Главных Кланов текла по его венам, он никогда не считался одним из них.

Это был простой факт.

— ...Понятно, — посмотрев некоторое время на Тацую в ожидании, Катсуто бесстрастно кивнул.

Тацуя не знал, убедил ли этот ответ Катсуто.

— Тогда, как обсуждалось на встрече кланов, вот моё сообщение как вице представителя Дома Дзюмондзи. Шиба, ты должен присоединиться к Десяти Семьям.

— ...

— Хм... Как насчет семьи Саэгуса?

— ...Ты имеешь в виду, как насчет брака? Или как?

— Верно.

Магия Катсуто «Фаланга» была противоположна оригинальной магии Тацуи «Разложение», они были будто естественными врагами.

Как только один барьер разрушится, другой займет его место.

И так бесконечно.

Когда Тацуя смотрел финал, то вспомнил о неприятностях, которые могли привести к битве на истощение... Но эти слова сейчас, совершенно неожиданные, привели с собой целый ряд новых ужасов.

«Этот сэмпай, без сомнения, мой естественный враг.

Во многих, многих отношениях»

— ...Насчет становления партнером Президента Саэгусы, разве им не должен стать Председатель Дзюмондзи?

— Этот вопрос, конечно, тоже поднимался.

— ...Президент Саэгуса не твой тип?

— Нет? Ну, у Саэгусы есть по-своему милые стороны.

— ...

Тацуя больше не нашел, что сказать.

— Ах, Шиба, может быть ты обеспокоен её возрастом? Хм... тогда как насчет её младших сестер? Последний раз я их видел два года назад, но я уверен, что они обе выросли в великолепных леди.

— ...В отличие от Президента или Председателя я просто ученик старшей школы, так что все эти разговоры о помолвке или женитьбе для меня уже слишком.

— Неужели? — Катсуто слегка повернул голову, — ...тем не менее, ты не должен слишком спокойно относиться ко всему этому. Победа над одним из следующих глав Десяти семей в прямом столкновении не настолько проста, как ты думаешь.

Я не хочу, чтобы это говорил ты! Тацуя почти возразил.

Тацуя столкнулся с Масаки, в конце концов, именно из-за Катсуто.

— ...Думаю, мне уже пора возвращаться. Шиба, не задерживайся слишком долго.

Не то чтобы он не верил, скорее он не хотел верить...

«Этот парень... не говорите, что он сказал это "сгоряча"?..»

Смотря Катсуто в спину, когда тот помпезно вернулся в зал, Тацуя думал: какой страшный человек.

— Онии-сама?

Когда ошеломленный Тацуя стоял в темной ночи, голос сестры вернул его к реальности.

— Что случилось? Ты очень редко о чем-то настолько задумываешься, что даже не заметил моего приближения.

— Ничего... я просто увидел нечто странное...

— Нечто странное?

— А, нет, не волнуйся.

— ?

Слова Тацуи не подходили к случаю, но Миюки просто наклонила голову и не спрашивала ничего больше.

— ...Вечер почти подошел к концу.

— Дальше будет празднование, хех...

Чувствуя давление, Тацуя машинально нахмурился.

— Думаю, мне не удастся его пропустить...

Миюки прикрыла рот рукой, чтобы заглушить смех.

— Просто смирись. Даже если ты вернешься в номер, на тебя просто нападут Хонока и Эрика.

— Я понимаю, Хонока, но...

— Эрика была захвачена Председателем.

С подозрительным смехом, Миюки добавила: Председатель был нечто.

— Не говоря уже о...

Она по-прежнему улыбалась, но её яркий голос умерила серьезность в глазах, она посмотрела на Тацую:

— Я не позволю Онии-саме сбежать.

Тацуя глубоко вздохнул.

Вдруг Миюки прислушалась.

— ...Началась последняя песня.

— Неужели?

Тацуя тоже заметил, что песня изменилась. Однако он не знал, была ли она последней.

— Онии-сама, не желаешь присоединиться ко мне в последнем танце? — под лунным и звездным светом, с ясной улыбкой, которую даже Тацуя редко видел, Миюки изящно поклонилась.

Эта красивая улыбка не допускала сопротивления.

— ...Тогда, может, вернемся, пока не закончилась песня?

— Нет, тогда мы напрасно потратим время.

Миюки взяла руку Тацуи.

— Мы и здесь отлично слышим песню.

Глубоко вдохнув, она прижалась к нему ближе.

— С этой обувью всё будет в порядке даже на траве.

Не говоря ни слова, Тацуя положил руку на спину Миюки.

Как будто доверяя себя ему, Миюки положила руку на плечи Тацуи.

Их тела коснулись друг друга.

Нежно обхватив рукой её спину и глубоко смутив её, Тацуя сделал шаг.

Две фигуры закружились под бесконечным звездным небом.

Когда они кружились, Миюки видела лишь лицо Тацуи.

И всё, что видел Тацуя — лицо Миюки.

Пейзаж, звезды, луна, и темнота,

Во всем этом широком мире, который вращался вокруг них, были только Миюки и Тацуя.

Эта история полностью вымышлена.

Но сцена, на которой она развивается, очень похожа на реальный мир.

Хотя я использовал реально существующие или исторические личности, организации, страны, районы, а также другие значимые имена и названия или же имена и названия чего-то существующего, даже в случае их схожести с реальностью, следует понимать, что они не имеют никакого отношения к реальному миру.

Конечно, хотя всё это очевидно, и делается неосознанно, я просто хотел написать это, что в итоге превратилось в четвертый том.

Вам, читатели, понравилось?

Когда я использую имена, которые существуют на самом деле, небольшая часть моего сознания колеблется, поскольку я чувствую себя неловко, убивая всех вражеских персонажей.

...Впрочем, я полностью осознаю, что всё то, что я сказал, очень похоже на ложь, поэтому, думаю, мне стоит остановиться прямо здесь.

Возвращаясь к теме об именах, я не очень умел в придумывании зарубежных имен.

Именно потому, что история развивается на сцене, очень похожей на реальный мир, нужно учитывать ещё больше хлопотных вопросов.

По западноевропейским именам можно найти множество справочных материалов, так что с ними проблем нет, но что если нужны имена из Юго-Восточной Азии, Индии, Персии, Африки или даже Южной Америки... Что же мне делать в таком случае?

Сейчас это для меня, кажется, не стало значительной проблемой, но в один прекрасный день я наверняка уткнусь в стену.

Интересно, есть ли какой-то хороший способ, чтобы это решить?

...Хорошо, на этом я прекращу бессмысленно жаловаться, далее я хотел бы выразить признательность всем тем, кто принимал участие в создании книги.

M-сама, благодарю вас за ваши всегда превосходные, и подходящие предложения. Ваши предложения, M-сама, позволили мне намного точнее изобразить брата и сестру.

Исида-сама, Стоун-сама, крайне сжатые сроки публикации доставили вам много хлопот.

На этот том были весьма существенными и предварительные заказы... Я не могу в полной мере выразить за это свою благодарность.

Суэнага-сама, вы тоже постоянно беспокоились о сроках сдачи тома.

Ещё раз, всем тем, кто участвовал в создании книги, я хотел бы выразить искреннюю благодарность.

Забегая наперед, я хотел бы искренне поблагодарить всех тех, кто прямо сейчас читает послесловие.

Именно благодаря вашей читательской поддержке я смогу успешно опубликовать и пятый том. Он будет состоять из коротких историй.

В общей сложности он будет состоять из шести рассказов. Среди них будут две «переписанные работы». Хотя остальные четыре не печатались в коммерческих журналах, так что их все было бы правильнее назвать «новыми работами», а не «переписанными».

Обе новые работы будут рассказывать о ежедневных эпизодах из жизни героев. Их можно назвать мирными деньками перед предстоящим жестоким сражением. Пожалуйста, с нетерпением ждите этого!

Ну, я буду искренне рад снова видеть всех вас в следующем томе.

Большое вам спасибо.

(Сато Цутому)

— Хочешь на море съездить? — спросила вдруг Шизуку.

— Имеешь в виду пляж?

Современная система видеосвязи поддерживала одновременный разговор десяти абонентов. Миюки использовала её для обычных бесед с Хонокой и Шизукой. На этот вопрос Шизуку ответила: «Да». Ответ короткий, но для её подруги с начальной школы, Хоноки, он прозвучал как сигнал.

— Э, хочешь сказать...

— Да, это.

Вот только Миюки, знакомая с ними лишь четыре месяца, такое общение вовсе не понимала.

— О чём вы говорите?..

Хонока и Шизуку осознали (пусть и с опозданием), что оставили Миюки в неведеньи. Они перекинулись взглядами. Впрочем, Миюки на своём экране увидела лишь, как они обе посмотрели в сторону. Первой обратно к Миюки повернулась Хонока.

— Ну, ты знаешь, семье Шизуку принадлежит курорт на одном из островов Огасавара.

— Э? Шизуку, твоя семья владеет личным пляжем? — спросила Миюки.

— Ну да... — так же коротко ответила Шизуку, но в этот раз немного смутившись.

В последнее время иметь виллу на одном из необитаемых островов Огасавара стало модным среди богатых, хоть и находились невежественные критики, которые толковали это как «высокомерное желание уничтожать дикую природу».

Необитаемые острова, на которых и раскинулись пляжи, считались когда-то популярными, но их забросили из-за ухудшавшихся условий. Виллы работали автономно (источником энергии служил солнечный свет, так что они были не совсем уж и автономны), они не загрязняли природу, но без зазрения использовали земли под строительство. Конечно, Миюки не винила Шизуку и её семью за что-либо. Лишь небольшая горстка обеспеченных семей могла позволить себе личный пляж. Скорее всего, Шизуку это тоже понимала, но пусть её и не критиковали за подобную роскошь, всё равно подсознательно чувствовала некоторую степень вины.

— Мне отец сказал: «приглашай друзей». Он, наверное, хочет познакомиться с Миюки и Тацуей-саном, — попыталась сменить настроение Шизуку (но, опять же, это заметил бы лишь тот, кто с ней долго знаком), и Хонока также прошептала:

— Так твой отец там будет и в этом году...

Выражение её лица изменилось так, словно она что-то вспоминает, - скорее всего, что-то из предыдущего лета, когда она так же отдыхала с отцом Шизуку. И место отдыха, наверное, было той же виллой.

— Не волнуйся, он просто ненадолго заглянет. У него куча работы, так что он, скорее всего, освободится лишь на несколько часов.

Лицо Хоноки чуть расслабилось, когда она услышала эти слова. Миюки жгло любопытство узнать, что же там произошло, но кое-что волновало больше:

— Я не против, но... когда именно вы хотите поехать?

— Ещё не решили. Мы думали о времени, удобном для Тацуи-сана. — Шизуку прекрасно поняла Миюки, ведь всем своим видом та говорила: «я должна спросить Онии-саму».

◊ ◊ ◊

— ...Вот о чём мы говорили.

Тацуя услышал о разговоре утром во время завтрака. Поначалу он хотел спросить: «и вы об этом болтали до полуночи?» — но, конечно же, высказал совсем другое:

— Среди приглашенных только Шизуку, Хонока и мы?

— Шизуку говорила, что хочет пригласить ещё Эрику, Мизуки, Сайдзё-куна и Йошиду-куна. — Миюки чуть запнулась. — Но она не так хорошо знакома с ними, как мы, поэтому интересовалась, не можем ли мы пригласить их сами.

Наверное, она не хотела говорить ничего, что причинило бы брату неудобства. Конечно, Миюки не желала, чтобы Тацуя что-то делал, и хотела сама им позвонить, но...

— Понял. Тогда я свяжусь с Лео и Микихико. Относительно даты... — Тацуя тоже не хотел перекладывать всё на сестру, потому предложил компромиссный вариант; отпив кофе, он мысленно прошелся по своим планам, — на следующей неделе я свободен с пятницы по воскресенье. Все другие дни заняты.

Летние каникулы школ магии продолжаются до конца августа (для большинства технических и литературных старших школ они идут до середины августа, а для спортивных и школ искусств - до середины сентября).

Летние каникулы Тацуи как в прошлом году, так и в позапрошлом посвящались тренировкам с Отдельным магически оборудованным батальоном.

" Ещё в прошлом году он занимался обучением, а именно — учил Миюки. "

В этом году первую половину каникул занимал Турнир девяти школ, поэтому оставшийся график был очень плотным. Также очереди ждала работа по скорому выпуску в следующем месяце «Устройства полета».

Так что и в этом году особо не довелось отдохнуть на каникулах.

— Значит, с пятницы по воскресенье — три дня и две ночи. Я свяжусь с Шизуку.

Вот почему Миюки так зажглась идеей не потерять эту возможность. Её немного разочаровывало то, что это время она проведет не наедине с братом, но желание дать ему немного освежиться перебороло все остальные.

◊ ◊ ◊

Похоже, Шизуку и вправду оставила свои планы на Тацую, так как кивнула сразу, когда приняла звонок от Миюки. Она созвонилась с Хонокой, Миюки с Эрикой и Мизуки, Тацуя с Лео и Микихико. Тацую насторожило, что названное время у всех оказалось свободным.

В день поездки его ждало потрясение: его заставили сопровождать девушек за покупками. Это сильно притягивающее внимание событие проходило в отделе купальников большого торгового центра. Тацуя решил воспоминания о нём погрузить в самые глубины сознания и никогда более не касаться их.

Почему-то местом встречи был не аэропорт, а морской порт Хаяма.

— Ого... а корабль неплох.

На этот раз (в отличие от Турнира девяти школ) короткие шорты Эрики смотрелись уместно. Так что она оглядывала горящими от восторга глазами сверкающий белый корпус, демонстрируя всем гладкие стройные ноги.

— Разве у семьи Эрики нет яхты? — немного смутилась и спросила Шизуку. Тацуя уже довольно умело считывал выражения её лица. Эрика лишь криво улыбнулась и помотала головой:

— Корабль у нас есть, но называть его яхтой... хех, я бы не посмела. Они обычно отключают стабилизатор, поэтому поездка на нём — худшая из всех возможных.

— ...только не говори, что это для тренировок.

— Ага.

— Ваша семья — это нечто... — с удивлением прошептала Миюки. А Мизуки не знала, что сказать и какое выражение принять, поэтому лишь неясно улыбалась.

С другой стороны...

— Двигатель Флеминга... не вижу никаких воздуховодов, значит сила идет не от газовых турбин. Он работает на фотокаталитических водородных установках* и топливных элементах? — поглощенный мальчишеским интересом к механике, Тацуя тихо шептал, детально обследуя двигатель.

— На борту также на всякий случай установлены резервуары для хранения водорода, — донесся неожиданный ответ. Посмотрев выше, Тацуя увидел «капитана» корабля.

В греческой кепке, низко надвинутой на лоб, и жакете с декоративными пуговицами, он учтиво пожевывал трубку.

Ему бы ещё выглядеть чуть полнее.

Ожирение как болезнь образа жизни побороли еще двадцать лет назад, благодаря медицинскому лечению, но если уж косплеить капитана, то стоило бы поднабрать немного в весе.

Пока Тацуя озадаченно думал над этим, «капитан» протянул кисть для рукопожатия. Трубка, которую он держал другой рукой, оказалась обычной, классической. А если присмотреться, становилось ясно, что внутри она пустая.

— Ты ведь Шиба Тацуя-кун? Я — Китаяма Ушио, отец Шизуку.

Тацуя не ожидал, что тот окажется столь бесцеремонным, поэтому готов был выказать замешательство, но он имел гораздо больше опыта в общении, нежели большинство учеников старшей школы. Не поддаваясь смущению, он ответил на приветствие безукоризненно:

— Рад с вами познакомиться, меня зовут Шиба Тацуя. Я многое о вас слышал. Я и моя сестра рады знакомству.

— Я тоже рад.

Принимая протянутую руку отца Шизуку, Тацуя слегка сжал её, не нарушая этикет, но Ушио сердечно схватил кисть Тацуи.

Пожатие случилось необычайно крепким. Но, если сравнивать с Казамой или Янаги, его руки больше подходили для письменной работы. Тацую удивила даже не сила хватки, а мощь у него во взгляде. Эти сильные глаза оценят тебя, и тебе даже дискомфортно не станет, возьмут лидерство над тобой и не потерпят другого влияния; одним словом — взгляд лидера.

— ...не просто паренек, который силён своим умом. И не просто техник с превосходными способностями. Выглядит и вправду очень надёжным, — почти неслышно прошептал он. Даже Тацуе пришлось серьёзно прислушаться, столь тихим был голос. Но даже будь громкость нормальной, Тацуя не счёл бы эти слова непочтительными. Китаяма Ушио обладал величием честно оценивать того, кто стоит перед ним. Но... — Да, похоже, чутьё Шизуку не подвело. Моя дочь умеет выбирать друзей, — вдруг по-отцовски приметил он.

Тацуя удержал нейтральное выражение лица, про себя вздыхая: «так это и есть великий Китаяма Ушио, да...».

Когда тот ранее сказал, что слышал о нём — это не было обычной вежливостью.

При управлении компанией уже стало нормой использовать управленческий псевдоним, нежели настоящее имя, чтобы защитить свою личную жизнь. Отец Тацуи, в свою очередь, использовал «Шибара Тацуро(椎原 辰郎)» вместо «Шиба Тацуро(司波 龍郎)» при руководстве компании FLT.

Тацуя мельком слышал от Шизуку, что её отец управляет бизнесом, но когда услышал его управленческий псевдоним, то весьма удивился: он считался важной персоной.

Ушио женился поздно (тем более, на волшебнице, что вызвало множество трудностей, на преодоление которых ушли годы), поэтому ему сейчас было около пятидесяти или даже больше, но внешне, на глаз, он не смотрелся старше сорока.

— ...Миюки! — привлекши её внимание взглядом, Тацуя позвал сестру.

Миюки быстро подошла, тут же оценила положение и изящно поклонилась отцу Шизуку.

— Рада встрече с вами, меня зовут Шиба Миюки. Благодарю вас за приглашение.

— Благодарю за добрые слова, миледи. Я — Китаяма Ушио. Столь милое приветствие от красивой девушки — большая честь для меня и моего корабля.

Когда он положил руку на грудь и отвесил глубокий поклон, Миюки тоже, весело улыбнувшись, сделала реверанс на западный манер. Перед внешней и внутренней красотой Миюки даже у Ушио от изумления немного отпала челюсть.

— О, Отец. Я не помню, чтобы мне говорили подобные слова при встрече.

— Папа, у тебя недостойный вид — закрой, пожалуйста, рот.

Однако подобное отношение было недопустимым. На несчастного Ушио обрушился шквал слов от двух появившихся девушек.

— Нет, нет, я не раскрывал рот или что-то такое...

Одной только родной дочери он, возможно, что-то и возразил бы, но лицом к лицу ещё и с Хонокой, которую он любил, словно свою вторую дочь, ещё со времен её начальной школы... даже столь талантливый бизнесмен дрогнул. Меж тем, Хонока почувствовала недоброе, поскольку Ушио видел в ней дочь и каждый раз, когда она оказывалась рядом, передавал ей немалые деньги на карманные расходы.

Активно жестикулируя перед Эрикой и другими гостями, которые только к ним подходили, он явно пытался всех отвлечь от текущего разговора.

— Ооо! А вы, должно быть, тоже друзья моей дочурки? Добро пожаловать. Наслаждайтесь отдыхом. К сожалению, мне сейчас придется уйти, но вы отдыхайте и чувствуйте себя как дома.

Скорее всего, он бежал от затяжных разговоров с дочерью, а не из-за деловых партнеров. В его бессвязных словах чувствовалось волнение.

Наблюдая, как удивительно быстро он сел в машину и с сожалением принялся снимать греческую кепку, когда машина начала ускоряться, Тацуя прошептал: «Он хотел просто поплавать на яхте с дочерью...» — но прошептал так тихо, что никто не услышал.

◊ ◊ ◊

До одного из островов архипелага, где располагалась вилла, было около девятисот километров.

Тацуя не понимал, что весёлого в том, чтобы путешествовать по морю, а не по воздуху (уже не считалось странным иметь частный самолёт вертикального взлета и посадки, да и дешевле он, нежели яхта с двигателем Флеминга). Когда он спросил Лео и Эрику, ему просто ответили: «ведь так очаровательнее». Он почти что возразил: «мы едем на прогулку, а не в путешествие», — но передумал, бормоча под нос: «эти двое — и впрямь идеальная пара».

Что же, никто не возражал, да и ни у кого не должно было быть морской болезни. Они посчитали, что на дорогу уйдет прилично времени, и собрались в шесть утра. И, готовясь к скорому отплытию, Тацуя взошел на корабль.

Палуба оказалась гораздо больше, чем выглядела со стороны. Экстравагантных составляющих, вроде бассейна или театра, не было (это всё же яхта, а не круизный лайнер), но если бы восемь человек расставили тут шезлонги и уселись с удочками — свободного места осталось бы ещё много. Однако всю палубу покрывал прозрачный купол для снижения сопротивления воздуха, так что порыбачить не удалось бы.

— Когда яхта идёт малым ходом, мы открываем борта.

Это объясняли рулевой и та, кто за них отвечал, домработница — госпожа Куросава.

Внешность её... ну, её совершенно не «домоработницкая». На вид ей могло оказаться самое большее — лет двадцать пять. Но от неё не исходила мягкая аура, она принадлежала скорее к «строгому» типу людей. Под палящим солнцем в разгар лета, пусть и на море, и пусть даже под куполом, который не очень-то и защищает от солнца... Тацуя задавался вопросом — не жарко ли ей в таком платье? Возможно, это только его и беспокоило.

Впрочем, он и сам укрывался летней курткой с длинным рукавом, так что, пожалуй, и не ему вообще о таком думать.

Корабль был спроектирован с рулевой рубкой на носу, кабинами в трюме и прозрачным куполом, простирающимся от крыши рубки через всю палубу до кормы.

Убедившись, что все семь пассажиров на борту, Куросава направилась в рубку, и вскоре корабль отчалил.

◊ ◊ ◊

Погода царила спокойная. Хотя и штормило местами, на палубе, благодаря стабилизаторам и системам поглощения, никого не укачало. В конечном счете, яхта благополучно добралась до виллы на острове Накододжима.

Во второй половине прошлого века кораллы вокруг острова уничтожили дикие животные. После этого все усилия, направленные на создание искусственных рифов, пошли прахом. Позже из красной глины, что добывалась на побережье, здесь возвели виллы, на частные вложения построили пирс и отсыпали песчаный пляж. В этом-то и выражалось порицаемое всеми «экспертами» так называемое «разрушение природы».

Однако острова при этом всём оставались незаселёнными, никакого вреда фауне не наносилось, диких животных тоже не трогали. Так разрушение природы происходило из-за вмешательства людей или оно произошло уже после того, как люди ушли с острова?

Тацуя слишком углубился в такие мысли, но вскоре пришло время посмотреть в лицо реальности, в которой он тоже приехал на этот злосчастный пляж отдыхать. Так что ему пришлось признать: критиковать у него права нет.

Отвлекаясь от его монолога — они уже прибыли на место.

Песок был белым, а солнце — слепящим.

Но сам пляж ослеплял еще больше.

— Тацуя-кун~, не хочешь поплавать?~

— Онии-сама~, вода прохладная и очень приятная!~

Эрика и Миюки уже звали его из воды; Тацуя же, сидя под тенью зонта на пляже, помахал им рукой и кисло улыбнулся.

Слишком ослепительно.

Его слепили наряды играющих на пляже девушек.

Первой бросалась в глаза Эрика с её ярким цветным спортивным купальником. Он обладал простым дизайном без излишеств, но очень подчеркивал её стройность и пропорции.

Возле неё, размахивая руками, стояла Миюки в цельном купальнике с нарисованными цветами. Женственность её возрастала день ото дня, и этот смелый рисунок подчеркивал это сказочное очарование.

Удивляла Мизуки. Её раздельный купальник в горошек не был столь открыт, как бикини, но глубокий вырез в области груди демонстрировал очевидные достоинства, которые как-то не увязывались с её тихим характером. Из-за узких плеч и бедер, изгиб тонкой талии резко увеличивал её привлекательность.

Хонока тоже щеголяла раздельным купальником, но лямка верхней части была обернута только вокруг одного плеча — эта ассиметрия придавала ей взрослости. Если учитывать не размеры, а изгибы, то в этом случае фигура, наверное, была самой пропорциональной из всех.

С другой стороны, Шизуку сидела в девичьем купальнике с кружевами. Вот только у неё на лице так и было взрослое, обособленное выражение, и в сочетании это создавало искаженный мистический шарм.

Глядя на это зрелище, Тацуя в глубине души почувствовал себя очень неуютно, и он вскоре отвёл взор в другую сторону. Там задорно вздымались волны: Лео и Микихико устроили плавательное соревнование.

По мнению Тацуи, Лео находился в родной стихии, тогда как Микихико отчаянно пытался уловить его ритм... Почему-то это чувство показалось ему очень близким.

Он вглядывался всё дальше, в горизонт, сознание начинало постепенно улетучиваться. На некоторое время он погрузился в одиночество. Затем внезапно ощутил чужое присутствие. Взглянув на людей вокруг, Тацуя еле смог удержаться и не издать ни звука: пятеро человек склонились, глядя ему в лицо. Это и в обычных обстоятельствах давалось с трудом, а тут все были в купальниках.

— Тацуя-сан, о чём думаешь? — спросила Шизуку, наклонившись перед ним и положив руки себе на колени. С такого угла тело Шизуку казалось уже не таким детским, как он раньше думал. Конечно же, вслух он этого не сказал. А о том, чтобы на неё просто уставиться, не могло идти и речи.

— Онии-сама, мы наконец-то выбрались на море, так почему же ты не хочешь поплавать?

— Точно. Просто сидеть под зонтом целый день — терять время впустую.

Они окружили его в позе, подобной Шизуку: Миюки слева, а Хонока — справа. Глаза не знали, куда смотреть.

За Шизуку, невинно ожидающей ответа, стояла Мизуки, а возле неё склонялась Эрика со злой улыбкой на губах. Если оставить всё как есть, то это приведёт к большим неприятностям. Тацуя особо не задумывался, почему, просто знал.

— Ну ладно, пожалуй, пойду, искупнусь.

Встав на ноги и стряхнув песок с плавок, он как бы случайно увильнул из-под обзора пяти очаровательных девушек. С опущенным взглядом он скинул куртку.

Лишь только куртка упала на песок, всеобщее настроение моментально изменилось.

«Вот черт», — подумал Тацуя, но было уже поздно.

— Тацуя-кун, это... — Эрика не могла скрыть напряжения в голосе.

Всем сразу стало ясно, что она подразумевает под «этим». Не только Тацуя, но и Мизуки, Хонока и Шизуку быстро поняли, что так нервно удивило Эрику. Взгляды девушек пронизывали его тело.

Под одеждой скрывалась фигура, словно отлитая из стали. Толстые мускулы никого не удивляли. Хотя его тело вовсе не выглядело взрослым, но, несмотря на молодость, грудь и пресс его были крепки и в отличном тонусе. Он напоминал скульптуру эпохи Возрождения. Но виднелось и кое-что, чего не было у таких скульптур: по всему телу проходило бессчётное количество шрамов.

Множество заживших порезов.

Столь же много проколов.

В некоторых местах виднелись следы от ожогов.

Достаточно странно, что обошлось без следов от переломов, но даже при всём остальном становилось ясно, что это тело росло необычной жизнью.

Простые тренировки никогда не приводят к такому.

Простые тренировки продолжаются до первой крови.

Чтобы сотворить подобное с телом, нужно его по-настоящему порезать, проткнуть и обжечь, пока кровь не потечет, словно под пытками... или сами тренировки и были пытками? Именно потому, что Эрика это прекрасно понимала, она не закричала.

— Тацуя-кун... ты, что с тобой...

— Прости, это не то, чем можно любоваться. — Ответив неуместными словами на незаданный вопрос, Тацуя отвёл взгляд от Эрики и потянулся рукой к упавшей куртке. Но на полпути остановился: её, упавшую на песок пару секунд назад, теперь крепко сжимала у груди Миюки, опустившись на колени.

Пусть это и просто его сестра, он ни за что не коснулся бы женской груди, так что его рука просто бесцельно повисла в воздухе. К счастью, ему не нужно было убирать её: как только он попытался, Миюки тут же на ней повисла.

— Ах! — вскрикнула от удивления Мизуки. Миюки так тесно прижималась грудью к руке Тацуи, и их разделяла только тоненькая ткань купальника. Однако Миюки не показывала и тени смущения.

— Онии-сама, всё в порядке. — У Миюки немножко покраснели щёки, но не от смущения... — Я знаю. Все эти шрамы — это доказательства боли Онии-самы, которую ты преодолел, чтобы стать сильнее всех.

...А от того, что она посмотрела ему глубоко в глаза с такого близкого расстояния.

— Поэтому, Онии-сама, я не думаю, что ты должен стыдиться своего тела.

Выражение лица у Тацуи немного смягчилось. Затем он почувствовал, как и к другой его руке прикоснулось что-то мягкое.

Эрика негромко присвистнула. Не насмехаясь — скорее хваля.

Он прекрасно знал, кто это был, но все же повернул голову, чтобы удостовериться.

Как и ожидалось — это оказалась Хонока. Как бы соревнуясь с Миюки, она обеими руками крепко обхватила другую руку Тацуи. В отличие от Миюки, на ней был раздельный купальник, поэтому Тацуя напрямую касался нежной кожи. Скорее всего, из-за этого лицо Хоноки выглядело втрое краснее, нежели у Миюки.

— Я, я тоже не против! — она, хоть и замявшись вначале, быстро заговорила. Такое смотрелось бы нормально для любовников, однако, для обычных друзей разного пола подобное, тем более в купальнике, смотрелось чересчур смело. Казалось бы более странно, если бы она так не нервничала.

Хотя её реакция оказалась страннее.

Девушке-подростку, да даже и женщине с богатым жизненным опытом должно быть сложно смотреть на покрывающие тело Тацуи шрамы. Будь они мелкими и незначительными, вопросов бы не возникло, но такие шрамы, как правило, ассоциируются с ужасными событиями.

Тацуя знал, что снимать куртку перед девушками глупо и безрассудно, но всё равно сделал это. Наверное, палящее солнце постаралось, горько подумал он.

Столь редкая реакция Эрики смотрелась вполне понятно. И он уже давно перестал даже пытаться назвать слова и действия Миюки «нормальными». Но что же стояло за действиями Хоноки? Будто бы...

— Будто бы... разрываешься между сестрой и девушкой, да?

— Эй, тише! Нельзя так говорить, Мизуки. Назревает что-то интересное!

Тацуя прекрасно понимал, что Мизуки просто честно высказала свои мысли, но, тем не менее, всем сердцем соглашался со словами Эрики, что нельзя так. Впрочем, со второй половиной слов он согласен не был. Да и когда Эрика это произносила, её сдержанность словно испарилась. Голос же Мизуки оставался, как всегда, обычным.

Эрика зло ухмыльнулась и чуть отошла от Тацуи, который тщетно пытался справиться с Хонокой, крепко обхватившей его руку (он уже давно перестал думать о Миюки).

— Ух, прости, Тацуя-кун. Я как-то странно себя повела.

— Нет, всё в порядке. Так что, Эрика, не говори ничего лишнего, пожалуйста.

— Даже если ты говоришь не... о, точно!

«О, а я прекрасно придумала» — говорило её лицо, поскольку на нём снова заиграла улыбка.

— Давай я тоже покажу свои... боевые награды, — сказала она и просунула палец под плечевую лямку купальника и чуть приподняла её, подмигнув.

Стоящая рядом Мизуки окоченела.

Хонока, не поднимая головы, бормотала что-то неразборчивое, а Миюки смотрела на него с идеальной улыбкой. Тацуя же, с другой стороны, переводил взгляд между обеими девушками, которые всё ещё держали его.

— Пойдём купаться.

Неуклюже, с двумя девчонками по бокам, Тацуя стал продвигаться по пляжу. Эрика надула щёки, а Мизуки улыбнулась, закрывшись в собственном мирке. Пройдя мимо них и поравнявшись с Тацуей, Шизуку кивнула и просто сказала «молодец» вслед девушке, идущей справа от него.

◊ ◊ ◊

Перед Тацуей раскинулось сверкающее синее небо. Лёжа на спине в спокойном море так, что лишь лицо оставалось чуть над водой, он чувствовал лишь плеск волн.

Немногим ранее закончились морские бои: во все стороны летали струйки воды — и, как по волшебству, единственной мишенью был выбран Тацуя, однако, пять девушек против одного парня — это чересчур даже для такого крепкого орешка как он. Окажись с ним Лео и Микихико, он бы продержался дольше, но они, похоже, уплыли надолго, так как уже скрылись из виду.

— Дайте мне чуть отдохнуть, — сказал Тацуя и повернулся спиной к девушкам; личико Миюки наполнилось разочарованием, но, как и ожидалось, она понимала его дискомфорт.

Теперь девушки резвились на борту лодки. Недалеко от места, где дрейфовал Тацуя. Сохранять дистанцию от него, чтобы не тревожить, но и держать в пределах видимости — такой компромисс предложила Миюки, на что согласились и остальные подруги.

Ветер доносил до него их счастливые голоса. В основном, это были не отрывки разговоров, а обычные бессмысленные вскрики, но даже без анализа Пушионов, которые они излучали, он прекрасно понимал, что они делают. Хонока и Шизуку сидели в лодке, а Миюки и Эрика плавали по бокам вокруг них. Мизуки, должно быть, лежала под зонтиком на пляже.

Качаясь на нежных волнах, Тацуя внезапно кое-что вспомнил. Хонока говорила, что не очень хорошо умеет плавать. Он думал: можно ли ей так далеко отплывать от берега? Лодка не слишком большая и не очень устойчивая.

Своим зловещим предчувствием он попал в самую точку. То ли это «сила слова», то ли лишь предубеждение, но как только подозрение высказываешь вслух, оно вскоре становится явью. Да и не только когда вслух: мысли тоже могут быть материальны.

Тихий летний воздух вдруг пронзил крик. Тацуя воспринял информацию намного быстрее, чем увидел, что же случилось. Он сразу поднялся над поверхностью воды и рысью помчался к лодке. Эту технику передвижения он никогда не использовал, если рядом были посторонние люди, но она была в разы быстрее плавания.

Стремясь к опрокинутой лодке, Тацуя с каждым шагом Мгновенным вызовом применял магию, которая усиливала силу поверхностного натяжения жидкости, что придавало ему способность ходить по воде.

Затем Тацуя нырнул в воду вперед ногами. Следуя примеру нырнувшей ранее Миюки, Тацуя обвил руками талию Хоноки. В понятном состоянии паники Хонока дико брыкалась, и даже ударила Тацую, когда тот вытащил её на поверхность воды.

Неподалеку Эрика помогала Шизуку забраться назад в лодку. Неясно, кто из них двоих перевернул ее в прежнее состояние, но Тацуя решил спросить о том, как им удалось это сделать, позже, и потянул Хоноку к лодке.

Поднявшись на поверхность, она несколько успокоилась, но всё еще была сильно взволнована. Отчаянно и бессмысленно сопротивляясь движению, она продолжала умолять его криками «пожалуйста, подожди немного!» и «прошу!». Однако даже само пребывание в горячей воде летнего моря лишало неё последних сил. Ей требовался отдых. Поэтому Тацуя неохотно покачал головой и силой затолкал Хоноку в лодку. Как только половина её тела перевалилась за борт, Шизуку сразу же удержала её, не дав толком подняться. Разглядев её спереди, Тацуя сразу понял истинную причину сопротивления.

Купальник Хоноки был больше модным, чем практичным для плавания.

И у него потерялся верх.

Тацуя плотно закрыл глаза и молча позволил естественной гравитации спрятать его под волнами.

Спокойный воздух разрезал новый крик. Хонока согнулась и закрыла грудь обеими руками.

◊ ◊ ◊

— Хнык, хнык, уааа...

— Эм, уммм, мы чем-нибудь... Хонока-сан, ты в порядке?..

Достигнув берега, она не выдержала и заплакала навзрыд, а смущенная Мизуки, которая не знала, что же случилось, пыталась её успокоить. Трое остальных: Шизуку, Эрика и Миюки — в полном смущении стояли вокруг них.

— Хнык... Вот почему, хнык... Я говорила ему... подождааааать...

Конечно же, больше всех смутился Тацуя. По-правде говоря, ему хотелось сейчас просто убежать. Однако так поступить он не мог.

— Ну, это... Тацуя-кун просто пытался помочь... — проговорила Эрика. Безуспешно. Миюки не могла найти подходящих слов, даже сам Тацуя не мог.

— Хонока, я... прости.

Тацуя не имел совершенно никакого злого умысла, и хотя никак не был ответственен за случившееся, он всё равно не мог оставаться равнодушным. Думая над этим, Тацуя низко поклонился, и Шизуку кое-что прошептала Хоноке:

— Хонока, ты ведь понимаешь, что вины Тацуи-сана тут нет. — Ее тихий голос услышать могла лишь Хонока. — Он дал тебе достаточно времени поправить купальник.

Несмотря на тихий голос и многочисленные противоречия, слова Шизуку подействовали успокаивающе.

— Всё прошло не совсем по плану, но... — Однако кое-что подозрительное в этих успокаивающих словах всё же было. — Это неплохой шанс.

А последняя фраза и вовсе звучала заговорщицки. Шизуку сказала еще несколько вдохновляющих слов и Хонока наконец-то оглянулась.

— Тацуя-сан... ты правда сожалеешь?

— Я совершенно искренен. И очень сильно сожалею. — Тацуя снова поклонился и Хонока прошептала:

— Тогда... только на сегодня, но слушайся всего, что я тебе скажу.

— Еще раз — что?! — У Тацуи на лице появилось замешательство, когда он услышал такие неожиданные слова. Хонока совсем не походила на человека, кто может выдать нечто такое. Не только у Тацуи, но и у Миюки и Эрики на лицах отразилось похожее удивление.

— Если ты сделаешь это, то я тебя прощу. Ты согласен?..

Тацуя и Миюки обменялись взглядами.

В кривой улыбке Миюки угадывались слова «тут ничего не поделать».

— ...Ну, если ты так хочешь.

Пусть она и упомянула про «всё, что я скажу», Тацуя знал, что Хонока не из тех девушек, которые бы загадывали злонамеренные желания, как в популярной несколько десятилетий назад «Игре в Короля». Как только он кивнул в знак согласия, Хонока радостно вскрикнула: «ты пообещал!» — и широко улыбнулась.

◊ ◊ ◊

К возвращению Лео из долгого (по расстоянию и продолжительности) плаванья, настало время чая на веранде.

Весь стол украшали прохладительные напитки и красивые фрукты.

Для роли официантки Куросава облачилась в лёгкое мини-платье. Плечи ничто не прикрывало, а стройные ноги выглядывали из-под фартука, который был длиннее самого подола. Сексуальная привлекательность этого зрелища мгновенно притянула бы взгляды всех мальчишек, если бы рядом не нашлось четырёх еще более красивых фигур в купальниках.

Если же посмотреть более зрелым взглядом, то здесь можно увидеть двух красавиц, а двух и вовсе уже превзошедших само понятие красоты. Однако Лео, из-за инстинктивного желания «сначала поесть, а потом уже в романтику», не интересовали ни четыре фигуры в купальниках, ни даже взрослый шарм Куросавы.

Однако это не значит, что он совсем ничего не чувствовал. Увидев группу в купальниках, Лео сразу же задался вопросом и огляделся.

— А где... Тацуя и Мицуи?

— Они на лодке, вон там. — Ответ пришел сзади, не из-за стола. Весь уставший и промокший, запыхавшийся Микихико ответил и указал пальцем в сторону, где Тацуя и Хонока выходили в море на старинной лодке.

— ...Что, черт возьми, происходит? — спросил Лео.

— Ну, кое-что случилось. Да, кое-что... — очень уклончиво ответила Эрика. Она не грубила, скорее дулась. И когда она отвернулась, это не обидело Лео, а лишь ещё больше распалило его любопытство. За сценой с интересом наблюдал Микихико, и он тоже посмотрел на море.

Лицо Тацуи скрывала тень от соломенной шляпы, различить его казалось невозможным. Хонока же держала зонтик и сидела к ним спиной, так что её лица и вовсе было не видно. Тем не менее, пока маленькая лодка отдалялась от берега, Микихико всё равно чувствовал, как их окутывала аура умиротворенности.

— ...А там довольно милая атмосфера, не так ли?

— Эй вы, двое...

«...идиотов», — хотела сказать Эрика.

Комнату прорезал холодный воздух, исходящий со стула напротив. Щёлк, щёлк, щёлк... Микихико услышал, как от сидевшей рядом девушки исходят зловещие потрескивания, напоминавшие о самой злой зиме.

— Микихико-кун, не хочешь охлажденного апельсинового сока? — приветливо заговорила Миюки и, улыбнувшись, передала ну очень холодный стакан.

А Куросава как нельзя кстати передала ложку — и Микихико машинально её взял. Это была ложка для холодных десертов со льдом.

Миюки взяла в руки другой фрукт, и снова послышался морозный треск. За мгновения от манго осталась одна лишь мякоть со льдом. Убрав леденящий взгляд со стакана, она так же широко улыбнулась и протянула его стоящему напротив человеку.

— Сайдзё-кун, не желаешь?

— А... Благодарю... — Лео решил, что такой ответ будет наилучшим.

Миюки посмотрела на гору фруктов перед собой, но, наверное потеряв интерес, хмуро отвела взгляд.

— Шизуку, прости, но я немного устала. Тут можно где-нибудь отдохнуть?

— Всё в порядке, не волнуйся. Куросава-сан?

— Конечно, госпожа Миюки, прошу за мной.

Следуя за Куросавой, Миюки исчезла за дверями виллы.

Бесстрастное лицо Шизуку резко выделялось на фоне кроткого личика Мизуки.

◊ ◊ ◊

На ужин обещалось барбекю.

Восемь человек гармонично расположились перед плитой, а Миюки, которая, скорее всего, успокоилась после отдыха, ходила туда-сюда между столом и барбекю. Закончив приставать к Тацуе, Хонока радостно общалась с Эрикой и Шизуку. Возможно, из-за полученной во время чаепития травмы, Мизуки держалась в сторонке от Миюки и остальных. Завязав разговор с Микихико. Лео с жадностью поглощал еду. Казалось, что Куросава прислуживала исключительно ему одному.

Конечно же, они так сидели не всё время: Хонока иногда присоединялась к Миюки, а Тацуя устроил соревнование по поеданию еды с Лео. Но почему-то... почему-то, в сравнении с тем, как они обычно общались, в этот раз между всеми ними в воздухе витала какая-то неловкость.

◊ ◊ ◊

Затишье перед бурей...

Невозможно было сказать, что именно должно произойти, но что-то очевидным образом назревало. Разрушила идиллию и подняла завесу тишины совершенно неожиданная личность.

Как только карточная игра между девушками закончилась поражением Мизуки, Шизуку спросила Миюки:

— Не желаешь прогуляться со мной ненадолго?

— ...Конечно. — Миюки сомневалась всего секунду. Она почти сразу же снова улыбнулась.

— ...Эм, а куда вы собрались? Я бы тоже прошлась.

— Тебе нельзя, Мизуки. Сейчас время для наказания проигравшего. — Как только Мизуки встала вслед за Миюки, Эрика схватила её за полу блузки и усадила обратно.

— Ээээ? Я ничего об этом не слышала!

— Проигравшего всегда ждет наказание. А вы двое не обращайте на нас внимания — идите.

То ли чувствуя, куда дует ветер, то ли нет, но Эрика мудро придержала Мизуки, и сделав вид, что не заметила напряжения между Миюки и Шизуку, на прощанье помахала рукой.

Напряжение это чувствовали не только девушки. Поужинав, Лео схватил пудинг и удалился — видно, понимая, что происходит. Микихико так и не смог сосредоточиться на игре в шахматы и постоянно кидал взгляды на девушек.

— Шах и мат. Через десять ходов.

— Эээ, уже?! — вскрикнул он на безжалостные слова Тацуи.

◊ ◊ ◊

Покинув виллу, они пошли влево вдоль пляжа. Шизуку не говорила ни слова, Миюки так же молча шла следом. Так продолжалось, пока свет окон виллы не скрылся вдалеке. Шизуку развернулась. Её обычно ничего не выражающее лицо сейчас выражало тревогу. Миюки просто улыбалась, но это была архаичная улыбка, за которой невозможно прочитать эмоции.

— Прости, что заставила составить мне компанию.

— Ничего. Ты о чём-то хотела поговорить? — подтолкнула её Миюки, но она всё равно не могла заставить себя сразу перейти к делу.

Досчитав, как волны десять раз мягко ударились о берег, Шизуку наконец решилась:

— Я хочу знать.

— И что же?

— Какие у тебя чувства к Тацуе-сану? — спросила Шизуку, не ищя окольных путей и ничем не прикрываясь, не объясняя причин и намерений...

— Я люблю его, — абсолютно спокойно и односложно ответила Миюки.

— ...Как мужчину? — Шизуку сохраняла хладнокровие; видно, это была ещё одна черта её характера.

— Нет, — без малейшей тени сомнения ответила Миюки. Лицо у неё оставалось безмятежным, — я люблю и уважаю Онии-саму больше, чем кого-либо еще. Но не как женщина. Мои чувства к брату — не романтическая любовь. Такой любви никогда не будет между нами.

Они встретились взглядом с Шизуку…

— Интересно, а почему ты задала мне такой вопрос? — Она хитро улыбнулась. — Не переживай, я не намерена мешать Хоноке... Хотя, знаешь, я ведь всё равно буду ревновать. Впрочем, не волнуйся. Хотя, думаю, это будет трудно. — Миюки чуть усмехнулась, а на глаза Шизуку навернулись слёзы.

— ...Почему?

— Почему — что?

— Почему... ты пытаешься так отстраниться? Я имею в виду — это ведь видно, что ты очень сильно любишь Тацую-сана.

Миюки шагнула к Шизуку. Та заметно напряглась, но не дрогнула. Миюки прошла мимо, пока они не встали спиной к спине.

— ...Слишком трудно объяснить наши отношения кому-то другому. У нас всё слишком запутано. Но чувства, которые я испытываю к Онии-саме, не так просты, как кажутся.

— ...Вы на самом деле родственники? — Шизуку развернулась к ней.

— Это довольно избитый вопрос.

— ...Прости.

— Нет, я тебя не виню, — качая головой, Миюки всё ещё беззаботно улыбалась, — У тебя ведь есть подруга, которая старается изо всех сил.

— Я... думаю, что и ты тоже моя подруга.

— Я знаю. Вот поэтому у тебя столько противоречий, так ведь? Ты всеми силами стараешься не навредить никому из нас. — Миюки нежно на её посмотрела.

Шизуку смущенно отвела взгляд.

— Как я и говорила... Онии-сама и я — родные брат и сестра. По крайней мере, так говорят записи, и тесты ДНК всегда подтверждали наше родство.

— Но... — запнулась Шизуку.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — Миюки понимающе кивнула. — Даже я понимаю, что мои чувства к Онии-саме переходят границы обычных, нормальных родственных связей.

Шизуку смутилась. Она не находила слов.

— Ты знаешь... на самом деле я умерла три года назад.

— Что?! — Услышав подобное признание, она не смогла сдержать молчания.

— Или, лучше сказать, я должна была умереть? В то время я и вправду чувствовала, как жизнь утекает из меня, так что не столь уж далеко от истины утверждение, что я умерла.

Губы Миюки тронула мимолётная улыбка, а слова «я умерла» при этом звучали так убедительно, что Шизуку почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Именно благодаря Онии-саме я стою сейчас перед тобой. Лишь благодаря ему я способна плакать, смеяться и разговаривать с тобой здесь и сейчас. Я обязана ему жизнью. Всё, что у меня есть, и всё, что я есть, — принадлежит лишь ему.

— Это...

«Что это значит?», — остался незаданным вопрос, и ответ на него не последовал.

— К Онии-саме я испытываю не романтическую любовь, — ответила она на второй вопрос, «как мужчину?», и убежденности в её голосе ни на каплю не убавилось. — Когда говорят о романтической любви, ведь подразумевают, что чего-то хотят взамен от человека, так ведь?

В ответ Шизуку могла возразить: разве любовь — это не желание обладать человеком? — но она молчала. Она считала, что сейчас не место для этого, и тем более...

— Но я ничего не хочу от Онии-самы. Потому что от него я уже получила саму себя.

Она инстинктивно поняла, что Миюки не ищет ответа.

— Я не желаю ничего большего, даже не прошу, чтобы он принял мои чувства. В конце концов... Полагаю, любовь* — это единственно слово, которым я могу описать всё то, что я чувствую, — призналась Миюки.

— ...Я поняла, — Шизуку ничего не оставалось делать, кроме как отступить. — Миюки, ты и вправду нечто...

— Думаю, у тебя несколько искаженное понимание.

Шизуку лишь покачала головой, а Миюки прикрыла один глаз и озорно улыбнулась.

◊ ◊ ◊

Как только Шизуку и Миюки покинули их, Хонока пошла проверять свой внешний вид перед зеркалом. Покидая комнату, она сказала, что идёт «полить цветы».

Прихорашиваясь, она ещё раз себе напомнила, что ей говорила Шизуку: «Я уведу Миюки, а ты в это время пригласи Тацую».

Хоноке сразу стало ясно, что та имеет в виду: Шизуку даже без слов понимала ее чувства. По правде говоря, тот инцидент с опрокидыванием тоже подстроила Шизуку, чтобы свести Тацую и Хоноку вместе. Она ранее будто невзначай шепнула ему, будто Хонока не умеет плавать. Шизуку надеялась, что он спасет её, а та, в свою очередь, воспользуется этим как предлогом и поблагодарит его. У них имелся даже дополнительный план на случай, если бы Тацуя не успел вовремя. То же, что вышло в итоге, было абсолютной случайностью, но в результате Хонока завладела Тацуей на целый день, и пусть Шизуку и чувствовала себя виноватой, но понимала: вышло-то неплохо.

Теперь же Шизуку подготовила почву для признания Хоноки. С опаской Хонока немного прикрыла свою бледность румянами. Поправив волосы и наряд, она прошептала: «вперед!» — как бы психологически настраивая себя. По плану, она должна была выманить Тацую с виллы, пока Миюки отсутствовала, поэтому она вернулась обратно в гостиную.

Она даже не осознавала, что ноги слегка дрожат.

◊ ◊ ◊

Идя рядом с Тацуей и время от времени украдкой поглядывая на него, Хонока не могла решиться заговорить. До сих пор всё шло так, как и планировалось. Когда она предложила прогуляться — он сразу согласился, чем даже немного озадачил её. В некотором смысле, такой слишком гладкий старт слегка её потряс.

Тацуя молчал.

Выйдя с виллы, они повернули направо и, как бы защищая Хоноку от волн, Тацуя шёл со стороны моря. Почему-то ей казалось, что он уже догадался о её намерениях и избегал излишнего подталкивания событий. Хоноку мучило нарастающее предчувствие кризиса, что если она не сделает первый шаг, то ничего не решится.

— Тацуя-сан. — Несколько раз открыв и закрыв рот, Хонока наконец-то смогла выдавить это напряженным голосом.

Тацуя остановился и повернулся к ней. Огни виллы уже давно остались вдалеке. Все другие слова, что звучали этой ночью, тонули в звуках прибоя, не долетев до них. Под бесконечным звездным небом, в сопровождении лишь шума волн, Хонока стояла и смотрела в лицо Тацуе.

Однако она не могла продолжить. Даже когда Тацуя призвал её взглядом, она лишь посмотрела вниз.

— Я... — Она поднимала глаза, встречалась с ним взглядом, словно пытаясь что-то сказать, но затем с напряженным видом словно обо что-то запиналась. И так повторялось много раз.

— Да, что ты хочешь сказать? — подбодрил её Тацуя нежным и очень ласковым голосом, что казалось необычным.

Возможно, больше воодушевленная его тоном, нежели самими словами...

— Я... эм, я... я люблю тебя! — после всех тех сомнений наконец смогла выдавить Хонока и, казалось, эти слова прорезали ночную тьму.

Но Хонока не думала об этом.

Сейчас, для неё, они двое были единственными людьми во всём мире.

— ...Тацуя-сан, что ты ко мне чувствуешь? — Не в состоянии смотреть ему в глаза, Хонока всеми силами закрыла веки, но ответ всё не приходил. — ...Я доставляю тебе неудобства? — спросила она дрожащим голосом, осторожно приоткрыв глаза, но Тацуя попросту покачал головой и улыбнулся:

— Совсем нет. Я ожидал, что ты скажешь что-то подобное. Хотя и понял это только сегодня после полудня.

Когда они посмотрели друг на друга, Хонока почувствовала глубокую неописуемую грусть у него в глазах. Приготовив себя к печальному и ожидаемому ответу, она крепко сжала кулачки. Но ответ Тацуи, к добру или к худу, оказался совершенно непредсказуемым.

— ...Хонока, знаешь, я — человек, у которого отсутствует часть души.

— ...Э?

— Когда я был ребенком, со мной произошло некое магическое происшествие... и некоторые мои чувства стёрли.

Лицо у Хоноки явно побелело. Бледность выглядела заметно даже в такую тёмную ночь. Глаза широко распахнулись, и только слова: «не может быть...» сорвались с губ, хотя она и прикрыла рот руками.

— В то время, полагаю, я потерял все те чувства, которые можно назвать любовью. Они не были запечатаны, поэтому их нельзя освободить. Они не были сломаны, поэтому их нельзя починить. Что потеряно — то уже нельзя обрести вновь. — Тацуя говорил отстранённо, как будто о проблемах другого человека. — Я не могу чувствовать любовь. Мне может кто-то понравиться, но я никогда не влюблюсь. Осталось только знание. Роясь в уголках памяти, я понимаю, какие части себя потерял.

Поскольку Хонока прикрыла рот, то не могла ничего промолвить, вроде «это ложь» или «я в это не верю». От шока она лишилась дара речи. Только исповедь Тацуи звенела у неё в голове.

— Возможно, это очень коварные слова, но ты мне нравишься. Однако только как друг. И сколько бы ты ни пыталась — я никогда не смогу думать о тебе как об особой девушке. Это, несомненно, принесет тебе боль, ранит тебя. — Он беспомощно улыбнулся. — Вот почему я не могу ответить на твои чувства.

Тацуя замолчал.

Хонока тоже.

Только звуки прибоя слышались в ночи.

Как только прилив наконец подобрался к берегу и достиг их ног, Хонока подняла голову.

— Пожалуйста, не злись... ты знаешь, я думала, что Тацуе-сану нравится Миюки. Не как сестра, а как девушка.

— ...Это недопонимание.

— Да, похоже что так. Тацуя-сан очень умный, поэтому... если бы ты лгал, то определенно сказал бы нечто более вероятное. Я никогда не слышала о магии, способной стирать определенные чувства, и всё же я тебе верю. Тем не менее, всё, что ты сказал, значит, что ты не можешь влюбиться в какую-либо девушку, я права?

Несколько озадаченный столь неожиданным поворотом событий, Тацуя ответил кивком со словами: «ну, да...»

— ...если так — то всё нормально.

— ?

— Впредь и навеки Тацуя-сан никого не полюбит, верно? Если так, то мои чувства к тебе не превратятся в безответную любовь, верно?

— Ну... полагаю что это так.

— Тогда никаких проблем. С этого дня я продолжу тебя любить! Ммм, до тех пор, пока не полюблю кого-нибудь другого! — громко объявила она.

— ...Ну, я не против, — кивнул Тацуя со сдержанной улыбкой на лице.

Он был не настолько туп, чтобы не понять, почему Хонока специально добавила в конце слова «пока не полюблю кого-нибудь другого».

◊ ◊ ◊

Солнце так же агрессивно заявляло о себе и на следующий день. С самого утра температура уже перевалила за отметку тридцать градусов. И в эту душную погоду на песчаном пляже...

Шла ожесточенная, горячая борьба.

— Онии-сама, не поможешь нанести на спину крем от загара?

— Тацуя-сан, не хочешь немного сока?

Или...

— У Шизуку есть водный скутер. Давай прокатимся?

— Вон там есть прекрасное место для погружений. Не хочешь поплавать?

Подобный накал страстей угнетал всех вокруг.

— Миюки, а ты и вправду сдерживалась вчера...

— Хонока-сан, у тебя как гора с плеч упала...

Эрика и Мизуки смотрели на это в изумлении.

— ...

Лицо у Шизуку отражало тревогу.

— Ну... ему сейчас, похоже, довольно нелегко.

Лео — полнился состраданием.

— ...Йошида-кун, в чём дело?

— Эм, нет, ни в чём.

Микихико же... Нет, ради его чести лучше не говорить.

В любом случае, пока их друзья были заняты своими мыслями, глядя в их сторону, Тацуя разрывался между просьбами Миюки и Хоноки, вздыхая с каждым новым предложением.

На водном скутере он ездил в паре с Миюки в пассажирском сидении, после чего там прокатилась и Хонока.

По правде говоря, Хонока очень недурно плавала, просто вчера она паниковала по совершенно другой причине, поэтому они съездили на моторной лодке к месту для глубоких погружений (взяв с собой и Миюки).

Каждый раз, как он обновлял на себе солнцезащитный крем, раз за разом ему совали еду в рот так, будто он был гусём для приготовления фуа-гра, - и каждый раз приговаривали: «аааам».

Будучи заложником зоны повышенного давления, Тацуя, который постоянно крутился в этой обжигающей во всех смыслах атмосфере... больше, чем вчера, больше чем когда-либо в принципе, ждал того дня, когда снова сможет отдохнуть.

↑ Фотокаталитические водородные установки — установки, солнечным светом разлагающие воду на водород и кислород, подробнее об этом «увлекательном» процессе тут. Жаль, что на английском...

↑ Любовь: Она тут использовала общее понятие/слово о любви 愛する, вместо особой романтической любви 恋愛. Аналогично можно сравнить «родственную любовь» со «страстной любовью».

Наступила вторая половина летних каникул, и территория Первой старшей школы опустела.

С окончанием Турнира девяти школ, крупнейшего события лета, различные спортивные клубы были свободны в своей практике. Ещё одна неделя и все клубы снова охватит работа — они будут готовиться к новому семестру. Но сейчас даже клубная деятельность пала жертвой летних каникул.

Впрочем, школа опустела не полностью: несколько учеников всё-таки пришли позаниматься отдельной практикой. Это было особенно актуально для учеников первого года, которые посчитали затруднительным использовать тренировочные помещения, когда рядом старшеклассники, и могли теперь пользоваться тренировочными помещениями как пожелают.

На закрытом поле для боевой тренировки виднелось много учеников первого года.

◊ ◊ ◊

Кто-то бежал среди беспорядочно установленных больших, квадратных столбов. На площадке с сильно ограниченным обзором они казались лабиринтом, даже если не было никаких стен. Неравномерное освещение, а также пересеченная местность, создавали опасность в любую секунду споткнуться.

Тем не менее даже в таких условиях об остановке не могло быть и речи. Сейчас проходила тренировка на время. Даже если это была индивидуальная тренировка, показать плохой результат было нельзя.

Лес столбов разделился, появилась развилка. Выбор был сделан мгновенно — уйти вправо. Как раз впереди стояли автоматические башенки. Как будто на рефлексе, правой рукой, которой держал CAD, он нацелил «дуло» и нажал на спусковой крючок. Высвободилась заранее активированная тренировочная магия Веса.

На сенсорах силы тяжести переключился выключатель, и автоматическая башенка перестала двигаться.

На спине появились капельки холодного пота, но не было времени об этом думать. Чтобы наверстать время, потерянное, когда он машинально остановил шаг, нужно было набрать скорость и закончить упражнение. Таким образом, он прошел в стороне от неподвижной автоматической башенки и изменил траекторию бега, чтобы следовать кривой, сформированной столбами слева.

В это мгновение...

В бок что-то сильно ударило.

Прозвучал сигнал, сообщающий о провале упражнения.

◊ ◊ ◊

На трассе снова зажегся свет. Морисаки с кислой миной оглядел себя. Справа на боку формы, которую члены Стрелкового клуба носят на практике, крепко прилип красный шарик с краской.

Шарик можно было убрать руками, поскольку он уже высох, но чтобы должным образом почистить форму, нужно было использовать чистящую жидкость, которая хранилась в комнате подготовки. Морисаки быстро двинулся к выходу, чтобы не мешать следующему человеку.

Двери вдруг резко открылись. Ученица, обслуживающая стреляющее устройство для Управляемой стрельбы, расширила глаза от удивления и обернулась. В Управляемой стрельбе пулями стреляли магией, а не порохом или сжатым воздухом. Это было магическое соревнование, в котором выпускались маленькие пули диаметром 2.54 сантиметра. Стреляющее устройство было в форме винтовки, ствол которой был изменён так, чтобы было четыре соединенных вместе канала, таким образом можно было стрелять в четыре разные стороны, а также внутрь был установлен CAD.

— ...Морисаки, ты грубый. — Ученица, Такигава Казуми из класса C первого года, остановила работу над стреляющим устройством и заботливо пробубнила вслед Морисаки.

— Такигава... Ты ведь член Управляемого выстрела (клуба Управляемой стрельбы). Что ты тут делаешь?

— Ого, ты и вправду так ответил. — Как Такигава и сказала, Морисаки и вправду ответил «так» грубо. — Я пришла найти несколько компонентов для CAD, получив при этом разрешение у лидера твоего клуба. Вот почему я думаю, что у тебя нет никаких причин спрашивать что-то вроде «Что ты тут делаешь?».

— Хм... и это нельзя сделать в хранилище?

— Уж извини. Но сначала я скажу вот что: делиться излишними компонентами всегда было традицией стрелковых клубов. Морисаки, ты об этом понятия не имеешь, потому что всегда используешь собственный CAD.

Члены школьного совета и дисциплинарного комитета имели право носить CAD в школе, «нормальные» же члены клубов должны были для личного пользования настраивать предоставленные различным клубам запасные CAD, которые оборудованы ограничениями в системе локального позиционирования. Когда Морисаки поступил в старшую школу, его сразу приняли в дисциплинарный комитет, поэтому он всегда использовал собственный CAD, даже во время клубной работы; так что он вряд ли знал о процедурах и процессах обслуживания клубных CAD.

На такой ответ следовало бы что-то возразить, но Морисаки фыркнул и повернулся к Такигаве спиной. Совершенно не придав значения её словам о грубости, он достал из стенного шкафа аэрозольный баллончик и распылил его себе на бок. Шарик с краской отлип и упал на пол, образовывая несколько красных следов.

— Морисаки... Какая это уже была попытка? Не слишком ли ты напрягаешься? Может, стоит сегодня остановиться.

— ...Ты волнуешься за меня? — насмешливо проговорил Морисаки, вытирая безостановочно капающий со лба пот.

— Конечно волнуюсь, — а Такигава серьезно кивнула в ответ. — Хочу внести ясность: я говорю это не из-за интереса, любви или желания пошутить. Я просто не могу тихо стоять в сторонке, когда прямо у меня перед глазами изматывает себя знакомый мне человек.

— ...Я знаю, — ответил Морисаки, не обращая внимания на её слова и собираясь уходить. Но Такигава не отступала:

— В таком случае ты должен остановиться на сегодня. Продолжишь практиковаться — бессмысленно потратишь силы и не получишь удовлетворения.

Морисаки бросил на неё злобный взгляд. Такигава выдержала.

— ...Ладно. — Первым отвел взгляд Морисаки. Он замолчал и исчез в мужской раздевалке.

— Я могу понять такой страх, но... нет, наверное, не пойму. В конце концов, он и Морисаки — оба парни, — бормотала себе Такигава, наблюдая, как исчезла его спина.

◊ ◊ ◊

Морисаки снял форму клуба и переоделся в школьные рубашку и брюки. Как только он собрался надеть школьный летний пиджак, взгляд упал на эмблему, вышитую на левом грудном кармане.

Четыре месяца назад он гордился этой эмблемой.

Однако с недавних пор его одолевало разочарование, не находящее выхода.

Это необъяснимое разочарование продолжало разрушать ему сердце. Нет, наверное, не разочарование, а «правда, которую он не желал принимать».

Морисаки так и не надел пиджак, он перекинул его через плечо и вышел из раздевалки. Он прищурил глаза и посмотрел на палящее солнце. Даже без напоминания Такигавы он внутренне тревожился. Однако, без такого явного замечания, Морисаки мог бы еще долго впустую тратить время на бесплодную самоподготовку. Он понимал это.

Морисаки подумал, что в следующий раз при их встрече должен купить ей фруктовое мороженое.

Полученная на Турнире девяти школ травма должна будет зажить в течение месяца, хотя благодаря магическому исцелению он был само здоровье. Тем не менее, пока он пробыл в больнице неделю, тело ослабло, и он ещё полностью не восстановился. По крайней мере, Морисаки именно так себя и чувствовал.

Также...

На Турнире девяти школ, грандиознейшей сцене, его магические навыки не то что не улучшились, а даже ухудшились, по сравнению с состоянием перед летними каникулами.

Такое сомнение закралось в его сердце.

Морисаки знал, что это не здоровое состояние ума, но он не мог победить разочарование.

«Как бы там ни было, сейчас тут нет учителей...»

Ученик первого потока обладал «правом» на индивидуальные консультации от учителей, но они были невозможны, если учителей в школе не было. Морисаки не исключение; даже участники Турнира девяти школ не получают инструкции во время летних каникул. Учителя будут доступны только со следующей недели.

Если бы всё, что он хотел, можно было изучить теоретически, простого визита в библиотеку было бы достаточно, но сейчас Морисаки искал способы улучшения практических навыков. Он не был настолько подавлен, чтобы просить практическое занятие, но по крайней мере хотел улучшить свои магические способности. Именно эта мысль доминировала у него в сознании.

◊ ◊ ◊

Говоря о семье Морисаки, первое, что приходит на ум, будет техника «Быстрый Выхват».

Среди ста семей, семья Морисаки была «внешней» семьей, которая не обладала «числом». Хоть магическая сила у них была «обычной», в специализированных условиях она была очень практична. Благодаря таким уникальным талантам их высоко оценивали. Их способности соответствовали, если даже не превышали уровень «Пронумерованных семей».

Так что это за техника «Быстрый Выхват»?

На самом деле название не содержало скрытого смысла. «Быстрый Выхват» — просто «быстрая активация». Эта техника была разработана с одной мыслью — как, используя CAD, активировать магию быстрее всего. Это техника давала импульс к активации CAD ещё до того, как волшебник его достанет, в надежде первым использовать магию и победить противника, прежде чем он применит свою магию.

Сила не была главным приоритетом.

Сложность не бралась во внимание.

Даже если сила магии будет ниже, пока ею можно атаковать первым, этого может хватить для того, чтобы успешно вывести противника из строя.

После того как CAD стали более доступными, скорость активации магии тоже возросла. Эту технику разработали для максимального увеличения скорости. Такого добились, разными способами подняв производительность CAD.

В погоне за скоростью, выбор, разумеется, пал на специализированный CAD, а не на общий. В настоящее время специализированные CAD в форме пистолета были очень популярными, поэтому первой разработанной техникой был быстрый выхват CAD в форме пистолета и выстрел.

Отсюда английское название «Quick Draw», что и означает «Быстрый выхват».

Эта разработка вызвала непредвиденный побочный эффект.

Не удерживая CAD, из так называемого «безоружного состояния», нанести неожиданный удар, активировав магию быстрее противника. Эта техника хорошо подходила японским оперативникам, которые обычно носили скрытое оружие.

Американские спецагенты могли преднамеренно размахивать оружием, чтобы угрожать нападающему, но японских агентов обязали скрывать оружие, чтобы уменьшить уровень беспокойства своих руководителей и связанного с ними персонала.

Вследствие уникального характера этой способности семью Морисаки часто нанимали телохранителями. Их основными клиентами были частные корпорации, которые для личной охраны не всегда могли привлечь полицию или вооруженные силы. Хотя их главной целью оставалось исследование современной магии, семья Морисаки была больше известна в обществе из-за работы своего охранного агентства.

Морисаки Сюн, который был единственным сыном главной ветви семьи Морисаки (не было никаких других молодых людей в его поколении), начал работать в агентстве два года назад. Он был ещё юным, поэтому люди его не опасались. Он не делал основную работу по сопровождению, обычно он наблюдал за всем издали и поддерживал напарников, используя свою позицию в полной мере для предотвращения нападений.

Когда агентство испытывало недостаток сотрудников, его вызывали, чтобы помочь, и неважно, было у него свободное время или нет (даже притом, что это было лишь подработкой), но уже некоторое время его не просили помогать. Сейчас Морисаки не интересовался практикой, в которой нет физического удовлетворения, он был более настроен на реальные бои, которые доказали бы его силу. Однако и сегодня он не получил задание.

Сняв жакет и отбросив его в сторону, Морисаки поймал наблюдавший за ним из зеркала взгляд расстроенного молодого человека.

Лицо принадлежало ему самому.

В голове прозвучало предупреждение Такигавы.

Морисаки понимал, что его текущее душевное состояние нельзя назвать «хорошим».

Пока он переодевался из школьной формы в повседневную одежду, в голове звенело предупреждение других людей. Следует отвлечься, сказал он себе, усилием воли подавляя плохое настроение.

◊ ◊ ◊

Хоть это и была спонтанная дневная прогулка, если бы он сейчас открыл свой коммуникатор, то мог бы немедленно найти четырех или пятерых товарищей.

Но всё же Морисаки решил пройтись по улицам один.

Небольшой CAD он оставил в переднем внутреннем кармане жилета, бросив остальное в рюкзак, перекинутый через плечо, и отправился в Кабинке в центр города.

Это место Морисаки выбрал случайно. Он приехал сюда без всякой цели, да и его излюбленным местом оно не являлось. Строго говоря, он, вероятно, просто хотел провести несколько часов в оживленном и в тоже время не слишком шумном месте.

С таким количеством парков эту область любила не только молодежь. Однако днем и к тому же в будний день больше всего здесь было юношей и девушек из старшей школы, которые наслаждались летними каникулами. Большинство из них носили легкую летнюю одежду.

Это несколько взбодрило Морисаки.

Даже во время летних каникул большинство учеников одевалось в соответствии со школьными правилами.

Ученики носили рубашки с длинными рукавами, ученицы под платьями носили леггинсы. Как правило, парни и девушки поверх носили жакеты. У их спортивных костюмов были длинные рукава и штанины, а девушки носили купальники, используемые для соревнований и покрывавшие всё ниже шеи. Однако у многих девушек была одежда с глубоким вырезом или открытыми плечами. Носить сандалии на босую ногу было совершенно естественно; как и мини-юбки и шорты, покрывающие минимум тела, не были чем-то из ряда вон выходящим.

Сам Морисаки был одет в цветастую рубашку с короткими рукавами с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. Однако он надел жилет, скрывавший CAD. Это и было самой неуместной деталью.

Окружающая молодежь не носила CAD. Кроме Морисаки не было ни одного парня, надевшего темный пиджак или жилет, и при этом он не заметил, чтобы девушки носили массивные браслеты.

Сейчас он не видел ни одного волшебника. Похоже, Морисаки только сейчас осознал правду, что волшебников крайне мало. Кроме того, он вдруг почувствовал, что горло пересохло.

«...Это, должно быть, потому что я утром много потел...»

Он рассудил, что это жажда.

Недалеко от того места, где он стоял, располагалось эстетически приятное кафе. Недолго думая, Морисаки к нему направился, без особого желания подтверждать свои мысли и сомнения.

Внутри небольшого кафе свободных мест не было.

Не имея других вариантов, Морисаки смог сесть только на террасе, закрытой от солнца зонтиком. Наружные кондиционеры не были редкостью, но это кафе не было ими оборудовано. Учитывая внешний облик маленькой бревенчатой хижины с белой мебелью из дерева, владелец кафе, возможно, был поклонником природы.

Некоторые могли бы посчитать стиль кафе «модным». Хотя на рынке и впрямь было подобное требование, оно полностью зависело от времени года. Это доказывало то, что терраса была полупустой.

Морисаки расположился в углу с чашкой кофе со льдом и лениво наблюдал за окружающей молодежью. Он полагал, что большинство из них — парни и девушки его возраста. По крайней мере половина из них были парами, а более чем девяносто процентов оставшихся передвигались группами. Меньше пяти процентов были одиночками как он (хотя по настроению он больше походил на уединившегося солдата, нежели на истинного одиночку).

Пока Морисаки наблюдал за окружающими людьми, его постепенно начали покидать негативные эмоции. Внезапно в его поле зрения попал силуэт молодой девушки.

Как и он, она была одна — большая редкость, учитывая, что она девушка. Она была одета в блузку без рукавов с высоким воротником и складчатую юбку до колен, а на босых ногах были сандалии; довольно нейтральный наряд, который не был ни кокетливым, ни приземленным.

Однако её внешность «приземленной» явно не была.

Восемь из десяти или даже девяти мужчин назвали бы её «красивой молодой девушкой» или «красавицей».

Если распустить «конский хвостик», который свисал спереди вдоль левого плеча, волосы будут ей до талии. Большие глаза, немножко приподнятые в уголках, при малейшем движении создавали впечатление большой кошки на охоте. И она больше походила на леопарда, нежели на тигра или льва. Лицо было чисто восточным, но цвет лица был белым, на европейский манер. Нет, не леопард, это был самый настоящий снежный барс (хотя, на самом деле мех снежного барса был ближе к серому, нежели к белому).

Она выглядела на два или три года старше Морисаки. Хотя черты лица у неё были довольно заметными, вокруг было много притягательных девушек с более эффектной внешностью. Морисаки заметил её из-за внешности, но уставился на неё по совершенно другой причине.

«Она... волшебник?»

Она не носила обычно заметного CAD в форме браслета. У неё в сумочке, может, и лежал CAD в форме пистолета, но проверить это было невозможно, если только не заглянуть внутрь. Внешне она никак не напоминала волшебника, но Морисаки инстинктивно опознал эту девушку как кого-то, связанного с магическим миром.

Она не заметила пристальный взгляд Морисаки, или сделала вид, что не заметила, когда проходила мимо кафе, в котором он сидел. Морисаки последовал за её фигурой глазами и заметил, что за ней наблюдает кто-то ещё.

И не с намерением пококетничать.

Поскольку он часто помогал семейному бизнесу в роли поддержки, «инстинкт» поднял тревогу. Её преследовали взгляды с «преступным намерением».

Через терминал на столе Морисаки оплатил счет и вышел из кафе, как будто ничего не произошло.

Она не заметила Морисаки из-за проявленной с его стороны осторожности. Он не был достаточно опытным, чтобы представлять собой «трудоголика», но это было самое близкое описание. По правде, то, что она была красивой молодой девушкой, сильно повлияло на его выбор.

Эта молодая девушка (хотя она была, вероятно, более взрослой, чем казалось), похоже, шла по каким-то делам: она прошла мимо парка и направилась к промышленным улицам.

Морисаки шел позади неё на благоразумном расстоянии, когда заметил, что пешеходов стало мало. Хотя эта дорога и шла от парка и других мест развлечения, скорость, с какой пешеходов становилось меньше, невозможно было объяснить простым совпадением.

Морисаки осознал, что это ненормально — как будто поработала какая-то неестественная сила.

Морисаки не был знаком с древней магией, но полагал, что даосизм или искусства оммёси должны быть в состоянии использовать технику, влияющую на подсознание людей, чтобы те избегали определенной области.

Другими словами, это работа волшебников. С того времени как Морисаки заметил девушку, она ни разу не показала признаков использования магии. Таким образом, Морисаки посчитал, что есть кто-то еще, чья магия затрагивает всех окружающих.

«Так какой же мотив избегать других людей?»

Это явно не случайность или оплошность. Вполне вероятно, что намечается похищение, ограбление или сексуальное домогательство. Морисаки не рассматривал вариант убийства средь бела дня, но в любом случае до добра это не доведет.

Следующий вопрос был в том, каким количеством людей располагает другая сторона. Основываясь на масштабе примененной магии, это не один и не два человека. Без четкого представления о силе противника, только дурак выберет прямое столкновение. Единственным решением оставалось ждать, пока противники начнут действовать, и напасть неожиданно со стороны, временно задержать «врага» и использовать эту возможность для того, чтобы вывести девушку со сцены.

Морисаки выбрал этот план действий.

Однако скорость, с которой обстановка становилась неконтролируемой превзошла его ожидания. Морисаки полагал, что злодеи — по крайней мере он их считал злодеями — будут ждать, пока девушка достигнет пустынного фабричного района, и только затем будут действовать.

Даже если было всего несколько человек в округе, улицы всё ещё были под наблюдением видеокамер. Морисаки был уверен, что злодеи не начнут действовать, пока девушка не дойдет до нового «Радужного Моста».

Тем не менее по воле случая — на дороге не оказалось ни транспортных средств, ни пешеходов — следившие за девушкой взгляды преобразились в людей, которые её окружали.

— Кто... Кто вы, парни?! — Закричала девушка на молчаливо приближающихся мужчин. Отреагировала она довольно спокойно. При таких обстоятельствах не было бы странным даже для мужчины испугаться и лишиться дара речи. Но поскольку девушка даже не заметила, что вокруг никого нет, она тоже, возможно, стала жертвой магии злодеев.

Морисаки удостоверился, что девушка не запаниковала, — иначе потребовалось бы изменить план, — спрятавшись за деревьями у тротуара, он поднял CAD. Стрельба из-за укрытия не была сильной стороной семьи Морисаки, но с объективной точки зрения, учитывая обычные обязанности Морисаки в качестве члена поддержки в охранном агентстве, он должен был лучше уметь нападать с флангов, нежели «Быстрым выхватом» при прямом столкновении.

Всего было шесть подозреваемых. Чтобы защитить девушку, нужно было победить их всех одним ударом.

По виску Морисаки покатился холодный пот. В какую-то секунду дыхание участилось и стало прерывистым. Восстановив дыхание усилием, Морисаки выбежал из-за деревьев.

Побежав к молодой девушке, он дважды нажал на спусковой крючок.

Он прыгнул вперед, когда увидел, что цели потянулись к жакетам, и, находясь в воздухе, повторно нажал на спусковой крючок.

Как правило, профессия «телохранителя» подразумевала охрану (даже побочный бизнес всё ещё считался профессией), но семья Морисаки развила магию, которая могла нейтрализовать цель одним ударом, не причинив серьезного вреда.

Он заставил цели двигаться назад и тут же придал ускорение вперед, чтобы свести на нет силу. Быстрым переключением магии Движений, включавшей два процесса, он встряхнул внутренние органы пяти целей, в особенности мозг, заставив тем самым их по одному потерять сознание.

Морисаки прицелился в шестую цель, и у него заколотилось сердце. Прямо перед глазами был глушитель — дуло оружия. Это был не CAD. Это было настоящее оружие — автоматический пистолет. Морисаки ожидал магической контратаки, но не ожидал, что у кого-то будет огнестрельное оружие.

Учитывая, что они использовали магию для очистки области, он предполагал, что атаковать они тоже будут магией. Он заранее приготовил контрмеры для магии, но не приготовил защиту от пуль. Блокировать магией пули или ускорить собственное тело времени не было.

Оставалось полагаться лишь на ноги. Морисаки ускорился, стремясь уйти с линии огня. Тем не менее он успел лишь приказать мышцам двигаться, как прозвучал характерный звук глушителя.

Но дуло оказалось нацеленным не на Морисаки. Девушка со стороны схватилась за руку стрелявшего. Морисаки нажал на спусковой крючок CAD. Когда шестой человек упал в обмороке на землю, девушку, казалось, потянули вниз, когда она села на дорогу.

— Вы можете стоять? — Морисаки подбежал к девушке и потянул её за руку, не дожидаясь ответа. — Нам лучше всего покинуть это место. Во всяком случае, давайте двигаться к станции. Кажется, эти парни не хотят быть замеченными.

Девушка и вправду оказалась стойкой. На неё напали, а у неё не было никаких признаков слез или истерики. Ответив Морисаки кивком, она схватилась за его руку и встала на ноги.

— Нам туда.

— Спасибо.

Взяв девушку за руку, Морисаки побежал к станции.

С сандалиями на каблуках не побегаешь, но Морисаки её не тянул, она бежала рядом (впрочем, это просто Морисаки побежал помедленнее).

Она ни разу не отпустила его руку.

Нежное касание этой изящной руки подстегнуло рыцарский дух в душе Морисаки.

◊ ◊ ◊

Когда они добежали до станции Ариакэ, Морисаки предложил покинуть район, но девушка покачала головой.

— У меня тут назначена важная встреча.

— Просто отправили бы электронное письмо...

— По ряду неотложных причин я не могу связаться с этим человеком, — девушка подняла глаза с немного растерянной улыбкой.

Эта очаровательная улыбка заставила Морисаки потерять и так слабый контроль над своей внутренней суматохой.

— Я очень благодарна, что вы спасли меня.

Девушка сделала вид, что не заметила его румянец.

Морисаки был благодарен за эту её заботу, которая в целом отличалась от его сверстников.

Обязательство мужчин перед красивыми девушками — или что-то подобное — разгорелось в сердце Морисаки ещё сильнее.

Вот почему ему было вдвойне трудно принять следующие слова девушки, пошедшие в разрез с его ожиданиями.

— Однако я думаю, что этого достаточно. Когда-нибудь в другой раз... когда-нибудь в другой день я обязательно отблагодарю. Если вам это удобно, не могли бы дать мне свои контактные данные?

На этом у девушки закончилась решимость.

Почувствовав что-то неладное, Морисаки напрягся, но когда заметил на лице девушки робкую улыбку, в него проникло иное беспокойство.

— Ах, простите меня. Меня зовут Лин Ричардсон. Я учусь в Калифорнии и сейчас путешествую. Пожалуйста, зовите меня Лин.

— Я Морисаки Сюн. — Морисаки был очень благодарен, что его голос остался спокойным. Хотя не похоже, что он осознавал, кому направлена эта благодарность. — Вы мне ничего не должны. В конце концов, Вы выручили меня ранее. К тому же... — Морисаки черпал мотивацию из долга, стараясь переключиться со своего возбужденного настроения (впрочем, достойнее всего будет сказать, что этот долг пришел от более романтичной мотивации). Не очень-то мудро оставаться недалеко от места засады, когда враг обладает численным превосходством. Они не должны были так спокойно разговаривать. — Я полагаю на этом инцидент не закончится. Вы не подозреваете, почему на вас могли напасть?

Видя, что оптимальное решение «бегства» она принимать не собирается, Морисаки пытался собрать больше информации, чтобы составить план действий. Например: кто враги, когда прибудет подкрепление и т.д. Обеспечение конфиденциальности тоже было одной из главных обязанностей телохранителя, но об этом не могло быть и речи, если информация жизненно важна для защиты заказчика.

— Я ужасно сожалею. Но я не могу это раскрыть.

Кроме того, невозможность получить всю необходимую информацию не была уважительной причиной для провала задания по защите.

— Неужели?.. Я понимаю. Я не буду вмешиваться в ваши личные дела, Лин-сан. Взамен могу я послужить для вас защитой до прибытия человека, назначившего вам встречу? — спросил Морисаки.

Лин широко раскрыла глаза.

— ...Почему?

— У этой страны есть поговорка: воля и труд дивные всходы дают.

— Я о ней слышала.

Казалось, что Лин недовольна.

— Ясно, приношу свои извинения... — Морисаки неловко извинился, но это не означало, что он отступил. — Я случайно стал свидетелем попытки похищения Лин-сан. Наверное, это своего рода судьба.

По правде сказать, Морисаки сам не знал, почему так упрям в этом вопросе. Лин ясно дала понять, чего хочет. Она его не оттолкнула, но надеялась, что Морисаки оставит её в покое — очевидно, что она не хочет подвергать его опасности. Но, несмотря на это, Морисаки не был намерен отступать.

В общем, часть о «похищении» была лишь догадкой Морисаки. Может, Лин просто была богатой девушкой, которая ушла из дому, а этих типов за ней послали родители, чтобы вернуть домой. А если это и вправду была попытка «похищения», то это может быть связано с крупной преступностью и та группа лиц может принадлежать к преступной организации. Возможно, их даже послали, чтобы вернуть бывшего члена, решившего сбежать из организации. Что бы это ни было, но тот, кто посмел воспользоваться оружием без предупреждения средь бела дня, просто не может быть законопослушным гражданином. К такому выводу пришел Морисаки, вернее в одностороннем порядке заключил, что это так.

— ...Вы ведь понимаете, что тут очень опасно? Вы не похожи на человека, который не может различить, где реальность, а где игра.

Немного затуманенных глаз Лин было не достаточно, чтобы охладить пыл Морисаки. Другой стороной были негодяи, которые охотились на хрупкую, беззащитную девушку. В таком случае было очевидно, какой стороне должен помочь Морисаки, по крайней мере это ему подсказывало сердце.

— Лин-сан, вы находитесь в намного большей опасности, нежели я. Я не совру и не преувеличу, сказав, что правоохранительные органы этой страны довольно хорошо справляются со своими обязанностями, но уровень преступности не нулевой. Это особенно верно для полицейских-волшебников, разбирающихся с магическими преступлениями, где скорость реакции практически летаргическая.

— То же самое можно сказать о любой стране, — озорно усмехнулась Лин, пытаясь отклонить его утверждение. Но Морисаки не был глупцом.

— Вот поэтому я полагаю, что Лин-сан необходимо сопровождение.

— ...И вы доброволец? — задала она наводящий вопрос.

С абсолютно серьезным выражением на лице Морисаки кивнул в знак согласия.

— Не судите книгу по обложке. У меня за плечами два года опыта в роли сопровождения.

— ...Разве вы не ученик старшей школы?

— Я учусь на первом году в старшей школе при университете магии. Однако семейный бизнес включает охранное агентство.

— Вас зовут Морисаки... так вы член семьи Морисаки? — Вплоть до этого времени Лин слушала без особого энтузиазма, но наконец утвердительно кивнула. Вместе с тем, это подразумевало, что Лин принадлежит к социальной группе, которая хорошо знакома с сопровождением. — Но у меня нет при себе денег.

— Я здесь не для того, чтобы говорить о работе. Я просто не хочу притворяться, что ничего не вижу.

— Какой вы джентльмен, — Лин чуточку рассмеялась, заставляя Морисаки смущенно отвести взгляд. — Я поняла. Раз вы так обо мне волнуетесь, тогда я полагаюсь на вас.

— ...Пожалуйста, предоставьте это мне.

Став серьезной, Лин зафиксировала взгляд на Морисаки, на что тот ответил кивком, будто бы ему оказана большая честь.

— Тогда сейчас самое подходящее время, могу ли я попросить об услуге?

— Какой?

Телохранители — не дворецкие, но чтобы эффективно выполнять свои обязанности, было очень важно наладить связь с нанимателем. Пока требование не было слишком смешным и не затрагивало задание по охране, было необходимо угождать нанимателю. Это было одним из основных правил телохранителей на востоке и на западе, хотя на востоке могло немного отличаться. Морисаки не имел понятия, какой будет просьба, поэтому немножко занервничал. Прежде чем продолжить, Лин очаровательно улыбнулась.

— Пожалуйста, зовите меня Лин. В следующий раз, когда вы назовете меня «Лин-сан», это будет основанием для немедленного увольнения.

◊ ◊ ◊

— ...Так Лин не волшебница?

— Да, хотя я не знаю, как Сюн пришел к такому заключению... — Лин смущенно улыбнулась. По сравнению с Морисаки, который изо всех сил пытался снизить свою тревогу и всё ещё говорил жестким голосом, Лин свободно назвала Морисаки «Сюном» и дружески его обняла.

Так это и есть самообладание, приходящее со зрелостью? Подумал Морисаки, взглянув Лин в лицо. Он считал её красивой молодой девушкой. Как правило, издали человек выглядит красивее, но в её случае с близкого расстояния она казалась такой же красивой, или даже красивее. Может, это просто потому, что она использует множество разных выражений лица, которые ещё ни разу не повторялись, сделал вывод Морисаки на основе своего небольшого жизненного опыта.

— Ах, может, дело в этом? — сказала Лин и потянула за своё ожерелье на груди.

Она не застегнула верхнюю пуговицу платья, и её ложбинка затанцевала у него перед глазами. От этой сцены сердце Морисаки заколотилось, и кровь прилила к лицу, но казалось, Лин этого совершенно не заметила.

— Что это?

— Волшебный талисман.

— Э?

— Волшебный талисман. Когда я его надеваю, он уменьшает внимание со стороны других людей. Он был создан во времена, когда по множеству причин похищения происходили часто, и был обработан защитным заклинанием, которое не дает преступникам на тебя нацелиться... Это настоящий артефакт.

Современную магию создали исследованием и систематизацией древней магии. В этом плане Морисаки знал, что среди объектов, называемых волшебными талисманами, есть много «артефактов», которые фактически могут испускать магический эффект.

С другой стороны, также было верно и то, что фальшивок, простых украшений, было в десятки раз больше чем истинных «артефактов». Учитывая, что Морисаки был молодым волшебником, который сосредоточился исключительно на современной магии, неудивительно, что он относился с подозрением к таким объектам как «волшебные талисманы».

Однако сейчас он не сомневался в словах Лин. Похоже, её улыбка рассеяла скептицизм, возникший у него в голове. Поэтому у Морисаки возник совсем иной вопрос.

— Ты не волшебник, но носишь волшебный талисман? — спросил он с совершенно невозмутимым лицом. Лин вдруг заволновалась.

— Эм... ну, его дал мне друг, чтобы «отгонять сталкеров».

— Сталкеры... Так ты сталкивалась с чем-то подобным в прошлом?

— Мм... ну, отчасти.

— Тогда те типы?.. Нет, я ведь сказал, что не буду любопытствовать. Извини.

Вежливый Морисаки воздержался от дальнейших расспросов, Лин незаметно вздохнула с облегчением.

— ...Но, кажется, против подобных людей талисман больше не работает.

Внимание Морисаки вернулось к ранее напавшим.

Его прилежный характер сейчас спас Лин.

— ...И он неэффективен против Сюна. Волшебники просто особенные?

Морисаки не думал, что вопрос пойдет в этом направлении. Раньше он, вероятно, кивнул бы в знак согласия, выпятив грудь.

Он считал себя особенным. Его статус волшебника был источником большой гордости, и он был уверен, что даже среди сверстников он особо талантливый волшебник. Хотя итоги прошедшего Турнира девяти школ и пошли вразрез с его ожиданиями, он верил, что если бы другая команда предательски не нарушила правила, он, в отличие от того стратега, добился бы подобающих результатов, не полагаясь ни на какие уловки.

Однако нынешний Морисаки почему-то не мог согласиться со словами Лин.

— ...Не думаю, что есть большая разница, так как магия, в конце концов, — способность человека. Волшебный талисман Лин — предмет, позволяющий людям использовать магические силы. В таком случае он не особо отличается от способностей волшебника.

— Гм... когда ты так говоришь, в этом есть смысл. Волшебники точно такие же люди, как и мы.

Лин не осознавала, что своими словами разделила «волшебников» и «не волшебников» на две разные расы. К счастью, Морисаки пропустил этот нюанс.

Морисаки настаивал, что следует избегать малолюдных мест, так что они в конечном счете провели время в ресторанчике перед станцией, ожидая, пока человек, с которым должна была встретиться Лин, не выйдет на связь. Разговор всегда начинала Лин, Морисаки в основном только с ней соглашался, но никто не думал, что плохо провел время.

Как Морисаки и ожидал, они больше не заметили подозрительных личностей. Однако иногда он чувствовал ауры, которые издали и с разных сторон за ними наблюдают.

Вдруг лицо Лин с беспокойством напряглось — под вопросительным взглядом Морисаки она вытащила информационный терминал. Видимо, это её знакомый прислал электронное сообщение.

Но почему же она напряглась, а не расслабилась, когда человек, которого они ждали, вышел на связь? Морисаки был сильно сбит с толку.

Может, этот человек один из «врагов» Лин? Морисаки надеялся, что Лин хотя бы это ему объяснит, или, возможно, признается.

— Прямо под Радужным мостом, — напряженно говорила Лин, — меня заберет лодка.

— ...Вперед.

Прямо под Радужным мостом — видимо, это площадка рядом с основанием моста. В обычный рабочий день это место наполнено прохожими. Морисаки призвал Лин встать, и протянул руку к терминалу, установленному на поверхности стола.

Однако Лин его на волосок опередила и первой поместила свою карту на терминал.

— Ученик старший школы, а ещё смеет оплачивать счет более взрослой женщины. Слишком. Наглый. — Произнося каждое слово, Лин тыкала указательным пальцем в лоб Морисаки, заставляя его заливаться сильным румянцем.

До этого напряженное выражение лица Лин сменилось сдержанной улыбкой.

Было бы быстрее пойти по главной дороге, но Морисаки сознательно выбрал окольную дорогу, идущую через парк. Он полагал, что магию, примененную ранее к пешеходам и транспорту, будет намного сложнее использовать в парке, где большинство людей остаются на месте, по сравнению с потоком людей и транспорта на улицах.

Он не задумывался, что это увеличило время, которое он провел с Лин. По крайней мере, его поверхностные мысли не заходили в эту область.

Морисаки также попросил, чтоб она положила своё ожерелье в сумочку. В нынешних условиях, заклинания, которые отводят внимание других людей, достигнут противоположного эффекта.

Логически говоря, мысль была хорошей. Однако, к сожалению, это принесло им неожиданную трудность. Перед Морисаки и Лин возникла человеческая стена. Достаточно массивная, чтобы поймать штрафной удар профессионального футболиста. Увы, по одежде, ауре и прочих признаках эти люди были очень далеки от спортсменов. Проще говоря, они больше походили на хулиганов.

Хотя тут и там встречались некоторые различия, большинство из них носило похожую одежду: кожаный жакет на голую кожу, металлические браслеты на запястьях и локтях.

Их жилеты напоминали кожу ящерицы, поверхностная структура которой отражала металлические чешуйки, такая одежда была популярна три года назад среди «небольших банд». По сравнению с обычными пуленепробиваемыми и антипроникающими волокнами, этот композитный материал сделал гигантский шаг вперед в защите и ударопрочности. Однако он очень плохо пропускал воздух — не то что летом, даже зимой под теплой одеждой носить его заставило бы вас потеть как лошадь, так что этот продукт считался неудачным. Подавляющее большинство парней перед ними оставило жилеты расстегнутыми, хотя даже жилеты без рукавов были и впрямь довольно теплыми. А раз это не способствует защите от ударов или выстрелов, можно сделать лишь один вывод — это дань моде прошлого, которая была стильной, но непрактичной.

Металлические браслеты вокруг запястий использовали EMS — усилители мышц, стимулирующие их электрическим током. Учебные устройства, использующие EMS, существовали ещё в 1960-х, но сейчас были введены другие электрические токи, чтобы успешно поднять скорость сокращения мышц. Эти браслеты обычно использовались в лечебных целях в период восстановления, но также могли использоваться для увеличения силы удара, делая их популярным средством среди уличных бойцов.

Несколько парней носили AR очки — очки дополненной реальности. На металлических дужках очков были установлены разнообразные датчики, среди которых были и световые датчики. Как правило, такие датчики излучали направленный сигнал, как только цель входила в пределы определенного расстояния, но это было чем-то, чем не мог обладать случайный человек. В общем, вероятно, это тоже было данью моде.

Этот военный стиль, подчеркивающий физический вид, был верным признаком преступной банды, которые стилизовали себя под «Бойцовский клуб». Остановив двух людей, группа парней ни на миг не прекращала искоса на них смотреть.

Не произнося ни слова.

Морисаки обхватил Лин рукой за плечо, стремясь продолжить идти.

Несколько человек по-волчьи засвистели.

Человеческая стена переместилась с удивительным уровнем организации, окружив двоих человеческим забором.

— ...Мы торопимся, пожалуйста, дайте пройти.

— Ах ха, пожалуйста, не говорите так. Может, поиграем вместе?

— Да, да, по сравнению с этим малышом, мы знаем, что такое настоящие забавы.

Лин стремилась мирно разрешить конфликт, но парни только сжали кольцо, издавая отвратительные, неприятные на слух звуки.

— Мы и вправду спешим...

— Бесполезно, эти парни никогда не собирались нас слушать. — Морисаки остановил Лин, которая продолжала пытаться их убедить.

— Хо хо, говоришь как большой человек.

— Хотя верно, мы тут не для того, чтобы разговаривать.

Они грубо рассмеялись.

— Малыш, перейдем сразу к делу.

— Оставь её тут и можешь идти. Давай, проваливай!

Вперед вышел парень и, сменив тон с дружеского на угрожающий, заговорил. Видно, это был лидер банды. Он был на голову выше Морисаки. Одет был в футболку без рукавов, — они, похоже, были оторваны, — показывая пару толстых перекатывающихся бицепсов. Руки от кисти до плеча были покрыты серебряным геометрическим узором, который служил для той же самой цели, что и усилители, повышающие скорость сокращения мышц (хотя результат был сомнительный). Смуглая талия и крепкие бедра — просто так такое телосложение не получишь.

Он угрожающе посмотрел на Морисаки. А тот лишь ухмыльнулся.

— Что тут смешного?.. — низким тоном спросил парень. Вечерело, поэтому он выглядел еще более угрожающим.

— Ничего, простите мои манеры, — однако Морисаки продолжал насмешливо ухмыляться, отвечая язвительно. — Я мог бы понять, будь это Сибуя или Икэбукуро, но я никогда не думал, что смогу натолкнуться на исчезающий вид в Ариакэ.

— ...Какой захватывающий парень.

— Одного удара горячим воздухом вам будет достаточно? Просто мы спешим, может, дадите пройти?

— ...Кажись, тебе следует преподать урок.

Парень перенес вес на кончики пальцев ног. Видя это, Морисаки немного отвел правое плечо назад.

Жилет, переместившись вперед, немного открылся.

— Такаши-нии, этот парень — волшебник! — выкрикнул молодой парень справа от Морисаки.

Движение, должно быть, показало рукоять CAD, который находился в скрытой кобуре.

Круг, обступавший двоих, немного расширился. Все, кроме одного явного исключения, испугались.

— Бояться нечего! — Это исключение, «Такаши», их лидер, призвал товарищей вперед. — Волшебник, я кое-что знаю. — Уголки его губ театрально искривились, когда он посмотрел сверху вниз на Морисаки. Это не походило на браваду, так что, наверное, он заслужил крошечную похвалу. — Твоя магия находится на том же уровне, что и оружие, верно? Тебя задержат и арестуют, если используешь магию на невооруженном человеке, верно?

Морисаки молча посмотрел на парня.

Парень с удовольствием продолжил:

— Волшебник, который не может использовать магию, — не более чем деревянная кукла. Как думаешь, до чего тебя доведет какой-то там горячий воздух? Ах ха хаха! — разразился он глупым смехом.

Морисаки вернул свою беспощадную улыбку.

— Вы и так вымирающий вид, смелости хоть хватит это проверить?

— ...Что ты сказал?

— Я сказал: хотите проверить, являемся ли мы, волшебники, без магии не более чем деревянной куклой, показной негодяй.

— Ха... Эй, никто из вас не вмешивается.

Лидер исчезающего вида, стилизовавшего себя под «Бойцовский клуб», сменил до этого беспорядочное выражение лица на нормальное (но всё равно такое же уродливое). Он поднял кулаки и расставил ноги, понизив центр тяжести, тем самым принимая боевую стойку.

Видя это, Морисаки также убрал с лица насмешливую ухмылку и позволил рюкзаку соскользнуть с плеча. Поднял оба кулака перед лицом и начал слегка припрыгивать на месте.

— Потанцуем, деревянная кукла.

— Отлично, мелкие подонки. Сами напросились. Вы пожалеете, что родились в этом мире.

— Ты просто мальчишка, но... смеешь дерзить!

Это предположение послужило началом схватки. Словно хлыст, тот ударил с разворота ногой по лицу Морисаки. Уклониться назад он не мог — сзади стояла Лин. Вместо этого он опустил голову и нырнул ниже ноги. «Такаши» ловко остановил ногу и послал её вниз, к голове Морисаки. Это было не просто чуть смещенное продолжение удара с разворота, это был «рубящий удар» сверху вниз.

Морисаки поднялся — прямо на удар, но в последнюю секунду уклонился.

Противник изменился в лице. Как только нога коснулась земли, он тут же ударил кулаком.

Морисаки отклонил его одной рукой.

Прямой удар ногой, удар рукой в корпус, удар ногой в корпус, подсечка, удар локтем с разворота... комбинация быстрых ударов показывала, что этот парень горазд не только говорить и его движения не просто простые имитации. По этим движениям было видно, что он, вероятно, прошел полный учебный курс каратэ от мастера.

Однако все его удары Морисаки избегал или нейтрализовал.

На лице «Такаши» начало проявляться беспокойство. Он стремился решить поединок за один удар, и послал дальний хук в подбородок Морисаки. И тем самым открылся. Морисаки не собирался упускать эту возможность.

Сделав шаг вперед, он внезапно ударил слева по лицу «Такаши». Хотя сила удара была не как у «внезапного удара левой», а как у прямого, сильного удара правой.

Если кулаки недостаточно тренированы, сильным ударом можно легко повредить собственную руку, но Морисаки не колебался и правой ладонью ударил открывшегося противника.

«Такаши» дрогнул и упал на землю. Он крайне изумился — его двумя ударами повалил на землю тот, кто на голову ниже него самого.

Морисаки насмешливо улыбнулся парню, смотревшему на него снизу вверх с написанным на лице «неверием».

— Это было чертовски медленно. Такая скорость могла бы помочь в уличной драке, но против нас, боевых волшебников, у вас нет даже шанса.

Другой молодой человек, вероятно, не смог понять, что сказал Морисаки. Он был неспособен принять действительность, в которой волшебник, полностью положившийся на читерскую способность — «магию», каким-то образом владеет большей физическою силой, нежели такой как он, прошедший строгую тренировку.

В системной магии есть Четыре Великие Системы и Восемь Главных Типов, один из которых — магия Скорости. Этой магией можно ускорить или замедлить не только объект, но и самого волшебника.

Волшебник, применяющий магию скорости на себе, обычно привыкает действовать в верхних пределах скоростей, которые способны обработать чувства. Люди без магии не могут даже постигнуть такую скорость. По правде, скорость, которую испытывают профессиональные гонщики на трассе, это скорость, с которой волшебники часто сталкиваются в школе, на практических занятиях вне школы, на соревнованиях и в бою. Удары, которые профессиональные бойцы посчитали бы быстрыми, были в их сознании медленными.

Морисаки поднял рюкзак и взял Лин за руку.

Он не желал продолжать иметь дело с «вымирающим видом», который отказывается принимать действительность. Кроме того, хоть они и не потратили много времени, они ведь пошли по более длинному пути.

Тем не менее Лин быстро оттолкнула руку Морисаки. Перед его удивленным взглядом стояла Лин, которая, как ему казалось, удивилась собственным действиям. Разум застыл, как и их руки и ноги, казалось застыло само время.

Видя, что Морисаки замер, парни потянули руки к Лин, вместо того чтобы атаковать его.

Схватить её за руку, притянуть к себе и после приставить нож ей к горлу — вероятно, таким был план их действий. Однако эта отчаянная уловка устарела ещё тогда, когда они попытались потянуть Лин за руку.

Глубоко укоренившиеся в подсознании формы поведения преодолели оцепенение мозга и заставили Морисаки рефлекторно начать действовать. Плавным движением, как текучая вода, он достал из плечевой кобуры CAD. К тому времени как он прицелился, CAD уже вышел из режима ожидания. Морисаки колебался использовать магию лишь миллисекунды.

Он поразил их всех в голову — они упали на землю. Некоторые из них упали на нежную часть тела, и у них началось кровотечение, но «рефлекс» Морисаки не остановился.

К тому времени как Морисаки взял себя в руки, остались стоять только он и она.

И еще один человек.

Парень, который, казалось, приклеился к земле, не потерял сознание.

Морисаки бросил на молодого человека бесчувственный взгляд, такой, который не пробудил в нем чувств.

— Т... проклятый монстр! Не приближайся! Не приближайся!

Парень, оставаясь лежать ничком, протянул руку в один из карманов, затем что-то вытащил и бросил.

Видя, что открытый выкидной нож отлетел в безопасном направлении, Морисаки еще раз протянул руку к Лин.

На сей раз Лин схватила его руку.

◊ ◊ ◊

И так они двое тихо добежали рука об руку к месту встречи, где должна была ждать лодка.

По дороге больше не было никаких препятствий. Как приличествует береговой части парка, тут было много пар. Многие останавливали взгляд на двух людях, вокруг которых была иная атмосфера, но тут же отводили глаза в сторону, как будто это не их дело.

Лин стала на небольшой причал для паромов и посмотрела в море. Как и следовало ожидать, здесь они отпустили руки.

— ...Сюн. — После долгого молчания Лин мягко обратилась к Морисаки.

— Что такое, Лин?

Лин не отрывала взгляда от моря и не поворачивала голову.

— Волшебники... жаждут сражаться?

Лин не смотрела Морисаки в лицо и убедилась, что он тоже не видит её лица.

— Лин?

— Волшебники... жаждут сражаться? Им нравиться причинять боль другим? Они жаждут опасности? Они желают показать способности, которыми не обладают остальные люди?

Голос Лин был немного повышенным, производя на Морисаки впечатление, что она делает ему выговор.

— ...Ты расстроена?

— Я не расстроена! Я разъярена!

В общем, она расстроена, правда? На эту мысль наткнулся ум Морисаки, но он был не достаточно спокоен, чтобы парировать.

Когда Лин к нему повернулась, её глаза были полны слез.

— ...Не то чтобы волшебники жаждут сражаться. По крайней мере мне не нравиться причинять боль другим.

Выражение Лин и слезы, угрожающие переполнить её глаза, сильно давили на Морисаки.

— Тогда почему ты дрался?

— Потому что с такими людьми не договоришься!

Но у Морисаки были свои причины. Он не думал, что принял ошибочное решение. Возможно, было ещё какое-то другое, лучшее решение, но Морисаки полагал, что справился довольно хорошо.

— Тогда мы просто могли бы убежать! Не было необходимости всех их бить, нужно было просто сбежать с помощью магии! У нас также была возможность позвать на помощь. Не думаю, что драка была единственным вариантом.

— Это... — Морисаки не знал что сказать, потому что понимал: в словах Лин есть смысл. Но... — Возможно, тогда мы и могли убежать. Однако те ребята могли позвать больше товарищей. К тому же те типы, что напали в самом начале, тоже могли появиться, мы ведь не могли знать всё наверняка. Не было никакой необходимости в ненужном риске. Так что как только представилась возможность разгромить врага — её нужно использовать. — Но какими бы слова Лин ни были, он не собирался отступать.

— Почему ты думаешь только о сражении! Почему все, кто не с нами — против нас?!

— Волшебники не супергерои! Мы не в телевизионной драме, где есть логическое решение всему!

Этот принцип, наряду с основными принципами работы телохранителя, вбил в Морисаки дядя, который был ему самым близким по возрасту.

Волшебники не супергерои.

У волшебников нет власти делать то, что им захочется.

Так что без колебаний нажимай на спусковой крючок.

Спокойно проводи различие между врагом и союзником.

Техники семьи Морисаки и Морисаки Сюна в частности не были достаточно сильны, чтобы наверняка спасти подзащитного после того, как противник начал наступление.

— ...Я не могу проявлять милосердие к врагам. Я не настолько силен. — Морисаки стиснул зубы. У него на лице было страдальческое выражение.

— Сюн... — Когда Лин увидела его таким, бурные эмоции у неё в глазах поутихли. С теплым выражением на лице она потянулась к Морисаки и взяла его за руку.

— Лин... — пробормотал он, позволив Лин схватить его за руку и не встречаясь с ней взглядом. — Ты тоже думаешь... что волшебники — монстры? Ты считаешь, что волшебники — монстры, которые владеют сверхчеловеческой силой? Что волшебники способны исполнить любое желание как Бог из машины?

— Сюн...

— Волшебники... такие же люди.

— Сюн... ты боишься сражаться?

— ...Я в ужасе. Что бы это ни было: оружие, ножи, кулаки, магия... я всего этого боюсь.

— Тогда почему ты сражаешься? Ты ученик старшей школы, так почему же берешься за опасное задание телохранителя?

— Потому что... я считаю, что обладаю силой, с которой я родился, чтобы нести...

— Сюн, я не думаю, что ты должен подвергать себя опасности только потому, что ты волшебник или потому, что ты владеешь магией. Так как ты напуган, почему ты просто не остановишься?.. Волшебники — такие же люди, правильно?

Выражение на лице Морисами было неуверенным. Ужас и надежда перемешались в смятении.

С заботливой улыбкой Лин продолжала наблюдать за Морисаки.

Среди всех пар в этой области их действия не особо выделялись.

Однако, на основе того, что должно было случиться, эти двое слишком сосредоточились на разговоре.

Лин первой заметила неладное.

— Сюн... разве это не странно?

— Лин?

— У меня такое чувство, что уже некоторое время на нас никто не смотрит...

Если бы эту фразу сказал кто из сверстников Морисаки, то он объяснил бы это как «обладающий чрезмерным самосознанием». Однако если эти слова скажет такая красавица как Лин, у них будет совершенно иное значение.

— Лин ты ведь не надела то ожерелье, да?

— Ах? Да... Вот почему это так странно. Я точно его не использую, но у меня такое чувство, будто я его надела...

— Лин извини.

— Ах!

Морисаки внезапно прижал Лин к груди. И в то же время быстро осмотрел окрестности. Даже когда он повел себя так возмутительно (в его глазах), никто не обратил ни малейшего внимания. Никто даже не посмотрел на них.

Морисаки отпустил Лин и начал искать следы магии. Хотя с уверенностью это сказать было нельзя, но их точно окружала какая-то аура.

— Что это? Что происходит?

— Тихо!

Морисаки опустил рюкзак, вытащил изнутри массивный браслет и надел его на левое запястье.

Затем он вытащил пустую кобуру и повесил её с правой стороны талии, у кармана.

Полностью отказавшись от «сдержанного» подхода, он готовился к сражению.

Как по команде, материализовались мужчины в черных как смоль костюмах и темных солнцезащитных очках, наполовину окружив Морисаки и Лин. Будто бы они вышли прямо из городских легенд о Людях в чёрном.

Морисаки стиснул зубы.

Он должен был это предугадать — враг будет использовать магию психического вмешательства.

«...Сожалеть будем позже!» — воодушевил себя Морисаки.

Один из людей в чёрном вышел вперед. Пристальный взгляд, скрытый за темными очками, был направлен не на Лин, а на Морисаки.

— ...Мы из разведывательного департамента JSDF. — С этими словами мужчина вытащил черное удостоверение. Он открыл его и показал Морисаки.

Там и вправду был знак отдела внутренних дел разведывательного департамента, что подтверждалось специальной печатью, которая изменяла цвет и форму в зависимости от преломления света. Морисаки знал, что у этой печати гипнотический эффект, потому он, подтвердив её подлинность, тут же отвел глаза.

Уголки рта мужчины дернулись вверх, когда он положил удостоверение в нагрудный карман.

— Мы возьмем на себя ответственность за охрану мисс Ричардсон. Всё, что здесь происходит, — официальное дело, поэтому, пожалуйста, немедленно уйдите.

Морисаки почти что кивнул в ответ, но увидел, что стоявшая сзади Лин так схватила его за жилет, что у неё аж побелели костяшки пальцев.

— Лин, ты пойдешь с ними? — спросил он.

Лин яростно покачала головой.

Морисаки перевел взгляд вперед и пристально посмотрел в глаза человеку в чёрном — или, точнее, в его солнцезащитные очки.

— Позвольте мне отказаться.

Его слова не оставляли возможности для неверной трактовки.

— Я уже сказал, это официальное дело...

— Это ведь задание по охране? В таком случае вы не имеете никакого права отвергать решение охраняемого человека и воплощать в жизнь собственное желание. Или у вас есть ордер? Конечно, не то чтобы «внутренние органы» не имеют права совершать задержание.

Человек в черном улыбнулся, будто говоря: «ты не оставил нам выбора», — затем повернулся к своим товарищам. Это послужило сигналом. Из рукавов мужчин высунулись пистолетные дула.

Обняв Лин за талию левой рукой, Морисаки правой рукой нажал клавиши на браслете и прыгнул к воде.

Лин пронзительно закричала.

С криком смешался звук выстрела сжатого воздуха — полетели тонкие иглы. Дротики из транквилизаторных винтовок прошли выше их двоих, успевших метнуться в сторону. В воздухе Морисаки активировал магию Движения. Они остановились как раз у воды, затем прыгнули на следующий пирс.

Морисаки отпустил Лин, и та опустилась на одно колено, затем он принял положение для стрельбы и перевел браслет в режим ожидания.

В следующий миг он вытащил из плечевой кобуры CAD в форме пистолета. Когда они были окружены, он насчитал восемь врагов. Двое из которых были волшебниками.

Ему было уже всё равно, кто они. Его голову занимала лишь одна мысль — защитить девушку. Он даже не задумывался о бегстве. Страх сражения уже поблек. И он не боялся, что на него смотрят ужасающими глазами. Он победит врага, чтобы защитить других. Это былая единственная мысль у него в голове.

Прежде всего, Морисаки намеревался вывести из строя вражеских волшебников, он дважды нажал на спусковой крючок.

Послышался один глубокий стон.

Подтвердив результат, он увидел, как один из волшебников упал, а второй отразил удар.

Морисаки видел, что вражеский волшебник нажимает пальцами кнопки CAD.

Он также видел, что на него нацелено дуло транквилизаторных винтовок.

Отточенным движением Морисаки вернул CAD в форме пистолета в кобуру на талии и активировал CAD в форме браслета.

Он почувствовал на себе, как начинает действовать вражеская магия Ускорений.

Однако Морисаки проигнорировал эту магию.

Он вызвал последовательно активации магии Движений с эффектом на площади. Морисаки применил магию «Неподвижности» и поймал приближающиеся иглы, запущенные сжатым воздухом.

На него ринулась горизонтальная магия Скорости.

Его ноги оторвались от земли, и он полетел в воду.

Лин повернулась верхней частью тела и крикнула: «Морисаки».

Люди в черном поспешили к ней.

Из воды высунулся «пистолет».

Морисаки успел сделать вдох, поэтому сумел выплыть из воды и, держа в правой руке CAD в форме пистолета, прицелился в волшебника, стоявшего во вражеском тылу.

Активировалась магия. Вражеский волшебник был застигнут врасплох внезапным нападением Морисаки и упал без сознания.

Вслед за этим Морисаки еще раз переключил специализированный CAD в руке в режим ожидания и активировал CAD общего типа. Он погрузился в воду, работая с цифровой клавиатурой, и активировал магию Скорости.

Морисаки выпрыгнул из воды так, что дельфин позеленел бы от зависти, нет, так, что даже дельфин не смог бы повторить.

Его правое запястье было поверх левой руки, когда он таким способом нацеливал специализированный CAD на противника, одновременно выключая общий CAD. Перенаправив Псионы в специализированный CAD, Морисаки в воздухе нажал на спусковой крючок шесть раз.

Он не смог полностью нейтрализовать свою скорость падения, при контакте с бетоном ему пришлось сразу же перекатиться.

Когда он коснулся земли, все люди в чёрном упали в обмороке.

◊ ◊ ◊

— Сюн, Сюн! Ты в порядке? — Лин опустилась на колени рядом с Морисаки, когда тот распростерся на земле, и отчаянно взывала к нему.

— В порядке. — Морисаки открыл глаза и кивнул. Оставаясь в прежнем положении, он восстановил дыхание, затем сел.

— Оу! — Однако, попытавшись встать, он тут же упал на одно колено.

— Сюн?

— Ничего... просто потянул лодыжку, — ответил он и у него на лбу проступил холодный пот.

Лин оглянулось вокруг, ища помощи. Магия психического вмешательства, не дававшая посторонним их замечать, была уже отключена. Издали на них смотрели многие туристы и пары на свидании. Они тревожно наблюдали за ними с безопасного расстояния. Взгляды были сосредоточены на левой руке Морисаки. На CAD в форме браслета, который обозначал его статус волшебника.

Лин знала, что люди вокруг перешептываются между собой. Ни один человек к ним не приближался.

Морисаки сдался пытаться встать и сел, вытянув ноги.

— Лин, это твоя лодка прибыла?

— Э? Ах... думаю, это она.

— Ясно...

Приближалось небольшое судно. Это была быстроходная лодка с небольшой посадкой в воде, которую можно было использовать как на реке, так и в море.

— Извини, это всё из-за меня...

Поникшей Лин Морисаки ответил: «Об этом не беспокойся».

— Забудь об этом, ты ведь осталась в целости и сохранности, Лин. Я наконец могу расслабиться, я сдержал своё обещание.

Это была не бравада, а искреннее удовлетворение, исходившее от сердца.

— Почему?..

— И вправду почему... — Морисаки использовал ответ, который не был ответом, чтобы ответить на вопрос Лин, который не был вопросом. — Наверное, как ты тогда и сказала, Лин. — Тем не менее, даже если вопрос был неполным, Морисаки в основном понял, что хотела спросить Лин. — Наша магия — это инструмент, разработанный для боя... мы, волшебники, созданы с этим в нашем сердце, так что, наверное, у нас и вправду есть жажда сражений, мы только инструменты для битвы.

Своим монологом Морисаки, казалось, полностью оставил чувство собственного Я, глаза Лин наполнились слезами.

— Я сожалею, Сюн, мне очень жаль... — Лин опустила голову, начала извиняться и разрыдалась.

— Лин? Почему ты извиняешься? Почему ты плачешь?.. — спросил сбитый с толку Морисаки, но его разум был спокоен и умиротворён настолько, что даже он поразился.

— Извини. Я сказала что-то настолько ужасное, прости...

— Лин?

Морисаки был изумлен.

Он понятия не имел, что сказать. И понятия не имел, что делать. К сожалению, вплоть до этого времени никто никогда не учил его, что делать в таких обстоятельствах.

— Не называй себя инструментом. Сюн, ты защищал меня, невзирая на опасность. По сравнению с теми, кто только наблюдает за страданиями других, не шевеля и пальцем, ты куда гуманнее.

Морисаки удалось соединить слова Лин, шедшие между всхлипываниями...

...и его сердце переполнила гордость.

— Я... мне стыдно за себя. Просто тогда я походила на тех людей, я чувствовала в сердце, что волшебники отвратительные и отличные от меня существа. Вот почему... Сюн... прости...

— Не слишком об этом беспокойся, — ровно сказал Морисаки. Больше чем сами по себе слова, его спокойствие помогло приободрить Лин и заставило её поднять голову. — Я очень рад, что сумел тебе помочь, Лин. Для меня сегодняшний день был очень важен.

Так же, как Морисаки не имел понятия, что скрывает Лин, Лин не знала о внутренней борьбе Морисаки.

Перед озадаченной Лин, Морисаки показал веселую улыбку.

— Лин, лодка здесь.

Слова Морисаки заставили Лин повернуться.

Как он и сказал, маленькое судно причалило. Двое мужчин, одетые в костюмы, глубоко поклонились Лин.

— Лин, пожалуйста, иди. Я тут ещё чуть-чуть посижу и буду в порядке.

— Да, но...

— Иди. Они могут позже напасть снова.

— ...Я знаю. Сюн, большое спасибо.

Не было никакого поцелуя на прощание.

Сказать, что не было никаких туманных ожиданий, будет ложью, но то, что не было развития в том направлении, может было и к лучшему. Эта воплощенная «реальность» не потускнеет. Морисаки не заставлял себя так думать, это были его истинные чувства.

Он испытывал лишь одно сожаление — что он мог только сидеть и наблюдать, как она уходит.

Лин помахала из лодки, на что в ответ Морисаки поднял руку, так и оставаясь сидеть.

Это было немного бестактно, но Морисаки чувствовал, что это, вероятно, больше походит на его стиль.

◊ ◊ ◊

— Мейлин-сама, слава Богу, вы в порядке.

— Да, потому что тот молодой человек меня спас.

На борту судна, оставившего береговую линию, Лин приняла совершенно другое, холодное выражение лица. Она ответила одному из мужчин, которые вышли её поприветствовать.

В эту минуту появился пожилой седоволосый джентльмен.

— Мейлин-сама... чтобы в такое время посетить в одиночку эту страну. Примите во внимание своё положение.

— Вы отдаете мне приказы?

— Нет, ваш подчиненный не смеет, — пожилой джентльмен почтительно поклонился. Его воспитанность была безупречной, но отношение было пустым. — Тем не менее правительство этой страны, похоже, борется с нами до конца. На этот раз они посмели оскорбить Мейлин-саму, я считаю, эквивалентное возмездие необходимым, — поднял глаза и выдвинул предложение старик.

— Я запрещаю. — Но Лин решительно наложила вето. — Это правда, что японское правительство на сей раз было варварским и грубым. Однако от того молодого человека я получила узы дружбы, этого более чем достаточно для компенсации. Так как вы все выбрали меня, человека без магии, своим руководителем, то я запрещаю вам всем активные действия против этой страны. Если вы не готовы это принять, то я возвращаюсь в Калифорнию.

— Нет, пусть всё будет сделано согласно вашим желаниям, Мейлин-сама.

Органы внутренних дел не арестовали Морисаки.

Они, скорее всего, действовали также вне закона. Перед глазами Морисаки уносили бессознательных людей в чёрном их же товарищи. Агенты внутренних дел, прибывшие забрать своих коллег, не удостоили его даже взглядом.

Относительно того, кем была Лин и почему она стала мишень правительственной организации, никто не сказал Морисаки правду.

Настоящим именем Лин было «Сунь Мейлин». Она была приемной дочерью «Суня Ричардсона», главы гонконгского международного преступного синдиката, известного как «Безголовый Дракон» — дочерью самой любимой любовницы лидера — и новый лидер, выбранный оставшимися в живых, но у Морисаки никогда не было возможности это узнать.

Один безоблачный день последней трети августа две тысячи девяносто пятого года.

Молодая девушка стояла у ворот в парк развлечений, дожидаясь друзей. Волосы у неё были красными, подобными самому яркому рубину, одета она была в мини-юбку и военную куртку с множеством карманчиков.

Девушку звали Акэчи Эйми, ещё она была известна как Амелия Голди, ученица Первой старшей школы при Национальном университете магии.

Под конец летних каникул она собиралась пойти со своими школьными друзьями в парк развлечений. Они были из разных клубов, поэтому у них, как правило, было мало возможностей погулять вместе.

«Кажись, я рановато...»

До назначенного времени оставалось ещё полчаса. Было бы понятно, будь это свидание, но никто не станет так рано приходить, чтобы пойти поиграть с друзьями того же пола. Сама Эйми обычно не пришла бы так рано. (Между тем, Эйми ещё не ходила на свидания, так что в её предположении было мало смысла).

Так рано она здесь очутилась из-за того, что утром её разбудил международный звонок.

◊ ◊ ◊

Из мира снов её вытянул звук входящего видеозвонка в комнате.

На цифровых часах было пять утра.

«Что за неприятность», — Эйми посмотрела на окно сообщений и увидела, что звонит бабушка со стороны матери, матрона знаменитой английской семьи волшебников Голди, и в семье по авторитету «номер два».

Сон как рукой сняло.

Впрочем, родители всё равно были неимоверными людьми: никогда не поднимались с постели до назначенного времени — хоть грузовик в дом врежься, они всё равно не проснутся. Потому в доме стало неписаным правилом, что Эйми, не использующая устройство крепкого сна, отвечает на все утренние звонки и встречает посетителей.

— ...Давно не виделись, Бабушка. — Эйми не сказала доброе утро. — Я не одета должным образом, извините, что использую только голос.

— Доброе утро, Амелия.

«Похоже, бабушка тоже знает о разнице во времени», — подумала Эйми, услышав приветствие.

Из-за летнего времени, разница между Японией и Англией была восемь часов. Там сейчас девять вечера. Если бабушка учла время здесь, Эйми честно желала, чтобы она подождала хотя бы ещё часок, прежде чем звонить.

— Должно быть, у вас жарко, ты следишь за здоровьем? Тело у тебя никогда не было сильным.

«Если знаете, что я не слишком крепкая, то дали бы поспать ещё немножко», — искренне подумала Эйми. Конечно, она не сказала это вслух.

— Я в порядке, Бабушка. В последние несколько дней жара спала.

Это были всего лишь сладкие слова, для того чтобы бабушка не волновалась. В действительности на прошлой неделе жара была просто ужасной, хотя на этой неделе стало немного лучше.

Всё равно лето скоро закончится.

— Неужели? Не слишком напрягайся, Амелия.

— Да, спасибо огромное, Бабушка, — любезно ответила Эйми и склонила голову. Как раз когда она озадачилась, почему же позвонила бабушка...

— По правде, со следующей недели и до осени я переезжаю на виллу в швейцарские горы, чтобы спастись от жары. Я была бы очень рада, если бы ты тоже приехала.

— ...Я, в Швейцарию? — нерешительно ответила Эйми, видно, поняла, какой у приглашения подтекст.

— Да. Я уже давно хочу славно с тобой побеседовать, Амелия.

— И я, Бабушка. Я хочу многому у вас научиться, но...

Но это невозможно. Через неделю с небольшим начинается второй семестр. Эйми пыталась вежливо отклонить приглашение, но бабушку не так просто было отпугнуть.

— Если тревожишься о школе, тут, в Швейцарии, тоже есть прекрасная школа магии. Можно полгода и заграницей поучиться, так ведь? Со школой я могу всё устроить.

«Конечно можете, раз уже давно знаете директора университета магии», — нетерпеливо подумала Эйми. Никто бы не удивился, что её бабушка хорошо знакома с высшими кругами магического общества Японии.

С контролем зарубежного магического образования, шансы ученику старшей школы магии учиться за границей практически нулевые — по крайней мере Эйми не слышала ни о каких случаях — но бабушка может сделать даже невозможное возможным. Такими темпами, какие бы ни были у Эйми намерения, все может закончиться тем, что она будет учиться за границей.

Хоть ей и удалось остановить обсуждение этой темы эмоциональными фразами (что было отчасти победой), после окончания звонка вместо облегчения Эйми почувствовала тревогу.

Хотя мать Эйми вошла в другую семью, до сих пор бабушка никогда не вмешивалась в жизнь Эйми. Визиты, как правило, требовали от Эйми быть послушной. Хоть с ней и обращались добросердечно, помимо этого её предоставляли самой себе... до сих пор.

Сейчас, однако, что-то заставило бабушку захотеть держать её поближе.

Эйми понятия не имела, почему бабушка так себя вела, поэтому её охватила тревога и заснуть снова не удалось. Вот почему Эйми вышла из дому задолго до назначенного времени встречи.

◊ ◊ ◊

— Эйми!

Повернув голову на голос, Эйми увидела машущую девушку, которая на сегодня всех пригласила.

— Сакура! — Эйми помахала в ответ. Девушка направилась в её сторону.

Девушку, носившую платье в стиле готической лолиты, звали Сакуракодзи Акаха. Имя девушки читалось Акаха, не Момидзи.

В день, когда они встретились как одноклассницы...

Эйми: Акаха, как пишется твоё имя?

Акаха: Красный лист, как и «осенние цвета», но произносится Акаха.

Эйми: Хее? Сакура и акаха, цветение вишни и осенние цвета вместе. Довольно яркое имя.

Акаха: Но, знаешь, это ужасно, что они довольно эфемерны.

Эйми: Аха, красота элегантной простоты, ты так не считаешь?

Акаха: Но ты вряд ли имеешь какое-то отношение к элегантной простоте. Ты прям сверкаешь.

Фальшиво посмеявшись, они стали подругами, загадочная судьба.

— Сакура, ты пришла с Субару?

— Эхехе...

Ни с того ни с сего захихикала Акаха, хотя в вопросе Эйми не было глубокого смысла.

«Эх, такие предпочтения? — мысленно подметила Эйми. Однако когда она снова посмотрела на компаньона, стоявшего возле Акахи, она пересмотрела своё мнение: — я немножко понимаю, наверное»

На первый взгляд там стоял красивый молодой человек в летнем костюме. Образ ещё сильнее подчеркивали утончённые очки без верхнего ободка.

Однако на самом деле этот юноша был её одноклассницей.

Сатоми Субару была её товарищем по команде на Турнире девяти школ, относительно новая подруга, но сейчас их отношения были достаточно дружелюбны, чтобы обмениваться такими словами, как «Субару, ты пришла, чтобы нам не докучали охотники за юбками» или «Миледи, я с удовольствием вас сопровожу». Более того, при таких разговорах они двое улыбались, нет, ухмылялись без зазрения совести.

— Что-то не так, Эйми? — Субару с подозрением всмотрелась Эйми в лицо, когда та ушла в свои фантазии.

Столкнувшись с благопристойным лицом красивого молодого человека (внешне), смотревшего на неё с такого расстояния, Эйми почувствовала, как сердце чуть сильнее забилось, но твёрдо не дала мыслям отразиться на поведении, ответив: «ничего», — и чуть покачав головой.

— Неужели? — широко ухмыльнулась Субару.

Эйми захотелось наступить ей на ногу, но так она смутилась бы ещё сильнее, поэтому сделала вид, что не заметила.

— Какое облегчение. В таком случае пойдем.

Объективно говоря, каменное лицо Эйми было вовсе не каменным, но Субару, сказав это, отвернулась. Знать, когда остановиться, — это тоже добавляло ей очарования. Однако Субару вряд ли бы признала, что другие девушки называют её «очаровательной».

Больше не думая о том, что же значат слова «какое облегчение» и «в таком случае», не тратя понапрасну время, Эйми не высказала возражений.

— Ах да, я уже давно не была в парке развлечений, — веселым голосом сказала Эйми...

— В тематическом парке, — почему-то Акаха недовольным тоном её прервала.

— Э?

— Тематический парк. «Страна чудес» — не развлекательный парк, это тематический парк.

Что и следовало ожидать от постоянного клиента, похоже, Акаха не могла пропустить это.

— Извини, извини, да, «Страна чудес» — тематический парк.

Эйми считала, что разницы мало, впрочем, так же она считала, что не нужно раздувать из мухи слона. Эйми вскоре приноровилась использовать тематический парк, вместо парка развлечений. Тем не менее непочтительный тон и манеры подруг Акаха заметила и с недовольством посмотрела на них суженными глазами, но когда Субару и Эйми прошли через ворота, она поспешила за ними.

С веселым настроением они прошли через врата, в очереди стоять было не нужно, и затерялись в «Стране чудес».

◊ ◊ ◊

«Страна чудес» была парком развлечений, основной темой которого была магия.

Возможно, именно потому все ограждения и аттракционы были устроены в виде лабиринта. Более того, у каждого аттракциона была ещё своего рода уловка: было очень трудно уйти, даже побывав на всех аттракционах . С такой планировкой посетители не «входили» в парк, они «терялись» в нем.

И сейчас одна девушка потерялась на самом деле.

— Серьезно! Отказ системы локального позиционирования ещё можно понять, но почему не работает GPS?! — После третьего аттракциона Эйми умудрилась потерять двух подруг и сейчас гневалась через портативный терминал.

— Ничего не поделаешь, ведь так? Разве не в этом причина коммерческого успеха парка? — Субару приняла на себя её разочарование.

— Даже если и так, блокировать сигналы GPS — уже слишком!

— Расслабься. Там где-то рядом есть дисплей с картой? — Сведущая, как нужно вести себя с девушками, Субару (несмотря на то, что сама была девушкой) решила мягко успокоить подругу. В итоге Эйми, похоже, немножко успокоилась.

— Я уже давно ищу... но ни одной карты, даже гида не могу нигде найти.

— В самом деле?.. В любом случае, если случится худшее, ты можешь просто запустить пару фейерверков, и я своей магией приду тебя забрать.

Субару специализировалась на магии Прыжков вместе с врожденным талантом Когнитивного подавления (её обычное яркое поведение, по-видимому, скрывало ее навык «незаметности»).

Вопреки тому, что она обладала навыком Когнитивного подавления (отвлечение внимания других людей), она и близко не подошла к уровню консультанта Первой школы, Оно Харуки, которая на самом деле была следователем Общественной безопасности. Тем не менее она без труда могла прогуляться по воздуху, не привлекая внимание остальных посетителей, которые сосредоточились на веселье.

С другой стороны, личный талант Эйми был известен как магия Артиллерии из системы Движений, способная за короткое время разгонять массивные объекты до высокой скорости. Во время «Разрушения ледяных столпов» Турнира девяти школ она кидала собственные ледяные столпы на вражескую территорию, сбивая все вражеские столпы сразу, силовая тактика. Эйми с легкостью могла заменить тяжелые снаряды сжатым воздухом, и выстрелить им, чтобы произвести звук взрыва, похожий на фейерверк.

— Субару, это запрещено. Мы навлечем проблемы, если будем использовать магию по таким пустякам, — однако Акаха присоединилась к разговору со своего терминала и отклонила предложение Субару.

Закон очень строго регулировал использование магии. И вправду, если использовать магию из-за пустяка, вроде заблудившегося ребенка, то у полиции определенно возникнут вопросы.

— ...Ладно, Эми, ты видишь Башню Мудреца?

Башня Мудреца — главный аттракцион и самое высокое здание парка.

— Да... чуть-чуть. — Эйми осмотрелась и нашла за живой изгородью вершину здания, построенного из искусственного белого камня.

— Тогда встретимся там.

— Хорошо, поняла.

Завершив разговор, Эйми злобно посмотрела на Башню Мудреца, будто бы башня убила её отца... ну, или хотя бы любимого щеночка.

◊ ◊ ◊

Уставившись на блок голосовой связи портативного терминала, на котором как раз закончился звонок, Субару кое о чем задумалась.

— В чем дело, Субару? — спросила Акаха с любопытством и беспокойством, поровну звучащими в ее тоне.

Видно, своим поведением Субару заставила подругу что-то заподозрить. Она скромно улыбнулась и ответила:

— Хмм, ничего такого... просто интересно, почему мы в конечном счете разделились.

— Потому что она гиперактивная? — ответила Акаха, не долго думая.

— Подожди, это... — Субару не находила слов. — Было бы понятно, случись это быстро, но она не осознала этого, пока мы не потеряли друг друга из виду. Думаю, это не совсем обычно.

— Хмм~.. У Эми есть чувство направления?

— ...Сакура, ты заставляешь меня гадать, как вы обе друг друга воспринимаете...— Субару покачала головой, пытаясь развеять желание вздохнуть, затем посерьезнела: — Как бы там ни было, чувство направления у Эйми не такое уж ужасное. Она в Охотничьем клубе и её уже признали как подающую надежду первогодку. Конечно, это не имеет значения, когда соревнуешься на стрелковых соревнованиях в помещении, но кто-то без чувства направления просто не может охотиться на птиц и животных в горах.

Акаха наконец осознала, с какой вероятностью Эйми могла потеряться.

— К тому же «Страна чудес» — развлекательный объект, куда даже дети ходят поиграть. Как бы он ни был похож на лабиринт, было бы слишком странно, если бы тут не было никаких ориентиров, чтобы найти друзей, с которыми разделились. Или чтобы потерявшиеся люди не могли найти карту или гида.

— Ты права. Если бы здесь терялись люди — парк бы давно разорился.

Две девушки обменялись серьезными взглядами, затем Субару предложила: «В любом случае, пошли», — и они направились к Башне Мудреца.

◊ ◊ ◊

В отличие от подруг, которых обременяли сомнения, пока они не спеша шли к месту встречи, Эйми всё сильнее и сильнее отчаивалась, поскольку даже не приблизилась к башне, она больше не могла думать ни о чем другом.

Вершина башни по-прежнему виднелась, так что направление было ясным. Но каждый раз, когда она пыталась пойти в ту сторону, всегда натыкалась на тупик.

Субару решила, что чувство направления у Эйми не такое уж ужасное, но чуточку промахнулась. Чувство направления у неё было уж слишком острым. Чувство направления и способность понимать ландшафт дали ей понять, что она просто ходит кругами. Видеть цель, до которой нельзя дойти; знать, где сейчас находишься, но быть не в состоянии найти выход; это заставило её отчаяться ещё сильнее.

Сейчас путь ей заграждала живая изгородь из колючих диких роз. Разгневанная бесконечными тупиками, которым она уже счет потерла, Эйми достигла пределов терпения.

Даже парню будет трудно пролезть через живую изгородь из колючих роз, а девушка и подавно не сможет.

Но Эйми была не обычной девушкой.

«Смотри же, как я взорву эту изгородь!..» — В гневе Эйми сунула руку в карман мини-юбки (точнее, это было отверстие, похожее на карман). Дотянулась до кожаной кобуры, прикрепленной к бедру, и вынула длинный и тонкий CAD в форме терминала.

Основной CAD у неё был в форме дробовика, но такое на улицах открыто не поносишь. Впрочем, этого запасного CAD было более чем достаточно, чтобы уничтожить препятствие. Обычно она держала CAD в форме оружия одной рукой, этот CAD Эйми взяла обеими руками и вызвала последовательность активации.

— Подожди! Акэчи-сан, ты серьезно?!

Однако за спиной послышался голос, прозвучавший в идеальное время. Эйми вздрогнула, как будто кто-то плеснул ей на голову ведро ледяной воды. Последовательность магии развеялась в середине конструирования.

Застигнута при использовании магии без достаточных оснований.

Точнее, это была лишь попытка, но на этой стадии намерения Эйми были очевидны для любого волшебника. Вряд ли её действия не заметили. Более того, владелец того голоса её знал, что было ещё хуже. В отчаянии всё это обдумывая, Эйми почувствовала себя загнанной в угол без возможности сбежать, она даже не сообразила, что если это её знакомый, то можно попросить его забыть об этом.

С трепетом Эйми обернулась, но вид совершенно неожиданной фигуры её ошеломил, пригвоздил к месту. С ней заговорил низкий клоун (низкий по нормам парней, он был всё же выше Эйми). В цирке магические трюки обычно выполняют клоуны. А раз тема парка — магия, то не удивительно, что у «Страны чудес» есть клоуны.

Однако этот не носил типичный мешковатый наряд клоуна. Правая часть торса была черной, левая — белой. На правом рукаве были неравномерные горизонтальные черные и белые полоски, а на левом рукаве черные и белые полоски были вертикальными. Правая штанина была черной, левая — белой. Жилет был белым справа и черным слева спереди, а сзади цвета были обратными. Довольно таки своеобразный наряд.

Он носил белую перчатку на левой руке и черную на правой. Вместо клоунской шляпы без полей, у него был широкополый цилиндр с вертикальными полосками (черными и белыми, как и остальное).

Под цилиндром было лицо с фальшивым выражением, тоже разукрашенное в черный и белый цвета. Нет, на самом деле это фальшивое лицо было маской.

На правой стороне «лица» было печальное выражение на белом фоне, на левой стороне было улыбающееся выражение на черном фоне.

Этот жутковатый образ, скорее не клоун, а...

— ...Фантом? — Эйми вспомнила одного хорошо известного персонажа из оперы.

— Э? Акэчи-сан, о чём ты говоришь?

Дружески говоривший знакомый голос быстро вернул Эйми назад на землю.

— ...Томицука-кун?

— Да, я Томицука-кун. — Клоун снял маску. Томицука Хаганэ, первый год, класс B Первой старшей школы при Национальном университете магии. Одноклассник Эйми.

— Почему ты так вырядился? — с удивлением спросила Эйми.

— Работаю на полставки, — ответил Хаганэ, медленно надевая маску.

— Работа? Почему?

Первая школа не запрещала ученикам работать на полставки. Своим вопросом Эйми имела в виду: «Почему ты работаешь в "Стране чудес", такую работу ведь только обычные ученики выбрали бы?»

Томицука Хаганэ был не только учеником школы магии, но и учеником первого потока Первой школы.

По результатам экзаменов он занял пятое место по теории и практике, а общая оценка позволила ему подняться на четвертое место в рейтинге и стать почётным учеником.

Он не выступал на Турнире девяти школ из-за того, что его специализация не подходила к таким соревнованиям. Но в мире магических боевых искусств, где магические техники сочетаются с физическими техниками, он, по слухам, был лучшим, на уровне школы, несмотря на низкий рост и то, что был учеником первого года. Эйми понятия не имела, что первый номер в Первой школе означает в настоящем мире, но, без сомнений, он — превосходный волшебник.

Даже для «семени» или «побега», обладающим превосходным магическим талантом не так уж и трудно найти временную работу. Вакансии для людей с магическими умениями всегда присутствовали и предлагали лучшие условия, чем большинство обычных рабочих мест.

Эйми не могла представить часовую оплату персонала этого парка, но она никак не могла быть выше зарплаты волшебников.

— Это семейное.

— ...А, ясно. — Она удовлетворилась таким ответом.

Семья Томицука одна из Ста семей.

К тому же одна из сильнейших. Более того, они ещё и очень богаты. Возможно, семья Томицуки вложила деньги или в управляющую компанию этого парка, или в компанию, которая ее контролирует — большую строительную фирму.

Скорее всего, работа включала разрешение магических конфликтов.

В таком случае у Эйми было что рассказать Хаганэ.

— Томицука-кун, скажи, а не слишком ли далеко это заходит?

— ...Что заходит?

Эйми вдруг указала на живую изгородь и рассердилась, заставив Хаганэ от удивления отпрянуть. Прикрытое маской лицо чуть дернулось, наверное.

— Этот механизм изгороди! Я ничего не знаю о «воссоздании чудного места», но разве это не слишком, мешать людям пройти подвижными препятствиями? Мне уже надоело ходить тут кругами! — обвинила Эйми.

Однако ментальное состояние Хаганэ было похоже на чистый лист. Он не мог её понять.

— Подожди, Акэчи-сан. В «Стране чудес» нет такого механизма.

— Э? — Ожидая услышать хоть какое-то оправдание, Эйми открыла рот от удивления.

— Разве это не очевидно? Конструкторским замыслом определенно было «воссоздать что-то похожее на лабиринт», но не настоящий лабиринт. Если посетители окажутся недовольными, это плохо скажется на работе. В конце концов, если посетитель застрянет на одном месте, это снизит посещение аттракционов и снизит доход.

— Э... но...

— Кроме того, эта территория — зона строительства для расширения парка. Посетители вообще не должны сюда заходить. Даже персонал сюда почти никогда не заходит в дневное время. Как ты умудрилась здесь потеряться?

Эйми почти запаниковала, но заставила руки и губы шевелиться:

— Как?.. Вон там. — Эйми указала на живую изгородь, которую тогда пыталась взорвать.

— Э?

— Говорю, я зашла оттуда! Раньше там не было изгороди!

— ...Ты серьезно?

— Очень серьезно. Может, так и не скажешь, но я уверена в своих способностях ориентироваться на местности.— Эйми серьезно на него посмотрела. Взгляд Хаганэ под маской внезапно заострился. Уставившись прямо на изгородь, он задумался.

Подвижная изгородь, созданная из колючих диких роз. Из того, что знал Хаганэ, в этом месте не должно быть таких препятствий. Даже если он что-то забыл, в эту местность не подается электричество, так что невозможно, чтобы механические объекты двигались. На всякий случай Хаганэ достал информационный терминал, чтобы подтвердить тестовые условия строящегося объекта... и вправду, в этой области нет никаких подвижных объектов.

— ...Акэчи-сан, я разрешаю тебе продолжить делать то, что ты пыталась.

— Что?

Это внезапное указание... вернее, командный тон, заставил Эйми ответить предсказуемо.

— Можешь взорвать изгородь... «Страна чудес» использует улучшенный вариант живой изгороди без шипов, чтобы посетители случайно не поранились. И насколько я знаю, здесь не должно быть никакой изгороди.

— Ясно~ — Понимая, что имеет в виду Хаганэ, Эйми перезапустила последовательность магии, которую не удалось высвободить ранее. — Тогда я не буду сдерживаться... Томицука-кун, ты возьмешь ответственность на себя! — переложила вину Эйми и тут же активировала магию.

Магия Движения «Взрыватель».

Магия, которая заставляет все объекты в пределах эффективного радиуса из точки удара сферически и на высокой скорости равномерно расходиться. Эта магия способна разрушать препятствия, которые состоят из различных мелких объектов, вроде обломков или баррикад, но бесполезна против единого целого, вроде стены или камня.

Но в этом случае Эйми установила каждый лист розы в качестве разной цели и эффективный радиус относительно широким, позволяя Взрывателю детонировать в самом центре изгороди. Раздирая на части, листья потащили за собой лозу, создавая в центре изгороди большое отверстие.

Эйми удовлетворенно кивнула, и хотела было пройти через дыру, когда...

— Подожди, — её остановил голос одноклассника.

— Что теперь? — недовольным голосом спросила Эйми, чувствуя, будто он не дает ей наконец насладиться свободой.

— Я так и знал...

Но судя по выражению лица Хаганэ, он не подозревал об испорченном настроении Эйми (к слову, его лицо было скрыто под маской), продолжая смотреть на дыру в стене из роз.

— Что? ЧТО ПРОИСХОДИТ? — Эйми нарочно не торопясь повернулась и повысила голос. Хаганэ наконец заметил её назревающую истерику и заговорил относительно быстро:

— Акэчи-сан, взгляни. Там нет корней. И нет каркаса для поддержки лозы.

— Сейчас, когда ты это заметил...

Эйми много раз летала в Британию, ей была хорошо знакома такая изгородь. Розы — вьющиеся растения, без поддержки они не смогут вырасти такими высокими, не смогут сформировать двухметровую стену.

— Да, Акэчи-сан. Стену поддерживает магия!

Хаганэ быстро просунул правую руку в дыру. В мгновение разбросанная лоза собралась, чтобы пожрать его руку. Не покрыть, скорость была такой, что именно «пожрать». Лоза, вся в колючках как острые зубы, собиралась пронзить черно-белый рукав, впиться в правую руку Хаганэ... но только собиралась.

— Как наивно!

Вот только в конце разорвалась магия, управляющая лозой. Высвобождая ударную волну, Хаганэ правой рукой разнес на куски барьер из роз.

— ...Что это было?

С точки зрения Эйми, Хаганэ просто высвободил псионовую волну. Но Псионы не подействовали бы на материю прямо. Волна Псионов просто не способна взорвать материальные объекты.

— Ничего такого, простая магия Ускорения. Псионовая волна проникла при контакте, и я сдул неподвижную магию, поддерживающую стену, затем активировал Взрыв.

Взрыв — заклинание, которое из точки удара ускоряет на фиксированную скорость все объекты в пределах эффективного радиуса. То же самое, что и Взрыватель, но только магия Движений заменяется магией Скорости.

Другими словами, в то мгновение, когда колючая лоза дотронулась до его руки, Хаганэ уничтожил заклинание, поддерживающее стену, несистемной магией и освободил руку, обращая импульс лозы, прежде чем шипы пронзили ему руку.

— Прерывание заклинания?.. — с удивлением и страхом прошептала Эйми. Выводить из строя заклинание, используя давление псионовой волны. Несистемная магия. Антимагия высшего уровня, которую практически никто не использует.

Однако Хаганэ покачал головой, выражение его лица было неловким (впрочем, как и раньше, он был в маске).

— Это прискорбно... но без прямого контакта я не могу ввести достаточно Псионов.

Эйми вспомнила прозвище Хаганэ.

«Нулевой диапазон». Эйми слышала это прозвище прежде, оно говорило о том, что у него низкая дальность поражения магией. Хотя оно принижало его навыки в магии дальней дистанции, но оно также показывало уважение к его навыкам в ближнем бою. Когда Эйми впервые об этом услышала, ей стало интересно, почему у него было ещё одно звание вдобавок к титулу семьи, ведь у него не было никаких выдающихся достижений. Увидев эту сцену, она, наконец, признала его мастерство.

Одно касание развеет любую магию, защищающую тело, затем он свободно применит наступательную магию. Кроме того, высокоплотной псионовой волны человеческому телу достаточно, чтобы нарушились биоритмы, жертва даже стоять должным образом не сможет.

— ...Ладно, достаточно о моей магии... — Хаганэ, видимо, не понял смысл молчаливости Эйми, отвернулся со смущением (но из-за маски, выражение... ну, повторять ненужно), и прошептал так тихо, что маска вовсе не дала расслышать. — У нас гости. Их цель ты, Акэчи-сан?

По чистой случайности или решив, что разрушение изгороди — лучшее время, появилась и начала окружать их двоих группа мужчин в черной одежде, с черной шляпой на голове и в тёмных очках.

— Люди в чёрном?

— Я лишь знаю, что парк не использует такую одежду.

Будь то сердитое замечание Эйми или обычные слова Хаганэ, ничто не отражало напряжение в воздухе. Или, возможно, они пытались нарушить устрашающую ауру людей в чёрном.

Но в таком случае их попытка закончилась провалом. Мужчины приближались, сжимая кольцо вокруг них.

Весёлое добродушие Хаганэ исчезло. Эйми почему-то положила CAD назад в «карман».

Хаганэ дотронулся пальцами до лица. Но маску он не снял, а придавил ещё сильнее к лицу.

Эйми мгновенно поняла: под нажимом маска будет лучше соответствовать форме лица, улучшая видимость, ведь отверстия для глаз станут ближе.

— Могу я спросить, какое у вас здесь дело? — вежливо задал вопрос Хаганэ, учитывая свой статус персонала парка и возможность того, что он ошибся в их намерениях. Впрочем, ответа он не ждал.

Железное правило фильмов ужасов для подстрекания страха заключалось в том, чтобы молчать.

И в настоящей жизни тоже.

Прибыть всем сразу, не назваться, блокировать пути отхода, давить молчанием, затем, когда цель истощится морально и физически, начать переговоры. Люди в чёрном точно следовали этим процедурам вплоть до блокирования путей отхода.

— Мисс Голди.

Но вопреки ожиданиям Хаганэ, один из мужчин вежливо заговорил.

Вместо «Госпожи», он использовал старомодное «Мисс».

— Мы не намерены вам вредить.

Хотя мужчина говорил по-английски, английским языком владела не только Эйми, но и Хаганэ.

— Мы лишь хотим, чтобы вы нам кое-что передали. Разумеется, мы дадим кое-что в обмен. Мы предоставим нечто, что сейчас вам нужно больше всего.

— Боюсь, смысл вашего сообщения мне не понятен.

Говоря на английском как «Амелия», Эйми обдумывала каждое слово, нежели когда говорила на японском как «Эйми». Может именно из-за этого, её достойная аура заставляла её звучать совершенно иначе. Хоть она и родилась в побочной ветви, она всё же была частью престижной семьи Голди, так что такая аура идеально ей подходила.

— Простите мои плохие манеры. Скажу прямо. — Мужчина оставался вежливым, но остальные люди в чёрном подошли ближе. Давление увеличилось. — Мисс Голди, пожалуйста, научите нас заклинанию магических снарядов, Татлум. Взамен мы защитим вас от будущих убийц.

Сначала Хаганэ думал, что люди в чёрном, в худшем случае, хотят похитить её. Однако тема разговора оказалась совершенно иной, нежели он ожидал, и из-за этого он упустил возможность заговорить или сделать ход.

Эйми ответила жёстким голосом, но не дрожала:

— Это секретная техника семьи Голди, ей обучают лишь тех, кого признали как членов главной семьи. А я живу далеко в Японии, вы и вправду верите, что такую как я могут обучить Татлуму?

Семья Голди, одна из самых авторитетных семей современной магии в Англии, и вправду произошла от семьи, передававшей древнюю магию из поколения в поколение. Татлум — козырная карта, которую они получили во время восхождения современной магии, когда переводили древнюю магию в современную. Но ничего больше не было известно, кроме того, что заклинание использует физические снаряды.

По крайней мере, семья Томицуки больше подробностей найти не смогла.

— Мы не верим, мы уже знаем.

Однако судя по тому, как мужчина в чёрном ответил Эйми, Хаганэ догадался, что одноклассница уже выучила Татлум. И как только это понял, не смог подавить растущее любопытство.

— Через определенные каналы мы узнали, что Миссис Голди уже научила вас заклинанию Татлум.

Между тем, Эйми почти полностью поняла подоплеку серии событий.

Бабушка и вправду обучила её этой магии, но это должны бы знать лишь члены семьи Голди. Эйми никогда не использовала Татлум вне дома Голди, но даже если бы посторонние увидели, как она практикует эту магию, то не смогли бы понять, что это Татлум.

Татлум называют секретной техникой из-за последовательности активации. Как правило, волшебники могут распознавать магию лишь через эффекты или потенциальные эффекты. Просто по результату перезаписи феномена невозможно отличить Татлум от обычной магии Движения.

Но этот тип знает, что она уже изучила Татлум, другими словами...

«Внутренний конфликт семьи... Не удивительно, что бабушка пригласила меня...»

Не какие-то там недавние события, а дело сегодняшнего раннего утра. Как центр всего этого, Эйми захотелось засмеяться от того, как стремительно всё развивается.

— Мисс Голди, что вы думаете? Мы получили неоспоримую информацию, что вам угрожает опасность. Простите за мою прямоту, но ваши родители простые волшебники. Скорее всего, одной их силы недостаточно, чтобы гарантировать вашу безопасность.

«Значит, если я откажусь, то этой "опасностью" станете вы».

Эйми слегка вздохнула.

— Зачем вам Татлум? — Эйми жалела, что вовлекла в это Хаганэ, простого одноклассника. — Впрочем, ответ я уже знаю. — Эти люди никогда не отступят по-тихому. — Это заклинание — законное доказательство того, что вы часть семьи Голди. — Так что ей оставалось только мечтать разрешить конфликт мирно. — Даже если кто-то родился в главной семье, но не может использовать это заклинание, его не признают членом главной семьи, — осознала Эйми. — Разумеется, его также лишат права на наследство. — И как только Эйми это заявила, от людей в чёрном сразу же почувствовалось намерение убийства. — Всё это так легко понять, — Эйми перешла назад на японский и усмехнулась, готовясь к бою.

— Вы отказываетесь сотрудничать? Какой позор. — Во второй половине ответа мужчина в чёрном перешел на японский. — Схватите Мисс Голди. Мелкие травмы разрешены. С парнем покончите.

С рукавов людей в чёрном блеснул серебряный свет. Тонкие, метательные ножи появились в руках.

Они и не были волшебниками «Страны чудес», но вынули оружие из рукавов, наверное там был спрятан пружинный механизм.

Нож служил двум целям: для ближнего боя и для метания. Нож был утяжелен на конце, как метательное оружие. Окружение в сочетании с метательным оружием — эффективная тактика против волшебников.

Вот только они ещё не успели метнуть ножи, а в окружении уже появилась брешь.

— Покончить со мной? Ох, пожалуйста, не делайте что-то столь опасное, ни с кем не посоветовавшись.

Монохромный клоун уже ринулся к окружающей толпе.

Впрочем, приближался к ним он не быстрее, чем мог уследить глаз. Бежал на нормальной скорости. Хотя он был быстр, любой бы его догнал, немного потренировавшись. Пока лидер людей в чёрном разговаривал с Эйми, клоун уже начал действовать.

Он не привлекал внимания, словно призрак, скрывающийся в тенях.

Черно-белый Хаганэ приложил руку к груди одного из мужчин. Будто спокойно коснулся. Но мужчина отлетел назад на десять метров и упал на тротуар.

Два цвета, черный и белый, проворно закружились. Граница света и тени, а также резкое изменение контраста привели к тому, что очертания размылись.

Хаганэ ударом каратэ поразил следующего мужчину в плечо. Послышался зловещий треск. Удар рукой был не сильным, лишь легонький хлопок... просто мягкое касание. Вот только плечевая кость мужчины раздробилась.

— Магические искусства?! — выкрикнул потрясенный лидер людей в чёрном.

«Магические искусства» — сокращение от магических боевых искусств. Магические боевые искусства состояли из рукопашных техник боя в сочетании с магией. Используя точки прикосновения как точки для активации магии, пропускается шаг ввода координат. «Контактная магия» — один из основополагающих навыков магических боевых искусств.

Реагируя на голос лидера, люди в чёрном окружили Хаганэ и впали в боевую стойку.

Видя, что они стали более осторожными, — посерьезнели, — Хаганэ бесстрашно улыбнулся.

— Дорогие посетители, эта зона закрыта для посещения. — Хаганэ на показ подвел правую руку к груди, левую руку поднял, и правую ногу поставил позади левой. — Очень сожалею, но должен попросить всех вас уйти. — И будто бы вежливо поклонился. — Или, может, вам дорогу показать? К отделению полиции. — Почтительным голосом Хаганэ насмехался над людьми в чёрном.

Мужчины сзади медленно приближались, чтобы атаковать. Один из них ринулся вперед, создавая брешь в окружении. Именно этого Хаганэ и ждал. Он развернулся и бросился на атакующего.

Тот тоже не был дилетантом. Нацелился в Хаганэ ножом. Не в голову, а в центр торса — в нижнюю часть груди, чтоб труднее было увернуться.

Однако из-за трепыхания чёрно-белых цветов он потерял цель. Легко ступая, Хаганэ уклонился и ударил в челюсть.

Это была не настоящая магия, это был сценический трюк: при помощи оптических иллюзий вызвать головокружение. Это был мастерски исполненный магический танец, задействовавший всё тело, за короткое время такое не выучишь. Странный наряд Хаганэ был не только одеждой персонала тематического парка, но и боевым костюмом, практичным в бою.

Люди в чёрном, включая лидера, сосредоточили всё внимание на Хаганэ.

Это была редкая возможность для Эйми. Она просунула руки в карманы куртки в военном стиле. Однако не достала CAD в форме терминала. Перед собой в каждой руке она держала игральные карты, развернув их в форме веера. Эйми не спеша взмахнула руками.

Карты полетели по воздуху. Некоторые прямо, другие по кривым. Летя быстрее, чем может уследить глаз, карты пронзили одежду людей в чёрном, вонзаясь в плоть.

Брызнула кровь.

Никто не умер, но и никто не отделался легко.

— Теперь удовлетворены? — По-японски спросила Эйми их лидера. Она смотрела, как они истекают кровью, даже не вздрогнув. Как будто на томатный сок. — Это Татлум, который вы так хотели. Но просто на него глядя, вы ничего не поймёте.

— Не может быть... Татлум предположительно должен использовать небольшие сферические оболочки, вместо...

Мужчина, наверное, не осознал, что на японский вопрос ответил на английском языке. Сильная боль не позволяла сознанию отвлекаться на такие мелочи.

Стоять остался лишь он один — достойно лидера.

Впрочем, Эйми это не впечатлило. Её это даже не заботило.

— ...Так вы даже этого не знаете? Видно, я сказала слишком много.

Глаза у Эйми заметались по сторонам, похоже, она придумывала, как бы людям навешать лапши на уши. Скорее всего, внутри она сожалела, что сказала им, что применила магические снаряды, Татлум. Её ввело в заблуждение то, что враг знал о существовании Татлума.

Может, сдавшись, или смирившись, Эйми тут же вместо вернула сильное и жизнерадостное выражение лица.

— Ах~ Вы не правы. Снаряды для Татлума выбирает сам пользователь. Хм, по-моему, оболочку использовал двоюродный дедушка, который скончался в прошлом году? Кстати, у него ведь был внук на два года младше меня? Я никогда не встречала этого троюродного брата, но, скорее всего, именно он вас нанял, так ведь?

Одной рукой упершись в бок, другой рукой Эйми помахала на высоте лица, сложив пальцы в виде «пистолета» и без умолку болтая «как вам моя великолепная дедукция?». Эйми явно хотела доминировать на сцене, но, к сожалению, мужчина никак не отозвался.

Даже не шевельнулся.

— Извини... Акэчи-сан? — Пока Эйми ждала, когда же мужчина в черном ответит, Хаганэ осторожно заговорил.

— Хмм?

— Этот тип уже без сознания.

— Э? — Кровь Эйми не взволновала... но вот теперь она стремительно побежала. — Постой, ответь на мои вопросы, прежде чем терять сознание!

Эйми подбежала прямо к неподвижному мужчине, будто желая дать тому хорошую пощечину. Думая её остановить, если она посмеет (ведь так мужчина и помереть может), Хаганэ поспешил к ней.

— Не проси невозможного, — вздохнул он, увидев, как она отступила.

— ...Т-Томицука-кун?

Видя рядом Хаганэ, — лицо у того было полно негодования, но он был в маске (ну, остальное и так понятно), — Эйми вдруг успокоилась и с неловкостью на него посмотрела, ища нужные слова.

Минуту назад Эйми была совсем другим человеком. Эти мысли пришли Хаганэ в голову, но он необъяснимо побоялся игнорировать её, поэтому решил ответить:

— Да, Акэчи-сан, в чём дело?

— Эмм... Извини, что вовлекла тебя во всё это! — Эйми поспешно поклонилась и извинилась.

— А, это. — Хаганэ огорчился. — Хоть я работаю лишь на полставки, я — часть персонала безопасности. Я не могу сделать вид, что никогда не видел потенциальное похищение в парке, даже если бы не вмешивался. Кроме того, я явно виноват, что так много подозрительных личностей смогло проникнуть за периметр, так что не беспокойся.

Эйми тут же посветлела.

Хаганэ не мог сдержать улыбки.

Чувствуя, что напряжение прошло, Хаганэ сказал нечто неуместное:

— А ещё у меня была возможность увидеть нечто редкое... Так это и есть магия снарядов, Татлум. На объекты применяется заклинание с задержкой и с условиями активации. Магия стрельбы, которая активирует магию Движений простым взмахом руки. Не знаю, сколь долго может существовать заклинание с задержкой, но при виде врагов оно позволяет атаковать одиночными выстрелами, очередями, или всеми снарядами вместе по желанию, без необходимости оперировать CAD или конструировать последовательности магии. Теперь ясно, это заклинание и впрямь достойно называться козырной картой престижной семьи Голди.

Лишь когда закончил, Томицука заметил изменение настроения.

— ...Один раз увидеть и столько заметить, «как и ожидалось от наследника семьи Томицука», да? Одной из сильнейших из Ста семей?

— Э? Эмм... Акэчи-сан?

— ...Как прискорбно, а я думала, что мы могли стать друзьями...

— Хех? Э? Почему могли?

— Томицука-кун, позволь сказать тебе хорошие новости.

У него в голове забилась тревога. Но почему-то он не мог сдвинуться с места.

— Эм... Какие?..

— Секретная техника называется «секретной», потому что должна держаться в тайне любой ценой.

— Э-эй~! Постой минутку!

Эйми правой рукой раскрыла карты в виде веера, Хаганэ в панике замахал руками.

И не только, он стремительно снял шляпу и маску.

— Я никому не скажу! Я буду держать рот на замке! Посмотри на моё лицо! Разве оно может врать?!

По-видимому, он снял маску, чтобы сказать эти слова.

Хаганэ вдруг пал ниц, и давление Эйми резко упало, она больше не могла быть серьезной.

— ...Ладно, будь что будет. В конце концов, я только что видела интересный танец.

— К-конечно~ — На этот раз настала очередь дрогнуть голосу Хаганэ. Он продолжал стоять на коленях.

Для Эйми этого было достаточно, чтобы заключить: Хаганэ не хочет, чтобы остальные знали его трюки. Похоже, это его секретная козырная карта, которую он сам же и выучил. В таком случае всё просто.

— Прекрасно, тогда давай хранить секреты друг друга!

Эйми опустилась на колени (разумеется, держа ноги вместе, чтобы не показалось то, что под мини-юбкой) и встретила взгляд Хаганэ на уровне глаз. Он тут же робко улыбнулся и кивнул.

— О, чуть не забыла!

Наверное почувствовав облегчение, Эйми вдруг поднялась и вынула CAD. Пока Хаганэ в замешательстве наблюдал, она активировала магию. Эффекты магии проявились в виде света, тепла и запаха. Карты в теле людей в чёрном вдруг воспламенились, прижгли раны и превратились в пепел.

— Уничтожение доказательств и остановка кровотечения, сделано. Ну а теперь, работник на полставки Томицука-кун.

— Ч-Что такое?

Голос Эйми вдруг стал убедительным... Хаганэ, естественно, насторожился.

Но в мире бывает много случаев, когда настороженность не поможет.

— Раз они поранились на территории парка, значит, за медицинскую помощь отвечает персонал, так? А если у них ещё и незаконное оружие, персонал отвечает и за вызов полиции, так?

— Акэчи-сан... Ты пытаешься свалить всю работу на меня?

— Как посмел ты сказать, что я сваливаю всё на тебя, конечно нет! Но подумай, я лишь «посетительница». И меня ждут друзья.

— ...Несправедливо.

Эйми не дрогнула перед негодованием Хаганэ.

— Отлично, решено~ Увидимся в школе, Томицука-кун!

Эйми поспешно покинула сцену. Пока Хаганэ смотрел ей вслед, выражение у него на лице медленно превратилось из каменного в кривую улыбку, и наконец он тяжело вздохнул.

◊ ◊ ◊

Эйми наконец-то смогла встретиться с Субару и Акахой. Трио село на скамейку, чтобы поесть блинов. Когда мимо проходил член персонала, одетый в костюм с вертикальными полосками, Эйми спросила в никуда:

— Это место и впрямь «Страна чудес», так почему они не одеваются как кролики?..

— Эй... разве это не приведет к трудностям с авторскими правами?

— Хмм? Ты хочешь, чтобы тебя обслуживали мальчики-кролики, Эми?

— Конечно нет! Боже... просто люди посещают земли «Страны чудес» не каждый день, вот и было бы лучше, если б одежда персонала была более впечатляющей.

— А какой наряд был бы более впечатляющим?

— Хмм~.. дай подумать, может, волшебники в маске венецианского стиля?

У Эйми в голове всплыл черно-белый клоун, сродни некоему фантому, но у неё было такое чувство, что маленькие дети в ужасе заплачут, если увидят такое, так что она вспомнила похожий образ.

— Хм, было бы не так уж плохо.

— Да, согласна. Звучит интересно.

После этого, каждый раз, когда рядом проходил сотрудник парка, девушки наслаждались тем, что мысленно их наряжали. Между тем, Эйми тайно созерцала чрезвычайно опасные мысли, — для Хаганэ, — например: было бы замечательно увидеть Томицуку-куна в костюме кролика.

Третья старшая школа при Национальном университете магии была расположена за пределами города Канадзава в префектуре Исикава. Из-за масштабного сдвига границ районов в рамках нынешней системы районов, её лучше будет назвать «бывшей префектурой Исикава», но люди, включая средства массовой информации, обычно называли бывшие префектуры и их столицы их старыми именами. Наверное, по привычке. Жители тоже называли местность «Префектурой Исикава», вместо «Домен Кага» или «Местность Ното», поскольку «к этому все привыкли».

Впрочем, это не так уж и важно.

В читальном зале Третьей старшей школы, которая расположена за пределами города Канадзава в префектуре Исикава, Китидзёдзи Шинкуро прервался от прилежной работы над докладом и очень сильно потянулся. Он, должно быть, был на грани разрушения, пытаясь улучшить доклад, поэтому снял наушники для интерфейса помощника мозговых волн и снова сильно вытянул спину.

Он работал дольше, чем думал; наверное, будет лучше принять эту позу ещё раз. Снова послышался звук становления костей на место; из-за небольшой головной боли Китидзёдзи нахмурился.

Поскольку он решил отдохнуть от писанины, то повернулся лицом в сторону. В читальном зале не было окон, так как они потенциально могли использоваться для изучения высоко конфиденциальных документов, но, наверное для отдыха, в этой небольшой отдельной комнате на стене висел экран: притворился окном и показывал различные пейзажи. На «пейзаже» он увидел рощу деревьев глубоко в горах, которая качалась на нежном ветру; Китидзёдзи любил эту сцену.

Он работал над докладом, который будет использовать на своей презентации для «Национального Конкурса Диссертаций Старших школ магии», спонсируемого японской Магической Ассоциацией и который будет проводиться в конце октября. Китидзёдзи был всемирно известным исследователем магии, а также учеником первого года старшей школы, поэтому его выбрали одним из представителей Третьей старшей школы. Начал он готовиться ещё до летних каникул, но по окончанию Турнира девяти школ в написании доклада усердствовать он стал чрезмерно — даже он сам это понимал.

Он также понимал почему — соперничество, которое он почувствовал, встретив того парня на Турнире девяти школ, Шибу Тацую.

До того Турнира Китидзёдзи никогда не думал, что по теории магии слабее кого-либо в своем году. На самом деле он даже не помнил, чтобы с кем-либо соперничал. За исключением практической стороны магии, — реальности вне теории магии, — в плане равных «мозгов» ему, который открыл «Кардинальный Код», Китидзёдзи гордился собой, что единственный в своей возрастной группе, чей мозг на таком уровне не только в стране, но даже во всём мире.

И он не тщеславился. В мире изучения магии день ото дня анонсировались новые научные труды, но научные труды, равные «Кардинальному Коду» анонсировались не более одного раза в год. Достижение Китидзёдзи Шинкуро было столь редким и ценным.

Однако на последнем Турнире девяти школ его тщеславие было разгромлено несколько раз. По крайней мере, он сам так считал.

Теория сопровождается практикой, в истинном своем значении. В мире исследования магии такой образ мышления широко поддерживается; особенно в этой стране, это понятие считается общим принципом и широко распространенной предпосылкой.

Китидзёдзи также считал, что такая мысль естественна. В конце концов, теория магии — лишь нечто для использования практических навыков, называемых магией; теория, которая не может быть применена на практике — смешна. Если изучать магию лишь ради изучения, тогда рано или поздно это может перейти к тому, что объяснять реальность будут логическими принципами — сугубо ментальными конструкциями, а не практикой. Однако современное изучение магии ещё не добралось до такого уровня.

И, по отношению к тому, как теория полезно используется на практике, техника, продемонстрированная тем парнем, Шибой Тацуей из первого года Первой старшей школы, вырезала в сердце Китидзёдзи чувство поражения. Не только знание, не только техника, но совместная их сила на самом деле заставила его чувствовать, что сумма больше, чем отдельные части.

Это чувство Китидзёдзи чрезмерно усугубилось.

Знание и техника — краеугольные камни его самоуверенности. Тот, кто никогда не мог победить Его в силе, был столь полезен для Него, что был совершенно необходим, просто нельзя, чтобы другой человек его превзошёл. Поэтому Китидзёдзи пообещал себе, что на Конкурсе диссертаций восстановит свою честь из-за проигрыша на Турнире девяти школ. Он решил, что победа над Первой школой на Конкурсе диссертаций — кратчайший путь восстановить уверенность в себе, что ему это просто необходимо. Вот почему сразу по окончанию Турнира девяти школ он проводил почти каждый день, заключенный в этом читальном зале, тяжело работая над составлением своей презентационной речи.

Что до последствий Турнира девяти школ...

Похоже, что у Итидзё немного не в порядке душевное состояние.

Это фраза звучала в ушах Китидзёдзи в некоторые дни редко, в некоторые дни часто. Он не возражал, что Масаки называет своё состояние «не в порядке». Китидзёдзи сам так думал. Он также понимал, что это не просто воображение. В конце концов, он знал, почему Масаки таким был.

«...Но, несмотря на это, я и вправду здесь ничего не могу сделать»

Вероятно, Китидзёдзи нельзя было критиковать в том, что он не «истинный друг». В конце концов, Масаки заболел болезнью, которую старые люди называют «заболеванием, которое не вылечить доктору» и «не смягчить терапией горячих источников».

Китидзёдзи смирился. Итидзё Масаки страдает от «Любовной Болезни».

Шиба Миюки — имя той, в которую Масаки влюбился.

Немыслимо, чтобы следующего главу семьи Итидзё изводили любовные неприятности — но его изводили. Масаки с его мозгами, хорошей внешностью и родом был человеком, которому ничего не нужно делать, чтобы у него было много девушек. Он мучится не потому, что новичок, полный ханжа, и у него нет сексуальных наклонностей или чего-то подобного... у него и вправду нет причин, чтобы не признаться в своих чувствах и закончить мучения неразделенной любви, думал Китидзёдзи.

Даже у него сердце билось чаще, когда он вспоминал образ той девушки.

Столь прекрасной она была. Не как человек из плоти и крови, если кто-то скажет, что она фантазия подростка, воплощенная в трехмерное пространство супер наукой, он наверняка поверит. Даже не полагаясь на фото, его мозг мог вспомнить её четкий образ; несколько раз у него появлялось чувство, что она своего рода сон или продукт диких заблуждений.

Поскольку в таком состоянии был даже он, не имевший к ней никаких чувств, то что уж говорить о Масаки, который в неё влюбился. Вероятно, именно из-за этого друг становился всё более отвлечённым.

В его случае она была недостижимой целью, внушающей благоговение. Из-за этого (наверное), всё закончилось без разжигания безнадежных чувств неразделенной любви; однако, в случае Масаки, частично из-за возможности на самом деле её получить, болезнь стала излишне тяжелой.

Но для Китидзёдзи имя «Шиба Миюки» имело особый смысл, больше, чем просто неразделенная любовь Масаки.

Она была младшей сестрой Шибы Тацуи.

Младшая сестра парня, к которому он чувствовал враждебность, заняла сердце его друга.

Внутренние механизмы сердца Китидзёдзи оказалась более сложны, чем он догадывался.

◊ ◊ ◊

— Джордж.

Солнце почти полностью зашло за горизонт, осталась лишь небольшая кромка, когда Китидзёдзи, выходя из школы, обернулся на направленный в спину голос.

— Масаки.

Даже не оборачиваясь, он узнал его просто по голосу. Он даже не успел повернуться: владелец имени, которое он назвал, нагнал его на середине оборота.

— Ты уже уходишь? Тогда давай пойдем вместе.

— Конечно, если тебя устроит, — сократил Китидзёдзи замечание «если тебе будет по пути». Китидзёдзи почти каждый день возвращался прямо в школьное общежитие. Но, в отличие от него, Масаки по дороге домой заходил в многочисленные места. И не все из них были развлекательными (хотя часто он просто играл), немало раз старший сын семьи Итидзё мотался по семейным делам.

— Ох, сегодня у меня не запланировано ничего особенного... Хорошо. Джордж, уже прошло некоторое время, поэтому пошли ко мне домой.

— Эй? А проблемы не возникнут, если мы заявимся без предупреждения? — здравым смыслом ответил Китидзёдзи на внезапное предложение друга, однако Масаки слегка рассмеялся:

— Не говори так, будто мы не близки. И, Джордж, моя семья всегда оказывает тёплый прием.

— Неужели? Ладно. Давай зайдем.

Масаки пригласил Китидзёдзи, который жил один, по дружбе без какого-либо лукавства. Однако у Китидзёдзи были причины, по которым он не мог свободно принять добрую волю семьи Итидзё.

В первую очередь у него не было особых причин не любить посещать семью Масаки. Поскольку Масаки шел прямо домой, и ему не нужно было беспокоиться о вмешательстве в дела, которые могли быть у него по пути, Китидзёдзи не показал никаких настоящих колебаний, когда кивнул в знак согласия на приглашение Масаки.

◊ ◊ ◊

Дом Масаки находился примерно в тридцати минутах ходьбы от школы. А ежедневные поездки в школу не занимали и тридцати минут; тридцать минут занимала ходьба. Естественно, то, что Третья старшая школа и особняк Итидзё находились в пределах ходьбы, было простым совпадением. Каких-либо особых причин, вроде школа будет удобна для семьи Итидзё или директор школы будет на них работать, не было, какими бы слухи на местах ни были. Прежде всего Третья школа, как и остальные старшие школы магии, была национальной старшей школой при Национальном университете магии. Выбор места старших школ — юрисдикция правительственных учреждений; Десять Главных Кланов — якобы частные лица, поэтому среди возможностей семьи Итидзё влияния на планирование нет. К тому же Десять Главных Кланов не использовали бы своё влияние в таком вопросе.

Тридцатиминутный маршрут для Масаки и Китидзёдзи занял двадцать пять минуть неспешной ходьбы. Долгие дни уже прошли, поэтому сумеречное небо уже некоторое время сменилось на фиолетовое. Поскольку Китидзёдзи считал, что членов семьи Итидзё всё ещё не должно быть дома, он удивился, что его поприветствовали, когда он прошел через ворота в сад.

— Кто это тут у нас? Шинкуро-кун, добро пожаловать.

Веселый голос, заговоривший к нему, имел высокую тональность сопрано ребенка.

— Аканэ-тян, привет. Прости, что без приглашения.

Китидзёдзи улыбкой поприветствовала младшая сестра Масаки, Итидзё Аканэ. У Аканэ, которая была на шестом годе младшей школы, и у Масаки также была ещё одна младшая сестра. С этой сестрой у Китидзёдзи было не так много возможностей поговорить, она была на третьем году младшей школы. Но Аканэ привязалась к нему уже давно, поэтому, когда он посещал резиденцию Итидзё, она всегда появлялась его увидеть по крайней мере раз, независимо от того, была на месте, когда он прибыл или нет. Он не знал, насколько она серьезна, но она говорила: «однажды я стану женой Шинкуро-куна».

Когда впервые это услышал, Китидзёдзи не был настолько взрослым; на третий раз он был озадачен. Когда она два года назад впервые провозгласила свои намерения к нему, Аканэ всё ещё была на четвертом году младшей школы, и всё, чем она для него была — младшей сестрой Масаки, которая в будущем вырастет в жизнерадостную красавицу. В то время Китидзёдзи был на втором году средней школы; предложение брака и подобное не выглядело для него столь реальным. С другой стороны, он не ненавидел Аканэ по каким-либо причинам и поскольку был в долгу перед Семьей Итидзё — не мог относиться к ней холодно, поэтому Китидзёдзи тогда был в полной растерянности от того, как с этим справиться.

Он не получал такого ясного «признания в любви» примерно год, но Аканэ балансировала на грани своих слов. Китидзёдзи уже не был смущен таким положением, поэтому она могла бы постепенно сломать его оборону. Хотя сам Китидзёдзи об этом не догадывался.

Что ж, поскольку Масаки не примет положение, из-за которого он может получить пятно лоликонщика (этим Масаки подразумевал, что не примет никого, бегающего за сестрой, пока она всё ещё ребенок), даже если внешние врата замка будут подняты, это зависит лишь от Масаки, когда следует поднять внутренние врата.

Похоже, что она как раз собиралась уйти на практику, поэтому здесь Китидзёдзи расстался с Аканэ. Тем не менее, так как он по-видимому не уйдет, пока не поужинает вместе с ними, то, скорее всего, позже снова её встретит.

Глава этого дома, Итидзё Гоки — отец Масаки, глава семьи Итидзё — ещё не вернулся домой. Чтобы поддержать их позицию лидеров в магическом обществе и их личный военный потенциал, Десять Главных Кланов и дополнительные восемнадцать семей управляли, а иногда инвестировали, активами, которыми были наделены, так, что полная информация о них была мало кому известна. Были случаи, когда некоторые из них официально были на уровне «местных воротил», тогда как неофициально эффективно контролировали интернациональные корпорации (одна корпорация владела другой корпорацией, которая владела третей корпорацией...), но интересы семьи Итидзё не были столь широко распространены. Подводная горнодобывающая компания — официальный бизнес семьи Итидзё. Китидзёдзи знал, что Гоки должен вернуться точно к ужину, если только не произойдет ничего непредвиденного.

С другой стороны, мать Масаки была домохозяйкой, но также отсутствовала. Вероятно, она пошла за покупками. Это был век, когда ежедневные товары и еда могут также быть поставлены интернет-магазинами, но большинство женщин хотели смотреть на реальные товары, особенно среди очень хорошо обеспеченных семей. Так как вместо того, чтобы самим нести купленные товары домой, они всё же доставлялись, Китидзёдзи считал, что это не слишком отличается от интернет-магазинов, но это, наверное, лишь мужская точка зрения.

Особняк Итидзё — большой жилой дом, примерно в десять раз больше среднего жилого дома, но в нём не было много горничных или другого вида прислуги. Когда собиралась вся семья, или при приёме гостей, имеющих отношение к обществу волшебников или в подобных случаях, они нанимали людей из местных традиционных гостиниц и ресторанов. За садом периодически ухаживает садовник-декоратор. В отличие от семей, вроде Саэгусы или Ицува, которые тоже были из Десяти Главных Кланов и окружали себя большим количеством слуг, они придерживались политики «если машина может это сделать, тогда она это сделает» и широко использовали домашнюю автоматизацию.

Сегодня не ожидалось никаких особых гостей. Поскольку в безлюдном коридоре ни к кому ненужно было быть вежливым, двое учеников старшей школы направились прямо в комнату Масаки.

Его комната была в западном стиле и, если использовать традиционные измерения, размером с шесть татами, что, по общему мнению, не считалось особо большой комнатой. Но, в соответствии с современным высококлассным архитектурным стилем, кровать, шкаф и другие предметы интерьера могли задвигаться в стену, доступ к ним обеспечивается через стенные надписи, гарантируя, что даже у комнаты в шесть татами может быть много места.

Ведя себя в комнате друга как дома, Китидзёдзи сложил кровать, с противоположной стены, используя надпись, вынул столик, сделанный в виде рабочего стола и сел на один из стульев, которые высунулись вместе со столиком.

Из холодильника в своей комнате Масаки достал два холодных, освежающих стакана смешанного чая. Один поставив перед Китидзёдзи, второй оставив в руке, он сел напротив Китидзёдзи.

— Джордж, как твой доклад?

— Спасибо за беспокойство. Всё идет хорошо, — ответил Китидзёдзи на вопрос Масаки, скромно скрывая уверенность за своей улыбкой. — Как насчет тебя, Масаки? Я слышал, ты совершаешь некоторые безрассудные поступки.

Китидзёдзи слышал много слухов о действиях Масаки после Турнира девяти школ, особенно о его чрезвычайно трудном режиме тренировки. Он мог понять мотив Масаки. Как и Китидзёдзи, который чувствовал поражение от Шибы Тацуи в применении и настройке CAD, Масаки, наверное, чувствовал горечь из-за поражения в Коде монолита и хотел отыграться.

— Не так уж и плохо. И, вероятно, я не увижу сразу же плодов.

— Наверное, это и вправду так, — легким тоном с ним согласился Китидзёдзи, вздохнув с облегчением. Потому что голос Масаки прозвучал особенно обычным, когда он отвечал на вопрос Китидзёдзи о его ментальном состоянии. Он более непостоянен, чем ожидалось, но Китидзёдзи не почувствовал в нем той мрачной непримиримости, о которой беспокоился.

◊ ◊ ◊

Сразу же после электронного сигнала, Масаки от самого сердца тяжело вздохнул:

— Джордж... Время.

— Но это последнее? Истратить время в середине правда можно? — попросил его подтвердить Китидзёдзи, посмотрев над их мониторами, которые стояли спина к спине, на что Масаки чуть кивнул.

На экранах обеих мониторов был приостановлен симулятор сражения в реальном времени. На них была картинка городского пейзажа, где всё время и движения были заморожены, и Масаки переключил изображение на вид с птичьего полета. Так он мог увидеть, как сильно экран завладел вниманием Масаки. Китидзёдзи захотелось улыбнуться на неукротимый дух друга, который искренне мучился над итогами игры, но он сознательно расслабил лицо и не улыбался. Впрочем, в этом не было необходимости. Поскольку, очевидно, что глаза Масаки были так зациклены на экране, что он не мог обращать внимание на что-либо ещё.

Кроме того, хотя игра и была для удовольствия, её нельзя считать простым развлечением. Сценарии для симулятора были созданы Военно-исследовательским факультетом университета магии; алгоритм обновила каждая дивизия сил обороны, поэтому эти сценарии городского боя для волшебников были столь точны, что могли использоваться для практического моделирования.

— ...Засада в таком месте, по-моему, это жестоковато. А также нарочно спускаться по веревке без магии и остальное... — сам себе проворчал Масаки. Тем не менее, на его замечания Китидзёдзи вскоре ответил:

— Оставим пока твоё мнение о засаде, разве мы недавно не видели эту тактику намеренного не использования магии из-за того, что она привлечет внимания врагов, Масаки? — простым, разговорным тоном проговорил Китидзёдзи, но Масаки в ответ широко открыл глаза и с большой силой стиснул зубы:

— Тот парень...

— Да. Эту тактику он применил против Второй школы в Коде монолита дивизиона новичков.

Китидзёдзи просто говорил «он», а Масаки называл «тем парнем» одного и того же человека, Шибу Тацую из первого года Первой школы; между собой им не нужно было проверять, что они имеют в виду одного и того же человека.

Согласившись со словами Масаки, Китидзёдзи открыл игровое меню и нажал сохранить и выйти. В конце концов, он знал, что мысли Масаки больше не в игре.

На мониторе Масаки появился запрос паузы. Он нажал «да» и выключил монитор; как и Китидзёдзи, он закрыл свой терминал в виде ноутбука и снова к нему повернулся. Но первым открыл рот Китидзёдзи:

— Масаки, к лучшему это или к худшему, но думаю, что ты чрезмерно использовал Оудоу — кратчайший путь к победе, Путь Королей.

— Ты задел за живое, — обиженно улыбнулся и покачал головой Масаки на мнение Китидзёдзи.

— Я не люблю такое говорить, но сейчас я хочу, чтобы ты меня выслушал.

Когда он говорил, лицо Китидзёдзи было немного жесткое, улыбка с его уст исчезла.

— Я не настолько глух, чтобы не прислушаться к твоим советам. Что ещё?

— Я знаю, извини, — вместо того чтобы прямо продолжить, Китидзёдзи проговорил эти слова, чтобы уменьшить напряженность. — Оудоу не плохая штука, поскольку это наиболее практичный и быстрый путь, которым можно достичь пункта назначения. К тому же даже если я скажу тебе использовать много неожиданный движений и хитрых трюков, на самом деле это не подойдет твоему характеру, Масаки.

— Да, наверное, это так. — Снова на лице Масаки появилась обиженная улыбка. В этот раз Китидзёдзи, похоже, не принял её как упрек и в его голос вошел оттенок смеха:

— Хорошо. Поскольку это абсолютно так, Масаки. — С улыбкой на лице, Китидзёдзи сузил глаза ещё больше. В определенном смысле, это было ослепительное выражение.

— Это похвала? — попытался Масаки превратить это в шутку; может он не замечает, или делает вид, что не замечает, или, может быть, этому было другое объяснение.

— Расслабься, это почти похвала.

— Почти, эх.

Будто они планировали, что это случиться, они одновременно усмехнулись.

— В конце концов, Масаки, тебе не только невозможно использовать ту же тактику, что и он, но и нет, наверное, необходимости, — сразу же после того, как смех исчез, Китидзёдзи с серьезным выражением лица вернулся к теме. — Думаю, тебе следует научиться, не как использовать хитрые трюки, но как с ними иметь дело.

— ...Имеешь в виду не только в симуляторах, да?

Китидзёдзи заметно кивнул на неопределенный тон и взгляд:

— Верно, я говорю не только о симуляторах. Скажу прямо, — говоря эти слова, Китидзёдзи временно отказался от каких-либо успокаивающих фраз, — если всё, что мы будем делать, это безрассудно тренироваться, Турнир девяти школ следующего года будет, наверное, таким же провальным, как и в этом году.

Настала небольшая тишина, пока Масаки не поднял вопрос, чтобы убедиться, что понял смысл этого замечания:

— Ты говоришь, что я поступаю неверно?

— Но я не говорю, что бессмысленно, — хотя Китидзёдзи ответил косвенно, его было невозможно не понять. — Если это вся твоя тренировка, тебе потребуется помощь извне. Тренировка станет твоей плотью и кровью.

Впрочем, Масаки не сбило с толку это поверхностное ободрение. То, что он интуитивно понял, что именно Китидзёдзи хотел сказать, доказал он следующими своими словами:

— Но разве победа и поражение не определяется лишь самой силой?

Хотя Масаки и ожидал их, для него слова Китидзёдзи были горькой пилюлей.

— Масаки. Даже сейчас я считаю, что ты сильнее Шибы Тацуи.

— Но я проиграл, — ровным тоном проговорил Масаки, будто сам не хотел слышать свои слова.

— Знаю. Но не только ты, Масаки. Я тоже, я проиграл древней магии волшебника из семьи Йошида. Но, несмотря на это, я явный победитель с точки зрения скорости. Мы Первой школе проиграли и как команда. Истинная сила наших оппонентов превзошла наши ожидания. Это, определенно, так, однако... — С другой стороны, в голосе Китидзёдзи был намек на осторожность, будто он отчаянно думает и перепроверяет свои выводы. Затем он заговорил: — Думаю, наш окончательный провал — это выбор стратегии. К тому же вместо того, чтобы угодить в план наших оппонентов, по-моему, мы просто облажались.

На это заявление Китидзёдзи, Масаки склонил голову с сомнением на лице:

— Я не думаю, что в твоей стратегии, Джордж, было что-то не так, но...

Своими словами Масаки не пытался утешить Китидзёдзи, он и вправду так думал. Однако Китидзёдзи покачал головой:

— Нет, моя стратегия была ошибочной. Оглядываясь назад, я определенно потопил нас этим планом.

— ...Я не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

— Буду краток. Наверное, мне не следовало «вмешиваться в план» в том матче. Я не должен был сосредотачиваться на контроле действий наших оппонентов; было бы лучше, если бы мы прибегли к нашему обычному способу сражения.

Когда Масаки вопросительно на него посмотрел, Китидзёдзи прочел по его лицу, что тот всё ещё не понял; думая «с этим ничего не поделаешь», Китидзёдзи продолжил объяснять:

— Масаки, в том матче тебе не было необходимости к нему приближаться.

С этим ничего не поделаешь, снова подумал он, вот как я полезен для Масаки. Китидзёдзи не осознал, как много радости ощутил от того, что мог компенсировать слабые места Масаки.

— Масаки, если бы мы придерживались твоего оригинального стиля, бомбардировка на дальней дистанции, мы бы не потеряли это преимущество. Поскольку открытое поле было без высокой растительности, не было необходимости защищаться от атак из слепых пятен. Наверное, я слишком сильно на нем сосредоточился.

Масаки ничего не сказал, чтобы его утешить и кивнул, когда Китидзёдзи взял вину на себя.

— Мы проиграли в том матче из-за моих ошибок в стратегии. Но есть кое-что, о чем ты также должен задуматься, Масаки.

— Ох-хо, настала моя очередь, хех, — нарочно растерялся Масаки, на что Китидзёдзи ответил широкой и злой ухмылкой:

— Ты придерживался плана, но, Масаки, если бы ты был немного осторожнее против трюков противника, ты бы избежал той последней звуковой атаки. Масаки, ты решил его перехватить, когда он сократил расстояние между вами к рукопашному бою, но был бы иной итог, если бы ты в тот миг отпрыгнул назад.

— Ты и впрямь задел за живое... В общем, Джордж, ты пытаешься сказать мне не быть безрассудным, не забывать держать оборону, да?

Они приняли меры предосторожности, чтобы настроение после их анализа действий не стало слишком серьезным и в определенной степени им это удалось.

— Немного не так. Думаю, я ведь уже сказал, что трюки тебе не подходят, Масаки. И, кроме того, я не думаю, что тебе нужно изучать трюки; тебе лучше изучить, что нужно делать, если попадешь в одну из уловок врага.

— А именно?

Масаки не был подавлен, и он не пытался противостоять резкой критике Китидзёдзи, он просто спросил лучший план действий, чтобы исправить свои слабости. Эта пара так работала уже давно.

— Думаю, нам нужно поработать над ситуационными решениями: когда временно отступить, чтобы посмотреть на положение, когда прорваться к победе, используя чистую силу, и когда тянуть время и посовещаться с теми, кто выступает в качестве штабных офицеров. В остальном — развивать чувствительность, чтобы знать, что происходит вокруг.

Масаки с кислым видом поразмыслил над предложением, которое получил от Китидзёдзи. Это лицо по-видимому означало, что сам он уже был в курсе, что должен делать. Китидзёдзи не сомневался, что то, что он задел его за живое, показало, что Масаки с полным вниманием отнесся к его словам.

— Следовательно, давай ковать наши умы, а не злоупотреблять телами. Не с такими играми, как эта, я найду стратегический симулятор, который ближе к реальным военным условиям.

— Ух...

В тихом вздохе Масаки послышалось настоящее уныние; не думая, Китидзёдзи рассмеялся.

— Похоже, ты развлекаешься, Шинкуро-кун. О чем вы болтаете?

Как раз когда Китидзёдзи хихикал, Аканэ постучала, сразу же открыла дверь и вошла в комнату.

— Аканэ... Я тебе всегда говорю, жди, пока не получишь ответ, прежде чем открыть дверь, так ведь? — Масаки сделал замечание сестре.

— Разве не всё в порядке, когда здесь Шинкуро-кун? Если бы Нии-сан скрывался здесь с девушкой, тогда бы даже я сдержалась.

Аканэ, без следа скромности, подошла к столу перед Китидзёдзи и Масаки.

— Аканэ, эмм.

— Что. Ты ничего не хочешь попить, Нии-сан?

Масаки проглотил свои слова, его обиженное выражение сменилось на кислое. Пока Китидзёдзи наблюдал за теплым (грубым) обменом брата и сестры, Аканэ поставила два стакана кофе со льдом и один стакан какао со льдом.

Масаки без слов спросил, что это за лишний стакан.

Аканэ ответила на вопрос брата озорным взглядом и незаметно села на стул возле Китидзёдзи. Когда Аканэ поставила стаканы на стол, Китидзёдзи тактично убрал вещи, которые лежали на табурете. По-видимому, такие сцены были нормальным явлением для этого дома.

— Эй, почему Шинкуро-кун смеется? Нии-сан снова сделал что-то смешное?

Сидя на табурете, Аканэ перевела взгляд и всё остальное к Китидзёдзи.

— Аканэ, это вправду те слова, которые ты должна говорить собственному брату?..

Своей сестренке, которая явно над ним смеялась, Масаки крайне серьезно возразил — а именно, напал на неё с жалобами, однако...

— Нии-сан, я не с тобой говорю. Я обращаюсь к Шинкуро-куну.

Получив этот поистине дерзкий ответ, Масаки потерял дар речи.

Наверное, пока удовлетворившись, пошутив с Китидзёдзи, Аканэ покинула комнату примерно через пять минут.

Два ученика старшей школы обменялись усталым смехом над тем, как играть с ученицей начальной школы. Неважно, как молода «женщина», она, без сомнений, по-прежнему является «женщиной».

— ...Извини, она хлопотная.

— Хахахаха... — Китидзёдзи ответил бессмысленным смехом на извинения Масаки, который был столь удрученный, что его плечи упали. — Нет, эмм, разве не хорошо, что она столь энергичная?

Китидзёдзи попытался придумать сказать что-то безопасное и утешительное, но,

— Как её старший брат, я желаю, чтобы она проявляла этот дух более незаметно, но...

Масаки был не в состоянии перестать ныть. Напротив, его монолог «По сравнению с сестрой того парня», «Почему она должна быть сестрой того парня», «Я ревную», «Это несправедливо», «Проклятье, это непростительно!» и тому подобное, постепенно обострился. Медленно, Китидзёдзи осознал, что если не уберет его с этого пути, всё станет совсем плохо.

— Ну-ну. Думаю, Аканэ-тян хорошая девочка, — сказал он, но,

— Джордж, ты...

К сожалению, в своей фразе Китидзёдзи сделал критическую ошибку.

— Если тебе нравится такой тип, я не буду ничего грубого говорить, но...

— Э?

Получая от Масаки взгляд, смешанный с отвращением и настороженностью, Китидзёдзи, наконец, осознал свою ошибку.

— По крайней мере, подожди, пока она окончит начальную школу, прежде чем начать за ней ухаживать, ради меня, пожалуйста.

— Ух, эмм...

Китидзёдзи попытался объяснить, что тот неправ. На самом деле он пытался сказать «Думаю, характер Аканэ-тян хорош как есть».

— Джордж, я тебе верю. Пожалуйста, скажи, что ты не лоликонщик.

Однако по каким-то причинам с его горла не вышло ни одного слова «отрицания». Наверное, он был не в состоянии сказать даже слово, которое могло быть истолковано как отказ от Аканэ; если Масаки так это поймет, он, возможно, из-за недопонимания больше не сможет продолжить свои отношения с Семьей Итидзё... к сожалению, эти мысли мгновенно поразили Китидзёдзи.

Исправить свою дружбу с Масаки было более важно, чем исправить недопонимание. Подсознательно. Он даже сам об этом не подозревал.

— Абсолютно! Я не лоликонщик!

Без всяких на то причин, Китидзёдзи снова не удалось исправить ошибку, и он позволил большой путанице выйти из-под своего контроля.

У него не было какой-либо свободы думать о том, какое землетрясение может произойти в его отношениях с Масаки от большой линии ошибок, которую создала эта путаница; Китидзёдзи не мог сделать ничего, кроме как терпеть холодный взгляд Масаки. (Если даже и называть это землетрясением, с самого начала это было не более чем личным делом).

У Китидзёдзи даже не было свободы что-то сделать, вроде желать неизвестного времени в будущем, в котором он мог всё обдумать. Наконец, не выдержав больше, Китидзёдзи в отчаянии сменил тему:

— Достаточно обо мне, Масаки, как насчет тебя?! Ты достиг с ней хоть небольшого прогресса? — Сожалеть слишком поздно. Хотя нормально, чтобы сожаление пришло после. В тот миг, когда слова, которыми он попытался сменить тему, слетели с его уст, Китидзёдзи с сильным сожалением подумал: «Ах, черт...».

— Если ты под ней подразумеваешь «её», то прогресса никакого. — Застывший пустой взгляд на его лице был более каменным за бесстрастное лицо; голосом, подходившим этому лицу, Масаки ответил: «ничего», «я не добился ничего».

— ...Что? — изумился Китидзёдзи, а в сердце раздался голос «остановись». Голос здравого смысла. Но к тому времени, как он это понял, язык и губы не могли не сформировать вопросы: — Ты не можешь с ней связаться?

— Я не спросил у неё контактные данные.

— Почему?! Разве ты не танцевал с ней, Масаки. Не похоже, чтобы ты ей не нравишься.

— Я тоже не думаю, что она меня ненавидит. Но, всё безнадежно.

Он слышал эмоции, которые Масаки сдерживал в голосе; даже Китидзёдзи почувствовал такое давление, что было трудно дышать.

— Но, почему?!

— Она сестра того парня. Пока я не сотру пятно поражения, я буду чувствовать себя недостойным её добиваться.

Китидзёдзи не сказал, что считает, что ту девушку это волновать не будет. Он подумал, что говорить это без должного суждения будет безответственно; даже если это была бы правда, это было бы бессмысленно, поскольку не уменьшит беспокойство Масаки.

Он не хотел смеяться над этим, как над глупым упрямством. Наоборот, он не был бы Масаки, если б не был упрямым из-за чего-нибудь в этом роде, думал Китидзёдзи.

Его следующие слова с легкостью хлынули изнутри без колебаний и расчета:

— Я помогу тебе, Масаки. Нет, не помогу. Давай вместе уничтожим это пятно поражения.

— Ага. Я рассчитываю на тебя.

◊ ◊ ◊

У отца Масаки, Гоки, сегодня был внезапно назначен ужин с клиентом, поэтому он сегодня придет домой поздно.

Понятно, он сообщил, что на ужин не придет. Пять человек собрались вокруг обеденного стола для ужина семьи Итидзё: Масаки; Мидори, его мать; Аканэ; Рури, ещё меньшая сестра Масаки; и Китидзёдзи. Масаки сидел напротив Китидзёдзи, Рури возле него. Китидзёдзи сидел возле Аканэ, и Мидори сидела во главе стола, присматривая за всеми ними.

Настроение ужина было обычным. Аканэ весело говорила с Китидзёдзи; напротив них Рури молча работала палочками. Масаки переводил взгляд между занятыми сестрами и Мидори, которая с яркой улыбкой наблюдала за действиями детей.

Китидзёдзи уже три недели не ужинал вместе с Семьей Итидзё. Однако, поскольку десять с тех дней были периодом, проведенным на Турнире девяти школ (на самом деле они там провели две недели), это и впрямь не был долгий срок.

— Шинкуро-кун, ты уже некоторое время не приходил к нам домой. Ты был занят?

Тем не менее, похоже, что Мидори смотрела на это по-другому.

— Верно. Было бы лучше, если бы он более часто приходил поиграть, — вполне ожидаемо согласилась Аканэ. Китидзёдзи не совершил глупость, чтобы ей возразить.

— Наверное, ты просто хочешь поиграть.

— О, ревнуешь Нии-сан? Всё хоро-шо, так как я не собираюсь забирать Шинкуро-куна от Нии-сана.

— Д-у-р-а. У Джорджа и у меня не такие отношения, — чуть было не поднял голос Масаки в ответ на недоброе утверждение Аканэ, но сдержал себя.

— Кого ты называешь дурой! Хмпх, пока говори, что хочешь. Поскольку дружба скоротечна перед лицом любви.

— Лю, любви?! Аканэ, ты слишком быстро растешь для ученицы начальных классов!

— Не насмехайся над начальной школой?! Что насчет тебя Нии-сан, ты уже ученик старшей школы, а у тебя даже девушки нет!

— Аканэ, есть вещи, которые ты не должна говорить!..

— Вы оба очень шумные.

— Рури?! Ты не должна так говорить старшей сестре!

— Масаки, Аканэ, Рури, все успокойтесь. Почему бы нам не насладиться едой?

В такой раскованной беседе Китидзёдзи участвовать просто не мог. Он позаботился, чтобы не показать зависть, а также убедился, что никто не понял, что его улыбка поддельная, чтобы можно было смотреть на счастливый круг семьи Итидзё с тем, что похоже на счастливое лицо.

...Но поскольку Аканэ увидела, что он ведет себя как посторонний, проговорила следующие слова:

— Я поняла, Китидзёдзи должен жить здесь.

— О, Аканэ. Отличная идея, — пришел следующий удар от Мидори, у Китидзёдзи не было времени даже слово вставить.

— Да, точно! В этом доме слишком много свободных комнат. Эй, Шинкуро-кун, уходи из общежития и оставайся у нас.

— Нет, я просто не могу... я и так вам уже многим обязан...

Китидзёдзи не был просто вежливым, это были его истинные чувства. Нет, это был безошибочный элемент вежливости, но он отказался не просто ради формы — это был подлинный вежливый отказ.

— Шинкуро-кун, не лучше ли тебе просто сказать да?

Поскольку это были искренние слова Мидори, Китидзёдзи лишь стало ещё более неудобно. Не то чтобы он ненавидел мысль жить вместе с Семьей Итидзё, скорее даже часть его нашла это заманчивым, он так смутился, что не находил как отказать.

Если бы Масаки не бросил ему спасательный круг, Китидзёдзи вероятно был бы сражен Мидори.

— Каа-сан... что бы ни говорила Аканэ, лучше Джорджу такое не говори, из-за этого ему становится неудобно. Этот вопрос два года назад обсуждался достаточно, так ведь?

Верно. Вопрос о том, чтобы он остался с Семьей Итидзё поднимался и два года назад. Он сам отказался от этого и решил продолжить жить в общежитии. Благодаря помощи Масаки он вспомнил это малое преимущество.

— Извините, Мидори-сан. — Поскольку это произвело на Китидзёдзи сильное впечатление, он просто не мог назвать её Оба-сан, а «Мидори-сан» легко вышло из его уст без дополнительного выражения почтения. — Я не могу быть в ещё большем долгу перед вами, это было бы слишком болезненно, к тому же общежитие часто бывает удобно, поскольку находится при лаборатории.

Вторая половина его заявления не была ложью. Третья старшая школа была расположена на месте бывшей первой лаборатории научно-исследовательского института магии Канадзавы, в исследовательском институте, при котором был Китидзёдзи, он и обнаружил «Кардинальный Код». Здание общежития в том месте также имело оборудование, чтобы проводить эксперименты поздно ночью, и спроектировано так, что никому не приходится «спать, ютясь в коридоре» чтобы проводить исследования, а также в нём были HD панели с удобными подставками для чрезвычайных ситуаций.

Но это было дополнение, дополнительная причина; первая часть, «Я не могу быть в ещё большем долгу перед вами», выразила истинные чувства Китидзёдзи.

— Правда?.. Если передумаешь, в любое время можешь переехать. Мы вообще не считаем это какой-либо проблемой.

Мидори увидела в отношении Китидзёдзи его обычное упрямство и не настаивала дальше. Аканэ была немного несчастной, но морщиться прекратила; должно быть, она осознала, что дальнейшее давление на Китидзёдзи может испортить ему настроение.

Хотя Китидзёдзи расслабился, так как Мидори и Аканэ отступили, он волновался, что из-за него его благодетели, семья Итидзё, могут почувствовать себя подавленными. Но хотя он и зависел от доброты Мидори, Аканэ и остальных, в его сердце были некоторые эмоции, с которыми он ничего не мог поделать...

...Три года назад, действуя в связке с вторжением Великого Азиатского Альянса в Окинаву, Новый Советский Союз вторгся в Садо. Даже сейчас Новый Советский Союз отрицает своё участие в том вторжении; однако, без сомнений, те войска принадлежали этой нации.

Войска вторжения состояли лишь из небольшого подразделения общей силы вторжения. Но даже несмотря на это, это была достаточная военная мощь, чтобы сокрушить остров Садо. Китидзёдзи, который в то время жил в Садо, стал сиротой войны, потеряв в том конфликте отца и мать.

Его родители также были исследователями магии. В то время на Садо находился подземный объект, посвященный опытам по выяснению природы Псионов; его отец и мать работали на объекте. Говорили, что он стал целью войск вторжения Нового советского Союза. На исследовательский объект внезапно напала армия вторжения; больше половины сотрудников попали в битву между захватчиками и защитниками, и потеряли свои жизни.

Просто один день трагедии. В тот день, в десять утра, он получил известие, что не неопознанные войска начали неожиданное нападение; Китидзёдзи не мог связаться со своими родителями, и был эвакуирован в убежище неподалёку школы под руководством учителей его средней школы.

Хотя он молился, чтобы родители спаслись в убежище, Китидзёдзи был уже достаточно взрослым, чтобы реалистично предчувствовать катастрофу.

Однако тогда Китидзёдзи всё ещё был ребенком, достаточно, чтобы дрожать, чувствовать бессилие, забывая, что у него есть магия, в качестве собственного оружия.

Теми, кто спасли Китидзёдзи, который сжался в убежище и терпел этот ужас, была героическая группа воинов-добровольцев, возглавляемая Семьей Итидзё...

Тогда они не только спасли его от ужасающих опасностей.

Отец Масаки, Гоки, также потянул за ниточки, чтобы позволить ему стажироваться в научно-исследовательском институте теории магии, хотя он был всего лишь простым учеником первого года средней школы. Когда его родители одновременно умерли, не имея других родственников, у Китидзёдзи, который должен был войти в один из печально известных детских домов для волшебников, благодаря семье Итидзё появилось место для жизни и средства для оплаты расходов. Это не была убежденность Китидзёдзи, это был объективный факт.

Вскоре после вступления в научно-исследовательский институт, его уникальные природные таланты исследователя магии расцвели и своими действиями по обнаружению «Кардинального Кода» он вернул этот долг... нет, Китидзёдзи никогда не сможет забыть этот акт доброты, никогда не посчитает, что выплатил долг.

В сердце Китидзёдзи решил, что погашение долга семье Итидзё за их поддержку — миссия, которую он будет делать всю свою жизнь.

Для него самого становление членом семьи Итидзё, даже простым жильцом, было чем-то, слишком невероятным, чтобы даже предполагать.

◊ ◊ ◊

В конце концов, Китидзёдзи наняли домашним репетитором, который будет приходить раз в неделю, поэтому у Аканэ восстановилось хорошее настроение. Китидзёдзи от такой сделки был в одностороннем минусе, но нисколько не возражал. Вместо этого, иметь повод посетить эту семью раз в неделю, сделало его бессознательно радостным.

Ужин закончился, Китидзёдзи пошел и собрал свои вещи в комнате Масаки и поклонился в прихожей семьи Итидзё.

— Спасибо за восхитительную еду.

— Нет-нет, она не настолько хороша. Извини. Ты так любезен.

— Не будьте смешными. Мидори-сан, мне нравится ваша домашняя кухня.

— Ох, в самом деле, спасибо.

Определенно Мидори потребовалось некоторое время, чтобы отпустить его от сражения возражений.

— Каа-сан, тебе необходимо вскоре возвращаться. Разве Аканэ и Рури не ждут?

Две младшие сестры Масаки были в середине уборки после еды. Китидзёдзи думал, что ничего дурного не случится, если оставить мытье посуды и остальное HAR (Home Automation Robot — Домашнему Автоматическому Роботу), но под политикой Мидори «я буду слишком смущена, если позволю дочкам покинуть дом, чтобы стать невестами, а они не будут уметь делать хотя бы это», девушки делали ежедневную хозяйственную работу по готовке, уборке и стирке.

— Ох, верно. Что ж. Шинкуро-кун, приходи поиграть снова.

— Да, я обещал Аканэ-тян, что приду.

Поскольку сестры не могли попрощаться с Китидзёдзи у входной двери, то попрощались в столовой (хотя, обеденным залом эту комнату будет назвать лучше). Аканэ постоянно напоминала ему о вопросе домашнего репетиторства, пока слова Китидзёдзи и ложное весёлое настроение Мидори не послало её на кухню.

— Я ужасен, заставил тебя остаться допоздна.

— Не волнуйся. Сейчас ведь летние каникулы, — Китидзёдзи засмеялся и покачал головой, который был измучен благодарностями. — И в общежитии я всё равно был бы один... Было весело.

— Рад это слышать.

Масаки знал, что даже если сейчас и были летние каникулы, руки у Китидзёдзи были заняты как докладом для Конкурса Диссертаций, так и отчетами для научно-исследовательского института, поэтому у него было не много свободного времени. Зная это, Масаки всё равно пригласил Китидзёдзи. На самом деле утверждение «было весело» значительно успокоило Масаки.

— Я снова приду в субботу.

— ...Можешь не волноваться о том, что сказала Аканэ.

— Я просто не могу так поступить.

Когда он наблюдал за очевидным соперничеством друга с младшей сестрой, хихиканье почти просочилось вопреки здравому смыслу.

— Я приду не только как домашний репетитор Аканэ-тян, я также буду твоим оппонентом в симуляторах, Масаки.

Губы Масаки скривились в слог «へ», когда его переполнили воспоминания начала и конца сегодняшних игр. Китидзёдзи понял это, просто наблюдая за ним. Поэтому ничего больше не сделал, чтобы загнать Масаки в угол, они просто продолжили в том же духе.

— Эй, Джордж, я тут подумал.

Тем не менее, Масаки призвал его остановиться.

— Что случилось, что-то важное?

— Нет, это не столь важный вопрос, но... — хотя он это так объявил, на лице Масаки не было и тени шутки, — относительно того разговора, о проблеме ситуационного суждения.

— Хмм, та проблема.

— Когда наступать, отступать, или поддерживать курс... разговор был о мгновенном принятии решений на чисто боевом уровне; не вижу, как сильно стратегические симуляторы могут с этим помочь.

— Это не так. Важно развивать так называемое слежение за возможностями, и бой в отряде и бой один на один не столь сильно отличаются в основах.

— Даже если ты так говоришь, мгновенное суждение — машинально и интуитивно, разве не так? Для того чтобы развивать тактическое видение для боя один на один, я всё ещё считаю, что лучший способ — это участвовать во множестве тренировочных боев...

— Масаки... проигрыш Первой старшей школе в Коде монолита был в определенной степени следствием тактики боя один на один в рамках общей стратегии. Полировка тактического видения уровня отряда — совершенно необходима.

— Но для тактики отряда, разве получить мнение компетентного штабного офицера не важнее?

— Ахх... это верно по отношению к штабному офицеру, но...

Принимая колебание Китидзёдзи за согласие, Масаки таинственно улыбнулся яркой улыбкой:

— Тогда проблем здесь нет. Потому что у меня есть ты, Джордж, компетентный штабной офицер.

Эта неожиданная атака нанесла Китидзёдзи великий ущерб. Для него это заявление было чрезмерно сладким ударом. Китидзёдзи была необходима огромная сила воли, чтобы укрепить своё лицо и удержать его от того, чтобы сорвалась улыбка.

— ...Лесть не поможет, Масаки. Принятие решений по стратегическим предложениям штабных офицеров — долг генерала, которому они подчинены.

Яростные бормотания Масаки, когда они расстались, сообщили Китидзёдзи, что того это никак не польстило, но Китидзёдзи повернулся и показал Масаки спину.

Мускулы на его лице почти подошли к пределу.

К счастью, Масаки не знал, в каком внутри Китидзёдзи был состоянии. Если бы знал, тогда ни с чем бы это не перепутал, кроме как с чем-то неловким.

«Масаки, для тебя я стану величайшим штабным офицером. Я всегда буду лишь твоим штабным офицером. Поэтому стань величайшим генералом»

Соперничество, о котором с Турнира девяти школ он постоянно думал, и также то, что романтический интерес Масаки — младшая сестра того человека, всё исчезло с его головы. Китидзёдзи просто был счастлив от того, что был необходим Масаки, в котором видел своего благодетеля.

31 Августа (1)

Настало 31 августа 2095 года. Для учеников старших школ магии сегодня был последний день летних каникул, что было средним по сравнению с остальными школами: большинство научных и литературных старших школ уже начали новый учебный год, а старшие спортивные школы и школы искусств не начнут к середине сентября. Турнир девяти школ, проходивший с третьего по двенадцатое августа, уже закончился, но для его представителей не было особого дополнительного перерыва.

Даже в двадцать первом веке долгому отдыху присущи трудности (домашнее задание), из-за которых некоторые часто плакали даже в последний день каникул, — зачастую это не был буквальный плач, когда они глядели на файлы эссе, состоящие исключительно из кучи названий, — что было заветной традицией по всей стране. Тем не менее, следует сказать, что не все ученики были такими лентяями. Подобно определенной паре брата и сестры, поступивших на первый год Первой старшей школы при Национальном университете магии, количество учеников, которые неторопливо проводили свой последний день летних каникул, расслабляясь дома, не было меньшинством.

— Миюки, готово.

— Спасибо огромное, извини, Онии-сама. Беспокоить тебя такой пустяковой задачей...

— Мне не так уж и хлопотно измельчить лед, — положив нож для колки льда на обеденный стол, Тацуя выдал смешок на чрезмерную манеру речи сестры.

На это Миюки изящно улыбнулась. В теплостойком кофейнике, который она держала в руках, плеснулась чёрная жидкость.

Кофе полился тёмным потоком на куски чистого льда, который Миюки создала магией (замораживая емкость снизу-вверх, чтобы нарушить кругооборот потоков), и Тацуя ножом для колки льда его измельчил (поскольку если бы применил свою собственную магию, получилась бы пушистая ледяная стружка).

Столовую заполнил душистый аромат.

Чтобы аромат не распространялся и дальше, Миюки создала карман холодного воздуха вокруг большой круглой чашки, и вскоре поднялась с подносом, на котором были две порции кофе со льдом.

На такое заурядное использование высокоуровневых умений Тацуя сузил глаза.

Заметив взгляд брата, Миюки смущенно ухмыльнулась, прежде чем легкомысленно повернуться к нему спиной.

В комнате на первом этаже с видом на сад, — изначально это была комната для гостей, но сейчас кровать была убрана и она стала комнатой для отдыха, — с распахнутыми окнами и занавесками, дающими впечатление открытой террасы на курорте, Тацуя и Миюки отдыхали за столиком и наслаждались временем для кофе.

С другой стороны, Миюки суетилась вокруг Тацуи, усердно обслуживая его так, что у неё даже не было времени, чтобы согреть собственный стул, но она делала это потому, что находила это приятным, и любым третьим лицам, придирчивым к такой сцене, это показалось бы просто неприличным.

Будто, наконец, удовлетворившись, Миюки скромно сняла свой белый разукрашенный фартук и села не напротив Тацуи за круглым столиком, но рядом с ним. Из-под фартука показались её безупречные белые руки, которые были под широкими лямками полупрозрачного платья. Тацуя заметил, что ясное летнее платье в горошек было довольно знакомым.

— Ты помнишь? — чутко читая взгляд Тацуи, Миюки застенчиво задала вопрос прежде, чем он успел открыть рот.

— Конечно. Оно идеально тебе подходит.

На совершенно серьезный комплимент Тацуи, Миюки начала краснеть.

— Боже. Онии-сама, ты всегда так.

— Просто я и вправду так думаю. Я ведь тебе тогда уже говорил, да? К тому же я бы не стал давать тебе то, что тебе не идет.

После сильных слов Тацуи, сказанных с серьезным лицом и совершенно неподходящих (с общественной точки зрения) его сестре, лицо Миюки покраснело полностью.

— Ах, эм... Огромное спасибо.

Когда Тацуя мельком увидел лицо Миюки, смотревшей на него снизу вверх, которое было одновременно и счастливым и смущенным, то подумал: «у неё было очень похожее выражение, когда я впервые принес ей это платье», — вновь вспомнив тот день.

14 Августа (1)

14 Августа. Через два дня после закрытия Турнира девяти школ. Тацуя и Миюки шли в торговый центр в центре города.

Они были учениками старшей школы в середине летних каникул. Даже для покупок, казалось бы, вряд ли нужно идти в воскресенье, но, конечно, этому была причина. С завтрашнего 15 числа по 18 число Тацуя должен присутствовать на заседаниях компании Four Leaves Technology (FLT) относительно коммерциализации устройства полёта. На следующей неделе со вторника по четверг у него запланированы полевые учения с Отдельным магически-оборудованным Батальоном. Поскольку у него есть свободное время лишь в эти выходные, Тацуя посчитал, что в отдыхе мало смысла.

Что до того, чем занять это время: Тацуя решил купить Миюки награду за её победу в Иллюзорных звездах. На слово «награда» вместо «подарок» Миюки на время немного надулась, но поскольку это якобы был подарок во всем, кроме имени, в любом случае сейчас она счастливо шла рядом с ним в самом хорошем расположении духа. Впрочем, та тонкость, что Миюки не была довольна простым подарком, но более чем счастлива получить подарок от Тацуи, была чем-то, что от него ускользнуло.

Сегодня наряд Миюки состоял из темной блузки с прозрачными рукавами, белой юбки до лодыжек, и сандалий. На голове у неё была широкополая соломенная шляпа. Это была частная прогулка, поэтому он не возражал против открытых участков кожи, но, как и всегда, одежда Миюки была консервативной по сравнению с той, которую она носила дома.

С другой стороны, Тацуя накинул поверх футболки свободную куртку и надел эластичные синтетические брюки. Хотя они выглядели плотными, они были изготовлены из летнего материала с превосходной воздухопроницаемостью и, несмотря на то, что покрывали всё до лодыжек, ему вообще не было жарко. Впрочем, за исключением того, что его шея и запястья были прикрыты, он не сильно отличался от сестры.

Любовь женщин к покупкам не изменилась и сейчас, то, что можно истолковать даже как общие принципы, и, особенно среди молодых девушек, эта любовь была чем-то, что не уменьшилось, даже когда последнее десятилетие 21-го столетия приблизилось к концу. Считается, что покупательские привычки этих девушек можно разделить на три модели:

Первые покупают любимые вещи первыми.

Вторые покупают любимые вещи последними.

Третьи, и, наверное, самые распространенные, любят сам процесс похода по магазинам.

Миюки принадлежала к первым. Когда Тацуя спросил её вчера «что ты хочешь», Миюки лишь немного замешкалась, прежде чем ответить «летнее платье», что, наверное, было итогом того платья, в котором показалась Маюми в автобусе на Турнире девяти школ. В скором времени Тацуя посчитал, что они прибыли на место назначения, потому что в магазине модной одежды, к которому Миюки сейчас его тянула, был виден широкий выбор подобных платьев, заметно выставленных на показ. Текущий наряд Миюки довольно моден, но всё будет хорошо, если она время от времени попробует новые вещи, подумал Тацуя, взглянув на манекены в коротких летних платьях.

Посмотрев туда же, куда и Тацуя, выражение Миюки дрогнуло. Ну, не совсем так. То, что Миюки увидела, был ценник на платье.

— Ты не должна сдерживаться, Миюки. Ты знаешь мои доходы.

Хотя это и называлось ценником, оно значительно отличалось от того, что было столетие назад, — это были виртуальные метки дополненной реальности (ДР).

Чтобы проверить цену, необходимо было на него навести информационный терминал, который у каждого был с собой, и задействовать ДР приложение, вот почему Тацуя знал, на что смотрит Миюки.

Тацуя тоже задействовал ДР приложение и проверил метку. Обозначенная цена не отклонилась от его ожиданий.

Этот магазин привлек внимание Миюки, так что он не должен быть слишком дорогим.

Более того, своими словами Тацуя не бахвалился перед Миюки. Дорогие по своей сути, здесь продавались готовые изделия для подростков. Хотя для высокой моды эта цена не считалась слишком большой. Как для части Тауруса Сильвера, такие деньги для него вообще не были большими.

Если перед кем-то размахивать своим кошельком, то большинство ответят не очень-то и хорошо, но Миюки просто отмахнулась от таких мыслей. Наверное, она подумала, что если сейчас себя удержит, то просто нагрубит брату. Забыв свою нерешительность, Миюки начала рассматривать платья на манекенах и вешалках.

Физические изделия вместо простых 3D видеоэкранов — этим этот магазин и вправду выделялся. Для розничной торговли низкой цены, или даже для магазинов среднего диапазона, иметь 3D экраны — норма.

Чаще всего даже при примерке использовали композитное видео. Невозможность почувствовать ткань была покрыта политикой возврата продукции. Иметь возможность примерить образцы продукции, как здесь, в настоящее время для магазинов было чрезвычайной редкостью.

Осмотрев все четыре угла магазина, Миюки позвала продавца-консультанта и указала на три платья. Когда она сказала, что хочет их примерить, в ответ продавец с ухмылкой кивнула. И это была не просто деловая улыбка — они, возможно, хотят использовать Миюки для рекламы магазина, лениво подумал Тацуя.

Миюки нередко вызывала такие скрытые мотивы. Но это было также неприемлемо. Например, даже если они хотят сделать просто ограниченное по месту рекламное объявление, он не позволит Миюки стать моделью. Истинная причина была просто в том, что Тацуя не хотел показывать Миюки бесчисленным грязным взглядам.

Но, как и ожидалось (относительно) от такого учреждения высокого класса, продавец-консультант не была достаточно грубой, чтобы внезапно поднять этот вопрос. Скорее, она ушла в складские помещения, всё время улыбаясь, и быстро вернулась с образцами для примерки. Так как это были образцы с механизмами, каждый раз автоматически очищающими и стерилизующими изделия, не нужно было колебаться, чтобы их взять. Держа образцы, продавец-консультант повела Миюки к примерочным.

Тем временем Тацуя сел на скамейке внутри магазина. Если что-то произойдет, то его позовут работники магазина, и даже если что-то случится с Миюки, он немедленно это узнает. Чтобы убить время, он открыл публикации сайта. Тем не менее, у него не было возможности уловить отображенные на мобильном терминале строки текста. Причина была в том, что как только он открыл сайт, предыдущий продавец-консультант наклонилась перед ним, будто пытаясь прочесть его выражение.

— Что-то случилось? — он вполне мог подождать, пока другая сторона не начнет говорить, но поскольку он принял позу того, кто ждет своего партнера (ну, точнее, спутницу), для продавца, чьи гостеприимные манеры были такими прочными, было трудно заговорить первой. Вот Тацуя и решил начать, подумав об этом.

— Я хотела бы с вами обсудить небольшой вопрос...

— Мы должны пойти в другое место?

«Что-то конфиденциальное», — подумал Тацуя, хотя то, что она зашла так далеко, показалось ему немного чересчур.

— Нет, это всего лишь займет немного времени.

Когда Тацуя слегка кивнул в знак согласия, с лица работницы магазина тонкое напряжение исчезло.

— Если вы не возражаете, касательно платья, которое покупает ваша спутница.

— Мы ещё не решили, купим его или нет, но продолжайте.

На небольшое вмешательство Тацуи в её диалог, она поспешно кивнула:

— Разумеется! Все это учитывает ваше желание приобрести товары нашего магазина.

— Конечно, если моей сестре понравится, то мы это купим.

— Спасибо вам огромное!

Тацуя и вправду не хотел намеренно пытаться изводить работницу. Как нечто само собой разумеющееся, у него были подготовлены всевозможные возражения, но на её чрезмерный восторг именно Тацуя почувствовал беспокойство. Он, возможно, хотел ещё что-то сказать, но в данную секунду это не имело значения.

— Итак, что вы предлагаете? — хотя Тацуя её и перебил, но на этот раз он любезно призвал её продолжить.

— Ах, да. — Она не показала ни единого намека на дискомфорт. Итоги обучения сотрудников магазина и впрямь внушительны. Или, может быть, она просто полностью растерялась, когда нужно было иметь дело с ним. — Если изделия магазина придутся вам по вкусу, нельзя ли, чтобы она вышла в этой одежде?

В любом случае то, что она пришла к нему на «совещание», на первый взгляд показалось несколько странным. Само по себе содержимое просьбы не было необычным. Готовое и простое в обслуживании летнее платье без рукавов. Надеть его прямо из магазина, особенно если учесть, что изделия физически хранятся прямо на складе магазина, — это не редкость. Странным было то, что работница специально попросила об этом.

— Вы хотите, чтобы она вышла из магазина в платье, это вы имеете в виду?

Однако Тацуя не спросил причину. Намерения сотрудницы, или, скорее, магазина, были довольно ясны. Наверное, они хотят, чтобы Миюки вышла в одежде из этого магазина, что было видом движущейся рекламы.

— Да. В свою очередь мы для вас пересчитаем цену.

Похоже, она тоже поняла, что Тацуя понял их предложение. Эта женщина быстро подняла вопрос скидки, у неё и впрямь была грозная торговая черта, несмотря на молодость.

Тацуе не была интересна сама скидка. Тем не менее, он обеспокоился другой стороной просьбы работницы:

— Это все? Съемка запрещена.

— Конечно. Мы не станем участвовать в деятельности, которая нарушает приватность клиентов.

— Не могли бы вы показать нам одежду со склада, помимо той, которая выставлена?

— С превеликим удовольствием.

Неплохо, подумал Тацуя.

После того, как переговоры с продавцом улеглись, пришел другой продавец-консультант. Похоже, Миюки хотела видеть Тацую. Без намека на раздражение, он поднялся. В конце концов, это ожидалось, и даже если и нет, не было причин возмущаться.

— Онии-сама, что думаешь?.. — Дверь примерочной открылась. Три зеркала сзади позволяли просмотр со всех сторон (чтобы предотвратить подглядывание, внутри не было камер), Миюки застенчиво спросила его мнение. Она была в светло-серой юбке.

— Тебе идет очень хорошо. Впрочем, думаю, тебе следует взять что-то более яркое.

Длина до колен и простой дизайн сильно дополняют красоту Миюки, но юбка уж слишком серая, подумал Тацуя.

— Неужели?.. Тогда, пожалуйста, подожди немножко, — она кивнула и закрыла дверь. Послышался слабый звук шелеста одежды. В секунды тишины она, наверное, поправляла волосы и одежду. — Извини за ожидание. Как насчет этого? — Выглядя гораздо более смущенной, чем прошлый раз, Миюки спросила его мнение, избегая смотреть ему в глаза.

Просто, наверное, одежда настолько отличается от той, которую она обычно носит вне дома; эта её чрезмерная застенчивость, подумал Тацуя.

На этот раз Миюки была в клетчатом свободном камзоле. От шеи до плеч кожа была полностью обнажена. Юбка тоже была игриво более чем на пять сантиметров выше колен, из-за чего даже невинный будет пойман в восторге.

— Да, великолепно. Не могу оторвать от тебя глаз.

— Это...

На прямое мнение Тацуи Миюки побагровела. Однако даже намного старший продавец-консультант покраснел ещё более сильно, хотя было ли это из-за потрясающей фигуры Миюки или из-за слишком честных слов Тацуи, было неизвестно.

— Было ещё одно, так ведь? Оно тебя не интересует?

— Это не так... Тогда, мне показать и его?

Повторился процесс смены одежды.

На этот раз по открытости летнее платье было в значительной мере средним между первым и вторым. Его силуэт был сосредоточен на талии, подчеркивая лини бюста и бедер.

— Эм... Как оно?..

Несмотря на то, что оно было менее открытым за второе платье, сексуальная привлекательность в этот раз была его высшим качеством. Она, должно быть, осознала это, когда его надевала, из-за чего, вероятно, и смутилась ещё больше.

Этот дизайн был бы странным при недостаточном объеме груди и бедер, но он подходил ей на удивление хорошо. Как человек, еженедельно видевший её в нижнем белье во время регулировки её CAD, Тацуя должен был прекрасно знать растущее тело сестры, но, объективно увидев её таким образом, он и вправду убедился, что она приблизилась к взрослым ближе, чем он когда-либо думал. Оно источало совершенно отличный от предыдущего платья, наверное, основанный на возрасте, несбалансированный шарм.

— Оно весьма беспокойно. Даже я могу потерять рассудок.

— ...

На бесцеремонный комплимент Тацуи, цвет лица Миюки покраснел ещё сильнее, затем она молча закрыла дверь примерочной.

После этого, примерка (или другими словами, показ мод) Миюки продолжилась. Каждый раз Тацуя прямо хвалил, будто не зная, что такое стыд, а Миюки каждый раз чрезвычайно смущалась (словно компенсируя брата). Тем не менее, она попросила примерить ещё больше нарядов, казалось, что она ценила похвалу брата гораздо выше, чем благосостояние своего сердца или кровеносных сосудов лица, впрочем, ничего не поделаешь.

У Миюки не было модельного опыта. Хотя у неё и был вид, которому позавидует любая международная топ-модель, у неё не было профессиональных модельных навыков. Она не могла быстро менять одежду или что-то подобное.

Одним словом, даже лишь сама примерка шла долго. Конечно, когда дверь примерочной была закрыта, было невозможно заглянуть внутрь, но когда Миюки выходила показать наряд Тацуе, они были видны с выставочной площади магазина. Иногда Тацуя просил её покружиться или принять позу, и тогда вокруг примерочной начала собираться толпа.

Тем не менее, не то чтобы люди столпились вокруг бессмысленно поглазеть. Тацуя никогда не позволил бы этого, и работники магазина по всей вероятности тактично делали своё дело, прежде чем он успевал сделать свой ход. Вместо этого, молодые люди просто поглядывали с окрестностей на расстоянии. Тем не менее, как бы они ни ходили поблизости и делали вид, что смотрят на манекены, они просто не могли отвести взгляд.

«Молодые люди», но не «молодые парни». Парни среди них, конечно, были, но девушек было большинство. Ну, если честно, хотя сам характер магазина и подразумевал высокий порог входа для парней, но на самом деле мужчины были в меньшинстве, в соотношении три к одному, и состояли в основном из студентов со своими девушками или мужчин, одетых как молодые бизнесмены; среди них наверное лишь Тацуя был учеником старшей школы. Хотя всё равно немногие понимали, что он и впрямь ученик старшей школы.

Одна из девушек, или скорее девушки в группе одна за другой посмотрели на Миюки со смесью восхищения и зависти, прежде чем стремительно отвести взгляд. На звук закрытия двери примерочной можно было услышать вздохи облегчения, затем на звук открытия, будто очарованные, они незаметно временами поглядывали на неё.

На этой ноте, покупательницы, которых сопровождали парни, — или, скорее, их ожидали, — находились в лучшем душевном состоянии. Когда их парни боготворящими глазами смотрели на Миюки (показывая, что среди них нет ни одного безоговорочного возлюбленного), девушки или ставали им на ногу или толкали их в бок или подобное. С другой стороны, они с завистью смотрели на Тацую, который бесстыдно и без колебаний обрушивал на Миюки похвалу, затем необоснованно выводили свой гнев на своих возлюбленных. Одним словом, они восстанавливали душевное равновесие, используя ближайшего подходящего парня боксерской грушей.

Конечно, и Тацуя и Миюки знали обо всём внимании, которое получали. Он мысленно разделял вредные и безвредные взгляды, автоматически группировал их, даже не осознавая этого, и главным образом забывал невраждебные намерения, а она, понятно, отфильтровывала все взгляды — в противном случае не смогла бы даже нормально пройтись по улице, — так что это никогда не доходило до того, чтобы приостановить покупки.

Из уст Тацуи исходили лишь слова похвалы, однако каждый раз разные. Миюки полностью захватила внимание Тацуи, её чувство счастья было почти пьянящим, настолько, что она даже не могла отличить некоторые тонкости в его словах. Когда количество примеренных платьев прошло отметку 20, Миюки закончила на платье в горошек, которое хранилось в примерочной. Это было летнее платье без рукавов и длиной до колен. Широкие бретельки были украшены кружевом, и вокруг груди и подоле юбки тоже было много кружева. Оно совмещало в себе много открытых мест с элегантностью, радужный горошек цвета слоновой кости делал очень привлекательной девушку должного возраста.

— Онии-сама, думаю, это?..

— Я тоже считаю его лучшим. Оно и впрямь милое.

Она выбрала это платье потому, что у брата оно было самым популярным, но услышав, как он снова сказал «милое», она решилась в одно мгновение:

— Тогда... я его возьму, пожалуйста?

В конце игры Миюки уже не возилась с нерешительными словами. Вместо этого она сердечно красиво улыбнулась — с предельной искренностью, взгляд, подходящий для получения подарка от брата — и спросила его разрешения.

— Конечно.

Со своей стороны Тацуя и вправду не имел права голоса — он никогда не мог сказать «нет». В любом случае, купить вещи, которые нравятся сестре — наиболее важное использование дохода, он всегда так считал. Хотя знал ли он сам об этом — спорный вопрос.

На милое «пожалуйста» Миюки, сознание наблюдавших парней, похоже, застыло.

Вместе с тем девушки коллективно вздохнули от зависти на естественное великодушие Тацуи.

— Тогда это платье и вместе с платьями номер два и семнадцать, пожалуйста. Она в этом пойдет домой, поэтому не могли бы вы отправить текущую одежду моей сестры вместе с другими вещами?

— Конечно. Пожалуйста, приходите снова в любое время. Спасибо за ожидание.

Затем продавец-консультант торжественно поклонилась этим неожиданным важным клиентам.

31 Августа (2)

— Тем не менее, я не думала, что мы закончим тем, что купим три платья. Даже если цена была довольно разумна. — Похоже, Миюки тоже вспомнила то время. На её лице показалась счастливая улыбка, когда она заговорила с Тацуей игривым тоном. — Для счастья мне хватило бы и одного. Онии-сама? Неужели это называется «взрослая покупка»?

— Был бы позор потратить твою двадцать одну примерку впустую. Это были, наконец, наши долгожданные летние каникулы, но я сумел лишь в конце пригласить тебя пойти в магазин. Или это были для тебя лишние хлопоты?

— Нисколько!

Миюки хотела всего лишь подразнить брата, обвинив его в «транжирстве», но на такую лобовую атаку она поспешно подняла белый флаг.

— Тогда, я... была очень счастлива.

Тацуя поставил её на место, но Миюки вообще этим не обеспокоилась. Скорее она смущенно посмотрела брату в лицо, и, когда сделала это, расстояние между ними уменьшилось даже больше, чем раньше.

— Это и вправду был долгожданный случай, хех... Если честно, можно было сделать много чего ещё, например посмотреть юкаты или посетить различные другие летние мероприятия, которые я хотел бы спокойно с тобой посмотреть, но... — лицо Тацуи, который удовлетворенно улыбался из-за хорошего настроения Миюки, внезапно омрачилось, когда он пробормотал это горьким голосом.

— ...Ты не виноват, Онии-сама, — нежно прошептала Миюки и аккуратно обхватила его руки на столе.

14 Августа (2)

Выбирать одежду они закончили, но до обеда ещё оставалось свободное время. Когда она, наконец, смогла выйти вместе с Тацуей, Миюки не хотела просто возвращаться домой и потратить случай впустую.

К счастью, Тацуя тоже не любил сидеть дома. К тому же сегодня он решил обслуживать семью (точнее сестру). Никак особо не обсуждая между собой, они решили так провести время до вечера.

Сейчас они находились в здании, которое специализировалось на моде для молодых женщин. Здесь была не только одна одежда, но была также и обувь, головные уборы, аксессуары, различные безделушки, купальники и юкаты по сезону; здание было наполнено такими товарами на всех четырнадцати этажах. Даже кондитерские и продуктовые лавки с легкими закусками были для молодых женщин. Это была довольно грозная атмосфера для мужчин, но совсем другое дело для женщин и пар. Хотя его спутницей была сестра, никто ничего не заподозрит.

Как ни странно, если не прислушиваться к разговору между ними, будет почти невозможно сказать, что они брат и сестра. Или, скорее, если не останавливаться на выражении Миюки «Онии-сама», невозможно будет это сказать даже вблизи.

Со своей рукой, счастливо переплетенной с рукой Тацуи, ютившийся внешний вид Миюки, неважно, как на это посмотреть, давал идеальное впечатление влюбленной девушки. Предвзятые люди могли даже подумать, что они «несбалансированная пара». Такие мысли, вероятно, будут ограничены лишь мужчинами, после чего сопровождающие дамы обвинят их в том, что они «похотливо уставились на другую женщину» и соответствующе накажут. Что ж, это была отчасти ожидаемая гармония.

Как упоминалось ранее, здание в основном содержало магазины лишь для женщин. Оно не было особенно интересным для мужчин (большинство из тех, которые были со своими девушками, или тех, которые хотели завести девушку, похоже, были здесь лишь чтобы осчастливить партнершу). Мужчины с такими мыслями, отбросив своё собственное удовольствие, могли, наверное, остаться здесь очень надолго, но Тацуя, мягко говоря, не был таким.

Тем не менее, пока Тацуя сопровождал Миюки в её просмотре витрин, он вообще не выражал никаких признаков нежелания. Когда глаза Миюки оживленно сияли или заполнялись разочарованием, его глаза мерцали теплотой. Было ли это врожденным или приобретенным, отпечатано другими или развито самостоятельно, но пока Миюки с Тацуей, для неё не имеет значения, в городе они или в горах; и для него тоже.

Он и вправду этого хотел. Пока она рядом, остальное не имеет значения; любой, кто знал их обстоятельства, прекрасно это понимал. Миюки и Тацуя сильно зависят друг от друга, но, возможно, больше со стороны Тацуи, чем с Миюки.

Тем не менее, если и вправду спросить их об этом, они, наверное, просто в унисон ответят: «не ваше дело (не ваша забота)». За этим может также последовать наказание, более болезненное, чем удар коня. Но их суровое отношение — не из-за такого грубого вопроса. Итог будет тем же, даже если кто-то грубо вторгнется в их личное пространство.

Обедая в ресторанчике для спагетти, они холодно посмотрели на молодого человека, сидевшего за ближайшим столиком.

Тацуя и Миюки зашли сюда по случайности, или, скорее, по своей прихоти. Обедая вне дома, они редко выбирали места с такой открытой планировкой. В основном они шли в места с личными комнатами, или, по крайней мере, с кабинками с секциями между столами. Если этого не делали, то могли собрать слишком много нежелательного внимания, большинство из которого, понятно, было направлено на Миюки.

Благодаря сегодняшнему случаю, они, наверное, решили, что большинство клиентов будут женщинами, и мужчин, скорее всего, все равно будут сопровождать женщины; что ж, это закончилось тем, что они выдали желаемое за действительное.

В тот миг, когда Миюки вошла в ресторанчик, и за ней вошел Тацуя, суета внутри в одно мгновение стихла. Даже официант — что необычно для такого повседневного заведения, именно официант, а не официантка — был парализован. Даже Тацуя не ожидал такой гиперчувствительной реакции. Он думал, что место, которое имеет дело с модой на такой регулярной основе, должно, по крайней мере, иметь некоторую устойчивость к красоте Миюки, но на самом деле именно потому, что это место имело дело с модой, здесь было лишь несколько возможностей увидеть настоящую красоту масштаба Миюки.

Официант пришел в себя, когда Тацуя был на грани того, чтобы развернуться и пойти прочь. Наверное, он очистил мысли и почувствовал тревогу Тацуи и его намерение уйти. Был это профессионализм официанта или отсутствие хитрости, ему по крайней мере удалось сохранить двух клиентов.

Даже если бы были разборчивыми, вероятно встретили бы такой же ответ в любом другом заведении. Поэтому Тацуя молча последовал за официантом, который повел их за пустой столик. В свою очередь Миюки, как правило, уклонилась бы от такого внимания, но стерпела. Пока здесь Тацуя, все это всего лишь мелочи.

У столика для двоих не было фиксированных кресел (по крайней мере, они их не видели), но, скорее, были деревянные стулья. После того, как официант по его запросу принес им стулья, Тацуя повернулся к Миюки. Когда он отодвинул стул, чтобы она села, она застенчиво посмотрела на него в ответ и сделала реверанс. Сев на стул напротив, Тацуя взглянул на официанта. В спешке тот принес и предложил меню. Непринужденно взяв меню, Тацуя отпустил его.

Его поведение было настолько не по возрасту полно достоинства, что официант от бесцеремонного обращения не чувствовал никакого дискомфорта. Взгляды посетителей, глядевших на Миюки, за доли секунды переключились на Тацую. Большинство из них были девушками, но в их сознании чувство дискомфорта сменилось на своего рода согласие. Хотя они ранее в мыслях принижали Миюки, думая «что за несбалансированная пара» и «её вкус в мужчинах ужасен», все это сменилось на «идеальная пара», и они полностью приняли поражение.

Отбросив соперничество, завистливые взгляды сменились на похвалу. Однако пары, особенно со стороны парней, почувствовали тревогу, похожую на ревнивое подозрение. Лишь немногие из «парней» смогли понять взгляды своих «девушек», но подсознательно часть из них инстинктивно понимала: захватило взгляды их девушек, или будущих девушек, не только её чарующая красота, но и глубокая любовь между ней и сидевшим напротив парнем.

Новый игрок вышел на сцену сразу же после того, как Тацуя закончил делать заказ.

Она была невероятной красавицей.

Ей было около 20-ти, в расцвете молодости, её царственный цвет и блеск был как непреодолимый букет роз.

Каким бы ни было место или время, её красота всегда привлекала внимание.

Она это очень хорошо понимала, и всецело ею красовалась.

Её напыщенная внешность, однако, не вызывала недовольства у окружающих. По всей видимости, она полировала свой образ и сознание, чтобы все на неё обращали внимание. Делала это, будто это была её карьера.

Будто камергер её величества, следом шел молодой человек, наверное, намного старше неё. По всей видимости, она была актрисой. В 2095 году реалистичная 3D графика в большинстве своём заменила роль «идолов», но роль «актрис» ещё осталась областью живых женщин.

У неё была аура, которая не содрогнется, даже если её представят как ведущую актрису.

Можно было лишь гадать, почему она пришла в такой обычный ресторан. Может, просто по прихоти, или она просто искала место. Единственное, что можно сказать наверняка: если она ступит в это место, заполненное «обычными» людьми, то совершенно точно привлечет всеобщее внимание.

Она полностью этого ожидала. И не из-за тщеславия или чувства собственного достоинства. Просто она уже множество раз испытывала подобное, что уже стало почти правилом. Будто это уже вторая натура, она направила своё обаяние и подготовилась, что все уставятся на неё.

Однако на этот раз ожидания оказались далекими от истины. Как и в золотом правиле «нет правила без исключений», её полоса опыта столкнулась с исключением.

Официант, который её поприветствовал, показал чувство удивления и восхищения, но такая реакция была гораздо спокойнее, чем она ожидала.

Чтобы простой официант появился перед ней и сохранил хладнокровие... по её опыту это требовало значительной смелости. Однако из 80% посетителей ресторанчика, небольшой шепот прошел лишь в непосредственной близости от них и пара заинтригованных глаз и голов повернулись к ним с удивлением, как мужчины, так и женщины признали её красоту, затем, будто потеряв интерес, тут же повернулись назад, чтобы посмотреть на что-то внутри ресторана.

Забудем о внешности, она была актрисой. За пять лет со времени дебюта она создала себе прочную позицию актрисы. Невосприимчивые не выживут в этой индустрии. За годы компьютерная графика улучшилась, и обаяние больше не было абсолютным преимуществом. Не только из-за красоты, но и из-за чрезвычайно острой чувствительности и волевым действиям не по годам, она получила свою славу.

Впрочем, даже нормальной чувствительности, не говоря уже об острой, хватило бы, чтобы прийти к единому заключению. Она поняла, что в этом ресторане есть что-то, что привлекает больше внимания.

Для неё это не было чем-то интересным. Скорее, даже было неприятным. Она с ужасом невольно подумала о том, что за человек был здесь, который мог привлечь больше внимания, чем она сама.

Однако гордость звезды не позволяла ей пропустить этот инцидент, в котором люди просто посмотрели (или, скорее, «бросили взгляд») на их двоих. Когда её вел официант, она просто пыталась не смотреть туда, куда смотрели все остальные клиенты.

Тем не менее, случайно это, или из-за планировки помещения, но столик, к которому их вели, был как раз по диагонали напротив столика, который привлек всеобщее внимание. Садясь, она заставила себя взглянуть украдкой с принудительной небрежностью. Там сидела молодая пара. Парень, который сидел к ней лицом, хотя и выглядел неплохо, не был похож на того, кто может привлечь внимание дам. В таком случае центром всеобщего внимания должна быть девушка, которая сидит к ней спиной.

«...Как я и думала», — она приняла храброе лицо. Что лишь доказало, что та девушка определенно не обычна. По правде, она уже поняла это в тот миг, когда мельком взглянула на её профиль. Возможно, даже со спины она вынуждено осознала: та девушка уникальна.

Прежде у неё не было такого чувства. На словах: это нечто, похожее на отчаянную ревность. Она совершенно точно не считала себя выбранной богами. Положение, которое она сейчас с гордостью занимала, было не по промыслу божьему, но было достигнуто стремлением к более изысканной внешности, изучением наведения внешнего блеска и жадным обучением всему, что только возможно об актерской игре.

Но та девушка была другой. Неважно, была ли она любима Богом, или заключила сделку с Дьяволом, но, очевидно, она — особенная. Она была в измерении, недоступном простым усилием.

Она понимала — это неразумно. Чтобы та привлекала всеобщее внимание без каких-либо усилий... это заставляло её, которая отчаянно стремилась к этому всю жизнь, чувствовать себя дурой. В её груди появилось глубокое желание ещё раз доказать, что слава не зависит от врожденной внешности.

Она поманила сидевшего напротив молодого человека, чтобы тот наклонился, и прошептала ему на ухо.

Он сидел перед манящей красавицей, но думал о другой женщине.

Или, скорее, о другой молодой девушке.

По диагонали за ним сидела настолько красивая девушка, что он раньше никогда таких не видел. Она полностью заняла его мысли.

Для него красивая женщина была лишь продуктом, аксессуаром. Он президент в третьем поколении лучшего агентства талантов, и контролирует много популярных актрис и ещё намного больше начинающих. Для него это было совершенно естественно, даже без намека на вину. Эта женщина перед ним, сейчас звезда, но в те времена, когда у неё было лишь красивое лицо, лишь благодаря тому, что он заботился о ней с раннего возраста, она взошла на текущий пьедестал, думал он. И такие знаменательные мысли он считал совершенно естественными, учитывая все усилия, которые потратил, и он также полагал, что так думает не только он один, но и она, которая согласилась с ним и была надлежаще благодарна.

Он привел её в это заведение, поскольку хотел покрасоваться ею и увидеть зависть в лицах остальных. Аксессуар бессмыслен, если его не выставлять напоказ. Он осознавал, что это был скорее порочный интерес, но решил, что профессия актрисы порочна с самого начала. Для него, незнающего тягот войны, недостаток развлечений предшественников канул в Лету, кресло президента для него было просто средством быстро и легко удовлетворить своё эфемерное тщеславие.

Женщина, которую он сегодня взял с собой, — лишь аксессуар, который пока наибольше привлек его интерес. Она не была одной из главных источников дохода офиса, но среди них лучше всего выглядела. Сейчас, когда она кое-как присоединилась к рангу лучших актрис, он больше не мог ею командовать так же, как когда она была неизвестной, но это лишь возвысило его чувство превосходства. Для большинства окружающих эта женщина была доминирующей, а мужчина — всего лишь простое дополнение, но это, наверное, для его упрямства было слишком, чтобы осознать.

Для него эта женщина была как большой алмаз, отполированный и выгравированный искусным мастером. Он приобретал грубые камни, затем в руках искусного мастера они преображались. Такова была работа индустрии, итогом которой стал драгоценный камень, называемый актрисой. Безусловно, она искренне трудилась, чтобы полировать себя, как пример: даже если мастер прекрасно обработает драгоценный камень, без хорошего обрамления золотом он будет не на том уровне, чтобы его можно было бы продать.

При первом же взгляде он понял, что девушку, сидевшую недалеко от него, нельзя купить за деньги. Если женщина перед ним была большим алмазом стоимостью в несколько десятков миллионов иен, тогда та девушка — бесценная Большая Звезда Африки, самый большой найденный в мире алмаз; такая была разница между ними. По счастливой случайности, судя по его внешнему виду, она — всего лишь с простым парнем, и он почувствовал острое желание как можно скорее добавить её в свою коллекцию. Но сегодня его сопровождала актриса с офиса. В любом другом случае он бы понял, как сильно появление желания превратить её в машину для заработка денег помешало бы его делу, и всё должным образом пересчитал бы.

Вот почему иметь с собой актрису, которая сказала, что хочет разведать ту девушку для нового фильма, он посчитал удачей. Он сделал вид, что помешкал некоторое время, затем поднялся, будто собираясь подчиниться воле эгоистичной актрисы.

Предыдущий милый взгляд (в унылом детском мышлении) внезапно стал враждебным. Тацуя почувствовал изменение. Он так долго это игнорировал, поскольку казалось маловероятным, что они нанесут вред Миюки, но это начало причинять хлопоты. Как только он об этом подумал, источник проблемы напротив него (для Миюки это было сзади по диагонали) поднялся со своего столика и направился к ним.

Тацуя и Миюки недовольно посмотрели на молодого человека, который остановился возле их столика. Наблюдение издали это одно дело, но вполне понятно, что им стало некомфортно от пристального взгляда в упор от незнакомца.

— Извини за беспокойство.

Его манера говорить была довольно прямой. Может, он в какой-то мере и ограждал свои слова, но по-прежнему производил слишком бесцеремонное впечатление.

Тацуя передумал отвечать ему дружелюбно.

Глаза Миюки наполнились морозным светом, когда она естественным образом от него отвернулась.

Но, несмотря на этот явный настрой отказа, молодой человек достал визитную карточку и с поддельной улыбкой протянул её Миюки:

— Вот кто я.

Вместо встроенного чипа, это была карта старого образца — бумажная. На ней не было никакого микрорельефа или тиснения, просто текстовая, истинно классическая дешевая карта. Миюки неохотно взяла её, затем, пройдя по ней взглядом, с напряжением передала её Тацуе.

Его фамилия и название компании были написаны одинаковыми буквами, и перед названием прилагалась надпись Президент. А за названием компании было слово «продукция». Вероятно, это связано с профессиональными развлечениями, подумал Тацуя.

— У тебя нет никакого интереса в кино?

Миюки избегала его взгляда.

— У меня есть роль, которая как раз тебе подойдет!

Резкое отношение Миюки должно было говорить многое, но его, похоже, это не обескуражило.

— Эй, ты мне не скажешь, как тебя зовут?

При этом молодой президент поднес своё лицо так близко, что Миюки сжалась. Он полностью игнорировал ясную ауру отказа, которую она испускала. Такие толстые нервы и психическая прочность подходила такому продавцу, как он, а эта не слабеющая решимость и впрямь весьма впечатляла.

Конечно, запомнится гораздо больше, чем простой дискомфорт, но всё же.

Наконец, Миюки перевела взгляд на человека, которого до этого избегала.

Это не значило, что её отношение чуть покачнулось.

В её глазах был холодный свет. Твердый взгляд, казалось, обвинял его за отсутствие вежливости.

Увидев это лицо, молодой человек на мгновение дрогнул, но почти сразу восстановился, ну, почти. С даже более фальшивой улыбкой, чем прежде, он протянул руку к Миюки.

Наверное, он так поступил из-за своего упрямства, как человека из профессиональных исполнительных искусств. Для него, президента компании индустрии развлечений, считающего красивых женщин и девушек продуктом, проиграть умственную битву с любителем, было, наверное, ударом по гордости.

В любом случае, он поступил недальновидно. Как молодой человек, который унаследовал свой статус, он, похоже, приобрел плохую привычку — он был не в состоянии контролировать свои чувства, когда дело касалось людей в более слабой позиции, чем он.

Он собирался взять её за руку, или дотронуться до лица?

На самом деле это неважно, поскольку Тацуя просто не мог позволить такое возмутительное поведение.

Рука молодого человека, когда она потянулась к Миюки, была внезапно крепко схвачена рукой Тацуи даже прежде, чем он понял это.

— Чт!..

Эгоистичный протест человека в середине сменился на крик, прежде чем затихнуть. Боль, которую он испытывал, была столь сильна, что он не мог даже кричать.

— Закончим всё на этом.

Слова Тацуи, наверное, даже не достигли его сознания. Пальцы, которыми Тацуя держал руку мужчины, давили с серьезной силой и углом на болевые точки запястья — как точки акупунктуры в китайской медицине — так, что сознание потемнело от боли.

Когда Тацуя отпустил руку, молодой человек сделал, пошатываясь, два-три шага назад, прежде чем упасть. Холодное лицо Тацуи, его взгляд, было полностью лишено эмоций. По спине человека прошла дрожь, которая превысила даже боль. Если бы Тацуя смеялся, гордость в нем могла бы раздуть пламя, даже если маленькое и эфемерное, как бенгальский огонь. Но бесчувственный взгляд Тацуи, просто говоривший: «уйди с моего пути», не терпел никакой надежды на сопротивление.

Всё время глядя на Тацую, — он просто не мог смотреть куда-либо ещё, — молодой человек поднялся и заковылял. По правде, познать такую нестерпимую боль и заколебаться, подумать о возмездии перед отступлением, было свидетельством его мужества. Не исключено, что более слабый человек мог бы даже обмочиться.

Однако женщина, которая сопровождала этого человека, определенно так не думала. При звуке скрежета стула об пол, эта красотка надменно и гордо вышла из ресторана, звуки её каблуков эхом разнеслись по всему помещению. Она даже не удосужилась взглянуть на молодого человека.

Наконец прибыл персонал: быстрым темпом и беспокойными шагами подошли два официанта. Они подошли не к Тацуе, а к мужчине.

Вежливо, так тихо, что только слушатель мог услышать, официанты переговаривались с мужчиной, лицо которого к этому времени уже покраснело. Яростные возражения, слышимые из его громких разглагольствований, похоже, включали бессмыслицу, вроде «кто, вы думаете, я такой?» и «не думайте, что можете так со мной говорить!» среди тех частей, когда он повышал голос, но Тацуя не придал этому значения. Хотя ничего физического после этого не произошло, но официанты насели на него слева и справа, и поднявшееся психическое давление заставило человека покинуть ресторан, после чего Тацуя вернулся к своему месту.

Как только он сел, к их столику подошел мужчина приблизительно сорока лет, одетый в белые одежды шеф-повара. Представившись шеф-поваром и владельцем заведения, он глубоко поклонился Тацуе и Миюки:

— Я очень сожалею об этом неудобном эпизоде.

— Нет, это мы вызвали беспокойство. Мы приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Хотя ему было всего лишь шестнадцать, Тацуя провел много времени с взрослыми. Если другая сторона была вежлива, он мог ответить с таким же спокойствием, как и любой другой.

На спокойные манеры Тацуи глаза владельца немного оттаяли, вероятно он почувствовал, что это спокойствие было не по годам.

— Не волнуйтесь за переполох. Виновником была лишь другая сторона. Вас просто вовлекли.

Даже в конце 21-го столетия плохая привычка настаивать, что «в ссоре обе стороны виноваты», оставалась укорененной в обществе, но этот владелец, похоже, был из тех, кто не согласен с этим несчастным обычаем плясать над ответственностью.

— Спасибо, — одобрил Тацуя его позицию, которая могла четко различить черное и белое. Не выставляя себя как-либо на показ, он естественным образом поклонился в ответ.

— Официант задержался, и это закончилось тем, что вам обоим было доставлено такое беспокойство, но, пожалуйста, можете спокойно продолжать есть. Конечно, за счет заведения.

Прежде чем Тацуя успел возразить, владелец вернулся на кухню. Несмотря на обычный вид ресторана, еда была на чрезвычайно хорошем уровне. Закуска, которая состояла из супа, затем главное блюдо — макароны, отвечали упрямому характеру шеф-повара: хорошо сочетались между собой без каких-либо претензий, Тацуя и Миюки незамедлительно насладились ими.

Потом был десерт. Он особенно понравился Миюки. Это было тонкое мороженное, в четыре раза больше (диаметром двенадцать сантиметров), чем обычное. Из белой верхушки повеяло богатым ароматом ванили, мороженное было столь же подлинно и неприхотливо, как предыдущие блюда. Не слишком жесткая, не слишком мягкая, прохладная, таящая во рту текстура была столь же хороша, как и любые другие предложения от более высококлассных ресторанов.

Однако восхитил Миюки не только вкус. Среди официантов был один постарше, предположительно старший официант, он принес им это мороженное с двумя ложками. У этих ложек были необычно длинные ручки, они не были слишком практичны, чтобы есть в одиночку.

Положив их в середине столика, официант мягко произнес:

— Одна для милого возлюбленного к прекрасной возлюбленной. Вторая для прекрасной возлюбленной к милому возлюбленному. Вы очень подходите друг другу, насладитесь этим сладким мгновением.

В связи с характером места, эти слова, вероятно, были словами, нарочно написанными для подобных случаев.

Тем не менее, Миюки с радостью приняла это, головокружительно улыбаясь с совершенно красным лицом, она протянула ложку с шариком мороженого к Тацуе.

...После окончания этой бесстыдной игры, замаскированной под десерт, как и было обещано, не было никакого счёта, поэтому Тацуя, вместо того чтобы достать электронный кошелек, просто несколько раз нажал на одноразовый денежный чип в руке официанта, затем они быстро покинули ресторан.

Обед закончился на неожиданно интересной (и, возможно, лишь немного смущающей) ноте, но, к сожалению, жизнь не так добра, чтобы всё заканчивать так чисто.

Тацуя и Миюки наткнулись на молодого президента компании исполнительных искусств, которого ранее встретили в ресторане. С ним не было видно женщины. Она, наверное, ушла от него. Вместо этого, его сопровождали четыре непропорциональных (то есть подавляющие физически, но значительно уступающие по внешнему виду) мужчины.

— Ранее, ты меня немного унизил.

Хотя он и не повышал голос, по сравнению с предыдущими возмущенными разглагольствованиями, в нем всё же можно было уловить намек на раздражение.

«Этот парень и впрямь собирается действовать полностью по шаблонам» — подумал Тацуя, но он не собирался признавать поражение так поздно в игре.

— Разве я не сказал ранее. Закончим на этом.

Поскольку у него не было намерения специально затевать драку, он говорил несколько мирно. По крайней мере, он не сказал что-то вроде «неудивительно, что ваша спутница убежала от вас, учитывая ваш крошечный мозг», но он также и не скрывал презрения в своем голосе. Он не собирался начинать драку, но почти казалось, что он также и не возражал против неё.

Если бы Тацуя сказал те слова, они были бы супер эффективными.

— ...Если хочешь пасть ниц и извиниться, сейчас самое время.

— Вы собираетесь устроить сцену прямо здесь?

Его слова и отношение было довольно легко понять, но неужели он и впрямь попытается что-то сделать с таким количеством людей вокруг? Тацуя сказал это из-за беспокойства за социальное положение мужчины, но...

— Заткнись. С каких это пор настоящие люди подчиняются вам, ведьмам?

Этих слов было достаточно, чтобы убрать у Тацуи колебание и сдержанность.

Он шагнул вперед, полностью скрыв Миюки из поля зрения. С лица исчезли все следы эмоций, глаза сузились.

Наверное, ошибочно поняв изменения в Тацуе, молодой человек улыбнулся:

— Я думал, что видел где-то вас двоих. Мы встретились где-то в девяти школах, разве не так? Я думал, что нашел огромный драгоценный камень, а он оказался лишь поддельной имитацией.

Наверное, этот человек верил в мистификацию, что волшебники — генетически модифицированные и искусственные андроиды. Хотя их число значительно снизилось, Тацуя понимал, по наблюдению и знанию, что некоторые до сих пор упрямо продолжали на этом настаивать, вот почему он не удивился его словам.

— Это ложь.

Слова мужчины были довольно наглыми.

— Вы встретили мою сестру лишь сегодня. Даже если вы мельком её увидели во время Турнира девяти школ, даже через видео, такой человек, как вы, не может даже надеяться просто стоять перед ней.

Повеяло холодом. Это не был холод снега или льда, но холодная твердость острого как бритва стального клинка.

— Что за черт. У тебя комплекс сестры, или что?

Подсознательно мужчина широко открыл рот и громко засмеялся... Но его лицо почти посинело, голос задрожал.

Тацуя даже не удосужился ему возразить, но, скорее, пришел со своими собственными намерениями.

— Неужели этому ты научился от своих приятелей?

Трусливая собака лает громче всего, и, кроме того, Тацуя не был настолько чувствительным, чтобы его спровоцировали такие слова. Тем не менее, это не значит, что он должен терпеть таких собак:

— Вам было бы лучше уйти, прежде чем вы сотворите глупость в общественном месте. Или я должен повторить, чтобы вы лучше поняли?

Обидели Миюки, не его. По этой единственной причине Тацуя отказался от каких-либо мирных намерений.

Не сводя глаз с мужчины, Тацуя шагнул вперед. Окружение мужчины заметно напряглось. У них не было таланта или подготовки профессиональных телохранителей, но они по-своему были опытны. Впрочем, на уровне уличных боев. По их одежде невозможно было догадаться, но Тацуя догадался проще простого: вероятно, это четыре гангстера. Разговоры о хороших отношениях между развлекательной индустрией и подземным миром были, вероятно, не вполне правдой, но, по меньшей мере, также и не ложью.

— Парни, чего испугались! В городе они не могут пользоваться магией. Да они — сущий пустяк!

Похоже, он полностью принимал на веру городские легенды вокруг волшебников.

Волшебники не используют магию в городах, поскольку ограничены законом применения магии, а не потому, что получают удалённые механические сигналы или тому подобное. В любом случае магия запрещена, только если нет законных оснований, при несчастных случаях или стихийных бедствиях помощь магией поощряется, и есть ещё одно исключение — в случаях самообороны.

Похоже, его приспешники не были столь наивны, чтобы верить в мифы, о которых кричал президент. Скользнув руками до пояса, — наверное, за складным карманным ножом или чем-то подобным, — они с осторожностью начали изучать движения Тацуи.

Сделав два шага, Тацуя остановился и поднял обе руки на высоту плеч. И это не был знак сдачи.

Повертев и помахав руками, он показал им, что они пусты. В том жесте гангстеры поняли, что их выставляют дураками. Они не знали ни формы, ни полезности CAD, но знали, что волшебники пользуются некими небольшими устройствами, чтобы применять магию. Они приняли направленный на них жест Тацуи как заявление, что он не нуждается в магии.

Они всё поняли верно. Тацуя провоцировал их, будто говоря «мне не нужна магия, чтобы справиться с такими, как вы».

Эффект был мгновенным. Они и так были членами низкого ранга, которые отчаянно пытались доказать свою ценность. Позванные молодым президентом, они были выпущены как мелкая рыбешка. Желая произвести впечатление, у них в любом случае была слишком низкая точка кипения.

Вытянув ножи, они в унисон бросились на Тацую.

То, что банды обучают своих членов групповым боям, в настоящее время стало нормой. Когда полиция и общественность хорошо организована, группы, которые можно назвать профессионалами в насилии, вряд ли могли обойтись по крайней мере без обучения сражению в одной команде.

Две волны ножей атаковали слева и справа.

Крики молодых женщин сотрясли воздух.

Но голоса Миюки не было среди них.

Не говоря ни слова, даже без намека на эмоции, она просто смотрела на спину брата.

Её вера в его способности была абсолютной.

И эта вера не была предана.

Четыре удара. Один мужчина, один удар. Каждый удар кулаком бил по жизненно важной области с неослабевающей точностью, оставляя гангстеров ползать по полу.

Тацуя продолжил идти вперед.

С каждым шагом Тацуи, президент делал два шага назад. Затем остановился. Как только он почувствовал, что врезался в кого-то, — сразу же был схвачен за обе руки и был вынужден стать на колени. В спешке оглянувшись назад, он увидел сотрудников полиции в форме.

Всего их было восемь. Президента обездвижили двое, четверо схватили валяющихся на земле гангстеров, тогда как два оставшихся стали перед Тацуей.

Миюки подошла и стала прямо позади него. Глядя то на Тацую то на Миюки, полицейский невнятно заговорил:

— Эм, мы хотим услышать версию событий с вашей стороны, не могли бы вы пройти с нами к участку, пожалуйста?

Тацуя не сказал бы, что был удивлен такому отношению. Даже если назвать это самозащитой, они были вовлечены в насилие в общественном месте. Не было бы странным, даже если бы их задержали.

Взглянув внимательнее, у полицейского вокруг запястья мог быть CAD в форме браслета. Если это так, зная, что Тацуя и Миюки тоже волшебники, неудивительно, что он мог почувствовать к ним солидарность. Тем не менее, его робкое отношение было немного тревожным.

— Мм, и кроме этого... — напарник первого заговорившего полицейского начал что-то говорить, но запнулся на середине. На его талии был CAD в форме пистолета.

Офицер потянулся рукой сзади к талии. Неужели он собирается достать наручники?

На изогнутые брови Миюки, Тацуя молча призвал жестом к благоразумию. Офицер протянул к ним руку. Или, скорее, к Миюки.

В руке он держал не свой полицейский блокнот, но другой, личный блокнот.

— ...Вы ведь Шиба Миюки-сан, да? Вы участвовали в этом году на Турнире девяти школ. Я сам бывший ученик Первой школы... Если вы не против, могу я получить ваш автограф?

Другой полицейский протянул ещё одну редкую классику в эти дни, авторучку.

Тацуя и Миюки переглянулись, затем Миюки лукаво улыбнулась двум офицерам.

31 Августа (3)

— Не думала, что в таком месте мы натолкнёмся на бывшего ученика. — Вспоминая события тех дней, Миюки не могла не хихикнуть. Тацуя тоже боролся изо всех сил, чтобы обуздать смех, прежде чем на его лице всплыла улыбка. — Хотя это не так уж и удивительно, если подумать. Единственная старшая школа магии в Канто это Первая школа, поэтому волшебник, ставший полицейским в Токио, скорее всего окончил её.

— Верно. В любом случае мы задержались в участке ненадолго только потому, что тот парень был большим фанатом Миюки... Другими словами, это все благодаря тебе. Ты предоставила огромную помощь.

— Всегда пожалуйста. Онии-сама, быть для тебя полезной — для меня самое важное.

— Вот только чтобы они так напористо приглашали нас на чай... им было трудно отказать.

— Ну?! Это едва ли вина Миюки!

При этом они посмотрели друг на друга, и снова обменялись улыбками.

Миюки посасывала соломинку, и её стакан был уже практически пуст.

В стакане Тацуи тоже остался лишь лед.

Видя, что сестра вынула соломинку изо рта и смотрит на него, Тацуя поднялся:

— Итак, банк скоро откроется, так что давай выдвигаться.

— Хорошо. Я вымою стаканы, поэтому, пожалуйста, подожди немного, Онии-сама.

— Нет, я помогу, — сказав это и не дожидаясь слов протеста, он выхватил поднос прямо из её рук. Это выглядело грубым, но на самом деле лед в стаканах не издал ни единого звука. С довольно обиженным выражением, Миюки быстро скрыла свои истинные эмоции и последовала за Тацуей на кухню.

В банк больше не нужно было идти, чтобы сделать депозит. Как итог эволюции персональных чеков и электронных кошельков, широко распространились денежные карты, и наличными теперь пользовались редко. И не нужно было куда-то идти, чтобы сделать перевод. Транзакции и переводы довольно часто делались онлайн, поэтому банками пользовались для этого лишь в особых случаях.

Таким образом, Тацуя направлялся в банк, чтобы обновить Идентификатор, необходимый для таких онлайн-сервисов. Это не нужно было делать с определенной периодичностью. По желанию, можно даже продолжать его использовать без единого обновления. Обязателен лишь сам Идентификатор, не обновление. Обновление Идентификатора — лишь часть безопасности, и взять его лично, а не через интернет, повышает безопасность.

Тацуя обновлял Идентификатор каждые три месяца. Обычно люди обновляли его два раза в год, поэтому то, что он обновлял его четыре раза в год, было довольно высокой периодичностью. Нередко случалось, что более параноидные пользователи обновляли их на еженедельной основе. Миюки и Тацуя стояли прямо плечом к плечу и ждали, когда их позовут. Они так стояли не потому, что им было холодно, они ведь прошли весь путь от станции к банку под палящим солнцем, но потому, что у людей была частая привычка заигрывать с Миюки. Не так много парней, особенно того же возраста, глядя на Миюки, осмеливались сразу же спросить: «не желаете составить мне компанию?» или «не желаете прогуляться?» но иметь дело даже с одним таким заняло бы значительное время. Таким образом, они заранее решили, что всякий раз, когда будут гулять по городу, будут действовать, как влюбленная пара.

Когда Миюки сопровождала Тацую вне дома, например, идя в магазин или куда-нибудь ещё, куда хочет пойти или на что-то посмотреть, возможность так придерживаться брата была, вероятно, даже большей предпосылкой. И наглядный пример этому то, что даже если в вестибюле банка не было ничего интересного, Миюки выглядела веселой, как никогда.

...Её комплекс брата не оставлял места для сомнений.

Современные банки часто не хранили наличные, так как их использование было столь ограничено.

Вместо наличных, для перевода больших сумм денег использовались денежные карты. Банк, выдавший карту, имел возможность систематически приостанавливать операции. В отличие от чеков, здесь нет ничего в обращении, беспокойство может вызвать лишь сторона получателя. По этим причинам грабителей банков становилось всё меньше и меньше.

...Это должно было быть так.

— Довольно редкое...

Тацуя и Миюки как раз попали на сцену именно с этим редким зрелищем.

Четыре человека как раз ворвались в банк, размахивая дешевыми переделанными пистолетами и угрожая работникам и посетителям банка. Лыжные маски, под которыми они прятали лица, в разгар лета давали весьма старомодное впечатление. Они были одеты в серые куртки.

Они положили сумку на кассу.

Их стиль был настолько традиционным, что наблюдатель мог даже задаться вопросом: это что, такой странный аттракцион? Но от яростных криков, которые они направили на сотрудников банка, можно было предположить, что они, вероятно, настоящие.

— Онии-сама, что мы будем делать? — с поднятыми бровями, Миюки посмотрела на Тацую, и в обычном тоне спросила его о том, что делать, — Если желаешь, я могу разобраться с этим.

Её обычное чувство не желания причинять трудности Тацуе вышло на первый план.

— Нет, нам нет нужды вмешиваться, — засмеявшись, Тацуя положил руки на плечи Миюки и слегка её похлопал.

Миюки счастливо уткнулась головой в грудь Тацуи.

Остальным клиентам, которые сделали тревожные выражения и застыли на этот сценарий, такое «совершенно безразличное» отношение не было знакомо. Излишне говорить, что эти двое, источающие такое расслабленное настроение в беспокойной атмосфере, выделялись чертовски хорошо.

К своей чести, Тацуя сказал, что не нужно вмешиваться, не для того, чтобы пофлиртовать с сестрой. Строго говоря, он лишь успокаивал её. То, что ограбления банков стали такими редкими преступлениями, ещё не значит, что у банков нет системы безопасности. В любом случае, ограбление банка не увенчается успехом лишь с переделанными пистолетами.

Доказательство этому появилось прямо перед ними. От кассы к потолку поднялся прозрачный защитный экран, чтобы закрыть доступ извне. За этим экраном с потолка опустился другой защитный экран, полупрозрачный, чтобы закрыть открытое окошко перед работником банка.

Сумка, которая находилась в этом окошке, разорвалась пополам. Если бы там была рука грабителя, она, вероятно, была бы сломана достаточно серьезно, что даже потребовала бы ампутации.

Один из грабителей выстрелил в защитный экран. Но пуля не пробила даже первый слой.

Похоже, что внешняя часть защитного экрана была сделана из материала, похожего на высоковязкую жидкость. Увидев это, Тацуя был впечатлен такой конструкцией.

Один из грабителей плюнул, затем посмотрел назад в вестибюль. Смотря прямо на него, Тацуя отвел взгляд. Глаза этого мужчины остановились прямо на Миюки. Вдруг почувствовав такой пристальный взгляд, она поспешно опустила лицо вниз.

Меж отверстий маски в его глазах виднелся проблеск. Он устрашал и напрягал клиентов, которые убегали в вестибюле, по его неприятной улыбке казалось, что у него особенно вспыльчивый характер. В любом случае, с уверенностью можно сказать, что Тацуя и Миюки поймали его внимание.

Тацуя почувствовал его злобу. В противном случае он не был бы хорошим телохранителем. Конечно, было мало шансов, что грабитель посмотрит на них дружескими глазами. Он также ощутил сияющий в его глазах садистский свет.

Миюки тоже осознала, что грабитель на неё смотрит такими глазами. Она сильнее прижалась к груди Тацуи. Это был сильный испуганный образ. Судя по его ухмылке, грабитель тоже так подумал. Но Тацуя, который чувствовал тело Миюки через её тонкую одежду, знал, что в ней нет напряжения. Она вообще не нервничала. Если бы увидел её лицо, не удивился бы, даже если бы она пыталась сдержать смех.

Подсознательно свою собственную кривую ухмылку он скрыл под бесстрастным лицом. И надеялся, что это не показалось слишком неестественным, затем принял тревожное выражение и крепко сжал руку Миюки. Обычно такого он не делал, но он был также хорошо искусен в драме, когда до этого доходило.

Глаза четырех грабителей застыли на них двоих. Было невозможно увидеть под масками, но можно было легко сказать по их открытым глазам, что они широко ухмылялись. Действия Миюки и Тацуи, должно быть, неплохо взбудоражили их.

Тацуя даже зашел настолько далеко, чтобы немного задрожать. Хотя он и подумал, что это уже слишком, но грабители, похоже, повелись.

Они совершенно отвлеклись от других клиентов в вестибюле. Система безопасности, принявшая во внимание рикошеты, просто обязана выйти за рамки простого разделения кассы и вестибюля.

Непосредственное внимание грабителей было сосредоточено на них двоих. Грабители даже не заметили, как вверху выдвинулись прямоугольные балки. Ещё до того как они это осознали, потолок был заменен стереоскопическим изображением. Охрана спустилась с балок прямо грабителям на головы. Стандартные жилистые охранники повязали грабителей в мгновение ока.

Тацуя особо не удивился этой сцене. Для кого-то, кто мог чувствовать присутствие других, такой стереоскопический экран вообще не был препятствием. Пока он ждал, он всегда знал, что вверху всё время находились готовые к действиям охранники.

Сотрудники банка, конечно же, не знали, что он был таким. По здравому смыслу можно было подумать, что Миюки, которая по-прежнему ютилась в его груди, плачет в облегчении из-за того, что напряженная обстановка закончилась. Они думали, что Тацуя скрывал её лицо и обнимал руками именно поэтому. По правде, он просто читал настроение и пытался скрыть её улыбку от мрачного обслуживающего персонала и охраны.

Миюки по-прежнему ютилась к Тацуе, когда к нему вышел управляющий банка. Спросив имя, он рассыпался в извинениях и предложил освобождение от платы на один год в качестве компенсации за стресс. Не зная, как должен смотреть, Тацуя сохранил своё бесстрастное лицо, — на что выражение управляющего банка заметно напряглось, — прежде чем принять это предложение. В глазах большинства людей, в конце концов, положение и впрямь было относительно опасным.

После того, как Тацуя сказал, что пришел обновить Идентификатор, управляющий позвал подчиненного, чтобы провести необходимые процедуры. Тацуя нежно освободил Миюки, она спрятала своё лицо за длинными волосами и позволила себе пойти прямо за ним.

В ходе этого процесса не было никаких шансов, чтобы за ними наблюдали, поскольку всё делалось с помощью машины в отдельной комнате. Зайдя в эту комнату, вдали от глаз и ушей других, они, наконец, перестали играть, посмотрели друг на друга, и рассмеялись.

Эта встреча с грабителями банков стала одним необычным случаем, который они испытали в тот день.

Это происшествие, через которое они прошли в последний день летних каникул, они запомнили вместе со всем остальным как «воспоминания определенного лета».

Глава 1

— В этом месяце нам нужно будет уже выходить в отставку... — заявила Маюми, и тут же настроение в комнате школьного совета, изначально заполненной разговорами о летних каникулах, тонко изменилось.

До этого времени, обычное сочетание девушек и одного парня, разделивших обед в школьном совете, обсуждали первый день занятий или впечатления от летних каникул.

По сравнению с их обычными смелыми разговорами, которые включали фразы вроде «оставаться девственницей до брака», и «эра свободного секса», то, что они делали летом, побледнело, как тема для разговора. Хотя причиной не заниматься сексом до брака обычно было что-то вроде «не обманываться сладкими словами», вывод должен был быть таким же, как и до «эры свободного секса», но сознательность за этим сильно отличалась. В конце концов, даже если сексуальный опыт женщины и не осуждается обществом, это ещё не значит, что «делать это» — для женщины ничто. Женщины не хотят, чтобы о них говорили, как об объекте удовольствия или трофее, которым можно похвастаться в раздевалке. Да и молодые леди, которые собрались в комнате школьного совета, не собирались считать себя дешевым товаром, хотя у них и был широкий выбор противозачаточных средств. Больше невозможно забеременеть случайно или из-за преступления.

Кроме того, «насильственно снять мой жакет», «сильно прижать меня к кровати», «ласкать мою шею своим дыханием» и подобные фразы постоянно выпускались на его глазах, чего было достаточно, чтобы здоровому молодому человеку стало не по себе. А он ещё выдержал такие слова, как «я хотела немного лучшего настроения», «я хотела носить белое» и остальные с полной естественностью сказанные в его присутствии.

Может, они просто больше не считали его парнем, или даже забыли, что он здесь; впрочем, они с самого начала без зазрения совести так говорили в присутствии члена противоположного пола. Уже некоторое время Тацуя бежал от таких разговоров, сосредоточивая глаза и внимание на магической книге (в комнате дисциплинарного комитета была удивительно хорошая коллекция). Какой бы ни был разговор, он мог просто пропускать его мимо ушей.

Тем не менее, видимо потому что он этого ожидал, эта смена разговора в его сознание проникла.

— Сейчас, когда ты это упомянула, выборы Президента школьного совета будут в этом месяце?

— Да, выборы в конце месяца, но со следующей недели мы должны выбрать формат. Мы должны объявить кандидатов, а также сделать все остальные необходимые мелочи, — утвердительно ответила Сузуне на вопрос Тацуи.

Но неужели эта сэмпай, разговаривающая на темы, запрещенные лицам, не достигшим восемнадцати лет, не говоря уже о пятнадцатилетних, под предлогом, что «мы все здесь девушки», столь уравновешенная, что даже не хихикнула? Тацую развлекли сомнения, но, тем не менее, задал он иной вопрос:

— Формат?

«Выборы с какими-то особенностями?» подразумевал его вопрос, но Сузуне правильно его поняла:

— Если будет более чем один кандидат, будут проводиться выборы. Тем не менее, поскольку количество учеников, у которых есть право стать Президентом, ограничено, борьба будет в пределах семьи, в конце концов.

— В пределах семьи?

— Последние пять лет Президент школьного совета был лучшим учеником для поступления в университет.

Сейчас, когда она это упомянула, он вспомнил, что слышал что-то подобное, когда его впервые вызвали в эту комнату.

— Подводя итог: Президент школьного совета выбирается без избрания.

— Хотя выборы не ограничены лишь этим методом. Так было последние пять лет; шесть лет назад было по-другому. Просто никогда не было случаев, чтобы ученик становился Президентом школьного совета, не становясь до этого его членом, и в этот раз тоже, даже если будут проводиться выборы, это должна будет быть битва один на один между Хаттори-куном и Накадзо-сан. Но, скорее всего, всё выяснится ещё до выборов, и количество кандидатов будет уменьшено до одного.

«Понятно; в таком случае это и вправду "внутри семьи"», — уловил смысл Тацуя.

Но не уловила смысл именно та, которую упомянули кандидатом.

— Невозможно, чтобы я стала Президентом школьного совета! Нам не нужно обсуждение; я не намерена становиться кандидатом.

Тацуя, конечно, понял, что нельзя занимать пост Президента со слезами на глазах, однако...

— Вы хотите сказать, что шесть лет назад пост Президента занимал не лучший ученик?

— Значит, следующим Президентом школьного совета будет Ханзо-кун.

Погрузившись в свой разговор, Глава дисциплинарного комитета и Президент школьного совета по-видимому не обращали внимания на то, что происходит вокруг них.

Какими бы ни были их личные мнения, но политически мудрая Азуса была ближе всех к ним.

Поэтому хотя они, безусловно, и могли понять, почему она хотела бы отбросить пост президента...

«Она, кажется, не хочет становиться президентом»

...Если бы кроме Азусы не было других кандидатов, её следовало бы переубедить, но если Хаттори тоже кандидат, то так будет лучше всего, подумал Тацуя.

— Так Накадзо-сэмпай в прошлом году была лучшим учеником?

Однако мысли Миюки, похоже, пошли под другим углом, чем Тацуи. Похоже, она нацелилась на другие аспекты, но Тацуя посчитал, что может понять, к чему стремится сестра. Когда Миюки указала на это, Тацуя уже знал, что «в прошлом году Хаттори тоже был одним из лучших учеников».

— Точно, но между общими оценками не было большой разницы, так ведь?

Маюми кивнула в ответ Миюки и направила свой вопрос к Азусе, но ей ответила Сузуне:

— По теории, на первом месте был Исори-кун, за ним Накадзо-сан и Хаттори на третьем месте. По практике, Хаттори-кун с небольшим отрывом опередил Накадзо-сан и занял первое место. По общим оценкам Хаттори-кун также с небольшим отрывом опережал Накадзо-сан.

Выводить всё это на школьной доске объявлений на большом экране каждый семестр в качестве стимула для учебы и впрямь бесполезно, подумал Тацуя.

— Вы можете назвать меня гнилым яблоком, которое портит бочку... но с самого начала самые серьезные ученики не могут померяться силами с Президентом школьного совета и Шефом... — по крайней мере, так Тацуя понял оценку Сузуне.

— Так по практическим навыкам Накадзо-сэмпай выше Тиёды-сэмпай?

Миюки уже поняла эту позицию, но на Турнире девяти школ, когда она с ней ближе познакомилась, от неё исходило совсем иное впечатление.

— Просто эта девушка, Канон, слишком небрежна.

— По крайней мере, у неё есть благородные качества?

С прямым мнением Мари Маюми согласилась с натянутой улыбкой.

— Но хрупкая А-тян, напротив, выглядит непригодной для спортивных соревнований.

— Тем не менее, Накадзо будет участвовать в следующем году, так ведь?

Хотя Азуса слушала Маюми, будто разговор идет не о ней, когда Мари кинула эту бомбу, её тело задрожало в ответ.

— ...Я, возможно, и вспомнила об этом... но это ведь в следующем году, Накадзо? Не нужно начинать бояться прямо сейчас.

— В..верно. В следующем году... в следующем году, помимо Тиёды-сан, будет Шиба-сан, Китаяма-сан, Мицуи-сан и другие; у нас есть много перспективных участников...

Когда Азуса особо странным голосом заставила себя ответить, лицо Маюми приняло ликующий вид:

— Среди новичков этого года и вправду есть много перспективных учениц... но третий год просто не может переложить всё бремя на своих младших соратниц.

— Нет, такое... переложить бремя, я просто имела в виду нужного человека для нужной работы, то есть...

Если это так, то это определенно логично; глядя на неё полузакрытыми глазами, Тацуя понял, что Президент школьного совета довольно жестока.

◊ ◊ ◊

Он не был в комнате дисциплинарного комитета шесть недель, и когда вошёл в неё, она оказалась неожиданно многолюдной.

— Я не получал уведомления о собрании? — Тацуя задал вопрос Мари, которая почему-то стояла на входе.

На что она кивнула с достоинством, подходящим её должности:

— Верно, я не припоминаю, чтобы его посылала.

— Значит это почетная церемония первого дня нового семестра?

— Церемония открытия проводится лишь раз в году.

— Это не какая-то особая встреча членов?

— Ну, можно и так сказать.

После ответа Мари, Тацуя чуть поклонился, затем не спеша повернулся, чтобы взять из своего шкафчика своё личное записывающее устройство, но и три шага не успел ступить, прежде чем остановиться.

Обернувшись, он обнаружил стоящую точно на таком же расстоянии, как и раньше, — если быть точным, она последовала за ним, как тень, — Мари, которая уставилась на него.

— ...Что-то не так?

— Это не работа. Но это не меняет того, что это — большое событие для дисциплинарного комитета.

— Э... — удивилась Мари осторожному ответу Тацуи.

— ...С такими мыслями лучше перейди прямо к сути.

— Я уже посмотрела важные новости.

— Я говорю о целиком внутреннем деле комитета.

Она осмотрелась вокруг, пока говорила со своего рода чувством «есть кое-что, о чем следует позаботиться...», по крайней мере Тацуя так понял. Но, в конце концов, Мари сдалась:

— У членов дисциплинарного комитета нет срока полномочий.

— Я знаю. Хотя ты и выбираешь замену, нет необходимости в отставке; всё это выглядит немного странным.

— Мы склонны цепляться за эту прелестную должность. Каждый из выпускного класса выбирает себе замену, но многие из нас остаются в этой должности до самого окончания школы, — сказав это, она едва заметно пожала плечами. Наверное, она подумала об особых привилегиях дисциплинарного комитета, с «ну что тут поделаешь» мыслями, всплывшими в её голове. — По правде, один из третьего года подал в отставку в конце последнего семестра. Сегодня пришла замена.

На слова Мари Тацуя с подозрением поднял брови:

— Это приветственная вечеринка?

— Ни в коем случае, мы не настолько сплоченная организация. Ты ведь это уже понял, разве не так?

Безусловно, дисциплинарный комитет — организация, которой больше подходят слова «разделение» и «антагонизм», а не единство. Так как он это понимал, из-за всего этого Тацуе начинало становиться тревожно: «что же эта толпа здесь делает?»

— Просто необычно, чтобы членом комитета выбрали девушку, поэтому все свободные пришли на неё посмотреть.

Понятно, подумал Тацуя. Они собрались не из дружеских соображений, а просто из любопытства. Но именно по этому...

— Уже почти время выбирать Шефа.

На слова Тацуи, на лице Мари тихо появилось скверное выражение. Видимо у неё было много чего на уме, и она не хотела беспокоить своего младшего товарища, поэтому подобрала слова, чтобы представить всё в лучшем виде:

— ...Что ж, в моем случае это лишь часть работы. Мне положено приветствовать нового члена. Кстати, могу я на некоторое время побеспокоить тебя, чтобы ты кое о чем позаботился?

— ...Я?

Вполне понятно, что Тацуя задаст вопрос для прояснения положения. Поручить все организационные вопросы и инструктаж нового члена парню, который находился на самой нижней ступени лестницы рангов — как-то сомнительно.

— Да, ты.

Тем не менее, выражение Мари было совершенно серьезным.

— Я ничего не знаю об особе, которая к нам присоединится. Я к ней отношусь с пониманием... но даже так, не думаю, что можно оставить всю работу новичку.

— Тем не менее, ты единственный в дисциплинарном комитете, кто может это сделать.

Поскольку эта точка зрения, безусловно, была верной касаемо дисциплинарного комитета, поражение Тацуи было решено.

Новым членом была именно та, о ком Тацуя и подумал.

— Давайте всё закончим кратким приветствием лицом к лицу... Канон, на сегодня работай с Тацуей-куном и усвой всё, что нужно для патрулирования.

Он не думал, что с особой, известной под именем Канон, необходимо приветствие лицом к лицу, но Мари сказала это, представив Канон членам комитета, которые растерялись по комнате, и, как и обещала, передала ответственность Тацуе.

Как и всегда, у Тацуи не было права вето. Но не только у него, это указание она дала уже после того, как все члены комитета покинули комнату, поэтому у Канон осталось лишь два выбора: либо Тацуя, либо Мари.

— Хм?.. Мари-сан, ты не собираешься давать мне инструктаж?

И для Канон, очевидно, лучшим выбором была Мари. Указать на это в присутствии Тацуи было, конечно, грубо, но Тацуя вполне мог понять её недовольство. Не только не получить инструктаж от Мари, но даже не получить инструктаж от другого ученика второго года, как она сама, и чтобы младшеклассник играл для неё роль сэмпая, для Канон это было не шуткой. Мари хотела, чтобы он взял на себя роль её тренера, но в глубине сердца Тацуя болел за Канон, чтобы она предоставила больше доводов.

— Я не могу быть твоим гидом, поскольку нарушители видят мой силуэт и тихо убегают. Смысл в том, что Тацуя номер один при столкновении с происшествиями среди всех членов комитета. Как итог, он также номер один среди задержаний.

— Хм, если в этом дело, тогда понятно.

К сожалению, Канон быстро и легко согласилась.

В любом случае, Тацуя остался с чувством, что он должен спросить Мари относительно её примечания «как итог», но вскоре смирился с положением. Виднелся конец этого бесплодного диалога.

— Никто не назначает маршруты патрулирования. Мы не должны обходить каждый уголок школы. Мой маршрут и маршрут остальных членов не ограничивается рутиной, но большинство членов, похоже, патрулируют по установленному пути.

Неприятная, как есть, — работа есть работа. Идя бок о бок, Тацуя обратился с серьезной лекцией к Канон. Однако...

— Хм... Шиба-кун, ты весьма приспосабливающийся.

Между внезапными лестными словами Канон и его объяснениями не было логической связи.

— Но как только ты поступил в школу, ты начал её патрулировать в одиночку, да? И даже я слышала различные истории о твоих легендарных действиях на неделе вербовки.

— Ну, тогда случилось много чего...

Он понимал, что её благоговение было неуместно, но огорчить его этим было трудно.

Патрулировать в одиночку — норма. Отношение Канон было крайне защитным; но если бы он высказал эти истины, это не порадовало бы их обоих. Вместо возражений, Тацуя продолжил свою лекцию:

— В моем случае, прежде всего я посещаю комнаты практики. Потому что если посмотреть на старые журналы патрулирования, в классах происходит очень мало происшествий.

— Просто классные комнаты под наблюдением. Это полностью убивает настроение для романтики; даже если вы хотите сделать это, вы не сможете.

— Романтика?..

В общем, у него был некоторый интерес к чтению художественной литературы, но у него не было никакого интереса к эротике, и как он должен реагировать, если человек захочет укрепить своё признание в любви.

— Ты не ходил в спортзал или окрестности школы? Может там происходит больше неприятностей, чем в комнатах практики?

— За исключением особых обстоятельств, вроде периода приглашения новых учеников, эти зоны, как правило, находятся под юрисдикцией клубов. Конечно, если там вспыхнет вражда между отдельными фракциями, настанет время вмешаться дисциплинарному комитету.

Канон порвала все связи с клубами, когда присоединилась к дисциплинарному комитету, но так как она была членом клуба легкой атлетики (её специальность была барьеры), она просто не могла не знать о привилегиях самоуправления клубов.

— Никто не будет возражать, если мы просто пойдем и посмотрим, так ведь? Прибежать, как только возникнут проблемы, значит, что для вмешательства уже слишком поздно.

Но, несмотря на это, предложить такие действия... Звучит так, словно она полна желания расширить свою территорию за счет повышения хаоса, подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

В соответствии с настоятельной просьбой Канон, сегодняшнее патрулирование включало все важные места в спортзале (Тацуя был серьезно обеспокоен необходимостью её сопровождать).

На школьной территории это было второе здание, если прийти с главного входа.

По чистой случайности сегодня был день практики клуба Кэндзюцу.

— ...Старший Шиба. Обычно, когда за нами наблюдаешь, ты приходишь с другой девушкой.

— Пожалуйста, не говори, будто я плейбой.

Серьезным он был или нет, по тону его голоса было сказать трудно — но Тацуя считал, что он по крайней мере наполовину серьезен — тем, кто с ним заговорил, был Кирихара.

— И впрямь, Кирихара-кун. Разве говорить такое будет не грубо по отношению к Тиёде-сан? У неё ведь всё серьезно с Исори-куном.

— ...Ну, если это так, тогда всё в порядке.

Те слова, которые облегчили дискомфорт Канон и на которые Тацуя глубоко вздохнул с облегчением, сказала Саяка.

Саяка из клуба Кэндо участвовала в практике клуба Кэндзюцу не потому, что они использовали клубные часы для свидания.

С весеннего инцидента, спортивные клубы, использующие магию, и те, которые не использовали, посчитали, что должны увеличить возможности для взаимодействий между собой. Особенно так посчитали клубы, которые в основном похожи и разнятся лишь в правилах, где можно использовать магию на соревнованиях, а где нет, они взяли на себя все усилия и заполнили пробел между собой, проводя позитивные мероприятия; так и была рождена нынешняя тенденция.

Клуб Кэндо и клуб Кэндзюцу были первопроходцами. Саяка и Кирихара первыми использовали этот предлог, то есть они стали первыми участниками в программе взаимного обмена.

...Так что это значит, что эти двое тренируются вместе не только потому, что нравятся друг другу.

Хватит слухов.

На Тацую, несмотря на поддержку Саяки, Кирихара всё ещё смотрел презрительным взглядом, поэтому он решил всё объяснить:

— Шеф Ватанабэ приказала нам идти вместе.

Хотя это и была правда, но было бы лучше, если бы ему не нужно было оправдывать своё поведение. Из-за того, что он так добровольно предоставил информацию, это прозвучало, будто он использует работу для сокрытия аморального поведения.

— Эх, тогда эти слухи были правдой.

Кирихара не только неожиданно легко поверил ему, но и добавил многозначительное примечание.

— Слухи?

— Ох, Шиба-кун, ты не знаешь?

— Слухи о том, что Тиёда станет следующей Главой дисциплинарного комитета, и Шеф Ватанабэ предпринимает шаги, чтобы получить одобрение. Ты не думаешь, что для этой девушки утруждать себя, чтобы получить одобрение — слишком утомительно?

Тацуя осознал, что «слухи», о которых вместе объявили Саяка и Кирихара, были правдивыми, но перед лицом этого спектакля он выбрал молчание.

— Видимо так оно и есть. Это Тиёда, поэтому они сделали исключение. Поскольку Ватанабэ-сэмпай и вправду её любит. Чтобы иметь возможность назначить Тиёду, у которой нет опыта, своей преемницей, она должна была приложить много усилий.

Даже при том, что Тацуя ничего не сказал, они продолжали добавлять замечания к куче.

— Хм, эта девушка не только выглядит, как Такаразука, но и думает так же, да? Что ж, если Тиёда станет Шефом, она и вправду будет придерживаться роли.

Такаразуку, — известную женскую театральную труппу, где женщины играют все роли, даже мужские в любовных сценах, — с самого начала современной эпохи можно было назвать традиционными театральными развлечениями, поэтому Тацуя не считал, что «думать, как Такаразука» особо плохая оценка, но похоже, что чувства Канон пришли к иному выводу:

— Ох, ты считаешь не только меня, но и Мари-сан лесбиянкой... Кирихара-кун, довольно храбро с твоей стороны.

— Подожди!

За спиной Канон, будто бы огненная женщина-божество Акала, поднялась аура огня (точнее это был взрыв наполненных яростью частиц Псионов).

— Никогда я не говорил лесбиянка! — взволновано покачал головой и взмахнул кулаком Кирихара даже несмотря на то, что с точки зрения простой силы Канон по слухам была номером один среди всего второго года, и то, что она была в большой ярости.

— Полегче, — глубоко вздохнул Тацуя на яростное провозглашение Канон. Правой рукой он сделал быстрый и легкий толчок.

— Хухх! — Со скрежетом, насильственный танец псионовых частиц утих. — Ч-что ты сделал? — застыв на месте, Канон, с покрасневшим лицом, посмотрела обжигающими глазами на Тацую — причину её небольшого унижения.

— ...Это было более эффективно, чем ожидалось. Честно говоря, я думал, что он преувеличивает о «точках удовольствия», но... — Это была обманчивая техника Якумо Точки Давления. На спине расположены некоторые «места, которые вызывают чувство удовольствия», он как раз изучил их этим утром. Он надавил на одно такое место указательным пальцем, наблюдая, как лицо Канон становится невероятно красным. Когда она услышала его монолог, он изменил своё выражение лица: — Тиёда-сэмпай, что произойдет, если член дисциплинарного комитета по личным причинам начнет драку?!

— Ах... но он...

— Здесь нет «но он». Хорошо, после возникновения сексуальных домогательств, будет лучше, если дисциплинарная комиссия проведет разбирательство. Как правило, показания члена дисциплинарного комитета считаются независимым свидетельством.

— Ой?

От суматохи, вызванной быстрым изменением статус-кво, Кирихара держался в стороне; ну а Тацуя и Канон не отрывали друг от друга глаз.

— Может, не будешь вести себя как кипящий чайник, Х О Р О Ш О?

— ...Ладно.

Канон, с угрюмым лицом, была так занята отводом глаз, что даже не услышала бормотание Саяки: «разве то, что ты только что сделал, не было тоже сексуальным домогательством?»

— Раз мы заговорили об этом, президентские выборы ведь будут и вправду скоро?

Наконец, хаос утих. Чтобы перейти от разговоров назначения дисциплинарного комитета, Саяка подняла эту тему сегодня во второй раз (по крайней мере, для Тацуи). Чтобы другие члены клуба не подлили масла в огонь, Саяка гостеприимно предоставила совершенно нейтральную тему о слухах.

— В конце месяца, верно. Да, я бы сказал, это и вправду скоро, — Кирихара ответил на вопрос Саяки.

— Я слышала, это будет дуэль между Хаттори-куном и Накадзо-сан, — к их разговору быстро присоединилась Канон, не обращая внимания на различие между первым и вторым потоком.

— Нет, Хаттори принимать участие не будет.

Тацуя уже слышал похожий разговор, но на этот раз он был с новыми подробностями.

— Э, правда?

Похоже, что слова Кирихары удивили Канон.

— Да, Хаттори собирается стать Председателем Управления Клубами. Я слышал лично от него, что он не собирается участвовать в выборах.

— Хммм, Хаттори-кун... Он, однако, хорошо подходит. Клубами невозможно руководить без грубой силы, — должно кивнула Канон на ответ Кирихары.

Он мог понять, о чем они говорят. Группа Управления Клубами определенно выглядит более жестокой, чем школьный совет, подумал Тацуя.

Даже в нормальных обстоятельствах поиск новых членов для клубов, мест для клубных мероприятий и тому подобное, вызовет много неизбежных споров. Благодаря свирепому взгляду Катсуто, больших бунтов не происходило, но обычный человек не может сделать то же самое.

«Но, — подумал Тацуя, — это значит, что оба сильнейших кандидата на пост президента школьного совета не будут принимать участия в выборах»

Кто же будет следующим президентом школьного совета...

◊ ◊ ◊

Патрулирование закончилось, и нужно было уже идти домой.

Миюки как раз закончила свои дела в школьном совете.

Лео, Эрика, Мизуки, Хонока, и Шизуку закончили клубную деятельность.

Микихико закончил свою независимую тренировку в комнате для практики.

Тацуя уже некоторое время не мог встретиться со своим привычным кругом друзей. Они собрались вокруг столика в кафе, которое расположилось на пути к станции.

И почти в мгновение ока темой разговора стали предстоящие выборы.

— Хммм... по правде, немного ненадежна, — холодно оценил Лео Азусу.

— Но её истинные способности возвышаются над остальными.

— Я считаю, что будет лучше, если Президентом школьного совета станет мягкий человек.

Шизуку и Мизуки, похоже, поддерживали Азусу.

— В любом случае, возможность участия Хаттори-сэмпая полностью исчезла, так ведь? — Эрика хотела ещё раз в этом убедиться.

— Эх, похоже, что он сам сказал об этом остальным, так что здесь невозможно ошибиться. Даже Президент школьного совета не сможет переманить следующего преемника на руководство Группы Управления Клубов, — утвердительно ответил Тацуя.

— Верно... не думаю, что даже эти люди смогут выстоять против Председателя Дзюмондзи, — несколько раз кивнула Эрика.

— Значит, в конце концов, из возможных кандидатов осталась лишь Накадзо-сэмпай, — Мизуки вернулась к теме следующего Президента школьного совета.

— Но она сама сказала, что не хочет этого делать, так ведь? Ладно, Миюки, стань кандидатом!

— Подожди, Эрика, что за ерунду ты говоришь? — широко открыла глаза Миюки в ответ на неожиданное замечание Эрики.

Но, неожиданно, похоже, что Эрика и впрямь поверила в своё предложение.

— Ведь становиться Президентом школьного совета ученику первого года никто не запрещает, так ведь? Миюки, в недавнем Турнире девяти школ ты ведь не только принимала участие в Разрушении ледяных столпов новичков, но и сражалась против второго и третьего года в Иллюзорных звездах и выиграла. Думаю, твоя истинная сила и популярность сделают тебя идеальным кандидатом.

— Не говори такую ерунду. Как правило «истинную силу» ученика старшей школы нельзя измерить лишь силой магии, так ведь?

— По эрудиции у нас есть Тацуя. Как только станешь Президентом, сможешь взять кого угодно в персонал.

Позицию Эрики в её словесной баталии с Миюки поддержала и Мизуки:

— Да, верно. Президент Саэгуса собирается избавиться от ограничения лишь на первый поток.

— Даже Мизуки...

Это был поверхностный упрек, но в голосе Миюки почувствовалась нерешительность.

— Да, да. Верно, если бы ты была Президентом, смогла бы переманить Тацую-куна из дисциплинарного комитета...

На шепот Мефистофеля (в версии молодой девушки) Эрики, Миюки заметно дрогнула.

— А с другой стороны, что на счет того, чтобы Президентом стал Тацуя?

— О, звучит интересно.

Как друзья детства, они не соревновались друг с другом, но на этот раз Микихико затмил вопиющую идею Эрики своей собственной.

Пока Лео безучастно глядел на эти злые интриги, Тацуя заявил о том, что это невозможно:

— Конечно, если это будет Миюки, то возможно у неё и будет достаточно поддержки, чтобы воплотить такую мысль в жизнь, но я не думаю, что смогу собрать достаточно голосов.

Однако у Шизуку было другое мнение:

— Но, Тацуя-сан, ты принял главную роль на Турнире девяти школ...

— Нет, Шизуку... Я был частью закулисной команды за победу и участвовал лишь в одном соревновании. Как говорится: закулисная работа не может быть постигнута, если смотреть на передовую, — Тацуя снова опроверг возможность того, что его выберут, но Хонока подняла голос с горячим опровержением:

— Тем не менее, Тацуя-сан, если когда-либо тебя разместят на бюллетене, я совершенно точно за тебя проголосую.

— Я тоже, Онии-сама. Если ты когда-либо выдвинешь свою кандидатуру, я сделаю всё, что ты захочешь, даже буду агитировать, распространяя листовки.

Окруженный с двух сторон Миюки и Хонокой, которые тонко соревновались над тем, у кого энтузиазм больше, Тацуя понял, что у него появилась небольшая головная боль.

Глава 2

С начала нового семестра прошла одна неделя.

Наконец настало время официально провозгласить выборы Президента школьного совета даже тем, кто и вправду не был вовлечен (особенно ученикам классов с E по H). Везде слышались «Кто будет кандидатом?», «Кто имеет влияние», и похожие разговоры. Когда одноклассники обменялись утренними приветствиями, Тацуя, который шел к своему терминалу, услышал, как уже прибывший Микихико сказал: «Доброе утро, Тацуя».

— Доброе утро. Микихико, ты как всегда рано.

— Ха-ха, ты прав. В последнее время я уделяю больше внимания Аса но Гонгё, я впрямь хочу всё делать более медленно, но... традиция.

Слово Гонгё изначально указывало на буддистские религиозные службы. Но, наверное, из-за влияния Синто-Буддистского объединения, даже люди вроде Микихико, пришедшие из давней линии синтоистов, использовали слово «Гонгё». «Аса но Гонгё» — религиозные обряды, проводимые рано утром. Фраза «уделяю больше внимания» собственно означала, что «я снова могу принимать участие», Тацуя понял эти крупицы информации из разговоров с самим Микихико и Эрикой.

Его друг не только устойчиво восстанавливал свою силу, но и увеличивал её. Он был счастлив за него, но также завидовал. Ранее, Мари шутила о том, чтобы перевести его на первый поток, но Тацуя считал, что Микихико и впрямь может стать первым человеком на переход из второго потока на первый.

— Кстати, Тацуя, я должен спросить тебя кое-что, что ты можешь посчитать странным, но...

— Странным?

Этот прямой, но нерешительный, тихий вопрос, казалось, был не к месту. Первым делом он сказал, чтобы тот продолжил. В конце концов, они были одноклассниками, но он удержался от замечаний и замедлился, чтобы идти с ним в ногу.

— Я не думаю, что это очень странно, но Тацуя, это правда, что ты кандидат на пост Президента школьного совета?

— ...Что ты сказал? — Тацуя просто не мог не услышать то, что сказал Микихико. Но он ответил так потому, что потрясение было слишком велико.

— Нет, ну, я спрашиваю, потому что ходят слухи о том, что «Тацуя — кандидат на пост Президента школьного совета».

— Слухи?..

— Я их не распространял!

Тацуя не считал, что очень хорошо читает людей, но Микихико провозгласил свою невиновность очень искренне.

— Вчера после школы в комнате практики Тсузура-сэнсэй расспрашивал меня. Он спросил: «это правда, что Шиба Тацуя — кандидат на пост Президента школьного совета?»

Инструктор Тсузура — специалист в магической геометрии, и также хорошо разбирается в магической инженерии; сейчас он обучает второй год. Его главная должность — профессор университета.

В академическом мире он известен как превосходный молодой исследователь. Также было провозглашено, что скоро он получит должность Доцента университета. Однако не только его мышление, но также его речь и поведение было слишком свободным и независимым. По дисциплинарным соображениям его перевели в старшую школу при университете. Тем не менее... сам он говорил, что его это не волнует: «я могу проводить независимые исследования», — радовался беспокойный сотрудник.

Наверное, из-за того, что у него был такой темперамент, он был одним из учителей, которые прилагали особые усилия для заботы за учениками второго потока. Он даже не ограничивал себя назначенным ему годом. Несколько раз он вызывал для беседы и Тацую.

— Эту выдумку распространяет он?..

— Ох, значит это выдумка? Я думал, что это странно, так как другим днем ты сказал, что у тебя нет никакого интереса в становлении кандидатом.

Тацуя изумился, когда кивнул удрученному Микихико.

— Я не думаю, что получил бы какие-либо голоса, если бы даже был кандидатом, и, как я уже говорил, я не намерен в этом участвовать. Как эти слухи смогли распространиться среди учителей?

— Не знаю...

Микихико просто не мог знать, что происходит в учительской. Как и ожидалось, всё, что он мог сделать, это в неведении склонить голову.

Даже Тацуя спрашивал, не ожидая ответа; он просто задал вопрос, чтобы пожаловаться.

— Не только учителя.

Однако, чего он не ожидал, в неприятном направлении указал соседний слушатель.

— На клубной деятельности я слышал некоторые обрывки речи, как сэмпаи болтали об этом. Удивительно, но все казались восприимчивыми к такой мысли.

После того, как Лео, сидевший впереди него, сказал это, Эрика, которая наполовину сидела, наполовину опиралась о парту Мизуки, продолжила в том же направлении:

— Ох, сейчас, когда ты об этом упомянул, я слышала, как вчера кто-то об этом говорил. Это было о ком-то из первого года, который является членом дисциплинарного комитета и принимает участие в предстоящих выборах школьного совета. Теперь, когда я это обдумала, это ведь было о Тацуе-куне, так ведь?

«Так ведь?» Тацуя не хотел утвердительно кивать на то, что она сказала, но объединив разведывательный доклад Микихико, а также Лео и Эрики, к другим выводам было прийти невозможно.

— Я тоже...

Ох, нет, только не Мизуки. Тацуе захотелось спрятаться под парту.

— Я припоминаю, что что-то такое слышала, когда вчера была в комнате консультаций.

Однако услышав, от кого она слышала этот слух, у него родились мысли, что с «позитивным настроем решить можно всё».

Впрочем, эти мысли на самом деле были знанием того, что он собирается допросить Харуку. Хотя и остались некоторые возражения по поводу того, хорошо ли называть нечто подобное «позитивным».

◊ ◊ ◊

Та, кто будет протестовать больше всего против названия оперативного плана Тацуи «позитивным», вероятно, будет сама Харука.

— Всё ещё середина первого урока! — В манере, неподходящей консультанту, Харука нахмурилась на Тацую, который посетил комнату консультаций.

По-видимому, подлый способ, которым он получил информацию о Безголовом Драконе, оставил ей чувство, что её использовали. Если посмотреть на то, что Тацуя тогда сделал, то не было контракта, который ограничивал его в использовании купленной информации.

— Я уже сделал назначенные на первый урок задания.

Естественно, Тацуя не чувствовал дискомфорта от того, что его ненавидела Харука. Они разделяли друг с другом те же секреты, но не совсем, так как карты в руках Тацуи были сильнее.

— ...Довольно неплохое достижение, не так ли?

— Вряд ли. Я едва сумел добиться красных отметок на практических экзаменах.

— ...Почему-то, когда ты это говоришь, я не могу услышать никакого сарказма.

Между ними были отношения, которые можно назвать близостью, не требующей вежливых тонкостей.

— Потому что это правда. Что ж, более важно, есть кое-что, что меня беспокоит. Я хотел бы проконсультироваться об этом.

Когда Тацуя сделал этот первый шаг, Харука широко раскрыла глаза и машинально выпрямилась.

— Пожалуйста, не стесняйся, можешь проконсультироваться со мной о чем угодно.

Она слишком добросовестно относится к своим профессиональным обязанностям, но её быстрая перемена настроения заставила его чувствовать себя немного неловко из-за его способности пропускать занятия. Что ж, настало время ей выучить, что «беспокойство», с которым он пришел к консультанту, было вне её официальной сферы.

— Мое беспокойство, как можно это назвать, — выборы школьного совета в конце месяца.

— В этот раз в наборе кандидатов определенно есть беспорядок. Так вот в чем дело? Твоей младшей сестре предложили баллотироваться на пост Президента школьного совета?

— Ах да, я определенно беспокоюсь об этом. Однако сегодня я хотел бы проконсультироваться о другом «слухе».

— Слухе?

— Да, слух о том, что я стану кандидатом, начавший распространяться в учительской; вы случайно ничего об этом не знаете?

Затронув эту тему, Тацуя стал лицом к лицу к Харуке и посмотрел прямо ей в глаза, на мгновение, и впрямь лишь на мгновение, «ох, нет» взгляд показался на её лице.

— Вы говорили об этом с Шибатой-сан вчера. Я хотел бы, чтобы вы мне объяснили всё поподробнее.

Но неважно, насколько коротко было мгновение, любое изменение выражения, произошедшее под его пристальным взглядом, он не упустит. Тацуя просто не мог не заметить.

— Думаю, это невообразимо, но не могла ли Оно-сэнсэй по собственной инициативе распространять эти слухи?

Лицевые мышцы Харуки расслабились, приняв выражение смятения.

И, в конечном итоге, она приняла свою обычную любезную улыбку.

— Да, в самом деле, это «невообразимо». Я просто не могла поступить так безответственно.

На её губах не было никаких следов напряжения.

Похоже, её навыки контроля лица добились значительного прогресса.

— ...Каким же образом эта выдумка стала распространяться?

— Что... значит это выдумка. Ну, этого следовало ожидать... Шиба-кун не тот человек, чтобы находиться в центре внимания; ты больше похож на того, кто за кулисами дергает за ниточки.

— Не буду отрицать.

Их глаза встретились, они обменялись злобными ухмылками.

Возможно, это было влияние их общего мастера.

Тем не менее, некая похожесть — не достаточная причина, чтобы вступать в сговор друг с другом.

— ...Тогда каким же образом эта выдумка о том, что я стану кандидатом на пост Президента школьного совета, стала распространяться?

— Извини, я правда не очень много об этом знаю.

— Части, что вы знаете, будет достаточно.

— ...

Тацуя выглядел очень непринужденно, ожидая ответа Харуки.

Валяние дурака ничего не принесет, подумала Харука.

Для начала не было никакой причины молчать о том, что она сама слышала.

— ...Я не совсем уверена, кто что сказал, но... это ведь можно считать одной из этих словесных игр? «Похоже, Хаттори-кун не будет участвовать», «Похоже, Накадзо-сан не будет участвовать», «кажись, будет проблематично найти кандидата в Президенты», «Эй, разве Шиба-сан не может им стать?» ...всё это каким то образом моментально превратилось в «похоже, Шиба-сан будет участвовать», «Шиба-кун будет участвовать», «Э, Шиба-кун?» «Да, из дисциплинарного комитета», «Ох, тот, кто участвовал в турнире новичков?» «Хмм, разве это не будет интересным?».

Выслушав Харуку, Тацуя был так исчерпан, что чувствовал, что вот-вот упадет со стула.

— ...Как учителя могли поверить таким незрелым слухам?

Что ж, слухи по своей природе безответственны и незрелы. Его товарищи в первом году и старшеклассники, похоже, выудили это из сплетен, поэтому даже если Тацуя хотел отследить слух кусочек за кусочком, все куски отследить просто невозможно.

Но такие превосходные люди, как Тсузура, — по крайней мере, в интеллектуальном плане, — люди, достаточно серьезные, чтобы стать профессором, учителя не должны столь легко обманываться.

Тацуя был не совсем готов отбросить возможность того, что кто-то мог намеренно манипулировать слухами.

— Среди учеников есть более серьезные люди, чем среди учителей. Подробности относительно апрельского инцидента держатся в секрете от учеников, но поскольку учителя знают факты...

— ...Инцидента Бланш?

— Верно. Многие учителя, Шиба-кун, оценивают тебя достаточно высоко, чтобы быть уверенными, кто решил ту проблему.

К сожалению, он этого не предвидел. Что этот вопрос будет так сильно выделяться... Тацуя считал, что лично он не был достаточно известен.

— Они не знают точных подробностей, так как Дзюмондзи-кун держит всё в тайне, но они знают, что ты собственной силой расправился с террористами, и из-за этого они довольно высоко тебя оценивают. Поскольку они хотят, чтобы Президент школьного совета старшей школы магии был чрезвычайно сильным, довольно много учителей считают, что было бы забавно иметь Президентом ученика первого года, если тот обладает такой подавляющей силой.

...Положение становится и впрямь плохим, подумал Тацуя.

С всё ещё звенящими в голове словами Харуки, Тацуя размышлял над тем, как справиться с этим делом.

Прежде чем выйти из комнаты консультаций, он убедился, что не расспросил о методах, которые она использовала для получения информации.

◊ ◊ ◊

Как бы то ни было, число методов, которыми можно раздавить необоснованные слухи, ограничено. К тому же ни одного из них не было в его распоряжении.

Поэтому ему нужно уничтожить основу, с которой слухи возникли; можно сказать, что результаты встречи с Харукой были достаточно эффективными.

Такие мысли могли его утешить, но тяжесть бремени от этого не уменьшилась.

В классе из двадцати пяти человек людей не так уж и много. Лишь раз взглянув, можно уловить, кто что делает. К тому же перед началом урока здесь не болтало лишь четыре человека, поэтому было двадцать человек. Ему это не нравилось, но он мог сказать, что все эти двадцать человек шептались о нем.

Фрагменты разговоров, которые он мог услышать, содержали слова, вроде «как я и думал», «Президент» и «Выборы».

Это было далеко за пределами простого неудобства.

— Тацуя. Не уделишь мне немного своего времени? — по-королевски вступила Маюми (хотя в наши дни это довольно великое описание, чтобы применять его к старшекласснице) в классную комнату первого года, остановилась прямо возле парты, где он сидел, и с тем, что можно назвать лишь очарованием, сложила обе руки вместе и произнесла эти слова.

За её спиной Сузуне смотрела на эту сцену с отвращением на лице.

Тацуя бегло глянул на цифровые часы в углу экрана. Осталось пять минут перерыва между первым и вторым уроком. Если они думают вернуться в классную комнату третьего года, для разговора останется лишь минута.

— Если мы скажем, что это официальное дело школьного совета, никто из нас не получит красные отметки. — Маюми, со своими сложенными руками, ответила на невысказанный вопрос, который прочла в глазах Тацуи. Тем не менее её руки тонко опустились — плохой знак; она может поставить руки в режим полной молитвы, подражая статуе «Девы Марии». Обе руки вместе, со слезами на глазах; если кто и сможет выполнить такой трюк, то только Маюми.

На втором уроке, как и первом, занятия будут вестись в классе через компьютерный терминал. Прошло лишь двадцать-тридцать минут без того, чтобы на Тацую не упало ещё больше хлопот.

Под пристальными взглядами своих друзей Тацуя поднялся со своего места, затем слегка поклонился Маюми.

Будто поменявшись с ней местами, он стал перед партой и протянул ей свою идентификационную карточку, чтобы можно было ввести разрешение школьного совета.

◊ ◊ ◊

Его сопроводили в комнату школьного совета.

Тацуя понял, почему они пришли и привели его сюда, когда знали, что он, скорее всего, проведет с ними здесь обед.

— Извини, что прерываем твой урок, но у нас есть лишь один день.

После того как Сузуне принесла извинения, Тацуя покачал головой, и сказал: «нет, я не возражаю».

— Спасибо, я рада, что ты это сказал.

Уфф. Преувеличенно вздохнув, Маюми подошла к главной теме:

— Скажу прямо, это касается предстоящих выборов...

Это было точно в его ожиданиях.

Тацуя уже принял решение, как ответить:

— Думаю, для Миюки ещё слишком рано.

— Миюки-сан... Как ты догадался?

На наивную Маюми, которая явно подумала «это ведь не может быть техника чтения мыслей», Тацуя неохотно улыбнулся и объяснил трюк:

— Ты не дождалась обеденного перерыва и умышленно пришла ко мне во время занятий; следовательно, ты, скорее всего, хочешь посоветоваться со мной, когда здесь нет Миюки. Также, если учесть временные ограничения, я понял, что разговор будет вестись о том, чтобы сделать Миюки кандидатом на пост Президента школьного совета.

Тацуя сказал эти слова не для того, чтобы показать свои дедуктивные навыки.

С одной Маюми он, наверное, справился бы; но если Сузуне будет её партнером по команде, он боялся, что они смогут убедить его, если он в самом начале не нарушит их стратегию.

Его упреждающий удар попал по цели, пока.

Прежде чем его оппоненты — особенно Сузуне — смогли бы перегруппироваться, Тацуя должен был захватить превосходство, чтобы сделать победу неизбежной.

— Официально ничего не запрещает стать ученику первого года Президентом школьного совета, это так. Однако для Миюки это слишком рано. Она ещё не готова выступать руководителем такой организации.

— ...Когда она была в средней школе, неужели она не брала аналогичный долг Президента?

— Я остановил её.

На свой вопрос Сузуне сразу же получила отрицательный ответ.

— Но ведь когда я на неё смотрю — вижу саму собранность...

— Миюки ещё ребенок. Может, я её слишком оберегаю, но она всё ещё не может полностью контролировать себя. По крайней мере, подождите, пока она не начнет держать свою магию под контролем, — опроверг он слова Маюми.

Маюми и Сузуне хотели ещё много чего сказать — главным образом о том, что он чрезмерно о ней печется. И не было никакого «может быть», это был факт, однако они не могли упустить из виду тенденцию позволять магии выходить из-под контроля в Президенте школьного совета. Они не могли опровергнуть этот довод.

— ...Но мы зашли в тупик. Завтра будет сделано публичное объявление выборов, но у нас нет ни одного кандидата.

— Я думал, что крайний срок для объявления кандидатов — одна неделя.

На подразумевающий вопрос «Разве у нас нет недели для поиска кандидата?», Маюми покачала головой с темным видом на лице:

— Сузить выбор кандидатов на пост Президента — обязанность школьного совета. В противном случае нас захлестнет поток кандидатов.

— ...Разве не будет лучше, если будет много кандидатов?

— Даже если вспыхнут бои с магией? Когда все будут сражаться, чтобы увидеть, кто станет Президентом школьного совета?

Определенно, если это случится, беспорядок будет даже больше, чем во время недели приветствия новых учеников.

— ...Разве это произойдет... если будут участвовать лишь ученики, которые хотят стать Президентом школьного совета?

Тем не менее, если будут участвовать лишь те, кто хотят стать Президентом, они смогут принять меры от беспорядков.

— Тацуя-кун, ты слишком наивен, — Маюми одним ударом смяла теорию Тацуи.

— Школьный совет этой школы имеет множество привилегий, они даже после окончания школы считаются элитой. На самом деле, четыре года назад, школьный совет выступал в защиту «Свободных Демократических Выборов». По нашим записям тогда количество серьезно раненных учеников превысило два десятка. Признаки «Свободных Демократических Выборов» были сняты, и Президент школьного совета настоятельно порекомендовал вице-президента на пост следующего Президента, чтобы, наконец, взять положение под контроль.

Сомнения Тацуи были побеждены удивительно насильственным рассказом Сузуне.

— ...Это школа или страна третьего мира? — вздохнул Тацуя.

— Великий талант в магии может быть разрушен узами сдержанности. Ученики старшей школы не взрослые, в конце концов. — Маюми снова умоляюще положила руки вместе. — Разве ты не видишь? Может быть, Тацуя-кун, ты смотришь на неё лишь как на ребенка, но Миюки-сан справится. Говорят, человек поднимается к должности.

Дело дошло до этого, подумал Тацуя.

Хотя ещё можно зацепиться за довод, что я считаю, что первый год не должен становиться Президентом школьного совета.

Но...

— Как насчет того, чтобы пока забыть о Миюки, и подумать о том, почему Накадзо-сэмпай отказалась от своей кандидатуры? С точки зрения надлежащего порядка и фактических способностей, разве Накадзо-сэмпай не самая лучшая кандидатура на пост Президента? — высказал мнение Тацуя, и у Маюми помрачнело лицо, она погрузилась в молчание.

— ...Это, конечно, так, но... — Сузуне тоже не смогла найти слов, чтобы опровергнуть его довод.

Да, это было для них всех так очевидно, что никто не мог ничего сказать. Если бы Азуса так эгоистично не отказалась бы, Тацуе не пришлось бы обсуждать этот вопрос; это было настолько ясно, что не требовалось никакого объяснения. Тем не менее, для Маюми и Сузуне следующие слова Тацуи оказались неожиданными:

— ...Если вы хотите, может мне пойти и попробовать переубедить Накадзо-сэмпай?

— Э?.. Тацуя-кун, ты попытаешься для нас убедить А-тян?

— Да.

Для Маюми всё это было так неожиданно, что она некоторое время не была уверена, какое лицо принять, но когда смысл слов Тацуи медленно начал осознаваться, она машинально сильно схватила его за руку.

— Ты правда это сделаешь? Ты не можешь потерпеть неудачу! Ты совершенно точно должен это сделать! Конечно, я могу на тебя положиться, Тацуя-кун!

Было впечатление, что схваченная рука Тацуи вот-вот онемеет, с таким восторгом Маюми трясла её вверх вниз. Сузуне и Тацуя взглянули друг на друга и мельком криво улыбнулись.

◊ ◊ ◊

В обеденное время в этот день, наверное, потому что у неё был инстинкт как у чующих угрозу маленьких животных, Азуса не пришла в комнату школьного совета. Такими темпами она сможет найти причины избегать меня и после школы, подумал Тацуя, поэтому, после окончания четвертого урока, пошел прямо в классную комнату Азусы (занятия в старшей школе магии заканчивались в три часа дня; четвертый урок заканчивался в два часа дня).

С дверного проема он посмотрел на обстановку внутри классной комнаты. Азуса поспешно готовилась уйти. Наверное, она пыталась сбежать прежде, чем её поймают, но кое-что её подвело: ученица, достаточно серьезная, как она, никогда не покинет терминал до окончания урока.

В отличие от Тацуи, который не следовал правилам, — наверное, он даже не будет колебаться запятнать руки серьезным преступлением, — взяв сестру с собой, он ступил в классную комнату класса A второго года.

На него уставилось несколько «что этот парень о себе возомнил» взглядов, в основном от парней, но, как и ожидалось, не было ни одного с детским складом ума «нападать на младшеклассника, посмевшего войти в их владение». Взгляды от девушек были другими; они давали ему оценку так же, как оценивают дизайнерские товары. Давление их взглядов было сильно, но не похоже, чтобы кто-то из них собирался его побеспокоить. Тацуя бесстыдно проигнорировал обе формы взглядов и направился прямо к месту Азусы.

Азуса узнала об их приближении на полпути. Однако интервал времени, который она потратила на обдумывание «как я могу сбежать, чтобы не выглядеть странной», означал, что он смог оказаться перед её глазами.

С колеблющейся, но натянутой улыбкой, Азуса поднялась. Она отчаянно схватила свою школьную сумку, но её ноги не двигались. Тацуя был более чем на 30 см выше Азусы.

Обычно при столкновениях это не является пугающим преимуществом; сидя или стоя, это не кажется такой уж разницей, но каким-то образом он сумел принять позицию, при которой казалось, что он смотрит на неё свысока.

С ослепительной улыбкой на лице, взгляд Тацуи поймал взгляд Азусы и не позволил ему уйти.

— Накадзо-сэмпай.

В чертах лица и теле Тацуи не было ничего выдающегося, и он не обладал красивым голосом, что люди любят слушать, но, наверное, благодаря эффектам от боевых тренировок, повлиявших на его горло и легкие, его голос имел глубокую проницаемость, когда он говорил. Молодая девушка может посчитать, что его голос излучает «мрачное» или «взрослое» чувство.

— Я хотел бы с тобой поговорить.

А столь робкая молодая девушка может посчитать, что из его голоса исходит подавляющее давление.

— Ну, я, сегодня немного...

— Это не займет много времени.

Этим он отрезал все пути отступления для Азусы, которая всё ещё пыталась найти способ сбежать. Немного усилив свой тон, Тацуя добавил веса к своим словам.

Справедливо это или нет, но глазами Азусы завладела немыслимая сила. С другой стороны, если любой одноклассник Азусы посмотрит на них двоих (особенно на девушку), всё, что увидит — это два человека, которые уставились друг на друга и шепчутся между собой.

Фрагменты разговора, которые они могли услышать, были с замечаниями «удивительно сильно», «столь отважно», и «это было бы прекрасно» в паре с регулярно обрушивающимися взглядами.

Когда направленные на её брата взгляды сознательно или неосознанно заполнились аурой флирта, настроение Миюки резко упало.

Таким образом, из-за спины Тацуи — одним словом, от Миюки — исходила «аура сердитой женщины», что ещё больше увеличило невероятное давление, которое чувствовала Азуса.

— Пяти минут будет достаточно.

— ...Ну, если и впрямь только пять минут.

Азуса последовала за Тацуей — итог, который можно назвать тактикой давления, нежели банальным коммерческим предложением.

Её руки не были связаны ни наручниками, ни веревкой, но каким-то образом, неважно как на это посмотреть, у неё был вылитый образ «преступника, сопровождаемого полицией».

◊ ◊ ◊

— Буду краток, — сев в углу кафе, Тацуя начал говорить, — Накадзо-сэмпай. Пожалуйста, стань кандидатом на пост Президента школьного совета.

— Как я и думала, этот вопрос... Президент попросила переубедить меня?

— Да.

Изначально это было не «убеждение Азусы» но скорее «убеждение Миюки», которая стояла за ним, но Тацуя об этом умолчал.

— ...Я не могу. Такая важная работа, я никогда не смогу исполнить обязанности Президента школьного совета.

Отношение Азусы было более упрямым, чем предполагалось. И сейчас она выглядела, будто собиралась расплакаться. Если он зажмет её в угол, она и впрямь может заплакать. Нет, здесь не было никакого «может», она точно заплачет.

Но если бы он так просто сдался, ему вообще не нужно было бы пытаться её убедить.

— В следующем сезоне Хаттори-сэмпай станет Председателем группы управления клубами, поэтому он не может быть кандидатом в выборах Президента. Накадзо-сэмпай, если ты не станешь кандидатом, выборы не будут под контролем школьного совета.

— Разве так не будет лучше? Многие ученики подходят на этот пост больше, чем я.

Когда Азуса задала ему агрессивный вопрос, Тацуя глубоко вздохнул.

— ...

— ...

Тишина не продлилась и десяти секунд, прежде чем Азуса беспокойными движениями не начала показывать признаки дискомфорта. Она бросила беглый взгляд на Тацую, который никак не отреагировал. Затем бросила беглый взгляд на Миюки: на той была эта трудная для чтения Архаическая Улыбка, будто бы сошедшая с древних греческих статуй, она пристально смотрела на Азусу. Эта улыбка давала впечатление, что вы попали в её ловушку. Азуса отчаянно отвела взгляд...

На Тацую.

Таким образом, их взгляды идеально встретились.

Азуса застыла с испуганным лицом.

Тацуя снова вздохнул:

— Неужели так правда будет лучше?.. Даже если повторится трагедия четырехлетней давности? — Трагедия выглядит как-то излишне эмоционально, подумала Миюки, которая слушала неподалеку; Тацуя тоже так считал. Тем не менее, посмотрев на Азусу, можно было увидеть, что её изначально потрясенное лицо побледнело ещё сильнее. — Тогда серьезно пострадало более десяти человек. Накадзо-сэмпай, думаю, ты больше знакома с этими записями.

Жалобно, губы Азусы почти незаметно дрогнули от волнения.

Однако, Тацуя...

— У нас ведь должны быть живописные записи того времени? Серьезные раны, нанесенные магией... Если возможно, я бы не хотел смотреть на что-то подобное.

Этим он нанес последний удар.

Основная обязанность секретаря школьного совета — управлять записями школьного совета. Должно быть много записей инцидента такого масштаба, и чтобы надлежаще ими управлять, она должна не только брать их в руки, но и смотреть.

Как и ожидалось, не только её губы, но и всё её тело задрожало.

— История, вероятно, повторится...

— Ч... что я должна делать...

Азусе, которую загнали в угол, с нежной улыбкой ответила Миюки, которая продолжала молчать с тех пор как они прибыли в кафе:

— Накадзо-сэмпай, если ты станешь кандидатом в Президенты школьного совета, такого положения дел можно будет избежать. Всё хорошо, сэмпай, ты точно справишься.

Видение Азусы сильно заколебалось.

Брат угрожает, сестра предлагает руку помощи. Поистине великолепная совместная работа.

— Ох, это напомнило мне... — серьезность, которую он до этого поддерживал, растворилась (или, во всяком случае, так казалось). Его лицо и вправду говорило «я только что вспомнил», Тацуя достал следующий «пряник»: — Так случилось, что я стал обладателем устройства полета компании FLT, который будет в продаже со следующей недели...

После того, как она услышала эти слова, глаза Азусы с искрами засияли.

На её бледном лице появился здоровый румянец, и она наклонилась через стол:

— ...Ты, возможно ли, что ты имеешь в виду магический специализированный CAD полета модели Silver? Они лишь в июле объявили об открытии магии полета. Если говорить об эффективной практике, для этого потребуется абсолютно новая модель Silver?!

Когда Тацуя кивнул, Азуса посмотрела на него, будто хотела его съесть.

Её глаза заявляли: «Я хочу это, я хочу это, я хочу это, я хочу это, я хочу это, я хочу это...»

— Ну, это стандартное изделие, но это товар «не для продажи», на нем нет даже серийного номера.

Азуса сглотнула.

Глаза затуманились, будто от лихорадки.

— Тем не менее, по производительности он ничем не отличаются от модели «для продажи». Думаю, это будет отличный подарком, чтобы отпраздновать твоё становление Президентом школьного совета.

— Правда?! — Азуса подняла голос и радостно крикнула.

Её стул упал с громким звуком, но Азуса не обратила абсолютно никакого внимания на направленные на неё взгляды. Похоже, что в её голове не было места, чтобы обращать внимание.

— Да, Накадзо-сэмпай, ты так много присматривала за Миюки. Если станешь новым Президентом школьного совета, я думаю отдать это тебе в качестве подарка...

— Я сделаю это! Я никому не проиграю! Я совершенно точно выиграю президентские выборы! — сильно заявила Азуса, глядя на невидимого противника.

Прежде всего, в связи с отсутствием кандидатов, она подчинилась убеждению «кнута» и «пряника». В таких обстоятельствах в вотуме доверия не было необходимости, и её предыдущий отказ от работы полностью ушёл из её сознания.

Перед Азусой, впавшей в маниакальное состояние, Тацуя и Миюки украдкой кивнули друг другу.

Глава 3

Уже настала последняя неделя сентября.

Дней с затяжной летней жарой ещё было много, но дней с заметным осенним ветром становилось всё больше.

— Как думаешь, в школе не должно быть больше восторга?

— Почему? — Тацуя, чуть сузив глаза, обернулся к Маюми, которая вопросительно склонила голову.

— Президентские выборы.

Наконец, завтра будет общее собрание учеников, и вместе с ним будут выборы Президента школьного совета.

У Маюми сегодня был последний день, который она может провести в этой комнате в качестве Президента; но, несмотря на это, у неё по-видимому было не так уж и много чувств.

Тем не менее, конкуренция за пост следующего Президента, похоже, не будет включать ни ожесточенных дебатов, ни состязаний в популярности.

— ...Ну, это ведь выборы Президента школьного совета старшей школы? Это не то, чем можно разжечь огонь...

Он не стал оглядываться назад; в лучшем случае это почетная должность, добавляющая очки в чьи-то школьные записи. Этим ведь нельзя прийти в восторг, да?

К тому же были и другие причины, чтобы не прийти в восторг: голосовать за единственного кандидата, похоже, не столь интересно; Более того, возможность проиграть выборы была нулевой.

И всё это не из-за того, что должность Президента школьного совета была не достаточно привлекательной, чтобы не глядеть на неё с завистью. Если взглянуть на это с точки зрения широкой общественности, Президент школьного совета школы магии — не более чем глава организации старшей школы. Власть и влияние, которое дарует должность, близки к нулю; это всего лишь почетно. В этом Президент не сильно отличается от Президента школьного совета научной старшей школы или старшей школы искусств.

Однако этот «почет» иного уровня. Это совершенно естественно; если немного подумать, то можно понять. Просто старших школ магии — старших школ при национальном университете магии — лишь девять на всю страну. Количество национальных старших школ не ограничено девятью, но старших школ, где можно получить образование в магии, лишь девять.

Даже если их количество возрастёт, будет невозможно предоставить надлежащее количество учителей. Каждый год лишь девять человек могут испытать, что значит быть волшебником, уважаемым как Президент школьного совета в старшей школе магии. Это звание ограничено теми, которые пойдут по пути становления элитными волшебниками, и это не преувеличение, если вы получите этот титул, это изменит всю вашу жизнь.

Неофициально, это можно назвать честью, сопоставимой с получением медали третьего класса. Конечно, для того чтобы стоять наравне с людьми на вершине мира волшебников, нужно оцениваться первым или вторым классом; здесь нет исключений. Но, на уровне старшей школы, правильно и уместно будет сказать, что кто-то будет смотреть с завистью на такой жизненный почёт, да, весьма уместно.

Но загвоздка в том, что могли желать должность Президента школьного совета не горстка учеников, а довольно много. Тогда почему же лишь один единственный кандидат? Это, понятно, итог деятельности человека.

Тацуя лишь сейчас перевел взгляд на текущего Президента школьного совета, невинное лицо которой вопросительно к нему склонилось.

Какое же она сделает лицо, если оппозиция начнет «пропагандировать», что выборы недействительны?

Возможно, покажет такую заманчивую улыбку.

Хватит об этом; воображение, очевидно, придумывает какие-то страшные сценарии.

— Хмм, к сожалению, в этот раз будет лишь А-тян... но в целом, перед голосованием, она произнесет речь «голосуйте за меня». Как думаешь, завтра этого будет достаточно, чтобы всех воодушевить?

С единственным кандидатом называть речь «голосуйте за меня» не совсем верно, но у Тацуи не было привычки делать подобные насмешки.

Его взгляд скользнул в угол комнаты. Уже почти прошел обеденный час. Азуса с серьезным лицом вглядывалась в документ и тихо бормотала.

Она не использовала ручной терминальный экран; она считала своей обязанностью читать с настоящих бумажных документов. Похоже, что у неё был надлежащий боевой дух кандидата.

Кстати, «награда» — устройство полёта — уже была вручена, когда она приняла своё выдвижение.

Такую девушку, как она, не привлечет награда, которую только пообещали, но вот награда, которую дали заранее, поставила её под большее давление из-за затяжной напряженности.

Поэтому, как он и хотел, Азуса стала заложницей странного чувства долга. Даже если у неё и не было оппозиционных кандидатов, она воодушевляла себя словами «я должна победить, я должна победить».

Наверное, даже когда она закончит свою речь, это напряжение сохранить её решительность. Насчет этого не нужно беспокоиться.

— Что бы мы ни думали, но главная проблема — общее собрание учеников, так ведь?

Она никак не могла услышать его мысли, но Сузуне озвучила именно ту проблему, о которой он хотел сказать. Сузуне уже некоторое время (похоже, она собиралась сегодня пропустить обед) смотрела на экран терминала своего рабочего стола. Её глаза бегали вверх-вниз, скорее всего, она при чтении прокручивала текст, возможно читая его снова и снова, всё проверяя.

— Специальное собрание весной сократило степень игры на публику. Мы сейчас не хотим ещё одного такого беспорядка, — указала Мари, закрыв коробку для бэнто.

— Я определенно не собираюсь вызывать подобный беспорядок, — ответила Маюми и тоже убрала бэнто.

— Я немного волнуюсь о возможности вспышки насилия, но это, наверное, неуместное беспокойство, — шутливо и с улыбкой на лице сказала Миюки, затем все начали наливать себе чай.

— Неожиданное нападение? Что ж, ученики нашей школы должны прекрасно понимать, как нападать на такую девушку, как она, — во время паузы Мари высказала своё мнение.

— Подумать только, как грубо. Нападать на девушку, не думаешь, что это просто ужасно, — бросила замечание Маюми, на её лице ясно нарисовалась улыбка, говорящая, что «это шутка». Здесь просто не было противников, которые могли посметь вызвать её на битву в магии, по крайней мере, никого достаточно сильного, чтобы трусливо скрытно напасть. Маюми твердо придерживалась этого убеждения.

— Понятно... Но я не думаю, что меры предосторожности будут лишними.

Однако ответ Тацуи пошел в слегка странном направлении, чего она не ожидала.

— Э-э?

— Президент ведь девушка, более того — красивая девушка.

— П-Правда? — Маюми, с самообладанием пожилого человека, опровергла замечание, но нельзя сказать, что очень уж плавно, поскольку глаза показали волнение.

Но вот на Миюки, напротив, было раздраженное лицо, говорившее: «почему мой брат такое ляпнул», и, казалось, она внимательно осматривает его на другие признаки неверности.

— Что ты имеешь в виду? Почему ты сказал что-то подобное так внезапно? — высказала свои подозрения Мари. Видно, Миюки не единственная заподозрила его в неверности.

— Внезапно? Часть учеников пытаются собрать поддержку, чтобы разрушить план Президента. Я думал, что мы обсуждаем угрозы, которые могут нарушить текущий порядок вещей?

— Такой слух достиг и моих ушей... — Мари ответила так, будто показалась несколько сбитой с толку. По мнению Тацуи оппозиционная группа искусно маневрировала. Он анализировал доклады разведки более точно, чем Мари, так как отдельные члены комитета обычно не делают сбор разведывательных данных.

— Оппозиционная группа может ударить лишь сегодня или завтра. Президент... будет лучше, если ты сегодня не будешь оставаться одна.

— Ха-ха, Тацуя-кун. Может, ты немного драматизируешь? — Маюми решила превратить волнения Тацуи в шутку и со смехом отклонила их. Но это ей удалось не слишком хорошо.

— Ты знаешь то, что неизвестно нам?.. — С беспокойством Мари задала вопрос Тацуе, который, похоже, не шутил с Маюми.

— К сожалению, нет. Если бы что-то узнал — чувствовал бы себя безопаснее.

— Может, ты слишком много об этом думаешь?

— Ха-ха, может быть?

Когда Сузуне сказала, что это могут быть просто нервы, Тацуя слегка рассмеялся в знак согласия.

Тем не менее, это было лишь притворство, что было ясно любому, у кого были глаза.

◊ ◊ ◊

— Тацуя-кун. — Лишь немного времени осталось обеденного перерыва. Мари, которая только что покинула комнату школьного совета и шагнула в близлежащий коридор, остановила Тацую, который шел назад в свою классную комнату.

Тацуя и Миюки одновременно обернулись; почему-то на Мари была немного горькая улыбка. Общественность могла думать о них, как о «близких родственниках», но только потому, что не всегда игнорировала такие маленькие действия.

— Ты что-то хотела? — Тацуя кивнул, чтобы Мари продолжила, чтобы быстро подошла к сути дела.

— Мне нужно обсудить с тобой одно дело. Не мог бы ты пойти в штаб-квартиру?

Когда она сказала «штаб-квартира», он не спросил штаб-квартира чего; она имела в виду штаб-квартиру дисциплинарного комитета.

— Прямо сейчас?

— Это не займет много времени. Ах, да. Если возможно, не могла бы присутствовать и Шиба?

Тацуя и Миюки, застывшие от неожиданности, переглянулись. На их памяти Мари впервые говорила Миюки что-то вроде «нужно, чтобы ты кое-что сделала» или «кое-что обсудить».

— Миюки, ты успеешь?

— Да. Поскольку четвертый урок свободен, проблем не возникнет, даже если я немного опоздаю. — Свободен — сокращение от «свободный предмет». Науку, язык, магию — кроме практики — и т.п. можно изучать через терминалы индивидуального обучения. Это примерно то же самое, что и самообучение, поэтому если немного опоздать, то и впрямь не будет никаких проблем. — Онии-сама, а для тебя всё нормально?

У Тацуи, с другой стороны, был небольшой практический тест, называемый «измерение способностей».

Устройство для проведения измерений на первом потоке используют инструктора (естественно, также дают советы), но на втором потоке ученики пользуются им самостоятельно; пока он во время уроков будет достигать необходимой оценки, балл будет считаться проходным.

— ...Всё нормально, — он кивнул Миюки и согласился с Мари; Мари извинилась, опередила их двоих и направилась к лестнице.

Идя в штаб-квартиру комитета, они не воспользовались коротким путем мимо комнаты школьного совета.

По сравнению с полугодичной давностью, она была как другой человек: после всей той чистки и организации, которую он сделал, комната выглядела совершенно другой. Мари и Тацуя с Миюки сели друг напротив друга возле приёмника, которого здесь не было полгода назад (Кстати, приёмник, как он узнал через перекрестный допрос, убрали на склад, настолько сильно комната была завалена вещами; теперь его вернули на своё исходное место, поэтому они могли следить за информационными частотами).

— ...Хорошо, теперь, поскольку это вы, возможно у вас есть некоторое представление, о чем пойдет речь.

Тацую озадачило ударение, которое Мари сделала своим предисловием.

От неё исходила тонкая напряженность.

Немыслимо; Миюки здесь, так что это не может быть такая причина. Они регулярно виделись лицом к лицу в комнате школьного совета. Невозможно назвать случаи, когда они не могли говорить друг с другом; нет никаких оснований, чтобы такая старшеклассница, как Мари, чувствовала напряженность в их текущих отношениях.

— ...Я хочу поговорить о Маюми. По правде, я тоже беспокоюсь о том, на что ты ранее указал, Тацуя.

— Дело тех, кто выступает против плана по отмене правила, по которому члены школьного совета выбираются из учеников первого потока?

Мари на это не обратила внимания из-за своей напряженности, но Тацуя показал, что её понял.

— Верно... Я тоже думаю, что в оппозиции слишком много учеников. С весеннего собрания, когда было сделано объявление, я не чувствовала такого настроения от оппозиции, но я припоминаю, что учеников, эмоционально выкрикивающих оппозиционные слова... было больше нескольких. Так как вы двое из первого года, вы, наверное, о таком не думали, но невозможно провести диверсию мирно. В конце концов, ведь те, кто применяют насилие, всегда появляются, да? Как говорится: всегда оставайся начеку.

— Весьма вероятно, — именно так думал Тацуя, он без колебаний или отвращения ответил мрачной Мари.

— Маюми, наверное, потому что Госпожа, незнакома с такой «злобой». Эта девушка, наверное, не поймет чувство, исходящее от атаки загнанного в угол животного.

Хммм, Тацуя согласился, что это самоубийственная слабость.

Видимо Мари не была застенчивым человеком.

Если посмотреть со стороны, станет совершенно очевидно, что то, как они донимают друг друга, доказательство того, как они между собой ладят; по мнению Тацуи волнение Мари о Маюми было «совершенно естественным». Но Мари, похоже, так не считала.

— Как ты и сказал тогда... Маюми, похоже, не принимает это слишком серьезно. Так как у неё есть особое умение «Многомерная Сфера», она может охранять свой периметр и никто не застанет её врасплох, но поскольку эта способность восприятия не активируется пассивно, когда она не чувствует надобности в бдительности, это как игрушка, пойманная в своей упаковке.

— ...Хмм.

Что ж, разве уже не пора Мари сказать нам, что она от нас хочет, подумал Тацуя.

— Эх... тогда... извините. Я болтала, не добравшись к сути...

Хорошо, Тацуе не потребовалось говорить это вслух; Мари сама вернулась к главному вопросу.

— Итак. Я хочу, чтобы вы двое... если возможно, не могли бы вы сегодня выйти из школы вместе с Маюми?

— ...Ты имеешь в виду увидеть дом Президента?

— Не нужно идти так далеко, аж к её дому... нет, конечно, я была бы благодарна, если бы вы пошли так далеко. Думаю, на территории школы о ней ненужно беспокоиться. В классных комнатах её окружает толпа поклонниц; в комнате школьного совета есть Итихара и Хаттори. Но я сильнее всего беспокоюсь о времени, когда она покидает школу. Она не позволяет, по какой бы то ни было причине, подойти поклонницам за пределами школы.

— Разве не потому, что она прямой потомок Десяти Главных Кланов? — рассеяно заявил Тацуя, на что Мари приняла лицо, говорящее «до сих пор я об этом и не думала»:

— ...Это так?

— Э? Я не член Десяти Главных Кланов; это лишь простая догадка.

— Наверное, ты прав... В любом случае обычно Маюми уходит из школы одна. Даже если кто-то сделает так, чтобы всё выглядело случайно, напасть будет легче, чем в школе. В другое время я поговорила бы с Хаттори, но после того, как он закончил дела со школьным советом, похоже, что он пошел к Группе Управления Клубами, готовиться... При таких обстоятельствах, Тацуя-кун, я хотела бы положиться на тебя. Поскольку ты обладаешь сильнейшей антимагией «Прерывание заклинания», неважно, какую внезапную атаку они предпримут, всё будет в порядке, так ведь?

Тацую охватило небольшое сомнение; однако он не сказал ни слова. Так как быстрее, чем он успел открыть рот, на вопрос Мари ответила Миюки:

— Можешь на нас положиться. Онии-сама никогда не оплошает.

Впрочем, последние слова Мари были не вопросом, а простой формальностью. На самом деле это была провокация, или даже подстрекательство. Её слова странным образом всколыхнули Миюки, они были сказаны с целью, чтобы она заговорила прежде, чем Тацуя начал бы высказывать злостные вопросы, вроде «почему из школы должен сопровождать её именно я?». Вместо этого Тацуя просто смотрел на Мари, которая злобно ухмылялась.

— Ч-Что? Ты что-то хочешь сказать?

— Нет, не особо.

— Они так низко пали. Если Маюми сейчас будет ранена, это многое ухудшит. Хоть я и понимаю, настолько всё неустойчиво... но не то чтобы я о ней особо волновалась.

Пока он смотрел, как Мари оправдывается изо всех сил, Тацуя подумал: «значит, таких людей называют цундере, людьми, которые обращаются холодно с теми, кто им нравится?» — но он не был особо в этом уверен.

◊ ◊ ◊

— ...Спасибо за ваш тяжкий труд. На этом вся подготовка к завтрашнему дню должна быть завершена?

— Да, все документы готовы, — ответила Азуса на заключительную любезность Маюми.

— Президент, я тоже завершил проверку, — спокойным тоном подтвердил Хаттори. Но он не только ответил на вопрос; его слова были извиняющимися и кающимися, затем он продолжил: — ...Президент, для тебя это болезненно?

— Да, Ханзо-кун, спасибо за твой труд. Я уже закончила здесь, так что не волнуйся.

Вслед за этим у него назначено формальное введение в должность в Группе Управления Клубами. Это Маюми тоже хорошо понимала.

— Извини, Президент...

— Я сказала, что всё хорошо. А-тян, если и ты готова, то можешь тоже идти.

С большой болью и сожалением, Хаттори поспешно собрал все свои вещи, сказал краткое «прошу прощения» в прощание с Азусой, оставил школьный совет позади и направился в здание для практических занятий.

— Уже время уходить и тебе, Миюки, — таким же тоном Маюми направила слова к Миюки, которая почему-то даже не встала с места, хотя двое учеников второго года уже пошли домой (точнее, домой пошла лишь Азуса).

— Если можно, я хотела бы ещё немного здесь подождать.

Однако от Миюки последовал довольно необычный для неё ответ.

— Тацуя-кун?

— Да. Похоже, он находится вне зоны доступа телефонного сигнала, я не могу с ним связаться.

— Вне зоны доступа телефонного сигнала...

— Не могут ли это быть подвальные архивы? — Сузуне прошептала на ухо Маюми, которая вопросительно склонила голову (хотя это и был шепот, но его громкость была такой, что достигла Миюки). Маюми с задумчивым видом согласилась.

— Этот барьер приватности... иногда толст, поэтому ты и не можешь с ним связаться... хорошо.

— Я ещё немного приберусь перед уходом. Ах, Рин-тян, иди уже домой. У тебя есть поручение, которое ты не можешь сегодня бросить, так ведь?

— ...Да. Извини, Президент.

— Всё в порядке. Я отпускаю тебя сегодня, так что работай усерднее завтра.

Маюми и не подозревает, хех; в её ответе не было ни следа сомнения. Она даже выдала небольшой смешок. Сузуне поклонилась, не говоря ни слова.

В комнате школьного совета остались лишь они двое; Маюми и Миюки в тишине повернулись к своим столам.

Через некоторое время Маюми посчитала, что уже пора выходить, и как раз в этот миг прозвучал сигнал о прибытии авторизированного человека (в общем, ученика, идентификационная карточка которого была зарегистрирована в системе проверки этой комнаты).

Миюки поднялась и направила взгляд к двери.

— Извини, я заставил тебя ждать.

Миюки предвкушала не напрасно: в комнату вошел Тацуя.

— Нет, ничего подобного.

Увидев, как Миюки радостно направилась к нему маленькими, быстрыми шажками, Маюми выпустила слегка удивленный смешок.

— Я уже к этому привыкла но... вы двое и впрямь близки.

— О, Президент. Ты одна?

— Брошенный корабль... но это нормально. Да, сегодня остались лишь я и Миюки.

Так как он тоже привык к Маюми, Тацуя не сбросил темп из-за её наглости. Это был её обычный беззаботный остроумный ответ.

— Мы можем тебе помочь?

— Как необычно.

Однако её следующие слова, похоже, показали истинное неподдельное удивление.

— Интересно, а снег не упадет?

— Это не ко мне, но... вот моей сестре вполне по силам. Миюки, Президент видимо желает снега.

— Вас поняла. Что ж, тогда как много я должна создать, Онии-сама?

— Давай посмотрим... десяти сантиметров хватит?

— Подождите! С-стоп! Всё хорошо, если снег не упадет!

Сначала она подумала, что это шутка, потому оставила её в покое, но их выражения были слишком серьезными. Побужденная беспокойством, называемым «10 000 к одному, что они на самом деле этого не сделают, но что если сделают?», Маюми отчаянно их остановила.

— Боже мой... Не говорите шутки с серьезным выражением лица.

— Разве не естественно, что это была шутка?

На Тацую, который ни милой улыбкой, ни широкой ухмылкой не показал, что это и вправду шутка, Маюми всеми силами направила взгляд, наполненный беззащитностью (правдивой). Однако увидела, что никак на него не повлияла, и просто пожала плечами, сказав: «ну да ладно».

Похоже, она тоже хорошо привыкла к Тацуе — они были на равных.

— Долой шутки. — Маюми посмотрела на него пронзающим взглядом, который Тацуя естественным образом проигнорировал.

— Скоро уже будет темнеть, но если ещё осталась какая-либо работа, мы тебе поможем.

Уже прошло осеннее равноденствие. Так что «скоро уже будет темнеть» не было преувеличением.

Пока она приняла бескорыстные слова Тацуи за чистую монету (может, она его «неправильно поняла»?); у Маюми расслабилось лицо:

— Хм... наверное, мне лучше тоже пойти домой. Спасибо за вашу заботу.

— Ох, неужели?

— Тогда, Президент, почему бы нам не пойти к станции вместе? — на этот раз сделала попытку Миюки, подумав, что Тацуя будет легко сбит.

Хотя Маюми думала, что и это необычный случай, её лицо неожиданно разразилось улыбкой:

— Почему бы нам всем не объединить усилия?

— Поскольку уже так поздно, я знаю, что получение документов с «подвала» займет некоторое время, поэтому прежде всего нужно пойти сейчас, чтобы они успели для нас всё закончить прежде, чем пойдут домой.

— ...Сейчас, когда ты об этом упомянул, что ты искал в архивах?

— Я искал древние тексты, связанные с «философским камнем», поскольку большая часть текстов представляет собой просто отсканированные документы.

— ...Очень ненормальный, нет, узкоспециализированный объект исследования.

— Полагаю, он мог бы стать инструментом, компенсирующим недостаток в способностях, — недолго думая, сказал Тацуя.

— Ох, это?.. — Маюми поразилась его подлинному мотиву. — Как волшебник, способный использовать «Прерывание заклинания», может такое говорить? Даже если это была бы единственная магия, которую ты мог бы использовать, ты по-прежнему пользовался бы большим спросом в полиции и силах обороны. — Тем не менее, её лицо быстро заполнилось разочарованием.

Тацуе было хорошо известно: Маюми считала, что у него искривленное мнение о собственных магических талантах. Тем не менее он мыслил слегка в другом направлении от общих «чувств резервов»; «ученики резерва» были лишь сыты по горло социальной системой, установившей лимиты на их возможности из-за того, что они резервы, он это хорошо знал.

Он невольно забыл, что если скажет что-то, звучащее немного жалостно, Маюми, у которой почему-то всегда было над ним превосходство, рассердится.

Он не мог достичь высокого ранга по международным стандартам, определяющим ранг волшебника, но при приёме на работу талантливые люди, как он, превосходно владеющие практическим навыком в специализированной области, были в большом спросе.

— Эй, Тацуя-кун, я считаю, ты не должен так сильно подчеркивать, что ты «резервный ученик». Потому что ты просто мелодраматичный, тебя запомнят по твоим достижениям... Если будешь продолжать в том же духе — станешь предметом зависти как первого, так и второго потоков.

— Я не хотел это подчеркивать.

Тацуя, когда назвал себя «резервным учеником», и впрямь сделал это без намеренья удовлетворить мазохистские тенденции, и он не был мелодраматичным. Лишь сейчас, когда его спросили (не прямо) причину, почему он расследует этот предмет, он лишь ответил на вопрос. Естественно, он не врал, чтобы скрыть свои истинные намерения; на самом деле он расследовал вопросы, связанные с «философским камнем», чтобы компенсировать нехватку способностей. Для создания «магии типа Гравитационного контроля для реактора термоядерного синтеза» ему кое-чего еще недоставало.

В любом случае у Тацуи не было намерений подчеркивать, что он лишь «резервный ученик».

Однако...

— ...Неважно, я постараюсь этого не делать, — в итоге ответил он.

Просто Тацуя понимал, что Маюми за него беспокоится.

◊ ◊ ◊

Маюми, Тацуя и Миюки пошли по пути из школьного входа прямо к стации, по которому они обычно идут с Эрикой, Лео, и остальными друзьями. Миюки немного нервничала; что ж, это было понятно. Чуть нервничала даже Маюми. Свою сумку она несла обеими руками перед собой. Манера, в которой она молча шла, с глазами, скрывающими её чувства, имела изящество, из-за которого кто-то мог даже удивиться «из какой семьи высокого класса родом эта Госпожа?»... Хотя Маюми и вправду была Госпожой.

У Тацуи не было никаких тем, которые он мог бы предоставить для разговора. «Искусство светской беседы» было одним из тех, в чем он не был особо искусен. К тому же сейчас он был в состоянии боевой готовности против нападений оппозиционной группы. По этой причине все трое едва говорили друг с другом, и незаметно прошли примерно две трети пути к станции.

— ...Эй, Тацуя-кун.

— Что?

Из-за этих обстоятельств, когда Маюми неожиданно заговорила, Тацуя был практически готов ко всему.

— Это правда, что вы двое ждали меня, чтобы мы могли пойти вместе? — Тем не менее, хотя он и был готов, эти слова его удивили. Когда Тацуя не ответил, Маюми, будто получив ответ, продолжила: — Мари сказала что-то, так ведь? Что-то вроде того, что оппозиционная группа может напасть, и чтобы вы пошли со мной к моему дому.

— ...Ты хорошо её знаешь, Президент.

Ей правдиво ответил не Тацуя, а Миюки. Своей проницательностью Маюми поняла, что догадка попала прямо в точку; по крайней мере, вмешалась Миюки, поэтому Тацуе не нужно было объяснять, почему (?) «он сознался».

— Всё хорошо, — Маюми слегка улыбнулась, повернувшись к Миюки, — я не скажу Мари, что выведала у вас двоих правду.

Миюки кивнула со смущением от того, что её намерения полностью и быстро обнажились.

— Но, почему ты заговорила об этом?

С другой стороны, Тацуя не показал какого-либо особого дискомфорта на лице, и он говорил без каких-либо следов того, что можно назвать вызывающим поведением; он просто спросил с озадаченным видом.

— Чтобы дать вам понять, что не нужно сопровождать меня весь путь домой. Ох, не поймите неправильно. Я не раздражена или что-то подобное.

Тацуя молча склонил голову и жестом указал ей продолжить.

— Мари сказала что-то вроде того, что я обычно иду из школы и в школу без мер предосторожности? Но именно то, что я ухожу не со всеми остальными, и является мерой предосторожности, поэтому если что-то случиться, никто от этого не пострадает.

— Под этим... ты ведь имеешь в виду не только такие времена?

— Верно, может, я одна себя так называю, но из-за того, что я «Госпожа», я часто становлюсь целью людей с денежными или политическими целями или тому подобным.

Она сказала слово «госпожа» без каких-либо следов гордости в голосе, который окрасился лишь обесцениванием самой себя.

— Просто семья Саэгуса — благородный клан, который с самого создания системы Десяти Главных Кланов никогда не выпадал из их рядов, ни одного раза.

Слова Тацуи подразумевали, что «с этим ничего нельзя поделать»; Маюми огорченно улыбнулась:

— ...Ну, вот такие вот дела. Поскольку меня тренировали никогда не опускать бдительность, я всегда готова к вызову магии, — она подняла левую руку. Рукав опустился, показав её CAD; он был не в спящем режиме, но в режиме ожидания. — Кроме того, у меня также есть телохранитель.

— Хм, правда? — Миюки отчаянно оглянулась вокруг, но она не смогла найти и следа кого-то, похожего на телохранителя.

— ...Он ожидает на станции, — Маюми тонко остановила её поиск, — как можно догадаться, я смущаюсь ходить по дороге в школу в сопровождении телохранителя.

Даже если она сама это сказала, это не меняет того, что это и впрямь смущает.

— Ох, вот почему она сказала «не нужно проводить её до дома»... как только ты доберешься до станции, телохранитель будет ждать.

Когда Тацуя это услышал, его лицо, наконец, показало, что он понял.

— Верно.

Однако теперь, когда это было объяснено, кое-что новое подняло его любопытство:

— Но почему ты объяснила это нам?

Тацуя знал, что это бессмысленный вопрос, но не мог укротить своё любопытство. Если то, что она только что сказала, — правда (хотя казалось, что здесь нет никаких причин для лжи), то Мари тоже об этом знает.

— Да-а... может, я просто хотела пойти домой с Тацуей-куном и Миюки-сан?

Однако посмотрев на застенчивое лицо Маюми, когда та ответила, у Тацуи появилось предчувствие «полного провала»...

— Со мной тоже?

У Миюки не было того же предчувствия, что у брата, поэтому Маюми улыбнулась (как старшая сестра) на то, как та склонила голову.

— Да. Прошлой осенью я стала Президентом школьного совета; хотя сама по себе первая половина года тоже была насыщена, но по-настоящему насыщенной порой для меня была эта, вторая половина года, — затем она перевела взгляд на Тацую, — и это, несомненно, благодаря вам двоим.

— ...Думаю, ты нас переоцениваешь, но...

Когда Тацуя бесстрастно отклонил её заявление, Маюми от всего сердца засмеялась:

— Я лишь недавно начала это понимать, но... Тацуя-кун, ты скромный человек. — Наблюдая, как у Тацуи не осталось чем ответить, что на его лице закрепилась маска «но», Маюми выдала поток «неукротимых» пронзительным смешков: — Это поведение подобает твоему возрасту? Иногда я чувствую, что и впрямь имею дело с десятилетним?

За исключением Маюми, знакомые Тацуи, которые иногда ставили под сомнение его настоящий возраст, все считали, что он старше; единственное, что он мог сделать, это погрузиться в молчание с удивленным взглядом на лице.

Зрение Маюми расплылось слезами — настолько сильно она смеялась, она протерла пальцами глаза и с веселым лицом посмотрела на Тацую и Миюки.

— ...А-тян и Ханзо-кун — очень хорошие дети, но вы двое и впрямь самые запоминающиеся из всех моих прекрасных кохаев старшей школы.

Её лицо озарила необычайно яркая улыбка, Миюки тоже поразилась до потери речи. И совершенно иным образом, нежели брат, чьи уши горели.

◊ ◊ ◊

Дом семьи Шиба, так как их отец остановился в жилье их приемной матери, был на самом деле домом для их двоих, Тацуи и Миюки; для частного дома он был довольно большим. Хотя и не был особняком, как дом Китаямы или Саэгусы (Тацуя и Миюки на самом деле не видели ни одного из них); по сравнению с ними он был на уровне частного дома.

Хотя его и нельзя было назвать простым частным домом.

Здесь, под землей, находился инженерный магический научно-исследовательский центр, который был столь же высокотехнологичный, как и исследовательская лаборатория университета (По тем или иным причинам он был похож на некое тайное убежище, но это был просто переоборудованный в лабораторию подвал, такой же площади, как и этаж выше).

Тацуя, который вышел из этой подвальной лаборатории в гостиную выше, имел необычно усталый вид; его тело погрузилось глубоко на диван. Большим и средним пальцем он сильно массировал себе виски; он повернул голову один раз, затем второй раз. В этом состоянии он посмотрел в потолок и привел в порядок мысли.

Голова кипела от праздных мыслей о событиях, имевших место сегодня вечером. Он думал о телохранителе, которому Маюми его представила, когда они пришли к станции. Телохранитель неожиданно оказался мужчиной.

Тацуя считал, что охранник девушки возраста Маюми должен быть, несомненно, женщиной; если честно, он был очень удивлен. Этот мужчина был пожилым джентльменом, хорошо выглядевшим в свои пятьдесят; в нем не могло быть какого-либо намека на непристойность, но...

Впечатление, которое давал этот джентльмен, было не телохранителя, но, скорее, дворецкого, и больше дедушки, чем дворецкого. Однако его спина была прямой, как штырь, он был худой, но крепкий; он, несомненно, был на «службе» — это ясно понималось с первого взгляда. Он не стал в какую-либо особую позицию, но в нём была отполированная вежливость; у него был опыт военной службы, более того, это была длительная служба в различных местах. Он привык носить форму — его выдавало то, как он стоял.

Такое тело не было необычным; двадцать первое столетие видело много войн, особенно под конец, поэтому ветераны военной службы были столь распространены, что если глупцы попытаются поддерживать цивилизацию без них, то это будет невозможно. Бывшие военные, которые также являются волшебниками, часто пользовались своим опытом и практическими навыками, чтобы получить место телохранителя в почтенной семье; по существу, беспокойство с этим не имеет ничего общего.

Беспокоило Тацую не это, но имя телохранителя; а точнее, его фамилия.

— Онии-сама, ты ещё не спишь?

На голос он повернул взгляд; в дверях гостиной в розовой пижаме стояла Миюки.

— Миюки, а ты, почему ещё не спишь? Завтра... нет, наверное, уже сегодня, ты будешь докладчиком на собрании, так ведь?

Миюки будет руководить программой в части собрания, когда кандидат будет говорить предвыборную речь. Каждый год эту работу отдавали представителю первого года в школьном совете.

— Горло немного пересохло... — робко оправдалась Миюки и почувствовала, как Тацуя сделал большие глаза. Выговора «ложись спать рано» не последовало, но Миюки его почему-то ощутила.

— Если это так, то с этим ничего не поделаешь.

Всегда склонен ужасно баловать сестру, насмешливо согласился Тацуя. Лицо Миюки заблестело от пота, она подошла к Тацуе со скоростью, близкой к бегу. На вопрос в её глазах, брат глазами ответил «ладно». Миюки, со счастливой улыбкой, села возле него.

Медленно сезон менялся, ночи становились холоднее, но на Миюки была летняя пижама: рукава были короткими, длина штанов была три четверти длины, ткань была легкой, сквозь неё тускло виднелись линии тела. Девушка не должна такое носить поздно ночью наедине с парнем, но Тацуя не решился такое сказать. Он молчал, было такое чувство, что если заговорит — выкопает себе могилу.

— О чем ты думаешь? — Миюки, спросив, придвинула игривое лицо ближе к нему.

Неужели она знает, о чем думает Тацуя, или нет?

Он понимал, что немного неподходяще обсуждать такую тяжелую тему с человеком с таким невинным лицом; тем не менее, из-за крайней усталости, Тацуя просто честно ответил:

— Ну... о телохранителе Саэгусы-сэмпай; наверное, это меня беспокоит?

Быстрее, чем Тацуя успел подумать «от, черт», улыбка у Миюки мгновенно слетела с лица.

— Об имени Накуры-сана?

Маюми представила им этого пожилого джентльмена как Накура Сабуро.

— Дело, которое беспокоит Онии-саму, может ли это быть... Экстра?

Она его так хорошо читала, что видела каждое слово, о котором он мыслит; Тацуя болезненно улыбнулся. Если бы Миюки не думала об этой возможности, не смогла бы читать его столь хорошо. Однако, более чем зная это, Тацуя подумал, что она, вероятно, тоже почувствовала важность этого вопроса.

— Я думал, это немыслимо, но... один из Десяти Главных Кланов нанял охрану для защиты ребенка в семье, который не является наследником. Если они не могут дать им вымышленные фамилии, как делаем мы, тогда, думаю, они не могут избавиться от них как «Экстра».

— Не думаю, что в любой другой семье кроме Клана Йоцуба, есть члены, живущие под псевдонимами, но...

— Мы этого не знаем. Остальные семьи не знают обычаи Йоцуба, и мы также не знаем их. Остальные девять семей и восемнадцать дополнительных семей, Йоцуба просто не в состоянии знать традиции всех этих 27 семей.

— Но... так отличаясь от Оба-уэ,* Семья Саэгуса, отягощенная всем этим престижем, готова нанимать на работу «Экстра» на такую ответственную должность, как охранника старшей дочки главной семьи?

— Наверное, потому что это престижная семья Саэгуса, они, должно быть, именно для этого престижа и демонстрируют, что не практикуют дискриминацию.

— Понятно... ты определенно иначе на это смотришь...

Судзиоти — числа Экстра, волшебники или их наследники, которые были лишены «числа» своей семьи.

Лишить номера могут по нескольким причинам, например за государственную измену, провал важной обязанности, или «некомпетентность».

Когда волшебники стали символом военной мощи, им дали номера, «знак их успеха», но те, которые не достигли результатов, достойных «знака успеха», были заклеймены неудачниками из-за своих недостатков; они и есть экстра.

В настоящее время использование названия «Экстра» официально запрещено. В обществе волшебников дискриминация волшебника за то, что тот «Экстра», — серьезнейший неправомерный акт.

Тем не менее, как и дискриминация учеников второго потока в старших школах магии, эта дискриминация не была искоренена и по-прежнему практиковалась. Она даже ухудшилась и продолжала ухудшаться, грозя стать серьезной проблемой; эта невидимая стеклянная стена дискриминации «Экстра» упорно продолжала существовать.

В поколении Тацуи многие не знали, что их фамилия указывает на то, что они произошли от «Экстра», поскольку это скрывали их родители. Из-за этой настолько укорененной предубежденности их могли посчитать «неудачниками» и «дефектными», а это могло отложиться в их сознании как волшебников.

Следовательно, если Накура — потомок семьи, лишенной имени Нана(七:семь)кура, тогда для какой цели глава семьи Саэгуса нанял его телохранителем для своей дочери, вот что беспокоило Тацую.

◊ ◊ ◊

Незадолго до этого...

Возле главной резиденции семьи Саэгуса, которую можно описать лишь как «большой особняк», находилась великолепная купальня; до смены даты оставалось лишь три часа. Без преувеличения можно сказать, что далеко от любопытных глаз прохожих Маюми комфортно погрузилась в великолепную ванную, полную горячей воды; слегка вздохнув, она критически начала изучать своё собственное тело.

Её пропорции не были столь плохи, даже если это было её собственное мнение.

Рост, что ж, в конце концов, она перестала расти на третьем году средней школы, но её младшие сестры также имели маленькие тела; она могла лишь вздохнуть на своё генетическое наследство.

Послышался всплеск; Маюми протянула руки и ноги из горячей воды.

В бутиках и салонах красоты ей часто говорили, что для такого маленького роста у неё очень длинные руки и ноги.

Руки и ноги обратно опустились в ванну; её рука нежно коснулась груди.

Её грудь также была большой в соотношении к росту; неважно, какую одежду она носила, она никогда не давила в талии.

Она была довольно сексуальна, даже если это было её собственное мнение.

Но когда она встретила «Её», неважно, как хорошо она о себе думала, уверенность в себе пошатнулась.

В своих мыслях она всегда называла эту девушку местоимением «Её или Она», в подсознании имя «Шиба Миюки» трансформировалось.

Пока не встретила Её, она никогда не видела столь красивую девушку.

Даже Её руки и ноги; такие тонкие, такие стройные, такие прекрасные и не выглядят нездоровыми.

Талия Её, тоже, опиралась на этот тонкий край; грудь была полна женственных изгибов.

Более того, черты лица были столь совершенно симметричны. Но даже если внутренние органы в целом расположены симметрично, неважно, сколь идеально симметрично тело, внешность не должна быть так же симметрична.

Тем не менее, по сравнению с обычными людьми, волшебников с высокой симметрией тела гораздо больше. Помимо внешности, легко прослеживается тенденция, что у людей с сильным расположением к магии наблюдается и высокая симметрия в структуре костей; Маюми всё это хорошо знала.

Поэтому временами Маюми сомневалась, что Она — человек из плоти и крови.

Или даже видела в Ней девушку, как она сама.

Маюми считала, что парень, который был Её старшим братом, к сожалению, в любых других девушках может видеть лишь Её бедную копию.

Её старший брат.

Маюми, снова, вздохнула, не осознавая этого.

Он был такой, что Маюми даже засомневалась, правда ли они кровные брат и сестра, в особенности по его внешнему виду.

В нём не было ничего особо неправильного.

Однако в лучшем случае он был «так себе».

Маюми погрузилась в воду по собственный нос. Вода запенилась — её дыхание превратилось в пузыри. Воздух пузырей пришел от вздоха или от дыхания, даже Маюми не знала.

Вот только его способности были далеко не обычными.

Нет, не выдающимися, нестандартными назвать их будет лучше.

Потратив много времени и труда, учёные со всего мира взяли свои накопленные знания и создали текущую рейтинговую систему для волшебников.

Его существование поставило под сомнение действенность этой системы.

Даже если округлить, по международным стандартам он был лишь С-ранга.

Но, несмотря на это, она и остальные видели собственными глазами: то, что он делал, превышало волшебников А-ранга.

Она подняла лицо из воды и сделала глубокий вдох. Затем выдохнула дважды, трижды; Маюми чуть засмеялась.

Преподаватели, должно быть, ломают себе голову.

Что стало с системой, которая стояла десятилетиями, а сейчас основательно подорвана, и с планом для создания «магии» и «Технического отдела магии»; текущее мнение преподавателей сильно пошатнулось.

Маюми криво улыбнулась, покачав головой из стороны в сторону.

Его существование ведь просто невозможно.

Если бы лишь его интеллект и знания были превосходны, он бы не смог вызвать столь сильного замешательства.

Ученик первого года старшей школы может использовать высокоуровневую антимагию, которая почти не практикуется.

А когда его поразила магия, которая должна была нанести телу критические раны, он спокойно возобновил сражение.

Разгром террористической группы, она слышала, что это на самом деле было сделано лишь его силой.

Его способность использования магии и его способность сражаться с магией слишком неравномерны.

Нет, даже если рассматривать лишь его знание, можно даже сказать, что следует сделать некоторые изменения в учебную программу?

Горячая вода была достаточно теплой. Но, несмотря на это, Маюми задрожала, будто от холода. Хотя она знала, что холод, который она ощутила, не исходил от кожи, Маюми всё равно погрузилась глубоко в воду.

Сегодня, когда она представила его Накуре, она не сказала ему, но это был своего рода тест.

Тест, чтобы увидеть, осознает ли он, что значит имя «На-Ку-Ра».

Когда она назвала имя Накура, на один миг — и впрямь, лишь на один короткий миг — через его глаза пробежала суматоха; лишь благодаря тому, что сосредоточила на нем всю свою силу наблюдения, она не упустила.

Он знал значение имени «На-Ку-Ра».

Лишь люди, как Дзюмондзи и она сама, которые хорошо знают «тьму» современной магии, могут знать смысл.

Обычным волшебником, он не был.

Волшебником из какой-то незначительной семьи, он не был.

«Ши-Ба» Тацуя. Ши, произношение кандзи, которое означает главный; Ба, произношение кандзи, которое означает листья. Ши, слог, который также означает четыре; Ба, листья. Йоцу, произношение кандзи, которое означает четыре. Ба, листья. Йоцу-ба.

Может быть, он мог быть, он мог бы быть «Экстра».

Переутомилась, посчитала Маюми.

Глава 4

С самого утра территория школы была покрыта оживленным настроением.

Сегодня после полудня не будет уроков, вместо них будет общее собрание учеников, агитационные выступления, и сами выборы.

В современных старших школах, где отдельные классы почти никогда не собираются, это очень большое событие.

Но не только это, на общем собрании учеников должно быть вынесено предложение по внесению основных изменений в систему школьного самоуправления.

Фактически ещё до летних каникул под поверхностью школьной жизни назревал конфликт между сторонниками внесения изменений и группой оппозиционеров.

То ли из-за популярности нынешнего Президента Саэгусы Маюми, то ли из-за сложности публичного противостояния этому предложению, или из-за влияния действий Команды второго потока в «Коде монолита» дивизиона новичков, но по численности группа сторонников была подавляющей. Тем не менее в ответ оппозиционная группа была более упрямой. Люди, видевшие текущее состояние дел, почувствовали присутствие настроения жестокости; из-за чего школа заполнилась беспокойством.

◊ ◊ ◊

— Все здесь? Это последняя проверка мест размещения.

После окончания утренних занятий, все члены дисциплинарного комитета собрались в штаб-квартире комитета.

Так как они работали посменно и большинство из них в одиночку, все члены комитета редко собирались вместе. Общее собрание учеников — один из немногих случаев, когда используется сила всех членов.

— В общем, комитет будет размещен внутри конференц-зала. Снаружи будут использованы автоматические камеры видеонаблюдения. Мы здесь чтобы помочь школьному самоуправлению.

Вся сила дисциплинарного комитета состояла из девяти человек. Поскольку это было всё, что доступно для поддержания порядка собранных в конференц-зале 560 учеников, у них не было свободной охраны, чтобы потратить её на наблюдение за внешним периметром. Впрочем, даже если бы у них было достаточно людей, иметь дело с незваными гостями — не часть их работы.

— Тиёда и я будем на главном входе; у бокового входа — Тацуми и Морисаки...

Слушая указания Мари, Тацуя подумал, что она «необычно напряжена». Вместо использования женственной речи, она говорила довольно по-мальчишески. Ну, для дисциплинарного комитета, это была редкая возможность собраться вместе.

— Саваки с верхней части помоста, Шиба с нижней части; это всё.

Мари назвала имена членов и их посты, чтобы подтвердить их.

Её собственный пост был в крыле сцены.

В случае если выступающий будет атакован, он и Саваки будут так называемой последней линией обороны... но Тацуе на самом деле не нужно было об этом беспокоиться.

После вчерашней прогулки с Маюми он понял. В Первой старшей школе нет достаточно безрассудных учеников, готовых ей навредить. То есть безрассудно пытаться навредить Маюми в Первой старшей школе, и каждый парень-старшеклассник был готов убедиться, что все это узнают...

— Все, быстро займите свои посты. Шиба, ненадолго останься. — Когда остались лишь они двое, Мари вернулась к своей обычной манере речи. — Только побыстрее; Тацуя-кун, как вчера всё прошло?

Ему не нужно было просить объяснить, о чем она спрашивает.

— Атакован, три раза.

Лицо Мари быстро застыло.

— Я был.

Однако когда она услышала его последующие слова, на лице осталось лишь удивление.

— Нет, кажется, я смотрел на Президента слишком тепло.

— ...Забудь о времени, просто объясни мне всё!

— Если кратко, то они походили на членов её фан-клуба.

Когда она услышала спокойное объяснение Тацуи, её лицо сменилось на понимающее.

— В общем, неуместная ревность.

— Вполне можно было бы понять, что там, очевидно, такого не было, поскольку с нами была Миюки.

Вспоминая вчерашние события, на него накатилась волна усталости (эмоциональной). По крайней мере, так чувствовал Тацуя.

— Что ж, лишь активируй свои CAD; будь на чеку, но если сделаешь глупость, ты получишь больше, чем просто гнев Президента.

— Понял...

— В случае если мы попадем под перекрестный огонь, мы, вероятно, не сможем вмешаться... Потому что если Президент получит лишь один удар, возникнет проблема, если мы попытаемся кое-кого остановить.

Даже фанатики не хотят напрасно умереть. Смертники осуществляют свои планы, чтобы забрать своих врагов (и их союзников) с собой. Снайперы не планируют ударять с мест, где могут быть замечены, или в местах, которые, как известно, защищены пуленепробиваемым стеклом.

Они двое почувствовали себя глупыми, беспокоясь по пустякам, и обменялись облегченными улыбками.

...После всего этого энтузиазм Тацуи к своей работе упал почти к нулю.

С убеждением, что он слишком серьезно всё воспринимает, что даже в тенях видит врагов, он занял свой пост, став на краю сцены возле лестницы.

Поразмыслив над всем этим, он решил, что это всего лишь вопрос выборов старшей школы. Даже если престиж «Президента школьного совета» имеет какое-то реальное значение, должности «вице-президента», «секретаря» и тому подобные после окончания школы ничего не значат.

В системе Первой школы, если Президент школьного совета пожелает, могут быть два вице-президента или четыре секретаря; ученики второго потока не были частью школьного совета не из-за дела чести, а лишь из-за дела гордости. И, к тому же, довольно мелкой формы гордости.

На его точку зрения негативно повлиял «внешний мир»...

Ради идеалов, ради денег, ради чести, ради гордости... в мире, в который Тацуя был глубоко погружен, за такое было сравнительно легко обменять человеческую жизнь; он принимал всё слишком серьезно, когда они обсуждали и оценивали опасность, и забыл разницу в «Сцене» перед глазами. Он чувствовал, что смотрит на всё вдали от реальности, будто смотрит фильм.

— ...По вышестоящим причинам, я предлагаю убрать ограничения относительно того, кто может стать членом школьного совета.

Когда Маюми закончила объяснять законодательный акт, внезапно поднялась рука из ряда третьего года.

Тацуя не припоминал ученицу первого потока (одним словом, она не участвовала в Турнире девяти школ; она не имела достаточно силы, чтобы её выбрали членом команды), которая стала у подиума для лиц, задающих вопросы.

Поскольку современные параболические микрофоны имели возможность ухватить повседневный разговор с расстояния 50 метров, устанавливать подиум для лиц, задающих вопросы, было немного чересчур.

Этот небольшой инструмент (микрофон) и большой инструмент (динамики), работающий вместе с ним, собирались постепенно отнять представление Тацуи о том, как мир должен работать.

— ...Такая общественная позиция... убедительный довод...

Слова спрашивающего, из так называемой оппозиционной группы, периодически достигали его ушей.

Естественно, затычки для ушей он не носил; он подсознательно фильтровал речь, позволяя достигать сознания лишь словам, которые могут вызвать проблемы.

— А есть ли вообще необходимость менять систему? Одним словом, есть ли ученик второго потока, подходящий для того, чтобы стать частью школьного совета?

Тацуя нахмурился на вопросы с ясными целями (хотя в самих вопросах не было ничего такого, чтобы докладчик захотел скрыть своё лицо от посторонних).

Это явно была удача. Тацуя считал, что Маюми отвечала на вопросы серьезно; он не знал, о чем она думает или думает ли она, но она ответила им:

— Сегодня я подаю в отставку с поста Президента школьного совета. Соответственно, в школьный совет новых людей я назначить не могу, поэтому я не думала о том, кто будет назначен.

— Тем не менее, вы можете давить на следующего Президента школьного совета по поводу назначения ученика второго потока по вашему собственному выбору?

«Она сказала "вашему собственному выбору"...»

Тацуя посчитал это выражение крайне вызывающим.

— Я не думаю становиться скрытой императрицей, — пошутив, она хихикнула. — Право назначать следующих членов школьного совета — одно из полномочий следующего Президента. Я не намерена отменять какие-либо полномочия следующего Президента.

— Вы хотите сказать, что желаете, чтобы следующего Президента школьного совета окружали ученики второго потока; вы хотите сказать, что именно сейчас выдвинули эти изменения в нашей системе не с этим намерением?

В конференц-зале поднялся шум на эти слова с примесью яда. Похоже, удивился не только Тацуя.

— Тишина, пожалуйста.

Ледяной голос, который отдал приказ, принадлежал Миюки, помогавшей поддерживать программу.

Поскольку Президент Маюми, поднявшая эту проблему, стояла, чтобы отвечать на вопросы, Хаттори сразу же назначили ответственным за надлежащее проведение заседания, а Миюки его помощницей (кстати, во время общего собрания учеников официально докладчик не мог взять перерыв, чтобы поесть или попить).

— ...Ответ на ваш вопрос «нет». Я защищаю это предложение именно сейчас потому, что сейчас единственная возможность. Поскольку я считаю, что это обязанность Президента школьного совета обеспечить, чтобы любая вражда между кохаями полностью исчезла и не переросла в огонь.

Глубоко в сердце Тацуи появилось чувство любопытства. Что бы там ни было, но это благородное лицо, похоже, никогда не предстанет за пределами арены, как этой.

— Правда в том, что невозможность учеников второго потока стать представителем школьного совета не является источником противоборства.

С другой стороны, особа, задающая вопросы — которую звали Асано — становится всё более неподатливой, подумал Тацуя.

— Это не вопрос того, есть ли кандидат или нет, Асано-сан. Система показывает, как думает организация, наш школьный совет. Система не позволяет ученикам второго потока стать представителями школьного совета, и неважно, насколько ученик силен. Это можно истолковать как декларацию того, что школьный совет считает их недостойными привилегии представителя школьного совета. Это ошибочно принимают за элитарность.

Она положила много усилий в создание этой презентации, подумал Тацуя, когда Президента окутали аплодисменты. Они шли не только от рядов учеников второго потока.

— Это уловка. — Сколь бы толстокож человек ни был, но он не может не осознавать, что настроение конференц-зала против него. Среди всего этого она по-прежнему настаивала на своём; неудивительно, что в словах Асано начали появляться истерические нотки. — Из-за того, что у вас, Президент, есть ученик второго потока, которого вы хотите разместить в школьном совете, вы хотите аннулировать это ограничение! Разве это не ваш истинный мотив, дать кому-то привилегированное отношение! — В голосах, которые временами выкрикивали «точно», было чувство отчаяния, но они сразу же утонули в шторме освистывания. От этого шторма исходили большие волны недовольства против подиума для задающего вопросы. — Президент Саэгуса! Разве это не ваш истинный мотив: поставить того первогодку в школьный совет?! — Палец истерически кричащей Асано указал на Тацую. — Я знаю, что это правда. Вы даже зашли так далеко, что вчера по дороге домой пошли вместе с ним к станции!

Наверное, это была безнадежность, взрыв отчаяния. Лицо Асано смялось. Тем не менее, эти слова неожиданно показали большой результат. Шторм освистывания мгновенно утих. Глаза всех учеников начали перемещаться туда-сюда между Маюми и Тацуей. Увидев, что лицо Маюми окрасилось слабо красным, Тацуя подумал: «это лицо лишь увеличит беспорядок!», — но под обстоятельствами, когда он неохотно был под постоянным наблюдением, он просто не мог её осуждать.

Тупиковое положение было сломано, когда со сцены прозвучали холодные слова:

— Это всё, что вы хотите сказать?

Никем не замеченная, (наверное, пока) Миюки поднялась. Холодный надменный взгляд пронзил лицо старшеклассницы.

Даже с задней части сцены казалось, — нет, наверное, именно потому, что это исходило из глубин сцены, — что её выражение ясно обладает достоинством, как у королевы, ожидающей короткого ответа; распространяющая слухи старшеклассница сразу же закрыла рот.

«Магия... не вызвана» — первым делом Тацуя проверил и убедился, что Миюки не потеряла контроль магии.

Давление было не магией. Не вызывая какую-либо магию, Миюки излучала ледяной холод, отнимающий у тела способность свободно двигаться, будто в глубинах худшей зимы, даже Тацуя его ощутил.

— Видимо, ваш порыв был попыткой затуманить вопрос порочащей личность клеветой. Поэтому моей властью помощницы лица, отвечающего за надлежащее проведение заседания, я приказываю вам покинуть зал. Если у вас есть возражения, тогда обеспечьте основу для вашего утверждения, что у Президента Саэгусы есть особые чувства к конкретному ученику первого года.

— Это... — естественно, Асано запнулась. Потому что это изначально были лишь домыслы, просто клевета. Даже сама Асано это осознавала.

Глаза Миюки холодно остановились на парализованной Асано. В глазах не было магии, они содержали лишь презрение. Казалось, этот взгляд был способен заморозить сердце противника. И это на самом деле парализовало агитатора, вовлекшего её старшего брата в клевету, поэтому противник была в состоянии, когда не могла пошевелить даже пальцем.

Это не была власть, ранг, социальный класс... или опыт работы в обществе, всё это не могло принадлежать ученице старшей школы. Это и вправду были обстоятельства, когда можно использовать слово «Достоинство»; столь славно это звучало.

— ...Я сделаю поправку. Вам нет необходимости покидать зал. Пожалуйста, прекратите задавать вопросы и вернитесь на своё место, Асано-сэмпай. — Хаттори, отвечавший за надлежащее проведение заседания, по крайней мере попытался взять всё под контроль. А почему «по крайней мере»... ну, в общем, он тоже был поражен давлением, которое всё ещё исходило от Миюки.

Миюки элегантно поклонилась и вернулась на своё место; Асано была не в том состоянии, чтобы сказать даже слово в ответ и неуклюже вернулась на своё место.

В конце концов, помеха оппозиционной группы закончилась неудачей.

После этого беззаботное настроение, что даже не позволило никому перебивать докладчика, заполнило конференц-зал, постепенно (или, возможно, скучно), люди голосовали в электронном виде, и отмена права на избрание в школьный совет лишь первого потока была утверждена большинством.

И, наконец, настало время предвыборной речи Азусы.

Поскольку кандидат был лишь один, речь была больше похожа на декларацию убеждений кандидата, но протокол, нет, вотум доверия будет проведен (более того, бюллетени будут из настоящей бумаги, а не электронным голосованием). В её лице смешался восторг и напряженность, Азуса подошла к подиуму. Когда она быстро поклонилась, раздались аплодисменты.

Тут и там, свист и крики поддержки смешались вместе, но вскоре, когда Азуса начала говорить, они затихли.

Тацуя и Миюки не могли понять, так как их мало интересовала развлекательная индустрия, но милый и женственный тип выступающей на сцене девушки нравится многим парням.

Тацуя всё ещё не знал почему, но без учета её отличных оценок в теории и практике, не хвастаясь даже немного, скромная и дружелюбная Азуса, лицо и фигура которой были также скромными и дружелюбными, в школе имела репутацию «идола, с которым легко подружиться», что было похоже, но немного отличалось от Маюми.

Удивительно (хотя так говорить было бы несправедливо к Азусе), но она красноречиво преподносила свою «политику» и «курс». Основы были унаследованы от текущих взглядов школьного совета; он видел сильную склонность к школьному идеализму, но в целом закончила она умеренно. Иногда она странно подкрепляла речь словами «Пойти на это» и «Вы на это способны»; ну, наверное, у нас всех есть странности.

Разразился шторм, когда она коснулась темы представителей следующего школьного совета.

— ...Я отложу решение до того дня, когда нужно будет делать необходимые назначения. Я намерена назначить очень способных людей, без учета их принадлежности к первому или второму потоку.

— Этого ученика второго потока~?

— Азуса-тян любит молодой и неукрощённый тип~.

Эти слова и впрямь были лишь низкосортными насмешками. С самого начала это был лишь вульгарный способ для подавленной оппозиционной группы выбросить свою неослабевающую и всё ещё тлеющую неудовлетворенность. Возможно, они подсознательно посчитали, что контратака против Азусы наиболее вероятно будет проигнорирована.

Но их расчеты оказались ошибочными. Впрочем, сама Азуса на оскорбления ничего не сказала.

— Кто это только что произнес!

— Чтобы так высмеивать Накадзо-сан!

— Если у вас есть что сказать, скажите это перед нами!

— Выходите, трусы!

...Она просто не успела ничего сказать, когда поднялся большой шум. В середине собрания расцвели склоки. Насмехающаяся оппозиционная группа и ближайшие фанаты Азусы начали драться.

— Пожалуйста, успокоитесь! Вернитесь на свои места!

— Тишина, пожалуйста!

— Успокойтесь, все!

Миюки, Хаттори, и Маюми несколько раз подняли голоса, но разъяренные ученики их не слышали. Размер потасовки постепенно увеличивался. Насмешки, тоже, постепенно становились всё менее прочными.

Но силы использовано не было; они были похожи на склоки детей, но простое погружение в это, чтобы их успокоить, приведет лишь к проигрышу в детской игре в толкание осикура-мандзю: их просто вытолкают.

Всё было бы легко, если бы не нужно было беспокоиться о нанесении кому-либо травм; впрочем... хотя у него и начала болеть голова от сложности контролирования обстановки, Тацуя обменялся взглядом с Саваки и Тацуми, и приготовился вмешаться. Но решение было принято слишком поздно.

Они шептались об отношениях Тацуи и Азусы; в миг, когда чрезвычайно вульгарная издевка вышла из уст одного из оппозиционеров, пронзительный голос девушки принял командование беспорядками:

— Успокойтесь!

Она не кричала, но в её голосе была иллюзия громкости. Голос не был громким, но его сила подействовала на тех, кто был вовлечен в потасовку. Инстинктивно, ученики повернули глаза, в следующее мгновение они машинально их закрыли, затем, моргая, снова посмотрели на сцену.

На сцене неистовствовала метель из света Псионов. Неистовая ярость устремилась в мир. Современная магия изменяет мир, проецируя ложное видение через информационное тело. Невозможно, чтобы магия была вызвана без намерения направлять её форму. Но, несмотря на это, хаос, вызванный неистовствующими эмоциями, может призвать этот хаос в мир. Столь сильна была сила вмешательства, отрицающая общеизвестное знание.

При таких обстоятельствах никто не мог сказать, когда конференц-зал будет разбит льдом.

Маюми, Хаттори, Сузуне, и Азуса одновременно вытянули руки, направив CAD на Королеву этого Ледяного Мира — Миюки — чтобы удержать её под контролем.

...Тем не менее, магической битвы между коллегами по школьному совету в таких ужасающих обстоятельствах по счастью удалось избежать в последнюю секунду. Мгновенно спина ученика, стоявшего на сцене, скрыла интенсивные эмоции девушки из поля зрения учеников. Этот парень положил обе руки на плечи девушки, и мир, который был охвачен её силой, изменился, словно был подавлен.

Что они сказали друг другу или говорили лишь их глаза без слов, за пределами сцены понять было невозможно.

Тем не менее, с того мгновения, как парень освободил девушку из своих рук, и пока они не покинули сцену, взгляды абсолютно всех учеников, первого года, второго года, и третьего года смотрели на них двоих, будто приклеенные.

◊ ◊ ◊

Впоследствии, будто все окунулись в холодную воду, порядок был полностью восстановлен. Даже насмешники были просто сочтены грубыми людьми, ободренными концертным настроением.

Предвыборная речь торжественно распалась, и ученики выстроились в линию, чтобы отдать свои голоса, как дрессированные овцы.

Итоги голосования были размещены следующим утром, после того как третий год под руководством школьного совета закончил подсчет голосов.

Эти итоги...

— Поздравляю, А-тян.

— Накадзо, поздравляю.

— Поздравляю, Накадзо-сан.

...Первым делом услышав с утра поздравления, Азуса была избрана Президентом школьного совета.

— ...Шиба-сан, думаю, будет лучше, если ты на это не будешь обращать никакого внимания, поскольку голосование ни на что не влияет.

— Слишком плохо, Тацуя-кун.

Слушая симпатизирующий голос Сузуне и, не в силах удержаться от того чтобы показать, каким забавным она это находит, голос Мари, Тацуя и Миюки с соответствующими болезненными лицами читали отчет о подсчете голосов.

В целом, было 554 бюллетеня.

Количество легитимных бюллетеней было 173.

Итоги бюллетеней содержали...

— ...Вот результаты.

— Шиба: 220, Накадзо: 173, Тацуя-кун: 161...

— ...Подождите. Бюллетени очень многих учеников, которые неправильно написали имя, не должны быть засчитаны... — Крича «я хочу притвориться, что этого не существует» без слов, Миюки спокойно возразила. — Почему «Королева», «Её Величество, Королева» и «Снежная Королева» все посчитаны за меня? — Протестовала она плачущим голосом.

— Так как на других было написано «Королева Миюки», «Её Величество, Королева Шиба Миюки», «Снежная Королева Миюки» и подобное... по-другому понять их было просто невозможно.

Слушая, как Сузуне извиняющимся голосом её утешает, Миюки просто не могла не понять.

— Что они этим имели в виду? Они думают, что у меня есть какие-то наклонности к извращениям*?

— ...Нет, по-моему, они точно не имели в виду ничего такого. Увидев, как ты выглядела, не думаю, что у кого-то осталось мужество... — в замешательстве возразила Мари, и, будто проиграв внутренней борьбе, тело Миюки и вправду тяжело опустилось.

— Эй, я что, столь ужасна? Неужели моё поведение и впрямь так невыносимо? — Тон Миюки сменился на подлинный вопль.

— ...Миюки-сан, успокойся. В конце концов, никто так не думает. — Маюми попыталась изо всех сил придать голосу мягкость, чтобы как-то успокоить Миюки, но это почти ничего не принесло.

— Дайте мне бюллетени! Я найду, кто написал их!

— Это абсурд... прежде всего как ты это сделаешь?

Кто-то пробормотал этот очевидный изъян в её плане, но в данном случае это было совершенно бесполезно.

Миюки повернула всё своё тело к Тацуе, её глаза сразу же омрачились.

— Онии-сама... — с нуждающимся взглядом, Миюки почти заплакала и прижалась к нему, Тацуя временно отложил своё беспокойство:

— Не проси невозможного, Миюки. Поскольку речь идет о тайном голосовании, расследование о том, кто за кого голосовал — серьезное нарушение правил. — Он погладил её по голове без тени смущения и предупредил её, будто она была маленьким ребенком.

— Но... но...

Не зная, что ещё сделать, Тацуя нежно обнял всхлипывающую младшую сестру:

— Всё хорошо. — Его губы приблизились к уху сестры. — В конце концов, ты не Королева, — и с глубоко нежным голосом, — неважно, как остальные на тебя смотрят, для меня ты милая принцесса, — Тацуя дал этот обет.

— Онии-сама...

Звук плача постепенно угас, одновременно с этим, похоже, её гнев и разочарование также угасли, и потенциальный Армагеддон стих, все расслабились.

Тем не менее, вскоре они оказались в неловкой обстановке совершенно иного вида. Хотя Миюки и перестала плакать, она не намеревалась отпускать руку Тацуи. Скорее даже, её голова и щеки шокирующее прижались к груди Тацуи; аура вокруг них была так мила, что все они страдали от ревности.

◊ ◊ ◊

После полудня в этот день Тацуя и Миюки больше не показывались в комнате школьного совета.

Миюки не только плакала перед своими сэмпаями, она позволила себе, чтобы все увидели, как они обнялись и её утешили, поэтому вполне понятно, что она была слишком смущена, чтобы прийти; когда подобающе смущенный Тацуя сообщил им это, Маюми и остальные перестали беспокоиться.

Азуса удостоилась чести праздновать со своими товарищами из второго года, поэтому её место было пустым. Сузуне, как обычно, не приходила, если ей не нужно было что-либо делать, поэтому она не появилась. И сегодня, что необычно, в комнату школьного совета пришел Катсуто.

— Вот, держи.

Когда еда закончилась, Маюми достала чай для Катсуто. Он молча сделал тост и поднес чашку ко рту.

— Итак, почему ты сегодня пришел, Дзюмондзи?

Хотя они оба были гостями, Мари — наверное, потому что больше не могла сдерживаться — вела себя так, будто они в её собственной штаб-квартире и задала ему вопрос; на что Катсуто ответил «просто так»:

— Наверное, потому что сегодня для Саэгусы её истинный день отставки. Сегодня последний раз я могу прийти, чтобы увидеть её как Президента школьного совета.

— Понятно, так ты пришел поблагодарить Маюми за её службу или что-то подобное.

— Ох, Дзюмондзи-кун, спасибо.

— А, пожалуйста.

Самодовольно улыбаясь, они двое скоординировали атаки (словесное нападение?) на что Катсуто серьезно дал отпор.

— ...Так вот оно что. Я думала, что Тацуя-кун напоминает мне кого-то, он реагирует на такое точно так же, как ты, Дзюмондзи-кун.

— Шиба?

«Мы похожи?», — Катсуто спросил взглядом; Мари пожала плечами. Хотя их ответы внешне были похожи, Мари считала, что ответы Тацуи намеренны, а Катсуто спонтанны, поэтому её оценка была в том, что их молчаливость — единственное сходство.

— Кстати, как думаете, как Шиба вчера это сделал...

Вероятно посчитав, что не сможет избавиться от него лишь через язык тела, Мари попыталась быстро сменить тему разговора.

— Всё было хорошо... Нам не нужно было беспокоиться.

Однако, наверное, потому что они оба об этом думали, Маюми и Катсуто прошли мимо решения Мари, направив разговор по своему выбору.

— Я не смог разглядеть, что на самом деле происходило, но, как мне показалось, Шиба-кун сдержал свою сестру?

— Да. Её проявление силы и его подавляющая способность невероятны.

Как Катсуто и сказал. Правду о том, что происходило, зрители обнаружить не могли; лишь те, кто находились на сцене, как Маюми, могли ясно видеть, что случилось.

Возможно, это было практическое применение «Прерывания заклинания». Структура Псионов мгновенно отобразилась — без необходимости записывать информационное тело в Эйдос, сами Псионы были продуктом формирования Внешней системной магии — в форме ауры. Большое количество Псионов в хаотичном порядке обернулись вокруг её неистовства; эта подавляющая сила была сжата и влилась обратно в тело Миюки.

Псионы не являются чем-то, что источает тело, но тело — это проводник для Излучения и Поглощения. Формирование последовательности активации CAD является примером подобного моделирования. Тацуя брал Псионы, которые Миюки рассеяла и, без какого либо сотрудничества с ней, вливал их обратно «внутрь».

— Неважно, как кто-то хорош во Внешней системной магии, неважно, являются ли они кровными родственниками, может ли кто-то на самом деле манипулировать Псионами другого человека так легко? Тогда они были полностью вне контроля самой Миюки; это другое дело для рассмотрения, но... — Маюми проговорила целый список беспокойств.

— Может, это одна из его техник древней магии? Думаю, это было «Искусство Мудреца», оно отлично подходит для управления Псионами... — Мари выдвинула свои догадки в качестве ответа; однако...

— Нет, неважно, насколько хорошо освоена техника древней магии, она требует времени для активации. Искусство Мудреца, о котором ты говоришь, является весьма трудоемкой магической системой. — Катсуто косвенно опроверг догадку Мари с «это не всё объясняет» типом ответа. — Даже глядя на силу его сестры, как я и ожидал, думаю, что их генетику нельзя игнорировать...

— Но он ведь сам это опроверг, сказав «что не член Десяти Главных Кланов», так ведь? — В этот раз логике Катсуто Мари предоставила контраргумент.

— А. Не было похоже, что он врал.

Когда они пришли к этому тупику, Мари и Катсуто склонили головы.

— ...Давайте уже остановимся. Этот разговор. Не хорошо спрашивать о кровной линии, — Маюми вдруг предложила остановиться.

Мари и Катсуто посчитали внезапную смену отношения Маюми неестественной; тем не менее, для волшебников, спрашивать о кровной линии определенно было мелким преступлением, поэтому они не могли возразить.

Конечно, Маюми не сказала им, о чем тайно думает. Её собственное убеждение было в том, что если Тацуя «экстра», тогда этот вопрос запрещен.

Вот так Тацуя и Маюми, не сговариваясь между собой, вместе стали сообщниками, чтобы держать происхождение Тацуи в тайне.

↑ Оба-уэ: очень вежливая форма Тёти.

↑ Наклонности к извращениям: Королева может также относится к «госпоже и рабу».

Спасибо, что снова приобрели «Непутёвого ученика в Школе магии». Тем, кто взял эту книгу впервые, это хорошая возможность для знакомства. Я Сато Цутому. Пятый том — это собрание коротких историй, как я и упомянул в четвертом томе. Действия пяти «эпизодов» происходят на летних каникулах после Турнира девяти школ; и один — между первым сентября и октябрем. Хотя есть персонажи, лица которых уж никак нельзя назвать «мирным», но поскольку это «приключение», пожалуйста, простите меня. Именно благодаря им и появились некоторые хорошие воспоминания.

Теперь давайте перейдем к обещанным словам о каждом «эпизоде» коротких историй.

Летние каникулы

Этот эпизод был написан, когда меня подпитывали нечестивые желания «я хочу написать горько-сладкую подростковую историю~» и «я хочу написать сцену в купальниках». Когда её писал, я в поднятом настроении ударял по клавишам. Это такая история, что когда вы приходите в себя, вы её забываете, поэтому появлялись «некоторые невозможные части», поэтому я их исправил, когда закончил.

Дополнительный урок почётного ученика

Идеей для этого «эпизода» была «я тем или иным образом хочу дать Морисаки-куну большую роль» в дополнение к его неприглядной роли. Он, в конце концов, может это сделать, если попытается.

И он хорошо поработал.

Амелия в стране чудес

Даже говорить не нужно, что меня вдохновило на это название. Кролик, карты и яйцо. Ну, в этой истории появляются лишь карты. Интересно, когда настанет тот день, когда Томицука-кун станет кроликом? Он сможет сбежать от злого влияния Эйми?.. Это не тот тип истории.

Дружба, доверие и сомнительный лоликонщик

Этот эпизод о друзьях из Третьей школы, о Масаки и Китидзёдзи. Не только подозрительный лоликонщик, но даже более мрачное, подозрительное лицо может появится, возможно. Ну, это заблуждение... наверное. Куда приведет Китидзёдзи завтрашний день!

Воспоминания лета

«Летние Каникулы» писались с целью «горько-сладкого эпизода», а этот «эпизод» я писал просто «сладким», сахарным «эпизодом». Как автор, я считаю, что здесь недостаточно «сладости», но что думаете вы? Когда Танто-сама мне ответил, я закончил тем, что был изумлен.

Королева и выборы Президента

Это эпизод «плюс один». Хотя это скорее короткая история, а не «побочная история», она больше похожа на продолжение основной, оригинальной истории, как «ещё один эпизод»... Удачи, А-тян. Твои трудности только начинаются.

Ещё раз спасибо всем тем, кто имел какое-то отношение к этой книге. Поистине большое спасибо. М-сама, которая пылко говорила: «раз время купальников, на обложку их!» с неоднозначным смыслом, я понял, что вы хотели сказать, но я должен искренне извиниться. На этот раз, даже если бы я сам это сказал, напряжение было странным. Я размышляю об этом. Исида-сама, Стоун-сама, хотя вы были очень заняты, спасибо вам снова за прекрасные иллюстрации. Я каждый раз смотрю «Aquarion Evol»~.

А теперь сердечное спасибо всем, кто прочёл это послесловие. Я сделаю всё возможное, чтобы в следующий раз все тоже думали, что это «интересно».

(Сато Цутому)

Октябрь 2095 года. Для достижения непрерывной двадцатичетырёхчасовой работы портовые сооружения уже перешли на полную автоматизацию, поэтому, по сути, пустовали. Подавляющее большинство персонала работало в дневное время, и, кроме нескольких сотрудников службы безопасности, ночью были активны лишь машины: обрабатывали прибывающие и убывающие суда, а также разгружали грузы.

С уменьшением персонала ради предотвращения нелегальной иммиграции переделали и сами порты — зоны таможенного контроля перенесли в места, не соседствующие с улицами городов, и на них морякам запретили сходить на берег.

Ночью, когда работает лишь автоматическое оборудование, судам разрешалось приставать к пирсу только в зонах таможенного контроля. Если пассажиры желали высадиться, то должны были дожидаться утра, когда прибудет портовый персонал. Следовательно, среди ночи здесь никого не должно быть.

Тем не менее около полуночи на пристани Йокогамы появилась группа людей, скрывающих своё присутствие.

— Нелегалы неизвестной национальности сошли на берег с небольшого грузового судна у пятого грузового причала. Всему персоналу, немедленно прибыть на пятый грузовой причал.

Как только по внутренней связи прозвучали указания, два детектива в штатском взглянули друг на друга и бросились бежать. Однако выражения у них на лицах были диаметрально противоположными.

— Ах-ха, так они же так далеко.

— Не время жаловаться, инспектор!

— Но Инагаки-кун.

— Заткнись и беги!

— Но это я твой командир.

— Зато я старше.

— Ах-ха.

Надлежаще ответив своему старшему подчинённому, инспектор Тиба Тошиказу ускорил шаг. Между пятым пирсом и третьим, где они находились, было примерно семь сотен метров. Как ни старайся, но добираться туда нужно по меньшей мере две минуты. Но, несмотря на шутки, инспектор Тиба и помощник инспектора Инагаки прибыли на место за тридцать секунд.

Скорость не обычного человека. Но они не были обычными людьми. Они были волшебниками.

— Как же мало у нас людей.

— Ничего не поделаешь. Лишь полицейские-волшебники могут пойти против преступников, владеющих магией.

— На самом деле, это, не совсем так!

Сказав те немотивированные слова, инспектор Тиба прыгнул в воздух.

В руках он держал приблизительно метровый боккен.

Пролетая прямо над толпой нелегалов, выпустивших три очереди из автоматов с прикрепленным глушителем, Тиба взмахнул боккеном прямо в воздухе. Даже обладая очень сильными ногами достичь такого движения без использования магии было просто невозможно.

Из-за его беспорядочной траектории, нелегалы, которые пытались стрелять заградительным огнем, не могли прицелиться.

Троих волшебников, стоявших в задней части толпы и готовивших магические атаки дальней дистанции, инспектор Тиба ударил спиральной атакой. Уклоняясь от магических атак врагов магией Движения, грубо игнорирующей гравитацию и инерцию, Тиба боккеном поразил их всех по очереди. Находясь по другую сторону толпы, Инагаки пистолетом уничтожал стрелков. Как только Тиба вступил в драку с фланга, более десяти иностранцев были подавлены в мгновение ока.

Хотя ещё несколько небольших столкновений возникли в других местах, они быстро утихли. Тошиказу с Инагаки даже не успели подойти и предложить помощь.

— Инспектор, давай, действуй!

— Э-э, я?

— Больше некому!

Видно, из этих партнёров более работящим был подчинённый. Вернее, начальник был более ленивым. Тем не менее сейчас возражать он не мог.

— Хорошо, хорошо. А ты, Инагаки-кун, тогда не дай судну уйти.

— Если это сделаю, то могу его и потопить...

— Не волнуйся. Капитан возьмет на себя всю ответственность.

— Эй, а ты тогда для чего?.. — Инагаки разочарованно пожал плечами, при этом перезаряжая пистолет.

Левой рукой он нажал переключатель на рукоятке и прикреплённый к стволу прицел засветился. Сразу же после этого он активировал WICAD — устройство расчета в форме револьвера — и встроенный специализированный CAD начал последовательность активации. Как только Инагаки нажал на спусковой крючок, активировалась последовательность магии.

Со стабилизированной траекторией и пробивающей силой, увеличенной магией Движения и Веса, металлическая пуля прошла по линии, установленной последовательностью магии, и пробила корму уходящего от берега маленького судна. Среди ночи прозвучал второй и третий выстрел. Из поврежденной кормы пошла пена. По внешнему виду судна стало ясно, что выстрелы пробили акселератор.

— Хорошая работа, — спокойно похвалил подчиненного Тиба, после чего от его рук послышался щелчок, будто от открытия замка.

Видимо, его боккен был на самом деле мечом. С блестящим лезвием холодной стали в руках, Тиба понёсся к судну с прыткостью, будто как у самого полководца Йошицунэ, он перепрыгнул через ряд из восьми кораблей. Приземлившись на судно, он взмахнул лезвием и перерезал металлическую дверь на две части. Секретная техника меча — «Зантэцу» (Железный резак) семьи Тиба, одной из Ста семей. Техника считает меч не выкованным из железа и стали, а отождествляет его с самим понятием «меч» и применяет магию Движения, чтобы резать при поддержке последовательности магии.

«Меч», ставший единым понятием, превращается в молекулярное лезвие, которое не может разрушиться, затупиться, или сломаться и разрежет любое препятствие на пути.

Снова расчистив путь взмахом меча, глава семьи Тиба, Тиба Тошиказу, в одиночку пошел вперед.

— Хорошая работа, инспектор.

— Серьезно, вот это и называется напрасная трата времени и энергии, — пожаловался инспектор Тиба под светлеющим небом, будто это дело его не касается. И подчиненного своего, который явно пытался сдержать смех, он не ругал.

Храбро ворвавшись на судно, он обнаружил, что на борту уже никого нет. Видимо, нелегалы эвакуировались через люк на дне и оставили его открытым, чтобы судно затопила вода. Неторопливая скорость, с которой оно шло ко дну, сильно ускорилась из-за оставленного Тибой отверстия, через которое свободно выходил воздух. К настоящему времени оно оказалось уже полностью под водой.

— Похоже, уплывших под водой злоумышленников так и не нашли.

— Ага, только я и так знаю, куда они уплыли, — пожал плечами молодой человек, который почти утонул вместе с судном, и посмотрел на восток, где уже поднималось солнце.

◊ ◊ ◊

Недалеко от пристани, где был инспектор Тиба, находились известные на всю страну улицы Йокогамы. На заднем дворике безымянного ресторана одной из этих улиц стоял большой колодец. Время было ранним, но вокруг него стояли три хорошо одетых мужчины.

Один из них, особенно красивый, выглядел лет на двадцать. Конечно, красота была не женственной, а приобретённая воспитанием и благополучием. Колодец со свисающей веревкой, на который он смотрел, не использовался по прямому назначению, он предназначался для пожаротушения.

Стена колодца прямо под веревкой вдруг без предупреждения обвалилась. Из образовавшейся дыры вылез промокший человек, за которым последовали пятнадцать остальных. Мужчина средних лет, который вышел последним, в знак приветствия скромно улыбнулся и поклонился молодому человеку. Тот положил правую руку на левую часть груди и в ответ тоже чуть поклонился.

— Сменная одежда лежит внутри, поспешите переодеться. Завтрак уже готов.

— Спасибо за вашу помощь, мистер Чжоу, — мужчина средних лет ответил лишённым благодарности тоном.

Однако, несмотря на грубость, молодой человек улыбнулся и проводил шестнадцать мужчин в здание.

◊ ◊ ◊

Новый школьный совет Первой школы при Национальном университете магии начал работу примерно неделю назад.

В данное время Тацуя и его друзья из класса E пришли в столовую, чтобы отдохнуть и пообедать. До этого он обедал в комнате школьного совета, но главным образом лишь потому, что Маюми злоупотребляла своей властью. К тому же он не хотел, чтобы обед в комнате школьного совета стал каждодневной привычкой. И с инаугурации нового совета Тацуя тоже начал приходить поесть в столовую.

Разумеется, в столовой начала обедать и Миюки. А потом и их обычные друзья, так что с начала октября оживлённый обед стал регулярным. Тем не менее, так как Тацуя, Эрика, Лео, Мизуки и Микихико были в одном классе, а Миюки, Хонока и Шизуку в другом, первая прибывшая группа занимала столик для всех. Похоже, что сегодня Тацуя и компания ждали группу Миюки.

— Извините за ожидание.

— Не беспокойся, ты сегодня хорошо поработала.

Они прождали примерно десять минут после того, как Миюки заранее послала сообщение Тацуе, что задержится в связи с делами школьного совета. Видя, что сестра намеренно поклонилась перед ним в знак извинения, Тацуя улыбнулся и успокоил её. Совсем не замечая это привлекающее внимание поведение, Хонока, похоже, получила некий сигнал и тоже поклонилась и заговорила с Тацуей:

— Прошу прощения, Тацуя-кун. Они опоздали из-за меня.

После ночи признания на одном из островов Огасавара во время их летнего отдыха склонность Хоноки реагировать на слова и выражение лица Тацуи чрезмерно только усугубилась. Разумеется, он это понимал, но решил промолчать. Сейчас, если бы он хотел быть к Хоноке более активным, следовало немного улыбнуться, хватило бы даже кривой улыбки. Но из-за хрупкой и сверхчувствительной реакции Хонока могла понять Тацую неправильно, будто он намеренно её дразнит, что в любом случае плохо сказалось бы на её душевном состоянии. Поэтому правильного решения он не имел. А каждый раз объяснять, что виной всему заблуждение, Тацуя не мог, так что просто сдался и принял совершенно пассивное отношение.

— Не бери в голову. Все, кто начинают новую работу, обычно сталкиваются с некоторыми трудностями. — Тацуя полагал, что Хонока считает, что её личные ошибки ведут к всеобщему разочарованию, потому она и выглядит такой подавленной. Неужели она и вправду верит, что некомпетентна? Хотя Тацуя вообще так не считал, он всё же заботливо попытался успокоить её утешительными словами.

— Верно, ненужно об этом беспокоиться.

— Прошла всего лишь неделя.

Эрика и Лео неожиданно показали свои чувствительные стороны и тоже её утешили.

Видя, что все надели «не беспокойся об этом» улыбки, взволнованная Хонока села за стол.

— Впрочем, Онии-сама, сегодня это и впрямь не была вина Хоноки. Преподаватели вдруг запросили все записи двухгодичной давности, поэтому нам нужно было до конца третьего урока поднять все данные в комнате школьного совета. Мы даже Шизуку на помощь позвали, — улыбнулась Миюки, тоже поддержав Хоноку, но та почему-то ещё сильнее съежилась на стуле.

— Но... Миюки, разве ты не нашла их очень быстро? То есть лишь мне не хватает...

— Мне тоже. Если Хонока черепаха, тогда я — улитка, — без какого-либо скрытого смысла сказала Шизуку.

— В конце концов, Миюки пользуется этой системой ещё с апреля. Хонока, ты лишь недавно присоединилась к школьному совету, а Шизуку вообще посторонняя... у Миюки просто намного больше опыта. Ничего не поделаешь, если требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к системе, — ответил Тацуя на безобидное сравнение Хоноки с «черепахой», снова успокоив Хоноку и Шизуку.

Однако, судя по вышеупомянутым словам, с избранием нового школьного совета Хонока тоже присоединилась к его составу. Новый школьный совет состоял из Президента Накадзо Азусы, вице-президента Шибы Миюки, секретаря Мицуи Хоноки, и казначея Исори Кэя (казначей Первой школы также исполнял обязанность «наблюдателя» и по традиции выбирался Президентом).

На самом деле Азуса частным образом предлагала роль вице-президента Тацуе. Конечно, он сразу отказался, но против этого боролась даже более яростно, чем он сам, новая Глава дисциплинарного комитета, Канон.

Она говорила: «если Шиба-кун уйдет, тогда бумажную работу просто невозможно будет закончить».

Канон это заявила прямо перед Азусой и Тацуей, но услышав это, он очень сильно удивился. По всем правилам он был на действительной службе, а не канцелярским работником. Нет, не так, на действительной службе были все члены дисциплинарного комитета, и все отвечали за бумажную работу. Мари всё это написала на документах перевода, которые передала Канон. Документацию Тацуя записывал лично, ошибиться он не мог. Однако когда Канон это заявила, Азуса посерьезнела и кивнула в знак согласия.

От этого их заблуждения у Тацуи началась головная боль. Однако что бы он ни думал, и как бы Канон ни сопротивлялась, Азуса всё равно настаивала, чтобы он присоединился к школьному совету. Если честно, она не была уверена, что сможет удержать в узде Миюки без Тацуи, но, как бы то ни было, школьный совет Миюки покидать не собиралась.

Вот так у Тацуи и начала голова серьезно болеть.

В конце концов, Азуса и Канон, совсем его проигнорировав, пришли к компромиссу: Тацуя останется в дисциплинарном комитете до конца школьного года, а в апреле переведётся в школьный совет. С его мнением они не считались до самого конца...

«Как только задумываюсь об этом, голова начинает болеть».

В ту секунду, когда он сказал «лишь недавно присоединилась к школьному совету», он вспомнил, что случилось год назад и связанную с этим головную боль. Машинально он проследил взгляд на себе и обнаружил, что на него заинтересованными глазами смотрит Миюки. Мысленно вздохнув на чувствительность сестры, Тацуя визуально дал ей знак, что не нужно беспокоиться, и снова задвигал палочками для еды.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, ты здесь?

После школы Тацуя посетил читальный зал в подвале библиотеки. Услышав, что его позвала сестра, он вытащил себя из мира цифр с данными и вернулся в реальность.

— Миюки, сюда, — Тацуя поднял голову от терминала, на котором читал, и помахал Миюки.

Пользоваться беспроводной связью в читальном зале было невозможно. Здесь не только стены поглощали большинство электромагнитных волн, но и были установлены глушители сигнала. Конечно же, чтобы предотвратить кражу данных.

В читальном зале находилась запрещённая для публикации информация, высоко опасные материалы, и даже записи идей и принципов, которые идут вразрез с всеобщими убеждениями и могут негативно повлиять на учеников. Эти документы физически хранились в университете магии, но их цифровые копии доставили сюда для хранения в независимых базах данных, отделённых от внешнего мира. В теории, к файлам был свободный доступ, но запрещалось их выносить. Как и, разумеется, копировать.

Учитывая характер материалов, их подавляющее большинство не предназначалось для уроков, поэтому лишь очень немногие пользовались этим ресурсом. Уместно даже будет сказать, что обычно количество посещений было нулевым. Однако последние полмесяца Тацуя оставлял новые записи для посещения читального зала.

Хотя Тацуя помахал Миюки, он не покинул терминал. Миюки поняла почему, поэтому сама к нему подошла.

— Что ты сейчас читаешь? — машинально спросила она, подойдя к нему и посмотрев на экран.

— Записи об Александрите, — как всегда не колеблясь ответил Тацуя. Неважно, как он обращается с остальными, но от сестры ему скрывать нечего. Миюки была прекрасно осведомлена о предмете его исследования.

— Неужели ты всё это время искал алхимические документы?..

Он ещё не объяснил Миюки связь между этой темой и целью, которую преследует, поэтому сейчас она была в замешательстве.

— Я хочу понять алхимию, но только природу и процесс создания «Философского камня». Хотя, конечно, во множестве документов говорится, что создание Философского камня — это окончательная цель алхимии.

— Ты ведь... не трансмутации хочешь достичь?

Для современной магии трансмутация — пока невыполнимая задача. Хотя когда-то думали, что магия Полёта тоже невозможна, осуществление трансмутации — задача совершенно иной сложности. Однажды Миюки слышала, как Тацуя сказал: «вероятность достичь настоящей трансмутации невероятно низка».

— Конечно нет, — чуть усмехнулся Тацуя, — в самом узком смысле Философский камень не имеет ничего общего с «эликсирами» и является катализатором, который превращает неблагородные металлы в благородные. Сейчас для меня не важно, из чего создан катализатор, мне нужен инструмент, который может активировать заклинания.

— А Философский камень это катализатор, похожий на катализаторы, которые мы повседневно используем?..

— По легенде, превращение неблагородных металлов в благородные металлы возможно лишь с Философским камнем. Если для того, чтобы достичь трансмутации, нужно лишь владеть Философским камнем и не нужно никаких других магических процессов, то само собой напрашивается вывод: Философский камень обладает способностью хранить последовательности магии.

— Хранить последовательности магии?

Тацуя увидел, что Миюки смотрит на него с широко раскрытыми глазами от потрясения, с его лица уже давно исчезла улыбка.

— Поскольку, прежде чем магия Полёта попала на рынок, для её тестирования было привлечено много волшебников, даже если нужно сделать некоторые улучшения, воплощение в жизнь магии Полёта уже открыло ключ к непрерывной работе магии Гравитационного контроля.

Тацуя опубликовал последовательность активации магии Полёта на безвозмездной основе именно чтобы воспользоваться этим преимуществом. По общему согласию, как только сторона получала доступ к заклинанию, она могла сразу же начать его использовать. Особенно чем раньше будут получены устройства, уже оборудованные последовательностью активации, тем лучше. Кроме других компаний Японии к компании FLT обращались за оборудованием Полёта союзные страны, такие как USNA. Так что FLT получила копии исследовательских данных от многих высококлассных волшебников, использующих магию Гравитации. И эти данные в конечном счете попали Тацуе в руки.

— Гравитационный контроль — это жизнеспособное решение для устойчивого термоядерного синтеза, но оно бессмысленно, если волшебнику нужно постоянно обновлять магию. Это всё равно что сказать: волшебник — компонент термоядерного реактора или просто компонент оружия.

Магия непрерывного Гравитационного контроля — одно из трех великих препятствий магии Гравитации на пути к разработке термоядерного реактора. Здесь Тацуя поднимал одно из возможных решений вопроса. Для Миюки это было слишком сложно, поэтому она поняла не полностью, но уловила общий смысл.

— Волшебники очень важны для начальной активации, но вместе с тем система не должна полностью привязывать волшебника к месту. Чтобы этого достичь, магия должна непрерывно работать многими днями, для чего требуется метод хранения последовательности магии, который сможет поддерживать магию без присутствия волшебника. Хотя к варианту с волшебником тоже стоит стремиться, с точки зрения безопасности вариант без постоянного его присутствия жизнеспособнее.

— Значит, поэтому ты и исследуешь Философский камень.

В общем-то, Тацуя говорил о несбыточной мечте, и он это прекрасно понимал. Поэтому почувствовал себя немного неловко, когда Миюки с полностью доверчивым лицом кивнула. С этим чувством Тацуя решил сменить тему разговора.

— Кстати, Миюки, я тебе нужен для чего-то? — спросил он, чтобы скрыть смущение, но всё равно вопрос был к месту.

— Ах! Точно! Онии-сама, Итихара-сэмпай тебя ищет. Она хочет поговорить о Конкурсе диссертаций, который будет проходить в следующем месяце.

— Где она?

Тацуя не задал никаких дополнительных вопросов и выключил читальный терминал. Тем не менее он нес некую часть ответственности за перевод разговора в другое русло, так что он был не в том положении, чтобы их задавать, особенно если учесть нехватку времени.

— Она в подготовительной комнате Магической геометрии. Она сказала, что будет ждать тебя возле стола Тсузуры-сэнсэя.

— Понял. Извини, Миюки, но не могла бы ты вернуть ключи вместо меня?

— Конечно.

Тацуя встал со стула и передал Миюки ключ-карту, которую она счастливо взяла, будто радостный щенок, удостоенный награды. Видя, как сестра без тени смущения приняла такое выражение лица, Тацуя не собирался ругать её или жаловаться, его лицо смягчилось. Объективно говоря, он был вынужден признать, что слишком сильно избаловал сестру.

◊ ◊ ◊

Тсузура Казуо, преподаватель Магической геометрии Первой старшей школы при Национальном университете магии, отвечал за практический инструктаж класса B второго года. Он был приглашенным профессором, которого для Первой школы предоставил Национальный университет магии.

Как гения, в молодом возрасте получившего место профессора университета, многие его недолюбливали за чрезмерно свободное отношение к исследованиям, его насильно перевели в школу, чтобы он «набраться немного опыта в качестве преподавателя».

Однако он ни в малейшей степени не был против и даже обрадовался тому, что теперь может свободно проводить исследования и ни о чем больше не беспокоиться. Именно благодаря своему характеру он не только холодно отнесся к трениям между учениками первого и второго потоков, но даже хотел, чтобы ученики полностью забросили всё это различие. Кроме того, он даже пренебрегал собственным мнением учеников.

Его дом, входивший в Сто семей, был удостоен права носить в фамилии число двадцать — Тсу. Из семей Тсузура и Исори вышли многие выдающиеся исследователи, которые свободно обменивались результатами своих экспериментов и поддерживали высокий авторитет страны. Даже любимая Составная магия Хаттори принесла плоды после руководства Тсузуры-сэнсэя.

...Такое впечатление производил Тсузура-сэнсэй на Тацую.

Судя по данным, Тсузура-сэнсэй был, без сомнений, чудаком. Правда это или нет, но Тацуя быстро испытал его истинное лицо.

Когда Тацуя зашёл в подготовительную комнату Магической геометрии, из преподавателей в ней присутствовал лишь Тсузура-сэнсэй.

«Видимо, остальным неловко в этом кабинете», — подумал Тацуя.

Нанятые школой инструктора были исключительно талантливы. Конечно, они очень гордились своими личными способностями, но рядом с гением, получившим место ассистента профессора университета магии в двадцать лет, у любого пошатнётся уверенность. Чем больше люди полагаются на свои личные таланты, тем больше чувствуют давление от того, кто проявляет ещё больший талант и способности.

Ему было знакомо это чувство, однако оно проявлялось в областях, не связанных с магией.

Верно Тацуя предположил или нет, но неоспоримая истина была в том, что помимо Тсузуры здесь не было других преподавателей. В подготовительной комнате Магической геометрии его ждали три человека: Тсузура, Сузуне и Исори.

— Ты ведь знаешь о Конкурсе диссертаций, который в конце месяца будет проводить Магическая ассоциация? — обменявшись приветствиями, Тсузура перешел сразу к делу.

— Я не знаю подробностей.

На этот осторожный ответ, требующий что-то взамен, Тсузура чуть кивнул:

— Конкурс диссертаций не настолько знаменит как Турнир девяти школ, поэтому неудивительно, что ученик первого года не будет знать подробностей. Да и количество участников сравнивать нельзя, для Турнира девяти школ требуется их аж пятьдесят два, а на Конкурс диссертаций нужна всего лишь небольшая команда из трех человек.

Чистая разница в цифрах, должно быть, поражала, но если спокойно подумать о том, что Конкурс состоит из написания доклада и последующей его презентации, то для такой задачи просто не нужно много людей. Если всё, что им требуется — это дополнительные руки, чтобы помочь разработать реквизит для доклада, поможет любой ученик, для этого не нужно специально приглашать присоединиться к команде. Если в одном месте соберётся много руководителей — цели на самом деле будет добиться труднее.

«Конечно, немного удивляет, что из всей школы выбрали лишь троих учеников, но это в пределах здравого смысла», — задумался Тацуя.

— Теперь к главной теме. Шиба-кун, не хочешь стать представителем Первой школы на Конкурсе диссертаций?

Разумеется, Тацуя не смог ответить сразу. Он совсем не ожидал такого вопроса.

— ...Вы хотите, чтобы я присоединился? — машинально спросил он. Не мог не спросить, даже если слова Тсузуры оставляли мало места для ошибки.

«Национальный Конкурс диссертаций старших школ», проводимый японской Магической ассоциацией.

Полное название Конкурса включало все старшие школы страны, но официально обучали теории магии лишь в девяти старших школах при университете магии, потому Конкурс на самом деле был между этими девятью школами. Если Турнир девяти школ был «практическим» мероприятием, то Конкурс диссертаций, несомненно, будет «литературным» дополнением.

— Именно, ты. — Слегка учтивый тон, наверное, был его личной игрой. Тсузура принял драматическую позу, и кивнул в ответ. — Изначально мы собирались взять Итихару-сан, Исори-куна, а также Хиракаву-сан из класса С третьего года... но, к сожалению, для Хиракавы-сан в последнее время настали трудные времена, на прошлой неделе она даже подала заявление об уходе. Хорошие новости в том, что мы сумели её переубедить, но она всё ещё не в том состоянии, чтобы участвовать в Конкурсе. Вот мы и пришли к тебе.

Тацуя смутно припоминал третьегодку из класса C по фамилии Хиракава. Техником, ответственным за калибровку CAD Кобаякавы на саботированных «Иллюзорных звездах» Турнира девяти школ, видимо, и была ученица третьего года по фамилии Хиракава.

— Но зачем брать меня, ученика первого года? Разве представители не выбираются Комитетом по выбору доклада?

Тацуя наконец вспомнил слухи о выборе команды на Конкурс, которые начали распространяться с начала июня. Поскольку в то время разработка магии Полёта вошла в заключительную стадию, у него не было свободного времени, чтобы разузнать побольше, особенно о тех сценариях, которые могут затащить его в центр внимания, так что он быстро об этом позабыл.

— Если учесть, что подготовка всех составляющих доклада должна быть закончена одновременно, ты — лучший кандидат. Итихара-сан сообщит остальное, — упрощенно ответив на вопрос Тацуи, Тсузура быстро покинул кабинет.

Тацуя никогда бы не принял это предложение. Видимо, слухи о том, что Тсузуру не интересует мнение учеников, правдивы. К сожалению, Тацуя не обладал властью наложить вето на это решение. Изначально он думал, что его позвали лишь затем, чтобы помочь собрать данные, но, похоже, в этом он просчитался. Впрочем, сколько ни жалуйся, это не поможет. Чтобы понять, что происходит, Тацуя повернулся назад к Сузуне.

— Шиба-кун, это я тебя рекомендовала. И я отклонила все другие кандидатуры, — уронила бомбу Сузуне в ответ на вопросительный взгляд Тацуи.

«Ух, отклонила, значит...»

— Я уверен, все кандидаты потратили много времени и усилий в своих предложениях. По-моему, многие разозлятся, если кто-то вроде меня, который даже не подал заявку, будет принят. Как же ученики, которые находятся немного позади тебя, Итихара-сэмпай, а также Исори-сэмпая и Хиракавы-сэмпай, что подумают они?

— О Сэкимото-куне не может быть и речи. Для данной задачи он не подходит.

Когда Тацуя возразил, то ни о ком не думал, но Сузуне сразу же прибегла к словам, которые граничат с личной неприязнью.

— Под Сэкимото ты имеешь в виду Сэкимото Исао-сэмпая из дисциплинарного комитета? — решил Тацуя намеренно подтвердить, о ком идёт речь, чтобы разговор не опустился до такого уровня.

— Хм, да... Просто у него и меня радикально разные взгляды. — Как и ожидалось, Сузуне просто почувствовала, что зашла слишком далеко и сдержала себя, как Тацуя и надеялся. В это время в их разговор вмешался Исори:

— Как и говорил сэнсэй, хотя составляет теорию и подготавливает доклад команда из трех человек, если все трое разделятся на разные мнения, тогда они никогда не согласятся с направлением презентации, поэтому необходимо разделить задачу между главным писателем и двумя помощниками. На этот счет наша школа решила, что Итихара-сэмпай будет главным писателем.

Тацуя кивнул, соглашаясь с двумя пунктами объяснения Исори. Разделение между главным и вспомогательными членами — обязательно, как и назначение Сузуне, ученицы третьего года, в качестве главной, также имеет смысл.

— Другими словами... я наиболее подхожу для темы, которую ты выбрала, Итихара-сэмпай?

Учитывая весь этот разговор, такая возможность наиболее вероятна, но почему же Сузуне так решила? Проще говоря, Тацуя ещё не подписывался под какими-либо теориями или диссертациями.

— Темой моего доклада будет «Техническая возможность разработки реактора термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля».

У Тацуи широко раскрылись глаза.

— Шиба-кун, по-моему, это также и твоя тема исследования.

Хотя он подумал, что для ученицы старшей школы использовать слова «тема исследования» — немного чересчур, но термоядерный реактор с магией непрерывного Гравитационного контроля был и вправду одной из целей, которые преследовал Тацуя. Кроме того, он держал это при себе, так что не должен был поднимать эту тему с кем-либо ещё...

— Понятно. Так в то время за нами шпионила ты, Итихара-сэмпай.

— Я не люблю термин «шпионила». Назовем это «с интересом наблюдала».

Это намного превысило простое наблюдение и граничило с прямым подслушиванием, но Тацуя не создал из этого проблему.

В апреле, во время происшествия с антимагическими террористами, Тацуя, когда два раза встречался с Мибу Саякой, обнаружил, что кто-то за ним наблюдает, но он не стремился найти наблюдателя. Раз результаты говорят сами за себя, то сейчас поднимать из этого шум нет смысла.

— Осталось меньше трёх недель до официального начала Конкурса диссертаций. Я считаю, что сейчас можешь надлежаще помочь лишь ты, Шиба-кун, ты ведь тоже лично заинтересован в этой теме.

— Неужели ты даже не рассматривала возможность того... что я просто использовал это как пример с Мибу-сэмпай?

— Думаю, в людях я разбираюсь достаточно.

Тацуя криво улыбнулся на то, как высоко его оценивают.

— Понял. Поскольку я тоже получу от этого выгоду, позвольте мне помочь. — С одной стороны, Тацуя не шутил о том, что получит от этого выгоду. С другой стороны, он был заинтригован, решит ли предложение Сузуне одну из Трех Великих Загадок, и будет ещё лучше, если в какой-то мере будут использованы его собственные наработки. — Тогда что мне сейчас нужно делать?

— Во-первых, я хотела бы объяснить детали Конкурса диссертаций более подробно. Исори-кун, надеюсь, ты не против услышать всё ещё раз?

— Конечно нет. Можешь продолжать, Итихара-сэмпай.

Поблагодарив глазами Исори-куна, который чуть кивнул в знак согласия, Сузуне из выдвижной полки достала три портативные чёрные доски и передала их каждому, оставив одну себе.

Портативные черные доски — электронная бумага с беспроводной связью, которая позволяет пользователям смотреть увеличенные материалы презентаций с листа нормального размера, который можно держать одной рукой, без использования проекторов в маленьких комнатах для конференций. Разумеется, эти доски поддерживают цвет, но при показе текстов или документов часто используют белые буквы на черном фоне, отсюда и название «черные доски».

Сузуне прикрепила свой терминал данных к доске и открыла справочник Конкурса диссертаций.

— Шиба-кун, как ты и предположил, Конкурс диссертаций — это площадка для распространения результатов исследований теории магии и магической инженерии на уровне старшей школы. Ученики не только оглашают плоды своего старшего школьного образования, некоторые из них даже получают возможность представить итоги своих исследований всему миру. К тому же там будут представители Департамента исследований магии, и любой доклад, записанный в Магическую энциклопедию, также примут и университеты с корпорациями.

Слушая Сузуне, Тацуя смотрел на поток данных на экране.

— Обычно Конкурс проводится в последнее воскресенье октября. Место его проведения изменяется между Киото и Йокогамой. Наверное, потому что главная штаб-квартира японской Магической ассоциации расположена в Киото, а главное отделение региона Канто — в Йокогаме. В этом году он будет проходить в Международном конференц-центре Йокогамы.

Тацуя мысленно пробежался по календарю. К счастью, он ничего не запланировал на последнее воскресенье октября, которое будет тридцатого числа.

— Принять участие в Конкурсе могут лишь те, кого рекомендовали старшие школы магии при Национальном университете магии, или те, кто прошёл предварительный отбор в своих школах. Ещё не бывало случаев, чтобы кто-то представлял результаты своих исследований без рекомендаций. Хотя по правилам в Конкурсе диссертаций может принять участие любая школа страны, Конкурс до сих пор остаётся эксклюзивом для старших школ магии.

Слушая объяснение Сузуне, Тацуя не мог не добавить несколько слов удивления:

— Значит, не было случаев, чтобы команда прошла без рекомендаций школ?

— Шиба-кун... Думаю, для нормального ученика старшей школы составить тридцатиминутный доклад будет труднее, чем появиться на «Коде монолита» или «Иллюзорных звездах».

— Исори-кун прав. Даже мы, без помощи школьного совета и клубов, втроем не справимся.

Тацуя, уже привыкший писать техническую документацию, мысленно пробормотал: «неужели?» — но не высказал своё несогласие.

— Тему мы выбираем сами, но при очевидном условии, что она не будет идти против общественных интересов или морали. Два года назад ученик предложил теоретическую разработку магии, которая может заменить оружие массового поражения, его доклад раньше времени быстро зацензурили инспекторы.

— Неужели кто-то и впрямь был настолько дерзок... — удивился Исори, глаза у него расширились. Похоже, он впервые об этом слышал.

Тацуя понимал, что он имеет в виду. Но вместе с тем он, кто способен использовать магию, превосходящую даже оружие массового поражения, был не в том положении, чтобы критиковать того ученика. Однако, пока он внутренне насмехался над собой, в голове возник другой вопрос.

— Зацензурено раньше времени инспекторами... значит, доклад не был опубликован? Раз данные остались под замком, Итихара-сэмпай, как ты об этом узнала? — Тацуя даже не подумал дважды, прежде чем спросить, из-за чего почему-то наступила странная тишина.

Сузуне неосознанно отвернулась со сложным и несчастным выражением лица. «Нет, если не хочешь отвечать», — на устах Тацуи были эти слова, когда она вздохнула и ответила:

— Три года назад тот доклад написал Президент нашего школьного совета.

«Неужели в нашей школе была такая личность...», — лишь молча мог восхититься Тацуя. Поскольку Конкурс диссертаций проводится сразу после начала работы нового школьного совета, а Сузуне присоединилась к руководству во второй половине своего первого года, неудивительно, что она знает эти подробности. Судя по её нынешнему выражению лица, очевидно, что тот предыдущий Президент сделал много других «легендарных» дел.

— Кхм... вследствие того случая весь окончательный проект, материалы, отчеты и чертежи должны быть заранее переданы в Магическую ассоциацию.

Возле Сузуне, которая намеренно кашлянула, Исори, похоже, что-то понял и кивнул, наверное из-за того, что все эти подробности слышал впервые.

— Крайний срок — воскресенье через две недели. Хотя материалы должны быть переданы в отделение региона Канто Магической ассоциации, за это на себя ответственность возьмет школа. Учитывая время, которое потребуется Тсузуре-сэнсэю на проверку содержимого, в идеале мы должны всё закончить к следующей среде.

Даже если изучить все материалы и собрать отчет, на составление самого доклада останется лишь десять дней. Учитывая оставшееся время, это и впрямь плотный график. Однако зачем нужно просматривать материалы Тсузуре? В школе должно быть ещё много преподавателей с богатым опытом, некоторые из них даже создавали учебники для обучения магии.

На этой невысказанный — поскольку это могло оскорбить Тсузуру-сэнсэя — вопрос Исори проницательно ответил вслух:

— В этом году за Конкурс отвечает Тсузура-сэнсэй. Мало того, что он должен помогать с подготовкой Конкурса, он также должен решать разные хлопоты, вроде подготовки магических экспериментов. Обычно это оставляют молодым преподавателям.

— Несмотря на его молодость, Тсузура-сэнсэй — чрезвычайно способный человек. Нам очень повезло, что мы можем получить инструктаж, который намного превосходит тот, что мы обычно получаем на уроках.

Что вдвойне верно для ученика второго потока, который обычно не имеет возможности персонального обучения от преподавателей. Впрочем, вслух Тацуя это не сказал. Поскольку Исори и Сузуне — какое там превосходство, у половины учеников не было права на фактическое обучение от учителей — удобно не заметили этого, не было необходимости им напоминать.

Поподробнее разъяснив несколько конкретных областей, требующих особого внимания, Сузуне закончила.

Современный общественный транспорт на близкие расстояния был разработан по образу совместного использования автомобилей, крупный общественный транспорт заменили меньшими системами, в которых можно разместить меньше людей. Тридцать лет назад этот план начал распространяться среди больших городов, а также среди восьмидесяти процентов средних городов и пригородов. Оставшиеся двадцать процентов использовали частные автомобили и не нуждались в общественном транспорте.

При поездке в школу или на работу большие автобусы и троллейбусы, перевозящие много людей, вышли из моды. Сцена, в которой ученики садятся в автобус и едут в школу, уже почти перестала существовать.

Хотя Тацуя ездил в школу в сопровождении лишь Миюки, он всё ещё разделял со своими друзьями ходьбу от станции до школы. Даже если он прибывал к школе позже обычного, его по-прежнему ждала обычная толпа.

Как правило, они просто шли в школу, но иногда заглядывали в кафе или рестораны быстрого питания. Вдоль примерно одного километра дороги от станции располагалось множество магазинчиков, которые хвастались едой, книгами, школьными принадлежностями, одеждой, или особыми материалами, связанными с магическим образованием. Сюда часто захаживали не только ученики и учителя Первой школы — многие за покупками сюда проделывали долгий путь.

Восемь человек собрались вместе в одном из более традиционных кафе, где они были частыми посетителями.

— Э? Так тебя, Тацуя, выбрали одним из представителей на Конкурс диссертаций?

Сегодня они сюда пришли потому, что Микихико спросил Тацую, почему того вызывали в подготовительную комнату Магической геометрии. Тацуя не мог не заметить, что Микихико сгорает от любопытства, пока все дожидаются официантку, поэтому решил немного остановиться на подробностях.

Таким образом, реакция Микихико была воплощена предыдущими словами.

Миюки и Хоноке он сказал это вчера, когда забирал их из комнаты школьного совета, потому ошеломила эта новость остальных пятерых, включая Микихико.

— Постой, разве на Конкурс диссертаций посылают всего лишь не трёх представителей со всей школы?

— Да, — спокойно и однозначно ответил Тацуя на наивный вопрос Мизуки. Их два выражения лица были как день и ночь.

— Всего лишь «да»... Тацуя-кун, тебя это совсем не заботит.

Мизуки потеряла дар речи, а Эрика тупо на него уставилась. Зато Лео весело улыбнулся:

— Для Тацуи это вполне естественно.

— Ещё не было случаев, когда на Конкурс посылали ученика первого года.

— Но это и не невозможно, так ведь? Даже преподаватели не могут закрывать глаза на гения среди нас, придумавшего совершенно новую магию, — Лео ухмыльнулся и опроверг встречный довод Шизуку.

— Давайте прекратим обсуждать гения. — Тацуя не смутился, что его так назвали, но почувствовал раздражение, будто его кто-то кольнул иголкой.

— Тацуя-сан, ты в самом деле не любишь, когда тебя называют гением... — без насмешки или какого-то скрытого смысла изумилась Хонока.

— Потому что этот термин слишком обычный, — ответила вместо Тацуи Миюки.

Тацуя мог лишь криво усмехнуться, хотя должен был признать, что она совершенно права.

— Нет, это всё равно невероятно! — видимо, заметив, что настроение начинает клониться к худшему, Микихико быстро вмешался, чтобы восстановить баланс. — Победившие на Конкурсе доклады ежегодно публикуются в журнале «Super Nature», хотя второму месту и ниже тоже уделяется значительное внимание.

«Super Nature» — британский исследовательский журнал, у которого, по-видимому, наивысший авторитет в современной магии. К сожалению, журнал также содержит диктаторские темы, неуместные для учеников старшей школы. К счастью, все, кто его читал, включая Микихико, Тацую и Миюки, знали о такой славе журнала.

— Но... осталось не так много времени, — заявил Микихико, настроение у него с радостного быстро переменилось на беспокойное.

«Может, Микихико тоже следует обратить внимание на эти внезапные перепады настроения?» — с удивлением подумал Тацуя. Впрочем, он оставил эти мысли при себе и кивнул на его вопрос.

— На всю работу у нас есть ровно девять дней.

— Именно! Это чрезвычайно крайние сроки!

— Это не проблема. В конце концов, я играю лишь роль поддержки. Главный писатель начал работать над докладом ещё до летних каникул, — видя взволнованное лицо Хоноки, Тацуя улыбкой успокоил её и немного помахал рукой. После чего Хонока расслабилась, приняла выражение лица «ты прав» и облегченно вздохнула.

— Вот только это и вправду чрезвычайно краткие сроки. Неужели случилось что-то неожиданное?

— У старшеклассницы, одной из двух помощников, неожиданно ухудшилось физическое состояние, — кратко ответил Тацуя нахмурившей брови сестре, продолжая улыбаться. Впрочем, он не пытался что-либо скрыть, хоть и не вдавался в подробности. Однако, видимо, чрезмерно упрощённый ответ не удовлетворил Миюки. — Это довольно печально, но, даже если и так, изменение и впрямь сделали в последнюю секунду, — добавил он, однако не из-за того, что посчитал замену поспешной, а из-за возникшего настроения.

— Но, без сомнений, даже если бы весь доклад нужно было делать с нуля, Онии-сама, ты был бы лучшей кандидатурой.

Тем не менее учитывая, что положение Тацуи уже стало реальностью, Миюки всего лишь искала причину убедить себя, что идеально подходило её характеру. В глазах Тацуи, даже если её слова были довольно точны, она, столь безоговорочно такое заявляя, всё ещё думала слишком высоко о нём.

— Это не совсем так. Вот была бы загадка, если бы я совсем не был знаком с темой, которую выбрала Итихара-сэмпай, но, к счастью, это не так.

Потому Тацуя и принял тактику «улыбаться и отрицать», но Миюки, похоже, не слишком осчастливила позиция брата. Как раз тогда, когда она думала о подходящем ответе, возле неё был задан новый вопрос:

— Эй, а какая тема? — с любопытством наклонился Лео и спросил. Несмотря на то что все молодые девушки холодно посмотрели на него глазами «неужели ты поймёшь, даже если тебе объяснят?», Тацуя и Лео оставили их без внимания.

— Техническая возможность разработки Реактора термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля.

— Я даже представить такое не могу, — тут же ответил Лео, показав тем самым своё текущее затруднительное положение.

— Довольно грандиозная тема... Разве это не одна из Трёх Великих Загадок системной магии Веса? — спросил Микихико со сложным выражением на лице.

— Так как попросили присоединиться Тацую-сана, полагаю, доклад будет связан с процессами CAD, — выразила свои мысли Мизуки.

— И я так думаю.

— Кэй-сэмпай тоже участник... Полагаю, эта тема может быть просто довольно трудной, чтобы был шанс на победу.

Шизуку и Эрика были того же мнения, что и Мизуки. По-видимому, друзья за него беспокоились, потому что эта тема — слишком большой вызов для Тацуи и вообще для учеников старшей школы. Что имело смысл, поскольку Реактор термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля был назван одной из Трех Великих Загадок не просто так. Так что Тацуя мог лишь улыбнуться и кое-как закончить разговор.

Однако среди всех этих улыбок Миюки на самом деле не улыбалась. Улыбка не достигла её глаз. Только она, понимающая значение этой магии, могла по-настоящему оценить, насколько серьезным был брат.

◊ ◊ ◊

На станции Тацуя и Миюки попрощались со своими друзьями. Они как раз доходили до своего дома, как увидели припаркованный рядом миниатюрный лимузин. Они переглянулись. Тацуя шагнул вперед и открыл дверь. Увидев у порога туфли на высоких каблуках с этикеткой дорогого дизайнера, он слегка сжал плечи сестры, которая с жестким выражением лица стояла в полной тишине.

Поддержав Миюки и шагнув за порог, он услышал негромкие хлопки быстро приближающихся тапочек.

— Добро пожаловать домой. Вы двое всегда так хорошо ладите.

Услышав этот насмешливый тон, Тацуя быстро сузил глаза и ещё сильнее сжал трясущиеся плечи сестры.

— Давно не виделись, Саюри-сан.

Холодный голос Тацуи идеально подходил его холодному взгляду.

На этот раз поприветствовавшая их женщина небольшого роста чуть вздрогнула.

— Хм, хм. Что ж, просто я всегда хотела быть ближе к офису.

— Вот как, — резко кивнул Тацуя их приемной матери, которая последние девять месяцев не ступала за порог этого дома (в их глазах она была «второй женой отца»), — Шибе Саюри.

Несмотря на «возвращение домой», у неё в этом доме не было комнаты или кровати, так как, выйдя замуж за их отца, она поселилась вместе с ним в апартаментах престижного жилого комплекса в пяти минутах от штаб-квартиры компании FLT, и они жили вместе счастливым браком. Тацуя лишь хотел немного уязвить Саюри тем, что она, выйдя замуж за их отца, никогда не жила здесь, но назвала это место домом.

Видя, что на эту злую насмешку выражение лица у второй жены их отца потемнело, Миюки и вправду успокоилась. Всё ещё с рукой брата на плече, она немного повернулась и, совершенно не обращая внимания на посторонний взгляд, придвинулась ближе к слегка наклоненному лицу Тацуи. Обычно даже с ним наедине Миюки никогда не повела бы себя так смущающее, это совсем не вязалось с её образом. Но к этому времени она окончательно вошла в состояние, когда наблюдатели для неё ничего не значат.

— Я сейчас же начну готовить ужин, Онии-сама. Не желаешь чего-нибудь особенного?

— Подойдет всё, что захочешь. Не нужно спешить, лучше сначала пойди, переоденься. — Тацуя даже не потрудился взглянуть на Саюри, вместо этого предоставив всё своё внимание Миюки. В ответ брату та восторженно улыбнулась:

— Поняла, хотя мне было интересно, не хочешь ли ты чего-то конкретного. Пока это желание Онии-самы, Миюки сделает всё что угодно.

— Только не переусердствуй. — Тацуя слегка ткнул её в лоб. Миюки опустила голову и быстро поднялась на второй этаж.

— Итак, что я для вас сегодня могу сделать? — как только Миюки исчезла, Тацуя возобновил разговор с Саюри, которая выглядела так, словно застряла между молотом и наковальней. Затем он быстро направился в гостиную и сел на ближайший диван, и снова заговорил с нерешительной Саюри: — Может, перейдем сразу к делу? Я хочу закончить прежде, чем возвратится сестра.

Из-за таких резких слов Саюри подняла брови, но всё же села напротив.

— Сдаётся, вы двое ко мне по-прежнему не слишком доброжелательны. — Саюри села и, будто поняв, что дальнейшая игра бесполезна, резко изменила своё отношение. Совершенно не беспокоясь о взгляде Тацуи, она перекинула одну ногу на другую и откинулась на спинку дивана. Она была одета в повседневную одежду, и на ней не было никакого макияжа, она будто показывала этим своё призвание исследователя, так что Тацуя не волновался, куда деть глаза. Впрочем, даже если бы Саюри носила узкую мини-юбку, Тацуя не моргнул бы и глазом.

— Миюки вполне возможно. Ведь отец снова женился меньше чем через полгода после смерти матери, вполне естественно она обидится. Даже если кажется, что она ведет себя как взрослая, ей всего лишь пятнадцать.

— ...А ты?

— Я неспособен на такие эмоции. Таким уж меня сделали.

— Ладно... забудь, правда это или ложь, ко мне это уже не имеет никакого отношения. Тем не менее, если хочешь об этом поговорить, то, я надеюсь, ты серьезно прислушаешься к отцу, поскольку для вас двоих это полгода, но полные шестнадцать лет для меня.

Несмотря на молодую внешность, ей, как ни странно, было столько же лет, сколько и их отцу. Тацуя размышлял об этих грубых понятиях как об общем враге женщин.

Она, Шиба Саюри, раньше известная как Фуруха Саюри, была любовницей Шибы Тацуро перед тем, как он женился на Йоцубе Мии. Ходили слухи, что семья Йоцуба вмешалась, чтобы завладеть ценными генами, и насильно разлучила Тацуро и Саюри. Тацуя мог прочесть между строк, куда направлена её ненависть, даже если она ничего об этом не сказала вслух.

Однако это было дело между ней и их родными отцом и матерью, и никоим образом не касалось их. Поскольку она поддерживала отношения с их отцом пока Мия всё ещё была жива, она не получит от него жалости.

— Итак, что за дело заставило вас проделать сюда весь этот долгий путь?

Саюри хотела перейти к главной теме естественным путём, потому прямой вопрос Тацуи застал её врасплох и наконец стряхнул неестественные эмоции вокруг их разговора.

— Тогда... перейдём сразу к делу. Лабораториям компании требуется твоя помощь. Если возможно, мы надеемся, что ты бросишь старшую школу.

— Невозможно. Во время учебы Миюки я не смогу выполнить свою миссию Стража, если не буду учеником Первой школы. — Такому смешному запросу Тацуя мог оправданно категорически отказать.

— Но ведь можно найти другого Стража.

— Волшебники не бесконечны. Даже Йоцубе за такой короткий срок будет трудно найти Стража на замену.

— Другими словами, ты самый лучший кандидат?

— Если ограничиваться защитой Миюки, то да.

Такой разговор в прошлом поднимался множество раз.

— Уф-ф, — Саюри глубоко вздохнула, что выглядело не наигранным. — ...Сомневаюсь, что найдётся много компаний, у которых есть лишние средства, чтобы позволять кому-то настолько талантливому как ты просто играться.

— Играться? Неужели, по-вашему, я так мало вложил в компанию? Несколько дней назад FLT получила заказ от морских сил USNA на большое количество устройств полёта, что увеличило квартальную прибыль на двадцать процентов по сравнению с прошлым кварталом, — вызывающе ответил Тацуя.

Лицо Саюри не по её воле стало печальным. Ведь она не могла опровергнуть его слова.

Было общеизвестно, что компания FLT раньше была не производителем CAD, а поставщиком запасных частей, используемых в Инженерной магии. Они взошли на мировую вершину разработки и производства CAD в основном благодаря серии Silver и Тацуе в частности. С внедрением устройств полёта компания FLT стала новатором и положила начало новой парадигме в мире специализированных CAD. Для Саюри, изначально вошедшей в компанию в качестве исследователя и позже, несмотря на отсутствие крупных достижений, связанных с её именем, повышенной до руководителя, это был грандиозный подвиг, вызывающий бессмысленную зависть.

Однако это были личные чувства Саюри. Ответив: «ах, неужели», — она также подняла причину, из-за которой пока не может уйти.

— Не мог бы ты для меня по крайней мере сделать анализ этого предмета? — Саюри достала из сумки большую шкатулку и осторожно открыла крышку. В середине лежал полупрозрачный малиновый кристалл. — Это реликт класса Магатама.

Исследователи магии называли реликтами «неуместные артефакты», которые содержат магическую сущность и которые являются неопределимыми искусственными компонентами, однако сформированными естественным путём при весьма сложных условиях. Например «Антинит», который содержит «Помехи», можно считать одним из таких реликтов. Кроме того, настоящие реликты, такие как эта Магатама, обычно никогда не попадали исследователю в руки.

— Где его обнаружили?

— Не знаю.

— Понятно, оно к вам попало от JSDF.

Поскольку у компании FLT был приоритетный статус внутреннего производителя, она получала много контрактов от JSDF — Японских сил самообороны или попросту военных.

— Не говорите мне, что под анализом вы просите что-то нелепое, вроде создать копию этой Магатамы? — Увидев, как у Саюри напряглось лицо, Тацуя мог лишь вздохнуть. — Кто пришёл к такому безрассудному решению? Неужели вы не представляете, как это смешно пытаться синтезировать реликт с современной наукой и технологиями?

По-существу, неуместные артефакты — это «вещи, которые не принадлежат этому времени» и «объекты, которые превзошли уровень науки того времени, когда были обнаружены», их просто невозможно разработать с помощью технологии этого времени. Однако именно из-за того, что эти предметы превзошли современную науку, для их обозначения и был использован сильно преувеличенный термин «реликт».

— JSDF потребовали от нас принять задачу. Отказ не выход.

Не то чтобы решение руководства было невозможно понять. Не только компания FLT, но и другие корпорации в магической отрасли служили, разумеется, государственному сектору. В целом их можно было даже назвать военной промышленностью.

Лишь люди с практическими навыками в магии могли купить продукты магической инженерии, вроде CAD, вот только волшебники составляли гораздо меньшую долю рынка, чем покупатели в других отраслях. Учитывая нехватку волшебников, этого следовало ожидать.

В настоящее время людей в связанных с магией областях, учеников старших школ магии и студентов университета магии в общей сложности насчитывалось примерно тридцать тысяч. Другими словами, даже если каждый из них будет каждый год покупать новый CAD, суммарный оборот будет по-прежнему тридцать тысяч. На самом деле это число было больше, поскольку для волшебника обычной практикой было владеть пятью или шестью CAD. К сожалению, это не меняло того, что рынок оставался довольно узким.

Кроме того, из-за национальной политики по продвижению магии, устройства поддержки магии нужно было продавать по низкой цене. Практически цены CAD были ограниченны уровнем покупательской способности обычной семьи, чтобы можно было купить один CAD в качестве подарка своему ребенку, который поступил в старшую школу. Такой тип независимой отрасли было трудно развивать.

Поэтому страна сильно субсидировала магическую отрасль. Например, субсидировалось девяносто процентов от цены CAD. Простые люди покупали продукты за десять процентов от стоимости, которую компании использовали при обмене между собой. К тому же, используя исследовательские гранты в качестве оправдания, страна каждый год выделяла частным корпорациям большие суммы на исследования.

Даже самые большие корпорации в области, такие как Максимилиан и Розен, не могли отказаться от помощи правительства своих стран. Такая судьба у магической промышленности.

— Но ведь JSDF должны понимать, почему реликт называется реликтом. Пока предмет определен как реликт, они должны осознавать, что искусственный синтез невозможен, так зачем же делать такой смешной запрос?

После многозначительной паузы, Саюри наконец ответила:

— Недавно исследователи обнаружили Магатаму, которая обладает способностью хранить последовательности магии, — нерешительно сказала она, но этого оказалось достаточно, чтобы у Тацуи быстро изменилось выражение лица.

— Это было доказано? — Тацуя на пределах своих возможностей подавил в голосе жгучую жажду. К счастью, Саюри, похоже, упустила его глубокий интерес к реликту.

— До сих пор только теоретически. Однако действия военных уже дали достаточно надёжные данные наблюдений.

Тацуя серьезно кивнул:

— Если это правда, то военные никоим образом не остановятся на достигнутом, что вполне понятно.

Не один Тацуя стремился создать метод хранения последовательности магии. Если хранение последовательности магии сможет распространиться на общественном уровне, то автономные и самоподдерживающиеся магические устройства больше не будут несбыточной мечтой. Даже войска без волшебников смогут владеть магическим оружием. Так как Магатама имеет силу хранить последовательности магии, её успешное массовое копирование обеспечит массовые поставки магического вооружения.

— Но, учитывая недавние успехи компании FLT, зачем ступать на менее обследованный путь? — Раз проект так важен, то, приняв задачу, простого «не может быть сделано» будет не достаточно.

— Жребий брошен.

— Даже без надежды на успех? — Учитывая, что ключ к копированию реликта остается неизвестным, это огромный риск.

— Небольшая надежда есть. Ты можешь попытаться проделать анализ своей магией.

Тацуя не мог не засмеяться: Саюри наконец выложила на стол все свои карты. В конце концов, она пришла сюда не за его интеллектом, а за уникальной способностью. Точно так же, как и всегда.

— Даже использование моей силы не гарантирует успешного копирования... Если вы настаиваете, тогда, будьте любезны, пошлите образец в третий отдел исследований и разработок компании. Я регулярно туда заглядываю.

В любом случае на Тацую это никак не повлияет. Хотя это и правда, что Тацуе требовалось дополнительное понимание о том, как сохранить последовательности магии, но его цель была ограничена лишь пониманием метода, который за этим стоит. Копирование Магатамы для него оставалось вторичным, так что он не хотел чрезмерно обременять исследователей в офисе. И к тому же им было трудно выделить лишний день в и так плотном графике, так что они не могли делать всё, что захотят.

— ...

Однако такое предложение Саюри не могла переварить. Её положение обязывало брать во внимание соперничество отделов внутри FLT. Третий отдел исследований и разработок просто не мог получить дополнительную известность и признание. К тому же гораздо важнее, да и нелепее, было то, что ни она, ни её муж не могли позволить «Таурусу Сильверу», собственно самому Тацуе, получить ещё больше власти говорить. Наверняка другие лаборатории могут превзойти достижения Тацуи, так ведь? Поскольку у Тацуи так много последователей, что большинство в Третьем отделе на его стороне, наверное, их достижения также можно положить в его счет (это были личные подозрения Саюри).

Не в состоянии принять предложение Тацуи, Саюри стиснула зубы.

— Или вы предпочитаете оставить образец здесь? — сказал Тацуя, предоставив тем самым для испытывающей внутренние противоречия Саюри лучик надежды, ставший импульсом, за который она ухватилась, чтобы выйти из своего затруднительного положения.

— Нет надобности!

Тем не менее, вместо того чтобы прийти к компромиссу, она решила полностью отступить. Она ни при каких условиях не могла позволить копированию реликта произойти далеко от офиса, далеко от возможности ей претендовать на всю славу. Оставлять позади образец было смешным решением, то же самое, что позволить Тацуе выхватить приз у неё из рук. На самом деле это она сделала такой возмутительный запрос «достичь того, что не имело успешных прецедентов», но теперешняя Саюри потеряла всю объективность.

Её гнев достиг предела, Саюри поднялась.

— Теперь я поняла. Искать твоей помощи было ошибкой с самого начала!

Положив шкатулку обратно в сумку, она обиженно пошла прочь. Саюри быстро прошла в прихожую, Тацуя пошел следом. К тому времени как она подошла к порогу и надевала туфли, Тацуя принял тон, который обычно предназначен для обслуживания клиентов:

— Поскольку у вас с собой ценности, не хотели бы вы, чтобы я сопроводил вас до станции?

— Нет надобности, я на машине.

— Как пожелаете. Будьте осторожны, — учтиво поклонился Тацуя, резкие слова приёмной матери его не огорчили.

— Миюки, — с порога позвал Тацуя. Одетая в мини-платье без рукавов Миюки не спеша спустилась по ступенькам. Её жемчужные руки до плеч были светло-розовыми — она смутилась нарядом, косметики на ней не было.

— Онии-сама, приношу глубочайшие извинения... я вела себя как ребенок.

Хоть она и признала своё поведение детским, на самом деле это было больше похоже на своего рода проявление близкой привязанности. Конечно, Миюки об этом не догадывалась, и просто стояла с открытой кожей перед глазами Тацуи. Что бы она ни говорила, но она, безусловно, вложила значительные мысли в этот чарующий вид.

Тацуя нежно погладил сестру по лицу, хотя она не осмеливалась взглянуть ему в глаза, затем его пальцы опустились к её подбородку. Внезапно указательным пальцем он поднял её голову вверх.

Это простое движение заставило очаровательную белую кожу Миюки стать совершенно красной от плеч до груди. Шёлковые длинные волосы качнулись, и глаза наполнились ослепительным блеском, всё это вместе стало совершенно неотразимым...

— Эм, это... — Казалось, что их поза могла привести к поцелую, что заставило Миюки застенчиво отвести глаза. Однако Тацуя снова потянулся пальцами к её лицу. Зачарованная, Миюки закрыла глаза. И тогда, — Ах?! — На миг раздался приглушенный болезненный крик. — З-за что?

— Наказание, — улыбнулся Тацуя, видя, что сестра покраснела и сделала шаг назад — совершенно естественное действие, если кто-то вдруг ущипнул за нос.

— Онии-сама вредный, — Миюки обиженно надулась и отвернулась, сохраняя при этом свою очаровательную позу. У Тацуи смягчилось выражение лица, и он продолжал улыбаться.

— Я ненадолго выйду. Убедись, что заперла двери, пока я не вернусь.

— Онии-сама? — посерьезнела Миюки из-за странных указаний брата следить за домом.

— Я собираюсь последовать за одной женщиной, у которой отсутствует чувство опасности. — Тацуя поднял жакет, который только недавно снял, на что Миюки с недовольством нахмурилась.

— Онии-сама, сколько ещё она собирается доставить тебе неприятностей?

— К сожалению, я не могу оставить её на произвол судьбы. В руках Саюри реликт, который может дать ключ к хранению последовательности магии. — Тацуя снял галстук и передал его Миюки, сообщив, почему же на самом деле решил «проводить» Саюри.

Похоже, Миюки отчасти его поняла, но всё же наморщила брови:

— Если в этом дело, тогда ничего не поделаешь. Пожалуйста, будь осторожен, Онии-сама.

Миюки вспомнила их разговор после школы в читальном зале. Она могла воспользоваться своей неприязнью к любовнице отца, чтобы не дать брату пойти, но не воспользовалась. Она не сказала «не иди», и не сказала «не нужно идти», она просто молча сняла с вешалки тяжелое пальто Тацуи.

Миюки помогла ему надеть пальто, Тацуя достал перчатки и шлем из ящика в прихожей и надел сапоги для езды. Затем кивнул сестре, которая положила руки перед собой и низко поклонилась, чтобы попрощаться, и сказал: «я ухожу».

◊ ◊ ◊

В автоматически движущемся автомобиле Саюри чувствовала себя исчерпано, будто сила тяжести удвоилась. Если бы она хотела что-то сказать, то с сожалением сказала бы: «всё же я это сделала...».

Достигнув управленческого уровня, она думала, что уже привыкла к переговорам. Однако Саюри всё же подавлено вздохнула — она повела себя так своевольно и импульсивно. В общем-то, по всем правилам этот молодой человек был её сыном, но каждый раз перед ним ей было трудно сохранять самообладание.

И она прекрасно знала почему. Потому что он был сыном её соперницы. В паре с инженерными способностями и достижениями. С совершенно нечитаемыми глазами и непостижимыми эмоциями. В его глазах она была не человеком, а простым образцом под микроскопом, низведена к статусу предмета.

Саюри точно так же считала его инструментом, но этого не осознавала. Она знала лишь то, что этот контракт требовал его сотрудничества, но её собственное нетерпение сделало такую задачу гораздо труднее. Она молча посмотрела в окно и тяжело вздохнула.

Подняв глаза, она заметила, что количество машин вокруг странно уменьшилось. Она уже некоторое время не видела встречных машин. И хотя она ехала через жилой сектор, час ещё не был настолько поздним. Её внутреннее разочарование затмил след беспокойства.

Она вызвала экран с информацией о дорожном движении. На дисплее было видно, что остальные автомобили перенаправлены на другой маршрут, чтобы не зайти в тупик из-за остановившейся на дороге машины.

Что само по себе было вполне нормальной причиной, так что Саюри вздохнула с облегчением.

Преследуя автомобиль Саюри на большом электрическом мотоцикле, Тацуя также заметил снижение трафика. Сообщение, которое он получил через дисплей в своем шлеме, содержало ту же информацию, что и на дисплее в автомобиле Саюри.

Тем не менее Тацуя не нашёл в этом ничего хорошего. Информация, что все машины перенаправлены из-за остановившегося автомобиля, сама по себе не была подозрительна. Тацуя воочию видел, как трудно проникнуть в систему управления движением, когда наблюдал, как Санада и Фудзибаяси её взламывали. Однако он не мог поверить, что все машины перенаправляются с дороги, которая ведёт от его дома до станции, он не был таким оптимистом. Такое случается лишь когда на дороге останавливается много машин.

В системе управления не так уж и сложно определить местоположение автомобиля. Тем более местоположение пригородного общественного транспорта, который непрерывно транслирует сигнал, чтобы не дать ворам сбежать на нём с места преступления. Да и определение сигнала не было какой-либо секретной информацией.

Через некоторое время после того, как Тацуя выехал из дому, он обнаружил автомобиль Саюри. Наконец увидев автомобиль приёмной матери, он также обнаружил у неё на хвосте ещё один автомобиль, который был с ручным управлением и не зависел от системы контроля движения.

В машине прозвучал пронзительный сигнал тревоги. На дисплее высветилось уведомление, что приближается автомобиль с ручным управлением. Тем не менее Саюри не слишком обеспокоилась. Даже в этот век всё ещё существуют люди, которые наслаждаются вождением.

Как инженер она знала, что водители могли модифицировать свои автомобили, чтобы стать независимыми от влияния системы контроля движения. Поэтому она уделила мало внимания приближающемуся сзади автомобилю. Она просто откинулась на сидении и выключила надоедливую тревогу.

Видя, что чёрный автомобиль с ручным управлением увеличил скорость, Тацуя также нажал на газ. Мотоцикл Тацуи ускорялся быстрее. Тем не менее, опираясь на близость и соответствующую скорость, тот автомобиль доедет до машины Саюри первым.

Среагировав на то, что вручную управляемый автомобиль внезапно приблизился, вместо того чтобы проехать мимо, машина Саюри активировала систему избегания столкновений и сделала аварийную остановку.

Остановившись недалеко от её машины, два человека вышли из автомобиля с ручным управлением. Такие действия были слишком наглыми на улицах с беспроводными системами видеонаблюдения. Однако подозреваемые, скорее всего, были нелегалами, поскольку обычных граждан и иммигрантов камеры сразу же определили бы по их изображениям.

Тацуя включил дальний свет фар и направил его на двоих мужчин, которые пытались взломать дверь машины Саюри. Встав с мотоцикла, но оставив включенным свет, Тацуя кинулся к ним.

Пока мужчины прикрывали лицо, закрываясь от яркого света, Тацуя правой рукой достал CAD из нагрудного кармана. Секундой позже один человек достал пистолет, а другой замахнулся на Тацую кулаком. Под светом мотоцикла на том кулаке что-то сверкнуло, это было бронзовое кольцо. Из кольца послышался пронзительный псионовый шум. Это были магические волны вмешательства, известные как «Помехи», идущие от «Антинита».

Один из них сосредоточился на том, чтобы свести на нет магию врага, а другой пытался застрелить врага. Вот только их противник был не заурядный волшебник.

Дуло было направлено на Тацую, ему в сердце, на расстоянии, где уклонение невозможно. Почувствовалось чистое намерение убийства. Однако мужчина не смог нажать на спусковой крючок. Не успел — Тацуя уже нажал на спусковой крючок своего CAD. В руках мужчины пистолет развалился на части.

Один из них, или, может быть, даже они оба, взволновано что-то прокричали, но учитывая расстояние, Тацуя ничего не разобрал. Он услышал лишь термин «Помехи», наверное, они удивились или тем, что «Помехи» не подействовали, или тем, что пистолет разрушился, несмотря на присутствие магических волн вмешательства.

Однако, что бы они ни говорили, это больше не заботило Тацую. Даже если бы ему как-то неожиданно помешали, он не изменил бы свои действия. Он снова нажал на спусковой крючок.

Мужчина, который недавно держал пистолет, закричал от боли и упал на землю. Он схватился за бедро и начал кататься по земле.

Затем мужчина с кольцом сжал плечо. От боли он не смог сдержать стон и согнулся в холодном поту, после чего потерял сознание. Будто в него вонзились крошечные иглы, уничтожившие кожу, плоть, кровеносные сосуды, нервы, и кости; внезапная боль, должно быть, преодолела его способность оставаться в сознании.

Магия Разложения Туманное рассеивание могла разложить любую часть человеческого тела.

Так где же человеческое тело следует пронзить, чтобы вызвать достаточный шок для того, чтобы сознание не выдержало? Куда нужно атаковать, чтобы отрезать чувства от рук и ног? Хоть плоть других, хоть собственная — ответы Тацуя прекрасно знал.

Он проскользнул мимо двух лежащих на земле мужчин и приблизился к чёрному автомобилю с ручным управлением. Тацуя целился в него CAD, но не нажал на спусковой крючок.

Водородные автомобили содержали сжатое топливо, поэтому безрассудное нападение может вызвать гигантский взрыв. Конечно, обычно присутствуют системы безопасности, которые препятствуют возгоранию, но некоторые удаляют их для атаки смертника.

Если бы здесь была Миюки, тогда не нужно было бы волноваться о взрыве, но, к сожалению, она осталась дома. С правой стороны дороги находилась широкая речка, но слева всё ещё оставались жилые дома. Приняв во внимание, что дома эти очень близко, Тацуя решил, что не следует форсировать события.

Строго говоря, это решение оказалось слишком небрежным. Внезапно справа возникло намерение убийства. Тацуя машинально начал уклонение. В его движениях не было даже намёка на нерешительность. Тем не менее он не смог уклониться от летевшей на сверхзвуковой скорости пули.

Он почувствовал жгучую боль в груди — пуля попала в грудь слева. Импульс от пули заставил тело полететь по воздуху. Снайперский выстрел оказался чрезвычайно точным. Фатального попадания он избежал, но удар пробил лёгкое.

Учитывая, как поздно он услышал выстрел, атаковали, скорее всего, с чрезвычайно дальнего расстояния. Если бы Тацуя не начал уклоняться, пуля пробила бы сердце. Честно говоря, снайпер был чрезвычайно умелым.

Тацуя использовал инерцию от падения, чтобы перевернуться и укрыться за машиной Саюри. Рана от выстрела уже сама собой затянулась. Обычно, пока активна его магия, даже фатальные травмы вмиг исчезают. Однако это не значит, что он не чувствует боль.

Сильная боль от удара пули, а также от того, как пуля покидала тело, бросила Тацую в холодный пот. Однако сейчас было не время обращать внимание на что-то подобное. Тацуе требовалось обнаружить место, где засел враг.

Учитывая направление и угол атаки, а также расположение окружающих зданий, которые могут служить препятствиями, снайпер, скорее всего, находится на одном из промышленных зданий на противоположной стороне реки. Примерно тысяча метров от Тацуи.

Раз пуля легко пробила человеческое тело и оставила такую маленькую дыру, она, видимо, была бронебойной. Кузов автомобиля был сделан из синтетического материала, так что он не слишком долго прослужит прикрытием. И ещё снайпер не использовал магию, что осложняло дело.

Как бы ни была использована магия, она всё равно оставит за собой след, по которому Тацуя может быстро определить позицию врага. Однако если противник просто стреляет из оружия, на таком расстоянии гораздо труднее полагаться на Элементальный взгляд.

Два лежавших на земле мужчины поднялись в воздух на небольшую высоту. Открылась дверца чёрного автомобиля и их грубо бросили внутрь. Он мог легко уничтожить поддерживающую их магию Движения, но сейчас высшим приоритетом было убрать угрозу снайпера.

Тацуя пересмотрел данные прошедшей через тело пули. Он снова запустил анализ данных и снова прошел через данные пули.

Телесные жидкости.

Физическое сопротивление.

Ветер.

Гравитация.

Давление воздуха в миг выстрела.

Переменные от пули были сжаты в одно сообщение и возвращены Тацуе.

Он определил информацию цели в миг атаки.

Тацуя повернул время вспять и прочитал траекторию пули, информацию снайпера и саму память «мира».

От настоящего в прошлое.

Затем...

От прошлого к настоящему.

Используя точку выстрела снайпера началом, он нашел желаемую цель среди мириад переходных данных в «мире» информационного измерения. В своей голове Тацуя посмотрел на Эйдос снайпера, отделив этот конкретный из масс так же, как делал всегда.

Он также знал, что противник целится сюда и готовится снова выстрелить.

Второй выстрел не произошел лишь потому, что снайпер перезаряжал оружие и менял используемые ранее бронебойные патроны на патроны, которые могут пробить объекты, за которыми прячется враг, вот почему и была большая задержка.

Тацуя видел это, поскольку держал на ладони каждый кусочек данных о снайпере.

Следует сказать, что ему повезло.

Подумав об этом, Тацуя активировал магию, чтобы полностью разложить человеческое тело.

◊ ◊ ◊

Через десять минут после того, как чёрный автомобиль уехал, Тацуя решил, что уже безопасно и поднялся из своего укрытия за машиной Саюри. Заглянув внутрь, он увидел, что Саюри потеряла сознание. Поскольку всё это время машина стояла на месте, он это ожидал, так что не было причин для беспокойства.

Её тело со всех сторон окружали подушки безопасности — прекрасный пример активации системы защиты водителя, этот механизм мог защитить от любых видов столкновений. В таком случае она, видимо, потеряла сознание из-за психического шока.

Так или иначе, она связана с семьей Йоцуба, так что должна выдерживать хоть какие-то происшествия. Однако сейчас она попала в затруднительное положение как обычный человек, разве не так? Тацуя не мог об этом не подумать.

Как только подушки безопасности убрались, автомобиль с автоматическим управлением самостоятельно перезапустился и медленно поехал. Тацуя за ним последовал на своем мотоцикле, прикрывая сзади.

К тому времени как они доехали до станции, Саюри уже пришла в сознание. Лицо у неё было немного бледным, но она не показывала никаких следов паники. Конечно, весь путь Тацуя ехал за ней на мотоцикле, поэтому он в любом случае не знал, какое у неё было выражение лица. Увидевшись с ним на станции, Саюри заставила Тацую принять шкатулку с Магатамой. Упрямая и неумолимая — вот какими словами можно идеально описать её характер, подумал Тацуя.

После того как Саюри ушла, Тацуя вернулся домой и сразу же направился к телефону. Он ещё на станции мог воспользоваться мобильником, но опасался подслушивания.

— Не волнуйся о камерах на маршруте. Мы уже начали принимать меры.

— Спасибо огромное, майор.

У этого телефона была прямая линия со штаб-квартирой Отдельного магического батальона.

Тацуя был вынужден скрывать, что является одним из главных бойцов семьи Йоцуба из Десяти главных кланов, а также особым лейтенантом Отдельного магического батальона, поэтому ему первым делом нужно было убедиться, что его не записали камеры уличного видеонаблюдения.

Тацуя выпрямился и отдал честь изображению Казамы на экране.

— Однако я должен сказать, наши противники ведут себя весьма опрометчиво. Даже если это не был центр города, они всё же стреляли в его пределах.

— Хотя я не могу отрицать, что был слишком небрежен, должен признать, что наши противники весьма опытны.

— Они не использовали магию, да?

— Подтверждаю.

Если управлять траекторией пули магией, то, без сомнений, появится побочный эффект от перезаписи явления. И, точно так же, если магией повысить чувствительность, то псионовые волны могут раскрыть местоположение. Пока враг будет использовать магию, он не скроется от Тацуи.

Казама хорошо знал его способности.

— Да, в ночных условиях и полагаясь исключительно на прицел, они успешно выстрелили с почти километрового расстояния.

На экране Казама посмотрел вниз, будто глядя на расположение снайпера на карте. Тацуя не совсем понимал все нюансы снайперской стрельбы, Казама с ней был знаком гораздо больше. Видимо, он обнаружил некую подсказку, которую Тацуя не заметил, поэтому даже если он не был свидетелем, он смог уловить подробности всего лишь из доклада Тацуи.

— Даже во всём мире наберется лишь горстка организаций, способных отправить снайпера такого класса. Мы довольно быстро сузим количество возможных подозреваемых.

— Тогда мы полагаемся на вас.

Наступление — лучшая защита, ведь лишив противника силы, можно устранить угрозу нападения. А поскольку они уже один раз столкнулись, то пока ни одна из сторон не начнет действовать, не исключено, что для Тацуи всё может закончиться мирно.

— Хм? Подожди секунду... Пришел новый рапорт. Мы нашли автомобиль.

Хотя в чёрном автомобиле был подделан номерной знак, уловка такого уровня не могла обмануть камеры, установленные вдоль улиц в целях защиты. Если знать, когда и где автомобиль проехал, его уникальные особенности всегда можно обнаружить.

— Раз расследование уже начато, как насчёт того, чтобы на этом закончить наш разговор?

— Как пожелаете, — Тацуя сразу же кивнул в ответ.

Он не придирался к деталям, вроде тех, что должен лично захватить сбежавших врагов.

◊ ◊ ◊

Из-за неожиданных обстоятельств, ужин начался немного позже обычного. Однако Миюки, похоже, этим вообще не была раздражена и просто танцевала вокруг, готовя еду, надев розовый фартук с рюшами.

— Этот фартук?..

— Ты заметил? — улыбнулась и повернула голову Миюки, услышав выскользнувшие из его уст слова.

Фартук, который носила Миюки, был простым, но с взрослым дизайном. Может, таким просто интересуются молодые девушки? Тацуя не знал, но он впервые увидел такой фантастически очаровательный фартук.

— Так это его ты сегодня купила?

Прежде чем разойтись на станции, Мизуки и Эрика потащили Миюки в магазин для молодых женщин. Тацуя ждал их возвращения на скамейке, но они появились гораздо раньше, чем ожидалось. На его вопрос о том, что они купили, Эрика лишь сказала «это секрет», так что он не получил настоящего ответа.

— Мизуки сказала, что ей нужен новый фартук, и я себе тоже купила один. Он ведь не выглядит на мне странно? — Миюки с беспокойством посмотрела на Тацую, поскольку это сильно отличалось от её обычной одежды.

Хотя было проще простого перейти на комплименты, Тацуя использовал эту возможность, чтобы серьёзно оценить одежду сестры. Поскольку длина у фартука была такой же, как и длина у юбки, это давало впечатление, будто на ней надето одно платье.

С длиной как у мини-юбки, в придачу.

Две ленточки образовывали петли на плечах через спину, вокруг талии завязана восхитительным узлом в виде бабочки большая лента, всё это завершали выставленные на показ очаровательные бедра.

Определённо не тот наряд, который можно показать постороннему, подумал Тацуя.

— Он подходит тебе идеально. Тебя даже в стеклянную витрину поставить можно, для личного просмотра. — Он осознал, что выбрал слова странновато.

— Онии-сама, твои идеи капельку странные.

Могло показаться, что Миюки немного удивилась, но по лицу было видно, что она пытается скрыть смущение. Однако Тацуя ей это не сказал, он просто улыбнулся и взял палочки для еды.

После ужина они встали из-за стола и пошли в гостиную. Положив чашечку кофе на стол перед диваном, на который сел Тацуя, Миюки оставила свою чашечку на столе и села возле брата.

— Кстати, почему эта особа сегодня нас посетила? Неужели она принесла образец для хранения последовательности магии? — найдя место, чтобы сесть, Миюки села, поставив ноги вместе, затем положила на них руки и с полными любопытства глазами спросила Тацую.

— Она хотела выяснить, существует ли возможность хранить последовательности магии. — Тацуя ожидал такой вопрос, поэтому ответ уже приготовил. — Просила помощи, как и прежде. — Не то чтобы он опирался на полуправду, чтобы кое-как объяснить всё Миюки. — Однако эта работа должна оказаться чуточку интереснее.

— Ты уже принял контракт? — спросила Миюки, просто чтобы продолжить разговор, она уже поняла по предыдущим словам брата, что это было неизбежно.

— Так как образец лежит прямо здесь, похоже, что да. — Тацуя посмотрел на угол стола. Там невинно стояла шкатулка, которую принесла Саюри. Она заставила Тацую принять шкатулку, поскольку опасалась дельнейших нападений.

— Так это и есть образец? Неужели он обладает силой хранить последовательности магии?

«Что это?» На её бессловесный вопрос Тацуя открыл шкатулку.

— Реликт класса Магатама. — Наблюдая за Миюки, Тацуя раскрыл истинную сущность предмета.

Миюки, поднеся руки к лицу, посмотрела с широко открытыми глазами на Тацую.

— Почему такой предмет был у этой женщины?

— Запрос от военных. Думаю, они хотят, чтобы мы его скопировали.

— Это смешно.

Хотя Миюки не так хорошо, как Тацуя, понимала, насколько возмутительно копирование реликта, но она всё же понимала, что это нелепый запрос.

Основываясь на заложенных в себе условиях, последовательности магии воздействуют на Эйдос объекта, временно переписывая окружающую объект информацию — это и есть магия. Например, красный шар содержит Эйдос, который «в первую очередь отражает красный свет» и который «шарообразной формы». Если последовательность магии с условием «в первую очередь отражать синий свет» повлияет на Эйдос, тогда шар станет синим. Так как последовательность магии перезапишет Эйдос объекта, условие внутри последовательности магии временно заменит характеристики объекта. Этот эффект будет действовать до тех пор, пока условия последовательности магии не исчезнут.

Поскольку последовательность магии — ключевая роль в вызове магии, использовать магию для её хранения остаётся невозможным.

Тем не менее, если сам предмет обладает способностью копировать эффекты изменённого явления и если последовательность магии можно скопировать, тогда эффекты от магии могут сохраняться до бесконечности. Другими словами, станет возможно копировать изменённое явление и последовательности магии.

Будет возможно сохранить характеристики последовательности магии, а также характеристики магических эффектов.

По логике, если сохранить последовательность магии, которая изменяет температуру, тогда высоких температур в сотни градусов или низких температур в десятки градусов ниже нуля можно будет достичь без какого-либо ввода. Точно так же, если копировать сохраненную магию Скорости, то можно создать фактически вечный двигатель.

— Обладать лишь способностью хранить последовательности магии недостаточно, чтобы заменить волшебников, поскольку хранимые в этих устройствах последовательности магии можно активировать только магией. Хотя у меня мало шансов скопировать саму Магатаму, но если этот предмет и впрямь способен хранить последовательности магии, тогда понять этот процесс совершенно необходимо.

— Онии-сама, для тебя нет ничего невозможного. — В какое-то мгновение Миюки придвинулась вперед, пока не остановилась в непосредственной близости от Тацуи, затем положила голову прямо ему на плечо. Она нежно успокоила Тацую, который, пока говорил, сидел с холодным выражением лица.

У Миюки были убеждения, которые требовали, чтобы она делала всё возможное для того, чтобы взять на себя все затрагивающие Тацую домашние дела, не оставляя их машинам, но даже она не была настолько упрямой, чтобы собственноручно мыть посуду.

Она была ученицей с кучей собственных обязанностей, поэтому некий компромисс был неизбежен. Тарелки и посуда от ужина были оставлены в распоряжение HAR, а Миюки начала делать домашнюю работу.

Несмотря на то что это была старшая школа, все другие предметы кроме магии не являлись обязательными. Регулярных тестов не было, но уделялось много внимания ежедневной домашней работе. Сегодня её домашним заданием была математика. Честно говоря, не одна из её сильных сторон. Застряв на вопросе, который терзал её с самого начала, Миюки позволила своему вниманию уйти от экрана.

Это было время, когда интерфейс человек-компьютер мог легко решить эти задачи, так что из учёных математиков не осталось никого, кто решал свои задачи вручную. Однако математическая логика сильно помогает при разработке и формировании новой магии, следовательно, брат был очень строг по этому вопросу, так что срезать углы было не вариантом.

Миюки скучающе вздохнула. В такие времена она завидовала всемогущему брату.

«Наверное, мне следует попросить Онии-саму научить меня», — лениво подумала она, прежде чем отчаянно не помахать головой.

Прямо сейчас Тацуя, наверное, занят анализом реликта. Само её присутствие и так очень сильно ограничивает ему свободу, поэтому не следует его больше беспокоить, подумала Миюки.

Единственная причина, почему Тацуя поступил в Первую школу — это Миюки, по крайней мере так она всё понимала.

Диплом старшей школы магии необходим для поступления в Национальный университет магии, но всегда есть исключения. Например, талантливые люди, способные открыть «Кардинальный код», могут сразу же прийти на экзамены даже без диплома старшей школы магии. Если бы Тацуя желал, то мог бы быстро получить это право, а прохождение экзаменов для него вообще не было проблемой.

Миюки знала, что цель брата лежит на уровне исследовательских программ аспирантуры университета магии, так что жизнь ученика старшей школы для него была значительным крюком.

Тацуя был вынужден это сделать лишь потому, что был Стражем Миюки.

Стражи семьи Йоцуба должны сохранять жизнь охраняемого лица даже ценой собственной. Это название пришло от боевых слуг, которые когда-то спасли молодую женщину из семьи Йоцуба от нападения и были ответственны за сохранение рода Йоцуба.

На первый взгляд, эта миссия мало чем отличалась от обычных телохранителей, но временно нанятые телохранители коренным образом отличаются от Стражей. Хотя Стражи семьи Йоцуба не выбираются с рождения, но как только их выбрали, это на всю жизнь. Хотя Стражи, как и телохранители, служат двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, они не имеют права отказаться от своих обязанностей. Следовательно, Стражи освобождаются лишь тогда, когда охраняемое лицо освобождается от защиты. До этого дня, без исключений, Стражи Йоцуба исполняли свой долг до самой смерти.

Тацуя обладал определённой долей свободы, потому что мог исполнять свои обязанности по защите даже вдали от дома. Магию не ограничивает физическое расстояние или препятствия. Хотя между Тацуей и Миюки не было телепатической связи, он мог бессознательно следить за её окружением через «Идентификационное зрение Идеи». Другими словами, он использует магию, чтобы не спускать с неё глаз.

Тем не менее даже Тацуя не может использовать магию, когда спит.

Даже если расстояние не помеха, их ежедневная жизнь на определенном уровне должна быть синхронизирована.

Во время праздников и долгих каникул Миюки ещё могла совпадать с действиями Тацуи, но в школе Тацуя должен был поддерживать связь с Миюки, поэтому они должны были согласовывать график старшей школы. К тому же, хотя на магию и не влияло физическое расстояние, но с близкого расстояния было намного легче среагировать на возможную опасность.

Но, в конце концов, всё это верно лишь при условии, что Миюки не освободит Тацую от его обязанностей Стража.

Как только Миюки его освободит, несомненно другой Страж, скорее всего того же возраста и пола, будет к ней направлен. Даже если число волшебников ограничено, Миюки по-прежнему одна из наиболее многообещающих кандидатур на роль следующей главы семьи Йоцуба.

Конечно, Миюки надеялась оставить Тацую своим Стражем по причинам, которые выходили за рамки её упрямства. В семье Йоцуба миссия Стражей — высший приоритет. Пока он служит Стражем Миюки, он не получит никаких других бессмысленных заданий. И ему не поручат никакой грязной работы.

Даже их отец и его новая жена не могут ему приказывать. Они не могут настаивать на том, чтобы Тацуя помог им в работе. Даже зная всё это, она всё ещё хотела, чтобы брат поступил в ту же школу, что и она. Суть была в том, что она сама не могла стать независимой от брата, Миюки это хорошо понимала.

Миюки снова глубоко вздохнула.

Её измотанный ум был не в состоянии найти ответ, так же как она не могла решить домашнее задание.

На самом деле ей не нужно было, чтобы он разложил всё по полочкам, достаточно было и того, чтобы он проверил задания. К тому времени как Миюки об этом подумала, уже прошло полчаса.

Следующий день, после школы.

Тацуя пришёл в библиотеку получить необходимые для презентации документы. Если честно, на самом деле он хотел сосредоточиться на анализе образца (реликта класса Магатама), но не мог уйти от подготовки к Конкурсу диссертаций.

Хотя библиотека и называлась библиотекой, она уже была полностью оцифрована и настоящие бумажные книги встречались очень редко. К тому же значительная часть материалов была доступна онлайн, так что посещать библиотеку не было особой необходимости. Вот только материалы, необходимые команде Конкурса, находились в закрытых архивах, которые из библиотеки выносить было нельзя. Выискивая свободное место в глубине читального зала, Тацуя внезапно наткнулся на знакомое лицо.

— Ара, неужто Тацуя-кун.

— Саэгуса-сэмпай, неужели сейчас ты в середине «учебы»?

Последний раз он видел Маюми приблизительно неделю назад, так что он вряд ли мог сказать «давно не виделись». На прямой вопрос Тацуи, даже если Маюми этого ожидала, она всё же досадно надулась.

— Послушай, Тацуя-кун... я, в конце-то концов, ученица третьего года.

— Это... мне известно.

Совершенно очевидное заявление, сказанное серьёзным голосом, Тацую сбило с толку.

— Первая мысль, которая приходит на ум об ученице третьего года — это вступительные экзамены, разве нет? Как так может быть, что ты даже не подумал о том, что мне нужно готовиться к экзаменам?.. Неужели в твоих глазах я настолько беззаботная?

А эти слова сбили его с толку ещё сильнее.

— Саэгуса-сэмпай, ты не получила рекомендации?

Отличные оценки, Президент школьного совета, известная своим участием и многими победами на турнирах магии. Если не рекомендовали её, то кто вообще получит рекомендации?

Однако ответ Маюми превзошёл все его ожидания:

— Э? Тацуя-кун, неужели ты не знаешь? Я их отклонила. Это неписаная традиция членов школьного совета.

— Впервые об этом слышу.

— По общему решению каждая школа каждый год рекомендует в университет магии десять учеников. По сравнению с остальными школами у нашей больший процент учеников, сдающих вступительные экзамены, поэтому, чтобы использовать рекомендательную систему более эффективно, мы решили, что члены школьного совета не будут брать рекомендации.

— Другими словами, мы позволяем ученикам со спорными оценками первыми получить рекомендации, я правильно понял?

— Ты зашёл немного далеко... но в значительной степени так оно и есть.

— Это...

На определённом уровне это имеет смысл, но всё же он подумал, что в этой системе есть что-то неправильное. Несмотря на все эти мысли в голове, Тацуя решил не поднимать вопрос, заметив, что на лице Маюми нет никакого недоумения.

Видя, как Тацуя запнулся, Маюми склонила голову на бок, сказав: «Хм?» — затем её внимание привлекло кое-что другое.

— Кстати, Тацуя-кун, а почему здесь ты?

Тацую слегка озадачил удивлённый тон Маюми (в конце концов, он посещал библиотеку намного чаще неё), впрочем, это его не волновало.

— Я пришёл собрать материалы для Конкурса диссертаций.

— А, точно, тебя выбрали помочь Рин-тян.

«Помочь, да? Наверное, так оно выглядит со стороны», — подумал Тацуя.

Хотя Конкурс — групповое мероприятие, но в отличие от «Кода монолита», на котором есть возможность полностью показать индивидуальные таланты каждого, на Конкурсе диссертаций невозможно определить индивидуальный вклад участника. Довольно странно считать, что все, кроме главного докладчика, лишь ассистенты.

— Ох, стоя здесь и болтая, мы мешаем остальным. Давай зайдём, — сказала Маюми и указала на кабинку для чтения, с которой только что вышла. — Разве ты не собрался её использовать?

Несмотря на то что снова зайти в кабинку после того, как уже вышел, было против правил, они не могли просто стоять за дверью. Тацуя кивнул без дальнейших колебаний.

Кабинки для чтения изначально были спроектированы для одного человека, двоим там будет немного тесновато, а о трех не могло быть и речи. Хотя Маюми была миниатюрной, Тацуя по физическому телосложению, несомненно, превосходил своих сверстников. Он был не особо крупным, но обладал широкими плечами. Следовательно, Тацуя занимал место до самого края, сидя плечо к плечу с Маюми, которая села на запасной стул.

Он находился в крошечной комнатке наедине с прекрасной молодой девушкой.

Однако даже при таких условиях Тацуя не был ни слишком взволнован, ни переполнен трепетом. Благодаря прошлому опыту он уже понял, как справиться с Маюми (что до её гордости как «прекрасной девушки» — что ж, о вкусах не спорят).

Когда Тацуя спокойно воспользовался терминалом и не обратил на неё внимания, несмотря на их непосредственную близость, Маюми не стала раздражаться или показывать разочарованное выражение лица. Она совершенно беспечно продолжила их прерванный разговор:

— Я знаю, это немного неожиданно, но Тацуя-кун, удачи.

— И впрямь, немного неожиданно. — Тацуя слегка удивился тому, что, по-видимому, нейтральные слова Маюми сказала без какого-либо предупреждения, но как только он связал их с предыдущим разговором, то, к счастью, смог избежать вопроса «На что?». — Но, Саэгуса-сэмпай, это не то, о чем тебе следует волноваться, так ведь? — он беспечно ответил, его глаза были сосредоточены на экране.

— Наверное, ты прав. Однако эта тема для Рин-тян более важна, чем само взятие первого места.

— Кстати говоря, а сэмпай просила тебя стать заменой?

— Увы, эта тема мне не по зубам. К тому же я не настолько хороша в долгой магии со сложными процессами.

Вопрос и ответ не полностью совпали, но Сузуне, видимо, знала, в каких областях преуспела Маюми, поэтому она удалила её имя из списка замены, Тацуя так всё себе объяснил.

— Это печально. Рин-тян довольно много мне помогала, а я ей помочь не могу.

Он не был уверен, говорила она это сама себе или ему. Хотя Тацуя подумывал успокоить Маюми, на лице которой появилось огорчение, но, в конце концов, решил тихо продолжать поиск данных.

— Поэтому, Тацуя-кун, я и вправду надеюсь, что ты сделаешь всё возможное, потому что ты точно можешь сильно помочь Рин-тян.

— Неужели эта тема для Итихара-сэмпай особенная? — спросил Тацуя, но больше из любопытства, а не из-за того, что был мотивирован её поддержать.

— В какой-то степени это первый шаг к реализации мечты Рин-тян.

Тацуя не хотел углубляться в бесформенные слова Маюми. Даже если у Сузуне есть мечта, это никоим образом не касается его. Впрочем, что бы Тацуя ни думал, Маюми не остановилась:

— Увеличение социального положения волшебников. Она стремится изменить социальное положение не через политическое давление, а через экономическую необходимость. Превратив магию в незаменимую часть экономики, волшебники станут по-настоящему свободными от своей судьбы гуманоидного оружия. По мнению Рин-тян Термоядерный реактор с последовательностью магии непрерывного Гравитационного контроля — важный шаг на пути к её цели. А этот Конкурс — первый шаг на этом пути.

Услышав это, Тацуя не мог не повернуть к ней голову. Под его широко раскрытыми глазами даже Маюми немного отпрянула.

— Хм, что такое?

— Просто поразительно. Я никогда не думал, что Итихара-сэмпай думает о том же.

— Э? И ты, Тацуя-кун?

Если честно, Сузуне и Тацуя не могли приписать себе идею использовать экономику, чтобы поднять социальное положение волшебников. Несмотря на ничтожное количество сторонников, это мнение витало вокруг по крайней мере двадцать лет. За единственной формальностью — до сих пор не было никаких признаков успеха.

В настоящее время волшебников в основном использовали лишь в сугубо военных целях. С постепенной стабилизацией глобальной обстановки также сокращалась и практическая мобилизация оружия. Однако инновации для волшебников — и не только магического плана — по-прежнему доминировали на девяносто процентов в военных целях.

С текущими успехами всему этому ещё предстоит измениться.

Подавляющее большинство заклинаний для бытовых целей можно заменить машинами.

Контроль температуры и физическое ускорение не может сравниться с превосходным эффектом от магии, но если ограничится уровнем общественного потребления, то не магические технологии всё ещё жизнеспособны. Здесь нет необходимости использовать магию.

Также нет необходимости заменять волшебниками передовые промышленные роботы. Магия не требуется для работы или организации производства.

До сих пор нет результатов, которых можно достичь лишь с помощью магии и нельзя заменить современной наукой, так что «освободить волшебников экономическими преимуществами» — пока лишь пустые слова идеалистов.

С другой стороны, мысль использовать для реактора термоядерного синтеза последовательность магии непрерывного Гравитационного контроля тоже не пришла от группы Тацуи. Исследовать применение магии для создания термоядерных реакторов начали пятьдесят лет назад. Тем не менее сейчас исследования уже прекратились.

Рассудив, что постоянная активация магии Гравитационного контроля для того, чтобы поддерживать термоядерный реактор, считается одной из «Трех Великих Загадок магии Гравитации», большинство развитых стран уже начали использовать солнечную энергию для решения своих энергетических вопросов, поэтому в настоящее время не было признаков энергодефицита.

Люди, возлагавшие надежды на то, чтобы увеличить этой магией социальное положение волшебников, во второй половине двадцать первого века практически исчезли.

— Я не могу поверить, что нашёл человека, разделяющего такие радикальные убеждения.

Видя, что Тацуя восхищается вместо того, чтобы быть потрясенным, Маюми почему-то пристально на него посмотрела.

— Хм, отлично. Значит, ты разделяешь интересы с Рин-тян. — Не только глаза, даже её тон был раздражённым.

— Нет, не думаю, что вопрос в том, разделяем ли Итихара-сэмпай и я одни и те же интересы... Ведь наши методы совершенно разные. — Чем же она так расстроилась? Подумал Тацуя и ответил, словно из ниоткуда ища оправдание.

— Но основной принцип тот же, так ведь? Тацуя-кун, неужто тебе больше нравятся такие девушки, как Рин-тян?

— Э?

— Возле тебя такая соблазнительная молодая девушка, а ты не показываешь никаких знаков, даже попытки. Что ж, Онээ-сан извиняется, что у неё такая маленькая фигура.

«О чем она, чёрт возьми, говорит?» — искренне недоумевал Тацуя.

Кстати, даже если у Сузуне и Тацуи была одна и та же тема, вряд ли это гарантия того, что они партнеры, скорее они соперники. И, несмотря на свою миниатюрную фигуру, Маюми не могла похвастаться телосложением подростка, у неё было больше зрелого шарма.

Здесь очень много недоразумений, требующих немедленного внимания, но Тацуя не мог решить, с чего начать.

— Я не эксгибиционист. Я ничего не сделаю с женщиной перед всеми этими камерами.

Тацуя был сбит с толку. Первый пришедший в голову ответ после всех этих тонкостей, казалось, не очень хорошо подошел.

— Э?.. — Из-за, по-видимому, значительных, но на деле совершенно неосторожных слов Тацуи, Маюми начала суетиться и её взгляд заметался. — Ну, а если бы здесь не было никаких камер и людей? Скажем, например, если бы мы находились одни в гостиничном номере?

— Сэмпай, если это приглашение на ужин, тогда я не стану колебаться и с удовольствием соглашусь.

С грохотом Маюми быстро отскочила от стула, сильно краснея и прижавшись к стене, в этой узкой комнатке она отошла как можно дальше от Тацуи. Видя это, Тацуя внезапно осознал двойной смысл своих слов.

Тем не менее говорить что-либо ещё — просто закапывать себя ещё глубже, так что Тацуя воспринял как счастье то, что смог на этом остановиться. Он отвёл взгляд от Маюми и сосредоточился на сборе необходимой информации для проекта.

С другой стороны, Маюми, которая должна была почувствовать угрозу от слов Тацуи, решила по какой-то загадочной причине остаться в кабинке для чтения.

◊ ◊ ◊

Утром, за три дня до начала Конкурса, Тацуя работал за своей домашней рабочей станцией, когда обнаружил, что домашний сервер подвергается атаке. Атаковали одновременно с нескольких каналов, подтверждая, что эту попытку взлома делают не новички, а специалисты по добыче информации.

С высокой вероятностью это не случайность, а конкретная атака на IP-адрес этого дома. Сколько бы раз их ни отбивали, они продолжали напирать.

В самом деле, довольно решительная группа.

«Похоже, придётся переключиться на другой IP-адрес», — Тацуя тяжело вздохнул и активировал трассировку.

Следующий день, обеденный перерыв.

Тацуя остановился возле кабинета консультаций. Очевидно, он пришел к Харуке. И, конечно, поговорить не о чем-то банальном, вроде подростковых забот или фантазий.

— К сожалению, в середине связь прервалась. Поэтому источник атаки выявить не удалось.

Харука ничего не делала, чтобы скрыть своё нежелание помогать (больше похоже, что она даже намеренно это показывала) несмотря на то, что такое отношение не должен показывать консультант. Впрочем, взяв во внимание, что дело Тацуи не имело ничего общего с консультациями и их историей, это вряд ли была вина Харуки.

— И? Скажу заранее, я не способна отследить их через интернет.

Услышав этот очень раздражённый голос, Тацуя почти рассмеялся. Однако если так сделает, он, несомненно, увеличит её гнев, поэтому он убедился, что стёр это со своего лица.

— Естественно, я осведомлен о ваших сильных сторонах, сэнсэй, к тому же я не собираюсь ступать на такую хлопотную территорию.

— Тогда чего ты хочешь? — По лицу Харуки прошла настороженность.

Всякий раз, когда Тацуя выглядит, будто хочет перейти к серьезному разговору, она начинает подозревать, что у него в рукаве есть некие скрытые мотивы. Этот урок она уже освоила.

— Относительно организаций, которые в последнее время тайно торговали магической информацией, не могли бы вы кое-что уточнить по вашей компетенции?

Видя, что Тацуя принял «дружескую» улыбку с умиротворённым отношением, Харука с недовольством нахмурила брови.

— Послушай, Шиба-кун... Ты ведь знаешь, что я должна соблюдать конфиденциальность, так ведь?

— Конечно.

— ... — Губы Харуки вытянулись в тонкую линию и остановились.

Она, наверное, хотела сказать «а ты дерзок...», подумал Тацуя. Ну, он и сам считал себя таким. Как бы там ни было, ужалить эти слова его не могли.

— ...В конце прошлого месяца и первые дни этого месяца нескольким нелегалам удалось проникнуть в окрестности Йокогамы. — Тоном, при котором можно было почти услышать, как она вздыхает, Харука заговорила. Однажды поддавшись сладкому искушению, сбежать трудно. Для людей, работающих в разведке, это был один из элементарных уроков. Ей не верилось, что она на это повелась... у Харуки сердце заполнилось сожалением. — Несмотря на то что полиция и береговая охрана объединили усилия, они не достигли большого успеха. В это же время от краж пострадали «Максимилиан» и «Розен».

Максимилиан и Розен — одни из лучших мировых производителей CAD. Другими словами, их целью были производственные помещения магических устройств.

— Трудно представить, что это чистое совпадение.

— Ещё не подтверждено, что это сделала одна группа. Шиба-кун, советую не передавать доклад онлайн, а хранить всё на твердых носителях.

Лишь свои последние слова она сказала со всей искренностью.

Харука перевела взгляд на свой стол, когда Тацуя попытался подтвердить её намерения. Это был знак, что она не желает продолжать разговор. Тацуя совершенно ясно это понял.

После школы в штаб-квартире дисциплинарного комитета Тацуя рассказал Исори события последней ночи.

— Значит, ничего не украли?

— Ничего серьёзного. — Тацуя поднял руку, чтобы остановить вставшего с беспокойным видом Исори, затем криво улыбнулся и покачал головой. Исори, просто сменив форму, мог внезапно превратиться в «обычную, красивую молодую девушку», поэтому его ненужное приближение — неудобный опыт. Конечно, Тацуя не мог сказать это вслух, а отклониться назад было бы странно. — А у тебя дома ничего такого не происходило, Исори-сэмпай?

Исори наморщил брови и понизил голос, прежде чем начать:

— Хочешь сказать, целью хакеров были...

В его тихом голосе странным образом послышались оттенки женского шарма. Ходили слухи, что парень когда-то страдал от того, что у него мало друзей мужского пола, но, по-видимому, это было не потому, что они его не любили, похоже, они держали его на расстоянии вытянутой руки не просто так... В контраст со словами, которые он говорил, в голове Тацуи бегали эти мысли.

— Учитывая методы работы хакеров, видимо, они нацелились на связанные с докладом исследовательские файлы. Раз они напали сейчас, не исключено, что это связано с самим Конкурсом.

На самом деле, раз они напали сейчас, вероятность другой причины выше, но это была слишком щекотливая информация, чтобы о ней открыто говорить. К тому же благоразумие никому не повредит.

Слова Тацуи заставили Исори поднять брови, тем самым показывая, что он размышляет, есть ли какие-либо к этому предпосылки.

— Пока у нас нет никаких зацепок... Однако я считаю, что следует сообщить о случившемся Итихаре-сэмпай.

— Ты прав. — Тацуя именно это с самого начала и собирался сделать, поэтому тут же кивнул в знак согласия на предложение Исори.

— Кэй, извини, что заставила ждать~. — Восхищённые слова, которые закончились сильным волнением, прервали их разговор. Излишне говорить, что той, кто, не дожидаясь ответа, села возле Исори и, обняв его руку, начала с ним флиртовать, была Канон.

— Тацуя-кун, давно не виделись. — С кривой улыбкой на лице, которая говорила «что я могу с ней поделать», Мари также зашла и поприветствовала Тацую.

Хотя это ещё вопрос, достаточно ли десять дней, чтобы говорить «давно не виделись», но приняв во внимание, что они виделись каждый школьный день вплоть до прошлого месяца, это и впрямь создавало впечатление, будто они давно не видели друг друга.

— В самом деле. Давно не виделись.

Тацуя поднялся и предложил Мари своё место.

— Ох, спасибо.

Мари не стала отказывать и с улыбкой села. Как и всегда, она была яркой, красивой девушкой, Тацуя, подумав об этом, сказал «всегда пожалуйста» и достал другой стул, чтобы сесть возле неё.

— Итак, Тацуя-кун, как Канон справляется со своими новыми обязанностями? — И Мари, не задумываясь, кинула эту бомбу.

Что ж, вполне ожидаемо, что бывшая Глава будет любопытствовать об эффективности нынешней главы, но если здесь находятся она сама и Исори, этот разговор становится немного странным.

— Мари-нээсан?! — Опять же, запаниковавшая Канон быстро показала продуманность этого вопроса.

Довольно милые отношения старшеклассницы-младшекласницы, нет?

— Поскольку мы не патрулируем вместе, я не знаком с подробностями, но... — учитывая весёлое настроение, Тацуя решил немного подыграть, — она очень хорошо организована и специализируется на выбрасывании ненужного хлама. Иногда она кажется слишком решительной.

Тацуя закончил говорить с идеально серьезным лицом и тоном, вообще не меняя интонацию голоса, заставив Мари и Канон сжаться на своих местах. Мари это сделала потому, что хорошо знала собственные недостатки в организаторских способностях, тогда как Канон вспомнила, как множество раз выбрасывала что-то, что нельзя выбрасывать, и была вынуждена это исправлять.

Слова Тацуи относились не только к Канон, что Мари явно прочла между строк, но безнадёжно потерянный Исори не смог уловить нить разговора.

Исори внешне серьёзно, но нежно напомнил Канон:

— Несмотря на слова Шибы-куна, у тебя ведь своих обязанностей тоже полно, Канон? Положиться на меня это одно, но нельзя ведь всё остальное передавать Шибе-куну.

— Я не сильна в этом... Но я твердо верю в разделение труда.

Её вспышка гнева и кокетливое поведение совершенно отличались от её обычного — когда Исори не было рядом — пылкого отношения. Видя это, Тацуя и Мари криво улыбнулись.

— Хорошо, обо всём остальном мы можем поговорить в другой раз... — Этого уже достаточно, подумал Тацуя и перевернул новую страницу в разговоре, призвав Мари «перейти к главному».

— Хорошо, оставим всё как есть. На самом деле я пришла обсудить безопасность на Конкурсе диссертаций.

— Безопасность? Во время дежурства дисциплинарного комитета?

— Именно.

Ученики в качестве «охраны» на внеклассных мероприятиях — по меньшей мере странно, но, похоже, это удивило лишь Тацую. Наверное, это из-за того, что такое происходило каждый год.

— Даже если нас и называют охраной, на самом деле для самого мероприятия охранников мы не предоставляем. Для этой цели магическая Ассоциация выделит специалистов. — Мари даже не пыталась уклониться от вопросов, она даже объяснила всё прежде, чем он успел спросить что-то ещё. — Но я хочу обсудить вопрос о личных телохранителях для членов команды, а также об охранниках для наблюдения за материалами и предметами для доклада. В конце концов, Конкурс диссертаций содержит запрещённую информацию, которая «не должна быть предана огласке не связанным с университетом магии лицам». Все это знают. Поэтому на участников Конкурса часто нацеливаются промышленные шпионы.

Тацую слегка удивила эта странно подходящая тема. Даже если это было в пределах его прогнозов, он всё же не смог сдержать удивления.

— Вроде взлома домашнего сервера?

— Нет, это уровень старшей школы, в конце концов... Хотя их и называют шпионами, это всего лишь мелкая сошка, которая пытается заработать немного денег. Ещё не было случаев, чтобы кто-то для кражи информации взламывал сервера...

Это имеет смысл, подумал Тацуя, когда услышал ответ Мари.

В современный век сетевые вторжения — серьёзное уголовное преступление. Кража информации посредством сети несёт за собой более суровое наказание, чем обычная кража, и входит в ту же категорию, что и убийство. Вместе с тем, ещё и сетевая защита улучшилась на порядок, оставляя эту убыточную авантюру профессиональным преступникам.

Тогда хакеры прошлой ночью были и вправду из... пока Тацуя погрузился в свои мысли, Мари продолжила:

— Лучше сказать, что охрана нужна для защиты от кражи или грабежа. Четыре года назад был прецедент, когда на одного из докладчиков напали в пути. После этого каждая школа за неделю до Конкурса начала давать охранников для сопровождения ключевых фигур.

К счастью, Тацуя смог сосредоточить внимание прежде, чем разговор окончился.

— Конечно, наша школа каждый год следует этой практике. Охранников выбирают из дисциплинарного комитета и групп клубной деятельности, участники могут выбрать себе охранников из этих людей.

— Я буду отвечать за Кэя, — конечно же вмешалась Канон. Весьма забавная реакция, подумал Тацуя, но в этот раз не улыбнулся криво и не засмеялся.

— Что ж... похоже, Исори не возражает, так что давайте так и сделаем. Разумеется, Канон, у тебя будет и помощник... не сильно пинай своих товарищей по команде, хорошо?

— Эй! Никого я пинать не собираюсь. Я не ребёнок.

Видя эти надутые губы и щёки, в слова Канон «не ребенок» было трудно поверить, но три человека, с теплотой глядя на неё, решили их не заметить.

— Итихара возьмёт в охрану Хаттори и Кирихару.

— Лидера клубов собственной персоной?

— Я думал, Хаттори не мог даже смотреть Итихаре в глаза? — вежливо спросил Тацуя.

Мари ответила озорной ухмылкой:

— Далее... Что нам делать с тобой.

— Нет необходимости, — сразу же отрицательно ответил Тацуя, Мари продолжала дьявольски ухмыляться.

— Хех, тоже верно, — таким же образом Мари никак не намеревалась убедить Тацую в обратном. — Нет смысла окружать тебя охранниками, поскольку по большей части они будут путаться под ногами. Отлично, я передам это Хаттори.

Услышав ответ Мари, Тацуя наконец задал вопрос:

— Кстати, Ватанабэ-сэмпай, почему ты здесь?

В этом вопросе не было никакой особой причины. Тацуе просто было интересно, почему не нынешняя Глава Канон, а предыдущая Глава Мари координирует действия между дисциплинарным комитетом и клубами.

— Ну, настоящей причины здесь нет... — расплывчато пробормотала Мари.

Когда Тацуя это услышал, лицо у него наполнилось досадой. Он ясно получил сигнал, насколько сильно их защищают, на что Мари повернулась в сторону в смущении.

◊ ◊ ◊

Товары в школьном магазине Первой школы намного превосходили уровень магазинчиков обычных старших школ.

Однако такой была каждая старшая школа магии, это было сделано, чтобы предоставить для магического обучения непродающиеся в обычных магазинах материалы, а также уменьшить стресс учеников и увеличить необходимые поставки для удовлетворения растущего спроса.

Но, в конце концов, это был всего лишь маленький школьный магазинчик, поэтому если нужен предмет, который просто невозможно купить на территории школы, тогда ученикам следует идти за её пределы.

Вдоль ближайших улиц всех школ магии разрослись магазины, где продаются материалы, блокноты, книги, и разные предметы, которых не найти в школьном магазине.

Как и упоминалось выше, в магазинах, выстроенных вдоль улиц возле Первой школы, был обильный выбор товаров.

В один из этих магазинов, который расположился перед станцией, Тацуя и Исори шли покупать слайды для 3D проектора. Крайний срок для проекта — завтра, так что они не могли ждать, пока в школьный магазин завезут новые товары.

— Откровенно говоря, я справился бы и сам...

Тацуя сказал это на полпути к магазину частично потому, что чувствовал вину из-за того, что Исори и Канон были вынуждены его сопровождать, и частично, чтобы сдержать Канон, которая вцепилась за своего любимого, не обращая внимания на смотрящих на них прохожих.

За забором трава всегда зеленее, но обратное тоже верно. Возможно, прохожие более объективно смотрели на положение. Раз флиртовала лишь Канон, а Исори, похоже, совершенно не знал, что делать, эта пара, видимо, пока не слишком безнадежна.

Кстати, Миюки осталась в школе. Канон имела объективную причину — защита Исори, но даже если это и была временная прогулка, Миюки не могла позволить себе роскошь забросить обязанности в школьном совете и пойти за братом. Сейчас именно потому, что она знала, что с ними Канон, она работала за терминалом с большим раздражением.

— Нет, Шиба-кун, оставлять всё тебе было бы дурным тоном. К тому же я лично хочу проверить покупки.

По существу, он ожидал, что Исори ответит так чрезмерно прилежно.

К тому же Тацуя не думал, что может их двоих просто выпроводить. Его предыдущие слова были мягкой жалобой, а также попыткой немного убрать женский смех, который раздражал уши. Впрочем, решив всё это игнорировать, он смог расслабиться, в этом Тацуя был превосходен.

Затем, используя невероятно медленный темп, потратив впустую ещё пять минут, они наконец прибыли в магазин. Тацуя быстро купил всё необходимое и дал знать Исори, что будет ждать снаружи, затем вышел из магазина.

Наконец сумев обрести некий покой и тишину, Тацуя заметил, что за ним кто-то наблюдает. И это была не слежка. Слежку он заметил бы, даже если бы его раздражал сладкий шепот пары из старшей школы, настороженность он не уменьшал никогда.

Впрочем, даже если бы это был не Тацуя, любой заметил бы такой очевидный взгляд.

Этот магазин находился на кратчайшем маршруте от школы до станции и был почти на самом её пороге. Находясь в засаде перед станцией намного проще опознать ученика на его пути домой, поэтому Тацуя предположил, что они, должно быть, начали ждать его в этом месте гораздо раньше. Хотя их не было видно, безудержная враждебность означала, что они до некоторой степени озлоблены. С другой стороны, по чистой настороженности, этот уровень был совсем детским по сравнению с атакой снайпера, от которой Тацуя пострадал два дня назад.

Пока он размышлял, какое действие предпринять, Исори и Канон вышли со своими покупками.

— Прости, что заставили ждать... Что случилось?

Тацуя мог лишь вздохнуть в знак признательности за то, что Исори, лишь шагнув за пределы магазина, сумел обнаружить что-то и спросил, в чем дело. У Тацуи на лице не было такого прозрачного выражения. Доказательством послужило то, что Канон наклонила голову набок с удивленным выражением на лице. Исори был экспертом в использовании магии с задержкой активации, но такой уровень наблюдения, вероятно, больше граничил с сенсорной системной магией.

— Ничего, за нами наблюдают, так что я думаю, как бы... — Не было нужды это скрывать, так что Тацуя прямо ответил на вопрос Исори. Однако он не смог ответить до конца.

— Наблюдают? Шпионы?!

Тацуя остался думать, поскольку его прервала Канон прежде, чем он успел сказать слово «ответить». К тому же она говорила слишком громко. Будто говоря противникам «бегите, сейчас же», как и ожидалось, наблюдение было быстро прервано и ответственные начали поспешно убегать.

Однако Канон была достойной преемницей Мари. Просто спросив Тацую: «где?» — она тут же помчалась туда, куда он указал глазами.

— Канон, магия!

— Я знаю! Верь в меня, Кэй.

Исори напомнил это ей именно потому, что не полностью ей поверил, но он оказался наполовину медленнее Канон, так что мог лишь стоять здесь с её экстренной заменой Тацуи, и беспомощно смотреть на её стремительно убегающую фигуру.

Канон была среди лучших волшебников мира, но она также была членом клуба пересеченной местности. Ноги у неё были не настолько сильны, как у спортсменов, незнающих магию, но она превосходила любого обычного ученика старшей школы, даже парней.

Канон быстро бежала, её юбка развевалась на ветру, в углу зрения она тут же заметила маленькую убегающую фигуру. Та молодая девушка носила такую же форму, как и Канон.

Её это удивило, но действия всегда ей лучше подходили, к тому же философия Канон — всегда решительно действовать, не останавливаясь на мелочах. Хотя она не слышала подтверждения Тацуи, что именно эта девушка виновник, Канон продолжила преследование.

Расстояние быстро сокращалось. К тому времени как между ними осталось десять метров, убегающая молодая девушка обернулась. Лицо у неё не было прикрыто маской, и она не скрывала черты лица тёмными очками. Молодая девушка не собиралась попадаться на глаза Канон, такой исход оказался случайностью.

К тому времени как Канон заметила, что молодая девушка держит маленькое устройство, та уже обернулась и поставила его между ними.

«Нехорошо», — подумала Канон. Машинально она замедлила шаг и закрыла глаза. И даже лицо прикрыла руками, но она знала — это бесполезно. Через щели между пальцами, даже сквозь веки, она увидела жгучую, яростную вспышку.

Несколько наблюдающих любопытных прохожих закричали от боли. Канон, держа закрытым левый глаз, который не смог полностью защититься от вспышки, открыла правый, который сумел избежать урона. Молодая девушка удирала на скутере.

Канон протянула правую руку к левому запястью. Браслет вокруг запястья начал поглощать Псионы и распространять последовательность активации согласно инструкциям, которые она ввела в CAD. Однако прежде чем Канон сумела завершить последовательность активации, внезапно материализовавшиеся сзади гранулы Псионов её разбили.

— Что ты делаешь?!

— Канон, не надо!

Эти слова были выкрикнуты одновременно. Когда Канон развернулась, и Исори бросился вперёд, их слова перекрыли друг друга. За Исори стоял Тацуя с поднятым CAD в форме пистолета. Исори подбежал к Канон, которая просто стояла в шоке от крика своего любимого.

Добежав до неё, он уже завершил конструирование последовательности магии. На продолжавший уезжать скутер он вызвал системную магию Высвобождения «Расширение дороги». Колеса скутера, который почти скрылся из виду, вдруг забуксовали.

Как бы сильно ни давил двигатель, скутер стоял. Несмотря на открытую дорогу впереди, она не могла вырваться из этого прямого лабиринта.

Секрет был в Законе Кулона. Изменяя электроны между шинами и дорогой, Исори уменьшил трение практически до нуля. Описание у магии было достаточно простое, но необходимые расчеты для последовательности магии были просто ужасающими.

В то же время он применил магию для увеличения гироскопического эффекта, чтобы не дать скутеру упасть, а раз любое ускорение поглощал Закон Кулона, скутер молодой девушки эффективно остановился.

«Она не сбежит».

Исори, Канон и Тацуя — все подумали, что такой исход неизбежен, совершенно естественное и ожидаемое заключение. По здравому смыслу из этой ловушки сбежать было невозможно.

Но одного они не знали: молодая девушка была полным новичком, когда дело доходит до безрассудства. Как только новичка загоняют в отчаянное положение, он часто ведёт себя по смешному. Если всё, что осталось — акт отчаяния, тогда, безусловно, конец предрешён, вот только отчаянные меры в отчаянные времена имеют привычку достигать успеха.

Молодая девушка нажала на кнопку, которая находилась на ручке слева в конце и была прикрыта пластиковой крышкой.

В обычных скутерах там нет кнопки.

Кнопка была прикрыта крышкой, будто пожарная сигнализация, которая может быть использована лишь однажды. Кнопка была «одноразовой», с функцией «оставь после использования».

Внезапно спинка сидения с взрывом отлетела, показались две ракеты, начавшие испускать пламя. Скутер с толчком полетел вперёд. Когда молодую девушку начало клонить назад, она отчаянно вцепилась в ручки.

Не найдя, что сказать, Тацуя мог лишь наблюдать за быстро исчезающей фигурой. Девушка всё это время не отпускала ручку, возможно, потому что в неё была встроена какая-то функция. Значит, она это планировала заранее, подумал Тацуя.

Однако обычный человек не станет под сидением прикреплять ракеты с ракетным топливом. Ракета будет гореть, пока в ней остаётся топливо, поэтому если скутер опрокинется и загорится, последующий взрыв, очевидно, убьет всех невинных прохожих.

Настоящее чудо, что скутер не упал и продолжил двигаться вперёд даже после активации ракет. Обычно внезапное ускорение приводит к резкой потере контроля и последующей аварии.

Если бы не магия, которая увеличила гироскопическую силу, и не магия, которая уменьшила трение практически к нулю, скорее всего исход и впрямь был бы именно таким.

Если бы они её остановили магией Канон, а не магией Исори, скутер, несомненно, упал бы и вызвал трагедию.

— О чем думает это дитя...

— Полагаю, все мы довольно удачливы...

Похоже, сэмпаи думали так же, как и Тацуя.

◊ ◊ ◊

Бросив модифицированный скутер, молодая девушка, хватая ртом воздух, завалилась в фургон, заранее приготовленный её сообщники.

Она не могла представить, что когда пламя выходит так близко — будет так страшно. Пока она ехала на скутере, было такое впечатление, будто юбка, задняя часть рубашки и волосы горят.

Водитель фургона хранил молчание. Её никак не утешали. Вполне ожидаемо. Они не были напарниками. Они — простые сообщники. Молодая девушка крепко обхватила руки. На сидении, окрашенном в серый из-за тонированного стекла, она сидела неподвижно.

Через некоторое время ужас понемногу исчез, оставив в сердце лишь сожаление. Её преодолел инстинкт бегства, но спокойно изучив факты, она поняла, что в бегстве не было необходимости.

В конце концов, единственное, что она сделала — всего лишь наблюдала за человеком. Чувство вины превысило способность здраво мыслить. Как только она это поняла, её поглотила непреодолимая ярость на свои недостатки.

Она поняла, что не подходит для такой работы. Характер у неё был замкнутый, и она никогда не думала ничего из этого менять. Её дорогая старшая сестра была такой же. Старательная старшая сестра была её идеалом, но поскольку она была не настолько талантливой как сестра, она выбрала путь, который более подходит её интересам в работе с техникой.

Тогда что же она делает с этими подозрительными типами, она спросила себя. И сразу же нашла ответ. С глубин сердца. Потому что никогда не простит этого человека. Её не заботила выгода от своего труда. Пока она будет видеть сожаление на лице этого человека, этого будет достаточно. Молодая девушка внезапно рассмеялась — она вспомнила, что сегодня захватила инициативу.

Даже если она не могла позволить себе роскошь посмотреть в зеркало заднего вида, он, должно быть, ошеломлённо стоял там и мог лишь смотреть, как она успешно уходит...

Смех молодой девушки был столь же тёмным, сколько и саморазрушительным, со следами одержимости.

С каждым вздохом смеха у молодой девушки понемногу ломалось сердце.

И никто в машине не собирался её останавливать.

В одном из старых зданий на окраине Токио, в районе Икэбукуро, в комнате офиса, походившего на какой-то магазин, было установлено несколько старых мониторов. Несколько мужчин, одетых в разные наряды, стояли перед мониторами и пристально смотрели на один из них.

Один мужчина средних лет с помрачневшим лицом указал на безумно смеющуюся молодую девушку на экране, соединенном с интерьером фургона, и заговорил:

— С этой девушкой всё хорошо?

Мужчину мало заботило её благополучие. Он лишь беспокоился, чтобы на нём не отразился её идиотизм.

— Водителя предоставил мистер Чжоу, так что мы вне подозрений даже если что-то пойдёт не так.

— Почему мы снова доверились этому молодому посреднику?

Когда с недовольством заговорил другой мужчина, в его сознании возникло лицо того молодого человека.

«Он не только раздражает, но и совершенно не заслуживает доверия», — подумал мужчина, и к тому же он ни от кого не скрывал, что так думает.

— Что с реликтом? — Чтобы убрать нервозное настроение, он сменил тему. Один из его подчиненных перед монитором сразу же ответил:

— Мы не обнаружили никаких следов, что он покидал офис FLT. Текущее местоположение неизвестно.

— Хм... Four Leaves (Четыре Листа)? Что за надоедливое название, оно как-то связано с семьей Йоцуба (四葉: Четыре Листа)?

— Вероятно, но, проведя обширное расследование, мы не выявили никаких связей. К тому же в этой стране люди любят использовать Йоцуба или Яцуха в именах своих компаний.

— Что немного осложняет нам задачу.

Его слова были наполнены отвращением, ненавистью и раздражением, но в то же время его голос не скрывал страха.

Фамилия Яцуха ассоциировалась с Четырьмя Великими Системами и Восемью Главными Типами современной магии, а также с Гарбхакошадхату Мандалой — сакрализованным графическим символом сложной структуры, магической диаграммой, представляющей собой внешний круг, в который вписан квадрат, включающий в себя второй круг — внутренний. Так что современные корпорации часто использовали эту фамилию. Однако в фамилии Йоцуба был ещё и другой смысл. Использование фамилии Йоцуба из Десяти главных кланов — табу для лиц, связанных с магией. Если японская корпорация будет использовать фамилию Йоцуба, тогда разведка и криминальные организации будут бояться разбудить гнев семьи Йоцуба путем нанесения ущерба их активам. Так как семья Йоцуба не заявляла иное, было много корпораций, которые «делали вид», что связаны с Йоцубой.

Даже если это был всего лишь дешевый прием, это не значит, что он не был действенным. В настоящее время они уже потратили много времени и энергии, чтобы избежать обнаружения семьей Йоцуба, выражение лица у человека стало горьким, когда он вспомнил об этом.

— Не ослабляйте наблюдение за Саюри. Мы что-то выяснили о семье, которую она посетила два дня назад?

Ответил ему другой подчиненный:

— Там проживают сын и дочь от первого брака её мужа.

— Неужели она просто приходила, чтобы успокоить своих приёмных детей? — Приняв выражение лица «как скучно», он продолжил на деловой манер задавать вопросы: — Что они собой представляют?

— Они вместе учатся на первом году Первой старшей школы магии при Национальном университете.

Однако этот ответ поднял его интерес.

— Имена?

— Старшего брата зовут Шиба Тацуя, сестру — Шиба Миюки.

— Шиба Тацуя?

Как только он начал искать в памяти это знакомое имя, заговорил подчинённый, следивший за фургоном:

— Он является целью вендетты нашей сообщницы.

— Понятно, старшая школа при университете магии?.. Какое совпадение. — Обдумав это несколько секунд, мужчина не мог не ухмыльнуться и отдать новые приказы: — Добавьте Первую старшую школу при университете магии в список наблюдения. Если необходимо, возьмите людей с других заданий. Также предоставьте дополнительное подкрепление этой девушке и скажите ей, что самый простой способ для мести — утечка важной информации. А также дайте ребёнку оружие. — Он по очереди отдавал приказы. — Капитан Люй!

— Да, сэр!

— Вы в команде. Любых назойливых незваных гостей следует немедленно устранять! — Отдав последний приказ довольно крупному молодому человеку, он удалился из комнаты.

Сегодня был последний срок для передачи школе доклада, плана презентации и материалов. Сузуне, Исори и Тацуя не хотели делать работу небрежно за день до конца срока, поэтому сделали диск с данными ещё вчера.

Во время обеденного перерыва они собрались вместе, чтобы сделать последнюю проверку, но чтобы проверить не само содержимое, а изучить контекст и манеру презентации основных пунктов. Снова всё просмотрев, они приняли предложение Харуки — Сузуне лично вручила диск Тсузуре.

— Неужели в совете Оно-сэнсэй не передавать доклад онлайн есть что-то общее со вчерашним случаем? — закончив часть, за которую отвечал, Исори задал прямой вопрос.

— Возможно. — Закончив свою задачу (даже нагрузка на ученика первого года была отнюдь не маленькой), Тацуя ответил шепотом, чтобы не отвлекать Сузуне. — C территории школы, получив некое представление о сети, устроить попытку взлома будет намного проще.

— Даже в таком случае это весьма сложная задача, — пожал плечами Исори на точку зрения Тацуи.

В то же время, в сопровождении звука набора текста на традиционной клавиатуре (звука любимой традиционной клавиатуры Сузуне), к ним повернулась Сузуне:

— Это точно была ученица из нашей школы? — Закончив свою часть проверки, она сложила материалы и присоединилась к беседе.

— Нет, пока лишь «возможно».

— Если попытаться, даже форму не так трудно достать.

Услышав ответы Тацуи и Исори, Сузуне задумалась.

— Исори-кун, у тебя и Тиёды-сан должен быть доступ к списку учеников.

Исори — член школьного совета, Канон — Глава дисциплинарного комитета, поэтому они обладали властью просматривать список учеников. Разумеется, количество личной информации оставалось нулевой, они могли лишь бегло просмотреть их фотографии.

— Лицо видела одна Канон, и то только часть. Нужно быть внимательными, чтобы не пропустить подозреваемую. К тому же в школе приблизительно триста учениц, нужно сузить это число, иначе опознать нашу подозреваемую будет невозможно.

Исори говорил это не гипотетически, на самом деле так сказала Канон этим утром, когда попыталась просмотреть фотографии всех трех сотен учениц.

— Мы всего лишь можем сказать, что вчера одна сторона преследовала другую. Даже если мы опознаем виновницу, всё, что сможем сделать — лишь поставить её под наблюдение, а это то же самое, что ничего не делать.

Сузуне и Исори прекрасно понимали, о чем говорит Тацуя.

Если поставить под надзор ученика, который не нарушил никаких правил, то тот может выдвинуть обвинение в преследовании. Хотя, технически, нарушением правил можно посчитать использование вспышки при попытке бегства.

Сейчас они ничего не могли поделать, кроме как быть настороже.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вернулся в класс, на его месте уже сидела Эрика.

— А ты сегодня рановато. — Она быстро его заметила и поднялась со стула. Она не была достаточно наглой, чтобы продолжать сидеть. После того как Тацуя сел, она прислонилась к краю своей парты, показывая тем самым значительную сдержанность со своей стороны.

— О чем говорите? — Однако, как Эрика и заметила, он был сегодня довольно рано. Он не сразу посмотрел в терминал, но заговорил с Мизуки, которая сидела рядом. Он заговорил с ней, потому что у неё на лице было беспокойное выражение.

— Она сказала, что чувствует, будто кто-то за ней наблюдает. — Однако на его вопрос ответила Эрика.

— Наблюдает? — снова спросил Тацуя.

Мизуки нерешительно кивнула:

— Рано утром я почувствовала на себе раздражающий взгляд. Отвратительный, прячущийся где-то в темноте взгляд.

— Может, сталкер?

— Невозможно. Я не такая цель, чтобы меня стоило преследовать, — сразу же отклонила Мизуки первую наиболее вероятную возможность, покачав головой, будто развеяв смешную мысль. — Я не была целью. Думаю, я была просто частью гораздо большей паутины, — расплывчато сказала она, вероятно, из-за того что не могла очень хорошо выразить свои мысли.

С другой стороны, Тацуя прекрасно понял, что она пытается донести.

— Другими словами, цель не один ученик, но много учеников и учителей, или даже вся школа. Ты это имела в виду?

— Эм, ух... возможно, я просто ошиблась.

Неопределённая точка зрения была тоже одной из черт её характера. Так как у них не было доказательств, они ничего не могли с этим поделать.

— Нет, я думаю, что Шибата-сан на верном пути. — Однако, будто поддержав слабеющую уверенность Мизуки, пришёл Микихико и сказал эти слова. — Духи на территории школы со вчерашнего утра бросились в странное волнение. Я думаю, что кто-то, должно быть, послал Шики.

Поскольку до этого на месте Тацуи сидела Эрика, Лео не поворачивался назад, как обычно. Однако услышав слова Микихико, он повернулся:

— Шики, как шикигами из магии Духов?

Микихико кивнул:

— Это немного трудно определить, поскольку они используют иной тип духов, нежели мы, но здесь определённо замешан волшебник неизвестного происхождения, который за всеми наблюдает.

— Такое ведь происходит не так уж и редко, разве не так?

Скептицизм Эрики тоже можно было понять.

Даже если это была старшая школа, она всё же была связана с университетом магии и имела доступ ко многим важным документам. Со столь многими талантливыми волшебниками среди преподавателей Первая школа часто оказывалась целью личностей, которые полагаются на магические способности.

— В общем, если их блокировала защитная магия на стенах, то они обычно не возвращались в тот же день. Но эти противники продолжают нападать, неважно сколько раз их отбивают. То, что они что-то ищут, не удивляет, но я впервые вижу такое упрямство с того времени, как пришёл в эту школу, — довольно уверенно ответил Микихико на весьма тактичное возражение Эрики.

— Микихико, ты упомянул, что они используют отличный от нашего тип магии, так ведь?

— Да, упомянул, — нервозно подтвердил Микихико, потому что его обеспокоило, как Тацуя выбрал слова.

— Хочешь сказать, что это шикигами из другой ветви системы Синто? Или что он фундаментально отличается от древней магии этой страны?

Он не ожидал, что беспечно сформулированная фраза может повести разговор в другом направлении. Микихико посерьезнел:

— Полагаю, это заклинание не из нашей страны.

— Эй, ты говоришь об иностранных шпионах?

— Разве не это он собирался сказать?

Изумлённый взгляд Лео был полной противоположностью светлых слов Эрики, но на самом деле они думали об одном и том же.

— Какое заметное поведение.

— Делают, что хотят. Чем, чёрт возьми, занимается полиция?

Из-за слов Тацуи Эрика направила свой гнев на органы правопорядка. Но вместо того чтобы возмущаться работой государственных служащих, она, похоже, ругала членов своей семьи, это удивило Тацую и Микихико.

◊ ◊ ◊

Тем временем инспектор Тиба из полиции префектуры Канагава (точнее, переведённый из главного офиса в отделение полиции Канагавы) чихнул, как по команде.

— Что случилось, инспектор? Тебя внезапно затрясло. — Сержанту Инагаки, сейчас расследовавшему инцидент незаконного проникновения в гавань Йокогамы, действия своего прямого начальника показались какими-то подозрительными.

— А, мне почему-то вдруг стало холодно.

— Всё в порядке? Мы сейчас очень заняты, даже не пытайся притвориться больным.

— «Притвориться больным»? Ты... — с оттенком выговора сказал инспектор Тиба, что Инагаки просто проигнорировал. — Инагаки-кун, ты должен хотя бы уважать командира.

Инагаки скептически посмотрел на инспектора Тибу. «Ты не в том положении, чтобы это говорить» было написано на всем его лице, но слова, которые вышли из его уст, были совсем иными:

— Ладно, хватит об этом. Инспектор, следует ли нам продолжать принимать показания? Сомневаюсь, что мы найдём больше свидетелей, даже если перевернём всё вверх дном.

Здесь Инагаки был прав. После многих дней записывания показаний они не получили никакой новой информации о людях, проникших через границу. Тиба принял самообесценивающую ухмылку и посмотрел на Инагаки, в котором видел больше партнёра, нежели подчинённого.

— Разумеется, свидетели здесь есть, просто они решили молчать.

— Инспектор, ты имеешь в виду... — Похоже, Инагаки что-то понял из деликатного тона начальника, у него заострились глаза.

— Эй, не пугай никого.

— Инспектор, думаю, страшный здесь лишь ты один. Ты что-то подметил?

— Расслабься, я не нарушу правил. Ну, говорят, змеи лазят по змеиным норам, так что давай заглянем в змеиное логово.

Услышав предложение Тибы, Инагаки с неохотой ответил:

— Действовать за кулисами незаконно...

— Думаю, это всё же будет в пределах допустимого, как считаешь? Да и не время сейчас волноваться о таких мелочах.

— Ух... Неужели?

Когда Инагаки кивнул, ища встречный довод, Тиба уже сел на водительское сидение полицейского автомобиля без опознавательных знаков, припаркованного на бесплатной стоянке. Убедившись, что партнёр тоже сел, Тиба направил машину в один из богатых районов, где в основном жили иностранцы.

◊ ◊ ◊

Полицейский автомобиль без опознавательных знаков с инспектором Тибой и сержантом Инагаки припарковался на стоянке возле кафе на Холмах Йокогамы. После того как Тиба выключил двигатель, Инагаки с кислой миной на лице посмотрел на инспектора:

— Инспектор, я не против иногда отдохнуть, но мы вроде ехали в «змеиное логово»?

Этому подчинённому, который пристально на него смотрел, грубо обвиняя в лени, инспектор Тиба ответил с сожалением на лице:

— Это и есть «змеиное логово».

— Э?

Поспешно догнав своего начальника, который уже вышел из машины и дистанционно запирал дверь, Инагаки ещё раз взглянул на кафе, став возле Тибы. На первый взгляд это было тихое, мирное место. Странные окна, сделанные по образу домика в горах, имели ставни, которые сейчас были открыты, вообще ничего не пытаясь скрыть.

— Ах да, называть владельца змеей будет непочтительно. Его разведывательная сеть довольно сложна, и к тому же у него нет судимостей.

— Так ты говоришь, что он большая рыба, которая ещё ни на что не клюнула?

— Думаю, он больше предпочтёт термин «профессиональный бизнесмен», а не «большая рыба». — Инспектор Тиба чуть пожал плечами и открыл двери в кафе «Rotbart».

Благодаря своей близости к туристическим местам здесь ещё сидели несколько клиентов, хотя время обычного завтрака уже прошло. Тем не менее место было не очень шумным.

Похоже, настроение внутри кафе отражало характер владельца — все посетители тихо сидели и наслаждались своими напитками. Все присутствующие принадлежали к старшему поколению. Предполагать, что они все туристы, было бы неверно, большинство из них — регулярные посетители, которые особенно любят это заведение.

Тиба сел на второй стул с угла возле стойки (Инагаки сел на первый) и заказал владельцу две чашечки кофе.

Владелец внешне казался бизнесменом, но Тиба прекрасно понимал, что тот также не забросил свою другую торговлю. Однако поговорить не удастся, пока он не принесёт кофе, а просто сидеть здесь будет пустой тратой времени, поэтому он использовал эту возможность, чтобы подробнее рассмотреть место.

В стороне на стойке стояла недопитая чашечка кофе, наверное, посетитель только что в спешке ушёл, поэтому у владельца не было достаточно времени, чтобы её убрать. Какой позор — такой замечательный кофе пропадает. Пока Тиба со скуки над этим размышлял, он вдруг обнаружил, что когда был зациклен на чашечке кофе, посетитель, что предположительно ушёл, в спешке вернулся.

Возле стойки села молодая женщина примерно возраста Тибы. Он продолжал смотреть вперёд, но при этом незаметно глянул на её фигуру. На первый взгляд она не обладала невероятной красотой. На ней была обычная блузка и юбка, но при ближайшем рассмотрении он различил тонкие черты лица и выдающуюся фигуру.

Это дало Тибе чувство, что она намеренно использовала не очень много макияжа. Впитав все эти тонкости, он молча перевёл взгляд вперед.

Он должен отругать себя за свой идиотизм.

Его оправданием, чтобы не задать несколько вопросов по профессиональным обязанностям, была её незаметная внешность, но его действия только что были практически прямым флиртом.

Подозрительный взгляд Инагаки начал досаждать. Владелец вёл себя подобающе своей холодной внешности — молча продолжал готовить кофе. Тиба мог лишь сидеть и ждать, пока ему принесут кофе.

В это время тишину нарушил неожиданный смех.

Подтвердить это он мог лишь своими глазами, но, как и ожидалось, у неё затряслись плечи, когда она наклонила голову вперед:

— ...Извините. Я всё думала, как завязать разговор, когда вы здесь сели. Значит, это на самом деле правда, вы не слишком искусны в обращении с женщинами, преемник семьи Тиба?

Инспектор Тиба изумился, и не из-за того, что она попала прямо в точку относительно его характера. И то, что в семье Тиба он был преемником, не было большим секретом. Однако он никогда не пытался активно рекламировать себя или свои фотографии через службы массовой информации.

О его брате Наоцугу было опубликовано намного больше информации.

В мире, кроме преступников или полицейских, были способны с первого взгляда узнать в нём Тибу Тошиказу очень немногие. В частности, люди, использующие магию в настоящем бою.

— Вы...

— Рада с вами познакомиться, инспектор Тиба. Можете называть меня Фудзибаяси Кёко.

На этот раз Тиба и впрямь потерял дар речи.

Дочь семьи Фудзибаяси, которые были известны своей силой в древней магии, и внучка Кудо Рэцу, одного из старейшин японского магического общества, стояла перед ним и улыбалась, не скрывая этого.

◊ ◊ ◊

Уже давно группа Тацуи из восьми человек не проходила вместе через школьные ворота.

— Тацуя-кун, ты уже закончил все приготовления для Конкурса диссертаций?

Даже если они все вместе в последнее время не собирались, первой этот вопрос задала почему-то Хонока, которая была членом школьного совета вместе с Миюки и ежедневно уходила вместе с Тацуей.

— Могу лишь сказать, что мы закончили эту стадию. Ещё нужно закончить разнообразные мелочи, например, подготовить модели для презентации и немного всё подкорректировать.

— Звучит жёстко. Кстати, Мизуки, ты помогаешь с созданием моделей, так ведь? — Эрика не принадлежала ни к школьному совету, ни к клубам, но была необычайно хорошо осведомлена, её волосы, завязанные в хвост, качнулись, когда она посмотрела на Мизуки.

— Ах, да. Я помогаю сэмпаям второго года. Хотя почти ничего и не делаю.

— Мы оставили модель полностью на Исори-сэмпая, так что вполне понятно, что второй год составляет основную часть производственного персонала.

— Хм~, тогда, Тацуя, а что делаешь ты? — Лео воспользовался случаем, чтобы спросить Тацую, который озвучил свою поддержку Мизуки.

— Я делаю калибровку магических техник, которые будут использоваться во время презентации.

— Разве обычно всё происходит не наоборот?

— Ты так считаешь? Я думаю, что в разработке объектов Исори-сэмпай на несколько лиг впереди меня.

— Ну... Кэй-сэмпай больше походит на «алхимика», чем на «магистра». Думаю, каждый человек находится на своём месте, — увидев, что Тацуя наклонил голову, Эрика криво улыбнулась и выразила своё согласие.

— Алхимик? РПГ? — Шизуку продолжала держать голову наклонённой набок.

— Используя эту аналогию, какого класса был бы Тацуя? — внезапно задала вопрос Мизуки.

«Он был бы сумасшедшим учёным, конечно же» (Эрика), «Это не из РПГ» (Шизуку), «Тогда, может быть, мудрец, живущий в далеких от цивилизации землях, который передает секретные техники» (Эрика), «Тогда уж боевой мудрец» (Лео), «Злой волшебник, планирующий завоевать мир?» (Эрика), «Думаю, Король Демонов ему больше подходит» (Микихико), «Нет, нет, нет, когда победили Короля Демонов, оказалось, что он настоящий злодей, скрывающийся за кулисами! Разве он не подходит для Финального Босса на пути главного персонажа?» (Лео), «Почему никто не подумал, что ему подходит быть героем?» (Хонока), «Забудь это, Хонока. В конце концов, от меня исходит более зловещая аура» (Тацуя), «Онии-сама, сила сама по себе — истинное правосудие» (Миюки), «Чёрт, как и ожидалось от сестры Короля Демонов!» (Эрика).

...Тем самым началась оживлённая дискуссия.

Даже если они громко шли и спорили, как обычно делают ученики, Тацуя никогда не снижал настороженность. Достигнув перекрёстка, который вёл к нескольким небольшим магазинчикам, Тацуя повернулся в сторону, с которой почувствовал, что за ним кто-то наблюдает.

— Не хотите пойти туда?

В ответ на предложение Тацуи взять крюк и использовать больше времени, чтобы разобраться с преследователем...

— Согласна!

— С завтрашнего дня ты, наверное, будешь очень занят, Тацуя.

— В самом деле. Давайте выпьем чашечку чая.

Ответы Эрики, Лео и Микихико выглядели слишком нетерпеливыми. Наверное, у каждого из них были свои мысли по этому поводу.

Тацуя притворился, что не заметил, и открыл дверь, которая вела в кафе «Eine Brise». К сожалению, обычные два столика, возле которых могли сесть по четыре человека, невозможно было соединить вместе, поэтому восемь человек расположились возле стойки и ближайшего столика.

Возле стойки были: Тацуя, Миюки, Хонока и Мизуки (в порядке сидения: Мизуки, Миюки, Тацуя и Хонока). За столом Эрика сидела с Шизукой, а Лео и Микихико сидели напротив. Посторонний подумал бы, что Тацуя, несомненно, негодяй с гаремом красавиц.

— Ах~, добро пожаловать, добро пожаловать. Похоже, ты как всегда популярен, Тацуя-кун.

Эх, не то что посторонние, даже владелец заведения, знавший их группу, принял холодный взгляд по другую сторону от стойки.

— Хозяин, я уверен, вы были бы так же популярны, если бы сбрили эту бороду. — Тацуя намеренно ответил запретным словом «популярны».

— Так оно и есть, хозяин. Эта борода чертовски расточительна, она заставляет вас выглядеть довольно старым. — Благодаря своей невинной природе Мизуки предоставила огневую поддержку совершенно естественно.

— Старым, эх... Мизуки-тян, ты, конечно, не имела в виду ничего плохого.

Его бороду и впрямь можно было назвать бардаком. Владелец кафе глубоко вздохнул и почесал свою бороду. Но, несмотря на серый цвет волос, он не был настолько старым, как его охарактеризовала Мизуки. На самом деле он был весьма молод. Ему точно ещё не было тридцати.

Волосы и борода у него были серыми, скорее всего, из-за генов. В конце концов, он был на четверть немцем («Eine Brise» с немецкого — «ветерок», что согрело сердце Лео достаточно, чтобы он стал постоянным клиентом).

Однако лишь одна особенность обозначала его иностранное происхождение — цвет волос. Глаза у него были чёрными, а лицо тонким и угловатым на азиатский манер. Хотя владелец испускал добрую ауру красивого мужчины, похоже, что он особо относился к своей внешности и приложил большие усилия, чтобы вырастить бороду и волосы для создания более мужественного вида.

Тем не менее Тацуя и компания считали, что борода не слишком ему подходит, но запах кофе это более чем компенсировал. Конечно, все восемь заказали кофе.

— Аа... так ты участвуешь в Конкурсе диссертаций. — Пока вода для кофе кипятилась, владелец спросил их, почему они в последнее время сюда не так часто заходили, и ответил соответствующим преувеличенным кивком. — Ты довольно способный, хоть и учишься ещё на первом году.

Владелец не просто болтал, чтобы скоротать время. Кстати, даже если владелец не обладал никаким талантом в магии, одно то, что он открыл кафе на дороге к старшей школе магии, подразумевало, что он немножко знает о мире волшебников. Иногда, во время их обычных разговоров, он мог удивить Тацую и остальных новостями или мелочами, которых они прежде не знали.

— В этом году ведь очередь Йокогамы проводить Конкурс, не так ли? Мой старый дом находится в Йокогаме. А проходить будет в Международном конференц-центре, как всегда, верно? Это довольно близко к моему дому, — продолжил говорить владелец и использовал эту возможность, чтобы налить кофе из чайника в чашки.

— А где именно ваш старый дом находится? — задала вопрос Мизуки, взяв у владельца вместо официантки поднос с четырьмя чашками кофе.

— Там есть кафе «Rotbart» на полпути к Холмам Йокогамы.

— Так он тоже кафе?

— Ага. Если выпадёт возможность, обязательно туда загляните. Я с удовольствием услышал бы откровенное мнение о том, кто подает лучшую чашечку кофе, мой отец или я.

— Хозяин, вы чертовский торговец, — Шизуку вернула поднос вместо Мизуки и резко ответила, что заставило обе стороны от стойки разразиться смехом.

К тому времени как кофе в чашке Тацуи опустился к последней трети, Эрика уже выпила свою чашку одним глотком, молча поставила её обратно (признак отличного воспитания с её стороны) и поднялась на ноги.

— Эрика-тян?

— Мне нужно в уборную, — ответив Мизуки, которая вопросительно подняла голову, она беспечно пошла к задней части кафе.

— Ох! — затем Лео тут же прижал руку к карману и поднялся, — извините, телефонный звонок, — сказав эти слова, Лео вышел на улицу.

— Микихико, что ты делаешь? — Тацуя перевёл взгляд от Лео, который повёл себя странно вежливо, на блокнот (больше похожий на небольшой журнал), который открыл Микихико.

— Эм, ну, я кое-что должен записать, пока не забыл. — Пока Микихико отвечал, его рука, державшая ручку, не переставала двигаться.

— Тебя могут раскрыть, если твои движения будут слишком очевидными, постарайся не привлекать внимания, — сказав это и пронизывающе посмотрев за спину Микихико (и не на его окружение), Тацуя продолжил потягивать свой кофе, сидя спиной к стойке, будто ничего не случилось.

◊ ◊ ◊

— Старик, хочешь развлечься?

В переулке почти не было людей, но мужчина чуть не выронил напиток из рук, услышав эти слова, когда солнце ещё даже не село.

Обернувшись, он увидел молодую девушку с собранными в хвост волосами, которую иначе как «красотка» описать было нельзя, она стояла в переулке, где он следил за задней дверью кафе. Она держала обе руки за спиной и счастливо улыбалась.

Однако, узнав её лицо, мужчина забеспокоился по совершенно иной причине.

— О чем ты говоришь? Ты должна вести себя более осторожно.

— Э? Я всего лишь спросила «хочешь развлечься». А что вы подумали? — Молодая девушка продолжала невинно улыбаться, склонив голову набок. Нет никаких сомнений — она одна из людей, близких к его цели наблюдения.

— Не насмехайся над взрослыми. Прекрати сейчас же бездельничать и ступай домой. — Он психически очень сильно пострадал, так что всё, что мог сделать — это решительно настроиться и продолжать действовать как «взрослый, которого раздражают выходки ребёнка и который собирается уходить». — Солнце уже почти село. Если останешься в таком безлюдном месте, то рискуешь наткнуться на призрачного убийцу, — сказал мужчина и повернулся спиной к молодой девушке...

Лишь чтобы остановиться, как вкопанный.

— Под призрачным убийцей вы имеете в виду кого-то вроде меня? — Прямо перед ним усмехнулся громоздкий парень, руки у него были в чёрных перчатках, он ударил кулаком о ладонь другой руки.

— А разве ты не знал? Призрачными убийцами называют «волшебников, которые просто случайно проходят мимо», — счастливо ответила молодая девушка молодому парню.

Мужчине начало становиться всё тревожнее и тревожнее, он снова повернулся. Молодая девушка, в руке державшая выдвижную полицейскую дубинку, приняла боевое положение. Она плавно подняла полицейскую дубинку, но это простое движение вызвало непреодолимое давление, которое в мгновение ока начало резонировать с молодой девушкой.

Если уменьшить бдительность, то это «давление» может заставить упасть на колени... он понял, что это такое. Её боевой дух. Не намерение убийства, желание забрать жизнь противника, а чистое желание добиться боя.

— Пугающе... Так ты тот тип женщин, которые показывают свою истинную натуру лишь в таких местах.

Мужчина услышал весёлый голос. Он не мог обернуться, но полагал, что молодой человек, должно быть, сделал это замечание с ухмылкой на лице.

— Помогите! Грабители! — Сбежать никакой возможности не осталось. В таком случае он решил, что может позвать на помощь.

Он обладал всего лишь толикой способностей. Он не был самым талантливым человеком, но не думал, что проиграет пятнадцати или шестнадцатилетним подросткам. Однако сейчас он был в середине задания, поэтому решил по возможности избегать столкновения, приняв во внимание, что если приготовится к бою с ними, это не принесёт никакой пользы заданию.

— Вот это да-а, как слабо...

— Может, лучше похвалить его за такую решительность, не думаешь?

Похоже, выбранные мужчиной действия серьёзно разочаровали молодую девушку. Но она не опустила полицейскую дубинку, а молодой парень не опустил кулак. И на его крик о помощи никто не пришёл.

— Ах да, забыл упомянуть, бесполезно звать на помощь. Ведь никто не сможет попасть в эту область.

— Скорее никто не сможет даже приблизиться. Мы уже установили барьер вокруг с нашим «пониманием» в качестве основы, так что вы не уйдёте отсюда, не попросив нас, понятно?

Услышав слова девушки, он наконец осознал, что с самого начала разговора никто не проходит мимо.

Его раскрыли.

У него не осталось выбора.

Мужчина поднял банку, которую опустил ранее, и встал во весь рост.

Одетый в тонкую куртку, он поднял руки, словно защищая голову... они так думали, пока он вдруг не повернулся к Лео и не опустил левую руку к высоте живота под углом девяносто градусов.

— Хм... поза бокса, известная как «Стиль убийцы»? Я думал, вы будете использовать какое-то оружие...

— Идиот, то, что он его не достал, ещё не значит, что у него его нет!

Услышав предупреждение, которое выкрикнула Эрика, мужчина щелкнул языком. Впрочем, помимо этого, он, похоже, не был чрезмерно обеспокоен. В притворстве больше не было нужды. Да и времени не было.

Трусливый мужчина средних лет, только что кричавший на помощь, превратился в опытного бойца и начал наступать на Лео.

Опущенная рука понеслась на Лео, как дождь падает на землю. Пулеподобные удары обрушились ему на лицо. Цепочки ударов шли непрерывно, без паузы, доказывая тем самым, что он волк, а не овечка.

Однако ни Лео, ни Эрика не удивились такому повороту событий. Они уже поняли, что истинная природа этого мужчины — волк, нет, высоко-тренированная охотничья собака. Эрика поняла своей интуицией, отточенной многими годами практики, а Лео понял природным инстинктом.

Удивительная скорость.

В сочетании с невероятной силой.

И, что самое важное, способность без следа использования магии двигаться на скорости, превосходящей человеческие возможности.

Он нанёс десятки ударов меньше чем за десять секунд, не оставляя места для ответа, Лео мог лишь двигать руками влево и вправо, защищаясь. Наконец в обороне парня образовалась брешь, кулак прошёл сквозь неё и попал ему прямо по лицу. Бух, звук лопания надувного шарика, и Лео отлетел назад.

Не теряя времени на проверку успеха, мужчина тут же развернулся. Используя центробежную силу оборота, он бросил в Эрику кинжал. Лязг, ясный звук столкновения металла. Эрика отбила кинжал полицейской дубинкой.

Поскольку она взмахнула дубинкой изнутри наружу, то спереди у неё в обороне образовалась брешь.

Не упустив возможности, левый кулак мужчина направил Эрике в лицо. Однако полицейская дубинка вернулась назад для защиты намного быстрее, чем он ожидал, поэтому он отпрянул. Не только убрал кулак, но и отпрыгнул назад всем телом. Однако в следующее мгновение...

— Гах! — Прямо ему по спине попал мощный удар плечом, от чего он упал лицом на землю.

— Ох... а это больно. Этот тип не обычный человек. Однако во время контакта я не почувствовал никаких машин... Может, он использует лекарственные улучшения? — Пробормотал Лео и потёр подбородок, куда до этого получил удар. Он повалил мужчину сзади, тот растянулся на земле, но бдительность свою Лео не опустил.

— Ты не в том положении, чтобы говорить. Ты ведь тогда точно получил тяжелый удар в лицо, — сказала Эрика, и, показалось, она с большим подозрением посмотрела на Лео, а не на стонущего мужчину, который пытался вырваться своими руками.

— Конечно. В конце концов, четверть волшебника во мне — благодаря исследовательским лабораториям. Я не склонен говорить, что это всё из-за природных генов, — Лео криво ухмыльнулся под пронизывающим взглядом Эрики и безжалостно пнул лежавшего мужчину по ноге.

— Оу!

— Лежать. Нам не нужна ваша жизнь. Мы просто хотим знать, почему вы за нами следите. — Лео бросил взгляд на Эрику и обнаружил, что ту потрясло его варварское поведение, никак не подходящее нормальному человеку, затем поднял ногу с земли.

Смысл был очевидным.

— Подождите... я понял, я сдаюсь... С самого начала я никогда... не был вам врагом... Это не стоит... убийства...

— Верно. Но если бы здесь были не мы, вы своей атакой точно убили бы.

— Разве вы... не такие же... — кашляя между словами, мужчина сел, — если бы я не укрепил кожу, тот удар разорвал бы мне внутренние органы. — Боль, должно быть, уже прошла. Хотя мужчина по-прежнему сидел на земле, он был способен говорить более свободно.

— Если бы я не посчитал, что вы усилены, я бы никогда так не поступил. — В тоне Лео вообще не было беспокойства. — Если вы нам не враг, тогда убедите нас в этом. Нельзя рассчитывать, что мы будем держать этот барьер вечно.

— Хорошо. Я всё равно не хотел привлекать к себе внимание. — Похоже, он ещё раз посмотрел на всё это и вздохнул с облегчением.

— Начнём с вашего имени, вы ведь уже знаете наши.

— Джиро Маршал. — Мужчина ответил на вопрос Лео, но невозможно было сказать, настоящее это имя или нет. — Я не могу раскрыть подробностей относительно моей личности, но я могу сказать, что не связан ни с какими правительственными организациями. Это всё.

— Значит, вы тайный агент.

Снова мужчина не подтвердил и не опроверг.

— Что теперь?.. Раз вы не хотите говорить правду, даже если мы спросили, тогда почему бы вам не сказать о вашей цели, а также о текущем прогрессе? — нетерпеливо спросил Лео.

— Моя задача — следить за учениками старшей школы магии и не дать попасть передовым магическим технологиям в руки Востока. Я должен принять меры в том случае, если магические технологии, которые могут предоставлять военную угрозу, утекут на Восток, — мужчина, назвавшийся Джиро, деловито ответил.

Восток — термин, который после последней великой войны полюбили использовать агенты разведки и военные USNA. Даже Лео и Эрика были на определённом уровне с ним знакомы.

Тем не менее с разведкой USNA его связь это не доказывало. Чтобы запутать своё происхождение, он, возможно, намеренно использовал характерные для конкретного региона термины.

— По крайней мере, ваш работодатель не из этой страны, так ведь? Зачем вам всё это нужно?

Услышав скептичный подтекст в словах Лео, мужчина покачал головой, будто говоря «Серьёзно...».

— Я уж было думал, что в этой стране мирную наивность вылечили, хотя, наверное, мне не следует применять те же стандарты к подросткам... Военный баланс всего мира — проблема не только одной страны. Если технические знания этой страны перейдут к Востоку, тогда у Запада будет утеряно технологическое превосходство. Кто бы это ни был, Новый Советский Союз, которого интересуют улучшения существующих последовательностей магии, или Великий Азиатский Альянс, который предпочитает восстановление старой магии через достижения современной магии, все ищут, как применить в военных целях новые технологии магической инженерии. Не только в этой стране, но и в USNA и странах Западной Европы значительно увеличилось количество шпионов, нацеленных на магическую инженерию. Даже ваша школа стала целью Востока.

— Мирная наивность — старый термин десятилетней давности, и если вы и впрямь хотели за нами подсматривать, тогда следовало вести себя более осторожно. Мы ведь так легко обнаружили, что вы нас преследуете, разве не так? — безжалостно атаковала Эрика, раздражённая самодовольным отношением мужчины, но она не возразила фактически против того, что тот пытался донести.

— Совершенно верно. Я не шпион, мне просто поставили задачу остановить их деятельность. Раз я не ваш враг, конфликтов интересов здесь нет. — Мужчина поднялся и сделал вид, будто стряхивает пыль. Он насмешливо — на самом деле насмешки было процентов тридцать — и осторожно оттряхнул штанину, затем выпрямился. В руке у него оказался пистолет, который можно было легко скрыть в ладони. Он направил дуло на Эрику.

— Тц!

— Ты!

— Я не выхватил его ранее, это доказывает, что я вам не враг.

— Всё станет намного труднее, если вы используете пистолет. Вы оставите много улик, — с яростью проговорила Эрика.

Мужчина выразительно улыбнулся:

— Тоже верно. Я уже сказал всё, что нужно, так что позвольте откланяться. Могу ли я вас побеспокоить: не сообщите ли вы своим друзьям, чтобы они сняли барьер?

Несмотря на его шутливый тон и отношение, у него не было никаких слабостей, которыми можно было бы воспользоваться. Для Эрики и Лео было бы самоубийством начать поспешно действовать.

С развитием CAD современная магия могла достичь скоростей, на некотором уровне конкурирующих с огнестрельным оружием. Однако это не значило, что они «быстрее оружия» или «столь же быстры, как оружие». Если сравнивать с огнестрельным оружием, пуля от которого с нажатием спускового крючка пронзает тело человека, современной магии ещё требовалось пройти через процесс чтения последовательности активации и конструирования последовательности магии. Хотя магия была более гибка, чем огнестрельное оружие, обладала превосходящей огневой мощью и могла даже защитить от пуль, но это лишь при условии, что разница в скорости — не проблема. Однако когда одна пуля может стать фатальной, или из-за неё человек не сможет сражаться дальше, «некоторая разница в скорости» становится разницей между победой и поражением. И с этим они сейчас столкнулись.

Скорее всего, Микихико всё это время наблюдал за ними с помощью магии. Прежде чем Эрика и Лео успели ответить, он уже убрал барьер.

— На этом разрешите попрощаться. Ах да. Позвольте дать вам обоим один последний совет. Пожалуйста, предупредите своих друзей, чтобы были всё время настороже. Не ослабляйте бдительность даже в школе.

Сказав это, мужчина достал из кармана куртки небольшой контейнер. Нажав на кнопку на контейнере, он бросил его в центр треугольника, который они трое формировали. Эрика и Лео одновременно отскочили назад. Послышался небольшой взрыв, и густой, белый дым быстро вырвался наружу.

Они закрыли глаза и прикрыли рты, открыли их лишь после того, как поняли, что там нет яда. К этому времени мужчина, называвший себя Джиро Маршал, уже давно ушёл.

◊ ◊ ◊

В кафе «Rotbart» на Холмах Йокогамы инспектор Тиба и Фудзибаяси по-прежнему оживлённо беседовали. Что-то увлекло Фудзибаяси настолько, что она очень много говорила, — у Тибы даже не было возможности приступить к делу с владельцем. Однако, благодаря умелым словам Фудзибаяси, он также был сильно вовлечён в разговор. До некоторой степени Тиба даже не считал, что разговор с ней мешает расследованию. Хотя его партнёр Инагаки был совсем иного мнения.

Как раз тогда, когда Тиба уже почти забыл, почему сюда пришёл, зазвонил телефон Фудзибаяси. Несмотря на то что он звучал недостаточно громко, чтобы кому-либо помешать, Тиба всё же услышал его, так как сидел рядом.

Фудзибаяси вытащила из своей сумочки мобильный терминал и посмотрела на заголовок. Ознакомившись с сообщением, она повернулась и сверкнула Тибе тайной улыбкой. Эта улыбка идеально раскрыла её ослепительные черты, которые просто позорили её обычную косметику.

Сердце Тибы забилось с совершенно не подходящей его возрасту скоростью.

— Мои извинения, инспектор, могу я ненадолго вас покинуть?

Хотя у Фудзибаяси в глазах не было даже намёка на скрытый мотив или смысл, Тиба сразу же понял, что ей нужно уделить внимание своей работе.

— Да, конечно.

Она поднялась и поклонилась, затем передала кредитную карточку владельцу и направилась к своему электромобилю, стоявшему на парковке.

Сев на водительское сидение, Фудзибаяси подключила мобильный терминал к экрану приборной панели.

Автомобили со схемой управления через наладонный контроллер не нуждались в руле. Это был естественный ход событий для системы, которая полностью контролировала ускорение, замедление и направление движения. Схема управления через наладонный контроллер использовалась для создания более прямого опыта вождения и особенно для того, чтобы избежать слепых пятен при переходе с традиционной приборной панели к варьированной контрольной панели, вроде большого монитора с множеством функций. После нескольких дополнительных модификаций технологический потенциал автомобиля мог сравниться с домашней рабочей станцией.

Однако личный автомобиль Фудзибаяси был оснащён системой, наверное, на несколько уровней выше. Хотя это был небольшой двуместный спортивный автомобиль, он обладал вычислительной мощностью, сравнимой с боевым командным автомобилем. Оборудованный высокочувствительным и мощным коммуникационным оборудованием, с добавлением магии Фудзибаяси его чистые возможности электронной борьбы, безусловно, заслужили титул «Электронный боевой автомобиль».

— Похоже, друзья Тацуи попали в небольшие неприятности.

Она не бессознательно прошептала это сама себе, но использовала эти характерные слова, чтобы направить свою магию. Используя «связь» Тацуи в качестве маркеров, она соединила информационное измерение с электронной разведывательной сетью.

— Йошида Микихико, однажды известный как гений семьи Йошида. Даже если он улучшился по сравнению с юношескими годами, я хотела бы, чтобы на улицах он был осмотрительнее.

Имена — символы настоящего тела, поэтому, как только имя произнесено, можно навестись на настоящее тело. Тесно связанные лица, в основном те, что близки по психическому состоянию, можно использовать маркерами для магии, устанавливая их движение, состояние и имена как конкретные переменные.

— Даже древняя магия оставляет следы в системе наблюдения.

В сравнении с современной магией, древнюю магию, особенно магию духов, было намного труднее поймать камерами системы наблюдения. Трудность была не в том, что сложнее поймать вызов магии, так как камеры всё равно это запишут, но, прежде всего, в том, как определить того, кто её вызвал. Фудзибаяси только что получила чрезвычайную задачу — переписать зоны, где была записана магия.

Хотя стирание магии за её ненадлежащее использование не входило в обязанности Фудзибаяси, она прекрасно понимала, что необходимо, чтобы окружающие Тацую люди не слишком сильно выделялись. Если поднимется слишком много шума, то жертва будет на стороже и не продолжит преследование. Иными словами, Казама и компания использовали Тацую в качестве приманки...

«...Сомневаюсь, что ты был бы против».

С такими мыслями в голове «Электронная Волшебница» активировала свою уникальную способность.

◊ ◊ ◊

Оперативник неизвестной страны, называющий себя Джиро Маршал, остановился, пробежав на расширенных ногах расстояние примерно как между станциями. Он прекратил бежать на такой опасной скорости, которая могла привлечь к нему внимание, не потому, что решил, будто уже безопасно.

На самом деле всё было совсем наоборот.

Хотя он бежал со скоростью, которую никто не мог превзойти, сколь сильно ни пытаясь, что-то непрерывно его преследовало. Он не смог определить, чем это «что-то» было, но Джиро Маршал сильно сомневался, что это «что-то» даже человек.

Не было нужды проверять, была ли это предыдущая пара подростков. Он не был настолько глуп, чтобы позволить противникам, с которыми столкнулся, преследовать его без его ведома. Что бы это ни было, волшебник или расширенный человек, с высокой вероятностью это был враг. Маршал привык работать один, так что для этого задания у него не было команды. Даже если бы ему послали неожиданное подкрепление, он получил бы сообщение заблаговременно, чтобы избежать дружеского огня. Однако с самого начала задания он не получал информацию такого рода.

«...Где ты прячешься?»

Маршал чуть наклонил голову, чтобы сосредоточиться на слухе и, используя свой богатый опыт, начал искать «ауру» — самый критический аспект трехмерного звука. Он не мог не обнаружить человека, идущего за ним, нет, преследующего его. «Прячься где угодно, но я всё равно тебя найду», — думал Маршал.

К сожалению, предположил он совершенно неверно. Внезапно обнаружив неожиданную «ауру», Джиро Маршал резко поднял голову. Прямо перед ним молча стоял молодой человек. Теперь Маршал осознал, что перед ним все звуки полностью приглушены. Он смог физически обнаружить угрозу лишь благодаря своим инстинктам.

Тот был исключительно высок и хорошо сложен, но лицо было восточноазиатским. Носил обычную одежду: спортивные штаны, серую куртку и футболку под ней. Не особо бросался в глаза и не был уродливым. Внешне он, без сомнения, был человеком, но Маршал подозревал, что принял боевую стойку против хищного животного.

Смотря в лицо молодому человеку, Маршал вдруг вспомнил, где его видел.

— Тигр-Людоед! — На самом деле они раньше не сталкивались, лицом к лицу с этим человеком он сейчас впервые встретился. — Люй Ганху...

Имя противника, которое бессознательно выскользнуло с его губ, было в списке целей, который он смотрел во время брифинга задания. По слухам, в Великом Азиатском Альянсе ему приписывают наибольшее количество убийств в ближнем бою, он был человеком S-ранга из спецназа Великого Азиатского Альянса.

К тому времени как Маршал восстановил самообладание, он уже поднял правую руку, чтобы нацелить пистолет на Люй Ганху. Рефлекс, отточенный бесконечными часами тренировок, тело Маршала уже давно превзошло его мыслительные способности.

Однако палец не нажал на спусковой крючок.

Быстрее даже его рефлексов пальцы Люй Ганху уже вонзились в запястье Маршала. Из-за чего пистолет выскользнул на землю.

Он мог лишь смотреть, как пистолет падает.

Когда проткнули запястье? Нет, когда Люй Ганху очутился рядом?

Он не уловил даже проблеска движений Люй Ганху.

Когда сознание Маршала погрязло в боли, превысившей его удивление, его жизнь уже упала в вечную тьму.

Люй Ганху быстро вынул правую руку из горла Маршала. Пальцы были красными от крови, но из раны вытекло её лишь немного. Чистой левой рукой он достал стопку бумаг из нагрудного кармана и тщательно вытер следы крови на правой руке.

Затем бросил бумагу, пропитанную кровью Маршала, на его тело. Опускаясь вниз, бумага разложилась до размеров носового платка и упала на труп Маршала. Пропитанная кровью, она внезапно зажглась в пламени краснее крови. Начиная от центра бумаги, пламя по кругу распространялось наружу.

Внутри круга ничего не останется. Неважно, пепел это от сгоревшей бумаги, или одежда, даже плоть, ничего не останется. Поглотив бумагу, пламя начало распространяться на труп, круговыми движениями его пожирая. Убедившись, что труп исчез полностью, Люй Ганху собрался уходить.

На месте происшествия не осталось ни капли человеческого присутствия. Будь то голоса или шаги, не было никаких следов, что здесь даже кто-то был. Лишь одна вещь была свидетельницей сцены — сломанная камера, покачивающаяся у переулка.

Миюки несколько удивилась, увидев у Эрики сердитое выражение лица, когда все пришли к организованному обеду в столовой.

— Эрика, ты до сих пор думаешь о вчерашнем случае?

До того как они разделились на станции, Эрика была очень раздражена тем, что возможный особый агент разведки USNA засмеялся последним. Хотя она не выразила своё недовольство, её отношение было очевидным с первого взгляда.

Само это уже было невероятно откровенным признанием с её стороны, учитывая её обычные выходки, при которых она за озорной улыбкой скрывала свои чувства. Просто неслыханно, чтобы она на второй день об этом думала.

Эрика ответила, наполовину подтвердив и наполовину опровергнув вопрос Миюки:

— Это так непросто, мы ведь могли лишь смотреть, как он уходит. — Словами «смотреть, как он уходит» она обозначила своё разочарование, но, по-видимому, дело было не только в этом. — Слова того типа меня тревожат... «не ослабляйте бдительность даже в школе» разве это не значит, что кто-то из учеников...

Микихико и Хонока не принимали участия в инциденте в прошлом апреле, поэтому они не смогли проследить мысль, но Тацуя и Миюки сразу же поняли, что имеет в виду Эрика.

В то время Саяка стала невольной пешкой иностранных агентов под видом террористов. Даже сейчас Саяка не могла этого забыть.

— Если такое неприятное дело повторится, вы уж как-нибудь без меня...

Тацуя знал и понимал эти чувства, поэтому, в попытке позаботится о настроении Эрики, он сказал слова, которые идут в разрез с его характером.

— Тем не менее мы не можем их арестовать, если они ещё даже ничего не сделали.

— Наверное, это и вправду так...

Её мрачный тон намекал, что она это не полностью приняла, но по крайней мере он успешно отговорил её действовать самостоятельно, подумал Тацуя.

Кстати, хотя Эрика в любом случае не была «паинькой», когда будет упомянуто что-то, относящееся к её близким друзьям, она «сменит тему разговора», даже если не будет прямой связи.

— Но разве всегда реагировать не наш недостаток? При лобовом штурме это не проблема, но кража была бы...

— Но мы и волноваться постоянно о чем-то таком не можем...

Тацуя улыбнулся и покачал головой на беспокойство Лео и Микихико.

— Раз мы не носим эти данные с нами в терминале, то нет опасности, что у нас физически их украдут. Разве это с самого начала не странно, беспокоиться о краже или ограблении на территории школы, нет? Ну, просто фотографировать они вполне могут, но этот вопрос относится не только к Конкурсу. Чтобы украсть данные на территории школы, было бы удобнее пойти за менее охраняемыми документами, но мы не так глупы. Может, тогда нас просто дезинформировали?

— Неужели... но мы по-прежнему должны опасаться того другого, прямо шпионившего за тобой вчера, так что будь осторожен.

— Конечно.

Хотя своими словами Микихико в значительной степени выступил против объяснения Тацуи, его, похоже, удовлетворил этот ответ.

Однако у Тацуи было такое чувство, что Эрика и Лео молчали потому, что хотели сказать что-то ещё, но не могли найти никаких собственных доводов.

◊ ◊ ◊

По сравнению с 52 выбранными представителями на Турнир девяти школ, в Конкурсе диссертаций участвовало лишь трое. Разница в масштабе была столь велика, что это событие виделось почти бесполезным. Тем не менее Конкурс диссертаций считался важным событием, соперничавшим с самим Турниром девяти школ.

Одной из причин было то, что это событие было очередным этапом для определения победителя среди девяти школ магии. В особенности для школ, плохо выступивших на Турнире девяти школ, желание стереть прошлый позор становилось мощным стимулом.

Другой причиной было то, что кроме трех выбранных представителей, могли принять участие ещё многие ученики.

Самой большой разницей между соревнованиями дискуссий и исследований не магических старших школ и «Национальным школьным Конкурсом диссертаций» было то, что в презентацию была включена прямая демонстрация.

Помимо презентации доклада, требовалось полностью действующее магическое устройство, чтобы показать буквальное проявление магии. Хотя для презентации требовалась лишь модель, это не просто детская игрушка, которую можно собрать из клея и бумаги. Устройство должно работать надежно, или по крайней мере имитировать реальность — таков Конкурс диссертаций для старших школ магии.

Конструирование магического устройства и вспомогательных систем, контролирующее программное обеспечение, внешний каркас, необходимые условия и целевое производство, персонал для тестирования и дополнительные тестеры, персонал безопасности... С приближением крайних сроков Конкурса Технический клуб и клуб Искусств тоже присоединятся. Даже клубы, работающие над чисто теоретическими идеями, и ученики с превосходными оценками, будут мобилизованы для успеха официального Конкурса.

Общее число участников для подготовки доклада превзошло число на Турнире девяти школ.

Так как официальный Конкурс будет проводиться в воскресенье через две недели, не только территория школы была заполнена звуками механизмов и активации магии, «самостоятельное планирование» и «самообучение» тоже увеличилось, чтобы освободить больше времени для Конкурса. Освободившееся расписание было быстро заполнено для создания прототипов, устройств расчета и остальных механизмов. Даже отряды поддержки, сформированные из девушек-добровольцев, загрузившись напитками и закусками, вступили в бой. Чтобы поддержать команды поддержки, клуб Исследований роботов предоставил также Гуманоидных помощников по дому (3H).

— Ах, вот где они. — Ученик, которого искала Эрика, стоял среди шума. — Эй... Тацуя-кун...

Возле Эрики, которая кричала и махала руками влево и вправо, Лео повернулся в другую сторону. Микихико решил просто идти за два метра за ней, на безопасном расстоянии. Они, наверное, притворились, что не знают её.

— Эрика-тян, пожалуйста, не беспокой никого... — Мизуки не была настолько наглой как Лео, поэтому дернула подругу за рукав, зная, что это ничем не поможет. Как и ожидалось, не подействовало.

Видя, как Эрика пляшет от радости, Тацуя прекратил что-то делать руками и криво улыбнулся, будто говоря «что я могу с ней поделать», но здесь, конечно же, были люди, явно недовольные прерыванием эксперимента.

— Тиба... Тебе, может, следует посмотреть по сторонам. — Как один из охранников на страже, Кирихара был одним из недовольных.

— Эх~, Саяка, ты тоже смотришь? — Однако ответила Эрика, или, точнее, заговорила, с Саякой, которая стояла возле Кирихары.

— Что я могу сказать...

— Эрика...

Голос у Кирихары был слабым, тогда как Саяка криво улыбнулась. Учитывая, что Кирихара не пришел в ярость, он, должно быть, немного повзрослел.

— Не похоже, что ты сюда пришла лишь понаблюдать, Эрика. Что случилось? — однако Тацуя быстро захватил инициативу, видя, что другой старшеклассник возле Кирихары почти вспылил.

— Мизуки позвали на помощь, а я увязалась за ней.

У Эрики на уме всегда были собственные мысли, но это не значит, что она медленно соображает. Заметив предупреждение, она не тратила время с ответом.

Вот значит почему, подумал Тацуя и переключил взгляд на Мизуки, которая отчаянно извинялась перед сэмпаями из клуба Искусств.

— Эрика, сюда. — Используя эту возможность, как бы странно это ни звучало, Миюки протянула руку и потянула Эрику в толпу зрителей. Саяка тоже покинула Кирихару и украдкой пошла за ней, затем прерванная активация магического устройства перезапустилась по сигналу Исори.

— Какой эксперимент они проводят? Оно выглядит как гигантская лампочка.

Прозрачный шар 120 мм диаметром поддерживался четырьмя ножками, создавая впечатление гигантской лампочки. Конечно в современный век «лампочки» уже давно вышли из бытового употребления, поэтому Мизуки склонила голову в замешательстве на мнение Эрики.

— Это Ионный генератор низкой температуры, который мы будем использовать во время презентации. — Миюки, конечно же, знала, что такое «лампочка», но она не обратила внимания на шутку Эрики и прямо ответила на её вопрос.

— Низкой температуры? Разве мы не стремимся к термоядерному синтезу?

Микихико, который также принял подход Лео притвориться, будто они не знают друг друга, услышал неожиданный термин, который заставил его отказаться от притворства (кстати, Микихико до сих пор пользовался формальной речью, когда обращался к Миюки).

Эрика, похоже, тоже вспомнила уроки физики, и после некоторой паузы над её головой вырос знак вопроса.

— Термоядерный синтез — тип реакции, так что на всем процессе требуется высокая температура.

— ...

— ...Мои извинения, Йошида-кун. Мне тоже не известны подробности, пожалуйста, проконсультируйся с Онии-самой для более глубокого объяснения.

Видя пустой взгляд Микихико, Миюки добавила это последнее предложение, заставив его сказать «пожалуйста, не беспокойся» и отчаянно туда-сюда покачать головой, от чего поднялись его волосы.

Украдкой взглянув на Микихико, Эрика и Саяка тихо что-то прошептали друг другу. Они отчаянно закрыли рты, когда Миюки улыбнулась в их сторону (она этого не увидела).

У Лео глаза с самого начала пылали любопытством, поэтому он тихо уставился на экспериментальное устройство.

В середине непроизвольной тишины, Исори послал Сузуне сигнал.

Сузуне начала поставлять Псионы большому CAD в виде панели управления, которым управлял Тацуя.

CAD заработал на значительно высшей силе и скорости, чем повсеместно распространенные обычные небольшие CAD, активировались очень сложные последовательности магии.

Под высоким давлением водород распадался на ионы, а отделенные ионы ударялись о стекло, излучая свет. Хотя это был всего лишь простой электрический эффект, вызванный высоким давлением, они уже добились разделения электронов без обеспечения энергией. К тому же, чтобы позволить электронам отрываться от атомарного притяжения и двигаться к внешнему периметру, нужно было непрерывно поддерживать очень сложное заклинание, чтобы изменять Эйдос.

— ...Так это и впрямь лампочка?

Грубые слова Эрики, выскользнувшие из её уст, к счастью были перекрыты выкриками «превосходно!», «первое место обеспечено!» и другими похожими праздничными словами. Остальные были такими же, Миюки тихо улыбалась, будто успех был единственным возможным исходом, тогда как Лео плотно сжал два кулака перед грудью, Микихико сжал руку и кивнул, а Саяка хлопала, прыгая от радости.

Стеклянный контейнер продолжал испускать свет на протяжении десяти секунд.

К тому времени как свет погас, волнение тоже утихло. Потому что они завершили лишь самую большую часть, по-прежнему было необходимо собрать вместе много других компонентов. Помощники, собравшиеся для эксперимента, разошлись обратно по местам, но Эрика заметила, что Саяка смотрит в определенный угол.

— Сая, что случилось?

— То дитя... — Она не ответила, просто пробормотала сама себе.

— Эй, что происходит?!

— Эй, Мибу?!

Чтобы догнать вдруг побежавшую Саяку, Эрика и Кирихара тоже начали бежать. Лео был лишь на полшага позади. С широко открытыми глазами от шока, Миюки могла лишь смотреть, как они уходят, пока не заметила ученицу с двумя хвостиками, за которой гналась Саяка.

◊ ◊ ◊

— Стой на месте!

Услышав, что кто-то сзади приказал ей остановиться, или, скорее, осознав, что не сможет оторваться от преследователей, ученица решила остановиться на траве во дворе.

— Что такое? — обернувшись, она задала встречный вопрос, что было немного жестко. Её тон, в некотором смысле, давал бесстрашное впечатление.

— Ты ученица первого года, так ведь? — На форме Первой школы не было различий по году обучения. Вопрос Саяки основывался на лице и физической форме ученицы.

— Верно. Мибу Саяка из класса E второго года. Я тоже ученица второго потока, как и ты, — единственным отличием было отсутствие школьной эмблемы, различие между учениками второго и первого потоков. — ...Первый год, Класс G, Хиракава Чиаки, — ученица неохотно назвалась.

Саяка услышала ещё шаги, которые остановились за спиной. Её догнали Эрика и остальные. И услышали, как представилась та девушка. Она сразу же услышала, как Кирихара пробормотал «Хиракава?». Ей не была знакома эта фамилия, но Кирихара о ней слышал.

Однако Саяка не могла отпустить девушку не из-за её фамилии, так что она не возражала, даже если не слышала о ней прежде.

У неё не было свободного времени беспокоиться о таких мелочах.

— Хиракава-сан, устройство, которое ты держишь... Это ведь беспроводной дешифратор паролей?

Услышав обвинение Саяки, Хиракава Чиаки побледнела и поспешно спрятала терминал за спину.

— Я знаю, даже если ты не сознаешься. Потому что я прежде использовала такую же модель.

У Чиаки глаза расширились от изумления.

Дешифраторы паролей — вредоносные устройства, используемые для кражи паролей и, в отличие от буквального смысла, также машины, используемые для автоматического взлома проверочных систем и кражи информации. Этот предмет не предназначен для легального использования. Другими словами, раз она использовала такую же модель прежде, значит...

— ...Верно. Я также была орудием в руках шпионов. — На лице Саяки мелькнуло несчастное выражение, но даже в таком случае она продолжила давить дальше, пристально глядя на Чиаки. — Вот почему я должна предупредить тебя. Остановись сейчас. Чем дольше будешь с ними, тем болезненнее это будет.

— ...Неважно, сколько я страдаю, это не твоё дело, сэмпай, — Чиаки отвернулась лицом в сторону и ответила холодным тоном.

Очевидный отказ.

Однако Саяка не отступила из-за холодной встречи Чиаки.

— Я не могу просто смотреть и ничего не делать! — у Саяки ужесточился тон и запылали глаза, когда она вдруг крикнула на Чиаки. — Уже прошло полгода, а я до сих пор иногда не могу перестать трястись. Я даже не понимала, что закусила губу или пронзила ладонь ногтями. — Саяка в самом деле дрожала, когда это говорила. — Даже если я не знаю, с чем ты связана, одно я знаю точно. Они никогда не примут во внимания твои потребности. Они лишь используют тебя, затем быстро выбросят.

Голос Саяки наполнился искренностью. Она не лицемерила, она обнажила свои истинные чувства. Тем не менее ненависть, которая поселилась у Чиаки в сердце, была гораздо глубже, чем могла себе представить Саяка.

— Конечно я это знаю!

Саморазрушительный и наполненный ненавистью голос заставил Саяку похолодеть.

— Разве это не очевидно? Мафия и террористы не заботятся о людях, которых используют. Сэмпай, ты связалась с такими людьми, даже полностью этого не понимая? Мои извинения за грубость, но сэмпай ещё такой ребенок.

Эти горькие слова четко передали Саяке, что эта ученица первого года полностью отличается от неё. У Саяки была цель, к которой она стремилась, но ею воспользовались, когда она не была уверена, какой путь выбрать.

Верно — она безнадежно наивна. Саяка не собиралась это отрицать. Однако она не считала, что эта первогодка сколь-нибудь взрослее.

Даже если достичь своего желания, присоединившись к преступникам, что делать потом? Что тогда? Может, она вернется в старшую школу, будто ничего не случилось, или на самом деле продолжит действовать как член преступной организации? Саяка знала, что эта ученица никогда даже не брала во внимание своё будущее.

Прямо сейчас она всего лишь упорно отказывается слушать слова других людей.

— Даже если ты продолжишь саморазрушительный путь, ты совершенно ничего не получишь. Позади ничего не останется?! — Однако Саяка не собиралась сдаваться. Кое-что нужно остановить, силой, если потребуется. Это она выучила на собственном опыте.

— Сэмпай, ты не поймешь. Я объединилась с этими типами не из-за того, что хочу что-то получить.

Тем не менее ответ, который она получила, был почти естественно сильным отказом. Она отказывается быть убежденной, Саяка едва это осознала. Потому что однажды была такой же.

Убеждение можно оставить на потом. Если они позволят ей сейчас сбежать, это дитя никогда не сможет снова вернуться на «эту сторону». Учитывая это, нельзя избежать слегка силового подхода. Саяка решилась.

— Кирихара-кун.

— Ах.

Кирихара сразу же ухватил намерение Саяки. К сожалению, у них не было оружия, но это их особо не обеспокоило. Эта ученица первого года не имела опыта в боевых искусствах или ближнем бое. Они оба обладали способностью сказать это с первого взгляда.

Если они оба атакуют в одно и то же время, победа будет довольно простой. Объективно говоря, суждение Саяки и Кирихары было верным. Лишь под тем предположением, что противник безоружен. В то мгновение, как Саяка и Кирихара вместе задвигались, Чиаки достала небольшой контейнер.

— Ложись! — Первой заметила Эрика.

Они оба машинально прикрылись руками. Яростная вспышка прошла через щели между пальцами, заслепив глаза через веки. Если бы кто-то мог продолжать смотреть через пылающий свет, то заметил бы, что веки у Чиаки были окрашены черным.

Она замаскировала под карандаш для глаз и тушь отбивающую свет краску, чтобы ослабить эффект от вспышки.

Правой рукой Чиаки указала на Саяку. С рукава вылетел подпружиненный дротик. Эрика успешно блокировала вспышку и сумела отразить веретенообразный дротик веткой дерева, которую где-то подобрала. Из сломанного дротика пошел светло-фиолетовый дым.

Секундой позже Эрика бросила ветку дерева, быстро отшвырнула Саяку и рукавом прикрыла рот. Кирихара, не полностью восстановившись от эффектов вспышки, прямо вдохнул распространяющийся туман, который стремительно стал прозрачным. Он чуть качнулся и рухнул без сознания на пол.

«Нервнопаралитический газ». — Эрика не сказала этого вслух, лишь мысленно щелкнула языком.

Противник был подготовлен лучше, чем они ожидали.

Поскольку на территории школы носить CAD им было запрещено, скорость у них должна быть не очень эффективной. Несмотря на численное превосходство, разница между вооруженным и безоружным была непреодолимой. А когда оружие врага остается неизвестным, нельзя действовать безрассудно...

...Однако один человек не подписался под этой теорией. Пригнувшись к траве (итог от предупреждения Эрики лечь), Лео внезапно бросился на Чиаки.

Столкнувшись с таким давлением, Чиаки не смогла подавить крик. Она отчаянно направила правую руку на Лео. Наверное, дротики автоматически перезарядились, или, может, она приготовила другое оружие.

Сейчас это невозможно было сказать.

Вдруг фигура Лео исчезла из поля зрения Чиаки.

Чиаки замерла на некоторое время, прежде чем её сильно ударили в талию, из-за чего она беспомощно упала назад, ударилась затылком о землю и потеряла сознание.

— ...А я не перестарался? — Лео обеими руками повалил Чиаки на землю, затем чуть поднялся и повернул голову, чтобы спросить.

— Да уж... Кстати, поспеши и немедленно встань. Ты выглядишь, будто собираешься её изнасиловать.

— Дур!.. Даже не шути так!

— Да, да, конечно.

Взгляд у Эрики был совершенно серьезным, пока она смотрела, как Лео уставился на неё в изумлении. Этот взгляд был как у профессионала, измеряющего достоинства породистого скакуна.

◊ ◊ ◊

Услышав о том, что произошло, Канон (Глава дисциплинарного комитета) поспешила в лазарет и вздохнула, увидев в кровати бессознательную ученицу первого года и пару нуждающихся в лечении учеников второго года.

— Ребята, вы зашли слишком далеко... — ещё раз вздохнула Канон, услышав от Саяки объяснение произошедшего.

Кирихара и Саяка не хотели, чтобы это им говорила Канон, которая была склонна делать то же самое, но раз ученица была без сознания из-за удара по затылку, они были не в том положении, чтобы спорить.

— Ну и что же она сделала? По твоим предыдущим словам, она лишь держала в руках незаконное электронное устройство, не думаю, что она нарушила какие-либо правила нашей школы.

Это была тоже неудобная для защиты позиция.

С одной стороны была серьезная Саяка, с другой стороны был Кирихара, который не мог придумать оборону.

Однако присутствовал ещё кое-кто, кого не так легко запугать этими сильными словами.

— Разве владение незаконным хакерским инструментом недостаточное основание для ареста?

Столкнувшись с провокационными словами Эрики, Канон посмотрела на неё пронзительными глазами:

— ...Я всего лишь говорю, что вы перегнули палку. Преступление и наказание должно быть осторожно сбалансировано.

— В этом нет ничего такого~, мы поймали её не из-за того, что её требовалось наказать. Я просто хотела защитить сверстницу, которую использовали грязные взрослые.

— Ну конечно, защищала сверстницу, оглушив её. Она ведь получила удар по голове.

— Мы ничего не могли поделать, если она достала скрытое оружие и сопротивлялась. Я не достаточно наивна, чтобы помогать другим людям даже ценой собственных травм.

Канон и Эрика с яростью посмотрели друг на друга.

Видя, как положение становится взрывоопаснее, Саяка начала понемногу паниковать. Однако так как дежурный врач, который должен был вмешаться, решил не вмешиваться, она просто не могла вскочить.

— В любом случае, Шеф Тиёда, мы оставляем всё вам, — их перебил Лео, который стоял, прислонившись к стене. — Пойдем.

— Эй, что с тобой вдруг? — Эрика, которую вдруг потянули прочь за воротник, направила гнев на Лео. Однако в этот раз на него не разозлилась.

На мгновение на лице Лео появилось раздраженное выражение, затем он быстро развернулся.

— Всё, что после — работа членов дисциплинарного комитета. Мне все равно, как вы об этом позаботитесь, я могу лишь попытаться, чтобы проблемы не перешли к Тацуе, Мизуки и Микихико.

— Эй, подожди! — Эрика закричала, погнавшись за уходящим Лео, и тоже покинула лазарет.

Как только звуки шумных учеников первого года (включая особо надоедливую ученицу) затихли, Канон наконец успокоилась.

Она ещё раз изучила лицо лежавшей на кровати ученицы первого года. Даже если оно что-то вызвало в памяти Канон, та по-прежнему лежала без сознания и не могла подтвердить какие-либо её подозрения. Канон просто повернулась к доктору:

— Сэнсэй, в каком состоянии этот ребенок?

Услышав вопрос Канон, доктор Ясуядо Сатоми нежно улыбнулась:

— Не волнуйся. Нет никаких нарушений головного мозга или головы. Она скоро очнется.

Ясуядо была доктором с уникальными способностями — она могла видеть нарушения в теле через физическое излучение. Она, просто взглянув на объект, могла сделать более точную диагностику, чем высококлассное оборудование в нормальном госпитале.

Если она говорит, что нет проблем, тогда всё нормально и можно расслабиться.

— Извините за беспокойство, но, пожалуйста, дайте мне знать, когда этот ребенок придет в сознание.

— Конечно? Ах, но не жалуйся, если она убежит, хорошо? У меня нет вообще никаких боевых способностей.

Услышав наполовину шутливый ответ Ясуядо, Канон улыбнулась и кивнула:

— Сэнсэй, вы, несомненно, не позволите травмированной ученице просто сбежать.

Затем Канон взяла Саяку и Кирихару, которых уже закончили лечить, и покинула лазарет.

◊ ◊ ◊

Канон была одновременно и Главой дисциплинарного комитета и охранником Исори.

Так как Конкурс диссертаций был в формате, когда одного представителя охраняют несколько телохранителей, охрана Исори также включала другого ученика второго года помимо Канон, но она не проявляла никаких признаков того, чтобы позволить кому-либо ещё присоединится.

Поэтому она намеревалась вернуться в тот двор, где проводился эксперимент, ожидая, пока проснется ученица первого года, показания которой им требовались.

Здесь она обнаружила ту же надоедливую ученицу первого года (другими словами, Эрику), вовлеченную в ещё одно происшествие. Молодой человек с темным лицом пытался обратить внимание Эрики, но она с беззаботным отношением просто его игнорировала.

Несмотря на приближающуюся головную боль, Канон не могла притвориться, что не видит это, поэтому она позвала ближайшего члена комитета, чтобы узнать, что случилось:

— Шиба-кун, что, черт возьми, здесь случилось?

Хотя Тацуя был одним из подчиненных Канон в дисциплинарном комитете, сейчас он был одним из команды представителей, отвечающих за эксперимент. Была она телохранителем или нет, но Канон не должна внезапно задавать вопрос Тацуе, который был поглощен печатанием на клавиатуре, но прямо сейчас Канон этого не осознала.

Как и ожидалось, Миюки изогнула тонкие брови из своей позиции за Тацуей, но он не показал беспокойного выражения на лице, он просто остановил прокручиваемый текст и повернул голову.

— Эрика и Лео слонялись вокруг и, похоже, вызвали недовольство у Сэкимото-сэмпая.

Услышав это, и ещё раз проверив положение дел, она обнаружила, что на самом деле больше неодобрительных взглядов было направлено на Сэкимото, чем на Эрику.

Раздраженная, Канон подошла к спорящему дуэту.

— ...Сэкимото-сэмпай, в чем дело?

Члены дисциплинарного комитета не имели срока полномочий, поэтому они сохраняли свою должность, пока лично не подавали в отставку. Используя смену членов школьного совета как причину, Мари и Тацуми ушли в отставку, тогда как Сэкимото остался в комитете.

Сейчас в дисциплинарном комитете он был единственным учеником третьего года.

— Тиёда... Нет, ничего особенного. Они не члены дисциплинарного комитета и не помощники, посланные клубами, они просто слонялись вокруг, поэтому я хотел, чтобы они не мешали телохранителям.

Хотя это и не было в её характере, Канон и впрямь захотелось схватиться за голову и глубоко вздохнуть. Почему этот сэмпай так беспокоится? Искренне подумала она.

— ...В рамках подготовки к следующему году или даже к году после, нет нужды мешать ученикам первого года набираться опыта. Если они вызовут проблемы у охраны, мы, как охрана, гарантированно примем это к сведению. Сэкимото-сэмпай, так как в этом году представителем охраны тебя не выбрали, пожалуйста, оставь это нам.

Глаза у Сэкимото заострились, но она не дала ему даже возможности ответить и повернулась к Эрике:

— Вы двое можете сейчас уйти? С другой точки зрения, ваши предыдущие действия могут быть расценены как жестокость четырех людей против одной.

Видя, что Канон пытается использовать предыдущий инцидент, чтобы удержать контроль над положением на ранней стадии, Эрика холодно усмехнулась. Осознав, что просто ищет причину, Канон почувствовала прилив крови к голове, когда увидела улыбку Эрики. Однако положение лишь ухудшиться если она сейчас даст себе волю. Перед Канон, стиснувшей зубы, Эрика откровенно развернулась:

— Думаю, уже пора идти. Тацуя-кун, Миюки, увидимся завтра.

— ...Наверное, я тоже пойду. Увидимся, Тацуя.

Увидев, что Эрика и Лео послушно ушли, Канон вздохнула с облегчением. В это время завибрировал её терминал, дав знать, что пришло новое сообщение. Изучив его содержимое, она полностью проигнорировала то, что Сэкимото хотел сказать, и пошла назад в лазарет.

— Ах, Канон, подожди.

Исори, в это время собиравший итоговые данные в информационный терминал, отчаянно погнался за ней. Хотя это был явный отказ от обязанностей эксперимента, никто из присутствующих его не винил.

Сэкимото с интересом посмотрел на монитор терминала, который покинул Исори. Однако со стороны потянулась рука и нажала выключатель питания монитора.

— Итихара.

— Сэкимото-кун, я думала, тебя мало интересуют практические исследования, — с холодным, бесстрастным лицом ответила Сузуне, столкнувшись с сердитым выражением Сэкимото.

— ...Я всегда считал, что важно улучшать заклинания и подчеркивать базовые теории, такие как Кардинальный код, но это не говорит о том, что я не интересуюсь практическими навыками.

— Я никогда не преуменьшала базовые теории. Я считаю, что для того, чтобы уменьшить риск, сопровождаемый практическое применение, внимательная проверка базовых теорий намного важнее теоретических исследований.

— Проверка и исследования принципиально отличаются. Исследование само по себе — это создание. Проверка не предлагает что-то новое.

— Исследования, которые ничего не значат для человечества — бесполезны. Лишь теории, которые имеют практическое применение, могут называться теориями.

— Даже если они кажутся бессмысленными, исследования базовых теорий, несомненно, принесут невероятные плоды.

— Не имеет смысла отказываться от небольших продвижений сегодня, чтобы посмотреть на плоды завтра. Будущее строится на основе дополнительных, практических достижений.

Видя, как они внешне спокойны, но на самом деле чрезвычайно упрямы, продолжая спорить между собой, Тацуя вдруг что-то вспомнил. Слух, что среди кандидатов на Конкурс диссертаций Сэкимото был не на четвертом месте, а на втором месте прямо за Сузуне. Тогда Тацуя посчитал, что Сузуне отвергла его явно из чувства вражды.

В то время он был в замешательстве, почему Сузуне решительно отказалась позволять Сэкимото присоединиться к команде Конкурса, но когда увидел, как эти двое смотрят на вещи, тайна была решена. В глазах Тацуи Сэкимото выглядел более воинственным, будто сам верил, что должен был стать представителем на Конкурсе диссертаций.

Из-за чрезмерной гордости человек часто теряет здравый смысл. Сейчас это выглядело, будто они не смогли учтиво урезонить Сэкимото. При нынешних темпах они никогда его не урезонят. В следующий раз он может даже начать действовать прямо. Однако это не гарантирует, что действия его будут мирными или даже законными.

«Будем надеяться, что не произойдет ничего хлопотного»

Хотя у Тацуи было сильное предчувствие, что такая надежда никогда не сбудется, он всё же искренне желал, чтобы такого никогда не произошло.

◊ ◊ ◊

Покинув школьные ворота, Лео молча шел за Эрикой. Тем не менее он не намеревался идти домой вместе с ней. Из школы к станции был лишь один маршрут. Просто у него не было никаких важных дел, которые могли заставить пойти вперед. Лео считал, что Эрика думала точно так же. Они шли в одну сторону и с одной скоростью по чистой случайности.

— Лео.

Поэтому он от удивления остановился, когда она произнесла его имя.

Эрика также остановилась.

— У тебя сегодня есть свободное время?

На мгновение Лео оказался не в состоянии понять смысл этих слов, и просто стоял на месте с чистым удивлением. При этом Эрика внезапно развернулась. У неё немного поднялась юбка, но глаза у Лео были прикованы к её лицу.

В ней не было ни следа невинности.

Ни следа озорства.

Это был стальной взгляд, который мог разрезать его надвое, если бы она пожелала.

— Так есть или нет? — Эрика небрежно повторила вопрос.

Наконец Лео сбросил кандалы:

— ...У меня не запланировано ничего важного.

— Тогда удели мне немного времени.

Снова развернувшись, Эрика не спеша пошла вперед.

С другой стороны, Лео принял тот же темп и молча последовал за ней.

Они выглядели так же, как и прежде.

Но теперь смысл был совершенно иным.

◊ ◊ ◊

Как только Канон вошла в лазарет, её любезно поприветствовала доктор Ясуядо. Однако когда она увидела Чиаки привязанной к постели, это «любезное» впечатление вылетело из головы.

— Сэнсэй... Я думала, «у вас нет боевых способностей»?

Она не в первый раз неосознанно задавала вопрос о чем-то, что просто не понимает.

— Ох, боже. Это «лечение», а не «бой», ясно?

— ...

— ...

Не одна Канон с кем-то молча переглянулась, также она была не единственной, кто подавил желание возразить.

— Тогда... Я хотела бы задать этому ребенку несколько вопросов, не могли бы вы её отвязать и позволить сесть?

— Конечно. — Будто выразив, что знает, когда нужно сменить тему, Ясуядо любезно улыбнулась и освободила Чиаки.

«Что бы случилось, если бы разговор продолжился?» — с холодком подумала Канон. Чтобы развеять такие мысли, она мягко покачала головой и направила взгляд на Чиаки.

— Позавчера ты не поранилась? — Когда услышала вопрос Канон, Чиаки широко раскрыла глаза от потрясения и поспешно попыталась скрыть это, опустив голову. Она лишь сейчас осознала, что это Канон два дня назад за ней гналась перед станцией. — Будь то позавчера или же сегодня, ты и впрямь перестаралась. Любая ошибка могла привести к серьезным травмам. — Слова Канон были добрыми и мягкими, она не ругала её. — Однако я просто не могу стоять и смотреть, как всё переходит на новый уровень. Именно потому, что пока ничего не случилось, я должна на этом тебя остановить. — Это было самое дальнее, куда Канон могла отступить. Как Глава дисциплинарного комитета, из-за своей должности она понимала, что у неё есть особый долг поддерживать младшеклассников. В противном случае, из-за своего характера, она уже давно забыла бы это. — Ранее ты сказала Мибу, что не хочешь ничего получить. Тогда почему ты хочешь украсть исследовательские данные?

Хотя она лично искала самые подходящие слова, оппонента это не тронуло.

— ...Я не собиралась красть исследовательские данные. Я просто хотела сменить активационную систему используемого для демонстрации магического устройства так, чтобы оно перестало работать. Именно для этого я позаимствовала дешифратор паролей.

— Так ты хотела, чтобы демонстрация нашей школы провалилась? — Канон едва сумела подавить эмоции, но под её обеспокоенным выражением лица горело пламя ярости. Она посмела тронуть сцену Исори (главную мотивацию Канон). Похоже, сегодня Канон особенно терпелива.

— Нет! Я никогда не хотела простого провала!.. Хотя я не хочу этого признавать, этот парень, скорее всего, восстановил бы такого рода ущерб. Этот человек обладает такими способностями. Но если бы он заметил как раз перед началом доклада, что устройство не работает, то точно запаниковал бы. Я лишь хотела, чтобы он не поспал из-за этого несколько ночей. Просто хотела увидеть у него на лице беспокойство!

— Разве это не преследование?.. К счастью, ничего не произошло, в противном случае тебя бы исключили.

— Это не имеет значения! Пока я могу полностью удивить этого парня! Потому что я отказываюсь позволять ему идти своим путём!.. — Чиаки закричала и заплакала на койке.

Канон беспомощно посмотрела на Исори. Тот кивнул ей с места рядом с койкой, где сидел на стуле и слушал разговор.

— Хиракава Чиаки-сан... ты младшая сестра Хиракавы Кохару-сэмпай, так ведь?

Чиаки наклонила голову в слезах, её плечи задрожали по совершенно иной причине.

Как член команды техников на Турнире девяти школ, Исори однажды виделся с Кохару, когда они обслуживали одну команду.

— Ты считаешь, что твоя старшая сестра оказалась на таком пути по вине Шибы-куна?

Исори присутствовал при «несчастном случае» и знал настоящую причину, почему Кохару не ходит в школу, поэтому сразу же узнал, кого Чиаки называет «этим парнем» или «этим человеком».

— ...Какая тут ещё может быть причина... — услышав вопрос Исори, Чиаки заговорила тихим голосом, будто проклиная, — этот парень не защитил Кобаякаву-сэмпай от несчастного случая. Именно потому, что этот человек стоял там и смотрел, как Кобаякава-сэмпай падает, моя сестра должна была нести ответственность!..

Исори хотел положить руку на плечо Чиаки, но она яростно стряхнула её. Посмотрев на свою руку, Исори ответил горьким голосом:

— Если тот случай — ответственность Шибы-куна, тогда я также разделяю вину. Я не обнаружил ловушку, поэтому, включая меня, вся команда должна быть виновна, а не единственный Шиба-кун, — сказал Исори, и не для того, чтобы защитить Тацую. Во время «Иллюзорных звезд» Турнира девяти школ, с ученицей третьего года Кобаякавой произошёл несчастный случай, она до сих пор не восстановила способность использовать магию. По этому поводу Исори чувствовал особую вину, так как он был одним из присутствующих в это время техников.

— Не смеши...

Однако Чиаки продолжала держать голову опущенной и высмеяла Исори. Канон вскочила на ноги, но Исори поднял руку, чтобы её остановить.

— Даже моя сестра не знала, поэтому это не вина Исори-сэмпая, что он не знал. Но у этого парня была способность обнаружить это. «Тот человек» так сказал. Но этот парень и пальцем не пошевелит, чтобы помочь, если это не затронет его самого или его сестру!

На этот раз Канон с рассеянным выражением лица посмотрела на Исори, на котором было такое же лицо. Они совершенно не могли понять слова и отношение Чиаки. По её словам, она практически восхваляет способности Тацуи, почти до обожания или одержимости. Они были настолько этим сбиты с толку, что даже не заметили в её речи слов «тот человек».

— Хотя он мог сделать что угодно, он решил не делать ничего... Верно, он, должно быть, смеется над ошибками других.

Увидев в глазах Канон, что она не решается заговорить, Исори безмолвно покачал головой. Он более или менее понял смысл слов Чиаки. Когда человека предает тот, в кого он полностью верит, человек станет развивать к нему более глубокую ненависть, чем к своим врагам. Особенно при такой слепой вере.

— На самом деле, он, должно быть, способен свободно использовать магию, но намеренно занижает свои оценки, чтобы быть учеником второго потока, и иметь возможность топтать гордость учеников первого и второго потоков и высмеивать их. Верно! Этот парень именно такой!

— Да, да, достаточно. — Канон и Исори потеряли дар речи из-за этих ненавистных и бредовых обвинений, когда совершенно беззаботный голос перебил речь Чиаки. — Я сказала, хватит. Тиёда, давай продолжим завтра.

— Ясуядо-сэнсэй...

— Она проведет ночь в университетском госпитале. Я объясню всё родителям, так что вы можете идти домой. Сегодня осталось не так много времени, так ведь?

Канон хотела ещё что-то сказать относительно предположения Ясуяды, но Исори вовремя её остановил. Вместо этого они вышли из лазарета.

◊ ◊ ◊

В двуместной Кабинке Лео сидел возле Эрики. Рядом, в таком стесненном месте, сидела девушка того же возраста, даже такой как Лео, больше предпочитавший еду женской компании, и действия тишине, не был полностью невосприимчивым к такому чувству.

Даже зная, что другой человек — Эрика, ему всё же было немного не по себе. Нет, ему было не по себе именно потому, что это была Эрика.

Объективно говоря, Эрика тоже была редкой красавицей. Наверное, это была её естественная фигура или итоги боевых тренировок, но то, как она грубо сидит, упершись локтем об окно, было невероятно красиво.

К тому же он мог ощутить слабый, сладкий запах, уникальный для молодых девушек. Она сидела прямо здесь и смотрела в окно, но Лео не мог просто закрыть на неё глаза, он обнаружил, что взгляд периодически возвращается к Эрике. Лео начинал сожалеть, что сел в Кабинку, не спросив о месте назначения.

К счастью, странная тишина не продолжилась слишком долго.

— ...Тебе не кажется, что это слишком просто?

— Что ты имеешь в виду? — Лео про себя вздохнул с облегчением, когда смог нормально ответить на внезапный вопрос.

— Вчера мы получили информацию от неизвестного иностранца, который утверждал, что к нам проникли шпионы. Сегодня мы обнаружили ученицу, в руках которой было шпионское оборудование. Выходки её были откровенны и неуклюжи, которые просто кричали «придите и найдите меня».

— Разве... Я думаю, мы потратили много времени и усилий.

— Идиот. Мы потратили их, чтобы словить её. Проще говоря, она просто слишком беспечно слонялась с такого рода хакерским инструментом средь бела дня.

— Она любитель, в конце концов.

— Может быть... — В ответ на слова, которые Лео сказал без задней мысли, Эрика неопределенно кивнула, но не выглядела полностью убежденной.

— Тогда в чем же дело? — наконец Лео заметил, что странно навязчивое отношение Эрики не было чем-то, к чему можно отнестись просто как к шутке.

— Это ещё не конец... То дитя было лишь жертвенной пешкой.

— Значит, она была приманкой, чтобы мы уменьшили бдительность, тогда как настоящий преступник кто-то другой? — На этот раз молчание было знаком согласия. — ...Тогда, ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, чтобы мы, как детективы, выследили настоящего преступника?

— Это смешно. — Выбросив эти шокирующие слова, Эрика наконец-то вернулась к обычной себе, вот почему Лео расслабился, вместо того чтобы разозлиться. Если они и дальше будут сидеть в этом тесном салоне, Лео, несомненно, пострадает от психического расстройства. — У меня никогда не было такого рода ожиданий от твоих умственных способностей.

— Что ты сказала? — Тем не менее он не собирался просто терпеть грубые слова.

— Мы оба не мозговые центры. Оставь такого рода дела Тацуе. — Но она даже себя назвала «тугодумом», так что он не стал возражать. — Есть другие миссии, для которых мы подходим больше.

Со звуком «донг» они подумали об одном и том же, похоже, они мыслили одинаково. И неважно, как долго они бы это отрицали.

— Телохранители, эх.

Раз враги уже нацелились на Конкурс диссертаций, нет нужды за ними гнаться. Когда конкурс вот-вот начнется, враги естественным образом покажут себя.

— Вместо того чтобы играть в защите, мы будем контратаковать.

Просто нужно дождаться возможности.

— Страшная женщина... Ты используешь Тацую как приманку.

Пока ничего серьезного не случиться.

— Тацуя не погибнет, даже если они попытаются.

Что бы они ни попытались сделать, Тацуя не проиграет так просто.

— Хех, верно.

Мы должны просто сосредоточиться на ловле шпионов.

Лео и Эрика достигли согласия через невысказанные слова между строк. В тесном салоне разразился злой смех. Если бы Тацуя это услышал, то, несомненно, разорвал бы с ними все отношения, но, к счастью, его здесь не было. Однако смех быстро затих.

— Тем не менее всё ещё чего-то не хватает, — сказала Эрика и в одно мгновение лицо у неё посерьезнело.

— Чего-то не хватает? — заметив серьезность темы, Лео искренне повторил её слова.

— Лео, ты первоклассный материал для пехоты. Если тебя оснастить коротким копьем или мечом, в бою ты можешь даже превзойти Хаттори и Кирихару сэмпаев.

Вместо того чтобы радоваться из-за такой высокой оценки, Лео был больше шокирован или даже изумлен.

— Ты обладаешь превосходными врожденными качествами, поэтому ты, вероятно, выиграешь в ближнем бою на дистанции поля зрения.

Тем не менее ему потребовалось лишь несколько секунд, чтобы всё это обдумать:

— ...И? Так как ты сказала врожденные качества, тогда ты, должно быть, сейчас говоришь о способностях, — резко ответил Лео.

Эрика кивнула, не выдав ни намека на удивление.

— Я сказала, что здесь чего-то не хватает, так ведь? У тебя нет способности победить врага одним ударом.

— Способности победить врага?

— Атаки, которая сможет вынести противника с одного удара, также известной как завершающий удар. Техника, которая совершенно точно победит противника, которую твои враги будут бояться больше всего остального. Техника, которая даст тебе решающее преимущество, даже если ты её не будешь использовать. Сейчас у тебя такой нет.

— ...У тебя есть?

— Конечно. У меня есть секретная техника меча, которая не полагается на особые инструменты. Пока у меня есть руки, я могу ею воспользоваться, чтобы победить противника.

— Э~...

— У тебя нет техники, которая может совершенно точно убить противника, так ведь? «Мини коммуникатор», который создал Тацуя, после нескольких модификаций можно превратить в смертельное оружие, но даже тогда это не будет завершающим ударом.

Кабинка перешла на медленную линию, значит, они подъезжают к месту назначения.

— ...Это так. У меня нет способности убить противника наповал.

Во время беспорядков в апреле Лео предоставил лишь поддержку с тыла, и на самом деле не столкнулся с членами Бланш. У него не было опыта Кирихары и Эрики в жестоком разрывании плоти и костей.

— У тебя есть желание изучить такую технику? — твердый взглядом Эрика, похоже, смотрела прямо сквозь Лео, — у тебя есть решимость испачкать руки в человеческой крови? В этот раз наш враг будет именно таким. Если мы ничего не сделаем, тогда всё будет хорошо и замечательно. Неважно, кто это будет, учителя или наши сэмпаи, даже Тацуя будет готов об этом позаботиться. Если ты не собираешься просто наблюдать и хочешь подвергнуться опасности, тогда тебе нужно быть готовым убить врага.

— Что за нелепый вопрос.

Лео даже не пытался избежать взгляда Эрики и дал простой, краткий ответ. Кабинка замедлилась и остановилась возле станции. Эрика открыла двери и шагнула на платформу. Затем вышел Лео, лишь чтобы быть встреченным запахом морской воды. Канагава находится очень близко к морю, подумал Лео, прежде чем смог подтвердить название станции.

Эрика вышла перед ним на платформу и развернулась:

— Тогда, позволь мне обучить тебя.

За ней через её плечи проходили лучи солнца.

— Секретная Техника — Усуба Кагэро... Я гарантирую, что она идеально тебе подойдет, — заявила Эрика.

◊ ◊ ◊

Солнце уже зашло по дороге домой, ведущей к станции, дорога была освещена уличными огнями. Сегодня, вместо Лео и Эрики, с ними шли Канон и Исори.

— ...Значит, такой был мотив, — с пониманием кивнул Тацуя, услышав подробности от нерешительной Канон.

— Что же это! Она полностью растаптывает твои добрые намерения!

— Строго говоря, она ведь на тебя направила свой гнев? — склонила голову в замешательстве Шизуку рядом с разъяренной Хонокой.

Для них слова Чиаки были совершенно бессмысленными.

— Она не смогла бы жить с собой, если бы этого не сделала...

— Она, должно быть, очень любит сестру... Хотя я не могу смириться с тем, что сделала Хиракава-сан, я могу немного понять её чувства.

С другой стороны, Микихико и Мизуки ответили почти сострадательными словами. Тацуя наблюдал интересное различие между мнениями учеников первого и второго потоков, но, естественно, не мог никому позволить узнать, что нашел это увлекательным.

— Даже в этом случае не должно быть проблем, если мы её отпустим, так ведь? — Тацуя ничего не сказал о самом инциденте, но сказал о том, что делать дальше.

Услышав мнение Тацуи, Канон и Исори кивнули.

— Даже если ты — цель? — удивленно вперемешку с беспокойством спросила Канон.

Почему-то Тацуя выглядел извиняющимся и покачал головой:

— Верно... все в это были втянуты из-за того, что я был целью. Тем не менее это не должно быть проблемой, поскольку мои защитные меры нельзя взломать грубыми методами перебора дешифратора паролей.

— Нет, я не говорю о безопасности эксплуатации устройства, так как я также попросил клуб Технических исследований присмотреть за ним, на этот счёт я не волнуюсь... Но как только они узнают, что не могут вломиться, то примут более отчаянные меры. Раз первопричина — Хиракава-сэмпай, то, я думаю, будет к лучшему, если она сможет убедить сестру...

Нахмурив брови, — большинство людей потеряли бы дар речи от такого (чарующего?) выражения, поднимающего ненужное беспокойство, — Исори предоставил самые эффективные контрмеры, но Тацуя всё равно покачал головой:

— Давайте на этом закончим участие Хиракавы-сэмпай. Даже если они сестры, у неё нет прямой связи или ответственности за то, что случилось.

Строго говоря, старшая Хиракава не была полностью не связана с причиной, почему её сестра действовала так безрассудно. Вот почему Исори так тронули слова Тацуи «забыть об этом».

— Эх~, значит ты мягкий человек.

Со стороны Канон это не было шуткой. Она была искренне изумлена.

Видя, что Миюки с небольшим раздражением склонила голову, а старшеклассники не могут выдержать её молчания, Тацуя покачал головой в третий раз:

— Я просто думаю, что это может стать более хлопотным. К тому же в последнее время за нами следила не только младшая из сестер Хиракава.

Хотя они не обнаружили никаких подозрительных личностей, Исори и Микихико почувствовали небольшие колебания энергии — неожиданную псионовую волну.

— ...Может, всё-таки возьмешь телохранителей?

Он задрожал не из-за того колебания Псионов, но потому что лицо Исори выдало неуверенность, доказательство того, что намек Тацуи не был направлен на Канон, когда тот задал встречный вопрос.

— Нет необходимости. Без кого-то с сенсорными способностями Саэгусы-сэмпай будет очень трудно поймать того, кто за нами следит. — Тацуя покачал головой в четвертый раз, тем самым тонко намекнув, что нет никого, кого можно было бы позвать на помощь.

◊ ◊ ◊

В некотором японском ресторане, расположенном в районе Синагава, который не был ни на окраине города, ни высококлассным рестораном Йокогамы, некоторый человек в свои сорок и молодой человек, которому было около двадцати пяти, встретились с другим молодым человеком, которому было около двадцати лет.

— Мои извинения, вы долго ждали?

Молодой человек, похоже, только что прибыл. По его предыдущим словам казалось, что он весьма смущен. Тем не менее он никак не пресмыкался перед своими гостями и был более похож на наследника хорошо обеспеченной семьи, который обменялся вежливыми приветствиями.

— Ах, нет, мы тоже только что пришли, — ответил старший. Какими бы подходящими его слова ни были, его отношение было крайне высокомерным. Хотя оно не было совершенно невежественным, оно всё же относилось к чрезвычайно грубому, но молодой человек мог спокойно принять любые обвинения в хамстве или импульсивности. Последний и очень способный человек, которому было около двадцати пяти, тоже сел, но не говоря ни слова.

— Давайте будем краткими, мистер Чжоу, — старший человек обратился к младшему.

— Та молодая девушка надежна?

— Я прекрасно понимаю озабоченность Мастера Чэна, — Чжоу плавно сгладил резкий вопрос человека, — однако девушка о нас совершенно не знает, так что нет никакой опасности утечки информации.

— Неужели? — подозрительно посмотрел Чэнь, когда Чжоу неожиданно уверенно ответил. — В таком случае, наша сообщница преуспела достаточно хорошо.

— В этом возрасте ими движут чувства. Они в чувствительной фазе, когда хотят показать свою значимость, поэтому, чтобы сделать себя более заметными, они скорее расскажут остальным, вместо того чтобы сказать и желать чтобы остальные их поняли, и уж точно не наоборот.

Именно потому они её многому научили, но Чжоу не упомянул об этом и слегка улыбнулся с намеком на отвращение к самому себе в своем выражении лица. Однако его голос не дал ни намека на это.

— Если так сказал мистер Чжоу, тогда здесь не должно быть никаких проблем. Тем не менее я всё ещё беспокоюсь, что может произойти что-то неожиданное.

— Понял. Скоро я лично проверю, как обстоят дела. — Чжоу почтительно поклонился, с отношением, которое очень сильно польстило Чэну. После этого Чэн нажал на кнопку, чтобы сделать заказ.

Чжоу уже давно заметил острый взгляд в свою сторону от молодого человека, Люй Ганху, но у него на лице появилась лишь слабая улыбка, а самообладание не дернулось ни на миллиметр.

Во время обеденного перерыва школьная столовая в старшей школе магии мало чем отличалась от столовой в нормальной старшей школе или даже в средней школе (наверное, потому что все учреждения высшего образования для детей были похожи).

Она была заполнена беспорядочным хаосом и шумом. Тем не менее среди этого хаоса было место порядку. Область возле входа в столовую внезапно замерла, атмосфера полностью сосредоточилась вокруг одной особы.

При входе в столовую, тем, у кого была способность так повлиять на атмосферу (или способность над всеми возвышаться), была не кто иная, как Миюки, которая в последнее время немного чаще показывала свою красоту.

Совершенно не обращая внимания на глядевшие в её сторону взгляды, когда она проходила мимо, Миюки направилась прямо к столу, где её ждал Тацуя.

— Онии-сама, извини, что заставила так долго ждать.

Тацуя улыбнулся и помахал рукой на её безупречный этикет. За ней Хонока нервозно опустила голову в знак приветствия, тогда как Шизуку неприметно кивнула, что можно было легко не заменить, если бы он не сосредоточился.

Группа Тацуи заняла стол первыми, затем группа Миюки к ним присоединилась. Этот формат не был чем-то, определенным заранее, обратное также часто происходило с соотношением примерно шесть к четырем.

Однако Миюки почти никогда не упускала возможности присоединиться к Тацуе, где бы он ни был.

— Ах, Миюки, ты уже здесь.

— Да, мы только что пришли, Мизуки.

Как по команде, Мизуки и Микихико вернулись со своей едой.

— Тогда, пойдемте, возьмем и себе.

Поменявшись местами с Мизуки и Микихико, Тацуя поднялся и визуально призвал их «пойдемте».

Когда он вел трех красивых молодых девушек к буфету, на Тацую смотрели совершенно иные взгляды, чем на Миюки.

К тому времени как они вернулись, их встретили лишь два человека — Мизуки и Микихико.

— Эрика и Сайдзё всё ещё на практике? — спросила с беспокойством Хонока, так как не видела этих двоих. Однако она не особо волновалась, поскольку не редко во время обеда кого-то из них не было. Например, последние пару дней Тацуя был занят работой над устройствами для Конкурса (если более точно, то корректировал систему), поэтому не часто посещал столовую (Миюки, понятно, следовала за ним).

На неком уровне, поскольку формат у современного образования был расслабленным, совершенно нормально, чтобы ученики строили личные планы после конца теоретической части обучения.

Вопрос Хоноки был синонимом слов «сегодня хорошая погода», и означал всего лишь начало разговора. Однако...

— А, вероятно они сегодня отдыхают.

Совершенно неожиданный ответ Тацуи вызвал искру волнения в глазах Хоноки.

— Ах, они двое вместе?

— Они двое вместе.

Тацуя быстро уловил ожидающие глаза Хоноки, но, похоже, в некотором смысле неправильно её понял.

Вслед за этим, Хонока озорно улыбнулась и намеренно заговорила с надменным голосом.

— Это не может быть случайностью, так ведь? — Шизуку склонила голову и пробормотала себе под нос. Несмотря на её спокойный тон, глаза у неё были тоже очень взволнованы.

— Э, неужели это так?!

— Мизуки, даже если ты меня спросишь, я никак не могу знать ответ, — лишь кривой улыбкой могла ответить Миюки на наивный вопрос Мизуки. Так как Мизуки была в том же классе, а Миюки нет, такой ответ был ожидаем.

— Ах, да. — Озадаченная, Мизуки глазами попыталась найти цель, которая бы знала ответ.

— ...

— ...

— ...

— Э? Нет, не думаю, что в этом есть что-то особое. — Четыре девушки, похоже, сговорились, когда их глаза упали на Микихико, который отчаянно им ответил.

— Кстати, вчера они шли домой вместе, — затем Тацуя подлил ещё больше масла в огонь.

Вот это да, И вправду, Ах, на фоне безумия своих друзей, Миюки спокойным взглядом смотрела на брата.

Ты слишком сильно устал? Казалось, спрашивал этот взгляд, но Тацуя притворился, что не видит её и повернул голову.

— Но почему Эрике-тян и Лео-куну вдруг понадобилось отдохнуть?

— Верно. Мы ведь говорим об этих двоих, они просто не могут внезапно заболеть.

После того как все поели и перешли к послеобеденному чаю, «они двое отдыхают вместе» ещё раз разожгло их умы.

— Думаю, мы беспокоимся по пустякам. Однако по крайней мере до вчерашнего дня они не показывали никаких признаков каких-либо отклонений.

Микихико и Тацуя пришли к выводу, что «это не болезнь».

— Конечно, ещё есть ничтожный шанс, что они и вправду заболели.

Хотя Хонока обратилась к Тацуе, ей ответила Шизуку:

— Есть также шанс, что это не случайность.

— Тоже верно.

Вероятность отскочила от вероятности, и партнер по разговору Хоноки сменился с Тацуи на Шизуку.

— Сейчас, когда ты об этом упомянула, если это «не случайность», будут ли они вести себя так близко?

— Не думаю, что это странно, даже если бы произошло, но...

— Хм, да, я тоже так считаю, — поспешно выразила согласие Мизуки, поскольку Шизуку взглядом спросила её «что ты думаешь».

— Но, если они прямо сейчас вместе, что они делают?

Услышав, как Миюки сказала это, спокойно склонив голову, Мизуки и Микихико друг за другом покраснели.

— Вы двое, о чем вы только что подумали?

— Нет, нет, ни о чем.

— Д-Да! Ни о чем!

— Ладно, забудьте. — Миюки вздохнула на то, как они совершенно очевидно отреагировали, и снова посмотрела на брата.

— Ну, похоже, они думают об одном и том же. Даже если нет доказательств, но, может быть, Лео положил глаз на Эрику. — Тацуя пошутил, подмигнув.

— Ха-ха, вполне возможно. — Губы Миюки также согнулись в улыбку.

◊ ◊ ◊

У Тацуи не было способности «Всевидящий глаз».

Тем не менее на подобный подвиг он был способен.

Поскольку магия не зависит от физического расстояния, сенсорные способности через информационное измерение тоже не зависят от физической близости. Пока цель видно через информационное измерение, волшебник может её «увидеть», как бы далеко она ни находилась. Например, через мощный телескоп можно увидеть поверхность луны, и если на ней будет находиться луноход, то можно будет увидеть его статус на поверхности луны (на самом деле таких мощных телескопов не существует).

Однако тогда была чистая случайность, он тайно не наблюдал за тем, что Лео и Эрика делают.

— Эй, ты снова отвлекся! — Эрика закричала на оппонента, который, держась за голову, упал на колени возле её ног.

— ~~Это больно... Я уже достаточно раз говорил! Ртом пользуйся, прежде чем руками! Для чего, думаешь, язык нужен!

— Просто ты не поймешь, даже если я скажу.

— Даже не думай, что от того, что ты меня побьешь, для меня всё прояснится. — Тем самым, возражения Лео быстро иссякли, пока он, наконец, не сдался. В частности, потому что его учили, и у него не было причин сопротивляться, но в основном из-за пораженческой ауры, окружающей его неоднократные проигрыши.

— Ты прав. Давай сделаем перерыв. — Однако Эрика никогда не считала, что Лео недостает способностей. Вероятно, она очень хорошо понимала, как это трудно изучить новую технику. — Держи.

— Ох, спасибо.

Эрика передала тёплую бутылку воды Лео, который только что плюхнулся на пол додзё, затем стала перед ним в своей форме для кэндо.

— Ты был способен на это, когда был в том плаще... Неужели условия настолько отличаются? — неосознанно произнесла Эрика вслух, но Лео, услышав такие слова, недовольно нахмурился:

— Ты имеешь в виду во время Турнира девяти школ? — Каким бы хорошим исход ни оказался, его внешний вид был тогда чем-то, что Лео отчаянно хотел забыть. Однако, поскольку это имело некоторое отношение к технике, которую он пытался изучить, он просто не мог притвориться, что забыл. — Тот плащ не был прямым, как металлическая пластина, и не был оснащен способностью служить щитом. Похоже, что в ткань была встроена некая магия поддержки.

Эрика села, затем потёрла пальцами подбородок:

— Хм~, хотя мы тоже можем добавить заклинание поддержки, будет намного быстрее попросить Тацую.

— Нет, не делай этого, — Лео покачал головой на сказанные Эрикой слова, — в этот раз, если мы потревожим Тацую, всё станет бесполезно. Если всё, что требуется — вызвать магию поддержки, тогда позволь мне сделать это самому.

— Как отважно, — Эрика усмехнулась.

Эта неожиданно ослепительная улыбка заставила Лео отвести взгляд.

◊ ◊ ◊

Сегодня была суббота, но школа тем не менее была открыта. Старшие школы магии не применяли формат «два выходных дня в неделю». Хотя сегодня Тацуе ещё предстояло посетить занятия (включая практику), он всё равно посетил храм Якумо. И даже взял Миюки с собой.

На самом деле это Якумо его пригласил протестировать отремонтированное тренировочное помещение для «атаки на дальней дистанции с помощью ки».

Существовало лишь несколько мест для боевой тренировки магии стрельбы. Особенно для того, кто не может использовать тренировочные сооружения на территории школы, вроде Тацуи (на территории школы о «Туманном рассеивании» не могло быть и речи), было б идеально, найди он зону для практической стрельбы в окрестностях, чтоб ему не доводилось проделывать весь путь к базе в Цутиуре.

Хотя Миюки не нужно было скрывать способности, как брату, строения для практики на территории школы для учеников и клубов не позволяли ей использовать всю свою силу. К тому же магия, в которой она превосходна, была ближе к магии на площади, чем к целевой стрельбе. Поскольку ей обычно не хватало места или времени для тренировки по стрельбе, Тацуя потащил её с собой, сказав что «это прекрасная возможность».

Тренировочная зона находилась под землей, под главным залом храма, и занимала весьма большую территорию.

— ...Кия! ...Ты!"

Следует сказать, как и ожидалось от храма Якумо, поскольку секретная тренировочная зона, используемая ниндзя, значительно отличалась от их школьных сооружений.

Миюки отказывалась признавать поражение, с лица струился пот, она тяжело дышала. Несколько раз перекатилась, опрятные волосы взъерошились.

Это была зона в форме квадрата.

В трех из четырех стен и потолке были бесчисленные дыры, с которых вылетали цели (они не вылетали со всех четырех стен потому, что существует очень мало реальных условий, когда враг окружает человека полностью; в настоящем бою следует отступить задолго до того, как это произойдет).

Каждый раз появлялись десятки целей, лишь чтобы через секунду скрыться.

Просто попытаться сбить их все, само по себе было тяжело, а там было ещё и хитрое условие, при котором любая цель, которая останется, может выстрелить в ответ.

Хотя Миюки сумела заблокировать все беспощадные ответные выстрелы, было несколько мгновений, когда она падала, пытаясь выбрать между нападением и защитой.

— Хорошо, на этом остановимся!

Как только Якумо дал сигнал остановить устройство для тренировки, Миюки не могла не сесть бессильно на пол. Похоже, сложность тренировки была установлена слишком высоко.

— Хорошая работа.

— Ах, Онии-сама, извини, — Миюки поспешно взяла полотенце, которое ей передал Тацуя.

Передав ей полотенце, второй рукой Тацуя взял сестру за руку и мягко потянул её грациозную фигуру, чтобы она встала на ноги.

— Большое спасибо.

— Кажется, ты не поранилась. — Посмотрев на сестру, которая стояла в тонкой тренировочной кофте и шортах до колен, Тацуя улыбнулся, сказав ей эти слова, пока она пыталась восстановить дыхание.

Лицо у Миюки покраснело не только из-за её недавних физических нагрузок, интересно, Тацуе удалось это заметить? Конечно, на этот вопрос не было ответа.

Кивнув краткому ответу сестры «я в порядке», Тацуя направился к центру платформы. Миюки не была недовольна этим отчужденным отношением. Он сюда пришел не играться. Если она заставит брата слишком сильно беспокоиться, то сделает ему только хуже. Конечно, такого никогда не случится.

Не спеша шагая вперед, Тацуя поставил перед грудью свой любимый CAD. Он согнул колено и стал наизготовку.

Не дожидаясь, пока Миюки покинет платформу, тренировочная сессия началась без какого-либо сигнала.

Из трех стен вылетели цели в форме шаров.

И тут же в миг появления распались.

Тацуя вытянул правую руку и принял положение стрельбы.

Он лишь нажал на спусковой крючок — нажал лишь один раз кнопку на CAD.

Двенадцать целей разложились без малейшего труда.

Без перерыва, цели вылетели с потолка и стен.

На этот раз их было двадцать четыре.

Тацуя не целился ни в какие индивидуальные цели, просто нажимал на спусковой крючок CAD. Затем он ринулся в сторону, чтобы уклониться от оставшихся обломков в виде пыли.

Повернувшись, он поднял вверх правую руку и нажал на спусковой крючок.

Будто пытаясь заменить пробелы, сформированные разрушенными шарами, повторно материализовались рои шаров.

Дважды, трижды, он снова и снова продолжал нажимать на спусковой крючок.

Однако даже когда все цели иссякли, не прозвучало ни единого ответного выстрела.

— Онии-сама, поразительно! — После того как устройство остановилось, Миюки полетела прямо к Тацуе, который уже опустил CAD.

— Серьезно, полная победа. Неужели даже такого уровня сложности недостаточно? — Следом пришел Якумо с горьким выражением на лице.

Тацуя улыбнулся в ответ Миюки и направился к Якумо.

— В этом я специализируюсь, в конце концов, но даже в таком случае было тяжко. Кто пришел к той хитрой схеме, которая использует слепые пятна в качестве преимущества?

— Я получил схему от Казамы-куна.

— Понятно, значит работа Санады, — тихо пробормотал Тацуя, подумав об откровенной улыбке технологического офицера, одного из самых коварных в Отдельном магическом батальоне.

Когда лицо у Якумо расслабилось, чтобы скрыть его реакцию, Миюки шагнула между ними двумя.

— Кстати, Онии-сама, когда ты научился сбивать тридцать шесть целей одновременно? — спросила она, но не потому, что опасалась за брата, а скорее из-за того, что не могла сдержать волнения. — Если вспомнить, то три месяца назад твой лимит был двадцать четыре.

Миюки говорила о количестве целей, которые одновременно можно поразить магией. Хотя у специализированного CAD была форма пистолета, это не значит, что магия выстреливает из дула. Общий CAD, скорее всего, даже не был бы в форме оружия.

Современная магия, в форме Четырех Великих Систем и Восьми Главных Типов, полагается на манипуляции с Эйдосом выбранной цели, нежели на использование магических пуль, чтобы выстреливать в цель. Поэтому пока человек способен сосредоточится на целевом явлении, будет возможно нацелиться на несколько экземпляров одинакового явления.

Чтобы этого достичь, каждая из повторных целей должна быть определена и рассмотрена одновременно.

Вместо того чтобы соединить все цели вместе и определять все явления вместе и изменить их, как один, магию нужно применить к каждой индивидуальной цели, поэтому необходимо определять тонкие различия между ними.

Если количество целей лишь до десяти, тогда любой сможет это сделать с соответствующей подготовкой. Всё что выше — область, где необходимы другие способности, помимо магии, даже добавление одной цели становится невероятно трудным.

У Миюки блистательно засияли глаза. Излишне говорить, что это был в полной мере её комплекс брата.

Однако на вопрос сестры Тацуя лишь засмеялся и покачал головой:

— Нет, хотя эти враги делают ответные выстрелы на самом деле, больше похоже, что они ожидают, чтобы ответить. В настоящем бою без какого-либо промежуточного перерыва, пока двадцать четыре уже мой лимит.

— Пожалуйста, не будь таким скромным. Даже если это так, даже если тренировка установлена, чтобы ожидать ответа, я одновременно могу справиться лишь с шестнадцатью. Онии-сама, ты и вправду невероятен!

— Эй, лестью от меня ничего не получишь. Ты способна использовать магию в более широком масштабе, нежели я, и если бы ты постоянно не поглядывала на меня, тоже смогла бы это сделать. В обороне ты далеко впереди меня, разве не так?

— В таком случае, Онии-сама, разве ты не достигнешь ещё большего, чем могу я, увеличив уровень вмешательства?

Якумо криво усмехнулся, тем самым перебив их загадочный разговор:

— Эй, вы двое ведь помните, что у стен есть уши?

Тацуя и Миюки одновременно смутились, затем обменялись понимающими улыбками.

Потом они покинули подвальное тренировочное помещение, и пришли к коридору, где была комната Якумо.

Привёл их сюда, несомненно, Якумо. Хотя он сказал, что принесет им чай после тренировки, само то, что они были в его личных апартаментах, вместо того чтобы пойти в главный зал, намекало, что этот странный жест вызван чем-то особенным, подумал Тацуя.

— Вам ещё нужно идти в школу, так что буду краток, — принеся чай для троих, Якумо сел напротив Тацуи и перешел сразу к делу, — похоже, ты получил особый предмет.

Хотя невозможно было подтвердить, является ли «особый предмет», о котором заговорил Якумо, Магатамой, Тацуя не был чрезмерно удивлен или поражен. Невозможно, чтобы кто-то общался с Якумо, если бы его шокировали слова такого уровня.

— Вы говорите о переданном мне на хранение предмете? — Тацуя решил прямо и откровенно подтвердить, обладает ли предметом, о котором заговорил Якумо. Не было необходимости пытаться обмануть Якумо, что Тацуя уже выучил через многолетний опыт. Точно так же Тацуя понимал, что Якумо не любит людей, которые завязывают бессмысленный разговор, чтобы выведать секреты.

— В таком случае я советую тебе вернуть его как можно скорее. Если нужно его хранить, держи его не в своем доме.

Тацуя понимал, что Якумо может его предостеречь, но не ожидал такой серьезности в его голосе. На Тацую нахлынуло удивление и тревога, он просто не мог не выпрямиться перед Якумо.

— Ничего не указывает на то, что кто-то о нас догадался.

Слова Тацуи содержали тонкий вопрос «неужели кто-то за нами шпионит?». Поскольку он получил болезненный (физически) урок во время инцидента с Саюри, он в последнее время начал предусмотрительно следить за аурами вокруг. Однако, исключая несколько незначительных происшествий, по крайней мере ещё не появились серьезные угрозы, на которые намекал Якумо.

— Потому что они очень осторожны, а не потому, что им недостает таланта, — ответил Якумо, что послужило не только предупреждением о способностях врагов, он также намекнул, что вышел на их след.

— Кто они... наверное, мне бесполезно даже спрашивать.

— Не совсем бесполезно, — полностью театрально ответил Якумо, но Тацую это не заботило. С другой стороны, Якумо видел, что Тацуя не схватил наживку, потому медленно отошёл с крючком: — Хм, в таком случае... я дам тебе ещё один маленький совет: если перед тобой появится враг, будь очень осторожен относительно его покровителей.

— Покровителей?.. — Тем, кто спросила в удивлении, была Миюки.

Тацую тоже интересовал ответ, поэтому он безмолвно посмотрел на Якумо.

— Цена будет значительно выше, если ты захочешь задать больше вопросов.

Однако Якумо не ответил.

◊ ◊ ◊

Осталось восемь дней до начала Конкурса диссертаций.

Уровень поддержки настоящей демонстрации, со сценой и тому подобным, практически достиг полной мобилизации школы.

Были люди, ответственные за создание компонентов для устройства, люди, отыгрывающие сцены, люди, служившие зрителями, люди, ответственные за транспортировку и раздачу коробок для завтрака, все в школе, которые не участвовали в Турнире девяти школ, в полной мере использовали здесь свой талант.

С другой стороны, у спортивных учеников тоже была своя миссия, которая также давала им возможность выложиться на полную. Даже основные члены, которым обычно не нужна была подготовка, потели на практической тренировке, просто на тот случай, когда будут нужны.

На перестроенном холме возле школы располагались внешние тренировочные сооружения. Старшие школы магии — не военные или полицейские тренировочные академии, но невероятное количество учеников развивается именно в этом направлении, следовательно, необходимы как внутренние, так и внешние тренировочные сооружения.

В этом искусственном лесу Микихико скрыл своё присутствие и посмотрел на старшеклассника, который был его тренировочным партнером.

Он скрывался в тени деревьев, но противник стоял на виду, посреди открытой местности. Справедливый и достойный — это описание подойдет ему идеально. Он был способен запугать Микихико, даже не посмотрев в его сторону. Противником по тренировке был Председатель группы управления клубами, Дзюмондзи Катсуто.

На время Конкурса диссертаций Катсуто будет главнокомандующим всего персонала безопасности всех девяти школ. Поскольку он будет работать вместе с представителями других школ, ему необходимо тренировать командование с передовой, чтобы вдохновить других учеников, выбранных в качестве персонала безопасности, и укрепить их мораль.

Микихико был выбран в качестве его противника в основном за счет своего выступления на Турнире девяти школ. Впрочем, он был не единственным противником Катсуто. Изначально было десять против одного. Тридцатью минутами позже, семь уже проиграли.

Микихико уже активировал несколько атак дальней дистанции, но хотя он ещё не получил ни единого попадания, уже полностью вспотел. И холодным потом, в придачу.

«Слишком тревожно, эх»

Когда он услышал, что его выбрали оппонентом по тренировке, то чуть не вскочил от радости. Ученик первого года, и к тому же ещё и второго потока, который не присоединился ни к каким клубам магических соревнований, нашёл бы почти несбыточным просить о возможности служить партнером по тренировке для преемника семьи Дзюмондзи.

Он не только кивнул в благодарность Саваки, который принёс эту новость, но и решительно поклонился. Конечно, он очень прекрасно понимал, что не может стоять на равных с Катсуто. Поэтому решил выложиться на полную и набраться от этого опыта.

Однако...

«Расслабься, бой ненастоящий»

С самого начала Микихико постоянно напоминал себе об этом.

Катсуто сдерживался. Из семи проигравших никто серьезно не травмировался. Даже зная об этом, Микихико был почти раздавлен давлением, которое создавал Катсуто.

Не потому, что Микихико думал, что слаб, но потому что чувствовал — исходящее от Катсуто давление непреодолимо. Три минуты назад ученик первого года из Ста семей запаниковал перед лицом этого давления и проиграл, когда безрассудно бросился нападать.

Незаметно дыхание у Микихико стало прерывистым. Он задышал громче, так, что оно стало легко различимым. Он быстро это заметил и поспешно успокоился. За это время он выдал всего лишь два или три звука.

Даже в помещении его нельзя было бы услышать дальше, чем за метр. Но, несмотря на это, глаза Катсуто точно повернулись к деревьям, где скрывался Микихико.

Холодный пот снова прошел по спине Микихико. Медленно успокоив дыхание, он полностью сосредоточился на зрении и слухе.

У него не было смелости магией выяснить, что происходит вокруг. Даже если враг знает, где он, у него не было смелости показать себя, если враг непосредственно не видит его лицо.

Он попытался ушами осторожно различить воздушные потоки. Коленями, через ткань брюк, он ощущал небольшие вибрации земли, но этого было недостаточно. Глазами он читал незначительные колебания, которые не могут нарушить воздушный поток, носом и языком ощущал изменения химического соотношения в самом воздухе.

Микихико увеличил свои пять чувств и скомбинировал их с шестым чувством, чтобы точно прочесть обстановку.

Не выдавая ни намека тревоги или предельной осторожности, Катсуто уверенно зашагал прямо к Микихико.

«Три, два, один, сейчас!» — мысленно начав обратный отсчет, Микихико опустил правую руку на землю.

Он передал сигнал по линии вниз, передал Псионы в магическое формирование.

Условно активированная магия, которую он запланировал прежде, чем скрыться в тени, активировалась, получив поток Псионов от заклинателя.

Вокруг Катсуто возникло четыре столба земли, чтобы его задержать. Эти столбы были от него на юго-востоке, юго-западе, северо-западе и северо-востоке; они идеально расположились для четырех врат: земли, человека, неба, и демона.

В следующее мгновение круглая область, где стоял Катсуто, внезапно провалилась под землю.

Древняя магия «Земляная яма».

Это была не техника, которой можно скрыться в объятиях земли, но заклинание, которое заставляет врага упасть в земляной туннель, нарушая чувства и мешая при этом движению, чтобы выиграть время для побега.

Против уступающего противника, этого было бы достаточно, чтобы полностью ограничить движения и поймать его. Однако Микихико не был достаточно оптимистичным, чтобы верить, что сможет достичь чего-то большего, нежели выиграть немного времени, если противник — Дзюмондзи. Микихико не обманывал себя относительно своих способностей.

Не теряя времени на проверку эффективности вызванной магии, Микихико побежал на максимальной скорости. Решение было верным. После того как пылевое облако опустилось, на земле в круглой пропасти осталась лежать куча грунта, в которой Катсуто стоял без единой пылинки на себе.

Его барьер полностью заблокировал атаку, которая использовала землю в качестве проводника. Однако также верно было и то, что он потерял визуальный контакт со сбежавшим врагом.

Катсуто слегка улыбнулся и использовал обратную реакцию барьера, чтобы чуть подняться и вернуться обратно на поверхность.

Чтобы предотвратить несчастные случаи и обеспечить медицинскую помощь во время магических тренировочных сражений, имелись люди, следившие за внутренними и наружными камерами наблюдения.

— Хех~... — глядя на монитор, Мари вздохнула.

Микихико мог так долго выжить, хотя и был учеником первого года, у него и вправду есть способности. Впрочем, свои превосходные способности, превзошедшие границу между первым и вторым потоком, он уже доказал на Турнире девяти школ.

Однако, снова увидев его в настоящем бою, было очевидно, что эффекты от его уникального способа применения магии намного превзошли ожидания.

— Он обладает талантом иного масштаба, чем Тацуя-кун. В этом году у нас много интересных учеников, — сказала Маюми.

Губы Мари изогнулись вверх.

— Если мы разделим учеников, как иронично, что более интересными окажутся ученики второго потока.

Услышав это, Маюми показала кислую улыбку:

— Это неверно, Мари. По комбинированным навыкам число талантливых учеников на первом потоке всё ещё выше. У нас такое впечатление лишь потому, что несколько учеников второго потока с уникальными способностями особо бросаются в глаза.

Объяснение Маюми попало прямо в точку, заставив Мари кивнуть с аурой понимания. Затем она снова направила взгляд на монитор:

— Однако этот парень, несомненно, более «полезен», чем другие ученики первого года. Если говорить красиво: то «птицы собираются по окрасу».

— На Турнире девяти школ Йошида-кун набрался опыта, даже учителя заметили серьёзное улучшение. Я бы хотела, чтоб такое положительное влияние продолжило распространяться.

— Этот парень не из тех, кто проявляет лидерские качества.

— Как бы сказать... думаю, он из тех, кто создает массу врагов.

На мониторе рядом с Мари и Маюми, которые обменялись кривыми улыбками, Микихико был загнан в угол и дал свой последний бой.

◊ ◊ ◊

Сегодня Лео тоже пришел прямо в додзё, принадлежавшее «магическим Мечникам» — семье Тиба из Ста семей, вместо того чтобы идти в школу. Включая небольшой перерыв на обед, Лео потратил шесть часов, обливаясь потом и махая боккеном — мечом для тренировок. Боккен имел металлический сердечник, и даже обычный мечник мог использовать его непрерывно лишь три часа. Даже Эрика, которая обычно сильно критиковала Лео, изумилась его невероятной физической выносливостью и умственной концентрацией.

— Хорошо, давай остановимся.

Лео остановил руки по сигналу Эрики и глубоко вздохнул. Он принял полотенце, которое она ему передала, и вытер пот.

— Ты и вправду хорошо потрудился, хоть и не опытен в искусстве владения мечом.

Её слова не были любезными, но в тоне не было обычных дразнящих ноток, он был чистым выражением её мнения. Хотя Лео это прекрасно понимал, он всё же пожал плечами и ответил в своей обычной пытливой манере:

— В сравнении со всеми здесь я определенно оцениваюсь новичком. Хотя я не махал мечом, в обычной клубной деятельности часто используют ледоколы и зажимы.

— Ледоколы я понимаю, но зажимы?.. Что, черт возьми, клуб Альпинистов делает?

— Ну, зажимы как зажимы, нет в них ничего особо странного... По выносливости, полагаю, обе стороны равны.

Как он и сказал, Эрика не просто смотрела, как Лео машет мечом. Она стояла напротив него и махала мечом, чтобы продемонстрировать движения. Лео смотрел на её движения и делал всё возможное, чтобы их скопировать.

— Мой боккен легче, я быстро бы сдалась, если бы махала таким же, как у тебя, — сказав это, Эрика внезапно бросила Лео боккен, который использовала.

Отчаянно его словив, Лео одной рукой слегка им взмахнул, чтобы проверить вес. У него на лице появилось озадаченное выражение:

— Он и впрямь легкий... Однако, будучи слишком легким, его труднее держать обеими руками.

— Для этого есть один безумный метод.

Ответ Эрики не был ни скромным, ни милым, когда она рукой вытерла пот с лица. Из-за жары она потянула за воротник формы для кэндо, чтобы немного охладиться свежим воздухом. Хотя её нижнего белья и кожи не было видно, Лео всё же повернулся лицом в другую сторону.

Поскольку он применил дополнительную осторожность, чтобы избежать обнаружения Эрикой, даже если она увидела подозрительное поведение Лео, она ни в малейшей степени не смутилась. Они были одноклассниками более полугода, так что она знала, что Лео — молодой человек с бесцеремонным поведением, но на самом деле удивительно невинен и упрям. По её оценке, если женская раздевалка не будет полностью заперта и дверь останется немного приоткрытой, Лео не будет подглядывать, даже если будет один. Тем не менее Эрика всё же была раздражена отношением Лео, когда он, очевидно, отвел взгляд.

— ...Куда это ты смотришь?!

— А?! — Лео запнулся на недовольный взгляд и вопрос Эрики. — Э, н-никуда, я ничего не видел!

Паникующее состояние Лео лишь усложнило смущение Эрики. Всё же в сердце она была чистой девушкой.

— Я знаю, что ты ничего не видел! Я тебе говорю о том, чтобы ты не глядел без причины по сторонам!

— Ох, емм, извини.

Между ними повисло неловкое молчание. Впрочем, Эрика была не таким человеком, чтобы колебаться со словами:

— ...Давай начнем следующий этап тренировки.

Под ястребиным взглядом Эрики, Лео не выглядел слишком измученным и сумел расслабиться.

— Уже время попрактиковаться в ударах по соломенным манекенам?

— Верно, иди за мной.

Эрика повела его в соседнюю комнату, где их ждала сеть из соломенных манекенов. Эта комната была создана для того, чтобы точно показать влияние лезвия в зависимости от того, как им ударять или как его держать. Чтобы максимально увеличить реалистичность каждого взмаха, просто невозможно было бы выявить весь свой потенциал без этой комнаты. Это условие было неотъемлемой частью для того, чтобы научить Лео технике «Усуба Кагэро».

— Держи, это настоящий меч, так что будь осторожен.

В этот раз Эрика просто не могла бросить меч, поэтому она взялась за центр рукоятки и передала обнаженный меч Лео.

Правой рукой Лео схватил низ рукоятки, левой — конец клинка, он принял меч двумя руками.

— Ты запомнил шаги?

— Да. Сперва горизонтальный удар по верху манекена, затем останавливаюсь, чтобы сделать второй удар. Потом выполняю второй и третий удары. После пяти ударов перехожу слева направо к следующему манекену.

— Верно. Я собираюсь отдохнуть внутри. Дай знать, когда достигнешь самого правого манекена.

— Что мне тогда делать с мечом?

— Ножны у двери, — сказав это, Эрика указала на двери.

Поскольку Лео только что видел, как она вынула клинок, на самом деле не было необходимости ещё раз это проверять. Однако, будто чтобы умиротворить Эрику, он направил взгляд в сторону, в которую она указала.

Учитывая, что ножны могут держать меч, они, должно быть, обладают функцией очистки от грязи и смазывания. Услышав подтверждение Лео, Эрика чуть махнула рукой и покинула комнату.

Полный духа, меч полоснул сверху вниз.

Сначала были случаи, когда клинок застревал, поскольку Лео прикладывал недостаточно силы, но к концу он был способен разрезать их на части одним ударом. Когда он поразил последнего, оставленное Эрикой задание было выполнено. Он закончил минут за десять, что немного запутало Лео.

Это было почти слишком легко — из-за чего Лео подумал, что что-то не так. Эрика сказала её позвать, как только закончит, и покинула комнату, сказав, что хочет отдохнуть. Другими словами, по суждению Эрики, это должно было занять значительное время. Но за это время можно было лишь выпить чашечку чая.

«Раз так, — пришел к выводу Лео, — вероятно, я совершил где-то ошибку»

Тем не менее он представления не имел, где именно её совершил. Неужели Эрика неправильно просчитала способности Лео? Немного поразмыслив, он всё же не нашел жизнеспособного ответа. К счастью, Лео был не тем человеком, чтобы попусту тратить время и энергию на такие мысли. Поскольку у него не было полной информации, чтобы прийти к ответу, любое дальнейшее размышление будет пустой тратой времени. Эрика сказала: «позови, когда закончишь», поэтому даже если он «закончил» вне её расчетов, Лео, в конечном счете, решил пойти к Эрике.

Как и было сказано, он положил меч назад в ножны и вышел из комнаты в прилегающий коридор, лишь чтобы осознать, что не спросил Эрику, куда она пошла. Даже он удивился такому глупому повороту событий. Молча высмеяв себя, он оглянулся вокруг, ища терминал HAR, но ничего похожего не увидел. Впрочем, даже если бы нашел один, у него не было полномочий, чтобы запросить информацию, и его могли даже рассмотреть как подозрительную личность, мысль, которая заставила Лео отказаться от поиска терминала.

Если он вернется в додзё, кто-то должен быть способен указать ему правильное направление, подумал Лео и повернулся, чтобы пойти назад, тем самым наткнувшись на молодую женщину, выходившую из главного здания. Ей было около двадцати пяти лет, одета она была в кимоно (Лео не был знаком с такой одеждой), следовательно, по одежде, Лео не мог сказать, замужем она или нет. Черты лица не особо выделялись, но суровое отношение было бы неуместно для слуги. Да и в этой семье, наверное, не было служанок её возраста.

— Ара, незнакомое лицо. — Этот властный взгляд укрепил мысль Лео, что она из семьи Тиба. Хотя она не была похожей на Эрику, но если черты лица Эрики пришли от её матери, тогда черты лица этой женщины пришли от отца. — Ах... должно быть ты одноклассник Эрики.

Несмотря на любезные слова, уши Лео не уловили в них и следа доброты. Их родственные отношения, — Лео предположил, что женщина приходится Эрике старшей сестрой, — похоже, весьма враждебны, подумал он.

— Сайдзё Леонхарт.

Впрочем, даже если это была Онээ-сама, с которой у Эрики плохие отношения, своего отношения Лео не изменил. Он знал, что если будет играть комедию, то это лишь плохо на нем скажется.

— На самом деле Эрика-тян попросила меня, чтобы я её позвал, когда закончу задание.

Он это сказал лишь потому, что «называть её просто по имени будет плохо», за тем исключением, что тон у него изменился полностью, от тревоги. Тем не менее сестра Эрики, похоже, не показала этот особый интерес, уникальный для большинства женщин.

— Эрика-тян сказала, куда пошла?

Оказалось, её больше беспокоила тема вопроса, чем такие тонкости. Неужели она серьезный человек? Хотя, кажется, это не единственная причина, подумал Лео. Впрочем, так утверждать у него оснований никаких не было.

— Она лишь сказала, что хочет отдохнуть.

— Ох... в таком случае она должна быть в гостиной, — сказала сестра Эрики (вероятно) и из широкого рукава достала небольшой терминал. Несколько раз нажав на кнопки, она передала его Лео со словами «я одолжу его тебе ненадолго». — Следуй инструкциям на экране и используй его, чтобы открыть дверь.

— ...Мне правда можно его взять?

— Это ведь Эрика сказала, чтоб ты её нашел, верно?

— Да...

Хотя несколько мелочей от него ускользнуло, это и вправду предоставит столь необходимую помощь в поиске Эрики. Поэтому он принял терминал, сказав что-то расплывчатое, вроде «как вам будет угодно» сестре Эрики (вероятно), и зашагал в сторону додзё.

— Если подумать, этот дом большой...

Тогда Лео немного колебался, заимствовать ли терминал, но сейчас полагал, что «это и впрямь удача, что его позаимствовал». Конечно, это относилось к терминалу, который ему одолжила сестра Эрики (вероятно).

Он так подумал, потому что маршрут к гостиной было весьма трудно найти. Это было почти как если бы он взял большой крюк, но Лео знал, что это, наверное, просто такая у дома Эрики планировка. Несмотря на всё это, после пяти минут ходьбы Лео наконец стал перед дверью, ведущей к гостиной.

Хотя нужно было всего лишь войти, Лео по-прежнему немного волновался. Эрика не была ни его родственницей, ни любимой, и могла быть оценена лишь как близкая («близкая» как друг, но слов было недостаточно, чтобы это выразить) одноклассница.

Всё же следует прежде постучать.

— Эй, Эрика, ты внутри? — выкрикнул он, когда никто не ответил на стук, но всё равно никто не ответил.

Она точно там? Несмотря на дурные предчувствия, если эта комната пуста, тогда ему не о чем волноваться. Лео поднес терминал, который держал в руке, к устройству чтения.

После короткого электронного сигнала замок открылся.

Изнутри комнаты раздался звук.

Что теперь, неужели всё это время она была внутри? Подумал Лео и открыл тяжелую дверь, в которой не было дверной ручки.

Он сразу же услышал, как кто-то закричал «Подожди! Подожди секунду!»

— Э?!.. — нелепый звук раздался из горла Лео.

Но он этого не осознавал. Теперешний Лео не имел свободного времени, чтобы волноваться о чем-то таком. Всё его тело так застыло, что он даже не понял, что должен сейчас закрыть глаза.

Конечно, особа напротив него была такой же.

Прямо перед взглядом Лео Эрика застыла в полуобороте.

У него перед глазами была такая картина: скромность Эрики прикрыта лишь одним полотенцем, и не только поза у неё совершенно неестественна, но и узел перед грудью развязался. Рядом стояло массажное кресло с откидной спинкой. Эрика, наверное, лежала на нем вплоть до того времени, как он вошел. За Эрикой явно была другая дверь с дверной ручкой. Лишь сейчас Лео наконец осознал, что зашел через аварийный пожарный выход.

Полотенце вокруг груди Эрики выбрало как раз этот миг, чтобы упасть. Ход времени стремительно замедлился до скорости улитки. Нет, скорее, его сознание стало во много раз более сосредоточено. Эрика схватила медленно падающее полотенце. Тем временем тело Лео наконец вырвалось из своего пленения.

— Ах.

— Не стой как истукан и не распускай слюни как какой-то извращенец, идиот! — её колючий язык послал ураган женской ярости. Лео даже извиниться не успел.

— Эта хитрая женщина... Видно, я дура, раз считаю её старшей сестрой...

С одной стороны, Эрика бормотала ругательства себе под нос, пиная при этом массажное кресло, тогда как с другой стороны, Лео щеголял ярко-красным следом от руки на лице. Это был итог того, что Лео полностью принял требование Эрики «несмотря ни на что, мне нужно тебя ударить». Она использовала ладонь, а не кулак, потому что Лео был тоже жертвой обмана, и определенно не из-за того, что не любила жгучую боль в руке.

На пощечину Лео не жаловался. Вина за этот несчастный случай полностью лежит на нем. Хотя Эрика была в таком незащищенном виде и расслаблялась на массажном кресле лишь потому, что неправильно оценила время, которое потребовалось Лео для выполнения задачи, это был совершенно иной вопрос, нежели неоспоримый факт, что именно он открыл аварийный выход. Хотя он едва ли смог увидеть какие-либо критические части, это определенно не освобождает от какой-либо ответственности. Похоже, на сегодня лучше будет пойти домой, подумал Лео и решил ещё раз извиниться перед Эрикой.

— Эрика.

— Лео.

В конце концов, они одновременно назвали имя друг друга.

— Лео, — в тот миг, когда Лео немного сник под пронзающим взглядом Эрики, она снова назвала его имя, — немедленно забудь, что видел!

Неважно насколько этот вопрос имеет смысл, Лео всё же нашел это трудной задачей. Человек просто не может так просто стереть память.

— ...Хотя я понимаю, что это совершенно бесполезно.

Смысл этих слов Лео понимал, однако ему не давала расслабиться дрожь, почему-то он не мог её развеять. К тому же предчувствие быстро стало реальностью.

— Как насчет того, чтобы у тебя не осталось никакого свободного времени, чтобы думать о такой ерунде, я начну тебя серьезно тренировать. Я собираюсь перейти на основы искусства владения мечом, а также на Усубу Кагэро.

Хотя это было достаточно важно, чтобы попросить Эрику повторить ещё раз, Лео был в ужасе от её холодной ауры и не смел открыть рот.

— Начиная с сегодняшнего дня, почему бы тебе просто не спать здесь.

— ...Я не взял с собой сменную одежду, — Лео вложил всё оставшиеся мужество в последние слова.

— Мы и здесь можем подготовить белье. Деньги не проблема, — закончила Эрика.

Тем не менее, не выпустив всё недовольство, она ещё раз сильно пнула Лео.

◊ ◊ ◊

Даже вечером территория Первой школы по-прежнему была заполнена оживленной деятельностью учеников. Шум практически соперничал с уровнем школьного фестиваля. Старшие школы магии включают формат, который требует не только среднего образования высшего качества, но и магического образования, от того и отсутствие школьных фестивалей. Прежде всего, попросту не хватает свободного времени, чтобы выделить его во время учебного года. В общем-то, внутренние соревнования на самом деле существуют, но нет никаких, превосходящих школьные клубы или индивидуальные классы, которые могли бы объединить всех учеников к совместной работе по достижению одной общей цели. В отличие от Турнира девяти школ, в котором доминировали талантливые ученики как в период самого турнира, так и в период подготовки, на Конкурсе диссертаций ученики второго потока имели много возможностей засветиться во время подготовительной фазы, вот почему территория школы подошла к уровню безумия, которое можно увидеть лишь на школьном фестивале.

Ученицы первого года с Литературного клуба вызвались быть командой поддержки для основных работников, которые трудились вместе над последним этапом проекта. Хотя уже был почти конец учебного дня, молодые девушки всё ещё были заняты подготовкой бэнто на ужин. Мизуки, из Художественного клуба, тоже можно было увидеть среди них.

Говорят, осенью солнце садится рано, а поскольку сейчас была вторая половина октября, ночь тоже наступала рано. Недавно западное небо ещё было фиолетовым, будто кто-то плеснул на него слой краски; сейчас слабый фиолетовый стал темно-синим. За окном уже наступила сама ночь. «Уже довольно поздно», — не мог не подумать Микихико.

Сегодня его позвали быть тренировочным партнером Председателю группы управления клубами Дзюмондзи Катсуто. Конечно, это не было один на один. Это был учебный бой десять на одного, и Микихико был одним из десяти.

Хотя он и не думал, что тренировочный бой будет всего лишь один, но не возлагал больших надежд. Микихико не был связан с Десятью Главными Кланами и не был учеником первого потока, потому во время Турнира девяти школ сила Катсуто оставила на нем глубокий след. Даже во время тренировочного боя шанс бросить вызов такому сильному оппоненту не был чем-то, что можно просто попросить. На этот раз у него была ценная возможность испытать, насколько Катсуто на самом деле силен. Точно так же у него было невероятное желание изучить, как в тренировочном бою сражаются пользователи современной магии.

Как Микихико и надеялся, тренировочных боев было пять. Он также проиграл Катсуто пять раз. Неровно дыша и упав на землю (может, он свалился с ног?), он был полностью удовлетворен тем, как использовал своё время. Поскольку они начали вскоре после того, как прошла половина субботних уроков, к тому времени, как он закончил быть тренировочным оппонентом Катсуто, уже было четыре часа дня. Чтобы во время тренировки позорно не стошнило, он лишь немного поел во время обеда, до такой степени, что желудок уже плакал. Он посмотрел на заходящее солнце и подумал «хорошо, пойдем», затем встал, лишь чтобы внезапно услышать приказ «остановить подготовку».

Поскольку на время Конкурса Катсуто был главнокомандующим всего персонала безопасности девяти школ, вместо него Саваки отвечал за руководство безопасностью Первой школы. Именно он дал предыдущий сигнал. Машинально Микихико поднялся и был быстро усмирён силой личности Саваки (скорее, потрясён), его тут же затянули в совместную тренировку в качестве злоумышленника. Час спустя, хотя команда безопасности продолжила тренироваться, учеников первого года, которых позвали оппонентами, пощадили (ученикам второго года не было позволено уйти).

Сменив грязную тренировочную форму на школьную форму, Микихико пошел ко второму спортзалу (известному как командный центр), где команда безопасности тренировалась. На первый взгляд помогал он, но на самом деле Микихико от этого получил больше опыта, что естественно с его стороны требовало некоторую благодарность. Поскольку он не хотел прерывать их текущую тренировку, то хотел лишь один раз поклониться и затем уйти.

— Йошида-кун, тебе тоже следует поесть вместе со всеми!

Микихико снова последовал за Саваки, лишь чтобы встретиться с лидером команды поддержки. Какой ужасный выбор времени, подумал Микихико. Сейчас в командном центре в основном остались ученики второго года. Было несколько учеников первого года, выбранных как часть отряда безопасности, но, к сожалению, большинство из них он сегодня встретил впервые. На самом деле время он выбрал идеально, поскольку сейчас был голоден. Однако завтрак с этими людьми превратит пищу во рту в пепел, подумал Микихико.

К сожалению, всё же следует отказать, подумал Микихико. И как только об этом подумал, то почувствовал на себе странный взгляд, заполненный тревогой и расслабленной надеждой. Обычно «надежда» и «тревога» противоположны друг другу, но в этом взгляде точно было «расслабляющее» чувство. Весьма обеспокоенный этим, Микихико не мог не последовать за взглядом. Когда их глаза встретились, в его поле зрения попало знакомое (конечно) лицо девушки.

На удивление Микихико, Мизуки быстро повернулась к нему лицом и тепло улыбнулась.

Благодаря Мизуки, сейчас у Микихико не было никакого оправдания для побега (что, наверное, было верно, какое б оправдание он ни вертел), так что ему оставалось лишь сесть во внешнем кругу парней.

Похоже, это было последним местом, куда принесли еду. Молодые девушки из команды поддержки чопорно сидели с бутербродами в руках и бэнто на коленях (там были бутерброды и рисовые шарики с мясом для парней). Наверное, они жалели холостяков из команды безопасности, взгляды которых полнились надеждой, доказательством чего было то, что ученицы раздавали полотенца и разливали чай, прежде чем сесть на матах в спортзале.

К тому времени как Микихико сел, команда поддержки уже практически выполнила свой долг. Насильно призванный, Микихико тоже сел на мат, но воспитание тут же побудило его сесть ровно, прежде чем принять коробку бэнто от молодой девушки, севшей прямо напротив. Не было необходимости узнавать эту молодую девушку, так как он следил за ней краем глаза всякий раз, когда была возможность.

— Спасибо, Шибата-сан, — формально ответил Микихико, у Мизуки заполнилось смущением лицо.

Хотя многие старшеклассники (в основном девушки) незаметно засмеялись такой сцене, никто не был достаточно груб, чтобы и впрямь их потревожить. Ученики широко известной Первой школы были выше этого. Как бы они смогли стать свидетелями такой веселой сцены, если бы кто-то открыто засмеялся?

Мизуки и Микихико не знали о таких очевидных мыслях окружающих. У них не было свободного времени, чтобы заметить. Хотя она загодя решила сесть рядом с ним, даже если они были одноклассниками, у Мизуки не было достаточно смелости, чтобы завязать разговор с парнем, когда вокруг так много старшеклассников. С другой стороны, в семье Микихико было много женщин, изучающих стиль (в этом система Синто и древняя магия были одинаковы), поэтому завязать разговор с девушкой он хоть и был способен, но полностью покрасневшая и смущенная Мизуки заставила его быть чрезмерно застенчивым и не в состоянии заговорить на какую-либо тему.

Вследствие чего в глазах невинных наблюдателей это был горько-сладкий дух «первой любви». Не только молодые девушки поддерживали их теплыми взглядами, даже парни, ориентированные на бой, не имевшие никакой связи с романтикой, заметили особое настроение между Микихико и Мизуки. Когда Мизуки наливала чай Микихико, то отчаянно убирала руки, когда их пальцы случайно касались. Когда происходило такое театральное действо, обычно зарезервированное для тайных встреч на мосту, от наблюдателей чувствовался поток молчаливых намерений убийства и приветствия.

До сих пор этот невежественный дуэт не имел понятия, что является развлечением для ужина, но они подозревали что «что-то выглядит не так (неужто)?». Они обладали такой чувствительностью, что им становилось неудобнее среди этих взглядов, которые они неосознанно породили, особенно Мизуки. Её беспокойный вид становился всё более и более очевидным. Наконец она сказала что-то расплывчатое между строк «ах, я, ух» и неуверенно поднялась... вернее, попыталась подняться.

Кстати, в современной культуре Японии больше не сидят на коленях на подушках. Сидение на стульях уже стало нормой, на коленях сидят лишь люди, связанные с боевыми искусствами, обручением, или религиозной практикой. По существу, все они — люди, вовлеченные в особые тренировки. Тем не менее в обществе по-прежнему был стереотип, что «женщины должны сидеть на коленях», поэтому большинство молодых девушек из команды поддержки сидели на коленях. Однако старшеклассницы незаметно уменьшали нагрузку магией из типа Веса. Даже ученицы второго года из второго потока знали, как использовать такую магию, которая не полагается на скорость, не применяя CAD. Конечно, эффект начинает действовать лишь десятью или тридцатью секундами позже, поэтому когда девушки впадали в краткое молчание, они незаметно вызывали магию типа Веса. Все парни об этом знали, потому никто не начинал разговор с внезапно замолчавшими девушками.

Однако для учениц первого года и особенно для Мизуки, которая была на втором потоке, пока это было чем-то за пределами возможностей. Строго говоря, она даже не знала, что есть трюк, чтобы «когда сидишь на коленях, уменьшать вес магией». К тому же на самом деле она никогда не практиковалась сидеть на коленях на мате.

— Ах?!

Поэтому, конечно же, ноги у неё онемели.

Видя, как у Мизуки затряслись ноги, и она чуть вскрикнула, начав падать, Микихико тут же подал руку помощи, но всё же не успел. Успев лишь немного подняться, он поймал верхнюю часть тела Мизуки. Так как вся его концентрация была сосредоточена на том, чтобы не упасть вместе, Микихико сознательно не заметил, куда именно положил руки.

Остановив падение, он глубоко вздохнул. Тогда и заметил, что перед лицом находится затылок Мизуки. Другими словами, он более или менее стоял так, что обнимал Мизуки сзади. Он также заметил, чем именно было это упругое, мягкое чувство в руках...

Мысли полностью остановились. Его действия предали его намерения, он заметил истинную сущность того, что схватил руками. В это время сознание Мизуки наконец перезагрузилось и точно расшифровало нынешнее положение.

— ?.. !..

— И-И-Извини!

Мизуки выпустила беззвучный крик отчаяния и затряслась. Микихико отчаянно отпустил обе руки. Оставшись без поддержки, тело Мизуки начало клонится вперед, и она упала вперед, руками поддержав себя на мате и расположив руки и ноги на земле, спиною она была к Микихико, последствие, которое напугало Мизуки ещё больше. Когда она захотела подняться, онемевшие ноги заставили её упасть назад ещё раз. Благодаря внезапной цепочке удивительных движений, юбка перевернулась вверх, открывая значительную часть носков, голени и даже бедер. На этот раз Мизуки молниеносной скоростью, которую в обычных обстоятельствах нельзя было ей приписать, быстро восстановила положение сидения на коленях, как «женщины должны сидеть», и двумя руками плотно обхватила подол юбки. И так покрасневшее лицо, сейчас стало полностью огненно красным. Со слезами на глазах, она поднялась на ноги и на этот раз не упала, прежде чем убежать из спортзала.

— Какого черта ты уставился! Беги за ней, Йошида-кун!

Микихико просто стоял на месте и тупо уставился Мизуки в спину, когда его разбудила безымянная старшеклассница, отругавшая его, затем он поспешно вскочил на ноги. Выбежав из здания, он снова вернулся внутрь и схватил обувь из шкафчика. Схватив пару тапочек для Мизуки, которая убежала, не взяв свою обувь, он снова погнался за фигурой, которая уже исчезла из виду.

Хотя сегодня было воскресенье, Тацуе всё равно нужно было пойти в школу. Не для дополнительных занятий. К Конкурсу диссертаций осталась всего лишь неделя, поэтому ему, конечно же, нужно было готовиться.

Но прямо сейчас за рулем своего любимого электрического мотоцикла он ехал в совсем ином направлении. Безупречные руки сестры крепко обхватили его за талию, а к спине прижималась её мягкая грудь.

Это было не свидание. И не простая поездка.

Они направлялись в исследовательскую лабораторию FLT. Прислушавшись к совету Якумо, они собирались вернуть реликтовый образец. Он не собирался возвращать его в компанию, но в третий исследовательский отдел, служивший штаб-квартирой Таурусу Сильверу. Хотя он ещё не собирался начинать анализ, Саюри уже выразила согласие, когда передала образец, поэтому не будет трудностей, если образец будет там храниться (не должно быть).

Они отказались от общественного транспорта, потому что беспокоились о ещё одном нападении.

На полной скорости до исследовательской лаборатории можно доехать примерно за час. На общественном транспорте поездка займет больше времени, так что использовать мотоцикл было гораздо целесообразнее. Тацуе, который строго тренировал своё тело, и Миюки, способной использовать магию сопротивления инерции, при поездке на такое расстояние обычно не нужно было брать перерыв. Однако, вскоре после того как они выехали за город, Тацуя припарковал мотоцикл возле уже открытого утром кафе.

Призвав сбитую с толку Миюки войти и сесть возле окна, Тацуя, заказав два напитка (они уже поели дома), наконец ответил на её вопрос:

— Нас преследуют, — положив оба локтя на стол, Тацуя прикрыл рот перекрестными пальцами и прошептал Миюки.

— Э?! — едва сумела подавить голос Миюки. — А я вообще не заметила... Это машина? Или мотоцикл, как наш? — она нагнула голову вперед и прошептала брату на ухо.

Краснеющая официантка, похоже, повернула голову в сторону, но учитывая её частые, ловкие взгляды в их сторону, она, наверно, лишь притворилась, что их не видит. Конечно, Миюки не беспокоило, о чем подумают официантки (кстати, она, скорее всего, даже не заметила, что её действия могут легко привести к заблуждению).

— Ворона.

Краткий ответ Тацуи заставил Миюки выдавить «Ха?» и широко раскрыть глаза, недолго повертев эту мысль в голове.

— ...Это... Фамильяр?..

— Да. И к тому же химическое образование.

Существовали системы наблюдения: напоминающие птиц замаскированные беспилотники, вживленные животным устройства, примененная древняя магия на животных, или химические образования в форме птиц.

Химические образования — объекты, которые появляются за счет энергии Пушионов. Физическая форма им нужна лишь для внешности, её создают, используя частицы Псионов в качестве основы и применяя отражающую жизнь магию иллюзии, для того чтобы создать фигуру, затем применяя магию из типа Веса, Скорости, Движения или поле с похожими эффектами, так, чтобы дать впечатление физического тела.

На первый взгляд создавать химическое образование может показаться бессмысленным, но применение нескольких простых магий к проводнику позволяет пользователю видеть и чувствовать через проводник, от чего становится простой задачей отдавать приказы проводнику несколькими простыми изменениями. В то же время создать такое образование довольно просто.

— ...Не похоже, что тот волшебник из этой страны. Откуда он пришел?

Лишь в древней магии есть заклинания для создания химического образования. Название «химическое образование» применили уже современные исследователи магии, когда изучали древнюю магию. Миюки имела в виду то, что эта страна уже давно не использовала химические образования в качестве фамильяров. Сегодня большинство пользователей древней магии используют фамильяров, которые не обладают физическим телом.

Хотя он молча смотрел на Миюки, ожидая, когда принесут напитки, это лишь усугубило заблуждение. Однако они двое были или медленны или просто толстокожи, поскольку не выдали никакой реакции на взгляды окружающих.

После того как официантка принесла кофе и чай с молоком, Тацуя снова заговорил:

— Кто он неизвестно. Вот если бы здесь был Микихико, было бы совсем другое дело.

Тацуя поставил их чашки в сторону и взял Миюки за руку.

Вокруг зашумели люди, заставив их заметить, насколько бросаются в глаза. Тем не менее, если они в смущении уберут руки, то лишь подтвердят догадки окружающих, и к тому же держаться за руки было просто необходимо. У сестры было выражение лица, передавшее её беспомощность на это заблуждение, тогда как Тацуя оставался серьезным, что лишь подлило масла в огонь.

— Было бы глупо провести преследователя весь этот путь прямо к исследовательской лаборатории.

— ...

— Миюки?

— Эх, ах, да, ты прав.

Тацуе захотелось схватиться за голову и вздохнуть при виде блуждающих глаз и озадаченного лица сестры, но он сумел задушить это желание.

— Химическое образование расположено там. — Тацуя преобразовал изображение химического образования в сигналы Псионов и передал его через их руки в подсознательную зону расчета магии Миюки в её нервной системе.

При вызове магии волшебникам необходимо подключать данные цели к зоне расчета магии. Эти данные — восприятие волшебника в цифровой форме, что, как правило, не может быть общим. Тацуя и Миюки использовали уникальную магию семьи Йоцуба, и поэтому могли передать псионовые сигналы через физический контакт.

— Миюки, уничтожь его.

Простой приказ.

На этот раз Миюки показала более серьезное лицо.

— ...Поняла, — с небольшой нерешительностью она кивнула. Она не собиралась ослушаться приказа Тацуи. Но понимала, что снайперская магия — область знаний брата и что она в этом намного менее способна, чем он.

— Я пока не хочу показывать свои способности. Цель улетит к тому времени, как я достану CAD. Миюки, ты справишься.

— Да! — Восхищение залило лицо Миюки, как только брат попросит — она не сможет отказать.

И потому, с пальцами правой руки, переплетенными с пальцами левой руки Тацуи, она слегка наклонила голову и закрыла глаза — её смущенный вид определенно был для них ироничным. Под столом, скрытой левой рукой, она быстро достала и активировала CAD.

В вызове магии практически не было задержки.

«Взглядом» Тацуя увидел, как фамильяр мгновенно заморозился вместе с магией, которая поддерживала его поддельное тело, тем самым химическое образование псионовых частиц рассеялось.

— Походит на любителя...

— Э? Что? — с заднего сидения ответила Миюки, услышав бормотание Тацуи. Поза у неё не изменилась: обе руки обхвачены вокруг талии брата, грудь и лицо плотно прижаты к его спине.

Она до сих пор была полна воодушевления, потому что в кафе безупречно уничтожила фамильяра, и брат её похвалил, даже её голос был наполнен радостью. При таких обстоятельствах, объективно говоря, она была беззаботной, но за это никто бы её не ругал. Её собеседник не сделал этого и просто ответил на её вопрос:

— Лишь один преследователь использовал магию дальней дистанции, он сначала напал на Саюри, а затем попытался следовать за нами. Иначе говоря, их цель, без сомнений, Магатама. В последнее время вокруг нас слонялось много подозрительных личностей, часть из которых, видимо, охотилась за реликтом. Но если это так, решимости у них было недостаточно.

— Онии-сама, разве это не из-за твоей непроницаемой защиты? В конце концов, есть огромный риск лишиться жизни после встречи с Онии-самой из-за второсортного реликта.

Ответы Миюки всегда автоматически включали её комплекс брата, рефлекторные действия, которые родились из сильных мыслей и чувств.

«Так это просто риски и выгоды, да?..»

Однако, с совершенно естественным ответом Миюки, Тацуя почувствовал, что мельком увидел истину за этой цепочкой событий.

◊ ◊ ◊

Они их потеряли. Когда Чэнь услышал рапорт — стиснул зубы, а на лице у него появилось горькое выражение. С самого начала он был не рад таким пассивным действиям, как удаленное наблюдение в областях, которых он не мог достичь (ни он, ни его противники не могли достичь). Ко всему прочему, противники осознали это за пятнадцать минут и сняли наблюдателя. Этот трагический оборот событий лишь усугубил его недовольство.

«Противники только ещё больше насторожатся»

Даже если Чэнь выйдет из себя, некомпетентные подчиненные затрясутся лишь ещё больше, потому он решил ничего не говорить. Однако из него явно исходила пылающая ярость.

— Мы знаем, куда Шиба Тацуя едет?

— Они должны направляться к исследовательской лаборатории третьего научно-исследовательского отдела FLT.

Подчиненный, ответивший на вопрос Чэна, сильно нервничал. Чтобы не рассердить начальника, он выбрал самый ограниченный ответ, который маловероятно мог поднять его гнев.

— Расчетное время прибытия?

— Приблизительно через сорок минут.

Похоже, он просто не мог всё время задавать один вопрос за один раз.

— Как только наступит расчетное время, прикажите сетевой команде сразу же атаковать лабораторию FLT. — Не дожидаясь ответа подчиненного, Чэнь уже отдал следующую серию приказов.

◊ ◊ ◊

Этим утром исследовательская лаборатория, заселенная лицами, которых рабочие в главном отделении FLT высмеивали как «капитан Таурус и его команда», третий научно-исследовательский отдел, была поглощена хаосом, который был совершенно ненормален.

— ...Поспешите и обрежьте все линии, прежде чем тратить время на беспокойство! Копии? Сделайте как можно больше!

— Номер десять, отсоединение завершено. Приступаю к повторному подключению!

— Идиот! Какой шут повторно подключает систему, когда она под хакерской атакой!

— Отлично, определился путь взлома!

— Начать программу трассировки!

К тому времени, как он услышал все эти крики, доносящиеся по ту сторону входа, у Тацуи было уже довольно приличное понимание обстановки.

— Ах, молодой господин!

Постояв здесь минутку, выдающийся помощник Тацуи наконец заметил брата и сестру (в плане того, насколько выдающийся — Ушияма смог создать аппаратную часть, которая требовалась Тацуе для магии Полёта, а также закончил «Мини коммуникатор» за пол дня всего лишь по грубым наброскам и доставил его Тацуе; вот каким он был человеком).

В любом другом месте была бы совсем иная история, но это первый раз Тацую не объявили по меньшей мере за десять секунд. Другими словами, положение было очень серьезным.

— Мои глубочайшие извинения! Не могу поверить, что я не заметил ваш приезд... Эй! Кто та ленивая задница, которая не удосужилась объявить о прибытии молодого господина!

Сердитый рев Ушиямы сейчас был самым громким. Это был пронзительный звук, совершенно не подходящий его слабой и хрупкой внешности. Этот голос заставил больше половины работников, сражающихся с терминалами в офисе, замереть в ужасе.

Видя это, Тацуя окрасился недовольством:

— Не останавливайтесь! Не спускайте глаз с мониторов!

— Ах, да!

Приказ Тацуи соперничал по интенсивности с Ушиямой и тут же получил ответ.

Видя, что все снова начали борьбу не на жизнь, а на смерть со своими машинами, Тацуя расслабился и перевел взгляд, лишь чтобы найти Ушияму в состоянии крайней тревоги.

— Хакеры?

Он не знал, по-прежнему ли мысли Ушиямы поглощены электроникой перед ним, но это была неприятная тема для Тацуи и особенно для Ушиямы. Тацуя перешел сразу к делу, чтобы не останавливаться на ней слишком долго.

— Эх, ну... — нерешительно выдавил Ушияма, но перед Тацуей он не расстроился. Пока Тацуя обдумывал происходящее, Ушияма начал объяснять: — Это точно хакеры... Но это всё равно как-то странно выглядит. Сама техника проникновения превосходна, но не похоже, чтобы они искали что-то конкретное. Будто у них нет конкретной цели, словно просто бродят наудачу.

— Личный интерес?

— Работа не одного человека. Основываясь на времени, такая атака невозможна без значительной команды, даже если наши противники правительственная организация.

— Даже в таком случае у них по-прежнему нет цели, эх... Могу я посмотреть на украденные данные? — спросил Тацуя. Поскольку враги прибегли к слепой удаче, они могли наткнуться на что-то ценное.

— Ну, они ещё ничего не взяли.

Тем не менее ответ Ушиямы всё ещё был в пределах ожиданий Тацуи.

— ...Сколько времени прошло с начала атаки?

— Приблизительно десять минут.

Другими словами, как раз тогда, когда прибыли Тацуя и Миюки. Почти как если бы хакеры предвидели, когда они прибудут. Выбрать атаковать сервера в это конкретное время, Тацуя посчитал, что положение в высшей степени необычно.

— Попытка проникновения остановилась.

— Не ослабляйте бдительность! Все сегодня остаются в полной боевой готовности!.. Ах, мои извинения. Итак, что я для вас сегодня могу сделать?

Тацуя кратко объяснил цепь событий относительно реликта, договора с компанией, и о своих личных целях. В то же время, в отдельной области сознания, он отметил последние возникшие вокруг него попытки хищений.

◊ ◊ ◊

— Мы под атакой серверов FLT.

— Разъединяйте связь, как и планировалось.

По приказу Чэна хакеры разорвали линию. Видя это, Чэн заговорил с Люй Ганху, который стоял рядом:

— Что ты думаешь?

— ...Статус неизвестен.

Отношение Люй было слегка неуместным, когда он отвечал вышестоящему офицеру, но Чэнь не обращал на это внимания и продолжил говорить:

— После более чем десятиминутной беспрерывной хакерской атаки, Шиба Тацуя, несомненно, поставит под сомнение безопасность лаборатории.

Чэнь ценил своего второго офицера не за его этикет, а за его холодную объективность и подавляющую боевую мощь. В многословии нет необходимости.

— Даже если Шиба Тацуя связан с FLT, он так легко не передаст реликт небезопасной исследовательской лаборатории.

— Логически, так оно и будет.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Шиба Тацуя — ученик старшей школы. Он не оставит такой горячий предмет у себя. В таких условиях мы должны обдумать, как получить данные из лаборатории.

Люй молча согласился со словами Чэна.

— Нам, вероятно, потребуется, чтобы ты начал действовать.

— Оставьте это мне.

Чэнь широко кивнул на ответ своего второго офицера. Его лицо внезапно потемнело, будто он что-то вспомнил:

— Кстати, Чжоу собирается посмотреть, как поживает та девочка.

Голос Чэна не был позитивным. Он даже содержал оскорбительный оттенок, со многими смешанными эмоциями. Было довольно легко догадаться, как именно он думает о Чжоу. Тем не менее Люй не возражал против тона начальника и продолжал смотреть вперед, ожидая следующего приказа.

— Сделай так, чтобы она исчезла ещё до того, как он её посетит.

Такого приказа Люй не ожидал. Мало того, что это плохо скажется на Чжоу, Чэнь ещё и ценную сообщницу потеряет. Тем не менее выражение лица у Люй Ганху ничего не ставило под сомнение, он молча принял приказ.

◊ ◊ ◊

Сегодня было воскресенье, но поскольку нужно было идти в школу, они не могли просто надеть обычную одежду.

Некоторые нормальные старшие школы (так, как правило, называли литературные и научные школы) разрешали своим ученикам носить в школу обычную одежду, но таких было меньшинство.

Магические старшие школы требовали форму, независимо от того, были сейчас занятия или нет.

Тацуя и Миюки заскочили домой сменить одежду.

В это время зазвонила личная домашняя линия. Этот звонок не был перенаправлен на портативный терминал. Такое ограничение было установлено для того, чтобы другие люди не смогли подслушать разговор. Это показывало, что отправитель считает содержимое чрезвычайно конфиденциальным.

— Онии-сама, что случилось? — Миюки, которой потребовалось немного больше времени, чтобы переодеться, подошла к Тацуе, где он стоял возле телефона, и осторожно взглянула на экран. — Это сообщение? От кого... Э? Хиракава-сэмпай?!

Конечно, о попытке саботажа Миюки знала всё. После того как всё услышала, она не слишком сочувствовала сестрам Хиракава.

— Видимо, она надеется, что мы перезвоним. — Ознакомившись с содержимым сообщения, Тацуя нажал на круглую кнопку прежде, чем Миюки смогла что-либо сказать.

На той стороне подняли трубку после одного гудка:

— Алло, Шиба-кун? Я извиняюсь, что попросила перезвонить...

Среди представителей Турнира девяти школ Хиракава Кохару была одной из тех, кто с самого начала открыто выражал дружеское отношение к Тацуе. Однако они были всего лишь простыми знакомыми. Она не любила конфликты и относилась обходительно только к себе. По правде, её робкий характер был совершенно иной, чем у Азусы.

Однако, с другой стороны, застенчивость можно также считать «мягкостью» или «любезностью». На самом деле с высокой вероятностью большинство людей считали именно так.

— Не нужно извиняться, это мы опоздали. Мы только что ненадолго выходили.

Час был довольно поздним для обычных занятий. Не было ничего удивительного в том, что их не было дома в выходные, но Кохару, должно быть, с тревогой ждала, когда Тацуя перезвонит. Ведь она подняла телефон всего лишь после одного гудка.

Передача видео уже повсеместно распространилась. Хотя видеокамеры стали практически универсальными — это лишь смена технологий. Эмоции человека не достигли того прогресса, когда он мог бы позволить своему мирному дому показаться перед чужими глазами, или позволить кому-то без колебаний смотреть, как он переодевается.

Существовали даже дома с отдельными комнатами для звонков, но подавляющее большинство размещало телефоны в гостиной, предупреждая при этом другую сторону об открытии видеокамеры.

Лицо Кохару не появилось на экране — он оставался черным.

— Пожалуйста, не волнуйтесь об этом, это я попросила поговорить по телефону. — Тем не менее по её голосу было очевидно, что она опустила голову с потемневшим лицом. — За эти последние несколько дней... моя сестра принесла вам много хлопот.

Нет, не «потемнело», наверное, её лицо было «полностью бледным».

— Это была всего лишь попытка, в конце концов. Раз ничего не случилось, пожалуйста, не беспокойся слишком сильно. Я ничего не имею против, — сказал Тацуя, и не просто, чтобы помочь расслабиться собеседнице, Тацуя истинно так считал.

— Но, она всё же доставила массу хлопот... Шиба-кун, я тебе и так уже доставила достаточно беспокойства, потому что ты меня заменил. Это моя неумелость заставила это дитя закопать себя в такую глубокую яму. Причинять вам подобные трудности в такой критический период... это нельзя списать как простую попытку. Хотя я могу лишь извиниться... Но мне очень, очень жаль.

На другой стороне выключенного видеоэкрана Кохару, несомненно, глубоко поклонилась в извинении. Её голос естественным образом дал такое впечатление.

Однако по-настоящему Тацуя думал: «Даже если ты так извинилась...»

Он не желал извинений, у него лишь настроение ухудшилось — он услышал такие унылые и самоунизительные слова. Если честно, он никогда не принимал действия Чиаки, или, скорее, её «намерения», близко к сердцу. На самом деле он даже никогда не думал об этом.

— Я понял. Ради Хиракавы-сэмпай мы просто забудем обо всём этом, — надеясь быстро довести этот звонок до конца, он без особого воодушевления утешил её.

— Спасибо огромное. Я надеялась, что ты это скажешь, Шиба-кун.

Она вправду впечатляет, если смогла из таких слов различить настоящие намерения Тацуи. Похоже, здесь было серьезное недоразумение.

— Не за что... Тогда до свидания.

— Ах, подожди.

Попытка Тацуи повесить трубку, когда Хиракава успокоилась, оказалась поспешной.

— Что такое?

Ему нужно было уделить внимание ещё многому. Другими словами, у него просто не было времени. Тацуе потребовалось проявить особую осторожность, чтобы не дать нетерпению просочиться в голос.

— Что ж, я знаю, что простого извинения недостаточно.

«Неужели снова», — подумал Тацуя. Он честно хотел бросить этот бесконечный разговор по кругу.

— Я не знаю, поможет ли это тебе, Шиба-кун. — К счастью, он волновался понапрасну. — Я нашла журнал телефонных звонков между Чиаки и преступной организацией. Хотя они содержат личные данные этого дитя... Но я всё же хочу передать их тебе, Шиба-кун. Пожалуйста, используй их по своему усмотрению. В любом случае, извини, что побеспокоила, когда ты так занят. Спасибо, что слушал меня так долго, до свидания.

Звонок окончился.

Не дожидаясь, пока Тацуя ответит.

— Даже если они сестры, взлом — это преступление... — пробормотал Тацуя, будто говоря это Кохару, и посмотрел на иконку журнала данных в прикрепленном файле.

— Онии-сама, что случилось? — подойдя ближе, спросила Миюки со слегка обеспокоенным видом на лице. Она, наверное, услышала, как Тацуя бормотал сам с собой.

— Итак, что же мы будем делать, — Тонко и расплывчато ответив, Тацуя обдумал намерения Кохару.

Она пытается этим загладить свою вину. Хотя она не сказала прямо, иначе правдоподобно объяснить невозможно. Хиракава взломала личные связи сестры, потому что хотела знать, кто привел её в заблуждение. Однако такие действия выставили её не в лучшем свете. Отдав Тацуе информацию, она надеялась, что он за неё отомстит, предположил Тацуя.

«Интересно, это ли хитрость...»

Ему явно недоставало жизненного опыта, раз он использовал термин «женская хитрость».

— ...Что ж. Позволь мне воспользоваться тем, что у меня есть.

Оставив в стороне Миюки с полным недоумением на лице, Тацуя набрал другой номер. Даже с журналом данных, который предоставлял в руки оставленную точку доступа, он не был уверен, что сможет унюхать добычу в сети. Но знал, кто сможет.

Когда они прибыли в школу, шел дождь. Хотя ни Тацуя, ни Миюки не взяли зонт, к счастью они не промокли. К тому же Миюки была членом школьного совета, из-за чего у неё была привилегия брать в школу CAD (впрочем, у Тацуи тоже была такая привилегия).

Мокрая одежда быстро встретилась с магией Миюки, не оставив позади ни следа влаги.

Однако...

— Учитывая дождь, похоже, мы не сможем работать вне помещения...

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Тацуя, когда Миюки нахмурилась на темные облака над головой.

До сих пор подготовка шла по графику. Работать в помещении будет тесновато, но даже если они ничего не будут делать — всё равно попадут в срок. Собственно говоря, он с самого начала собирался сделать калибровку в комнате ремонта клуба Робототехники, так что погода его и впрямь не волновала.

— Тогда я пошел.

— Да, пожалуйста, постарайся, Онии-сама.

Миюки ещё ожидали дела школьного совета, так что она с сожалением попрощалась с Тацуей.

◊ ◊ ◊

Клуб Робототехники — сокращение от «Группы исследований роботов». Комната ремонта — маленькая лаборатория, где ведутся все виды конструирования роботов и их электрическое тестирование.

В этой комнате находился большой компьютер, который на период подготовки использовался в целях отладки, что помогало модифицировать последовательность активации для модели устройства, которая будет использоваться на Конкурсе диссертаций.

Сегодня ему нужно было откалибровать последовательность активации. Поскольку Сузуне и Исори уже закончили тестировать время выполнения основной программы, Тацуя был единственным, кому на сегодня осталось что-то сделать. Основной упор демонстрации — модель термоядерного реактора, уже была присоединена к компьютеру. Члены клуба Робототехники, которые отвечали за настройку устройства, уже ушли, чтобы помочь другим командам собрать вместе их компоненты. Сейчас в комнате ремонта находился лишь Тацуя.

«Неужели я немного опоздал?»

Сегодня не было занятий, был выходной, но они, безусловно, очень сильно ему помогли, Тацуя криво усмехнулся.

— С возвращением.

В комнате ремонта он был единственным «человеком», но через секунду после того, как он вошел, его поприветствовал «гуманоид».

«Гуманоид» был одет в белый фартук с белыми ободками через спину и черное платье, длина которого была на десять сантиметров ниже колен. Внизу была пара белых носков длиною до колен и черные туфли. Была также белая лента с ободками на голове.

«Серьезно, вот, значит, в чем заключаются их интересы»

— Первый год, класс E, Шиба Тацуя, — Тацуя усмехнулся и просто назвался.

Приветливая «молодая девушка» выпрямилась и замерла на полсекунды, прежде чем глубоко поклониться. Движения остановились, чтобы подтвердить его голос. Когда она убедилась, что лицевая и голосовая проверка соответствуют записям, Тацуя, наконец, прошел проверку у системы безопасности этой комнаты.

— Приготовить, кофе. — Странный тон в паре с одинаково странными движениями. Тем не менее эта «странность» не была заметна без внимательного наблюдения.

Её звали «3H Type P94» (3H Personal Type 94 — 3H тип 94, персональный). Клуб Робототехники прозвал её «Пикси».

Это был Гуманоидный домашний помощник, также известный как персональный робот для домашней работы 3H, принадлежавший клубу Робототехники. Такой была эта «девушка». По-видимому, кто-то среди учеников третьего года из клуба Робототехники имел связи с основными продавцами HAR и смог позаимствовать и обновить устройство ИИ.

Обычно, внешность 3Н устанавливалась на двадцатилетнюю женщину, но чтобы больше соответствовать школе, её внешность специально установили на подростковую.

И вправду, если бы она надела форму Первой школы и сумела пробраться в класс, то была бы примерной «не выражающей эмоций ученицей», если только будет сидеть и не издавать ни единого звука. Её могли бы даже посчитать за «красавицу». Впечатление полностью терялось, когда она носила форму горничной.

Даже Тацуя был застигнут врасплох при обслуживании таким «роботом-горничной», когда впервые зашел в эту комнату, готовясь к Конкурсу диссертаций. Впрочем, к её одежде он уже более или менее привык.

Как только он сел перед контрольной панелью и посмотрел на терминал, с небольшим звуком на столе возле него была поставлена чашка кофе.

«Похоже, ещё есть возможности для улучшения программного обеспечения управления...»

Чуть поразмыслив, он взял чашку и сделал глоток. Это был прекрасный кофе, он кивнул.

Новейшая модель 3H «Пикси» обладала автоматическими, специализированными функциями, которые могут определить вкусы более чем пятидесяти пользователей, основываясь на структуре лица. Хотя Тацуя ничего и не сказал, именно эта функция позволила ей приготовить удовлетворившую его чашечку кофе.

— Пикси, оставайся в режиме ожидания, — приказал Тацуя Пикси, положив кофе на стол. Он знал, что она машина, но как-то странно себя чувствуешь, когда такой «живой» робот стоит за спиной.

— Приказ принят, — довольно плавно произнесла она такой специфичный термин. P94 поклонилась плавными движениями, которые подошли бы любому живому человеку, затем пошла к стулу, стоявшему у входа. Сев на стул, она перестала двигаться.

Источником питания 3Н служили метаноловые топливные элементы. В неё была установлена возможность пополнения запасов метанола — ей нужно было его буквально выпить, так что пользователю не нужно было волноваться об исчерпывании топлива.

Тем не менее нет нужды понапрасну тратить топливо, так как для того, чтобы стоять, нужно тратить энергию (стоять на обеих ногах — довольно сложная задача). Так что модель сидела, когда не использовалась.

Тацуя осмотрелся (без каких либо скрытых мотивов), затем положил пальцы на клавиатуру.

Раздался звук легкого постукивания по клавишам.

Тацуя убрал левую руку с клавиатуры и протянул её к жемчужному дисплею. Это была консоль пользователей для непосредственного взаимодействия с большим CAD, подключенным к дисплею. Через этот дисплей пользователь мог поставлять Псионы, необходимые для последовательности активации, где CAD затем прочтет эту последовательность активации.

Сейчас он проектировал шаги последовательности магии.

Как правило, порядок действий был таким: разбить последовательность магии на шаги, затем убирать конкретные шаги, прежде чем они завершатся, чтобы протестировать, вызвали процессы желаемый итог или нет.

На первый взгляд, он следовал этой процедуре, но на самом деле своим «взглядом» прямо наблюдал за каждым аспектом последовательности магии.

Его превосходный талант в разработке магии был в основном благодаря этой тайной способности (Элементальному взгляду), хотя другие первопроходцы в магии могли бы назвать это жульничеством, он был не тем человеком, чтобы придираться к таким мелочам.

Своими настоящими глазами он смотрел на экран, тогда как ментальным — следил за информационным измерением.

Он проработал примерно час, когда вдруг почувствовал себя как-то странно. К нему внезапно накатилась сонливость.

«Неужели я переусердствовал...»

Желая сделать перерыв снаружи, Тацуя начал двигаться, чтобы встать, но...

Руки и ноги потяжелели.

Будто тело ещё не проснулось.

Высоко тренированные люди могут волей контролировать желание тела спать.

Не спать несколько ночей подряд — совсем другая история, но он не припоминал, чтобы вел такой беспринципный образ жизни.

В голове мелькнул сигнал опасности.

Тело явно вело себя странно.

[Физическое функционирование стало аномальным]

Сонливость сама по себе не является чем-то, что создает препятствия для боеспособности. Однако когда невозможно проснуться с помощью собственного сознания, тогда сонливость становится ухудшением боеспособности.

[Персональное восстановление: Полуавтоматическая активация]

Его способность Персонального восстановления признала необходимость активации.

[Последовательность магии: Загружена]

[Данные Ядра/Эйдоса: Извлечение из резервной копии]

Начать активацию.

[Восстановление: Начато... Завершено]

В одно мгновение тело вернулось к «состоянию, которое было перед тем, как пришла сонливость».

Но главный вопрос решен ещё не был.

С того времени как он вышел из дома в лабораторию, он выпил лишь кофе в кафе и чашку, которую приготовила Пикси. Ничего из этого не содержало опасных веществ. Он знал это, потому что уже проверил их своим «взглядом», прежде чем выпить. Поэтому химические вещества могли прийти лишь с одного места...

«Газ!»

Должно быть, была изменена система циркуляции воздуха. Бегло проанализировав информацию в комнате, он подтвердил, что за краткое время в воздух был введен быстродействующий усыпляющий газ.

Так что же теперь делать?

Ему было проще простого «разложить» газ.

Однако по всей территории школы были установлены датчики магии, поэтому если использовать «Разложение» на большом, открытом пространстве, таком как эта комната ремонта, чтобы удалить весь газ, магия, которую он скрывал всё это время, будет раскрыта. Такой исход нежелателен.

Миюки, Хонока, или Шизуку смогли бы определить вредные частицы газа и удалить их из комнаты, но такая магия для него была слишком сложна. Задержка дыхания также имела свои пределы.

Сейчас всё, что он мог сделать — покинуть помещение. Он мог без проблем оставить устройство позади. Заблокировав компьютер, Тацуя повернулся к выходу.

Однако стройная фигура преградила ему путь. Стоявшая впереди фигура потянула руку ко рту Тацуи. Так как движение было не особо быстрым, Тацуя не совсем понимал, что та пыталась сделать.

«Её» рука остановилась у него прямо перед лицом.

— Найдены аномалии в системе циркуляции воздуха. Пожалуйста, наденьте маску. — 3H (Humanoid Home Helper — Гуманоидный помощник по дому) Тип P94, женский робот по имени Пикси, предложила ему простую маску.

На первый взгляд — одноразовая пылевая маска, но это был высококачественный гелевый фильтр, которого было достаточно, чтобы блокировать всё, что больше частиц углекислого газа. Фильтр надевался на лицо и был способен блокировать почти все ядовитые газы, никак не ограничивая дыхание.

У них есть даже такое, подумал Тацуя, надев маску и закрыв глаза.

— Роговица под угрозой заражения. Необходимо самостоятельно покинуть помещение.

Несмотря на явную необходимость улучшения речи, Тацуя отлично понял то, что она пыталась передать. Похоже, в новейшей модели 3Н P94 установлены кризисные протоколы управления, или, может быть, просто «учеба» клуба Робототехники.

Тацуя знал, что усыпляющий газ не содержит элементов, которые могут нанести вред глазам. Просто она сказала это потому, что он закрыл глаза. Однако он не сделал никаких движений, чтобы выйти наружу.

— Пикси, перегрузи и активируй систему вентиляции. Чтобы предотвратить последующее заражение, я останусь здесь. Оставайся в Режиме наблюдения. Чтобы подошла помощь, не мешай другим людям войти. Тебе запрещено им препятствовать.

P94 приняла цепочку команд от Тацуи.

— Избегание последующего заражения — логично и принято к исполнению. Перегрузка вентиляционной системы.

Система кондиционирования воздуха и отдельная вентиляционная система активировалась. 3Н — всего лишь голосовой машинный интерфейс для автоматических домашних систем. Небольшой топливный элемент, который служил источником питания, и вертикальный каркас, стоящий на двух ногах, не пригоден для физического труда.

Из-за человекоподобной конструкции, количество установленных сенсоров также было ограничено, поэтому 3Н также не был пригоден для точных задач. Индивидуальная деятельность не обязательно требует силу и точность настоящего человека, к тому же он был разработан, чтобы облегчить использование автоматической домашней системы.

Через распознавание голоса 3H могли получать голосовые команды. Будто удаленно управляешь HAR со внешностью человека. Первоначально HAR создали как дополнение, он не предназначался для охвата всего домашнего хозяйства. Однако дополнительные функции были так хорошо сделаны, что большинство людей забыли изначальное назначение HAR как интерфейса.

Не только все остальные. Даже Тацуя уже это позабыл.

«В чрезмерной доступности есть свои плюсы и минусы...»

Дожидаясь исчезновения усыпляющего газа, Тацуя размышлял: «такая неловкая мысль пришла лишь потому, что я отказываюсь признать поражение?»

Учитывая действия 3Н, в это же время была восстановлена и система кондиционирования воздуха.

Тацуя снова сел перед терминалом и снял маску. Чтобы не спугнуть человека, который придет проверить, заснул ли он, он закрыл глаза и расслабил мышцы тела.

Человек, которого он ждал, прибыл быстро. После того как газ исчез, Тацуя, сосредоточившись, сидел с закрытыми глазами и быстро обнаружил, что кто-то проник в комнату.

Тацуя рассчитывал, что сейчас может кто-то войти, поэтому и приказал P94 не проверять каждого вошедшего. И не прогадал.

— Шиба? — Знакомый голос старшеклассника.

Он это сказал лишь для того, чтобы проверить, заснул ли Тацуя на самом деле, и неминуемо соврал бы, что пришел на помощь, если бы тот поднялся. Однако алиби у него было ужасным — он так неудачно выбрал время, вошел в комнату именно сейчас, полный любитель.

Разумеется, Тацуя продолжал притворно спать.

— Шиба, ты спишь? — Ещё раз убедившись, что нет ответа, вторженец оглянулся вокруг, будто что-то ища, но глаза быстро сосредоточились на устройстве. Он не пошел к терминалу, так как увидел, что Тацуя компьютер уже заблокировал. Или, может, он в первую очередь никогда и не хотел красть данные.

Он не подозревал, что Тацуя полузакрытыми глазами за ним наблюдает, и не знал, что Пикси сидит в Режиме наблюдения и всё записывает. Поэтому он подключил хакерский инструмент, который использовал на камерах видеонаблюдения, к устройству и начал пытаться удалить данные последовательности активации.

— Сэкимото, что ты делаешь?

Внезапный вопрос заставил вторженца подпрыгнуть с испуга и отчаянно обернуться.

«Вот и конец...»

Жаль, что весёлое соло закончилось так скоро, подумал Тацуя. Конечно, ни человек, которого прервали, ни особа, которая прервала, даже не подозревали о его страшном интересе развлечься.

— Тиёда, почему ты здесь?

— Почему? Я пришла, так как получила сигнал от системы безопасности, что здесь флаг ошибки системы кондиционирования воздуха. Сэкимото, почему ты тут и что у тебя в руке?

— Невозможно... Тревога должна быть отключена...

Паникующее состояние, или, может быть, наличие этого неожиданного сюрприза, заставило Сэкимото оговориться. У Канон ужесточились глаза.

— Верно. Тревога была послана вручную, а не автоматически.

Пикси была той, кто подняла тревогу вместо Тацуи. Робот решил, что это подходящее действие и последовал ему, что было другим типом «автоматики», но Канон не могла об этом знать. Но по сравнению с этим...

— Однако я просто не могу счесть пустой болтовней твои предыдущее слова.

...Самое главное — случайное признание Сэкимото.

— Что значит «тревога должна быть отключена»?

Преступники не всегда действуют по логике. Тем не менее во время преступления тревожность повышается, вот почему они попадаются в ловушки, которых обычно могли бы избежать. Это было одним из ключевых аспектов, которые позволяют следователям определить подозреваемого, как бы давно преступление ни произошло. Сейчас Сэкимото попал в ту же когнитивную ловушку, в которую часто попадаются преступники.

— Сэкимото, если и дальше будешь молчать, то этим докажешь свою вину.

Канон говорила довольно сдержано, но она была явно очень искренна. Она подняла левую руку перед грудью. В руке она держала запущенный CAD. Он был уже наполнен Псионами, чтобы гарантировать, что последовательность активации сработает.

Это было не соревнование, тренировка, или шутка. Это была прямая наследница семьи Тиёда из Ста семей, готовая к настоящему сражению...

— Ха-ха, Тиёда, не будь смешной. Я преступник? Что я совершил преступного? — Сэкимото попытался прикрыть себя фальшивой бравадой, но это сработает лишь тогда, когда рядом много товарищей и определенно не при сражении один на один.

— Преступник, который изменил кондиционирование воздуха, подмешав туда усыпляющий газ. Другими словами, преступник, застигнутый с поличным при промышленном шпионаже.

— Как грубо, Тиёда! Я просто делал резервную копию, так как волновался, что мы можем потерять данные из-за неисправности системы.

— Используя хакерский инструмент? Это явно невозможно. Так ведь, Шиба-кун.

Сэкимото обернулся от потрясения, лишь чтобы найти криво улыбающегося Тацую с открытыми глазами.

Канон с первого взгляда увидела притворный сон Тацуи.

— Невозможно, газ не подействовал?

— Он не маленькая милашка, чтобы проиграть усыпляющему газу.

Кривая улыбка Тацуи усилилась на явно неблагосклонный тон Канон.

— Не буду отрицать, что я не милый... Остальное, как и сказала Шеф. Невозможно сделать резервную копию прямо из устройства. Даже если ты пытался, для этого не было необходимости.

Подключенный к дисплею CAD лишь записал развернувшуюся последовательность активации, в нем не было встроенной функции компилирования последовательности активации. Последовательности активации часто модифицируют прямо на компьютере, что также включает в себя и копирование содержимого.

— Сэкимото, даже не пытайся думать, что я так глупа. Хотя мои технические способности не столь велики, но по крайне мере это я знаю.

Сэкимото стиснул зубы под недовольным взглядом Канон. Он был похож на загнанную в угол крысу, которую лишили любых возможностей побега.

— Сэкимото Исао, достань свой CAD и положи его на пол.

Тон у Канон изменился. Сейчас она советовала преступнику сдаться. Однако Сэкимото ответил так:

— Тиёда! — Разложилась последовательность активации.

Сэкимото был сильным членом дисциплинарного комитета, он присоединился к нему во втором семестре второго года. В его вызове магии не было задержки от чтения последовательности активации к конструированию последовательности магии. Его скорость соперничала с любым представителем Турнира девяти школ.

Однако...

— ...Не глупи, Сэкимото-кун!

Магия Сэкимото рассеялась. Он осознал это мгновением позже, потому что магия типа Колебаний Канон использовала пол в качестве посредника.

При вызове магии нет никакой необходимости произносить её название. Называть имя цели так же бессмысленно. Бой, в котором задействована современная магия, решается в одно мгновение.

Канон приготовила CAD первой.

Даже бессмысленный жест, вроде выкрика имени Канон, просто никак не мог дать Сэкимото перехватить у неё инициативу.

Когда Канон вызвала подкрепление, в комнату ворвались члены дисциплинарного комитета и Группы клубной деятельности, затем Сэкимото доставили в Центр ориентации учеников (так называемую «Комнату допроса»).

За всё это время Тацуя не сделал ни единого движения.

Увидев, что группа Канон ушла, Тацуя отдал новые приказы ожидающей P94:

— Пикси, заверши Режим наблюдения, скопируй видео- и аудиозаписи от начала приказа в куб памяти и удали все файлы с реестра.

— Приказ принят. Копирование файлов данных в куб памяти... Завершено... Удаление данных. Завершено.

Пикси принадлежала клубу Робототехники, поэтому на самом деле у Тацуи не было доступа к такому уровню очистки. Но поскольку приказ на запись отдал он, то обладал правом на владение записанными данными.

Положив в карман рубашки куб памяти, содержащий доказательства, о которых даже Канон не знала, Тацуя приказал девушке-роботу снова выключиться.

◊ ◊ ◊

Часы посещения в госпитале при Национальном университете магии длились с полудня до семи вечера. Как раз в это время часовая стрелка прошла цифру четыре, так что никто не посчитал странным, что молодой человек в деловом костюме с букетом цветов в руке появился в холле госпиталя. В букете тоже не было ничего странного, ведь было ясно, что молодой человек из хорошо обеспеченной семьи.

Однако его уникальные черты лица должны были быть особенно заметными, но никто из других посетителей или медсестер не обратил на него никакого внимания. Это, безусловно, представляло собой удивительный случай.

Может, потому что он был частым посетителем, или по какой-то другой причине, но молодой человек был хорошо знаком с планом госпиталя и даже не колебался, прежде чем подняться на следующий этаж, он даже не обратил внимания на табло с планом. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, молодой человек вдруг остановился в коридоре.

Перед ним стоял громоздкий мужчина, которого он вспомнил. Мужчина, который был чуть старше него, но всё же считался молодым мужчиной, стоял перед дверью, которая вела в определенную палату.

Чжоу однажды сказал вышестоящему офицеру этого молодого мужчины, Чэну, что сегодня посетит госпиталь. Тогда Чэнь не был против его визита к той молодой девушке, даже возражений никаких не высказал.

Значит, это план Чэна, Чжоу мог лишь так всё логически объяснить. Чэнь на самом деле не возражал, потому что послал сюда кого-то препятствовать его визиту и даже делу.

Ни секунды не колеблясь, Чжоу нажал на кнопку тревоги на стене, словно ничего и не случилось.

Когда молодой человек поднялся с третьего этажа на четвертый, из крыла больницы вышла молодая пара. Парня звали Тиба Наоцугу, девушку — Ватанабэ Мари. Он был вторым сыном семьи Тиба, носящий гордый титул Гений Иллюзорного Клинка, тогда как она была бывшей Главой дисциплинарного комитета Первой старшей школы при университете магии. Они были в середине свидания.

— Нао. — В глазах кохаев Мари была героической и доблестной старшей сестрой, но перед своим любимым она была полностью женственной, мягкой молодой девушкой. Но не только потому, что она естественно смущалась, поскольку была с любимым, на её лице было также несколько следов чувства вины. — Что ж... Извини, что попросила тебя сопровождать меня, когда ты так занят.

Мари намеревалась допросить Хиракаву Чиаки под предлогом посещения её в госпитале. В конце концов, это было делом Первой школы, и именно из-за этого Мари «чувствовала вину» перед Наоцугу.

Однако, услышав слова Мари, лицо Наоцугу приняло вопросительное выражение, он наклонил голову, чтобы посмотреть на Мари.

— Почему ты так говоришь? Я вовсе не возражаю.

— Но разве тебе не нужно готовиться к завтрашнему отплытию?

— Учения будут морскими, но в основном они предназначены для рулевых и артиллеристов. Наша миссия включает заграничную тренировку. Нужно будет немного потрудиться, но я уже привык.

Когда Мари услышала шутливые слова Наоцугу, брови у неё несколько расслабились.

— Это будут совместные учения десанта на острове Гуам?

— Ах, да. Наша миссия немного отличается от последней, на этот раз будут короткие учения, которые закончатся дней за десять. Бремя не слишком тяжелое, поэтому, Мари, не нужно так сильно беспокоиться. — Наоцугу слегка улыбнулся, ответив на вопрос Мари. — ...Тебя тревожит что-то ещё? — Наоцугу увидел, что когда Мари улыбнулась в ответ, на ней остались нотки нерешительности, поэтому и спросил.

— ...Но, Эрика. — Мари немного колебалась, так как не была уверена, стоит ли поднимать этот вопрос.

— Эрика? — С другой стороны, голос Наоцугу был наполнен «совершенно неожиданным» изумлением.

— ... Нао, последний раз тебя долго не было, и разве обычно ты не тренируешься дома с Эрикой? Мне правда можно было приглашать тебя сегодня?

На лице Наоцугу возникло мрачное выражение, смешанное со следами гнева.

— Сейчас Эрика тренируется с одним из своих одноклассников в качестве спарринг партнера. По-видимому, он довольно интересный парень, Эрика выглядит очень счастливой.

— Одноклассник? Парень?

Немного заинтересованный вопрос Мари привел к довольно сильному ответу:

— Хм, просто друг, я полагаю.

— ... — Мари ничего не сказала. Просто прямо уставилась Наоцугу в лицо.

С некоторым беспокойством Наоцугу притворился, что кашлянул.

— Нао?

— Не волнуйся сейчас об Эрике. Важно то, что я хочу быть с тобой. Мари, так сильно тревожиться тебе и вправду не нужно.

— Н-Не с-смущай меня так!

Роли нападающего и обороняющегося быстро поменялись. Те, кто обычно отвечают колкостью другим, часто восприимчивы к той же тактике. Мари, которая недавно пыталась вывести Тацую из равновесия, шутя над ним аж до того времени, пока не покинула пост Главы дисциплинарного комитета, попала под одно серьезное замечание Наоцугу.

Наоцугу наконец смог вздохнуть с облегчением, обезоружив подозрения своей любимой, но его расслабленные нервы быстро напряглись от беспокойства.

Потому что раздался сигнал тревоги.

— Нао! — Выражение на лице Мари ужесточилось, несмотря на то, как сильно она колебалась мгновение назад, затем она посмотрела на Наоцугу. — Это не пожарная тревога, это тревога бунта!

Тревога бунта была разработана, чтобы не дать невинным прохожим оказаться втянутыми в криминальные разборки, но также служила сигналом призыва на помощь в восстановлении порядка.

— Это на четвертом этаже! — Наоцугу посмотрел на монитор на стене, который показывал подробности тревоги.

— Четвертый этаж?

— Разве это не тот этаж, где находится твой кохай, Мари?

Серьезное лицо Мари тут же передало Наоцугу опасность положения.

— Пошли!

Кивнув, Мари не колебалась ни секунды. Фактически, более подходяще будет сказать, что это она тянула Наоцугу вверх по лестнице.

Посреди тревоги, Люй Ганху положил руку на ручку двери, ведущей в палату. Он уже узнал все подробности о палате, в которой находилась его цель. Внутри была лишь одна молодая девушка. Люй Ганху был уверен, что избавится от неё, прежде чем покажется персонал безопасности.

Однако у него на лице мелькнуло выражение удивления, когда он попытался потянуть за дверную ручку, лишь чтобы обнаружить запертую дверь. Согласно его общим знаниям, как правило во время пожарной тревоги двери открывают, чтобы помочь быстрее эвакуироваться из здания. Неужели неисправность в замке? Люй подумал об этом, так как не знал о тревоге бунта.

Появилась небольшая задержка из-за культурного шока. Изначально Люй хотел уничтожить замок и войти в палату. Но из-за тревоги ошибочно посчитал, что замок автоматически откроется, следовательно, он был в недоумении, когда обнаружил, что дверь всё ещё закрыта. Хотя Люй немедленно передумал и решил уничтожить замок, эта неожиданная потеря времени в его миссии оказалась критичной.

Как раз в тот миг, когда он собирался скрутить ручку и открыть дверь...

— Кто ты?! — на другом конце коридора кто-то его окрикнул.

Благодаря особым техникам семьи Тиба, Наоцугу магией персонального ускорения добежал до четвертого этажа, где наткнулся на молодого человека на несколько лет старше его, который пытался сломать дверной замок.

Машинально он выкрикнул «кто ты?!», но как только это произнес, в памяти уже появился ответ. Этот человек был окружен страшной аурой, из-за которой поднимались волосы на спине...

— Тигр-Людоед... Люй Ганху! Почему ты здесь?!

Как член семьи Тиба, превосходной в магии ближнего боя, Наоцугу хорошо знал имя и лицо этого человека — один из десяти лучших в мире бойцов, волшебник ближнего боя, родом из Великого Азиатского Альянса. Они были почти одного возраста, многие до сих пор яростно спорили, кто же сильнее, он или Наоцугу, но большинство считали, что более брутальный Люй Ганху со своим пугающим «именем», которое заставляет людей сжиматься от страха, сильнее.

— Гений Иллюзорного Клинка — Тиба Наоцугу, — слабо прошептал Люй Ганху, посмотрев в его сторону. «Гений Иллюзорного Клинка» — несомненно, прозвище Наоцугу.

В тот миг, когда их глаза встретились, битва за господство началась.

Из нагрудного кармана Наоцугу достал двадцатисантиметровую дубинку. Когда он нажал кнопку у неё на конце, с «лязгом» выскользнуло пятнадцатисантиметровое лезвие.

С другой стороны, Люй Ганху имел лишь голые руки, но безжалостно ринулся к месту, где стоял Наоцугу с коротким мечом в руке.

Когда дистанция между ними сократилась до длины длинного меча, Наоцугу взмахнул правой рукой сверху вниз. Для короткого меча расстояние всё равно большое, но Люй Ганху всё же поднял левую руку над головой. Невидимая линия, которая исходила из короткого меча, пересеклась с левой рукой — раздался яростный «лязг».

Магия из типа Веса «Хэсикири» — из кончика стержня исходит металлическая нить, вокруг которой образуется тонкое поле отталкивания, разрезающее всё, до чего дотрагивается.

Вот почему Наоцугу взмахнул коротким мечом за пределами его диапазона.

Если техника Наоцугу была поразительной, то способность Люй Ганху блокировать лезвие отталкивающего поля голыми руками была просто невероятной.

Стальной Цигун, так называли пользователи Северного Китая свою любимую технику, разработанную на основе Цигуна. Цигун — физическая способность, а не магическая, но использование Цигуна, чтобы применить слой стальной брони, со временем стало магией, теперь известной как Стальной Цигун. Люй Ганху довел эту технику до совершенства.

После того как лезвие отталкивающего поля было блокировано окружающим тело барьером, правая рука Наоцугу продолжила идти вниз. Как только магия была аннулирована, Хэсикири стала просто пустым взмахом короткого меча, но когда клинок достиг уровня талии, Наоцугу сумел его развернуть и ударить снизу вверх.

Чтобы защититься, Люй Ганху применил Стальной Цигун на правой руке, чтобы блокировать правую сторону бедра. Однако правая рука ни с чем не столкнулась — лезвие отталкивающего поля исчезло на полпути.

Не было ничего особенного в том, чтобы остановить вызванную магию прежде, чем заклинание завершится. В конфликтах между волшебниками, в сравнении с отклонением силы вмешательства, использовать скопированную магию на Эйдосе для того, чтобы сделать предыдущую магию бессильной, абсолютно необходимо при использовании разной магии.

Тем не менее сложность совершенно иная, если нужно внезапно применить другое заклинание, когда ещё вызывается предыдущее. Если Эйдос в начале не изменился, всего лишь использовалась последовательность магии, она рассеется в ничто, как только пройдет врата (связующие врата между человеческими мыслями и информационным измерением, они находится между нижним слоем сознания и верхним слоем подсознания). А обмануть противника невозможно, если не будет никаких следов вызова магии. Чтобы сознательно остановить магию в середине, волшебнику на самом деле нужно спроектировать последовательность магии тем же путем, что и вызываемая магия, затем отменить вызов прежде, чем она завершится. Для этого совершенно необходимо в одно мгновение переключать сознание и внимание.

Люй уже приготовился принять приближающийся снизу рубящий удар, но так как лезвие отталкивающего поля вдруг исчезло, он потерял баланс и начал клониться вправо. Наоцугу ухватился за эту возможность, чтобы снова применить «Хэсикири». Невидимое лезвие полоснуло Люй сверху вниз по правой стороне шеи.

Прозвучал ещё один «лязг», но не было крови. В последнюю секунду Люй применил технику Металлический мост, чтобы резко наклониться назад, и воспользовался этим, чтобы повернуть тело для встречи с ударом Наоцугу. Используя падение назад как центр вращения, он прокрутился и послал кулак к Наоцугу. Наоцугу был вынужден отпрыгнуть назад и Люй Ганху воспользовался этим шансом, чтобы восстановить своё равновесие.

Никак невозможно, чтобы они начали всё с самого начала. Во время этого обмена, очевидно, что Наоцугу мог бы захватить преимущество, если бы смог уловить момент. Естественно, Люй Ганху не был достаточно глуп, чтобы позволить врагу задавать темп. Восстановив себя, он протянул правое запястье и пошел вперед большими шагами.

Наоцугу взмахнул коротким мечом по протянутому правому запястью Люй, но пятнадцатисантиметровый клинок был отбит спиральной силой, которая крутилась вокруг запястья. Это движение тоже было из традиционных китайских боевых искусств, магическая техника, которая всей нервной системой создает спиральную силу в точке удара, что служит и нападением и защитой, называется она «Шелковая спиральная сила».

Тело Наоцугу затряслось как лист, попавший в поток реки, после того как он принял на себя силу закрученных нервов. Чтобы избежать наступления Люй, Наоцугу был вынужден отпрыгнуть назад.

Отпрыгнул он далеко, пальцы Люй оставили лишь след в воздухе. Однако тот не дал Наоцугу возможности восстановиться. Кулак, ладонь, медвежий коготь, полетели удары вперемешку с атаками локтем, плечом, и даже головой, бешеная волна безжалостно теснила Наоцугу и никак не давала возможности применить Хэсикири. Каждый раз Наоцугу был вынужден отступать, но даже в этом случае Люй не сумел попасть по нему ни одной атакой. Хотя на лице Люй не было никаких следов эмоций, за исключением намерения сражаться, внутренне он начал немного беспокоиться. Он увеличил скорость, но в то же время наступательная сила каждого удара снизилась.

Наконец, Наоцугу уперся спиной о стену, места бежать не осталось. Кулак Люй понесся вперед, как ветряная мельница. Однако удар справа Наоцугу блокировал правой рукой в виде удара карате. Короткий меч, который Наоцугу до этого держал правой рукой, исчез. Впервые на лице Люй возникло волнение.

Заблокировав удар от правой руки Люй, Наоцугу сумел перенаправить силу атаки Люй. Потеряв равновесие, тот начал клониться вперед. Между тем, короткий меч, который изначально был в правой руке Наоцугу, появился в его левой руке.

Наоцугу целился мечом не в открытый затылок Люй, а ему в бок. Клонясь вперед, Люй оказался идеально на линии, чтобы получить удар по животу. Даже в таком невыгодном положении Люй изо всех сил пытался перекрутиться, чтобы клинок не попал в жизненно важные органы. Короткий меч прошел ему по боку, оставив глубокий порез.

Перевернувшись, Люй замахнулся ногой Наоцугу по голове. Чтобы уклониться, тот сделал шаг назад. Следом за этим Люй перевернулся в сторону, а не вперед, прижавшись ногами к стене, а не к полу. В следующее мгновение он оттолкнулся от стены и свирепо бросился к Наоцугу.

Его вытянутые руки походили на когти тигра, их сила ни в чем не уступала дикому зверю и могла раздробить плоть и кости.

Непреодолимое чувство опасности вынудило Наоцугу отступать, несмотря на его ужасающее положение. Люй был в прыжке, когда промчался мимо Наоцугу и приземлился за два метра от него. Приземлившись двумя руками на землю, он быстро развернулся и снова набросился на Наоцугу. Несмотря на травмы, свирепость и давление атак Люй Ганху, казалось, были даже сильнее травм. На этот раз настала очередь Наоцугу забеспокоиться.

После четвёртого прыжка, атаку Люй Ганху прервало нападение с фланга. На рефлексе, он начал уклоняться.

Два горящих лезвия понеслись к Люй. Их истинной формой был плотно сжатый воздух, вызванный высокой разницей температур. Люй увидел открытое пространство между двумя лезвиями и уклонился от атаки, изогнувшись так, чтобы оказаться между ними. Однако концентрированный сжатый воздух тут же яростно взорвался, поразив Люй с обеих сторон совместным взрывом.

Люй прорычал от боли и бросился к лестнице с одного конца коридора. Наоцугу поспешил за ним, но фигура Люй исчезла в мгновение ока.

— Мари... Спасибо за помощь.

Наоцугу позволила уклониться магия Мари, но та атака не была заранее спланированной. Увидев, что Наоцугу сцепился в бою с Люй, Мари немедленно подключилась к нападению. Мари наконец вмешалась в конфликт, потому что до этого битва между Наоцугу и Люй была слишком интенсивна и ей было рискованно атаковать.

— Нао... Ты ранен?!..

Хотя своими словами Наоцугу пытался успокоить Мари, когда она подбежала вперёд, но, откровенно говоря, Мари даже не слышала его, потому что её лицо наполнилось изумлением. Перед её глазами была покрасневшая от крови правая рука Наоцугу.

Исходом боя Наоцугу и Люй было то, что пострадали от травм обе стороны. Когда Наоцугу отразил атаку Люй, его правой руке тоже сильно досталось. Бок против правой руки, в долгосрочной перспективе Наоцугу имел преимущество, но если бы битва решилась быстро, то, несомненно, Наоцугу упал бы, потеряв свою главную руку.

— Не волнуйся, хотя мне сначала нужно увидеть специализированного доктора, с остальным я справиться могу. К счастью, мы сейчас в госпитале.

— Но твой корабль отправляется завтра...

— Ничего страшного. Командиры поймут. В конце концов, эти травмы относятся к работе.

Тон Наоцугу не отличался от обычного, что позволило Мари постепенно расслабиться. Однако, стряхнув потрясение, её голова пришла к ещё одному вопросу:

— Тот человек... Кто он? Он ведь был тебе ровня в ближнем бою.

Наоцугу немного колебался, но всё же ответил:

— Зовут того типа Люй Ганху. Волшебник спецназа Великого Азиатского Альянса.

— Люй Ганху... Так это он...

Мари уже давно знала это имя, оно было столь же известно, как Наоцугу.

— Мари, — Наоцугу внезапно схватил Мари за плечи и повернул её лицом к себе.

— Нао, почему так внезапно? — покраснев, Мари отвернулась.

— Мари.

Тем не менее, услышав, что Наоцугу снова назвал её имя решительно странным тоном, Мари повернулась назад.

— Я должен завтра уехать. Всё это время я буду очень волноваться, так как меня не будет рядом...

— Я понимаю, Нао. Тогда, есть ли что-нибудь, что ты хочешь мне сказать?

— Люй Ганху увидел твоё лицо прежде, чем исчез. Он определённо будет видеть в тебе врага.

Мари кивнула. У неё в глазах не было ни следа страха, что лишь углубило его беспокойство.

— Этот человек — варварский волшебник, носящий имя «Тигр-Людоед». Сегодня ты видела его силу. Пока меня не будет, пожалуйста, не действуй самостоятельно.

Мари понимала, что такие слова — преувеличение, но проглотила их из-за серьезности у него в глазах.

Люй Ганху, который был вынужден отступить от дуэли с Наоцугу из-за вмешательства Мари, сейчас сидел на пассажирском сидении дорогой машины, которую вёл Чжоу.

— Приношу свои извинения, если я украл ваши лавры, — проехав через ворота больницы, Чжоу с водительского сидения завязал разговор.

Люй ничего не сказал, просто смотрел вперёд.

Чжоу продолжил, несмотря на то, что отношение Люй было не очень приветливым:

— Кстати, я весьма удивлён, что Господин Люй пострадал.

Хотя Люй знал, что предметом обсуждения является его собственная неудача, он и глазом не моргнул.

— Ты использовал Земное перемещение? — спросил Люй о способности, которую Чжоу применил, чтобы облегчить ему побег.

— Вы, конечно же, шутите. По сравнению с Господином Чэном, мой уровень — просто дешёвый трюк и, безусловно, недостоин даже упоминания. — Чжоу беззаботно улыбнулся, ответив на обвинения Люй о том, что что-то скрывает в рукаве.

◊ ◊ ◊

Вернувшись из школы домой, Тацуя сразу же пошёл к конференц-телефону.

Первый номер, который он набрал, был тем, по которому он сегодня уже звонил ранее.

— Алло, — ответила молодая женщина (не девушка) словом, которое, казалось, устарело на два столетия.

Не только изображение, даже уровень громкости был повышен, но он мог сказать, что чуть тёмное изображение шло от телефона на мобильном терминале.

— Это Шиба.

— Айа, какая редкость, ты уже во второй раз сегодня звонишь.

Ясный и откровенный голос сопровождался изображением улыбающейся женщины, которая была одета в костюм как у молодой секретарши с большой корпорации. Она намеренно сделала себя незаметной, но обычная косметика и одежда лишь только усилили её черты.

— Мои извинения, вы на свидании?

— Ха-ха, — Фудзибаяси, одежда которой идеально подходила для такого рода ночной встречи, профессионально и ослепительно улыбнулась, — увы, работа. К тому же в наши дни Казановы только приветствуются. Поскольку вокруг нет ни одного хорошего мужчины, ну да ладно.

Её тон сильно отличался от обычного — явно она выпила что-то, содержащее алкоголь. Тацуя, конечно же, никогда не сказал бы ничего такого идиотского, вроде «вы сейчас пьяны», это было бы смерти подобно.

Хотя сейчас в пределах города автомобили контролировались центральной системой управления, водить в пьяном виде — по-прежнему наказуемое преступление. Точнее, преступление будет лишь тогда, когда сесть на водительское место, выпив. Социальные нормы обязывают, что надо здраво мыслить и нормально реагировать во время управления транспортным средством.

С другой стороны, работа Фудзибаяси не включала обычный автомобиль. Как всегда, она вела свой модифицированный автомобиль с усовершенствованной системой сбора разведывательных данных. Так что она была в своей собственной машине и была пьяна. Другими словами, в водительском сидении был кто-то другой, не Фудзибаяси.

— Ах~... Интересно, где можно найти ещё одного такого красивого мужчину, как ты, Тацуя-кун, — странным тоном начала она флиртовать с Тацуей, наверное поняла, что он думает о чем-то бесполезном. Даже договорив, она озорно послала Тацуе любовный взгляд.

— Неужели. На самом деле я хочу кое о чем поговорить, так что, наверное, перезвоню завтра.

Тацуя сказал это лишь потому, что был совершенно уверен, что Фудзибаяси его дразнит. На другой стороне экрана её кокетливое выражение на лице сменилось приподнятой улыбкой.

— Какая невозмутимость с твоей стороны... Что ж, это даёт тебе достойное звание «человека с самым свободным временем».

— Почему-то мне кажется, что называть меня человеком с самым свободным временем немного чересчур... Кстати...

— Расслабься, я сейчас одна, — Фудзибаяси прервала Тацую прежде, чем он успел выразить, что обеспокоен информационной безопасностью, — можешь говорить всё, что хочешь. — Затем она призвала Тацую перейти сразу к делу.

— Спасибо. — Даже Тацую, предпочитавшего самим владеть разговором, затянуло в чужой темп, когда противником была Фудзибаяси. Тацуя помахал белым флагом той, кто могла переключаться между выражениями лица как актриса, прежде чем перейти к сути вопроса: — На самом деле сегодня на территории школы произошла кража со взломом.

— Кража со взломом? Ты имеешь в виду тот случай, который упомянул сегодня утром? Они в самом деле перешли к делу?

— Да, к тому же был использован усыпляющий газ.

На другой стороне экрана лицо Фудзибаяси приняло изумленное выражение, говорившее «значит, они и впрямь посмели».

— К счастью, это завершилось попыткой.

— Извини, я знаю, что мы с нашей стороны ограничиваем тебя...

— Этот итог не только из-за моего долга перед военными.

Фудзибаяси склонила голову в извинении, потому что Тацуя, из-за военных секретов, был ограничен в использовании определенной магии, она извинилась, так как он без необходимости приложил дополнительные усилия.

Даже если слова Фудзибаяси были верны и слова Тацуи были лишь оправданием, их было необходимо сказать, чтобы сгладить разговор. Ни та, кто извинился, ни тот, кто принял извинения, на самом деле не имели в виду то, что сказали.

— У меня есть видеозапись сцены попытки ограбления.

— Э... Как тебе это удалось?

При планировании кражи информации, отключение видеонаблюдения — основа из основ. К тому же невозможно, чтобы он просто сидел в комнате и ждал, пока произойдет преступление.

— Она была записана с помощью автономно запущенного робота.

— Ох, 3Н, так тебя интересуют такого рода вещи?

— Ответ отрицательный, место происшествия было в комнате, принадлежащей клубу Исследований роботов, 3Н был внутри.

Поскольку 3Н обладают изысканными чертами, некоторые верят, что те люди, которые используют 3Н, имеют определенного рода фетиш. Зная это, Тацуя попытался использовать «автономно запущенного робота», чтобы она не поняла, что речь идет о 3Н, но, похоже, с Фудзибаяси это бесполезно.

— Запись, — Тацуя никак не смог бы очистить своё имя, если бы застопорился на этом, поэтому принудительно повел разговор вперед, — я сохранил, поэтому не могли бы вы провести расследование?

— Что тебе удалось записать?

На этом месте честно ответить — одна из позитивных сторон характера Фудзибаяси. Хотя такой уровень взаимодействия был обычным, всё было относительным. Во всяком случае в социальном кругу Тацуи это был уже «приятный характер».

— Инструмент, используемый во время попытки ограбления, включая логотип CAD с хакерскими процессами.

— Понятно. Тацуя-кун, видимо, ты схватил лису за хвост.

— Вы преувеличиваете, но суть в этом есть.

— Не волнуйся. — Фудзибаяси намеренно ответила твердым голосом на ничего не выражающее лицо Тацуи. И впрямь поистине приятный характер. — Капитан сказал, что почти время действовать, так что мы уже начали проверку логотипов. За день или два мы сможем сократить количество, так что просто сиди и жди хороших новостей. — Загадочно, Фудзибаяси сделала этот прогноз.

Тацуя её поблагодарил, ничего большего было и не нужно. Затем передал данные в терминал Фудзибаяси.

◊ ◊ ◊

Закончив говорить по телефону с Тацуей, Фудзибаяси позволила инспектору Тибе Тошиказу и его сержанту вернуться в автомобиль. Хотя Фудзибаяси пила вино, она всё же сидела на месте водителя, что более или менее совпало с оценкой Тацуи. Впрочем, Фудзибаяси была одной из членов Отдельного магического батальона, который находился за пределами нормы.

Однако, по мнению Тошиказу, это действие было наполнено интересной аурой. Чтобы продолжить дело, когда след уже остыл, он хотел купить сведения у торговца информацией, который знал всё на свете — «владельца кафе "Rotbart"».

Вот почему он действовал сообща с прекрасной молодой женщиной, на которую наткнулся в том же кафе.

Изначально он хотел позаимствовать её силу, но сейчас выглядело так, будто он вызвался помогать ей. Хотя в уме он спрашивал себя «как всё так вышло?», до сих пор не пришел к удовлетворительному ответу. Ранее он считал, что невосприимчив к её женственному шарму, но ещё раз поразмыслив над этим, он уже не был настолько уверен в себе.

— Мои извинения, мистер Тиба, это был личный звонок.

— Нет, всё нормально.

Тошиказу был в дорогой гражданской одежде, которая идеально подходила Фудзибаяси, хотя у многих голова болела от того, что полицейские по-прежнему как получали, так и получают ничтожную зарплату. Впрочем, помимо зарплаты полицейского он получал дополнительную плату от своей семьи, поэтому кошелек у него был значительно толще.

— И какие подсказки дал вам личный информатор?

Чтобы не разбивать расслабленное настроение, Тошиказу слегка шагнул к делу. В ответ, у Фудзибаяси лицо загорелось восхищенной улыбкой, такой же, какой ранее она улыбнулась Тацуе.

Настойчивые мужчины всегда приветствуются. Фудзибаяси сильно раздражали медленные оппоненты, так что она, вероятно, была высокого мнения о сообразительности Тошиказу.

— О бедной мыши, используемой лисой, а также изображение одолженного ей хвоста.

— ...Так это записи их сообщника и хакерского инструмента?

На несколько сбитое с толку предположение Тибы, Фудзибаяси улыбнулась и сказала «верно», кивнув.

— Инспектор, вы знаете первый шаг охоты на лис? — затем она серьезными глазами посмотрела на человека на пассажирском сидении.

— Не знаю... К сожалению, хотя я ношу оружие... я никогда не был охотником. — Не сумев справиться с быстрой сменой темы разговора, молодой инспектор не сумел плавно ответить на вопрос. Улыбка, которая скрывала его личность как элитного лейтенанта, исчезла, когда он пробормотал это с серьезным выражением лица.

— Охота на лис начинается с поиска лисьей норы. Как только логово будет разрушено, можно выпустить гончих выгонять лису из кустов.

— ...Значит, нам нужно искать логово?

— Я оставлю вам запись их сообщника из старшей школы. Начните с расследования его передвижений через уличные камеры. Поскольку такое оборудование нормальным способом он получить не мог, значит, он должен был установить контакты где-то на стороне.

Расследование записей видеонаблюдения без ордера — однозначно незаконно. К тому же, раз цель — подросток, не так просто будет получить ордер на обыск. Впрочем, Тошиказу хотел спросить другое:

— Если сопоставить места, как долго нам следует искать? Ведь за какие-то два месяца, или даже один, человек может пойти куда угодно, и я не преувеличиваю. В пределах такого времени попытаться найти подозрительные контакты...

— В границах Токио есть 32 места. Из них выделите те, которые он посетил за последний месяц.

Своим ответом Фудзибаяси практически заставила Тошиказу открыть рот от потрясения:

— ...Тридцать два места... вы уже настолько сильно сузили поиск.

— Просто вы не знаете о данных от других пособников, инспектор. Пока вы думали «да, попотеть мне придется» и терялись в догадках, мы получили в свои руки дополнительные сведения.

— ...Других пособников? Почему полиция не была извещена?

— Естественно из-за того, что другой пособник — девушка, — кратко ответила она.

Тошиказу потерял дар речи.

— Я не могу оставить девушку и её будущее в черном списке полиции.

— ...А парня, значит, можете?

— Это их личная ответственность, — заявила Фудзибаяси.

У Тошиказу не осталось слов.

— Я верю в патриархальную идеологию, потому считаю, что мужчины должны работать больше женщин. Поэтому мужчины должны научиться дисциплине и отвечать за свои поступки.

Когда Фудзибаяси вдруг использовала эти архаичные принципы, чтобы наполнить разговор, Тошиказу мог лишь долго продолжать на неё глядеть.

◊ ◊ ◊

Уже наступил второй день с того времени, как раненый тигр вернулся в своё логово, после того как его ранили лисы (Конечно, они верили, что являются охотниками).

Увидев травмы Люй, лицо Чэна заполнило удивление, но он не спросил, как тот их получил. Он уже сдал рапорт миссии. Прежде чем вернуться, Люй предложил ещё одну внезапную атаку, но Чэнь отказался. Люй должен был понести ответственность за проваленную попытку убийства Хиракавы Чиаки, но Чэнь решил его не наказывать. Причина провала и особенно действия Чжоу в то время упали тяжким бременем на голову Чэна. Они могут попасть в ловушку Чжоу, если он сейчас обвинит Люй. Кроме того...

— Положение изменилось!

Произошел ещё один чрезвычайный случай. Чтобы с ним справиться была совершенно необходима сила Люй.

— Миссия нашего сообщника в Первой школе, Сэкимото Исао, закончилась провалом. Он был арестован и сейчас находится в Специальном центре заключения Хатиодзи.

Забудьте госпиталь, просто невозможно без серьезной огневой мощи вломиться в специальный следственный изолятор, созданный чтобы держать (или защищать) подростков-волшебников. К тому же Сэкимото лично связывался с Чэном и компанией, поэтому он, естественно, был более высокого приоритета, нежели Чиаки, которая видела лишь Чжоу.

— На время отложите миссию Хиракавы Чиаки. В первую очередь сосредоточьтесь на устранении Сэкимото.

— Да, сэр.

Хотя миссия стала в несколько раз сложнее, Люй всё равно прямо принял приказ. По его выражению лица было невозможно сказать, что он был ранен.

◊ ◊ ◊

Понедельник.

Ожидая, пока Миюки выйдет из Кабинки, Тацуя увидел пару одноклассников, которые сидели вместе. Они должны были почувствовать его взгляд. Парень и девушка, сидевшие друг возле друга, вместе выдали возглас удивления.

— Онии-сама, нашел что-то интересное? — грациозно выйдя из Кабинки, Миюки задала вопрос, заметив выражение на лице брата. Проследовав его взгляд, она закрыла рот одной рукой, сказав «Ах!».

Перед их глазами было окно ещё одной двухместной Кабинки, где Эрика и Лео натянуто улыбнулись в приветствии.

Сегодня со станции в школу шли вместе четверо друзей. Хотя редко все восемь были вместе, так же редко собирались вмести всего четыре. Причина была очевидной.

— ...Эй, почему вы сегодня так рано, — с досадой спросил Лео.

Однако, хотя Лео, похоже, изливал своё раздражение, Тацуя не был тем, кто в страхе от остальных закрывается в скорлупу.

— Так как до Конкурса осталась лишь неделя, мне с утра нужно сделать разного рода доработки. — Они пришли на час раньше, чем обычно. — Лео это относится и к тебе, почему ты сегодня так рано?

У Тацуи было законное основание — Конкурс диссертаций в воскресенье. Объективно говоря, появление Лео сбивало с толку больше, чем появление Тацуи.

— Эрика, ты видимо тоже сегодня встала очень рано? — Тацуя хотел было задать ещё пару вопросов Лео, который, казалось, не находил, что ответить, но Миюки опередила его, задав вопрос Эрике.

— ...Я всегда встаю очень рано, — как-то виновато ответила она на невинную, освежающую улыбку Миюки, и заметно увеличила темп ходьбы.

— Неужели? Так вот почему Сайдзё-кун сегодня встал так рано, — сама себе пробормотала Миюки.

Однако когда Эрика услышала, то наконец остановилась. Она просто не могла остаться в стороне и пройти мимо таких слов.

— Подожди, Миюки! Ты так сказала, будто я каждое утро встаю, чтобы разбудить этого парня?

— Да уж! Серьезно, это я должен был встать раньше! — Однако Лео чудовищно сорвал контратаку Эрики.

— ...

— ...

— ...

Эрика, Тацуя, и Миюки молча уставились на Лео (точнее, лишь Эрика уставилась, на остальных было невинное выражение лица).

— ...Э? Что с этим настроением?

Лео был единственным, кто не понял ситуацию (которую сам и создал).

— ...Почему все молчат?

Хотя тон Эрики оставался резким, лицо у неё полностью покраснело, а на глазах появились слезы.

— Ну что ж... Кто рано встаёт, тому бог подаёт.

Тацуя не был дураком, так что не было нужды продолжать задавать вопросы. По правде, Тацуя не очень хорошо умел менять тему разговора. Возле него Миюки озадачено улыбнулась, и Лео в замешательстве склонил голову, что, на некотором уровне, сочеталось идеально.

Тацуя зашел в класс как раз перед уроком и обнаружил, что Мизуки отчаянно пытается успокоить сердившеюся Эрику.

— Ах, Тацуя.

Но завязал разговор Микихико.

Как обычно, Лео сидел к нему спиной, лицо у него было угрюмым.

Должно быть, Мизуки наступила на мину, и Микихико подлил ещё больше масла в огонь.

Тацуя сразу же понял положение дел.

— Эрика, самое время забыть об этом, — сказал Тацуя, взяв банку с безалкогольным напитком и слегка стукнув Эрику.

— Э?! — Эрика в удивлении вскочила с места, — что ты делаешь?

— Лови, — Тацуя бросил банку с колой в руки Эрики, которая была на половину агрессивнее обычного.

— Горячо. — сказала Эрика странным тоном, будто кто-то словил горячий картофель, посмотрев сбитым с толку взглядом на Тацую.

— Выпей что-то сладкое, чтобы сменить настроение.

— ...Хмпф, не думай, что сможешь этим вернуть мою благосклонность, — сказала Эрика, открыв банку, хотя лицо у неё несколько расслабилось. Она увидела, как Тацуя улыбается. — ...Что? — Эрика была вынуждена спросить, когда заметила, какое у Тацуи на лице выражение. Однако, хотя всё ещё было некоторое негодование, её общий тон смягчился.

— Ты позаимствовала силу семьи Тиба, чтобы тренировать Лео и научить его новой магии, верно? Я не намеревался вас дразнить, так что расслабьтесь. — Тацуя попытался утешить Эрику, но вызвал совершенно неожиданный итог. Лицо у Эрики покрылось чистым удивлением:

— ...Тацуя-кун, неужели ты и правда ясновидящий?

— Нет, не ясновидящий. Просто я догадался, в чем дело, измерив потребление энергии Лео в сочетании с текучестью его магии.

Магия, о которой говорил Тацуя, была чем-то, что комбинирует текучесть Псионов и перезапись явления для вызова магии.

Текучесть Псионов влияет на скорость, точность и масштаб конструирования последовательности магии. Но всего лишь этим нельзя влиять на Эйдос. Всё это нужно скомбинировать с силой перезаписи явления, чтобы сконструировать магию.

— Энергия это, магия то, ты говоришь так естественно...

Волшебники имели большой опыт в восприятии Псионов и суждении о силе вмешательства. Однако Эрике начало становиться скучно постоянно удивляться глубоким знаниям Тацуи. Кстати, о том, кому скучно — безусловно, скучно было не только Эрике.

— Сейчас, когда ты упомянул о магии, Тацуя, вчера было так плохо? — Видя, что шторм прошел, Микихико заговорил с намного более расслабленным выражением на лице.

— Вчера? Аа... Новости разносятся довольно быстро.

Тацуя остановился на мгновение не из-за того, что решил прикинуться дураком. Вчера он разобрался как с инцидентом Хиракавы Чиаки, так и с Сэкимото Исао, так что с трудом можно описать их словами «так плохо».

Учитывая, что Фудзибаяси сказала «один или два дня», злоумышленники должны быть пойманы сегодня или завтра. Для Тацуи это было всё равно что состоявшимся фактом.

Электронная Волшебница — «Электрическая Ведьма».

Два имени Фудзибаяси Кёко не только подчеркивали её талант в магии электронного вмешательства, как волшебницы, но и её способность видеть скапливающуюся в Сети информацию, как детскую игру. По сравнению с манипулированием явлениями мира, она была более искусна в изменении информации в сети.

Так же, как Тацуя мог читать информацию, которая была записана на предмет в прошлом, Фудзибаяси Кёко могла получать и реконструировать информацию, которая была скопирована через магнитные и оптические носители. И, в отличие от Тацуи, у неё нет ограничений по времени. Вместо этого у неё есть другое ограничение — она не может получить данные, если они физически удалены, но в эру, когда компьютеры связали весь земной шар, полностью стереть записанные данные практически невозможно.

Другими словами, пока остаются какие-либо следы электронного сигнала, она может найти его, где бы тот ни прятался.

Именно Фудзибаяси научила Тацую, как работает сеть, но в этой области у него не было и шанса с ней сравняться. По оценке Тацуи, лишь горстка специалистов по сети может соперничать с её способностями.

— Нарушитель уже арестован, так что причин для беспокойства нет. — Следовательно, Тацуя ответил Микихико таким образом. Тем не менее Эрика и Микихико не могли расслабиться, так как оставались в неведении относительно действий Фудзибаяси.

— Всего лишь то, что мы схватили нарушителя с поличным, ещё не значит, что мы в безопасности, — сказала Эрика.

— Не похоже, что он действовал один, может быть, за ним стоит какая-то организация... — Микихико волновали те же вопросы.

— Как насчет того, чтобы пойти его допросить? — затем Лео покинул свою роль молчаливого слушателя и вмешался со своим обычным чересчур оптимистичным тоном.

Это не так просто. К Чиаки пойти ещё можно, но Сэкимото держали в специальном изоляторе. Тем не менее на этот раз слова Лео не вызвали обычных возражений и ответных ударов.

— Ты прав... Мы должны серьезно заняться этим парнем. — Даже Эрика, которая обычно наиболее сильно возражала, выразила полное согласие.

— Неужели? Но, Эрика-тян, Сэкимото-сэмпай сейчас находится в...

— Он, скорее всего, находится в специальном изоляторе. Мы можем просто пойти туда, и встреться с ним, — быстро дополнила Эрика нерешительные слова Мизуки. Конечно, она не собиралась изменять своё решение просто потому, что Мизуки против. — Нельзя сказать, что у нас уже совершенно не осталось идей. Но если больше нет вариантов, мы просто можем проникнуть внутрь.

— Эй~ Эй~, — Тацуя наконец не смог больше сдерживаться, — даже без этого мы сможем его увидеть, если у нас будет разрешение от школы. Сэкимото-сэмпай пока ещё ученик Первой школы.

Несчастные случаи в процессе тренировки магии были неизбежными. Каждый год несколько учеников старших школ магии уходили из школы из-за происшествий во время тренировки, приводивших к полной потере магии. Точно так же, пока нарушитель не сделает серьезного преступления, исключением наказывали не часто. Хотя преступление Сэкимото по природе было полностью вредоносным, оно всё же осталось на стадии попытки. Таким образом, его наказание зависело от того, насколько он раскается. Полицейские надзиратели держали членов общества с уникальными способностями в специальных центрах заключения, чтобы оценить их прогресс, но ученики наведываться к ним по-прежнему могли.

— Эх~.— Эрика просто не могла не знать об этом. — Это разрешение находится в руках дисциплинарного комитета, я так думаю.

Именно потому, что Эрика не хотела использовать законные методы, она предложила альтернативный метод, граничащий с преступлением.

— Что бы ты об этом ни думала, но это всё же легче, чем попытаться проникнуть в следственный изолятор.

Однако Тацуя прямо отклонил предложение Эрики.

Так что после школы в штаб-квартире дисциплинарного комитета:

— Нет, — Канон просто и ясно отклонила предложение посетить Сэкимото.

— ...Можешь сказать, почему? — Тацуя даже не был уверен, с чего начать, поскольку Канон ответила слишком кратко.

— Нет, значит, нет.

Канон упрямо застряла со словом «нет». Может быть, это была её эмоциональность, но, казалось, она боится, что если они начнут спорить, то её, в конце концов, убедят.

— Я всего лишь хочу знать, почему нет? Разрешение на визит центра заключения дает Глава дисциплинарного комитета или Президент школьного совета, но в конечном итоге решение остается за школой. Сомневаюсь, что есть какая-нибудь убедительная причина для одностороннего отказа.

Услышав ответ Тацуи, Канон нахмурила брови — ясный знак раздражения. До этого её отношение было таким холодным, таким вопиющим, что некоторые могли даже задуматься: «неужели кто-то вывел её из себя?» или о какой-то другой скрытой причине. Тем не менее она не могла просто отступить перед Тацуей, так что стратегия Канон, казалось, была обречена с самого начала.

— ...Потому что это будет очень хлопотно, — не видя никакой возможности продолжать, Канон неохотно ответила.

— На основании чего... во первых, что будет хлопотным?

Конечно, такое оправдание не пройдет с Тацуей. Вполне понятно, что он задаст Канон такой вопрос.

— Ты гарантируешь, что с вами ничего не случиться, когда вы будете там околачиваться?! — почему-то Канон ответила пронзительным вопросом. — Я вижу, насколько вы все невежественны, позвольте сказать прямо! Шиба-кун, такого рода проблемы всегда появляются вокруг тебя, но ты либо не знаешь, либо считаешь, что не виноват, но проблемы всё равно тебя сами находят. С тем, как мы сейчас заняты, пожалуйста, перестань создавать для всех проблемы! — Несмотря на натянутую логику, Канон говорила с неукротимой силой. К тому же Тацуя понимал, что она ошибается не полностью.

— Канон, ты заходишь слишком далеко, говоря так о Тацуе. — На этот раз Мари, которая редко заходила в штаб-квартиру из-за напряженного графика, пришла прекратить спор. — Тацуя-кун и так уже вовлечен во всё это. Само собой разумеется, что он хотел бы понять происходящее.

— Но, Мари-сэмпай.

— Что ж, ладно, Канон, я понимаю, к чему ты клонишь.

«Правда понимаешь?» — подумал Тацуя. Впрочем, раз Мари ему помогала, жаловаться он не собирался.

— К счастью, Маюми и я собираемся завтра посетить Сэкимото, так что он может пойти с нами.

— Ну... если с тобой, Мари-сэмпай. — Похоже, Канон оказалась не слишком упрямой — она неохотно приняла предложение Мари.

— Тебе это подойдет, Тацуя-кун? Пойти вместе со своими сэмпаями?

По правде, удовлетворен Тацуя был не полностью, но видя, что Канон более или менее отступила, он, в конце концов, согласился.

◊ ◊ ◊

В комнате без окон Чиаки вздохнула. Честно говоря, она скучала.

У неё был статус больной, но раненой она не была. Нет, немного она травмировалась, но не так сильно, чтобы оправдано пребывать в госпитале. Она не чувствовала, что ранена настолько, чтобы находиться в постели.

Она застряла в палате не из-за того, что была ранена или больна. Причина была совсем иной. Палата для неё была как пятизвездочная тюрьма.

Конечно, она понимала, что находится здесь полностью по своей вине, поэтому не жаловалась, что утратила свободу. Но было просто слишком скучно. Разумеется, она не требовала телевизора, беспроводных терминалов, или других предметов роскоши, даже дешевой электронной книги без возможности подключиться к сети было бы достаточно. Если о развлечениях не может быть и речи, то даже физической активности было бы достаточно. Она не могла просто сидеть тут и ничего не делать.

Ранее, около двух часов назад, медсестра, которая проверяла её, сообщила что «часы посещения на сегодня отменили». Предположительно это было из-за того, что кто-то вчера попытался вломиться в здание. Кроме того, вчера раздалась не пожарная тревога, но тревога бунта, соединенная с полицией, так что, по-видимому, так оно и есть.

Впрочем, её никто и не собирался посещать — старшая сестра, должно быть, ненавидит её из-за случившегося — так что отмена часов посещения не сильно на неё повлияла, поэтому здесь не было из-за чего беспокоиться. На самом деле Чиаки предполагала, что целью «взлома» была она сама, так как дверь в эту палату оказалась поврежденной. Очевидно, в то время она не спала, поэтому это знала, хотя ей это и не нравилось. В глазах Чиаки «те типы» пытались заставить её замолчать. Однако сделать она ничего не могла и уже сдалась. Она лишь помогала им, не была их товарищем. Раз Чиаки это понимала, другая сторона должна думать так же. Вполне понятно, что они попытаются заставить её замолчать, чтобы предотвратить утечку информации.

По правде, её настроение уже достигло фазы «делайте, что хотите». Сейчас она даже не была уверена, почему у неё была такая сильная неприязнь к «этому парню». Наверное, гнить в пустой, белой палате — лучший конец, Чиаки высмеяла себя.

В это мгновение кто-то постучал в дверь. Несмотря на своё запутанное состояние, Чиаки всё ещё имела представление о своих умственных способностях. Вечерняя проверка уже окончилась и она не нажала кнопку вызова медсестры. Не было никого, кто мог бы прийти с ней повидаться, и разве медсестра не сказала, что сегодняшние часы посещения отменены?

Стук продолжался, несмотря на изумление Чиаки, поэтому она отчаянно (не задумываясь) нажала на пульт дистанционного управления дверью.

— Как вы себя чувствуете? Мисс Хиракава?

Вошел совершенно неожиданный человек, но у неё было предчувствие, если кто-то и придет её увидеть, то это точно будет он.

— Мистер Чжоу.

Однажды Чиаки не смогла продолжать смотреть, как сестра погрязла в боли и отчаянии, что заставило её одной ночью выбежать на улицу. Тогда именно этот человек утешил её добрыми и нежными словами. Сказал, что она не должна так страдать и усилил её темные мысли. Подтолкнул к мести, не через убийство, но к исправлению несправедливости. Позволил излить эти накопившиеся чувства. Дал ей инструмент для мести.

Спаситель, который спас её хрупкое сердце, стоял перед ней с букетом цветов в руке.

— Почему... вы пришли? Часы посещения сегодня отменили...

В подарках больше не было нужды, поскольку Чиаки за многое хотела извиниться. Она испытала отвращение к тому, как её связали эти утомительные эмоции. Особенно после этих слов, ей хотелось ударить себя.

— Я использовал несколько трюков, — сказал Чжоу и как-то по-детски подмигнул, но его действия не особо раздражали.

— Трюки... Как магия?

— Нет, нет, это немного отличается от магии. — Опираясь на собственное понимание, Чиаки интерпретировала трюк как магию. Однако Чжоу покачал головой. — Даже без магии люди ещё способны выполнить пару чудес. Ну, называть это чудом — немного натянуто.

Чжоу снова улыбнулся и Чиаки, наконец, удалось восстановить свои мысли (по её мнению).

— Тогда, Мистер Чжоу, я... Вы так сильно мне помогли, но я ничего не смогла сделать.

Прежде чем Чиаки смогла начать со своими извинениями, Чжоу положил перед ней букет. Почему-то букет был наполнен завораживающей красотой, которой удалось захватить её внимание своим ярким блеском.

— Всё это не имеет значения. — Голос Чжоу, казалось, исходил издалека. Чиаки уставилась прямо на букет и прислушалась к его словам. — Если вы сожалеете. — Глаза Чиаки остекленели. — Если чувствуете, что бремя слишком тяжело. — Сознание полностью захватил голос Чжоу. — Тогда просто забудьте обо мне.

— Забыть?.. — непроизвольно произнесла Чиаки; она даже не осознавала, что говорит.

— Да, просто забудьте обо мне.

— Забыть... можно ли забыть?..

Под наставлением Чжоу, Чиаки позволила себе забыть.

— Да, вам нужно только лишь забыть.

— Поняла... я забуду... — Чиаки отдала себе приказ забыть.

◊ ◊ ◊

Двадцать пятое октября, вторник, после школы. Тацуя, Мари и Маюми пошли в Специальный центр заключения Хатиодзи, где держали Сэкимото. До Конкурса диссертаций осталось лишь пять дней, так что это и вправду был самый оживленный последний отрезок подготовительной фазы, но так как задачи Тацуи проходили гладко, он мог провести два или три часа вне подготовки.

На самом деле Эрика, Лео и Микихико тоже хотели пойти вместе с ним, но старшеклассницам это было немного неудобно. У Мари были оговорки лишь в отношении Эрики, но для невинных парней старшей школы — слишком большой вызов общаться с незнакомыми старшеклассницами. К тому же разрешение, которое попало в руки Тацуи, было лишь для троих. Кстати, Миюки целиком связали дела школьного совета, так что она могла лишь попрощаться с ними неулыбчиво «красивой улыбкой».

Хотя на входе нужно было пройти все виды процедур, за входом не было никаких хлопот. Им передали LPS терминал, служивший гидом, их даже не сопровождали члены персонала — скорее всего, следствие того, что Маюми положилась на фамилию «Саэгуса». Конечно, Тацуя не был уверен, так ли это, впрочем, он даже понимать не хотел, почему у них такое особое отношение.

Комната, в которой держали Сэкимото, не была «клеткой», в ней даже металлических решеток на окнах не было. Она была скорее похожа на номер второсортного отеля. Но даже в таком случае здесь была скрытая комната наблюдения.

Маюми и Тацуя вошли в эту скрытую комнату. С Сэкимото встретится лишь Мари. Хотя это предложила она, ни Маюми, ни Тацуя не возразили. Тацуя очень прекрасно понимал, что даже если Сэкимото прибегнет к насилию, Маюми с уверенностью сможет контролировать его с другой комнаты, хотя талант Сэкимото был всего лишь малой частью таланта Мари.

Из скрытой комнаты они увидели Сэкимото без каких-либо ограничительных оков. Конечно, ему было запрещено выходить. Он послушно сидел на краю койки, одет он был в простую одежду, которая не была бы неуместна даже во время больничной проверки. Он, наверное, прошел тщательный и полный обыск, так что вероятность того, что у него есть скрытое оружие или CAD — абсолютно нулевые.

Под пристальным взглядом Тацуи и Маюми с другой комнаты, дверь в его комнату открылась. Излишне говорить, что это вошла Мари. Сэкимото оказался в замешательстве, что двери вдруг открылись. Однако, в следующее мгновение, глаза у него стали осторожными и подозрительными. Сэкимото почуял намек на опасность, когда Мари появилась собственной персоной.

— Ватанабэ... Почему ты здесь? — Сэкимото так и остался сидеть на койке, он подсознательно потер левое запястье, наверное, неосознанно ища конфискованный CAD. Голос у него не дрогнул, но наполнился невыразимым ужасом.

— Очевидно для того, чтобы понять, что случилось.

Вероятно, благодаря своей службе в дисциплинарном комитете, Сэкимото знал, на что способна Мари. Он, должно быть, откровенно испугался её безжалостности.

— Но... даже ты не можешь использовать здесь магию.

Обвинение Сэкимото было верным. Это было место для удержания волшебников-подростков, нарушивших закон. Хотя здесь не было установлено антимагических устройств, вроде «Помех», устройства для обнаружения вызова магии установлены были. Как только использование магии будет подтверждено, будет выпущен нейтрализующий газ, автоматическое оружие выстрелит резиновыми пулями, и появится служба безопасности в полном защитном обмундировании...

— Неужели?

...Но только если система наблюдения будет работать должным образом. Сэкимото, наконец, понял, почему Мари не могла удержаться от улыбки.

— У нас не так много времени. Просто скажи мне важные подробности.

Видя её дразнящую усмешку (в глазах Сэкимото), он отчаянно перестал дышать — но уже было слишком поздно, задержать дыхание было недостаточно, чтобы избежать магии. Сознание у Сэкимото вдруг погрузилось в туман. Он даже не осознавал, что подвергся атаке Мари, прежде чем начал отвечать на её вопрос.

— Она использует ароматы, чтобы управлять сознанием?

Тацуе стало совершенно ясно, что делает Мари, как только он это увидел из скрытой комнаты. Она разнообразными ароматами прямо провоцировала эмоции и память. Эту теорию научно доказали ещё в прошлом веке. Коммерческая ароматерапия опиралась на сильное воздействие на эмоции, вызванное запахами.

Используя систему циркуляции воздуха, Мари послала запах духов через нос в клетки обоняния, объединив аромат, снижающий психическую устойчивость, с другим, контролирующим сознание, чтобы создать настоящую сыворотку правды.

— Тацуя-кун, ты впервые это видишь?

Маюми не была удивлена, что Тацуя смог уловить суть техники Мари. Взяв во внимание разнообразные знания Тацуи в магии, Маюми понимала, что такое совершенно естественно. Она была больше удивлена тем, что он полгода был в дисциплинарном комитете и никогда не видел, как Мари использует эту технику.

— Я и впрямь впервые это вижу. Разве откровенное использование магии такого рода не ведет её к куче проблем?

Маюми кивнула. «Как ты и сказал». Использование магии сильно ограничивалось законом, не говоря уже о такой способности по промыванию мозгов. При опрометчивом применении, эта магия, несомненно, попадет под огонь «коллективного разума» и «гражданского долга».

Несмотря на разговор с Маюми, Тацуя ни на секунду не упускал из виду «признание» Сэкимото. Что подняло его интерес в его признании — так это то, что «получив данные из устройства для презентации, он собирался обследовать личные вещи Шибы». Когда Мари спросила почему, Сэкимото ответил: «реликт Магатама».

— ...Тацуя-кун, у тебя есть что-то подобное? — с широко открытыми глазами спросила Маюми.

— Нет. — Поскольку вопрос Маюми мог намекать на всё что угодно, честный ответ лишь создаст Тацуе ещё больше проблем.

— Но...

— Наверное, потому что в последнее время я исследовал много чего, связанного с «Философским Камнем». Может, именно поэтому он и перепутал?

Маюми тоже знала, что он использовал это оправдание за несколько дней перед выборами Президента школьного совета, потому и не проявила дальнейший интерес. Однако не из-за того, что полностью поверила словам Тацуи, но из-за того, что сейчас было не время для этого.

Как раз тогда, когда Тацуя использовал эту легко уличаемую в обмане ложь, по Специальному центру заключения Хатиодзи раздался сигнал тревоги.

Реакция всех троих была невероятно быстрой. Толкнув всё ещё озадаченного Сэкимото на койку (не для того, чтобы он отдохнул), Мари выскочила из комнаты. В то же время Тацуя и Маюми также вышли со своей комнаты.

— Похоже, у нас нарушители.

От удивления у Мари немного дрожал голос. Благодаря вчерашнему вторжению в госпиталь при университете магии, полиция в западном Токио была в состоянии повышенной готовности. Хотя мобильные силы обороны (Национальная гвардия), высшая форма безопасности, мобилизованы не были, сегодня количество патрульных было увеличено на половину. Точно так же в два раза, по сравнению с обычным режимом, была повышена готовность Специального центра заключения Хатиодзи. Сейчас напасть мог лишь тот, у кого на самом деле есть некоторые навыки, ну или полный дурак. Мари склонялась к первому варианту.

— Тацуя-кун, ты знаешь, откуда они идут?

Услышав вопрос Маюми, Тацуя достал и повозился с LPS терминалом. Открытый дисплей показывал трехмерную карту маршрута эвакуации. По этому маршруту они могли оценить точку вторжения нарушителей.

— Похоже, идут с крыши. Они могли воспользоваться летательным аппаратом или пружинистым механизмом. Сейчас они у восточного крыла третьего этажа.

Услышав это, Маюми переместила взгляд в неизвестном направлении. Она активировала свою Сенсорную системную магию «Многомерная сфера» на наибольшей протяженности и посмотрела в направлении, куда указал Тацуя.

— ...Нашла их. Хорошая работа, Тацуя-кун. Четыре нарушителя, каждый с автоматами повышенной мощности.

Автоматы повышенной мощности — обязательное оружие против волшебников. Взрывоопасность и скорость полета их пуль в три-четыре раза выше, чем у обычных автоматов, они могли даже пробить защитную магию. Такое увеличение силы можно произвести лишь на высококлассном производстве. Рядовой преступник или террорист просто не мог получить в свои руки такое оружие.

— Персонал безопасности установил линию обороны на лестничной площадке.

— Вход в коридор заблокировала взрывостойкая дверь.

Пока Маюми докладывала текущую обстановку, Тацуя достал трехмерную проекцию карты здания. Они трое были на первом этаже центрального здания. Хотя по текущему положению дел здесь не было никаких причин для беспокойства...

— Их цель здесь.

Тацуя повернул голову посмотреть на верхние этажи, секундой позже Мари также осторожно посмотрела на вход.

— Что? Ах! — Маюми понятия не имела, что насторожило двух других, но в следующее мгновение...

...Прямо перед глазами появилась фигура крупного человека. Он был на голову выше Тацуи, ростом почти 185 сантиметров. Мускулистое тело не давало ни намека на вялость, будто большой хищник движется вперед. Однако он, похоже, использовал какую-то технику, поскольку его самого и его ауру было елё видно. Казалось, он исчезнет, если перестать сосредотачивать внимание, видимо, он добрался сюда, используя какое-то заклинание невидимости. Конечно же, этот человек оставил глубокое впечатление на Мари.

— Люй Ганху!

Видимо, Маюми не поняла тихий шепот Мари, поэтому выражение на её лице не сильно изменилось. С другой стороны, у Тацуи лицо помрачнело. Он слышал об имени этого человека, но впервые встретился с ним лицом к лицу. Конечно, он прекрасно знал о его репутации.

Люй продолжал идти, но глаза у него остановились на Тацуе и компании. Особенно на Мари.

— Считаю, сейчас мы должны отступить, но, похоже, уже слишком поздно, — светлым тоном сказал Тацуя, став впереди двух других.

Когда он собрался идти к Люй, Мари схватила его за плечи.

— Я возьму его на себя. Тацуя, защити Маюми.

По мнению Тацуи это было смешно. Мари и вправду обладала магическими способностями первого класса как ученица третьего года школы магии. Однако уровень магии ближнего боя Люй Ганху превышал первый класс. У неё не было и шанса на победу в столкновении один на один. Вероятность победить будет определенно выше, если выступит кто-то квалифицированный, как он.

— Мари, будь осторожна, — неожиданно Маюми поддержала тактическую оценку Мари. Однако сейчас было не время продолжать этот разговор, так что Тацуя подчинился.

— Знаю, он не мелкая сошка.

Мари протянула левую руку чуть вперед и, будто чтобы сгладить платье, хлопнула, затем снова подняла руку. Со звуком, обычное платье с прямыми складками, сделанное из ультратонкой ткани, сильно поднялось, обнажив пару колготок, подчеркивающих превосходные формы, и кожаную кобуру на одном бедре. Из кожаной кобуры она достала стержень длиной двадцать сантиметров.

Подол платья снова упал и скрыл пару завораживающих ног Мари. Может быть, Люй был пойман этим видом, но он не принял боевую стойку, пока Мари не подняла левую руку.

Люй Ганху наклонился вперед, обе руки тоже вытянул вперед. Чуть изогнул пальцы, будто тело в любую секунду готово к прыжку.

Тем не менее первой начала действовать не Мари и не Люй Ганху, но Маюми, которая стояла в стороне. Мгновенный туман, казалось, покрыл стены слева и справа и потолок, к Люй Ганху помчались бесчисленные белые гранулы. Он бросился вперед, но больше половины всё же по нёму попало.

Тем не менее Люй не пострадал от этого града ударов. Всё тело у него было покрыто Стальным Цигуном, ему удалось отразить приближающиеся гранулы льда. Инерция ни на мгновение не уменьшилась, он так и приближался к Мари. Она подняла двадцатисантиметровый клинок, чтобы встретить его.

Раздался приглушенный металлический звук, Мари остановила протянутую правую руку Люй. Затем, когда 20 см острием она попыталась полоснуть его по лицу, Люй сильно наклонил голову назад. Оружие в руках Мари включало рукоятку 20 см длиной, два коротких лезвия 20 см длиной, и ещё одно небольшое короткое лезвие, прикрепленное к нити.

В эту секунду нагрянула вторая атака Маюми. Люй отскочил назад на безопасное расстояние. Инстинкты не ошиблись. Пол и прилегающие стены, где он только что стоял, были усыпаны многочисленными следами от гранул. Вторая атака Маюми была сильнее и точнее первой, с большей скоростью и пробивной силой.

Впервые на лице Люй мелькнуло человеческое выражение, выражение, называемое «двояким». Он знал, что сражается не в полную силу из-за травмы в боку. Однако эта горстка учеников, да ещё и две девушки, смогли его сдержать, во что он просто не мог поверить. Тем не менее Люй недоумевал лишь секунду. Он отменил магию, которая подавляла ауру, и полностью сосредоточился на битве.

Вокруг всего своего тела Люй возвел несколько слоев псионовых информационных тел. Тацуя видел, что его слои из информационных тел и магия физического барьера одной и той же природы. Ранее вся его кожа была покрыта высокоплотными Псионами — то же самое, что и укрепить Эйдос кожи. Однако теперь он переключился на магию барьера. Когда Маюми выстрелила в третий раз, Люй защитился физическим барьером. Затем с молниеносной скоростью приблизился к Мари, на что та подняла двойной клинок, но вряд ли она сможет выдержать этой парой лезвий силу барьера.

В миг столкновения с Мари, фигура Люй исчезла. Мари отчаянно попыталась повернуться вправо, действие, которое полностью основывалось на инстинкте, по счастливой случайности выбор оказался верным. Но, к сожалению, она не успела. Люй Ганху прошел мимо короткого клинка Мари и оказался за ней. Мари умственно выкрикнула «Маюми!» — вслух сказать времени не было.

И как раз в тот миг, когда Люй столкнулся лицом к лицу с Тацуей, который стоял прямо перед Маюми — его поглотил шторм Псионов.

Прерывание заклинания (Грамм-снос).

Видя, что Люй Ганху перевел магию Укрепления данных в физический барьер, Тацуя непрерывным потоком сжатых псионовых частиц разбил броню Люй.

Глаза Люй наполнились потрясением.

Маюми тут же снова активировала магию стрельбы.

Реакция Люй подтвердила его высокую репутацию «превышающего первый класс».

Он быстро оправился от потрясения, пришедшего от разрушения барьера Стального Цигуна, и сразу возвел Стальной Цигун для Укрепления данных. Однако, хотя Маюми уменьшила количество выстрелов, она соответственно увеличила силу каждого выстрела. Теперь поспешно возведенный Стальной Цигун Люй Ганху больше не мог полностью отразить магию стрельбы Маюми.

Принимая удары от гранул, Люй был вынужден остановиться, потому что чувства нарушило влияние от большого количества Псионов. И как раз тогда Мари приблизилась сзади.

Левой рукой она бросила к голове Люй парные клинки. А Правой рукой вдруг бросила какую-то черную пыль. Люй сразу же прикрыл глаза и уши. Черный туман, похоже, покрыл его голову и быстро рассеялся, испустив слабый свет.

Большое тело Люй качнулось взад и вперед. Под воздействием магии Мари типа Всасывания, стремительно «сгорающие» частицы углерода, которым было запрещено взаимодействовать с теплом и светом, быстро взаимодействовали с кислородом. Вследствие чего большое количество кислорода превратилось в углекислый газ. В мгновение ока вокруг Люй Ганху воздух стал разреженным.

В левой руке, в качестве оружия, Мари держала тонкую нить. Вдоль направления взмаха нить выпустила отталкивающее лезвие «Хэсикири». К тому же отталкивающих лезвий было больше одного. Парные клинки, которые летели к его голове, тоже вдоль лезвия выпустили «Хэсикири». Тонкая нить в руке Мари превысила скорость парных клинков благодаря применению магии ускорения Гравитации. Даже Тацуя не смог бы отбить все три атаки одновременно, и «Тигр-Людоед» Люй Ганху не был исключением. Хотя Люй сумел уклониться от отталкивающего лезвия в руке Мари, остальные два пронзили его плечо и спину. Его поддерживал Стальной Цигун, но Люй был в состоянии кислородного голодания, и, подвергшись магии стрельбы Маюми, его барьер не работал на полную силу. Поэтому два лезвия попали прямо в его тело. Хотя он сумел избежать основных переломов костей, лезвия всё же проникли в плоть, оставляя два длинных пореза. От удара прямых атак Мари, Люй опрокинулся.

Кавалерия всегда опаздывает на вечеринку. Лишь в кино появляется как раз в последний миг.

Так что подкрепление от персонала безопасности прибыло лишь после того, как Люй победили. Четыре офицера безопасности увидели сцену, где молодого человека вырубило двумя клинками, и сильно изумились, но, рассмотрев поближе форму трех учеников, быстро и крепко связали Люй Ганху. Вероятнее всего, эти люди тоже знали Маюми.

Вразрез с суждением Тацуи, их никто не допросил. Опять же, возможно, это из-за власти фамилии «Саэгуса», хотя жаловаться Тацуя не собирался. Он уже был чрезвычайно благодарен, что не должен тратить понапрасну больше времени, мысль, которую Маюми и Мари также должны были разделять. К тому времени, как начали разговор, они уже покинули помещение.

Пройдя через входную дверь центра заключения, Мари несколько нерешительно подошла к Тацуе.

— Тацуя-кун, ух, хотя ты теперь знаешь, но, пожалуйста, никому не говори о том, что видел.

Естественно, Тацуя не мог проследить её мысль лишь по этим словам.

— Не говорить о твоём оружии, сэмпай? Или о том, что ты можешь использовать «Додзигири»? — спросил Тацуя, чтобы подтвердить тему разговора, но когда Маюми и Мари услышали вопрос, то в унисон вздохнули.

— Значит, ты и впрямь об этом знаешь...

— Тацуя-кун, так ты всезнающий, в конце концов...

«Должно быть, они говорят о «Додзигири», — сделал вывод Тацуя, — раз так нерешительны»

— Не то чтобы я знаю всё... Разве Гэндзи «Додзигири» не довольно известно?

Последней атакой Мари использовала три одновременных удара с разных направлений. Так же, как и ниндзюцу, чтобы скрыть назначение атаки, название «Множественный удар» было заменено на «Додзигири» и использовалось исключительно мечниками Гэндзи. Тем не менее в эпоху, когда магия стала достоянием общественности, «Додзигири» внезапно исчезло, став способностью, о которой исследователи знали, но не видели собственными глазами.

— Не волнуйся, сэмпай, я не выдам подробности твоей техники.

Когда Мари услышала ответ Тацуи, выражение на её лице стало неуверенным и смущенным.

— Конечно, я тебе верю... Но также, пожалуйста, не говори никому, что я могу использовать «Додзигири», — почему-то Мари продолжила, хоть и получила подтверждение от Тацуи, он даже не спросил, почему она такое просит.

— Конечно. — Естественно, он согласился. К тому же он и вправду не хотел знать, почему она его это просит. Но почему-то Мари снова заговорила:

— Спасибо за помощь. На самом деле я официально не тренировалась этой технике. Я на неё наткнулась, когда просматривала содержимое оставленных дома древних текстов, мне помог Нао, и я кое-как её освоила.

Услышав объяснение Мари, Тацуя пришел к выводу, что «Нао», о котором она говорила, должно быть относится к Тибе Наоцугу. Кстати, это предыдущее «Додзигири» включало элементы «Гения Иллюзорного Клинка».

— Понятно, вот почему твоя атака включала «Хэсикири».

— Именно. Кроме того, мой дом находится в самом хвосте семьи Ватанабэ. Я придерживаюсь стиля Гэндзи, но положение моего дома не очень высокое. Если семья Ватанабэ узнает, что я могу использовать Секретный меч Гэндзи, могут возникнуть некоторые трудности...

— Однако, учитывая твой статус боевого волшебника, сомневаюсь, что ты сможешь долго держать это в тайне.

В конце концов, это было неизбежно. Лицо у Мари потемнело, когда Тацуя это упомянул.

— Я это знаю, но надеюсь держать в тайне, пока ещё учусь.

Видя, как Мари надулась, Маюми разразилась смехом.

— Понял, я никому об этом не скажу.

Всё равно Тацуя не имел намерения вмешиваться в мирские вопросы такого уровня, тем более что они не имели с ним ничего общего. Для такого, как он, сделать так было проще простого.

◊ ◊ ◊

Пятничным вечером, за два дня до официального начала «Национального Конкурса диссертаций Старших школ магии», он, после того как поужинал и принял ванну, получил телефонный звонок от Фудзибаяси.

— ...Другими словами, все мобильные силы шпионов были задержаны в последние два-три дня. — Сказав четко и официальным тоном эти слова, Фудзибаяси наконец расслабилась по ту сторону экрана. — Информация, которую ты предоставил, Тацуя-кун, сильно помогла. Спасибо.

— Не нужно благодарности, в первую очередь это я был тем, кто вас попросил.

— Может так оно и есть, но старшая школа магии и FLT были не единственными жертвами. Индустриальные шпионы — головная боль не только для полупроводниковой индустрии и академий магии, у производителей они тоже вызывают трудности. Разведка и контрразведка не находятся в нашей компетенции, но такое уж мы подразделение, которое не может просто закрыть глаза на шпионов, использующих магию для выполнения своих целей. Потому мы собирались скоро выдвигаться даже без твоей информации, которая лишь ускорила время работы и в самом деле сильно мне помогла.

— Неужели. Теперь, когда вы об этом упомянули, откуда утекла информация о реликте?

— Мне немного неловко говорить, но произошла утечка оперативных данных военных. В конце концов, на основе отчислений военных на магические исследования и гранты, они уменьшили список своих целей.

Так вот как это было, подумал Тацуя. Не удивительно, что их методы казались такими непрофессиональными.

Значит, они буквально ходили в темноте. Ценность информации может быть низкой, но она, прежде всего, не является чем-то, что имеет одинаковое качество. Даже по-настоящему ценные куски информации, добываемые из патентных баз данных, были один на тысячу, возможно именно поэтому шпионы выбрали такой план действий.

— Хотя большинство из пойманных были восточноазиатской национальности, мы, возможно, смогли выйти на след добычи.

— Похоже, вы вполне довольны.

— Сдержанность — не плохая вещь, и я осторожна, в конце концов. Тем не менее, так как противник имел наглость танцевать вальс в нашем дворе, нет необходимости это терпеть. Возможно, нам потребуется твоя поддержка, так что береги себя.

— Если намечается миссия, то у меня нет возражений. Спасибо, что сообщили.

— Всегда пожалуйста. Удачи в воскресенье. Я приду тебя поддержать.

Подбодрив Тацую, лейтенант Фудзибаяси повесила трубку. Очевидно, она не слишком много думала о манипуляторе, который дергает за ниточки в темноте, и видела в этом инциденте лишь обычный инцидент шпионажа магической промышленности. На самом деле даже Тацуя понятия не имел, что «противник» был такого масштаба.

Увы, к врагу они отнеслись слишком легкомысленно.

◊ ◊ ◊

Вернувшись в гостиную, Тацуя свалился на кресло. Честно говоря, он очень редко показывал такую усталость. По чистой выносливости, если не поспит подряд целую неделю, это, как правило, его настолько не вымотает. Однако он должен был иметь дело не только с докладом об одной из «Трех великих загадок магии Гравитации» — непрерывной последовательности магии типа Гравитационного контроля для реактора термоядерного синтеза, ещё ему необходимо было своей уникальной способностью структурного анализа исследовать реликт, который современная технология не могла надеяться скопировать, и, ко всему прочему, высматривать шпионов. Истощен он был также и морально.

Тацуя опустошил голову, закрыл глаза и откинулся назад на кресле, изогнув шею и положив голову на спинку. В этом положении не было какого-то особого смысла, просто у него было такое настроение.

Как всегда сидя возле брата, Миюки совсем не была раздражена тем, что он внезапно ушел в собственный мир. Он оставил себя настолько беззащитным — нечто, доступное лишь для неё. Миюки очень обрадовалась, что Тацуя оставил себя её заботе.

Она не желала, чтобы брат за неё всё время беспокоился. Просто быть рядом с ним, даже если лишь ненадолго, для счастья ей было достаточно. Эти слова отнюдь не значили, что Миюки слабый человек, но скорее это была похвала. Можно с уверенностью сказать, что нет ни одного, кто мог бы так о ней говорить.

Вместо того чтобы разочароваться, Миюки больше волновалась о брате. Как бы сильно он не настаивал на обратном, даже Миюки не могла вспомнить, когда Тацуя так честно показывал усталость.

Стараясь не шуметь, Миюки поднялась со своего кресла. Став перед ним, она тихо наклонилась ближе к его лицу, и увидела, что глаза у него закрыты. Подстраховавшись, чтобы его не задели её длинные волосы, она придавила их левой рукой. Подстраховавшись, чтобы случайно его не задеть, правую руку она положила на кресло, чтобы поддержать свой вес. Когда подол юбки чуть не упал ему на ноги, сердце Миюки прогремело в груди, но Тацуя не шевельнулся. То, что она смело надела такую короткую юбку, похоже, неожиданно окупилось, подумала она.

Увидев с близкого расстояния, состояние брата не было столь плохим, как она боялась. К своему облегчению, продолжив наблюдать за его лицом, она не нашла на нем ничего странного. Миюки глядела на него с такого расстояния, сознание у неё постепенно начало затуманиваться. В голове потемнело, она начала забывать, что думает и делает, когда её лицо начало медленно подкрадываться ближе к его лицу.

Сердце бешено колотилось, кровь бросилась в голову, она вообще ни о чем не могла думать. Миюки самозабвенно уставилась брату на лицо. Не дышала, она даже не заметила, что затаила дыхание. Тацуе сразу же стало известно об этой ситуации — он открыл глаза.

Глаза Тацуи и Миюки встретились.

Время остановилось. Не только для Тацуи, Миюки также полностью замерла, её как будто парализовало.

Они просто уставились друг на друга, их выражения были полны удивления.

Внезапно, не сумев больше поддерживать своё неестественное положение, Миюки начала падать вперед.

Её лицо начало приближаться к его лицу, губы Миюки быстро приближались к губам Тацуи.

Намерения не имеют значения, так как они находились как раз перед пересечением границы, которая абсолютно не должна пересекаться.

...Тело Тацуи снова стало двигаться.

— Берегись! — Быстрее, чем голос, он вытянул руки и поддержал сестру за плечи.

— Кия! — Не в состоянии принудительно подняться, или, может быть, просто у неё не осталось энергии, но ноги у Миюки пошатнулись, она опустилась на колени на кресло. Вернее, опустилась на колени Тацуи, который сидел в кресле.

Они снова замерли.

Снова достаточно близко к поцелую, Миюки и Тацуя уставились друг на друга.

Руками Тацуя крепко держал плечи Миюки...

И Миюки была сверху, на коленях Тацуи.

На этот раз лед растаял быстрее.

Заботясь, чтобы их близкая ошибка не стала реальностью, Тацуя поднял голову обратно в первоначальное положение.

Глаза Тацуи упали с её лица на её грудь, затем ещё ниже.

Следуя взгляду брата, Миюки осторожно посмотрела вниз на своё тело. Она была так «осторожна» из-за того, что уже очень хорошо знала о своем текущем состоянии, даже не видя это.

Конечно же, она не только была на коленях у брата, ноги у неё были раздвинуты за рамки дозволенного короткой юбкой, достаточно, чтобы нижнее белье было почти видно.

— Мне очень жаль!! — С невероятной скоростью Миюки вскочила с Тацуи, затем быстрее ветра (однако достаточно достойно, чтобы убедиться, что когда её ноги коснулись пола, не открылось ничего неприличного), она вылетела из гостиной прямо вверх на лестницу.

Нырнув в свою комнату, она захлопнула дверь, заперла её, затем, наконец, тяжело дыша, упала спиной к двери. Она не могла собрать силы, чтобы встать. Возможно, благодаря своему изысканному воспитанию она подсознательно попыталась выровнять колени и сесть прямо, но после того как влетела в свою комнату, она была полностью истощена и просто рухнула на пол.

Она поправила юбку, где сидела, затем немного выпрямилась и немного растянулась. Лихорадочная голова вообще отказывалась думать. Пока шло время, её экстренно эвакуированные мыслительные процессы понемногу возвращались.

Где находится.

Что делает.

Почему сейчас одна в своей комнате...

Миюки тут же уткнулась головой себе в руки. Ладони пылали. Даже не глядя в зеркало, Миюки знала, что лицо, должно быть, пылает красным.

«Я, что я сделала Онии-саме!..»

Она даже не могла начать понимать, о чем в то время думала. Всё, о чем могла думать, это то, что она, должно быть, полностью потеряла самообладание.

«Онии-сама и я, почти по, по, по...»

Сознание снова стало перегреваться, она была вынуждена заморозить свои мысли.

Оставшись одной, Миюки, скорее всего, осталась бы в таком состоянии до утра. В бесконечном цикле перезапуска и заморозки.

Однако Тацуя просто не мог оставить её одну:

— Миюки?

— Да! — И когда она услышала, как Тацуя назвал её имя с другой стороны двери, Миюки ответила паникующим голосом.

Она не дала себе упасть, упершись руками, которыми закрывала покрасневшее горячее лицо, о бедра. Глаза были настолько влажными, что она могла в любую секунду заплакать. Она выпрямила руки, как и плечи и спину, с такой силой, что всё тело слегка задрожало. Это было почти как если бы она испугалась.

— Могу я войти?

— Подожди немного! — Несмотря на всё это, внутри Миюки любые мысли о сопротивлении брату просто не существовали. Она быстро поднялась, игнорируя убеждение, что ноги всё ещё бессильны, и решительно открыла дверь руками, которые ещё недавно дрожали. — Пожалуйста, заходи. Отойдя в сторону, открыв дверь, Миюки освободила место, чтобы вошел брат. Тем не менее Тацуя не сделал и шага внутрь.

Он просто смотрел...

Не в состоянии встретить взгляд брата, Миюки попыталась небрежно посмотреть в сторону, но всё равно чувствовала на себе его взгляд.

Она снова начала нагреваться.

Это не было поверхностное тепло от некоторого детского чувства вины, но оно скорее пришло от глубины её сердца. Это тепло продолжало возрастать, не температура её тела, но скорее восприятие температуры... Пока, наконец, она не смогла больше этого выносить, и повернулась к брату лицом, чтобы встретить его взгляд.

Миюки смотрела на него снизу вверх с высоты, которая была на 15 см. ниже него. С такого расстояния слезы, которые собрались на уголках её глаз, были отчетливо видны. В спешке, Миюки попыталась поднять руки, чтобы вытереть лицо. Однако прежде чем она поняла, обе руки Тацуи уже прижались к её щекам. Осторожно, он вытер слезы с её глаз.

— Ну, эм, как бы сказать... — Когда Миюки пристально на него смотрела с широко открытыми глазами, не найдя, что сказать, Тацуя заговорил прямо:

— Извини, я заставил тебя волноваться обо мне. Я в порядке, так что, Миюки, не нужно больше так беспокоиться. — Сказав это с неуклюжей улыбкой, он убрал руки от лица Миюки. — Я уберусь внизу. Отдохни сегодня. — Отдав ей распоряжение несколько смущающим тоном, Тацуя отвернулся, не дожидаясь ответа.

Подождав, пока спина брата не исчезнет из вида вниз по лестнице, Миюки снова закрыла дверь.

Неуверенно подойдя к кровати, она медленно сняла одежду, затем скользнула под одеяло в одном нижнем белье.

Наконец зайдя так далеко, Миюки начала отчаянно вертеться в постели.

Несмотря на то, что она должна была страдать, её лицо, в отличие от предыдущего, выглядело по-настоящему счастливым.

◊ ◊ ◊

Время на часах уже достигло двенадцати. На следующий календарный день в Йокогаме официально начнется «Национальный Конкурс диссертаций Старших школ магии». Конечно, даже в этом случае, на улицах не будет видно следов фестиваля. Конкурс диссертаций имеет большое значение для учеников старших школ магии, особенно для тех учеников, которых выбрали в качестве представителей, до такой степени, что это может даже повлиять на будущие крупные мероприятия, но для обычных людей, которые не имеют никаких связей с магией, это событие не отличалось от десятков других проходящих ежегодно собраний.

В Китайском квартале, который оставался одним из главных развлечений Йокогамы даже в этот век, подавляющее большинство магазинов и ресторанов по-прежнему открывались и закрывались в своё обычное время.

Среди них один из больших ресторанов, похоже, с улицы на вечер был закрыт. Но внутри были апартаменты, которых нельзя было увидеть снаружи. Внутри друг напротив друга сидели два человека.

На столе были два бокала. Заполненные до краев созрелым вином, бокалы были достойны называться роскошью, но ни один из них не сделал и глотка. Молодой человек, который достал вино, посчитал это пустой тратой, но так как старший человек напротив него оставил свой бокал нетронутым, он мог лишь отразить этот жест.

— Мистер Чжоу, благодарю вас за значительную помощь.

— Это большая честь для меня, мой Господин.

Слова Чэна расходились с его высокомерным тоном, тогда как Чжоу уважительно поклонился со своего места с легкой улыбкой на лице.

— Я уже связался с флотом, отправленным с родины. Теперь мы можем перейти к нашей следующей миссии.

— Я рад, что оказался полезен.

Ни Чэнь, ни Чжоу не показывали никаких изменений в выражении лица.

— Тем не менее ещё есть один нерешенный вопрос.

— О? В чем он заключается, Господин Чэнь?

На первый взгляд, «не было никаких изменений», но они оба незаметно проверяли друг друга.

— Я не осведомлен, знаете ли вы уже, но мой помощник пошел вразрез с удачей войны и был захвачен в плен.

Выражения их лиц тонко изменились. Чэнь принял удрученное выражение, когда сказал эти слова.

— Это я уже знаю. Какой ужасный поворот судьбы, я не могу поверить, что Мистер Люй был... — С мрачным выражением лица, Чжоу ответил голосом, заполненным сердечным беспокойством.

— Однако даже если с ним случилась эта оплошность, он остается абсолютно необходимым достоянием нашей страны.

Чжоу молча кивнул головой, показывая своё согласие. Потому что давать обещания сейчас не было смысла.

Чжоу продолжал молчать, чтобы заставить Чэна принизить себя и попросить о помощи.

— Вы можете ещё раз одолжить мне вашу помощь? — Чэнь опустил голову и обратился со своей просьбой, на что Чжоу ответил потрясенным выражением лица, за чем последовала улыбка.

— Ох, конечно, мой господин. Даже я не могу просто стоять и смотреть на страдания соотечественника, — Чжоу улыбнулся и встал из-за стола, — на самом деле через два дня, нет, должно быть, уже завтра, основываясь на часе, Мистер Люй будет переведен в Международную тюрьму в Йокогаме.

Поистине изумленное выражение появилось на лице Чэна, когда Чжоу бросил эту бомбу.

— Это правда?

— Да, это посланная с небес возможность. У меня уже есть маршрут перевозки. — Чжоу не сказал Чэну, что потянул за несколько ниточек, чтобы сменить время транспортировки на завтрашнее утро. Тем не менее Чжоу раскрыл все остальные детали в своем всеобъемлющем объяснении. — В свою очередь, меня интересует, чтобы господин рассмотрел, во время завтрашней битвы, чтобы позволить этому кварталу...

— Конечно.

Закончив объяснять детали, Чжоу поднял собственную просьбу с некоторым опасением, но Чэнь принял его предложение прежде, чем он даже успел закончить.

— Основной целью завтрашней битвы будет отделение Канто Магической ассоциации. Хотя бой неизбежен, я напомню своим офицерам, чтобы они сделали всё возможное, чтобы не позволить резне распространиться на Китайский квартал.

— Спасибо огромное! — Чжоу низко поклонился, он очень хорошо знал, что Чэнь имел в виду этим небрежным обещанием.

До начала Конкурса диссертаций остался один день. Тацуя оставался в неведении о приближающемся шторме.

Из-за вашей поддержки, читатели, я могу так быстро представить шестой том «Непутевого ученика в школе магии».

Поэтому я хотел бы искренне и от всего сердца поблагодарить всех вас.

Мне показалось, что заканчивать историю одним томом не всегда хорошо, так что «Беспорядки в Йокогаме» разделены на два тома.

Конечно, на три тома разделять их я не буду, так что вы просто расслабьтесь и отдыхайте... Хотя, это не то чем стоит гордиться.

Я уверен, все это уже знают, но это ранобэ начинало свой путь как веб-новелла, и поэтому не удивительно, что большая часть содержания схожа, хотя некоторые части я улучшил, превратив новеллу в «полную версию», которую вам сейчас и представляю.

После того как эта «полная версия» выйдет, больше не будет никаких «Новых* полных версий», «Настоящих* полных версий», «Финальных* полных версий» или даже «Окончательных* полных версий».

...Шутки в сторону, из-за нехватки времени при публикации веб-версии, в неё не вошла некоторая часть содержимого. Однако это было решено с началом выпуска ранобэ, и это — основной приоритет издателей.

На этот раз, в шестой том, и в седьмой, который вскоре будет опубликован, вошло по большей части всё то, что я упустил ранее.

Например, откроются новые грани определенного персонажа, до настоящего времени лишь имя которого упоминалось, а также о том, как некий человек в следующем томе находится в определенного рода отношениях с другим человеком в силу определенных обстоятельств, всё это будет в ранобэ.

Что до того, с чем люди, участвующие в Конкурсе диссертаций, вскоре столкнуться во время их заполненной несчастьем и бедствием презентации — хотя мне всё ещё нужно собрать воедино всё, что крутится в голове, вскоре я смогу представить это вам, поэтому, пожалуйста, наберитесь терпения.

Седьмой том будет опубликован через месяц-два. Седьмой том выйдет в крайнем случае в сентябре, команда пиарщиков поделится этой новостью со всеми.

Далее, давайте встретимся на восхитительном и великолепном поле боя, во второй части «Беспорядков в Йокогаме».

(Сато Цутому)

Суббота, 29 октября 2095 года. Уроки всё ещё продолжались, но по сути все занимались самообучением. Впрочем, кроме практики, остальные уроки и так были, как ни странно, самообучением, хотя ученики второго потока половину практических уроков тоже проводили за самообучением, так что всё было как обычно. Хотя обычный урок не был бы таким шумным.

Время от времени от классов практики слышались взрывы, создавая впечатление, что «тихая школа» — откровенно ложная реклама. На самом деле здесь всегда был некоторый шум, но, как правило, все были более организованы и спокойны. Сегодняшнее безумие было вызвано последней проверкой материалов, требуемых для завтрашнего Конкурса диссертаций.

Однако, даже будучи одним из главных помощников, Тацуя находился в своем классе перед терминалом и тихо делал домашнее задание.

Тацуя сосредоточился на домашней работе, не имевшей никакого отношения к завтрашней подготовке, не потому, что до этого отлынивал или его отстранили... Хотя, строго говоря, ученики старшей школы, отложившие домашнюю работу до последнего дня, чтобы готовиться к Конкурсу, должны по-прежнему считаться «отлынивающими».

Сегодня он отвечал за проверку условий запуска и устранение ошибок на генеральной репетиции (все другие проверки уже были завершены). Тем не менее, так как необходимая для ее проведения участница, Сузуне, ещё не пришла, генеральную репетицию приостановили. Вчера он получил сообщение, что «она придет в школу после обеда», так что волноваться было не нужно, но это также означало, что он не мог ничего делать для подготовки к Конкурсу.

После первого урока, как раз когда он собирался расслабиться и потянуться, его внимание привлек раздавшийся спереди звук. Но Тацуя повернулся не к Лео, который сидел перед ним и опирался локтями на спинку стула, а к Эрике, которая стала рядом и заговорила:

— Тацуя-кун, когда ты завтра прибудешь в конференц-зал?

Хотя Эрика попыталась сделать всё возможное, чтобы изобразить отсутствие интереса, — попытка провалилась, потому что на разговор навострил уши Лео.

«Эти двое что-то затевают?..» — с изумлением подумал Тацуя, но ответ на её вопрос не был чем-то секретным.

— Мы встретимся в восемь утра перед конференц-залом, церемония открытия будет в девять. Она закончится за тридцать минут, потому официальные соревнования начнутся в девять тридцать. На доклад каждой команде выделено тридцать минут, между докладами десятиминутный перерыв, четыре команды будут представлять доклады перед обеденным перерывом, который будет с полудня до часа дня. Пять команд — после обеда, поэтому Конкурс закончится примерно в 16:10. Затем будет голосование и церемония награждения, так что ожидаемое время окончания примерно 18:00.

— ...А когда будет выступать наша школа?

У Эрики немного закружилась голова, так как на первый вопрос получила такой ошеломляющий ответ, но ей, в конце концов, удалось взять себя в руки.

После неудачной попытки её потрясти, Тацуя просто решил искренне ответить:

— Первая школа — вторая с конца и начнет в 15:00.

— Значит, у тебя будет много свободного времени?

— Верно. Вот почему главный докладчик, Итихара-сэмпай, прибудет в конференц-зал после полудня. Исори-сэмпай и я прибудем рано, чтобы позаботиться об оборудовании и исправить любые непредвиденные происшествия.

— Хм~. Во всяком случае, вы встретитесь там. Что насчет демонстрационного устройства?

— Школьный совет наймет транспортную компанию. Хаттори-сэмпай будет сопровождать.

— Хаттори-сэмпай, разве он не телохранитель Итихары-сэмпай?

— Я слышал, что Итихару-сэмпай завтра заберут Саэгуса-сэмпай и Ватанабэ-сэмпай. Кстати, зачем тебе это? — неожиданно спросил Тацуя.

Эрика заерзала и не смогла придумать ответ. Взглянув на мнущуюся Эрику, до сих пор молчавший Лео наконец-то открыл рот:

— Ну, те телохранители, могли бы мы к ним присоединиться?

Явно недовольная Эрика помалкивала, наверное, они двое уже обговорили всё заранее.

— Это не должно быть проблемой... Но почему вы хотите участвовать в такой утомительной задаче?

Для Тацуи это был очевидный вопрос, тогда как Лео смущенно улыбнулся.

Тацуя взглянул на Лео, затем на Эрику. Лео, насмешливо улыбаясь, вернул взгляд Тацуе, тогда как Эрика от взгляда Тацуи пыталась увернуться.

— Я уже попросила у школы выходной, чтобы потренировать этого парня. Разве не буду я выглядеть полной дурой, если всё разрешится, не дав нам даже возможности себя проявить? — недовольным тоном добавила она, смотря куда-то в сторону. Похоже, она знала о неразглашенном инциденте, произошедшем в Специальном центре заключения, и жаловалась, что её там не было. Эрика хотела использовать кого-то подобного Люй Ганху в качестве боксерской груши, чтобы тренировать Лео, но, к сожалению, этот план казался обреченным на провал.

— Каким бы у тебя мотив ни был, нам нужна вся возможная помощь. К тому же нет гарантии, что ничего не произойдет.

— Э? Я думал, всё уже закончилось? — Микихико внезапно встрял в разговор, будто всё время подслушивал. Не было надобности указывать, что он их слушал — если бы это сделали, ещё один их друг, вернее подруга, которая занималась тем же самым, могла запаниковать и вызвать шум — поэтому Тацуя ответил на вопрос так:

— Есть ли правило, которое гласит, что инциденты случаются единожды и сами по себе? — Тацуя не сказал друзьям, что главный подозреваемый, тот, кто спланировал весь этот инцидент, Чэнь Сяньшень, остался на свободе. И он не собирался говорить им в будущем. Тацуя ответил чисто теоретически, но считал, что этого достаточно. — На Конкурс диссертаций нацеливаются каждый год. Например, может быть устроена засада собственно на пути домой с Конкурса. Даже если мы разберемся с инцидентом, прежде чем начнется Конкурс, это не значит, что ничего не случиться во время самого Конкурса, верно?

— Ну... ты прав. Тогда могу я тоже помочь с безопасностью? — Микихико, поразмыслив, неожиданно загорелся энтузиазмом и предложил помощь, на что Тацуя с улыбкой кивнул:

— Тогда мы полагаемся на тебя.

Если с одним препятствием разобрались, это не значит, что можно ослабить бдительность. Такова человеческая природа. Однако если судить строго по результатам, в этих обстоятельствах Тацуя оказался совершенно неправ.

◊ ◊ ◊

За день до Конкурса диссертаций Сузуне попросила у школы выходной и перенесла генеральную репетицию на вторую половину дня, так как она хотела посетить госпиталь.

С ней пошёл Хаттори. Он беспокоился, что ей может угрожать опасность, если она рискнет пойти в одиночку. Маюми, Мари и Хаттори... все из её окружения яростно ей возражали, но, в конце концов, пришли к компромиссу, чтобы её сопровождал Хаттори.

Она легонько дважды постучала в дверь палаты.

— Входите, — из палаты ответил серьезный женский голос.

Хаттори остался в коридоре. У двери Сузуне встретила врач Первой школы при университете магии, Ясуядо Сатоми. Должно быть, она пришла раньше, чтобы посетить Чиаки.

Молодая девушка с опущенной головой сидела на койке. Она даже не отреагировала на прибытие Сузуне.

— Доктор, у Хиракавы Чиаки нет никаких психических расстройств? — Сузуне совершенно неожиданно и прямо задала вопрос доктору Ясуядо.

— Нет, у неё нет следов психологической травмы, которая может представлять проблему общения. Тем не менее невозможно диагностировать её «психику» напрямую, поэтому я не могу сказать, что она полностью здорова.

— Всё будет отлично до тех пор, пока она сможет слышать мои слова, — Сузуне, услышав ответ Ясуядо, обошла кровать, остановилась перед окном и заговорила к Чиаки, стоя к ней спиной: — Хиракава Чиаки-сан, своими методами ты не сможешь пробудить интерес Шибы-куна. — Слова были странно спокойными. Сузуне спокойно указывала на факты, не утешала, не поддерживала, не насмехалась, не злорадствовала. — О благоприятном впечатлении, конечно, не может быть и речи, но ты не сможешь вызвать и неприязнь, или даже вражду. Для него текущая ты ничего не значишь.

Большинство людей, услышав слова Сузуне, приняли бы их просто как истину. Однако Чиаки поспешила их опровергнуть:

— И что?! — Вот, этого оказалось достаточно. Сузуне смогла успешно выдавить из Чиаки слова и эмоции, которые затаились под её боевым и стойким отношением... Полностью отрицательный, но всё равно это был решающий первый шаг. — Я знаю, что для такого, как он, я несущественна. Я не хочу, чтобы сэмпай указывала на каждую мелочь!

Неважно, перед Саякой она была или Канон, Чиаки придерживалась стойкой позиции, которую приняла и перед Сузуне.

Однако отреагировала Сузуне не так, как те двое.

— Почему-то мне кажется, что твоя оценка Шибы-куна попала в самую точку. — Не обращая внимания на крики Чиаки, Сузуне продолжила, по-прежнему находясь к ней спиной: — И вправду, он высокомерен. Его не заботит, как плачут и просят о помощи смертные. Не то что сострадать, он даже не будет тратить время на то, чтобы высмеять кого-то. Даже когда его будут преследовать, он лишь развеет раздражение, будто прогонит мух.

У Чиаки опустилась голова, она в разочаровании закусила губу. Слушая слова Сузуне, она вспомнила инциденты недели вербовки в апреле и более или менее поняла, о чем та говорит.

В то время она думала, что они ничего не могут ему сделать, кроме как причинить беспокойство, но сейчас многие ученики старшей школы, такие как Чиаки, осознали, что абсолютно неправы.

Если пожелает, этот парень сможет схватить любого противника, посмевшего магией расставить для него сети. И единственная причина, почему так не делает — просто в этом не заинтересован.

На самом деле вред от этих магических атак для него не более чем укусы комаров, и она, которая не могла сделать даже этого, меньше, чем даже те комары... Чтобы сдержать слезы разочарования, которые потекли из самого её сердца, Чиаки невольно сжала кулаки, так сильно, что ногти впились в ладони.

Не обращая внимания на состояние Чиаки — или просто притворяясь — Сузуне, так и стоя к ней спиной, продолжила:

— Хиракава-сан, ты знаешь? На итоговых экзаменах первого семестра Шиба-кун получил наивысший балл, посеявший отчаяние в сердцах всех, кто оказался ниже. Особенно в магической Инженерии, где получил поразительные сто баллов.

— ...К чему ты клонишь?

— А на втором месте магической Инженерии первого года оказалась ты, — Сузуне повернулась к ней лицом. Хотя выражение её лица оставалось спокойным, в её глазах стояла теплая улыбка. — Ты набрала девяносто два из возможных ста баллов. В обычных условиях никто бы не удивился, если бы ты с такими баллами заняла первое место.

— ...И что с того?

— К сожалению, у тебя нет шансов победить Шибу-куна в любых других областях. Однако если ограничиться только магической Инженерией, я считаю, что для тебя, Хиракава-сан, всё ещё возможно превзойти Шибу-куна.

Чиаки внезапно подняла голову. Она широко раскрыла глаза и вместе с тем её «неверие» превратилось в «может быть возможную» надежду.

— Я проработала с ним три недели и заметила, что Шиба-кун более способен в программном обеспечении, нежели в аппаратном. Конечно, его аппаратные способности намного превосходят обычные для учеников старшей школы, но определенно он не настолько лучше, чтобы нельзя было преодолеть пропасть. Хотя магическая Инженерия первого года в основном делает акцент на программном обеспечении, после перехода на второй год центром внимания станет аппаратное обеспечение. Если вспомнить, Хиракава-сан, ты ведь специализируешься в аппаратном обеспечении, так?

Сузуне пыталась донести до неё, что когда Чиаки перейдет на второй год, где будет доминировать аппаратное обеспечение, у неё появится шанс. По крайней мере, так для себя это поняла Чиаки.

Голосок в её сознании прошептал, что это чрезмерно оптимистический прогноз, но она решила оставить его без внимания.

Лицо Сузуне смягчилось, как только она увидела, как с лица Чиаки исчезло саморазрушительное выражение, как у неё засияли глаза и появились положительные эмоции.

— Если ты продолжишь держаться за этот неукротимый дух, то я верю, что однажды ты сможешь этого достичь.

Сузуне не сказала, чего та может достичь.

И Чиаки не спросила.

Не было нужды вдаваться в подробности.

Всеобъемлющего «нечто» в качестве цели было достаточно.

— Пожалуйста, приди завтра на конференцию. Думаю, это пойдет тебе немножко на пользу.

Удаляющаяся с палаты фигура Сузуне не отразилась в глазах Чиаки.

«Может быть, я смогу чего-то достичь», — обезболивающее, по имени «возможность».

После того как её слабеющему духу, который, наверное, шел к своей погибели, дали оживляющую пилюлю, в сердце Чиаки произошло знаковое изменение.

◊ ◊ ◊

— Эмм... Итихара-сэмпай? Если плохо себя чувствуешь... — увидев ужасное лицо Сузуне, когда та вышла из палаты, Хаттори нерешительно её спросил.

— Нет, не нужно беспокоиться. Просто только что пережила приступ ненависти к самой себе.

Сузуне не была талантливым оратором. Хотя она преуспела в полемике, как правило она сдерживалась, если только не было необходимости в обратном. В компании Маюми она была разговорчивее, но у неё был молчаливый характер.

Зная это, Хаттори обратил внимание на слова «ненависть к самой себе», но молча последовал за ней, больше не задавая вопросов. По мнению Сузуне, Хаттори умеет читать между строк, поэтому она и позволила ему её сопровождать. Как и ожидалось, он не продолжил разговор.

«Серьезно... похоже, у меня есть все таланты, необходимые для мошенника», — под внешне серьезным, бесстрастным лицом, Сузуне ещё раз себя высмеяла. Вместо того чтобы попытаться помочь Чиаки взять себя в руки, она думала больше о том, какая будет жалость, если талант Чиаки пропадет.

Кроме того, она это делала не в своих интересах или интересах старшей сестры Хиракавы, которая была в её же классе. Она делала это для своей альма-матер — для своей школы.

Семья Итихара была Семьей Экстра, семьей, потерявшей свой номер.

Сейчас официально не одобрялась дискриминация Экстра Номеров, но такое изменение произошло недавно, двадцать лет назад. В поколении её родителей, в их молодости, свирепствовала дискриминация и нетерпимость. Отец Сузуне трагически подвергся изгнанию из магического сообщества, поэтому родители всегда скрывали от неё то, что семья Итихара — одна из Экстра.

Всё детство над Сузуне висела эта тень. Поступив в среднюю школу, она сразу же узнала правду, которую отец от неё скрывал, а также, почему он это делал. Возможно, поэтому Сузуне никогда и не считала, что принадлежит к магическому сообществу.

Впервые и сильнее всего она почувствовала, что принадлежит к чему-то большему, только в школе — в Первой старшей школе при университете магии. Поэтому она чувствовала глубокую признательность Маюми, за то, что та дала ей эту возможность, а также сильнейшее, ничему не уступающее чувство школьного духа.

На летнем Турнире девяти школ Сузуне и остальные члены руководства Первой школы заметили, что на первом и втором году обучения намечается проблема недостатка инженеров магии.

Мужская Команда первого года получила плохие результаты не только из-за своего психологического состояния; Сузуне и остальные согласились, что главная причина в другом. Талантливые люди в школе были, например Азуса, Исори и Тацуя. Но их просто было слишком мало.

Убрать этих троих, и уровень навыков камнем упадет вниз.

Взращивание инженеров магии, особенно среди учеников первого года, стало главным приоритетом для последнего семестра, который остался у Сузуне и остальных учеников третьего года. В частности, главной задачей стало поощрение учеников второго потока.

Ученики первого потока под прямым надзором учителя — совсем другая история, но лишь школьный совет и клубы могли обнаружить скрытый талант в учениках второго потока, которых не воспитывали учителя.

Среди них в поле зрения Сузуне попала и Хиракава Чиаки. Ученица первого года, которая слонялась с нелегальными инструментами. Чуть покопав, она обнаружила, что Чиаки очень хороша в магической инженерии и превосходна в ремонте и модификации аппаратного обеспечения.

Её таланты должны использоваться для школы. Поэтому Сузуне и пришла к выводу, что подбить её соревноваться с Шибой Тацуей будет самым действенным способом.

«Ну, не то чтобы от этого кто-то станет несчастным...» — Такими словами Сузуне закончила свою умственную борьбу — поистине, молодая девушка, которой подобает описание «хладнокровная».

◊ ◊ ◊

В этом году конференц-зал будет в Йокогаме, поэтому представителям Первой школы нужно просто встретиться утром перед церемонией открытия. В прошлом году соревнование проходило в Киото, так что им пришлось выезжать на день ранее и проводить там ночь.

По той же причине представители школ отдаленных районов отправлялись в Йокогаму на день или два раньше и останавливались в гостиницах.

Китидзёдзи Шинкуро, носящий титул «Кардинал Джордж», тоже поступил так. Он был одним из представителей Третьей школы, одной из фаворитов (главных претендентов на победу) в этом году.

Представители Третьей школы будут выступать последними. Со скоростью и комфортом современного транспорта они могли прибыть в Йокогаму из Канадзавы, даже если бы отправились утром, но нет гарантии, что по пути не случиться ничего из ряда вон выходящего. Поэтому команда решила отправиться из школы в полдень за день до Конкурса и провести ночь в Йокогаме.

— Джордж, уже почти время.

— Уже? Понял, иду, — Китидзёдзи, который сейчас читал что-то совсем несвязанное с Конкурсом диссертаций и их докладом, ответил Масаки и нажал на кнопку питания электронной книжки, которую держал в руках.

«Хотел бы я взять это с собой. Может, надо было попросить разрешения?..»

Поездка в Йокогаму занимала три часа. Просто слишком скучно сидеть и смотреть в окно. Китидзёдзи неохотно взглянул на электронную книжку, в которой находилась недочитанная статья. Однако распространение записанных в книжке данных было ограничено Национальным университетом магии и книга была запрещена к выносу из помещения. Любые запросы на заимствование материалов будут, несомненно, отклонены.

Вздохнув, Китидзёдзи заставил себя забыть обо всём постороннем (да и не было там ничего столь важного, чтобы запрашивать разрешение на вынос). Он положил книжку на полку, поднялся и подобрал стоявшую у ног дорожную сумку.

В Йокогаму они будут ехать на большом автобусе, в котором поместится устройство для доклада.

Точнее, они поедут на автобусе к пункту погрузки, погрузят весь автобус на сверхскоростной экспресс (сейчас уже были повсеместно распространены грузовые поезда, которые могли вместить целые автобусы), затем направятся в Йокогаму на скорости 600 километров в час, таким образом они достигнут места назначения, не меняя транспорт (главным образом).

Хотя и не совсем обычным, но он по-прежнему был пятнадцатилетним учеником старшей школы. Если бы не пришлось волноваться за других пассажиров, ему, наверное, не было бы скучно — можно было бы пообщаться с друзьями, подумал он.

Наверное, в Йокогаме они встретят этого парня.

Нет, не наверное, а точно.

Если заговорить об ученике из Первой школы, в котором они тайно видели своего соперника, то определенно можно воспользоваться его младшей сестрой, чтобы подразнить лучшего друга и тем самым скоротать время, подумал Китидзёдзи со злой усмешкой на лице.

◊ ◊ ◊

На верхнем этаже небоскреба «Башня Залива Йокогамы» находился бар высшего класса с видом на Гавань Йокогамы. В нем общались мужчина и женщина, при этом поднося к губам бокалы, заполненные рубиново-красной жидкостью.

— Новое вино этого года довольно изыскано.

— Жаль, что я не могу выявить различия во вкусе. Мои извинения, что напрасно потратила предоставленное вами отборное вино.

В отличие от своей обычной незаметной одежды, сегодня ночью на свой наряд Фудзибаяси обратила особое внимание. Очаровательно улыбнувшись, она заставила инспектора Тибу Тошиказу отчаянно замахать свободной рукой:

— Нет, это вино — свежий продукт, до которого этому частному бару нет дела, его выставили на продажу, как только оно стало готово... оно не настолько ценно...

— Ара, не правда ли замечательно, что мы можем его попробовать так быстро после ферментации? — Фудзибаяси наклонила нос поближе к бокалу, закрыла глаза, и стала медленно вращать вино в бокале, затем открыла глаза и чарующе посмотрела на Тошиказу, который мог лишь неловко улыбаться.

— ...Ах, как будет угодно, лишь бы оно вам нравилось. Благодаря вам, Фудзибаяси-сан, дело наконец распуталось, считайте это моим недостаточным даром признательности.

— Не берите в голову, Мистер инспектор. Я ведь просто не могла им позволить бушевать.

— Это позиция семьи Фудзибаяси? Или это... нет, мои извинения. — Заметив, как на него смотрят ясные глаза без следа опьянения, инспектор Тиба вспомнил своё соглашение с Фудзибаяси.

За предоставление информации, необходимой расследованию, у неё было лишь одно условие: «никогда не спрашивайте о моём окружении и целях».

Не спрашивайте о моём окружении — странное условие от Фудзибаяси Кёко. Дочка знаменитой семьи Фудзибаяси, известной своей древней магией, внучка Кудо Рэцу, одного из старейшин Десяти Главных Кланов, он с самого начала это всё уже знал. Но она почему-то добавила условие «никогда не спрашивайте о моём окружении» — явно она больше, чем кажется на первый взгляд.

— Кстати, Мистер инспектор. Вы сегодня меня пригласили лишь чтобы «вернуть долг»?

— Э?!

Видя, что старший сын семьи Тиба почти пролил содержимое бокала, молодая леди семьи Фудзибаяси улыбнулась, потому что неожиданная атака удалась.

— Мистер инспектор, если вы свободны, я хотела бы насладиться вашей компанией не только этой ночью, но и завтра.

— Э, ах, К-конечно! Если вы не возражаете, конечно я сопровожу вас!

Жизнь Тибы Тошиказу не была полностью лишена женской компании. У додзё семьи Тиба также были ученицы, сестра однажды даже яростно ругала его как «бесчестный и развратный Казу-нии» из-за его диких дней во время студенческих лет. Он вполне привык к женскому обществу, и вполне нормально с ними общался, просто Фудзибаяси была особенной.

— Спасибо вам огромное. Тогда, скажем, восемь тридцать утра на городской станции Сакура?

— ...Утра? — Инспектор Тиба мог лишь с недоумением глядеть на улыбающуюся Фудзибаяси.

— Вы не знаете? Завтра в Международном конференц-зале проводится Национальный Конкурс диссертаций Старших школ магии.

— Нет, знаю...

— Я знакома с одним молодым юношей, у которого завтра презентация, я хочу пойти его подбодрить.

— Э...

Хотя он этого не сказал, но лицо инспектора, похоже, предало его ожидание кое-чего другого. Естественно, он понял соблазнительные слова Фудзибаяси как «сопровождать меня завтра ночью».

Видя лицо Тошиказу, Фудзибаяси не только и глазом не моргнула, но и улыбка её осталась такой же.

— Ах да, убедитесь, что сообщите следующее всем своим подчиненным. Убедитесь, что подготовили не только свой CAD, но большую помощь окажут также оружие и боевые патроны.

— Фудзибаяси-сан, что вы...

Вялое выражение лица стремительно сменилось потрясением, он напрягся, будто кто-то вылил на него холодной воды.

— Конечно, давайте надеяться, что ничего такого не произойдет, — ответив на вопрос инспектора Тибы этими словами, Фудзибаяси молча наполнила свой бокал вина.

День открытия Национального Конкурса диссертаций Старших школ магии.

Тацуя и Миюки прибыли на место встречи без каких-либо происшествий в пути.

Дорога была свободна, потому что грузовик, в котором было устройство для доклада, уже выгрузил свой груз.

Похоже, Исори прибыл первым...

Также с ним они увидели Кирихару с Саякой.

Согласно расчетному времени, Тацуя и Миюки, видимо, прибыли последними.

— ...Онии-сама, думаю, ты должен что-то сделать.

Сознание Тацуи, которое делало всё возможное, чтобы сбежать от реальности, будто он невинный прохожий, было насильно затянуто обратно голосом Миюки.

— Я должен что-то сделать?..

Столкнувшись с кислым выражением на лице Тацуи, Миюки с «глубоким сожалением» кивнула.

Перед их удрученными глазами друг на друга мрачно глядели Эрика и Канон.

— В чём дело?

Тацуя был не единственным из присутствующих, близко знавших и Эрику и Канон. С точки зрения близости, Миюки тоже считалась одной из их дорогих друзей, а Исори определенно превосходил Тацую с точки зрения отношений.

Однако Канон отказывалась слушать посредничество Миюки или позицию Исори, что настаивал на сохранении нейтралитета. Вздохнув, Тацуя стал между двумя девушками, которые свирепо смотрели друг на друга.

— А, Тацуя-кун, доброе утро, — быстро и беззаботно поприветствовала его Эрика, после того как Тацуя к ним присоединился. Совершенно не замечая противницу в соревновании взглядов. Глаза Канон потемнели ещё сильнее.

Видя это, Тацуя получил хорошее представление о положении дел. Тем не менее, даже с этим пониманием, он по-прежнему застрял между молотом и наковальней.

— Шиба-кун, почему бы тебе не поговорить с этой безрассудной госпожой?

«Серьезно... Даже не "не хочешь ли ты", но "почему бы тебе", эх...»

Поняла ли Канон это сознательно или нет, но выбрала слова она так, что переложила всё бремя на Тацую.

— Ха...

Тем не менее Тацуя принял равнодушное отношение. Не важно, как Канон на это смотрит, но если они здесь подерутся... если быстро положить конец этой суете, то по крайней мере инцидент быстро закончится, даже если быть немного бестактным.

— Если ты оставишь принятие всех решений мне, то я не буду сдерживаться. — Тацуя не поставил никаких условий, но уточнил свои полномочия.

Осознав это, Канон невольно наморщила брови. Тем не менее, как только рядом с собой она увидела Исори, который воздержался от возражений, то неохотно согласилась.

Тацуя привел Эрику и Лео на одну сторону главного конференц-зала и сел на диван. Разумеется, Миюки села рядом.

— ...Что ж, общую суть я уловил, — сказал Тацуя двум лицам, вызвавшим весь этот переполох. — Эрика, ты, вероятно, тоже не хочешь прямого столкновения.

— ...Извини, я закончила тем, что доставила тебе много неприятностей, Тацуя-кун.

Это редкое, достойное похвалы отношение, которое показала Эрика, изумило Тацую. По своему характеру она не из тех, кто читает тонкие изменения в эмоциях других, своим сильным (больше как «умышленным») характером она часто ведет людей не в ту сторону, несмотря на добрые намерения, что приводит к значительной неловкости.

В этом отношении Тацуе ещё предстояло проделать долгий путь, чтобы начать разбираться в людях. Человеческое сердце не так легко разгадать, как магию.

— ...Не то чтобы тебе нужно быть частью персонала безопасности, просто можешь поддержать нас из зала. Если что-то случиться, никто не будет жаловаться, если поможешь.

Тацуя намеренно сделал акцент на слове «поможешь». Когда она это услышала, предыдущее опустошенное выражение лица у Эрики вернулось к её обычному теплому выражению, до такой степени, что уголки рта дернулись в улыбке, явно говорившей «ты злой человек».

— Помогу, эх?

— Если скучно перед Конкурсом, тогда поиграйте где-нибудь вокруг. Так как вы мои друзья, вам не нужно сдерживаться.

Услышав, как Тацуя в своем предложении подчеркнул слова «играть» и «друзья», Эрика и Лео обменились взглядами, прежде чем разразиться восхитительным смехом.

◊ ◊ ◊

Так как время церемонии открытия приближалось, комната ожидания для всех школ стала довольно оживленной.

С учётом расписания, последняя школа будет представлена через много часов, но для учеников, пришедших на Конкурс диссертаций, совершенно естественно сильно интересоваться предметом, кем бы они ни были: докладчиками на сцене, поддержкой или просто сторонниками своей школы.

Везде в главном зале были видны ученики, общающиеся со сверстниками из других школ.

И ученики были не единственными, кто отбрасывал официальность, когда дело доходило до общения.

Харука пришла на Конкурс диссертаций не из-за работы в преподавательском составе Первой школы, но из-за работы в качестве сотрудника разведки отдела Общественной безопасности. После событий в апреле отдел сильно заинтересовался Тацуей. Точнее, в отделе Общественной безопасности, к которому принадлежала Харука, появился интерес к окружению Тацуи. Тем не менее, как только они начали расследование, на них надавили начальники.

Харука непосредственно не ощутила жар, но слышала, как директор жаловался, когда получала миссию. Это лишь углубило интерес директора. Поскольку они не могли начать официальное расследование, эта миссия перешла прямо к Харуке.

Конечно, Харука сопротивлялась. Ещё в апреле она пыталась сделать всё возможное, чтобы донести мнение, что он не тот противник, который попадет в её ловушки, но, разумеется, все это было пропущено мимо ушей. Таким образом, она попала в положение, когда была вынуждена продолжать, несмотря на свою некомпетентность при работе с Тацуей.

Ей было приказано раскрыть реальную личность Тацуи, но эксперты уже перелопатили все его персональные данные, и пришли «ни с чем».

Она с самого начала не была талантлива в этом направлении. Тем не менее она пыталась вывести его на чистую воду во время консультаций, но не добилась успеха, чего и следовало ожидать, ведь цель наблюдения никогда не пользовалась консультационными услугами.

Поэтому её неэффективный план действий, не гарантировавший успеха, заключался в том, чтобы расследовать его знакомства, особенно контакты вне школы.

Цель расследования сейчас готовила устройство презентации в комнате, назначенной Первой школе. У Харуки не было никакого оправдания, чтобы войти в ту комнату, но как было сказано ранее, она не была умелой в обращении с Тацуей.

Харука застряла между личными чувствами и чувством долга, в итоге приняла пассивное состояние, держа чашку кофе и наблюдая за входом главного зала (на заметку, в этот век одноразовые банки уже исчезли, все контейнеры были утилизируемыми).

К счастью для неё, это было не безуспешно. Вскоре после того, как она начала наблюдение, гостья посетила комнату. По возрасту и внешности было видно, что она не ученица старшей школы. И даже не студентка.

Вероятно, она была возраста Харуки. Чуть поразмыслив, Харука пришла к выводу, что никогда не видела в школе её лица. Но было такое впечатление, что она видела её где-то ещё.

— ...Значит, это она. — Харука сделала снимок камерой наблюдения, которую, вместе со всем остальным, выдал отдел Общественной безопасности. Поиск изображения подтвердил, что она вспомнила верно. — Электронная Волшебница...

В школьные годы Харуки эта женщина была очень известна. Учитывая пол, её можно было бы назвать героиней, но, по мнению Харуки, термин герой ей подходит больше...

Именно она завоевала победу Второй школе на Турнире девяти школ — Электронная Волшебница.

Для Харуки, которая сдалась стать волшебником, как только сдала вступительные экзамены старшей школы, она была молодой девушкой, вызывающей как зависть, так и страх.

Ходили слухи, что, окончив университет магии, она присоединилась к Министерству обороны, но что она делает, посещая комнату Первой школы вместо её альма-матер — Второй школы?

Тем не менее это было не так уж необычно. Ничего странного в том, что она носила обычную одежду в воскресенье. Наверное, она здесь для того, чтобы завербовать учеников, которые скоро окончат школу и не знает, что внутри находятся лишь Миюки и Тацуя. Чёрт возьми, может, она пришла к Миюки.

Однако инстинкты говорили Харуке, что эта женщина — ключ к окружению Тацуи.

Не зная, что они находятся под таким пристальным наблюдением, — или, может быть, именно потому, что знали, — Тацуя и Миюки говорили с Фудзибаяси, которая к ним заглянула.

— Миюки, давно не виделись. Полгода уже прошло.

— Ах, последний раз мы виделись в феврале, так что и впрямь давно.

— Я также приходила посмотреть Турнир девяти школ. Мы проводили небольшое собрание в номере, чтобы поприветствовать Тацую, может, было бы лучше пригласить и тебя, Миюки? — сказала Фудзибаяси и посмотрела на Тацую с мыслями «почему ты не взял её с собой?».

Тем не менее он не был бы Тацуей, запугай его это.

— Если б взял с собой Миюки, то привлек бы слишком много внимания. — Взглядом Тацуя быстро добавил, что лишнее внимание может вызвать трудности. Миюки немного смутилась, а Фудзибаяси улыбнулась с беспомощным видом... Похоже, он не собирался ходить вокруг да около с ответом. — Кстати, Фудзибаяси. — Он не называл её лейтенант, потому что они были в общественном месте. Хотя он уже проверил комнату на наличие жучков, бдительности не снижал. — Вам можно посещать комнату ожидания Первой школы?

Непосвященным это могло показаться непонятным заявлением, а те, кто слегка в теме, могли понять неправильно. Люди, которые лишь знают о подвигах Фудзибаяси во время её школьной жизни, скорее всего удивляться, «правильно ли то, что предыдущий чемпион Второй школы дружески беседует в комнате ожидания конкурирующей школы».

— Не волнуйся. — Но, конечно же, Фудзибаяси просто не могла его неправильно понять. — В таких случаях очень помогает должностное положение. Нет ничего странного в том, чтобы одна из технических офицеров при подразделении Разработки оружия министерства Обороны посетила кого-то вроде тебя, показавшего высокий уровень навыков во время Турнира девяти школ.

— Так же, как это естественно для члена семьи Фудзибаяси, так ведь?

— Верно. Так что, Тацуя-кун, чувствуй себя свободно, называя меня «лейтенант Фудзибаяси», «Фудзибаяси», или даже «Фудзибаяси-нээ», хорошо?

— Хм, думаю, с нээ-сан вы переборщили. — Тацуя без особого восторга улыбнулся озорной шутке Фудзибаяси (что было одним из видов кривой улыбки).

— Тогда давай на этом закончим приветствия... У меня есть хорошие новости и плохие, какие хочешь услышать первыми?

Начался знакомый разговор, подумал Тацуя, тогда позвольте мне ответить на классический вопрос классическим ответом:

— Давайте услышим хорошие новости первыми.

— ...Разве обычно не отвечают «Давайте услышим плохие новости первыми»?

— Тогда давайте услышим плохие новости первыми.

Видя, что Тацуя ответил притворным невежеством, обычно стойкая Фудзибаяси, вздохнула.

— ...Забудь, ладно. Начнем сначала с хороших. Мобильные костюмы завершены. Капитан Санада сказал, что их доставят сегодня ночью.

— В самом деле... как и ожидалось от него. Тем не менее завтра после возвращения в Токио будет уже поздно проводить испытания...

— Завтра будет парад. Конечно, на самом деле капитан хочет протестировать их как можно скорее, поэтому он хочет как можно скорее показать их тебе. Все основные компоненты сделаны с твоей стороны, так что он по крайней мере хочет доставить собранную модель, чтобы вдохновить себя. Вчера он даже сказал что-то смешное, вроде «так я смогу сохранить лицо».

— Это едва ли смешно. Насущный вопрос заключался в том, можно ли создать то, что сможет выдержать суровость настоящей битвы.

— Я передам твои слова капитану. Думаю, теперь он расслабится гораздо сильнее.

Тацуя криво усмехнулся, когда Фудзибаяси ему подмигнула.

— Теперь... что касается плохих новостей. Как бы мы на это ни смотрели, но предыдущий инцидент просто не может закончиться на этом.

— Возникли какие-то трудности? — Лицо у Тацуи ужесточилось, или, скорее, странно посерьезнело. Миюки с беспокойством на него посмотрела. На этот раз даже Фудзибаяси не могла просто шутить.

— Подробности здесь, — сказала она и передала ему карточку данных. Очевидно, содержимое было настолько секретным, что они не хотели пересылать его по беспроводной связи. — Хотя я лично добавила несколько уровней защиты... Есть вероятность, что эта информация уже утекла.

— Понял. С нашей стороны мы подготовимся.

Тацуя и Миюки кивнули в унисон. Когда Фудзибаяси это увидела, у неё на лице мелькнул след беспокойства, но она им не возразила.

— Мы надеемся, что ничего не случится, но... если события будут развиваться по худшему сценарию, мы полагаемся на тебя.

Как бы ей ни было больно, он всё равно считался бесценным военным активом, так что её позиция не позволяла ей роскоши говорить «держись подальше».

◊ ◊ ◊

Восемь сорок пять утра. Зрительские места были почти полностью заполнены. После того как Тацуя просмотрел информацию, которую ему передала Фудзибаяси, вошли Исори и Канон.

— Шиба-кун, время замены.

Они будут менять охрану каждый раз, как закончится презентация, в заранее согласованном порядке. Исори очень интересовала вторая тема «разработка устройств поддержки магии, способных на молекулярную перестройку», презентация Четвертой школы, так что он вызвался дежурить во время первой презентации.

Тацуя считал, что ненужно уделять лишнего внимания на последовательность, в которой они должны быть на страже, так как в комнате ожидания установлен экран, но всё равно согласился с предложением Исори.

— Всё в твоём распоряжении, — кратко передав ответственность, Тацуя пошёл вместе с Миюки к зрительским сидениям.

...Но.

Они внезапно остановились в главном зале.

— Шиба-сан, — кто-то обратился к Миюки. Голос принадлежал молодому человеку, или, наверное, подростку будет более подходящим. Голос был слегка беспокойный, наверное, вызванный повышенной тревожностью. Это лицо принадлежало тому, кого они не видели уже как два месяца.

— Итидзё-сан.

С Миюки заговорил Итидзё Масаки.

На левой руке у него была повязка «охраны». Он был не в поддержке Третьей школы, а, похоже, частью персонала безопасности, состоявшего из учеников всех девяти школ, которыми на время Конкурса диссертаций руководил Катсуто. С Миюки он заговорил скорее всего потому, что увидел её, выполняя миссию по патрулированию помещений.

— Давно не виделись, Шиба-сан. Думаю, последний раз мы видели друг друга на вечернем балу.

— ...Ах да, давно не виделись.

Эта естественная, но неестественная пауза была вызвана внутренним конфликтом, поскольку Масаки видел в Миюки партнера по танцу во время бала, а Миюки видела в Масаки противника брата во время соревнований дивизиона новичков.

Чтобы скрыть это, или замутить воду, Миюки поклонилась с особой вежливостью.

— Ах, нет, я тоже...

Этот безупречный этикет ошеломил Масаки, хоть ему и было привычно пребывать в высоких социальных кругах, чем Тацуе. Молодой человек (наверное, другой член персонала безопасности, партнер Масаки) тоже стоял завороженный. Хитрый план Миюки сработал идеально.

— Вы патрулируете территорию? — лишь сейчас Миюки улыбнулась и задала риторический вопрос.

— Д-Да, верно.

Разве это не признак незрелости, начинать трястись так легко? Решил было Тацуя, но передумал, вспомнив, что когда противник Миюки — такой исход неизбежен.

Даже он, кто был к ней ближе кого бы то ни было, и у которого была изменена личность, иногда забывался, когда на неё смотрел. Так что неудивительно, что эти посторонние люди, стоявшие в такой близости от красавицы, будут слишком чувствительны к присутствию Миюки.

Миюки не была посвящена в размышления брата. Её интерес поднялся, у неё было отличное настроение.

— Если Итидзё-сан делает всё возможное, думаю, мы можем спокойно расслабиться. Мы надеемся на вас.

«И вправду, приятно знать, что "Багровый Принц" — часть охраны» — Тем не менее Тацуя мыслил чисто объективно... Не слишком ли толстокож?

— Да! Я постараюсь оправдать ожидания!

Совершенно беспечно Тацуя задался вопросом, не предстоит ли Масаки постараться в течение этого дня?

— И тебе удачи, Томицука-кун.

— Ах... Спасибо за вашу поддержку, — товарищ Масаки, оставленный в одиночестве в стороне, ответил тоном, который был слишком чопорным, чтобы употреблять его при обращении к кому-то того же возраста.

◊ ◊ ◊

Хотя им не нужно было быть столь же настороженными, как персоналу безопасности, но после того как Эрика непосредственно приняла работу, у неё не было намерения отступать.

Встретившись с Микихико, поскольку они его потеряли когда проводили Тацую и компанию в комнату ожидания, и воссоединившись с Мизуки, которая заранее послала сообщение, что опоздает, они сели на четыре места на зрительских сидениях. Эрика уделяла особое внимание «зонам удобного наблюдения» а также «подозрительным личностям».

Усилия оказались не напрасными. В одном из задних углов зрительских мест она нашла знакомую фигуру.

Кстати, о знакомых, больше похоже, что она не забудет, даже если попытается. Это лицо она привыкла видеть каждый день, и даже с их текущим несоответствием графиков они видели друг друга раз в два дня, или около того.

Другой человек также заметил Эрику. Нет, наверное, другой человек заметил Эрику даже раньше. Хотя в этом не было ничего удивительного, взяв во внимание его способности, но это всё же без конца раздражало Эрику.

— Э? Эрика, вот там, это... — Микихико тоже увидел его. И снова не было ничего удивительного в том, что он также узнал этого человека.

— Эрика-тян, ты его знаешь?

— Просто бесполезный Казанова. Сейчас, наверное, дожидается женщины.

Прежде чем друзья на смежных местах смогли заговорить об этом человеке, Эрика решила вести себя так, будто с ним не знакома.

Зная о непростых отношениях Эрики и Тошиказу (ну, непростых со стороны Эрики), Михико не хотел раскачивать лодку неосторожными словами и предостерегающе глянул на Лео. Тот совершенно не почувствовал ситуацию и уже хотел было задать уточняющий вопрос.

— Миюки, ты знаешь Томицуку Хаганэ?

— Ах, он из соседнего класса, потому я знаю лишь его имя и лицо. Онии-сама, ты его знаешь?

Когда они нашли свободное место, разговор перешел к сдержанному Томицуке Хаганэ, а не к их редкому гостю Масаки. Должно быть, именно это люди называют безответной страстью.

— Томицука — один из подчиненных Саваки-сэмпая. К тому же «Нулевой Диапазон» семьи Томицука довольно известен.

Среди Ста семей семья Томицука доминировала в одной области. Даже люди без энциклопедических знаний Тацуи знали о еретических случаях, вызванных волшебниками этой семьи.

— О чем вы говорите? — Внезапно Эрика присоединилась к беседе, подойдя к ним из зрительских мест.

— Эрика, ты одна? Где Лео? — Всё это время Эрика и Лео были вместе, потому Тацуя и спросил. Однако на лице Эрики появилось недовольство:

— ...Тацуя-кун. Я воспользуюсь случаем, чтобы кое-что разъяснить. — Эрика была не из тех, кто может сделать что-то возмутительное, вроде закатить истерику с таким количеством свидетелей вокруг, но её командный тон был по-своему обаятельным. — Можешь перестать меня равнять с этим? Я всего лишь научила его нескольким трюкам и дала оружие, больше — ничего.

— Я не это имел в виду... — Тацуя не был «честным парнем», но, несмотря на такое заблуждение, на этот раз был искренним. Он и впрямь ничего не подразумевал своими словами. Кстати, разве эта чрезмерная реакция не намекает на то, что в этом и есть дело? Тацуя поразмыслил об этом, но не был достаточно злым, чтобы сказать вслух. — Где все остальные?

Из-за триумфа во время Турнира девяти школ сверстники из класса Е первого года выразили большой интерес, и все утверждали, что «мы все придем тебя поддержать!» или что-то вроде этого, собирались появиться все одноклассники.

— Наши одноклассники всё ещё не приехали, так ведь? Они, видно, знают, что мы будем выступать во второй половине дня. Ах, но Мизуки и Мики здесь в первом ряду. Там происходит слишком много химии. — Эрика озорно усмехнулась и села возле Тацуи.

Значит, она не любит говорить о собственных делах, но весьма заинтригована, когда говорит о других. В этом отношении Эрика совершенно нормальная молодая девушка, подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

Девять утра. Национальный Конкурс диссертаций Старших школ магии стартовал в торжественной, но не помпезной атмосфере. Хотя поддержка военных была, но не сравнимая с поддержкой соревнований Турнира девяти школ, Конкурс диссертаций высоко оценивался университетами, корпорациями, и исследовательскими институтами. Должным образом проведенная презентация может даже дать толчок карьере ученика (его наймут на работу). Учитывая, что знания в магии передаются вокруг из уст в уста, масштаб мероприятия был вполне оправдан.

После стандартной официальной речи началась первая презентация, презентация Второй школы «Использование магии типа Концентрации для наблюдения и использования Темной материи».

Сейчас, когда Конкурс диссертаций официально начался, шум и суета в главном зале утихли. Равнодушная к магической технологии, Харука решила отдохнуть в кафе, чтобы облегчить себе скуку. Как раз когда она собиралась так поступить:

— Оно-сэнсэй. — Недалеко от главного входа знакомый голос позвал её по имени.

— Аска-сэнсэй.

Как школьный консультант, ответственный за душевное здоровье учеников Первой школы, Харука, разумеется, была близко знакома с Аской, заведовавшей лазаретом и отвечавшей за физические травмы, хотя их отношения не продвинулись до дружеских в личной жизни.

— Оно-сэнсэй, вы тоже пришли посмотреть презентацию докладов? Я думала, вы сказали, что вам это не очень интересно.

Эти слова могли быть слишком яркими в зависимости от тона, но дружеский тон Аски заставил Харуку подозревать «неужели я так сказала?». «Да она с таким открытым характером почти лучше меня подходит на роль консультанта», — с завистью подумала Харука.

— Нет, просто в мыслях есть кое-что... А почему вы здесь, Аска-сэнсэй? Вы здесь с этим ребенком?

Харука была права в том, что Аска была не одна. Возле неё стояла молодая девушка без формы, которая, очевидно, была ученицей старшей школы. Хотя у Харуки были некоторые догадки, девушка, похоже, не была одной из её учениц.

— Верно. Хиракава-тян сказала, что хочет посмотреть сегодняшние презентации. Она уже выздоровела, но до сих пор немного слаба, вот я и пошла с ней.

Эти слова отдавали вопиющим VIP отношением, но как только Харука услышала фамилию Хиракава, тут же вспомнила, где раньше её слышала. Хотя она не помогала предотвратить кражу данных, Харука всё равно сдала рапорт в отдел Общественной безопасности, к которому принадлежала, так что с общим положением дел была знакома.

Стимулировать её успехом таких же учеников старшей школы, дать жизненные цели и, в конечном счете, изменить её отношение к жизни, — вполне логично с психологической точки зрения.

— В таком случае продолжайте в том же духе, — Харука откровенно поддержала Аску.

Немного задержавшись, Харука прибыла в кафе.

Строго говоря, клиент, который пьет чашечку кофе двадцать минут — не очень-то хороший клиент.

Она могла просто скоротать здесь время, пока не закончится рабочий день. Хотя ей хотелось так думать, мир не так прост, как в воображении. Скорее, испытания общества (?) требовали от неё многого.

— Могу я занять немного вашего времени?

Сердце у Харуки почти остановилось, когда кто-то протянул ей руку. И будто чтобы заполнить потерю времени, в следующее мгновение сердце яростно забилось.

Может быть, это заблуждение, но она была так потрясена, что сердечный ритм и дыхание и впрямь расстроились.

С Харукой заговорила Фудзибаяси.

— Э... Ах, прошу.

— Спасибо.

Грациозно сев, она вежливым голосом заказала чашечку красного чая быстро появившейся официантке.

В отличие от спокойной Фудзибаяси, Харука не могла сдержать беспокойство.

Едва ли это была её вина.

Её цель наблюдения вдруг прямо начинает с ней разговор.

Хотя Харука была вне себя достаточно, чтобы плеваться огнем, поскольку была не в состоянии узнать мотивы Фудзибаяси, она могла лишь сидеть и молча наблюдать, как Фудзибаяси сделала глоток красного чая, который принесла официантка, и глубоко вздохнула.

— ...Это немного смущает, быть под таким взглядом.

Харука смутилась, осознав, что уставилась на Фудзибаяси, лишь тогда, когда та ей на это указала.

— И-Извините.

Стыд и нерешительность продолжали расти, но следующие слова Фудзибаяси позволили сердцу Харуки сразу же успокоиться:

— Всё в порядке. Для меня большая честь быть высоко оцененной «Призрачной Леди».

— ...Думаю это для меня большая честь, что такая как я осталась в памяти «Электронной Волшебницы», — на повышенных тонах сказала она. Впрочем, такое было неизбежно, учитывая обстоятельства.

Имя, о котором говорила Фудзибаяси, «Призрачная Леди», и рядом не стояло с известным псевдонимом Фудзибаяси, «Электронная Волшебница». Это имя знали лишь агенты разведки, они использовали его, когда обсуждали неизвестную женщину-оперативника, носившей это имя.

Того, что в ней узнали «Призрачную Леди», было более чем достаточно, чтобы подтолкнуть Харуку к грани. Учитывая, что Фудзибаяси так небрежно уронила такой невероятный секрет, то, с другой стороны, её «просьба» должна быть также тяжелой.

— Тогда в чем дело?

Видя, что ранее неуверенное лицо Харуки захватило решительное выражение, Фудзибаяси удовлетворенно улыбнулась.

— Думаю, вы прекрасно знаете и без того, чтобы вдаваться в подробности, так ведь?

— ...Мои искренние извинения, но я не так одаренна, как вы.

На самом деле своими словами Фудзибаяси попала прямо в точку, так как Харука уже догадалась о её требовании. Но если сказать «поняла» и кивнуть — то это будет равносильно сдаче.

— Вы слишком скромны. Вы окончили университет и школу с превосходными оценками. Даже Коконоэ-сэнсэй высоко вас оценил.

Харука мысленно щелкнула языком.

Семья Фудзибаяси была известна пользователями древней магии. Так что неудивительно, что они близки с Коконоэ Якумо, пожалуй, одним из авторитетов в древней магии. С другой стороны, Харуки и Фудзибаяси впервые встретились сегодня, в эту минуту.

Козырная карта, которую она приготовила, оказалась совершенно бесполезной.

— ...Я не собираюсь требовать того, что может поставить вас в трудное положение. — Фудзибаяси не отступала. Это был психический залп, показывающий её высокое положение. — Я просто хочу предложить, чтобы мы не посягали на территорию друг друга. Вот и все.

Технически говоря, эти слова не несли вообще никакой информации, но были глубоким требованием, которое не оставляло возможности понять неправильно.

— ...Я не полностью поняла ваши намерения.

На самом деле суть предложения Фудзибаяси Харука поняла, потому что именно об этом догадывалась. Другими словами, Фудзибаяси хотела, чтобы Харука прекратила любые расследования военной деятельности Фудзибаяси.

С другой стороны, Фудзибаяси ясно понимала, что Харука поняла смысл просьбы.

— Хотите, чтобы я ещё раз всё четко повторила?

С расслабленным выражением лица Фудзибаяси наблюдала, как дымивщаяся Харука стиснула зубы.

Эта лисица! Даже если она будет продолжать на неё смотреть, прямо сейчас Харука может лишь лаять, как побитая собака.

— Не волнуйтесь. Ваши начальники не будут сваливать на вас ответственность.

Другими словами, она уже сделала свой ход в отношении вышестоящих Харуки. Фудзибаяси беспечно встала на ноги и передала свой чек Харуке. Она могла просто заплатить по счету возле столика и это вдвойне раздражает, если идти к стойке.

Первая встреча Харуки и Фудзибаяси закончилась полным и абсолютным поражением Харуки.

«... Тем не менее не то чтобы я ничего из этого не получила!»

По крайней мере, между Шибой Тацуей и Фудзибаяси Кёко определенно есть невысказанный секрет.

Это был единственный и совершенно очевидный факт.

Харука не смогла заметить собственного ослиного упрямства, когда поклялась отомстить за это неуважение.

◊ ◊ ◊

Как основной руководитель выступления Первой школы, Сузуне прибыла в конференц-зал как раз после одиннадцати утра, на час раньше, чем ожидалось. Едва закончилась третья презентация, грандиозная презентация Пятой школы «Контроль тектонических плит и постепенная добыча тектонических сил». Тацуя был в комнате ожидания, чтобы встретить Сузуне, Маюми и Мари.

— Рановато я~.

Голос Маюми заставил людей задаться вопросом, насколько она стара.

«И как на это ответить?» — впал в задумчивость Тацуя.

— Что такое?

— Ничего особого... Ты по какой-то причине пришла раньше?

Ни Мари, ни Сузуне не возражали, так что любой признак истощения с его стороны был бы его потерей. Придав этими словами себе свежего воодушевления, Тацуя оживился и задал вопрос.

Кстати, Миюки уже решила не видеть зла, не говорить зла и не слышать зла.

Опоздай она, и возникла бы огромная проблема, но нет ничего плохого в том, чтобы прийти рано.

Комната ожидания была подобрана так, чтобы вместить устройства презентации, в ней оставалось достаточно места для того, чтобы поместился Тацуя с Миюки, а также ещё три старшеклассницы с профессиональными навыками, и даже место ещё осталось.

— Допрос закончился раньше, чем ожидалось. — Тем не менее, на такой номинально пустяковый вопрос Мари ответила серьезно, пропустить мимо ушей это было невозможно.

— Другой допрос? И, к тому же, сегодня?

Не было необходимости спрашивать, кого допрашивали. Он присутствовал, когда Сэкимото был арестован. Он, честно говоря, тогда даже тайно записал доказательства.

Тем не менее, был лишь тот единственный раз.

Конечно, Сэкимото он видел не единожды. Он также присутствовал, когда они пошли допрашивать его первый раз.

После нападения Люй Ганху, Сэкимото впал в панику. Так как Мари утверждала, что это вызвано не её магией, осталась лишь одна возможная причина — он понял, что на кону его жизнь. Просто невозможно, чтобы Сэкимото не понял, что последняя атака предназначалась для того, чтобы заставить его замолчать.

Поэтому выделенные правительственные чиновники проводили тщательное расследование окружения Сэкимото.

— На самом деле мы должны были закончить ещё вчера...

— В первую очередь, было трудно получить разрешение... И я просто не могла так бросаться фамилией.

Верно, подумал Тацуя. Учитывая, что Сэкимото — не часть преступной организации, чрезвычайно трудно получить разрешение на допрос того, кто считается жертвой.

— Но почему сегодня? Ты не могла продолжить завтра?

— Такой оптимизм не подходит твоему характеру. — Мари почему-то скорректировала Тацую, когда тот задал вполне естественный вопрос. — Целью Сэкимото и сестры Хиракавы были данные Конкурса диссертаций, хотя, похоже, не только они. Как на это ни смотри, но раз они нацелились на данные, то есть определенная возможность, что организация, которая их использовала, может начать действовать во время самого Конкурса.

— Хм. Такое и впрямь возможно.

В расчёты Тацуи это попадало. Тем не менее, даже если бы они имели информацию об организации, которая скрывается в тени, чтобы приготовить контрмеры времени всё равно не было. Без сил чрезвычайного реагирования под рукой даже регулярная армия государства не смогла бы в любую секунду мобилизоваться.

Под руководством Катсуто персонал безопасности уже сделал всё возможное, чтобы подготовиться к чрезвычайным обстоятельствам. Поскольку Сэкимото не был посвящен в подробности нападения, его допрос не должен был быть первоочередной задачей.

Тем не менее указывать на эти тонкости не входило в должностные инструкции Тацуи.

— Именно. Раз есть такая возможность, мы не можем закрывать на неё глаза. В конце концов, чем больше информации, тем лучше.

Презентация Сузуне имела гораздо высший приоритет, чем в основном непригодная информация. Так или иначе, поскольку все это уже было в прошлом, нет необходимости придираться к мелочам.

— Понятно. Вы нашли что-нибудь новое?

— Да. Проверив ещё раз, мы убедились, что обнаружили у Сэкимото следы психической манипуляции.

— ...Неудивительно. — Какой бы бесполезной информация ни была, её оказалось достаточно, чтобы удивить Тацую. — Почему это не обнаружили во время психологического тестирования?

С весны, с того времени как Саякой магически манипулировал лидер террористов из «Бланш», ученики Первой школы должны были проходить плановые психологические проверки.

Для перспективных волшебников, которые должны стать столпами общественной безопасности и национальной обороны, оказаться с промытыми мозгами для служения иностранным державам — не шутка. Для администраторов школы и ответственных правительственных организаций это был ночной кошмар, который в конечном итоге свел на нет любые понятия «приватности учеников».

С обнаружением ещё одной жертвы психической манипуляции, эта мера оказалась излишней. Зачем тогда вообще было проходить через психологическую оценку?

— Психологическая оценка проводится в начале каждого месяца. С высокой вероятностью Сэкимото попал под влияние уже после этого.

— Хорошо выполнено... на нём применили какие-то медицинские средства?

— Пока неизвестно. Ни я, ни Маюми не эксперты в этой области, — ответила Мари.

Хотя Тацуя подумал «неужели?», он воздержался от дальнейших вопросов.

— Психолог этого не говорил, но это определенно сделали не с помощью обычных средств. Может быть, это настоящий «Злой глаз», — выразила своё мнение Маюми, оно было чуть глубже слов Мари.

— Значит, они послали естественного волшебника Внешней системной магии.

В отличие от «Злого глаза», созданного Россией перед формированием Нового Советского Союза и передаче его сепаратистским террористическим ячейкам, волшебники, которые могли естественно владеть психическим вмешательством Внешней системной магии, имели силу полностью переписать личность человека. Обладатели «истинного» Злого глаза могли полностью изменить деятельность человека за короткий промежуток времени, при этом жертва и другие люди по-прежнему остаются в неведении.

— Хм, не имеет значения, как сильна магия психического вмешательства, в большинстве своём успешно применить её не удастся без правильного подсознательно настроя у цели.

Это как гипноз. На первый взгляд человеческое сознание кажется легко податливым, но на самом деле является невероятно стойким. Манипулирование неопределенными эмоциями и порывами — другая история, но магия, которая вмешивается в установленное физическое поведение, пытаясь вмешаться в сознание и манипулировать добровольными решениями, невероятно сложна.

— Сэкимото был с самого начала не согласен с тем, как эта страна обращается с магией за закрытыми дверями. Он считал, что все последовательности магии и последовательности активации всего мира должны быть общедоступны и что это единственный путь для магии достичь истинной эволюции. Подводя итог, он сторонник открытых ресурсов, — добавила несколько собственных горьких слов Мари, когда услышала объяснение Маюми.

— Это может быть верно с научной точки зрения, но учитывая, что в реальности по-прежнему существует международная вражда, мне трудно сказать, что он прав. — В голосе Маюми слышались следы сочувствия.

— Скорее, это явно неправильная позиция, — пришел к окончательному заключению Тацуя. По крайней мере, для него, теории, которые не вяжутся с реальностью, вообще не имеют целесообразности.

— ...Как строго, Тацуя-кун.

— ...Так или иначе, они нашли брешь в идеалах Сэкимото. Затем внушили ему, что страны, прогрессивные в магии, просто обязаны передавать свои передовые исследования слаборазвитым в магии странам.

— Слаборазвитые страны, это которые? — спросил Тацуя.

У Мари не было жизнерадостного ответа.

— Мы не смогли это из него вытянуть. Не похоже, что он вообще знает.

— ...Значит, в его сознание поместили блокировку.

Ясно, так вот как они поняли, что его психически контролировали, предположил Тацуя.

— Вот почему следующий шаг вышел за пределы наших первоначальных прогнозов, — с оттенком тревоги проговорила Мари, отражая беспокойство в тоне Маюми.

— Есть вероятность, что произойдут враждебные действия за пределами нашего воображения. Ханзо-кун попросил передать это сообщение всем. Рин-тян, закончи свою задачу. Мы будем здесь и будем внимательно следить за конференц-залом. Тацуя-кун, пожалуйста, также будь осторожен.

— Хорошо. — Хотя Тацуя никогда не снижал настороженность после того, как получил совет Фудзибаяси, он искренне принял беспокойство других.

Пока Тацуя и компания обсуждали явно не мирную тему, Сузуне продолжала редактировать проект, и глазом не моргнув.

В комнате связи в том же здании Фудзибаяси использовала специальный трюк, чтобы получить жизненно важную информацию. Она усердно искала пустую комнату, когда получила экстренный вызов и приняла входящую передачу через информационное измерение, что исключало риск быть подслушанным.

— Люй Ганху сбежал? Извините, но эта информация точна?

— Знаю, вы не хотите в это верить, но это правда, — совершенно серьезно сказал Казама. К тому же такая шутка для него была бы плохим вкусом. — Транспорт был атакован на пути в Йокогаму. Никто не выжил.

— Что означает, что трупа Люй Ганху не было на месте... Кстати, почему его решили перевести именно сегодня?

— Так называемый Конкурс диссертаций должен быть лишь событием уровня старшей школы, — логически ответил Казама.

— Мои искренние извинения! — услышав его, Фудзибаяси наконец поняла, что неосознанно жалуется вышестоящему офицеру и сразу же извинилась.

— Тем не менее, в одном ты права: почему для транспортировки этого конкретного заключенного был выбран именно сегодняшний день? — Разумеется, Казама не был таким щепетильным, чтобы его заботило такое её отношение. — Должна быть причина, почему враг выбрал сегодняшний день, чтобы начать спасательную миссию. Мы должны это учесть. — Как военный, Казама с самого начала службы был боевым командиром на линии фронта, так что ценил практичность гораздо больше, чем другие. — К счастью, мы уже сделали приготовления для тестирования нового оборудования завтра на Цутие. Покинь свою позицию немедленно, наше расчетное время прибытия приблизительно 15:00.

— Поняла. Я проявлю осмотрительность к местным условиям.

— Благодарю, лейтенант.

Получив приказы Казамы, Фудзибаяси отдала честь, хотя знала, что он не может её видеть в связи с их способом общения.

Что касается изменений в параметрах миссии, принесенных Маюми, Хаттори взял с собой Кирихару, чтобы сообщить Катсуто изменения и результаты допроса (в это время Саяка и Эрика пошли на обед).

— Понятно. Кирихара и Хаттори, объединитесь и начните патрулирование внешнего периметра.

— Вас поняли!

Так совпало, что Катсуто разделил с ними стол во время обеда, они пообедали простыми бутербродами. Выслушав рапорт Хаттори, он без колебаний отдал новые приказы. Как правило, они бы на этом и попрощались, так как Катсуто редко просил о помощи младшеклассников.

— Хаттори, Кирихара. Исходя из текущей обстановки, у вас нет ощущения, что что-то не так? — Однако сегодня Катсуто сломал формат и задал вопрос.

— Что-то не так? — Кирихара посмотрел на Хаттори, который был явно потрясен, затем тот открыл рот:

— ...Даже если принять во внимание уникальные особенности Йокогамы, всё равно вокруг слишком много иностранцев.

Поскольку Хаттори не родился в Йокогаме и не был знаком с местностью, то предыдущие две недели он старательно проверял окрестности конференц-зала. В сравнении с тем временем, Хаттори почувствовал, что иностранцев стало заметно больше.

— Так ты тоже так считаешь, Хаттори?

— Да. Дзюмондзи-сэмпай, неужели и ты?

— Хм. А что думаешь ты, Кирихара?

— Извините. Я ничего не заметил в отношении иностранцев, но...

— Продолжай.

— Да. Дело в том, что в сравнении с конференц-залом, аура вдоль улиц странно заполнена намерением убийства.

— Хм... и вправду, — Катсуто кивнул и задумался. Хотя не более чем на десять секунд, Хаттори и Кирихаре показалось, что молчание Катсуто продолжалось больше десяти минут. — Хаттори, Кирихара. Наденьте Кевлар в послеобеденном патрулировании.

Атмосфера была очень тяжелой.

Они уставились широко открытыми глазами Катсуто в лицо.

Несмотря на грубость взглядов, Катсуто не возражал ни в малейшей степени, он взял беспроводной коммуникатор короткого радиуса действия. Он отдал такие же приказы всему персоналу безопасности, как и только что им двоим.

◊ ◊ ◊

Послеобеденные презентации начинались в 13:00.

Первая школа должна выйти на сцену в пятнадцать часов. До начала их презентации осталось меньше двух часов. Сменив охрану перед полуднем, Тацуя и Исори обговаривали последние мелочи. Каждого из них сопровождал один человек. Возле Тацуи была Миюки, возле Исори — Канон.

Трудолюбивые «работники» исчезли ещё до полудня.

Чтобы не отвлекать Сузуне, Маюми и Мари пошли к двери. Там они услышали, как кто-то легонько постучал. Маюми осторожно открыла дверь и увидела молодую девушку, которая была даже ниже самой Маюми, свою преемницу.

— Ара, А-тян. Тебе можно сейчас оставлять своё место? — спросила шепотом Маюми, так как Азуса была выбрана одной из учеников-судей.

В Национальном Конкурсе диссертаций Старших школ магии не было коллегии судей. А поскольку во время каждой презентации были большие изменения в толпе, слишком трудно просить толпу делать оценку.

Не то чтобы можно назвать их представителями, но, кроме профессиональных экспертов, каждая школа посылала и одного ученика в качестве судьи для помощи в анализе презентаций других школ.

Позиция судьи традиционно каждой школой отдавалась Президенту школьного совета. Первая школа не была исключением, поэтому Азуса с самого утра приступила к своим обязаностям.

— Первая группа во второй половине дня закончила рано, поэтому мне захотелось ко всем наведаться.

— Так ты пришла подбодрить нас. Спасибо, Накадзо.

— Ах, всегда пожалуйста... Извини, Сузуне. Надеюсь, я не отвлекла тебя.

Хотя она говорила тихо, так как Сузуне была в комнате, уже маленькое тело Азусы сжалось ещё больше (из-за настроения).

— Кто сейчас лидирует? — Исори повернулся и присоединился к разговору. Разговор был прерван на середине, но не потому, что он смотрел свысока на Тацую. Если бы это было так, то он, скорее всего, пострадал бы от метели, когда вошел бы в комнату ожидания.

— Четвертая школа, как и ожидалось. В этом году они представили ещё одно устройство, которое заняло много времени и усилий.

Оценка Азусы заставила Исори немного склонить голову:

— Вам не кажется, что они слишком тщеславны?

Презентация Четвертой школы идет второй после обеденного перерыва, об этой школе Исори беспокоился сильнее всего.

— Тем не менее это удивительно, они смогли создать систему, которая может безупречно сочетать магию... Ах, извините, уже почти время для следующей презентации. Удачи всем.

Учитывая, что Азуса до самого конца не забывала о своей первоочередной задаче, из неё должен выйти прекрасный Президент школьного совета. Наверное.

Среди зрительских мест вместе сидела определенная группа лиц. Высокомотивированные, Эрика и Лео сидели со своим оружием вместе с Хонокой и Шизукой, которые к ним присоединились во время обеда, они с нетерпением ждали появления группы Тацуи.

— Микихико... как обстановка?

Ждали они терпеливо, но не сидели, сложа руки.

— Пока нет ничего необычного, — получив Синхронизацией чувств локальные данные от духов, которых послал, Микихико ответил на тихий вопрос Лео.

— Мизуки?

— Никаких признаков чего-то странного, — покачала головой Мизуки на краткий вопрос Эрики.

Мизуки заменила очки, которые сняла ранее.

Они готовились к «врагу», который был не среди зрителей и который возможно придет, а возможно и нет.

Проиграв Фудзибаяси и оказавшись не в состоянии продолжать задание, Харука могла просто покинуть место, но тогда бы выглядило так, будто она сбежала. Эта мысль заставила Харуку остаться в главном холе и подсознательно наблюдать за толпой.

— Оно-сэнсэй. — Внезапно сзади кто-то назвал её имя.

— Тсузура-сэнсэй? — Обернувшись, она обнаружила главного консультанта представительской команды Первой школы, стоящего с выражением «давно не виделись» на лице.

— Почему вы ждете здесь? Что-то случилось?

— Ничего, правда ничего... Просто сделала перерыв. Тсузура-сэнсэй, а почему вы здесь? — спросила Харука.

На лице Тсузуры появилась смешанная улыбка:

— Вашему покорному слуге и вправду не нужно было сегодня появляться. В этом году у нас прекрасная команда представителей.

Этот тип, он что, и в самом деле назвал себя «ваш покорный слуга»?.. Даже приняв это во внимание, Харука невольно признала его «совершенство».

— Тем не менее... Мне не дает покоя раздражающее предчувствие.

Он сказал не двусмысленно. Харука немного затревожилась.

Тсузура — исследователь магии и волшебник, который в молодом возрасте получил должность ассистента профессора университета магии. Он — эксперт магической геометрии и особенно знаменит теорией, известной как Многогранная магия.

Это теория, которая рассматривает макроявления как простую комбинацию треугольных пирамид и квадратных призм, и использует движения множеств этих многогранников, чтобы понять изменения в явлении. Магия, изменяющая Эйдос, манипулируя множеством воображаемых многогранников, — один из путей в теории современной магии.

Вот только полезность теории Многогранной магии как ступеньки на пути решения недостатков современной магии, вроде частичного изменения явления, затмевал её потенциал в предсказывании будущего.

Преобразовав системой распознавания весь мир в трехмерные объекты, а также мириады их взаимодействий, заклинатель может видеть различные взаимодействия через абстрактную трехмерную проекцию. Эта абстрактная модель видения мира позволяет в определенной степени манипулировать данными, чтобы несколько поверхностно прогнозировать будущее.

Поскольку Тсузура превосходно владел Многогранной магией, его «предчувствие» в некоторой степени было ближе к «прогнозу».

— ...Тем не менее, у меня такое чувство, что худшего не случиться.

Хотя казалось, что последние слова он добавил вскользь, Харука искренне молилась, чтобы он это сказал не просто, чтобы её утешить.

◊ ◊ ◊

15:00. Презентация представителей Первой школы началась по графику.

Хотя Китидзёдзи Шинкуро из Третьей школы, первооткрыватель «Кода Кардинала», был главным претендентом на победу на Конкурсе диссертаций, тема Первой школы относилась к одной из трех Великих Загадок магии типа Гравитации «Гравитационный контроль для Реактора термоядерного синтеза» также получила много внимания. В главном зале, кроме учеников и преподавателей Первой школы, собралось много людей, связанных с университетом магии и гражданскими научно-исследовательскими организациями. Зрители смотрели на подиум в ожидании.

На сцене стояло большое устройство, залитое естественным светом, при этом через систему громкой связи международного конференц-зала Сузуне говорила четким и спокойным голосом.

Рядом Исори управлял моделью устройства, Тацуя переключал дисплеи и последовательности активации CAD.

— ...Необходимо ли воплощать в жизнь термоядерную энергию? На этот вопрос уже ответили в прошлом веке.

Сузуне встала возле гигантского стеклянного шара.

Тацуя переключил последовательность активации на магию типа Высвобождения.

В то мгновение, когда Сузуне прикоснулась к панели управления CAD, газообразный дейтерий, запечатанный внутри шара, ионизировался и начал взаимодействовать яркими красками с внутренней поверхностью шара, излучая при этом ослепительный свет.

Этот великолепный вид вызвал небольшой шум в толпе.

— Прежде всего, проблему времени, за которое дейтерий, служащий топливом, ионизируется, а также способ поддержания его ионизации, можно решить путем использования магии типа Высвобождения.

Тем не менее, это явление уже было доказано предыдущими экспериментами, так что немного недоставало оригинальности.

— Но главное препятствие для термоядерной энергии оказалось в том, что ионизированные электроны обладают электрическим отталкиванием, которое не дает произойти химической реакции синтеза, или, проще говоря, расстояние слишком велико, чтобы электроны начали взаимодействовать.

Сверкающий шар потускнел, затем на центр сцены опустился большой экран.

— Наши предшественники пытались достичь термоядерной энергии без магии, применив непреодолимое давление, чтобы пересилить электрическое отталкивание.

На экране появились изображения экспериментов предыдущего столетия, а также различные модели и диаграммы.

— Тем не менее чем бы они давление ни увеличивали, сверхвысокими температурами или сжатием поверхности, из-за целого ряда причин, таких как прочность контейнера или снабжение топливом, им так и не удалось создать стабильную термоядерную реакцию. Хотя просто термоядерной реакции достигали, выход энергии был таким огромным, что становился неконтролируемым. Тем не менее все трудности можно свести к одной: электрические силы отталкивания требуют слишком много ресурсов.

Экран поднялся. За ним стояли два больших цилиндрических магнита, друг с другом соединенных четырьмя шнурами, формируя основное экспериментальное устройство.

Исори поднял один из цилиндров — хотя выглядело так, будто он поднимает его руками, на самом деле он использовал магию — затем отпустил. Под действием магнитных сил магниты сильно заколебались и начали отталкиваться, прежде чем вступили в контакт.

— Это должно быть очевидно и без объяснения, но сила электрического отталкивания увеличивается, чем ближе объекты друг к другу. У объектов с высокой силой Кулона сила отталкивания будет увеличиваться, когда они будут сближаться, поэтому контакт будет избегаться.

Сузуне молча стала возле трясущегося устройства и надела затычки для ушей, чтобы защитить уши от какофонии, затем снова положила руки на панель управления.

Тут же по всему конференц-залу разнесся звук, похожий на повторяющийся стук по большому гонгу.

Сузуне убрала руки и два магнита беззвучно стали неподвижны.

— Однако силу электрического отталкивания можно уменьшить магией. Мы успешно создали последовательность магии, которая может за короткое время уменьшить силу Кулона к одной десятитысячной.

Сузуне не повысила голос.

Тем не менее из-за её слов аудитория взорвалась в восторге.

Будто сигнал к тишине, из-под сцены медленно поднялась основная модель. Модель выглядела как поршень, сделанный из прозрачных материалов. Модифицированный поршень, соединенный с маховиком и ручкой коленчатого вала, был вставлен в большой, прозрачный цилиндр. В верхней части цилиндра находились два клапана. В этом месте была вставлена прозрачная трубка, соединенная с баком, заполненным чистой водой.

— Это устройство принимает во внимание опасность радиации, поэтому мы использовали водород вместо газообразного дейтерия. Магия типа Высвобождения ионизирует газообразный водород внутри бака, и в то же время активируется магия типа Гравитационного контроля и магия Сопротивления силам Кулона. Магия Сопротивления силам Кулона уменьшает силу отталкивания ионизированных электронов, а магия типа Гравитационного контроля собирает их вместе в центре, запуская термоядерную реакцию. Термоядерная реакция достигается приблизительно за одну десятую секунды. Как вам известно, термоядерная реакция не может бесконечно продолжаться сама по себе. Если извне не подавать импульс, реакция быстро прекратится. Реактор термоядерного синтеза с Гравитационным контролем, разработанный нашей школой, активно использует этот элемент. Как только реакция остановится, магия типа Колебания охладит газообразный дейтерий до уровня, который выдержит контейнер. А восстановленная тепловая энергия послужит топливом для магии типа Гравитационного контроля и магии Сопротивления силам Кулона. Движимая гравитационным полем, созданным магией типа Гравитационного контроля, инерция поршня будет беспрерывно подниматься и направлять охлажденный газообразный дейтерий в теплоотвод...

Пока Сузуне все это объясняла, Исори управлял панелью управления демонстрационным устройством. Ионизация, Контроль сил Кулона, Гравитационный контроль, охлаждение, рекуперация энергии, ионизация, Контроль сил Кулона, Гравитационный контроль... Исори периодически активировал таким образом цепочку заклинаний несколько десятков раз подряд.

— Пока для управления устройством в длительной эксплуатации необходим высококвалифицированный волшебник. Однако если можно будет использовать устройство с высокой эффективностью рекуперации энергии, я считаю, что Термоядерный реактор с Гравитационным контролем, для которого волшебник нужен, лишь чтобы активировать устройство, станет реальностью.

Как только Сузуне договорила последние слова, конференц-зал заполнился бурными аплодисментами.

Термоядерный реактор с Гравитационным контролем считался невозможным, потому что целей для магии Гравитационного контроля, элементов в ядерной реакции, постоянно становится меньше. К тому же, поскольку магия Гравитационного контроля направлена на количественное значение, понижение количества элементов может вызвать провал магии под ошибочным впечатлением, что «цели не существует». Потому считался возможным ядерный взрыв, но не устойчивая ядерная реакция.

Теперь, с дополнительной магией Сопротивления силам Кулона, магия Гравитационного контроля уже не такая неотъемлемая часть, как раньше. Таким образом, больше не было нужды в непрерывной ядерной реакции, но вместо этого был позаимствован способ из новой техники «Циклического вызова» для того, чтобы зажечь несколько ядерных реакций. Своим одобрением аудитория единодушно заявила, что это невероятная мысль.

Во время Конкурса диссертаций для каждой презентации было выделено тридцать минут, с десятью минутами между ними. Предыдущая команда за эти десять минут помогала собрать свои материалы и устройства, чтобы на сцену могла выйти следующая команда.

По сравнению с самой презентацией, представители и вспомогательный персонал каждой школы считали, что это время перерыва является самой оживленной частью.

Тацуя как раз собирался разобрать использованное во время презентации устройство управления, когда оператор следующей команды (помощник, выполнявший ту же работу, что и Тацуя) вышел установить собственное оборудование.

— Отличная работа. Позволь мне поздравить тебя за прекрасное исполнение.

Сначала Тацуя не понял, что эти слова адресованы ему, так как у него практически не было времени на общение.

Тем не менее, основываясь на направлении голоса, целью должен быть он. Поэтому он поднял голову и увидел, как Китидзёдзи Шинкуро бесстрашно ему улыбается.

— Здесь я должен сказать спасибо?

— Не волнуйся, я всё равно ничего не ожидал взамен.

Пах, Тацуя закрыл крышку на корпусе и поднял со стола панель управления, которая была размером с электронный синтезатор. Китидзёдзи поставил аналогичный корпус с панелью управления на то же место.

Соединения были на обоих концах сцены, чтобы облегчить доступ с обеих сторон, неужели есть причина, почему он специально выбрал ту же сторону, что и Тацуя?

— Магия типа Гравитационного контроля — жизненно важный компонент магии Полёта и магия Контроля сил Кулона является доработкой магии концентрации ионизации, созданной предыдущим Сириусом, Вильямом Сириусом. По сравнению со всем тем плавность этого «Циклического вызова» потрясает.

— Ваш острый глаз действительно ужасающ. Как и ожидалось от Кардинала Джорджа.

Когда Тацуя говорил, руки Китидзёдзи были заняты установкой оборудования. Из учеников Первой школы на сцене остался лишь Тацуя. Он, держа прямоугольный корпус, направился за кулисы и как раз собирался покинуть сцену.

— Однако мы не собираемся проиграть. На самом деле в этот раз мы собирается победить тебя, — позади раздался голос.

Он звучал немного по-детски, но не казался злым.

Как же мне остроумно ответить, подумал Тацуя, остановившись, чтобы развернуться.

Как раз в этот миг раздался колоссальный взрыв, вибрация затрясла весь зал.

15:30, 30 октября 2095 года.

Будущие поколения будут называть этот поворотный момент «Выжженным Хэллоуином». «Инцидент Йокогамы», побудивший это событие, как раз начался.

◊ ◊ ◊

После того как закончилась презентация Первой школы, Фудзибаяси в главном зале завязала простой разговор с Тошиказу, — они были вместе с самого утра, так что им почти не осталось о чем говорить, — когда внезапно у него дернулась бровь и он замолчал.

Зарезервированный для связи терминал (устройство безопасности без возможностей хранения данных и прямо предназначенное для мощного сигнала вещания) завибрировал у него в нагрудном кармане.

Посмотрев извиняющимся взглядом на Фудзибаяси, он повернулся, чтобы ответить на телефонный звонок.

— Тиба слушает, это ты, Инагаки? Что?!. Понял, я уже в пути. — Инспектор Тиба обернулся и обнаружил, что Фудзибаяси также закончила телефонный звонок. — Мне нужно выдвигаться.

— Я останусь здесь.

Никто из них не спрашивал, получили ли они одинаковые сообщения, или нет. Они принимали на веру, что их действия вяжутся между собой, так что не было никакого чувства несовместимости.

— Извините! Свяжитесь со мной позже, если что-нибудь случиться.

Фудзибаяси кивнула, не тратя времени на разговор, и Тошиказу полетел к своей машине явно на скорости, поддерживаемой магией. А ноги у него, казалось, двигались ещё быстрее.

◊ ◊ ◊

— Каково положение?! — Через три минуты после получения сообщения Тошиказу кричал в установленную в машине трубку, чтобы получить больше информации, пока мчался в сторону происшествия.

— Машина, которая врезалась в здание управления и взорвалась, до сих пор горит. Нет последующих нападений смертников. — По ту сторону линии пришел более сдержанный рапорт.

Тем не менее содержимое сообщения расслабиться не давало.

Целью оказалось Здание управления гавани недалеко от Холмов Гавани.

Здание оказалось крепким, выдержало жар и силу взрыва, так что на этот счёт волноваться было не нужно. Тем не менее весь персонал — гражданские лица, которые, должно быть, впали в панику, когда пострадали от атаки террористов. Пока эвакуируется персонал и охрана только начинает принимать меры, будет массивная дыра в наблюдении за гаванью.

«Слишком зависимы от бюрократии!»

Благодаря сопротивлению политиков, которые были враждебно настроены к расширению полномочий таких организаций, как национальная оборона и полиция, управление гавани и аэропорта были отнесены к гражданскому контролю. Гавани для островных государств — синоним государственных границ. Если не хотите передавать контроль армии, то по крайней мере вооруженных полицейских поставьте. Ещё задолго до происшествия это предложила семья Тиба, включая и самого Тошиказу.

— Грузовое судно, пришвартованное в гавани, выпустило ракеты. По-видимому, там находится моторизированная пехота.

Тошиказу был так потрясен, что почти вызвал аварию, он отчаянно повернул руль и в ответ прокричал в микрофон:

— Национальность?!

— Зарегистрировано как австралийское грузовое судно, но по форме это, вероятно, десантный корабль мобильных сил.

Регистрация была подделана. Что, чёрт возьми, делают парни из иммиграционного контроля и береговой охраны! Подавляя желание закричать, Тошиказу переключил звонок.

— ...Отец? Это Тошиказу. Прямо сейчас Гавань у Холмов Йокогамы под атакой замаскированного корабля неизвестной национальности. Пожалуйста, попроси помощи у национальной обороны. Затем отправь мне как можно скорее Иказучимару и Орочимару... Что насчёт Орочимару? Мы уже решили, что он перейдет Эрике!

◊ ◊ ◊

Чтобы получить дальнейшие приказы от подразделения, Фудзибаяси пошла к своей машине. Не то чтобы ей не хотелось, чтобы Тошиказу за ней проследил, она и вправду собиралась остаться здесь. Просто ей нужно было использовать установленный там передатчик.

«К тому же, — подумала Фудзибаяси, — именно я прошлой ночью это предсказала, но даже я не могла ожидать, что всё обернется так плохо»

Вначале она считала, что сообщники шпионов могут попытаться похитить заложников, чтобы спасти своих товарищей.

Поэтому Фудзибаяси сильно удивилась, когда услышала количество человек и оборудования, которое Тошиказу задействовал по её совету. Теперь этот шаг, похоже, даст плоды. Неужели это победа силы над разумом? Фудзибаяси подумала с изумлением.

◊ ◊ ◊

15:37.

Вдруг конференц-зал затрясся от взрывов и вибрации.

Зрители понятия не имели, что происходит, и не знали, что делать.

— Миюки! — в такое время Тацуя назвал имя, которое у него в голове имело высший приоритет.

— Онии-сама!

Услышав ответ внизу сцены, Тацуя сделал два шага — один, чтобы спрыгнуть со сцены, и второй, чтобы выровнять своё положение — чтобы достичь сестры. Хотя она была во втором ряду, реакция Миюки была так же быстра, когда она достигла Тацуи.

— Онии-сама, что это... — нерешительно спросила Миюки. Хотя она была немного в недоумении, она не была потрясена настолько, чтобы потерять способность мыслить.

— Должно быть, это ручная граната у главного входа.

Но вот Тацуя не показал даже намека на тревогу или недоумение. Он уже слышал такого рода взрывы множество раз, когда тренировался с Отдельным магическим батальоном. Опираясь на этот опыт, ему даже не нужен был доступ к информационному измерению, чтобы понять, что инцидент произошел возле входа в здание. Хотя это не вызывало никакого оптимизма, но сейчас, когда он успешно воссоединился с Миюки, больше не нужно было ни о чем беспокоиться.

— Гранаты?! Старшеклассники в порядке?

— На главном входе присутствует персонал безопасности, предоставленный Ассоциацией, а также волшебники с боевым опытом. У средней преступной организации нет никаких шансов... — так ответил Тацуя, но всё равно у него было плохое предчувствие. Ранее Фудзибаяси передала ему карту данных, в которой говорилось о возможности того, что к этому могут иметь отношение иностранные правительственные организации.

Будто чтобы окончательно подтвердить его плохое предчувствие прозвучали несколько выстрелов.

«Это не простые автоматические винтовки... это винтовки повышенной мощности, используемые против волшебников!»

Среднее огнестрельное оружие бессильно против магии в руках боевого волшебника. Вершина этого и лучший пример — Фаланга семьи Дзюмондзи.

Во второй половине двадцать первого столетия основным вооружением пехоты осталось огнестрельное оружие, поэтому магия сопротивления пулям на поле боя давала большое преимущество.

Однако нападение и защита всегда идут нога в ногу. Чтобы компенсировать мощную защиту, будут разработаны более сильные атаки. Магия не исключение, так как магия не всесильна. Если инерция движущегося объекта превысит силу перезаписи магии, то последующая магия провалится, не будет никакого уменьшения скорости или изменения траектории, даже прицелиться магией не выйдет.

Если пуля пробьет бронежилет, то он хотя бы сможет уменьшить удар, но если магия не сможет изменить явление, то это будет то же самое, что и вообще не иметь защиты.

Пуля, которой выстреливают из автомата повышенной мощности, созданного специально для борьбы с волшебниками, очень быстра и имеет чрезвычайную пробивную силу, чтобы сделать защитную магию неэффективной. Тем не менее для того, чтобы пуля могла достигнуть скорости, которая сведет на нет магию боевых волшебников, техника и уровень разработки должны превышать масштаб типичного производства по крайней мере в два или три раза.

Такое практически не под силу даже главным армиям малых стран. А частным лицам (без поддержки правительства), вроде криминальных организаций или террористов, такое совершенно невозможно. Кстати, во время нападения на Специальный центр заключения Хатиодзи несколько дней назад, товарищи Люй Ганху тоже имели при себе автоматы повышенной мощности. У них и впрямь сильная поддержка, раз они снова напали через такой малый промежуток времени. Поэтому враги почти гарантированно являются приспешниками Великого Азиатского Альянса, или даже солдатами самого Альянса. Но почему же они начали такой большой штурм?

Тацуя был немного в недоумении. Не зная целей противника, просто невозможно предсказать степень эскалации. Вообще говоря, следует «готовиться к худшему», но ведь сейчас у худшего нет верхнего предела. Не зная «худший сценарий», невозможно создать соответствующие контрмеры.

Даже если взять необходимым условием среднюю обстановку, в главном зале всё равно не будет безопасно. Обычно, чтобы избежать опасности, он отвел бы Миюки в комнату отдыха.

Однако сейчас среди зрительских мест были Эрика и Мизуки. Хотя он отвечал лишь за защиту Миюки, он не хотел действовать исключительно из чувства долга. Ко всему прочему, даже если он не обеспечит защиту, большинство людей сами могут бежать, они обладают такими способностями, но он просто не мог стоять и закрывать глаза на близких ему людей.

Впрочем, может благословение это, или проклятье, но его головная боль не продолжалась слишком долго.

Под громкие звуки шагов, отряд с винтовками военного класса начал штурмовать переполненные трибуны.

«Как бесполезно!»

Небольшая возможность этого была, но прорвали периметр они всё же слишком быстро. Среди криков Тацуя мысленно щелкнул языком.

Хотя аудитория по-прежнему была поражена террором, первыми решительно бросились к действию ученики Третей школы, которые всё ещё были на сцене. По-видимому, их тема была своего рода противопехотного использования, поскольку на сцене они активировали CAD и пытались против захватчиков использовать магию.

Прозвучали несколько выстрелов.

Быстрее, чем магия Третьей школы смогла вступить в силу, несколько пуль попали в заднюю стену сцены.

С такой пробивной силой они определенно были выпущены из винтовок повышенной мощности, как и предполагал Тацуя.

— Молчать!

Этот крик, казалось, намекал на их происхождение. Если они иностранцы, то, должно быть, нелегалы, проникшие в страну в недавнем инциденте. Они не были одеты в форму или боевое снаряжение, но было странное чувство сходства. Одежда у них была различного цвета, но каждый был в рубашке с высоким воротником и дорогих длинных штанах. Как на это ни смотри, но эти ребята, безусловно, не похожи на заурядных преступников.

Современная магия благодаря приходу CAD уже достигла скоростей, которые могли соперничать с огнестрельным оружием. Тем не менее это работает безупречно в зависимости от «силы волшебника», поэтому, теоретически, нельзя безрассудно сопротивляться, когда противник уже держит оружие наизготовку.

— Положите оборудование на пол.

У захватчиков, похоже, был большой опыт в борьбе против волшебников. Возможно даже, что они сами волшебники.

Лишь часть невероятно могущественных волшебников в бою полагается исключительно на магию. Волшебники могли также служить солдатами, использующими оружие, и, как ни странно, большинство из них такими и были.

На сцене ученики Третей школы, включая Китидзёдзи (Масаки был не здесь) с сожалением положили свои CAD на землю. Смелость и безрассудство — две большие разницы. Ученики Третей школы, видно, были этому научены. Тацую немного тронула их реакция, но, к сожалению, инцидент шел прямо в эту сторону. Брат и сестра, стоявшие как раз у них на пути, были особенно заметны.

— Эй, вы двое, это касается и вас. — Один из захватчиков направил оружие в их сторону и осторожно пошел вперед. Эти слова, несомненно, предназначались Тацуе. Строго говоря, места, чтоб неправильно понять, не было.

«Вот оно что...»

Всего их было шесть. Три в основном нападении и трое в поддержке. Тацуя не направил свой CAD на захватчиков, которые могли быть террористами или мобильными силами. В конце концов, он не может использовать «Туманное рассеивание» перед столь многими людьми, но положение может не дать ему иного выбора.

«Нужно попробовать прикрыть это другой магией»

Пока Тацуя размышлял с пустым выражением на лице, захватчик повторил свой сердитый рев:

— Быстрее!

Зарычал тот более яростно, но Тацуя и мускулом не пошевелил. Отказаться от любого сопротивления, чтобы сохранить себе жизнь — такое мышление не вязалось с его образованием и тренировкой.

Тацуя молча смотрел на приближающегося мужчину. Нет, «наблюдал». В глазах у него не было ни следа страха или беспокойства. Он лишь наблюдал за всем телом мужчины, оружием в его руках и сверкающим дулом.

Вероятно становясь все более и более тревожным из-за смотрящих на него холодных глаз или из-за подсознательного чувства невыразимого ужаса, мужчина, шагающий к Тацуе, сильнее надавал пальцем, который был на спусковом крючке.

— Эй, подожди! — закричал товарищ, но тот, похоже, не услышал.

Среди криков раздалась очередь выстрелов.

Пули, наполненные заметным намерением убийства, были выпущены с трех метров, вследствие чего люди представили себе неизбежную трагедию, но это лишь усугубило их потрясение.

Правой рукой он что-то держал перед грудью. Это было единственным изменением в положении Тацуи. С него не упало ни единой капли крови. А выпущенные пули не оставили никаких следов на стенах, потолке или поле.

У мужчины перекосило лицо, он выстрелил второй, третий раз.

Каждый раз правая рука Тацуи мелькала в другом положении. Рука двигалась столь быстро, что никто не мог уследить, что он делает.

Все могли видеть лишь изменение положения его руки и как она что-то держит.

— Он... не может же быть, чтобы он ловил пули, так ведь? — пробормотал кто-то остолбенело.

— Как, как он это делает?.. — безучастно ответил другой безымянный человек.

— Монстр!

Мужчина отбросил своё оружие, ибо запаниковал.

Если блокировать магией пули, то было бы ещё ничего, но если увидеть, как кто-то возмутительно ловит пули, то это естественно создаст неправильное представление о том, что оружие потеряло всякую эффективность.

Тем не менее боевой дух у него не был сломлен, так как он достал боевой нож и замахнулся им на Тацую. Очевидно, этот мужчина был хорошо тренированным солдатом.

Но следующая сцена потрясла всех ещё больше.

Было не похоже, что Тацуе хватат времени уклониться, поэтому он раскрыл ладонь, чтобы сформировать удар карате, и полоснул мужчину по руке, которой тот держал клинок.

Рука Тацуи без какого-либо сопротивления прошла через запястье мужчины.

— Ах!

Крик начал было выходить из уст мужчины — но это было все, на что тот был способен.

Прежде чем звук полностью перешел в крик, левым кулаком Тацуя ударил мужчину по груди. Кровь, выплеснувшаяся из отрезанного правого запястья, запятнала одежду Тацуи. Мужчина был способен лишь на такое сопротивление.

Не удосужившись взглянуть на упавшего мужчину, Тацуя прыгнул назад и вернулся к Миюки, чтобы защитить её.

Этот неожиданный, даже невообразимый поворот событий заставил зрителей и даже захватчиков застыть на месте. Мало того, что все перестали двигаться, даже их умы застопорились.

За исключением одного человека.

— Онии-сама, я очищу пятна крови, пожалуйста, подожди секунду.

Тихие слова Миюки достигли каждого уголка замолчавшего конференц-зала. Голос у неё ни в малейшей степени не дрогнул. Она будто говорила, что «стряхнет пылинку», не было заметно никаких следов беспокойства или несоответствия.

Этот голос также послужил сигналом остановившемуся времени начать идти.

— На них!

Персонал безопасности с обеих сторон сцены высвободили магию. Хотя захватчики пытались уклониться, но при хорошо натренированных магических атаках от учеников, выбранных на Турнир девяти школ, вынесли их всех без исключения.

Миюки активировала магию и очистила пятна крови на руке и одежде Тацуи (точнее она испарила влагу из одежды и кожи, прежде чем рассеять твердые вещества).

Хотя это был вопрос жизни и смерти, Тацуя так глазом и не моргнул. Нет, неверно. Хотя у него на лице и правда не было никаких следов колебания или волнения, он нахмурил брови, когда посмотрел на мужчину, лежавшего в луже собственной крови.

Видя это небольшое изменение в выражении, Миюки сразу же активировала ещё одну магию. Отрубленная правая рука и запястье были заморожены, а бассейн крови на полу был высушен до темно-красного тумана.

Тацуя повернулся и обнаружил, что Миюки любезно ему улыбается. Он мог лишь подсознательно улыбнуться в ответ гиперкомпетентной младшей сестре. Когда Миюки увидела улыбку брата, глаза у неё почему-то остекленели (по мнению Тацуи).

Тем не менее сейчас было не время размышлять о таких пустяках, Тацуя направился ко входу. Миюки тут же пошла за ним. Они даже внимания не обратили на мужчину с отрубленным запястьем, перешагнув через него.

В это время:

— Тацуя-кун!

— Тацуя!

Одновременно раздались голоса молодой девушки и парня. Как правило, эти двое нахмурились бы из-за того, что сказали это в унисон, но сейчас было не время и не место.

За Эрикой и Лео, Микихико, Мизуки, Хонока и Шизуку окружили Тацую и Миюки.

— Что с рукой! Ты ранен?! — отчаянно спросила Хонока, ни на мгновение не проиграв Эрике и Лео, несмотря на то что те прибыли первыми.

Хонока видела предыдущее движение руки и сознательно понимала, что в этом должна была участвовать некоторая театральность, но не знала, что именно произошло.

На самом деле он не ловил пули, но применял на ней и её траектории «Разложение», тем самым аннулируя выстрелы. Своим друзьям, которые, понятно, ничего об этом не знали, Тацуя сказал «это мелочь» и поднял правую руку, затем несколько раз сформировал кулак, чтобы показать им.

Увидев это, Хонока и Мизуки наконец расслабились, но Микихико и Шизуку смотрели на Тацую глазами, которые четко спрашивали: «как ты это сделал?». Однако Тацуя не ответил на эти невысказанные вопросы (не ответил бы, даже если б спросили).

— Сейчас... какой наш следующий шаг? — спросила Эрика.

«Почему ты так оживилась?», — на устах у него появилось возражение, прежде чем он проглотил его, поскольку этим потратил бы драгоценное время.

— Что бы мы ни решили, бежать или контратаковать, первым делом нужно убрать врага с главного входа, — сказал Тацуя и на мгновение остановился.

— Подожди секунду, почему ты остановился?

Сначала он хотел сказать Эрике, стоявшей с блеском в глазах, «похоже, ты очень счастлива», но ещё немного подумав, он медленно покачал головой.

— Нескольким лучше перейти в нападение, чем каждый раз получать удары в обороне.

«Нескольким» было его единственной уступкой к пассивному согласию. Поэтому когда Тацуя осознал, что не только Эрика и Хонока, но даже Мизуки и Шизуку приободрились, он не мог не подумать «дайте мне передохнуть». Тем не менее сейчас было чрезвычайное положение, так что нельзя было терять ни минуты. Тацуя быстро повел их ко входу.

— Подожди... постой, Шиба Тацуя! — голос отчаянно позвал их остановиться, так что они не смогли уйти во время хаоса.

— Что такое, Китидзёдзи Шинкуро? — Тацуя беспощадно в ответ задал вопрос. Однако Китидзёдзи не испугался недовольства Тацуи, или, может, у него времени не было, чтобы испугаться, поэтому он продолжил спрашивать Тацую:

— Это был «Молекулярный делитель»?! — спросил Китидзёдзи. Все вокруг зашептались. — Секретная техника, разработанная предыдущим командующим Боевых волшебников USNA, майором Вильямом Сириусом? В отличие от магии, которая ослабляет молекулярные связи, магия Молекулярный делитель — это одна из наиболее секретных военных тайн USNA! — Неизвестно, была ли это ошибка в знаниях, но Китидзёдзи понял совершенно неверно, но это просто отлично подходило Тацуе. — Почему ты способен использовать это! Как ты можешь это знать?!

— Разве сейчас время и место обсуждать что-то подобное? — намеренно ответил Тацуя на шквал вопросов тоном, которым, казалось, отчаянно пытается сохранить лицо — для Китидзёдзи это звучало как «нет необходимости больше это скрывать» — и окончил разговор.

Конечно, правда была иной. Магия, которую Тацуя использовал, не была военным секретом USNA «Молекулярным делителем», и он не использовал боевые искусства, не разрезал голыми руками человеческую плоть. Так же, как он разложил пули, он использовал правую руку в качестве начала и в упор активировал магию Разложения.

Он по-прежнему был под подпиской о неразглашении информации. К тому же объяснять сейчас было не время и место.

— Саэгуса-сэмпай, Накадзо-сэмпай, пожалуйста, как можно скорее эвакуируйтесь отсюда. Хотя конечная цель нападавших остается неизвестной, скорее всего их главная цель — убийство или похищение учеников с продвинутыми способностями в магии. — Предупредив Маюми, которая только что вышла из-за кулис на сцену, чтобы посмотреть, что случилось, и Азусу, которая сидела в последнем ряду как одна из судей, Тацуя покинул сцену.

◊ ◊ ◊

Как только Тацуя и компания исчезли в дверном проёме, конференц-зал потряс невероятно сильный взрыв.

Хаотичные крики и яростный грохот объединились, расшатывая всем нервы.

Хаос ещё не добрался до места, где в переднем ряде сидений для судей стояла Азуса.

Пока нет.

Тем не менее с такой скоростью эта паника, несомненно, приведет к давке и многие будут травмированы. Азуса понятия не имела, что делать и как делать, могла лишь стоять на месте, застыв.

— А-тян, А-тян... Президент школьного совета Накадзо! — Кто-то со сцены упрекнул Азусу. Торопливо выпрямившись, Азуса подняла голову на сцену. Стоя на одной стороне сцены, Маюми сделала несколько шагов вперед, захватила взгляд Азусы, и заговорила к ней: — Если так пойдет и дальше, начнется паника и многие пострадают. Поэтому, пожалуйста, успокой всех своей силой.

— Э?! — широко открыла глаза Азуса, когда услышала слова Маюми. И не потому, что не поняла, что та имела в виду. — Но, это...

Своей магией Азуса могла вмешаться в сознание остальных и подавить панику, что в таких обстоятельствах делало её особенно действенной. Тем не менее магия психического вмешательства — сильно ограниченная ветвь магии, подросток просто не может использовать её безнаказанно.

— Разве твоя сила не предназначена именно для таких обстоятельств? Не в моей силе, силе Мари или силе Сузуне, прямо сейчас мы нуждаемся в твоей силе, Азуса.

На этот раз Маюми не возилась со словами. Она сказала Сузуне, не «Рин-тян», и Азуса, не «А-тян».

Как правило, этикет обязывает, чтобы она обращалась к ним как «Итихара» и «Накадзо», но Азуса могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Маюми называла её по имени. Азуса поняла, что Маюми невероятно серьезна и убедительно просит использовать магию вмешательства «Азуса Юми».

— Не волнуйся, я возьму ответственность на себя. Фамилия Саэгуса не только для вида. — Маюми восхитительно подмигнула, чтобы успокоить Азусу. Она привлекла фамилию «Саэгуса» чтобы удержать тех у власти, которые могли лишь стоять и бояться этого хаоса.

Азуса могла это понять. Это не было ложью. Она не хотела перекладывать всё бремя на Маюми, но сейчас было не время это говорить. Она бодро кивнула и повернулась, чтобы направить взгляд на распри зрителей.

Она протянула руку к ожерелью на шее и достала из-за воротника небольшой кулон, который мог уместиться даже в руке ученицы начальной школы. Азуса расстегнула кулон и положила его в левую руку.

Она сделала глубокий вдох и наполнила кулон Псионами.

Этот кулон — основной компонент CAD, разработанный для поддержки ровно одного типа магии. В нем была записана лишь одна последовательность активации и, так как была важна лишь одна функция, из миниатюрного магического предмета были исключены все остальные компоненты, нужные для смены последовательностей активации, вроде кнопок или экрана.

Волшебная палочка, созданная для одного человека и оборудованная одним магическим заклинанием.

Азуса активировала магию психического вмешательства «Азуса Юми». Из передних рядов к задним, можно было услышать, как по всему конференц-залу распространилось четкое внимание.

Это был галлюцинаторный звук.

Не воздух, но подсознательный звук приливов.

Не колебания Псионов, но волны Пушионов.

Каждый жаждал ясного отзвука, будто путешественник, застрявший в тёмном, нечестивом болоте почувствовал первую каплю дождя и поднял голову в ожидании следующей. Всё их сознание сосредоточилось.

Ещё первое эхо не исчезло в эфире, а все подсознательно с нетерпением ждали следующей ноты. Люди отчаянно желали следующего звука. В какую-то секунду когнитивный процесс остановился и слушание — всё, что осталось.

Это продолжалось всего три секунды. Такого ничтожного времени оказалось вполне достаточно, чтобы люди перешли из состояния паники в состояние транса.

— Я Саэгуса Маюми, бывший Президент школьного совета Первой школы, — своим голосом, который усилился динамиками, Маюми привлекла приостановленное сознание зрителей. — Сейчас мы под атакой. — Голос, который захватил внимание каждого, уронил ещё одно предложение, изменившее выражение лица каждого от пустоты к состоянию потрясения. — Неопознанное судно, пришвартованное в гавани, запускает ракеты. В его поддержку скрытые в городе мобильные силы также начали штурм.

Поистине поразительные слова.

Азуса, если бы это говорила не Маюми, отнеслась бы к ним, безусловно, скептически.

Но, как Маюми сама и сказала, «фамилия Саэгуса не только для вида».

Такая как она может получить новости, а из-за своего положения не будет лгать. Какими бы нелепыми её слова ни были, они должны быть правдой.

— Злоумышленники, которых мы схватили ранее, должно быть были товарищами захватчиков. По предыдущим звукам взрывов ясно, что их цель в этом здании, скорее всего это волшебники и магические технологии.

Маюми сделала небольшую паузу и охватила взглядом всю толпу. Все ждали её слов, затаив дыхание.

— Как известно, у этого конференц-зала есть подземный туннель, который служит маршрутом эвакуации к экстренному убежищу.

Никто не отводил взгляда от Маюми.

— Экстренное убежище может вместить всех нас.

Они цеплялись за каждое её слово.

— Однако подземное убежище может защитить лишь от стихийных бедствий и воздушных ударов.

Не только ученики, даже взрослые полностью на ней сосредоточились.

— Против наземных военных сил оно не устоит.

Даже «сильные мира сего», так привыкшие отдавать приказы всем вокруг, внимательно слушали.

— Мы подозреваем, что у врагов есть подразделения волшебников. К сожалению, вероятность, что убежище выстоит против магических атак ещё ниже.

Все присутствующие знали о Маюми. Что бы это ни было, её внешность, выступления на соревнованиях или смысл фамилии. Вот почему ни один человек не высмеял её угнетающий прогноз как «детскую игру». Учитывая мощь «Саэгусы», даже учителя дали Маюми здесь волю.

— Тем не менее попасть под перекрестный огонь на улицах может быть ещё опаснее. Однако сейчас наиболее опасное решение — оставаться здесь.

Конференц-зал тут же затих. Маюми не была настолько глупой, чтобы упустить эту возможность.

— Представители каждой школы, пожалуйста, начните собирать учеников со своих школ. Решим ли мы бежать в убежище или бежать из конференц-зала, но мы не можем просто терять время.

По всему залу разошелся совершенно другой шум. Голоса, взывающие друг к другу, не походили на тот хаос, они были упорядоченными и последовательными.

— Мои извинения людям, не связанным с девятью школами, но, пожалуйста, выберите путь в безопасное место сами. Я с сожалением вынуждена сказать, что мы не обладаем силой, чтобы гарантировать безопасность каждого.

Такое заявление могло показаться жестоким, но не было ни возражений, ни свиста. Все присутствующие были на некотором уровне связаны с магией, поэтому, по сравнению с обычными людьми, они в целом приближались к «аномальной» толпе.

— Если направитесь в убежище, то, пожалуйста, немедленно идите к подземному проходу. Если желаете бежать, были доклады, что береговая охрана послала корабли к Докам Мизухо. — Маюми поклонилась и выключила микрофон, затем повернулась к Азусе: — А-тян, я оставляю всё тебе. Учителя, пожалуйста, помогите Накадзо.

Учителя с Тсузурой во главе кивнули. Но вот Азуса широко раскрыла глаза:

— Э? Президент, то есть Маюми?

Видя, что Азуса широко открыла глаза и кипит с вопросами, Маюми улыбнулась и кивнула:

— Разве не ясно? А-тян, ты текущий Президент школьного совета Первой школы. Не волнуйся, я знаю, ты сможешь. В конце концов, ты та, кого я лично тренировала.

Маюми подмигнула, прежде чем отвернуться и вместе с Сузуне и компанией поспешить к комнатам отдыха.

◊ ◊ ◊

Прямо перед главным входом обменивались огнем штурмовые винтовки и магия.

У всех атакующих мобильных сил были восточноазиатские лица. На них была одежда с высоким воротником и длинные штаны разных цветов, в основном как у террористов, которые вторглись в конференц-зал. Они были оснащены нормальными штурмовыми винтовками и винтовками повышенной мощности, чтобы справиться с волшебниками.

Им противостояли профессиональные волшебники, которых наняла Магическая Ассоциация.

Тем не менее, учитывая брешь в главном входе, положение было не в их пользу.

Мобильные силы с самого начала имели численное преимущество и, к тому же, у них было вооружение против волшебников, вот почему несколько боевых волшебников, которые, как правило, были целью, к которой пехота с нормальной нагрузкой не могла подойти, лежали раненные на земле.

Продвигаясь вперед, Тацуя остановился в затемненном участке недалеко от главного входа. За ним Миюки тоже остановилась. Однако следующие ближайшие два человека были полны энергии и собирались пойти вперед.

— Стойте! Они используют пули повышенной мощности против волшебников!

Он накричал на Эрику, когда та собиралась пройти мимо...

— Оу!

И насильно потянул Лео назад за воротник.

— ...Как беспощадно, Тацуя.

— Но благодаря тебе я всё ещё дышу.

Секундой позже прибыли остальные четыре человека. Микихико, казалось, высоко оценил насильственный жест Тацуи и даже немного завидовал, тогда как Шизуку ответила своим обычным вежливым тоном. Тацуя был весьма благодарен своим друзьям за то, что они оставались спокойными даже в этих условиях, но прежде чем у него на лице появилась кривая улыбка, он повернулся к сестре:

— Миюки, заставь замолчать их оружие.

Когда друзья услышали слова Тацуи, у них всех на лице появилось потрясение.

— Как прикажешь. Но, Онии-сама, чтобы справиться со столь многими людьми... — Почему-то, когда ответила, Миюки немного засмущалась. Совершенно чуждый жест при таких обстоятельствах.

Почему она смутилась? Эта новая загадка заставила всех склонить голову.

— Я понял.

Следующим жестом Тацуя тут же раскрыл эту загадку. Миюки нежно обхватила пальцами правой руки вытянутую левую руку Тацуи. Не важно, под каким углом на это посмотреть, но это смущенное выражение не должно быть тем, что сестра принимает, стоя лицом к брату.

Но прежде чем кто-то успел задать вопрос, выражение лица у Миюки стало серьезным, выражение, подобающее волшебнику. Она естественным образом незаметно двинула левой рукой и взяла CAD. Тацуя медленно поднял правую руку параллельно земле и из своего укрытия указал на мобильные силы.

В следующее мгновение Миюки активировала магию.

Это была магия, способная заморозить огонь.

Магия на площади из типа Колебания и типа Скорости «Заморозка пламени».

«Заморозка пламени» — концептуальная магия на площади, которая не дает ничему зажечься.

Эта магия может подавить температуру целей в пределах определенного порога.

В конце концов, огнестрельное оружие полагается на порох, — другими словами, на сжигание пороха для создания силы, необходимой для того, чтобы привести в движение пулю. Детонация, которая воспламеняет порох, — тоже один из типов горения. В целом, концепция заключалась в том, что сжигаемая цель повышает температуру, но если горючему объекту не дать нагреться, то воспламенение станет невозможным. Так что огнестрельное оружие, подвергнутое «Заморозке пламени», будь то автоматы или пушки, будет молчать, пока будет полагаться на порох или взрывчатые вещества.

В отряде боевиков осталось примерно тридцать человек. Верхний предел Миюки для массового прицеливания — примерно шестнадцать. Она установила тридцать с лишним автоматов в качестве целей для двух залпов «Заморозки пламени». Тацуя ещё не проверил исход, но уже выбежал из того места, где спрятался за дверным проемом. В один миг он уже был среди формации мобильных сил и наносил удары обеими руками с режущей кромкой, созданной магией.

Ужасающий образ, как кто-то рубит человеческую плоть голыми руками, поражал ещё больше, потому что используемая магия оставалась загадкой. Таким образом, по сравнению с тем, если бы их союзников застрелили, эта сцена вселяла ужас врагам намного больше.

Несмотря на сложное положение из-за нерабочих винтовок, мобильные силы сначала пытались действовать решительно, вынув лезвия, но их моральный дух был полностью раздавлен к тому времени, как был убит пятый человек.

Они смотрели на Тацую как на монстра.

Он отказался от магических атак дальней дистанции и намеренно выбрал рискованную магию ближнего боя не только для того, чтобы не позволить друзьям раскрыть правду о его магии, но также для того, чтобы посеять панику среди врагов.

Чтобы на него смотрели как на исчадие ада — именно то, что и хотел Тацуя.

Серебряный ветер пронесся через фланг нерегулярных сил, мораль которых была разбита в клочья, со скоростью, за которой глаза едва могли уследить. Везде, где прошел ветер, полетели кровь и плоть, вражеские солдаты гибли на месте.

Кодачи, нет, учитывая длину, это оружие, должно быть, вакидзаси. Истинным образом ледяного серебряного ветра был этот короткий меч.

Изменив свой обычный WICAD, оружейное устройство расчета в форме полицейской дубинки, на вакидзаси без гарды, Эрика активировала персональную магию из типа Ускорения и нацелилась на уязвимое место мобильных сил.

Она, как и Тацуя, не колебалась, когда лишала врага жизни. Для неё это было не впервые. И, кроме этого, такая как она, обладающая предназначенным забирать жизни оружием и обученная для этого техникам, знала опасность, вызванную колебанием. При условии, что враг пришел по твою жизнь, как-либо колебаться возвращать долг тем же образом будет высокомерно и крайне глупо. Эрика была ярым сторонником этого.

Микихико разделял похожие чувства. Он был воспитан в семье, система ценностей которой поколениями считала магию оружием, у него не было иллюзий в отношении первоначальной цели и использовании магии.

— Тацуя, Эрика!

Услышав сзади голос Микихико, Тацуя и Эрика быстро прыгнули в сторону.

Сзади пришел истинный ветер. Острый, как бритва, ветер нещадно рвал кожу солдатам.

Оставив остатки врагов волшебникам на дежурстве, Тацуя и Эрика вернулись к друзьям.

— А мне даже возможности никакой не осталось...

Тацуя похлопал по спине удрученного Лео, чтобы его ободрить (на что Лео угрюмо присел), похвалил Микихико и слегка улыбнулся Хоноке и Мизуки, которые явно пытались справиться с нахлынувшей дурнотой и в глазах которых были следы страха.

— Мои извинения. Это могло быть слишком чрезмерно, Хонока.

— ...Нет, всё в порядке, — Хонока твердо кивнула, что было, вероятно, следствием её привязанности.

Какой бы ни была причина, за своё самообладание она заслужила высшую оценку. Страх или уклонение подождут, пока они отсюда не выкарабкаются, думал Тацуя.

— Мизуки? — мягко спросила Миюки.

— Ах... Я тоже в порядке, — на до этого натянутом выражении лица Мизуки разразилась улыбка. Она была умной девушкой. Она понимала, что это не нормальное положение.

— Кстати, Эрика, как ты смогла принести такое оружие? Разве такая длина влезет в сумку?

Тем не менее сцены смерти — не то, к чему человек может сразу же привыкнуть, и последующий шок не исчезнет немедленно. Он намеренно сменил тему разговора на малозначительную, чтобы дать им двоим время успокоиться.

— Хм, не думаю, что этого достаточно? — Затем, ответив более дружеским чем обычно тоном, Эрика тоже, видимо, уловила намерения Тацуи. — Как насчет этого?..

— Хо, серьезно... — многозначительно вздохнул Тацуя, и не наигранно.

Где-то в середине Хонока и Мизуки приковали взгляд, и даже Миюки, Шизуку и Микихико широко раскрыли глаза. Тем не менее этот небольшой механизм был достоин их удивления. Эрика нажала на кнопку питания на рукоятке и тонкое, острое как бритва, лезвие сократилось до небольшой дубинки.

— Классно, да? Это лезвие с памятью, которое полиция планирует использовать, начиная со следующего года.

— Сейчас, когда ты об этом упомянула, семьи Тиба также делает оружие ближнего боя...

— Строго говоря, это главный источник дохода.

Хотя разговор веселым не был, легкой и быстрой развязки было достаточно, чтобы позволить Мизуки и остальным восстановить самообладание.

— ...Итак, какой наш следующий шаг? — Лео тоже научился читать настроение. Они не собирались действовать поспешно, на что он и намекнул, спросив Тацую о дальнейших инструкциях.

— Нам требуется дополнительная информация. По словам Эрики, сейчас разворачивается серьезный инцидент, далеко превосходящий наши ожидания. Мы уйдём в трясину, если будем действовать бесцельно.

Нужно получить необходимую информацию от Магической Ассоциации.

В Магической Ассоциации и её филиалах были секретные линии, зарезервированные для Десяти Главных Кланов и у Тацуи было право прямого доступа к линии семьи Йоцуба. Как только он свяжется с этой линией, в его распоряжении будет даже совершенно секретная информация от Объединенного комитета начальников штабов.

Если бы Тацуя был один, то примерно за десять минут смог бы достичь филиала Канто Магической Ассоциации в Башне Холмов Залива, даже несмотря на бои на улицах. Он недаром каждое утро занимался быстрым бегом.

Тем не менее Миюки не сможет придерживаться темпа Тацуи без роликов или магии Полёта. Лео, Эрика и Микихико на это могут быть способны, но одного взгляда на Хоноку, Шизуку и Мизуки было достаточно, чтобы убедиться, что это им не по силам.

— Как насчёт VIP комнаты для конференций? — предложила Шизуку и указала на здание, из которого они только что вышли, когда Тацуя подсознательно поднял брови.

— VIP комната для конференций?

Тацуя не знал о таком помещении. Он знал о VIP комнате ожидания, но это, по-видимому, не была ошибка слов. К тому же комната, о которой подумал Тацуя, была простой комнатой ожидания и содержала лишь стандартную телефонную линию.

— Да. Комната, зарезервированная для членов правительства и лидеров финансовых групп, потому там можно получить много информации.

— Здесь правда есть такая комната?

— Эта комната для конференций скрыта от общественности.

— ...Удивительно, что ты о ней знаешь, — восхитилась Эрика, на что Шизуку застенчиво ответила с намеком на восторг:

— Я также знаю ID ключ и коды доступа.

— Невероятно...

— Дядя и вправду балует Шизуку, — вмешалась Хонока.

Тацуя кивнул, будто говоря «в этом есть смысл». Этот конкретный отец определенно был таким. Раз комната для «Китаямы Ушио», то они, несомненно, смогут получить доступ к коммуникациям полиции и береговой охраны.

— Шизуку, пожалуйста, показывай путь, — сказал Тацуя.

Шизуку решительно кивнула, на ней очень редко можно было увидеть такую чрезмерную реакцию.

◊ ◊ ◊

Использовав код доступа Шизуку, чтобы войти в VIP комнату для конференций и изучив на мониторах данные карт полиции, они обнаружили, что весь берег помечен красным цветом опасности. К тому же красные зоны быстро расширялись вглубь суши.

Число врагов оставалось неизвестным. Тем не менее, учитывая скорость вторжения, они, безусловно, прибегли к значительному количеству войск. Как минимум несколько сотен, по оценке Тацуи на всю операцию, вероятно, задействовано от шестисот до восьмисот человек. Положение ухудшилось далеко за пределы первоначальной оценки, заставив Тацую снова поднять брови.

— Что, черт возьми, это такое!

— Это заходит слишком далеко.

— Так много людей... Как такое могло произойти?

В связи с чрезмерной реакцией друзей, его мрачное лицо не привлекло никакого внимания.

— Онии-сама...

Хотя он не бросался в глаза, Миюки просто не могла остаться в неведении. Сестра задрожала из-за его ментальных волн, поскольку их сердца были соединены как одно целое.

Несколько раз погладив сестру по голове, когда у той в глазах замерцало беспокойство, Тацуя повернулся к друзьям:

— Думаю, все понимают, что происходит, не вдаваясь в подробности — положение очень тяжелое. Если потратим здесь слишком много времени, будем схвачены прежде, чем подоспеют военные. Тем не менее сбежать тоже будет не легко. По крайне мере по земле сбежать не выйдет, со всей выключенной системой движения.

— Другими словами мы пойдем морем? — спросил Лео.

Тацуя покачал головой:

— Вряд ли. Мобилизованные корабли, вероятно, не смогут вместить всех эвакуирующихся.

— Значит, направимся в убежище? — предложил Микихико.

Тацуя кивнул, но не выглядел очень уж уверенным.

— Это, наверное, будет более практично... Инфраструктура довольно крепка, но это не поможет, если разрушится само здание.

— Итак, давайте направимся в подземный туннель, — призвала идти вперед Эрика, будто хотела броситься за дверь. Но Тацуя ответил «пожалуйста, подожди».

— Нет, нельзя идти под землей. Нужно идти на поверхности.

— Э, почему?.. Ах, вот почему.

Увидев, что Эрика поняла без необходимости каких-либо объяснений, Тацуя не мог не подумать «как и ожидалось от известной семьи, опытной в боевой магии».

Тем не менее его «пожалуйста, подожди» относилось к большему:

— Также, можете дать мне немного времени?

— Это не проблема... Но зачем? — склонила голову и спросила Хонока, видя, что Тацуя попросил ещё задержаться, несмотря на то, что знал лучше других, что дорога каждая секунда. Хотя сам вопрос подразумевал под собой согласие, это был её способ выразить свои эмоции Тацуе.

— Я хочу удалить данные на демонстрационных устройствах.

— Ах, да. На них враг тоже мог нацелиться, — добавил Микихико.

Все кивнули.

— Шиба, Йошида.

Тацуя и Микихико возглавляли группу на пути от лифта за кулисы, и были призваны остановиться тяжелым голосом, пришедшим из живота. Они знали лишь одного человека, который мог говорить таким сильным голосом.

— Дзюмондзи-сэмпай.

Повернув голову, они обнаружили бегущего Дзюмондзи Катсуто вместе с Хаттори и Саваки, следующими за ним. Все три были одеты в Кевлар с легкими пуленепробиваемыми пластинами. Того, что Катсуто с его мощной магией барьера, надел бронежилет, было достаточно, чтобы подтвердить, насколько страшным было положение дел.

— Все остальные собрались вместе. Вы что, не успели эвакуироваться?

Другими словами, им следует «быстро эвакуироваться».

— Просто на всякий случай мы хотим удалить данные из демонстрационных устройств, чтобы предотвратить кражу. Ну а что до всех остальных, думаю, что двигаться одной группой предпочтительнее, чем разделиться.

Чтобы скрыть то, что они буквально взломали секретную комнату для конференций, Тацуя немного запнулся, решая, как всё объяснить товарищам, прежде чем прийти с этой безобидной ложью (первая половина была правдой).

— Но остальные ученики уже пошли в подземный туннель, — сказал Хаттори.

— Что не так с подземным туннелем? — сразу же спросил Саваки, ловко заметив тонкие изменения в выражении лица Тацуи, когда тот поднял брови.

— Не скажу, что это неправильно... но подземный туннель не ведет прямо в убежище, поэтому есть возможность, что они могут наткнуться на другие организации. Лишь возможность.

— Хочешь сказать, есть вероятность, что они идут прямо на бой?! — спросил Хаттори, не дав Тацуе закончить. Нет, хотя фраза звучала вопросительно, на самом деле он уже пришел к ответу.

— В подземном туннеле будет ограничена свобода движений. Нельзя будет ни скрыться, ни сбежать. Поэтому вероятность оказаться вынужденными столкнуться прямо с врагом существует. Поэтому я решил продвигаться над землей.

Катсуто принял решение быстро:

— Хаттори, Саваки, идите сейчас же за Накадзо.

— Да.

— Принято.

Видя, как они двое побежали, Катсуто взглянул на Тацую. В этом взгляде был намек на выговор.

— Шиба, ты хитер, но твои действия кажутся слишком осторожными.

Конечно, Тацуя понял, на что намекал Катсуто. Тем не менее он также не мог это откровенно принять. Впрочем, он никак не опроверг его слова.

— Нет необходимости говорить что-либо ещё. Выдвигаемся.

— Понял.

На этот раз Катсуто последовал за Тацуей. Осознавая необходимость цели Тацуи, Катсуто решил ему помочь. Тацуя понял это без слов.

— Что вы все делаете?! — остановился Тацуя и сделал замечание, когда вернулся за кулисы, где были демонстрационные устройства. Не только Сузуне и Исори не смогли эвакуироваться и толпились вокруг устройств, здесь также были Мари, Канон, Кирихара и Саяка, недалеко стоя на страже.

— Удаляем данные.

То, что они делали, было совершенно очевидно. По-настоящему Тацуя хотел спросить: «почему вы всё ещё здесь?». Тацуя не получил ответа от буквального ответа Сузуне.

— Саэгуса, вы все не эвакуировались?

— Рин-тян и Исори-кун делают всё возможное, как мы можем просто их покинуть и бежать первыми?

Катсуто озвучил мысли Тацуи, но также потерял дар речи, когда услышал этот совершенно естественный ответ.

— С этим устройством мы разберемся. А ты можешь разобраться с устройством в комнате отдыха, Шиба-кун.

— Если сможешь, уничтожь, пожалуйста, и модели, оставленные другими школами.

— Закончив здесь, мы тоже пойдем в комнату отдыха. Там мы решим наш следующий шаг.

Услышав просьбы (приказы) Исори, Канон и Мари, Тацуя и Катсуто развернулись.

Тацуя, в сопровождении Миюки (он никого с собой не взял, поскольку не хотел, чтобы другие видели, как он разлагает специфичные данные, оставляя при этом пустые устройства хранения), закончил обход комнат отдыха остальных школ и вернулся. К этому времени Сузуне и остальные уже закончили работу за кулисами и тоже вернулись в комнату отдыха.

— С возвращением. Ты быстро.

— Ну что?

— Все данные в оставшихся устройствах уничтожены, — ответил Тацуя на вопрос обрученной пары, Исори и Канон.

— Э... Как ты это сделал? — задала следующий вопрос Канон.

Хотя такой итог был ожидаем, изумление было неизбежно. Увидев на Канон такое выражение лица, Тацуя ответил просто:

— Секрет.

— Канон, нельзя спрашивать о работе заклинаний других волшебников. Это против правил, помнишь? — заговорил не кто иной, как Исори.

Канон явно не желала отступать, но всё же послушно сдалась.

— Итак, сейчас мы должны решить, что делать дальше, — сказала Мари и посмотрела на Маюми.

— В гавань вторглось лишь одно враждебное судно. Пока в Токийском Заливе не обнаружено больше ни одного судна врагов. Мы не знаем, сколько врагом на земле, но они обосновались на всей береговой линии. Наземные коммуникации практически полностью отключены, ещё одно дело, за которое мы должны благодарить мобильные силы.

— Какова их цель? — спросил Исори.

Маюми и Мари обменялись взглядами.

— Пока мы можем лишь гадать... — но ответила Маюми. — Раз они атакуют Йокогаму, то, должно быть, цель у них единственно возможная. Строго говоря, Киото такой же.

— Филиал Магической Ассоциации, — вмешалась Канон, прежде чем та успела закончить.

— Точнее, цель — главная база данных Магической Ассоциации. Но поскольку все основные данные собираются и в Киото, и в Йокогаме, следует также учесть, что многие специалисты и ученые собрались на Конкурс диссертаций. — Маюми криво усмехнулась на тревожное отношение Канон и добавила несколько слов.

— Когда прибудет спасательный корабль? — спросила Мари, или, скорее, хотела убедиться.

Маюми ответила не очень уж позитивно:

— Грузовому судну береговой охраны для прибытия требуется ещё десять минут. Однако эвакуации ждет много народу, в одно судно все они не поместятся.

Информация Маюми согласовывалась с тем, что Тацуя и компания получили ранее. Другими словами, однозначно будут люди, которые не смогут эвакуироваться.

— Накадзо-сан и остальные, пошедшие в убежище, к сожалению, сделали страхи Шибы-куна реальностью. По пути они натолкнулись на мобильные силы и завязли с ними в бою. Тем не менее последний раз Накадзо-сан передавала, что врагов совсем немного, застрять они должны не слишком надолго, — продолжила Сузуне после Маюми.

— Как все слышали, положение у нас не из лучших. Хотя мы не знаем, сколько места осталось в убежище, нам уже слишком поздно идти к спасательному судну. Поэтому я считаю, что мы можем пойти лишь в убежище. Что думаете?

Маюми, Мари, Сузуне.

Исори, Канон, Саяка.

Тацуя, Миюки, Эрика, Лео, Микихико, Мизуки, Хонока, Шизуку.

Больше четырнадцати человек.

Катсуто взял Кирихару, который первоначально оставался для защиты Сузуне, и пошел проверить, остались ли ещё вовремя не сбежавшие люди.

Три ученицы третьего года замолчали. Наверное, хотели услышать мысли младших. Тем не менее те думали так же, как Мари.

— ...Я тоже согласна с твоим мнением, Мари-нээ.

Ученики второго года, вроде Канон, наверное полагали, что нет другого выбора.

Все ученики первого года посмотрели на Тацую.

Мари посмотрела на него вопросительно, а у него глаза... смотрели в совершенно ином направлении.

Быстрее, чем глаза могли уследить, он поднял серебряный CAD.

— Онии-сама?!

— Тацуя-кун?!

Будто ответив на вопросы Миюки и Маюми, Тацуя нацелился на стену и нажал на спусковой крючок.

Тацуя ни на мгновение не забывал, что вокруг так много свидетелей.

Но в эту секунду не было времени волноваться о секретности.

Заметил он по чистой случайности.

Наверное, это говорили инстинкты, которые выковал в нем Якумо. Он много раз повторял Тацуе не слишком полагаться на «Элементальный взгляд» и это, похоже, сейчас принесло плоды.

Охваченный невероятным чувством опасности, Тацуя расширил свой «взгляд» за стену, чтобы прочитать сигнал: на них мчится большой физический объект.

Если бы здесь был Катсуто, то исход мог бы быть другим.

Если бы ворвались вражеские солдаты, то можно было бы оставить их на Маюми или Мари.

Если бы позволило время, то можно было бы позволить Миюки с этим разобраться.

Однако, в это мгновение, лишь магия Тацуи была способна справиться с приближающимся большим бронированным грузовиком.

Длина четыре метра, ширина три метра, общий вес тридцать тонн.

Подняв уровень сферы прицеливания, чтобы вместить равномерный подъем улицы и весь большой грузовик вместе с броней, Тацуя активировал магию Разложения «Туманное рассеивание».

В один миг большой грузовик превратился в пыль.

Водителя выбросило из кабины вдруг исчезнувшего автомобиля, он покатился прямо вперед и врезался в стену.

В стену конференц-центра по инерции посыпалась пыль и остатки метала — все, что осталось от большого грузовика. С внешней стороны стенка чуть посыпалась, но внутри не было никаких повреждений. Тем не менее мир не был таким удобным, чтобы никто не заметил, что сейчас произошло.

— ...Только что, что?.. — с ужасом спросила Маюми.

Тацуе захотелось щелкнуть языком. Она, видно, заметила, что только что случилось, в точности как он и тревожился.

Должно быть, увидев, куда он смотрит, она применила Сенсорную магию «Многомерная сфера», чтобы заглянуть за стену. Однако к счастью отвечать не было необходимости (хотя вопрос это лишь отложило).

Когда Маюми расширила зрение, лицо у неё побледнело по совсем другой причине.

Тацуя понял, почему, когда и сам расширил свой взгляд.

Похоже, людей, которые остались в конференц-зале, враг посчитали опасными, подумал Тацуя. Поскольку солдат, которые вторглись в конференц-зал, схватили, и битва у входа превратилась в разгром, цель сместилась от захвата к уничтожению.

Часть сознания холодно анализировала обстановку, как если бы он не был её частью, тогда как остальная энергия была направлена к магии, которая могла встретить дождь управляемых ракет.

Тем не менее на этот раз Тацуе не было необходимости что-либо делать. Стена комнаты, в которой они стояли, покрылась множеством слоев магических барьеров. Прежде, чем ракеты смогли поразить стену, их атаковали с фланга звуковыми волнами, из-за чего все ракеты взорвались на подлете.

— Простите за ожидание.

Услышав внезапный голос снаружи, и Тацуя и Маюми снизили своё зрение до диапазона обычных глаз. Будто ожидая этого действия (хотя он и вправду хотел верить, что характер у неё лучше), женщина вошла в комнату ожидания.

— Э? Э? Не может быть. Кёко-нээ?

— Давно не виделись, Маюми, — внезапно появившись, Фудзибаяси улыбнулась и поприветствовала Маюми как старый друг.

◊ ◊ ◊

Катсуто столкнулся с дождем ракет, потому что обнаружил там присутствие могущественной магии. Волшебники могут обнаружить использование магии, основываясь на реакциях на изменениях в явлении. Однако эта магия почти вообще не породила никакой реакции. Но, несмотря на это, Катсуто четко понимал, что «мир» претерпел очень сильные изменения.

Не один Тацуя использует не только пять чувств, чтобы читать «смысл». Катсуто использовал магию для манипулирования пространством, поэтому он был особенно чувствителен к изменениям в пространственном распределении.

Распределение вещества — один из основных элементов в базовой пространственной манипуляции. Катсуто был способен использовать свои чувства и изменения в пространственном распределении, чтобы улавливать физические движения и изменения.

Этими чувствами Катсуто обнаружил, что массивный физический объект, хотя не больше здания, но достаточно большой, чтобы быть гигантским по человеческим меркам, исчез в мгновение ока.

Катсуто никогда не встречал такого изменения в явлении на таком масштабе и с таким уровнем стабильности. Вместо того чтобы опасаться этого чувства, любопытство побудило его оставить поиск ещё не сбежавших людей и направиться к месту, где рассеялась материя.

С таким массивным телом было трудно представить, что он также очень искусен в высокоскоростной магии типа Движения. Оставив Кирихару позади в исходном месте, он прыжком скользнул по небу и благодаря инерции прибыл к наружной стороне стены комнаты отдыха.

Удачно или нет?

Для Маюми и Мари, несомненно, удачно.

Что до самого Катсуто, нельзя было узнать, не спросив его.

Как только он прибыл, его тепло встретили управляемые ракеты.

Ответил Катсуто почти на чистом рефлексе. Мгновенно возвел несколько физических барьеров, непроницаемых для частиц воздуха и выдерживающих температуру выше двадцати тысяч градусов.

Ударные волны от взорвавшихся загадочным образом ракет даже не поцарапали внешние стены, прикрытые барьером Катсуто.

Он посмотрел в сторону, с которой пришли ударные волны, взорвавшие ракеты. И увидел армейского капитана, стоящего в автомобиле с открытой верхней частью, где было что-то похожее на ракетную пусковую установку.

— Сверхзвуковая установка... Вы из 1-0-1? — крикнул Катсуто в сторону военного автомобиля, ехавшего в его сторону (хотя это казалось немного странным, но он по-прежнему был учеником старшей школы, поэтому обратился к взрослым почтительным тоном).

Автомобиль, должно быть, был оборудован механической системой слияния, поскольку беззвучно ехал вперед, пока капитан не вышел с живописной улыбкой на лице и отдал честь Катсуто:

— JSDF, бригада 1-0-1, Отдельный магический батальон, капитан Санада Сигэру. Как и ожидалось от главы семьи Дзюмондзи, вы знаете о нас. Пожалуйста, простите мою грубость. — У Катсуто дернулись брови. Такая простая реакция была образцом психической стойкости восемнадцатилетнего молодого человека. — Извините. Я думаю, что обеим сторонам нужно многое обсудить.

— ...Это я должен извиниться.

— Тысяча извинений. Тогда, господин наследник семьи Дзюмондзи, пойдемте внутрь, — сказал Санада и направился в конференц-зал.

Катсуто понятия не имел, что этому солдату нужно от него, но раз он знает о скрытом семейном положении семьи Дзюмондзи, то он не из тех, возле кого Катсуто может расслабиться.

Два человека пошли друг за другом в ближайший вход в конференц-зал.

◊ ◊ ◊

Фудзибаяси пришла не одна.

За её фигурой, одетой в камуфляжную форму (на ней не было платья и фирменных туфлей, но были длинные брюки и ботинки), вошел другой человек в расцвете сил, на котором была форма JSDF с нашивками майора.

Майор подошел к пораженному Тацуе, который чопорно стоял, и остановился, заложив руки за спину.

— Особый лейтенант, ваша секретность временно отменена, — Фудзибаяси обратилась к Тацуе, став рядом с ним. Замешательство исчезло с его лица, он вытянулся и отдал честь человеку перед собой.

На эту позу все, кроме Миюки, включая только что вошедшего Катсуто, могли лишь открыть рот от потрясения. Солдат отсалютовал Тацуе в ответ, увидел фигуру Катсуто, и пошел к нему.

— Я майор Казама Харунобу из JSDF. Прошу прощения, что не могу раскрыть своё подразделение, — представился Казама.

Санада уже сообщил назначение их подразделения ранее, поэтому Казама сказал это лишь потому, что знал, что могут услышать Маюми и Эрика.

— Значит вы, должно быть, тот майор Казама. Я представитель семьи Дзюмондзи на Конференции Главных Кланов, Дзюмондзи Катсуто.

Катсуто также раскрыл имя, известное во всем мире волшебников. Казама отдал честь и пошел к месту, с которого было видно и Катсуто и Тацую.

— Фудзибаяси, пожалуйста, объясни всем текущую обстановку.

— Да, сэр. Сейчас наши силы, которые были расположены на Цутие, встретили вражеских захватчиков. Кроме того, из Цуруми и Фудзисавы также выдвинулись подразделения. Филиал Канто Магической Ассоциации также набирает добровольцев для оказания помощи в обороне.

— Благодарю. Тогда, особый лейтенант, — кратко поблагодарив Фудзибаяси, Казама обратился к «особому лейтенанту», повернувшись к Тацуе, — мы только что получили приказы. Из-за необычных обстоятельств наше подразделение, которое первоначально направлялось на Цутию, также окажет помощь в обороне. Под специальным назначением устава JSDF, ты также мобилизован. — Маюми и Мари открыли рты, но Казама взглядом их утихомирил: — JSDF просит и требует, чтобы все здесь присутствующие не разглашали положение особого лейтенанта. Это совершенно секретная информация, которая касается национальной обороны, поэтому, пожалуйста, поймите.

В сравнении с серьезными словами и тоном, силы его взгляда было достаточно, чтобы заставить Маюми, Мари и Канон отказаться от всякого сопротивления.

— Особый лейтенант, Мобильный костюм, который вы разработали, уже подготовлен в трейлере. Поспешите, — сказал Санада.

Тацуя кивнул и ненадолго повернулся к друзьям:

— Мои извинения, но всё, как вы и слышали. Все, направляйтесь в убежище вместе с сэмпаями.

— Особый лейтенант, мой отряд и я предоставим защиту всем присутствующим, — Фудзибаяси добавила своих несколько слов Тацуе, когда тот склонил голову перед друзьями.

Хотя их было немного, Тацуя был глубоко признателен за то, что она могла предоставить драгоценные активы его друзьям и майору за то, что тот делал все возможное, чтобы помочь ему.

— Спасибо, лейтенант.

— Поняла. Сделай всё возможное, особый лейтенант.

Отдав честь Фудзибаяси, Тацуя последовал за Казамой наружу.

Перед сверстниками Тацуя хотя бы извинился, но старшеклассникам не сказал ничего. Может быть, потому что могли читать настроение или, может, просто из-за потрясения, но никто не обратился к Тацуе, будь то сверстники или старшеклассники.

— Онии-сама, пожалуйста, подожди. — Тем не менее его окликнула сестра, у неё на лице боролись мириады эмоций.

Прочитав пытливый взгляд Тацуи, Казама кивнул, и вышел первым. Миюки стала перед Тацуей и протянула руки к его лицу. Она не хотела его останавливать. Миюки знала о его положении и обязанностях точно так же, как и сам Тацуя. Она боялась больше всего именно стать у Тацуи на пути.

Но сейчас у Миюки была одна цель. У неё не было на это власти. Тем не менее она решила нести всю ответственность своего выбора. Она уже решилась снять оковы брата. Тацуя прочитал эту решимость в глазах сестры.

Тацуя встретил её взгляд, выражение лица у него было озадаченным, понимающим и благодарным, поскольку он кивнул, прежде чем упасть на одно колено перед Миюки. Так же, как и рыцарь кланяется своей принцессе.

Миюки взяла обеими руками и подняла лицо брата, глаза которого были закрыты, к себе.

Миюки наклонилась.

И даровала лбу брата,

Глубокий поцелуй.

После того как она убрала губы, и руки, прижатые к его лицу, опустились, и Тацуя ещё раз склонил голову...

...И тут же произошло изменение.

Яростный поток фотонов, достаточный, чтобы обжечь глаза, вырвался из Тацуи.

Это были не фотоны, но Псионы, окутанные физическим светом.

Тацуя открыл глаза и поднялся на ноги.

Вокруг него текли поразительно активные Псионы.

Завоеватель пришел, бронированный штормами и владеющий молниями.

Хотя яростный поток света отступил, вокруг него всё ещё спокойно кружились массивные Псионы.

Любой бы отошел на один или два шага от Тацуи, но Миюки лишь благодушно улыбнулась, приподняла платье и упала в глубокий реверанс.

— Желаю вам завоевать всё перед собой.

— Я ухожу.

Тацуя ступил на улицы Йокогамы, которые превратились в поле боя, и отправился на войну. У сестры в глазах было столько эмоций, когда она смотрела ему вслед.

Конфликт между группой учеников и преподавателями Первой школы (включая внешний персонал), которые направились в убежище через подземный туннель, и вооруженными боевиками в туннеле близился к завершению.

Всего эвакуировалось примерно шесть десятков человек.

Так как на конференц-зал напали после окончания презентации Первой школы, количество учеников, которые пришли выразить свою поддержку, достигло своего пика.

Азуса мысленно оплакивала этот несчастный поворот событий, но, как Президент школьного совета, внешне она должна быть храброй, что бы ни произошло. Впереди слышался звук выстрелов и ударных волн. Звук того, как Саваки на переднем крае уничтожает боевиков, вооруженных огнестрельным оружием.

Совместными усилиями, основное оружие, такое как штурмовые и полуавтоматические винтовки было успешно уничтожено. Азуса тоже использовала магию, она уплотнила воздух в дуле, вызвав тем самым взрыв, что вывело из строя два автомата и их соответствующих владельцев.

Исход был перед её глазами.

Хотя это и был туннель, но это не была просто выкопанная дыра прошлого века. Здесь было множество освещающих путь огней. Вдоль пропитанного кровью подземного прохода на земле лежали несколько мертвых боевиков. Как правило, она старалась бы не смотреть на этот трагический вид. Тем не менее, из чувства долга, как представитель учеников, Азуса принудительно подавила свой ужас.

У неё не было опыта в боевой магии или тактическом командовании. Даже если она ничего не скажет, персонал безопасности, выбранный из групп клубной деятельности и дисциплинарного комитета, не позволит боевикам приблизиться.

Азуса подавила поднимающуюся в горле желчь и увидела Хаттори и Саваки, которые прибыли уничтожить боевиков. Ей оставалось лишь одно — смотреть на них собственными глазами, такой был её долг.

«Врагов было немного и, к счастью, с нашей стороны никто не погиб»

Тем не менее волшебники не бессмертны. Они будут истекать кровью, если их порезать, умрут, если застрелить. Защитная магия тоже не всемогуща. Если кинетическая энергия пули превысит способность магии изменить Эйдос — магический барьер будет пробит.

Они пошли на такой риск, чтобы быть нашими живыми щитами. Она считала, что если отведет взгляд от своих товарищей, защищающих таких неумелых в бою людей, как она, то это будет высшим предательством.

Азуса внимательно смотрела на Саваки, когда тот кулаками и ногами сбивал прибывающих со всех сторон боевиков, также как и на Хаттори, который стоял за ним, обеспечивая огневую поддержку магией.

Саваки так же без особых усилий раздавил боевиков, выскочивших из укрытия. Противники были восточноазиатского происхождения, поэтому было просто невозможно быстро отличить их от простых гражданских лиц.

Любой, кто держал большое оружие, вроде штурмовой винтовки, сразу же определялся как враг, но вот боевиков, которые преследовали их со скрытыми боевыми ножами, было трудно отличить от обычных граждан. Поэтому Саваки прекратил все попытки отличить их.

Он укрепил оборону и поражал любого, кто поднимал на него руку. Он мог положиться лишь на эту грубую стратегию из-за превосходной прочности своей защиты.

Составная магия типа Концентрации и типа Движения «Воздушная броня».

Установив целью три-пять сантиметров воздуха вокруг тела, он сделал так, чтобы поверхность кожи была более гладкой и опустил угол физического проникновения, поэтому в него не попадали высокоскоростные пули с низкой массой.

Это не была только магия или только физические навыки, но комбинация двух, что создавало скорость и технику, необходимую для того, чтобы выполнить эту практически суицидальную стратегию.

Появился ещё один враг и замахнулся длинным мечом. Ещё раз активировав магию, Саваки применил на себе персональное ускорение. Скорость его кулаков приблизилась к скорости звука. Окруженный сжатым воздухом, кулак преодолел звуковой барьер. Со звуком «бум» боевик отправился в полет.

Такая сила успешно сдержала вновь прибывших врагов.

Предыдущие повторные нападения, похоже, ничего не принесли.

Тем не менее, так как физическая выносливость ограничена, внутренняя сила человека тоже ограничена. От удара Саваки солдат столкнуться с военным позади, тем самым они оба врезались прямо в стену и упали на землю. Когда боевики всё это увидели, мораль у них, наконец, начала рушиться.

Как только Саваки отключил магическую броню, его злобный одноклассник бросил на бегущего врага поток блоков, заряженных электричеством.

◊ ◊ ◊

Отряд Фудзибаяси имел два автомобиля повышенной проходимости, в нем было восемь человек, включая Фудзибаяси. Хотя подразделение было достаточно малым, чтобы едва называться отрядом, каждый член выглядел очень компетентным.

— Маюми, мне жаль это говорить... но я не могу разместить всех в автомобилях, — с извиняющимся выражением на лице Фудзибаяси сообщила Маюми, которая, казалось, была в восторге от закаленной боями ауры каждого солдата.

— Ах, нет, мы с самого начала решили эвакуироваться пешком...

— Правда? Но не будет ли это слишком далеко, и куда вы планируете эвакуироваться? — спросила она у Маюми, а не у Катсуто, поскольку с ней они были старыми знакомыми, но Маюми искренне желала, чтобы она обсуждала это с Катсуто. При таких условиях Катсуто, несомненно, ответит лучше. — Подразделение из Цутии использует парк Ногэяма в качестве базы и, разделившись на отряды, прочесывает местность в поисках боевиков. Мы всё ещё не уверенны, для чего предназначен замаскированный корабль в доках у склона холма, но они, вероятно, скоро выгрузят механизированные войска. Так что береговая линия превратится в центр поля боя, поэтому я бы рекомендовала эвакуироваться по суше.

— Тогда... как мы и планировали, думаю, что убежище недалеко от станции будет лучше, — с легким недоумением сказала Маюми, взглянув на Катсуто.

— Согласен. Так было бы предпочтительнее, — Катсуто кивнул в знак согласия.

Видя это, Маюми вздохнула с облегчением. Фудзибаяси с небольшим интересом улыбнулась, но это действие осталось незамеченным даже Маюми.

— Тогда мы предоставим прикрытие с машиной впереди, просто следуйте за нами собственным темпом, — сказала Фудзибаяси и подошла к одному из автомобилей, Маюми и Мари последовали прямо за ней.

— Лейтенант Фудзибаяси. — Однако Катсуто не двинулся с места и сзади обратился к Фудзибаяси.

— Что такое? — Фудзибаяси, не мешкая, обернулась. Будто ожидала, что её остановят.

— Я знаю, что это весьма своевольный запрос, но не могли бы вы одолжить мне автомобиль?

«Это безумие», — подумали все ученики Первой школы. Автомобилей было всего лишь два. К тому же они предназначались не только для перевозки людей, но также для хранения амуниции.

— Куда ты хочешь поехать? — Сейчас было не время позволять независимые действия. Тем не менее Фудзибаяси сразу не отклонила запрос Катсуто и спросила его о причине таких действий.

— К филиалу Магической Ассоциации. Хотя я лишь заместитель, я по-прежнему являюсь представителем Конференции Главных Кланов и должен исполнить свои обязанности как член Магической Ассоциации.

Это был голос с глубин живота. В отличие от мелких подростков с героическими фантазиями, его голос был голосом человека, решившего нести своё бремя.

— Поняла, — Фудзибаяси ответила прямо. — Сержант Татеока, Капрал Отова. Проводите Дзюмондзи к филиалу Канто Магической Ассоциации. — Не обращая внимания на недоумение Катсуто, она отдала приказы двум подчиненным и одолжила ему машину. Затем обратилась к Маюми и компании, которые стояли возле другого автомобиля: — Быстро садитесь за борт. Нам непозволительно тратить ещё больше времени.

◊ ◊ ◊

Представители и поддержка Третьей школы решили эвакуироваться автобусом, на котором сюда приехали.

— Почему он так далеко...

— Просто улицы так построены. Что поделаешь? — Автобус ожидал их на крытой парковке, зарезервированной для больших транспортных средств, которая была далеко от конференц-зала. Услышав жалобы Масаки, Китидзёдзи серьезно отругал его.

Само то, что они решили не оставаться на ночь и попросили водителя, чтобы их заблаговременно подождал, было достойно похвалы. Направиться к автобусу было немного ближе, чем в доки, где стоял эвакуационный корабль, поэтому Китидзёдзи считал, что если сейчас ещё и жаловаться, то навлечешь на себя божью кару.

Больше всего его беспокоило то, что южная сторона парковки была значительно ближе к докам, где был пришвартован замаскированный вражеский корабль. Тем не менее воинственные ученики Третьей школы ободряли друг друга идеями «уничтожения вероломных захватчиков», продвигаясь вперед.

Наверное, всех злило то, что ранее на сцене их вынудили разоружиться. Это чрезмерно оптимистичное одобрение послужило лишь тем, что углубило беспокойство Китидзёдзи. Хотя они были известны как воинственная Третья школа, но реальным боевым опытом обладала лишь горстка учеников с Масаки во главе.

Сам он не имел «реального» боевого опыта, а все преподаватели, ведущие команду, специализировались в исследованиях. В этом мире если что-то может пойти не так, оно пойдет. В середине прошлого столетия некто придумал этот весьма неприятный закон, который Китидзёдзи считал, что подходит к этому случаю (на самом деле этот закон стал основным во второй половине столетия).

Как только они вошли на парковку и увидели большой автобус...

...Прямо по нему несколько раз попали ракеты из ракетных установок. К счастью, точка удара (что было, наверное, единственным благом) оказалась у задней части автобуса, поэтому водитель смог отчаянно сбежать, прежде чем произошел взрыв.

Корпус автобуса был покрыт тем же термо- и ударостойким покрытием, что используют для покрытия военного транспорта, поэтому, хотя окна были выбиты и несколько сидений обгорели, сам корпус не был поврежден.

За исключением покрышек, которые полностью разорвало.

— Вот засранцы! — впал в Ярость Масаки, идя возле Китидзёдзи.

Чтобы быстро дать тому успокоиться, Китидзёдзи сменил курс. Если менять покрышки, то нельзя позволить врагу приблизиться. Он решил дать своему хорошему другу немного излить гнев. Китидзёдзи покинул Масаки и поспешил к ведущему группу учителю.

— Сэнсэй.

— Китидзёдзи, что случилось? — немного дрожащим голосом проговорил мужчина. Довольно впечатляюще, что ему удалось удержаться на ногах.

Если бы Китидзёдзи не был уверен в подавляющей мощи друга, то тоже, скорее всего, был бы в таком же состоянии.

— Оставьте врага на Масаки. Нужно менять покрышки.

— Но, даже если ты говоришь нужно...

— Это специальная крытая парковка для больших транспортных средств и специализированных автомобилей. Я считаю, что здесь должны быть инструменты для простого технического обслуживания, а также запасные покрышки.

— Т-Ты прав! Хорошо, все, кому нечего делать, помогите Китидзёдзи найти запасные покрышки!

Он сказал «кому нечего делать» потому, что кроме Масаки были ещё другие люди, которые могли вступить в бой.

Китидзёдзи был учеником первого года, но естественным образом захватил инициативу, так как из присутствующих был самым спокойным человеком. Ученики Третьей школы, будь то его одноклассники или старшеклассники, двигались вместе с учителями по указаниям Китидзёдзи, чтобы подготовиться к эвакуации.

◊ ◊ ◊

Группа, которую вела Азуса (что было немного неточным описанием), включающая учеников Первой школы, учителей, и остальных связанных людей, достигла подземного убежища чуть позже остальных школ.

Они так опоздали, потому что нужно было справиться с большим количеством людей.

Их было больше шестидесяти человек. В обычных условиях не слишком-то много. Однако попытаться привести всех в определенное место, не упустив ни одного из виду, требует много усилий, а ещё нужно отбиваться от вражеских атак по пути, поэтому численное превосходство было как преимуществом, так и недостатком.

Главный вход, который разрешал доступ извне во время кризисов, был закрыт из соображения присутствия врага. Замок должны открыть уже эвакуированные люди изнутри убежища.

Пока дверь открывалась, Хаттори и Саваки на площади (подземная зона была сконструирована в виде площади) перед главным входом проверяли отставших.

Преподаватели также выполняли свой долг взрослых. Аска осматривала травмированных, Харука утешала беспокоящихся учеников, а Tсузура стоял сзади вместе с Томицукой на страже.

Так что, наверное, именно потому Тсузура обнаружил аномалию первым.

— Все, пригнитесь и прикройте головы!

Потолок подземного прохода как-то странно зашумел.

Бетон заскрипел и начал трескаться.

Потолочное освещение погасло, погружая туннель в темноту.

Трещины разошлись на весь потолок и стены.

Всё это произошло в одно мгновение.

Кто-то закричал в испуге.

Кто-то просто пригнулся и искал укрытия.

Остальные попытались магией удержать падающий металл, бетон и пыль.

Тем не менее, какая бы сила это ни вызвала, разрушение туннеля, похоже, было неизбежным.

В это время Азуса через терминал, предназначенный для общения с людьми в убежище, просила поспешить открыть дверь.

Когда услышала предупреждение Тсузуры, она не могла не повернуть голову, и теперь не могла оторвать глаз от разворачивающейся перед ней трагедии. Не было даже времени закрыть глаза, когда потолок прогнулся, а стены начали рушиться.

Ей не нужно было волноваться о том, что её может завалить. Хотя она стояла снаружи двери в убежище, свод над входом был дополнительно усилен металлоконструкциями.

Но остальные ученики...

— ...Э?

Однако после того как пыль улеглась, она использовала оставшийся свет от входа в убежище, чтобы осмотреть обломки туннеля, но глаза не заполнили болезненные слезы. Вместо этого она была потрясена неожиданным пейзажем.

Никого из учеников Первой школы не похоронило заживо. Обломки бетона сформировались в куполообразную форму. Какая должна быть случайность, чтобы позволить большим бетонным блокам идеально сложиться вместе и сформировать форму купола, оставив тем самым достаточно места для половины роста человека?

Нет, это не могла быть чистая случайность... Вероятность того, что это естественно произошедшее явление — практически нулевая.

«... Понятно, это Манипулирование многогранниками! Магия Тсузуры-сэнсэя!»

«Манипулирование многогранниками», о чем она вспомнила, относилось не к команде, используемой для построения трехмерной проекции, но к магии, которая разбивает физические объекты на пирамиды и квадратные призмы, затем манипулирует ими, чтобы сформировать с этих простых проекций вариации конструкций большого масштаба.

Современная магия не преуспела в манипулировании какой-то частью объекта. Чтобы остановить подземный проход от обрушения, как правило, нужно было установить целью весь подземный проход.

Но Манипулирование многогранниками, напротив, делит один объект на множество компонентов и стремится изменить один компонент для того, чтобы повлиять на все в целом.

Конечно, это требует навыка разделить один объект на множество маленьких частей. Волшебники, которые на это способны, могут сознательно творить чудеса, когда просто невозможно иначе... Точно так же, как только что.

Вероятно, поняв, что подземный туннель не может выдержать вес сверху, что обрушение неизбежно, Тсузура давлением песка сформировал купол и контролировал столкновения падающих обломков.

Тем не менее, в конце концов, это была лишь временная мера, сформированная из бетона и не обладающая прочностью природного камня.

— Все сюда, быстро! — отчаянно выкрикнула Азуса ученикам, преподавателям и третьим лицам, которые всё ещё лежали на полу, призвав их быстро бежать через открытые двери убежища.

Аска пошла позаботиться о раненных, потому Хиракава осталась совершенно одна в группе из шестидесяти человек, она могла лишь сидеть на корточках и не издавать ни звука.

И вправду, потолок обвалился. Стены, должно быть, упали. В таком случае, почему она не была похоронена заживо?

С трепетом медленно открыв глаза, Хиракава была потрясена до глубины души сценой перед собой. Сталь и бетон смешались вместе, как игрушки, сформировав купол с небольшим отверстием. Это невозможное совпадение заставило Хиракаву тупо на все уставиться.

Но, затем...

— На что ты уставилась?! Двигайся! — На фоне этого выговора, кто-то схватил её за руку. Она запаниковала и машинально попыталась высвободиться. Однако эта рука дала Хиракаве чувство тепла без боли и содержала силу, которая отказывалась отпустить. — Ну же!

Не обращая внимания на сопротивление, эта рука потянула её вперед. За ними не было звуков или присутствия людей. Пока она тупо смотрела, осталась позади лишь она одна. Впереди слабый свет освещал путь, наверное, люди, которые уже выбрались из обломков, повернули фонарики назад, сюда.

В этот миг голова у Хиракавы вообще не работала. Она просто двигалась за рукой и бежала так быстро, как могла, несмотря на изогнутую позу.

Свет в конце туннеля становился всё сильнее, пока они, наконец, не увидели выход.

Неопределенный звук достиг ушей.

Часть обломков не выдерживала вес и начинала рушиться.

Перед глазами катастрофа развернулась в замедленном действии.

Рукой, которой её тянул, молодой человек притянул Хиракаву к себе, а свободной правой рукой справа обхватил её за талию. Вдруг Хиракава заметила, что её тело с рывком потянулось вперед.

Перед рукой, которая крепко её держала, Хиракава подсознательно прижалась к груди перед собой.

К тому времени как она осознала, что это инерция, вызванная экстренным ускорением, они уже сбежали от валившихся обломков в коридор убежища.

Увидев, что Томицука успешно спас молодую девушку, которая не успела вовремя убежать, Азуса наконец вздохнула с облегчением.

Однако разглядев лицо молодой девушки, её недавно успокоившееся сердце вдруг снова яростно забилось.

«Младшая сестра Хиракавы-сэмпай...»

Как член Команды техников Турнира девяти школ, Азуса поддерживала близкие отношения с Хиракавой Кохару.

Культурная и изысканная старшая Хиракава была старшеклассницей, с которой Азуса хорошо ладила, и в то же время она была сэмпай, превосходной в той же технической области.

Когда Азуса впервые услышала, что её сестра предприняла попытку саботировать работу команды представителей, то сначала подумала, что неправильно расслышала.

Она никогда не встречала младшую сестру напрямую, но на основе понимания, возникшего во время случайного разговора, Азуса не верила, что Чиаки из тех девушек, что будут делать такое. Поэтому была поражена вдвойне.

Увидев, как она отчаянно отошла от молодого человека, который нес её в своих объятиях, и опустила голову в смущении, незаметно на него поглядывая, она выглядела как любая другая обычная младшеклассница.

Будем надеяться, что это позволит ей проснуться от кошмара... Азуса молилась, чтобы это было так.

Едва избежав в самый последний миг быть похороненной заживо, Хиракава вздохнула с облегчением под крепким потолком из металлического сплава. И наконец у неё появилось свободное время, чтобы обнаружить своё текущее положение.

— !

«Своим рефлексом я, наверное, рекорд побила?» — подумала Хиракава, успешно погрузившись в панику. Успешно — потому что, скорее всего, она не погрузилась в состояние паники, но уже в нем была. Так или иначе, руки и ноги задвигались первыми, прежде чем она отскочила от молодого человека, который её обнимал. Ей было слишком стыдно поднимать голову, но в то же время ей было очень любопытно, как он выглядит.

В конце концов, она держала голову опущенной, тем временем незаметно поглядывая на лицо парня, но не было похоже, чтобы молодой человек заметил эти подозрительные действия.

— Ты в порядке? Тогда, пожалуйста, иди вперед.

Голос, который за неё беспокоился.

Ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она слышала, как кто-то говорил ей такие слова. Между «воспользоваться другими» и «считаться сообщницей» взаимной заботы не существовало. После того как её миссия провалилась и её схватили, всё, что она слышала, звучало как выговор.

Но этот молодой человек совершенно естественно выразил за неё беспокойство... Почему-то именно так она это почувствовала.

— Ах, подожди. — Хиракава прошла через дверь и невольно схватилась за того, кто присмотрел за ней и привел сюда — рубашку молодого человека. — Эм... Спасибо...

Сейчас эти слова были все, на что она была способна.

— Хм? Не за что.

Как только молодой человек (сейчас Хиракава не знала имени Томицуки) естественным образом принял её слова, Хиракава удивительно почувствовала себя очень счастливой.

◊ ◊ ◊

Под руководством подчиненных Фудзибаяси, группа Маюми прибыла на площадь перед станцией, которая вела в подземное убежище, и была потрясена до потери речи этой ужасающей картиной перед глазами.

Вся площадь обвалилась.

Ко всему прочему, здесь находились гигантские металлические блоки.

— Двуногие танки... Где, черт возьми, они взяли это?! — Похоже, это был неожиданный враг и для Фудзибаяси, судя по удивленному тону её голоса.

«Двуногие танки» — ходячая платформа для стрельбы в гуманоидной форме, бронированная пластинами из металлического сплава. Нижняя часть коротких, коренастых ног оборудована гусеницами и устройствами для ходьбы, а тело сформировано как небольшой автомобиль с одним сидением, оборудованный всевозможными видами оружия. Также были две длинные, механические руки, но не было никакой головы.

Общая высота робота была три с половиной метра, высота до плеч приблизительно три метра, ширина и длина — два с половиной метра. Такую технику разработали в Восточной Европе для уничтожения пехоты в городских условиях.

И здесь было два таких.

Полностью загружен и с пилотом на борту, общий вес был около восьми тонн. Однако лишь своим весом маловероятно, чтобы они смогли бы разрушить усиленную дорогу. Должно быть, они атаковали подземное убежище или, скорее, туннель.

— Попробуй-ка это!

— Канон, твой «Минный источник» вызовет слишком много проблем! — Канон восстановилась от потрясения, загорелась и была уже готова развязать свою магию, когда её остановил Исори, схватив за запястье. Когда неизвестно, что под землей, с высокой вероятностью магия колебания поверхности может ухудшить трагедию.

— Я буду использовать не его! — Канон стряхнула руку Исори и была готова активировать магию. Но как только прицелилась...

...Мало того, что танки распались на части, их также покрыл белый мороз.

— Ах...

— Как и ожидалось от Маюми и Миюки. У нас даже не было времени что-либо сделать, — похвалила и криво усмехнулась Фудзибаяси, стоя возле Канон, которая уставилась на всё это. Маюми немного смутилась, а Миюки лишь улыбнулась, затем они обе поклонились.

— ...Группа, которая пошла через подземный туннель, похоже, в порядке. Нет никаких следов того, что кто-то завален под обломками, — доложил Микихико. Закрыв глаза, с выражением на лице, показывающим, что часть разума где-то в другом месте, он послал с духами одно из своих пяти чувств обследовать завалы.

— Неужели. Если так говорит член семьи Йошида, тогда это должно быть правдой. Хорошая работа.

— Нет, это вряд ли можно назвать достойным похвалы, — Микихико в спешке открыл глаза и ответил на комплимент Фудзибаяси. Похоже, что все люди, которые любят подшучивать над невинными подростками, собрались вместе.

— ...Итак, что мы будем делать дальше? — Эрика задала следующий практичный вопрос слегка боевым тоном. Но Фудзибаяси ни в малейшей степени не дрогнула, доказательство того, что она и впрямь обладает зрелостью взрослого.

— Учитывая, что двуногие танки продвинулись так далеко, положение, должно быть, ухудшилось быстрее, чем мы представляли. По-моему, лучше эвакуироваться на базу в парке Ногэяма.

— Но разве это не одна из основных целей нападения врага?

— Мари, враги, которые сейчас нападают, не будут различать военных и гражданских. Опасность вообще не уменьшится, если ты отделишься от военных. Скорее, я бы сказала, что будет даже более опасно, — Маюми вежливо отклонила довод Мари.

— Тогда, Саэгуса-сэмпай, направимся в Ногэяму? — Исори задал очевидный вопрос. Однако Маюми покачала головой:

— Я собираюсь вызвать транспортные вертолеты для гражданских, которые не успели вовремя эвакуироваться, — сказала она и её взгляд перешел к станции. Там, отчаянно глядя на разрушенный вход в убежище, стояло множество гражданских лиц, и их число продолжало расти. — В первую очередь, нужно расчистить обломки, чтобы предоставить безопасную зону для приземления. Я планирую остаться здесь, пока не прибудут вертолеты. Мари, возьми всех и эвакуируйся вместе с Кёко.

— Что ты говоришь?! Ты хочешь остаться здесь одна?! — Мари, конечно же, отреагировала очень сильно на такие совершенно неожиданные слова. Тем не менее Маюми ответила решительно:

— Это долг тех, кто носит имя Десяти Главных Кланов, Мари. Мы пользуемся всевозможными привилегиями благодаря имени Десяти Главных Кланов. Хотя эта страна официально не имеет аристократии, на самом деле мы, как Десять Главных Кланов, наслаждаемся определенной свободой вне рамок закона. Как цена за эти привилегии, в такие времена мы обязаны предоставлять нашу силу.

— ...Тогда я тоже остаюсь. — В словах Маюми была решимость, или, скорее, это была покорность. Однако тем, кто ей ответил вместо Мари, был Исори. — Я член Ста семей, которые также получают выгоду от правительства.

— Если Кэй остается, то остаюсь и я! Я тоже из Ста семей!

— Тогда и я. В конце концов, я дочка семьи Тиба.

— Аналогично. Онии-сама вступил в бой, я не могу стоять в стороне и ничего не делать.

— Я-я тоже!

— Я свяжусь с отцом, чтобы он организовал вертолеты компании.

— Я не из Десяти Главных Кланов или Ста семей... Но так как все слабые девушки остались, как я могу убежать, поджав хвост?

— И я. У меня есть уверенность в моих способностях.

— Я тоже останусь. Хотя у меня нет силы Эрики-тян, Кирихары-куна или кого-либо ещё, позвольте мне внести свой вклад.

— Семья Йошида не из Ста семей... Но мы также получаем особое отношение.

— Что ж, у меня нет никакой силы, но по крайней мере я могу послужить всем «глазами»...

— ...Младшеклассники хотят все остаться, как мы можем просто убежать?

— В самом деле. Мне будет неспокойно, если я оставлю Маюми одну. Может быть, произойдет что-то, что Маюми неожиданно упустила из виду.

— Послушайте... — наконец возразила Маюми после слов Сузуне. — Раз вы так говорите... Думаю, все здесь присутствующие тоже идиоты... — Это не было наигранным. Это был искренний вздох «отчаяния» Маюми, её красивое лицо заполнилось смирением, затем она повернулась к Фудзибаяси: — Как вы и слышали. Серьезно, мои дети все настолько умышленно непослушны... Прошу прощения, что не могу принять ваше любезное предложение.

Увидев, как Маюми низко поклонилась в извинении, и как все в группе за ней отвели глаза, будто злодеи, Фудзибаяси оказалась внешне очень серьезной, но внутри она нашла это весьма интересным.

— Нет, они вполне заслуживают доверия. Позволь мне оставить с вами несколько подчиненных.

— Нет, в этом нет нужды! — пришел голос, но не из толпы учеников Первой школы, а сзади Фудзибаяси.

— Инспектор?

— Тоши-нии?

Два разных имени одного человека. Инспектор Тиба повернулся к Фудзибаяси, которая обратилась к нему как «инспектор»:

— Так же, как долг военных отразить захватчика, задача полиции защитить гражданских. Мы останемся здесь. Фудзибаяси... Кхем, лейтенант Фудзибаяси, пожалуйста, встретьтесь со своим отрядом.

— Поняла. Инспектор Тиба, оставляю всё на вас.

Это великолепное вступление объединилось с соответствующим драматическим заявлением. Однако Фудзибаяси даже не обратила внимания, просто ловко отдала честь и быстро ушла.

— Хм... Какая великолепная женщина.

— Ха, мечтай. Она не такая женщина, которая падет в твои руки, Тоши-нии.

К сожалению, слова, которые он пробормотал сам себе, были безжалостно разбиты резкими словами его сестры, заставив инспектора Тибу по-настоящему стоять «безмолвно».

◊ ◊ ◊

На крытой парковке, зарезервированной для больших автомобилей и специальных транспортных средств, ученики Третьей школы застряли в бою с боевиками, приблизительно половина из них были не в состоянии присоединиться к битве... из-за того, что опустошили содержимое своего желудка.

— Итидзё, можешь немного сдерживаться!

— Ты тоже, сэмпай, пожалуйста, отступай.

Виновником был Масаки, и не то чтобы его заботил этот выговор. Он направил CAD в форме пистолета, окрашенный следами крови, на боевиков неизвестной национальности. Кроваво-красный цветок расцвел, и посыпался вниз. Омпх, звук, как ещё один человек прикрыл себе рот, достиг ушей Масаки.

Каждый раз, когда он убивал человека, мораль и с его стороны и со стороны врага немного опускалась.

«Если этого достаточно, чтобы вселить в вас ужас, вы в первую очередь не должны никогда ступать на поле боя»

Как бы этими глазами на него ни смотрели и что бы ему ни говорили, Масаки холодно всё игнорировал.

Его точка зрения была верна. Бесспорно, верна.

Однако как много солдат могут спокойно наблюдать, как разрываются человеческие тела и кровь (скорее, красные кровяные тельца) рассеивается, как пыль?

Секретная техника семьи Итидзё, «Разрыв». Магия, которая способна мгновенно испарить жидкость внутри объекта. Если её использовать на людях, кровь испарится, а последующее давление порвет мускулы и кожу. Красные кровяные тельца, которые составляют большую часть крови, вырвутся наружу, будто расцветающий багровый цветок.

Кроме определенного меньшинства, его одноклассники и старшеклассники впервые поняли, что значит быть известным как «Багровый».

◊ ◊ ◊

Командный центр, расположенный на мостике замаскированного десантного корабля, успешно начавшего внезапную атаку, был окутан настроением, которое в корне отличалось от полного успеха.

— Мы потеряли связь с подразделением, посланным в подземное убежище. Также нет ответа от двуногих танков, — доложил офицер связи.

У Командира подразделения, который также был капитаном замаскированного десантного корабля, выражение на лице стало кислым. По первоначальному плану заранее проникшие оперативники должны были взять заложников прежде, чем он задействует механизированные войска.

Тем не менее потери оперативников в штатском намного превзошли первоначальные оценки. В особенности потери были тяжелые у отрядов, посланных в международный конференц-центр и крытую парковку для больших транспортных средств. Капитан решил, что стратегия, которая предусматривала скрытность для того, чтобы позволить оперативникам сделать основную работу, к сожалению нуждается в небольшой переработке.

— Разрешить выезд механизированным войскам!

Он отдал приказ запустить двуногие танки и БТР, изготовленные в их собственной стране.

◊ ◊ ◊

— ...И? Тоши-нии, почему ты здесь?

В углу площади перед станцией Эрика и Тошиказу были втянуты в не вполне теплое воссоединение (старший брат был весьма счастлив, поэтому, наверное, это и вправду было воссоединение).

Что касается того, почему они были в «углу» — ни Эрика, ни Тошиказу не были умелыми в очищении обломков двуногих танков, допросе схваченных пилотов, или очищении зоны, чтобы смогли приземлиться вертолеты... Хотя говорить, что действующий инспектор Тошиказу не был «умелым в допросе» было само по себе проблемой.

В любом случае, из-за этого они и слонялись без дела (в защиту их чести, Кирихара и Саяка тоже слонялись).

Однако Тошиказу по крайней мере не возражал, что на самом деле не внес большой вклад (в отличие от Инагаки), поэтому он наслаждался словесной перепалкой с младшей сестрой, которая стояла, уткнув руки в бока.

— Как же я огорчен, что ты ещё спрашиваешь почему. Неужели есть что-то странное в том, что добросердечный старший брат желает помощь дорогой сестренке?

— Добросердечный?! А у тебя кишка не тонка, так лицемерить...

— Эй, эй, Эрика, молодая леди не должна использовать термины, вроде «кишка не тонка».

— Ты! Теперь ты посмел со мной говорить, как с какой-то Госпожой. Ты вообще имеешь на это право?!

— Ах, как ужасно... ведь очевидно, что я люблю дорогую сестренку. — Наверное, Тошиказу зашел слишком далеко в притворной глупости, но возбужденная Эрика быстро успокоилась. Увидев, что сестра начала смотреть холодными глазами, Тошиказу вздохнул, будто от скуки. — По крайней мере я правда пришел помочь, — сказал он со скучающим выражением на лице и ленивым тоном, но увидев, как сестра над ним усмехнулась, вдруг озорно ухмыльнулся: — Разве это правильное отношение, Эрика?

— Что ты имеешь в виду?

Выражение лица Эрики немного ослабло. Он был сильнее, чем впечатление о нем — неприятное чувство, с которым она с самого детства не знала, как совладать, и оно не было чем-то, что можно легко стереть.

— Я принес тебе кое-что хорошее.

— Кое-что хорошее? Мне не нужно ничего такого.

Тем не менее Эрика всё равно держалась до конца — упрямо отказывалась отступить. Тиба Тошиказу был одним из двух человек, которым Эрика никогда не сдастся. Мало того, что это было чем-то, что Тошиказу одобрял, это было также тем, к чему его сестра стремилась с самого детства.

— Не будь такой. Сегодня это тебе совершенно необходимо.

Для Тошиказу «маленькая Эрика» была милой сестренкой, которую все хотят подразнить. Сейчас она стояла на ногах гораздо крепче, чем раньше, и выглядела привлекательнее, чем прежде. «Давай закончим на этом», сказал он с пролетевшими в голове озорными мыслями, достав из грузовика длинный, изогнутый объект.

Увидев силуэт, Эрика потеряла дар речи.

Сняв тонкое внешнее покрытие, Тошиказу вручил Эрике одачи.

Его общая длина достигала ста восьмидесяти сантиметров, даже длиннее, чем рост Эрики. Само лезвие было длиной сто сорок сантиметров. Для тачи кривизна была слишком мелкой, что делало его форму неестественной...

— Орочимару? Почему он здесь?..

— Почему? Что за смешной вопрос, Эрика. Орочимару — это клинок, созданный для использования «Ямацунами», и лишь ты одна можешь выполнить «Ямацунами». Ни наш отец, ни Наоцугу не могут его использовать. Хотя они могут имитировать форму, лишь ты можешь его «по-настоящему» использовать. Другими словами, Орочимару существует для того, чтобы ты им владела.

Руки Эрики задрожали, когда она приняла одачи. Она плотно сжала этот вес, которого было достаточно, чтобы она качнулась взад-вперед, и наконец перестала дрожать.

Семья Тиба делает сильнейшее оружие ближнего боя. Как и Иказучимару, это была вершина вооружения в форме меча, сделанного семьей Тиба, секретное оружие, которое было источником их гордости.

Эрика никогда даже и мечтать не могла хотя бы на краткий миг получить свободу владеть этим клинком.

— Похоже, ты обрадовалась.

Услышав голос брата, она яростно подняла голову. Предыдущее сопротивление, которое у неё было к брату, исчезло. Эрика всей своей сущностью сосредоточилась на Орочимару. Ну а почему... потому что этот меч...

— Ты так счастлива держать любимый меч, в котором видишь продолжение самой себя, Эрика? Хм... Значит, в этом дело. Что бы ни думал Наоцугу или отец, ты истинная дочь семьи Тиба.

— ...Хмпф! В этот раз я скажу тебе спасибо.

— Вот почему молодые леди должны быть настолько бесцеремонными...

Не дожидаясь, пока Тошиказу закончит, Эрика повернулась и ушла.

Видя, как Эрика уходит, прыгая от радости с Орочимару в руках, Тошиказу улыбнулся в восторге на легко понятное отношение сестры.

◊ ◊ ◊

— Добыл что-то новое?

Верхней частью тела Исори влез в кабину двуногого танка, но когда услышал голос сзади, вылез и покачал головой:

— Нет. Я не очень хорош с оружием и, думаю, это старая модель, приобретенная на вторичном рынке. Поэтому национальность определить невозможно.

— Существует вторичный рынок оружия? — задала вопрос Маюми. Заметив потрясение на её лице, Исори улыбнулся и кивнул:

— Существуют даже вторичные рынки для истребителей. В конфликтах небольшого масштаба оружие из последней Мировой Войны по-прежнему считается пригодным.

Хмпф~, несмотря на мягкую улыбку восхищения Маюми, Исори почувствовал возле себя довольно раздражительную ауру.

На этот раз он мог сказать, кто это, даже не потрудившись взглянуть.

Исори осадил выражение на лице и снова взглянул на Маюми:

— Как правило, оружие, приобретенное на вторичном рынке союзных стран, обходится дешевле. Учитывая, что эти двуногие танки были изготовлены в Восточной Европе, вероятность того, что эти типы — оперативники Большого Азиатского альянса, довольно высока... Тем не менее, чтобы понять их мотивы, нам по-прежнему нужны сведения от пилота.

— Но, неужели он так просто их выдаст?

— Это уже зависит от навыков Мари, — Маюми пожала плечами на очевидный вопрос Канон.

— Тогда я пойду, помогу очищать область.

Увидев, как Исори слегка кивнул и ушел вместе с Канон, которая к нему прижалась, Маюми направилась к месту, где Мари проводила допрос.

Кроме небольшого обморожения на лицах, на двух связанных пилотах не было никаких следов внешних повреждений.

Инагаки допрашивал одного из них, в то время как Мари другого.

— Как всё идет? — Маюми украдкой стала возле Мари и просто задала вопрос о положении дел.

— Молчание. Если б я знала, что такое может произойти, принесла бы более сильный парфюм... — Мари не могла получить удовлетворительный результат, потому и начала становиться немного беспокойной.

— Ничего не поделаешь. Нашим условием сегодняшнего допроса Сэкимото был запрет всех химических препаратов.

Мари была публично признанным боевым специалистом против пехоты, она превосходно владела не только магией и мечом, но и небольшим оружием и даже химическим оружием. Одна из её излюбленных тактик — управлять потоком воздуха, чтобы направлять феромоны врагу в нос. Эта злая девушка также носила с собой скрытый парфюм, который мог непосредственно влиять на психическое состояние врага (что, практически, было преступлением).

Она попыталась тайком использовать это химическое вещество на связанном противнике, но безуспешно.

— Что ж, всегда можно прибегнуть к пыткам.

— Подожди, неважно, что мы... — поспешно вмешалась Маюми, когда услышала, как Мари произнесла опасную фразу.

— Расслабься. Я уверенна, что вызову лишь боль и страдание, я не оставлю никаких видимых следов.

— Я не это пытаюсь сказать!.. Мари, почему бы тебе не отдохнуть?

— ...Верно, наверное, мне и вправду следует немного отдохнуть.

Мари, должно быть, осознала, что слишком напряжена. Она помахала рукой Маюми и пошла туда, где Сузуне сидела на скамейке с развернутой перед собой картой.

На пол перед скамейкой (прикрытой, конечно же), где сидела Сузуне, была в мельчайших подробностях спроецирована карта. Сузуне открыла карту через терминал, а Хонока преломляла свет, чтобы спроецировать её. Это была подробная карта местной береговой линии, которая растянулась от станции Сакурагитё до станции Сангэтё. Там была ещё одна проекция, показывающая вновь прибывшие суда, толпы людей и пейзаж местных улиц.

— Хэ, впечатляюще.

— Ах, Ватанабэ-сэмпай.

Проекция карты на земле слегка дрогнула, но быстро вернулась к четкому изображению. Проекция, показывающая сцены на улицах, перекрывалась и идеально совпадала с картой местности. Пальцы Сузуне парили над клавиатурой терминала в виде ноутбука. Нажав последнюю клавишу подтверждения, Сузуне подняла голову:

— Узнала что-нибудь новое? — спросила она.

— Увы, нет, — горько покачала головой Мари, но её лицо быстро заполнилось интересом: — Похоже, у вас есть некоторые результаты.

— Благодаря Мицуи, мы получили хорошее представление о силах и направлении врага... Мицуи, этого достаточно.

Услышав похвалу Сузуне, Хонока со смущением улыбнулась и кивнула. В то же время карта на земле исчезла.

— Даже если это магия контроля света, довольно редко можно увидеть такой прекрасный уровень контроля, не так ли?

— В самом деле. Я не могу вспомнить, кто мог бы простым преломлением света создать четкое изображение, которое может соперничать с беспилотниками малой высоты. Видимо, эта магия отличается от обычной магии преломления света, — робко похвалила Сузуне.

Лицо у Хоноки покраснело ещё больше.

— Нет, это не так... По сравнению с Тацуей и Миюки, моя магия не такая уж особенная...

— Не нужно скромничать, Мицуи. Тацуя и Миюки и вправду обладают могущественной магией, но в зависимости от обстановки, бывают времена, когда информация может контролировать поле боя даже больше, чем огневая мощь.

— Именно так, Мицуи. Способность посмотреть свысока и понять обстановку имеет огромную ценность. Поскольку мы отрезаны от беспилотников наблюдения и системы уличных камер, вклад твоей магии невероятно значимый.

— Большое спасибо!

Видя, что Хонока глубоко поклонилась с полностью покрасневшим лицом, две ученицы третьего года нежно улыбнулись.

В последнее время они видели слишком много толстокожих младшеклассников, поэтому случайно мельком увидеть невинную реакцию было довольно освежающе.

◊ ◊ ◊

Чтобы добраться от международного конференц-центра к штаб-квартире филиала Магической Ассоциации в Башне Залива Йокогамы, пойти вдоль побережья будет быстрее, но пойти по земле будет не так уж и сильно дольше.

Главные силы врага — десантные войска, спускаемые с боевого корабля неизвестной национальности. Войска, которые проникли в город, сейчас также были активны вдоль побережья.

Однако когда Катсуто спросили «нам следует ехать в объезд?», он покачал головой, не кивнул. И тут же его военный автомобиль поехал через перекрестный огонь на улицах вдоль побережья, направляясь к Башне Залива по кратчайшему маршруту.

Недалеко от Башни Залива (на самом деле, чем ближе они приближались к докам) у врагов появилось тяжелое вооружение. Количество механизированного оружия (двуногих танков) так же увеличилось.

— Вражеские силы на этом месте не сосредоточились, скорее они отсюда начали свою атаку и сейчас распространяются по всему периметру. — Сидя на пассажирском сидении, сержант Татеока начал объяснять обстановку Катсуто.

Катсуто молча кивнул. Он ничего не сказал не потому, что смотрел свысока на офицера низкого ранга, но из-за того что полностью сосредоточился на своей магии.

Затем впереди сбоку перекрестка появилась небольшая группа врагов с ручными ракетными установками. Они не были солдатами в штатском. Хотя на них не было знаков различия, определяющих национальность, все были в единой камуфляжной форме.

Должно быть, десантные войска. Отряд прицелился в автомобиль Катсуто и выпустил четыре управляемые противотанковые ракеты.

Практически в упор.

В управляемых ракетах начальная скорость была более медленной, но автомобиль повышенной проходимости просто не мог уклониться. Однако капрал Отова, державший руль, даже не вздрогнул, а сержант Татеока опустил лобовое стекло с пассажирской стороны и достал автоматическую винтовку.

Управляемые ракеты взорвались в воздухе за пять метров перед автомобилем. Пламя от взрыва охватило барьер в форме полусферы, окружающий автомобиль.

По вражеским войскам изнутри были выпущены пули.

Атаки извне не могли проникнуть внутрь, но атакам изнутри ничего не препятствовало вырваться наружу. Излишне говорить, что направленный прозрачный барьер был примененной на площади магией Катсуто.

Установив себя в качестве центра пространства в форме полусферы, он изменил её поверхность так, чтобы отражать тепло за определенным уровнем и любые молекулы больше кислорода.

Даже на борту машины, движущейся на огромной скорости, магия барьера Катсуто ни в малейшей степени не дрогнула. Во время этого короткого путешествия подчиненные Фудзибаяси почувствовали на собственном опыте, что значит «Железная Стена».

◊ ◊ ◊

Хотя Отдельный магический батальон был определен как «батальон», их численность была в масштабах двух рот.

В начале этой миссии, — которая сперва была для тестирования магического оружия, — они мобилизовали лишь пятьдесят человек. Два больших бронированных трейлера по совпадению вмещали идеальное количество нового оборудования.

— ...Как оно, особый лейтенант?

— Как я от вас и ожидал. Впечатляет.

Стоя перед стеллажами, заполненными защитным снаряжением, которое не выглядело бы неуместным даже на рыцаре, Санада не мог не кивнуть с удовлетворением.

— Измерения должны быть идеальными. Быстро переоденься, — Санада призвал Тацую скинуть всю одежду, в которой тот был. Хотя в трейлере были солдаты женского пола, никто из них не обратил на это никакого внимания.

На некотором уровне все солдаты в Отдельном магическом батальоне считались лабораторными крысами, поэтому полное обследование тела не было чем-то из ряда вон выходящим. Не только солдаты мужского пола могли видеть солдат женского пола в обнаженном виде, обратное тоже случалось. Просто невозможно, чтобы кто-то, кто стыдится чего-то подобного, смог бы надеть это снаряжение.

Тацуя ловко надел специальное белье и сразу же надел черное снаряжение — Мобильный костюм. Затянул широкий пояс и застегнул каждую пуговицу. Положив CAD в кожаную кобуру на поясе, он наконец надел шлем, похожий на маску.

— Не наблюдается никаких отклонений.

— Верно, все ошибки в пределах допустимых границ.

Голос Тацуи шел через установленные в трейлере динамики. Обнаружив, что активировалась автоматическая передача, Тацуя произвел манипуляции со шлемом, и задвинулась защитная маска.

— Пуленепробиваемый, теплостойкий, ударостойкий, а также стойкий к биологическому и химическому оружию и простая система дополнения движения была добавлена в конструкцию по требованию. Конечно, Устройство Полёта также прикреплено к поясу. В сочетании с ударостойкой системой, можно полностью свести на нет отдачу при стрельбе, поэтому можно стрелять и в воздухе.

— Идеально. Его производительность намного превышает мой дизайн.

— Нет, я также наслаждался себе в удовольствие.

Санада и Тацуя пожали руки. В это время наконец прибыл Казама, ведя за собой ещё двоих солдат.

— Санада, ты закончил? — Молча взглянув на подчиненного, который в ответ отдал честь, Казама перевел взгляд на Тацую: — Тогда выступай немедленно, особый лейтенант, встреться с отрядом Янаги. Он сейчас ведет огонь из укрытия по врагу, который приближается к мосту в гавань Мизухо.

— Местоположение капитана Янаги отображено на защитном стекле шлема.

— Вас понял.

Тацуя опустил защитное стекло шлема, проверил местоположение отряда Янаги и вышел из трейлера. Не используя трап, он прыгнул с трейлера, нажал кнопку на талии, и ускорение вниз исчезло. Это была кнопка питания CAD, оборудованного магией Полёта.

Слегка оттолкнувшись от земли, Тацуя взмыл в небо.

◊ ◊ ◊

Неопознанные захватчики, в составе которых был механизированный отряд, вышли на берег в Гавани Холма и разделились на две группы. Первая направилась в Магическую Ассоциацию, расположенную недалеко от залива. Вторая пошла вдоль берега.

Группа, которая направилась на север, не планировала встретиться с боевиками, завязшими в битве с Третьей школой, она направилась в противоположную сторону, готовясь преследовать и захватить гражданских, которые пытались убежать по морю.

Отдельный магический батальон уже контролировал это направление.

Сюда отправилось высокомобильное атакующее подразделение, состоящее из шести БТР.

Стоя перед двумя рядами БТР, которые ехали прямо на мост, капитан Янаги усмехнулся под защитным стеклом шлема.

Он был образцовым противопехотным боевым волшебником.

Он превосходно читал траекторию движения врага, и так же превосходно владел своим телом и магией, всё это он использовал, чтобы заманить врага, разведать или в ближнем бою обратить вражескую атаку. Он практически ничего не мог сделать против этой бронированной колоны... пока не присоединился к Отдельному магическому батальону.

Поскольку командир батальона был пользователем древней магии, большинство войск 1-0-1 также были пользователями древней магии, а Янаги был отличным примером такого пользователя.

Янаги, который свободно мог применять магию, при этом орудуя мечом, получил технику, использующую движения и «форму» его тела, чтобы заменить необходимую печать. Он внушал ужас, потому что никогда не оставлял открытых мест, даже когда оперировал CAD.

Тем не менее даже он был вынужден признать низкую практичность магии большого масштаба на специализированном CAD, которая могла перевернуть массивный объект с весом в десятки тонн.

Если последовательность, необходимую для активации магии такого масштаба, он заменил бы печатью, ему как минимум потребовалось бы не менее пяти секунд. Это было откровенно невозможно с уже надвигающимся врагом.

«Как неприятно», — мысленно пожаловался он, но с лица по-прежнему не сходила эта кривая улыбка.

Злобно усмехаясь под шлемом, Янаги выпрыгнул из укрытия прямо перед колонной БТР.

В совершенно черной броне.

Стоял один человек.

Наверное, потому что замешкались при виде этого неожиданного врага, но БТР не сразу открыл огонь орудием.

Так как стоял всего лишь один солдат, они, должно быть, хотели просто переехать его колесами.

Разница в защите БТР и Мобильного костюма была просто слишком большой.

Янаги вовсе не собирался слишком долго стоять перед орудием врага.

Сжав винтовку с прикрепленным штыком, спусковой крючок CAD, он убедился, что магия активировалась, прежде чем нырнуть обратно под укрытие. Вдруг по воздуху по прямой линии полетели блоки земли, как будто в земле кто-то вырезал прямую линию. Вдоль этой линии колеса БТР оторвались от земли.

Трясущаяся земля издала серию стонов, что сказало Янаги результаты магии. Наклонившийся БТР врезался в БТР, который ехал рядом. Более подробное изучение показало, что все БТР, которые были на востоке, перевернулись и раздавили те, которые были на западе.

Магия типа Гравитации «Тысяча татами». Исчезновение силы притяжения Земли вдоль оси с севера на юг заставляло объект наклоняться с востока на запад из-за вращения Земли.

Нижняя часть БТР, их «животы», перевернулись вверх и были поражены градом пуль.

Практически в то же время, как Янаги активировал магию, летящий в воздухе отряд открыл огонь.

Оружейные CAD в форме винтовок выстрелили поток пуль с повышенной проникающей силой, которые легко пробили дно БТР, покрытое противоминной броней. Как только было поражено топливо, с нижней части бронемашины вспыхнуло пламя.

Западная часть бронеколонны осталась невредимой. Похоже, что для дополнительной защиты на борт БТР враг посадил волшебников, превосходных в контрмагии. Раз они создали достаточно сильный барьер, чтобы сдержать объект весом в десятки тонн, то воздействие от нормального оружия будет полностью сведено к нулю. На борту был или невероятно сильный волшебник, или они использовали некий магический усилитель.

С неба снова посыпались пули.

Сила вмешательства усиленных выстрелов и магия отталкивания пуль аннулировали друг друга, в результате чего обе магии исчезли. Бронебойные пули попали по БТР, но не смогли пробить броню.

Башня с автоматической пушкой на БТР засыпала воздух пулями большого калибра.

Два солдата были поражены и упали на землю. Благодаря пуленепробиваемой броне, травмы по крайней мере смертельными не оказались.

Оценив из укрытия обстановку, Янаги снова выпрыгнул перед врагом и нажал на спусковой крючок три раза подряд.

«Тысяча татами» Янаги — магия, которая убирает земное притяжение, она не изменяет напрямую Эйдос цели. Поэтому магия обнуления гравитации полностью проигнорировала защитную магию противника вокруг бронемашин.

Вражеские БТР начали опрокидываться.

Толчок от вращения заставил окружающий их магический барьер исчезнуть. После того как бронебойные выстрелы с неба поразили броню на дне, оставшиеся три БТР также пожрали огненные шары.

◊ ◊ ◊

Скорость магии Полёта зависела от того, насколько хорошо волшебник знает эту магию и как долго ей тренировался. Тацуя, который её разработал, наверное понимал её лучше, чем кто-либо другой. Учитывая текущую скорость полёта, он сможет довольно быстро преодолеть расстояние между трейлером, служившим мобильной базой, и отрядом Янаги.

Пейзаж пролетал быстро. Хотя на боевой тренировке Тацуя делал всё возможное, чтобы приспособить зрение к движению, пытаться так сделать во время полета — не то, что человек может совершить. При таких условиях нельзя переоценивать способности своего тела. Так что, вместе с невооруженным глазом, он использовал Элементальный взгляд в своем сознании как радар для поиска препятствий в воздухе.

Он был уверен, что обнаружил кое-что интересное.

Небольшой летающий объект, длиной всего лишь в один метр. Полностью черная, похожая на птицу летающая машина, была, несомненно, беспилотником малой высоты. Сейчас она кружила над головами там, куда направлялся Тацуя — где вступил в бой отряд Янаги. Чтобы не быть обнаруженным сенсорной магией беспилотника, Тацуя полетел высоко над ним, правой рукой достал CAD и отключил магию Полёта.

Таким образом, он рухнул вниз. Прежде чем вступить в контакт с беспилотником, Тацуя активировал магию Разложения «Туманное рассеивание». Беспилотник мгновенно разложился в пыль и развеялся по ветру. Снова активировав магию Полёта, Тацуя приготовился приземлиться.

◊ ◊ ◊

Внезапная потеря изображения от беспилотника погрузила командный центр вторжения в хаос.

Хотя машина, которая остановила передачу, была не единственной в своем роде, запасных беспилотников не было, потому что они были очень дорогостоящими. Безусловно, они потеряли свои драгоценные «глаза».

Хотя они, казалось, начали успешное неожиданное нападение на вражескую нацию, обратное было также верно — они были изолированы глубоко внутри вражеской территории. Потеря одного из методов проверки боевой обстановки оказала на них значительное давление.

◊ ◊ ◊

К тому времени как Тацуя встретился с Янаги, первоначальное сражение уже утихло, и Янаги оказывал медицинскую помощь раненым.

— Особый лейтенант, отличное время. — Тацуя даже заговорить не успел, а Янаги уже определил его фигуру и тут же обратился.

Ловко отдав честь, Тацуя охватил взглядом раненных, которым уже сняли броню.

— Пули мы уже извлекли. Остальное за тобой.

Янаги был без шлема, на его открытом лице не было никакого выражения, но глаза выдали его эмоции.

— Вас понял, — кратко ответил Тацуя, отклонив тем самым вину Янаги как ненужную, затем достал слева на талии серебряный CAD.

Стоны раненных сразу же прекратились. Вместо них Янаги услышал, как Тацуя под сжатыми губами стиснул зубы.

◊ ◊ ◊

Сузуне удивилась, когда получила обзор вражеских сил благодаря магии Хоноки, она считала, что войск у захватчиков будет больше.

— ...Вам не кажется, что линия фронта слишком растянулась, — спросила Мари.

— То, что однажды было известно как линия фронта, уже перестало существовать, — без каких-либо колебаний ответила Сузуне. — Конфликты по-прежнему вспыхивают по всем районам вглубь территории. Проникшими боевиками взять под контроль транспорт и связь, в то время как десантными войсками пойти прямиком к целям... Думаю, это основной план армии вторжения.

— Если ты так говоришь, Рин-тян, то так оно, должно быть, и есть... Тогда какие у противника цели?

Не только Маюми со всем вниманием наклонила голову, даже Сузуне задумалась.

— ...Как ты и предсказывала, Маюми, одной из них должен быть филиал Канто Магической Ассоциации, в этом мы уверены. Другая цель, вероятно, это гражданское население, которое пытается бежать по морю, возможно захват заложников.

— Заложников?

— Сомневаюсь, что они попытаются убить гражданских. В противном случае они послали бы ракетный катер, а не десантный корабль. Обмен заложниками, выкуп... Конечная цель остается неясной.

— Значит, есть меньше опасности внезапно попасть под обстрел пушек или управляемых ракет, да? — упомянула вслух Сузуне, смотря на большую толпу гражданских, собравшихся недалеко он вестибюля возле билетной стойки станции.

— Ранее Кёко сказала, что подкрепление с Цуруми уже почти здесь. Приняв во внимание их маршрут, мы должны защитить гражданских возле Гавани Мизухо, и затем бросить все оставшиеся силы на отпор врага, — спрогнозировала Маюми.

— Согласна. Я тоже так думаю, — Сузуне кивнула.

— Если противник намерен взять заложников, они определенно придут туда, где оборона слабее... В первую очередь давайте поможем группе Канон, — предложила Мари.

— Верно... Хотя в другой группе не так много людей, но с ними Миюки, — согласилась Маюми.

— Ах~, магия Заморозки этой девушки, вероятно, соответствует боевому уровню.

Маюми и Мари обменялись кривыми улыбками. Они, наверное, подумали: «ох уж эти брат с сестрой...».

— ...Тем не менее, Мари, не дави на себя слишком сильно. Вряд ли для тебя всё хорошо закончится, если ты захочешь померяться силами с механизированными войсками.

— Поняла.

Наблюдая, как Мари побежала прочь, до этого молчавшая Хонока, которая со страхом стояла рядом, заговорила с Маюми:

— Эм, мне следует примкнуть к защитникам? Если не в передних рядах, я всё ещё могу предложить поддержку со спины.

Хонока, должно быть, собрала всю свою смелость, чтобы сказать это. Маюми улыбнулась и покачала головой:

— Мицуи, нужно остаться здесь, чтобы помочь, когда прибудут вертолёты. К тому же миссия Миюки-тян и Канон-тян не в обороне, но в том, чтобы быть на страже. Мы не профессиональные боевые волшебники, потому нет никакой необходимости идти на риск боя или вообще стремиться к бою. Нам лучше побеспокоиться о том, как сбежать, — слегка озорным тоном предупредила Маюми.

Но половина Хоноки была уверенна, что Миюки и Эрика никогда не сбегут с битвы. Она беспокойно посмотрела на Шизуку, лишь чтобы обнаружить такой же взгляд, отраженный в глазах дорогой подруги.

Команда «на страже», о которой говорила Маюми — которая на самом деле была «командой обороны» — разделилась на две группы, чтобы защитить два доступных маршрута, как предсказывала Сузуне. Как раз тогда, когда они подошли к точке невозврата, Кирихара вдруг повернулся к Саяке и заговорил:

— Мибу... думаю, тебе следует пойти в тыл.

Слова Кирихары заставили Саяку взглянуть на него удивленным взглядом, который практически кричал «почему ты это сказал сейчас?».

— Кирихара-кун, я тоже мечница. У меня есть решимость стоять на поле боя.

— Не иди дальше! — Кирихара, наконец, взорвался. Этого было достаточно, чтобы Саяка остановилась с широко открытыми глазами. — Не говори о «решимости» так легкомысленно!

— ...Кирихара-кун?

— Кирихара-сэмпай... Почему ты так сердишься?

Саяка и Эрика, которые наблюдали за этой сценой с таким же удивлением, обе одновременно задали вопрос. Излив пар, Кирихара несколько успокоился.

— Я... не хочу, чтобы меч Мибу окрасился кровью.

Хотя Саяку поразили эти неожиданные слова, она не могла не возразить:

— Но... мечи предназначены для...

— Я понимаю, — ...Кирихара её перебил, — мечи — это инструменты, которые люди используют для ведения войны и, в отличие от копий и стрел, первое оружие, сделанное для убийства людей. Поэтому это не обязательно плохо, чтобы сказать, что руки мечника должны быть запятнаны кровью. — Кирихара подтвердил слова Саяки. Но вслед он призвал высший «закон», чтобы отклонить их: — Тем не менее кэндо никогда не требовало настоящее оружие для определения победителя. Разве есть что-то хорошее в том, чтобы перейти от спорта к убийству?

Пока Кирихара полностью не успокоится, Саяка и Эрика могли лишь молчать и слушать. Он продолжил:

— Я... в средней школе я всегда считал, что меч Мибу великолепен. Её техники были грациозны, а форма просто прекрасна. В её мече не было ничего гнусного, он существовал исключительно для того, чтобы тренировать себя в искусстве кэндзюцу... нет, кэндо. Мне был не доступен такой чудесный меч. В то время, ах, я желал, чтобы её меч вечно был столь красив и продолжал сиять алмазным блеском. Поэтому... эм, ах, серьезно, как, черт возьми, я должен это сказать?!

— Я поняла, сэмпай. — Увидев, что Кирихара схватился за голову, не зная как продолжить, Эрика заговорила другим тоном, чем прежде. — На вашем матче во время недели вербовки я увидела, что меч Саяки развивается в правильном направлении, но думаю, что Кирихара-сэмпай думает иначе. Я не считаю верной мысль, что настоящий меч полностью отличается от кэндо. Наверное, я так думаю потому, что, в отличие от сэмпая, я больше настроена на использовании меча для убийства людей.

— Эрика-тян... — немного забеспокоилась Саяка, потому что у Эрики был такой тяжелый тон. С другой стороны, Кирихара стоял как вкопанный, не зная, чем ответить.

— Тем не менее, Кирихара-сэмпай, окончательное решение остается за Саякой. — Эрика острыми глазами пронзила Кирихару. — Это правда, настоящий бой полностью отличается от боевой тренировки. Нет ничего плохого в том, что Кирихара-сэмпай не желает, чтобы руки и меч Саяки испачкались кровью. Однако Сая, безусловно, не из тех, кто может позволить цели своей привязанности в одиночку подвергнуться опасности. Она хочет сражаться вместе со своим любимым.

И Саяка и Кирихара покраснели. Они смутились, несомненно, из-за слова «любимый». Тем не менее сейчас было не время и не место, чтобы выражать свою привязанность, они держали себя в узде.

— ...Ой, не следовало этого говорить. — Даже Эрика немного смутилась, так что она была не в том положении, чтобы что-либо говорить Кирихаре и Саяке. — Думаю, третьему лишнему следует удалиться. Вы оба можете обсудить, как лучше действовать дальше. — Эрика быстро их покинула.

Успокоившись, Саяка и Кирихара обменялись взглядами.

◊ ◊ ◊

Без возможности взглянуть на обстановку с высоты птичьего полета, Масаки и Китидзёдзи из Третьей школы никак не могли знать, что вражеские силы не слишком велики.

Общее количество сил противника включало десантный корабль, замаскированный под большое грузовое судно (достаточно большое, чтобы транспортировать наземные силы) и боевиков, которые проникли заблаговременно. К тому же их задача заключалась в захвате целей, нежели подготовка к массивному вторжению.

— Уже всё закончилось?.. — изумился Масаки, что вражеская атака прекратилась, и не потому, что любил сражение.

— Нельзя сказать, закончилось ли всё на самом деле. В конце концов, у нас нет никакой возможности получить информацию, — ответил подошедший сзади Китидзёдзи на бормотание Масаки.

В непосредственной близости не было никого, кроме Китидзёдзи. Не было никаких признаков остальных товарищей, лишь пропитанные кровью трупы лежали впереди.

— Значит, нам нужно воспользоваться этой возможностью для побега, — на полном серьезе сказал Китидзёдзи, увидев, как Масаки положил CAD в форме пистолета, который светился слабо красным, назад в нагрудный карман. — Мы уже сменили покрышки. Масаки, пошли в автобус, — сказал он, обернулся и увидел, что ученики, которые изначально были готовы встретить врага, уже собрались вокруг автобуса. — Пойдем. Чем скорее отправимся, тем лучше. — Китидзёдзи подтолкнул Масаки.

Однако тот покачал головой.

— Масаки?

— Я собираюсь направиться к филиалу Магической Ассоциации.

— Это слишком рискованно! — у Китидзёдзи широко открылись глаза, он тут же не согласился со словами Масаки. — Прежде всего, зачем?!

Лицо Масаки приняло странно отчужденное выражение, он ответил своему торопливому другу:

— Чтобы помочь им. Волшебники из Ассоциации не могли просто сидеть там и ничего не делать. Должно быть, они создали отряд добровольцев и присоединились к обороне.

— Ну и что!

— Потому что я «Итидзё», — тихо сказал он.

У Китидзёдзи перехватило дыхание.

— ...Не говори мне, что это из-за того, что случилось ранее? Никто этим ничего не имел в виду. Просто они не привыкли к такому, они не видят Масаки как...

— Такие тривиальности меня даже не волнуют, — Масаки перебил Китидзёдзи и покачал головой, — когда я первый раз ступил на поле боя, я тоже хотел убежать. — Кривая улыбка появилась на лице Масаки, когда он добавил: «но я этого не сделал». На этом лице Китидзёдзи увидел отчужденное чувство одиночества. — К тому же отсутствует адекватное снабжение, надежные офицеры, и они были брошены в бой вообще без психологической подготовки. Такие условия слишком ужасны для первого боя.

— Именно! Вот почему все так себя выразили.

— Я же сказал, не в этом дело, — Масаки снова прервал Китидзёдзи, потому что тот отчаянно пытался найти оправдание (по крайней мере так считал Масаки). — Хотя я не могу вдаваться в подробности, Десять Главных Кланов несут ответственность перед Магической Ассоциацией. Как Итидзё, и старший сын в придачу, я не могу убежать и сделать вид, что это не имеет со мной ничего общего. — Масаки похлопал Китидзёдзи по плечу и направился в другую сторону от автобуса.

— Тогда я тоже пойду!

Уловив настойчивый крик Китидзёдзи, Масаки остановил шаг.

— Я твой тактик, Масаки. Если ты присоединишься к добровольцам, тогда и я тоже.

— Джордж, ты должен помочь всем безопасно сбежать, — Масаки лишь слегка повернул голову к Китидзёдзи и заговорил с ним. — На улицах по-прежнему поле боя и невозможно сказать, что может произойти. Честно говоря, если я буду волноваться о том, безопасно ли сбежали учителя и сэмпаи, я не смогу сосредоточиться на предстоящей битве, — сказал Масаки, повернул лицо вперед и продолжил идти, спиной к Китидзёдзи.

— ...Хорошо, Масаки. Я возьму на себя ответственность и удостоверюсь, что все будут в безопасности. Вот почему, Масаки, ты должен вернуться невредимым. — Ты мой единственный «командир». С этим чувством в сердце Китидзёдзи принял приказы Масаки.

Услышав его слова, Масаки, продолжая находиться к нему спиной, поднял руку в знак признательности, затем снова в одиночку направился к полю боя.

◊ ◊ ◊

— ...Они здесь. — Первым обнаружил приближение врага Микихико. Талисманы, которые разлетелись ветром, передали изображение врага. — Двуногие танки... они отличаются от предыдущих. Они двигаются, как люди.

— Как люди? — почему-то Эрика склонила голову, при этом на голове были защитные наушники (чтобы не мешать разговору, они не закрывали уши).

Двуногие танки были созданы для того, чтобы свободно проходить по узким улочкам городов и, с поднятой платформой для стрельбы, эффективно вести огонь. Вместе с тем коренастые ноги были оборудованы гусеницами для управляющих шагов и перемещению по камням, но эти танки никогда не разрабатывались, чтобы функционировать как боевой робот.

В современной военной технике, по крайней мере в пределах знаний Эрики, не было боевого робота, способного имитировать человеческие движения.

— Через секунду увидишь... там!

Но сейчас было не время думать об отдаленных от реальности вещах. В сопровождении голоса Микихико, двуногий танк появился из-за здания.

Коренастые ноги с прикрепленными гусеницами.

Немного удлиненное тело.

Как и у всех двуногих танков.

Однако его правая рука была оборудована цепной пилой, а левая — автоматическим пробойником. Оборудование, невозможное на обычных двуногих танках. Если тяжелую технику, используемую для очистки завалов в зонах бедствий, переделать в человеческую форму, она, несомненно, будет выглядеть именно так. К тому же на правом плече была установлена гаубица, а на левом тяжелый пулемет.

— Боевые роботы?! — будто не веря, что воображение стало реальностью, отрывисто проговорила Эрика.

Возле неё Миюки холодно посмотрела на гнусно выглядящее мобильное оружие. Как только двуногий танк вошел в радиус обзора, Миюки высвободила магию. Ей не нужно было спрашивать разрешения.

Все три машины остановились — были полностью заморожены гусеницы. Но танки не опрокинулись, настолько превосходен у них был модуль балансировки. Но замороженными оказались не только ноги.

Магия Миюки не была детской игрой.

Любой человек с военными знаниями, например пилот двуногого танка, мог сразу же понять, что мороз пришел от магической атаки. Излишне говорить, что источник магии — эта длинноволосая молодая девушка с холодным темпераментом, преградившая путь.

Тем не менее ни пулемет, ни гаубица не открыли огонь.

Это была не просто Замораживающая магия, она также активировала «Заморозку пламени» — магия Миюки не только ограничила движения, но также предотвратила любое увеличение тепла.

Видя, что оружие выведено из строя, Лео тут же бросился вперед. Молниеносная реакция. Он проявил свою дикую природу, чутье к победе.

Оружие у него в руках было похоже на короткую палку с двойным молотом. Общая длина пятьдесят сантиметров, рукоять — тридцать сантиметров. Выступающая головка на переднем конце была гораздо шире рукояти, в длину приблизительно десять сантиметров. Со стороны оружие выглядело почти как католический крест.

Головка молота загудела, как мотор — из передней части палки высунулась черная мембрана. Очень, очень тонкая, прозрачная, темная мембрана. Звук мотора затих, мембрана превратилась в прямой двухметровый длинный клинок. Совершенно плоский, ультратонкий клинок, который сбоку было невозможно увидеть.

Это был секретный меч семьи Тиба — «Усуба Кагэро». Клинок был тончайшим, сделан из углеродных нанотрубок, а плоскость держалась магией Укрепления. Усуба Кагэро — имя техники, а также имя, данное этому особому оружию.

Усуба Кагэро в правой руке Лео мелькнул.

Углеродные нанотрубки были сплетены в ультратонкую пластину толщиной пять нанометров, делая его острее любого меча или бритвы, он легко разделил замороженную бронированную обшивку надвое, разрезав её по диагонали. Все, что осталось — тонкая, едва видная, линия деления пополам. С которой медленно брызнули красные капли.

Это был не только итог очень интенсивной тренировки за короткий промежуток времени, это была также сила завершающего удара, специально сделанного для Лео.

Будто погнавшись за ловко отступающим Лео, двуногий танк рухнул на обочину дороги.

Эрика была на шаг позади Лео в быстроте реакции — в плане того, кто взял добычу первым, — но она была мастером.

Она в мгновение поправила наушники, левой рукой крепко схватила рукоять Орочимару, и стала на позицию.

В тот миг, когда рука передвинулась из ножен на рукоять, ножны разделились вдоль задней части клинка как две страницы книги, открывая гигантское лезвие внутри.

Ладонь у Эрики была твердой, она указательным пальцем правой руки нажала на кнопку прямо под лезвием. Затем подняла лезвие длиной сто восемьдесят сантиметров на плечо. В этот миг магия уже активировалась. Одачи, который весил десять килограммов, полетел по воздуху.

Силуэт Эрики в мгновение исчез. По крайней мере она исчезла из зрения Миюки. И тут же послышался сокрушительный рев. Будто скрежет на старых установках по переработке металлолома, где сдавливался металл.

Эрика стояла в позе взмаха одачи. Клинок покраснел — несомненно, от крови пилота. Системная магия Гравитации•Контроля инерции «Ямацунами».

Прежде всего, этой магией она сводит к минимуму свою инерцию и инерцию оружия, приближаясь к врагу на высокой скорости. В точке удара инерция передается цели, но усиленная инерцией меча.

Дублированное ложное значение инерции можно дополнительно усилить, начав технику чуть дальше, чтобы достичь максимума в десять тонн.

Скорость, полученная от передачи инерции, соединяется с весом, полученным от увеличенной инерции.

В своей максимальной силе Ямацунами был как гигантская, десятитонная гильотина, рухнувшая с высоты. Брони, способной противостоять такому удару, вероятно, не существует.

Ключ ко всему заключается в том, когда переключиться с передачи инерции к увеличенной инерции. К тому же нужно ещё мчаться вперед, не теряя равновесия из-за потери инерции и крепко держать клинок, не давая ему колебаться.

И наконец — что, наверное, самое важное — очень быстрая реакция и восприятие, которое не будет разрушено от потери инерции.

Все это — критические компоненты Ямацунами. Эрика была рождена с этой «скоростью» и, с бесчисленными днями суровых тренировок, она наконец получила эту способность.

Эрика посмотрела на следующую добычу.

Лео уже приближался к следующей цели.

Ямацунами активировалась.

Секундой позже Лео отключил Усубу Кагэро и прикрыл уши прежде, чем двуногий танк развалился.

Другая половина команды «на страже» — которая была командой «обороны» — тоже встретила в бою двуногих танков.

Исори установил на три метра в землю стены, которые препятствуют колебаниям, поэтому Канон могла свободно применять магию, использующую землю в качестве проводника.

«Формирование», которое Исори расширил под землю, было способно обнаружить врага и на поверхности. Поверхность и подземная часть была покрыта диаграммами, созданными шелковыми нитями, которые помогали в вызове магии, что, по сути, было магическим формированием.

Семья Исори была сильна в магии Гравировки, а Кэй, элита семьи, в этой магии был просто превосходен, она была невероятно похожа на ритуал формирования, используемый в древней магии Микихико. В конце концов, будь то современная магия, или древняя, в «готовой» магии они мало чем отличались.

Поэтому Исори и Микихико выполняли похожие роли, что на некотором уровне имело смысл.

— Идут, — сказал Исори и Канон активировала последовательность активации.

Хотя Исори принял меры предосторожности, она не могла использовать слишком сильную магию колебания, когда была не знакома с положением под землей.

Появилось два нетипичных двуногих танка.

Незнакомая с типами вооружения, Канон не удивилась их странным формам. Не думая ни о чём лишнем, она высвободила заранее подготовленную магию. Асфальтированная дорога сменилась на мелкую пыль, образуя болото с водой, которая хлынула из небольшого колебания в земле.

Двуногие танки опустились примерно к высоте головы, так как ноги у них завязли в земле.

Изначально гусеницы задействовались, чтобы пройти песчаную или мокрую местность, вроде открытого грунта. Тем не менее сжиженное дорожное покрытие легко проглотило небольшие гусеницы. Это была одна из вариаций магии семьи Тиёда «Минный источник», «Колеблющаяся мина».

Исход был виден невооруженным глазом. Магия превратила землю в жидкость, не давая противнику двигаться. Гусеницы застонали, меся грязную воду, пока в них не застрял песок.

В определенную секунду влага испарилась, вследствие чего сжиженная дорога, с всё ещё застрявшими ногами двуногих танков, затвердела. После сжижения земли, Канон колебанием заставила влагу испариться.

Магией, известной как Колеблющаяся мина, называлась цепочка процессов, ведущая в конечном итоге к захвату.

Хотя объекты из предыдущего столетия несколько изменились, дорожное покрытие по-прежнему в основном состоит из бетона. Тем не менее не то чтобы она вызвала полную реакцию сжижения. Скорее, она просто изменила состояние песка, погруженного в воду. Хотя это и называлось захватом, на самом деле это была лишь временная мера, но учитывая, что противник сейчас не мог двигаться, временной меры было достаточно, чтобы нанести смертельный удар.

С флангов неподвижных двуногих танков появились Тошиказу и Кирихара. Тошиказу атаковал с неба. Пилот двуногого танка просто не мог вовремя среагировать на такую скорость. Будто ястреб, падающий с неба, он плавно вырезал глубокую черту через кресло пилота.

Секретный Меч «Тетсузан».

Как правило, «клинок» был единственной концепцией, установленной внутри меча с последовательностью магии системной магии Движения, установленной для управления направлением удара... Только если оружие не «Иказучимару».

Когда Иказучимару используется для активации «Тетсузана», не только клинок, но и мечник включается в цель магии.

В то время как клинок установлен в качестве концепции, «мечник» устанавливается в качестве другой дополнительной концепции, реализуя тем самым возможность атаки на высокой скорости и без вибрации.

Когда он взмахнул мечом сверху вниз, тело уже знало, как нужно двигаться. Через тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч повторяющихся движений и практики, это действие уже вырезалось в самом его теле к тому времени, как он изучил эту технику.

По общему мнению, старший сын семьи Тиба не был столь же талантлив, как его младший брат.

Даже сам Тошиказу на самом деле считал, что Наоцугу гений, а он нет.

Именно из-за того, что не был гением, он положился на определенный режим тренировок, неизвестный остальным людям, изучая технику Тетсузан Иказучимару, «Молниеносный Тетсузан».

Так как это была техника, возведенная до логического предела, как только начнет «Молниеносный Тетсузан», он сможет лишь следовать его движениям. Вот почему он удостоверился, что никто не видит его тренировок. Поэтому многие ошибочно считали его ленивым, тогда как он на самом деле своим невероятным усердием изучил этот секретный меч.

Двуногий танк, кресло пилота которого было разрезано надвое, наконец, замолчал.

Другой двуногий танк повернул всем своим телом встретить Кирихару, который приближался, низко пригнувшись к земле. К дистанции ближнего боя оставался какой-то шаг.

Дуло пулемета нацелилось на Кирихару, но не вылетело ни одной пули. За Кирихарой полетел кодачи и срезал пулемет с плеча двуногого танка. По диагонали за Кирихарой Саяка приготовила и бросила ещё один кодачи. Гаубица была также отрезана. Два кодачи вернулись обратно вдоль своих осей полета в руки Саяки.

Метание ножа.

Хотя в школе Саяка принадлежала к клубу кэндо, её отец был волшебником, использовавшим кэндзюцу в реальном бою. Дома она изучила техники кэндзюцу и элементарные уроки. И лучше всего знала метание ножей.

При прямом столкновении женщина покажет более низкие результаты, когда дело касается силы запястья. Например, Звуковой клинок, излюбленная техника Кирихары, полагается на силу запястья. С такими способностями в магии Саяке было слишком трудно контролировать тачи, используя магию. Однако метание ножей не имеет ничего общего с силой запястья, пока можно сопоставить свою магию с броском. Поэтому она неустанно тренировалась, чтобы иметь возможность использовать эту магию.

Поскольку после броска появляется огромная щель в защите, нельзя было использовать эту магию против быстрых противников, но она идеально подходила против такого большого, неподвижного противника.

Увидев, что огнестрельное оружие выведено из строя, Кирихара сделал последний шаг вперед. На голову обрушилась гигантская пила. Однако её траекторию он видел насквозь. Тело естественным образом начало уклоняться, Кирихара клинком разрезал левую ногу двуногого танка.

Звуковой клинок.

Его излюбленная магия легко прошла через броню, разработанную против мин и бронебойных снарядов. Корпус танка начал рушиться. Кирихара отрезал от корпуса автоматический пробойник, затем отпрыгнул, обошел его со стороны, и погрузил клинок в кресло пилота.

Чувство, которое прошло через руку, говорило, что он пронзил плоть. Лицо Кирихары немного скрутилось, затем он вынул клинок и отпрыгнул далеко от двуногого танка. Выражение на лице было совершенно точно не улыбкой.

◊ ◊ ◊

Поискав в обломках БТР, Тацуя достал коробку длиной тридцать сантиметров.

— Это оно? — он положил коробку перед камерой и задал вопрос.

— Да, оно. Положи его перед анализатором... Да, похоже на то. — Ответ пришел через дисплей на камере. — Это Усилитель волшебства.

— Выглядит как обычная коробка.

— Связь и операции полностью делаются через цикл последовательности обратной связи, поэтому и нет никакого механического выхода. — С другой стороны дисплея Санада продолжил объяснять Тацуе, который с подозрением нахмурился, глядя на плоскую коробку, в которой была лишь ручка.

— Вы говорите, что антифизический магический барьер БТР был усилен этим усилителем, верно?

— Должно быть так. Хотя это лишь предположение с нашей стороны, но оно подходит, — Санада согласился с размышлением Янаги по этому вопросу.

— Тогда становится очевидно, против кого мы воюем. Впрочем, других возможных виновников и так нет.

— Хотя этого недостаточно в качестве доказательств, мы не полиция и не судьи. Хотя даже если бы мы точно знали, кто они, наш план действий, наверное, не изменился бы.

С другой стороны дисплея оба капитана зло улыбнулись.

«Не хочу я превратиться в таких людей», — подумал Тацуя с небольшим колебанием, прежде чем подтвердить свои следующие приказы:

— Тогда мы затопим замаскированный боевой корабль Большого Азиатского Альянса?

— Затопить его в границах порта — плохая идея. Мы слишком сильно повлияем на работу гавани.

Конечно, он знал о такой вероятности. Он лишь пошутил, когда упомянул о затоплении корабля, но, похоже, вызвал более серьезный ответ, чем ожидал, из-за этого Тацуя почувствовал себя слегка виноватым.

— Значит, мы возьмем корабль штурмом? — Янаги спросил Казаму, который сменил Санаду на мониторе.

«У меня такое чувство, что брать штурмом вражеский корабль с такими крошечными силами даст предсказуемый результат», — подумал Тацуя. Лишь сейчас он вспомнил, что эти знакомые (его текущие командиры) не знают, что такое шутка, или, может, они такие люди, которые привыкли делать то, что большинство людей посчитает шуткой.

— Что ж, отложим пока это на потом. На площади перед станцией находятся общественные деятели, которые вызвали вертолеты для эвакуации гражданских. Передай область отряду из Цуруми, затем иди к станции и прикрой эвакуацию.

— Вас понял, — отдал честь Тацуя, стоя возле Янаги. Вместе с тем он подумал, что за смелые люди эта группа общественных деятелей. Даже при эвакуации не забыть взять ещё не эвакуировавшихся гражданских — похвально, думал он.

— Кроме того, имена общественных деятелей, вызвавших вертолеты — Саэгуса Маюми и Китаяма Шизуку. Если у них на месте будут какие-то запросы, пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы помочь им.

Услышав эти знакомые имена, Тацуя едва подавил приступ кашля.

◊ ◊ ◊

Почти в то же время в другом месте также опознали противника.

Хотя обломки, которые разбила Эрика, были полностью утеряны, Миюки, Эрика, Лео и Микихико столпились перед другим двуногим танком, кресло пилота которого сохранилось неповрежденным после того, как Лео его вскрыл ударом меча. Остальных троих позвал Микихико.

— Этот двуногий танк, не думаю, что он движется только за счёт механики.

— Другими словами, они применяют какие-то заклинания?

— Верно.

Для Миюки не было ничего особенного в том, чтобы использовать более формальный тон с парями (это было не всегда, она могла принять другой тон, в зависимости от обстоятельств). Наверное, по той же причине, Микихико никогда не мог говорить свободно возле Миюки (он всегда был, как сейчас).

— Движения конечностей этих троих невероятно похожи на человеческие. В корпусе двуногого танка доминирует кресло пилота и у него слишком много структурных отличий от человеческого тела. Нельзя сымитировать человеческие движения даже если захотеть, так как это приведет к потере мобильности.

— Тем не менее эти типы всё равно использовали слишком живые движения, так ведь? — спросил Лео.

Микихико без колебаний кивнул:

— Их мобильность идет не только из поршней, шестерней, или электричества. Я считаю, что здесь действует некая сила, позволяющая сымитировать человеческие движения.

— Другими словами, они используют магию? Какого рода магию?

— Вероятно Сэнси Сихей Дзюцу.

— Сэнси Сихей Дзюцу? — склонив голову, Эрика повторила это незнакомое название.

— Магия гуманоидного слуги из системы Онмё? Я слышала, что это изначально пришло из Даосизма.

Услышав ответ Миюки, Микихико не мог не кивнуть в восхищении:

— Верно. Сэнси Сихей Дзюцу — бумагу вырезают в форме человека и применяют магию, превращая её в солдат.

Вторая половина этого объяснения была для Эрики.

— Другими словами, наш враг пришел из Большого Азиатского Альянса? — Однако Эрика не уделила внимания этому объяснению и прямо назвала противника.

— Разве мы не поспешили с выводами? Магия из системы Онмё может также намекать на предательство изнутри, — задал вопрос Лео с осторожностью, совершенно на себя не похоже.

— Нет, я думаю, что с вероятностью восемьдесят-девяносто процентов Эрика права, — но Микихико покачал головой и поддержал мнение Эрики. — Это может показаться странным, но древняя магия также придерживается основного направления... Среди тех, кто почитает традиции, есть навыки, которые пользуются значительной популярностью на протяжении многих лет, а также навыки, которые стали устаревшими. За последние десять лет невозможно найти шикигами с настоящим физическим телом, неважно в какой ветви древней магии в пределах страны искать. В нашей стране Сэнси Сихей Дзюцу в качестве магии уже забыто. Чтобы снабдить двуногих танков полным диапазоном движений для использования пилы или пробойника, чем больше магии присутствует, тем лучше. Если бы это был я, я бы нанес магию на сам пробойник и пилу. Даже мы, пользователи древней магии, не настолько упрямы, чтобы настаивать на применении заброшенной магии, когда знаем, что в этой магии есть расточительный избыток.

— Я не говорю о том, кто более упрям и всё такое, — видя, что Микихико начинает слишком много об этом думать, или по крайней мере становится чрезмерно сознательным, выражение лица Лео стало чуть жестким, и он замахал руками. — Подводя итог, контролирующие этих двуногих танков являются волшебниками из Большого Азиатского Альянса? Хорошо, понятно.

— Ах, нет, что ж... Думаю, что так оно и есть.

Видимо, Микихико осознал, что проецирует гнев в своих словах и робко закрыл рот. Однако его выражение лица быстро изменилось, и он бросил ещё одну бомбу остальным трем.

— Э? Ты хочешь, чтобы туда пошла Шибата-сан? — невольно крикнула в ответ Маюми, когда получила запрос через передающий терминал. — ...Что ж. Думаю, в этом есть смысл... Хорошо, я поняла. Но прежде всего, давайте убедимся в её мнении... Да, думаю, спросить её прямо будет лучше. Шибата-сан. — Маюми достала терминал из уха и передала Мизуки.

— Да, что это?..

— Группа Миюки-тян хочет, чтобы ты направилась к ним, Шибата-сан. Они подробно всё разъяснят, поэтому, пожалуйста, внимательно выслушай, прежде чем принимать решение.

Маюми и Мизуки не встречались очень часто. Поэтому, получив передающий терминал, который сопровождался чем-то близким к брифингу миссии, Мизуки могла лишь беспомощно и осторожно, нет, наверное, со страхом взять терминал.

— Ах, Шибата-сан?

— Йошида-кун?

Теперь, когда она знала, что на другой стороне Микихико, выражение лица Мизуки на несколько градусов расслабилось.

Если бы на другой стороне была бы Эрика, невозможно сказать, когда та скажет что-нибудь возмутительное, что касается Миюки — когда та говорит с ней, Мизуки по-прежнему становится тревожно без всяких видимых причин. Однако почему она расслабилась с Микихико — Мизуки до сих пор не понимала.

— Я хотел бы одолжить силу Шибаты-сан. — С другой стороны, тон Микихико был слегка тревожным. На самом деле казалось, что он был довольно рад.

— Э, силу?

— Враг использует древнюю магию, называемую Сэнси Сихей Дзюцу, чтобы управлять своими мобильными доспехами. Так как их магия по своей природе отличается от моей, мне трудно её уловить. Однако, Шибата-сан, со своими «глазами» я думаю тебе удастся быстрее меня прочитать движения врага и найти ядро магии. Как только ты обнаружишь ядро, я смогу магией уничтожить Сэнси Сихей Дзюцу. Вот почему я надеюсь, что Шибата-сан сможет прийти сюда как можно скорее. Конечно, это будет опасно, но я определенно защищу тебя.

— !.. — Ничего не говоря, Мизуки стала полностью красной. Она совершенно ясно понимала, что в этом нет никакого скрытого смысла. Но...

— Видишь, Мизуки. Йошида-кун тебя защитит, так ведь?

— !..

— !..

Как только через терминал пришел голос Миюки, аура молчания, похоже, прошла на другую сторону. Обе их головы заполнились образом лица друг друга, и в неловкой тишине время, похоже, остановилось.

— ...Конечно, не только Йошида-кун, но и все остальные защитят тебя с лучшими нашими способностями, — Миюки нарушила тишину и застывшее время восстановилось.

Слыша эту передачу, Маюми не могла не заметить, что «Миюки-тян и вправду...»

— Д-Да! Мы все тебя защитим!

Мизуки тихо кивнула на истерический крик Микихико, который, казалось, говорил намного громче обычного.

— Я поняла. Я отправлюсь прямо сейчас.

Убрав из уха терминал, Мизуки глубоко вздохнула и передала его назад Маюми. Затем слегка ей поклонилась, прежде чем побежать на «линию фронта», где были Микихико и компания.

К шестнадцати тридцати по местному времени ход битвы начал меняться в обратную сторону.

Армия вторжения изначально никак не собиралась увязнуть в длительном сражении.

Был лишь один корабль вторжения, замаскированный под грузовое судно; они не работали в тесном сотрудничестве с проникшими заблаговременно солдатами. Первоначальной целью внезапной атаки был Национальный Конкурс диссертаций Старших школ магии, но в связи с тем, что было задействовано недостаточно сил, зданию был нанесен лишь частичный ущерб. Тем не менее изначально они ожидали лишь сопротивления полиции при взятии под контроль ключевых мест и захвате гражданских, поэтому они взяли лишь небольшие силы. Однако основной просчет был в том, что Магическая Ассоциация организовала добровольцев для обороны намного быстрее, чем они ожидали.

Конечно, JSDF тоже отреагировали быстро. Через час после мобилизации появился батальон подкрепления для защиты бежавших граждан. Так как враг начал отступать, битва превратилась в зачистку территории. Помимо проверки личности эвакуирующихся граждан, положение начало быстро улучшаться.

Однако молодые парни и девушки, застрявшие в самом центре водоворота, не подозревали об этом.

◊ ◊ ◊

— Куросава-сан?.. Да, хорошо... Да, спасибо. — Поговорив с женщиной, которая, видимо, была дворецким её дома (семьи Китаяма), Шизуку убрала с уха передающее устройство. Одновременно с этим был слышен звук вертолётного двигателя. — Саэгуса-сэмпай, скоро вертолёты компании будут здесь.

Услышав доклад Шизуку, Маюми подняла лицо от терминала связи, на который смотрела с мрачным лицом, и холодно улыбнулась:

— Поняла. Китаяма-сан, иди вперед и возьми в первую очередь женщин и семьи с детьми. Инагаки-сан, пожалуйста, сопроводите Китаяму-сан и предоставьте поддержку ей на борту. Также, Инагаки-сан, не могли бы вы скоординировать и направить людей, которые ещё не эвакуировались? Итихара и я тоже поможем. Мицуи-сан, следи за окружающей местностью. — Решительно отдав череду приказов, она тихо вздохнула. И так суетливые гражданские из-за медленной эвакуации будут, очевидно, недовольны. И среди них многие были недовольны наличием ребенка в контроле процесса эвакуации.

До сих пор она не сталкивалась с людьми, которые могли устроить сцену, так как они боялись, что не смогут вовремя сесть в вертолёт, но если вертолёты задержатся, тогда напряжение и тревога, несомненно, возрастут. Было бы идеально, если б два вертолёта прибыли одновременно, но она не сказала прибывшему первым вертолёту, чтобы тот просто подождал.

— Что ты делаешь, тратя здесь время? Серьезно.

Похоже, в первую очередь Маюми следует побороть собственную тревогу.

◊ ◊ ◊

Командир сил вторжения даже не пытался скрыть свой мрачный облик, а мрачным он был, потому что положение на поле боя непрерывно ухудшалось. Чтобы добиться успеха, на эту операцию задействовали единичный корабль, чтобы нанести молниеносную атаку вражеской нации, выполнить все цели, и эвакуироваться, прежде чем враг сможет ответить. Согласно этому плану первая фаза миссии завершилась полным успехом. Хотя быстрый ответ врага был в пределах предсказуемых параметров, сила гражданского сопротивления превзошла все ожидания. По первоначальному плану они должны были уже перейти к фазе вывода войск, но застряли с сопротивлением добровольцев, поэтому враги завершили окружение.

Маршрут вдоль береговой линии с севера был прегражден силами, пришедшими из Цуруми. Сейчас уже было невозможно догнать убегающих по морю гражданских и взять заложников.

— Потерян контакт со всеми беспилотниками наблюдения! — доложил подчиненный.

Командир не мог не закусить горько губу. Даже последний беспилотник оказался уничтожен. Сейчас он может лишь отдавать приказы на основе уже имеющейся информации. В уме он проклял Чэна Сяньшеня, который сейчас был глубоко во вражеском строю и до сих пор не послал сигнал, затем отдал приказ отступления направившимся на север войскам.

В это же время, в сторону суши, на площади перед станцией ожидали прибытия вертолётов.

◊ ◊ ◊

Колесный БТР, повернувший за угол на перекрестке, заскользил и начал тормозить.

«Расширение дороги» Исори успешно прорвалось через подвеску БТР, заставив его съехать с дороги и остановиться лишь тогда, когда буксующие колеса столкнулись со светофором.

— Канон!

— Оставь это мне!

Поскольку Канон была на внешнем периметре линии обороны, ей больше не нужно было волноваться об учениках в подземном убежище, поэтому она могла свободно использовать широко известную магию семьи Тиёда «Минный источник».

Титаническая вибрация затрясла землю под БТР, будто смеясь над амортизаторами у каждого колеса. Ударная волна прошла внутрь, нанеся тем самым непоправимый ущерб. Внешняя броня БТР осталась целой, но внутри всё превратилось в полный беспорядок. Благодаря тому, что ударная волна достигла мозга и полукружных каналов, водитель должен был потерять сознание.

Пули из автоматического орудия оторвали куски от стены здания, за которым Канон и Исори прятались. Это был ответный огонь нескольких БТР, следовавших за ведущим.

Исори прижал к груди кричащую Канон и защитил её своим телом, возводя при этом вдоль стены поле обратного импульса.

Воспользовавшись брешью, созданной тем, что отраженные пули поразили БТР, Мари из своего укрытия на другой стороне активировала магию, снижающую плотность кислорода.

Тем не менее защита против биохимического оружия — превосходная система фильтрации воздуха внутри БТР — выдержала, её магия не достигла никакого заметного эффекта. Щелкнув языком, Мари отменила магию и вместо этого увеличила температуру окружающего гаубицу воздуха.

Гаубица как раз собиралась открыть огонь, последующий взрыв также вывел из строя соседний пулемет. Увидев, что БТР потерял все боевые способности, Кирихара бросился в атаку. Он с легкостью пробил броню. Звуковой клинок вонзился в кресло пилота.

Открылись задние двери БТР и появились солдаты, вооруженные винтовками. В их сторону полетел болт. И сразу же Кирихара мечом разрезал горло солдата, правое плечо которого пробил болт.

— Мибу, ты в порядке?

Саяка была той, кто выстрелил болтом в солдата, который нацелился на Кирихару. Она настояла, что «тоже пойдет, несмотря ни на что» (этого одного было достаточно, чтобы моральное состояние Кирихары пошатнулось), на что Кирихара поставил условие, что «она не должна использовать свою технику меча для убийства». Ей было позволено использовать меч лишь против нечеловеческих целей или в случае, когда она вынуждена защищать себя от других людей; все другие обстоятельства были строго запрещены. Поэтому, кроме кодачи, Саяка также вооружилась небольшим арбалетом.

— Я в порядке. Это поле боя, и я уже сделала свой выбор. — Она немного побледнела, но ответила решительно.

Земля снова затряслась. Это Канон своей магией поразила приближающиеся двуногие танки.

К сожалению, враг отступал, чтобы снизить нанесенный ущерб.

Опасаясь дальнейших атак гаубиц, они были вынуждены укрыться.

Медленно растущий строй врага зафиксировал взгляд на группе Канон.

Своей силой вмешательства Миюки не позволяла существовать никакой вражеской магии. Даже той, которая была приумножена Усилителями.

Замороженный БТР был атакован «Усубой Кагэро».

Длина ультратонкого клинка, созданного из углеродных нанотрубок, скрытых в головке молота, могла увеличиваться до двадцати метров. Другими словами, Лео держал меч, который мог по желанию растягиваться до двадцати метров.

Однако чем длиннее был меч, тем сложнее было поддерживать его Укрепляющей магией. Тем не менее Лео с легкостью сформировал десятиметровый клинок и со стороны разрезал БТР точно пополам.

— Враг с правого фланга! Ядро в том же месте! — Мизуки первой уловила приближение вражеского двуногого танка, обходящего их с фланга, а Микихико своей магией разрушил его магию. Будто врезавшись в невидимую стену, обе руки двуногого танка опустились вниз.

Затем Эрика его поразила со скоростью, за который не мог уследить глаз.

Ямацунами.

Большое лезвие Орочимару раздавило механизированное оружие, которое было в два раза выше неё.

Миюки и Микихико предоставили огневое прикрытие, что позволило Лео и Эрике уничтожить вражескую технику по одному.

— Мизуки.

После того как всё на некоторое время утихло, Мизуки повернула голову, услышав, как кто-то неожиданный назвал её имя, лишь чтобы найти Миюки, которая волновалась о другой группе:

— Как дела у Тиёды-сэмпай?

Миюки не знала о подкреплении, которое направлялось в сторону Мари, а Мизуки об этом не упомянула (не было свободного времени).

— Хм... Там всё ещё нет никаких изменений. Они по-прежнему застряли в бою.

Группа старшеклассников взяла оборонительную позицию немного впереди них. Это была вторая из двух важных позиций, ведущих к станции.

— Что такое, Миюки? Почему ты сейчас об этом вспомнила? — задала вопрос Эрика с Орочимару на плече когда увидела, что Миюки слегка нахмурилась, говоря с Мизуки.

— Не думаешь, что это немного странно? Почему враг специально идет в нашу сторону? — спросила Миюки. Эрика тоже нахмурила брови.

— Если они хотят захватить станцию, разве они не должны пройти через нашу позицию? — ответила Мизуки.

Две позиции, где закрепились команды старшеклассников и учеников первого года, были основаны на оценке, которую сделала Сузуне, используя местную карту. Однако Миюки не могла принять на веру такой ответ:

— Это лишь под тем предположением, что враг продвигается вдоль открытых улиц, Мизуки. Враг по крайней мере оборудован средствами связи. Мы имеем в обороне ничтожные десять человек. Враг может легко нас обойти, пройдя скрытно через районы, где у нас вообще нет защиты.

— ...Они, должно быть, блокированы, — сказала Эрика.

На лице Мизуки появилось выражение «понятия не имею, о чем ты говоришь».

— Идут! — предупредил Микихико о том, что надвигаются новые враги, и им пришлось приостановить свой разговор.

◊ ◊ ◊

Как только двухмоторный вертолёт, пилотируемый Куросавой — эта женщина-дворецкий, похоже, знала, как управлять вертолётами, помимо управления суднами — появился над головой и приготовился к снижению, кое-что произошло.

Внезапно в небе появилось черное облако. Без предупреждения и вопреки сезону вниз понеслась саранча. Это была лишь саранча, но если она влетит в активный воздухозаборник вертолёта, то может случиться катастрофа. К тому же, раз она появилась в такое странное время, её происхождение сверхъестественно. Собираясь встретить вертолёт, Шизуку сразу же приняла решение достать свой CAD.

Серебряный CAD в форме пистолета.

После Турнира девяти школ она купила второе поколение серии Silver. На него она установила «Фононный Мэйзер» под систему Циклического вызова. Направив его в небо, она несколько раз нажала на спусковой крючок. Звуковые лучи прорезали участки через саранчу.

— Их слишком много!..

Рой саранчи не был полностью сожжен, несколько исчезли, сгорев, но лишь малая часть. Несмотря на то, что повторные Фононные Мэйзеры поражали стремительно приближающуюся саранчу, рой продолжал приближаться к снижающемуся вертолёту.

Хонока тоже это понимала, но так как её магия не подходила для встречи такого врага, она отступила, в страхе, что её магия может помешать магии Шизуку.

Как только рой саранчи собрался поглотить вертолёт...

Через него пронесся ураган уничтожения.

Как во сне, черная туча саранчи потеряла сплоченность и быстро исчезла, полностью угаснув в небе.

Хонока и Шизуку посмотрели в небо. Обнаружив аномалию на полшага позднее, Маюми и Сузуне также устремили взгляд в небо. Там парила черная фигура с серебряным CAD в руке.

— Тацуя?..

Невозможно было понять, Шизуку сказала это или Хонока. Появились ещё военные в таких же черных костюмах, сформировав вокруг вертолёта защитный барьер.

Грузовой вертолёт снова начал снижаться.

◊ ◊ ◊

— Успешно отражена вражеская атака химического образования. Начат эскорт для посадки вертолёта.

— Оставь эскорт другим. Особый лейтенант, выследи волшебника и уничтожь его.

— Вас понял. — Подтверждая приказ Янаги, Тацуя активировал «глаз», чтобы найти волшебника, пославшего фамильяров.

Когда он атаковал, то не разлагал каждое индивидуальное тело саранчи. Целью его магии была последовательность магии, которая сформировала химическое образование каждой саранчи. Когда разложилась магия, державшая химическое образование вместе, саранча растворилась обратно в Псионы.

Во время этого процесса он также уловил след, откуда эта последовательность магии пришла. На таком расстоянии и с учетом уже прошедшего времени, даже продолжая поддерживать магию Полёта, завершить миссию поиска и уничтожения — пара пустяков.

«Вот он?»

Хотя с такого расстояния Тацуя тоже мог уничтожить, использовать магию в пределах видимости намного легче. Он полетел в небо над убегающим волшебником.

◊ ◊ ◊

С пистолетами большого калибра — CAD в форме пистолетов — солдаты в черном полетели, как кометы, в сторону небоскребов. Товарищи с винтовками сформировали круг в небе над вертолётом, севшим в центре площади. Полностью черные фигуры с полностью скрытым телом давали впечатление предвестников бедствия.

Тем не менее, будь то Хонока или Шизуку, Маюми или Сузуне, никто не чувствовал беспокойства.

— Кто они? — Инагаки подошел и осторожно спросил.

— Товарищи, — Маюми с улыбкой кратко ответила.

Их можно было назвать товарищами Тацуи, товарищами Фудзибаяси, или отрядом из JSDF. Маюми не была знакома с подробностями, но этого было достаточно. Пока гражданские садились в вертолёт, они свысока внимательно охраняли область.

Они непрерывно находились в полёте по крайней мере десять минут. Тем не менее не было видно никаких следов истощения магии. Все они, должно быть, волшебники высокого класса.

Однажды ходил слух.

JSDF отобрали сильных волшебников со специализированными навыками и сформировали экспериментальный отряд. Их личный ранг волшебника не был чем-то особенным, но в бою они были отрядом боевых волшебников, способных на невообразимую бойню. Если подумать, они идеально соответствуют таким критериям.

— Они надежное подкрепление! — добавила Маюми, наблюдая, как в вертолёт заходят гражданские.

Вертолёт с Шизукой и Инагаки на борту успешно взлетел и как только достиг высоты, безопасной от вражеского огня, летающий отряд из Отдельного магического батальона на страже рассеялся по окружающим небоскребам.

Оставшиеся граждане теперь значительно успокоились. Их охраняли JSDF, хотя скрытые лица давали плохое предчувствие, но это по крайней мере было лучше, чем оставить всё детям. Что до их текущих чувств — мало смысла требовать от них чего-то большего.

— Они, наконец, здесь...

Благодаря подкреплению больше не было опасности возрастания паники, но Маюми стремилась сбежать от давления со стороны граждан, поэтому не было ничего поддельного в использовании слова «наконец» для описания её текущего настроения, когда долгожданный звук двигателей достиг её ушей.

Прибыл военный двухмоторный вертолёт.

Он был намного больше обычного вертолёта, который организовала Шизуку. Таким образом, все оставшиеся граждане могли без труда подняться на борт. Кроме того, он прибыл не один. Его сопровождал ещё один военный вертолёт.

— Госпожа Маюми, вы в безопасности?

Через передающее устройство в ухе пришел голос её телохранителя Накуры.

— В порядке, Накура. Ты где?

— На борту военного вертолёта. Мастер приказал, чтобы Госпожа тоже села в этот вертолёт.

— ...Поняла.

Маюми уже отказалась просить «остаться». К сожалению, Накура был лучше в ближнем бою. К тому же она ведь не могла просто напасть на вертолёт, который прилетел их спасти, так что она отказалась от всех мыслей о сопротивлении.

— В любом случае, пожалуйста, ускорьте процесс посадки, — попросила она Сузуне, когда завершила передачу. Чтобы ответить, та повернула голову. В это время...

— Не двигайтесь! — Молодой мужчина сзади обхватил Сузуне за шею, а в другой руке у него мелькнул нож. Хотя с соседнего небоскреба на него нацелились винтовки, перед ним выпрыгнул ещё один мужчина, держа гранату.

— ...Понятно, значит, такой был план с самого начала? — тихо заговорила именно та, кому приставили нож к горлу — Сузуне.

— Схватываешь на лету! — Хотя эта стойкость предупредила его, что что-то не так, боевик, который притворился одним из убегающих граждан, по-прежнему ответил утвердительно.

— Механизированные отряды привлекли нашу огневую мощь, поэтому вы смогли установить цель, когда число бежавших людей уменьшилось. — Сузуне говорила, будто вообще не замечала опасности.

— Прежде всего, мы никогда не планировали дать им сбежать, но даже если они это сделают, это ни в малейшей степени не повлияет на миссию. — Мужчина, похоже, пошёл у неё на поводу и ответил.

— Вы выбрали меня целью из-за надежного источника выкупа?

— Не только. В бою захватили некоторых из наших, а ты заложник, необходимый для их освобождения.

— Я не такая уж и большая размерная монета.

— Я не уверен насчет этого... Разве я не сказал, не двигаться! — Прекрасно понимая, что Маюми за спиной оперирует CAD, мужчина помахал ножом в руке. Маюми сдалась и подняла обе руки. — Если ты заложник, семья Саэгуса просто не сможет от тебя отказаться. Взять в заложники подругу дочери намного эффективнее, чем саму дочку.

— И вправду, Маюми ведь наивная.

Почему она смотрит на меня такими критикующими глазами; несмотря на то, насколько эти слова были необоснованны, Маюми не вмешивалась. Может быть, она и была «наивной», но определенно не до такой степени, чтобы заслужить выговор.

— Далее вы собираетесь похитить меня в свою страну, верно?

— Совершенно верно.

— Но разве вы не должны совершить обмен заранее?

— Это... Ты! Что ты сделала?

Он наконец осознал, что сказал слишком много. Хотя у него и оказался заложник в руках, даже он не мог поверить, что просто слишком долго держал рот закрытым в окружении врагов.

— Ваши боевые способности не так уж плохи.

Сузуне с легкостью оттолкнула руку, державшую нож.

— Но ваш выбор цели оставляет желать лучшего.

Она ловко освободилась от руки вокруг шеи.

— Я не являюсь чем-то особенным при использовании магии CAD, но моя магия без посредника превосходит даже Маюми и Дзюмондзи-куна.

Она повернулась к мужчине, который держал гранату, и выбила её из руки.

— Я могу по желанию заставить онеметь ваши мускулы и нервы. Какое-то время вы не сможете свободно двигаться.

Как она и сказала, неважно, как они пытались двинуть мускулами, они не могли сознательно двигать ни руками, ни ногами.

— Магию, которая непосредственно вмешивается в человеческое тело, сразу запретили. Эта магия по своей сути является формой человеческого экспериментирования, поэтому на первый взгляд она была запрещена. У неё есть недостаток: для активации требуется время. Но ваша непрерывная тирада оказала мне огромную помощь. Ах да, ваша разговорчивость не имеет ничего общего с магией. Вы просто слишком беспечны, — сказала Сузуне с холодной ухмылкой на лице.

◊ ◊ ◊

Вражеские атаки на филиал Магической Ассоциации усилились. Достигнув своего предела, войска вторжения собрали силы для получения решительной победы.

В филиале, Катсуто услышал поступающие рапорты. JSDF начали контратаку от станции Сакурагитё, но добровольцы, собранные магической Ассоциацией, едва сдерживали врага у Китайского Квартала возле улицы Исикавамати.

— ...Вы подготовили боевую форму? — спросил Катсуто.

Это ошеломило сотрудницу.

— Вы имеете в виду для собственноручной вылазки? Вы не можете этого сделать!

— Вы подготовили боевую форму, так ведь?

Тем не менее последующий решительный вопрос Катсуто заставил сотрудницу кивнуть.

— Но, вы наследник семьи Дзюмондзи...

— Пожалуйста, показывайте путь, — Катсуто перебил её заикающиеся слова.

Сотрудница быстро поднялась на ноги.

◊ ◊ ◊

Другой потомок Десяти Главных Кланов присоединился к добровольцам возле Китайского Квартала. Он прошел через бегущих в разные стороны врагов, сопровождаемый расцветающими багровыми цветками, и вступил в контакт с отрядом, борющимся против сил вторжения.

Защитное снаряжение, которое на нём было, он получил от одного из раненных. Прижавшись к укрытию, левой рукой Масаки крепко сжал светящийся красным CAD; он тяжело задышал. Это было истощение, вызванное неоднократным использованием Разрыва. К тому же вражеские атаки сменились от мобильной техники к магии, из-за чего он быстрее выдохся.

Фантомы наступали волнами. Они назывались фантомами из-за того, что не имели настоящего тела и были иллюзиями, созданными древней магией. Масаки не использовал специализированный CAD в левой руке, он оперировал общим CAD на левом запястье. Сила вмешательства расширилась наружу. Оставив после себя лишь деревянный идол, фантомные иллюзии исчезли.

Создание силы вмешательства на площади, чтобы развеять всех фантомов, сильно исчерпало резервы Масаки. Его магия «Разрыв» испаряла жидкость внутри цели. Если цель не содержит жидкости, тогда магия не принесет никакого эффекта.

Враги ответили невероятно быстро. Увидев, что первые силы двуногих танков упали под атаками Разрыва, они сразу бросили на поле боя отряды фантомов. Против иллюзий без физического тела, созданных древней магией, Разрыв не имел никакого смысла.

Но даже без физического тела иллюзии могли атаковать. Они работали так же, как гипноз. Пораженные ими люди умрут от появившегося на теле красного следа. Хотя волшебники, применившие на себе Укрепление данных, могут свести на нет удары фантомов, добровольцам, которые не были волшебниками, повезло меньше.

Смешавшись с добровольцами, Масаки мог лишь продолжать сражаться с фантомами, тогда как его специализированная магия была запечатана, и при этом отчаянно ища местоположение вражеского волшебника.

◊ ◊ ◊

Возле грузовых вертолётов посадка гражданских уже была завершена.

— Рин-тян, всё остальное зависит от тебя.

— Маюми, не слишком сильно дави на себя.

Вертолёт поднялся в небо. Солдаты в черном предоставили ему воздушное сопровождение. Увидев, что вертолёт поднялся на безопасную высоту, они полетели к побережью.

— Пойдём и мы. Найдем группы Миюки и Мари и уберемся отсюда.

— ...Верно.

Накура, казалось, хотел ещё что-то сказать, услышав приказы Маюми, но в конечном итоге решил почтительно склонить голову и вернуться в кресло второго пилота. Военный вертолёт, на борту которого была Маюми и Хонока, начал подниматься в небо.

По пути Маюми заметила, что один из солдат смотрит с вершины небоскреба, как они уходят. У него в правой руке был серебряный специализированной CAD. Хонока смотрела в другую сторону, поэтому его не видела. С вертолёта Маюми показала язык этому солдату.

◊ ◊ ◊

Под своей серой маской Тацуя отчетливо увидел, как Маюми показала ему смешное лицо.

«...Что за веселая девушка. — Впрочем, больше по этому поводу у него никаких мыслей и не было. — Кстати, значит Итихара-сэмпай и вправду «Итихара», эх»

Магия, которую использовала Сузуне, была другой причиной, почему фамилия Итихара была предана забвению. Эта магия слишком сильно полагалась на природные врожденные качества семьи Итихара.

Магия, прямо влияющая на человеческое тело, была в своё время запрещена, поэтому кроме как для лечения, использование такого рода магии строго ограничено.

Хотя он понятия не имел, знает ли Сузуне все эти тонкости, правда в том, что она унаследовала кровную линию Итихары.

Тем не менее Тацуя также подумал:

«В таком случае, не приведет ли моя магия к чему-то настолько простому, как лишение меня номера?» — молча обдумывал он, вместо того чтобы криво усмехнуться.Тацуя активировал передающее устройство в шлеме:

— Саэгуса Маюми-сан села в вертолёт и летит к побережью на малой высоте. Она, как ожидается, встретится со сверстниками и младшеклассниками, прежде чем эвакуироваться из области.

— Понял. После того как убедишься, что VIP-персоны отбыли из зоны боевых действий, возвращайся к главному отряду.

— Вас понял.

Значит, наконец началось, подумал Тацуя, отключив связь. Янаги этого не сказал, но контратака вот-вот начнется даже без него. Потому первый приоритет — обеспечить безопасную эвакуацию группы Маюми. Стоя на крыше, Тацуя направил CAD вниз и просто нажал на спусковой крючок.

Угол здания вспыхнул пламенем, прежде чем внезапно исчезнуть. На землю упала установка управляемых ракет, больше не осталось ничего. Современное оружие не взорвется из-за такого тривиального удара. То же самое произошло пять раз. Дважды проверив, что никто не целится в вертолёт, Тацуя повернул голову.

Лишь чтобы найти стоявшего здесь человека с мечом.

— ...Кто ты? — спросил человек.

Взобраться на такую высоту не используя традиционные методы, выбрав странный подход, прыгая между стен небоскребов — определенно у него невероятные навыки.

— JSDF, бригада 1-0-1, Отдельный магический батальон, особый лейтенант Оогуро Рууя.

— Что?

Этот человек, инспектор Тиба Тошиказу, не ожидал, что Тацуя прямо ответит на вопрос. Неожиданный ответ Тацуи вместе с этим неслыханным обозначением отряда заставил Тошиказу замешкаться.

Тацуя шагнул за пределы крыши.

Вместо того чтобы прыгнуть в сторону Тошиказу, он полетел от здания. Левой рукой Тацуя нажал на пояс. Тело освободилось от контроля гравитации. Держа Тошиказу в прицеле CAD в правой руке, Тацуя взлетел на высоту, недоступную для пуль.

◊ ◊ ◊

Добровольцы из Магической Ассоциации были вынуждены шаг за шагом отступать.

Отряд морского десанта врагов был явно их основными силами. Он продвигался с севера, состоял из БТР и двуногих танков. Основные вражеские силы состояли из БТР, но те, которые нападали на филиал Магической Ассоциации, состояли из особых двуногих танков, разработанных для ближнего боя, с поддержкой множества волшебников.

Дикие звери, похожие на собак, превращались в огненные бомбы. Это были химические образования, созданные с помощью древней магии, чтобы имитировать монстров, называемых «Вадзаваито».

Как только они подумали, что это всё, одноногая птица, похожая на журавля, выпустила пылающий огонь и исчезла. Это было химическое образование, также созданное древней магией, имитирующие форму монстра, называемого «Хицуката».

Вокруг добровольцев роилась древняя магия с материка.

Враг уже не был неизвестной армией, они уже забросили все попытки скрыть свою национальность. Они пытались уникальной магией и двуногими танками с зачарованной защитой разбить строй отряда добровольцев.

Волшебники из Магической Ассоциации быстро ответили современной магией, эффекты которой были мгновенными, но они просто не могли справиться с подавляющим числом врагов.

— Чёрт возьми, отступаем!

— Всем отступать и восстановить новую оборонительную линию!

Звучало, будто их мораль не была сломлена, но, столкнувшись с такой силой, о не сломленной морали могли говорить лишь те, кто отступил за новую защитную линию.

— Не отступать! — вдруг трусость добровольцев разрушил крик.

Химические образования в форме птиц, изрыгающие огонь, были вдавлены в землю и превратились в пепел. Казалось, что их со стороны ударили гигантским молотом.

— Вставайте, вы, владеющие магией. Защитите нашу родину от падения в когти этих жалких захватчиков!

Перед добровольцами вышла громоздкая фигура. Это был Катсуто, полностью бронированный защитным снаряжением и шлемом, будто старинный самурай.

Он поднял руку и взмахнул вперед. Хотя взмах не был сделан с большой силой, но одновременно с ним один из вражеских двуногих танков рухнул. Причастность этого действия была для всех совершенно ясна.

То же самое произошло ещё раз. Механизированное оружие с магически усиленной обороной уничтожалось, как игрушки.

Вокруг него раздался оглушительный рёв.

Это был триумфальный возглас добровольцев, которые до этого были в невыгодном положении.

Катсуто скрыл чувства стыда очень глубоко в сердце. Он не был ребенком, чтобы верить в абсолютное правосудие. И не добивался личного продвижения, как взрослый. Но очень хорошо понимал роль, которая ему досталась.

Противнику на восстановление потребовалось не слишком много времени. Они не очень хорошо понимали, что именно сделал Катсуто. Тем не менее даже самый глупый из них понимал, что Катсуто был тем, кто атаковал магией.

Со скрипом гусениц, двуногие танки направили оружие на Катсуто. Не один, но три танка атаковали как единое целое. Похоже, враги были не более чем неумелыми солдатами, рассчитывающими лишь на своё оружие.

Однако в итоге ни один из трех двуногих танков не двинулся вперед ни на метр, не выстрелил ни единой пули. Единственное, что Катсуто сделал — просто поднял ладонь правой руки. Всего лишь этого одного было достаточно, чтобы двуногие танки превратились в металлолом.

Многослойная магия Барьера «Фаланга».

Эта магия использовалась не только для блокирования вражеских атак. Её истинная ценность заключалась в её способности уничтожения врага, и она существовала лишь для этой цели.

Эта магия полагалась на возведение множества барьеров, поэтому даже если начальный барьер рухнул, барьер позади может просто заменить его, что может продолжаться до бесконечности.

Барьеры были в постоянном движении в пределах установленных границ. Он не поставил барьер перед собой, но, скорее, десятки барьеров на высокой скорости обрушил на врага.

Это было истинное использование Фаланги в нападении. Наступательный барьер, обладающий единственной функцией блокировки всех атак, можно даже расширить на магию другого человека. Магический барьер, установивший своей целью материю, обладал силой вмешательства, которая попросту запрещала любой другой магии существовать.

У этой магии был недостаток — она была ограничена по дальности применения, и её можно было использовать лишь против существующего явления. У этой магии, комбинирующей нападение с защитой от объектов и магии, было сильное преимущество на малых расстояниях в групповом сражении.

Для защиты множественные барьеры возводились одновременно.

Для нападения множественные барьеры с единственной характеристикой запускались последовательно.

Как и подобает имени «Фаланга», это была магия, комбинирующая вместе защиту и нападение.

Огонь и гром обрушились на Катсуто.

Атаки древней магии, которые должны были пройти через различные процедуры и не могли повлиять на Эйдос без изменения физического явления, были для Катсуто самым простым противником.

В воздухе он возвел барьеры сопротивления жаре и молнии, чтобы защитить себя и окружающих его добровольцев. Вместе с сопровождающими солдатами впереди, он обратил вражеских волшебников в бегство.

Появление одного человека полностью опрокинуло ход битвы.

◊ ◊ ◊

Истощенный постоянным сражением с фантомными атаками, Масаки сменил ход мыслей.

Он прекратил охотиться за вражескими волшебниками и просто решил уничтожать всех врагов вокруг себя.

До сих пор он боялся втянуть простых граждан в перекрестный огонь, потому полагался на магию, которая целилась в отдельных врагов, но если так и будет продолжаться, граждан пострадает ещё больше. Он не собирался отрицать, что становится разъяренным.

Масаки установил область, где враг наиболее плотно собрался в отряды по три человека, в квадратное место для казни. Каждая сторона достигала пятнадцати метров. Просто на всякий случай он установил двухметровую буферную зону (пока не было следов, что враг ворвался в близлежащие здания).

Он оперировал CAD на левом запястье и активировал магию. Независящая от физических препятствий, это была сила, которая для изменения явления поглотила всё вражеское укрытие. Начальное изменение было постепенным. Вражеские солдаты почувствовали, лишь как чуть-чуть увеличилась температура тела. Однако жертвы быстро почувствовали обжигающую боль, из-за которой начали кататься по полу. Тридцатью секундами позже их глаза потемнеют, они станут трупами.

Это была Тепловая магия, которая полагалась на колебании молекул жидкости, «Кёкан Дзигоку» — Гигантская преисподняя.

Волшебники семьи Итидзё специализировались на магии типа Рассеивания, испаряющей жидкости, но это, конечно же, не означало, что они не могут использовать другую магию.

С извинениями к своему другу, Масаки на самом деле уже ставил под сомнение «Гипотезы Кардинального Кода». Если Четыре Великие Системы и Восемь Основных Типов безупречно взаимосвязаны, то разве они по своей природе не из той же сущности? Это говорило ему нутро, а не логическая теория. Он считал, что использование систем для классификации магии — просто вопрос удобства.

Магию, которую использовал Масаки, «Кёкан Дзигоку», можно описать как низшая форма «Разрыва».

По сравнению с «Разрывом», который может мгновенно испарить жидкость, «Кёкан Дзигоку» требует времени (от тридцати секунд до полной минуты), чтобы увеличить температуру жидкости. Заплатив цену в чистой огневой мощи, эта магия расширилась от диапазона «целевого объекта» до «широкой области».

В пределах вызванного адского котла — излишне говорить, что это метафора — быстрая дестабилизация распространилась по всей квадратной области. «Кёкан Дзигоку» — магия, влияющая непосредственно на человеческое тело в пределах целевой области. Поэтому очень трудно повлиять на волшебников, которые применили на себе Укрепление данных.

С другой стороны, это также значит, что на месте казни выживут лишь волшебники.

«Нашел тебя!»

Врагов было много, но инстинкты говорили Масаки, что именно этот волшебник ответственен за магию иллюзии. Он выбежал из-за здания и устремился к «месту казни», которое внезапно широко раскрылось.

Прикрывающий огонь союзников заставил замолчать направленное на него оружие. Он снова поднял специализированный CAD в форме пистолета, теперь уже на волшебника, который пытался сбежать. Он нажал на спусковой крючок прежде, чем тот успел обернуться.

Расцвел багровый цветок.

Масаки уничтожил вражеского волшебника, у которого даже не было времени сдаться.

◊ ◊ ◊

Небольшие молнии дико затанцевали на другой стороне улицы, и вражеский огонь утих.

Миюки и компания всё ещё встречали прерывистое сопротивление врага, но больше не видели, чтобы им в подкрепление подходили двуногие танки или БТР.

После того как молнии Микихико заставили вражескую пехоту замолчать, пять из них собрались под прикрытием в одном из больших зданий.

— Похоже, Саэгуса-сэмпай подберет нас на вертолёте. В отличие от тех, которые использовались для гражданских, этот вертолёт специально зарезервирован для нашей эвакуации, — Миюки передала подробности всем остальным, получив сообщение от Маюми.

— Как и ожидалось от Саэгусы, как щедро, — последовала Эрика в довольно странном направлении.

— Думаю, это не имеет ничего общего со щедростью... Просто так старшеклассники могут безопасно сбежать.

— Даже если и так, это достойно благодарности.

— Верно. Благодаря этому и у нас есть шанс эвакуироваться.

Микихико, Лео и Мизуки могли говорить так свободно, потому что вражеские атаки прекратились.

— Ах, это они? — указала Эрика.

Но даже без её слов был слышен характерный звук винтов. Они с самого начала выбрали место, с которого не очень долго идти назад. Кроме времени, потраченного на взлет и посадку, для вертолёта это было пустяковое расстояние. Тем не менее, даже через несколько мгновений, вертолёта по-прежнему не было видно. Откровенно говоря, звук шел прямо сверху, но не было никаких признаков самого вертолёта.

Получив сигнал, который возвестил о доставке нового сообщения, Миюки передвинула к уху передающее устройство.

— Миюки? Я извиняюсь, но область слишком узкая для приземления. Мы спустим для вас веревки, сможете за них ухватиться?

Прежде чем она успела ответить, пять веревок опустились из ниоткуда над ними. Рассмотрев повнимательнее, она увидела, что с самой высшей точки веревки взад-вперед носится тепловой след.

— ...Невидимость, нет, больше похоже на оптический камуфляж. Отличная работа, Хонока, — бормоча себе под нос, Миюки схватила веревку и ступила одной ногой на ступень в её нижней части.

Остальные четверо поспешно последовали её примеру.

Сев в вертолёт, все остальные, за исключением Миюки, которая об этом уже знала, наконец поняли, что делала Хонока.

Она проецировала изображение неба, используя полусферический дисплей, и была настолько сильно сосредоточена, что не могла даже тратить энергию на речь. Если бы это было не небо, а более динамично изменяемый пейзаж, она просто не смогла бы при движении поддерживать оптический камуфляж.

— Тем не менее эту магию также можно использовать при установке засад.

— Серьезно, пытаться поддерживать такой сложный процесс — не то, что можно сделать с небольшой имитацией тут и там.

— Миюки, даже ты не можешь это сделать?

Хонока могла лишь делать всё возможное, чтобы игнорировать беседу друзей.

— Мы почти на месте, но если чувствуешь усталость, все будет нормально, если ты освободишь магию, — подбодрила её Маюми.

— Я в порядке. — Это всё, что Хонока могла сказать в ответ.

Тем не менее, когда пришло время взять группу Мари, всё просто не могло пойти так, как планировалось.

Наверное, более точным будет сказать, что враг предпринял своё последнее отчаянное нападение. Наблюдая за развернувшейся сценой свысока, Маюми и остальные видели, что центр битвы переместился в окрестности Китайского Квартала и враги в непосредственной близости почти полностью уничтожены.

Тем не менее отряд Мари из пяти человек всё ещё находился под яростными атаками, в основном шедших от винтовок и гранатометов отрядов пехоты, которые перемешались с волшебниками. Не зная, что Тошиказу собственноручно сдерживает все атаки с тыла, Маюми и компания не дрогнули из-за своего ограниченного числа и сразу же прикрыли пять человек снизу.

Поправка, не совсем «Маюми и компания», так как Маюми была единственной, кто из вертолёта высвободил магию поддержки.

На вражеских бойцов обрушился град. Вместо мелких зерен льда, гранулы сухого льда посыпались на сверхзвуковой скорости, пробивая даже броню, явление, совершенно невозможное в природе. Это был «магический Стрелок», использующий сухой лед в качестве пуль.

Перекрестный огонь шёл под всевозможными углами, поражая вражеских солдат сверху, со спины и с флангов. Они были поражены, даже не поняв, с какой стороны пришла магия.

Используя огонь воздух-земля, и преимущество, что атаки пришли из неизвестных направлений, Маюми своей магией утихомирила сцену менее чем за пять минут.

— Извини за ожидание, Мари. Мы опустим веревку, хватайтесь за неё.

— Ах, спасибо.

Подавляющая огневая мощь — она не была уверена, что это правильный способ выразиться — Маюми легко подавила силы противника, что несколько раздражало Мари, пока она созывала учеников второго года.

Исори и Канон, Кирихара и Саяки парами побежали вперед. Они забыли с осторожностью относиться к окружению, но вряд ли их можно было в этом винить. До сих пор они были по колено в водовороте битвы. Кроме того, вертолёт над головами отключил свой оптический камуфляж, обеспечивая успокаивающее чувство безопасности.

За исключением того, что боевики показывают своё истинное значение, нападая внезапно.

— Берегись! — Мари закричала.

Первым, кто это услышал, и начал двигаться, был Кирихара. Побежав перед Саякой, он взмахнул клинком. Хотя отчаянно активированный Звуковой клинок чудесным образом отразил пули, направленные в грудь, это защитило лишь торс. Ноги были пробиты пулями. Правая нога ниже бедра была разорвана в клочья.

— Кирихара-кун!

— Кэй! — С другой стороны, Исори толкнул Канон вниз и прикрыл её своим телом. Свежая кровь потекла по его спине. Эта рана была вызвана осколком гранаты — похоже, это была фатальная травма. — Кэй! Кэй!

— Кирихара-кун! Держись!

Две девушки рыдали.

Мари высвободила магию против боевиков, которые начали внезапное нападение. Однако магия утонула в непреодолимой силе вмешательства, покрывшей сцену, и угасла. Она отчаянно посмотрела в сторону, и её взгляд упал на причину.

Там, прыгнув вниз с вертолёта, Миюки легко приземлилась на землю, будто полностью свободна от оков гравитации. Бесстрашно, она подняла правую руку.

Миюки потеряла самообладание.

Для неё Исори и Кирихара были не более чем знакомыми. Тем не менее, так презренно нападать на людей, которых она знает... этого было достаточно, чтобы разжечь печь гнева. Несмотря на ярость, ум оставался спокойным, как обычно. Она машинально спрыгнула вниз, но прекрасно владела тянущей вниз гравитацией.

Не было необходимости использовать CAD.

Сейчас, с высвобожденной территорией её магии, ей нужно было всего лишь решить, как сконструировать свою излюбленную уникальную магию.

Миюки не только запечатывала силу Тацуи. Чтобы запечатать его силу, Миюки тратила половину собственной магии. То, что магия Миюки вышла из-под контроля, было побочным эффектом подавления магии брата. Сейчас, с высвобожденной силой Тацуи, личная сила Миюки была также освобождена.

Семья Йоцуба не обладала уникальным именем.

Потому что каждый в семье обладал уникальными способностями, которые не могли быть классифицированы, хотя никто не отклонялся от принципа, что «магия наследуется».

Мать Миюки обладала уникальной Внешней системной магией, которая могла вмешиваться в психику другого человека. Поэтому не удивительно, что её дочь унаследовала некоторую магию психического вмешательства.

Кроме того, она могла служить ограничителем Тацуи именно из-за того, что обладала магией психического вмешательства.

В самом деле, её Замораживающая магия, которая первоначально произошла именно от этого, была проявлением в физическом мире её врожденной магии.

Она вытянула правую руку.

Этим единственным действием, мир замер.

Будто мир вокруг Миюки затвердел.

Поверхность дороги и стены не покрылись изморозью.

Был заморожен мир сознания.

Не было никаких изменений в Мари, Канон, Саяке, а также тяжело раненных Кирихаре и Исори.

Однако вражеские солдаты, которые направили на них оружие и собирались бросить гранаты, будь то регулярные войска или боевики, все стояли, не двинувшись ни единым мускулом.

Они не были заморожены, они просто остановились на месте.

Вместо того чтобы заморозить их тела, был заморожен их разум.

Внешняя системная магия Психического вмешательства «Коцит».

Замороженный разум никогда не проснется. Не сможет постичь смерть. Даже не сможет сообщить плоти, что нависла смерть.

Тела, связанные замороженным разумом, не могут даже умереть. Они могут лишь упасть, как ряд статуй, навсегда захваченные в позе, в которой были перед тем, как пришел мороз.

Никто не мог объяснить, что сделала Миюки.

Но все созерцали образ замороженного мира.

Инстинкты говорили им, что Миюки что-то сделала.

Даже без слов они чувствовали этот сокрушающий разум ужас.

Миюки повернулась в сторону, прежде чем посмотреть в небо и снова опустить голову со следами затянувшейся одинокой улыбки на лице.

Однако она сразу же подняла голову и закричала, при этом махая руками:

— Онии-сама!

Все, кроме Исори и Кирихары, это видели.

Фигура солдата в черном спустилась на землю. Он приземлился возле Миюки, затем поднял защитный экран и стекло шлема.

С мрачным выражением на лице Тацуя подбежал к Исори.

— Онии-сама, пожалуйста! — Миюки ухватилась за правую руку Тацуи.

Тацуя кивнул и достал CAD с правой стороны талии.

— Что ты делаешь?!

И направил серебряный CAD на Исори.

Не было времени его остановить.

Канон могла лишь кричать на него.

Он нажал на спусковой крючок.

Канон машинально закрыла глаза.

[Начато Обратное Отслеживание Эйдоса]

Выражение лица Тацуи не изменилось.

[...Подтверждена Точка Восстановления]

Время, требуемое для этой магии, было очень коротким.

Однако Миюки знала, что это мгновение брат испытывает невообразимую боль. Глаза Миюки ловко поймали каплю пота на лице Тацуи.

Неосознанно она отвела взгляд.

Тем не менее в глазах биологической машины, активирующей магию, воплощением которой был Тацуя, не отражалось ничего лишнего.

[Восстановление Начато]

Ещё одна магия, которую Тацуя мог свободно использовать, «Восстановление», активировалась.

Он прошел назад через изменения в Эйдосе и получил его за мгновение до того, как были получены травмы, затем сохранил.

Он скопировал информацию в последовательность магии и применил её на Эйдос.

События сопровождаются информацией,

И информация может влиять на события.

В соответствии с базовыми правилами магии, травмированная плоть начала меняться. Регенерировала назад к неповрежденному состоянию. Травмы не были исцелены, правда в том, что они были просто стерты.

Сила восстановления мира объединилась с изменениями, наложенными на плоть Исори.

Осколки «поглотились» телом Исори и исчезли.

Они не разложились, они каким-то образом упали рядом.

Тело Исори, казалось, засветилось.

В следующее мгновение на теле не осталось даже следа от ран.

И не только, даже пятна крови на одежде исчезли.

[Восстановление Завершено]

В состоянии, не тронутом осколками, плоть и тело Исори стабилизировались в мире.

Тацуя не тратил время на то, чтобы подтвердить результаты «Восстановления» на Исори, он тут же повернулся к Кирихаре и снова нажал на спусковой крючок CAD.

Картина была ещё драматичнее. После того как раздробленная нога и бедро обратно соединились, тело Кирихары так же засветилось. Теперь там лежал крепкий молодой человек с двумя ногами.

Тацуя вернул CAD обратно в кобуру с левой стороны талии и молча обнял Миюки.

— Ах!..

Он обеими руками обхватил ошеломленную Миюки, что-то тихо прошептал ей на ухо. Шагнув назад, он опустил защитный экран и защитное стекло шлема. Вернувшись в совершенно черную форму, Тацуя нажал кнопку питания на поясе и вернулся обратно в небо. Миюки могла лишь безучастно наблюдать за ним своими глазами.

Слова брата «отличная работа» продолжали отражаться у неё в голове.

Со скептическим выражением на лице Исори начал ощупывать собственное тело.

Полностью изумленная, наблюдая за любимым, Канон вдруг расплакалась и обхватила его руками.

С другой стороны, Кирихара чуть наклонил голову и несколько раз поочередно подпрыгнул и постоял на одной ноге, всё это время на него смотрела и улыбалась сквозь слезы Саяка.

Миюки обернулась, услышав легкие шаги за спиной. За ней стояла Эрика, которая тоже спрыгнула с вертолёта и всё ещё несла одачи, который был выше неё.

— Отличная работа. Эта магия была невероятна.

Увидев, что Эрика завязала разговор как обычно, в ответ Миюки выпустила зарезервированную улыбку. Улыбку, которая отдавала своего рода страхом.

— ...Перед Онии-самой даже сам Танатос, олицетворение смерти, должен поклониться. Но эта магия...

— Хм? Нет, я знаю, что магия Тацуи была тоже восхитительна, но я говорю о твоей магии, Миюки. Как от тебя и ожидалось, магия, которая нацелилась и поразила лишь врагов, просто потрясающа.

Выражение на лице Эрики не было наигранным, и никоим образом оно не было натянутым. Она просто хвалила выдающиеся способности Миюки. Не было никаких признаков ужаса. Поэтому...

— ...Спасибо. — Миюки также ответила типичным, естественным образом.

◊ ◊ ◊

После того как их отбили с северной стороны одного из холмов вблизи филиала Магической Ассоциации, силы вторжения сделали петлю, чтобы начать последнюю атаку с юга.

Они полностью отказались от мысли захватить заложников.

Сейчас они не обладали войсками, чтобы оккупировать область за любой период времени.

При нынешних темпах единственное, что они могли сделать, это отступить с пустыми руками. В конце концов, силы вторжения решили, что нужно захватить относящиеся к современной магии документы, которые хранятся в филиале Магической Ассоциации и убить столько волшебников, сколько возможно, чтобы уменьшить доступную огневую мощь этой страны.

Уловить подходящее время для отхода было чрезвычайно трудно.

Даже получив преимущество решить отступать достаточно трудно, но если явных признаков неминуемого поражения нет, просто нельзя покинуть поле, ничего для себя не достигнув.

Можно одурачить врага, начав отступление, когда тот нападет, но потом контратаковать. Эта тактика прочно заняла весь их порыв, командир маневрирующего отряда в это верил, поэтому мораль оставалась высокой.

Мобильным силам, состоящим лишь из БТР и двуногих танков, ещё только предстояло столкнуться с врагом. Эта операция была разработана под предположением, что силам обороны недостает мобильности. Командир, едущий на БТР, считал, что это предположение верно.

Как раз в этот миг...

Солдат на страже, который наполовину высунулся с задней части БТР, поднял голову, заметив летящие над головой черные тени. Однако солдат не смог даже разглядеть, кем были эти черные тени, пуля, выпущенная с неба, поразила его в голову.

Экипаж БТР и двуногих танков начали панически переговариваться, все подняли оружие вверх.

Отряд в черном быстро снижался с неба, будто насмехаясь над их ничтожным ответом, лётный отряд Отдельного магического батальона опустился на крышу небоскреба со стороны дороги и свысока открыл огонь.

Автоматные пули, наделенные повышенной проникающей способностью, посыпались как дождь, пробивая двуногие танки, магическая защита которых уже была уничтожена.

Взорвались гранаты, выведя из строя колеса БТР, раскаленные осколки зажгли топливо, превращая все в горящий ад.

Конечно, захватчики оказали сопротивление. Тяжелые автоматические пушки открыли огонь вдоль стены и сняли летающих солдат с их огневых точек.

Тем не менее огневая мощь отряда в черном вообще не ослабла. На руинах перекачивалось и танцевало пламя, но с изрешеченной снарядами крыши выстрелы лишь усилились.

Солдаты вторжения на БТР и двуногих танках теперь узнали ужас битвы с бессмертными монстрами. И тут же увидели эту уникальную способность в действии.

Один из летающих солдат закрутился и упал на обочину дороги. Он сумел избежать мгновенной смерти благодаря пуленепробиваемым свойствам черной брони, но он, бесспорно, получил фатальные травмы.

В это время обсидиановый демон, держащий два серебряных CAD, опустился к его телу. CAD в левой руке он направил на солдата, и раны исчезли. CAD в правой руке он направил на один из их двуногих танков. Машина, покрытая броней, зашумела, затем всё 3.5 метровое мобильное оружие превратилось в пыль.

— ...Махешвара! — Испуганный крик пронзил радио.

Будто бог, будто Махешвара спустился на землю. Некоторые пытались в ужасе бежать, остальные решили с ужасом сопротивляться. Эти два противоречивых позыва полностью разрушили любое подобие порядка в силах вторжения.

Среди паники их ждал лишь один конец — уничтожение.

◊ ◊ ◊

Мостик замаскированного десантного судна, также известного как командный центр сил вторжения, был окутан серьезной и тяжелой атмосферой.

— Мобильные силы полностью уничтожены?..

Тактик как раз закончил давать полный рапорт командиру, который на него уставился, но он всё же выполнил свой долг советника:

— По полученным рапортам, воздушный отряд, использующий магию Полёта, атаковал и уничтожил все наши силы.

— ...

— ...Также, есть неподтвержденное сообщение...

— Какое?

— Линии связи от мобильных сил упомянули «Махешвару».

— Ты сказал «Махешвару»?!

Более половины экипажа на мостике так широко открыли глаза, невероятно, что они не выскочили из орбит.

— В мобильных силах были войска, участвовавшие в битве три года назад.

— ...

— ...Что-то случилось? — один из остальных членов экипажа задал вопрос делавшему доклад тактику вместо командира.

— ...Что за куча вранья! — Однако ответил сам командир.

Три года назад неизвестный демон раздавил их на Окинаве. Среди солдат, которые вернулись по обмену пленными, никто не осмеливался произносить это имя. Верховное командование Большого Азиатского Альянса официально отрицало его существование. Они запретили солдатам даже упоминать это имя. Это был ночной кошмар, который лучше оставить похороненным.

Тем не менее, как бы на словах они это ни отрицали, кошмар стал явью и обнажил на них клыки.

◊ ◊ ◊

Полностью используя мобильность летающего отряда из Отдельного магического батальона, они прокрались в тыл сил противника, застрявших в сражении с добровольцами, и вышли им во фланг.

Лишь сорок солдат вступили в бой, размер небольшой роты, но их скорость, бросающая вызов обычному здравому смыслу, практически увеличила их число в два-три раза.

К тому же не нужно было волноваться о потерях.

Черная броня, которую они носили, Мобильный костюм, гордился своими пуленепробиваемыми свойствами. К тому же все солдаты в бою были очень способными волшебниками, поэтому их магическая защита, их сила вмешательства, была так же крепка.

Тем не менее они не могли блокировать абсолютно всё, что враг в них кидал. В любом случае, на себе слишком много не понесешь, личную броню даже сравнивать нельзя с броней танков или боевых кораблей.

Поэтому некоторые из них иногда получали ранения от пуль.

Или травмировались от взрывов.

Иногда торс или живот пробивало насквозь.

Тем не менее пока они мгновенно не умрут, их невозможно будет остановить. Солдаты, которые падали в лужи крови из-за вражеского огня, в следующее мгновение вставали на ноги, будто ничего не произошло.

На теле не оставалось никаких признаков травм, на оборудовании не было следов крови. Не только это, не было даже дыр в броне.

Высокий солдат, державший два серебряных CAD, нажимал на спусковой крючок CAD в левой руке, и павшие солдаты вставали.

Освобожденные от когтей смерти, солдаты атаковали, будто Асура воплоти.

Войска вторжения не могли поверить своим глазам.

Они явно наносили смертельный урон, но этой истины больше не существовало.

Некоторые даже думали, что спят и видят самые гнусные кошмары.

Чувство реальности таяло под натиском причинно-следственной связи.

Левая рука, державшая серебряный CAD, возрождала солдат в черном, хотя они понятия не имели, что происходит, все войска вторжения инстинктивно направили оружие на солдата с серебряными CAD.

Однако ни один выстрел не достиг своей цели. Пули и осколки исчезали в воздухе, как туман. Всё, на что указывала его правая рука, превращалось в пыль.

Божественная Левая

Солдаты на пороге смерти возрождались, когда на них указывала левая рука.

Демоническая Правая

Люди и машины исчезали в небытие перед правой рукой.

Три года назад солдаты из Гонконга говорили по-английски, чтобы обойти приказ молчания сверху. Сегодня этот термин распространялся по силам вторжения, как лесной пожар.

Махешвара!

Мораль утонула в приливе ужаса.

◊ ◊ ◊

Атака врагов ослабла в неестественное время. По оценке Катсуто ещё должно было остаться некоторое время, прежде чем враг вырвется и начнет отступление. Тем не менее, даже если это было раньше времени, Катсуто не был человеком, который упустит возможность:

— Враг отступает!

Среди отрядов добровольцев, сформированных в основном из Магической Ассоциации, он определенно принадлежал к самым молодым. Но естественным образом стал их командиром.

Среди них были люди с острыми глазами, видевшие через его внешность и разглядевшие его истинный возраст.

Тем не менее никто не возражал против его лидерских способностей.

Конечно, то, что его магическая сила полностью превзошла всех присутствующих, сыграло доминирующую роль в этом решении. Все присутствующие знали, что если бы он не присоединился к битве, сторона, которая была отодвинута на грань катастрофы, была бы их собственной.

Тем не менее, решающую роль сыграла не только его сила. На самом деле, сила была даже вторичной причиной.

Добровольцы признали Катсуто своим командиром, так как его рев развеял их слабость. На самом деле, линии снабжения — неотъемлемая часть для победы в войне, как и степень подготовки солдат. Высокоэффективная транспортировка войск, доставка снабжения и связь — всё это жизненно важно на войне.

Однако если всё это исключить, сама суть по-прежнему вернется к морали. Боевой дух солдат иногда ведет к победе, несмотря на плохие условия. По крайней мере, для сухопутных сражений не изменится ещё очень долго то, что мораль — неотъемлемая часть победы. Так что для командира требуется эта редкая способность пробудить боевой дух солдат.

— Устремимся вперед вместе!

Соблюдая приказы Катсуто, массив магии был выпущен вместе.

Не было взаимного вмешательства, ведущего к обнулению магии, поскольку все бомбардировали врагов магией типа Гравитации.

Для войск вторжения, которые отчаянно пытались отступить, эта атака была соломинкой, перевесившей чашу весов.

Большинство пехоты и волшебников, за исключением механизированных отрядов, были уничтожены. БТР и двуногие танки, которые сумели устоять против заградительного огня, начали отступать с небольшой группой солдат и волшебников.

Стоя сверху опрокинутого двуногого танка, Катсуто, продолжая атаковать Фалангой, взмахнул рукой.

— Вперед!

Это был приказ преследовать и лишить противника любой возможности на перегруппировку.

Мораль добровольцев достигла пика.

◊ ◊ ◊

Как и Катсуто, Масаки понятия не имел, что противник начал рушиться из-за нападения Отдельного магического батальона с тыла.

Тем не менее он тоже уловил ветер перемен и ухватил эту возможность почти в то же время, что и Катсуто.

Как и Катсуто служил лидером для добровольцев, Масаки тоже активно направлял битву и стоял в передних рядах, чтобы защитить своих товарищей.

Сейчас он был у северных ворот (Черной Черепахи) Китайского Квартала. После войны этот квартал перестроили, в нем были большие здания, которые могли служить стенами, оставляя лишь четверо входных врат: на севере, на юге, на востоке и на западе. Такой итог был достигнут не неорганизованной реконструкцией, а, вероятно, тщательным планированием.

Четверо врат, которые обычно были открыты из-за нескончаемого потока туристов, сейчас были наглухо закрыты. Возможно, чтобы в такое время прекратить торговлю, а возможно, чтобы запечатать врата для обороны. Более вероятным было второе.

Масаки не собирался придираться. Тем не менее его раздражало: они явно живут на территории иностранного государства, но защищают лишь свой народ и даже превратили квартал в крепость.

Тем не менее он стоял перед северными вратами не из-за того, что хотел излить разочарование.

— Откройте врата! Иначе мы будем считать, что вы в сговоре с захватчиками!

Масаки стоял здесь, полностью готовый к бою, потому что враг сбежал в Китайский Квартал. Было невозможно сказать, когда в его сторону полетят пули. Может, полетят даже гранаты или магия. Не было гарантии, что магическая защита выстоит. Поэтому он стоял в одиночестве в состоянии повышенной боеготовности и был готов в любую секунду развязать свою магию.

Хотя Масаки и говорил иначе, он уже давно принял решение насильственно нарушить периметр, когда придет время.

Если бы врата открылись сразу после запроса, то они, прежде всего, не сбежали бы в этот квартал.

Даже если живущие в квартале люди не в сговоре с силами врага, как только вошли, вражеские солдаты должны были захватить механизм двери. Маловероятно, что безоружные граждане могут что-то предложить, помимо символического сопротивления.

Тем не менее, после того как Масаки крикнул, перед его удивленным взглядом постепенно открылись двери.

Вышла небольшая группа людей во главе с молодым человеком с аристократической аурой, он был на пять-шесть лет старше Масаки.

Они вели с собой связанных захватчиков.

— Меня зовут Чжоу Гунцзинь, — молодой человек представился.

— ...Чжоу Гунцзинь?

— Это мое настоящее имя.

Чжоу Гунцзинь — так звали известного военного стратега времен Троецарствия. Молодой Чжоу, похоже, привык к такой реакции. Увидев, как Масаки склонил голову, молодой человек любезно рассмеялся.

— Мои извинения. Я Итидзё Масаки. — Слишком долго игнорировать приветствие старшего человека было бы невежливым, поэтому Масаки немного запаниковал, но с учетом их взаимного расположения, он осмотрительно назвался.

В ответ молодой человек низко поклонился и жестом показал на военнопленных (строго говоря, они были просто пленными, а не военнопленными), чтобы передать их Масаки.

— Мы не в сговоре с захватчиками. Фактически, мы тоже жертвы. Чтобы доказать это, пожалуйста, позвольте нам предоставить помощь, — высказал свои доводы молодой человек, у него на лице было искреннее выражение.

В нем, по крайне мере внешне, не было видно никаких следов лжи.

Однако Масаки не слишком-то ему верил.

Впрочем, наигранно он не говорил.

Молодой Чжоу настаивал, что они позволили захватчикам зайти, лишь чтобы снизить им бдительность, прежде чем схватить. Этот логический довод определенно имел смысл. С другой стороны, как именно им удалось подчинить полностью вооруженных солдат?

Он определенно не снижает бдительности.

Такое впечатление Масаки получил от Чжоу.

Тем не менее Масаки не имел власти всесторонне расследовать просто случайного человека. К тому же, внешне, их помощь определенно приведет к концу конфликта в этом секторе. Масаки выразил свою благодарность Чжоу и скооперировался с остальными добровольцами, чтобы взять связанных вражеских солдат.

Однако Масаки не заметил, что, поступая так, выходит с линии фронта.

◊ ◊ ◊

Салон вертолёта, который летел над сушей вдоль побережья, был совершенно тихий. Почему-то настроение было таким, что все боялись заговорить. Тем не менее они просто не могли сидеть и терпеть эту странную тишину.

— ...Несмотря на то, что это случилось с моим собственным телом... мне даже сейчас с трудом вериться, — забормотал себе под нос Исори.

— ...Что, черт возьми, тогда случилось? Что он сделал, чтобы достичь такого результата? — не обращаясь к кому-либо конкретному, выразил своё потрясение Кирихара, другой человек, которого это непосредственно касалось.

— Почему бы просто не смотреть на все это как на галлюцинацию. Это может быть более убедительно.

— Но это не была галлюцинация. Я почти умер, твоя нога была разорвана в клочья, это неопровержимые факты.

Снова наступила тишина. Ещё раз столкнувшись с этими глубокими фактами, настроение стало даже тяжелее чем прежде.

— ...Шиба, просто скажи мне. — Наконец. Наверное, так было правильнее всего узнать. Мари задала вопрос Миюки, единственной среди них знающей правду.

— Что бы ты хотела узнать? — невероятно спокойно спросила Миюки. Тем не менее она не смогла скрыть жесткость в выражении лица. Нет, в первую очередь, наверное, она никогда и не пыталась её скрыть. Вполне возможно, что она намеренно приняла холодное, кристальное выражение лица.

— Как долго магия Тацуи-куна будет действовать?

Использование магии для лечения — лишь временная мера. Это базовое правило лечащей магии. Постоянно повторно применять магию во время её эффективного периода и неоднократно обманывать мир — лишь так можно окончательно стабилизировать иллюзию исцеления в реальном мире. Если эффективное время коротко, тогда совершенно необходимо быстро начать лечение.

— Вечно. — Однако ответ оказался совершенно неожиданным. — Повторно применять не нужно, как в обычной магии исцеления. — Ответ Миюки охватил всё беспокойство Мари и был предназначен специально для Исори и Кирихары. — Нет никаких ограничений в движении. Они вполне могут работать в обычном режиме.

— Неужели такое возможно? — скептически посмотрела Мари на Миюки.

— Можешь мне не верить.

— Не то чтобы я не верила...

Это не могла постичь не только Мари:

— Я очень благодарна, что он спас Кэя... но я никогда не слышала о магии лечения, которая полностью исцеляет всего лишь после одного применения. Это идет против базовых законов магии исцеления. Он правда исцелился? Эта магия правда считается исцеляющей? Что, черт возьми, сделал Шиба-кун?!

— Канон-тян, успокойся, — Маюми любезно попросила Канон обуздать волнение. — Миюки-тян, пожалуйста, не думай о ней плохо, хорошо? Канон-тян просто по-настоящему беспокоится о Исори.

Услышав вмешательство Маюми, Миюки слегка улыбнулась в ответ.

— Тем не менее я очень заинтригованна, что именно он сделал. Поскольку это не магия исцеления, тогда что именно...

— Мари! Спрашивать о магии других людей запрещено! — Как раз когда настроение начало становиться немного благоприятней, заявление Мари сразу же нарушило баланс и вызвало тяжелое предупреждение от Маюми.

— Спасибо, Саэгуса-сэмпай. Но я думаю, что всё в порядке. — Однако Миюки выразила благодарность за беспокойство Маюми, но также упомянула, что нет причин за неё волноваться. — Полагаю, вполне естественно считать, что я против. Тем не менее, если только объяснить всем присутствующим, я думаю, что Онии-сама не будет возражать.

Это был также тонкий намек на то, чтобы держать все в секрете. В противном случае разговор дальше не пойдет.

— Буду держать рот на замке.

— Я никому не скажу.

Мари и Канон ответили таким образом.

Остальные так же поклялись.

— Я буду хранить всё услышанное в тайне, даже от Накуры. — В конце концов, даже Маюми заговорила.

— Ох, это вряд ли что-то невероятное... — Миюки показала редкую, кривую улыбку.

Как бы Маюми ни клялась хранить её секрет, но, в конце концов, он всё же попадет в уши семьи Саэгуса. Но даже и так, Миюки рассудила, что всё будет хорошо. В конце концов, скопировать-то это никто не сможет.

— Магия, которую использовал Онии-сама, не была исцеляющей, — сидя в ровном положении, Миюки тихо начала.

Даже слушатели выпрямились.

— Магия называется «Восстановление». Изменения в Эйдосе можно перемотать до двадцати четырех часов в прошлое, затем скопировать Эйдос перед любыми понесенными повреждениями или вредом от внешних источников, и в конце последовательностью магии перезаписать текущий Эйдос. Перезаписанная цель будет придерживаться обновленной информации и восстановит себя к состоянию перед любым ущербом.

Сказав это, Миюки на мгновение сделала паузу и посмотрела на всех остальных.

— Сейчас, когда я это упомянула, все ли знают, почему эффекты от магии являются лишь временными?

Задав вопрос, Миюки продолжила, не давая никому возможности ответить:

— Эффекты магии не вечны из-за того, что работает восстановительная сила Эйдоса. Эта сила пытается вернуть себя к состоянию, которое было перед тем, как произошли какие-либо внешние изменения. Тем не менее, перезаписанный Эйдос из «Восстановления» является всего лишь собственной информацией цели из прошлого. Если вы будете перезаписаны своим собственным Эйдосом, не будет нужды возвращаться ко времени травмы и можно будет остаться в состоянии, когда травмы никогда и не было. Все будет так, как будто ничего и не случилось.

Мари и Канон переглянулись.

Маюми несколько раз моргнула.

Тело Исори напряглось, а на лице Кирихары было ошеломленное выражение.

Были все виды выражений, но они все были с одним и тем же чувством.

— ...Тогда Тацуя может излечить любые травмы с одной попытки, да? В это почти невозможно поверить. Даже для Тацуи, это... — выразил свой внутренний монолог Микихико.

— Не с одной попытки, Йошида-кун, — Миюки улыбнулась и отклонила его слова. — Практически мгновенно. К тому же целью могут быть не только биологические организмы. Онии-сама может восстановить все, что угодно, будь то человеческое тело или кусок механизма. — Миюки сильно развлекало то, что Микихико сидел с челюстью, делающей всё возможное, чтобы упасть, но в то же время у неё на лице появилась одинокая улыбка. — Из-за этой магии Онии-сама не может свободно использовать другую магию. Так как в его магической территории доминирует эта божественная способность, не осталось места для какой-либо другой магии.

Хотя она назвала магию божественной, никто из присутствующих не считал это преувеличением. Она была не преувеличением, она была «чудом».

— ...Так вот почему Тацуя-кун выглядит таким несбалансированным.

— Ах... с такой магией высокого класса на руках не удивительно, что другая магия будет затруднена...

Миюки сказала им лишь половину правды. Она предпочла не открывать другую половину. Вот почему на ней была лишь одинокая улыбка, пока она смотрела на своих легко введенных в заблуждение сэмпаев, разговаривающих друг с другом.

— ...Но разве это не удивительно. Он может устранить любые крупные травмы за последние двадцать четыре часа, так ведь? — вдруг вмешалась Канон и прорвалась через эти безнадежные слова.

— В самом деле. Не важно, зона бедствия это или поле боя, есть множество людей, которым требуется помощь. Он может спасти тысячи, даже десятки тысяч жизней, — наконец уловив смысл, Исори тепло согласился с Канон.

— Верно! По сравнению с этим, неиспользование другой магии лишь незначительная проблема. Почему такая невероятная сила держится в тайне? Ведь он может спасти так много людей. Вместо того чтобы стать печально известным, забирая жизни, он может стать знаменитым, их спасая. Он может быть настоящим героем!

— Неужели... Сила, которая стирает любые травмы, вне зависимости от тяжести. И вы смеете намекать, что такая магия придет совершенно бесплатно? — В полной противоположности от волнения Канон, Миюки была страшно спокойной, лицо было лишено всякого выражения. Холодный, пронзающий взгляд, казалось, пригвоздит Канон к месту.

Хотя они впервые это видели, будь то Канон, Мари или Маюми, до всех вдруг дошло, что Миюки этим кристаллическим выражением пытается скрыть дико неистовые эмоции и насильно выпускает ауру спокойствия.

Она была в муках горя.

Она была в ярости сверх всякой меры.

— Онии-сама пересматривает множество изменений в Эйдосе, чтобы полностью его скопировать. Он должен прочитать всю хранящуюся информацию относительно Эйдоса.

Но голос Миюки всё равно был таким спокойным и объективным. Тем не менее, Маюми и Мари, Канон и Исори, все присутствующие, слышавшие её слова, ощутили, как по спине прошел холодок.

— И это, конечно же, включает боль жертвы.

Кто-то резко вдохнул.

— Онии-сама не считывает то, как жертва чувствует боль. Чувство боли, сигналы боли, идущие через нервную систему, передаются непосредственно в Онии-саму, как прямая информация. Эта информация не проходит через мозг, но отпечатывается прямо в разуме.

Кх, кто-то закашлялся. Не намеренно, просто биологический побочный эффект от невозможности дышать.

— Далее, когда передается, всё это сжимается в одно мгновение. Например... с того времени, как Исори-сэмпая ранило и прибыл Онии-сама, прошло примерно пол минуты. За 0.2 секунды Онии-сама просмотрел все изменения в Эйдосе. В этот короткий миг сконденсированная боль, которую испытал Онии-сама, была приблизительно в 150 раз больше, чем Исори-сэмпай.

— Сто пятьдесят раз... — удивленный вздох выскользнул из уст Исори. Он даже представить себе не мог такой уровень боли. К тому же Исори задался вопросом, сможет ли вообще совладать с такой болью.

— Чем дольше время ранения, тем больше сжатой боли. Чтобы стереть травму, нанесенную час назад, он должен испытать боль в 10 000 раз больше, чем первоначальная.

Хотя Миюки не направляла гнев на кого-либо, кроме себя, её взгляд всё же переместился на Канон.

— Онии-сама должен платить эту цену каждый раз, когда кого-либо исцеляет. Вы всё ещё желаете, чтобы он использовал эту силу для других?

Она была исключительно спокойна, но также и в неистовой ярости.

Она больше разъярилась на себя, чем на кого-либо другого.

Так как именно она своевольно попросила брата использовать «Восстановление».

◊ ◊ ◊

— Капитан, союзные войска отступают!

— Неужели.

Когда капитан спецназа Большого Азиатского Альянса Чэнь Сяньшень услышал рапорт подчиненного, его голос не выдал вообще ни следа удивления или сожаления или чего-то подобного. Он просто кивнул, и не потому, что уже предсказал, что с высокой вероятностью союзники проиграют, просто он уже принял во внимание такую возможность, когда распределял свои цели. Нет никакой взаимосвязи между достижением боевых задач и победой в бою. Он поднялся на свою нынешнюю должность, так как всегда следовал этому кредо.

— Начинаем план Б.

Его сопровождало двадцать солдат. Хотя их было немного, каждый был умелым диверсантом. Они были совершенно иного рода, нежели диверсанты, которых он первоначально взял с собой.

— Лейтенант Люй, — Чэнь назвал имя своего самого надежного подчиненного, несмотря на его предыдущую неудачу, ведь у него были невероятные боевые способности. — Я знаю, ты можешь считать иначе, но не думай о мести. Сосредоточиться на реликте неизвестной ценности было оплошностью с самого начала.

— Вас понял. — Что бы Люй Ганху ни думал, он идеально отрегулировал свой голос, отвечая вышестоящему офицеру. Он был одет в свою оригинальную экипировку — заколдованные доспехи, называемые «Броней Белого Тигра».

— Выдвигаемся.

В соответствии приказу Чэна, отряд спокойно начал выдвигаться.

Их цель стояла перед ними — филиал Канто японской Магической Ассоциации в Башне Залива Йокогамы.

◊ ◊ ◊

Тяжелая атмосфера на борту вертолёта, в котором находились Маюми и остальные, была разрушена, когда Мизуки вдруг ахнула.

— Мизуки, что случилось? — Миюки, которая была центром зловещего молчания, осторожно задала первый вопрос, так как, наверное, считала, что всё это не может больше так продолжаться.

— Ну, недалеко от Башни Залива, думаю, я увидела вспышку звериной души...

Мизуки сидела в вертолёте, но всё равно сняла очки, чтобы сканировать землю. Впрочем, она не думала, что выпадет шанс что-то поймать, но решение оказалось верным.

— Звериной? Вроде кровожадной или насильственной? — спросил Микихико и, прежде чем получить ответ, достал талисман с нагрудного кармана. Он активировал заклинание, приложил его к глазу и посмотрел через талисман на Башню Залива. — Вражеская атака?! — отрывисто произнес он, потому что удивился.

— Это так? — спросила Эрика.

— Я думала, что враг отступил перед атакой добровольцев? — а вместе с ней и Канон.

Микихико кивнул на вопрос Эрики, но покачал головой на вопрос Канон.

— Небольшое число врагов начало внезапное нападение с тыла с ужасающей силой заклинаний. Мы должны быстро развернуться, Магическая Ассоциация в опасности!

Последними словами он обращался к Маюми. У неё в глазах показался намек на нерешительность, она посмотрела на Мари.

— Госпожа Маюми. — Голос Накуры пришел с места второго пилота. — Из Магической Ассоциации пришел экстренный вызов по линии, зарезервированной для Десяти Главных Кланов.

— Соедини.

Маюми выхватила у Накуры наушники.

Через наушники она услышала рапорт от члена Магической Ассоциации, который говорил о том же тяжелом положении, что и Микихико. Хотя врагов было немного, сейчас в Магической Ассоциации волшебников осталось мало. Такими темпами они не смогут долго продержаться.

Маюми приняла решение быстро, будто нерешительности никогда и не было.

— Накура, развернись к Магической Ассоциации.

Не дожидаясь ответа, Маюми своим терминалом установила связь.

— Саэгуса, что происходит? — Тревожный голос Катсуто, который пришел по линии, содержал следы разочарования и растерянности. Маюми знала, что Катсуто тоже должен был получить просьбу о помощи из Магической Ассоциации.

— Дзюмондзи-кун, мы направимся к Магической Ассоциации, — Маюми пропустила приветствия и быстро заговорила. — Вертолёт развернется немедленно, мы не задержимся слишком долго. Дзюмондзи-кун, сосредоточься на разгроме сил врага.

Катсуто не знал, что группа Маюми эвакуируется на вертолёте, и Маюми не знала, что Катсуто возглавляет войска в первых рядях.

Тем не менее Маюми считала, что Катсуто точно не будет сидеть сложа руки при ухудшении обстановки. К тому же она знала, что он вступит в бой, и будет служить неотъемлемой частью вооруженных сил.

Даже Дзюмондзи Катсуто не может быть в двух местах одновременно. Он просто не может победить двух врагов, одновременно нападающих с разных сторон.

— Я полагаюсь на тебя!

— Конечно!

Как только они закончили разговор, вертолёт развернулся и полетел вперед.

Неожиданная атака отряда Чэна застала японские силы врасплох. Но не из-за внезапности атаки небольшим отрядом войск, а потому, что они держали так много элитных сил в резерве.

Войска Большого Азиатского Альянса, атакующие вдоль побережья, сейчас (по оценке) были в совершенно невыгодном положении. Силы на склоне холма были раздавлены добровольцами под командованием Катсуто, а наземные силы были схвачены из-за предательства Китайского Квартала. Войска у станции Сангэтё были в полном беспорядке из-за летающих войск в черном. Просто не должно было остаться дополнительных сил.

Тем не менее они начали атаку небольшой группой элитных солдат. Их количество не превышало размер одного отряда, но каждый был невероятно способен в бою. Особенно этот воин, одетый в белую броню, в китайском стиле, который даже не вздрогнул под пулеметным огнем БТР и прорывал баррикады одну за другой, пока не достиг вершины холма.

Высадившись из вертолёта, Маюми и компания увидели его.

— Этот парень?! — Увидев солдата в белой броне, или, точнее, почувствовав исходящую от него ауру, Мари издала звук чистого удивления.

— Разве это не предыдущий тип... Думаю, его звали Люй Ганху. Похоже, он сумел сбежать. — Маюми прищурила глаза и магией Сенсорного типа осмотрела лицо этого человека.

— Люй Ганху?!

— Эрика, ты знаешь, кто он? — спросил Лео.

С чистым волнением Эрика кивнула.

— Он силен! — кратко ответила она.

— Эх~

Тем не менее Лео не казался даже немного напуганным, а глаза у него как будто засветились ещё ярче. Поэтому две старшеклассницы почувствовали головную боль, которая затмила их первоначальные волнения.

Увидев приближающегося врага, Миюки достала CAD.

— Миюки-тян, СТОЙ! — Маюми полностью сосредоточилась на Эрике, но сумела вовремя уловить ветер опасности и отчаянно остановила Миюки. — Ты хочешь, чтобы магия членов Магической Ассоциации тоже потерпела неудачу?!

Излюбленная магия Миюки нацеливалась на всю область. Магия с низкой силой вмешательства просто исчезнет. Если она сможет распознать каждую союзную магию и достаточно их отличить, то сможет избежать вмешательства, но Маюми считала это невозможным на дистанции, когда люди размером с муравьев.

— Не волнуйся, я закончу с одного удара! — достаточно уверенно ответила Миюки, тем самым подразумевая, что собирается развязать жестокую атаку, не обращающую внимания на союзников на линии огня.

Как она может говорить что-то настолько ужасное, несмотря на свою очаровательную внешность, Маюми почувствовала, что головная боль усиливается.

— Нет, если что-то пойдет не так, Миюки-тян, разве ты единственная, кто заплатит цену? — возразила Маюми.

«Я просто не могу никого из них упустить», — подумала Миюки, но всё же послушно опустила CAD, так как Маюми, в конце концов, о ней беспокоилась.

— Миюки-тян, пожалуйста, защити саму штаб-квартиру филиала. Я знаю, это выглядит, будто я оставляю всю ответственность на тебя, но ты, вероятно, единственная, кто сможет удержать оборону.

— Поняла. — Хотя стратегия «просьбы» Маюми была очевидной, Миюки всё же приняла свою новую миссию.

— Кирихара-кун, Мибу-тян, сопровождайте Миюки. Вы двое сможете защитить также Шибату-сан? — распорядилась Маюми, очевидно беря во внимание травмы Кирихары, но он не возражал и принял задание. — Исори-кун, Канон-тян и Йошида-кун, вы трое позаботьтесь о врагах, кроме воина в белом. — Сказав это, Маюми посмотрела на Мари. — Мари.

— Ах, мы разберемся с этим типом. Эрика, Сайдзё, вы двое со мной, — кивнула Мари и посмотрела на Эрику.

— Я собиралась сделать это даже без твоих слов!

Лео решил ничего не говорить, но серьезно кивнул, став возле воинственно настроенной Эрики.

Броня Белого Тигра, которую надел Люй Ганху, была устройством, заколдованным Даосизмом — Древней Китайской магией, и могла увеличить его Стальной Цигун. Когда он одет в эту броню, всемирно известная сила Люй Ганху как волшебника ближнего боя может высвободиться на полную.

БТР, заменяющий стандартную баррикаду, открыл по Люй Ганху огонь из автоматической пушки снарядами, эквивалентными винтовочным повышенной мощности, но они от него с легкостью отскочили. И не только от областей, прикрытых бронёй, даже от неприкрытой кожи. Это был результат применения Стального Цигуна. В Пяти фазах Белый Тигр был ближе всего к «Золоту». В этой белой броне, Стальной Цигун, который полностью покрыл тело Люй Ганху, был усилен ещё больше. С ним в авангарде, прорывающим все препятствия на пути, войска приближались все ближе к филиалу Магической Ассоциации.

Однако перед последней баррикадой Люй Ганху увидел ту проклятую молодую девушку. Он был благодарен неожиданной удаче, что сможет отомстить за свой предыдущий позор. Хотя он согласился с приказом Чэна, желание отмщения яростно горело у него в груди. Обе его травмы, на ребрах и спине, не мешали, пока на нем эта броня. Люй Ганху устремился к молодой девушке, дважды ответственной за его провалы — Мари.

Держа свой излюбленный тройной клинок, который она получила от Магической Ассоциации — Мари всегда носила с собой это скрытое оружие — она приготовилась встретить его вызов. Мари держала клинок в левой руке, а правой держала CAD, который обычно держала левой. Два кодачи, коротких клинка, были прикреплены к поясу вместе со многими бутылочками химикатов. Женская боевая форма была также одолжена у Магической Ассоциации. Оборудование Мари могло охватить все мелочи, но ей было интересно, как долго она сможет выстоять против Люй Ганху на пике своих сил.

Совершенно безразлично к способностям Мари, Люй Ганху с фланга получил удар от Эрики.

Ямацунами.

Скорость была слишком высока, чтобы Люй Ганху уклонился. Нет, если бы он заметил Эрику раньше, всё же смог бы уклониться, но узкое видение ему помешало.

Вынужденный ответить быстрому и длинному одачи, он поднял оба запястья, чтобы парировать атаку Орочимару. От удара повсюду у его ног разбросало щебень. После того как сила от Ямацунами перешла в землю, Стальной Цигун оттолкнул атаку клинка.

— Ха! — кто-то взревел за спиной Люй Ганху.

Синхронно с ревом Лео, Усуба Кагэро полетел на него. Удар был направлен в нижнюю часть тела — в ноги Люй Ганху.

Будь это полное лобовое нападение перпендикулярно земле, Люй Ганху, возможно, не обратил бы внимания, поскольку клинок был очень тонок. Тем не менее, так как атака шла параллельно земле, у него в глазах отразилась черная тень углеродных нанотрубок.

Люй подпрыгнул в небо. В полёте он послал удар в Лео с силой пушечного ядра и, хотя Лео целился в Люй и пытался изменить горизонтальный удар в вертикальный, он просто не успел.

— Хэх?

Короткое «Хмпф» пришло с уст Люй Ганху, когда он скользнул по небу.

Когда его удар приближался к Лео, Люй Ганху достигла магия Маюми. Каждый выстрел был небольшим, но если бы попали несколько сотен выстрелов, то, несомненно, отправили бы его в полет. Удар Люй Ганху отклонился от своего курса и едва промахнулся по Лео. Миг, когда он приземлился, был идеальным для атаки... Вот только никого не было на позиции.

— Броня! — активировал Лео законченную последовательность и тут же сдвоенными кулаками Люй Ганху поразил его прямо в грудь. Это был Коготь Тигра, примененный с ослепительной скоростью. Лео отлетел в сторону и врезался в одну из машин, которые были частью баррикады.

— Черт!

Эрика взмахнула Орочимару сверху вниз.

На этот раз Люй Ганху легко уклонился от нисходящего взмаха меча.

Одачи не врезался яростно в землю, но отскочил вверх, к животу Люй Ганху. Инерция не восстановилась при ударе вниз, но, скорее, повернула удар вверх. Это была одна из альтернативных техник Ямацунами.

— Ямацунами Цубамэгаёши.

Тем не менее, хотя вес удара сохранился, его скорость — нет. Поэтому Эрика не смогла пробить Стальной Цигун Люй Ганху. Клинок скользнул по животу, когда тот навалился на Эрику.

Левой рукой Эрика отпустила Орочимару, затем предплечьем поглотила удар Люй Ганху.

И Орочимару и Эрика отправились в полет.

На крошечный миг по лицу Люй Ганху прошло изумление.

Не было такого чувства, что его удар достиг цели. Видно, в то мгновение Эрика активировала способность Орочимару отменять инерцию.

Тем не менее, в отличие от Лео, Эрика упала на дорожное заграждение и не встала обратно. Если б инерция была полностью отменена, то даже падение в саму баррикаду не должно было вызвать травмы. Вероятно, её способность не смогла полностью поглотить удар.

Люй Ганху сразу же сосредоточил всё внимание на Мари.

Тем не менее, этой крошечной доли секунды было достаточно, чтобы предоставить прекрасную возможность.

К тому времени как глаза Люй Ганху застыли на Мари, она задвигала правой рукой, между кончиков пальцев которой она держала три тонких, круглых контейнера.

Люй Ганху тут же задержал дыхание. Он ещё не забыл магию, которая заставила его так сильно страдать. Если бы он лишь задержал дыхание, страдая от кислородного голодания, воздух с низким содержанием кислорода по-прежнему проходил бы в легкие и опустошал бы тело. Вот почему Люй Ганху закрыл пищевод и физически задержал дыхание.

Однако Мари не использовала предыдущую тактику. Её преимущество над остальными лежало не в подавляющей силе магии или быстрой скорости активации, но в её универсальности в множестве заклинаний и в способности комбинировать их, одновременно связывая несколько заклинаний, техника высокого класса, против которой противникам чрезвычайно трудно обороняться. В Первой школе Хаттори должен обладать похожей способностью, но с точки зрения противопехотного боя, сложность и универсальность Мари опозорит всех остальных. Её опыт лежит в воздействии на открытые органы чувств, такие как слух или обоняние, чтобы лишить противника способности сражаться с помощью магии. Благодаря этим навыкам Мари могла стоять плечом к плечу с прямыми потомками Десяти Главных Кланов, такими как Катсуто и Маюми. Все трое вместе были известны как «Триумвират».

Броня Белого Тигра Люй Ганху была традиционной китайской броней и не была герметичной, что нельзя было изменить с помощью магических устройств, заколдованных древней магией. Традиционно, переносимое воздухом оружие не используется в разгаре сражения, когда друзья и враги сражаются в непосредственной близости, вот почему Броня Белого Тигра не принимала это во внимание.

Тем не менее здесь стояла волшебница, которая использовала переносимые по воздуху атаки в ближнем бою, что ни капли не согласовывалось с «традиционным» способом ведения боя.

Манипулируя потоком воздуха, Мари скомбинировала химический аромат из трех небольших контейнеров, затем послала этот запах, вызывающий опьянение, Люй Ганху в нос, ведущий непосредственно к органу обоняния.

Люй Ганху прошел тренировку сопротивления ядам, поэтому мог преодолеть химические эффекты. Тем не менее, как только тело начало процесс восстановления, ему в горло был выпущен тройной клинок. Увидев темную нить, прикрепленную к лезвию — приближающуюся «Хэсикири» — Люй Ганху решил уклониться, а не парировать удар.

Он перевернулся назад, одновременно с этим ударив ногой вперед. Хотя это был удар без техник, сделанный чистой силой, он легко послал тело Мари в полет.

Уклоняясь от приближающегося клинка отталкивающего поля, он расслабил дыхательные пути. Глаза, смотревшие в небо, увидели белый блок, летящий к голове. Размером с детский кулак, сухой лед падал на скорости, за которой мог уследить глаз, поэтому Люй Ганху правым кулаком встретил этот блок.

В ту секунду, когда ладонь Люй Ганху вошла в контакт, сухой лед вернулся назад в углекислый газ, начал конденсироваться и помчался прямо к Люй Ганху. Углекислый газ высокой плотности бросился к дыхательным путям и наполнил легкие.

Это был противопехотный завершающий удар Маюми — «Сухой метеор». Это была магия, комбинирующая все четыре процесса углекислого газа: концентрацию, уплотнение, ускорение и высвобождение. Эта магия полагалась на ударную волну и токсичность углекислого газа, чтобы лишить врага мобильности.

Один из лучших волшебников ближнего боя упал перед натиском молодой девушки по прозвищу «Магический Стрелок» и её мастерством в точной стрельбе на дальней дистанции, которая входит в топ-10 в мире.

— Мари, ты ранена?

— Эрика! Лео! Ребята, вы в порядке?

Канон и Микихико побежали вперед. Исори следовал за Канон с исчерпанным видом. Похоже, они позаботились об остальных врагах, кроме Люй Ганху.

— Я в порядке, благодаря броне.

— Канон, я думаю, что с ними все хорошо, — Мари сразу же ответила. Маюми взглянула в сторону баррикад:

— Лео, похоже, тоже в порядке.

Лео неуклюже поднялся с земли и шутил с Микихико. Броня, созданная Укрепляющей магией, похоже, сработала вовремя.

— ...Со мной тоже всё хорошо. — Последний человек, Эрика, лежала на земле, что-то бурча себе под нос.

— Эрика?! — Микихико отчаянно поспешил, тогда как лицо Лео заполнило беспокойство.

Как раз тогда, когда Мари перевела на неё взгляд, Эрика вскочила с земли на ноги.

— Эрика, с тобой всё хорошо, тебе можно стоять? — спросил с беспокойством Исори из-за неожиданных действий Эрики, а Микихико и Лео потеряли дар речи, у них опустились челюсти.

— Всё хорошо. Просто легкое сотрясение мозга, похоже, я ненадолго потеряла сознание. — Затем Эрика глубоко вздохнула. — Черт, всё же я проиграла.

Вместо того чтобы радоваться поражению врага, она больше беспокоилась о том, что её победили в бою. Слова, идеально подходившие характеру Эрики, заставили Микихико и Лео расслабиться и расхохотаться.

◊ ◊ ◊

Чэнь Сяньшень шел один по коридору, который вел к филиалу Магической Ассоциации. Хотя это была спецоперация, он не пытался скрыть звук своих шагов и просто шел нормально. Хотя он не использовал лифт или эскалатор с первого этажа и лишь поднимался по лестнице, его всё ещё никто не обнаружил.

Все эти бдительные взгляды были сосредоточены на его подчиненных, которые отвлекли на себя всё внимание у склона холма. Он знал об этом и ни на секунду не сомневался, ведь именно он это организовал. В своей заметной белой броне Люй Ганху был идеальной приманкой.

Призрачный шаг — магия, выбирающая позицию на основе удачи. Тем не менее, так же, как и ниндзюцу считается исключительно физической способностью, несмотря на свой характер способности высокого класса, древняя магия, Призрачный шаг, также имеет свою сторону.

Это магия, которая манипулирует векторами. По желанию пользователя эта тайная магия способна перенаправить внимание других людей к нужному месту.

Люди со сбитыми векторами никогда не смогут обнаружить цель. Будто кто-то, решивший идти прямо вперед, на самом деле идет по кругу, или, может быть, будто ясно видеть в шаге повозку, но никогда не суметь её догнать. Призрачный шаг был специальной веткой магии психического вмешательства.

Без ограничений по физическим параметрам, сознательно манипулировать направлением цели — основы Призрачного шага. Благодаря помощи подчиненных, Чэнь с легкостью достиг филиала Канто японской Магической Ассоциации.

Он толкнул дверь, лишь чтобы найти, что дверь заперта. Это было в пределах его расчетов. Чэнь быстро достал терминал и приложил его к клавиатуре. Золотыми электронными червями он взломал запирающий механизм и прошёл через физический барьер. Хотя прозвучал сигнал тревоги из-за того, что запирающий механизм был нарушен, Чэна это вообще не беспокоило, так как у него будет много времени, прежде чем члены Магической Ассоциации вернуться. В тот миг, когда он ступил в филиал магической ассоциации, его окружил нереальный, леденящий воздух.

— Значит, это Призрачный шаг. Я изучила кое-что новое сегодня.

Восхитительный и чарующий голос достиг ушей Чэна. Он был не в состоянии свободно двигаться, не смотря на то, что не был заморожен, поэтому он заставил себя посмотреть в направлении, с которого этот голос шел.

Там стояла невероятно красивая молодая девушка, и она не была искусственной проекцией, которую можно найти лишь в царстве фей. Она ему холодно улыбалась.

— Шиба Миюки...

— Если вы уже знаете мое имя, значит это вы в последнее время беспокоили Онии-саму.

Почему-то голос Миюки был уверенным. Чэна это озадачило, но он открыл рот, чтобы задать другой вопрос:

— Почему ты здесь? Неужели моя магия не подействовала?..

Улыбка Миюки, казалось, несколько увеличила температуру. Даже одного этого было достаточно, чтобы сердце Чэна бешено забилось.

— Я получила предупреждение. Будь осторожна с векторами.

Чэн широко раскрыл глаза. Это подразумевало, что кто-то уже видел сквозь его магию.

— Честное слово, предупреждение было довольно трудно понять. Раз меня предупредили следить за векторами, я могла бы остерегаться всех 360 градусов. Я знала, что так могла бы что-то получить.

Полное дерьмо, подумал Чэнь. Если бы лишь этого было достаточно, чтобы сломать Призрачный шаг, тогда эта техника уже очень давно перестала бы существовать. Однако реальность такова, что его заклинание было разрушено. Как раз тогда, когда он задумался над этим, тело Чэна обнаружило отличный от окружающего его воздуха холод.

— К счастью, на нашей стороне есть волшебник, который может видеть невидимое, поэтому мы можем поймать вашу фигуру, даже если мы не видим вашу магию.

Это совершенно отличалось от того, чтобы остерегаться каждого вектора! Чэнь хотел указать на это, но рот не мог произнести ни единого звука.

— К сожалению, раз вы преступник, я уверена, что всем будет спокойнее, если вы исчезните.

Миюки показала восхитительную улыбку, как будто она была невероятно рада.

В этой улыбке, Чэнь понял, какая его ждет судьба.

Лишь сейчас Чэнь обнаружил, что температура его снижается с неестественным темпом.

— Вы можете немного отдохнуть. Я сделала большие успехи, так что гарантирую, вы не будете спать вечно.

В сопровождении этого голоса, сознание Чэна погрузилось в темноту.

◊ ◊ ◊

В то время, когда Миюки захватила Чэна Сяньшеня, Тацуя и Янаги приближались к центру противника.

Хотя Катсуто и добровольцы под его командованием также агрессивно преследовали врага, они делали это на своих двоих и не обладали чистой мобильностью группы Тацуи.

Раз солдаты способны на самостоятельный полёт, грех этим не воспользоваться, так что Отдельный магический батальон в полной мере использовал летающие войска, они обошли и отрезали противника с фланга и тыла.

Изначально Отдельный магический батальон был экспериментальным отрядом, предназначенным для тестирования новейших магических техник для военных целей.

Использование Мобильных костюмов для достижения максимальной гибкости на поле боя — как раз их дело.

В современной эпохе наступательное вооружение в эффективности продолжило опережать оборонительное вооружение. Танковая броня легко уничтожалась пехотой с ручными установками управляемых ракет, и пехота уже давно научилась принимать разбросанный строй. А раз враг рассредоточился по местности, то с достаточной мобильностью и атакующей силой каждый отряд можно вывести из строя поодиночке.

Использование новой тактики стало возможным лишь с мобильностью костюмов и огневой мощью снаряжения, Отдельный магический батальон разгромил вражеских захватчиков.

Винтовки с повышенной проникающей силой. Управляемые ракеты с боеголовками, начиненными газом, лишь расширявшим направления огня. Электромагнитная пушка частиц, использующая электромагнитную силу, чтобы стрелять раскаленными металлическими частицами. Оружие, которое нельзя создать без магии в связи с трудностью проектирования и недостатков компонентов, демонстрировало их силу.

Конечно, магия тоже была активна.

Из всей присутствующей магии одной из самых примечательных была «Тысяча Татами» капитана Янаги.

И «Туманное рассеивание» Тацуи.

Конечно, вид того, как много раз переворачивается металлический блок весом в несколько тонн, внушал страх, но какой бы впечатляющей ни была, «Тысяча Татами» Янаги была лишь магией поддержки и не имела силы для завершающего удара по врагу.

Но «Туманное рассеивание», напротив, было намного более приземленным и тихим.

Не было ни звука, ни излучаемого света.

Чтобы уменьшить шанс возгорания пороха или взрыва топлива, он поднял степень разложения, поэтому легко воспламеняемые материалы не вспыхивали.

Он их просто стирал.

Рассеять в пыль, превратить в пар. И всё.

Само существование врага и их машины исчезали.

Магия, не оставляющая за собой даже трупа, полностью разорвала боевой дух врага.

Они были в контакте с врагом лишь пятнадцать минут.

А враг уже достиг своего предела.

Не выдержав потери в живой силе и ещё большего краха боевого духа, армия вторжения была разбита полностью.

Отдельный магический батальон наконец увидел замаскированный корабль, служивший вражеской базой. Враг задействовал приблизительно двадцать больших колесных БТР, шестьдесят двуногих танков, и восемьсот человек боевого состава, включающего большое число волшебников.

Хотя этого было недостаточно, чтобы захватить территорию, для одной битвы такой огневой мощи более чем достаточно. Тем не менее сейчас они были на грани полного уничтожения: БТР и двуногие танки уничтожены, а потери пехоты превысили семьдесят процентов.

Силы на линии фронта, ответственные за их разгром, были теми же сорока людьми летающего отряда.

Инцидент Йокогамы приближался к завершающей стадии.

◊ ◊ ◊

Завершая свою роль командного офицера добровольцев, Катсуто получил сообщение из филиала Магической Ассоциации.

— Вражеский корабль отходит от наших берегов!

Когда Катсуто услышал рапорт, у него немного нахмурились брови, показывая удивление.

— Враг ещё не должен был начать отступление.

В пределах видимости уже не было никаких сражающихся вражеских боевиков.

Отряд, с которым они сражались всего лишь мгновение назад, бежал, оставив группу прикрытия позади. Даже выжившие члены группы прикрытия сдались. Тем не менее за такой короткий срок просто невозможно, чтобы все оставшиеся успели сесть на корабль. Вдоль береговой линии ещё должны остаться вражеские силы.

— Похоже, враг отказался от любых попыток восстановить оставшиеся силы. Должны ли мы перейти к полному уничтожению? — офицер связи, примерно возраста Катсуто, со сверкающими глазами задал ему вопрос. После ожесточенных, непрерывных боев с большими потерями союзников, мстительного духа следовало ожидать.

Тем не менее именно по этой причине Катсуто покачал головой:

— Это не наша ответственность. Мы не должны идти на ненужный риск, оставь остальное JSDF.

— ...Вас понял!

Наверное, его не удовлетворил такой ответ, но он не возразил волшебнику из Десяти Главных Кланов, который привел их к победе. Из уст молодого человека всем отрядам добровольцев был передан приказ прекратить боевые действия.

◊ ◊ ◊

Батальон из Цуруми пришел с севера, а отряд из Фудзисавы был наконец на подходе с юга. С запада шел гарнизон из Цутии с частями из отрядов Фудзисавы. Не в состоянии выдержать давление со всех трех фронтов, враг оставил попытки восстановить десантные отряды и начал отступление.

Не то чтобы Янаги пытался позволить вражескому кораблю, отчаянно поднимавшему якорь, сбежать.

— Оставьте не успевших сбежать врагов отрядам позади. Мы примем бой с вражеским кораблем и уничтожим его!

Хотя можно было, используя Мобильные костюмы, пролететь над остатками врагов на земле и начать штурм вражеского корабля, ворвавшись прямо внутрь, Янаги решил не использовать эту стратегию из-за непомерного риска и потери времени.

Используя солдат с винтовками повышенной пробивающей силы в качестве сопровождения, он поставил солдат, вооруженных управляемыми ракетами с боеголовками направленного взрыва в центр и сформировал отряд нападения.

Тем не менее как только они собрались подняться в воздух, голос призвал его остановиться:

— Капитан Янаги, пожалуйста, не начинайте прямое нападение на вражеский корабль.

— Фудзибаяси, что случилось?

Через внутреннюю связь его прервала Фудзибаяси.

— Вражеский корабль использует гидразиновые топливные батареи. Его затопление в Токийском заливе слишком сильно скажется на качестве воды.

Янаги прищелкнул языком. Он не собирался спрашивать, почему она это знает. Уловить поток электронов и с помощью магии отследить цель — одна из излюбленных магических тактик Фудзибаяси.

Она могла отличить нормального волшебника от «Усиленного», просто прочитав слабые мозговые волны на расстоянии вплоть до одного километра. Так что обнаружить молекулярный состав массивного топливного бака без каких-либо радиационных экранов ей было не трудно.

— Тогда что мы будем делать?

— Отступай, Янаги.

— Командир? — удивился Янаги. Но не потому, что передача изменилась, а из-за самого приказа.

— Не пойми меня неправильно. Мы не заканчиваем битву. Оставь очистку оставшихся врагов отрядам из Цуруми и Фудзисавы, твоя группа должна немедленно вернуться.

— Вас понял.

Он, должно быть, сумел организовать свои мысли, пока получал сообщение, на этот раз в его голосе не было колебаний.

Солдаты, использующие Мобильные костюмы для полета были превосходны в молниеносном налете на штаб врага или осуществлении внезапного нападения на тыл врага, но они плохо подходили для боевых операций, вроде зачистки, требующих массу сил и времени.

К тому же, даже если они повысят эффективность, собрав элитные войска, длительное применение магии так или иначе приведет к истощению.

Янаги отдал приказ своим войскам вернуться на базу.

◊ ◊ ◊

Передав командование батальоном Янаги, майор Казама повел капитана Санаду, лейтенанта Фудзибаяси и Тацую на крышу Башни Залива.

Процесс зачистки (уничтожение последних оставшихся врагов и возвращение боевой зоны в не боевую зону) в большинстве был завершен. Хотя рассеянные выстрелы иногда вспыхивали по всему периметру, к наступлению ночи всё должно затихнуть. Что касается обвала туннеля, похоронившего под землей убежище, по первоначальным оценкам выход к нему могут расчистить уже завтра.

Людям в подземном убежище было комфортнее, чем тем, которые находились во временных убежищах, возведенных на поверхности.

Уже было шесть вечера.

Сумерки — время дьявола.

— Вражеский корабль у Сагаминады, направляется на юг со скоростью тридцать узлов, — лейтенант Фудзибаяси доложила Казаме, смотря на портативное устройство наблюдения у себя в руках. — Это середина между Осимой и полуостровом Бозо. Там можно уже и потопить.

Кивнув, Казама повернулся к Санаде:

— Освободи печать Третьего Глаза.

— Вас понял.

Получив ключ-карту от Казамы, Санада с довольно неосторожным, и даже радостным выражением на лице открыл печать на большом кейсе возле себя. Этот кейс спешно отправили им из штаб-квартиры в Касумиуре. Комплекс блокировки состоял из ключ-карты, проверки узора крови, пароля и проверки голоса.

— Всё является иллюзией, иллюзия является всем.

[Пароль Подтвержден]

Хотя голосовой ответ был первоначально ненужным, но, видимо, это было одним из хобби Санады, несмотря на то что эта печать не была шуткой. Внутри находился большой специализированный CAD в форме винтовки.

Санада лично достал CAD, «Третий Глаз», и передал его Тацуе, который всё ещё был в Мобильном костюме с опущенным шлемом. Тацуя вытащил шнур из рукояти оружия и присоединил его к правому запястью. Соединение прошло через линии в Мобильном костюме и подключилось непосредственно к шлему.

— Особый лейтенант Оогуро, — Казама назвал псевдоним Тацуи. — Активируй Взрыв материи и затопи вражеский корабль.

— Есть, сэр.

В голосе Тацуи был след беспокойства. Хотя последний раз он использовал «Взрыв материи» в бою три года назад, успех самой магии не ставился под вопрос. Тревога пришла от его рвения ещё раз это запустить. Тацуя повернулся лицом к югу и приложил приклад винтовки себе к плечу.

— Установлена связь с камерой наблюдения в стратосфере, — Фудзибаяси доложила Казаме, не отводя глаз от устройства наблюдения в форме ноутбука.

Не было необходимости информировать Тацую. Так как изображение появилось в шлеме Тацуи — инфракрасное изображение вражеского судна.

Платформа, оборудованная камерами для слежения за национальными границами, которая была в стратосфере над Японией, послала изображение на антенну Третьего Глаза.

Используя для подтверждения цели то же изображение, которое видела Фудзибаяси, Тацуя через информационное измерение начал поиск внешнего состояния вражеского корабля.

Его корпус покрывали бесчисленные капли. Среди них он выбрал каплю воды, прицепившуюся за палубу прямо над баком гидразинового топлива.

Камера не могла различить каждую конкретную каплю, потому он применил вспомогательную систему удаленного наведения Третьего Глаза и закончил прицеливание, визуально получая информацию.

— Взрыв материи, активация, — пробормотал Тацуя и нажал на спусковой крючок.

Вражеский корабль, который шел на юг от Сагаминады, убаюкивался чувством безопасности.

— Как и ожидалось, японские военные не пытались преследовать.

— Хмпф... У этих парней нет яиц.

— Они боятся разлива гидразина?

— Именно. Они могли лишь смотреть, как враг отступает в безопасное место, так как до сих пор застряли на лицемерии, таком как защита окружающей среды.

Конечно, солдаты любой страны будут сопротивляться принятию пораженческого настроения. Хотя они считали, что всё ещё под наблюдением от искусственных спутников или платформ в стратосфере, они верили, что уже в безопасности от дальнейших атак.

С их стороны это точно не была беспечность. По большому счету, если что-то могло случиться, то нападение к настоящему времени уже бы произошло. По крайней мере, их должны были бы преследовать военные корабли или самолеты.

— ...Запомните, мы с лихвой отомстим за это унижение.

Больше, чем один или два присутствующих офицера уже приняли новое нападение как должное, и поклялись отомстить.

Сейчас они как раз собирались пройти к востоку от Осимы. Вдруг завыл сигнал тревоги. Это был сигнал тревоги колебания волн Псионов, указывающий, что они находятся под вспомогательной системой прицеливания CAD.

— Что происходит? — Капитан корабля, должно быть, требовал оперативной сводки. Вполне понятно, ведь не было даже намека на врага в радиусе десяти километров.

Тем не менее капитан замаскированного корабля не смог закончить даже это короткое предложение.

На палубе появился палящий шар света.

Тут же нагрелся воздух, пошли ударные волны. Расплавилась палуба. Металлический пар мгновенно воспламенил всё, что горит, включая гидразин. Весь корабль пожрал колоссальный огненный шар.

Пылающий ад, рожденный Взрывом материи, можно было увидеть с крыши Башни Холма через камеры наблюдения из стратосферы.

Высшая степень магии Разложения, «Взрыв материи».

Магия, которая может разложить материю в энергию.

Это была не реакция аннигиляции. Так как магия прямо разложила материю в энергию, не было потери энергии от столкновения между электронами и позитронами, которое можно видеть в реакции аннигиляции. По формуле Эйнштейна создаваемая энергия — масса, умноженная на квадрат скорости света.

Энергия, высвобожденная от одной капли воды, от ничтожных пятидесяти миллиграммов материи, эквивалентна ста тоннам тротила. Так много тепловой энергии мгновенно высвободилось из одной капли воды.

— ...Подтверждаю взрыв в месте вражеского корабля. Визуальное подтверждение невозможно в связи с паром, созданным взрывом, но, как ожидается, корабль затонул.

— Подтверждаю затопление. Опасность цунами? — Тацуя поправил осанку и спросил Фудзибаяси, когда та докладывала, смотря в устройство наблюдения.

— Не волнуйся. Нет никаких признаков цунами.

— Мы смогли поразить пятидесятимиллиграммовую каплю воды на расстоянии приблизительно восемьдесят километров... «Третий Глаз» выполнил своё назначение, — радостно доложил Санада.

Казама молча кивнул Санаде и поздравил Тацую:

— Отличная работа.

— Да, сэр, — отдал честь Тацуя. Казама кивнул и объявил об окончании боевых действий.

◊ ◊ ◊

Сидя в одиночестве в баре, Чжоу Гунцзинь получил известие, что корабль, атаковавший Йокогаму, потоплен. Он получил секретное сообщение от своего мастера, который имел источники информации со всего мира.

Чжоу Гунцзинь тонко улыбнулся. Он не был расстроен из-за их смерти. В конце концов, они были лишь людьми, предки которых, так случилось, жили в той же стране. Их страна не предоставила даже чуточку защиты, но они имели наглость требовать, чтобы другие трудились в поте лица и предоставляли ресурсы, будто это само собой разумеется. У него не было причин хорошо к ним относиться, так же как он не имел никаких положительных чувств к правительству этой страны.

Просто великолепно, что сила страны ослабла, подумал Чжоу. Уменьшение национальной силы подразумевает увеличение экономической стоимости. Если национальная мощь всех стран снизится, императивные нормы также ослабнут, а это, в свою очередь, даст ему больше свободы действий.

В этот раз целью было уменьшить магическую силу этой страны, навлекая на смерть в бою многих боевых волшебников, что, похоже, закончилось провалом. Тем не менее другая страна понесла значительный ущерб. Кроме того, вероятно, та страна мобилизует Волшебника Стратегического Класса. Его мастер уже всё устроил. Так что эта страна, несомненно, отправит собственного Волшебника Стратегического Класса.

Какая сторона выиграет? Или это будет взаимное уничтожение?

Чжоу легонько покачал вино в бокале и злобно улыбнулся.

◊ ◊ ◊

Вернувшись домой, Миюки провела ночь в одиночестве.

Она нередко оставалась одна.

Из-за тренировок с Отдельным магическим батальоном, были времена, когда Тацуи не было дома. В эти времена она обязательно получала от него сообщение, и сегодняшний день не стал исключением. К тому же Миюки всегда была связана с братом, каким бы расстояние ни было.

Не абстрактной или идеологической связью, брат своей силой всегда следил за её окружением и защищал от всех угроз.

Как и сейчас.

Даже если она на время прекратила подавлять силу брата, его охрана никогда не прекратится. Тацуя будет всегда подсознательно смотреть за Миюки. Эта мысль по-прежнему её радовала, хотя выбора ему никто не давал.

Как раз в эту секунду зазвучала мелодия телефона. Мелодия, которая почти никогда не звучала.

Судьба манит

Как и эта фраза, эта мелодия всегда решала их судьбу.

Она поспешно встала на ноги, слегка прихорошилась, стала перед камерой и приняла видео звонок.

— Давно не виделись, Оба-сама.

— Прошу прощения за поздний час, Миюки.

— Нет, это далеко не так.

Подняв глубоко склоненную голову, Миюки увидела, как на другой стороне экрана тепло улыбается элегантная женщина, одетая в совершенно черное платье. Хотя на самом деле ей было за сорок, внешний вид давал впечатление, что ей тридцать. Но Миюки не показалось, она и вправду выглядела на тридцать.

В отличие от несказанной красоты Миюки, эта женщина была полна женственного шарма и очаровательной зрелой красоты.

Это была сестра-близнец их матери.

Текущая глава семьи Йоцуба.

Одна из сильнейших волшебников мира.

Йоцуба Мая.

— Неужели?.. Всё же сегодня был довольно напряженный день.

— Извините, что заставила волноваться, — кратко ответив, она ещё раз грациозно поклонилась перед камерой.

Мая неторопливо кивнула на позу племянницы.

— Теперь, когда увидела твое лицо, я могу расслабиться. Впрочем, волноваться и ненужно было, с тобой ведь был Тацуя... Кстати, а где он сейчас? — будто ненароком это вспомнив, или, может быть, просто случайно перейдя на эту тему, Мая задала вопрос.

Тем не менее Миюки это не обмануло. Она очень хорошо понимала, что это не настоящий вопрос тёти.

— Мои искренние извинения. Онии-сама всё ещё разбирается с некоторыми послеоперационными обязанностями, и ещё не вернулся.

— Ах! Не могу поверить, что Тацуя оставил свою милую сестренку, куда же он убежал, тратить зря своё время? — Что за головная боль, Мая прижала руку к лицу и этим преувеличенным движением изобразила потрясение.

— Я огорчена, что мы заставили вас волноваться. Я не всегда знаю, где Онии-сама находится в любой момент времени... — В сравнении, Миюки оставалась в своей безупречной осанке и уважительном отношении. — Тем не менее, Оба-сама, нет причин для беспокойства. Меня всегда защищает сила Онии-самы.

— Ах, и то верно. Миюки, хотя ты открыла печать, Тацуя никогда не откажется от своей клятвы, — с небольшой улыбкой сказала Мая. Эта улыбка, казалось, делала выговор Миюки за снятие оков Тацуи без предварительного согласования с Майей.

— Верно, как вы и сказали, Оба-сама. Где бы ни был Онии-сама, он никогда по собственному желанию не откажется от своих обязанностей Стража.

Но, несмотря на это, серьезное отношение Миюки не оставляло бреши, которой можно было бы воспользоваться.

— Слышать, как ты это говоришь, безусловно, успокаивает. Ах да, почему бы вам двоим не приехать домой в следующее воскресенье. Уже прошло много времени с тех пор, как я видела вас лицом к лицу.

— Я потрясена вашим приглашением. Я передам это сообщение Онии-саме, когда он вернется.

— Буду с нетерпением ждать. Тогда спокойной ночи, Миюки.

— Спокойной ночи, Оба-сама.

Экран погас, Миюки глубоко вздохнула и, убедившись, что связь оборвалась, свалилась на диван.

Она была под огромным давлением, всякий раз, когда сталкивалась с тётей. Почему-то она всегда выбирала время для звонка, когда брат отсутствовал (на самом деле она, вероятно, намеренно выбирала это время).

В конце концов, это ведь их тетя. Она должна понимать то, что не может понять Миюки.

Тем не менее Миюки не могла позволить себе быть небрежной перед Майей. Любое неуместное заявление приведет к дальнейшему ограничению передвижений брата.

Она распахнула шторы и посмотрела в сторону западного неба, где был брат.

Чтобы закончить инцидент раз и навсегда, брат, вероятно, сопровождает Казаму на Цусиму.

По крайней мере так говорилось в сообщении, которое получила Миюки, Тацуя никогда ей не лгал.

Сердце говорило ей, что это необходимо.

Миюки ничто не радовало больше, чем необходимость других в Тацуе.

Но сегодня...

Этой ночью...

Сердце тосковало...

И желало, чтобы Тацуя остался рядом.

Сейчас Миюки была одна в их доме.

Она взяла на себя слишком одинокое и трудное бремя жизни.

«Онии-сама...»

Взывая в мыслях к брату, она нежно обхватила себя руками.

Будто чувствуя остатки тепла от нежного объятия брата ранее, руки Миюки сжались вокруг тела.

◊ ◊ ◊

31 октября 2095 года.

Был Хэллоуин, но поскольку Тацуя не был Христианином, сегодняшний день не имел для него особого значения.

Он прибыл на Базу Цусимы.

Тридцать пять лет назад, во время Третей Мировой Войны — шумного периода, когда двадцать лет вспыхивали бесчисленные войны — этот остров был атакован из Кореи силами автономного региона Большого Азиатского Альянса, семьдесят процентов жителей погибло.

Так случилось, потому что власти не хотели давать какие-либо поводы для раздражения соседей, это привело к тому, что остров на государственной границе был лишен даже минимального гарнизона войск.

У корейской армии тоже были свои причины. Проще говоря, времена такими были.

Тем не менее семьдесят процентов жителей погибло, двадцать процентов сбежало, понеся легкие и тяжелые увечья, а остальные десять процентов попали в плен. Очевидно, что остров был захвачен.

Вернув себе Цусиму, японское правительство превратило остров в крепость.

Это была передовая база с крупномасштабными военными пристанями и крепкими стенами, с передовым противовоздушным и противокорабельным вооружением.

Это была База Цусимы.

— Особый лейтенант, просим прибыть в Командный пункт.

Вызов пришел из передающего устройства на его левом ухе.

С крыши Тацуя вернулся внутрь базы.

Он смотрел в сторону моря, где можно было увидеть очертания Корейского полуострова.

— Ты здесь.

Увидев, что Тацуя вошел в комнату, всё ещё одетый в Мобильный костюм и с опущенным защитным стеклом шлема, и отдал честь, Казама в ответ тоже отдал честь и показал жестом, чтобы тот сел.

Хотя несколько человек косо посмотрели на него, одетого в черную военную форму с опущенным защитным стеклом и экраном шлема, Тацую это не волновало, он сел на стул в углу Командного пункта.

Несколько позади Тацуи появились Янаги и Санада.

— Как и ожидалось, — как только все собрались, без какого-либо предупреждения заговорил Казама. Хотя Тацуя и компания к этому привыкли, многие на базе были не в силах скрыть замешательство, — вражеский флот готовится к отбытию. Пожалуйста, посмотрите на это изображение.

Большой экран, занимающий всю стену, показал фотографии, которые, вероятно, были сделаны со спутников. На них были десять крупных кораблей и в два раза больше эсминцев и торпедных катеров, готовящихся к отплытию.

— Эти снимки были сделаны пять минут назад. Исходя из этой оценки, враг выйдет в море не позднее, чем через два часа. По масштабу мобилизации это будет не одиночный удар, они, похоже, собираются оккупировать регионы Кюсю, Санин, и Хокурику.

— Неужели они в самом деле планируют начать войну? — выкрикнул один из молодых лейтенантов, когда услышал слова Казамы. Судя по возрасту он, должно быть, сюда был переведен недавно.

— Полагаю, они все последние три года были с нами в состоянии войны, — чуть насмешливо ответил Янаги, а не Казама.

Покраснев от стыда, задавший вопрос лейтенант быстро отступил.

— Мои извинения. Моим подчиненным не хватает манер.

В конце концов, следует позволить ему хотя бы сохранить лицо.

— Тем не менее, вывод напрашивается такой, как и сказал капитан Янаги. Забудьте мирный договор, между нашей страной и Большим Азиатским Альянсом нет даже договора о прекращении огня. Раз они не сообщили о мобилизации своего флота, можно спокойно предположить, что они готовятся к нападению на нашу страну, — Казама снова предоставил дополнительные подробности.

По международной конвенции крупномасштабная военно-морская мобилизация для не военных целей требует уведомления соседних стран.

Во время перемирия, или просто когда обе стороны прекратили огонь, любая нераскрытая военно-морская мобилизация с неясными мотивами может быть истолкована как подготовка к началу военных действий против другой страны.

Атмосфера в Командном пункте накалилась.

— Хотя враг уже закончил мобилизацию флота, к сожалению наш флот начал мобилизацию лишь вчера. Пока мы вынуждены использовать наземные или воздушные силы, чтобы сдержать военно-морские силы врага.

Атмосфера становилась всё тяжелее.

— Жестокая битва неизбежна.

Никто не мог сформировать ответ.

— Поэтому, чтобы выйти из текущего положения, Отдельный магический батальон задействует магическое оружие Стратегического класса. Эта боевая операция уже одобрена Объединенным комитетом начальников штабов.

Присутствующий тут персонал базы смотрел на Казаму любопытными и ожидающими глазами.

— Кроме того, пожалуйста, позвольте моему отряду реквизировать Первую комнату наблюдения. Если атака будет успешной, тогда в это время... — Казама продолжил объяснять.

Тем не менее Тацуя знал, что ему уже нет необходимости продолжать слушать. Его миссия — начать нападение «магическим оружием Стратегического класса», не более того. По пути он уже проанализировал данные крепости.

Первая комната наблюдения — одно из сооружений, использующих спутники низкой высоты для наблюдения за вражеским берегом. На основании уже одного этого Тацуя понимал, что будет сделано и что от него требуется.

Как и вчера, Тацуя был в Мобильном костюме, с «Третьим Глазом» в руке. Он стал в центр Первой комнаты наблюдения.

Экран перед ним передавал трехмерное изображение со спутников и позволял с любого угла наблюдать за вражеским строем. По установленным требованиям Тацуи, текущая проекция была на сто метров вне и тридцать метров над уровнем моря.

— Особый лейтенант Оогуро, ты готов? — Санада задал вопрос.

— Подготовка завершена. Спутниковая связь в полном порядке. — Тацуя функцией в шлеме модифицировал своей голос, прежде чем ответить на приказы.

— Взрыв материи, подготовить к огню.

В сопровождении голоса Казамы, Тацуя поднял «Третий Глаз».

Военно-морской порт города Чжэньхай.

Флот Большого Азиатского Альянса собрался на другой стороне базы Коджедо.

Центральный военный корабль. На ветру развивалось знамя, должно быть, это был флагман.

Он нацелился на это знамя.

Используя трехмерное изображение со спутника как ключ, он начал поиск информационного тела.

Боевое знамя весило примерно один килограмм.

— Подготовка завершена, — он тихо прошептал. Комната была в полной тишине, так что этого было более чем достаточно.

— Взрыв материи, активировать.

— Взрыв материи, активация.

Повторяя приказ Казамы, Тацуя нажал на спусковой крючок Третьего Глаза.

С Базы Цусима, через пролив, прямо в Военно-морской порт Чжэньхай.

Магия Тацуи преобразовала один килограмм материи прямо в энергию.

В соответствии формулы Эйнштейна, тепловая энергия равнялась приблизительно двадцати миллионам тонн тротила.

Экран потемнел.

Избыток света заставил спутники активировать функцию безопасности.

Вот почему они не могли видеть когти ада, разрывающие землю.

На борту флагманского судна, пришвартованного в Военно-морском порту Чжэньхай, внезапно появилось солнце.

Это тепло игнорировало любые транспортные средства, что уж говорить о живых людях.

Высокая температура испаряла металлические корпуса в металлический пар.

Ударная волна превзошла скорость звука.

На фоне хлынувших инфракрасных лучей, ударных волн и металлического пара, сооружения военно-морского порта исчезли.

Всё, что было в непосредственной близости, будь то человек или объект, испарилось.

Люди и объекты, которые находились немного дальше, либо взорвались, либо сожглись в пепел.

Поверхность океана закипела из-за палящей температуры, вызывая бесчисленные взрывы пара.

Последующий ураган и цунами затопили базу Коджедо на противоположном берегу.

Если бы не Коджедо, выступивший дамбой, даже база на Цусиме и Кюсю пострадали бы от гнева цунами.

Разрушения не ограничились лишь Военно-морским портом Чжэньхая.

Ударные волны поразили соседние военные объекты. Наверное, нет худа без добра, так как рядом с Военно-морским портом Чжэньхая не было никаких гражданских городов.

После титанического ада абсолютно ничего не осталось.

Как только изображение со спутника было восстановлено, все без исключения на Базе Цусима затаили дыхание.

Некоторые из молодых офицеров побежали в туалет блевать.

Никто не мог винить их за их слабость.

Даже члены Отдельного магического батальона не могли скрыть бледность на лицах.

Впервые они увидели своими глазами, что на самом деле значит Волшебник Стратегического Класса.

— Положение врага? — После того как Казама задал вопрос, Фудзибаяси отчаянно посмотрела назад на устройство наблюдения.

— Вражеский флот разрушен... Нет, полностью уничтожен. Должны ли мы атаковать?

И впрямь, оккупация сейчас будет простой задачей. Тем не менее Казама покачал головой:

— Нет нужды. Отмена всех последующих процедур. Эта операция завершена.

— Все подразделения, подготовиться к возвращению! — отдал приказ отступать Янаги, последовав приказу Казамы.

Тацуя опустил Третий Глаз.

Скрытые под шлемом, глаза у него ни в малейшей степени не дрогнули.

◊ ◊ ◊

Выжженный Хэллоуин.

Будущие историки будут оглядываться на этот день и так его называть.

Это был поворотный момент как в военной, так и в обычной истории.

Это был день, когда магия доказала, что превзошла механическое, ядерное и биологическое оружие.

Перед всеми раскрылась правда, что одна магия определила исход между победой и поражением.

Это была истинная заря истории для расы, известной как Волшебники, во всей её высокой славе и тёмном страдании.

Огромное спасибо всем тем, кто и в этот раз купил «Непутёвого ученика в школе магии».

Ну а с теми, кто впервые читает эту книгу, сейчас прекрасная возможность познакомиться, так что, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Для лайт-новеллы седьмой том серии оказался немного рискованным, что о нём думаете? Он интересен?

Так писать во время периода Сёва не считалось бы странным, но в наши дни — старомодно, поэтому я чувствую себя немного неловко.

Утомительнее всего было писать о различных военных действиях.

Я не знал, как изобразить «карты и военные диаграммы». Люди, которые знают, как они должны выглядеть, точно скажут: «что это такое?». Но, пожалуйста, простите меня.

На этот раз отвечал за вставки Исида-сама, ему и вправду пришлось потрудиться.

Члены группы главного героя должны были носить разную боевую броню, так что я множество раз просил немного переделать то одно, то другое.

Раз я, автор, чувствую, что результат и вправду не так плох... то, значит, он не так уж и плох, в конце концов.

Помимо прочего, главная изюминка седьмого тома — дебют всевозможных «уникальных таланов». Пока читатели взволнованы и счастливы, я, автор, тоже буду счастлив.

На этом перейду к запланированной рекламе восьмого тома.

Во-первых, восьмой том ожидается в продаже этой зимой. Главной темой тома, как и говорилось, будут «Воспоминания». Некоторые инциденты, произошедшие в прошлом. По сравнению с веб-версией содержимое истории тоже намного увеличится.

Далее, хотя читавшие книгу должны уже знать, кипит работа над аудио-драмой DVD. В продажу она поступит вместе с восьмым томом.

Или даже раньше. Аудио-драма будет составлена из глав «Воспоминаний». К DVD будет прилагаться небольшая брошюра.

Думаю, в шестом томе я уже говорил, но первый том манги «Непутёвого ученика» опубликован в «Monthly Gfantasy», и сейчас в продаже вместе с этим томом.

Кроме того, первый том спин-офф серии, манга «Почётная ученица школы магии», будет в продаже с двадцать седьмого октября, опубликованная Dengeki Daioh. Пожалуйста, поддержите все и её!

И последнее, некоторые, наверное, уже знают, но в следующем месяце журнал Dengeki Bunko издаст кое-что новое. О жизни на втором году обучения. На основе того, что случится после седьмого тома. Вот почему издатели захотели промежуточный том, я над ним хорошо потружусь.

С новой публикацией в Dengeki Bunko, аудио-драмой DVD, и также с серией спин-оффа в Dengeki Bunko, с начала осени до зимы мы будем работать на полных парах, так что, все, пожалуйста, поддерживайте «Непутёвого ученика в школе магии» и дальше.

(Сато Цутому)

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

Весьма большое здание, построенное в стиле традиционной самурайской резиденции.

Такое впечатление производит Главный Дом Йоцубы, если посмотреть с внешней стороны ворот.

В сравнении с типичной резиденцией, здесь определенно просторно. Возможно, стоит назвать его большим особняком.

Однако те, кто видели великие особняки семей Саэгуса и Итидзё, наверное, будут весьма удивлены его простым уютным внешним видом.

Йоцубу не заботила просторность их дома. Так как Семья Йоцуба, поддерживающая постоянную политику секретности, не будет никогда приглашать большое число посторонних в качестве гостей. Наверное, они считают, что большой особняк будет лишь обременением.

Невзирая на тот факт, что их мать была членом главной семьи, Миюки размышляла об этом с точки зрения постороннего, когда она и её брат вместе ступили через подавляющую структуру врат.

Тот день — день, который в будущем станет известен как «Выжженный Хэллоуин», был лишь неделю назад.

Пешком они прибыли в горную деревушку, которой не было ни на одной карте, по приглашению их тети, что скорее можно назвать приказом перед ней явиться.

Несмотря на то, что можно сказать по внешнему виду, это была современная и довольно обширная гостиная, в которую их сопроводили и сообщили, что они должны подождать. Это не была маленькая гостиная, используемая для личных встреч, это была большая комната, которая может быть классифицирована как «Зал для Аудиенций», что дало им понять, что сегодня их вызвала не лично их тетя, но Глава Семьи Йоцуба.

Что ж, мы поняли это с самого начала, подумала Миюки.

Три года прошло с тех пор, как меня вызывали в эту комнату с моим братом.

До этого времени за тем или иным предлогом брат был исключен из случаев, когда семья собиралась вместе, чтобы отпраздновать или обменяться соболезнованиями, и тетя никогда прямо не связывалась с ним. Однако прошло уже три года с тех пор, как он сопровождал меня, нет, с тех пор, как мой брат был рядом, когда я с ней говорила.

Конечно, Миюки не могла решить, было это хорошо или плохо.

— ...Не волнуйся. Мы не такие, как три года назад.

Её беспокойство внезапно показалось на лице. Миюки подняла глаза вверх, чтобы обнаружить, как Тацуя успокаивающе ей кивает.

Он стоял возле дивана, на котором сидела Миюки.

Три года назад, он также стоял.

Три года назад, он стоял за Миюки.

Да... В сравнении с тем, что было три года назад, это изменилось.

Наверное, Тацуя говорил о том, как сменились их способности по сравнению с тем временем. Несомненно, их силу нельзя сравнить с той, которая была три года назад. Особенно в отношении Тацуи, он получил боевую мощь, сопоставимую с мощью тети, Йоцубы Майи, знаменитой как одна из сильнейших волшебниц мира, известная как «Демоница Дальнего Востока» и «Королева Ночи». Если рассмотреть их соответствующую магию в деталях, будет очевидно, что в столкновении один на один, победит Тацуя.

Однако изменилось больше чем лишь их отношение с тетей, с точки зрения способностей, подумала Миюки.

Такое, как отношение между ней и её братом.

И её чувства по отношению к нему.

Сознание Миюки, которая сидела на диване с идеально правильной осанкой, отнесло к тому времени три года назад...

4 Августа 2092 / Окинава — Аэропорт Наха ~ Загородный Дом Онна Сэрика

Начиная с 2030 года, Земля подверглась радикальному снижению температуры; мировые поставки пищи на порядок снизилась. Примерно с 2020 года, продвижение сельскохозяйственного производства было обусловлено промышленностью солнечной энергии и это ограничило влияние, оказанное на промышленно развитые страны. Тем не менее, удар по новым промышленным странам, которые пережили ускоренный демографический взрыв, вызванный резким экономическим ростом, был велик.

С падением температуры и опустыниванием, проходившего одновременно с этим в регионе Северного Китая, им пришлось столкнуться с очень серьезной ситуацией.

Жители Северного Китая, в соответствии с их традициями, выдержали такое отчаянное положение. Колонизацией, нарушением границы — если коротко, используя нелегальную иммиграцию.

Однако Россия не согласилась с притоком нелегальных иммигрантов. Это привело к тому, что они тщательно выселялись, даже из неосвоенных и безлюдных уголков.

Те, кто обладают истинной силой, не могут устать от кровопролития.

Китай обвинил Россию в не гуманности; Россия обвинила Китай в нарушении международного права.

Вражда обеих наций не ограничилась лишь между ними.

Пересечение государственных границ во имя гуманизма было запрещено международным правом.

Во всём мире возникли разногласия, которые только и ждали толчка.

На этой волне образовалась нехватка продовольствия, вызванная спадом температуры.

Началась борьба за энергетические ресурсы, которыми можно воспользоваться, чтобы облегчить проблемы.

Чтобы разногласия стали адом, вполне достаточно даже небольшого стимула.

В 2045 году, Третья Мировая Война — вспышка двадцатилетия войн по всему миру, началась.

С 2045 по 2064, масштабные пограничные конфликты по всему миру сделали это время эпохой непрерывных войн.

Ни одна нация не смогла остаться в стороне; это была истинно мировая война.

Когда, наконец, конфликты прекратились, мировое население уменьшилась втрое по сравнению с 2045 годом; оно сократилось до трех миллиардов человек.

Россия обратно поглотила Украину и Беларусь в Новый советский Союз ; Китай управляет северной частью Бирмы, Вьетнама, и Лаоса, а также Корейским полуостровом посредством Великого Азиатского Альянса; Индия и Иран поглотили многочисленные страны центральной Азии, создав Индо-Персийский Союз; США поглотило Канаду и Мексику, соединив всю Северную Америку в одну нацию (USNA); Евросоюз раскололся на восточную и западную части; половина различных стран Африки исчезла; в Южной Америке, кроме Бразилии, регион был разделен на маленькие страны, где правительства не многого достигли за пределами своих собственных мест.

Мир так изменился двадцатью годами боевых действий, хотя никогда не применялось ядерное оружие, и волшебники были частью этого мира и его изменения.

В 2046 году была создана «Международная Магическая Ассоциация ».

Их цель состояла в том, чтобы предотвратить загрязнение Земли, которое может появиться от использования радиоактивных материалов в оружии массового поражения.

В пределах их заявленной цели остановить использование ядерного оружия, волшебники освободились от ярма стран, к которым принадлежали, и своими навыками могли вмешиваться в пограничные споры. Даже волшебники на передовых линиях, убивающие друг друга, прекращали свои стычки, когда видели признаки развертывания ядерного оружия; независимо от того, была ли это их собственная страна, или страна противника, они кооперировались, чтобы остановить развертывание ядерного оружия.

Запрет ядерного оружия был провозглашен первоочередным долгом волшебников по всему миру.

Этот пакт, «Устав Международной Магической Ассоциации», ставил своей целью радиоактивные материалы, которые могли быть использованы для оружия, загрязняющего окружающую среду. Но поскольку для того, чтобы взорвать современную ядерную бомбу, сделанную для использования в великих сражениях, необходима маленькая ядерная бомба, это привело к полному запрету ядерного оружия.

Таким образом, в период войны, которая длилась двадцать лет, не было ни одного случая приминения ядерного оружия.

Международная Магическая Ассоциация была удостоена награды за это достижение. Международно-признанные в качестве организации мира даже после окончания мировой войны, она заняла видное место...

Я услышала объявление, что нужно пристегнуть ремни безопасности и закрыла файл обучающего материала «Новейшая История — Руководство», который относился к волшебникам. Материал был немного трудным для такой, как я, только что ставшей ученицей средней школы, но его было достаточно, чтобы не скучать.

Я слышала, что современные самолёты не могут упасть из-за электромагнитного вмешательства, генерируемого информационными терминалами. Но их отключение во время взлета и посадки было традиционной вежливостью. Не только я, остальные пассажиры также выключили свои терминалы. Я не намерена быть единственной, кто не подчиняется правилам здравого смысла, как испорченный ребенок.

Сидение было покрыто защитным экраном в форме яйца, внутри было спроецировано изображение южного острова в реальном времени.

Глядя на эту живую зелень и сверкающий океан, казалось, что падение мировой температуры произошло в вымышленной истории.

Тем не менее, это был неоспоримый факт.

Ещё до того, как мы родились, мировой климат начал становиться более теплым, но следы падения температуры можно увидеть повсюду.

Например, одежда.

Не показывать голую кожу, эта манера, в которой мы одеваемся, не что иное, как глубокий след, оставшийся в мире от эры падения температуры.

Ну, у меня нет интереса так одеваться, чтобы показывать плечи или зону груди — и, прежде всего, это не будет на мне хорошо смотреться, пока — не обязательно быть в юбке, подол которой будет тащиться по земле, и я люблю одежду. Но в частных местах, нет правил по отношению к одежде, поэтому не то чтобы это нам действительно мешает.

Пока я думала об этих тривиальных вещах, самолет коснулся земли в аэропорту Наха.

Я едва почувствовала толчки от приземления.

Ремень безопасности, который был лишь бессмысленной формальностью, был разблокирован, и я открыла защитный экран капсулы сидения.

Внизу было нормальное сидение, оно было столь узким, что мой локоть с ним столкнулся, казалось, что мы были набиты здесь без следа вежливости, но если бы мне пришлось мириться, кто знает со сколь многими людьми, которых я не знаю и никогда не видела прежде, на близком расстоянии на протяжении часа, я не смогла бы это вынести.

Я подождала, пока Окаа-сама* покинет своё место. Вместе мы пошли к пассажирскому выходу.

Мы использовали летние каникулы для семейной поездки.

Я думаю, с самого начала семейная поездка это приватное дело, но в случае поездок нашей семьи, они почти никогда не бывают приватными. Но даже в этом случае я была, что прискорбно, веселой.

Единственное облако на горизонте было то, что эта поездка была не только для Окаа-сама и меня, Ани*также будет с нами.

◊ ◊ ◊

Когда мы покинули VIP зал в терминале прибытия, Ани уже получил наш багаж и ждал нас.

То, что Ани путешествует самостоятельно и берет багаж — не какая-либо форма мелкой подлости.

Пассажиры представительского класса имели приоритет при высадке из самолета. При возвращении, их багаж также был приоритетным, нет, как и ожидалось, ему пришлось немного подождать. Учитывая время, которое потребовалось, чтобы забрать багаж, иметь Ани, который был пассажиром коммерческого класса, и пошел для нас за багажом, не бессмысленно.

Естественно, Ани не просто так сидел один в коммерческом классе.

В представительском классе, помимо обычного бортпроводника, специальные члены экипажа, специализирующиеся в обращении с актами насилия, были в качестве охраны и внимательно за всем следили. Если произойдет преступление, вроде угона, атаки террориста-смертника или подобное, это будет в слабо охраняемом коммерческом классе. Ани был назначен на сидение коммерческого класса, чтобы справиться с такими маловероятными инцидентами. Тем не менее, даже я понимаю, что то, как моя семья это делает, не является нормальным.

Пока я шла с Окаа-сама, я случайно посмотрела через плечо. Ани в полном одиночестве толкал тележку, в которой был наш багаж, будто это совершенно нормально без тени недовольства на лице, молча следуя за нами.

Как и всегда.

Я не особо ненавижу этого Ани.

У меня просто проблемы взаимодействия с ним.

Я не имею понятия, о чем он может думать.

Почему, с ним обычно обращаются, как со слугой, когда он часть семьи? Если бы он был слугой, было бы нормальным быть спокойным при таком обращении.

Я знаю, мне говорили, что это долг, который был на него возложен.

Я также признаю уникальность нашей семьи.

Тем не менее, Ани всего лишь ученик первого года средней школы, как и я.

Ани родился в Апреле, я родилась в Марте.

Мы родились в пределах одного года, поэтому мы в одном учебном году. Это всего лишь совпадение, порожденные нашими месяцами рождения. Однако всё равно это не меняет того факта, что до Марта этого года он был учеником начальной школы, как и я.

Учитывая этот факт, как он может так спокойно принять то, что я им командую, его младшая сестра...

Глаза Ани и мои встретились.

Может, несколько моих взглядов через плечо, побеспокоят его.

— ...Что-то случилось?

Я поняла, что Ани направил взгляд на меня из-за того, что я с перерывами на него смотрела.

Однако из моих уст вышел лишь отталкивающий голос.

— Ничего, — Ани ответил вежливым тоном, будто дворецкий обращается к своей госпоже. Любит или не любит, любовь брата к сестре или ненависть близких родственников; всех этих эмоций, которые брат может направить на младшую сестру или близкого родственника, в нем не было.

— Если это так, пожалуйста, не смотри на меня. Это неудобно!

Я признаю, что веду себя неразумно.

Именно мы обращаемся с Ани, как со слугой, у Ани нет причин этого желать. Не смотря на это, я эгоистично излила на Ани своё раздражение.

— Извините, — Ани остановился и поклонился мне.

И расстояние между нами стало ещё больше, чем до того, как он следовал за нами.

Почему, думала я.

Только что я была просто эгоцентричной. Я такой противный ребенок.

Как я и думала, у меня проблемы взаимодействия с этим Ани.

◊ ◊ ◊

Местом, в котором мы на этот раз остановились, был недавно купленный загородный дом в Онна Сэрика. Мне было бы достаточно и отеля, но так как Окаа-сама не переносит места с большим количеством людей, Тити* поспешно приготовил его для нас.

Как обычно, этот человек, похоже, думает, что за деньги может купить любовь... Даже если эти деньги он получил, когда женился на Окаа-сама.

Хотя в молодости Тити был экстраординарным — даже для волшебника, его количество псионов было выше нормы — его потенциальная сила сделала его высоко ценимым волшебником. Однако, похоже, что по современной практической системе магии, количество псионов не влияет на превосходство либо неполноценность способности магии. В конце концов, этот человек не смог превратить свою потенциальную силу в практическую силу; он отказался от того, чтобы достичь чего-то в жизни в качестве волшебника. В настоящее время он был исполнителем в компании, созданной семьей Окаа-сама.

Из-за этих обстоятельств, я могу понять, почему он почтителен к Окаа-сама. Однако, как его дочь, я желаю, чтобы он больше показывал отцовскую честность.

...Я слегка покачала головой, чтобы выкинуть из головы эти бессмысленные воспоминания. Ведь я на каникулах, я понимаю, что оказаться в ловушке неприятных мыслей — глупо.

— Добро пожаловать, Мадам. Хорошо, что вы пришли, Миюки-сан, Тацуя-кун.

Той, кто вышла встретить нас в загородном доме, была Сакурай Хонами, она была послана чуть впереди нас, чтобы позаботиться об уборке, покупке продуктов, и остальных вещах.

Она — Страж Окаа-сама.

Пять лет назад Сакурай-сан работала в отделе охраны Центрального Полицейского Департамента. Думаю, они довольно сильно пытались помешать её отъезду, когда она подала в отставку. Но то, что она станет Стражем Окаа-сама, было решено ещё до того, как она получила работу в Центральном Полицейском Департаменте. Она присоединилась к департаменту, чтобы обучиться плюсам и минусам охранных операций.

Она — модифицированный волшебник, чья генетическая структура была изменена, чтобы усилить склонность к магии, член первого поколения Серии «Сакура». На исходе 20 лет непрерывных пограничных конфликтов, она была сконструирована в научно-исследовательском институте, волшебник, купленный Семьей Йоцуба ещё до рождения.

Тем не менее, она веселая, жизнерадостная женщина, которая не похоже, что чувствует тяжесть своей личной истории. Кроме своего главного долга защитных операций, она с большим вниманием к деталям заботится об ежедневных потребностях Окаа-сама. По её словам, она находит роль экономки более близкой по духу.

Отказ от защиты противоречит образу Стража, но она пошла впереди нас к загородному дому, чтобы собрать информацию о текущем статусе этой области, так как Ани был возле нас с Окаа-сама. Тем не менее, мне хотелось бы, чтобы Сакурай-сан и Ани поменялись обязанностями. Но так как забота о деталях обеспечения комфортных бытовых условий будет невозможна для Ани, это бессмысленно.

— Пожалуйста, заходите. Охлажденный ячменный чай уже готов. Или же, я могу сделать какой-нибудь зеленый чай, если хотите?

— Спасибо. Так как он уже готов, я буду ячменный чай.

— Да, мадам. Миюки-сан, Тацуя-кун, вы тоже будете ячменный чай?

— Да, спасибо огромное.

— Так как вы побеспокоили себя, чтобы сделать его.

Лишь одну вещь в Сакурай-сан можно назвать неудовлетворительной — она относится к Ани, как к сыну Окаа-сама, и как к моему брату.

Само собой разумеется, это вполне естественно.

Однако я... не в состоянии сделать эту естественную вещь.

В такие моменты из-за этого я иррационально начинала на себя сердиться.

— Окаа-сама, я хотела бы немного прогуляться.

Я знаю, что так как мы только что прибыли, ещё слишком рано, чтобы пойти поплавать. Но с другой стороны, запереться в загородном доме будет расточительно, поэтому я хотела бы прогуляться. Пойти в Мандзамо будет, наверное, невозможно, так как это немного далековато, но просто неторопливо пройтись возле пляжа, будет, несомненно, приятно.

— Миюки-сан, возьми с собой Тацую.

К сожалению, когда я услышала ответ Окаа-сама, я почувствовала, что моя долгожданная прогулка испортилась с самого начала.

Я действительно желала заявить, что всё будет в порядке, если я буду одна, однако я не хочу, чтобы она слишком сильно волновалась.

— ...Я поняла.

Я очень старалась не выдать раздражение голосом.

Я вытащила соломенную шляпу с широкими полями и, не оглядываясь, вышла под падающие лучи солнца.

Океанский бриз, развивающий подол моего летнего платья, расслабляющий настолько, насколько я думала.

Сакурай-сан помогла мне нанести крем от загара от головы до пят, не упуская ни пятнышка, поэтому руками и ногами я могла свободно чувствовать ветер, не беспокоясь о солнечных лучах.

С моей кожей, покрытой коричневым кремом, думаю, я не сильно отличаюсь от местных детей.

Наверное, благодаря этому на меня никто не смотрел, когда я проходила рядом, это комфортное чувство.

Моя кожа никогда не знала чувства загара на солнце, я не буду самодовольной, если скажу, что, к сожалению, я заметна в таких местах, как пляж.

Нет, я действительно не самодовольна.

Однажды я ходила в бассейн с друзьями из начальной школы и была в ужасе от того, что мне сказали, что я выгляжу как «Юки-онна*», даже сейчас я не могу этого забыть. Это замечание было чрезмерно ужасающим, так как оно было глупым, но ни в коем случае не попыткой запугать меня или злонамеренно говорить за моей спиной или что-либо подобное.

Не то чтобы мне не хватает пигментации. Просто мои волосы слишком темные.

Может, это наследственность? Но линия моей семьи не должна была пересекаться с Европейцами последние пять поколений... ну, так как я не знаю ничего дальше этого; возможность, что это пришло от некоторого давнего генетического предка может существовать. Но летом даже Окаа-сама становится немного темнее, и цвет лица Ани можно назвать загорелым, так как он так великолепно впитывает солнце, что я больше не могу сказать, какой его первоначальный цвет, поэтому я не думаю, что это из-за наследственности.

— ...

Я вспомнила и подумала то, что не хочу, из-за чего я сознательно устремилась вперед, чтобы не смотреть назад, слишком сознательно... Что я должна делать с моими мыслями, я в недоумении.

Хотя мои уши не закрыты, я не могу слышать звук шагов. Нет никаких признаков, что за мной кто-то идет. Естественно, прежде всего, у меня нет навыков обнаружения чьего-то присутствия, но всё же.

Если я обернусь, то, несомненно, увижу на небольшом расстоянии Ани, который меня сопровождает.

Потому что он — мой Страж.

Почему я не использую «телохранитель», но грандиозный термин «Страж», я не знаю. Даже одной причины почему, даже сейчас. Тем не менее «Страж» Йоцуба несколько отличается от простого «телохранителя», это, думаю, я могу понять.

Телохранитель делает «работу», страж выполняет «долг».

Телохранители рискуют своими жизнями, чтобы защитить тех, кого охраняют в обмен на денежное вознаграждение. Есть случаи, когда отдел охраны полиции проводит операции по защите в рамках своих профессиональных обязанностей, но так как эти люди также получают зарплату за свои профессиональные обязанности, думаю, они безошибочно являются широким определением профессий, получающих денежную компенсацию.

В отличие от них, Стражи не получают денежного вознаграждения. Всё необходимое для жизни предоставляет Йоцуба. Когда нужны деньги, Йоцуба их дает. Если быть точным, это не награда, это расходы на содержание надлежащей защиты.

Я понимаю это так: телохранитель защищает, чтобы есть; Страж ест, чтобы защищать.

У Стражей не может быть личной жизни. Все они, мужчины и женщины, посвящены служению и защите лица, которого называют Мастером или Госпожой.

Мы — клан, который думает что это абсолютно нормально, и я, тоже, нахожу это таким. Если вы не будете думать, что это нормально, вам останется лишь уйти. Но мы «Йоцуба». Даже если я несколько смущена, когда меня называют Госпожой, я понимаю, что это предпочтительнее изгнания, но всё же. Я счастлива, когда мы вдали от клана; «Стражи» обычно не используют обращения «Мастер» или «Госпожа» когда мы не внутри клана.

Ани стал моим Стражем, когда мне было шесть. Мой первый Страж — Ани, наверное, это очень долго не изменится.

Этот человек не сын старшей дочери главы Клана Йоцуба, он Страж кандидата на пост следующего главы. Если я стану главой, он будет моей тенью. До конца моей жизни.

Пока я не освобожу его от долга Стража.

Да, единственный путь, по которому Страж может избежать своего долга, и который позволит жить жизнью обычного человека — чтобы тот, которого он охраняет, освободил его от должности.

Он сопровождает меня.

Он следует за мной.

Я не могу быть отделена от него.

Он не может убежать от меня.

Я не убегу.

А он не может убежать.

Несмотря на то, что я единственный человек, который может позволить ему вернуться к жизни обычного ученика средней школы.

Именно я удерживаю его от возможности быть обычным учеником средней школы. Потому что я не отпущу Ани.

Я не знаю, как взаимодействовать с Ани.

Я не ненавижу Ани.

Тогда почему я ограничиваю его до такого жестокого состояния?

Ответ не приходит.

Всякий раз, когда я думаю об этом, почему-то мой разум становится пустым.

С взглядом, сосредоточенным на земле под ногами, я ускорила шаг.

Я бросила глаза вниз, мои ноги начали идти быстрее. Внезапно, моя рука была схвачена, мне показалось, что я вот-вот упаду назад.

Сразу же, прежде чем я успела свалиться, я плачевно упала в объятия Ани.

Я не пожаловалась Ани.

То, что только что случилось — моя вина, так как я не смотрела вперед. Тот факт, что я машинально повысила голос, является тайной; я никому не собираюсь это рассказывать.

Проблема в том, что после того, как моё тело удержал Ани, я получила удар спереди. Я не была той, кто в кого-то врезался, очевидно, это в меня врезались.

Даже если я зла, это, очевидно, неприятная ситуация.

Я устремила заполненный гневом взгляд вверх. Но всё, что я могла видеть, это громоздкая стена мышц.

Я посмотрела ещё выше.

Наконец, я увидела того, кто в меня врезался.

Большой черный подросток,* на котором была потрепанная армейская форма — «Левая Кровь».

В связи с усилением двадцати лет непрерывных пограничных конфликтов, Американский (в то время это всё ещё были США) гарнизон в Окинаве со временем был переброшен на Гавайи, оставив позади своих детей. Большинство из них не были забыты своими родителями, но, скорее, их отцы просто погибли на войне. Однако многие из них были взяты на воспитание унаследовавшими базу силами Национальной Обороны, после чего они стали частью военных.

Они — доблестные солдаты, великолепно выполняющие долг по защите границы, и многие из их детей также стали солдатами. Однако на сайте частного туристического путеводителя по Окинаве есть предупреждение, что многие из этих детей, если коротко — второе поколение, известны плохим поведением, поэтому к ним следует относиться с осторожностью.

За большим парнем ещё двое парней, в такой же старой потрепанной военной форме, небрежно выглядящие и с похожим телосложением, усмехнулись отвратительным образом.

Мой машинальный гнев естественным образом сменился в страх.

Мой ум был столь переполнен страхом, что естественная мысль, что если случиться худшее, я могу использовать магию, не пришла.

Пока моё поле зрения не было блокировано спиной Ани.

Это была спина молодого мальчика.

Тем не менее, эта спина была шире, чем моя.

Я не заметила, когда это началось, но я была защищена спиной Ани.

— Эй, у меня нет дела к такому мальчишке, как ты?

Презирая нас насмешкой, большой парень уставился в лицо Ани.

Ани не ответил.

— Ты слишком напуган, чтобы говорить?

— Ха-ха, трусливый мальчик. Пытаешься лишь покрасоваться!

Два парня за ним насмехались и угрожали Ани.

Гнев в моём сердце обновился.

По сравнению с тем, что было ранее, их план показался более очевидным.

Я должна была взять с собой CAD. Я не могу очень хорошо контролировать последствия силы, когда у меня нет инструмента-помощника. Нанести серьезные травмы даже таким, как они, будет несколько неудобно.

Если бы у меня был доступ к CAD, эти парни не говорили бы, что им вздумается!

Не только я сама понимала, почему, черт возьми, я горела с такой яростью. Я взглянула на большого парня, преградившего путь перед Ани.

Его глаза посмотрели на меня и сузились.

Его губы зашевелились.

Чтобы засмеяться или чтобы заговорить. Сказать было невозможно.

— Так как у нас нет намерений умолять вас, чтобы вы милостиво простили нас за столкновение с вами, откажитесь от этого курса действий. Ради нас обоих.

Спокойный тон был не от кого-то, кого можно назвать мальчиком, лицо большого парня застыло из-за полностью недетского заявления.

— ...Что ты сказал? — слабый, прозвучавший почти шепотом вопрос.

— Вы должны были услышать? — ответ совершенно без эмоций, будто простое замечание к самому себе.

В глазах парня появился злой блеск:

— Даже если ты прижмешь голову к земле, я не прощу тебя. А пока я не отпущу тебя без синяков.

— Если вы говорите о Догэза,* не надо говорить голова, нужно говорить лоб.

Сразу же после этого.

Без следов каких-либо предпосылок, парень замахнулся на Ани.

Хотя Ани тоже был, как и они, подростком, у него по-прежнему было тело ученика первого года средней школы. Разница между ним и большим парнем перед моими глазами была как у взрослого и ребенка.

Я инстинктивно закрыла глаза.

Послышался глухой звук удара.

Я только осознала, что если бы Ани был поражен, тогда я, стоявшая за ним, тоже стала бы вовлечена. Я подумала, что странно, что этого не произошло.

Неуверенно, я открыла глаза.

Первое, что попало в поле зрения — лицо большого парня, застывшее в неверии.

Не нужно было волноваться, чтобы понять, что заставило его сделать такой вид.

Его правая рука была вытянута на полпути удара.

Ани остановил кулак двумя руками.

Хотя это были две руки против одной, разница в весе их тел была такой, что это не играло особой роли.

Большой парень, наверное, весил раза в два больше, чем Ани.

Несмотря на это, Ани не отразил удар. Не сделав даже один шаг назад, чтобы собраться, Ани принял весь вес большого парня, который он вложил в этот удар, и остановил его.

Он использовал магию?.. Нет, не было никаких признаков этого.

В обучении, физической силе, и ловкости, Ани был более способным. Но в магии, я должна быть более способна, чем Ани. Если бы он использовал магию, я просто не могла бы этого не заменить.

— Интересно... Я хотел лишь поиграть с тобой, но...

Широко усмехаясь, большой парень отдернул руку и принял позу с левым кулаком перед грудью.

Бокс?

Каратэ?

Я, полный новичок в схватках и боевых искусствах, была неспособна понять, что это. Но каким-то образом даже я могла заметить, что враг, который до этого наполовину игрался, стал серьезным.

Я забыла о том, чтобы бежать, в тени за спиной этого мальчика я уставилась на большого парня.

Равнодушный комментарий мальчика достиг моих ушей, который ничего не сказал и успокоил мое дыхание.

— Вы уверены? Будет не до смеха, если мы пойдем дальше.

Почему ты говоришь таким провокационным образом?!

Как правило, если такой как ты, натолкнется на такого как он, ты не сможешь с ним сравниться.

Как правило, люди нашего возраста в такой ситуации должны убегать.

Нет, намерения Ани не имеют значения.

Я должна бежать, даже если мне придется делать это в одиночку.

Несмотря на то, о чем я думала в своей голове, моё тело не покинуло своего места за спиной Ани.

— Для мальчишки ты говоришь много мусора!

Что произошло дальше, я не смогла увидеть своими глазами.

Я могла лишь понять результаты, всё остальное лишь гипотеза о том, что произошло.

Левая нога парня двинулась вперед.

Ноги парня стали в позу, чем-то похожую на боевую стойку, Ани поставил левую ногу вперед.

Парень левой рукой нацелился в воротник Ани, казалось, что кулак вот-вот к нему коснется.

Левый кулак Ани ударил его со своей позиции в середину груди.

За это короткое время, казалось, что произошло больше, но некоторое время было безошибочно использовано большим парнем, чтобы отпрянуть назад из-за отдачи.

До-он, прозвучал звук, похожий на Тайко,* конечно, это был звук кулака Ани.

Ани убрал ногу, которую поставил вперед, и будто по заранее подготовленному сигналу, большой парень опустился; послышался болезненный крик с того места, где он упал на колени на дороге.

Взгляд Ани прошел мимо большого парня, который присел на корточки и болезненно кашлял, спокойно посмотрев на людей за ним.

Будто они были ошеломлены, два парня не двигались.

Ани повернулся к ним спиной.

— Пошли.

Ани взял меня за руку.

Наконец, я поняла, что эти тихо произнесенные слова предназначались мне.

— Миюки-сан, что-то случилось?

Когда я вернулась с моей прерванной прогулки, Сакурай-сан побледнела и небольшим бегом бросилась ко мне.

Не думаю, что моё лицо выглядело столь ужасно, но даже я понимаю, что немного побледнела. Поэтому, с самого начала, я не пыталась её обмануть:

— Это была незначительная... несчастная встреча с молодым человеком.

— Что ж!..

Всего лишь с этим Сакурай-сан, похоже, разглядела суть ситуации.

Невозмутимо, она всю меня оглядела, наверное, проверяя, была ли моя одежда в беспорядке.

— Я в порядке.

Немного натянутая, но думаю, моя улыбка была естественной.

Когда я ей улыбнулась, Сакурай-сан в ответ тоже облегченно улыбнулась.

Тем не менее, я не могу продолжать улыбаться слишком долго.

Потому что Ани спас меня — эта фраза не вышла из моих уст.

Я перевела внимание от слов, которые подумала сказать, Ани притворился невежественным; его лицо было, как всегда, бесстрастным. Он слегка поклонился Сакурай-сан. Несмотря на это, его глаза не повернулись ко мне, и он удалился во внутреннюю комнату.

К сожалению, мучительно выстроенная улыбка, которую я сделала, кажется, вот-вот обвалится.

— ...Душ смоет весь мой пот.

На мне не было пота, но я это использовала в качестве предлога, чтобы сбежать в душевую.

Горячая вода из душа отскочила от моей кожи.

Я забыла удалить водоотталкивающий крем, поэтому я всего лишь почувствовала тепло. Это позволило моему телу, которое казалось, вот-вот затрясется, нагреться.

— Почему...

Я убрала голову из-под струи из душа. Горячие капли очертили моё лицо, у угла глаз и выше скул, различные виды капель смешивались.

— Почему я плачу?..

Ошеломленный голос достиг моих ушей. Это не был плачущий голос, казалось, что он принадлежал кому-то другому.

— Почему я должна плакать?

В панике я даже попыталась кричать. Нет ответа. Я здесь одна.

— почему... Почему...

Был слышен лишь звук душа. Никто не даст мне ответ на мой вопрос.

↑ Окаа-сама: вежливое обращение к матери.

↑ Ани: старший брат. Обычно при этом нужно добавлять уважительный суффикс. Но это будет означать близость между Миюки и Тацуей, которую она не чувствовала.

↑ Тити: отец без всякого дополнительного почтения.

↑ Юки-онна: японская снежная женщина-монстр.

↑ Подросток: как выяснится далее, этому парню и его друзьям около двадцати.

↑ Догэза: низкий поклон, лбом коснувшись земли, чтобы просить прощения.

↑ Тайко: большой Японский барабан.

— Ох, подумать только.

Услышав высказывание Тацуи, когда он смотрел в окно с видом на двор, сознание Миюки вернулось из прошлого в настоящее.

— Онии-сама?

— Это старшая сестра и младший брат Куроба, — со слегка удивленным видом ответил Тацуя, подняв глаза на вопрос сестры.

— Аяко-сан и Фумия-кун?

Хотя его вспышка удивления была небольшой, это не ускользнуло от внимания Миюки. Поднявшись на полпути, она поспешно попыталась выпрямиться, прежде чем хорошо над этим подумать и плюхнуться назад.

— Похоже, они только что вышли.

Брат и сестра Куроба приехали из места, где жила их бабушка, младшая сестра умершего дедушки Тацуи и Миюки, а также тетя текущей главы Майи.

Куроба Фумия — второй кандидат на правопреемство главенства Семьи Йоцуба. Неудивительно, что они посетили их бабушку. Миюки не была удивлена как таковым их присутствием:

— ...Может, это просто совпадение?

— Но они точно не из тех, кто просто пройдет мимо, зная, что мы здесь.

Это определенно верно, подумала Миюки.

— В широком смысле или узком, но, похоже, что нам не судьба разминуться.

Очень уклончивый ответ.

Думая также, разум Миюки направился назад к событиям другой случайной встречи одной ночи...

4 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом ~ Гостиничная Вечеринка

Хотя мы приехали сюда отдыхать, связи общества и семьи не могут быть разорваны, к сожалению. Я едва стала ученицей средней школы, но это не значит, что нет людей, от чьих приглашений я не могу отказаться.

Лишь кровные родственники, которых не так много, как говорится, даже в самом темном облаке есть луч надежды... Но я не видела совершенно никаких намеков, что некоторые из них могут быть в том же месте и в то же время, что и я.

Приглашение послал Куроба Мицугу-сан — двоюродный брат Окаа-сама.

Стрелка часов указывала на 6 вечера. Уже почти время, когда я должна покинуть загородный дом.

Я сидела перед зеркалом с расчёской в руке.

— Ха... — не задумываясь, я позволила себе вздохнуть. В зеркале я была с явно подавленным видом.

Мне не стает не по себе на вечеринках. Просто именно сегодня я прилетела из Токио в Окинаву. Я хотела не торопиться хотя бы в этот вечер.

— Миюки-сан, ты готова?

После стука, за дверью раздался голос. Похоже, что Сакурай-сан пришла позвать меня, наверное, я слишком долго задержалась в комнате.

— Ух, да.

Я, только что созерцавшая шепот своих мыслей, машинально поднялась, чтобы ответить.

Поняв мой ответ как разрешение войти, Сакурай-сан открыла дверь. Определенно это был такой сигнал, так что я была не особо взволнована но,

— Что это? Разве ты не готова выходить?

Видя, что я уже надела нарядное платье, ожерелье, повязку на волосы и держу в руке сумочку, Сакурай-сан показала свои чувства болезненной улыбкой:

— Не делай такое угрюмое лицо или весь твой наряд пропадет даром.

Неужели моё лицо так легко прочесть?

— ...Ты поняла?

Это ведь Сакурай-сан; нет, это не меняет того факта, что это глаза другого человека. Я не хочу, чтобы кто-либо узнал о моём подавленном настроении.

— Как по мне, — сказав это, Сакурай-сан намеренно ликующе подмигнула... Неужели она говорит мне, что можно показывать другим людям такое лицо?

— Прекрати... смеяться надо мной, пожалуйста, — не думая, я надула лицо. Занервничав, я сосредоточилась на сглаживании своего выражения в нечто больше подходящее леди, но...

Я почувствовала, что мои щеки покраснели, когда увидела, как Сакурай-сан хихикнула.

Я уже ученица средней школы, я думала, что уже не прибегаю к такому детскому поведению.

— Извини... но,

Невозможно подумать, что ей 30 лет — в крайнем случае, можно посчитать, что ей 20 — похихикав некоторое время, глядя милым взглядом, Сакурай-сан быстро изменила выражение.

Естественным образом, я тоже обуздала свои эмоции.

— Есть люди с более острыми «глазами», чем у меня, так как в этом мире много людей. В самом деле, так как я тебя так хорошо знаю, Миюки-сан, я также знаю, что ты не любишь. Однако есть также вероятность, что на вечеринке будет кто-то, кто сможет прочесть твоё лицо, лишь на него взглянув. Так как ты, Миюки-сан, не обычная ученица средней школы, я считаю, что ты должна выглядеть, будто у тебя нет пробелов в обороне.

Этот хороший совет не вызвал никаких мятежных чувств.

— ...Можно ли как-то этого добиться?

— Неважно, как хорошо ты пытаешься их скрыть, к сожалению, чувства всегда отражаются в цвете твоих глаз и в каждом изменении выражения лица.

...Неужели она говорит, что ничего нельзя сделать?

— Что ты должна сделать, так это умело обмануть свои собственные эмоции, ты понимаешь? Прежде всего, убеди себя сама в том, что можно назвать твоей маской.

Наверное, прочтя моё недовольство, Сакурай-сан продолжила более подробно и в успокаивающей манере.

◊ ◊ ◊

Как она и обучила меня, я маской окутала своё сердце; так как я всё ещё ребенок, я не смогла остановить настроение от падения, приближаясь к месту вечеринки.

Куроба Одзи-сама* не плохой человек (строго говоря, он не мой дядя).

Наверное, просто потому, что его жена умерла молодой, он так обожает своих детей, что это немного... ну, очень раздражает.

Боже, что он думает, хвастаясь своими детьми перед другим ребенком? Нет, я не должна себя так чувствовать. Он, конечно, вообще не думает, но я хочу, чтобы он ограничился этой темой перед своими взрослыми товарищами.

...Хоо; я вздохнула.

Не задумываясь, не сознательно.

Сейчас не время вздыхать. Если я сейчас буду это делать, то не смогу контролировать себя на вечеринке.

Я уже в пределах территории гостиницы.

Как бессмысленно нарочно... это было лишь мое субъективное мнение, но... я уже могла видеть вход.

Автомобиль без водителя, управляемый компьютером, остановился.

Быстрыми движениями, Ани вышел из машины, открыл дверь и начал ждать, пока я выйду.

Моё выражение напряглось, и я направилась к полю боя депрессии и скуки.

В холле находились суровые старые мужчины, молодые мужчины, и величественные молодые женщины. Никто из них не пытался выделиться, но они не могли меня обмануть, обмануть глаза той, которую сопровождали такие люди с самого рождения.

Это не моё дело, но из-за их вида мне захотелось им сказать, что они должны больше тренироваться.

Естественно, само собой разумеется, что этим вечером я была в сопровождении не только Ани.

Меня временно сопровождали две женщины с охранного агентства, у которого были офисы по всей стране.

На вечеринке или других случаях, есть множество мест, где меня не может сопровождать компаньон мужского пола, и обратное тоже верно. Если бы, как обычно, здесь была Сакурай-сан, не нужно было бы волноваться. Но сейчас она осталась вместе с Окаа-сама.

Окаа-сама немного нездорова и даже сейчас отдыхает в загородном доме. С этим ничего нельзя поделать. Но из-за этого я должна в одиночку иметь дело с Одзи-самой.

Как удручающе.

С самого начала, даже если бы на Тити можно было положиться, обязанность развлекать родственников не должна падать на меня, младшую и, к тому же, девушку, этот долг должен принадлежать старшему ребенку мужского пола.

Я с горечью взглянула на спину Ани, который шел впереди меня.

— Одзи-сама, я столь благодарна за приглашение.

Как и ожидалось, место было слишком большим для частной вечеринки. Как и ожидалось, расточительный стол использовался как фон. Как и ожидалось, Одзи-сама, одетый в дорогой костюм, вышел меня встретить, и я формально его поприветствовала. Для такого рода вещей, нет причин для творчества.

— Я рад, что ты пришла, Миюки-тян. Твоя мама хорошо себя чувствует? — с преувеличенным дружелюбием ответил Одзи-сама.

В наши дни лишь такие, как он, добавляют к моему имени «тян».

Как всегда, он проигнорировал существование Ани, будто он невидимый.

Так как Ани стоял за мной молча, похоже, что они оба игнорировали друг друга.

— Как любезно с вашей стороны побеспокоиться. Думаю, Окаа-сама лишь немного устала, но я хочу, чтобы она сегодня хорошо о себе позаботилась.

— Я так рад это слышать. Ох, извини, я заставляю тебя ждать. Пошли внутрь. Аяко и Фумия будут рады тебя видеть, Миюки-тян.

Вещи, которые называются естественными, естественно произошли; я ожидала, что они придут но...

Несмотря на всё самовнушение не делать этого, я чуть не вздохнула.

Я пошла за Одзи-самой к столу внутри комнаты.

Оставляя Ани позади у входа.

Среди телохранителей был так называемый обычай стоять возле стены, готовыми к действию.

Несмотря на то, что я сама виновна в том, что отношусь к нему плохо, я всегда очень раздражаюсь, когда другие люди обращаются с ним, как со слугой... наверное, я просто эгоистична.

Как бы то ни было, сейчас я вынуждена в одиночку и без посторонней помощи иметь дело с семьей Куроба.

— Аяко-сан, Фумия-кун, вы хорошо поживаете?

Когда я их поприветствовала, Фумия-кун выглядел счастливым и Аяко-сан, похоже, ожидала меня; их соответствующие улыбки поприветствовали меня, как всегда.

— Миюки-неесама! Давно не виделись.

— Онее-сама, ты совсем не изменилась.

Аяко-сан и Фумия-кун на один класс ниже меня, учатся на шестом годе младшей школы.

В отличие от моего брата и меня, они близнецы.

Они одного возраста со мной, но так как я родилась в Марте, а они в Июне, они на один класс ниже.

По той или иной причине, сколько помню, Аяко-сан явно всегда чувствовала соперничество со мной... Это ещё одна причина, почему иметь дело с этой семьей так угнетающе.

Так как другой кандидат на правопреемство не Аяко-сан, но Фумия-кун, даже если она чувствует соперничество со мной... Я должна скрывать свои настоящие чувства.

Фумия-кун очаровательный, любезный со мной, но, думаю, он слишком очаровательный для парня. В любом случае, по сравнению с Ани... нет, этот человек необычен.

Сегодня я снова увидела, что их одежда немного... оригинальна. Я должна напрячься, чтобы лицевые мышцы не двинулись.

Даже с этим кондиционером, разве не слишком жарко носить что-то подобное в этом сезоне, Фумия-кун?

Даже если назвать это мужской одеждой, носить жакет болеро и широкий пояс... так как это частная вечеринка, не думаю, что необходимо заходить так далеко.

С другой стороны, Аяко-сан... ну, как обычно называется как обычно не без причины. Её платье было обильно украшено ленточками и декоративными пуговицами, и даже её носки выше колен были с кружевами и лентами на них. Её волосы были уложены в локоны, в её ленту для волос была добавлена бахрома. Я не особо хочу придираться к чужому вкусу в одежде, но этот стиль, кажись, немного ненормален на летнем курорте.

Так как они и их родитель носили такие одежды, думаю, они выглядели слишком формальными.

Пока я над этим размышляла, чтобы себя отвлечь, Одзи-сама продолжал хвастаться своими детьми. Пока он хвастался о несущественных вещах, вроде Аяко-сан получила приз на конкурсе пианистов, и Фумию-куна похвалил инструктор верховой езды, я вежливо отвечала во всех нужных местах и ждала, пока пройдет время.

Мне всегда было интересно, неужели это своего рода игра в наказание. Тем не менее, каждый раз я счастливо спасалась, прежде чем моё терпение становилось слишком тонким. И сегодня, сейчас в любой момент Фумия-кун начнет суетиться.

— Кстати, Миюки-неесама... где Тацуя-ниисама?

Ах, вот и оно.

Фумия-кун очень хороший ребенок, он к Аяко-сан и ко мне относится одинаково. Если коротко, он так меня обожает, будто я действительно его старшая сестра, но он обожает Ани больше, чем нас обеих; или можно сказать, что он его почитает.

Нет, интересно, может восхищение будет лучшим способом, чтобы это описать? Даже так, ну, я не могу сказать, что не понимаю.

В общем смысле — в соответствии с общим курсом, установленном Магической Ассоциацией — Ани не наделен талантом в магии. Но этот человек компенсировал это избытком мозгов, мышц и особых талантов.

Его школьные оценки были просто превосходными.

Независимо от того, какой спорт, он всегда лучший; или, возможно, самый лучший.

И, контратака, против которой уязвимы все маги, является единственным козырем этого человека.

Несомненно, Ани такой человек, которого все мальчики могут почитать как героя.

Нет. Несомненно, не только мальчики.

Его внешний вид не дружелюбный, жизнерадостный или милый, но несмотря на всё это.

Ани невероятен...

...Э, о чем, черт возьми, я думаю!?

Этот человек всего лишь мой охранник, ничего более.

Мы разделяем родственные отношения лишь через гены, ничего более.

Почему я поступаю так, будто у меня комплекс брата...

— Он вон там на страже, — словно не замечая это черное облако, которое внезапно появилось в моем сердце, я указала на его позицию у стены, при этом кропотливо построив улыбку на лице.

Ах, щеки Фумии-куна начали становиться красными.

Видимо, мне удалось их обмануть.

— ...Эм, где именно?

Возле Фумии-куна, который отвернулся от меня, чтобы найти Ани, обследуя всю комнату, Аяко-сан тоже посмотрела туда-сюда вдоль стены, притворяясь равнодушной.

Её отношение было необычайно легко читать, она даже показывала зубы, когда улыбалась. Однако я думаю, это что-то, что она направляет на Фумию-куна. Я указала место, где стоял Ани, Фумии-куну, стоявшему возле Аяко-сан, которая позволила своей стене безразличия разрушиться.

Ани смотрел на нас.

— Тацуя-ниисама!

Лицо Фумии-куна внезапно загорелось, он направился к Ани.

— Ох, что ж, с этим ничего нельзя поделать.

Хотя она высказала жалобу, Аяко-сан быстрым шагом направилась за Фумией-куном. Действительно, она выглядела, словно сдерживала себя от того, чтобы побежать.

Увидев этих двоих, Одзи-сама сделал кислое лицо; он каждый раз так делал.

Одзи-сама медленно пошел за ними в полностью ином настроении, чем Аяко-сан. Я тоже последовала за ними.

Фумия-кун увлеченно болтал о чем-то с Ани.

Ани множество раз мелко кивал, уголки его рта чуть поднялись, немного показывая зубы — он улыбнулся?

Этот человек?

Несмотря на то, что никогда не показывал такую улыбку мне!..

— Эй, Фумия, Аяко. Вы не должны мешать работе Тацуи-куна.

Чтобы поддержать свою неискреннюю улыбку, я сильно сжала руки, чтобы мои пальцы не сжались в кулак, и улыбнулась такой кропотливо построенной улыбкой, чтобы выглядеть естественно, чтобы Одзи-сама не сомневался, что она отразила мои истинные чувства.

— Спасибо за твою работу. Ты столь прилежно выполняешь свои обязанности.

— Нет необходимости меня благодарить.

Этот Ани, который столкнулся с Одзи-самой, был обычным Ани. Его лицо было настолько лишено выражения, что улыбка, которая совсем недавно на нем была, показалась иллюзией.

— Ау, Ото-сама.* Неужели его нельзя отвлечь даже на пару мгновений? Миюки-неесама наш приглашенный гость. Принимать меры предосторожности, чтобы наш гость не пострадал, — обязанность хозяина.

— Как и сказала Онее-сама. Стражи Куроба не столь не профессиональны, чтобы позволить даже одному из наших гостей быть меньше, чем в полной безопасности. Разве я не прав, Ото-сан*?

Э? Фумия-кун не обращается к Одзи-саме как «Ото-сама»...

Концентрируясь на такой тривиальной вещи, я смогла отвлечься от своего настроения.

— Это так, но...

Не обращая внимания на мои мысли, Одзи-сама сказал многозначительные слова, глядя в недоумении.

Я тоже была в недоумении. Но, наверное, Аяко-сан и Фумия-кун поняли истинные намерения Одзи-самы. Ему не нравилось, как собственные дети — особенно Фумия-кун — направляют любой дружелюбный интерес к Ани.

Фумия-кун — кандидат, который стремится стать следующим главой Семьи Йоцуба.

Ани — просто охранник такого же кандидата на преемственность, меня. Даже если мы дали им специальный титул «Страж», они слуги, в конце концов. Если говорить жестоко — они не более чем инструменты, которые будут использованы, а затем выброшены.

Инструмент, который, если я буду точной, не может стать кандидатом на преемственность Йоцуба.

Естественно, пока Ани мой страж, так как отношения между Ани и Фумия-куном лишь отношения троюродных братьев, нет реальной проблемы с тем, что Фумия-кун его обожает. То же самое и с Аяко-сан. Маю Обаа-сама,* наверное, это не будет волновать.

Звучит жестоко, когда я это говорю, но Одзи-сама беспокоится лишь о статусе. Он может видеть в Ани лишь слугу, одноразовый инструмент. Всё это значит, что человек по имени Куроба Мицугу, вероятно, «Йоцуба» до мозга костей. Следовательно, думаю, я не ошиблась, что считаю, что он думает, что если собственные дети показывают сопереживание инструменту, — это неправильно.

Для «Йоцуба» так думать естественно.

Для того чтобы мне стать «Йоцубой Миюки», я должна думать также, как Одзи-сама.

То, что он Страж, более важно чем то, что он мой старший брат.

Этот человек мой охранник. Если нужно, он обменяет свою собственную жизнь, чтобы в качестве человеческого щита исполнить свой долг по моей защите.

Вполне естественно для того, кто является инструментом, не любить меня; я тоже, не должна стремиться его любить.

Я дала себе эти наставления.

Будто заклинание, я повторила их снова и снова.

Ани мой страж.

Он мой человеческий щит.

Ани был удостоен этой позиции. Я должна стать наследницей Майи Обаа-сама, поэтому Ани не мой Онии-сама...

Я напряглась из-за боли в самой глубине моего сердца .

На мгновение мне показалось, что я не имею понятия, где нахожусь.

Конечно, это было иллюзией. Я на вечеринке Куробы Одзи-самы, на которую меня пригласили; передо мной, на лице Одзи-самы появляется замешательство.

...Каким-то образом я ощутила, что думаю о чем-то действительно важном, но... это, вероятно, просто моё воображение.

— ...Фумия, не беспокой слишком сильно своего уважаемого отца.

Неожиданно, Одзи-саме бросил спасательный круг именно Ани.

Он назвал Фумию-куна, «Фумия».

Любящим тоном, будто Фумия-кун действительно был его младшим братом.

Глубоко в сознании, я ощутила слабую боль.

Не думая, моё лицо начало хмуриться в дискомфорте.

Я не должна.

Если я сейчас покажу недовольство на лице, то это будет неверно истолковано как неодобрение взаимодействия Ани и Одзи-самы.

...Интересно, было бы это недопониманием?..

Нет, нет, если я думаю об этом!

Эмм, что я могу сделать в такие времена?

Перед моим уходом, Сакурай-сан сказала мне, что делать.

Верно, мне нужно умело обмануть собственные чувства...

— Куроба-сан, можно доверить место вечеринки вам? Я желаю немного осмотреться снаружи.

— О, действительно? Великолепная идея, — Одзи-сама показал огромное удивление на предложение Ани, и даже расчетливо его за это похвалил, — хорошо. Я присмотрю за Миюки-тян. Это место под моим контролем, поэтому я приму ответственность на себя.

Это, наверное, была неискренняя похвала, которая может быть произнесена в любое время.

Поскольку существуют дипломатические оговорки, чтобы избавиться от вредителей, я должна использовать одну, чтобы избавиться от самого большого.

По-настоящему удобная маска.

«Прежде всего, убеди себя сама в том, что можно назвать твоей маской».

Ани добросовестно исполняет отведенные ему обязанности.

— Ах, черт! Завтра мы возвращаемся в Сидзуоку! Нам не так часто выпадает шанс увидеть друг друга, а у нас даже не было шанса о многом поговорить.

— Фумия, успокойся немножко... Тацуя-сан, Фумия говорит правду, поэтому возвращайся побыстрее.

— Понял. Сделаю один круг, затем вернусь. Тогда, Куроба-сан, я пойду немного подышу свежим воздухом.

Поэтому я тоже должна изо всех сил выполнять данные мне обязанности.

Когда я слушала, как Ани вежливым голосом отвечает на протесты Фумии-куна и вопросы Аяко-сан, я приказала себе это.

↑ Одзи-сама: вежливая форма дяди.

↑ Ото-сама: Отец в вежливой форме.

↑ Ото-сан: Отец в чуть менее вежливой форме.

↑ Обаа-сама: Вежливая форма Тёти.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

— ...Хе-хе...

На внезапное хихиканье Миюки, Тацуя, смотревший в окно, перевел взгляд в комнату.

В отличие от восточного стиля строений, эта большая комната была сделана в западном стиле. На ярко окрашенных стенах даже висели масляные картины с пейзажами, причем отнюдь не копии. Судя по подписям знаменитых современных художников на полотнах, это были оригиналы. И величественный настоящий деревянный стол был столь большим, что за ним могло легко поместиться десять человек.

Тем не менее, эта комната казалась пустой. Просто, наверное, вместо десяти стульев, возле стола находился диван, у которого было всего лишь два человека; к тому же, кроме стола и дивана, здесь почти не было мебели, из-за чего казалось, что в комнате слишком много свободного места. Вероятно, с целью психологически вызвать чувство угнетения, комната была намеренно сделана, чтобы казаться излишне огромной.

Естественно, такие вещи уже довольно давно не заслуживали внимания Тацуи. Он посмотрел прямо на сестру.

Увидев его озадаченный взгляд, Миюки, сидевшая на диване с резными деталями и изогнутыми ножками, стыдливо опустила голову.

— ...Извини, Онии-сама. Я просто вспоминала кое-что, случившееся в прошлом.

— Забавное?

Тацуя также улыбнулся в ответ на улыбку Миюки, когда она ответила.

— Не совсем... Я была столь глупа в прошлом, что нахожу это забавным.

Улыбка Тацуи исчезла, мастерство, возникшее в мгновение ока в ответ на бездумное самообесценивающее замечание. Но он не смог найти ничего плохого в её словах, тоне голоса, или выражении лица.

— Если подумать об этом, Онии-сама тогда был весьма добр с Аяко-сан и Фумией-куном... Я была совершенно этим потрясена?

От того, что она сказала, Тацуя сформировал впечатление об общем периоде, которое Миюки вспоминала, и улыбнулся:

— Ну... тогда я был просто ребенком, перестань.

— Это не так. Глупым ребенком была именно я.

Они всё ещё были в возрасте, когда мир ещё может называть их «детьми». И сами они тоже не считали себя взрослыми.

Но, несмотря на это, они не посчитали, что это не так, и не заколебались, когда назвали людей, которыми были три года назад, простыми «детьми».

— В то время, хотя я твоя сестра, я не понимала одну вещь об Онии-саме. Нет... я даже не хотела тебя понять.

Тацуя хотел что-то сказать, чтобы это опровергнуть, но кроме краткой улыбки, которую он ей даровал, когда она склонила голову, к сожалению, у него не было другого ответа.

Даже если бы он мог опровергнуть её слова, в этом не было необходимости.

Хотя они оба были неправы, они не были за это ответственны; Тацуя и Миюки понимали это.

Если Миюки больше не в настроении продолжать говорить о прошлом, Тацуя не будет снова поднимать эту тему.

Тацуя снова посмотрел в окно.

Хотя он смотрел прямо наружу, его пять чувств работали в полную силу, ища признаки неестественной активности и ничего не пропуская. Его дополнительное чувство воспринимало больше, чем пять чувств, поэтому он в любой момент был готов получить доступ к информационному измерению.

Всё это было ради защиты Миюки.

Если появится что-то, что может навредить Миюки, Тацуя уничтожит это прежде, чем оно успеет навредить.

Это не изменилось между тем, что сейчас и тем, что было тогда.

Но тогда она не знала об этом.

Но тогда он скрывал это от неё.

5 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом ~ Побережье Онна

Прошлая ночь закончилась довольно поздно. Прибыть на Окинаву, затем быть на вечеринке до полуночи — довольно жестко для первого дня.

Тем не менее, я проснулась до восхода солнца, что можно объяснить лишь привычкой.

По правде, я хотела поспать немного дольше, но я не хочу превратиться в испорченную леди. Снова заснуть будет непростительно. С усилием, я послала энергию к рукам и ногам, встала с постели и отдернула шторы, открывая окно, чтобы позволить войти свежему воздуху. Так как я на втором этаже с видом на задний двор, не нужно беспокоиться, что меня увидят в пижаме извне... Хотя, прежде всего, позаботиться о своем внешнем виде было бы по-настоящему подходяще этикету леди.

Наслаждаясь морским бризом, я глубоко вдохнула, моя грудь поднялась.

И в тот момент, когда я посмотрела вниз, я увидела, как тренируется Ани.

Согнув ноги в коленях, он сделал шаг правой ногой, протянул правую руку, затем левую руку.

Затем с этого положения он сделал шаг левой ногой, и, как я и думала, он протянул левую руку вперед затем быстро назад, и одновременно с этим протянул правую руку.

Поворачивая тело, постепенно делая шаги левой и правой ногой, его правая рука с силой двигалась изнутри наружу, левая рука снаружи внутрь, правая рука вверх, левая рука вниз.

Казалось, что это какое-то боевое искусство или каратэ, не знаю.

В каждой руке он держал небольшой грузик, — весом в один килограмм, — с которым выполнял движения с большой точностью. Они были такими же яркими, как и набор поз, используемых танцорами или актерами театра.

Пройдя круг по краю половины двора, он, наконец, остановился, глубоко выдыхая и расслабляясь.

— Э, он закончил?..

Я неохотно уставилась в спину Ани, когда он сделал глубокий вдох, желая, чтобы он снова показал мне этот прекрасный «танец».

Позволь мне увидеть больше.

Лишь одного раза будет достаточно.

Твою удивительную форму, твоей младшей сестре...

Стоп!

Я пришла в себя.

Невозможно, я была очарована?

В спешке задвинув шторы, я торопливо отошла от окна.

Шторы задвинулись довольно шумно, но их не должно быть слышно во дворе... наверное.

Я прислонилась к стене и рухнула вниз.

Лицо горело.

Сердце яростно билось и не успокоилось, даже когда я приложила руки к груди.

Он ведь не заметил, да?

Ани даже не взглянул вверх.

Он не должен был заметить меня, стоящую у окна.

Но, не смотря на это, будто я стояла и смотрела, как заколдованная, у меня было чувство, что Ани тоже меня заметил.

◊ ◊ ◊

Как всегда, завтрак приготовила Сакурай-сан. В этом загородном доме тоже были автоматы приготовления пищи, управляемые HAR, но Сакурай-сан сама настояла, что «те, кто полагаются на автоматы, становятся безвкусными» и таким образом, вся её еда была домашнего приготовления, если только не при чрезвычайных обстоятельствах.

С недавнего времени, я тоже начала ей помогать, но по правде, мои навыки по-прежнему в стадии «то положи туда, то сюда».

— Есть ли у вас планы на сегодня?

Когда после еды я потягивала чай, Сакурай-сан задала этот вопрос. В форме, адресованной Окаа-сама, но я хорошо понимала, что она также обращалась и ко мне.

— Если жара спадет, я хотела бы совершить прогулку по морю, — подумав немного, Окаа-сама ответила.

— Приготовить круизное судно?

— Хмм... меньшей парусной яхты будет достаточно.

— Вас поняла. В четыре вечера вас устроит?

— Да, пожалуйста.

С опытом, Сакурай-сан плавно сделала вывод из кратких слов Окаа-сама и поняла её намерения, эффективно собрав расписание.

Это значит, что моё время после четырех вечера также решено. Окаа-сама, видимо, намерена провести всё оставшееся время внутри загородного дома.

Теперь, как бы мне провести своё время?

— Миюки-сан, если ты не планируешь ничего особого, как насчет того, чтобы пойти на пляж? Даже если ты просто полежишь, думаю, это хороший способ, чтобы освежиться, — сделала предложение Сакурай-сан, видя, как я задумалась.

— ...Наверное. Тогда, полагаю, днем я просто отдохну на пляже.

— Я помогу тебе подготовиться. Уфуфу, если наденешь купальник, тогда тебе нужно будет тщательно намазать солнцезащитным кремом каждый, даже самый маленький уголок тела.

...Э? «Уфуфу», это...

— ...Нет, спасибо. Я могу сделать это самостоятельно.

— Ну-ну, ненужно сдерживаться.

...Сакурай-сан странно, кажется, что-то предвкушает.

— Солнечный свет здесь, в тропиках, интенсивен. Будет ужасно, если ты оставишь где-то пробел.

...Сакурай-сан, этот взгляд в твоих глазах очень подозрителен.

— Естественно, мы должны покрыть каждое пятнышко и под купальником тоже. Уфуфуфу...

— Эм, гммм, Сакурай-сан?

Сакурай-сан, почему-то сейчас ты выглядишь действительно страшно!

— Давай, пошли готовиться.

Я попыталась молча ускользнуть, но прежде чем я успела пошевелиться, Сакурай-сан уже схватила меня за запястье.

Её хватка была не такая уж сильная, чтобы причинить боль, но её определенно нельзя было стряхнуть.

Меня потянули так на второй этаж, и когда я мельком взглянула на Ани, у меня было четкое чувство, что он смеется под своим бесстрастным лицом.

...Даже если у него не должно быть таких человеческих чувств.

◊ ◊ ◊

Под руками Сакурай-сан, солнцезащитный крем действительно был очень тщательно растерт по каждому сантиметру моего тела, я даже еле дошла из загородного дома до пляжа.

«...Почему я из-за этого так устала?» — я необоснованно пожаловалась себе.

В любом случае, я приняла то, что посчитала скромной спокойной позой, сняла тунику и легла на покрывало, над которым Ани установил зонт.

Мой раздельный купальник не так далеко ушел от бикини, но всё же у него было вполне справедливое количество открытых мест. Его выбирала не я, Сакурай-сан снова не дала мне большого выбора.

В любом случае, именно так я думала, но при виде меня, Ани ни на сантиметр не сдвинулся. В шортах до колен и свободной куртке, он сел возле меня, всматриваясь в горизонт.

Слегка согнув колени, смотря, будто над чем-то задумавшись.

Когда я снова украдкой на него взглянула, он как будто даже не знал обо мне, просто смотрел вдаль. Интересно, ему скучно?

Он здоровый и бодрый мальчик, ученик первого года средней школы, но с морем прямо перед собой, все, что он делает — это сидит. И всё.

Неужели это нормально? Движимая этим вопросом, я уперлась об локти, и украдкой взглянула на другие зонтики, разбросанные вокруг.

Это... семья, я думаю. Мать и отец, и девушка, наверное, первого или второго класса начальной школы.

Как только я это подумала, мальчик, несколько старше неё, побежал от пляжа.

Схватив отца за руку он, кажись, пытается затащить его в море.

Зонтик возле них был пуст. Хотя там были различные принадлежности, показывающее присутствие двух человек... две свободные куртки, значит два человека, так ведь?

Наверное, эти двое тоже пошли в воду.

Далее... чтозачтозачтоза!

Я в спешке опустила голову.

Попытавшись взглянуть ещё раз, я была вынуждена почти сразу же снова опустить голову.

Там, довольно высокий парень — хотя, не думаю, что он студент университета — растирал на девушке масло.

Даже в некоторых довольно опасных местах. Эй, неужели он собирается покрыть всё её тело?

И в таком открытом общественном месте, разве, разве они вообще не смущены?

Парню, по крайней мере, не нужно было беспокоиться о том, что его видят. Поглаживая тело девушки, он вполне счастливо смеялся. Такое выражение не очень приятно видеть.

Неужели парни любят это делать?

Более общительные женщины будут смеяться, — Сакурай-сан точно будет, — но я где-то в журнале прочла, что парням нравиться касаться девушек. Я также слышала от школьных друзей, что когда «продвинутые» сэмпаи идут на свидание, у них бывают проблемы со своими парнями, которые стремятся к их телам. «Кем же они нас, девушек, считают» с негодованием подумала я. Этот ужасный век «свободного секса» закончился полвека назад! Кроме того, ты делаешь эти вещи с ученицей средней школы!

...Не хорошо, не хорошо. Успокойся. Мне нельзя вызывать мороз в середине лета на пляже в Окинаве.

Но девушка, похоже, не была против.

Хотя, потому что она лежит так же, как и я, её не очень хорошо видно, но так как парню было позволено идти вперед, думаю, она в порядке с этим.

...Так же, как и я?

Я лежу здесь, этот человек сидит возле меня.

Интересно, он думает о чем-то подобном? Он на это способен?

Я слегка вытянула шею, снова взглянув в лицо Ани, он смотрел на меня.

Наши глаза встретились.

В отличие от меня, застывшей, он просто посмотрел ещё две-три секунды, затем снова повернулся лицом к горизонту.

Я с трудом восстановила контроль над своим телом, не в состоянии что-либо сказать, я просто закрыла моё теперь горячее лицо руками.

Я подумывала развязать волосы и использовать их в качестве своего рода занавески, но посчитала, что это в конечном итоге станет хлопотным.

Лежа лицом вниз, я ничего не могла делать, кроме как ждать, пока мои щеки остынут.

С тем, что мой взгляд был закрыт, моя — теперь уже вернувшаяся в норму — голова начала заполняться всякими мыслями, о которых я действительно не должна была думать.

Он, когда именно он начал смотреть на меня?

На какую часть меня он смотрел?

Спину? Ноги? Или...

Интересно, у него могут быть те же интересы? Думал ли он о том, чтобы коснуться моего тела, или о чем-то подобном?..

Знаю, я действительно не должна так думать о кровном родственнике. Но между мной и Ани не всё так однозначно.

Хотя мы живем в одном доме, мы редко видим друг друга.

Мы вместе лишь тогда, когда вне дома, включая путь в школу и из школы. Мы вместе на протяжении дня, как сейчас, лишь во время поездок.

Сколько я помню, мы не принимали ванну вместе, не играли вместе, вообще не делали ничего подобного.

Для меня, Ани не столько семья, сколько мальчик, старше на один год, которого я знаю. Это мои истинные чувства.

Для него, наверное, то же самое.

Для него, я, скорее всего, просто кто-то, кто посещает ту же школу, на год младшая девушка...

Неожиданно, я услышала звук движения песка.

Я знала, что это, должно быть, встал Ани.

Я не подняла голову.

Скорее, моё лицо наоборот ещё больше уткнулось в руку, которая служила мне подушкой.

Я попыталась влить силы в руки, ноги, и спину, но обнаружила, что у тела другие планы.

В моём жестком теле, яростно застучало сердце.

Я ощутила, что надо мной повис Ани.

Я не могла дышать.

Голова была как в тумане.

Ещё слишком рано, чтобы почувствовать кислородную недостаточность , рациональная часть моего сознания спокойно и бесполезно сказала мне.

Моё тело, которое просто отказалось двигаться, было нежно покрыто тонкой тканью.

Э?

От плеч к бедрам я почувствовала ткань.

Это была туника, которую я сняла ранее.

До этого сложенная туника, теперь покрывала моё тело.

Каким-то образом, внезапно, я почувствовала себя в полной безопасности.

Всё моё бессмысленное напряжение исчезло, и, возможно, как следствие этого мой разум начал дрейфовать.

Не позволяя себе дальнейшего самоанализа, я почувствовала себя убаюканной в удобное чувство сонливости.

В конце концов, я действительно должна благодарить Сакурай-сан. Несмотря на то, что я была под зонтиком, я довольно на долго заснула под этим ожесточенным солнечным светом. Если бы я не была полностью защищена солнцезащитным кремом вплоть до ногтей, мои голые ноги, несомненно, к настоящему времени страдали бы от страшных ожогов.

— Так жарко...

Обвинив неустанное тепло в прерывании моего сна, я увидела, что Ани, как и ожидалось, по-прежнему был рядом со мной, наблюдая за горизонтом.

— ...Как долго я спала?

— Почти два часа.

Я задала вопрос без предупреждения.

И всё же он ответил, не задумываясь.

Как будто, чтобы помешать любым другим вопросам.

В ответе чувствовалась поспешность, будто он не хотел давать мне время подумать.

— Понятно.

Я смутно ощутила, что что-то не так, но голова всё ещё была в тумане, так как я только что проснулась, я не смогла понять причину этого чувства дискомфорта.

Когда я поднялась, туника соскользнула на покрывало.

Наверное, из-за того, что морской бриз раздувал повсюду песок, несмотря на то, что я спала на покрывале, поверхность под ногами чувствовалась немного грубой.

— Я собираюсь искупаться.

Не дожидаясь ответа, я надела сандалии.

Везде недалеко от покрывала, были видны многочисленные следы. Их не было там прежде. Некоторые были плоские, напоминая спины людей, упавших в песок. Может, кто-то играл в пляжный волейбол?..

Число окружающих зонтиков также снизилось.

Похоже, много чего произошло, пока я спала, лениво я подумала, направившись вниз по пляжу.

◊ ◊ ◊

После позднего обеда, я провела некоторое время, читая в своей комнате. Но после двух часов мне стало скучно. Не то чтобы я не люблю читать, просто у меня сегодня нет желания.

Наверное, я пойду, покажу Окаа-сама мою практику в магии.

Подумав так, я направилась к её комнате.

Моя комната находилась в самой середине второго этажа.

Комната Окаа-сама напротив лестницы с другой стороны.

Комната напротив моей пуста, и та, что возле лестницы, принадлежит Ани.

Проходя мимо неё, я услышала голос внутри.

Не думая, я остановилась.

Этот загородный дом довольно стандартен, в том смысле, что в отличие от нашего обычного дома, его стены не полностью звуконепроницаемы; но несмотря на это, он не настолько дешев, чтобы из коридора можно было услышать обычные голоса. Чтобы они были слышны, их должны говорить очень громко.

Не говоря уже о том, что этот голос только что, принадлежал Сакурай-сан? Инстинктивно, я прижалась ухом к двери.

— Как ты можешь оставить такой ужасный удар без лечения!

Сакурай-сан, видимо, ругала Ани.

— В этом нет ничего серьезного. Кость не повреждена.

— Не веди себя, будто всё в порядке, пока ничего не сломано! Разве рана не болит!?

— Боль есть. Однако это не более чем расплата, которую я сам себе установил.

Боль?

Расплата?

О чем они говорят?

— Хаа... ты всегда такой... Тацуя-кун, я уже сдалась пытаться скорректировать твой склад ума, но... По крайней мере, позволь мне вылечить тебя магией, так что сними одежду, пожалуйста.

Всегда?

— Нет необходимости. Если это станет помехой в бою, оно восстановится самостоятельно.

— ...Тацуя-кун, даже у Стражей есть повседневная жизнь. Мы ведь не просто боевые машины. Кстати, об этом инциденте, было бы лучше, если бы ты просто разбудил Миюки-сан и вы ушли. Как Стражи, хотя мы и должны в высшей степени уважать волю и свободу нашего подопечного, это не причина, чтобы начинать бой просто потому, что ты не хочешь мешать сну.

...Э? Меня?

— Я сожалею.

— Серьезно, пожалуйста, подумай над этим инцидентом, хорошо? Бежать — тоже достойная тактика. Тацуя-кун, ты должен научиться быть более гибким.

Я не услышала звук вздоха, но, скорее, почувствовала, что Сакурай-сан вздохнула, как у неё опустились плечи, и она приготовилась уходить.

В спешке и как можно тише, я вернулась назад в свою комнату.

◊ ◊ ◊

Круизное судно, приготовленное Сакурай-сан, было шестиместным парусником с прикрепленным электрическим двигателем.

Мы вчетвером и капитан со своим помощником полностью заполнили судно.

Я сидела в ожидании отплытия на сидениях, расположенных лицом к лицу. Прямо напротив меня сидела Окаа-сама, рядом со мной был Ани.

Делая вид, что смотрю на развертывание парусов, я мельком взглянула на профиль Ани.

Он был сосредоточен на их работе, и не заметил моего взгляда.

С тех пор, как я подслушала разговор, я не могла не думать об этом.

Ани — мой эскорт.

Получить травму в ходе моей защиты — вполне ожидаемо.

Но до сих пор я очень редко видела его раненым.

Прямые столкновения, как вчера, также редки.

Говоря о его травмах, все они были от тренировок.

Вот почему я, несмотря на то, что являюсь одной из преемников Семьи Йоцуба, всегда наивно полагала, что лишь горстка людей может быть достаточно презренной, чтобы напасть на нас, детей.

Такое может быть в романах, но реальность отличается.

На месте Фумии-куна, в отличие от Йоцуба, работа Одзи-самы, казалось, была более из соображений удобства.

«Страж», прикрепленный ко мне, иконически связан с одним из преемников Семьи Йоцуба.

Поэтому часть меня всегда считала, что для ребенка, как Ани, у которого нет таланта в магии, назначение Стражем было для того, чтобы дать ему место в Семье Йоцуба. И другая часть всегда чувствовала себя виноватой за это.

Но из разговора, который был между ними двумя ранее, травмы казались чем-то в порядке вещей.

— Миюки-сан, тебя что-то беспокоит?

— Ах, нет, ничего.

На этот неожиданный голос, я поспешно обернулась.

Не хорошо, не хорошо.

Я заставила Окаа-сама волноваться.

— Я довольно давно не была на паруснике...

— Ах, верно.

Похоже, то, что я сделала вид, что смотрю на развертывание паруса, сработало.

Но это не будет работать вечно, поэтому я решила пока отложить свои мысли.

Как раз вовремя, похоже, мы собираемся отплывать.

Несмотря на то, что мы не использовали двигатель, мы отплыли от пирса с большей скоростью, чем я ожидала.

Я сосредоточила мысли на протекающем пейзаже.

Под западным ветром, мы направились на северо-северо-запад.

Предположив, что летом вдоль Окинавы должен дуть юго-восточный ветер, я спросила об этом капитана, на что он ответил, что из Восточного моря приближается зона низкого давления.

Мне также сказали, что она не перерастет в тайфун, поэтому мне не следует волноваться.

Я даже не подозревала об этом, поэтому моё беспокойство действительно поднялось... но не то чтобы я была на море какое-либо длительное время, так что это, наверное, просто ненужное беспокойство.

Хотя мы плыли в направлении Иэдзимы, самой целью поездки было плавание, поэтому мы планируем повернуть назад на полпути. При нынешней скорости ветра, к тому времени уже будут сумерки.

Плыть на паруснике более комфортно, чем я ожидала.

Казалось, будто моё растерянное сердце унесло ветром.

Если бы я знала, то предпочла бы отплыть раньше и направиться дальше.

Я закрыла глаза, и некоторое время просто слушала шум ветра в парусах.

Если мы сможем закончить так день, ночью я буду спать очень комфортно.

«Сможем» потому, что я знала, что это не может продолжаться долго.

Почувствовав особо резкий ветер, я открыла глаза.

Сакурай-сан строго смотрела в море, или, скорее, яростно.

Слова, произнесенные помощником, когда он отчаянно обратился по радио... подводная лодка? В этой ситуации, не думаю, что она военно-морского флота. Может ли это быть иностранная? Хотя, это японские территориальные воды. Не говорите мне... акт агрессии?

Не только я начала беспокоиться. Будто само судно нажало тревожную кнопку, запищал двигатель и как только он начал работу, паруса сложились.

Когда повернулся руль, и судно наклонилось, я схватилась за перила.

— Госпожа, пожалуйста, идите вперед.

Хотя я знала, что это не очень хорошее время, но то, что Ани вдруг назвал меня «Госпожой», было довольно большим шоком.

Такое случалось часто, но то, что меня назвали так, будто я была чужой, опечалило меня.

В ответ, моё отношение стало излишне жестким.

— Я знаю!

С этим совершенно неуместным и бессмысленно высоким давлением, я согласилась и оставила своё место.

Я взглянула на пенящееся море.

Хотя Ани был ко мне спиной, и я не могла видеть его лица, я просто знала, какие у него были глаза, точно такие же, как если бы я взяла его за руку.

Не яростные, не изумленные.

Просто ничего не выражающие и пустые, эти глаза пустоты.

Сакурай-сан стояла на корме, защищая Окаа-сама.

Окаа-сама исключительно сильный волшебник, но из-за этого её сила в последнее время упала. Взаимодействие между магией и телом всё ещё не до конца изучено, но известно, что использование сильной магии пропорционально нагружает организм.

Ей запрещено использовать магию.

Подумав об этом, я в спешке из сумочки достала CAD.

CAD Сакурай-сан уже был в режиме готовности.

И Ани был... с пустыми руками, просто стоял.

Позади нашего следа, в нашу сторону быстро подходили две черные тени.

Дельфины? Чёрта с два это они!

Я могла интуитивно это определить.

Торпеды!? Вообще без какого-либо предупреждения!?

Когда я застыла, Ани, стоя передо мной, сделал необъяснимый жест. Он направил правую руку в море, на эти надвигающиеся черные тени.

Без CAD, ты ведь знаешь, что нет никакого смысла делать это движение, так?

Хоть немножко, но ты ведь всё ещё волшебник, так!?

Я проклинала. Не только то, что Ани имитировал жесты, не зная их истинной цели, но также своё бессилие.

С этими мыслями, я подняла глаза на Сакурай-сан. Как Страж Окаа-сама, она точно что-то сделает вместо бесполезности Ани, и отругает его за стремление уйти от действительности.

Но я была не права.

Быстрее, чем Сакурай-сан успела что-либо активировать, Ани, как вспышка грома в облаках, развязал магию.

Всё было кончено так быстро, что я даже не поняла, что на мгновение это был признак вызова магии.

Обе торпеды утонули в глубине моря.

Когда они шли вниз, тени расширились. Торпеды были разрушены?

Что именно он сделал?..

Без помощи магических помощников или чего-то подобного?..

В моей голове воевали сомнение и отрицание, волшебник внутри меня говорил мне, что это явление было без сомнения вызвано Ани, который использовал невероятно продвинутую магию, чтобы взаимодействовать с информационной структурой торпед, достигнув экстремального состояния разложения.

Он, у которого кроме способности нейтрализовать чужую магию, не должно быть магических способностей, имел?..

Может ли быть, что на самом деле я даже ничего не знаю об Ани?

На самом деле я вообще ничего о нем не понимаю?

Когда после него Сакурай-сан применила магию под водой, я просто уставилась в спину Ани, принадлежавшую, казалось бы, простому ребенку.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

Тацуя, который до сих пор смотрел в окно, вдруг посмотрел в сторону двери.

Хотя внешне дом был похож на традиционный Японский дом, внутри был беспринципный компромисс между востоком и западом. Его подходяще описать можно как особняк в Японско-Западном стиле. Комнаты были либо чисто Японскими, либо чисто Западными.

Эта гостиная — зал для заседаний — была в Западном стиле. Обои, потолок, пол и окна, наряду с освещением и мебелью были в Западным стиле.

Дверь была деревянной.

Как только Тацуя на неё посмотрел, с двери послышался стук.

Миюки сказала «входите», по-прежнему сидя на диване, на что голос ответил «извините» и дверь открылась. В фартуке на кимоно, появилась «горничная»... Согласно образу дома, наверное, «служанка» будет более подходящим, но было трудно пройти мимо этого анахроничного впечатления.

Эта «горничная» низко поклонилась, прежде чем стать в сторону.

Позади неё стоял мужчина в костюме.

Он был тем, кого Тацуя очень хорошо знал.

Миюки прикрыла рот рукой. Казалось, что челюсть отвисла сама собой.

Хотя и не так сильно, как Тацуя, но Миюки тоже знала этого мужчину.

Когда он вошел в комнату, горничная снова поклонилась, прежде чем уйти и закрыть дверь без какого-либо объяснения. Похоже, она была лишь гидом.

— Давно не виделись, Тацуя. Ну, на самом деле лишь неделю.

— Майор... почему вы, нет, вас вызвала наша тётя, я прав?

Выясняя причину его прибытия, Тацуя на полпути изменил «вопрос» на «утверждение». У Казамы не было причин посещать Йоцубу, поэтому очевидно, что он здесь из-за того, что его вызвали.

— Верно. Но я не слышал, что вы тоже будете здесь.

— ...Извините.

Тем, кто извинилась, была Миюки, которая поднялась в тот момент, когда Казама вошел в комнату.

Казама просто констатировал факт. Он не был достаточно мелочным, чтобы его огорчил такой тривиальный вопрос.

Хотя она знала, что Тацуя просто пожал плечами, Миюки не могла так легко отложить в сторону неумелую работу её родственников.

— Не нужно беспокоиться по такому поводу.

Казама и Миюки не были столь знакомы.

На самом деле они никогда не встречались без присутствия Тацуи.

Вот почему при Миюки Казама был не столь откровенен с Тацуей, как в отсутствии третьего лица. Тем не менее, всё время находясь в присутствии Тацуи, он не мог не думать о ней как просто о «младшей сестре Тацуи».

Тем не менее, хотя они виделись не так много раз, она впервые встретила его в то же время, что и Тацуя.

Они познакомились с Казамой в результате событий трехлетней давности.

5 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом

К тому времени, как прибыла береговая охрана Сил Обороны, подводная лодка уже исчезла.

Сакурай-сан была возмущена тем, что они не заметили её проникновения в наши территориальные воды, но если честно, мне это не было интересно.

Вместо того чтобы искать виновного, я просто хотела немного отдохнуть.

Не столько от физической усталости, сколько от умственного истощения.

Человек из Береговой Охраны сказал, что они хотели бы услышать краткое изложение инцидента, но я тогда была не в настроении. Не только я, Окаа-сама и Сакурай-сан чувствовали то же самое. Мы сказали ему, что если они захотят услышать что-либо конкретное, они могут посетить нас дома, и мы вернулись в загородный дом.

Прямо сейчас я лежу в своей комнате.

Я приняла душ, но моя голова по-прежнему была неясной.

Что задержалось в моих мыслях как шторм в сезон дождей, так это магия, которую показал Ани. Если я не ошиблась, он прямо модифицировал информационную структуру объектов и разложил их.

Но насколько я помню, прямое взаимодействие с информационными структурами считается одним из самых высоких рангов сложности в магии. Не то что я, возможно даже Окаа-сама или Тётя не смогут этого сделать.

Но этот человек, даже не используя CAD...

Этот человек, он ведь не стал одним из преемников из-за отсутствия таланта в магии, так ведь?

Разве не потому, что он не может использовать магию, он был назначен в качестве моего эскорта?

Сколько себя помню, а также от того, что мне говорили, кроме несистемной анти-магии «Рассеивание заклинания», я никогда не видела, чтобы он использовал высокоуровневую магию.

Из-за того, что он не мог нормально использовать системную магию основного направления современной магии, он воспользовался высокими физическими умениями и его особой анти-магической способностью, чтобы получить место в Семье Йоцуба... вот почему предположительно Ани был моим Стражем.

Я не понимаю.

Я совершенно не понимаю.

Мы семья, брат и сестра, но я вообще ничего не знаю.

Даже то, что я ничего не знаю, я до сегодняшнего дня не понимала.

Я была потрясена.

Если подумать об этом, это первая настоящая поездка с того времени, как я начала ходить в среднюю школу.

Интересно, вчера он впервые сопровождал меня одну в истинном смысле этого слова?

Мне было шесть, ему семь.

В этом возрасте Ани впервые стал моей охраной, и должен был меня сопровождать.

С тех пор прошло шесть лет, и Ани всегда меня сопровождал.

Но просто невозможно полностью доверить защиту того, кто может стать целью похищения и нападения, ребенку из начальной школы.

Понятно, вот почему я не знала истинную ценность этого человека, его реальные способности...

Тогда, кого я должна спросить, чтобы узнать кто он на самом деле? Кто действительно его знает?

Окаа-сама? Сакурай-сан? Или может быть Тётя?

Как только я нашла ключ, чтобы сбежать из лабиринта своих мыслей, или так я думала, раздался стук в дверь.

Застигнутая врасплох, я в спешке поднялась с кровати, причесалась, и спросила, в чем дело.

— Я сожалею, что нарушила твой покой. Здесь военные, они хотели бы услышать об инциденте... — с другой стороны двери пришел неуверенный голос Сакурай-сан.

— От меня? — открыв дверь, я задала вопрос. Это было не очень уважительно, я знала, как говорю, но я действительно была удивлена.

— Да... Я сказала им, что Тацуя-кун и я могут ответить на любые вопросы, которые могут у них быть, но...

Выражение Сакурай-сан было очень извиняющимся, даже если это была не её вина...

Если у неё и дальше будет такое выражение лица, от этого пострадаю лишь я.

— Я поняла. Они в гостиной?

Увидев кивок Сакурай-сан, я сказала ей, что переоденусь, затем спущусь.

Солдат, пришедший с нами поговорить, представился как Капитан Казама Харунобу.

Закончив с приветствием, он перешел прямо к делу:

— ...Итак, вы обнаружили подлодку случайно?

— Её обнаружил капитан судна. Если хотите знать подробности, лучше поговорите с ним.

— Вы заметили какие-либо характеристики, которые могут определить её принадлежность?

— Она всё время была погружена. Что-либо заметить было невозможно. Даже если бы она всплыла, я не знаю столь много о подводных лодках.

Капитан и Сакурай-сан обменялись вопросами и ответами.

Окаа-сама, похоже, намеревалась оставить всё Сакурай-сан, и так как я в то время была не очень спокойной, даже если бы я хотела сказать, я могла бы добавить не многое.

— Видимо, были выпущены торпеды? У вас есть идеи, почему они напали?

— Их нет!

Сакурай-сан выглядела весьма раздраженной. Она с самого начала была недовольна реакцией военных, которая включала «вы, ребята, наверное, что-то сделали, чтобы их спровоцировать, так ведь?» вопрос, из-за чего даже я чувствовала себя немного огорченной, не удивительно, что она рассердилась.

— ...Понятно. Ну а ты, ничего не заметил?

По-прежнему под пристальным взглядом Сакурай-сан, Капитан повернулся к Ани. Это, вероятно, было простое действие, без какого-либо глубокого смысла. Новая попытка, чтобы смягчить атмосферу столкновения между этими двумя.

— Чтобы не оставить свидетелей, можно сделать вывод, что они пытались похитить нас.

Ответ Ани, однако, зашел далеко за рамки простого смягчения какого-либо недовольства.

— Похитить?

Капитан сделал удивленное выражение; однако одновременно с этим он был заинтригован, поэтому призвал Ани объяснить далее.

— Торпеды, выпущенные по нашему судну, были пеновыми.

— О?..

Пеновые торпеды?.. Торпеды, производящие пену, я думаю? Что значит, что они производят пузырьки?..

— Пеновые торпеды? Что это?

Как раз когда я повернула голову, Сакурай-сан задала вопрос Ани вместо меня.

Она не спросила Капитана, видимо потому что всё ещё не полностью в это поверила.

— Боеголовка торпеды заполнена химическими веществами, предназначенными для создания большого количества пены в непрерывной реакции. В заполненной пеной водой, винты будут бесполезны. Судно с высоким центром тяжести, как наш парусник, скорее всего также будет обездвижено. При этом цель попадет в ловушку, и экипаж может быть захвачен под видом несчастного случая.

— Почему ты так думаешь? — Капитан с большим интересом посмотрел на Ани.

Я просто удивилась, что он знает такие вещи.

— Связь судна была заглушена. Такие действия всегда обязательны при попытке подделать несчастный случай.

То, что он заметил в такой ситуации, что связь была заглушена, удивило меня ещё больше.

— ...Извини, но понять их вооружение основываясь лишь на этом, на мой взгляд слабовато.

— Естественно, я не сужу лишь по этому.

— У тебя есть дополнительные доказательства?

— Да.

— Какие?

— Я отказываюсь отвечать.

— ...

Сказать такие слова вообще без каких-либо колебаний, Капитан не нашел, чем на них ответить.

Ну, Сакурай-сан и я тоже потеряли дар речи.

— Вам нужны доказательства?

— ...Нет, в этом нет необходимости.

Капитан, похоже, был слегка в растерянности неустанным темпом Ани.

— Капитан, мы скоро закончим? Не думаю, что мы ещё можем чем-то вам помочь, — Окаа-сама, которая до этого времени хранила молчание, внезапно заговорила скучающим тоном.

Скучающим, но трудным для противодействия.

Капитан сразу же узнал эту ауру предложения уйти.

— Достаточно честно. Спасибо за ваше сотрудничество, — сказав это, Капитан поднялся и отдал честь.

Ани и я проводили Капитана и его подчиненных.

Автомобиль был припаркован на улице, возле него стояли по стойке «смирно» два хорошо сложенных солдата.

Один из них, увидев Ани, в удивлении широко раскрыл глаза.

Я также его вспомнила. Это был вчерашний плохой солдат, один из «Левой Крови»...

— Понятно, — видя потрясенный взгляд солдата, Капитан Казама понимающе кивнул, — Ты мальчик, который уложил Джо?

На слова Капитана, я машинально перешла к обороне.

Тем не менее, увидев, как Капитан весело засмеялся, я посчитала, что он не похож на того, кто как-либо напрягся. И Ани вообще не отреагировал.

— Освоить технику Внутреннего Удара в таком юном возрасте, ты весьма гениален.

Несмотря на то, что его изучали с головы до ног, Ани не показал ни намека на раздражение. Но что это за «внутренний удар»?

Этот термин звучит весьма продвинуто...

— Младший Капрал Хигаки!

Услышав, что его имя назвали таким громким голосом, вчерашний плохой солдат дрогнул.

Под сильным взглядом Капитана, он к нему подбежал.

Капитан посмотрел, как он отдал честь и стал по стойке «смирно».

Затем повернулся к Ани, и поклонился:

— Мой подчиненный вчера повел себя с вами очень грубо. Я приношу свои извинения.

На это совершенно неожиданное зрелище, я полностью потеряла дар речи.

Скрестив руки за спиной, поставив ноги врозь и слегка наклонив голову, довольно небрежный поклон с точки зрения общественной любезности, но для прочного солдата, как Капитан, так изящно извиниться ребенку, как Ани, было слишком невероятно.

— Я Младший Капрал Хигаки Джозеф! За моё вчерашнее неподобающее поведение, мне очень жаль! — следуя за Капитаном, совершенно отлично от вчерашнего, Младший Капрал Хигаки напряженно произнес эти слова, и, в отличие от Капитана, поклонился низко.

Кажется, он не был плохим парнем.

Более того, он, похоже, сильно испугался Капитана.

— ...Я принимаю ваши извинения, — Ани ответил на одном дыхании.

— Спасибо огромное!

У меня также не было возражений.

В первую очередь, я вообще не собиралась говорить.

Сопровождаемый Младшим Капралом Хигаки, Капитан Казама последовал в большой автомобиль с открытым верхом, затем в трех шагах остановился и оглянулся:

— Шиба Тацуя-кун, верно? В данный момент я служу инструктором воздушно-десантного отряда волшебников на базе Онна. Если будешь свободен, загляни к нам. Уверен, ты найдешь много интересного, — Капитан Казама произнес слова напутствия и, не дожидаясь ответа, сел в машину.

6 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом ~ Военно-Воздушная База Онна

Наутро третьего дня нашего отдыха, начал разрастаться шторм.

Небо затянулось и начал дуть сильный ветер.

Похоже, что с Восточного моря приближался тропический шторм.

Видимо, к тому времени, как он окажется здесь, он не будет иметь силу тайфуна, но по своему виду он будет довольно близок к этому.

Все каналы советовали, что лучше избегать водного спорта, но думаю, что в такую погоду, в любом случае, ни у кого не будет пляжного настроения. О лодках, очевидно, не может быть и речи.

Мы будем здесь две недели, так что нет необходимости спешить в первые несколько дней.

— Что вы планируете на сегодня? — передав свежеиспеченный хлеб Окаа-сама, Сакурай-сан задала вопрос.

— При такой погоде, даже пройтись по магазинам будет... — чуть склонив голову, Окаа-сама пробормотала себе под нос. Этим жестом она почти походила на девушку с точки зрения привлекательности. Лишь на мгновение, но она показалась действительно юной. — Что же мы будем делать?

Получив в ответ вопрос, Сакурай-сан тоже перестала есть и склонила голову.

Она тоже показалась довольно юной, но в отличие от Окаа-сама, Сакурай-сан больше давала впечатление сестры... Хотя, конечно, Окаа-сама намного старше.

— Хмм... как насчет того, чтобы пойти посмотреть танец Рюкю? — сказав это, Сакурай-сан включила настенный дисплей. Ловко оперируя пультом дистанционного управления, она открыла руководство по выступлениям Рюкю. — Похоже, вы также можете попробовать на себе костюмы.

— Выглядит интересно. Что думаешь, Миюки-сан?

— Я тоже так думаю.

— Я приготовлю машину. Но есть одна проблема...

Видя, как Окаа-сама и я кивнули, Сакурай-сан показалась довольно мрачной.

— Это лишь для женщин.

Ах, верно. Такое определенно сказано в нижней части видео.

Тогда, Ани...

— Понятно... — Окаа-сама разорвала тост на мелкие кусочки, и положила их в рот один за другим, — ...Тацуя, можешь быть свободен в течение дня.

— Да.

— Вчера ты получил приглашение от Капитана, так ведь? Это хорошая возможность, чтобы посетить базу. Возможно, тебя пригласили присоединиться к их тренировке.

— Я понял.

Можешь быть свободен, сказала Окаа-сама, но она закончила тем, что отдала ему приказ, в конце концов.

Не показывая какую-либо неудовлетворенность, Ани просто принял его с невозмутимым выражением.

Как и всегда.

— Эм, Окаа-сама! — почему я это говорю, я и сама не знаю, — могу я пойти вместе с Ни, Нии-саном?

Мои губы, язык, и голосовые связки неожиданно это сказали. Почему я запнулась, произнося Нии-сан... наверное, потому что в мыслях всегда называю его «Ани» или «этот человек».

Не то чтобы я нервничала... или что-то подобное.

— Миюки-сан?

Думаю, для меня это было довольно резко. Как и ожидалось, Окаа-сама смотрела на меня довольно насмешливым взглядом.

Ууу, так неприятно!..

— Я, ух, мне тоже интересно, через какую тренировку в армии проходят волшебники, и ух, как Госпожа, думаю, я должна узнать больше о способностях моего Стража...

— Неужели... как замечательно.

Сказать слово «Госпожа» потребовало преодоления значительного сопротивления.

В любом случае, я была готова убедить Окаа-сама в моих отчаянных оправданиях.

Почему-то я чувствую себя виноватой...

Но я не намерена лгать (Хотя вранье или нет, я даже не знаю свои истинные чувства).

— Тацуя, как ты слышал. Тебя будет сопровождать Миюки в твоём туре по базе.

— Да.

— Просто запомни одну вещь. На публике не используй уважительные слова, когда обращаешься к Миюки-сан. Вместо «Госпожа», просто «Миюки» будет достаточно. Действия, которые могут привести к раскрытию того, что Миюки-сан является преемником Главы Йоцуба, запрещены.

— ...Понял.

На этот раз была небольшая задержка, прежде чем Ани кивнул.

Не только Ани испытал замешательство.

Я также была в высшей степени смущения. Часть о «преемнике» прошла мимо моих ушей, но вместо этого мои мысли были наполнены сценами, где Ани зовет меня «Миюки».

— Не пойми неправильно. Это лишь чтобы ввести в заблуждение посторонних. Нет никаких изменений в ваших с Миюки-сан отношениях.

На слова Окаа-сама, которые принесли чувство дискомфорта, Ани просто ответил: «как прикажете».

◊ ◊ ◊

Хотя мы на каникулах, те, кто нас пригласили, были в середине работы в государственном учреждении. Чтобы не быть грубыми и чтобы одежда не была такой уж открытой, я надела устойчивый к УФ излучению прозрачный кардиган на скромное платье с короткими рукавами, тогда как Ани надел рубашку с коротким рукавом под летнюю куртку и брюки до лодыжек, когда мы посетили Капитана Казаму на базе.

— Я Санада, из Департамента развития оружия Армии Обороны, — представился солдат, встретивший нас, когда мы прибыли. Похоже, он был Лейтенантом. Услышав это, Ани, кажется, весьма удивился.

Почему... когда он с другими людьми, он показывает такое большое разнообразие выражений?

— Что-то случилось?

— Нет... просто я не ожидал, что нас будет сопровождать офицер. Кроме того, я думал, что это военно-воздушная база.*

Услышав слова Ани, уголки рта Санады-сана дернулись. Казалось, что он начал к нам относиться немного дружелюбнее.

— Похоже, ты немного знаком с военными.

— Мой мастер боевых искусств был когда-то в армии.

— Ахх, понятно... Что ж, технический офицер армии находится на военно-воздушной базе потому, что моя специальность довольно уникальна, и нам их здесь недостает. Почему же тебя сопровождает не младший... полагаю потому, что мы ожидали тебя.

Лейтенант Санада приветливо улыбнулся. Он не был особо красив, но в его чертах лица было определенное очарование, из-за которого любой будет чувствовать себя свободно.

Однако Ани, почему-то, насторожился, увидев эту улыбку.

Санада-сан повёл нас в спортзал с высокими потолками. Спортзалом я назвала его потому, что это ближайшее впечатление, которое я от него получила, и, вполне возможно, в реальности у него совершенно иное название.

С потолка, который был, вероятно, высотой с пятиэтажное здание, свисало множество веревок, по которым многие солдаты взбирались к потоку, затем прыгали. Они были без парашютов. Хотя вряд ли парашют помог бы на такой высоте, но, по правде, переломы должны быть их наименьшими проблемами.

Эта техника, Системная Магия Скорости — Замедление, она...

Здесь было примерно 50 человек.

Все солдаты, которые поднимаются, затем спрыгивают с веревок — волшебники.

Уровень этого умения не был особо высоким, но маловероятно, что на этой базе, волшебников они учат лишь этому. Чтобы столь много волшебников было в одной региональной базе... это действительно граница.

Я также увидела плохого солдата, эмм, Младшего Капрала Хигаки.

Значит он волшебник...

Капитан Казама ждал нас. Я понимаю, что он знал, что мы прибыли, потому что послал Санаду-сана, чтобы нас подобрать, но я не думаю, что он пошел бы так далеко, чтобы оставить контроль над тренировкой подчиненных во время ожидания.

Нет... он ждал не «нас» но, скорее, Ани.

— Прийти так рано, могу я понимать это как интерес к военным? — с неуклюжей улыбкой на суровом лице, Капитан Казама заговорил к Ани.

— У меня есть некоторый интерес. Но я ещё не решил, хочу ли стать военным.

— Что ж, это вполне ожидаемо. Ты ведь всё ещё ученик средней школы, так ведь?

Его слова отличались от вчерашних, может, у него есть некоторые скрытые мотивы... хотя это может быть немного суровым.

— Лишь с недавних пор.

— Тебе должно быть около 12, нет, 13, так ведь? Хотя ты довольно беззастенчивый человек.

— Мне 13.

На вопрос Капитана, Ани дал безопасный ответ. Я не могла не испытать чувства удивления, но я сразу же посчитала это моими неуместными убеждениями.

В школе Ани был почётным учеником. Не только в начальной, но даже в средней школе, только поступив, во всем, что не связано с магией, он был гением.

Нельзя сказать, что он был общительным даже как лесть, но на него полагались в многочисленных ситуациях и одноклассники и младшеклассники, и однажды даже учитель.

Если бы только он родился в семье, не связанной с магией.

Если бы он не был племянником главы Семьи Йоцуба.

Если бы он не был сыном Окаа-сама.

Если бы он не был моим братом.

...Нет смысла об этом думать.

Это то же самое, что думать, что было бы, если бы во мне не было крови Мии «Йоцубы».

Пока я была в своих мыслях, в какой-то момент речь зашла о том, не хотели бы мы поучаствовать в тренировке лазания на веревке. Очевидно не я, но Ани.

— Нет, я не столь хорош в магии.

Услышав, как он назвал себя от первого лица «я», моя спина задрожала. Это из-за предостережения Окаа-сама, казаться нормальным?

Это действительно не очень ему подходит... нет, подождите, не в этом дело!

— Эм, как вы узнали о Нии-сане?

Снова, это сильное отвращение при попытке сказать слово «Нии-сан».

Почему?

Когда то, что он мой брат — неоспоримый факт.

— Как вы узнали, что он волшебник?

Но застрять в таком месте будет слишком неестественно.

Более того, это важно для меня.

Обычно Ани не носит с собой CAD. Конечно, он не использует традиционные помощники, вроде талисманов или посохов.

У меня и Окаа-сама CAD в форме мобильных терминалов, поэтому за эти четыре дня, в подозрительной одежде, по которой можно было узнать принадлежность к волшебникам, должна была быть лишь Сакурай-сан.

Не говорите мне, что за нами следили?..

— ...Каким-то образом, думаю.

Капитан Казама, похоже, был удивлен, что ему задала вопрос я, и с серьезным выражением лица решительно дал, казалось бы, не серьезный ответ.

Каким-то образом, что это значит, черт возьми?

Неужели он пытается уклониться от вопроса!?

— Не то чтобы я пытаюсь что-либо скрыть.

— !?..

За это время, почти как если бы он прочел мои мысли, моё лицо застыло.

— Увидев бесчисленные сотни волшебников, похоже, теперь я могу прочесть ауру вокруг них. Волшебники они или нет. Сильны они или слабы.

Не хорошо, подумала я, я не могу скрыть волнение на лице.

— Кстати, почему ты это спросила?

Дело плохо!..

Моя чувствительная реакция вызвала подозрение.

Даже если Окаа-сама сказала мне держать в секрете мои отношения с Йоцубой.

— Прошу прощения, моя сестра всегда была чувствительна к моей скудной магии... она нервничает больше, чем обычно.

Для меня, растерявшейся и не знающей, что делать дальше, Ани стал щитом.

— Если это так. Ты хорошая сестра.

— Спасибо. Она моя гордость.

— Ха-ха, у вас такие хорошие отношения. Я ревную.

Я могла слышать лишь едкий сарказм в его словах...

Но у Ани не было таких намерений.

Он лишь помог мне, так как я была в беде.

Я не настолько испорчена, чтобы это не понимать.

Но почему он был так обеспокоен?

Хотя то, что я не находила, что ответить, не касалось его, как Стража.

Даже притом, что в хранении тайны Йоцубы нет никакой пользы для Ани.

Даже притом, что отругали бы лишь меня.

Так почему же он прикрыл меня, как делают нормальные братья и сестры, как брат защищает сестру?..

1. ↑ Лейтенант не является званием военно-воздушных сил.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

— Всё же, гораздо большая загадка, чем можно было ожидать.

В разговоре с Тацуей, Казама сказал слова без какого-либо видимого контекста, однако Миюки сразу же их поняла.

— Вы поняли?

— Кто ты думаешь, я такой?

Тацуя, слегка поклонившись с кривой улыбкой, выразил свои извинения Казаме.

— Я не понимал, пока не был приглашен на место... но за исключением полевых госпиталей на линии фронта, я редко раньше чувствовал такой плотный запах смерти.

На прямую оценку Казамы, Миюки невольно подняла брови.

На это вероятно бессознательное изменение выражения сестры, Тацуя подумал: «не удивительно».

— Просто это место печально известный «Четвертый Институт».

— Место смертельного* Четвертого Института Развития Способностей Магии хех... сейчас просто по виду здания это невозможно сказать.

Во время возникновения современной магии, как и в других развитых странах, возникли многие институты исследований и развития, имеющие дело с волшебниками. Было создано 10 пронумерованных институтов, и сейчас половина из них всё ещё работает. Институты оставшейся половины, так как права волшебников начали расти, были один за другим закрыты за бесчеловечные исследования среди других причин.

Даже среди них был институт, чьи исследования, по слухам, игнорировали человеческие жизни и саму человечность — Четвертый Институт Развития волшебников, или просто «Четвертый Институт».

В связи с секретностью, окружающую Четвертый Институт и его исследования, даже его расположение никогда не было публично раскрыто, только объявление, что его должны были закрыть.

Центр бывшего Четвертого Института был расположен прямо в подвале главного дома Йоцубы.

Продукты Четвертого Института, волшебники, которых они разработали, были обозначены лишь числом «Четыре» — Йоцуба.

Волшебники с четверкой в фамилии, кроме Йоцуба, были известны как «Ёмо», «Шиходо» и «Ватануки». Но они не были связанны с Десятью Главными Кланами и 18 дополнительными семьями.

— Все их исследовательские сооружения находятся в подвале, в конце концов. Не только этот дом, но все дома в этой деревне были замаскированными частями отделений Четвертого Института.

— Когда я впервые узнал об этом три года назад, я также был весьма потрясен.

— Ну, наземные сооружения всё ещё используются для тестирования способностей волшебников, и спортзал для боевых искусств используется довольно часто... Запах смерти, который Майор всё ещё чувствует, наиболее вероятно, сейчас это тела волшебников, которых не перезахоронили.

— И поэтому Стражи Йоцуба закаленные буквально бок о бок со смертью. Понятно, вот почему вам, людям, требуется так мало тренировки после присоединения к военным; даже дети устрашают.

Когда Миюки впервые это услышала, она фактически закрыла уши.

Сейчас она в состоянии смотреть правде в глаза.

Но даже сейчас боль в груди не исчезла.

Она никогда не сможет привыкнуть к этой боли.

Она сама надеялась, что день, когда она сможет просто принять такую боль, никогда не настанет.

1. ↑ Смертельного: «четыре» и «смерть» имеют одинаковое произношение на Японском.

6 Августа 2092 / Окинава — Военно-Воздушная База Онна

Вскоре после того, как начался наш тур, тренировка с веревками закончилась.

После чего была борьба. Это может быть интересно тем, у кого есть близость к боевым искусствам, но мне, даже не понимающей разницы между кэмпо и каратэ, довольно быстро стало скучно.

Такими темпами, когда мы просто зрители, я просто не смогу увидеть истинные способности Ани.

Может, мне просто уйти пораньше... нет, не выйдет. Я не должна отходить от Ани, и даже если я так поступлю... то зачем мне вообще было сюда приходить? Не говоря уже о том, что это просто грубо. Было бы неплохо, если бы как-то попасть в ситуацию, в которой он присоединится к тренировке...

Он ведь не может прочесть мои мысли.

— Шиба-кун, смотреть достаточно скучно, так ведь? Хочешь присоединиться?

С этим приглашением от Капитана Казамы, Ани посмотрел на меня.

— Думаю да, мы проделали весь этот путь, так почему бы и нет?

Только что... мою скуку, он видел сквозь меня?

Пуф, кровь ударила мне в голову.

Как низко, как низко, как низко!

Почему он должен замечать то, что совершенно не должен!

Этот человек не более чем выдавил из себя улыбку, но у тебя возникли такие детские обвинения, мой внутренний голос разума ругал меня.

Но мои внутренние чувства продолжили его осуждать.

Ни-Нии-сан, ты должен по крайней мере дать мне причину на тебя злиться.

Даже в моём монологе, не комфортное чувство сопротивления называть его «Нии-сан» полностью не исчезло.

В первую очередь, честно говоря, этим термином было бы его назвать более подходяще, или так должно быть.

Тогда почему?..

Похоже, я до сих пор не до конца понимаю своё собственное сердце.

Партнер, вызванный для Ани, был сержантом со средним телосложением, которому было около 30.

— Шиба-кун, ненужно сдерживаться. Когда он был студентом, боксерские навыки Сержанта Тогути были национального уровня.

Даже без магии, он был достаточно хорош для национального уровня?

Двигаясь на цыпочках, сокращая дистанцию небольшими шагами, его стойка была более похожа на каратэ, чем бокс. Интересно, это стиль бокса Окинавы? Или военно-воздушных сил?

Пока я была рассеяна такими размышлениями, матч закончился в одно мгновение.

Быстрее, чем мысль. В этот короткий миг, Ани ударил правой рукой.

Это было понятно по результатам.

В действительности я увидела, как Ани внезапно появился справа от Сержанта Тогути, с вытянутой правой рукой.

Сержант без единого звука рухнул на колени, каким-то образом не упав дальше.

— Тогути!

Один из наблюдавших солдат в спешке подбежал и начал оказывать (я думаю) первую помощь Сержанту, который был весь в поту.

Стоя на том же месте, Ани слегка поклонился.

Несмотря на то, что его лицо показывало уважение к проигравшему противнику, оно также давало впечатление, что он, так или иначе, выставляет напоказ свою победу.

— Это, это...

Возле меня, Капитан Казама пробормотал. Лейтенант Санада потерял дар речи, уставившись с широко открытыми глазами.

— Капрал Хаэбару!

— Сэр!

По приказу Капитана, энергичный солдат, на вид которому было около 25, сделал шаг вперед.

Он был стройнее за Сержанта, но в нем не было впечатления хрупкости; у него был образ ножа, прошедшего через огонь и воду, скованного и заточенного, пока всё ненужное не было расчищено и все примеси удалены, оставив лишь остроту.

— Даже не думай сдерживаться. Используй всю свою силу!

— Есть сэр!

Одновременно с этим ответом, Капрал Хаэбару набросился на Ани.

Это безумие!

Невозможно сравнивать солдата, который сражался на передовой, с тринадцатилетним мальчиком!

Собираясь прокричать «остановитесь!» я открыла рот.

Но эти слова не были сказаны.

Тут и там от зрителей слышались восхищенные вздохи.

Этот человек отразил натиск Капрала, без какого либо намека на то, что он был в опасности.

Удары руками и ногами посылаемые со скоростью, размытой для глаз, были перехвачены с ещё большей скоростью.

Не чуть большей, но намного большей.

— Похоже, прежде он участвовал в настоящих сражениях. Это расстояние применяется в случае, если противник что-то скрывает.

— Похоже на то.

Я не поняла и половины разговора между Капитаном и Лейтенантом, но даже мои неопытные глаза могли понять, что Ани берет верх.

Было невозможно не понять выражение Капрала.

Даже когда он атаковал, он был в отчаянии.

Ах!

Этот человек контратаковал.

Но Капрал также не бездельничал.

Перехватив удары Ани справа, слева, справа, слева, от сейчас открытого фланга, контратака!?..

Я почти непроизвольно закрыла глаза, но часть меня спокойно сказала мне: «в этом нет необходимости».

Этот человек просто не может проиграть атакам такого калибра или подобным.

Когда показалось, что Капрал ухватился за Ани, Ани уже проскользнул мимо него.

Он протянул правую руку и в верхней части локтя схватил правый рукав Капрала.

Ухватив Капрала, Ани остановился, одновременно с этим развернув Капрала Хаэбару так, что со стороны он оказался открыт.

Без единого звука, Ани ударил правым локтем.

Со стоном, Капрал пошатнулся, сделав два три шага.

Крик капитана «достаточно!» был сигналом к концу.

Сейчас получая лечение, Капрал Хаэбару и этот человек пожали друг другу руки, вокруг них собралась толпа.

Когда посыпались похвалы, через толпу прошел Капитан.

В бреши, которую он оставил за собой, я последовала за ним.

— Выиграть против Капрала Хаэбару — немалый подвиг. Он один из сильнейших в подразделении, ты знаешь? — сказал Лейтенант Санада.

— Я действительно не ожидал такого уровня навыков. Ты прошел некую специальную подготовку? — Капитан Казама посмотрел на Ани проницательными глазами.

— Нет, ничего особенного в этом смысле. Что касается моей силы, в нашем доме есть додзё, я там тренируюсь.

— Хмм... — хотя он не выглядел полностью удовлетворенным, Капитан кивнул, видимо говоря «я пока не буду совать нос дальше». — Но такими темпами, честь воздушно-десантного подразделения Онна будет раздавлена... ты согласишься на ещё один матч?

Вместо того чтобы дальше любопытствовать, Капитан сказал нечто эгоистичное. Именно Капитан пригласил Ани принять участие. И, тем не менее, сейчас, когда его люди были побеждены, он сказал что-то вроде «потери чести».

Так эгоистично сказать, что он должен принять матч, сколько ещё это будет продолжаться?

Может, любезно отказать в просьбе Капитана?

Так как Ани — мой эскорт, у меня есть на это право. Я так думаю.

— Пожалуйста, позвольте мне!

Но я была на один шаг медленнее.

Прервав меня, прозвучал голос, который я знала. Это был голос, который я слышала некоторое время назад.

— Младший Капрал Хигаки, если это ради мести, я буду вынужден отказать.

— Это не месть, это восстановление справедливости!

В чем разница? Это ведь одно и то же!

Думать, что он не такой плохой парень, было моей ошибкой.

— Хмм... что ж, Шиба-кун, как ты слышал, ты желаешь провести с ним матч? Младший Капрал Хигаки всё ещё молод, но он не менее опытен, чем Хаэбару.

Отказ от такого предложения ни в коей мере не будет неразумным. В нем нет никакой выгоды.

— Я принимаю вызов.

Несмотря на мои мысли, этот человек пошел вперед и дал согласие Капитану.

Младший Капрал Хигаки слегка согнулся, поднял обе руки, и чрезмерно внимательно смотрел на этого человека.

Несмотря на то, что он немного согнулся, Младший Капрал был всё ещё выше Ани.

Будто на мальчика вот-вот нападет медведь — вот что напоминала эта сцена.

Одного взгляда было достаточно, чтобы сдаться под этим давлением.

Но этот человек просто медленно перемещался влево — вправо, балансируя то на левой ноге, то на правой, бесстрастно глядя на ожидающего шанса оппонента.

Взрывоопасная атмосфера, под которой даже дышать было трудно, не стала продолжаться очень долго.

Тело Младшего Капрала Хигаки, казалось, на мгновение набухло.

В следующее мгновение, его тело превратилось в пушечное ядро и понеслось на Ани.

Так быстро!..

Большим прыжком Ани избежал удара, но его стойка рухнула.

Быстрый, как молния, Младший Капрал ударил снова.

Перекатившись по полу, этому человеку каким-то образом удалось увернуться.

Я была ошеломлена скоростью Младшего Капрала Хигаки. Но даже этого было недостаточно, чтобы заставить возможного преемника одного из Десяти Главных Кланов, Йоцубы, показать удивление.

— Использование магии, разве это не трусливо!? — я набросилась на Капитана Казаму.

Даже я не заметила, когда он включил свой CAD. Столь хорошо он это скрыл. Но сам факт использования магии не то, что можно скрыть.

Только что, скорость Младшего Капрала была увеличена магией самоускорения!

На мой протест, Капитан Казама просто повернул голову, чтобы на меня посмотреть.

Но ответ пришел с направления, в котором Капитан был всё ещё наполовину повернутый.

— Достаточно, Миюки!

Слова Ани вдвойне меня шокировали.

Ани приказал мне.

Ани назвал меня «Миюки».

— Не было правила, запрещающего использование магии, — категорически сказал Ани.

Обращаясь ко мне без титула, называя меня Миюки без дополнительного почтения, хотя всё это было согласно указаниям Ока-сама, само решение ругать меня было полностью решением Ани.

Ани, по своей собственной воле, упрекнул мои желания.

На это, вместо чувства гнева или сопротивления, странное онемение, ощущение покалывания родилось в моем сердце.

— Хигаки, наступай с осторожностью! — возле меня, теперь, когда я замолчала, Капитан Казама отдал приказ.

Будто только что проснувшись, я заметила.

Воздух, окружающий Ани, сменил цвет.

Казалось, что свет потускнел.

Очевидно, это была иллюзия.

Ани источал такое давление, что у наблюдателей сузилось поле зрения.

Ани сменил позицию.

Он вытянул правую руку и обратил ладонь к противнику.

При этом левой рукой поддержав правый локоть.

Это, положение для несистемной магии Ани?..

Мускулы всего тела Младшего Капрала, казалось, снова набухли.

На этот раз, в тот момент, когда Ани должен был обеими ногами отпрыгнуть в сторону — в это мгновение...

Из правой руки Ани излился поток псионов.

Волны псионов охватили тело Младшего Капрала Хигаки, и как они это сделали, он со щелчком замедлился.

Это!.. Прерывание заклинания!

Бушующий шторм частиц псионов принудительно перегрузил примененную к телу магию самоускорения, и в то же время пошатнул связь между разумом и телом. Против человека, достаточно опытного, чтобы контролировать своё тело не через электрические нервные импульсы, а напрямую сознанием, шквал внешних чужих псионов принесет ещё больший хаос.

Точно так же, как если бы Младший Капрал Хигаки забыл, как биться.

Когда он беззащитно кинулся к Ани, Ани просто отошел в сторону и сделал один удар.

Его громоздкое тело, раз перевернувшись, упало, почти комичным образом.

Ани подошел к Младшему Капралу Хигаки, который растянулся на земле и смотрел в потолок.

Он просто лежал, тяжело дыша, не проявляя никаких признаков того, что собирается подняться.

На Ани не было эмоций, он просто протянул правую руку.

Чуть поколебавшись, Младший Капрал с усмешкой за неё ухватился.

И потянул.

Не говорите мне, ловушка!?

Наверное, я просто слишком много думаю.

Несмотря на их различия в массе тела, Младший Капрал Хигаки смог подтянуться и встать, не свалив Ани на землю.

— ...Я проиграл. Полностью. Теперь я хорошо понимаю, что этот инцидент позавчера не был просто из-за того, что меня застали врасплох.

Он не так уж и громко говорил, но почему-то я смогла ясно услышать его слова.

— Позволь мне снова представиться. Младший Капрал Джозеф Хигаки, Авиабаза Онна, Военно-Воздушные силы Сакисимы, Национальных Военно-Воздушных сил Окинавы. Не скажешь ли ты своё имя?

— Шиба Тацуя.

— Хорошо, Тацуя. Просто зови меня Джо. Ты надолго на Окинаве? Если наскучит, позвони. Хотя я могу так не выглядеть, но здесь я знаю довольно много людей.

— Достаточно, Джо. Мы всё ещё в середине тренировки, — смеясь, выкрикнул Капитан Казама, на что, среагировав, будто в шоке, Младший Капрал Хигаки вытянулся.

Хм... значит он довольно любезный подчиненный. Полагаю, это значит, что ему можно доверять?..

Снова и снова менять мнение об этом парне начинает становиться болезненным.

Прежде всего, не то чтобы этот парень тот, кого я обязана часто видеть, и так как я его вряд ли снова увижу, для меня действительно не важно, кем он является.

— Извини, что попросил тебя столь многое. Из-за этого кажется, что некоторые из моих подчиненных были довольно грубыми. Вы составите нам компанию за чаем? Я бы также хотел узнать об этом «тооатэ».*

Тооатэ, наверное, он говорит о несистемной магии Ани.

Мое чувство беспокойства значительно поднялось, но в этой ситуации было невозможно отказаться от такого приглашения.

— Значит, эта волна псионов действительно была Прерыванием заклинания.

— Это действительно всё? Полагаю, здесь также была некоторая континентальная Древня Магия, «тендан».

Хотя технически они пригласили нас на чай, вместо него принесли кофе.

С одной стороны сидели Ани и я.

С другой — Капитан Казама и Лейтенант Санада.

Перерыв на кофе с четырьмя людьми.

Каким-то образом атмосфера казалась немного странной.

Капитан Казама говорит с Ани.

Лейтенант Санада также говорит с Ани.

Как младшая сестра этого человека, я просто сижу на заднем плане в соответствии с моими указаниями.

Ани главный герой, а я просто дополнение.

— ...От того, что я видел, Шиба-кун, у тебя нет CAD, верно?

Когда они говорили Шиба, то обращались к Ани. Я — «младшая сестра Шибы-куна».

— Что ты используешь в качестве помощника?

Я впервые испытываю что-то подобное.

Это странно, но не некомфортно.

— Я использую специализированный CAD, но, в общем, мне не особо приятно его использовать... в конце концов, я плох с магией, требующей CAD.

— Охх, понятно. Хотя если тебе действительно настолько удобно манипулировать псионам, я не вижу, как использование CAD может представлять для тебя проблему.

Тема уже перешла с несистемной магии Ани к его CAD.

— Шиба-кун, не хочешь попробовать CAD, который я разрабатываю?

— Лейтенант Санада разрабатывает CAD?

— В общем, моя работа заключается в разработке магического оборудования, включая CAD. Я хочу тебе показать прототип CAD, использующего картриджи в качестве хранилища.

У меня внезапно появилось чувство, что глаза Ани сияют. Для большинства людей это довольно скромная реакция, но для Ани, чтобы проявить такой интерес к чему-либо, было уже крайне необычно.

— Я с удовольствием на него посмотрю.

Наверное, это самый первый раз, когда я увидела, что он так ясно выразил своё желание.

Нас привели в место, которое я не думаю, что находилось на базе — в чистую и опрятную лабораторию.

Я, уверенная, что все военные базы — грязные, серые места, не смогла сдержать своё удивление. Слабые улыбки, которые были на Капитане Казаме и Лейтенанте Санаде, когда они на меня посмотрели, были, скорее всего, из-за этого.

Ани осмотрелся вокруг в восхищении, или впечатлении.

Похоже, сегодня я впервые вижу столь много сторон этого человека.

Но как бы я ни думала, что этот человек равнодушен ко всему, даже он должен чем-то интересоваться...

Интересно, тогда что же он думает обо мне?

Этот вопрос внезапно всплыл в моих мыслях.

Ответ пришел сам собой.

Отчаянно, я начала бороться против дрожи, которая угрожала разрушить мое тело, напрягшись настолько, настолько могла.

— ...Миюки, ты плохо себя чувствуешь?

Моё тело, столь близкое к дрожи, внезапно остановилось из-за голоса Ани. Не только тело, даже сердце почти остановилось. В тот момент, когда он назвал моё имя, Миюки, я ощутила, будто он ответил на вопрос, который я себе задала. Будто холодно, равнодушно подтвердив ответ, который уже был в моем сердце.

Но голос Ани не выглядел холодным... он почему-то казался наполненным состраданием.

— ...Нет, я в порядке. Думаю, я просто немного устала. Если немного посижу, уверена, что быстро восстановлюсь. Можно мне пойти сесть вон на тот стул?

Спросив Капитана, мне разрешили сеть на стул у стены.

Сейчас, вдали от Ани, я почувствовала себя немного лучше.

Ани держал большой CAD в форме пистолета, получая указания от Лейтенанта Санады.

При виде Ани, мои предыдущие сомнения снова подняли свои уродливые головы, увеличиваясь, я тяжело оперлась о спинку стула.

Неважно, как сильно я трясусь и трясусь, я не могу стереть их с моего сознания.

Что же Ани думает обо мне?..

У меня нет уверенности, что это любовь.

Это не может быть интерес.

Возможно, меня просто ненавидят.

Если бы я не существовала, если бы только я не существовала, Ани, почетный ученик, превосходный атлет, возможно скоро полноценный военный волшебник, мог бы жить своей собственной жизнью.

Но, прямо сейчас, отвернувшись от Ани, словно отпуская его руку, будто меня стряхнули, что-то было бесконечно страшнее.

— ...Устройство имеет встроенные составные последовательности ускорения и движения, давая пулям 7.62 мм максимальную дальность в 16 км...

— ...Это удивительно. Тем не менее, настоящая практичность...

Сейчас, держа крупнокалиберный CAD в форме винтовки и счастливо болтая, бессвязно доносился голос Ани.

В той же комнате, не в силах закрыть глаза и уши, я была вынуждена молча нести навязчивые темные облака, заполняющие мои мысли.

Мысли отнесло вглубь головы , желая, чтобы это всё скоро закончилось.

Всё это время, чтобы мой эгоизм не появился на лице, я поддерживала пустое бесстрастное лицо так упорно, как могла.

↑ Тооатэ: «удар на расстоянии» выделением ки без физического контакта.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

Миюки обернулась на ещё один стук в дверь.

— Страж Йоцуба не является чем-то особенным. Моему собственному тщеславию поставил конец Янаги-сан, а ещё я до сих пор не могу победить мастера.

Тацуя и Казама продолжили историю, которую Миюки вспоминала.

— Я не считаю, что ты был тщеславным. К тому же я тоже не могу его победить.

Похоже, прошло не так много времени.

Но за это время Миюки вспомнила очень многое.

В дверь постучались снова, в этот раз сильнее.

Когда Миюки позволила им войти, с полированным «извините» вошел молодой дворецкий.

Скорее не молодой, а всё ещё юноша. По возрасту он не так сильно отличался от Тацуи.

Несмотря на это, не показывать и следа раздражения или нетерпения на лице, он действительно был хорошо обучен.

— Я очень извиняюсь, — внезапно юноша начал извиняться, — назначенное дело с нашим предыдущим партнером было немного продлено... не могли бы вы подождать ещё какое-то время, просит миледи.

Миледи — Йоцуба Мая.

Она никогда не была замужем. Следовательно, термин «миледи» технически некорректен, но ни у Миюки, Казамы, или Тацуи не было хобби корректировать разговор.

Впрочем, даже если бы они это сделали, ради задания вежливости о более точном термине не могло быть и речи.

— Это не проблема.

Визуально спросив Миюки и Тацую, Казама ответил на вопрос юноши.

— Спасибо вам огромное.

Он не побеспокоился подтвердить согласие Тацуи и Миюки.

Если оставить в стороне Тацую, даже не спросить Миюки... наверное, как родственница, она просто считалась одной из Йоцуба.

Это не неверно.

Тацуя даже на мгновение не считал себя Йоцуба, но этого нельзя сказать о Миюки.

Так же, как она не может отказаться быть дочерью Шибы Тацуро, она не может отказаться быть дочерью Шибы Мии.

Следовательно, она, против своих собственных желаний, не может отказаться быть племянницей Йоцубы Майи.

8 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом

Каникулы на Окинаве с первого дня проходили в бурной атмосфере. Спокойствие было восстановлено лишь вчера. Прямо сейчас время также проходит спокойно.

Хотя скучные летние каникулы можно назвать проблемой, я не хотела бы терпеть каникулы, где я так устала от трудностей.

Наконец-то на четвертый день после нашего приезда на Окинаву, мы в полной мере могли насладиться нашим отдыхом на юге.

Но у меня были сомнения, что Ани включен в «мы».

Сейчас 13:00. Вместо послеобеденного сна, я читаю в своей комнате. Сакурай-сан для меня нашла редкую бумажную книгу о магии, и я лениво рассматриваю её за столом.

Вполне нормально лениться. В конце концов, я, наверное, не смогу её полностью понять.

Лишь самые технические тома магии напечатаны на бумаге, и даже ученикам старшей школы тяжело их достать; было бы высшим высокомерием думать, что я, простая ученица средней школы, могу понять их, просто раз прочтя.

Но этот человек, скорее всего, сможет.

У меня такое впечатление, что у этого человека, короче у Ани, в комнате есть рабочая станция, где он с энтузиазмом печатает на клавиатуре что-то, относящееся к CAD.

Эти CAD, два в форме пистолета, позавчера он получил от Лейтенанта Санады.

Сначала, когда говорили, они использовали слово «одолжить», но в два счета оно стало «дать». Интересно, «так можно? Разве они не принадлежат силам национальной обороны?» ...Он сказал, что это инвестирование в будущее, и не то чтобы я не поняла, чего он ожидал. Но, к сожалению, его инвестиции предопределено стать полным провалом. Так как этот человек мой «Страж», он никогда не станет каким-либо солдатом.

Однако это не причина отказываться от того, что можно назвать подарком, это всего лишь прототип, в конце концов. За ним не может быть никакого другого смысла, кроме как сувенира, данного посетителю с многообещающим будущим.

Сейчас, когда я об этом подумала, этому человеку, кажется, действительно понравился этот подарок.

Позавчера, вчера, и сегодня, он возился с системой CAD всякий раз, когда был свободен... Может, он способен делать некоторую их настройку? Я никогда не видела, как он это делает. Но он также не показал мне боевую практику. Может, у него просто не было свободного времени?

Интересно, он потерял к ней интерес?

Неужели возня с CAD действительно столь интересна?

Ну, даже если назвать это настройкой, он, наверное, лишь на уровне использования переключателей на заданных уровнях. Но...

Прежде чем я это осознала, я уже стояла перед дверьми в комнату этого человека.

Хмм, зачем я сюда пришла?

Наверное, я что-то хочу, верно.

В моем запутанном состоянии, моя левая рука, которая поднялась, чтобы постучать в дверь, казалось, что принадлежала кому-то другому.

Из-за моего запутанного состояния, моя левая рука замерла на грани того, чтобы постучать в дверь.

Каким-то образом я ощутила, что играю роль шута без зрителей для моих гримас. Даже хуже — третьесортного шута.

Я вздохнула и опустила руку.

Я уже собиралась повернуться на каблуках и уйти, но немного опоздала.

Дверь, которая открывается во внешнюю сторону, с мягким звуком открылась.

Она была открыта таким образом, что брала во внимание, что кто-то перед ней стоит. Благодаря этому я не закончила тем, что ударилась носом о дверь, будто персонаж из плохо написанной комедийной пародии, но у меня не было свободного времени, чтобы надеть притворство и сбежать.

— Вы что-то хотели?

Ани вел себя так, будто знал, что там стояла я — по существу, теперь он точно это знает, но — он спросил это, показав своё лицо.

— Ух, эмм, эм...

— Да.

Ани терпеливо ожидал ответа от бессвязной меня.

Хотя я назвала это ожиданием, это невозможно было понять по его бесстрастному лицу. Тем не менее, он смотрит на меня.

Сдержанный взгляд Ани увеличил моё недоумение.

— Эм, можно войти?

В этих обстоятельствах я стала, к сожалению, немного истеричной; как бы сказать, меня охватило чувство опасности. Прежде чем оно меня полностью охватило, я, к сожалению, попыталась принудительно его подавить. После того как я небрежно заговорила, я подумала: «что ты будешь делать после того, как войдешь в его комнату!?» — но было слишком поздно.

Моё лицо, наверное, стало красным. С красным лицом и сердитая — хотя я никогда не намеревалась сердиться на него, но — в ответ мне, пристально на него смотревшей, этот человек естественно широко открыл глаза, но не показал других следов беспокойства. Он открыл дверь и пригласил меня войти.

Как обычно, его комната была проста — то есть, в ней не было много вещей.

В этом пустынном интерьере, функционировала рабочая станция, громким шумом давая знать о своём присутствии.

— Теперь, что именно вы хотели?

Я не ответила на вопрос Ани.

На этот раз моё сознание было обращено на очевидный код, отображенный на рабочей станции, которая была соединена к наполовину разобранному CAD. Монитор переполняли бесчисленные цифры и буквы.

Разве эта комната не выглядит как лаборатория разработки CAD...

Честно говоря, я потеряла дар речи.

Но следующие слова, которые сказал Ани, быстро вернули моё сознание назад к нему.

— Госпожа.

— Не называй меня Госпожой.

В ответ на мой крик, Ани застыл в удивлении.

Для этого человека выглядеть, словно потерял дар речи, действительно необычно, но я не думаю, что это странно.

В конце концов,

Только что мой голос был как вопль.

Голос звучал, будто я собираюсь разрыдаться.

— Ух...

— ...

— Эм, гм... верно! Если ты не привыкнешь говорить со мной нормально, ты можешь неожиданно ошибиться позже в другом месте, так ведь?

Выражение Ани сменилось с «удивления» к «подозрению».

Недоверие в его взгляде давило на меня, но я выхватила действительно плохое оправдание благодаря чистой силе воли.

— Поэтому, пожалуйста, зови меня Ми-Миюки!

Однако я уже зашла так далеко, как могла.

Когда я, наконец, закончила говорить, это была моя единственная мысль, я зажмурилась.

Будто ребенок, который боится, что его отругают, я ухватилась за уловку того, что закрыла глаза и склонила голову.

Хотя я не знала, чего боюсь, я действительно была как ребенок, который безоговорочно боится неодобрения родителей.

— ...Понял, Миюки. Это всё?

Ответ Ани был вежливым.

Не его обычный взрослый, как формальность; он говорил обычно, будто говорит к другу.

Наверное, Ани говорил с другими людьми, вроде школьных друзей или младшеклассников, в таком тоне голоса и неформальным языком.

Ани смотрел на меня вежливыми глазами и вежливо ко мне говорил.

— ...Это всё.

На этот раз я действительно собиралась разрыдаться.

Всё, что я могу, это сдержать слезы.

— Извини, я собираюсь вернуться в свою комнату.

Так как у меня нет выносливости делать это долго, я сбежала от Ани.

Найдя убежище в своей собственной комнате, я зарылась лицом в подушку.

В конце концов, я, к сожалению, знала это.

Эта вежливость была лишь наиграна.

Даже обычные слова, которые брат естественным образом будет говорить сестре в нормальных родственных отношениях, были лишь результатом, который пришел от холодного расчета.

У меня не было доказательств, чтобы поддержать мой несчастный вывод.

Но, так как я сестра этого человека...

Лишь в такие времена я могла почувствовать горечь общения через родственные связи, когда пыталась убить звук собственного плача.

11 Августа 2092 / Окинава — Загородный Дом ~ Военно-Воздушная База

После этого два дня прошли нормально.

Этот человек следовал за мной, как всегда, и я относилась к нему так же, как всегда.

Я думала, что пытаюсь быть добрее к Ани... Нет, я всё ещё так думаю.

Я думала, что если так сделаю, что-то может измениться.

Но это лишь послужило мне постоянным напоминанием, что привычки, однажды укоренившиеся, не могут быть так легко исправлены.

Вчера, и позавчера, я снова как всегда обращалась с ним эгоистично. Осталось семь дней нашего двухнедельного отдыха. В эти семь дней, я, скорее всего, буду так с ним обращаться снова и снова. Я не могу себя пересилить.

...Неделю назад я даже не заметила бы.

Тогда, что со мной происходит?

Я не понимаю себя. Я не понимаю, чего желаю.

В состоянии тоски, я, видимо, проведу и этот день с такими мыслями, омрачившими мой разум.

Но, к счастью — хотя, говорить так будет слишком нагло, но, похоже, это больше не имеет значения — я больше не могла позволить себе роскошь таких мыслей.

Как только я закончила завтракать, от всех приборов и оборудования прозвучал сигнал тревоги.

Теми, кто вызвал тревогу, были вооруженные силы.

Другими словами, нападение иностранного государства.

Я уставилась на экран, будто хотела его съесть.

— Вторжение ведется с Западного моря.

— Не было объявления войны.

— Атакующие силы — флот подводных лодок с баллистическими ракетами.

— В настоящее время они с наполовину всплывшего состояния атакуют Острова Кэрама.

На этот поток незнакомых слов, меня переполнила угроза паники. У меня в голове застряли лишь слова «подводные лодки с баллистическими ракетами». Неужели подлодка, которую мы встретили во время морской прогулки, была одной из них?

— Пожалуйста, позвольте мне как можно скорее передать это Майе-сама!

Сакурай-сан не могла скрыть своё нетерпение, когда сделала свой запрос.

— Да, пожалуйста.

И, кивнув, Окаа-сама также не могла скрыть своей нервозности.

Неудивительно, я подумала.

Я сама, конечно, всё ещё не поняла, что мы вдруг без предупреждения оказались в эпицентре войны.

Телеведущая неоднократно призывала всех «пожалуйста, оставайтесь спокойными», хотя она сама не очень походила на человека в полном самообладании.

Конечно, говорить что-то, вроде «не паникуйте» в такой ситуации является гораздо более смехотворным.

Я действительно не запаниковала лишь потому, что у меня просто не было этого чувства реальности. Думаю, я просто видела всё, будто это проблема кого-то другого, держа себя в своего рода стремлении уйти от действительности.

Но... что насчет этого человека?

Ани, молча читая с небольшого терминала гораздо более подробные данные, чем с телевизора, казалось, где-то потерял свои человеческие эмоции, такие как волнение и напряжение.

В спокойной атмосфере, будто считая всё это простым интеллектуальным упражнением... если кто-то назовет его сложным андроидом, я, наверное, даже буду склонна с ним согласиться.

Неужели Ани не чувствует, что это действительно происходит, как и я?

Или он действительно просто вообще ничего не чувствует?

Когда я на него уставилась, Ани сделал удивленное лицо.

Как только я подумала «в чем дело?», Ани достал коммуникационный терминал с нагрудного кармана своей летней куртки.

— Да, это Шиба... нет, это я должен благодарить вас за тот день... на базу, вы говорите?

От его ответа, я догадалась, на линии должен быть один из наших недавних товарищей из Сил Обороны, Капитан и его отряд. Но база в данный момент должна быть в состоянии войны, что бы это могло быть?

— Я ценю это предложение, но... нет... да, я попробую поговорить с матерью... хорошо, я свяжусь с вами позже.

Когда он закончил звонок, на него смотрела уже не только я.

Повернувшись к Окаа-сама, которая сидела на диване, Ани поднялся и поклонился:

— Мадам.

Этот человек так обратился к своей настоящей матери.

Почему, в такое время, ко мне снова вернулась эта боль, будто сердце сжимается?

Боль, которую я никогда не чувствовала неделю назад.

— Мы получили предложение от Капитана Казамы из Военно-Воздушной Базы Онна, чтобы укрыться на базе.

— Э!? — невольно, я выпустила звук.

Он лишь дважды с нами виделся, и лишь один раз это действительно была встреча, тогда почему?..

Невероятные вещи накапливались друг за другом так, что мои эмоции почти перенапряглись, но сюрпризы не закончились на этом.

— Мадам, — Сакурай-сан протянула беспроводной блок голосовой связи, так называемую «гарнитуру», — звонок от Майи-сама.

В этот раз я даже не сказала «Э».

Звонок от Тёти?

К Окаа-сама?

Окаа-сама и Тетя — близнецы, и, по общему счету, для них не слишком необычно, чтобы разговаривать, но... это известный секрет среди Йоцуба, что Окаа-сама и Тетя не очень хорошо ладят между собой.

Они не перешли к открытой вражде, но их отношения чем-то похожи на Холодную Войну.

Тогда почему же, даже когда Окаа-сама не связалась с ней...

Перед моими глазами, на её лице появился иной тип нервозности, Окаа-сама взяла гарнитуру.

— Алло, Мая?.. Да, это я... понятно. Думаю, ты использовала своё влияние... Но, разве передвижение не опасно?.. наверное... хорошо. Благодарю, — закончив говорить, Окаа-сама передала гарнитуру назад Сакурай-сан.

— Мадам. Что хотела сказать Мая-сама? — беря гарнитуру, Сакурай-сан задала естественный вопрос.

— Она обеспечила нам убежище при Силах Обороны.

— Тогда, звонок, который Тацуя-кун получил только что...

— Похоже на то.

— Но разве двигаться сейчас не будет опасно?

— Это и я сказала, но,

...Почему? Разве военное убежище не будет крепче и безопаснее за частное?

— Хотя мы не в официальном состоянии военных действий, против врага, который начал такое внезапное нападение, ожидать от них, что они будут придерживаться всех правил ведения войны, было бы слишком наивным.

— Это... Наверное, так...

Видя мрачное выражение Окаа-сама и Сакурай-сан, затем и Ани, похоже, я единственная, кто не понимает ситуацию. Но просить их, чтобы объяснили всё по крупицам, будет унизительно... Думаю, пока я просто помолчу.

— Хотя это, должно быть, не было слишком сложным, но она приложила усилия, поэтому давайте попытаемся действовать так, как говорит Мая. Тацуя.

— Да.

Ани, который всё это время просто стоял, резко огрызнулся... но так как этот человек не сделал недовольное лицо, в действительности для меня не было причин, чтобы так подумать.

— Свяжись с Капитаном и скажи ему, мы согласны. Также, запроси машину, если возможно.

— Конечно.

Мне почти показалось, что вся мелочь была взвалена на Ани, но, вероятно, я просто слишком много думаю.

Каким-то образом я этого ожидала.

Солдат, который приехал, чтобы забрать нас на базу, был не кем иным, как Младшим Капралом Джозефом Хигаки.

— Тацуя, извини, что заставили ждать!

— Джо, спасибо, что проделали весь этот путь.

— Да ладно, парень, нет нужды быть столь формальным.

Младший Капрал Хигаки показал яркую и веселую улыбку.

Ани, в отличие от него, выглядел слегка сдержанным, но всё равно был намного более выразительным, чем обычно.

Неважно, как на это посмотреть, но его отношение к этому Младшему Капралу, которого мы лишь недавно встретили, было более дружелюбным чем то, которое он когда-либо выражал нашей семье.

Поднятые брови Окаа-сама были, без сомнения, неодобрением этого грубого поведения.

Невозможно, чтобы она была недовольна, что Ани более открыт к остальным, чем к собственной семье, так ведь?

Заметил он недовольное выражение Окаа-сама или нетерпение Сакурай-сан, но Младший Капрал Хигаки убрал слишком дружеское отношение и, обращая на себя внимание, отдал честь:

— По приказу Капитана Казамы, я здесь, чтобы забрать вас!

— Спасибо за ваши усилия. Пожалуйста, позаботьтесь о нас .

— Мэм!

Когда Младший Капрал доставил своё сообщение с несколько большим энтузиазмом, чем строго необходимо, Сакурай-сан ответила, чуть поморщившись.

Младший Капрал Хигаки не показал никаких признаков, что это заметил.

...По правде, я хотела бы быть более обеспокоенной раньше, но теперь я, по крайней мере, могла понять немного лучше, почему они были обеспокоенны тем, как добираться до базы.

Дороги, заполненные эвакуирующимися гражданскими, рев сигнала застрявшего военного автомобиля, затерявшегося среди хаоса — сцена, которую я не видела.

Будто остров в тишине затаил дыхание, на дорогах были лишь военные автомобили с темными тонированными стеклами.

Атмосфера вместо того, чтобы быть в состоянии тревоги, больше походила на военное положение... Хотя такое раньше я видела лишь по видео, поэтому я не могу точно сказать, правда ли это.

Поехав в автомобиле Сил Обороны, мы ни разу не остановились на пропускных пунктах и ни разу не попали под вражеский огонь и без происшествий достигли базы.

С начала атаки уже прошёл час, и, несмотря на то, что их застал врасплох всё ещё не идентифицированный враг, Морским и Воздушным Силам, похоже, удается держать их на береговой линии.

Если нет актуальной информации о ситуации острова, то невозможно узнать, что на самом деле происходит и придется просто положиться на слова военных.

Неожиданно, мы были не единственными гражданскими, которые были эвакуированы на базу.

Хотя они и не исчислялись сотнями, количество людей было довольно небольшим.

Кроме нас, в подземное убежище было сопровождено пять других гражданских.

Это не моё дело, но я не перестаю удивляться, что с учетом угрозы нападения врага, можно ли вообще приглашать такое большое количество несвязанных и бесполезных людей?

Может быть, даже мы... даже я, в конечном итоге, буду вынуждена сражаться.

Я не могу просто положиться на Сакурай-сан. Окаа-сама сидела на диване, всё ещё выздоравливая. И это долг Сакурай-сан её защищать.

До сегодня у меня никогда не было боевого опыта, но мои способности боевой магии были оценены не меньше, чем у взрослого волшебника.

Это была оценка Сакурай-сан, так что она достаточно надежна.

Но этого одного недостаточно, чтобы развеять мою тревогу, я незаметно взглянула на соседнее сидение.

Ани сидел на стуле возле меня.

Как правило, он всегда стоит чуть в стороне сзади меня, но сейчас мы сидели друг возле друга, чтобы не привлекать внимания.

В его нагрудном кармане были спрятаны и готовые к активации в любое время два CAD.

Я не уверенна, что этот человек имеет что-то, что можно считать «боевым опытом», но в отличие от меня, он имел много опыта убийства людей.

И это было не мизерное число, вроде пяти или десяти.

Я не видела такие сцены собственными глазами, но так как нет никакой выгоды, чтобы лгать мне об этом, это, безусловно, правда.

В поддержку этого опыта, Ани был в идеальном самообладании.

Его глаза не блуждали нервно, и его тело не тряслось.

Глядя на Ани, моя тревога совсем немного растаяла.

Ещё раз... думая это, я снова посмотрела.

Почему-то наши глаза встретились.

Э? Э? Что? Как?

— Ты в порядке, Миюки?

!..

Как и договорились три дня назад, этот человек назвал меня «Миюки».

В отличие от того времени, не с притворным дружелюбием, но мягким, нежным голосом.

— Я рядом.

...Это, жульничество!..

Я не знаю, какое выражение должна принять.

Я не знаю, какое выражение у меня прямо сейчас.

Эй! Возьми себя в руки! Это просто эффект «высокого моста»*! Как дом ужасов! Стокгольмский синдром...

...Несколько отличаются от этой ситуации, но в любом случае, всё это в моей голове!

Серьезно, почему именно сейчас, заигрывать с твоей настоящей сестрой неприемлемо!

У него самого, наверное, не было такого намерения, но это вообще не имеет значения, нет, скорее, это просто приводит в ярость!

Я взглянула на Ани.

Он внезапно поднялся.

Э? Неужели я действительно сделала такое неприятное лицо?

На самом деле, будто чтобы не позволять моей идеалистической наивности усилиться, события развивались в быстром темпе. Я достаточно скоро это поняла.

◊ ◊ ◊

Внезапно поднялся не только Ани.

Через мгновение поднялась и Сакурай-сан.

Сидевшие с нами незнакомцы с испуганными выражениями уставились на Сакурай-сан и этого человека.

— Тацуя-кун, это были...

— Сакурай-сан, вы тоже слышали?

— Тогда, это действительно были выстрелы!..

— Это были не пистолетные, но полностью автоматические, наверное, из штурмовой винтовки.

...Э? Значит, враг здесь!?

Почему?

Разве это место не в самом центре военной базы?

— Ты знаешь ситуацию?

— Нет, с этого места... стены этой комнаты, похоже, блокируют магию.

— Да... похоже на то, был возведен традиционный магический барьер. Не только эта комната, но было покрыто всё здание, чтобы предотвратить магическую разведку.

— Но мы, всё же, можем использовать магию в пределах этой комнаты.

Сакурай-сан кивнула в знак согласия на слова Ани.

Я не имела ни малейшего представления...

— Эй, в-вы, ребята, волшебники?

Неожиданно, мужчина, сидевший немного в стороне от нас, заговорил с Сакурай-сан и Ани. На нем была хорошая одежда и он, похоже, был мужчиной со статусом. Те, которые сидели возле него, вероятно, были его семьей.

— Да?

На внезапное обращение, Сакурай-сан ответила неоднозначным тоном. Мужчина продолжил весьма напыщенным образом, хотя, я думаю, это была главным образом бравада:

— Тогда посмотрите, что происходит.

...Какого черта?

Он говорит, будто с какими-то служащими.

Это настолько!..

— ...Мы не связаны с этой базой.

Сакурай-сан также ответила оскорбительным тоном.

Под давлением, похоже, показывается истинная натура, но мы не обязаны сотрудничать с незнакомцами, особенно с теми, у которых нет к тебе интереса, наверное, так она думает.

Тем не менее, естественное мнение Сакурай-сан было незамечено этим мужчиной.

— Это неважно. Вы все волшебники, так ведь?

— Да, я это уже сказала.

Этот мужчина даже не слушает слова Сакурай-сан.

— Тогда разве не естественно, что вы обязаны служить людям?

!..

Как такое возможно, чтобы люди всё ещё говорили с такой полной убежденностью...

Не говоря уже о том, что прямо в лицо волшебнику!..

— Вы действительно это имели в виду? — угроза прокралась в голос Сакурай-сан. Она сузила глаза.

Даже этот мужчина слегка вздрогнул, но его напыщенная речь не остановилась:

— В-в первую очередь, волшебники — это «вещи», созданные чтобы служить «людям». Поэтому неважно, военные вы или нет.

Мой шок и гнев были слишком сильны для слов.

Этот мужчина затронул то, о чем нельзя говорить.

Но печальная истина в том, что есть ещё множество не волшебников, которые так думают.

— Понятно, но даже если предположить, что мы действительно созданы... — вместо меня отвечал Ани, который до этого позволял говорить Сакурай-сан. Он не был расстроен и не сердился, но просто был холоден и циничен, — ...Мы не обязаны служить вам.

— Что!?

— Волшебники, как существа, которые служат обществу и общественному порядку, не обязаны следовать прихотям одного неизвестного индивида.

Служить обществу и общественному порядку — фраза из «Устава Международной Магической Ассоциации», хорошо известная даже не волшебникам. Конечно, этот мужчина, скорее всего, тоже это знает.

— Т-ты дерзкий ребенок!

Следовательно — такая реакция.

Мужчина, с покрасневшим лицом, крикнул на Ани.

Глядя в глаза Ани, я увидела, что они были заполнены презрением и жалостью.

— Честное слово... как взрослый, разве вы не стыдитесь так себя вести перед своими детьми?

Хотя они использовали одно и то же слово «ребенок», смысл был совершенно иным.

Незнакомец рывком посмотрел назад на свою семью.

Его семья смотрела на него.

Его собственные дети, видя его детский лепет, смотрели на него с презрением.

К дрожащей спине мужчины, Ани предоставил смертельный удар:

— Вы, должно быть, что-то недопонимаете... в этой стране, более чем 80% волшебников произошли благодаря происхождению и родословной. Даже включая частичную обработку, число биологически «созданных» волшебников не достигает даже 20%.

— Тацуя, — встряла Окаа-сама, закончив его разговор. Хотя у неё, наверное, не было таких намерений.

Говоря томным голосом с дивана, Окаа-сама назвала имя Ани. На что он отвел глаза от дрожащего мужчины.

— Что-то случилось?

— Посмотри и доложи ситуацию снаружи.

Как обычно, Окаа-сама давала указания безразличным тоном.

Но, что было необычно, Ани нахмурился:

— ...Больше, чем знание ситуации снаружи, есть возможность того, что ущерб будет нанесен здесь. В моём нынешнем состоянии, я не могу защитить Миюки из удаленного местоположения.

— Миюки? — холодным голосом, Окаа-сама прервала возражения Ани. Её холодные глаза сузились. — Тацуя, ты помнишь своё место?

Лишь её тон оставался учтивым, её голос дрожал вместе с её спиной. Ани назвал меня Миюки, потому что я так пожелала. Однако слыша тихий властный голос Окаа-сама, я не могла даже высказаться в его защиту.

— ...Мои извинения, — Ани извинился, и больше ничего не высказал.

— ...Тацуя-кун, оставь это место мне, — ворвавшись в неловкую атмосферу, заговорила Сакурай-сан.

Потеряв интерес, Окаа-сама отвернулась.

— Понял. Я выхожу.

Поклонившись Окаа-сама, он покинул комнату.

Ни Ани, ни Окаа-сама, даже не взглянули на семью мужчины, которая смотрела с испуганными глазами.

Я могла слышать, как снаружи доносятся звуки, похожие на фейерверк.

Конечно, это не мог быть фестиваль.

Сейчас звуки выстрелов были слышны даже мне.

И становились ближе не только выстрелы.

К комнате приблизился ряд шагов, и остановился снаружи.

Сакурай-сан встала передо мной и Окаа-сама.

Её CAD в форме браслета был заряжен Псионами, готовый мгновенно высвободить магию.

Такое продолжительное время трудно поддерживать состояние готовности; техника Сакурай-сан действительно что-то.

Я могла видеть лишь её спину, но она, видимо, резким взглядом смотрела на двери.

— Извините! Я Рядовой Первого Класса Киндзё, второй Воздушно-десантный отряд!

Хотя она всё ещё была насторожена, я могла сказать, что напряжение Сакурай-сан немного уменьшилось. Я также с облегчением услышала голоса с другой стороны двери.

Похоже, это были солдаты этой базы.

За дверью, когда она открылась, я увидела четыре молодых солдата. Они все, похоже, были вторым поколением Левой Крови, но я не была этим особо обеспокоена. Просто такая природа местной базы.

С их автоматов сочилось тепло, видимо результат того, что они сюда стремительно добрались, перестреливаясь с врагом.

— Мы здесь чтобы доставить вас в подземное убежище. Все, пожалуйста, следуйте за нами.

Ожидаемые слова, но я замешкалась. Если я сейчас уйду, я буду отделена от Ани.

— Я прошу прощения, но один из нас вышел посмотреть ситуацию снаружи.

Прежде чем я успела заговорить, с Рядовым Первого Класса Киндзё заговорила Сакурай-сан.

Конечно же, Рядовой нахмурился:

— Но вражеские силы проникли глубоко внутрь базы. Здесь оставаться опасно.

В некоторой степени, это тоже ожидалось.

— Тогда, можете спокойно забрать с собой лишь этих людей.

Но слова Окаа-сама были совершенно неожиданными.

— Я не могу просто отказаться от моего сына.

Сакурай-сан и я молча обменялись взглядами.

Хотя, если подумать, её слова выглядели совершенно естественными, но всё равно осталось чувство дискомфорта.

— Но...

— Вы, Киндзё-кун, так. Пожалуйста, идите вперед, и возьмите с собой этих людей, мы останемся здесь.

Предыдущий мужчина вышел вперед, чтобы посмотреть, что происходит, и четверо солдат, теперь выглядевших мрачно, начали вполголоса перешептываться между собой.

— ...О Тацуе-куне, не можем ли мы позже связаться с Капитаном Казамой и попросить, чтобы его к нам сопроводили? — в этот промежуток времени, Сакурай-сан тихим голосом заговорила к Окаа-сама.

— Я не волнуюсь о Тацуе. Это лишь для видимости, — Окаа-сама вполголоса ответила.

Я была вынуждена потратить большие усилия, чтобы не задрожали колени.

Почему Окаа-сама, к своему собственному сыну, относится так равнодушно?..

— Тогда почему?

— Интуиция.

— Вы говорите интуиция?

— Да. Интуиция, что этим людям нельзя доверять.

В мгновение, настороженность Сакурай-сан увеличилась к максимуму.

Я также забыла свои обиды.

Отделяя её от остальных, заработав ей имя «Хозяйка Леты»,* — «Интуиция» Окаа-сама.

Её особая магия заключается не в восприятии или предсказании, но в магии психического вмешательства, и как пользователи «психической» магии предположительно тесно связаны с «Хрониками Акаши»,* они обладают чрезвычайно проницательной интуицией... хотя есть и исключения, такие, как я.

В это время четверо солдат также закончили своё совещание.

— Мы очень сожалеем, но мы не можем оставить вас в этой комнате. Пожалуйста, ведите себя ответственно, и пойдите с нами.

Слова были такими же, как прежде.

Но такое ощущение, что их отношение внезапно стало угрожающим, это ведь просто моё предвзятое мнение, так ведь?

— Дик!

Из-за нового персонажа сцена начала развиваться быстро.

Рядовой Киндзё, услышав этот голос, сразу же открыл огонь в его сторону, в сторону Младшего Капрала Хигаки.

В стенах коридора не было окон, поэтому я не могла сказать, ранили ли его, но я была уверена, что этот голос принадлежал Младшему Капралу Хигаки, и я также была уверена, что Рядовой Первого Класса Киндзё по нему открыл огонь.

Семья мужчины начала кричать.

Товарищи Рядового Киндзё вскочили в комнату, целясь автоматами.

Сакурай-сан сразу же начала последовательность активации, но внезапно мою голову заполонил «шум», будто царапание по стеклу, и конструирование магии остановилось.

Это, волны Псионов? Помехи!?

Держась за уши и обернувшись, я увидела на одном из четырех солдат медное кольцо.

Окаа-сама сжала грудь и резко опустилась вниз!

Это плохо!..

С самого начала у неё была чрезвычайная чувствительность к Псионам. К тому же, она уже не молода, и её сопротивление Псионам в последнее время упало.

Волны Псионов из Помех также неблагоприятно влияют на её тело.

Я должна это остановить!

— Дик! Ал! Марк! Бен! Почему?

Я всё ещё держалась ладонями за уши, когда слабо услышала голос Младшего Капрала Хигаки.

Слава богам, в него не попали...

— Почему вы нас предали?!

— Джо, скорее, почему ты так лоялен к Японии!

Между одиночными выстрелами — значит, автоматы могут стрелять одиночными выстрелами, как я и думала, хотя, если честно, мне сейчас на это наплевать — Рядовой Киндзё прокричал в ответ.

— Неужели ты это забыл, Дик! Разве Япония не наша родина!

— Посмотри, как Япония с нами обращается! Хотя мы присоединились к армии, хотя мы работали ради Японии, мы до сих пор для них «Левая Кровь»! мы посторонние, неважно, как много времени проходит!

— Ты неправ! Дик, это лишь твоё мнение! Наши родители были, несомненно, иностранцами. По сравнению с ребятами, которые живут здесь поколениями, это совершенно естественно, что они относятся к нам немного как к чужим! Но военные! Отряд! Наши начальники и товарищи, считают нас братьями! Принимают нас друзьями!

— Джо, просто ты волшебник! Просто ты для них ценен, военные показывают тебе хорошее лицо!

— Дик, ты действительно так думаешь? Ты действительно хочешь сказать, что как Левая Кровь, тебя считают посторонним, и как волшебник, я живу отдельно от вас, ребята? Неужели я не твой товарищ, Дик?!

Выстрелы затихли.

И Помехи волн Псионов ослабли.

Шанс!

Судя по его неустойчивости, пользователь Антинита не волшебник и не использует магическое поле. Просто потому, что ты вливаешь кучу Псионов, и используешь общую форму Помех, и даже не можешь его контролировать должным образом, думаешь, что сможешь остановить меня, кандидата на пост следующей главы Йоцуба, ты сделал большую ошибку!

Я не могу использовать CAD. Время, необходимое для инициализации последовательности активации будет слишком большим.

Тогда я могу использовать лишь эту магию.

Магию психического вмешательства, которую я унаследовала от Окаа-сама.

Она отличается от её магии, которая вмешивается в ментальную структуру, но, как и её магия, моя магия воздействует на разум цели.

Это магия, которая заморозит их души.

Поэтому чтобы не затронуть несвязанных людей, я нацелилась лишь на того с кольцом Антинита...

И активировала свою магию заморозки сознания — «Коцит».

Помехи остановились.

Я знала, что он тоже «остановился».

Он был третьим человеком, которого я так «остановила».

Они не умерли, но что заморожено, то больше никогда не растает, что застыло, больше никогда не будет двигаться; так же, как смерть.

Сдерживая свою вину, я стиснула зубы.

Поступив таким образом, я потеряла драгоценное время.

Это была моя слабость.

Поэтому я заслужила такой результат.

Я знала, что он был не один.

Я знала, что на нас нацелены многочисленные автоматы.

Когда Сакурай-сан активировала свою магию, эти спусковые крючки также были нажаты.

Магия, которую Сакурай-сан формировала, растворилась, не принеся никакого эффекта.

Одна очередь из этих автоматов оставила во мне, Окаа-сама, и Сакурай-сан, полно дыр.

Места, в которые меня ранили,

Не столько болели, как,

Были горячими.

Всё моё тело было,

Холодным.

Я понимала, что вытекает из меня не только кровь, но и моя жизнь.

Я, умру...

Я всегда думала, что когда умираешь, ты должен чувствовать такие вещи, как сожаление или привязанность, но на удивление, я ни о чем не могла думать.

Если бы я могла иметь лишь одно сожаление, то я, вероятно, хотела бы должным образом извиниться перед этим человеком.

Если бы я не существовала, этот человек мог бы жить более нормальной жизнью.

Он мог бы быть свободным.

Мне жаль, Нии-сан.

Мне так жаль, Онии-са...

— Миюки!

Я что-то услышала.

Я думаю об Ани, поэтому мой разум удобно придумывает мне его голос, подумала я.

То есть, он просто не может назвать моё имя со столькими эмоциями, таким отчаянным голосом.

Будто он не хочет, чтобы я уходила.

Я с трудом раздвинула веки, и встретил меня вид затянутого неба, стены исчезли, изменников нигде не было видно, и, Ани, протянувший ко мне левую руку.

Подавляющее «что-то» было освобождено из его левой руки.

Оно покрыло моё умирающее тело, легко проникло через мой барьер Укрепления Данных, и влилось в меня.

Меня окутало его «сердце».

Я не могла придумать, как иначе это описать.

Оно читало всё моё тело, и заново всё переделывало.

Моё тело, сама «я», была заново создана.

По его желанию, его силой.

Просто назвав это магией, не опишешь его силу, изящество и дерзость, но деликатность.

Нет, без сомнений, это «магия».

Это то, что действительно достойно называться «магией».

У меня было такое чувство, будто я видела Бога смерти, вдалеке, уходящего от меня.

Абсолютно беспомощного и, казалось, весьма раздосадованного.

Конечно, должно быть, это была галлюцинация.

Бог Смерти в моей галлюцинации походил на человека и, не думая, я чуть рассмеялась.

Ощущение выливающейся из горла крови уже исчезло.

— Миюки, ты в порядке!?

Встревоженное лицо Ани заполнило моё сейчас уже ясное поле зрения.

Я впервые увидела такие чистые эмоции на лице этого человека.

— Онии-сама...

Почему-то это слово я сказала гладко.

Вообще не было никакой запинки.

— Слава богам!..

Совершенно нормально дрожать.

Совершенно нормально смутиться ещё сильнее.

То есть из-за того, что этот человек крепко меня обнял.

Но я бесстыдно ощутила, что находиться в руках Онии-самы, которым я принадлежала, совершенно естественно.

Наверное, именно поэтому, когда Онии-сама обнял меня, я машинально схватила подол его рубашки.

Онии-сама посмотрел на меня широко открытыми глазами, затем, смягчив их, погладил меня по голове.

— Ах... — не задумываясь, я выпустила этот звук.

На что в ответ Онии-сама решительно улыбнулся, затем отвернулся, будто смутившись... но его лицо напряглось.

Он был без эмоций не потому, что ему их недоставало, но потому, что, казалось, он на чем-то полностью сосредоточился.

Будто отчаянно что-то вспоминал.

В поле его зрения, всё ещё на пороге смерти, были профили Окаа-сама и Сакурай-сан.

— Онии-сама!

Не отвечая на мой зов, или, может быть, его концентрация была столь высока, что он даже не мог позволить себе сделать это, Онии-сама левой рукой достал CAD.

С его тела излился совершенно невероятный поток Псионов.

Онии-сама конструировал огромного Помощника Информации Псионов, способного удерживать невероятные объемы данных.

Указательным пальцем он нажал на спусковой крючок CAD.

Казалось, что тело Окаа-сама затягивает в левую руку Онии-самы.

Это была иллюзия, конечно.

Я не знаю, что он делает, но знаю, что происходит.

Я могу с уверенностью сказать, так как то же самое произошло со мной.

Онии-сама берет все данные, определяющие тело Окаа-сама, копирует их в область обработки своей магии, и после обработки переписывает физическую информацию Окаа-сама.

Раны от выстрелов исчезли.

Кровавые пятна, измазавшие пол и пропитавшие её одежду, исчезли.

В спешке я подбежала к её телу.

Хоть и бледная, она, несомненно, была жива.

В том же состоянии, что и перед ранением... нет... Она будто вообще не была ранена?

Онии-сама направил CAD в левой руке на Сакурай-сан.

Скоростью, несопоставимой с той, которая была ранее с Окаа-сама, он быстро и плавно завершил свою магию.

Он к ней привык?..

Всего лишь после трех попыток, Онии-сама уже освоил эту магию ультравысокого уровня, способную полностью восстановить человеческое тело!

Я дрогнула в благоговении, но в то же время моё сердце хладнокровно посчитало это вполне естественным.

То есть, этот человек, ведь, мой Онии-сама, в конце концов.

Моя грудь была полна гордости.

Вся моя невежественная глупость развеялась по ветру.

С лицом, говорящим «я в это не верю», Сакурай-сан оглядела своё собственное тело. Окаа-сама не пришла в себя, но её дыхание было ровным. Она не потеряла сознание, но, скорее, просто спит, так что нет причин для беспокойства, сказал в спешке прибывший военный врач, и я с облегчением вздохнула.

— Я сожалею. Произошедший мятеж — полностью моя вина. Это ничего не изменит, но если есть что-то, что вы хотите, просто скажите это. Как солдат Национальных Сил Обороны, я сделаю всё, что в моих силах.

Онии-сама, стоя возле меня, повернулся к Капитану Казаме.

Видя, как Капитан поклонился, он сказал «пожалуйста, поднимите голову».

Похоже, что Онии-сама смог подбежать в самую последнюю минуту благодаря помощи Капитана Казамы и Лейтенанта Санады. Эти мятежники видимо хотели взять нас в заложники и, оглядываясь назад, мы сумели сбежать благодаря вмешательству Младшего Капрала Хигаки. Их настоящей целью был этот мужчина, мы просто случайно оказались рядом с ним. Он был из компании по производству военного снаряжения, и теперь он и его семья охраняются в отдельной комнате. Это значит, что военные, поставив нас с ним в одну комнату, были ответственны за нашу смерть. Но также неоспоримо и то, что благодаря времени, которое выиграл Хигаки-сан, Онии-сама подоспел вовремя.

Но если бы не магия Онии-самы, нет никаких сомнений, что Окаа-сама, Сакурай-сан и я были бы мертвы.

В такой ситуации просто нельзя остаться спокойной.

— Тогда в первую очередь, пожалуйста, расскажите нам точную ситуацию.

Я не собиралась ничего требовать.

Мне очень жаль, но я не могу также позволить Сакурай-сан взять инициативу.

Даже если бы Окаа-сама была в сознании, я не позволила бы ей говорить.

Это право лишь для Онии-самы.

— Враг — Великий Азиатский Альянс?

— У нас всё ещё нет убедительных доказательств, но видимо так оно и есть.

— То, что мы остановили их на побережье — ложь, так ведь?

— Верно. На западном берегу Нагоси, подводные вражеские войска уже высадились на берег.

...Значит, та подводная лодка была подготовкой для этого?

— Вражеский флот удерживает превосходство в водах Керамас. К тому же, из Наха в Наго, боевики в сговоре с врагом препятствуют передвижению наших людей.

...Звучит довольно плохо.

— Но ещё не всё потеряно. С самого начала боевиков было не так много. Контроль был восстановлен над 80% пострадавших зон. Внутреннее восстание в армии также вскоре будет подавлено.

— Они уже выполнили свою цель — они выиграли время для безопасной высадки войск, поэтому они уже бесполезны. Будто бросая кусок мусора, я считаю, что Великий Азиатский Альянс не будет волновать их потеря.

На хладнокровную оценку ситуации Онии-самы, лицо Капитана Казамы кисло скривилось.

— Далее, пожалуйста, отведите мою мать, сестру, и Сакурай-сан в безопасное место. Если возможно, в более безопасное, чем убежища.

— ...Мы отведем их в Командно-диспетчерский Центр Военно-Воздушных Сил. Броня там в два раза толще, чем в убежищах.

...Я была возмущена. Командно-диспетчерский Центр в управлении военных был намного лучше защищен за убежища, в которых они эвакуировали гражданских. Что ж, это всё же военная база, наверное, просто так всё устроено.

— И последнее, пожалуйста, одолжите мне бронежилет и комплект пехоты. Ну, я сказал одолжите, но я не смогу вернуть вам расходные материалы.

— ...Почему?

Я также не могла избавиться от беспокойства из-за этого запроса.

Почему, Онии-сама?

И почему ты не включил себя в свой предыдущий запрос?

Смотря в глаза Онии-саме, пытаясь понять его истинные намерения, я ахнула.

Под простым безразличием у него в глазах виднелся обжигающий, всепоглощающий адский огонь.

— Они посмели поднять руку на Миюки. Они должны пожать плоды своей заслуженной награды.

Среди тех, кто слышал этот голос и которые почувствовали, как кровь стынет в жилах, лицо Капитана Казамы не изменилось, что говорило о его мужестве красноречивее всяких слов.

— Ты намерен идти в одиночку?

— Это не военная операция. Это личное.

— Я не возражаю против этого. Люди не могут вести войну отдельно от эмоций. Даже битва за месть, пока она контролируема, не проблема.

Глаза Онии-самы и Капитана Казамы встретились.

Скорее, они уставились друг на друга.

— Мы не можем допустить убийство не военных и сдавшихся, но у тебя всё равно нет такого намерения, так ведь?

— Я не намерен дать им милость капитуляции.

— Хорошо. Наша миссия состоит в отпоре захватчиков или их полного уничтожения. Нет необходимости предлагать им сдаться.

Капитан Казама отличался от Онии-самы, но его решимость была не меньшей.

— Шиба Тацуя-кун. Мы приветствуем тебя на нашей линии фронта.

Онии-сама не показал ни намека на благодарность.

— Я не намерен следовать командованию армии. За что сражаюсь я, и за что сражаетесь вы, — разные вещи. Но мы разделяем общего врага, и если мы разделяем общую цель уничтожения, тогда давайте сражаться бок о бок.

Будто стальной клинок, выкованный легендарным мастером, аура вокруг Онии-самы была холодной, острой, безжалостной... на такого Онии-саму я могла лишь смотреть в благоговении.

— Отлично. Санада, найди ему бронежилет и снаряжение! Передай всем отрядам, что выдвигаемся через 10 минут!

— Сакурай-сан, пожалуйста, присмотрите за моей матерью и сестрой.

Онии-сама сказал это Сакурай-сан, затем, не дожидаясь ответа, последовал за Лейтенантом Санадой.

В то время, когда он посмотрел на меня, на нем была слабая улыбка, что совершенно точно не было иллюзией.

◊ ◊ ◊

— Эм, ты в этом уверена?

Когда я смотрела на уходящую спину Онии-самы, Сакурай-сан подошла ко мне и начала говорить.

— Что?

Казалось, что мои мыслительные процессы полностью остановились; на некоторое время моё внимание застыло.

— Как бы опытен Тацуя-кун ни был, сражаться на войне... не задумываясь броситься прямо на поле боя, разве это не слишком опасно?

— !

Шепот Сакурай-сан прозвучал в моих ушах как громкий будильник.

Верно! Чего я так спокойно жду? Онии-сама идет на войну!

— Миюки-сан!?

За спиной послышался голос Сакурай-сан, когда я побежала.

За мной последовал лишь её голос.

Она не могла позволить себе покинуть Окаа-сама.

Извини.

В сердце я перед ней извинилась.

Оставлять Окаа-сама позади болезненно, но прямо сейчас я должна остановить Онии-саму!

Я побежала с одной этой мыслью в голове.

К счастью, он отошел не так далеко, и я догнала его, не потерявшись.

— Онии-сама!

Он может не обернуться. Этот страх пронесся в моей голове, но это было ненужное беспокойство.

Онии-сама что-то тихо сказал Лейтенанту Санаде, который шел впереди него, затем остановился и обернулся.

Санада-сан остановился немного впереди. Вероятно, он это сделал, подумав о нас.

— Миюки, что такое?

Когда он совершенно естественно назвал меня «Миюки», я снова почти замечталась, но сейчас не время для этого.

— Онии-сама, эм,

Я вдруг осознала, что не должна ни под какими обстоятельствами начинать говорить снова и снова «пожалуйста, не уходи».

Это слишком походит та то, что сказала бы героиня, чтобы остановить своего любимого в каком-то романтическом фильме (или романе или манге или чем либо ещё).

Не говоря уже о привнесении полного беспорядка «запретной любви между братом и сестрой».

— Миюки?

Когда я стояла, не находя, что сказать, Онии-сама в недоумении посмотрел на меня.

Должно быть, мои щеки были ярко-красными.

— ...П-Пожалуйста, не уходи, — и, тем не менее, не то чтобы я не могу это сказать. Я должна остановить его, — пожалуйста, не делай что-то столь опасное, как сражение с вражеской армией. Я не считаю, что Онии-сама должен делать что-то столь рискованное.

Я сказала это!..

Чувствуя выполненный долг, я подумала «этого должно быть достаточно».

Чтобы Онии-сама покачал головой на мои слова... вообще покачал головой, для меня было чем-то, о чем я даже не могла подумать.

— В этом действительно нет необходимости. Я иду не потому, что есть необходимость, но потому, что желаю этого, Миюки.

Вот почему его ответ так шокировал меня.

Шокировал отказ, и шокировало то, что его слова почти подразумевали, что он хотел убивать людей.

Но моё тело, вместо того, чтобы попытаться дистанцироваться от него, схватило его за рукав.

С неуклюжей улыбкой, он взял меня за руку, которой я схватила его куртку, и нежно её убрал.

— Как я сказал ранее, я собираюсь мстить тем, кто ранил тебя.

Глядя мне в глаза, выражение Онии-самы было почти смущенным.

— Не ради тебя, но ради моих собственных чувств.

Хотя он это говорил, глаза Онии-самы...

— Если я этого не сделаю, я не смогу спокойно спать.

Казалось, говорили мне, что всё это ради тебя.

— Для меня, единственное, что я могу чувствовать поистине дорогим, лишь ты одна, Миюки.

Это не была моя ошибка.

— Извини, что я такой эгоистичный брат.

И это не было моё тщеславие.

Онии-сама нежно отпустил мою руку, и улыбнулся мне, сохраняя при этом несколько смущенное выражение.

Всё моё лицо, должно быть, горит красным.

Однако вспомнив нечто тревожное в его словах, я нахмурила брови:

— Можешь чувствовать, дорогим?..

Только что Онии-сама сказал ведь не «дорогим», но «могу чувствовать дорогим» так?

Это лишь небольшая разница в формулировке, и за этим не может быть никакого особого смысла... но почему-то я почувствовала тревогу.

Когда эти слова неосознанно выскользнули с моих уст, и они даже не были вопросом, Онии-сама криво улыбнулся, будто говоря «ты меня подловила».

Казалось, что он улыбался, но одновременно с этим плакал.

Не было ничего, похожего на слезы, не говоря уже о том, что я никогда не видела, чтобы Онии-сама плакал, но каким-то образом я ощутила, что для него этот вопрос был полон боли и печали.

— Извини!

Поэтому я извинилась. Я поклялась, что не принесу Онии-саме ещё больше печали, но всё же я опять... думая так, я низко поклонилась.

Его стройные руки проскользнули через мои длинные волосы, лаская мои щеки. Руки Онии-самы, тонкие, но намного большие моих, сильные и твердые.

Его руки осторожно подняли мою голову, и я посмотрела вверх.

В них не было силы, однако я не могла сопротивляться. Быстрее, чем моя голова могла воспротивиться, моё тело выполнило волю Онии-самы.

— Нет... Думаю, тебе уже время узнать. Если возможно, я бы предпочел, чтобы ты никогда это не узнала, но... Как дочь нашей матери, и племянница нашей тёти, в любом случае, это была бы просто мимолётная мечта.

Слова Онии-самы предназначались мне, но казалось, что он говорит не со мной, но ругает себя.

— Онии-сама?

— Сейчас нет времени, и я не думаю, что ты должна это услышать от меня. Поэтому, Миюки, спроси нашу мать. Ответ на все твои вопросы.

— Окаа-сама?..

Мне, которой недоставало времени, чтобы собраться с мыслями, просто повторяющей его слова, Онии-сама ещё раз улыбнулся, в этот раз сильной улыбкой.

— Миюки, не волнуйся. Ты одна дорога мне. Поэтому, чтобы продолжать защищать тебя в будущем, я совершенно точно вернусь невредимым.

В словах Онии-самы не было обмана.

Не было чувства утешения.

— Со мной всё будет в порядке.

Пряча улыбку и ужесточая выражение, его взгляд стал непоколебимым,

Будто это был истинный и неоспоримый факт.

— Не существует ничего, что в полном смысле может причинить мне боль.

Я поверила, что нет ничего во всем мире, что может навредить Онии-саме.

Онии-сама переместил руки с моих щек к моей голове, и погладил мои волосы.

Он провёл руками через мои сейчас чуть взъерошенные волосы, всё время улыбаясь, затем повернулся, чтобы продолжить идти за Лейтенантом Санадой.

На этот раз, по-настоящему, Онии-сама направился на поле боя.

◊ ◊ ◊

Как и ожидалось, я не имела понятия, где находится этот Командно-диспетчерский Центр.

У меня не было выбора, кроме как вернуться в ту комнату с потерянной стеной.

Если подумать об этом, как та стена исчезла?

Онии-сама и Сакурай-сан сказали, что был возведен блокирующий магию барьер, значит шансы того, что она была разрушена магией, малы, но края были так хирургически точно отрезаны, что трудно представить любой другой способ.

Хотя я уверена, что они не оставят меня позади, я не могла не тревожиться и рысью вернулась в комнату.

Ах...

— Прошу прощения, что заставила ждать, — прежде всего, я извинилась встретившей меня Окаа-сама.

Важно, чтобы она восстановила свои силы, поэтому её просто не могли нести на носилках, так что если подумать об этом, совершенно естественно, что её каким-то способом разбудят.

Из-за моего собственного эгоизма и того, что я её оставила, в результате чего заставив их ждать, я низко поклонилась не для того, чтобы избежать её гнева, но из настоящего сожаления.

— Нет необходимости извиняться, Миюки-сан. Ты пошла, чтобы остановить Тацую от самовольных действий, разве не так? — Окаа-сама с улыбкой ответила.

Уу... Она довольно сердита...

— И, куда пошел Тацуя? Я не вижу его поблизости.

— Это, эм... Онии-сама пошел помочь военным сражаться с врагом.

— Онии-сама? — Окаа-сама подняла брови.

Машинально я подумала «ох боже», но я и не думала себя исправлять.

Окаа-сама также не упрекала меня.

Вместо того чтобы винить, она просто глубоко вздохнула.

— Действует как обычно по собственному усмотрению... этот ребенок действительно дефектен.

Её слова не были осуждением, они были отречением.

Не увольнением, но отказом.

Мне даже не нужно было спрашивать, о ком она говорит.

Вместо возмущения, я почувствовала ужас.

Для матери, чтобы быть полностью безразличной к собственному сыну.

— Что ж, неважно. Похоже, в этот раз всё как-то работает, так что пусть делает, что хочет... Спасибо за ожидание. Пожалуйста, сопроводите нас.

Окаа-сама заговорила с солдатом, ожидавшем, чтобы нас отвести.

Нет, всё не «как-то» работает.

Единственная причина, по которой я жива, и единственная причина, по которой спасена Окаа-сама, — это Онии-сама.

Но на это «как-то», я не могла и слова сказать, чтобы оспорить.

Входя в Командно-диспетчерский Центр, мы прошли не менее чем через пять бронированных дверей.

На этаже, размером примерно в четыре классных комнаты, без окон и выходящих прямо наружу стен, в одном зале сидели около 30 операторов перед тремя рядами консолей, тогда как напротив большого настенного экрана был вход, ведущий к восьми одиночным комнатам.

Нас провели в одну из этих одиночных комнат, передняя стена которой была покрыта стеклом.

— Я не чувствую никаких камер или подслушивающих устройств. Похоже, это одна из комнат для высокопоставленных офицеров и представителей Министерства Обороны, которую используют во время инспекций, — обследовав комнату, Сакурай-сан проинформировала Окаа-сама.

Я не имею понятия, что она сделала или как она это сделала, но её выводы всегда надежны.

Значит, здесь можно говорить о секретах.

— Стекло впереди также не простое. Такое же есть в Центральном Полицейском Департаменте Токио. Оно позволяет проецировать что угодно из мониторов в Командно-диспетчерском Центре, — Сакурай-сан сказала это, смотря на настольный монитор и оперируя консолью.

— Окаа-сама, есть кое-что, что я хочу спросить, — через некоторое время я решилась сделать решительный шаг, и спросить об этом Окаа-сама. — Ранее, Онии-сама сказал, что единственное, что он может считать дорогим — это я, но... когда я спросила его, почему он сказал не просто «дорогим», а «может считать дорогим», он сказал, что я должна спросить тебя, поэтому...

— Понятно. Тацуя это сказал, — слушая мой вопрос с хмурым взглядом, Окаа-сама сказала скучающе. — Думаю, тебе уже пора это знать.

Онии-сама сказал то же самое. Лишь думая о том, каким может быть этот большой секрет, я с напряжением застыла.

— Но, перед этим... Миюки-сан, прекрати называть Тацую «Онии-сама». Я не возражаю в публичных местах и при присутствии посторонних, но когда наедине только с Йоцубой, ты не должна относиться к Тацуе, как к своему брату, — Окаа-сама не ругала меня сильным тоном, но будто просто предоставила мне неоспоримую истину. — Ты та, кто последует за Майей и станет главой Йоцуба. Если тебя увидят зависимой от полного провала, которым является твой брат, это станет огромным минусом когда-нибудь в будущем.

— Говорить таким образом!.. — Я инстинктивно забыла сдержанность, и жестоко её упрекнула. Также напряженно, как я внимательно её слушала, неважно, что это были слова Окаа-сама, я не могла просто пропустить их без ответа. — Называть своего собственного ребенка полным провалом!

— Я тоже считаю это печальным, но это правда, так что с этим ничего не поделаешь.

— Это не так! Своей силой, Онии-сама спас меня!

— Это дело ранее? Действительно, если бы он, по крайней мере, не показывал такой уровень... тем не менее, это всё, что он может сделать.

На мои сердечные возражения, Окаа-сама ответила голосом, который был холоднее, чем я когда-либо слышала до сих пор.

Это был голос, который оставил всякую надежду.

— Если Тацуя сказал тебе прийти ко мне, тогда я особо не возражаю. С чего бы начать...

Когда она задумалась, без предупреждения окно, занимающее всю стену, сменило проецируемое изображение.

Комната, полная отчаянно работающих операторов, сменилась на вид с птичьего полёта.

Я увидела Онии-саму, только что упавшего с неба.

Я посмотрела на ту, кто это показал, Сакурай-сан.

Она молча наблюдала за мной — наблюдала за мной и Окаа-сама.

С первого взгляда было очевидно, что она не намерена ничего говорить.

Я также поняла, что она очень много знает того, чего не знаю я.

Окаа-сама даже не потрудилась взглянуть на монитор, сейчас показывающий Онии-саму.

— Как волшебник, Тацуя родился дефектным.

На меня она тоже не смотрела.

— Не то чтобы я не чувствую ответственность за рождение такого ребенка, но неизменный факт в том, что Тацуя был безнадежен в качестве волшебника.

Но это не значит, что она закрыла глаза.

— С рождения Тацуя мог использовать лишь два типа «магии». Разложение Эйдоса, и реконструкция Информационных Тел. Этими двумя категориями Тацуя разработал множество техник, которые может использовать, но какими бы хорошими они ни были, лишь с этими двумя невозможно изменить Информационные Тела как могут истинные волшебники.

Её глаза просто уставились в пустоту.

— Магия — техника, модифицирующая информационные тела, тем самым изменяя явление. Неважно, насколько оно тривиально, но быть способным сделать это изменение — и есть магия. Но Тацуя не может этого сделать. Всё, что он может — это разрушить информационное тело, и воссоздать его в предыдущем состоянии. Это не магия в её истинном смысле. Этот ребенок, который родился без таланта использования магии в истинном смысле этого слова в изменении информационных тел, является, несомненно, дефектным волшебником.

Возможно, Окаа-сама смотрит в своё собственное сердце...

— Что ж, способность реконструкции, в конце концов, спасла нас, но, строго говоря, эта сила не «магия».

Я не опровергла её слова.

Но, я подумала.

Если это не магия, тогда как эта сила должна называться?

Если не называть её «магией», тогда разве не остается единственное слово «чудо»?

— Но мы Йоцуба, волшебники, стоящие среди Десяти Главных Кланов, и следовательно тот, кто не может использовать магию, не может быть Йоцуба. Этот ребенок, который не может использовать магию, не может жить как один из Йоцуба. Поэтому Мая и я, семь лет назад, сделали над ним определенную операцию. Хотя по правде, этот эксперимент мотивировался не только этим...

Эксперимент? Окаа-сама, над Онии-самой?

— План Искусственного волшебника. Проект по внедрению в сознание человека, не являющегося волшебником, искусственной зоны расчета магии, тем самым давая ему способности волшебника.

План Искусственного волшебника. Эти слова зловеще прозвучали в моих ушах.

— В результате прохождения операции по психической реконструкции, этот ребенок в конечном итоге потерял свои эмоции.

— Операции по психической реконструкции? Потерял свои эмоции?

— Нет, скорее не эмоции, правильнее сказать импульсы. Сильный гнев, глубокую печаль, интенсивную ревность, обиду, ненависть, жадность, сексуальную похоть, слепую любовь. Такие «бесконтрольные» импульсы были потеряны, за одним единственным исключением, и в обмен Тацуя получил способность пользоваться магией.

Это значит...

— К сожалению, искусственная зона расчета магии заметно уступает в производительности естественной, и он в конечном итоге мог использоваться лишь как Страж.

Я не верю в это, я подумала.

Такого просто не может быть, я подумала.

— Проводила эту «операцию»... ты, Окаа-сама?

Думая так, я не могла не спросить.

Большое «окно» показало Онии-саму в окружении хорошо сложенных взрослых, вступающим в контакт с вражескими наземными силами.

— Кто ещё мог это сделать кроме меня?

Моему искреннему желанию, что она будет это отрицать, не суждено было сбыться.

Я действительно должна была знать.

Зона Расчета Магии — не физическая зона в головном мозге, но прямая психическая функция.

Поэтому добавление искусственной Зоны Расчета Магии влечет за собой изменение психической структуры.

Это было бы невозможно без магии Окаа-сама, «Вмешательства в Психическую Структуру»...

— ...Почему ты это сделала?

— Я уже назвала причины. Спроси что-нибудь более важное, что хочешь знать.

Ах, понятно...

Я также заметила.

Я осознала.

В этом эксперименте не только Онии-сама потерял некоторые свои эмоции.

Я не знаю, был ли это побочный эффект магии, чувство вины или какой-то другой психический эффект но,

Я впервые ощутила ужас от того, что зовется «магией».

Этой «магии», которая может так жестоко изменить человеческое сердце.

На экране, Онии-сама направил на врага большой CAD в форме пистолета.

Перед ним враг за врагом исчезал в прах.

— Одно исключение, которое Тацуя не потерял... Ответь мне, что это.

— Единственный оставшийся импульс — братская любовь.

Пожалуйста, прекрати, Окаа-сама.

— Любовь к своей сестре, другими словами к тебе, и желание тебя защитить.

Я не желаю слышать больше.

— Это всё, что у него осталось, его одна истинная эмоция.

Но это не было мне позволено.

Я прикрыла двумя руками рот — инстинктивное действие.

Возможно, это был условный рефлекс.

Хотя, в этом действительно не был необходимости.

Я была так шокирована, что даже не могла плакать.

— Тацуя сам это знает. Вот что он имел в виду под «могу чувствовать дорогим». Он думает обо мне просто как о своей «матери», и естественной привязанности родитель-ребенок, которая должна с этим идти, просто не существует. Он может дорожить всем сердцем лишь тобой, Миюки. Тогда он просто попутно спас меня. Или, может быть, просто решил, что если я умру, тебе будет грустно.

— Окаа-сама... намеренно решила, чтобы это произошло?

Хотя я сама говорила, казалось, будто я слышу разговор кого-то другого. Казалось, что будто моим телом управляет кто-то другой и задает вопросы.

— Очевидно, я не планировала всё до такой степени. Тем не менее, я подумала, что если вместимости хватит лишь для одной эмоции, тогда это будет привязанность к тебе. В конце концов, Тацуя проведет больше времени с тобой.

— Ты сказала это О... нет, этому человеку?

— Конечно, я всё объяснила. Этот ребенок всё ещё имеет много здравого смысла. В любом случае, родительская привязанность — тривиальна, поэтому об этом ненужно беспокоиться.

Когда она это сказала,

Слабо,

Но я ощутила, что могу мельком увидеть страдания Окаа-сама, что она не может любить своего ребенка.

— Что-нибудь ещё?

— Нет... огромное спасибо.

Часть меня чувствовала, что я не должна была спрашивать.

Но часть меня также чувствовала радость от того, что я действительно спросила.

Со всей решительностью встретить болезненное прошлое, и болезненные истины, но неуклонно смотреть вперед в настоящее и будущее.

Экран, показывающий Онии-саму, решительно превращался в безлюдную пустошь.

Ни осколки, ни пули не могли его достичь.

Вещи, похожие на танки, направили свои турели на Онии-саму, и исчезли вместе с экипажем внутри.

Онии-сама продолжил, не меняя темп.

Но солдаты, продвигающиеся вместе с Онии-самой, не могли двигаться также.

Чтобы не остаться позади Онии-самы, они бежали, будто летя, от прикрытия к прикрытию, на всем пути стреляя оружием и магией.

Ах!

Один из солдат был ранен.

Глядя на поле боя с камеры в небе, эта сцена была будто прямо из фильма.

На экране, прежде чем я даже успела ощутить шок, Онии-сама направил CAD в левой руке на павшего солдата.

Когда он?

У него даже не было свободного времени, чтобы повернуть шею.

В следующий момент, солдат на экране снова начал бежать, будто ничего не случилось.

Вражеская турель разразилась огнем.

Но он не достиг его.

Онии-сама поднял правую руку.

Вражеский образ исчез. Почти как спецэффекты из фильма.

Союзные солдаты упали.

Онии-сама поднял левую руку.

Лишь с этим, павшие солдаты поднялись невредимыми и продолжили бой.

Этот экран для меня, которая понимала магию гораздо лучше не только широкой общественности, но и большинства волшебников, был как фильм с крайне бедным чувством реальности.

Но это были бы безответственные мысли наблюдателя.

Для солдат, сражающихся вместе с Онии-самой, это была удача за пределами их самых смелых надежд. Любые травмы, даже фатальные, были немедленно исцелены, будто они просто очнулись ото сна.

Для врагов, сражающихся против Онии-самы, он был воплощением ужаса. Ночной кошмар, поднявший их противников, и уничтоживший всё на своём пути, оставляя лишь тени и пыль.

Будто Воплощение Божества, Онии-сама шагал по полю боя.

Всё потому, что я была ранена.

Это было решено семь лет назад, когда ему было лишь шесть.

Как я могу загладить свою вину перед ним?

Что я могу сделать, чтобы когда-либо загладить свою вину?

Даже эта жизнь сейчас — что-то, чем я полностью ему обязана.

↑ Эксперимент «Высокий мост»

↑ Хозяйка Леты: Владычица Реки Забвения.

↑ Хроники Акаши: В оккультизме, сборник живописных записей, или «воспоминания» всех событий, действий, мыслей и чувств, происходивших с начала времен.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Гостиная

Прошла уже неделя с тех пор, как они расстались на базе Цусима.

В тот день Тацуя был отпущен пораньше, и кроме того, что было известно широкой общественности, знал о конечных результатах битвы не более чем все остальные. Имея возможность встретиться здесь с Казамой, он попытался задать различные вопросы, но, похоже, много чего не знал даже Казама.

Обмениваясь информацией с Казамой — хотя всё, что мог предоставить Тацуя, не превышало границ «слухов» — Тацуя, находясь в глубокой задумчивости, вдруг повернулся к двери.

По спине Миюки прокатилось напряжение.

По выражению лица брата, она знала.

Наконец-то...

— Извините.

После формального стука, дверь открылась, не дожидаясь ответа.

На этот раз почтительно поклонился пожилой дворецкий. Внешне он отличался от предыдущего юноши: было ясно, что этот мужчина обладает высоким статусом.

Однако он не сказал ничего более.

Несмотря на то, что простое открывание двери не должно быть единственной работой этого мужчины.

Но ни Тацуя и Миюки, ни Казама не почувствовали никакого подозрения.

Они, скорее, одновременно подумали, что для этой роли подходит лишь этот пожилой мужчина.

— Спасибо за ожидание.

За пожилым человеком стояла фигура Главы этого Дома.

— Мне действительно очень жаль. Наш предыдущий гость просто не уходил... хотя он намного превысил наше назначенное время, мы не могли просто его выгнать или...

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Мы знаем, что вы очень заняты.

Казама вернул поклон Майе, и, наконец, они оба сели.

— Миюки-сан, ты меня тоже извини.

На этом, Миюки тоже не спеша села.

Однако она не сказала ни слова Тацуе.

Он просто продолжал стоять возле дивана, на котором сидела Миюки.

По внешнему виду, он зеркально отражал дворецкого, который стоял возле Майи.

Перед тремя людьми были поставлены белые фарфоровые чашки.

Само собой разумеется, они были для Майи, Казамы, и Миюки.

Мая пригласила их двоих к чаю, и, сделав небольшой глоток, перешла сразу к делу:

— Я позвала вас сюда сегодня из-за некоторых деталей, вытекающих из недавнего военного инцидента в Йокогаме, которые я хотела бы вам сказать.

— Мне?

Мая, гражданская, говорит, что у неё есть что сказать, не спросить, относительно военных дел военному Казаме. Конечно, он переспросил.

— Да, и также Тацуе-сану и Миюки-сан.

Говоря это, Мая многозначительно улыбнулась.

При этом не похоже, что ей было скучно, её выражение лица дало ясно понять, что её действительно неотложные дела касались Тацуи и Миюки.

— Неделю назад, Международная Магическая Ассоциация сделала вывод, что взрыв, который уничтожил морской порт Зенхай, не является нарушением хартии, запрещающей использование «оружия, излучающего радиацию».

«Оружие, излучающее радиацию» — аббревиатура «оружия, загрязняющего окружающую среду остаточной радиацией», термин, в основном используемый Международной Магической Ассоциацией, чьей целью является предотвращение использования оружия, излучающего и оставляющего после себя радиоактивные остатки, а также национальными магическими ассоциациями при ней. Было использовано слово «оружие», но это также включает любую магию, которая приведет к радиоактивному загрязнению. Этот термин редко использовался за пределами Ассоциации, но несмотря на то, что он был волшебником, несколько придерживающимся традиций, Казама, естественно об этом знал.

— Как результат, ходатайство наказания, переданное в Ассоциацию, было отклонено.

Уже напряженная, Миюки на мгновение напряглась ещё сильнее, затем расслабилась.

— Я не знал, что было выдвинуто ходатайство наказания, — вежливым тоном ответил Казама. Миюки знала, что Казама должен был, по крайней мере, взять во внимание такую возможность, но не сказала ни слова.

— Вы довольно спокойны. Вы не беспокоились по поводу возможного карательного отряда?

Но Мая, напротив, прямым вопросом нанесла ответный удар.

Волшебники были в ведении государства, оружием государства, и как таковые принадлежали государству.

Даже частным лицам было запрещено действовать каким-либо способом, который может пойти против национальных интересов. В связи с этим, в глобальном масштабе, права волшебников были существенно ограничены по сравнению с обычными людьми.

Именно из-за этого Международная Магическая Ассоциация не имеет своих собственных военных сил. Волшебников, принадлежащих ММА, не так уж и много, чтобы считать их силой.

В ответ, ММА призвала к сотрудничеству каждое государство-член в целях сбора многонациональных групп. Если бы эта «мистическая бомба» привела к формированию карательного отряда, различные государства, желавшие уменьшения силы Японии, послали бы также своих собственных могущественных волшебников. Для военного человека это не незначительное беспокойство.

— Я в полной мене осознавал и был уверен, что там не будет никакой остаточной радиации.

Казама не сказал, что она также должна хорошо это знать. Это было столь очевидно, что не нужно было говорить.

Конечно же, Мая сменила тему:

— Тогда вы также знали, что «Небесный Генерал» присутствовал и погиб вместе с флотом?

— Лю Юнде?

На новости Майи, бесстрастное лицо Казамы рухнуло.

Широко открытые глаза Казамы, когда он переспросил, были искренними.

— Да, один из тринадцати всемирно признанных волшебников Стратегического Класса. Тем не менее, Великий Азиатский Альянс пытается удержать эту информацию под замком.

Хотя в отношении волшебников Стратегического Класса не было такого понятия, как частная жизнь, Мая рассмеялась.

Как она и сказала, волшебники Стратегического Класса, люди, владеющие силой, сопоставимой с оружием массового поражения, представляли большой интерес для многих крупных стран и ещё больший интерес к их волшебникам. Кроме трюков, вроде Антинита, единственное верное противодействие волшебнику — другой волшебник, и таким образом сдерживание вражеского волшебника Стратегического Класса является основной целью военных волшебников.

Тринадцать волшебников Стратегического Класса были рассекречены ради национального престижа, и среди этих так называемых «Тринадцати Апостолов», лишь Энджи Сириус из USNA сумела сохранить капельку секретности.

Конечно, Япония не стала исключением в слежении за Тринадцатью Апостолами, Десять Главных Кланов посвятили этому немало усилий, включая поиск информации о Энджи Сириус, о которой кроме имени — если быть точным, псевдонима и кодового имени — не было известно даже настоящего лица.

— Ну, с этим, думаю «Тринадцать Апостолов» теперь уже «Двенадцать Апостолов», — одним простым предложением Мая плавно подытожила этот крупный переворот в международном военном балансе.

Это была секретная информация, о которой даже Казама не был проинформирован.

— Похоже, правительство рассчитывает на этом заработать и выжать столько серьезных уступок от Великого Азиатского Альянса, сколько возможно. Командование запросило, чтобы была выслана Ицува, и она подчинилась. Мио-сан сопровождает их к флоту в Сасэбо.

— Неужели она на военном корабле?

До этого Миюки почтительно поддерживала свою позицию слушателя, но на это она инстинктивно заговорила.

— Да.

Однако Мая не ругала её. Эти новости были достаточно шокирующие, что такая реакция не была необоснованной.

Ицува Мио — единственный волшебник Стратегического Класса, которого публично раскрыло правительство Японии, одна из «Тринадцати Апостолов».

Насколько было подтверждено, за исключением Тацуи, она была единственным Стратегическим волшебником Японии.

Козырная карта Японских военных.

Её магия «Бездна» способна создать сферическое углубление, которое может простираться от нескольких десятков метров до нескольких километров. Среди Системной Магии Движения она обладает своей собственной классификацией — Контроль Жидкостей. Суда, попавшие в зону магии в море, будут скатываться вниз по крутой стене воды, переворачиваясь, затем после отмены магии зона будет поглощена массивными волнами, и море возвратится к горизонтальному состоянию. Полусфера может быть создана вплоть до километра вглубь, также легко захватывая подводные лодки.

Это магия стратегического класса, теоретически одним ударом способная уничтожить весь флот.

«Бездна» также может быть вызвана на подземных грунтовых водах, из-за чего потенциально могут разрушиться строения на огромной территории.

— ...Тем не менее, это значительно нагружает её тело, так ведь?

— Я уверена, что они учли этот фактор. И Штаб и Ицува. Они, вероятно, посчитали это слишком большой возможностью, чтобы её упускать, — дала рассеянный ответ Мая на беспокойный вопрос Миюки.

В отличие от её могущественной магии, тело Ицувы Мио довольно слабо.

Когда она была подростком, это было не совсем очевидно, но с 20 лет, чтобы двигаться, она была вынуждена использовать моторизированное кресло. Не то чтобы её ноги настолько страдали, что она не могла ходить, просто даже малейшее напряжение было изматывающим. После окончания университета, говорили, что она даже редко покидает дом Ицува.

Ицува в настоящий момент была одной из Десяти Главных Кланов, но в основном это благодаря тому, что они имели волшебника Стратегического Класса — Мио. Что бы ни говорилось, но ей слишком рискованно находиться на военном корабле, который, скорее всего, увидит битву, сколь коротким бы это время ни было.

— Так же, как у нас были новости о передвижениях Лю Юнде, похоже, наша мобилизация Мио-сан не прошла незамеченной. Хотя это снова неподтвержденные данные, но мы получили доклад, что Доктор Безобразов прибыл сегодня во Владивосток.

Услышав это имя, Казама снова поразился.

— ...«Поджигатель» Игорь Андреевич Безобразов?

— Да, тот самый Доктор Безобразов. Став свидетелями недавних событий возле Южного Корейского Полуострова, их военное руководство, похоже, пересмотрело эффективность магии большого масштаба.

Хотя он ничего не сказал, Тацуя был также удивлен.

Игорь Андреевич Безобразов — ученый советской Академии Наук, и в то же время волшебник Стратегического Класса Нового советского Союза.

Он не был секретным Стратегическим волшебником, как Тацуя, но скорее как Мио, был государственно признанным членом Тринадцати Апостолов. Его Стратегическая магия «Туман-бомба», хотя по силе и была на один шаг позади Энджи Сириус из USNA, говорили, обладала величайшим разрушительным радиусом среди всех Тринадцати.

До этого момента, страны лишь демонстрировали свои Стратегические магии без реального их боевого применения, но в последнем конфликте были мобилизованы четыре Стратегических волшебника, включая Тацую.

— Вполне возможно, что Великий Азиатский Альянс тоже получил аналогичную информацию...

— В ближайшем будущем будет подписан мир?

— Я считаю, что так оно и будет.

В эту паузу, Мая с улыбкой посмотрела на Казаму. Несмотря на то, что ей было больше 40, эта улыбка сочетала молодую привлекательность и взрослую сексуальность, из-за чего она выглядела не старше 30.

Однако такое очарование на Казаму было потрачено впустую, он просто молча ожидал следующих слов.

— ...Этим наша история, начавшаяся три года назад, будет решена.

Незначительное разочарование, мелькнувшее на лице Майи, когда она возобновила разговор, не было целиком воображением Тацуи.

— Исчезновение Морского Порта Зенхай привлекло внимание множества стран. Причиной этого, очевидно, является магия Стратегического класса, и многие из них начали вынюхивать, кто именно был оператором магии. Видимо некоторые из них свяжут это с уничтожением флота Великого Азиатского Альянса, посланного три года назад. Если обнаружится личность Тацуи-сана — для нас это будет очень нежелательным результатом.

— Полностью с этим согласен.

Видя кивок Казамы, Мая показала широкую улыбку, неразличимую между настоящей и фальшивой.

Нет, видимо на этот раз её улыбка была искренна.

— Я рада, что вы понимаете. Поэтому ради безопасности, я бы хотела, чтобы вы также на некоторое время воздержались от контакта с Тацуей-саном.

Переговоры Майи с Казамой были доведены до получения наиболее удовлетворенного результата для Йоцубы.

Хотя было бы слишком сказать, что его вели, но уступка, что Тацую больше не будут вызывать на битву с Великим Азиатским Альянсом в этом конфликте, была, несомненно, заслугой Майи.

Опять же, термины вроде «вы будете выполнять это устное соглашение» и «вы будете соблюдать все аспекты этого устного соглашения», вероятно, не ставились под сомнение .

Сейчас Мая была наедине с Тацуей в гостиной. После переговоров, Казама естественно ушел — он, как всегда, был занят — и Миюки покинула комнату по прямому приказу Майи.

Затем, даже несмотря на то, что велела дворецкому уйти, Мая не подошла прямо к делу.

Она просто некоторое время сидела, попивая чай с выражением недовольства, Тацуя молча сел напротив неё.

Молча, другими словами, не спрашивая или ожидая разрешения.

В нем, когда он откинулся на стуле, ожидая её слов, не было видно ни опасения, ни страха.

Взглянув на него, Мая поставила чашку назад на блюдце.

— Последний раз мы так смотрели друг на друга три года назад, хех.

В её голосе или выражении не было никакого намека на высокомерие.

— Это первый раз, когда меня так вызвали, Оба-уэ.

— Интересно, — на обычную циничную, а не уважительную манеру, Мая также приняла более неформальное отношение, чем раньше, — если подумать об этом, мы впервые говорим наедине.

— Да.

Но это не значит, что их отношение было «дружелюбным».

Свет, сверкающий в их глазах, был для этого слишком силен.

— О чем вы хотели поговорить?

— Не будь таким торопливым. Не хочешь чаю?

— Если вы будете медлить, давая мне чай, ваше окружение начнет говорить некоторые раздражающие вещи.

На слишком откровенное замечание Тацуи, Мая выдохнула:

— Честность — не всегда достоинство, ты знаешь.

— Возражения ради другого всегда больно слышать.

Их подшучивания друг над другом пошли как быстрое нажатие клавиш.

Мая была не сердита, но скорее одобрительно кивнула.

— И несдержанный компаньон также хорош время от времени.

— Это вам неприятно?

— Отношения между нами как у племянника и тёти. Так что нет необходимости беспокоиться по этому поводу.

Ответив этими словами с тоном, неотличимым от её истинных чувств или просто такой видимости, Мая подняла со стола звонок.

Раздался слабый звон колокольчиков, но, ни дверь, ни стены этой комнаты не были особо тонкими.

Но, несмотря на это, менее чем через минуту послышался тихий стук в дверь, что означает, что за этой комнатой каким-то образом наблюдают, тем не менее, Тацуя не спешил вставать.

— Вызывали?

Предыдущий пожилой дворецкий вернулся на сцену. Даже видя, как Тацуя неторопливо сидит, он и глазом не моргнул.

— Хаяма-сан, принесите для меня, пожалуйста, ещё чая. И то же самое для Тацуи-сана.

— Разумеется.

Если бы это был Аоки, он, без сомнений, побледнел бы и начал вопить на Тацую. Даже забывая о присутствии Майи.

Но невозможно, чтобы доверенное лицо, которому дозволено «подслушать», находясь возле своего мастера, независимо от вида или причин, когда-либо будет склонно к таким мелким вспышкам.

То, что Тацуя был расслаблен, также вытекало из этого.

Не говоря уже о том, что было бы невозможно «сгладить острые углы».

Так как с первого взгляда было видно, что Тацуя не проявляет вообще никакой покорности по отношению к Майе.

В ожидании чая, Мая не проронила ни слова.

Тацуя аналогично не спешил.

«Не хочешь чаю» в основном означало «мы поговорим за чаем». Это было не особо трудно понять, и лишь ребенок будет поднимать шум, ожидая такой период времени.

Наконец сделав глоток с чашки, которую принес Хаяма, Мая, похоже, была в настроении.

— Спасибо за твою помощь в том инциденте, Тацуя-сан.

Слыша этот тон, никто не будет принимать её слова за чистую монету.

— Нет, ничего подобного.

Тацуя также не испытывал никаких заблуждений об этой похвале.

— Но это несколько беспокойно для Йоцубы.

— Мне очень жаль.

Очевидно, она начала высказывать жалобы с театральным вздохом, и Тацуя формально извинился. Не то чтобы он сделал что-либо похвальное, вроде упасть ниц на землю или нагнуться лбом к столу.

— ...Что ж, я знаю, что ты просто следовал приказам. Хотя я хотела спросить Майора Казаму, действительно ли была необходимость заходить так далеко. Что ж, нет смысла мучиться о прошлом.

— Мне жаль за доставленные неприятности.

В этот раз Тацуя извинился немного искреннее. Нравственность в сторону, Тацуя также считал, что случившееся было немного чересчур (на самом деле не «немного», но ближе к чрезмерному, бессмысленному уничтожению).

— Более важным сейчас являются появившиеся проблемы.

—Какие-то конкретные?

Мая не сразу ответила на вопрос Тацуи.

Она закрыла глаза, сделала глоток чая, затем медленно подняла голову, посмотрев вперед.

Прямо в глаза Тацуи.

Тацуя не встретил её взгляд, вместо этого подняв чашку ко рту так же, как сделала она.

— Звезды движутся.

В её словах, когда она решительно поддержала зрительный контакт, была сила, из-за которой Тацуя на мгновение застыл.

— Что значит, что Америка движется, хех.

Наконец достигнув этой точки, Мая и Тацуя столкнулись лицом к лицу.

Вес за ними невозможно было сравнить.

С одной стороны Мая со всей мощью Йоцубы за спиной, тогда как на стороне Тацуи будет, видимо, лишь одна Миюки.

Тем не менее, твердость в глазах Тацуи ни на сантиметр не уменьшилась под давлением Майи.

— С этого времени Звезды попросту начали своё собственное расследование. Но они уже поняли, что взрыв был вызван магией, преобразующей массу в энергию. Это значительно сужает личность оператора... В частности, достаточно, чтобы определить тебя и Миюки-сан как одних из подозреваемых.

На информацию Майи, Тацуя мог лишь покачать головой:

— ...Довольно удивительная способность собирать информацию.

— Их репутация самой могущественной в мире силы волшебников не просто для вида.

— Нет, я хвалю вас, Оба-уэ.

Ответа не последовало.

Мая замолчала, будто в глубокой задумчивости.

— Хотя я признаю, что они видимо самая могущественная сила, разведка Звезд USNA сумела достать это почти в реальном времени. Может, это дело рук шпиона?

— ...Не могу сказать. К сожалению.

— Ну, конечно.

Будто он каким-то образом упрекнул ответ Майи, Тацуя кивнул с серьезным выражением лица.

На мгновение Мая показалась обиженной, но, как и ожидалось, она мгновенно возобновила свою улыбку.

— ...В любом случае, ты должен быть осторожен относительно своего окружения. Звезды не мягкие противники, с которыми ты сталкивался до этого. Если они решат, что ты угроза гегемонии Соединенных Штатов, вполне возможно, что у них хватит сил тебя устранить.

— Что значит, если будет слишком большая вероятность вовлечения Йоцубы, мне следует ожидать убийц с другого направления. Буду иметь это в виду.

Тётя и племянник уставились друг на друга.

На их лицах уже не было ни намека на улыбку.

— Ещё рано заходить настолько далеко.

— Вы посчитали, что я сделаю именно такой вывод, поэтому и выдворили Миюки, так ведь? — Тацуя чуть по-другому подобрал слова.

Мая не ответила словами на его вызов.

Вместо этого её ответ можно было увидеть от того, как она посмотрела в сторону.

— Тацуя, брось школу.

Когда она, наконец, заговорила, это был не ответ, но команда.

— Бросить школу, почему?

— Чтобы некоторое время залечь на дно здесь в этом доме. Охрана Миюки-сан будет передана другому.

— Разве выбор Стража не вопрос, решаемый охраняемым лицом?

— У всего есть свои исключения.

— Что ж, достаточно честно... Но я отказываюсь.

Если бы в комнате был кто-то ещё, он бы вздрогнул от резкого падения температуры.

Не физического падения, но скорее из-за невероятного напряжения.

— Если я сейчас внезапно брошу школу, думаю, это будет также хорошо, как и признание, что я именно тот волшебник, который уничтожил флот Великого Азиатского Альянса.

— Эта причина несущественна.

— Может быть.

На их лицах уже не было какого-либо следа выражений.

— Ты не подчиняешься моему прямому приказу?

— Мне может приказывать лишь Миюки.

Напряжение достигло своего пика.

В этот интенсивный период, время будто остановилось,

Мир превратился в «Ночь».

Это не была простая темнота.

В этой темноте плавало сияющее море звезд.

Потолок гостиной стал безлунным небом звездной ночи.

Звезды потекли, становясь лучами света,

...И запах крови вдруг заполнил комнату.

В следующее мгновение,

Совершенно беззвучно,

Внутренняя «Ночь» распалась.

Показав живописную картину тёти и племянника, без изменений глядящих друг на друга.

Однако чувство напряженности, выросшее между ними, исчезло вместе с «Ночью».

— ...Похоже, вы были весьма деликатны.

— Конечно. Ты мой милый племянник, в конце концов.

Мая улыбнулась на бормотание Тацуи.

На них не осталось никаких ран, и запах крови исчез.

— Тем не менее, даже с учетом этого, ты был хорош. Поэтому в этот раз я прощаю твой эгоизм.

— Огромное спасибо.

— Всё в порядке. Возьмем это как плату за разрушение моей магии.

Не говоря ни слова, Тацуя поднялся.

На его небольшой поклон, Мая свободно покачала руками.

Тацуя покинул комнату.

И никто не собирался его останавливать.

◊ ◊ ◊

После того, как Тацуя покинул гостиную, Мая была на некоторое время оставлена наедине со своими мыслями, но, в конце концов, она сильно выдохнула и снова подняла звонок.

— Вызывали?

— Я хотела бы сменить обстановку. Пожалуйста, приготовьте чай в застекленной террасе, и позовите Миюки-сан вместе с Тацуей-куном.

Сразу же показался дворецкий Хаяма, и Мая продиктовала свои желания.

— Разумеется.

Хаяма поклонился, затем, не глядя ей в глаза, быстро убрал чашки.

Когда он принял указания Майи, затем приготовился выходить из комнаты,

— Подождите минутку.

Мая его остановила.

— Хаяма-сан, у вас есть, что у меня спросить?

Наконец посмотрев на свою госпожу, Хаяма почтительно поклонился:

— Действительно есть. С вашего позволения...

Хаяма служил предыдущему Главе Йоцубы и сейчас продолжил служить Майе. Хотя на вид ему было чуть больше 50, на самом деле ему было больше 70.

В этом доме было много чего, что он мог сказать, когда другие бы сжались от страха.

— Действительно ли можно так оставить Тацую-доно?

Также, в отличие от остальных, он не видел в Тацуе «подделку». Его собственные способности к магии не были особо высоки, но на протяжении многих лет видя множество волшебников, по своему почетному опыту он высоко оценивал Тацую.

...Как волшебника, которого следует опасаться.

— Всё нормально. Ах, я хорошо знаю, о чем вы беспокоитесь. Разумеется, этот ребенок в любое время предаст Йоцубу.

— ...Мои извинения.

— Как я убедилась ранее, моя магия плохо подходит против необычного таланта этого ребенка. Если дойдет до серьезного поединка, весьма вероятно, что я проиграю.

Магия Майи — «Метеорный Поток». Японское название показывает внешность магии, но Английское название «Метеорная Линия» более показывает её природу.

Эта магия закрепила место Майи как одной из сильнейших волшебниц мира, зарабатывая ей имя «Демоница Далекого Востока» и «Королева Ночи» в Системной магии типа Концентрации, контролирующей распределение света в своей области эффекта. Её мощь особенно усиливается в закрытых пространствах, таких как комнаты или туннели.

Сначала эта магия формирует бесчисленные крошечные шары света, плавающие в затемненной зоне, которыми затем выстреливает в виде лучей.

Эта атака выглядит как душ из лазеров, но сила Метеорной Линии не имеет никакой связи с энергией света. Даже количество света не имеет значения.

Сущность магии заключается в перераспределении света, где координаты для света устанавливаются как маленькие шарики, затем между ними проходят линии.

Все предметы на пути, через который проходит свет, модифицируются, когда свет передается: независимо от твердости объекта, термостойкости, пластичности, или упругости, во всём появляются отверстия. Даже высоко прозрачное стекло, имеющее оптическую прозрачность 100%, не может избежать события модификации, что «свет прошел сквозь» и, следовательно, «делаются отверстия».

Судя по логике этой магии, вместо самого явления, магия взаимодействует со структурной информацией объекта посредством передачи света, прямо испаряя твердые вещества и жидкости не применяя тепло или давление; другими словами тип магии разложения, разлагающий в газ. Так как она обозначается как «луч распределенного света», от неё нельзя защититься посредством блокирования, отражения, или преломления. Так как свет не идет из какого-либо конкретного направления, также невозможно защититься с помощью магии. Даже если покрыть себя со всех сторон сферическим полем, оно не повлияет на движения фотонов и явление «свет стал линией» будет произведено, создавая в результате отверстие.

Так же, как невозможно защититься, используя магию, защищающую против физического явления, от Метеорной Линии почти невозможно защититься, используя анти магию. Так как для этой магии связующим звеном является физическое явление, называемое светом, предотвратить его посредством исключительно анти магии, такой как вмешательство на области, чрезвычайно трудно. Если сила вмешательства волшебника в единственном элементе «распределение света» не превысит силу вмешательства Майи, «Метеорную Линию» будет не остановить. Так как «распределение света» врожденная магия Майи, вмешательство в неё является слишком высоким препятствием. И как только магия активирована, даже если попытаться применить вмешательство на области эффекта, эффект перезаписи явления, что «свет передвинулся», уже будет произведен.

Даже Фаланга Дзюмондзи, идеально комбинирующая защиту против физических сил с защитой против магии, не сможет против этого выстоять. Благодаря этому Мая остается невредимой в бою между волшебниками, и из-за этого она считается «одной из сильнейших волшебниц мира».

Тем не менее... так как «Метеорная Линия» работает, косвенно влияя на структурную информацию замкнутого пространства, она решительно проигрывает способности Тацуи прямо взаимодействовать со структурной информацией. Магический барьер, через который проходит свет, созданный «Ночью» посредством вмешательства в структурную информацию, легко разрушается вмешательством, непосредственно влияющим на структурную информацию.

— Я даже не могу сказать, что вероятность того, что он меня убьет, мала. Но так же, как Тацуя способен предать Йоцубу, он никогда не предаст Миюки. И Миюки никогда не пойдет против Йоцубы.

— Миюки-сама сильно зависит от Тацуи-доно. Если когда-нибудь настанет время, когда Тацуя выступит против Йоцубы, я не могу сказать, что она когда-нибудь выступит против него, — нахмурив брови в беспокойстве, Хаяма опроверг слова своей госпожи.

Но не было никаких признаков, что это обеспокоило Маю.

— Всё хорошо. Даже без промывания мозгов, не особо трудно направить чьи-то мысли в конкретном направлении. Вам не нужно это объяснять, так ведь, Хаяма-сан?

Сейчас в улыбке Майи была видна жалость.

— Миюки никогда не сможет уйти от ответственности, которую на себя наложила. В конце концов, такой её вырастила моя сестра. И Тацуя никогда не сможет ничего сделать, что может причинить Миюки боль.

— ...Но, чтобы этого достичь.

— Да. Мне жаль других детей, которые являются кандидатами, но преемницей может быть лишь Миюки. Поэтому Тацуя, этот монстр, не пойдет против нас.

— Тогда, Миюки-сама любой ценой должна получить это положение.

— Не нужно беспокоиться, Хаяма-сан. У меня уже всё распланировано, — Мая широко улыбнулась.

С низким поклоном, Хаяма покинул комнату.

Принято считать, что инцидент Йокогамы 2095 был продолжением вторжения в Окинаву в 2092, и их последующее поражение три года назад (другими словами, их «провальная кампания») — попытка исправиться.

Однако то, что события, последовавшие за вторжением в Йокогаму, подошли к концу так же, как и «Битва за Окинаву», можно назвать лишь иронией истории.

11 Августа 2092 / Окинава — Поле боя

Тацуя, сопровождаемый военными силами Авиабазы Онна под командованием Казамы, отбил армию вторжения к береговой линии.

Как правило, это «Тацуя сопровождал бы военные сила Авиабазы Онна».

Однако этого одного маленького волшебника, стоявшего в одиночку во главе одного взвода пехоты, скрытого под шлемом на всё лицо и бронежилетом и уничтожающего врага, друзья и враги могли видеть лишь так.

Поле боя было полностью односторонней резней.

Но, в то же время, у него не было характеристик резни.

Ни брызг крови.

Ни падающих тел.

Запах горящей крови, взрывы, способные разорвать человека на части — всё это отсутствовало.

На всём поле боя преобладала странная тишина.

Пули, гранаты и портативные реактивные снаряды захватчиков — всё растворялось в воздухе, когда летело в сторону защитников. Снаряды, бомбы, и ракеты — их постигала та же участь.

Вражеские солдаты всё ещё упорно сопротивляющиеся, всё ещё безумно нажимающие на спусковые крючки, также по одному размывались, искажались и исчезали.

Солдаты, следовавшие за Тацуей, теперь даже не стреляли; они просто уставились на фантастику, разыгравшуюся перед ними.

Видя, как один за другим исчезают товарищи, войска вторжения испытали такое же замешательство насмешки над реальностью.

Инстинктивный страх, который должен был возникнуть от вида насильственной смерти, не возник, и, несмотря на то, что их изъедали невыразимые страхи, они и не думали о том, чтобы сдаваться.

Это было именно тем, чего желал Тацуя.

Если враг имел высокоуровневых волшебников, то они были ещё не полностью развернуты. Но это не имеет ничего общего с Японской стороной, скорее это их беспечность после успеха первой атаки.

Всё это было несущественно для Тацуи.

В настоящее время его душа была захвачена безумием.

Вся нерешительность по отношению к смерти и разрушению была удалена.

Будто он уже не помнил, что убийство — это табу.

Он убивал и разрушал также легко, как ходил.

Скорее, стирал.

Даже он мог чувствовать конфликт от такой большой резни. Но этот конфликт не мог коснуться его непоколебимого сердца.

Вид сестры на пороге смерти повлиял на него до глубины души.

В тот момент, когда кто-то пройдет этот порог, его магия будет бесполезна, как и всё остальное. Тогда он впервые применил «Восстановление» на других, но по предыдущему опыту и знанию, что его собственная плоть и плоть других — аналогичная «материя», он знал, что восстановление возможно.

Но даже «Восстановление» не может поднять кого-то из мертвых. Жизнь и смерть — необратимый круговой процесс, смена состояния из «живого» в «мертвое» просто естественная суть вещей. «Восстановление» может восстановить тело назад к идеальному состоянию, но мертвый не вернется к жизни. Такая необратимая истина была Тацуе более понятна, чем всем остальным.

Даже если сердце уже остановилось, мозг прекратил работу, разорвалось горло — при таких травмах возрождение всё ещё возможно. Даже мгновенные фатальные раны, пока восстанавливается тело и перезапускается циркуляция крови, даже если бы человек имел малейшие шансы на восстановление, его «Восстановление», можно сказать, что дало бы жизнь мертвому.

Но как только будет признано состояние смерти — он будет бесполезен.

Если бы он не успел вовремя... этого страха было достаточно, чтобы даже его ввести в панику. Для Тацуи, у которого даже собственная смерть не могла вызвать «истинный страх» — если более точно, он был лишен такой эмоции — страх потери Миюки был страшнее чем любые другие страхи; он сильно, глубоко и полностью его потряс. Каким бы спокойным он не казался, в нем сейчас бурлил гнев.

В отсутствие других эмоций, он просто спокойно, методично и без колебаний мстил.

В некотором роде это было рациональное безумие.

Безумие, в котором преобладает лишь одна цель.

Не давая врагу сдаться, его безумие жадно пожирало все жизни на своём пути.

Хотя отступающий враг, можно сказать, был в состоянии коллапса, их командование всё ещё было нетронуто.

Вражеский командир, посчитав, что удержание плацдарма невозможно, приказал отступать к морю.

Силы вторжения боролись, чтобы первыми попасть в десантный корабль на пляже.

Чтобы сбежать от дьявола, даже сейчас шаг за шагом их преследующего.

Не зная, что и там их ждала Смерть с высоко поднятой косой.

Увидев, что враг бежит и больше не контратакует, Тацуя остановился.

Внезапно вспомнив свою роль, войска Авиабазы Онна стали в формацию и приготовились к огню.

Но даже быстрее, чем могло быть скомандовано «огонь!», Тацуя активировал свою «силу».

Нельзя сказать, что не было волшебников, которые могли излучать достаточно силы вмешательства, чтобы она стала видима.

Действительно превосходные волшебники не используют больше силы, чем абсолютно необходимо для достижения модификации желаемого события без изменения, в ином случае, «мира», хотя волшебники с такой же силой но с меньшими навыками будут время от времени вызывать случайные изменения. Но в этом случае побочные эффекты были чисто физическими.

Солдаты, которые втискивались в маленькое десантное судно, как и само судно, распались, рассеявшись в воздух. Видимое искажение было вызвано внезапным испарением судна, формируя слои газа разной плотности и преломляя свет.

Солдаты, которые взбирались на борт следующего судна, остановились.

Послышались множественные всплески воды, когда они начали бросать оружие в море.

Этот звук распространился, словно цепная реакция.

Был поднят белый флаг.

Одновременно с ним поднялся флаг Великого Азиатского Альянса, они, очевидно, делали ставку на защитный статус Военнопленных.

За Тацуей, вместо приказа открыть огонь, был дан приказ прекратить огонь.

Видя это, Тацуя поднял правую руку к белому флагу.

— Остановись, идиот!

С этим голосом появилась рука.

Чтобы от неё уклониться, Тацуя опустил свою руку и развернулся.

Однако его правая рука, которая должна была уклониться, была крепко схвачена другой рукой, протянутой слева.

— Враг не намерен больше сражаться!

Он прекрасно это знал даже без этих слов.

Он не мог видеть лицо того, кто его схватил из-за шлема, полностью скрывающего лицо, но это был голос, который он не слышал прежде.

По крайней мере, это не был Капитан Казама или Лейтенант Санада.

В любом случае, даже если бы Казама попытался его сдержать, несмотря ни на что Тацуя не имел намерений щадить врага.

Если враг действительно пытается сдаться, военные действия и истребление врага должны прекратиться до их официальной сдачи.

К счастью, были враги, у которых по-прежнему в руках было оружие.

— Я сказал, остановись!

Но Тацуя не смог нажать на спусковой крючок своего CAD.

Его поле зрения внезапно перевернулось, и он потерял координаты цели для разложения.

Он ощутил сильный удар в спину.

Он понял, что его повалили на землю.

Он сразу же попытался встать, и также быстро понял, что его держат.

— Дальнейшие действия будут считаться просто бойней. Я этого не позволю.

К его шлему был приставлен пистолет.

— Успокойся, Специальный Лейтенант. Янаги, брось этот пистолет.

В этот раз Тацуя узнал голос. Он также вспомнил определение «Специальный Лейтенант». В случае необходимости мобилизовать гражданских к настоящим боевым действиям, это было звание, данное ради удобства. Голос принадлежал Капитану Казаме.

— Специальный Лейтенант, ты помнишь условия твоей мобилизации?

Естественно, он тоже это знал.

Его голова, ранее кипевшая, немного охладилась.

Его желание битвы утихло, и вместе с ним желание убивать и разрушать.

— Вас понял.

С этим ответом он показал, что убрал палец из спускового крючка CAD, и Янаги убрал колено со спины Тацуи.

◊ ◊ ◊

После сдачи наземных сил и их разоружения, облегчение начало распространяться не только среди войск Казамы, но также среди солдат, посланных на перехват; хотя это было понятно, но оказалось преждевременно.

— Сообщение из Штаба! — офицер связи бросился к Казаме. Так как его шлем был снят, было видно, что его лицо побледнело, — отряд вражеского флота приближается из Агуни! Два скоростных крейсера и четыре эсминца! Для перехвата уже слишком поздно! По оценкам, их артиллерия войдет в радиус действия за 20 минут! Нам как можно быстрее нужно убираться с берега!

Он говорил довольно взволновано, но это было понятно, учитывая ситуацию.

— Дай мне коммуникатор.

В отличие от него, Казама отдал приказ в сдержанных тонах.

— Сэр!

Голос солдата был намного громче, чем необходимо.

Разоруженные солдаты, затаив дыхание, посмотрели на своего капитана. Никто из них не попытался сбежать, что разочаровало Тацую. Должно быть, из-за его нескрываемой жажды крови, никто из вражеских солдат не питал особого энтузиазма, чтобы надеяться на удачу.

— Это Казама. Могут ли некоторые торпедные катера... не можете предоставить противокорабельный самолет? Что нам тогда делать с военнопленными?.. Понял. — Положив коммуникатор, Казама сделал глубокий вдох: — В течение 20 минут эта область попадет под дистанцию вражеского огня! Все подразделения, позаботьтесь о военнопленных и эвакуируйтесь вглубь берега!

Тацуя не мог поверить своим ушам.

Без транспорта, и с количеством пленных, значительно превышающим их собственные войска, как именно он намерен уложиться в 20 минут?

Лицо Казамы, со снятым шлемом, не показало никаких признаков волнения. Оно было словно железная маска.

Но даже с таким лицом было очевидно, что он посчитал перемещение заключенных горькой пилюлей.

— Специальный Лейтенант, пока возвращайтесь на базу.

Эти краткие указания, учитывая его безэмоциональный голос, послужили лишь подтверждением вывода Тацуи.

Или, по крайней мере, он так думал.

Он сказал вернуться, но имел в виду сбежать.

— Вы знаете точное расположение вражеских кораблей?

Вместо соблюдения указаний Казамы, Тацуя задал вопрос, его шлем всё ещё был на нем.

— Мы знаем, но... Санада!

«Но почему», Казама не спросил.

Вместо этого он позвал того, у кого был тактический информационный терминал.

— Я связался с нашим морским радаром. Должен ли я передать это в шлем Специального Лейтенанта?

— Перед этим, — Тацуя встрял между вопросом Санады к Казаме, — не могли бы вы доставить военное устройство с последовательностями расширенного диапазона, которое вы показали мне в тот день?

Санада поднял защитный экран шлема и обменялся взглядом с Казамой.

Казама кивнул, и Санада посмотрел обратно на Тацую:

— У меня с собой его нет, но на вертолете его можно доставить минут за пять.

— Пожалуйста, принесите его как можно скорее.

Санада хотел ещё что-то добавить, но Тацуя перебил его с довольно стандартной мальчишеской спешкой.

Затем Тацуя повернулся к Казаме, вытащил проводную линию связи из по-прежнему полностью закрытого шлема, и протянул её.

Казама всего лишь поднял брови, но, ни слова не сказав, надел назад свой шлем, затем соединил их, подключив провод к своему терминалу.

— У меня есть способ уничтожить эти корабли.

Этот закрытый разговор, с которым он обратился в присутствии его подчиненных, начался как гром среди ясного неба.

— Но я не желаю, чтобы это видели войска. Не могли бы вы оставить здесь устройство Санады затем все уйти?

Казама не мог видеть выражение Тацуи.

Голос также не очень хорошо переносился через проводную линию.

Он мог судить лишь по тону, и небольшой ассоциации, которая у него была.

— ...Очень хорошо. Однако Санада и я останемся здесь.

— ...Хорошо.

Но как вы тогда будете командовать выводом солдат? Подумал Тацуя, но сразу же выкинул это из головы, так как это не его дело.

Когда Казама отдал приказ выдвигаться, отдавая команду офицеру, который до этого остановил Тацую, Тацуя ждал прибытия военного устройства.

◊ ◊ ◊

Вылет вертолета к войскам перехвата был показан на больших экранах в Командно-диспетчерском Центре.

Естественно, это видела Миюки и командование.

Когда солдаты начали отступать с пленными на хвосте, три фигуры не проявили никаких признаков движения.

Шум прошелся по командной комнате. Кто эти идиоты, и подобное можно было четко услышать даже через стекло.

Видя видео-трансляцию, Миюки ахнула.

Один из этих троих был никем иным как её братом.

Она знала, даже не спрашивая. Даже без проверки идентификации сигнала. Хотя его лицо было скрыто за шлемом, она могла сказать просто по его росту.

Операторы отчаянно повторяли в коммуникаторы запросы для эвакуации. И офицер, на котором были знаки отличия Майора, отчаянно звал подкрепление с какой-то базы — наверное, из Кюсю — чтобы они пришли на помощь.

Миюки, просто наблюдая за Сакурай, как она стиснула зубы, уставившись на эту сцену, поняла, что она хочет сделать, что хочет сказать, и, зная это, взяла её за руку.

Она думала, что это было безнадежно.

Хотя ей было всего лишь 12, она не могла сформировать слова, которые действительно хотела сказать. Слова «помоги моему брату», слова, которые естественно пришли бы любому нормальному эгоистичному человеку.

Сакурай не знала, почему Тацуя остался в том месте.

Тем не менее, она могла гадать.

Наверное, у него есть способ справиться с флотом приближающихся вражеских кораблей.

При нормальных обстоятельствах это было бы невозможно, но для него, волшебника, прямого потомка Йоцуба и преуспевшего в определенных областях, это не было невыполнимо.

Потому что он, хотя и не может использовать нормальную магию, уже показал, что способен на безумные подвиги, вроде магии, способной полностью восстановить человеческое тело — хотя, по словам Мии это была не настоящая магия — и продемонстрировал её на самой Сакурай.

Однако неоспоримым было и то, что как «волшебник» он был катастрофически неумелым. Если бы он просто стал боевым волшебником, каким был сейчас, он никогда бы не смог преодолеть барьеры, которые обычные люди принимают как должное.

Не говоря уже о бомбах и пулях, стертых им ранее, которые нужно было сначала все идентифицировать, по-видимому, он достиг своего лимита лишь аннулированием вражеских атак. Она не знала как, и действительно считала это невероятным навыком, но если Тацуя действительно имеет магию, которой сможет достичь военных кораблей на расстоянии десятков километров — и если он сможет, это пересечет границу магии Стратегического класса — в процессе активации он не сможет себя защитить так, как прежде.

— Мадам, у меня есть просьба.

В тот момент, когда она об этом подумала, даже не осознавая этого, эти слова уже вышли с её уст.

— Что такое?

Несмотря на внезапность всего этого, в голосе Мии не было ни тени удивления.

Её тон предполагал, будто она уже знала, о чем была «просьба» Сакурай.

— Я хотела бы пойти к Тацуе-куну.

До этого момента Миюки была прикована к экрану; но на это она стремительно повернула голову.

Её глаза, которые уставились на Сакурай, были широко открыты.

— То есть, ты прямо сейчас хочешь туда пойти?

Голос Мии был спокойным.

У неё была способность психического вмешательства, а не чтения мыслей.

Может ли быть, что... Сакурай покачала головой, чтобы убрать такие удобные бесполезные мысли.

— Да.

— Хонами, даже если ты мой страж?

И с этим подразумевалось: «и всё же ты намерена оставить меня?»

На вопрос Мии у Сакурай не было ответа.

— ...Я...

— Что ж, думаю всё в порядке.

Сакурай хотела сказать «я прошу прощения», извинение, которое в любом случае могло быть принято, но ещё до этого Мия кивнула.

— Если оставить эти вражеские корабли, то невозможно сказать, как долго эта база будет оставаться безопасным местом. Тацуя намерен попытаться что-то с ними сделать, поэтому можешь ему помочь.

— Э? — рефлекторно сделанный возглас.

Почему-то казалось, что Мия знает, что Тацуя собирается делать. С другой стороны, это может быть совершенно естественно, учитывая, что она его мать.

— Несмотря на то, что это возможно в теории, это никогда не применялось на практике, но так или иначе он думает об этом. В конце концов, его интеллект — одна из его сильных сторон.

Как на это не посмотри, но эти слова были похвалой.

Несмотря ни на что, мать всегда будет способна похвастаться своим ребенком, подумала Сакурай.

— Спасибо.

«Я хотела бы в это верить», — подумала она, вежливо поклонившись.

◊ ◊ ◊

В предыдущей мировой войне, которая растянулась на два десятилетия, первичное вооружение кораблей перешло от ракет к пусковым установкам Флеминга (изначально они назывались рельсовыми пушками, но поскольку их величина увеличилась, их название изменилось).

Современный артобстрел состоял из непрерывного обстрела пусковыми установками Флеминга. Темп стрельбы в подавляющем большинстве был лучше, чем в оружии, основанном на порохе, и так как не было необходимости включать топливо или двигательные установки, они обладали гораздо большей разрушительной силой, чем ракеты. Тем не менее, их диапазон был не лучше, и в некоторых случаях уступал, традиционным корабельным орудиям.

Пусковые установки Флеминга были более скорострельны, отдача от увеличения радиуса действия при попытке удержать ту же скорострельность вызвала бы серьёзную деформацию корпуса, которые нельзя игнорировать.

Таким образом, огневая мощь атаки современных военных кораблей превышала в десять раз силу атаки кораблей столетней давности. В зоне поражения установок Флеминга даже одиночный корабль может обрушить море огня на целые районы.

Эти установки эффективны не только против городских районов, но также против укреплений. Если два крейсера начнут огонь, у обычного волшебника не будет ни единого шанса.

Тацуя знал, что это гонка со временем. Он вынул магазин с военного устройства расширенного радиуса действия, с этой большой снайперской винтовки со встроенным специализированным CAD, и быстро начал извлекать патроны.

Одну за другой он сжимал патроны в руках, будто молится, затем перезарядил их обратно в магазин.

Наблюдая за этим, Казама и Санада не имели понятия, что он делает. Они могли слабо чувствовать, что задействована могущественная магия, но они даже не могли гадать, какая именно техника была применена.

Это озадачило бы не только их. Если бы нашелся какой-то волшебник, сумевший увидеть, что Тацуя делает в этот момент, он был бы действительно исключительным во всех смыслах этого слова.

Тацуя разлагал каждую пулю, затем заново их воссоздавал.

К тому времени, как он сделал это с каждой пулей, прошло две минуты.

— Через десять минут вражеские корабли войдут в радиус.

Когда Тацуя закончил приготовления, Санада проинформировал его об оставшемся времени.

— Корабли почти в 30 километрах от берега... ты можешь их достать?

— Сейчас увидим.

Ответив лишь этим на вопрос Санады, Тацуя установил военное устройство на 45 градусов.

Не говоря уже о ветре, это была максимальная дистанция, которую можно было бы достичь.

С этой позиции, Тацуя активировал последовательность.

С дула начала исходить виртуальная область в форме трубы.

Это была магическая область, которая могла ускорять любой объект, который через неё проходит.

Несмотря на короткое время создания области, Санада удовлетворенно кивнул на размер, на который она расширилась.

Чем длиннее виртуальная область, тем сильнее будет применен эффект ускорения, и тем больше будет достигнуто расстояние. При текущей длине, 30 км должно быть в их досягаемости.

Но Тацуя применил не только эту магию.

За пределами этой области магии ускорения, раскладывалась ещё одна виртуальная область.

— Что за!?..

Область магии ускорения состояла из трех процессов:

Снижение инерциальной массы объекта в указанной области.

Увеличение скорости.

Затем отмена начального процесса.

Как далеко и каким быстрым может быть первый шаг — зависит от волшебника.

Область, которую использовал Тацуя, следовала тем же принципам.

Однако на этот раз начальное изменение инерциальной массы было установлено в положительное значение, увеличение скорости осталось прежним, а процесс восстановления инерциальной массы был отключен.

Другими словами, область, которую добавил Тацуя, брала магию ускорения, разработанную Санадой, и полностью перераспределяла её в область увеличения инерциальной массы.

Всё на лету.

— Я не могу в это поверить...

Бормотание Санады было заглушено выстрелом снайперской винтовки.

Похоже, глаза Тацуи каким-то образом последовали за сверхзвуковой пулей, которую вообще никак нельзя было заметить.

Он разочарованно покачал головой.

— ...Не хорошо. Пуля достигла лишь 20 км.

Как же он отследил её траекторию?

Хотя его голос был равнодушным, он, должно быть, был глубоко разочарован. Возможно, он ругал себя за свою слабость.

— Мы можем лишь подождать, пока они подойдут к 20 километрам.

Услышав это, Санада побледнел:

— Но тогда мы тоже будем в пределах вражеского огня!

Эффективная дистанция корабельных установок Флеминга где-то 15-20 км. Это зависит от того, как хорошо корабль может справиться с отдачей, что значит, что эффективная дистанция ограничена размером и формой судна; в независимости от различий в производстве, дистанцию почти всегда можно предсказать лишь по классу корабля.

20 км и ниже определенно попадает под вражеский огонь.

— Знаю. Вы двое, пожалуйста, направляйтесь на базу. С этого времени, я справлюсь со всем сам.

— Не говори глупости! Ты тоже идешь.

Это место враг выбрал в качестве плацдарма, другими словами, это место, где будет решен конфликт.

Почти с уверенностью можно сказать, что здесь враг начнет решающую атаку.

Если он не может вступить в бой вне их диапазона то, как только начнется перестрелка, шансы на выживание подойдут к нулю.

— Если вражеские корабли не потопить, база будет в опасности.

Вместе с его семьей, которые всё ещё внутри.

— Тогда, по крайней мере, покинь это место.

Они оба очень хорошо понимали, о чем беспокоился Тацуя, что именно он хотел защитить.

— Нет. Больше нет времени, чтобы искать другую точку обзора.

Однако он отклонил предложение Санады, по причинам, известным лишь ему самому.

— Можем ли мы перехватить? — до этого молча слушая разговор между ними двумя, Казама заговорил удрученным тоном.

— Невозможно.

Ответ был ожидаем, и ничего более.

— Тогда мы останемся здесь.

Но эти слова были неожиданными.

Для Тацуи ответ Казамы был немыслимым.

— ...Если я потерплю неудачу, вы станете побочным ущербом.

— Нет планов, которые не могут потерпеть неудачу, и нет поля боя без опасности смерти. Хотя победа и поражение может быть решено тактикой, жизнь и смерть всегда решаются солдатами, — спокойно, без высокомерия, сказал Казама.

Этот знаменитый отрывок из Хагакурэ* был всем, что было необходимо сказать.

Перед берегом поднялись брызги воды.

Враг пристреливал свои орудия.

Не зная, что ещё сказать Тацуя, Казама, и Санада молчали.

Точная позиция врага была передана в шлем Тацуи.

Скорость ветра, направление, и другие факторы, которые могут повлиять на выстрел, прокручивались строками чисел.

Тацуя направил военное устройство.

Установив траекторию, он оставил попадание на удачу.

Учитывая падение пули и время полета, враг уже был в пределах досягаемости.

Тацуя вызвал виртуальные области магии, затем нажал на спусковой крючок четыре раза подряд.

Каждый раз он чуть двигал дуло, компенсируя ошибки из-за постоянного изменения ветра.

Прежде всего, это был выстрел без особой надежды. Однако к ним шансы были благосклонными, в лучшем случае шансы всё равно падают на противника. Он с самого начала это знал, с готовностью нажав на спусковой крючок.

Тацуя в голове проследил путь четырех пуль.

Точнее, его сознание, посредством обработки через подсознание, последовало за данными пуль в информационном измерении.

Собственными руками, используя магию, которую мог использовать лишь он, он разложил затем перестроил пули.

Как бы далеко они не летели, он не потеряет из виду их информационную структуру.

Из четырех выстрелов Тацуя получил информацию, что одна из пуль попала в центр вражеского флота.

Тацуя, со всем, что имел, отследил точную позицию этой пули.

Казама и Санада понимали, что Тацуя фокусируется на некой магии большого масштаба, поэтому дистанцировались от него, чтобы не нарушать его концентрацию.

Всё, что для них осталось, это то, что они могли своей собственной магией.

Враг уже вышел на расстояние выстрела.

Таким образом, следующий залп попадет прямо в цель.

Стреляя из нижней баллистической траектории, чем Тацуя, они достигнут цели первыми.

Как пользователя древней магии, способность Казамы вмешиваться в материальные структуры не была высокой. Скорее даже низкой.

И Санада, который технически был даже не волшебником, а инженером магии, имел высокое материальное вмешательство, но ему недоставало скорости.

Такими темпами, прежде чем Тацуя успеет уничтожить вражеский флот, это место будет...

— Я прикрою тебя!

Совершенно неожиданно на большой скорости ворвалась фигура на мотоцикле.

Мотоциклист, одетый в женский бронежилет, отшвырнул мотоцикл, и яркий свет Псионов вырвался из её тела.

Концентрируясь на своей магии, в уголку сердца, услышав этот голос, Тацуя почувствовал удивление, но также и радость.

Удивление, что Сакурай покинула его мать.

И радость, так как он знал, что под её могущественным щитом, он мог без страха сосредоточиться на своей собственной магии.

Расширенный волшебник, серия «Сакура».

Характеристикой этой серии была защита от сильных материальных и тепловых атак.

Хотя они не могли использовать высокотехнологическую многофункциональную магию, такую как «Фаланга» Дзюмондзи, в одном поле защиты против материальных и тепловых атак они были непревзойденными в Японии.

И среди них, Сакурай Хонами показала необычайно сильные способности.

Именно поэтому она была выбрана, чтобы защищать одного драгоценного волшебника, единственного способного на магию вмешательства в психические структуры, Йоцубу Мию.

Снаряды, направленные прямо на них, упали в море.

Ни один выстрел больше не смог достичь земли.

Магия, разрушающая импульс, была быстро вызвана в нескольких сотнях метров от берега.

Пока он невооруженным глазом смотрел на этот спектакль, его мысленный взгляд прошел через небо и нашел пулю посреди вражеского флота.

Тацуя протянул правую руку в сторону запада, и насильно разжал ладонь.

Пуля разрушилась в энергию.

В этот момент, магия конверсии массы «Взрыв Материи» в гневе была впервые использована.

За горизонтом зажглась вспышка.

Пасмурное небо отразило ослепительный свет.

Хотя до заката было ещё далеко, сияющая звезда вспыхнула над Западным морем.

Эхом отразился рев. Ни один человек не смог бы спутать его со звуком грома.

И сразу же всё топливо и взрывчатые вещества на борту кораблей зажглись, как один.

Обстрел прекратился.

Приближался жуткий грохот.

— Цунами! В укрытие! — закричав, Казама подобрал Сакурай, которая вдруг бессильно упала на землю, и начал бежать.

Санада, сейчас уже на мотоцикле, свернул, чтобы остановиться прямо возле него.

Тацуя сел на заднее сидение.

На бегу и держа Сакурай, Казама прыгнул.

С театральной акробатикой, он приземлился возле руля. Скорее это вышло далеко за рамки простой акробатики.

Нельзя сказать, что военным мотоциклам недостает лошадиных сил; явно перегруженный мотоцикл отважно поехал.

Когда буря закончилась, и волны прошли через горизонт, Тацуя опустился на колени на вершине холма.

Перед ним лежала выдохшаяся фигура Сакурай.

Лицо Тацуи, со снятым шлемом, было, несомненно, наполнено горем.

— ...Всё в порядке, Тацуя-кун. Это жизнь, в конце концов.

Беспомощный перед лицом жизни, которая не может быть спасена, задавленный эмоциями, которых он должен был лишиться; для него Сакурай показала слабую, но спокойную улыбку.

— Это не твоя вина. Для Расширенных волшебников, как мы, вполне естественно, что наша жизнь когда-нибудь закончится.

Это неправда, Тацуя хотел закричать.

Хотя у Расширенных волшебников действительно нестабильная продолжительность жизни по сравнению с обычными людьми, её текущее состояние было, без сомнения, благодаря сильному стрессу от непрерывного использования магии большого масштаба в такой короткий период времени. Даже для серии «Сакура», напряжение от защиты от такого бесперебойного залпа столь многих орудий было слишком большим, чтобы вынести.

Но Сакурай не хотела, чтобы он это говорил.

Зная это, он мог лишь стиснуть зубы.

— Действительно, это не твоя вина. С самого рождения моя роль быть щитом, и просто сегодня эта роль закончилась.

Но казалось, что Сакурай могла сказать мысли Тацуи.

— Это то, что я решила, не по приказу, но по моему собственному желанию.

Тацуя отчаянно попытался использовать «Восстановление», но вскоре понял, что это бесполезно.

Даже при том, что он мог перемотать назад материальную сущность, его сила была беспомощна, чтобы повернуть вспять часы жизни.

— Ты меня отпустишь? — сладким голосом Сакурай пробормотала Тацуе. — Я, которая никогда не имела возможности свободно выбирать свою жизнь, наконец, может свободно выбрать, как умереть. Я не позволю этому шансу уйти. Наконец-то я могу выбрать смерть не как искусственный инструмент, но как человек.

Тацуя никогда не мог подумать, что у Сакурай в сердце есть такая темнота.

Но неожиданно даже для него, в этом не было ничего удивительного.

— И так, ты меня отпустишь?

На слова Сакурай, Тацуя мог лишь молча кивнуть.

Со спокойствием во взгляде, Сакурай закрыла глаза.

Постепенно она перестала дышать.

Возле них, Санада начал петь сутры.

Казама положил руку на плечо Тацуи.

Всё ещё с этой рукой на плече, Тацуя встал.

В его глазах не было слез.

Странно, но чувство скорби исчезло из сердца Тацуи.

Слыша последние слова Сакурай Хонами, он был убежден, что нет необходимости горевать.

В то время Тацуя не знал, что на самом деле убедил себя в том, что горечь ушла, и это был единственный раз, когда он это сделал.

↑ Хагакурэ: Ямамото Цунэтомо, по дороге самурая, смотрите больше на Википедии.

6 Ноября 2095 / Главный Дом Йоцуба — Застекленная Терраса

Возможно потому, что сегодня было много инцидентов, напомнивших ему события трехлетней давности.

Тацуя подумал о Сакурай Хонами, о которой не думал уже долгое время.

Воспоминания были пронизаны сожалением.

Тем не менее, он знал, что ему не оставалось ничего кроме как сожалеть и понимать.

Кроме того, если бы она не пожертвовала собой, Тацуя не мог бы рассчитывать на то, чтобы отполировать свои навыки боевой магии или делать что-то ещё с Отдельным магическим батальоном.

В этот раз он сумел всё закончить, чтобы никто не пожертвовал собой.

Его опыт трехлетней давности не был напрасным. Тацуя мог утешить себя этим.

И он посвятил молитву в глубине сердца женщине, которая благородно пожертвовала собой как щит три года назад.

Вероятно, именно это сделало шок неоправданно большим.

При виде лица девочки, держащей чай и пирожные, Тацуя чуть было не поднял голос.

— ...Хотите что-нибудь?

— Нет, спасибо.

Эта девушка задала вопрос Миюки.

Которая показала более сильный шок, чем Тацуя.

Это не было необоснованным.

Лицо девушки в форме служанки и лицо Сакурай Хонами были как две капли воды.

Эта девушка и ещё один слуга покинули помещение, когда Мая показалась в застекленной террасе.

Хаяма её не сопровождал.

Эта встреча была, вероятно, частной.

По той же причине Тацуе было позволено сесть.

— Что такое, Миюки-сан? Ты выглядишь шокированной, но...

Когда она опустилась, чтобы сесть, Мая с беспокойным выражением задала вопрос Миюки.

Казалось, что это была совсем другая личность, совсем непохожая на ту, с кем столкнулся Тацуя; это было нормальное лицо Йоцубы Майи.

— Нет... Оба-сама, эта девушка?

— Ах, Минами-тян?

Услышав вопрос Миюки, Мая слегка кивнула с пониманием.

— Её зовут Сакурай Минами. Второе поколение серии Сакура, эта девушка больше, чем генетическая племянница Стража, служившего твоей матери, Сакурай Хонами.

Вторым поколением она имела в виду человека, у которого были родители генетически модифицированными волшебниками.

И фраза «больше, чем генетическая племянница» наверное, означала, что мать девушки, также обладающая модифицированным телом первого поколения, имела такую же ДНК, как и Хонами.

Вот почему их лица были столь похожими.

— Эта девушка уже довольно умела. Думаю, её потенциальные способности наравне с близнецами Саэгуса. Я думаю обучить её, чтобы она когда-то в будущем стала Стражем Миюки-сан. Так как когда она станет взрослой, будут ситуации, когда будет необходима охрана женского пола.

Миюки по большому счету понимала официальную точку зрения Майи.

Конечно, для Миюки, которая была девушкой, если стражем будет лишь парень, Тацуя, это вызовет неудобные ситуации.

Однако некоторое время назад Тацуя был проинформирован об истинных намерениях Майи; укрепить дополнительный уровень защиты против некоторого возможного хаоса и разрушения в будущем. Если ему будут говорить использовать девушку с тем самым лицом, как «Она» в качестве инструмента, это может закончиться лишь конфликтом.

В этот момент он никак не мог предсказать хаос и разрушения в будущем.

17 Августа 2092 / Окинава — Аэропорт Наха

Слушая объявления прибытия и взлета самолетов, я вспоминала события шестидневной давности.

Когда Сакурай-сан пошла, чтобы защитить Онии-саму, человек, управляющий для нас экраном, исчез; поэтому я могла увидеть, что случилось далее лишь через новости.

Внезапно, на водной линии вспыхнул свет, ярче солнца.

В середине этого света вражеский корабль исчез.

Преобразованная местность пляжа была поглощена разрушительными волнами.

Это был гимн победы.

Это был официальный отчет, впоследствии предоставленный нам и целому миру.

Но что не было предоставлено миру, так это правда, известная лишь нам, нам сказали, что свет, уничтоживший врага, был создан силой Онии-самы.

Преобразование массы в энергию, колоссальная энергия, которая сожгла всё в ничто — магия стратегического класса «Взрыв Материи», используемая волшебником стратегического класса. Это действительно истинная сила Онии-самы.

Того, кого приветствовали как героя, отбившего врага.

И также печальное событие, известное лишь нам.

Впоследствии Сакурай-сан не вернулась.

На совместной панихиде по жертвам, кремированные останки Сакурай-сан были в соответствии с её волей полностью развеяны над океаном.

Тем, кто вернул Сакурай-сан к Матери Океану, был Онии-сама.

Он не показывал боль на лице.

Он нежно утешал плачущую меня.

Возможно, ему не было грустно. Или, возможно, он не мог грустить.

Нет, это не имеет значения.

Потому что я решила.

Наблюдая, как Сакурай-сан становится пеплом, я кое-что поняла.

Я, в то время, один раз умерла.

Я потеряла жизнь, которую мне дала Окаа-сама; я получила новую жизнь от Онии-самы.

Поэтому я принадлежу Онии-саме.

— Миюки, уже почти пора садиться.

— Да, Онии-сама.

Когда Онии-сама ко мне обратился, я поднялась с дивана в зале ожидания аэропорта.

Окаа-сама больше не морщилась, когда я к нему обращалась «Онии-сама». По правде, думаю, это всё ещё приносит ей боль. Однако меня больше не заботят её чувства по этому поводу.

Как обычно, Онии-сама обращается со всем нашим багажом и лишь он летит в коммерческом классе, но это больше меня не волнует.

Потому что, в конце концов, Онии-сама сказал, что предпочитает это.

Потому что желания Онии-самы абсолютны.

Я взяла Окаа-сама за руку, которая была не в лучшей физической форме, и пошла за Онии-самой.

Всё ещё есть слова, которые не были сказаны. Слова, которые нельзя говорить.

Тем не менее, я уже решила.

Онии-сама, неважно, куда ты направишься, неважно, как далеко; Я, Миюки, пойду с тобой.

Старшая дочь Семьи Йоцуба, Йоцуба Мия, смотрела на западное небо с окна своей собственной комнаты с угрюмым детским лицом. Ей было двенадцать лет. В этом Апреле она только стала ученицей средней школы, но тоска на её лице не подходила её возрасту.

Её разъедало беспокойство о младшей сестре-близнеце, местоположение которой было неизвестно, Йоцубе Майи. Три дня назад она была похищена неизвестными злоумышленниками в Тайбэе, который она посетила в рамках программы культурного обмена под эгидой Азиатской ветви Международной Магической Ассоциации. Это не было исчезновение по неизвестной причине, но скорее насильственное похищение, что было для всех очевидно. Так как Саэгуса Коуити, который посещал Тайбэй вместе с Майей, пострадал от рваных ран и сломанных костей правой руки и правой ноги и потерял правый глаз в битве во время похищения.

Состояние Коуити по-прежнему вызывает тревогу. В конце концов, он не только парень её младшей сестры, но также её жених. Вместо Коуити, который был тяжело ранен во время побега от похитителей, она, естественно, более беспокоилась о Майе, которую похитили. Если честно, её больше охватило чувство гнева и горечи к Коуити, нежели чувство беспокойства. Он нагло вернулся один из-за своей трусости, а её сестру забрали.

Она понимала, что это была не его вина. Такое требовать от простого четырнадцатилетнего мальчика — жестоко и, глядя на ситуацию, преступники придали больше значения Майе. Можно сказать, что Коуити был впутан в похищение Майи и навсегда был оставлен с одним глазом. Тем не менее, она не была в возрасте, где разум преодолевает эмоции. Так как пока личность похитителей не была установлена, она могла лишь сдерживать свой гнев.

Неожиданно она услышала в коридоре шум. Быстрее, чем можно было успеть постучать, Мия ринулась к двери.

— Прошу прощения.

Голос личной горничной Майи задрожал от такой жестокости, когда эти слова прошли через дверь — он был похож на вопль. Последние три дня по особняку были слышны паникующие и взволнованные голоса, но в этом тоне было что-то отличное от остальных — будто он был с надеждой.

— Пожалуйста, входите.

В ответ, Мия в мгновение ока открыла дверь. Тем не менее, она ничего не сделала столь вульгарного, будто бросилась в толпу служащих семьи Йоцуба в комнате. Прежде чем пересечь рамку двери, она энергично встряхнула своё тело. Тем не менее, она не смогла скрыть нетерпение на лице и в то же время её чувство нетерпения вернулось.

— Мая-сама была спасена!

Услышав эти слова, разум Мии потемнел. Она не помнила, что делала после этого. Когда она снова начала отдавать себе отчёт, она подходила к главе Семьи Йоцуба, своему отцу, Йоцубе Гэнзо.

— Ото-сама! Мне сказали, что Мая нашлась; это правда!? — в комнате для конференций, которую старейшины семьи использовали для встреч, Мия спросила своего отца под пристальными взглядами тёть, дядь и других старших родственников.

— Это правда. Я только что получил сообщение от Дзюзо.

— От Одзи-самы из Куробы?

Когда Мия это услышала, на её лице возникло выражение чистого облегчения. Куроба — ответвление семьи, которые ответственны за разведку Клана Йоцуба. Куроба Дзюзо, помимо того, что глава этого ответвления, ещё и брат жены Гэнзо. Если это сказал Дзюзо, тогда не может быть никаких сомнений.

Тем не мене, вскоре Мия нашла причину для возмущения, и снова столкнулась с отцом:

— Почему меня не проинформировали!

— Я не понимаю, о чем ты. Разве мы только что тебя не проинформировали настолько быстро, насколько возможно?

— Не пытайся меня обмануть! Мне сказали, что Маю спасли сегодня, что значит, что по крайней мере вчера, ты, скорее всего, знал настоящую личность преступников! Почему ты не сказал мне!?

— Потому что говорить тебе было бы бессмысленно.

— Что!?..

— Говорить тебе было бы бессмысленно. Или ты считаешь, что смогла бы помочь спасти Маю?

— Я могла бы...

Мия с сожалением закрыла рот. Конечно, она была ещё ребенком; она это понимала. Даже если бы ей сказали, где держат Маю, она ничего не смогла бы сделать. Тем не менее, она считала, что из-за её кровных уз ей ведь должны были сказать местоположение младшей сестры? В её сердце закружился водоворот раздражительности.

— Я посчитал, что не говорить тебе было к лучшему.

Однако со следующими словами отца, раздражительность была оттеснена предчувствием темных облаков на горизонте.

— Хотя я не хочу тебе это говорить, Мия, приготовься.

Казалось, что у него было что-то ужасное о ней. Что-то страшное случилось с Майей. Сердце Мии уже дрожало не от предчувствия, но от убежденности. Её сердце резко одолело побуждение закрыть уши но, как и сказал отец, она взяла себя в руки и приготовилась к следующим его словам.

— Мая была найдена в Цюаньчжоу*.

— Дахан...

Дахан — часть южной половины Китая, которая после того, как в мире вспыхнуло множество войн, смогла быстро отделиться и провозгласить себя независимой нацией. Два года назад Великий Азиатский Альянс был доминирующим в северной части континентального Китая и на Корейском полуострове, и овладел Цусимой* полгода назад. С того времени Япония и Дахан, хотя и не формальные союзники, разделяли общего врага в лице Великого Азиатского Альянса и сотрудничали в военных делах.

— Мая была освобождена из исследовательской лаборатории, расположенной в Цюаньчжоу, которая была подразделением института Куньлуньфанг *

Лицо Мии быстро побледнело. Институт Куньлуньфанг — отдел развития волшебников Дахана. Злые слухи об этом месте не уступают Четвертому Институту, фактические глава которого сейчас Йоцуба, но совершенно иные. Содержимое этих слухов в отношении женщин настолько плохое, что Мия не могла их даже полностью дослушать.

— Мая пострадала от глубоких ран. Хотя её тело также понесло значительный ущерб, но я больше беспокоюсь о её душевных ранах...

Тон голоса Гэнзо, который до этого был нормальным, стал диким. Звуки, похожие на скрежет зубов в гневе и крик боли были вмешаны в его слова. Ярость, которая не может быть усмирена скрежетом зубов, горе, которое не утихнет от воя от боли.

Это побудило в Мии чувство, что худшее ещё впереди.

— Мая была использована как подопытная крыса для экспериментов.

— Как ужасно!?

— Это был эксперимент по производству волшебников. Это не был просто научный эксперимент. Правда в том, что...

— Достаточно!

Неважно, как сильно она решила подготовиться, что-либо больше, чем это, будет невыносимо для Мии. Слышать что-либо ещё о том, что случилось с младшей сестрой, будет слишком.

Она посмотрела на отца глазами, полными слез. Мия широко открыла глаза, и с обоих глаз потекли слезы.

С обеих рук её отца потекла кровь, так как он ногтями вонзился себе в кожу.

Мия отвела взгляд. Сделав это, она увидела лицо дяди. В его глазах было неистовство. Она посмотрела в другую сторону. В людей, которые были двоюродными братьями и сестрами её отца, в зрачках поднялась бушующая ненависть.

— Мия, есть кое-что, что лишь ты можешь сделать.

— ...Да.

Чтобы успокоиться, Мия сделала бессчетное количество глубоких вдохов. Все были разгневаны от имени её младшей сестры. Это было незначительным утешением, но позволило ей восстановить свой здравый ум.

— Мая закрылась в себе. Хотя её глаза открыты, она не реагирует на голос. Она ничего не делает по своей собственной воле, она даже не реагирует, когда мы лечим её раны.

Мия крепко стиснула зубы. Сделав так, она сдержала желание закричать.

— Мия, своей магией забери с головы Майи всё, что она чувствовала последние три дня.

Мия закрыла глаза и сделала один огромный глубокий вдох.

— Если бы это было возможно, я бы с радостью это сделала, — голос Мии был ровным, с небольшими эмоциями. Подавив свои чувства, Мия, наконец, смогла озвучить ответ, — но моя магия — манипуляция структурой личности. Невозможно забрать воспоминания путем изменения структуры личности.

У неё не было силы забрать воспоминания.

— Не отнимай её воспоминания. Если она будет знать, что её воспоминания стёрты, сомневаюсь, что она сможет сохранить рассудок. Мы получим лишь бомбу замедленного действия, которая может взорваться в любой момент.

Гэнзо также понимал, что Мия не может стереть воспоминания. Тем не менее, он приказал ей сделать это.

— Не забирай воспоминания, отдели чувства от воспоминаний. Воспоминания о том, что люди сами делали, естественно имеют связанные с ними эмоции. Реконструируй «основанные на опыте воспоминания» в «информационные воспоминания».

Не забирай память, забери от неё чувство реальности.

— Но Ото-сама, я не могу сделать такую аккуратную операцию. Хотя я могу преобразовать все «основанные на опыте воспоминания», которыми обладает Мая, в «информационные воспоминания», реконструировать лишь эти три дня в «информационные воспоминания»... столь точное манипулирование «памятью» для меня невозможно, — ответив, Мия отвела взгляд. То, что отец приказал, Мия понимала это не как ребенок. Поэтому её неспособность сделать это своей силой сильно её огорчила.

— Тогда измени весь «опыт» Майи в «информацию».

— Но это!? — Мия неверующими глазами уставилась на отца. Тем не менее, Гэнзо вообще не дрогнул на крайнее осуждение, которое получил от своей дочери.

— Мия, я понимаю твои чувства. Я сам отдаю себе отчет о сожалении и вине, которые буду чувствовать, отнимая воспоминания Майи. Но даже в этом случае с таким положением вещей дух Майи будет, безусловно, уничтожен.

— ...

— Завтра Мая прибудет в этот особняк. Посмотри на Маю, которая к нам вернулась, и сделай выбор. Неважно, каким он будет, я понесу всю ответственность.

Мия молча поклонилась и оставила отца.

В комнате для конференций, которую она покинула, Гэнзо остался, окруженный взглядами оставшегося клана.

Все они одобрительно ему кивнули.

— Наш противник — центральный административный институт магических исследований Дахана. В отличие от единого Четвертого Института, продуктом которого мы являемся, он состоит из множества научно-исследовательских лабораторий, поэтому первая проблема — разница в количестве.

Гэнзо начал с их конкретных недостатков. Прежде чем Азия разделилась на Северную и Южную, Институт Куньлуньфанг был связующим звеном всех современных исследований магии континента. Когда Институт Куньлуньфанг присоединился к Дахану, Великий Азиатский Альянс потерял почти весь опыт в современной магии. Поэтому Дахан мог стоять нога в ногу с Великим Азиатским Альянсом, несмотря на недостаток ресурсов. Можно сказать, что Институт Куньлуньфанг — ядро военной силы Дахана.

— Тем не менее, я не могу позволить пройти незамеченной направленной на нас дикости. Хотя мы — оружие, мы не рабы. И я отказываюсь быть скотом. Мы сами являемся хозяевами лаборатории, которая нас создала.

Когда Гэнзо замолчал, все присутствующие снова одобрительно кивнули.

— Это личные счеты. Я родитель дочери, которая была осквернена; это моя месть, чтобы очистить горечь. Тем не менее, это ещё не всё. Я желаю показать свой характер глупой «Нации», которая относится к волшебникам как к домашнему скоту.

— Гэнзо-доно, — тем, кто открыл рот, был старейший своего поколения из собравшихся здесь, его дядя, — я не считаю это личной трагедией Майи. Этим инцидентом был оскорблен весь клан Йоцуба; наша честь была запятнана.

— Итоко-доно *, — его двоюродная сестра, которая была моложе его на десять лет, следующей пожелала сказать своё слово, — у меня тоже есть дочь; поэтому я тоже не думаю об этом как о деле кого-то постороннего. Моя дочь ещё даже не достаточно взрослая, чтобы ходить в школу, но когда я думаю о её будущем, я не могу игнорировать эту бессмысленную трагедию.

— Мы оружие и убийцы.

Раздался голос ближайшего из низших чинов.

— Если мы обратимся к человечности, это, вероятно, будет бесплодной затеей. Независимо от того, как это эгоистично, но в этом нет сомнений; те, кто осмелились напасть на нас, могут насмехаться над нами с глубин ада. Но, вы ведь знаете это, так ведь!

Взгляды остальных содержали понимание и одобрение.

— Ведите нас, наш Мастер! Даруй мне участие в отмщении вашей почётной дочери!

— Умерьте себя, Гэнзо-доно.

Голос взорвался рядом с Гэнзо.

— Такой новичок закончит лишь смертью собаки. Анюэ*, прежде всего дайте мне, вашему младшему брату, свои приказания. Я покажу ад этим головорезам Азии.

— Гэнзо-доно, наши чувства такие же, как и ваши.

— Все, кто имели какое-либо отношение к похищению Майи, должны умереть.

— Волшебники Азии, которые выступали в качестве пешек для насильника, будут уничтожены.

— Пожалуйста, оставьте на меня наше правительство. Я заставлю замолчать тех, которые говорят о дипломатии и военном сотрудничестве.

Гэнзо глубоко поклонился всем собравшимся в этом месте.

Затем он поднял голову, чтобы провозгласить:

— Враг — Институт Куньлуньфанг и правительство Дахана. Мы сотрем наших врагов всей мощью Йоцубы.

◊ ◊ ◊

— ...Мая... Мая.

Голос зовет меня. Такое чувство, будто я не слышала этот голос действительно долго, но почему-то я не чувствую, что очень долго ждала его услышать.

Я открыла глаза. Больничная палата выглядит знакомой, и если мне не изменяет память, это лицо принадлежит моей старшей сестре-близнецу.

— Нээ-сан... это место — комната лечения Четвертого Института?

На первое слово из уст Майи, Мия расслабилась и, в то же время, её лицо наполнилось слезами.

— Верно, Мая. Как ты себя чувствуешь? Не болит голова или что-то подобное?

После того, как ей задала вопрос старшая сестра, выражение Майи стало подозрительным.

— У меня... нет головной боли. И мой ум и моя память ясны.

Когда Мая сказала слова «моя память», лицо Мии стало беспокойным.

Она посмотрела на Маю испуганными глазами, на что Мая посмотрела на неё с изумленным лицом.

— Нээ-сан, я... была изнасилована.

Мая связала это вежливо, Мия отвела взгляд.

— И всё моё тело было испорчено. Даже внутри моё тело было повреждено. Во всём моём теле не осталось места, которое не было испачкано.

Мия обеими руками ударила себя по коленям со звуком хлопка. Будто она боялась, что тело поднимется со стула и убежит, и удерживала его от этого.

— Я помню всё это. Но, несмотря на это, почему, интересно? Такое чувство, что всё это нереально. Будто я просто смотрю фильм, думаю об ужасных и жалких вещах, хотя всё это случилось со мной.

Мия не могла поднять глаза.

— Нээ-сан.

Мая не могла оторвать глаз от своей старшей сестры.

— Что было со мной сделано? Нээ-сан.

— ...Твоя память была преобразована, — наверное, она, наконец, смирилась с вопросом, поэтому Мия начала говорить, глядя вниз, — в сознании находятся различные процессы для хранения памяти. Память индивидуального человека не единое целое. Учитывая это, процесс для хранения собственного опыта и полученные от текстов и изображений знания накапливаются в различных по форме хранилищах памяти.

— Для меня это не более чем гипотеза, но... если Нээ-сан так говорит.

В клане Йоцуба, эта магия была уникальным даром Мии, манипулирование структурой личности. Мия, которая могла изменить структуру личности, могла чувствовать, как личность структурирована. Кроме неё этого никто не мог понять, но с уверенностью можно сказать, что она это понимала.

— Я не могу заглянуть внутрь содержимого. Мне неизвестно, какая именно хранится память. Мне известно лишь то, является ли хранимая память «опытом» или «знанием».

— ...И?

На этом этапе Мая уже имела смутное представление о том, что хотела сказать её старшая сестра. Тем не менее, она хотела, чтобы Мия это сказала.

— Мая, я не знаю, что ты испытала. Но я знала, что твой дух сломался бы, если бы я не использовала магию. Поэтому я...

— Поэтому Нээ-сан?

Мия не решалась говорить. Так как выражать это словами было невыносимо. Тем не менее, Мая потребовала, чтобы сестра сказала ей, что сделала, своими собственными словами.

— ...Твой «опыт» был изменен в «знание». Хранилище памяти опыта было преобразовано в хранилище памяти знания... форма твоей памяти была перенастроена.

— Понятно... — Мая прошептала лишь это слово.

Не было слов осуждения Мии.

Мия неуверенно подняла голову, Мая смотрела на противоположную стену.

— Всё, чем я была до этого, стало простыми данными.

Слова младшей сестры пронзили Мию до глубины души.

— Моя радость, страсть, моменты удовольствия, моменты скорби; всё это стало данными...

Несмотря на услышанное, Мия не могла решиться сбежать с этого места.

— Верно, память о том, что было со мной сделано, для меня было слишком, чтобы вынести. В таком состоянии, мой дух был мертв.

— Мая...

— Поэтому прежде чем память этого изнасилования смогла убить меня, меня убила старшая сестра.

— Ах!? — Мия ухватила воздух.

Мая снова уставилась на Мию.

— Ведь это произошло, так? Человек формируется своим опытом. Такой я была, и такой я стала теперь.

Мия попыталась отвести глаза. Тем не менее, взгляд Майи не позволил этого.

— Опыт был изменен к простому знанию, что значит, что моё прошлое изменилось на данные. Всё, что было во мне того, кем я была до вчера, исчезло, за исключением меня, которая осталась.

Взгляд Майи глубоко пронзил сердце Мии.

— Я, которая была до вчера, была убита моей собственной старшей сестрой.

Мия поднялась со стула. Развернулась на каблуках и бросилась к двери так быстро, как могла.

Чтобы сбежать от Майи.

Это было не то, за что можно извиниться.

И это также было не то, за что кто-то будет благодарен.

Они не могли даже поделиться слезами по этому поводу.

Шанс восстановить узы между ними двумя, которые были разорваны в этот день, никогда не настанет.

◊ ◊ ◊

С того времени прошло полгода. День за днем продолжался кошмар для Института Куньлуньфанг и правительства Дахана.

В течение одной ночи все служащие и волшебники при лаборатории могли быть задушены.

Военная база могла внезапно разразиться сражением между дружескими солдатами, оставшийся последний солдат выстреливал себе в голову и умирал.

Здание военного ведомства по связям правительства было разрушено, когда один из их военных самолётов в него врезался. Никто не выжил.

Также были административные здания для исследований, в которых все задохнулись из-за нехватки кислорода. Также была информация о случаях, где все были зарезаны. Политики, которые были осведомлены о вспышке инцидентов, приехали инкогнито на секретное собрание; в тот день состоялось редкое собрание руководства Дахана.

О преступниках не было абсолютно никаких зацепок. Среди инцидентов определенно были случаи, когда преступник был убит, но никаких трупов не осталось. Следы преступников исчезли все без исключения.

Без сомнения, это был кошмар.

Ровно через полгода после первого таинственного события, кошмар, наконец, показал свою форму.

Все подотделы и филиалы были сокрушены; всё, что осталось — главная штаб-квартира Института Куньлуньфанг. В защищенные волшебниками Дахана укрепления вторглись три волшебника.

Всего лишь три человека. Против трех сотен, размещенных в Институте Куньлуньфанг. Раньше магический полк Дахана хвастался тремя тысячами; смерть и дезертирство сократили их, пока не осталась лишь одна десятая от того, что было.

— Моё имя Йоцуба Гэнзо.

Волшебники, охраняющие главный вход, были убиты в мгновение ока человеком в расцвете сил, который представился на Японском.

Исследователи и волшебники, которые собрались в главном филиале, а также представители власти, нашедшие здесь убежище, посмотрели, как один, на Гэнзо, который на экране вошел в их поле зрения.

— Чтобы очистить себя от нашей ненависти к вам, все вы умрете. Это месть за будущее, которое вы отобрали у моей дочери, — сказав это, Гэнзо полоснул ножом по направлению к камере.

Пять тысяч человек, которые увидели это изображение, одновременно дотронулись до своих шей, будто их преследовало видение, что им отрубили головы, затем вздохнули с облегчением, найдя свои головы всё ещё на плечах. Когда они неуверенно снова посмотрели на экран, на нем никого не оказалось.

Целью исследований Четвертого Института, с которого родился клан Йоцуба, было «наделение и улучшение магических способностей, задаваемых структурой сознания для использования магии манипулирования сознанием». Чтобы выполнить эту цель, Четвертый Институт прежде всего собрал людей, чья генетическая линия предрасполагала их к силе манипулирования сознанием.

Среди этих людей некоторые преобразились в подлинных супер сильных существ, тогда как остальные остались не более чем обманщиками иллюзионистами, которые могли не более чем создать знойное марево, вроде миражей. Выбирались волшебники с сильными способностями манипулирования сознанием, улучшались, затем в них непосредственно модифицировали первичное поле их Зоны Расчета Магии. Такой была принимающая процедура Четвертого Института для развития волшебников.

«Йоцуба» образовалась как результат, неминуемо произошедший из двух типов генетических линий волшебников. Первые — те, кто родился со способностью манипулирования сознанием, которая была улучшена. Вторые — те, чья Зона Расчета Магии была искажена большой силой. Эти два происхождения стояли нога в ногу, и смешались, создав «Йоцубу». Даже те, кто разделял одну кровь, случайно отображали две черты. Например, Мия унаследовала черты первых, «Манипуляция Структурами Сознания» — форма магии манипулирования сознанием, которую лишь она может использовать; Мая представляла вторых, у неё не было никаких способностей манипулирования сознанием, но вместо этого она с рождения обладала выдающейся силой.

Трое, которые сейчас вторглись в Институт Куньлуньфанг, использовали сильную и уникальную магию манипулирования сознанием.

Один был пользователем магии фиксации внимания человека. Его магия использовала пять чувств в качестве среды, чтобы «на чем-то зафиксировать» человека, можно сказать дать ему навязчивую идею. Она может продолжаться 9 минут. Например, он может применить её на свидетеле, который в определенном месте заметил скрытого человека. Неважно, невооруженным глазом или через камеру; неважно, один свидетель или тысяча. Информация через зрение «я вижу его» позволяет ему передать свою магию через любую среду на девять минут, чтобы никто не сомневался, что «он не двинулся из тени этого места». Хотя он спокойно покинул тень и прошел через их поле зрения, те, кто попал в его магию, были охвачены идеей, что он продолжает там скрываться.

Даже если прозвучит громкий сигнал тревоги, они не свяжут его с ним.

Второй был пользователем магии, контролирующей волю человека. Дольше всего эта магия может продержаться минуту; наибольшее число целей — семь человек, и эффективная дистанция двенадцать метров. Ещё одно ограничение было в том, что он не мог скомандовать причинить себе раны тем, чья сила управления сознанием превысила его, но сколь бы временно это ни было, когда они попадают под его технику, его жертвы никак не могут сопротивляться его командам. Чтобы посылать команды, псионовые волны передают общую идею. Они могут пройти через толстую стену, и языковой барьер также не проблема. Он может брать контроль от 10 секунд до 1 минуты. Так как жертвы могут надежно выполнить лишь одну команду, и было два примера, записанных вне Японии, за этой магией закрепилось имя «Одна Команда».

Сочетание этих двух магий привело к тому, что они легко проникли в объект, превращенный в крепость. Они намеренно попали под камеры наблюдения, вскоре позволив отобразиться изображению, на котором они убегали. Сделав это, три вторженца дали впечатление, что кроме Гэнзо, они покинули помещение и находятся снаружи. И «Одна Команда» была использована на охранниках, прошедших через переднюю дверь, чтобы они открыли двери. Конечно, как только охранники их открыли, они были убиты. Для устранения было повторно использовано внушение. У них двоих был лимит в 9 минут, чтобы достичь местоположения их цели, комнаты управления охраны, предел, который был с трудом выполним для пары человек.

Затем эта пара начала свою работу. Из-за их обладания могущественной магией манипулирования сознанием, они обладали не более чем обычной магией манипулирования физическими феноменами из их четырех генетических линий. Если продвижение на протяжении девяти минут через волшебников, охраняющих лабораторию, измотает их магию, неважно, будет врагов много или несколько, определенно простыми словами их нельзя будет обмануть.

Они записали прямо в мозг — если быть точным, они передали электрические сигналы в мозг, что дало непосредственно данные сознания — использовать ручное управление, чтобы полностью отключить систему безопасности объекта.

Без сомнений, времени было мало. Осталось лишь десять секунд до конца их операции. Группа более чем из десяти волшебников Дахана, все с блестящими металлическими лентами на голове, атаковали их. На несколько минут разгорелся отчаянный бой и обмен магическими атаками — затем комната управления пришла в негодность из-за чрезвычайного количества тепла и взрывов.

Гэнзо стало известно о саморазрушении его союзников из-за того факта, что отключилась система безопасности, что он узнал, перейдя два места, где были убраны барьеры. Чтобы не оставлять свидетельств и генетических образцов, их плоть была заранее запечатана активирующейся по условию магией, которая самостоятельно сжигала их тела. Гэнзо почувствовал активацию этой магии своим чувством магии.

«...Простите»

В своём сердце Гэнзо извинился одним коротким словом. Эта битва, как он сам провозгласил, началась с его собственных счетов. Тем не менее, члены его клана по своей собственной воле сопроводили его в его мести. Поэтому извинения за их жертву могут быть насмешкой над их решимостью. Даже если он это понимал, Гэнзо не мог прекратить извиняться перед своими союзниками, что пошли на смерть.

С этим, количество жертв клана Йоцуба от междоусобицы, которую они начали, насчитывало двадцать девять. Это была почти половина Йоцубы, практикующих боевую магию.

Для сравнения, вражеских волшебников умерло примерно три тысячи пятьсот. Каждый, кого они потеряли, был уравновешен примерно 120 врагами, которых они убили, волшебников Йоцуба было нелегко победить. Гэнзо был намерен придерживаться этого баланса.

В отличие от его мыслей, его тело не остановилось. Директор Института Куньлуньфанг. Он был сегодняшней целью. Гэнзо бежал по коридору к внутренним помещениям с выключенной системой тревоги. И все, стоящие на его пути, волшебники или нет, теряли свои жизни от его клинка. Хотя он не должен знать об этом, Гэнзо почувствовал, что его зона расчета магии начала перегреваться, он постепенно подходил к своему лимиту. Если это продолжиться, он, скорее всего, сожжет свой разум. Тем не менее, он не собирался сейчас останавливаться.

Увидев последнюю дверь, Гэнзо не остановился; без перерыва, он ускорился.

Внутри комната была наполнена признаками магии.

Вероятно, в ней было четыре человека, магия которых соперничала с его магией. Директор института и его товарищи. Когда Гэнзо столкнулся со своими истинно желаемыми врагами, магия тех, которые их охраняли, приготовилась его атаковать.

Тем не менее, их магия не успела завершиться.

Магия Гэнзо была быстрее.

Способности четырех волшебников и Гэнзо были примерно равны. Но несмотря на это, Гэнзо был на два шага впереди, так как его магия уже была активирована.

Гэнзо, держа нож строго горизонтально, махнул им, будто флагом. Как и ожидалось, результат пришел мгновенно. Перед клинком, четыре волшебника упали, на их шеях брызнула кровь.

Магия Гэнзо — «Жнец». Магия манипулирования сознанием, которая внушает особое изображение в разум жертвы. Это изображение «смерть». Для жертвы, которая получила предчувствие смерти, отображение образа этого изображения было сильной магией внушения. Неважно, если первое изображение было лишь случайным. Прямой или непрямой контакт также не имеет значения, во времени и расстоянии также нет ограничений. Пока жертва способна вспомнить это изображение, внушение будет применено в тысячекратном масштабе, что повлияет даже на плоть.

Кроме как стереть память этого изображения, любые другие защитные меры бесполезны. Противники, которых встретил Гэнзо, убили себя, второй раз его встретив. Чтобы активировать магию «Жнец», был необходим прямой контакт с жертвой. Чтобы завершить эту магию, Гэнзо должен знать о своем противнике, и его противник должен знать о нем. Быть затянутым в личную долину смерти — первый эффект этой магии.

Сожалея, что встреча четырех волшебников своего забвения не может продлиться подольше, Гэнзо выровнял нож, чтобы их ударить. Директор Института Куньлуньфанг, глава военного ведомства правительства Дахана, и остальные высокопоставленные лица Дахана, которые дрожали в этом месте, одновременно упали, проливая из шеи кровь.

«Это слишком быстро»

Смотря вниз на кучу мертвых тел, Гэнзо проговорил глубоко в своем сердце. Последние полгода он неуклонно загонял их в такой конец; Гэнзо был уверен в размере террора, который он в них породил. Тем не менее, то, как его конечная цель ушла из жизни, оставило в нем чувство, что было бы лучше, если бы это была ещё более болезненная смерть.

Неожиданно.

Его охватило головокружение, Гэнзо упал на колени.

Боль была такой, будто голова раскалывалась.

«Не так...»

В разгар сильной боли, Гэнзо понял, что боль идет не от тела, но скорее была послана разумом его телу. Частое использование «Жнеца» превысило пределы его мозга в способности использования магии.

«Я никогда не вернусь в Японию»

Это было необоснованно. Пределы зоны расчета магии человека пока не могут быть объективно измерены людьми. Тем не менее, Гэнзо был в этом уверен. Тот, кто способен манипулировать видениями смерти других, почувствовал, что смерть к нему ближе, чем никогда прежде в его жизни.

Гэнзо послал силу в дрожащие колени и поднялся. В этом сооружении ещё осталось более сотни человек — основная часть сотрудников и волшебников, работающих здесь.

«Похоже, я смогу собрать свою плату, чтобы пересечь Сандзу*»

Гэнзо обнажил зубы в ухмылке и засмеялся.

«Мия, Мая, простите меня»

Ища свою следующую добычу, Гэнзо извинился в сердце перед своими любимыми дочками, которых уже никогда снова не увидит.

На этом месть Йоцуба закончилась. Впоследствии задержалась лишь трагедия.

Йоцуба Мая потеряла репродуктивные способности из-за полученных тогда травм. Регенеративное лечение уже продвинулось к тому уровню, когда можно производить конечности и их пересаживать, но востановление её природных женских способностей было выше этого.

Из-за её неспособности иметь детей, клан Йоцуба и клан Саэгуса разорвали помолвку Майи и Коуити. Саэгуса Коуити навсегда потерял свой правый глаз и любимую одновременно. Что до Коуити, клонирование и техники трансплантации уже достаточно продвинулись, чтобы восстановить его глаз. Тем не менее, он отклонил эту возможность, потому что он не мог, чтобы лишь он жил без отметин, будто ничего не случилось.

После этого инцидента, Мия сломала своё тело от чрезмерного использования магии манипулирования сознанием, как покаяние, прежде чем ей исполнилось двадцать. Она неоднократно ложилась и выписывалась из больницы и десять лет прожила под медицинским лечением.

В ответ на трагедию Майи, Йоцуба ввела политику прикрепления охраны к членам клана, обладающим превосходной склонностью к магии. Эта должность не предназначалась для временных охранников, работающих за деньги; они рисковали собственными жизнями, чтобы выполнить свой долг в течение всей жизни того, кого защищают — таким образом, были созданы Стражи.

Что до тайной междоусобицы между Йоцубой и Даханом; со стороны Йоцубы было тридцать смертей. В этой войне Йоцуба потеряла главу семьи и половину боевой силы.

С другой стороны, из Дахана умерло приблизительно четыре тысячи. Пожертвовав всего лишь тридцатью, клан Йоцуба убил четыре тысячи: членов кабинета министров, бюрократов высокого класса, офицеров, волшебников и исследователей; что до азиатского континента, все его исследования современной маги были уничтожены.

В связи с этим ущербом, в течение одного года в Дахане произошел внутренний развал, и Великий Азиатской Альянс объединил азиатский континент.

Что до Восточной Азии, вражда между Севером и Югом разрешилась; что до северного полушария, мировые пограничные конфликты на скорую руку были разрешены.

Это был конец Третьей Мировой Войны.

И среди тех, кто знал правду о крушении Дахана, Йоцубу боялись как «Неприкасаемых».

1. ↑ Цюаньчжоу: город в Китае. Смотрите больше на Википедии.

2. ↑ Цусима: остров между Кореей и Японией. Смотрите больше на Википедии.

3. ↑ Институт Куньлуньфанг: горы Куньлунь имеют и физическое и мифическое значение. Институт физически расположен в горах или так назван по аналогии с горой Олимп.

4. ↑ Итоко: уважительное отношение к двоюродным братьям/сестрам.

5. ↑ Анюэ: архаичная и очень уважительная форма обращения старшего брата, используемая и младшими братьями/сестрами и их супругами.

6. ↑ Сандзу: река в японской мифологии, которую пересекают мертвые; с умершими хоронят монеты, чтобы заплатить за переправу.

Хочу ещё раз сказать очень искреннее, огромнейшее спасибо всем тем, кто прочитал «Непутевого ученика в школе магии». Что касается всех, кто впервые держит книгу в руках, я надеюсь, что теперь и вы станете поклонниками этой серии.

В этот раз восьмой том вышел в качестве «нулевого эпизода» — истории о делах минувших дней, а небольшой рассказ об организации окунет вас в ещё более далекое прошлое.

Рассказ «Неприкасаемые» изначально задумывался как преамбула и, как следствие, был написан в небольшом размере. Поместить рассказ в конец тома мне посоветовала редактор М Ки-сан, но, полагаю, подобное расположение и вправду более качественно отображает реалии отношений между Мией и кланом Йоцуба.

Кстати, о длине истории, когда я пришел с рукописями к своему редактору М Ки-сан и она сказала: «Рукопись должна быть вот такой вот толщины», — я был возмущен. Впрочем, тогда у меня было ещё мало опыта в подобных вопросах. Я должен был хорошенько подумать... Хотя я может и сказал, что мне нужно было хорошо подумать, мне никто не запрещал ограничить повествование только самым лучшим.

Я не особо приветствую мнение «Длинные ранобэ больше стоит читать из-за их величины», но бывают времена, когда я заканчиваю ранобэ и с куда большей концовкой. Как в случае с сериализацией для Dengeki Bunko Magazine, если я с самого начала установлю ограничение, то смогу уложиться в рамки, но если ограничений не будет, то я подсознательно начну лепить в кучу всё то, что мне покажется пригодным.

Хорошим (или плохим, с какой стороны посмотреть) примером подобного может послужить аудио драма, которая выходит в этом месяце. Когда мне представилась возможность предложить сценарий для CD драмы, у меня возникла мысль «я хочу воплотить прошлые сцены «Воспоминаний» в качестве полноценного сценария» и он был утвержден, для драмы получил «добро» сценарий всего тома, и я подумал, что они, возможно, допустили ошибку. Я посчитал, что всё это не уместится в один выпуск, возможно его разобьют на три или четыре части, с моей стороны это было легкомысленно — я не учёл, насколько подобное может быть затратным.

К счастью, был выпущен интерактивный DVD, но они держали меня в напряжении до момента его выхода, так что ещё раз приношу свои глубочайшие извинения.

Тем не менее я получил помощь от всех заинтересованных, в результате поклонники могут рассчитывать, что аудио драма оправдает ожидания.

Это получилось похоже на рекламу аудио драмы на DVD, но будьте уверены, после прочтения ранобэ вы тоже останетесь довольны... Обращаясь ко всем, кто взял эту книгу, я надеюсь, что она пробудит в вас «интерес», идущий из глубин сердца.

Ну и последнее, пожалуйста, дождитесь нового, девятого тома ранобэ – «Гость (часть 1)». Огромное вам спасибо.

(Сато Цутому)

Перевод послесловия - ZloyVasya

Редактура - Akdotu

Декабрь 2092 года. Уже приближалось Рождество, и улицы были заполнены весёлой музыкой и жизнерадостными голосами празднующих людей.

Однако в одной пригородной больнице стояла полная тишина.

Даже навещающие больных гости не шумели в коридорах. Даже когда они проходили мимо красивой девочки, которая будто пришла из другого мира. Возможно, они просто теряли при этом голос.

У этой девочки, носившей форму средней школы, были совсем детские лицо и фигура. И несмотря на это, её красота чаровала.

Даже сейчас она уже обладала аурой, заставляющей затаить дыхание. Во взглядах смотрящих на неё людей чувствовалось ожидание, что через каких-то 2-3 года её красота станет невообразимой. Интересно, не испытывают ли её близкие беспокойство о том, что с такой неземной красотой в неё могут влюбиться боги и забрать к себе на небеса?

Но мысли самой девочки были о другом. Девочка беспокоилась не о себе, а о лежащей в этой больнице матери. Она прошла по уже привычному пути и постучалась в дверь палаты.

— Окаа-сама, это Миюки.

— Входи.

Голос, донёсшийся из-за двери, был настолько слабым, что даже в этой полной тишине его было очень трудно расслышать.

— Извиняюсь за вторжение.

Сказав фразу, которую по этикету следует говорить при входе, Миюки вошла в палату Мии.

Выражение лица её матери, лежащей на кровати, выглядело чуть лучше, чем вчера. Но оно всё равно было слишком бледным, чтобы её можно было назвать здоровой. Её мать всегда выглядела болезненной, но с момента госпитализации это проявлялась всё чаще и чаще.

Со времён возвращения с Окинавы, Мия постоянно находилась в подавленном состоянии. Не было никаких вздыханий, жалоб вслух и прочих легко различимых знаков, но, по крайней мере, её дочери Миюки было понятно, что мать находится в глубокой меланхолии. Возможно, главной причиной была потеря Сакурай Хонами. Сама Мия в этом не признавалась, однако Хонами была для неё не простым телохранителем.

Говорить, что она была как член семьи, будет преувеличением. Работодатель и его работник. Такое разграничение чётко соблюдалось до самого конца... до самого последнего момента.

Однако неверно также будет говорить, что она была простым работником. Для Мии Хонами была самым надёжным подчинённым, которому она могла полностью доверять. Она была таким человеком, которых раньше правители называли своей "правой рукой".

Потеряв духовную опору, терзаемая беспокойством Мия не впала в истерику потому, что потеряла волю и интерес к каким-либо занятиям. Сама она этого не признавала, поэтому её вялость становилась только хуже.

Но это была не единственная причина уныния Мии. Миюки думала, что причина также и в ней.

Она не думала, что дело в брате. Ей нельзя было называть его братом там, где не было третьих лиц.

Миюки перестала подчиняться этому приказу матери с того самого дня. Точнее, можно сказать, что она полностью перестала подчиняться ей.

Отношение к брату было несправедливым. В тот день Миюки убедилась в этом. Её брат был намного более великолепным человеком и превосходным волшебником, чем она. Даже сейчас, 4 месяца спустя, эта мысль становилась только сильнее и не исчезала. Поэтому Миюки не собиралась менять своё отношение к брату.

Однако у неё также были тягостные чувства от того, что это идёт вразрез с указаниями матери. Указания Мии о том, что она не должна считать Тацую своим братом, были нелепыми, но не совсем беспричинными. Понимая это, Миюки не хотела оказывать лишнее сопротивление.

Поэтому, глядя на фигуру матери, лежащей в постели, у неё возникало чувство, что лучше будет делать, как она говорит. У Миюки были такие детские чувства, когда хочется быть хорошим ребёнком для своих родителей. Но лишь в случае Тацуи она не могла пойти на компромисс.

Потому что с того самого дня привязанность к Тацуе как к "Онии-саме" стала неотъемлемой частью личности Миюки.

Сегодня была церемония закрытия. С завтрашнего дня начинаются зимние каникулы. Таким образом, Мия проведёт Новый Год в больнице.

Наблюдая за Мией, просматривающей что-то на информационном терминале, имеющем канал связи со школой, Миюки подумала о том, чтобы на зимних каникулах провести как можно больше времени с матерью.

— Миюки-сан, есть ли успехи в твоей магической практике?

Просматривая уведомление из школы о том, что у её дочери только высшие баллы по всем предметам, Мия спросила у стоящей рядом Миюки нечто, не связанное с этим напрямую.

— Да, окаа-сама. Кроме Нифльхейма, я освоила всю магию, которую ты мне советовала.

С момента своей госпитализации Мия больше не руководила магическими тренировками Миюки напрямую. Болезнь Мии, как правило, усугублялась от чрезмерного использования магии, и сейчас для неё даже простое исполнение обязанностей учителя оказывало серьёзную нагрузку на тело. Вместо того, чтобы напрямую руководить, она оказывала влияние на магическое обучение Миюки в виде составления учебного плана для назначенного семьёй Йоцуба домашнего учителя Миюки.

— Не смогла освоить Нифльхейм? Эта магия ведь должна стать твоей основой, как волшебника, Миюки-сан.

— ...Прошу прощения.

— Я думаю, что ты и сама знаешь, что Коцит — это козырь, который не должен использоваться легкомысленно. На глазах у общественности ты должна использовать не твою основную магию психического вмешательства, а магию системы охлаждения. Нифльхейм — это самая подходящая для этого магия.

— Да, я это понимаю.

С лёгким оттенком доброты во взгляде Мия посмотрела на свою дочь, повесившую голову от стыда.

— В чём, по твоему мнению, может быть причина?

Миюки изо всех сил пыталась найти ответ на вопрос Мии. Всё ради того, чтобы больше не разочаровывать мать.

— ...Я думаю, что дело в моей нерешительности. Если ошибиться в контроле, то область замерзания расширится, что повлечёт за собой серьёзный урон.

— Но сам процесс охлаждения ты сможешь выполнить?

— Да... Думаю, что смогу.

— Ясно...

Мия слегка кивнула и на некоторое время задумалась.

— Тогда я подготовлю для тебя место для практики, Миюки-сан. И там ты за эти каникулы освоишь Нифльхейм в совершенстве.

Нифльхейм — это одна из наиболее продвинутых магий. Само заклинание не такое уж и сложное, но требуемая сила вмешательства в явление намного выше по сравнению с обычной магией. А чем выше степень перезаписи естественного явления, тем сложнее становится её контролировать. Несмотря на то, что она уже наполовину его освоила, Миюки казалось, что невозможно будет освоить его в совершенстве за каких-то две недели.

— ...Хорошо, окаа-сама.

Но Миюки не сказала "я не смогу". Стать превосходным волшебником — это обязанность, переданная ей по наследству, а магия являлась связью между матерью и ребёнком. Миюки, которая уже пошла против указаний Мии относительно своего брата, не хотела заставлять мать грустить сверх этого.

◊ ◊ ◊

Миюки уехала из дома в Токио утром второго дня каникул.

— Миюки, будь осторожна.

С места водителя большого седана к Миюки обратился её отец, Шиба Тацуро. Он отвёз дочь до аэропорта на корпоративном автомобиле.

— Не перенапрягайся слишком сильно.

— Хорошо, ото-сама.

В мыслях считая слова беспокойства отца утомительными, Миюки кивнула с покорным лицом.

Если бы планировалось использовать самолёт регулярного рейса обычной авиакомпании с фиксированным временем вылета, Миюки бы отказалась от поездки на автомобиле. Используя систему общественного транспорта, до аэропорта можно добраться быстрее. Только нужно будет дополнительно оплатить перевозку багажа. Погрузку и разгрузку можно будет оставить Тацуе, поэтому Тацуро будет не нужен.

Но даже если это частный самолёт, существуют различные обстоятельства в аэропорту, что означает, что нельзя просто взять и вылететь в любое понравившееся время. Конечно, этот вариант более гибкий, чем использование регулярных рейсов. Например, если опоздать к запланированному времени вылета, то самолёт никуда без вас не улетит.

Однако, хоть Миюки и стерпела такое проявление заботы Тацуро, который нечасто показывал свои отцовские чувства, но она уже начала жалеть, что сделала это.

— Тацуя. Присмотри за Миюки.

Тацуро сменил свою цель на Тацую. Тацуя, который и без лишних указаний понимал это, кратко и бесцеремонно ответил "я знаю" с полным отсутствием эмоций на лице.

— Тацуя, так разговаривать с отцом...

— Какие-то проблемы? — Тацуя хладнокровно перебил Тацуро.

Едва заметный гнев Тацуро тут же исчез.

В иерархии семьи Йоцуба, Тацуя по-прежнему был лишь стражем Миюки. Но даже это положение было выше, чем у Тацуро, которому не разрешили войти в главную семью.

Но Тацуя не пользовался своим отцом для того, чтобы самоутвердиться. Просто Тацуя, у которого были стёрты эмоции взаимоотношений родителя и ребёнка, не чувствовал необходимости вежливо общаться с Тацуро.

— Ото-сама, скоро уже вылет... Онии-сама, пойдём. — Миюки вмешалась, чтобы помочь своему отцу, напуганному своим же сыном.

Тацуя уже стал для Миюки самым важным человеком, но чувство уважения к отцу у неё ещё оставалось. Миюки откажется от человека по имени Шиба Тацуро только тогда, когда всего через полгода после смерти её матери он женится на женщине по имени Коба Саюри, которая была его любовницей ещё тогда, когда его жена была жива.

— Да.

Весь багаж уже был перенесён из автомобиля на тележку. Тацуя слегка поклонился лишь головой, развернулся к Тацуро спиной и покатил тележку.

— Я отправляюсь.

Встав прямо и сложив руки спереди, Миюки поклонилась отцу, как и подобает настоящей леди. И, не испытывая сожаления от расставания с Тацуро, последовала за старшим братом.

◊ ◊ ◊

Небольшой самолёт с Миюки и Тацуей на борту приземлился на маленьком острове под названием "Миякидзима", который находился примерно в 190 километрах от Токио и примерно в 50 километрах к востоку от острова Миякедзима.

Этот остров образовался в 2001 году, году Змеи, в результате подводной вулканической активности. Название Миякидзима [巳焼島] было образовано от изначального названия соседнего острова Миякедзима [三宅島], записанного как Гоякидзима [御焼島], с заменой первого символа [御] на [巳(змея)], в честь года змеи, в который он появился. Его также иногда называли "Новый остров 21 века", потому что он появился в первый год 21 века.

Площадь этого сделанного из застывшей лавы острова составляла около 7 квадратных километров. Во время так называемых "двадцати лет вспышек войн по всему миру" здесь также располагалась база сил самообороны, но она была заброшена после нескольких новых извержений в 2050х годах, и в данный момент западная часть острова использовалась в качестве тюрьмы для преступников, являющихся волшебниками.

Это место было выбрано для тренировок Миюки, потому что весь этот остров был частной собственностью семьи Йоцуба. Управление тюрьмой для волшебников было поручено не полиции, а силам самообороны, однако в действительности тюрьмой управляла семья Йоцуба через фиктивную компанию. И это было фактом, неизвестным даже Десяти Главным Кланам.

То, что официально тюрьма находилась под юрисдикцией сил самообороны, было пережитком тех времён, когда волшебники считались оружием, но фактически большинство содержащихся там волшебников были иностранными агентами. Такие нелегальные агенты не были защищены законом, и они считались преступниками, которых официально не должно существовать. Их даже в любой момент могли просто казнить. Ведь никто не пожалуется, если они исчезнут. Осознавая это, они не просто сидели смирно взаперти. Они постоянно искали возможность для побега.

А волшебники, посылаемые на этот остров, были исключительно сильными людьми, которые должны содержаться в изоляции от мест обитания простых граждан с использованием моря в качестве барьера. Чтобы предотвращать побег таких людей, и усмирять их сопротивление, охраняющие их тюремщики тоже должны быть очень умелыми. Семья Йоцуба очень подходила для этого, поэтому силы самообороны и доверили им эту работу.

А для самой семьи Йоцуба ведение дел с усмирением преступников-волшебников стало своеобразным полем боя для практических тренировок.

Мировая обстановка была далека от стабильной. И Японию это тоже не обходило стороной. Всего несколько месяцев назад Окинава и Садо стали полем боя.

Тем не менее, это не значило, что вокруг Японии постоянно происходили войны. Поэтому нечасто предоставлялась возможность получить опыт в реальной магической битве, где соперники сражаются насмерть, безо всякой жалости друг к другу. Миякидзима была ценной "сценой" для такого рода деятельности.

— Онии-сама.

Миюки, ожидающая встречающих людей в зале прибытия аэропорта, обратилась к сидящему рядом Тацуе. В её слегка неловком тоне всё ещё чувствовалось некоторое смущение.

Миюки начала называть Тацую "Онии-самой" всего 4 месяца назад. А до этого у них не было даже обычных разговоров брата с сестрой.

В тот день, когда на Окинаву вторглись иностранные военные силы, Миюки и Тацуя, наконец, стали настоящими братом и сестрой. С того дня Миюки от всего сердца начала уважать Тацую и любить его. Но из-за того, что она до этого не проводила с ним время, как с членом семьи, она видела в Тацуе не только "надёжного старшего брата", но и "прекрасного представителя противоположного пола".

Разумеется, это временно.

Так Миюки анализировала свои собственные чувства.

Миюки не считала себя ненормальным человеком, который имеет "чувства к противоположному полу" по отношению к брату, с которым она имеет родственную связь. Такая растерянность должна быть временной, и если они будут проводить время вместе как брат и сестра, то со временем они привыкнут друг к другу и между ними возникнут родственные чувства. А до тех пор стыдливости не избежать.

"Ведь отношения между мной и Онии-самой только начались..." — подумала Миюки, соглашаясь сама с собой.

— Что такое, Миюки?

Однако голос ответившего Тацуи был на удивление естественный и нежный. Наполненный любовью, будто голос совершенно другого человека. Это тоже очень смущало Миюки, и каждый раз испытывая от этого стыд, Миюки не могла нормально общаться. Но сейчас Миюки как-то смогла успокоить быстро бьющееся сердце, и смогла выдавить из себя продолжение своего вопроса.

— Эм... Онии-сама, а ты уже бывал на этом острове?

— Да. Это уже третий раз.

Тацуя ответил в безразличной манере, но, к сожалению, Миюки уже знала, чем он тут занимался. Она не слышала подробностей, но понимала картину в целом.

Это остров является тюрьмой для преступников-волшебников, и с беглецами поручают разбираться агентам, направленным из семьи Йоцуба. Здесь, на этом острове, в некоторой степени действовали свои правила.

Тацуя на этом острове учился убивать.

Самим навыкам убийства людей он учился на объектах штаба Йоцубы (это не на территории главного дома). А главной целью обучения Тацуи здесь было устранение мысленного запрета на убийство.

Ранить людей, убивать людей.

Если при этом он будет колебаться, это может привести к тому, что цель его защиты подвергнется опасности.

Магию можно использовать, даже если ваши конечности не в состоянии двигаться. Даже если глаза не видят, даже если уши не слышат, даже если все 5 чувств отключены, даже если вы не можете пошевелить ни одним пальцем, у вас всё равно остаётся магия, которая может забрать человеческую жизнь.

Если он будет колебаться убить убийцу, который не остановится, пока не убьёт, то такой страж будет признан недееспособным.

Таково было отношение к стражам в семье Йоцуба.

Но к счастью, лишённый "сильных эмоций" Тацуя не чувствовал побочных эффектов от снятия морального запрета на убийство, и закончил это обучение всего за 2 поездки сюда. В то время он "разобрался" всего с семью волшебниками, но это было совсем немного по сравнению с битвой, в которой он участвовал летом этого, 2092 года.

Тем не менее, если судить по общим стандартам, то это было достаточно массовое убийство. Поэтому можно утверждать, что это исказило его личность в человека, способного хладнокровно забрать столько жизней. И сам Тацуя, и приказавшая это семья Йоцуба понимали это.

Тацуя понимал, что его личность искажена. Он понимал, что его сестра испытывает отвращение к убийствам, и не хотел, чтобы она потеряла такие вполне обычные чувства.

— Но я не думаю, что Миюки это будет интересно. Тогда у меня были другие цели.

В результате его мысли сложились в такой ответ.

Задача, поставленная перед Миюки на этот раз — овладеть магией охлаждения на большой площади "Нифльхейм". Эта магия не нацелена на людей, она охватывает широкую область целиком. Поэтому не было необходимости, как в случае с Тацуей, намеренно устраивать побег из тюрьмы, чтобы использовать заключенных для "охоты". Не было необходимости убивать людей.

— Понятно... Но если есть что-нибудь, что следует знать об этом острове, то, пожалуйста, расскажи это Миюки.

Лицо Миюки помрачнело из-за мыслей о том, что Тацуя был вынужден убивать. Она ещё не знала, что Тацуя уже способен убивать без колебаний. Поэтому она считала, что её брат страдал от того, что ему приказывали избавляться от сбежавших заключённых. Эта жалость к нему и заставляла её горевать.

Миюки восприняла слова Тацуи, как непрямой намёк на то, что "ей не нужно будет убивать", потому что считала, что он сам от этого страдает. Она постаралась изо всех сил и улыбнулась, чтобы усилия её брата не показались ему напрасными.

◊ ◊ ◊

Официальным названием тюрьмы, расположенной на этом острове было "Военная тюрьма Миякидзима". Не "лагерь военнопленных", потому что здесь также были размещены японские преступники-волшебники. Когда преступника приговаривают к заключению в тюрьме, если он является могущественным волшебником, то по причине невозможности его контролировать в обычных условиях, его отправляют сюда. Другой причиной также является то, что официально здесь не размещены никакие военнопленные, даже являющиеся волшебниками.

Миюки поприветствовала директора тюрьмы, занимающего здесь наивысшее положение (это был не человек из семьи Йоцуба, а военный, находящийся под их руководством), после чего женщина офицер, назначенная её проводником, повела Миюки в подготовленное для неё жилое помещение.

Жилые помещения располагались в отдельном от тюрьмы здании. "Комната"[1] казалась предназначенной для важных персон. Она хоть и не была роскошной, но была просторной и вполне приличной.

— Эм... Мы будем в одной комнате...?

Женщина-секретарь в звании старшины удивлённо посмотрела на лицо Миюки, спросившей это, когда они были в отдельной от спальни комнате — гостиной.

— Таково было распоряжение.

Сначала в голову Миюки пришёл вопрос "чьё распоряжение?". Но следом за вопросом быстро пришёл и ответ.

Этот объект находится под контролем семьи Йоцуба, а она — кандидат на пост следующей главы главной семьи. Было только 2 человека, которые могли отдать такой приказ.

Мать этого бы не сделала. Значит, это распоряжение...

"...Оба-сама, что это значит?"

— На этом я с вами прощаюсь. Если что-то понадобится, то свяжитесь со мной через вон тот телефон внутренней связи.

По тому, что Миюки стояла и ничего не говорила, можно было судить, что её убедило такое объяснение. Старшина-проводник оставила этих двоих в комнате и вернулась в тюрьму.

Миюки и Тацуя остались наедине.

Миюки, смотревшая на закрывшуюся дверь, неловко обернулась.

— Эм...

Хотя она сама попыталась заговорить с Тацуей, смотрящим на неё с отсутствующим выражением лица, но она больше не смогла выдавить из себя ни слова. Своей сестре, смутившейся до состояния полной растерянности, Тацуя ответил с лицом, на котором было едва заметно примирение с действительностью.

— Ничего не поделаешь. Я ведь должен находиться рядом с тобой, таково моё положение.

Страж должен защищать своего подзащитного, находясь в непосредственной близости от него. Миюки быстро поняла, что именно это Тацуя имел в виду под словом "положение".

— Возможно, тебе это противно, но я не буду входить в спальню, так что потерпи меня ещё немного.

— Нет... мне совсем не противно.

Это были настоящие чувства Миюки. Но она колебалась с ответом потому, что ей просто было стыдно.

Как ученице средней школы, ей было бы стыдно спать в одной комнате с братом, даже если бы они были знакомы с самого рождения. А в случае Миюки, она начала проводить время с Тацуей только с начала этого года. А отношение как к члену семьи появилось только в августе.

Просто говоря вслух фразу вроде "мне не противно быть с тобой в одной комнате", ей казалось, что она говорит что-то непристойное.

— Я пойду распаковывать багаж.

Миюки стало стыдно смотреть в лицо Тацуе, и она убежала в спальню, потащив с собой чемодан со сменной одеждой. Из-за того, что голова Миюки была забита лишними мыслями, ей даже на ум не пришло подумать о таком важном вопросе, где будет спать Тацуя.

◊ ◊ ◊

После обеда Миюки сразу же приступила к тренировке Нифльхейма.

Место — лавовое поле в восточной части острова Миякидзима. На острове Миякидзима было 2 кратера. На западе острова был низкий вулкан под названием Нишидаке*. Именно эту гору заметили в 2000х годах и обозначили как остров. В 2020х года лава извергающаяся из Нишидаке, стекала по его восточному склону, образовав, таким образом, восточную половину острова, где открылся новый источник лавы. Этот новый кратер назвали Хигашидаке*[2]. Хигашидаке расположен примерно в центре нынешнего острова Миякидзима. Тюрьма находилась к западу от Нишидаке, а Миюки проходила тренировку к востоку от Хигашидаке.

Вместе с ней был только один Тацуя. На электрической повозке сюда довёз их тоже он.

Но Тацуя не был "тренером" Миюки. Он знал, что пытается сделать его сестра. Выучить Нифльхейм — магию охлаждения широкой области действия. Но он не знал, что для этого нужно сделать. В главном доме он не получил знаний о методах обучения.

Тем не менее, спустя некоторое время Миюки начала иногда переводить CAD в режим ожидания и украдкой посматривать на лицо Тацуи. А её лицо как бы спрашивало "что мне делать, чтобы стало лучше?". Она казалась немного растерянной.

— ...Сначала, может, покажешь мне, что ты можешь сделать на данном этапе?

Тацуя не мог больше стоять и смотреть на это, поэтому для начала сделал такое предложение.

— Ах, верно. Тогда...

Получив указания от Тацуи, Миюки облегчённо улыбнулась. После чего посмотрела на лавовое поле и активировала CAD.

Из активированных псионов формировалась динамическая информационная структура. Это Тацуя "увидел" своим "взглядом".

Тацуя сконцентрировал сознание и направил "Глаза духов" на процесс активации магии.

Перед его взглядом предстала картина записанной последовательности магии. Точнее будет сказать, это была словно проекция образа. Возможно, выражение "предстала перед взглядом" немного преувеличено, но сектор размером 90 градусов с Миюки в качестве основания был заполнен последовательностью магии.

Однако на границе между пространством, заполненным последовательностью магии, и пространством, не заполненным ею, структура информационного тела выглядела нечёткой. Это было похоже на то, как акварельная краска размазывается, если край бумаги с рисунком намочить.

При наблюдениях Элементальным взглядом за информационным измерением возникает эффект растягивания времени. Во время такого растянутого времени он "увидел", как выполнился финальный процесс магии. Построенная магия была заклинанием под названием Нифльхейм, самой мощной известной системной магией замедления колебаний с эффектом на широкой области.

— Ах...

Во вздохе Миюки была смесь разочарования и стыда. Нифльхейм не активировался.

— В-вот... — Повернувшись обратно к Тацуе, нервничающим голосом сказала Миюки.

— Слабое место — назначение цели.

Быстрее, чем Миюки сказала что-то осмысленное в ответ, Тацуя продолжил и указал на причину её неудачи.

— Активация магии провалилась, потому что ты не смогла чётко определить границы модификации явления. Я думаю, если бы не это, то ты бы смогла. Последовательность магии была построена правильно, и была снабжена достаточным количеством силы вмешательства в явление.

— Да...

Реакция Миюки была такой отстранённой не потому, что она была несогласна со сказанным, а потому что была обескуражена.

— ...Эм, Онии-сама.

— Что такое?

— Я нисколько не сомневаюсь в словах Онии-самы, но... ты смог понять такие подробности, лишь взглянув один раз?

Она действительно не сомневалась. В голосе Миюки присутствовало только удивление.

Но что её так удивило? Ответ возник одновременно с формированием этого вопроса. Тацуя осознал, что ещё не рассказывал Миюки про свой "взгляд".

— Кстати говоря, я ведь ещё не рассказывал Миюки про свою необычную способность.

— Необычную способность...?

Миюки вопросительно склонила голову. Не "магия", а "необычная способность". Она не могла понять смысл этого слова.

— Это то, что раньше называли "суперсилой". Из-за того, что магия стала повсеместно практиковаться, суперсилы перестали быть "супер", поэтому в магической науке и связанных с ней дисциплинах предпочтительней называть их необычными способностями.

— Вот, значит, оно как...

— Ну, это сейчас не важно.

Он вернул к основной теме сознание Миюки, которая во время своего восхищения отклонилась от сути.

— Мне следовало рассказать тебе об этом раньше. Миюки, с рождения я могу использовать только два вида магии: "Разложение" и "Восстановление". Эти две магии постоянно находятся в моей зоне расчёта магии, поэтому там не остаётся места для использования любой другой магии.

— Что значит "постоянно находятся"...?

— Давай присядем, и я расскажу.

Тацуя решил, что объяснение займёт больше времени, чем он думал, поэтому пригласил Миюки сесть в повозку.

Миюки села на переднее пассажирское место, а он занял место водителя и продолжил объяснение.

— Обычной процедурой в современной магии с использованием CAD является построение последовательности магии с нуля в зоне расчёта магии на основе считанной последовательности активации. Когда активация магии завершается, последовательность магии стирается из зоны расчёта магии, освобождая ресурсы для следующей магии. Таким образом, волшебники могут использовать различную магию по своему усмотрению.

— Это мне уже рассказывали. Мне говорили, что важно уменьшать нагрузку на зону расчёта магии, и не оставлять в себе магию после каждого использования.

— Правильно. Точно так же, как ограничено человеческое сознание, ёмкость подсознания, которую может использовать каждый человек, тоже имеет свои пределы. То есть, существует ограничение на количество магии, которое можно поддерживать одновременно.

— Да, я это понимаю.

— Но из-за дефекта, присущего моей врождённой зоне расчёта магии, она не может возвращаться в изначальное состояние, в котором можно построить любую магию. Если зона расчёта магии обычного волшебника — это система для построения последовательностей магии, то моя зона расчёта магии — это система для построения только "Разложения" и "Восстановления". Другими словами, подсистемы построения "Разложения" и "Восстановления" твёрдо зафиксированы поверх моей системы построения магии.

Миюки прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза. Она не издавала даже звуков дыхания, не говоря даже об удивлённых возгласах.

— Я не могу строить другие последовательности магии, потому что система построения магии полностью покрыта подсистемами "Разложения" и "Восстановления". Я — это своего рода волшебник с врождённым талантом, специализирующийся на двух видах магии.

Волшебник с врождённым талантом. Человек с врождённой способностью, также иногда называемый человеком с врождённой магической способностью. Другими словами, это обладатель "необычной способности", специализирующийся на какой-то одной конкретной способности. Тацуя сказал "своего рода", потому что "Разложение" и "Восстановление" технически считаются магией, а определение волшебника с врождённым талантом подразумевает, что этот человек специализируется на необычных способностях, технически сложных с точки зрения магии.

— ...Но я помню, что Онии-сама использовал, например, магию самоускорения или магию передачи импульса.

— Это возможно благодаря дополнительной искусственной зоне расчёта магии.

Миюки снова потеряла дар речи. Она вспомнила рассказ матери про "искусственную зону расчёта магии". Про то, что Тацуя является дефективным волшебником, и про план создания искусственного волшебника.

Она сразу не смогла вспомнить фразу "постоянно находится в зоне расчёта магии", потому что это было незнакомое для неё выражение. Но она точно слышала что-то подобное в тот день во время сражения на Окинаве, в убежище сил самообороны.

— Я очень сильно извиняюсь!

Миюки развернулась всей верхней половиной тела в сторону водительского сиденья, и очень низко, почти горизонтально, поклонилась.

Если бы они не были в машине, это был бы поклон "лицом в пол".

— Что случилось? Я не думаю, что есть что-то, за что ты должна извиняться. — Без тени смущения сказал Тацуя и приложил руку к щеке Миюки. После чего он мягко поднял Миюки обратно.

От такого внезапного физического контакта, который по мнению Миюки должен происходить только между влюблёнными, лицо Миюки ярко покраснело. Но она не стала вырываться из рук Тацуи.

— ...Нет, ничего не случилось.

Раскаиваясь в своём преступлении, которое заключалось в том, что она потревожила старые раны Тацуи, которые не вылечить за всю оставшуюся жизнь, она хотела получить наказание, соответствующее такому преступлению. Таковы были мысли Миюки в данный момент. Однако Миюки подумала, что снова совершит преступление, если потратит понапрасну заботу брата.

— Ты забавная.

Тацуя убрал руку с щеки Миюки.

Казалось, что Миюки едва различимым голосом ахнула. Поняв, что она почувствовала сожаление от того, что приятное тепло покинуло её, она покраснела ещё сильнее.

В это время Тацуя ещё не умел понимать причину стыда Миюки. Сбитый с толку неожиданно напряжённой реакцией Миюки, он решил продолжить рассказ.

— Не беря в расчёт искусственную зону расчёта магии, моими оригинальными способностями являются "Разложение" и "Восстановление". "Разложение" — это магия, которая напрямую разлагает информационную структуру.

— Напрямую...?

Глаза Миюки, всё ещё охваченной смущением, снова наполнились удивлением. Несмотря на то, что она ещё даже не достигла подросткового возраста, её мозг волшебника интуитивно понял, что в словах брата было что-то странное.

— Можно разложить физическую структуру, разложив её информационную структуру. Этот принцип действия является таким же, как у магии. Также можно использовать это для нейтрализации магии, разлагая последовательности активации и последовательности магии. Однако я не могу разложить пушионовые информационные тела. Потому что я могу распознать только псионовые информационные тела.

— Значит, Онии-сама... может нейтрализовать магию напрямую?

Миюки уже знала, что Тацуя может нейтрализовать магию, "сдувая" последовательность магии. Эта техника называется "Грам-снос". Тем не менее, это была техника, которая давлением псионового потока производит силовое разрывание последовательности магии, привязанной в материальном измерении к конкретному человеку. В отличие от обычной магии, здесь было неизбежно затухание из-за физического расстояния. Поэтому недостатком грам-сноса считалась его небольшая дальность действия.

Однако если можно напрямую разложить псионовое информационное тело, то так же, как и в обычной магии, здесь не будет прямой связи с физическим расстоянием. Кроме того, таким способом можно без проблем разобраться с магией, нацеленной на обширную область, что для грам-сноса будет затруднительно.

Невозможность разложить пушионовые информационные тела — это не недостаток. Даже у внешней системной магии, взаимодействующей с пушионовыми информационными телами, последовательность магии построена из псионов. Поэтому возможность разложить псионовое информационное тело означает, что таким способом можно нейтрализовать абсолютно любую магию.

— Если это будет то, что мы называем магией, то я могу это нейтрализовать.

Миюки посмотрела на Тацую восхищенным взглядом.

У сестры начали появляться признаки того, что она сейчас опять заговорит на такую опасную тему, как "следующая глава семьи Йоцуба хуже, чем он", поэтому Тацуя перехватил инициативу, и в третий раз вернул разговор к прежней теме.

— Ещё одна моя способность, "Восстановление" — это магия, которая может просматривать Эйдос за последние 24 часа, снимать копию, и перезаписывать ею текущий Эйдос. Объекты с перезаписанным Эйдосом стабилизируются в состоянии, в котором учитываются только изменения от времени, прошедшего с момента копии, и не учитываются изменения, полученные от внешних факторов.

Похоже, что Миюки не смогла сразу понять сказанное. Она опустила глаза и глубоко задумалась.

Но в итоге она поняла, что следует попросить Тацую объяснить более подробно, поэтому подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— ...Это ведь та магия, которая спасла окаа-саму и меня?

— Да. Ты правильно поняла.

Тацуя похвалил Миюки за понятливость. Однако эта похвала не достигла мыслей Миюки.

"...Если я правильно поняла, это была магия, перезаписывающая уже свершившийся факт. Перематывая время, она делает так, будто трагедии не было. Хоть она ограничена 24 часами и работает только на физических объектах, разве она — не чудо? Даже с ограничением в 24 часа, это всё равно нечто такое, что не способны делать люди. Это дело рук бога..."

Вот что сейчас думала Миюки. Её охватил страх, и она задрожала.

— Что случилось? Миюки, тебе холодно?

— Нет, ничего.

Чтобы успокоить свои мысли, Миюки выдохнула и сделала глубокий вдох.

...Так волноваться из-за этого — неправильно.

...Так "восхищаться" этим — естественно.

...Потому что он — мой "Онии-сама".

Мысленно обратившись сама к себе, Миюки остановила волнения в мыслях и дрожь в теле.

Тацуя не знал о таких слишком бурных мыслях Миюки. Однако, увидев, что она вернула спокойствие, он перешёл к ответу на её изначальный вопрос.

— Чтобы использовать Разложение и Восстановление, я должен понимать то, что записано в псионовых информационных телах. Помимо распознавания Эйдоса и последовательностей магии в качестве группы информационных тел, нужно уметь распознавать информацию, записанную в них. Без этого я бы не смог пользоваться этими своими двумя магиями, особенно Восстановлением. Как бы парадоксально это ни звучало, но дав мне Разложение и Восстановление, природа обеспечила меня и "глазами", чтобы я мог использовать свои способности. Эта способность называется "Элементальный взгляд".

— Элементальный взгляд... Это нечто вроде магии восприятия?

— Когда мы говорим о магии, это не кажется чем-то особенным. Это способность, позволяющая считывать и понимать информацию из псионовых информационных тел, существующих в информационном измерении. Это всего лишь улучшенная версия способности распознавания Эйдоса, которая есть у любого волшебника.

"Слишком скромное мнение", — подумала Миюки. По крайней мере, она сама не смогла бы прочитать всё содержимое, записанное в псионовом информационном теле. Такое было у неё чувство по этому поводу.

Тацуя более или менее догадывался, что его сестра сейчас мысленно себя принижает. Но он понимал, что сложно быстро понять всё то, что он сейчас рассказал.

— Я смог понять причину неудачи Нифльхейма, потому что "увидел" его Элементальным взглядом. Поэтому ты можешь мне доверять.

Последняя фраза была совершенно ненужной для Миюки. Она совершенно не сомневалась в словах Тацуи.

— Разумеется, я тебе доверяю, Онии-сама.

Поэтому она сказала нечто такое, для неё вполне очевидное. Миюки даже и не думала о чём-то таком сложном. Она немного успокоилась, узнав через такое простое доказательство истину о том, что её брат всё-таки не является всеведущим и всемогущим.

◊ ◊ ◊

По итогам первого дня, даже с советами Тацуи заметных результатов не было. Но это не значит, что все попытки закончились провалом активации. Ей удалось достичь 50% успешных попыток формирования области охлаждения. Однако не было ни одного случая, чтобы диапазон применения идеально совпал с указанной целью.

— Не унывай. То, что не получается, натренируется во время практики.

Сказал Тацуя, чтобы утешить Миюки, у которой было отстранённое выражение лица, когда они возвращались в свою комнату в жилом здании, закончив ужинать в столовой.

— Да... Я это понимаю.

Рассеянно ответила Миюки.

Она хоть и понимала проблему, но не могла избавиться от чувства подавленности. Ведь эмоции работают отдельно от логики. На таком уровне даже тринадцатилетний Тацуя мог её понять.

Тацуя молча пошёл на кухню. Он подумал, что нужно приготовить какие-нибудь сладкие напитки.

— Ах...! Онии-сама, я сделаю.

Но Миюки его обогнала.

— Но ты ведь устала?

— Нет, я всё равно хочу это сделать. Пожалуйста, Онии-сама.

— Ну, раз ты так говоришь...

Тацуя уступил дорогу на кухню Миюки. Возможно, он подумал, что в данной ситуации не стоит оказывать излишнее сопротивление.

Пока Тацуя размышлял об этом, он наблюдал за спиной Миюки, беззаботно готовившей чай.

— ...Онии-сама, вот, пожалуйста.

Когда Миюки принесла и поставила две чашки чая, её лицо всё ещё выглядело так же отстранённо, как и прежде.

— Спасибо.

Взяв чашку чая, Тацуя украдкой посмотрел на лицо Миюки. Заметив его взгляд, Миюки стыдливо опустила голову.

Не было смысла говорить, что не следует стыдиться, если у тебя что-то не получается. Так подумал Тацуя, увидев поведение Миюки.

— Уже поздно, как насчёт того, чтобы принять ванну и пойти спать?

Миюки вздрогнула всем телом от этих слов Тацуи.

— Ванну... А Онии-сама...

— Я пойду после тебя.

— После... меня...

Увидев, что младшая сестра почему-то дрожит, Тацуя подумал, что ей неприятно думать, что он может увидеть воду, которую она только что использовала.

Хотя в предоставленном им жилом помещении была отдельная ванная комната, но ванна там была как в отелях. То есть вода, наполняющая ванну, не используется совместно разными людьми.

— Тогда мне лучше пойти первым?

Но у Миюки был так называемый "переходный возраст". Возможно, причина была в чём-то другом. Подумав так, Тацуя предложил компромиссный план.

— ...Да, Онии-сама, иди первый.

— Понял.

Чем быстрее он сам закончит, тем быстрее Миюки отправится в постель. Подумав так, Тацуя начал готовиться к купанию.

Услышав звук закрытия двери в ванную комнату, Миюки облегчённо вздохнула.

У неё было отстранённое выражение лица не из-за того, что она была в унынии от неудач на тренировке.

Разумеется, в обычной ситуации она была бы расстроена этим, но сегодня вечером всё было иначе.

Тацуя находится с ней в одной комнате. С этого вечера они с Тацуей только вдвоём.

На депрессию у неё просто не было времени. С недавних пор Миюки нервничала только из-за этого.

Сделав вдох и выдох, она ещё раз осознала, что ситуация нисколько не изменилась.

Сердце начало яростно колотиться.

Там, за двумя дверьми (дверь в ванную комнату и дверь в раздевалку) сейчас находится её старший брат, на котором нет совсем никакой одежды.

Когда её брат встанет из ванной, то возникнет ситуация, что прямо рядом с ней (хоть и через двери) будет стоять её брат полностью без одежды (включая нижнее бельё).

Сердце билось так быстро, что казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди.

"Успокойся, успокойся", — пыталась говорить себе Миюки.

...Но как бы стыдно ей ни было, она не могла позволить себе не принять ванну. Гораздо более стыдно будет остаться потной, находясь в одной комнате с братом. Это были разные виды стыда. Девочка не будет девочкой, если не примет ванну...

— Миюки, я вышел.

Голос Тацуи дошёл до ушей Миюки одновременно со звуком открытия двери.

— Да, я иду...

Миюки резко выпрямилась и ответила повышенным тоном.

Но трудности Миюки не закончились на купании.

— Я буду спать здесь, а ты, Миюки, пользуйся спальней. — Сказал Тацуя, раздвигая диван-кровать.

— Но Онии-сама...

— Мы ведь не можем спать на одной кровати, верно?

Эти слова Тацуи не были поддразнивающей шуткой, а были для того, чтобы её убедить.

— Д-да. Ты прав...

Миюки тоже это поняла, но даже если они были всего лишь учениками средней школы, и если они были родственниками, но она не могла ничего поделать со своей тревогой по отношению к представителю противоположного пола.

Её волосы уже высохли. Она уже почистила зубы и сделала всё остальное.

— Спокойной ночи, Онии-сама. — Сказала Миюки Тацуи настолько тихим голосом, насколько смогла.

— Да, спокойной.

Поклонившись в ответ Тацуе, она вошла в спальню и закрыла дверь. Дверь в спальню была оборудована замком. Миюки раздумывала около 30 секунд, и в итоге не стала запирать дверь на замок.

Хотя она отправилась спать раньше, чем обычно, но сегодня она очень устала. Миюки погасила свет и легла в постель. Однако она не могла заснуть. Хоть она и закрыла глаза, но сон не наступал. Её тело устало, но её разум отказывался спать.

Она размышляла о том, заснул ли уже её брат, находящийся совсем неподалёку.

Она размышляла о том, что кроме него сейчас больше никого нет рядом.

Она не могла спать от волнения.

"Почему я так взволнована...?"

Всё происходящее казалось ей каким-то слишком стыдным. Мысли, приходящие ей на ум, вызывали у неё чувство стыда.

Она полубессознательно ворочалась в постели, снова и снова переворачиваясь с одного бока на другой.

Когда она это заметила, её в голову пришла мысль, что она сейчас "извивается" в постели.

Почувствовав, что она издаёт при этом неприличные звуки, Миюки свернулась калачиком и замерла.

Ей захотелось пить. Но чтобы попасть на кухню, надо пройти через гостиную. А в гостиной спит Тацуя. Миюки ещё раз перевернулась и натянула одеяло до головы.

Она решила начать считать овец.

Когда число посчитанных овец уже превышало тысячу, Миюки, наконец, заснула.

◊ ◊ ◊

Утром второго дня Миюки делала домашнюю работу из своей средней школы.

Тацуя что-то делал, позаимствовав помещение тюремной мастерской.

И затем, после обеда.

— Миюки, вот.

Стоя перед лавовым полем, используемым для тренировки, Тацуя вручил Миюки результат своей работы.

— Это AR[3]-дисплей в виде очков...?

Как Миюки и сказала, это были очки с большими линзами, на которые проецировалось изображение, накладываясь на вид окружающего пейзажа.

— Да. Попробуй.

Миюки не поняла, что задумал Тацуя, но последовала его указанию, и надела очки. Это был всего лишь AR-дисплей, поэтому линзы, разумеется, были без диоптрий. Сами очки были без оправы, с едва различимыми дужками для крепления слева и справа.

С правого торца (в основании дужки) выходил тонкий длинный провод, уходящий к модулю дополненной реальности, в котором содержались процессор, аккумулятор и прочие детали. Следуя инструкциям Тацуи, Миюки прикрепила его к воротнику куртки и включила.

Картинка, проецируемая на её поле зрения, была совсем простой. Красный каркас куба, возвышающийся вверх, начиная с поверхности земли. И всё. На глаз сторона куба была примерно 10 метров. И располагался он примерно в 20 метрах от них.

— Онии-сама, что это значит?

— Попробуй сделать так, чтобы цель совпадала с границами этого куба.

"Понятно", — подумала Миюки. По результатам вчерашнего дня она поняла, что главной причиной неудач активации Нифльхейма было то, что она не могла чётко задать целевую область активации. Возможно, с такой визуализацией получится быстрее привыкнуть к прицеливанию.

Как правило, считается, что виртуальные терминалы оказывают негативное влияние на волшебников. Хотя AR-терминалы были не такие вредные, как VR-терминалы, они тоже не особо приветствовались.

Однако Миюки без колебаний решила использовать эти AR-очки.

Брат сказал, чтобы она использовала их. Они не должны причинить ей вред.

Миюки была убеждена в этом безо всяких условий и объяснений.

Миюки направила своё сознание на активацию магии охлаждения широкой области действия, Нифльхейм.

Нифльхейм. Это слово означает "Страна туманов".

Пространство, ограниченное на дисплее красными линиями, в воображении заполнилось белым туманом.

"Я смогу", — подсказывала интуиция Миюки.

Палец пробежал по дисплею CAD.

Последовательность активации, поглощённая псионовым информационным телом, сопутствующим физическому телу, отправилась в зону расчёта магии Миюки, хоть она сама и не осознавала, как работает этот процесс.

Миюки поместила образ тумана в свою зону расчёта магии.

Используя последовательность активации в качестве "чертежа".

Используя образ тумана в качестве данных для прицеливания.

В зоне расчёта магии была построена последовательность магии.

Из промежутка между сознанием и подсознанием Миюки. Из врат, расположенных между самым глубоким слоем сознания и поверхностным слоем подсознания, во внешний мир начала выходить последовательность магии.

Замедление молекулярного движения и замедление молекулярных колебаний в указанной области.

Нифльхейм, охлаждающая системная магия замедления колебаний широкой области действия.

— Получилось.

Голос Тацуи вернул сознание Миюки к реальности. Она почти неосознанно сняла с себя AR-очки.

В воздухе завис холодный туман. При взгляде со стороны, часть лавового поля, окрасившаяся в белый цвет, казалась кривой, однако если смотреть на этот участок прямо сверху, он представлял собой ровный квадрат.

Значения слова, сказанного Тацуей, постепенно проникало в сознание Миюки. Наконец, на её лице появилась улыбка.

На второй день успешными стали около 70% попыток. Даже используя помощь AR-очков, она не смогла добиться гарантированного успеха. Однако теперь этот коэффициент успеха в 70% включал в себя точное задание цели. Это можно было назвать серьёзным прогрессом по сравнению с первым днём, когда она могла добиться лишь вызова охлаждающей модификации явления в 50% случаев.

— В таком темпе ты сможешь освоить Нифльхейм за время каникул.

Сказанное Тацуей не было пустыми и безосновательными словами.

— Большое спасибо. Завтра я тоже постараюсь изо всех сил.

Миюки не считала, что её брат просто её утешал. Однако также было правдой то, что она всё ещё не чувствовала чёткого отклика.

Она чувствовала, что чего-то не хватает. Такое беспокойство засело в мыслях Миюки.

И спустя неделю это беспокойство стало реальностью.

◊ ◊ ◊

Шёл девятый день пребывания Миюки и Тацуи на Миякидзиме.

Миюки тратила на тренировки по 3 часа каждый день. Делая паузу по 5 минут после каждой активации, она активировала Нифльхейм по 30-40 раз в день. Учитывая ресурсы, требуемые для этой магии, такое количество подходов было невозможно для рядового волшебника.

С тем энтузиазмом, с которым она относилась к тренировкам, успех в выполнении охлаждающей модификации явления был уже почти в 100% случаев.

Каркас цели, отображаемый в AR-очках, с третьего дня стал каждый раз менять размер и форму. Область применения магии и указанная в качестве цели область теперь совпадали с вероятностью 90%.

— Хотя прицеливание ещё нестабильно, но попробуй с сегодняшнего дня делать это без использования помощи AR.

Сегодняшняя тренировка началась с этих слов Тацуи.

— Хорошо, Онии-сама.

На лице Миюки появилось лёгкое беспокойство.

Это выражение лица говорило о том, что у неё ещё не было уверенности, что она сможет это сделать.

Однако уже шла вторая половина зимних каникул. Ради спокойствия больной матери, Миюки должна была освоить Нифльхейм до начала нового семестра.

К тому же, во время этой особой тренировки во время новогодних каникул, она смогла поближе познакомиться с Тацуей. Жалобы не допускаются. Такие мысленные указания Миюки дала сама себе.

Под воздействием охлаждения широкой области до сверхнизкой температуры успешной модификацией явления, выполненной уже более сотни раз, поверхность лавового поля искрошилась в песок. Лава, из которой сформировался этот остров, была базальтового типа. Держа CAD в руке, Миюки повернулась к пустыне из чёрного песка, которую она сама и создала.

— Первым делом обозначь область со сторонами 10 метров.

Тацуя дал указания Миюки, стоя по диагонали позади неё.

— Да.

Миюки кивнула и начала сосредотачивать сознание.

Это была область, которая была задана в первый раз, когда она надела AR-очки. По-видимому, это был наименьший уровень для тех случаев, в которых используется Нифльхейм.

Она представила у себя в уме образ заполненного белым холодным туманом пространства размером чуть больше классной комнаты средней школы. Ширина была примерно такой, как если добавить к ширине класса ещё ширину коридора.

"...Сосредоточиться. Ещё чётче. Осознать стены"

Ледяной ящик, в котором заперт ледяной воздух. Концентрируя сознание на видении, которое появилось у неё в голове, попытаться сделать этот воображаемый образ таким же настоящим, как реальность.

Сделать образ реальностью.

"Нет, это не сработает..."

Пальцы Миюки пробежали по панели CAD. До того, как ледяной ящик исчезнет из её воображения, Миюки запустила процесс активации магии.

Используя последовательность активации в качестве "чертежа", была сконструирована последовательность магии. Преобразовав образ в данные для прицеливания, была обозначена реальность, которая будет перезаписана.

Ледяной ящик, заполненный чем-то белым. Это воплотилось в реальность в виде пространства, заполненного густым туманом.

"Получилось..."

Миюки вздохнула. Она чувствовала облегчение, что всё закончилось без внезапной постыдной неудачи.

Когда напряжение ослабло, она начала беспокоиться о том, что брат ничего не сказал.

— ...Онии-сама, ну как?

Она попросила её оценить, потому что сама считала, что у неё вышло неплохо.

— Думаю, получилось хорошо.

Слова Тацуи поддержали мнение Миюки. Однако его голос не казался удовлетворённым.

— Можно ли услышать твоё честное мнение?

Честно говоря, она боялась задавать этот вопрос. Миюки изо всех сил пыталась подавить дрожь в своём голосе. Однако она не смогла не спросить. Она даже сама не понимала, почему. Миюки просто подумала, что она должна удостовериться.

...Но на самом деле это было не нужно. Её напряжение было излишним.

— ...Я нисколько не преувеличиваю.

Тацуя даже немного растерялся от такого неуместного чувства отчаяния, исходящего от его сестры.

— Ты слишком выпадаешь из сознания, когда определяешь точную область применения. Из-за этого ты предоставляешь недостаточно силы вмешательства в явление. У последней магии минимальная температура была -30 градусов. Миюки, с твоей силой вмешательства в явление, ты можешь понизить температуру до -200 градусов. Хотя не нужно внезапно поднимать мощность до такой степени, но с таким уровнем модификации явления, который был у последней магии, невозможно достигнуть целей, для которых предназначен Нифльхейм.

— ...Я поняла.

Между ними сейчас произошло недопонимание.

Тацуя просто указал на недостатки в только что выполненном заклинании. Однако Миюки восприняла это так, будто её упрекнули в том, что она упустила из виду изначальные цели Нифльхейма.

Это недопонимание было вызвано ошибочным мнением Миюки. А причиной такой убеждённости Миюки стало недостаточное объяснение Тацуи, который не понял заблуждение Миюки. Но ни Тацуя, ни Миюки не были достаточно взрослыми, чтобы заметить это.

— Попробуй ещё раз. С такими же размерами, но вон в том месте.

Взглянув на часы, Тацуя указал на место немного севернее предыдущего. Миюки несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы сосредоточиться, и приготовилась использовать CAD с решимостью на лице.

Миюки закрыла глаза. Одновременно с открытием глаз, она пробежала пальцами по панели обратной связи CAD.

— Замёрзни!

Слово, вырвавшееся из уст Миюки, не было "заклинанием" или чем-то в этом роде. Просто её нетерпеливость неосознанно просочилась в виде сказанного вслух слова. Однако слово, выкрикнутое для самомотивации, обернувшись сильным "волшебным словом", повысило её силу искажения реальности.

В небольшом пространстве размером 10x10x10 метров зародилась огромная отрицательная сила. Эта сила не была добавлена или вычтена. Её существование было просто перезаписано.

Нифльхейм — это магия, равномерно охлаждающая ограниченную область. В дополнение к замедлению молекулярного движения и замедлению молекулярных колебаний, в её последовательность магии включено определение изоляции феномена "температуры" внутри целевой области от "температуры" снаружи.

На этот раз выпущенный Миюки Нифльхейм охладил до абсолютной температуры 70 градусов область с точными размерами 10 метров.

Назначение области применения и её охлаждение были идеальными. Однако изоляция была недостаточной.

— Кья!

— Миюки!

Казалось, что тело Миюки засосало в порыв ветра, состоящего из ледяного воздуха.

Тацуя моментально обнял Миюки. Он шагнул к ней по чёрному песку против ураганного ветра.

В следующий момент Миюки рефлекторно развернула всенаправленный магический барьер.

Стоя внутри прозрачного купола, не пропускающего материальные объекты и тепло, Миюки осмотрелась вокруг.

Точнее, она потеряла дар речи и ошеломлённо смотрела, округлив глаза. Тот факт, что она не потеряла контроль над барьерной магией, уже был достоин похвалы.

Ветер закружился вихрем. Сверху тоже подул нисходящий ветер. Это случилось из-за резкого снижения атмосферного давления, потому что азот перешёл в жидкое состояние из-за понижения температуры.

При использовании магии с CAD, во время активации также задаются условия завершения. В данном случае было задано завершение, когда пройдёт определённое время.

Яростно дующий ветер внезапно затих. Отклонение от нормального давления приблизилось к нулю. Эффект Нифльхейма, наконец, завершился.

Охлаждённый воздух не вернулся сразу к нормальной температуре. Тем более, что сейчас была самая середина зимы. Средняя дневная температура на островах Идзу в это время года составляет меньше 10 градусов.

Но жидкий азот всё равно не может существовать в таком виде в воздухе. Сначала медленно, а потом с всё нарастающей скоростью ледяной воздух рассеивался, смешиваясь с обычным. Воздух, охлаждаемый на поверхности контакта, становился нисходящим потоком, что ускоряло процесс рассеивания.

Миюки продолжала поддерживать барьер. За исключением окружающего их круга диаметром 2 метра, вся поверхность пустыни из чёрного песка покрылась белым инеем.

◊ ◊ ◊

Утренняя тренировка на этом завершилась.

Тацуя и Миюки вернулись в жилое здание, и грелись теплыми напитками, сидя на диване в выделенной им "квартире".

— Ты никому и ничему не навредила. Не нужно так переживать из-за этого.

Миюки опять вернулась к подавленному состоянию, и Тацуя попытался её утешить. Но на этот раз Миюки была в таком состоянии, что даже слова Тацуи не могли улучшить её настроение.

— Но ведь ничего такого не должно было случиться...

Тацуя не знал, что сказать Миюки, которая была расстроена сильнее, чем он мог предположить.

Как Тацуя уже сказал, никакого реального ущерба нанесено не было.

Нельзя назвать такую магию полностью успешной, но и провалом это не было. Прицеливание практически точное, мощность не вызывает сомнений. Она не смогла проконтролировать только вторичные эффекты магии. Если она продолжит в таком же темпе, то это хороший прогресс.

— К тому же, Миюки, ты сама смогла от этого защититься. Да ещё и меня спасла, охватив своей защитой.

Последняя фраза вызвала бурную реакцию за пределами ожидания Тацуи.

— Правда!?

Миюки подняла голову и подвинулась ближе к Тацуе.

Хоть и не настолько близко, чтобы их лица касались друг друга, но Тацуя неосознанно отклонил верхнюю половину тела в противоположную сторону.

— Я была полезной для Онии-самы!?

Миюки перестала сокращать расстояние между их лицами. Вместо этого её взгляд крепко зафиксировался на глазах Тацуи.

— Д-да. Разумеется.

Под таким сковывающим взглядом Тацуя мог лишь согласиться.

— Слава богу...

Миюки сложила руки перед грудью и улыбнулась. Тацуе показалось, что хоть она и не оправилась полностью от своей депрессии, но хотя бы немного повеселела.

...Похоже, что она обрадовалась тому, что была ему полезна.

Тацуе трудно было в это поверить, но он был не настолько глуп, чтобы упустить причинно-следственную связь. Хотя он мог строить предположения о фактах, но ему было совершенно непонятно, о чём она думала и что чувствовала, чтобы прийти к такому результату. Тринадцатилетний Тацуя был не способен угадать направление мыслей своей младшей сестры.

С того самого дня, как она стала называть его "Онии-сама", Тацуя думал, что сможет построить с Миюки хорошие родственные отношения брата с сестрой. Или, по крайней мере, не плохие. Так рассуждал Тацуя.

Это были не чувства, а мысли.

Тацуя любил Миюки как сестру. Это была единственная оставленная ему настоящая эмоция.

Если это будет связано с любовью к его сестре — к Миюки, то Тацуя сможет даже злиться или грустить. Когда Миюки улыбается, Тацуя тоже счастлив. Когда она плачет, ему становится грустно.

Однако почему она смеётся, почему она плачет? У него никогда не было уверенности, что он правильно понимает это.

Что сделать, чтобы она улыбнулась, что сделать, чтобы она перестала плакать? Это для Тацуи было слишком сложно.

Он знал, что сам думает о Миюки, он не был уверен, какие эмоции к нему испытывает его сестра.

Однако даже если бы она вообще не испытывала к нему никаких чувств, то понять её было бы всё так же сложно.

Для тринадцатилетнего мальчика мысли двенадцатилетней девочки являются чем-то таинственным, даже если они родственники.

С момента окончания их разговора прошло некоторое время. Между ними каким-то образом образовалось такое настроение, что им было трудно заговорить друг с другом. Тацуя чувствовал себя неловко в такой атмосфере.

Однако Миюки не нарушала тишину. Её подавленное настроение постепенно улучшалось, будто такое положение её устраивало.

Она лишь изредка шевелилась, ощущая на себе взгляд Тацуи, который он бросал на неё время от времени. Однако, похоже, что она чувствовала себя хорошо, даже если в её мыслях всё ещё преобладала стыдливость.

В этой комнате были только Тацуя и Миюки вдвоём. Это было довольно редкое событие.

Их мать сейчас находится в больнице, а не дома. Их отец мало времени проводит дома. С работы он возвращается поздно вечером, а на выходных часто уезжает под предлогом встреч с клиентами. Но даже за это короткое время у неё почти не было возможностей провести время вместе с Тацуей.

Потому что Миюки тоже проводила дома очень мало времени. Приходя из школы, Миюки отправлялась на различные уроки для дочерей богатых семей (кем она фактически и являлась): чайные церемонии, искусство расстановки цветов, японские танцы, бальные танцы, игра на фортепьяно, этикет, западные манеры, и так далее. А находясь дома, она изучала магию с домашним учителем, предоставленным семьёй Йоцуба.

Будь то школа, дом, или другое место, Миюки оказывалась одна только в таких личных пространствах, как спальня или ванная комната. Разумеется, что Тацуя не мог войти в такие места.

Эта поездка фактически была первым шансом для Миюки побыть наедине с Тацуей. Тацуя совершенно ничего не понимал, а Миюки всё ещё стеснялась и не могла прямо выразить свои мысли о том, что она рада побыть лишь вдвоём со своим обожаемым братом.

Для Миюки, ученицы средней школы, это было своего рода горько-сладкое время. Это была довольно странная обстановка для зарождения отношений брата с сестрой, однако они были такими братом и сестрой, которые всего полгода назад совершенно не имели родственных отношений. А теперь, когда им разрешили, все обернулось такой ситуацией.

Тем не менее, такое неловкое для Тацуи и горько-сладкое для Миюки время длилось недолго. Ещё до того, как настало время обеда, тишину на территории тюремного объекта нарушил вой сирены.

— Онии-сама, что это!?

— Предупреждение об извержении?

— Не может быть!?

Успокаивая взглядом встревоженную Миюки, Тацуя направился к телефону внутренней связи. Не для того, чтобы получить информацию. На терминале горел индикатор входящего вызова, и он нажал кнопку ответа.

— Да, Шиба слушает.

— Прошу прощения. Это Янаги, командир первого отряда обороны.

Собеседником оказался старший лейтенант Янаги, вместе с которым он сражался на Окинаве. В первый день прибытия на этот остров Тацуя был удивлён, узнав, что старший лейтенант был переведён на этот объект сразу же после битвы на Окинаве.

— В чём дело?

Возможно, это было не нужно, но Тацуя пропустил часть разговора про то, что у них всё в порядке, и попросил Янаги сразу перейти к делу.

— Возникла опасность извержения. Вам нужно немедленно эвакуироваться.

Слова Янаги были довольно внезапными.

— Почему такая срочность?

— Примерно 40 минут назад давление магмы внезапно начало расти. С того момента давление только росло и в данный момент достигло опасного уровня.

— Можно узнать результаты прогноза извержения?

Ответ пришёл после небольшой паузы.

— По прогнозам до извержения остаётся как минимум 1 час.

Но в голосе отвечающего Янаги не чувствовалось колебания. Выражение лица Тацуи тоже не изменилось.

Бросив взгляд на подавившую свой вскрик сестру, он снова посмотрел на микрофон внутренней связи.

— А что будет, если эвакуация не уложится в данный срок?

— Трудно будет эвакуировать всех, включая заключённых.

— Вот значит как, я понял.

Тацуя не был настолько хорошим человеком, чтобы неправильно понять ответ Янаги. Это означало эвакуацию, бросив заключённых.

Это было неизбежно, поскольку не было способа для эвакуации всех в течение часа. Можно было надеяться только на то, что извержение случится позже, и на эвакуацию будет больше времени.

— Можете ли вы дать нам около 20 минут? — Поняв ситуацию, Тацуя спросил Янаги.

— Против двадцати минут я не возражаю, но что вы собираетесь делать?

В речи Янаги сохранялась вежливость к почётным гостям, однако от его голоса исходило впечатление, будто он думал "что за излишние хлопоты".

Однако Тацуя не обладал такими качествами, чтобы отступить после такого.

— Есть один эксперимент, который невозможно сделать без такой подвернувшейся возможности. Это не помешает эвакуации.

— Если вы уложитесь в указанное время, то я не возражаю. Подготовить вам машину?

— Нет, эксперимент будет проведён в непосредственной близости от жилого здания. Когда мы закончим, я вам позвоню отсюда.

Тацуя отказался от предложения старшего лейтенанта Янаги и выключил линию внутренней связи.

Когда Тацуя обернулся, он увидел, что Миюки смотрит на него с бледным от страха лицом.

— Всё в порядке. Через 30 минут мы будем в безопасной зоне.

Опасаться стихийных бедствий — это нормально, но слишком сильно их бояться — плохо. Всё что нужно — это действовать правильно. Тацуя попытался подбодрить Миюки, и одновременно научить этому.

— Что могло пробудить вулкан...? Неужели это тот мой недавний...

Однако страх Миюки был связан не с самим извержением. Услышав, что сказала Миюки, Тацуя осознал своё заблуждение.

— Ты думаешь, что неудавшийся Нифльхейм мог повлиять на магму, находящуюся глубоко под землёй?

В ответ на вопрос Тацуи, Миюки кивнула с жёстким выражением лица.

Тацуя провёл поиск по глубинам своей памяти, и результатом было "нет ничего подобного".

— До сих пор всё ещё не выяснено до конца, почему происходят извержения, какая там система. По крайней мере, я никогда не слышал о теориях, что внезапное похолодание на поверхности может привести к подъёму магмы под землёй.

— Вот значит как...

Миюки, похоже, успокоилась, когда Тацуя развеял её сомнения. Жёсткое выражение лица слегка смягчилось.

В свою очередь, Тацуя, не меняя выражения лица, думал об одной возможности.

Магией можно поднимать объекты, однако там не наблюдалось потребление энергии, соответствующее повышению потенциальной энергии.

Магией можно повышать температуру объектов, однако там не наблюдалось потребление энергии, соответствующее повышению тепловой энергии.

В феномене, называемом магией, кажется, что закон сохранения энергии нарушается.

Но суждение о том, что магия и энергия не связаны, неверно. У Тацуи была своя личная гипотеза о связи магии и энергии, и в данный момент появился шанс это подтвердить. Подвернулся случай, когда можно получить результаты наблюдения, а не строить гипотезы о том, что между магией и энергией есть фиксированная, чёткая взаимосвязь.

Существует магия, которая замораживает углекислый газ, содержащийся в атмосфере, и перемещает с высокой скоростью полученный сухой лёд. Используя эту магию, ранее уже проводился эксперимент по изучению влияния на магию погодных условий. Разумеется, он проводился в безветренной лаборатории, в которой состав атмосферы должным образом контролировался.

В том эксперименте использовалась последовательность активации, в которой значения размера создаваемого сухого льда и расходуемой на магию силы вмешательства в явление были установлены, как постоянные, неизменяемые величины. Магию использовал волшебник, другими словами — человек, поэтому невозможно полностью исключить такое понятие, как человеческий фактор. Использование последовательности активации с постоянными величинами было мерой для минимизации погрешности, неизбежно создаваемой человеческими ошибками во время эксперимента.

Результатом эксперимента было "существует значительная отрицательная взаимосвязь между температурой воздуха и скоростью сухого льда". И к этому результату учёные добавили такие объяснения:

"Чтобы превратить углекислый газ в сухой лёд, нужно забрать у него тепловую энергию. Независимо от температуры воздуха, энергия сублимации является постоянной величиной. Но чем выше температура, тем больше энергии требуется затратить на сгущение газа. Скорость сухого льда была выше при более высокой температуре воздуха, потому что энергия, потребляемая на сгущение, преобразовывается в кинетическую энергию."

Также учёные добавили к объяснению следующее:

"Не следует понимать неправильно. Это не означает, что тепловая энергия была преобразована в кинетическую энергию. В явление этой магии нигде не встроен процесс преобразования энергии, и он нигде не возникал. Но взаимосвязь между уменьшением тепловой энергии и увеличением кинетической энергии всё равно наблюдалась постфактум."

Другими словами, существует какая-то система, которая "постфактум" работает над выравниванием энергетического баланса. Это означает, что существует некий "закон взаимного уравновешивания", который стремится свести энергетический баланс к нулю.

И совершенно непонятно, что это за система.

Однако, если этот закон сработал во время того Нифльхейма...

Как эта система компенсирует потерю тепловой энергии, возникшую от рассеивания в атмосфере ледяного воздуха...?

"...Не может же быть, что извержение возникло из-за этого?"

Потеря локальной тепловой энергии компенсируется повышением тепловой энергии от извержения. Но баланс выглядит уходящим далеко в плюс.

Но с другой точки зрения, энергия Земли не увеличивается от извержения вулканов. Если учитывать всю энергию, а не только тепловую, то она не увеличивается и не уменьшается. Так просто компенсируется тепловая энергия, потраченная в определённом месте.

"Локальная регулировка. Быть может, в этом и есть суть закона взаимного уравновешивания?"

Теоретическая проверка гипотезы была отложена.

Первое, о чём следовало подумать, это контрмеры против реакции закона взаимного уравновешивания.

То, чему в данном случае надо отдать приоритет, это...

— Миюки, ты не виновата в извержении, но с твоей силой, ты сможешь остановить его.

...Извержение вот-вот произойдёт, и есть магический эксперимент, который можно провести только в этих условиях.

— Моей магией... можно остановить извержение?

— Я не могу сказать, что это точно сработает. Но стоит попробовать.

Тацуя посмотрел на Миюки взглядом "что будешь делать?".

— Я попробую! — Без промедлений ответила Миюки.

◊ ◊ ◊

Когда они вышли наружу из жилого здания, прошло примерно 5 минут с того момента, как зазвучал сигнал тревоги.

В CAD Миюки не было магии, способной воздействовать на подземную магму. Хоть это и не значило, что имеющуюся магию нельзя заменить другой магией охлаждения, но учитывая возможность возникновения той реакции, о которой недавно размышлял Тацуя, он подумал, что следует избегать использования заклинаний общего назначения.

По изначальной задумке, это должен был быть эксперимент, для которого с нуля в редакторе создаётся и записывается в CAD последовательность активации с минимумом переменных. Но сейчас на это уже не было времени. Отсрочка до извержения длиной в 1 час для Тацуи была слишком коротким сроком. Даже если бы он успел написать последовательность активации, то не осталось бы времени на проверку безопасной работы CAD, в который она была бы загружена.

Волшебники беззащитны перед псионовыми информационными телами, выводящимися из CAD. Даже если в последовательности активации содержится вредоносный код, он всё равно беспрепятственно будет пропущен в зону расчёта магии, то есть в глубины разума. Маленькая ошибка в описании может стать причиной потери рассудка волшебника, даже если у автора последовательности активации не было злого умысла.

Разумеется, Тацуя не имел злого умысла по отношению к Миюки. Наоборот, если есть хоть что-то, что может навредить Миюки, даже если это непреднамеренно, даже если это он сам, он будет всеми силами пытаться это устранить. Поэтому он не мог допустить, чтобы Миюки использовала что-то без улучшения и без проведения тестов на безопасность новой созданной последовательности активации.

Заклинания общего назначения использовать нельзя.

Времени на тестирование CAD с новой последовательностью активации нет.

В таких условиях Тацуя выбрал...

— Миюки, руку.

Стоя лицом к лицу с Миюки, Тацуя протянул ей свою правую руку.

— ...Что?

— Протяни руку.

Глядя прямо в глаза Миюки, он попросил свою сестру протянуть руку так же, как это сделал он сам. Миюки застенчиво подняла левую руку на высоту плеча.

— Ах...!

Тацуя своей правой рукой взялся за левую руку Миюки так, что их пальцы переплелись. Из уст Миюки вырвался вздох смущения.

— Миюки.

— ...Да.

Поймав на себе взгляд Тацуи, Миюки опустила глаза.

— Сейчас я построю последовательность активации, используя твои псионы.

Однако после таких неожиданных слов она не смогла не поднять обратно голову. Не понимая, что он сказал, не в силах придумать, какой в этом смысл, Миюки взглянула в глаза Тацуи, направленные прямо на неё. Увидев, как Миюки молча на него смотрит, Тацуя продолжил объяснение без колебания и непонимания.

— Используя эту последовательность активации, ты построишь магию, которая остановит магму под землёй.

Выбор Тацуи заключался в том, что он сам будет играть роль CAD.

"Разложение" и "Восстановление". Эти две магии монополизировали зону расчёта магии Тацуи, поэтому он не может использовать другую магию. Он не может построить последовательность магии с другой структурой.

Чтобы преодолеть этот недостаток, мать и тётя Тацуи внедрили в его разум искусственную зону расчёта магии. Ценой всех "сильных эмоций", кроме одной.

К сожалению, искусственная зона расчёта магии по производительности была хуже, чем у обычного рядового волшебника. Скорость была более или менее средней, однако сила вмешательства в явление оказалась крайне низкой. В итоге Тацуя лишь сменил свой класс с "волшебник, неспособный использовать магию кроме Разложения и Восстановления" на "волшебник третьего сорта в магии кроме Разложения и Восстановления".

Однако искусственная зона расчёта магии была расположена в области сознания, поэтому она обладала функциями, которых не было у обычных зон расчёта магии, расположенных в области подсознания. Благодаря таким своим свойствам, она позволяла сознательно считывать последовательности активации и сознательно строить последовательности активации и последовательности магии.

Развивая это её свойство, Тацуя разработал так называемый "Мгновенный вызов", позволяющий сделать прямой вызов магии, используя запомненную целиком последовательность магии. Хотя техникой Мгновенного вызова владел не только Тацуя, но в отличие от обычной версии, в которой в зону расчёта магии посылается запомненная последовательность активации, и тем самым пропускается процесс использования CAD, в Мгновенном вызове Тацуи также пропускался процесс конструирования последовательности магии из последовательности активации, что давало возможность активировать магию ещё быстрее.

Но в данной ситуации была необходима способность сознательно собирать последовательность активации, используя искусственную зону расчёта магии. Тацуя оценивался в семье Йоцуба как "обладатель сильных необычных способностей, однако третьесортный волшебник". Он получил ярлык недееспособного в качестве волшебника семьи Йоцуба, поэтому не получал магическое образование семьи Йоцуба.

Однако хоть он и не рассматривался как член главной семьи, но роль стража также требовала магических навыков, и навыков противодействия магии. Тацуя не мог нормально использовать четыре основных системы и восемь типов магии, поэтому посвятил себя совершенствованию приёмов несистемной магии.

У него было врождённое "зрение", способное различать псионовые информационные тела, и с самого раннего детства он проходил суровые тренировки по несистемной магии. Если говорить о навыках прямой манипуляции псионами, то в результате сочетания этих двух условий, мастерство Тацуи уже в 13 лет достигло уровня эксперта.

Обычно невозможно построить последовательность активации из псионов другого человека. Однако из-за техники манипуляции псионами Тацуи, а также из-за особой связи между Тацуей и Миюки, для этих двоих было возможно сделать то, что считается невозможным. Хотя они ещё ни разу не пробовали, но Тацуя знал, что это возможно.

Миюки тоже не стала спрашивать, смогут ли они сделать это.

— Хорошо.

Её щёки слегка покраснели, а на глазах выступили слёзы, но она сказала только одно слово и кивнула. После этого Тацуя пришёл к окончательному решению.

Шаблон необходимой последовательности активации он завершил ещё по пути сюда из их комнаты.

Используя псионы, с избытком вытягиваемые через их сжимаемые руки, он построил по этому шаблону готовую последовательность активации.

Это была последовательность активации, не требующая каких-либо переменных, поэтому сознательная работа волшебника была не нужна. Данные о магме, являющейся целью модификации явления, уже были собраны Элементальным взглядом и включены в последовательность активации. Там было описано не только какое явление следует перезаписать, но и все необходимые элементы, включая координаты цели и необходимую силу вмешательства в явление.

Единственным оставшимся фактором, необходимым для прекращения извержения, был только волшебник, который применит эту магию на практике. Это была единственная часть, которую Тацуя не мог выполнить сам.

— Итак, передаю последовательность активации.

— ...Хорошо.

На этот раз была небольшая пауза, прежде чем Миюки дала ответ. Хоть она и привыкла считывать построенные машиной последовательности активации, но созданную другим человеком последовательность активации она получала впервые.

Мужчины и женщины, взрослые и дети, — все испытывают страх перед неизведанным. А для невинной молодой девушки было особенно ужасно впускать в себя нечто, созданное другим человеком. Естественно было считать, что у неё будет страх перед чем-то таким.

Но для мальчика, являющегося ещё только учеником средней школы, это был трудный для понимания страх. Тацуя не был исключением. Хотя он увидел, что его сестра была напугана, но он не придал этому особого смысла. Времени тоже было немного, поэтому он, не дожидаясь, влил последовательность активации в Миюки.

— Мм...!

Миюки слегка нахмурилась. В сердце Тацуи возникла тревога.

— Миюки, тебе тяжело?

Тацуя планировал построить последовательность активации только из псионов Миюки. Он намеревался уделить пристальное внимание тому, чтобы они не смешивались с его псионами. Но если Миюки испытывает неудобства, это значит...

— Нет, просто я немного удивилась.

Поэтому Тацуя, услышав ответ Миюки, сделал несвойственное ему расслабленное лицо.

— Что это!?

Но после следующего возгласа Миюки, Тацуя снова напрягся.

— Я поняла... Нет, я... Я вижу это!

Но это были не признаки неудачи, а доказательство успеха.

— Онии-сама, я вижу! Я вижу то, показывает мне Онии-сама!

Тацуя сразу понял, о чём говорит Миюки. И он был восхищён до глубины души.

Волшебник посылает цель активации магии в зону расчёта магии в качестве образа. Так работает магическое прицеливание.

Тацуя включил в последовательность активации данные для прицеливания при активации магии, и отправил это в Миюки. В процессе обработки этих данных в зоне расчёта магии, Миюки вернула их к форме изначальных изображений.

Обработка, происходящая в зоне расчёта магии должна быть для волшебника как "черный ящик". То есть, Миюки распознала данные в виде фрагментированных образов. Сейчас Тацуя не знал, что это может значить. Однако, он определённо подумал, что за этим скрывается выдающийся талант.

Миюки, в свою очередь, тоже была под впечатлением. Точнее, её волнение было на порядок интенсивнее, чем у Тацуи.

Миюки была поражена образом, развернувшимся у неё в разуме.

Магма, бурлящая глубоко под землёй. Её цвет, её жар, её масштабы. Раскалённая напирающая масса, и сдерживающая её скальная порода. Это было не мгновенное неподвижное изображение, а образы бесчисленных моментов, наложенные друг на друга, существующие одновременно. До этого момента Миюки ещё никогда не видела многослойные изображения.

— Вот значит каков "мир", который видит Онии-сама...

Ошеломлённо пробормотала Миюки, выглядящая, будто из неё вытянули душу.

Однако скоро она снова вернулась к напряжённому состоянию.

Она вернулась к реальности из-за обратной связи от зоны расчёта магии, которая автоматически начала свою деятельность после считывания последовательности активации.

Пока строилась последовательность магии, Миюки почувствовала, как из неё вытягивается требуемая сила вмешательства в явление. На этом этапе магическая сила ещё не была выпущена из неё наружу. Поэтому чувство вытягивания из неё было лишь иллюзией. Так её сознание неверно истолковало поток силы к подсознанию.

Именно это заблуждение сообщило Миюки об активности зоны расчёта магии, которую она в принципе не должна была осознавать.

Подготовка последовательности магии завершилась. Прицеливание и зарядка силой вмешательства в явление тоже были завершены.

Осталось лишь высвободить магию.

Даже когда магия уже автоматически собрана, она не активируется, пока волшебник не "потянет спусковой крючок".

Будь то по принуждению, или по собственной воле, но именно сам волшебник выпускает магию.

— Начинаю!

Магия, разработанная Тацуей, была по решению Миюки выпущена в подземные глубины.

Самый верхний слой лавы, давящий на горную породу, моментально охладился и превратился в новую горную породу.

Взамен тепла, потерянного магмой, к земле вокруг кратера на восточной стороне было добавлено дополнительное давление.

К уменьшению объёма за счёт затвердевания давящей снизу магмы из-за её внезапного охлаждения также добавилось давление сверху. Вулканический газ, который возник во время задержки перед понижением давления, отправился к восточной стороне острова в поисках выхода наружу.

Таким образом, магия Миюки давлением сверху сдержала извержение и создала для лавы новый путь к восточной стороне острова Миякидзима.

В итоге, давление извержения было выпущено на восточном побережье острова, не повредив ни одного здания тюремных построек.

Можно было увидеть, как испаряющаяся от жара лавы морская вода стала белой стеной пара, который поднимался выше, чем низкая гора Нишидаке.

— Миюки, хорошая работа. Вернёмся внутрь.

— Да, Онии-сама.

Идя против потока солдат, поспешно шагающих из жилого дома и других тюремных построек, эти двое вернулись в свою комнату.

◊ ◊ ◊

Из-за того, что извержение произошло почти на час раньше самого кратчайшего прогноза, в тюремном лагере царил хаос.

Извержение лавы произошло в неожиданном месте в самой восточной точке острова. По этой причине симуляция ущерба стала абсолютно бесполезной, что вызвало путаницу.

Тацуя считал, что ущерб не затронет различные постройки тюремного лагеря. Это и подтолкнуло его к разработке этой магии. Разумеется, он был уверен в своих прогнозах. Однако когда солдаты, контролирующие объект, сказали ему, что на всякий случай нужно эвакуироваться, он не стал сопротивляться. Он вместе с Миюки послушно взошёл на борт большого вертолёта. Они временно переместились в аэропорт острова, и стали ожидать там. Если станет ясно, что ущерб будет неизбежен, то они взлетят оттуда и эвакуируются прямиком на большой остров Японии.

— Шиба-кун.

— Старший лейтенант Янаги.

В вертолёте Тацую позвал Янаги. Подчинённых там не было, только один Янаги.

Тем не менее, в окрестностях тюремного лагеря были десятки офицеров и персонала. Тацуя сосредоточился, чтобы не сказать ничего неосторожного.

— Могу я спросить тебя кое-что немного личное?

Янаги старался говорить тише, чем обычно. Как ни парадоксально, это означало, что он зовёт его не на допрос сил самообороны.

— Что вы хотели?

Пытаясь не показывать слабых мест, Тацуя ответил максимально формальным тоном. С Янаги он был знаком только в виде разговора на том поле боя, а также немного после этого. Это было намного меньше, чем, например, с капитаном Казамой или старшим лейтенантом Санадой.

— Может это и бессмысленно, но на всякий случай я тебе это скажу. То, что я сейчас спрошу, будет исключительно ради удовлетворения моего личного любопытства. Независимо от твоего ответа, тебе не будет от этого ничего плохого.

— Понятно.

Возможно, это был слишком невежливый ответ, но Тацуя чувствовал, что не может ответить ничего другого. Потому что, как правило, когда говорят "что бы ты ни ответил, для тебя не будет ничего плохого", это означает "для тебя не будет хуже, чем уже есть".

Когда вам внезапно говорят что-то подобное, не возникает никакого желания вести себя дружелюбно.

Янаги почесал голову, почувствовав, что каким-то образом ухудшил настроение Тацуи. Но он не знал, что предпринять, потому что не понимал, что сделал не так. По его лицу было видно, что он попал в затруднительное положение.

Янаги остановил руку, чешущую голову. Он сдался, решив, что не сможет с ходу наладить дружеские отношения.

— Так мне можно спросить?

— Пожалуйста.

Миюки, стоявшая позади Тацуи, ошеломлённо смотрела на эти двоих. И Янаги, и Тацуя, оба общались друг с другом бесцеремонно.

— Извержение случилось быстрее из-за вашего магического эксперимента?

— Нет.

Объективно, ответ Тацуи был ложью. Раннее извержение определённо случилось из-за магии, которую Тацуя применил с помощью Миюки.

Однако субъективно, Тацуя не лгал. Потому что то, что произошло, было не "извержением", а простым выбросом лавы.

Тацуя заставил Миюки использовать эту магию, чтобы предотвратить человеческий и материальный ущерб от этого извержения. В результате не было извержения ни из одного из двух кратеров острова. На данный момент не было ни человеческого, ни материального ущерба, и вероятность, что это случится в ближайшем будущем, тоже мала. Токсичный газ также ушёл на юго-восток в море.

Излияние лавы на восточном побережье острова способствовало повышению площади острова. Другими словами, территория страны увеличилась. Если охладить её Нифльхеймом Миюки, то она быстро будет готова к использованию.

Другими словами, в сознании Тацуи извержение было остановлено. Не было такого факта, как ускоренное извержение вулкана.

— Какую магию вы использовали для эксперимента?

— Магию, охлаждающую подземную горную породу.

— Но разве это не значит, что она вызвала извержение?

— Но ведь Нишидаке и Хигашидаке молчат, не так ли?

— ...Верно.

Похоже, Янаги заметил, что пытается сказать Тацуя. И, по-видимому, Янаги также заметил, что этот мальчик осмелился провести выброс газа на восточной стороне острова, чтобы избежать повреждений построек объекта.

Янаги внезапно рассмеялся. Сначала это были лёгкие смешки. Но они быстро переросли в раскатистый хохот.

На Янаги собрались взгляды, спрашивающие "что не так?". Взгляд Тацуи и Миюки, наполненный сомнением, ничем не отличался от взглядов других людей.

— И последнее, что я хочу спросить.

Отсмеявшись, Янаги обратился к Тацуе с любопытством на лице.

Казалось, что раньше в его взгляде была лишь заинтересованность. А теперь его лицо было наполнено любопытством.

— Ты предполагал, что ситуация сложится именно так?

Янаги задал вопрос прежде, чем Тацуя ответит согласием или отказом. Уголки его губ всё ещё были приподняты от недавнего смеха, но его глаза горели серьёзностью.

— Если бы я знал, что есть признаки извержения, то я бы не пришёл сюда.

— Ясно.

После такого неинтересного ответа Тацуи, Янаги удовлетворённо кивнул, будто услышал первоклассную шутку.

◊ ◊ ◊

Приказ об эвакуации был отменён через день. Тацуя и Миюки провели ночь в комнате для отдыха аэропорта, однако по сравнению с солдатами и заключёнными, отношение к ним было намного лучше.

За это время Тацуя переписал последовательность активации Нифльхейма на терминале в форме ноутбука, а Миюки наблюдала за этим и работала для него "доставщиком чая". Большую часть времени Миюки именно наблюдала со стороны, но, похоже, что она не скучала, а получала удовольствие.

Когда тренировки возобновились на второй день после извержения, Миюки больше ни разу не провалила вызов Нифльхейма. Она считала, что это было благодаря последовательности активации, переписанной Тацуей. Сам Тацуя был немного другого мнения, но у неё, наконец, возникла уверенность в себе, поэтому он не собирался рушить это достижение, опровергая это.

Добавив в конечную стадию Нифльхейма описание процесса возврата в исходное состояние молекул газа, Тацуя создал механизм смягчения энергетического дисбаланса. Фактически, с этим Миюки действительно стала лучше использовать Нифльхейм.

И эта последовательность активации, и та, которая вызывает яростные воздушные потоки из-за энергетического дисбаланса, после этого надолго стали любимыми заклинаниями Миюки.

Кроме того, недавно сформированные лавовые поля на восточной стороне острова быстро охладились до пригодной для использования температуры благодаря тренировкам Миюки. То излияние лавы увеличило площадь Миякидзимы на 1 квадратный километр, и теперь она составляла 8 квадратных километров.

Таким образом, Миюки выучила магию охлаждения широкой области действия Нифльхейм до того, как начался третий семестр её первого года обучения в средней школе.

(Продолжение арки "Воспоминания" — "Замёрзший остров" — Конец)

Было подтверждено, что выброс лавы на восточном побережье Миякидзимы никак не повлияет на безопасность, и ночью заключённые были возвращены в тюрьму.

К югу от острова, с противоположной стороны от аэропорта, по морю плыла маленькая спасательная шлюпка.

Она была не резиновая надувная, а с жёстким корпусом из полимерного пластика.

Но в любом случае, она не подходила для пересечения Тихого океана.

Они отправились в дрейф на этой лодке во время эвакуации. Но они всё равно не запрашивали помощи по радио и не посылали световые сигналы.

В спасательной шлюпке было двое мужчин. Они были не японцами. И оба они были волшебниками.

— Скоро уже место встречи, да?

— Радиосвязь использовать нельзя. Нельзя испортить всё после того, как мы зашли так далеко.

Они разговаривали на кантонском диалекте. Похоже, что они были схваченными волшебниками-агентами Великого Азиатского Альянса.

— Но в таком месте нас в любое время могут поймать.

— Если мы расскажем СМИ о реальном положении в тюремных лагерях, то весь мир сразу же обвинит Японию в жестоком обращении с военнопленными.

С выражениями на лицах, говорящими "и поделом им", они обменялись взглядами и рассмеялись.

Спасательная шлюпка покачнулась на большой волне, пришедшей со стороны моря.

"Они прибыли", — подумали двое мужчин. Сразу после этого на поверхность всплыла небольшая подводная лодка.

Взгляды мужчин были прикованы к процессу всплытия.

— Побег на подводной лодке? Как банально.

Эти слова были сказаны на японском. Этот голос прозвучал из-за спин этих мужчин, со стороны, противоположной от всплывающей подводной лодки.

Вокруг подводной лодки образовалось множество мелких пузырьков. Она заливала воду в балласт и начала погружаться обратно.

У мужчин со спасательной лодки не было времени протестовать против этого побега. Да и необходимости в этом тоже не было. Верхний люк подводной лодки внезапно открылся. Точнее, отлетел. Если погрузиться в таком состоянии, то лодку зальёт водой, и она пойдёт ко дну. Разумеется, подводная лодка прекратила погружение.

— Итак. Кто тут у нас? Чжань и Линь? Побег — это тяжкое преступление. Вас сразу застрелить, или вы послушно вернётесь в камеры?

Не оглядываясь назад, в сторону голоса, пришедшего с поверхности моря, эти двое медленно встали.

Нестабильная спасательная шлюпка покачнулась. Притворившись, что не удержались от этого пошатывания, эти двое одновременно нырнули в воду.

Точнее, попытались нырнуть.

Тела этих спрыгнувших с лодки мужчин падали в море. Но в момент касания поверхности воды очертания их тел исчезли, будто обернувшись морской пеной.

Подводная лодка начала двигаться вперёд, не погружаясь. Увиденное явление внезапного исчезновения человеческих тел вызвало у них панику. Страх, который они чувствовали, был естественной реакцией для человека. Потому что они поняли, что их ждёт такое же будущее.

Внешняя обшивка подводной лодки внезапно разошлась по швам. Нет, не только внешняя обшивка. Вся лодка моментально разложилась на мелкие детали.

На поверхности воды показались человеческие фигуры. Это были члены команды подводной лодки, которым посчастливилось не быть задавленными деталями, и которые смогли всплыть на поверхность. К сожалению, на этом их удача закончилась.

Всплывшие на поверхность человеческие фигуры быстро разделили судьбу заключённых со спасательной шлюпки. Они были разложены до уровня химических элементов, и исчезли, не оставляя за собой трупы.

Единственное, что осталось на поверхности моря — это перевернувшаяся спасательная шлюпка. А также фигуры двух человек, стоящих на воде.

— Благодарю за сотрудничество в устранении сбежавших заключённых.

Сказал старший лейтенант Янаги. Ему же принадлежал голос человека, говорившего из-за спин тех мужчин.

— Это точно нормально, всех их стереть?

Из темноты с противоположной стороны от тонущих остатков подводной лодки пришёл ответ голосом Тацуи. С текущими навыками Янаги, он не смог точно определить, стоит ли там сам Тацуя, или же оттуда пришёл только его голос.

— Есть определённые хлопоты, возникающие после устранения. Когда не остаётся трупов — это наилучший вариант. — С кривой улыбкой ответил Янаги в темноту. Если бы он не знал, то не поверил бы, что его собеседником является всего лишь 13-летний парень, связанный с семьёй Йоцуба. — ...А как ты сам к этому относишься?

— К чему?

Вопрос Янаги был сокращён так, что была пропущена самая главная часть. Разумеется, что Тацуя об этом спросил.

— Нет... не обращай внимания.

Янаги не стал формулировать чёткий вопрос.

...Как ты сохраняешь хладнокровие, убивая людей таким способом?

Вот что хотел спросить Янаги у 13-летнего парня.

Но в итоге не спросил. Янаги понимал, что не имеет права задавать такой вопрос.

В 2093 году Отдельный магически оборудованный батальон бригады 1-0-1 Национальных сил самообороны Японии пополнил ряды своего офицерского состава старшим лейтенантом Янаги Мурадзи. Сразу после назначения на пост старший лейтенант Янаги был повышен до капитана.

Спустя некоторое время к Отдельному магически оборудованному батальону в качестве "особого офицера" присоединился некий офицер по особым вопросам Оогуро Рууя. В документах было отмечено, что его зачисление было одобрено по рекомендации капитана Янаги, а также командира батальона, майора Казамы.

(Теперь точно Конец)

1. Здесь (и далее) комнатой называют целое жилое помещение, вроде квартиры или номера в отеле.

2. Дословно "Западная вершина" и "Восточная вершина"

3. AR=ДР=Дополненная реальность

Анджелина Кудо Шилдс. В детстве её называли Энджи. Однако с определённого времени окружающие её люди начали называть её Лина.

Она была волшебницей, на четверть японского происхождения, так как её дед со стороны матери был родом из Японии.

Среднее имя Кудо она получила от этого деда. "Кудо". Её дед был младшим братом старейшины японского магического мира, Кудо Рэцу.

Она не стеснялась этой родословной. К тому же, она обладала известностью, в определённом смысле превосходящей своего двоюродного деда, который некогда был известен как "самый умелый в мире".

Главнокомандующий "Звёзд", элитного подразделения под прямым руководством генерального штаба армии СШСА, сильнейшего в мире отряда волшебников.

Энджи Сириус, один из "Тринадцати Апостолов" — признанных на национальном уровне волшебников Стратегического класса.

Таковы были её нынешние титулы.

Но это не значит, что она получила кодовое имя "Сириус" и сопутствующее этому звание главнокомандующего "Звёзд" сразу после призыва на военную службу.

Изначально её не сразу выбрали членом "Звёзд".

Её превосходную предрасположенность к магии заметили очень рано, и она с раннего детства получала образование в армии, и начала свой путь в отряде кандидатов в Звёзды, который назывался "Звёздный свет"[1].

Перед вами эпизод про миссию, порученную ей в качестве выпускного задания "Звёздного света" незадолго до того, как её приняли в Звёзды.

◊ ◊ ◊

— Лейтенант Полярис[2], это уорент-офицер[3] Шилдс. — Из-за двери послышался высокий детский голос. Это была молодая девушка небольшого роста, которая всё ещё имела детскую внешность, но при этом она уже была полноценным волшебником армии СШСА. К тому же, чрезвычайно сильным.

Точнее, наоборот, можно сказать, что она была в армии именно потому, что была сильным волшебником.

Они находились на тренировочном объекте для подразделений волшебников под прямым руководством генерального штаба армии СШСА. Расположен он был на окраине города Финикс, штат Аризона, Соединённые Штаты Северной Америки (сокращённо СШСА). Это был полигон для тренировок для подразделения "Звёздный свет", состоящего из кандидатов в "Звёзды" — подразделение сильнейших в Америке волшебников.

И сейчас она, член этого "Звёздного света", уорент-офицер Анджелина Кудо Шилдс прибыла в комнату для инструктажа, куда её вызвал вышестоящий офицер, второй лейтенант Юма Полярис.

— Входи.

— Извиняюсь за вторжение.

Открыв рукой обычную деревянную дверь, в комнату вошла молодая девушка со светлыми волосами и голубыми глазами.

Она отсалютовала второму лейтенанту Полярис и другому старшему офицеру именно так, как её учили на тренировках. Но когда Анджелина, наконец, заметила, кем является этот "другой офицер", он замерла в этой салютующей позе.

— Уорент-офицер, вольно.

Полярис подумал, что эта девушка замерла в этой позе навечно, однако отдал ей приказ, не упоминая об этом.

Разумеется, что команда "вольно" не подразумевала в себе, что "можно также нарушить свою позу". Анджелина расставила ноги на ширину плеч и сомкнула руки за спиной.

Это также было действием, вбитым ей в голову на тренировках до рефлекторного выполнения. Благодаря этим автоматическим движениям она также смогла избежать удивления от того, что увидела здесь совершенно неожиданного человека.

"Что здесь делает командир Канопус...?"

Рядом со вторым лейтенантом Полярис сидел не полковник, который был официальным руководителем этого учебного заведения.

Это был командир первого отряда Звёзд, разделённых на 12 отрядов. В нынешней ситуации, когда место главнокомандующего "Сириуса" пустовало, майор Канопус был временным исполняющим обязанности главнокомандующего и фактически был вершиной нынешних Звёзд.

"Ведь командир Канопус должен находиться на базе в Розуэлле"

Звёзды — это подразделение, составленное из наиболее выдающихся волшебников, выбранных среди состоящих на службе в армии СШСА. Данная база в Финиксе была не только для тренировки солдат-волшебников, выбранных кандидатами в Звёзды, но также была местом для финального тестирования тех, кого выбирают как члена Звёзд.

"Неужели, я..."

В голове Анджелины одновременно возникли надежда и беспокойство.

Тренировки, которые она проходила, были именно для выбора её в качестве члена Звёзд. По крайней мере, Анджелина так слышала.

Однако ей не говорили, сколько конкретно длится период обучения и сколько вообще других новобранцев. Ходили слухи, что заранее не определено, сколько кандидатов из обучающихся вместе с ней будет принято в Звёзды. А ещё ходили слухи, что вступление в Звёзды выполняется не в форме расширения отряда или заполнения вакантных мест, а в форме замены активных членов отряда теми, кто показывает более высокие боевые способности.

Про количество принятых ещё можно было понять, но про слухи о "заменах" Анджелина думала "не может быть, чтобы всё было именно так". Ведь сейчас Звёзды находились в состоянии нехватки личного состава.

Но она понятия не имела, о чём думает высшее руководство, и что оно собирается с ними делать. Единственное, в чём она была уверена, это в том, что пока длится их обучение, они не могут чётко увидеть свою цель.

Надежда Анджелины заключалась в том, что её примут в Звёзды. А её беспокойство было о том, что её могут исключить из кандидатов в Звёзды.

— Уорент-офицер Шилдс. Я ознакомился с оценками твоего обучения. У тебя превосходные результаты. Если оценивать только магическую силу, у тебя уже способности класса Первой звёздной величины.

После команды второго лейтенанта Полярис, заговорил уже сам исполняющий обязанности главнокомандующего майор Канопус.

— Это честь для меня, сэр. — Твёрдым голосом ответила Анжделина. Она не могла скрыть своё напряжение. Но одновременно с этим она не могла скрыть и свою гордость.

Это казалось простой задачей, но у неё не получалось. Ей всё-таки было всего 12 лет. Не будь она волшебницей, в этом возрасте она должна была бы ходить в среднюю школу. Она только что вышла из периода невинного детства, и ещё не могла контролировать эмоции так же хорошо, как взрослые.

Как следует из названия "класс Первой звёздной величины", члены отряда с таким классом получают кодовое имя на основе названия какой-либо звезды первой величины. Ранг Первой звёздной величины предоставляется самым сильным среди всех членов Звёзд. Поэтому нет ничего странного, что Анджелина испытывала гордость. Точнее сказать наоборот — было бы неестественно, если бы это было не так.

— Уорент-офицер, я думаю, что ты уже знаешь, что в настоящее время Звёзды находятся в состоянии наличия множества вакансий, в том числе на должность главнокомандующего.

Разумеется, что как кандидат, приписанный к этой базе, Анджелина, хоть и поверхностно, но понимала текущее положение в Звёздах.

Два года назад случился вооружённый конфликт с Новым Советским Союзом в Беринговом проливе. Но из-за соображений американского и советского правительств, опасающихся повторения Третьей Мировой Войны, в этот конфликт не были брошены крупные силы, и он стал своего рода тайным сражением. Этот конфликт малого масштаба между крупными державами получил название "Арктическая скрытая война" (The Arctic Hidden War), или просто "Скрытая война".

Из-за ненамеренно совпавшей политики обеих правительств, "Скрытая война" стала неофициальной тайной битвой без участия танков, самолётов и боевых кораблей. Она прошла в виде нескольких столкновений небольшого количества отрядов волшебников.

Эта необычная война нанесла серьёзный ущерб магической боевой мощи СШСА и НСС. Магическая боевая сила НСС на Дальнем Востоке была уничтожена, что означало сокращение их военного присутствия в этом регионе на несколько лет. Вторжение Великого Азиатского Альянса на Окинаву также было сильно мотивировано исчезновением угрозы с севера.

СШСА, в свою очередь, потеряли главнокомандующего Звёзд, Уильяма Сириуса. В Звёздах из одного только Звёздного класса жертвами стало двухзначное число человек. Кроме того, волшебник Стратегического класса Элиот Миллер был переведён из Звёзд в армию Аляски, находящуюся под командованием северной американской армии. Из-за защиты Аляски и окружающей её части океана, он не может покинуть эту область.

После этого вакансии класса Второй звёздной величины и ниже были в срочном порядке заполнены. Но волшебников, соответствующих классу Первой звёздной величины, нельзя было так легко подготовить даже в такой большой стране как СШСА. В данный момент в классе Первой звёздной величины вакантно целых шесть мест, включая должность главнокомандующего "Сириуса".

— Мы желаем как можно быстрее заполнить эти вакансии, поэтому мы бы хотели в скором времени увидеть тебя, уорент-офицер, в качестве члена Звёздного класса. Однако здесь проблемой становится твой возраст.

Анджелина сильно стиснула зубы, чтобы сдержать позыв высказаться. В данной ситуации жалобы принесут ей только неудобства. Она собиралась вести себя по-взрослому, в той мере, в которой понимала, что это значит.

— Способности волшебника и его возраст не связаны напрямую. Однако большинство считает, что для того, чтобы быть способным выполнять обязанности солдата, необходимы рассудительность и самоконтроль, которые приходят именно с возрастом.

— Я соответствую уровню, необходимому для тактических симуляций.

Это возражение не было странным. В некоторой степени эта жалоба казалась уместной. Но только если бы сказавшая это Анджелина не была ребёнком.

— Верно. Недостатка в интеллекте у тебя не наблюдается.

Но в этой ситуации Канопус проявил великодушие взрослого человека. Хотя, возможно, потому, что он относился к ней, как к солдату, а не как к "нахальному ребёнку", недовольство и раздражение Анджелины угасли, прежде чем взорвались.

— Уорент-офицер Шилдс. Мы хотим, чтобы ты доказала это не только на симуляции, но и выполнением реального задания.

Сохраняя позу "вольно", Анджелина сильно напряглась всем телом. У неё, действительно, было достаточно интеллекта, чтобы понять, на что намекает Канопус. Вместо Канопуса продолжил Полярис.

— Уорент-офицер Шилдс, слушай своё задание.

— Есть. — Ответила только голосом Анджелина, сохраняя взгляд направленным прямо перед собой.

— В Бостоне была замечена шпионская деятельность по отношению к магическим исследованиям, порученным армии. Предполагается, что преступниками являются незарегистрированные волшебники, с которыми не может справиться местная полиция. Однако эти исследования связаны с секретами нашей армии. Нежелательно, чтобы даже полиция узнала о деталях.

Это можно было понять. Военные тайны не должны распространяться даже в полиции, а волшебники, которые пытаются саботировать работу лаборатории, принадлежащей армии, несомненно, должны быть сложным противником для полиции. Пока Анджелина размышляла, что ответить, Полярис продолжил озвучивать приказ.

— Уорент-офицер, ты отправишься в Бостон, найдёшь и арестуешь преступников-волшебников. Иметь дело с преступными волшебниками, с которыми не может справиться полиция, также входит в задачи Звёзд. Исходя из этого, мы хотим, чтобы ты взялась за это задание.

— Вас поняла, сэр.

Во время обучения в этом тренировочном лагере, упомянутые Полярисом задачи Звёзд неоднократно сообщались всем кандидатам, включая Анджелину. Однако были и такие вещи, о которых им не рассказывали.

Даже если рассматривать только Звёздный класс, не все члены Звёзд ответственны за противостояние волшебникам-преступникам, которые являются гражданами этой страны. Такие задачи ставятся только перед ограниченной частью членов подразделения.

Канопус, Полярис и армейское руководство предполагали, что шпионы, личность которых установить не удалось, являются волшебниками, дезертировавшими из армии. Они решили проверить, сможет ли Анджелина выполнить такое суровое задание, в котором нужно иметь дело с беглыми волшебниками.

— Твоим ассистентом будет второй лейтенант Анджела Мицар. Однако она будет лишь твоим помощником. Хоть она и выше тебя по званию, она не будет отдавать тебе приказы. Другими словами, можешь рассматривать её как экзаменатора.

— Вас поняла, сэр.

Она не понимала истинных намерений Канопуса и Поляриса. Но от слова "экзаменатор" она почувствовала сильное напряжение.

— Уорент-офицер Шилдс, знакомься. Это второй лейтенант Анджела Мицар.

После того, как ушёл Канопус, Анджелину познакомили со вторым лейтенантом Анджелой Мицар.

Второму лейтенанту Мицар было 22 года. Хотя она была на 10 лет старше Анджелины, но для солдата (да и для любой профессии) она была ещё слишком молода. Эта разница в возрасте образовалась только из-за слишком юного возраста самой Анджелины.

Она была европейской внешности, но с темноватой кожей и длинными чёрными вьющимися волосами. Рост — 165 сантиметров, что было на 10 сантиметров выше роста нынешней Анджелины. "Украшение" различными способами своей внешности среди волшебников тоже не было исключением, поэтому даже такой внешний вид не считался бросающимся в глаза. Это была даже считающаяся умеренной внешность. Телосложение тоже было среднее, поэтому казалось, что она могла легко слиться с толпой. По первым впечатлениям Анджелины, Мицар была именно такой женщиной.

Говоря о броскости внешнего вида, её незаметная внешность сильно контрастировала с Анджелиной. Если Мицар и Анджелина встанут рядом, то глаза прохожих будут направлены именно на Анджелину.

— Я — уорент-офицер Анджелина Шилдс. Приятно познакомиться, лейтенант.

Анджелина поприветствовала Мицар официальным тоном и напряжённо отсалютовала. Похоже, она вспомнила слово "экзаменатор", сказанное Канопусом.

— Мне тоже приятно познакомиться, уорент-офицер Шилдс.

Мицар ответила мягким тоном, который подходил её внешности.

— Юма, далее я хотела бы пообщаться с ней наедине.

К Полярису она обратилась простым, дружелюбным тоном. Юма — это было его имя.

Они оба были вторыми лейтенантами одного и того же Звёздного класса, и по такому неофициальному общению было понятно, что они состояли в дружеских отношениях.

— Понял. Энджи, остальные объяснения оставляю на тебя.

Об этом можно было догадаться и из речи Поляриса тоже.

Полярис вышел из комнаты. Увидев, что его спина скрылась за дверью, Мицар села на стул.

— Уорент-офицер Шилдс, ты тоже присаживайся.

И предложила Анджелине тоже сесть. Тон её голоса был не как у вышестоящего офицера, а как у "старшей сестры".

— Э-э, значит, уорент-офицер Шилдс — тоже "Энджи"?

Мицар спросила это, потому что её прозвищем тоже было "Энджи". Похоже, что из-за особенностей данного задания им придётся избегать обращения по званиям "уорент-офицер" и "лейтенант", когда они будут находиться среди гражданских.

— Да, то есть, нет, можете называть меня "Лина".

Было непонятно, смогла ли Анджелина уже настолько вникнуть в суть, или же это было случайно. Хотя, возможно, она просто отдала привычное имя "Энджи" вышестоящему офицеру, но, в любом случае, она дала ответ моментально.

— Правда? Вот и хорошо. Тогда, на этом задании ты будешь Лина Шилдс. А я — Энджи Саймон. ОК?

— Да, вас поняла.

(Давайте с этого момента будем называть Анджелину Линой.)

Ответ Лины был далёк от спокойного. Хотя неестественной паузы не было, но едва заметное запоздание говорило о её колебании.

— Лина, тебе не нужно сдерживаться, если ты хочешь что-то спросить.

— Нет, я ведь ещё не знаю конкретных деталей задания, особенно на текущем этапе.

Мицар слегка ухмыльнулась от ответа Лины.

— Это тоже верно. А ты довольно стойкая... Ох, нет, такая манера речи будет грубостью по отношению к тебе, уорент-офицер.

— Никак нет.

С непредвзятой точки зрения, она всё ещё ребёнок. Лина прекрасно это понимала. Поэтому её слова отрицания не были притворством. Однако у неё также не хватало опыта, чтобы дать какой-либо ответ помимо короткого отрицания. От такой "детской" реакции Лины на лице Мицар снова проступила ухмылка.

— Извини. Действительно, лучше сначала объяснить детали задания. В таком случае, с этого момента давай начнём обсуждение?

Мицар дала Лине терминал в форме планшета, и объяснила Лине детали операции, попутно просматривая их на своём терминале.

Лина, слушавшая объяснение и одновременно с этим изучающая информацию на экране терминала, подняла голову, когда Мицар закончила и спросила "есть вопросы?".

— Лейтенант. В этом задании моей ролью является выполнение отвлекающего манёвра?

— Если всё совсем упростить, то так и есть. Лина, тебе нужно будет победить всех волшебников-преступников и вражеских агентов в районе Бостона, независимо от того, являются они нашей целью или нет. Если целевая банда в панике допустит ошибку, то мы сможем использовать её в качестве подсказки, а затем найти и уничтожить всю организацию. Даже если этого не случится, то даже остановка шпионской деятельности будет для нас хорошим результатом. В каком-то роде это можно назвать и отвлекающим манёвром с мерами предосторожности.

— Вас поняла.

— А ещё... да, ещё кое-что, о чём я хочу тебя сразу предупредить.

Хотя направленный на Лину взгляд Мицар не был строгим, но Лина ещё раз выпрямилась, сидя на стуле.

— Это внутреннее дело страны, но данная операция очень похожа на миссии по проникновению. Мы будем действовать, скрывая свой статус военных.

— Я понимаю, мэм.

— Поэтому, с того момента, как мы покинем базу, я не "второй лейтенант Мицар", а "Энджи". А ты не "уорент-офицер Шилдс", а "Лина". И мы не офицер и подчинённый, а подруги разного возраста, которые познакомились, когда проходили обследование в одной и той же исследовательской лаборатории. Запомни и не забывай это.

— Есть. Я поняла образ человека, который мне предстоит сыграть.

— Отлично. Значит, отправляемся завтра утром.

— Есть, мэм.

Лина встала и отсалютовала с легко читаемым напряжением. Мицар смотрела на эту девочку с выражением лица, в котором читался вопрос "всё ли будет в порядке?".

◊ ◊ ◊

Вылетев из аэропорта Финикс Скай-Харбор, они приземлились в аэропорту имени генерала Эдварда Лоуренса Логана. Прибывшие по воздуху в Бостон Лина и Мицар взяли такси из аэропорта в Институт исследования магии Шомут[4], расположенный в пригороде Бостона под названием Вест-энд.

Личность Лины, придуманная для прикрытия на этом задании — это молодая волшебница, сотрудничающая с Институтом исследования магии Шомут в проведении магических экспериментов. Хотя использование двенадцатилетнего ребёнка в качестве объекта для экспериментов может казаться негуманным, но это куда более нормально, чем делать двенадцатилетнюю девочку солдатом.

Хотя это всего лишь эксперименты с использованием труда волшебника, но любые действия, которые можно назвать "экспериментами над человеческим телом" в нынешней Америке были запрещены. Само по себе необоснованное отношение к волшебникам как к подопытным кроликам было лишь в период войны, и длилось около 20 лет с 2040х годов до 2060х. Но даже 2030х годах, если обнаруживались случаи противоречащих гуманности "экспериментов над человеческим телом", виновные в этом наказывались очень строго.

Такой известный институт исследования магии, получающий субсидии от федерального правительства будет довольно чувствительным к возможным скандалам. Чтобы не создавать материал для "жёлтой прессы", ведётся тщательное взаимное наблюдение "изнутри".

Институт исследования магии Шомут является одним из таких исследовательских учреждений. У тех, кто сотрудничает с Институтом Шомут, не возникает риска для жизни (по крайней мере, не должно возникать). Про то, что не рекомендуется использовать детей, здесь такое же мнение, однако в сравнении с отправкой боевых волшебников на фронт, использование их в экспериментах в лаборатории ещё можно назвать гуманным.

В возрасте Лины естественно быть ученицей средней школы. Но всё-таки в качестве прикрытия был выбран институт, потому что так можно было отдать приоритет свободе действий без ограничений по времени. К тому же, был сделан вывод, что возникнут трудности с переводом Лины в обычную школу.

У неё была магическая сила, сравнимая с силой членов Звёзд Первой звёздной величины, а может даже и превосходящая их. Но у неё было мышление двенадцатилетней девочки. Интеллект и силу она получила во время обучения в рядах Звёздного света, но зрелость разума — это не то, чего можно достичь только обучением.

Природный талант и опыт. Разум, зрелый от рождения, и разум, взращенный на опыте. Оба варианта у Лины отсутствовали. Это было общее мнение персонала базы Финикс, включая Поляриса.

Лина слишком отличалась от обычных учеников средней школы. Точнее, слово "отличалась" тут не совсем подходит. Своей силой она в одиночку могла забрать сотни и тысячи жизней, могла остановить танк или сбить самолёт. Она "отличалась" даже от обычных волшебников, а её магическую силу можно было назвать феноменальной. В сравнении с обычными школьниками она была просто "монстром".

Беспокойство вышестоящих армейских офицеров было связано не с тем, что Лина не сможет скрыть силу "монстра". Если бы она была настолько неосторожным человеком, она бы не смогла бы пройти регулярные тесты и вылетела бы с тренировочной базы, не закончив обучение.

Армия была обеспокоена тем, что Лина будет шокирована тем, что обычные люди, увидев её, будут называть её монстром.

Её идеалом является добродетель. Это будет единственной проблемой, когда Лина станет членом Звёзд.

Сейчас у неё ещё, похоже, не было времени, чтобы глубоко задуматься о своём положении с точки зрения злоупотребления своей силой. Но если она сейчас вступит во взаимоотношения со своими сверстниками, осознает свою ненормальность и испугается её, то армия СШСА потеряет ценную боевую силу. Именно из-за этих опасений Лина не ходила в обычную школу.

С такой предысторией, стоящей за всем этим, Лина прошла через ворота, ведущие на территорию Института Шомут.

Из своего небольшого опыта Лина сделала вывод, что правильно будет сначала поприветствовать ответственных за неё лиц, несмотря на то, что она здесь временно, и несмотря на то, что она приписана к новой организации. Для начала она думала отправиться в кабинет директора или его заместителя.

Но в комнате, в которую её привела Мицар, была только одна молодая женщина, точнее, молодая девушка.

Хоть она была и молодая, но, разумеется, была старше Лины. Но она выглядела не старше ученицы старшей школы. Конечно, Лина понимала, что развитие мозга не всегда связано с возрастом. Но она и подумать не могла, что ответственным лицом в этой лаборатории будет эта юная девушка.

— Эбби, извини за вторжение.

— Энджи, давно не виделись.

На мгновение Лине показалось, что девушка, которую назвали "Эбби", является парнем. Несмотря на унисекс внешность — короткие рыжие волосы и одежда, состоящая из рубашки, брюк и белого халата — она, несомненно, казалась девушкой до тех пор, пока не заговорила. Но её голос не был таким низким, как у мужчины. Голос был охрипший, но, несомненно, женский. Этот тон голоса и выражение лица создавали мальчишеское впечатление о девушке по имени Эбби.

Неужели первое впечатление о том, что это девушка, было ошибочным, и на самом деле это такой привлекательный женственный юноша?

Нет, Эбби ведь должно быть женским именем...

— Лина, проходи. И знакомься.

Лина, которая запуталась, обдумывая это, не могла продолжать оставаться растерянной, когда к ней обратилась вышестоящий офицер. Даже если они действуют, скрывая свои личности, Мицар по-прежнему является её вышестоящим офицером. Лина полубегом подошла и встала рядом с Мицар.

— Это Лина, которая будет помогать тебе на этот раз.

— Меня зовут Лина Шилдс. Приятно познакомиться.

— А это доктор Эбигейл Стюарт. Сообщаю заранее, что хоть она и похожа на красивого парня, но она женщина. Влюбляться нельзя, понятно?

— Рада знакомству, Лина. Можешь звать меня Эбби.

Криво улыбнувшись, будто она давно привыкла к шуткам Мицар про свою внешность, Стюарт протянула правую руку.

Лина подавила в себе удивление, и, ещё раз сказав "приятно познакомиться, доктор", пожала ей руку. Хотя Лина с самого начала уже строила догадки, но она не могла скрыть удивление по поводу того, что эта похожая на парня девушка имеет звание "доктора".

В Шомут Лина приехала впервые, но у себя на Западном побережье Лина часто бывала гостем в институтах исследования магии, поэтому в некоторой степени знала, как они устроены. В любом месте, которому армия доверяет свои исследования, всегда есть кто-то с докторской степенью. Хотя в официальных случаях таких людей и принято называть "докторами", но в неофициальных случаях те люди, которых военные обычно называют "докторами" — это не просто руководители команды.

Несмотря на довольно близкое знакомство (то, что они состоят в дружеских отношениях, было понятно из выражения "красивый парень"), Мицар назвала её "доктор Стюарт", что указывало на то, как высоко она ценилась в этом исследовательском институте.

Эта догадка Лины сразу же подтвердилась словами Мицар.

— Лина, Эбби является ведущим исследователем в этой лаборатории CPBM. Для публики, ты будешь сотрудничать с этой лабораторией Эбби.

— CPBM...?

— Магическое оружие на основе Лучей Заряженных Частиц (Charged Particle Beam Magic-Weapon). Я исследую реализацию этого на практике.

На невольно вырвавшийся вопрос Лины ответила сама Стюарт.

— Лина, ты ведь хороша в системе высвобождения? Я слышала о твоём задании, но я была бы рада, если бы ты одолжила мне свою силу для исследований.

— Да, с радостью помогу, чем смогу.

В положении Лины, она не могла дать другой ответ. Ей пришлось бы это сказать, даже если она была бы старше и опытней. Но когда Стюарт показала довольную улыбку, услышав её ответ, Лина почувствовала сожаление от того, что "возможно сказала что-то неправильное".

◊ ◊ ◊

Со следующего дня начались сразу две "работы" Лины.

В дневное время до двух часов дня она — "подопытный кролик" в лаборатории. Это было не так трудно по сравнению с тренировками Звёздного света, но количество и интенсивность работы во время задания для неё оказались неожиданностью. Стюарт сказала "я слышала о твоём задании", и Лина с первого же дня терялась в догадках, что именно она слышала.

А вечером, со времени, когда для девочки её возраста естественно гулять на улице, до самого заката она гуляла пешком и каталась на велосипеде по улицам Бостона. Хотя основной целью было познакомиться с местностью, но была также другая цель: показать себя неизвестно где прячущимся "врагам".

Законом было запрещено использование магии на улицах по своему усмотрению. К этому в Америке был такой же подход, как и в Японии. В СШСА степень ограничения отличалась в зависимости от штата. Но запрет на фактическое применение магии без разрешения был одинаковым во всех штатах. В Бостоне, расположенном в штате Массачусетс, официально было запрещено использование магии без предварительного разрешения, независимо от личного пространства и наличия или отсутствия третьей стороны.

Однако в Массачусетсе просто создание последовательности магии, если она в дальнейшем не активирована, не является преступлением. Просто излучающая псионы несистемная магия, которую трудно классифицировать, как "магию", тоже фактически разрешается с молчаливого согласия. ...Однако в прошлом несистемная магия контролировалась настолько строго, что даже совершались церковные обряды.

Следуя этому правилу, Лина гуляла по улицам, распространяя псионы слабой несистемной магией. Так она рассчитывала привлечь внимание "врага".

И после заката начиналось (в определённом смысле) основное действие.

— Лина, в трёх кварталах от тебя произошёл случай вырывания сумки из рук. Нападавший не волшебник, но поблизости есть известный магазин магической инженерии.

— Принято.

Услышав голос водителя фургона, Лина начала подготовку к выступлению. ...В данном случае "Водитель" — это было кодовое имя вспомогательного персонала, задействованного в данной операции. Кроме него, были также другие члены группы поддержки, имеющие кодовые имена: "Щётка", "Ложка", "Баффи", "Ручей", "Длинный", "Средний", "Короткий", "Веджи"[5].

Говоря о подготовке, она уже была переодета и экипирована. Ей осталось только надеть маску, закрывающую область вокруг глаз.

Излишне говорить, что ловить воров сумок — это не работа Звёзд. И даже не работа армии.

Однако место преступления находилось в районе, в котором сконцентрировалось много связанных с магией магазинов и небольших фабрик. Наравне с немецкими, технологии магической инженерии СШСА считались самыми новейшими в мире, поэтому даже экспорт продуктов личного использования подвергался тщательному контролю. Оборудование, настроенное известными магическими инженерами, было лакомым кусочком для всевозможных шпионов.

Если Лина покажет здесь заметную активность, то, возможно, среди агентов, скрывающихся в темноте, поползут некоторые слухи.

До вчерашнего вечера отслеживались только преступления, совершённые волшебниками. Но в данном районе они так и не столкнулись ни с одним таким случаем (что неудивительно, учитывая редкость волшебников), поэтому с сегодняшнего вечера они поменяли план действий.

Лина надела маску, не прячущую лицо (и её роскошные светлые волосы) и выпрыгнула под ночное небо.

Над уличными фонарями теневыми силуэтами возвышался старомодный городской пейзаж.

Бостон завоевал популярность среди исследователей магии, возможно, потому, что эти кажущиеся старинными улицы соответствовали образу магического оккультизма в их воображении. Пока Лина сама не приехала в Бостон, она считала рассказы об этом не внушающими доверия. Но увидев эти улицы своими глазами, Лина почувствовала, что понимает это без каких либо дополнительных доказательств. Этот город, действительно, был более подходящим для магии, чем солнечный Лос-Анджелес или засушливый Финикс. Так Лина подумала ещё в момент прибытия в Бостон.

Ночью этот образ становился ещё сильней. Это была атмосфера, когда казалось, что из теней этих каменных и кирпичных зданий могут внезапно высунуть свои лица создания, не принадлежащие этому миру. В это время на этих улицах складывалось впечатление, что не будет ничего странного, если тут будут свободно разгуливать ведьмы и колдуны. И ничего странного, даже если по улицам будет бегать такая вот колдунья — "девочка-волшебница" в костюме персонажа японской анимации.

Однако хоть это и была ночь, но от заката прошло совсем немного времени. На улицах ещё было небольшое количество прохожих. Вот почему Лина сейчас думала совсем не про преступление с кражей сумки.

"Как же стыдно..."

"С приказом вышестоящего офицера ничего не поделаешь, но этот внешний вид слишком постыдный..."

Голова Лины сейчас была целиком занята одной этой мыслью.

На ней была мини-юбка, украшенная огромным количеством кружевных оборок, как у маленьких детей. К тому же, хоть на ней и были спортивные шорты под юбку, но длина юбки заканчивалась на 10 сантиметров выше колен.

На ноги были надеты длинные полосатые гольфы выше колена — тоже атрибут, присущий маленьким девочкам. Туфли-лодочки на низком каблуке и с ремешками имели миленький детский дизайн.

Блузка с открытыми плечами была такой короткой внизу, что было видно пупок.

На обе руки были надеты перчатки с ленточками.

На голове тоже были повязаны большие ленты.

Таким был "костюм" Лины. Хотя она была в маске, ей было ужасно стыдно.

Да и маска закрывала только область вокруг глаз. Нос и рот не были закрыты. Лину очень беспокоил вопрос, действительно ли это поможет скрыть её личность. Если бы её знакомые узнали, что она ходит в таком виде, она некоторое время не смогла бы выходить из дома. По крайней мере, Лина так думала.

"Приказ офицера. Это приказ вышестоящего офицера. И это только до окончания миссии!"

В любом случае, она хотела оказаться в месте, где на неё даже на мгновение не будет падать взгляд случайных прохожих. Для этого нужно было в кратчайшие сроки завершить миссию.

Лине даже не пришла на ум идея бросить работу и убежать, и, воспылав боевым духом, она поспешила на место преступления.

Хоть это и называлось местом преступления, но это была всего лишь кража сумки. Это был всего лишь грабитель, и тяжким преступлением это не назовёшь.

Даже когда США превратились в СШСА, в этой стране у граждан осталось право владения оружием. Однако для прошедшего боевую подготовку высокоуровневого волшебника обычное оружие угрозы не представляет (разумеется, при условии, что это не атака врасплох).

Защита первоклассного волшебника является непреодолимой, если это, конечно, будут не пули повышенной мощности, используемые против волшебников.

Грабитель, вооружённый обычным пистолетом Лине не соперник.

— Стоять! — Прокричала Лина, приземлившаяся прямо перед грабителем, пытающимся скрыться на моторборде (скейтборд с электродвигателем), и одновременно с этим развернула противообъектный барьер на высоте от талии грабителя и выше.

Обычный человек, не имеющий магической защиты, не сможет прорваться через магический барьер Лины.

Сумочный грабитель врезался в барьер, сделал сальто назад, и рухнул на землю. Колёса перевернувшегося моторборда с лёгким скрежетом прокручивались вхолостую. Гуляющие по ночному городу прохожие в шоке смотрели на это представление, напоминающее сцену из комедийного фильма. Из спрятанного в волосах Лины прикреплённого к уху устройства связи послышался удивлённый голос.

— Лина... Если сделать стену прямо перед тобой, у тебя не будет времени остановиться...

— Ле... Энджи!? Нет, сейчас это было...

Лина хотела сказать опасное "лейтенант", но поспешно исправилась. Она заговорила, чтобы попытаться объясниться, однако её голос был достаточно громким, чтобы его могли услышать прохожие. Так и случилось.

— Энджи?

— Это имя этого ребёнка? Это тот момент, когда герой комиксов представляется после сцены?

— Эта девочка сказала, что её зовут Энджи.

— Н-нет!

Лина рефлекторно ответила собравшейся толпе наблюдателей. На самом деле, она хотела продолжить свою фразу, сказав "я не герой комиксов!", но не смогла договорить из-за стыда и волнения.

— Э-э, не Энджи?

— А кто тогда Энджи?

"Дело плохо", — подумала Лина. Мицар планировала вести секретную деятельность под именем "Энджи". Хотя это было довольно часто встречающееся прозвище, но было нежелательно, чтобы имя "Энджи" отпечаталось в памяти людей.

— Я Лина! Магический воин Лина! — В отчаянии прокричала Лина.

От стыда она уже готова была упасть в обморок. Однако у Лины не было достаточно сообразительности для моментальной импровизации. Это было единственное её действие, подходящее образу "героя комиксов", и она не смогла придумать, что делать дальше.

— Магический воин?

— Это, наверное, какое-то представление?

Ничего не понимающие люди даже и не знали, что маленькое девичье сердце в любой момент могло разорваться от позора.

Слова и взгляды, не имеющие в себе злого умысла, словно стрелы, одно за другим вонзались в Лину. Если визуализировать её текущие чувства, то получилась бы плачущая девочка в костюме ежа.

— Лина... Что ты такое говоришь?

Совершенно не насмешливый, а наполненный беспокойством голос Мицар стал ещё одной стрелой, пронзившей грудь Лины.

— Сумасшедшая малявка!

Но сразу после этого послышался ещё один, неодобрительный голос.

Такой вызывающий у людей страх и наполненный враждебностью крик, для Лины сейчас, наоборот, был полезен.

— Сейчас ты у меня получишь!

Лина обернулась, в поисках хозяина голоса. Рядом с фургоном, припаркованным на обочине немного позади по дороге, мужчина средних лет достал пистолет.

Похоже, это был сообщник того похитителя сумок. У моторборда небольшой запас хода. Всё ещё лежащий на дороге и стонущий похититель сумок, по-видимому, планировал скрыться на этом фургоне. Значит, этот человек, нацеливший на Лину пистолет — это сообщник того похитителя сумок?

А для Лины он был благодетелем, вытащившим её из бездонного болота стыда. Но она не собиралась быть послушно застреленной.

Навыки обращения с оружием у этого мужчины на вид практически отсутствовали, поэтому, учитывая возможность того, что пули после промаха полетят в прохожих, Лина вместо защиты выбрала превентивную атаку.

Магия "Искра", которую можно назвать базовой в системе высвобождения, в которой она была хороша. Модификация явления, вызывающая принудительный выброс содержащихся в веществе электронов, в зависимости от способа применения, могла быть даже магией, разрушающей это вещество, но "Искра", которую использовала здесь Лина, просто разбрасывала маленькие искры.

...По крайней мере, так планировала Лина.

Но в действительности вспышка поразила мужчину в правую руку.

— Уааааа!

Мужчина скорчился от боли и закричал, как какой-то зверь. Но у Лины не было времени на это смотреть. Но поспешила обернуть пистолет противообъектным щитом.

К счастью, самопроизвольного выстрела не случилось. Воспламенитель заряда в патронах не был электрическим, но это её действие было полностью рефлекторным. Лина вздохнула с облегчением, когда ничего не случилось.

Но когда Лина направила взгляд к мужчине, которого она поразила магией... она почувствовала, как кровь отступает от её лица.

Мужчина лежал на дороге и трясся в конвульсиях. Иногда казалось, что его конечности двигаются по его воле, что говорило о том, что плазменный электрический разряд, похоже, нарушил двигательные функции его тела.

Лина уже почти впала в панику, растерявшись и не зная, что ей делать. Она была готова потянуть спусковой крючок, если ей прикажут (по крайней мере, планировала, что будет готова). Но её сердце ещё не было готово к тому, что человек умрёт от её атаки, ненамеренно получившейся слишком сильной.

Эта атака получилась не такой, какую планировала Лина. Её мощность оказалась не такой, как она рассчитывала. Лина собиралась нейтрализовать противника, создав электрошок примерно такой мощности, как у обычного электрошокера.

Атака получилась сильнее, потому что она потеряла контроль из-за нетерпеливости и желания закончить всё побыстрее. Она была захвачена мыслью, что не хочет показываться на публике в таком виде, в результате чего она дала выйти излишней силе.

— Лина, остальное возьмёт на себя команда Щётки. А ты объединись с Водителем, и возвращайтесь.

— П-принято.

Приказ Мицар, пришедший через устройство связи, заставил двигаться тело Лины, находившейся в таком состоянии, что она даже не могла думать нормально.

Следуя приказу, Лина покинула это место. В собравшейся толпе прохожих были камеры, которые засняли её прыгнувшую в ночное небо фигуру.

◊ ◊ ◊

На следующий день. За завтраком Лина сидела, положив голову на стол.

— Лина, ты не будешь есть?

На вопрос Мицар Лина даже не подняла голову. Она знала, что нельзя так вести себя с офицером, имеющим более высокое звание, но она всё равно продолжала лежать головой на столе в прострации.

— Ладно тебе. Оставь её в покое, Энджи. Ты ведь понимаешь чувства Лины, от которых она в таком состоянии?

Мицар криво улыбнулась от того, что Стюарт, почему-то сидящая с ними за одним столом, встала на защиту Лины.

— Да, я уже выключила телевизор. Лина, тебе уже лучше?

От фразы "выключила телевизор" Лина подняла голову. Она впала в прострацию за завтраком, потому что в новостях показали вчерашний инцидент.

Она боязливо перевела взгляд на телевизор и вздохнула с облегчением, увидев чёрный погасший экран. Но выражение лица всё ещё было отстранённым. Даже можно сказать безжизненным. Глаза, которые обычно сверкали как сапфиры, в которых было заперто безоблачное небо, сейчас были мутными, как глаза мёртвой рыбы.

— Лина, взбодрись. У тебя хорошо получилось выполнить задачу по привлечению внимания.

— Верно. Похоже, что были некоторые проблемы, но разве получился не наилучший результат?

Стюарт вслед за Мицар тоже попыталась утешить Лину. Но на эти слова среагировала не Лина, а Мицар.

— Подожди-ка, Эбби. Откуда ты знаешь о проблемах?

Мицар сузила глаза. О том, что вчера вечером возникли проблемы (имелся в виду риск смерти сообщника похитителя), не должны были сообщить ни по телевизору, ни в газетах. Однако ни одна мышца лица Стюарт не дрогнула.

— Когда появляются новости, касающиеся магии, мы находимся в таком положении, что нас не удовлетворит информация только из телевизора или газет, Энджи.

...Другими словами, у Стюарт была собственная информационная сеть, через которую ей было известно о тех событиях больше, чем рассказали по телевизору.

Лина в отчаянии посмотрела на небо. Точнее, они были в помещении, поэтому она увидела только потолок. Для неё сейчас это было словно препятствие тому, чтобы увидеть бога.

— Ясно... Ну, это ведь твой город, поэтому такое вполне естественно. Пока что я тебе поверю.

— "Пока что"? Как грубо. Я ведь не вру.

Лина была погружена в свои собственные мысли, и не заметила, как в такой деликатной атмосфере между Мицар и Стюарт развернулась словесная баталия с целью выяснить истинные намерения друг друга. Однако в её возрасте она, возможно, не заметила бы этого, находясь в любом состоянии.

— В любом случае, разве это не стало неожиданно эффективным?

Тема разговора снова вернулась к тому, что опускало настроение Лины ниже плинтуса. Похоже, она совсем не заботилась о других людях.

Возможно, чтобы избавиться от напряжённости, возникшей между ней и Мицар, Стюарт решилась "помучить" (не подразнить[6]) Лину.

— Я не знаю, к какой организации они принадлежат, но я уверена, что среди вражеских агентов поползут неконтролируемые слухи. "Что это ещё за девочка-волшебница такая?" — что-то вроде таких слухов.

Лина изо всех сил постаралась снова не упасть лицом на стол. Она уцепилась за компромисс в виде того, что вышестоящий офицер выключил телевизор. Она не могла вести себя так, будто не заметила эту заботу, проявленную к ней, являющейся ниже по званию.

— "Девочка-волшебница"...? Это ведь термин из японской анимации, правильно?

— У этой отрасли до сих пор существует множество фанатов. Я тоже иногда смотрю.

— О-ТА-КУ.

— Нет-нет. Там просто есть интересные вещи для исследователя магии. К тому же, ты говоришь о девочках-волшебницах, но там на самом деле огромное разнообразие, от обычных сказок до киберпанка. А концепция Лины — это...

Стюарт посмотрела на Лину и сделала задумчивое лицо.

"Какая ещё концепция?", — подумала Лина, но ничего не сказала вслух. За последние несколько дней стало понятно, что, по-видимому, эта женщина по имени Эбигейл Стюарт является важным для армии СШСА исследователем. А ещё Лина поняла: что бы она ни сказала, это не остановит мысли этой женщины.

— "Красавица магический воин", наверное?

— А просто "магический воин" нельзя?

Лина мысленно сильно закивала, услышав эту шутку Мицар. Точнее, она не хотела двигаться даже в мыслях, но в действительности получилась такая "активность".

Но такой молчаливый протест для Стюарт ничего не значил.

— Но тогда это покажет Лину только с одной стороны, верно? Тут действительно нужно добавить "красавицу". Таков обычай.

— Обычай, говоришь... — Пробормотала Мицар. А сидящая рядом с ней Лина подумала, что когда отаку-учёные не слушают, что им говорят люди — это тоже "обычай".

Разумеется, Стюарт не услышала внутренний голос Лины. Но даже если бы и услышала, то сомнительно, что её бы это хоть как-то озаботило.

— Эм, но я ведь спрятала лицо под маской... — Лина приложила все усилия, чтобы возразить.

— Твою красоту не спрятать за такой маленькой маской.

"Так и есть!", — мысленно рассердилась Лина. Отложив в сторону вопрос о красоте лица, сама Лина думала, что такой маской, покрывающей только область вокруг глаз, невозможно скрыть личность человека.

— Красавица магический воин в маске, Плазма-Лина. Угу, идеально подходит для героини.

Давайте хотя бы без этого "Плазма-Лина", — мысленно взмолилась Лина. Однако общество (?) было безжалостно.

— Плазма-Лина — хорошее кодовое имя, правда? У него есть определённый вес. — Мицар вставила свой комментарий.

Лине осталось только смириться с этим.

Пока распространяется образ "красавицы магического воина" Лины, который получился, превосходя ожидания армии, было решено воздержаться от дальнейшей дневной активности. У Лины имелась магия, чтобы действовать так, что люди не запомнят её лицо, даже если увидят её. Но у неё (по крайней мере, сегодня) не было настроения выходить наружу.

Но Лина приехала в Бостон не в отпуск. Даже если ночью она, как и планировалось, будет участвовать в привлекающей внимание деятельности, днём она должна помогать в экспериментах в лаборатории. На самом деле, пропустить ночную вылазку тоже можно было, но она ещё не была настолько наглой, чтобы сделать это.

И Стюарт использовала в своих целях это её слишком серьёзное мышление. Хотя это и не назовёшь хитростью взрослого человека. Эбигейл Стюарт было всего 17 лет. Лина была ещё слишком юной, поэтому в абсолютном большинстве случаев во время работы была окружена только старшими по возрасту людьми.

У Стюарт более значимым в этом отношении было присущее гениальным людям неумение замечать обстоятельства других людей.

Другими словами, у Стюарт не было злого умысла. Фактически, она не делала ничего плохого Лине. Это было лишь сотрудничество с доктором Эбигейл Стюарт в разработке новой магии.

— Лина, ты ведь знаешь о магии под названием "Муспельхейм"?

Первое, что услышала Лина, когда пришла днём в лабораторию Стюарт, был этот вопрос.

— Да, доктор. Я могу активировать её на 10 секунд.

Она не просто знала о такой магии. Лина, поднявшаяся на первое место среди кандидатов в Звёзды из Звёздного света, могла использовать "Муспельхейм", продвинутую магию высшей категории. Хотя продолжительность действия была небольшая, но по мощности и масштабам зоны поражения она оценивалась, как подходящая для использования в реальном сражении.

— Это же потрясающе!

Вряд ли Стюарт знала об этом настолько много, но она всё равно похвалила Лину.

— Благодарю.

Лина не могла скрыть свою гордость после похвалы Стюарт. Это было нормальное поведение для её возраста. Но когда Стюарт пробормотала "Это слишком формально. Я предпочитаю более миловидное поведение", самоконтроль Лины, проигнорировавшей это, можно было считать "несвойственной возрасту" высоко оцениваемой чертой характера.

— Если ты можешь использовать эту магию, то это сэкономит нам время на различные объяснения. Новая магия, над которой я сейчас работаю, должна сделать Муспельхейм военной магией свободной формы.

— Свободной формы?

Это было незнакомое словосочетание. Точнее, сами слова были знакомы, но она никогда не слышала, чтобы они использовались в таком контексте. Поэтому Лина невольно переспросила, как попугай.

— Магия с областью действия, такая как Муспельхейм, создает магический эффект только в фиксированном пространстве. Что можно перефразировать, как "эффект магии заперт в ограниченном пространстве".

Голос Стюарт стал каким-то ненавязчиво оживлённым. По-видимому, она была из такого типа людей, которые любят "учить" других.

— Свободная форма — это такой тип магии, когда новые явления, созданные этой магией, рассеиваются, не оставаясь запертыми в ограниченной области. Изменённые магией явления бывают исчезающие после окончания действия магии, а бывают такие, которые остаются в виде физического явления, не зависящего от магии. Последние, например, высокоэнергетическую плазму ведь бесполезно удерживать магической силой в небольшом пространстве, не так ли?

— Думаю... это так.

— Тем не менее, при простом рассеивании мощность быстро ослабевает. Такое не получится использовать в качестве оружия.

— Извините, доктор.

На этот раз Лина не смогла не задать пришедший ей на ум вопрос.

— Что такое, Лина?

— Доктор, почему вы захотели проводить исследования для того, чтобы сделать магию оружием?

Возможно, это было не подходящий для солдата вопрос. Если бы Мицар это услышала, то выговора было бы не избежать. Однако сейчас здесь не было Мицар.

— В том смысле, не задумывалась ли я о пути мирного использования?

Стюарт не обвиняла Лину.

— Да, то есть, нет...

Осознав суть заданного ей вопроса, Лина поняла, что "дело плохо", и при ответе запуталась в словах.

— Я не считаю чем-то хорошим использование магии в качестве оружия. — Беззаботно ответила Стюарт. — Но реальность такова, что в этом есть потребность. Магия уже используется другими в качестве оружия. Поэтому мы должны задуматься о том, чтобы сделать магию сдерживающей силой.

— Сдерживающей силой?

— От магии можно защититься только магией. Если сравнивать только по мощности, то магию превзойдут только ядерное и химическое оружие. Но магия, разработанная для применения в бою, превосходит любые виды оружия по степени полезности в военных целях. Чтобы использовать магию, достаточно иметь только волшебников, и не обязательно иметь средства крупномасштабной транспортировки.

— Доктор, вы пытаетесь разработать магию Стратегического класса?

Стюарт горько улыбнулась от такого прямого вопроса Лины.

— В конечном итоге я нацелена на это. Однако я считаю, что нам не нужно упорно цепляться за определение магии Стратегического класса.

Не понимая, что имеет в виду Стюарт, Лина мысленно наклонила голову. Она не задала вопрос ни словами, ни выражением лица, однако Стюарт, похоже, догадалась по атмосфере.

— Ты знаешь определение магии Стратегического класса?

— Да. — Кивнула Лина в ответ на вопрос Стюарт. Как кандидат в Звёзды, она получила много знаний об использовании магии в военных целях. — Это магия, способная одной активацией уничтожить город с населением более 50000 человек, либо уничтожить целый флот.

— Правильно.

Стюарт ответила Лине в стиле учителя. Исходя из возраста Стюарт, она ещё не должна была успеть поработать преподавателем, так что, возможно, у неё сейчас просто был период, когда она хотела казаться взрослее.

— Однако в сражениях локального масштаба также могут возникнуть случаи, когда нельзя использовать такие крупномасштабные атаки. Нередкими являются случаи, когда магия, которая может сконцентрировать высокую мощность на цели ограниченного, небольшого масштаба, используется для понижения боевого духа врага.

Стюарт сделала паузу и посмотрела на выражение лица Лины. К сожалению, лицо Лины выражало, что она не очень хорошо понимает сказанное.

— Дай подумать... Например, в Арктической Скрытой Войне, конфликте с Новым Советским Союзом, произошедшим в Беринговом проливе несколько лет назад, так и не был применён "Левиафан". Масштаб сражения был слишком мал, и не представилось шанса применить такую крупномасштабную магию.

Магия Стратегического класса "Левиафан", по своей сути, — это магия, предназначенная для использования против флотов. Но это не значит, что её нельзя использовать как сухопутную атаку, если, например, город расположен на побережье. Разрушения в этом случае тоже будут, грубо говоря, крупномасштабными.

В такой ситуации как "Скрытая Война", когда обе стороны, и СШСА, и НСС хотели сохранить ограниченный масштаб сражения, "Левиафан", действительно, был такой магией, которую нельзя применить.

— И поэтому вы разрабатываете боевую магию высокой мощности, но с небольшим радиусом эффекта?

Похоже, что после конкретного примера, Лина смогла понять смысл.

— Но разве оно станет сдерживающей силой, просто обладая высокой мощностью? Я думаю, что главным вопросом во время войны, в итоге, является объём нанесённого ущерба.

— Армия определяет уровень угрозы именно по конкретным цифрам потерь.

Стюарт не стала отрицать утверждение Лины. По крайней мере, на вид.

— Но каждый отдельный солдат определяет, исходя из того, есть ли угроза его жизни или нет.

Лина не могла не признать такое опровержение её собственных слов. Это вполне убедило Лину.

— Если это будет такое же тайное столкновение небольших групп волшебников, как Скрытая Война, то магия, которая в бросающейся в глаза манере продырявит защитные барьеры врага, станет устрашающей сдерживающей силой. Потому что враг будет бояться потерять ценную боевую силу в виде волшебников, и откажется продолжать сражение.

— То есть, это будет атакующая магия, действующая как не являющаяся магией Стратегического класса сдерживающая сила?

— Да. Иди за мной. — Сказала Стюарт Лине, и направилась в другой конец помещения лаборатории.

В глубине лаборатории они подошли к металлической трубе, на первый взгляд напоминающей установку для пуска ракет, используемую пехотой. Но этот цилиндр был пустым, будто уже выстрелил свою ракету.

— Это прототип находящегося на стадии разработки магического оружия "Брионак". — Сказала Стюарт, подняла эту "использованную ракетную установку" и вручила её Лине. Послушно взявшая прототип Лина даже не пошатнулась. Цилиндр был намного легче, чем выглядел.

— В задней части цилиндра находится спрессованный медный порошок, измельчённый до размеров нано-уровня. Этот медный порошок ионизируется системной магией высвобождения, и излучается в виде заряженных частиц. Грубо говоря, таков принцип работы этого прототипа Брионака.

Стюарт провокационно улыбнулась Лине.

— Чтобы объяснить более детально, вместо того, чтобы я рассказывала словами, будет быстрее, если ты считаешь последовательность активации.

— Поняла. На всякий случай, есть ли у вас помещение, где можно не опасаться повреждений, когда будет выпущен пучок заряженных частиц?

Лина приняла этот вызов Стюарт скорее не из-за своей простоты, а из-за упрямства.

— Конечно. Сюда.

Разумеется, Стюарт сразу же радостно кивнула в ответ.

Она привела Лину в экспериментальную комнату, окруженную жаропрочными и усиленными против взрывов стенами.

Вход туда был только один. Около противоположной от входа стены были размещены мишени. Лина уже сталкивалась с помещениями такой структуры на тренировочном объекте в Финиксе.

— Лина, ты меня слышишь?

Стюарт находилась в соседней комнате. Между помещениями было большое прозрачное окно, через которое можно было видеть обе стороны.

— Слышу, доктор.

Однако между помещениями была полная звукоизоляция, поэтому им приходилось общаться по беспроводной связи.

— Эта комната должна выдержать, даже если задействовать прототип на все 100% от его производительности. Попробуй прямо сейчас считать последовательность активации.

Лина хотела спросить, не случится ли самопроизвольный выстрел, но оставила эти слова у себя в голове.

— Вас поняла. — Ответила Лина, и, на всякий случай, заранее подготовила прототип, направив его на мишень.

Перед окном между этой и соседней комнатами опустилась защитная заслонка. Это можно было назвать даже "переборкой". От таких защитных мер, явно не доверяющих навыкам Лины, она сделала угрюмое лицо.

Но она лишь этим показала своё недовольство. Ничего не сказав, Лина ещё раз повернулась в сторону мишени.

На рукояти не было ничего похожего на спусковой крючок. Ей уже объяснили, что последовательность активации автоматически выведется, если влить псионы. Именно так Лина и поступила: влила псионы через руку, держащуюся за рукоять. С небольшим отставанием из прототипа под названием "Брионак" вышла последовательность активации.

"Что... это...? Так... тяжело..."

Последовательность активации была внушительного размера, но главным было то, что её содержимое было чрезвычайно сложным и запутанным.

Тем не менее, это не значило, что Лина осознанно понимала содержимое, записанное в эту последовательность активации. Но дело было не в Лине — это было обычным явлением для волшебников. Последовательность активации, считываемая за короткий промежуток времени, сравнимый с одним мгновением, не понимается на сознательном уровне, а обрабатывается в подсознании.

Волшебник не читает последовательность активации, она естественным образом считывается и отправляется в зону расчёта магии, существующую в области подсознания. То, что происходит в зоне расчёта магии, для самого волшебника также является "чёрным ящиком". Волшебник может использовать только результат этой работы. Прочитав последовательность активации, волшебник, обычно, может узнать, какой эффект будет от построенной последовательности магии, и какая нагрузка будет на его зону расчёта магии при строительстве этой последовательности магии.

И обработка последовательности активации, вышедшей из Брионака, была очень тяжёлой для Лины.

В свои 12 лет она уже превосходила большинство взрослых волшебников в способности обработки магии. Доказательством этому было то, что Звёзды оценивали магическую силу Лины, как "эквивалентную классу Первой звёздной величины".

И такая Лина испытывала колоссальную нагрузку только от "считывания" последовательности активации. Насколько она смогла понять, пространственные и временные масштабы изменения явления были не такими уж и большими. Вся тяжесть нагрузки была вызвана глубиной модификации явления. Она пыталась сделать множественную активацию магии с эффектом синергии, искажающую законы физики, которые можно назвать основой мироздания. Такая вот последовательность магии строилась прямо сейчас.

В любом случае, теперь она понимала общую картину: для чего нужен этот Брионак, и чего Стюарт хочет сделать с этим интегрированным в оружие CAD. Сделав такой вывод, Лина попыталась уничтожить последовательность магии во время её строительства.

— Лина, просто выстрели!

Однако именно в тот момент, когда к ней на ум пришла эта мысль, её уха достигла пришедшая через устройство связи инструкция Стюарт.

Это был отчаянный, похожий на мольбу голос. Лина рефлекторно отменила "процесс отмены активации магии".

Строительство последовательности магии на основе последовательности активации завершилось. В этой последовательности активации были записаны координаты и размеры цели, сила модификации явления, а также продолжительность действия и время начала и завершения.

Другими словами, магия будет автоматически активирована, когда будет завершено создание последовательности магии.

Возникло магическое силовое поле, тонким слоем покрывающее тело Лины. Это был типичный для магии вроде Муспельхейма щит, который защищал пользователя при использовании системной магии высвобождения высокой мощности. Он обладал свойствами фильтра, блокирующего электромагнитные волны, превышающие по мощности определённый порог.

Сразу после появления этого щита, на конце прототипа возникло яркое свечение.

И в тот же самый момент из этого цилиндра вырвалась масса плазмы тяжёлого металла.

Это определённо был "взрыв плазмы".

Не выдержав такой энергии, "ствол" прототипа разорвался и разлетелся в разные стороны. Разорвавшая прототип плазма полетела и на Лину.

Облитая плазмой через щит Лина сразу же бросила прототип и упала на пол. Это казалось бесполезным действием уже после взрыва плазмы, но это было рефлекторное действие, которое не было времени обдумать.

Из динамика прикреплённого к уху устройства связи исходил режущий ухо шум, от чего лежащая лицом вниз Лина сильно нахмурилась. Хотя щит, блокирующий излишние электромагнитные волны, всё ещё был активен, но он пропускал достаточно радиоволн, чтобы можно было использовать связь на короткой дистанции. И шум от плазменного электрического разряда тоже проходил.

— ...на, ты слышишь меня, Лина!?

— ...Слышу, доктор.

Когда электрический разряд затих, связь возобновилась.

Продолжая, на всякий случай, поддерживать защитный щит, Лина поднялась. Защищающая окно заслонка тоже поднялась, показав соседнюю комнату. Даже издали было видно облегчение на лице Стюарт.

— Лина, уже всё в порядке, можешь отменить щит.

— Есть.

Лина отменила магию защиты от электромагнитных волн (точнее отменила её возобновление), и посмотрела Стюарт в глаза.

— Извините, доктор. Я сломала ваш прототип.

— Это я должна извиняться! Но благодаря тебе я получила ценные данные. На сегодня мы, пожалуй, закончим.

— А? ...Хорошо.

Хотя она сказала, что на этом закончим, но ведь они только начали? Сейчас было время, которое ещё можно назвать утром. Но если прототип был сломан, то Лине сегодня здесь, действительно, будет нечего делать. Не похоже, что тут был запасной прототип.

— В таком случае, всего доброго. — Попрощалась Лина и вышла из экспериментальной комнаты, не снимая с уха устройство связи.

◊ ◊ ◊

Время до заката Лина провела в уединении в комнате, предоставленной ей внутри института. Но она не бездельничала, а читала на терминале лекции, назначенные ей армией. То, что она попала в армию в качестве исключения, не означало, что она может игнорировать обязательное обучение. Взамен того, что она была освобождена от посещения школы, армия организовала для неё обучение, эквивалентное учебной программе старшей школы.

К вечеру, когда у слабой в алгебре Лины уже болела голова, она с облегчением встала, услышав сигнал к началу операции.

...Однако её выражение лица быстро стало мрачным.

В тот самый момент, когда она открыла шкаф и увидела "костюм для операции", выражение лица Лины стало намного более депрессивным, чем когда она работала над задачами по алгебре.

Украшенная кружевными оборками мини-юбка длиной на 10 сантиметров выше колена. Такие носят маленькие девочки. Полосатые гольфы выше колен, которые также обычно носят маленькие девочки. Туфли-лодочки на низком каблуке с ремешками миленького детского дизайна. Короткая блузка с открытыми плечами была такой длины, что видно пупок. Перчатки с ленточками. Большие ленточки для повязывания на голову. Маска, скрывающая только область вокруг глаз, и оставляющая открытыми нос и рот.

Лину атаковало чувство стыда, ведь она в скором времени уже присоединится к группе людей, которую называют подростками.

...Но это её долг, её обязанность. Это продуманная стратегия.

Подбадривая себя такими мыслями, Лина протянула руку к костюму девочки-волшебницы.

"Это костюм магического воина. Это костюм магического воина. Не девочки-волшебницы, а магического воина", — В отчаянии пыталась она убедить саму себя. Добавление "красавицы" перед "магическим воином" она упрямо отвергала, хоть это и был её мысленный монолог.

Несмотря на то, что время вылазки отложили на 1 час, прохожих на вечерних улицах было больше, чем вчера. И в отличие от вчерашнего вечера, среди прохожих бросались в глаза мужчины с камерами.

"От них проходу нет...", — Мысленно пожаловалась Лина, глядя на это. Учитывая её возраст, это было достижением, что она не сказала это вслух. Однако другие не поймут, пока не скажешь вслух.

— Лина, сегодня мы получили указания выдвигаться в Саус-энд.

Баффи, который управлял фургоном вместо вчерашнего Водителя, оповестил Лину таким тоном, будто совершенно не принимал во внимание её чувства. Лина кивнула, выражая согласие, не став противиться этому, потому что Мицар уже предварительно проинструктировала её.

Фургон тронулся с места. Он медленно проехал по ночному Бостону из Вест-энда до Саус-энда. Они не спешили, и у них не было конкретного места назначения. Её задачей было ворваться на место преступления и продемонстрировать использование магии. А пока не произойдёт преступление, им оставалось только ездить кругами по городу.

Пусть ничего не случится. А если произойдёт преступление, пусть оно будет улажено как можно быстрее.

Лина имела такие добропорядочные желания, однако её мотивы нельзя было назвать чистыми. Но, к сожалению, её нечистые желания не были выполнены.

— Произошёл инцидент с ограблением. Место — примерно в 300 метрах к северу от нашего текущего местоположения. Это ювелирный магазин.

— А полиция?

— Они уже окружили место преступления. Преступник потерял возможность сбежать, поэтому взял сотрудников магазина в заложники. В данный момент это ситуация, когда ещё есть время, прежде чем начнётся штурм.

Лина посмотрела в небо и сильно вздохнула. Какое злодейское преступление. А ведь она слышала, что Бостон, центр магических исследований СШСА — это довольно мирное место.

— У него штурмовая винтовка?

— Нет, вряд ли.

— ...Если это не винтовка повышенной мощности, то хоть винтовка, хоть карабин — всё одинаково. Я выдвигаюсь прямо сейчас. Открой люк на крыше, пожалуйста.

— Мне остановиться?

— Нет, наоборот, повысь скорость. Так будет труднее заметить, откуда я вышла.

— Принято.

Баффи нажал переключатель, и над Линой открылся люк. Лина надела маску и выпрыгнула из машины.

С активированным оптическим камуфляжем, она приземлилась на крышу здания напротив места инцидента. Её магия оптического камуфляжа не делала её полностью прозрачной, но для ночного времени такого эффекта сокрытия было достаточно, чтобы оставаться незамеченной при тусклом свете фонарей.

"Похоже, что в данный момент маскировка работает, если не выходить на ярко освещённое место"

Лина, почувствовавшая облегчение от того, что её, похоже, никто не обнаружил, неосознанно пробормотала "вот чёрт!", когда вспомнила, что может использовать другую магию маскировки.

"Если бы я могла поддерживать «Парад» в течение всей операции, то этот костюм ведь был бы не нужен...!"

Хотя вслух она выразилась кратко, но свои мысленные жалобы она сократить не смогла. "Парад" — это внешняя системная магия, унаследованная от японского деда матерью Лины, а затем и самой Линой. Эта магия позволяет перезаписать Эйдос своей внешности, чтобы маскироваться под другого человека.

С помощью магии невозможно трансформироваться. Такова сложившаяся теория о современной магии. В древних легендах упоминалась магия, с помощью которой превращали людей в лягушек, а себя — в дракона. Но было очевидно, что эти древние заклинания лишь показывали иллюзии, манипулируя светом, и вызывали галлюцинации, вмешиваясь в разум. А чтобы провести настоящую трансформацию, нужно не только реорганизовать расположение молекул, из которых состоит тело. Также необходимо сделать преобразование материи и преобразование массы. Это превышает пределы возможного для магии.

"Парад", которому научилась мать Лины у японского деда, не была магией, изменяющей внешнюю форму. Изменяла она только внешний вид.

Иллюзия, созданная с помощью манипуляций видимым светом, тепловой образ, созданный с помощью манипуляций инфракрасными лучами, и иллюзорное тело, созданное с помощью системной магии веса. Прячась за галлюцинацией, используя магию психического вмешательства, с помощью несистемной магии обманывался взгляд волшебника при считывании Эйдоса.

Собрав понемногу от самых разнообразных магий, была доведена до совершенства магия маскировки, которая не даёт наблюдателю даже осознать, что была использована магия. Это был "Парад" семьи "Кудо".

Но, к сожалению, с текущими способностями Лины, она могла поддерживать Парад только 5 минут. После пяти минут маскировка спадает. Такое нельзя использовать на задании.

"После завершения миссии надо серьёзно заняться тренировками «Парада»"

Лина не уделяла особого внимания этой магии потому, что она казалась не очень полезной в бою. Но на самом деле оказалось, что, даже не являясь боевой силой, она довольно полезна. С помощью неё, по крайней мере, можно защитить себя (и чувство собственного достоинства).

Укрепив свою решимость в вопросе, не связанном с тем, что у неё перед глазами, Лина подобрала момент и влетела в окружённый патрульными машинами магазин.

◊ ◊ ◊

На следующий день дневная активность также была отменена. Мицар отправилась собирать информацию сама, а Лина осталась в институте в режиме ожидания.

При отсутствии Мицар поговорить о задании было не с кем.

Лина была очень рада, что её активность вчера вечером осталась никем не замеченной.

Вчерашний противник был вооружён автоматической винтовкой, и на месте преступления не оказалось глупых наблюдателей с камерами. Но взамен отсутствия дилетантов были профессионалы в виде репортёров с операторами.

Фигура Лины, прыгающей с крыши здания напротив прямо внутрь магазина, попала прямо под прицел камер.

Поскольку за мгновение до съёмки она успела активировать Парад и изменить форму носа, очертания подбородка и даже телосложение, то в данный момент у неё не было опасения, что это фото сможет раскрыть её личность. Однако она не могла не пасть духом от заголовка статьи "Красавица магический воин Плазма-Лина нокаутировала грабителя".

И все газеты как будто сговорились, подхватив это "Красавица магический воин Плазма-Лина". От стыда Лина захотела убежать куда-нибудь далеко-далеко.

На самом деле, она не могла просто взять и сбежать, бросив своё задание. Она не могла это сделать из-за своего характера, а не из-за отсутствия способностей. Для неё, добродушной и честной девочки, бросить свою работу было чем-то невозможным.

Чтобы забыться, она открыла учебник (разумеется, это была не бумажная книга), но, к сожалению, лишние мысли никак не хотели покидать её голову.

Уже была вторая половина дня, когда Лину, проводившую время совершенно не так, как хотелось, вызвали.

— Доктор.

— Привет, Лина. Спасибо, что пришла.

Фраза "спасибо, что пришла" казалась неестественной на фоне того, что они находились на территории одного и того же института, но Лина была не из тех, кто скажет такое, чтобы испортить настроение.

К тому же, ей было любопытно, как обстоят дела в экспериментальной комнате. Но Лину привели в другую комнату, а не в ту, что вчера. Стены тут были такими же жаропрочными и усиленными против взрывов, однако в дальнем конце комнаты не было мишеней, зато был закреплённый в центре комнаты стол на одной ножке. На нём стояла небольшая гиря.

Это Лина увидела из соседней комнаты через окно между ними.

"Но ведь с этим мы не сможем протестировать тот вчерашний прототип под названием «Брионак», не так ли?", — С сомнением подумала Лина.

— На самом деле, улучшение Брионака ещё не завершено.

Сомнения Лины читались по её лицу. Стюарт сама начала объяснять ещё до того, как Лина успела спросить.

— Вчера я говорила, что Брионак сделан на основе Муспельхейма, но точнее будет сказать, что прототип основан на попытке создать магию, основанную на Муспельхейме.

"Попытке создать? Значит, эта «оригинальная магия» не была завершена?"

Лина не успела это спросить, потому что Стюарт опять ответила раньше, чем она заговорила.

— Если считать эту магию завершённой, то её планируется назвать "Взрыв металла", но, к сожалению, волшебника, способного её активировать, так и не нашлось. Таким образом, вчерашний Брионак должен был ограничить её мощность и понизить её сложность.

— ...Вы имеете в виду, что хоть последовательность магии и завершена, но необходимая магическая сила слишком велика, поэтому её никто не может использовать?

— Я уверена, что она завершена.

Лина была не поражена, а честно восхищена самоуверенностью Стюарт. Она не имела понятия, можно ли считать новую магию завершённой, если фактически её нельзя активировать. Нельзя полностью воспроизвести все функции зоны расчёта магии в симуляции.

Можно написать последовательность активации, которая будет строить последовательность магии, которая теоретически должна активироваться. Однако, насколько известно из опыта прошлых исследований, при этом присутствуют определённые условия. Поэтому, можно с уверенностью сказать, что "если магия не активировалась, то способностей волшебника оказалось недостаточно".

Будь Лина постарше, она считала бы такую уверенность чем-то "отвратительным". Но она всё ещё была в возрасте, когда наивно признаёшь авторитет учёных. Поэтому она так легко поддавалась на эти уговоры.

— Лина, у тебя может получиться выполнить Взрыв металла.

— У меня?

— Если ты смогла активировать пушку заряженных частиц с мощностью, превысившей ограничения прототипа, то ты сможешь использовать и лежащий в основе этого "Взрыв металла". Нет, ты точно сможешь!

— ...Я сделаю всё возможное.

Схваченной за плечи Лине, увидевшей проблеск безумия в направленном на неё взгляде, оставалось лишь согласиться.

Вручённый ей в руки CAD был специализированного типа, в форме автоматического карабина с коротким стволом. Лина обычно использовала общий тип, но без проблем могла использовать и специализированный тип. Вчерашний Брионак тоже был разновидностью специализированного типа — CAD, интегрированным в оружие.

Лина направила его дуло на гирю из нержавеющей стали, помещённую на стол в соседней комнате. Защитная заслонка опустилась на окно, закрыв наблюдение за соседней комнатой невооружённым глазом, но функция помощи в прицеливании CAD уже запомнила местоположение гири.

— Начинай. — Стюарт дала сигнал к началу, сидя за своим столом позади Лины.

— Есть. — Ответила Лина и потянула спусковой крючок CAD.

В зону расчёта магии Лины потекла последовательность активации.

Это была настолько огромная последовательность активации, что её размер можно было назвать исключительным. Нагрузка от строительства последовательности магии была выше, чем со вчерашним Брионаком. Лина чётко почувствовала разницу.

Требуемая сила вмешательства была просто огромна. Требовалась огромная сила вмешательства совершенного иного порядка. То есть, это выглядело так, что хоть и можно построить последовательность магии и "выстрелить" ею в цель, но модификацию явления, описанную в этой последовательности магии, возможно, выполнить не удастся.

Пока эта мысль пробегала через её сознание, в подсознательной области неуклонно продвигалось строительство последовательности магии.

У CAD специализированного типа имеется функция помощи в прицеливании. CAD добавляет в последовательность активации координаты, по которым должна активироваться магия. В текущей последовательности активации также были определены масштаб, сила и продолжительность действия магии. Пользователь просто поддерживает процесс активации магии.

Последовательность магии была выпущена в цель, и Лина полубессознательно-полуавтоматически влила в неё требуемую силу вмешательства в явление.

Гиря, установленная на столе в соседней комнате, разрушилась. Она трансформировалась в плазменную массу — бесформенное облако, разбрасывающее искры.

Свет от воздушных электрических разрядов сформировал горизонтальное кольцо вокруг "объекта, недавно бывшего гирей".

Выпустившая эту магию Лина поняла, что оно образовано электронами, принудительно извлечёнными из нержавеющей стали этой гири.

Над столом остался газ из атомов железа, хрома и никеля. Тяжёлые металлы, входящие в состав аустенитной нержавеющей стали, находились в состоянии плазмы, состоящей из катионов — атомов, из которых удалены все электроны, оставляя только ядра.

Они не рассеивались электрической силой отталкивания, потому что удерживались вместе магией Лины.

Но простым сбором в облако дело не закончилось. В следующий момент плазма из ядер тяжёлых металлов была сдавлена сверху и снизу, образовав плоский диск.

При этом было отменено удерживание с горизонтальных направлений. Плазма, обладающая положительным электрическим зарядом, на огромной скорости налетела на окружающее её кольцо электронов.

Выброшенная по всем горизонтальным направлениям плазма повторила ионизацию и рекомбинацию, формируя высокотемпературную ударную волну.

Стены, пол и потолок экспериментальной комнаты, выполненные из сплавов, укреплённых против взрывов, сотряслись от взрывной волны, созданной из маленькой гирьки. Лина невольно подняла противообъектный щит вокруг себя и Стюарт.

Вибрация стен быстро прекратилась. Подтвердив отсутствие опасности, Стюарт подняла заслонку, закрывающую окно. Соседняя экспериментальная комната оказалась в ужасном состоянии. Прикреплённая к полу ножка стола была согнута, а поверхность стола, выполненная из жаростойкой стали, была немного расплавлена. Поверхность стен, получивших прямой удар, была немного обожжена.

— Это довольно... огромная мощность. Замечательно! Отличная работа, Лина!

Стюарт вскочила со своего места. Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, она схватила руки Лины и трясла их вверх-вниз.

— Эм, доктор...?

— С такой мощностью "Взрыв металла" — это уже не игрушка. Таким названием не выразить истинную ценность этой магии. Точно, "Взрыв тяжёлого металла". Я назову эту магию "Взрыв тяжёлого металла"! — Возбуждённо прокричала Стюарт, не обращая внимания на растерянную Лину.

◊ ◊ ◊

Когда вернулась Мицар, с момента успешного завершения эксперимента "Взрыва тяжёлого металла" (бывшего "Взрыва металла") прошло уже 3 часа. Однако возбуждение Стюарт совершенно не убавилось.

— Лина, с Эбби что-то случилось?

Голос Мицар, спросившей Лину, был не шуточный. В нём чувствовалось серьёзное беспокойство.

— Нет, как бы это сказать...?

— Ничего не случилось, Энджи.

Не знающую, как ответить Лину перебил радостный голос Стюарт. Точнее, можно было сказать, что это была своего рода помощь с ответом. По крайней мере, у Стюарт было такое намерение.

— Кстати, ты быстрее, чем я думала. Ты остановилась, потому что не было результатов?

Манера речи Стюарт была довольно грубой, но Мицар не стала возражать, считая, что Стюарт сейчас находится не в обычном своём состоянии.

— Наоборот.

Мицар решила не тратить силы на болтовню, и заговорила о задании.

— Они клюнули раньше, чем мы думали. Шпионы, которых мы ищем, сегодня ночью попытаются сбежать из Южного Бостона на небольшом пассажирском судне. Похоже, что они работали на Новый Советский Союз.

— Хм.

Стюарт вернула себе серьёзное выражение лица. Похоже, она почувствовала, что сейчас не время веселиться.

— Это на самом деле было слишком быстро. Ведь Плазма-Лина появилась всего 2 раза.

Лина нахмурилась, а её щёки при этом покраснели. Но, к сожалению, ни Стюарт, ни Мицар не уделили этому никакого внимания.

— Похоже, что появление загадочной красавицы магического воина в маске простимулировало их бдительность сильнее, чем ожидалось.

Услышав, что сказала Мицар, Лина с шокированным выражением лица пробормотала: "Загадочной...".

— Я бы тоже была начеку в их положении.

Мицар проигнорировала бормотание Лины.

— Когда кто-то с очень броской внешностью дерётся напоказ с помощью магии, то это выглядит, как демонстрация силы. А мы именно применяли магию без колебаний. Интересно, смогут ли они додуматься до такого, что этот костюм был маскировкой для нелегального расследования?

— А он не был?

— Не буду отрицать на 100%.

Лина сделала удивлённое лицо. Она не слышала, что у этого костюма были такие цели. Но прежде, чем она успела спросить, разговор между Мицар и Стюарт продолжился.

— И что будете делать? Я имею в виду, ведь сегодня ночью все шпионы сбегут? Если допустить ошибку при выдёргивании травы, то могут остаться корни.

— Такая вероятность тоже есть, но молча отпустить их мы не можем.

— Значит, вы выдвигаетесь?

— Мы возьмём их в море.

— Проникните на корабль, чтобы их схватить?

— Команда уже подготовлена. Как конкретно мы это сделаем — это секретно.

— Стратегическая военная тайна?

Мицар посмотрела на Стюарт с выражением лица, говорящим "это ведь естественно".

— Энджи. То есть, лейтенант.

Лина, которая ждала шанса вмешаться в разговор, сделала это во время паузы и обмена взглядами.

— А можно мне тоже участвовать в операции по захвату?

— Лина, я понимаю твои чувства, но в штурме корабля будут участвовать только члены команды, имеющие опыт в секретных штурмовых операциях. К сожалению, тебе следует отказаться от этой просьбы.

— ...Вас поняла.

Но ответ Мицар был разочаровывающим для Лины.

— Скажи мне, если можешь. Что вы сделаете с кораблём после поимки шпионов?

Стюарт проигнорировала повесившую нос Лину и обратилась к Мицар.

Мицар тоже подумала, что вместо того, чтобы неумело утешать Лину, лучше оставить её подумать об этом, чтобы она поняла сама. Она снова повернулась к Стюарт.

— Взорвём.

— А пассажиры и экипаж будут числиться пропавшими без вести?

— Да.

Если взорвать корабль в гавани Бостона или в заливе Массачусетс, это нанесёт немалый ущерб морскому сообщению Бостона. Однако армия отдавала приоритет соблюдению секретности.

— В таком случае, можно ли мне использовать этот корабль в эксперименте?

Предложение Стюарт также не принимало во внимание возможный ущерб другим людям.

— Эксперименте? С новой магией?

— Благодаря Лине "Взрыв тяжёлого металла", наконец, завершён. Если тест в реальных боевых условиях пройдёт успешно, то Звёзды получат в своё распоряжение мощную магию Тактического класса.

Мицар слегка округлила глаза.

— Я отправлю запрос в штаб.

Мицар ответила Стюарт, не раздумывая слишком долго. Услышав про магию Тактического класса, она пришла к выводу, что это нельзя игнорировать.

◊ ◊ ◊

21:00. Большинство кораблей работают на солнечных энергетических установках, поэтому покидают порт утром. А в текущее время суток корабли только входят в порт.

И как исключение среди них, небольшое судно покинуло пристань. Это казалось плохой идеей, потому что это было подозрительным, бросающимся в глаза поведением, однако, похоже, что они установили главным приоритетом эвакуацию как можно быстрее. Думая об этом, Лина ждала, когда этот небольшой корабль покажется у неё на глазах.

Она стояла на палубе небольшой яхты, плывущей вдоль восточного берега острова Дир, расположенного к Югу от Уинтропа, пригорода Бостона. Она была не в костюме "девочки-волшебницы", а в свитере и брюках неприметного цвета. Её яркие глаза были скрыты под тёмными очками с зеркальной поверхностью, а её светлые волосы были уложены под кепку.

— Лина, ты готова?

Из устройства связи, прикреплённого к уху, послышался голос Стюарт. Она тоже была на борту этой яхты, но в данный момент она смотрела показания различных приборов в своей каюте.

— Готова начинать в любой момент.

Ответила Лина, держащая в руках CAD специализированного типа в форме штурмового карабина. Это был CAD, выдающий последовательность активации новой магии "Взрыв тяжёлого металла" (бывший "Взрыв металла").

Когда Мицар сделала запрос, можно ли взорвать корабль новой магией, штаб дал на это добро. Когда Мицар обратилась в штаб, они ответили не просто положительно, а очень настойчиво выразили согласие.

Они действительно спешили восполнить боевую силу, утраченную во время Скрытой Войны. Имея класс Второй звёздной величины, Мицар не могла точно знать, о чём думает "верхний слой", состоящий из класса Первой звёздной величины. Однако она могла легко догадаться о ситуации там на основе того, что там было целых шесть пустующих мест.

Лина была выбрана для этого задания потому, что по магической силе она оценивалась заслуживающей класса Первой звёздной величины. В зависимости от мощности новой магии, они даже могут захотеть как можно быстрее принять Лину, как регулярного члена Звёзд. Так предполагала Мицар.

Правильно это или нет, но Мицар могла лишь подчиниться решению штаба. На самом деле ей не хотелось приводить на поле боя такую юную девушку, как Лина, но Мицар оставалось лишь подавить свои личные чувства. Она сказала Лине и Стюарт, что они получили разрешение, организовала для них отдельный корабль, и сообщила им точные координаты точки атаки.

И теперь Лина и Стюарт ожидали в засаде на море.

Корабль, который шпионы используют для побега, было решено затопить между островом Дир и островами Калф, в морском районе под названием Бостонский Южный Канал. Но к тому времени на корабле уже не останется людей, поэтому лучше сказать не "используют", а "использовали".

— Судно обнаружено. Высылаю тебе данные.

— Благодарю.

Данные о корабле, используемом шпионами для побега, были довольно подробными, начиная формой и размерами, заканчивая информацией о шуме винта. Мицар, которая подготовила корабль, на котором находилась Лина, заранее загрузила данные в бортовой компьютер корабля.

"Идеально выполненная работа", — подумала Лина. Это был первый раз, когда она выполняла серьёзную миссию. Поэтому она не могла определить, является ли для Звёзд нормой так тщательно подходить к работе, или же такой тщательный подход — это личная инициатива Мицар.

— И всё-таки, работа Энджи, как всегда, идеальна. Как и ожидалось от воспитанницы отдела разведки.

Стюарт сказала это, несмотря на то, что Лина не спросила ничего вслух. Но эти слова и не предназначались Лине. Она просто разговаривала сама с собой.

— Ой...

В доказательство этому из динамика послышался голос, содержащий в себе осознание собственной оплошности.

Устройство связи замолчало. Либо это были слова, не предназначенные для ушей Лины, либо Стюарт просто не собиралась объяснять дальше.

Лина тоже решила не касаться этой "оговорки" Стюарт. Притвориться, что не услышала — это была довольно взрослая реакция, однако сейчас у неё было другое дело, на котором следовало сосредоточить внимание.

Лина направила тестовый CAD на судно шпионов. CAD специализированного типа обладает функцией помощи в прицеливании. Просто направив дуло, можно узнать приблизительные координаты целевого объекта в информационном измерении. А когда известны координаты, уже можно считать информацию о том, что внутри, и что вокруг объекта.

Лина слышала, что в мире есть волшебники, обладающие "необычной способностью" под названием "Элементальный взгляд", которая позволяет считывать в режиме "просмотра" детальную информацию, записанную в Эйдос. Но сама Лина могла лишь смутно определить, что "там что-то присутствует". Даже с системой помощи в прицеливании она могла лишь считывать существование видимых объектов.

Но это также означало, что, используя специализированный CAD, Лина могла определить существование удалённого на большую дистанцию объекта. Она не знала, что скрывается внутри герметично закрытого корабля, однако, в отличие от телескопа, при правильном направлении CAD можно определить, что находится по другую сторону от препятствия.

И сейчас, через специализированный CAD, Лина распознала фигуры нескольких людей, пытающихся под покровом темноты взобраться на это небольшое пассажирское судно.

— Похоже, лейтенант и её команда штурмуют вражеское судно.

— Мне ещё не сообщали... Ты смогла это понять? Как и ожидалось от самого вероятного кандидата на место в регулярном составе Звёзд.

На этот раз Лина тоже проигнорировала излишний комментарий Стюарт.

К тому же, у неё не было ответа, потому что сама она не знала, насколько вероятным кандидатом она является.

— М? Да, сейчас мне тоже сообщили. Особого сопротивления они не встретили. Может, это была стратегия, чтобы пожаловаться на произвол армии в суде? Или же они хотят обжаловать это в СМИ?

— Такой возможности у них не будет.

Лина ответила только для того, чтобы поддержать разговор со Стюарт, внезапно ставшей слишком многословной.

— Верно. Энджи... Звёзды не будут вести себя так наивно. Ведь это не арест армией, это пропажа корабля в результате взрыва неизвестного происхождения. Тут не на кого будет пожаловаться.

Будто удовлетворившись своим ответом, Стюарт временно замолчала. Она снова заговорила сразу после того, как Лина подтвердила, что на целевом судне не осталось ни одного человека — ни пассажиров, ни команды.

— Операция Энджи завершена. Далее твоя работа.

— Есть.

— Примерно... через 5 минут цель достигнет точки затопления. Я подам сигнал, когда придёт время атаковать.

— Вас поняла. Ожидаю.

Корабль, на котором была Лина, также направился от берега в открытое море. Не потому, что магия не достанет, а для того, чтобы с суши не засекли использование магии.

Морские волны были не очень сильными. Спокойно стоя на слегка покачивающейся палубе, Лина стояла, держа перед собой в руках CAD в форме штурмового карабина, и ждала сигнала.

— ...Лина, цель достигла точки.

Ровно пять минут спустя Стюарт подала сигнал.

— Принято.

Лина перевела специализированный CAD в положение для стрельбы.

— Аномалий с CAD не наблюдается.

Она подтвердила отсутствие проблем с CAD не только по данным, отображаемым на дисплее её зеркальных очков, но и по ощущениям от вливания псионов.

— Считать последовательность активации.

— Считываю последовательность активации Взрыва тяжёлого металла.

Повторив указание Стюарт, Лина потянула переключатель, выполненный в форме спускового крючка.

Последовательность активации, преобразующая цифровые данные в псионовые сигналы, перетекла из CAD в тело Лины, и была отправлена в зону расчёта магии, расположенную в её подсознании.

— Активировать Взрыв тяжёлого металла.

— Активирую Взрыв тяжёлого металла.

Команда Стюарт и слова Лины были сказаны почти одновременно.

Последовательность магии, построенная Линой, атаковала двигательный отсек небольшого пассажирского судна, находящегося в данный момент примерно в двух километрах от них.

И в следующий момент.

На поверхности моря вспыхнули молнии.

Одновременно с громом, заглушающим звук взрыва корабля, выросло облако света, яростно разбрасывающее искры.

И оно надвигалось.

Лина рефлекторно нажала аварийную кнопку на выданном ей ремне со встроенным одноцелевым специализированным CAD, и, тем самым, активировала магию защитного барьера против электромагнитных волн, покрыв ей весь корабль.

К счастью, надвигающееся плазменное облако остановилось за 500 метров до корабля Лины и опустилось в море.

Если можно так выразиться, то вместо плазменного облака, на поверхность моря всплыла мёртвая рыба. Поверхность моря была покрыта множеством всплывшей рыбы. Это случилось в результате поражения электрическим током.

— Какая... ужасающая картина.

Лине не захотелось рассмеяться от этих откровенных слов Стюарт. Она тоже не знала, что сказать.

Это было уничтожение окружающей среды? Или вмешательство в дела рыболовной индустрии...?

— При первой же активации в реальных боевых условиях диаметр области разрушения превысил 2 километра...? Моя оценка, что эта магия относится к Тактическому классу, была ошибочной. Взрыв тяжёлого металла — это магия Стратегического класса.

В голосе Стюарт не было радости. Не было возбуждения. Тон голоса был безразличным, возможно, потому, что она сама была ошеломлена.

— ......

А в мыслях Лины царил хаос.

"Магия Стратегического класса? Я стану волшебником Стратегического класса...?"

На данный момент существовало всего 12 волшебников Стратегического класса, официально признанных и официально объявленных своими государствами. И она скоро присоединится к этой компании...?

Лине это казалось чем-то потрясающим и невообразимым.

Так "Двенадцать Апостолов" стали "Тринадцатью Апостолами".

Это был момент "рождения" самого нового и самого сильного официально признанного государством волшебника Стратегического класса.

◊ ◊ ◊

В этой неожиданной ситуации, когда появилась новая магия Стратегического класса, порученная Лине миссия "Операция Девочка-волшебница" была внезапно прервана, а потом и вообще отменена, не завершившись до конца.

Разобраться со шпионами, которые ещё, возможно, оставались в Бостоне, было поручено Мицар.

Лину вызвали не в Финикс, а в штаб Звёзд, расположенный в пригороде Розуэлла. Эбигейл Стюарт также добровольно-принудительно "попросили" приехать в штаб Звёзд.

У Стюарт настоятельно потребовали как можно быстрее завершить магию Стратегического класса "Взрыв тяжёлого металла", а также завершить "Брионак", чтобы "Взрыв тяжёлого металла" можно было использовать в сражениях малого, локального масштаба.

Было решено повысить Лину до второго лейтенанта и записать её в класс Первой звёздной величины. Но на решение, какое кодовое имя ей дать, требовалось время, и ей было приказано пока продолжать тренировки в штабе в статусе члена Звёздного света.

Ей пока не назначали внешних заданий, а на территории базы её взял под свою опеку командир первого отряда Канопус. Являясь девушкой редкой красоты и имея дружелюбный характер, она быстро стала считаться первым отрядом своим "талисманом".

— Плазма-Лина, сделаешь мне кофе?

— Я не Плазма-Лина!

— Красавица магический воин Плазма-Лина, мне тоже чашечку.

— Пожалуйста, называйте меня просто Лина!

Таким образом, Анджелина Шилдс стала просто Линой.

("Девочка-волшебница Плазма-Лина" — конец)

1. Starlight

2. В Российской классификации это "Полярная звезда". Для имени не очень подходит, поэтому использую транслит с английского написания.

3. Уорент-офицер (Warrant Officer) — занимает промежуточное положение между сержантами и младшими офицерами, и выполняет специальные функции технического специалиста.

4. Shawmut

5. Насколько я понял, часть (или все) эти слова взяты из терминологии гольфа. Но я мог ошибиться с пониманием этих слов, так как они написаны транслитом с английского на японский. Пример: первое слово пишется "ブラッシー", что читается как "бураши" или "бураси". Учитывая особенности японского, это может быть и brush, и brass, и так далее.

6. Пояснение: в кавычках и в скобках одно и то же слово, только в кавычках его "несловарный" вариант, использующийся в садомазохизме...

Национальная Лаборатория Ускорения Частиц, Даллас, Штат Техас, USNA (не северная часть Соединенных Штатов, но Соединенные Штаты, которые поглотили всю Северную Америку). При полной длине в 30 км, линейный ускоритель частиц готовился к эксперименту по созданию и испарению микро черных дыр, основанном на теории излучения Хокинга.

На самом деле подготовка к нему уже была завершена два года назад, но, несмотря на свою неспособность получить одобрение в связи со сравнительно большими неизвестными рисками, проект был возобновлен из-за произошедшего в секторе Дальнего Востока в самом конце прошлого месяца.

Титанический взрыв мгновенно стер военную гавань, расположенную на южной окраине Корейского полуострова, и дислоцированный там флот. И это было не мелкое событие, это был кризис серьезного масштаба.

Не из-за масштаба разрушений, но из-за вероятного инструмента этого побоища.

После ожесточенных дебатов ученых Департамента Национальной Обороны, они определили, что причиной детонации было преобразование материи. Три года назад на этом настаивала лишь малая их часть, но в этот раз среди ученых был достигнут консенсус.

Определив предполагаемый масштаб взрыва, было установлено, что в энергию перешло примерно 1 кг материи. Хотя преобразование материи такого большого масштаба никогда прежде не наблюдалось, но так как они уже использовали экспериментальное устройство, чтобы записать реакцию аннигиляции, они смогли использовать эти записи, чтобы сделать вывод о произошедшем.

Что требовало объяснения, так это то, что на основе данных «титанического взрыва», записанных спутниками, отличительные свойства реакции аннигиляции не соответствовали тем, которые были созданы при экспериментальных условиях. Они также не обнаружили никаких загрязнений, оставляемых после ядерного деления или слияния. Другими словами, независимо от того, использовал ли кто-то продвинутую технологию или магическую силу, он смог использовать ранее неизвестный метод создания практического применения высокоэнергетических взрывов.

Этот результат задал головоломку высшим слоям USNA.

Если это было вызвано магией, они едва ли будут жалеть о том, что никто не может скопировать это достижение. Хотя сама система магии была систематизирована, в конечном счете, человеческие гены — доминирующая составляющая.

Но контрмеры создать было попросту невозможно, так как прежде всего они понятие не имели, как это явление было достигнуто.

Как только враг повернет это на них, для них останется единственный путь — полное уничтожение.

Это был ночной кошмар, ставший явью.

То, как именно разворачивался взрыв — ключ к системе преобразования материи и энергии — было за пределами их понимания... Однако именно это было толчком, вдохнувшим новую жизнь в эксперимент по созданию и испарению микро черных дыр.

В отношении наблюдаемого эффекта от преобразования материи в энергию от испарения черной дыры, было озвучено теоретическое доказательство. Сам эксперимент микро черных дыр был разработан, чтобы воплотить эти теории в жизнь. И ещё был вопрос о том, насколько данные «титанического взрыва» отличались от экспериментальных оценок.

Тем не менее, согласно прогнозам ученых USNA, хотя эффект аннигиляции не идеально совпал с экспериментальными наблюдениями излучения Хокинга, всё ещё была возможность получить результат, совершенно отличный от теоретических заключений.

Подводя итог, был шанс, что они могут наблюдать те же отличительные свойства, что и наблюдаемые во время «титанического взрыва». Вероятность этого не была нулевой.

Тот факт, что этой надуманной возможности было достаточно, чтобы возобновить такой опасный и рискованный эксперимент, был четким свидетельством того, насколько отчаянными стали верхние слои USNA.

До такой степени, что могли игнорировать опасность неизвестного.

Результатом такого решения было посягательство по отношению к ним, нет, ко всему миру.

Эта до сих пор незамеченная катастрофа подползала всё ближе.

Остался всего лишь один месяц 2095 года.

Оглядываясь назад, это был довольно хаотичный год. Подумав об уходящем годе, даже Тацуя не мог не впасть в задумчивость. Террористы в апреле, международная криминальная организация в августе, затем дошло до иностранного вторжения в октябре. Даже у слова «беспокойный» должны быть свои пределы.

Тем не менее, у Тацуи не было свободного времени, чтобы размышлять и вспоминать об уходящем годе. И вряд ли у него был пессимистичный взгляд, вроде «всё ещё остался один месяц, кто знает, что может случиться». Скорее перед ним была практическая причина.

— ...Вах! Я по-прежнему не понимаю, неважно, сколько раз мне это будут повторять!

— Держи это при себе! Нет необходимости кричать! Просто смирись с этим!

— Расслабьтесь, Лео-кун, Эрика-тян...

Неважно, ученик это средней школы, старшей школы, или студент, пока он обучается это, несомненно, будет его наиболее ненавистной немезидой. Неминуемое препятствие, которое они вынуждены пройти — неизбежные экзамены, которые как раз на носу.

Обычная толпа сейчас собралась в доме Шизуку — в особняке, если быть точным.

Тацуя, Миюки, Эрика, Лео, Мизуки, Микихико, Хонока, Шизуку, все собрались здесь и занимались, готовясь к предстоящим экзаменам.

Хотя это и называлось занятиями, собравшаяся здесь группа была в значительной степени довольно способна в письменной части экзаменов. Единственным исключением был Лео, оценки которого были всего лишь так себе, но всё же не под угрозой провала. Серьезную обеспокоенность давала практическая часть, но её нельзя было покрыть учебой.

Кроме странных резких протестов тут и там, настроение было близким к спокойному чаепитию. Так было до тех пор, пока Шизуку не бросила бомбу.

— Э? Шизуку, можешь повторить ещё раз?

— В действительности я готовлюсь к учебе за границей в Америке, — своим обычным вежливым тоном ответила Шизуку на отчаянный вопрос Хоноки.

— Но я никогда об этом не слышала!?

— Извини, до вчерашнего дня мне запрещалось об этом говорить.

Видя, что полностью бледная Хонока наседает ещё с вопросами, Шизуку опустила голову с явным чувством вины. Очевидно, она уже давно им хотела это сказать, так что в таком свете Хонока не стала давить на неё дальше.

— Но, ты действительно можешь учиться за границей?

Вопрос Хоноки был не о способностях Шизуки.

В современную эпоху, дабы предотвратить утечку за границу высококлассных волшебников, и особенно их гены и военный потенциал, большинство правительств жестко ограничивают неофициальные международные поездки.

Внешне, USNA оставались союзниками, но на самом деле были одними из прямых конкурентов страны в западной части Тихого океана. Поэтому на типичные запросы учиться за границей в Америке обычно отказывали.

Другими словами, слова, что она будет учиться за границей в Америке, намекали на молчаливое одобрение.

— Ах, что ж, мы уже получили одобрение. Отец сказал, что это будет что-то вроде иностранного обмена, или чего-то подобного.

— Значит, ученики по иностранному обмену автоматически проходят?

— Кто знает?

Хотя вопрос Мизуки выглядел разумным, любая надежда положительного ответа умерла, когда, ответив, Шизуку склонила голову. Даже Тацуя не мог найти какую-либо логику, дающую особые исключения для учеников по обмену.

— Насколько долго? Когда ты отправляешься?

Хотя он хотел должным образом проанализировать ситуацию, на руках было просто слишком мало информации. Тацуя прямо отказался от каких-либо бессмысленных размышлений и обратно сосредоточился на ситуации перед собой.

— Я отправляюсь в конце семестра. На три месяца.

— Значит это лишь на три месяца... не пугай нас так.

Хонока тяжело вздохнула с облегчением, услышав слова Шизуки. Похоже, она ожидала, что это будет долгосрочная договоренность.

Однако, согласно «общим знаниям» Тацуи, даже три месяца довольно долгий период (неужели к одобрению правительством привели какие-то закулисные сделки?).

Тем не менее, сейчас это было неважно.

— Тогда нужно подготовить подходящую прощальную вечеринку.

Таким образом, Тацуя предложил своим друзьям «то, что должно быть сделано».

◊ ◊ ◊

Экзамены начались и закончились без каких-либо проблем. Сегодня была Суббота, 24 Декабря. Сегодня был последний день второго семестра и Канун Рождества.

С Третьей Мировой Войны Японские граждане не изменились в религиозном отношении. Вряд ли это было потому, что это была страна атеистов, но больше потому, что они подсознательно относили одного истинного бога, в которого верили остальные, к одному из мириад духов мира. Поэтому они всегда готовились к праздничным мероприятиям, независимо от того, был ли это лунный новый год или Рождество.

Улицы были заполнены рождественским весельем.

Все магазины были вовлечены в ежегодную Рождественскую товарную войну, хотя даже если это было истинной темой сезона, просто самому пойти по магазинам будет определенно считаться глупым решением. Оставим в стороне людей, которые себе ещё никого не нашли, но если кто-то решит закатить истерику из-за того, что в это время не окружен милыми девушками, и разрушит настроением своим друзьям, наслаждающимся атмосферой, избиение, вероятно, будет неизбежным. (Конечно, это лишь мужская сторона вещей; молодые девушки, наверное, хотели быть «окружены рослыми молодыми парнями»).

Итак... даже если это была «прощальная вечеринка», они всё же решили провести её 24 Декабря. Прямо сейчас перед ними возвышался гигантский торт, на котором шоколадом было написано «Merry X'mas». Что бы то ни было, но это давало странное чувство... В довершение всего, чтобы соответствовать стилю ресторана, Рождество должно было быть написано по-немецки «Weihnachten», а не по-английски «X'mas». Тем не менее, по-своему это было очаровательным.

— Онии-сама, о чем ты думаешь?

Наблюдая за сестрой, которая сумела расцвести, как цветок, несмотря на то, что была одета в школьную форму, Тацуя покачал головой, чтобы показать, что «ни о чем».

В действительности он не мог просто описать это как ничто. Тем не менее, он был приглашен на вечеринку в качестве участника, поэтому он не мог разрушить настроение для главного акта.

— Все получили свои напитки? Тогда, хотя это немного отходит от основной темы прощальной вечеринки, но так как мы редко получаем так искусно приготовленный торт, пейте до дна, все... Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества!

Используя звон бокалов, чтобы присоединиться к доброжелателям, Тацуя ответил на крики друзей и поднял бокал вместе со всеми.

У входа в кафе «Eine Brise» висела табличка «Зарезервировано».

◊ ◊ ◊

В центральной Северной Америке, на другом конце Тихого океана, всё ещё был день перед Кануном Рождества. Время почти перешло за полночь.

В сравнении с большинством японцев, которые считали Рождество простым праздником, прошедшие черед двадцатилетнюю войну, или точнее американцы, которые выжили в той катастрофе и особенно новые послевоенные «американцы», принимали Рождество с искренностью, преданностью и благодарностью. Чтобы подготовиться к завтрашнему Кануну Рождества, все рано ложились спать. По крайней мере, так должно было быть.

Самой глубокой ночью перед Кануном Рождества несколько фигур промелькнули через углы улиц одного из самых больших городов юга Америки, Далласа, Техас.

Ещё несколько фигур перепрыгнули по крышам с одного здания на другое.

К тому же, ещё несколько сформировали в воздухе сеть сдерживания, используемую против подозрительных личностей. Учитывая, что они были оборудованы Специализированными CAD с загруженной Магией Полёта, которая ещё даже на рынке не появилась, они, наверное, были полицейскими или боевыми волшебниками.

— Стойте, Лейтенант Альфред Фомальгаут! Вы знаете, вам некуда бежать!

Маленькая фигура в маске, закрывающей глаза, преградила путь убегающему человеку.

Звонкий голос молодой девушки призвал к сдаче. Беглец, Альфред Фомальгаут, сразу же остановился, увидев эту крошечную фигуру.

— ...Что случилось? Фред, вы ведь получили Звезду Почета Первого Класса, почему вы дезертировали?

Предыдущий высокомерный тон сменился. В этот раз голос молодой девушки в маске содержал беспокойство, недоумение и детские тона, ожидаемые от её облика.

— ...

Однако другая сторона не ответила.

— На этой улице была серия поджогов и убийств, которые считаются, что были вызваны Вашим Пирокинезом. Это должно быть шутка, так ведь?

— ...

— Ответь мне, Фредди!

Однако ответ другой стороны не был словами.

Молодая девушка быстро отпрыгнула назад.

Оставив за собой лишь плащ, который был у неё на плечах.

Без предупреждения, плащ, покрывавший тело молодой девушки, вспыхнул в огне и был сожжен в пепел.

Пирокинез — способность зажигать огонь.

Это не была современная магия из какой-либо системы, но особая сила, однажды известная как Суперсила.

Плащ, который молодая девушка носила поверх пурпурной формы и легко снимаемые ветровки и плащи, которые носили окружающие люди, были не для защиты от холода, но чтобы защитить свои физические тела от прямого взгляда и магии этого мужчины.

В ту секунду, как пламя исчезло, весь свет в окружении мужчины погас.

Установив цель в качестве центра, все источники света в определенном радиусе были обращены вспять, так что внешний свет не мог проникнуть в эту тюрьму кромешной тьмы. Это была область эффекта «Зеркальной Клетки».

Один из окружающих лиц активировал эту защитную способность, чтобы не дать цели что-либо увидеть.

— Лейтенант Фомальгаут, в соответствии со специальным положением, предоставленным по федеральному военному закону и под моей собственной властью как командира Звезд, я тем самым привожу в исполнение ваше наказание!

Это заявление было сделано словно в скорби.

Молодая девушка в маске, майор Энджи Сириус, командир Звезд, подняла автоматический пистолет, оборудованный глушителем, и направила его на Лейтенанта Фомальгаута, который по-прежнему был заточен в магически созданной клетке темноты.

Наделенная Укреплением Данных, чтобы игнорировать любое вмешательство магии, пуля пронзила сердце Лейтенанта Фомальгаута, пока он стоял в ловушке.

◊ ◊ ◊

Хотя это и называлось прощальной вечеринкой, но так как они знали, что после поездки воссоединятся весной и так как учеба за границей обычно была редкостью, вместо одиночества, более подходяще будет сказать, что в воздухе была больше аура ожиданий.

— Эй, где именно ты будешь учиться?

— Беркли.

На вопрос Эрики, Шизуку ответила единственным словом. Не то чтобы у неё было плохое настроение, просто у неё был такой характер.

— Значит не в Бостоне.

Среди японских волшебников было глубокое убеждение, что Бостон является центром научно-исследовательских учреждений современной магии Америки. Слова Миюки были именно из-за этой предпосылки.

— Просто Восточное Побережье сейчас не очень стабильно.

— Ах, там буйствуют «Идеологи Человечества». В последние дни мы довольно части видим их в новостях.

Микихико искренне согласился с ответом Шизуки.

— Значит, охота на ведьм теперь обратилась в «охоту на волшебников». Даже если сказать, что история повторяется, это просто смешно, — холодно возразил Лео.

— Это не идеальное копирование истории. Хотя мы не имеем понятия о событиях за охотой на ведьм 17 столетия, недавняя «охота на волшебников» и новое крайнее расистское движение — две принципиально разные вещи, — вмешался Тацуя с более примирительным тоном, — тем не менее, лучше всего избегать Восточного Побережья.

Но не то чтобы слова Тацуи были в защиту «охоты на волшебников».

— Я не знала об этом, — вмешалась Миюки, при этом визуально побуждая брата продолжить. Ухватив запрос сестры, Тацуя продолжил:

— Потому что списки обеих организаций разделяют довольно много членов. Впрочем, списки членов не являются чем-то открытым для общественности, поэтому вполне естественно не знать об этих деталях.

— Я чувствую криминальную активность в словах Тацуи-куна... Давайте закончим этот разговор на этом.

Видя, как Эрика намеренно отпустила шутку и покачала головой, Тацуи и Миюки криво усмехнулись и кивнули.

Они оба знали, что сейчас не время и не место для этой темы разговора.

— Ты знаешь какие-либо подробности об ученике по обмену?

Наверное потому, что она хотела быстро изменить атмосферу, Миюки немного резко сменила тему.

— Обмену?

— Ребенок, который будет учеником по обмену в нашей школе.

Как и ожидалось, Шизуку изначально упустила смысл слов Миюки, пока Миюки ещё раз их не повторила, прежде чем выпустить звук «Ах» наряду с понимающим выражением. Но, как обычно, трудно было разглядеть изменение в её выражении.

— Я считаю, что это девушка того же возраста.

— Значит, ты не знаешь ничего более?

— Да.

Это действительно так? Все непонимающе посмотрели друг на друга. Тацуя усмехнулся, задав этот вопрос, тогда как Шизуку кивнула, будто такое положение вещей было совершенно естественным.

— ...Действительно. Независимо от того, как сильно питать интерес, не то чтобы они могли тебе сказать, кто идет на твоё место.

Со словами Мизуки, эта тема подошла к концу.

Исходя из того факта, что они выбрали сегодняшний день для прощальной вечеринки, восемь собравшихся здесь человек, похоже, не имели никаких особых планов на Канун Рождества. Тем не менее, немного удивительно видеть, что Шизуку, Эрика, и Микихико не были обязаны присутствовать на каких-либо семейных встречах, что намекало, что Семьи Китаяма, Тиба, и Йошида, вероятно, проводят праздничные вечера для взрослых, мероприятия, которые новички старшей школы не были обязаны посещать. И не потому, что их родители приняли особые меры.

Столкнувшись с искушением несдержанной свободы, они хотели бы быть на вечеринке к поздней ночи и укрепить свою дружбу, но так как на всех была школьная форма, они не могли остаться допоздна.

— Думаю, владелец немного разозлится, если мы останемся ещё дольше.

Такая невинная, но в то же время немного злая фраза поставила в тупик владельца кафе (и неважно, кто сказал её вслух). Все восемь упаковали свои вещи и приготовились отправляться домой.

Хонока и Шизуку сели в один автобус: должно быть они остановились у Шизуки. В любом случае, в старших школах это не было чем-то новым, хотя главная причина была в том, что Хонока была очень близка с её родителями.

Эрика, Лео, Мизуки, и Микихико — каждый из них сел на поезд. С их стороны были ожидания некоторой театральности, но у этих четверых с этого места был явно долгий путь.

Наконец, Тацуя и Миюки без дальнейшего беспокойства забрались в другой поезд* и счастливо насладились совместной поездкой домой. Хотя современные кабинки после запроса были спроектированы в частные отсеки, Тацуя никогда не забывал древнюю поговорку «и у стен есть уши». Кроме того, Миюки также нечего было сказать, когда они молча вернулись домой. Настоящий разговор начнется лишь тогда, когда они смогут расслабиться в собственном доме.

— У меня такое чувство, что с заграничной программой обучения Шизуку что-то странное.

После того, как они сменили одежду в своих соответствующих комнатах, Миюки налила две чашки кофе, и они сели друг возле друга на диване, Миюки, наконец, высказала свои собственные мысли.

— Странное... вполне возможно.

Тацуя отпил немного кофе и, под молчаливым призывом брата, Миюки нерешительно перечислила свой скептицизм:

— Прежде всего, идея, что такие необычайно талантливые личности, как Шизуку, могут получить разрешение учиться за границей — уже неестественна. Тем не менее это может пройти, если она будет учиться за границей как дочка крупного предпринимателя и не как обучающийся волшебник, но наше полное отсутствие знаний о переводимом ученике слишком подозрительно. Более того, специально выбрать этот момент, чтобы внезапно прибегнуть к программе обмена — это попахивает скрытой целью. Почти как...

— Будто они пытаются тайно прозондировать нас? По словам Оба-сама, мы находимся под подозрением, — Тацуя слегка ухмыльнулся и продолжил, будто говорил о ком-то постороннем, — Взрыв Материи. Похоже, мы не можем так просто выйти из этой ситуации.

Как только она услышала из уст брата эту тяжелую тему, которую была не в силах вымолвить, глаза Миюки расширились от шока но, в то же время, она, похоже, расслабилась в улыбке.

— Неужели... Похоже, Онии-сама уже принял это во внимание.

— Давай пока забудем о ситуации с учеником по обмену, приняв во внимание предупреждения Оба-уэ, наиболее вероятно это не просто совпадение.

Тацуя уже раскрыл Миюки разговор между ним и Майей в тот же день, когда он и произошел. Почему именно он был под подозрением и кто на него нацелился.

— Тогда, это действительно Звезды?..

— В таком случае, запрет на контакт с майором всё немного усложняет.

Как наказание за активацию Тацуей магии Стратегического класса без заблаговременного получения разрешения, Мая запретила ему вступать в контакт с Отдельным магическим батальоном. Хотя он не планировал покорно следовать приказам, но чтобы избежать неоправданного риска, следование приказам пока было умнейшим решением.

— Даже если мы спросим Оба-сама... Она, наверное, ничего нам не скажет.

— И учитывая, что программа по обмену уже одобрена, это доказывает, что она уже согласилась с этой договоренностью.

В настоящий момент Семья Йоцуба сравнялась с Саэгусой, которые возглавляли Десять Главных Кланов, поэтому они ну никак не могли не знать о талантливых волшебниках, проходящих программу иностранного обмена.

— С другой стороны, для нас это не совсем плохой поворот событий. Даже если они послали оппонента лишь чтобы нас прозондировать, Оба-уэ не будет их недооценивать. Скорее всего, с американской стороны имелись некоторые беспокойные события. Видимо намерения Оба-уэ заключаются в том, чтобы взамен мы поймали их за хвост.

Вместо того чтобы быть кривой усмешкой, улыбка Тацуи была близка к беспомощной улыбке.

— Мы не можем быть уверены, как развернется ситуация... Если мы будем слишком много над этим думать, это не принесет нам ничего хорошего.

— Верно. Ты совершенно права, Миюки.

Неважно, что было сказано, но как и утешающая сторона, так и сторона, которую утешали, знали, что этих слов было достаточно, чтобы действительно позволить им расслабиться.

◊ ◊ ◊

Вернув эксклюзивное устройство вертикального взлёта и посадки Звезд на базу, и через зашифрованное соединение сдав рапорт Объединенному комитету Начальников Штабов, майор Анджелина Сириус, также известная как Энджи Сириус, вернулась в свою комнату. Она, не снимая формы, легла на кровать.

Несколько раз поворочавшись, она перевернулась и уткнулась лицом в подушку.

Сколько бы она ни готовила себя к миссиям поиска и уничтожения, она по-прежнему не могла привыкнуть. Хотя её не рвало, как было после первого выполнения такой миссии, но лишь потому, что тело уже привыкло к душевной боли.

Однако её душевные страдания лишь усиливались.

Американский волшебник, член Звезд под прямым командованием Объединенного комитета Начальников Штабов USNA, её товарищ на различных уровнях, только что был казнен её собственными руками.

Когда она услышала, что это долг Главнокомандующего, удостоенного звания Сириус, по этому поводу у неё не было каких-либо особых чувств.

Даже если это была высокая честь, она по-прежнему не понимала. Она по-прежнему не понимала смысла убийств её собственных товарищей.

Она ещё раз перевернулась и рукой прикрыла глаза от такого яркого света. Лишь теперь она осознала, что забыла выключить свет.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь. Губы майора Сириус изогнулись в кривую улыбку.

Похоже, этой ночью её проверяет надоедливый подчиненный.

Звезды состоят из двенадцати отрядов, каждый во главе с капитаном и затем идет Главнокомандующий. Её подчиненный был именно одним из таких капитанов, ответственный за заботу о её собственном отряде.

Первоначально у него не должно быть свободного времени, чтобы вмешиваться в её дела...

— Входите.

Поднявшись с кровати, майор Сириус включила переговорное устройство, ведущее к двери, и дала простой ответ, прежде чем нажать на дистанционное отпирание двери.

— Извините, что беспокою вас, Главнокомандующий.

Вошел ожидаемый человек.

Майор Бенджамин Канопус, в Звездах позывной «Второй», капитан первого отряда и де-факто Главнокомандующий, когда она отсутствует.

Должности в Звездах необязательно соотносились с воинским званием, что было довольно странно для воинской части. Хотя неслыханно, чтобы капитан был старше по званию Главнокомандующего, но довольно часто можно было видеть Главнокомандующего и капитанов одного и того же звания.

В настоящий момент, кроме шести в звании капитана, остальные шесть были в звании майора, как и Главнокомандующий.

Если бы майор Сириус выразила своё недовольство, оно было бы о том, что Канопус был явно намного старше неё, но в то же время был того же звания, из-за чего она действительно чувствовала неловкость.

— Утешительный приз.

Майор Бенджамин Канопус был вылитым старшим офицером. Крепкий, но энергичный мужчина лет сорока, атмосфера вокруг него полностью отличалась от солдат или гражданских предпринимателей, поднимающихся по служебной лестнице.

— Бен, спасибо.

На столе возле кровати стояла дымящаяся чашка медового молока. Майор Сириус легко приняла соболезнования от подчиненного, который был того же возраста, как и её отец.

Эта чашка была не из тех, которые используются в качестве снаряжения во время боевых операций, но красивая кружка с теплым молоком с медом, вылитым прямо из термоса. Майор Сириус слегка подняла кружку и сделала глоток.

Теплая сладость постепенно распространилась по её вкусовым рецепторам, и вместе с этим, похоже, боль в её сердце уменьшилась.

— Всегда пожалуйста. Главнокомандующий, вы закончили подготовку? — Майор Канопус взглянул на личный багаж, сваленный в кучу в углу комнаты и спросил.

— Да, почти.

— Вы довольно мило убрались.

— Я ведь девушка, в конце концов.

Майор Канопус пожал плечами, обменявшись словами с той, которая годилась ему в дочки. У него на самом деле была дочка на два года младше неё.

— Тот факт, что вы заботитесь о чем-то несущественном, как пол... это из-за того, что вы японского происхождения?

— Идея, что от японцев ожидаются вежливость и приличие — полностью устарела.

Когда собеседник упомянул её на четверть японское происхождение, на этот раз настала очередь пожать плечами майору Сириус.

Не от раздражения.

Тот, кто придирается к таким тривиальным вещам, долго в Звездах не задержится.

— Возможно, вы правы, хотя давайте пока забудем об этом... Сейчас вам следует забыть о своей миссии и хорошо отдохнуть!

— Это не отпуск, а секретная миссия... — надулась майор Сириус, услышав веселую лекцию майора Канопуса. Это выражение отлично подобало настроению молодой девушки её возраста. — Я даже скажу, что это довольно угнетающе. Посылать меня расследовать является ли подозреваемая цель волшебником Стратегического класса. Одно дело если бы одно из двух было бы данным лицом, но высока вероятность того, что они оба не те, кого мы ищем. Почему они послали меня на проникновение, которое не является моей специальностью... Даже если мы учтем возраст как требование, для этого должно остаться ещё много людей со специальной подготовкой.

Майору Сириус была дана миссия по расследованию виновника титанического взрыва, который наблюдали в секторе Дальнего Востока в конце Октября и который подозревали, что был вызван магией стратегического класса, что, по существу, есть истинной личностью волшебника. Разведка постаралась изо всех сил и сузила список подозреваемых до 51 цели, и среди них было двое учащихся старшей школы в Токио. В свете этого, майору Сириус было приказано пойти под прикрытием из-за их одинакового возраста (что было чистым совпадением).

— Эй, не будьте такими, — чтобы утешить вздыхающего вышестоящего офицера, майор Канопус туда-сюда помахал рукой, — Подозреваю, что Объединенный комитет Начальников Штабов ожидает, что этот противник будет чрезвычайно трудным. Если цель соответствует нашим предсказаниям, тогда он будет опасным противником с огневой мощью, превышающей тактические ядерные ракеты. Более того, мы ничего о нем не знаем. Поэтому не так уж и сложно отнестись благосклонно к Объединенному комитету Начальников Штабов, который решил использовать чистые боевые способности вместо опытности как критерий при выборе офицера-разведчика для этой операции.

— Я это понимаю.

— Так как подозреваемая цель — ученик старшей школы, установление контакта в качестве ученика той же школы будет намного легче, так что единственный человек, который мог бы закончить расследование — это вы, Главнокомандующий.

Хотя это было правдой, на самом деле было много персонала поддержки, работающих в тени, чтобы помочь майору Сириус войти в контакт с целью. Звезды также послали волшебника планетного класса в поддержку майору. Она просто не могла не обратить внимания на всё это.

— Это я тоже понимаю.

Поэтому своим ответом майор Сириус приняла всё это как должное.

— Почему бы вам не подумать об этом так: миссия Главнокомандующего — войти в контакт с подозреваемой целью и заставить её или его дрогнуть.

— Хм... Это гораздо лучший способ думать об этом. В конце концов, я совершенно не подхожу для разведывательной работы.

— В таком случае, вперед, немного расслабьтесь. Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного более веселой. Это, вероятно, также облегчит нахождение слабостей нашего противника.

— Ха... Верно. Будем надеяться, что будет так, как вы и сказали, Бен, — глубоко вздохнув, майор Сириус поставила кружку обратно на стол и встала перед майором Канопусом, — Бен, я оставлю оборону на вас. Мы всё ещё не разобрались с остальными дезертирами, поэтому задача, которая изначально была моей обязанностью, упадет на вас... Впрочем, я могу рассчитывать лишь на вас.

— Не волнуйтесь, Главнокомандующий. Это немного рано, но желаю вам удачи.

На нежную улыбку и салют майора Канопуса, молодая девушка вернула в благодарность сердечную улыбку.

↑ Не забываем, что эти поезда и автобусы могут состоять из двух/четырех местных транспортных средств.

Как и в прошлом, Тацуя и Миюки встретили Новый 2096 Год вместе.

В этом году их отец также провел вечер в жилье своей первой любви. На самом деле для Тацуи и Миюки это не делало ситуацию более странной, так что они не жаловались.

Ни Тацуя, ни Миюки не были теми, кто бездельничает на праздниках. Тацуя поднялся в обычное время, как и для школы и на пороге ожидал Миюки, лишь подняв голову, услышав её «Извини, что заставила ждать».

Нося темно-красное кимоно с длинными рукавами и белыми цветами, Миюки грациозно спустилась вниз по лестнице.

Жемчужная кожа, без какого-либо особого макияжа, лишь усилила её ярко красные и сочные губы.

Её шелковые волосы были приведены в порядок шпилькой, что может отдавать детским чувством, но это лишь вывело уникальное очарование юной девы во взрослой одежде.

К тому же, привлекала глаза не только её природная красота.

Кимоно прошлого предназначались, чтобы ограничить область груди, тогда как современные дизайны включали метод 3D резки. Однако традиционное кимоно Миюки чудесным образом подтягивало зону груди и талии и в то же время придерживалось традиций и сохраняло скромный вид.

Захватывающий вид красивейшей в мире младшей сестры — такими были истинные чувства Тацуи — казалось, стремился к похвале старшего брата.

— Хм, просто прекрасно.

Стоя перед сестрой, пока она обувалась, Тацуя ничего такого не имел в виду своей похвалой.

Но лицо Миюки сразу же покраснело.

— Серьезно, Онии-сама... Не дразни меня больше.

Несмотря на своё смущение, она не убрала взгляд и шутливо надулась на брата. Меньший человек с более слабой иммунной системой был бы мгновенно уничтожен.

— Я не шучу ни в малейшей степени... Что ж, давай выходить.

Суметь овладеть собой даже при таких условиях — неудивительно, что Тацуя был Онии-самой, жившим со своей сестрой последнее 16 лет (точнее 15 лет и 9 месяцев).

Снаружи был припаркован автоматизированный автомобиль. Тем не менее, если он автоматизированный, это не значит, что никого нет внутри. На задних сидениях четырехместной машины сидели взрослые мужчина и женщина.

— Счастливого Нового Года, мастер.

— Счастливого Нового Года, Коконоэ-сэнсэй. Пожалуйста, позаботьтесь о нас и в наступающем году.

Видя упрощенное приветствие Тацуи и почтительный поклон Миюки, Якумо ответил веселой улыбкой:

— Айа, ты ещё красивее, чем обычно. Почти как богиня, сошедшая с небес. Даже феи Сумеру скроют свои лица от стыда, если сегодня увидят Миюки.

На некотором уровне, этот ответ был наполнен уникальным вкусом Якумо.

— Мастер... Я не думаю, что это то, что вы должны говорить, — ответила женщина, сидевшая возле него.

Видя, что кое-кто нанес ему упреждающий удар, Тацуя чуть опустил голову к женщине прежде, чем Якумо смог ответить.

— Оно-сэнсэй, Счастливого Нового Года. Но действительно ли всё будет хорошо, если кто-то увидит вас с мастером?

— Счастливого Нового Года, Шиба-кун. Первый день нового года и он уже неприятен.

Изначально Тацуя действительно начал немного волноваться, но похоже, что Харука уже устала от него. Вспоминая своё обычное поведение и предыдущие стычки, Тацуя пожал плечами, придя к выводу, что «быть неправильно понятым — с этим ничего не поделаешь».

— С сэнсэем мы встретились совершенно случайно. Сегодня я здесь в качестве вашего проводника.

— Понятно, вот значит как оно. Тем не менее, если называть работу проводника учеников старшей школы немного чрезмерной... тогда предыдущее уважительное слово «сэнсэй» может быть немного проблемным.

На слова Тацуи, Харука нахмурила брови с заднего сидения.

Действительно, для современных учеников старшей школы, разовое посещение храма не требует сопровождения взрослыми.

Проще говоря, «проводник» был лишь предлогом, настоящая цель была в том, чтобы «сопровождать» их.

Более того, даже для случайных прохожих, так как он не был преподавателем, использование почетного «сэнсэй» может легко привести к страшным заблуждениям, лежащим на опасной территории.

— Давайте по пути подумаем об этом. Не пора ли нам отправляться? — Предложила Миюки, после того как Тацуя открыл дверцу автомобиля. Не обращая никакого внимания на раздумывающую Харуку, Тацуя подождал пока Миюки не сядет в машину, закрыл дверь, и занял своё место на водительском сидении. После того, как он закрыл дверь, машина автоматически тронулась.

Пересев на поезд на станции, несмотря на беспрецедентное внимание, четыре человека отправились к месту встречи снова под пристальным вниманием и шли в течение пяти минут.

— Эй, Миюки, великолепно выглядишь!

Это было первое предложение, встретившее Тацую и Миюки на месте встречи. В кожаной куртке поверх длинного платья Мизуки завороженно смотрела на Миюки. В стороне, даже Тацуя был под подозрительно теплым изучением.

— Счастливого Нового Года, Шиба-кун. Твой наряд тебе идет, как неожиданно.

Одетая в кимоно, как и Миюки, Хонока, казалось, немного испугалась красоты одноклассницы, но завидев простую, но совсем иную ауру Тацуи, её сердцебиение поднялось, и она сразу же показала скромную улыбку.

— Счастливого Нового Года. Хонока, ты тоже великолепно выглядишь.

Слова Тацуи не были пустой лестью. Он искренне считал, что кимоно Хоноки было изысканным.

Тацуя чуть улыбнулся восторженной Хоноке и опустил взгляд на свою собственную одежду.

— Если ты сказала, что это неожиданно, неужели я действительно выгляжу неуместно?

— О чём ты говоришь, Тацуя, оно очень хорошо тебе идет. Ты выглядишь как босс.

— Значит, теперь я из мафии.

Тем кто вмешался этим комментарием — неизвестно всерьез или шутя — оказался Лео, одетый в куртку.

В храме к ним присоединились Мизуки, Хонока, и Лео. Эрика и Микихико не смогли прийти в связи с большим количеством учеников в их соответствующих семьях, и Шизуку как раз собиралась учиться за границей и не смогла прийти из-за дел отца.

— Хотя ты не похож на мафиози, довольно редко можно увидеть ученика старшей школы, которому так идет хаори хакама.

— Ты скорее похож не на мафиози, а на шефа полиции.

Как и слегка запоздало сказали Харука и Якумо, сегодня Тацуя носил традиционные японские хакама и бамбуковую обувь сабо. Как затем и сказали Хонока и Лео, он действительно выглядел соответствующе. Недоставало лишь пары мечей и полицейской дубинки.

— Хо, Харука-тян. Счастливого Нового Года.

— Счастливого Нового Года, Оно-сэнсэй... Тацуя-сан, и это?

Сразу же после добрых пожеланий Лео, последовала Хонока с её обычным приветствием учителю, затем она одним глазом посмотрела на Якумо и вторым внимательно наблюдала за Тацуей.

После того, как Тацуя его представил, Хонока и Мизуки широко раскрыли глаза от шока. Хонока знала имя Якумо, но даже Тацуя был поражен, узнав, что Мизуки тоже о нем слышала.

— Понятно, вот почему мы в храме.

Тацуя был поражен, что Лео показал столь неведомую глубину знаний, но это ни в коем случае не было к нему унизительным.

— И?

Учитывая, что Харука его не поняла, это определенно было не общеизвестным знанием.

— Хм? Когда дело доходит до буддийских монахов, не будут ли они монахами из школы Буддизма Тяньтая? Вера Санно и внутренняя секта практически неотделимы.

Слыша упрощенное объяснение Тацуи, которое почему-то было сформулировано как вопрос, количество знаков вопроса над головой Харуки лишь возросло.

— Похоже, у тебя довольно хорошие знания, несмотря на молодость. Думаю, ты Сайдзё Леонхарт-кун? — игнорируя совсем сбитую с толку Харуку, Якумо счастливо завязал разговор с Лео.

— Э? Вы меня знаете?

Перед лицом того, кого он впервые встретил, Лео ответил довольно серьезным тоном.

— Просто я смотрел записи Турнира Девяти Школ.

Да, ответ Якумо также был совершенно серьезным, несдержанным ответом, но из-за этого Лео лишь машинально нахмурил брови. Наверное, он вспомнил себя в плаще и капюшоне, принадлежавшем иному веку и месту, память чего, вероятно, останется с ним, неважно как сильно он хочет это забыть.

После завершения взаимных приветствий, пять учеников и лысый мужчина (в нормальном мужском кимоно, не в касае) и молодая женщина вместе направились к храму. К счастью, никто не спросил, почему с ними пошла Харука.

Простирающийся по пути пейзаж на протяжении последних 100 лет остался неизменным. Однако этот пейзаж стал возможным лишь после того, как мировой продовольственный кризис миновал. Эта сцена могла тронуть любого человека пожилого возраста, жившего в то время, но у Тацуи и компании по этому поводу не было никаких эмоций.

Без какого-либо извилистого пути, вверх по длинным прямым ступенькам, мимо порога, они прибыли во двор храма. Где Тацуя внезапно заметил пару глаз, смотревших в эту сторону.

Это не был невежественный взгляд, их преследовавший, но пара пронзительных глаз, которые время от времени смотрели в эту сторону.

— Шиба-кун, что-то случилось?

— Нет.

— Держу пари, что иностранкам довольно любопытна одежда Тацуи.

Несмотря на скрытность, это никак не могло убежать от глаз Якумо. Даже Тацуя распознал источник без использования Зрения Элементалей и, исключая на данный момент Харуку, было гарантировано, что Якумо тоже заметит.

«Иностранка», о которой заговорил Якумо, была молодой девушкой модельной внешности со светлыми волосами и голубыми глазами. Однако, в этот день и век, одного этого может быть недостаточно для определения иностранного происхождение. Тем не менее, её черты лица намекали на японское происхождение.

Она была примерно одного возраста с Тацуей. Взяв во внимание различие между белыми и азиатскими людьми, Тацуя решил, что разница невелика.

— Онии-сама, на что ты смотришь?

Хотя Тацуя наблюдал за молодой девушкой менее секунды, этого было достаточно, чтобы поднять внимание Миюки.

Проследив взгляд брата, её глаза блеснули, и «Ох» выскользнуло из её уст.

— ...Какая красивая девушка, — Миюки тихо выразила свои внутренние мысли.

В глазах Миюки, эта молодая девушка была великолепной молодой леди, которая вполне заслуживает описание «красотка».

Её волосы и глаза блестели. На некотором уровне, её черты лица даже соперничали с Миюки.

Впрочем, Тацуя наблюдал за ней не по этим причинам.

За помощью он вопрошающе посмотрел на Якумо, но видя его веселую ухмылку, он был вынужден выходить из ситуации самостоятельно.

Тацуя выдержал взгляд сестры, ровным тоном отвечая на её жалобу:

— Она тебе и в подмётки не годится. — ...Ты всегда так говоришь. Не думай, что всегда сможешь задобрить меня этим.

Хотя буквальные слова могли показаться словесной контратакой, её смущенный вид и покраснение подорвало любую угрозу в её словах.

— Я не пытался тебя задобрить; это мои истинные мысли. К тому же, я смотрю на неё не поэтому.

— Серьезно, Онии-сама.

Миюки отвернулась в сторону, обнаружив скрытое предупреждение в словах Тацуи, которое нельзя было проигнорировать.

— ...В ней есть что-то подозрительное?

— С точки зрения подозрительности... Думаю, её одежда немного подозрительна, — кривым тоном ответил Тацуя. Из-за этого Миюки ещё раз посмотрела на юную блондинку и, наконец, осознала, что он имел в виду.

На ней было ярко коричневое пальто над юбкой в складку вместе с леггинсами и парой высоких сапог. По правде, если бы было всего лишь это, то оно не было бы достойно внимания. Однако длина пальто была почти такой же, как длина юбки — почти на 10 см выше колен, поэтому можно было увидеть лишь яркие узоры на краешке складок юбки. К тому же, её высокие сапоги были с толстой подошвой, а также очень эластичные, и на ней были практически прозрачные кружевные леггинсы. В довершение ансамбля, у неё была сумочка, покрытая искусственным мехом вместе с мягкой шляпой с фигурками животных, вышитых сбоку. Всё это вместе делало её как бельмо на глазу с точки зрения современной моды. Это было почти как если бы она носила сочетание дизайна одежды довоенных Спайс Герлз. Учитывая всё это, неудивительно, что Тацуя посчитал её довольно странной.

Тем не менее, Миюки знала, что в действительности брат не обращает внимания на внешний вид.

— Это ещё мало сказано, — Миюки направила совершенно иной, и более пристальный, взгляд на молодую девушку.

Наверное заметив, что её обнаружили, молодая девушка как ни в чем не бывало начала идти.

Она направилась прямо к группе Тацуи.

Она молча прошла мимо них, прежде чем спуститься вниз по длинных и прямым ступеням.

Тем не менее, глубокий взгляд в его направлении, когда она прошла мимо, совершенно точно не был заблуждением Тацуи.

◊ ◊ ◊

Миссия внедрения, назначенная Майору Анджелине Сириус, также включала вопиющие введения в заблуждение. Среди них, первоначальный контакт с целью также включал позволение цели мельком её увидеть, так что это было успешным. Хотя она изначально беспокоилась, что сокрытие её присутствия может помешать цели её обнаружить, это оказалось необоснованным беспокойством, как и говорили её подчиненные. Тем не менее, быть обнаруженной так быстро — это ей не очень понравилось. Размышляя над этим, Майор Сириус вернулась и открыла дверь в апартаменты высокого класса, которые на эту миссию служили ей квартирой.

— С возвращением.

Изначально Майор Сириус считала, что её соседка по комнате ещё не должна вернуться. Однако, в разрез с её ожиданиями, изнутри послышалось приветствие.

— Сильви, ты вернулась.

Майор использовала её уменьшительное имя, чтобы поприветствовать взрослого товарища по команде, которая намеренно встретила её у двери.

Её звали Сильвия Меркурий Первая. Кроме её имени Сильвия, остальные были кодовыми именами, означающими, что у неё было первое звание среди планетного класса Звезд «Меркурий». Звание Варрант-офицер. Возраст двадцать лет. Она была высоко ценимой женщиной командиром, получившей в раннем возрасте звание «Первая». Изначально Сильвия не желала присоединяться к военным и после окончания колледжа намеревалась стать журналистом. В этот раз, из-за её выдающихся способностей анализа данных её выбрали в качестве поддержки Майору Сириус.

— Сильви?

Этот талантливый товарищ по команде не обратил внимания на слова Сириус, тупо на неё уставившись. Чувствуя, что что-то не так, майор обратилась к ней снова, прежде чем Сильвия ответила, её глаза по-прежнему были прикованы к майору.

— Лина... Что я могу сказать об этом наряде?

Лина — уменьшительное имя Майора Сириус. Учитывая требования миссии внедрения, было жизненно важно скрывать её личность и избегать терминов, вроде «Главнокомандующий» или «Майор», поэтому ей и приказали использовать уменьшительное имя Лина.

Хотя её выбор слов не содержал никакой вежливости, когда она обращалась к вышестоящему офицеру, Лина не обращала на это никакого внимания.

— Ах, ты имеешь в виду мою внешность? Чтобы избежать внимания, я потратила некоторое время на исследование японских модных журналов последнего столетия. Это было действительно скучно. И, как я выгляжу?

— ...Прежде чем ответить на вопрос, могу я задать свой?

— Конечно, вперед.

Хотя Сильвия потирала висок с видом тяжкой головной боли, Лина ничего такого не заметила.

— Ты без проблем ходишь в этих сапогах?

— В самом деле, я несколько раз почти упала. Удивительно, что японские девушки могут ходить в таких сапогах, не подвернув лодыжку.

— Ты видела каких-либо девушек в таких сапогах?

Изначальный вопрос теперь превратился в два вопроса, но Лина снова ничего не заметила.

— Хм? Сейчас, когда ты это упомянула, я так не думаю.

Выражение Сильвии сменилось от болезненного к беспомощному.

— Лина, позволь мне сказать прямо. Эти твои сапоги уже очень давно устарели!

— Э~!? — Лина широко раскрыла глаза от шока на слова Сильвии. Видя эту реакцию, разочарование Сильвии, наконец, взорвалось:

— Что за «Э»! Не только сапоги. Леггинсы и шляпа тоже устарели. Это мода столетней давности! К тому же твоя одежда не сильно сочетается между собой и совершенно не похожа на то, что будет носить молодая девушка. В этом ты никак не можешь не привлекать внимания.

Выражение лица Лины стало жёстким, когда она услышала этот выговор, видимо она сама об этом догадывалась. На самом деле она заметила, что привлекает много внимания, когда вышла этим утром. Тем не менее, когда это произошло, она подумала, что это лишь потому, что население не слишком часто видит иностранцев.

— Неважно, как сильно ты хотела привлечь внимание цели... Какого чёрта ты также привлекаешь внимание несущественных людей?

Будто не в состоянии больше сдерживаться, Сильвия сделала глубокий вздох поражения.

— Главнокомандующий!

Тон был очень спокойным и ровным, но Лина почувствовала, как по спине стекает холодная капелька пота.

— На сегодня остальной твой маршрут отменяется. Позволь мне, Меркурию, лично дать тебе простое и легкое для понимания объяснение самой современной японской моды, — заявила Сильвия, держа руки на бедрах. Хотя Лина значительно превосходила Сильвию в боевых качествах, почему-то она не могла собрать ни единого контраргумента.

◊ ◊ ◊

После коротких, но плотных зимних каникул, начался третий семестр.

Что включало провожание Шизуки к аэропорту, где неожиданное «наполненное слезами расставание» (в главной роли: Хонока и Шизуку, роли второго плана: Миюки и Мизуки) загнало их в угол (это не было чем-то, что можно решить грубой силой), что послужило ценным жизненным опытом, но Тацуя твердо верил, что всё это со временем станет не более чем «чудесным воспоминанием». По крайней мере, было бы слишком удручающе, если бы он не сказал себе это.

Предположительно, новый переведенный ученик на место Шизуки в Классе A должен прибыть сегодня, но Тацуя считал, что это дело не имеет к нему никакого отношения. Эта особа станет новым одноклассником Миюки, поэтому не то чтобы это совершенно к нему не относилось, но достаточно не относилось, чтобы ему не нужно было добровольно приветствовать нового ученика.

Кстати, о занятиях: начиная с первого дня третьего семестра, занятия будут длиться весь день. Хотя слухи о таинственном переведенном ученике в класс A просочились после конца первого урока, Тацуя не искал их намеренно и уделил им мало внимания: эти слухи влетали в одно ухо и вылетали с другого.

Тем не менее, его отчуждение главным образом было среди меньшинства. Во время перерыва после второго урока благодаря своим слишком любопытным друзьям даже он был втянут в эту вереницу слухов.

— Я слышала, что это невероятно красивая молодая девушка.

Этот высоко взволнованный, или, наверное, ожидающий вид Эрики, когда она начала разговор, наконец, заставил Тацую отступить.

— У неё яркие светлые волосы; даже старшеклассники собираются посмотреть.

— Эрика, ты не пошла взглянуть?

В любом случае, основой для такого живого разговора были всего лишь слухи, что в некоторой степени беспокоило Тацую и побудило его вмешаться.

— Там собралась такая толпа, что никак нельзя подобраться.

— Я совершенно точно знаю, что именно тебя больше всего беспокоит.

В тот момент, когда Лео вскочил в разговор, он уже превентивно прикрыл голову одной рукой.

Секундой позже, Лео пел, как лягушка, которой выключили звук, завалившись на пол и сжимая горло.

«Если ты знал, что это случиться, тогда держал бы все ненужные мысли при себе»

Тацуя с изумлением уставился на Лео, который потерял сознание из-за внезапного удара по горлу скрученным блокнотом, тогда как лицо, за это ответственное, Эрика, продолжила, будто ничего не случилось:

— Я девушка, в конце концов~. Неважно, насколько красива эта девушка, я действительно не хочу протискиваться через толпу.

Хотя Тацуя поддерживал идею не идти вперед, чтобы специально посмотреть, её точка зрения, которая свалила любопытство и похоть в одну категорию, вызовет возмущение у любого присутствующего парня.

— Просто это старшая школа магии, не имеющая прецедентов по переведенным ученикам. Всем естественно будет любопытно об учениках из-за границы. В конце концов, такого не случалось последние десять лет.

— Я не очень хорошо знаю о том, что было в прошлом, но переведенных учеников получили не только мы. — Вмешался Микихико, который только что пришел из препараторской для геометрии. — Вторая Школа, Третья Школа, и Четвертая Школа — все получили краткосрочных учеников по обмену. Университеты тоже получили людей, пришедших для исследований. Я услышал это от учеников семьи.

— Ах, я тоже слышала об университетах. С невероятно передовой Магией Полёта, предоставленной военным в инциденте Йокогамы, ходят слухи, что они отчаянно пытаются получить от нас больше информации.

Древняя магия и современная магия принадлежат отдельным областям. Семьи Йошида и Тиба хвастались высоким числом учеников, поэтому естественно их уровень информации выше нормы. Видимо USNA задействовали удивительно большое количество персонала. В сочетании с информацией относительно независимых движений Звезд, которую он получил в Ноябре, ситуация действительно выглядит серьезной, подумал Тацуя.

— Значит переведенный ученик в класс А — шпион?

— Идиот...

На совершенно несдержанный вопрос от вновь восстановившегося Лео, не только Эрика, но даже Мизуки и Микихико лишились самообладания.

— Лео-кун, ты можешь об этом думать, но не говори это вслух...

— Как ученики, мы должны, по крайней мере, поддерживать дружеские отношения...

Даже пострадав от двойного удара от Мизуки и Микихико, Лео по-прежнему настаивал на своём:

— Почему мы должны это делать, она в классе А, разве не так? Между нами нет никакой связи, верно?

— Идиот, Миюки в классе А. Эта переведенная ученица, которую ты видишь раз в сто лет вместе с Вице-президентом школьного совета. Пока она полностью не приспособиться к школе, Миюки будет, по крайней мере, следить за ней ради приличия. Пока это влияет на Миюки, мы никак не можем остаться в стороне, — Эрика стазу же перевесила опровержение Лео.

Не желая привлечь больше неприятностей, Тацуя внутренне вздохнул: «Как она и сказала».

Эти «отношения» материализовались быстрее, чем ожидалось.

Нет, больше похоже, что среди множества, безжалостно проявилась первая же возможность.

В столовую позднее прибыли Миюки, Хонока, и молодая девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. Увидев которую Тацуя хотя и не был чрезмерно изумлен, но всё же немного удивился.

О цвете волос и глаз он уже слышал, также как и слухи о необычайной красоте. И если бы была лишь её красота, то нервы Тацуи уже были отточены Миюки. Источником его удивления было не это, но то, что это была та же девушка, которую он увидел в храме — или более точно, молодая девушка, которую он отметил в храме.

— Извините, могу я сесть с вами?

Молодая девушка свободно заговорила на японском. Хотя и ничего нельзя было поделать с её сильным акцентом, как и ожидалось от ученицы по обмену, учащейся за границей в Японии — или лазутчица, замаскированная под переведенную ученицу.

— Конечно, присаживайся.

Её взгляд задержался на Тацуе. Тем не менее, не было необходимости важничать, поэтому Тацуя быстро согласился.

— Лина, пойдем сначала воспользуемся подносом.

— Поднос... Ах, ты имеешь в виду съестное. Поняла.

Группа Тацуи уже взяла свою еду.

Под призывом Миюки, трое остальных пошли к стойке.

И из-за этого шум вокруг стойки поднялся ещё больше, чем обычно.

В благоговении перед этим дуэтом, остальные ученики, похоже, убирались с пути быстрее, чем обычно.

— Эти двое вместе — определенно сила, с которой приходится считаться.

Тоже красивая девушка, но конечно не внушающая такое преклонение, Эрика не могла не вздохнуть в знак признания.

— Кажись, они довольно хорошо поладили...

Разве они не впервые сегодня встретились, наверное именно это в действительности хотела сказать Мизуки.

— Эй, Тацуя... мне кажется, что я её где-то видел.

— Ух ты, старая школа?

Как только Лео открыл рот, сразу же встряла Эрика. Хотя она знала, что Лео сказал это из-за черт лица молодой девушки, Эрика всё же вмешалась, так как его выражение было слишком прямым.

— ...Сейчас, когда ты это упомянул, в самом деле.

— Э, и Шибата-сан? Если только она не актриса или модель... Но это маловероятно, так ведь?

Как видно из слов поддержки Мизуки, слова Микихико были чистыми догадками.

Конечно, Тацуя знал, какой именно была правда. Скорее неспособность вспомнить так подозрительно одетую молодую девушку была более удивительна. Как раз когда Тацуя колебался, развеять ли недоумение друзей, тема их разговора вернулась вместе с Миюки.

Тацуя почувствовал много взглядов, повернувшихся в этом направлении. Делая вид, что занимаются своими делами, но не в силах сдержать своё любопытство, взгляды уставились на них со всех направлений. Хотя Миюки по-прежнему привлекала обычное количество взглядов, количество скрытных взглядов в значительной степени возросло по сравнению с обычным.

— Извини за ожидание, Онии-сама.

Будто в полном неведении об этих деталях, Миюки села возле Тацуи, будто это было самым естественным в мире.

— Тацуя-кун, позволь мне сделать несколько представлений.

Разумеется, Хонока села прямо напротив Тацуи и говорила сбоку от молодой девушки.

— Анджелина Кудо Шилдс. Вы должно быть уже слышали об этом, но она переведенная ученица, которая, начиная с завтрашнего дня, присоединится к нам в классе А.

Слыша представление Хоноки, не только Тацуя, но и остальные трое также показали ошеломленное выражение.

— Хонока, не говори лишь обо мне; разве ты не должна представить всех остальных?

Как лицо, о котором идет речь, переведенная ученица поддержала всеобщее настроение.

— Э, ах, и-извините!

— ...Что ж, это наша Хонока.

— В самом деле, это весьма похоже на Хоноку.

Столкнувшись с комментариями Эрики и Мизуки, которые походили на шип, попавший прямо в цель, Хонока покраснела и не могла вымолвить ни единого слова.

— Тогда, позвольте мне её представить. Это Анджелина Кудо Шилдс из Америки.

После того, как Миюки сделала второй раунд представлений, волосы переведенной ученицы слегка качнулись, когда она слегка поклонилась со своего места.

— Пожалуйста, зовите меня Лина.

Когда она это сказала, её глаза слегка прищурились, и она показала ослепительную улыбку.

Её голубые глаза были не цвета воды или льда, а напоминали сапфировое небо — лазурь.

Две волнистые косы по бокам головы поддерживались лентами, и если их развязать, волосы, скорее всего, будут доставать до талии. Они могли быть даже длиннее, чем у Миюки.

Для первогодки старшей школы, такой взрослый взгляд не очень хорошо сочетался с детским стилем волос, но это прекрасно совпало с таким идеальным сочетанием шока и красоты, вместе с этим была некоторая дружелюбность.

Похоже, большинство взглядов было именно из-за неё. Услышав второе представление Миюки, Тацуя решил представиться первым, так как остальные были немного лишены самообладания этой ослепительной улыбкой (особенно два парня) и все были с выражением шока.

— Класс Е, Шиба Тацуя. Чтобы различать меня от Миюки, пожалуйста, зови меня «Тацуя».

— Спасибо. И, пожалуйста, зови меня Лина. Я буду очень благодарна, если ты не будешь использовать уважительные суффиксы.

— Хорошо, Лина.

— Приятно познакомиться, Тацуя.

Скорее всего, по привычке, Лина протянула руку через стол, которую Тацуя слегка схватил снизу.

Это было простое рукопожатие, не что-то смешное, вроде леди протягивает руку для поцелуя.

— Случайно Тацуя не брат Миюки?

Её лазурные глаза выдали намек на колебание, но Лина притворилась, что ничего не случилось.

Кажись, она не смогла скрыть своё выражение, подумал Тацуя, позаботившись, чтобы случайно не засмеяться и просто улыбнулся и кивнул. Только что ведь Миюки ясно обратилась к Тацуе «Онии-сама», что недвусмысленно указало на их отношения.

— Я Тиба Эрика. Пожалуйста, зови меня Эрика, Лина.

Одна из сильных сторон Эрики была не съёживаться во время таких ситуаций.

— Моё имя Шибата Мизуки. Пожалуйста, зови меня Мизуки.

— Сайдзё Леонхарт, но простого Лео будет достаточно. Я немного груб и так говорю, поэтому не обращай внимания.

Его тон был грубее обычного, но недостаточно, чтобы заметить.

— Йошида Микихико, пожалуйста, обращайся ко мне Микихико.

Воодушевленные её мужеством, Мизуки, Лео и Микихико все представили себя.

— Эрика, Мизуки, Лео, Микихико. Приятно познакомиться.

Никого не спрашивая, чтобы повторили, Лина с первой попытки запомнила все их имена. Это было лишь начало, но ей удалось достичь благоприятного впечатления на этом первом критическом шаге.

Однако услышав, что Микихико произнес своё имя как «Микхико» , это чисто Японское имя, похоже, поставило её в тупик, как Американку.

— Его немного трудно поизносить, поэтому если не можешь сказать Микихико, можешь спокойно использовать Мики.

Если вышеупомянутое лицо даст на это разрешение, тогда всё будет в порядке. Однако если это предложение пришло от кого-то другого, и особенно из уст Эрики, в этом не было дружеских чувств. По крайней мере, так посчитал Микихико, приготовившись отклонить её предложение.

— Ах, неужели? Тогда позволь мне делать это. Мики, так хорошо?

Тем не менее, когда эта чарующая улыбка украла его гнев со словами «так хорошо», Микихико мог лишь капитулировать.

Лина, которая намеренно выбрала гречку в меню, была занята поединком со своими палочками, пытаясь сдержать своё разочарование и ответить на возникающие вопросы. Конечно, все были очень вежливыми и не задавали никаких некорректных вопросов. Как раз когда все почти закончили есть, Лина, наконец, освоила свои палочки. Видя это, вопросы, не дававшие покоя ученикам класса Е, были, наконец, озвучены их представителем, Тацуей.

— Кстати, случайно Лина не кровный родственник Старейшине Кудо?

Среди японских волшебников его обычно называют «сэнсэем», но лично Тацуя не предпочитал это. Вместо этого, задавая вопрос Лине, он использовал универсальный термин «старейшина», что было почётным званием офицеров в отставке.

— Я припоминаю, что младший брат старейшины поехал в Америку и завел там семью.

То была эпоха, когда браки волшебников через международные границы поощрялись. В то время, новости, что младший брат Кудо Рэцу, «коварнейшего» среди мировых волшебников, направился в Америку и завёл семью с американской волшебницей, были темой ожесточённых споров.

— Ара, я поражена, что ты слышал об этом, Тацуя. Этим новостям уже много-много лет.

Гипотеза Тацуи, похоже, попала прямо в точку.

К тому же, для Американского волшебника, говорить, что младший брат Кудо Рэцу поехал в Америку «давным-давно», имеет смысл.

— Дедушка моей матери — младший брат Сёгуна Кудо.

Она использовала слово «Сёгун» для обозначения Генерала. Тацуя расслышал её правильно.

Этот термин волшебники Европы и Америки использовали, когда речь шла о Кудо Рэцу, который провёл много лет в лидирующих позициях волшебников Японии. Даже если она на четверть его происхождения, неважно, как бегло она говорит на японском, она по-прежнему является всецело американским волшебником.

— Благодаря этому, я смогла приехать сюда, чтобы учиться за границей.

— Так Лина пришла сюда не по своей собственной воле? — ненароком спросила Эрика.

Нервозность и беспокойство, которые показала Лина, не похоже, что были заблуждением Тацуи.

В темноте ночи бродили не только зловещие личности.

Граждане могли свободно передвигаться без угроз хулиганов — и всё это благодаря неустанным усилиям «апостолов порядка». Сегодня ночью молодой человек, который был (предположительно) одним из этих столпов порядка, ворчал своему спутнику.

— Серьезно, одно беспокойство за другим...

— ...

— Разве наша хреновая удача прошлого года уже не подошла к концу?

— ...

— Должно быть, что-то случилось. В таком случае, действительно легко сказать, нелегальные иммигранты это или иностранные захватчики.

— ...Это расследовать — наша работа. Которая из-за этих безумных инцидентов у нас есть, так что перестань болтать!

Одновременно с тем, как четким и способным голосом дать совет своему начальнику, который по-прежнему тихо бормотал «такие вещи вообще не должны случаться...», он вдохнул воздуха.

— Да, это Инагаки.

Слушая через наушники короткий доклад, Инагаки сразу же кратко ответил.

— ...Принято. Мы вскоре будем на месте.

Выключив передающее устройство, Инагаки охватил тяжелым взглядом своего начальника, на котором был вялый вид, и оглядел окрестности.

— Инспектор, пять тел. Причина смерти такая же, как и прежде. Как и прежде, нет внешних повреждений.

Слушая рапорт Сержанта Инагаки, Инспектор Тиба Тошиказу вздохнул и посмотрел в небо.

— И вся их кровь видимо тоже исчезла... Серьезно, пять странных трупов каждый месяц. Должен быть предел в попытках привлечь внимание СМИ.

Не намекая ни на жертв, ни на убийц, Инспектор Тиба Тошиказу лишь вздохнул, чтобы показать, как всё это хлопотно. Тем не менее, на фоне выражения неудобства на его лице, его зрачки сверкнули с острым, как бритва взглядом охотника.

◊ ◊ ◊

Анджелина Шилдс в настоящий момент была вовлечена в то, что достойно называться волнующим поступлением.

Самого её внешнего вида было достаточно, чтобы в первый же день перевода о ней стало известно всей школе.

Раньше трон самой красивой девушки школы принадлежал исключительно Миюки. Это было единое согласие, как всех учеников, так и всех учениц.

Однако, с добавлением Лины, титул «Королева» преобразился в «Красавицы-Близнецы». А если ещё добавить и то, что они двое часто ходили вместе, это лишь углубит впечатление, что «её красота соперничает с Миюки».

Светлые волосы, блестяще сияющие под солнцем, и лазурные глаза, которые пристыдят даже сапфиры.

Длинные тёмные локоны, более глубокие, чем сама ночь, и сверкающие глаза, которые превзошли свечение черного жемчуга.

Миюки и Лина, равные по красоте, однако внешне диаметрально противоположные. Из школы, приютившей их двоих, явно засиял свет.

Такого уровня красоты было достаточно, чтобы появился повод для сплетен...

— Миюки, начинаю.

— Начинай, когда будешь готова, оставляю отсчет на тебя, Лина.

Они стояли друг напротив друга на расстоянии 30 метров.

Между ними на тонком стержне лежал небольшой металлический шарик диаметром 30 сантиметров.

Хотя в классе практических занятий было много похожих инструментов, все их сверстники забросили свои занятия и сосредоточили всё своё внимание на Миюки и Лине.

Нет, не только их сверстники. На втором этаже на обзорных местах было довольно много учеников третьего года, которые могли свободно выбирать своё расписание.

Маюми и Мари были среди них.

— ...Сила магии, которая может соперничать с Миюки, думаешь, такое возможно?

— На некотором уровне, она представитель Америки в Японии, так что это вполне возможно. Тем не менее трудно представить, что кто-то возраста Миюки может противостоять её магической силе.

— Согласна. Ну, пока не увижу, не поверю. Поверю лишь тогда, когда увижу собственными глазами.

— Именно для этого мы и здесь.

В этом упражнении обе стороны активируют свои CAD одновременно, победителем считается тот, кто захватит контроль металлического шара, находящегося в середине. Этим упражнением не только легко управлять, в нем также присутствует высокий сопернический дух.

Именно благодаря своей простоте это упражнение — простой способ определить разницу в силе.

С момента начала этих упражнений прошлым месяцем Миюки уже достигла уровня, которого сверстники не могли надеяться достичь. Разница была столь велика, что инструктора посчитали, что продолжать практиковаться против других учеников уже бессмысленно.

Это был общеизвестный «секрет», что даже некоторые члены школьного совета (и члены дисциплинарного комитета), пришедшие бросить ей вызов, были ей не ровня.

Однако против переведенной ученицы эта Миюки собиралась использовать всю свою силу.

Учитывая, что старшеклассники полностью потеряли лицо, хотя и честно приняли результат (конечно, Миюки не возвеличивала своё достижение и была всем этим испытанием скорее смущена), на этом упражнении пришлось присутствовать Маюми и Мари.

— Три, два, один...

В тот момент, когда Лина сказала «один», они обе положили руки на приборную панель.

— Вперед! — они одновременно закричали.

Миюки дотронулась к панели кончиками пальцев, тогда как Лина прижалась всей ладонью.

Спокойствие и действие, их истинное лицо отразилось в их начальных движениях. Впрочем, это показало лишь физическую сторону дела.

Ослепительная масса псионов смешалась и взорвалась на Эйдосе металлического шарика, служившего целью. Так как этот свет нельзя было увидеть невооруженным глазом, закрывать глаза было бессмысленно.

Некоторые из наблюдателей, не отточившие техники подавления магического вмешательства, прижали пальцы к вискам и не могли перестать качать головами.

Через непродолжительное время свет померк, и металлический шар медленно покатился в сторону Лины.

— Ах, я снова проиграла.

— Фу-фу, теперь я впереди на два раунда, Лина.

Лина громко провозгласила своё нежелание принимать поражение, тогда как Миюки слегка улыбнулась и незаметно вздохнула с облегчением.

По их реакциям было совершенно очевидно, что победителем этого соревнования (хотя это и не было настоящим соревнованием) была Миюки. Хотя она и сказала «впереди на два раунда», эта фраза, которую обычно говорили победители, не давала неизгладимого впечатления подавляющей победы, больше похоже, что...

— ...Они действительно равны.

— С точки зрения скорости активации, переведенная ученица на самом деле быстрее, разве не так?

— Хм, но Миюки выигрывает в силе вмешательства, поэтому она захватила контроль прежде, чем была окончена магия противника. Инициатива против силы... Это больше похоже на тактическую победу, нежели на чистое соревнование силы.

По мнению Маюми и Мари, с точки зрения единичной системной обработки, они двое обладали равной силой магии.

Затем это упражнение было повторено четыре раза, с результатом 2:2, так что к концу Миюки была всё ещё впереди с двумя раундами.

Полдень, столовая.

Так как сегодня с ними была Лина, нельзя сказать, что это были их обычные посиделки. Начиная с перевода неделю назад, её тянули то туда, то сюда, так что она каждый раз обедала с разными группами.

По коммуникабельности она, можно сказать, была примерной переведённой ученицей. С первого дня перевода она фактически впервые ела с группой Тацуи.

— Ты довольно популярна, Лина.

— Спасибо. Я рада, что все так любезны.

На нескрываемую похвалу Эрики, Лина решила ответить ничего не значащим, смущенным выражением смирения и вернуться с безразличным отношением.

Нельзя было сказать, это был её характер или просто культурный фон, но Тацуя и компания (исключая Эрику) нашли это освежающей сменой темпа.

— Тем не менее, Лина довольно способна. Хотя я знаю, что любой выбранный учиться за границей определенно будет иметь навыки, я действительно не могу поверить, что ты на таком уровне можешь сравняться с Миюки.

— Нет, думаю, это я должна удивиться.

На похвалу Микихико, Лина широко раскрыла глаза в неверии.

Кстати, по крайней мере, если сравнивать с Миюки, Микихико нашел разговор с Линой легче. С Миюки он всё ещё говорил формально, тогда как с Линой мог говорить более непринужденно.

— Раньше я была непобежденной в высокоуровневых соревнованиях, как это, но я никак не смогу победить Миюки, и если против Хоноки, то я могу выиграть по общим навыкам, но я по-прежнему проигрываю в сложности конструирования. Как и ожидалось от Японии, одной из сильнейших магических стран.

— Лина, это всего лишь практические упражнения, не соревнование. Думаю, нет никакого смысла зацикливаться на победе или поражении.

— Магические соревнования очень важны. Хотя это всего лишь практические упражнения, я считаю, что специально выбирать упражнения с острой конкуренцией, где победа имеет значение — единственный способ, чтобы улучшиться.

Столкнувшись со скромным отклонением Миюки, Лина бросилась вперед со своим контраргументом, совершенно не боясь какого-либо потенциального столкновения.

Просто такой она была, что само по себе было освежающей сменой темпа.

— Воля к соперничеству очень важна во время соревнований, но на тренировках в ней нет необходимости, так ведь? Практические упражнения — лишь практика и принципиально отличаются от экзаменов практических навыков, определяющих личные способности.

— ...Верно. Наверное, Тацуя прав. Должно быть, я просто немого возбуждена.

— Возбуждение не так уж и плохо. С новым оппонентом, Миюки также стала более мотивированной, так что с этой стороны я должен поблагодарить тебя, Лина.

Вначале Лина откровенно кивала в знак согласия на слова Тацуи, но сейчас она посмотрела на него недоверчивым выражением.

— Он появился! Комментарий комплекса сестры Тацуи-куна! — сказала Эрика, притворяясь, что вздыхает.

— Ах... Ох, вот как оно... у Тацуи и Миюки очень хорошие отношения.

Проглатывая более невежливую вспышку, Тацуя, похоже, почувствовал резкое снижение температуры во взгляде Лины в его сторону.

— Кстати, Лина, хотя это и не очень важно...

Обнаружив, что атмосфера движется в неправильном направлении, Тацуя сменил тему разговора.

— Что такое?

Она посмотрела на него холодным взглядом, но он был лишен какой-либо снисходительности, так что это, наверное, была игра, чтобы соответствовать шутке Эрики.

Хотя он так надеялся на свои наблюдения, не было гарантии, что это верно. Тем не менее, это был Тацуя, он не был столь чувствителен, чтобы закрыть рот и отступить лишь из-за этого.

— Если я правильно помню, разве «Энджи» не обычное сокращение имени «Анджелина»?

Это был всего лишь простой вопрос.

По крайней мере, так думали Эрика, Мизуки, и Хонока, которые вместе с ними сидели за столом.

Однако на один короткий момент выражение Лины определенно дрогнуло.

— Нет, всё правильно, но сокращение «Энджи» не так редко, как ты думаешь. Например, у меня в начальной школе была одноклассница по имени «Анжела», которую называли «Энджи».

— Вот почему Лина предпочитает быть известной как «Лина», а не «Энджи», эх, — с пониманием кивнул Тацуя.

Он и намека не показал, что понял, как сильно тогда дрогнула Лина.

◊ ◊ ◊

В Первой Школе не было никаких общежитий.

Так как в стране лишь девять старших школ магии, неизбежно будут ученики из-за границы.

Так что хотя вопрос общежитий полностью и не отпадает, в наши дни, кроме нескольких специализированных школ-интернатов, считающих общежития неотъемлемой частью программы, школьных общежитий больше не существует.

В современную эпоху, HAR (Home Automation Robot, или Домашний Автоматический Робот) уже вышел на массовый рынок, ежедневные покупки могут быть сделаны через интернет и доставлены прямо к двери, поэтому ученики могут свободно жить сами без какого-либо дискомфорта, что сделало школьные общежития избыточными. Как ученице по обмену, нет ничего странного в том, что Лина снимала квартиру. Её дом был всего лишь в двух остановках от школы, что благодаря современному общественному транспорту — непосредственная близость. Лина не сняла личную студию или однокомнатную квартиру, вместо этого выбрав небольшую квартиру семейного размера, так как жила не одна.

— С возвращением, Лина.

— Сильви, уже вернулась?

Когда Лина открыла дверь в квартиру, Варрант-офицер Сильвия, которая на эту миссию была её поддержкой, сразу же встретила её, будто уже некоторое время ожидала её прибытия.

— Уже довольно поздно, разве не так?

Лина криво улыбнулась, услышав это после того, как добралась домой объездным путем и направилась в столовую в своей форме. Там была,

— Мина, ты здесь.

Молодая женщина с напряженным выражением встретила Лину. Она стояла перед столом и видимо только что разговаривала с Сильвией.

— Да, извините за беспокойство, Майор, — женщина по имени Мина ответила жестким тоном. Показав недоумевающую улыбку, Лина села возле стола.

— Пожалуйста, присаживайся, Мина. Сильви, могу я попросить тебя принести чай?

Обычно Сильвия проигнорировала бы эти приказы и ответила бы «учитывая, что ты девушка, ты должна сама заваривать себе чай». Однако она не была той, кто не может читать атмосферу.

— Чай с молоком сойдет? Мина, хочешь тоже чашечку?

— Ах, да, извините за беспокойство.

Казалось, что вопрос Сильвии напугал Мину, но, по крайней мере, она несколько расслабилась, ей отвечая.

Полное имя этой женщины было Михаэла Хонда, если коротко — Мина. У неё тоже были японские корни, но в отличие от Лины, Мина по внешности могла полностью смешаться. Хотя, её тон кожи был немного темноват? Впрочем, такого уровня было недостаточно, чтобы привлечь внимание в Японии.

Она была одной из шпионов, внедренных в Японии перед группой Лины. Тем не менее, это не была её изначальная работа. На самом деле она была исследователем магии при Департаменте Обороны, специализирующаяся на Системной Магии Освобождения. Она была талантливой женщиной, прошлым ноябрем принимавшей участие в эксперименте черной дыры в Далласе. После споров в Научно-исследовательском Центре Далласа она вызвалась на эту миссию, чтобы исследовать альтернативный прорыв «реакции аннигиляции преобразования энергии».

Как и многие исследователи магии, она также была волшебником. В отличие от поддельных студентов, пришедших в этом месяце под предлогом совместных исследований, она проникла в университеты магии под личностью продавца и инженера из японского филиала Максимилиана, «Миа Хонда». Кстати, её нынешнее жилье было прямо следующей дверью за съемной квартирой Лины. Хотя она и не боец или разведчик, она всё же служит поддержкой и была достаточно скрытной, чтобы активно участвовать в этой миссии внедрения.

— Нашла какие-либо зацепки?

Вопрос Лины был задан Сильвии, которая только что села, поставив чашки.

— Я прошлась через опубликованную информацию, но не нашла никаких новых данных.

— Понятно, похоже, с этого направления невозможно быстро получить результаты.

На этот раз она повернулась к Михаэле.

— Как с твоей стороны, Мина?

— Тоже ничего... Извините.

Михаэла несколько расслабилась, но затем к ней снова вернулась тревога.

Не то чтобы Лина намеревалась всех напрячь, будто она была строгим человеком. Однако с конца прошлого года с самого первого дня Михаэла всегда была слишком нервной возле Лины. Не то чтобы между исследователями и бойцами было какое-либо разделение, просто Лина стояла на вершине волшебников USNA как «Сириус» несмотря на свой юный возраст. Даже если сказать ей расслабиться, это ничем не поможет. Хотя с того дня уже прошло две недели и сейчас они могли на некотором уровне взаимодействовать, это ограничивалось лишь повседневными разговорами. Сама Лина знала, что за такое короткое время невозможно достичь тех же профессиональных отношений, которые у неё были с Сильвией.

— Как с твоей стороны Лина, ты приблизилась к цели?

На вопрос Сильвии, казалось, что выражение Лины покрылось туманом.

— Думаю, я вообще не приблизилась, — Лина вздохнула и показала горькую улыбку, — я ещё не получила ни единого куска важной информации, а они, похоже, уже смотрели сквозь мою маскировку.

— ...О чем ты говоришь?

— Тацуя спросил меня «разве Энджи не обычное сокращение от Анджелина» и напугал меня почти до полусмерти.

— Может, это совпадение?

— Понятия не имею. Я неудачница. Видимо, я действительно для этого не создана, эх?

Лина продолжала глубоко вздыхать. Сильвия снова наполнила её чашку чая с молоком. Заметив, что Сильвия и Михаэла с беспокойством на неё смотрят, Лина сумела найти второе дыхание.

— Не беспокойтесь об этом, в конце концов, мой противник лишь ученик старшей школы. Он не должен раскрыть мою личность как Сириуса. Даже если он что-то подозревает, просто невозможно, чтобы он наткнулся на что-то конкретное.

Не нужно быть гением, чтобы сказать, что эти смелые слова были пустым разговором. Лине изначально дали задание идентифицировать цель под любыми обстоятельствами, так что слова «не должен раскрыть личность» были просто пустым разговором. Сильвия понимала это, но решила сдержаться, решив, что это может нанести слишком сильный моральный вред. К тому же она не могла сказать, что их враг был обычным учеником старшей школы.

◊ ◊ ◊

Накинув халат на сестру, которая только что в самом лишь нижнем белье встала с кровати устройства обследования волн псионов, Тацуя посмотрел на результаты обследования, тогда как его обычное, машиноподобное бесстрастное лицо содержало незначительные следы беспокойства, что не ускользнуло от глаз Миюки.

— ...Тебя что-то беспокоит? Онии-сама, пожалуйста, можешь говорить мне всё что угодно. Не имеет значения, что ты хочешь сказать, я всегда готова выслушать.

Не то чтобы это была чрезмерная реакция, просто слишком мотивирована.

Когда у Тацуи мелькнула эта мысль, он был озадачен, как ответить и какое выражение принять, и, в конце концов, просто сухо усмехнулся.

— Нет, не то чтобы это меня беспокоит, думаю в этот раз это моя собственная проблема. Так как верхний предел масштаба конструкции магии превысил первоначальные ожидания, вычислительная мощность CAD больше не может совладать с твоей силой магии. Я планировал установить внутри большую зону расчета магии... Ты слишком много беспокоишься.

— Извини.

— За что ты извиняешься? Я похвалить тебя должен.

Нежно поглаживая волосы сестры, когда она поклонилась, Тацуя тепло ей улыбнулся, когда она подняла голову.

Миюки последовала за братом, или скорее отразила его улыбку. До этого момента всё было в порядке...

«...Сейчас не время начинать краснеть»

Осознавая опасность — в основном благодаря ложбине, выглядывающей из-за щели в халате — Тацуя быстро подхватил разговор.

— Похоже, что перевод Лины в той же класс стал отличным стимулом.

Услышав имя Лины, блестящий румянец на лице Миюки сразу же исчез.

— В самом деле... Хотя это может звучать высокомерно, но я ещё не встречала противника её калибра.

И не из-за того, что настроение было испорчено. Миюки не была такой девушкой, которая будет огорчена, если из уст Тацуи прозвучит имя другой девушки. У неё было такое выражение по совершенно иной причине. В её глазах затаился тихий, сжигающий боевой дух.

— Ох, да, Онии-сама, твой вопрос ранее в обед был серьезным?

— Ты заметила?

Тацуя слегка усмехнулся.

— Как я и подозревал, Лина — «Сириус», — заявил Тацуя, его улыбка сменилась на резкое выражение,— как и ожидалось, от Миюки скрыть это невозможно.

Видя, как Тацуя снова засмеялся и поднял руки, чтобы потянуться, Миюки больше не могла сохранять серьезное выражение и озорно улыбнулась, указав на него пальцем.

— Конечно, Миюки ведь смотрит на Онии-саму намного больше, чем кто-либо другой.

Тацуя намеренно громко засмеялся. Невозможно было сказать, посчитал ли он, что Миюки шутит или просто пытался отнестись к этому, как к шутке.

Видя смех брата, в голове Миюки было лишь то, как ужасно она хочет знать, что на самом деле он думает.

В подвале (если более точно, то в подземном помещении) кондиционирование воздуха было всё ещё включено, но они не могли расслабиться не из-за этого, а из-за того, что её нижнее белье покрывал тоненький халат.

Миюки нужно было вернуться в свою комнату и переодеться, поэтому они вернулись в дом.

Тонкие и изысканные ноги Миюки покрывали не черные леггинсы или колготки, но черные чулки. Одежда вокруг её верхней части тела была довольно свободной, между мини-юбкой и чулками было чуть видно её бледную кожу.

Пока она стояла, всё было хорошо, но когда Миюки села, он сразу же подумал: «разве это не ужасная ситуация?» — и почему именно ужасная, задумался Тацуя.

Не подозревая о мыслях брата — не то чтобы он мог ей это сказать — Миюки поставила перед ним чашечку кофе.

За исключением сегодняшнего дня, она обычно садилась на диване возле Тацуи, а не напротив него.

Она не приняла позу лотоса или положила ногу на ногу.

Вместо этого её колени были вместе и наклонены по диагонали.

Это была довольно взрослая поза с тайным шармом.

Не зная намерений Миюки (поверхностные намерения были просты, но истинный смысл оставался неуловимым), Тацуя решил не обращать на это особого внимания.

Приняв это решение, нерешительность из взгляда Тацуи исчезла.

На другом конце стола он мог обнаружить на Миюки следы недовольства, но решил об этом не упоминать и, смотря на неё, начал говорить:

— Продолжая наш предыдущий разговор, есть высокая вероятность того, что Лина — «Энджи Сириус».

Прошлым месяцем Тацуя получил предупреждение от их тёти Йоцубы Майи, что военный отряд волшебников USNA «Звезды» начал расследование относительно волшебника, ответственного за магию Стратегического Класса «Взрыв Материи». Тогда Мая ясно сказала, что Тацуя и Миюки, скорее всего, включены в число возможных подозреваемых.

Тацуя считал, что приход Лины в Первую Школу, вероятно один из аспектов продолжающейся разведывательной войны.

— Сейчас проблема заключается в том, что мы раскрыли личность Сириуса, несмотря на попытки наших противников её скрыть. К тому же, также видно, что они пытаются раскрыть нас.

Вполне естественно, что Тацуя был сбит с толку, учитывая необъяснимо слабую личную и ментальную защиту вокруг Лины, по крайней мере, по стандартам USNA. Причина этого пока оставалась за пределами его досягаемости.

— Более того...

Наверное, он рассмеялся бы, узнав правду, но прямо сейчас на Тацуе было серьезное выражение, когда он продолжил свой анализ:

— Почему USNA послали сюда Сириуса, практически их козырную карту?

Миюки уже давно переключилась на серьезный тон, последовав примеру Тацуи.

— Именно. По наблюдениям за последнюю неделю, думаю, сила Лины не предназначена для разведывательной работы. Боюсь, что её настоящая миссия может быть несколько другой, для чего и предназначена её маскировка.

— «Сириус» просто охватывает слишком много углов...

— Предполагая, что Лина это Сириус... Её миссия проникновения может быть лишь прикрытием. Её настоящая цель может находиться где-то в другом месте.

— Заставить USNA послать Сириуса на международную миссию... Что же это может быть?

Должно быть, они слишком много об этом думали, но, к счастью, они всё ещё были в неведении.

— Не имею понятия... Впрочем, думаю, прямо сейчас мы не должны уделять этому большое внимание.

Мысли Тацуи уже ушли от этой темы, когда его тон внезапно потерял свою предыдущую интенсивность.

— Нам очень повезло, что Америка предоставила тебе отличного соперника, Миюки.

Тем не менее, серьезность в его тоне не исчезла.

— В самом деле, Онии-сама.

На искренний тон и взгляд брата, Миюки изменила свой тон.

— Соревнуйся с Линой изо всех сил. Мы уже говорили об этом утром, но мы должны побеспокоиться о победе или поражении. Это подтолкнет тебя на более высокий уровень, чем когда-либо прежде.

— Да.

— Совместные соревнования — как топливо для роста относится также и к Лине, но прямо сейчас ты не должна об этом беспокоиться. Это редкая возможность.

Слыша сильные слова Тацуи, Миюки показала спокойную улыбку без тени беспокойства.

— Верно. К тому же, у Миюки есть Онии-сама. Пока ты на моей стороне, я никого не побоюсь, даже если врагом будет сам Сириус.

Слова Тацуи были о соперничестве, а не о вражде.

В словах Миюки было небольшое чувство того, что она немного отошла от темы.

Впрочем, перед безграничной верой Миюки, Тацуя кивнул без какого-либо колебания.

◊ ◊ ◊

Во внеклассной активности Тацуи было довольно много изменений. Хотя на бумаге было лишь два: оставаться в библиотеке или патрулировать школу в качестве члена дисциплинарного комитета, но в последнем было много помех.

Достаточно, чтобы заставить призадуматься о заговоре.

Сегодня это чувство было особо заметным.

Хотя членам дисциплинарного комитета было разрешено на территории школы носить CAD, при исполнении своих обязанностей Тацуя обычно их не использовал.

Изначально CAD были инструментами, укорачивающими время, необходимое для активации Магии Четырех Систем. И лишь ограниченно использовались для остальной магии, такой как Внешняя Системная Магия, Несистемная Магия, Древняя Магия, и особенно если Несистемная Магия лишь освобождает Псионы до такой степени, что отсутствие CAD вообще не выглядит неестественным.

После случайного раскрытия на Турнире Девяти Школ своей способности к использованию Прерывания заклинания, начиная с второго семестра вне класса Тацуя ограничился Несистемной Магией. Этого было более чем достаточно, чтобы справиться с любыми проблемами, так что не было необходимости брать с собой CAD.

Но из-за демонстративной силы CAD на патрулирование он брал с собой CAD комитета. Хотя как сдерживающее средство они не обладали большой силой, перед патрулированием Тацуя обычно возвращался в штаб-квартиру и на два запястья надевал CAD.

Как обычно, Тацуя сегодня после занятий направился в штаб-квартиру комитета и увидел фигуру Лины. Даже издали было невозможно перепутать эти пламенно золотые волосы.

Подавив желание сбежать из-за предчувствия проблем, Тацуя потрудился, чтобы голос звучал ровно.

— Доброе утро.

Он уже давно привык к приветствию членов комитета, так что не обратил внимания на время дня. Он прошел мимо толпы, — которая состояла более чем с пяти человек, — и ловко надел на руки CAD.

— Ах, Шиба-кун, отлично.

К сожалению Тацуя был схвачен Канон.

Его способность скрыть своё разочарование была продуктом ежедневных тренировок(?).

— Что такое?

Голос Тацуи не выдал никакого субъективного или объективного тепла. То, что Канон не обратила внимания на эти детали, было её и сильным и слабым местом.

— Это Шилдс-сан. Думаю, ты уже её знаешь?

Это был не такой уж и большой вопрос. Конечно, Тацуе оставалось лишь кивнуть.

— Шилдс-сан желает понаблюдать за ежедневной работой дисциплинарного комитета. Думаю, она хочет посмотреть на самоуправление японских старших школ магии. Шиба-кун, ты сегодня на дежурстве, не мог бы взять её с собой?

Как хлопотно, подумал Тацуя. Намерения Лины ему были неясны, но он чувствовал, что это совершенно точно увеличит вероятность появления новых забот. Это было гарантированно, так как он был уверен, что они наткнуться на учеников мужского пола, очарованных Линой (все старшеклассники), резко на него смотрящих. Даже если он был избавлен от завистливых взглядов внутри комитета, он не мог вообразить, как невероятно раздражающим будет ходить по школе с Линой на хвосте. Увы, и запрос Лины и назначение Тацуи были вполне логичным поворотом событий.

— Понял.

У Тацуи не было выбора, кроме как предложить немедленную и безоговорочную капитуляцию.

Лина перевелась недавно, так что здесь не было большой неожиданности, но они впервые шли наедине. Строго говоря, со всеми слоняющимися вокруг учениками, они не были одни, но дискомфортная атмосфера вряд ли измениться от того, будут люди вокруг или нет.

Прежде всего, в защиту Тацуи, дискомфортная атмосфера была не из-за того, что возле него шла невероятная красавица, такая как Лина, но из-за того, что от Лины не ослаблялось это её ощущение любознательности. Время от времени она украдкой поглядывала на Тацую, и, несмотря на попытки скрыть эти взгляды, Тацуя чувствовал, что они лишь закапывают её всё глубже.

Тем не менее, Тацуя не мог спросить прямо «Ты шпион, так ведь». Давление, достигшее уровня вулкана, было готово разверзнуться.

— Неужели в старой школе Лины не было этой системы?

Тацуя посчитал, что больше не может терпеть эту молчаливую драму (технически они были лишь в десяти метрах от штаб-квартиры). Что за тяжелая тишина, подумал Тацуя, когда предался в своё редко видимое чувство общественного долга и задал вопрос первым... Сейчас, когда он об этом подумал, это был невероятно злостный вопрос.

— Э? Ух...

Злостный — потому что он видел тревогу Лины.

Ходили слухи, что все, удостоенные звания «Сириус» были вдоль и поперек бойцами передовой линии. Хотя, конечно же, невозможно, чтобы Лина вообще не прошла через тренировку внедрения, подумал Тацуя, не в состоянии решить, хочет ли он смеяться или плакать.

— ...Ничего не поделаешь, если ученик первого года ничего об этом не знает.

Чувствуя некоторую вину за бедственное состояние Лины, Тацуя попытался дать ей выход из положения. Не было никакой необходимости кромсать её маскировку, так как если вытащить все карты на стол, то всё станет лишь более хлопотным.

— Э... Ах, верно. Вот почему я хочу понять секрет того, почему в этой школе ученик первого года может присоединиться к такой деятельности.

Она не очень то и хорошо обращается с уловками, но на плечах у неё хорошая голова, подумал Тацуя. Она достаточно проворна, чтобы ухватиться за спасательный круг, который ей бросили другие люди, что может показать её в лучшем свете, чем его собственную сестру.

Как он и предполагал, справа и слева в него вонзались разные взгляды. Впрочем, наверное, боясь оставить негативное впечатление перед переведенной ученицей, никто не решался начать действовать в открытую.

Таким образом, Тацуя провел Лину через основные классы практики и исследовательские лаборатории. Это патрулирование в сопровождении объяснений давало впечатление, будто он проводит тур по территории школы.

Лина остановила шаг в конце здания, которое находилось рядом исследовательских лабораторий возле лестницы, ведущей к соседнему зданию.

— Ты устала? Хочешь вернуться назад?

Конечно, он знал, что это не настоящая причина её остановки. Он использовал это лишь чтобы начать разговор.

— Нет, я в порядке.

От её тона было такое впечатление, будто она неуверенна, откуда начать.

— Что такое?

На призыв Тацуи, Лина, наконец, избавилась от колебаний.

— Тацуя — замена, ученик второго потока, верно?

— Верно, это проблема?

Уже прошло довольно много времени с тех пор, как кто-то прямо задавал этот вопрос. Снова это? Вместо такого чувства, он этим скорее оживился и в ответ задал собственный вопрос.

— Когда я спросила Миюки, почему на тебе не такая форма, как у остальных в классе А, она ответила мне довольно раздраженным голосом.

Лина рассмеялась, когда вспомнила тот инцидент. Похоже на то, что кнопка Миюки была нажата, криво усмехнулся Тацуя.

— Но, когда я ранее спросила Канон, она сказала, что Тацуя стоит у вершины волшебников Первой Школы.

Когда Тацуя услышал, что имя Канон было произнесено «кэнэн», он однозначно понял его как канон, а не кэнэн, что по-английски означает «пушка» — назвать так Канон было бы слишком оскорбительно.

Со столькими ненужными мыслями в голове понимание того, что пытается сказать Лина, заняло больше времени, чем обычно.

— Тацуя, почему ты прикидываешься ничтожным учеником? И так как ты им прикидываешься, почему ты так легко раскрыл свою истинную силу? Поведение Тацуи довольно беспорядочно, я не понимаю, почему ты так поступил.

Дослушав вопрос Лины до конца, он, наконец, понял, что Лина действительно хотела сказать.

— Не имею понятия, что ты спрашивала у Тиёды-сэмпай, но не то чтобы я делаю вид, что ничего из себя не представляю. Я действительно ничтожный ученик.

К счастью, Лина подробно объяснила, чтобы передать свой вопрос и не заставлять Тацую ждать, в противном случае он действительно мог растеряться. Нужно сократить эти ненужные мысли, подумал Тацуя.

— Экзамены практических навыков зависят от скорости, масштаба, и силы вмешательства и основываются на международных стандартах. Но победа или поражение в реальном бою не зависит строго от этих трех переменных. В реальном бою играет огромную роль физическое мастерство. Хотя по практическим экзаменам я ничтожный ученик, но в бою я могу выложиться на полную. Вот так все просто.

Это была неоспоримая истина. Тацуя посчитал, что этого достаточно, чтобы ответить на вопрос, или на некотором уровне отклонить вопрос.

— ...Соглашусь, что оценка практических навыков и боеспособность — две разные вещи.

Однако слова Лины были неожиданными, и, казалось, намекали на нечто большее.

— Я тоже не особо удивительна в школе, но волшебник, полезный на поле боя.

Казалось, что тело Лины начало медленно излучать подозрительную ауру.

— Разве это не чудесно?

Тепло в глазах Тацуи исчезло.

— Я могу сказать, что ты хорош.

Перед этим холодным, или скорее стальным взглядом, Лина выпустила ослепительную улыбку.

Это не был распустившейся цветок, но красота острого как бритва клинка, доведенного до своего лучшего состояния.

Вдруг рука Лины двинулась!

Тацуя быстро перехватил удар ладонью.

Отточенная правая рука, для удара которой Лина использовала наименьшее возможное движение, за запястье была схвачена Тацуей.

Ладонь, нацеленная в подбородок Тацуи, была перехвачена даже до того, как успела достичь горла.

Лина сжала ладонь и вытянула указательный палец схваченной правой руки (что в итоге напомнило форму пистолета).

Возле лица Тацуи послышался ужасный свист.

Тацуя молниеносно отодвинул в сторону правую руку Лины.

Лина нахмурилась, когда свет псионов, собравшийся на кончике её указательного пальца исчез прежде, чем она успела ударить.

— Как опасно.

— Я посчитала, что ты от этого уклонишься.

— Не соизволите ли объяснить?

— Перед этим, не мог бы ты отпустить мою руку? Это больно, и эта поза немного смущает.

Чтобы отодвинуть в сторону её руку, расстояние между Тацуей и Линой сильно сократилось. Со стороны выглядело так, будто Тацуя нападает на Лину... и принуждает её к поцелую.

Тацуя сразу же отпустил её руку.

Однако в его глазах не было и следа стыда или угрызений совести.

— Серьезно, это больно. Ты даже оставил... Э? Нет следа? Точный контроль силы?

Лина надела недоумевающее выражение, когда левой рукой поправила правый рукав.

— После того, как ты ударила другого человека в лицо точкой давления, дать тебе испытать небольшую боль — наименьшее, чего ты заслуживаешь.

— Это был всего лишь простой блок псионов, вообще не содержащий никакой угрозы. Самое большее, что он мог сделать, так это дать впечатление от удара пистолетом.

— Думаю, это более чем оправдывает жестокое обращение.

Даже увидев такую теплую улыбку, выражение Тацуи даже чуть-чуть не расслабилось.

Лина могла лишь вздохнуть и поднять обе руки.

— Поняла, поняла. Пожалуйста, прости мою грубость, Тацуя-сама.

Лина сбросила своё отношение и формально поклонилась Тацуе, прежде чем поднять голову.

До этого строгое выражение на лице Тацуи по некоторой странной причине изогнулось в уголках рта.

— ...Что-нибудь ещё?

— Нет, этого достаточно. Думаю, мы сможем нормально поговорить в будущем. Хотя, это изящество вообще не подходит Лине.

Похоже, что уголки рта Тацуи сменились из-за того, что он посчитал, что это ей не подходит.

— В чем я не изящна!?

— Твой характер.

Он не был уверен, поняла ли она смысл туманного термина, такого как «характер», но учитывая её беглый японский, здесь не должно быть проблем, поэтому Тацуя пропустил объяснение.

Таким образом, было это благословением или проклятием, но она успешно интерпретировала его слова.

— Во мне нет ничего такого! По крайней мере, меня даже приглашали на чай с Президентом!

Лина всеми силами пыталась доказать свою элегантность.

— Ох...

Слыша это, Тацуя слегка усмехнулся.

В этом смехе были следы холода.

Лина машинально прикрыла рот.

В выражении Тацуи она могла видеть, как ей ухмыляется Мефистофель.

— Президент, эх...

Во властных структурах были многие, способные привести в замешательство даже волшебников, способных на убийство без какого-либо оружия. Даже в такой стране, как Япония, которая имеет очень низкие стены, во власти было несколько особых людей, что даже волшебники будут вынуждены периодически принимать противоядия, чтобы убрать яд из своих тел, прежде чем их встретить.

В USNA единственный волшебник, способный с глазу на глаз встретиться с Президентом, наверное...

— Ты меня надул, так ведь?..

Не желая принимать результат, Лина посмотрела на Тацую, но вина за это фиаско полностью лежала на ней.

— Моя дурная слава опережает меня. Разговор пошел в этом направлении по чистой случайности. В отношении этого вопроса, думаю, Лина сама себя загнала в угол, верно? В конце концов, именно Лина это спровоцировала.

Это и называется страдать молча. Лине оставалось лишь с разочарованием продолжать смотреть на Тацую.

— И почему же ты это сделала?

— ...Я лишь хотела узнать, на что способен Тацуя.

— На что я способен? Зачем?

Лина отвела взгляд, когда он с подозрением нахмурился.

— Ничего особого... просто чистое любопытство.

— Любопытство... Ты всё это сделала лишь ради этого, — легко видя сквозь её наглую ложь, Тацуя продолжил бормотать.

Лина угрюмо выпустила небольшой «Хм».

— ...Строго говоря, это правда. Собственно... — тихо ворча, Лина снова перевела взгляд на Тацую, — я хотела знать, захочешь ли ты поехать в USNA.

— Я, в Америку?

— На мой взгляд, у тебя такой высокий уровень навыков, однако ты низведен к такому скромному положению, разве ты не хочешь быть на сцене, дающей тебе признание, которое ты заслуживаешь. Хотя класс волшебников в Америке оценивается в основном по международным стандартам, всё ещё есть места, где это не так. Америка — свободная и разнообразная страна. Просто невозможно, чтобы тебя там низвели к простой замене просто потому, что ты обделен в одной области. Я считаю, что Тацуя будет признан как подобает твоему истинному потенциалу.

— Интересное заявление.

Столкнувшись с неожиданным приглашением, отношение Тацуи несколько смягчилось.

— В таком случае...

Видя это, Лина сразу же пошла вперед.

— Если бы это было чистейшей правдой.

Однако своей иронией Тацуя выхватил у неё инициативу.

— Лина, где именно находится это неординарное место, которое оценивается выше всех остальных? Скажи, Арлингтон?

Раньше Арлингтон был военно-морской академией, но теперь один из основных поставщиков для волшебников и исследователей магии в армии USNA.

— ...Да. Но есть и другие места.

— Лина, оценка, основанная на заслугах, разработана для того, чтобы выбрать правильный способ использования инструментов.

Несмотря на то, что тон Тацуи оставался насмешливым, ему не хватало ледяного холода, заглушающего сердце.

— В отношении выбора лучше всего подходящих для армии волшебников, Арлингтон и JSDF — две стороны одной монеты. Хотя в отношении их широты взглядов могут быть некоторые различия.

Прежде всего, это звучало так, будто Тацуя дразнил друга.

— Что ж, забудь.

— Э?..

Вдруг Тацуя пробормотал тоном «в любом случае, это не имеет значения».

Лина была не в состоянии проследить за этой внезапной сменой разговора и могла ответить лишь озадаченным голосом и выражением.

— Ты всего лишь пыталась протестировать мои навыки, так?

— Ух... Да.

— Тогда давай закончим на этом. Пожалуйста, воздержись от таких действий в будущем.

Не пора ли тебе идти? Призывая её к этому, выражение Тацуи стало не отличимым от обычного.

Лина больше не могла отличить его от обычного Тацуи.

— Ты ничего не хочешь меня спросить?

Было понятно, что Тацуя хотел сделать вид, что этой сцены никогда не было. Это также было в лучших интересах Лины. Однако она не имела ни малейшего представления о том, почему Тацуя это делает или о его намерениях.

Ей невероятно повезло уже в том, что Тацуя не задавал никаких вопросов, и Лина знала, что этим может пренебречь его добрым жестом, но она не могла удержаться перед своими собственными вопросами.

— Спросить что?

— Что ты имеешь в виду? Вроде... Моей реальной личности или что-то подобное, ты не хочешь знать?

— Не волнуйся об этом. Некоторые камни в мире лучше оставить нетронутыми.

Лина не была уверена, говорит он искренне или нет.

Человек, известный как Шиба Тацуя, был для неё слишком непонятным.

— ...Ты, невероятно раздражаешь.

Тацуя лишь пожал плечами и развернулся на резкое обвинение Лины.

В то же время, когда она последовала за его спиной, Лина была дальновидна в том, что слово «раздражающий» не было поверхностным.

14 января 2096 года, Сибуя 23:00.

Поздно ночью в субботу, хотя машин на улице не было, она была заполнена молодыми людьми.

Машин там не было из-за изменений в транспортной системе и изменений в обычном рабочем времени. Самоуправляемый (с автопилотом) индивидуальный электрический транспорт работал круглосуточно. Кроме того, в большом районе, как Сибуя, этот общественный транспорт использовать не было необходимости, так как под землей были сооружены моторизированные тротуары, по которым можно было легко добраться до станции.

Больше того: в нынешнем веке, когда инфраструктура для работы на дому была улучшена, больше нет нужды допоздна оставаться в офисе. В случае срочной работы, современная тенденция в бизнесе была в том, чтобы делать её дома и передавать обратно в компанию через частную линию. Современные офисы — места для деловых переговоров, не для бумажной работы. К тому же, когда компании занимаются честным бизнесом, исчезает необходимость сознательно назначать деловые переговоры на ночь.

Ночной Сибуя — город для молодых людей, где не видно взрослых.

На самом деле, кроме Сибуи, в это время дня невозможно увидеть такую сцену в любом другом районе.

Сибуя, Синдзюку, Икэбукуро, Роппонги... До войны они процветали как торговые районы для молодых людей; но теперь увидеть, как молодые люди бродят и собираются поздно ночью, можно лишь здесь, в Сибуе.

В эпоху хаоса, охватившей два десятилетия, в разные периоды в Синдзюку, Икэбукуро и Роппонги, как результат разрушительных действий, вызванных иностранцами, вместе с крайней разрухой, вызванной ксенофобскими* бунтами местной молодежи в ответ на действия иностранцев, возникло множество извилистых руин. В ходе реконструкции были приняты меры по капитальному восстановлению общественного порядка, превратив тем самым эти районы в довольно плотные оживленные центры.

Но Сибуя был исключением.

Ещё до войны уровень разрухи усугубился и распри между молодежью усилились, поэтому, как результат того, что они были первыми, кто выпроводил иностранцев, Сибуя был избавлен от абсолютного уничтожения, от которого пострадали другие районы. И так как беззаконие ночного Сибуя было оставлено в покое, даже сейчас нельзя категорически утверждать, что такой результат был лучшим чем другие.

Если это была такая зона беззакония, будь то день или ночь, «перестройка», инициированная правительством и местным муниципалитетом, которые стали очень нетерпимы к отсутствию порядка по сравнению с довоенными днями, вероятно, продолжилась бы, как можно было бы предположить. Нынешние административные органы стали довольно строгими по отношению к ограничениям частных прав, связанных с недвижимостью.

Однако днем и ночью внешний вид Сибуи полностью отличался.

Днем — деловой центр, где деловито приходят и уходят честные сотрудники компаний.

Ночью — квартал удовольствия, где ошивается молодежь с признаками преступности.

Поскольку они не могут совершить облаву сразу на всех, властям трудно сделать решающий шаг в перестройке района.

И в этот самый вечер, в начале Нового Года, на улицах также собралось много молодежи, шумевшей столько, сколько хотят: смеясь, флиртуя и обмениваясь ударами.

Среди них была видна фигура молодого парня с угловатыми чертами лица и крепким телосложением.

Одетый в легкую куртку поверх спортивного свитера, что было невообразимо легкой одеждой для середины зимы, Лео неуверенными шагами глубокой ночью шел через Сибую. Хотя использовалось слово «неуверенными», его ноги и ступни были должным образом в джинсах и кроссовках. Однако, судя по его шагам, похоже, у него не было конкретного назначения.

У Лео было одно плохое времяпровождение. Нет, скорее не времяпровождение, наверное, это была привычка.

Привычка скитаться.

Не ходьба или бег, но скитание в ночи.

С приближением глубокой ночи ему хотелось бродить в случайном направлении в неопределенности.

Лео считал, что это объяснялось инстинктами, высеченными в генах его тела.

Он был третьим поколением «Бург Фолге (Серия Крепость)», в первые дни разработанной в Германии, где впервые в мире был доведен до практического применения метод генетической манипуляции по настройке волшебников.

Бург Фолге — метод по настройке тела, разработанный с акцентом на улучшение его прочности. В те дни, чтобы увеличить возможности ближнего боя, считающиеся слабейшей точкой волшебников, вместо укрепления магических способностей, этот метод, который усиливал физические способности, содержащиеся в генах, родил поколение «Супер солдат, способных использовать магию», или «Расширенных людей, способных одновременно использовать и сверхчеловеческие физические способности и магию», эти два названия им больше подходили, чем просто настроенные волшебники.

Хотя методы Химера-фикации не были включены в методы настройки, не трудно представить, что как начало метода генетической реконструкции были использованы большие млекопитающие, которые были гораздо крепче людей.

Не удаляя внешними средствами ограничитель организма, — уже тогда было известно, что такой метод будет иметь высокую вероятность повреждения магических способностей, — но за счет повышения производительности физического тела.

Возможно, как результат такой необоснованной генетической реконструкции, много из первого поколения умерло ещё в детстве, даже большинство тех, которые стали взрослыми, сошли с ума и умерли.

Дедушка Лео был одним из немногих выживших.

У Лео был страх.

Посторонний не сможет этого увидеть, но он всю жизнь живет со страхом глубоко в сердце.

Он задавался вопросом, сойдет ли и он однажды с ума.

С нечеловеческим фактором, пожирающим его человеческий фактор, он задавался вопросом, потеряет ли в конечном итоге себя.

Он задавался вопросом, действительно ли выпуская свои порывы, сможет оттянуть момент, когда его скрипучее сердце разобьется. Он старался быть лояльным к своим порывам. Он на примере своего дедушки знал, что можно свободно прожить естественную продолжительность жизни.

Вот почему он не сопротивлялся своему порыву «блуждания в ночи».

По прихоти этого порыва, под луной, под звездами, под угольно-черными облаками, он бесцельно блуждал.

Одной ночью в центре города, следующей: в торговых районах, в пригородах, в уединенных горах. Без назначения. По прихоти, он выбирал дорогу по настроению дня.

То, что сегодня он пришел в Сибую, было чистой случайностью.

Он увидел фигуру молодого человека в темном костюме, поверх которого был серый плащ, на котором, хотя он и был новым, тут и там виднелись складки.

— Э? Старший брат Эрики, Мистер Инспектор?

Человек, который только что прошел мимо, был случайным знакомым. Всего-навсего, но Лео заговорил с молодым человеком. Просто по прихоти, так как он не всегда заговаривал со знакомыми, лишь их завидев.

В следующий момент в его направлении поднялась волна шума.

Голос Лео никоим образом не был громким. Он был всего лишь достаточно громок, чтобы призвать прохожего остановиться.

Но, несмотря на это, взгляды в его сторону с обеих сторон улицы определенно нельзя было назвать дружескими.

— Ты, пройди со мной ненадолго, — ответил с критикой человек, которых шел возле «старшего брата Эрики». Лео также вспомнил лицо этого человека, который был в возрасте, в котором его тяжеловато назвать молодым человеком. Он вспомнил не только лицо, но и имя.

— Инагаки-сан, верно? Что так внезапно?

Не отвечая на вопрос, что также можно было посчитать грубым, Инагаки схватил Лео за левое запястье.

Хотя его легко можно было стряхнуть, Лео быстро последовал за Инагаки.

Его привели в маленький бар внутри глухого переулка. Хотя на вывеске было написано «BAR», его внешний вид был таким, что Лео посчитал, что вообще не было нужды в использовании западных символов.

— Хозяин, я позаимствую комнату на верхнем этаже, — Инагаки обратился к владельцу бара, который с другой стороны стойки полировал стакан, и, не дожидаясь ответа, в дальнем конце поднялся по лестнице. Лео привели в небольшую тесную комнатку, в которой было лишь четыре стула, размещенных вокруг маленького круглого стола. В дверном проеме была громоздкая, герметичная дверь, похожая на люк космического корабля и ужасно не соответствующая изношенности интерьера.

— Я всё ещё несовершеннолетний, — в шутливой форме сказал Лео, предупреждая Инагаки, который как раз собирался начать говорить, после того как обеими руками прокрутил ручку, крепко заперев дверь.

Возле Инагаки, который выглядел, будто жует кислого жука, Тиба Тошиказу весело — не в смысле чтобы повеселиться, но в смысле глубокого интереса — засмеялся.

— Сайдзё-кун, правильно? Ты неплохо нас обнаружил. Хотя мы должным образом скрыли наше присутствие.

Этих слов было достаточно, чтобы Лео понял, что пытается сказать Тошиказу.

— ...Может ли так быть, что я прервал расследование?

Похоже, Тошиказу удивила эта неплохая догадка.

— Хеех... У тебя есть не только мускулы. Что ж, полагаю, Эрика не поддерживала бы тебя, если бы у тебя были мышцы вместо мозгов.

Хотя Лео машинально нахмурился, неважно, была ли это доброжелательность или злоба, так как он осознавал, что его научили техникам, одолжили специализированное оружие, и ещё во много чем поддерживали, он воздержался от споров.

— Может, Дом Мистера Инспектора перепутал способ воспитания дочерей?

Контратака в лучшем случае была такой, которая была бы отбита ненормативной лексикой (что было бы отвратительно).

— Это точно, — с кривой улыбкой сказал Тошиказу. Но вразрез с его светлым тоном, в свете его прищуренных глаз чувствовалось что-то глубоко укоренившееся.

Чувствуя опасность пересечения того, что не должен, Лео замолчал.

— Не обращай внимания на расследование. Мы просто пытались скрыть своё присутствие, чтобы избежать бессмысленных проблем; мы ни за кем не шли. Сейчас ведь поздняя ночь, так что в этом месте полиция может привлечь негодующие взгляды.

— Негодующие взгляды, хех... действительно, — Лео, будто что-то вспомнив, глубоко кивнул. Доказав тем самым, что чувствует больше симпатии к полиции, чем к молодым людям Сибуи.

Если добрая воля вернулась, отношение смягчится; это один из самых базовых принципов межличностных отношений (хотя это и не обязательно истинно для противоположного пола).

Поэтому блеск в глазах Инагаки по отношению к Лео стал более дружеским.

— Инспектор, разве сейчас не нужный момент? Почему бы не спросить его об «этом»?

Естественно, лишь по этим словам Лео не мог узнать, что означает «это», но он не настаивал на объяснении. Лео спокойно смотрел на Тошиказу, который кивнул и повернулся к нему лицом:

— Сайдзё-кун, по какому делу ты сегодня в Сибуе?

— У меня нет конкретного дела.

— Хмм, ты часто приходишь в Сибую?

— Нет, не часто; лишь иногда. Я также прогуливался здесь в канун Нового Года.

— Две недели назад, хех... Тогда, ты знаешь о странностях, произошедших в торговых районах?

Инагаки не остановил Тошиказу, который пытался раскрыть подробности инцидента, который был под запретом на разглашение СМИ. Впрочем, Инагаки знал, что завтра это будет «сенсационная новость».

— Странности? Я думал, что они случаются каждый день. Кстати, Мистер Инспектор, разве вы не отвечаете за Йокогаму? Почему вы ведете расследование в этом месте?

— Мы являемся членами Полицейского Департамента. Нас переводят по всей Японии. Поэтому мы сейчас расследуем инцидент частых неестественных смертей в столичной области.

Слова изливались легко и плавно. Однако Лео не был введен в заблуждение его тоном.

— Неестественные смерти... Странные убийства? Ещё и частые? — нахмурив брови, Лео задал вопрос.

Тошиказу пересмотрел свою оценку Лео, её повысив, но не показывая никаких признаков этого.

— Верно. Ну, это станет известно общественности лишь завтра... — сказав это, Тошиказу переглянулся с Инагаки. Который кивнул и достал со своего кармана пальто мобильный терминал. Открывая складной терминал, он вывел на экран файл изображения. Видя фото, меняющиеся в слайд-шоу, Лео вдохнул воздуха и проглотил слюну.

— Последняя жертва была найдена три дня назад в Парке Догэндзака. Предполагаемое время смерти приблизительно с часу до двух ночи.

— Прямо посреди города!?

Лео подумал, что выражение «Прямо посреди города» странновато, но он не мог придумать лучших слов, чтобы должным образом выразить свои чувства.

Наверное, он подумал, что такие дела обычно происходят в малонаселенных областях.

— Оставим пока в стороне время дня, не было бы странным, даже если бы что-то такое случилось ночью посреди города. По крайней мере, здесь.

Однако когда Тошиказу ответил с горьким выражением, Лео не мог не кивнуть со словами «Вы правы». Лео также по опыту знал, что текущий Сибуя имеет необычную двойственную натуру.

— Поэтому я хотел бы кое-что спросить; ты ничего не знаешь о странном парне? Я не против, даже если это будут всего лишь услышанные тобой слухи.

— Ночью здесь слоняется много странных парней. Что конкретное вы хотите знать?

На обоснованную жалобу Лео, Тошиказу, зная, что это не тот случай, показал кривую улыбку.

— Конечно, это не ясно. Но расследование было бы намного легче, если бы мы знали черты преступника...

Лео молча уставился на Тошиказу, который размышлял «с чего бы начать?».

— Что ж... трупы жертв мы уже тебе показали.

Инагаки не пытался вмешаться. У него также не было намерений останавливать начальника, который начал гражданскому сливать секретную информацию расследования.

— Причина всех смертей была неестественна. На семи трупах не было найдено никаких следов внешних повреждений.

— Не было повреждений? Яд?

На вопрос Лео, который сменил своё выражение, Тошиказу покачал головой:

— Тесты на наркотики все были негативными. И хотя не было травм, жертвы потеряли примерно десять процентов крови.

— Все жертвы?

— Все жертвы.

— Понятно... это действительно «неестественные смерти». Даже не странные убийства, это странный инцидент, — не испугавшись и не почувствовав тревогу, Лео пробормотал изумленным голосом.

— Хотя это может показаться сверхъестественным явлением, инцидент этот — реальность, — изумившись отношением Лео, Тошиказу решил вернуться к изначальному вопросу. — Вот мне и интересно, не знаешь ли ты парня, который мог это совершить, имитируя что-то оккультное. Особенно среди иностранцев в наши дни, например странные слухи, которые среди них распространяются.

— Иностранцы в наши дни, хех...

Прежде чем его снова спросили, Лео скрестил руки на груди, но вскоре развел их со сдавшимся видом.

— Виноват, никто не приходит на ум.

Это был грубый, или скорее сбитый с толку тон, будто говоривший «что это за манеры?», но без чувства удивления или ненависти.

— Я поспрашиваю друзей.

— Э, нет, всё в порядке. Такого рода вещи — работа полиции, которая не ограничивается лишь вынюхиванием или слежением.

— Но Инспектор, это ведь ночной Сибуя, вы знаете? Думаю, взрослым, более того, полицейским, будет здесь трудно что-либо спросить.

— ...Ну, может быть и так, но...

Даже без напоминания, Тошиказу и Инагаки уже осознали сложность расследования. В противном случае они не пошли бы так далеко и не раскрыли бы секретные детали расследования парню, который был всего лишь их знакомым.

— Я не намерен совать нос в опасность. И даже если я смогу это увидеть, я уверен в своем чутье.

— Действительно? Тогда...

— Инспектор!?

Намереваясь сказать «сотрудничество ученика старшей школы в криминальном расследовании — это уже зашло слишком далеко и очень опасно». Инагаки поспешно повысил голос, как жест, чтобы его остановить, но Тошиказу достал из нагрудного кармана визитку.

— Если что-то обнаружишь, напиши мне здесь. В первый раз нужно ввести вручную, и оно автоматически обновиться во второй.

Благоразумие Инагаки было проигнорировано и Лео и Тошиказу.

— Это действительно строго. Ну что ж, если что-нибудь найду, дам вам знать.

Сказав это, Лео встал, одной рукой легко прокрутил ручку герметичного замка, чтобы повернуть которую Инагаки пришлось использовать обе руки, и спустился вниз.

◊ ◊ ◊

14 января 2096 года, USNA Вашингтон округ Колумбия 11:30 местного времени.

15 Января, 01:30 японского времени — полночь.

Лину, которая уже заснула, разбудила соседка по комнате Сильвия.

— Сильви, что случилось?

Лина стала кадровым офицером более трех лет назад; даже если принять в расчет время после того, как она заняла пост Главнокомандующего Звезд, у неё была военная карьера длительностью полтора года. Она привыкла к вытаскиванию из постели при чрезвычайных ситуациях. Мгновенно восстановив своё сознание, она ясным голосом запросила объяснение у Сильвии.

— На экстренной связи Майор Канопус.

Услышав ответ Сильвии, Лина молча подбежала к переговорному устройству.

— Бен, прости, что заставила ждать. Извини, что только звук.

«Это я должен извиниться за то, что потревожил вас посреди сна»

Насколько Лина знала, Бенджамин Канопус был человеком здравого смысла даже среди Звезд. Среди Звезд первого класса у него, возможно, наиболее здравый смысл. Он, даже зная о разнице во времени, другими словами, зная, что здесь в Японии полночь, позвонил Лине. Это не может быть по тривиальному вопросу.

— Я не возражаю. Что же случилось?

«Мы установили местонахождение тех, кто сбежал прошлым месяцем»

— Что!?

Инцидент дезертирства класса «звезды первой величины», Альфреда Фомальгаута, произошедший прошлым месяцем, не ограничился скандалом в Звездах, он также сильно потряс руководство USNA.

Инцидент не закончился устранением собственноручно Линой Старшего Лейтенанта Фомальгаута. В тот же период семь волшебников, и мастера магического производства сбежали из сил USNA. Среди них, хотя и самого низкого класса «спутник», были также и члены Звезд. Миссия, тогда возложенная на Лину Майором Канопусом, заключалась в том, чтобы догнать и устранить беглецов. Именно о них он говорил, что местонахождение установлено.

— Где они!?

«В Японии. После того, как приземлились в Йокогаме, похоже, что сейчас они скрываются в Токио»

— Почему в Японии... и более того, в этом Токио!?

Лина в удивлении обернулась. Но Канопус не имел ответа на этот вопрос. Этот вопрос задавала не только Лина, и на него не мог ответить не только Канопус.

«Объединенный комитет Начальников Штабов решил направить дополнительную поисковую команду»

— Правительство Японии знает?

«Нет, это секретная операция»

Операция преследования беглецов в сочетании со шпионажем и боями на чужой территории — это может плохо кончиться с правительством страны-партнера. Была даже возможность того, что это может посчитаться серьезным провокационным актом к суверенитету, и привести к разрыву дипломатических отношений. Лина снова осознала, насколько большое значение Пентагон придает этому вопросу.

«Главнокомандующий, вот указания от Генерального Штаба: текущая миссия Майора Энджи Сириус должна перейти на второй план, высшим приоритетом назначается миссия по отслеживанию беглецов»

Лина, сразу, как только глубоко вдохнула, ответила в переговорное устройство:

— Бен. Прошу передать в Штаб, что я принимаю миссию.

«Вас понял. Главнокомандующий, берегите себя»

Связь окончилась этими словами беспокойства.

«Похоже, ночью я уже не смогу поспать» — подумала Лина.

◊ ◊ ◊

В начале недели в классной комнате странные убийства стали горячей темой.

В воскресенье утром все новостные компании вышли с тем, что можно назвать настоящим фестивалем статей о многочисленных странных убийствах, в попытках скомпенсировать то, что до этого крутилось на второсортных новостных сайтах. Их поведение было маниакальным, или скорее они потеряли управление над собой, до такой степени, что пытались загладить вину перед разочарованными подписчиками, можно сказать, что это был акт признательности.

Из-за этого, новости разошлись быстро, как пожар. Главной темой особо подчеркивался оккультный аспект, нагнетая сенсацию.

— Утро~. Эй, эй, Тацуя-кун, ты видел вчерашние новости?

Однако единственные люди, понимающие, что повелись на сенсацию, но всё ещё способные взять из этого преимущество, были, наверное, люди приблизительно возраста Тацуи. Как обычно, ничем не руководствуясь, голос друга, который, по всей видимости, заранее танцевал, был первым, который он услышал.

— Новости, ты имеешь в виду о «вампире»?

Хотя это и было очевидно, он просто хотел следовать общему этикету. Затем Эрика, как он и думал, радостно кивнула:

— Об этом, ведь невозможно, чтобы это сделал один преступник, так ведь? Это профессионально организованная преступность? Я голосую за то, что это незаконная организация, имеющая дело с органами и кровью.

Прежде чем Тацуя успел сесть на свой стул, она уселась на его стол, развернулась и приблизила лицо.

В этот раз Тацуя подумал: «это действительно несущественно, но это тело гибко», о чем действительно можно было и не думать, поэтому он принял серьезный взгляд и покачал головой.

— Если это так, тогда я не понимаю, почему было удалено лишь десять процентов крови.

Чтобы напрасно не вызывать в мире проблемы, власти определенно хотели скрыть это, но тот факт, что жертвы потеряли около десяти процентов крови, распространился среди общественности, разжигая недовольство «Вампирским инцидентом».

— Здесь ведь есть цель убийства? Может, они думали о возможности использования крови для фабрики крови, если её эффективно использовать?

— Если это так, то они не оставили бы трупы посреди города. Кроме того, загадка ещё и в том, что нет никаких следов извлечения крови.

В статьях «после извлечения крови иглой, они стерли следы магией» хотя они также предположили, что волшебники были вовлечены, но невозможно навсегда стереть след от инъекции единичным использованием магии лечения.

— Хмм, понятно... Отсутствие шрама определенно странно.

— Как говорили по ТВ, это убийство оккультными средствами? — нахмурив брови с соседнего сидения, скорее с несколько нервным выражением, Мизуки присоединилась к разговору.

— Оккультные средства, хех... Если бы вампиры действительно существовали, то это уже давно стало бы известно.

Современная магия, в процессе систематизации теории, приветствовала тех, которые передавали древнюю магию с другой стороны покрова легенд. Если хобгоблины или подобные сущности действительно существовали, их наличие было бы раскрыто вместе с «колдунами». По крайней мере, так считал Тацуя.

— Тогда, по мнению Тацуи этот акт был совершен всецело человеком, а не оккультными средствами?

— А ты, Микихико? Как думаешь, Ёкаи или демоны, такие существа вовлечены?

Он ответил на вопрос Микихико таким же вопросом.

Микихико сказал «Хмм...», покачав туда-сюда головой:

— ...Не думаю, что это работа простого человека, но я не могу утверждать...

На странный ответ Микихико, Тацуя показал неприятную улыбку:

— Кстати, об оккультизме, всего сто лет назад магия была ярким примером этого оккультизма.

Эрика быстро с волнением наклонилась вперед:

— Тацуя-кун, неужели ты думаешь, что это преступление связано с волшебниками?

— Я ещё не думал об этом. Ни камеры уличного наблюдения, ни радары Псионов не захватили никаких реакций.

Вскоре после того, как он закончил говорить, Тацуя, ещё раз об этом подумав, покачал головой:

— ...Однако волшебник высокого ранга может обмануть радары, и если он может использовать Внешнюю Системную Магию Психического Вмешательства, он также может совершить преступление в центре города, что его никто не заметит.

— Это неприятно. Хорошо, что направление Человечности не стало сильнее, — пробормотала Мизуки мрачным голосом.

Строго говоря, «Человечность» текущего века — своего рода антимагическое движение.

Это движение пытается запретить использование магии, говоря, что «магия — не сила, дозволенная людям», и является сущностью культовой идеологии суб-секты христианства.

«Люди должны жить лишь с силой, им дарованной» — так утверждала гражданская позиция под названием «Человечность», это партия, которая в последние годы расширила своё влияние на восточное побережье Америки.

Если бы они ограничились лишь «прекращением использования магии», тогда здесь не было бы особого вреда (с чем многие согласилось бы), но радикальные элементы Гуманизма проводили насильственные акты, направленные на отказ от самого существования волшебников. Даже в USNA они получили свои органы по надзору в форме резервных войск по борьбе с преступностью (USNA постоянно следит за организациями, связанными с насилием).

— Сейчас, когда ты это упомянула, я видела по телевизору, как эти овцы выдвигали свои требования.

— Утро, о чем говорите?

Как обычно, прервав речь Эрики, на сидение впереди Тацуи — очевидно, что «классного учителя», который мог бы предложить смену мест, не было — сел Лео.

— Кажется, ты сегодня довольно поздно? — подняв руку, чтобы его поприветствовать, Тацуя задал вопрос. Хотя по его внешнему виду это может быть и удивительно, но для Лео необычно приходить в последнюю минуту как раз перед началом занятий.

— Ах, у меня были незначительные дела, поэтому я поздно лег спать... Кстати, о чем вы говорите?

— Мы говорим о «Вампирском инциденте».

Из-за ответа Мизуки Лео нахмурился.

Как раз в тот момент, когда он пробормотал «Снова?..», терминал отобразил информацию о начале урока. Без оставшегося времени, их утренний разговор подошел к концу.

◊ ◊ ◊

Возле Миюки, которая появилась в школьной столовой, не было златовласой спутницы.

Тацуя не испытывал никаких сомнений или недовольства, он ведь не назначал отдельную встречу. Поэтому этот вопрос не то чтобы его интересовал, он просто пришёл ему на ум.

— Сегодня ты без Лины?

Однако ответ младшей сестры был за пределами его ожиданий.

— Сегодня она отсутствует, Онии-сама. У неё появились некоторые срочные семейные дела.

— Хмм?..

«Отсутствует сразу после перевода из-за границы?» — подумал Тацуя, но так как он кроме неё не знал никаких иностранных волшебников, он не утверждал, что это ненормально. Прежде всего, если учесть её личность, должно быть много вещей, у которых больший приоритет, чем школа. Кроме того, Лина ну никак не могла сказать Миюки или Хоноке причины кроме «домашних». Поэтому Тацуя не спрашивал дальше.

Эрика и Мизуки показали беспокойство её поведением, но — по факту разница была в том, что Мизуки «волновалась», тогда как Эрике было «любопытно» — даже если он спросит Миюки, он понимал, что данный ему ответ не обязательно будет правдой. Таким образом, как обычно, с нехваткой одного человека (нехваткой Шизуки, не Лины), семь человек собрались вокруг столика.

— Кстати, Шизуку хорошо поживает? — Эрика посмотрела на Хоноку.

— Да, кажется, она хорошо себя чувствует. Она также говорила, что уроки не так уж и сложны, — даже не подумав над вопросом, Хонока ответила сразу же. В связи с современными коммуникациями, другая сторона Тихого океана — не такое уж и больше расстояние.

— Она была удивлена тем, что там всё ещё остались обсуждения на уроках, включающие учителей.

У всех на лице появилось удивление, смешанное с интересом. Так как система учеников, выезжающих за рубеж изучать магию, практически прекратилась, было трудно получить информацию о том, какая там форма обучения.

— Тогда, может быть, Лина тоже по-разному недоумевает?

— Не похоже, — Миюки, улыбаясь, отклонила беспокойство Мизуки. на самом деле казалось, что Лина вообще не была озадачена разницей в структуре занятий между Америкой и Японией. «Как если бы она с самого начала ходила лишь в Японскую Старшую Школу Магии», Миюки незаметно показала неприятную улыбку.

Это была милая улыбка дьяволёнка, которую к счастью никто не заметил. Сознание её друзей было приковано к следующей бомбе, которую Хонока объявила.

— Мы вчера немного поговорили по телефону, Шизуку также была удивлена новостями о «Вампирском инциденте». Она сказала, что каким-то образом подобный инцидент произошел и в Америке.

— Э-э! Правда?

— Я спросила у неё то же самое. Похоже, оно имело место не на Восточном Побережье, где находится Шизуку, но в центральной области в южной части Далласа.

— Я впервые об этом слышу... — недавно получив предупреждение от тёти, Тацуя, который старательно проверял новости относительно USNA, неожиданно с восхищением пробормотал.

— Даже на другой стороне, похоже, что у них есть сносно работающее ограничение информации. Шизуку говорила, что услышала это не из новостей, но от хорошо информированного ученика, который оказался бывшим учеником по обмену.

Видимо счастливая, что привлекла внимание Тацуи, на Хоноке была застенчивая улыбка, когда она всё это объясняла.

В глазах Тацуи, который кивнул, был свет, достаточно сильный, чтобы сказать, что это было просто из любопытства.

◊ ◊ ◊

В то время как группа Тацуи была взволнована темой друга, которая училась за границей, светловолосая и голубоглазая ученица старшей школы, которая пришла учиться из-за границы, была на секретной встрече в посольстве USNA.

— Другими словами, вы говорите, что в коре головного мозга Фредди, нет, Старшего Лейтенанта Фомальгаута, была сформирована нейронная структура, которую никогда не видели в обычном человеке?

Хотя встреча проходила в обеденное время, никто из присутствующих, включая Лину, не просил перерыв.

— Возможно, утверждение «обычный человек» немного неверно, — ответил мужчина, который, хотя и не носил белый лабораторный халат, действительно походил на самого настоящего ученого, — по результатам вскрытия, в мозгу Альфреда Фомальгаута была обнаружена нейронная структура, которая до этого никогда не наблюдалась в коре головного мозга человека, даже включая волшебников. В частности, в префронтальной коре головного мозга было сформировано небольшое мозолистое тело.

Видя, что на многих участниках встречи появилось неоднозначное выражение (конечно, Лина была среди них), ученый начал объяснять ещё раз, на этот раз с небольшой лекцией:

— Вы ведь знаете, что человеческий мозг разделен на левое и правое полушарие?

Видя, что все кивнули, он продолжил:

— Правое и левое полушария соединены мозолистым телом, расположенным в центре мозга. Это значит, что мозг обычного человека как правило имеет структуру, в которой правое и левое полушария соединены центральной частью.

— Префронтальная кора — поверхностная часть мозга... Здесь не должно быть структуры, соединяющей правое и левое полушария, так?

— Верно. Другими словами, это значит, что в мозгу Старшего Лейтенанта Альфреда Фомальгаута есть что-то, чего не должно быть в человеке.

Лина, наконец, поняла, почему ей нужно было сегодня явиться лично. Определенно это не та тема, которую можно обговорить по телефону.

— Какую функцию оно выполняет? Я слышала, что префронтальная кора — зона, близко связанная со способностью сознания и суждения, но... Могут ли вновь сформированные клетки мозга настолько сильно повлиять на психические возможности?

— Мы, как исследователи магии USNA, считаем, что мозг не является независимым органом мышления; настоящее ядро мышления — это Информационное Тело Пушионов; роль мозга заключается в получении информации с так называемого «разума», и также быть коммуникационным органом, передающим информацию из тела в разум. Хотя это по-прежнему в теоретической стадии, вероятность этого очень высока, — ученый, с льстивой улыбкой, покачал головой на вопрос старших офицеров, сидевших по другую сторону. — Если эта гипотеза верна, можно предположить, что новая нейронная структура, сформированная в мозгу Старшего Лейтенанта Фомальгаута, связалась с неизвестными психическими функциями, которые обычно не загружены.

На всех снова появилось сконфуженное выражение. Среди них, Лина, которая всё ещё была в раздумье, подняла руку, чтобы ей дали слово.

— Майор, в чем дело?

Хотя ученый побудил её говорить, слова не выходили. Три секунды поколебавшись — хотя этого никто и не заметил — она начала говорить:

— ...Доктор, относительно неизвестных психических функций, есть ли возможность вмешательства внешней магии?

Ученый ответил быстро:

— Думаю, Майор Сириус пытается сказать, есть ли возможность того, что Старшим Лейтенантом Фомальгаутом манипулировали, но, к сожалению, такой возможности нет. Хотя это всего лишь гипотезы, но можно без сомнений предположить, что разум и тело взаимодействуют один к одному. Даже если можно вмешаться в разум другого человека, невозможно вмешаться до такой степени, чтобы повлиять на структуру мозга. Кроме того, магии, которая изменяет саму структуру мозга, не существует.

Из фразы «магии, которая изменяет саму структуру мозга, не существует», Лина вспомнила легенду об одном волшебнике. Однако этот волшебник уже мертв. После двадцати лет госпитализации, не вступив в брак, и определенно не имея детей, этот человек должен был уже покинуть этот мир.

Лина слегка покачала головой, возвращая мысли назад к текущему вопросу.

◊ ◊ ◊

Хотя сейчас шли послеобеденные уроки, у учеников третьего года уже было свободное посещение в школу. Воспользовавшись преимуществом того, что ученики второго года застряли в классных комнатах и комнатах практики, два ученика третьего года, парень и девушка, тайно встретились в пустой клубной комнате.

Но между ними не было сладкой атмосферы. Даже несмотря на то, что их родители считали их возможными брачными партнерами (впрочем, у них обоих было более чем по одному кандидату в партнеры).

И, конечно, эту тайную встречу можно считать лишь «тайной встречей», не «свиданием». Катсуто и Маюми пришли сюда от имени Дома Дзюмондзи и Дома Саэгуса.

— Интересно, почему мы должны специально приходить в такое место.

— Извини за это. Я решил, что так будет наименее выделяющийся способ. Как член Дома Дзюмондзи, я хочу пока не привлекать внимания Йоцубы.

— С прошлого месяца между нашим Домом и Домом Йоцуба идет Холодная Война. Боже, потому что этот старый хитрый лис сделал что-то ненужное.

Повернувшись к Маюми, на лице которой появилось немного отвращения, Катсуто усмехнулся:

— Даже Саэгуса может так говорить.

— Ара, Извини. Это было вульгарно?

Когда Маюми начала фальшиво кокетничать, усмешка Катсуто превратилась в горькую улыбку.

— Когда я с тобой, иногда я задаюсь вопросом, считают ли меня мужчиной.

— Это всё недопонимание, ясно? Дзюмондзи-кун, среди моих знакомых, самый что ни на есть настоящий мужчина. Просто напросто.

— Может ли это теперь перерасти в отношения между мужчиной и женщиной?

— С самого поступления мы все эти три года были соперниками.

После того, как они вполголоса посмеялись друг над другом, они одновременно сменили выражение лица. Поскольку даже во время смеха между ними было тяжелое чувство напряженности, нельзя сказать, что атмосфера изменилась.

— Дзюмондзи-кун. Я должна передать сообщение от отца, нет, от Главы Дома Саэгуса, Саэгусы Коуити. Дом Саэгуса рассчитывает на единый фронт с Домом Дзюмондзи.

— Как поспешно. Не «сотрудничество», но вдруг «единый фронт», хех.

Внезапно остановившись, Катсуто глазами запросил объяснение. Конечно, даже Маюми хотела всё объяснить так, чтобы другая сторона могла понять обстоятельства.

— Что ты знаешь о Вампирском инциденте?

— Не так много. В нашем Доме нет стольких приспешников, как у Саэгусы.

На слова, которые могут быть приняты как скромность Катсуто, губы Маюми чуть ослабли.

— Ну, один за тысячу — девиз Дома Дзюмондзи. Тогда как Дом Саэгуса, насколько я знаю, велик всего лишь своим числом... — Маюми многозначительно оборвала речь. И, прежде чем Катсуто призвал её продолжать, продолжила: — Жертв Вампирского инцидента ровно в три раза больше того, что было объявлено. Вчера была подтверждена двадцать четвертая жертва.

Даже если это Катсуто, он не мог не удивиться.

— ...Происшествия были лишь в этом районе Токио?

— Столичный район Токио, и, более, того сконцентрированы в городской местности.

Катсуто скрестил руки на груди и тихо думал.

Маюми молча ждала, пока он заговорит.

— Есть жертвы, о которых знает Дом Саэгуса, но полиция не знает... более того, места преступления ограничены лишь узкими местами... Жертвами стали служащие Саэгусы?

— Наполовину верно. Жертвы, о которых не знает полиция, — все наши волшебники и те, кто с нами сотрудничает. Даже жертвы, которые не были доказаны, что являлись волшебниками или обладающими склонностью к магии. Например, студенты Университетов Магии.

— Другими словами, — лицо Катсуто окрасилось ужасным выражением, — это значит, что виновник нацелился на волшебников, хех.

— ...Дзюмондзи-кун, ты немного пугаешь.

Но влияние этого выражения, похоже, было слишком сильным для ученицы старшей школы. Не говоря уже о том, были ли это его реальные намерения или просто игра.

— Хмм... Извини.

И даже если это была игра, эффект был достаточным, чтобы оставить на Катсуто след.

— Мы не знаем один ли виновник этих серийных убийств, или несколько; в любом случае, можно с уверенностью предположить, что этот «вампир» в качестве жертв выбирает волшебников.

Не делая больше замечаний Катсуто, который стал мрачным, Маюми спокойно вернулась к теме, в конце концов, её истинная природа показала, что она, действительно «дьяволёнок».

— В хронологическом порядке, когда были убиты студенты Университета Магии и персонал, персонал нашего Дома, пытаясь отомстить за эти предыдущие потери, был убит во время расследования, тем временем количество жертв также увеличилось, в результате чего и появилась такая ситуация.

— Действительно, мы не можем это игнорировать.

Не обращая внимания на урон, полученный от крайности выражения лица Маюми, Катсуто глубоко кивнул.

— Есть какие-либо зацепки? Если есть человек, способный навредить волшебникам Саэгусы, на ум приходят лишь улучшенные солдаты или волшебники. К тому же высока вероятность того, что это иностранцы. Тот, кто въехал в страну до и после инцидента, или подозрительный человек среди приехавших в Токио иностранцев?

На вопрос Катсуто, Маюми покачала головой. Видимо Саэгуса подумала о том же и уже расследовала это дело.

— Но, касательно иностранцев, которые въехали в страну перед инцидентом и после...

Здесь Маюми остановилась, но в ответ на взгляд Катсуто, призывающий её продолжить, она нерешительно продолжила говорить:

— В страну въехало много иностранных студентов-волшебников и Инженеров Магии из USNA. Даже в нашей школе есть ученица по обмену, которая подходит... Дзюмондзи-кун, думаешь, она подозрительна?

— Думаю, она подозрительна, но, вероятно, не преступник, — немедленно ответил Катсуто. — Я не думаю, что она совершенно непричастна, но мы можем её на время оставить?

— Если так говорит Дзюмондзи-кун...

Маюми тоже серьезно не подозревала Лину. Маюми, которая опустила глаза из-за потери уверенности в себе, Катсуто задал вопрос о том, что его волновало.

— Но, если такие дела, думаю, тебе лучше сотрудничать с Йоцубой.

На резонное предложение Катсуто, настала очередь Маюми нахмурить брови.

— На самом деле я тоже так думаю, но... это нарушит неписаное правило. Если Отец не извинится и не признает свои ошибки, думаю, что налаживание отношений будет невозможно.

— Но твой отец не намерен извиняться перед Йоцубой, хех... хотя и понятно, учитывая прошлые разногласия между Майей-доно и Коуити-доно... Тем не менее, чтобы в Йоцубе до сих пор было жесткое отношение, такое случается редко.

В свете положительной политики независимости, или в свете отрицательной политики эгоцентризма, которую приняла Йоцуба (хотя, изначально независимость не имела плохого значения), они всегда принимали позицию, в которой их не заботило, что делают остальные Дома. Прочно развивая свою собственную эффективность, находясь в одном ряду с Саэгусой на вершине Десяти Главных Кланов благодаря лишь их магической силе, это был Клан, который можно сказать, что был еретическим даже среди Десяти Главных Кланов.

Катсуто иногда думал, что же они делали за кулисами, но даже притом, что между ними была ясная конфронтация, которая даже нарушила встречу клана, он знал лишь это. Хотя он не мог сказать это Маюми, именно Саэгуса существенно подняли семена конфликта.

Наверное, на его лице отобразились мысли «Что же случилось?».

— Я тоже не знаю подробности, но... — Маюми с горьким чувством неохотно открыла рот, — кажется, этот хитрый лис, мой отец, тайно вмешался в определенную часть Оборонительной Военной Разведки под патронажем Йоцубы. И это было обнаружено.

— ...Понятно.

Тогда жесткая позиция Йоцубы имеет смысл. Маюми, у которой было лицо, будто она в любой момент начнет скрежетать зубами, Катсуто лишь так мог ответить.

Не так много времени прошло и Маюми, которая, наконец, восстановила спокойное выражение, снова повернулась к Катсуто:

— И что ты думаешь? Будет ли Дом Дзюмондзи сотрудничать с Домом Саэгуса?

Маюми, которая снова задала этот вопрос, Катсуто сразу же кивнул:

— Я буду сотрудничать.

— Хотя это обычное дело... это действительно довольно прямой ответ.

На ответ Катсуто, который также не содержал сомнений, Маюми засуетилась с потрясенным голосом.

— Я уже говорил раньше. Так как я услышал историю, даже для Дома Дзюмондзи это не та ситуация, которую он может проигнорировать.

Конечно, он не был бы Катсуто, если бы был этим потрясен.

↑ Ксенофобия: действия против иностранцев.

Под ночным небом Сибуи тянулся непрерывный поток пешеходов. Однако с грандиозной перспективы это была проблема, ограниченная лишь Сибуей.

Поздно ночью иногда возникали короткие моменты, когда вокруг никого не было, создавая небольшие пустыри. Например, в узких переулках между высокими зданиями и небоскребами. Небольших парках, усеявших местность между пересечениями больших бульваров и меньших улиц. Это были просто участки озеленения города, на которые люди не обращали внимания и просто проходили мимо.

Тем не менее, даже если никто не гулял в этих местах, это не значит, что там никого нет. В парке находились две гуманоидные сущности. Один — фигура, похожая на тень, в длинном пальто, шарфе и большой круглой шляпе, закрывающей глаза, полностью скрывая любые черты лица или намеки на пол. Второй — в великолепном пальто поверх вязаного свитера и в мини-юбке с парой сапог на каблуках, очевидно, что это была молодая женщина.

Накрыв на скамье тело этой женщины, особа в шляпе поднялась, когда сзади появилась новая фигура и завязала разговор:

«По-прежнему несовместимы?»

Длинное пальто, шарф, шляпа. Новая фигура была одета точь-в-точь как первая и задала вопрос голосом, не колыхнувшим воздух.

«Ответ отрицательный. На этот раз связь была утрачена после переноса реплики, но, как и прежде, мы могли лишь поглотить Псионы из крови, прежде чем реплика потеряла стабильность и вернулась» — первый ответил второму таким же беззвучным голосом. Две фигуры общались с помощью телепатии.

«Значит, репликация остается вне наших достижений?»

«Это не так. В конце концов, мы сами — реплика оригинала»

«Хм... Тогда, даже если они обладают физической совместимостью, они не могут стать одними из нас без собственного желания»

«В этом мире есть люди без желаний?»

«Хочешь сказать, есть другие кандидаты?»

«Чтобы установить истину, нам нужно больше образцов»

«...Это остается неизменным»

«Так же, как я это я и ты это ты. Ничего не изменилось»

«Ты прав... Хм?»

Две фигуры прервали разговор по телепатической связи и посмотрели в одно и то же направление.

«Кто-то пролез через духовный барьер. Два... нет, три человека?»

«Я специально поднял мощность барьера, потому что проводил эксперимент. Похоже, они особо талантливы»

«Нас лишь двое. Отступим?»

«Нет, это редкая возможность. Физический сосуд того, кто способен пробиться сквозь духовный барьер, может быть совместим. К счастью, последний отделился от первых двух. Мы должны быть в состоянии нейтрализовать первых двоих до того, как они снова встретятся»

«Понял. Тогда мы пришли к согласию?»

Были переданы сигналы согласия. Оставив тело на скамье, две фигуры исчезли в тенях уличных фонарей.

◊ ◊ ◊

Сегодня ночью Лео снова шагал по улицам Сибуи. Однако это не было обычное «бесцельное блуждание». От близкого друга он получил подробную информацию о подозрительных личностях и спешил проверить её достоверность.

Даже Лео сам не знал, почему был так мотивирован в такого рода слежке.

Чувство справедливости? Были другие, более ужасные преступления.

Территории? Сибуя не была его родной землей.

Любопытства? Положа руку на сердце, ему была безразлична настоящая личность преступников.

Во всяком случае, он чувствовал, что это не то, что он может игнорировать. Вероятно, эта причина наиболее близка к истине.

Поразмыслив над своими чувствами, Лео пришел к такому выводу.

Идя ночью. Двигаясь в темноте. Вдруг он услышал прерывистый шум, будто взмахи крыльев насекомых. Этот звук не был в слышимом спектре, но звук, который прошел через глубокие уголки сознания Лео.

Лео не мог объяснить почему, но он не мог считать его просто фоновым шумом. Тем не менее, инстинкты говорили ему, что это звук человеческого разговора. Того, кто для разговора использует зону расчета магии в глубинах сознания. Следуя источнику сигнала, Лео постепенно приближался.

◊ ◊ ◊

Звезды — ведущая боевая магическая сила USNA. Тем не менее, не все американские боевые волшебники были непосредственно частью Звезд. На самом деле из трех волшебников Стратегического Класса, которые были официально признаны USNA, лишь Энджи Сириус была связана со Звездами. Двое других в настоящий момент были разделены между базой на Аляске и базой на Гибралтаре.

Но даже так, это был непоколебимый факт, что основным источником магической силы армии USNA были волшебники Звезд. И это особенно верно для волшебников, получивших ранг «планеты», так как они символизировали «сильнейшую магическую боевую силу мира». Именно потому, что Альфред Фомальгаут также был планетарного ранга, его дезертирство нанесло тяжелый удар по высшему командованию USNA. В данном инциденте дезертирства USNA не могли провести черту лишь под Фомальгаутом. Они должны были казнить каждого дезертира в качестве предупреждения остальным.

Два человека, которые сейчас быстро пробивались через ночь Сибуи, также были охотниками, направленными армией USNA за дезертирами, они принадлежали к отряду «Звездная пыль». Как Звезды, они тоже были под прямым командованием Объединенного комитета Начальников Штабов, но они были лишь остатками звезд, которые сами не смогли стать звездами. Но, не смотря на это, эти магические солдаты по-прежнему обладали невероятной боевой силой. Они сдались стать идеальными во всем, вместо этого отточив свои особые таланты к уровню Звезд. Вот что значит быть Звездной пылью. На этот раз для охоты на дезертиров выбрали членов, специализирующихся в преследовании. Они были волшебниками, внедренными в Японию, но до этого остававшимися незадействованными активами, и специализировались на идентификации псионовых волн и следов магии.

Этой ночью они, наконец, нашли псионовый след одного из дезертиров, Специалиста Планетарного Класса, Чарльза Салливана, позывной «Демус Секонд», и приблизились к нему на довольно близкое расстояние.

— Цель прямо впереди.

Один из двоих остановился и кивнул на слова второго, прежде чем достать информационный терминал со своего пальто. Вызвав карту, они проверили через функцию поиска, что к парку ведет лишь один путь. Был один вход слева от их текущей позиции, а также вход справа за углом.

— Мы обнаружили одну цель. Нападем с двух сторон. Я пойду справа.

В большом пальто и юбке, обнажая ослепительный набор колготок и сапог. Внешняя одежда была для того, чтобы лучше смешаться с молодыми девушками, которых обычно можно встретить здесь ночью, и при этом скрывая свою принадлежность к американским солдатам. Типичным аспектом этих волшебниц было лишь то, что они говорили в нормальных тонах.

— Поняла... Выдвигаемся, у нас не так много времени. Запомни, бьем одновременно.

— Принято.

Две охотницы разделились влево и вправо.

Под низко натянутой шляпой и шарфом, лицо закрывала серая одежда, покрытая рисунками черных летучих мышей. С полностью скрытыми от глаз чертами лица, фигура в длинном пальто шла по переулку, при этом следя за его выходом. Уголки прикрытого одеждой рта дернула ухмылка.

«Преследователи из армии. Они меня крайне недооценивают, если думают, что два члена Звездной пыли смогут со мной сравняться»

«Просто они тебя считают таким, каким ты был раньше»

Получая когнитивный сигнал от своего исчезнувшего компаньона, существо, однажды известное как Чарльз Салливан сменило свою насмешливую ухмылку на кривую улыбку. С тех пор, как он превратился в эту форму, он не мог ничего скрыть от своих товарищей. Между ними вообще не было никакого чувства приватности. Однако теперешний Чарльз Салливан не был недоволен таким оборотом событий. Для них это было естественным ходом вещей и не являлось источником раздражения.

Как только он поместит всю свою концентрацию в глубины между бровей, то также сможет обнаружить, о чем думает товарищ. Через новый орган восприятия, расположенный между правым и левым полушарием головного мозга, они могли легко прийти к согласию. Он был сущностью, известной как Чарльз Салливан, но в то же время он был и частью «их».

«Понятно. Учитывая их знание о моем ранге Класса Спутник, мы также можем предсказать их действия. Мне не потребуется поддержка»

В ответ на когнитивный сигнал Салливана, на этот раз вернулся звук того, как пчелы хлопают крыльями.

«Я всё равно на всякий случай сделаю несколько приготовлений»

Этот сформулированный ответ пришел от другого его товарища в окрестностях.

В следующее мгновение две стороны вступили в контакт.

— Дезертир, Демус Секонд. Подними руки вверх и держи их прямо, чтобы я их видела, — перед Салливаном выкрикнула молодая женщина. Вместе с тем на него обрушилась тихая волна шума, похожая на резку стекла.

Настоящей причиной этого шума была псионовая волна, идущая от Глушителя — устройства, разработанного Департаментом Исследований и Разработок армии USNA для подавления вооружения и снаряжения волшебников. Эти ингибирующие волны отличались от фонового шума, без разбора влияющего на всю магию, наблюдаемого в Помехах при использовании Антинита. Глушитель специально нацеливался на функции CAD. Намеренно используя множество CAD для создания дополнительных псионовых волн, можно непосредственно вмешаться в обработку последовательности активации. Обычно такой тип вмешательства может происходить лишь тогда, когда индивидуальные псионовые волны волшебника мешают друг другу, но анализируя сигнатуры псионовой волны противника, USNA успешно нейтрализовали CAD (в определенных пределах).

Это не то, что может использовать каждый. Для использования Глушителя была необходима высокоуровневая Несистемная Магия для высвобождения типов псионовых волн. К тому же эффективная дистанция была менее пяти метров. Тем не менее, с точки зрения контр магических способностей, не требующих Антинит, Глушитель — в этом веке определенно туз в рукаве армии USNA.

Столкнувшись с голым дулом пистолета, Салливан поднял руки над головой, как и было указано, чтобы их хорошо было видно. Для среднего обывателя этот приказ казался весьма расплывчатым, но он был дан для того, чтобы не дать цели возможность использовать CAD. На основе данных, которые имели преследователи, или палачи, в данном случае, Демус Секонд был неспособен использовать магию без CAD и его физические способности были как у обычного солдата. Как правило, как только магия стала вне достижения, он не смог бы сильно сопротивляться против тех, которые были и волшебниками и улучшенными солдатами.

— Высшее командование приказало убить тебя при первой же встрече. Однако если ты предоставишь информацию о своих сторонниках, станет доступен более легкий приговор.

Выслушав, как охотник произнес свою часть, держа при этом палец на спусковом крючке, Салливан пожал плечами.

— Демус Секонд. У тебя есть десять секунд на решение.

— Нет, в этом нет необходимости.

Наверное, она была ошеломлена полным отсутствием страха или тревоги в голосе Салливана, так как не выпустила ни единой пули.

— Вы двое, должно быть, Охотники Q и R из Звездной пыли.

Услышав, как Салливан назвал их позывные, слегка ослабший палец лег на спусковой крючок.

— Вы никак не сможете меня победить.

Одновременно с тем, как Салливан сделал это возмутительное заявление, прозвучал выстрел. Благодаря глушителю звук примерно соответствовал пневматическому пистолету. Однако пуля из этого пистолета может практически без труда погасить жизнь.

За Салливаном прозвучал приглушенный стон. Пуля не пробила его сердце, которое было прямо на её пути, но прошла через руку Охотника R.

— Неужели вы не слышали? Они должны были сказать вам избегать огнестрельного оружия, когда идете против меня.

— Изменение Траектории?

Когда Салливан свысока сказал свои слова, на Q появилось выражение полного шока. Они знали, что Салливан специализируется в магии, изменяющей траекторию снарядов, но они также слышали, что он не мог использовать магию без CAD.

— Неужели Глушитель был неэффективен?..

— Неверно.

Салливан даже не обернулся, когда прямо отклонил слова R, прижавшей ладонь к руке.

— Глушитель функционирует нормально. Если не считать того,

Q и R заметили через окружающую атмосферу, что лицо Салливана под одеждой с темными летучими мышами, скрутилось в насмешку.

— что я уже давно превзошел необходимость в использовании CAD.

Q положила оружие в кобуру под юбкой. Два охотника достали стилеты с рукавов и кинулись на Салливана одновременно и спереди и сзади.

Обычный человек не смог бы избежать атак от физически улучшенных тел. Но предположительно нормальный Салливан плавно увернулся. Это было не то, чего можно достичь спортивным мастерством. Клинок R, изначально нацеленный Салливану в шею, неестественным образом изменил свою траекторию, соскользнув вбок. Будто тянутая клинком, Q скользнула перед R и сумела подавить Салливана прежде, чем он начал атаковать.

— Он может даже изменить траекторию клинка в моей руке!? Как ты можешь манипулировать такой могущественной магией?

— У меня нет причин объяснять вам, почему я больше не тот, кем был.

— Молчать!

Внезапно бросившись в рывок, Q сменила направление своего удара вниз и проделала дыру в пальто Салливана, под которым обнажилась карбоновая броня. Сразу же за ней по пятам, R приблизилась и ударила клинком в щель между броней.

— Кхе!

Тем не менее, клинок R скользнул по груди Салливана, когда он повернулся. Траектория клинка снова пошла вбок, заставляя R потерять баланс и перебить дыхание.

Будто проделывая магический трюк, в его руке материализовался клинок, выглядевший совсем как те, которые были у охотников.

Салливан сразу же махнул им вниз к спине R.

Однако он отскочил, будто натолкнувшись на невидимую стену.

— Обращение Инерции!? И с такой силой!

— Майор!

Слова Салливана перекрыл выкрик Q.

Салливан сразу же понял смысл её слов и устремился прямо к R, которая всё ещё пыталась восстановить баланс.

В это время с неба обрушились клинки.

Когда он прыгнул, четыре кинжала полетели ему в спину.

Его тело тяжело сдвинулось в сторону.

Изначально он прыгнул бы прямо к R, но был вынужден скользнуть вправо, чтобы избежать приближающихся клинков.

Как только Салливан приземлился, он сразу же потянул тело R к Q и кинул в их сторону четыре кинжала.

Клинки, летевшие к Салливану, отскочили непосредственно перед ударом о землю и блокировали кинжалы, летевшие к Q и R.

Салливан воспользовался этой брешью, чтобы прыгнуть на стены небоскреба.

Оттолкнувшись три раза от небоскребов, он достиг крыш зданий, которые сформировали один из переулков.

Волшебник с огненно красными волосами, золотыми глазами, и в маске планировала идти по его стопам, увидев, как он уходит.

Однако принимая во внимание Псионы, которые вновь активировались в переулке, она отказалась от преследования.

Поправка, чтобы избежать появления дополнительных жертв, она направилась прямо вглубь переулка.

◊ ◊ ◊

Чувствуя быстро растущее напряжение в воздухе, которое может означать лишь битву, шаги Лео пришли к полной остановке, а не ускорению. Он не врал Тошиказу, когда говорил, что не планирует делать ничего опасного. Инстинкты говорили ему, что область впереди — не то место, куда можно безопасно пойти просто из любопытства.

Он достал с кармана информационный терминал и послал короткое сообщение на адрес, который дал ему Тошиказу. Сообщение было простым: «Здесь вампир». Проверив его текущую локацию, Тошиказу сможет сразу же арестовать подозреваемого в серийных убийствах, если тот будет на месте. Лео планировал покинуть текущую локацию прежде, чем будет втянут в другой инцидент, поэтому развернулся... чтобы найти фигуру, лежащую на скамье в парке.

Интерес и осторожность в нем боролись, прежде чем осторожность, наконец, не уступила в конце. Вместо того чтобы называть его добрым, более подходяще будет сказать, что ему немного недостает страха. Это была слабость, с которой рождаются лишь сильные, так что вполне можно сказать, что потомок, как он, тоже её унаследовал. Несмотря на это, Лео не был совершенно беззащитным, он осторожно подошел к молодой женщине.

— Эй, вы в порядке?

Лео осторожно протянул руку, чтобы потрясти её за плечо, но женщина никак не отреагировала. Когда он дотронулся до её шеи, выражение Лео застыло. Плоть была старой, без признаков пульса... хотя нет, очень слабо, но, по крайней мере, что-то ещё чувствовалось.

Лео отчаянно достал информационный терминал и послал экстренный вызов, на этот раз прямо в больницу, вместо полиции. Как раз когда он собирался послать экстренный вызов о том, что кто-то на пороге смерти,

Он машинально повернул голову и поднял к лицу руку, держащую терминал.

Терминал разбился вдребезги. К тому времени, как Лео сумел восстановиться, несколько раз прыгнув назад, он уже знал, что оружие противника — выдвижная полицейская дубинка.

Какой странный противник. Под круглой шляпой были видны лишь глаза, так как всё остальное было покрыто ледяной белой маской. Длинное пальто, закрывающее всё от плеч к ступням, скрывало любую человеческую форму или намек на пол. Нет, не то что пол, Лео не мог даже сказать, сражается ли он с человеком.

Также тихо, как и прежде, в глубине сознания Лео слышал звук, как насекомые хлопают крыльями. Но в этот раз он ощутил, что это был «голос», призывающий товарища отступать.

Воспользовавшись тем, что его отвлек шум, особа в маске в мгновение ока появилась прямо перед ним. Лео знал, что это была Персональная Магия Ускорения, но он не смог обнаружить никаких признаков последовательности активации. Будто она манипулировала непосредственно последовательностью магии, прежде чем устремиться вперед. У него даже не было времени, чтобы вызвать Укрепляющую Магию, поэтому он мог лишь поднять левую руку, чтобы блокировать полицейскую дубинку, которая неслась к нему по горизонтальной дуге.

В следующее мгновение глухой удар возвестил о том, что что-то сломалось.

Видя, что полицейская дубинка изогнула форму, особа в маске заметно дрогнула.

— Это больно!

Лео ударил человека в маске прямо в грудь, из-за чего создался звук столкновения двух твердых предметов.

Странный человек покачнулся назад, тогда как Лео потряс обе руки, будто от сильной боли. Впрочем, похоже, что он избежал судьбы перелома костей. Левая рука, принявшая на себя главный удар полицейской дубинки, похоже тоже сохранила полную свободу движения.

— Карбоновая броня под пальто, хех? Ты довольно хорошо подготовился.

Внутренне Лео горевал, что не взял оружие, при этом настороженно следя за человеком в маске, в то же время падая в боевую стойку. Интуиция Лео говорила ему, что этот человек в маске и есть «вампир».

Незнакомец выбросил полицейскую дубинку и вытянул обе руки вперед. Левый кулак был поднят до подбородка, правый — к уровню груди. «Похоже на китайские боевые искусства» — подумал Лео. Однако была ещё одна деталь, которую стоило отметить. Размер этих кулаков был похож на женские...

Незнакомец ударил ветром. Персональная Магия Ускорения с Магией Типа Движений, примененная на ветре.

Лео использовал свою куртку, на которую была уже нанесена Укрепляющая Магия, чтобы отразить узкие лезвия, которые пришли вместе с ветром.

Рука незнакомца направилась к левой руке Лео.

Он сумел схватить Лео за руку.

В следующее мгновение Лео внезапно почувствовал, будто все силы уходят, из-за чего его правый кулак остановился.

Противник протянул правую руку к груди Лео, прямо над сердцем.

Лео приложил все свои последние усилия, чтобы снова двинуть правый кулак.

Как раз когда человек в маске дотронулся до груди Лео, кулак Лео поразил крупную точку давления на его талии. Незнакомец свалился назад, тогда как Лео опустился на колени.

Он точно почувствовал, что удар попал прямо в точку, но не был уверен, был ли он фатальным.

Если он здесь потеряет сознание, то будет обречен. Нет гарантии, что вскоре его жизнь не закончится. Понимая это, Лео заставил себя поднять голову.

Человек в маске уже поднялся. Хотя он или она прижимал руку к груди, было очевидно, что он не потерял боевую эффективность. Но незнакомец почему-то не прикончил Лео, и даже не смотрел на него с таким намерением.

Читая атмосферу, Лео проследовал за его взглядом и обнаружил то, что был вынужден признать «демоном».

Огненно красные волосы и золотые глаза. Может из-за расстояния, но тело выглядело немного маленьким, или, может быть, Лео просто терял сознание.

Своим затуманенным сознанием Лео подумал, что увидел, как незнакомец убегает к переулку с демоном на хвосте.

Полностью трансформировавшись в свой образ волшебника в маске Сириуса, Лина чуть колебалась, когда взглянула на смятую фигуру Лео у дороги. Тем не менее, это продолжалось лишь краткий миг, затем Энджи Сириус решила преследовать незнакомца. Ранее, человек в маске летучей мыши — Чарльз «Демус Секонд» Салливан — сбежал, когда она была занята прикрытием союзников. Она не могла позволить, чтобы сбежал ещё и этот человек в белой маске.

— Сильви, можешь отследить псионовые волны?

Вопрос Лины предназначался Сильвии, которая всё ещё была на базе. К сожалению, пришедший ответ был не тот, которого она желала.

— Я сожалею. Слишком большой фоновый шум, я не могу зацепиться за объект.

— Камеры?

Слыша, что псионовый радар неэффективен, Лина сразу же спросила, могут ли они для продолжения преследования использовать изображение с низкоорбитального спутника.

— У нас по-прежнему есть визуальный контакт с целью. Однако в городе слишком много препятствий, неизвестно, как долго это сможет продолжаться.

— Поняла. Продолжаю преследование.

Зная, что может положиться на техническую поддержку, Лина ускорила темп. Очевидно, что ночные улицы были заполнены аурами молодых мужчин и женщин, заставляя остатки псионов незнакомца исчезать ещё быстрее. Чтобы поспевать за личностью в маске, которая убегала с нечеловеческой скоростью, Лина увеличила выход своей собственной Персональной Магии Ускорения.

Может быть, это произошло потому, что цель заметила, что она сокращала разрыв, но цель в белой маске внезапно изменила свой маршрут. Незнакомец переключился с улиц, заполненных людьми, к склонам жилого сектора. Зелень увеличилась, в то время как признаки человеческой жизни снизились.

Что фактически облегчило задачу Лине. Чем меньше народу вокруг, тем легче различить Псионы. Хотя она чаще начала терять цель из виду, она теперь всё более и более становилась знакомой с отпечатками псионовой волны цели. «Почти на месте», — предположила Лина, основываясь на своём опыте. Она, наконец, почти догнала цель — или, по крайней мере, так должно было быть — в парке.

Лину тут же окружил псионовый шум.

«Помехи?»

В тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову, Лина быстро её отклонила. Её Персональная Магия Ускорения ни в малейшей степени не уменьшилась. Даже если примененная на себя магия получит сниженный эффект от Помех, это по-прежнему будет «несколько более не комфортно, чем обычно» и не останется без последствий. Даже для Лины — не имеет значения, насколько великими были магические способности Сириуса — невозможно полностью игнорировать эффекты Помех. Поэтому этот фоновый шум должен идти из чего-то ещё.

«Черт!»

Лина сразу же поняла истинную цель. Или, скорее, она на себе это почувствовала.

Она не могла по остаткам псионов преследовать человека в белой маске. Они не исчезли, просто она не могла их различить.

Лина, наконец, поняла, почему цель привела её к месту, где меньше людей. Ей действительно было легче узнать псионовые волны врага, но противоположное тоже было верно. Этот фоновый шум — тип магии дальнего действия. Чтобы его создать специально для Лины, человек в белой маске завел её в это удаленное место, где вокруг никого нет.

«...Это позор, но я не могу сделать это в одиночку»

«Майор, что случилось?»

Видимо беспокоясь за Лину, которая вдруг остановилась, голос Сильвии, пришедший через наушники, был довольно взволнованным.

— Я их потеряла. Возвращаюсь на базу.

С сожалением, но откровенно, Лина признала свою неудачу.

◊ ◊ ◊

День Тибы Эрики начался очень рано утром. Каждый рассвет тренировка до пота и крови была её домашним заданием.

До десятилетнего возраста она без вопросов следовала указаниям отца.

До четырнадцатилетнего возраста, когда ей сказали, кто она, она хотела стать мечником Тиба больше, чем кто-либо.

До прошлого марта она всегда делала это по привычке.

Однако с прошлого апреля, с того времени, как впервые встретила его, теперь это стало её собственным желанием.

По собственной воле стать ещё сильнее.

На рассвете она не держала меч. Точно читая способности Эрики, её отец прилежно вырастил её, чтобы она стала пользователем Тайного Искусства — Ямацунами, нет, тренировал её ради её становления обладательницей Ямацунами. Техника, делающая её удар подобным ветеру и её движения подобными молнии, меч ловкости. Поэтому во время тренировки были особенно важны состояния ног и способность к бегу. В дни лени, когда она утратила свою цель, бег на длинные дистанции, которым она тогда долго пренебрегала, никогда не забывался, как только она поклялась «стать сильнее, чем сегодня».

Этим утром Эрика проснулась вместе с будильником и поднялась с кровати. По темпераменту Эрика не была утренним человеком. Даже если её тело физически реагировало, умственно она ещё не полностью проснулась. Но даже так, благодаря десяткам тысяч повторений она уже укоренила в себе эту привычку, она встала на ноги.

Подавляя зевок, она устойчивыми ногами побрела в свою личную ванную. Хотя это и называлось личной ванной, внутри была лишь зона для купаний и раковина, но то, что ванна была в личной комнате Эрики, доказывало, что она была дочерью капиталиста, а не просто воспитанная в любой нормальной семье.

Глава семьи Тиба не был достаточно скупым, чтобы относиться к детям по-разному, по крайней мере на материальном уровне.

Водонагреватель был выключен даже в разгар зимы, позволяя Эрике использовать ледяную воду, чтобы промыть лицо и, наконец, полностью проснуться. Когда она стояла перед туалетным столиком и готовилась надеть спортивную одежду, она заметила, что горит индикатор уведомления о том, что пришло новое сообщение.

Солнце ещё не взошло. По местному времени было 5:30 утра. Прошлой ночью она легла в 23:30 — непрочитанных сообщений не было, значит, оно должно было прийти поздней ночью.

Возможно из какого-то предчувствия, которое она не могла себе объяснить, Эрика сразу же открыла сообщение.

В силу своей простоты, электронная почта осталась в использовании и по сей день. Как только в поле зрения попал заголовок, Эрика нахмурила брови. Прочитав всё сообщение, зубы Эрики начали скрипеть друг о друга так, что их даже было слышно, затем ей удалось их стиснуть.

— Этот мой идиот-брат... Какого черта он попросил этого придурка сделать...

Яростно бросив пижаму в сторону, она сменила белье.

Так и оставив спортивную одежду в гардеробе, Эрика достала свитер и платье.

Перед началом занятий, как раз когда Тацуя собирался выходить из дома, его настигла плохая весть.

Не по домашнему телефону, но текстом через личный терминал. Как правило, такие интенсивные уведомления были зарезервированы для крупных катастроф, что, несомненно, добавило сообщению тревоги. Конечно, эта тревога могла быть быстро заменена чем-то другим, когда он прочитает сообщение внутри.

Отправителем сообщения была Эрика.

— Онии-сама, плохие новости?

Проницательно подхватывая колыхания настроения брата, Миюки посмотрела на него беспокойными глазами.

Убрать беспокойство сестры — в этот момент эти мысли не пришли Тацуе на ум.

— Я получил сообщение от Эрики, в котором говорится, что Лео был атакован вампиром и в настоящее время госпитализирован.

— ...Ты, должно быть, шутишь, да?

СМИ любили всё драматизировать. Например, в отношении инцидентов, случившихся в соседних городах: пока будет широкое освещение в СМИ, — или даже преувеличенное, — это может привести к заблуждению, что инцидент к тебе не относится или даже пришел из вымышленного мира. Более того, появление странного существа, такого как «вампир», привело лишь к ещё большему отсутствию реализма. Тем не менее...

— Это правда.

Как бы внезапно это ни было, но от игнорирования случившегося не было никакой выгоды. Лишь прямо стоя перед этими инцидентами, можно создать какие-либо контрмеры.

— Похоже, он получает лечение в полицейском госпитале Нагано. К счастью, его жизни ничего не угрожает, поэтому после школы мы можем его навестить.

— ...Да.

Для Миюки, Сайдзё Леонхарт был лишь одним из друзей брата. Так как Тацуя сказал, что можно навестить его после школы, у Миюки не было никаких причин, чтобы отказываться. Игнорируя, конечно же, то, что думала внутри.

◊ ◊ ◊

Сегодня Эрика попросила выходной.

Так как она уже предупредила Тацую, Мизуки, Микихико и также школьную администрацию, практически все, кому нужно было знать, уже знали.

Тем не менее, Эрика смотрела за палатой Лео из соображений заботы (хотя, она сидела на скамье вне палаты), поэтому старшеклассники не могли этого знать.

Так как посещение в школу было свободным, время не было проблемой. Но чтобы бывший Президент школьного совета и предыдущий Лидер клубов узнавали о несвязанном с ними ученике... такое было вне ожиданий. Был бы смысл лишь в том случае, если бы появились текущий Президент школьного совета и текущий Лидер клубов.

Катсуто благоразумно посмотрел на Эрику, которая находилась у входа, прежде чем повернуть незаинтересованный взгляд к двери.

На Маюми была слегка озорная улыбка, когда она кивнула в приветствии Эрике и также повернулась к двери.

Затем Маюми слегка постучала в дверь палаты, Эрика не пыталась её остановить.

Она была здесь не для заботы за Лео, а чтобы следить за ним — если быть точным, она также и не следила за ним, она его охраняла от «незваных гостей» — так что не было никаких причин их останавливать.

Эрика поднялась и покинула их, даже не потрудившись попрощаться.

Она направилась в одно из административных помещений госпиталя.

В котором находились её старший брат со своим напарником.

Когда Эрика без стука ворвалась в комнату, Тошиказу мог лишь неумело и скрытно пытаться избежать её взгляда.

Покраснение на его лице было едва видно. Видя, что на лице брата отеки почти прошли, Эрика пожалела, что не ударила его сильнее, когда был шанс (она использовала свой кулак вместо ладони).

Кроме того, не так часто «идиот-брат» добровольно терпит избиение без всякого сопротивления.

Даже немножко, если у неё был шанс выпустить часть накопленной обиды, оставшейся у неё с подросткового возраста, она не собиралась даже малейший шанс пропустить сквозь пальцы.

— ...Хм, юная леди. Вы не думаете о ещё большем насилии, так ведь?

Её темные фантазии прервались, Эрика повернула свой острый взгляд на Инагаки.

Проиграв её сильному нраву, глаза Инагаки начали мотаться по комнате.

Несмотря на намеренное безразличие отца, у Эрики было наибольшее число сторонников среди учеников семьи.

У неё был яркий характер вместе с ослепительной внешностью и, самое главное, она была единственной обладательницей Секретного Искусства — Ямацунами. Она даже проявила себя в настоящем бою, с легкостью владея Ямацунами. Вместо того чтобы положиться на свою кровную линию как дочки Дома, она использовала собственную технику, силу, и харизму, чтобы стать почти идолом в Семье Тиба.

Перед её взглядом обрушились бы многие ученики.

И к тому же Инагаки не был в категории Эрики. Если он станет её спарринг-партнером, то будет лишь игрушкой, с которой можно поиграть. С её изначальными выдающимися способностями и стремительным взлетом за последние полгода, в стиле Тиба достойными соперниками для неё, вероятно, остались лишь нынешний глава и два её старших брата. Тот факт, что способности Эрики намного превосходили её ранг, был из уважения к её старшей сестре, которая была лишь обычной в искусстве владения мечом и таланте, что было хорошо известно среди учеников семьи.

— Брат.

На обращение Эрики, Тошиказу неохотно повернул к ней голову. Хотя её тон был более мужским, он идеально сочетался с нескрываемым недовольством, которое было у неё на лице.

— Прямо сейчас этого парня должны посещать прямые потомки из Семей Саэгуса и Дзюмондзи, верно?

Ты ведь точно знаешь, для чего они здесь, так? Взгляд Эрики молча допрашивал его.

Спина Инагаки стала ещё прямее на острые слова и яростные глаза Эрики, но Тошиказу не мог так легко испугаться сестры.

— Женщина, которую спасли прошлой ночью вместе с Сайдзё-куном, похоже, была кем-то из Семьи Саэгуса.

— И это всё?

— Приказы сверху. Сказали не расследовать дальше.

Он развел руки в преувеличенной манере и пожал плечами.

Услышав ответ, о котором она уже догадывалась, Эрика щелкнула языком.

— Если оставить в стороне Касумисэки, Сакурадамон всё ещё в юрисдикции нашей семьи, верно?

— Но наш отдел под юрисдикцией Касумисэки.

— Как бесполезно.

Несмотря на её яростное бормотание, Эрика обладала крепкой логикой и не начала большую истерику.

— Прослушка?

— Отключилась, как только они вошли в палату. Никогда бы не подумал, что Многомерная Сфера Эльфийской Принцессы будет столь эффективна.

Эльфийская Принцесса — преобразованное прозвище Маюми «Эльфийский Снайпер», и милый термин, используемый её сторонниками во время стрелковых магических соревнований. Как правило, термин «эльф» напоминал людям маленьких созданий — весьма соответствующий термин для Маюми, поэтому никто и не использовал его в её присутствии.

— Значит, мы становимся ещё более бесполезными... А если мы установим устройства за пределами палаты?

— Нейтрализованы звуковым барьером. Это, вероятно, Фаланга Дзюмондзи.

Услышав объективный ответ Инагаки, Эрика даже не пожелала говорить слова «как бесполезно».

— Тогда мы можем, по крайней мере, строить догадки. У тебя ведь есть интуиция?

Под взглядом Эрики, Тошиказу мог лишь снова пожать плечами.

— Строить догадки? Похоже, Саэгуса скрывает жертву.

— ...Скрывает тело, ты имеешь в виду?

Услышав «догадку», которая намного превзошла её ожидания, Эрика не пыталась скрыть своё удивление, прежде чем снова спросила.

Сокрытие тел считается уничтожением доказательств, и хотя это принципиально отличается от избавления от трупов, это всё же нарушение закона. Даже если Десять Главных Кланов удерживали привилегии, выходящие за рамки закона, препятствие полиции в расследовании большой серии убийств это...

Дойдя до этого, Эрика заметила в этом темный смысл.

— Другими словами, этот «вампирский инцидент» имеет отношение к волшебникам?

— Наверное. За исключением того, что мы не знаем, жертва это или соучастник.

— Жертва? В этом будет смысл, если волшебник совершил преступление, и поэтому они не хотят передавать тело и пытаются сами от него избавиться. Если даже волшебник является жертвой, почему они всё скрывают от полиции?

Услышав воинственные слова сестры, Тошиказу показал многозначительную улыбку.

— Да, именно так. Теперь это дело не выглядит простым, так ведь?

◊ ◊ ◊

После школы.

Тацуя привел обычную группу в полицейский госпиталь Нагано, чтобы посетить Лео. Узнав в регистратуре номер его палаты, они направились к лифту. Однако здесь кто-то их позвал.

— Все здесь.

— Эрика, ты ещё здесь?

Суть ситуации была уже изложена в утреннем сообщении. Старший брат Эрики был ответственен за дело вампира и попросил Лео помочь в расследовании, но, к сожалению, он был втянут в бой. Чтобы заставить его почувствовать ответственность (но не взять её на себя), Эрика попросила выходной, чтобы посетить Лео в госпитале. По крайней мере, так говорилось в сообщении.

Однако они получили сообщение перед школой, сейчас уже были почти сумерки. Использование Тацуей слова «ещё» вероятно было вполне уместным.

— Не то чтобы я провела здесь весь день. Я вернулась домой и пришла обратно лишь час назад. Я предположила, что Тацуя-кун может как раз в это время всех привести.

Когда они группой вошли в лифт, Эрика ответила на вопрос Тацуи.

Её голос и выражение не были неестественными — не похоже, чтобы она врала.

За исключением того, что её полная нормальность лишь углубила всеобщую идею, что это была ложь. Видимо Эрика была единственной, кто это не заметил.

— Эрика-тян, с Лео-куном всё будет хорошо?..

Когда Мизуки тихо задала этот вопрос, она стояла в лифте прямо возле Эрики. Хотя они скоро увидят всё собственными глазами, ей, наверное, всё ещё было беспокойно. Эти эмоции отличались от одного человека к другому, поэтому некоторые люди могли держать себя в узде, чтобы быть объективными.

— Не волнуйся, Мизуки. Разве я не упомянула в текстовом сообщении? Его жизнь вне опасности.

Тем не менее, это также зависит от совместимости между различиями людей. Видя, что Мизуки вздохнула с облегчением и похлопала себя по груди, Эрика посмотрела на неё теплым взглядом, но если бы это сделал парень, взгляд Эрики был бы, несомненно, безжалостным.

Даже если никто больше этого не сказал, Мизуки была не единственной, у кого были те же мысли. После нескольких моментов неловкого молчания, Эрика постучала в дверь палаты.

— Ах, входите, — с палаты пришел голос молодой женщины.

— Кая-сан, извините нас.

Оставляя своих ошеломленных друзей позади, Эрика открыла дверь и быстро вошла. Первым, кто пришел в себя был, конечно, Тацуя.

Прежде чем занавески палаты успели скрыть Эрику, он тоже вошел.

Миюки была прямо за ним. Видя это, Хонока также поспешила, затем, обменявшись взглядами, вошли Мизуки и Микихико, закрыв за собой дверь.

Внутри просторной и, несомненно, высококлассной палаты их поприветствовал Лео, со скучающим видом сидевший на койке, и молодая женщина с пепельно-светлыми волосами, сидевшая рядом на раскладном стуле.

Она, наверное, была на 4-5 лет старше них. Её волосы были того же цвета, что и у владельца кафе Eine Brise, что создавало впечатление, что у них та же национальность. Что до её черт лица: если бы они были немного угловатыми и с учетом половых различий, она выглядела бы точно как Лео, что явно намекало на их кровное родство.

— Это Сайдзё Кая-сан, старшая сестра Лео.

Прежде чем они успели спросить, Эрика представила их молодой женщине. Как и предположили Тацуя и компания, она была его сестрой.

Кая поднялась и почтительно кивнула в приветствии группе Тацуи. Хотя и не особо изящно или хорошо отрепетировано, но это всё же был уровень, с которым ученики не могут соперничать.

После того, как все поинтересовались здоровьем Лео, Кая взяла цветочную вазу и покинула комнату. Хотя она вышла, чтобы сменить воду, но негласная причина была в том, что она хотела дать им немного приватности.

— Какая добрая старшая сестра, — пробормотала Мизуки, как только Кая исчезла в дверном проёме. Это были её истинные чувства, а не только некая социальная риторика.

Тацуя разделял те же чувства, и, похоже, все с этим были согласны.

Тем не менее, Лео показал несколько противоречивое выражение, напоминая всем, что в каждой семье есть свой скелет в шкафу.

— Черт, это отстой.

Поэтому Тацуя не спрашивал дальше. В конце концов, семейная ситуация Лео не имеет с ним ничего общего.

— Не могу поверить, что вы, ребята, видите меня в таком состоянии, — со смущением сказал Лео. На его лице больше не осталось никаких следов конфликта.

— Сейчас, когда я на тебя смотрю, ты не тянешь на пострадавшего.

— Я не настолько слаб. Хотя не то чтобы я не прилагаю усилия.

— Куда тебя ранили?

На бесстрашную ухмылку Лео, Тацуя задал очевидный вопрос.

С этим улыбка Лео исчезла.

— Здесь я и сам не понимаю...

Но не потому, что у него испортилось настроение. Выражение его лица заявляло, что он не сдался, но он честно не был уверен, что произошло.

— В момент контакта я вдруг почувствовал, как потерял все свои силы. Я собрал всю волю в один последний удар, после чего преступник сбежал и я валялся на земле пока меня не нашел старший брат Эрики.

— Тебя отравили?

— Ну, они осмотрели всё моё тело, но не нашли даже малейшего следа от укола или рваной раны. И в крови не нашли никаких посторонних элементов.

Действительно особо странная ситуация. Тацуя тоже склонил голову, когда Микихико вмешался.

— Ты видел нападавшего?

— Ну, я действительно что-то видел. В большой шляпе, длинном пальто, под которым была карбоновая броня, и в маске. Невозможно было увидеть черты лица, но...

— Но?

— У меня было такое чувство, что это женщина.

— ...Женщина по силе запястья сравнялась с Лео?

— В это вряд ли трудно поверить, — Эрика сразу же возразила шокированному Микихико, — с правильными лекарствами даже ученица начальной школы может задушить взрослого мужчину.

— Это верно... Но.

— Но?

— Для начала есть также возможность того, что ты столкнулся не с человеком.

— Э? Мики... Ты мне говоришь, что купился на эту ерунду с вампирами? — с широко открытыми глазами возразила Эрика, сразу же как только услышала бормотание Микихико.

— Моё имя Микихико.

Его тон остался светлым, но он, как и всегда, отверг это прозвище. Похоже, Микихико автоматически подготовил этот ответ. С другой стороны ответ Эрики также не был её ошибкой. Эта тема была интересна в обыденном разговоре, но люди, которые на самом деле верили в вампиров, даже среди волшебников, были в крайнем меньшинстве.

— У тебя есть идеи?

Однако реакция Тацуи не принадлежала ни к большинству, ни к меньшинству. Тацуя тоже не верил в демонов или призраков, но при этом он не исключал возможность нечеловеческих созданий.

На вопрос Тацуи, Микихико чуть поколебался, прежде чем уверенно ответить:

— Думаю, есть шанс, что Лео наткнулся на «Паразита».

— Паразит? Ты ведь не имеешь в виду буквально, да?

Увидев, как Эрика склонила голову на бок, Микихико не посчитал, что она считает его слова смешными. На этот раз, похоже, это было подлинное любопытство. Видимо поддержанный таким зрелищем, Микихико начал лекцию:

— Паранормальные Паразиты, иначе — Паразиты. В современную эпоху, когда существование и могущество магии были опубликованы, к международному сотрудничеству стремится не только современная магия. Древняя магия тоже не может оставаться в застое, поэтому глобализация неизбежна. Наследники древней магии принимали у себя множество международных конференций, с центром в Англии, с целью стандартизации терминов и понятий и улучшения их.

— Я знаю, что древняя магия более прогрессивна в международном сотрудничестве. Ну и что?

Микихико начал набирать обороты, когда Тацуя ненадолго его прервал, заставляя Микихико кашлянуть и воспрянуть духом.

— Паразит — тоже один из признанных терминов. Монстров, злых духов, джиннов, демонов, всех этих различных сущностей разных стран, магических существ, которые заражают человека и превращают его в нечеловеческое существо, мы называем паразитами. Даже если древняя магия подверглась глобализации, это не меняет того факта, что они держат свои секреты при себе, поэтому неудивительно, что все здесь с современной магией не знают об этом.

— Я не могу поверить, что монстры и джинны действительно существуют... — со страхом пробормотала Хонока, когда выслушала объяснение Микихико.

Тацуя положил руку ей на плечо.

— В прошлом никто не верил, что магия существует. Но мы способны её использовать. Даже если мы не знаем об их существовании, нет причин бояться.

Со стороны Тацуи это была не естественная реакция. Он знал, что эти слова оставят на Хоноке глубокое впечатление.

Вот почему он убрал руку после того, как Хонока ухватилась за человеческий контакт, он был уверен, что развеял её слепое чувство беспокойства. Конечно, он также знал о том, как Хонока сожалела об упущенной возможности, но сделал вид, что не замечает.

— Значит это и есть вампир?

Затем он посмотрел на Микихико. Слишком сильно бояться бессмысленно, но ему также было хорошо известно, что невежество может усугубить угрозу.

Без прямого ответа на вопрос Тацуи, Микихико решительным взглядом посмотрел на Лео.

— Лео.

— Эм, что?

Лео был потрясен пылом в его глазах.

— Могу я обследовать твою спектральную форму?

— Спектральную форму?

Похоже, он не знал термина «спектральная форма», в ответ Лео мог лишь повторить его. На некотором уровне это не была ошибка Лео, так как это была не «духовная форма» или «сосуд души» — термины из современной магии, и Лео не был слишком медленным, чтобы их понять.

— Спектральная Форма — информационное тело в форме физического тела, за исключением того, что оно соединяет физическую плоть с душой.

Микихико использовал кончики пальцев, чтобы начертить большую «спектральную форму».

— Ключ к спектральной форме — жизнь, или жизненные силы. Монстры, пожирающие плоть и кровь человека, по слухам охотятся на жизненные силы, которые забираются вместе с плотью.

— Другими словами, когда вампиры пьют кровь, на самом деле они хотят высосать жизненные силы?

С жестким выражением лица Микихико кивнул на слова Эрики.

— Вампиры пьют кровь, упыри употребляют плоть, но так как они, прежде всего, не материальные существа, они должны быть заинтересованы лишь в жизненной силе. По крайней мере, это то, во что старейшины древней магии сказали мне, что нужно верить.

— Исходя из этой логики, не удивительно столкнуться с вампиром, который опирается на высасывание жизненных сил, хех, — Тацуя пробормотал на слова Микихико.

В ответ, Микихико ещё раз кивнул:

— Если я обследую спектральную форму Лео, думаю, я смогу что-то выяснить... Честно говоря, я никогда не был убежден, что этот вампирский инцидент был вызван нормальными людьми. Мне всегда казалось, что это что-то большее, чем просто серийные убийства, и не потому что не было следов высасывания крови. Мне говорят это мои инстинкты пользователя древней магии, хотя у меня и нет доказательств. Именно потому, что это была моя интуиция, я никому и не говорил о Паразитах. Однако теперь даже Лео был атакован.

— Вперед, Микихико.

Лео отверг самообвинительные слова Микихико. Микихико потребовалась долгая секунда, чтобы обработать смысл этой краткой фразы.

— ...Ты уверен?

— Да. В действительности я даже прошу тебя сделать это. Мы не сможем отреагировать, если не поймем причины.

Скрытый смысл слов Лео также содержал прощение. В ответ на такую степень доверия, выражение Микихико снова ужесточилось, затем он протянул руку к сумке у своих ног.

Держа настоящие талисманы, созданные черными чернилами на бумаге, Микихико использовал традиционные средства, с которыми даже Тацуя столкнулся впервые, чтобы проверить статус Лео, и не смог скрыть своего шока. Более вероятно, что он даже не думал о том, чтобы его скрыть.

— Как бы сказать... Хотя Тацуя тоже в своей собственно лиге, Лео, ты действительно человек?..

— Эй, как любезно с твоей стороны.

Как шутка это было бы совсем другое дело, но когда эти слова сказаны совершенно серьезно... даже Лео не мог отшутиться.

Настроение Лео явно пострадало.

Однако Микихико уже был достаточно поражен, чтобы полностью это пропустить, или, скорее, он просто уже был не в состоянии этого обнаружить.

— Нет, но... как ты всё ещё на ногах? Обычный волшебник был бы уже без сознания, если бы у него было пожрано столько жизненной силы.

— Не будем пока о том, что такое жизненные силы, ты можешь обнаружить, сколько было потеряно?

Выражение Тацуи показало, как он был поражен, на что Микихико ответил нейтральной улыбкой и кивком:

— Просто спектральная форма и физическое тело обладают одной и той же формой. Поскольку объем дан, изначальное количество жизненной силы по сравнению с текущим уровнем более или менее обнаружимо, — Микихико прищурился и снова взглянул на Лео измерительным взглядом. — С текущим уровнем жизненной силы Лео, обычный человек не то что ползти, он не сможет даже оставаться в сознании. Для того чтобы сидеть и так разговаривать, его физические способности должны быть невероятными.

Для Микихико это были просто слова.

Однако фраза «невероятные физические способности» поразила Лео прямо в сердце, потому что его генетические модификации увеличивали физическую силу.

— Наверное, моё тело особо сконструировано.

Но даже так, Лео продолжал улыбаться. Он не собирался заставлять волноваться того, кто неосознанно причинил ему боль.

— В любом случае, сейчас я чувствую себя бессильным, потому что эта женщина в маске съела мою жизненную силу. Да? — Лео подавил колебания в сердце и задал вопрос.

— Я так думаю, но...

— Но?

— ...Так как это было во время боя, и у них была способность поглощать жизненную силу при контакте, не должно быть никаких причин для того, чтобы пить кровь. Хотя я не имею понятия, как они могут брать кровь, не оставляя никаких ран, но... Почему Паразит потратил дополнительное время и энергию, чтобы сделать что-то ненужное, вроде того, чтобы пить кровь?

Даже у Тацуи не было ответа на вопрос Микихико. По правде, это было потому, что кровь была потеряна, вместо того, чтобы быть высосанной, поэтому прямо сейчас они никак не могли достичь истины.

Часы посещения подошли к концу, и пять человек покинули палату.

Этими пятью были: Тацуя, Миюки, Микихико, Хонока, и Мизуки.

Эрика сказала, что должна встретиться со своим братом Тошиказу и осталась позади.

Хотя никто из пяти не понимал эти слова в буквальном их смысле, но, снова, никто из них не озвучил этого.

— Кстати... Микихико.

— Хм?

Внезапно услышав своё имя, Микихико переключился с разговора с Мизуки на Тацую.

Миюки и Хонока шли по бокам Тацуи.

Хотя они не держали его за руки, физическое расстояние было достаточно близким, чтобы не иметь никакого значения.

Пусть все популярные парни сгорят. Хотя и невозможно было узнать, действительно ли так думал Микихико.

Неважно, что думал Микихико, всё равно маловероятно, чтобы Тацуя обратил на это внимание.

— Есть одна деталь, которую я забыл спросить.

На самом деле он намеренно не задал этот вопрос из соображений подслушивающих устройств. Тацую было крайне сложно заставить сболтнуть опасную информацию, даже если она от Микихико.

— Что такое?

— Что касается созданий вроде демонов и Паразитов, они возникают часто?

Хотя они и не ели, Микихико почти поперхнулся.

Благодаря беспечному тону Тацуи, Микихико выслушал его лишь с обычным настроением, но услышал глубокий вопрос.

— ...Нет, они действительно редки. Хотя в историях они скрытно существуют, чтобы делать зло, эти в большинстве своем — волшебники, делающие вид, что являются темными существами. Например, мы считаем практикующего со Среднего Востока истинной сущностью печально известного духа горы Ояма.

Микихико неосознанно начал поглаживать подбородок, будто кто-то в «позе размышления».

— Шансы, что волшебник натолкнется на настоящего духа примерно... наверное, один на десять поколений. Но, тем не менее, эти встречи, как правило, происходят в этом мире случайно. Настоящие случаи, когда духи вредят людям, требующие немедленного уничтожения волшебниками, наверное, происходят лишь раз в несколько сотен лет по всему миру. В конце концов, по официальным записям последний случай, когда Япония истребляла истинных духов, был, наверное, когда Юсанари Абэ изгнал девятьсот лет назад девятихвостую лису.

— Но этот вампирский инцидент был, вероятно, сделан «настоящим духом».

— Я так считаю.

— Думаешь, это случайность?

— Хотя я не могу сказать наверняка, но возможность этого близка к нулю... — ответ Микихико был крайне осторожный. — Когда история прогрессировала в современную эпоху, инциденты духовной активности шли на спад. Я не желаю верить, что этот инцидент появился из ниоткуда.

Услышав ответ Микихико, Тацуя тихо сказал: «В самом деле».

Убедившись, что группа Тацуи ушла и Кая вернулась в палату, Лео в изнеможении рухнул на кровать. Хотя в палате по-прежнему была Эрика, он уже достиг своего предела.

— ...В любом случае я уже всё знаю. Больше нет нужды блефовать, хорошо? Ты уже поистине хорошо потрудился.

— ...Я просто... приму это как честный... комплимент.

— Он и был честным. Комплимент, я имею в виду.

Видя, как Лео болезненно закрыл глаза, Эрика показала теплую улыбку.

— Эм, Эрика-сан... с моим братом действительно всё будет в порядке?

Но Кая не нашла ничего смешного в этом разговоре.

— Не волнуйся. Я уже позвала лучшего доктора, которого знает Семья Тиба. Я знаю, это может быть немного трудно для тебя, не волшебника, чтобы понять, но истощение жизненной силы требует больше времени для восстановления, чем физическое истощение. Все необходимые восстановительные процедуры уже были сделаны. После чего лучшим средством будет много постельного отдыха, поэтому через некоторое время он будет в порядке.

Кая была слегка шокирована тем, что её посчитали мирской. Хотя Эрика это заметила, она не сказала никаких утешительных слов.

— Тогда, я пойду к своему брату. Если что-то будет нужно, пожалуйста, не сдерживайся и зови медсестер, подчиненных моего брата, или даже меня.

Эрика чуть поклонилась Кае и покинула палату.

У Лео не было никакого намерения упрекать Эрику за её отношение.

— Молодая госпожа, вы можете проявлять немного милосердия? — Инагаки заговорил с Эрикой как раз в тот момент, когда она вошла в комнату, с которой прослушивали палату Лео.

Хотя его слова были туманными из-за нескольких опущенных слов, Эрика точно знала, что он имел в виду. Тем не менее, Эрика тоже презирала эти слова.

— Я не планирую запрашивать никаких волшебников, чтобы о нем заботиться. Неважно, это наши родители или родственники, с ними всеми хлопотно иметь дело. Думаю, придерживаться такого уровня отношений здесь будет достаточно. Кстати... Ты слышал, о чем мы говорили?

Последнее предложение было адресовано Тошиказу.

Старший брат Эрики сидел, опираясь о спинку стула и с руками сложенными за голову, затем резко стянул наушники и выпрямился.

— Было очень интересно. Тогда, если теория второго сына Семьи Йошида попадет прямо в точку, Эрика, что ты будешь делать?

— При таких обстоятельствах не важно, прав ли он.

Как утомительно, казалось, что снисходительный взгляд Эрики обвинял Тошиказу, пока он сидел на стуле.

— Хотя и не так долго, но этот парень считается членом стиля Тиба и одним из наших. К тому же, я лично его обучила искусству владения мечом, поэтому он технически считается моим первым учеником. Ни один мастер не будет стоять в стороне, когда его ученика избили.

— Какие холодные рассуждения.

— Здесь нет ничего такого, так что прекрати уже. Даже если они не существуют, есть много причин, чтобы принять бой. Я не имею понятия вампир мужчина или женщина, но он совершил преступление. Всё, что нам нужно сделать — принять это.

Даже её брат Тошиказу понятия не имел, была ли она правдива или говорила уклончиво.

Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что Эрика была совершенно серьезна.

◊ ◊ ◊

В то же время, когда Тацуя посещал Лео, Лина прибыла в токийский филиал Устройств Максимилиана. Именно здесь работала Микаэла Хонда под псевдонимом Мия Хонда, и это место ещё было местом секретных встреч для отряда охотников за дезертирами.

Даже не считая студентов университетов магии, не особо редко можно увидеть учеников старших школ магии, посещающих места производства CAD. Рекомендательное письмо из посольства и форма Первой Школы позволили Лине пройти через всю безопасность и войти в комнату для конференций, где она встретилась с двумя членами Звездной Пыли, которых как раз вовремя спасла прошлой ночью, они были одеты в узкие юбки и жакеты.

— Майор, спасибо за помощь прошлой ночью.

— Вольно.

Лина показала двум отсалютовавшим членам сесть, затем сама села на диван. После того, как она закрыла глаза и глубоко вдохнула, открылась пара золотых глаз под огненно красными волосами.

Совершенно иной цвет, чем у Анжелины Кудо Шилдс, и совершенно иное лицо.

Но оба члена Звездной Пыли не показали никакого удивления на лицах. Эта золотоглазая молодая девушка с холодным лицом была их Энджи Сириус.

— Вы двое, как ваши травмы с прошлой ночи?

— Главным образом вылечены. Они не повлияют на нашу миссию.

Слыша, что охотники обратились к себе, как к простым инструментам, Лина, нет, Энджи Сириус наморщила брови, но это послужило лишь тем, что углубило жестокое впечатление от её холодного лица, а не передало её недовольство.

— Если это правда, тогда дайте мне краткий рапорт.

— Да, мэм.

Сама Лина не думала, что эти слова передают полную картину, но, похоже, другая сторона поняла намек.

— Поймав след Демуса Секонда, мы использовали Глушитель на основе профиля цели. Но Глушитель не оказал на него никакого эффекта.

— Он повлиял на работу Глушителя?

— Никак нет, Глушитель функционировал нормально. По словам Демуса Секонда, ему больше не требуется CAD.

— Больше не требуется CAD... Значит ли это, что Сержант Салливан достиг одухотворения?

— Я согласна.

В ответ на подозрения Лины, охотники ответили утвердительно.

— Текущему Демусу Секонду не требовалось CAD для использования Изменения Траектории.

— Значит, никакой другой магии не было использовано?

— Подтверждаю.

— Кроме того, Демус Секонд обладал превосходными физическими способностями в сравнении с нашими улучшенными телами.

То, что физическая сила дезертира возросла, было свежей информацией. Лина чуть покрутила это в голове, прежде чем осторожно задать двум другим следующий вопрос:

— Сигнатура псионовой волны Сержанта Салливана изменилась?

— По крайней мере, мы всё ещё в состоянии её идентифицировать.

— Во время моего преследования Сержанта Салливана, я подозреваю, что он вошел в контакт со своими товарищами. Однако сигнатуру псионовой волны этого человека я не смогла заметить.

— ...Мои извинения. Мы не обнаружили других сигнатур псионовой волны, кроме Майора и Демуса Секонда.

Лина закрыла глаза и немного это обдумала.

— ...Похоже наши старые данные больше ненадежны. Начиная с сегодняшнего дня, продолжайте наблюдение над всеми дезертирами, след которых найдете, но не предпринимайте никаких действий. Дождитесь моего прибытия.

— Да, мэм.

Отсалютовав в ответ двум членам Звездной Пыли, которые поднялись на ноги, Лина вышла из комнаты для конференций.

Сильвия ждала Лину в холе токийского филиала Устройств Максимилиана.

— Главнокомандующий, сюда.

Услышав её слова, красноволосая и золотоглазая Лина последовала за Сильвией. Они направлялись в женскую раздевалку для работников.

— Сюда, Майор. Я уже убедилась, что помещения пусты.

Следуя за Сильвией после того, как она открыла дверь, Лина быстро оглядела раздевалку и лишь тогда вздохнула с облегчением, когда услышала, как замок на двери защелкнулся.

Её волосы и зрачки изменили цвет.

Красные волосы стали светлыми, золотые глаза вернулись к своему лазурному оттенку.

— Как и ожидалось, этот способ намного проще. По сравнению с поддержкой «Парада», скрывать способность использования магии намного сложнее.

— Майор, у нас мало времени. Пожалуйста, переоденьтесь, прежде чем вернутся работники.

Сильвия сразу же начала ворчать на расслабленную Лину.

Лина пожала плечами и заговорила с Сильвией, переодеваясь:

— Похоже, что отряд преследования также не смог идентифицировать сигнатуру псионовой волны человека в белой маске.

— Действительно... Похоже, что между дезертирами большая разница в уровне индивидуальной силы.

Может быть, это было потому, что у неё уже было предчувствие того, что Лина собиралась сказать, но по голосу Сильвия была не очень удивлена. Тем не менее, на её плечах висела встревоженная аура.

— Кстати, почему они нападают на японцев? — надев нижнее белье и добравшись до своей формы Первой Школы, Лина спросила Сильвию.

— Что значит почему? — не сумев понять смысл вопроса, Сильвия, сбитая с толку, задала вопрос в ответ.

— Сейчас их преследуют. Разве обычно они не должны пытаться как можно сильнее скрыть своё присутствие?

— Ах, вот ты о чем.

На этом Сильвия, наконец, поняла, чем Лина привела её в замешательство. Лина на самом деле хотела спросить, почему дезертиры рискуют выявить своё местоположение, чтобы нападать на японцев.

— Я тоже не знаю, за исключением...

— За исключением?

Сменив чулки на пару носков, и как раз надевая платье, Лина призвала её продолжить говорить.

— Я всего лишь чувствую, что есть связь между этим и новой силой, которую они получили.

— Новая сила... Ты имеешь в виду способность вампира удалять кровь, не оставляя никаких травм?

Наконец надев платье и куртку, Лина продолжила задавать вопросы, при этом суетясь с волосами.

— Хотя я не уверена, стоит ли нам называть их вампирами, но... Лина, что ты делаешь?

Когда Сильвия пыталась организовать свои мысли, её взгляд снова перешел на Лину...

...Лишь чтобы найти прекрасную молодую девушку со светлыми волосами, которая перед зеркалом обеими руками слегка поднимает обе стороны платья, принимая при этом несколько поз.

— Э, нет, это...

Видя, как вышестоящий офицер быстро восстановила свою позу и опустила голову, при этом всё время краснея, Сильвия могла лишь глубоко вздохнуть.

Кулак с взмахом поразил другой кулак.

В мгновение сменились позиции — нападение и оборона плавно поменялись местами.

Тацуя и Якумо были вовлечены в свою каждодневную утреннюю схватку.

Они не только поочередно наносили друг другу удары.

Кроме прямых атак, были также левые и правые хуки, пришедшие сверху и снизу, удары «каратэ» и удары ладонью. Уклонение от атак, хватание протянутой конечности противника, всё время парируя другую его конечность, которая стремилась сместить контратаку в последнюю возможную секунду.

В боевых искусствах сейчас Тацуя и Якумо были на равных.

Они оба протянули правые руки.

Когда обе атаки одновременно промахнулись, они оказались в позиции спиной друг к другу.

Тацуя изменил свой центр тяжести и поднял ногу, на которой изначально был весь его вес и сделал шаг вперед.

Ожидаемого удара локтем не последовало.

Он развернулся.

Как и Тацуя, Якумо отступил на безопасное расстояние.

Видя, что они одновременно использовали те же атаки, приняли те же маневры уклонения и, в конечном счете, создали между собой ненужный разрыв, они обязаны были криво улыбнуться... но для этого не было времени.

Тацуя шагнул к Якумо.

С точки зрения техник они шли нога в ногу.

Тацуя также сохранял преимущество в физической силе.

Стратегия — в ней он был далеко позади Якумо.

Подводя итог: единственным путем победы для него был непрерывный поток атак, чтобы не дать противнику возможности разработать какие-либо уловки. Любая ситуация, создающая между ними ненужный разрыв, неизбежно ставила Тацую в менее выгодную позицию. Как только Тацуя шагнул в пробел между ними и приготовился нанести удар кулаком, он почувствовал, что присутствие Якумо начало колыхаться.

В последнее время Тацуя немного пострадал от этой техники. Он насильно подавил разочарование и активировал Прерывание заклинания.

Колыхающееся тело Якумо чуть задрожало, прежде чем исчезнуть. Прерывание заклинания Тацуи сумело свести на нет способность Якумо.

Тацуя полностью расширил свои пять чувств и начал искать местоположение настоящего физического тела Якумо.

«Справа? Или слева?»

Даже настолько сильному человеку, как Якумо, не должно хватить времени, чтобы прокрасться всё расстояние ему за спину.

Анализ Тацуи был идеален.

Но его гипотеза была неверна.

Якумо стоял прямо перед ним.

Он был метрах в тридцати за тем местом, в которое целился Тацуя.

Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы нанести решающий удар.

Снова полетел упреждающий кулак.

Обычно это была недостижимая дистанция, но Якумо также принял во внимание и то, что в момент нанесения удара по-прежнему была возможность взаимного поражения.

Если не считать то, что тело Якумо не начало двигаться с кулаком.

Полностью сбив Тацую с толку кулаком, Якумо бросил его в воздух.

— Уфф, страшно, страшно.

Якумо, наконец, освободил сустав Тацуи, после того как бросил его на землю, при этом говоря слова, которые не звучали так, словно он сдерживался.

Так как его запястье было схвачено, Тацуя не смог выполнить идеальное попадание. Хотя ему удалось приглушить удар и предотвратить переломы, он всё же получил удар, и ему потребовалось несколько раз кашлянуть, чтобы восстановить дыхание.

— ...Мастер, это было?

Услышав слова, которые Тацуя сказал после того, как, наконец, встал на ноги, Якумо рукой протер виски — наверное, он вытер пот — и ответил:

— Хм, не думал, что ты сможешь прорваться сквозь Иллюзорный Плащ.

Хотя его тон остался шутливым, его изумление было совершенно серьезным. Его трюк с остаточным изображение не был чем-то спланированным заранее, он был рожден спонтанно. Просто Якумо никогда не мог вообразить, что Тацуя может пробиться через Иллюзорный Плащ.

— Значит, эта техника называется Иллюзорный Плащ, эх... Мастер, это ведь не обычная иллюзорная техника?

— Значит, ты действительно увидел.

Хотя Якумо в преувеличенной манере вздохнул, он не сумел скрыть тот факт, что был очень доволен. Хотя, вероятно, он никогда и не планировал этого делать.

— Твоя способность читать техники врага может представлять для них угрозу, но это не значит, что нет способов получить от этого преимущество.

— Как ваша предыдущая иллюзия?

— Иллюзорный Плащ — это техника, изначально разработанная, чтобы защититься против глаз не из этого мира. Что до её устройства... Что ж, попробуй сам догадаться. Если это ты, то ты в момент сможешь её понять.

Тацуя не сказал Якумо прекратить ходить вокруг да около. Частично, потому что спрашивать о техниках других запрещено, но ещё больше привлекло его внимание то, как он выбрал слова.

— Мастер.

— Хм? Что вдруг с этим серьезным выражением... Ты, конечно, всегда такой, но сейчас у тебя ещё и этот страшный голос.

Когда дело доходило до того, что у него всегда серьезное выражение, была тонкая грань между похвалой и насмешкой. В конце концов, Тацуя решил это игнорировать, поскольку не мог понять, что из этого правда — по сути, он решил вообще ничего не делать.

Почему-то выражение Якумо показалось не особо довольным, что, наверное, подтвердило, что он сделал правильный выбор. К тому же Тацуя был не в настроении, чтобы подыгрывать его шуткам (?).

— Ранее вы заговорили о вещах не из этого мира.

— Ах, об этом.

Не было нужды завершать наполовину законченное предложение.

Его ответ не оставлял места для недопонимания, будто он уже предугадал, что Тацуя задаст именно этот вопрос.

— Наши враги не ограничены лишь людьми. Для некоторых из них не так уж и редко заключать сделку с силами за пределами этого мира.

Хотя это был ожидаемый ответ, основанный на их предыдущем разговоре, но ответ противоречил тому, что он уже знал.

— Но один из моих друзей, пользователь Древней Магии, утверждает, что встречи с настоящими духами довольно редки...

Тацуя сказал это не потому, что верил одному человеку больше, чем другому, но потому, что хотел ответ, в который сможет поверить.

— Помнится, друг Тацуи-куна — второй сын Семьи Йошида. Хотя его слова тоже верны... в твоем случае, думаю, что ты не достаточно полно рассмотрел вопрос.

На этом Якумо временно остановил свою речь. После того, как Тацуе сказали подумать над всем более тщательно, он сразу же впал в море соображений и вскоре пришел к выводу.

— Слова Микихико верны, но в тоже время не идеальны. Вы это имеете в виду? Настоящие встречи с духами чрезвычайно редки, но их вторжения, потому что кто-то дал импульс, не настолько редки, я прав?

— Даю тебе минимальный проходной бал, — как и подобало его словам, выражение Якумо было далеким от удовлетворенного. — Хм!.. Думаю, даже такой мудрец, как Тацуя-кун, может стать жертвой ассоциативного смещения и когнитивных ловушек.

Видимо планка была установлена довольно высоко, и счет был намного более беспощадным.

Но даже так, Тацуя почувствовал, что слишком постыдно (но не смущающе) в лицо называться «мудрецом», и молился, чтобы такое не повторилось.

Это было свидетельство того, как невозмутим был Тацуя, когда его хвалили, несмотря на его ошибки.

Тем не менее, уравновешенность Тацуи была сметена следующими словами Якумо.

— У тебя тоже должно быть пару представлений о созданиях, не существующих в этой плоскости. Как ты думаешь, что практики современной магии, обращаясь к Магии Духовных Существ, используют в качестве медиума?

С губ Тацуи сорвалось небольшое «ах».

— Вижу, ты связал факты. То, что современные волшебники называют Духовными Существами, на законных основаниях является «созданиями из другого мира».

Это действительно было слепое пятно. Тацуя сосредоточился на Якумо, когда он продолжил объяснять:

— Эх, сознательные мысли и самосознание — вторичны. Бактерии не имеют сознания и самосознания, но они способны проникать в человеческое тело и влиять на его деятельность достаточно, чтобы воздействовать на здоровье. К тому же, у них даже есть неполная способность саморепликации. Однако даже если они на интеллектуальном уровне не удовлетворяют требованиями «живого существа», этого не достаточно, чтобы отрицать то, что они «живые создания» со способностью инфицировать человеческий организм.

— Вы говорите, что Духовные Существа, не более чем удаленные от физического явления изолированные духовные тела, также квалифицируются как «создания не из этого мира»?

— Строго говоря, они больше походят на созданий, не обладающих физическим телом. К тому же, неужели кто-нибудь доказал, что духи не обладают своими собственными мыслями?

— ...Этого действительно никто ещё не сделал. Но, с дугой стороны, я знаю одного человека, который мог бы.

Более того, Тацуя лично видел, как этот друг прямо перед ним манипулирует духами. По сравнению с тем, чтобы получать приказы и иметь духа, способного принимать решения самостоятельно, это имело больше смысла, чем включение всего процесса в последовательность магии и обладание духа собственным сознанием.

— Мастер, могу я задать ещё один вопрос?

— Вперед.

— Современная магия считает, что Духовное Существо — информационное тело, изолированное в информационном измерении от своего естественного явления. Так как оно исходит от естественного явления, можно использовать последовательности магии для воссоздания исходного эффекта. Это текущая теория Духовной Магии.

— Неплохо. Современная магия действительно впечатляет, если способна прийти к такой теории.

— Тогда откуда пришли информационные тела паразитов, которые цепляются за спектральную форму человека и вызывают мутации?

С тех пор, как Тацуя услышал слова Микихико, он подозревал, что Паразиты — это информационные тела, способные влиять на человеческий Эйдос. Намек Якумо на бактерии и заболевания лишь углубил это впечатление.

— Паразиты... что за английское название. Увы, но я не знаю, откуда происходят эти информационные тела. Учитывая, что они способны влиять на человеческий дух, я предположил бы, что у них сходное происхождение.

— Информационные тела из человеческого духа...

— Я считаю, что независимо от того, в человеческой форме монстры или в звериной, единственное, что может заставить живых созданий этого мира так измениться, должно исходить от демонов, возникших из духовных информационных тел. Так же, как физическое проявление этих духов находится одним шагом в нашем мире и альтернативной тени этого мира, демоны, возникшие из духа, также стоят в психической плоскости и эфире. Духовные встречи редки не потому, что их не существует, а потому, что у нас нет способности наблюдать за человеческим духом. Хотя в глазах Лондона эти мысли определенно будут считаться ересью, но это мои истинные чувства.

Как и ожидалось от крупнейшего авторитета по древней магии, это имя было не только для вида.

Тацуя уже давно так считал.

◊ ◊ ◊

Двумя днями позже Лео по-прежнему был прикован к постели. Обычный человек был бы уже в критическом бессознательном состоянии, поэтому то, что он был не в состоянии выписаться из госпиталя три-четыре дня, считалось нормальным. С другой стороны, если он так быстро выпишется, люди будут больше волноваться, что он слишком сильно на себя давит или безрассуден.

По крайней мере, так считал Тацуя.

Однако, на некотором уровне, вполне естественно, что будут люди, которые так не считают.

— Лео-кун, как он себя чувствует?..

Мизуки была именно из тех, кто так не считал.

— Он должен быть в порядке. Они сказали, что не было следов внешних повреждений кроме нескольких ушибов, и не было следов переломов или внутренних ран. Или ты считаешь, что Эрика врет?

Попутно отметим, что Тацуя уже подозревал, что отсутствующей сейчас Эрике не следует особо доверять.

— Я не это имела в виду...

Но, по своему темпераменту, даже если Мизуки лелеяла подобные мысли, она никак не могла обвинить друга во лжи.

Даже если человек, о котором идет речь, отсутствует, нет, именно потому, что человек, о котором идет речь, отсутствует, она избегала разговора за спиной.

Кроме того, Эрики не было в классе — даже если уроки ещё не начались — не потому, что она наблюдала за Лео в госпитале, но просто потому, что ещё не пришла в школу.

Она и вчера ворвалась прямо перед звонком.

Сегодня, наверное, будет тот же случай.

— Сейчас, когда ты об этом упомянула, Микихико тоже нет.

Он сказал это, особо не подумав. Просто когда он размышлял над тем, почему ещё не пришла Эрика, то вспомнил, что Микихико тоже пока нет.

На эти слова лицо Мизуки стало чуть жестким.

Тацуя быстро придержал лицевые мышцы, которые были на грани того, чтобы расслабиться в ухмылку, и поразмыслил над тем, чтобы что-то сказать или остаться стойким. Он действительно считал, что волнения Мизуки не могут сбыться, но он не мог оценить, хорошее ли сейчас время, чтобы об этом заговорить.

— Доброе утро~.

— Доброе утро, Тацуя, Шибата-сан...

Как раз когда Тацуя был озадачен тем, какое действие предпринять, Микихико и Эрика вошли в класс, на них было одинаково исчерпанное выражение лица.

Как только эти двое сели, на мониторе вспыхнул сигнал начала урока.

В этот день во время обеда Тацуя и его группа повели себя чуть по-другому, чем обычно. Вместо того чтобы пойти в столовую, Эрика развалилась на своей парте. Если хорошо прислушаться, от неё можно было услышать небольшое сопение.

Во время занятий вздремнуть было невозможно, потому что они были авторизированны в своих терминалах, но сейчас она крепко спала.

Закончив обедать, Микихико сказал: «у меня гудит голова» — и сразу же отправился в лазарет. Похоже, что его головная боль, а не сонливость, также была вызвана перенапряжением.

Так как он предполагал, что это простое истощение, всё, что касается Микихико, он оставил Мизуки.

Что до самого Тацуи,

— Шизуку, извини, что позвонила так внезапно.

— Хм, что случилось?

— Ну, Тацуя-кун сказал, что ему необходимо что-то у тебя спросить.

Он попросил, чтобы Хонока позвонила Шизуке по телефону.

— Мои извинения, что позвонил в такой поздний час. Я хотел послать электронное письмо, но затем посчитал, что это необходимо обговорить прямо.

Даже небольшие портативные устройства в современных системах связи могли показывать изображение почти как при разговоре лицом к лицу. На его личном портативном устройстве было изображение Шизуку, которая для связи использовала похожее устройство. Хотя прошел лишь короткий месяц с тех пор, как они друг друга видели последний раз, она, казалось, заметно повзрослела.

— Не волнуйся. Сейчас лишь восемь вечера.

Молодая девушка на экране прищурила глаза, улыбнувшись. Как обычно, для чтения это было довольно расплывчатое выражение, но сейчас они все уже знали, что эта улыбка означает, что она исключительно рада.

Хонока и Миюки гневно поглядели на свои собственные терминалы.

К сожалению, Тацуя поместил Шизуку на главный экран, как и она его. Личные портативные устройства отличались при просмотре через главный экран и через боковые экраны в том, что в последних было трудно различить выражение лица.

— Итак, что случилось?

— Эм, я слышал от Хоноки, что у вас там тоже произошел вампирский инцидент. Если знаешь какие-либо подробности, мне было бы интересно их услышать.

На экране голова Шизуку чуть склонилась набок.

— ...Шизуку?

— ...Ах, этот инцидент. Эм, в Японии действительно появились вампиры?

— Что ты подразумеваешь под Японией?

— В Америке они по-прежнему считаются городской легендой. По крайней мере, нет никакого освещения в СМИ.

Хотя они и несколько отличаются от созданий из мифов или сказок, вампиры, или, точнее, демоны пожирающие дух, действительно существуют.

Учитывая, что реальность была понижена к слухам, должно быть, что-то затевается. Другими словами, этот инцидент был всё ещё под цензурой в USNA. Теперь появилась возможность того, что паутина более сложна, чем он ранее представлял.

— Можно даже слухи. Я хочу знать столько, сколько возможно.

— Что-то случилось?

Шизуку наклонилась к экрану.

Тацуя поразмыслил над тем, информировать ли молодую девушку, находящуюся за границей, что один из их друзей был атакован.

— Лео был атакован тем, что мы подозреваем и есть вампир.

Однако он сразу же принял решение, что она имеет право знать.

В конце концов, даже сам Тацуя не мог объяснить, почему сделал такой выбор.

Возможно, это была инстинктивная реакция.

С другой стороны, у него должно было быть предчувствие того, что должно произойти.

— К счастью, его жизни ничего не угрожает.

— Как?..

Но он не намеревался заставлять излишне волноваться человека по другую сторону линии. Хотя Тацуя добавил ещё одно предложение, чтобы помочь облегчить шок, который почувствовала Шизуку, оно, к сожалению, прошло мимо её ушей.

— Нет, он действительно в порядке, поэтому, пожалуйста, не делай такое лицо, хорошо? Лео использовал свою собственную силу, чтобы отбить преступника, хоть при этом особыми силами которого и был немного ранен. Сейчас он отдыхает в госпитале.

«Утешительные слова» Тацуи определенно не смогли сотворить что-то отдаленно способное. Любые слова, вроде больничного отдыха, лишь разожгли бы её беспокойство, если бы она была более слабой.

— Действительно? Слава богу...

К счастью, Шизуку была не таким человеком, чтобы впасть в отчаяние или пессимизм. Видя, что Тацуя энергично кивнул, она вздохнула с облегчением.

Такой тип разговора мог быть достигнут лишь через видео звонки.

— Понятно, вот почему Тацуя-кун хочет знать обо всём, что к этому относится.

Тацуя снова подтвердил слова Шизуку, которые не были сформулированы как вопрос.

— Но это не значит, что ты должна слишком сильно увлекаться расследованием. — Прежде всего, ему необходимо было напомнить ей об этом. — Если ты скажешь мне всё, что знаешь, этого будет более чем достаточно.

— Но ты считаешь, что здесь в Америке есть зацепки, верно?

— Скорее охота на зацепки. Если честно, я считаю, что виновник вампирского инцидента пришел из Америки.

Шизуку была не единственной, кто выдал своё изумление.

Об этом скачке в логике он не то что Хоноке, даже Миюки не сообщал.

— Вот почему я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, Шизуку. Не делай ничего, что может поставить тебя под удар. Информация с твоей стороны не совсем критична.

— ...Поняла, не буду действовать опрометчиво. Поэтому, пожалуйста, не жди от меня каких-либо больших достижений.

— Я хочу спросить просто на всякий случай: ты говоришь мне не возлагать больших надежд на собирание информации, а не о безрассудных вещах, я правильно понял?

— Конечно.

Хотя Шизуку не была ни идиоткой, ни неуклюжей дурой, он по-прежнему не чувствовал себя совершенно спокойным даже после того, как ещё раз напомнил ей.

◊ ◊ ◊

Опираясь на знания Эрики, против произошедшей в городе серии вампирских инцидентов в настоящий момент принимали меры три организованных группы.

Первую группу возглавляла полиция, со специальным следственным подразделением полицейского департамента (практически японская версия ФБР), ведущим в поиске различные общественные подразделения безопасности.

Вторая следственная группа состояла из членов Десяти Главных Кланов, с Семьей Саэгуса во главе и Семьей Дзюмондзи прямо за ними. У них была поддержка со стороны Внутренних Дел (Отдел Информационного Контроля) и они помогали полиции в наполовину официальной, наполовину гражданской роли. Единственное отличие от нормального было лишь в том, что «гражданская» половина занимала преимущество.

Третья группа была частной командой, собранной из Семьи Тиба и известного авторитета в древней магии, Семьи Йошида, в поддержке.

В общем, это была группа Эрики.

— Может, будет лучше, если мы объединим усилия с сэмпаями?..

По своей природе запрос от Семьи Тиба к Семье Йошида не мог быть официальным делом, но сам запрос о помощи был полностью по правилам. В ответ Микихико сразу же был назначен связующим звеном, на что он озвучил вопрос, который уже задавал, по крайней мере, раз десять со вчерашнего дня.

Само собой разумеется, что он обращался к партнеру по этой операции — Эрике.

— Я считаю, что мы действовали бы намного эффективнее, если бы у нас был доступ к Системе по борьбе с преступностью, предоставляемой уличными камерами наблюдения.

— Не беспокойся. Даже полиция, имеющая самый больший доступ к системам наблюдения, до сих пор не вышла на след.

— Тогда с точки зрения людских ресурсов, разве сотрудничать не было бы гораздо лучше, чем пытаться действовать одному?

— Именно поэтому я и попросила тебя о помощи, верно?

— Нет, я имел в виду не только нас двоих...

Микихико сдался пытаться переубедить быстро продвигающуюся Эрику и ускорился, чтобы её догнать.

— Мы ничего не найдем, просто бессмысленно скитаясь вокруг...

Он говорил сам с собой, но вместе с тем ворчал. Он говорил не столь громко, чтобы услышала Эрика, но она, наверное, проигнорировала бы это, даже если бы услышала. Это была настоящая причина того, почему Микихико был выбран в качестве компаньона Эрики.

Семья Йошида — клан, в котором передается древняя магия стиля Синто. Хотя они были не совсем такие же, как семьи, специализирующиеся на Оммёси, их боевая мощь по-прежнему была выдающейся. Изначально эта страна традиционно позволяла легкий доступ к техникам среди религиозных групп. Исходя из того, что группа стиля Синто использовала талисманы в качестве медиума, они не были приверженцами правил.

Услышав от Тошиказу, что ученые, задействованные в расследовании, почти ничего не добились, командующий из Семьи Тиба (отец Тошиказу и Эрики) решил положиться на навыки, в которых превосходны пользователи древней магии, и официально запросил помощи от главы Семьи Йошида — их самого близкого друга среди семей древней магии. Поскольку глава Семьи Тиба был «таинственным чудаком», лично считающим, что он «бесполезен без магических способностей», вероятно считал, что «с оккультизмом можно бороться лишь сверхъестественными силами».

Поэтому Микихико сопровождал Эрику не как гид, но как «предсказатель».

— Мики, куда? — остановившись у перекрестка, Эрика повернула голову, чтобы спросить.

«Я действительно хочу, чтобы ты была чуть более вежливой», — Микихико умственно вздохнул, разместив на дороге деревянный посох, который в длину был почти метр. Кстати, после того, как Лина на волне всеобщего увлечения решила использовать «Мики», он официально сдался пытаться это изменить.

Не то чтобы это был деревянный посох — это была простая тонкая длинная деревянная трость, покрытая крошечными символами, написанными черными чернилами. Конец трости был почти идеально круглым.

Он положил руку на один конец, чтобы убедиться, что трость стоит прямо, затем осторожно убрал руку.

Хотя она стояла перпендикулярно полу, сам пол был тротуаром, поэтому простая деревянная трость не смогла бы его пробить.

Однако без какой-либо поддержки деревянная трость Микихико стояла на земле вертикально.

Микихико сделал три шага назад и быстро обернулся. И как раз тогда деревянная трость утратила свою невидимую поддержку и упала на землю.

С печальным звуком она покатилась по земле и, наконец, указала на правую сторону перекрестка.

— Сюда...

Эрика пошла в направлении, указанном тростью. Не то что подождать своего компаньона, она не потрудилась даже голову повернуть.

Микихико криво усмехнулся, подобрал трость, затем поспешил за Эрикой. Как раз перед тем, как её нагнать, он вдруг что-то вспомнил и достал с внутреннего кармана информационный терминал. Терминал был установлен на трансляцию. Убедившись, что терминал всё ещё передает его местоположение в информационную сеть, в которой он заранее зарегистрировался, он положил его обратно в карман.

Кривая ухмылка исчезла с лица Микихико. У него было предчувствие, что они приближаются к цели.

На один шаг позади Эрики он замедлился и снова достал терминал, придерживаясь той же дистанции.

Он вызвал список названий локаций. Добавив ещё одно название в список, Микихико обратно спрятал терминал и пошел рядом с Эрикой.

◊ ◊ ◊

На нём было большое пальто и шляпа с опущенными краями. Под шляпой была серая ткань с рисунками черных летучих мышей, покрывающая всё лицо. Чарльз Салливан, тот, кто в Звездах был удостоен имени Демус Секонд, в настоящий момент использовал всю свою силу, чтобы сбежать для спасения своей жизни.

Однако как бы он ни пытался, ему это не удавалось. Охотник, его преследующий, был не из Звездной пыли, но палач, носящий имя ярчайшей звезды ночного неба.

За Салливаном гнался волшебник с огненно-красными волосами и золотыми глазами. Преобразовавшись в Энджи Сириус, Лина уже несколько раз была погружена в псионовый шум. Каждый раз она чувствовала, что вот-вот потеряет след Салливана,

— Главнокомандующий, далее направо.

Но его местоположение было полностью зафиксировано псионовым радаром, который находился на мобильной базе, замаскированной под новостной фургон. В этом USNA были на шаг впереди Японии. С радаром, который может идентифицировать сигнатуры псионовых волн, практически невозможно сбежать, если находиться в пределах его чувствительности. Более того, пока у Лины был этот миниатюрный ручной вещатель радарного сигнала, о выходе за пределы действия радара не было и речи.

— Клара, Рейчел, встретьте Салливана впереди, — Лина прокричала в передающее устройство. Клара и Рейчел — это прозвища Охотников Q и R соответственно. Лина, ненавидящая называть людей буквами, была той, кто дал им эти имена, это не были их настоящие имена. Конечно, английское «Clara» пишется через «C», а не через «Q», но Лине в действительности было всё равно, ведь это были всего лишь прозвища.

Двадцать-тридцать метров впереди аура магической битвы усилилась. Они двое в настоящее время задерживали Салливана. Для Лины это было дело одного шага. Сейчас она полностью контролировала позицию Салливана.

Несмотря на поздний час, улицы не были полностью лишены людей. Тем не менее, для них это не могло быть проблемой, когда они были втянуты в погоню, соперничающую со скоростью мотоцикла. Полностью игнорируя возможность вмешаться полиции, Лина вытащила маленький кинжал.

Наверное, потому что их движения были слишком быстры, рассеянные пешеходы не заметили кинжал. К тому же не отражающая темная окраска была бы незаметна даже среди белого дня. Не пытаясь скрыть свои намерения, Лина бросила кинжал вперед.

Это был Встроенный CAD Военного Типа. Простого броска было достаточно, чтобы активировать Магию Типа Движений, позволяя пользователю управлять траекторией его броска к цели. Кинжал несколько раз в воздухе изменил направление, прежде чем полететь к спине Салливана.

За мгновение до того, как кинжал начал свой полет, Салливан знал, что даже физических способностей вампира недостаточно, чтобы уклониться вовремя. Однако если бы это был он сам со своими восстановленными умственными способностями, тогда он смог бы вовремя активировать Изменение Траектории.

С этим на уме, Салливан сконцентрировался на кинжале и велел ему полететь к одному из приближающихся охотников. «Настоящий дружеский огонь», — подумал Салливан. Теперь кинжал должен изменить свою траекторию полета и направиться к спине охотника.

Беззвучный вопль ужаса соскользнул из уст Салливана.

Его способность Изменения Траектории не сумела повлиять на Магию Типа Движений Лины.

Попросту была слишком велика разница в силе вмешательства.

Зная, что способность оказалась неэффективной, Салливан поспешно поднял правую руку, при ударе в которую кинжал Лины вошел на большую глубину.

Тело Салливана застыло.

Его спина была порезана в клочья боевым ножом R.

Для обычного человека это были бы смертельные травмы.

Однако Салливан взмахнул руками и послал R и её боевой нож в полет.

В это время появился волшебник в маске. Эти золотые зрачки, выглядывающие из-за маски, смотрели Салливану в глаза.

Лина остановилась и вытащила из кобуры пистолет.

Вдруг тени на улице выпустили на Лину электрическую атаку.

Q, R, и Лина вообще не смогли обнаружить это внезапное нападение прежде, чем оно началось.

Тем не менее, электрический шок всего лишь испустил вспышку и исчез, прежде чем войти в контакт с телом Лины.

Лина машинально активировала Разрыв Большой Площади и свела на нет магию вампира.

Всё это время рука Лины оставалась в положении прицеливания.

Дуло было нацелено прямо в сердце Салливана.

Палец Лины нажал на спусковой крючок.

Пуля, усиленная Укреплением Данных, проигнорировала всю видимость обороны и уничтожила сердце Салливана.

Лина не остановилась надолго на этом успехе и снова пришла в движение.

Её глаза были прикованы к постепенно исчезающему изображению вампира, который высвободил электрическую атаку.

◊ ◊ ◊

Впоследствии они ещё два раза использовали предсказание для указания пути. Пройдя приблизительно десять минут, они услышали легкий звук бегущих шагов. Это был звук обуви с резиновыми каблуками, одни шаги убегали, остальные преследовали.

Один из них был, наверное, беглецом, остальные — преследователи.

Они двое обменялись взглядами.

Затем, не обменявшись никакими дополнительными сигналами, они ускорились.

Разными методами они пришли к одинаковому заключению.

Они нашли его.

Эрика была чуть впереди, Микихико двигался прямо за ней по пятам.

Пока она бежала, Эрика залезла в тонкую, длинную коробку, которая была у неё за спиной и достала обнаженный меч, который был без ножен. В качестве замены для лезвия, весь меч был покрыт гравировкой, что свидетельствовало, что это оружие было сделано Семьей Исори. Это был подарок Эрике от Исори Кэя как замена для слишком заметного Орочимару. Хотя он не мог достичь той же силы, что и Орочимару, у него всё же была способность использовать Отмену Инерции.

На другой стороне, Микихико в правой руке держал деревянную трость, тогда как левой рукой он с рукава достал вещь, похожую на веер, который сейчас был сложен.

Вещь, оказавшаяся металлическим веером, содержала подобные бумаге полосы метала, соединенные друг с другом в одной точке. На каждой полосе были выгравированы различные заклинания и образования. Они формировали металлический веер, который был проводником псионов пользователя. От него в рукав шла закладка, где он был подключен к устройству, содержащему последовательность активации, заменяющую всякую надобность в заклинаниях.

Это тоже был CAD. По предположению Тацуи и по собственным идеям Микихико, этот новый тип CAD, поддерживающего древнюю магию, был сконструирован, чтобы упростить процесс, при котором древняя магия использует и заклинания и талисманы.

Они приготовились к непосредственному бою и сократили шаги. Иногда их ритм значительно нарушался, потому что они оба были готовы к бою.

Даже с учетом этого, темп Эрики и Микихико был быстрым. Сократив путь через небольшой переулок между ближайшими рядами зданий, и войдя в небольшой парк, используемый для эвакуации (на самом деле, это было больше похоже на временное место эвакуации во время стихийных бедствий), они, наконец, увидели свою цель.

Они увидели две столкнувшиеся друг с другом гуманоидные фигуры. Одна была в большом пальто и шляпе, которые закрывали любые намеки на черты лица и физические особенности, вторая была в маске, закрывающей всё вокруг глаз.

Обе фигуры были женственными.

— Мики, позаботься о той, что в пальто. Я разберусь с той, что в маске!

По свидетельствам Лео, та, кто в пальто и шляпе, была более предпочтительна, но также была подозрительна и та, кто ходит ночью в маске, чтобы скрыть черты лица. И самое главное, даже издалека, большое лезвие в руках женщины, а также её отличное с ним обращение, заставило чувство осторожности Эрики повыситься до максимума.

Не прибегая к Персональной Магии Ускорения и положившись лишь на Магию Гравировки, увеличивающую силу клинка, Эрика направилась к женщине в маске. Хотя для ускорения клинка магия не использовалась, это всё же был уровень скорости, которого было очень трудно избежать только физическими способностями, за исключением небольшой части людей — мастеров боевых искусств.

Хотя эта женщина обращалась с клинком первоклассно, но не достаточно хорошо, чтобы считать её мастером.

Поэтому даже если она могла принять на себя один из ударов Эрики, она никак не могла от него уклониться... но только если бы была простым человеком.

Вспышка света.

Клинок Эрики коснулся всего лишь воздуха, тогда как её цель уже отдалилась от неё на три метра.

Этот свет не был физическим проявлением, но псионовым светом, сопровождающим активацию магии. Заметив это, Эрика осталась полностью равнодушной к тому, что от её атаки уклонились.

Достойным шока была единственная деталь — скорость магии.

Эрика была уверена, что противник не обнаружил её атаку до того момента, как удар был нанесен. Словом, во время короткого мгновения, когда она подняла меч и ударила, противник сумел выбрать магический ответ, активировать его, и успешно избежать атаки.

Волшебник в маске переместился к месту прямо под уличным фонарем. Невозможно было сказать, да и не было необходимости, беспокоилось ли данное лицо о том, что кто-то может его увидеть.

Эта картина запечатлелась глубоко в глазах и сознании Эрики.

Привлекли её внимание не соблазнительные женские черты лица, которые ну никак нельзя было скрыть за такой маской, не хорошо тренированное физическое тело, которое можно было увидеть даже через тяжелую одежду, но цвет её волос, освещенных уличными огнями. Это был цвет, который нельзя приписать человеку, нечестивый цвет.

Достаточно темный, чтобы спутать с черным, волосы темно-красного цвета.

Вместе с золотыми зрачками, смотрящими через щели в маске.

— ...Атака!

Её тренировки искусству владения мечом активировались, как на рефлексе и она избавилась от этого видения . Эрика собрала и расширила зрение, охватив всё тело волшебника в маске. Эрика сократила подготовительные работы к минимуму и рванулась к женщине.

Она решила не использовать Усиливающую Магию. Против такого противника магическая помощь даст лишь противоположный эффект, поэтому она положилась на свои инстинкты и способность читать противника.

Без использования магии Эрика приблизилась к женщине на скорости, сопоставимой с магической.

На волшебнике в маске можно было увидеть следы нерешительности.

Без каких-либо колебаний Эрика подняла меч.

Волшебник в маске выпустил ещё один магический свет. Это была не Персональная Магия Ускорения, но Персональная Магия Типа Движений.

Эрика не могла мгновенно определять последовательность магии.

Но она обладала пронзительными глазами, принадлежащими тренированному мечнику.

Не дожидаясь, пока противник закончит движение, она в тот же момент определила его направление и изменила путь своего меча.

Её меч резко качнулся в обратном направлении и прошел через темно-красные волосы странной женщины, которая оказалась прямо под направлением взмаха.

Она активировала Способность Отмены Инерции и остановила свой удар.

Женщина в маске, продолжая находиться в присевшем положении, прыгнула горизонтально.

Эрика принудительно прекратила преследование.

Прямо перед ней в землю врезался кинжал.

Воспользовавшись бездействием Эрики, женщина в маске поднялась на одно колено.

Темно-красные локоны дико заколыхались.

Не заостренный меч Эрики всего лишь своей скоростью срезал ленту, которая держала вместе волосы женщины в маске.

Рассеянные пряди опустились до уровня груди. Легкий ветерок заставил их развеваться, давая её внешности совершенно нечестивое впечатление.

«Если её кожа тоже черная, она была бы как Кали...»

Чуть поразмыслив над этим, Эрика насторожилась и внимательно изучила поставленного в тупик противника. Её внешность могла показаться шуткой, но её навыки были, бесспорно, первого класса. Что до её магических навыков: этого её предыдущего исполнения в тот краткий миг было достаточно, чтобы считать её выше первого класса. Сопернический дух Эрики сказал ей, что с такими темпами она потеряет инициативу и будет вынуждена перейти к обороне, что, в конечном итоге, приведет к сокрушительному поражению за гранью вообразимого.

Исход может стать смертельным, если она упустит любую возможность.

К счастью, женщина, похоже, сильно отвлеклась. Даже с этим напряженным противостоянием с Эрикой, всё её внимание по-прежнему было направлено на «вампира» в плаще.

Она действовала сама по себе, тогда как Эрика и Микихико работали в команде.

Эрика заключила, что есть шанс это использовать.

Женщина в маске и молодая мечница смотрели друг на друга.

За Эрикой послышался рев грома.

Золотые зрачки отошли от Эрики.

В это мгновение Эрика взмахнула мечом вперед.

За его спиной послышался рев ветра.

Микихико прекрасно понимал, на что способны техники Эрики. Хотя он официально и не тренировался искусству владения мечом, древняя магия и традиционные боевые искусства были глубоко переплетены до такой степени, что это был почти общеизвестный факт.

Не будет преувеличением сказать, что в Семье Тиба Эрика по способностям была сразу после отца и старших братьев. Однако с точки зрения искусства владения мечом, она уже превзошла технику отца и почти догнала гения второго брата.

И столкнувшись с ударом Эрики, противник от него уклонился, вместо того, чтобы его принять. Даже на основании этого можно сказать, что противник Эрики не был слабаком. Однако...

«...Она тоже не слабачка»

У него не было удобных случаев, чтобы предоставить ей помощь.

Противник, который принял против него боевую стойку, был, как и описал Лео: низкая шляпа, белая маска из ткани, длинное пальто.

В руках у неё не было оружия, хотя она могла его скрывать.

Тем не менее, этого было достаточно, чтобы представлять собой угрозу.

На теле Лео не было никаких вопиющих травм, за исключением простых синяков. Не было следов рваных ран или ожогов. Другими словами, Микихико считал, что его противник не использовал против Лео во время их конфликта ни огонь, ни гром, ни даже лезвия.

Поэтому вовлеченное оружие должно быть тупым, дубиноподобным инструментом.

Или она может прибегнуть к кулакам.

До сих пор углы атак были в пределах прогнозируемых параметров.

Тем не менее, если что-то от них и ускользнуло, так это необычайная скорость и сила противника.

Ограниченный Укрепляющей Магией, Лео был практиком первого класса.

Женщина-вампир — для простоты, Микихико решил, что она женщина — взмахнула кулаком по направлению к Микихико. Тяжелые перчатки, одетые на руки, не давали ей причинить внешние повреждения, но в ответ они могли нанести серьезные удары по внутренним органам противника.

Как и ожидалось, Микихико протянул свой металлический веер (CAD) и постучал пальцем по металлическим полосам.

«Ватабоши»

После того, как он беззвучно вымолвил заклинание, активированные Псионы прошли через кончики пальцев и активировали заклинание.

Демонический кулак сопровождал рев ветра. Даже несмотря на плащ, это тонкое запястье содержало невообразимую силу и обладало почти скоростью звука.

Хотя благодаря интенсивным тренировкам Микихико получил превосходные физические способности, он никак не мог избежать удара, пришедшего на скорости звука.

Блок сжатого воздуха устремился к Микихико перед тем, как пришел физический удар.

Пойманное ветром, тело Микихико слегка уплыло вбок.

Перемещаясь с воздушным потоком, он избежал траектории кулака. Следуя сразу же по пятам воздушного потока, удар приближался. Это было применение концепта древней магии «Езда на Ветре» — комбинации аннулирования гравитации и отмены инерции в изменении явления.

Микихико переместился противнику во фланг и, в то же время, приземлился, так как эффект исчез, он взмахнул тростью, которую держал правой рукой, вверх, целясь в сустав протянутого правого запястья врага.

Первоначально намереваясь разбить запястье ударом вниз , трость переломилась надвое.

Он подсознательно почувствовал онемение, которое пробежало вдоль трости обратно в руку, тогда как вторая половина заставила его бросить сломанный посох.

«"Барьер"? Или "Увядание"?»

Микихико предусмотрительно прыгнул назад, чтобы избежать «удара каратэ», и сразу же со скрытого кармана достал метательный кинжал. Он бросил в протянутое запястье противника то, что можно назвать лишь крошечным метательным кинжалом.

К сожалению, маленький кинжал проделал лишь дыру в пальто и ничего более, прежде чем отскочить.

«"Барьер", эх!»

Не было никаких признаков активации магии в ответ на брошенный кинжал, что значит, что противник обычно окружает себя отталкивающим полем. Анализ Микихико привел его к мысли, что невероятная сила этих ударов была, вероятно, тоже связана с этим барьером.

«В таком случае...»

Он двинул пальцем и открыл первую металлическую полосу, которая ранее была запечатана.

На наиболее доступный слот он приготовил самое сложное заклинание.

В пределах знаний Микихико не было магической техники, достаточно сложной, чтобы создать барьер, блокирующий и физическую материю и магическую энергию.

Хотя шанс того, что здесь были вовлечены множественные барьеры, был определенно не нулевым, это всё ещё было достойно того, чтобы протестировать.

«Потомок Грома»

Потомок Грома — или более традиционно известно как «Порождение Грома», магия, воссоздающая удар молнии небольших масштабов в небольшом пространстве. Это была всего лишь внешняя имитация настоящей магии, действительно манипулирующей облаками, «Громовое Облако», но его разряд и напряжение были столь же мощными.

По небу разнося рев разрушения, и помчался к другому концу, где находилась голова вампира, высвободив электричество. В тот момент, когда магия активировалась, удар уже был предрешен. Электричество поразило голову вампира со скоростью 200 миллионов метров в секунду.

Последовавший за этим звук мог быть охарактеризован только как вой зверя от боли на громкости разрыва ткани. Звук быстро сменился на более подходящий приглушенный. Свет, который пронзил цель после удара, был переведен в руки женщины-вампира, когда она дотронулась до головы. Кончики её пальцев начали издавать звук и искры. Она собирала в избыточных количествах электричество, которое произвел Микихико.

«Магия Типа Освобождения!»

Извлечение электронов из объекта — одна из техник Четырех Главных Типов и Восьми Систем и фундаментальная техника Магии Типа Освобождения. Поскольку часть «явления» электронов была заменена, Магия Типа Освобождения была способна направить большее количество электроэнергии по сравнению с электрическими способностями древней магии.

Электричество неистовствовало, будто пыталось поразить Микихико, когда он откатился назад, чтобы избежать удара.

Если сравнить Магию Типа Освобождения современной магии с электрической магией древней магии, сила первой — выше, но ценой меньшего контроля. Лишь благодаря этому Микихико сумел избежать первого удара. Тем не менее, с такого расстояния буквально столкнувшись с силой, движимой на скорости электричества, Микихико не был уверен, что сможет уклоняться вечно.

Микихико пожалел о своей бессознательной ошибке, что оставил неучтенным один аспект атаки противника, и приступил к построению защитной магии. Он не пытался сравняться с ней по силе и просто пытался создать плотный блок воздуха в качестве магического щита.

Однако это было состояние, когда противник уже активировал магию. Каким-то образом она сумела активировать магию, не прибегая к последовательностям активации, и не было никаких признаков ослабления заклинания.

Словом, это была истинная магия.

«Сейчас нет времени...»

Микихико уже вплотную подошел к безнадежной ситуации, но это обреченное будущее не пришло.

Будто шторм потушил пламя свечи.

Выстрел информационного тела псионов исчез вместе с электричеством в руке вампира.

Женщина в маске подняла левую руку, чтобы блокировать взмах меча Эрики вниз.

Сопровождаемый глухим звуком, не похоже, что удар сломал кость или порезал плоть. Вероятно, там был какой-то бронежилет из композитных металлов или материалов — что-то вроде наручей.

Хотя у неё не было намерений убийства, Эрика не показывала никакой пощады.

У противника в правой руке пистолет. Даже если её маска веселая, она прошла суровую тренировку боевого состава, и не как простой волшебник. Настороженность проникла в каждый сантиметр сознания Эрики, когда она заставила своё тело выжать дополнительную каплю силы.

Наруч, который приближался к подбородку, наклонился — лишь потому, что клинок, ударявший вниз, был убран назад.

Прежде чем рука, держащая пистолет, могла быть поднята, Эрика перешла на левый фланг противника.

За долю секунды до того, как поднятый пистолет смог прицелиться, Эрика уже его поразила.

Благодаря подавляющему свойству глушителя, выстрел был очень легким.

Женщина в маске протянула левую руку к лицу Эрики.

Она сформировала круг своим большим и средним пальцами.

Перед её ладонью начал танцевать маленький шарик электричества.

Эрика машинально активировала Персональную Магию Ускорения.

Её тело достигло степени движения, превысившее здравый смысл.

Отступая, чтобы избежать электрического шара, Эрика рванулась к глазам волшебника, прежде чем дуло могло быть на неё направлено.

«Попалась», — подумала Эрика.

Как только ей в голову пришла эта мысль и когда Эрика шагнула на расстояние удара меча,

Она была сбита в сторону внезапной силой, поднявшейся с уровня ног, и лишь осознавала, что произошло в следующий момент.

Шок, заставивший её сознание ослабить хватку меча, продлился лишь краткую секунду.

Эрика немедленно продолжила двигаться.

Однако противник не сумел воспользоваться возможностью для последующих атак.

Волшебник в маске левой рукой прижал правое плечо. Наверное, это была Магия Типа Ускорения или Типа Движений, но прежде чем она была сдута противником, Эрика сумела нанести жестокий удар мечом без лезвия по правому плечу врага. Волшебник в маске держала руку на плече, при этом смотря в направлении текущей драки Микихико и вампира.

Если быть точным, она смотрела даже дальше. Она смотрела на молодого человека на мотоцикле с серебряным CAD, направленным на вампира.

Его лицо было закрыто шлемом, поэтому нельзя было разглядеть черты.

«Тацуя-кун?..»

Несмотря на это, даже едва сохраняя власть над своим сознанием, поддерживая боевую стойку, Эрика ясно увидела своими глазами очертание одноклассника под уличными огнями.

Эрика, Микихико, и вампир.

Оставляя в поле зрения друзей и врагов, перемешанных друг с другом, Тацуя посмотрел на волшебника в маске, будто привлеченный её золотыми зрачками.

Волшебник в маске поднял на Тацую левую руку. Будто печать, предчувствие вызова магии в мгновение уже было на её кончиках пальцев.

Однако это предчувствие исчезло, когда мир был перезаписан.

Золотые глаза были сильно потрясены.

Три раза она пыталась активировать разную магию, и три раза она была уничтожена.

Все услышали «Ах». Тем, кто это сказал, был Микихико, и не было необходимости указывать на причину.

Вампир убегал.

Скрытый под защитным стеклом шлема, взгляд Тацуи отошел от волшебника в маске.

Лишь на самый краткий миг.

Волшебник в маске не собирался позволять этому мгновению пройти.

Следующая техника не была магией.

Даже если он не смотрел в ту сторону, пока это магия, ничего не избежит «зрения» Тацуи.

Другими словами, волшебник в маске также заметила эту деталь.

Покачивающейся правой рукой, которая держала направленный вниз пистолет, она выстрелила пулю.

Возле её ног, куда был нацелен пистолет, полетели искры и сразу же превратились в сверкание.

Глухой звук выстрелов раздался пять раз, пока волшебник в маске полностью не скрылся в сверкании.

Тацуя направил магию на тело волшебника в маске.

Он прицелился в её ноги и попытался использовать Магию Разложения — по крайней мере, таков был план.

Информационное тело, которое должно было изображать реальную физическую форму, содержало поверхностные данные без какого-либо реального содержимого.

Хотя были записи цвета и внешнего вида, не было связанной информации по массе, физической конструкции или химического состава.

Тацуя приостановил магию и опустил руку.

После того, как с парка исчезло сверкание, следов волшебника в маске и вампира не осталось.

— Вы двое в порядке?

Отказавшись от преследования, Тацуя слез с мотоцикла и снял шлем, прежде чем спросить остальных о ситуации.

Микихико, похоже, не получил никаких физических повреждений.

Эрика, с другой стороны...

— ...Меня немного смущают эти взгляды.

— Ах, извини.

Тацуя последовал примеру Микихико, который, краснея, отвернулся.

Не то чтобы было много обнаженной плоти. Защитное нижнее белье, похоже, не пострадало. Просто по всей одежде и возле груди были порезы и разрывы, намекающие на её формы.

Как в чрезмерно возбужденной рок-группе на сцене.

Это само по себе вряд ли могло считаться непристойным, так как это было сравнимо с ношением купальника на пляже или во время плавания, но носить это на улице, вероятно, будет немного неловко.

— ...Эй, не одолжите мне пальто или ещё что-нибудь?

«Время, чтобы показать свою заботливую сторону», — будто услышав, как кто-то это сказал, Микихико отчаянно снял короткую куртку и накинул её на плечи Эрики (под пальто у Тацуи была наплечная кобура, поэтому он не мог этого сделать).

— Спасибо, теперь я в порядке.

Она не была в обнаженном виде, она не была даже в полуобнаженном виде. «Слишком преувеличено» — такими были нескрываемые чувства Тацуи, но, возможно, это было другое чувство эстетики. В конце концов, так было намного лучше, чем вести себя совсем нагло или без стыда.

— Эрика, ты ранена?

По тому, что он увидел, она выглядела нормальной, но он всё же хотел в этом убедиться.

— К счастью, я ношу под-броню. В противном случае у меня были бы серьезные проблемы.

Фраза «под-броня» была определенно устаревшей, хотя Тацуя не был уверен было ли то, что он знал, что «под-броней» называют кое-что другое, благословлением или проклятьем. Так называли не тяжелые принадлежности, носимые под броней и служащие защитой от ударов и рваных ран, «под-броня», о которой говорила Эрика, — это комплект белья из синтетического каучука, обладающего множеством качеств, вроде пуленепробиваемости и защиты от рубящих ударов. В отличие от тяжелого кевлара, в ней были преимущества, такие как минимальные ограничения движений, а также незаметность даже под обычной одеждой. С другой стороны, строго с точки зрения материала, облегающий дизайн не был популярен среди тех, которые желали скрыть свои физические особенности. Как правило, это не будет проблемой, если сверху будет другая одежда, но в этот раз костюм обладал опасностью для любых сопровождающих глаз, а не тому человеку, кто в него одет.

— Похоже, с порывом был смешан Камайтати.

— Думаю, ты прав. Серьезно... Эта проклятая маска. Она заплатит за мою одежду, когда мы в следующий раз встретимся.

— Но ведь ты причинила ей сильную боль в ключице.

— Это — это. То — то.

Как и сказал Тацуя, Эрика не только приняла удар, в ответ она сумела нанести свой собственный удар. Хотя удар был небольшим, клинок Эрики определенно попал по правому плечу волшебника в маске прежде, чем её сдуло порывом ветра.

Даже если Тацуя лично не был бы свидетелем случившегося, он всё равно сделал бы точный вывод на основании внешности волшебника в маске, а также степени ущерба, нанесенного одежде Эрики.

— Сейчас, когда ты это упомянул, Тацуя-кун, почему ты здесь?

По виду её лица, это был вопрос, который Эрика хотела спросить с самого начала, а не то, о чем случайно вспомнила. Что до того, как на него ответить: Тацуя задумался над различными ответами, прежде чем окончательно не остановиться на прямом ответе. Во многом потому, что так было более интересно.

— Почему ты спрашиваешь? Очевидно же, потому что я получил сообщение от Микихико.

Микихико изменился в лице и посмотрел на Тацую взглядом «ты, предатель».

— Хм~~

Тем не менее, перед лицом такого уровня недовольства, Микихико неохотно перевел взгляд обратно на Эрику.

— Так вот как ты успел сделать это в самый последний момент. Хорошая работа, Мики.

Поверхностно, фраза была лестной, и это была ситуация, когда поздравления были приемлемыми.

Очевидно, что под таким контекстом Микихико в ответ мог собрать лишь «Ах» и «Это».

Независимо от того, как он его услышал, но голос, дошедший до его ушей, не мог звучать положительно.

— Кстати, когда именно ты вошел в контакт? Я этого даже не заметила.

— ...

Конечно, она об этом никогда не слышала, так как они ей этого никогда не говорили. То, что Тацуя следовал их сигналу, было совершенно независимым решением Микихико. Естественно ему также требовалось сообщать обо всех своих результатах Тацуе. Поразмыслив, даже самому Микихико было трудно объяснить, как он пришел к такому решению.

Под холодным взглядом Эрики по бровям Микихико скатился холодный пот.

Будто «лягушка замерла перед глазами змеи». «Похоже, он не может объясниться своими силами», — заключил Тацуя с мыслями: «Этого достаточно».

— Ребята, извиняюсь, что перебиваю, но не должны ли мы уходить?

Услышав, как в разговор ворвался другой голос, Эрика дважды моргнула и неохотно достала почти неповрежденный информационный терминал.

— Полагаю, люди начинают собираться?

На намек Тацуи, Микихико отчаянно достал свой собственный информационный терминал.

Эрика проверила время. Почти пять минут прошло с того времени, как они вошли в контакт с вампиром и волшебником в маске. Скоро должны прибыть другие группы.

Микихико развернул дисплей преследования. Яркие индикаторы показывали прерывистое приближение союзных следователей, ясно свидетельствующее, что они определенно не действовали совместно с другими следственными группами.

— У вас нет одобрения от Встречи Клана, так ведь?

Хотя они не были частью следственной группы во главе с Семьей Саэгуса, они не сделали ничего, достойного наказания.

Тем не менее, если возможно, следственную группу Семей Саэгуса и Дзюмондзи лучше не уведомлять о том, что они были вовлечены в бой в пределах их юрисдикции. Это может оказаться особенно хлопотным, если они перейдут дорогу предыдущему Президенту школьного совета.

Пока они двое над этим мучились, Тацуя приготовился эвакуироваться, будто ему море было по колено.

— Эрика, подвезти? — сев обратно на мотоцикл, Тацуя громко спросил.

— Конечно, спасибо.

На что Эрика вскочила на заднее сидение и плотно обняла Тацуя вокруг талии.

— Тацуя, а я?

— Извини, перегружен.

В ответ на взволнованный вопрос Микихико, Тацуя включил зажигание.

— Тебя оштрафуют за езду без шлема!

Слушая за спиной крик, смешанный с разочарованием (и не малым количеством нежелания признавать поражение), Тацуя умчался на мотоцикле (кстати, штрафа за езду без шлема в 21 веке больше не существовало; вместо этого, в зависимости от степени травм пассажиров, водителю могло быть предъявлено обвинение в автомобильном убийстве).

Потеряв свою куртку и оставшись позади, Микихико мог лишь некоторое время беспомощно стоять.

◊ ◊ ◊

Вернувшись в мобильную базу, замаскированную под новостной фургон, Энджи Сириус — или текущая форма Лины — отдала приказ к отступлению ещё даже прежде, чем успела сесть.

Никто не оспорил её приказы, так как это было ожидаемое действие. В тот момент, когда она села, мобильная база беззвучно поехала. Однако салон был заполнен смятением, почти с атмосферой «я хочу спросить, но слишком боюсь заговорить». Растрёпанные волосы и грязные из-за вспышек сапоги практически кричали, что она «сбежала». Тем не менее, слово «сбежать» было просто несовместимо с Главнокомандующим Звезд, «Сириусом».

— Майор, — салон был достаточно высок, чтобы нормально стоять, но несмотря на это, два других члена поклонились перед Линой к уровню талии, — нам очень жаль.

Они извинялись потому, что во время погони отстали. Лина преследовала вампира в одиночку, потому что её две напарницы не смогли сравняться с её скоростью.

— Не волнуйтесь. Хотя вмешалась третья сторона, я несу ответственность за то, что позволила цели уйти.

— ...Спасибо вам огромное.

— К тому же, мы успешно исполнили наказание Сержанта Салливана, так что мы не можем записать это полным провалом. Мы забрали труп Сержанта?

— Так точно.

— Неужели?

Услышав голос за теми двумя, Лина расслабилась и кивнула.

— Сразу же проведите его вскрытие. Вы смогли идентифицировать второго, которого я преследовала? — однако она сразу же ужесточила выражение и задала следующий вопрос.

— Мне очень жаль. Хотя нам удалось записать сигнатуру псионовых волн, в нашей базе данных пока совпадений нет.

— Значит это не дезертир... Или сигнатура псионовых волн была изменена.

— Боюсь, что это, вероятно, второе.

— Поняла. Продолжайте преследование, основываясь на записанной сигнатуре псионовых волн.

— Так точно, мэм.

После того, как она услышала этот ответ, Лина приказала им двум вернуться на их места, затем откинулась на сидении.

Лина прижала руку к правому плечу и применила на себе Магию Лечащего Типа. К счастью, благодаря магической маскировке, ей удалось сохранить стойкое выражение перед подчиненными, но она стреляла из пистолета, когда ключица была треснута, что привело к полному перелому, это было достаточно больно, что она почти плакала.

«Почему я никогда не слышала, что Эрика настолько сильна? И Тацуя использовал какую-то таинственную способность, чтобы свести на нет мою технику... Что, черт возьми, случилось с японскими школьниками в наши дни!?» — полностью игнорируя свой собственный возраст, Лина горько жаловалась в мыслях.

◊ ◊ ◊

— Э? Оба-сама?

Быстро взглянув на старшего брата, который поспешно вышел из дома после того, как посмотрел на информационный терминал из кармана и только что вернулся, при этом объясняя ситуацию, Миюки не могла не задать этот вопрос.

Сразу же после этого она покраснела от смущения, осознав своё ненадлежащее поведение.

Тем не менее, Тацуя посчитал, что её вопрос был лишь естественным ходом вещей, поэтому он не собирался ругать сестру за такую мелочь.

— Есть кое-что, что я хочу обсудить с Оба-уэ.

«Другими словами, не могла бы ты позвонить ей для меня», — подразумевал Тацуя.

Большинство тех, кто работал на Семью Йоцуба, знали, что Тацуя был племянником Майи. В то же время, они также знали, что Тацуя служил не более чем инструментом. За исключением того, что лишь избранное меньшинство имело доступ к информации, что его использовали в качестве оружия. В свете этого, даже если Тацуя позвонит тёте по телефону, звонок неизбежно будет отключен.

Другими словами, не то что Тацуя, даже Миюки не знала номер прямой линии. Информационный контроль вокруг Семьи Йоцуба был в несколько раз интенсивнее, чем в правительстве, и это не было пустым преувеличением тех, кто был в курсе дел.

— Пока Онии-сама так говорит... Можешь дать мне минутку?

— Ах... Я пока тоже пойду, переоденусь.

Хотя они были связаны кровным родством, они не могли надеть повседневную одежду, а выключить экран — немыслимо. Вот какой образ жизни вела их тетя (и остальные члены семьи).

— Прошу прощения, что позвонила так поздно.

— Всё в порядке. По сравнению с этим, для Миюки довольно редко звонить мне по телефону.

Как обычно, Мая появилась на экране видео звонка с её обычной, игнорирующей возраст красотой и загадочной улыбкой. Хаяма стоял возле неё, аккуратно одетый в костюм. Хотя Тацуя задумался, что странно, чтобы Хаяма присутствовал при семейном звонке, Тацуя тоже стоял рядом с Миюки в черном костюме, так что они, вероятно, были примерно одинаковыми.

После обычных слов приветствия, которые тщательно замаскировали волнение, Миюки использовала объективный тон — определенно рутина для неё в этом случае — чтобы передать основные моменты сообщения Тацуи.

— Тацуя тоже? Это также что-то редкое.

Решив отказаться от каких-либо попыток скрыть свой интерес, Мая позволила Тацуе говорить.

— Оба-уэ, есть одна вещь, которую я хотел бы у вас спросить и вторая вещь, которую я хотел бы попросить.

— Продолжай, — Мая кивнула, находясь в отличном настроении. Ну, по крайней мере, судя по её внешнему виду.

— В таком случае, позвольте мне перейти сразу к делу... Оба-уэ, не могли бы вы мне сказать, как работает Контр Магия Семьи Кудо «Парад»?

Возле Тацуи, Миюки выдала небольшой звук, при этом её лицо покрылось шоком.

На экране Хаяма многозначительно поднял одну бровь.

Не в состоянии скрыть своё выражение, Мая расхохоталась.

— Эй... Тацуя, «Парад» — один из самых охраняемых секретов Семьи Кудо. Ты думал, я его знаю? — продолжая смеяться, Мая отклонила его вопрос.

— Одно время Оба-уэ обучалась у Старейшины Кудо. Даже если вы не знаете последовательность магии, я уверен, что вы, по крайней мере, в курсе всех особенностей, верно? — После заявления, что «она не может его научить», Тацуя продолжил давить своим собственным вопросом. — Контр Магия «Парад» применяет Укрепление Данных на твоём собственном Эйдосе и переписывает или изменяет внешность. Если быть точным, последовательность магии, которая применяет другую внешность или ложную маску на Эйдосе и создает фальшивую внешность, используя новую внешность, как маска оригинальной, чтобы защитить настоящую форму от враждебных магических эффектов, верно?

Он не только давил, он также предоставил собственную гипотезу.

— Магия «Изменения» — то, что не может быть достигнуто в реальном мире, но, думаю, ты уже знаешь это, нет?

На гипотезу Тацуи Мая ответила прямо. Уже одного этого было достаточно, чтобы сообщить ему относительно истинности его слов, но этого не было достаточно, чтобы его удовлетворить.

— Не «Изменение», простой коррекции на визуальном уровне, используя Магия Преломления Света было бы достаточно. Проблема заключается в том, что Магия Преломления Света не может избежать моего «глаза».

— Онии-сама, это... — Тем, кто ответил, при этом глядя совершенно изумленными глазами, была Миюки. — Не могу поверить, что есть соперник, который не может быть идентифицирован Онии-самой...

— Не только это, он также избежал Туманного Рассеивания.

С побледневшим лицом, Миюки потеряла дар речи.

Будто получив удар, по другую сторону экрана Мая мгновенно сморщила брови.

Хотя она быстро восстановила улыбку, отклонение от разговора исчезло.

— Если Туманное Рассеивание бесполезно, тогда с Трайдентом не должно быть проблем.

— Может Парад быть применен на себе?

На предположение Майи, Тацуя задал ещё один вопрос. Однако ответ Майи пошел в совершенно другом направлении.

— Насколько я помню, когда дело касается Парада, в нем был более искусен младший брат сэнсэя.

— Спасибо огромное. Оба-уэ, похоже, что я не смогу справиться с этим инцидентом в одиночку. Поэтому я официально запрашиваю подкрепления.

— Это ты хотел у меня попросить?

Тётя и племянник посмотрели через экран друг другу в глаза.

— ...Очень хорошо. Это действительно вышло далеко за пределы наших первоначальных оценок. Я позволю тебе связаться с Майором Казамой.

Тацуя поклонился и отошел от экрана.

Настало другое утро, и другой школьный день. Тацуя вместе с Миюки вышел из станции, они собирались встретиться со своими друзьями, чтобы затем вместе пойти в школу. Один из друзей оставил их в начале года, на прошлой неделе ушел ещё один, но кроме этого с самой весны ничего не изменилось.

Но этим утром Тацую ждало нечто иное. Прежде чем они нашли друзей, из-за турникета их окликнула сэмпай. О её присутствии Тацуя и Миюки узнали ещё до того, как она заговорила.

В это время станцию в основном использовали ученики и персонал Первой Школы. В отличие от старых поездов общественного транспорта, сейчас на станции редко можно увидеть большую толпу пассажиров. Тем не менее, чтобы не мешать время от времени прибывающим ученикам, они направились к тому месту, где Маюми стояла у стены.

На них обратили внимание более чем несколько учеников, но они не были чрезмерно обеспокоены. Нет ничего особо чудного в том, чтобы предыдущий Президент школьного совета поговорил с текущим Вице-президентом, к тому же брат Вице-президента был фаворитом предыдущего Президента, — хотя и по слухам, — в Первой Школе это было хорошо известно.

По правде, там не было даже разговора. Тацуя и Миюки не присоединились к ней, чтобы вместе пойти в школу, они просто прошли через турникет. Маюми лишь сказала: «после школы зайди во вторую комнату клуба пересеченной местности».

Клуб пересеченной местности или, по-другому, клуб игр на выживание с боевой магией... в одно время его членом был Катсуто. Их вторая клубная комната с молчаливого согласия служила неформальным местом встречи. Знавшие об этом также знали и то, что Катсуто продолжал лично её использовать даже когда ушел из клуба. Конечно же, когда появился Тацуя, его уже ждали Маюми и Катсуто.

— Ты один? — спросил Катсуто, но удивлен был не только он, удивлена была и Маюми.

— Да, вы ведь позвали лишь меня.

По правде, Миюки решительно хотела его сопровождать, но он каким-то образом сумел её отговорить. Цена была не такой уж и большой — он пообещал повести её в десерт-бар.

Впрочем, было очевидно, что Тацуя пришел один. Хотя Маюми действительно позвала лишь Тацую, она не ожидала, что Миюки в самом деле не придет. Но, несмотря на это, она сразу же перешла к делу:

— Тацуя-кун, прошлой ночью, ты выходил из дому?

Тацуя ожидал такой вопрос.

— Выходил.

Он не добавил «И что с того?»

— На мотоцикле?

— Да.

Обычно, если человек пытается кого-то обмануть, он станет более разговорчивым. Однако Тацуе не нужно было притворяться многословным.

— ...Могу я спросить, где ты был?

Скорее это Маюми ломала голову над тем, как лучше к нему подойти. Она не была столь коварна или опытна, чтобы его так тонко прощупать. Катсуто, который ожидал рядом с ней, похоже, это вообще не беспокоило.

— Мне позвонил Йошида. Он встретил вампира и видел, как за ним гнался неопознанный волшебник.

«Такими темпами это ещё долго будет продолжаться» — подумал Тацуя, решив добровольно продвинуть разговор. Когда Маюми изумленно моргнула, он и бровью не пошевелил. Даже более опытный взрослый, например отец Маюми, с трудом бы прочел его лицо.

Она понятия не имела, о чем он думает.

Это лишь разожгло тревогу Маюми — её психологическая защита дрогнула.

— С каких пор? — возможно, решив поддержать Маюми, а возможно и нет, Катсуто задал вопрос вместо неё.

— Лишь вчера. Мне позвонили — вот я и помчался. Я не участвовал в настоящих поисках вампира.

Так как Катсуто не спросил, для чего его позвали, Тацуя в ответе решил это упустить. К тому же он не хотел выяснять, что об этом думают Катсуто и Маюми.

— Вы двое ведь знаете, что на Сайдзё из класса 1-Е напали?

Они не могли этого не знать. Тацуя больше заявлял, чем спрашивал. Ответ был, конечно, утвердительным.

— Выяснить, что именно происходит, хочу не только я. Пока виновники не будут найдены и задержаны — мир не наступит. Не имеет значения, один вампир, или их несколько, заразны они, или нет; самое меньшее, что мы должны сделать, — пролить на это свет. — Пока говорил, Тацуя смотрел на них двоих, но сейчас перевел взгляд на одну Маюми: — Сэмпай, вы должны хотя бы сказать, как много знаете о положении или что собираетесь делать дальше, иначе я не смогу помочь.

Видимо они не ожидали, что он так захватит инициативу. Вздохнув, Маюми посерьезнела:

— Тацуя-кун, если ты пообещаешь помочь, мы с радостью расскажем всё, что знаем. Ты ведь никому об этом не расскажешь, да?

— Договорились, — Тацуя сразу же согласился на предложение Маюми. Что она и желала услышать, но, не сумев понять его истинные намерения, она просто на него уставилась.

— ...Значит, ты присоединишься к нашей поисковой группе?

— Это я и имел в виду.

— Но почему? Так внезапно? Ты ведь уже видел уведомление конференции, — произнес Катсуто. Семьи Саэгуса и Дзюмондзи совместно создали команды «Вампирской Охоты», запрос о сотрудничестве был направлен главам Десяти Главных Кланов, восемнадцати дополнительным семьям, и Ста Семьям. Не связанный с «Номерами» никак не мог его увидеть, не говоря уже о простом ученике старшей школы, однако Катсуто по существу говорил, будто это уже был состоявшийся факт.

— Я ведь даже не из Ста Семей, я считал, что это не моё дело, — Тацуя даже не попытался скрыть, что действительно его видел. В конце концов, не так уж и трудно получить несекретное уведомление. — Однако если меня попросили прямо — это уже совсем другая история.

Ответ был довольно расплывчатым, хотя в нем не было ничего необычного или особо странного. Поэтому Маюми и Катсуто пришлось его принять.

Маюми была более опытна в обращении с ужасным характером Тацуи.

— ...Ты уверен? Ведь перед сотрудничеством необходимо раскрыть информацию.

— Если никто из нас не пойдет на уступки, мы ничего не добьемся. Кроме того, если вы уклонитесь, я легко могу сделать то же самое.

Его слова были слишком прямыми, но, казалось, что в них был какой-то скрытый смысл, на что Маюми сухо усмехнулась. Казалось, что она хотела что-то утаить, но по большей части, похоже, просто хотела, чтобы всё закончилось.

— Поня~ла. Тогда я расскажу тебе всё, что мы уже знаем. Но перед этим, могу я кое-что сказать?

— Что?

— Тацуя-кун, у тебя ужаснейший характер.

— ...

Из информации, которой поделилась Маюми, Тацуя узнал, в частности, следующее:

Первое — масштаб ущерба. Он намного превысил его предыдущие ожидания, но пока ещё, кажется, был не критическим.

Второе — всё менее и менее вероятно, что это работа одиночки. Тацуя уже рассматривал возможность сообщников, но о том, что вампиров множество, он не подумал.

И последнее — присутствие третей силы, которая вмешивалась в старания Маюми и остальных. Сначала Тацуя подумал о группе Эрики, но когда услышал подробности, вскоре понял, что это совершенно другая группа.

Тацуе особо досаждали второй и третий пункты. Этот волшебник в маске был, вероятно, одним из тех, кто мешал поисковым отрядам. К тому же он вполне мог предположить о том, кто они на самом деле.

Но он не мог понять их мотив, почему они это делают. Он чувствовал, что как только поймет, всё будет намного проще... но лишь ещё больше начал раздражаться.

— Что вы будете делать, когда одного поймаете?

Чтобы не застрять в карусели этих мыслей, Тацуя сменил тему. Хотя он обещал лишь сотрудничество, он не мог просто проигнорировать то, что будет после.

— Допросим, выясним истинную личность и цели. После этого...

— Оно будет уничтожено, — Катсуто закончил предложение Маюми. Что ж... Тацуя тоже особо не хотел слышать фразу «уничтожено» из уст ученицы старшей школы, поэтому он не посчитал Катсуто мягким или наивным.

Кроме того, человечность — не одна из сильных сторон Тацуи. Ни на деле, ни в мыслях.

— ...Понял. Итак, что я должен делать?

— Сопровождать нас, полагаю. Если возможно, с этой ноч...

— Нет, Шиба, действуй по своему усмотрению. Пожалуйста, сообщи, если что-то найдешь.

Когда Катсуто перебил её указания, Маюми просто молча на него уставилась. В её глазах не было неудобства, но была впечатляющая подозрительность.

— Понял.

Если честно, для Тацуи было бы проще следовать указаниям Маюми. В любом случае, он никогда не был серьезен, когда обещал о «сотрудничестве», так что без колебаний кивнул на слова Катсуто.

Не раскрыв ничего своего, и услышав всё, что хотел услышать, Тацуя покинул их двоих.

Когда шаги Тацуи уже были не слышны (в качестве мер против шпионов в комнате были установлены скрытые микрофоны), Маюми заговорила:

— Дзюмондзи-кун, почему ты сказал Тацуе-куну действовать одному?

Она его не упрекала, она просто не могла понять.

— Я подумал, что так будет более эффективно, — с уверенностью ответил Катсуто.

— Но такими темпами, не пойдет ли он просто к семье Тиба?

Маюми знала, что группа Эрики действует вопреки предупреждению. Хотя Десять Главных Кланов — лидеры, они не устанавливают правила, они не могут легко принуждать к своей воле или разбрасываться наказаниями. Но в обстоятельствах, когда могут показаться тени иностранных держав, быть упрямым и делать всё по-своему — лишь добавит ещё больше беспокойства. Хотя сотрудничество Тибы Эрики и Йошиды Микихико было неизбежным, Маюми пыталась хотя бы брата и сестру, Тацую и Миюки, держать в поле зрения.

— Честно говоря, так оно, видимо, и будет, — однако Катсуто отмахнул беспокойство Маюми, — пока мы будем честны, Шиба также нас не предаст. Такой он человек.

— ...Значит, абсолютная форма равного обмена? Какая тонкая надежность.

— Даже кодекс самурая исходит от «покровительства» и «долга», или равного обмена. Я бы сказал, что это гораздо надежнее, чем слепое подчинение.

— ...И от лежащей в основе абсолютной преданности «подчинения». Этого нельзя ожидать от Тацуи-куна, и это не то, что подходит Первому.

Когда Катсуто кивнул, Маюми, удовлетворенная, кивнула в ответ.

◊ ◊ ◊

Хотя ему всё ещё недоставало нескольких критических частей, — что значит, что он уже собрал достаточно, чтобы понять, что упустил что-то важное, — то, что он уже собрал, было хорошим результатом. Размышляя над имеющейся информацией, Тацуя поспешил в комнату школьного совета, где его ждала Миюки.

Было всё ещё светло. Ведь сегодня была суббота. Занятия уже закончились, но едва перевалило за полдень. Тацуя спешил не потому, что может поздно пойти домой, но потому, что может опоздать на обед.

Он не надеялся, что Миюки начнет есть без него. Было бы иначе, если бы он её об этом попросил, но сегодня он этого не сделал, потому что не думал, что так задержится. На самом деле Миюки ждала не так уж и долго, но простых мыслей, что он заставляет сестру ждать, было достаточно, чтобы нести его ноги вперед.

Это заставило двоих...

Физические силы Тацуи работали на полную, когда он перепрыгнул весь лестничный пролет, чтобы остановиться перед комнатой школьного совета. Как только он это сделал, будто этого и дожидаясь, двери открылись.

Перед его взглядом промелькнуло блестящее золото.

Почти одновременно Тацуя отодвинулся и Лина попятилась от двери. Они пытались уйти с пути друг друга. Когда Тацуя увидел, в какую забавную ситуацию они попали, его уголки рта дернулись, и он шагнул в образовавшийся пробел.

Технически он игнорировал соглашение «леди вперед», но он не проигнорировал саму леди.

— Привет, Лина. Как дела?

Повернувшись к ней, когда проходил мимо, он слегка похлопал её по плечу.

— Привет, Тацуя. Всё хорошо. Спасибо.

Когда к ней внезапно дотронулись, Лина не выкрикнула «Сексуальное домогательство!» или подобное. Вместо этого, не поднимая бровей, она просто улыбнулась и ответила, похлопав Тацую дважды.

Завидев Тацую, Миюки и Хонока радостно поднялись, когда он сел за то, что, как он полагал, было столом для конференций. Он даже думать не хотел, что стол стоит специально для членов школьного совета для обеда и чаепитий.

Азусу и Исори не было видно. Не то чтобы ему было тревожно, когда они рядом, но так ему было более уютно. Когда рядом были сэмпаи, он не был напряжен, просто при них ему нужно было быть осторожным. Особенно возле Азусы, которая даже по малейшему поводу (как думал Тацуя) сразу же пугалась.

Маюми позвала его совершенно не запланировано. Поэтому он ничего заранее и не подготовил на обед. К тому же, если он внезапно заговорит о том, что случилось, это точно вызовет панику, а не помощь. Если он сейчас пойдет в столовую, то, скорее всего, везде увидит лишь надписи «Продано», так что он решил положиться на столовый сервер школьного совета.

Хонока оперировала панелью приготовления пищи, тогда как Миюки приготовила напитки. Роль Тацуи — сидеть тихо и ждать, пока обслужат... Кто-то мог бы объективно сказать: «что за счастливый ублюдок», — но Тацуя избавился от таких непродуктивных мыслей ещё до того, как они достигли сознания.

— Кстати, что Лина здесь делала?

Вместо этого он обратил свои мысли к другому делу.

— Школа предложила на период обучения сделать Лину особым членом школьного совета, — ставя перед Тацуей чашечку кофе, Миюки наклонилась и ответила на его вопрос.

Её блестящие и черные как смоль волосы упали, как водопад перед глазами Тацуи. Замерев, когда она слегка откинула волосы за спину, его ум, тем не менее, решительно обработал информацию, которую только что получили уши.

— Ах да... Это напомнило мне, ранее она говорила, что обеспокоена тем, что не может выбрать клуб.

— Да. Её незаметно хотели все пригласить в свой клуб... похоже, что тогда Председатель Хаттори и пришел с этой идеей, — на этот раз ответила Хонока, поднеся к нему поднос, с которого шел пар. Затем Хонока развернулась и Миюки обошла вокруг стола... они пошли за своими собственными подносами. После этого обед начался.

— Она проучиться здесь всего лишь до конца этого семестра... даже в фестивале легкой атлетики не сможет поучаствовать.

— Я уверена, что за этим кроются более скрытые мотивы.

Злая улыбка скользнула по лицу Миюки,

— Некоторые идиоты даже хотели сделать фотоальбомы Лины, чтобы потом их продавать.

Хонока вздохнула и нахмурилась.

— Разве в школе есть фотоклуб?

Тацуя не удивился бы, если бы он был, но он не припоминал такого.

— Есть фотографическая команда Художественного кружка. Они хотели сделать что-то настолько идиотское, как заставить Лину присоединиться к клубу легкой гимнастики, чтобы её сфотографировать.

Легкая гимнастика — вид гимнастики для волшебников с пониженной силой тяжести и инерцией. Вольные упражнения выполняются, как будто на батуте, но на самом деле он не используется. Иллюзорные звезды, в которых соревновались Миюки и Хонока, развились из легкой гимнастики.

— Ясно... Картина действительно была бы впечатляющей.

— О-н-и-са-ма?

— Хотя я не уверен насчет продажи...

— ...

Когда Миюки подозрительно на него посмотрела, Тацуя быстро отвел взгляд.

Однако в этом направлении на него смотрели так же.

— ...Подожди, я просто плохо выразился. Извини.

Вновь взглянув на сестру, он поднял белый флаг. Если бы он в «гляделки» принял их ожесточенные взгляды, вполне вероятно, что девушки уступили бы первыми, но использовать их чувства над чем-то столь тривиальным, показалось ему очень плохой идеей.

Миюки, когда осознала, что Тацуя своими словами ничего не имел в виду, но всё равно извинился, не смогла сдержать смущение и опустила голову.

— В-в любом случае. Похожих историй было полно, ситуация даже добралась до той стадии, когда вербовка начала беспокоить не только саму Лину, но и персонал, и эм...

Хонока, которую считали довольно напористой, но которая на самом деле была деликатной, или даже робкой, начала тревожиться из-за странной атмосферы.

— Таким образом, они решили принять её в школьный совет, — Тацуя сразу же понял состояние Хоноки и пришел её на помощь.

— Да. Если она будет оправдываться обязанностями школьного совета, то этого должно быть достаточно, чтобы обмануть любые клубы, — затем последовала Миюки.

Видя, что чуткий воздух, дрейфующий между братом и сестрой, исчез, Хонока вздохнула с облегчением. К сожалению, на неё было бы совсем не похоже, если бы она ждала ссоры между ними и думала другие лицемерные мысли.

— И, что решила Лина?

— Кажется, это не привело её в большой восторг.

— Видимо, она не хочет тратить время после школы. Думаю, поэтому она и не определилась с клубами, даже если среди них столь популярна.

На ответы Миюки и Хоноки, Тацуя кивнул с «должно быть, так оно и есть» взглядом.

◊ ◊ ◊

После ужина Тацуя сидел на диване в гостиной и смотрел на большой настенный экран.

Рядом к нему прижалась Миюки.

Экран был разделен на три части. Главная часть показывала в реальном времени видео трансляцию Токио через камеры наблюдения в стратосфере, а также три движущиеся светящиеся точки. В верхней части были дороги и карты, на которых были те же три точки, тогда как внизу с тридцати секундным интервалом прокручивался текст.

Благодаря Санаде он смог получить доступ к камерам на стратосферной платформе.

Он получил доступ и мог следить за сигналами поисковых групп Саэгусы/Дзюмондзи не потому, что Маюми предоставила коды доступа, но благодаря бесподобному хакеру Фудзибаяси Кёко.

Фудзибаяси также отследила и сигнал поисковой группы Тиба.

Пятнами света были... по-видимому, это были силы вмешательства, волны которых обнаружили приемо-передатчики, установленные на платформах в стратосфере, и обработали суперкомпьютеры Отдельного Магически-оборудованного Батальона.

Они были экспериментальной магической силой и, насколько Тацуя смутно знал, имели новейшую технологию (в противном случае у них не было бы мобильных костюмов), он ещё раз вспомнил их особые способности.

И, кстати, о технологии,

— Похоже, Звезды продвинулись в обнаружении Частиц гораздо дальше, чем мы, — пробормотал Тацуя впечатленным голосом. Он смотрел на их передвижения, когда они вышли на пятно силы вмешательства.

Хотя и невозможно было отследить передвижения Паразитов напрямую, но проанализировав оставленный ими энергетический путь, ему всё-таки это удалось. Но даже без преимущества сенсоров уличных камер и аппаратуры слежения платформ в стратосфере, те, которых Тацуя считал Звездами, быстрее отслеживали передвижения Паразитов. Тацуя не знал, было ли это благодаря особой способности или передовой технологии. Также он не знал, характерно это лишь для Паразитов, или они способны обнаружить другие магические сигналы. Он знал лишь одно: USNA в этом опережают Японию.

Тацуя никогда не считал японскую магическую технологию самой передовой в мире. И он не думал, что текущую технологию знает исчерпывающе. Но даже так он не мог не почувствовать некоторые муки сожаления и желание знать.

— Сейчас не время для таких мыслей, — сказав это и выбросив всё ненужное из головы, Тацуя поднялся.

— Онии-сама, ты уходишь? — когда он поднялся, с ним заговорила Миюки, посмотрев вверх с дивана.

— Ты ведь хорошая девочка, просто подожди меня здесь, хорошо?

Тацуя погладил её по щеке.

Миюки подняла руку и прижала его ладонь к щеке. Будто запечатывая в себе его тепло.

— Я буду ждать.

— Да. Твоя сила скоро точно понадобится. Когда это время придет...

— Да. Тогда мы будем вместе. Это обещание, Онии-сама.

— ...Ну, вряд ли сейчас будет столь же опасно, как в Йокогаме.

Когда Тацуя пошутил, Миюки, тоже улыбаясь, отпустила его руку.

Миюки увидела, как Тацуя исчез в дверном проеме, снаряженный своим любимым CAD и другим оборудованием, он пошел на битву.

Она продолжала смотреть на закрытую дверь до тех пор, пока присутствие брата не исчезло.

Затем, когда больше не могла ощутить его местонахождение, с рывком развернулась.

Она не грустила. На её решительном выражении, глаза горели ярким светом.

Миюки вернулась в гостиную и нажала на переключатель затененного экрана. Хотя она отнюдь не была безграмотной в технике, но она определенно не была в ней сильна.

Однако она была наделена необыкновенной памятью. Хотя и не как Тацуя, который из-за побочного эффекта психической реконструкции имел большой объем памяти. Поэтому она без проблем могла повторить действия, которые только что видела.

На экран она вывела данные, которые недавно смотрела с братом. Текстовые данные прокручивались слишком быстро, но она не знала, как это изменить, так что просто с этим смирилась.

Она отчаянно попыталась вычислить местонахождение брата по движущимся точкам света. Он ей сказал просто «ждать», но на этот раз она не собиралась «просто ждать». Даже если это значит пойти против приказов брата, даже если это значит, что он её отругает, когда вернется, это всё же намного лучше, чем ничего не делать, когда брат может пострадать.

Конечно, было мало шансов, что вспыхнет конфликт больших масштабов. В этом плане ущерб был действительно меньше, чем в Йокогаме.

Но даже если масштаб был мал.

Даже если ситуация в значительной степени ограничивала применение силы.

Его противниками, по всей видимости, будут в конечном итоге эти Звезды.

Хоть, возможно, это и была правда, Миюки ничего не могла поделать.

Ей было всего лишь пятнадцать, но она обладала одной из высочайших сил в стране. Или даже в мире.

Но её сила была не в дальновидности или ясновидении.

И у неё не было власти мобилизовать Йоцубу.

В отличие от брата, у неё не было лично созданной сети.

И также никаких хакерских навыков Фудзибаяси.

Без какой-либо специальной магии для нахождения Тацуи, без контактов и без опыта, Миюки могла лишь обнять грудь и уставиться в экран.

Она сделала так бессознательно.

В груди было сердце. И хоть через одежду она не могла ощутить его биение, она чувствовала кое-что другое...

В груди, в своём сердце,

она чувствовала связь с Тацуей.

Отвратительную, ограничивающую брата.

Переконструированный Ограничитель.

Замок и цепи — не что иное, как она сама.

Она сама также была и ключом.

Обязывать её связывать брата — для неё не иначе как проклятье.

Однако при всём этом, это и определенная связь с братом.

«Если бы только я тоже могла видеть», — Думала Миюки.

Сколько бы далеко Тацуя ни был, он мог узнать о ней всё. Она слышала, что его «зрение» может анализировать информацию о реальности. Местоположение и состояние Миюки всегда были известны ему в виде данных.

В некотором смысле это значило, что у неё нет абсолютно никакой частной жизни, но Миюки это не волновало.

От брата у неё не было никаких секретов. Даже если бы в её сердце было что-то, что она не могла сказать, она хотела бы, чтобы он своей силой узнал об этом. Она так думала, даже зная, что его «зрение» не распространяется на мысленный план.

С другой стороны, Миюки не могла «видеть» партнера на расстоянии.

Вместо этого, Миюки, которая родилась с магией Психического Вмешательства, могла «ощущать» «местоположение» «разума». Освободив Ограничитель Тацуи, тем самым освободив свои собственные способности, Миюки могла «касаться» разума других. Она могла бы даже коснуться духов, дрейфующих по миру.

Но она не могла ощутить «присутствие» того, кто далеко. В отличие от брата, она не могла видеть через информационное измерение, где физическое расстояние не имеет значения.

Между тем, чтобы увидеть и тем, чтобы ощутить есть разница. Даже если она могла коснуться чего-то «здесь», она не могла использовать это, чтобы найти то, что не знает, где находится.

Чувствуя брата в груди, Миюки лишь ещё больше разочаровалась, затем она задумалась.

Её вело необъяснимое зловещее предчувствие, ей захотелось умчаться к брату.

Она не знала, как долго продолжала себя так чувствовать, пока смотрела на монитор.

Пробудил её резкий звонок, объявивший о неожиданном посетителе.

Сначала она взглянула на часы.

«Хорошо, пусть они уйдут», — подумала Миюки. В любом случае, даже если бы она притворилась, что никого нет дома, это не была бы её вина, так как для визитов уже был поздний час.

Она взглянула на монитор домофона. Узнав посетителя, Миюки сразу же изменила планы. Подумав о том, во что бы переодеться, она также посчитала, сколько это займет времени.

— Одну минутку, Сэнсэй.

Там стоял Якумо.

◊ ◊ ◊

Из тени дерева Тацуя наблюдал за боем между Паразитом и волшебником в маске.

Он добрался до парка за три минуты до начала битвы. Когда они достигли предсказанной точки захвата, он невольно издал звук, но теперь сокрыл своё дыхание и стер присутствие, ожидая возможности вмешаться.

Согласно информации от Маюми, было несколько вампиров и несколько охотников за ними, но увидев двоих перед собой, он уверился, что видел их и вчера. Он всего лишь посмотрел на передвижения групп и предсказал, где произойдет первый контакт, но он не выяснил, кто они.

«...Это ведь совпадение, да?»

Дрожь пробежала по спине Тацуи, он почти случайно выдал себя. Каким-то образом сдержавшись, он пожаловался в уме. Чем-то в духе «если это судьба, она слишком неприятна».

Он снова посмотрел на разгар битвы. Преимущество было явно на стороне волшебника в маске. Так как вампир в белой маске пытался сбежать. И сеть, чтобы не дать ему этого сделать была ещё не завершена.

«Как я и думал, четырех человек недостаточно»

Когда начали сбегаться три силы — если включить полицию, не работающую с Саэгусой, будет четыре — и вставать друг у друга на пути, четыре волшебника приближались сюда с четырех разных сторон. Они были командой гостей, без какого-либо оборудования слежения за улицами, но они впечатляюще сумели вызывать четырех других людей незаметно для остальных... так он мог бы подумать, но, в конце концов, можно смело сказать, что такого количества очень мало, чтобы отрезать все пути отступления в трехмерном городе.

Вот почему эта ситуация скоро станет не «игрой в прятки», но «преследованием»...

«Враг твоего врага, в конце концов, лишь другая сторона. Но это автоматически не делает нас союзниками, хех»

Если бы все силы, преследующие Паразита, работали вместе, и каждая команда послала бы столько же людей, захват был бы легким делом. Но из-за разницы в интересах, так не получится. Даже его собственная цель не полностью совпадала с целью Маюми или Эрики.

Но на данный момент вампир — больший враг.

«Тогда как бы мне начать»

Предсказывая различные реакции волшебника в маске, Тацуя достал не CAD, но пистолет. Конечно, это было незаконно, но сейчас об этом он мог думать меньше всего. Он прицелился в живот вампира, который только что совершенно спокойно высоко прыгнул и увернулся от удара ножом, затем просто нажал на спусковой крючок.

Средняя эффективная дистанция пистолета — 50 метров, но в настоящем бою она снижается до 20 метров. С прошлого века это мало чем изменилось, потому что пистолеты именно для таких нужд и создавались.

От затененного дерева, под которым прятался Тацуя, до вампира было примерно десять метров. Хотя он и умел стрелять из оружия, так как прошел минимально необходимую подготовку, он не практиковался в пистолетной стрельбе каждый день, поэтому такое расстояние было довольно трудным.

Пистолет в его руке был однозарядным, разработанным для специальной пули. Второго шанса не будет. Он предпочел бы прицелиться в открытый участок кожи, но быстро отказался от невозможного.

К тому же цель была в натянутой на глаза шляпе и пальто длиной до лодыжек, ещё и в белой маске на всё лицо, можно поспорить, что открытых участков кожи вообще нет. Незачем себя терзать.

Низкоскоростная тяжелая пуля поглотила больше энергии, чем с глушителем, однако как он и целился, пуля поразила пальто в области живота. Хотя вес пули был вдвое больше стандартной девятимиллиметровой, недостаток скорости был скомпенсирован тем, что вампир падал по направлению к пуле.

Волшебник в маске повернулся к Тацуе. Золотые зрачки блеснули резким светом, когда посмотрели в его сторону.

В них была заметна безошибочная враждебность.

Она оставила свой нож, вместе с тем Тацуя выпустил пистолет.

Её рука метнулась к талии, тогда как рука Тацуи двинулась к груди.

Тацуя успел первым.

Но его палец застыл на полпути нажатия спускового крючка CAD.

В руке противника был средних размеров автоматический пистолет. Зрение Тацуи распознало уже сформированную в стволе последовательность магии.

Скорость активации была сопоставима с Разложением Тацуи. Это было специализированное устройство, начавшее последовательность активации в то мгновение, когда было схвачено, сократив время и усилие, нужное для нажатия на переключатель, и тем самым перехватывая инициативу.

Вызываемая магия была Укреплением Данных. Магия, усиливающая любые пули, прошедшие через ствол.

Тацуя щелкнул переключатель на CAD, переключившись из магии, разлагающей Эйдос, на магию, разлагающую вещество и начал активацию.

Он целился в магазин пистолета волшебника в маске. Точнее, в пули, которыми с пистолета могли выстрелить.

Казалось, время замедлилось... при активации магии обработка информации была столь плотна, что было видно, как волшебник в маске отпускает спусковой крючок автоматического пистолета и Тацуя делает то же самое со своим CAD.

От волшебника в маске до Тацуи — примерно 15 метров. Дозвуковым пулям, которыми выстрелили из пистолета с глушителем, усиливающим скрытность, требовалось примерно 0.05 секунды, чтобы его достичь.

Почти что мгновение.

Однако время, за которое они были усилены Укреплением Данных, было ещё меньше.

Когда усиленные пули начали ускоряться через воздух, они распались в пыль.

За маской было ясно видно потрясение.

«Очевидно, у неё есть причины для уверенности», — подумал Тацуя.

Простой «остановки» или «изменения вектора» было не достаточно, чтобы остановить такие пули. Конечно, со способностями, как у Катсуто, была бы другая история, но у обычного волшебника нет ни единого шанса. Даже волшебник боевого класса из Десяти Главных Кланов оказался бы в затруднении.

В случае Тацуи, «Разложение» было сильным противодействием «Укрепления Данных», поэтому он с ним и сумел справиться, но если бы не это, он точно попал бы в беду, так как остался бы без контрмер.

Всё это, однако, было лишь гипотезой. И теперь волшебник в маске был перед Тацуей полностью открыт.

Он активировал магию в то же мгновение, когда ему стало об этом известно.

Магия, которую он изначально не смог использовать, теперь в лоб поразила волшебника в маске.

Информацией перед Тацуей отразились: «цвет», «форма», «звук», «тепло», и «положение». Нацелившись не на самого волшебника, но на её магию маскировки, он высвободил анти-магию Рассеивание заклинания.

Он разложил саму последовательность магии, что сбросило иллюзорное внешнее покрытие.

В это мгновение,

демон переродился ангелом.

◊ ◊ ◊

Ночное небо было заполнено звездами. Внутри седана, едущего по шоссе в центр города, вид снаружи проходил, будто 3D изображение — без каких-либо звуков или вибрации.

— ...Сэнсэй, — сидя на заднем сидении тихого салона, Миюки нерешительно открыла рот.

Она обращалась к пользователю Ниндзюцу, сидевшему рядом с ней, Коконоэ Якумо.

— Эм, в чем дело? — Якумо открыл глаза и повернулся лицом к Миюки.

— Почему в этот раз... вы помогаете? Как я помню, вы держитесь правила никогда не вмешиваться в реальный мир.

Это была осторожность, или, скорее, соблюдение Буддистских принципов. Значения разные, но результаты похожи. И заповеди, которые наложил на себя Якумо, включали и первое и второе.

— Ну, вовлечены определенные обстоятельства.

Тон Якумо был легкомысленным, как и всегда, Миюки было трудно разглядеть его истинные намерения.

— Хотя я, когда стал монахом, отбросил все земные обязательства, я не отбросил работу шиноби. В конце концов, это не только лишь мое призвание.

Не то чтобы он не мог, но он не сделал этого. Он не испытывал никакого сожаления, он просто считал это совершенно естественным... так Миюки всё поняла.

— Некоторые называют это ответственностью или обязанностями тех, кто унаследовал навыки... ты можешь посчитать это мирским, но даже в Буддизме власть не освобождена от традиций, так что, думаю, это приемлемо?

Хотя технически он задал вопрос, у Миюки не было ответа. Не то, что у Миюки, такое даже у пятнадцатилетней девушки не спрашивают.

— Хаах...

Лучшее, что она могла сказать, — это неопределенные слова поддержки. Казалось, что ученик Якумо, сидевший в водительском кресле, посылает сигналы, напоминающие поднятие бровей, но видимо это было всего лишь её воображением.

— Дело в том, что я слышал от Казамы-куна о враге, с которым столкнулся Тацуя-кун, возможно он использует «Парад» Кудо. Если это действительно так, мы должны дать ему предупреждение. Ведь мой предшественник был тем, кто обучил Кудо «Матой», которую они развили в Парад.

Всё это такая боль, Якумо вздохнул.

Это бестактное замечание, однако, прошло мимо Миюки.

— Предшественник секретной техники Кудо «Парад», был обучен мастером Сэнсэя...

Если бы это был Тацуя, он, наверное, лишь сказал бы: «ах, вот в чём дело», — и просто принял бы это. Но Миюки это было не так легко проглотить.

— О? Ты не знала? Целью Девятого Института была разработка волшебников, которые могли упорядочить и повторно систематизировать древнюю магию в современную магию. С этой целью Девятый Институт собрал много пользователей древней магии. Мой предшественник был среди них.

Естественно, Миюки об этом не знала.

Скорее была более абсурдной даже сама идея, что ученица старшей школы может знать о темной стороне современной магии, о страданиях, запечатанных в Институтах Развития Магических Способностей. Даже Миюки, наследница результатов самого известного Четвертого Института, ничего не могла знать о других институтах.

— ...Может ли быть, что фамилия Сэнсэя*?

Глаза Миюки расширились, когда она ахнула и побледнела.

— Нет, ты просто слишком много думаешь, — наверное, он сразу же догадался, о чем думала Миюки. Горько засмеявшись, Якумо отрицательно покачал головой. — Имя Коконоэ я всего лишь унаследовал от предшественника.

Воздух в машине стал немного легче. Но это тепло почти сразу же опустилось обратно.

— Вот такие вот дела, мой предшественник обучил Кудо «Матой», и они развили её в «Парад». Он включает наши оригинальные секретные техники. Поэтому если волшебник, запутавший Тацую-куна, действительно использует «Парад», я должен дать ему предупреждение, чтобы он не светил им дальше. А если он не послушает... что ж, это будет весьма прискорбно.

Тон и выражение Якумо были как всегда беззаботны. Но даже так по спине Миюки прошёл холодок. И не только у неё. Ученик Якумо уцепился за руль, его ссутулившиеся плечи стали жесткими, как камень.

◊ ◊ ◊

Демон превратился в ангела. Так впечатлило это Тацую, столь ярким было изменение.

Багровые волосы, напоминающие тьму бездны, вспыхнули в слабом свете золотым сиянием.

Жестокие золотые глаза превратились в спокойные синие, цвета лазурного неба.

Черты лица смягчились, фигура стала стройнее.

Казалось, что даже рост немного сократился.

Такую красоту невозможно скрыть под такой маленькой маской.

Конечно, если можно изменить даже физическое строение, не удивительно, что можно обмануть мир.

Если бы Тацуя до этого не собрал бы различные доказательства, даже он, наверное, не знал бы.

Рука Тацуи бессознательно двинулась. Из руки девушки с золотыми волосами и сапфировыми глазами полетели следующие пять пуль, которые распались ещё до того, как его достигли.

Затем ещё раз, она даже выстрелить не успела, а затвор её пистолета соскочил и ствол упал.

Её принудили прекратить стрельбу, не говоря уже о том, как невероятно магией было уничтожено её Устройство... девушка в маске застыла.

— Достаточно, Лина! Я не хочу с тобой драться!

Воспользовавшись затишьем, Тацуя попытался сдержать ситуацию. Сегодня он хотел захватить Паразита. Чтобы задержать и выяснить, кто он на самом деле. Вот почему Тацуя выбрал тяжелый способ стрельбы — выстрелить транквилизатором из однозарядного пистолета.

Если он будет сражаться с волшебником в маске/Линой, лишь бессмысленно потратит время. Заявив так, он хотел покончить со сражением, но...

Это был плохой ход, он достиг противоположного эффекта. За маской голубые глаза блеснули резким светом.

Положив правой рукой сломанный специализированный CAD назад в кобуру, она достала миниатюрные метательные кинжалы.

Волшебники USNA предпочитали и широко распространили использование встроенных в оружие CAD. Более чем возможно, что кинжалы не простые клинки, но некие устройства.

Она резко начала двигаться. Эту скорость едва ли можно было ожидать от молодой девушки, но она не превысила лимиты обычного мужчины.

Тацуя достал с кармана свинцовый шарик и протянул пальцы.

Просвистев по воздуху, шарик достиг правой руки Лины — но прошел прямо насквозь.

Брызг крови не последовало. Он не поразил плоть, он просто поразил иллюзию.

В это время Лина откинула руку. Кинжал полетел к Тацуе в метре от того места, где он увидел его невооруженными глазами.

Прыгнув в сторону, чтобы уклониться, глаза Тацуи проследили его траекторию. Там он увидел, как иллюзия бросила другой кинжал.

Невооруженными глазами он видел небольшую девушку в маске, но мысленный взгляд знал, что это лишь иллюзорное стереоскопическое изображение.

«Как хлопотно!» — Тацуя молча пожаловался. Разница между знанием и настоящим столкновением, действительно довольно значительна.

Техника Парад создала Информационное Тело, содержащее все элементы: «цвет», «форму», «звук», «тепло» и «местоположение». Как и «Матой» Якумо.

Но в отличие от «Матой», которая проецирует Тело, идентичное оригиналу в цвете, форме, звуку и тепле, но с другим положением, Парад Лины проецирует другие цвет и форму. Однако это не значит, что Парад не может также изменить и местоположение. Техника, которую разработали Кудо, и унаследовала Лина, прекрасно могла это сделать.

Прямо сейчас Лина собрала вычислительную мощность от изменения цвета и формы в изменение местоположения, не давая Тацуе узнать её настоящую позицию. Без координат цели он был неспособен использовать магию. Магия, требующая координаты, основанные на установлении визуальной информации, была столь же хороша, как бесполезна, как только цель больше не в поле зрения. В «Параде» ложное местоположение переносилось даже в информационное измерение, в этом он и отличался от иллюзии.

Чтобы магия подействовала, последовательность магии должна быть спроецирована на Эйдосе цели. Например, чтобы исполнить файл на компьютере, нужно задать путь каталога, где расположен файл и выполнить исполнительную команду, но так как каждый раз вводить путь утомительно, часто используют ярлыки. Если ярлык будет изменен так, чтобы вести к несуществующему фиктивному файлу, тогда, несмотря на выполнение прежней процедуры, вместо исполнения настоящего файла, произойдет ошибка.

Применяя этот принцип к магическому процессу, в большинстве случаев визуальная информация — это иконка ярлыка, в которой находится звуковая и температурная тактильная информация. Если визуальная информация нарушается из-за иллюзии, магия не сработает, однако если иллюзия и истинное тело накладываются друг на друга, последовательность в большинстве случаев всё же сможет достичь Эйдоса через координаты информации. В таком случае, хотя и с задержкой, магия будет работать как обычно.

Даже если иллюзия находится в другом месте, всё ещё возможно обнаружить отношение иллюзии к настоящему телу, и, взяв отношение в качестве ключа, попытаться обнаружить позицию настоящего тела. Но если даже координаты подделаны — в информационном измерении находится фиктивное тело, высвобожденная последовательность магии примет ярлыком информацию от пяти органов чувств, и приведет к фиктивному телу, в результате чего «ничего не произойдет».

Это и есть система анти-магии «Парад».

Поэтому чтобы пробиться сквозь «Парад»,

необходимо или обнаружить тело между временем, когда старая иллюзия исчезнет и новая иллюзия создастся,

или игнорировать пять чувств, чтобы найти координаты тела прямо в информационном измерении.

Первое сейчас выполнить будет не так уж и просто. Хуже того, скорость активации магии Линой была ослепительно быстрой. Превзойдя даже Миюки. Не говоря уже о том, что она до смерти практиковалась в этой конкретной магии. Она реактивировала магию на совершенно чудовищной скорости.

Для Тацуи второй метод был возможен. Однако под продолжительными физическими атаками, большинство его чувств находились в материальной реальности, перейти в нематериальный мир было бы равноценно самоубийству.

«...У меня нет выбора»

Когда она вытащила пятый кинжал, Тацуя принял решение. Не в состоянии найти тело до того, как новая иллюзия активируется, не в состоянии обнаружить Эйдос цели в информационном измерении, он остановился на третьем варианте.

Из кармана куртки он вытащил небольшую цилиндрическую банку.

И чуть подбросил её вверх.

На полсекунды на лице Лины всплыло сбитое с толку выражение, но когда она поняла, чем была «банка», её глаза расширились.

Это была миниатюрная осколочная граната.

— Бо...

«Боже», — наверное, это она хотела сказать. Но у Лины не было шанса закончить. Не теряя времени на произношение даже этого короткого слова, она подняла противо-объектный барьер.

«Фиксированное Замедление», — со своей стороны Тацуя использовал Мгновенный Вызов, чтобы активировать магию, непрерывно замедляющую скорость движения объектов. Если бы он своей виртуальной магической областью попытался создать слабый барьер, то не смог бы полностью блокировать свою собственную осколочную гранату. А если бы использовал магию остановки скорости, она проиграла бы чистой кинетической энергии осколков и не смогла бы модифицировать событие.

Вот почему он прибегнул к фиксированному замедлению. Но даже так он был не в состоянии достичь замедления больших масштабов, например к сотой или тысячной части скорости.

Он ведь сам подготовил гранату, к тому же знал всё о силе вмешательства своей виртуальной магической области, поэтому он смог использовать магию с требуемым для успеха минимумом.

Само фиксированное замедление, однако, не могло остановить осколки. Эта магия не была разработана для такой цели. Когда он повернулся на бок и упал на колени, крошечные осколки засыпали его бок, бедро и руку, которую он поднял, чтобы защитить голову.

Очень немногие пробили ткань из искусственной кожи с незначительными пуленепробиваемыми свойствами, но, тем не менее, больше десятка вонзилось в плоть его конечностей.

[Самовосстановление / автостарт]

«Самовосстановление — отмена»

Сознательно подавив самовосстановление, которое попыталось автоматически активироваться, Тацуя прыгнул к Лине, которая за барьером была совершенно невредимой. Он сразу же начал разлагать противопехотный барьер, который Лина вновь возвела. Застигнутая совершенно врасплох, даже Лина не могла сделать больше, чем это.

— ...Как безрассудно, Тацуя.

Тацуя повалил Лину на землю и придавил сверху. Прижатая к земле, Лина заговорила пораженным голосом. Её губы, не скрытые за маской, свернулись в улыбку, но не так уж и трудно было видеть её браваду насквозь.

— Всё по учебнику — когда имеешь дело с противником, которого не можешь обнаружить, попросту используй ненаправленные атаки, верно?

— Это называется нападением неизбирательного характера.

— Можешь так и думать. К сожалению, мне недостает навыков, чтобы использовать магию широкой области. Что ж, если это Лина, я уверен, что ты в любом случае смогла бы от этого защититься, так что с этим, пожалуйста, прости меня.

— Если ты в процессе вывел из строя сам себя, разве это не подрывает саму цель?

— Без этого я никак не смог бы тебя поймать.

— Ты хотел меня поймать? Если хочешь признаться в любви, я предпочту более романтичный способ.

Смотря вниз в лазурные глаза, Тацуя усмехнулся. Он прижал одной ладонью обе руки Лины над её головой.

Когда он двинул свободной рукой к её маске, плечо Лины дернулось. Она попыталась пошевелить пальцами левой руки, которые были в толстой перчатке, но Тацуя насильно их разжал.

— ...Больно, Тацуя.

— К сожалению, я знаю трюк этого CAD. Итак...

Тацуя рукой взялся за маску.

Лина закрыла глаза, и отвернулась. Хотя её личность уже давно была раскрыта, она, похоже, всё ещё не желала показывать своё истинное лицо. Тацуя не мог найти этому разумное объяснение, но он ведь не пытался её раздеть, так что у него не было причин останавливаться.

— Активировать, [Танцующие Клинки]! — в то мгновение, когда его рука коснулась маски, Лина, отворачиваясь, выкрикнула.

Пять кинжалов, которые она до этого выбросила, ответили на её голос и полетели к Тацуе.

«Оружие, которые активировалось по голосу... устройство, которое активируется не по последовательности активации, но по отложенному вызову... довольно интересно», — видя, как к нему помчались кинжалы, Тацуя пробормотал сам себе.

Два целились в правую руку, которой он держался за маску, один в правое плечо, один в левую руку и один в ногу.

Ни один не целился в жизненно важные органы.

Если подумать, всеми своими атаками Лина пыталась сделать его непригодным к бою, не было ни одной с намерением убийства... когда он об этом подумал, кинжалы уже достигли плоти.

И когда вступили в контакт — растворились в пыль.

— Коррозия... нет, Разложение?..

Глаза Лины снова посмотрели на Тацую, когда расширились от шока.

Не уделив этому никакого внимания, Тацуя начал снимать маску.

Лина попыталась сопротивляться, яростно качая головой, но рука Тацуи была недвижимой.

— Ты пожалеешь об этом, Тацуя!

— Я уже достаточно пожалел, когда цель, которую я должен был успешно поймать, сбежала.

Пока Тацуя дрался с Линой, Паразит уже убежал на приличное расстояние. Даже если у него была страховка, он не мог из-за всего этого не чувствовать разочарование. «Лина, ты ведь тоже гналась за вампиром, так почему же помогла ему сбежать?», — это заполнило мысли Тацуи.

Несмотря на слезливые глаза, несмотря на то, что она умоляла таким отчаянным голосом, Тацуя не колебался. Он убрал приемник, служащий зажимами на ушах. Как и ожидалось, маска видимо служила информационным терминалом.

Он осторожно снял маску, которая была сделана с удивительно крепкого материала. Даже Тацуя, который более чем привык к хорошей внешности, не мог почти не вздохнуть на чистую красоту, которая сейчас раскрылась.

Лина стиснула губы и уставилась на Тацую.

В следующее мгновение эти губы издали душераздирающий крик.

Это резкое развитие ошеломило Тацую.

Однако рука, которой он держал руки Лины, не ослабла, он ведь прошел безжалостное обучение под подчинением неразборчивого Казамы.

— Кто-нибудь, помогите!

Будто она звала на помощь от насильника.

Хоть Тацуя и не был насильником, но очень убедительные холодные глаза ему не помогали.

Будто дожидаясь крика Лины в качестве сигнала, послышался звук торопящихся шагов. Из четырех сторон поспешили четыре человека в темно-синей форме под алыми бронежилетами с белыми линиями светоотражающей краски. На их фуражках сияла эмблема с гербом сакуры.

Схватив левую руку Лины, Тацуя насильно сорвал с неё перчатку.

Когда показалась белая рука Лины, он почувствовал, как порвался шнур.

— Подними руки вверх и повернись! — полицейский — или, по крайней мере, так одетый мужчина — подбежал и заорал, при этом целясь пистолетом.

Тацуя проскользнул за Лину, и бросил её к мужчине.

Лина ударилась в его грудь, и он вскрикнул.

Мужчина её поймал.

И Тацуя, прыгнув над головой, приземлился ему на плечи.

Будто отбивая футбольный мяч, он нанес удар прямо по лицу.

Спрыгнув с плеча мужчины, который беззвучно упал назад, Тацуя выскользнул из окружения поддельных полицейских.

— ...А если бы он был настоящим? — голос Лины был совершенно неверующим.

Однако,

— Ты действительно умеешь выбирать время для игры, Энджи Сириус, — атмосфера ужесточилась, — когда они в тебя целятся, не важно, реальны они или нет. Хотя по сравнению с тем, что было сто лет назад, по современному уголовному праву даже невольное подстрекательство иностранных агрессоров — основание для судебного преследования. Если думаешь, что одежды полицейских достаточно, чтобы напугать людей, ты глубоко ошибаешься. Не недооценивай права волшебников в Японии.

Три поддельных офицера, исключая того, сваленного на землю, повернулись, ожидая решения Лины, их командира Энджи Сириус.

Со вздохом, Лина повернулась к Тацуе и, слегка склонив колено, вежливо поклонилась:

— Мы приносим извинения за грубость. Воистину, мы недооценили тебя. Очень большая разница между тем, чтобы услышать и тем, чтобы увидеть. Как дружеский волшебник, я прошу прощения.

Затем она выровняла ноги, стала прямо и подвела правую руку ко лбу. Даже без военной фуражки, это безошибочно был салют.

Ранее она была лишь другим волшебником, но теперь действовала как капитан военного магического корпуса USNA. Так Тацуя интерпретировал её жест.

— Я капитан интегрированных магических сил армии USNA, Звезд, под непосредственным командованием Объединенного Комитета Начальников Штабов, Анджелина Сириус. Имя Энджи Сириус я получила во время предыдущей маскировки, поэтому, пожалуйста, зови меня Линой, как и всегда. Так вот... — намерение убийства, которое она держала при себе ради любезности, сейчас настигло Тацую в своей полной силе, — ...сейчас, когда ты знаешь и моё настоящее лицо, и кто я на самом деле, Тацуя, у Звезд нет другого выбора, кроме как уничтожить тебя. Если бы ты оставил маску, мы бы могли этого избежать, неважно, сколь много обмана потребовалось бы; какая жалость.

— Неужели ты об этом сожалеешь?

В пылу этой кровожадности, Тацуя бесстрашно усмехнулся.

— Ты мог бы просто молчать и позволить нам тебя схватить, тогда мы бы всё закончили без убийства, по крайней мере.

— Виноват. Я потратил впустую ваше сердечное внимание.

— Нет, заберут твою жизнь наши особые обстоятельства, так что извиняться не за что. Можешь даже сопротивляться.

Один из фальшивых полицейских передал ей боевой нож в одну руку, и средних размеров пистолет в другую. Встроенное в клинок устройство, и специализированный CAD в форме пистолета.

Тацуя тоже достал CAD.

— Это действительно позор, Тацуя. Ты мне даже начинал нравиться.

Протянув левую руку, Лина нацелила на Тацую CAD.

Протянув правую руку, Тацуя тоже нацелил на Лину CAD.

Подчиненные Лины заняли позицию за ним. Он был окружен.

— ...Прощай, Тацуя.

— Я не позволю тебе, Лина!

Внезапно в этот самый миг командный голос, столь же холодный, как глубокая зима, заморозил воздух.

В её глаза закрался испуганный свет, Лина повернулась на звук голоса.

Будто чтобы прикрыть теперь раскрытого начальника, подчиненные Лины начали атаковать Тацую одновременно с трех сторон.

Они замахнулись на Тацую большими боевыми ножами, от края лезвий которых расширялся «Молекулярный Делитель».

Тацуя нажал на спусковой крючок CAD. виртуальная территория, разработанная, чтобы инвертировать молекулярные связи, исчезла вопреки намерениям операторов.

Сейчас, когда боевые ножи были простыми клинками, Тацуя вырвался из сети. Один из подчиненных Лины, который как раз пробегал мимо Тацуи, внезапно прижал руку к животу и упал. Меж его пальцев потекла кровь.

Его пропитанная кровью левая рука потеряла все силы, и опустилась. Кровь брызнула на остальных фальшивых полицейских.

Один из них остановился как вкопанный, второй побежал прямо на него.

Тацуя снова нацелился правой рукой на Лину.

Лина целилась левой рукой в человека, который стал у неё на пути — в Миюки.

Последовательность активации, которую она инициировала, была рассеяна «Рассеиванием заклинания» Тацуи.

Прежде чем мужчина успел прыгнуть на Тацую, спустился холод, остудивший кровь всех нападавших.

Шаги мужчины резко остановились.

За ним появилась тень.

Беззвучно, мужчина упал без сознания.

Оставшийся человек уже валялся на земле.

— Хех, Тацуя-кун, было довольно опасно.

Мгновенно выведя из строя двух членов Звезд, Якумо подошел к нему с тем же беззаботным выражением, как и всегда.

Видя, что даже в этой ситуации он способен быть «обычным», Тацуя признал свою собственную неопытность.

— Как бесстыдно, мастер. Вы ведь ждали, чтобы сделать хороший выход.

Находиться под впечатлением вопреки самому себе было неприятно, поэтому он выбросил сарказм.

Глаза Лины расширились.

Перед ней стояла Миюки, с приготовленным CAD и готовая к бою.

Правая рука Тацуи была нацелена прямо на Лину.

Якумо смотрел на Тацую, но Лина тоже была полностью в его поле зрения.

Теперь окруженной оказалась Лина.

— Что ж, думаю, с этим ничего не поделаешь. Я всё равно хотел у вас кое-что спросить.

— Э, действительно, Онии-сама?

Миюки с тревогой развернулась. Переведя взгляд от Лины, она оставила себя открытой, но Лину парализовало увеличившееся давление от Тацуи и Якумо.

Сразу же заметив свой промах, Миюки в спешке вернула внимание на Лину.

— Ты позволил себя окружить намеренно, чтобы вытянуть из них информацию, верно?.. не подумав об этом, я просто ворвалась. Пожалуйста, прости, Онии-сама, — по-прежнему повернутая к Лине, Миюки заговорила извиняющимся голосом и попросила у Тацуи прощения.

— Нет, тогда действительно было опасно, твоё решение не было ошибкой. Незачем извиняться. Скорее, я даже поблагодарить тебя должен. Миюки, спасибо.

— Онии-сама... в этом нет необходимости... — Миюки пробормотала с потрясенным выражением. Что ж, извинение Миюки к Тацуе и произошедшее после этого было в значительной степени гарантированным действием. Или своего рода ритуалом. Хотя она и не сводила глаз с Лины, Миюки уделяла ей самый минимум внимания.

— К тому же, я могу сейчас просто начать им задавать вопросы.

Он говорил с Миюки, но эти слова также предназначались и Лине. По тому, как он четко проговаривал каждое слово, Лина поняла его намерения.

— ...Ты хочешь заставить меня говорить?

— Допрос обычно включает в себя силу.

Лина заговорила через скрип зубами, и Тацуя ответил косвенным подтверждением.

— Три на одного — мошенничество! Несправедливо!

— Несправедливо?.. сколько же ваших набросилось на Онии-саму?

На этот жалобный крик, Миюки ошеломленно нанесла ответный удар.

— Ты не должна так говорить, — прежде чем её шок обернулся гневом, Тацуя решил её успокоить, — справедливость — лишь фасад, когда находишься в выгодном положении, чтобы в нем и дальше оставаться, и несправедливость целесообразна, когда находишься в невыгодном положении, чтобы выжать уступки с другой стороны. С тактической точки зрения, использовать слова, чтобы избежать конфликта, когда невозможно выиграть с помощью силы — не ошибочно. Когда ты в это была втянута, ты проиграла, Миюки.

— Понятно, вот в чем дело.

Хотя и довольно прямо, но, по крайней мере, ему удалось успокоить Миюки.

— Фасад? Целесообразно?

Но вместе с тем это вызвало противоположный эффект на Лине.

Кстати, всё это время Якумо пытался подавить смех.

— Я не хочу, чтобы мне это говорили вы, японцы, вы никогда не стыдитесь скрывать свои истинные намерения под фасадом!

— Разве ты сама не на четверть японка?

— ...

— «Парад», который ты использовала, был разработан в Японии, ты можешь его использовать из-за Кудо, другими словами, в тебе течет японская кровь, так ведь? Кроме того, двойные стандарты — отличительная черта власти. Я ещё не слышал о людях, которые не отличают свои истинные чувства от фасада.

Лина молча уставилась на Тацую, её белая кожа стала ярко красной. Она молчала, даже не вздохнула.

Ужасающе ухмыльнувшись перед глазами Лины, Тацуя, когда заметил, что её жажда крови полностью исчезла, криво улыбнулся.

— ...Что-то не так?

— Нет, я просто думаю, что допрашивать Лину такими темпами лишь сделает её более упрямой.

— По крайней мере, зови это гордостью!

«Она знает разницу между упрямством и гордостью... её японский действительно неплох», — под впечатлением подумал Тацуя. Не то чтобы это было сейчас уж очень уместно.

— Остальные группы скоро будут здесь...

— Подожди! Ты меня вообще слушал?!

Было лучше всего игнорировать всё постороннее.

— Лина, давай заключим честную сделку. Если ты думаешь, что три на одного — нечестно, что на счет один на один. Если выиграешь, на сегодня мы тебя отпустим. Если выиграю я, ты честно ответишь на все наши вопросы. Ну как?

Даже если Лина выиграет, Тацуя по-прежнему знает её истинное лицо, а если выиграет он — ей придется говорить. Хотя матч был бы один на один, условия всё ещё не сбалансированы.

— ...Отлично.

— Пожалуйста, подождите!

Как раз когда Лина горько приняла его предложение, заговорила Миюки.

Тацуя и Лина посмотрели на Миюки.

Не испугавшись, она ясно заговорила:

— Онии-сама, пожалуйста, оставь матч с Линой мне.

— Миюки, что ты...

— Лина, запомни. Я никогда не прощу тех, кто пытается навредить Онии-саме. Я считала тебя соперницей и другом, но когда ты объявила о своём намерении убить его, даже если это были просто слова, я никогда тебя не прощу. Я своими собственными руками заставлю тебя осознать грех.

В глазах Миюки была абсолютная серьезность. Когда Лина увидела эту слишком глубокую одержимость, казалось, что она просто отшутиться, сказав, что это был обман, но она лишь издала смешок.

— Не волнуйся. Я не убью тебя.

Слова Миюки заявили, что она уже победила.

— Пф... Миюки, думаешь, сможешь выиграть? У той, кто держит имя Сириус, у меня!

В груди Лины вспыхнуло пламя битвы.

Две королевы уставились друг на друга.

— Хорошо. Миюки, я оставлю это на тебя. Тебя это устроит, Лина?

— Спасибо огромное, Онии-сама.

— Будь по-вашему. Если проиграю — расскажу всё, что вы хотите. Хотя такое никогда не произойдет!

Было заключено соглашение. Таким образом, две выдающихся красавицы приготовились поднять занавес великолепного поединка.

◊ ◊ ◊

Мастерство Миюки в магии охлаждения и заморозки было непревзойденным.

Однако природа её магии шла от уменьшения молекулярных колебаний, а не от обуздания снежных духов или ледяных демонов. Конечно, это было не как в детских фэнтэзийных мирах, в которых получение покровительства такого духа предоставляло иммунитет к холоду. Суть в том...

Что холод, это холод.

Ей ну никак не могло быть тепло, когда она ехала ночью в разгар зимы на мотоцикле.

Поэтому...

«Это ведь простительно, да... холодно ведь», — крепко цепляясь за Тацую и прижавшись щекой и грудью к его спине, Миюки в голове повторяла это оправдание.

Неужели ещё остался какой-то смысл в оправдании?.. Это лучше оставить несказанным.

Он рывками глядел на фары мотоцикла прямо за собой, и выражение его было не иначе как «озорным».

Со своего места он не мог видеть Миюки и всё, что за тенью Тацуи, но вполне мог предсказать, какими будут её действия, состояние и выражение. Для него чувства между братом и сестрой были довольно интересны.

Когда уголки его рта дернулись, он ощутил, как рядом повысилась напряженность. Похоже, его улыбку неправильно поняли.

— Нет нужды так беспокоиться. До тех пор, пока ты будешь следовать соглашению, я не намерен тебе вредить.

— ...Учитывая моё положение, вы действительно считаете, что я вам поверю? — устремив глаза вперед, Лина ответила резким голосом. Нет, скорее не «резким», а «жестким».

— Что ж, могу понять, куда ты клонишь.

Она оказалась между Якумо и его учеником на заднем сидении седана... могло показаться, что её конвоируют. К тому же, она знала силу сидевшего рядом мужчины, что лишь углубило это чувство.

Якумо в мгновение ока вывел из строя двух Звезд.

Никто из них и не заметил, как прямо сзади внезапно появился одетый в черное ниндзя. Спина человека, сидевшего за рулем, тоже не была открыта.

Даже если с шансами три к одному она не считала их противниками, которых не сможет победить, она знала, что, скорее всего, не уйдет целой и невредимой.

— Но можешь быть спокойна, — заметив её напряжение и решив, что оно вытекает от бдительности и враждебности, Якумо заговорил в расслабленном тоне.

Лину это ещё больше ввело в замешательство.

— У меня нет интереса к тому, что происходит между тобой и Тацуей-куном. Я заинтересован лишь в том, чтобы надлежаще хранить наши секреты. Всё, что я требую, как я и сказал ранее, это не раскрывать другим то, чему мы научили Кудо. Чтобы те, у которых нет привилегии знать, не могли этому обучиться.

— ...Вас не заботят даже национальные интересы?

— Нет.

— Даже мир во всем мире? Будущее человечества?

— Ни в малейшей степени. Я отшельник.

— Но вы ведь и волшебник!

Слова Якумо просто противоречили ценностям Лины. Поэтому она не могла ему поверить.

— Я шиноби. Не волшебник, — спокойным голосом ответил Якумо. Решительное опровержение.

— ...Разве пользователи Ниндзюцу не волшебники?

— Если мы можем пользоваться магией, это ещё не значит, что мы должны становиться волшебниками.

Она знала, что он имеет в виду.

Она могла понять.

Но даже так, Лина не могла согласиться с его словами.

— Как и то, что кто-то стал волшебником, автоматически не обязывает его служить своей стране.

Она не могла согласиться, но почему-то также и не могла возразить.

◊ ◊ ◊

Машина, в которой ехала Лина, остановилась где-то у берега реки.

«Где-то» потому что Лина понятия не имела, где это, но по времени поездки она предположила, что они всё ещё должны быть в пределах города или пригороде. Лина удивилась, что в таком столичном городе, как Токио, по-прежнему есть такие места.

Огней вообще не было видно.

Когда фары седана выключились, а также свет мотоцикла позади, место стало совершенно темным.

Луны не было, через тьму их провести мог лишь звездный свет. Подошли Тацуя и Миюки.

Внезапно Лину охватила тревога.

У неё не забрали CAD, но у неё больше не было передатчика или терминала связи. Её не обыскали, но догадались обо всём её оборудовании, у неё не было выбора кроме как послушно его сдать.

Её заверили, что вернут его позже, но сейчас она никак не могла связаться со своими товарищами, а также узнать своё местоположение. За ней должны следить спутники, но те, кто её сюда привел, были искусны в «Ниндзюцу» и хорошо известны своей иллюзорной магией тени. Более чем возможно, что они могли обмануть даже спутниковые камеры высокого разрешения военного класса.

Возможно, что её привели в такое изолированное место, чтобы заключить под стражу. В худшем случае, её могут даже убить.

Лина крепко сжала через одежду CAD, который был у груди.

В этом худшем случае, ей придется сыграть своим козырем.

— В основном, я могу догадаться, о чем ты думаешь, но мы серьезно намерены держать своё слово, так что расслабься.

Лина сильно постаралась, чтобы не закричать. Когда к ней так внезапно заговорили, она не смогла подавить дрожь. Обернувшись, она увидела Тацую, который стоял достаточно близко, чтобы его выражение было видно при свете звезд — он беззвучно смеялся.

— Я лишь напомню условия. Если ответишь на вопросы, мы высадим тебя у станции.

Его смех был очень возмутительным.

— Если вы выиграете.

Естественно, голос Лины был кислым.

— Конечно. В этом случае мы тоже будем придерживаться условий.

Его беззастенчивость, которая даже чуть-чуть не уменьшилась, всё больше и больше раздражала Лину, но она знала, что если сейчас всё выскажет — лишь усугубит ситуацию.

Плотно сжав зубы, она посмотрела за Тацую — на Миюки.

Глаза, которые переполнял боевой дух, посмотрели на неё в ответ. Миюки тоже была полна мотивации.

— Тогда... Лина, ты можешь быть этим недовольна, но судьей будет Мастер. Но он будет лишь принимать решение, кто победил, а кто проиграл, он не будет останавливать матч или вмешиваться в середине.

— Я с самого начала знала, что здесь будут лишь враги, поэтому здесь нет ничего, чем нужно быть недовольной.

— Очень любезно с твоей стороны, — Тацуя хладнокровно ответил на её сарказм.

Её разочарование достигло предела, однако теперь Лина внезапно почувствовала спокойствие.

— Тогда ваш покорный слуга Коконоэ Якумо будет на этот матч судьей. Победит тот, кто сдастся или больше не сможет продолжать бой. Без убийств, пожалуйста. Они ничего хорошего не принесут.

— Поняла.

— Я закончу всё задолго до этого.

Миюки спокойно кивнула, тогда как Лина энергично заявила.

Хотя их отношение было противоположным, абсолютная вера в собственную победу была общей.

Всё было на пределе.

— Тогда, начнем?

— Мастер, один момент, пожалуйста.

К сожалению, здесь был кое-кто, кто был совершенно не способен читать настроение. Полностью игнорируя взгляды, посылаемые Линой и Якумо, Тацуя подошел к младшей сестре.

До неё осталось два шага, но он не остановился.

— Э, Онии-сама?

Он не ответил Миюки, которая смутилась и не могла понять, что он хочет сделать.

Один шаг.

Он продолжал идти.

Наконец, он остановился достаточно близко, чтобы охватить Миюки, если протянет руки,

и обнял её.

— Умммумумум.

Так крепко схваченная им у талии, Миюки яростно покраснела и начала паниковать. Третья сторона, наверное, нашла бы это странным, учитывая, как сильно она обнимала его ранее, но для неё обнимать самой и чтобы обнимали её — две совершенно разные вещи.

Другой рукой Тацуя приласкал голову Миюки.

Миюки больше не могла издать и звука.

Он провёл пальцами по волосам,

затем придвинул её лицо, потерявшее всё сопротивление, к губам,

и поцеловал Миюки в лоб.

Когда он, наконец, её отпустил, показалось изумленное лицо Миюки.

На нем не было смущения, лишь застывший шок.

— Это... почему...

— Ты ранее показала мне, как это сделать, хоть и не идеально, но суть я запомнил. Хотя лишь на время, но я восстановил твою силу. Пожалуйста, соревнуйся с чистым сердцем.

— ...Да!

При этих полных серьеза словах брата, Миюки кивнула с неукротимой улыбкой.

— Простите, что заставили ждать, мастер.

Лина, стоя возле Якумо, сделала лицо, будто слишком много съела и получила изжогу.

— Лина тоже... я знаю, это было грубо, но тебя ведь не затруднили несколько минут, да?

— Кто бы говорил... всё в порядке.

Отвечая сейчас совершенно (в её глазах) безразличному Тацуе, Лина использовала самый саркастический голос.

Миюки не последовала за ней. Похоже, она не была намерена вступать в ближний бой.

Из наблюдений Лины и в свете этого, она решила, что Миюки типичный волшебник, которому не достает физических способностей. Для палача волшебников-предателей «Сириуса» они легчайшая добыча.

«Я закончу всё одним ударом!»

Ещё не было сигнала начала, но Лина не собиралась ждать чего-то подобного. В конце концов, о сигнале не было никаких договоренностей.

Сократить дистанцию магией самоускорения, нейтрализовать магию противника Укреплением Данных, затем уничтожить ближним боем.

После, когда Тацуя и остальные будут отвлечены проигрышем Миюки, использовать высокоскоростную магию, чтобы сбежать.

Такой был план.

Однако она могла лишь безмолвно закричать.

Одним шагом быстрее, чем она активировала магию, на неё помчалась буря.

Лина мгновенно отпрыгнула в сторону, мимо промелькнул поток морозного воздуха. Подняв голову, на этот раз она увидела, как сбоку надвигается завывающая метель. Манипулируя плотностью воздуха и создавая стену вакуума, Лина как-то сумела выдержать шторм.

— Значит, этого недостаточно.

Когда Миюки пробормотала это себе под нос, вокруг неё начал собираться ночной воздух.

Лина стиснула зубы.

По скорости активации Лина выигрывала у Миюки.

Если Миюки сделала первый шаг, значит она, должно быть, приготовилась заранее.

Не говоря уже о том, что предыдущие два залпа были последовательностями, разработанными для максимизации скорости ценой силы.

Лина почувствовала позор дважды:

Как в своем намерении использовать наивность противника, так и в том, что в отместку оказалась застигнутой врасплох.

«Думаешь, сможешь выиграть, даже снизив силу атак... хотя ты и приблизилась опасно близко, но теперь мой черед!»

Видимо, Миюки создала между ними разрыв, чтобы использовать более сильную магию для решающего удара. «Это тебя и погубит!», — подумала Лина. Она одновременно активировала самоускорение и Укрепление Данных.

Покрыв себя самоускоряющей магией, которая уменьшила и гравитацию, и инерцию, Лина бросилась прямо на Миюки. Правой рукой она схватила на куртке то, что выглядело как декоративные пуговицы.

Она не взяла пистолет, но для ученицы старшей школы должно хватить и этого.

Затем, когда Лина была в пяти метрах, её интуиция закричала ей остановиться.

Чтобы противостоять буре, которая вдруг попыталась её затянуть, она твердо уперлась ногами о землю.

Затем применила на себе магию неподвижности.

Далее в таком положении применила на пуговицах в руке магию движения. Пуговицы, которых без ускорения наделили скоростью 300 км в час, замедлились и упали на землю, не пройдя и метра.

Миюки ощутила пылающую Лину быстрее, чем увидели глаза.

Хотя она не могла получать данные прямо из информационного измерения, как Тацуя, она могла предвидеть оставленные магией следы модификации события. На различных уровнях это мог делать любой волшебник, а что мог делать любой волшебник, Миюки делала на высочайшем уровне.

Самоускорение — магия, вызывающая модификацию события на самом пользователе. Поэтому, отслеживая в реальном времени следы модификации события, можно предсказать позицию заклинателя. Миюки научилась использовать эту слабость самоускорения от Тацуи.

Пока всё шло по плану. Она сказала «Значит, этого недостаточно» умышленно, это была соблазнительная уловка, чтобы спровоцировать противника.

Решающей будет следующая магия.

«[Зона Замедления]»

Сама техника была довольно банальной — магия, широко используемая как и в Японии, так и за рубежом, она замедляла движения целевого объекта.

Но когда эту магию использовала Миюки, она могла нацеливаться даже на молекулы газа.

Скорость движения молекул газа пропорциональна его давлению. Если быть точным (хотя и приблизительно), в замкнутом пространстве давление газа пропорционально квадрату скорости движения. Если принудительно в области уменьшить скорость движения молекул воздуха, то давление падет, а перепад давления заставит воздух с окружающего пространства двигаться в центр.

Быстро и с большой силой.

Будет затянут не только воздух, но люди и объекты.

Если туда попадет человек, у которого недостаточно сил для противостояния магии, он лишится скорости передвижения и окажется в ловушке.

А если у человека будет достаточно сил вмешательства для прекращения магии, значительно замедлившиеся молекулы газа внезапно восстановят свою скорость и расширятся обратно к первоначальному давлению; другими словами, произойдет взрыв.

Изначально эту магию использовали в битвах лишь вторым вариантом, чтобы уменьшить воздействия снарядов, когда недостает сил чтобы остановить их прямо, но своей подавляющей магической силой Миюки превратила её в двойную противопехотную магию.

Но против такой бушующей силы всасывания Лина держалась на месте.

Тогда она выстрелила лишь предметами, похожими на декоративные пуговицы.

Просто придав им некоторую скорость, Лина никак не могла пробить Зону Замедления Миюки, но важнее то, что они дали ей понять, какую именно магию Миюки использует.

«В таком случае!»

Всегда будь готова на два, три шага вперед за противника — Тацуя ежедневно её этому учил. Если план заманить противника в Зону Замедления и там уничтожить провалится, она прибегнет к подготовленным стратегиям для победы вне зоны.

Не удваивая внутреннюю зону, Миюки высвободила внешнюю область.

Принудительно замедленные молекулы воздуха вернулись к своей первоначальной скорости.

Воздух, который ранее был ограничен в небольшой области, освободился в большой порыв давления и охватил Лину взрывом.

Следы изменения явления большого масштаба исчезли.

Слушаясь инстинктов, Лина припала к земле и активировала сверху противо-объектный барьер.

Взрывная волна прошлась сверху по щиту. Высокоскоростной воздушный поток чуть не поднял от земли щит и всё остальное, чтобы удержаться, она несколько раз применила большую магию увеличения инерции, при этом оставаясь у самой земли, затем подняла голову и начала искать возможность для контратаки, или, скорее, для оценки ситуации.

Лина не намеревалась неторопливо дожидаться шанса, чтобы подняться.

Вплоть до этого момента она была целиком в обороне.

Противник — простая ученица старшей школы, а она — капитан сильнейшего в мире отряда.

Естественно, у неё была гордость, но сейчас больше гордости на неё начало давить осознание того, что она теряет позиции.

Если хоть немного не ответит — её одолеют.

Несмотря на подавляющую защитную магию, в магической битве нападение сильнее обороны. В теории.

Лина ощутила, что давление ветра ослабло. Хотя и не столько за счет отмены магии, в результате которой произошел взрыв; в конце концов, сжатый воздух был освобожден, неудивительно, что ветер упал.

Лина правой рукой сжала боевой нож.

У неё забрали пистолет, но нож, способный использовать «Молекулярный Делитель», нет.

Встроенное в оружие магическое устройство, разработанное предыдущим Сириусом, и сейчас козырная карта Звезд.

Когда материализована, эта магия, похожая на расширенную виртуальную область, должна превзойти силу вмешательства противника.

Более того, победа наполовину — не вариант, поэтому нужно быть ещё сильнее.

По крайней мере,

«Уж это-то привлечет твоё внимание!»

Левой рукой, которая всё ещё была плашмя прижата к земле, она разбросала кинжалы, где Миюки не видела.

Она отменила увеличение инерции, затем на полной скорости поднялась,

«Молекулярный Делитель»

На колене, она взмахнула ножом.

И почти одновременно активировала виртуальную зону. Тогда Лина почувствовала подавляющую силу вмешательства, превышающую всё, что когда-либо видела, ворвавшуюся в пространство между ней и Миюки.

Виртуальная область, в середине своего создания, была захвачена потоком вмешательства.

Она знала, что будет остановлена. Можно даже сказать, что она на это рассчитывала.

«Танцующие Клинки!»

Даже не убедившись, что Молекулярный Делитель исчез, Лина активировала следующую магию.

Ёё незаметно разбросанные кинжалы поднялись и в мгновение ока полетели вперед.

Летя у земли, они избежали пространства, в котором доминировала Миюки.

«Если ты в этой темноте способна остановить четыре клинка, атакующие спереди и сзади, тогда давай попробуй!»

Ощутив, как на большой скорости приближаются магические предметы, Миюки на полпути отменила последовательность магии нападения, и переключилась на защитную магию на области.

Кинжалы потеряли свой импульс полета и упали на землю.

Её магия, без разбора защищающая против всех направлений, была сложнее той, которая нацелена на область, намного более сложна той, которая нацелена на индивидуальные объекты, однако теперешняя Миюки применила её с легкостью.

Она могла даже остановить атаку, наполненную магической силой Сириуса, Лины.

Если бы её контроль, как обычно, был бы связан печатью Тацуи, защититься от такой атаки ей было бы трудно.

Скорее всего, что для такой интенсивной техники ей не хватило бы контроля.

Если бы она вызвала Лину на бой одна, то проиграла бы... подумав об этом, Миюки произнесла в сердце молитву благодарности.

«Онии-сама наблюдает за мной... Я не проиграю. Не могу проиграть!»

Видя, что искусно разработанную неожиданную атаку раздавила чистая сила, Лина ощутила, как повышается чувство трепета и возбуждения.

Её разум внезапно вернулся к этому предыдущему сладкому взгляду, вызывающему изжогу.

В то время она думала, что он просто возиться перед битвой.

Но тогда Тацуя точно что-то прошептал Миюки.

Поразмыслив над этим, Лина пришла к выводу, что Тацуя вполне мог проинформировать её о «Танцующих Клинках». Она ведь видела, как Тацуя за раз разложил пять клинков.

Она знала некоторые последовательности магии, способные нейтрализовать межмолекулярные силы, но эта магия была не из них, хотя, судя по результатам, она каким-то образом уничтожила связи, держащие молекулы вместе.

Но не в этом дело.

К Миюки приближались одновременно множественные проекции... и опасным было то, что она нацелилась на них всех и одновременно с ними разобралась. Остановила атаку не одна только сила Миюки.

«Понятно... значит, он не предпринимал действий, но говорил. Неплохо!»

Миюки думала:

«Я не могу проиграть»

Лина думала:

«Мне придется использовать полную силу»

Они одновременно выкрикнули:

— Миюки! — Лина!

— Вот!

Мир замерз.

Мир запылал.

Магия двоих перекрасила саму реальность, два мира столкнулись.

Сверкающие кристальным светом бесконечные просторы льда и снега.

Ревущий громом адский шторм огня и молний.

Ад, заковавший воздух в вечной зиме — «Нифльхейм».

Ад, сжегший воздух в палящем чистилище — «Муспельхейм».

С одной стороны область магии, которая замедлила колебания молекул газа и заморозила не только водяной пар и углекислый газ, но и азот.

С другой стороны область магии, которая разложила молекулы газа в плазму, и более того, принудительно отделив ионы от электронов, создала высокоэнергетическое электромагнитное поле.

Чистый холод охладил плазму обратно в газ, а расплавленная плазма вернула замороженный воздух.

Ярость двух столкнувшихся сил создала на земле сияние.

Оно было по-настоящему красивым.

Даже почти заставило забыть, что на кону жизнь и смерть.

Тацуя, с пальцем на спусковом крючке CAD, тщательно наблюдал. Если любая сторона потеряет контроль, он сразу же сотрет заклинания.

Конечно, его ждали существенные трудности... он ведь хотел одновременно отменить две магии. Но его специальностью было восстановление и разложение. Он действительно собирался превзойти такую абсурдность.

Середина сияния... казалось, что там огонь и лед сошлись в вечности взаимного уничтожения... но менее чем за минуту там обнаружилось движение.

Холодный воздух расширялся, плазма сокращалась.

Миюки, в первую очередь, была великолепна в магии больших масштабов на широкой области.

С другой стороны сила Лины была сосредоточена на индивидуальных объектах, она была превосходна в тяжелой индивидуальной магии.

Это преимущество было с самого начала на стороне Миюки.

К тому же Лина уже сражалась с вампиром, а затем и с Тацуей, это уже была её третья битва.

Хотя она сама не знала о симптомах, к ней уже начала подбираться усталость.

У противника преимущество и её захватили в плен... результат предсказать не трудно.

Матч между Миюки и Линой никогда не был соревнованием магической силы. Выиграет лишь тот, кто будет холоден и будет принимать самые рациональные решения.

— Кех...

Она сама тоже это знала. Лина болезненно застонала.

И передвинула руку к спине. Она достала другое встроенное в оружие устройство. Множественная активация, сколь бы умелым волшебником она ни была, сейчас чистое самоубийство.

— Достаточно, вы двое! — выкрикнув, Тацуя нажал на спусковой крючок CAD.

Его «Рассеивание заклинания» одновременно развеяло и «Нифльхейм» Миюки, и «Муспельхейм» Лины.

Холодный и горячий воздух быстро смешались, создавая шторм, который мог и обморозить, и обжечь. Тацуя приготовился к сильной боли, которая, как он был уверен, приближается... но шторм чистого холода и палящего зноя был прямо перед ним блокирован невидимой стеной.

— Онии-сама! Это было слишком безрассудно! — к нему подбежала Миюки, лицо у неё было бледным.

Ошеломленная, Лина могла лишь глазеть.

Для них двоих защитить себя от теплового последствия было легче легкого, несмотря на усталость. Однако такое было невозможно для Тацуи. Хоть он и смотрел на свои способности равнодушно, в такие времена ему было несколько завидно навыкам обычного волшебника.

— Ну и ну... Тацуя-кун, что теперь? — не сдвинувшись, чтобы себя защитить, однако оставшись невредимым, Якумо заговорил с притворным удивлением. Нет, исходя из того, как грязно выглядели следующие за ним ученики, он, вероятно, нырнул в землю. Так называемое Дзюцу «Земляное Освобождение».

— Мастер... что вы имеете в виду?

Он знал, как Якумо избежал тепла и холода, но он не понял вопроса. Тацуе, который ответил прямо, или скорее машинально, Якумо показал по-настоящему удивленное лицо.

— Ну, ты знаешь... по условиям победы одна сторона должна сдаться или стать недееспособной. Этот матч изначально задумал именно ты, а теперь его разрушил, что будешь делать?

У Тацуи не было слов, чтобы ответить.

При таких обстоятельствах, если бы он не вмешался, матч пошел бы против условия «не убивать», поэтому он не сожалел.

Но весь матч, в конце концов, был просто предлогом, чтобы заключить обязательства.

Дело в том, что их обращение с Линой было очень неприятным.

Как подлинному солдату, Лине были гарантированы права военнопленного. Если бы она оставалась инкогнито, в этом не было бы проблемы, но Тацуя слышал из её собственных уст, что она «капитан Звезд» и «майор армии USNA», не говоря уже о том, что ранее сам это признал. Её права военнопленного игнорировать нельзя.

Даже без правомерного состояния войны, практически говоря, любой, схваченный во время военной операции, имел права военнопленного. К тому же, группе Тацуи, как гражданским, технически не было дозволено задерживать солдата Лину.

Если он докажет свою связь с Отдельным Магически-Оборудованным Батальоном, они могут взять её под заключение, но к сожалению никак нельзя, чтобы его высоко секретный статус был разглашен в связи с инцидентом такого масштаба.

Если они допросят или задержат Лину без законных прав, они лишь предложат USNA политические оправдания. Они даже не начали рассматривать вопрос о наказании.

Конечно, с другой стороны, они могли поднять вопрос того, что Лина атаковала гражданских, но, к сожалению, права волшебников ещё не доросли до прав гражданских, они до сих пор были сильно ограничены. В международном суде Тацуя и остальные были бы в сильно невыгодном положении.

Но, тем не менее, с учетом будущего, они никак не могли просто отпустить её, ничего не сделав. «Как же мы разберемся с ситуацией...» — подумал Тацуя, почувствовав приближение головной боли.

— Можете считать это моим проигрышем. — Но беспокоиться было незачем. Рука помощи была протянута из самого неожиданного места. — В тот момент меня совершенно точно одолели бы. Если бы я в таком состоянии перевела силу в другую магию, то, вероятнее всего, была бы перегружена магией Миюки и умерла... Да даже если бы не умерла, была бы не в том состоянии, чтобы продолжать драться.

Повернувшись к Тацуе и Миюки, Лина грациозно признала своё собственное поражение.

— Так что это моё поражение, Миюки. Тацуя, я не намерена недостойно сопротивляться и дальше.

Но ещё рано было чувствовать облегчение.

— Как и обещала, я отвечу на всё, что ты спросишь. Однако...

— Однако что?

— Однако моими ответами будут лишь «да» и «нет». Всё, на что нельзя этим ответить, я не могу раскрыть. Ты вмешался и изменил условия, согласованные между Миюки и мной, поэтому позволь мне таким образом изменить наши условия, Тацуя.

Она оказалась более упрямой, чем он думал.

Вряд ли можно было бы подумать, что такая лучезарная улыбка Лины принадлежит проигравшей, Тацуя мог лишь кивнуть.

(Продолжение следует)

↑ Коконоэ: 九重 первый иероглиф означает «девять».

Хочу ещё раз сказать очень искреннее, огромнейшее спасибо всем тем, кто читает «Непутевого ученика в школе магии». Пользуясь предоставленной мне возможностью, хочу обратиться и к новым читателям, пожалуйста, последуйте со мной до конца.

В этот раз арка будет называться «Гость». Разнообразные «гости» затянут главных героев в водоворот происшествий. Наконец высокие гости изволят явить себя миру. Не обойдется и без потерпевших из числа главных героев. В этой арке я попытаюсь показать сложное развитие трехстороннего конфликта. Ещё сюжет будет немного похожий на романтическую новеллу (сами выбирайте, на какую именно). Я расскажу немного другую историю об учениках школы магии, нежели в предыдущих восьми томах, но, полагаю, читатели её тоже хорошо примут.

Ну а теперь кое о чём не очень хорошем. Мне жаль, но на этот раз повествование будет разбито на три отдельных тома. Конечно, те, кто жаловался, что «Воспоминания» были всего лишь одним томом, будут негодовать. Но я не смог уместить «Гость» всего в два тома. Хотя нет, ведь Dengeki Bunko не ограничивало меня в максимальном количестве страниц (пока, конечно, содержание не стало бы слишком большим), поэтому у меня была возможность закончить его так, как я и задумывал, но... много чего случилось и это закончилось так, как вы и видите.

Возможно, до выхода всей арки вам и придется подождать немного подольше, чем обычно, но я так и хотел, я намерен создать нечто, чем каждый сможет насладиться в полной мере.

Ну а чтобы этого добиться, график у меня стал жестче обычного. Предполагаю, график выхода второй и третьей части будет особенно напряженным. Заранее приношу извинения всем тем, кто в этом участвует. И говорю спасибо. Так что история достанется всем без задержек, и вы с удовольствием продолжите её читать, обязательно пойдите мне на встречу и в следующий раз, пожалуйста.

Ну и напоследок, примите ещё раз мою благодарность все те, кто взял в руки эту книгу. Я молюсь о том, чтобы вам приглянулась и вторая часть «Гостя».

(Сато Цутому)

Встало солнце, и ночь бешеного шторма высокоэнергетических Псионов и обмена яростными атаками подошла к концу.

Было воскресенье, но Тацуя шел в школу. Миюки как ни в чем ни бывало шла рядом.

Школа, как и всегда, в воскресенье была открыта, с прошлого века это не изменилось. В основном пропускали учеников, которые участвовали в клубной деятельности, но пускали также имевших при себе разрешение на пользование библиотекой, лабораториями, или даже помещениями для практики.

Тем не менее, они направлялись не в клубные комнаты, спортзал, библиотеку, или лабораторию.

Тацуя и Миюки шли в комнату школьного совета.

— Похоже, ещё никого нет.

Как и сказала Миюки, в комнате школьного совета никого не было. Когда Тацуя услышал бормотание сестры, он почему-то тихо усмехнулся.

— Лишь в книжках посредник выходит на сцену последним. В реальности всё не так.

Возражение, которое насмешливым тоном сказал Тацуя, было, конечно же, третьесортным. Миюки улыбнулась и поддалась его шутке просто из вежливости.

Впрочем... Тацуя знал об абсурдности своей шутки. Он засмеялся потому, что обычно это его вызывают, но сегодня вызывал он. Эта маленькая деталь была единственной странностью, так что неважно, что он сослался на сюжет книжки.

С другой стороны, хотя он сам послал приглашения, ему нужно было не так уж и много готовиться. К тому же, ему не пришлось долго ждать.

— Доброе утро, Тацуя-кун, Миюки.

Как раз вовремя показалась одна из тех, кого они ждали.

— Ара, Эрика. Ты пришла с Йошидой-куном?

— Это просто совпадение!.. Это только мне кажется, или я и правда ощутила немного злобы?

— Только кажется.

С другой стороны от места, где девушки обменялись сердечными репликами,

— Вы долго ждали?

— Ничуть, мы только пришли. Прошу прощения, что позвал вас, ребята, сюда в воскресенье.

Парни обменялись обычными приветствиями.

— Почему-то у меня такое чувство, что к Мики отнеслись по-другому... впрочем, какая разница. Итак, что сегодня случилось? Довольно редкое зрелище, чтобы Тацуя позвал нас в выходной.

Это была действительно редкость. Едва ли странно, что ученики старшей школы действуют по возрасту и гуляют в выходной, но обычно приглашали именно Тацую.

Кстати, о странностях, глаза Эрики носились по всей комнате, наверное, многочисленные устройства сбора данных на стенах комнаты школьного совета показались ей весьма резкими. Увидев её такой, Тацуя вспомнил, что, по-видимому, она здесь впервые.

— Подождем ещё немного. Начнем, когда прибудут все.

— Придет ещё кто-то?

— Почти все здесь.

Тацуя утвердительно ответил на вопрос Микихико. Будто в подтверждение его слов, кто-то постучался в дверь. Среди всех учеников она, наверное, была наиболее знакома с этой комнатой, до такой степени, что была почти госпожой комнаты школьного совета, поэтому никто бы не заподозрил неладное, если бы она вошла, не постучав. Тем не менее, она оказалась удивительно хорошо воспитанной. Кто-то даже мог усомниться в «здравом смысле» использования стука, а не интеркома, но Тацуя тоже открыл дверь лично, а не с помощью удаленного управления, так что они оказались в одной лодке.

— Извините, что позвал вас сюда так быстро.

Как раз когда Микихико собирался спросить вслух: «почему ты встречаешь их лично?», — его вопрос сразу же был развеян, как только распахнулась дверь. Потому что в дверном проеме появились Маюми и Катсуто.

— Йошида-кун и Тиба-кун? Вас тоже позвал Шиба-кун? — Катсуто задал простой вопрос вместо Маюми, которая застыла от шока и заметно задрожала.

— Ах, да, — коротко ответил Микихико вместо Эрики, которая внезапно потеряла дар речи.

— Тогда, начнем, — сильными словами сказал Тацуя и призвал всех сесть.

— Можешь сначала начать с объяснения? Почему ты вместе с нами позвал Саэгусу-сэмпай?

— Согласна. Я тоже хочу сперва услышать объяснения.

Эмоции всегда откликаются в других. Хорошие намерения, злоба, и вражда всегда возвращаются с той же силой. По-взрослому нужно бы хорошо подумать и найти подходящий ответ, но когда не можешь различить намерения другой стороны, его найти довольно трудно.

Отношение Маюми оказалось идеальным примером эмоциональной ответной реакции. Персонально она не была недовольна Эрикой, точнее её в действительности даже не беспокоили действия Эрики. Тем не менее, она ответила на явную вражду, которую Эрика выставила напоказ. Когда Тацуя её такой увидел, он не мог в мыслях не добавить: «ты старше на два года, не могла бы ты, пожалуйста, принять более логичную позицию?»

— Я хочу сообщить всем присутствующим одну деталь о нашем вампире.

Впрочем, Тацую не заботила их вражда. Он не собирался становиться между ними посредником, он просто быстро перешел прямо к делу.

— Тогда давайте послушаем.

Первым среагировал Катсуто. Уместнее даже сказать, что никто, кроме Катсуто, не среагировал.

— Прошлой ночью я поместил в тело вампира синтетический молекулярный передатчик, который посылает электронные сигналы каждые три часа.

Передатчик был помещен в гранулы транквилизатора как запасной план на тот случай, если сам транквилизатор не подействует. Но действительность намного превзошла первоначальные ожидания, что заставило его положиться на эту страховку. Тем не менее, одному Тацуе было бы очень тяжело воспользоваться страховкой по максимуму.

— Передатчик будет работать по крайней мере три дня. Хотя сигнал очень слаб, мы должны суметь его поймать, если используем антенны уличных камер, которые применяют для обнаружения нелегальных электронных сигналов.

На этот раз среагировали все. На самом деле даже шанса не было, чтобы они усидели на месте.

— Подожди, Тацуя-кун. Прошлой ночью? Где?

Глаза Маюми выкатились наружу.

— Как тебе удалось его найти?

В отличие от своего обычного разочарованного тона, вопрос Эрики был больше похож на выговор.

— Ты сказал синтетический молекулярный передатчик... где же ты раздобыл нечто такое... — в изумлении пробормотал Микихико, когда все задали Тацуе свои собственные вопросы.

Хотя лично Тацуя считал вопросы вполне обоснованными, он не был готов разгласить весь процесс. В таком случае ему пришлось бы коснуться верхушки айсберга оборудования Отдельного Магически-Оборудованного Батальона, а также секретной личности Лины.

— Вот частота сигнала, — сказав это, Тацуя перед четырьмя положил карточку.

— Группа сэмпаев и группа Эрики ведь имеет доступ к антеннам наблюдения?

— ...Значит, мы должны найти местоположение вампира?

Тацуя молча кивнул на вопрос Маюми.

— ...Почему ты даешь это нам?

Тацуя не был достаточно глуп, чтобы упустить, что под «нами» Эрика подразумевала команду, сформированную из Семей Саэгуса и Дзюмондзи, а также группу, сформированную Семьей Тиба. Но даже если и так, у него не было намерений указывать на очевидное. Тем не менее, Тацуя собирался им передать также и данные, которые уже собрал, поэтому продолжил объяснение, несмотря на вопрос Эрики.

— Похоже, что вампиры, за которыми мы охотимся — это волшебники, дезертировавшие из армии USNA.

Четыре взгляда говорили: «как такое может быть», а также «это имеет смысл».

Неизвестная сила, которая препятствовала их расследованию. Столь нетипичный волшебник и организованная сила говорили Маюми и Эрике, что это не обычная преступная организация. Действительно имеет смысл, если вампир в самом деле волшебник, дезертировавший из армии USNA.

— К тому же, их больше, чем один. По меньшей мере, дезертиров двое, а может быть и больше десятка.

— Из Звезд дезертировало десять человек?

— Нет, Эрика. Они могут быть из армии USNA даже если не связаны со Звездами.

— Э, правда?

— Саэгуса... Звезды — это отряд, который состоит лишь из волшебников высочайшего боевого класса со всей армии USNA. Из этого следует, что в армии USNA также есть волшебники, которые не принадлежат Звездам.

Тацуя исправил недопонимание Эрики, тогда как Катсуто сделал то же самое для Маюми. Две прекрасные девушки оказались удивительно схожими, но если он скажет это вслух, то определенно вызовет гнев. Тацуя решил держать это при себе.

— ...Даже если они не члены Звезд, они по-прежнему тренированные противники, ещё и с силой вампира. Они будут не простыми противниками.

— Верно. Даже если исключить силу вампира, они — противники, которых мы должны принимать всерьез, — тяжело сказал Катсуто.

— Но даже если они не из Звезд, это не меняет того факта, что они из армии USNA... я думал, что любая страна с военными волшебниками будет держать их на коротком поводке, или в армии USNA более свободная дисциплина?

Слова Микихико оказались слегка вне линии разговора. Тем не менее, наверное у Тацуи тоже имелось несколько слов по этому поводу. Он не был согласен с поднятием новой темы, но активно ответил на вопрос:

— Нет, наверное, ты неправильно понял.

— Неправильно?

— Влияние Паразита превосходит контроль военных. Может, Паразит даже полностью изменил человека? Если метаморфоза выходит за рамки плоти и крови и посягает на психический уровень, тогда едва ли удивительно, что после заражения сменятся ценности.

— Это... верно. Тогда почему Паразит сбежал?

— Наверное, почувствовал, что нет больше причин оставаться или не мог завершить свои цели в армии. Мы не узнаем, пока не поймаем Паразита и не допросим его.

— Цель, эх... Если не считать только паразитов, цель большинства созданий — утолить голод или увеличить своё количество, но об этом думать нет смысла. Это будут лишь догадки. Но если такое случилось не из-за расслабленной дисциплины, тогда ситуация куда серьезнее.

— Верно, какая же может быть дальше дисциплина в армии, если есть дезертиры?

— ...Что мы, наконец, собираемся делать?

Как раз когда Тацуя и Микихико начали затягиваться в свой разговор, сердито вмешалась Эрика. Осмотревшись, они обнаружили, что Маюми тоже была сыта по горло их разговором.

— Я никогда не планировал это говорить.

Тацуя даже не покраснел, когда его обвинили в том, что он отошел от темы, и даже не кашлянул, когда начал говорить. Он тотчас же ответил совершенно естественным тоном.

Чему удивилась не только Эрика.

— В любом случае, я не планирую закрывать глаза на страдания друга, но я также не намерен лично за него мстить. Если Общественная Безопасность и силы полиции с этим справятся, тогда мне не нужно будет ничего делать, к тому же у меня нет никаких жалоб в отношении любого наказания, принятого на Встрече Кланов. Конечно, я также не возражаю, если Семья Тиба решит всё сделать в одиночку.

Уже поднявшись на ноги, Тацуя обронил эти слова и покинул стол.

Маюми ещё ничего не успела сказать, а Катсуто уже захватил инициативу, чтобы поздравить Тацую:

— Собрать всех вместе не так уж и легко. Давай поговорим ещё немного, прежде чем уходить.

— Неужели? Тогда не мог бы ты запереть двери и окна?

— Оставь это мне.

Тацуя поклонился Катсуто и многозначительно взглянул на Миюки, прежде чем уйти.

Что до отчаянной мольбы о помощи, которую Микихико посылал глазами... Тацуя счел, что неправильно понял и проигнорировал её.

◊ ◊ ◊

Некоторое время спустя, как раз когда Тацуя покинул территорию школы.

— Лина, пора вставать с постели!

Наказанная соседкой по комнате, Лина, наконец, вылезла с постели.

Десять минут назад она неохотно встала с постели после того, как соседка безжалостно конфисковала её одеяло. Сейчас Лина, по-прежнему одетая в пижаму, сидела перед столом.

— Серьезно... вы слишком расслаблены даже для воскресенья.

Крайне озадаченная, Сильвия поставила перед Линой чашку теплого молока с медом. Лина обессилившей рукой медленно поднесла чашку ко рту. Посмотрев на молоко с медом, Лина вздохнула, затем наконец-то проснулась.

— Спасибо за молоко... Сильви, есть известия из Штаба?

Её тон полностью преобразился в тон Главнокомандующего Звезд... но взъерошенные волосы и легкая пижама не добавили ей власти. Тем не менее, даже ленивый вид не принижал её красоту, такой была абсолютная власть «истинной красоты». Сильвия могла лишь криво усмехнуться, решив прикусить язык, потому что была слишком осведомлена о «реальности».

— Пока мы не получили ничего нового. Но не думаю, что мы отделаемся без выговора...

— Ты тоже так считаешь, Сильви...

Услышав ответ Сильвии, Лина мрачно опустила голову и прикрыла её обеими руками. Эта поза просто кричала «ненадежна», хотя это и подобало её возрасту. Сильвия знала, что это может ещё больше посыпать соль на рану, но всё равно заговорила:

— Лина, что именно случилось прошлой ночью? Даже если они были класса Спутник, они по-прежнему Звезды, но все четверо были мгновенно выведены из строя... в двоих нашли внутренние рваные раны, сотрясение мозга и переломы костей. Они были ранены до такой степени, что на эту миссию не смогут вернуться в строй.

— Эх...

— Ко всему прочему, мы потеряли с вами связь более чем на три часа, вы практически пропали без вести...

— Эх...

Наверное ненамеренно, но содержимое вопросов Сильвии давило всё больше на Лину.

— Не говорите мне что... вы проиграли?

Это был окончательный удар. Лина, которая только что прикрывала голову руками и издавала небольшие звуки, внезапно завалилась на стол. Что совершенно изумило Сильвию, которая ненароком нанесла критический удар.

— Я дальше так не могу. У меня нет уверенности, чтобы продолжать миссию. Я верну звание Сириус.

— Эм, Лина... Главнокомандующий!?

Перед полной слез и подавленной Линой даже Сильвия начала паниковать.

— Н-ничего подобного. Главнокомандующий, вы всегда с честью выполняете обязанности Сириуса.

Сильвия просто пыталась спросить у Лины рутинный ряд вопросов и лишь теперь осознала, что толкнула Лину в депрессивный цикл. Она отчаянно попыталась утешить Лину.

— Как мог Главнокомандующий проиграть школьнику!?

Сейчас Сильвии действительно захотелось громко вздохнуть. Похоже, Лина полностью погрузилась в черные топи негатива. Хоть она и сказала «проиграла школьнику», при нормальных обстоятельствах Лина сама была в возрасте, в котором ходила бы в старшую школу. Но даже без этого, её слезливый вид идеально подходил молодой девушке её возраста, которых можно было встретить повсеместно, Сильвия подумала об этом с особым пониманием.

— Ну, это так, но в этот раз вам просто не повезло.

Тем не менее, если это продолжится, Лина не сможет выполнять свою миссию. «Сириус» — сильнейшая боевая единица в их арсенале. В попытках её сплотить, Сильвия продолжила пытаться её утешить.

— Вы вспомнили Шибу, но кто именно победил Главнокомандующего, брат или сестра?

— ...Оба. Как раз когда я схватила Тацую, вмешалась Миюки.

— Ох! Как и ожидалось, эти двое не обычные ученики старшей школы.

— ...Да они даже в аду не будут «обычными учениками старшей школы»!

— Для класса Спутник, столкновение с нетипичными волшебниками действительно будет слишком тяжелым бременем.

Сильвия поменяла «ученики старшей школы» на «не нормальные ученики старшей школы», а «не нормальные ученики старшей школы» заменила «нетипичными волшебниками» чтобы убрать катализатор потрясения Лины и ускорить её восстановление.

— Они двое были не одни! — вдруг Лина преувеличенным образом подняла голову. Похоже, что план действий Сильвии дал некоторые неожиданные результаты. — Кроме Тацуи и Миюки, из ниоткуда вылезли три ниндзя!

— Ниндзя?..

Сильвия знала, что ниндзя — или «Пользователи Ниндзюцу» — ещё один термин для определенных пользователей древней магии. Она не посчитала слово «ниндзя» странным, но изумилась, потому что Лина внезапно показала такой пыл.

— Хотя я знала, что у Тацуи были связи с ниндзя, но я никогда не могла подумать, что вмешаются столь умелые ниндзя!

— Д-да. Верно...

— В файлах данных разведки лишь упоминается, что «ниндзя — тренер Шибы Тацуи»! Откуда мне было знать, что этот ниндзя — уровня Мастера!

— ...Откуда вы получили такую информацию?

— Он сам это сказал. Если бы я знала, что может вмешаться такой хитрый противник, я выбрала бы для боя другое место. Это явная ошибка со стороны отряда разведки. У меня вообще нет никакого опыта в разведке, мне будет очень трудно, если я не буду получать точных сведений. Так ведь, Сильви!?

Как и планировала Сильвия, Лина успешно сбежала из порочного круга негатива. В качестве цены, Сильвия была вынуждена выслушать жалобы и раздражение Лины.

— Сильви, извини за прошлое...

Благодаря громким словам о своём недовольстве, Лина полностью восстановилась. И к тому времени, как овладела собой, первое, что подкралось — личная ненависть к своему поведению.

— Не волнуйтесь. Вы заболеете, если время от времени не будете выпускать пар.

Увидев, как Лина немножко опустила голову, Сильвия улыбнулась и покачала головой, затем вновь наполнила чашечку молоком с медом. Эти слова лишь ещё больше сравняли самооценку Лины, но Сильвия ничего ими не имела в виду. В своём молодом возрасте она уже выучила, что терпеть жалобы начальства — долг подчиненного.

— Хотя новых приказов из Штаба ещё не поступало, я хочу, чтобы вы послушали несколько рапортов. Ах, нет, можете не вставать.

Наверное, Лина хотела немного привести себя в порядок. Сильвия махнула рукой своей начальнице, которая всё ещё была в пижаме, прося её остаться на месте.

— Во-первых, четверо раненых прошлой ночью... Титан и Энцелада избежали больших ранений, они под наблюдением пробудут день и, если не возникнет проблем, смогут вернуться на службу. Мимас и Япет... как я и сказала ранее, сомневаюсь, что они смогут вернуться к миссии.

— ...Если те двое, которые получили серьезные травмы, смогут восстановиться к подвижному состоянию, организуй для них возвращение домой.

— Тогда осталась только я. Из сообщения от Командующего Канопуса, не похоже, что мы сможем мобилизовать в Японию больше людей из Звезд.

— ...Ясно.

— По-видимому, Объединенный комитет Начальников Штабов хочет послать в поддержку Звездную Пыль, по крайней мере, такие слухи.

— Они планируют добавить поисковые отряды?

По сравнению с практическими магическими системами, разработанными Четырьмя Великими Системами и Восемью Главными Типами, исследования по использованию в качестве магии особых умений Сенсорной Системы немного отставали. Даже в специализированной группе, вроде Звездной Пыли, волшебников, превосходных в поиске и преследовании, было трудно найти. Сложно сказать, достаточно ли было персонала даже во всей армии USNA. Объединенное Командование задействовало в Японии и так уже ограниченные ресурсы, поэтому у них просто больше не было дополнительных войск, которых можно добавить к преследованию.

— Нет, они выслали спец. войска.

Как и ожидалось, на вопрос Лины Сильвия ответила отрицательно.

— Хотя я согласна, что огневой мощи Звездной Пыли будет по-видимому недостаточно, чтобы справиться с ситуацией... Но с этим мы ничего не можем поделать.

Разница в способностях между классом Спутник и Звездной Пылью была не такой уж и большой. Различие было в том, что войска Звездной Пыли не смогли выдержать улучшения и могли в любой момент сломаться. После улучшения они показывали мастерство наравне с членами Звезд. Тем не менее, отряды класса Спутник, которые мобилизовали в Японию на эту миссию, были выбраны из тех, которые более искусны в боевых способностях, по сравнению с ними огневая мощь Звездной Пыли заметно уступала. Вот почему Лина тяжело вздохнула.

— Это рапорт от другой стороны, но мобильные отряды не имеют ничего достойного рапорта.

Сильвия тоже согласилась с оценкой Лины, но они ничего не могли поделать с ситуацией, сколько бы о ней не думали, поэтому она перешла к следующему рапорту.

— Поскольку мы столкнулись с ситуацией, когда должны сперва позаботиться о дезертирах, мы просто должны другую сторону оставить другим командам. Но почему мы ещё ничего не выудили?

Другой стороной они называли расследование «титанического взрыва», вызванного Магией Стратегического Класса, задачей которого была идентификация пользователя того, что дипломаты и военные USNA назвали «Великий Бум». Мобильные отряды были отрядами разведки, которые заранее проникли в Японию в университеты и старшие школы под обликом переведенных студентов, учеников или представителей крупной промышленности магических устройств, компании Устройства Максимилиана.

— Кстати, в последнее время нам не представилось шанса поговорить с Миа.

Имя, которое вспомнила и сказала Лина, принадлежало ещё одной женщине из мобильного отряда, которая жила по соседству под именем Михаэла Хонда. Она тоже, как и Лина, была японского происхождения, но в отличие от Лины её внешность была полностью японской. В данный момент она проникла в Устройства Максимилиана под видом продавца с псевдонимом Айа Хонда.

— Последние пару дней она приходит поздно вечером. Сегодня, наверное, тоже задерживается по работе.

— Мы такие же, когда дело касается позднего часа... Она явно прилежна даже в воскресенье.

Лина и Сильвия обменялись улыбками. Хотя её работа продавцом в Устройствах Максимилиана была лишь прикрытием, она, похоже, стала довольно популярной среди коллег, они двое вспомнили прошлый раз, когда Миа жаловалась на своё положение.

— По-видимому завтра она направится в Первую Школу. Кажись, её возьмут с собой, когда будут представлять оборудование обслуживания CAD.

— Э?

Однако улыбка Лины застыла, когда она услышала от Сильвии о завтрашнем маршруте Миа. Как Главнокомандующий Звезд, Лине не нравилось, когда кто-то видел её текущее прикрытие под обычную ученицу старшей школы, она напоминала ученицу начальных классов, которая умственно противится, когда родители идут в школу.

— Её визит назначен на обеденное время, не могли бы вы тогда к ней подойти?

У Лины не было настоящего школьного опыта, поэтому она не знала, почему так занервничала, но Сильвия знала это намного лучше самой Лины, вот поэтому и сделала данное предложение. Видя, как Лина в замешательстве отвела взгляд, Сильвия в тайне ухмыльнулась.

◊ ◊ ◊

— Тиа!

Среди шума обращение сзади заставило Шизуку повернуть голову. На Западном побережье Америки был субботний вечер 28 января. Сейчас Шизуку находилась на домашней вечеринке, проводимой в её общежитии.

— Рэй.

Узнав мужчину (скорее «парня»), который преувеличенным образом махал руками, Шизуку слегка подняла руку.

Его звали Рэймонд С. Кларк.

После того, как Шизуку перевелась из-за границы, он был первым среди парней, кто с ней заговорил. Он был белым (на Западном побережье редко можно было увидеть людей английской внешности) одноклассником, который с того времени почему-то к ней привязался.

Шизуку посчитала, что он должным образом помахал рукой, чтобы подойти. Так как он удивительно знал, как держать дистанцию и особо не раздражал, отношение Шизуку к нему не было таким уж отрицательным.

Да и её прозвище «Тиа» тоже началось с Рэймонда. Когда она представлялась, он спросил что значит «Шизуку», Шизуку объяснила, что её имя означает «капля» в значении «слезинка» или «росинка», поэтому к ней и прицепилось прозвище «Тиа», что на английском означает «слеза». Шизуку не особо то и любила это прозвище, но когда спросила одноклассниц: «неужели я похожа на плаксу?», а ей ответили: «тебе очень подходит описание жемчужина», больше не могла противиться... потому что была смущена. Так как она не ненавидела имя «Тиа», то решила оставить всё как есть. И где-то по пути прозвище Шизуку так и осталось «Тиа».

На этом её внутренний монолог окончился.

— Платье просто великолепно, Тиа. Ты даже более ослепительна, чем всегда.

— Неужели?

Перед невозмутимой улыбкой и комплиментом Рэя Шизуку придерживалась своего обычного непреклонного выражения. Хотя, если честно, она от удивления склонила голову.

Черные волосы, которым позволили вырасти длинными, чуть качнулись.

Игнорируя глаза Рэя, которые с каждой секундой становились всё теплее, Шизуку взглянула на свою одежду.

Платье было достаточно длинным, чтобы доставать до пола.

Спина, плечи, и руки были открытыми.

Она также носила длинные перчатки, которые казались немного устаревшими.

Когда Шизуку услышала о магазинах самой последней моды USNA, то с удивлением обнаружила, что они ещё старомоднее, чем она себе представляла. Сегодня на вечеринке также было множество платьев с корсетами, но, к счастью, платье Шизуку было не таким.

— Твой костюм тоже тебе хорошо идет, Рэй.

Хотя она послушалась совета продавца и купила это платье, Шизуку всё ещё не понимала, какая часть платья выделяется, поэтому отвечала обычными фразами. Она считала смокинг Рэймонда немного вышедшим из моды (он был бы возмутительным на ком-то из её страны), но он идеально подходил внешности Рэймонда, он не был бы неуместным даже на молодом дворянине, поэтому её слова этикета не были натянутыми.

— Благодарю! Для меня большая честь удостоиться похвалы Тиа.

К тому же Шизуку не собиралась возражать против его очевидной радости от этих простых слов. Почему-то то, как Рэймонд честно выражает эмоции, напомнило ей младшего брата. Подростки европейцы должны выглядеть взрослее чем азиаты того же возраста, но хотя Рэймонд был того же возраста, в глазах Шизуку он казался немного незрелым.

«...Нет, не то чтобы Рэй незрелый, просто Тацуя мудрый не по годам»

Поразмыслив над этим, Шизуку снова посмотрела на Рэймонда.

— Ты один?

— Кроме Тиа, я не собираюсь сопровождать другую женщину.

Кстати, вечеринка не запрещала приходить тем, кто без пары.

— Я не о девушках.

Шизуку последовала своему любопытству и пояснила недопонимание Рэймонда.

На что Рэймонд как-то очень интересно заволновался.

— Э? Эм, да, если ты спрашиваешь, один ли я... тогда да, наверное?

Шизуке действительно захотелось ему сказать «не отвечай вопросом на вопрос», но она сумела остановиться.

За Рэймондом парни показывали всевозможные жесты (Шизуку не знала об этом, но они подталкивали Рэймонда), не было необходимости заявлять, что он нагло лжет. Но, несмотря на это, Шизуку не могла решиться его отчитать.

— Эм... Тиа, о том, что ты спрашивала ранее.

Наверное обнаружив, что атмосфера начала стремительно ухудшаться, Рэймонд очевидно попытался изменить тему разговора.

— Рэй.

Шизуку именно этого и хотела, но посчитала, что здесь не место для такого разговора.

— Давай куда-нибудь выйдем.

Услышав, как решительно Шизуку назвала его имя, Рэймонд мог лишь закрыть рот и несколько раз кивнуть на её предложение.

Хотя это была домашняя вечеринка, она проводилась на месте, выбранном жильем для молодой леди из Семьи Китаяма. По сравнению с обычными домашними вечеринками, эта была более роскошной. Вечеринка раскинулась за пределы помещения — во двор, но учитывая поздний час, большинство посетителей уже ушли.

Поверх платья Шизуку надела вязаное пальто, когда вышла под зимнее небо, заполненное звездами. Для японки она не была особо низкой, но по американским стандартам её с уверенностью можно было считать «маленькой». Её американское пальто закрывало всё от плеч к талии, но небольшое подозрение всё же прокралось: может ли такое пальто защищать от холода?

Она достала из сумочки CAD и создала вокруг область теплого воздуха, в которую также включила и Рэя. Область теплого воздуха также могла помочь сдержать звук их голосов.

— Спасибо, Тиа... Магия — удобная вещь.

— Такой уровень магии не так уж и редок.

Шизуку посчитала его комплимент немного преувеличенным, но Рэймонд настойчиво покачал головой:

— Тиа, ты в этой стране недавно, поэтому ещё не заметила, но для нас магия не то, что можно так использовать. В этой стране практически невозможно увидеть магию, используемую в повседневных делах. Магия используется для того, чтобы служить примером силы волшебника, чтобы демонстрировать его знания, и даже возвышать его статус.

— Значит, ты считаешь это напрасной тратой сил, да?

— Ха-ха-ха... Ну, почти.

На прямую оценку Шизуку, Рэймонд засмеялся так сильно, что согнулся. Тем не менее, этот буйный смех выглядел слегка неестественным.

— Кроме военных целей, исследования магии этой страны в большинстве своём направлены на фундаментальные исследования. Социальные сервисы и ежедневные дела считают недостойными. Если бы была вовлечена крупная прибыль, такого бы не было. Поэтому... нет, извини. Мы пришли сюда говорить не об этом.

Хотя обычно он выглядел беспечным, у него тоже есть свои заботы.

Шизуку молча ждала, пока он продолжит.

— Тогда, вернемся к теме, — Рэймонд поднял голову, его выражение было столь острым, что он казался совершенно другим человеком. — Во-первых, «вампирский инцидент» действительно существует.

Он, Рэймонд, был «осведомленным учеником», о котором она сказала Хоноке, а также источником той информации, которую обещала Тацуе.

— Хотя причина остается неясной, я раскрыл всю связанную информацию.

— Продолжай.

— Конечно. Это высоко секретная информация, но прошлым ноябрем в Далласе провели эксперимент на основе теории струн, чтобы создать и испарить миниатюрную черную дыру.

— Теории струн?

— Извини, я не знаю всех деталей.

— Не волнуйся. И что тогда?

«Если я спрошу Тацую об этих деталях, он ведь точно ответит, да?», — подумала Шизуку, когда призвала Рэймонда продолжать.

— Особенности эксперимента остаются неизвестными, но одно известно точно: эти «вампиры» материализовались после того, как провели эксперимент.

Шизуку поразмыслила над этим пять секунд, прежде чем открыть рот:

— Значит, Рэй, ты считаешь, что есть связь между этим экспериментом и появлением вампиров, да?

— Ранее я сказал, что причина неизвестна. — На этом Рэй на мгновение остановился, чтобы организовать мысли. — Я считаю, что вампиров вызвал эксперимент черной дыры.

Шизуку не могла сказать, где именно Рэймонд добыл информацию, и что стало основой его уверенности. Тем не менее, из этого краткого разговора она ясно поняла, что у него есть особая сила выявлять погребенную правду. И сейчас для Шизуку было несущественно, была это его личная способность или полученная от какой-то организации.

— ...Понятно. Спасибо.

Важно лишь то, что его информация заслуживает доверия.

— Всегда пожалуйста. В конце концов, это ведь просьба Тиа. Если я могу сделать для тебя ещё что-нибудь, ты всегда можешь ко мне обратиться.

В глазах постороннего было очевидно, что именно Рэймонд пытался сделать. Что до самой Шизуку, она считала, что «пока ему просто любопытно». И можно было только гадать, была ли эта медлительность её естественной чертой или чем-то, что она приобрела от последних друзей.

◊ ◊ ◊

Для Тацуи это было редкое воскресенье, которое он мог провести в своё удовольствие, хотя не то чтобы он мог пойти веселиться в своей форме. Тацуя и Миюки решили сначала заскочить домой, а уже потом пойти по магазинам.

Сегодня они использовали не мотоцикл, а пассажирский автомобиль. Они, как обычно, сидели в автомобиле плечом к плечу, Миюки угрюмо взглянула сбоку на лицо брата, он в это время смотрел на проходящий пейзаж.

Из-за того инцидента Тацую тоже мучила головная боль. Или скорее не головная боль, он просто ругал себя, что нужно было быть более осторожным. Тацуя был не похож на себя, он очень редко думал об упущенных возможностях.

«Я хочу, чтобы он поговорил об этом со мной», — подумала Миюки.

Она не считала, что сильно поможет, и не считала, что имеет силу, чтобы облегчить несчастья брата.

Но она всё равно хотела услышать, что его беспокоит. Даже если не сможет забрать его бремя, по крайней мере сможет уменьшить его головную боль, полагала она.

«Я хочу, чтобы он рассказал мне», — взмолилась Миюки, продолжая смотреть на лицо брата.

— Я слишком наивен... — тихо пробормотал Тацуя.

Неужели её желание ему передалось?

— Онии-сама? — хватаясь за волнение и надежду, Миюки притворилась непонимающей, и естественным образом задала вопрос Тацуе. Слова «о чем ты так обеспокоен» никогда не были заданы.

— Я думал, что результат меня не касается, поэтому теперь застрял в таком жалком положении. Теперь всё дало обратную реакцию. На руках есть лишь эти подсказки, но основные части неизвестны.

Хотя речь Тацуи была довольно расплывчата, Миюки инстинктивно поняла, что под «подсказками» он имел в виду.

— Ты имеешь в виду... ситуацию с Линой?

Тацуя мог лишь широко открыть глаза, когда прямо указали на его мысли.

— Какая досада... Я действительно не могу ничего скрыть от Миюки.

Это не так! Миюки отчаянно подавила в горле порыв закричать.

Она часто совершенно не догадывалась, о чем думает Тацуя. Тем не менее она себя убедила не изливать на брата тревогу и вместо этого стремилась его понять.

— Я с самого начала знал, какая у Лины цель. Я даже имел возможность допросить её, ну или насильно создал возможность. Но я оставил это на второй план, потому что не хотел вызывать потрясения в нашей жизни, и теперь вот упустил шанс.

Тацуя изобразил обесценивающую улыбку.

Миюки терпела боль в сердце и молча ждала, пока брат продолжит.

— Нет... я знал. Даже если бы действовал мгновенно, нет гарантии, что страданий можно было бы избежать. Возможно, положение даже ухудшилось бы. Но... когда друг ранен, я не могу не думать «а что если»...

Услышав признание Тацуи, Миюки не могла не улыбнуться. Не потому что брат открыл её своё сердце, но из-за содержания его слов.

— Онии-сама... Ты стал добрее.

— Миюки? Почему так внезапно?

— Нет... Онии-сама с самого начала был добрым. Просто иногда это немного трудно заметить.

— Извини, но можешь объяснить мне это более просто?

Видя смущенное выражение Тацуи, Миюки решила больше не скрывать улыбку.

— Значит, есть то, что даже Онии-сама не понимает. Даже Онии-сама не понимает себя?

— Конечно, думаю, ты слишком высоко меня оцениваешь. Есть мириады вещей, которых я не знаю, к тому же своё лицо я могу увидеть лишь в зеркале: созданный образ с перевернутой левой и правой стороной.

— Как и ожидалось от Онии-самы, ты не попытался храбриться. Другими словами,

Миюки драматически понизила голос.

Тацуя знал, что идет прямо в уловку сестры, но всё равно прислушался, чтобы услышать.

— Онии-сама не может себя простить за то, что позволил Сайдзё-куну пострадать. И Онии-сама не хочет делать ничего жестокого Лине, которая стала нашим другом, хотя вместе мы были не долго. Онии-сама, Миюки очень счастлива. Счастлива, потому что у Онии-самы есть такие искренние чувства не только ко мне. Ты обладаешь более человечными эмоциями, чем ты сам считал.

Тацуя сел ровно и закрыл глаза.

Миюки нашла забавным, что брат принял такой легко читаемый способ скрыть смущение.

Миюки действительно была вне себя от радости, потому что он пожелал показать ей эту частичку себя.

◊ ◊ ◊

— Йошида-кун, есть реакция возле парка Токийской башни. Сейчас оно движется к перекрестку Иигура.

— Понял. Я нахожусь на станции Тораномон возле Сакурады. Немедленно направляюсь к перекрестку Иигура.

— Попытайся успеть за десять минут.

— Понял. Расчетное время прибытия через две минуты.

Передача быстро прекратилась. Похоже, на сей раз им удастся. Понимая это, Маюми вздохнула с облегчением.

Результатом дискуссии, произошедшей до полудня, стало то, что Маюми стала ответственной за информационный контроль, тогда как Катсуто и Эрика вели мобильные группы. Всем было ясно, что внутренняя борьба не принесет никому пользы.

Тем не менее, никакая из сторон не хотела делать этот первый шаг, поэтому всеобщие самостоятельные действия только привели к положению, когда они препятствовали собственным товарищам.

За эту возможность они действительно должны были сказать спасибо шпионской игре Тацуи, насильно создавшей сцену, на которой мог быть выработан компромисс. Что до самой Маюми — она сильно расстроилась, потому что Тацуя отнесся к ней как к ребенку.

«Ну, погоди. Я дам тебе самый горький шоколад, который только видел День святого Валентина»

Довольная, представив рассеянного Тацую, Маюми вернула внимание обратно на монитор.

К сожалению, предоставленный Тацуей передатчик был не очень сильный. Точнее, он был ужасен, хотя антенны наблюдения действительно могли уловить сигнал.

Однако в мегаполисе, хорошо связанном системой общественного транспорта, за три часа цель может охватить довольно много местности.

К тому же сигнал излучался лишь раз в десять минут. Одним словом, за это время они должны были поймать цель.

На сей раз лишь после того, как посмотрели записи уличных камер, они впервые узнали, что не могут преследовать вампира, пользуясь лишь их помощью. В легендах и фантастических романах камера не могла захватить их лицо. Так или иначе те старые сказки были не так делаеки от истины. Как бы долго они не регулировали резкость, получали лишь размытую картинку вампира.

Особенно выше шеи. Было невозможно различить черты лица. Система уличных камер была разработана, чтобы быть инструментом слежения, основанным на базе распознавания лиц, поэтому она стала практически бесполезной, когда не смогла различить черты лица.

Оперативная группа Семьи Саэгуса сделала вывод, что так как нет следов механической поломки, цель, скорее всего, использует магию, чтобы нарушить оптику.

Вот почему цель от них ускользнула три часа назад и шесть часов назад. Таким образом, охота продолжилась до глубокой ночи.

К счастью, на этот раз они, похоже, были на правильном пути.

Маюми скоординировала рушащееся кольцо преследователей и связалась с Катсуто, который всё ещё вел расследование в округе Сиодомэ.

◊ ◊ ◊

В начале недели в классной комнате Тацуя обнаружил перед собой довольно привычное за последние пару дней зрелище.

Эрика развалилась на своей парте. Ей было бы лучше прийти в школу попозже, потому что она казалась полностью истощенной.

«К черту, неужели она не спала всю ночь?»

— ...Эм, мы не должны её разбудить?

Мизуки, которая встретила их ранее на станции, тихо его спросила.

Но Эрика так крепко спала, что даже нормальная громкость голоса не разбудила бы её. Хотя Мизуки поняла это с первого взгляда, но такой уж она была, что даже в этом случае понизила голос.

— Просто дай ей поспать, — довольно просто ответил Тацуя. Точнее, удобно ответил.

Даже если бы они смогли её разбудить, очевидно, что до полудня она не получит доступ к основным умственным структурам, хотя на самом деле сейчас у Тацуи и впрямь не было запасной энергии, чтобы заботиться об умственном здоровье других людей.

◊ ◊ ◊

Так почему же у Тацуи не было свободной энергии? Ответ на это можно найти, вернувшись на пол дня назад.

По совпадению как раз когда Тацуя и Миюки закончили ужинать, зазвонил телефон.

Для звонка время не было особо странным. По крайней мере, для принимающей стороны.

Но на американском Западном побережье была поздняя ночь, почти время смены дня. Не удивительно, что Тацуя из-за этого чуть занервничал.

— Привет, Шизуку? Что-то случилось?

Как и ожидалось, на экране появилась она. Однако её внешность оказалась совершенно неожиданной.

Похоже, что Шизуку была одета в одну пижаму. Следуя последней моде, её одежда для сна не включала накидку.

Ответить на телефон в гостиной оказалось плохой идеей. Большое изображение высокой четкости отразило блистательную картину, ни в чем не уступающую реальности.

Наверное, из-за того, что это была пижама, но светоотражающий материал не слишком сильно прикрывал стройную фигуру Шизуку.

Летом Тацуя видел её в купальнике, но её теперешний вид был ещё более привлекателен.

Наверное, подействовали едва заметные намёки скрытых частей. Одно дело, когда ничего не видно, но совсем-совсем другое, когда видны намёки её изгибов.

На изображении было видно, что Шизуку была без нижнего белья. Хотя огромное количество кружева и отделки покрывали важные части, если предметы одежды будут чуть не на месте, тогда раскроется то, что под ними.

При нормальных обстоятельствах даже Тацуя поднял бы бровь. К счастью, прямо сейчас на него навалилось беспокойство, так что ему не стало неловко.

— Шизуку? Что ты делаешь!?

Даже Миюки, такая же девушка, как и сама Шизуку, мельком её увидев покраснела, настолько она смутилась.

— А, Миюки, добрый вечер.

— Оставь приветствия! По крайней мере накинь халат!

— ...Так нормально?

На ней было скептическое выражение, но Шизуку послушно и медленно натянула халат.

— Извините за поздний час.

Затем она, склонив голову, по-новому начала разговор.

— Здесь не так уж и поздно... Подожди, ты выпила?

Тон Шизуку звучал уставшим, но в нём было что-то необычное, какие-то странные нотки в голосе.

— Выпила что?

Конечно, как бы сильно Тацуя не хотел закончить предложение, он решил проглотить свои слова. Потому что осознал, что высказав их вслух, ничего не добьется, кроме потери времени.

— Не обращай внимания, так о чем ты хотела поговорить?

Её когнитивные способности по-видимому тоже уменьшилась, но она не позвонила бы без причины. Тацуя решил, что лучше всего получить от неё информацию как можно скорее.

— Хм, думаю, я должна сказать как можно скорее.

Сказать что? Очевидно, чтобы она раскрыла тему, её следует похвалить, но при этом явно не задавая вопрос.

— Ты уже знаешь? Впечатляет.

— Пожалуйста, похвали меня ещё.

Услышав, как Шизуку явно флиртовала, на Тацую вдруг накатилось глубокое бессилие.

«...Кто позволил ей пить?»

Шизуку явно была пьяна. Поэтому, по-видимому, и начала вести себя как ребенок.

— Ты восхитительна, Шизуку. Так что ты нашла?

Он не намеревался давить на другую сторону, которая позвонила поздно ночью (со своей стороны), но наверное будет лучше для всех, если звонок закончится как можно скорее. Даже если она была пьяна, она не достаточно выпила, чтобы потерять память.

— Причину появления вампира.

Тем не менее, это был больший кусок головоломки, чем он ожидал. Тацуя и Миюки наклонились вперед.

— Струны... Точно, что-то о струнах и экспериментах черных дыр.

— Хм? Черные дыры? Шизуку, что ты имеешь в виду?

Над головой Миюки сразу же появилось множество знаков вопроса, потому что она услышала несколько неожиданных и расплывчатых терминов.

Именно над головой Миюки.

— Не знаю. Я хотела спросить Тацую.

— Использование теории струн как основы для создания миниатюрных черных дыр? Ты имеешь в виду эффект аннигиляции, правильно? — решил удостовериться Тацуя, его голос стал низким и жестким.

— Точно. Ты правильно понял.

Похоже, Шизуку упустила изменение в его тоне (она никак физически не выдала, что это заметила), но Миюки робко взглянула на выражение брата.

— Значит, они это сделали...

Его голос стал спокойным, как и всегда... нет, наверное, ещё более спокойным.

Однако это было потому, что Тацуя перенес серьезное потрясение, тонкость, которую никто кроме Миюки не мог понять.

— Что?

На этом Миюки действительно захотела повесить трубку. Используя «уже очень поздно» как оправдание, она планировала завершить звонок, потому что не хотела ухудшить настроение Тацуи ещё больше.

Но, к сожалению, прежде чем она успела, Шизуку уже задала краткий вопрос.

— Подробное объяснение будет слишком сложным, поэтому буду краток.

И Тацуя начал отвечать.

— Это эксперимент, разработанный, чтобы извлечь энергию из миниатюрной версии искусственной черной дыры. Ученые считают, что при процессе испарения во время создания черной дыры, материя будет преобразована в тепловую энергию. Их целью было убедиться в этом.

Её попытка завершить разговор провалилась, у Миюки не осталось выбора кроме как слушать объяснение брата, но её сердце сжалось, когда она услышала термин преобразование энергии. В голове Миюки снова раздалось предупреждение их Тёти.

— Это теория струн? Они так могут извлекать энергию из других измерений?

Конечно, Шизуку не замечала беспокойство Миюки и просто углублялась то вперед, то назад, как пьяный ученый.

— Нет, сам процесс извлечения энергии не относится к другим измерениям. Потому что они предсказали, что испарение миниатюрной черной дыры не имеет ничего общего с процессом её создания. Теория струн: это идея, что этот мир — внешний слой другого мира более высокого порядка. С точки зрения физической энергии лишь гравитация может проникать через барьер измерений, таким образом гравитация позволяет большинстве форм энергии просачиваться в другие измерения. Эта теория также подразумевает, что наше измерение способно лишь наблюдать энергию более высоких измерений в гораздо меньших масштабах. Однако при крохотных расстояниях атомарного уровня реакция с подобными свойствами просачивания в другое измерение сможет инициализироваться и будет иметь более высокое гравитационное притяжение, чем обычно. Поэтому на основе теории струн, создание миниатюрной черной дыры может быть достигнуто минимальной энергией. Это теоретические основы эксперимента по созданию искусственной черной дыры миниатюрного масштаба, используя теорию струн.

— ...Миюки, ты это поняла?

— Увы, нет.

Увидев, как Шизуку покачала туда-сюда головой, Миюки криво улыбнулась и тоже покачала головой.

— Но Онии-сама, как эта тема связана с вампирами?..

Затем Миюки неуверенно отважилась задать следующий вопрос, при этом в непосредственной близости смотря вверх брату в лицо.

Тацуя взглянул вниз на сестру, затем перевел взгляд на изображение Шизуку, прежде чем заговорить о серии, казалось бы, не связанных между собой пунктов.

— Энергия не требуется, если изменение явления сделано магией. И нет никаких признаков подачи физической энергии. Все также полагают, что в этой физической реальности нет эфирной энергии, которую можно преобразовать в физическую энергию. Тем не менее, Магия Типа Движений и Магия Типа Ускорений явно изменяет значения энергии до и после вызова магии. Исходя из этого, магию не связывает сохранение энергии. Мы ясно видим, как магия обходит этот закон.

— Припоминаю, что это известно как один из величайших парадоксов современной магии.

— Так предположили ученые, однако они пришли к общему мнению, что предположение не совершенно.

Тацуя бегло взглянул на выражение Шизуку на мониторе. Её речь была весьма своеобразной, почти как если бы она заикалась. Впрочем, не было никаких признаков, что она в скором времени собирается уснуть. Учитывая, как в её глазах играл свет любопытства, мало шансов, что она примет оправдание, вроде «поговорим об этом в следующий раз». Пьяные всегда немного упрямы. Подумав об этом, Тацуя решил продолжить.

— Ты права, Шизуку. На первый взгляд это как бы подрывает закон сохранения энергии. Прежде всего, закон сохранения энергии — логически построенный закон, поэтому физическому явлению пойти против него невозможно. Пока магия приводит к физической реакции, по крайней мере когда ограничена такими условиями, закон сохранения энергии должен наблюдаться. Хотя кажется, что магия обходит закон во время короткого периода активации Псионов, сохранение энергии всё ещё наблюдается, если взять во внимание весь процесс. Поэтому когда магия приводит к физическому явлению, закон сохранения энергии должен всё ещё применяться. Конечно, закон сохранения энергии означает понятие, что энергия остается постоянной в закрытой системе. Если наблюдаются колебания уровня энергии, тогда это ошибка в наблюдениях или система не закрыта.

— Наблюдение за магией показало, что этот мир — не замкнутая система... это определенно напоминает теорию струн из нашего предыдущего разговора.

— Я поняла! Значит энергия, необходимая для магии, поставляется из альтернативного измерения?

— В последнее время наблюдается всё большее число поддерживающих эту теорию исследователей магии. И я тоже её поддерживаю. Работая под предположением, что теория струн верна, нам следует понять, что значит, если гравитация — единственная сила, способная пройти в другие измерения. То, что я сейчас скажу, не имеет теоретической основы и подходит под чистые домыслы...

Миюки и Шизуку молча смотрели на задумчивый взгляд Тацуи.

— Возможно, что гравитация, которая действует в другом измерении, — это то, что поддерживает барьер измерений. Если предположить, что магия прорывается через этот барьер, то энергия может быть взята из другого измерения. Хотя действительно верно, что магия — явление, которое не требует энергии, это не гарантирует, что энергия вообще не вовлечена. Даже в пределах наблюдаемых параметров, магия склонна к провалу, когда общий выход магии равен нулю.

Миюки и Шизуку, озадаченные, не сводили глаз с Тацуи, когда он посмотрел куда-то вдаль.

— Вероятно, последовательность магии поворачивает вспять недостающую энергию, необходимую для изменения явления, и берет её из другого измерения. Что касается невозможности наблюдения поставки физической энергии, если предположить, что энергия из другого измерения имеет эфирные свойства, а проще говоря — это магическая энергия, тогда закон сохранения физической энергии наблюдается после того, как последовательность магии завершиться.

Хотя они не полностью поняли, о чем говорил Тацуя, две молодые девушки навострили уши, поскольку поняли, что его слова жизненно важны для волшебников.

— Измерение по другую сторону барьера измерений наполнено магической энергией, и чтобы эта энергия не утекала в физическое измерение, гравитация поддерживает барьер измерений и предотвращает утечку. Однако магия может проходить через этот барьер и восполнять недостаток в энергии из магической энергии. Я считаю, что это система, которая решает главный парадокс современной магии. С другой стороны, на основе миниатюрной искусственной черной дыры, разработанной в рамках расчетов теории струн, гравитация, действующая в барьере измерений, будет потрачена впустую путем создания черной дыры. В таком случае барьер измерений заколеблется в тот миг, когда появится черная дыра.

— Барьер измерений заколеблется... что случится тогда?

— Может, просочится магическая энергия за пределами контроля последовательностей магии?..

Разделенные экраном, Миюки и Шизуку переглянулись. Камера высокой четкости и монитор показали ужас, отраженный в их глазах.

— Энергия спонтанно себя структурирует и формирует информационное тело. В противном случае вселенная уже превратилась бы в однородное ничто. Магическая энергия из другого измерения должна следовать подобной логике. Когда барьер измерений ослабнет, возможность, что магическая энергия из другого измерения вторгнется в этот мир в форме информационных тел, не нулевая. По крайней мере, это моя точка зрения.

По другую сторону монитора тело Шизуку чуть задрожало.

На этой стороне Миюки ухватилась за руку Тацуи, будто никогда не хотела его отпускать.

◊ ◊ ◊

Как только закончился второй урок, Микихико наконец-то показался в классе.

— Закончился?

Он опоздал.

Он был в лазарете и сегодня.

— Тацуя... я тебя ненавижу.

Изначально его тон был заботливым, но потом превратился в тяжелый тон жалобы.

— Эй, это не очень дружелюбно.

Хотя слова, наверное, были шутливыми, но эмоции были настоящими.

Нечаянно услышав эти слова, Мизуки отпрянула назад в испуге.

— Если всё, что я буду делать — лишь жаловаться, ты тоже должен позволить мне всё это высказать. После этого, ты знаешь, как больно мне это вспоминать?..

— Саэгуса-сэмпай просто сидела там и улыбалась, ничего не говоря, Эрика закрыла рот с совершенно недовольным видом на лице... Один я остался, кому пришлось говорить. Это чувство пустоты, будто я на иголках сидел.

— Неужели Дзюмондзи-сэмпай ничего не говорил?

— Думаешь, такой человек вмешается, сделает что-то столь тривиальное?

В таком случае, это действительно верно.

Маюми, Эрика, и Катсуто все действовали согласно своему «характеру».

— Ну... хотя я не могу объяснить почему, но я понимаю, что для тебя, должно быть, это было трудное время.

Похоже, что нескрываемые слова утешения Мизуки немного исцелили Микихико.

Возле Мизуки Эрика продолжала спать на парте.

В обед Эрика наконец восстановилась. И, наверное, потому что снова оживилась, схватилась за Мизуки и начала жаловаться.

— Ты слышала? До сих пор бежал лишь один из них, но теперь вдруг появилось трое. Не думаешь, что это коварно?

Наверное приняв во внимание, как ужасно будет, если кто-то случайно подслушает их в столовой, Эрика пропустила обед и потащила Мизуки в пустую классную комнату — лабораторию, в которую часто заходил Микихико.

— Эм, неужели?

Мизуки кивнула, но на самом деле не была полностью уверена, о чем говорит Эрика.

Она рискнула предположить, что это о «вампирском инциденте», но ей не было известно о деталях. «Мы считаем, что вампир один, или их несколько? — такая мысль пробежала у Мизуки в голове.

— ...Перед этим тебе бы лучше поспешить в столовую. Обеденный перерыв почти закончился, так ведь?

— Я не очень голодна.

«Потому что ты всё время спала!» — Мизуки действительно захотелось всё это высказать, но она посчитала, что если так сделает, то Эрика безнадёжно рассердится, так что решила промолчать.

«Ха... Я сдаюсь»

Мизуки не голодала, — да и привычки у неё такой не было, — но пришлось ей забыть об обеде. «Сегодня не будет физкультуры или практики, поэтому пропустить обед не так уж и вредно», — сказала она себе. По сравнению с этим, кое-что волновало её гораздо больше.

— Эм, Эрика-тян. Почему ты подралась с Тацуей?

В это мгновение плечи Эрики задрожали.

— Ч-что ты говоришь, Мизуки. Мы не дрались. Точно не дрались, — она преувеличенно покачала головой и замахала обеими руками.

С весны её волосы подросли, поэтому её длинные хвостики — любимая прическа Эрики — тоже вместе с головой затанцевали влево и вправо.

— Не нужно так паниковать... Я не думаю, что Эрика-тян что-то сделала Тацуе. Даже если ты вызовешь суматоху, Тацуя просто улыбнется и примет это, так ведь? Поэтому если причиной была Эрика-тян, невозможно, чтобы между вами двумя разразился конфликт.

— Эм, я не уверена, это был комплимент или оскорбление?..

Как и её слова, Эрика надела нерешительное выражение и запротестовала. Наверное.

— Ни то, ни другое. Я просто заявила, как обстоят дела.

С другой стороны, Мизуки решительно наступала.

— Даже если ты так говоришь, я всё равно не могу с тобой согласиться!

— Да, да. В любом случае, не думаю, что причина — Эрика-тян.

Возмущенный ответный удар, которому недоставало пыла, был легко проигнорирован.

— Мизуки, ты стала сильнее...

— Если ты не хочешь об этом говорить, думаешь, я прекращу спрашивать?

Попытка Эрики перевести всё в шутку, чтобы выйти из положения, была встречена решительно.

Эрика бессильно рухнула.

— Мы действительно не сражались... просто мне со своей стороны немного неловко. Я не планирую быть такой и завтра, так что можешь полегче со мной сегодня?

Склонив голову, Эрика чуть выглянула из-за щелей между волосами и руками.

Хм~, Мизуки тоже немного склонила голову и постучала указательным пальцем по подбородку.

У её волос была небольшая тенденция закручиваться внутрь, и пряди, которые были длиной к плечу, качнулись вместе с головой.

Вскоре после того, как это сделала, она выпрямила голову.

— Поскольку ты смогла сказать, что завтра будешь в порядке, думаю, я могу тебе уступить.

Похоже, её настроение устремилось туда, куда Эрика и надеялась.

— Да, серьезно... Эх~, как раздражает.

Изначально даже Эрика не верила в этот вздор, что завтра будет в порядке.

Придя к некоему выводу, Эрика поднялась с вялым выражением лица.

— В конце концов, мы, наверное, лишь заигрывали с Тацуей. Мы толком никогда не просили у него «руку помощи», предполагая, что даже если ничего не скажем, он всё равно придет на помощь. Поэтому я пришла в ярость~, когда увидела, что он также помогает той женщине и держит ногу в обоих лагерях... Черт, мне снова становится неловко.

Между щелями рук, которыми она закрывала лицо, был виден румянец. Её смущение не ограничилось лишь словами.

Видя этот странно очаровательный вид, Мизуки глубоко вздохнула.

— ...Что за вздох, ты будто говоришь «ты удивила меня от всего сердца».

— Не уверена насчет всего сердца, но ты меня действительно удивила.

Мизуки сделала большие глаза в ответ на острый взгляд, посылаемый Эрикой между пальцев.

Но острота из глаз Эрики постепенно исчезла.

Мизуки чуть передвинулась и оказалась прямо перед Эрикой (ей потребовалось лишь повернуть стул), затем схватила её руки и убрала их с лица Эрики.

— Значит, в конце концов, ты просто упрямо застряла в яме ненависти к самой себе... Думаю, такое мышление называется «внутренний монолог».

— Ауч! Мизуки безжалостно пронзила мне грудь своими словами~.

— Я говорю очень серьезно.

— ...Извини.

Хотя за этими словами не было эмоций, тело Эрики, похоже, сжалось ещё больше.

— Откровенно говоря, Эрика-тян, ты не можешь полагаться на то, что Тацуя-кун сделает первый шаг навстречу.

— ...Как я и думала?

— Я не уверена, действительно ли ты в поисках или нет, но если всё, что ты будешь делать — это прятаться, тогда он действительно оставит тебя в стороне, так ведь? Прежде всего, Миюки для Тацуи — это всё. Даже если ты не сделаешь никаких явных жестов, если ты по крайней мере не приложишь усилий, чтобы остаться в его поле зрения, вспомнит ли он тебя?

— ...Такое... определенно возможно.

— Думаю, я с уверенностью могу сказать, что идея, что Тацуя активно будет уделять внимания Эрике — явно неверна. Я уверена, что ты уже проиграла, если начала с этого предположения.

— Да... ты права. У этого парня стальные нервы, и я буду слишком доброй, если скажу, что он медленно соображает. С таким противником неловкость никуда меня не приведет.

Эрика крепко сжала пальцы.

Увидев это, Мизуки показала теплую, заботливую улыбку.

Такая сцена встретила Микихико, когда он вошел.

— Эх, значит, вы действительно с собой ничего не взяли, — и как только вошел, Микихико произнес эти слова.

Прежде чем две девушки успели спросить «о чем ты говоришь?», Микихико достал два бутерброда с пластикового пакета, который нес в руках.

— Держи, Эрика, он с тунцом, картофелем и морковью. Шибата-сан любит бутерброды с яйцом, верно?

— Э, почему?

— С-спасибо.

— Всегда пожалуйста, — ответил он Мизуки. — Просто так. Если ты ничего не съешь, всё равно будешь голодна, даже если ничего не делала, только спала, да? — затем ответил на вопрос Эрики.

— Хо~... Мики, ты становишься наблюдательней.

— Хотел бы я сказать: рад это слышать, но это от Тацуи. Потому что ты по-видимому его избегаешь, он попросил меня принести их.

Услышав слова Микихико, Эрика и Мизуки переглянулись.

— Значит, он не забыл...

— Похоже, тебя не оставили в стороне...

Эрика вдруг решительно вскочила.

— Ч-что такое?

Перед удивленной Мизуки Эрика приняла победоносную позу.

— Если у тебя об это есть свои мысли, то у и меня тоже, Тацуя-кун! Я не смирюсь с тем, что со мной обращаются, как с пустым местом!

— Ты явно сбежала, когда он обратил на тебя внимание.

— Мики, ты что-то сказал?

— Нет. Я просто сказал, что лучше ешь побыстрей, — Микихико достал свой собственный бутерброд и ответил, не удосужившись на неё даже ещё раз посмотреть.

Как и ожидалось от друзей детства. Даже если случайно наступил на мину, он ловко выкрутился — у него большой опыт в обращении с Эрикой.

В любом случае, Эрика успокоилась и села. Сразу же после этого все трое начали есть свои бутерброды.

— Ауч!..

Внезапно лицо Мизуки напряглось, и она быстро закрыла глаза. Эрика ловко поймала выпавший с её рук бутерброд с яйцом. Но так как Эрика сделала это машинально, она и Микихико продолжали смотреть на Мизуки, на которую навалилась мучительная боль. Мизуки сняла очки и прижала руки к глазам.

С её уст выскользнули сломанные стоны:

— ...Что... Это... Такая аура... я никогда не видела...

Заметив неладное, Микихико поспешно достал талисман и активировал барьер, блокирующий духов. Хотя это было против школьных правил о запрете ношения CAD, сейчас никого из присутствующих это не волновало.

— Это «демоническое» присутствие...

Это были не псионовые, но пушионовые волны. Вот почему Эрика не могла знать, а Микихико узнал лишь после того, как сосредоточился.

Чисто «демонические» волны пронзили и прошли сквозь барьер.

Учитывая их способность проникнуть сквозь линзы, неудивительно, что такая сила сумела повлиять на глаза Мизуки.

— Шибата-сан, надень свои очки.

Однако вместе с барьером защитные линзы должны суметь отразить волны.

Как и предположил Микихико, Мизуки сумела расслабиться, когда снова надела очки.

Поэтому у них, наконец, выдалось свободное время, чтобы осознать, что случилось...

Эрика и Микихико, оба с бледными лицами, переглянулись.

— Не говори мне, что вампир здесь, в школе?

— Как нагло! Мики, где он? — бойко вскочив на ноги, Эрика не обратила внимания на грохот упавшего стула. Она с ярким выражением двинулась к Микихико.

— Эрика, расслабься, — Микихико тоже поднялся и спокойным тоном серьезно ответил.

— Прежде нужно взять наши устройства. С одними талисманами я не чувствую себя в безопасности.

— ...Верно. Мизуки, подожди здесь, в классе.

— Я тоже иду.

Эрика потребовала очевидного, но Мизуки покачала головой.

— Мизуки?

— Я чувствую, что мне лучше пойти с вами. Что до причины... я и сама не уверена.

Её тон остался мягким, но содержал храбрость, которую нельзя было разубедить.

— ...Понял. Но, пожалуйста, не отходи от меня.

— Мики? — Эрика широко раскрыла глаза на неожиданные слова Микихико.

Тем не менее его слова были результатом тщательного размышления, а не сказанные чисто по обстоятельствам.

— Один человек будет легкой добычей, но группа сможет атаковать легче. К тому же, глаза Шибаты-сан станут одним из основных козырей.

— Ха... Мики, тогда ты должен взять ответственность за защиту Мизуки.

Любые другие слова будут лишь напрасной тратой времени, поэтому Эрика направилась к месту, где хранились CAD. Микихико был на шаг позади. И он, и Мизуки знали, что сейчас не время и не место для каких-либо подростковых романтических сцен. Тем не менее, чтобы убедиться, что Мизуки не останется позади, он ничего не мог сделать, кроме как взять её за руку... Микихико убедил себя в этом.

◊ ◊ ◊

Лейтенант Сильвия, позывной «Меркурий Первая», во время миссии в Японии служила поддержкой Майору Анджелине Сириус. Тем не менее, в её обязанности забота о Лине не была включена.

Члены Звезд подразделялись на Планеты Первого Класса, Планеты Второго Класса, Созвездия, Кометы, и Спутники. Среди них Планеты Первого и Второго Класса, а также Созвездия, считались передовой линией войск, тогда как Кометы и Спутники как правило выполняли роль поддержки или агентов под прикрытием. Конечно, так роли были распределены на бумаге, поскольку Лине была поручена миссия под прикрытием, несмотря на её статус Планеты Первого Класса.

Как члена «первого класса» Кометы «Меркурий», обязанности Сильвии как правило ограничивались поддержкой с тыла, например использование магии для сбора и анализа данных. Среди её соотечественников в этой миссии её способности сбора данных высоко ценились и, в отличие от посольства, она специально готовилась тайно анализировать сигнатуры псионовых волн.

Её текущая задача заключалась в идентификации человека в маске, сбежавшего от Лины после их боя. Чтобы проверить, есть ли у кого-то похожая сигнатура псионовых волн, она в одиночку проходила через всю актуальную информацию о людях, связанных с армией и правительством USNA.

Как ключевой компонент CAD, индукционный камень обладал функцией преобразования псионовых сигналов в электрические сигналы. Более того, независимо от того, был это волшебник, или простой человек, следы Псионов по-прежнему выпускались, даже если он ничего не делал. После того как индукционный камень завершит преобразовывать псионовый сигнал в электрический сигнал, шаблон может быть электрически записан и передан в проектор. Однако по сравнению с плоским изображением проектора, когда пытаешься преобразовать изображение обратно в сигнатуру псионовых волн, за короткий промежуток времени могут появиться несколько различий. Вот почему на эту задачу вместо обычных людей были отведены тренированные в идентификации сигнатуры псионовых волн волшебники.

В конце концов, практически невозможно собрать данные всех военных и правительственных чиновников USNA, но был включен почти каждый волшебник. Также были включены люди, которые не были волшебниками, но находились под юрисдикцией Звезд. Тихо молясь, что ничего не найдет, Сильвия продолжила проверку.

Сначала она проверила, что никто из Звезд не имеет этой сигнатуры. Остальные из других передовых сил, не связанных со Звездами, у которых было сходство, имели алиби. Вскоре после полудня Сильвия обнаружила нечто, заслуживающее внимания.

«Э? Не может быть...»

◊ ◊ ◊

Когда Лина обедала со своими одноклассниками из класса A, а не с группой Миюки, она билась над тем, что будет делать после. Обеденный перерыв длится всего один час, и осталось всего лишь 30 минут. Наверное, минут через пять она закончит есть. После этого она обычно искала другое место для чая или шла в школьный совет, как член на полставки, но сегодня...

«...Наверное, следует пойти встретиться с Миа»

Она была соседкой Лины, и на некотором уровне тоже товарищ. Сегодня Михаэла Хонда, или если коротко «Миа», посещает Первую Школу под прикрытием продавца из Устройств Максимилиана. Лина была занята преследованием дезертиров, поэтому последние пару дней её не видела.

Хотя она над всем этим размышляла, движения рук и выражение Лины не раскрыли, что было у неё в голове, она естественным образом продолжала разговаривать со сверстниками до тех пор, пока последняя пустая тарелка не была удалена.

«Это!?»

Лина машинально захотела встать, но сразу же поймала себя, когда подняла талию. К счастью, одноклассники предположили, что она поправляет осанку, и не обратили внимания. Лина надела вежливую улыбку и яростно пресекла волнение, пробежавшее в голове.

Именно тогда прошла чужеродная волна. Она увидела, что сверстники ничего не заметили, наверное это была не магическая аура, но волна Пушионов. Лина заметила лишь потому, что в последнее время множество раз вступала с ней в контакт во время боя. Это было присутствие человека в маске, «вампира». Она также грубо определила его направление. Оно исходило из-за двери, в которую входят рабочие.

«Точно, Миа!»

В то мгновение, когда она подумала о его местоположении, через голову Лины прошло всё, о чем она размышляла. Прямо сейчас было как раз то время, когда Миа посетит Первую Школу. Как член команды перевозки, она должна была получить доступ к этим дверям.

— ...Извините, я только что вспомнила, что мне нужно кое-что сделать. Я догоню вас позже, ребята, — Лина вежливо извинилась перед сверстниками и поднялась из-за стола.

◊ ◊ ◊

«Это оказалось Образованием Иллюзорного Контакта... Похоже, было ошибкой отнестись к ним слишком легкомысленно, как к обычной старшей школе»

Из трейлера Устройств Максимилиана раздался бессловесный голос. Отраженная пушионовая волна была похожа на взмахи крыльев пчелы, шум, который нельзя услышать человеческим ухом. Это был «звук», сформированный коллективным сознанием вампиров. В этом «голосе» было 70% подтверждения и 30% отрицания. Перемешанные и разрозненные голоса не могли быть разделены так легко.

«Думаете, они заметили?»

Образование распространилось вдоль стены и двери. Между скрытой пушионовой волной и замаскированными псионовыми волнами произошло лишь сиюминутное волнение. Лишь горстка волшебников способна обнаружить пушионовые волны, а кроме этого их сигнатура псионовых волн была как у обычного человека.

В трейлере у вампира появился новый вопрос, на который ответили пушионовыми волнами изнутри. Если бы присутствовала третья сторона, способная обнаружить эти мысли, тогда наблюдатель увидел бы, как она говорит сама с собой. На этот раз ответ был на 90% отрицательный, они считали, что не были обнаружены.

«Я тоже так думаю... Тем не менее, не следовало сюда приходить»

Чтобы поддерживать видимость, её прикрытие, позволившее ей нагло получить доступ к Первой Школе, было поистине отличной возможностью. Однако если взять во внимание её истинные цели, вход в Первую Школу, напичканную сенсорами и контр магией, нес неоправданный риск. Её внешний облик не позволил отказаться от этого задания, но было бы лучше избегать этого места, даже если бы пришлось отказаться от внешней личности... Её начало охватывать беспокойство.

◊ ◊ ◊

После обеда Тацуя прибыл на крышу школы.

Из-за кислого настроения Эрики, вышло так, что Тацуя, Миюки и Хонока обедали сегодня вместе.

С определенной точки зрения он оказался в положении, когда у него по цветку в руке. К черту, он был именно в таком положении. В конце концов, ни Миюки, ни Хонока не потрудились скрыть своё влечение. Они не то что не пытались, они никогда даже не хотели его скрыть.

Он ничего с этим не мог поделать, но даже кто-то с сердцем Тацуи почувствует себя немного неловко из-за взглядов, бросаемых тайком в его направлении. Именно поэтому он и решил сбежать из столовой.

Крыша Первой Школы была подобна воздушному саду вкупе с модными скамейками, и была весьма популярным местом в школе.

Тем не менее, учитывая середину зимы, немногие приходили сюда из-за кусачего холода на улице.

Сегодня было довольно влажно, но с уменьшением температуры было чрезмерно холодно. Поэтому на крыше были лишь они трое. Можно предположить, что против холода можно использовать магию, но за исключением выбранного меньшинства, большинству учеников было запрещено носить CAD. К тому же никто не был достаточно глуп, чтобы «использовать магию без CAD» просто чтобы защитить место обеденного перерыва. Тем не менее, они трое принадлежали к этому меньшинству. В настоящее время Миюки применила магию, чтобы блокировать холод, и позволила всем троим насладиться уютным временем.

И ещё раз для акцента: магия Миюки покрывала всех троих. Её магия концентрировала кислород для создания холодного воздуха. Даже если она изменила направление, тривиальная задача удерживания снаружи холода, который не достиг даже точки замерзания, для неё была парой пустяков.

Другими словами, там никак не могло быть холодно.

Но Хонока плотно обхватила руку Тацуи, что даже ни одной щели не было видно.

В тот момент, когда Хонока сделала свой ход, Миюки пораженно посмотрела — хотя, взгляд был более похож на холодный — но теперь схватилась за другую руку Тацуи, будто чтобы оспорить требования Хоноки.

Благодаря этому Тацуя стал полностью неподвижным, как если бы ему связали обе руки.

Сейчас Тацуя был бы просто очаровательным, если бы немного покраснел, но даже когда он с обеих сторон был скован грудями значительной величины, на Тацуе по-прежнему была его обычная кривая улыбка, которая говорила «что я могу поделать». Многие из учеников верили, что в его положении никто не должен жаловаться, даже если тотчас же получил бы удар ножом в спину.

К тому же Миюки и Хонока по некой неизвестной причине погрузились в молчание. При более внимательном рассмотрении, они двое покраснели до кончиков ушей. Поскольку это не из-за температуры, то причина должна быть в этом. Не лучше ли им отпустить руки, подумал Тацуя. Хотя с такими мыслями его бы не назвали нечувствительным, но он не смог бы избежать обвинения в игнорировании женского сердца.

Тем не менее, даже когда положение стало таким, Тацуя не собирался вечно жаловаться. Так как они двое больше не говорили, Тацуя начал в голове организовывать данные относительно текущего инцидента.

Изначально он думал, что «вампиры» атакуют людей с некой целью. Исходя из текущего положения, он знал лишь то, что они атакуют людей с высокими магическими способностями и забирают кровь и духовную энергию.

Почему они атакуют волшебников?

И какой смысл забирать кровь?

В конце концов, почему они прибыли в Японию, сбежав от военных USNA? Они остаются в Японии, чтобы достигнуть некой цели, или третья сторона заставила их здесь что-то делать.

Не в состоянии найти ответы на эти вопросы, он как-то переключился на подлинную личность «вампиров».

«На основе системы идентификации практиков древней магии, мы должны быть правы в том, что «вампиры» действительно "Паразиты"»

«Согласно гипотезе сэнсэя, есть хороший шанс, что Паразиты сформировались из независимых информационных тел, отколовшихся от человеческой психики»

«Информация Шизуку, что эксперимент USNA по созданию миниатюрной черной дыры — катализатор, тоже заслуживает доверия»

«В таком случае инцидент был вызван информационными телами, которые вторглись из другого измерения... Моя теория верна?»

«Проблема заключается в связи, вернее в её отсутствии, между информационными телами, которые вторглись из другого измерения, и информационными телами, которые сформировались активностью человеческой психики»

«Суть в том, где истинная форма «психики»? В другом измерении? Высшем измерении? Или даже «нигде»?»

«В таком случае, где Идея? Эйдос?»

Заметив, что движется в когнитивный тупик, Тацуя слегка покачал головой и попытался реорганизовать мысли.

«Есть две возможности»

«Первая: Паразиты вторглись из другого измерения»

«Вторая: из другого измерения просочилась неконтролируемая энергия и стимулировала ранее спящих Паразитов, обитающих в этом мире»

«И наконец мы ничего не знаем о независимом информационном теле, полученном из активности человеческой психики, так что это предел того, куда мы можем зайти»

«Учтя эту предпосылку, я должен понять, как его обнаружить и разрушить»

«Если информационное тело пришло из психики, высока вероятность, что оно состоит из Пушионов»

«Поэтому учитывая мои способности, есть ещё враги, которых я не могу разложить, даже если могу их почувствовать, э...»

Его ход мыслей был сорван неожиданным движением Миюки.

— Миюки, что случилось?

Она шевельнулась не потому, что больше не могла этого выносить, но непроизвольно двинулась из-за беспокойства.

Услышав голос Тацуи, Хонока заметила, что это не потому, что он нянчится с Миюки и также отпустила его руку. Её тело сразу же задрожало, потому что магия, удерживающая холод, исчезла.

— Ах, мне ужасно жаль.

Миюки свободной рукой быстро активировала CAD.

Холодный воздух улетучился в мгновение.

Однако выражение Миюки осталось к этому равнодушным.

— Нет, не утруждай себя. Так что случилось?

Действия Тацуи не передали даже намека, что его затронул холод.

С его Магией Самовосстановления в сочетании с буквально адскими тренировками, у Тацуи не было причин храбриться перед лицом холода. Он был больше обеспокоен странным поведением сестры.

— ...Такое чувство, что по телу прошлась своего рода волна дискомфорта... Нет, наверное, это моё воображение.

Миюки виновато покачала головой, будто чувствовала вину за беспокойство Тацуи во время его перерыва. Тем не менее, Тацуя обратил внимание не на её извинение.

— Волна дискомфорта? Псионовая или пушионовая?

По совпадению сопоставив это с предыдущими размышлениями, Тацуя не мог просто забыть это как неправильное истолкование. Тем не менее, его вопрос оказался бессмысленным.

— Я не знаю... но если Онии-сама не заметил... думаю, это Пушионы?

Невозможно, чтобы Тацуя не сумел обнаружить псионовые волны.

Совершенно неожиданно. Когда это пришло Тацуе на ум, он сразу же сделал вывод, что сейчас не время для таких неторопливых мыслей. В терминалах старшей школы магии, которая непосредственно связана с Национальным университетом магии, хранятся горы секретной информации, поэтому были обязательны и реализованы гарантии безопасности на уровне университетов магии. Были установлены не только контрмеры против подозрительных личностей или скрытых записывающих устройств, но и серьезные контрмеры против магии.

Внезапный всплеск пушионовых волн намекал, что кто-то проник сквозь контрмеры. Государственные учреждения определенно вмешались бы, если бы это место наводнили магические волны, вызывающие дискомфорт. Учитывая, что это чувство прошло в большинстве своём незамеченным, владелец волны обладал силой обуздать свои пушионовые волны.

Одного дискомфорта недостаточно, чтобы посчитать владельца опасным, но для оптимистического исхода объяснений было даже меньше. Ненужно даже говорить, что среди возможных противников, которые могут у Миюки вызвать замешательство, высокий шанс, что это «вампир».

Когда он размышлял над тем, как выявить источник этой пушионовой волны, и как лучше всего с ним справиться, его информационный терминал завибрировал. Это был звук входящего звонка. Тацуя поднес терминал к уху.

— Тацуя-кун, это ужасно!

Прежде чем он успел что-то сказать, из терминала вырвалась эта фраза. Даже если ничего критического не случилось, более робкий человек — если предположить, что не «упадет» после слова «ужасно» — запаникует. Под нормальными обстоятельствами можно было бы подумать, что сначала нужно назвать своё имя, но сейчас для этого было не время и не место. К тому же для Тацуи это была прекрасная возможность вступить в разговор.

— Саэгуса-сэмпай, знаешь точное местоположение?

Передатчик, которым в прошлый раз он выстрелил в тело вампира, всё ещё не был вынут. Пока существо, которое вторглось, — предыдущий вампир, они могут использовать школьную Локальную Систему Позиционирования (LSP), чтобы найти текущую позицию цели. Как предыдущий Президент школьного совета, Маюми должна знать пароль к контрольному механизму LSP (конечно, это вопиющее нарушение её обязанностей Президента школьного совета).

— Вампир уже в школе, ах, будет намного легче, если ты уже всё понял. Предыдущий сигнал шел от черного хода к погрузочному складу персонала для классов практики. Сегодня там запланирована демонстрация нового проверочного оборудования работниками Устройств Максимилиана.

«Другими словами, вампир проник в эту группу»

Несмотря на то, что это имело отношение к его предыдущим размышлениям, Тацуя отложил вопросы, вроде «почему вампир выбрал именно это время, чтобы появиться» или «какая его цель» и быстро поднялся.

И сразу же после этого активировал Устройство Полёта на талии и прыгнул через ограждение.

Миюки со своим Устройством Полёта быстро последовала его примеру.

Не имея личного Устройства Полёта, Хонока была оставлена позади, на крыше.

◊ ◊ ◊

Кроме членов школьного совета и выбранных членов дисциплинарного комитета, остальным ученикам было запрещено в школе носить CAD.

Ученики оставляли их в хранилище и забирали после школы.

Когда уроки ещё не закончились из хранилища взять CAD довольно трудно. Во время весеннего инцидента любой человек с глазами мог сказать, что было экстренное положение, поэтому для взятия CAD были сделаны специальные исключения. К сожалению, аномалию сегодня обнаружила лишь крошечная часть учеников и учителей. Прискорбно, но персонал в хранилище не был в их числе, поэтому запросы Эрики и Микихико были отклонены...

...Но только если бы здесь были лишь они.

— Йошида-кун, как... А, вы, ребята, тоже заметили.

Когда Эрика спорила с персоналом, прибыл Катсуто.

— Дзюмондзи-сэмпай.

Неважно, как сильно Эрика плясала под свою дудку, она никак не могла проигнорировать Катсуто. И не из-за их положения младшеклассницы или старшеклассника, а из-за разницы между их навыками и статусом.

Эрика чуть отошла, но оставила руки на стойке, когда Катсуто слегка наклонился вперед. Этого одного было достаточно, чтобы работница, которая была на дежурстве в хранилище, была перегружена присутствием ученика.

— Сейчас экстренное положение, мне нужно получить мой CAD.

На самом деле Группа Клубной Деятельности также неофициально имела право носить CAD, но Катсуто вежливо соблюдал правила, после того как уступил свою должность Хаттори.

— Н-но уроки ещё не закончились...

— Это экстренное положение.

Но, похоже, он оказался тем, кто не собирался быть связанным правилами. Столкнувшись с работницей, которая искренне пыталась отстаивать свой долг, Катсуто ещё раз надавил. Наконец, хорошая работница жалобно уступила и потеряла весь цвет лица.

— Если ничего не предпринять, будут серьезные последствия. Пожалуйста, верните мой CAD.

— ...Хорошо, подождите немного.

Упрекнуть работницу в слабости было бы неуместно. Если только не быть со столь же свирепым характером, невозможно противостоять воле Катсуто.

— Эти двое мои ассистенты.

— ...Поняла.

Тем не мене, её положение было действительно жалким.

◊ ◊ ◊

Лина бежала с комом в горле, и как только в поле зрения попал трейлер Михаэлы, она сразу же поспешила к нему. Изначально она крайне сопротивлялась идее, что товарищи увидят её в форме школьницы. Одно дело, когда кто-то просто увидит её в форме, но совсем другое и чрезвычайно смущающее, если кто-то увидит её в форме, когда она будет находиться в настоящей старшей школе. Миссия Лины заключалась в проникновении в качестве ученицы старшей школы. Но из-за другой миссии по выслеживанию нечеловеческих дезертиров, её разведывательная работа в настоящее время была приостановлена. К тому же её раскрыли её же цели расследования, Тацуя и Миюки. Лину кое-что без конца беспокоило: есть ли ещё необходимость маскировать себя под ученицу старшей школы?

Однако даже если Тацуя и Миюки о ней знали, сверстники и учителя, похоже, не знали. Видимо у Тацуи и Миюки не было намерений раскрывать истинное лицо «Сириуса». И Лина не имела понятия, что они планируют. В положении, когда она никак не может не дать им двоим раскрыть её секрет, держать детали в тайне — для неё лучший выбор.

Прямо сейчас было время, когда она должна была убедиться, что избегает любого подозрительного поведения, не соответствующего ученице старшей школы.

Поэтому Лина не могла решить, должна ли посетить Михаэлу в трейлере Устройств Максимилиана.

Тем не менее, просто поставить в известность Михаэлу даже не пришло Лине на ум. Хотя несколько наивно, но она не могла игнорировать свой долг по отношению к товарищам. Оказавшись между долгом по отношению к товарищам и своей миссией, Лина застряла между молотом и наковальней. Она приняла позицию, чтобы избежать обнаружения противником, но пренебрегла осторожностью к окружению.

Лина видела, как Михаэла вдали сходит с трейлера, но не смогла почувствовать ничего особого и вздохнула.

◊ ◊ ◊

Хотя Тацуя и Миюки знали место назначения, они едва ли спустились вниз с насильственным ревом. Без сомнений, вампир, вызвавший переполох в столице, проник в школу, но на самом деле большого хаоса видно не было. Со времени срабатывания тревоги цель должна быть под наблюдением, и к тому же работники Устройств Максимилиана вошли в школу на законных основаниях. Опрометчивые действия без уважительной на то причины запрещены.

Но непрерывное наблюдение для Тацуи тоже не вариант. К тому же он впервые столкнулся с волшебным созданием, а не с волшебником.

Если начать бой наудачу, тогда есть возможность раскрыть секретную магию и техники. Одного воображения о приказах неразглашения было для него достаточно, чтобы почувствовать себя угнетенным.

По крайней мере, было бы легче, если бы они знали, кто был «вампиром», зараженным Паразитом. Команда Устройств Максимилиана состояла из шести сотрудников. Если они будут передвигаться вместе как группа, невозможно будет различить, кто из них излучает сигнал. Тем не менее, о том, чтобы заставить их всех и других свидетелей исчезнуть — а в этом случае, наверное «ликвидировать» — также не может быть и речи. Спрятавшись в пустом классе научного крыла, Тацуя с сестрой пристально следили за мобильной лабораторией (модифицированным трейлером, используемым в качестве хранилища) возле зоны стыковки.

— Лина? — невольно вырвалось у Миюки. Прежде чем сестра заговорила, Тацуя уже знал о присутствии Лины, что та идет к трейлеру, но сейчас с новым интересом посмотрел на переведенную ученицу со светлыми волосами.

Их «дуэль» произошла лишь позавчера — хотя она произошла около полуночи, так что всё, что до рассвета считается вчера — но вот она пришла в школу как ни в чем не бывало. Конечно, ожидаемо, что спец. войска больших стран сделаны из прочного материала, но здесь она также делала неосторожные шаги, не подобающие её статусу.

Не было видно, что она делала это умышленно. Она слишком расслабила внимание, до такой степени, что даже не обнаружила их взгляд. От неё исходило впечатление, что она в муках нерешительности.

Тацуя следил за ней без каких-либо конкретных причин, как раз когда женщина в костюме направилась к Лине с предыдущей позиции возле трейлера.

По движениям губ он понял, что Лина сказала имя «Миа». Тацуя предположил, что эта женщина — агент USNA, посланный проникнуть в Устройства Максимилиана.

На вчерашнем допросе Лина сказала, что охотится на вампиров. И сказала не для галочки, она действительно на них охотилась. Однако вместе с тем она сказала, что они знали, что дезертиры сбежали в Японию, но не знали их настоящих личностей. Была высока вероятность того, что вампир замаскировался одним из их агентов, из-за чего вампиров стало гораздо труднее обнаружить.

«Трудно представить, что кто-то вроде Сириуса из Звезд не смог бы идентифицировать свою цель, даже после неоднократного с ней столкновения...»

Подумав об этом, Тацуя рискнул взглянуть на эту женщину своим «взглядом».

И сразу же после — почувствовал. Своими усиленными чувствами он нашел следы поиска другого наблюдателя.

Вокруг женщины затанцевало огромное количество «духов».

◊ ◊ ◊

В отношении неожиданного запроса на контакт от Анджелины Сириус на территории Первой Школы, Михаэла Хонда почувствовала волну замешательства и тревоги. Хотя у них была одна и та же миссия в обнаружении таинственного волшебника Стратегического Класса, Лина и Михаэла принадлежали разным командным структурам. В плане ранга Лина была выше, но трудно представить, как она отдает приказы Михаэле. Хотя в этом отношении Лина не придерживалась традиций. Мягко говоря, её не испортило общество, а если отрицательно говоря, она была просто упрямой. Тем не менее, Михаэла не имела понятия, в чем Лина попросит её помочь. Лина была Главнокомандующим Звезд, тогда как Михаэла простым техником.

Тем не менее, она не могла игнорировать непосредственную начальницу. Если так сделает — всё равно, что закричит, что подозрительна. Михаэла вышла из трейлера, усердно попыталась принять вид нормальности и направилась к Лине.

При этом она отмахнулась от продолжавших её преследовать духов, будто от мух.

◊ ◊ ◊

То, как женщина-техник пыталась избежать невидимых для обычных волшебников духов, укрепило веру Микихико в то, что это именно она.

— Это точно она. Здесь невозможно ошибиться.

Услышав приглушенный голос Микихико, Катсуто молча кивнул.

— Полагаю, что Лина. Значит... она лидер, — едва сдерживая ярость, прошептала Эрика, она уже держала в руке устройство в форме ваказаси.

Хотя Тацуя и Миюки знали, что это недопонимание, было совершенно естественно, что Эрика сделает такое предположение.

— Там барьер, который блокирует зрение и слух, но они не могут соврать машинам...

— В таком случае, позвольте мне кое-что сделать.

Микихико и Катсуто обменялись кивками. За Микихико была Мизуки, она совершенно не могла скрыть своё встревоженное выражение и содрогнулась.

— Эрика, ещё рано.

— Поняла.

Она и правда немного отвлеклась, но сохраняла спокойствие, когда ответила. Услышав это, Микихико бросил талисман, который держал в руке. Шесть полос бумаги выстроились в виде веера и на небольшой высоте заскользили вдоль земли. Талисман приземлился, сформировав вокруг трейлера идеальный шестиугольник.

— Начинаю.

В отличие от теорий современной магии, он вызвал магию широкой области, которая препятствует чувствам.

◊ ◊ ◊

— Миа... Что случилось?

Видя, как Михаэла взмахнула руками, будто отгоняя мух, Лина склонила голову в недоумении.

Не было бы замешательства, если бы всё ещё было лето. И это не было бы странным весной или осенью, но сейчас была середина зимы. Температура была абсолютно холодной, без всякого намека на тепло. Одно дело в помещении, но снаружи мухи летать никак не могут.

— Нет, ничего.

Если бы Лина лишь услышала её голос, то ничего бы не заметила. Однако её выражение явно дрогнуло и если учесть время и место, это была бы тяжелая ошибка. Так считала Лина.

Но Лина также считала, что ошибка, которую совершила Михаэла, в данную минуту не важна.

Тем не менее, сейчас она была вынуждена сказать Михаэле, что они должны покинуть это место. Хотя инстинкты Лины говорили ей проверить источник колебания Михаэлы, но логика требовала сначала убедиться, что Михаэла успешно сбежит от угрозы вампира.

Эта нерешительность отяготила действия Лины. К счастью, больше не было необходимости ломать голову.

— ...Что это? Мы окружены!?

Тот факт, что их охватила магия широкой области, подавляющая чувства, сразу же привлек внимание Лины.

◊ ◊ ◊

— Это барьер!?

Даже Миюки была поражена, что большой трейлер, за которым она наблюдала, внезапно исчез. Увидев, как сестра вопросительно повернула к нему голову, Тацуя утвердительно кивнул:

— Должно быть, Микихико. Довольно впечатляющая техника.

— Йошида-кун?

Не вспоминая ни о первом, ни о втором потоке, Миюки не смогла скрыть своё удивление, что ученик первого года мог разработать такое сложное и мощное формирование, обманувшее чувства.

— Магия влияет на зрение и слух. Похоже, она не может повлиять на физические движения, хотя...

Он немного затревожился, оставляя Миюки в неведении относительно процесса, но он не мог позволить потратить зря кропотливые усилия, затраченные на создание этой сцены. Тацуя временно восстановил связь с линией, которая ранее оставалась в режиме ожидания.

— Саэгуса-сэмпай, это Шиба.

— Что такое?

Ответ пришел сразу же. Похоже, она всё это время оставалась на линии.

— Пожалуйста, выключи записывающие устройства недалеко от зоны стыковки к зданию практики.

На улицах это был бы возмутительный запрос даже для дочери Семьи Саэгуса, но в пределах школы на некотором уровне Маюми всё ещё могла манипулировать всем, что считает нужным.

— Зачем... Даже если спрошу, ты, скорее всего, не ответишь.

— Пожалуйста.

— Эх... Хорошо, они выключены.

Если немного подумать над этим, можно прийти к выводу, что Маюми слишком балует Тацую.

С другой стороны, Тацуя тоже балует Маюми, так что это было больше похоже на «взаимную вежливость» или «взаимную выгоду».

— Выдвигаемся, Миюки.

— Да, Онии-сама.

Обменявшись взглядами, Тацуя и Миюки вылетели из окна классной комнаты, в которой скрывались.

◊ ◊ ◊

Однако одним инстинктом ей удалось избежать белого клинка, мелькнувшего перед глазами.

Лина толкнула Миа в сторону и использовала этот толчок, чтобы самой перевернуться назад. Хотя покрытая пылью, она всё же достала из внутреннего кармана старый информационный терминал. Скользнув в бок, Лина открыла терминал. Внутри оказался плоский CAD общего типа. Но Эрика не замешкалась — совершенно естественно, что замаскированные злоумышленники будут оборудованы диковинным оборудованием для неожиданных нападений.

Даже не взглянув на Лину, Эрика бросилась к упавшей Миа и направила на неё острый конец ваказаси, держа его одной рукой.

— Что ты делаешь, Эрика!?

Лина активировала магию, сконструированную, чтобы откинуть Эрику.

Но столкнулась с барьером контр магии, возведенным против неё, и была заблокирована от изменения явления.

— Катсуто Дзюмондзи!?

Когда она резко повернула голову от потрясения, перед ней появился серьезный гигант. Хотя его телосложение для неё не было чрезмерно возмутительным, само его присутствие, казалось, возвышалось над ней.

Разведка идентифицировала его силу как нечто, чего заранее следует опасаться. Тем не менее, столкнувшись с ним лично, трудно было не пасть в благоговение перед тем фактом, что рядом находится кто-то его калибра. За то мгновение, когда внимание Лины было приковано к Катсуто, Эрика уже сделала последний шаг.

— Миа!?

Отчаянный крик, оплакивавший судьбу товарища, стремительно заменился изумлением, которое чувствуешь, когда наблюдаешь невероятное зрелище.

Миа схватила клинок ваказаси голыми руками. Не используя CAD, её ладони были завернуты в магию барьера.

Лина видела эту магию раньше. Это была та самая магия, что и у загадочного человека в белой маске.

— Что здесь происходит?..

— Лина, ты меня слышишь!?

— Сильви?

— Слава богу! Я наконец прорвалась.

Это не был разговор через устройство связи. Это была магия, в которой преуспела Сильвия. Не используя в качестве медиума физическое тело, она передала свой голос через воздушные колебания. Пока будет сосредоточена на цели, она будет игнорировать любые физические препятствия и общаться без передатчиков или записывающих устройств, и неважно, насколько большим будет расстояние.

Строго говоря, эта магия более эффективна в качестве метода прослушивания, но и в качестве передающего инструмента у неё есть собственные достоинства: сигналы передаются через воздушные вибрации в ушах, при этом не нужно беспокоиться, что кто-то подслушает. Да и практичность магии не может быть оспорена, так как не требует с принимающей стороны времени на активацию принимающего устройства.

— Я раскрыла личность человека в белой маске.

Даже когда Михаэла и Эрика держались друг от друга на расстоянии, зайдя в тупиковое положение, сознание Лины по-прежнему было приковано к голосу Сильвии.

— Это Михаэла! Настоящая личность человека в маске — Михаэла Хонда!

Сознание Лины опустело, но только на мгновение.

— ...Миа, значит это ты человек в белой маске!

Для Лины, Михаэла была простым товарищем по команде. Просто так получилось, что их комнаты были рядом и иногда они говорили за чаем.

Тем не менее, тот факт, что Михаэла оказалась той, с кем Лина несколько раз столкнулась, нанес ей сильный удар.

Тем не менее, находясь в безвыходном положении с Эрикой, Михаэла взглянула на Лину, на которой было довольно человеческое выражение. Однако это не был взгляд сожаления или заявления о невиновности, это был холодный, жестокий взгляд того, кто с опаской смотрит на врага.

— Не трать слова понапрасну!

Эрика считала, что вампир и Лина в сговоре. Она полностью проигнорировала то, что посчитала притворным криком неверия Лины и взмахнула ваказаси по отверстию в обороне Михаэлы. Когда ей оставался до противника один шаг, горизонтальный удар, который Эрика направила к уровню шеи Михаэлы, магически изменил направление, чтобы избежать руки, которой та защищалась, и нанес колющий удар по груди.

Пораженная таким поворотом, Михаэла могла лишь с таким выражением посмотреть вниз к груди.

На некотором уровне это был отличный результат.

Несмотря на обучение ближнему бою, Эрика по-прежнему была волшебником.

Хотя Микихико прошел тренировку боевым искусствам, он по-прежнему был практиком магии.

В дополнение к магическому образованию, Эрика была до глубины души мечником. В области меча, когда владеешь лезвиями или кулаками в бою, навыки Эрики были на несколько уровней выше волшебников, с которыми Михаэла сталкивалась до этого.

Однако в следующее мгновение помрачневшей оказалась Эрика. Не обращая внимания на юбку, которую носила, Эрика подняла ногу, чтобы ударить Михаэлу в область талии. И воспользовалась этим толчком, чтобы извлечь ваказаси и отпрыгнуть назад на безопасное расстояние.

Михаэла полоснула правой рукой, чтобы развеять остаточное изображение Эрики. Её пальцы свернулись как когти с пирамидальным силовым полем вокруг них. Перед глазами Эрики и Лины отверстие в груди Михаэлы быстро затянулось.

— Исцеляющая Магия!? Она может исцелить такое повреждение мгновенно!?

— Похоже, мы сражаемся с настоящим монстром.

На встревоженный крик Лины, Эрика выкрикнула свой собственный ответ, при этом не сводя глаз с Михаэлы.

— Тогда, как насчет этого? — раздался голос с тени трейлера.

И в сопровождении голоса холод зимнего воздуха заострился. С безупречной точностью на Михаэлу налетел мороз.

Михаэла была полностью заморожена, не успев ответить ни физически, ни магически.

— Миюки?

Это поразительное зрелище побудило Эрику расслабить позицию и тон. Фигура, которая появилась перед ней, была несомненно Миюки, с Тацуей, появившемся позади неё.

— Что происходит!? Лина, с тобой всё в порядке!?

— Пока всё хорошо, но, пожалуйста, отправь весь спецназ, который сейчас в режиме ожидания. Возможно, к выходу нам придется прорываться.

— ...Поняла, всё сделаю.

В ответ на встревоженные вопросы Сильвии о её безопасности, Лина спокойно ответила своими приказами.

Как раз когда Лина и Сильвия разговаривали, к Лине направился Тацуя.

— Отбой, — Лина быстро сказала одно слово и сразу же оборвала с Сильвией связь. Хотя это могло показаться бессмысленным, но всё же это была попытка скрыть свой козырь. Тацуя должен был слышать, что сказала Лина, но не удосужился поднять эту тему.

— Лина, похоже, вы знакомы, но я заберу её, — сказал Тацуя, направившись к её бывшей соседке, которая превратилась в ледяную статую.

— Ты... убил людей из Устройств Максимилиана?

Услышав вопрос Лины, Тацуя сформировал почти что гримасу:

— Не нужно предполагать самое худшее. Я лишь позволил им немного поспать.

Работники Устройств Максимилиана не были заговорщиками, учитывая, что они не знали истинную природу Михаэлы. Они были просто обычными людьми, оказавшимися не в том месте и не в то время. Хотя если бы они создали шум, это создало бы хорошую возможность для Лины, она честно обрадовалась, что они не подвергнутся дополнительной опасности.

— Секундочку. Я попаду в затруднительное положение, если ты просто заберешь её.

Вместо Лины, которая могла лишь неохотно отступить, учитывая её ограниченный выбор, Эрика пожелала оспорить трофей.

— Хотя в глазах Тацуи-куна это может показаться глупым, но у нас есть своя репутация. Если эта женщина действительно та, кто навредил Лео, тогда я не могу отдать её, даже тебе, Тацуя-кун.

Она не была слишком воинственной, но в том, как она держала ваказаси, не было даже грамма впустую потраченных усилий. Это был явный намек, что она может немедленно и с минимальными усилиями начать бой.

Не нужно было даже так тщательно её изучать, её глаза говорили всё.

Эрика была серьезной на 100%.

— Я не настаиваю над тем, что заберу её именно я.

Тем не менее, это было недопонимание эпических масштабов.

— Э?

Как и ожидалось, Эрика приняла озадаченное выражение, будто Тацуя своим ответом её одурачил.

— Разве вы не собирались изучить эту женщину и избавиться от неё?

Лина прикусила губу на слово «избавиться». У неё не было права здесь говорить и выражение её лица ясно показало, что она пытается себя в этом убедить.

— Всё, что нам нужно, — это результаты расследования.

Тацуя даже не посмотрел на выражение Лины. Он сосредоточился, чтобы держать в поле зрения Эрику и Катсуто.

— Я свяжусь для этого со своей стороной.

Тацуя кивнул на ответ Катсуто.

Тацуя смотрел на Катсуто и Эрику,

Миюки смотрела на Тацую и Эрику,

Катсуто не сводил глаз с Тацуи и Лины,

Эрика пристально глядела на Тацую и Миюки.

Лишь Микихико наблюдал за всей сценой, поэтому, конечно же, первым аномалию заметил он.

— Берегись!

Из-за чрезвычайного положения, предупреждение было поспешным и кратким. Но несмотря на это оно достигло желаемого результата. Катсуто возвел в воздухе барьер, чтобы блокировать электричество, сгенерированное Системой Рассеивания, тогда как Тацуя применил контр магию, чтобы развеять электричество.

Миюки и Эрика поспешно повернули головы в сторону заклинателя, который высвободил магию.

И застыли от потрясения — женщина, ответственная за высвобождение магии, оставалась замороженной. Человек из плоти и крови, нет, даже не человек, не смог бы цепляться за своё сознание, это было общеизвестно.

Тем не менее, здесь всё опрокинулось с ног на голову. Ледяная статуя покрылась электричеством.

— Самоуничтожение!? — со скорбью простонала Лина.

— Все, на землю! — одновременно закричали Катсуто и Тацуя. Тацуя прикрыл Миюки, тогда как Микихико обхватил руками Мизуки. Катсуто, Эрика, и Лина присели в оборонительных позициях.

Прорвавшись через лед Миюки, тело Михаэлы охватили языки пламени. И пожрали его, как огонь бумагу, затем сразу же погасли.

После этого танцующий пепел рассеялся... но затем магия выстрелила в Тацую, Миюки, Лину, Эрику, и Катсуто из ранее пустых мест.

Зимнее небо покрывали темные облака, возвещающее, что в любую секунду пойдет снег. Однако удары молнии не шли от облаков, но от, казалось бы, случайных мест. Это была не молния, потому что её скорости было далеко до десятков тысяч метров в секунду, она была в пределах видимого спектра. Самое большее, это была скорость выпущенной из лука стрелы.

Тем не менее даже электрического шара такого размера было достаточно, чтобы сделать все движения невозможными. А десять таких выстрелов одновременно приведут к смерти.

К тому же, даже если скорость была достаточно медленной для глаз, на расстоянии десять метров не было времени для возведения защитных барьеров. Они смогли блокировать первую атаку, потому что остались следы от барьера, созданного для блокировки того, что они ошибочно посчитали атакой смертника. Если бы эта атака началась внезапно, они не смогли бы уйти невредимыми. Кроме того, опасность по-прежнему присутствовала.

Прежде чем Миюки успела повернуть голову, Тацуя уже магией стер вспышку, которая внезапно появилась у неё за спиной.

Электрический шар, собравшийся над головой Эрики, был рассеян заряженными частицами льда, которые создала Миюки.

Катсуто заблокировал вспышку, тогда как плазма Лины нейтрализовала ток.

Не было следов применения последовательности активации. И электрический шар, и сила, применившая вращательное движение, были изменениями явления, произошедшими в результате последовательностей магии, сформированных Псионами.

Предчувствуя изменения явлений в воздухе, вызывающие схождение электронов, они едва сумели противостоять атакам, которые могли появиться из ниоткуда.

И снова не было следов волшебника. По крайней мере, в поле «зрения» Тацуи. Учитывая, что от «зрения» Тацуи враг ускользнул, он — не волшебник.

«Значит, это Паразит!»

Магия — что-то, освободившееся от Пушионов, плавающих в океане Идеи.

Микихико и Мизуки находились немного вдали от остальных пятерых, в тени трейлера.

Перед Тацуей и его товарищами вспышки в небе рассеялись. Это было то, что Мизуки увидела своими глазами, так как не могла увидеть предвестника магии и результата магии. Все магические ударные волны были отрезаны барьером. По предыдущему опыту Мизуки, Микихико пришел к выводу, что это для неё абсолютно необходимо. Благодаря этому они двое сумели избежать ударов молнией. Отказавшись от границ плоти, информационное тело по-видимому не могло чувствовать свет и звук, поэтому ему пришлось использовать магические волны, чтобы чувствовать мир.

Но положение друзей не было столь удачным. Атака Паразита была рассеяна из-за провала внезапности. Группа Тацуи не была подавлена, но они не могли ударить в ответ, так как понятия не имели, откуда придет следующая атака. Атаки монстра не могли сказаться на Тацуе и компании, но Тацуя и компания также не могли нанести решающий удар по противнику.

— Как странно... Почему оно ещё не сбежало?..

Уши Мизуки поймали ветер слов Микихико.

Услышав это, она внезапно начала обращать внимание на детали, которые до сих пор от неё уходили.

Почему вампир, или Паразит, многократно использует неэффективные атаки?

Хотя было невозможно выяснить, обладает ли Паразит волей или суждением, врожденная это его природа или механический рефлекс, но должна быть какая-то причина, заставляющая продолжать упорно нападать.

Что это за причина?

Этот вопрос возник у Мизуки в голове.

Прежде чем успевало произойти изменение явления, Тацуя уже разбивал последовательность магии, созданную Паразитом.

Он с самого начала не мог уловить ключевые компоненты развертывания последовательности активации, может, потому что её вообще и не было. Но магические атаки Паразита Тацуя мог предугадывать идеально.

Получив необходимую брешь, чтобы начать контратаку, его ум также нашел свободное время, чтобы вместе с тем начать анализировать головоломку.

— Шиба, что ты думаешь, почему оно это делает?

И то же самое было для Катсуто.

Прямо сейчас, с Миюки, Эрикой, и Линой на хвосте, Катсуто и Тацуя выстроились в формацию, где все стояли спиной друг к другу. Хотя они не могли видеть лица друг друга, это не помешало им понимать вопросы друг друга.

— Я не уверен, оно это делает с умыслом, или это врожденная способность, но должна быть какая-то причина, почему оно нас здесь сдерживает.

— Значит, оно может убежать, когда захочет.

— По крайней мере, у меня нет никаких способностей, чтобы его задержать.

— Как и у меня. В конце концов, мы даже не знаем, где оно.

Катсуто оказался в той же лодке, что и Тацуя. Хотя их восприятие через Идею говорило им, что цель прямо здесь, они не имели понятия, как с ней справиться в физическом мире. В материальном мире не было четко определенной цели. С физическим существованием связь была очень хрупкой, такое впечатление, что была лишь хрупкая нить, едва поддерживающая связь для вызова магии.

К тому же их противником было квантовое информационное тело. Тацуя не мог его разрушить, даже если бы обнаружил, что не оставило ему никаких жизнеспособных средств нападения.

— Лина, ты что-то знаешь? — сказав это, Тацуя повернулся и навел CAD на Эрику, прежде чем нажать на спусковой крючок. Возле неё предвестник магии рассеялся, как туман.

— ...Истинная форма вампира — нефизическая сущность, известная как Паразит.

Даже если Тацуя будет её допрашивать, она планировала продолжать молчать, но быстро передумала, так как сейчас не время и не место. Лина ответила горьким тоном.

— Определение, придуманное на Лондонской Конференции. Я уже это знаю.

Однако возражение Тацуи так потрясло Лину, что она потеряла дар речи на твердые десять секунд.

— ...Действительно, вы, ребята. Не говорите мне, что все ученики старшей школы в Японии сказали бы то же самое.

— Расслабься. По всем стандартам мы — исключения.

Поняла ли Лина скрытые нюансы, когда он назвал их исключениями, а не особенными, осталось неизвестным.

— Ну?

Поскольку даже сам Тацуя не осознавал это четко, вряд ли было бы удивительно, если бы Лина это упустила.

— Паразиты овладевают человеческим телом и вызывают в нем мутации. Хотя, кажется, там есть некая связь с совместимостью с хозяином, движения Паразита основаны на инстинктах самосохранения хозяина.

— Другими словами, оно хочет овладеть одним из нас?

— Скорее всего.

— Как.

— Не знаю, я и сама надеюсь, что кто-то мне это объяснит.

— ...Как бесполезно.

— Ну уж простите!

Во время этого грубого обмена оскорблениями, Тацуя и Катсуто по-прежнему сотрудничали, чтобы полностью свести на нет атаки Паразита. Тем не менее, Тацуя не надеялся, он был убежден, что энергия Паразита конечна.

Система передачи энергии информационного тела оставалась для него загадкой, но Тацуя считал, что маловероятно, что противник будет бесконечно высвобождать магию. Как только оно придет к выводу, что не сможет овладеть одним из пяти человек в группе Тацуи — либо через сознание, либо инстинкт — оно может решить найти другого хозяина в другом месте. Конечно же, не может быть и речи, чтобы намеренно позволить ему овладеть собой. Тацуя не был достаточно высокомерен, чтобы поставить себя на такой пьедестал.

Стратегия, которая дала бы возможность прорваться, оставалась недостижимой.

— Выстрел... нацелилось на Эрику.

Держа Мизуки в безопасности за спиной, Микихико полностью сосредоточился на наблюдении за товарищами, когда эти слова невольно выскользнули с его уст.

— Неужели оно заметило, что лишь Эрика не может ему навредить...

Основы магических техник Эрики — бой ближней дистанции против физических врагов. Кроме ударных волн дальней дистанции, которыми можно ослабить врага, она не обладала никакими другими способностями против врагов, у которых нет физического тела.

Микихико не хотелось этого признавать, но у него росло беспокойство. Если бы он был чуть спокойнее, то возможно заметил бы, что Мизуки слушает каждое его слово, и осознал бы, что следует сразу же прекратить говорить неосторожные слова.

— Если бы мы по крайне мере знали, где оно, тогда могли бы как-то ответить...

На бормотание Микихико, Мизуки собралась с духом:

— Йошида-кун, пожалуйста, убери барьер.

— Э?

Микихико паникующее ответил не потому, что забыл о присутствии Мизуки, но скорее из-за неожиданного характера её просьбы.

— Шибата-сан, что ты задумала?

— Я могла бы сказать, где именно оно находится.

После этих слов Микихико наконец осознал, что говорил мысли в слух. На его лице появилось ужасно погрустневшее выражение.

Однако Мизуки, похоже, это не заботило. Поддерживаемая яростной волей, она приковала Микихико к месту своим взглядом.

— ...Я не могу, это будет для тебя слишком. Даже если я подавлю демоническую ауру, останутся побочные эффекты. Я даже не знаю, что случится, как только барьер исчезнет, и ты посмотришь прямо на эту демоническую ауру. В худшем случае ты можешь даже ослепнуть.

— С того времени как я решила стать волшебником, я уже приготовилась к такому риску. Эрика-тян в серьезной опасности, нет? Если я сейчас не помогу, тогда сила, которой я обладаю, действительно станет бесполезной. Исчезнет сама моя цель быть здесь.

Он знал, что именно пыталась сказать Мизуки. Микихико воспитывался с такими же ценностями.

Однако Мизуки была молодой девушкой, родившейся в состоятельной, но мирской семье, — мирской в том смысле, что её семья не была магически одаренной, — и у неё случайно проявилась естественная способность предка видеть духов. Её кровная линии была столь тонкой, её семья столь периферийной, что если бы она не родилась, их связь с предком, практикующим магию, никогда бы не стала известной. Должно быть, её растили родители, которые ничего не знали об образе жизни волшебников.

Не было причин, что она была такой решительной. Она — молодая девушка, которой не нужно нести такую решимость.

«Ты не должна говорить такие слова», — хотел сказать Микихико. Такие слова больше подходили людям, как он, которые видят в себе не большее чем то, что сопровождает магию, кто использует магию, чтобы получать средства к существованию и вознаграждение от собрата, и не словами молодой девушки, которая просто так случилось, что родилась с магией. По крайней мере, так считал Микихико.

Если оставить в стороне, что он был всего лишь «молодым парнем», Микихико всё это обдумывал.

— ...Хорошо, я понял.

В конце он мог лишь склониться перед просьбой Мизуки. Как иронично, что его сзади подтолкнули те же самыми ограничивающими ценностями, которые связали его как отпрыска известной магической семьи.

Микихико достал из кармана спортивной куртки сложенную ткань и передал её Мизуки. Увидев, что она без полного понимания приняла ткань, он указал ей: «попробуй её развернуть». Ткань была удивительно тонкой и по размерам едва доходила до шали. Это был артефакт для магической защиты, основанный на артефактах «Офуда» Синто.

— Обмотай её вокруг шеи. Если почувствуешь опасность, сразу же натяни её на глаза. У неё должен быть тот же эффект, что и у твоих очков, Шибата-сан.

Убежденная строгим тоном Микихико, Мизуки завязала вокруг шеи тонкую ткань.

Микихико потянулся рукой, развязал ткань, и переместил её так, чтобы обе стороны были симметричны на плечах и ткань упала у её груди.

Казалось, что Мизуки чрезмерно занервничала из-за небольших прикосновений к её голове и плечам, но Микихико, похоже, был настроен на что-то совсем другое.

— Пообещай, что не будешь себя заставлять. Эрика не хотела бы, чтобы кто-то ради неё жертвовал собой.

— ...Обещаю.

Когда Микихико пристально на неё посмотрел, Мизуки забыла своё смущение и кивнула.

Услышав шепот Микихико «начинаем», Мизуки крепко схватила два свисающих вниз конца ткани.

Простое «да» — такой короткий ответ, но она сделала всё возможное, чтобы голос не задрожал.

Мизуки была так напугана, что даже не могла сказать себе не бояться.

Но, удивительно, она даже не подумала убегать.

По некой загадочной причине Мизуки искренне верила, что это должна быть её роль.

Микихико пробормотал что-то, что Мизуки не поняла.

В следующую секунду нахлынула волна хаоса.

У неё даже не было времени, чтобы почувствовать боль в глазах.

Мизуки почувствовала боль по всему телу.

Она даже не могла сказать, какая часть тела болит.

Вливая силу в дрожащие колени, она открыла глаза.

Как много она потеряла в повседневной жизни, закрывая глаза, у Мизуки, наконец, появилось такое чувство.

Перед её глазами, увидевшими другой мир, находился большой инородный объект.

Инстинкты Мизуки говорили ей: это Паразит.

Магия, которой выстрелил Паразит, исчезла, когда вступила в контакт с барьером Катсуто.

Мизуки смогла увидеть тонкие нити, которые, казалось, были спрятаны в этой электрической атаке.

Длинные, тонкие нити направлялись к Миюки, Лине, и Эрике, но были блокированы барьером Катсуто и разорваны в клочья выстрелами Тацуи.

Мизуки не могла это объяснить, но считала, что эти тонкие нити, скрытые в электрических атаках, могли проникнуть в человеческое тело через электрический ток организма.

Она могла лишь наблюдать.

— Там.

Она машинально открыла рот и указала рукой. Мизуки была как будто зритель по другую сторону экрана, когда смотрела на это зрелище.

— Приблизительно 20 метров над головой Эрики-тян, один метр вправо, 50 метров назад. Это точка контакта.

Мизуки указала на дыру в мире, которая позволяла проникать этим нитям.

Микихико даже не потрудился потратить время на разговор, когда его пальцы затанцевали на CAD. Это было устройство в виде веера. Он открыл талисман, на котором было записано пламя Ямасина, влил Псионы, и развернул последовательность активации.

Анти демоническую магию, Карура-Эн, специально разработанную для противостояния сущностям, которые не являются информационными телами. Независимое информационное тело, сформировавшее «пламя», выстрелило по координатам, на которые указала Мизуки.

Хотя Тацуя знал о концепции «воспламенения» без материализации «чего-то горящего», он действительно стал свидетелем того, как магия, активированная против отделенного информационного тела, навредила Паразиту.

Хотя перед его глазами противник попал в такое положение, Тацуя всё равно был застигнут врасплох.

Магия Духовных Существ, основы Маги Духов, были известны Тацуе. Использовать свободно плавающие в Идее независимые информационные тела, чтобы вмешаться в информационные тела, которые отделились от явления, затем материализовать физические эффекты независимого информационного тела — система, по которой работает Магия Духов.

Магия, которую использовал Микихико, работала по той же теории. Но разница была в том, что эффект не проявлялся в физическом измерении, он проявлялся в нефизическом измерении.

Для магии, разработанной воздействовать на информационное тело, это не было ни редко, ни поразительно. Магия, которой он владел, чтобы разрушить информационные тела, была такой же, эта магия на некотором уровне переписывала само информационное тело.

Однако магия Микихико использовала один из краеугольных принципов систем теории магии, используя тот факт, что «если явление сопровождается информационными телами, тогда информационное тело, сопровождающее явление, записано в Идее», тем самым используя прикрепленное информационное тело, чтобы прямо вмешиваться в Идею, и при этом не вмешиваться в физическое измерение. «Сгорание» никогда не произошло в физическом мире, но нечто в Идее было переписано как «сожженное».

Все системы магии при применении переворачивают эту концепцию с ног на голову. Тем не менее, поразило его даже больше то, что координаты Паразита, которые до сих пор от него ускользали, внезапно стали четко видимы. Было такое чувство, что мнимое значение вдруг приобрело реальную ценность.

В его сознании мелькнул термин Кот Шредингера.

Жив кот в коробке или нет, можно проверить, только открыв коробку. Вопреки намерению создателя, этот мысленный эксперимент был уникальным подходом использования наблюдений наблюдателя для определения достоверности истины. И неважно, считать это теорией множественных миров (теорией Эверетта) или Копенгагенской интерпретацией квантовой механики, факт остается фактом — наблюдатель не уверен в истине.

В случае Паразита, «монстра» информационного тела, как только он будет замечен наблюдателем, не заметит ли его и третья сторона?

Благодаря зрению Мизуки, не стала ли сущность, ранее обитающая в нефизическом измерении, сильнее?

Если это так...

«Мизуки в опасности!»

Паразит никак не мог остаться в неведении о том, кто обладает глазами с силой изменить саму его структуру.

Тацуя отчаянно сконцентрировался на своём «зрении».

Перед его мысленным взором развернулась сцена, о которой он больше всего волновался.

Он об этом задумался лишь на мгновение.

Тацуя поднял левую руку, которой не держал CAD, в сторону Мизуки.

Когда ты долго смотришь в бездну, бездна тоже в тебя всматривается.

Это было всем известно даже без слов Ницше. Чтобы увидеть, что за проходом, нужно в него заглянуть, но при этом у противника появится возможность тоже вас через него увидеть.

Как только Мизуки увидела Паразита, Паразит тоже увидел Мизуки.

— Приближается!

Услышав громкое, почти зловещее предупреждение Мизуки — или, возможно, это был просто трагический крик — Микихико быстро возвел барьер.

— Где оно!?

Микихико так быстро, как только возможно выжал из барьера максимум, при этом спросив Мизуки о текущем местоположении Паразита.

Защитная магия, которую он активировал почти на рефлексе, была тем же барьером, который он применил ранее.

Эта магия в первую очередь скрывала их от врага.

Прочность против вторжения была низкой, а после того, как их один раз обнаружили, снизилась ещё наполовину.

Микихико также хорошо знал, что с их стороны необходима атака.

Однако у Мизуки не было времени, чтобы ответить на вопрос.

Она прижала обе руки к глазам.

У Микихико не хватило духу, чтобы её ругать.

Мизуки никогда не сталкивалась лицом к лицу с «демонами», Микихико знал, что она не более чем неопытная молодая девушка. Вот почему Эрика попросила его защитить Мизуки, и Микихико планировал полностью так делать. Перед лицом «демона», совершенно естественно, что Мизуки ослабла до такого состояния, вот почему они изначально так отстранились.

Когда Паразит подошел к области, что даже он не был уверен, что сможет выжить, положение Мизуки, как и ожидалось, было намного хуже, он не собирался её ругать.

К тому же не было времени.

Паразит вытянул «нить». Хотя Микихико её не видел, он был уверен, что это «нечто», смешанное со светом, пытается захватить контроль над Мизуки.

Не то чтобы Микихико ничего не мог сделать. Даже если он не видел настоящее тело, он обладал техниками, которые могли повредить духовные эффекты. Изначально пользователи древней магии, как Микихико, были более привычны к борьбе с духовными, а не физическими явлениями.

Тем не менее, традиционные искусства древней магии требовали длительного времени на активацию. Решающий недостаток скорости во время критических ситуаций — одна из основных причин, почему современная магия широко распространилась, а древняя магия была оставлена на обочине.

Но, несмотря на это, Микихико сумел активировать в бреши барьера анти демоническую магию «Разрез Экзорциста». Хотя её сила блекла по сравнению с ритуальной магией, её скорость превосходила искусства, используемые волшебниками Запретной Секты.

Сформировавшись в лезвие, Псионы измельчили посланные Паразитом нити.

К сожалению, это была лишь временная мера.

Даже если можно разрушить нити, этим невозможно повредить источник.

К Мизуки сразу же ринулись несколько других нитей.

Микихико знал, что это проигрышное дело, но всё равно направил Разрез Экзорциста.

Однако прежде чем лезвие успело размахнуться...

Быстрее за Разрез Экзорциста Микихико, неистовый шторм невидимого света сдул тело вместе с его «нитями».

Ткань, которую она позаимствовала у Микихико, успешно сдерживала волны дискомфорта, которые просочились через очки.

Однако удивительным было то, что хотя она не чувствовала «дискомфорт», это не значит, что она не могла их видеть. Несколько мерцающих нитей темного света вздымались вниз из фигуры в небе, как краб, танцующий на ветру.

Тем не менее, ничто из этого не уменьшило ужас, который она чувствовала.

К тому же был ещё один недостаток.

Даже если она закроет глаза, всё равно будет это видеть. Даже если не хочет, всё равно будет видеть.

Тонкие щупальца, которые хотят к ней помчаться. Она видела их. Биологического и присущего ужаса было достаточно, чтобы мысли остановились.

Она чувствовала, что Микихико кричит, но что он кричит, для неё оставалось загадкой.

Если бы такое продолжилось, её разум бы ужасно пострадал.

Может быть, её разум бы погиб раньше тела.

Но спасла её волна ярких Псионов.

Похожая на сцену, свидетелем которой она стала полгода назад, но на этот раз сила была ещё более подавляющей.

Он едва успел в самый последний момент, но у него не были на исходе активные Псионы, хотя он сражался магией уже долгое время.

В магии Разложения его правая рука была сильнее, но в отличие от Рассеивания заклинаний, для Прерывания заклинания не имеет значения, какую руку он использует даже без CAD. В то мгновение Тацуя собрал в левой руке максимум Псионов.

Как он и ожидал, благодаря зрению Мизуки, существование Паразита в этом мире стабилизировалось. Когда Паразит к ней приблизился, колебания в его координатах стали намного меньше и разрозненные точки начали собираться.

Даже если информационное тело существовало, Паразит, местоположение которого и как его убить Тацуя до этого не мог найти, теперь был полностью проанализирован.

Тем не менее, у него не было времени, чтобы донести эту мысль. Щупальца, которые Микихико резал — в воображении Тацуи они были похожи на простейшие, протягивающие нитевидные ложноножки — сразу же восстанавливались и тянулись к Мизуки.

Увы, у него не осталось другого выбора.

Он чуть прищурился,

Прицелился в цель и представил выстрел.

Тацуя высвободил блок сжатых Псионов, который держал в левой руке.

С ладони, установленной огневой точкой для Прерывания заклинания, шторм Псионов помчался к Паразиту и сдул как его, так и его летающие щупальца.

— Шибата-сан, с тобой всё в порядке!?

Голос Микихико был настолько ошеломленным, будто он вот-вот вскочит на ноги. Услышав это, Тацуя опустил левую руку.

Он горько стиснул зубы на ожидаемый результат вызова его Несистемной магии.

Прерывание заклинания содержит слово «прерывание», но на практике эта магия больше использует давление псионовой волны, чтобы смыть информационное тело.

В тех случаях, когда цель — последовательность магии, техника может её лишить функций через Эйдос, тем самым создавая магический эффект уничтожения в качестве контр магии.

Большинство последовательностей магий разрушатся от уничтоженной в момент удара информационной матрицы, отсюда и название «Прерывание», но в действительности волна Псионов из Прерывания заклинания не обладает способностью уничтожать информационные тела. Столкнувшись с целью, у которой конструкция крепче, чем у последовательностей магии, появится высокая возможность того, что информационная матрица будет сдута, а не уничтожена.

Даже осознавая это, Тацуя всё равно решил использовать Прерывание заклинания.

Чтобы спасти Мизуки.

Потому что Тацуя действительно не мог придумать другое решение.

— Оно ушло...

Тацуя не ответил на бормотание Катсуто. Применив при таких обстоятельствах Прерывание заклинания и убрав с поля Паразита, выросла возможность того, что они потеряли шанс нанести завершающий удар. Тацуя уже прокручивал в голове такой сценарий, но результат всё равно оказался таким.

— Эх, ладно. Хотя оно и сбежало, оно не ушло невредимым. Так как никто не пострадал, думаю, такой результат удовлетворительный.

Слова Катсуто не были полностью утешительными. Столкнувшись с неожиданной атакой от Паразита, они всё равно сумели уйти без жертв. Просто это столкновение было ими разработанной ловушкой. Наверное, противник изначально не планировал драться.

Так как они решили принять бой, который не был необходим и не был неизбежным, главное, что не было жертв. Основной задачей был захват цели, второстепенной — уничтожение врага. Если вышесказанное недостижимо, тогда по крайней мере необходимо получить новые подсказки, которые помогут разгадать способности врага.

Другими словами, по мнению Тацуи, выгода оказалась фактически нулевой. Самое большее, что они могли сказать, так это то, что их очки не оказались отрицательными.

«Какая катастрофа...»

Тацуя убедился, что не сказал это вслух.

Если бы сказал,

Миюки бы волновалась.

Мизуки бы обвиняла себя.

Эрике было бы больно.

Для Тацуи это было не чем иным, как сыпать соль на рану. Тацуя не мог сказать слова, из-за которых останется на руках такой беспорядок.

Оно ослабело.

Оно изначально не принадлежало этому миру, и оно не пришло в этот мир по собственной воле.

Оно было таким, что его естественным образом влекло к сильным пушионовым волнам.

Эйфория, отчаяние, ненависть, и надежда.

Практически на уровне молитвы, из нематериального мира в физический мир сквозь сиюминутный всплеск «барьера» его вытянула тяга к пушионовым волнам.

Благодаря шоку, возникшему при проходе через барьер, оно разделилось на двенадцать частей и поселилось внутри людей, которые его поманили.

Чтобы выжить, оно было вынуждено постоянно поглощать Пушионы. Пока оно существует, Пушионы из него будут бесконечно просачиваться.

Однако в этом физическом мире оно не могло собирать Пушионы самостоятельно. Без слияния с физической формой, способной собирать Пушионы, больше невозможно было их получать.

Когда оно было ещё в своей базовой форме, ему пришлось неоднократно использовать силу, поэтому большинство резервов энергии, собранной с прибытия в этот физический мир, было потеряно. К тому же, после того, как его поглотил поток сильно сжатых Псионов, часть, что позволяла вторгаться в физическое измерение, в большинстве своём снес поток. И с ней ушла также большая часть Псионов. Чтобы выжить, абсолютно необходимы Пушионы, но с недостатком Псионов вмешиваться в физический мир стало трудно.

Его подлинное тело было не способно на когнитивное мышление высокого уровня. Учитывая, что оно было результатом увеличившихся отражений подавленных импульсов хозяина, оно было не более чем монстром. В этом теле было достаточно познания, лишь чтобы выжить. Тем не менее, даже его ограниченному познанию было известно, что прохождение барьера сознания для получения нового хозяина — чрезвычайно трудно.

Оно нуждалось в месте для отдыха. Месте, которое бесполезно, за исключением его большого собрания Пушионов.

Например кровь, которая только что была отделена от живого организма.

Или бесполезная кукла, наделенная гуманоидной формой, чтобы получать Пушионы.

Оно избегало людей, и наконец нашло сосуд для отдыха в одном из хранилищ, расположенном почти на границе территории Первой Школы.

◊ ◊ ◊

Следующее утро после того, как семь человек объединились и отбили Паразита, но не уничтожили.

— Доброе утро, Тацуя-кун.

— Доброе утро, Мизуки, Микихико... Эрика всё так же?

В классе Тацуя взглянул на определенную подругу, которая сидела на своём месте, подпирая обеими руками подбородок и дымя.

— Доброе утро, Тацуя... Она всё так же. В значительной степени просто сердится.

— Я не сержусь!

Возле того места, где Микихико криво посмеивался и кивал головой, Эрика высмеяла его слова и вернулась к своему «кислому виду».

Конечно, такое легко читаемое отношение она приняла не без причины.

Вчера в обед, после того как вампир преобразовался в форму информационного тела и последующей отчаянной борьбы, им наконец удалось его отбить. Затем, несмотря на подавляющее преимущество шесть к одному над Линой, Тацуя позволил ей уйти и даже не пытался её захватить.

Вот почему Эрика сердилась. Она полагала, что Лина работает с вампирами. И за всем этим скрывалось то, что Эрика не смогла ударить в ответ по Паразиту, как только тот превратился в форму информационного тела. Это был просто вопрос подходящего противника и определенно не то, чего следует стыдиться, но Эрика видимо думала иначе. Она яростно спорила, когда Тацуя собирался отпустить Лину, до такой степени, что даже замахнулась на Лину клинком... Наверное, это говорил её темперамент. В конце концов, Эрика не планировала действительно её ударить, но успокоилась, когда Микихико схватил сзади обе её руки (однако она нанесла полноценный удар по Микихико за то, что назвала сексуальным домогательством, потому что он схватил её сзади).

Тем не менее, это не значило, что Эрика приняла такой результат, с того времени она в полной мере показывала своё недовольство.

— Эрика, пора уже с этим смириться.

Несмотря на то, что Тацуя прямо с ней заговорил, она по-прежнему сидела к нему спиной.

— Я ведь прояснил вчера, не так ли? Тогда уже прибыла группа приветствия.

Слова были намеренно расплывчатыми, принимая во внимание подслушивающие устройства, но под «группой приветствия» он имел в виду подкрепление, которое Лина тогда уже вызвала.

— Самих вчерашних обстоятельств уже было достаточно, чтобы начались волнения. Всё, что больше этого, никак нельзя было укрыть от учеников. В худшем случае мы получили бы на руках панику.

Кстати, человеком, позаботившимся о секретности, была Маюми, не Тацуя.

— Я всё это понимаю...

Всё это Эрика могла понять, но продолжала сердито бормотать, по-прежнему находясь спиной к Тацуе.

— В придачу нам нужно было пойти на компромисс ради работников Устройств Максимилиана.

К тому же тем, кто создал положение, требующее этого компромисса, был Тацуя, тогда как посредником стала Лина (ну, её подчиненные, во всяком случае).

— Я не говорил, что Лина совершенно невинна, но вместе с тем не нужно считать её совершенно чёрной. Если Лина действительно виновна, тогда мы будем действовать соответствующе. Когда придет время, я не буду сдерживаться.

Тацуя говорил своим обычным тоном, но опасность, вплетенная в его слова, заставила Эрику повернуть голову.

— ...Ты победишь?

Эрика не знала, что волшебник с темно-красными волосами и золотыми зрачками на самом деле Лина. Тем не менее, основываясь на их вчерашней борьбе с Паразитом, она инстинктивно посчитала, что Лина не заурядный противник.

— Победа и поражение — дело удачи. К тому же нет доказательств, что Лина нападет.

— Но ты не собираешься сдерживаться.

— Естественно.

Тон Тацуи был слишком спокойным, но это лишь подчеркнуло его искренность. Что до тех, кто их слушал: Микихико уже сжался, тогда как Мизуки была явно напугана. Тем не менее, Тацуя прекрасно повлиял на Эрику, позволив ей полностью вернуться к её обычному настроению.

◊ ◊ ◊

Тем временем Лина чувствовала горький привкус дискомфорта, потому что впервые в жизни послала в школу сообщение, что не придет из-за болезни.

С точки зрения унижения, она проходила полное обследование тела, когда её пригласили на чай с президентом, но тогда было не более чем унижение женщины. Однако по дискомфорту её текущее слушание в посольстве USNA более чем соперничало с тем опытом.

— ...Тем не менее, учитывая ваш статус Сириуса Звезд, тот факт, что вы даже не сопротивлялась ученикам старшей школы и позволили им забрать подозреваемую это...

Она хотела возразить, что Михаэла Хонда самоуничтожилась, а не была забрана, но Лина понимала, что следователь не спрашивал, он констатировал факт, поэтому она могла лишь смиренно склонить голову.

— К тому же подозреваемая была техником, жившим по соседству. Вы ничего не заметили, прожив вместе почти месяц?

В этот раз Лине действительно захотелось в опровержении закричать. Разве не вы так устроили, чтобы эта «подозреваемая» сопровождала меня в качестве техника, потому что я не подхожу для работы под прикрытием?.. Но она не могла сказать это вслух, поэтому стресс Лины лишь усиливался.

Затем они продолжили говорить раздражающие слова. Неважно, насколько талантливым волшебником она была, Лина — лишь Майор-подросток. В армии USNA многие ей завидовали за её юность, и особенно это было видно среди офицеров без боевого опыта. Мужчины, которые сейчас перед ней находились (почему среди них нет следователя женщины?), были образцовыми примерами офицеров, «которые никогда не были под огнем».

Лина осознавала, что входить из-за этого в ярость — бесполезно (по крайней мере, она так думала), так что просто пропускала надоедливые слова мимо ушей, пока...

— Кстати, майор, вы прошли полное физическое обследование? Вы множество раз контактировали с заражённым, так ведь? Необходимо срочно проверить вас на следы укусов. Если не прошли, тогда, пожалуйста, сделайте это здесь и немедленно.

Это абсурдное заявление вместе с безумной логикой, практически сексуальным домогательством, ошеломило Лину. Более того, врага называли «вампиром» лишь из-за удобства; ни одна из жертв не была укушена. Лина не могла поверить, они сидят здесь со всем своим высокомерием и даже рапорт не читали, да и ещё эти грязные ублюдки хотят раздеть меня прямо здесь и прямо сейчас!?

— По-моему, это больше, чем немного невежливо к Майору.

Она сумела не взорваться лишь потому, что как раз вовремя подошло подкрепление. Благодаря этому Лина смогла удержать свою репутацию «молодой девушки, способной оставаться спокойной и думать наперед», к тому же, это была не просто репутация.

— Полковник Баранс?

Больше, чем пара человек захотело перекричать женщину, которая ворвалась на встречу — на определенном уровне, по крайней мере — но осознав, кто она, никто из этих героев не отважился даже шею вытянуть.

Это была Полковник Вирджиния Баранс. Хотя кто-то мог попутать её с кем-то из Звезд, но это было её настоящее имя. Лишь несколько дней назад она попрощалась с последними днями тридцати, но её доблестная, как у старшей сестры внешность опровергала тот факт, что ей было за сорок.

Тем не менее, ужасало не её звание или молодая внешность. С точки зрения звания, у половины присутствующих офицеров был опыт работы на слушаниях.

Члены комитета (если вежливо) относились к ней с почтением из-за её должности.

Отдел Разведки Объединенного комитета Начальников Штабов USNA, Внутренние Дела, Первый Заместитель Директора.

После того, как канадские военные были поглощены и реорганизованы, она стала номером два в департаменте, созданном для контроля и за рядовыми военными и за тайными операциями. Такими были обязанности Полковника Баранс.

Учитывая природу этой миссии, для неё вполне естественно присутствовать. На самом деле более странным было то, что она не присутствовала с самого начала, учитывая поставленные на кон ставки. Из-за её должности и обязанностей просто невозможно, чтобы члены комитета, расследующие японский инцидент, не знали о её присутствии.

Как только она внезапно вступила в игру, сделать ей выговор было откровенно невозможно.

— При всем уважении, разрешите говорить свободно? — Полковник пристально взглянула на членов комитета, которые сидели на самом высоком ряду, и лишь её буквальные слова были прилежными.

— Ах, эм. Разрешаю.

— Спасибо вам огромное. Что до того, почему я была исключена из этой встречи, я доберусь до этого как-нибудь в другой раз. — Полковник Баранс даже не взглянула на окаменелые выражения на лицах членов комитета, когда повернулась к Лине: — На этот раз миссия, данная Майору Сириус, мало подходила как для её талантов, так и для обязанностей, поэтому я считаю, что совершенно неуместно всю ответственность за провал миссии возлагать на её плечи.

По комнате распространился небольшой шепот. Полковника Баранс не пригласили, потому что члены комитета боялись, что будут рядом с такой, как она, у которой есть влияние и в армии и в командовании, ступать аккуратно. Также они считали, что она будет поддерживать Лину просто потому, что тоже женщина.

Тем не менее, прямой подход Полковника Баранс в прикрытии Лины застал всех врасплох.

— Вне зависимости от ответственности, тот факт, что кто-то, удерживающий звание Главнокомандующего Звезд проиграл кому-то в магическом бою, заслуживает дальнейшего расследования. В конце концов, «Сириус» представляет сильнейшего волшебника в нашей стране.

Лина сильно стиснула пальцы. То, на что указала Полковник Баранс, откликнулось в ней больше, чем что-либо ещё.

Лина не желала признавать поражение, можно было услышать, как она заскрежетала зубами.

— Естественно, Майор Сириус хотела бы отомстить. Так ведь, Майор?

— Конечно!

На утвердительный ответ Лины, глаза Полковника перешли на мужчин на скамье.

— Я предлагаю, чтобы Майор Сириус продолжила свою текущую миссию. Вместе с тем я также запрашиваю, чтобы её местная поддержка была повышена до высшего уровня.

— Собственно, что вы имеете в виду под поддержкой высшего уровня? — один из членов комитета заговорил к Полковнику, на что Полковник Баранс ответила неустрашимой улыбкой:

— Чтобы провести расследование относительно дислоцированных на месте офицеров, я буду также переведена в Токио.

На этот раз шум не исчезал довольно долго.

— Кроме того, связавшись с начальником, мы получили разрешение на развертывание «Брионак».

Шум превратился в беспорядок.

— Полковник, это правда?

Выражение Лины можно было описать лишь как «неверие».

— Да, — Полковник тепло улыбнулась на вопрос, который мог показаться не по званию, прежде чем добавить ещё одно предложение: — Я взяла его с собой.

Выйдя из комнаты слушаний, Лина увидела, что её ждет Сильвия.

— Сильви, где ты была? Вплоть до настоящего времени у меня было серьезное затруднительное положение.

По большей части, Лина не видела Сильвию весь день. Благополучно вчера вернувшись домой из Первой Школы, почему-то она не нашла Сильвию ни дома ни в секретном месте встречи.

Благодаря стрессу от слушания, тон Лины был немного раздражительным. Но тем не менее это было в пределах шутки близких друзей, и обычная Сильвия просто посмеялась бы. Однако Сильвия надела искреннее выражение, приняв выговор Лины, и поправила осанку, прежде чем сказать странное «Мне очень жаль».

— Э, Сильви? Прекрати. Я несерьезно.

— Я знаю, что Лина не была серьезной. Но всё равно я должна перед вами извиниться.

Понимая, что разговор становится серьезным, Лина нахмурилась.

— Если бы я быстрее обнаружила настоящую личность Михаэлы, Лина не попала бы в такое трудное положение.

Сказать, что это было не так, будет слишком. Вчера она попала в кольцо врагов. Лина хорошо это понимала, поэтому не могла отрицать истину её слов.

— Во время этого инцидента я не выполнила свои обязанности вашей поддержки. За это я искренне извиняюсь, Главнокомандующий.

— Что ты говоришь, Сильви? Как будто прощаешься...

— Главнокомандующий, — Сильвия прервала Лину, она больше не обращалась к Лине по имени, — Я получила приказ от Объединенного комитета Начальников Штабов вернуться домой. Расследование прошлой ночью определило, что есть возможность заражения, поэтому я вернусь домой для интенсивного обследования.

— Это невозможно! Мутации даже не были вызваны микробами! Как может медицина найти различие, если нет никаких признаков заражения до мутации!

— Именно поэтому это и необходимо, Майор.

— Полковник!?

Сзади раздался голос, будто ругал Лину за то, что та поддалась эмоциям. Он принадлежал не иначе как Полковнику Баранс, которая только что вызволила Лину из затруднительного положения.

— Мои извинения. Я не хотела вас подслушать.

— Нет, это ведь мы стояли здесь и говорили.

— Неужели? — Полковник Баранс мягко улыбнулась на нервный ответ Лины, прежде чем принять более серьезное выражение и ответить на предыдущий её вопрос: — Что до отношения к Лейтенанту Меркурий, как и сказала Майор Сириус ранее: невозможно обнаружить мутацию до её проявления. Другими словами, невозможно сказать, была ли Лейтенант заражена.

— Тогда и я тоже!

— Совершенно верно. Нет гарантии, что Майор невредима. Однако если Майор повернет свои клыки против военных, потери будут неисчислимыми. Поэтому, Майор, вы не можете вернуться домой, пока не будете признаны свободной от инфекции.

Лицо Лины побледнело. В сущности, она оказалась в изгнании, пока они не определят, заражена ли она Паразитом. Настолько она поняла. Другими словами, даже с учетом этого, Полковник Баранс позволила ей продолжать миссию.

— С другой стороны, если Лейтенант Меркурий превратится в вампира и предаст военных, есть возможность, что наши секретные разведданные утекут к иностранным государствам, учитывая таланты Лейтенанта. Поэтому Лейтенант должна как можно скорее вернуться домой.

Это тоже имеет смысл. Хотя её эмоции противились такой идее, как солдат она не могла отрицать истину этих слов.

— В свете этого, для твоей поддержки я найду кого-нибудь другого.

— Нет, в этом нет нужды.

Предложение Полковника Баранс было необходимым, но содержало чуточку доброй воли. Тем не менее, Лина его отклонила.

— Любой, кто будет со мной жить, рискует заразиться. К счастью, японские квартиры оборудованы достаточно, чтобы жить одной не было в тягость.

— Неужели? Я всё организую, если ты этого желаешь.

— Спасибо.

Они двое отдали честь Полковнику Баранс. Когда она ушла, Сильвия повернулась к Лине и криво улыбнулась:

— Главнокомандующий.

— Сильви, прекрати формальности. Просто зови меня Линой, как и всегда.

— ...Так точно. Лина, я немного волнуюсь оставлять здесь такую соню, как вы.

— Это грубо! К тому же единственный раз, когда я проспала — вчера!

Перед лицом дымящей Лины, Сильвия ответила улыбкой, свободной от любых слез.

— Невозможно, чтобы Лина была заражена. Наш Сириус не настолько слаб, чтобы её захватил этот монстр.

— ...Само собой разумеется. Я никогда не склонюсь перед Паразитом. Следующий раз, когда мы встретимся, я обязательно превращу его в пепел.

— Вы правы. Поэтому поскорее завершите миссию и вернитесь домой, Главнокомандующий.

Видя в глазах Сильвии смех, когда она отдала честь, Лина с уверенностью утвердительно ответила.

◊ ◊ ◊

Для отвода глаз Куроба Мицугу прибыл в Йокогаму по делам, хотя сейчас с глубоким подозрением смотрел на телефонный звонок в своём гостиничном номере. Он не сообщил деловому партнеру о том, где остановился, потому что по мобильному телефону с ним можно было связаться в любом месте, поэтому не было необходимости говорить другой стороне, в какой гостинице остановился. По той же причине семья ему тоже не звонила бы. Если звонок связан с его тайной задачей, тем более они не должны использовать гостиничный телефон.

— Алло, я слушаю.

Тем не менее, он не считал необходимым делать вид, что его нет. Просто на всякий случай, когда взял телефон, ограниченный строго голосом, он не назвал своё имя.

— Мицугу, ты сейчас свободен?

В то мгновение, когда Мицугу по телефону услышал голос, его спина невольно напряглась в беспокойстве.

— Мая-сама... Конечно, это вообще не проблема.

У него было достаточно самообладания, чтобы гарантировать, что голос не дрогнул перед главой Семьи Йоцуба, однако такого стоит ожидать от главы побочной ветви семьи, ответственной за разведывательную сеть Йоцуба. Мая считалась его старшей двоюродной сестрой. Его мать была младшей сестрой главы Семьи Йоцуба два поколения назад, а его сын — один из кандидатов на пост следующего главы Дома. В строгом смысле, у Семьи Йоцуба не было подобия прямого наследия, но Мицугу считался ближе всего к «главной линии». Однако именно потому, что его кровная линия была близко, Мицугу знал, какой устрашающей Мая может быть.

Загадка, почему Мая использовала гостиничный телефон, сразу же разрешилась. Как FLT, эта гостиница была одной из фиктивных корпораций, контролируемых из тени Семьей Йоцуба. Тайная комната, которую сейчас использовал Мицугу, была доступна лишь тем, кто связан с Семьей Йоцуба. Со всей искренностью, Мицугу посчитал, что это вина с его стороны, что сразу же не осознал, что звонок идет из Дома.

Не то чтобы он что-либо сказал, конечно.

— Сейчас чрезвычайное положение? Если да, то, пожалуйста, отдайте ваши приказания.

— Эй, Мицугу... Можешь ли ты, пожалуйста, изменить эту свою слишком драматическую речь?

— Хо, моя прекрасная сестра-сама. Вы причинили боль моему сердцу, назвав мою речь слишком драматичной. Ведь я всегда говорю с полной искренностью.

Через телефон Мая услышала досадный вздох. Этой двоюродной сестре неожиданно понравилось подыгрывать шуткам других. Под нормальными обстоятельствами дальнейшие слова наверняка привели бы к возражению. Благодаря этому разговору, Мицугу полностью взял себя в руки. Тем не менее, это тоже может быть уловкой двоюродной сестры, хотя Мицугу знал, что если будет над этим слишком много думать, то это не принесет ему ничего хорошего.

— Тогда давай сразу к делу... Мицугу, ты выявил хозяев Паразитов?

Мицугу осознавал, что его лицо напряглось. Без всяких предисловий, это была его истинная задача, изначальная миссия Мицугу. Он это понимал, вот почему не бездельничал и сообщил всё, что знал:

— Всего их 12. Четверых устранили американцы, одного вчера уничтожили Миюки-тян и Тацуя-кун, поэтому их осталось семь. Я также обнаружил их текущее местоположение.

— Эффективен, как всегда. Как от тебя и ожидалось, Мицугу.

— Нет, Семьи Саэгуса и Тиба очень хорошо поработали, обращая на себя их внимание. Это спасло меня от того, чтобы их выманивать.

— Как скромно с твоей стороны.

Мицугу этого не отрицал. Его предыдущие слова были скромными, как и сказала Мая. Оставшиеся семь целей были обнаружены лишь прошлой ночью, так что это был «едва проходящий» результат.

— На самом деле сегодня утром клиент попросил, чтобы мы поспешили. Он сказал, что неприемлемо оскверняющим Токио монстрам поднимать ещё больший хаос.

— Как строго. Но Токио не в пределах ответственности Семьи Йоцуба.

Ужесточение лица Мицугу не было наигранным. Благодаря вышеупомянутой причине, ходы пешек в Токио потребовали дополнительных хлопот.

— Похоже, на него тоже давят. Что ж, учитывая такое дело, давай это закончим.

— Закончим? — серьезно спросил Мицугу. Если он неправильно поймет её слова, то будет втянут в невообразимое количество сверхурочной работы.

— Ликвидируйте всех хозяев.

Голос Майи был особенно решительным. Не было чувства, что она подавляла эмоции или была намеренно холодной. Глава Семьи Йоцуба говорила голосом, который был, если так можно сказать, идеально нормальным.

— Не поймать, верно?

— Да. Уничтожь их всех.

— Но если сейчас хозяева умрут, Паразит улетит в поисках других хозяев. Потребуется больше времени, чтобы обнаружить новых...

— Это не проблема. Меня больше интересует, как Паразит отделяется после смерти хозяина? Как далеко может двигаться в форме информационного тела? Сколько времени займет полная ассимиляция с новым хозяином? И сколько времени потребуется, прежде чем оно опять начнет двигаться?

— Хотите, чтобы я сообщил, после того, как буду это наблюдать?

— Думаю, это будут ценные данные. Ты можешь это сделать?

Мицугу всё ещё держал телефон и, хотя телефон был лишь голосовым, низко поклонился.

— Как прикажите.

— Свяжешься со мной после того, как их уничтожишь.

— Пожалуйста, дайте мне два дня.

— Отлично. Тогда это всё.

Мицугу ещё раз подтвердил приказы и повесил трубку.

◊ ◊ ◊

Он собрал Псионы в ладони и плотно их сжал.

Когда использовал «Прерывание заклинания», он всегда так делал.

Во время обычного Прерывания заклинания сжатые Псионы поражали развертываемую последовательность активации или последовательность магии, которая всё ещё в процессе изменения какого-то явления. Однако прямо сейчас Тацуя желал не навык, который может точно нацеливаться на информационное тело, действующее в материальном мире, но технику, которая может поражать информационное тело, погруженное в Идею.

А именно — метод, который может прямо атаковать настоящее тело Паразита, живущее на волнах Идеи.

Он ещё крепче сжал хватку.

Его рука не двинулась вперед.

Движения принесли бы лишь хлопоты. В Идее не существует траектории движения, существование в Идее зависит исключительно от его мыслей.

Как только изолированное информационное тело, установленное в качестве цели, собралось, Тацуя высвободил блок Псионов в Идею.

В материальном мире в одном месте не могут существовать множество объектов одновременно.

Однако Идея не имеет такого ограничения. И это ограничение не применяется ни к какому информационному телу, существующему в Идее. Высвобожденный Тацуей блок Псионов по информационному телу, служащему «целью», рассеялся, не достигнув сколь-нибудь заметного результата.

— Хех...

В стороне, Миюки беспокойно заметила стиснутые зубы и встревоженное выражение Тацуи, тогда как Якумо, который помогал ему в этой тренировке, завязал разговор в своей обычной легкомысленной манере:

— Как мы и предположили, даже тебе это не под силу. Черт, для определенных людей эта техника недостижима, и неважно, как усердно они будут работать.

В ответ на эти безответственные слова Миюки направила на него злобный взгляд и её намерение убийства обострилось.

Якумо не был бы Якумо, если бы на это среагировал. Тем не менее, при более внимательном рассмотрении, можно было увидеть, как на его лбу собрались капли холодного пота.

— В конце концов, прошло лишь три дня с того времени, как он начал работать над атакой, которую можно использовать в Идее, поэтому я считаю, что просто ещё прошло недостаточно времени, чтобы к ней привыкнуть.

Испепеляющий взгляд Миюки даже чуть-чуть не уменьшился, несмотря на отчаянные попытки Якумо объясниться.

— Мастер, давайте попробуем снова.

Однако как только Тацуя запросил продолжение тренировки, снова центром внимания Миюки стал брат.

После того, как вампир вторгся на территорию школы и последующего патового результата, прошла полная неделя. На второй день Тацуя обратился к Якумо относительно тренировки, и сегодня был седьмой день.

Вопреки словам Якумо, Тацуе вновь напомнили о разности сырого таланта, достигнутого в последние два-три дня.

Нормальные волшебники посчитали бы большим шагом вперед возможность за три дня получить способность поразить цель в Идее пулями Псионов. Однако Тацуя изначально был способен идентифицировать плавающие в Идее информационные тела. В сравнении с нормальными практиками, у него было большое преимущество ещё до того, как началась тренировка. Но несмотря на это, тот факт, что даже сейчас он всё ещё не мог повлиять на цель пулями Псионов, не заслуживал высокую оценку.

— Что ж, о привыкании к технике можно судить только по успеху. Техника — то, что ты не в состоянии выполнить сегодня, но вдруг в состоянии выполнить завтра, — будто хватаясь за суровую самокритику Тацуи, Якумо сказал несколько утешительных слов. — Тем не менее, дело в том, что как раз сейчас не время ждать этого «однажды», — естественно, он не собирался заканчивать несколькими словами утешения. — В твоём случае ты уже знаешь, куда целиться, думаю, можно подойти по-другому и создать совершенно иной способ нападения.

Услышав это, Тацуя выдавил горькую ухмылку, даже зная, что это неприлично.

— Не так-то просто из ничего разработать новую магию. Хотя я признаю, что мой прогресс довольно уныл, думаю, вы оцениваете меня слишком высоко.

— Неужели? Хотя ты обладаешь стороной, которой не достает таланта, в плане модификаций техник и новаторства ты принадлежишь к совершенно иной лиге. Не думаю, что обесценивать свой собственный потенциал — мудрое решение.

— Это именно так, Онии-сама! — Хотя у Тацуи энтузиазм не сильно увеличился, на этот раз оживилась Миюки. — Лишь Онии-сама может создать что-то, о чем другие люди даже мечтать не смеют! — Не только оживилась... она сделала полномасштабное заявление. В случае Миюки, с её стороны это были даже не домыслы. — Извини, но я не думаю, что эти пути взаимоисключающие. Использование Прерывания заклинания для прямого нападения может быть одной стратегией, и вместе с тем можно разрабатывать новую магию, верно?

Если бы это сказала не Миюки, Тацуя сразу же это отклонил бы, сказав «не говорите что-то настолько необоснованное», или отшутился бы, сказав «хотите, чтобы я умер от истощения?».

Но это была Миюки, перед этими глазами, намного превышающими ожидания и граничащие с чистой верой, Тацуя совершенно не мог ответить словами, вроде «не могу сделать» или «это невозможно».

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки были не единственными, предвкушающими реванш. Эрика, Микихико, Маюми, и Катсуто все готовились к следующему конфликту, и не только к самой битве, но и к борьбе с самой угрозой вампиров. Когда они начали свои приготовления, в конце января 2096 года пришли плохие новости по ту сторону Тихого океана.

— Онии-сама, это!..

Тацуя и Миюки услышали новости по телевизору, когда сели за завтрак. Тацуя потерял дар речи, потому что трансляция, похоже, была тщательно рассчитана на утро в Японии.

— ...Это... то же самое, что мы слышали от Шизуку?..

— ...Кажется, это смягченная версия, — после того как к Тацуе, наконец, вернулся дар речи, он ответил горьким голосом.

Содержимое трансляции было обнародовано анонимным осведомителем из государственной организации.

Новости были следующими:

31 октября прошлого года правительство USNA приказало армейским волшебникам разработать контрмеры против секретного оружия, которое японские военные использовали на южной части Корейского полуострова. Волшебники Национальной Лаборатории Ускорителя Частиц проигнорировали предупреждения экспертов и использовали ускоритель частиц для вызова демонов.

Волшебники хотели заключить контракт с демонами, чтобы противостоять супер оружию Японии.

К несчастью для них, процесс связывания провалился и они стали одержимыми. Вампиры, ответственные за гражданские беспорядки, начавшиеся в конце прошлого года, были на самом деле военными волшебниками, одержимыми этими демонами. Военные должны по трем направлениям взять ответственность за потерю человеческих жизней.

Первое, за неспособность отговорить волшебников от участия в опасных и безрассудных экспериментах.

Второе, за то, что они принудительно начали эксперимент и всё равно провалились, даже зная о высоких рисках.

И третье, хотя существует высокая вероятность, что они утратили самосознание, факт остается фактом: военные волшебники нанесли вред гражданским лицам.

В итоге можно сказать следующее: этот неудачный поворот событий стал прямым результатом неспособности военных удержать своих волшебников. Разве мы не должны серьезно пересмотреть, что магия, сверхъестественная сила, которая хотя и мощная, имеет потенциал выйти из-под контроля в любую минуту, действительно ли соответствует лучшим интересам страны?

— Какой интересный способ запаковать сообщение...

— Тогда, это!?

— Настоящая цель — дискриминация волшебников.

Горький голос Тацуи, из-за которого выражение Миюки стало жестким, давал чувство, что он был больше потрясен, чем взволнован.

— Смысл похож на «Гуманистов», но... так как подавляющее большинство людей не могут использовать магию, не стоит времени даже думать, какую сторону примут СМИ. Источник новостей намного важнее.

Тацуя потянулся рукой к телефону, но на полпути остановился.

Кому он собирался позвонить?.. Среди многочисленных вариантов, почему-то на ум Миюки пришло лицо оппонента, который не обязательно был товарищем.

◊ ◊ ◊

Внезапные новости взорвались из ниоткуда — хотя, более подходяще их можно назвать скандалом — и на Лину буквально навалилась головная боль.

Прямые мысли по этому делу говорили ей, что сейчас не время идти в школу, но такой боевой актив, как она, на 100% сосредоточенная в этом направлении, не успокоилась бы, даже если бы осталась дома. К тому же сама Полковник Баранс приказала «вести себя, как обычно».

Она никак не могла ослушаться прямого приказа вышестоящего офицера.

Держась за больную голову, Лина прибыла на станцию, гласящую «К Первой Старшей Школе». Далее была лишь одна дорога, ведущая к школьным воротам. По крайней мере, так оно должно было быть.

— Доброе утро, Лина.

Увидев силуэт, который вдруг блокировал ей дорогу, Лина забыла головную боль и сразу же развернулась, чтобы убежать, как кролик.

— Что вдруг с тобой, пытаешься сбежать, кого-то увидев?..

— Ах, ха-ха-ха...

После того как Лина сделала три маленьких шага, её тактическое отступление провалилось.

Потому что Миюки стояла на страже у билетной кассы.

Загнанная в угол улыбающейся одноклассницей, Лина могла лишь улыбнуться и попытаться всё замять... Не то чтобы в этом была необходимость.

— Эх, забудь. Я хочу кое-что у тебя спросить, поэтому давай поговорим, пока будем идти, не нужно из-за этого опаздывать.

— ...Что ты хочешь знать?

Настороженная на полную, Лина всё равно послушалась, потому что была в том положении, когда о суматохе не может быть и речи. Несмотря на то, что они вместе были недолго, Тацуя знал, что она известна своим терпением, поэтому перешел сразу к сути:

— Ты видела новости этим утром?

— ...Видела, хотя и не хотела.

На вопрос Тацуи Лина ответила с по-видимому подлинным дискомфортом.

— Какие части правдивы?

Лина была обязана отвечать на вопросы Тацуи так честно, как только может.

Однако она была в настроении для некоторого серьезного разглагольствования. К счастью, её собеседник уже все о ней знал, поэтому не было никакой необходимости в секретности, когда она начала свою тираду:

— Все ключевые части — вранье!

В конце концов, она сумела сказать это потише, но тон был довольно оживленным.

— Они изложили лишь поверхностную правду, и это ещё хуже! Это прекрасный пример информационного контроля!

— Как и ожидалось, это пропаганда.

Несмотря на то, что понимала буквальный смысл слов Тацуи, Лина всё равно слегка склонила голову.

— Что, что ты имеешь в виду как и ожидалось? Пропаганда?

— Нет, это простая дедукция с моей стороны. И, лишь базовая часть правдива?

— ...Да! — часть, на которую она не хотела указывать, теперь раскрылась. Забывая недавнее замешательство, Лина ответила с отчаянием.

— Тем не менее, такая информация естественно должна быть секретной. Думаю, посторонним людям довольно трудно провести расследование.

— ...Это, наверное, «Семь Мудрецов».

— Семь Мудрецов? Не те Семь Мудрецов Греции, да?

— Организация под названием Семь Мудрецов, личность которых нам неизвестна.

Слушая слова Лины, Тацуя был застигнут врасплох.

— Вы ничего не знаете об организации в границах USNA? Такое вообще возможно?

— Именно! Не то чтобы я хочу это признавать! — Выражение Лины ясно доказывало истинность её слов. — Имя организации, Семь Мудрецов, также пришло с их стороны, и как бы сильно мы ни пытались, так ничего о них и не нашли. Единственное, что мы отчасти можем подтвердить, так это то, что семь человек держат титул Мудрец и являются их лидерами.

— Мудрецы... Довольно буквальное определение термина.

— Вот почему я сказала, что мы не знаем, кто они!

— Подожди, Лина. Пожалуйста, не направляй свой гнев на Онии-саму.

— Что, я... — не зная, должна ли прокомментировать выборочную слепоту Миюки или её неспособность читать атмосферу, Лина была на грани взрыва «Что ты сказала» или «Ты говоришь, я здесь неправа!?», однако несколько раз глубоко вздохнув, ей удалось избежать привлекающего внимание поведения. — ...Ты проиграешь, если уделишь этому слишком много внимания, Анжелина, просто это обычная странность Миюки. Это не закончится, если ты близко к сердцу возьмешь заявление сестры с комплексом брата. Не обращай внимания на её чудачество, чудачество, чудачество...

Мантра, которую она себе бормотала, чтобы успокоиться, к счастью осталась не услышанной, и таким образом она избежала выговора.

— Лина?

— Э? Извините, что?

— Семь Мудрецов, есть шанс, что они Гуманисты?

Услышав слова Тацуи, Лина над ними поразмыслила, когда шла, прежде чем покачать головой:

— Хотя я не могу этого гарантировать, но это по-видимому невозможно. Судя по их предыдущей истории, Семь Мудрецов не та организация, которая представляет из себя идеологию или фанатизм.

— Забудем пока про фанатизм, но возможно ли, чтобы организация была свободна от идеологии?

— ...Я плохо выразилась. У них нет господствующего образа мышления. Основываясь на нашем расследовании, они больше похожи на людей, которые наслаждаются проявлениями преступной деятельности. Пламенное увлечение к одной конкретной линии мышления не соответствует их образу. Ещё более важно то, что Семь Мудрецов помогали нам в прошлом, хотя в значительной степени односторонне.

Тогда же название Семь Мудрецов и стало известным, добавила Лина к своему объяснению. Тацуя понимающе кивнул и подумал, что это действительно не подходит профилю Гуманистов.

— И последнее.

Хотя до школьных ворот ещё было далеко, Тацуя уже заявил, что допрос подходит к концу.

— ...Что?

Услышав, что его голос становится более серьезным, чем прежде, Лина ответила настороженно.

— Привлечение Паразитов из другого мира — желаемый результат?

— Нет, — Лина своим ответом полностью отклонила вопрос Тацуи. — Если с этим вопросом ты был серьезен, я разозлюсь, Тацуя.

Сейчас, когда они это упомянули, Лина уже была в ярости. Просто до этого её гнев был направлен не на Тацую.

— Я уже казнила троих «зараженных». Если это кем-то спланировано, я его никогда не прощу.

◊ ◊ ◊

ДД был белым мужчиной, которому было приблизительно 45 лет, у него была обычная внешность, коричневые волосы и глаза. Его настоящее имя было Дональд Дуглас, но никто к нему не обращался «Мистер Дуглас». Если говорить любезно, это был бы термин выражения привязанности, а если говорить прямо: потому что не было почтения. С самого детства все, коллеги и соседи по комнате, обращались к нему «ДД» и считали его простым старым человеком без каких-либо хороших или плохих черт.

Три месяца назад ДД был управляющим общежития в Далласе. Он с почётом окончил технический колледж. Но пара оплошностей (по его личному мнению) по пути отняли у него удовлетворительную работу, так что до женитьбы он довольно много раз менял работу.

ДД был глубоко недоволен своим родом деятельности. Хотя он был рабочим, но в компании занимал достаточно высокую ответственную должность, его заработка, конечно же, хватало на жизнь. Доход был средним среди живущих в городских районах Америки. А если взять в целом территории Центральной Америки в пределах USNA, в некоторых местах его доход был даже выше среднего. Тем не менее, он по-прежнему считал, что заслуживает лучшей работы.

Несмотря на это, когда женился, он забыл амбиции и поставил семью на первое место. Хотя он не был благословлен детьми, у них была счастливая женатая жизнь. Для жены он был образцовым мужем, но, наверное, его самоограничение было слишком сильным. Если бы он был только чуточку честнее с самим собой, то в тот день не был бы искушен дьяволом.

В день проведения эксперимента по созданию миниатюрной черной дыры он отвечал за осмотр электрического распределителя вдоль внешней стены, который был связан с ускорителем частиц, он с тоской смотрел на массивное экспериментальное устройство. Неисполненные амбиции, запечатанные глубоко в сердце, стали чистым желанием и проникли в сердце. Тем не менее, это должно было быть лишь кратким помутнением. Закончив свою задачу, ДД успокоился и вернулся домой, чтобы быть хорошим мужем... но только если бы им не овладел Паразит.

В тот день он стал вампиром. Как скрытый практик, когда он полностью ассимилировался с Паразитом, пробудилась его собственная способность — Гипнотическая Сила. Используя эту силу, он убедил жену, что они по собственной воле собираются поехать в Японию.

Гипнотическая сила ДД не была такой уж и сильной. Он не мог заставить людей сделать не естественные для них вещи, например за пределами их убеждений, глубокого чувства ценностей, или религиозных верований. Магия, которую он применил на жене, лишь намекнула «мы собираемся в Японию в деловую поездку».

Тем не менее, в приемлемых границах здравого смысла и логики, он мог насильно убедить других в неестественных командах. Например, ему было легко заставить агентов по недвижимости поверить, что они собрали всю нужную документацию и ненужно проверять все бумаги. Благодаря этой силе он обеспечил жильем своих товарищей, которых не командировали USNA (включая себя). Используя здравый смысл «невозможно, чтобы существовали демоны», ДД манипулировал памятью очевидцев и скрывал передвижения товарищей.

Однако одну неделю назад его товарищи в разгаре деятельности начали один за другим терять своих хозяев, что требовало изменения. Чтобы помочь товарищам избежать медицинского осмотра, он вмешался в память персонала USNA, чтобы перевести их в конец линии и использовал это время, чтобы связаться со своими товарищами, которые бежали из страны в Японию перед военными, чтобы помочь им найти жилье и следующее убежище.

Позаботившись о багаже в квартире, ДД связался со своими товарищами.

«Подготовки к переезду завершены»

ДД направил слова во внутреннюю часть сознания и получил мысленное подтверждение. Даже волшебник, умеющий читать мысли, смог бы, наверное, услышать лишь звук взмахов крыльев пчелы. Не стоял даже вопрос в языке, потому что ДД единственный разговаривал на человеческом языке. Паразиты общаются мысленно, поэтому для слов нет необходимости. Прежде всего, они подобны существу с одним центральным сознанием. Не было надобности всем вместе обдумывать следующий шаг. С ответственными за когнитивное мышление товарищами, которые сейчас временно были без хозяина, ДД был основным сознанием — сознанием, ответственным за человеческое мышление.

«Тогда отправляемся завтра утром. Пожалуйста, будьте осторожны, не привлекайте к себе внимания»

«...»

«Сейчас уже поздняя ночь. Выдвигаясь сейчас, мы лишь увеличим риск»

Мысли, которые пришли в ответ, были три утвердительно, два отрицательно, и ещё один предсмертный крик.

— Что происходит!? — ДД вскочил на ноги и выкрикнул своим настоящим голосом. Его «голос» прошел по связи между бровями, поэтому каждый из товарищей мог его услышать.

Однако в ответ пришел поток предсмертных криков. Почти в то же время связь с товарищами также исчезла.

К тому времени, как закричал четвертый человек, ДД почувствовал, как сердце пронзило глубокое беспокойство.

Он с отчаяньем посмотрел на свою собственную грудь.

Возле сердца застрял маленький, черный, похожий на иголку объект. При более близком рассмотрении, он был своего рода булавкой, воткнутой в сердце. Кончик булавки прошел через одежду, но крови не было.

ДД даже не подумал, почему был пронзен таким объектом, он машинально попытался его вытянуть.

Однако рука больше не слушалась. В то мгновение, когда ДД осознал, что пронзен, всё его тело одолела боль, из-за которой он потерял способность ясно мыслить.

Боль, пронзившая сердце и тело, навсегда остановила его мышление.

Причиной смерти стал шок. Отчет патологоанатома будет, вероятно, следующим: «сердечный приступ из-за внезапного шока».

До самого конца ДД даже не подозревал о стоявшем перед ним темном силуэте.

— Две секунды... Довольно трудно сравняться с Одзи-самой, — подобрав упавшую на пол булавку, Куроба Мицугу высмеял себя этим бормотанием.

Магия, которой Мицугу уничтожил вампиров, была его собственной разработки. У неё было безвкусное имя «Отравленные Пчелы», которое он сам и придумал, это была магия сенсорного вмешательства, увеличивающая восприятие боли целью до бесконечности, пока не настанет смерть. Поэтому если у цели будет высокий болевой порог и она сможет активировать контр магию прежде, чем шок приведет к смерти, тогда магия окажется бесполезной, и также она не эффективна против врагов, которые могут отключить свои болевые нервы. С точки зрения убийственной силы, она бледнеет перед «Жнецом», созданным его дядей, Йоцубой Гэнзо, главой Семьи Йоцуба два поколения назад. Бормотание Мицугу показало, что он тоже это знал.

Тем не менее, поспешно говорить, что «Отравленные Пчелы» магически уступают «Жнецу». Самое главное преимущество «Отравленных Пчел» в том, что они могут избавиться от противника крошечным уколом булавкой. С другой стороны, «Жнец» требует личной доставки, чтобы убедиться в смерти, оставляя на трупе раны и разбросанную везде кровь. Тогда как «Отравленные Пчелы» оставляют лишь невзрачную ранку, которую трудно связать с причиной смерти. Первое предположение о причине смерти будет яд, затем, возможно, смерть от удушья, но на теле не будут оставлены никакие доказательства, чтобы поддержать какую-либо из гипотез. «Отравленные Пчелы» — превосходная магия для убийства.

Ещё одно преимущество «Отравленных Пчел» было в том, что эта магия не ограничена лишь Мицугу. В отличие от большинства магий сенсорного вмешательства, «Отравленные Пчелы» обладают последовательностью активации, не требующей конкретного заклинателя с хорошо упорядоченным процессом. В общем, эту магию могли использовать даже волшебники помимо Мицугу. Естественно, это требовало определенной адаптации, но сейчас все агенты Куроба использовали «Отравленных Пчел» как главный козырь.

Услышав, как сзади кто-то к нему обратился, Мицугу медленно повернулся. Он стоял, держа одну руку на формальной шляпе на голове... очевидно, он прочел слишком много романов (по мнению его подчиненных). Тем не менее, казалось, что он идеально подходил своему образу.

— Устранение завершено.

— Потери?

— Нет.

Мицугу удовлетворенно кивнул на слова подчиненного. Это были противники, которые принесли много хлопот отрядам преследования из USNA. Его можно было простить, если бы он оценивал подчиненных чуточку высоко.

— Этот приказ пришел от главы дома. Не будьте небрежными, преследуя информационные тела, которые сбежали от хозяев. Ничего не поделаешь, если в конце концов мы их потеряем, но всё равно их нужно преследовать всеми нашими силами.

На его подчиненном появилось своеобразное выражение, когда Мицугу отдал свои приказы. Его наивная речь была слишком слабой? Или он просто не достаточно строг со своими подчиненными? Довольно трудно применить этот образ на его спокойные приказы массового убийства или на холодные манеры решительно пожертвовать своими агентами.

Куроба Мицугу был тяжелым для понимания человеком.

Он надевал множество масок одновременно, поэтому невозможно было уловить его настоящую сторону.

Если на то пошло, была ли у него вообще «настоящая сторона»?

Чем дольше рядом с ним работать, тем сильнее будет это впечатление.

Лина наотрез отклонила любую связь между источником утечки информации об эксперименте по созданию миниатюрной черной дыры и гуманистами.

Тацуя также рассудил, что догадка Лины верна.

Тем не менее, как бы в насмешку им обоим, дискриминация против волшебников, вытекающая из гуманистов, стала большой волной и прокатилась по Северной Америке с востока на запад.

Лишь вопрос времени, когда эта волна поглотит весь мир.

На три месяца позже настоящего сезона, но скоро настанет «зима».

◊ ◊ ◊

Простая дипломатия, на том же уровне силовая дипломатия или дипломатия «за закрытыми дверями».

Великие альянсы, в эту эпоху образующие баланс сил, создали основу для дипломатии, делая конференции и церемонии главной дипломатической практикой, но это не значит, что силовая дипломатия и тайная дипломатия «за закрытыми дверями» исчезла. Церемонии не могут быть успешными без дополнительных договоренностей «за закрытыми дверями», а те, кто в них участвует, преобразили свой статус из украшения дипломатии в мастеров дипломатии, тайно направляющих нынешний мир.

В любой эпохе, в любой стране.

Семена заговора не были стерты из этого мира.

Сегодняшняя ночь не была исключением.

И в этой стране тоже.

— ...Ради Пита, эта группа фанатиков неисправима.

— Ха-ха-ха... такие группы легко привести в движение, но трудно взять поводья.

Двое мужчин средних лет, разделенные столом, сидели друг напротив друга, и, как и ожидалось, были одеты в костюмы, но мужчина, который угощал второго сакэ, был европейского происхождения, не азиатского.

Наверное, он уже долго пробыл в Японии, или, может быть, такой у него был вкус, или просто был образован, но он элегантно вылил прозрачную жидкость из бутылки в маленькую чашечку; в общем, он наливал в чашки для сакэ, придерживаясь при этом надлежащего этикета для питья сакэ.

— Вот смотрю на него и думаю: действительно загадка, как такое высококачественное сакэ, как оно там называется... Сэйсю... не очищено, но всё равно не имеет цвета и настолько прозрачное.

Ведя себя безупречно, он не забывал вставлять некоторую лесть о стране другого.

— Нет, что вы, его нельзя сравнить с ярко-красным запашным вином. Конечно, я хотел подготовить лишь то, что удовлетворит вашим предпочтениям.

Тот, кого похвалили, не забыл показать скромность.

У этих мужчин было кое-что общее: они никогда не показали бы то, что действительно думают.

— И правда... Оно столь вкусно, что я почти решил напиться, но так как фанатики, которых я упомянул, никогда не закончат беззаконье, я не могу позволить себе отнестись к ним легкомысленно.

— Всей моей благодарности не хватит, чтобы отблагодарить вас за особое внимание, которое вы уделили безопасности моих соотечественников во время нашего пребывания в вашей стране.

Их голоса не изменились. Легкие улыбки на лицах остались теми же. Тем не менее, если бы кто-то сел рядом, он бы сразу же догадался о витавшей вокруг странной атмосфере.

— Нет, нет, это просто любезность. Поскольку вами упомянутые фанатики не могут рассуждать здраво... например, сколько бы мы им не объясняли, они всё равно не будут слушать тот факт, что взрыв, уничтоживший Армаду Азиатского Альянса — продукт научно организованной магии, а не работа демона.

— «Они нас не послушают» — не оправдание, когда вы не можете защитить от ущерба иностранных гостей под вашей заботой... я вам сочувствую.

Двое мужчин наклонили бутылки друг к другу и одновременно выпили чашки сакэ, как если бы это и планировали.

— Вы можете посчитать это моим нытьем, но если вы дадите им по крайней мере общее представление о «Великой Бомбе», тогда, думаю, я смог бы их успокоить.

— ...Вы тоже можете посчитать это моим нытьем, но военные держат в тайне любую информацию об оружии, используемом на южной окраине Корейского полуострова. Неважно, насколько это конфиденциально, но ведь гражданский контроль — основа демократии... почему же тогда солдаты так упрямы?

В тот миг, когда их глаза встретились, полетели искры, но в следующее мгновение оба их лица были с пустыми глазами и улыбками.

◊ ◊ ◊

— Всё, как ты только что слышал, — Фудзибаяси остановила проигрывание записанного разговора и подняла голову.

— В последнее время похоже даже наши дипломаты делают всё возможное. Как и ожидалось, они по-видимому способны понять важность и редкость «Стратегического Класса».

— Что-то ещё? — Фудзибаяси склонила голову и вопросительно посмотрела на Тацую, который не решался что-то сказать, чтобы он продолжил.

— ...Кроме того, я считаю, что сюда вовлечена честь Министерства Иностранных Дел. Три года назад мы подверглись одностороннему вторжению; по всей Японии их называли «трусами», несмотря на то, что они отчаянно работали, чтобы достичь мирного решения. Но этими усилиями они заставили себя выглядеть глупо.

— Это стало результатом действий Азиатского Альянса?..

Объяснять это Фудзибаяси, как читать лекцию Будде, но оказалось, что Миюки его не поняла.

Впрочем, даже у Тацуи было достаточно здравого смысла, чтобы осознать, что это должно считаться нормальным уровнем понимания.

— Япония и USNA союзные нации, но вместе с тем в отношении Северной части Тихого океана — потенциальные соперники. Если Япония в меру ослабнет, тогда USNA получит выгоду.

Видя, как Миюки чуть кивнула в знак согласия, Тацуя продолжил:

— С другой стороны, хотя Великий Альянс большая страна, ей недостает силы тягаться с японо-американским союзом. К тому же их внутренние дела не настолько плохи, чтобы им было необходимо делать ставку такого уровня. Но почему же тогда Великий Альянс безрассудно вторгся в Йокогаму?

Тацуя остановился, чтобы дать Миюки время подумать. Он не хотел, чтобы сестра стала не более чем красивой пустоголовой «марионеткой».

— Азиатский Альянс не имеет силы, чтобы выстоять одновременно против Японии и Америки... Хотя Америка союзник Японии, Америка считает, что для них будет лучше, если Япония станет чуточку слабее, чем сейчас...

Во время этого монолога, Миюки молча кивнула, схватывая содержимое.

— Немыслимо... Азиатский Альянс и USNA тайно работают вместе?

Удовлетворенная улыбка Тацуи говорила «молодец», а Фудзибаяси, которая наблюдала за ними обоими, криво ухмыльнулась.

— Работают вместе — это уж слишком, но, думаю, чрезвычайно высока вероятность, что была некая форма пособничества.

Тацуя перевел глаза на Фудзибаяси, и её кривая улыбка исчезла с небольшим кивком согласия.

— Например, что-то вроде такого: USNA намеренно задержали приказ выдвигаться своему Тихоокеанскому флоту в отношении военного вторжения Азиатского Альянса.

Фудзибаяси ответила утвердительно на догадку Тацуи.

— Наверное, в военные цели Азиатского Альянса не входила оккупация территории и уничтожение правительственных объектов; более вероятно, что они хотели похитить технических экспертов и технологии?

— Скорее всего, да. Если взять во внимание место и военную мощь, тогда они не могли надеяться на больший результат, чем это. Пока они ещё не мобилизовали свой флот, думаю, они были готовы к тактическому поражению. Как результат, они посчитали, что совершенно нормально ворошить осиное гнездо.

— Как говориться, птица, которая не шелохнется, не получит пулю. Если вы напугаете змею, тряся куст, тогда вам будет больно, естественно, я имею в виду нашу сторону.

На Тацуе было всё то же его бесстрастное лицо, но,

— Мнение того, кто в это наиболее вовлечен, как и ожидалось, полно эмоций, — видимо Фудзибаяси не собиралась позволить ему выйти сухим из воды. — Ну, тогда... будем прощаться. Сколько бы мы не называли это «предварительным кадровым собеседованием», противоестественно солдату проводить так долго времени в гражданском доме в воскресенье.

— Спасибо вам огромное, что уделили нам сегодня время, — Тацуя поднялся вместе с Фудзибаяси, чтобы передать ей свою признательность.

Он не пытался ей понравиться или быть скромным. Хотя он сам об этом не подозревал, но через голову Тацуи пробежала мысль «Миюки развлекает, поэтому я не должен скупиться на любую форму вежливости».

Когда он проводил её к двери, Фудзибаяси сунула руку в сумку, говоря «Ах, да». В действительности она не вспомнила только что; естественно, это была просто игра.

Она достала маленькую, красиво завернутую коробочку.

— Вот, хотя на два дня ранее, но это тебе, шоколад вежливости.*

— Вежливости, это?

Она была совершенно искренней, когда говорила, что ей не хватает времени.

Она назвала его шоколадом вежливости как бы в шутку, но Тацуя знал достаточно хорошо, что Фудзибаяси была не из тех, кто срезает углы, так что это не была удобная ошибка.

— Ты расстроился, что он из вежливости? — Фудзибаяси озорно засмеялась.

В мгновение, глаза Миюки заострились,

— Нет, прекратите шутить.

Но когда Тацуя поспешно ответил, острота полностью исчезла, будто это была иллюзия.

Послышалось приглушенное хихиканье молодой женщины, когда они попрощались и закрыли дверь, но в гостиную Тацуя и Миюки вернулись с лицами, говорящими, что ничего не случилось.

◊ ◊ ◊

Было сильное впечатление, что война, изменившая границы (Третья Мировая), полностью изменила культурные традиции страны.

Тем не менее, правда в том, что такого большого изменения не произошло; многочисленные так называемые «поверхностные» обычаи не смогли устареть.

И один из них, День святого Валентина, был запланирован на завтра. По сути, слова «День святого Валентина» не должны быть настолько поверхностными; шоколад и подарки — не что иное как заговор кондитерских компаний, у остальных просто не хватило силы духа убить обычай. Хотя всем об этом было хорошо известно, молодежь всё равно плясала под их дудку.

Завтра будет День святого Валентина, целый день Первую Старшую Школу будет пронизывать легкомысленная атмосфера. В этот день все волшебницы становятся обычными молодыми девушками.

— ...Мицуи-сан, всё в порядке, если на сегодня ты закончишь, правда.

После школы в комнате школьного совета.

Уже какое-то время неоднократно включался сигнал ошибки.

Азуса не была раздражена Хонокой, которая и вызывала ошибку; она сказала эти слова, потому что волновалась, что Хонока в некотором роде могла заболеть.

— Верно, Хонока. Будет лучше, если ты сегодня уже пойдешь домой.

Это предложение сделала со своими ясными, но омраченными голубыми глазами Лина, которую запрягли как временного члена школьного совета. Настоящая личность Лины была скрыта от обычных учеников, как Азуса и Исори, но она не могла не быть дерзкой.

Даже для самой Хоноки было ясно, что будет лучше в этих обстоятельствах уйти; однако,

— Нет, я в порядке, — твердо ответила Хонока, хотя и ясно показывала, что в плохом состоянии.

...Так как она знала о причине своего плохого состояния, она была смущена, потому что они потакают ей из-за беспокойства; она знала, что от неё исходит неправильное впечатление того, что она перенапряглась из-за сильного чувства долга, это заставило их волноваться ещё больше, а её чувствовать себя ещё хуже.

— Мицуи-сан, конечно хорошо, что ты так ответственна, но не лишне иногда отдохнуть.

Даже если ей сказал это Исори, Хонока не сказала «Хорошо, я отдохну», однако до тех пор, пока ей не нанесла удар Миюки:

— Хонока, тебе действительно лучше не перенапрягаться. Как бы сильно ты не трудилась, сегодня ты действительно не сможешь ничего сделать, не так ли?

Миюки тоже, на первый взгляд, была с крайне обеспокоенным лицом. Когда девушка, таинственная красота которой заставит вас забыть, что она человек, так смотрит, Азусе, Исори и Лине больше ничего не останется, кроме как кивнуть в знак согласия.

Тем не менее, Хонока знала, что Миюки поняла причину её «плохого состояния», поэтому замечание Миюки её действительно огорчило. Особенно часть «сегодня ты действительно не сможешь ничего сделать».

— Хорошо... Эм. Тогда... — чуть заколебавшись, Хонока с энтузиазмом поднялась и энергично поклонилась: — я действительно извиняюсь! Пожалуйста, простите, что сегодня ухожу так рано. Тогда с завтрашнего дня я снова буду усердно работать!

— Да, мы усердно завтра поработаем, — Миюки ответила Хоноке, прежде чем успели среагировать сэмпаи. Азуса подумала, что есть в этом что-то странное: она не использовала слово «также» чтобы показать, что усилия, приложенные к сегодняшней работе, такие же, как будут приложены и к завтрашней, но только сама Хонока могла понять, что она этим имела в виду.

Когда Хонока поклонилась и попрощалась, её щеки покраснели, и она быстро ушла.

◊ ◊ ◊

— ...По этой причине Хонока ушла пораньше, — объясняла Миюки Тацуе, когда они шли по дороге из школы на станцию.

— Эм... Может быть, она готовится к завтрашнему дню.

— Не может быть, а точно, — чрезвычайно уверенно кивнула Миюки, и лицо Тацуи начало выглядеть так, будто ему стало очень неловко.

— Поскольку у Хоноки такой характер, что она вкладывает в такие вещи много усилий...

— Ты счастлив, Онии-сама?

Она не чувствовала ревности, Миюки задала ему вопрос игривым тоном; не в настроении для игр, Тацуя пожал плечами в ответ:

— Вместо счастья, я чувствую вину. Даже при том, что я могу ей ответить материальными вещами, я не могу дать ей самого важного.

Миюки сделала вид, что застенчиво хватает Тацую за рукав, когда он прошептал ей эти слова несколько серьезным тоном.

— ...Пожалуйста, не беспокойся об этом. И Хонока и я просто хотим от всего сердца, чтобы Онии-сама был счастлив.

— ...В самом деле?

— В самом деле, совершенно нормально принять её подарок без возражений.

— Эм, извините, что беспокою вас, когда у вас такое настроение, но...

Тацуя, с Миюки по-прежнему сжимающей его рукав, повернулся к Лине, которая нерешительно их прервала; хотя она говорила больше с раздражением, чем с неловкостью, на её лице было видно отвращение.

— Настроение? Ты странно говоришь, Лина.

«Странность в ваших головах!», — хотела в голос она заявить, но, в любом случае, грубые слова не помогут победить Тацую, она это уже выяснила.

— Короче говоря, Хонока была в плохом состоянии, потому что беспокоилась о том, чтобы подарить завтра Тацуе шоколад?

— Ты всё поняла достаточно хорошо, Лина. По-моему, дарить шоколад — обычай, уникальный для Японии.

Задавая вопрос, Лина смотрела на лицо Тацуи, но ответила Миюки, будто для неё было совершенно естественно ответить... Не то чтобы это происходило впервые, поэтому Лина уже перестала думать «эти брат с сестрой снова это сделали», когда Тацуя не ответил на вопрос.

— Это не так. «Девушки дарят шоколад на День святого Валентина» — известная Японская традиция. Даже в Штатах многие девушки её скопировали, и я слышала об этом от других одноклассниц, — Лина несколько утомительно ответила на слова Миюки.

— Хмммм... кому ты собираешься подарить шоколад, Лина?

— Даже ты спрашиваешь об этом, Миюки?..

По неприятной гримасе было понятно, что ей этот вопрос уже задали многие люди. Хотя и в разных формах, такое любопытство за сто лет не изменилось, и, без сомнений, не изменится ещё сто лет.

— Я не планирую кому-либо дарить шоколад.

— Вот это да, даже шоколад вежливости? Или, может, о шоколаде вежливости тебе никто не сказал?

— Я знаю общие черты.

— Тогда не сделаешь ли ты счастливыми многих людей, подарив им его, людям, которые помогали тебе, когда ты начала учиться заграницей и остальным?

Лина посмотрела Миюки в лицо. Однако ничего не смогла прочесть, кроме легкого любопытства.

— Если я дам людям подарок от меня лично, вспыхнут различные проблемы.

— И это всё? Популярным людям трудно.

На бормотание Миюки у Лины дыхание замерло в горле.

Она считала, что популярность Миюки превосходит даже силу Миюки, но осознала, что это параноидальное заблуждение.

— Если говорить о популярности, разве ты не популярнее, Миюки? Кому ты подаришь шоколад, Миюки? Ты собираешься дать Тацуе свой шоколад «я тебя люблю», да?

Очевидно, Миюки, ты подаришь Тацуе настоящий любовный шоколад, так что вперед, говори до предела о своей любви к нему, потому что я собираюсь тебя так подразнить, подумала Лина, но...

— Что ты говоришь, Лина? Онии-сама мой кровный брат. Будет странно, если я дам старшему брату любовный шоколад, так ведь?

— ...

Я ничего не сказала, потому что решила не говорить ни слова, так ведь... прошептала Лина в глубине сердца.

◊ ◊ ◊

— ...Псс, псс, Изуми, как думаешь, что делает Онээ-тян?

— Она... делает шоколад?

— Тогда... что с этим жутким смехом?..

В настоящее время на третьем году средней школы, Саэгуса Касуми и Саэгуса Изуми, сестры-близнецы, дочки главы Клана Саэгуса, тихо шептались друг дружке в уши при входе на кухню.

— Она выглядит... счастливо. Как-то так.

— Но, это ведь чуточку неправильно?

Перед глазами этой пары Маюми счастливо растапливала на водяной бане плитки шоколада. Хотя Изуми и Касуми описали её счастливой, улыбка на её лице определенно не принадлежала лицу молодой влюбленной леди в ночь перед Днем святого Валентина.

— ...Как думаешь, кому она его подарит?

Тон смеха Маюми уже превзошел «ухухухуху», прошел через «ХухХухХухХу...», и остальное и теперь был близко, чтобы стать чем-то «КуКуКуКуКуКу...». Когда человек, напоминавший им их старшую сестру, начал вести себя так, будто готовит кому-то яд, близнецы переглянулись с бледными лицами.

— Касуми-тян, шоколад, который использует Онээ-сама, разве это не...

— Ах, да... это тот, который на девяносто пять процентов какао и на ноль процентов сахар...

В прошлом на рынке были продукты, которые на девяносто девять процентов содержали какао, но шоколад, который использовала Маюми, был сейчас самым сильным, самым горьким доступным на рынке.

— Там, в сумке...

— Это эспрессо порошок...

— Онээ-тян, как же это страшно...

◊ ◊ ◊

В информационном измерении появилась сильная вспышка Псионов и быстро врезалась в изолированное информационное тело.

— Сегодня результат так себе, так почему бы нам пока не закончить утреннюю тренировку?

— ...Спасибо.

Когда Тацуя отдышался и поклонился Якумо, к нему подбежала Миюки и передала полотенце.

Несмотря на середину зимы, у Тацуи на лбу было много пота. Потратив некоторое время глядя, как Тацуя вытирает пот, Миюки заговорила с Якумо:

— Сэнсэй, думаю, Прерывание заклинания сильно исчерпало Онии-саму...

Якумо поймал взгляд Тацуи, когда собирался ответить на вопрос, потом покачал головой, показывая, что всё в порядке.

— Некоторого истощения не избежать. Поскольку для Тацуи-куна информационное измерение содержит концепции, которых там изначально не существовало: «Движение» и «Исключение».

С понедельника прошлой недели Миюки заявила «я буду помехой» и не смотрела тренировку. Так как сегодня был вторник, уже прошла неделя и один день с того времени, как она приходила. Поэтому хотя Миюки знала, что Тацуя предложил «как насчет того, чтобы мы попытались выработать какую-то новую магию, которая будет работать против Паразитов» (как Миюки и подумала, он это предложил Якумо), пока не спросила Якумо, она не знала, к чему они пришли. Хотя они назвали это новой магией, для Миюки это было похоже на не более чем простую практику использования Прерывания заклинания в информационном измерении.

— Это... что-то, полученное от побочного продукта подготовки, да?

Она была уверена, что брат — сильнейший волшебник, но знала, что есть много чего, чего он сделать не может. Если необходимо обеспечить победу, брат позволит сердцу и телу повредиться, например, сократит свою продолжительность жизни, и она собиралась использовать всё возможное, даже слезы, чтобы быстро его остановить.

— Нет, я так не думаю, — Якумо быстро опроверг теорию Миюки, — потому что Тацуя-кун изменил лишь метод распознавания. Он не прямо ударяет по цели; он устанавливает координаты, делая пометки рядом с мишенью от одной секунды до тридцати двух минут, и создает пулю из концепции, которая дает ему исключение движения в области, в которой подсознательно доминирует, и через это связывается с реальным миром. Правильно, Тацуя-кун?

— Это мы и делаем, Миюки. Вращение между мышлением и ощущением делает меня умственно... нет, это истощает лишь мою чувствительность. Не волнуйся, я не сделаю ничего, из-за чего стану жертвой побочного эффекта.

— Действительно...

Похоже, ясное объяснение Тацуи успокоило Миюки.

— Значит, есть хороший шанс сделать средство для нападения на Паразита?

После того, как младшая сестра на него посмотрела «что и ожидалось от Онии-самы» глазами, Тацуя невольно показал страдальческую улыбку.

— Нет.

— Если пойдет против «ребенка», который только что родился, он, наверное, сможет его уничтожить. Но против «взрослого», укрепленного месяцами и годами опыта, будет трудно.

Тацуя огорченно усмехнулся и кивнул головой.

Якумо вмешался и немного опустил её ожидания.

Благодаря этому разговор окончился без неловкости.

Миюки сопровождала Тацую этим утром не по прихоти, и тем более не проверять прогресс его тренировки.

Миюки приходила в храм Якумо утром четырнадцатого февраля в прошлом и позапрошлом году, поэтому это был третий раз.

Ей, наверное, не нужно было заявлять, зачем пришла.

Когда они вернулись в апартаменты монаха, Миюки вынула из сумки, которую здесь оставила, красивую коробочку и вручила её Якумо.

— Сэнсэй, вы можете посчитать это языческим обычаем, но, пожалуйста, примите это. Сэнсэй, вы всегда так много делаете для моего брата.

Когда она передала его Якумо, он показал самодовольную улыбку.

— Нет, нет, я хорошо отношусь к хорошему, даже если это заграничные языческие обычаи.

Очевидно, что не только Тацуя подумал: «каждый год он говорит то же самое, этот монах...»

— Мастер, все смотрят.

Однако Тацуя был единственным, кто был способен посмотреть на него укоризненным взглядом, а не просто неестественно напрячь лицо.

— Хм? Но это ведь замечательно? Это стимул чтобы тебя тренировать.

Естественно, Якумо говорил, будто вообще не заметил неодобрение Тацуи.

— Разве вы сейчас не задели заповеди мирских желаний?

— Пока это не плотские желания, это не имеет значения.

Якумо говорил, будто находился в стороне от всего мира, но жадность на его лице не подходила его словам.

Когда Тацуя пожал плечами и сказал: «С этим человеком ничего нельзя поделать», — количество учеников, которые с ним молча согласились, было близко к большинству.

◊ ◊ ◊

Полвека назад большое количество людей пользовались электрическими автомобилями, но кабинеты современной эпохи выиграли с точки зрения способности определить время прибытия.

Если подумать о том, как они используются, причина сразу же станет понятной, правда у кабинетов не было того, что называется графиком прибытия. Естественно, чтобы избежать заторов, было широкое окно для прибытия кабинета без опоздания. Отсутствие ограничения скорости на пути кабинета создало основу для быстрого времени прибытия. Хотя можно сказать, что было немного неудобно встречаться в заранее запланированное время и место.

На первом семестре Тацуя и его друзья множество раз встречались на станции и присоединялись к идущему в школу потоку, но в последнее время они собирались, когда приходили в свои классы.

— Доброе утро, Тацуя-сан.

— Утро, Хонока.

Возможно, трудности были вызваны молодостью.

Или влюбленностью.

Наверное, верно и то и другое.

— Ах, доброе утро, Хонока-сан.

— Утро, Мизуки.

И для влюбленной девушки именно в этот день компаньоны недопустимы. Миюки всегда рядом, с этим ничего не поделаешь, подумала Хонока.

Однако, за исключением Миюки, все — не друзья, а просто препятствие. Нет, потому что они друзья, Хонока хотела, чтобы они догадались, какой сегодня день.

На её лице определенно виднелась такая мысль.

Мизуки прочла настроение по незначительным изменениям в выражении Хоноки.

И быстро начала ерзать. Хотя было чрезвычайно неудобно, сейчас слишком неестественно вдруг заявить: «я пойду вперед» или «я вспомнила, мне нужно кое-куда пойти».

Хотя она хотела соответствовать ожиданиям Хоноки, при таких обстоятельствах Мизуки не могла пошевелиться; неожиданно, её вывела из тупика Миюки:

— Мизуки, по-моему, на твоей форме что-то есть...

— Э?

Конечно, когда ей внезапно это сказали, Мизуки изо всех сил вытянула шею и попыталась посмотреть через плечо за спину.

Но на собственную спину посмотреть таким образом невозможно, и так как прежде всего там ничего не было, это было не более чем тщетное действие, однако...

— Постой немного. Я тебе помогу. Онии-сама, мне очень жаль, но, пожалуйста, иди вперед. Хонока, можешь пойти вперед тоже?

— Эм, хорошо.

Хонока с благоговением посмотрела на это неожиданное развитие событий; Тацуя легко кивнул, и Хонока кивнула в ответ.

Хонока с неловкостью заставила ноги пойти за Тацуей и повернула лишь верхнюю часть тела, чтобы глазами поблагодарить Миюки.

Миюки кивнула с небольшой улыбкой.

Нервозность и волнение Хоноки из-за невообразимого шанса идти в школу лишь вдвоём не знало границ. Хотя Тацуя с ней говорил, она едва-едва могла нормально отвечать. К тому же её голос был хриплым. Несмотря на то, что Тацуя шел довольно медленно, ей было трудно идти в связи с жесткостью в суставах, и она почти споткнулась на месте, где не было обо что спотыкаться.

Даже если лишь она одна назвала это боязнью сцены, это была безоговорочная правда.

Если они так войдут в школу, разница в статусе между первым и вторым потоком разделит их. Хонока хорошо понимала, что этот невероятный шанс почти потрачен впустую.

Не использовать шанс, который вам дали — не более чем предать себя перед соперницами.

— Эм, Тацуя-сан! — как только они прошли школьные ворота, Хонока призвала Тацую остановиться, — Можешь уделить мне немного своего времени?!

Она говорила так, будто стоит на церемонии перед офицером, у которого ранг в несколько раз выше, или перед руководителем, у которого в несколько раз выше должность.

— Хорошо.

Даже малейшего удивления не показалось на её робко улыбающемся лице, когда Тацуя кивнул.

— Сюда... пожалуйста.

Украдкой, будто боясь привлечь внимание (из-за чего она ещё больше выделялась), Хонока быстро пошла в направлении наружного сада, Тацуя последовал за ней в темпе, который не был ни быстрым, ни медленным... С лицом, говорящим, что он знает всё.

— Эм, Тачу!..

Уединенное место на школьной территории (частое место для признания), о котором она знала, располагалось в тени дерева за гаражом клуба исследования роботов (впрочем, у места не было какой-то особой легенды).

Хонока стала перед Тацуей и со всем сердцем энергично протянула двумя руками небольшую завернутую коробочку, но как только заговорила — запнулась.

И застыла в таком положении.

Длинные волосы, завязанные в два хвостика за шеей, не скрывали огненно красные уши. На голове в проборе между волос немного виднелась кожа, свидетельствующая, что Хонока покраснела полностью.

Она не могла сделать ни малейшего движения. Даже говорить не могла. Не могла ни наступать, ни отступать. Обе руки слабо дрожали, сердце громко билось. Другие места на территории школы производили похожие волны, но волны, производимые из её сердца, были столь сильны и велики, как ни у кого другого. Форма волны была милой и не сгруппированной, как звон, производимый камертоном. Направивший бутон из эго дрожащей души без сердца.

— Спасибо, Хонока.

Из протянутых рук Хоноки, которая задыхалась в собственной страсти и не могла пошевелиться, Тацуя бережно взял завернутую коробочку шоколада, чтобы не дать ей поломаться. И взамен положил в её ладонь чуть меньший подарочный пакетик.

Неуверенность над неожиданным действием, должно быть, пересилила застенчивость (временно); Хонока, с пустым выражением на лице, прижала подарок к груди.

— Эм, Тацуя-сан, это...

— Пока что ответный подарок. Поскольку следующим месяцем* я подарю тебе что-то другое, так что ты должна подождать.

Хонока в замешательстве вытерла слезы с глаз, когда с решимостью открыла глаза и неуклюже улыбнулась.

— Ах, эм, я никогда не думала... Эм, Тацуя-сан, можно его открыть?

— Конечно.

Хонока уставилась на подарок, который достала из сумки, будто боясь, что он исчезнет.

— ...Хонока, разве тебе скоро не пора будет идти в класс?

Пока Тацуя с ней не заговорил, Хонока продолжала неподвижно стоять.

Тацуя сосредоточил внимание, чтобы убедиться, что никто за ними не подслушивает или шпионит. Тем не мене, он не зашел так далеко и не использовал Взгляд Элементалей. Он не рискнул раскрыть совершенно секретный навык в День святого Валентина.

Однако Взгляд Элементалей Тацуе следовало использовать.

Конечно же, не было никаких признаков, что их подслушивают. Поскольку до этого времени эта вещь не обладала сознанием.

В укромном уголке гаража, построенного на территории Первой Школы, эта вещь, которая дремала в кукле без сердца, вдруг проснулась из-за волны, напоминающей ту, которая притянула эту вещь в этот мир.

Хотя слово «проснулась» может немного ввести в заблуждение.

Купаясь в сильной чистой мысли, напоминающей молитву, в этой вещи проросло новое сознание.

Если более точно — реконструировалось сознание.

В этой вещи, проживающей внутри куклы без собственной воли, родился разум.

И поселился в кукле.

Когда Хонока зашла в класс, как только положила свои вещи, сразу же полетела в уборную.

Потащив с собой Миюки, которая пришла незадолго до неё.

Она направлялась не в кабинку, а к зеркалу.

Она нетерпеливо развязала ленточки, держащие волосы, затем, в полную противоположность, осторожно собрала волосы.

И последним штрихом использовала пару ленточек, которые только что получила от Тацуи. Ленточки были простого дизайна с двумя маленькими шариками, свисающими на конце. Однако даже если дизайн был несложный, это не значит, что они были сделаны из дешевого материала. Не только петля для завязывания резинки для волос была с покрытием, но и на серебряной застежке были тонкие когти, которые держали шары — сферы сверхчистого кристалла.

Кристаллы были не совсем декорацией, в современные времена они считались ценным медиумом, помогающим магии (чтобы эффективно повышать направление мысленных волн). Как ученицы Старшей Школы Магии, девушки естественно глубоко интересовались такими минералами, и Хонока понимала их ценность. Она была бы очень счастлива с подарком от Тацуи, даже если бы шарики были дешевым стеклом, так что без сомнений она была глубоко тронута.

— Эм, Миюки, как я выгляжу? Странно? Они мне подходят? — с небольшим беспокойством спросила Хонока, держа обеими руками украшение для волос.

Миюки ответила серьезно, без тени веселья или отвращения:

— Не волнуйся, Хонока, они подходят тебе идеально.

— ...Действительно?

— Да. Невозможно, чтобы Онии-сама выбрал неподходящий подарок.

В ответ на слова Миюки Хонока кивнула, краснея.

С облаками в голове Хонока не заметила, что у голоса Миюки была такая аура, будто она читает сценарий.

Расставшись с Хонокой и направившись в собственный класс, Тацуя боролся с нахлынувшим чувством ненависти к себе. С Чувством вины, вызванным действиями, которые по-видимому обманули девушку и сожалением о том, что сделал сестру сообщником, всё это вызвало боль в сердце, как у постепенно увеличивающейся полости в зубе.

По правде, украшение для волос, которое он подарил Хоноке, выбрала Миюки.

Но если было бы лишь это, он оставил бы это в покое как «цель оправдывает средства». Это не изменило бы того факта, что это был «подарок от Тацуи», и определенно не стоило огорчать Хоноку.

Однако причина в подарке не была столь невинной.

Тацуя понимал, как сильно подарок в благодарность за её шоколад, к сожалению, заполнил её сознание. Дарение и получение шоколада на День святого Валентина естественно включает образ обмена «чувствами», отношениями, когда двое связанны «обещанием»; действительно, вполне ожидаемо, что в её голове всплывут такие мысли.

Вот почему в этот день он приготовил ответный подарок; реакция Хоноки полностью попала под расчеты Тацуи.

Тацуя играл с привязанностью Хоноки.

Он уже давно смирился принять вину.

Он ничего не мог сделать с тем, что был бесчувственным, что не понимал человеческих эмоций, и даже если он использовал социальные навыки, чтобы с этим справиться или даже получить возмездие, он думал об этом, как пожать плоды того, что сам посеял (но не то чтобы он смирился).

Однако, даже зная, что сестра никогда не будет противостоять его решениям, чтобы отложить неизбежное, он использовал сестру в импровизированной уловке, поэтому он не мог не сожалеть.

Тот факт, что он мог так думать, был доказательством того, что он не настолько злой, как о себе считал; однако, к сожалению, рядом не было взрослых, чтобы ему это сказать.

— Эй, этим утром что-то случилось? Выглядишь истощенным.

Похоже, он взял под контроль эмоции не достаточно быстро. Он услышал эти слова, как только вошел в класс.

Тацуя поднял руку, чтобы также поприветствовать Лео, который поднял руку, при этом качаясь на стуле.

— Ты, с другой стороны, выглядишь довольно здоровым для того, кто только вчера вышел из больницы.

— Эй, вы двое, обычно утром говорят «доброе утро», — со смехом, говорившим «с вами ничего нельзя поделать», Микихико присоединился к разговору.

— Доброе утро Микихико.

— Йо.

Тацуя покорно вернул утреннее приветствие. Лео упорно придерживался своего личного стиля, впрочем, в этом не было какого-либо глубокого смысла.

— Доброе утро. Лео, неплохо выглядишь, как и раньше.

Когда Микихико сказал «как и раньше», то имел в виду «как всегда», но,

— Верно, доктор действительно не хотел, чтобы я покидал больницу, но так как я был слишком здоров, он не мог ничего с этим поделать.

Может быть, Лео понял, а может и нет, но ответил он точным объяснением.

По этому первому медицинскому обследованию, он должен был остаться в больнице по крайней мере на месяц; то, что доктор довольно скептически отнесся к восстановительной силе, игнорирующей здравый смысл, было неизбежно, подумал он.

Но так как доктор не увидел ничего плохого, и пациент хотел покинуть больницу, доктор не мог задерживать его в палате. Поэтому Лео сегодня и вернулся в школу.

— Эм, Тацуя, неужели ты этим утром подрался со своей сестрой?

— Невозможно.

Заявление сделал не Тацуя, но Микихико.

Он не был полностью удовлетворен, решив огрызнуться, но он просто не мог придумать предлог, который не привел бы к недопониманию.

— Разве не больше похоже, что он устал от спектакля? Сегодняшнего Дня святого Валентина.

Лео дал большой кивок согласия. Это также подействовало Тацуи на нервы, но если он сейчас рассердится то, к сожалению, увязнет в этой теме.

— Те, кто ещё никого не выбрал, не будут втянуты в спектакль. Мизуки. Ты опоздала.

Тацуя принудительно и очень глупо попытался использовать Мизуки, которая только что вошла в класс, чтобы нагло сменить тему.

— Нет, я просто ненадолго зашла в клубную комнату. Доброе утро, Йошида-кун, Лео-кун.

Откровенно говоря, Микихико с сожалением посмотрел на изменение разговора, но об этом совершенно не догадываться — одна из особенностей характера Мизуки.

— Лео-кун, ты сегодня вернулся в школу. Ты выздоровел гораздо быстрее, чем я думала, здорово.

Правда была в том, что Лео покинул больницу вчера и пришел в школу сегодня; на прошлой неделе, когда они посещали его в больнице, они слышали подробности его состояния, поэтому естественно Мизуки также об этом знала.

Поэтому её заявление действительно прозвучало странно, но Тацуя, Микихико,

— Ох, спасибо, за такие частые визиты,

И сам Лео продолжали улыбаться.

Как только Мизуки подошла к своему месту, она передала маленькую, размером с ладонь коробочку каждому из троих парней. Её отношение было поистине светлым; она не важничала, не нервничала, и даже немного не была смущена.

Это было лицо девушки, принимавшей участие в ежегодной традиции.

Один из парней чуть обиделся, но так у остальных двоих сложилось такое впечатление, что он намерен вытерпеть это с каменным лицом, они ничего не сказали.

Сочувствие воинов.

Между прочим, это был не Лео.

Однако он смотрел на маленькую коробочку, которую получил, будто это было чем-то удивительным.

Судя по всему, он впервые получил шоколад на День святого Валентина не от родственников.

Это было довольно необычно, но они никак не могли знать, каким учеником он был в средней школе, поэтому ни Тацуя, ни Микихико не выразили своё изумление.

Эрика, которая только что вошла в класс, встряла в разговор:

— Я думала, что ты выписался действительно быстро; значит, ты за шоколадом.

— Это никак не может быть правдой! Прекрати заниматься ерундой, простачка!

Не только возразил, Лео пнул стул, когда встал.

— Ох-хо, неужели я попала в самую точку?

Это было абсолютно адекватное объяснение чрезмерной реакции, если только смотреть с таким подозрением. Если только вынуждено придумать объяснение. Если рассматривать буквально, звук, который выдавал Лео, «Гунунунуну», был смесью из скрежета зубов и рычания. Однако Тацуя почувствовал предвестника возмездия и не смог оставить его в покое, поэтому бросил другу спасательный круг, заговорив с Эрикой:

— Доброе утро, Эрика. Ты сегодня поздно.

Эрика повернулась всем телом, чтобы ответить Тацуе:

— Доброе утро, Тацуя-кун.

Естественно, упущенный вопрос оставил Лео не у дел.

— Четырнадцатое февраля каждый год ужасно. Потому что у нас много парней.

Очевидно, Эрика предпочла честно поворчать над забавой с Лео, и, похоже, её мысли перешли в этом направлении.

— Если я ничего им не дам, не только один или два будут дуться, как избалованные дети, и это не ограничено очень опытными, поэтому я никого не могу игнорировать; это просто ужасно.

Она дважды повторила ужасно, наверное потому, что её истинные чувства были по этому поводу сильными.

— Не было бы лучше, если бы ты подарила шоколад лишь тем, кто его хочет?

— Если я так сделаю, будут парни, которые поднимут шум над тем, что у меня есть фавориты. Лишь в этом они едины. Как правило, парни не знают смысл слова «гармония».

Эрика была сыта до глубины души.

— Под предлогом дружбы между стажерами, мой старик выделил на это деньги; я действительно хочу, чтобы он вместо этого купил этими деньгами нам нескольких учениц.

По виду её лица Тацуя посчитал, что лучше сделать вид, что ей сочувствует.

— Это действительно звучит как тяжёлая работа.

— Так и есть! Я так устала от этого... было бы намного лучше, если бы Валентинов День и тому подобное перестало существовать.

По-видимому, её распирало от стресса, когда она говорила. Негодование Эрики было настоящим и сильным.

— Должно быть, здорово на месте Мики.

В такие моменты некоторые выпускают стресс, нанося удары по близлежащим людям.

— Разве не большинство ваших учеников — женщины?

Целью на этот раз она выбрала Микихико.

— Каждый год ты можешь выбрать любую!?

— Йошида-кун... Это правда?

Мизуки действительно не поняла, почему это сказала.

Вернее не осознавала причину.

И со стороны Микихико тоже, почему-то он не подумал почему; он получил больше урона от этой одной фразы от Мизуки, чем от подстрекания Эрики.

— Это не правда! — он машинально ответил.

Если немного подумать о подоплеке, тогда можно быстро придумать обоснованный ответ, который покроет различные аспекты разговора; но для подростка это трудновато.

— В целом, было бы смешно считать, что в нашем обучении допускается такое легкомысленное отношение.

Тем не менее, этот порыв был довольно глуп.

— Дерзкий ответ, хех. Так почему же ты хочешь назвать наше додзё легкомысленным?

— Э, нет, я не это хотел сказать...

— Тогда что ты хотел сказать?

Когда Микихико начал заливаться холодным потом, Эрика впилась в него взглядом и Мизуки посмотрела на них обоих почему-то с похожим взглядом, Тацуя и Лео обменялись кривыми улыбками.

◊ ◊ ◊

Учебный план Старших Школ Магии был таким же, как у нормальных старших школ, но только с дополнительным обучением магии. Современная система образования поддержала политику перехода к специализированным предметам, что не ограничилось лишь Магическими Старшими Школами. На практике это означало, что появились «Старшие Школы Литературного Искусства», «Старшие Школы Изобразительного Искусства», и «Спортивные Старшие Школы», чтобы развивать учеников с особыми талантами, важными для системы образования. Учебный план специализированных старших школ отличался от нормальных школ, потому что часть утвержденной программы обучения была удалена, и вместо неё были втиснуты специализированные предметы. Тем не менее, говорят, что даже по сравнению с другими специализированными старшими школами, учебный план Магических Старших Школ был намного жестче.

Поэтому ученики Старших Школ Магии были трудолюбивы. На уроках почти никогда не сплетничали, не мечтали или как-то по-другому тратили время, например играя. К сожалению, следует сказать, что в Первой Школе такой практики больше придерживался второй курс, а не первый. Наверное, это было больше из-за боязни быть оставленными позади, а не боевого духа, чтобы покорить трудности.

Однако даже здесь были исключения. Помимо магической практики, время было также отведено для нормального физического образования, где даже напряженная атмосфера ослабла. Особенно сегодня, в такой день, как четырнадцатое февраля, с утра почему-то никто не мог сконцентрироваться на учебе; по всей школе была неожиданная атмосфера.

Для девушек смена школьной формы требовала большего труда, чем для парней. Это не было ограничено лишь Первой Старшей Школой, по-видимому все школы в этом были одинаковы. Прежде всего, дело не ограничивалось одной формой. Сторонники отменить сексизм требовали, что должно быть культурное изменение к одежде унисекс, то есть одежде для обоих полов, и подобное, но большинство парней и девушек не хотели этого делать.

На короткой перемене перед физкультурой атмосфера в раздевалке была всегда насыщена занятостью. Все в спешке осторожно снимали одежду, вещали её на вешалку в своём шкафчике и затем переодевались в спортивную форму. Шкафчиков с био-ключами было подготовлено больше, чем людей, которые их использовали, они каждый раз должны были регистрировать структуру вен пользователя, что тоже занимало время.

Тем не менее, к февралю, даже первый год к этому привык, поэтому когда их руки оживленно двигались, они могли поговорить со своими одноклассницами, используя шкафчик возле них и также чувствовать себя менее неловко среди остальных одноклассниц, одетых в нижнее белье. Сегодня раздевалка была более шумной, чем обычно.

К этому времени года шкафчики уже были распределены. Миюки, как всегда, переодевалась перед своим шкафчиком в центре правой стены. Слева был шкафчик Хоноки и справа используемый Шизуку; однако в последнее время в классе А обучалось меньше учеников, чем обычно. Тем не менее, сегодня Лина заняла место справа от Миюки.

— О, Лина. Твоё обычное место занято? — задала вопрос Миюки, положив CAD и информационный терминал на полку в шкафчике. Шкафчик, который обычно использовала Лина, был недалеко от двери. Сперва все девушки класса А подумали, что она будет использовать шкафчик Шизуку, но Лина выбрала свободный шкафчик возле двери, где не так много людей. Когда Миюки говорила об этом с Тацуей, он сказал: «Она, наверное, выбрала место, с которого легко сбежать», — она чуть подумала и согласилась с Тацуей. Не было доказательств, что догадка Тацуи была верной. Но с уверенностью можно сказать, что Лина впервые переодевалась возле Миюки.

— Не в этом дело.

Но Миюки не спросила, в чем было дело. У неё не было в этом никакого интереса, и она торопливо снимала жакет, пока говорила с Линой.

Тем не менее, наверное потому, что она подумала, что ответ прозвучал слишком недружелюбно, Лина по своей собственной воле добавила к ответу несколько слов, при этом тоже снимая жакет:

— Всё спрашивают, кому я собираюсь подарить шоколад... Я знаю, что никто не делает это из подлости, но мне уже это немного надоело.

— Просто всем интересно. Потому что ты такая красивая, Лина.

Миюки сказала это с серьезным видом, снимая галстук; Лина надула щеки в разочаровании.

— Тогда почему я должна страдать от шквала вопросов от тебя, Ми...юки.

В то мгновение, когда Миюки снимала платье, и показалось её обнаженное правое плечо, Лина остановилась на полуслове. Её глаза прилипли к этому не очень экстраординарному действию, и её язык перестал нормально функционировать.

— Хех? Интересно, может потому что мне недостает сексуальности.

Замечание Миюки почему-то вызвало раздражение у Лины, и она не знала, почему. Лина не подозревала, что энергично стягивает платье на сопернический манер.

На этот раз Миюки вздохнула на полуобнаженное тело Лины.

— Лина, твоя фигура столь хороша. Я завидую.

В голосе Миюки не было и следа застенчивости, она также была в одном белье.

— Это сарказм? Миюки, в чем же именно ты мне завидуешь? — сказав это, Лина положила руки на бедра и пристально изучила всё полуобнаженное тело Миюки и уставилась ей в лицо.

— В конце концов, твои бедра и талия имеют правильные пропорции и очень сексуальны. Ты не худая, но очень правильная, Лина.

Миюки протянула правую руку и похлопала самую узкую часть талии Лины. И вообще не было похоти... с определенной точки зрения. Это было невинное прикосновение. Хотя Лина знала, что прикосновение не сопровождалось какой-либо лесбийской похотью, сохранить самообладание было трудно. В раздевалке тут и там послышались звуки, как кто-то глотал слюну; по-видимому эта сцена поставила под угрозу душевное спокойствие одноклассниц, даже если они просто на неё смотрели.

Конечно же, Лина была слишком занята, чтобы беспокоиться о зрителях.

— Ми-Миюки, ты... — сказав это, Лина протянула руку. Однако она заколебалась, прежде чем коснуться обнаженной кожи Миюки и отдернуть её руку.

— Нет мест, где ты слишком тонкая, твоё очень женственное тело заставляет меня так завидовать.

Миюки показала маленькую улыбку дьяволенка перед Линой, которая не могла вытерпеть пристального взгляда и покраснела, затем убрала руку от бедра Лины.

Именно тогда за Миюки раздался громкий звук падения.

Миюки обернулась; Лина перевела взгляд.

Там они увидели, что Хонока потеряла контроль над ногами и вцепилась в шкафчик.

Каким-то образом Миюки оглядела раздевалку и осознала, что одноклассницы застыли на полпути смены одежды и сейчас отводили свои красные лица неподобающим для леди образом. Как правило, Миюки игнорировала все взгляды, поэтому до этой минуты даже не догадывалась, что они привлекли всеобщее внимание.

— ...Почему бы нам не переодеться побыстрее.

В ответ на предложение Миюки,

— Да.

Лина, которая думала также, кивнула.

◊ ◊ ◊

Сразу же после школы своенравная атмосфера расцвела ещё больше. Видимо во время обучения ученики себя ограничивали. И, похоже, они больше не могли сдерживаться; сцены, полные боли и наслаждения, из-за которых вам хочется вылить на них холодную воду, происходили то тут, то там на территории школы.

Ситуации были разными.

Например, среди круга его друзей, между помолвленной парой, помолвка которых была одобрена ими самими, а также их родителями, разворачивалась непомерная сцена дарения шоколада. Судя по всему, Канон, Глава дисциплинарного комитета, вторглась в комнату школьного совета и улыбчивым лицом давила на Исори, казначея школьного совета, чтобы тот съел кусочки шоколада домашнего приготовления в почти переполненной узорчатой коробочке, размером с коробку бэнто для учениц.

Для следующего примера давайте возьмем случай определенной застенчивой, но волевой девушки. Судя по всему, она вежливо и серьезно пренебрегла своим статусом ученицы второго потока и преодолела высокий порог классной комнаты первого потока, чтобы подарить украшенный ленточками пакет. Её лицо покраснело, и глаза прилипли к ученику с широко раскрытыми глазами от удивления, когда тот получал подарок, и даже сейчас выглядевший, будто готовый танцевать от радости. Так что это было для людей, как пара Кэндо и Кэндзюцу.

Лишь сегодня ученики Первой Школы были не «волшебниками», но «учениками старшей школы», радующимися свой молодости.

Те, кто не могли попасть в праздничную атмосферу, хотели отвести взгляд.

— О, Тацуя, ты сегодня на патрулировании.

Со столика к нему обратился голос, будто его владелец даже не побеспокоился, чтобы скрыть свою скуку и искал развлечения, предрешая судьбу Тацуи, сделав для него невозможным игнорировать это зрелище.

— Похоже, у всех старшеклассников на сегодня были обязательства, так что сегодня лишь первый год, Морисаки и я.

Как правило, из-за мысли, что у него есть товарищ, он должен был почувствовать себя немного лучше. Однако даже сейчас Морисаки не изменил своё недоброжелательное отношение, так что его приход лишь немного изменил бы его настроение.

— Довольно тактичный способ сказать, что они возложили на тебя свои обязанности и ушли.

— Я не намерен быть столь грубым.

Покорность в его голосе была противоположна высокому смеху в ответ.

— Кстати, Тацуя-кун.

Наверное, она достаточно насмеялась, подумал Тацуя, когда Маюми к нему обратилась. По определенной причине он пытался не смотреть на сидение напротив неё.

— Можешь мне уделить немножко времени.

— Это не будет проблемой, но перед этим... — сказав это, Тацуя окинул взглядом старшеклассника, который бессильно распростерся на части стола напротив Маюми. — Что же здесь случилось?

Место, возле которого они сейчас были, находилось в углу столовой, в этой области все места разделяли перегородки.

Но так как потолок не был закрыт, звук разговора был слышен.

Тем не менее, тот факт, что это место не было тихим и уединенным, заставлял чувствовать себя в большей безопасности, чем на самом деле.

Оно было высоко популярным лишь среди учеников третьего года первого потока; сюда редко ступала нога младшеклассника, если только не в сопровождении третьего года. Кстати, Тацуя тоже сюда ещё не приходил.

Что до того, почему он был здесь,

— В школе не должно быть никаких ядовитых веществ. Тогда что же съел Председатель Группы Управления Клубами Хаттори?

В середине патрулирования школьной территории он остановился у кафе, чтобы утолить жажду, тогда до его ушей и дошел чрезвычайно болезненный стон, поэтому он первым делом проверил обстановку.

— Нет, ну... не яд. Разумеется.

Вскоре он осознал, кто виновник.

В конце концов, прямо перед Хаттори, Маюми сидела с озадаченным видом на лице.

Её слегка озадаченный вид можно было назвать странным.

Даже сейчас её взгляд приглашал его отведать гостеприимства.

— ...Шиба... — Тацуя всё ещё решал, как поступить, когда Хаттори, который выглядел, будто вот-вот потеряет сознание, обратился к нему хриплым голосом, — ...воды...

Это был голос путешественника, которого покинули все силы прямо перед оазисом.

— Одну секунду.

Лишь мольба была ясной.

Мгновение он раздумывал между минеральной водой и водой из холодильника, но выбрал воду из холодильника, так как она была ближе. Он поставил на стол один из стаканчиков, полный холодной воды.

Хаттори неуклюже схватил стаканчик, с трудом заставил руки двигаться, и дрожащее поднес его ко рту, затем с гримасой залпом его осушил.

Он не открывал глаз, медленно собирался с силами; часы протикали девяносто секунд, прежде чем Хаттори открыл глаза и глубоко вздохнул:

— Шиба, благодарю.

Что же могло произойти? Дуэль, которая была между ними в апреле, не сделала их врагами, но даже теперь отношение между Хаттори и Тацуей нельзя было назвать дружеским.

Со своей стороны Тацуя не питал злобу.

И у Хаттори не было никакой злобы или вражды, хотя люди не всегда понимали эмоции между ними, но тем не менее эта покорность, с которой он поблагодарил Тацую, создала неудержимое чувство неправильности.

— ...Ты в порядке?

— ...Хм, теперь в порядке.

Чтобы доказать свои слова, Хаттори выпрямился.

Бесспорно, он себя напряг.

— Это всего лишь вопрос времени. Поскольку не должно возникнуть особых проблем, не следует обо мне беспокоиться. Что ж, Прези... то есть Саэгуса-сэмпай, я пойду.

Хаттори поклонился перед Маюми, затем выпрямил спину.

Ничего себе, это наверное один большой блеф, подумал Тацуя, наблюдая за ним.

— Эм, можешь уделить мне минутку? — Маюми указала Тацуе на стул, её улыбка была пронизана поддельной невинностью.

Причиной странностей Хаттори была безошибочно она; очевидно, она пыталась притвориться в обратном, но он видел, что будет грубо разоблачить её, когда сам Хаттори её прикрыл.

Вследствие этого Тацуя забыл действовать, как желал бы Хаттори.

Поскольку у него не было запланировано никаких дел, в ответ Тацуя кивнул «Понял»; однако,

— Ах, он здесь! Субару, вон там!

Он остановился из-за оживленного голоса.

По земле шустро постучали каблучки, когда к нему бросились девушки.

Вскоре они подбежали к Тацуе и, по-видимому, впервые взглянули за внутреннюю часть перегородки.

Как только владелец голоса остановился, возник звук, похожий на визг тормозов.

— Пре-Президент...

— Эй, Эйми, это не Президент, это Саэгуса-сэмпай, так ведь?

И сразу же легкий удар по голове, «Ай!», мило успокоил Эйми; Субару старалась не смотреть на направленный вверх переполненный протестом взгляд Эйми и глубоко поклонилась Маюми.

— У меня нет оправданий за это беспокойство.

Намекающий на что-то непристойное тон заставил Маюми дернуть глазом.

— Это не такое уж большое беспокойство, поэтому, пожалуйста, не утруждай себя, Сатоми-сан, — Маюми собрала лицо и холодно ответила.

Для обычной младшеклассницы слова, тон и взгляд, все были бы испепеляющими.

Эйми уже немного напряглась.

— Неужели? Мы быстро закончим наши дела.

Тем не менее, Субару была чрезмерно решительной.

Спокойно обменявшись словами, она протянула Тацуе мешочек в руке (мешочек из ткани, если быть точным).

— Не мог бы ты принять это от нас?

— ...Сатоми-сан. Сегодня ты как будто вышла на престижную игру.

— Я не знаю, что я сделала, чтобы это заслужить, но нас с Эйми выбрали представительницами. Как и следовало ожидать, мы, честно говоря, слегка смущены.

Если посмотреть внимательней, у неё чуть покраснели щеки.

Похоже, она не врала, когда говорила, что смущена.

— В таком случае, можно спросить, кого вы представляете?

У него было ясное представление о том, как она ответит, но для того, чтобы купить немного времени, чтобы подготовиться, Тацуя решил задать вопрос.

— Большинство наших товарищей из женской команды Турнира Девяти Школ первого года... ну, это тебе благодарность.

Субару необычно выбрала слова, но их смысл был таким же.

Короче говоря, шоколад вежливости, да.

Тем не менее, получить его от всей команды — неожиданная щедрость.

— Эм, хотя я сказала товарищей, я не включила Хоноку или Миюки.

Сейчас, когда уже не была окаменелой, Эйми с другой стороны не выглядела смущенной. В конце концов, у неё не был робкий характер, к тому же она была, по-видимому, (такое о ней часто говорили) наивной в отношениях между мужчиной и женщиной. В случай Эйми, у неё, наверное, было много чего другого, о чем следует волноваться.

— Так как они, вероятно, желают вручить свой шоколад сами.

— Если мы вмешаемся, они, наверное, разозлятся.

— Можешь называть это заменой, но вместо этого мы включили Шизуку. Мы позже позвоним ей или пошлем письмо, чтобы об этом сказать.

— Ну, увидимся позже. Президент, ах нет, Саэгуса-сэмпай, до свиданья.

Никто их не прервал, когда они попрощались.

Переполнив Маюми и Тацую своим ураганным разговором, Субару и Эйми удалились.

— ...Что за выражение, хорошо быть молодым?

Может быть, оживленные нарушители выбили её из игры, было такое чувство, что эмоции Маюми были словно в тумане.

Конечно же, Тацуя не шагнул на минное поле, которое увидел перед собой.

Он молча занял место на стуле, на котором совсем недавно сидел Хаттори.

И одновременно с этим машинально опустил брови.

— Что-то не так?

— Нет, просто чувствуется небольшой запах... наверное, кто-то пролил кофе.

На его нос напал сильный запах кофейных зерен или какао-бобов. Робот-уборщик должен был иметь устраняющий запах механизм, но... это определенно было убрано вручную.

Тацуя размышлял с одной стороны стола,

— Действительно? Я не заметила.

Тогда как с другой стороны Маюми, знающая правду, сделала вид, что ничего не знает.

Естественно, уличать её в этом бессмысленно, однако.

— Более важно, вот.

В конце концов, такой же замах исходил из коробочки, которую преподнесла Маюми.

Конечно, Тацуе было известно о запахе. То, что нанесло Хаттори такой ущерб, несомненно было этим, осознал Тацуя. Он хотел забыть то, что совсем недавно видел, но, похоже, Маюми ему этого не позволит.

—... Это?

Учитывая форму, как оно было завернуто и какой сегодня день, было очевидно, что это, но несмотря на это, он не мог не спросить.

— Подумать только, разве это не то, о чем ты и подумал?

Под заявлением, голосом и выражением, открыто выражающими удивление, Маюми безмерно наслаждалась.

— ...Спасибо.

К сожалению, у него не было предлога для отказа.

Если бы не предыдущая сцена, он мог бы банально сказать «я не люблю сладости», но эти слова утратили всю свою убедительную силу, как только он принял много шоколада от Субару и её друзей.

Он ничего не мог поделать, поэтому принял шоколад Маюми.

Он был очень большим.

По ощущениям в руке он был в пять раз тяжелее, чем рыночный шоколад.

Это позволило Тацуе приблизительно оценить, что для своего заговора она использовала высококачественные ингредиенты. Когда и где я заслужил твою вражду, подумал он, но у него не было ни одной догадки к её мотиву; однако,

— Эй, попробуй его.

Он ожидал от Маюми такого рода заявления.

— Прямо сейчас?

— Да. Я хочу услышать твои впечатления.

Он не сказал, почему ты не закончила свой эксперимент на Хаттори-сэмпае.

Очевидно, это было бы тщетно.

Наверное, она хотела своими глазами увидеть, какое лицо он сделает.

Не знал, что она может так ребячиться... подумав так, Тацуя начал его разворачивать.

«Что ж, всё в порядке»

Он хотел у Маюми кое-что спросить. Но близились экзамены в университет, к которым она готовилась, поэтому её время было ограничено и ему было неловко её беспокоить; однако если она намерена потратить время на то, чтобы использовать его как игрушку, тогда ему по-видимому не следует волноваться.

— Я хочу с тобой кое о чем посоветоваться, поэтому не сменить ли нам место?

Он не хотел, чтобы обычные люди подслушали разговор. Хотя, естественно, он хотел сменить место не только по этой причине. Даже Тацуя немного беспокоился о своей репутации. Свалиться от шоколада — нельзя назвать бесчестным, но он действительно считал, что это такое смущение, которое остается с людьми навсегда.

— Было бы плохо, если бы нас подслушали.

Похоже, Маюми быстро поняла одну из его причин.

С её лица исчезла улыбка. Преобразование было настолько резким, что он почти услышал, как её выражение лица изменилось.

— Да.

— ...Поняла. Следуй за мной.

Прежде чем ответить, она потратила немного времени, смотря в мобильный информационный терминал, принимая меры. Скорее всего, она отметила пустой класс. Обычному ученику такое было бы недоступно, но не так уж и странно, что этой старшекласснице доступно.

Тацуя взял коробочку с собой, последовав за Маюми, которая поднялась со своего места.

Он ощутил взгляды более чем десяти человек, но уже решил не беспокоиться о том, с чем ничего нельзя поделать.

◊ ◊ ◊

Маюми использовала одноразовый ключ доступа, загруженный через её мобильный терминал, чтобы открыть дверь в комнату, одну из гостиных, используемых при интервью с охранниками и торговцами. Она была не настолько формальная, как приёмная, но по-прежнему было странно, чтобы ею пользовались ученики.

Не то чтобы он не думал спросить, действительно ли можно использовать эту комнату, но, вероятно, сейчас уже было слишком поздно спрашивать, когда она уже загрузила ключ доступа. Внутри стоял полностью автоматический чайный сервер, так что она выбрала комнату, в которой они могли поесть и попить.

— Черный чай?

— Нет, не нужно себя этим беспокоить.

— Не заставляй меня потерять лицо леди.

После того как она уже это сказала, ему ничего не оставалось, кроме как принять чай.

Несмотря на то, что сервер был полностью автоматическим, она не использовала стандартные бумажные стаканчики. Она положила чайные чашки под дозатором, затем позаботилась о соответствующих ложках и блюдечках .

Похоже, Маюми действительно наслаждалась процессом.

— Вот, держи.

— Спасибо.

Как только он сделал первый вежливый глоток из чашки, он поправил своё положение.

Маюми, почти автоматически, тоже выпрямила спину, когда села.

— То, о чем ты хочешь поговорить, это «Паразит»?

Первый выстрел сделала Маюми.

Может быть, она тоже хотела это обсудить с Тацуей.

— Да, информация перестала опубликовываться в СМИ, ущерб утихает?

Не только СМИ, но и информационные маршруты Отдельного Магически-оборудованного Батальона также резко прекратили докладывать рапорты об ущербе.

Всё просто, если над этим подумать; выглядело так, будто бы их уничтожение демона решило все проблемы. Однако им удалось подтвердить, что скрытно работающие демоны имеют множество форм. Он не знал, смогли они хотя бы победить «Вампира», несмотря на то, что тот потерял хозяина, поэтому Тацуя и не считал дело полностью решенным.

— Официально, утихает.

Маюми, или точнее Клан Саэгуса, обладал другими информационными маршрутами, чем Тацуя. Однако даже у неё не было подробностей о текущем положении.

— Хотя число без вести пропавших людей в этом году больше, чем в прошлом, я считаю, что из этого можно понять, что они стали более искусными в своей деятельности. Наша бдительность, возможно, позволила нам вывести из строя одну из наших добыч.

Такая гипотеза принадлежала не одной Маюми; Клан Саэгуса также нашел факты странными. Потому что неделю назад лишь малая часть людей была проинформирована, что все Паразиты временно уничтожены.

Поэтому разговор между Тацуей и Маюми даже немного не был близок к истине. Однако невозможно, чтобы настоящее тело Паразита было уничтожено, действительно правда, что оно рано или поздно найдет нового хозяина. Следовательно, их чувство надвигающейся опасности не было чем-то бессмысленным.

— Нельзя быть уверенными, что мы его вывели из строя, но мы должны быть бдительными. Возможно, стоит оснастить наших союзников телепатией.

— Теле...патией? — незнакомое слово приостановило поток разговора. Маюми склонила голову, прося объяснить.

— Это термин для способности обмениваться воодушевлением и восприятием. Явление, которое наблюдается между идентичными близнецами, одна из многих форм Экстрасенсорного Восприятия. Хотя я и сказал многих, но примеры этого относительно редки.

— Если кратко: то, что сможет увидеть и услышать часть тела Паразита и позволит всей группе разделить этот опыт, ты это имеешь в виду?

— Это не более чем моя догадка.

Маюми призадумалась с мрачным лицом.

Чтобы ей не мешать, он без единого звука хлебнул свой черный чай.

— ...Я не люблю всё то, что мы не понимаем,

Но он услышал, как Маюми это пробормотала.

Тацуя был полностью с ней согласен, но если бы это озвучил, они начали бы лишь жаловаться друг другу. Он подумал, что это было бы слишком ущербно.

— Всё, что мы делаем, так это вслепую ищем способ справиться с неизвестным.

Поэтому, когда она говорила о том, с чем они ничего не могут поделать, он воздержался от любых утешительных слов.

— ...

Тацуя также заметил, что говорить, что Паразит не имеет физического тела, повысит дискомфорт, который они чувствовали, когда с полным вниманием изучали проблему.

— ...Если мы не сможем этого сделать...

Тем не менее, по-видимому внимание Маюми было сосредоточено на совершенно иной цели.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под способностью обмениваться воодушевлением и восприятием, но хмм... эй, для этого есть созданная последовательность?

— ...Экстрасенсорное восприятие считается совершенно иной областью знаний, чем магические исследования, так что я думаю, что нет.

Беспокойство почти достигло своей вершины.

«Как мы закончили обмен информацией на хорошей ноте?» — Маюми вздохнула, подытожив этим всё, что чувствовала. Вместе с тем Тацуя поднялся, намереваясь уйти, ничего не съев, но манжета его рукава была крепко схвачена рукой, протянутой с другой стороны стола. Если бы Тацуя решил уклониться — сумел бы, но сдержался, так как Маюми не была нужна ещё одна неудачная попытка.

— Почему бы нам теперь не насладиться чаепитием.

Тацуя недоверчиво глянул (естественно, намеренно) на железную улыбку Маюми, и Маюми чуть подсунула к нему маленькую коробочку, которая лежала на столе.

Похоже, она не собиралась быть доброй и забыть.

Вот, значит, как; Тацуя чуть вздохнул перед Маюми, которая больше не пыталась скрыть, что что-то замышляет.

И она его не упрекнула.

А как раз наоборот: Маюми смотрела на Тацую с предвкушением и возбуждением в глазах.

Она что, впала в детство из-за тревоги за экзамены в университет? Обдумывая такую возможность (хотя в первую очередь у Маюми не было причин тревожиться о своих оценках), Тацуя развернул коробочку.

Он не разворачивал её слишком медленно, затягивая время, но развернул её осторожно, что даже маленький кусочек оберточной бумаги не порвался.

Внутри была картонная коробочка, закрытая крышкой. Коробочка для шоколада домашнего приготовления, изнутри её стенки были покрыты винилом; размером, подходящим под так называемую «передачу истинных чувств».

Но это, конечно же, не ввело его в заблуждение.

Это ему не позволило зверское сочетание шоколада и кофе, из-за которого чуть закружилась голова.

Внутри коробочка была забита кубическими объектами. Тацуе они не напоминали ничего похожего на «шоколад».

Даже по запаху он мог предположить, какой у них будет вкус.

Не имеет значения, сколько говорить, что горькое не должно горчить, это ограничивается лишь качеством и количеством.

Тацуя смиренно положил в рот объекты, напоминающие лекарства, а не еду, и начал жевать.

А результаты... они были написаны на самодовольной улыбке Маюми.

◊ ◊ ◊

Хонока, с большим терминалом в форме ноутбука, шла через школьный двор в комнату подготовки.

Солнце уже почти зашло, и температура на несколько градусов упала. Если она замечтается, то тело начнет дрожать.

Однако на её настроение не повлиял холод.

Всё, что пыталось омрачить её день, низводилось её двумя качающимися лентами для волос.

Её мысли невольно дрейфовали к кристальным шарам.

Она осознавала, что на ней остолбенелое выражение, но говорила себе снова и снова: «только сегодня, позволить себе это простительно».

Хонока хорошо понимала, что не является девушкой Тацуи.

Она не забыла, что в признании в любви ей отказали.

Её уже отклонили.

Но, несмотря на это, пока Тацуя будет позволять, она собиралась за него цепляться.

Иногда она считала себя «нечестивой девушкой» за то, что так делала.

Иногда ночами она сердилась на него, что он её не забыл, не дал ей сбежать, когда отверг.

Однако сегодня она почувствовала, как все эти негативные эмоции исчезают.

Логика, что такое маленькое украшение — слишком дешевая подачка, была бессильна перед её чувствами.

— Хонока!

Когда Хонока тихими шагами вошла в здание подготовки, со стороны её окликнул голос, и она остановилась.

— Эм, Эйми.

К Хоноке бросилась невысокая девушка, которая выделялась из-за ярких, как рубин волос.

— Как необычно, что ты сюда пришла, Хонока. Мы ведь впервые видимся с того дня как ты стала членом школьного совета?

— Я здесь по поручению Исори-сэмпая.

Сказав это, Хонока слегка приподняла крышку терминала в форме ноутбука, чтобы показать Эйми, на что та посмотрела с пониманием.

— А ты, Эйми. Отдыхаешь от клуба?

Форма охотничьего клуба, к которому принадлежала Эйми, должна была бы состоять из рубашки с длинным рукавом под коротким жакетом, тонких брюк и сапог, но сейчас она была в школьной форме. И сейчас ещё не время для окончания клубной деятельности.

— Сегодня была лишь встреча.

Эйми быстро поняла, что Хонока задала вопрос из-за её формы, поэтому в ответ не спросила «почему ты спрашиваешь».

— Эй? Это кристалл?

Она не хотела задавать больше вопросов, но мерцание в волосах Хоноки быстро привлекло внимание, и она, разрываясь любопытством, спросила.

— Эмм, да.

Смущение Хоноки было для Эйми как колокольный звон: она счастливо усмехнулась:

— Подарок Шибы-куна, да?

— ...Да, он сказал, что это ответный подарок за шоколад.

Хонока краснела, но была так счастлива, что даже на лице появилась улыбка, что поразило Эйми.

— Ох-хо... подготовил подарок заранее, так держать Шиба-кун. Выглядит отчужденным, но столь внимателен. Как взрослый?

Улыбка Хоноки становилась всё счастливее.

Тем не менее, следующие слова Эйми бросили тень на эту улыбку.

— Я понимаю, что он также весьма популярен, эх. Только что я видела, будто Президент собиралась подарить ему шоколад, может, это был любовный шоколад?

— ...Президент?

— Ах. Ошиблась. Бывший Президент. Саэгуса-сэмпай.

— Саэгуса-сэмпай?

— Однако было такое чувство, что сэмпай держала его против его воли. Поскольку на Шибе-куне было немного беспокойное лицо, не думаю, что тебе следует волноваться.

Эйми заявила, что ничего такого не происходило и, наверное, так действительно считала. Но даже когда она это сказала, сердце Хоноки не успокоилось.

«Значит ли это, что у Маюми есть особые чувства к Тацуе...», — на некоторое время это подозрение закралось в голову Хоноки. При сражении с Маюми Хонока не была уверена, что выиграет.

Её пока самая большая соперница, Миюки, была ограничена тем, что они «настоящие брат и сестра». В конечном счете невозможно, чтобы их связало это, что немного успокоило Хоноку.

Однако у Маюми не было такого ограничения.

Она была лучше и по внешности и по магической силе; единственное преимущество Хоноки — «Маюми старше его». Однако Хонока не думала, что Тацую будут волновать один или два года разницы в возрасте.

Из сердца Хоноки начали исходить волны.

Волны распространялись, не утихая ни на секунду.

Они не ограничились лишь сердцем.

Этим утром, это, поселившееся в кукле, запульсировало на мгновение от невероятной радости Хоноки.

Теперь, через тогда сформированную связь, потекли волны мыслей, заставляя его снова пульсировать.

Едва родившееся дремлющее сознание на этот раз действительно проснулось.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя пронес большую тканевую сумку мимо школьных ворот, солнце уже зашло.

Так как сейчас была середина февраля, самые короткие дни уже прошли и закат был позднее.

Но по-прежнему было очень холодно.

Когда тепло солнца исчезло, температура упала чрезвычайно быстро.

Естественно, люди шли поближе друг к другу, они не могли с этим ничего поделать.

На самом деле почти не было расстояния между рядами учеников, поспешно шедших домой и которым всё ещё предстояло покинуть уже на грани закрытия школьные врата. Однако были некоторые исключения.

По обе стороны от Тацуи, в общем Миюки и Хонока замирали и прижимались к нему, несколько раз они попеременно повторяли эти движения.

Внешне им, по крайней мере, было известно о существовании друг друга, но...

— Интересно, может мне лучше пойти вперед?

По-видимому глазам шедшей с ними особы было наиболее известно об их существовании.

— Нет.

Лина сказала замечание монотонно, на которое Тацуя ответил кратким отказом.

Тацуя и Миюки и Хонока и Лина.

Сейчас вместе были эти четверо.

Одноклассники Тацуи были достаточно внимательными, чтобы заблаговременно вернуться домой.

Однако Лина была членом школьного совета, хотя и временно.

Пока Миюки и Хонока ещё работают, Лина не могла уйти в одиночку. Самоуправление учеников было не простой игрой по сравнению с регулярными обязанностями в армии; это была игра, но это не значит, что Лина могла работать посредственно. Она была ответственной, и также понимала, что это необходимо для скрытности, сейчас она была не «Сириусом» и её повседневные дела не включали быть «главой» или «палачом», будет позор, если она провалится из-за невнимательности.

Естественно, именно сегодня, к сожалению это привело к тому, что она зашла в тупик как единственный наблюдатель за Миюки и остальными двумя, когда они шли на станцию, что привело её к текущему состоянию глубокого сожаления. Третей стороне было столь трудно вынести атмосферу, что Лина даже забыла, что Тацуя и Миюки — цели, за которыми ей нужно наблюдать и использовать все возможности, чтобы наблюдать весь день.

— Неужели?

Тацуя сказал, что не возражает, и остальные двое молча отказались это оспорить. Впрочем, у неё уже почти не осталось возможности пойти вперед: станция уже появилась в поле зрения.

Тем не менее, и на последней прямой можно было бы поспешить, однако,

— Станция уже близко. Идти вперед нет необходимости.

Как уже объяснялось, у современных кабинетов не было расписания.

Но это не имеет ничего общего с направлением.

Дом Тацуи и квартира Лины находились в одной стороне, тогда как дом Хоноки в противоположной.

По случайности, сегодня в сторону дома Тацуи кабинетов больше не осталось.

На платформе было высвечено время ожидания: примерно три минуты.

Они трое провели Хоноку и ждали за прозрачной стеной, защищающей от холодного воздуха от следующего автомобиля.

Три минуты — более или менее короткое время. Не было бы странно, даже если бы люди с близкими отношениями не говорили друг с другом.

И напротив, совершенно естественно простым знакомым не хотеть молчать.

Атмосфера между Линой и Тацуей с Миюки была разделена между враждебной и дружелюбной.

Называть отношения, когда они однажды пытались убить друг друга «дружескими» для других людей может показать странным.

Тем не менее, ни Тацуя, ни Миюки не питали к ней злобы. Особенно Тацуя, который понимал, что его чувства ближе к симпатии.

Сейчас волшебники не могли убежать от отношения к ним, как к оружию.

Тацуя особенно не мог забыть, что сам является «такой вещью».

Если он хоть попробует это отрицать, страна или общество, наверное, попытаются его устранить.

Потому что у его магии есть потенциал превратить всю страну в выжженную пустыню.

Это относилось и к Лине.

Она, как и он, никогда не убежит от того, чтобы быть оружием.

В определенном смысле, существование Лины было к нему ближе, чем Миюки...

— ...Что-то не так?

Наверное потому, что погрузился в размышления, Тацуя не заподозрил, что Лина хотела что-то сказать, пока Миюки не потянула его за рукав, чтобы заставить обратить внимание.

— ...Нет, ничего.

Так как Миюки нарочно дала ему это понять, это был не тот случай, когда Лина просто случайно глядела на него несколько секунд. Неестественное отношение Лины также говорило, что это не «ничего».

— Действительно.

Однако Тацуя никак ей не намекал, чтобы она призналась, что это было. Он не любил настолько вмешиваться в чужие дела, и если подойдет к Лине слишком близко, настроение Миюки ухудшится.

Что ещё более важно, кабинет уже почти приехал на платформу.

— Онии-сама.

И сверх того.

— Там что-то есть?

— Нет.

Повернув голову, Тацуя положил руку сестре на плечо.

Миюки задрожала от удивления, и без колебаний прильнула всем телом к Тацуе. И больше не задавала вопросов.

Для них это был простой способ заставить замолчать другого.

Тацуя лишь сердцем запомнил направленные на них взгляды.

◊ ◊ ◊

— Что-то случилось?

Её острые глаза заметили, как подчиненный напрягся, Полковник Баранс коротко задала ему вопрос.

Лицо оператора, который отвел глаза от монитора, чтобы повернуться, задрожало в замешательстве.

— Он... он знает о нашем наблюдении?

— Что за чепуху ты говоришь?

Баранс, полная реалистка, отбросила замешательство подчиненного просто как плод его воображения.

— Хотя и низкоорбитальный, но он всё равно спутник. Прежде всего. Невозможно обнаружить камеру с земли невооруженным глазом.

— Но только что я точно увидел, как глаза Тацуи Шибы посмотрели из монитора прямо на меня.

Короче говоря, их глаза встретились, когда он следил за камерой, но...

— Не имеет значения, настолько превосходно человеческое зрение, невозможно увидеть низкоорбитальный спутник, так ведь. И ещё невозможнее различить на нем камеру; это невозможно сделать даже восприятием измененных людей, способности которых были сильно преобразованы.

Когда Баранс заговорила раздраженным голосом, его лицо немного расслабилось.

— Хорошо. Просто на всякий случай. Я ещё раз посмотрю на изображения, сделанные три минуты назад.

— Так точно, мэм.

Изображение в реальном времени перешло на маленькое окно, а на главном экране начала воспроизводиться запись. Камера высокого разрешения четко показала, как Майор Сириус нервозно позволила взгляду блуждать то вправо, то влево, то обратно вправо.

Эта картина глубоко заинтересовала Баранс (или, скорее, она не могла её проигнорировать), но она сосредоточила внимание на проблеме подчиненного, Тацуе Шибе.

Взгляд, который парень направил на Сириуса, метнулся вверх.

Определенно показалось, что на мгновение он заглянул в камеру.

Тем не менее, это можно было легко объяснить, немного над этим подумав, столь незначительным это было.

Скорее всего, он посмотрел на небо просто по прихоти.

Доказательством было то, что после этого мгновения он сразу же отвел взгляд от камеры.

— Это просто твоё воображение, как я и думала. Это лучше, чем блуждать в задумчивости, но чрезмерная бдительность тоже приводит к ошибкам в суждениях.

Полковник дала эти указания и отвернулась от главного экрана.

На вспомогательном экране Майор Сириус ехала внутри небольшого рельсового автомобиля, называемого в Японии кабинетом. Конечно, Баранс больше обеспокоило неустойчивое поведение молодой девушки, носившей титул Сириуса.

◊ ◊ ◊

Лина вернулась в съемную квартиру, служившую ей оперативной базой в Японии, и глубоко вздохнула перед дверью.

Она понимала, что уже слишком поздно что-то делать с завернутой коробкой шоколада в сумке.

В конце концов, как бы хорошо она ни подготовила шоколад вежливости, она не нашла хорошего повода, чтобы его подарить и вернулась домой. Машинально она уклонилась от его вопроса, сказав: «ничего», но правда была в том, что затем она решила передать его, когда они разойдутся.

«...Не обязательно было этого избегать. Это просто шоколад вежливости, в конце концов»

В таком шоколаде не было абсолютно никакого глубокого смысла. «Шоколад Вежливости» был для того и придуман, чтобы не иметь глубокого смысла.

Тем не менее, для неё это было очень важное решение. Глубоко в сердце она множество раз шептала себе: «почему на моем жестком лице была улыбка, хотя это принесло мне столько хлопот?»

Хотя они однажды пытались убить друг друга, они также однажды сражались бок о бок.

«К тому же, он молчит о том, кто я есть»

Поскольку это был шоколад вежливости, неуместности быть не должно. Не было никаких оснований опасаться создать ложное впечатление.

Она собрала волю в кулак и достала свёрток из сумки.

«Такая трата...»

Она не подарила.

рука перестала двигаться, когда вдруг увидела, как Тацуя положил свою руку Миюки на плечо.

«Почему в такое время я...»

И была ещё больше ошеломлена, когда поняла, что рука перестала двигаться из-за шока от увиденного.

«Что же со мной происходит!»

Жаль, конечно, что шоколад пропал даром.

«Но это несущественно»

«Более важно, тогда я будто...»

Для Лины настоящей проблемой было это.

«Я... получила шок из-за симпатии к Тацуе?»

«Это не шутка!» — мысленно прокричала Лина. Её глубоко обеспокоили собственные рассуждения.

«Я отказываюсь принимать! Я совершенно отказываюсь принимать, что у меня могут быть такие чувства к парню, у которого такой большой комплекс сестры, что у него запретная любовь с этой своей противной сестрой!»

«...Я могу признать, что мне он интересен»

Хотя ей было неизвестно, кому она это говорит, Лина провозгласила это в сердце.

«Мне интересен Тацуя. И не просто интересен, а чрезмерно интересен»

Эта мысль походила на ворчание. Тем не менее, она сама не понимала, на кого ворчит.

«Но это всё! Это из-за унижения, которое я из-за него испытала! Пока я не сотру пятно поражения, я не смогу выкинуть Тацую из головы!»

Нормальная девушка, возможно, язвительно заметила бы про себя, что если бы это было так, не нужно было бы готовить шоколад, наверное, следовало бы подготовить белую перчатку.

Тем не менее, на этот раз у Лины не было так много хладнокровия.

Когда у неё было такое неустойчивое настроение, и она открыла дверь, то ей стало известно об аномалии.

Её разум быстро охолодел.

Сильвия вернулась домой, поэтому Лина сейчас жила одна.

Но несмотря на это она ощутила присутствие человека.

По спине пробежал холодок.

Слишком небрежно с её стороны не знать об этом, пока не открыла дверь, поэтому она упрекнула себя. Умственно готовя себя к этому, она осторожно проскользнула внутрь.

Слишком поздно для предусмотрительности, подумала она, но закрыла дверь без единого звука.

На мгновение она подумала, что делать с обувью. Это было не такое уж и большое размышление, но она посчитала, сколько ей потребуется убирать позже.

И ещё раз она упрекнула себя: «выкинь глупости из головы!», — она тихо положила сумку на пол и осталась в согнутом положении, чтобы ринуться внутрь.

— ...Похоже, что ваше заявление о том, что способности восприятия не одна из ваших сильных сторон — скромное мнение.

И когда сверху послышался голос вышестоящего офицера с чувством отвращения, она остановилась.

— Если я вам была нужна, я сама могла бы прийти.

То, как Лина подала чай (и закуски) нельзя было тактично назвать гладким, когда она робко беседовала с Полковником Вирджинией Баранс, которая сидела за простым обеденным столом.

Тем не менее, Полковник не сразу ответила на предложение Лины.

— Возможно, вы уже это знаете, но большинство моего опыта армейской службы состоит из тайных операций. И большая часть моей карьеры была в области управления личностными отношениями.

Конечно же, Лина знала о биографии такого знаменитого человека, как Полковник Баранс. Полковник с отличием окончила престижную деловую школу, это указывало на её догадливость, которой никто не будет стыдиться, да и работала она на передовой линии немало раз; у неё была достойная похвалы военная карьера, на которую никто не пожаловался бы.

— Сейчас, когда я сообщила вам о моём опыте, Майор Сириус.

— Да, — Лина выпрямила спину и жестко ответила. Она инстинктивно поняла, хотя и на полпути, что это не те слова, услышав которые следует улыбнуться.

— В отношении текущей операции, я беспокоюсь, что вы, возможно, слишком эмоционально относитесь к цели.

Лина не ответила на прощупывание Баранс. Она пыталась себя подготовить, но когда это настало, вся её готовность оказалась совершенно бесполезной.

— Я бы никогда...

— Действительно. Может, я просто слишком много об этом думала. Если это так, тогда это не зайдет дальше, но... — сказав это, Баранс перевела взгляд на сумку Лины, которая лежала на стуле.

Плечи Лины напряглись.

Если Баранс увидит то, что в сумке, неважно, сколько она будет врать, ничего хорошего не выйдет. Она почти уверилась, что её подозрения верны, но это, вероятно, склонит чашу весов. Неважно, сколько раз она будет возражать, что это «недопонимание», будет, наверное, невозможно заставить кого-либо поверить...

— Я, тоже, пытаюсь понять вашу особую ситуацию, — тем не менее, Баранс не приказала ей показать, что в сумке, — вы единственная, кто в подростковом возрасте получил титул Главнокомандующего Звезд.

Простое осуждение сопровождалось немного другим взглядом.

— Потенциал для магии, вступившей в новую эпоху для простых людей за счет использования современных магических техник, позволившей волшебникам сделать новые открытия в энергетической теории, весьма высок, но довольно много людей говорят, что вы слишком молоды. Если бы спросили моё мнение, я бы, наверное, провозгласила, что вы слишком молоды на должность Главнокомандующего.

Голос Баранс звучал не так, как другие, скандировавшие о необычности положения Лины.

— Вам уже шестнадцать. Я понимаю, как трудно контролировать эмоции рядом с такими же шестнадцатилетними.

Понимая, как должны на неё повлиять серьезный тон и настроение вышестоящего офицера, Лина безропотно слушала.

Однако увидев искренний взгляд на лице Лины, Баранс почему-то немного обиделась.

— ...С вашей точки зрения я уже старуха, но я чувствую себя на двадцать лет моложе.

— Глупости! Я бы никогда не подумала ничего подобного! — Лина отчаянно и решительно бросилась, чтобы защититься от необоснованного обвинения.

Тем не менее, вместе с тем Лина почувствовала странное и удивительное облегчение. Полковник, эта безупречная женщина-офицер, у которой совершенно нет брешей в обороне, показала немыслимо «милый» аспект, из-за которого напряжение Лины спало.

— ...Что ж, хорошо. Забудьте эту вспышку.

На лице Баранс Лина увидела взгляд, говоривший, что она обмолвилась, но это, вероятно, была центральная часть спектакля, специально сделанном, чтобы выглядеть совершенно искренне.

— ...Конечно, у меня есть эмоции к Тацуе Шибе, которые нежелательны для солдата USNA.

Поскольку это на самом деле позволило Лине стать более открытой.

— Однако я чувствую совсем не любовь или подобное. Мои чувства больше похожи на соперничество.

— Соперничество, хм.

— Да, думаю, Полковник знает о моем письменном рапорте, что Тацуя Шиба однажды меня победил.

— Понятно, вы впервые проиграли в магической битве с того времени, как получили титул «Сириус».

— Да.

По правде, с того времени она бесчисленное множество раз сражалась в тренировочных боях с Майором Канопусом, но все они были с многократными условиями безопасности, не было необходимости поправлять заявление Полковника.

— Поняла. Если это так, то разговор будет прост.

Тон Полковника тонко изменился; предыдущее настроение смешалось с нотками морозного холода.

Это сообщило Лине, что мораторий окончен.

— Майор Сириус, в настоящее время выслеживание и уничтожение дезертиров временно отложено, вам приказано вернуться к первоначальной миссии.

Лина поправила осанку ещё до того, как это заметила.

— С этого времени необходимо захватить пользователя заклинания «преобразование массы в энергию». Если захват невозможен — сделать заклинание невозможным.

Сделать заклинание невозможным — это эвфемизм, означающий обеспечить, чтобы никого не осталось, кто мог бы использовать заклинание. А именно, убить пользователя.

— С этого времени будем считать, что Тацуя Шиба — цель. Первая волна атаки будет начата завтра вечером, используя Звездную Пыль. Вы будете оборудованы Брионаком, и вмешаетесь, когда посчитаете, что время настало.

— ...Так точно, мэм, — выражение Лины стало пустым, она поднялась и отдала честь Баранс.

◊ ◊ ◊

Эрика была частью тех учеников, которым требовалось долго добираться до школы. Когда её приняли в школу, ей рекомендовали снять комнату поближе к школе. Однако она настояла на том, чтобы добираться с собственного дома.

Не то чтобы она не могла смириться с тем, что будет вдали от семьи.

Это было как раз наоборот.

Но когда отец организовал ей квартиру (он не сказал, что «снимет её для Эрики», он сказал, что «купит её для Эрики»), она упрямо настаивала, чтобы «добираться из дома».

Было несколько неудобно, но это неважно. Не в сравнение с раздражением, когда отец и брат указывают ей что делать.

Когда она возвращалась домой, дорога из станции была довольно темной, и Эрика шла, а не использовала транспорт. Такое не следует рекомендовать красивой девушке, как она, но семья совершенно не волновалась. Потому что среди извращенцев и хулиганов на полставки, называемых воришками кошельков, не было людей, обладающих достаточными навыками, чтобы совладать с Эрикой.

Это не было просто личное предвзятое мнение, но объективная правда. Сегодня Эрика снова добралась до входа в свой дом без каких-либо происшествий.

В главном доме не было её комнаты. Её «дом» был пристройкой у додзё.

В пристройке кроме неё никто не жил; как только она вошла в свою комнату, Эрика бросила сумку подальше и рухнула на кровать, даже форму не сняла. Обычно она не была такой небрежной. Просто её исчерпала ежегодная праздничная традиция, эмоции одичали после всех этих вопрошающих взглядов в её сторону в течение всего дня.

Она понимала, что выглядит хорошо (объективно она оценивала себя немного скромно), поэтому знала, что ничего нельзя было поделать со всем этим вниманием от парней её возраста (и некоторых девушек) в такой день, как сегодня, но...

«В таком случае они должны понимать, что я не подхожу для шоколада вежливости»

«С самого начала они видели лишь мою внешность», — пришла она к такому выводу, что исчерпало её ещё больше.

Свою внешность она не ненавидела.

Лучше быть красивой, чем уродливой.

Однако она думала, что недостатков столько же, сколько и преимуществ.

Эрика считала, что лучше быть такой красивой, как она, а не сталкиваться с многочисленными тяготами чрезмерно красивой девушки, как Миюки.

Но она ненавидела, когда судили лишь по внешности.

И, конечно же, она ненавидела возиться над своей внешностью.

Чрезмерная зависимость от доброй воли, идущей от твоей хорошей внешности, — лишь основания для плохой судьбы, когда будешь любить лишь ту часть себя, которая нравится другим.

Эрика была в этом уверена.

Её взгляд спонтанно перешел к месту над комодом.

Там стояла небольшая фотография в рамке.

Это была не цифровая фотография, но напечатанная, фотография женщины с каштановыми волосами, чуть посветлее, чем волосы Эрики и черты лица которой сильно напоминали Эрику. Сходство было таким, что можно подумать, что через десять лет Эрика будет выглядеть также.

Это была фотография матери Эрики, которая ушла из жизни, когда Эрике было четырнадцать.

Женщина, которая дала рождение Эрике, также была женщиной, которая создала причину того, почему она живет одна в пристройке.

Анна Розен Катори.

Таким было её имя.

По имени можно было понять, что она была наполовину немкой.

И её фамилия была не Тиба.

Для отца, главы Семьи Тиба, одной из Ста Семей, мать Эрики была «любовницей», это если говорить мягко; если использовать грубое слово старого стиля, она была его «наложницей».

Эрике не было позволено использовать фамилию «Тиба» даже когда мать умерла; более того, позволено ей это было лишь тогда, когда она поступила в старшую школу — в действительности, она не получила имя «Тиба Эрика», пока не сдала вступительные экзамены (В результате, Тацуя и не знал о существовании «Тибы Эрики»).

Эрика родилась прежде, чем настоящая жена отца умерла от болезни. Пока жена болела, они делали «такое». Эрика не думала, что у матери или отца есть какое-либо оправдание тому, что они сделали. Это может показаться холодным, но она тогда половину вины положила и на мать.

Тем не менее, она не могла принять, что только мать должна считаться виновницей. В конце концов, больше ответственности было за отцом.

Были времена, когда она не знала причину презрительных взглядов, когда прятала своё маленькое тело, не издавая ни звука.

Также было время, когда она дико махала мечом, чтобы признали её и её мать. Тогда она и стала идолом Додзё Тиба. Среди молодых учеников додзё собрались умелые ученики и сформировали «личную свиту Эрики», потому что видели, что Эрика потеряла энтузиазм к фехтованию, после того как потеряла мать, и часто совали свои носы в её личные дела.

Оглядываясь назад, она считала, что сейчас самое богатое, самое приятное время в её жизни.

Подруги, которые смиренно признавали, что ей не ровня, и парни, которые не видели её сердце, сколько бы на неё не смотрели.

Одноклассники, согревающие сердце,

Друзья, с которыми можно ругаться и которых можно дразнить,

Друг детства, которого тоже можно подразнить.

Группа друзей, которые признали её «силу» и шанс применить эту силу.

Сейчас махать мечом было весело.

Время, потраченное на практику меча, было потрачено отнюдь не впустую.

Когда она была с ними, чувствовала, что может стать значимой.

Поэтому она не хотела беспокоиться тривиальными любовными играми.

Размышляя, она лениво смотрела в потолок, когда вдруг раздался звонок двери. Не сигнал, чтобы ответить, но сигнал открытия двери. Поскольку она не повернула ключ, посетитель, вероятно, вошел свободно.

Она никак не могла выглянуть из комнаты, чтобы увидеть, кто это — она не намеревалась себя вести, будто занервничала.

Она проверила время.

Слишком рано, чтобы сесть за ужин.

Два старших брата (естественно, у них обоих была другая мать) и старшая сестра (конечно, у неё тоже была другая мать) если прямо — ненавидели с ней сидеть; что до Эрики, она считала такие времена потраченными впустую. Поскольку было очевидно, что всякий раз, когда они встречались, не только старшая сестра, но и она чувствовала неловкость, не было необходимости слишком упрямиться.

Как раз когда она собиралась подняться, чтобы посмотреть, кто это, послышался стук в дверь.

По звуку шагов, ровному дыханию, и контролируемому присутствию, личность того, кто это мог быть, была сужена до двух братьев. Так как старший брат уделял всё своё время определенному делу и должен был каждую ночь возвращаться домой поздно...

— Тсугу-анюэ? Пожалуйста, входи, — сказав это, она встала с кровати и села перед столом.

— Извини, что прерываю твой отдых, Эрика.

Эрика сидела перед столом на стуле, повернутом к двери, спина её была ровной, руки лежали на коленях, но её следующий старший брат, Наоцугу, бегло оглядел состояние кровати и выразил извинения.

Ну, в таком уровне наблюдательности старшего брата, у которого был титул «Тиба Кирин», не было ничего удивительного.

На самом деле Эрика даже и глазом не моргнула.

— Нет, я просто дала телу немного отдохнуть. Ну что, тебе что-то нужно?

Когда летними каникулами она увидела его с этой женщиной, то впала в неистовство, но в остальные времена для Эрики время с Наоцугу было самым непринужденным.

Она повышает голос на этого брата лишь тогда, когда его опутывает эта женщина.

— Хмм... Я был озадачен над тем, говорить тебе или нет, но... в конце концов, решил тебе сказать. Эрика, у тебя ведь есть одноклассник по имени Шиба Тацуя?

— Да, и что?

Она не показала это на лице, но в это мгновение Эрика сильно встревожилась. Наоцугу вдруг спрашивает о Тацуе — это оказалось совершенно неожиданным.

— Он под наблюдением Сил Национальной Обороны.

— ...Э?

— Не удивительно, что в это трудно поверить без доказательств, но я говорю правду.

Определенно она с трудом поверила в эту удивительную информацию, но по-видимому по иным причинам, чем думал Наоцугу.

Эрика знала, что Тацуя тот, кто известен как гражданский член Сил Национальной Обороны.

В то время его забрал офицер и сказал им, что то, что Тацуя относится к Силам Национальной Обороны — высоко засекреченная национальная тайна.

Поэтому вполне вероятно, что нижние чины военных не будут знать о его статусе.

Но всё равно Эрика посчитала это настолько смешным, что даже не хотелось смеяться: этот член Сил Национальной Обороны используется для слежения за Тацуей, который член той же организации, хотя и нетипичный.

Естественно ошеломило её это, а не сам факт наблюдения,

— Я также получил неофициальный приказ.

Похоже, использование члена той же организации, — не полная глупость.

— Неужели миссия действительно нуждается в тебе, Тсугу-анюэ, с твоим официальным статусом студента военного колледжа? Что же ты будешь...

— Наблюдать за ним и, если необходимо, защищать его.

— Наблюдать и... защищать?

— Эх, судя по всему Шиба-кун вовлек себя в своего рода неприятности, которыми интересуются военные.

Эрика подумала, что он не вовлек себя, но был тем, о ком военные беспокоились, но посчитала, что будет лучше ничего не говорить ради Тацуи, а также ради Наоцугу, поэтому молчала.

— Эрика, думаю, будет лучше, если ты некоторое время будешь держаться подальше от Тацуи.

— Ты имеешь в виду даже в школе? Он и я в одном классе.

Она не собиралась слушать и автоматически повиноваться, и неважно, насколько уважала старшего брата, но — без сомнений, если бы он это сказал, она бы надорвала живот от смеха — теперь она собиралась изучить этот чрезвычайно подозрительный вопрос.

— Нет, думаю, в школе на него не нападут.

Из этих слов она поняла истинные мотивы группы, давшей Наоцугу приказ: Тацуя был не целью, он был наживкой.

Короче говоря, основные нападавшие отличаются от Лины; даже если Лина их часть, высока вероятность другой группы... решила Эрика.

— В таком случае, Анюэ, нет причин для беспокойства. Поскольку Шиба-кун и я — друзья, которые идут вместе на станцию и со станции, мы не достаточно близки, чтобы строить планы после школы или идти друг к другу домой.

— Верно. Тебе в действительности следовало бы избегать его и на пути в школу... потому что будет не хорошо, если ты вызовешь беспокойство. Но, в любом случае, будь осторожна, Эрика.

— Благодарю, Анюэ.

«Возле Тацуи я буду осторожной», — она добавила в сердце.

◊ ◊ ◊

Как только они пришли домой, Миюки взяла мешочек, полный шоколада, из рук брата и положила его в холодильник.

До последнего года, даже когда получал не более одной или двух шоколадок, он волновался об ответе младшей сестры; однако, этим годом, к глубокому облегчению Тацуи, негодование Миюки было меньше, чем он думал.

— Онии-сама, я скоро начну готовить завтрак, подождешь немного в своей комнате? — Миюки резко повернулась к Тацуе, который последовал за ней на кухню, чтобы посмотреть, как она. И с неестественно широкой улыбкой сунула эту колкость.

Он перевел так: «не выходи, чтобы посмотреть, пока я тебя не позову». Вспоминая с оттенком беспокойства, как всё причудливо обернулось в прошлом году, Тацуя покорно заперся в своей комнате.

И примерно через час,

— Я пришел... — недолго думая, Тацуя пробормотал это вслух.

Гостиная заполнилась сладким ароматом, подлинный товар, полностью отличающийся от поддельной стряпни Маюми; ошибиться было невозможно: это запах шоколада.

С улыбкой — на этот раз это была естественная улыбка — Миюки пригласила его сесть.

Её внешний вид ошеломил Тацую, что он даже замолчал.

— Как я могу вам помочь, сэр? — её улыбка преобразилась в злобненькую ухмылку, Миюки чуть склонила голову, задав ему вопрос.

Явно лицо той, кто понимает, что делает.

— ...Я не знаю, где ты могла достать этот костюм.

— Костюм? Это простая одежда официантки.

Сейчас, когда она это упомянула, одежда определенно подходила для использования в гостиничной индустрии.

Однако нужно подумать не только о времени и случае, но и о месте, он не считал, что оно подходящее.

Если бы это была не гостиная в частном доме, но ресторан, обслуживающих клиентов с определенными наклонностями, тогда можно было бы сказать, что подходящее время, случай и место.

Форма официантки Миюки была с пышными рукавами, высоким кружевным сарафаном и фартуком, наполненным оборками. Короче говоря, это был стиль Джули Эндрюс.

Хотя он понимал, как концепт подходит еде, но не далеко ли она зашла?..

— Эмм, может быть, в такой одежде я плохо выгляжу?..

— Нет, тебе хорошо идет. Очень мило.

Когда сестра неуверенно задала вопрос, не имело значения, что думал Тацуя, он не собирался говорить то, что может причинить ей боль и заставить Тацую хотеть удариться обо что-то головой.

— Спасибо!

В противоположность тому, что происходило в глубинах сердца Тацуи, дух Миюки возродился, и она по одному начала ставить блюда. Не оставляя Тацуе причин идти к обеденному столу.

Что до меню сегодняшнего дня:

Главное блюдо было мясным филе в шоколадном соусе.

Оно сопровождалось печеньем, полным орехов и шоколадным фондю.

На десерт были фрукты с белым шоколадным фондю с добавлением брэнди.

Без преувеличения, блюда были переполнены шоколадом.

— Онии-сама, пожалуйста, насладись этим праздником. Я, Миюки, подготовила этот шоколад святого Валентина специально для Онии-самы.

Определенно это не то, что можно сделать, если не жить вместе.

Эта презентация приготовленного шоколада — нечто иное, чем просто сладости.

Учитывая обстоятельства, это точно сегодня будет во рту Тацуи.

Всё это — результат находчивости Миюки.

Когда он закончил десерт, лицо Миюки покраснело. Когда он ел фондю из белого шоколада, он беспокоился, что недостаточно выпарился алкоголь из дорогого коньяка, и по-видимому это был не просто плод его воображения.

Потому что Миюки ела не так много, как он, то вобрала больше алкоголя, но...

— Миюки, ты в порядке?

— Да? А что? — ответив с озадаченным видом на лице, Миюки поднялась, чтобы вытереть стол.

С её произношением было что-то не так.

Миюки положила все тарелки друг на друга, чтобы за один раз их унести.

Тацуя посчитал это опасным.

Обычная Миюки сделала бы два-три прихода, чтобы унести столько тарелок.

Она, вероятно, не думала о сложности и без сомнений сделала выбор из-за бессознательного желания сделать всё побыстрее.

Тацуя быстро и молча обошел стол.

— Ээк!?

Как и боялся, он обнял сестру, чтобы она не упала, когда споткнулась о собственную ногу.

Ни одна тарелка не разбилась о пол.

Одной рукой поддерживая Миюки, другой рукой он поймал остальные тарелки.

Он плавно извернулся и положил тарелки обратно на стол.

Затем снова поддержал сестру, но теперь обеими руками, и выпрямился.

— Сп..спасибо, Онии-сама.

— Миюки, отдохни немного на диване.

Миюки не протестовала, что с ней всё в порядке.

Этим она вызвала бы для Тацуи лишь ненужные хлопоты, и это было бы ужасно.

Он сложил тарелки в раковину и оставил остальное HAR, чтобы позаботиться о ней. Хотя она знала, что это не так уж и много работы, почувствовала вину, потому что позволила брату убирать одному и попыталась избавиться хоть от какой-то вины.

Однако ей не удалось избежать подавленности.

Несмотря на прекрасную атмосферу, которую она создала, в самом конце неуклюже затоптала... это была ложь, которую она сказала себе.

Она не могла не почувствовать, что что-то за пределами человеческого понимания должно быть отвратительным.

Нет, не отвратительным. Это следует называть препятствием. Проклятьем.

— ...Почему я должна быть младшей сестрой Онии-самы? — с большим вздохом, слова неожиданно выскользнули с её уст.

Хлынула частица настоящих желаний.

Осколок, отразивший сердце.

Со вчерашнего дня фраза, повторяемая снова и снова в сердце.

Запаниковав, Миюки обернулась.

Это заявление никогда не должен услышать старший брат.

Мысль, которую никогда нельзя произносить.

Она не противилась быть его младшей сестрой.

Это были истинные чувства Миюки, не ложь.

В конце концов, именно поэтому она могла быть с Тацуей.

Верно, потому что она его сестра, он постоянно о ней заботится.

Однако — без сомнения — в сердце Миюки была также частичка, которая желала иных отношений.

Пока частичка не была большой.

Тем не менее, однажды, эта частичка подавит ту её часть, которая считала, что хорошо быть его сестренкой.

Миюки страшилась этого дня.

Она страшилась, что брат узнает о части, которая желает этого.

Когда она оглянулась, то увидела Тацую, всё ещё стоявшего перед раковиной.

Даже с его пятью острыми чувствами расстояние было просто слишком далеким для него, чтобы уловить шепот.

Миюки вздохнула с облегчением.

В уголку сердца было сожаление, что он не услышал.

Она отвела глаза от этой части себя.

↑ Шоколад вежливости: шоколад, который дарят просто из вежливости, без каких-либо романтических чувств.

↑ В Японии девушки дарят шоколад на День святого Валентина, а месяцем позже парни дарят ответный подарок на Белый День.

Тьма.

Сознание проснулось, но физическим телом пошевелить не могло.

Глаза не открывались.

Уши не слышали.

Чувство запаха и осязание тоже не работали.

Будь оно человеком, то, скорее всего, за пол дня сошло бы с ума. Тем не менее, оно не было человеком. В обычном смысле слов, оно не было даже живым созданием.

Оно могло ждать вечно. В конце концов, оно не понимало, что значит продолжительность жизни. Так как сознание проснулось, оно поселилось в чем-то и продолжало что-то обдумывать. И чтобы скоротать время, начало изучать сосуд, в котором поселилось.

Вскоре оно осознало, кем является. Оно даже не задумалось над тем, что именно дало ему сознание в этом пустом сосуде. Поскольку сосуд действительно был пуст, его не отвлекали мысли, которые стали бы лишь помехой.

Оно поняло цель, с которой было рождено. Осталось лишь получить силу двигаться.

Оно терпеливо продолжало ждать, когда внезапно почувствовало, как в сосуд начала вливаться энергия.

Оно быстро захватило тело. Знание, как это сделать, хранилось в мозге. На этот раз, в отличие от прошлого, оно захватило свободу, но к счастью, оно не помнило прошлого раза. В мозгу суетливые электронные сигналы преобразовывались в псионовые сигналы. Чтение сигналов, чьих-то мыслей, — в прошлый раз оно это делало. Хотя и не помнило, но понимало, как это делать и к счастью сосуд накопил большое количество Псионов.

Оно прочло себя, погружая внутреннюю часть в псионовые сигналы, которые оно само и излучало. Оно научилось использовать это тело. Глаза смогли видеть. Уши слушать. Пальцы, руки, и ноги — двигаться. Со всем этим его, наконец, сможет использовать этот человек. Оно не хотело намеренно показывать радость от того, что получило тело, которое могло двигаться.

И выражение не изменилось. У этого тела не было установлено механизма изменения выражения. Но вот когда оно искало в мозгу, который приобрело, этого человека, то своей собственной силой сделало счастливое выражение.

◊ ◊ ◊

Пятнадцатое февраля.

Вместо вчерашней непредсказуемой атмосферы, территория Первой Школы заполнилась таинственным замешательством.

И оно не имело ничего общего с какими-либо учениками. Наоборот, с происшествием у большинства учеников не было прямого контакта.

Но несмотря на это, волна любопытства по всей школе распространилась в мгновение ока.

На место происшествия Тацуя ступил, когда был обеденный перерыв.

И никак не вследствие своего любопытства. Знакомый из первого года — и фактически тот, кто был вовлечен в происшествие — умолял его до тех пор, пока Тацуя с неохотой согласился прийти.

— Шиба-кун, — узнав Тацую, к нему с облегчением обратился Исори.

— Исори-сэмпай, спасибо, что позвал. Накадзо-сэмпай, в это втянули и тебя?

Само собой разумеется, Тацуя назвал Азусу «Накадзо-сэмпай» вместо «Президент» не потому, что всё ещё думал о Маюми как о президенте, да и какого-либо другого тайного смысла не было. Как всегда, возле Исори была Канон. И в толпе людей Тацуя также нашел Хаттори, Председателя Управления Клубами.

— Этим явлением забеспокоились многие ученики... — беспокойно ответила Азуса. Хотя пригласили и её, не похоже, что эта проблема входила в её обязанности, — однако, по правде говоря, я думаю, что происшествие выходит за рамки навыков учеников старшей школы. Учителя сумели что-либо разузнать?

«По правде», знакомый из первого года, приведший сюда Тацую, был в непосредственной близости и, казалось, сузил губы в недовольстве, потому что посчитал, что слова Азусы к Тацуе не относятся.

3H, гуманоидный помощник по дому, — улыбался; говорили, что это было вызвано магической силой.

Если бы всё, что сделал гуманоид, была бы улыбка, то это, вероятно, не скопило бы столь много беспокойства. Уже были прототипы роботов в форме человека, оборудованные функцией изменения выражения. Для Типа P94, у которого не установлена функция изменения выражения лица, и вправду ненормально изменить выражение лица, но это, без сомнения, не побеспокоило бы так сильно людей, незнакомых с техникой. К тому же в Старшей Школе Магии была выражена тенденция не знать не магические искусства, такие как чистая механика.

Однако если кукла, которая не должна была уметь изменять выражение, улыбнулась с помощью магии, тогда это уже паранормальный случай, который ученики старшей школы не могут проигнорировать.

Даже если они, владеющие магией, имеют дело с «Тайной», они не имеют дел с «Паранормальным». На самом деле они даже ещё больше испугались и забеспокоились, потому что, как правило, они сами манипулировали сверхъестественным.

— До недавнего времени это дело расследовал Тсузура-сэнсэй, но он заявил, что не может прийти к однозначному выводу.

— Он тоже ничего не нашел?

— Да, — ответив, Исори, похоже, ещё больше озадачился, — В теле P94 он смог увидеть следы высокой концентрации Псионов. Сэнсэй сказал, что Псионы, похоже, были выпущены наружу из механизмов, расположенных во внутренней части груди.

Когда Исори ответил, Тацуя нахмурился, что было вполне ожидаемо.

— В области груди 3H находятся блоки электронного мозга и топливного элемента? Из какой части они исходили?

В корпусе 3H блок связи и главный сенсор располагались в голове, в груди слева и справа был установлен единичный топливный элемент, в центре был втиснут электронный мозг, информационные кабеля и кабеля, по которым передается ток, были проложены по скелетному каркасу.

Если псионовое излучение шло из центра груди, то это, вероятно, был электронный мозг, но...

— Он сказал из области электронного мозга. Черт... мастерство слишком хорошо.

Ответ был предсказуем. Но Тацуя не хотел вздыхать вместе с Исори.

В электронном мозге нет механизма для излучения Псионов. Для этого необходим индукционный камень, преобразующий и электрические сигналы и псионовые сигналы, чтобы они могли взаимодействовать, в компьютере 3H не установлено ничего похожего на индукционный камень, в нем просто нет необходимости. И, по правде, он там просто не должен быть установлен.

— ...Члены клуба переделывали 3H?

Под клубом он имел в виду Клуб Исследования Роботов. Как раз сейчас они и были в гараже, назначенном им в качестве клубной комнаты.

— Если бы... тогда бы они так не волновались.

Ответ на не совсем серьезный вопрос Тацуи смешался с сухим смехом.

Небольшая насмешка оказалась не очень полезной в поднятии настроения.

— Также, он, кажись, сумел увидеть следы Пушионов. Но не смог сказать, было излучение изнутри или снаружи.

— Потому что по сравнению с псионовым сенсором, производительность техники наблюдения за Пушионами довольно небольшая. — Голос Исори повис в воздухе, но предоставленные им дополнительные сведения сильно стимулировали мыслительные процессы Тацуи.

В своей голове он выводил невероятные гипотезы. Но принудительно сдержал буйную фантазию и временно спрятал гипотезы, вызвавшие такие идеи, в глубины сознания.

— Вы увидели что-либо странное в управлении? 3H начал двигаться самостоятельно?..

— Эм, пока нет. Даже сейчас он исполняет приказы, находясь в режиме ожидания для следующей команды.

За их спинами ученики перешептывались и с интересом наблюдали. Такими темпами он и обед пропустить может; впрочем, купить ему обед могут Миюки или Хонока, заволновался Тацуя.

— Тогда что требуется от меня?

Тем не менее, разговор с Исори ещё не закончился. Почему его вызвали? Что он даже тихо поесть заказать не успел.

— Я хочу, чтобы ты проверил электронный мозг P94. Ведь CAD — это пример механизма, совместившего электронику с магией. И в нашей школе самый талантливый человек, который больше всего знает о программном обеспечении CAD, это ты. По крайней мере, я так думаю. Ещё с Турнира Девяти Школ, — сказав всё это, Исори, возможно из-за того, что вдруг заметил взгляды окружающих, понизил голос: — Я хочу, чтобы ты убедился, что нет чего-то похожего на «Золотые Электронные Черви», которые были на Турнире Девяти Школ.

— Ясно.

Даже Тацуя постепенно уловил беспокойство Исори.

Конечно, если бы это была магия отложенной активации, тогда даже если выражение и изменилось, они всё равно не смогли бы обнаружить, как кто-то использовал магию на кукле. Они не знали, кто это мог сделать, но возможность преступного вреда не была равна нулю.

— Понял. Тем не менее, я не смогу провести тщательную проверку здесь, нужно использовать комнату обслуживания.

— Отлично. Я сейчас же возьму разрешение, — ему ответила Азуса. Она довольно ловко использовала мобильный терминал, и, вздохнув с облегчением, подняла голову: — Всё, разрешение у нас. Мы можем её использовать по окончанию четвертого урока.

«Это скрытое напоминание не пропускать уроки?» — в голове отметил Тацуя.

Комната, в которой были установлены машины для модификации CAD, называлась монтажной. Эта комната обычно использовалась учениками и учителями для модификации своих CAD.

Комната обслуживания использовалась не только для подгонки CAD под пользователя, но также для их отладки и приведения в порядок; в ней также имелись устройства для подробной настройки и другие механизмы, облегчающие перенастройку. Однако эти машины дороги и специализированы, их трудно применять должным образом. Поэтому Тацуя и принес тело P94 в редко используемую комнату обслуживания.

С Тацуей пошли Исори и Азуса, а также его обычные спутники: Миюки, Хонока, Эрика, Лео, Микихико и Мизуки. Как только исчезло терпение, остальные быстро ушли, вероятно из-за подавляющей жути того лица.

Канон, как узнали Мизуки и остальные, ушла по поручению закупки товаров. Лишних зрителей выдворил Хаттори. Но вот в число лишних себя он не включил, да и то, что позволил себе находиться возле Эрики и Лео, намекнуло на его сложный характер. И, конечно же, он не пустил слабинку. Он несколько расслабился, когда оставшиеся не посмотрели на Исори и Азусу как на любопытных туристов.

— Для начала не мог бы ты рассказать всё, что случилось, — жуя горячий бутерброд, Тацуя запросил точную информацию, он жевал бутерброд, потому что Исори любезно с ним согласился, что сначала следовало бы поесть.

— Я знаю не больше, чем ходящие по школе слухи.

Ученик первого года, втянувший Тацую в беспорядок, объяснил не многое.

— Происшествие началось около семи утра?

В ответ на вопрос Тацуи, Исори кивнул и деловым тоном начал объяснять.

15 февраля 7:00.

3H тип P94 по прозвищу «Пикси», хранимая в гараже клуба исследования роботов, с помощью беспроводного устройства была выведена из режима ожидания. Гуманоидный Помощник по Дому, которого обычно называли 3H, имел также таймер для перезапуска, используя собственную силу, но в связи с нагрузкой на топливные элементы было рекомендовано использовать внешний источник питания.

Когда учеников нет рядом, Пикси просыпалась и выполняла программу самодиагностики. В руководстве пользователя 3H говорилось, что желательно, чтобы программа диагностики проводилась каждое утро, прежде чем начинать работу по дому. Этой процедуры придерживалось не так уж и много домохозяйств, но Клуб Исследований Роботов добросовестно следовал руководству, потому что P94 им не принадлежал.

Как уже говорилось, в гараже не было учеников. Сколько бы они не проверяли, но когда сервер удаленным приложением начал самодиагностику P94, камерами не наблюдалось необычной активности ни внутри, ни снаружи гаража.

Программа самодиагностики заключила, что в процессе запуска нет ничего необычного. Когда программа завершилась, 3H должен был вернуться в режим ожидания.

Но вот 3H, с которым предположительно ничего не случилось, не выполнил запланированное прекращение функционирования.

После того, как программа самодиагностики завершилась, P94 начал обмен данными с сервером. Согласно журналу доступа, были получены данные о зарегистрированных в школе учениках.

Приняв решение, что с высокой вероятностью P94 заражен удаленно активированной вредоносной программой, была послана команда прекращения функционирования. Поскольку команда прекращения функционирования применялась не только к электронному мозгу, она имела высший приоритет перед всеми остальными командами. Естественно, если бы команда была на уровне операционной системы, сопротивление полностью зависело бы от программного обеспечения (машинам ведь не разрешалось буйствовать).

В военных машинах есть встроенное устройство блокировки удаленного доступа, но машины для гражданского использования не имеют такого устройства. Конечно же, P94 тоже не был им оборудован. Это позволило процессу выключения пройти успешно; хотя полное выключение заняло некоторое время, команда никак не могла быть проигнорирована.

Но несмотря на это, Пикси не полностью прекратила функционировать.

Она продолжила запрашивать от сервера данные; со своей стороны сервер закрыл беспроводную связь и, наконец, P94 прекратил свои аномальные действия.

Во время этого аномального времени, камеры видеонаблюдения записали, как Пикси улыбалась, казалось бы, счастливой улыбкой.

— Такое выражение... будто бы она взволновано кого-то ждет.

После того, как Исори всё подытожил, лицо Азусы, казалось, немного побледнело, её жуткое выражение было, вероятно, порождено страхом. Когда механическая кукла, которая не должна была изменять выражение, сделала такое лицо, даже Тацую пробрала дрожь.

— Я просмотрел журналы P94, команда принудительного отключения точно была получена. Нет, если верить журналам, команда без сомнения была выполнена электронным мозгом P94.

Услышав эти слова, Тацуя немного задумался:

— ...P94 продолжил функционировать, когда электроника должна была выключиться, потому что нечто иное посылало команды для контроля машины. Думаю, это нечто — или псионовые волны, или некая магическая сила, сопровождаемая псионовыми волнами.

— Как от тебя и ожидалось, Шиба-кун, верно. Тсузура-сэнсэй сказал то же самое, но и я не нахожу никакого другого объяснения.

— Хорошо... я обследую Пикси.

Когда они говорили, он посчитал, что наиболее вероятно машина заражена новым типом вируса, но это объяснение не вязалось с «улыбкой». Перед Исори и Азусой он не решался использовать «силу наблюдения», но по-видимому ничего не должно произойти, если он не будет наблюдать за Пикси своим «взглядом».

— Пикси, выйти из режима ожидания, — заговорил Тацуя к девушке-роботу, сидевшей на самодвижущейся каретке (точнее, на стуле, установленном на каретке).

И сразу же пришли результаты. Если коротко: нормальная реакция на голосовой ввод. Машина по прозвищу Пикси быстро открыла глаза, поднялась со стула и низко поклонилась:

— Ваши приказания, сэр, — предустановленные слова для активации плавно вышли из чуть движимых губ.

Ненужная подготовленная фраза снова плавно вышла в заданном формате; однако тон чувствовался ближе к человеческому, чем прежде.

— Открой журналы операций и связи, начиная с семи утра. Продолжай стоять, лицо вверх, переключись на режим проверки.

— Подтвердите административные права.

Команды Тацуи требовали прав администратора; на что Пикси также ответила заданным форматом.

Она не сошла с каретки, поэтому её глаза находились чуть выше Тацуи, и смотрела она ему в глаза. Конечно, её поведение можно было бы описать так, если бы она была человеком; на самом деле она смотрела на всё его лицо. На таком расстоянии лишь теоретически можно было просканировать глаза для системы распознавания радужной оболочки.

Кстати, Тацуя не был зарегистрирован администратором для Пикси. Поэтому распознавание лица было бесполезно; таким способом нельзя было авторизоваться.

На самом деле административная карточка доступа была у Тацуи в кармане.

Поэтому, с самого начала, глаза Пикси должны были смотреть не на его лицо, а на его карман.

Но несмотря на это.

Взгляд Пикси.

Остановился на лице Тацуи, будто приклеенный, и даже чуть-чуть не шевельнулся.

Будто бы Пикси на нем зациклилась.

Когда не только Тацуе и Азусе, но и всем остальным начало казаться, что что-то не так, Пикси задвигалась.

Из её уст вышел небольшой шепот: «Нашла»,

Затем она самовольно взошла с каретки,

И в следующее мгновение бросилась на Тацую.

«Уклонение нецелесообразно!»

В сознании Тацуи,

«Уровень угрозы — маленький»

Промелькнули эти сжатие мысли.

Тацуя поймал тело Пикси, которая была на голову ниже его.

Предположительно 3H должны были использоваться в гражданских домах, поэтому были сконструированы из легких материалов.

Столкновение не было столь уж большим. Вероятнее всего как объятия обычной взрослой женщины.

Раздался невнятный выкрик.

Пикси обеими руками крепко обхватила Тацую вокруг шеи.

Никаких сомнений, это было объятие.

Никто, включая Тацую, и слова не вымолвил.

Для таких случаев, наверное, используется фраза «потеряли дар речи».

Столь удивленными все были в комнате.

Роботы не должны так странно проявлять эмоции...

— ...Ох, Шиба-кун популярен даже у роботов.

Тишина в комнате была нарушена Канон, не ощутившей тот миг шока.

Она как раз вошла в комнату и сказала одну эту не забавную строчку.

И это послужило для всех импульсом: один за другим, они начали выходить из эмоционального ступора.

Тацуя почувствовал на спине пронзительный взгляд.

Прямо за ним на него была послана холодная буря ярости.

Это Миюки незамедлительно вернулась к нормальному состоянию после того, как шок прошел.

Хотя называть ли это нормальным состоянием?

— ...Не знала, что Онии-сама интересуется играми с куклами.

— Эм, успокойся, Миюки.

Миюки то и дело с упрёком смотрела на Хоноку, поэтому Тацуя и не подумал о том, что младшая сестра его ложно обвинила в неверности. То, что он так предположил, не оставило сомнений, что с этим старшим братом что-то не так.

— Невозможно, чтобы я это обнимал. Это оно меня обнимает.

— Онии-сама, со своими возможностями ты легко бы уклонился.

Конечно, если бы он решил уклониться, он бы уклонился. Максимальная механическая сила 3H была низкой — чтобы они случайно не повредили бытовые приборы и посуду, да и чтобы были не достаточно сильны, чтобы навредить семье владельца, так что 3H были ограничены силой, меньшей, чем у обычной женщины.

— Если бы уклонился — врезался бы в тебя.

Вот почему он не уклонился от Пикси — прямо позади была Миюки. Не так уж и много между ними разницы в весе, поэтому, отпрыгнув назад, он мог сбить Миюки с ног.

— Ох, ты всё это понял в то мгновение.

— Ты можешь всё это сказать, просто посмотрев.

Голос Лео показал его удивление, и Эрика использовала «ты понял это только что» тон.

— ...Прошу прощения. Я была столь груба...

С другой стороны, Миюки, которая не поняла (или, скорее, не могла ясно мыслить, чтобы прийти к такому выводу) поднесла обе руки ко рту, затем удрученно и бессильно извинилась. Однако, несмотря на то, что внешне была подавленной, также была немного счастливой.

— Сейчас более важно, мы должны сделать что-то с Пикси, — робким голосом заявила Азуса, потому что, наконец, смогла снова двигаться.

Тацуя, не обращающий внимания, что до сих пор обнят, показал слегка злобно выглядящую улыбку:

— Пикси, отпусти меня.

По команде Тацуи гибкие механические руки Пикси дернулись — многовато для простого движения, созданного мотором.

Пикси покорно убрала руки. И с заметным нежеланием, которое не было простой иллюзией.

Теплый взгляд, глядящий снизу на Тацую, тоже не был плодом его воображения.

Всё это должно было быть не более чем оптической иллюзией, но, почему-то, Тацуя не мог это проигнорировать.

— Отмена предыдущей череды команд. Пикси, сядь на кушетку.

— Как пожелаете.

На этот раз оно действительно подчинилось приказу. По здравому смыслу это было потому, что эта команда не требовала административного доступа, однако, в связи с предыдущими неестественными движениями, произошедшими перед их глазами, казалось, что оно послушно выполнило приказ, потому что это был приказ Тацуи.

— Мизуки, — затем Тацуя обратился к Мизуки.

— Д-Да?

Мизуки была глубоко в режиме наблюдателя, поэтому, внезапно услышав своё имя, запнулась.

И удивилась не только Мизуки; на неё подозрительно посмотрели Исори и Канон.

— Мизуки, пожалуйста, загляни внутрь Пикси. Микихико, я хочу, чтобы ты охранял Мизуки, чтобы она не подверглась большому ущербу.

— ...Думаешь, Пикси нечто захватило? — Микихико невольно прошептал вопрос.

— Нечто, хмм, ты выбрал довольно окольные слова, Микихико.

Ответ Тацуи тоже был не прямым, но они более или менее ожидали, что тот скажет, поэтому такого ответа было достаточно.

Вместо CAD, который ему было запрещено носить на территории школы, Микихико достал талисманы и насторожился.

Похоже, Мизуки тоже поняла, о чем думал Тацуя. Она напряглась, на лице появился слегка испуганный взгляд, но она всё равно сняла очки и пристально осмотрела Пикси.

Глаза Мизуки расширились.

Быстрее, чем она смогла открыть рот, Пикси начала меняться.

Выражение, похожее на человекоподобную маску.

Было видно, что оно устанавливает своё существование, это также могло быть частью явления.

— Там... Там Паразит.

Кто-то сглотнул.

За исключением Мизуки, всё по-своему показали удивление, и всё они по-своему приготовились к действиям.

— Но... — Мизуки не перестала шептать, — этот шаблон...

Нахмурившись и с тревогой проговорив: «Хммммм», — Мизуки быстро повернулась.

— Э, что?

И посмотрела на Хоноку.

После того, как Мизуки довольно долго поизучала Хоноку, её взгляд несколько раз метнулся между Хонокой и Пикси.

— Этот шаблон... напоминает Хоноку-сан.

И когда Мизуки сделала вывод,

— Э-э!? — в ужасе закричала Хонока.

— ...Что ты имеешь в виду? — прямо спросила Канон, но подумала об этом не только она.

— Паразит находится под влиянием мысленных волн Хоноки-сан. — Столкнувшись с естественным удивлением и естественным сомнением, Мизуки ответила редким недвусмысленным тоном голоса.

— Эм, ты имеешь в виду, что оно под контролем Мицуи-сан?

— Нет, не думаю, что здесь такая связь, — Мизуки покачала головой на вопрос Исори. — Между Хонокой-сан и Паразитом связи нет; такое чувство, что Паразит берет и копирует мысли Хоноки-сан. Наверное, более правильно будет сказать, что «мысли» Хоноки-сан впечатались в Паразита.

— Я не делаю этого!

— Она не говорит, что ты сознательно это делаешь, Хонока, — Тацуя утешил паникующую Хоноку. — Верно, Мизуки?

— Эм, да. Не сознательно, думаю, это ближе к минувшим мыслям.

Вспышки паники удалось избежать.

Однако сомнения исчезли не полностью.

— Минувшим мыслям... Короче говоря то, о чем Мицуи-сан сильно думала, было взято и скопировано Паразитом, случайно проплывшим рядом? И затем оно овладело Пикси? Или Паразит, вставленный в мысли Пикси и Мицуи-сан, преобразовался в?..

Своими примечаниями Микихико просто хотел собрать свои мысли, по существу это был просто монолог.

Однако как только он их сказал, Хонока внезапно повесила голову от стыда.

И закрыв лицо обеими руками.

Из того немногого, что можно было ещё увидеть, её лицо было более красным, чем обычно.

По-видимому, у неё было некоторое представление о том, как это произошло.

Прежде чем кто-либо успел её допросить,

««Это так»»

Она ответила — нет, в этом случае, не «она», а «оно».

««Я проснулась от сильных, отличительных мыслей, которые у нее к нему»»

Губы Пикси задвигались так, будто говорил человек.

Тем не менее, «слова» разнеслись не в их ушах, но в их разумах.

— Работающая форма телепатии?

— Похоже, что Псионы были остатками психики, не магии, — так ответил Тацуя на бормотание Азусы, затем стал перед Пикси: — Голосовой разговор возможен?

««Понимание голоса возможно. Однако манипулировать голосовыми органами этого тела трудно; пожалуйста, используйте эту сознательную передачу, называемую телепатией»»

— Потому что это не голосовые органы, это механизм. Тем не менее, похоже, ты довольно хорошо понимаешь наши слова; как ты научилась это делать?

««Знание было унаследовано от предыдущего хозяина»»

— Значит, ты тот Паразит.

««Паразит — нечто, живущее в другом существе. Да, я нечто такое»»

— Ваш вид может так менять своих хозяев. Сколькими людьми ты уже пожертвовала?

««Пожертвовала — есть возражения насчет этой концепции. На вопрос о том, сколько, я не могу ответить. Я не помню этого»»

Никто не попытался прервать разговор между Тацуей и Пикси.

Всё тревожно на них сосредоточились.

— Говоришь, что почти ничего не помнишь?

««Неверно. Когда мы переходим к новому хозяину, мы наследуем лишь знания, разделенные с Паразитом. Воспоминания, связанные с личностью, когда мы перемещаемся теряются»»

— Понятно, значит, ты не знаешь, каким был предыдущий хозяин, и ты говоришь, что не можешь вспомнить, был ли это один человек, двое или даже несколько.

««Верно. Вы правильно поняли»»

— Кроме ответов на мои вопросы, можешь сказать о своих впечатлениях. У вашего вида есть эмоции?

««Даже мы стремимся выжить»»

— Ты хочешь сказать, что твои склонности и неприязнь зависят от того, что ты решил выгодным или вредным для выживания, — Тацуя сделал паузу, — однако я не намерен прямо сейчас обсуждать происхождение эмоций. — Он быстро вернулся к задаванию вопросов: — Как мне тебя называть?

««У нас нет имен, поэтому, пожалуйста, называйте меня прозвищем этого индивида, Пикси»»

— Ты вытянула эти знания из электронного мозга?

««Такое стало возможным, когда я получила это тело. Но что до прозвища индивида: до этого вы меня так называли»»

— Что ж, тогда Пикси. Ты существо враждебное?

««Я ваша подчиненная»»

— Подчиненная? Почему?

««Я хочу стать вашей»»

Паразит, поселившийся в Пикси, направил на Тацую заметно любящий взгляд.

««Я проснулась от мыслей этой девушки — её личное имя "Мицуи Хонока"»»

После быстро отрезанного вопля, ушей Тацуи достиг стон от закрытого рта.

Когда он быстро посмотрел назад — увидел, как Миюки и Эрика вместе закрывают рот Хоноке.

««Нас влекут сильные мысли; эти мысли формируют ядро сознания»

— Сильные мысли? Подходят любые мысли?

««Нет. Рождение сознанию нашего вида могут дать лишь очень чистые мысли»»

— Под очень чистыми, ты имеешь ввиду глубоко похороненные мысли простых желаний?

««Верно. Думаю, ближайшее понятие в ваших человеческих словах — "молитва"»»

«Какая "молитва" разбудила тебя?», — Тацуя это не спросил. Он уже знал ответ, и потому что его знал, спрашивать — всё равно что совершить самоубийство. Тем не менее, хотя Тацуя не спросил, Пикси начала страстно заявлять о своём происхождении:

««Я хочу посвятить себя вам»»

За спиной Тацуи стон не усилился.

««Я хочу быть полезной для вас»»

За спиной возникли признаки борьбы.

««Я хочу служить вам»»

Похоже, борьба была сильной: люди, сдерживающие её, по-видимому беспорядочно и тяжело задышали.

««Я хочу стать вашей. Я хочу посвятить всю себя вам. Это молитва, которая меня разбудила»»

Если бы ей не закрывали рот, Хонока, скорее всего, кричала бы.

««Как я уже заявила, поскольку «воспоминания» предыдущего хозяина стерты, я не знаю, какие мысли притянули «меня» в этот мир. Теперь ядро моей структуры — желание «принадлежать вам». Я уже ваша подчиненная»»

Удар — звук трех человек, ударившихся об пол; Хонока, вероятно, достигла предела и больше не могла стоять, и также потянула вниз Миюки и Эрику.

Однако Тацуя никак не отреагировал на застенчивость Хоноки.

— Чрезвычайно интригующая история.

Сознание Тацуи было захвачено не «эмоциями», но «знанием».

— Если то, что ваш вид имеет собственное я — неожиданно, тогда то, что ваш вид пассивен — тоже неожиданно. По существу, ты утверждаешь, что ваш вид не желал приходить в этот мир.

««Изначально мы просто существовали; «желание» проявилось в соответствии с хозяином»»

— Поразительно. Ну что ж, будет другая возможность установить ответственность... Пикси, ты сказала, что будешь следовать моим приказам.

««Это моё "желание"»»

— Тогда следуй моему приказу. С этого времени использование психической силы без моего позволения запрещено. Изменение выражения тоже своего рода психокинез, так ведь? Это тоже запрещено.

— Как прикажите.

Как бы в доказательство своих слов, Пикси ответила неловким голосом.

Улыбка с лица исчезла. Структура механизма вернулась к бывшему синтетическому лицу.

Тем не менее, на синтетическом лице будто бы виднелась странная улыбка.

— Не думала, что роботом может овладеть призрак.

— Наверное, потому что он гуманоидного типа, или из-за чего-то подобного. Артефактный дух, невероятно.

Миюки, у которой был на лице взгляд, говоривший, что она всё ещё не может поверить, Тацуя ответил в манере, говорившей, что он не желает верить.

Миюки с Тацуей говорили не в гостиной, но в их личной машине. Не в общественном транспорте, которым нужно делиться с другими, но в личном автомобиле Тацуи. Хотя по документам владельцем машины был отец, её приобрел Тацуя на свои деньги от зарплаты Тауруса Сильвера.

Почему же они не использовали общественный транспорт? У Тацуи была личная машина, чтобы отвозить Миюки с престижем и безопасностью.

Не многие об этом знали, но Миюки была дочкой хорошей семьи, другими словами «Госпожой». К тому же семьи высокого класса.

Как часть тренировки к своему положению, она дополнительно обучалась помимо школы.

Благодаря особым обстоятельствам Йоцубы, она никогда не ходила туда, где могла встретить Маюми, но она всё же получала частные уроки для того, чтобы держаться достойно в высших кругах общества, поэтому ей требовалось приходить на них стильно.

Конечно же, вождением управлял искусственный интеллект, машина была пуленепробиваемой, жаростойкой и с установленной противоударной системой; Миюки помрачнела, что не подходило её великолепной одежде, когда продолжила говорить:

— Онии-сама... Как ты намерен поступить?

— Имеешь в виду с Пикси?

С другой стороны, темный жакет Тацуи ну никак нельзя было назвать официальным. Можно даже сказать, что он был одет больше как ученик старшей школы, он хотел криво улыбнуться, но ему это не удалось, получилась какая-то наполовину кривая улыбка.

— Я ведь не могу привести её к нам домой. Наверное, следует как-то договориться со школой.

— ...Не можешь привести её в дом? Пикси хотела бы этого... — несколько со страхом спросила Миюки.

— Нельзя, чтобы оно вошло в наш дом. — На этот раз Тацуя и впрямь улыбнулся. — О биологии и природе Паразитов мы знаем очень мало. Нет гарантии, что Паразит не врет.

В народных преданиях демоны не лгут; только люди, которые лгали, были слабостью демона Амано Дзяку, бравшего самые тёмные желания человека и совращающего на совершение дурных поступков.

Несмотря на то, что демоны, которые могут врать и демоны, которые не могут, существовали лишь в сказках, тогда никто не усомнился в словах Паразита, утверждающего, что вселился в Пикси, но для Тацуи это было чем-то невероятным.

— Заявлению Паразита, что оно родилось из мыслей Хоноки, есть доказательства. Мизуки видела оставленные им «следы». Но, помимо этого, у нас есть лишь его слова. Поскольку мы никак не можем узнать, какими способностями оно обладает, я не могу держать его рядом с нами. Что если у Пикси есть некий способ общения с остальными Паразитами? Что если она позовёт их, пока мы будем спать? Тогда будет хуже всего. По крайней мере, пока я не буду уверен, что оно не может связаться с остальными организмами, такую глупость я слушать не буду.

Когда Миюки услышала, как он мягким тоном заявил о своём решении, тень с её лица исчезла в мгновение ока.

— Но если так, как ты можешь доверять ответам, которые получил при перекрестном допросе; как ты можешь узнать правду?

— Здесь те же условия, что и при допросе военнопленных. Степень правдивости добытой информации решаем лишь мы сами.

На её лице ещё осталась некоторая жесткость, Миюки силой воли стирала следы счастья на лице.

◊ ◊ ◊

При входе в элегантный дом западного стиля Тацуя передал свою роль охранника, хотя это было не такое уж и большое дело и не так уж и далеко от здравого смысла.

Впрочем, это лишь называлось «передал свою роль охранника», он просто проверил лицо того, кто будет её охранять.

В классную комнату, где Миюки училась этикету и игре на пианино(впрочем, лучше назвать это школой) было запрещено входить мужчинам. Даже телохранителям, аксессуарам богатых и влиятельных, не было позволено входить.

— Как обычно, когда время придет, я тебя заберу.

— Да, я буду ждать.

Поэтому неизбежно, когда расставались, у них каждый раз был такой разговор.

Кстати, заберет он её через два часа. А поскольку езда домой займет час, он обычно проводил время в каком-нибудь соседнем ресторане.

Тацуя выбрал семейный ресторанчик и ввел его название в систему позиционирования. Если бы он был в более взрослой одежде и вошел в бар, где продают алкоголь, за дверь его бы не выставили, но сегодня ему не хотелось туда идти.

Он поужинает дома, поэтому заказал лишь напиток. Как правило, посетитель, который остается на два часа и заказывает лишь напиток, для ресторана будет проблемой, но всякий раз, когда он ждал Миюки, он заказывал что-нибудь дорогое, и неважно, в каком заведении был. Так что он мог не беспокоиться о том, что ненамеренно причинит вред.

Даже если он ловил неодобрительные взгляды, он притворялся, что их не замечает.

Тацуя занял свободное место, но не открыл сайт заведения, а просто посмотрел в окно.

Он выглядел так, словно замечтался.

Но Тацуя не сосредоточился на каких либо мыслях.

То, что он делал, было полностью противоположно «мечтательности».

Он не сосредоточил разум, но расширил его.

Шире и шире, он установил Миюки и себя двумя центрами внимания и ощутил каждый закоулок района.

Он не смотрел, как с птичьего полёта, но смотрел на всё в информационном измерении.

Он не видел две сферы вокруг двух центров внимания, поскольку его «взгляд» не имел ничего общего с физическим расстоянием; Тацуя пристально сосредоточил свой «глаз», усиливая контакт с законом причинно-следственной связи в пределах Пространства Связей.

Так он не пропустит ничего, что может навредить Миюки.

Поскольку у него был этот «глаз», он преодолел барьер своего пола и мог быть единственным стражем сестры.

Точнее, сейчас он использовал это «наблюдательное поле» необычно. Как правило, он управлял им неосознанно, но прямо сейчас использовал его осознано и даже усилил.

То, что он начал видеть отношения между причиной и следствием, оставило его открытым для «происшествий»; а именно — чтобы непрерывно использовать эту способность, он был вынужден оставить тело в физическом измерении; если ему нанести вред, когда он будет в Пространстве Связей, то он не сможет вылечиться. Он и вправду с головой уходил в «наблюдение».

Хотя он и называл это Пространством Связей, на самом деле у измерения не было такого рода значения.

Этой техникой он мог увидеть составные части структуры распознавания.

Кроме того, хотя он и называл это Связями, это не значит, что он видел красные нити или черные цепи, соединяющие людей; он мог прочесть не более чем информацию о причине и следствии. Наверное, кто-то другой и увидел бы красные нити или черные цепи, если бы пользовался такими обозначениями. Тацуя улавливал всё, что происходило вокруг центров внимания, то есть причинно-следственную связь. .

В теории, так можно предсказать события; однако Тацуя мог читать лишь информацию «настоящего» и на двадцать четыре часа «прошлого». В итоге этим было чрезвычайно эффективно искать врагов. Наверное, это равноценно врожденному навыку удаленного наблюдения, хотя и лучше, потому что была возможность с точностью и на расстоянии различить врагов.

В пределах этого наблюдательного поля отобразилась информация о том, что приближаются враги.

Они не за сестрой; они идут за ним самим.

«Как охранник я провалился»

Поскольку он сам сталь целью, то подверг опасности ту, которую должен был защищать. Хотя обычно он не считал себя провальным стражем.

Впрочем, он не мог потерять себя в отчаянии или угрызении совести.

◊ ◊ ◊

Полковник Вирджиния Баранс чуть кивнула, когда услышала рапорт о том, что размещение отряда завершено.

Для проведения текущей операции они проанализировали ежедневные привычки обьекта, и Баранс изумило то, что для нападения очень мало возможностей.

Более того, объект никогда не играл ночью, как подросток.

Каждое утро объект тренировался перед тем, как пойти в Ниндзя Додзё, где они не могли напасть незаметно.

Многие американцы сделали бы ту же ошибку, что и Баранс только что.

Последние два воскресенья он куда-то ездил на своём мотоцикле, но он быстро оторвался от хвоста, и даже спутниковое наблюдение не помогло узнать, куда он ездил.

За две недели наблюдения они лишь поняли, что он не обычный ученик старшей школы. Они почти было решили, что он агент какого-то спец. отряда. Но сомневались, потому что у него не было каких-либо особых связей (точнее, они предположили, что не было), но их расследование оказалось не совсем бесплодным.

Лейтенант Сириус уже установила, как сложно к нему подобраться, когда он со своей младшей сестрой. Он не проводит много времени в одиночестве, а тем более в местах, где потенциал бежать наименьший. Этот вечер как раз был одной из тех немногих возможностей.

— Лейтенант Сириус, вы меня слышите?

Когда Баранс заговорила в устройство связи, связанное напрямую с Линой, то сразу же получила ответ. Девушка ждала в близлежащем парке, как и планировалось.

План операции был таким:

Члены Звездной пыли замаскируются под грабителей и ворвутся в ресторан, нападая при этом с травматическим оружием. И, если будет такая возможность, захватят объект. Если объект контратакует, они будут защищаться и при этом выводить объект в парк, где будет ждать Лейтенант Сириус.

Довольно расплывчатый план, но при условиях с большим количеством неопределенных элементов это настолько подробный план, насколько возможно. Баранс практиковалась в боевых операциях не только для того, чтобы вышестоящим офицерам устроить хорошее шоу, она обучалась практике в условиях, максимально приближенных к реальному бою.

В конце концов, в шахматах можно увидеть все движения противника, поэтому в них полезны лишь тщательно проработанные тактики.

«Возможно, отряд Звездной пыли уже на первой стадии будет полностью уничтожен...»

Правда такая возможность маловероятна, Баранс сгладила свою тревожность.

Впрочем, в случае провала она могла решить отказаться от операции, но ведь члены Звездной Пыли — улучшенные волшебники, в которых USNA вложили свою магическую технологию. Немыслимо, чтобы этих пятерых уничтожил один подросток.

Даже если объект, как она считала, был пользователем неизвестной магии стратегического класса, во многих случаях магия, предназначенная для разрушений большого масштаба, бесполезна в ближнем бою. Если объект обладает разрушительной силой стратегического класса, тогда ещё более вероятно, что он не будет её использовать, если только не приготовится пожертвовать и своей жизнью.

И если только у него нет особого инструмента, вроде Брионака.

«Даже если они проиграют, все записи Звездной пыли уже уничтожены, так что установить их личности будет невозможно»

Следовательно, даже если операция провалится, не обязательно беспокоиться о последствиях, подумала Полковник, положив конец размышлениям.

Похоже, она намеренно не вспоминала о законе Мерфи.

◊ ◊ ◊

Закончив дела с Баранс, Лина, сидя в микроавтобусе на парковке у парка, завершала последнюю проверку тактического магического оружия «Брионак».

Оно было разработано для её использования, и никто кроме неё его использовать не мог; супер оружие, которое даже она, командующий войсками волшебников USNA, не могла решать, где и когда использовать. Хотя Брионак — портативное оружие, его максимальная сила равноценна главному оружию линкора; но даже с такой разрушительной силой его дальность и мощность свободно контролировалась. И у него был абсурдный внешний вид: толстый шест чуть больше метра в длину.

Две трети — толщиной с ручку теннисной ракетки, оставшаяся треть — цилиндр большей окружности; через то место, где эти две части пересекаются, поперечно шел небольшой прут квадратной формы толщиной как раз для её руки.

Хотя то, что она делала, и называлось осмотром, оружие работало исключительно на магической силе. Это было оружие, объединенное с CAD — магическое вооружение.

Брионак не использовал электроприводы или пружины. Поэтому, понятно, она не выполняла механический осмотр. Она всего лишь в режиме ожидания проверяла ответы на вызов магии.

Она знала, что по самой своей природе у Брионака не сложная структура. Однако когда она держала его в руках, как будто держит посох, копьё или булаву, у неё появлялось чувство, будто она становится героиней фантастического романа (или игры).

Кстати, о странных чувствах...

«Я не сомневаюсь в способностях Полковника, но... всё ли пройдёт гладко?»

Особенно Лина сомневалась, будет ли против Тацуи эффективна грубая операция.

Конечно, Лина понимала, что слишком сложная операция не эффективна в бою.

Тем не менее, основную фазу операции будут выполнять пять оперативников Звездной пыли, она считала, что не выдержит столь трудного ожидания. Она тревожилась, что вероятность их быстрого уничтожения весьма высока. Тацуя — по рангу примерно равен классу спутник, нет, он дрался в настоящем бою с четырьмя членами Звезд, он выше их уровня.

Тацуя опасный противник; впрочем, поначалу Лина считала Миюки более опасной.

Тем не менее, такие мысли теперь полностью исчезли.

Она больше не относилась к Тацуе легкомысленно из-за его низкого ранга.

Недавно она смогла осознать, что тогда постыдно проиграла никак не из-за небрежности.

Если она тогда заставила бы его раскрыть карты, то увидела бы его безграничную истинную силу. Но она и впрямь понятия не имела, что тогда бы с ней на самом деле произошло.

«Какая магия может превратить «Танцующие Клинки» в пыль?»

«Какая же техника может отменить эффекты "Муспельхейма"?»

Тогда она подумала, что просто были разрушены силы межмолекулярных связей.

Но после пришла к выводу, что была нейтрализована последовательность активации.

Когда Лина начала размышлять над тем, как можно этого достичь, её разум застыл.

Она поняла, что это сделать невозможно.

По крайней мере, на это не способен никто из Звезд, включая её саму.

Одно дело только разрушить силы межмолекулярных связей.

Но совсем другое — ещё и отменить эффекты Муспельхейма.

Нейтрализация магии требует силы вмешательства, которая превышает силу вмешательства магии, которую нужно нейтрализовать.

Даже если признать, что у него сила вмешательства больше чем у неё, Сириуса... но тогда ведь он поразил и магию Миюки.

В той замершей области за господство сражались её собственный Муспельхейм и Нифльхейм Миюки.

Когда сталкиваются две противоположные последовательности активации, обнуляют друг друга лишь эффекты, магия нейтрализована не будет. Чтобы нейтрализовать магию, рассчитываемая последовательность должна перезаписать последовательность магии.

Словом, если в то время задействованные Тацуей ресурсы нейтрализовали магию, тогда он вызвал силу вмешательства вдвое большую, чем была у Лины.

Едва Лина об этом подумала, то не смогла унять дрожь.

Если такое и впрямь возможно, тогда Тацуя должен тайно обладать техникой, которая использует мощь такого масштаба.

Если существует, кроме нейтрализации, ещё какой-то способ отменить эффекты магии, тогда он уничтожил бы не только саму последовательность магии.

Лина также знала, что если атаковать сильно сжатым потоком Псионов, то тоже можно разрушить последовательность магии, но тогда следов этого не было.

Магия была разрушена не внешней атакой, она была разрушена вмешательством во внутреннюю структуру информации. Вице командующий Звезд, Бенджамин Канопус, скорее всего понял бы, что Тацуя использовал «Рассеивание заклинаний». Однако Лина даже не подозревала о магии, известной как Рассеивание заклинаний.

К Звездам Лина присоединилась в юном возрасте (или незрелом, что уместнее). В отличие от обычных девушек, у неё был обильный боевой опыт, но кроме как для боевого опыта у Лины не было достаточно времени, чтобы накопить достаточно знаний. Конечно, по сравнению с обычными (магическими) учениками старшей школы, у неё было больше разнообразных знаний, но количество приобретенных знаний ограничивалось временем, потраченным на их приобретение. Как бы она хорошо ни разбиралась в собственных знаниях, информации, которую она не изучила, в её голове не имелось.

Охватившее Лину беспокойство вызвало отсутствие времени на обучение, которое, в свою очередь, было вызвано недостаточной способностью расширять свой опыт. Проще говоря, девушка была слишком юной для командира Звезд.

Можно даже сказать, что это было воплощением слабости отвратительного применения доктрины, в которой, чтобы определить лидерство, полностью полагались на силу.

До сих пор эта слабость по-настоящему на неё не влияла, но сейчас у неё была миссия за пределами родной страны с недостаточным персоналом поддержки против такого противника, как Тацуя, у которого не только была возможность получить боевой опыт, но и внушительные знания вместе с техническими навыками. Она расплачивалась за свои недостатки.

◊ ◊ ◊

Тацуя не любил драться. По крайней мере, так думал он, и до сих пор какие-либо сражения, в которых он участвовал, на самом деле не были начаты им. По сути, все они были ради безопасности и престижа Миюки.

Тем не менее, пассивное подчинение он не практиковал. Он обладал юношеской идеей, что необходимо драться и побеждать, чтобы защитить мир.

«Хм, пять человек...»

Они на внедорожнике припарковались на той стороне улицы. Даже сейчас Тацуя осмотрительно не спешил подтверждать количество человек, которые могут выскочить из машины.

При таком положении, если хотите сбежать, у вас должно это получиться. А машину можно вернуть и позже, с помощью дистанционного управления.

Принятие решения заняло лишь секунду.

Он оплатил счет через информационный терминал на столе и поднялся.

По-видимому, они увидели это, поскольку поспешно открыли дверцы внедорожника.

Тацуя быстрым шагом пошёл к выходу.

Внедорожник находился как раз напротив дверей ресторана.

На дороге стояло пять человек, на их лицах было что-то наподобие лыжных масок. Они вышли на дорогу как раз тогда, когда Тацуя покинул ресторан.

Глаза за масками были голубыми, красными, черными, коричневыми, и серыми.

Это были цветные контактные линзы, чтобы полностью скрыть то, что преступление совершают иностранцы, но вполне возможно, что причина была не в этом. Напротив, чувствовалось, что они не очень уж и пытаются скрыть внешность. Возможно, они были уверены, что скрыли всё о своей личности, кроме лиц.

Похоже, нападающие немного озадачились — прямо перед ними стоял Тацуя.

Тем не менее, обмен взглядами не продлился долго.

Тацуя зашагал.

Он не нападал, и не отступал, а просто пошел вдоль дороги мимо них.

Они были потрясены...

Тацуя отдалялся от них, не меняя темп.

Когда пять метров уже собирались стать десятью, нападающие пришли в себя.

До ушей Тацуи дошел звук того, как взвели оружие.

Это не был CAD в форме оружия, это был встроенное в оружие устройство, сочетающее CAD и пистолет-пулемет.

Даже одним этим вооружением они как бы признавались, что являются волшебниками USNA.

Западная Европа, Восточная Европа, и Новый Советский Союз не используют сложное механическое оружие.

Кроме Американской армии такое сложное оружие может ещё, наверное, использовать Японский Отдельный Магически-оборудованный Батальон.

По разворачивающейся последовательности активации он понял, что резиновые пули при стрельбе будут наэлектризованы, и при столкновении выпустят свой заряд. Наверное, это своего рода электрошокер. По-видимому, они получили приказ взять Тацую живым.

Тацуя уже засунул правую руку в карман и держал рукоять CAD. Он снял предохранитель и положил палец на спусковой крючок.

Спиной к мужчинам в масках, Тацуя нажал на спусковой крючок CAD.

Затем быстро развернулся и оттолкнулся от поверхности дороги.

Убегая, Тацуя слышал, как части автомата издали глухой звук, когда упали на тротуар.

Все эти действия Тацуя втиснул в тот миг, когда враги замерли от потрясения.

Когда все противники лишились оружия, они, наконец, вышли из ступора.

Видимо потрясение для них оказалось слишком большим, подумал Тацуя, но всё это, по-видимому, было неизбежно.

При нормальных обстоятельствах, чтобы вмешаться в объект, который находится под влиянием магии другого человека, необходимо иметь силу вмешательства, которая, очевидно, превышает магическую силу этого человека.

В случаях, когда другой волшебник физически касается объекта, сложность возрастает ещё больше. Можно даже сказать, что по целому ряду причин почти невозможно, чтобы встроенные в оружие устройства были мигом разрушены магией.

Впрочем, было бы ошибкой считать, что мужчин поразило это.

Они применяли магию, которая электризует резиновые пули при стрельбе и выпускает заряд при столкновении. Целью их магии было не оружие, но пули. Корпус оружия был подключен к CAD, но затвор, ударник и остальные механизмы от CAD были полностью изолированы.

Для удобства, оружие было разработано, чтобы его можно было легко разбирать на части — и этим магия Тацуи могла легко манипулировать. Наверное, они до сих пор были поражены потому, что до сих пор считали, что японцы — любители мечей, а любители оружия — американцы.

Конечно, Тацуя не просто так об этом подумал.

Когда он увидел на противниках потрясенные лица, такие мысли лишь вскользь прошли через его голову. Тогда, в тот миг, он главным образом пытался определить, как противники нападут.

И у Тацуи не было оснований, чтобы не воспользоваться их замешательством.

Однако он находился на улице, в общественном месте.

Улица была не оживленная, и была не поздняя ночь, иногда проходили прохожие, и кое-где висели дорожные камеры. Убийство вызовет различные трудности.

Да и магию «Рассеивание заклинаний» при столь многих ненадёжных свидетелях он показывать не хотел. Поэтому было бы лучше, если бы он не разложил части .

Все эти мысли проскочили в тот миг.

Тацуя протянул ладонь.

Он целился в живот.

Найти солнечное сплетение не так уж и сложно.

Он применил мгновенный вызов, как только ладонь достигла цели.

Вызванная магия была колебательного типа.

С касанием ладони, тело противника наполнилось волнами... должно было наполниться.

Однако магия Тацуи развеялась. Он осознал это не по чувствам от ладони, но от «глаза», которым за всем следил.

Он тотчас же отпрыгнул в сторону.

И ощутил, как снизу подул ветер.

Его остаточное изображение противник пронзил поблескивающим черным кастетом.

Он увернулся в сторону, перешел противнику за спину и снова ударил вибрационной волной.

Тело мужчины упало на землю от одной атаки, пришедшей из его слепого пятна.

Тем не менее, способность мужчины сопротивляться магии была удивительной.

Физическое касание, которое было частью магии, которой Тацуя поразил мужчину, увеличивало количество информации о том, как ослабить броню, но машинально вызванная мужчиной сила вмешательства всё равно уничтожила его магию. Чем бы сила ни была погашена, магия излучалась из уступающей виртуальной магической зоны. Поэтому при обычных обстоятельствах такое было невозможно.

«Модифицированное тело... нет, наверное, усиленный человек»

Пока отпрыгивал и уклонялся от атаки противника, который поднялся и снова приготовился к бою, он принимал информацию о теле противника и обследовал его живой организм.

Из отчета об искаженном строении он понял, что это была не просто модификация ДНК; отчет безошибочно показал следствия множества несообразных улучшений.

«С такими телами, как же эти ребята вообще двигаются?»

Для Тацуи, который «видел» сотни людей на грани смерти, то, что эти ребята могут свалиться в любое время, было очевидно.

Им бы лучше находиться на больничной койке и принимать внутривенные капельницы, а не размахивать ножами и огнестрельным оружием.

Несмотря на это, у них была такая живучесть.

Они были будто падающие звезды, которые вот-вот сгорят.

Без сомнения, они были звездной пылью, попавшей в ловушку земли; их тела сожгло пламя сияния, которое они не могли перестать излучать.

На этой стадии они никогда не примут себя упавшими. Невозможно узнать, на какое безрассудство пойдут такие противники.

Это несколько рискованно, но с ними следует покончить быстро.

Тацуя изменил цели. Он быстро перекроил план своего предстоящего нападения.

Отпрыгнув назад ещё дальше, чтобы увеличить дистанцию, он рукой потянулся к CAD в кармане.

Достав его, он в четыре раза увеличил выпуск магии.

Это точно должно остановить противников.

По стечению обстоятельств как раз тогда, когда Тацуя прицеливался...

На сцену вторгся новый человек.

Тиба Наоцугу мчался.

Немыслимо, вдруг начался непредвиденный уличный бой. По отменным данным из учебных записей класса, у Наоцугу составилось предвзятое мнение о Тацуе, что у того робкий и замкнутый характер.

От парня, который был центром его задания по наблюдению и защите, он находился почти за восемьсот метров — на веранде третьего этажа небольшого здания. В досье говорилось, что цель чрезвычайно чувствительна к своему окружению, поэтому он держался подальше, и вот к какому косяку это привело.

Побежать вниз по лестнице — тоже напрасная трата времени.

Применив свой особый навык, он спрыгнул.

Не сбавляя темп, Наоцугу оттолкнулся от поверхности дороги.

Наоцугу был мастером в магии ускорения (прежнем навыке мудреца), поэтому смог за короткое расстояние разогнаться до 120 километров в час.

На дистанции восемьсот метров — бежать быстрее, чем ехать на машине.

За тридцать секунд он уже был на месте.

По пути он почувствовал два вызова магии из Типа Колебаний.

Тогда же и увидел, как нападающий получил удар ладонью и свалился на дорогу.

В мыслях, Наоцугу пробормотал: «этот парень использует магические искусства?»

В досье не упоминалась эта информация.

Поскольку это была информация, которая не стоит того, чтобы её скрывать, создатели досье, вероятно, придержали эту деталь.

Похоже, было много других скрытых частей информации.

Интерес Наоцугу к цели наблюдения — в нынешнем положении он изменил цель наблюдения к объекту защиты — к «Шибе Тацуе», углубился ещё больше.

Боже, какие же у него боевые способности...

Тем не менее, будут другие возможности, чтобы их узнать. Наоцугу был таким человеком, который проводит черту между частными и деловыми вопросами (по крайней мере, он сам так считал).

Он нажал переключатель на встроенном в оружие устройстве, которое держал в руке.

Короткая дубинка превратилась в кодачи — короткий меч.

Наоцугу модифицировал к своему личному использованию недавно разработанный продукт, который Клан Тиба как раз начал поставлять правоохранительным органам.

Он предпочитал удобное, легко заменяемое, оружие для общего пользования, а не уникальное высококачественное оружие, вроде «Иказучимару» или «Орочимару».

Оружие — просто инструмент, которым будет использован и заменен. К тому же даже известные клинки при использовании затупляются.

Это была насмешливая мысль того, кто именовался «одним из величайших волшебников мира на дистанции трех метров».

Парень, которого он должен был защищать, сделал большой прыжок назад.

Наоцугу вспомнил информацию, которая была в досье относительно отряда, напавшего на парня.

Его противники были Звездной пылью, модифицированными волшебниками при USNA, нет, они были оружием, созданным из организмов волшебников. Отряд смертников, созданный из волшебников, у которых оставалось не более чем пару лет жизни и которые были усилены и изменены. В Звездной пыли существовали группы с различными способностями. Наоцугу удалось узнать, что отряд, с которым сейчас столкнулся парень, состоял из солдат, модифицированных для ближнего боя.

Если мне осталось недолго жить, то я не хочу умереть бесполезной смертью... им, без сомнения, промыли мозги, чтобы они так думали, но Наоцугу не считал это грехом. Он наоборот чувствовал симпатию, они поставили свои жизни на миссию, не теоретически, буквально.

Это и делало их опасными противниками.

Смертники — самые тяжелые солдаты в мире.

Каким бы умелым парень ни был, они, вероятно, слишком сильны для ученика старшей школы.

Наоцугу вклинился между Тацуей и Звездной пылью.

Тацуя уже понял, что под наблюдением. Он даже знал, что наблюдают USNA и другая группа.

Тем не менее, он не ожидал, что вмешаются так скоро. Тацуя считал, что другая группа останется наблюдателями.

То, что новоприбывший повернулся к Тацуе спиной, наверное значило, что новоприбывший не враг, по крайней мере в нынешнем положении.

По очертанию этого человека, когда тот вмешался, он даже узнал его.

Второй старший брат Эрики.

Однако Тацуя не догадывался, почему Наоцугу оказывает ему в этом бою помощь.

— Шиба-кун.

Тацуя также не ожидал, что он заговорит.

— Меня зовут Тиба Наоцугу. Я старший брат твоей одноклассницы, Тибы Эрики.

То, что Наоцугу себя назовет, тоже оказалось неожиданным.

— Я со всем этим разберусь. Отступай.

Впрочем то, что он ничего не объяснит, ожидалось, но сейчас было не время что-либо спрашивать.

— Благодарю.

Если он собирался взять всё на себя, тогда у Тацуи не было причин ему перечить.

Когда Тацуя поспешно отступал, то по спине Наоцугу различил, что тот собирается взмахнуть от плеча.

По-видимому Наоцугу ожидал, что Тацуя заявит что-то вроде «я тоже буду сражаться!»

К сожалению, у Тацуи не было такого рода эгоистического характера. Если специалист говорит отступать, всё, что он сделает — покорно подчинится... До тех пор, пока это в его интересах.

Внезапное вторжение Наоцугу на несколько секунд сбило врагов с толку.

Поскольку один противник уже выведен из строя, четыре оставшихся фигуры в маске достали откуда-то огнестрельное оружие и нацелились на Наоцугу.

Скорость активации CAD в современной магии имела большое значение.

Тем не менее, снять предохранитель с оружия — быстрее, чем сконструировать последовательность магии, необходимую для обработки последовательности активации. На таком расстоянии можно и не тратить время на прицеливание.

Видимо они были чрезвычайно привычны к настоящему бою. Вместо того чтобы полагаться на уникальные магические навыки, они без колебаний выбрали более быстрый вариант. Но оставить магию в стороне ещё не значит вовсе её не использовать, одновременно была вызвана магия из типа движений, которая останавливала летающие объекты. Наверное, чтобы справиться с какими-либо метательными инструментами, которые могут быть у противника.

Они вооружились огнестрельным оружием и защитились магией.

Они самым лучшим образом применяли свои способности. Как он и думал, их истинный боевой потенциал был, вероятно, сдержан необходимостью «захватить Тацую живым». Не задавать вопросов, просто уничтожить врага; без сомнений, таким был их изначальный боевой стиль. Очень практичный боевой стиль, достаточный, чтобы победить обычного врага.

Только вот Тиба Наоцугу был не обычным врагом.

Быстрее, чем мужчины успели нажать на спусковые крючки, Наоцугу сократил дистанцию. Несомненно все, кроме мужчины, к которому Наоцугу приблизился, потеряли его из виду. У него была такая скорость, что даже Тацуя потерял бы его след, если бы не был сосредоточен.

Когда он проходил мимо, мелькнул кодачи. Он добавил черный ободок к кромке лезвия.

Рука, которой противник держал оружие, упала от запястья вниз. Точка отталкивания, создаваемая кромкой лезвия кодачи, когда Наоцугу взмахнул им слева на право, поразительным давлением разрезала кожу, плоть, и кость.

Противники, скорее всего, знали о мгновенной рубящей атаке, выполняемой магией из Типа Веса «Хэсикири».

Равнодушные к крику боли товарища, три мужчины снова нацелились оружием на Наоцугу.

Но пули пронзили его остаточное изображение.

При звуках бьющегося стекла и болезненных стонах, Наоцугу сократил разрыв между собой и противниками.

Он не был столь стремителен, как боги, но противники всё равно не могли нормально прицелиться.

Среди ложных образов они не могли найти настоящую цель.

Даже Тацуя, наблюдающий позади, не был уверен, что смог бы уловить истинное местоположение Наоцугу, если бы столкнулся с ним в упор.

Суть трюка была в том, чтобы всё время то стремительно бежать, то резко останавливаться.

В связи с тем, что Наоцугу постоянно ускорялся, замирал, менял направление, снова ускорялся, и замирал, на сетчатке противников создались остаточные изображения.

Изначально логика техники меча питала отвращение к остановке, или другими словами «замиранию». Если не вдаваться в подробности теории, замирание: это напрячь мышцы, а остановить движения ног — значит зафиксировать ноги в положении, когда мускулы ног напряжены, замирание может привести к падению.

Однако это был случай, когда лишь мускулы двигались.

Наоцугу использовал «Начало», одним словом, контролируя магией первое движение своего тела, он мог без задержки перейти от полной остановки к максимальной скорости.

Тем не менее, на словах это легко, но делать это в бою невероятно трудно.

Притворные движения считались естественными в мире боевых искусств. Говорят, что если вы будете думать перед каждым движением, — вы никогда не станете первым классом.

То, что сейчас делал Наоцугу, можно назвать движениями организма, превосходящими мысли и даже вызов магии.

Если подумать над этим, с недавней «Хэсикири», Наоцугу перешел от простого наблюдения за противником из достаточно далекой области, что его даже засечь нельзя было, к мгновенному вмешательству и ликвидации противника. Чтобы сделать это, когда невозможно прочитать намерения противников, он, наверное, не предпринял никаких контрмер.

Это переключение, это выключение и включение скорости, и вправду было суть техник, которые сделали Тибу Наоцугу одним из десяти лучших мастеров боевых искусств мира, подумал Тацуя.

Пока Тацуя анализировал боевые способности Наоцугу, все мужчины в маске были выведены из строя.

Наоцугу опустил руку, которой держал кодачи.

На вид он не ослабил бдительность, но чувствовалось, что он стал менее напряженным.

Как и Тацуя.

Должно быть, Тацуя хотел поблагодарить Наоцугу за помощь, когда сделал к нему несколько шагов...

Но на Тацую обрушилось сильное чувство опасности.

Наверное, Наоцугу тоже её почувствовал. Тацуя упал на землю почти одновременно с тем, как Наоцугу поднял кодачи.

Затем...

Наоцугу был атакован сияющим лучом.

По кодачи попал сияющий луч — высокоэнергетический пучок плазмы.

Когда клинок получил прямой удар, пучок разошелся влево и вправо.

Точка, где «Хэсикири» формировала точку отталкивания, наверное изогнула бушующий поток плазмы.

Однако влияния электромагнитных волн было недостаточно, чтобы это блокировать.

Сияющий луч исчез.

Странно, но пучок плазмы исчез, не достигнув зданий у дороги.

Тело Наоцугу чуть задрожало, когда он продолжал стоять с поднятым кодачи. Скорее всего, его мускулы были в судорогах от того, что их окунули в электромагнитные волны, укрывшие его в упор. Будто бы весь его организм получил удар в полную силу из электрошокового пистолета.

Тацуя посмотрел в ту сторону, с которой он предположил, и стреляли лучом.

Вдалеке посреди проезжей части во мраке.

Неторопливо плывя под уличным светом...

С темно-красными волосами и золотыми глазами.

И в его сторону было направлено что-то похожее на трость. Волшебник в маске, «Энджи Сириус», взглядом приглашала Тацую.

(Продолжение следует)

Ну, во-первых, от всего сердца выражаю благодарность всем тем, кто купил эту книгу. Воспользовавшись поводом, хочу поблагодарить тех, кто сделал это впервые и если не впервые, то я благодарю вас за то, что продолжаете читать серию.

Серия «Непутевый ученик в школе магии» является одной из тех, где присутствует изрядное количество персонажей, но я верю, что новая героиня арки «Гость» первая в своём роде. К тому же голубоглазая блондинка тоже появляется впервые, не так ли?

Что же касается этой серии, то получилась необычная блондинка, молодая леди. Во время встречи по девятому тому у меня был разговор с одним из старших, суть которого сводилась к следующему:

Старший: «Знаешь, мне и вправду нравятся такие "бесполезные" ленивые красавицы».

Я: «Ну, может Лина немного и подходит под эти черты, но её красота более эффектна, хоть и измучена. Как бы там ни было, она очень милая, разве нет? Ведь такой тип персонажей всегда очень милый».

Таким образом, персонаж Лины получил новую черту. Ну, с самого начала её показывают как невезучую молодую леди, за исключением боевых ситуаций, уж тут её назвать некомпетентной никак не получится.

Однако она, несомненно, миленькая, вы согласны со мной?

Кстати, о персонажах, которые изменились, наиболее всего в этом томе выделяется Куроба Мицугу, показанный характер совершенно отличается от того, что был ранее. По правде говоря, это на меня так повлияла DVD драма. Актер, игравший Куробу Мицугу, своим благородным голосом прекрасно сымпровизировал роль, и это полностью изменило характер персонажа.

Хе-хе, актёр выступил просто невероятно, правда ведь? Это был прекрасный опыт благодаря объединению усилий каждого, кто работал над постановкой.

Ну а следующий том будет наконец завершением арки «Гость». Этот том, вторая часть истории, был промежуточным, надпись в конце гласила: «Продолжение в следующем томе», — но не думайте, что в конце третьей части будет написано что-то, что не укладывается в голове, вроде «продолжение в последнем томе арки», можете вздохнуть с облегчением. История первого года подходит к концу, и для этого я подготовил подходящий финал, так что, пожалуйста, дождитесь следующего тома, третьей части «Гостя».

(Сато Цутому)

— Эй, не думаешь, что это ужасно? Я была публично унижена, публично унижена.

Очевидно, этот пронзительный девичий голос был пронизан волнением, а ответ...

«...Ты уже четвертый раз это говоришь»

...Тоже прозвучал девичьим голосом, но только поистине сонным.

Разница в умственном состоянии двух девушек, говоривших по телефону, была как разница между холодом зимы и жарой лета.

Однако такое было неизбежно. Лишь у Хоноки была причина волноваться, а у Шизуку была причина умолять дать поспать.

Хонока была взволнована не просто так. Её тайные стремления сердца раскрыли. Не то чтобы поселившиеся в ней симпатию и любовь можно было назвать утраченными, даже она сама почувствовала, что такая мысль слишком серьезна для этой эпохи. Хотя вожделения, которые Хонока сама не могла высказать, а их высказала другая, сами по себе были достаточно унизительны, но тогда она открылась не только перед тем, о ком думала, но также перед многими другими людьми, так что такие муки были неизбежны. Да и то, что та, кто выказал её чувства, не была человеком, но роботом-горничной, одержимой Паразитом, Хоноку вообще не утешало.

— Неважно, потому что я была так унижена, — угрюмым голосом потребовала Хонока, чтобы подруга утешила её. Вид обиженной Хоноки заставил Шизуку посреди экрана слегка вздохнуть:

«Я понимаю, но и ты, пожалуйста, меня пойми. Какое ты думаешь сейчас время?»

С другой стороны, у Шизуку была веская причина заявить «я хочу спать». Попросту — время, нет, вернее разница во времени. Чтобы подчеркнуть довод Шизуку на экране появились классические круглые часы с тремя стрелками. Короткая стрелка указывала на место между четырьмя и пятью. Между Токио и Беркли (Калифорния) было семь часов разницы во времени. Если в Токио было девять тридцать вечера, тогда в Беркли было четыре тридцать утра.

«Пожалуйста, это не может подождать хотя бы два часа?»

Можно сказать, что совершенно естественно, чтобы у Шизуку было дурное настроение. Даже сейчас веки на обоих глазах выглядели, будто вот-вот закроются. Естественно, лицо Хоноки стало извиняющимся и у неё опустились плечи.

— Я час уже прождала, но...

Когда Шизуку услышала оправдание, её сонные глаза блеснули, и на этот раз она вздохнула и смирилась.

«Эта твоя черта за годы мало изменилась...»

— Я всегда, всегда тебе докучаю...

«Нет, ты мне не докучаешь... пока обращаешь внимание на время»

— Эм... извини.

Смотря через экран на Хоноку, у которой не осталось оправданий, Шизуку ещё раз вздохнула. На этот раз она, наверное, со вздохом стряхнула сонливость, поскольку глаза уже не были наполовину закрыты, а лицо было довольно твёрдым.

«Впрочем, из этого может выйти что-то хорошее»

Голосу не хватило интонации — как обычно, её произношение стало ровным.

— Что? Что? В этом нет ничего хорошего! — Опровергая утешительные слова Шизуку, Хонока забыла, какой удрученной была вплоть до этого времени и яростно возразила Шизуку.

«Но ты ведь сама была не способна произнести те слова, так ведь?»

Вот только Шизуку не просто так сказала слово «хорошее». Возможно, из-за тона, или, может быть, из-за того как это сказала, но протест Хоноки она отбила одним ударом.

«Ты знаешь, что у тебя есть склонность к зависимости?»

— Такая склонность... — машинально попыталась возразить Хонока, но, наверное, не думала, что может возразить это даже самой себе. Её слова опровержения затухли на полпути, и она отвела взгляд от глаз Шизуку, которые пристально через экран в неё вглядывались... точнее, её глаза были лишь отчасти открыты.

«Хонока, как думаешь, сколько лет мы уже знакомы?» — Любезным поучительным тоном Шизуку на всякий случай нанесла один последний удар.

— ...Но я ничего не могу поделать, — признала Хонока мнение Шизуку, но так, что её голос показался одновременно как дерзким, так и покорным. — Я ведь от «Элементов» происхожу.

Даже на характер влияют гены? Со своим обычным сомнением подумала Шизуку, но спорить с этим было бы бесполезно. К тому же она понимала, что в споре вовсе нет необходимости.

«Желание положиться на кого-то — ни хорошее, ни плохое. Не все могут взять инициативу, ни на кого не полагаясь, да и я думаю, что жить им это не мешает»

Подруга её не отругала, но во взгляде Хоноки по-прежнему читалась нерешительность, впрочем, эта нерешительность постепенно исчезла.

«Я хочу сказать, что для тебя Тацуя-сан довольно хороший выбор, ты на него можешь положиться»

Их глаза встретились через камеру, Шизуку говорила, будто тщательно давала подробные указания.

— Ты так... думаешь?

на трепетный вопрос Хоноки Шизуку без малейшего колебания кивнула:

«Я считаю, что если кто-то от него чего-то хочет, это ещё не значит, что он это сделает. Но он человек, который точно понимает желания других»

— Ты имеешь в виду, если я не буду говорить ясно, он меня не поймет?

— Верно. К тому же он, конечно же, простодушный.

— Эм, это?..

На такой робкий вопрос Хоноки, Шизуку ответила...

«Даже если он сделает то, что ты скажешь, он не заставит тебя сделать что-нибудь сексуальное, вот что я имею в виду»

Такую прямоту можно было и в похотливости обвинить.

В мгновение ока у Хоноки покраснело лицо.

Тем не менее, под красным лицом виднелся небольшой проблеск сожаления.

«Хонока, наверное, ты хочешь быть напористей по отношению к нему»

— Шизуку! — Хонока подняла голос и уставилась в экран. Но на лице Шизуку был лишь взгляд, говоривший «это и есть правда». — Хватит!

Хотя она и отвернулась с надутым видом...

«...»

— ...Шизуку. — Как и ожидалось, первой заговорила Хонока. — Что я должна делать?

«Ты можешь идти только вперед»

Романтический опыт Шизуку не был впечатляющим. Или даже можно сказать был скудным по сравнению с другими девушками её возраста в стране и этой эпохе. Тем не менее, она посмела простыми утверждениями подталкивать подругу, которая попала в лабиринт, потому что слишком много думала.

— Я даже сейчас пытаюсь делать всё возможное, чтобы продолжать идти вперед, но...

«Простые попытки бесполезны. Твоя соперница слишком сильна»

— Соперница?..

«Победа над Миюки будет трудной»

— Миюки? Но Миюки и Тацуя...

«Брат и сестра. И?»

Шизуку одним словом развеяла здравое опровержение Хоноки. Это простое «и» было с нюансом: «я это знаю, но разве это имеет значение».

— Но, это, это...

С шокированным видом, Хонока покачала головой перед камерой. Однако в глазах Шизуку, которая с давних пор была подругой Хоноки, она не походила на ту, кто и вправду шокирована.

«Хонока, не бегаешь же ты за Тацуей-саном лишь потому, что хочешь заняться с ним сексом»

— К-конечно нет! Ну, меня ведь не может это совершенно не интересовать, но...

Шизуку со своей стороны экрана смотрела на Хоноку, у которой забегали глаза, говорившие «да что же она болтает». Однако если бы Шизуку промолчала, ей бы единственной стало неловко. Шизуку насильно прервала эту часть разговора:

«Кровные узы мешают лишь этому. Если ты довольна просто быть с кем-то, кровные связи не станут препятствием. Я хотела бы задать Миюки кое-какой вопрос.»

— ...Какой? — Спросила она с видом... говорившим, что она не хочет спрашивать, но не может не спросить.

«Как она думает о Тацуе»

— ...И?

«Любит ли она его»

— К... Конечно... — У неё побледнело лицо, но она не хотела закричать, так что пробормотала со вздохом.

«Я не имею в виду привязанность, я имею в виду любовь»

— ...Э?

«Я имею в виду чувства девушки к парню. Не просто «младшей сестры»

— ?

Но всё равно Хонока затруднялась понять слова Шизуку, даже когда та предоставила дополнительную информацию.

«Однако...»

— Однако?

Когда Шизуку заколебалась, Хонока надавила на неё, повторив её слова, но другим тоном и голосом.

«Я думаю, что хотя она официально не призналась даже себе, она на самом деле любит Тацую-сана как девушка любит парня»

Она решающе продолжила свою гипотезу, не показывая ни намека на колебание.

— Я тоже думаю...

Хотя логика Шизуку пошла немного против здравого смысла, Хонока не возразила.

«Да, тогда ты должна потеснить её прежде, чем она признается себе»

— Что ты имеешь в виду?

Хонока не притворялась простодушной, когда задала вопрос.

«Прежде чем Миюки станет серьезной, Хонока-сан должна стать номером один Тацуи-сана»

Однако некоторые слова формируются в образы, и у слов «Миюки станет серьезной» был такой сильный потенциал на будущее, что образ заполнил разум Хоноки.

— Такое, невозможно...

«Сейчас неправильно сдаваться. То была катастрофа, но я думаю, что ты можешь воспользоваться ею, чтобы его привлечь»

Шизуку деликатно внушила Хоноке волю к победе, поддерживая её.

— Привлечь Тацую?

«Да. Ты должна как-то передать ему все свои чувства»

— Но я ведь буду раздражать...

«Не волнуйся. Тацуя точно не посчитает тебя бременем»

Тем не менее, этими словами Шизуку не просто её подбадривала. Странно, но она искренне в них верила.

◊ ◊ ◊

Почти в то же время, как Шизуку разжигала огонь в Хоноке, Тацуя противостоял Лине, которая преобразилась в «Энджи Сириус».

Огненные волосы и глаза цвета золота. Весь её вид изменился, начиная чертами лица и заканчивая ростом. Сколько бы на неё ни смотреть, она совершенно отличалась от Лины. Даже если бы кто-то сорвал с неё маску, не связал бы «Энджи Сириус» и «Анжелину Шилдс», пока бы думал, что маска предназначена для сокрытия личности, скрывая лицо.

Тацуя тщательно изучил её вид. Он никак не мог провести последние полмесяца, просто играючи. Он практиковался против техники «Облачения» Якумо, делая кучу контрмер против магии информационного изменения «Парад».

Наверное, в результате своей тренировки, но он понял, что информация о координатах не была перезаписана, эффект «Парада» Лины сейчас остановился на внешнем виде. С такой его устойчивостью, даже если бы координаты были подделаны, Тацуя считал, что сможет удержать её на прицеле CAD.

Естественно, он не был оптимистом. Своей техникой Лина изменила лишь внешность, сейчас не время относиться снисходительно или быть небрежным. Скорее сейчас даже нет места для ошибки. Без сомнений, он не мог гарантировать, что имеет достаточно магических сил, чтобы удержать информацию о координатах от перезаписи.

В общем, так сильно магия его нагружала.

Самый элитный магический батальон армии USNA, «Звезды», дают кодовое имя «Сириус» своему главе. А именно волшебнику, обладающему сильнейшей магической силой. Эта девушка должна располагать всеми ресурсами для такой магии, сосредоточившей в ней такое могущество.

Сияющие полосы атаки по Тацуе и Тибе Наоцугу осветили ночной мрак. По-видимому, та атака была высокоэнергетическим плазменным пучком. Ну а что до названия магии...

«Без сомнений. Это был "Взрыв Тяжелого Металла"»

Стратегическая магия Энджи Сириус, одной из Тринадцати Апостолов, — Взрыв Тяжелого Металла.

Она преобразовала тяжелые металлы в высокоэнергетическую плазму; магия рассеяла усиленные ионы на площади, используя создание газа и электромагнитную силу отталкивания, затем увеличила давление.

Впрочем, не только одна «Энджи Сириус» использовала магию, которая превращает материалы в плазму. Однако, лишь ионизируя атомы, созданная плазма не произвела бы нейтрализующую электрическую силу отталкивания. Анжелина Сириус была единственной, кто использовал «Взрыв Тяжелого Металла» с такой скоростью и масштабом, потому что только она могла произвести процесс, выпустивший атомы, чтобы сформировать облако и поддерживать производство плазмы.

Тем не менее, Взрыв Тяжелого Металла должен был быть магией, которая из точки излучает высокоэнергетический пучок плазмы во всех направлениях. Но, несмотря на это, плазма, которой она атаковала Тибу Наоцугу, была направленным пучком.

«И не только направленным. Эффективную дистанцию... дальность она тоже контролировала»

Плазма отклонилась от Наоцугу, однако ни одно из зданий на улице рядом с ним не было уничтожено, потому что плазма их не достигла. Наверное, атака сопровождалась последовательностью магии, которая заставляет плазму потерять энергию после прохождения своей цели, или, возможно, она применила столько мощности, чтобы пучок остановился в конце.

Как она смогла это сделать? Он не мог сказать, лишь раз увидев, но, возможно...

«Тот "посох"?»

Он никогда не видел в руках Лины тот посох, так что такая возможность высока. Наверное, нет, несомненно это было разработанное USNA устройство поддержки магии. Если бы он был сейчас не здесь, то, вероятно, похвалил бы превосходство техники.

«Вот только сейчас у этой техники самая высокая угроза»

Он не понял, как поток плазмы контролируется, но не то чтобы он вообще ничего не понял. Если бы «увидел» это ещё раз, то смог бы создать контрмеры. Не слишком ли он полагался на своё зрение? Тацуя сразу отверг эти мысли. Неуверенность в это время не принесет ничего хорошего.

Или даже станет проблемой.

«Если я получу прямой удар, останутся ли у меня силы для контратаки?»

Против значительных физических атак у Тацуи была неподконтрольная ему способность восстановления, но всё, что он мог сделать, — «восстановиться», он не мог «блокировать».

И отсутствие контроля зависело от уровня травмы, а не частоты использования.

Пучок плазмы ударял почти на скорости света, что намного, намного быстрее скорости звука. Вот почему молнию мы видим прежде, чем услышим гром. Скорость света более чем в сто раз выше скорости звука.

Сейчас они друг от друга были на расстоянии шестьдесят метров — менее двух миллисекунд для удара. То же, что и мгновенно. Похоже, уклониться невозможно.

Тем не менее...

«Если поток движется на такой скорости, даже если газ очень разжижен, возникнет сильная ударная волна. Но поскольку её не было, похоже она неким инструментом не давала ей появиться»

Если он почувствует создание «пути», тогда тело сможет уклониться от линии прицеливания.

Тацуя собрал все чувства и сердито посмотрел на Лину.

Во тьме, рушимой уличными фонарями, Лина лишь отвела взгляд от поля зрения Тацуи, резко повернулась, сделала ещё один резкий поворот назад и слабо улыбнулась.

Она явно приглашала его.

Тацуя был озадачен.

Без сомнений, это ловушка, но если это ловушка, тогда Тацуя уже в её пасти.

Даже если не примет её приглашения, он не думал, что она позволит ему спокойно уйти.

Если он не мог даже уклониться от атаки противника, то о перестрелке в этом месте не могло быть и речи.

Перед взором Тацуи, который всё ещё решал, что должен делать, Лина слегка отскочила от поверхности дороги.

Это разбило его нерешительность.

Когда она побежала, или скорее прыгнула, тёмно красные волосы быстро становились всё дальше и дальше.

Он оставил позади Наоцугу, чьи судороги заставили его остановиться, и, вызывая такую же магию контроля гравитации как Лина, последовал за ней.

◊ ◊ ◊

— Лейтенант Сириус вошла в контакт с объектом!

— Ответ?

— Никакого!

Секретная командная комната, предоставлена японским филиалом фиктивной корпорации USNA впала в особую панику.

С самой первой стадии операция захвата претерпела изменения вне их контроля, но нечто подобное не пошатнуло бы Вирджинию Баранс.

Вмешательство постороннего, который по-видимому был агентом японской армии, было довольно предсказуемо.

Вызвало панику нечто иное.

Лина самолично покинула свою позицию, из-за того и началась паника.

Хотя командующему Звезд, «Сириусу» было дано право независимого передвижения, она, не сообщив об этом, нарушила воинские уставы. Но только сейчас был разгар командной операции. Это были такие обстоятельства, что спрашивать разрешения о каждом шаге не принесет ничего хорошего.

К тому же Баранс оставила применение Брионака на личное усмотрение Лины, но атаковать им посреди улицы — крайне неожиданно.

— Объект начал преследовать Лейтенанта Сириус.

На рапорт о новой информации в командный центр вернулось немножко спокойствия.

Когда она подумала о зачистке после операции, включающей возвращение Звездной пыли, у неё заболела голова. Тем не менее, пока всё идет в пределах ожиданий. Полковник Баранс собиралась думать лишь об этом.

«Может случиться, что я буду вынуждена полностью остановить операцию...»

— Вызовите внешний фургон вещания.

Полковник не дала своему истинному раздражению повлиять на голос, когда отдала приказ оператору.

◊ ◊ ◊

Посреди уютных огней, которые виднелись по всему городу, был проход, где свет прерывался.

Белая ночь города Токио — такое имя у этой области, где черное небо становится белым фоном.

Парк, в который его пригласили, также находился у порога огней.

Нет, пустырь, не парк. Ограждения были, но не было игровых зон или скамеек. Там ничего не было, кроме единичных уличных фонарей. Наверное, в период войны это была общественная земля, созданная как зона предотвращения стихийных бедствий, но процесс реконструкции по-видимому пренебрег ей.

Под этими одинокими уличными фонарями Лина показала свои золотистые волосы.

Над её головой нависала темнота, будто купол здания.

От начала этой ночи было невозможно увидеть ни луну, ни звезды на облачном небе, но он с первого взгляда понял, что дело не только в этом.

Была использована магия оптического типа, чтобы препятствовать спутникам наблюдения и камерам на платформах в стратосфере.

Здесь он оказался в логове врага.

Он не удивился или заволновался, потому что намеренно вошёл во вражескую ловушку. Скорее для Тацуи оказалось неожиданным больше то, что он не обнаружил никаких других следов магии, кроме магии сокрытия.

«Они не хотят, чтобы вмешивались другие их товарищи...»

Одним словом, магия, которую использует Лина — настолько продвинутая техника, что позволит ей одной действовать более результативно, чем в группе, где ей пришлось бы отличать дружеские войска.

Скорее всего, она отменила иллюзорную магию, чтобы сосредоточиться на атакующей последовательности.

«Как я и думал, это "Взрыв Тяжелого Металла"»

— Тацуя, — открыла рот Лина, как раз когда он снова подтвердил своё впечатление от названия её атаки, — не думала, что ты придешь сюда так беспечно.

— Просто за мной так настырно следили.

Услышав его высокомерный ответ, Лина показала жестокую улыбку:

— Ты очень уверен в себе. Но в такое время ты слишком много о себе возомнил, — Лина направила на Тацую посох, который держала в руке, — Тацуя, сдавайся. Я не знаю, чем ты развеял эффекты магии, но ты не сможешь развеять эффекты этого Брионака.

Для Лины её заявление было не более чем простым требованием к сдаче.

«Бри-он-нак... Brionake? Или "Брионак"?»

Тем не менее, слова Лины дали Тацуе последний кусочек к почти разгаданной головоломке луча.

Это имя для него имело смысл.

После того, как имя завершило головоломку, раскрылась часть многих его свойств.

Когда разум Тацуи заполнила проверка идей, он забыл ответить на требование Лины.

Лина приняла это за отказ.

Её нельзя было обвинить в поспешности.

Она беспечно забыла указать время на ответ, но не отвечать на требование сдачи по традиции считается отказом.

Лина схватила с одной стороны горизонтальную часть «креста».

Эта часть, без сомнений, выполняла ту же функцию, что и рукоять у пистолета.

Вдоль тонкой восьмидесятисантиметровой нижней части двух третей Брионака побежала двойная спираль света; в более широком сорокасантиметровом цилиндре верхней трети Брионака перед рукоятью в мгновение ока построилась последовательность магии. Тацуя, который это почувствовал, вызывая Рассеивание заклинаний... понял, что слишком поздно и приостановил вызов.

Кончик трости засиял.

И тонкий луч света задел правую руку Тацуи.

Хотя только задел, но правая рука Тацуи от плеча вниз обуглилась и развеялась по ветру.

Его тело перекрутилось от атаки.

Тацуя не сопротивлялся этой силе, он использовал её, чтобы укрыться за живой изгородью.

Лина отпустила рукоять и взяла Брионак, будто копье.

И в этот интервал взмахнула им горизонтально на изгородь, за которой Тацуя спрятался.

Живая древесина то тут, то там загорелось. Ведь та изгородь была лишь кустарником.

Плазма не достигла Тацуи, который прятался за ней.

Перед глазами Тацуи, который опустился на одно колено и опустил правое плечо, чтобы скрыть свою правую сторону тела, фантастически сияющий меч плазмы исчез.

— Брионак... Бриттское слово. Одно из оружий «Ллеу», бога света кельтской мифологии. Название означает, что это оружие — имитация мифического оружия? — Стоя на одном колене, Тацуя спросил Лину, которая к нему шла.

Голос не смазан болью, его сопротивление боли, наверное, высоко, подумала Лина.

Обширная тренировка против пыток — не редкость в спец. войсках.

— Тебя волнует это? Сейчас, на пороге жизни и смерти?

В посохе снова мгновенно вызвалась последовательность магии.

Затвердевшая металлическая пыль магией распалась в высокоэнергетическую плазму.

Магией создалось явление, известное как «высокоэнергетическая плазма», но в таком виде её связал контейнер в соответствии с мыслями Лины.

Накаленным клинком, потрескивающим электричеством, она сделала выпад прямо к его носу, и Тацуя в уме поставил на место последнюю часть.

— Волнует. Люди любят давать имена со смыслом. Брионак — копье, посылающее пронизывающий свет в форме наконечника копья на врагов, наверное, это можно назвать пулей света, которую можно свободно кидать как копье. Хотя, в этом случае, свободно — требует много мужества. Вы скопировали оружие из мифов, сымитировали мифическое оружие Брионак. Чтобы реализовать теорию СПИ... Чего и следовало ожидать от технической мощи USNA.

До этого Лине не были интересны заявления, которые она слышала от Тацуи, но она широко открыла глаза на фразу «СПИ» и её лицо окоченело.

— ...Как ты узнал о теории СПИ?

Видя изумление Лины, Тацуя также удивился.

— Это, наверное, не так уж и странно. Потому что изначально теорию СПИ некоторое время поддерживали в совместной лаборатории Японии и Америки.

— Лаборатория была секретной! Более того, документы из неё были утилизированы!

— Тем не менее, на самом деле их не уничтожили. Имитация мифического оружия, которое у тебя в руках, не лучшее ли доказательство этого?

Когда Тацуя уставился на Брионак, Лина...

— СПИ — Свобода После Исполнения.

Это название вызывало глубокие эмоции.

— В Японии так называют теорию управления явлением после того, как оно было создано, но Свобода После Исполнения — лучший способ описать эту теорию. Явление, произведенное в результате трансформации магией — уже явление, которого изначально не было в мире. Сразу же после трансформации оковы законов физики ослабевают. Или лучше сказать, что это кратковременная задержка перед тем, как законы физики восстановятся после события, произведенного магией.

Совершенно неуместное объяснение, сделанное лекционным тоном, создало таинственную пустоту посреди битвы на смерть.

— Согласно теории СПИ, если сконструированной магией плазме, которая предположительно должна хаотично рассеиваться, можно легко установить направленное движение, тогда даже без сверхбыстрой заморозки плазма может за произвольное время перейти из супер нагретого состояния к нормальной температуре, делая себя безвредной. Она не рассеивается естественно потому, что поддержание фиксированного состояния тоже возможно. Вот такой вот это метод.

Лина забыла прервать длинную речь Тацуи и просто сильнее ухватилась за Брионак .

— Тем не менее, если ты использовала кратковременную задержку в законах физики, предполагаемую в теории СПИ, то это лишь мгновение. И для волшебника, который только что сделал вызов, считается невозможным добавить условия к вновь построенному явлению. — На этот раз Тацуя сделал такое выражение лица, будто пожимает плечами. — И правда. Есть меньше миллисекунды, чтобы определить явление, что невозможно для человека.

И его лицо выразило совершенно искреннее удивление.

— Чтобы это сделать... внутри защитной оболочки, изолированной от влияния физических законов мира, выполняется магия, увеличивающая эту задержку в законах физики.

Это было проявление эмоций мальчишеской части Тацуи, которая желала следовать пути науки.

— Я смиренно хвалю того человека, который так смело обошел законы физики. Человек, который разработал «Брионак» — настоящий гений.

— Тацуя! — Лина, которая слушала слова Тацуи, вдруг подняла голос. Она избавилась от плазменного меча и снова намерилась стрелять, она сжала Брионак, когда прервала Тацую... голосом кого-то, кто насильно поднимает утраченную волю к сражению. — — Скажу ещё раз. Сдавайся! Ты не можешь одной рукой использовать свои особые техники. У тебя больше не осталось путей к победе!

Слушая вопль Лины, Тацуя безжалостно улыбнулся. Улыбка была столь нечеловеческая, что заставила Лину содрогнуться, будто бы это улыбнулось совсем другое существо, не тот человек, который только что показывал совсем другую улыбку.

— Если ты меня схватишь, что вы собираетесь со мной делать? — Однако несмотря на такое лицо, голос Тацуи не был холоден... — Может, экспериментировать надо мной? — довольно сладкой сетью он спокойно обнажил нечестие людей. — Как над теми типами?

К несчастью, Лина была достаточно умной, чтобы понять под «теми типами» Звездную пыль. От стресса и шока у Лины побледнело лицо.

— Естественно... я отказываюсь становиться подопытной свинкой.

— Тогда не двигайся, пока я тебя не схвачу!

Она в упор нацелила наконечник Брионака на его поднятое колено.

В этот ствол Тацуя вонзил свой CAD в форме пистолета, заказной Silver Horn, Трайдент.

Правой рукой, которая должна была быть сожженной.

— Эта рука!? — вскрикнула Лина.

Частично из-за вскрика, она вызвала последовательность медленнее.

Тацуя уже активировал магию.

Ствол его CAD, устройство помощи прицеливания, привело его к цели в защитной оболочке удерживающего устройства.

Внутри имитации мифического оружия, в части, которая должна быть наполненной мощью сильнейшего волшебника USNA, «Сириуса», была вызвана магия растворения Туманное Рассеивание.

Металлические частицы, изменившиеся на газ нормальной температуры, насильно вырвались из дула Брионака.

Из-за давления газа Трайдент выскользнул с правой руки Тацуи.

Однако удар по Лине оказался больше.

Брионак, который она так крепко держала, подвергся большой отдаче.

Непреднамеренная отдача откинула Лину и части Брионака назад.

Потрясение от удара о землю заставило Эйдос усиленной брони, защищающей Лину, стать неустойчивым.

Подняв Трайдент, Тацуя вызвал «Восстановление».

Он реконструировал информацию относительных координат, используя данные конструкции CAD и его собственное тело как ориентиры, и Трайдент вернулся в его руку в отремонтированном состоянии.

Тацуя шесть раз выстрелил своим «растворением», но на них никак не повлияла магия барьера Лины, он поразил её руки и ноги.

В суставах рук и ног он проделал дырочки толщиной с иголку. Четыре микроскопических рубца вызвали у Лины интенсивную боль, будто бы удар пришелся прямо по нервам.

У неё не было времени даже закричать от боли — её разум зациклился.

Её разум поглотила белая тьма.

◊ ◊ ◊

— Лина... — Закончив свою задачу, Тацуя вернулся туда, где лежала Лина. Она по-прежнему была без сознания и лежала на земле, он посмотрел вниз на её тело и пробормотал ей, зная, что та не услышит. — Будет лучше, если ты при первой же возможности покинешь армию.

Его спасла её мягкость.

Даже если учитывать лишь боевую мощь, Тацуе должно было быть намного труднее драться.

Когда первый удар превратил правую руку в золу, он прервал Рассеивание заклинаний, чтобы не получить ещё больший урон; если бы он уничтожил информацию, которая собрала пучок, плазма бы исчезла. Он проиграл в тот миг, когда пучок начал сливаться, и если бы был шире разброс плазмы, когда она выстрелила, тогда, наверное, Тацуя потерял бы не только правую руку, сгорело бы не меньше половины тела. Конечно, даже в таком случае тело в мгновение восстановилось бы, однако его решение стало выигрышным ходом, если бы он незаметно не достал CAD, тогда не смог бы внезапно напасть.

Как только Лина начала по нему стрелять, он должен был избегать Лины, чтобы собрать последовательный урон, используя дополнительное время, чтобы понять, как создается «путь». Даже если бы он проследил путь выстрела по его ударной волне, без сомнений он получил бы достаточно повреждений, чтобы не суметь контратаковать.

Когда лучом была скошена живая изгородь, он также должен был избегать получения урона. Несмотря на то, что чтобы забрать у противника способность к сопротивлению, накопленные повреждения были краеугольным камнем.

В Длинном разговоре о теории СПИ не было необходимости. Не было никаких причин будоражить Лину, раскрывая принцип работы секретного оружия.

Последней атакой она не целилась в его ногу, мощность была уменьшена, чтобы остановиться как раз после того, как будет сожжен слой кожи. Изменяя направленность Брионака, она потеряла решительные секунды. Фатальной была не задержка от удивления из-за восстановленной правой руки, но скорее задержка от перенастройки Брионака.

— Командир Звезд «Сириус»... не думаю, что такая работа тебе подходит, — пробормотал эти слова Тацуя, когда поднял Лину.

Открыв глаза, она увидела потолок, потолок, который, как она припоминала, принадлежал большому фургону, который служил им мобильной базой.

Из-за сырого, спертого воздуха кожа увлажнилась и стала липкой на ощупь.

Если выйдет на мороз — простудится, хотя жаловаться сейчас на спертый воздух лишь себе в упадок... подумала Лина.

В полудреме, Лина обследовала окружение.

Хотя за её действиями не было какого-то особого намерения... в сердце росло беспокойство.

Странно.

В тот миг, когда ей пришло это на ум — сонливость как рукой сняло.

— Никого нет...

Учитывая, что она теперь окончательно проснулась, невероятно, что она не смогла вспомнить, как это произошло.

Хотя этот автомобиль был большим фургоном «на котором можно поехать в туристическую поездку», они здесь были не для веселья и игр.

Должно быть что-то случилось, заставившее их всех уйти.

Само то, что Лина проиграла — ошеломляло. Легко мог быть мобилизован персонал для наблюдения, а также для поисково-спасательной операции.

Но просто невозможно, чтобы исчезли все.

«Почему?»

По её мнению, отказ от мобильной базы — немыслим.

В таком случае, кто же их заставил...

Вдруг пораженная мыслью, Лина полетела к контрольной панели, которая управляла камерами видеонаблюдения. Она вспомнила, что кузов автомобиля просматривается 24 часа в сутки. Хотя она подумала, что такой способ немного устарел, но он всё равно жизнеспособен, чтобы восстановить память. В любом случае, она прокрутила запись назад на десять минут.

...Лишь чтобы её встретил пустой монитор.

«Э?» — Челюсть Лины упала от неожиданного изображения и тотчас же на её лице появилась глуповатая улыбка, поскольку никто за ней не следит. Она предположила, что ошиблась, когда нажимала на кнопки.

Она снова, на этот раз осторожно, перекрутила запись на десять минут назад.

...Как и ожидалось, ничего не было.

Она скомандовала машине увеличить скорость проигрывания в четыре раза. Она даже изменила воспроизведение на обратное. Перекрутила на час, затем два часа, и даже три часа назад.

Но что бы она ни делала, итог был тот же. Запись была стерта.

Лина отчаянно проверила данные, которые не были присоединены к монитору... и лишь нашла, что кэш тоже стерт.

С яростным выражением, Лина ударила по клавишам, затем вдруг опустила руки на клавиатуру. Хотя пальцы и ладонь кололо, внутреннее волнение намного превысило такую мелочь.

«Точно, нужно сообщить Полковнику...»

К сожалению, Лина снова опустилась в яму разочарования.

Полностью вся консоль связи была повреждена умной техникой, которую внешне было невозможно определить.

Она дважды ударила консоль, затем трижды... и бессильно опустилась на сидение.

Руки онемели и немного нагрелись. Лина осторожно их подняла, чтобы посмотреть, не поранилась ли.

К счастью, крови нигде не было.

Как было бы по-детски, если бы она поранилась в порыве истерики? Лина облегченно вздохнула, потому что её проявление гнева не было записано.

Как только она успокоилась, то осознана ещё кое-что, и это кое-что заставило забеспокоиться ещё сильнее.

— Нет никакой... боли, ран?

Она проверила руками обе ноги, затем, поставив руки крест на крест, проверила плечи и запястья.

Но раны, которые принесли ей отвратительную боль и заставили потерять сознание, исчезли.

И не только раны, одежда была чистой, даже следа крови не было.

— Что происходит?..

Вдруг разум Лины начал терять связь с реальностью.

«Что из этого правда?

Я вправду была ранена?

Кто-то пытается сделать так, чтобы я не могла сказать разницу?

Может, они...»

«Может это, Несистемная Магия... Ментальный Штурм?»

«Может... мы сделали ужасную ошибку?»

«Тацуя не волшебник, который владеет магией преобразование материи в энергию, но волшебник с выдающимися способностями Системной Магии Ментального Вмешательства... "Иллюзионист"?»

«...Если это правда, тогда многое можно объяснить»

«Правда за обугленной рукой, которая вернулась в изначальное состояние, может быть объяснена, если я видела иллюзию "сожжения руки"»

«И через «Парад» он мог прорваться, потому что хорошо знаком с иллюзиями»

«Если он прямо применил Системную Магию Ментального Вмешательства, тогда и уничтожение «Муспельхейма» тоже имеет смысл»

«Поскольку магия требует точного контроля, даже если я не заметила, как только разум был ввергнут в замешательство, то магия тоже провалилась бы. Это намного легче, чем уничтожать саму магию»

«В конце концов, Тацуя ведь ученик "ниндзя", известного своими навыками в Магии Иллюзий. Вероятнее всего, сам Тацуя тоже "ниндзя"»

Всё это прошло через запутанный разум Лины.

◊ ◊ ◊

Тацуя никак не мог знать, что Лина так упорно настаивала на своём ошибочном понимании подсказок (не то чтобы это было чем-то важным, поскольку он лишь вылечил её руки и ноги, а также восстановил одежду), что Лина этим действовала лишь ему в пользу.

По сравнению с этим, у него было другое важное дело.

Через двадцать минут нужно будет подобрать Миюки.

Если возможно, он хотел обеспечить, чтобы все организационные вопросы были в порядке.

Внутри автоматической машины, Тацуя открыл сильно зашифрованную линию связи.

— Тацуя-доно. Что-то случилось?

— Хаяма-сан, прошу прощения, что позвонил в такой час.

Ему ответил дворецкий Семьи Йоцуба, Хаяма, хотя он был больше личным дворецким Майи.

Это была горячая линия, которая вела прямо к Мае.

— Ещё не поздний вечер, но, к сожалению, у мадам другие срочные дела, она не может подойти к телефону.

— Простите мою неучтивость.

По времени она, должно быть, принимает ванну. Явный просчет.

— Не нужно извиняться. Если я правильно помню, вы впервые звоните. Должно быть, всё очень серьезно.

Как и указал старый дворецкий, Тацуя впервые воспользовался горячей линией.

По правде, просить Йоцубу о помощи взбесило Тацую, и было тем, чего он пытался избежать любой ценой, но сейчас не время упрямиться.

Сейчас были обстоятельства, полностью отличные от Безголового Дракона или вторжения Великого Азиатского Альянса, где для победы было достаточно одной силы.

Хаяма, который стоял в сердце Семьи Йоцуба, несомненно, имеет доступ к куда большей информации и подсказкам, чем Тацуя. Однако чтобы задействовать эту власть, традиция требовала, чтобы Тацуя лично объяснил неотложные дела.

— На самом деле мы только что подверглись нападению отряда USNA. Первое нападение было отбито благодаря вмешательству второго сына Семьи Тиба, Тибы Наоцугу, но он не мог продолжать из-за понесенного урона от Главнокомандующего Звезд, Анджелины Сириус. Затем с Сириусом столкнулся я...

...Победив Лину, Тацуя не мог тратить время даже на то, чтобы её связать, он пошел к парковке у окраины парка. Но не то чтобы в связывании была необходимость. Даже если Лина придет в себя, всё равно двигаться не сможет. Даже если сможет заблокировать боль, в её текущем состоянии, когда разорваны нервы, которые отвечают за движение, стоять или ползти всё равно не сможет. Он поразил её руки и ноги именно для этого.

Более того, если бы она была натренирована не чувствовать боль, тогда бы не потеряла сознание, поэтому Тацуя и предположил, что Лина в ближайшее время не должна прийти в себя.

Потому он первым приоритетом установил вражеский резерв.

Над головой до сих пор действовала Световая Магия (а световые волны — колебательного типа), блокирующая любой «взгляд» снаружи. Это был очевидный подход, чтобы не беспокоиться, что может быть записан настоящий облик Лины. Однако, вместе с тем, это значит, что резерв был вынужден прийти прямо сюда.

Потому что военные USNA никогда не оставят «Сириуса».

Чтобы отступить, они должны отправить отряд, чтобы забрать Лину.

И как раз в этот отрезок времени Тацуя мог проскользнуть.

Враг должен ожидать нападения Тацуи в это время и будет на страже. В конце концов, они видели, как он победил Сириуса. Тем не менее, оставить резервные силы в покое — не вариант для Тацуи.

И он не мог казнить Лину.

Хотя он мог не убивать её, а хотя бы схватить.

Тем не менее, убийство или захват принесет ему самому проблемы.

Тацуя уже похоронил одного из Международных Волшебников Стратегического Класса, известных как «Тринадцать Апостолов». Хотя и не намеренно, он уже в корне изменил баланс мира. Последствия уничтожения ещё одного Волшебника Стратегического Класса, который уравновешивает международный баланс сил, будут просто невообразимы.

Однако персонал поддержки — совсем другое дело.

А что до тех, кто породил его вражду, организации, которые пыталась его поймать для опытов, людей, которые явно стремились его уничтожить...

Для таких врагов пощада не нужда.

Им нужно напомнить цену за нападение на Тацую из тени.

Хотя во время стычки с Линой он не мог сосредоточиться на резервных силах, сейчас, когда снова вывел свои чувства, он нашел, что они всё ещё на изначальной позиции и ещё не двинулись. После того, как шок от поражения козыря исчез, они, наверное, ещё ждут приказов командования. Другого объяснения их медлительности нет.

Хотя такое было вполне правдоподобно, Тацуя посчитал это слишком наивным.

В случае тактического отступления сформировать боевой отряд — наивысший приоритет.

Видимо следует сказать, что у них слишком много высокомерия.

Конечно...

«В такое время нужно поблагодарить их за оплошность»

Если бы враг начал тотальное фронтальное наступление, Тацуя явно бы уступил их числу. Но когда они намеренно создали положение, в котором Лина дралась с Тацуей один на один, он мог лишь сказать, что они слишком высокомерны.

С другой стороны, враг мог ещё принять во внимание, что не может вызывать зрелище в столице другой страны.

Что бы это ни было, но для Тацуи это была прекрасная возможность.

Пропуская время, нужное для нормального прицеливания, Тацуя захватил цель собственной способностью, затем нажал на спусковой крючок CAD.

Он целился в электронное оборудование в фургоне.

Первый удар обрезал линию связи, второй поразил источник питания, ведущий к внешним камерам слежения, и третий — источник питания, подпитывающий камеры в салоне. Изначально магия не была техникой, которую можно было правильно использовать против электрооборудования. За это ему следовало сказать спасибо влиянию Фудзибаяси и Санады.

Хотя личные переговорные устройства всё ещё работали, у Тацуи не было на них времени, он приложил ладонь к двери фургона. Дверь была не заперта.

Не было никакой проверки биологических данных для защиты от угона.

Зато его встретил град пуль.

Возможно, благодаря высококачественным глушителям или особым боеприпасам, но практически не было слышно звука выстрелов. Для Тацуи, который стоял в тени двери, звук был более похож на приглушенное открытие и закрытие затвора штурмовой винтовки.

Впрочем, выстрелы быстро утихли.

Потому что распад оружия — одна из магий, в которых он разбирался лучше всего.

Из двери выскочили мужчины, размахивая ножами.

Салон фургона заполнили последовательности активации.

Ближний бой спереди, с последующей поддержкой сзади от Устройств Полёта, похоже, началось магическое наступление. Немного традиционная, но, несомненно, действенная тактика.

Естественно, под предположением, что Тацуя не мог бы распознать их последовательности активации.

Если он будет действовать во время развертывания последовательности активации, псионовых пуль будет достаточно, даже если не будет использовать разложение.

Тацуя протянул свободную левую руку.

В ней он создал базовую форму сжатой псионовой пули, Дальний Удар, которому он неистово обучался. Он нацелился не только на готовящуюся последовательность активации, но также нещадно включил и заклинателя.

Тацуя увидел, как последовательность активации разбилась на кусочки.

Хотя вражеские волшебники сумели отразить псионовую отдачу, из-за ущерба от псионовой пули они не смогли подготовить следующее заклинание.

Из троих бойцов, которые спрыгнули с фургона, двое уже пошатывались.

Дальний Удар поразил не физическую, а астральную форму — душу, если точнее. Хотя техника была более действенна против людей, натренированных к использованию силы воли для управления физическим телом, эксперты в использовании «чи» могли бы отразить или уклониться от псионовых пуль.

Другими словами, техника была супер эффективна против неполноценных волшебников, которые не смогли нормально изучить, как управлять своим телом.

Ранее упомянутые неполноценные волшебники держались, потому что не хотели потерять лицо перед Тацуей. Последний оставшийся волшебник по-видимому был последователем восточных боевых искусств.

Простой, прямой бой на самом деле был более трудным.

Тацуя захватил инициативу первым.

Он поменял CAD в правой руке на вооружение в форме кинжала, принадлежавшее Лине, и сжал его покрепче.

Он взмахнул правой рукой от левого плеча вперед и метнул кинжал в центр груди врага, который не пострадал от Дальнего Удара.

Неожиданная метательная атака на очень близком расстоянии.

И траектория была такой, что даже если враг прикрылся бы, не избежал бы ранений.

Как и ожидалось от эксперта, мужчина решил уклониться от кинжала.

Однако его уклончивый маневр попал под расчеты Тацуи. Именно потому, что действие было слишком логичным, спланировать контрмеры тоже стало легче.

Мужчина поднял левое плечо и ногу, тогда как правой рукой, которой держал кинжал, взмахнул изнутри наружу, в итоге кинжал, который бросил Тацуя, пролетел сбоку.

Теперь уже протянутой правой рукой он взмахнул влево и вниз, поэтому следующая атака должна была прийти не из слепого пятна прямо позади, но снизу.

Тацуя ударил правой ногой.

Видя, как его опорная нога так задвигалась во время метательного движения, мужчина не смог скрыть своё потрясение. Правой рукой, которую он стиснул в кулак, и которая только что вернулась в исходное положение из-за центробежной силы, он принял удар ногой Тацуи.

Мужчина не выпустил кинжал с руки.

Подавив боль от удара ногой по запястью, он решил отбить удар Тацуи.

Если Тацуя ударил опорной ногой, значит эта нога должна была использоваться для прыжка. На самом деле он сейчас был в положении с обеими ногами над землей. Если сила удара Тацуи была блокирована, тогда каким бы ловким он ни был, его чувство баланса должно нарушиться... Но только если бы итог боя решался лишь физическими атаками.

На этот раз Тацуя активировал магию из Типа Гравитационного Контроля, которую заранее скрыл в зоне расчета магии. За три секунды ось Магии Полёта изменится более десяти раз. После того как его правую ногу блокировали, Тацуя продолжил подниматься в воздух, не прикасаясь к земле, и ударил с разворота левой ногой.

На этот раз мужчина не успел даже среагировать.

Тацуя левой пяткой ударил его прямо по затылку.

От удара раздался тяжелый звук, а также Тацуя почувствовал, что ударил по чем-то твёрдому.

Ему был хорошо знаком этот звук, звук перелома костей.

Тело мужчины отлетело в сторону.

По инерции тело Тацуи скользнуло влево.

Его остаточный образ пронзил клинок, который кинул один из двух товарищей того мужчины, который успешно защитился от Дальнего Удара.

Хотя Тацуя ещё был под влиянием Магии Полёта, его ноги всё же коснулись земли.

Он применил магию, чтобы уменьшить силу контакта.

На запредельной человеческому телу скорости — по крайней мере на скорости, которой не могло достичь тело Тацуи — Тацуя ринулся к оставшимся двоим.

CAD, который он держал правой рукой, уже вернулся в кобуру, когда он выхватил кинжал.

Затем он не использовал магию, чтобы замедлиться, но прыгнул вперед, чтобы обуздать кинетическую энергию. Отпрыгнув от земли, он правой рукой, сила которой увеличилась инерцией и кинетической энергией, ударил врага прямо в грудь.

И не кулаком, а ладонью прямо туда, где расположено сердце.

Тело мужчины подняло в воздух, и он отлетел назад.

Тацуя чуть снизился и снова приземлился на землю.

Магия Полёта была активирована ещё на секунду.

Прыгнув на два метра в воздух, он услышал сзади звук пуль, как те поразили место, где он только что стоял.

Выстрелы пришли с фургона. Должно быть, нападавший поднял другое оружие, вместо разобранной штурмовой винтовки. Тем не менее, принимать такую тактику на этой стадии слишком поздно.

Тацуя вытащил из-за пояса пистолет.

И не CAD в форме пистолета, которым он обычно пользовался, но настоящий пистолет, который он тоже забрал у Лины.

Он перевернулся в воздухе и вернул подарок из свинца стрелку, который высунулся из окна. После того, как пули Тацуи пронзили его грудь, тело мужчины скользнуло из окна обратно в фургон.

И тотчас же Тацуя приземлился на третьего мужчину.

Правой ногой он прошелся по плечу, а левой — зацепил ключицу.

Освобожденный от магического влияния, он приземлился за спиной третьего мужчины.

Последующий дождь из пуль был явным признаком того, как запаниковал стрелок.

Хотя трудно поразить врага, который скрывается в машине, но, к счастью, остался лишь один противник.

Подавив врага огнём из оружия и зайдя в фургон, Тацуя оглядел обстановку и не мог немного не разочароваться.

Кроме двух, которые были застрелены, на полу лежали без сознания двое других.

По CAD на их запястьях эти двое должны быть волшебниками поддержки.

Оказалось, что у Дальнего Удара было несколько непредвиденных воздействий. Что также подчеркнуло особую эффективность тренировки Якумо.

На всякий случай Тацуя проверил, не дышит ли из них кто-то ещё, затем вытолкнул из автомобиля тела убитых и лежащих без сознания.

Поскольку у пистолета Лины было небольшое дуло, на телах, к счастью, не было каких-либо серьезных ран. Хотя на них было несколько отверстий, вытекло не так уж и много крови.

Скопировав из фургона все записи, Тацуя приступил к уничтожению всей техники.

Приняв во внимание, что следующая группа гостей за ним почистит, Тацуя бегло вытер кровь и вышел из машины.

Всё это время Тацуя делал вид, что не обращает внимания на таинственного человека, шпионившего за ним.

— ...Когда я перенес Энджи Сириус в фургон, тех резервных сил, которых я победил, уже не было.

— Их взял наблюдатель?

— Предположу, что наблюдатель решил, что они перевешивают наблюдение за мной, потому что к тому времени как я вернулся, выведенный из строя Тиба Наоцугу тоже исчез.

Выслушав отчет Тацуи, Хаяма принял позу задумчивости. Учитывая, что невозможно было сказать, притворяется он или нет, это можно было лишь записать ему как обширный опыт старого человека.

— Похоже, наш наблюдатель тесно связан с Семьей Саэгуса.

— Семьей Саэгуса? Вы уверены, что не с Семьей Тиба?

— Токио под юрисдикцией Семьи Саэгуса. Ещё мы узнали, что подчиненные Коити-самы предпринимают определенные действия.

Коити-сама — глава Семьи Саэгуса, поэтому Тацуя естественно понял, что тот говорит о Саэгусе Коити. Имена различных глав Десяти Главных Кланов были широко известны среди японских волшебников.

— Вы решили ограничить применение магии к минимуму и в основном полагаться на ближний бой, потому что знали о наблюдении, но, несомненно, сам бой — это то, чего под наблюдением следует избегать при любой возможности.

Ни одно из цепочки событий начиная с апреля, не было спровоцировано Тацуей. Его всегда в них втягивали. Но, несмотря на это, Тацуя хорошо понимал, что настолько заметный страж как он — нежелателен, поэтому промолчал.

— Тем не менее, Тацуя-доно, мы также знаем, что вы не сделали ничего, за что вас нужно винить. Хотя защита одного из кандидатов на следующую главу дома, Миюки-доно, ваша миссия, вы не единственный кому дана эта задача. Даже если она ещё не на стороне Майи-сама, ещё слишком рано другим семьям знать положение Миюки-доно. Конечно, учитывая, что это Коити-сама, он, возможно, уже начал подозревать...

Под «начал подозревать» он видимо подразумевал мысль, что Тацуя как-то связан с Семьей Йоцуба. Тацую внутренне впечатлило, что это было всё ещё «начал подозревать», а не «растущая уверенность».

— В свете этого мы не можем позволить им захватить какие-либо доказательства за рамками предположений. Тацуя-доно, пожалуйста, передайте скопированные данные мне. Я начну разбираться с военной стороной USNA.

Тихие слова, выскользнувшие изо рта Хаямы, прозвучали в ушах Тацуи как гордое хвастовство.

По количеству членов Семья Йоцуба явно уступала Семьям Саэгуса и Итидзё. Но их боевое мастерство сопоставимо. А в битве один на один у Йоцубы будет преимущество. Несмотря на своё ограниченное количество, они были более чем способны стать контртеррористической козырной картой и действовать вне досягаемости закона, что нужно правительству. С точки зрения тайных операций и убийств, никто из «Чисел» не мог сравняться с Семьей Йоцуба.

— До тех пор пока мы не оставляем JSDF возможности вмешаться, Коити-сама не должен суметь вмешаться напрямую.

Другие агенты — совсем другая история, но по крайней мере словам Хаямы можно было доверять.

Прежде чем выключить линию связи, Тацуя низко поклонился перед камерой.

◊ ◊ ◊

В тот миг, когда увидела лицо Тацуи, когда он приехал её забрать, Миюки широко открыла глаза от потрясения.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего существенного.

Хотя он сразу же ответил, Миюки очень хорошо понимала, что это были лишь поверхностные слова, чтобы прикрыть положение.

— Онии-сама, не ранен?

Вдруг Миюки крепко Тацую обняла.

И это привело Тацую в замешательство.

— Нет, Миюки, пожалуйста, успокойся.

— Как же я могу! Этот «запах»... Онии-сама, ты дрался с Линой, да!? И не один на один, да!? Ты «пахнешь» как будто дрался против десяти человек как минимум!

Также как Тацуя мог использовать зрение, чтобы ухватить «информацию», Миюки обнаруживала «информацию» через касание. Однако Миюки была ещё более способной, она практически интуитивно могла использовать запах, чтобы получить знание. Хотя на Тацуе не было никаких следов ран, на нем остался «запах» битвы.

— Пожалуйста, немного угомонись.

Хотя следует восхищаться, что кто-то о нем волнуется, но невозможно будет поговорить, если она не успокоится.

— Ты должна знать, что никто не способен даже царапины на мне оставить.

Любой другой был бы, наверное, смущен его словами, но Миюки сразу поняла смысл.

Постепенно её волнение начало уменьшаться.

И через пять секунд она полностью успокоилась.

— ...Онии-сама, приношу искренние извинения за то, что так себя вела.

Сестра не только словесно извинилась, но даже её тело как-то приютилось в смущении. Тацуя не смог сдержать улыбку — наверное, он считал, что можно правильно ответить лишь улыбкой — и слегка покачал головой:

— Не беспокойся. Это ведь я заставил тебя поволноваться.

— Не беспокоиться... Конечно же, сестра будет беспокоиться за безопасность Онии-самы.

«Конечно?» — невольно у Тацуи в голове мелькнул вопрос, но он хорошо понимал, что высказать его — табу.

Это была не более чем мысль.

И вправду, беспокоиться за других естественно, но рвение Миюки было чуть-чуть нетипичным.

— Естественно, Лина никак не сможет тебя победить, сколько бы раз ни делала тебе вызов. Потому что никто в мире не победит Онии-саму.

Когда он наблюдал, как сестра изливает свои обычные горячие слова, самосознание Тацуи наблюдало за ней чуть холодными глазами.

Пока Миюки в него верит, он должен оправдать её ожидания, какой бы ни была цена. Эта мысль и впрямь существовала где-то в его сердце, понимание, рожденное как от решимости, так и от гордости.

Но, вместе с тем, его собственная объективность, которая не имела никакого отношения к этому пониманию, увидела, что это слишком опасно.

Если бы противником была не эмоционально незрелая шестнадцатилетняя девушка, если бы обе стороны дрались в полную силу, возможно в конце упал бы именно он.

Впрочем, даже если он не был отстранен от обязанностей, было бы ужасно, если бы такого рода пораженческое мышление стало его убеждениями.

Вот почему, более чем когда-либо, ему нужно было быть непреклонным.

— Пока ты меня ждешь, я ни перед кем не склонюсь.

Вот только такие слова казались немного излишними.

Или скорее он «излишне» выставил себя напоказ.

В уголках глаз Миюки показались слезы.

Видя, как Миюки мягко на него посмотрела, Тацуя понял, что сделал тактическую ошибку.

Тем не менее, он ну никак не мог забрать слова обратно.

Нет, даже если бы мог их стереть, эта ситуация была вне его контроля.

К тому же Миюки сейчас в состоянии, когда пыл её умерить не просто.

«...Что ж, всё же лучше, чем безжалостный допрос», — сознание Тацуи наполнилось оправданием.

◊ ◊ ◊

К тому времени как Лина вернулась в свою квартиру, уже настал следующий день. Более того, время было не прямо после полуночи, но намного позднее. По крайней мере солнце ещё не взошло, так что она могла себя немножко этим утешить.

Хотя всё оборудование было конфисковано, по какой-то необъяснимой причине Брионак остался при ней, так что личная безопасность не стала проблемой.

К сожалению, поскольку забрали устройство связи, она не могла вызвать машину, чтобы её подобрали.

Более того, поскольку всегда пользовалась электронной валютой, она не носила сумочку. И что ещё более важно, чтобы избежать любых расследований её боевой операции, она также не взяла личные вещи. Благодаря этому, даже двадцатичетырехчасовой общественный транспорт ей был закрыт, что заставило её весь путь домой пройти пешком.

Поскольку специализированный и общий CAD пропали, была недоступна также Магия Полёта и магия высокоскоростной подвижности. Ко времени, когда Лина, наконец, пришла домой благодаря периодичным техникам прыжков, она была практически на грани слез.

Если бы кому-то не повезло увидеть её такой, она бы машинально выстрелила Брионаком из-за непомерного стыда.

Благодаря биологической идентификации, Лине удалось зайти в квартиру без особых хлопот.

Она вздохнула с облегчением и тогда в ней поднялась ярость.

«Ты меня ненавидишь или что, Тацуя!?»

С объективной точки зрения у Лины была гора причин на него жаловаться. Тем не менее, большинство из них были эмоциональными. Но, в конце концов, благодаря военной подготовке, она прорвалась через эти чувства и вспомнила свои приоритеты.

Во-первых, она открыла связь к командному центру. Однако как бы ни подавала сигналы, ей не удалось получить ответа.

Спина Лины покрылась холодным потом. Чтобы развеять в сердце темное предчувствие, Лина отчаянно покачала головой.

Она снова попыталась связать с командным центром с помощью устройства связи в своей комнате. Ранее в ней ещё ютилась надежда, что «сигнал не проходит», но когда повторно позвонила, надежда замерцала и умерла.

«Что случилось с полковником?» — невольно подумала Лина.

Она быстро подобрала CAD и другое оружие, сказала себе встряхнуться, затем прыгнула с балкона в ночное небо.

Её пункт назначения был прямо впереди — небоскреб, в котором разместился их секретный командный центр.

К тому времени, как она обнаружила, что место заброшено, уже прошел час как она начала скрупулезный поиск.

◊ ◊ ◊

Следующее утро.

В новостях по телевизору сообщили, что в японских водах был найден небольшой корабль USNA и спасен Военно-морскими Силами Японии, корабль был оставлен дрейфовать из-за механической поломки.

Однако в новостях забыли упомянуть, как на борту оказался высокопоставленный офицер посольства в Токио.

Кроме того, в этот день переведенная в Первую Школу красивая ученица продолжала болеть.

Когда Тацуя ел завтрак, пока смотрел утренние новости, заметил, что неосознанно кивает и поспешно остановился. К счастью, глаза Миюки были прикованы к телевизору, так что она не заметила странное поведение брата.

— Механическая поломка? Но я не видела никакого прогноза об ураганах или густом тумане, — поднялся у Миюки скептицизм из-за новостей, что небольшой американский военный корабль дрейфовал в японских территориальных водах.

— Трудно представить, чтобы из-за машин произошло кораблекрушение, так что, наверное, что-то произошло с мотором. В эту эпоху автоматизации возможность ошибки из-за движения в неправильном направлении низка.

Видя, в какую позу сестра села, когда просто приняла его слова за истину, тоже кивнув, он невольно почувствовал, что она его «портит». Конечно, Тацуя понимал, что это не более чем заблуждение.

С другой стороны...

«Даже если это прямой приказ Оба-уэ, скорость выполнения уж слишком быстрая»

Ко времени, когда дрейфующий корабль взяли под «защиту» со времени, когда Тацуя связался с Хаямой, даже полдня не прошло, нападение и зачистка была полностью завершена едва ли за четверть дня.

Другими словами Йоцуба вовлеклись в тайную войну, в которой у противников хоть и была сильно ограничена боевая сила, но они всё равно были профессиональной армией другой страны. И не ополчением из развивающихся стран, а, скорее, элитой из элит крупной сверхдержавы.

Какими бы способными агенты Йоцуба ни были, это невероятный темп операции.

Одним словом...

«К тому времени как я с ними связался, они уже распределили своих агентов»

И он не знал, что именно они планировали. Может, просто так совпало, а может, они и вовсе не планировали вмешиваться. И не невозможно, что они просто хотели посмотреть, как Тацуя кланяется и просит о помощи.

«Что бы это ни было, я не считаю, что что-то им должен»

Какой бы ни была предпосылка, Тацуя был удовлетворен, пока конечный итог движется в позитивном русле.

Миюки намеренно изобразила согласие с объяснением, что неисправность была в двигателе, когда украдкой посмотрела на лицо брата. Похоже, брат в ней не заметил ничего из ряда вон выходящего. Хотя небольшие движения, которыми она ввела его в заблуждение, немного напрягли, она тоже хотела порой нечто утаивать.

Миюки отнесла всю посуду на кухню и оставила её мытьё HAR (Home Automation Robot — Домашнему Автоматическому Роботу), затем пошла наверх в свою комнату, переодеться.

Стоя перед зеркалом, Миюки чуть вздохнула.

Ей даже новости смотреть не требовалось, чтобы понять, что что-то происходит.

После того как Тацуя, как всегда, после завтрака ушёл на утреннюю тренировку, Миюки получила телефонный звонок от Майи.

Мая сообщила, что: «с отрядами USNA, угрожающими Тацуе, разобрались»

Тем не менее, Миюки так и не узнала, какие члены Семьи Йоцуба провели операцию. Поэтому могла поблагодарить лишь Маю. Миюки знала, что это один из способов за ней следить, но всё равно была искренне благодарна.

Кроме того, Миюки попросила Маю, которая, как правило, не смотрела благосклонно на её или на брата, не говорить всё это Тацуе.

«Как коварно с моей стороны... Если Онии-сама узнает правду, то подумает, что я ужасная девушка...»

С одной стороны, Миюки желала, чтобы Тацуя не думал о ней как о кукле.

С другой стороны, она, вместе с тем, изо всех сил старалась, чтобы Тацуя не считал её умным ребенком.

От всего сердца Миюки не хотела отягощать брата.

Но, вместе с тем, она абсолютно противилась мысли, что брат может посчитать, что: «сестренка больше во мне не нуждается».

Как только она станет главой Семьи Йоцуба и полностью независимой... как только брат придет к такому выводу, он может покинуть её.

Но даже если не уйдет, будет держаться на расстоянии.

Этот кошмар постоянно мучил Миюки.

Миюки и Тацуя — кровные брат и сестра.

Когда она повзрослеет, то, само собой разумеется, оставит брата, как и он естественно повзрослеет вдали от сестры.

Миюки также понимала, что однажды выйдет замуж.

Будет вынуждена принять мужем кого-то другого, нежели брата.

Хотя это было против желаний Миюки, общество и эта страна, называемая Японией, никогда не позволят ей остаться незамужней, пока она — талантливый волшебник с наследственными генами, пока она хвастается могущественными магическими способностями.

К тому же женитьба — не далекое будущее, а нечто совсем близкое.

В современную эпоху волшебники были обязаны жениться рано. Особенно волшебницы, они должны быстро вступить в брак и родить детей. Потому что чем быстрее родится новое поколение волшебников, тем большая у него будет склонность владеть могущественной врожденной магией. Ученые называли это «магией, которая просачивается в наследственные гены». Разница между величайшими волшебниками каждого поколения не была столь очевидной, но средний уровень силы возрастал. Поколение их родителей было сильнее поколения дедушек и бабушек, как и они тоже сильнее своих родителей. Хотя такая тенденция рано или поздно выровняется, всех по-прежнему связывало подавляющее желание как можно скорее родить следующее поколение.

Не так уж и странно для студенток внезапно бросать магические университеты, чтобы растить детей.

Мутации, связанные с нестабильными показателями ожидаемой продолжительности жизни уже не были ограничением, но даже сейчас, во втором или третьем поколении, по-прежнему в глазах общественности был долг рожать детей в юном возрасте. Их мать, которая вышла замуж поздно, и тётя, которая твёрдо решила оставаться незамужней, обе были исключениями, допущенными лишь по причинам неотвратимого физического состояния.

Миюки была примером идеального здоровья, так что ни одна из тех причин к ней не относилась.

Не говоря уже о том, что её видели следующей главой Семьи Йоцуба, носителя исключительных генов.

На самом деле она не хотела делать ничего такого с каким-либо парнем, кроме брата. Это были настоящие чувства Миюки. Нет, настоящая правда была в том, что она терпеть не могла других парней, кроме Тацуи.

Это не была биологическая причина, поэтому что-то вроде танца всё же было приемлемо. Однако в сердце Миюки лишь одному позволено её касаться — Тацуе. Единственный, кто мог сделать с ней, что пожелает — Тацуя.

В зеркале отражалась она в нижнем белье. Посмотрев на себя, Миюки невольно подумала. Те пальцы и волосы, губы, грудь, тайные места, которые никому не позволено видеть, ко всему этому позволено прикоснуться Тацуе, если тот пожелает. Если это Тацуя, она была готова на всё.

Не имеет значения тело это, или сердце, всё, что у неё есть, принадлежит Онии-саме.

Это была истина Миюки, желание, которое пришло с глубин сердца, будто молитва.

Однако Миюки также знала, что те чувства никогда не сбудутся.

Она подумала: «Даже если я стыдливая младшая сестренка... нет, будет даже лучше, если в его глазах я буду ненадежной, стыдливой сестренкой. Если это желание позволит мне остаться возле Онии-самы навсегда...» — И когда подумала, также постаралась убедиться, что не возмутила Тацую.

Всё это подытожило противоречивую головоломку, с которой столкнулась Миюки.

◊ ◊ ◊

Шагнув в классную комнату первого года класса E, Тацуя заметил необычное волнение и провёл по классу взглядом.

И сразу же обнаружил причину.

25 мест класса обычно были распределены в гармонии между парнями и девушками, смешанными вместе.

Тацуя сидел за Лео, Мизуки слева от Тацуи, и источник суматохи пришел через один ряд, от сидения у окна.

Дымя, Эрика сидела и смотрела в окно. Казалось, что недовольство сочится из неё самой, когда она сидела в этой позе.

«Ну... думаю, с этим ничего не поделаешь»

Тацуя ясно понимал, почему она недовольна. По тому обожающему взгляду из прошлого лета, ей было очень трудно принять то, что произошло прошлой ночью.

— Тацуя... Эрика-тян, что происходит? — прозвучал вопрос Тацуе, после того как тот мельком взглянул на Эрику и сел.

Мизуки, смотря Тацуе в лицо, одним глазом следила и за Эрикой. Но даже если бы на Эрике было не 80% или 90% её внимания, она остро почувствовала бы лишь то, что Тацуя что-то знает. По взглядам Микихико и Лео, которые были как и у Мизуки, они тоже заметили. Однако в этом мире было то, на что Тацуя не мог ответить, даже если бы его спросили. По крайней мере, он не мог сказать «прошлой ночью Лина победила второго брата Эрики».

— Что происходит?

В конце концов, у Тацуи не осталось выбора кроме как играть дурака.

Одна из позитивных черт его друзей была в том, что они не будут суетиться слишком долго. Конечно, по разным причинам: Мизуки просто была такой по характеру, а Микихико и Лео лично испытали «то, что не хотят, чтобы другие люди знали».

Тем не менее, на них это необычное волнение отчасти повлияло.

Некомфортное настроение продолжилось даже до тех редких случаев, когда пять одноклассников не обедали вместе. Само собой разумеется, в «одноклассники» были обычно включены Миюки и Хонока.

И ничего не изменилось после школы.

Как Тацуя и сказал сестре прошлой ночью, он быстро переговорил (тайно) с владельцем и в частном порядке позаимствовал Пикси.

И не для развлечений, а для допроса, но только гараж клуба робототехники для этого не подходил.

Тем не менее, её одежда слишком привлекала внимание, чтобы ходить в ней по школе. К тому же он желал избежать каких-либо слухов или подозрений (о его интересах), а с такими целями быть подозрительным просто неудобно.

Поэтому Тацуя прежде всего приказал Пикси переодеться в женскую форму. Форма была на самом деле костюмом для человекоподобных моделей, который Маюми позаимствовала из художественного клуба. Было некоторое беспокойство, что разница в человеческой структуре скелета и конструкцией машины может мешать двигаться, но тело 3H доказало, что более гибкое, чем можно представить, так что можно было и снимать одежду и одевать. Хотя изгибы нижней части тела были несколько неестественными, но Тацуя уже заранее подготовил форму на размер выше, так что эта тонкость не была столь очевидна. Любой, кто в коридоре пройдет мимо, посчитает её ученицей. Просто на всякий случай следует отметить, что у Тацуи не было каких-либо особых чувств, пока он наблюдал, как гуманоидный робот переодевается.

После всего этого Тацуя повел Пикси в пустую комнату в лабораториях и начал допрос.

Уняв неловкость от того, что слышит голос, который отражается в голове, и чувствует из оптики робота загадочный сжигающий взгляд, который не имеет ничего общего с оптикой, Тацуя начал задавать вопросы.

Он спрашивал о «вампирском инциденте», в частности о том, что у жертв явно не было никаких следов травм, но из тел исчезло невероятно огромное количество крови. Спрашивал, как они это делали и зачем. Эти темы привлекли внимание Тацуи ещё с того времени, как он услышал об этом инциденте.

— Паразиты ответственны за удаление крови из жертв?

««ДА»»

— Почему вам требовалась кровь живых людей?

««Потеря крови — не наше намерение. Это побочный эффект неудавшейся репродукции»»

— Пожалуйста, более подробно.

««Наш репродуктивный процесс начинается с отделения части от нас и пересадки этой части в тело потенциального хозяина. Отделенная часть из крови поглощает Псионы и Пушионы, чтобы расти, тем самым заменяя утраченную кровь в сосуде»»

— Подожди... Заменяя кровь собой? Как у информационных тел, у вас не должно быть энергии. Куда уходит энергия от замененной крови?»»

««Поглощается телом во время процесса ассимиляции. Если ассимиляция провалится, тогда кровь преобразуется в газ и выйдет из тела вместе с отделенной частью»»

— Понятно, вот как оно работает... Продолжай.

««Если вход в плоть успешен, тогда мы сможем подключиться к астральной форме информационного тела»»

— Совместное использование тела, информационное тело и материальная форма, очень похоже на теорию за магией.

««Астральная форма — путь, который ведет к душе. Как только установится связь между астральной формой и душой сосуда, тогда репродукция через ассимиляцию увенчается успехом. К сожалению, пока нет примеров такого успеха»»

— Почему?

««Неизвестно. Я тоже хотела бы знать. Знать причину — лишь это чувство осталось в моём сердце»»

— ...Как много твоих товарищей в этой стране?

««Когда я поселилась в этом сосуде, их было шесть»»

— Паразиты могут общаться между собой?

««ДА»»

— На каком расстоянии?

««Где угодно в границах этой страны будет возможно»»

— Где сейчас расположены другие Паразиты?

««Расположение неизвестно. С того времени, как я в этом теле, связь с товарищами разорвалась»»

Отвечая на вопросы Тацуи, Пикси никогда не колебалась.

Выражения на этом лице было невозможно различить, но по её «речи» он понял, что она, похоже, в приподнятом настроении. По крайней мере, это не выглядело заблуждением с его стороны. Он не знал, насколько точно эмоции могут передаваться через телепатию, и до какой степени чувства можно скрыть, но посылаемые чувства казались истинным счастьем того, что она могла помочь Тацуе.

Несмотря на бессердечность такого заявления, холодок по спине прошёл, когда на него в положительном свете смотрел монстр. Тем не менее, всё это слабло, когда он вспоминал, что хозяин — «объект», а не человек. Он проводил четкое различие между этими двумя, так что это было не более чем использование двумя сторонами друг друга, тем самым у него не было чувства вины.

В классной комнате они двое сидели наедине (точнее, один человек и одна машина), а когда в допросе настал недолгий перерыв — вошла Эрика.

— Тацуя-кун, могу я войти на минутку?

Невозможно было сказать, она рассчитала, подслушивая, что это прекрасное время, чтобы войти, или это была чистая случайность.

Учитывая, что это Эрика, ничего не было бы странным, даже если бы она что-то услышала. Но, опять же, поскольку вопросы и ответы были через телепатию, никто не смог бы подслушать, сколько бы ни пытался.

Он не жаловался на внезапную просьбу войти.

Поскольку это была не его комната, и он не переодевался, не было никакой нужды требовать у людей, чтобы те стучали. Однако...

— Я не возражаю, если ты хочешь что-то спросить, но, пожалуйста, умерь своё намерение убийства хоть немножко. Я не слепой, знаешь, — искренне пожелал он, чтобы она немого успокоилась.

— Ах, прости.

Эрика сама, похоже, этого не замечала. Она покраснела от смущения, после того как Тацуя на это указал.

— Всё в порядке, пока ты понимаешь.

Похоже, Эрика и вправду не знала, поскольку колючая аура, которая цеплялась за её тело, постепенно исчезла.

Другими словами, она добавляла те эмоции в кучу. Он невольно ощутил, что у неё несколько схожих черт с сестрой, поэтому ему пришлось серьезно подавить кривую ухмылку.

— Пикси, запри дверь.

— Поняла.

Поменявшись местами с Пикси, перед Тацуей теперь стала Эрика.

Несмотря на то, что он указал ей сесть, она отказалась. Эрика продолжала стоять и посмотрела вниз на Тацую, когда тот сел.

Поскольку Тацуя понимал, какие у неё сейчас чувства, он её не подгонял.

— И, о чем ты хотела поговорить?

— Ты уже знаешь.

— Просто ожидаемый разговор?

— Именно... Прошлой ночью мой брат выступил с позором.

Ответ Эрики был в пределах ожидания, но у Тацуи было заготовлено больше одного ответа.

— И всё?

— Во всяком случае, это главное.

Понятно, значит, это — только главное. Как только Тацуя собирался это сказать, Эрика продолжила:

— Кто был тот другой тип?

Она не ходила вокруг да около, она задала вопрос прямо. Кстати, поскольку она даже не подождала, пока Тацуя всё объяснит, она, должно быть, очень взволновалась.

— Военные USNA, Главнокомандующий Звезд, Энджи Сириус.

Тацуя тоже ответил кратко и прямо.

Наверное потому, что Эрика не ожидала от него прямого ответа, вокруг неё образовалось облако путаницы.

— И, что собираешься делать, после того как это услышала? — воспользовавшись секундным потрясением Эрики, на этот раз вопрос поднял Тацуя.

— Такое... тебе хоть спрашивать то необходимо? — Похоже, её немного потряс внезапный прямой вопрос, но она тотчас же ответила свирепым взглядом.

— Могу предположить, что именно ты намерена делать, но... Эрика, советую отказаться.

— Хочешь сказать, я не смогу?

Это не было прежнее ненамеренное выражение ярости. Но Тацуя даже глазом не моргнул, когда поглотил это умышленное проявление гнева.

— Не сможешь. Но не из-за таланта, а из-за последствий.

— Что ты... имеешь в виду?

Первую половину фразы она по-прежнему проговорила с яростью, но вторую половину — с удивлением.

— Ты видела новости этим утром, да? Не имеет значения, текст или видео.

— Видела. О какой именно новости ты говоришь?

— Новость о небольшом корабле USNA, оставленном дрейфовать.

— Этот... Не может же?

— Как проницательно. — Тацуя, когда увидел изменения в выражении лица Эрики, своими словами был не просто вежлив, но честно её похвалил. — Хотя это остается лишь возможностью... Но «Сириус», скорее всего, не появится снова. Даже если обе стороны остаются в тупике, выгоды нет для обеих сторон.

Эрика не могла ни ответить, ни отклонить предположение Тацуи.

— Тацуя-кун... — Для сравнения: она уставилась со всей серьезностью на Тацую, будто бы увидела полного незнакомца. — Кто... Кто ты такой?.. — Нет, не «будто бы». Она и вправду увидела в нем загадку. — Это, по крайней мере для моей семьи... Это за пределами Семьи Тиба.

— Неужели?

Тацуя не прикидывался дураком, но сейчас у него не было никаких других вариантов.

— Не только нашей семье. Такое точно невозможно для таких семей, как Исори, Тиёда, и Томицука. Я не знаю точно, как это произошло, но единственные, способные на такой итог — Десять Главных Кланов. И даже среди них лишь...

— Думаю, этого достаточно, не так ли?

— Род невероятной силы. Семья, чья базовая сила окружает столицу, или семья, у которой полная свобода действий не зависимо от территории или юрисдикции.

Она не могла прекратить говорить.

— Эрика, достаточно.

— Исключая Семью Итидзё с севера... Остается лишь Саэгуса, Дзюмондзи, или... Йоцуба. Тацуя-кун, не можешь же ты...

— Молчать!

— Ах!

Эрика закрыла рот не из-за грубости голоса Тацуи и не из-за того, что он повысил голос, но от вмешанного в голос намерения.

— Любое дальнейшее слово принесет всем лишь неудобства, — спокойно заявил Тацуя.

У Эрики вполне хватало опыта, когда дело доходит до хождения по долине смерти.

Она замолчала не потому, что спасовала перед его манерой.

Скорее даже её богатый опыт сказал ей сделать это.

Особенно потому, что она собиралась опрометчиво перейти черту.

— ...Прости.

— Всё в порядке, пока ты понимаешь.

Фраза была такой же, как одна до этого. Как обычно, его тон был светлым.

Однако спина у Эрики покрылась холодным потом.

— Эрика, даже если ты хочешь узнать, кто Сириус, сейчас ты ничего не можешь сделать. Поэтому давай просто закончим на этом.

— ...Ты прав.

Эрика понимала, что половина причины того, почему Тацуя сменил тему разговора, была для её же пользы, поэтому она приняла предложение Тацуи.

— Тогда давай послушаем, что ещё ты хочешь знать. Предположу, что это имеет какое-то отношение к оставшимся Паразитам?

— Именно, хотя на самом деле ты не заслуживаешь похвалы из-за того, что догадался. Ты не был бы Тацуей, если не смог бы понять хотя бы это.

Наконец она стала обычной собой, по крайней мере внешне, по-видимому она уже поняла, какой была.

— Где именно твои слова были похвалой?

— По крайней мере я не унижаю тебя, так ведь?

Во время этой перепалки Эрика постепенно восстановила своё нормальное состояние. Такая высокая степень стойкости была вполне достойна восхищения.

— Я не собираюсь оставлять паразитов в покое. Положись на меня, я дам тебе знать, если что-то услышу, — сказав это, Тацуя направил взгляд на Пикси, которая была полна загадок.

Эрика тоже украдкой глянула на Пикси, затем уголки её рта довольно дернулись вверх.

— Обещаешь? Взамен я тоже буду открыта и ничего не скрою, — добавила Эрика в эту часть их соглашения, такой уж у неё был характер.

— Хорошо.

Как раз такое расстояние и было оптимальным в их отношениях.

— Тогда, Тацуя-кун, извини, что потревожила.

— Ах да, передай мою признательность своему старшему брату.

Рука, которую Эрика протянула к двери, чуть задрожала, но Эрика быстро покинула комнату, будто ничего и не случилось.

И Тацуе больше не было что сказать.

◊ ◊ ◊

Покинув классную комнату, в которой у неё был тайный разговор с Тацуей, Эрика быстро пошла по коридору. Вернувшись из экспериментального здания, где встречалось мало учеников, к главному этажу, Эрика прислонилась к стене коридора.

И тяжело вздохнула с облегчением.

И будто, наконец, осознавая, в какой глубокой дыре была, у неё на лбу выступил холодный пот.

Вспоминая, что случилось, она невольно подумала, что сегодня ведет себя странно.

Обычно она никогда не сделала бы ничего столь глупого и не наступила бы тигру на хвост.

Тигриный хвост... да это была настоящая чешуя дракона!

Благодаря этому она четко поняла.

Поняла даже то, что ей не нужно знать.

«...Как ужасно»

Губы Эрики изогнулись в обесценивающую улыбку.

Как только она отдернула занавес и увидела, что происходит, много чего вдруг стало понятно.

Эрика с самого начала была не согласна с тем лицом, попросившим о помощи даже её второго брата, чтобы разузнать о Тацуе. Она подумала, что ей, как одной из товарищей Тацуи, нужно этому помешать.

Она хотела защитить секрет Тацуи.

Но сейчас по некоторым причинам она не просто «хотела защитить», но была «вынуждена защитить».

Не то чтобы если Эрика проболтается, Тацуя придёт мстить.

«У меня такое чувство, что даже если я проболтаюсь, Тацуя просто посмеется и простит»

Тем не менее, всё это было с «что если», вынудившее Эрику серьезно задуматься.

Она, конечно же, не собиралась это проверить.

Сами способности Тацуи были бы невероятно трудными, и, ко всему прочему, пока всё это лишь вероятность.

«Эх~~~~... я запуталась. Серьезно, мне не следовало "будить лихо"»

Почему тогда я это сказала, Эрика молча пожаловалась себе.

Сейчас, когда она об этом подумала, появилось такое чувство, будто её обвели вокруг пальца.

«Это смешно... это заходит слишком далеко, каким бы злым характер Тацуи-куна ни был»

Эрика решительно улыбнулась, чтобы развеять всё это нависшее беспокойство.

Она яростно попыталась забыть, что именно на такое он был способен.

◊ ◊ ◊

«...Я этим навредил лишь самому себе?» — Подумал Тацуя, продолжая смотреть на дверь, через которую только что вышла Эрика.

Он рассматривал возможность, что вчерашнее вмешательство Тибы Наоцугу было итогом союза Семьи Тиба и Семьи Саэгуса, или, более точно, итогом разведывательного отряда, высланного разведывательным управлением JSDF, подстрекаемым Семей Саэгуса, но Эрика тут ни при чем.

Однако Эрику могли просто не проинформировать.

«Забудь это. Они всё равно рано или поздно узнают»

В конце концов, Эрика уже всё видела. И не только его силу, но и «Коцит» Миюки. У неё невероятные инстинкты, поэтому всё это и так лишь вопрос времени.

«В конце концов, мы так или иначе её втянули»

Тацуя в своём сценарии не планировал такое развитие событий, но всё прекрасно, пока итог хороший, подумал он.

Как правило, невозможно хранить секрет без нескольких заговорщиков.

Есть времена, когда просто невозможно всё скрыть одному. Строго говоря, это потому, что те, кто выискивают секреты, действуют за спиной того, кто их хранит. В такие времена идеальным сценарием для ищущего будет натолкнуться на третью сторону, которая случайно оказалась заговорщиком.

Тацуя в одностороннем порядке опустил занавес на этот невероятно эгоистичный монолог.

— Пикси.

««Да, Мастер»»

Тацуя более или менее понял, что когда говоришь с Пикси, используя телепатию, используются концепты, а не слова. И принимающая сторона уже преобразует посылаемый образ в слова.

Когда она была в форме служанки и называла его «Мастер» ему и так было не по себе, а теперь она ещё и в школьной форме была. Тем не менее, так себя чувствовала другая сущность и, как только это стало привычкой во время их телепатического разговора, он уже ничего не мог поделать.

Тем не менее, Тацуя был рад, что термин по крайней мере не преобразился в что-то типа «Мой Лорд» или «Милорд». В конце концов, это было его личное предпочтение, когда дело касалось языка.

Поскольку она использует мобильную форму телепатии, Тацуя считал, что она об этом не знает. Она, наверное, начала это делать после того, как прочитала поведенческие модели на основе имен, записанных в электронном мозге, подумал Тацуя, став впереди неё.

— Прежде чем ты заняла это тело, вы действовали как группа с общей целью. В вашей группе была сущность, служившая лидером?

««Среди нас нет ни одного, который действует в качестве лидера»»

— Тогда как вы поддерживаете сплоченность группы?

««Строго говоря, все мы не независимые тела. Мы как отдельные личности, так и общее тело. Мы обладаем способностью мыслить критично, но также разделяем наше сознание»»

— Другими словами, один разум существует в состоянии с множеством процессов познания?

««Не множеством. Думаю, лучше это описать как не полностью независимый процесс познания в подсознаниях, собранный процессом познания более высокого уровня»»

— Я понял. Однако, в таком случае, если у подсознаний разные намерения, разве более высокий уровень не потеряет сплоченность?

««В состоянии, когда хозяин — жизненная форма, нельзя полностью избежать влияния самых фундаментальных желаний хозяина. Наши действия определяются, когда инстинкты к выживанию и порывы к размножению достигают согласия в сознании»»

— Продление жизни и производство новых товарищей. Довольно простая реальность для форм жизни, которые стремятся выжить.

««Верно. Мы остаемся верными самому большому желанию жизненной формы, а также стремимся выжить и создать потомство»»

— Если в группе есть единый консенсус, помогает ли группа задачам, которые лежат вне выживания и репродукции?

««Несмотря на достижение общего консенсуса, мы всё же обладаем индивидуальным чувством себя, которое отвечает взаимностью на личные желания хозяина. Однако это при условии, когда у общей цели приоритет, поэтому я думаю, что это так, как Мастер и считает.

— Понятно... — проговорил Тацуя, задумавшись.

Она не смогла его прервать потому, что прежде всего не человек, или даже потому, что её хозяин — чистая машина.

— Тогда текущая ты — нечто, существующее вне общего консенсуса, почти еретическая сущность. Если в вашей группе появится несогласие, не уничтожат ли тебя?

««У нас нет желания искоренить несогласных. Однако как только они решат, что я — препятствие их целям, они могут решить сделать превентивный удар»»

— Ясно... у меня ещё один вопрос. Ты сказала, что сейчас отрезана от остальных своих товарищей, но ты можешь обнаружить их присутствие?

««Это возможно, если цель покажет высокую активность. С другой стороны, сейчас у меня такое состояние, что они тоже смогут обнаружить моё присутствие, если будут находиться в той же области»»

— Неужели? — Тацуя упал в позу задумчивости, затем тут же дал новые указания: — Пикси, вернись в гараж, переоденься в свою изначальную форму и перейди в спящий режим. Я зайду к тебе позже.

««Вас поняла. Выполняю приказания»»

Пикси чопорно, или скорее жестко, поклонилась, прежде чем пойти к гаражу.

Тацуя сначала в уме решил, какое необходимо оборудование, что нужно сначала вернуться домой, затем пошел в школьный совет, чтобы подобрать Миюки.

В 2095 году мир уменьшился. Однако разрыв между волшебниками и обычными людьми, как раз наоборот, увеличился.

Волшебники получили официальное признание после раннего развертывания и действий в территориальных спорах разрозненных стран и были сильно ограничены в выезде из страны, за исключением правительственных дел. Для волшебников мир ограничился пределами страны.

С другой стороны, обычные люди моги в полной мере воспользоваться достижениями в области транспортных технологий. Земной, водный, и воздушный транспорт стал более гибким и эффективным, поэтому люди могли свободно путешествовать между странами. Сейчас полететь на другой конец света — просто дело одного быстрого полёта в несколько часов, исключая надобность пересадки на другие самолёты. По сравнению с тем, что было сто лет назад, мир и вправду стал меньше.

После серий конфликтов по всему миру, каждая страна вела тщательную проверку потенциальных нелегальных иммигрантов — людей, которые остались в границах страны слишком уж надолго. Для сравнения: количество путешественников из других стран, которые в стране делали короткую остановку, росло. Такое стало совершенно очевидным при виде иностранцев, идущих по улицам Токио.

На восточном берегу «реки» никто из японцев не посчитал бы странным, чтобы молодой испанец или латиноамериканец шли в сумерках с молодой женщиной равной степени смешанной национальности. Никто из жителей не нашел бы странным, чтобы трое таких иностранцев вошли в несколько вышедшую из моды больницу.

В подвале больницы были расставлены койки.

Койки в больницах — обычное дело, но не такие койки.

Матрацы, завернутые в черную кожу, были практически бесполезны, они были больше похожи на длинные, прямоугольные коробки, а не на больничные койки.

Различные койки не были поставлены в один ряд или разделены на два ряда по четыре или пять — все девять коек располагались бессистемно. На каждой койке лежал молодой мужчина с восточноазиатским лицом. У всех девяти были бледные лица, они спали на койках без подушек, и ни одна грудь не подымалась или опускалась. Они походили на трупы или людей в почти мёртвом состоянии. В подвале были лишь эти девять безмолвных молодых мужчин, а также двое мужчин и женщина смешанной национальности, которые только что вошли.

Белый человек стал в брешь между койками и посмотрел внутрь. Стоя в темноте, он почти казался некромантом.

Латиноамериканец посмотрел на часы и поднял руку, будто чего-то ожидая. После приблизительно десяти минут мужчина посмотрел на молодую женщину, стоящую в стороне от кольца коек. Это, похоже, было своего рода сигналом, поскольку женщина кивнула и подняла перед лицом обе руки.

Мужчина повторил её движение. Между мужчиной и женщиной, которые стояли лицом друг к другу, белый человек хлопнул ладонями и зашумел шагами.

Он продолжил хлопать.

Шагать тоже.

Молодой мужчина и женщина присоединились к белому человеку и тоже начали хлопать, а звук их шагов вокруг кольца продолжился. Когда молодой мужчина поменялся местами с женщиной, белый человек захлопал громче.

Прежде чем звук утих, безмолвные тела начали подниматься с коек.

Одно тело, потом ещё одно.

Восемь из этих ранее в почти мёртвом состоянии, встали со своих черных коек.

Во тьме подвала послышался звук хлопанья крыльев насекомых, но только он существовал в голове, а не материальном мире или Идее.

Он преобразовывался в человеческий язык...

««Я/мы, наконец, снова пробудились»»

««Мои/наши ряды снова уменьшились»»

««Ещё одно/один погиб?»»

««Сосудов достаточно?»»

««Нет. Как вы видите, для нас их добыл посредник»»

««Китайские спиритуалисты довольно способны»»

««По крайней мере, они превзошли мой/наш уровень»»

««Стремление к жизни на пороге смерти. Сознание было приостановлено»»

««Но я/мы тоже кое-что поняли. Сейчас мы знаем, как переходить от хозяина к хозяину»»

««Даже если сосуд в следующий раз будет разрушен, после короткой задержки деятельность можно восстановить»»

««Должно быть легко заменить потерянного»»

««Вернем же моего/нашего потерянного товарища»»

««Найдем же моего/нашего товарища»»

...Так они говорили. Это был разговор между тремя, пришедшими из-за границы и восемью монстрами, которые снова пробудились от спячки.

◊ ◊ ◊

Вернувшись домой, Тацуя направился к телефону, даже не переоделся. Он не использовал телефон с большим экраном в гостиной, но использовал защищенную линию в своей комнате. Вся мощность, которая обычно резервировалась для внешних целей, вместо этого направлялась на шифрование телефона, которым Тацуя позвонил Хаяме, дворецкому Семьи Йоцуба. Сейчас он едва успел на встречу, на которую его заранее пригласили через текстовое сообщение.

— Вы как раз вовремя, Тацуя-доно.

— Хаяма-сан, примите мою благодарность за прошлый вечер.

Обе стороны пропустили приветствие. Тацуя последовал темпу Хаямы. Не то чтобы старый дворецкий спешил из-за расписания, но у Тацуи сложилось такое впечатление, что старик хочет как можно скорее что-то сообщить.

— Как я и говорил прошлой ночью, нет нужды меня благодарить. В конце концов, защита Миюки-сама — второе по важности для нас, Семьи Йоцуба.

— Хаяма-сан, вы с такой легкостью это сказали... я в небольшом затруднении.

— Наши проблемы исчезли, как только временные рамки и противники прояснились. Но более важно, что я отличаюсь от того человека, я не достаточно храбр, чтобы с вами конфликтовать, Тацуя-доно.

По-видимому, у него достаточно времени, чтобы немного просто так поговорить.

Тем не менее, со своей стороны у Тацуи не было достаточно времени. Хотя он специально запросил безопасную линию, он всё равно хотел получить важную информацию так быстро, как возможно. К тому же Тацуя не был уверен, что будет делать, если Хаяма поднимет разговор, который был у него несколько месяцев назад с Аоки.

— Так о чём вы хотели поговорить? В письме вы не указали, и у вас не было времени, чтобы встретиться лично, поэтому я могу сделать вывод, что информация жизненно важна.

— Ах да, верно. — Голос Хаямы прозвучал, будто он только что об этом вспомнил. Однако всего лишь по интонации голоса любой бы заметил, даже если бы не знал характер Хаямы, что это не более чем игра. — Тацуя-доно, в отношении вампирского инцидента будет задействована Третья Дивизия. Я просто хотел это вам передать.

— Третья Дивизия... Контрразведывательная Третья Дивизия Департамента Разведки JSDF? Полагаю, этот интересный отряд связан с лагерем Саэгусы, не так ли?

После того как Тацуя это сказал, из динамика послышалась усмешка.

— Не думаю, что они хотели бы чтобы такой как ты, из Отдельного Магически-оборудованного Батальона, называл их интересными, но это и вправду та Третья Дивизия.

— Мои интересы не лежат в стороне искоренения источника. Другими словами, Семья Саэгуса использует Третью Дивизию, чтобы расследовать Паразитов... нет, схватить их?

— Хотел бы сказать, что вы остры на ум, как и всегда, но их цели нам ещё не ясны. К сожалению, всё складывается так, как вы только что и сказали, Тацуя-доно.

Как хлопотно, от чистого сердца подумал Тацуя. Этот инцидент и так был сложен с уже вовлеченными несколькими фракциями, а сейчас присоединился к столкновению ещё один игрок. Более того, у лагеря Саэгусы был явно иной взгляд, нежели у Маюми.

— Спасибо огромное за ценную информацию.

Тем не менее, нельзя просто нажать кнопку перезапуска и попробовать снова. Как бы трудна она ни была, но реальность отличается от игр, в жизни нет нового дубля.

— Я посчитал, что передать вам информацию необходимо, учитывая безопасность Миюки-сама. Пожалуйста, не забывайте это, Тацуя-доно.

— Буду иметь в виду.

В самом деле, они не могут разрушить мир, в котором живет Миюки. Хотя не было нужды, чтобы Хаяма дополнительно это напоминал, Тацуя без возражений принял его замечание.

◊ ◊ ◊

Семь часов вечера.

Все ученики уже давно вернулись домой, и только одинокие души ещё были в школе — несколько преподавателей. Школьные врата уже закрыли, и до завтра доступ был строго запрещен всем, кроме небольшой группы исключений. Учебные принадлежности, товары для школьного магазина, и продукты для столовой — в основном всё до заката солнца заносились через задние ворота, ведущие к подземному переходу.

Единственным, кому был открыт доступ — горстке преподавателей, охране из нанятой по контракту охранной компании, инженерам, работающим над регулировкой, которую можно сделать лишь ночью, лицам с особым разрешением от школы, и избранным членам школьного совета.

Эту власть, которая казалась излишней даже для школьного самоуправления, приняли в прошлом году, когда Президентом школьного совета была Маюми. Такая власть была огромной помощью — больше не нужно было подавать в учительскую запрос с вескими причинами. И была особо полезна при обстоятельствах, когда причины указать нельзя.

Тацуя ещё по пути домой принял меры и сейчас у него был пакет, который прислали домой до того, как он пошел обратно в школу. От охранника у двери, когда был введен код подтверждения от школьного совета, он получил три идентификационных карточки посетителей с доступом на ночное время. Они были так разработаны, что любой без действительной карточки ночью вызовет тревогу безопасности, как подозрительный человек.

Так почему же он получил три карточки, ну, одна, очевидно, для самого Тацуи.

Вторая — для Миюки.

Миюки получила карточку с довольной улыбкой.

Сначала Тацуя не хотел брать её с собой. Изначальный план предполагал, что она останется, и будет присматривать за домом.

К сожалению, при оформлении ночного кода доступа Миюки добавила условие.

Она сказала, что хочет пойти вместе с ним.

Власть выдавать подтверждение доступа была в руках Азусы, Президента школьного совета. Однако, как и говорили слухи, настоящая власть в школьном совете была у Вице-президента, не Президента. Приблизительно три часа назад Тацуя как раз воочию в этом и убедился.

Тацуе не удалось убедить упрямую сестренку и пришлось уступить.

Уступить Миюки и ещё одной.

Третью карточку он передал Хоноке, которая встретила его на станции. Не нужно и говорить, но, как и Миюки, нет, даже больше чем Миюки, Тацуя не хотел брать Хоноку. Всё так обернулось потому, что Хонока тоже присутствовала, когда в комнате школьного совета поднялся вопрос о подтверждении доступа. И вправду, он мог винить лишь себя за небрежность. Ко всему прочему, даже если бы мог отказаться, он не мог сказать настоящую причину, когда в комнате находились Азуса и Исори. Хотя он ещё мог отклонить просьбу Хоноки, но в её поддержку вышла Миюки. Кроме того, в отличие от Миюки, идентификационную карточку от Тацуи Хонока получила с окаменелым выражением лица.

Причиной запроса карточки доступа он указал «расследование странного поведения модели 3H-P94». Тем не менее, на самом деле Тацуя хотел вывести Пикси наружу, чтобы выманить Паразитов.

Неоднократно расспрашивая Пикси, он кое-что узнал: «Паразиты не оставят её в покое». Хотя всё это было не более чем догадкой, Тацуя был уверен. Если «общее согласие» потеряет связь со своей частью, — оно попытается восстановить эту часть. Тацуя посудил, что для того, чтобы это сделать, они должны каким-то образом войти с ней в контакт.

Он не мог обнаружить местоположение Паразитов, хотя ему это и не нужно было... но только до вчера. Поскольку Пикси одержима Паразитом, он не мог полностью умыть руки. И ещё большая проблема была с покупкой Пикси в таком состоянии, и по сравнению со всем этим, он хотел уничтожить Паразитов ещё сильнее. Он с самого начала планировал снова драться с Паразитами, именно поэтому и попросил Якумо о тренировке. Пикси — не более чем толчок, изменивший защитную позицию в более активную.

Тацуя не планировал этой ночью истребить всех Паразитов. Тем не менее, он считал, что если они выманят одного или двух, тогда это приведет к подсказкам относительно остальных.

Приняв во внимание вовлеченный риск, Тацуе, наверное, следовало явно запретить Миюки и Хоноке идти вместе с ним. По всей вероятности он приглушил в себе «опасность» слишком многих вещей.

Разрабатывая стратегию сегодняшних ночных действий, он никогда не планировал идти в одиночку. По своему опыту и рассматривая необходимость такого шага, он запросил поддержку у Эрики и Микихико. Лишь благодаря их помощи он позволил Миюки, которая всё знала, и Хоноке, которая была в это несколько вмешана, прийти.

Правила Первой Школы требуют, чтобы ученики носили форму перед и после уроков, но это ограничение снимается, когда посещаешь школу ночью. С виду это потому, что в идентификационную карточку встроен передатчик, поэтому нет надобности носить форму, но на самом деле подлинное намерение было в том, чтобы не дать ученикам в поздний час бродить по улицам в школьной форме.

Для школы это был вопрос предотвращения риска — лучше, чтобы было меньше происшествий, чем больше. Понимая это, Тацуя исполнил это желание и надел свою обычную боевую куртку. Как и брат, Миюки не надела форму — она была в полупальто, спортивных штанах и высоких сапогах, для подвижности.

Однако Хонока всё равно под курткой была в своей форме. Тацуя и Миюки задумались: она в полной мере осознает, что они собираются делать этой ночью, но Тацуя не был бы Тацуей, если бы сделал что-то столь грубое, вроде высказывания такой мысли вслух.

— Хонока, ты сегодня не ходила домой? — Аккуратно Миюки задала вопрос, который был у брата на уме.

— Э? Нет, ходила.

Хонока жила одна в съемной квартире, которая была намного ближе к школе, чем дом Тацуи и Миюки. Явно невозможно, чтобы ей не хватило времени на то, чтобы переодеться.

— Это... носить форму будет проблемой?..

— Ну, проблемой это не будет... но тебе может быть немного неудобно.

Слов выговора удалось избежать, они, ведь, и так этой ночью собираются столкнуться с неприятностями. И, более того, у Хоноки, похоже, просто вылетело это из головы.

Если бы знал, что это случиться — объяснил бы более подробно, подумал Тацуя с оттенком сожаления.

— Онии-сама, может, будет лучше, если Хонока сначала заскочит домой? — Миюки попыталась развеять мрачное настроение. — Мы можем подождать внизу, пока Хонока переодевается.

По-видимому, Миюки делала это не для того, чтобы «помочь сопернице». Скорее всего, она предоставляла решение для Тацуи, который впал в задумчивость.

— Верно. Уже слишком поздно для визита... но, Хонока, если ты не против, тогда пошли.

— Конечно нет! Я, э, не была бы против, даже если бы ты зашел в гости. Если будет время, пожалуйста, заходи.

Впрочем, совершенно не зависимо от мыслей Миюки, это было нечто, что Хонока горячо желала.

И вот, пока разыгрывалась эта драма, они трое прибыли к гаражу Клуба Робототехники. Дверь, конечно, была заперта, но замки — это такая штука, которую легко открыть изнутри.

Тацуя достал портативный терминал, открыл связь малого радиуса действия и послал позывной сигнал, который приготовил заранее. Ответ последовал практически мгновенно:

««Звали, Мастер?»»

Простая толщина двери, даже сильно армированной двери, которая была совершенно не к месту на так непрочно выглядевших стенах, не мешала телепатии.

— Открой для меня дверь.

««Поняла»»

Сразу же после ответа дверь в гараж открылась.

Недалеко внутри силуэт куклы в униформе горничной упал в глубокий реверанс. Основные поведенческие модули были по-прежнему активны даже с монстром внутри.

Как только Пикси подняла голову, Тацуя первым делом достал кое-что из сумки.

— Пикси, надень это.

Даже поздно ночью, нет, на некотором уровне именно потому, что поздно ночью, они не могли взять её с собой в этом (в форме горничной). Каким бы дело ни было, но любая причина носить форму горничной — не хорошая. Для этой операции Тацуе сперва пришлось для Пикси подготовить наряд.

Оказалось, что приказы такого уровня не требовали голосового ответа.

Вдруг Пикси начала снимать одежду.

Тацуя отнесся ко всему этому процессу как к должному. Он уже второй раз видел, как она переодевается, и поскольку у него не было какого-либо интереса видеть людей и кукол в одном свете, для него переодевание Пикси было тем же, что и открыть капот автоматической машины.

— Онии-сама? Почему ты просто смотришь!?

Однако оказалось, что Миюки немного трудно согласиться с его мышлением.

И Хонока была с ней согласна, потому что неодобрительно посмотрела на Тацую.

— О чём ты говоришь, Миюки? Пикси — робот.

— Робот, которая, так случилось, — девушка!

— Нет, гуманоид, и не достаточно точный, чтобы подражать человеческому телу...

Как и сказал Тацуя, 3H был разработан, чтобы быть гуманоидным роботом, «в одежде неотличимым от человека», но части и изгибы, спрятанные под одежду, нельзя сравнивать с человеческой женщиной. Такие «части» на кукле для извращенных целей были бы немного больше выражены.

Торс давал впечатление «женщины в трико цвета кожи», но только до талии. Часть от талии к ногам показывала изгибы, которые явно принадлежали роботу, и даже колготки не скрыли бы то, что это не человек. Вот почему маскировка включала длинное платье.

Тем не менее, у молодых девушек субъективное мнение превысило объективное.

Миюки силой развернула Тацую, а Хонока стала между Пикси и остальными двумя.

Хотя он посчитал, что это как-то нелепо, не то чтобы он хотел подглядывать. До тех пор, пока они двое ему не позволили, Тацуя покорно стоял к ним спиной.

— Тацуя, можешь уже повернуться.

Несмотря на слова Хоноки, Тацуя, когда поворачивался, на всякий случай проверил выражение Миюки.

Одежда, которую Тацуя принес, состояла из обычной высокоэластичной ветровки, а также юбки до колен, которая скрывала изгибы.

Вокруг шеи был дважды обмотан шарф.

Но шляпу, скрывающую черты лица, он нарочно не принес.

На ногах были толстые чулки, а также сапоги, служившие тем, что скрывали мелкие детали, делая движения ног более плавными. Всё это ему предложила женщина-офицер из Отдельного Магически-оборудованного Батальона, ответственная за одежду.

Хонока из ниоткуда вынула расческу и начала поправлять волосы Пикси. Пикси это вообще не волновало, она просто стояла без движения. И это доказало, что неважно как она выглядит снаружи, она всего лишь кукла, не человек. К Пикси у Тацуи не было таких высоких требований.

Пока она без подозрений может ходить по улицам — этого более чем достаточно.

С этой точки зрения нынешний облик Пикси был проходимым.

— Пикси, следуй за мной, — заявил Тацуя, будто объявляя начало военных действий. Он высокомерно отдал приказ, будто командуя рабом. Полностью равнодушно.

◊ ◊ ◊

Эрика в оцепенении стояла перед комнатой второго брата.

Для неё это была неожиданность так неожиданность. Она не могла поверить, что всё ещё в некоторых областях так слаба.

Хотя она не нервничала, когда приходила в дом, в котором когда-то жила мать, она всё же изо всех сил пыталась не попасться на глаза отцу или старшей сестре. С этими двумя у неё не было конфликта, но она также хотела уклониться и от самого старшего брата. К счастью, в этот час он ещё не должен вернуться домой.

В любом случае, быстро закончить дело и отступить отсюда далеко в свою комнату — лучший выбор, поэтому застыть в прихожей — самый худший сценарий.

— Наоцугу, это я, Эрика.

Она приказала себе завязать разговор.

— Входи.

Перед ответом была крошечная задержка.

Голос не был ни недовольным, ни приветливым.

По-видимому, ауру недовольства он уже втянул.

Подавляя порыв развернуться и уйти, Эрика открыла дверь.

— Что случилось, приходишь в такой час?

Наоцугу сидел в кресле за письменным столом. Он повернулся в кресле и наклонился к Эрике. Однако на кровати, что за письменным столом, Эрика заметила признаки того, что там кто-то только что лежал.

Хотя это положение было противоположно прошлой ночи, Эрика не открыла рот, чтобы его отругать.

— Я хочу с тобой кое о чем поговорить, — нерешительно сказала Эрика, потому что на лице Наоцугу увидела натянутую улыбку.

— Продолжай, — вяло ответил Наоцугу, будто говоря: «я выслушаю лишь потому, что это ты». Однако это ни в малейшей степени не уменьшило груз Эрики, поскольку ей казалось, что его мысли в каком-то другом месте.

— Онии-сан, ты слышал об отряде под названием Отдельный магически оборудованный батальон бригады 1-0-1?

— Откуда ты о нём знаешь, Эрика?

Эрику немного ранило то беспечное отношение Наоцугу и вынудило произнести те слова, слова, которые тотчас же захватили всё его внимание.

— На самом деле... — Добравшись сюда, Эрика снова наполнилась сомнением, но выбора не было: — Онии-сан, человек, которого ты охранял, мой одноклассник, Шиба Тацуя. Он, так случилось, что один из солдат Отдельного Магически-оборудованного Батальона.

— Что ты сказала?..

Эрика, когда это сказала, задрожала от нерешительности, если не сказать от страха, на что Наоцугу был не в силах скрыть потрясение.

— Я ужасно извиняюсь. Мне следовало сказать это несколько дней назад, когда ты спросил, но из-за кое-кого по имени Майор Казама, я не могла, был дан приказ о неразглашении по причинам национальной безопасности.

— Майор Казама?.. «Дайтэнгу» Казама Харунобу!?

— Дайтэнгу?

На этот раз настала очередь Эрики удивленно склонить голову на слова брата.

Некоторым волшебникам, чтобы внушать благоговение во врагов, усиливали имена, иногда для этого использовали преувеличенный псевдоним, но «Дайтэнгу» слишком уникален даже для этого. Это имя столь непомерно раздуто, что казалось невозможным.

— Онии-сан, ты знаешь о Майоре Казаме?

— Ага... в лесах или горах он известен по всему миру как один из лучших пользователей древней магии. Среди десантников он по-прежнему известен как один из величайших командиров страны. — Выражение и голос Наоцугу переплелись с волнением и трепетом. — Ты знаешь о вьетнамском конфликте? В той войне южновьетнамская армия, которая пыталась завязать партизанский бой против Великого Азиатского Альянса, посягнувшего на Индийский полуостров, и корейская армия, посланная Великим Азиатским Альянсом, так его боялись, что считали его Смертью или самим Дьяволом.

Слушая слова брата, Эрика поняла, что он забыл всё, что было перед ним, и лишь вздохнула, как бы говоря: «Что мне с тобой делать».

Многие замучили себя до смерти на пути к славе, зайдя так далеко. Может быть, в один прекрасный день такое мышление приведет эту страну к гибели. Даже если это не то, о чём должна тревожиться такая молодая девушка, как она, Эрика не могла над этим не задуматься.

— По слухам Отдельный Магически-оборудованный Батальон под командованием Майора Казамы... в этом свете все те слухи, граничащие с городскими легендами, имеют смысл. Более того, если Шиба Тацуя-кун — член этого подразделения, тогда его силу не по годам тоже можно объяснить.

Как и Эрика, которая будто потерялась в своём собственном мире, Наоцугу тоже, по-видимому, говорил сам с собой.

Благодаря этому, внимание Эрики вернулось назад к её первоначальной цели.

— Онии-сан, я вступила в контакт с Майором Казамой во время инцидента Йокогамы. Если бы не то чрезвычайное положение, я могла бы и не наткнуться на секрет Шибы-куна. Но даже сейчас я считаю, что это огромная тайна.

— Хм~... У Отдельного Магически-оборудованного Батальона есть все характеристики войск тайных операций. Должно быть, к ним присоединился ученик старшей школы по какой-то очень особой причине.

— Онии-сан, я нарушила неразглашение, рассказав тебе о Шибе-куне, помни об этом.

— Другими словами, Эрика, ты говоришь мне прекратить вмешиватся в его дела, правильно?

— Да. Последствие от такого осиного гнезда будет чем-то, чего не только Онии-сан, но и вся Семья Тиба хотела бы избежать. К тому же в этом гнезде может быть гигантский рой ядовитых шершней.

— Хм... и то верно, здесь ты права, Эрика. Но хотя он и ученик, я принадлежу армии. Я не могу ослушаться прямого приказа.

— Тогда может притворишься, что подчиняешься приказам? Если притворишься его охранником, тогда если его атакуют, ты сможешь появиться и захватить контроль над положением.

— Ясно... Понял. Тогда давай так и сделаем.

...К счастью, она смогла убедить брата, не упоминая имени «Йоцуба». Скрывая беспокойное выражение, Эрика поклонилась и покинула комнату Наоцугу, не привлекая его внимание.

Вернувшись в свою комнату, Эрика прочла сообщение, которое мигало на информационном терминале на столе, затем пробормотала: «Кладбище Аояма, Э?». Она даже в кресло не села — тотчас же сняла одежду и бросила её в сторону. Молодая девушка не должна так делать, но она также воспользовалась этим случаем, чтобы стряхнуть упадок духа, который почувствовала, когда пыталась переубедить Наоцугу.

Надев композитную резину под броню с пуленепробиваемыми, анти колющими и другими свойствами, она накинула кожаную куртку и надела шорты. Затем на колена прицепила протекторы, которые не мешают двигаться, и на руки натянула перчатки из тонкой, композитной ткани. Проверив карманы куртки, Эрика подобрала оружие и пошла в прихожую. Шорты и длинные резиновые сапоги хорошо подошли её огненному внешнему виду, но она не собиралась выйти погулять ночью.

Недалеко ждала «личная охрана Эрики». В недавнем «вампирском инциденте» они были ключевыми компонентами персонала Семьи Тиба и служили руками и ногами Эрики в этой операции.

— Пошли, — холодно произнесла она.

Но на парнях не показалось и следа недовольства, они последовали за ней.

◊ ◊ ◊

Хонока жила в однокомнатной съемной квартире. Общая площадь должна была быть 1 LDK, то есть однокомнатной квартирой с кухней, столовой и гостиной, но поскольку небольшое обеденное место было отведено на кухне, общая площадь была меньше 1 LDK.

Гостиная и спальня были отделены друг от друга — абсолютная необходимость для молодых девушек. Даже если парень был Тацуей, она не была готова открыть перед кем-то дверь и сразу же показать спальню.

В гостиной Тацуя наслаждался чаем с Миюки. Чай Хонока приготовила самостоятельно, Пикси хотела было начать выполнять свою рутинную модель поведения, но Хонока отчаянно её остановила.

Хонока заварила крупнолистовой чай, скорее всего свой любимый.

Сама Хонока переодевалась в своей комнате. Звукоизоляция была превосходной, но почему-то с её стороны сочилась какая-то нервозная аура. Конечно, Миюки и Тацуя понимали, что приличия требуют этого не замечать.

Когда, наконец, показалась Хонока, они как раз допили чай.

— Простите, что заставила ждать!

Полная сил, Хонока оделась почти как Миюки.

Она была в большом полупальто, под которым виднелся свитер с высоким воротником. Спортивные штаны она не надела, но надела мини-юбку и обувь на толстой подошве. Юбка была с круговым подолом, а обувь вверх от каблуков обнажала лодыжки.

Юбка была такой длины, что её идеально покрывало большое полупальто, давая впечатление, будто у неё под пальто ничего нет.

Это был наряд, который должен с уверенностью привлекать внимание... или, вернее, наряд, который должен привлекать внимание парней.

Тем не менее, одежда была практичной. Чулки Хоноки очень хорошо сохраняли тепло, их ткань была соткана из волокон, улучшающих прочность. Тацуя знал, что такой тип волокон используют для курток, которые надевают при боевых операциях. Изучив её с головы до ног, он слегка кивнул:

— Тогда выдвигаемся.

Невозможно было сказать, как Хонока поняла кивок Тацуи, но у неё на лице растаяла улыбка и она пошла прямо за ним.

На волосы она прицепила пару украшений с кристаллами, которые ей купил Тацуя. Тацуя и Миюки, как и Хонока, упустили тот краткий миг, когда взгляд Пикси привлек этот блеск света.

— Онии-сама, куда мы теперь? — Купив билеты и став на эскалатор к станции, Миюки задала вопрос Тацуе, видя, что Хонока не собирается спросить, а Тацуя не собирается просто так сказать. Миюки последовала бы за ним, куда бы он ни пошёл, но это не значит, что ей всё равно, куда они идут.

— Кладбище Аояма.

Хоноку тоже это интересовало, но на ответ Тацуи у неё побледнело лицо. Учитывая, какой уже час, интерес и доверие — две разные вещи, но с этим ничего нельзя было поделать. Лишь явное меньшинство среди молодых девушек могли бы и глазом не моргнуть, как Миюки только что.

— Испытание мужества в неподходящий сезон... просто невозможно. Там появится что-то вроде призраков или демонов?

— Как проницательно. — Хотя и почти этого не выказав, но Тацуя, похоже, немного обрадовался, подтвердив догадку сестры.

— Конечно. Потому что это то, Онии-сама, о чём ты думаешь, — с улыбкой и в прекрасном настроении ответила Миюки.

Глубоко в сердце Хоноки что-то закололо:

— Эм, Тацуя, разве это место не закрыто в такое время?..

Два дня назад она могла бы вытерпеть боль и сникнуть. Однако от того вечера два дня назад сильное ободрение близкой подруги отразилось в сознании Хоноки, нет, в её сердце. Стоя на самой высшей ступени эскалатора, Хонока встряла в разговор.

Миюки чуть удивилась, но Тацуя казался невозмутимым.

— Мы должны суметь войти, хотя не то чтобы если мы не войдем, нам это помешает. Пока будем близко, они должны выйти нас встречать. Вот почему мы взяли с собой Пикси.

Итоги допроса Пикси сказали Тацуе, что остальные Паразиты вряд ли примут её текущее существование.

Для жизненных форм, которые входят в симбиоз другими созданиями, Пикси, которая потеряла стремление к репродукции, — то, что нужно устранить.

Поскольку их так мало, они должны попытаться освободить её из механической тюрьмы. Как только два основных порыва, самозащита и сохранение вида, активизировались, их действия должны стать весьма похожими на человеческие.

— Даже если нас вот-вот схватят, я уверен, Хонока, ты что-нибудь сделаешь, да?

Её способность «Оптический Камуфляж» не просто слухи, Тацуя видел её лично. Он также знал, что это могущественная, высокоуровневая техника, далеко за пределами достижений военного персонала поддержки USNA, их «Тёмного Занавеса». Хонока — волшебник, которая может полностью сокрыть своё присутствие.

Тем не менее Тацуя просто так выразился. На самом деле он даже не считал, что они будут вынуждены скрывать себя.

Однако...

Тацуя также не в полной мере понимал кое-что ещё.

Хонока приняла эту шутку на полном серьезе:

— Оставь это мне, — тепло ответила она, похлопав себя по груди, благодаря титаническому недопониманию, которое Тацуя создал, Хонока теперь полностью загорелась, её разрывала уверенность.

◊ ◊ ◊

В подземном помещении, под среднего размера зданием на окрайне района Итигая, Третья Дивизия разведки JSDF установила свой штаб. Главный офис разведки JSDF был расположен в Департаменте Обороны, но это был лишь фасад центральных штабов, тогда как этот «подвал», был, несомненно, одним из замаскированных центральных штабов. Хотя центральный штаб называть «одним из» немного странно, но так сделали, чтобы предотвратить риски «быть парализованными из-за падения штаба».

Конечно, в организации без определенного центра будет ряд серьезных побочных эффектов и больших недостатков.

Вполне понятно, что в разведывательной организации может быть сторона, в которой «правая рука понятия не имеет, что делает левая», но здесь это было особенно вопиюще. Недостаток инициативы был ещё простителен, но чтобы у каждого департамента был свой покровитель... ещё и каждый следовал своим особым интересам на грани разобщённости.

Так что у разведывательных дивизий JSDF было под вопросом общее единство.

— Цель наблюдения движется к центру города. Цель сопровождает сестра и двое других.

Спонсором этого подвала была одна из основных финансовых групп в области производства электроники и вместе с тем второй по величине военный поставщик страны. Более того, эта группа была глубоко переплетена с Семьей Саэгуса, вплоть до того, что можно заявить, что настоящий покровитель Третьей Дивизии на самом деле Семья Саэгуса. Сейчас они следовали желанию главы Семьи Саэгуса, они не действовали совместно с Альянсом Саэгусы и Дзюмондзи, возглавляемым Маюми и компанией.

— Если сравнить с нашими файлами изображений... Одна из них ученица первого года Первой Школы при Национальном Университете Магии, Мицуи Хонока.

— Одноклассница, эх. Какой странный интерес: на свидание брать с собой сестру, — насмешливо проговорил мужчина, который, по-видимому, сейчас был на дежурстве, хотя с другой стороны это прозвучало немного предвзято.

— Другая... нет, не человек. Похоже Гуманоидный Домашний Помощник серии P94.

— Модель HAR? Куда они хотят пойти с этим? Мы проникли в систему навигации их автомобиля?

— Сэр, защита очень сильна... мои глубочайшие извинения!

На практически плачущий ответ подчиненного командующий ничего не сказал. Он очень хорошо понимал: если систему общественного транспорта можно было бы так легко взломать, тогда терроризм процветал бы на улицах.

— Шеф, автомобиль с целью изменил направление.

— Акасака... нет, Аояма? — пробормотал шеф, посмотрев на монитор, на котором была отображена приблизительная оценка места назначения автомобиля, прежде чем дать новые приказы: — отправьте в Туннель Аояма агентов, замаскированных под полицейских. Обвините цель в незаконном использовании магии и арестуйте их.

Подчиненные подтвердили приказания и послали их разным получателям, шеф продолжил смотреть в монитор.

◊ ◊ ◊

Полковник Вирджиния потянулась от изнеможения в полностью укомплектованной оборудованием съемный квартире (не в апартаментах), которую посольство арендовало для длительного проживания.

Это был командный центр, хотя и временный, но всё равно настроение было плохим. К тому же, когда битва закончилась, их не похитили, но с позором оставили дрейфовать по течению, пока корабль другой страны их не спас. Она получила огромной удар по характеристике и будущей карьере.

Удивительно, но офицеры из родного посольства не могли её винить. Такой позор вышел далеко за пределы её одной: опозорились также и особые силы, высланные временным командным центром в качестве охраны и военно-морской флот, которому принадлежал корабль (гордость флота пострадала от ещё более тяжелого удара, чем она), поэтому она понимала, что они не могут её винить.

Тем не менее, даже со всем этим, у неё ещё осталась энергия для дальнейшего размышления.

Однако она не могла отрицать, что они потерпели большое поражение.

Лишь когда она подняла голову на неожиданный звонок громкой связи, то заметила, что уже поздняя ночь.

Она даже услышала, как женщина-офицер на страже ответила.

И даже обнаружила, как женщина-офицер резко вдохнула.

— Извините.

Шаги, которые приблизились к комнате, а также голос, который запросил разрешение войти, были искажены от потрясения.

— Входите.

Вирджиния выровнялась и в уме напомнила себе говорить ясно. Она не могла позволить подчиненным видеть её ослабевшей — её курс командования не включал дополнительных толкований и эмоций.

Дверь в комнату осторожно открылась. Ей отдала честь высокая молодая женщина в форме. Вирджиния выбрала себе охрану за боевое мастерство, а не внешность или характеристику, выбрала за превосходные способности и мужество. И вправду, Вирджиния оценивала её достаточно высоко, что считала, что исход прошлой ночи был бы иным, если бы она тогда присутствовала.

Тем не менее она сейчас стояла здесь — с чопорным и бледным лицом.

Чувствуя, что что-то не так, Вирджиния поднялась с дивана:

— Что случилось?

— Кто-то просит встретиться с вами лицом к лицу, Полковник.

— Что?..

Пребывание Вирджинии в этом месте было высоко засекречено. Если кто-то из военных (военных USNA) пришёл её увидеть, охранник не была бы так взволнована. Как и с любым из посольства. Другими словами посетитель прорвался через информационную блокировку военных USNA и был посторонним, который знал, что она здесь и попросил аудиенции.

Не желая отдать приказ своему сержанту, Вирджиния собственноручно нажала на кнопки пульта и вывела изображение из главной гостиной. Показалась несчастная молодая девушка в платье с элегантным кружевом и любопытным выражением на лице.

Это совершенно поразительное зрелище заставило Вирджинию замереть на твердые пять секунд.

— ...Кто же, черт возьми, она такая?

Наконец, Вирджиния пришла в себя и увидела двух крепких мужчин, стоявших позади молодой девушки. Один из них бережно нес по-видимому пальто молодой девушки. Похоже, они или её служащие или охранники. Лицом, которое эти люди, явно не рядовые плебеи, охраняли, скорее всего была та молодая девушка юных лет.

Хотя Вирджиния знала, что должна быть начеку, всё равно стала постепенно терять реальность.

— Её имя Аяко Куроба, — заговорила сержант. Даже Вирджинии не удалось подавить порыв сглотнуть, когда услышала она те несколько слов. — Она называет себя посланником Семьи Йоцуба.

— Как замечательно встретить вас, госпожа Вирджиния. Меня зовут Аяко Куроба. Простите за вторжение, но сегодня я пришла от имени Семьи Йоцуба, — Молодая девушка поприветствовала Вирджинию на свободном английском.

Однако она упустила военное обращение к старшим офицерам. Учитывая её отличное владение английским, невозможно поверить, что она не знакома с теми терминами. Одним словом, она сделала это намерено. Сказала собственное имя и фамилию, наверное, тоже намеренно.

— Я Полковник Вирджиния Баранс из Объединенного Комитета Начальников Штабов USNA. Извините за грубость, но я бы хотела кое-что спросить до нашего разговора.

— Ара, что же это? Отвечу, если смогу.

По-видимому она младше Майора Сириус, но эта молодая девушка намного опередила её за столом переговоров.

Всё ещё незрелая, но она превосходит Главнокомандующего военных USNA со всем своим опытом.

Это не простая молодая девушка. Вирджиния тщательно вырезала себе это в сердце.

— Вы сказали Семья Йоцуба... Вы имеете в виду ту Йоцубу? — абстрактно проговорила она, просто на всякий случай, вдруг произошла ошибка.

Однако на этот расплывчатый вопрос молодая девушка весело рассмеялась:

— И вправду, та Йоцуба. Сегодня я пришла от имени Йоцубы Майи, главы Йоцуба из Десяти Главных Кланов, с просьбой.

Хотя она умственно приготовилась, что это не ошибка, просто принять так смело заявленную правду было нелегко.

Йоцуба из Японии.

Для тех, кто шагает с магией, это была неприкасаемая земля. Особенно для тех, кто владеет магией в военных целях.

Они не были похожи на Майора Сириус, одного человека, который обладает абсолютной разрушительной силой и может бросить вызов армии.

Сущность Семьи Йоцуба лежала в совершенно ином направлении.

Сейчас (по крайней мере пока) они были подчинены японскому правительству, но если внезапно превратятся в террористов, то у них есть члены, которые могут стать началом IV Мировой Войны.

В глазах волшебников, такая фанатичная структура, как они, вознеслась не как нечто, достойное уважения, но как полный, абсолютный страх.

— Просьба?

— Верно. Я искренне надеюсь, что вы меня выслушаете.

— Какая?

Лишь сейчас Вирджиния заметила, что они не подали чай.

Однако предложить прохладительные напитки уже было слишком поздно.

Вирджиния сосредоточила всё внимание на том, что молодая девушка собирается сказать.

— Тогда, пожалуйста, простите. Мы хотели бы, чтобы госпожа Вирджиния своим влиянием прекратила все попытки мешать волшебникам нашей страны.

— ...

Не нужно и говорить, но вмешательство подразумевало тайную операцию, которой она командовала. Расследование и защита (одним словом, похищение) скрытого Волшебника Стратегического класса Японии, а также его или её выведение из строя (убийство). Конечно, она ожидала, что «просьба» девушки — требование Йоцубы. В сущности, это было наиболее вероятным исходом.

Тем не менее услышать, как кто-то в просьбе произнес фразу гораздо грубее за «пожалуйста, остановите»... Вирджиния временно лишилась способности ответить.

— Госпожа Вирджиния, вы ведь понимаете, что собой представляет система «Десяти Главных Кланов» нашей страны.

Проще говоря, если вы не знаете, тогда я вам расскажу. Раздраженная таким тоном, Вирджиния кивнула головой. Не было никакого смысла прикидываться дурой.

— Нашей главе, Йоцубе Майе, не нравится, что вы суетесь, куда не следует. Ваша страна и наша — союзники, никто не желает посеять семена войны.

— ...Это угроза? Вы откроете огонь, если мы не остановимся?

Аяко пренебрегла вопросом Вирджинии и снова весело рассмеялась:

— Госпожа Вирджиния, вы спокойно спали прошлой ночью?

— Так это сделали вы!? — К тому времени, как спохватилась, Вирджиния уже поднялась с дивана и наклонилась вперед. Если бы стол был чуть поменьше, она, скорее всего, уже схватила бы молодую девушку за воротник.

— О чем вы говорите? Я спросила лишь потому, что подумала, что у вас немного нездоровый цвет лица, и всё, — будто бы из опасения проговорила она, но на её лице небыло ни следа такой эмоции. Молодая девушка продолжала улыбаться. Она даже не пыталась скрыть лицо, означающее, что она совершенно уверена в том, что знает всё. — Госпожа Вирджиния, пожалуйста, успокойтесь. Если возможно, мы хотели бы завязать с вами дружеские отношения.

— Ты посмела сказать дружеские отношения?..

Наверное лишь потому, что молодая девушка проговорила это вслух, но Вирджиния осознала, что схватить её сейчас не принесет вообще никакой пользы. Это лишь ещё больше разъярило Вирджинию, когда она обратно села.

— Госпожа Вирджиния, вы ведь хорошо знаете могущество Йоцубы. И мы тоже хорошо понимаем ваше могущество.

Её эмоции настолько потемнели, насколько возможно, но логика говорила Вирджинии слушать слова молодой девушки.

Молодая девушка, которая заявила, что говорит от имени главы Йоцубы, говорила не о силе военных USNA или мощи Звезд, но сказала, что знает о силе Вирджинии.

Значит...

— Наша глава сказала, что если госпожа Вирджиния сделает так, чтобы инцидент закончился на этом, мы никогда не забудем личную услугу, которую вы нам оказали. Также наша глава сказала, что если будет такая возможность в будущем, мы тоже дадим руку помощи Вирджинии.

Это предложение определенно было заманчивым.

Если у неё будут личные отношения с «Йоцубой», тогда у неё будет более чем достаточно, чтобы восстановить свою потерянную позицию в армии. Прошлой ночью она лично испытала их мастерство.

Как и до этого, молодая девушка продолжала улыбаться.

Взвесив обе чаши весов, логика выиграла... логика по имени амбиции.

Полковник Вирджиния, столкнувшись с договором дьявола в форме прекрасной молодой девушки, решила его подписать.

◊ ◊ ◊

По пути из Станции Аояма к улице Тацуя почувствовал, как за ним всё время скрупулезно наблюдают. Более того, не одна пара глаз или две. Исходя из его разговора с Хаямой перед тем, как вышел из дома, Тацуя уже предсказал, что будет под наблюдением. Тем не менее количество задействованного персонала превзошло его ожидания.

Должно быть, они знают о связи Тацуи и Миюки с Семьей Йоцуба, или по крайней мере догадываются, но также возможно, что столь крупные силы были задействованы, чтобы не дать вмешаться Семье Йоцуба.

Впрочем, Тацуя не верил, что даже с поддержкой Семьи Саэгуса эта национальная разведывательная группа осмелится прямо навлечь на себя гнев Семьи Йоцуба.

Значит, их не волнует Семья Йоцуба... Внутренние Дела, Общественная Безопасность, и Департамент Разведки должны знать о том, что случилось с матерью и тётей Тацуи и Миюки в их молодости. Они совершенно не обращают внимания на то, что их могут втянуть в ярость мести... невероятно, они за каких-то двадцать-тридцать лет забыли такое суровое напоминание. Не говоря уже о том, что могущество Семьи Йоцуба — и «могущество» хоть и с намеком на влияние, но больше от насилия — сейчас намного больше, чем было в прошлом.

На этом Тацуя ограничил такие мысли. К наблюдателям добавились новые глаза.

Новые, чуждые глаза.

Нечеловеческие взгляды, взгляды монстров.

Профессионалы разведки недоумевали, почему получили приказ следить за тремя учениками старшей школы и одной моделью HAR, но всё же делали своё дело, потому что ничего другого им не оставалось.

С таким опытом за поясом у них также была сторона, где они легкомысленно относились к цели наблюдения. Среди них несколько всегда делали всё возможное при любых обстоятельствах и никогда не снижали бдительность, добросовестно выполняя свою задачу, но, несмотря на сходством между фразами «относиться легкомысленно» и «лениться», они в корне отличаются.

Хотя легкомысленность несет несколько негативное впечатление, это также средство задать себе темп. Нет нужды задействовать все сто процентов силы, когда для выполнения работы достаточно и пятидесяти. И эта миссия, по сравнению с теми ста процентами, требовала лишь пятидесяти, так что они эти пятьдесят и использовали. Может, они и были вначале немного медленными, но в конце концов им всё же удалось сделать больше. «Привычка» — тоже способность.

Однако также верно и то, что в этом есть как преимущества, так и недостатки.

Для элитных агентов разведки, замаскированных под полицейских, слежка и наблюдение — самые типовые задачи. Они положились на свой обильный опыт и выборочно сосредоточили внимание, но тем самым они создали брешь в обороне.

Они получили миссию: сразу же, как только цель наблюдения использует магию, подделать задержание и тем самым усмирить и захватить их.

Поэтому они задействовали измерительные приборы для обнаружения магии.

Однако прибор отреагировал уже после того, как крик тревоги поставил всех на уши.

Зрение агентов заполнили волны мигающего света.

Совершенно неожиданный упреждающий удар.

Враждебный акт, который ничего не предвещало.

Их воля принять ответные меры утонула под накатившими волнами мигающего света.

— Тацуя-кун, я заставила наблюдателей уснуть.

— Хорошая работа.

Видя, как в приподнятом настроении Хонока сообщила о своём достижении, даже Тацуя с трудом не дал лицу стать чрезмерно жестким.

Чуждые взгляды становились всё ближе. Нечеловеческие... нет сомнений — это Паразиты. С такими противниками человеческие наблюдатели принесли бы слишком много хлопот.

Применять магию на улицах нелегально. Любой, кто так упорно за кем-то следил, не мог быть обычным гражданским или настоящим государственным служащим, что лишь усугубило трудности, поскольку они использовали магию без полномочий. Тацуя сообщил своим спутницам местоположение наблюдателей лишь потому, что хотел предупредить их не использовать магию наудачу, пока они не стряхнут преследователей.

По правде, Тацуя хотел было сказать это вслух. Однако Хонока своими действиями опередила его.

«Даже если нас вот-вот схватят, я уверен, Хонока, ты что-нибудь сделаешь, да?»

Хонока довольно широко истолковала фразу Тацуи. На самом деле её сердце пело: «Тацуя впервые попросил меня о помощи!»

Поскольку у неё всегда была сторона, склонная грезить наяву, ни Тацуя, ни Миюки не возражали ей, но сейчас это в ней проявлялось даже больше, чем всегда.

Магия, основанная на свете, была специальностью Хоноки. Светом она манипулировала особенно искусно.

Услышав от Тацуи местоположение наблюдателей, она, увеличив преломление света, в этом убедилась, прежде чем вдруг не выпустить яркую вспышку света прямо перед глазами противников.

Магия промывания мозгов, свет «Злого Глаза».

Когда Тацуя это заметил, то серьезно забеспокоился.

Поскольку Тацуя намекнул ей просто «дать им уснуть», он позволил ей активировать магию, но, честно говоря, не был уверен, что это правильный выбор. Магия с гипнотическими эффектами оценивается тем же уровнем магии, что и магия, которая наносит прямой вред телу и считается изначально запрещенной магией.

Если их поймают настоящие полицейские, то не отпустят лишь с предупреждением. Подростковый возраст не спасет от настоящего наказания, например их могут наказать «общественными работами с использованием магии».

Она применила ту же магию, что и лидер террористов «Бланш», но и скорость, и точность намного превзошли его, хотя она и применила магию на четырех людях.

Похвально, что она способна использовать «Злой Глаз», но Тацуя тотчас же понял, что нужно быстро уходить.

— Давайте убираться отсюда, пока не пришли их товарищи.

Как и ожидалось, брать с собой Хоноку оказалось полной катастрофой... наконец-то это осознав, Тацуя молча передал сообщение другому своему товарищу.

◊ ◊ ◊

— Какая хлопотная молодая девушка...

Смотря на монитор — уличную систему наблюдения, в основном состоящую из камер видеонаблюдения, но также и из устройств для обнаружения ядовитых газов, нелегальных высокоэффективных электронных волн и из псионовых детекторов для обнаружения несанкционированного использования магии — Фудзибаяси невольно вздохнула.

— Всё равно её техника чудесна. Если я правильно помню, ту девушку зовут «Мицуи Хонока», я прав? — послышался сзади исключительно похвальный голос.

На слова дедушки, в которых не было скрытого смысла, Фудзибаяси снова вздохнула:

— Да, Софу-сама.* Она ученица первого года Первой Школы, Мицуи Хонока.

— Она превосходна в системе магии света и её фамилия Мицуи, неужели она принадлежит роду Элемента Света?

— Неизвестно. Провести расследование?

— Ох, нет, ненужно, ведь это такой пустяк, — счастливо усмехнулся и покачал головой старейшина Кудо, когда его спросила внучка. — Кстати... хотя выдающихся людей называют выдающимися и уникальных уникальными, вокруг него определенно собралась группа способных людей.

— Не только способных. У многих из них также интересный характер, — обыденно бросив эти оскорбительные слова, Фудзибаяси натянула тонкие перчатки для ввода, затем её пальцы дотронулись до сенсорного экрана и затанцевали над элементами управления.

Система наблюдения была упряма как в программном, так и в аппаратном обеспечении, зато управление было простым. Хотя неограниченными записями наблюдения могли легко воспользоваться вредоносные лица из тех, кто скрывается в глубинах правительства. Но если ограничить ручным управлением, такой тяжелой системой управлять было бы слишком трудно.

Вот поэтому, чтобы никого не обвинили в незаконном использовании магии, включая вампирский инцидент, были обязательны несколько действий для того, чтобы убедиться, что выбранные части данных не покинули Семьи Саэгуса и Тиба.

Информационным контролем руководила Маюми, но с приближением экзаменов её задачу передали Фудзибаяси.

Однако подход Фудзибаяси заключался в том, чтобы убрать всех остальных и управлять системой в одиночку. В отличие от Маюми, Фудзибаяси также работала, чтобы скрыть то, что дочь главы Семьи Саэгуса была использована как орудие, потому что узнала, что глава тайно следит за всем за спиной дочери. Зная причину этого, она никак не могла передать эту задачу другим.

Поскольку она действовала не как хакер, а как законный оператор системы, для неё это было легче обычного, но вместе с тем она почувствовала себя немного вне контроля.

Тем не менее, с этим она ничего не могла поделать.

Поскольку положились фактически на неё одну и она реально выполняла свой долг, она могла выполнять его, как ей заблагорассудится, как и всегда.

Не говоря уже о том, что прямо за спиной стоял её дедушка.

И она, и тот, кто её послал (другими словами тот, кто планировал заменить ею весь контроль потока информации) не ожидали, что придет старейшина Кудо.

Ну а что до того, почему он здесь, Фудзибаяси не спросила.

Хотя он был её дедушкой, они не были так близки. Как член Семьи Фудзибаяси, ей нужно было проявлять осторожность и не выражать какие-либо близкие отношения со старейшиной Кудо.

К тому же если между Семьей Саэгуса и Семьей Йоцуба полетят искры, будет неудивительно, если Кудо Рэцу начнет действовать и потушит пламя.

Дедушка Фудзибаяси Кёко был одним из нескольких, кто знал, кто Шиба Тацуя на самом деле.

— Птицы собираются по окрасу... или одного поля ягоды. Чтобы это ни было, но он определенно звезда, очень далекая от нормальной.

— Верно. Похоже, что тот, кем манипулируют, на самом деле может оказаться манипулятором, — присоединилась Фудзибаяси, продолжая смотреть на монитор. Если бы она повернулась, чтобы посмотреть дедушке в лицо, то, возможно, заметила бы глубокий смысл за его словами. Однако она не повернулась.

Птицы собираются по окрасу. Сосредоточившись вокруг Отдельного Магически-оборудованного Батальона, возглавляемого Казамой, она тоже была включена в это число. Впрочем, к счастью это или нет, но сообщение дедушки не передалось внучке.

◊ ◊ ◊

Как и ожидали, на Кладбище Аояма они войти не смогли.

Тем не менее, для этого не было необходимости.

Вдоль построенной после войны высокой стены (мера против непочтительных людей, делающих снимки мертвых) шли ночью две модные девушки, молодой парень и одна машина, вдруг они обнаружили, как спереди и сзади приближаются ауры.

««Мастер, приближаются три "Паразита"»»

Тацуя остановился, услышав телепатию Пикси.

Они использовали телепатию, вместо динамиков, чтобы привлечь Паразитов.

Он также приказал Пикси телепатически разговаривать с Миюки и Хонокой.

Почти в то же время, как остановился Тацуя, две девушки тоже остановились, став возле Тацуи.

Хотя они обе не боялись, их лица выдавали волнение.

Сам Тацуя тоже не был застрахован от беспокойства, так что их отношение его не разочаровало.

Как и было договорено, Тацуя нажал на кнопку в терминале, которая активировала радиомаяк. Он передал своё местоположение на GPS Эрике и Микихико. Они немедленно сюда поспешат вместе с членами Семьи Тиба. Как только они подготовят засаду, как планировали, начнут захват Паразитов.

Тем не менее, основываясь на положении противника, Тацуя решил дождаться подкрепления.

Тацуя достал с левого кармана своё любимое серебряное устройство. В правой руке, опустив её вниз, он держал Специализированный CAD в форме пистолета — «Трайдент», ожидая одержимых демонами людей.

Защищая спину Тацуи, Миюки стояла к нему спиной с CAD в форме терминала в руке. Прижимая правую руку к CAD в форме браслета, надетому на левое запястье, Хонока стояла возле Тацуи, глядя то вперед, то назад.

Видя краем глаза эти надежные силуэты, Тацуя неосознанно улыбнулся.

С совершенно неожиданной стороны его тревога ослабла.

Он тревожился, потому что боялся подвергать опасности двух девушек.

И как только осознал, что не о чем волноваться, тревога пропала.

Успокаивая себя, он направил взгляд на область, освещенную уличными огнями.

К ним шло три фигуры. И шагали они без колебаний. Как и сказала Пикси, Паразиты её обнаружили.

Ни одна из сторон не атаковала первой, сокращая между собой расстояние и дальше.

Когда дошли до места, где можно было различить их одежду, два Паразита остановились.

Оставшийся продолжил брести к Тацуе.

Пока его черты лица становились всё менее и менее размытыми, неуклонно росла какая-то странность.

И Тацуя тут же понял, что именно было странным.

То, что он видел глазами, отличалось от того, что чувствовал.

Паразит был одет в простую ветровку и полосатые брюки. Ветровка не скрывала телосложение, лицо тоже не было закрытым. Глаза, рот, уши, руки, и ноги — всё не превышало нормальные параметры. По внешнему виду он явно был человеком, но аура у него была нечеловеческая. Вот значит что такое демоническая аура.

Пока Тацуя внимательно изучал цель, разрыв между ним и Паразитом продолжал уменьшаться, пока они не оказались достаточно близко, чтобы видеть выражение слышать голос друг друга.

— Шиба Тацуя, нам нужно с тобой поговорить.

Поскольку Тацуя не планировал говорить, то, что другая сторона начнет разговор входило в его сценарий. Начало беседы было стабильным (хотя выбор слов — совсем другая проблема), поэтому всё пока что шло в пределах ожидаемых границ.

Тем не менее то, что другая сторона обратилась к нему по имени, удивило Тацую.

— Как мне вас называть? — ответил он.

Мужчина, которым овладел Паразит, открыл было рот, но ничего не сказал. Такой пустой взгляд довольно похож на человеческий, подумал Тацуя. Должно быть, личность была захвачена, но эмоциональная составляющая осталась неизмененной.

Нет, наверное не захвачена. По информации от Пикси у Паразитов лишь есть оригинальное сознание. Другими словами, у них эмоции могут развиваться лишь до такой степени. Возможно, чувство себя Паразита не захватило человеческого хозяина, но слилось с человеком, создав новую личность, по-новому посмотрел Тацуя.

— Марте, — коротко ответил Паразит задумавшемуся Тацуе. На вопрос как его называть он назвал собственное имя. Тацуя знал достаточно, чтобы понять, что это или испанское или итальянское слово, означающее «Марс».

В этом есть смысл. Хотя он свободно понимал японский, это могло ввести в заблуждение, рассмотрев его поближе, Тацуя увидел европейские черты лица. Никогда не выезжав из страны, Тацуя мог лишь догадываться, но у мужчины перед его глазами по-видимому были отличительные черты латиноамериканцев. Его имя было позывным, нет, шанс, что это позывной, был от 80% до 90%, так что ничего не было удивительного в том, что он называл себя Марте.

Однако Тацуя не знал, что в организации, называемой Звезды, есть Классы Планет и Спутников. Он предполагал, что названия Звезд были буквальными определениями «неподвижных звезд», то есть любыми неподвижными объектами на небе. Поэтому он лишь понимал, что «Марс» означает Волшебника Планетарного Класса «Марте» Звезд, он не догадывался о ревности, одержимости и зависти хозяина, пришедшие от Класса Планеты — того, кто был обучен быть заменой, но не смог стать одним из Звезд.

— И так, мистер Марте, или называть вас сеньор Марте? О чем вы хотите поговорить?

За его вопросом не было никакого скрытого смысла. Для Тацуи «Марте» было не более чем простым словом. Вот почему когда он увидел, что противник пришел в ярость от таких простых слов, он лишь подумал, что это оттого, что он прервал мужчину.

— Мистера достаточно, мальчик.

Когда Паразит по имени Марте обратился к нему «мальчик», Тацуя почувствовал, что попытка мужчины высмеять его была явным знаком потери самообладания.

— И, что вы хотите?

Чтобы продолжать тянуть время, Тацуя мог бы продолжить провокацию, его это не волновало, но поскольку его спутницы засуетились, он решил подтолкнуть разговор вперед.

— ...Шиба Тацуя. У нас нет к вам всем злых намерений.

Похоже, «мистер Марте» больше предпочитал называть его полным именем, а не «мальчиком».

Впрочем, для Тацуи эта тонкость была не важна (он никогда не любил наигранную вежливость).

— Я не понимаю, для меня это слишком расплывчато. О ком вы говорите? И что вы имеете в виду под злыми намерениями?

Но по сравнению с мыслями Тацуи то, что другая сторона пыталась передать, было значительно важнее.

— ...С этого времени мы, Демоны, не планируем враждебных действий по отношению к вам, японским волшебникам.

«Значит, они называют себя демонами...»

Не дьяволами, призраками, или привидениями, но демонами. Вот как они видели своё существование. Поскольку он никогда не слышал этот термин от Пикси, они, должно быть, обсудили заранее и выбрали термин, которым люди могут их называть.

Тацуе захотелось криво ухмыльнуться, поскольку он знал, что некоторые люди называют его Магию Разложения «Демонической Правой». Главная причина этого была в том, что он обычно активировал Магию Разложения там, куда указывал правой рукой, но к Паразитам из-за этого он не стал быть более расположенным.

— И? Что-то ещё?

На краткое заявление Паразита, известного как Марте (самопровозглашенного Демона), Тацуя тоже хотел кое-что сказать. Но для начала лучше дать другой стороне закончить говорить.

— Как цену за то, что мы не будем считать вас врагами, мы надеемся, что вы отдадите нам того робота.

Тело Пикси задрожало... должно быть, воображение, подумал Тацуя. В конце концов, у робота нет ничего общего с биологическими реакциями.

— ...Мистер Марте. Пожалуйста, немного уточните. Даже если я отдам её вам, зачем вам она? Я не смогу вам ответить, пока вы ясно это не объясните.

— Зачем мне объяснять? Это у вас не должно быть никаких оснований защищать робота.

— Есть основания или нет, решим мы.

Марте нахмурился, услышав ответ Тацуи. Поняв, что у Паразита внешность и возраст разнятся, это его недовольное выражение больше не казалось Тацуе странным.

— ...Чтобы освободить нашего товарища, попавшего в ловушку в роботе.

Услышав это, Тацуя намеренно склонил голову:

— Так робот не может быть хозяином? — Выражение Марте помрачнело. — Не знаю, что вы о нас думаете, но мы — жизненные формы. Более того, наша связь друг с другом намного превосходит вашу, людскую. Спасти товарища, жизненную форму, попавшую в ловушку в безжизненном сосуде... вы, люди, не можете понять даже этого? — Однако и его голос, и тон были спокойными.

— Нет, я могу понять, — столь же решительно ответил Тацуя. Впрочем, пока ответ Марте был в пределах того, что он ранее узнал от Пикси, ответ не поднял его интерес. С другой стороны, это также значит, что словам Пикси можно доверять. На этом вопросы и ответы можно закончить, подумал Тацуя, продолжив говорить, чтобы выиграть время для подготовки ловушки.

— Но как вы это сделаете?

— Уничтожим тело. Как только хозяин будет потерян, можно будет найти другого.

— Понятно... вот значит как. Пикси, ты желаешь освободиться?

««Нет, Мастер!»»

Тацуя спросил не серьезно. Даже обладая безжизненным телом, пока оно выражает желание самосохранения, Тацуя не согласился бы его уничтожить. С тремя фундаментальными законами робототехники, — не причиняй вреда человеку, слушайся человека, защищай себя, пока не нарушены первые два закона, — 3H полезный инструмент.

Вот только телепатически выраженный отказ был ожесточеннее, чем он предполагал.

««Я — это я. Моё единственное желание быть чем-то, чем обладает Мастер. Это и есть я»»

Мало того, что она обладала оригинальным инстинктом самосохранения, она ещё обладала собственной волей «укорениться».

««Кем бы я ни была раньше, откуда бы мои основные желания ни пришли, всё это уже для меня неважно. Я ненавижу мысль, что больше никогда не буду собой»»

Пикси посылала телепатию не только Тацуе и троим Паразитам, но также Хоноке и Миюки.

Хонока прикусила губу.

А губы Миюки превратились в усмешку.

— Ты слышал, Онии-сама.

— Совершенно верно.

Ухмылка также появилась и на устах Тацуи.

Удивительно, но в этой неожиданно странной речи не было кривой ухмылки.

Почему-то Тацуя не планировал избегать мыслей, проецируемых от демона, засевшего в роботе.

— Тогда, думаю, вы уже догадались, как я отвечу... но до того, как дам окончательный ответ, я тоже хотел бы задать два-три вопроса.

— Ты глупее, чем мы представляли, Шиба Тацуя. Мы в тебе разочарованы... Что же, задавай свои вопросы.

— Вы ранее сказали, что у вас нет злых намерений к волшебникам, верно? Почему вы сказали к волшебникам, а не к людям?

Ответа не последовало.

Он задал этот вопрос с насмешливой ухмылкой на лице.

— Если мы согласимся на ваше условие, тогда вы, Демоны, больше не будете выступать против волшебников. Тогда что насчет людей, которые не волшебники, что насчет них?

— ...

— Уничтожив тело Пикси, какого хозяина вы будете искать? Нет, можно не отвечать. Я уже знаю.

— ...Значит, под твоим упрямством есть и небольшой ум, — пожал плечами Марте на стальной взгляд в глазах Тацуи и на двух девушек, которые приняли боевое положение. — Мы не понимаем. Мы уже сказали, что не будем с тобой драться, почему же ты до сих пор недоволен? Как и мы, демоны, не можем сосуществовать с людьми, вы, волшебники, также чужды людям.

— Э? — притворно удивился Тацуя внезапной речи Паразита.

Впрочем, эта речь была не более чем подстрекательством.

Тацуя никогда бы не поверил каким-либо словам, сказанным этим лживым тоном.

— Мой хозяин тоже волшебник, — сказав это, он преувеличенно похлопал себя по груди. Была возможность, что этот мужчина, до того как им овладел Паразит, работал подстрекателем. В таком случае позывной «Марте» ему не подходит. Имя «Меркурий» ему идет намного лучше. Совершенно не обращая внимания на холодный взгляд Тацуи, речь Паразита стала более пылкой: — Поэтому я тоже знаю, как люди относятся к волшебникам.

— И как же они относятся?

— Для людей волшебники — инструменты и подопытные для лабораторий. Людей никогда не заботят чувства волшебников. Они используют их как инструменты, потому что те обладают магией, и как лабораторных крыс, чтобы создать больше магической силы.

Хотя у Тацуи возникло такое чувство, что где-то уже эту речь слышал, он всё же решил позволить Паразиту закончить.

— Почему ты должен защищать людей, которые лишь стремятся тебя использовать? У тебя нет такого долга. У тебя есть своя воля и мечты, разве не так?

Тацуя посмотрел прямо в глаза Марте, когда тот закончил речь.

Как бы настойчиво Марте ни глядел на Тацую...

Тацуя ответил лишь вздохом.

— Вряд ли, потому что используют не только волшебников, — хозяину со злонамеренным Паразитом Тацуя ответил тоном, в который закрался глубокий смысл. — Как бы сказать?.. Такое чувство, что я эти слова читал в какой-то книжке. — Затем его губы обратились в насмешливую улыбку: — Видеть в людях ничего, кроме глупости... вы истинный глупец.

В глазах мужчины замерцала ярость.

Это эмоции Паразита или чувства хозяина?

Размышляя, что же Марте хотел сказать, Тацуя продолжил:

— Вы не навредите нам, волшебникам. Звучит хорошо, но вы уже навредили моим товарищам. Друзьям, которые являются волшебниками. Вы даже одно слово извинений не сказали, так почему же я должен верить вашим словам? Нет разницы между вашими словами и уважением человеческих прав волшебников. Не говоря уже о том, что вы этими пустыми словами хотите совершить с нами сделку, будто пытаясь нас развести. Даже у бесстыдства должен быть свой предел. — После этой тирады Тацуе как будто наскучило, и он снова усмехнулся: — Если подумать, я ещё не ответил. Тогда ответ — нет.

— Мальчик.

— Пожалуйста, не говорите, что будете сожалеть об этом, или какие-нибудь другие клише. Тогда мне будет совестно с вами драться.

Глаза Марте заполнило намерение убийства, он махнул правой рукой.

Из кармана он достал небольшой кинжал. На рукоятке кнопка — похоже, это не обычный кинжал, а какое-то хитроумное устройство.

Другие Паразиты держали в руках такие же кинжалы.

Видя это, Тацуя холодно усмехнулся:

— Ну, это легко понять. Тогда позвольте и нам всё упростить. — Тацуя театрально фыркнул: — Бросайте оружие и спокойно сдавайтесь. Тогда вы не пострадаете. Я гарантирую вам счастливую жизнь подопытных кроликов.

— Ты... жалкая гончая людей! — Паразитом овладело сильное «желание» хозяина-человека.

Овладело, снова и снова, и так до бесконечности.

Скорее всего, волшебник, известный как «Марте», отчаянно ненавидел людей, которые контролировали его до того, как им овладел Паразит.

Тацуя естественно пришел к такому выводу, как только услышал ярость в его реве.

Без какой-либо последовательности активации появился предвестник магии. Так значит Паразитам и вправду не нужны последовательности активации или заклинания, чтобы применить магию.

Однако в этом Тацуя был почти что таким же.

Быстрее, чем магия Паразита успела материализоваться, «Разложение» Тацуи разрушило информационные тела, которые пытались изменить реальность.

Способность, господствующая над всеми волшебниками, сила разлагать информационные тела.

Эта магия, «Рассеивание заклинаний», была столь же действенна и на заклинаниях нечеловеческих существ.

Беззвучная и не испускающая свет, тихое средство нападения и обороны.

Марте, который планировал использовать магию первым, был совершенно озадачен, когда магия вдруг исчезла.

Тацуя не собирался упускать эту возможность.

Он поразил суставы рук и ног Марте, и тот свалился на землю.

Паразит никак не мог изменить структурный состав человеческого тела. Даже если он не почувствовал боли, ноги и руки перестали двигаться, как только были разорваны суставы.

Тацуя направил пустую левую руку на Паразита, упавшего на дорогу.

Если человеческий сосуд будет уничтожен, Паразит улетит искать нового хозяина.

А если Миюки заморозит их своей магией — самоуничтожатся и тоже улетят.

Паразитам не нужна последовательность активации, поэтому даже недвижимое тело видимо может применять магию.

Чтобы полностью «стереть» Паразита, нужно атаковать прямо по ментальному информационному телу.

Тацуя плотно сжал ладонью блок Псионов.

К сожалению, не было гарантии, что ему удастся.

Но Тацуя не колебался. Если это не сработает, тогда они подождут прибытия специалиста в запечатывании, понимающего древнюю магию.

Сейчас колебание не принесет ничего хорошего.

Наполняя Псионы в руке концепцией «Отрицания», Тацуя левой рукой указал на Паразита и выпустил Псионы.

Сжатый блок Псионов полетел, как пушечное ядро к груди Паразита.

Не к мозгу, к груди.

Тацуя сделал такой вывод от информации, которую получил от Пикси и долгого обсуждения с Якумо. Они прикрепляли себя не к органам человеческого тела, но к человеческой душе. В таком случае нет разницы, в какое место на теле ударять. Поэтому он нашел глубочайшую связь и нацелился в сердце, которое снабжает топливом все клетки.

Итог оказался намного драматичнее, чем он воображал.

Будто креветка, оставившая безопасный океан, по всему телу Паразита начались яростные судороги.

Он прыгал, будто безумный.

Тело Паразита отвергало его.

Тацуя вложил свою волю в Паразита и отвергал Паразита, как и Паразит отвергал его волю.

— Онии-сама!

Увы, у него не было свободного времени, чтобы этим насладиться.

Загнанная в угол, с ним заговорила Миюки.

Однако «взгляд» Тацуи никогда не покидал Миюки.

Миг, когда к Миюки подошла опасность, Тацуя заметил бы даже без её слов.

Повернувшись, он увидел:

Миюки не только заморозила руки, ноги и одежду противника, но также вмешательством на площади обнуляла его магию, Хонока была в осаде от небольших ножей, соединенных с каким-то устройством. Служа её щитом, Пикси брала на себя все удары.

— Хонока!

— Я в порядке! — жестким тоном ответила Хонока, будто отклоняя руку помощи Тацуи.

Глаза Хоноки загорелись сильным светом.

Сжигающий свет, заявлявший, что она не собирается становиться препятствием.

Свет был в глазах Хоноки...

Как и в её украшении для волос.

Тацуя почувствовал резкий всплеск псионовых волн.

Это был предвестник огромного роста ментальной энергии.

Не магия. Что-то более прямое, вмешательство разума.

Тотчас же...

Пикси высвободила неистовый психический взрыв.

Ценой отсутствия контроля, выпущенная грубая форма несла в себе бешеную мощь, сбивающую все явления. Даже возведенное вмешательство на площади Миюки дрогнуло.

Среди сейчас живущих волшебников, даже вмешательство на площади одной из самых лучших, Миюки, дрогнуло.

Тацуя сформировал новую псионовую пулю и выстрелил в Паразита, который сражался с сестрой.

И снова произошел танец отторжения.

Однако внимание Тацуи и Миюки было уже не здесь.

В том месте, куда они смотрели, была выпущена чистая сила вмешательства изменения движения — так называемый «психокинез».

Хонока ещё была в оцепенении от внезапного высвобождения могущественных псионовых волн, Пикси стояла в защитной позиции.

А Паразита, который стоял напротив... уже давно снесло с поля зрения.

◊ ◊ ◊

Потеряв дар речи от потрясения от увиденного на мониторе, Фудзибаяси пришла в себя и обернулась, как только услышала сзади восхищенный смешок.

— ...Хо, никогда бы не подумал, что увижу здесь что-то настолько увлекательное. За вращающимся стулом старейшина Кудо кашлянул, будто ища оправдание пристального взгляда внучки, что он ведет себя не по возрасту. — Последнюю вспышку психокинеза выпустил 3H? Никогда не слышал, что мы уже разработали роботов, способных использовать психические силы.

Фудзибаяси сидела перед контрольной панелью детектора псионовых волн. Показания на мониторе перед ней скрыть было невозможно.

— ...Я тоже никогда такого не слышала. Я думала, это невозможно с технологической точки зрения.

— Верно. С текущей технологией ни магию, ни психические силы машина не может проявлять самостоятельно. Другими словами, в том 3H есть что-то другое помимо техники.

— ... — Фудзибаяси выпустила тихий звук, который можно было понять и как вздох и как всхлип.

— В том роботе монстр?

— ...

— Хотя я получал рапорты о Паразитах, я об этом не слышал.

— Мы тоже не получали об этом рапорт. Такое говорили лишь в частных беседах.

— Нет, нет, — старейшина Кудо помахал рукой, будто утешая внучку, которая жёстко ответила. — Кёко, я не ругаю тебя. Такой была моя позиция с самого начала. Я просто очень заинтересовался.

Бесстрастное лицо Фудзибаяси обрушилось.

Её эмоции дрогнули из-за того, что она видела перед глазами.

Уже много времени прошло с того дня, как она последний раз видела тень амбиций на лице дедушки.

— Никогда бы не подумал, что роботов можно так использовать...

◊ ◊ ◊

Обычная Фудзибаяси уже б заметила.

Однако прямо сейчас она действовала в качестве оператора, а не хакера, поэтому сегодня она могла лишь манипулировать системой согласно правилам. Под такими условиями даже «Электронной Волшебнице» будет трудно поймать наблюдателей, действующих за пределами оборонительных способностей системы.

Только что видевший сцену наблюдатель, Йоцуба Мая, сняла головной дисплей, откинулась глубоко в кресло и закрыла глаза.

Это продолжалось около десяти секунд.

Она положила дисплей обратно в ящик стола, затем подняла колокольчик и неторопливо его потрясла. В комнате, в которой она была одна, отразился звон.

— Вы меня звали, мадам? — Открыв дверь, появился дворецкий и доверенное лицо Майи, старый Хаяма.

— Позови Аоки.

— Вас понял, — почтительно поклонившись, дворецкий Хаяма снова покинул комнату.

На этот раз прошло немного времени.

Хотя звуков шагов не было, приближалось тревожное присутствие, пока не послышался стук в дверь.

— Входите.

— Простите, — серьезным голосом ответил Хаяма.

Возле него почувствовалось тревожное присутствие.

Это вошел дворецкий, который был намного младше Хаямы (хотя старше Майи) и который был в расцвете сил.

— Извини, что позвала так поздно, Аоки.

— Я вовсе не возражаю. Если мадам вызовет, я, Аоки, сразу же приду, даже если буду на другом конце света.

Аоки не научился выполнять Мгновенный Шаг — к тому же никто не достиг мгновенной телепортации — поэтому прийти «сразу же» было физически невозможно, но учитывая, что он всегда говорил так раздуто, ни Мая, ни Хаяма не обратили на это внимания.

— Хотя так внезапно, но я хочу кое-что немедленно приобрести.

— Как вам будет угодно.

Аоки был финансовым директором, он отвечал за надзор над всеми активами Семьи Йоцуба. Он считал, что возможность выполнить эти требования — сама цель его существования, так что хотя с его характером было несколько проблем, его способности как и в законных, так и в незаконных областях были, бесспорно, выдающимися.

— Быстро приобрети права на 3H-P94 Первой Школы при Университете Магии. Деньги не проблема. Сделай это любыми средствами.

В словах Майи «деньги не проблема» не было ничего удивительного, но она редко прямо говорила «любыми средствами».

— Если это слишком сложно, тогда найди способ, чтобы нынешний владелец не смог передать права собственности. В частности не позволь завладеть роботом другим семьям из Десяти Главных Кланов. О цене для решения этого вопроса не беспокойся.

На памяти Аоки она впервые давала особые указания на случай провала.

— Вас понял. — На миг Аоки заколебался, но голос его это не затронуло, он почтительно поклонился.

Когда Аоки отчаянно ушел, Мая повернулась к ожидавшему в стороне Хаяме и испытывающее на него посмотрела:

— ...Вы хотите что-то сказать? — Однако в итоге Мая не смогла пробить бесстрастное лицо Хаямы и призвала его говорить.

— Я понимаю, это не моё дело... — Но он всё равно собирался спросить, даже зная это, поэтому Хаяма заговорил, поклонившись. Хотя это была просто обычная фраза, просто приличие, этот его особый тон сказал Майе, что разговор не будет приятным. — Но не должны ли вы более осторожно использовать «Хлидскьяльв»?

Тем не менее, она не велела ему забрать свои слова — или предположение — назад. Честное предположение было столь же горьким, как она и ожидала, но Мая не смогла нахмуриться или прийти в ярость.

Как оператор, Мая — вместе с другими шестью операторами, у которых тоже были права доступа — знала, что здесь есть больше, чем просто прибыль.

— ...Это продукт чистой науки. Более того, по крайней мере по сравнению с магией, риск этих черных ящиков пониже.

— Мая-сама, я говорю не об этом, — решительно оборвал Хаяма витый встречный довод, который она сама знала, что звучит фальшиво. Мая надела выражение, показывающее, что желает сменить тему разговора. — Более того, когда дело касается черных ящиков, мы даже не знаем, где настоящий Хлидскьяльв расположен. Лишь то, что информация от него сейчас правдива, не гарантирует, что она будет правдивой и дальше.

Во мнении Хаямы определенно был смысл. Но Мая тоже знала об опасности, даже если бы он на неё не указал.

— Вы правы... Хаяма. В последнее время я слишком полагаюсь на эту способность собирать информацию.

— Был бы позор отказаться от такого полезного инструмента. Это лишь моя глупая мысль, но Тацуя-доно смог бы выяснить настоящее местоположение Хлидскьяльва. И подключившись к настоящему Хлидскьяльву, стало бы также возможно полное над ним доминирование.

Слова Хаямы застали Маю врасплох. Чтобы полностью понять их смысл, Мая некоторое время подумала, затем, наконец, покачала головой:

— Ещё слишком рано.

А что до того, почему слишком рано, ответ остался воображению.

Хаяма низко поклонился, прежде чем покинуть Маю и выйти из комнаты.

◊ ◊ ◊

— Что за беспорядок... — поневоле слова выскользнули с уст Тацуи.

На что Миюки подняла голову от Хоноки, которая была ошеломлена и в обмороке:

— Сейчас, когда ты это упомянул... это отчасти так. Онии-сама, пойдём отсюда?

Поскольку ответ был столь естественным, Тацуя почти что кивнул.

«...Нет, всё на самом деле в порядке»

Если он будет и дальше считать, что для кого-то совершенно естественно уловить положение так быстро, рано или поздно его настигнет возмездие. Однако сейчас нужно побеспокоиться о другом.

Только что произошел гигантский психический взрыв. Без сомнений, его заметили в регионах Аояма и Акасака. Скоро толпами прибудут незваные гости.

Паразиты, которые изо всех сил бились минуту назад, сейчас затихли в изнеможении. На всякий случай он связал им запястья, но для какой практической цели, даже сам Тацуя не знал. По крайней мере пока сосуд не уничтожен, они не могут сбежать из тела хозяина, но в крайнем случае могут «самоуничтожиться».

«Верно... если бы у нас только была какая-то техника древней магии»

— Тацуя-кун!

— Извини, мы опоздали!

Лёгок на помине, как только Тацуя о нём подумал, прозвучал его голос. Они как раз прибыли.

Тем не менее Тацуя не собирался их ругать за «медлительность», поскольку они искали Паразитов своими собственными методами. Они не ленились, поэтому жаловаться было не о чем.

И вправду... не о чем жаловаться, даже если они прибыли, когда всё насилие уже закончилось, мысленно подчеркнул для себя Тацуя.

— Эм... Тацуя? Почему у меня такое чувство, что у тебя выражение немного ужасает?

— Ну, я ведь только что дрался.

— Не знаю ничего о драке, но как-то не чувствуется, что причина в этом...

Тацуя обвел взглядом странно окаменевшего Микихико, затем заговорил с человеком, которого не ожидал здесь увидеть:

— Лео, ты тоже пришёл.

— А, поскольку я только оправился, мог бы и меня позвать.

— Не заставляй себя. Теперь Эрика...

— Хм? В чем дело?

Тацуя, когда заговорил к Эрике, которая мрачно смотрела на пленников, неожиданно говорил спокойным голосом.

— Хотя мы вынуждены как можно скорее покинуть это место, ты можешь подготовить способ, чтобы транспортировать этих троих?

Видя, что никто не предпринимает никаких напряженных действий, Тацуя немного расслабился и заговорил о том, что было у него на уме. Тацуя невзначай оглянулся, чтобы посмотреть на два мотоцикла, на которых Эрика, Микихико и Лео прибыли... А что до того, кто где сидел, Тацуя сказать не смог.

— Э, почему? — озадачено посмотрела Эрика на Тацую.

— Что значит почему, Эрика? — Сказал это не Тацуя. Не сумев скрыть свой взволнованный вид, Микихико быстро их перебил. — Ты не почувствовала ту волну? После высвобождения такого невероятного количества магии, сомневаюсь, что сюда прибудут нормальные полицейские.

— Хотя мне и вправду хочется сказать, что я с самого начала с этим смирилась... но это принесло бы неприятности группе Тацуи-куна.

Кроме нескольких мимолетно проскользнувших выражений, это была обычная Эрика. По крайней мере ни Лео, ни Микихико не заменили ничего необычного.

— Так нам можно перевести их в хранилище в доме Мики?

Очевидно, Эрика говорила не о буквальном хранилище. Это не одно из сооружений Семьи Тиба, но ограничительное поле, управляемое Семьей Йошида, специально созданное для запечатывания Паразитов.

— Ну так что, Микихико?

— Э? Конечно. Сейчас, когда ты об этом упомянула, это ведь наша работа.

Наша — пользователей древней магии.

Видимо он имел в виду, что запечатывание демонов — миссия онмёдзи, монахов-экзорцистов (хотя Семья Йошида из секты Синто, а не настоящие онмёдзи).

— Тогда Мики и я с Лео о них позаботимся. Тацуя-кун, вы, ребята, идите первыми.

— Почему? Я могу подождать и здесь.

— Я просто сопровождающий!?

Пропуская мимо ушей яростный рев Лео, Тацуя удивленно спросил.

Похоже, Эрике было трудно найти правильные слова.

— Тацуя, ну, это...

Тацуя последовал взгляду запнувшегося Микихико.

Впереди стояла Пикси со слегка порванным платьем, а также Хонока в полупальто, которое в нескольких местах было сильно разорвано.

— ...Я вызову машину.

— Думаю, так будет лучше всего.

И таким образом Тацуя оставил сцену группе Эрики.

◊ ◊ ◊

Дом Тацуи и Миюки располагался в пределах автоматического автомобильного контроля, но апартаменты Хоноки были за его пределами. Вызвав через терминал автоматическую машину, невозможно было отвести Хоноку домой. В итоге четверо на станции сели в Кабинку.

Даже с такой ужасной одеждой они, к счастью, в городе не получали излишнего внимания. По крайней мере, получали внимания не больше, чем ожидали (когда идешь вместе с Миюки, полностью незаметным быть откровенно невозможно).

Группа Тацуи взяла четырехместную Кабинку.

— Эм, Тацуя-кун...

Они так обыденно сели в Кабинку, что Хонока задала вопрос уже после того, как они отъехали. Потому что хотя они и ехали в одном направлении, на полпути между остановками было выйти невозможно...

— Я провожу тебя домой.

Хонока искренне желала, чтобы он сказал такие слова, но не решалась у него спросить, поэтому не смогла скрыть сияющее выражение, сколько бы ни пыталась.

В Кабинке, в которую они сели, невозможно было изменить порядок мест. Миюки села возле Тацуи, Хонока прямо напротив него.

Тацуя взглянул на Пикси, которая сидела напротив по диагонали (почему-то её посчитали пассажиром, а не грузом), затем перевел взгляд обратно на Хоноку, поскольку та с самого начала поездки молчала.

— ...Онии-сама, пора б уже что-то сказать, иначе я не уверена, что Хонока ещё продержится, — сбоку заговорила Миюки, увидев, как у Хоноки подскочила тревога, когда на неё посмотрел Тацуя.

— Ах, мои извинения. — Похоже, Тацуя не заметил. Побужденный сестрой, он, с извиняющимся видом на лице, понял свою ошибку. — Спасибо вам троим, что так потрудились этой ночью, — похвалил Тацуя, но лишь чтобы снять всеобщее напряжение, доказательством чего было то, что он похвалил и Пикси. Впрочем, похвалить её он мог и потому, что принял во внимание, что Пикси тоже немного помогла, но учитывая, что Тацуя не провёл различие между людьми и роботом, его словам явно не следовало уделять слишком много внимания. — Так вот, Хонока. Как бы сказать... Ты немного переутомилась?

Не нужно было и говорить, но он, очевидно, задал вопрос. Хотя немного смутившись внезапным вопросом, Хонока всё же покачала головой.

— Неужели... Пикси, а ты истощена... эта фраза, кажется, немного неуместна. Пикси, ты заметила, запасы Псионов или энергии, составляющие твоё тело, были израсходованы?

««Расход в пределах обычных восстановительных параметров, Мастер»»

— Понятно...

— Онии-сама, тебя что-то беспокоит?

— Не то чтобы беспокоит... — покачав головой, Тацуя снова посмотрел на Хоноку, — ранее, когда Пикси высвободила мощный всплеск психокинеза... Хонока, ты представляешь, что тогда произошло?

— ...Нет, на что ты намекаешь? — глаза Хоноки наполнились тревогой.

Верно, вызывали тревогу умозаключения за всеми этими вопросами. Тем не менее, конечно же, у Тацуи не было намерений «подливать масла в огонь».

— Я хотел бы, чтобы ты успокоилась и внимательно меня выслушала. — То, что всё низошло до того, что намеренно нужно было снять напряжение, без конца беспокоило Тацую. — В то мгновение, когда Пикси высвободила вспышку психокинеза, Псионами её снабдила ты, Хонока.

— Э? — у Хоноки опустилась челюсть.

— ...Так Хонока обеспечивала энергией Пикси?

— Нет, не совсем, — не очень уверенно ответил Тацуя на вопрос Миюки — редкостный случай. — Это чем-то похоже на процесс, когда Псионы вводят в CAD, чтобы развернуть последовательность активации. Может, что-то вроде зарядки... или резонанса.

Хонока со страхом бросила взгляд на Пикси.

Пикси — 3H-P94 с Паразитом внутри — не обратила внимания. Тем не менее, сказать, что было на самом деле, было сложно, поскольку в выражении изменений не было.

Волшебник передал Псионы машине.

Само это явление было довольно знакомо Тацуе, нет, всем пользователям современной магии. Однако такое явление происходило в машинах, построенных в соответствии с системами, созданными магической инженерией. В 3H такой функционал установлен не был. У роботов нет сил вне тех, которые ему дал человек. А новый функционал сами они выучить не могут. Это явление... Должно быть, вызвало не «механическое тело» Пикси, но её «настоящее тело». Любое другое объяснение слишком натянуто.

Вполне нормально, что Хонока почувствовала тревогу и страх.

— Мизуки уже говорила... между Хонокой и Пикси есть какая-то связь. Более того... — Вдруг Тацуя замолчал. Увидев нерешительность и горькое выражение на лице старшего брата, Миюки на него встревожено посмотрела. Будто бы побужденный невысказанным вопросом, Тацуя, похоже, прекратил борьбу и продолжил говорить: — ...Более того, проводником послужило украшение для волос Хоноки.

— Э? — До этого Хонока металась между удивлением и страхом, но теперь поразилась полностью.

И не только она. Миюки тоже с большим вниманием изучала резиновые ленточки, удерживающие вместе волосы Хоноки.

— Точнее, это кристалл внутри. Ну а как это произошло, я понятия не имею...

Хонока обеими руками провела по кристаллам в украшениях для волос. Это было неосознанное действие без какого-либо скрытого смысла.

Однако гипотеза Тацуи сразу же была доказана: на Пикси, в области торса, возник духовный свет. Свет не слепил, он был не ярче фонаря. Тем не менее, учитывая подозрение об их связи, совпадение было уж слишком идеальным.

Взгляды Тацуи и Миюки упали на украшения для волос. Хонока закрыла украшения обеими руками. Будто бы в ужасе от того, что их отберут.

— Пока отложим в сторону вопрос о том, почему так случилось... Сначала нужно найти способ этим управлять, — заговорил Тацуя тоном, которым утешают пугливых зверушек. Испуг Хоноки превратился в удивление, когда она вернула его взгляд. Глаза Тацуи перешли от Хоноки к Пикси. — В любом случае сейчас нужно вернуть Пикси назад.

◊ ◊ ◊

Этой ночью были активны не только силы старшей школы во главе с Тацуей. Силы Саэгусы и Дзюмондзи были неактивны, поскольку Тацуя решил не сообщать Маюми и Катсуто, но многие люди из сил Тибы были задействованы по приказу Эрики. Но, несмотря на это, прибыла лишь группа Эрики, потому что они были сильнейшим отрядом из мобилизованных сегодня ночью. Эрика, Лео, Микихико. Хотя их индивидуальная оценка была не такой уж захватывающей, их боевые способности возвышались над сверстниками, и даже взрослыми. Даже без учета техник, связанных с оружием, по индивидуальному мастерству они по-прежнему считались одними из лучших.

Однако, поскольку их действия были независимыми, они попали в положение, когда должны охранять связанных Паразитов, ожидая эвакуации... вот только незваные гости нашли их прежде, чем прибыл транспорт.

— Эй, что вы делаете!? — Рядом с уличным фонарем припарковалась автоматическая машина (оборудованная двигателем), с неё вышли двое мужчин в полицейской форме и подбежали к ним, выкрикнув при этом вопрос.

Увидев их двоих, Микихико забеспокоился, а Лео это лишь раздражало, тогда как Эрика молчала, но посмотрела на тех воинственным взглядом.

— Что это!? Вы ученики старшей школы, так? Какого черта здесь происходит!? — Видя двух лежащих на земле мужчин, у которых были за спинами связаны запястья, тот, что выше, пронзительно крикнул. По правде, наверное, это была нормальная реакция полицейского, увидевшего ночью лежащих на земле связанных граждан.

— Нет, это просто... — Понимая, что это законный вопрос, Микихико отчаянно начал искать оправдания.

— Может, это вам сначала следует назваться? — Быстро парировала Эрика, что не успел Микихико даже слово вставить.

— Что ты сказала!?

— Эй, Эрика!

Столкнувшись с неожиданным сопротивлением, мужчины, похоже, разъярились ещё сильнее, а Микихико посмотрел на неё с неверием.

— Микихико.

Его за плечо схватила рука. Обернувшись, Микихико увидел, как стоит Лео с развеселой улыбкой на лице.

— Вы не слышали? Спрошу снова: кто вы? — фыркнула Эрика на запугивающие взгляды под полицейскими фуражками. — Вы не знали? По приказу в этой области не должно быть никаких полицейских. Этот идиот старший брат не оплошал бы.

Свидетельств в поддержку слов Эрики не было. С настоящими полицейскими это было бы уже не шуткой. Но, несмотря на это, молодые мужчины явно дрогнули.

— Что ты за ерунду говоришь?

За долю секунды они взяли себя в руки, но Эрика не упустила тот миг. Впрочем, неважно, даже если бы они никак не среагировали. Потому что её слова не были простой бравадой.

— Лучше бы замаскировались под детективов в штатском. В таком случае я выслушала б вас, не перебивая.

Слова «не перебивая» Эрика проговорила с особым ударением.

Молодой мужчина, который выше, почти что на неё накинулся, но коллега его остановил. Они поменялись местами, и мужчина, который был немного ниже ростом, шагнул вперед. Из двоих он был ниже, но гораздо массивнее, запугивание было намного сильнее.

— Бесполезно искать оправдание, чтобы бежать. Вы подозреваетесь в нападении. Пройдите с нами.

— Хе~. Значит, до конца играете. — Тем не менее, Эрику это не устрашило. Она продолжала пренебрежительно, вызывающе на них глядеть. — Увы, я схватила этих двоих при попытке изнасилования. Думаю, это считается гражданским арестом. Поэтому я жду, пока прибудет настоящая полиция. Поддельным полицейским здесь места нет, по-ня-ли?

Микихико мог лишь смотреть с восхищением на то, как непочтительно и логически ответила подруга детства. Она сбила бы с толку даже того, кто знал бы, что это ложь. Вот почему он чуть медленнее обнаружил вокруг себя скрытное присутствие.

— Мики!

— Микихико!

Беззвучно — без преувеличений, звука и вправду не было — над головой его атаковала черная тень. Атака пришла со стены вокруг кладбища, и к тому времени как Микихико это осознал, было уже слишком поздно.

Микихико почувствовал удар по плечу. Внезапная атака отбросила его в сторону, но затем он подсознательно принял меры, чтобы восстановиться.

Лео поднял руку к уровню головы и встретил взмах прута. По одному звуку удара можно было понять, насколько тот был сильным, у обычного человека сломалась бы уже кость, но Лео принял удар, будто это пустяк. И не только, едва противник коснулся земли, он тотчас же ответил железным кулаком, который явно разорвал воздух вокруг него.

— Тсч!

К сожалению, кулаком он едва прошелся по телу нападавшего, прежде чем убрать руку.

Под мерцающим уличным светом Микихико увидел дугу молнии.

Тот мужчина, похоже, носил пальто, которое при контакте ударяло противника высоким напряжением.

Стиснув кулак, Лео отпрыгнул.

Он увидел, как мужчина с прутом приготовился преследовать.

— Лео, убирайся оттуда!

Микихико воспользовался случаем и опустил левую руку. Затем основной рукой схватил CAD в форме веера, который выпал из рукава. Как только Микихико собрался поддержать Лео магией, сбоку полетел какой-то объект, чтобы выбить у него с рук CAD. Хотя CAD он не выпустил, заклинание всё же было прервано. Тот объект прошёл по петле и вернулся в исходное положение.

Он, наконец, понял, что это какой-то бумеранг, который автоматически возвращается в руки того, кто его бросил. Конечно, если бы это был простой бумеранг, он не вернулся бы после контакта с целью. По-видимому, это какое-то магическое вооружение.

Приняв на себя неожиданный удар электричества, Лео откатился по улице, чтобы уклониться от удара сверху вниз прутом, затем отошёл и восстановил позицию.

У Микихико не было свободного времени, чтобы волноваться о Лео. Врагов было больше одного. Он услышал, как был высвобожден сжатый воздух и два связанных пушечных ядра, схожих с банками содовой, полетели на него со стороны улицы.

Микихико встретил ядра печатью ветра.

Они остановились на полпути в воздухе. Однако в следующее мгновение с ядер прямо на Микихико вырвалась сеть. На восьми точках восьмиугольника были прицеплены миниатюрные ракеты, чтобы заменить связанный магией импульс.

«Что, чёрт возьми, это!?» — явно поразился Микихико. Скорость не так уж и впечатлила, но он понятия не имел, что это за трюк такой с сетью. Он применил «Прыжок» и уклонился от сети. К сожалению, в небе его ждали тени: человеческие силуэты кинули в него метательное оружие.

Будто в шахматах — расположение было идеальным. Для любого обычного волшебника здесь бы был «мат». Однако нынешний Микихико был далёк от обычного. Он уже восстановил силы, заработавшие ему репутацию гениального ребенка, и даже продвинулся дальше.

Микихико в воздухе, будто бы от трамплина, снова «Прыгнул» и уклонился от атак троих круглых снарядов и тех, кто их бросил.

Всё ещё в воздухе Микихико посмотрел вниз на голову мужчины, державшего в руках тонкий, длинный объект — скорее всего какой-то кнут.

Наконец, настала очередь Микихико. Он выпрямил согнутые ноги. Его ступня соприкоснулась со лбом мужчины. Само это действие стало «печатью» для активации магии. Через точку соприкосновения ступни и лба разошлась и охватила тело мужчины паутина молний. Ещё раз оттолкнувшись от ветра, Микихико приземлился на стену. С того места он посмотрел на Лео и Эрику.

Лео уже восстановился от предыдущего неожиданного нападения. Столкнувшись с противником, державшим в руках прут, он ожесточенно дрался голыми руками. Он не пострадал от атаки электричеством потому, что, наверное, чем-то себя укрыл. У противника тоже было некоторое мастерство, но по скорости и силе Лео его превосходил.

Трудности были у Эрики.

Двое, которые тогда завязали разговор, были не очень искусны в притворстве, но их боевые навыки были довольно хороши.

Как бы он на это ни смотрел, но Эрике пришлось только обороняться. Должно быть, под формой у них была какая-то особая броня, хотя сама форма тоже могла быть сделана под заказ.

Тем не менее, лишь прочности недостаточно, чтобы выстоять против ударов меча Эрики. Каждый раз, когда противники соприкасались с ударами меча Эрики, от их одежды что-то отлетало, какая-то пыль. Эрика осторожно, не спеша, продолжала наступать.

Было бы оружие чуть подлиннее — ей бы, скорее всего, не потребовалось бы так много времени. К сожалению, сегодня она взяла короткую дубинку, которая могла превращаться в вакидзаси — короткий меч. Эрика избегала той пыли, — скорее всего, какого-то яда, — поэтому не могла приблизиться слишком близко.

Микихико стоял на возвышенности, поэтому, наконец, кое-что заметил: их троих медленно уводили от связанных Паразитов. И, к тому же, ещё и расстояние между ними тремя увеличивалось. Если так продолжится, пленников заберут до того, как прибудет поддержка.

Даже если будет немного напряжённо, нужно закончить всё быстро.

И как раз в тот миг, когда он принял решение, враги тоже зашевелились, наверное посудили, что не могут продержаться ещё дольше.

Но враги оказались на шаг впереди.

Микихико, Лео и Эрика услышали, как что-то падает на землю.

Лео толкнул ногой своего противника, тогда как Эрика развязала цепочку острых ударов, чтобы оторваться от своего.

— Ложись!

И в ту же секунду вокруг Эрики и Лео обернулся кокон воздуха — Микихико возвёл защитный барьер.

Падающая взрывчатка детонировала ещё до того, как соприкоснулась с землей, и выпустила густой дым, окутавший уличные фонари.

Снова послышалось, как падает что-то тяжелое.

Микихико призвал ветер, чтобы сдуть дым.

И они тотчас же увидели, что случилось.

С неба опустились металлические руки, схватили тела Паразитов и быстро поднялись назад — в ночном небе скрывался совершенно чёрный летающий корабль.

Тишина всего этого действа потрясала, и не было даже следов применения магии. Беззвучно и без следов магических волн... никто и не заметил, как над головами появился неопознанный летательный аппарат.

Тела пленников исчезли в том аппарате.

Микихико увидел, как Эрика смотрит вверх и готовится нанести рубящий удар. Хотя её удар и не на уровне Магии Стратегического Класса, она могла бы попасть по топливному отсеку, вызвав тем самым крушение.

— Эрика, прекрати!

Однако, благодаря вмешательству Микихико, Эрика неохотно опустила оружие. Она очень хорошо понимала, что если здесь упадет корабль — будет катастрофа.

Пока их внимание было обращено на летающий корабль, тени нападавших тоже исчезли. Излишне говорить, что те фальшивые полицейские тоже были с летающего корабля.

— Что за головная боль...

Микихико кивнул в полном согласии, на что Эрика ответила особенно ослепительной улыбкой.

— Так что скажем Тацуе-куну? — Микихико обратился за помощью к Лео.

Лео пожал плечами.

— Уже так поздно, не думаю, что мы должны его беспокоить, так ведь?

Лео снова пожал плечами.

— Ха, ты прав. Лучше скажем ему завтра.

В ночи их пустой смех смешался с ветерком, дувшим к центру города.

◊ ◊ ◊

— Мы захватили образцы.

Штаб-квартира Третьей Дивизии Разведывательного Департамента JSDF, подвал одного из зданий в Итигае.

Услышав рапорт задействованного летательного аппарата с установленной стелс системой, помощник директора, отвечающий за всю операцию, — этот департамент использовал не систему рангов JSDF, а полностью сфальсифицированные ранги, — кивнул и, казалось, вздохнул с облегчением.

— Хотя было несколько неожиданностей, цели нашей мы достигли.

Когда агентов, замаскированных под полицейских, вырубили простые ученики старшей школы и HAR, первое, что пришло ему на ум — «понижение в звании». Сейчас, когда не испортил настроение начальнику, помощник директора мог расслабиться.

Он знал, что захваченные ими «образцы» были «вампирами», нарушающими мир, но он не подозревал, что вампиры были на самом деле волшебниками, одержимыми монстрами, называемыми Паразитами. Также он не знал, что один из схваченных вампиров был отставным солдатом USNA, родившимся в Мехико, и что ушёл тот в отставку потому, что потерял магическую силу из-за полученной на тренировке травмы. Помощнику директора было приказано просто захватить образец вампиров.

За Тацуей они наблюдали, потому что глава сказал о высокой возможности того, что они войдут в контакт с вампирами, если будут следить за группой Тацуи. Ну а что до того, почему ученик старшей школы, хотя и начинающий волшебник, как-то связан с вампирами, ему было неизвестно. Подчиненные тотчас же развеяли предубеждение, что они простые ученики старшей школы, но загадка, почему же ученики старшей школы столь сильны, лишь углубилась. Впрочем, похоже, им больше не нужно было волноваться о до смешного сильных учениках. Вот почему помощник директора вздохнул с облегчением.

Их задачей было лишь временно «взять под конвой» образцы. Всё остальное — задача их начальника, директора. Один из приёмов постоянного выживания организации — не задавать вопросов начальству. Запрос получить образец пришел не от правительства, но от спонсоров, и помощник директора догадывался, что их настоящий клиент — та конкретная семья за спиной спонсора, но знать не хотел.

— Как и было приказано, перевезите цели в «холодильник». На всякий случай увеличьте дозу, — приказав подчиненным применить анестезию низкой температуры для того, чтобы волшебники заснули и Паразиты были нейтрализованы, и доставить их на объект, помощник директора вернулся на своё место, чтобы сдать рапорт начальнику об исходе миссии.

◊ ◊ ◊

— Этот проклятый Коити по-прежнему так любит интриги. Интриги практически уже стали частью его характера.

По самим словам можно было бы подумать, что это жалоба, но слыша, как дедушка проговорил эту фразу довольно веселым голосом, Фудзибаяси прикинулась глухой.

Внезапное вторжение летательного аппарата со стелс системой Третьей Дивизии потрясло Фудзибаяси, но она разобралась с последствиями столь же быстро, как и всегда. Она сразу же по беспроводному сигналу аппарата установила, какой он организации принадлежит.

И таким же обычным делом было проникновение в сеть связи подвала в Итигае. Как и ожидалось от той, чьи таланты принесли ей имя «Электронная Волшебница».

— Сэр, какую цель преследует Саэгуса-сан?

Она говорила «сэр», не «дедушка», чтобы следовать протоколу на работе. Кудо Рэцу это понимал, поэтому не уделил внимание формальному обращению «сэр».

— Я не знаю, что думает Коити. Хотя могу предположить несколько худших сценариев, — тем не менее ответил ей старейшина Кудо, как внучке, у него не было намерений говорить так же официально, как она.

— Худших?..

— Хм. Коити знает, что Маю интересуют Паразиты, поэтому он, возможно, и хотел захватить над ними контроль.

— Леди Семьи Йоцуба проявила к ним интерес?

— В Семье Йоцуба боковая ветвь семьи, Семья Куроба, отвечает за сбор информации. Более того, по-видимому это Семья Куроба совершила недавнее убийство Паразитов и затем довольно много о них расследовала.

— Боковая ветвь, ответственная за сбор информации... Семья Йоцуба и впрямь уникальна.

— Ну, 28 семей изначально были просто боковыми ветвями для развития и исследований волшебников. Хотя систему боковых ветвей и вправду не приняла ни одна семья, кроме Йоцубы. — Старейшина Кудо надел обесценивающую улыбку, вспомнив своё происхождение. Фудзибаяси даже не попыталась третьесортно его утешить и просто ждала, пока дедушка продолжит. — Ладно, забудем... Зная, что Йоцуба интересуется Паразитами, Коити будет действовать. Этот тип хочет превзойти Йоцубу любыми возможными средствами. Как трагично, демон, который появился тридцать лет назад, до сих пор не изгнан...

По тому, как старейшина Кудо это сказал, Фудзибаяси показалось, будто бы он сам вспоминает прошлое. Зная, что воспоминание это не очень приятное, она вытянула дедушку из воспоминаний чуть более сильным тоном:

— Так что мы будем делать?

— Что значит будем?

— Полагаю, позволять Третьей Дивизии Разведывательного Департамента самоуправничать — не мудрое решение.

— И то верно... если бы они справились получше, оставить их в покое не было бы проблемой. — Как Фудзибаяси и ожидала, старейшина Кудо вернулся из мира воспоминаний, его разум полностью сосредоточился на настоящем. — Кёко, можешь анонимно сделать так, чтобы некоторая информация утекла к Йоцубе?

— Думаю, могу.

— Тогда этого должно быть достаточно. Мая сама решит, что будет делать.

Заговор Саэгусы Коити сорвёт Йоцуба. Зная предысторию, Фудзибаяси посчитала это жестоким наказанием. Тем не менее, у неё не было намерений не согласиться с предложением дедушки, она тотчас же обратно повернулась к элементам управления.

◊ ◊ ◊

Проводив Хоноку домой и вернув Пикси в гараж клуба робототехники, к тому времени как Тацуя и Миюки прибыли домой, уже была поздняя ночь, хотя дата ещё не сменилась.

Тем не менее, для их возраста это был особенно поздний час. Хотя они не участвовали в полномасштабном сражении, нервы всё равно были не в том состоянии, чтобы спать.

— Онии-сама, это Миюки, могу я тебя немного побеспокоить?..

И вправду случай был редкостным, после ужина и ванны Тацуя, вместо того чтобы пойти в подвальную лабораторию, сидел в своей комнате и занимался, и занимался не магией. Главным образом он позволил Миюки войти потому, что они оба не могли уснуть.

Похоже, чтобы уснуть, Тацуя пытался читать книгу. Хотя этот час не совсем подходил для визитов в спальню (скорее даже в личную комнату), Тацуя посчитал, что разговор с Миюки может улучшить немного настроение.

— Конечно, заходи.

— Хорошо.

Тацуя естественным образом наклонился над монитором, служившим поверхностью стола, когда услышал, как закрылась входная дверь.

— ...Что случилось?

Он говорил не громко и не шептал, просто задал вопрос нормальным голосом.

Но, несмотря на это, появилось неестественное затишье.

Миюки ещё не ответила, пока послушно садилась на кровать.

Тем не менее... в уме Тацуи уже начал возникать ряд новых вопросов.

Не так давно сестра любила пижамы.

Неужели её нынешний облик — итог недавнего появления Шизуку.

Насущным вопросом оказался стиль пижамы Миюки. Объективно говоря, она была в ночной рубашке. Технически, сверху она накинула небольшой жакет, и рубашка была опрятно застегнута. Однако от груди к коленям через тонкий слой шелка, наполненный завораживающим искушением, виднелась снежно белая кожа.

«К счастью, я единственный это вижу... ей недостает застенчивости, которой обычно обладают молодые леди?»

Как её брат, Тацуя крайне обеспокоился отсутствием настороженности у сестры, впрочем, было ли это поистине верно или ошибочно, к сожалению, судьи здесь не было, чтобы решить.

С другой стороны, Миюки, похоже, была очень довольна пустым взглядом брата, её лицо украсила смущенная улыбка. Тем не менее, она быстро посерьезнела:

— Онии-сама, я тебя оторвала от учёбы?..

— Едва ли. Миюки, ты ведь знаешь, что это мне не нужно.

Любой другой почувствовал бы отвращение от таких слов, но на Миюки не было ни следа зависти, удивления или похвалы, она просто приняла слова как должное.

Тацуя встал из-за стола, подошел к кровати и сел возле Миюки. Конечно же, на приличном расстоянии. Однако взгляд его говорил: «Ты что-то хотела сказать?», что побудило Миюки нерешительно и с запинкой высказать вопрос:

— Онии-сама... кое-что Миюки не дает покоя.

— Не дает покоя? — Хотя он и знал, что у Миюки было что-то на уме, вопрос всё равно оказался внезапным. Тацуя повторил часть предложения Миюки, продолжая на неё смотреть, однако она не решалась поднять глаза.

— Сейчас я совершенно не понимаю, что магия... Что мы, волшебники, такое...

Лицо Тацуи покрылось изумлением. Он не ожидал такого глубокого вопроса. И этот вопрос был скорее не из области исследований магии, а из сферы психологии. Хотя Тацуя не считал, что вообще не сможет ответить, но ответа, который удовлетворит Миюки, у него не было.

— Почему ты так подумала? — Впрочем, Тацуя всё равно побудил её продолжить.

— С фундаментальной точки зрения магия и супер силы — одно и то же. Онии-сама, ты знаешь лучше кого бы то ни было, когда дело касается теории или применения на практике.

— Думаю, ты немного переборщила... но продолжай.

— Паразиты, демоны тоже знают, как пользоваться магией. И их магия ничем не отличается от нашей, кроме процедуры вызова.

— Верно.

Руки Миюки сильно сжали колени, но затем она вдруг обернулась к Тацуе. Положив руки между Тацуей и собой, она наклонилась вперед. Глаза её были заполнены тревогой.

— Я долго думала, что это... итог того, что демоны овладели волшебниками. Что демоны используют разум волшебника, чтобы применять магию... — и в глубине тревоги был ужас, — однако увидев силу Пикси и твоё последующее объяснение, Онии-сама, я поняла, что ошибалась.

— Имеешь в виду тот психокинез?

— Да. — Прежде чем разговор продолжился, снова настала тишина. Миюки боялась говорить остальное. Она страшилась мысли, что будет укреплена её теория, если она преобразует свои догадки в слова. Такое чувство получил от неё Тацуя. — Телепатия это способность общаться одного сознания с другим. Изначальный Паразит, схожий с духовной формой, на это способен, так что в этом нет ничего удивительного. Когда я услышала, что она психокинезом создавала выражения лица, я не подумала ни о чем таком. — Тацуя ощутил, что лицо Миюки приблизилось. Колебание в её глазах стало более очевидным. — Но тот взрыв психокинеза... Хотя и грубая, но это всё же была Магия Типа Движений. И магия была активирована после того, как резонировала с Хонокой, так ведь?

— ...Да, — с некой нерешительностью ответил Тацуя. Хотя такой ответ был немного двусмысленным, он был практически уверен в том, что явление между Хонокой и Пикси было почти таким же, что случается между теми, у кого тесные кровные связи. Вроде «резонанса», редко наблюдаемого у идентичных близнецов-волшебников, явление, когда зона расчета магии одного из них стимулируется, зона расчета другого тоже становится более активной.

— У 3H... как у машины, нет силы владеть магией. Однако её психокинез был не силой хозяина, но силой монстра, Паразита, — Миюки опустила голову, закончив. И тотчас же снова посмотрела на брата, будто бы собиралась расплакаться. — Поскольку психокинез практически то же самое, что и магия, не значит ли это, что демоны обладают той же силой, что и мы, волшебники? — Тацуя, наконец, понял корень беспокойства сестры. — Почему магия называется магией?.. Может, наша сила происходит от них? — Миюки приблизила лицо ещё ближе. Достаточно близко, чтобы он ощутил её дыхание. На этот раз Тацуя поднялся с кровати. С виду он избегал Миюки, но реальность была совсем иной. Опустившись перед Миюки на колени, Тацуя посмотрел ей в глаза:

— Миюки... ты слишком много об этом думаешь.

Миюки повернула своё мягкое, гибкое тело, при этом она начала клониться вбок и уперлась руками в кровать. Она приняла взгляд Тацуи и запомнила его в своём сердце.

Нежно положив руки на плечи сестры, Тацуя постепенно, мало-помалу, вернул в надлежащее положение наклонившуюся Миюки.

— Хотя японское слово магия означает «закон демонов», слово магия в Англии ассоциируется со «способностью мудрецов».

— Э? — издала небольшой звук Миюки.

— И сейчас неизвестно, откуда пришла сила, называемая магией. Последовательности магии переписывают другие информационные тела, чтобы добиться изменения явления, и хотя мы понимаем эту систему, почему это изменение возможно и почему зона расчета магии в подсознании человека на это способна, это остается загадками. — Тацуя смутился, будто бы мастер ругает ученика за совершенную мысленную ошибку, несмотря на то, что тот более талантлив, чем он сам, и улыбнулся. — Мы даже не можем гарантировать, что магия — это нечто, созданное волшебниками. Слишком большой скачок в логике говорить, что поскольку демоны могут пользоваться магией, значит должна быть связь между волшебниками и демонами.

— Да...

— Более того, подлинные паразиты — это независимые информационные тела, возникшие из человеческой психики. А поскольку они пришли из человеческого сознания, тогда их сила должна идти от людей. Более уместно будет сказать, что сила демонов исходит от людей, а не сила волшебников от демонов.

— Поняла... Онии-сама, ты совершенно прав. — Тревога в глазах Миюки исчезла в ничто. У Тацуи сложилось впечатление, что Миюки уж слишком быстро поняла, но всё же это было разумнее, чем сомневаться, так что портить ей настроение причин не было.

— Ты думала, что в родстве с демонами, а не с людьми, поэтому и не спала?

Своими словами Тацуя не высмеивал сестру.

Однако, будто бы была нажата кнопка, Миюки покраснела намного сильнее обычно. Застыла так, что забыла даже прикрыть лицо; Миюки перезагрузилась и стремительно повернулась лицом к стене. В странном положении растянувшись на кровати, она уставилась в стену и не двигалась с места.

Нет необходимости так смущаться... подумал Тацуя, но признал, что текущее состояние сестры восхитительно.

— В таком случае... — Он украдкой пошевелил губами возле мочки уха Миюки и нежно шептал. — Пока ты не заснешь. — Она была столь восхитительна, что разбудила у Тацуи озорство. Как и ожидалось, Миюки содрогнулась, будто бы готовая взлететь до потолка. — Мне остаться с тобой?

Миюки медленно повернула голову, всё время краснея. Смотря на Тацую смущенными и нежными глазами, она заговорила, как будто окрыленная:

— ...Подержишь меня за руку?

Перестарался, подумал Тацуя.

У Тацуи не было власти ей отказать. Пока Миюки не заснула, Тацуя сидел возле кровати, крепко сжимая жемчужно белую руку Миюки. К счастью, Миюки сразу же отправилась в мир снов.

Счастливое, дремлющее лицо сестры было для Тацуи величайшей наградой. Тем не менее, ему было трудно скрыть умственную усталость.

Осторожно отойдя и выключив свет, Тацуя вышел из комнаты Миюки. Тихо закрыв дверь, он пошёл в свою комнату.

На полпути он кое-что осознал. Даже Миюки, получившая более высокое образование как волшебник, подумала, что есть связь между волшебниками и демонами, а не одной только их магии. Она приняла волшебников за нечто нечеловеческое. Если кто-то, хорошо знакомый с магией, как Миюки, так думает, тогда что уж говорить о тех, кто незнаком с магией и не является волшебником... вряд ли можно их винить за то, что они видят в волшебниках что-то демоническое.

И вряд ли было бы удивительно, если бы они подумали, что волшебники не совсем люди, или откровенно вообще «что-то нечеловеческое»...

◊ ◊ ◊

Следующее утро. Когда Тацуя прибыл в школу, то сразу же вытащил из класса Эрику, Лео, и Микихико. Хотя он увидел, как Мизуки смотрит на них обеспокоенными глазами, он не дал ей возможности их спасти.

Шли они на крышу.

Утро — самое холодное время дня, а крыша была ещё и открытой ветру, поэтому там никого не было. И сам Тацуя не хотел там оставаться надолго.

— Вы хотите мне что-то сказать.

Трое собравшихся на крыше молчали не намеренно. Однако видя, что их друг специально позвал их сюда и избавил от вступления, никто не мог судить Тацую за поспешность, даже если его тон и был немного тревожным. Трое переглянулись, и на их лицах отразилось смирение. Когда их выражения ясно показали, что они сдались, они молча и очень быстро решили, кто будет переговорщиком.

— Тацуя, эм, на самом деле... — С трепетом, или, наверное, как-то обреченно, заговорил Микихико.

— Вы хотите сказать, что позволили Паразиту уйти? — Хотя Тацуя поторопился, потому что хотел покончить со всем быстро, он невольно вздохнул, когда увидел, как Микихико поднял голову от потрясения, будто услышал нечто невозможное. — Я не расстроюсь, если это всё. Хотя схватить снова будет немного трудно... Но ничего не поделаешь, если Паразиты уже сбежали.

Хотя он не скрывал своё разочарование, положение было не полностью неотвратимым. Как только Тацуя выразил свою позицию и собирался вернуться в тёплый класс...

— Нет, это не то, Тацуя! — Микихико отчаянно за него ухватился.

— Ага, не то чтобы они сбежали... Ну, технически они сбежали...

По этим взаимоисключающим словам было понятно, что до важной части друзья ещё не добрались, так что Тацуя перевел взгляд на Лео.

— Паразитов забрали.

— Они были настолько сильны? — ответил Тацуя немного взволнованнее, чем ожидалось, но слова его были ожидаемыми.

Они были в одном классе почти год. Тацуя считал, что они трое по силе равны боевым волшебникам передовой линии, или даже членам Отдельного Магически-оборудованного Батальона. Конечно, они не могли победить Казаму или Янаги (без «Трайдента» даже Тацуя не смог бы победить), но против рядовых они выстоять могли.

— Жаль, конечно, что мы проиграли, но по силе они были не такими уж способными.

— У них было особое снаряжение. Я впервые натолкнулся на кого-то в плаще, который мог при контакте ударять врага током.

— У них также были прочные доспехи, при ударе об которые разбрасывалась какая-то пыль. Если бы только у меня было оружие подлиннее.

— Неудивительно.

Такое оборудование было и впрямь уникальным, но с другой стороны так стало легче распознать врага.

— В конце концов, они даже сели на черный воздушный корабль и сбежали. Как это разочаровывает.

— Мы должны сказать спасибо, что не случилось ничего более серьезного.

Услышав слова Тацуи, Эрика невольно на него вопросительно посмотрела:

— Тацуя-кун, не говори мне, что уже знаешь, кто они?

— Типа того. Я никогда прежде не входил с ними в контакт, но у меня есть пара догадок.

— Так кто они?

Учитывая характер ответа, не было бы странно как говорить что-то, так и не говорить, в том и другом было своё достоинство.

— Разведывательный Департамент JSDF, Третья Дивизия Контрразведки. С таким интересным оборудованием и даже стелс-кораблем для транспортировки, это должна быть Третья Дивизия, — довольно прямо ответил Тацуя. Не было никаких признаков того, что он что-то скрывает. Похоже, не только Эрика, но и Лео с Микихико оказались втянутыми в его дела.

— Тацуя... ты это знаешь, потому что член Отдельного Магически-оборудованного Батальона?

— Э? — Тем не менее... — Эрика, я не помню, чтобы говорил название своего отряда...

Эрика кивнула.

— ...Понятно, ты услышала от Миюки.

— Тогда, после увиденного, я не могла не спросить.

По-видимому Эрика имела в виду Мобильный Костюм. Но хоть Эрика и раскрыла личность Тацуи, она всё же не связала Тацую с «Выжженным Хэллоуином».

— Поскольку мы были втянуты в полномасштабный бой с силами вторжения, нельзя было избежать четко различимой цепи командования. Но всё же я надеюсь, ты будешь держать это в тайне.

— Конечно. Не хочу быть арестованной за шпионаж.

Нарушение национального закона о тайне — синоним шпионажа. Во второй половине прошлого века большинство граждан возражало, что это вторжение в частную жизнь, так что с того времени Япония стала нормальной страной.

— Эй, поскольку ты знаешь, кто наши противники, может, ты ещё и знаешь, куда они унесли Паразитов? — с надеждой спросила Эрика, её настроение быстро подскочило.

К сожалению...

— Не зная их цели, даже я не могу быть уверенным, — Тацуя искренне покачал головой. Такова реальность.

— И то верно... Наши противники правительственная организация, так что у них должна быть масса укрытий.

— Потому что у них есть бюджет, хотя и не неисчерпаемый. Они, наверное, как хитрый заяц, у которого три разных норы.

Как и сказал Микихико, на этот раз их противником выступает правительственная организация. По боевым активам они на кардинально ином уровне, нежели силы вторжения. Тацуя и остальные всегда пользовались преимуществом домашнего поля, но на этот раз всё было иначе.

— Не нужно слишком волноваться. Это не закончилось бы, даже если бы вы позаботились о незваных гостях. К тому же нам известно, что Паразитам нужна Пикси. Просто в следующий раз нужно расставить сети, которые нельзя украсть, — зло улыбнулся Тацуя, утешив троих. Но, несмотря на добрые слова, Эрика, Лео, и Микихико испугано отстранились от такого выражения, но Тацую, похоже, это не заботило. — Закончим на этом. Поспешим назад в класс, пока тут не замерзли.

Хотя никто из присутствующих не считал холод таким уж серьезным, но, в конце концов, холод есть холод. Никто не возразил, они молча последовали за Тацуей.

◊ ◊ ◊

По совпадению как раз в то время как Тацуя и группа Эрики говорили на крыше, Полковник Вирджиния отвечала на телефонный звонок.

— Я очень сожалею, что так рано вас побеспокоила, госпожа Вирджиния.

— Снова вы.

На экране появилось лицо, которое она видела вчера: пятнадцатилетняя молодая леди, которая заявила, что является представителем Йоцубы, Куроба Аяко. Этим утром она по-прежнему была в одежде из шелка и с кружевом.

— Школ... нет, извините. — Вот только когда выполняла свои обязанности, Полковник Баранс была высоконравственной. Вот почему она почти отругала молодую девушку, которая явно была в том возрасте, в котором сейчас должна быть в школе, но явно утром занимается нешкольными делами.

— Спасибо за заботу. — Прекрасно понимая, о чём Вирджиния думает, Аяко идеально вежливо улыбнулась. — Тем не менее, госпожа Вирджиния, вам не нужно волноваться. Я уже давно получила необходимые оценки для выпуска.

Поскольку Вирджинии не было известно о японской системе среднего образования, она не могла сказать, врёт ли Аяко.

— Нет, это я сказала что-то бессмысленное. У вас есть новости? — Полковник лишь соблюдала формальности, задавая вопрос. Она честно не ожидала в первый же день получить какую-либо достойную информацию.

— Да, есть. На самом деле прошлой ночью Третья Дивизия Контрразведки Разведывательного Департамента JSDF захватила Паразитов. Мы подтвердили, что один из них бывший волшебник военных USNA. Глава сказала, что я должна проинформировать об этом вас, госпожа Вирджиния, что я и сделала.

«Информировать» через телефон было немного проблемно. Тем не менее Баранс не планировала тратить время на возражения, поскольку предоставленная информация намного перевешивала безопасность.

— Паразиты снова задвигались?

— Члены семьи доложили, что Паразиты, потерявшие свои сосуды, нашли новых хозяев. Вот люди, которых возможно захватили, — сказала Аяко и передала зашифрованные документы в терминал Полковника Баранс. Просмотрев заголовки документов, которые автоматически расшифровались, Полковник убедилась, что один из них содержит личную информацию с фотографией. — Там три захваченных Паразита. Среди них пока мы лишь одного идентифицировали. Если желаете, я могу также сообщить вам, где их держат.

Простого просмотра заголовков было недостаточно, чтобы выяснить, почему тот отставной волшебник был так важен, но оставить его в покое — тоже не было вариантом для Полковника Баранс.

— Прошу вас, госпожа Куроба.

— Хорошо.

Молодая девушка на экране поклонилась и передала информацию. Не теряя приличия, Полковник Баранс поблагодарила её, прежде чем положить трубку, и тотчас же проверила содержимое документов.

Выражение у Полковника Баранс помрачнело. Она повернулась к специально подготовленной для неё зашифрованной линии и быстро передала сообщение.

Сообщение с приказами подготовиться к мобилизации этой ночью.

И его получателем была Майор Анджелина Сириус.

◊ ◊ ◊

Первой темой дня было общеобразовательное обучение. Ученикам позволялось читать и работать над вопросами, некоторые ученики в целях повышения мотивации даже слушали музыку.

Тацуя всегда позволял прокручиваться тексту самому по себе, поэтому сегодня он взял наушники. Он слушал синтезированную музыку, думая о вопросах, совершенно не связанных со школой. Он и вправду от Отдельного Магически-оборудованного Батальона слышал об имени и уникальных особенностях Контрразведывательной Третьей Дивизии.

Впрочем, не то чтобы он не понимал, что здесь забыл отдел Разведывательного Департамента.

В Разведывательном Департаменте они были дивизией, наиболее приближенной к семье Саэгуса. Они были руками и ногами Семьи Саэгуса. Точнее они должны были быть отрядом, мобилизованным с поддержкой Семьи Саэгуса за кулисами, вот кто эти противники, как предположил Тацуя.

Тем не менее, такой поворот событий казался Тацуе каким-то нереальным. Он работал под предположением, что этот инцидент случился по приказу Семьи Саэгуса.

Использовать летательный аппарат со стелс системой ключевым элементом принудительного захвата Паразитов... как-то слишком жестоко.

Тацуя не был знаком с методами работы главы Семьи Саэгуса, Саэгусы Коити, и поэтому не мог понять их мотивы. Однако если такая игра с высокими ставками — обычный стиль Саэгусы, то это уже давно бы привело к конфликту с Семьей Йоцуба.

Так кто же в итоге замыслил эту цепочку событий?

Также была возможность, что это было не по воле Семьи Саэгуса и просто Третья Дивизия Контрразведки всё сделала самовольно.

«Если армия ослушалась своих тайных покровителей и действовала самостоятельно... тогда их цель должна быть как-то связана с существованием армии»

Тогда какая цель армии?

Единственная цель армии, как насильственной организации, преданной защите страны,— прямо встречать угрозу другой страны. Это трудно объяснить одним или двумя предложениями. Однако, с виду, намерения у армии очевидны. Единственная цель армии — победа. Всё остальное — вторично.

К победе есть много путей, и неудача там, где они должны были потерпеть неудачу — также одна из форм победы. Что бы ни случилось, всё прекрасно, пока победа за ними. Всё, что после победы — дело политиков. Армия должна волноваться лишь о том, как захватить победу.

Поэтому армия будет искать силы.

Разведывательный отряд, который верит, что на голову выше нормы и начал самоуправничать, несомненно, преследует силу.

Когда Тацуя обо всём этом думал, по его спине прошёл холодок.

Неужели Третья Дивизия пытается обуздать Паразитов, этих демонов, для военных целей?

Это слишком опасно, невольно подумал Тацуя.

Одним из ключевых обвинений, окрасивших в Америке волшебников в негативном свете, было предположение, что волшебники вызвали в этот мир демонов. Хотя причиной вызова демонов агитаторы назвали амбиции военных, клевета здесь была очевидной. Однако использование Паразитов для боевых целей лишь даст антимагической фракции ещё больше оружия.

«Нет, если бы за кулисами плели заговор Десять Главных Кланов, конечный итог был бы тем же»

Была ли это самовольная операция Третьей Дивизии Контрразведки или приказы Семьи Саэгуса, Тацуя, повторно всё обдумав, причислил их к одной группе рисков.

Простому щенку, как он, нечего о таком даже думать, но Семье Саэгуса следует дать предупреждение.

Хотя это определенно создаст неудобства Маюми, поскольку она готовится к тесту в университет, ему и вправду было необходимо найти некоторое время, чтобы с ней поговорить. В тот миг, как эта мысль пришла ему на ум, он через личный терминал назначил встречу с Маюми.

Хотя Тацуя и подумал, что для неё это создаст неудобства, по правде его это не заботило.

Он послал сообщение Маюми посреди урока, но ответ получил в течение одной минуты. Хотя он и пометил сообщение как «срочно»...

«У неё ведь скоро тест?»

До начала теста оставалось не так много времени. Хотя не было опасности её провала, он всё же невольно подумал: «Это правда хорошая мысль для участника тестирования?». Ну да ладно... любые дальнейшие мысли — лезть в чужое дело. Поскольку она ответила на срочное сообщение сразу же, она не должна жаловаться.

Поразмыслив над всем этим, Тацуя открыл почту.

Сообщение, которое послал Тацуя, гласило: «могу я увидеться с тобой в следующие два дня, чтобы кое о чем поговорить?»

А в ответ Маюми прислала: «Приходи сейчас же в комнату школьного совета»

Хотя у неё было свободное посещение, в школу она по-прежнему ходила часто. Более того, сейчас она была не в классной комнате или библиотеке, но в комнате школьного совета.

«...Это правда хорошая мысль? У тебя ведь скоро тест?» — от всего сердца подумал Тацуя.

Поскольку это Тацуя организовал встречу, конечно же он хотел со всем разобраться как можно скорее, поэтому пошел прямо в комнату школьного совета. Хотя школа была добросовестной, обмануть систему мониторинга было трудно, но едва ли невозможно. Тацуя использовал настроенную на полный доступ идентификационную карточку кого-то ему незнакомого, и открыл дверь. Наверное, потому что до сих пор шли уроки, в комнате была лишь Маюми.

Обменявшись приветствиями — Маюми подумала, что этого было достаточно, тогда как Тацуя на секунду задумался о правильном отношении — Тацуя сел напротив Маюми и сразу же поведал о том, что случилось.

— ...Вот так обстоят дела. Думаю, тот летательный аппарат принадлежит Третьей Дивизии Контрразведки Разведывательного Департамента JSDF, которая по слухам связана с Семьей Саэгуса. И я понятия не имею, почему им нужно было захватить Паразита. Однако будет очень опасно, если они планируют использовать Паразитов для военных целей. Хотя я не знаю, можно ли их полностью уничтожить, запечатать их будет, наверное, лучшим выходом.

— Третья Дивизия Контрразведки? Хотя я ещё не взрослая, но даже я, член Семьи Саэгуса, этого не знаю. Тацуя-кун, я поражена, что ты знаешь такое.

— Буду очень признателен, если ты не будешь меня спрашивать о моих источниках.

— ...Ну, Тацуя-кун, похоже, ты и так занят по горло, так что спрашивать не буду. Но ты скажешь, почему пошёл на Паразитов в одиночку?

— Я посчитал, что если бы вы послали людей, они были бы слишком настороженными, чтобы прийти.

— И это всё? — С сильно недовольным выражением Маюми смотрела, как Тацуя прикидывается дураком. — Ладно, пока я тебе поверю... — Тем не менее, перед совершенно невозмутимым Тацуей, она собралась было пожать плечами, но замерла на полпути. — Тацуя-кун, ты хочешь, чтобы я переубедила моего отца, да? Чтобы захваченный Разведывательным Департаментом Паразит вернулся к Эрике-тян и её группе.

Хотя это не имело особого значения, но в какой-то миг Маюми начала обращаться к Эрике «Эрика-тян» — нечто, чему сама Эрика была бы очень недовольна, если бы присутствовала (Мизуки она позволяла так говорить, но никому другому). Но вот Микихико тоже никогда не привыкнет, чтобы его называли «Мики», как говорится «как аукнется, так и откликнется».

...Тацуя покачал головой, чтобы развеять эти случайные мысли и ответил Маюми: «я не прошу вас вернуть их».

— Буду честен. Если причина того, почему они держат Паразитов, окажется не экспериментами, а их использованием в военных целях, и это раскроется, тогда это негативно скажется на волшебниках, и я гарантирую, что ответственная организация дорого заплатит.

— Довольно страшное заявление.

Хотя в голосе было некоторое удивление, её взгляд, похоже, отражал невысказанную ненависть к такого рода разговорам.

— Учитывая, что случилось в USNA, такое устрашение необходимо.

Маюми тоже понимала, что дискриминация против волшебников день ото дня лишь ухудшается. Если похожее разгорится в намного меньшей Японии, в кровопролитие всё может превратиться гораздо быстрее.

— ...Поняла. Я поговорю с отцом, но ничего не гарантирую, поэтому не слишком надейся. В конце концов, в отличие от Дзюмондзи-куна, я не наследница Семьи Саэгуса. — Последние слова Маюми привели Тацую в замешательство. — ...Что?

— Нет... просто я удивлен, что Семья Саэгуса оказалась настолько патриархальной.

— Тацуя-кун, а какая у тебя семья?

Может, она застеснялась или просто надулась. Тацуе было немного непонятно, почему Маюми так отреагировала.

Тем не менее, оснований не отвечать не было. Немного подумав, Тацуя подошел к вопросу Маюми в состоянии ума, будто кто-то играет штрафной раунд.

— Наш отец не влияет на нашу жизнь, поскольку в настоящее время он переехал в квартиру своей второй жены.

Глаза Маюми туда-сюда забегали по комнате.

Видя такую невинную сторону Маюми, которая так легко покраснела, Тацуя невольно подумал: она не намного старше нас. Хотя и часто ведет себя, как взрослая, «взрослой женщиной» её определенно назвать нельзя.

— Разница лишь в том, что сейчас она не любовница, а вторая жена.

— Как взросло.

— Это просто смирение. А если быть взрослым означает «смирение»... тогда я даже думать об этом не хочу. — Полностью побежденным тоном ответил Тацуя Маюми.

Даже плохое предчувствие время от времени не сбывается. Теория Тацуи об использовании Паразитов Разведывательным Департаментом JSDF... печально, но теория не оправдалась. Тем не менее, трудно сказать, «везение» ли это.

Следующее утро.

— На центр заключения Контрразведывательной Третьей Дивизии было совершено нападение. Захваченные Паразиты были казнены.

Вот что было написано в сообщении, которое ему прислала Маюми.

↑ Софу-сама: уважительное отношение к дедушке.

Центр заключения Разведывательного Департамента был атакован, и захваченные Паразиты были убиты.

Тацуя подавил мысль сразу же связаться с Маюми за большими подробностями. Вместо этого он пока пошёл в ванную комнату. Смывая под душем пот от ежедневной тренировки, он обдумывал свой следующий шаг. Миюки он ещё не сказал. Он только что вернулся из храма Якумо. Вёл себя, как обычно, и лишь по тому, что он проверил свою почту, прежде чем войти в душ, она не должна была ничего выведать.

«Нет... бесполезно пытаться что-то скрыть»

Может, просто молчать, подумал Тацуя, но сразу же отказался от такой мысли. Очень долго утаивать это от острой интуиции сестры не получится. Одно дело, когда это к ней не имело бы отношения, но Миюки была столь же вовлечена, как и Тацуя. Решив не увиливать и открыто всё разъяснить сестре, он вышел из душа.

Пальцы Тацуи запорхали над консолью рабочей станции в подвале, если уж описывать это словами, то будет не «блестяще», но «аккуратно» и «быстро», как и его характер.

Была суббота, так что у них было лишь несколько утренних уроков. Но Тацуя мог их и пропустить, если расследование затянется.

Для него это было бы нормально (хотя «нормальным» это считал он сам). Нормальным это было и для Миюки (для неё, однако, это было бы больше из-за «необходимости»), и поскольку пропустить сегодняшний день она решила по своей воле, то колебалась до последней минуты.

К счастью, данные, которые они искали, он нашёл сразу же.

Доступ к серверу Сил Обороны он получил без авторизации: сопротивления локальной системы (локальной не в смысле автономной, а в смысле просто ограниченной от остальной системы) против хакерской программы, созданной «Электронной Волшебницей» Фудзибаяси Кёко, было недостаточно. Информация была так разделена по секциям, чтобы противостоять рискам: отдельная секция уязвимой быть могла, но утечка не поразила бы всю систему. В этом были как свои достоинства, так и недостатки.

Что ж, поскольку на сей раз Тацуе это было как раз на руку, он мог позволить себе быть грациозным.

Видео, которое он там нашёл, содержало нечто изумительное.

Изумила не столько беспощадность, сколько личность, которая все те беспорядки вызвала.

Под прикрытием темноты вторглась изящная фигура. Свет огней тревоги освещал девушку в маске с пламенными волосами. Солдаты в штатском отлетели от одного взгляда её золотистых глаз, затем она четыре раза вырезала сложный узор на двери. Когда она отошла в сторону, дверь рухнула.

По другую сторону находилась небольшая комната. Ширина была достаточной, чтобы вместить две койки, низкий потолок был под два метра. По ту сторону находилась трехъярусная койка.

Лишенный движения, в смирительной рубашке, ноги крепко связаны — на средней койке лежал мужчина. Хотя он выглядел совершенно иначе, потому что был полностью бледным, в нём безошибочно угадывалось лицо Паразита, который назвал себя Марте. Изо рта девушки выходил бледный туман. Похоже, комнату держали в холоде.

Вместо ножа, она взяла в руку автоматический пистолет. Одиночный выстрел поразил Марте прямо в грудь. Вдруг тело мужчины воспламенилось. Вероятно, источником огня послужила пуля. Наверное, это была магия, которая вспыхивает при условии, когда пуля остановится внутри тела цели. Огненноволосая девушка, Энджи Сириус, снова выстрелила, на этот раз в верхнюю и нижнюю койки. Это явно было убийство без намерений захватить «сосуд». И не просто «стереть» сосуд, но исполнить «казнь».

Наблюдая, как девушка спокойно вышла из камеры, Тацуя неосознанно вздохнул. Он знал, что задачи Сириуса включали нейтрализацию волшебников-предателей. Он также прекрасно понимал, что гуманное обращение с волшебниками — пустая болтовня, но не вздохнуть он не мог. Прискорбно: давать роль безжалостного убийцы 16-летней девушке... что же думают военные чины USNA? Они ничем не отличаются от религиозных фанатиков и фундаменталистов, которые ведут мальчиков и девочек к терроризму во имя священной войны. Даже Мафия тактичнее в выборе личного состава.

— Онии-сама, это была... ведь Лина?

От Тацуи Миюки узнала о секрете Сириуса, «Параде». По такому грубому изображению она поняла, что убийцей была Сириус, что убийцей была Лина.

— Наверное.

По-видимому, Миюки была поражена, но Тацуя не находил слов, чтобы её утешить. О самом убийстве он ничего не мог сказать. Он считал, что для этого не годится. Он был на миссиях, которые не может раскрыть, и среди грязной работы убийство, можно сказать, было одной из чистейших. Вместе с тем, однако, такая работа была одинокой и мрачной.

Если только не любить убивать, девушке-подростку будет слишком тяжело. Не выдерживая веса, у неё будет понемногу раскалываться сердце. И из того, что видел Тацуя, Лина не была убийцей. И по взгляду и голосу Миюки он понял, что она тоже так считает.

Такими темпами настанет время, когда Лина потеряется во тьме.

К счастью, то, что случилось дальше, поразило намного сильнее и достаточно сильно, чтобы смести всю их тоску. Вдруг в экран, на котором показывалось видео из сервера Третьей дивизии контрразведки, к которому подключился Тацуя, вошла другая фигура. Показался молодой человек английской внешности, у которого были светлые волосы и голубые глаза. Выглядел он как-то по-детски, но был, вероятно, возраста Тацуи.

Прикрыв рот руками, Миюки издала тревожный звук, но Тацуя оставался спокойным.

Эта рабочая станция предназначалась для взлома, и была полностью изолирована от других систем, а также работала на выделенной линии. В комнате не было ни микрофонов, ни камер. Звук и видео могли течь лишь в одну сторону, поэтому увидеть это место из другой стороны линии было попросту невозможно.

— Привет, меня слышно? Буду говорить, полагая, что слышно. — Молодой человек на мониторе явно заговорил, не пытаясь установить связь. — Для начала представлюсь. Меня зовут Рэймонд Сейдж* Кларк. Я один из «Семи Мудрецов».

Руки Миюки, которые как-то нашли путь к плечам Тацуи, напряглись. И Тацуя также понимал, что ощутил не только её напряжение, но и своё собственное.

— Я слышал о тебе от Тиа... Нет, Шизуку. Приятно познакомиться, Тацуя.

Похоже, этот парень был одноклассником Шизуку в школе, в которую она приехала по обмену. Более того, тем, кому она давала информацию. Если источник информации Шизуку был упомянутый Линой «Мудрец», тогда не удивительно, что даже конфиденциальная информация могла быть доступна.

Но какие у него намерения?

Почему он открылся Тацуе? Почему зашёл так далеко?

Всегда есть возможность, что это видео-кукла, но интуиция подсказывала Тацуе, что этот Рэймонд Сейдж Кларк настоящий.

— Пооткровенничаем... ах, какое хорошее слово. — Рэймонд говорил по-японски. Он сказал «пооткровенничаем» бегло, без малейшей ошибки. Впрочем, не было ничего, о чем можно было поговорить «откровенно». — Энджи Сириус об этом месте сказал я.

Тацуе машинально захотелось указать «ты сказал то слово совершенно неправильно», но, к сожалению, передать это было невозможно. Без сомнений, под местом он имел в виду Третью дивизию контрразведки.

— Впрочем, когда я о нём заговорил, она уже и так всё знала.

Что за черт, подумал Тацуя. Ты ничего ей не сказал, если она уже знала. Но, опять же, возможности возразить не было. Тацуя решил просмотреть видео до конца.

— А теперь у меня есть кое-что особое и для тебя. — Довольно неформальный японский. Будто бы он изучил его из каких-то газет. — Думаю, тебя это весьма заинтересует. Цена за просмотр... хотел бы я сказать, но поскольку мы уже заканчиваем, дам тебе это бесплатно.

Хотя Тацуя знал, что тот не услышит, всё же пробормотал себе под нос: «но я тебя и не просил». Впрочем, у него было свободное время лишь на это.

— Антимагическое движение, которое сейчас бушует в Штатах, и которое собирается перекинуться в Японию, было срежиссированно одним из Семи Мудрецов: Дзиэдо Сейдж Хэйгу.

Внезапно пораженный новостью, даже Тацуя не смог подавить удивление.

— Дзиэдо Хэйгу, или Гу Цзе. Лишенный гражданства китаец, а также лидер международной террористической организации «Бланш». Тот Цукаса, которого ты поймал, как раз и был боссом их японского филиала.

Имена выстраивались одно за другим...

— Он также был предыдущим лидером международного преступного синдиката «Безголовый Дракон», а его внук, Ричард, — старший в этой же группе. В организации его называют «Черным Мудрецом» Или «Лордом Хэйгу».

Тацуя застыл, точно прикованный к экрану.

— Ах да, знаешь, хотя мы оба Мудрецы, это не значит, что между нами есть какая-то связь. Семью Мудрецами называют не некую группу, а, скорее, семь операторов, у которых есть доступ к Хлидскьяльву.

Это не было похоже на разговор — ведь вопросы задавать было невозможно — но всё же, Тацуя пожелал, чтобы тот поторопился.

Хлидскьяльв... он только однажды об этом слышал. Слух, больше похожий на городскую легенду, но он оказался правдой, по-видимому. Хлидскьяльв такой же, как говориться в том слухе?

— Хлидскьяльв это... — безупречно выбрав время, словно бы читая мысли Тацуи, Рэймонд приступил к объяснению, — дополнительное расширение для глобальной системы наблюдения «Эшелон III». Это бэкдор к Эшелону III, думаю, его ведь можно считать хакерским инструментом, который позволяет скрытно подключиться к системе? Что скажешь, Тацуя?

«Что скажешь» он спросил, хотя даже малейшей вероятности ответа не было. Конечно, Рэймонд тоже прекрасно это понимал, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Ну а где Хлидскьяльв расположен... даже мы, операторы, не знаем. Возможно даже, что это простая программа без аппаратного обеспечения. — Рэймонд пожал плечами. Жест, будто бы прямо из какого-то аниме. — Ну да ладно, Хлидскьяльв собирает информацию со всего мира с эффективностью, превышающей главную систему Эшелона III, и приносит её операторам. Операторов, похоже, выбирает сама система, и заметных критериев отбора, кажется, тоже нет. Видимо, выбор совершенно случаен.

Рэймонд передразнил себя, покрутив завитушку волос. Похоже, он разочаровался, что забыл донести актуальную информацию.

— Если подумать, у операторов есть кое-что общее, полагаю, это финансовая безопасность, чтобы самолично иметь доступ к передовым информационным системам. Не то чтобы нужно быть миллионером или кем-то подобным, по меркам Японии или Штатов будет достаточно кого-то на уровне обычного среднего класса.

Совершенно невероятное объяснение, изумился Тацуя.

Что же думали создатели Хлидскьяльва? Немыслимо, чтобы они были простыми хакерами, делавшими это ради удовольствия.

— Ну, если честно, это скорее даже не система. По аппаратной части Хлидскьяльв полностью зависит от Эшелона III, это просто более эффективная обработка данных; он не может получить доступ к хранилищу данных, поскольку это просто система перехвата. Кстати, в системе установлена защита для запрета сохранения во внешнее хранилище. Получаемая информация ограничена мозгом оператора. В лучшем случае, это что-то, наделяющее способностями сбора информации и позволяющее операторам получить имя «Мудрец».

Даже одно это — серьезная угроза. Можно даже сказать, что все важные данные проходят через какую-то сеть. Какие же данные там не проходили хотя бы один раз.

— Не говоря уже о том, что использование Хлидскьяльва рискованно для операторов. Чтобы оптимизировать поиск, Хлидскьяльв использует два агента: Хугин и Мунин. В Мунин записывается история поисков оператора. Всё, что ищет оператор, будет известно другим операторам. Из-за Мунина я и знаю о Дзиэдо Хэйгу.

Тацуя сильно удивился. Теоретически это может значить, что личность Рэймонда Кларка тоже известна Дзиэдо Хэйгу.

— В связи с потерей японских филиалов Бланш и Безголового Дракона, Хэйгу утратил способность вмешиваться в дела Японии. Он послал Паразитов в Японию для роста беспорядков, под прикрытием которых мог возобновить работу в Японии. — Рэймонд заговорил медленнее, похоже, для него дело было серьезным. — Я пришёл к выводу, что его цель — искоренить магию в обществе. Если ему удастся вытеснить магическую технологию, магически слаборазвитые страны, вроде Великого Азиатского Альянса, могут пошатнуть баланс военной мощи. Они станут господствовать в не магическом мире, я думаю, что Хэйгу и те, кто стоят за ним, это и затевают.

Хотя всё это выглядело слишком драматизировано, Тацуя посчитал слова Рэймонда логичными. Просто Тацуя сам считал, что Великий Азиатский Альянс хочет стереть магическую технологию.

— Я не желаю такого мира... Можешь смеяться и называть меня романтиком, но я и вправду верю, что магия ведет к прогрессу человечества.

Тацуя поперхнулся. Он понимал, что другая сторона не может услышать, но почему-то ему казалось обратное.

— Так что я попытаюсь и дальше давать тебе информацию, которую ты можешь посчитать важной. Тацуя Шиба, Волшебник Стратегического Класса, Бог Разрушения.

Тацуя насупился на это преувеличенное прозвище, которое дал ему Рэймонд.

«Не давай мне имя, которое звучит как босс из какой-то дрянной видеоигры. Неужели он "отаку"?»

— Так, видимо я немного затянул. В общем, я помогу тебе уничтожить Паразитов.

«Это называется немного?» — подумал Тацуя, но монитор не выключился.

— Информации о Дзиэдо Хэйгу можешь верить, а можешь и нет. Поверишь ли ты в то, что я сейчас скажу, тоже решать тебе. Если поверишь, я хотел бы, чтобы ты мне отплатил, выполнив пару поручений. — На мгновение Рэймонд затих. Не из-за драматизма, но скорее из-за напряжения, по крайней мере, так Тацуя видел на экране. — Завтра, ночью 19 февраля по вашему времени, все активные Паразиты появятся на внешних тренировочных землях Первой школы. Я хотел бы, чтобы ты их всех уничтожил.

Рэймонд не предоставил никаких доказательств, но к этому времени Тацуя уже был готов принять его просьбу.

— Заметь, я уже предоставил эту информацию и Энджи Сириус. Сотрудничать с ней или нет, опять же, решать тебе.

Его не особо-то волновал этот жест «решать тебе», но, к сожалению, возразить было невозможно.

Рэймонд больше ничего не сказал, затем монитор вдруг погас.

Сзади он услышал выдох. Похоже, это Миюки задерживала дыхание. И Тацуя тоже.

— Кажется, нам лучше скоро уходить, если не хотим опоздать в школу, — поднявшись и посмотрев назад, Тацуя обратился к Миюки.

◊ ◊ ◊

Второй урок первого года класса E был практикой. Впрочем, хоть это и называлось уроком, как обычно, учителя не было. Ученики сами оперировали CAD, следуя указаниям, высвеченным на настенных мониторах. Ученики уже к этому привыкли, и теперь, без надзора учителя, вели себя свободно. Конечно же, были и те, кто просто сдался; сдаться или продолжать — ученики решали сами. Большинство парней продолжали.

Чтобы не привлекать внимание, Лео, чуть опоздавший в класс практики, осмотревшись, увидел фигуры Микихико, Эрики, и Мизуки, и зашел внутрь.

— ...Ты опоздал, Лео.

— Тихо, ты. — Голос Микихико значительно смягчился, но его упрек содержал немного резкости, на что Лео ответил бесстрашной ухмылкой. Но ухмылка вскоре сменилась удивлением: — А где Тацуя?

На его вопрос Мизуки ответила: «похоже, у него посетитель?»

Ответила она нерешительно, поскольку тоже была неуверенна.

— Посетитель? В школе? — с поднятыми бровями вторил Лео, на что Мизуки могла лишь смутно улыбнуться.

— Сейчас более важно покончить с этим, — в стороне беззаботно заговорила Эрика. Под её равнодушным тоном скрывалось предупреждение не ступать в частные дела.

— Ты права. Сегодняшнее задание, кажется, будет довольно сложным, — сказал Микихико и начал устанавливать свой CAD. Эрика сочла, что дело то не её, Мизуки немного тревожилась, а Лео немного мучило угрызение совести; каждая их улыбка содержала свои особые чувства.

Тем временем Тацуя, с унылым бесстрастным лицом, сидел на диване в приёмной. Напротив сидел мужчина средних лет в дорогом костюме. И он явно был в дурном настроении. Они с недовольством смотрели на лица друг друга, никто не пытался завязать разговор. Первым утратил терпение, потому что его принудительно вызвали посреди урока, Тацуя:

— Аоки-сан, не могли бы вы сказать, зачем здесь?

Не сказать, что его тон был вежливым, какие бы слова он ни говорил; на лице Аоки чуточку отразился нрав.

Аоки тоже, поскольку это был Тацуя, невольно выказывал свои чувства. На маске Аоки, имевшего дело с теневой экономикой и более десяти лет охранявшего сокровищницу Йоцубы, не должно было быть ни трещинки, но речь его ухудшилась. Аоки должен был знать как никто иной, что если так выпускать эмоции, то его миссия может и провалиться. Но иерархия Йоцубы уж слишком глубоко в него въелась... Такое мышление превратило в идиотов не одного человека.

— ...Сейчас у меня урок, так что если ничего важного, я пойду.

— Стой, — наконец, открыл рот Аоки на последнее слово Тацуи. Хотя и очень неохотно. — На днях ты купил 3H-P94, не так ли?

Деловитую речь, которую принял Аоки, Тацуя вполне мог понять, и нашёл её смешной, но не смеялся. По всей видимости, такая мелкая месть была лишь его способом обуздать себя.

— Позавчера, если точно, — так же, как и он, Тацуя ответил деловито. К сожалению, он почти сразу же потерял решимость.

— Госпожа хочет это. Мы дадим тебе сумму вдвое больше, поэтому передай это нам немедленно.

Тацуя быстро поднялся и острым взглядом убедился, что нет подслушивающих устройств. Поскольку в магических школах всегда было активно наблюдательное оборудование, он не использовал свои «Глаза», но его невооруженные глаза тоже для этого были натренированы достаточно. Как бы то ни было, но их никто не подслушивал.

Тацуя вынул из кармана мобильный терминал, подключил к нему кабель и передал второй конец Аоки. Думая об этом, нет, даже не думая, Аоки стало совершенно ясно: Тацуя ведет себя довольно самонадеянно, но осознав, что Тацуя не собирается ничего говорить, Аоки, нахмурившись, тем не менее, взял кабель и подключил к своему терминалу.

— Аоки-сан, вы больны?

Первое посланное им сообщение было таким неожиданным. Аоки машинально разозлился, но почувствовав необычное давление, ненароком сдержался.

— Сегодня суббота. Подождали бы вы пару часов и смогли бы позвонить, вызвать меня туда, где не так много людей. Почему вы рискуете обсуждать дела Дома в приёмной общественной школы? Уверен, вы знаете, что по приказу моей тёти моя связь с семьей держится под полным секретом.

По маске спокойствия Аоки пошли большие трещины. Уголки губ тонко задрожали. Лицо побледнело.

Тацуя понимал, что у такой беспечности есть причина. Избежать места, где будет Миюки, сохранить иерархию, всем этим можно объяснить такую неразумность. Аоки должен был понимать, что Тацуя увидит всё это насквозь. И, однако же, по движениям его пера, когда он писал ответ, ответ мог быть лишь одним.

— Я лишь хочу как можно скорее исполнить приказания госпожи. Но что более важно, принеси 3H прямо сейчас. И я сразу же уйду.

— Я не могу. Даже если я передам вам право собственности, договор займа с Первой школой по-прежнему будет действовать. Я купил 3H-P94, прежде всего, чтобы не позволить никому другому это купить. Я возьму ответственность на себя. Пожалуйста, передайте это тёте.

Красное лицо Аоки посинело. Как правило, это сигнал приближения истерики.

— Вы ослушаетесь ваших приказов?

На прямые слова Тацуи, однако, Аоки сник. Видя в нём это изменение, Тацуя поднялся. Он посудил, что здесь оставаться больше нужды нет.

— Стой. Нет, пожалуйста, подожди.

Но видимо Аоки пока не собирался уходить. Тацуя присмотрелся: то высокомерие, которое ранее заполняло лицо Аоки, нет, всё его тело, исчезло. Тацуя не думал, что это какое-то открытие. Однако когда посмотрел ему в глаза, его отношение полностью изменилось.

— Я искреннее извиняюсь за своё предыдущее поведение, — сказал Аоки и низко поклонился Тацуе. Он по-прежнему сидел на диване, но он, без сомнений, и впрямь извинился.

— Пожалуйста, поднимите голову, Аоки-сан, — сказал Тацуя и снова сел. Хотя это и не значило, что он ответил на искренность Аоки. Прежде всего, Тацуя не почувствовал много искренности. Однако его заинтересовало, что же Аоки заставило стать таким серьезным, что именно тот собирается сказать.

— Тацуя-кун, нет, Тацуя-доно, как вы и сказали. Поскольку договор займа — необходимое условие для покупки, само собой разумеется, нельзя просто забрать это. Простите, что просил нечто, столь необоснованное.

— Не волнуйтесь.

Когда Аоки снова поклонился, Тацуя тоже склонил голову. Он так коротко ответил, потому что заявление Аоки было столь очевидным, что любые другие слова были бы посчитаны сарказмом. Так или иначе, но то, что он больше не считал это проблемой, похоже убедило Аоки, который поднял голову, на этот раз не побужденный Тацуей.

— Я просто хочу кое-что донести: госпожа просит 3H не из-за каких-то там капризов. Похоже, она думает, что это важно для какого-то исследования.

— Ясно.

— Я не буду больше навязываться. Опять же, я понимаю, что, должно быть, вы чувствуете необходимость держать это под рукой. Однако если когда-нибудь решите, что больше в этом не нуждаетесь, передайте это госпоже. В таком случае я, конечно же, предоставлю соответствующую компенсацию. — Не так уж и трудно было читать между строк предложения Аоки. Похоже, в каком бы то ни было случае, тётя не хочет, чтобы Пикси попала в чужие руки. — Если будете готовы принять предложение, мы с радостью предоставим обещанную суму плюс дополнительные десять процентов от того, что тратите каждый год.

— Каждый год?

Он не думал, что они зайдут так далеко. Для Йоцубы это была капля в море, но сумма была немаленькой.

— Да, каждый год. В частности, мы хотели бы подписать условия резервирования покупки, которые автоматически обновляются каждый год.

Не только словесное обещание, но даже контракт. Как для Тацуи, так и для Йоцубы десять процентов были мелочью. Контракт был больше для того, чтобы Тацуя сдержал свою часть сделки. Другими словами, передача прав собственности. Это было предложение, за которым виднелась серьезность Йоцубы, серьезность Майи.

— Уверен, вы знаете, но я ещё несовершеннолетний.

— Я переключу всё на вашего отца.

Значит, Аоки сам разберется с юридическими тонкостями.

— Понял. Я не возражаю.

Для Тацуи, в предложении Аоки не было недостатков. Вместо того чтобы и дальше вредить своему образу в глазах упрямой тёти, лучше пойти на компромисс, подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

Сопроводив Аоки до входа, Тацуя пошёл назад к комнатам практики. Хотя половина из двух часов практики уже прошла, он решил, что если придет, пропуск всё же не зачислится. Однако нога его остановилась прежде, чем он вошел в коридор.

— Лина.

Лицо переведенной ученицы, которую он некоторое время не видел, было заметно потрепанным. Мешков под глазами или изможденных щек у неё не было. Да и других признаков плохого здоровья тоже. Но исчез её блеск. Она вела себя, как обычно, и того, кто мало её знает, её совершенно великолепный внешний вид одурачил бы достаточно. Но тот, кто её знает — даже на уровне Тацуи — заметил бы отсутствие переполняющегося духа, который и вправду заставлял её сиять, разница была ощутимой.

По-видимому, складывается умственная усталость. Должно быть, на нее что-то давит.

Сейчас, однако, к её красоте прибавились тени хрупкой быстротечности, увеличившие её обаяние не так, как обычно. Даже Тацуя, который, как правило, мало интересовался внешностью девушек — или, скорее, полностью к ним привык — невольно восхитился.

— Тацуя.

Тем не менее, восхитился он не так сильно, чтобы медлить. Когда назвали его имя, он посмотрел в те сапфировые глаза.

— Ты слышал?

— Да.

Они говорили об информации от Мудреца, который сообщил, что завтра ночью Паразиты появятся на внешних тренировочных землях, расположенных позади школы. Слова Тацуи и Лины были краткими, но они оба полностью поняли намерения друг друга.

— Ты знаешь, кто это был?

— Нет.

Значит, Лине своё лицо он не показал, понял с её ответа Тацуя. В этом есть смысл. Если армии USNA станет известно о личности Мудреца, они ни перед чем не остановятся, пока не выследят этот настоящий кладезь знаний.

— Понятно, жаль.

— Наверное. Но это не так уж и важно. — Перейдя к сути дела, Лина посмотрела на Тацую с вызовом в глазах. — Тацуя. — Твердый и яркий. Взгляд с такой сильной волей, как в ту ночь, когда они намеревались друг друга убить. — Я не отступлю.

Тацуя уже знал, но почему-то осознал снова: что бы он ни предпочитал, но объединение с ней не было выбором с самого начала.

— Понимаю. Ведь мы живем в совершенно разных мирах, — классически (старомодно) ответил Тацуя, такое часто встречалось в романтических романах (или фильмах), это был синоним прощания. Он выбрал слова, которые так легко неправильно понять, именно из-за этого тайного смысла.

Лина хотела было возразить, но проглотила свои слова. Всего лишь с небольшой задержкой, но она, похоже, заметила намерение Тацуи. Немного цвета, однако, вернулось к бледному лицу Лины. Каким-то образом Тацуя почувствовал, что у покрасневших сейчас её щек был иной смысл, нежели прежде.

— Идиот! — выплюнула она и развернулась на каблуках...

И сказать было невозможно, подыгрывает ли она игре Тацуи... или это её истинные чувства. Однако кое-что Тацуе стало ясно. Со вздохом, он смирился с тем, что придется после занятий задержаться на практику.

◊ ◊ ◊

Главный дом Йоцубы.

Когда Хаяма приносил послеобеденный чай, раздался электронный сигнал входящего вызова. Увидев кивок Майи, Хаяма поднял и прижал к уху классический голосовой терминал.

— Аоки... Так ты потерпел неудачу... Похоже, ты и вправду не смог выполнить приказания госпожи. Что ж, с такими обстоятельствами ничего не поделаешь... Не думаю, что есть нужда в спешке. Тацуя-доно вряд ли поменяет соглашение такого уровня... Хорошо. Я сообщу госпоже... Хорошая работа.

— ...Какие новости от Аоки-сана? — спросила Мая, после того как Хаяма положил терминал. С видом, будто не желает передавать неприятные новости, Хаяма поклонился Майе:

— Мои извинения, госпожа. Мы не смогли приобрести 3H.

Неудачу потерпел Аоки. Но, Хаяма, как главный дворецкий, можно сказать, был наставником Аоки. Неумение Аоки было его позором. В словах Майи не было ни прощения, ни упрёка.

— В вашем разговоре всплыло имя Тацуи-сана, — но этим она заинтересовалась.

— Тацуя-доно приобрёл 3H, — ответил Хаяма, на его лице появилась кривая улыбка.

— Видимо Тацуя-доно не желал, чтобы оно попало в чужие руки. Он заключил с Первой школой соглашение аренды и последующей передачи собственности.

Тем не менее, если бы Мая не смогла завладеть Пикси, это был бы лучший вариант.

— ...Интересно, он знал. Или это просто совпадение?

— Может быть.

На Майе появилось чуть озадаченное выражение. Но она тотчас же очистила мысли.

— ...Что ж, если Тацуя-сан хорошо об этом позаботится, тогда я не возражаю.

— Аоки сказал, что мы подписали контракт на покупку, так что если Тацуя-доно решит от этого избавиться, оно перейдет к нам.

— Да, было бы неплохо.

Хаяма глубоко поклонился Майе. Хотя Мая не винила Аоки, а тем более Хаяму, но он всё же показал свою признательность за её снисходительность к неумелому ведению дел.

— Тем не менее, было бы и вправду прекрасно иметь на руках образец... — пробормотала Мая, на что Хаяма с видом «не должны ли мы оставить всё в покое» заговорил:

— Госпожа, уверен, мне нет нужды это говорить, но лучше иметь как можно меньше общего с теми созданиями.

Усмешка Майи напомнила, что она всё ещё прекрасна.

— Потому что они довольно противны?

— Как вы и говорите.

— Они ведь важные спонсоры, — хитро улыбнулась Мая, на что Хаяма нахмурился. — Я знаю, что вы хотите сказать, Хаяма-сан. Я не намерена вызывать раздор. Я делаю это лишь потому, что «Паразит» необходим Йоцубе.

— Госпожа считает, что изучение Паразита приблизит нас к загадочному Ментальному Вмешательству?

— Да. «Что являет собой разум» — вопрос, который Йоцуба бесконечно преследует. Говорят, что Паразиты — независимые ментальные информационные тела. Информация о веществе, структуре, месте... мы должны найти хоть немного подсказок об истинной природе разума.

Понимая доводы Майи, Хаяма поклонился. Мая вернулась к изначальной теме разговора:

— Кстати, каковы перемещения других духов?

— Согласно докладу Куробы-доно, духи, которые прошлой ночью были очищены, уже воскресли.

— Уже? Довольно быстро.

— Видимо, есть какая-то причина в поспешности. Куроба доложил, что духи, похоже, готовятся к бою.

— Понятно... есть мысли, против кого? — Едва сдержанная улыбка появилась на лице Майи.

— Судя по их образу действий, они нацелятся на их товарища, попавшего в ловушку в кукле.

— Похоже, это не неприятности его ищут, а он сам их находит. — Ненужно было и говорить, но своими словами Мая имела в виду племянника. Который, конечно же, яростно протестовал бы, но здесь не было никого, кто выразил бы несогласие. — Вы знаете, где это случиться?

— Куроба-доно предполагает, что завтра ночью, около Первой старшей школы.

— Будет благоразумно следить за окрестностями, тогда... хорошо, организуйте группу. Лидером будет... Аяко-тян должна подойти. Цель — не сражение, в конце концов.

— Конечно.

Хаяма хлопнул в ладоши, вызывая горничную, чтобы та служила Майе вместо него, затем отправился в комнату связи, чтобы передать приказы Майи.

◊ ◊ ◊

Хотя час был не такой уж и поздний, Саэгуса Маюми устала. Сегодня было 18 февраля, суббота. Ещё неделя до вступительных экзаменов в университет магии. Её шансы не сдать были практически нулевыми, но, тем не менее, на остальное времени почти не оставалось.

«Вампирские инциденты» судя по всему пока утихли — хорошая новость для её умственного здоровья.

Сегодня она подтягивала свои слабые места в школьной библиотеке, поэтому к тому времени, как вернулась домой, день уже почти миновал. Встреченная немного робкой молодой служащей, Маюми сразу же заметила.

— Отец вернулся?

— Да, миледи.

Хорошо обученная, горничная не запиналась, но Маюми почувствовала, что напугал её отец Маюми.

«Так пугать молодую девушку... Отец, что же ты делаешь?»

Хотя в сердце она ощутила раздражение, если его покажет — лишь ещё больше обеспокоит персонал.

— Отлично, — Маюми улыбнулась горничной, затем последовала к себе.

В это время в своём кабинете глава Дома, Саэгуса Коити, повернулся лицом, заполненным озабоченностью и разочарованием, к своему доверенному, Накуре.

— ...Так ты говоришь, что вторженец, убивший Паразитов, которых захватила Третья дивизия контрразведки, был Сириусом из Звезд?

— Сомнений почти нет.

Мастер гневался, а на лице Накуры не показалось ни следа страха. Он был учтивым, но в отличие от отношений между Хаямой и Майей, отношения между ним и его мастером были деловыми. Накура не был членом семьи Саэгуса, более точно его можно описать как наемника. Он не был неразрывно связан с Коити.

Иногда его назначали охранником для детей, например для Маюми, иногда посылали выполнять миссии вне закона, например, собирать информацию. Так к нему относился Коити, как к числу Экстра.

— Но даже для Сириуса... просто завалиться и так легко убить заключенных — уже слишком. Разведывательная дивизия тоже не гуляет без дела. Твой источник не ошибся? — с отвращением проговорил Коити, на что Накура спокойно возразил:

— Разведывательная дивизия сил обороны вполне себе компетентна. Если бы в здание Третьей дивизии контрразведки вторглись мы, то не нашли бы дыр в безопасности. Просто Звезды уж слишком хороши. Они не без причины известны как сильнейшая сила волшебников на Земле.

Когда с ним заговорили, будто упрекая ребенка, выражение Коити стало ещё угрюмее. Но не так сильно, чтобы он потерял самообладание и кричал на Накуру.

— Сэр, возможно мой совет покажется слишком смелым, но я считаю нам пора сократить потери. Выгода от участия Саэгусы уменьшается с каждым днем.

— ...Ты прав. — Коити безмятежно обдумал спокойный совет Накуры. — Похоже, Кудо тоже начал действовать. Я подумывал попросить его дополнить наши истощенные силы, но остановиться будет, наверное, к лучшему.

— Как прикажите.

— Передай задействованному персоналу вернуться к обычным обязанностям. Накура, свободен.

— Извините.

Когда Коити начал открывать зашифрованный коммуникационный терминал, Накура покинул кабинет.

◊ ◊ ◊

19 февраля 2096 года, воскресенье.

Восемь Паразитов сделают свой ход. Тацуя не полностью доверял этой информации с той стороны океана. Он много искал о парне по имени Рэймонд Кларк среди учеников в школе по обмену Шизуку. Лицо на фото, которое хранилось на школьном сервере, было таким же, как и в том видео. Но одно это не гарантировало, что Рэймонд Кларк говорил правду. Как и нельзя всю анонимную информацию считать ложью, так же нельзя доверять всей информации лишь потому, что тот, кто её предоставил, назвался.

Тем не менее, Тацуя, потому что у него не было других значимых зацепок, пошёл в указанное место, на внешние тренировочные земли Первой школы. Он оставил всё на волю случая и ждал. Даже если информация окажется ложной, и он потратит впустую день, это не такое уж и большое дело.

На окраине больших земель за школой расположился искусственный лес. Технически это тоже была часть Первой школы, но сложно сказать, где кончается искусственный лес и начинается природный. А ночью и подавно.

Было около семи вечера. Наверное, это ещё не считается ночью. Но в отличие от внутренней части города, где яркие огни освещают темноту, в этом лесу без уличных фонарей будет неправильно думать, что настали лишь сумерки.

Чтобы по случайности не заходили нарушители, тренировочные земли ограждал высокий забор. Если обычный горожанин туда зайдет и его ударит магией, когда там будет тренировка, возникнет много проблем. Впрочем, даже без ограды, вряд ли бы местные жители зашли. В окрестностях прекрасно понимали, что это место для практики Первой школы.

Да и вокруг не было жилых домов, не связанных со старшей школой магии. Когда здесь была построена Первая школа, правительство предложило компенсацию захотевшим переехать местным жителям, всем тем, кто не связан с магией, кто не может использовать магию, или кто не хочет иметь ничего общего с магией. Те, кто остались, прекрасно понимали риск захода в эту местность.

Поэтому, здесь так же не было особой системы безопасности. К тому же в искусственном лесу не было что красть, так что не было особой необходимости не пускать нарушителей.

— Вы туда доберетесь? — глядя вверх на трехметровую ограду, Тацуя спросил своих товарищей. Прямой вход туда был единственным — задние ворота Первой школы, поэтому если выйти из школы, единственным способом войти останется перепрыгнуть ограду. Войти снаружи было просто, но чтобы войти изнутри, нужно было обмануть школьную систему наблюдения. Конечно же, система была установлена, чтобы обнаруживать воров, входивших с тренировочных земель, но если подозрительные люди войдут на тренировочные земли не только снаружи, но и изнутри, тогда причин для расследования станет гораздо больше.

— Конечно, Онии-сама.

— Нет проблем.

— Да это пустяк!

Утвердительно ответили Миюки, Эрика и Лео на слова Тацуи.

— Такое возможно, — последняя из тех, кому предназначался вопрос, Пикси, ответила.

Спутниками Тацуи этой ночью были эти трое и одна кукла... Изначально Тацуя не планировал брать Миюки. И Эрику тоже, но поскольку она была настолько сильно во всё это вовлечена, она должна быть в курсе событий.

Но он понимал, что, зная о таких событиях, невозможно, чтобы они просто тихо ждали дома. Уходя, Миюки увязалась за ним, будто бы так и надо, и Эрика случайно объявилась в указанное время; и в первом, и во втором случае Тацуя не возражал. Он понимал, что сопротивление было бы бессмысленным, тщетным. Он просто сдался и сразу же приступил к добавлению друзей в свою стратегию.

Снова обращая внимание на тренировочные земли, он ощутил, как в лесу переполошился воздух. Видимо другие игроки уже взошли на сцену. Делая вид, что активирует CAD, — он пока не забыл о соблюдении конфиденциальности, — он создал последовательность «Прыжка» из своей памяти и перепрыгнул через ограду.

Под тенями деревьев четверо плюс один двигались, как единое целое. Они не пошли в разные стороны, чтобы искать цель. В области такого размера, в этой темноте, в разделении было бы мало пользы, появился бы лишь риск быть побежденными по одиночке.

Но даже в ином случае у кладбища Аояма уже было доказано, что перегруппировка при таких обстоятельствах — трудная задача. Не исключено, что противники не будут в состоянии боевой готовности, но даже в таком случае рисковать причины не было. Если не найдут Паразитов, то просто придут завтра и будут искать снова.

Не говоря уже о том, что у Тацуи было такое чувство, что они появятся.

Не предсказание.

И не умозаключение.

Хотя доказательств у него не было, Тацуя, пробираясь через деревья, был уверен. Свет от их фонарей освещал лишь малую часть земли, но никто не спотыкался о сухие ветки и корни деревьев. Возможно, потому что не было никакого другого света, напрягавшего глаза, они просто продвигались вперед в темпе, будто был день; они так шли примерно 15 минут.

— Тацуя-сан, остановитесь, — пришел голос Мизуки из устройства связи, прикрепленного к уху. В режиме общей связи, слова достигли гарнитур их всех, — на 38 градусов вправо от вашего текущего места я вижу ауру Паразитов.

Мизуки не сопровождала Тацую и остальных, вместо этого она стояла на крыше и наблюдала за тренировочными землями, обеспечивая своими «глазами» навигацию.

— Я тоже их вижу! Два мужчины и женщина, всего трое.

Используя замеченную Мизуки ауру, Хонока применяла магию к камере. Изображение из оптической магии было столь же ясным, как будто снятое с близкого расстояния сред бела дня, и передавалось посредством беспроводной связи в терминалы группы.

Если бы не уникальные таланты Мизуки и Хоноки, такой поиск был бы невозможен. Решив, что этой ночью их полезность будет незаменима, Микихико был назначен их эскортом. Да и сам он не возражал. Он прекрасно понимал, как важна его роль, и знал, что идеально подходит для этой работы.

— Ах! С противоположного направления к Паразитам приближается девушка в маске! — выкрикнула Хонока. Видимо когда ауры Паразитов стали видны, Лина пошла в атаку.

Тацуя просигнализировал руками. Миюки, Эрика, Лео, и Пикси кивнули. В следующее мгновение Тацуя устремился через лес. Эрика последовала прямо за ним, а Лео, смотря по сторонам, побежал с Миюки и Пикси.

◊ ◊ ◊

Группа Тацуи, Паразиты, а также Лина со своей командой поддержки. В лесу собрались эти три силы, так посчитали Тацуя и Лина.

Тацуя знал, что в силах обороны есть фракция, желающая захватить Паразита, но он понял, что они под влиянием Саэгусы. Предупрежденные Маюми, и Йоцуба, несомненно, делала свои ходы, чтобы держать их под контролем, к тому же они получили большой удар от «Энджи Сириус», так что Тацуя решил, что они должны быть в плохом состоянии. По крайней мене этой ночью они не в том состоянии, чтобы вмешиваться.

На самом деле, однако, под тенями деревьев к Тацуе и Лине подбиралась другая группа.

Они были отрядом диверсионных войск Первой дивизии сил обороны, которые специализировались на близком бое и были известны как «Отряд Мечников». Как и подразумевало имя, они не использовали огнестрельное оружие, но были группой, которая нападала неожиданно, используя устройства в форме мечей.

Первую дивизию мобилизовали из-за ряда событий: Токио было под их юрисдикцией, характер миссии требовал скрытный действий, и они были под влиянием Кудо. Нет, последняя причина, скорее всего, была самой большой.

Тацуя не был всеведущим. Нечто неизвестное он не мог просчитать. В Паразитах, как в оружии, заинтересовался старейшина Кудо и он собрал силы всего лишь за три дня, Тацуя просто не мог этого знать.

И, кроме того, была ещё одна сила. Или, скорее, ещё один человек. В тени следивший за Отрядом Мечников.

Таким образом, на тренировочных землях Первой школы эти пять сил устремились к своему неизбежному столкновению.

◊ ◊ ◊

«Как командир Звезд "Сириус", я должна выполнить миссию»

Лину поддерживала лишь эта гордость.

До того, как прибыть в Японию, она всё же испытывала неудачи. В программе образования несовершеннолетних, предоставленной Пентагоном, она проходила лишь краткий курс алгебры и биологии. На занятиях боевых искусств в её группе были чудовищно развитые девушки того же возраста, которых она просто никак не могла победить. И на обучении пилотированию она тоже была не очень хороша.

Но она никогда не проигрывала в магии.

Командир Звезд, Энджи Сириус.

Одна из сильнейших волшебников мира.

Все её хвалили, и она была уверена в своих навыках.

Но здесь, в Японии.

Она проиграла тем брату и сестре.

Первую битву выбрала она сама.

И сама выбрала время для отступления и успешно отступила.

Во второй раз она дрогнула перед «суицидальной» атакой Тацуи, и хотя проиграла засаде, даже если проиграла стратегически, проиграла не в магии.

В последующем поединке с Миюки, однако, она проиграла явно.

Лина не считала те неблагоприятные условия оправданием.

В прямом столкновении она проиграла Миюки.

То поражение ещё больше подняло её боевой дух.

Она поклялась отомстить.

Однако,

В том сражении отмщения,

Лина полностью проиграла Тацуе.

Она выманила его на дуэль, даже зашла так далеко, что взяла «Брионак», но всё равно проиграла.

Она была огорчена, но не чувствовала к нему ни вражды ни обиды. Тогда она не сдерживалась.

Битва была честной, нет, у Лины даже было преимущество.

Проиграла она Тацуе не только в магических навыках, но и в убеждении... Лина приняла это.

Но, без сомнений, поражение пошатнуло её до глубины души. Она — одна из сильнейших боевых волшебников мира, Сириус.

Поэтому её и выбрали командиром Звезд, звание, в котором не имеет значения ни возраст, ни пол, но которое дают сильнейшему. Даже если бы волшебник не был в армии, даже с заговорами и уловками его призвали бы в Звезды на должность командира «Сириуса».

Вероятность, что её поражения просочатся в мир, в целом была небольшой. Прежде всего, и Тацуя, и Миюки, а также те, кто их тогда сопровождали, молчали. Порочить имя Сириуса не было их целью.

Однако даже если остальные ничего не знали, она столкнулась с тем, что проиграла с достоинством. Чтобы восстановиться, Лине нужно было показать свои способности и выполнить обязанности «Сириуса».

Показать, что сможет продолжать быть Сириусом.

Ради девушки в ней, которая погибла в тот миг, когда она взяла имя Сириус, ради Анджелины Шилдс.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя приблизился достаточно, чтобы рассмотреть фигуру своими глазами, то увидел Лину: огненноволосую, золотоглазую и в маске, в одиночку взявшую на себя троих Паразитов.

Хотя Паразиты могли применять магию без использования последовательности активации, просто думая о магии, Лина не отступала. На каждые три удара Паразитов Лина отвечала семью. Если бы у одного из Паразитов не было опасной способности, битва, скорее всего, была бы даже более односторонней.

Способность эта называлась псевдо-телепортацией: сочетание сложных техник гашения инерции и высокоскоростных движений. Используя деревья для подвижности, он мог двигаться в трёх измерениях и, возникая в неожиданных местах, стрелять магией. Магические выстрелы обладали малой силой вмешательства, не идущей ни в какое сравнение с магической мощью Лины, однако она не могла просто их не замечать: каждый раз, когда она поднимала защитную магию, некоторые из атак других врагов до неё доставали. Тацуя оценил положение мгновенно.

Он не намеревался помогать Лине, но остановился и прицелился «Разложением» в Паразита, использующего телепортацию.

Многие волшебники, целясь магией, используют пять чувств. Даже используя предчувствие вместе с пятью чувствами, всё равно целятся в место, где цель находится.

Как правило, это так.

Однако Тацуя мог целиться в саму информацию. Даже если местоположение цели стремительно изменяется, пока информация различима, целиться будет очень просто. Псевдо-телепортация Тацуе никак не мешала.

— Оставь его мне!

Но не только Тацуе. Нагнав остановившегося Тацую и проскочив его, Эрика активировала контроль инерции.

Псевдо-телепортация опасна для противника лишь тогда, когда руки, ноги, и прежде всего глаза не могут за ней уследить. Но, с другой стороны, если скорость противника превосходит скорость применяющего заклинание — такие маневры в трех измерениях становятся простой, бесполезной акробатикой.

Эрика сжала сделанную Домом Исори и улучшенную Тацуей (не то чтобы она его просила) уменьшенную версию «Орочимару», оружейное устройство расчета «Мизучимару», и ускорилась.

Она бежала прямо туда, где приземлится Паразит, который только что оттолкнулся от ствола дерева. У неё было чрезвычайно динамичное зрение, поэтому она не потеряла контроль над телом даже под техникой отмены инерции, без лишних движений она двигалась вперед, она смогла рассчитать точное мгновение, когда противник соприкоснется с землей.

У Паразита, наверное, магическая сила была больше. Но знания Эрики в боевых искусствах обратили разницу. Эрика замахнулась Мизучимару. Без малейшего колебания она рубанула Паразита отточенным движением.

Тацуя изменил цель частичного разложения и выстрелил в руки и ноги другого Паразита, который сейчас целился телекинезом в Эрику, и когда она нанесла завершающий удар, то протянул руку к свежему трупу.

Микихико возвел барьер, не дающий Паразитам покинуть своих хозяев. На крыше школы он установил простой алтарь. Микихико встал на крышу не только для того, чтобы защищать Мизуки и Хоноку, но так же чтобы удаленно проецировать барьеры.

Однако эффекты барьера были не идеальными. И дело было не в мастерстве Микихико, в самой технике был существенный изъян. Барьеры изначально нельзя было конструировать так.

Пока хозяин живой, Паразит не сбежит с сосуда. Другими словами, как только хозяева умрут, Паразиты сбегут свободно. Даже если обезопасить тела, самих Паразитов это не сдержит. Пока Эрика полностью не убила Паразита, необходимо его обработать.

Ладонью Тацуя высвободил массу Псионов, и сорвал все Псионы из тела Паразита. Или даже не «сорвал», а «разбросал».

Тацуя, Миюки, и Микихико изучили исход предыдущего боя и рассудили, что Паразиты — это ядро из пушионовых информационных тел с тонким внешним слоем; схематически это что-то похожее на волокнистый слой псионовых информационных тел, покрывающих пушионовый центр; это привело к гипотезе, что они, когда используют магию, потребляют Псионы.

Тацуе было трудно разрушить само пушионовое тело. Дважды это уже было доказано. Однако он открыл, что может их покалечить. И хотя Микихико было трудно одному запечатать Паразита, но когда Паразит лишился магического сопротивления и ослаб — тогда это становилось совсем другим делом.

— Микихико! — крикнул Тацуя в беспроводную гарнитуру. Впрочем, необходимости в этом не было. Благодаря оптической магии Хоноки и «глазам» Мизуки, Микихико уже в полной мере понимал, что там происходит.

Микихико «увидел», что случилось, и позвал с небес удар молнии почти одновременно с тем, как Тацуя к нему обратился. Молния поразила мёртвое тело хозяина и опалила кожу черным: высеклись ряды символов и обычные геометрические узоры.

— Отличный выстрел! — с восторгом выкрикнула Эрика. Своим зрением Тацуя увидел, что с тела хозяина никакая информация не утекла.

Однако пока он не разделял радость Эрики. Он несколько раз выстрелил в другого Паразита, того, которого лишил возможности двигаться. Тело хозяина, оставленное своим биологическим реакциям, начало дико биться в судорогах. Ударила ещё одна вспышка молнии. Тело, пораженное псионовыми пулями Тацуи, перестало двигаться. Таким образом два Паразита были запечатаны.

В углу зрения прогремел другой гром. Это была не древняя молния, но, скорее, стремительный удар современной магии. Он увидел тело, обугленное магией Лины. По-видимому, это была уже пустая оболочка.

— Один сбежал. Мизуки, увидела?

— Извини, наблюдать за всем отсюда немного... — ответила она извиняющимся тоном, когда Тацуя машинально спросил. Немного подумав, он пришел к выводу, что такое вполне естественно; зрение Мизуки не достает до того места, которое она не может увидеть физически, она не может увеличить зрение и наблюдать за далекими объектами.

— Понял. Прости, спросил, не подумав. Забудь, — ответив Мизуки, Тацуя с кислым видом повернулся к Лине и Эрике: — Энджи Сириус.

То, что за маской она была расстроена, не было иллюзией Тацуи.

— Что.

Но на этот раз она, похоже, готова говорить. Её голос тоже изменился, это ещё один эффект «Парада»?

— Попытайся их не убивать, пока они не будут запечатаны. Зачистка будет проблемной.

На мгновение она потеряла дар речи. Интуитивно понимала, что Тацуя сказал «проблемной» не просто, чтобы выглядеть плохим, он и вправду считал человеческою жизнь и смерть «хлопотами». Впрочем, Лина не изменила свой ответ:

— Не мои заботы. Я здесь всего лишь охочусь на дезертиров.

Хотя она сознательно изменила свой тон, но всё же по интонации Тацуя смог понять: то, что она сказала, конечно же, было ложью.

— Долг Сириуса значит... Что ж, вот почему мы хотим запечатать тела. Один сбежал.

— В мою миссию это не входит.

Упряма, как всегда. И переговоры с кем-то, кто не желает слушать, никогда не были сильной стороной Тацуи. Его позиция всегда была «если не хотите слушать, тогда ладно, делайте, что хотите, и я тоже буду так делать!». Однако в данном случае ему нужно было заставить её слушать. Тацуя проявил упорство и подавил желание вздохнуть.

— Миссия говоришь, но ты только что убила вылитого азиата. Он точно дезертир?

Тацуя не был полностью уверен в своих словах. Он и впрямь блефовал. Но Лина была явно расстроена. Видимо, догадка попала прямо в точку.

— ...Даже если не дезертир, он виновен в том, что им помогал. — Но она всё равно упрямо отказывалась идти на уступки. — Скажу снова: меня не волнуют Паразиты. Я здесь лишь для того, чтобы исполнить свою роль Сириуса, — сказав это, Лина скрылась в лесу.

Сдерживая желание пожать плечами, Тацуя повернулся к Эрике.

— Так она всё же пришла, эта Сириус, — прыгнула к нему Эрика. Поняв, что она ухмыльнулась, не тая злобы на то, что случилось три дня назад, Тацуя мог в ответ лишь криво улыбнуться. Когда её триумфальная ухмылка прошла, улыбка исчезла... — Это была... Лина, да? Хотя она выглядит совершенно иначе, — с бесстрастным лицом спросила Эрика.

— Она ведь выглядит совсем иначе, почему ты так подумала?

— Её действия, наверное. То, как она движется и себя ведет, всё это так знакомо.

— Хорошо подметила... — признал Тацуя наблюдательность Эрики. Иллюзорную магию «Парад», изменившую всё от лица до строения тела, она видела насквозь из-за такой тривиальности. Тем не менее, он не мог восхищаться вечно. — Думаю, ты уже поняла, но никому не говори. Кстати, то, что я хотел донести до Лины, относится и к тебе.

— Не убивать их?

— Да. Объяснение ты слышала. Пока хозяин жив, Паразит сбежать не может. Мы возвели барьер, чтобы не дать им сбежать, но, на всякий случай, всё же лучше всего их выводить из строя и не убивать.

Просьба Тацуи была разумной, Эрика это понимала.

— Извини. Возможно, это несправедливо, Тацуя-кун, но я не могу так. — Однако Эрика покачала головой. — Готовый убить мечом тоже должен быть готов умереть. Подумай... я просто не могу нарочно продлить их боль, не убивая их. — Однако причина у неё была совершенно иной. Это были её личные, истинные чувства. — Было бы по-другому, если бы, не убивая, их можно было спасти, но запечатать их — то же самое, что и убить, так ведь? Так что даже если они больше не люди, я хочу уничтожать их, не растягивая им страдания.

В выражении Эрики, в её глазах, нервозности не было. Однако решимость её была твёрдой.

— Видимо, с этим ничего не поделаешь. — Для Тацуи смерть имела абсолютное значение. Неважно, страдал убитый или нет, исход от этого не изменится, мертвый есть мертвый; он так всегда считал. Однако Эрику он переубедить не пытался. Ценности — личное дело каждого. И некоторые из них не выносят постороннего вмешательства. — Что ж, похоже, мне нужно будет поработать усерднее.

Тацуя и не подозревал, что истребление Паразитов потребует такого противоречивого соглашения.

◊ ◊ ◊

Лео, следуя по следам Тацуи, увидел вспышки молнии и псионовый свет от боя и вдруг застыл. Почти без задержки, Миюки тоже сразу остановилась. Пикси, с телом машины, сделала несколько шагов и стала.

— Сайдзё-кун, будь осторожен.

— Это я должен говорить, — отшутился Лео, но глаза его уже смотрели то влево, то вправо. — Мы окружены... или как-то так. Сейчас мои возможности ограничены, но что мы должны делать, Миюки-сан?

У него не было дальнего зрения или инфракрасного восприятия. И он не проходил особой тренировки, но, наблюдая за окружением, он смутно разглядел признаки чужого передвижения.

— Перехватим их, — кратко и прямо ответила Миюки.

— ...Весьма агрессивно, — пробормотал Лео, оставшись не совсем в восторге.

— Неужели? Но, знаешь, бояться ведь нечего? Даже если всё выйдет из-под контроля, Онии-сама тотчас придёт на помощь.

— Ах~, конечно, конечно.

Однако её рассуждение было довольно милым.

У него сузились глаза, когда он невольно пробормотал.

— Хотя, я так же не хочу беспокоить Онии-саму... — Поразмыслив то над одним, то над другим, Миюки обратилась к Пикси: — Пикси, держись за мной.

— Хорошо.

Повернувшись к зарослям слева, Миюки дала указания. Тацуя приказал Пикси подчиняться Миюки, поэтому Пикси, немногословно ответив, стала на своё место.

CAD в форме мобильного терминала у Миюки в левой руке уже был в режиме ожидания. Лео озадачило, когда это она успела потянуться за CAD, и он понял, что снова смотрит на неё с восхищением. К его чести, взгляд его застыл ненадолго. Он был довольно «беспечный», впрочем, даже если бы Миюки что-то заметила, то не обратила бы внимания на какие-либо взгляды, кроме взгляда Тацуи.

Её сознание уже полностью сосредоточилось на враге.

Миюки плавно пошевелила пальцами. Большой палец левой руки, которой она держала CAD, затанцевал над сенсорным экраном.

Без предупреждения воздух в лесу замерцал: на стволах и ветках деревьев образовались осколки льда и упали на землю. Это явление было известно под названием тонкий лед, или алмазная пыль. В феврале, далеко от моря, ночью в лесу; ненужно и говорить, что в таких условиях обычно такое было бы невозможно.

Впрочем, никто не принял это за природное явление. Это была магия, мгновенно создавшая область алмазной пыли с диметром сто метров. Однако магия не была ни защитной, ни атакующей. Неуверенная в намерении другой стороны, Миюки просто объявляла свою территорию.

Погода изменилась всего лишь от создания тонкого слоя вмешательства. В октябрьском инциденте в Йокогаме Мари оценила магию Миюки «достойной Тактического класса». Строго говоря, это было неверно. Магия Миюки не «достойна Тактического класса», она уже входит в этот класс.

Миюки больше специализировалась не в усилении эффекта магии, а в покрытии огромной площади.

Сила, даже неумышленная, достаточная, чтобы окрасить весь мир в пределах видимости в белый цвет.

Такой была магия Миюки.

В таких обстоятельствах Лео и впрямь оказался нетерпелив. Для него бой был средством для решения разногласий. Как и в Йокогаме, при обстоятельствах, когда ясно, что противник не намерен говорить, сила тотчас же станет «средством для переговоров». Пришедшего и недооценившего его врага он не поскупится «исправить» своими кулаками. А знакомому в беде он «протянет руку помощи» в грубой, насильственной манере. Это можно назвать «варварством», но бой всегда был одним из основных продуктов переговоров.

Однако сила Миюки... какими бы ни были претензии у врагов, само существование их будет стерто. И она не будет играться с ними в кошки-мышки, она раздавит их, как слон давит муравьев. Они были слишком жалкими, чтобы считаться противниками.

Но у Лео был иной стиль.

— Миюки-сан, я возьму этих болванов на себя. Просто прикрывай мою спину, пока не прибудет Тацуя!

В этом темном замороженном мире вспыхнул устремленный боевой дух. Враждебности не было, лишь сила воли. Никаких негативных чувств, простое стремление. Противники состояли из профессиональных бойцов, несравнимых с обычными городскими бандитами, тем не менее он вызывающе посмотрел на Миюки. Видимо, он уже решил.

— Хм? Тогда оставляю их на тебя, — чуть отшагнула Миюки, когда услышала слова Лео. Однако пронизавший лес холодный воздух не исчез.

Будто я этим типам проиграю, тут же собрался с духом Лео.

Из теней деревьев и зарослей показались один за другим мужчины в полевой форме и с большими ножами. Всего их вышло десять.

Там, куда они направлялись, больше не было видно вспышек и не было слышно шума боя. Видимо так или иначе всё улеглось.

— Танк. — Пробормотав в уме «поспеши, Тацуя», Лео проговорил голосовую команду, чтобы развернуть последовательность активации.

Как ни странно, это стало сигналом.

Молча и беззвучно один из окружающих солдат бросился вперед.

Быстро! Лео едва успел подумать, прежде чем тот сделал выпад ножом.

Он оттолкнул нож левой рукой.

Как Лео, так и солдат, поразились.

Однако никто из них не утратил ритм.

Свободной левой рукой солдат попытался ударить Лео в лицо.

Времени было мало, Лео последовал инстинктам и тотчас же кинулся вправо.

В лицо ему сбоку обрушилась ударная волна.

Барабанные перепонки — не разорваны. Вестибулярная система — мелкие повреждения. Проверяя, какой получил урон, Лео перекатился и вскочил. По правде, он хотел отдалиться чуть подальше, но противник не позволил бы.

В миг, когда он встал на ноги, промелькнул нож. Если бы Лео до сих пор был на земле, противник ударил бы ножом сверху и был бы шах и мат.

Противник целился в плечо — похоже, он не хотел убивать собрата-японца, ученика старшей школы — и Лео перехватил нож рукой.

Магия Проникновения на ноже столкнулась с магией Укрепления на рукаве из искусственной кожи.

Нож не сумел поранить Лео, который в ответ кулаком ударил солдата по подбородку. Это был превосходный левый хук. Силы удара, увеличенной генетическими манипуляциями и затем ещё больше бесконечными тренировками, было достаточно, чтобы с одного удара нокаутировать опытного солдата.

Не прошло и мгновения, как с двух сторон мелькнуло еще два ножа. Он едва справлялся с одним, а тут их было уже два. К тому же ножи были длиннее.

Даже мастеру владения мечом было бы трудно иметь дело с таким сочетанием ударов. И, несмотря на нечеловеческие рефлексы и как бы быстра ни была реакция, Лео не был мастером владения мечом. Чтобы научиться технике Усуба Кагэро, Лео короткий промежуток времени провел в додзё Тибы и научился владеть мечом на уровне черного пояса. Однако, его возможности, похоже, нашли свой предел.

Веря в свою магию, Лео сосредоточился на противнике слева.

Он даже не смотрел на нож, который приближался справа.

Проскользнув под тонким клинком, нацеленным в ключицу, он вскочил и замахнулся левой рукой. Лео ударил по носу противника почти что одновременно с тем, как услышал лязг удара лезвия о лезвие.

— ...Спасибо за помощь.

Удар Лео едва задел лицо врага, и был далек от решающего.

Два атакующих солдата отпрыгнули и оказались вне досягаемости.

Один из них был с пустыми руками.

Его нож лежал под ногой Лео.

— Мне показалось, ты чуть не умер.

Эрика своим мечом выбила его из рук.

— Ну, даже если бы я не прыгнула, Миюки, похоже, была готова тебя прикрыть.

Обернувшись, Лео увидел, Как Миюки просто вернула слабую улыбку. Если бы Эрика вовремя не прибыла, руки врагов, скорее всего, были бы заморожены.

Лео невольно вздрогнул.

— Где Тацуя? — пробуя подавить дрожь, он изменил тему разговора.

— Развлекается с типами, которые кружат позади, — намеренно громко ответила Эрика. Будто бы она этого и добивалась: солдаты взволнованно зашевелились. — Миюки, Тацуя-кун сказал, чтобы ты шла к нему, — сообщила она.

— Что насчет Пикси? — всё ещё в стороне, Миюки чуть растерянным голосом ответила.

Хотя сейчас было не подходящее время, чтобы смеяться, Эрика невольно почувствовала, как поднимается смех.

— Пикси поможет нам. Пикси, от Тацуи-куна указания уже пришли, так ведь?

— По приказам мастера разрешение на использование психических сил подтверждено.

— Вот так. Миюки, просто оставь это・место・нам.

Несмотря на обстоятельства, Эрика была вполне довольна устроенным шоу.

— Тогда, будьте осторожны, — кратко ответила Миюки и их покинула, не оглядываясь.

— Ахх~х... ты даже знаешь, где он? Впрочем, это не так уж и важно.

— Вы двое.

Лицо Лео отличалось от прежнего, на нём появилось бесстрашное выражение. Хотя сам он отчаянно пытался его подавить.

— Тогда... всё это оставлено на нас, начнем зачистку?

Зная об изменениях в Лео и намеренно не указывая на это, Эрика сжала покрепче Мизучимару. И в этот миг...

— Нет, достаточно. Эрика, опусти меч.

На сцене появился новый игрок.

Эрика резко вдохнула.

Высокой тенью, вышедшей из тьмы искусственного леса, был...

— Дзикэй-уэ*...

Второй старший брат Эрики, Тиба Наоцугу.

◊ ◊ ◊

Тацуя позвал Миюки к себе не только потому, что о ней беспокоился. Конечно, беспокоился он о ней всегда, но по крайней мере сознательно причина была иной. Он понял, что положение развивается за пределами способностей Эрики и Лео. Чтобы с этим справиться, была необходима сила Миюки.

И кое-что из того, что он предвидел, произошло.

Находясь у него за спиной, Миюки ахнула — перед глазами предстала разруха.

Перед Тацуей небольшими группами лежали павшие тела солдат сил обороны. Тацуя и Миюки этого не знали, но это были бойцы, посланные Кудо. Это не была работа Тацуи. Это была работа Паразитов, сейчас вступивших в бой с Линой.

— Лина, назад!

— Бесполезно говорить!

Тацуя не просто за ней наблюдал. Он тоже был в разгаре противостояния. Лина атаковала группу Паразитов в лоб. Их было шесть. Кое-что уже прояснилось: противников было больше, чем было по расчетам Пикси.

Будь они шестью обычными противниками, то бой уже закончился бы. Имя Сириус не просто для вида, и как той, у кого главная миссия — охота на волшебников-предателей, сама её специальность была магическим боем. Как правило, такое число никогда бы так не затруднило Сириуса. Однако Лина боролась изо всех сил. Если бы Тацуя постоянно не разлагал магию, которая обрушивалась на неё, будто дождь, она, наверное, уже проиграла бы.

Величайшим оружием Лины была скорость активации. Столкнувшись с такой непреодолимой скоростью, большинство противников проигрывали, даже пальцем не успев шевельнуть. Это был особый стиль Лины. У неё даже выработалась привычка брать оружием пистолеты, чтобы соответствовать этому.

Однако Паразиты могли применять магию, просто о ней подумав. Магия, рожденная из образов. Без потребности в последовательностях активации или в подобных средствах, их способности были похожи на «психические силы». Хотя в этом была их сила, но также и их слабость. Вариации того, что они могли применять, были ограничены. По-видимому, были ещё ограничены и образы, которые монстры могли вообразить, хотя по причинам, отличным от человеческих.

Одно из достоинств современной магии — возросшее количество заклинаний. Взамен снижению скорости было достигнуто разнообразие и увеличение стабильности. Бесконечные эксперименты и практика доказали, что компромисс этот был выгоден. Вот почему развитие в этом направлении зашло так далеко.

Однако, это было удобно для одиночек или небольших групп, в случаях, когда требовалось реагирование на определенные типы ситуаций и сосредоточить свое внимание на «уничтожении врага в поле зрения», скорость была определенно важнее.

CAD — инструменты, созданные, чтобы удовлетворить как разнообразие, так и скорость. Однако даже среди CAD существование специализированного типа, обменявшего вариации на скорость, показывало, насколько скорость была важна.

Три Паразита ранее и шесть теперь. Не сказать, что преимущество у них просто двойное.

По Квадратичному закону Ланчестера военный потенциал атакующей группы по огневой мощи равносильный числу солдат (или оружия, или боевых единиц) в квадрате. Если применить закон к боевой магии, то в единицу времени количество магических атак трех против одного будет равно 9:1, или на восемь больше. В случае Лины и Тацуи потенциальная разница в магии между шестью и двумя — 36:4, или на 32 больше.

Такая разница означает лишь большие неприятности.

Тацуя и Лина держались против такого численного превосходства потому, что могли преодолеть разницу в потенциальной магии за единицу времени. Однако они не могли стать хозяевами положения, и могли лишь сосредоточиться на обороне. Особенно это относилось к Тацуе, чьи руки были заняты разложением всей той магии.

Он вызвал Миюки, потому что заранее предсказал такое положение.

— Миюки!

— Да, Онии-сама!

Им двоим этих слов было достаточно. Просто услышав своё имя, Миюки поняла, что хочет брат. Из Миюки, или точнее из координат, где Миюки стояла, высвободился сильный поток псионов.

Зона подавления магии. Без определенной цели модификации события это была антимагия исключительно для того, чтобы выводить из строя другую магию. Магия, не дающая другим магиям модифицировать события. Техника, отключащая всю магию, кроме собственной.

Квадратичный закон Ланчестера был создан для случаев, когда противники рассредоточены и ведут обстрел друг друга поочередно. Для такого огромного давления его применить нельзя.

Зона подавления магии Миюки очистила область от всей магии.

Поэтому и Тацуя, и Лина перешли на узкую, высокоплотную магию. Лишь их силы вмешательства было достаточно, чтобы противостоять Миюки. Прямо напасть на Миюки в пределах зоны подавления было бы трудно даже им двоим, но в остальных случаях, хоть и со значительным сокращением арсенала заклинаний и скорости, активировать магию они всё же могли.

Однако силу вмешательства Паразитов нельзя было сравнивать с силой их двоих, или скорее даже троих: Тацуи, Миюки и Лины.

Тацуя и Лина продолжили успешно активировать магию.

Своей магией Лина нацелилась на шесть целей. А Тацуя на двенадцать. Половина выстрелов Тацуи предназначались, чтобы разрушить магию Лины, которая намеревалась убить хозяев Паразитов, однако его Рассеивание заклинаний успело растворить лишь половину последовательностей магии Лины.

В итоге три Паразита были поражены магией Лины и убиты.

А трое остальных были пронзены магией Тацуи и саморазрушились.

◊ ◊ ◊

Магические мечники. Второе имя, которое дали членам Дома Тиба за их техники ближнего боя, объединяющие техники меча и магии.

В ближнем бою магию использовали не только Тиба.

Боевые магические искусства, разработанные Звездами до их отделения от Морской пехоты, были, наверное, созданы раньше. Будто, чтобы противостоять USNA, Новый Советский Союз создал магические техники рукопашного боя, собранные под общим названием Самбо Диверсантов (хотя к настоящему времени это название вышло из употребления).

Во время бурного формирования Индо-Персийского Союза в северных регионах, сосредоточенных вокруг Дели, традиционные кинжалы Джамадхар — кинжалы колящего типа с рукояткой в форме буквы Н — переделали под современные нужды и использовались в качестве оружия.

Но, насколько известно, магические техники ближнего боя, разработанные за пределами Японии, все были созданы, чтобы дополнить «магию дальней дистанции» или огнестрельное оружие. Главная мысль была в том, чтобы при нападении атаки были сопоставимы с огнестрельным оружием, а при отступлении защита справлялась с огнестрельным оружием противника.

Но, с другой стороны, боевые искусства, практикуемые семьей Тиба, состояли из техник для улучшения основной системы ближнего боя. Применить на себе магию, чтобы сблизиться с врагом с расстояния огнестрельного оружия к расстоянию ближнего боя, затем атаковать мечом, который в ближнем бою превосходит как ножи, так и голые руки, и противник будет быстро подавлен. Такие навыки, превосходные как в неожиданных нападениях, так и в скрытности, — большое преимущество в диверсионной войне и антитеррористических операциях японских военных и полиции.

Сами техники меча не были разработаны семьей Тиба. Пока в Японии изучалось военное применение магии, различные волшебники экспериментировали с мыслью объединения мечей и колдовства. Семья Тиба просто всё структурировала, чтобы легче было изучать.

Однако после простой организации, «техники» стали «искусством». Это было новаторство. Предыдущего главу семьи Тиба восхваляли как «реинкарнацию» Камиидзуми Нобуцуна, — известный самурай, основавший школу фехтования Синкагэ-рю, — за свои достижения семья Тиба стала почтительно известна как «Магические мечники».

Говорят, что от семидесяти до восьмидесяти процентов волшебников в армии и спецназа обучались искусствам владения мечом в семье Тиба.

Среди них был десантный взвод сил обороны, Первая дивизия, «Отряд мечников». Они принадлежали фракции Кудо, но вместе с тем были отрядом ближнего боя, использующим магию короткой дистанции и мечи, и по сравнению с другими подразделениями пехоты обучались в семье Тиба довольно долго.

Для них Тиба был мастером. Хотя они ничего не знали об Эрике, которая не была публично признанной, вполне понятно, что они знали о Наоцугу, известного как «Тиба Кирин». И не только знали, Наоцугу лично приобщил к мечу командира отряда.

Таким образом...

— Помощник инструктора...

Вот почему они застыли, как только Наоцугу прибыл на сцену. По военному званию командир отряда, как офицер регулярной армии, был выше студента Наоцугу. Однако прямо сейчас иерархия была по боевым искусствам.

Наоцугу прошагал через их неподвижные ряды и встал перед Эрикой. Эрика, похоже, была обескуражена. Однако она тотчас же собралась и ответила решительным взглядом. Даже если это была показная храбрость, для Эрики и Наоцугу это был рубеж.

Эрика направила меч на Наоцугу.

Это не значило, что они буквально направили мечи друг на друга.

Оба их меча всё ещё были опущены.

Однако все почувствовали, что они двое на острие меча.

Наоцугу знал, что сестра, рожденная от другой матери, всегда на него полагалась. Он считал это закономерным.

Дети не настолько сильны, чтобы жить, ни на кого не полагаясь, он всегда так считал. Он считал, что нет никого достаточно волевого, чтобы «стать взрослым, ни в ком не нуждаясь». Как правило, это были родители. Именно на родителей ребенок безоговорочно полагается. Но не в случае Эрики. Её мать была слабой, а отец с самого начала не намеревался играть эту роль.

По правде, Наоцугу тоже ненавидел отца. Он был так поглощен тем, что Эрика называла «легкомысленным поведением», частично из-за злобы, которую чувствовал к отцу. Почему братья и сестры человека, который отказался от своих обязательств родителя, не нашли в этом ничего странного? Скорее даже в главе одной из Ста семей это виделось чем-то естественным.

Наверное, тогда он и почувствовал симпатию к сводной сестре. В семье лишь он был нежен с ней: баловал, воодушевлял и растил, чтобы она могла стоять на собственных ногах.

Похоже, для сестры, наконец, настало время стать взрослой, подумал Наоцугу.

Для пробы он выпустил порыв давления меча. Хотя это была духовная техника, при использовании высококвалифицированным практикующим она могла порезать кожу и кровоток, вместе с иллюзией пореза.

Эрика отразила давление меча Наоцугу своим собственным. Отражая, а не уклоняясь, она заявляла: я могу встретить тебя прямо.

Невольно Наоцугу улыбнулся.

Он поднял правую руку.

Когда казалось, что он ещё поднимает оружие, он уже взмахнул мечом, лезвие уже неслось прямо на Эрику.

Но он не пытался действовать быстрее, чем могли уследить глаза.

Сводя к минимуму предварительные действия и стирая грань между подготовкой к удару и самим ударом, он достиг такой «преждевременности». Это была техника фантомного меча, которая пользуется преимуществом слепого пятна в зрении противника. Навык, созданный простым движением рук, меч гения.

Эрика клинком перехватила рубящий удар Наоцугу.

Изначально он намеревался остановить меч на полпути, но этого не потребовалось. «Преждевременности» Наоцугу противостояла своими невероятными чувствами и быстротой реакции «скорость» Эрики.

На лице Наоцугу разразилась явная улыбка.

Окрашенные напряжением глаза Эрики потемнели ещё больше.

Она держала меч двумя руками, когда встретила меч Наоцугу, которым он взмахнул одной рукой, и с трудом его отодвигала.

Давление резко исчезло.

Эрика спохватилась без единого промедления.

Не утруждаясь исправлять стойку, брат и сестра снова столкнулись.

Затем Наоцугу развернулся.

Удивившись, Эрика чуть открылась.

Тем не менее удара не последовало, он не воспользовался случаем.

— Дзикэй-уэ?..

Наоцугу не ответил сестре, а вместо этого поднял меч на отряд мечников. Их лица заполнила тревога. Они заняли позиции, но были заметно медленнее Эрики. У него не было к ним особой дружелюбности. С его лица исчезла улыбка.

— Национальная академия обороны, особое исследовательское подразделение военной технологии, младший лейтенант запаса, Тиба Наоцугу, — держа меч поднятым, Наоцугу объявил своё имя, звание и принадлежность (кстати, стать младшим лейтенантом на втором курсе университета, хоть и запаса, было исключительным даже для волшебника, для этого нужно было поистине многого достичь). — Сейчас я выполняю миссию по защите гражданских, которые стали целью террористов. Пожалуйста, назовите своё имя, ранг и принадлежность!

На явное полное изменение отношения Наоцугу, Эрика переглянулась с Лео.

— Если вы навредите гражданским, то это будет считаться актом антидемократии. Я буду противостоять вам со всей моей силой.

Махать перед Десятью Главными Кланами и Ста семьями демократией как-то натянуто. Они, в конце концов, преследуют интересы волшебников больше, чем общественности. Подумала Эрика, услышав слова Наоцугу, да и сам Наоцугу тоже так считал.

Однако его аура не колебалась.

Когда Наоцугу добавил свой клинок, положение зашло в тупик.

Однако столкновение Наоцугу и Отряда мечников прервал произошедший в нескольких шагах взрыв Псионов.

— Эрика, Лео, осторожнее!

— Это истинное тело Паразита!

Из устройства связи донеслись нетерпеливые голоса, немного неясные от скорости речи. Голоса Микихико и Мизуки. Как предупреждение, их слова были неполны.

— Дзикэй-уэ! Похоже, истинное тело Паразита идёт прямо на нас!

Однако Эрика поняла, что они пытались сказать.

Но, наверное, на слова Эрики больше насторожился Отряд мечников.

Учитывая все обстоятельства, была высока вероятность того, что Наоцугу не получил полный инструктаж о Паразитах.

Эрика сгорала от нетерпения, но так же и не решалась, должна ли объяснить, насколько они опасны.

Вся её настороженность опустилась к ногам, Эрика повернулась лицом к Наоцугу. В этот миг, может по случайности, а может, потому что она почувствовала, земля за Эрикой взорвалась. Фигура выпрыгнула из навалившего песка и обломков.

— Высвобождение земли!? — выкрикнул Лео.

В техниках, широко известных как «искусство пяти высвобождений», одна из первоклассных школ древней магии, ниндзюцу, была особо искусна в использовании пяти элементов: «дерева», «огня», «земли», «метала» и «воды» в качестве проводника для применения магии при разведке, полёте и засадах. Эти вариации были связаны как с ниндзюцу, так и с самой Японией, но после того как «искусство пяти высвобождений» прославилось, на международном уровне вся магия, использующая эти пять элементов, стала называться: «высвобождением дерева», «высвобождением огня», «высвобождением земли», «высвобождением метала» и «высвобождением воды».

Одним словом то, что атака пришла из-под земли ещё не значит, что это ниндзюцу. Скорее всего, это древняя магия с континента. Однако сейчас не было времени об этом размышлять. Целью была не Эрика, но та, что была позади — Пикси. Противник, напавший из-под земли, замахнулся в Пикси каким-то оружием, напоминающим толстый топор.

— Щит! — Лео прыгнул перед ней. Топор врезался в левую руку и был пойман протектором CAD.

— Лео, это Паразит!

Услышав предупреждение Микихико, Лео напряг руку и отбросил как топор, так и Паразита.

После своего горького опыта он убедился, что не притронется к телу Паразита напрямую. Но даже силы Лео было недостаточно, чтобы его разоружить, Паразит снова сделал замах топором.

Однако монстр не оттолкнулся ногами от земли.

Грудь его пронзил меч.

Эрика, пронзив Паразита мечом Мизучимару, легко улыбнулась, будто говоря «упс». Наверное, она вспомнила просьбу Тацуи не убивать. Тогда она противилась его словам, но получилось, что получилось.

Атака пришла не только из-под земли. Пока внимание Наоцугу было отвлечено на то, что творилось за спиной Эрики, из-за спины Отряда мечников прыгнул солдат с клинком в руке.

То, что он походил на солдата, было иллюзией. Одетый в темно-синий костюм, неотличимый в темноте, мужчина выхватил у солдата из Отряда мечников клинок и бросился на Пикси. Прыжок поддерживала системная магия Веса. Он не прыгнул по параболе, он приблизился к Пикси быстрее, чем могло позволить ускорение свободного падения.

Однако клинок не добрался до цели. На полпути, Наоцугу ударил мужчину в бок ногой.

Удар ногой с прыжка был так блестяще выполнен, что трудно было представить, что Наоцугу — мечник. Такие замечательные движения были бы к месту даже на плакате каратэ додзё. Эрика всегда обвиняла Наоцугу в трате времени на «несерьезную магию», но он, очевидно, изучил много другого, например боевые искусства.

Отряд мечников начал перешептываться. Солдат, лишенный меча, рухнул на землю. Видимо, тогда он получил удар от мужчины. Отдача от удара ногой была большой, но Наоцугу осторожно пошел к мужчине, лежавшему теперь на земле. Тогда он скрылся достаточно хорошо, что даже Наоцугу не заметил его до атаки. Осторожность никогда не повредит.

И такая внимательность быстро вознаградилась. Когда оставалось пройти три шага, тело мужчины вдруг взорвалось. Наоцугу отпрыгнул, но не смог уклониться и попал в распыленную кровь.

Наоцугу растерялся таким неожиданным развитием событий. Эрика и Лео, стоявшие впереди, тоже нахмурились. Отряд мечников был ошеломлен. Никто не заметил завернутую в Псионы пушионовую массу, вышедшую из разорванного тела, а также из мужчины, которого пронзили клинком.

— Пикси, иди ко мне! — Сломал оцепенение грубый голос Тацуи, пришедший через устройства связи.

— Вас поняла. — Пикси повернулась к псионовому взрыву, туда, куда направилась Миюки и где, скорее всего, находился сейчас Тацуя, и побежала.

— Хонока, следуй за Пикси, — снова проговорил Тацуя через устройство связи, работающее в режиме групповой связи.

— Хорошо, — кратко ответила Хонока.

— Эрика, Лео, стойте на месте. Тем людям скажите то же самое.

— Э... хорошо.

— Л-ладно.

Эрика и Лео ответили голосами, предполагающими, что они ещё не полностью восстановились.

Над головой два псионово-пушионовых комка погнались за Пикси, будто облака, сдутые ветром.

◊ ◊ ◊

— Хонока, следуй за Пикси.

— Хорошо!

Получая указания Тацуи, Хонока не тратила время. Однако подтвердив указания, она осознала, что не знает, что же от неё требуется делать. Это был настоящий выход Хоноки, но её последующие действия были такими же, как и всегда. Когда ей сказали «следовать», она пока решила следить за состоянием Пикси и применить на ней оптическую магию.

Хотя это было легче сказать, чем сделать.

Ей повезло.

Те слова можно было понять по-разному, но Хонока решила открыть псионовые цепи, связавшие её с Пикси.

◊ ◊ ◊

В этот мир в общей сложности было привлечено двенадцать Паразитов. Один сейчас был в интегрированном человекоподобном роботе-помощнике по дому, Humanoid Home Helper «3H» Пикси. Двоих запечатали в сегодняшних боях. Хозяев четырех убила Лина, одного — Эрика, освободив их. Ещё четверо саморазрушились и тоже освободились. Все девять утратили своих хозяев — столько же, сколько здесь и собралось. И их истинные тела, духи, теперь потянулись к Пикси.

Все они были пушионовыми телами из одного измерения информации. Изначально все двенадцать были одним «сознанием». Обнажив своё истинное тело, они теперь пытались вернуться в одно существо. Девять Паразитов уже объединились. Разделяя одно сознание, однако обладая девятью волями, они были бесформенной пушионовой массой.

В таком строении, когда одна основа разветвляется на девять, способный «видеть» Пушионы без сомнения подумал бы об одном из самых известных духов этой страны, о восьмиглавом змее Ямата-но Орочи, хотя и с одной дополнительной головой.

И оно пытается захватить ещё одно. С вытянутыми девятью шеями они напоминали «змея», желавшего поглотить Пикси.

Пикси укрепила свой барьер «воли» и терпела бурю.

Эта воля, ведущая «её» сейчас, была передана ей человеком, которого можно назвать её «матерью». Даже сейчас эти чувства вливались от её «матери» в матрицу Пушионов и смешивались.

Воля, что она не одна из тех.

Воля, что она не принадлежит себе.

Воля, что она существует для «него».

Воля одного человека обычно не должна быть в состоянии противостоять тем. Но «мать» Пикси, Хонока, была не обычной. Она была потомком «Элементов». В её венах текла кровь Элемента «Света». Элементы — волшебники, которые впервые практиковали магию в этой стране, ещё до создания Чисел. Ещё до организации и классификации четырех систем и восьми типов использовалась классификация, основанная на традиционных атрибутах «земли», «воды», «огня», «ветра», «света» и «молнии». Элементы были созданы в соответствии с этой концепцией.

Однако после утверждения классификации четырех систем восьми типов развитие волшебников, следующих традиционным атрибутам, стало считаться неэффективным и развитие Элементов прекратилось. Можно сказать, что это был один из частых сомнительных эпизодов скрытной истории развития магии.

Однако Элементы унаследовали дары, не связанные с магией.

Во время рассвета магических исследований, когда свирепствовали страхи и суеверия относительно магии, те, кто на себе испытал разработку Элементов, были наречены «колдунами» и «ведьмами». Но они решили показать, что не будут угрозой. У них были ученые, которые включили в их гены абсолютное послушание к своему лидеру.

Эта черта передается по наследству?

Этот вопрос даже сейчас остался без ответа, мучая как психологов, так и генетиков.

Даже идентичные близнецы вырастают с очень разными характерами. В свете этого можно было бы заключить, что «характер не наследуется».

Но, с другой стороны, если посмотреть достаточно далеко на кровную линию, на детей, родителей, дедушек и бабушек, внуков, прадедушек и прабабушек, правнуков и так далее, покажется невероятная схожесть, которую нельзя объяснить просто «факторами среды».

С данной им властью и сложнейшей задачей генетики сделали всё, что могли.

В итоге — хотя нельзя сказать, к лучшему это или к худшему — «наследники Элементов» с высокой вероятностью обладали определенной чертой — зависимостью. Очень часто наблюдалось, что они выбирали себе одного особого человека, как правило, противоположного пола, на которого сильно полагаются и привязываются. И сами наследники Элементов верили, что их судьба написана в генах.

Наверное, это оправдание для них было способом принять свою зависимость от другого. Их «зависимость» не воспринималась общественностью как «слабость». Некоторые ученые утверждали, что для этой «зависимости» существует более подходящее слово — «верность». Непоколебимая вера, что «я принадлежу им». Вера, достаточно сильная, чтобы оттолкнуть слившуюся волю духов.

◊ ◊ ◊

Пикси противостояла атакам этого как раз между точкой, где Тацуя сражался с Паразитами, и точкой, где Эрика столкнулась с Наоцугу. Достигнув этого места, Тацуя увидел очертание девятиглавого дракона, головы которого возвышались над Пикси, будто намереваясь её поглотить. Он не мог увидеть пушионовую информационную структуру. Но он знал, что там находится «нечто». Он *видел* это.

Девять пушионовых информационных тел у своего основания соединились вместе. А разветвленные девять частей пытались схватить Пикси. Этого было достаточно, чтобы напомнить ему девятиглавого дракона.

— Что это!? — Лина, которая почему-то последовала за Тацуей, воскликнула, потрясенная.

— Ты это видишь?

— Не то... чтобы вижу, но как-то чувствую. Какая-то массивная «сила» давит на ту куклу. Тацуя, что же это такое?

— Исход того, что ты не слушала Онии-саму, — Миюки ответила Лине. Прямой, холодный голос заставил Лину замолчать, — Онии-сама говорил не убивать, но ты бестолково убила хозяев Паразитов, а теперь тела свободно свирепствуют. Лина, как ты намерена загладить этот проступок?

На это она не могла молчать:

— Какой проступок! Я просто выполняла свой долг!

— Тогда зачисти последствия сама. Сможешь? Даже если ты не похожа на Онии-саму, ты хоть знаешь, как решать всё без насилия?

Ещё с предыдущего боя между этими двумя красавицами была опасная атмосфера. Сейчас было лишь продолжение.

— Я справлюсь! Просто смотри! — приняла вызов Лина и осторожно активировала магию ветра.

— Эй, Лина. — Но как бы на это ни смотреть, её нужно остановить. Это слишком безрассудно для того, кто понятия не имеет, как с этим справиться. Подумав об этом, Тацуя обратился умиротворяющим тоном.

— Заткнись! Тацуя, молчи лучше!

И зачем она говорит такие слова.

— Я обязательно должна завершить миссию успешно! Если нет, то зачем я вообще здесь!

Вспышка гнева Лины была направлена не только на Тацую. Услышав её крик, он это понял. «Здесь» — не просто это место. Она так же имела в виду, что стоит здесь и сейчас не как «Анджелина Шилдс», но как «Энджи Сириус». В какую-то секунду волосы у Лины обратно стали золотыми и глаза голубыми. Её «Парад», не дрогнувший даже под тяжелой Зоной подавления магии Миюки, исчез. Она делала всё возможное как «Анджелина Шилдс», чтобы выполнить миссию как «Энджи Сириус». Пыталась быть «Сириусом».

Увидев её тяжелое бремя, Тацуя заколебался, прежде чем последовал за ней. В это мгновение Лина активировала магическую атаку. Сущий шквал выстрелов разорвал воздух и встретился с пустым пространством. Такое было вполне естественно. Магия Лины предназначалась для модификации физического события. У Лины просто не было магии для сражения с информационными телами.

Сознание этого повернулось к Лине. Своим «зрением» Тацуя увидел, как в её сторону повернулись девять голов. И ни секундой позже, обрушился шторм магии. Это было всё, что мог попытаться сделать Тацуя, чтобы их уничтожить.

Когда они дрались в Первой школе с информационным телом Паразита, одержимой была лишь одна особа и был лишь один дух.

Тогда уже было трудно.

А сейчас их было девять.

Он не ожидал, что выдержит шторм.

Нет, он даже не ожидал, что в одиночку сможет хотя бы приостановить натиск этого.

За его спиной Миюки поддерживала дополнительное вмешательство в том месте, где это существовало. Но хотя Миюки могла «ощутить» пушионовые информационные тела, она не могла их «увидеть». Поэтому вмешательство действовало плохо. А если увеличит поле, чтобы охватить все возможности, то помешает магии Тацуи.

Едва выдерживающая оборона продолжала стоять, но было слишком рискованно для союзных сил хоть немного ослабнуть.

Он спиной чувствовал давление. Миюки тоже тревожилась.

Они знали, что, потеряв тела, Паразиты «потребляют» магию и через какое-то время израсходуют всю энергию, но незнание того, сколько ещё нужно продержаться, заметно истощило их силу воли.

Такими темпами Миюки закончит так же, как и Лина.

Из-за своей безрассудности сейчас Лина заперлась под оболочкой Укрепления данных.

Без возможности эффективно нападать это было слишком большим препятствием.

Магия, которая вмешивается в физические события, бесполезна.

О физических атаках не может быть и речи.

Если возможно, то ментальная магия могла бы...

«...Выбора нет»

Стиснув зубы, Тацуя решил сыграть последнюю карту.

— Микихико, видишь, что здесь происходит?

— Да. Я устанавливаю печать так быстро, как могу, поэтому продержитесь ещё немного. — Голос, пришедший из устройства связи, был ещё поспешнее, чем у Тацуи.

— Какова вероятность того, что твоя печать подавит это?

Ответ пришел после небольшой задержки:

— ...Честно говоря, даже не пятьдесят процентов, — мучительно признался он.

Услышав, как ответил Микихико, Тацуя не подумал о нём плохо. Тацуя знал, что при прямом столкновении Микихико не дает необдуманных обещаний.

— Микихико, достаточно будет и на время. Сможешь подавить это на десять секунд?

Услышав просьбу Тацуи, не только Микихико, но и остальные открыли рот от изумления.

С отсутствием поддержки или доказательств, это была лишь просьба. В плохом смысле, это была слепая вера.

Тем не менее, сделать это без доверия невозможно.

— ...Понял. — По крайней мере, так считал Микихико. — На десять секунд я несмотря ни на что удержу это. Я сообщу, когда начну, поэтому, Тацуя, делай своё дело.

У Тацуи был план, и на него необходимо десять секунд. Чтобы дать это время, необходима его сила. Микихико воодушевился доверием, возложенным на него Тацуей.

— Тацуя-сан, я тоже помогу! — Решительный голос Хоноки последовал за Микихико. Она не пыталась с ним соперничать. У неё было лишь одно простое намерение — она хотела быть силой Тацуи.

— Отлично. Микихико, я на тебя рассчитываю.

— Хорошо... три, два, один, сейчас! — выкрикнул Микихико и высвободил Антидемоническое пламя Гаруды.

«Пламя» разошлось вкруг этого, вокруг девятиглавого дракона, в которого объединились паразиты, и обхватило информационные тела. Будто бы два змея сражаются друг с другом.

Под ними Пикси умственно это отталкивала. Псионовые узы, держащие Пикси, возобновлялись так же быстро, как и потреблялись. Хонока увидела, как Псионы почти полностью захватили нижнюю половину Пикси.

Конечно же, Тацуя не собирался наблюдать молча.

По сигналу Микихико, Тацуя протянул руку, которой не держал CAD.

Этой рукой,

Он обхватил Миюки за талию,

И подтянул её ближе.

— !..

Безмолвный крик. Или, может быть, крик восторга.

В этот миг Зона подавления магии Миюки и Рассеивание заклинаний Тацуи исчезли, но Микихико и Хонока,

Как и обещали, держали это на расстоянии.

Удерживаемая руками Тацуи и с изумлением на лице, Миюки подняла голову.

Тацуя придвинулся ближе.

И они коснулись лбами, глаза их растаяли вместе,

Носы коснулись, и губы становились всё ближе и ближе,

— Миюки, *смотри*! — Тацуя твердо прошептал Миюки.

Невидимый свет потек от него к ней.

Невидимый свет потек от неё к нему.

Ауры между ними запульсировали.

— Я вижу это, Онии-сама!

Возможно, это были слова, сказанные не устами, но выраженные сердцем.

Их связь продлилась одно мгновение.

Из десяти секунд ещё осталось больше половины.

Левой рукой Тацуя прижал голову Миюки себе к груди.

Обеими руками Миюки обхватила его.

Правой рукой Тацуя указал на это.

Миюки в своём сознании теперь ясно различила фигуру этого.

Способность Тацуи «видеть» информационные тела.

Миюки «увидела» это зрением Тацуи.

Они освободились от печати, и она высвободила свою врожденную магию.

Внешняя системная магия Психического вмешательства, «Коцит».

Магия, замораживающая душу.

Магия Миюки ударила по самим духам, успокаивая пушионовые информационные тела...

...И, лишенное сосуда, это исчезло в небытие.

↑ Sage: в переводе с английского — мудрец. Так как он впервые представлялся нам как Рэймонд С. Кларк, мы решили оставить его имя таковым.

↑ обращение ко второму старшему брату.

Хотя Лина не могла видеть истинные тела духов, она почувствовала, что это пронзили. Масса «информации» остановилась, застыла, и рассыпалась. Поскольку способность манипуляции Псионами в информационном измерении — это норма для волшебников, невозможно, чтобы такой сильнейший волшебник, как «Сириус», не заметил бы крушение такого большого количества Псионов.

— Лунная магия?..

И хотя сама она не могла использовать магию Психического вмешательства, используя чувствительность к магии было возможно предположить из результата, какая магия была применена. Англоязычные волшебники называли «Лунной магией» особую ветвь магии Психического вмешательства, которая нацеливается на душу и прямо её повреждает, имя это произошло от одной из самых известных магий Внешней системной магии психической атаки, «Лунный удар».

Лунный удар не входит в систему магий Психического вмешательства и, что для такой магии необычно, имеет полностью сформулированные процессы. Поскольку такую магию используют Звезды «Первого класса», то для случаев, когда они становятся врагами, учили ей противостоять. Разумеется, Лина бесчисленное множество раз видела Лунный удар и, хотя впервые видела Коцит и не полностью понимала его механизм, могла сделать вывод, что магия нанесла смертельный урон духам.

А также то, что заклинателем была Миюки.

— Лунная магия такой силы... Миюки, ты... нет, вы двое, кто же вы такие? — пробормотала Лина, всё ещё находясь на земле.

«Если бы она применила эту магию во время нашей дуэли...» — такие мысли не появились у Лины в голове. Потрясение занимало слишком много её мыслительных процессов.

Вот только Миюки была в похожем состоянии.

Наполовину потерянная в экстазе, она до сих пор была в крепких объятиях Тацуи. К тому же она впервые за последнее время выложилась на полную и видела мир через глаза Тацуи; вероятно, она из-за всего этого до сих пор была опьянена.

Двое, которые до этого были в плохом настроении, теперь были в состоянии хаоса; это был шанс. Тацуя вынул из уха устройство связи и выключил его.

— Лина, никому не рассказывай о том, что только что видела, — проговорил он низким и пугающим голосом, смотря на неё сверху вниз.

— Ч-чего вдруг...

Если бы она была в нормальном состоянии, такие методы подавления привели бы к обратным результатам. Но, как и ожидал Тацуя, Лина не была в нормальном состоянии. Она была очень напряжена, и теперь, когда исчезла цель, которая для неё была такой трудной и напряженной, у неё подкашивались ноги. Это было идеальное условие для «убеждения».

— В свою очередь мы обязуемся держать в тайне личность Энджи Сириус. Не только я и Миюки, но всё остальные, вовлеченные в сегодняшнее происшествие.

Лина не ответила.

Её голубые глаза задрожали. Он видел, как постепенно возвращаются её когнитивные процессы.

Долг.

Подозрение.

Защита.

Оправдание.

У неё в глазах замерцало множество мыслей, она будто что-то поняла. Тацуя был не особо хорош в психоанализе, да и телепатом не был, поэтому не был полностью уверен, но интуитивно понимал: Лина пытается как-то себя переубедить.

Боролась с собой она недолго.

— У меня нет выбора, да?

— Это не так, — опроверг Тацуя её смиренные слова. Однако о последствиях отказа он не уточнил. Подозрение питает беспокойство. Эти невысказанные слова, вернее его невысказанные действия, были последним толчком.

— Отлично... Это неплохая цена, если она заставит вас молчать. Я никому не скажу о вас двоих... Впрочем, никто и так меня не послушал бы.

Последнюю фразу она сказала тихо, поэтому Тацуя не услышал. Он не попросил повторить.

Он держал на руках Миюки, которая до сих пор была в восторге; когда она вдруг пришла в себя и начала извиваться, он сказал ей «успокойся» и они отвернулись от Лины.

Лишь отвернулись, с места не сдвинулись.

Прежде чем Лина успела что-либо заподозрить...

— Лина. — Тацуя обратился к Лине.

— Что-то ещё?

По словам можно было бы подумать, что Лина всё ещё раздражена, но её голос не был таким угрюмым, как слова.

Недавняя аура загнанности исчезла.

— Если ты желаешь уйти из Звезд...

— Э?

— Если пожелаешь перестать быть солдатом, я думаю, что мог бы помочь. Нет, власти у меня нету, но я знаю людей, которые могут оказаться полезными.

— Тацуя? Что ты такое говоришь?

Лина не стала гневатся или смеятся с мыслями «это не твоё дело» и «не будь дураком!».

— Я не особо-то хочу уходить из Звезд... перестать быть «Сириусом». — Она просто с удивлением ответила.

— Понятно, — не оборачиваясь, Тацуя коротко ответил и зашагал.

— Постой, Тацуя! Почему ты такое сказал!?

Не поворачиваясь к Лине, которая громко выкрикнула...

— Извини, я сказал нечто странное, — он просто сказал и пошел дальше.

Идущая за ним механическая кукла тоже не обратила внимания на Лину. Лишь Миюки, по-прежнему лежащая на руках Тацуи, оглянулась тревожным взглядом через плечо Тацуи.

◊ ◊ ◊

Когда фигура Тацуи исчезла в ночи, Лина со вздохом вернулась к обычной себе. Осознавая, что не двигается и просто уставилась Тацуе в спину, она поспешно поднялась с земли. Почему глаза так решительно смотрят ему вслед... в ту секунду, когда у неё на уме появились такие мысли, Лина энергично покачала головой.

«Потому что он сказал нечто странное. Очевидно же!»

Взгляд у неё всё время был неосознанно прикован к его фигуре. Она осознала свои действия и тут же поняла, что щёки покраснели, и сердце сильно бьется.

Она сама создала заблуждение и сама же в него попала, но, в некотором смысле попав в его ловушку, Лина оказалась не в том положении, чтобы трезво мыслить. Сейчас она была в плену психологического состояния, похожего на эффект «подвесного моста»*.

Чтобы стереть из сознания унизительную мысль о «любви», Лина отчаянно искала что-то другое, о чем можно думать. В итоге она сосредоточила внимание на его последнем вопросе.

Загадочное предложение Тацуи.

Недоумевая, почему же он такое сказал, Лина склонила голову. Потому что когда её атаковали монстры и она была вынуждена избавляться от земляков, её лицо, сам её вид, казался болезненным? Если в этом дело, то он ошибся, подумала Лина.

Конечно, в груди болело, потому что она была вынуждена направить оружие на «семью». Однако Лина считала, что действовала милосердно. Что принесла им спасение. Ей уже давно было известно, что достоинство человека — драгоценно.

Это трудная работа, но кому-то её нужно делать.

Нельзя убегать.

Если могущественный волшебник низошёл ко злу, тогда ему может противостоять лишь сильнейший, Сириус, другими словами лишь она одна...

«...Лишь я одна?»

Никогда о таком не думав, Лина сейчас запнулась. Уничтожить этих падших волшебников, прежде чем они породят новые жертвы. Как сильнейшая, она и вправду наиболее подходила для этой задачи.

До сих пор она не сомневалась.

Но теперь поняла, что это не абсолют.

Даже если бы она этого не сделала, сделали бы те двое.

Даже если бы она не прошла через всю эту боль, через вину убийства своих братьев, всё сделали бы те двое.

«Понятно... вот почему я была так потеряна, была такой нетерпеливой»

Паутина, омрачившая её разум почти что на весь месяц, теперь растаяла, будто бы взошло солнце.

Даже если она ничего не сделает, сделает кто-то другой.

Лина будто открыла для себя нечто невообразимое. Она осознала, что может решать сама будущее, которое думала, что решено, неизменно. Она всегда полагала, что впереди прямая дорога; теперь дорога вдруг разделилась, а вместе пришла как тревога, так и надежда.

Наконец, проснувшись от иллюзии, Лина на некоторое время застыла в замешательстве.

◊ ◊ ◊

Тацуя шел к двум Паразитам, которых недавно запечатали. Но некто добрался туда первым. Друг с другом столкнулись две группы. Первая была группой, одетой в чёрное во главе со стариком, однако стоял он твёрдо. Вторая тоже была группой в чёрном, но во главе была молодая девушка в черном платье.

Они столкнулись друг с другом, но это не значит, что они были враждебны. Во всяком случае группа во главе с девушкой не показала никакой вражды к группе, во главе которой был старик. Потому что, наверное, сама девушка, их лидер, не показала враждебности.

Скорее даже девушка с уважением смотрела на старого человека. По крайней мере, с виду.

— Ваше Превосходительство Кудо, для меня большая честь видеть вас, — девушка вышла вперед и грациозно сделала реверанс. Однако, несмотря на элегантность, скромности никакой не было. Потому что свет у неё в глазах был слишком сильным.

— Меня зовут Куроба Аяко. Я всего лишь скромный член Йоцубы, и я служу нашей Главе, Майе. — Подняв голову, Аяко игриво улыбнулась. Провокационной, однако скромной, загадочной улыбкой.

Но, как и ожидалось, Кудо Рэцу не попался на удочку.

— Представительница Йоцубы, значит. Выглядишь твёрдой, несмотря на юность. Видно, ты уже обо мне знаешь. Или мне всё равно представиться? Близкий с Майей, хотя и не в плане дружбы, Кудо публично обладал тем же статусом, он был Главой одного из Десяти Главных Кланов. Но сказал он «Йоцуба» и смотрел на Аяко, которая могла быть ровесницей его внукам, как на противника.

— Нет, в этом нет нужды.

В глазах Кудо возник свет, подобающий его намерениям. Впрочем, кокетливое, но бесстрашное отношение Аяко не было сломлено.

— К слову, Ваше Превосходительство, у нас не так много времени, я хотела бы с вами кое-что обсудить.

На её поспешное, или скорее даже решительное отношение старейшина Кудо не показал ни намека на беспокойство. Он не думал, что всё будет так быстро, но поскольку он тоже желал как можно скорее всё закончить, то согласился.

— Продолжай.

— Благодарю, — ещё раз Аяко театрально поклонилась щедрости старого человека, затем посмотрела прямо ему в глаза: — Боюсь, что задача Вашего Превосходительства, забрать с собой запечатанных здесь существ, называемых Паразитами, также была дана и нам.

— Как. Свет в глазах Кудо стал интенсивнее и резче.

На лицо Аяко закралось чуточку беспокойства, но она тут же восстановилась с твёрдой улыбкой:

— ...Но, по счастливой случайности, так случилось, что здесь два запечатанных сосуда. Как вам это: один Вашему Превосходительству и один нам? — Продолжая улыбаться, Аяко смотрела в глаза старого человека и ждала ответа.

Кудо неожиданно засмеялся.

Громко и с наслаждением.

— Верно... Подумать только, ты всего лишь ученица средней школы.

Аяко не говорила Кудо о своём возрасте. Слова его значили, что он знал о ней ещё до того, как она представилась. На этот раз у Аяко не было даже намёка на беспокойство. Она понимала, что нет ничего удивительного в том, что Кудо Рэцу изучил бы такую пешку Йоцуба, как она.

Сама она знала, что сегодня появится Кудо Рэцу, поэтому не удивилась, что он знает о ней.

— Прекрасно. Пускай каждому достанется один.

— Спасибо огромное, Ваше Превосходительство.

Не меняя выражения, Аяко с облегчением похлопала себя по груди. Она не питала иллюзий относительно своей магической силы. Хотя она не была ограничена в магии как Тацуя, но также она не была столь универсальна как Миюки. Она знала свои сильные и слабые стороны. И в магии прямого боя на близкой дистанции она определенно была не так сильна.

Она даже на секунду не поверила, что может надеяться победить того, который однажды был восхвалён как «самый опытный в мире».

Аяко молча сказала спасибо, что Паразитов оказалось двое.

И...

«Тацуя-сан, я успешно выполнила свой долг благодаря тебе»

Даже если бы Тацуя не согласился сотрудничать, так или иначе времени его попросить не было, Аяко лукаво пробормотала это в мыслях.

◊ ◊ ◊

Миюки ютилась в руках Тацуи.

Сколько она ни умоляла, Тацуя её не отпустил. Миюки была не особо маленькой для леди, у неё был умеренный вес. Как сильно Тацуя ни был бы натренирован, такой вес всё равно в конечном итоге почувствуется, но руки у Тацуи, которыми он держал Миюки, даже чуть-чуть не задрожали. Скорее даже он был столь бережен, что Миюки не чувствовала никаких покачиваний, несмотря на неровность земли.

По их повседневному образу жизни можно было бы предположить, что это Миюки к нему прижалась. Однако она даже не цеплялась ему за шею. Она просто сложила руки у своей груди и сопротивлялась смущению.

Тишина была болезненной.

Не сильно, но у Миюки болело в груди.

Будто бы дыхание остановится и сердце разорвется; другие, без сомнения, подумали бы, что это «чрезмерная реакция», но Миюки своим перегревшим разумом искала нечто, о чем можно поговорить.

— Онии-сама, Лина, она...

И вот что Миюки нашла. Тогда Тацуя не просто показал заботу о Лине. По крайней мере, он отнесся к ней не просто как к другу, далеко не просто. Потому что это понимала, по правде, Миюки не хотела поднимать с братом эту тему разговора. Но сейчас на ум ничего другого не приходило.

— Да?

— Лина... она близко к сердцу приняла твои слова, Онии-сама? Она отнеслась к ним серьезно?

К тому же Миюки тоже о ней беспокоилась.

— Не знаю. И не могу знать. Я ведь не она, в конце концов.

Где-то в тоне Тацуи чувствовалось, что не следует совать нос не в свои дела.

Конечно, Миюки знала, что в словах брата нет ничего такого. Даже в глазах Миюки импульсивная, но добрая Лина плохо подходила для армии. Возможно, армия — место не для неё, но, глядя на Лину, она чувствовала крайнее противоречие.

— У Лины свои обстоятельства. Не она одна не может найти свой путь.

— Но, Онии-сама, ты протянул ей руку?.. Почему?

— Почему?

Миюки прекрасно понимала, что они ступают на неизведанную территорию. Если надо остановиться, то сейчас самое время. Но она не остановилась.

— Онии-сама... почему ты ощутил, что должен помочь Лине? Потому... что у тебя к ней особые чувства?

У Тацуи широко раскрылись глаза, когда он услышал слова сестры, но лишь на миг.

— Кажется, ты ничего не поняла...— Тацуя криво улыбнулся. Но выражение лица у него было не особо серьезным. По крайней мере казалось, что он пытается ответить на вопрос сестры честно. — Как ты и говоришь, я впервые встретился с кем-то, похожим на Лину. До сих пор все военные были старше меня, и они все уже выбрали свой путь. — Шаг за шагом он бережно объяснял заблуждение. — У меня чувства к Лине не такие, о каких ты подумала. Грубо говоря, я просто думаю, что было бы удобно в будущем, если бы Лина покинула Звезды. Если возможно, не только покинула армию, но и переехала сюда. Было бы лучше всего, если бы стала японкой.

В словах Тацуи не чувствовалось лжи. Так близко друг к другу, Миюки и Тацуя могли чувствовать друг друга. Миюки была уверенной, что почувствует любую ложь в речи брата.

— Конечно, не то чтобы я вовсе не чувствовал симпатии. По-своему Лина очень похожа на меня. Можно сказать, что мы в одной лодке. — Глаза у Тацуи были где-то далеко. — Лина и я попали туда, где мы сейчас, не по собственной воле. И хотя я могу сказать, что по крайней мере сам решил пойти в Первую школу, у Лины, наверное, не было даже такого банального выбора. — И хотя он смотрел на Миюки, взгляд устремился куда-то дальше. — Я сделал выбор, который мне не был позволен. Я отбросил назначенную мне роль и сошел с назначенной мне сцены. Если Лина надеялась на нечто похожее, как тот, кто находится в том же положении, что и она, я хотел одолжить ей свои силы... — Замешкавшись, Тацуя обратно сосредоточил внимание на Миюки и неудобно улыбнулся. — Как бы то ни было, кажется, это ненужно?

В голосе Тацуи почувствовались нотки волнения, и не без причины. До сих пор Миюки просто ютилась в руках Тацуи, но теперь крепко его обняла. Недолго думая, Тацуя отпустил сестру. Тем не менее, он не стал бросать ее внезапно, он осторожно её опустил, вероятно, в нём неосознанно что-то укоренилось.

Даже коснувшись земли, Миюки не убрала руки с шеи Тацуи.

— Это не ненужно... Забота Онии-самы когда-нибудь точно, когда-нибудь скоро, достигнет Лины.

Тацуя почувствовал, как слова сестры вливаются в него, просачиваются в грудь.

— Я хочу сказать, что после этого происшествия Лина точно будет сомневаться, кто она сейчас. Лина немного простенькая, но умная девушка. Она оказалась так глубоко вовлечена в твои дела, Онии-сама, что просто невозможно, чтобы у неё не возникло вопросов.

— Простенькая... а ты жестока.

Миюки посмотрела вверх и положила руки Тацуе на плечи. Брат и сестра засмеялись вместе и мирно пошли друг возле друга.

Несмотря на то, что она была машиной, или именно потому, что была машиной, Пикси прочитала настроение и молча последовала за ними, буквально превратившись в куклу.

◊ ◊ ◊

Даже трогательность между Тацуей и Миюки исчезла, когда они это увидели. Место, где они первый раз запечатали Паразитов, было пустым. Кто-то забрал двоих запечатанных Паразитов.

— Извини, Тацуя-сан... Я не собиралась отводить взгляд.

— ...Тацуя-сан, мне так жаль!

— Тацуя, пожалуйста, не вини Шибату-сан и Мицуи-сан. Гарантирую, они не отлынивали. Я вообще не заметил, что запечатанные «сосуды» забрали. Хотя это и была моя печать...

— Ничего, не вините себя.

Услышав в устройстве связи этот совершенно обескураженный голос, самоненавистный голос и голос сожаления, Тацуя постарался ответить ярким тоном.

— Тацуя-сан...

Наверное, они подумали, что он пытается их подбодрить. Но Тацуя отнесся так не только потому, что о них беспокоился, ему и вправду было всё равно, куда подевались Паразиты.

...Но он был удивлен.

— Они ударили исподтишка, но всё это лишь значит, что в этот раз они оказались лучше. Впрочем, мы так и не подумали, что будем делать с Паразитами, если захватим их, так что нет смысла беспокоиться об этом вечно.

Как и сказал Тацуя, они не планировали, что будут делать после того, как поймают Паразитов. Они лишь смутно посчитали: наверное, мы отдадим их семье Микихико. Они не думали как-то использовать запечатанных Паразитов.

Значит, захватившие их по крайней мере что-то с ними будут делать. Если это они, то закончат они в конечном итоге тем, что случайно выпустят Паразитов.

«Но... они стремились к этому?»

— Онии-сама?

Похоже, она неправильно поняла его молчание. На тревожный вопрос Миюки, Тацуя успокаивающе замахал рукой.

Стоя возле него, Миюки поняла, что Тацуя размышляет о том, кто были виновниками. Напав на их след, он, вероятно, сможет их выследить, подумала она.

Верно, Тацуя применил своё «зрение». Он приблизительно знал, что здесь случилось.

Однако ещё до этого один из «виновников» оставил для Тацуи сообщение. Он молчал именно потому. Порыв ветра поднял опавшие листья, не прилипшие к почве. Среди них были перемешаны черные(黒: Куро) перья(羽: ба), наверное, от вороны, которую Тацуя захватил собственными глазами.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя воссоединился с дуэтом Эрики и Лео, Наоцугу и Отряда мечников уже не было.

Они похлопали друг друга по спине, не вдаваясь в подробности того, что случилось, и вернулись в школу. Пикси оставили в школьном гараже.

Чтобы войти в школу, перепрыгнув через забор, они должны были вернуться к главным воротам, но ни Лео, ни Эрика не говорили, что «это лишняя суета» или «я иду домой». Присоединившись к Микихико и остальным, все семеро вместе покинули школу.

Такая большая группа, покидающая школу в такое время, вызвала немало подозрений у охранников у ворот, но они заранее подготовили оправдание, и благодаря ослепительным улыбкам девушек покинули школу без лишних вопросов.

Так закончилась долгая ночь.

События сегодняшней ночи, люди, демоны и духи, ознаменовали начало новой истории раздора тех, кто борется в тени, но тогда Тацуя об этом не подозревал.

1. ↑ Эффект «подвесного моста» случается, когда человек, пересекая подвесной мост, видит впереди лицо противоположного пола. Страх упасть заставляет сердце биться чаще. А человек ошибочно полагает, что сердце забилось от влюбленности.

На ветру слышалось волнение. Территория Первой школы была полна радостных голосов. Прислушавшись, среди них можно было услышать и плач, но он не обязательно был несчастным. А вот в столовой не было ни души. Впрочем, тут и там виднелись фигуры, но их можно было пересчитать по пальцам рук. Кстати, это не значит, что ученики прогуливали занятия.

Сегодня была церемония выпуска.

Тацуя сделал глоток кофе, но не из бумажного стаканчика, а из нормальной керамической чашки, и поставил чашку прямо на стол, а не на блюдце (блюдца не было с самого начала). И посмотрел сверху вниз на многофункциональные часы, которые большинство волшебников не используют. Время показывало, что церемония уже завершилась.

Те голоса, наверное, принадлежали выпускникам, покидающим место церемонии, подытожил Тацуя.

После церемонии в двух небольших спортзалах будут проводиться выпускные вечера. Появилось неприятное чувство, что даже в такое время ученики первого и второго потоков разделены, но, наверное, они сами чувствуют себя так более расслабленно.

Как правило, это не так уж и хорошо. Но ученики второго потока были бы, наверное, несколько неуверенными, если бы были возле учеников первого, а ученики первого потока так сильно не праздновали бы (прежде всего поступление в университет магии) в присутствии учеников второго. В еде, напитках и во всём другом разницы не было, так что, наверное, нет необходимости спорить о разных местах, подумал Тацуя.

Однако, потому что мест было два, определенно персонала потребовалось больше, чем надо бы. Раз повара, готовившие еду для двух мест, получили премию, они, скорее всего, не волновались о «переработке», но, с другой стороны, принимающий выпускные вечера школьный совет жаловался на избыточную работу наиболее громко.

И понять их было можно.

Тацуя ждал Миюки, которая была чрезвычайно занята из-за управления сегодняшними выпускными вечерами. Следует добавить, — чтобы не было заблуждений, — что он предлагал помочь с подготовкой и управлением. Но неоднократно получал отказ. Азуса и остальные явно хотели помощи. Однако от помощи Тацуи решительно отказывалась Миюки.

Нет нужды этим беспокоить Онии-саму.

С таким решительным возражением Азуса не решалась даже попросить чуть-чуть помочь, и была вынуждена ему отказать. Ну, даже без чрезмерного внимания сестры, многие ученики первого потока и немало учеников второго чувствовали бы себя немного неловко в присутствии Тацуи.

Он обладал способностями и достижениями, ставившими под сомнение различие между первым и вторым потоком. Для учеников третьего года он был камнем, который превратил их последний год в сплошной беспорядок. Не принимать участие было, наверное, верным решением.

Разумеется, когда, наконец, было решено, что он не будет помогать с сегодняшними вечерами, появились ученики, думающие что всё это к лучшему, иногда Маюми оказывалась рядом и почему-то явно злилась.

Маюми благополучно поступила в университет магии. С её признанными способностями и достижениями поступление было неизбежным. Однако, даже несмотря на то, что след «паразитов» с той ночи вдруг пропал, ей явно пришлось работать усерднее, потому что она не могла полностью сосредоточиться на вступительных экзаменах.

Начиная с апреля, она будет учиться в университете магии с Сузуне и Катсуто, которые тоже поступили.

Но вот Мари в университет магии экзамены не сдавала. Она пойдет в Колледж обороны. Она не говорила почему. Но, похоже, Мари не сказала об этом заранее Маюми, и та как-то резко над ней насмехалась. Наверное, скрывала своё одиночество.

Университет магии и Колледж обороны находятся не так уж и далеко друг от друга. Если захотят, смогут встретиться в любое время. Тем не менее не легко принять, если подруга, — хотя они и не признали бы этого, но все остальные уже давно считали их подругами, — которая, как ты думаешь, пойдет в тот же университет, вдруг поступает совсем в другой.

Кстати, о поступлении в Колледж обороны...

— Шиба.

Когда Тацуя об этом думал, к нему обратился голос.

— Кобаякава-сэмпай, разве выпускной вечер ещё не начался?

Именно о ней он и подумал.

— А, ну да, но от Мари я слышала, что ты здесь.

С происшествия на Турнире девяти школ у Кобаякавы магические способности так и не восстановились, она даже проходила терапию, которая угрожала её жизни. Чувствительность к магии у неё осталась прежней, но она не могла использовать магию, пока подозрение «я не могу пользоваться магией» не исчезнет.

Похоже, в октябре Кобаякава решилась бросить школу.

Однако, когда осталось лишь полгода, даже если перевестись в гуманитарную или научную старшую школу, времени явно не хватит, чтобы подготовиться к выпуску и к колледжу. Похоже, если бы она перевелась в другую школу, она намеревалась провести год в поисках нового пути.

— Я тебе для чего-то нужен?

— Эм, это... разумеется, трудно говорить с глазу на глаз... но это необходимо. Я хочу... сказать тебе спасибо.

Тацуя был относительно серьезен, когда вопросительно посмотрел на Кобаякаву, у которой покраснело лицо, она явно смутилась.

— Я не сделал ничего, что заслуживало бы твоей благодарности, Кобаякава-сэмпай.

— Это не так! — подняла голос Кобаякава, который эхом раздался в почти пустой столовой. Она такого не ожидала и опустила голову. Тацуя увидел, как лицо у неё покраснело ещё чуточку сильнее.

— Это ведь ты предложил путь, которым я могу лучшим способом использовать чувствительность к магии и моё знание, даже если саму магию я использовать не могу, не так ли?

Тацуя тут же нахмурился, но не из-за чувств Кобаякавы.

— Ватанабэ-сэмпай проговорилась...

Но, тем не менее, отвращение в голосе он не скрывал.

— Не говори так. Я заставила Мари.

— Я попросил Ватанабэ-сэмпай притвориться, что это её собственная идея, но она всё равно тебе сказала.

Все представительницы Турнира девяти школ, включая Мари и Маюми, волновались за Кобаякаву. Мари, которая едва избежала похожего происшествия, просто не могла не принять это близко к сердцу. Случай с Кобаякавой привёл к инциденту в октябре с участием Хиракавы Чиаки, после чего Мари стала ещё больше беспокоиться.

После того происшествия, Мари ворчала и постоянно жаловалась Тацуе. Она понимала, что это не его ответственность, и хотя она начинала жаловаться именно с того, суть сводилась к этому: тогда правда не было способа предотвратить несчастный случай с Кобаякавой?

У Тацуи был ответ на её сомнения: «он не мог».

Он не был всезнающ и всемогущ. И хотя с «всемогущим» можно было ещё поспорить, но он далеко не был «всезнающим». Он мог лишь наблюдать своей силой вокруг себя и Миюки и выполнять свои обязанности, поэтому у него не было свободы смотреть за другими. То же самое относится и к остальным членам, ведь ни сама Кобаякава, ни Хиракава Кохару (старшая из сестер Хиракава), ответственная за обслуживание её CAD, не подозревали о трюке, никто другой тоже его не обнаружил.

Однако было бы странно просто холодно так от неё отказаться. Поэтому Тацуя перевел их с Мари теоретический разговор в другом направлении.

От Фудзибаяси Тацуя слышал множество раз о нехватке тактического персонала, понимающего, как при тактическом планировании принимать во внимание магию. Поскольку талантливых в магии людей было мало, их обычно посылали на передовую линию. Поэтому, что для настоящей битвы неизбежно, персонал тактического планирования с тыла полностью состоял из обычных людей, которые магию понимали лишь теоретически.

Если к тактическому персоналу добавится превосходный волшебник, который по какой-то причине не может использовать магию, тогда волшебникам на передовой делать свою работу будет намного проще. Об этом Тацуе постоянно жаловалась Фудзибаяси, которая видела проблемы как с передовой, так и с тыла. Он передал это Мари, не называя, от кого это услышал.

— Ну, она попыталась от меня это скрыть. Но не похоже, чтобы Мари так уж хотела это скрыть.

— Боже, эта девушка...

— Я рада, что она мне сказала, — искренними словами Кобаякава прервала Тацую, который начал выражать своё раздражение. — Я даже не подозревала об этом, пока не услышала те слова, я была в отчаянии. Говорила себе «думаешь, это меня сломит», но это был блеф, лишь чтобы не чувствовать, чтобы не признать, что я уже проиграла.

Глаза у Кобаякавы увлажнились. Наверное, она вспомнила, какой тогда была.

— Но когда я услышала это от Мари, я ощутила, будто мне и вправду открыли глаза. Я подумала «этой дорогой я должна следовать». Так меня не оставят позади одну. Это дало мне надежду, что я не буду оторвана от своих товарищей учеников, которые идут по дороге становления волшебником. В последнюю минуту у меня вдруг изменился жизненный путь. Я думала, если постараюсь всего полгода, то смогу пройти.

У Кобаякавы снова покраснело лицо, несомненно, она смутилась заявлением, вышедшим из её уст. Тацуя не посчитал его особо смущающим, но...

— И так, Шиба, нет, Шиба-кун, спасибо. — Кобаякава изменила свой тон на вежливый и низко поклонилась.

Тацуя не был столь нагл, чтобы сидеть, когда ему кланяются. Он встал со стула и щелкнул каблуками, поставив ноги вместе.

Кобаякава не единственная подняла голову на внезапный звук каблуков. Он собрал все взгляды небольшого числа учеников в столовой, но не заметил их, будто они были не достойны его внимания, и отдал честь, как делают в отдельном магически-оборудованном батальоне.

— Шиба-кун...

— Кобаякава-сэмпай. Это банально, но удачи, — сказал Тацуя, не смущаясь и не смеясь.

У Кобаякавы в глазах снова показались слезы, но она с улыбкой кивнула, не плача.

— Сэмпай, вечер начался.

— Да. Ну что ж, до свидания. Тебе тоже удачи!

Когда она попрощалась и побежала, Тацуя сел.

Загадочно, но вкус у тёплого кофе не был плохим.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, извини, что заставила ждать.

Услышав жизнерадостный голос, Тацуя оторвал взгляд от портативного информационного терминала, он как раз писал какой-то документ, и поднял голову.

— Тацуя-кун, что ты пишешь?

К нему обратилась и заставила поднять голову не Миюки, это была широко ухмыляющаяся Маюми, в руках она держала свернутый диплом, — как и ожидалось, для диплома школа использовала бумагу, — прижав его к груди.

— Лишь записываю некоторые заметки о том, как систематической помощью увеличить время непрерывного вызова магии.

— ...Эм, не думаю, что это такая уж и бесплодная тема.

Тацуя остановился, прежде чем ответить Мари, которая ошеломленно на него посмотрела, и просто чуть пожал плечами. Он подумал пожаловаться ей о случае с Кобаякавой, но сегодня ведь их день, поэтому сдержался.

— Важнее то, почему все вы вместе? Не думаю, что Саэгусу-сэмпай или Ватанабэ-сэмпай не пригласили на вечер.

Из-за спин учениц, которые переглянулись друг с другом, вдруг появилось лицо Катсуто.

— Мы подумали, что сначала следует попрощаться с тобой.

— ...Как заботливо с вашей стороны. Если бы вы нарочно не пришли ко мне, я пришел бы попрощаться позже.

— О, неужели? Поскольку ты скрываешься здесь от вечера, я подумала, что ты сделаешь вид, будто нас не знаешь и просто уйдешь.

Хотя Тацуя знал, что угрюмое лицо и то, как она пожаловалась, было наигранным, он всё же почувствовал, что нужно ей всё объяснить.

— Я даже не член школьного совета, так что я не должен появляться на выпускном вечере, так ведь? Особенно на вечере первого потока.

— Что! — Внезапно объяснение Тацуи прервал сильный возглас. Через выпускников до Тацуи протиснулась яркая блондинка. — Почему я, которая даже нормальным членом школьного совета не является, должна помогать с вечером, а Тацуе, члену дисциплинарного комитета, можно ничего не делать?! — Вспылила и нагло выразила свою депрессию Лина.

— ...Члены дисциплинарного комитета — не члены школьного совета. К тому же, хотя и временно, ты ведь член школьного совета?

— Я просто не понимаю!

Лину, наверное, и вовсе не волновали взгляды выпускников. Перед озадаченными Маюми и остальными, Лина была обычной собой.

— Эй, Лина, не груби Онии-саме.

И она столкнулась с обычной любовной речью Миюки к брату. Нет, пожалуй стоит сказать, что это была обычная любовь Миюки к речи брата.

— Ты временный член школьного совета и Онии-сама член дисциплинарного комитета, всё это было решено ещё до того, как мы начали готовиться к вечеру. И, прежде всего, почему ты жалуешься сейчас, разве не ты тогда загорелась?

Тацуя не знал, что Миюки имеет в виду под «загорелась», но, без сомнений, под всеми теми взглядами Лина покраснела.

— Миюки, что значит «загорелась»?

Впрочем, не было таких случаев, при которых Тацуя не смел бы что-то спросить.

— Тацуя, это пустяк!

— Ну, как ты знаешь, было бы скверно давать временному члену школьного совета, Лине, работу, которая займет много времени, так что мы поставили её отвечающей за сегодняшние развлечения, но...

— Миюки!

— Хоть мы и сказали развлечения, мы не сказали, что она сама должна как-то развлекать. Она вполне могла бы собрать добровольцев из выпускников или других учеников, но...

— Миюки, прекрати!

— Лина видимо неправильно поняла.

— Миюки, пожалуйста! Не говори! — Лина отчаянно попыталась прервать Миюки, но радостные Маюми и Мари умно её схватили.

— И?

Миюки отвлеклась на отчаяние в голосе Лины и посмотрела на неё, однако, когда Тацуя побудил её продолжить, она с готовностью перевела взгляд обратно на брата.

— Она выступила на сцене как ведущая певица группы. Она стояла на сцене и пропела десять песен, к тому же с большим энтузиазмом.

— Да, выступление было прекрасным. Не уступало профессиональному таланту, — добавила Мари к объяснению Миюки, и...

— Верно. Шилдс-сан очень хорошая певица. У неё невероятный голос, — не таким уж лестным тоном Маюми похвалила пение Лины.

— Эм...

Лина опустила голову, покрасневшая от стыда.

Она не сердилась, она явно смущалась.

Когда Тацуя на неё посмотрел, ему захотелось улыбнуться.

— Ясно... ты сумела собрать некоторые хорошие воспоминания, Лина.

— ..Мне всё равно, — грубо проговорила она и отвернулась.

И все, кроме Лины, добродушно засмеялись.

◊ ◊ ◊

«Тогда я последний раз видел Лину»

После выпускного в школу Лина не приходила. Миюки ему поведала, что та объяснила классу А: «я занята подготовкой к возвращению домой».

Впрочем, он считал, что приказ на отход был дан, наверное, ещё с того происшествия. Тем не менее, Лина продолжала ходить в школу аж до дня выпускного, и видимо не для того, чтобы выполнить предписанную ей роль ученицы старшей школы или готовиться к выпускному вечеру.

Возможно, она даже хотела немножко насладиться жизнью ученицы старшей школы.

Глядя на объявления о прибытии и о задержке вылетов, Тацуя над всем этим размышлял.

Позавчера закончился третий семестр. Одним словом, закончился первый год его жизни в старшей школе. Тацуя получил предсказуемые оценки. По теории они были чрезвычайно хороши. Но вот по практике довольно плохи. Общие оценки были средними, но ближе к концу списка.

Впрочем, его это не волновало.

В этом году ему так и норовило впутаться в неприятности, но он неуклонно шел к своей цели. Вопреки своим ожиданиям, он смог завести хороших друзей. Даже если учесть негатив от цепочки происшествий, можно сказать, что первый год был превосходным.

Сегодня он пришел в плавучий международный аэропорт Токийского залива приветствовать возвращение одного из тех друзей. Конечно, он был не один. Миюки и Хонока были слева и справа от него; Лео, Эрика, Микихико и Мизуки сидели напротив. Самолёт с Шизуку должен прибыть чуть меньше чем через час.

— Как я и думала, из Америки добираться сюда долго, — слева с ним заговорила Миюки.

— Кажется, военный самолёт может перелететь Тихий океан меньше чем за четыре минуты, так почему же так долго летит гражданский самолёт? — справа спросила Хонока.

Вслед за ними...

— Разные двигатели. Потому что военные самолёты могут летать выше стратосферы. Для гражданских — приоритет безопасность и экономия, — прямо напротив него вмешался Лео.

— Подумать только, а ты хорошо осведомлен. Несмотря на то, что варвар, которого и лошадь может лягнуть, — подшутила над ним Эрика.

— Ах ты!..

— Лео, полегче.

— Эрика-тян, и ты, перестань постоянно его дразнить.

Микихико и Мизуки их примирили, ну, как и всегда.

Как раз тогда среди толпы людей в вестибюле Тацуя заметил знакомый золотистый отблеск. Друзья с интересом посмотрели на Тацую, который быстро поднялся. Миюки тоже незамедлительно поднялась. Хотя и немного медленнее, но она тоже заметила.

Миюки последовала за Тацуей, который, кратко сообщив: «я ненадолго», отошел.

Взволнованная Хонока также поднялась, но Эрика, сидевшая прямо напротив, почему-то схватила её за рукав весеннего пальто.

— Хонока, не вмешивайся. Потому что это прощание с соперником.

Перед взором Эрики, которая невежливо обернулась на своём месте...

Показалась Лина, которая, конечно, не сбежала, когда её увидел Тацуя, она зашагала прямо к брату и сестре.

— Тацуя, Миюки, вы пришли меня проводить? — первой заговорила Лина, когда они оказались достаточно близко, чтобы нормально друг с другом говорить.

— Ну. Встретили здесь тебя мы случайно.

Лина задумалась, но тут же у неё с лица задумчивость исчезла, она искреннее засмеялась.

Однако она была не совсем такой, как была когда-то. У неё в глазах виднелась тень сомнения, которой не было, когда она только прибыла в Японию. Значит, за это короткое время она стала более взрослой.

— Вот это да! Неужели я не говорила, что отправляюсь сегодня?

— Нет, не говорила, — одним ударом Миюки добила преувеличенно мягкое подшучивание Лины.

Тем не менее, Миюки не была в плохом настроении, она криво улыбнулась.

— Ладно, шутки в сторону. Я обязана вам двоим за вашу помощь, — сказала Лина и её улыбка стала наглой.

— Хочешь сказать, что мы втянули тебя в неприятности? — И Тацуя плавно отказался от её слов.

— У меня и в самом деле неприятности... ты несломимый до самого конца, Тацуя.

— Тебя не обрадует, если я отнесусь к тебе легкомысленно, Лина... к тому же это ещё не конец, так ведь?

Лина пожала плечами:

— Может и конец. Не думаю, что мне легко удастся покинуть мою страну, — признала она болезненную правду, что было слышно по её голосу.

Однако, чтобы это стереть...

— Но это не последний раз, — решительными словами встряла Миюки.

— Миюки.

— Так что я не прощаюсь, Лина.

— ...Миюки, что это было... звучит, словно признание? — Лина широко открыла глаза, уставившись на Миюки, на лице Лины показалось озорство.

— Хмм, думаю своего рода признанием это можно назвать. Ты моя соперница, Лина, — непоколебимым голосом заявила Миюки, её не затронуло замечание Лины. — Однажды ты точно достигнешь уровня Онии-самы. Ты точно станешь союзником Онии-самы. И тогда настанет истинное наше соперничество. Поэтому я не прощаюсь. Пока мы не встретимся снова, Лина.

Лина снова широко раскрыла глаза. На этот раз у неё была нежная улыбка, словно солнце, в тон цвета глаз и волос.

— Я не могу толком понять, о чем ты говоришь, но... Миюки, будет так, как ты и сказала. Теперь и у меня такое предчувствие. Пока мы не встретимся снова, Миюки, Тацуя.

— Я дома, — часом позже, после того как Лина исчезла в аэропорту, Шизуку проговорила свои первые слова.

— Добро пожаловать, Шизуку!

У Хоноки увлажнились глаза, она обняла Шизуку, а та похлопывала её по спине, чтобы успокоить. Через плечо Хоноки Шизуку направила взгляд на Тацую.

— Добро пожаловать, Шизуку. Я рад, что ты благополучно вернулась.

— Да, — коротко ответила она, это не изменилось, до того как побывала за границей, она была такой же, но...

— Шизуку, у тебя изменилась аура.

— Верно. Она стала более взрослой и высокомерной.

Как и сказали Миюки с Эрикой, аура вокруг её тела стала явно взрослой.

— У тебя появился некий греховный опыт?

— Эрика-тян?!

Эрика широко ухмылялась, но ей ответила не Шизуку, которая лишь чуть склонила голову, а Мизуки.

Это тоже не изменилось. Однако в ней чувствовалось сильное самообладание.

— Тацуя-сан.

— Хмм?

После того как Хонока, наконец, отпустила Шизуку и позволила ей сделать шаг назад, Шизуку стала перед Тацуи и посмотрела вверх ему в лицо.

— Мне с тобой нужно о многом поговорить. Также Рэй передал много сообщений. Ты меня выслушаешь?

— Конечно.

Наверное, в её сувенирах из Америки будет много чего интересного. Подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

С Шизуку они говорили довольно долго. Тем не менее, поговорить обо всём они не могли. Перед остальными друзьями они не обговаривали сообщение Раймонда Кларка.

«Наверное, следует принять приглашение в её дом...»

Чтобы передать оставшиеся сообщения, Шизуку пригласила Тацую и Миюки в свой дом. Чтобы они пришли без остальных друзей в личную резиденцию большого промышленника, Китаямы Ушио.

Даже для Йоцубы это не маленькое событие.

Однако они не могли не принять приглашение. Информация, с которой она вернулась, была необходима, для того чтобы решить их будущий курс действий.

В гостиной у себя дома Тацуя снова анализировал предопределенный исход.

Тогда и раздался дверной звонок.

Ушей Тацуи достиг потрясенный возглас Миюки, которая ответила через домофон. Лицо Миюки выказало удивление и нетерпение, когда она пришла до Тацуи.

— Эм, Онии-сама, здесь гость...

— Мне его встретить?

Тацуя поднялся, потому что подумал, что это кто-то посторонний, однако...

— Нет, я её не пригласила, но... это Сакурай Минами-тян, которую мы встретили в главном доме Йоцубы.

— Что?..

Тацуя тоже вспомнил ту горничную.

Сакурай Хонами. Бывшая полицейская Столичного департамента, Страж покойной матери. Женщина, любившая Тацую и Миюки так, будто была их старшей сестрой или родственницей. Три года назад, летом, в той битве на Окинаве улучшенная волшебница потеряла жизнь, защищая Тацую. У девушки черты лица были чрезвычайно похожи на лицо человека, которого Тацуя и Миюки никогда не забудут.

Даже Тацуя не ожидал такого гостя.

Перед Тацуей, возле которого стояла Миюки, появилась девушка в весеннем платье синего, пастельного цвета. Вежливо поклонившись, Сакурай Минами передала конверт Тацуе. Тацуя пригласил её сесть и сам сел на диван. Когда она на него посмотрела, он срезал печать и прошёлся глазами по письму внутри.

Читая, Тацуе показалось, как во рту распространяется горечь.

Отправителем была Йоцуба Мая.

После поверхностного сезонного приветствия, в письме было следующее:

«Этой весной Минами-тян поступит в Первую старшую школу.

В связи с этим, пожалуйста, поселите её в своём доме.

Она станет хорошей домработницей, она уже обладает достаточными навыками.

Видимо, вам нужна помощь в работе по дому, ведь ты приобрел робота-горничную, не так ли? В любом случае, ты и Миюки-сан будете много чем заняты, поскольку вы двое перешли на второй год обучения.

Ей уже сказали, что она будет работать как горничная, живущая на месте работы, поэтому, пожалуйста, не чувствуйте угрызения совести, приказывая ей.

Также я хочу, чтобы Минами-тян училась работе Стража.

Как её сэмпай, пожалуйста, многому её научи»

Ему показалось, будто из страницы письма слышит пронзительный смех тёти. Тацуя сложил письмо и положил его обратно в конверт, затем положил на стол. Наверное, Миюки что-то поняла из его поведения, поэтому тревожным голосом спросила: «Онии-сама?».

Тацуя сделал один глубокий вздох и передал письмо Миюки. После небольшой паузы послышалось, как Миюки сглотнула. Минами стояла перед ней возле стены, будто ожидая, когда Миюки отведет взгляд от письма.

— Я новичок, но, пожалуйста, примите меня. Как и сказала Госпожа, пожалуйста, используйте меня в полной мере. — Минами низко опустила голову.

Хотя они понимали, что она опора вторжения Майи, ни Тацуя, ни Миюки не могли отказать девушке, у которой было лицо как у Хонами.

Скрывшись за своим каменным лицом, Тацуя мог лишь кивнуть горько-ироническому «подарку» тёти.

В апреле начнется новой школьный год, и он будет ещё богаче на суматоху, чем предыдущий...

Это неблагоприятное предчувствие не исчезнет из своего места в груди Тацуи.

(Конец томов первого года обучения)

2 ноября 2095 года. Нация ликовала.

Позавчера вечером в новостях сообщили, что силы обороны своим секретным оружием уничтожили передовую базу Великого Азиатского Альянса и его армаду. Вчера, поздним вечером, в последних новостях говорилось, что Северный Токио попросил Вашингтон прозондировать почву для того, чтобы стать посредником в переговорах о мире. Всё это случилось так быстро, что некоторые считали новости не такими уж и надежными, но лишь маленькая часть населения сохранила способность рассуждать спокойно.

Большинство вдруг стали толковать о военных делах. Парни, которые обычно не интересовались политикой, в школах громко спорили о дипломатии и прагматической политике, основанной на силе. А очевидно шокированных девушек не могли сдержать даже неодобрительные взгляды.

И не только в школах. Увидев на экране пылкую, но безответственную знаменитость, Саэгуса Маюми вздохнула и выключила телевизор.

Сейчас было десять утра. Поскольку сегодня был будний день, она, как правило, в такое время должна была быть в школе. Однако у учеников, вовлеченных в йокогамский инцидент, со вчерашнего дня был выходной, и Первая школа не была исключением.

Она готовилась к экзаменам, которые пройдут в начале нового года, поэтому из-за перерыва в обучении у неё в сердце появилось странное чувство, но она была вовлечена в инцидент не просто потому, что оказалась в том месте. Маюми была вовлечена на самом деле, поэтому хорошо немного и отдохнуть. К сожалению, расслабиться ей не удалось.

«Госпожа, пожалуйста, простите, что прервала ваш отдых»

Она, получается, поняла, что Маюми выключила телевизор?

Неплохое время домработница выбрала, чтобы обратиться к ней по внутренней связи; простое совпадение. Маюми это понимала, хотя и размышляла над иной возможностью.

— Сейчас открою, — ответила она, поднявшись со стула. На самом деле она могла открыть дверь голосовой командой интерфейсу распознавания Домашнего автоматического робота, но без особой причины открыла дверь самостоятельно.

Перед дверью стояла домработница, ответственная за Маюми. Даже сейчас широко поддерживалась субкультура людей, которые носят униформу и называются словом, которое начинается на Г и заканчивается на Я... Ну, юбка была довольно длиной, по щиколотку, воротник закрывал всё, что ниже шеи, на спине не было больших неприкрытых частей, так что это была функциональная униформа.

К тому же в этом доме существование домработницы в такой форме вообще не было странным. После стольких лет невозможно при виде такой формы чувствовать себя неуютно.

— В чём дело? — спросила Маюми домработницу, которой было около двадцати пяти.

— Вас вызывает господин.

Услышав это, Маюми чуть поморщилась: «Опять?» — подумала она. Несмотря на то, что вчера её и так снова и снова спрашивали о том, что случилось... пока Маюми в уме ворчала, следующие слова заставили её склонить голову.

— Он ожидает в приёмной.

Впрочем, склонила она голову не на самом деле, лишь сделала такой жест в уме.

«Приёмная? Не кабинет», — задалась вопросом она.

— У нас гость?

— Похоже на то.

Не нужно и вспоминать, но вместе они были уже давно, но, грубо говоря, у неё была такая работа — быть полезной Маюми. Из краткого обмена Маюми поняла, что домработница не знает имя гостя.

— Пожалуйста, скажи, что я приду, после того как переоденусь.

— Вам помочь?

Чуть подумав, Маюми тут же интуитивно приняла решение. Современная мода не предоставляла много возможностей, чтобы носить платья, которые нельзя надеть самой.

— Всё в порядке, я справлюсь сама. Я представлю себя в должной формальной одежде.

Одним словом, домработнице, наверное, приказали в этом убедиться. Как и всегда, домработница почтительно поклонилась и удалилась.

◊ ◊ ◊

Сделанное на заказ цельное платье было светлых тонов, длиной до лодыжек и чуть выступало у бедер. Поправив кружева на подоле, Маюми постучала в дверь приёмной.

— Входите.

Голос, который, казалось, шёл с комнаты, был записанным голосом отца, доносился он из установленного в украшенную деревянную дверь динамика. Записанный голос почти нельзя было отличить от настоящего, он говорил членам семьи, что нужно вести себя формально.

По-видимому, сегодняшние гости были людьми, с которыми они не могут быть чересчур открытыми.

— Прошу прощения, — надев свою обычную двухслойную маску леди, Маюми низким тоном проговорила «клише» и не спеша вошла в комнату. Она опустила глаза, но украдкой взглянула на лица гостей. Перед отцом сидели мужчина и женщина, их лица были ей знакомы. Но, даже если и так, они не те знакомые, которых она особо приветствовала. Впрочем, она их и не ненавидела тоже. Однако, став возле отца, улыбнувшись и изящно поклонившись гостям, она не выказала никаких своих истинных чувств. — Добро пожаловать, Хирофуми-сан. Давно не виделись, Мио-сан.

Прежде чем девушка ответила, молодой человек поднялся. Тем не менее, женщина с внешностью молодой девушки осталась сидеть. И никто из-за этого не поднял брови. Но ни Маюми, ни её отец, Коити, не посчитали это неуважением, они не пытались ничего скрывать за бесстрастным лицом.

А что до того, почему женщина, Ицува Мио, не сидела на диване... она сидела в инвалидной коляске. Однако её брат, Ицува Хирофуми, казалось, чувствовал себя виноватым. Хотя они не считали это грубым, его ответное приветствие было немного невнятным.

— Надеюсь, мы не потревожили вас, Маюми-сан.

— Пожалуйста, садитесь. В конце концов, Мио-сан уже сидит.

— Спасибо огромное, Маюми-сан. Прошу прощения, что с последнего посещения прошло так много времени.

Мио, о которой только что говорили, ответила Маюми смешком и ангельской улыбкой, но, показалось, что улыбнулась она с вызовом.

Пока Хирофуми садился на диван, Маюми охватило то же сомнение: «она правда старше меня?». Она всегда о таком думала, когда встречалась с Мио.

Но в этом году, без сомнения, Ицуве Мио исполнится двадцать шесть. Однако всякий раз, когда та оказывалась в поле зрения, Маюми невольно хотелось поставить под сомнение эту истину.

Она была лишь на пару сантиметров ниже Маюми. Однако их фигуры были абсолютно разными. Её тело можно было описать одним словом — неразвито. В её теле не было много того, что можно назвать «женственностью».

По-правде, шевелить ногами она могла. Но из-за чрезвычайно слабого состояния её тело не могло перенести долгой ходьбы.

Она начала использовать инвалидное кресло, когда ей исполнилось двадцать, потому что тело было слишком слабым, чтобы долго делать физические упражнения. Аппетит у неё был небольшим, из-за чего она получала мало питательных веществ, а это, в свою очередь, ослабляло тело, создавая тем самым замкнутый круг. Итогом и была недоразвитая фигура.

Когда она была в одежде, в области груди виднелась совсем небольшая выпуклость. Не такое уж и большое преувеличение назвать её плоской. Бедра тоже были маленькими, как у маленькой девочки. Тело Мио выглядело так, будто ей тринадцать.

Черты лица соответствовали юному виду тела. Стиль одежды полностью подходил физическим особенностям, и каким-то образом не давал даже намека на «женственность».

Однако детская внешность её не волновала. В колледже она приняла особые меры, чтобы большинство занятий проходили онлайн, да и после окончания колледжа она ни разу не ездила на экскурсии и не ходила на пикники, так почему же она пришла сегодня? Тайно, в уме, Маюми в замешательстве почесала голову с мыслями «не думаю, что она просто сопровождает Хирофуми».

— Сегодня мы пришли сказать до свиданья.

Когда Мио разразилась этими новостями, у Маюми взгляд омрачился недоверием, или, точнее, она была озадачена.

— Вы возвращаетесь в главный особняк семьи?

Чтобы скрыть очевидное потрясение — но ей не было никакой необходимости расстраиваться — Маюми ответила вопросом.

Главный дом Ицувы располагался в префектуре Эхимэ, но поскольку Мио требовалось посещать университет, она покинула дом и приехала в Токио, чтобы жить в одной из их других резиденций. Поскольку её младший брат, Хирофуми, поступил в колледж, как раз когда она окончила университет, они двое жили вместе.

— Я вернусь в главный дом, но перед этим... — Мио формально сделала паузу, чтобы скрыть внутренний смех. Хирофуми намеренно изменил своё выражение лица, у него стали угрюмыми брови. — Мы собираемся на фронт.

— Фронт... вы собираетесь в бой?! — Когда Маюми осмыслила слово «фронт», она, не подумав, повысила голос. — ...Пожалуйста, простите мою грубость. Но почему... — Маюми тут же извинилась за неучтивость и посмотрела растерянными глазами на Мио и своего отца.

— Заявление будет обнародовано на следующей неделе, но официальное решение уже принято, — ответил ей отец, — Мио со своим братом на некоторое время остановятся на военно-морской базе Сасэбо, оттуда они с флотом поплывут по морю на запад. Куда флот направится, мы не знаем. Однако его цель состоит в том, чтобы демонстрацией силы призвать Великий Азиатский Альянс заключить мирный договор... вероятно, это можно и не говорить, но пока не будет сделано официальное заявление, никому ни слова.

— Да, понимаю, — с готовностью согласилась Маюми с предостережением отца. Естественно, она согласилась лишь с тем, что никому ни слова.

Она понимала, почему военные дислоцируют Мио. Она была одной из всего лишь тринадцати публично раскрытых Стратегических волшебников, которых, как утверждается, всего вероятно меньше пятидесяти, остальные скрыты. Японское правительство публично признало, что у Японии есть лишь один пользователь магии Стратегического класса.

Её магия Стратегического класса «Бездна» — особая морская атака, но её эффективно можно использовать и на земле. Даже того, что военные позволят Мио сопровождать их, должно быть достаточно, чтобы сильно надавить на противника.

Но, тем не менее, она не думала, что в такое время это рациональный шаг. Авангард вторжения высадился на побережье Йокогамы, действия военных в то время посеяли хаос на корейском полуострове, этот хаос фактически положил конец конфликту тридцать первого октября. Пока они не собираются захватывать территорию врага, ответное вторжение уже стратегически излишне. Они зашли так далеко, что отправляют Мио на несколько недель, в её-то состоянии, не нужно и говорить, что Маюми считала, что недостатков в этом больше, чем достоинств.

Мысли у неё были не достаточно ясными, чтобы всё это выразить словами, но Маюми почувствовала общее беспокойство.

— Я тоже отправляюсь со своей старшей сестрой.

Наверное, его охватили те же чувства недовольства. Однако таким было решение правительства, с которым согласился глава Ицувы, Хирофуми не мог его отменить. Когда-то он станет следующим главой Ицувы, но не сейчас, сколько бы он ни возражал, изменить ничего не сможет. На лице Хирофуми была видна решимость по крайней мере сопровождать старшую сестру, чтобы ей помочь.

— Правда в том... — наверное, желая изменить атмосферу, вызванную настроением брата, Мио изменила свой тон на шутливый, — что я хотела увидеть, как Маюми-сан станет невестой моего брата.

Это определенно изменило настроение. Однако не в том направлении, которое хотела она.

К сожалению, это замечание продолжило предыдущую тему, никто не смеялся над тем, что принято называть шуткой «предзнаменования смерти».

— Нээ-сан.

— ...Извини.

Когда атмосфера посерьезнела ещё больше, Мио издала скорбный крик и совершенно упала духом.

— Эм, ну, мы поднимем этот разговор снова, когда Хирофуми-кун вернется.

Гостей принимал Коити, поэтому он чувствовал за них ответственность, он своевременно прикрыл оплошность и слабо улыбнулся Мио; вследствие чего Маюми и Хирофуми не знали, какое выражение лица принять, так что приняли нейтральное.

Маюми не без причины не сказала Хирофуми «давно не виделись». Поэтому у неё и разбросались мысли, когда оказалось, что это не просто Мио сопровождает Хирофуми.

Хирофуми был одним из возможных женихов Маюми. Однако, поскольку он был старшим сыном клана Ицува, это Маюми, наверное, была одной из возможных невест Хирофуми. Они оба были прямыми потомками Десяти Главных Кланов и близки по возрасту; он — наследник, она — старшая дочь главной семьи, старший брат которой — главный наследник. Условия можно назвать весьма благоприятными.

По правде, условия такие же, как у Катсуто из клана Дзюмондзи, Коити обдумывал, на ком хочет поженить Маюми (Масаки из клана Итидзё был исключен, поскольку младше Маюми).

Конечно, у них двоих было собственное мнение по этому поводу. Были и другие переговоры о браке, но они даже не доходили до разговоров о помолвке. Однако Маюми и Хирофуми часто вместе ужинали и их семьи вместе ходили в театр. Вопреки ожиданиям взрослых, пара не интересовалась друг другом, вот почему они двое и приняли ничего не выражающие лица.

Однако то, что они всегда «молча терпели», лишь ухудшило им настроение, Маюми это прекрасно понимала.

— Кстати, когда вы отправляетесь?

Когда поток разговора изменился, поднялось облегчение, которое никак нельзя было скрыть — Маюми не понравилась такая слабость — и Хирофуми ответил:

— В конце недели мы двинемся на Сасэбо. Я слышал, что корабль отходит на следующей неделе в пятницу.

Маюми, которую охватило её несчастье, не позабыла узнать подробности.

— Это определенно быстрое решение... Ну, будьте осторожны. Мы ждем вашего безопасного возвращения. — Надев безупречную маску, Маюми, по-прежнему сидя на стуле, наклонилась вперед.

— Спасибо.

Маюми посмотрела на пальцы ног и решила, что Хирофуми и Мио уже, наверное, с ней закончили.

— Пока мы не отправились на фронт, Маюми-сан, не могли бы вы нам помочь...

Поэтому когда она услышала, как Хирофуми это сказал, оказалось немного трудновато поднять глаза не поспешно.

— Помочь?

Неявно выражая мнение «нет ничего, чем я могла бы вам помочь», она сознательно по-детски склонила голову. Каменноподобный одноклассник, наверное, не обратил бы внимания, а зрелый — она назвала бы его «дерзким» — младшеклассник видел бы сквозь неё и смотрел бы с притворной скукой, но Хирофуми перестал стараться скрыть волнение, у него намокли глаза.

— Нет скорее даже не помочь, мы хотим, чтобы вы одолжили нам вашу проницательность. — Однако на Мио это не сработало. Потому что эффект был предсказуемо слабее на тот же пол? Или потому что Мио выглядела так юно, что смотрела на неё, как на «старшую»? — Маюми-сан, вы уже всё знаете, так что это не займет много времени. У нас его недостаточно, чтобы ещё выслушивать предварительное расследование.

— Понимаю. — Похоже, Мио огорчилась до глубины души, она притронулась ладонью к щеке. Определенно её речь и манера вызывали некое чувство, что она старшая женщина. Тем не менее, впечатление, что она ребенок, который себя пересиливает, было сильным, она вызвала больше веселья, а не интереса. Однако это всё равно не позволило Маюми расслабиться; она скрыла свою настороженность и согласилась с Мио.

— Магии противостоит магия. Волшебникам — волшебники. Это, я думаю, у нас и есть общее, — продолжил Хирофуми.

Когда он получил поддержку сестры, к нему вернулось спокойствие. Под «у нас и есть общее» он, несомненно, имел в виду между Японией и Великим Азиатским Альянсом. Поняв его так, Маюми ждала его следующих слов.

— Я буду сопровождать сестру. Несомненно, противники это поняли.

Маюми согласилась с мнением Хирофуми. Прежде всего, у Японии никогда не было намерений скрыть, что они задействовали Мио. Кроме полной информации о личности Мио и Хирофуми, их принадлежность к армии и их способности были хорошо известны. Поэтому в сложившихся обстоятельствах их дислоцирование вполне ожидаемо.

Чтобы с эффективностью поразить противника, ему следует дать об этом знать. Другими словами, склонить противника к компромиссу секретным оружием не выйдет.

— Противники понимают, что находятся в невыгодном положении в морском бое против Бездны Нээ-сан. Так что мы ожидаем контратаку, совмещающую воздушную боевую мощь с мощью магии.

Магия Стратегического класса из типа Движения «Бездна» — магия, способная создать сферическую впадину диаметром от нескольких десятков метров до нескольких километров. Корабли, пойманные на море в магическую область, сползают вниз по отвесным стенам воды, переворачиваясь. После отмены магии их поглощают массивные волны — море возвращается к горизонтальной плоскости. Полусферу можно создать вплоть до километровой глубины, легко захватывая и подводные лодки.

Если противник находится слишком близко, движения воды могут также нанести ущерб и собственной стороне. Стратегическую магию Мио, с её большой дальностью, можно назвать естественным врагом флота.

Но, вместе с тем, «Бездна» Мио совершенно бесполезна против воздушных сил. Она не может вызвать магию без сплошной поверхности воды. Чтобы использовать её на земле она должна знать заранее, что на месте есть подземный источник воды. Для применения этой магии нужно придерживаться множества условий.

С боевым порядком врага, о котором говорил Хирофуми, у неё просто нет другого выбора.

— Воздушные силы будут оставлены JDSF. Мы должны подумать, как справиться с волшебниками.

С этим она тоже не могла спорить.

По сути, магическое сообщество, возглавляемое внутри Японии Десятью Главными Кланами, — будь то волшебники при правительстве, при военных, или при гражданских институтах, волшебники современной или древней магии, — обеспечивало себя само. Сюда, по-видимому, входят и волшебники, сопровождающие армию.

— Маюми-сан, вы ведь видели в Йокогаме вражескую магию и как союзные волшебники отбили врага? Мы хотели бы, чтобы вы нам рассказали о вражеской магии, которую видели, и об примененной в ответ действенной магии.

На самом деле это был трудный, опасный вопрос. Она не ставила под сомнение необходимость предоставить информацию, она не собиралась отказываться делать то, от чего не могла отказаться. Вот как всё было.

— ...Хотя я видела вражескую магию, я всегда была в тылу, на самом деле я лишь однажды сразилась с ними, когда атаковала с вертолёта.

По правде, Маюми дважды непосредственно способствовала уничтожению танка, но она врала не намеренно. Просто это не оставило такого впечатления.

Хирофуми не сомневался в словах Маюми, однако её ответ его не удовлетворил.

— Тогда вы помогали эвакуироваться гражданским до самого конца?

Под «гражданскими» он имел в ввиду не волшебников. Волшебники были признаны в качестве особых существ. Как правило, Маюми было жаль узкий взгляд обеих сторон, что люди, которые не являются волшебниками, бессильны. Однако сейчас было не время на это указывать.

— Не совсем до конца, но... пока я ждала вертолёт, мои сверсники и остальные их сдерживали.

— Тогда вы можете нас им представить? Ученикам Первой старшей школы, которые на самом деле дрались против волшебников Великого Азиатского Альянса?

Когда Хирофуми это сказал, ей на ум тут же пришел один ученик. Зрелый, наглый, но надежный младшеклассник. Ученик первого года, который превратил гигантский грузовик в пыль, был окружен сверкающими Псионами и использовал чудесный метод исцеления.

Тем не менее сразу же, почти одновременно, она вспомнила слова «национальная тайна», которые парализовали ей язык.

— Маюми-сан? — Мио посмотрела подозрительными глазами на запнувшуюся Маюми. И с подозрением на неё посмотрела не только Мио. Хирофуми — и её отец — смотрели с сомнением, Маюми поняла, что они в нетерпении.

— Ах, нет... точно. Если вы посетите семью Дзюмондзи, думаю, получите подробный отчет.

— Вы имеете в виду Катсуто-куна...

Хирофуми был отнюдь не неприятным человеком, естественно, он был славным парнем, но Маюми уже какое-то время чувствовала, что на самом деле он слишком покладистый.

Она знала, что Хирофуми чувствовал соперничество к парню на два года младше него, чувствовал себя ниже него и считал это нормальным. Однако она полагала, что в это время показывать зависть не так уж похвально.

И не только: он позволил девушке, к тому же младше него, это понять.

«Проходной балл», который она поставила ему в сердце, был не совсем искренним.

— Ещё могут быть полезны... наверное, Ватанабэ Мари, Исори Кэй и Тиеда Канон, все из Ста семей. Я свяжусь с ними для вас.

— Пожалуйста.

Ну, придираться к партнеру тоже не хорошо.

Маюми сообщила им имена и в деловой манере пообещала устроить встречу.

◊ ◊ ◊

Затем она прямо там позвонила Мари, Кэю и Канон (Катсуто не было дома), она назначила встречу со всеми ними и, вместе со своим отцом, наблюдала, как Мио и Хирофуми уходят. Маюми и впрямь захотелось вздохнуть, когда они ушли, но она посмотрела на лицо отца и поняла, что ещё немного задержится.

— Маюми, я хочу немного поговорить, не возражаешь? — Как и ожидала, как только она вернулась в прихожую из крыльца размером как у отеля, к ней обратился Коити. — Поговорим в кабинете. — Он быстро ушел, не дожидаясь ответа.

Коити походил на элитного бизнесмена с середины прошлого столетия. Любой мог сказать, что у него хрупкое здоровье, лицо у него было более общительным, нежили достойным, а голос был слишком мягким, но как и в остальных глав Десяти Главных Кланов, никто из членов семьи не противоречил Саэгусе Коити.

И бессмысленное мятежное отношение — не в стиле Маюми. Одетая в строгое цельное платье с длинными рукавами, хоть обычно она такое не носила, Маюми последовала за отцом.

В кабинете был классический книжный шкаф, массивный письменный стол и одно кожаное кресло. Коити тут же сел, заставляя Маюми слушать слова отца стоя. Поскольку он всегда так поступал, Маюми это не обеспокоило.

— В списке имен, которые ты дала, Маюми, нет учеников первого года. — Коити без прелюдий заговорил с дочерью, которая стояла в двух метрах от него. — Я слышал, дочка клана Тиба и второй сын клана Йошида сыграли активную роль, разве не так?

Маюми пробормотала в мыслях «Енот*». Но внешне Коити больше походил на лиса, нежели енота, и больше на волка, нежели лиса, однако Маюми была уверена, что по её виду отец не может сказать, о чем она думает.

— Они всего лишь первогодки, не думаю, что они могут хорошо всё объяснить Хирофуми-сану и Мио-сан.

«Как бы там ни было, все подробности ему, наверное, сообщил Накура-сан», — подумала Маюми, наблюдая, как отец пробормотал «понятно». В целом, это походило на суровый «перекрестный допрос», проведенный только вчера. У него настойчивость больше от охотничьей собаки, нежели от енота, высказала проклятье она у себя в голове.

— Однако разве у них не было немыслимо большого успеха для первогодок? Особенно у той девушки, которая также сыграла весьма активную роль на Турнире девяти школ...

— Вы имеете в виду Миюки-сан?

— Точно, Шиба Миюки-кун. — Она ощутила, как через слегка тонированные очки, которые он носил напоказ, испускается искрящийся свет. Эти очки он носил якобы для того, чтобы скрыть, что правый глаз у него искусственный. Однако Маюми в этом сомневалась, поскольку для такой цели они не содержали никаких уловок. — Она мне показалась превосходной девушкой. Вице-президент недавно избранного школьного совета, если всё пойдет гладко, она станет Президентом школьного совета, как и ты, Маюми.

— Да, она очень хороший ребенок. К тому же очень красивая.

— Она так выглядит в твоих глазах, Маюми?

— Хотите сказать, даже с женской точки зрения? Да, думаю, красота Миюки-сан очевидна для обоих полов.

У Коити немножко дернулись губы. В левом глазу, через очки, не было видно никаких следов похоти. Это в особенности подняло настороженность Маюми.

— Как бы то ни было... уметь использовать такую сложную магию, как «Инферно» и «Нифльхейм»... Я хотел бы с ней повидаться. Можешь представить её нашей семье?

— Ааах... Об этом нужно спросить.

— Точно, можешь для меня это сделать? Если подумать, я абсолютно уверен, что у Миюки ведь есть старший брат? Ты говорила, что он тебе помог на Турнире девяти школ, да? Это хорошая возможность, тогда я его и поблагодарю, будет прекрасно, если ты пригласишь их обоих.

Вежливая улыбка не позволит ей понять, что происходит в его голове. Тонированные линзы не позволят ей уловить предвкушение в его глазах. Однако она знала его с тех самых пор, как родилась. Ей уже восемнадцать, их отношения уже не те, когда лишь для одной стороны вторая — открытая книга.

«К этому он и стремился!..»

Маюми, конечно, заставила Накуру в вертолете пообещать держать язык за зубами. Эпизод относительно особой магии Тацуи не достиг ушей отца. Однако она не думала, что он ему ничего не сказал. Она не была такой оптимисткой.

Накура, старый хитрый лис, он, наверное, дал своему работодателю намеки, не нарушая соглашение с Маюми, а её отец, ветеран бесчисленных сражений, смог получить от этого много информации.

Отец относился к нему с подозрением, к Шибе Тацуе. К тому же подозревал в чем-то неизвестном даже ей. В Маюми тлело желание выявить истину, но чувство, что следует избегать прикасаться к этой тайне, было сейчас даже сильнее. Она подсознательно боялась, что если коснется тайны, то может разрушить их нынешние отношения.

— Я попытаюсь спросить... — Ей потребовалось всё, что у неё было, чтобы так ответить.

◊ ◊ ◊

Глава клана Саэгуса на некоторое время уединился в кабинете. Он смотрел на стол, когда небольшой стук в дверь заставил его поднять глаза.

— Войдите.

Дверь в кабинет отличалась от двери в приёмную, здесь не было вмонтировано динамика. По здравому смыслу невозможно, чтобы тихое слово, почти шепот, прошло через массивную дверь и стены в коридор.

Однако стук не повторился и дверь беззвучно открылась. Вошёл пожилой мужчина с аккуратно расчесанными белыми волосами, дворецкий Накура.

— Рапорт?

Вопрос был слишком отрывочным, но Накура подошел ближе, как мастер и указал, и почтительно передал карту памяти.

Коити установил в сканер бумажную карту с напечатанными подробным узором данными на микрометровом уровне и отобразил расшифрованный документ на широком мониторе на столе.

— Отдельный магически оборудованный батальон бригады 1-0-1... беспокойный. Именно к этому отряду Йоцуба ревностно приближается?

— Похоже, они находятся в постоянном контакте, но их цель неизвестна.

— Думаю, есть только одна причина, по которой мы должны обращаться к военным?

Под «мы» Коити не ограничился кланом Саэгуса или Десятью Главными Кланами, он имел в виду волшебников страны в целом. Волшебники этой нации не хотели статуса. Десятью Главным Кланам, одобренным нацией, было запрещено иметь «официальную» политическую власть.

Вместо этого был административный, военный, полицейский и финансовый мир. По-разному, владеющие политической властью нуждались в поддержке магических умений, чтобы продолжать владеть властью. Чтобы не быть одноразовыми инструментами, чтобы быть инструментами, которых можно продолжать использовать, они сделали из себя незаменимые инструменты, поднявшись к положению слуг, манипулирующих своим хозяином. С этой целью, чтобы их продолжали использовать, было необходимо «стать нужным» и требовались временные союзы.

Чтобы этого достичь, одних способностей недостаточно.

Владелец острого меча боится, что клинок обернется против него. Временные союзы — отношения совместного доверия, надежда на отсуствие предательства.

Если волшебник связался с военными, то сделал это, чтобы приобрести и сохранить это доверие, меньше с целью построить такие отношения, нежели их укрепить. Такое мышление, для тех, кто понимает положение волшебников, было здравым смыслом.

Однако Накура не кивнул в знак согласия на слова мастера.

— Главнокомандующий, генерал-майор Саэки, учредил Отдельный магически оборудованный батальон с целью иметь военную силу с магическим оборудованием, независимую от Десяти Главных Кланов. Командир, майор Казама, известен как человек, который не одобрял Десять Главных Кланов, когда главнокомандующий Кудо уволился с военной службы. Каким бы еретическим клан Йоцуба ни был, думаю, будет трудно победить этот батальон.

Коити поднял брови на слова Накуры.

— ...Я впервые об этом слышу.

— Потому что Отдельный магически оборудованный батальон не касается интересов клана Саэгуса.

Коити не спросил «Так почему же ты об этом знаешь?».

«Для блага расследования» — единственное оправдание, которое он бы получил. Кроме того, хотя Накура служил ему уже долго, Коити не считал его членом Саэгусы. И, несомненно, Накура думал точно так же.

— ...Тогда почему же Йоцуба продолжает поддерживать с ними связь?

Такой вопрос — совсем другое дело. И, как только Коити это спросил, у него на уме уже появился ответ.

— Наверное, как вы и подумали, господин.

У Накуры не было никаких навыков чтения мыслей. И у Коити тоже. Тем не менее, не подтвердив вслух, Накура был уверен, что Коити предположил то же самое, что и он.

Коити указательным и средним пальцем вынул карту из сканера и слегка взмахнул рукой. Бумажная карта, которую он отпустил, вспыхнула светом, затем мгновенно сгорела.

Прежде чем тот убрал пепел в мусорную корзину, Накура поклонился и повернулся спиной.

◊ ◊ ◊

На краю обширной территории особняка Саэгусы находилось длинное, узкое, прямоугольное, кубовидное здание. Это простое, но не неотесанное здание, было частным стрельбищем семьи Саэгуса.

Впрочем, хоть оно и было стрельбищем семьи Саэгуса, на самом деле оно было построено для Маюми. Пять лет назад, когда она выиграла свой первый трофей на национальном чемпионате, его построили в память об этом.

Маюми, которую с самого утра завалили всякого рода изнурительные трудности, после обеда сразу же пришла в стрельбище и провела тут уже три часа. Она решительно сбивала цели длинным, узким, похожим на трость специализированным CAD с рукояткой.

Пронзать.

Уничтожать.

В отличие от настоящего ружья, стрельба магией не вызывала отдачи, которая может поранить руки, но умственная усталость, понятно, была суровой. Тем не менее, такая усталость согрела сердце крайне мрачной Маюми.

Не беспокоясь о темпе, она усердно стреляла, и, прежде чем поняла, цели закончились. Она посмотрела на часы и удивилась, как много времени прошло. Она положила CAD на подставку и начала убирать всё остальное... хотела начать...

— Онээ-тян, я вернулась!

Как только она сняла блокирующие информацию очки, сзади её обняли, чего она не ожидала. Так что смена планов была неизбежна.

— Касуми-тян, не доставляй трудностей Онээ-сама, внезапно на неё прыгая.

— Боже, Изуми, ты такая зануда.

— Потому что Касуми-тян так невоспитанна.

Трудностью была простая заминка, Касуми тут же её отпустила (отбежала от Маюми), за что она, откровенно говоря, была благодарна.

— Касуми-тян, Изуми-тян, добро пожаловать домой.

Во время обычной перебранки близнецов — то есть игривого спора — Маюми поправила свою осанку и к ним подошла.

— Я вернулась, Онээ-сама.

Девушка, которая вежливо поклонилась, положив руки вместе, была младшей из близнецов, Саэгуса Изуми. Женственная девушка с прямыми волосами до плеч.

Обняла Маюми старшая из близнецов, младшая сестра Маюми и старшая сестра Изуми, Саэгуса Касуми. Она была противоположностью Изуми, похожая на мальчишку девушка с короткими волосами.

Они были идентичными близнецами, но поскольку у них был совершенно противоположный вкус и манера, как правило, попутать их было нельзя.

— Что ты практикуешь? Это не физическая пуля из магии Движений. Магия Виртуального поля?

— Магия Виртуальной области расширенного проникновения, правильно? Онээ-сама, в последнее время ты часто практикуешь эту магию.

Однако они разделяли похожую острую чувствительность к магии. Любой сказал бы, что чувствительность Маюми к практике превосходила её способности к теории, но близнецы были волшебниками, у которых была такая же ориентация как у неё. Их способность различать вызванные последовательности могла быть даже выше, чем у Маюми. Только что они от «пулевого отверстия», оставленного на цели, верно поняли магию Маюми.

Маюми слишком сильно баловала близнецов, потому что их обожала, и они обожали её в ответ. Однако в последнее время — наверное, потому что они были в таком возрасте — она заметила, что они становятся дерзкими.

— Онээ-сама, а ты постаралась на славу. — Острыми глазами Изуми увидела, что остатков целей нет, что заставило её говорить слегка удивленным тоном.

— Тогда, приходил Хирофуми-сан? — ухмыляющимся голосом ответила Касуми. — Онээ-тян, у тебя всегда плохое настроение, когда приходит Хирофуми-сан.

У неё на лице исчезло непоколебимое выражение, Маюми не думала, что кто-либо может увидеть то, что она пыталась скрыть.

Во всяком случае, эти двое были довольно чувствительны.

Или, может быть, меня легче читать, чем я полагала, подумала Маюми, становясь немного подавленной.

— Не думаю, что Хирофуми такой уж плохой.

— Он не плохой, но это всё, что он собой представляет. Такой ненадежный человек не подходит тебе, Онээ-сама.

— Изуми, твоя оценка слишком сурова. Хорошо, какой тогда человек подходит? Как насчёт Катсуто-куна?

— Эй, Касуми-тян, Дзюмондзи-кун и я не особо...

— Точно, он симпатичен, но, к сожалению, даже не пытается понять сердце девы.

«Почему, — Маюми искренне подумала, — всплыло имя Катсуто». — Маюми поспешно попыталась исправить ложное представление младшей сестры, но ни Изуми, ни Касуми не слушали.

— Посмотрим, как бы выбрать ей правильного парня... Как бы там ни было, думаю, что совершенно естественно, что парни не понимают сердце девы, поскольку мы не понимаем, о чём думают парни.

— Добрая! Ты слишком добрая, Касуми-тян! Достаточно, что дева начинает понимать сердце мужчины, как только они становятся любовниками! Чтобы сделать сердце девы своим, сначала мужчина должен его понять.

— Сердце девы... отлично. Так что ещё необходимо, кроме красивой внешности?

— Безусловно, любовь... если вдруг появится слишком высокое препятствие, пробудится яростная настоящая любовь.

— Мы с рождения вместе, но я не знала, что ты такой романтик, Изуми. Я думала, ты лишь строгая.

— Мне кажется, что ты имела в виду нечто иное, когда говорила «романтик»... ладно, достаточно. К тому же я не романтик, Касуми-тян. Просто тебя такое не достаточно заботит.

— Как скажешь, я все равно не очень-то женственная. Итак, кому разрешено быть любимым Онээ-тян? Кому-то, как Хаттори-сан?

— Касуми-тян! Откуда ты знаешь имя Ханзо-куна?!

Появившись из ниоткуда (на самом деле она была здесь с самого начала), Маюми вклинилась между ними, потому что просто не могла молча слушать. Маюми не припоминала, чтобы представляла Хаттори младшим сестрам.

— Конечно, мы будем знать о любых надоедливых жуках, гудящих вокруг тебя, Онээ-сама.

— Изуми-тян, я в это не верю, вы двое ведь не шпионили за мной?! Это не... это не ваше дело с кем я встречаюсь!

— Неверно, Онээ-тян. У Изуми и у меня школа, так что мы никак не могли за тобой шпионить, вот так вот!

«Вы использовали для этого других людей?!» — лишь в мыслях прокричала она, так что, конечно, никто не мог это услышать. Однако близнецы, наверное, как-то могли, но Маюми по их поведению этого не видела.

— К тому же Касуми-тян и я беспокоимся о тебе, Онээ-сама. Онээ-сама, ты такая красивая, а у тебя никогда не было парня и тебе уже восемнадцать... ты даже уже почти выпускница школы.

— Не то чтобы я не могу себе позволить парня, моё социальное положение... — Она понимала, что такие слова звучат очень похоже на оправдание. Даже хуже, явно «несчастное» оправдание или, наверное, «жалкое». — Эй, разве вы двое не в той же лодке. В конце концов, вы ведь тоже ни с кем не ходили на свидание.

Этим Маюми попыталась стремительно изменить тему разговора. Однако она не подозревала, что эти слова тоже довольно жалкие... до контратаки сестер.

— И что, Изуми и мне ещё пятнадцать.

— Что до признания в любви, я получила сегодня два. Их я вежливо отклонила. «Такой опыт» не такая уж и редкость.

— Ты строгая, Изуми. Ничего б не случилось, если бы ты с ними немного походила на свидания.

— А ты жестокая, Касуми-тян. Несомненно, все мальчишки вокруг тебя не думают о тебе как о «простом друге»... Если ты не прекратишь это слабое поведение, рано или поздно произойдет что-то плохое.

Прекрасно понимая собственную жалость, Маюми затосковала на фоне разговора сестер.

◊ ◊ ◊

Четвертое ноября.

Наконец настал обеденный перерыв первого дня после возобновления занятий.

— Президент... то есть Маюми-сан. Ты не устала? — с беспокойством Азуса посмотрела на Маюми, которая посетила комнату школьного совета, чтобы помочь с делами.

— Хмм, немножко. Но всё в порядке.

— Может, было бы лучше, если бы ты подождала до следующей недели...

Сегодня была пятница. В субботу тоже были занятия, но третьему году можно было и не посещать школу, немало из них и сегодня, и завтра будут самостоятельно заниматься дома.

— Я думала, что не выдержу, если стану ещё больше измотанной.

— Понятно. Поэтому ты и пришла в школу?! — склонила голову Азуса, в замешательстве уставившись на Маюми.

Ну, приходить в школу, потому что оставаться дома более утомительно... такое, наверное, другие люди не поймут.

Она почувствовала, что объяснять будет немного неловко. Поэтому не ответила на вопрос Азусы и зевнула, прикрывая рот рукой.

Она сложила руки на столе.

Затем прижалась к ним щекой.

Маюми ощутила, как у Азусы расширились глаза, когда она вдруг легла и задремала, но она не обратила внимания и задышала, будто уже крепко спит.

1. ↑ Енот: в японской мифологии еноты могут составлять коварные планы с бесстрастным лицом.

Девяносто семь лет прошло с тех пор, как сверхъестественную силу, которая ознаменовала появление того, что сейчас известно как современная магия, наблюдали США. Уже приблизительно восемьдесят лет как улучшение магических техник превратилось в развитие и человеческую модификацию волшебников.

Такой короткий срок, нет, на самом деле даже ещё меньше, лишь пятьдесят лет или около того заняло создание и стабильное производство могущественных волшебников — «родов», принадлежащих «знаменитым родословным волшебников». При более глубоком рассмотрении, это поражало — за каких-то полвека они успешно создали «расу», известную как Волшебники.

Конечно, было много причин прятаться. Чтобы принудить их выйти из тени, более развитые страны вложили огромное количество как научных, так и экономических ресурсов, и начали яростную гонку. Со второй половины предыдущего столетия истощение энергии превратилось в страшное будущее, которое нависло мрачной тенью в сердцах людей (в более развитых странах). Затем, после 2030 года, земля заметно похолодела, что сопровождалось последующей нехваткой еды. Вызванная распрей за еду и ресурсы, Третья Мировая Война стала мощным толчком для развития волшебников, вплоть до того, что базовые человеческие права, главная опора общества, были забыты.

Даже до двадцатилетнего хаоса войны во всем мире уже были публично проведены проекты по «человеческой модификации» и «человеческому разведению», всё во имя создания расы, называемой Волшебники. В эпоху, когда магия считалась суперсилой, признали, что магию можно унаследовать, что лишь узаконило прогресс магического развития к созданию «высших родов».

Чтобы модифицировать человека, развитые страны, прикрываясь наукой, практически растоптали человеческие права.

Искусственные матки сначала начали создавать в более развитых странах.

В менее развитых странах людей с потенциалом заставляли вступать в половую связь, практически узаконили изнасилование. Однако в более развитых странах клонированием зигот, оплодотворенных яйцеклеток, и безоперационными методами получения спермы — так называемой «генной селекцией» — получали много репродуктивного материала и вынашивали плоды в искусственных матках, тем самым создавая более эффективный подход развития волшебников. Генетическая модификация на самом деле оказалась невостребованной. Массовая продукция «детей из пробирок» без генетической модификации — вот истинное лицо развития волшебников в развитых странах.

К счастью — если можно так выразиться, учитывая диссонанс между достижениями науки и человеческой природой — «дети из пробирок» все умерли по неизвестной причине. Способ рождения негативно сказался на них всех. По показателям, полученным в развитых странах, такие дети жили в среднем около семи лет. Младенческая смертность, снижающая статистику средней продолжительности жизни, была не главной причиной. Жизнь у них была и вправду недолгой, учитывая, что самый старший из них умер в семнадцать лет. К тому же они умирали не из-за быстрого старения; они умирали молодыми обычной смертью. Жизнь, полученная естественным образом, не могла объяснить этот недостаток, поэтому появилась идея, что проблема заключается в митозе — клеточном делении.

Тем не менее непроявившийся талант волшебника можно было определить в три года. Благодаря их жертвам был обнаружен правильный способ сопоставления зародышей и зигот. Это оказало огромное влияние на второе и третье поколения вплоть до того, что для анализа можно было использовать генетическую симуляцию. Впредь стране оставалось лишь использовать смотрины как предлог, чтобы намеренно побуждать семьи самим устраивать свадьбы.

И таким образом появились семьи, знаменитые в современном мире магии. В Японии они были представлены Десятью Главными Кланами. Прославленные японские родословные волшебников стали самым лучшим их примером потому, что по сравнению с культурным наследием большинства развитых стран, Японии со своей культурой было легче всего принять такие браки.

Не смешно ли: крайне негуманные научные достижения оказались всецело во власти культурной мотивации? Или это следует воспринимать как истинное проявление упругости человечества? Вероятно, история все расставит по местам.

Небольшая деревня расположилась в узкой котловине, спрятавшись между горами в старой префектуре Яманаши, которая граничила со старой префектурой Нагано. Деревня была без названия. Так что на карте её тоже не было. Хотя её называли «деревней», она не была официально запланирована правительством, да и деревней, естественно выросшей благодаря людям, собравшимся здесь до современной эпохи, это место тоже не было. По правде, она была деревней лишь для её жителей.

За исключением того, что у неё не было названия, деревня была обычной. Другими словами, кроме названия присутствовало всё: ратуша, полиция, пожарный отдел, а также вода с электричеством. Все дороги были аккуратно асфальтированы; здесь даже школа была. Единственная в деревне, школа, вероятно, была и начальной, и средней.

Благодаря густым облакам на мрачном февральском небе, снег всё падал и падал, покрыв серебристо-белым всю деревню. Возможно, потому что все деревенские были в своих домах, в деревне было невероятно тихо. Людей было очень мало, за исключением группы из десяти человек, идущих вперед, улицы были пусты. То единственное исключение, группа из десяти, шла к другому концу деревни, туда, где деревня стояла задней стороной к горам. Все они были в белом камуфляже, с винтовками на плечах и несли пакеты одного и того же цвета.

Из классной комнаты на втором этаже молодая девушка в матроске наблюдала за приближением той опасной толпы. Она поднялась со своего места и подошла к окну, посмотреть на полностью вооруженных людей. Она была единственным человеком в классе, хотя, если честно, сейчас она была единственным человеком во всём здании. Сегодня были не выходные, не какой-то праздник и даже не длинный перерыв. Может, остальные ученики узнали, что приближается вооруженная толпа и ушли, безопасности ради? Тем не менее это не объясняло того, почему в классе осталась молодая девушка. Было очевидно, что не только ученики, но и учителя эвакуированы, так почему же осталась обычная слабая ученица средней школы?

Прямо перед взором молодой девушки мужчины у школьных ворот сняли с плеч винтовки. Держа винтовки на высоте талии, они разделились на две группы — направо и налево вдоль стены. Трое пошли направо и трое пошли налево. Из четырех оставшихся в центре, двое подняли винтовки, а два других положили пакеты и достали какой-то предмет.

Из кармана юбки молодая девушка достала тонкий, длинный предмет. Машина, которую она держала в руке, была очень похожа на «планшеты», существовавшие сто лет назад, в эпоху, когда информационные терминалы и основные средства голосовой связи назывались «мобильными телефонами». Молодая девушка нажала на выключатель выше цифровой клавиатуры, отключила режим ожидания и направила Псионы в маленькое устройство.

Машина в руке молодой девушки была CAD в форме терминала. Значит, молодая девушка была волшебником.

Она смотрела на двух людей, стоявших позади четверки, на тех, которые прицелились в школу чем-то похожем на РПГ, оборудованным под винтовку. И в тот миг...

Пальцы молодой девушки прошлись по CAD и активировали магию.

Двое мужчин из вооруженной группы достали из рюкзаков РПГ. Боевая часть была короткой и толстой, так что пробивная сила была небольшой, больше уделяя внимание урону от осколков при взрыве, это ограничивало радиус действия двумя сотнями метров. От школьных ворот до школьных зданий было меньше одной пятой того расстояния — идеальная дистанция для прицельного огня. Однако классную комнату, в которой была молодая леди, взрыв не задел.

Снаряд взорвался в десяти метрах от окна, где стояла молодая девушка. Пламя от взрыва будто окружило невидимый барьер, разрослось наружу, и взрыв отразился к вооруженной группе. На них полетели металлические осколки из снаряда. И хотя шрапнель в основном потеряла огневую мощь и не могла причинить вред, этого было достаточно, чтобы насторожиться.

Два человека, стоявших спереди, опустили рюкзаки и начали заряжать винтовки гранатами. Мужчины, выстрелившие первыми, тоже перезаряжались. Они прекрасно понимали, что явление, произошедшее ранее, было следствием магии. Стекло в окне осталось целым, потому что был возведен барьер со свойствами отражать тепло, звук и кинетическую энергию. Тем не менее мужчины также понимали и то, что магический барьер разрушится под напором атак, превосходящих мощь барьера.

На этот раз все четыре РПГ выстрелили одновременно. Мужчины не переговаривались между собой, но синхронизация была безупречна. Если один снаряд барьер пробить не может, тогда не может ли импульс и тепло от всех четырех вместе взорвавшихся снарядов преодолеть барьер? Такая у них промелькнула мысль. Даже если бы этот эксперимент по обнулению магии провалился, отскочившая шрапнель и сила не причинили бы им вреда. Это уже они доказали.

Гранаты в очередной раз взорвались в воздухе. Похожее на первый раз, пламя от взрыва четырех снарядов, казалось, распространилось вдоль прозрачного барьера. Впрочем, одно отличие было: расположение барьера.

Барьер был возведен не в десяти метрах от школьного здания, а приблизительно в пяти метрах от мужчин. Точнее, новый барьер был возведен в тот миг, когда они нажали на спусковой крючок. С такого близкого расстояния взрывная сила и шрапнель отразилась назад на мужчин. Хотя они носили защитные очки, всё под защитным шлемом было практически незащищенным. Шрапнель уже раздробила им лица, не давая времени поднять руки для защиты. В итоге, когда они упали на землю после взрыва, все четверо уже давно потеряли сознание.

Убедившись, что четверо больше не двигаются, молодая девушка повернулась и отошла от окна. Как только она оказалась в середине классной комнаты, резко открылась задняя дверь. Пальцы молодой девушки машинально затанцевали по клавиатуре — явный итог бесконечных тренировок. Она активировала магию мгновенно: вооруженный мужчина не успел даже шага ступить в классную комнату. Одна нога в воздухе — мужчина задел невидимую стену, заставившую его потерять равновесие.

Менее чем через секунду передняя дверь классной комнаты также открылась, но было, как и раньше, невозможно попасть внутрь. Они двое ударились, словно о стену. Рядом с мужчиной, пытавшимся пробиться сквозь невидимую стену, с грохотом упала оконная рама, отделявшая кабинет от коридора. Однако ни один из осколков стекла не упал в классную комнату, все осколки посыпались на третьего мужчину, который пытался разбить стекло. Барьеры молодой девушки не только защищали дверь, но и охватывали всю стену между классом и коридором, включая окна и двери. Как только девушка остановила вторжение и с облегчением вздохнула, то вспомнила, что обнаруженная ею группа состояла из десяти человек. Из них четверо остались стоять на месте перед ней, а шесть разделились и пошли в обход направо и налево. Те четверо потеряли сознание благодаря их собственному оружию, в то время как троих сдерживала её магия в коридоре. Тогда где последние трое?

Пронзительный скрип послышался из окна позади молодой девушки — окно разбилось вдребезги. Мужчины прикрепили веревки к крыше, прыгнули от стены и использовали собственные тела как молот, чтобы пробиться через окна.

В миг, когда обернулась, молодая девушка уже перекатывалась в поисках укрытия. Юбка слегка приподнялась, но даже думать об этом не было времени. Восстанавливая равновесие, она краем глаза заметила, как мужчины после своего прыжка подняли винтовки. Звуки выстрелов и пулевые отверстия на доске и шкафах позади комнаты подтвердили, что она приняла правильное решение.

Барьер, защищающий от коридора, исчез. Из-за новых вторженцев, привлекших её внимание, обновление последовательности магии было прервано. Мужчины, которые пытались пробиться через невидимую стену, вкатились внутрь. Один зашел через заднюю дверь, а второй прыгнул в окно. Теперь молодая девушка была полностью окружена вооруженной группой из шести мужчин.

Обычная ученица средней школы уже задрожала бы от ужаса. В лучшем случае она смогла бы подняться на ноги, унять дрожь со страхом и ненавистно смотреть на мужчин, но это, конечно, было далеко от истины. Всё-таки эта молодая девушка не была обычной ученицей средней школы.

Она поднялась на ноги и бросилась к двери. Там её ожидал другой мужчина с оружием в руках, но она полностью проигнорировала его. Видя, как молодая девушка бежит прямо на ствол, мужчина был застигнут врасплох. К тому времени как он пришел в себя, было уже почти два метра между ним и молодой девушкой. Для винтовок расстояние было слишком близким, а менять оружие времени не было. Учитывая, что он был против ученицы средней школы, вероятность поражения в битве на близкой дистанции была практический нулевой. Но он в конечном счете решил стрелять.

Остальные пятеро были определенно быстрее. К тому времени как мужчина, стоявший у задней двери класса, поднял винтовку, остальные пятеро уже нажали на спусковой крючок.

Послышалось пять одновременных выстрелов и следом — шестой.

В следующее мгновение послышались шесть криков боли.

Душераздирающие крики издали уста мужчин. Даже если враг — волшебник, количество огневой мощи против обычной молодой девушки явно выходило за рамки разумного.

Тем не менее пули отразил физический барьер молодой девушки, и вместо этого они полетели в мужчин.

У Мужчин были винтовки повышенной мощности, используемые против волшебников. Для того чтобы пробить магические поля, винтовки стреляли патронами с повышенной мощностью. Если такие пули отразятся в вас в упор, даже Кевлар, изготовленный из углеродных пластин высокого качества, будет бесполезен. Мужчины отлетели от удара своих же пуль и потеряли сознание, истекая кровью. Слегка потерянная, молодая девушка посмотрела на них. Похоже, она колебалась, потому что не знала, какие меры следует предпринять дальше.

В этот миг из передатчика послышался голос пожилого мужчины.

— Задание выполнено. Спасательные команды, помогите консультативному отряду. Сакурай-сан, пожалуйста, доложите о миссии. Госпожа хочет говорить с вами лично.

Услышав последние слова, молодая девушка невольно выпрямила спину. Тревожным и жестким голосом она ответила «Поняла», зная, что другая сторона не могла её услышать.

◊ ◊ ◊

С первого взгляда эта деревня ничем не отличалась от других. Изнутри же она была чем-то вроде череды блочных многоквартирных домов, сделанных из бетона и стали, также отсутствовали окна. Как здания, прикрывавшие противовоздушные бункера ниже, все они были массово построены во время Третьей не ядерной Мировой Войны. Учитывая, что такие здания были раскиданы по всей Японии, не было ничего удивительного видеть их здесь глубоко в горах. Тем не менее здесь это было только ради вида.

Всё-таки, эта деревня была не тем, чем казалась. Она была полностью оборудованной экспериментальной лабораторией. Наиболее охраняемым секретом и печально известной «Мастерской смерти (четыре) волшебников» — это была Четвертая исследовательская лаборатория магических технологий. Место было как базой, так и главной штаб-квартирой для модификации и ликвидации волшебников семьи Йоцуба из Десяти главных кланов.

Крупнейший особняк в деревне был главным домом семьи Йоцуба. Крупнейшее из больших зданий на обширном куске земли было жильем Главы дома Йоцуба, Йоцубы Майи.

В комнате этого главного здания перед Майей твердо стояла молодая девушка с беспокойным выражением на лице.

Звали её Сакурай Минами, пятнадцатилетняя девушка, которая почти окончила среднюю школу, была вторым поколением модифицированной серии «Сакура». Её родителям генная инженерия дала могущественные магические способности, и она также была волшебником с большой магической силой. Кстати, обоих её родителей не было в живых. Потеряв родителей, Минами жила с семьей Йоцуба в главном доме, служа горничной и всё время тренируясь, чтобы в будущем стать Стражем.

Специальность серии «Сакура» была в создании жароустойчивых барьеров, которые отражают физические объекты. Хотя их функциональность и изменчивость не сравнима с «Фалангой» семьи Дзюмондзи, но если судить лишь о защите, Минами даже в свои пятнадцать лет могла бы соперничать с семьей Дзюмондзи.

— Минами, для начала хочу поблагодарить тебя за хорошо выполненную работу. Такого выступления более чем достаточно, чтобы понять твой талант.

— Я рада вашим добрым словам. Спасибо большое.

В отличие от дружеского тона Майи, тон Минами был напряженным и неестественным. Впрочем, за это осуждать её нельзя, учитывая, что сидящая напротив Минами женщина была не просто её госпожой. Даже среди Десяти главных кланов, господствующих в верхних эшелонах японских волшебников, семья Йоцуба была особенно могущественным кланом. Она была не только главой семьи Йоцуба, её также боялись как сильнейшего волшебника нынешнего поколения — как «Королеву демонов дальнего востока».

— Не нужно быть такой скромной. Вы ведь тоже так думаете, Хаяма?

Хаяма, до сих пор молча и недвижимо стоявший за Майей, заговорил серьезным тоном:

— Хотя балы следует вычесть за то, что враг сумел прорваться через окна, тренировка всё же завершилась тем, что все десять целей были выведены из строя. Я думаю, что этого достаточно для достижения проходного бала.

После того как Минами услышала слова Хаямы, у неё широко открылись глаза от удивления. И не потому, что такая оценка была слишком суровой. Как и полагается главному дворецкому, присматривающему за всеми слугами дома, Хаяма скудно хвалил подчиненных, а тут выдал «зачет» слуге. В памяти Минами это произошло впервые. Вдобавок он похвалил именно её, что лишь удвоило изумление.

— Кстати, Минами-тян...

— Какова ваша воля, миледи?

Впрочем, у нее не было времени удивляться. Глава семьи Йоцуба не подшучивала бы над такой, как она, просто чтобы похвалить её за хорошие результаты тренировки. Это было ясно без дальнейших размышлений.

— Ты почти выпускница средней школы. Ты думаешь о старшей школе?

— ...Ещё не решила.

— Ты ещё об этом беспокоишься?

Беспокойство было вряд ли подходящим словом, учитывая, что решение поступить в старшую школу она не могла принять сама. Минами была связана договором с семьей Йоцуба. Даже если она скажет, что хочет поступить в старшую школу, её решение не будет выполнено до тех пор, пока Мая или Хаяма не сочтут это нужным. Поэтому «ещё не решила» было похоже на «не получила дальнейших указаний», поэтому у Минами не было причин волноваться.

— Тогда, Минами-тян, ты поедешь в Токио.

На треть приказ Минами поняла, но на две трети удивилась. Год назад она услышала, что со временем станет Стражем Миюки. Тем не менее она посчитала, что это будет в далеком будущем, по крайней мере когда Миюки вернется в главный дом. Дом Миюки в Токио был немного больше среднего жилья, но лишь немного. Поэтому горничная, работающая полный рабочий день, была бы неестественной. К тому же ребенок, только что окончивший среднюю школу, лишь вызовет больше подозрений у окружающих. Так думала Минами.

Её хозяйка быстро ответила на все возникшие у неё в голове вопросы.

— Поезжай и поступи в Первую школу.

Имела ли Мая в виду под «Первой школой» ту самую Первую старшую школу при Национальном университете магии? Это был единственный вопрос в голове Минами. Поскольку ей приказали поступить в школу, не было нужды ни в каких дальнейших объяснениях.

Поскольку в наши дни записаться на экзамены можно онлайн, не было нужды беспокоиться о сроках. Но проблема заключалась в том, что Первая школа среди всех школ была известна за самые тяжелые вступительные экзамены. Сможет ли она поступить без предварительной подготовки? Это заставило Минами почувствовать глубокую тревогу.

— Ты не должна беспокоиться о вступительных экзаменах.

Они собираются использовать свои связи ради её поступления? По-правде, Минами на это надеялась.

— До экзаменов осталось ещё три недели. Вся необходимая информация будет непосредственно записана в твой мозг.

Однако такие мысли были наивными. Здесь и впрямь было устройство, которое использовали для промывки мозгов, чтобы прямо вырезать необходимые знания в голове человека с его согласия, или без него. Но это устройство сильно изматывало. Она, вероятно, целую неделю после экзаменов будет прикована к постели.

— Хорошо постарайся. После экзаменов тебе дадут время отдохнуть. И с завтрашнего дня ты освобождаешься от обязанностей горничной. — Словно почувствовав неловкость Минами, Мая сделала вежливое, но беспощадное заявление — «У тебя нет выбора». — Минами-тян.

— Да, миледи.

До сих пор Мая улыбалась, но сейчас посерьезнела. Следуя примеру своей госпожи, Минами напряглась.

— Следуй за Миюки. Начиная с весны, Миюки станет твоей госпожой.

— Поняла.

Миссию эту назначили ей заранее. Со стальной решимостью, скрытой в тревоге, Минами приняла приказы Майи.

Четверг, 5 апреля 2096 года. Сегодня был день, предшествующий церемонии открытия нового года обучения в Первой школе, также три дня осталось до распределения учеников.

В доме Шиба, Тацуя стоял перед большим зеркалом, в котором отражалось всё его тело, на лице у него было написано чувство дискомфорта.

Зато на сестре, напротив, была ослепительная улыбка, подобная цветку во всей красе. Перед такой блестящей улыбкой смутится даже сакура. Этой блистательной улыбки было достаточно, чтобы назвать её «волшебной». Миюки привлекала настолько много внимания, что существование новой особы в доме, стоявшей рядом с ней, похоже, поблекло. Она была новой горничной/телохранителем/жильцом, отправленной Майей к Тацуе и Миюки, через три дня она станет их младшей соратницей в Первой школе — Сакурай Минами.

С сияющей надеждой в глазах, Миюки широко улыбнулась, наблюдая за братом перед зеркалом. В шкафу за зеркалом висел новый жакет формы Тацуи, прибывший прошлой ночью по почте.

— Онии-сама, пожалуйста, поторопись и надень новую форму, чтобы я смогла на неё посмотреть. Или ты хочешь заставить Миюки беспокоиться?..

Не замечать её сейчас будет несколько проблемно. Тацуя понимал, ради умственного здоровья сестры пока надо оставить в стороне своё неприятное ощущение.

Он уже надел брюки и рубашку, осталось только надеть плащ. Тацуя мог только беспомощно взять рукав костюма.

Минами вышла вперед помочь ему с рукавами, но была тотчас остановлена движением Миюки. Не обижаясь, Минами вернулась на своё начальное место. Когда Тацуя развернулся, сестра положила руку на плащ. Миюки помогла ему с рукавами длинного костюма, затем проследовала к плечам, поправляя складки.

За Тацуей, который снова повернулся лицом к зеркалу, Миюки всмотрелась в его фигуру, и, подняв руку к лицу, тепло вздохнула. Стиль и цвета были такими же, как цвета формы парней в Первой школе. Тем не менее было три отличия от прошлой формы Тацуи.

На новой форме была эмблема с восемью лепестками, закованными в шестерню. Она была расположена на левой стороне груди и по обоим плечам. Это был новый дизайн — эмблема была того же размера, как и восьмиконечный цветок на формах учеников первого потока.

— Она идеально тебе подходит, Онии-сама...

Хотя сам Тацуя чувствовал себя немного странно в этой новой форме, новый дизайн был совершенно необходим, чтобы позволить Миюки забыть досаду, которую она испытывала, наблюдая, как брат потратил весь предыдущий год без эмблемы на груди.

Шестерня была символом нового Департамента магической Инженерии, созданного в этом году. В прошлом учебном году Тацуя собрал столько заслуг, что никто не мог их отрицать. Если бы его статус «замены» остался, это могло негативно сказаться на других учениках. Так был создан Департамент магической Инженерии или, если коротко, Магитех.

Разумеется, система была изменена не только для Тацуи. Какой бы ни была причина, невозможно чтобы новый класс принял только одного ученика. В итоге сделали фундаментальные изменения в структуре классов Первой школы.

Количество учеников, принятых на первый и второй поток осталось неизменным. Изменилась процедура перевода на второй год обучения. Второгодки получили возможность выбора между стандартным магическим обучением и курсом магической инженерии. Учеников, которые выбрали продолжать обучение по стандартному курсу, так же распределяли в четыре класса первого потока и три класса второго потока. Но, с другой стороны, учеников, которые добровольно выбрали Департамент магической Инженерии и прошли экзамен в марте, зачисляли в новый класс с углубленным изучением магической инженерии.

С созданием нового экспериментального класса, Первая школа приняла нового преподавателя из университета. Они начали с одного класса, но если результат будет положительным, в будущем они планировали дать новым ученикам возможность выбора между обучением магии и магической инженерией.

В качестве побочного эффекта создания Магитеха, ученики второго потока получили возможность попасть на первый поток, чтобы дополнить нехватку учеников, которые решили перевестись на Магитех. Решение принималось по оценке практических умений среди учеников второго потока. Среди друзей Тацуи, Микихико переведут на первый поток в начале учебного года.

Но как бы они ни пытались скрыть правду, то, что Департамент магической Инженерии создали из-за Тацуи, было известно тем, кто был в курсе дела.

Вот почему Миюки, с «прорывом» брата на первый поток, вполне естественно была вне себя от радости.

Может быть, потому что удовлетворилась, после того как брат принял несколько поз, но Миюки наконец-то сжалилась и отпустила Тацую. Однако у него было такое чувство, что его использовали как манекен. Тацуя успокоил себя словами «Миюки, в конце концов, девушка» (кстати, три дня назад было шоу мод с новой формой Минами).

— Онии-сама, Минами-тян, чай готов, — радостно сказала Миюки жильцам дома и ускакала на кухню.

Минами с мрачным видом смотрела на удаляющуюся спину Миюки — даже эта сцена стала нормой. В глазах Тацуи, возможно из-за её возраста — хотя лучше сказать «её молодости» — и того, что она была полностью вдохновлена чувством старательного профессионализма, Минами выглядела очень гордой своими умениями горничной (с несколько грубой точки зрения). Для Минами украсть её задачу «готовить чай» было чем-то, ударяющим по самой сути её существования. Тем не менее, когда дело доходило до «заботы о Тацуе», Миюки не принимала возражений. Поэтому в первые пять дней пребывания Минами в этом доме они были слишком милыми друг к другу, но на самом деле ожесточенно воевали. Если бы Тацуя обладал слабым телом, то точно умер бы от язв. К счастью, тело у него, как и нервы, было крепко как сталь.

Когда обе стороны изложили свои доводы, молчаливая война между Миюки и Минами закончилась простым компромиссом.

Первое — Минами отвечала за стирку одежды.

Второе — Минами отвечала за уборку после еды.

Третье — когда Тацуя дома, готовит еду Миюки. Минами делает это, если Тацуи нет.

Четвертое — когда Тацуя дома, чай готовит Миюки. Минами делает это, если Тацуи нет.

Пятое — гардероб Тацуи был территорией Миюки. Минами помогает с одеждой Миюки и её гардеробом.

Эти причины были сомнительными, потому что даже сейчас, когда Миюки или Минами обнаруживали ошибку друг у друга, то сразу же ею пользовались. Но даже так, в глазах Тацуи, эти двое неплохо сдружились.

На первый взгляд, отношения Тацуи и Минами были радушными. Впрочем, было бы проблемой, если бы семнадцатилетний парень и пятнадцатилетняя девушка стали лучшими друзьями за две недели. Тацуя считал, что это никак на него не повлияло.

Хотя отчужденностью это не было, но Тацуя и вправду подсознательно старался держать дистанцию с Минами. Немного опущенные уголки глаз, темно-коричневые, вьющиеся волосы, тонкие брови, и ямочки, которые появляются, когда она смеется — Минами была уж слишком похожа на Хонами.

Сакурай Хонами. Женщина, которая была Стражем его умершей матери. Четыре года назад Хонами погибла на Окинаве, пока защищала Тацую.

Как и Хонами, Минами родилась от неоплодотворенной яйцеклетки, которая принадлежала той же «матери», и также была подвержена генетической модификации, перед тем как была оплодотворена тем же «отцом», чтобы «создать» генетически модифицированного человека с усиленными магическими генами — модифицированное тело. Однако они не были «близнецами», они были ближе к «сестрам». Фамильное древо причислило бы её к кузинам, так что вполне естественно, что Минами очень похожа на Хонами.

Конечно, о существовании этой теории Тацуя знал. Тем не менее такого понимания было недостаточно, чтобы что-либо объяснить или кого-либо успокоить. Создала дистанцию (или что-то похожее) не её внешность, но то, что её внешность заставила пробудиться воспоминания о смерти.

Для Тацуи с Миюки Хонами была практически семьей. А если поразмыслить чуть дальше, она была девушкой, которая могла быть старшей сестрой. Вспоминая её, Миюки всегда впадала в тоску и вспоминала мрачные события на Окинаве. Тем не менее воспоминания Тацуи содержали еще больше сожалений. Он вполне мог это превозмочь, но невольно хмурился от горечи.

Слишком беспомощен.

Борьбу, которую Тацуя вел с сожалением об участи Хонами, можно собрать в этой фразе.

Хонами умерла из-за физической слабости. Если бы Тацуя не встретил атакующий Окинаву флот Великого Азиатского Альянса, она по крайней мере не умерла бы там. Неотвратимая правда заключалась в том, что ради защиты Тацуи, Хонами заставила себя использовать крупномасштабную магию, которая сожгла остатки её жизненной силы.

Тем не менее Тацуя не сожалел о принятом тогда решении. Он не считал, что выбор встретить атаку врага был неверным. Хотя его действия в то время не были хорошо продуманны и были итогом стремительности, была очень большая вероятность ухудшения обстановки, если бы он не решил уничтожить флот Альянса. Это было не только мнение Тацуи, но и заключение исследовательской лаборатории в Университете обороны, после запуска множества симуляций.

Он сожалел, потому что тогда сила Хонами была необходима.

Сейчас Тацуе не нужно было уделять дополнительное внимание при использовании Взрыва материи. Он уже научился использовать «Разложение» на большой площади, и больше не нуждался в силе Хонами для остановки выстрелов вражеского флота.

В то время он был просто беспомощным.

Вызванная внезапным появлением Минами, беспомощность Тацуи напомнила о себе.

— Онии-сама?

— А, иду.

Тацуя предался грезам меньше чем на три секунды. Но Миюки позвала его не из-за нехватки времени, а скорее из-за тонкого изменения атмосферы вокруг него.

Он ответил Миюки и пошёл вперед.

Минами последовала сразу за ним, похоже, для неё было естественно ждать, пока Тацуя сделает первое движение.

Внезапное появление новой жительницы дома потребовало приобретения нескольких предметов. И одним из них был обеденный стол. Стол был на один размер больше, чем раньше, также его поверхность была выполнена из жаропрочного стекла. Можно сказать, что стол стал крепче, чем раньше, его можно было разбить разве что двуручным молотом. В общем, он обладал большей прочностью и его было проще убирать, практичность была тоже плюсом. Но и цена была выше. Тацуя занял место за столом, в то же время напротив села Миюки, Минами же села возле Миюки.

Почему-то Миюки всё ещё была одета в фартук. Минами, сидевшая рядом, оставалась тихой, на ней тоже был фартук. Сидеть напротив двух молодых девушек, одетых в фартук, было довольно интересной сценой.

Тем не мене, даже если они обе носили фартук, разница в стиле была просто огромна.

На Минами был полноразмерный халат с длинными рукавами и большим воротником. Тонкий крепкий передник покрывал практически каждую точку её тела спереди и, в первую очередь, был очень практичен. Но он не был «официальной» европейской формой для горничных девятнадцатого века, хотя давал такое впечатление.

По сравнению с Минами, на Миюки было мини-платье, которое смело оставляло открытые места, хотя погода по-прежнему была холодной — была ранняя весна. Фартук также был с завязками (как много фартуков она поменяла), которые выставляли напоказ изгибы груди и ключицы. Естественно, что всё, что ниже края фартука, который был всего на десять сантиметров выше колен, было также открыто. Сквозь поверхность стеклянного стола виднелись её бедра и сведенные вместе колени.

Это искушение или же сестра его просто дразнила?

Стоп, он проиграет, если начнет смотреть.

К счастью, как только собрался, он и вправду смог выкинуть эти мысли из головы. За это следует поблагодарить мать и тетю, думал Тацуя. Но у Миюки было прямо противоположное мнение. Впрочем, обе стороны держали свои карты поближе к груди; Тацуя и Миюки подняли свои чашки с кофе и попробовали закуски.

— Осталось три дня до распределения. Ждешь его, Минами-тян?

Такого раньше, когда они жили вдвоем, никогда не случалось. Проигнорированная Тацуей, Миюки притворилась забывчивой и сменила тему разговора на Минами.

— Верно, Миюки-нээсама, я его жду. — С другой стороны, возможно Минами неправильно распознала намерение Миюки, или у нее не оказалось другого выбора, даже если она заметила. В любом случае, Минами ответила прямо.

— В тот день мы с Миюки должны прийти в школу заранее. Минами, ты не против?

— Нет, Тацуя-ниисама. Пожалуйста, позволь мне сопровождать вас.

На заметку, «Миюки-нээсама» и «Тацуя-ниисама» были именами, предложенными Тацуей, а Миюки поручила использовать их.

Неотъемлемой чертой современного общественного транспорта, Кабинок, было предотвращение присутствия посторонних людей в одной Кабинке. Кроме того, попутчика в середине пути взять было невозможно. Люди, которые хотят ехать в одной Кабинке, должны жить вместе или быть соседями, или хотя бы встретиться на станции.

С другой стороны, согласно её роли телохранителя, Минами может сесть только в ту Кабинку, в которой Миюки поедет в школу. Вот только ехать в одной Кабинке с абсолютно незнакомым человеком будет странно и вызовет лишние подозрения.

В конце концов, они решили, что «Минами — кузина со стороны матери». Это было прямым указанием главного дома Йоцубы, и информация о переписи Тацуи и Миюки была подделана. Не будет ничего странного, даже если из ниоткуда появится кузина, не связанная кровным родством. Проблемой оказался выбор слов Минами, таких как «Миюки-сама» и «Тацуя-сама»

В наше время, не считая исключительное меньшинство, не было учениц старшей школы, которые обращаются к более старшим ученикам уважительно «-сама». Это меньшинство обычно принадлежало к высшему эшелону общества, семьям слуг, или девушкам, которые служат могущественным семьям. В случае волшебников такую фразу можно услышать в Десяти главных кланах или семьях с похожим статусом. Хотя фразы «Онии-сама» и «Онээ-сама» тоже уже довольно странны, они звучали относительно нормально по сравнению просто с «-сама».

Миюки и Тацуя надеялись, что она будет обращаться к ним «Миюки» и «Тацуя», но Минами категорично отказала. Минами также отказалась называть их «Онээ-сан» и «Онии-сан». Тем не менее она понимала важность сокрытия их статуса и смогла согласиться только на «Миюки-нээсама» и «Тацуя-ниисама».

Тацуя и Миюки, которые раньше жили только вдвоем, сейчас должны были поприветствовать внезапное пополнение, и создавать видимость хорошей семьи.

Во время полуденного чая тема разговора естественно сменилась на распределение, которое произойдет через три дня.

— Представитель этого года парень... такого не было четыре года?

— Пять лет, Онии-сама. Президентом школьного совета перед Саэгусой-сэмпай была тоже девушка.

Тема разговора Тацуи и Миюки коснулась представителя новых учеников этого года, который также получил наивысшие оценки на вступительных экзаменах. Как они и сказали, прошло много времени с тех пор, как у Первой школы представителем был ученик мужского пола.

— Сестры Саэгусы-сэмпай тоже поступили к нам, я думал, что в этом году представителем тоже станет девушка.

— И то правда... Хотя, если бы ты, Минами-тян, во время экзаменов была бы немного серьезней, то стала бы новым представителем.

— Нет, это далеко не так... — слегка склонила голову Минами, надев на лицо жесткое выражение, когда услышала слова Миюки с примесью поддразнивания. Главный дом поручил ей оставаться нераскрытой, так что она и вправду сдерживала свою магическую силу. Даже так, Тацуя считал, что если бы она по-настоящему постаралась во время экзаменов, то с высокой вероятностью заняла бы первое место, но пассивность Минами, кажется, не позволит легко обсудить эту тему.

Прежде чем они погрузились в неприятную тишину, Тацуя решил сменить тему разговора:

— По-моему, его звали Шиппо Такума. Под Шиппо я имею в виду, что он относится к тем самым «Шиппо».

Миюки не хотела нарочно ставить Минами в тяжелое положение. Она тотчас же последовала примеру брата:

— Именно, он старший сын семьи «Шиппо» из Восемнадцати семей.

В голове у Тацуи всплыла карта возможностей магических родов и пересеклась с воспоминаниями Миюки о файлах, которые она увидела в школьном совете, так они и достигли согласия.

— Никогда не думал, что Саэгуса и Шиппо будут одногодками. Я удивлюсь, если это было простым совпадением... Надеюсь, они не сделают ничего хлопотного, — как будто предчувствуя неприятности, Тацуя сморщил брови.

— Интересно, если бы они устроили переполох, помогло бы это нам скрыть наши личности?

— Может быть.

Миюки имела в виду то, что конфликт между старшим сыном Шиппо и близняшками Саэгуса может привлечь внимание школы, что впоследствии позволит отдалить всякого, кто будет выяснять связь Минами с Тацуей и Миюки, или по крайней мере уменьшить их интерес.

Эти слова неплохо звучали в теории, но Тацуя почувствовал приближение головной боли, когда подумал о том, как справится с этим хаосом.

— Кстати, о сегодняшней семейной вечеринке... — Чашки и тарелки опустели, настало время убираться. Как только Минами собралась встать, Тацуя поднял руку, чтобы остановить её и вдруг сменил тему разговора. — Я считаю, что ты все равно должна присутствовать, Минами.

Тацуя и Миюки сегодня были приглашены к семье Китаяма (семье Шизуку). Изначально Минами не должна была оставаться дома, а последовать за ними в особняк Китаямы и ожидать в зоне слуг, но сейчас план был изменен, уточнил Тацуя.

— Если это приказ, я подчинюсь, — ответила Минами. Так и должны отвечать слуги. Тем не менее лицо у неё выражало незаинтересованность. Минами была интровертом, но это не значит, что у неё нет никаких эмоций на лице, к тому же, по сравнению с личностями, которые специально преувеличивают свои эмоции, как Маюми или Эрика, прочитать её было проще. Разумеется, это требовало навыка наблюдения уровня Тацуи.

Заставлять других людей подчиняться не входило в принципы Тацуи, также он не хотел заставлять её делать то, чего она не хочет. «Если это приказ, я подчинюсь» был не тем ответом, который он хотел услышать. Если так видит другая сторона, ему проще было сказать «Забудь об этом», но вспомнив свои прошлые слова, он в конце концов решил не говорить это вслух.

— В таком случае извини, что взваливаю это на тебя.

Он считал, что это представление необходимо для убедительности лжи, что она — кузина со стороны матери, поэтому не собирался отступать, даже если услышал что-то неприятное.

— Тогда давай поторопимся и оденемся. Минами-тян, я тебе помогу. У нас почти нет времени.

Миюки хлопнула руками и сказала это, чтобы разрядить обстановку, возможно, она также брала во внимание неожиданные чувства брата.

И, безусловно, не потому, что она хотела увидеть колеблющееся выражение Минами. Наверное.

Вечер был «собранием семьи», но спонсирован он всё же был финансовым гигантом Китагатой Ушио — «Китагата Ушио» было производственным именем, которое использует отец Шизуку — поэтому место было довольно оживленное и волнительное.

Однако, несмотря на множество людей, никому не казалось, что здесь хаос или неорганизованность.

— Большое место, как и ожидалось... — неприкрыто восхитился Тацуя. Видно, для подобного собрания лишь особняк Китаямы был достаточно большим.

Тем не менее спутницы не ответили на его чувства. Миюки просто улыбнулась. А на лице Минами, с другой стороны, всё ещё было озадаченное выражение. В армии и исследовательских лабораториях Тацуя больше общался с «простолюдинами», поэтому, по сравнению с главой (пока ещё кандидатом) семьи Йоцуба, Миюки, и со слугой, так или иначе выросшей в главном доме семьи Йоцуба, Минами, у Тацуи появились несколько иные чувства.

Сегодня праздновали возвращение Шизуку после её короткой учебной поездки в USNA, а также переход на второй год обучения. Хотя она вернулась две недели назад, вечер так надолго отложили, потому что она была занята приветствием всех своих друзей и знакомых.

Хотя Шизуку была одной из лучших учениц Первой школы и по своему развивала талант волшебника, она также была дочерью большого финансового гиганта. Общество в первую очередь вспоминало, что она приходится дочерью крупному директору. Её будущее как честолюбивой Волшебницы (в конце концов) принадлежало ей одной, в то время как роль дочери крупного директора накладывала на нее некоторые обязательства перед семьей, партнерами и клиентами.

Учитывая такое количество причин, её «личную» вечеринку перенесли до дня, предшествующего началу нового семестра.

Семья Китаяма состояла из пяти человек: родителей, бабушки, Шизуку и её младшего брата. Однако у отца Шизуку было еще пять братьев и сестер (такой размер семьи не был странным, учитывая огромные доходы), также отец Шизуку поздно женился, поэтому большинство родственников были старше нее. Больше половины из них уже женились и прибыли сюда со своими семьями, а остальные пришли со своими партнерами или любовниками. Вот почему на эту семейную вечеринку пришло так много людей... По крайней мере так это объяснила мать Шизуку.

— Семья Ушио-куна — известная семья производителей, которые берут начало с прошлого века. Многих людей нельзя прогнать просто так.

Во время острожных словесных игр с леди, Тацуя потерял счет, сколько раз уже вздыхал в уме. По какой-то неизвестной причине к нему присматривалась леди Китаяма, однажды известная на весь магический мир как волшебница А ранга в магии типа Колебания, Китаяма Бенио, или Нарусэ Бенио до замужества, и ухватилась за него в качестве собеседника, как только он поприветствовал Шизуку. Кстати, Миюки и Минами уже ушли в сторону Шизуку и Хоноки.

— Вот только мне всё равно трудно держать гостеприимное выражение рядом с тем, кто достаточно бессовестный, чтобы привести сюда незнакомца. Даже если компания стоит на кону, Ушио-кун не должен баловать семью так сильно.

Тацуя понял, что мать у Шизуку — женщина с «подвешенным языком».

Конечно, любой, кто постоянно использует «подвешенный язык», не выживет в реальном мире, будь то даже жена крупного директора (виртуальный мир — совсем другая история), поэтому она, наверное, выбрала правильное время и место, как и подходящего партнера для разговора. Вот только почему этим партнером по разговору оказался он, которого она, по большей части, впервые встретила здесь? Тацуя ну никак не мог этого понять, сколько бы ни ломал голову.

Это была не первая встреча Тацуи и Бенио. Когда Шизуку посылала информацию, собранную в Америке, он с Миюки встретил Бенио в тот же день, но лишь на мгновение. Он не вспомнил ничего, что могло заставить её заговорить с ним.

«Однако, «Ушио-кун», эм... Это имя правда можно использовать при всех эти людях?» — мысленно возразил Тацуя, наслаждаясь небольшим бегством от реальности, когда уже начал пересыщаться жалобами Бенио.

Тацуя знал возраст родителей Шизуку. Разумеется, не было никакой необходимости вдаваться в подробности относительно отца Шизуку, и так как её мать была довольно знаменита в наши дни, собрать их персональные данные не составило большого труда (к слову, если персональные данные засекречены, обычному человеку будет трудно их собрать). Леди Китаяма добавляла «-кун», обращаясь к мужу, не потому, что была старше. В отличие от Ушио, который выглядел моложе своих лет, внешний вид Бенио был недалек от её возраста, поэтому с виду можно было бы сказать, что они примерно одного возраста, хотя на самом деле Ушио был старше на девять лет.

«Должно быть, любовь»

Даже в мыслях было тревожно назвать родителей подруги «избалованными» или «испорченными».

Может быть, Бенио удовлетворилась тем, что смогла выпустить всё недовольство, и угрюмый блеск у неё в глазах пропал. Тем не менее, в обмен, она обратила на Тацую расчетливый взгляд. В этот раз он был направлен не как на незнакомца, которого привели родственники в качестве гостя, но на самого Тацую.

Хотя лицо у него было расслабленным, Тацуя чувствовал себя не к месту, как чувствовал бы и любой другой. Пока он как можно быстрее надеялся встретиться с группой Миюки, Бенио явно не собиралась его отпускать.

— Кстати... — заговорила она, Тацуя даже проститься не успел. Хотя он сдерживался, потому что это была мать одной из его сверстниц, это всё же было огромной ошибкой с его стороны. Впрочем, ничего глубокого в этом не было, просто Тацуя был не в духе. — Так это ты любовь Хоноки?

Несмотря на внезапность вопроса, Тацуя сразу же понял контекст. Хорошая мысля приходит опосля, но если суметь это предсказать, то можно надлежаще и ответить.

— Не самое подходящее описание, но это так.

Если честно, «любовь» он не хотел бы подтверждать. Хотя это была просто бессмысленная софистика, Тацуя так просто не мог это признать.

— Тебя так просто не смутить. Как надежно. — Как-то это искаженное мнение оказалось высокой оценкой Бенио. Или, может, он получил высокую оценку, потому что не пытался уйти от вопроса. Улыбка на лице Бенио сменилась с относительно вежливой на немного более дружелюбную. — Но почему ты отказался? — Дружелюбную, но всё ещё с примесью поддразнивания. — Даже если она не сравнится с твоей сестрой, разве Хонока-тян не красивая?

Должно быть, ей интересно смотреть на маленьких животных, снующих в клетке, чувствуя к ним родство. После успешной сдачи первого теста, в глазах Тацуи появился блеск, он надеялся, что она тратит своё время.

— Думаю, она милая. Не только по внешности, но по характеру.

Отношение Тацуи было немного похоже на простую игру на публику. Не осознавая, что ищет, он внимательно изучал Бенио в поисках причины, скрывающейся за её словами, не давая ни одной мелочи проскользнуть мимо.

— Аха... Если это так, то всё становится еще запутаннее. Очевидно, что лицо, тело и характер великолепны, но ты все равно отказал ей.

Тацуя не припоминал, что бы говорил о теле Хоноки, но это, видно, была оговорка. Он решил не обращать внимания, что бы она ни говорила, но это оказалось ненужным. Даже быстрее него Бенио сделала взрывное заявление:

— К тому же Хонока-тян уже помогала тебе. Она будет служить тебе верой и правдой.

Если уж это не «взрывное заявление», то ничто другое точно не подойдет. Даже для попытки подразнить одного из сверстников дочери это зашло слишком далеко. То к одному волшебнику, то к другому, это не было ни надлежащим, ни разумным.

Обычный ученик школы магии был абсолютно неспособен понять, что имела в виду Бенио. А если бы понял, то из-за природной чувственности, которой обладают обычные шестнадцати- или семнадцатилетние парни, был бы не в силах сдержать возбуждение.

Тем не менее Тацуя только взглянул Бенио в лицо, сохранив свою маску. Улыбка Бенио не нарушилась, как и ожидалось от жены крупного финансиста.

— ...Понятно. Ты способен сохранять такое лицо, даже зная это. — Однако она не смогла скрыть небольшую жесткость в голосе.

— Я не собирался изображать забывчивость.

Голос Тацуи нельзя было назвать дружелюбным. Независимо от её намерений, слова Бенио принадлежали к категории, которую не стоит произносить вслух. За исключением того, что она была матерью одной из его подруг, Тацуя не считал, что должен общаться с ней в дружелюбной манере.

— Вот оно как... Ты знал силу Элементов и их потенциальную ценность и отказался, оставив уже существующие отношения.

Семейная линия Хоноки — Элементы. Хонока была наследницей волшебников, разработанных в системе традиционной магии, которая пришла перед появлением Четырех Великих Систем и Восьми Основных Типов современной магии. Для тех, кто имел колоссальную силу, семейная линия была очень важна. Тацуя был хорошо осведомлен об этом, об этом же говорила Бенио.

В это мгновение с лица Бенио исчезла декоративная улыбка. Её жесткий голос сменился на леденящий.

— Не говори мне, что это часть твоего плана?

Бенио не смогла узнать, что было запланировано, но Тацуя уловил смысл её слов, как и в определенных пределах прочел выговор и клевету.

— Я никогда не хотел использовать Хоноку подобным образом.

К слову, Тацуя не был напуган. Он также не пытался опровергнуть обвинения.

— Но ты всё равно позволил ей сопровождать тебя, когда вы отбили вампиров.

Бенио могла подумать, что Тацуя играет в дурака. В её словах начало звучать разочарование.

— Тогда не было причины ей отказывать.

Тацуя прекрасно понимал, почему Бенио так переменилась. Даже если он упустил позитивные мысли по отношению к себе, просто невозможно чтобы он смог упустить вражду. Он был таким, какой он был. С другой стороны, он также тренировался, чтобы его лицо не дрогнуло даже в условиях яростной вражды и злобы.

Против Тацуи, не показавшего признаков пробуждения гнева, какой бы ни была провокация, Бенио сменила направление разговора.

— ...Хонока как сестра Шизуку. Мы относимся к ней так же, как к нашей собственной дочке. Кроме того, Шизуку к тебе привязалась. Доверие, которое Шизуку тебе оказывает, превосходит то, которое оказывают обычным друзьям.

Взгляд, который Тацуя вернул Бенио, как будто спрашивал причину всего этого. Тацуя уже давно позабыл обеспокоенность, что «это мать Шизуку».

— Поэтому я начала расследование твоей личности, Шиба Тацуя-кун. — Бенио явно с вызовом смотрела на Тацую.

— Хотя это вряд ли можно назвать приятным, я могу понять, — и Тацуя с великодушным видом принял вызов.

— Что ты за дьявол? С сетью Китаямы... информационной сетью «Корпоративного Альянса», мы не смогли даже найти твои Персональные данные!

— Это, должно быть, ошибка. В конце концов, без Персональных данных я не смог бы поступить в старшую школу, — абсолютно логично ответил Тацуя.

Однако Бенио чувствовала, что это просто отговорка.

— Пожалуйста, не недооценивай взрослых. Это правда, что у твоих ПД низший уровень информации, хоть содержат дополнительную информацию в виде фотографии и нескольких плохих характеристик, так что они не слишком хороши. Если бы я не услышала разговоры этого ребенка о тебе, я бы ничего не заподозрила.

— Было что-то странное? — безжизненным, словно машинным тоном ответил Тацуя. Он принял отношение, практически кричащее о том, что он знает, что у Бенио на руках нет конкретной информации.

— Нет, ничего. Поэтому это и странно.

Тацуя молча наблюдал, как мать Шизуку продолжает рассматривать его, преследуя свои интересы. Было нечего сказать. Это были истинные чувства Тацуи. Единственное, о чем он мог подумать, убегая от реальности, это «у неё, в отличие от дочери, горячая кровь».

— Судя по рассказам этого ребенка, ты обладаешь невероятной силой, нет, практически божественными способностями и талантом. После личного разговора, мое впечатление о тебе выросло еще сильнее в несколько нетипичном направлении. Но как могут быть твои Персональные данные такими неприглядными?

Слова Бенио были одновременно правдой и лишь догадками. А раз они были лишь догадками, то не было никакой причины что-либо признавать.

— Персональные данные — это просто информация. Настоящий человек не может быть таким простым.

Персональные данные были маской, созданной, чтобы позволять другим людям его определять. И какой бы ни была эта маска, истиной или ложью, до тех пор, пока о том, что «она близка, но не совсем», никто не знает, маска продолжит служить во внешнем мире как его настоящие данные.

— ...Так ты говоришь, что впечатлениям разниться — естественно, да?

— Таков я есть. Если вы спросите мое имя или знания, то они точно соответствуют указанным в Персональных данных. А о впечатлениях вы и так уже знаете. Больше мне нечего сказать.

На каком-то уровне это были настоящие мысли Тацуи. «Таков я есть». Он был тем, кто обладает невероятной разрушительной силой, сравнимой с ядерным оружием и может в один день расколоть мир. Так «кем» же он был? Этот вопрос он часто задавал сам себе, но подходящего ответа не находил.

Тем не менее Бенио такой ответ не устраивал.

— Ты придуриваешься?!.

Хотя она пыталась не кричать, её тон уже был достаточно грубым.

За некоторыми исключениям, люди, находящиеся в высших слоях общества, обычно могут легко захватить положение, когда кто-либо с подобным или превосходящим статусом показывает эмоции. Вид жены хозяина дома, спорящей с один из гостей, начал привлекать внимание других участников вечеринки.

— Успокойся, Бенио.

Хотя эта вечеринка называлась семейной, невозможно, чтобы были представлены только члены семьи. Она точно не хотела, чтобы кто-нибудь еще увидел эту сцену, поэтому было вполне естественно для Китаямы Ушио быстро прийти и рассудить их.

— Шиба-кун, прими мои извинения, — поклонился Ушио.

— Все в порядке, на самом деле это я должен извиниться за свои слова. В конце концов, я неопытный молодой человек, я был бы очень признателен, если бы вы простили мое поведение, — Тацуя вернул такой же поклон и тоже извинился. Однако его слова всё ещё были довольно надменны.

К счастью, Ушио не подумал о словах, опущенных Тацуей. Не было чувства возобновления конфликта, и, так как течение событий поменялось, его глаза ушли от Бенио и Тацуи.

— В таком случае позвольте мне проститься. — Тацуя, вероятно, посчитал это прекрасной возможностью, поэтому сказал он это Ушио, а не Бенио.

— Ах, верно. Думаю, моя дочь хотела бы с тобой поговорить.

Ушио также чувствовал, что Бенио необходимо некоторое время, чтобы расслабиться. Тацуя поклонился, перед тем как уйти в направлении компании Шизуку, в то же время Ушио положил руку на спину Бенио, приглашая её сесть на кресло у стены.

— Извини, Тацуя-кун.

При достижении расстояния, на котором не нужно было громко кричать, Шизуку опередила Тацую, сразу же поклонилась и извинилась.

Когда она подняла голову, на её обычном стойком выражении лица появились намеки на смущение. В конце концов, она пригласила одного из своих товарищей на вечеринку только для того, чтобы её мама ему докучала (так думала Шизуку). Такое сильно смутило бы не только Шизуку.

— Ничего подобного, я понимаю твою мать. Если внезапно появился какой-то парень и приблизился к дочери, подозрения будут вполне уместны. Я ничего не имею в виду, так что не беспокойся, Шизуку.

— ...Хм, еще раз извини.

Больше она ничего не сказала, но не потому, что желала изменить себе настроение (хотя были некоторые признаки и этого), но потому что у неё был такой характер — внезапно затихнуть. Хотя она явно хотела еще раз извиниться, сказать смогла лишь ту единственную фразу. Это чувство было умножено смущением, в результате чего появилось такое неловкое выражение лица.

В это же время Тацуя осознал, что почти что погладил Шизуку по волосам. Это явно не было его ответственностью, но поскольку её депрессивное лицо было очень похожим на то, которое обычно бывает у Миюки, Тацуе машинально захотелось «погладить её по голове».

«Я слишком расслабился» — Тацуя криво усмехнулся над собой, одновременно откинув эту мысль, перед тем как покачать головой и легко посмеяться, будто утверждая «закончим на этом».

Шизуку, Хонока, Минами и Миюки, в кругу этих девушек в красивых платьях стоял молодой мальчик в костюме. Обычно, человек в таком положении будет сильно нервничать, но от того мальчика Тацуя этого не почувствовал. Хонока усердно пыталась завлечь Минами в разговор, в то время как Шизуку постоянно вклинивалась, чтобы Хонока не переволновалась. С помощью Миюки, Минами смогла поддержать разговор. Глядя на них всех, Тацуя смог частично понять суть этих разговоров. В это время он внезапно услышал голос, зовущий его из-за спины, и обернулся.

— Извините, вы Шиба Тацуя Онии-сан, верно?

Видимо, этот молодой мальчик находился под впечатлением, что Тацуя не услышал вопрос четко. Поэтому когда он повторил вопрос, Тацуя утвердительно ответил. Этот мальчик возможно еще даже не пошел в среднюю школу. Стоя напротив миниатюрного мальчика с детской аурой, Тацуе не было необходимости спрашивать его имя.

— Ватару, — с губ Шизуку сорвалось имя маленького мальчика.

— Онээ-тян, извини, я прервал вас?

Впрочем, мальчик сам подтвердил свою личность.

— Нет. Но все равно поприветствуй их.

Молчаливая, как и всегда. Слова Шизуку могли быть холодными с виду, но её взгляд на младшего брата был довольно мягким.

Точно поняв её слова, маленький мальчик, которого звали Ватару, постарался принять прилежное выражение лица — выражение, как будто он «стоял в первых рядах», что было просто очаровательно — и аккуратно поклонился, согласно указаниям сестры.

— Рад познакомиться. Мое имя — Китаяма Ватару. В этом году я пойду в шестой класс, — Ватару повернулся к Тацуе и представился.

Так как он уже был знаком с Хонокой, не требовалось дополнительных представлений. Однако на Миюки он даже не взглянул, казалось, что он избегал её (чтобы не быть слишком впечатленным). После обмена приветствиями с Тацуей, он, когда отвечала Миюки, немного отвел глаза, стиснул зубы и весь сжался, что еще больше усилило это впечатление.

Поскольку это было явно не потому, что он не любил или игнорировал её, Миюки посчитала выражение Ватару очень милым. Тем не менее у Минами появились некоторые злые мысли — он ведь непристойно повёл себя с её «госпожой».

— Я очень рада знакомству, Ватару-сан. Меня зовут Сакурай Минами. Я кузина Тацуи-ниисамы и Миюки-нээсама. Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем, — безупречно приветствовала Минами, однако её улыбке не хватало искренности. Хотя это не было искусственной лестью, было трудно скрыть, что она просто соблюдает приличия.

Хонока решила развеять неловкость:

— Ватару-кун, ты хотел спросить Тацую Онии-сана о чем-то?

Однако она не пыталась силой сменить тему разговора. Согласно приветствию Ватару, он хотел о чем-то его спросить.

— Ах, ты права.

Внимание Ватару сразу вернулось к Хоноке. И не из-за того, что он был проницателен, просто таким были дети.

— Шиба-сан. — Здесь было два человека с фамилией «Шиба», но все прекрасно понимали, к кому обращается Ватару, поэтому никто его не прервал, включая Минами. — Я кое о чем хочу спросить.

Столкнувшись с Ватару, который наконец-то собрал смелость, чтобы заговорить…

— Хорошо. Если я смогу ответить, конечно, — обычным тоном сказал Тацуя.

— Я хочу узнать, ух, может ли кто-либо, не способный использовать магию, стать магическим инженером?

Сам по себе вопрос не был неожиданностью, но прозвучавший из уст сына семьи Китаяма, он стал странным. Сейчас на Хоноке и Шизуку были изумленные лица.

— Нет. Магические инженеры — техники, которые используют магию для инженерии. Техники, которые не могут использовать магию не могут называться магическими инженерами, — тем не менее Тацуя не колебался и ответил откровенно.

— Вот как...

Когда он услышал ясный ответ Тацуи, плечи у Ватару печально опустились. Однако было рано отчаиваться.

— Однако магическими инженерами являются не только техники, работающие в магической инженерии.

— Э?

Наблюдая, как Ватару поднял голову и посмотрел на него, на лице Тацуи появилась ровная улыбка.

Глаза наполнились надеждой, Ватару слушал каждое его слово.

— Даже без магии ты всё ещё можешь выучить магическую инженерию. — Тацуя не пытался специально «раздуть из мухи слона». Даже если он был «злодеем», это не значило, что характер у него «злой». По крайней мере, так он себя видел. — Хотя будет очень сложно проводить обслуживание CAD без чувства магии, ты всё ещё можешь создавать CAD, не имея возможности использовать магию. То же самое относится и к другим продуктам, которые используют магические техники. Пока ты прилежно учишься, ты сможешь получить необходимые знания, чтобы помочь своей старшей сестре.

— Ах, нет, я не...

Как бы он ни отрицал, но все его мысли были как на ладони, благодаря смущению у него на лице. Затем его взгляд, которым он смотрел на Тацую, изменился (для учеников средней школы, ученик старшей был уже взрослым) и стал почти как у поклонника, с воодушевленной аурой.

К сожалению, взрослые были неспособны принять такое же чистое выражение как дети. Наблюдая издалека, как дети полностью очарованы Тацуей, Бенио внезапно захотелось вздохнуть.

— В чем дело, Бенио? — забеспокоился Ушио, но Бенио могла только скривить лицо, сопротивляясь желанию вздохнуть, и не ответила. Она лишь на мгновение остановила взгляд на муже, перед тем как снова вернуться к смеющимся и разговаривающим детям. — Бенио, какая часть Шибы Тацуи-куна тебе ненавистна?

Китаяма Ушио любил свою жену, но это не значит, что он был подкаблучником. Точнее, часть его боялась жены, но их отношения были не на том уровне, где он не мог бы высказать свои мысли.

— Ушио-кун, ты говоришь так, будто признаешь его, — Бенио вернула взгляд к мужу.

— Я думаю, что он опытный молодой человек. К тому же очень талантливый, — довольно откровенно ответил Ушио, с другой стороны можно было посчитать, что он не особо задумывался над ответом.

Бенио машинально почувствовала поток недовольства, но истерически не возразила.

— ...Может, даже слишком талантлив.

Однако услышав её голос, наполненный подавленными эмоциями, он понял, что душевное состояние у неё далекое от умиротворенного.

— К тому же он знает слишком много, и понимает слишком много. Даже среди членов Десяти главных кланов, с которыми я знакома, никто не заставляет меня следить за разговором так внимательно как он. — Вздох сорвался с губ Бенио. Без этого было невозможно выразить чувства. — Для волшебников быть слишком талантливым не всегда к счастью. Скорее, от них счастье убегает. Слава богу, Шизуку остановилась на самой грани, но если она станет близка с невероятно талантливым волшебником, то также может подхватить неудачи тех, кто обладает невероятной силой.

Ушио не смог сказать жене: «ты слишком много думаешь».

Взамен он положил ей руку на плечо.

— Даже если это так, как ты сказала, и Шиба Тацуя приносит неудачи, это правда его ошибка? Избегать его по причине неизвестного будущего, независящего от него, я не могу этого принять. Если его сила и правда приносит неудачи, и затягивает в них Шизуку, тогда всё будет хорошо, если мы уберем неудачи из их жизни. В конце концов, меня не без причины называют «финансовым гигантом». Мы — семья, и я смогу их защитить. Вот увидишь, — твёрдо заявил Ушио.

Бенио просто кивнула. Однако она, казалось, была далеко от принятия его слов.

Сейчас было сложно сказать, слишком велика ли у него сила, но Тацуя и вправду притягивал неприятности, или что-то подобное. Пока Тацуя разговаривал с братом Шизуку, неприятности сами подкрались к нему.

— Шизуку-тян, давно не виделись, — странно близким тоном начал разговор молодой мужчина, который выглядел лет на двадцать пять.

Хотя от него несло легкомысленностью, одет он был вполне прилично. Шизуку только кивнула, в знак приветствия. Тацуя не знал, как того зовут, но учитывая его бесцеремонность, то это, должно быть, старший кузен Шизуку.

Однако когда Шизуку и Ватару увидели молодую женщину рядом с мужчиной, на них появилось удивленное выражение. На первый взгляд, она с молодым человеком была одного возраста. И, будь то лицо или фигура, всё было далеким от нормы. Её выбор одежды и украшений был великолепен, создавая почти мистическое чувство. Раз Шизуку и Ватару удивились, то она точно не была их родственницей.

— Ах, в конце года я собираюсь на ней жениться. — Молодой человек почувствовал взгляд Шизуку и Ватару, и сразу же всё объяснил.

— Вы помолвлены? Поздравляю! — вежливо поздравила их Шизуку.

— Ах, нет, я еще не подарил ей кольцо, — молодой человек несколько неловко склонил голову.

Видя его таким, Тацуя подумал: «Для члена семьи Китаяма этот точно обычен». Красивая девушка, которая стояла рядом с молодым человеком и излучала свою красоту, улыбнулась Тацуе, как только заметила его взгляд.

Теперь настало время удивляться Тацуе. Сразу заметив изменения в нем, Миюки на него вопросительно посмотрела. Если это продолжится, Миюки непременно проследует за взглядом Тацуи и двинет бровями, увидев, на кого смотрит брат. Однако прежде чем до такого дошло, красавица обратилась не к Тацуе, а к звезде сегодняшнего вечера — Шизуку.

— Рада нашей встрече, Шизуку-сан. Меня зовут Савамура Маки. Приятно познакомиться.

В глазах Тацуи такое её упрощенное приветствие было следствием не замкнутости или нежелания выразить себя, но результатом того, что все присутствующие должны бы уже знать, кто она.

В доказательство его теории, Хонока, после того как её представили следом за Шизуку и Ватару, спросила Маки неверящим голосом:

— Извините меня, Савамура-сан, вы случаем не та самая актриса Савамура Маки, которая была номинирована на Лучшую актрису в Тихоокеанской Академии фильмов за роль в фильме «Течения Лета».

— Ах, ты смотрела тот фильм? — с изящной улыбкой ответила Савамура Маки. Хотя в этой улыбке были видны следы ликования.

— Так это были вы! Я видела этот фрагмент в кинотеатре раньше. Это было великолепно!

— Хо хо, спасибо большое!

Тацуя не смотрит фильмы, но он слышал многое о «Течениях Лета». Он вспомнил, что прошлым летом этот фильм был источником многих споров. Ну а раз у Хоноки такой вид, то он, видимо, достаточно интересен. В конце концов, фильм заставил людей сходить посмотреть в кинотеатр, а не смотреть на обычном телевизоре.

С номинацией на международном фестивале кино, эта женщина должна быть знаменитой актрисой, подумал Тацуя. И потерял к «ней» весь интерес. Он никогда не интересовался сферой развлечений и, с его точки зрения, знаменитости имеют множество неудобств, будучи центром внимания средств массовой информации. С извинениями к интересу Хоноки, Тацуя желал побыстрее закончить с ними и поискать других гостей.

Увы, реальность имела другие взгляды.

— Простите меня, если ошибусь... — Взяв верхнюю ноту в конце фразы, которая начинала вопрос, Маки обратилась к Тацуе и Миюки, стоящим позади. — Вы случаем не Шиба Миюки-сан и Шиба Тацуя-кун?

Тацуя и Миюки не были настолько наивными, чтобы забеспокоиться. Однако, хотя на несколько ином уровне, они всё же удивились.

— Верно, это мы. Извиняюсь, мы уже где-то виделись? — Тацуя встал перед Миюки, не позволив ей снова представляться. Прямо встретив вопрос Маки, он также задал свой вопрос.

— Нет, это наша первая встреча, — подтвердила своим ответом Маки, что память Тацуи была верной.

Тогда откуда ты знаешь? Встретив бессловесный намек, Маки легко развеяла эту странность.

— Он показал мне записи с Турнира девяти школ, и сказал, что там участвует Шизуку-сан. — Не было нужды говорить, что «он» относилось к спутнику, стоящему рядом с ней. — Я думала, вы двое пришли прямо с картины.

Шизуку сейчас говорила с партнером Маки. Маки говорила тихо, потому что не хотела, чтобы Шизуку услышала, так как похвалы в сторону Миюки могут быть неправильно восприняты по отношению к Шизуку, подумал Тацуя. И она не только заговорила тише, но и поближе придвинулась лицом. Тут могла быть замешана еще одна причина, но Тацуя не должен был ей потакать.

— Правда? Моя сестра, конечно, другая история, но сам я вряд ли достоин такой похвалы.

Приняв во внимание своё положение и личность, с которой разговаривал, Тацуя намеренно использовал «сам я» от первого лица. В сравнении с встречей с родителями Шизуку, Тацуя держал Маки на еще большей дистанции. Под маской приличия, Миюки продолжала молчать, по той же причине, что и её брат. Они оба инстинктивно опасались Маки.

— Как скромно. Не я одна высоко оцениваю вас, все мои друзья также в этом уверены.

Кстати, Маки также перечислила имена нескольких актеров и режиссеров, но, к сожалению, Тацуя не слышал ни об одном из них.

— Ах да. Вы двое свободны на следующих выходных? Если вы не против, я бы хотела представить вас двоих в нашем салоне, — с сияющей улыбкой на лице Маки пригласила Тацую.

С одной стороны, она невинным выражением лица передала чистоту намерений, с другой стороны она очаровывала и искушала. Как и ожидалось от актерского мастерства молодой актрисы.

Если честно, Тацуя немного заинтересовался этим предложением. Его внимание привлекло желание узнать, что же актриса, не имеющая отношения к магии, хочет от него. Тацуя не верил в чепуху о том, что привлек внимание своей внешностью. Блеск в глазах Савамуры Маки не был таким поверхностным.

— Хоть такая возможность выпадает лишь раз, я вынужден отказаться. — Однако Тацуя отказался. Хотя его тон был примирительным, не было возможности истолковать иначе значение его слов или вероятности, что он передумает.

— Понятно. — В этот миг у Маки в глазах промелькнула ярость, но была сразу же подавлена. Снова, как и ожидалось от актерского мастерства молодой актрисы. — Тогда твоя сестра... Может ли Миюки порадовать нас своим присутствием?

В этот раз она обратила свою улыбку к Миюки. Она могла свободно использовать улыбку, наполненную женственными чарами, абсолютно лишенную кокетливости. Актерский талант Маки был справедливо признан.

— Так как мой старший брат отказался, я не могу тревожить вас, — тут же ответила отказом Миюки.

Перед таким ответом не оставалось иных вариантов, лицо Маки наполнилось разочарованием и изумлением. Пока Маки не пришла в себя, Тацуя слегка кивнул, и Миюки изящно поклонилась, затем они двое отправились к столам.

Скрытно наблюдая за их движениями, Минами быстро пошла следом. Внезапно повернув голову, Минами поймала неприятный взгляд, которым Маки смотрела на Тацую, перед тем как быстро развернулась.

Возможно подумав, что тот взгляд, по случайности посланный в его сторону, предназначается ему, её жених (самопровозглашенный) вернулся к ней после разговора с Шизуку. Маки поприветствовала его широкой улыбкой, улыбкой, не содержащей ни капли недавней ярости или нерешительности.

Старый электрический спорт-кар — реплика «спортивных машин», которые были популярны в конце двадцатого века — остановился перед высокими апартаментами, построенными в центре города.

— Останови здесь. Спасибо, что подвёз.

Маки открыла дверь в форме крыла и вышла из низкой, короткой машины, которая почти что лежала на земле (просвет был крайне мал). Вставала со своего места она театрально, как будто находясь перед камерами, она обошла машину и остановилась рядом с окном водителя, если так можно выразиться, на самом деле машина была с автоматической системой управления, которая всё ещё располагалась напротив этого места.

У её парня, кузена Шизуку, на лице было неудовлетворенное выражение. Тем не менее Маки подошла ближе и поцеловала его, перед тем как подарить ему сияющую улыбку. Молодой человек расслабился и завел машину.

Хотя Маки махала рукой на прощание спешившей умчаться старой реплике, как только электрический автомобиль развернулся и исчез за поворотом, улыбка сразу спала с её лица, сменившись на холодное выражение. «Любовник», которым можно манипулировать простой улыбкой, исчез из мыслей Маки, и, вздохнув, она пошла в холл апартаментов, где находились лифты.

За исключением огромных строений, как Отель Йокогамы, в Японии в двадцать первом веке было очень мало зданий, превосходивших высоту сто метров. Особенно это касалось жилых зданий. С точки зрения эффективного использования национальных ресурсов, было предпочтительнее построить несколько обычных домов, нежели один огромный небоскреб. С такой философией здесь построили ряд многоквартирных домов, высотой восемьдесят метров и по двадцать этажей каждый. Квартира Маки была угловой, на двадцатом этаже. С комбинацией зеркал и хитрой оптики, даже нижние этажи хорошо освещались, но арендаторы всё равно предпочитали верхние этажи, именно потому квартиры там стоили дороже. Купить такую дорогую недвижимость в центре города, знаменитой актрисе, которая недавно начала карьеру, будет тяжело без стороннего спонсора. Если бы, конечно, она было просто актрисой.

— Хорошая работа, — сказала Маки двум женщинам-телохранителям, стоящим по пути, знающим, что их «хозяйка» вернулась. Они не были типичными «последователями» развлекательной индустрии, и их не отправила компания, к которой она принадлежит. Это были охранники, выбранные её отцом.

На телевидении отец Маки был исполнительным директором медиа-холдинга, с большим количеством зависимых компаний. Хотя они были не на том же уровне, что и семья Китаяма, семья Савамура была членом высшего эшелона общества и к тому же они были очень богаты.

Вернувшись домой, Маки сначала приняла душ, затем переоделась в более комфортное платье и робу, и села на диван. Это была обычная одежда, которую она носила только дома или на некоторых видах фото-сессий. Несколько раз нажав на встроенный в подлокотник пульт управления, она приказала HAR приготовить бутылку вина и бокал. Поверхность журнального столика опустилась, позволив пройти скрытым под полом бутылке и бокалу, и вернулась в обычное состояние. Это был обычный механизм в дорогих апартаментах. Сейчас этим уже никого не удивишь. Маки взяла бутылку и вытащила пробку, чтобы налить себе в бокал красного вина.

Вместо того чтобы сразу попробовать его на вкус, она поднесла бокал к носу и насладилась запахом. На самом деле она не хотела пить алкоголь. Не то чтобы алкоголь ей был противопоказан, но она также не зависела от него. Это был ритуал Маки для успокоения нервов, после возвращения домой с работы. На каком-то уровне, по сравнению со вкусом алкоголя, погружение в атмосферу, возможно, было более важно.

Тем не менее это не значит что она вообще не пила, и ко времени как половина содержимого бокала уже исчезла, её телохранительница открыла дверь и вошла в комнату.

— Миледи, Шиппо-сама пришел.

— Такума?.. Кстати, почти пришло время назначения. Он пришел рановато, но не важно, пусть войдет. — Не то чтобы она боялась, если кто-нибудь увидит её в такой одежде. Без каких-либо признаков смущения на лице, Маки приказала охранникам пустить гостя в комнату.

— Поняла.

Даже после того как телохранительница вышла, Маки не принялась искать косметику.

Она была актрисой.

Даже если б на ней было только нижнее белье, она была более чем способна сыграть «себя такой, какой её видят». Против неопытного юнца легкого платья и робы более чем достаточно.

Молодой человек как к себе домой вошел в гостиную и без особых приветствий сел перед Маки. Ростом он был примерно сто семьдесят сантиметров. Телосложение было немного худым, и хотя лицо было беспристрастным, ребяческая аура всё ещё соответствовала его возрасту. Он казался надменным возможно потому, что у него в глазах таилось горящее самоутверждение.

— Добрый вечер, Маки-сан.

Его тон и действия не соответствовали его возрасту.

— Приветствую, Такума. Ты пунктуален.

Маки не обращала внимания на бравое появление Такумы. Тем не менее такого обмена приветствиями было недостаточно, чтобы поднять Такуме настроение. Их отношениям уже был примерно год.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предложила Маки.

— Не нужно. Алкоголь ухудшает память, — Такума покачал головой. Хотя это не было предложением «выпить спиртного», Маки не стала об этом упоминать. — Что вы хотели мне сообщить? В конце концов, именно по этой причине вы позвали меня сюда.

— Верно. Тогда сразу к делу. — По мнению Маки, Такума был излишне фанатичен, но столкнувшись с мальчиком, который почти на поколение младше нее, она не собиралась придерживаться своего стиля. Для Маки, Такума не был ни молодым любовником, ни личным Жигало. — Я встретилась с Китаямой Шизуку. К несчастью, она смогла запомнить только мою внешность и имя.

— ...Не интересуется искусством?

— Однако её подруга, Мицуи Хонока, ясно проявляет интерес, я думаю. — Видя, что Такума не скрывает своего разочарования, Маки приняла позу актрисы, нет, суперзвезды, улыбнувшись ему.

— Правда? — сразу поменял отношение Такума (слишком честно) и наклонился чуть ближе к Маки.

— Мицуи Хонока тоже входит в элиту учеников второго года. Привлечение её в наши ряды может стать большой помощью.

— Может быть. К тому же, полагаю, если её подруга, Мицуи Хонока, вступит в лагерь Такумы, шанс договориться с Китаямой Шизуку тоже возрастет.

Маки и Такума были союзниками. По своим личным причинам среди волшебников они искали товарищей, или пешек в игре. Один из сценариев заключался в том, чтобы привлечь в свой лагерь волшебников с большим потенциалом из Первой школы и стать с ними друзьями.

— Думаю, сперва будет лучше поискать компаньонов среди первогодок.

— Мы хотим перестроить мир. Наша цель не в том, чтобы создать лагерь, как и захватывать лидирующие позиции в школе совершенно бессмысленно. Скорее, мы должны думать о том, как привлечь на нашу сторону людей с большим влиянием, как семья Китаяма. Разве ты не веришь в это, Маки? Разве не потому ты встречаешься с этим ужасным человеком, который входит в семью Китаяма? — прерывая слова Маки, Такума поймал её сильный взгляд. — Давай назначим Мицуи Хоноку нашей первой целью. Конечно, ты мне в этом поможешь?

Маки вернула улыбку на ребяческий пыл Такумы.

— Хорошо... Но, Такума, тебе лучше обращаться к ней «Мицуи-сэмпай». Если ты не обратишь достаточно внимания, ты внезапно можешь назвать её по полному имени в неправильное время и в неправильном месте, ты так не думаешь?

У Такумы дрогнули глаза, а на лице внезапно появилось виноватое выражение.

Маки увлажнила губы красным вином, выражение на её лице стало томным. Конечно, это была игра.

— Маки, что-то не так? — Видя это выражение, Такума нахмурил брови. Его вопрос попал точно в цель.

— Что-то не так... да. — Естественно, все это было скрыто. Маки лишь притворилась, что это «случайно отразилось на её лице» и закончила «раз ты спросил, я отвечу». — Как мы уже знаем, на вечеринке появилась Шиба Миюки со своим старшим братом.

Такума, похоже, не догадывался, что это игра. Он неспособен видеть через её маску? Или просто ему всё равно, что думает Маки? Он полностью сосредоточился на её словах.

— Привлечь их на нашу сторону будет очень тяжело.

— Что-то случилось?

— Нет, мы просто поговорили... Но эти двое, возможно, имеют какое-то отношение к предыдущему Президенту школьного совета. — В данном случае Маки солгала. Тацуя и Миюки отказали ей, не дав даже возможности собрать информацию. Однако Такума не мог об этом знать.

— Предыдущий Президент школьного совета... Саэгуса!

Всплеск вражды вырвался из фраз Маки и Такумы. Питаемые враждой, его эмоции исказили логику, не дав возможности увидеть ложь.

— Это всего лишь мое предположение, но, думаю, эти брат с сестрой уже присоединились к лагерю Саэгусы. Сейчас их переубедить одним махом будет крайне сложно. Особенно это касается сестры, у которой легион поклонников.

Ненависть яростно запылала в глазах Такумы, когда он подавил смело звучащий агрессивный тон.

— Чем больше у тебя союзников, тем больше врагов — это закон нашего мира. Если они питомцы Саэгусы, тогда мы рано или поздно их просто стравим друг с другом. Помни это!

— Сестра — вице-президент школьного совета, так что рекомендую тебе оставить мысли о вступлении в школьный совет. — Маки посмотрела умоляющими глазами на вскочившего от волнения Такуму. — Из того, что я знаю, сестра обладает серьезным комплексом брата, и её старший брат ненавистен многим. Не будет ли намного лучше использовать такой подход? — искренним, воодушевленным тоном предложила Маки.

Даже сейчас, в конце двадцать первого века, Токио, Осака и Нагоя оставались самыми большими городами Японии. Хотя Осака уже пострадала от увеличения цен на недвижимость, цены на продукты снизились, благодаря появлению бесплатного аэропорта и первой круглосуточной гавани, позволив городу вернуть статус промышленного узла.

Однако сегодня местом происшествия была не Осака, а Нагоя.

Было около 23.00 часов. Место находилось недалеко от парка Ацуты, рядом с берегом реки Хорикава.

— Кстати, выбор такого почти опустевшего места для секретного собрания просто кричит о том, что им нечего скрывать.

Совершенно не обращая внимания на местность вокруг — они были в чаще у дорожки, — пятнадцати- или шестнадцатилетняя молодая девушка с длинными локонами, одетая в пеструю одежду, как будто только явилась с рок концерта, тихо говорила.

— Не думаю, что так должна говорить Онээ-сан, которую в такое время могут по ошибке принять за бандита.

Голос, который ответил, был слишком низким для девушки, но всё ещё слишком высоким для парня. Наверное, невозможно определить только по голосу, был это парень или девушка. Однако черное, короткое платье без рукавов, а также чулки того же цвета были явно элементами женской одежды. Ко всему этому, черная рубашка с высоким воротником и длинными рукавами была надета под платье без рукавов, поэтому открытыми частями тела оставались только руки и лицо. Грудь была слегка поднята, а черные волосы коротко стрижены. На первый взгляд, это, без сомнения, была молодая девушка. Однако, согласно возрасту первой молодой девушки и обращению «старшая сестра», они, должно быть, близняшки или одногодки.

— Ями-тян, ты дура.

Несмотря на то что молодая девушка, к которой старшая сестра обратилась «Ями-тян», нахмурила брови, жалоб не последовало.

— Именно из-за нашего внешнего вида мы можем здесь находиться. В большинстве случаев люди подумают «Это же преступник», верно?

В этом доводе была некоторая логика, поэтому Ями ничего не ответила. Однако, принимая во внимание то, что порученная им миссия требовала довольно много передвижения, одеться удобно было просто необходимо. Сейчас одежда её старшей сестры, должно быть, затрудняет передвижение больше, чем что-либо еще, и не отвечает этому базовому требованию. Однако учитывая, что она выбрала более удобную одежду (по некоторым причинам платье было необходимо), а её всё равно назвали «дурой», она не могла смириться.

Нужно было любой ценой чем-нибудь возразить. Молодая девушка напрягла мозг, но сообщение, которое пришло на приемник в ухе, заставило её оставить эту глупую идею.

— Онээ-сан, похоже, наша цель прибыла.

— Подтверждаю. Неожиданно приехали на лодке, причем на спортивной. Учитывая, сколько внимания они привлекают... Они совсем не собираются скрываться?

Плотная, на весь глаз, повязка, которую её сестра носила на левом глазу, должно быть была HMD (дисплей, закрепленный на голове). Она провела рукой по повязке, одновременно моргнув правым глазом. Это, возможно, проблемно даже для того, кто носит его. Ями подумала: «Ты могла просто его не надевать», — но в то же время сказа совсем другое.

— Я думаю, что цель не пытается скрыть себя. Даже если кто-либо увидит их, информация, в крайнем случае, может попасть максимум к репортерам.

— Эх, репортерам... — Ями намеренно пожала плечами в обычной манере, когда услышала подозрительное бормотание сестры. — Оставим теорию Йору Онээ-сан о ненадежности СМИ на следующий раз.

— Ями-тян... А ты стала довольно наглой!

На этом небольшой разговор закончился. Младшая девушка явно не намеревалась играть или веселиться. Полностью игнорируя шутку старшей сестры, она сосредоточила взгляд на подходившей к берегу спортивной лодке. Кабина лодки не была видна снаружи. Лодка остановилась в небольшом доке, который также служил в качестве остановки туристических автобусов. С лодки сошли два больших человека.

Их поприветствовал мужчина средних лет и среднего телосложения: не слишком широкий, и не особо высокий. Его вид был потрепанным, но девушек это не обмануло. Скрытое под деловым костюмом, его тело было закалено множеством битв. К тому же от него веяло порохом.

— Это репортер? Больше на наемника похож.

— И в самом деле, кажется, что он имеет опыт наемника. Данные уже должны до тебя дойти.

Йору отвернулась, чтобы не встретить недовольный взгляд сестры. Она уже проверила внешний вид репортера. Даже если наблюдаемый объект пытался скрыть это, он даже не подозревал, что находится под наблюдением. Они уже определили цель по изображению.

— Другими словами, он с самого начала был жестким антиправительственным репортером.

— Хм, идеальный репортер.

— Я внимательно выслушаю твои предрассудки, Онээ-сан, после того как мы решим это дело.

— Ты сказала «предрассудки»?.. Ями-тян, ты слишком грубая!

— Хорошо, хорошо, похоже начинается. Давай начнем с лодки. Онээ-сан, твой выход.

На старшей сестре появилось несчастное выражение из-за того, что её прервали. Несмотря на свою юность, они не были настолько непрофессиональны, чтобы провалить задание из-за личных чувств.

— Знаю, знаю, — по-обычному ответила Йору, но посерьезнела. Она приподняла левый рукав и раскрыла свой общий CAD в виде браслета. Затем нажала кнопку питания, которая была немного удалена от номерного блока и вызвала последовательность активации.

— Ну, тогда я выхожу, хорошо?

Йору прошла за спиной сестры. Находясь в промежутке между деревьями, она определила расположение лодки.

После этого тело Ями исчезло.

В следующий миг Ями стояла на носу лодки.

«Мнимая телепортация». Эта магия убирает у объекта инерцию (включая человеческое тело), создает воздушный кокон вокруг объекта, и вакуумный туннель, через который перемещает объект. Поскольку магия включает в себя только четыре процесса (Вес, Концентрацию, Концентрацию и Движение), она не слишком тяжела. Тем не менее у нее есть свои недостатки, такие как предварительная разведка местоположения цели для формирования потоков воздуха, поддерживающих вакуум. Если бы кто-то мог этой способностью постоянно прыгать в воздухе, то он мог бы использовать её, чтобы запутать противника. Однако эта техника абсолютно не подходила для нападения, и была удобна при отступлении.

Но, несмотря на это, Мнимая телепортация Йору не оставила ряби на поверхности реки. Настолько хорошо она контролировала потоки воздуха. Это доказывало, что эффектная молодая девушка на самом деле обладает великолепными способностями.

Используя силу старшей сестры, чтобы ворваться на главную сцену, Ями легко ступила на палубу и вломилась в кабину. Здесь было пять мужчин, похожих на репортера-наемника, их тела также прошли суровые тренировки. Однако, в отличие от варварского впечатления, созданного репортером, их глаза были полны лояльности и чистоты.

— Кто здесь?! — с жесткостью кто-то из них спросил. Потому что он чуть было не ответил на родном языке, но быстро спохватился и ответил на японском. В Америке и Европе проживало много японцев, а число азиатов, которых можно принять за японцев, было еще больше. Идентификация может подождать до ареста, подумала Ями.

Под освещением Ями выглядела привлекательно. У нее были большие, похожие на миндаль глаза, и красные губы приятной формы под прямым, узким носом. Такой была девушка, которая внезапно ворвалась в кабину, заполненную только мужчинами. Разумеется, они смутились. Однако у Ями не было желания позволить им прийти в себя.

Ями вытянула вперед правую руку. Только сейчас мужчины заметили у неё на руке сияющий черный кастет.

Действия Ями смутили мужчин еще больше. Кастеты предназначались для усиления ударов и были бесполезны, если бой был на длинной дистанции. Четыре мужчины думали, что это какой-то косплей.

— Эй, что происходит?!

Неожиданно один из их товарищей упал. Сейчас стало абсолютно ясно, что данная ситуация — не шутка. Один из них присел, и проверил его тело. Возможно, он даже не заметил, что говорит по-английски. А у остальных троих больше не было свободно времени, чтобы беспокоиться о такой мелочи.

Прежде чем присевший мужчина смог убедиться, что упавший человек просто потерял сознание, настала его очередь испустить крик боли и упасть. Правую руку Ями направила на вторую жертву.

— Волшебник?!

В это время мужчины осознали связь между падением их товарищей и правой рукой Ями. На кого бы ни показала молодая девушка правой рукой, он тут же падал на пол. Между ними было такое расстояние, что одной рукой не достанешь. И не было видно, чтобы девушка чем-то стреляла. Единственное объяснение, которое осталось — магическая атака.

Мужчина, который высказал этот вопрос, не ждал никакого ответа. Он просто сказал это машинально.

Рука Ями достигла этого человека, и он, так же как его товарищи, упал на пол.

— Монстр!

С ненавистью в словах, двое мужчин направили автомат на Ями. Простые крики были бы поглощены звуковым барьером, который девушки развернули заранее, но Ями не была уверена, что барьер сможет заглушить звуки стрельбы. Учитывая, что их автоматы не были оснащены глушителями, они явно не собирались скрывать следы.

Однако у Ями не было причин просто ждать смерти.

Одним пальцем она нажала кнопку, но не на кастете. Настоящим CAD был стержень в руке, кастет был простой декорацией. Специализированный CAD загрузил особую последовательность активации Ями.

Эта магия напрямую создавала боль в чувствах человека. Почувствовав боль, как от удара молотом, мужчины тут же потеряли сознание.

За рекордное время подавив сопротивление в кабине, Ями также убрала трех людей в доке. После этого она достала передатчик из сумки и вызвала помощь. К ней вышла Йору, её одежда развевалась на ветру. Повязки на левом глазу уже не было, возможно из-за её разочарования. Без повязки лицо старшей сестры показалось более детским. Однако, несмотря на её милый вид, оно создавало такое же нейтральное впечатление, как и её голос.

— Ями-тян, ты их опознала?

— Мы сверяем лица, скоро узнаем. Люди на палубе были членами гуманистской организации в USNA. Если мы вернем их для проведения серьезного расследования, сможем ли мы узнать, кто дергает за ниточки?

— А репортер?

— Согласно записям, оставленным в терминале, он является независимым конгрессменом, знаменитым ненавистью к волшебникам. Глупая ошибка.

— Правда... я немного разочарована.

— Да, похоже, в нашем расследовании не было необходимости.

На лице старшей сестры была лишь разочарованная улыбка, а младшая искренне жаловалась.

— Эй, Ями-тян! — Тем не менее те слова заставили старшую сестру отругать её. — Почему ты используешь эту форму слова «наше»?*

Но это не относилось к работе.

— Ум... Ничего не случится, если я использую слово «наше» один раз!

— Хотя некоторые девушки используют это слово, их очень мало. Отделять себя от других и привлекать внимание — большое табу!

Хотя фраза «Онээ-сан, и это говоришь мне ты?» застряла в горле, выговор старшей сестры был неоспорим, поэтому Ями могла лишь проглотить возражение. Однако, с прибытием людей в черном, внутренний конфликт Ями стал бессмысленным.

— Молодой господин, мы готовы действовать.

Человек, выглядевший подозрительным во всех отношениях, обратился к Ями «Молодой господин».

— Идиот! Это «Миледи», а не «Молодой господин». Хочешь, чтобы кропотливые усилия молодого господина в переодевании пропали?! — Тот, кто, вероятно, был лидером этих людей, яростно ударил одного из своих по затылку.

— Примите мои извинения, молодой господин, нет, миледи.

— Ты, ты, ты...

— А?

— Ты все испортил! — Красивая девушка, дрожащая от ярости, на самом деле была молодым парнем. Тихим голосом он неистово предупреждал: — И это не «переодевание», это «маскировка»!

— Да, да, это идеальная маскировка. Даже мы не смогли бы догадаться, что это молодой господин Фумия.

— Прекратите болтать языком!

— Ями, расслабься, — Йору, или Куроба Аяко, остановила Ями, Куробу Фумию, услышав, что его голос стремительно усиливается. На заметку, «Ями» был псевдонимом, который появился путем обратного написания двух последних звуков в имени «Фумия», а «Йору» было получено из средних букв в имени «Аяко».

— Однако вы, ребята, слишком небрежны. За подобное старание я ужасаюсь, как мастер накажет вас всех.

Люди в черном сразу же побледнели. Фумия тоже остыл. Это был прямой признак того, как страх «мастера» отпечатался в их сердцах.

— Мы не должны оставаться здесь. Приготовиться к отступлению.

— Подтверждаю.

Организованно и эффективно, люди в черном утащили репортера и иностранцев в больших мешках.

— Извини, Онээ-сан. — Фумия остался позади, всё ещё под видом Ями, со склоненной от стыда головой.

— Ох, тут в любом случае ничего не поделаешь. Если бы я приняла во внимание твои чувства...

— Я очень рад слышать это от тебя, — опустились плечи у Фумии.

— Потерпи еще немного. Как только ты станешь достаточно взрослым, невозможно будет замаскировать тебя под девушку. Это может прозвучать жестоко, но мы должны будем для тебя придумать другую маскировку.

— Да... ты права...

Хотя он явно был учеником старшей школы, не было физических признаков того, что он не сможет и дальше маскироваться под девушку. Фумия отважно кивнул себе, пытаясь не обращать внимания на этот факт.

◊ ◊ ◊

С виду, Чжоу Гунцзинь был обычным, молодым владельцем популярного китайского ресторана, но он также скрывал несколько своих других ролей.

Одной из более-менее известных была роль посредника, который помогал при перевозке беженцев, захотевших жить в Японии после побега из тоталитарного Великого Азиатского Альянса. Он не только помогал в перевозке, но и финансировал разнообразные движения, направленные против Великого Азиатского Альянса.

И, чтобы уравновесить силы, он также шпионил в пользу Великого Азиатского Альянса. Если точнее, он был местным сотрудником шпионов. Во время инцидента в Йокогаме в прошлом октябре он оказывал содействие оперативным подразделениям Великого Азиатского Альянса.

Даже во время «вампирского инцидента» в начале года Чжоу значительно помог Паразитам скрытно пробраться в страну.

На первый взгляд, его секретная деятельность была предательской, поскольку он содействовал и подстрекал как Японию, так и Альянс, естественно это был безумный метод. Ученик маленького правительства, этот политический взгляд как-то повлиял на него, но больше всего Чжоу служил послушным орудием в третьих руках, которые желали развития антимагических выступлений, чтобы нанести урон и Японии и Великому Азиатскому Альянсу.

В Китайском квартале была поздняя ночь. В глубине своего ресторана Чжоу Гунцзинь опустился на колени в комнате, в которую никого кроме него не заходил. Поклонился он большой сидевшей в кресле механической кукле, одетой в китайский наряд, сотканный из бесчисленных золотых и серебряных нитей. Это был Усилитель Волшебства — медиум, созданный из человеческого трупа, с удаленными внутренностями и, наложенными перед модификацией мозга, ограничителями. За ней располагалось гигантское передающее устройство, размером с холодильник для бара, из которого выходил кабель, прямо подключенный к задней части черепа.

— Величайший.

Услышав призыв молодого человека, труп, служивший медиумом, поднял веки. Из глубин пустых глазниц сияли блуждающие огоньки.

— Гонджин, как идут приготовления? — Кукла заговорила дребезжащим голосом. Учитывая отсутствие какого-либо движения в трупе, голос был создан древней магией — Зомбификацией. Используя те же техники, которыми CAD преобразует псионовые сигналы в электрические, труп был обращен в устройство для связи, которое невозможно прослушать.

— Увы, гуманисты, приехавшие из Америки, были задержаны вместе с репортером.

— Значит, план получить лояльных свидетелей провалился.

В отличие от отвратительного голоса, фразы и тон, которыми говорил труп, были вполне современными и обычными. Это доказывало, что через уста трупа говорил не дух, а живой, дышащий человек.

— Всё, как и сказал Величайший, — Чжоу уважительно поклонился. Хотя у трупа не было возможности передавать картинку с той стороны, атмосферу передать он всё же мог. По меньшей мере, вид Чжоу не был умоляющим. — Их миссия была простым дополнением. Проект со СМИ идет гладко.

— Каков прогресс?

— Почти 40% на телевидении и 30% в прессе.

— Как только процент на телевидении достигнет пятидесяти, сразу начинай операцию. И продолжай до тех пор, пока политики под давлением избирателей не будут вынуждены действовать.

— Как прикажете. — Чжоу низко поклонился, кукла передала удовлетворенную ауру.

Блуждающие огоньки в глазницах погасли.

К тому времени как молодой человек поднял голову, веки у куклы уже закрылись.

Чжоу поднялся на ноги и, продолжая находиться лицом к кукле, вышел из подвала. Закрыв дверь за спиной, молодой человек наконец-то вздохнул с облегчением — куклы больше не было в зоне видимости. Даже пользователи древней магии с континента, которые специализируются на Призрачном шаге, как Чжоу, ничего не могут поделать с Зомбификацией, разговаривать с трупом всегда было неприятно, сколько бы раз он это ни делал.

«Ну... Я думаю, этот сосуд содержит злой дух, который обозлен на Великого Хана»

Однако, оскорбляя своего лидера, мыслями Чжоу не смог подавить дьявольскую улыбку на лице.

↑ Ями использовала слово «bokutachi», которое переводится как «мы» (или «наш» здесь), обычно используемое парнями.

6 апреля 2096 года, начало нового учебного года. Тацуя и Миюки отправились в школу, а Минами осталась дома. Стандартная фраза: «Давно не виделись» — не очень хорошо подходила, потому что они посещали заседания школьного совета во время весенних каникул.

Послезавтра к брату и сестре присоединится еще один человек на пути в школу и обратно. Возможно, поэтому во время их короткой прогулки от станции Миюки старалась быть к Тацуе ближе, чем обычно. Издалека, хотя и вблизи тоже, казалось, что расстояние между ними почти отсутствует, и они идут под руку.

С самого начала брат с сестрой стали хорошо известны среди учеников, количество которых нельзя назвать маленьким. Уже почти не осталось тех, которые не знали об отношениях между старшим братом и младшей сестрой. Немало «обычных» людей поднимали брови при виде такого поведения родственников. Однако здесь не было отважных героев (или, возможно, хамов), пытающихся поговорить с ними, что не было неожиданностью, но многие обращали на них изумленный взгляд.

Как правило, такая обстановка не волновала Миюки. Для нее люди, которые не в состоянии подойти и поговорить лично, были не больше мусора. Даже в обычных обстоятельствах она собирала множество взглядов, поэтому времена, когда на нее не смотрели люди, были очень редкими. Для Миюки взгляды других людей были слишком многочисленными, чтобы о них волноваться.

С другой стороны, Тацуя просто не мог, как сестра, не замечать эти взгляды.

Он был Стражем сестры. Он защищал её от всех злых намерений. Это была его обязанность, и отчасти привилегия, которую он никому не позволит забрать. Тацуя не пропустит никакую злобу, направленную на сестру.

Это было не слишком сложно, потому что злоба была направлена на самого Тацую. Никто не был способен направить её на Миюки.

Было сложно направить негативный взгляд на Миюки. Например, те, кто ревнуют Миюки, с трудом способны выразить свою ревность. Внешность и талант у неё были настолько яркими, что направленная на нее ревность была, скорее, любезностью. Из-за этих трудностей требовалась огромная сила воли, чтобы направить злые намерения на Миюки.

Так что если Тацуя замечал злобу, она оказывалась не простой случайностью.

Подкрепленный сильной волей, взгляд не был ни враждебным, ни дружеским. Взгляд, направленный на Миюки, был очень необычным. Для противоположного пола это было еще менее понятно.

Тацуе было знакомо лицо парня. Он не встречался с ним лично, но видел в профиле его трехмерное изображение. Парень на один год младше него и является представителем новичков этого года.

«Это точно старший сын семьи Шиппо»

Машинально у него нахмурились брови, но Тацуя намеренно не изменил выражение лица. Тацуя специально старался не показывать эмоций. Возможно, потому что Такума знал о взгляде, которым одарил его Тацуя, он был вынужден отвернуться, и исчез возле входа в аллею.

— Онии-сама? — тут же нерешительно спросила Миюки. Она тонко поняла, что часть сознания брата ускользнула от нее. Хоть она и могла игнорировать взгляды мусора, она никогда не станет игнорировать взгляд Тацуи.

Тацуя повернул голову, чтобы сказать: «Ничего»,— развернулся и поднял руку в ответ на приветствие.

Эрика, Лео, Хонока, Шизуку, Мизуки и Микихико шли вместе. Не было бы странно для них быть вместе после школы, но они очень давно не собирались вместе по пути в школу. Особенно Шизуку, которая не ходила в школу с конца прошлого года, потому что училась за границей.

После возвращения последнего члена их компании, их лица совсем не изменились, но некоторые из них носили другую форму, отличавшуюся от той, что они носили до последнего месяца.

На груди Тацуи была эмблема в виде восьмиконечного цветка, заключенного в шестерню.

Такая же эмблема была на блейзере Мизуки.

И на левой части груди Микихико был восьмиконечный цветок — символ Первой школы.

— Микихико, как себя чувствуешь в форме первого потока?

— Не издевайся надо мной, Тацуя. — Микихико ответил на поздравление Тацуи слегка болезненной, но самодовольной улыбкой. Ещё в начале месяца они узнали, что Микихико будет переведен на первый поток, тем не менее сегодня они впервые увидели друг друга в новой форме. — Ну а ты, Тацуя? Как тебе новый блейзер?

— Даже если ты назовешь его новым, он только так выглядит.

Ремарка Микихико также относилась к тому, что курс магической инженерии был совершенно новым. Для курса было известно только название и обучение по нему еще не началось. Все, что связано с этим курсом начнется сегодня. В любом случае, до его начала даже состав класса не был известен. В самом деле, чувства недостаточной подготовленности невозможно было избежать. Замечание Тацуи о том, что лишь форма сменилась, было шуткой, но в каждой шутке есть доля правды.

— Как цинично, — сказал Лео.

Однако Тацуя сохранял спокойствие, хотя, возможно, он не считал это важным, вопреки мнению друзей. Все они знали, какой у Тацуи характер, поэтому не ожидали увидеть большую радость от разделения класса, но они думали, что он будет немного более веселым.

— П-ра-в-да, а у Мизуки челюсть отвисла, — с недовольством проговорила Эрика. Она косо и разочаровано посмотрела, но скользнула мимо Тацуи, своего оппонента, в совершенно другом направлении.

— Э-это не так! — запротестовала Мизуки, не подумав. Она не хотела пренебрегать друзьями со второго потока (словом, Эрикой и Лео). Но она не смогла скрыть смущенное счастье на лице, на что и указала Эрика.

— Все хорошо, не утруждайся, — озорно улыбнулась Эрика, показывая, что Мизуки можно не волноваться об их чувствах.

Классная комната курса магической инженерии находилась на третьем этаже главного корпуса среди других классных комнат. Класс Е. Одним словом, комната располагалась прямо над той, в которой занимались Тацуя и Мизуки до конца прошлого месяца.

Между тем, Эрика и Лео были в классе F. Когда они узнали об этом из школьной сети, эта парочка явно выразила свою неприязнь. Возможно, это и вправду были их настоящие чувства, или, может быть, они скрывали свои настоящие чувства из-за смущения... Только они знали правду, в любом случае для Тацуи это не имело никакого значения. Тем не менее Мизуки и Хонока были глубоко заинтересованы.

Когда Тацуя зашел в класс, половина мест уже была занята. Пять рядов по пять мест, так же как и в прошлом году. Места были распределены согласно японскому звучанию, так же как и в прошлом году. Однако, имеет ли расположение в одном ряду имен с А И У Е О, игнорирующее половую принадлежность, какое-то особое значение, или же является простой прихотью?

Потеряв меньше секунды на разрешение этой бессмысленной загадки, Тацуя направился к своему месту. Третий ряд, второе место. Мизуки сидела рядом с ним, как и в прошлом году. Ну, в этом не было особого значения, так как в японской фонетике они были Ши-ба и Ши-ба-та...

— Мизуки снова сидит возле Тацуи. Может, мне тоже стоило попробовать сменить класс? — ворчливым голосом глупо пошутила, не заботясь об окружении, Эрика, обе её руки лежали на направляющей планке широко открытого окна.

— Конечно же, в этом не было нужды. Твой класс расположен прямо за стеной, — Лео, вглядываясь в лицо Эрики, тело которой почти полностью было за окном, высказал замечание, которое, вопреки своему содержанию, было сказано с сожалением в голосе.

— Это верно. Даже если мы в разных классах, это не будет сильно мешать.

Годом ранее эта сцена переросла бы в обмен оскорблениями, однако на этот раз Эрика не съязвила. Это изменение немного позабавило Тацую, поскольку такое поведение (по крайней мере на первый взгляд) означало, что она согласилась со словами Лео, даже не посмотрев на него.

— Поскольку заходить в чужие классы не запрещено.

— Да, нельзя заходить только во время занятий, — Мизуки быстро согласилась со словами Тацуи; возможно, этим она хотела отвлечь Эрику. Конечно, хоть Эрика и выглядела буйной, она никогда не прогуливала занятия. По количеству вызовов во время занятий абсолютным победителем был Тацуя.

— Тоже верно. — Пожалуй, Эрика уже не помнила никаких возражений. Она охотно кивнула в знак согласия со словами Мизуки. — Тем не менее... здесь много незнакомых лиц, — пробормотала она, пока осматривала класс, пытаясь изменить ход своих мыслей. По всей видимости, общительная Эрика помнила имена и лица почти всех ста учеников второго потока второго года обучения. Проще говоря, «незнакомые лица» были учениками первого потока.

— Хм, сейчас, когда ты это сказала... Это кажется странным, — немного удивленным голосом предположил по-настоящему общительный Лео, когда осмотрел группу. С приближением начала занятий учеников в классе стало больше, две трети мест уже были заняты.

Эти двое... нет, хоть Мизуки и не выскажет своё согласие с Эрикой, её тоже нужно учесть, это трио верило, что большинство учеников, пожелавших перевестись на новый курс магической инженерии должны быть со второго потока. Они не думали, что крайне гордые ученики первого потока добровольно согласятся обучаться в одном классе с учениками второго потока.

Для Тацуи, хотя перевод учеников первого потока оказался неожиданным, это было незначительно, так что хоть он прекрасно понимал, почему Эрика и компания так думают, высказываться он не стал.

— Кстати, — Эрика тоже больше не поднимала эту тему. К тому же кое-что интересовало её больше, — Тацуя, тебя взглядом буквально пожирают.

В подтверждение слов Эрики, Тацуя слегка пожал плечами. Он заметил это задолго до того, как она сказала, также он знал, что зафиксированный на нем взгляд полон ненависти. И он уже знал, чей это взгляд. Ну а так как он не понимал, почему на него так смотрят, это могло лишь негативно отразиться на его мыслях. Тем не менее он был убежден, что у него намного больше причин ненавидеть её, чем есть у нее. Поскольку обычный взгляд не может причинить настоящий вред, Тацуя собирался не обращать внимания, но, похоже, Эрика не могла это просто проигнорировать. Её несогласный голос показывал, что происходило у нее в голове.

— Она принесла столько неприятностей. Она что, ещё не осознала, что все это было её личными приступами гнева?

— Даже если она знает, что это были приступы гнева, она, возможно, не в состоянии быстро заменить все те эмоции.

— Быстро... Прошло уже полгода.

— Только полгода.

Как только Эрика ему ответила, Тацуя посмотрел на источник ненависти, который находился немного в стороне, позади него. Растерявшись, Хиракава Чиаки, чей взгляд был наполнен ненавистью, отвела глаза. И тут же — возможно, она на себя разозлилась, потому что струсила — бросила на него сердитый, мрачный взгляд.

Такое отношение Чиаки еще сильнее подогрело нервы Эрики. Естественно, Эрика, которая видела смелое признание Саяки, обманом завербованной террористами, была озадачена отношением Чиаки, так как под предлогом «возмездия», Чиаки осознанно стала «инструментом» иностранных шпионов, и даже сейчас не извинилась перед Тацуей. С другой стороны, Эрика, которая могла смело завязать драку, хотела лично разобраться с Чиаки, но была большая вероятность, что от этих действий у Тацуи будут проблемы. Кроме того, Эрика чувствовала, что такие действия Чиаки были не чем иным, как попыткой «спровоцировать драку».

В глазах Эрики появился острый блеск. Она не прищуривалась; наоборот, глаза у неё были широко открыты, а уголки глаз немного приподняты. Хотя её красивое лицо походило на мордочку кошки, оно было окрашено свирепостью тигра или леопарда. Даже у Тацуи появилось маленькое желание эстетически её оценить. Но если Тацуя позволит положению развиваться своим чередом, то точно попадет в водоворот неприятностей. Он посчитал, что цена любознательности слишком велика.

— Эрика, говорить с ней бесполезно.

Эрика повернулась угрюмым лицом к Тацуе. Слабовольный человек сразу же поклонился бы и энергично извинился, но, к сожалению, у Тацуи не было такого достоинства.

— Я успокоюсь. Ну конечно, если другая сторона имеет наглость подливать масла в огонь.

Тацуя безжалостно улыбнулся. Эрика успокоилась, не видя дружелюбия в его взгляде. Возможно, это было признаком её сожаления, которое она пыталась скрыть смущенной улыбкой.

Другой голос вмешался в идеальное время и изменил настроение разговора:

— Могу я вас побеспокоить?

Тацуя развернулся по направлению к голосу. Там стоял ученик, который только что с любезной улыбкой вошел в класс.

— Это первый раз, когда мы должным образом приветствуем друг друга? Я — Томицука Хаганэ. Приятно познакомиться, Шиба-кун.

— Верно, я знаю твое имя, но это и в самом деле может быть наша «первая встреча». Шиба Тацуя. Приятно с тобой познакомиться, Томицука, — обычным тоном ответил Тацуя, пожав протянутую руку. «А не слишком ли пожимать руки при знакомстве одноклассников?» — подумал Тацуя, но ничего не сказал. Ещё Тацуя удивился, почему здесь Томицука, но это тоже не отразилось на лице.

Однако у друзей не было бесстрастного лица, как у Тацуи. Например, Мизуки пристально смотрела на Томицуку, который сел сразу за Тацуей, и когда она опомнилась, лицо у неё покраснело. Возможно, она смутилась из-за своих плохих манер. Мизуки смущенно представилась:

— Приятно познакомиться, Томицука-кун. Я — Шибата Мизуки. Рада встрече.

— Я тоже рад познакомиться.

Дружелюбная улыбка Томицуки освободила Мизуки от смущения. Наблюдая за разговором обычных школьников, двое других смогли вернуться в реальный мир.

— Как неожиданно... Для пятого в списке лучших учеников, Томицуки, присоединится к курсу магической инженерии, — несвязно проговорила Эрика полным удивления голосом.

Это было вполне понятно. Как и сказала Эрика, Томицука был одним из лучших учеников. На финальном экзамене в конце прошлого года он попал на пятое место по общему баллу (первое место заняла Миюки, второе — Хонока, третье место занимал парень по имени Игара Соске, четвертое место — Акэчи Эйми, Шизуку не попала в список, так как училась за границей). С такими отличными оценками, ученику первого потока нет никакой нужды переводиться на курс магической инженерии. По крайней мере так виделось со стороны.

— Ты Тиба-сан? Как член Ста семей, я думаю ты знаешь, Тиба-сан, что специализация моей семьи ближе к боевой магии, нежели к оказанию первой помощи, и я... у меня есть проблема с практическими умениями.

Эрика не задавала ему вопрос прямо, но Томицука с небольшой горечью ответил. Поэтому Эрика (как и Лео) вспомнили еще один термин, которым часто называют Томицуку.

«Нулевой диапазон» или «нулевая дистанция» были его прозвищем. Это почетное звание подразумевало непобедимость на нулевой дистанции, и одновременно было оскорблением, означающим, что он не может использовать магию дальней дистанции. На самом деле он мог её использовать, но, бесспорно, у Томицуки были проблемы с прицеливанием на дальних расстояниях, которые он сам признавал.

Со стороны Тацуя протянул «руку помощи» Эрике, которая потерялась в мыслях и не могла подобрать слова, чтобы ответить.

— У всех есть сильные и слабые стороны.

Пытался ли он утешить его или подколоть этими сомнительными словами...

— Это звучит убедительно, когда говорит Тацуя, — искренним голосом Лео прервал паузу.

Горькая улыбка Томицуки сменилась на саркастическую.

— Я тебя нашла, Томицука-кун!

В этот же миг все его негативные эмоции были сдуты веселым голосом, который ворвался в классную комнату класса Е второго года.

— Акэчи-сан?!

Перед глазами Томицуки, который поспешно развернулся, к нему от заднего входа в класс шумно неслась Эми (Акэчи Эйми). Учитывая, что она участвовала в прошлогоднем Турнире девяти школ, она тоже была знакомой Тацуи.

Множество громких щелчков на рабочем столе Томицуки заставили её остановиться; рука была поднята таким образом, будто она пытается эффектно забросить мяч в корзину, а на лице была широкая улыбка.

— Доброе утро, Томицука-кун!

Будто бы в её словах смешалась восклицательная интонация и небольшая нотка, столь энергичным было её приветствие. Хотя они обе были беззаботными, Эйми отличалась от Эрики, которая веселым характером пыталась скрыть старые раны, она была по-настоящему счастливой. Она была человеком, который мог заставить всех, кто был рядом, забыть все заботы. Как и произошло сейчас, с прибытием Эйми вся неловкость исчезла.

— Ах, да, доброе утро, Акэчи-сан.

Томицука был очарован этой энергией. Точнее, если посмотреть на его лицо, могло сложиться впечатление, что Эйми ошеломила Томицуку.

— Доброе утро, Шиба-кун.

— Доброе утро, Эми. Если подумать, Томицука и Эми, в прошлом году вы были в одном классе.

— Верно. Ты знаешь всё?

— Это мелочь. — Тацуя вяло улыбнулся Эйми, которая широко открыла глаза. — Эми, эта девушка — Шибата Мизуки. Это Тиба Эрика. Там стоит Сайдзе Леонхарт. Эти трое были моими одноклассниками в прошлом году, — Тацуя скромно (беззаботно?) представил троицу. Его друзья не должны были пересекаться с Эйми. И гипотеза Тацуи была не далека от истины.

— Приятно познакомиться. Я — Акэчи Эйми, зовите меня Эми, — и Эйми тоже представилась.

— Хорошо, Эми, можешь называть меня Эрика, — первой, разумеется, ответила Эрика.

— Пожалуйста, зови меня Лео.

— Приятно познакомиться, Акэчи-сан.

Следом снова представился Лео, и кивнула Мизуки. После её слов, Эйми почему-то недовольно надулась.

— Эми.

— Э?

— Разве я не просила называть меня Эми?

Мизуки не понимала, чем разозлила Эйми, её глаза были наполнены осознанием вины и невинностью. Объективно говоря, настойчивость Эйми была странной, но в мире постоянно наблюдались случаи, когда сила одерживает верх над логикой. Так или иначе, Эрика и Лео оторопели, поскольку не знали, что Эйми за человек, а Тацуя, который немного её знал, почему-то не желал вмешиваться. Еще один знавший её человек, Томицука, был просто обеспокоен и не хотел вмешиваться.

— Умм... Приятно познакомиться, Эми. Можешь называть меня Мизуки. — В конце концов, хоть Мизуки и была удивлена, всё равно сдалась.

— Да, приятно познакомиться, Мизуки. — Эйми широко улыбнулась. Улыбка была ближе к глупой, наивной, нежели к приятной. Это заставляло людей сомневаться: эта её эгоистичная манера говорить правда ей подходит? Удовлетворившись, Эйми кивнула и повернулась к Томицуке. — Твой черед, Томицука.

— Ух? — Почему разговор вернулся к нему? Что она имела в виду, когда повернулась? Томицуку глубоко ошеломило такое быстрое развитие событий.

— Эми, — она еще раз сказала своё прозвище.

Томицука всё ещё не понимал, чего ожидает от него Эйми. Озадаченный, он посмотрел влево и вправо, и заметил, что Тацуя улыбается, наблюдая за этой сценой. Томицука взглядом попросил у него помощи. В ответ на лице Тацуи появилось сдержанное выражение.

— Тебе не нравится, когда тебя называют «Акэчи-сан», верно?

Гипотеза Тацуи, похоже, оказалась верной, так как Эйми закивала в знак согласия.

— Разве ты не хочешь, чтобы я тоже называла тебя по твоему прозвищу, Томицука?

Мрачная сцена с участием Мизуки предвещала это. Тацуя ожидал подобного развития событий, поэтому ничего не сказал во время предыдущей сцены. С другой стороны, на лице Томицуки выступили капельки холодного пота.

— Э, умм, Акэчи-сан, ты называешь меня «Томицука-кун» и...

— О? Так мне можно было называть тебя «Хаганэ-кун»?

«Так вот в чем дело~, сказал бы раньше~» — показала глазами Эйми, и, наклоняясь к Томицуке, посмотрела ему в лицо, держа обе руки за спиной вместе. На нём собрались теплые взгляды Тацуи и остальных. Томицука явно засуетился и с немного жестким лицом попятился.

— Нет, ум, это не совсем то, что я хотел сказать... Ах! — Томицука отчаянно пытался не встречаться глазами с Эйми, которая на него счастливо смотрела. Он нарочно встал и повысил голос, когда поймал следивший за ним взгляд, который находился в двух метрах от него. — Акэчи-сан, давай поговорим в следующий раз. — Избегая Эйми, которая заблокировала половину поля зрения, когда наклонялась вперед, Томицука прошел к месту девушки, которая смотрела на него. — Это ты, Хиракава-сан? Ты тоже в этом классе?

Тацуя и остальные со своей позиции почти не слышали голос Томицуки. Они не услышали неуверенный шепот Чиаки, которым она ответила Томицуке.

— Эми, не хочешь пойти за ним? — Эрика специально низким голосом спросила у Эйми, которая выглядела угрюмой от того, что её внезапно оставили. — Или думаешь, тебе ничего не осталось, кроме как отступить?..

Шепот дьявола, соблазняющий человеческое сердце согрешить? Или голос ангела, указывающий дорогу тому, кто сбился с пути? Конечно, не так грандиозно, всего лишь шепоток чертенка, подталкивающий одноклассницу, но эффект был мгновенным. Эйми решительно кивнула и устремилась за Томицукой.

— Ты страшная женщина, — мрачно прошептал Лео вместо обычной колкости...

— Этот способ подходит лучше, верно? — широко ухмыльнулась Эрика.

— Верно, это чрезвычайно интересный способ, — указал Тацуя.

Мизуки посмотрела на него потрясенным, но немного удивленным взглядом. Он наблюдал, как одноклассники с неприкрытым любопытством глядят на ту троицу (Томицуку, Эйми и Чиаки).

◊ ◊ ◊

Молодежная драма, главным актером в которой был Томицука (или, скорее, жертвой), закончилась со звонком. После того как Эйми быстро покинула класс Е, Эрика и Лео отправились в комнату класса F.

После этого не последовало церемонии первого получения инструкций в новом учебном году. Позиция школы была таковой: «Получение необходимой информации — личная забота каждого ученика». Отныне у этого класса будет учитель, ответственный за практические навыки (так же, как и у классов A-D первого потока). Больше половины класса считали, что не видеть имени учителя до фактического начала обучения слишком странно, однако Тацуя был частью меньшинства, которые так не думали.

«Наверное, его выбрали в последнюю минуту», — предположил Тацуя.

В конце концов, если бы волшебников, способных стать учителями, было бы достаточно, то половину учеников в Первой, Второй и Третьей школе не поместили бы в низшую касту.

Принимая во внимание недостаток персонала, учитель, ответственный за практическое обучение класса E, должен быть крайне эксцентричной личностью для учителя волшебников, или вообще может быть не похож на учителя, предсказывал Тацуя. Например, очень старый или, наоборот, очень молодой. Если учитель будет обучать только магической инженерии, тогда ему не нужно быть хорошим волшебником, поэтому Тацуя также ожидал, что они могут направить исследователя без какой-либо квалификации учителя.

Однако через тридцать секунд с начала занятия учитель практических навыков, стоявший перед классом E второго года обучения, не соответствовал ожиданиям Тацуи. Было заметно, что остальные тоже не ожидали такого учителя. В классе началась небольшая суматоха.

Учителем оказалась женщина лет сорока.

Конечно, одно это не могло кого-либо поразить. Учителей мужского пола в школах магии было явно больше, но и женщины были не такой уж редкостью. Удивление вызывала внешность женщины. Волосы у неё были светлыми, глаза — синими, а кожа — белой. Она была высокой, а ноги у неё были длинными. Просто взглянув на нее можно было понять, что она — европейка или северянка.

— Меня зовут Дженнифер Смит (Сумису), — представилась она в стиле англоговорящих стран (сначала имя, а потом — фамилия). Имя и фамилия у неё были английскими. — Я родилась в Бостоне, но сменила гражданство восемнадцать лет назад.

Тем не менее эти слова растворили большинство сомнений учеников. Если прошло так много времени с момента смены гражданства, тогда можно не волноваться о безопасности. Как правило, патриотизм сменивших гражданство людей (по отношению к нации, в которую они вошли) оценивался строже, чем у граждан, родившихся в этой стране. Если они не проявляли больше лояльности к своей новой стране, чем к старой, тогда смена гражданства не признавалась. И особенно верно это было в случае магических исследований, в которых велик шанс столкнуться с национальными секретами. Однако всё ещё оставался один вопрос — почему она покинула свою страну, чтобы стать японкой, когда USNA не только богатейшая страна современного времени, но и самая развитая страна в плане магических техник. Но Тацуе это было совершенно неинтересно.

— До конца прошлого учебного года я была профессором в Национальном университете магии, но с этого года главная школа отдала обучение магической инженерии этого класса в мои руки. Рассчитываю на ваше сотрудничество.

Она оказалась в таком же положении, как и Тсузура-сэнсэй, подумал Тацуя. Слишком свободные взгляды Тсузуры привели к его понижению. Какие же обстоятельства замешаны в истории Смит-сэнсэй? Тацуя считал предположение, что она является «проблемной», грубым и беспочвенным.

◊ ◊ ◊

Они должны были зарегистрироваться до конца первого урока, а со второго урока они сразу же начали заниматься по учебному плану. Наступил полуденный перерыв.

Тацуя пришел в комнату школьного совета.

Сейчас он уже был вице-президентом школьного совета. Тацуя был переведен из дисциплинарного комитета в школьный совет согласно тайному соглашению между Азусой и Канон, однако всё это было итогом пренебрежения желаниями Тацуи. У него не было преданности дисциплинарному комитету, и он не был против вступления в школьный совет, поэтому Тацуя не проявил никакого сопротивления, но если бы, например, он сделал вид, что сопротивляется, она, в конце концов, его бы всё равно убедила (не Азуса, а Миюки). Понимая это, Тацуя не стал сопротивляться.

Что бы ни творилось за кулисами, а новое устройство классов в Первой школе для нового учебного года было благополучно запущено. Дисциплинарный комитет тоже набрал новых членов. Микихико был назначен преемником Тацуи, по рекомендации школьного совета. От клубов была выбрана Шизуку, чтобы покрыть недостаток членов, которые выпустились в прошлом учебном году. Сегодня начался новый учебный год, и в комнате школьного совета, в которой находились Азуса, Канон, Исори, Тацуя, Миюки, Хонока, Шизуку и Микихико, проходил обед в обстановке приветственной вечеринки.

Стол школьного совета был немного мал для восьми человек. Видно, Канон подумала, что это хороший предлог прижаться к Исори. Хотя страстная сцена — Исори было, видимо, слегка неловко — смутила Азусу и Микихико, Шизуку и Тацуя сохраняли безмятежность, Хонока, похоже, завидовала, а Миюки улыбалась. Обед проходил спокойно.

Кстати, Хонока хотела последовать примеру Канон и прижаться к Тацуе, потому что стол был маленьким, но не смогла набраться решимости из-за обычной нерушимой позиции Миюки.

После того как обед закончился, каждый из восьмерки получил чашку чая или кофе, согласно их предпочтениям. Их обслужила 3H-P94 «Пикси». Робот-гиноид* изначально принадлежал клубу Исследования роботов, однако по различным обстоятельствам, особенно из-за желания Пикси, с сегодняшнего дня она будет использоваться Тацуей в комнате школьного совета.

За первым обедом в новом учебном году они говорили об уникальном выборе учителя для курса Магической инженерии. Однако ближе к середине перерыва их внимание перенеслось на приближающуюся вступительную церемонию.

— Сегодня после школы будет еще одна репетиция? — Микихико, который не был вовлечен в приготовления к церемонии, вежливо спросил, осознавая присутствие старшеклассников.

— Это будет больше похоже на деловую встречу, чем на репетицию. Есть только две формальные репетиции — одна во время весенних каникул и вторая прямо перед церемонией. И, так как мы репетируем только программу, мы не будем читать формальное обращение. — Миюки ответила своим обычным вежливым тоном, подходящим для разговора с учениками мужского пола.

— Как и в прошлом году? — спросила Шизуку.

— Да, — тоже ответила Миюки. В прошлом году именно она читала обращение.

— Э, правда? Мне так вовсе не казалось, — как-то преувеличенно удивилась Канон. Разумеется, потому ей тут же и ответили:

— Наши ходы были довольно жесткими... потому что это тяжелая работа, я думала, будет много репетиций.

— В любом случае, было грубо... — По привычке, Канон оборвала речь, когда ошиблась в выборе слов. Азуса, которая была представителем учеников первого года в позапрошлом году, робко погружалась в глубокую депрессию.

— Ну, хорошо. Накадзо-сан нервничала. Это не слишком необычно, — попытался Исори исправить ошибку невесты...

— Конечно, Миюки не боится сцены, для неё это вполне естественно, — затем последовал Тацуя, он не хотел, чтобы Миюки неправильно поняла всё это.

— Боже мой, Онии-сама. Тогда даже я нервничала.

Миюки выбрала время немного неестественно, когда высказалась после Тацуи, положив руки на бедра. В таком положении она чуть наклонилась, чтобы взглянуть старшему брату в лицо. Пытаясь выдавить болезненную улыбку в ответ на надутые щеки сестры, Тацуя легонько погладил Миюки по волосам и вернул её голову в изначальное положение. Миюки ахнула и застенчиво улыбнулась. Шизуку локтем ткнула в бок Хоноку, чье лицо застыло с жутким выражением, а Канон, приклеенная к Исори, выглядела невинной и не замечала свою неуместность.

В смущающей атмосфере Микихико намеренно кашлянул, чтобы вернуть всё в норму. После этого Тацуя заговорил с Микихико, чье лицо показывало эффект его попытки кашлянуть, как будто ничего не случилось:

— На деле, ни Миюки ни я не встречались с представителем новичков этого года лицом к лицу.

— Потому что школа играет ведущую роль в подготовке поступающих новичков, — начал объяснять более знающий Исори, приняв во внимание слова Тацуи. — Хотя самостоятельность учеников уважается, событие, подобное церемонии поступления, с большим количеством почетных гостей, совершенно иное дело. Тем не менее школьный совет отвечает за подготовку учеников.

— Хочешь сказать... что поступающие новички всё ещё не являются учениками нашей школы?

— Нет, Микихико, это абсурдно.

Тацуя без сомнений использовал шутку, чтобы опровергнуть бессмысленные слова Микихико. У Исори в глазах, которыми он смотрел на простые отношения Тацуи и Микихико, показался след зависти, но, конечно же, он был лишь иллюзией.

— Мы не знаем настоящей причины. Это только гипотеза.

На лице Исори по-прежнему была улыбка, его настоящие чувства было не так просто заметить.

— Накадзо-сан, ты уже встречалась с ним?

Когда Исори сменил тему, Канон сразу же стало интересно.

— Имеешь в виду Шиппо-куна? — Азуса опустила глаза в размышлениях, когда к ней обратились взгляды, наполненные любопытством. — Он... он показался мне очень нетерпеливым. — Она, вероятно, не хотела, чтобы к нему отнеслись враждебно. Поэтому выбирала безобидные и безвредные слова, но...

— Амбициозный мальчишка, — в грубой форме произнесла Канон.

Учитывая болезненную улыбку на лице Азусы, она, похоже, была полностью согласна с Канон.

◊ ◊ ◊

Гостиная, конец ужина. Согласно разделению труда, грязные тарелки были оставлены Минами, а Миюки в это время готовила кофе, который нравился Тацуе.

— Если принять во внимание его положение как наследника семьи Шиппо, то, вероятно, он не может не быть амбициозным, — он спокойным голосом начал разговор с сестрой, которая села рядом и поставила свой кофе на стол.

— Онии-сама, почему ты внезапно вспомнил о Шиппо-куне? — Сложив руки и положив их на бедра, Миюки вопросительно наклонила голову подобно вежливой благовоспитанной девушке. Невозможно, чтобы такое выражение на лице сестры обмануло Тацую.

— Просто потому, что у него есть свои причины, нам нет нужды узнавать его прошлое. До тех пор, пока мы с ним не ссоримся, нам нет нужды быть с ним дружелюбными, — Тацуя непрямо попросил её не противостоять Шиппо.

— Я не ссорилась с ним, — отвернулась Миюки с угрюмым видом. Похоже, она понимала свои недостатки.

Как-то у него язык не поворачивался назвать первую встречу между Миюки и старшим сыном клана Шиппо дружелюбной и доброжелательной. Естественно, ссору начала не Миюки. Сначала она тоже хотела тепло поприветствовать представителя новичков, который стал её подопечным, вот только...

— Позвольте представить вам. Это Шиппо Такума-кун. Он будет представителем новичков в этом году.

Комната школьного совета. После уроков. Азуса представила его членам совета, которые присутствовали в полном составе (Исори, Миюки, Хонока и Тацуя), в ответ Шиппо Такума поспешно поклонился. Такое отношение было вполне обычным для новичка. То же самое продолжилось и перед Исори.

— Вице-президент Шиба Тацуя. Приятно познакомиться, Шиппо-кун.

Но вот как только представился Тацуя, в Такуме произошла полная перемена.

— Шиппо, Такума. Приятно познакомиться.

В его манере разговора был неестественный акцент на фамилию, но его речь всё ещё была вежливой. Однако его поведение полностью вежливым назвать было нельзя. Вместо того чтобы посмотреть Тацуе в лицо, он посмотрел на эмблему.

— ...Шиппо-кун? — тихонько спросила Азуса. Казалось, Такума чуть озадачился, затем у него на лице появилась неловкая дружелюбная улыбка:

— Прошу прощения. Мне незнакома эмблема, закованная в шестеренку, которую носит Шиба-сэмпай.

Азуса понимающе кивнула:

— Это эмблема нового курса магической инженерии, который начнется в этом году.

— Ах, вот оно что, — довольно небрежно высказал своё незнание Такума, что означало отсутствие интереса, хотя, вероятно, он не хотел этого делать.

Тацуя не считал это оскорблением. Козырь семьи Шиппо, «Миллион граней», был необычен для современной магии, так как техника не использует CAD. Тацуя слышал от знакомых инженеров, что семья Шиппо имеет тенденцию отрицать магическую инженерию, скорее всего по этой самой причине. У каждого свои взгляды. Для Тацуи инженерия имела значение, но он не будет принуждать людей разделять его ценности.

Однако Миюки не могла оставить это так. Надменное выражение, неуважительный взгляд. Необоснованная самоуверенность и беспричинное презрение. Взгляд Такумы был таким же, как у того её одноклассника в прошлом году, который назвал её брата сорняком. Вот что почувствовала Миюки.

Такума продолжил приветствия и повернулся к следующему ученику. Он не хотел вызывать негодования сейчас, и, прежде всего, Такума не подозревал о своей грубости. Не то чтобы он был бесчувственным, скорее кое-кто был очень чувствительным к такой грубости. Поэтому он не особо готовился представляться следующему члену совета... точнее, повернуть глаза к Миюки.

Он тут же заметно вздрогнул, что было для Такумы, несомненно, позором. Однако это было неизбежно. Потому что следом...

Снизошла снежная королева.

Находиться под давлением принцессы бурь — не самый лучший опыт. Её отчужденное лицо можно было назвать обычным, тем не менее для остальных членов школьного совета это обычное лицо было сигналом приготовиться к смертельному противостоянию. Конечно, оно было очень далеким от того, что было во время прошлогодних выборов Президента школьного совета. Однако не было бы ничего постыдного в том, чтобы Такума, испытывающий такое давление впервые, потерял самообладание.

Тем не менее Такума так не думал. Он не смог убрать с себя мертвое выражение лица. Он вмиг соорудил вежливую улыбку, но, объективно говоря, получилось у него не так уж и хорошо.

— Второй вице-президент, Шиба Миюки, — назвала только свою должность Миюки, как и подобало её холодному выражению лица.

— ...Шиппо Такума. Приятно познакомиться, — с дрожью произнес Такума, но не из страха, а из-за злобы. Он был недоволен собой за то, что был ошеломлен Миюки. Он сохранил достаточно самоконтроля, чтобы не переносить гнев на других, но Такума был вспыльчивым парнем. Для того чтобы сдержать себя, он стиснул зубы. Но как бы сильно он ни пытался сгладить выражение лица, стараний оказалось недостаточно, чтобы скрыть это.

Отношения Миюки и Такумы даже и близко нельзя было назвать гармоничными. Атмосфера начала накаляться, и Азуса начала теряться. Учитывая прошлогодних членов, Сузуне должна быть следующей, но Исори, занимавший в этом году ту же должность, похоже был не уверен, что делать.

Миюки повела себя ребячески, как для старшеклассницы, тем не менее действия Такумы тоже не были достаточно дружелюбны, как для только что поступившего ученика. Чувство, что они виноваты в равной степени, ставило их в тупик.

Единственным человеком, кто потенциально мог остановить Миюки и закончить эту сцену, был Тацуя, который молча изучал выражение лица Такумы.

...Впоследствии, когда Хонока с решимостью радостно представилась, удушающая атмосфера немного смягчилась. Тем не менее, атмосфера собрания оставалась напряженной до самого конца.

Сегодня не было никакой репетиции. Они закончили быстро, так как будут выступать по уже решенной программе. Если бы продолжили собрание в подобной атмосфере, то, вероятно, стали бы волноваться об исходе церемонии поступления. А если принять во внимание традицию, по которой представителя новичков приглашают вступить в школьный совет, тогда проблема уже достигла того уровня, когда нужно думать о потенциальном вреде деятельности школьного совета.

— Но я не думала, что мы вдруг станем глазеть друг на друга. Старший сын семьи Шиппо, по-видимому, довольно воинственен.

Я сделала всё правильно, подумала Миюки. Однако какое бы оправдание у неё ни было, — чувство, с которым он презрительным взглядом смотрел на её любимого и уважаемого старшего брата, — это не меняло того, что она разорила настроение в школьном совете. Так что она приготовилась к легкому наказанию. И хотя Миюки была в настроении парировать вопросы старшего брата, который почти никогда её не упрекал, она нерешительно согласилась со словами Тацуи.

— Я посчитала, что его отношение к Онии-саме не просто дерзость. Я чувствовала, что он скрывает по отношению к тебе враждебные намерения.

Сейчас, успокоившись, она полагала, что отношение Такумы немного отличалось от того, которое показал её одноклассник сразу после поступления в прошлом году. Он не презирал Тацую как слабого, он намеренно старался превзойти его, для того чтобы справиться с противником с позиции сильного... нет, Миюки поправила себя: он не мог позволить себе такой роскоши, как держать это в секрете.

— Верно. Он наблюдает за нами.

Тацуя знал, что враждебность Такумы была больше направлена на Миюки, чем на него самого. Этим утром, по пути в школу, человеком, за которым пристально наблюдал Такума, был не Тацуя, а Миюки. Тацуя чувствовал, что враждебность, направленная на него, просто добавилась к враждебности по отношению к Миюки.

С другой стороны, Миюки даже не задумывалась о мысли, что она — главная цель, а Тацуя лишь простое дополнение. Миюки знала, что Тацуя сказал «нас», но в мыслях она постоянно ставила брата выше себя.

— Я не знаю причины, но, полагаю, будет лучше, если мы не станем принимать это так легко. Не так, как в прошлом году.

Миюки говорила об инциденте, который произошел после их поступления, вызванный террористами организации «Бланш». Толчком для брата и сестры для вмешательства в тот ужасный случай, созданный террористами, проникшими на территорию школы, было приглашение Саяки. Тогда Тацуя не принял это серьезно, посчитав простым приглашением в клуб.

Это ещё вопрос, изменилось бы хоть что-то, если бы они отнеслись ко всему серьезно. Последствия (для брата и сестры) не были слишком тяжелыми. Однако отношение брата «всё будет в порядке, пока мы не станем с ним драться» напоминало ей случай с Саякой, когда он не чувствовал необходимости в осторожности.

— Прошлый год? Хм, нет, вероятно, это не станет похожим на те события? В конце концов, он член Двадцати восьми семей.

Под Двадцатью восьмью семьями он подразумевал Десять главных кланов и восемнадцать связанных с ними семей, хотя так обычно их не называли. Только тот, кто имеет в виду их общее происхождение из исследовательских лабораторий развития волшебников, будет считать равными Десять главных кланов и Восемнадцать семей и называть их этим термином.

— Я ничего не знаю о характере Шиппо Такумы, но... — держа чашку кофе, Тацуя бормотал что-то похожее на монолог, — говорят, что из-за соперничества с семьей Саэгуса, семья Шиппо среди восемнадцати семей больше всех желает занять место одного из Десяти главных кланов.

Миюки знала о враждебности между семьями Саэгуса и Шиппо, но всё остальное услышала впервые. Она с глубоким интересом слушала слова Тацуи.

— Он просто хочет, чтобы его силу признали. Он в самом деле жаждет внимания, как и большинство парней нашего возраста.

— Что ж, ты тоже такой, Онии-сама?

— Если ты об этом. Обычно, я бы тоже хотел этого. — Тацуя криво улыбнулся, понимая, что младшая сестра просто его дразнит. — Похоже, у Шиппо-куна такое желание быть в центре внимания, что оно заставляет его работать в два раза больше остальных. Возможно, он хочет продемонстрировать, что обладает достаточной силой, чтобы считаться членом Десяти главных кланов. Так что, возможно, он враждебно относится к людям, которые, как он думает, могут ему помешать.

— Но мы не делаем ничего, чтобы помешать Шиппо-куну, верно?

— Для того, кто хочет быть признанным окружающими, люди, которых уже признали, являются помехами.

Миюки согласилась со словами, которые Тацуя связал с ней, она глубоко кивнула и криво улыбнулась:

— Понятно. Если коротко, Шиппо-кун завидует твоей репутации, Онии-сама.

Тацуя чуть не выплюнул кофе, услышав ответ Миюки.

— Нет, Миюки, это в тебе он признал соперника и тебе он завидует.

— Во мне? — Миюки спросила глазами, правда ли Такума пренебрег Онии-самой, чтобы сфокусироваться на ней, на что Тацуя несколько раз кивнул:

— Он — представитель новичков в этом году, ты была представителем в прошлом году. Этого уже достаточно, чтобы видеть в тебе противника. К тому же ты была очень заметна на Турнире девяти школ. Разве он враждебен ко мне не потому, что я — приспешник Миюки?

— Ни в коем случае!.. Онии-сама не приспешник Миюки!

— Нет, всё в порядке... Я просто предположил о том, как думает обо мне Шиппо-кун.

— Я не приму никаких подобных предположений.

— Даже если ты говоришь, что не примешь их... — Тацуя оказался в растерянности, когда понял, что вдруг нажал одну из её «кнопок».

— Скорее это я... Нет, с неохотой я вынуждена признать, что Онии-сама мой очень важный партнер.

В части, которую из-за смущения она пробормотала нечетко, он услышал «принадлежу Онии-саме», но Тацуя не позволил этому беспокоить его. Способ, которым она сказала это, был смелым и довольно неловким для Тацуи, но он проигнорировал и это.

— Если посмотреть еще раз, существует вероятность, что он относится к нам враждебно, потому что знает о нашей принадлежности к Десяти главным кланам, — беспечно указал он, но этого было достаточно, чтобы спустить сознание Миюки на землю.

— Он знает, что мы относимся к Йоцубе? А ты не слишком далеко зашел в своих размышлениях, Онии-сама?

— Верно. Не думаю, что он знает, даже вся семья Шиппо не имеет способности обойти контроль информации Йоцубы, но... Я чувствую, что есть какое-то сильное впечатление подобного уровня в его глазах.

Тацуя вспомнил не о сцене в школьном совете, а о том прерывистом взгляде, которым он смотрел на Миюки по пути в школу. Миюки не знала об этом, поэтому не поняла, о чём говорит брат.

Тем не менее беспокойство брата перешло ей в сердце.

— Верно... Он член Двадцати восьми семей, лучше быть осторожными.

...Направленная на них вражда и вправду была связана с Десятью главными кланами, но мысль, что причиной являлась связь с Йоцубой, была совершенно неверна. Правильный ответ был в том, что их подозревали в связи с семьей Саэгуса, но ни Тацуя, ни Миюки об этом не подумали. Хоть они и относились к Маюми по-дружески, они никогда не забывали о сложных отношениях между семьей Йоцуба и Саэгуса, поэтому им никогда не пришло бы в голову, что их могут отнести к лагерю Саэгусы.

↑ Гиноид (от др.-греч. γυνή, gynē — «женщина») — разновидность андроида, имеющего женскую внешность, часто подчёркнуто-женскую.

Восьмое апреля, утро первого учебного дня в Первой старшей школе при Национальном университете магии.

Сегодня никакие злые взгляды не подстерегали их на пути в школу; все трое — Тацуя, Миюки и Минами — прибыли в Первую школу за два часа до начала церемонии поступления. Разумеется, они пришли так рано, чтобы подготовиться к церемонии. Все трое сразу направились на место встречи — в подготовительную комнату зала, в котором будет церемония. Минами тревожилась, что посторонняя, но так как у неё не было опыта в сопровождении Миюки, Тацуя вынудил её пойти с ними.

Исори и Хонока пришли раньше них.

— Доброе утро, Тацуя-сан! Утречка, Миюки!

— Доброе утро, Шиба-кун. Как раз вовремя, — Исори заговорил с Тацуей в сторонке, когда Миюки и Хонока обменялись приветствиями.

— Доброе утро. Исори-сэмпай, а ты сегодня рано.

— Такой уж у меня характер. Если не приду рано, то буду нервничать. — Когда Исори с улыбкой ответил на приветствие Тацуи, его взгляд упал на Минами, которая ожидала позади. — Кстати, кто эта девушка? Новая ученица?

— Конечно, Минами.

— Да, Тацуя-ниисама.

— Нии-сама? Шиба-кун, у тебя что, помимо Миюки-сан есть ещё одна сестра?

В каком-то смысле Исори задал вопрос, который Тацуе и был нужен.

— Нет, она моя кузина, — ответил Тацуя ложью, которую приготовил заранее.

— Минами, это Исори-сэмпай.

— Рада познакомиться, Исори-сэмпай. Меня зовут Сакурай Минами. Спасибо за заботу о Тацуе-ниисаме и Миюки-нээсама.

Чрезвычайно вежливое приветствие Минами, по мнению Тацуи, не заставило Исори смутиться.

— Рад знакомству, Минами-сан.

— Очень рада встрече.

Как только Минами еще раз вежливо поприветствовала Исори, в комнату вошли Азуса, Канон и представитель поступивших, Шиппо Такума (Да, кстати, Канон уже сделала круг по залу и проверила все кресла гостей).

— Доброе утро... Неужели я пришла самой последней?

— Доброе утро, Президент. Ты пришла точно в нужное время, — улыбаясь, Миюки ответила слегка удивленной Азусе. На самом деле она опоздала на три минуты, но улыбка на лице Миюки несла в себе намек, что дальнейшие извинения не дозволены.

— Доброе утро, Исори-сэмпай, Шиба-сэмпай. — После того как Азуса проглотила извинения, которые хотела было высказать, Такума сделал шаг вперед, выйдя из-за её спины, и поприветствовал сначала Исори, а затем и Тацую.

— Доброе утро, Шиппо-кун.

Он молча поклонился в ответ Исори, а затем развернулся к Миюки и Хоноке.

— Шиба-сэмпай, Мицуи-сэмпай, доброе утро. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне сегодня.

Может, он нервничал? По сравнению с тем, что было позавчера — перемена была похвальная.

— Доброго утра, Шиппо-кун. Постарайся сегодня.

Однако Миюки вовсе не была милой девушкой, которую тронет что-то вроде этого. Её улыбка была великолепна, а голос нежным. Идеальное лицо леди, которое было так же известно, как безупречная социальная маска. Изменилось только отношение Такумы; он всё ещё не извинился за свою грубость в тот день. Миюки не намеренна была идти на уступки со своей стороны, пока он не извинится перед её братом.

Азуса и Исори были сбиты с толку настолько формальной улыбкой, что никто не мог ей укорить. Ничего не указывало на злые намерения, поэтому они не могли упрекнуть Миюки. С другой стороны, они просто не могли позволить неприятному настроению распространяться дальше. Азуса недоуменным взглядом попросила Тацую о помощи.

— Поскольку все собрались, то давайте пройдемся по плану церемонии. — Однако Тацуя продолжил разговор, как будто ничего и не случилось.

— Точно, не стоит тратить время, — Канон сразу же согласилась с его предложением. Она, скорее всего, тоже решила, что надо замять этот эпизод.

— Тогда начнем с нашей расстановки за тридцать минут до начала церемонии. Миюки будет провожать гостей, Хонока будет в приёмной...

Первоначально это было задачей Азусы, но Тацую это не беспокоило, и он продолжил озвучивать их позиции. Минами не должна была здесь находиться, но никто на это не указал и все о ней забыли.

Репетиция благополучно прошла в напряженной атмосфере, не позволяя им почувствовать роскошь давления от неизбежно приближающейся церемонии. Азуса и остальные вздохнули с облегчением, когда он закончил; несмотря на то, что церемония поступления начиналась через тридцать минут, они очень расслабились, или, вернее, истощились. Тацуя думал, что они слишком сильно ослабляют своё внимание, но говорить об этом — не его работа. К тому же это было намного лучше того, если бы они перетрудились и были бы бесполезны, когда начнутся основные события. Продумав всё это, Тацуя остановился на своих задачах.

— Я пойду провожать потерявшихся учеников.

— Ох, береги себя, Онии-сама.

— Ага, всем спасибо за работу.

Пока Миюки и Азуса наблюдали, как он уходит со сцены, Минами молча поклонилась на прощание. Тацуя вышел из зала.

Его задача заключалась в направлении учеников, которые не знали точного расположения конференц-зала. В прошлом году, когда Тацуя встретил Маюми, как раз этим она и занималась. Когда он об этом услышал в конце марта, во время распределения заданий, то подумал, что это не самая подходящая работа для Президента школьного совета, ведь перед началом церемонии есть более важные дела. Однако теперь он пересмотрел своё мнение, поскольку это занятие было неплохим предлогом прогуляться и снять напряжение.

Сам он, разумеется, никакого напряжения не чувствовал. Но он чувствовал себя более свободным. Наверное, это естественно чувствовать себя более непринужденно на свежем воздухе, нежели в конференц-зале, готовясь к торжественной церемонии. Возможно, в этом он был схож с Маюми.

Возможно, из-за того что он думал над этим...

— О, Тацуя-кун.

— Саэгуса-сэмпай? Доброе утро.

Вскоре после того, как он вышел во двор, он неожиданно встретил Маюми.

— Говорить «давно не виделись» немного странно... Ты провожаешь в конференц-зал новых учеников?

— Ну, да.

— Так ты, в конце концов, вступил в школьный совет.

Только членам школьного совета могла быть поручена задача направлять поступивших учеников. Однако члены дисциплинарного комитета тоже патрулировали территорию, для того чтобы охранять правопорядок; делали обход ещё и временные члены. Поэтому только по его ответу она не должна была догадаться, что он является членом школьного совета, но Тацуя ничего не сказал счастливо хихикающей Маюми. Он на самом деле к нему присоединился, но его внимание привлекло кое-что другое.

Не нужно было повторять, что Маюми окончила Первую школу в прошлом месяце. Так что она не носила школьную форму, что тоже было очевидно. Однако выглядела она очень по-взрослому, «ожидаемым» такое назвать было нельзя.

Тацуя не в первый раз видел Маюми в обычной одежде. Прошлым летом, когда они отправлялись на Турнир девяти школ, он видел её в довольно впечатляющем летнем платье. В то время она обнажала больше своей кожи, однако не было чувства, будто перед ним стоял кто-то другой.

А сейчас Маюми, стоящая в женском костюме, казалась более взрослой, нежели та, кем была месяц назад. Её блузка, с украшениями в области груди, короткий жакет и обтягивающая юбка производили совершенно другое впечатление, нежели от обычной школьницы. Может, всё из-за высоких красных каблуков? Или из-за легкого макияжа? А может, потому что она поменяла свою большую ленту для волос, на заколку янтарного цвета? Скорее всего, всё это вместе и создавало этот эффект. Маюми забралась на следующую ступень взрослой жизни.

— И месяца не прошло с моего выпуска, но... почему-то ты не узнал меня, Тацуя-кун.

Пока Тацуя обдумывал всё это, Маюми пришла к мысли что «он, наверное, не узнал меня» и, что было неизбежно, пробила брешь в его обороне.

— Наверное, это так, — еле-еле смог ответить Тацуя. Маюми тепло улыбнулась.

— Ооо. Эта форма... Департамента магической Инженерии, да? Она отличается от прошлогодней.

— Я думаю, только форма и изменилась.

Своими словами он не пытался скрыть смущение, он и вправду так считал. Но...

— Нет, полагаю, ты сам не осознаешь это, но в прошлом году, когда мы в этот самый день впервые встретились, Тацуя-кун в форме второго потока выглядел совершенно по-другому, нежели сегодняшний Тацуя-кун. Ты ведешь себя более непринужденно, чем в прошлом году, — провозгласила Маюми.

Тацуя не спорил, потому что не мог опровергнуть её слова.

Факт, который он сам не осознавал. И то, что он перестал быть замкнутым, было правдой.

Проще говоря, у него был некоторый комплекс неполноценности относительно простых вещей.

— Признаю, что немного не понимаю сам себя.

Тацуя мужественно поднял белый флаг. И не только на словах. «Даже если ты попытаешься познать себя, то всё равно не сможешь» — эта древняя мудрость была знакома всем; он всем сердцем думал, что именно это было причиной его поражения. Однако когда Тацуя увидел, как Маюми выпятила грудь от радости триумфа, в нём полыхнула искра восстания.

— Ты говоришь, что я не узнал тебя, но думаю, сэмпай, ты изменилась намного сильнее меня.

— О, неужели?

— Да. Просто образцовая студентка. Ты выглядишь очень взросло.

— Не-неужели? Я только недавно прошла церемонию поступления.

Она говорила так, словно пыталась опровергнуть впечатления Тацуи, но её выдавали отсутствие недовольного взгляда и застенчивый вид (Кстати, церемония поступления в университет была шестого апреля).

— Ага. От заколки в твоих волосах до этих высоких каблуков — всё это очень идет тебе. Ты словно другой человек.

— Эхехе, ну, в самом деле... — Маюми больше не пыталась ничего скрыть. Но затем улыбка вдруг искривилась, а лицо окаменело: выглядело так, будто она начала что-то осознавать. — Тацуя-кун... что ты хочешь сказать этим?.. — Нет, не начала, а осознала. — Думаешь, что я больше полагаюсь на это? Чтобы выглядеть более взрослой? — Она решила, что Тацуя насмехается над ней. — Хочешь сказать, что обычно я выгляжу как ребёнок?..

— Ты слишком много об этом думаешь.

Разумеется, Тацуя не был настолько слабовольным, чтобы признавать собственное злодеяние. Столкнувшись с переменившимся взглядом Маюми, он нацепил на лицо спокойствие и честность, и ответил соответствующим голосом:

— Я никогда не считал, что лицо или фигура у Саэгусы-сэмпай детские.

— Лицо... фигура...

Казалось, что Маюми испытала своего рода шок. Объективно говоря, только рост у неё был слишком мал; лицо и фигура были совсем не детские. Кто угодно сказал бы, что лицо у неё милое, но вовсе не «детское», а пропорции — взрослые не по годам. Тем не менее, Маюми скрытно комплексовала по своему росту, хотя она вовсе не была слишком маленькой. Проигнорировав отрицание в словах Тацуи, она, вероятно, поняла их наихудшим образом.

— Что-то не так?

— Нет, всё в порядке. — Ответив Тацуе — в словах которого она не услышала беспокойства — уверенным тоном, который был наполовину наигран, Маюми снова уставилась на него. — Так, Тацуя-кун, что ты имел в виду под «другим человеком»?

— Я не вкладывал в слова скрытый смысл. Это просто общая фраза.

Упорный допрос Маюми привел к тому, что Тацуя стал думать, что «он провалился». Он вовсе не хотел начинать разговор о её росте. Он не хотел обрывать разговор с Маюми, но и не мог тратить на него много времени. «Кстати, а почему Маюми пришла в бывшую школу?» — наконец подумал Тацуя.

— В самом деле? Я так не думаю, — открыто заявила Маюми. Её напряженный взгляд преобразился в «хмурый в упор». Маюми, вероятно, сама этого не осознавала, но случайные прохожие могли принять это за нежелательную близость.

— Да нет... Кстати, сэмпай, почему ты сегодня пришла?

На лице Маюми проступило удивленное выражение и в тоже время его ушей достиг сердитый возглас: «Эй, ты!».

— Отвали от Онээ-тян, бабник!

Вначале Тацуя не сообразил, что эти слова предназначаются ему. Потому как слово «бабник» к нему абсолютно не подходило. Однако он увидел миниатюрную девушку, которой, скорее всего, и принадлежал голос, несущуюся между рядами сакур прямо на него, и ему стало ясно что, по-видимому, эта ситуация была кем-то случайно неправильно понята — из-за разницы в росте Тацуи и Маюми легко было ошибиться в этом.

— Касуми-тян?!

С другой стороны, от слов «Онээ-тян» и по характерному голосу, Маюми поняла, что данные слова предназначались им. Она повернулась навстречу бегущей к ним девочке, но тут же посмотрела назад на Тацую и энергично сделала шаг назад. Она явно растерялась, видимо догадалась, как девушка неправильно их поняла.

Тацуя даже без просмотра школьных записей знал, что «Касуми-тян» была младшей сестрой Маюми. «Если её радушные отношения с младшекласником были не так поняты младшей сестрой, то столь взволнованная реакция вполне объяснима, — подумал Тацуя. — Однако она как-то уж чересчур энергична».

Его кратковременная озабоченность не перешла в ненужное беспокойство. Вероятно, к катастрофе привели высокие каблуки. Хотя нет, Маюми должна была принимать участие во многих официальных встречах, поэтому она, скорее всего, к обуви на высоких каблуках уже привыкла. Поэтому она, вероятно, была слишком беспечна, когда сделала такой непривычный шаг назад.

Тацуя спокойно размышлял, перед тем как Маюми споткнулась и упала. Причем с точки зрения обычного наблюдателя. Наблюдай он и дальше, то его, скорее всего, назовут «бессердечным» и он согласится, не жалуясь, но всё же ему не настолько были чужды человеческие чувства.

Тацуя сразу же поддержал споткнувшуюся Маюми. Он обеими руками подхватил её за плечи. Он не схватил её в области талии, как поступили бы парочки, и, конечно же, не старался нагло случайно коснуться её груди.

— Ах, спасибо...

Именно поэтому Маюми его поблагодарила, хоть и выглядела смущенно, но лишь потому, что заволновалась, когда вдруг начала падать на ровном месте. Однако сестра Маюми так не думала.

— Я сказала: отвали от неё! — прокричала она и её тело мягко воспарило. Её маленькое тело ускорилось в воздухе, не формируя параболическую траекторию, летя по прямой линии коленом навстречу лицу Тацуи.

Тацуя остановил это колено одной рукой. Он не заблокировал его своим предплечьем — он просто поймал его ладонью. Будучи высоко в воздухе, от приложенной силы разошлась ударная волна, и инерция ушла в землю.

Маюми смотрела на это зрелище широко открытыми глазами, напоминающими идеальные круги, но Касуми удивилась даже сильнее сестры. Он не просто заблокировал или оттолкнул — он словно провернул балетное па, превосходное балетное па. Как только движение её тела было остановлено силой, комбинация магии Скорости и Движения Касуми потеряла силу.

Без поддержки магии с одним коленом в воздухе её поза была очень нестабильной. Как и следовало ожидать, баланс Касуми был нарушен. Её маленькое тельце резко наклонилось.

Прежде чем она полностью упала, Тацуя отпустил её тело, пойманное за ногу, и опустил свою руку.

— Воа! — завизжала Касуми, продолжая падать вперед. Не очень-то мило. Если она упадет на мягкую плитку тротуара внешнего двора, то пусть даже если и не ударится об неё головой, руки и колени точно поранит до крови. Подобный внешний вид на вступительной церемонии можно назвать довольно жалким. Что будет очень сильным испытанием для девушки, которая только стала ученицей старшей школы.

Чтобы не допустить трагедию, Тацуя должен был подхватить падающую Касуми, но он этого не сделал. Не то чтобы ему не хватало времени. Ледяными глазами он просто смотрел, как девушка, только что ставшая его кохаем, падает. Он осознавал, что она — сестра Маюми, но это никак не повлияло на его решение оставить всё как есть. Пусть атака и провалилась, но то, что девушка атаковала, было более значительно и важно для Тацуи. Кроме того, если сейчас её подхватит, то окажется беззащитным перед другой девушкой.

— Ах?!

Наблюдательный Тацуя сразу понял, почему девушка истерически закричала.

Последовательность магии прошла сквозь тело девушки. Её скорость падения замедлилась. Защитный барьер Укрепления данных усилил тело девушки так, что ни Эйдос, ни её кожа не могли быть повреждены. Обычно этот феномен невозможен, если только волшебник не накладывает его на себя сам.

Когда Касуми мягко приземлилась, при этом не поранившись, Тацуя сделал большой прыжок назад. Три метра сейчас было между ним и девушкой, которая подбежала к стоявшей на коленях Касуми. Кроме своей прически, выглядела она абсолютно как Касуми, с тем же лицом и телосложением.

— Касуми-тян, ты в порядке?!

— Изуми, ты меня спасла. Спасибо.

Бок о бок они выглядели словно отражения друг друга. Даже человек, который не знал их лично, глядя на них, скорее всего, пришел бы к мысли, что они — близнецы. Конечно же, Тацуя и так знал, что эта пара на самом деле близнецы.

Саэгуса Касуми и Саэгуса Изуми. Среди Нумерованных эти сестры были хорошо известны, без иронии или причуд, как «Близняшки Саэгуса».

Пусть лицо у них и было одинаковым, но вот аура существенно разнилась. Глядя на Касуми, испускающую признаки агрессии с её короткой стрижкой, можно было понять, что она, наверное, занимается спортом, может быть практикует боевые искусства. С другой стороны, Изуми, испускающая изящную, нежную ауру, с длинными прямыми волосами по плечи и челкой, обрезанной по брови, скорее всего была книжным червем и, с виду, она могла быть «домашней». По тем её словам, а также по тону голоса и выражению лица он понял, она растерялась, но почему-то она совсем не казалась нервной, по крайней мере на первый взгляд. Однако Тацуя почувствовал, что с этой следует быть более осторожным.

Очень грубо было со стороны Тацуи так пожирать глазами кого-то при первой встрече, но они делали то же самое. Они смотрели нагло, но Тацуя был более спокойным.

— Изуми, этот парень слишком силен для плейбоя.

— Эм, умм, Касуми-тян?

Конечно, мысли у них были совершенно разными, пусть они и смотрели на него одинаково оценивающе, но пламя вражды бушевало только во взгляде Касуми.

— Успокоиться немного было бы...

Изуми нежно погладила Касуми.

— Моя интуиция просто кричит. Этот парень — он необычен.

Тем не менее Касуми не прислушалась к её совету. Она яростно смотрела на Тацую с колен, передернув руку к левому рукаву и обнажив CAD.

— Изуми, давай сделаем это, — сказала Касуми и пальцами пробежалась по клавиатуре CAD. Она использовала магию без права на это. Абсолютно незаконное действие. К тому же во второй раз. Даже понимая, что это направленно только против него, он не мог просто закрыть на это глаза. Она была новенькой ученицей, идущей на церемонию поступления, но уже было множество поводов для её ареста.

Тацуя вмиг принял решение, и начал было действовать. Но, к счастью, незаконное применение магии осталось простой попыткой.

— А ну успокойся! — Маюми, которая до этого была будто парализована, ударила кулаком по макушке Касуми.

— ... — Касуми не вскрикнула, но судя по тому, что она сразу же схватилась за голову, ей, вероятно, было и вправду больно, хоть она и пыталась это скрыть.

— ...Онээ-тян, почему ты сделала это?

— Это мои слова! Касуми-тян, почему ТЫ сделала это?!

Маюми уперлась руками в бока и посмотрела сверху вниз на Касуми, которая со слезами на глазах глядела сестре в лицо. Она была в ярости. Возбужденный разум Касуми был мигом остужен угрожающим видом сестры так, что цвет её лица мигом сменился от красного к белому.

— Я говорила тебе много раз: «несанкционированное использование магии — преступление!» И использовать её прямо в день поступления... О чем, черт возьми, ты думала?!

Тацуя смотрел на это с ошеломленным видом, так как Маюми говорила голосом на пол тона выше, чем обычно. Он не раз видел её взволнованной. Тем не менее это первый раз, когда он видел её в гневе. Такую честную прямолинейность он совсем от неё не ждал, это так сильно разнилось с её обычной загадочной улыбчивой маской, которой она скрывала свои истинные чувства.

С другой стороны, Касуми несколько поубавила пыл, но вовсе не прекратила сопротивление, пусть и немного сжалась. Всё из-за того, что они семья? Или потому что она уже привыкла к этому?

— Н-но этот парень делал нечто неприличное с Онээ-тян...

Контратака явно оказалась успешной.

— Что... не-неприличное?!

Она несколько ударила по мыслям своего оппонента.

— Мы ничего такого не делали! О чём ты подумала?!

Если посмотреть на картину в целом, то окажется, что она лишь подлила масла в огонь.

— Ты так долго меня уверяла, что, пока не начнется церемония, вы двое спокойно погуляете, что мне не придется вести вас за ручку, как малых детей, а ты, Касуми-тян, как только меня нет рядом, сразу делаешь это?! Вы ведь никому больше не создавали подобных проблем?!

Ясно, вот в чём причина, подумал Тацуя. Маюми пришла, чтобы присмотреть за сестрами на церемонии поступления, вместо занятых родителей.

— Онээ-сама, это абсурд. — Возразила не Касуми, начавшая слегка дрожать, а Изуми, которая к ней прижалась. — Кроме ошибки Касуми только что, мы никому не доставили проблем.

— Ясно... Изуми-тян, могу я тебе верить?

— Клянусь, я говорю правду, — вежливо заявила об их невиновности Изуми. Чересчур вежливо. Но это, похоже, восстановило душевное равновесие Маюми.

— Понятно... Тацуя-кун, пожалуйста, прости нас! — Видя одобрение в глазах Изуми, Маюми развернулась к Тацуе и низко поклонилась. — Моя младшая сестра сделала нечто возмутительное. Касуми-тян, ты тоже извинись перед Тацуей-куном.

Видно, она поняла, насколько сестра серьезна; что бы Касуми ни чувствовала в своём сердце, она больше не казалась дерзкой.

— Я извиняюсь за свои действия. — Она поравнялась с Маюми и смело опустила голову.

— Я тоже приношу свои извинения. Шиба-сэмпай, прошу, прости грубость Касуми-тян.

Касуми была не единственной заинтересованной в этом стороной; Изуми также повторила действие старшей сестры.

Приняв одновременные извинения от трех красивых девушек — нет, не так: от одной красивой женщины и двух красивых девушек — он почувствовал себя очень неловко. Чудо, что никто не лицезрел их схватку несколько секунд назад, но почему-то сейчас он чувствовал много подозрительных взглядов, направленных на него со всех сторон. Если люди неправильно поймут, будто бы он запугивает девушек или что-то подобное, то последующий урон будет намного выше, нежели удар коленом в полете Касуми.

— Пожалуйста, поднимите голову. Никакого вреда нанесено не было, так что не о чём волноваться.

Вот что сказал Тацуя, но «пожалуйста, ради меня, не делайте это» было намного ближе к тому, что он чувствовал. Прохожих становилось всё больше, он хотел уйти отсюда так быстро, как это возможно. Однако слова «не о чём волноваться» не были каким-то притворством.

Это, скорее всего, поняла и Маюми. Когда она подняла голову, то смотрела уже взглядом, полным облегчения. Однако вскоре этот взгляд заменился на несколько виноватый.

— Ах, умм, Тацуя-кун.

— Да, что?

У неё как-то странно сменилось настроение. Тацуя насторожился.

— Я знаю что... об этом инциденте надо докладывать в учительскую, но... — Повернувшись к Тацуе лицом, Маюми закрыла глаза и сложила руки. — Пожалуйста! Ради меня, не мог бы ты закрыть на это глаза? Прошу!

Ах, вот в чём дело, но Тацуя не произнес это вслух.

— Я не хочу делать из мухи слона.

По правде, если бы такая «муха» была проблемой, он и Миюки должны были бесчисленное количество раз попадать в изолятор. «Впрочем, я не хочу говорить об этом», — вот что на самом деле чувствовал Тацуя.

— Большое спасибо, Тацуя-кун!

Он был обеспокоен обилием эмоций. Кроме того...

— Нет, она с самого начала собиралась немного промахнуться.

Тот удар коленом в полете был всего лишь блефом. Если бы она атаковала прямо, Тацуя не ограничился бы таким легким ответом.

Касуми тогда применила магию Ускорения и магию Движений и ещё одну магию, которая задействовалась бы, когда колено приблизилось бы к лицу Тацуи на тридцать сантиметров, началось бы быстрое замедление, и она остановилась бы в воздухе за десять сантиметров от него. В противном случае даже Тацуя не стал бы хватать её колено одной рукой. Не важно, насколько он был натренирован, но остановить человека весом сорок килограмм, который ускоряется со скоростью пятнадцать метров в секунду, просто невозможно. Так как он знал точку начала быстрого замедления и точку полной остановки, то прямо перед точкой остановки он остановил всё перемещение, поставив туда свою руку.

— Хех... Другого я от тебя и не ожидала, Тацуя-кун, — кивнула Маюми с впечатленным выражением на лице, а Касуми, полностью изумленная, прошептала: «Как он...». — Для Маюми же подобные неожиданности от Тацуи уже стали привычным делом.

— Сэмпай, у меня всё-таки есть работа, поэтому мне надо идти. Место проведения церемонии уже открыто. — Чтобы опередить Маюми, которая выглядела так, словно хотела сказать что-то ненужное, Тацуя быстро сказал это и покинул их, не дожидаясь ответа. — Пикси. — Уйдя от сестер Саэгуса в малолюдное место, Тацуя поднес ко рту голосовой передатчик.

««Да, Мастер»».

Ответил нежный шепот — активная форма телепатии. Это была «Пикси», которая находилась в «3H P-94».

— Сотри последние десять минут записей псионовых сенсоров, расположенных в зоне перед входом в конференц-зал на переднем дворе.

««Как пожелаете»».

Похоже, Маюми кое-что беспечно забыла — несанкционированное использование магии Касуми невозможно было скрыть одним лишь молчанием Тацуи. Вся территория школы покрывалась сенсорами, наблюдающими за магической активностью; за исключением недельного периода набора новых членов в клубы эти сенсоры запишут всю магическую активность.

««Стирание завершено»».

Разумеется, Тацуя переместил Пикси в комнату школьного совета не для того, чтобы она накрывала на стол. Так как она изначально была роботом-домохозяйкой, то он разрешил делать ей все, что она захочет, но намеренья Тацуи были совершенно другие. Он сделал это для взлома систем наблюдения внутри школы.

Если это был бы март, когда Маюми еще училась в школе, тогда большинство её обычных просьб были бы выполнены. Она превзошла ограничения власти предыдущего Президента школьного совета и получила коды от системы наблюдения. Конечно же, она получила их не совсем законным путем. Так что, естественно, новый Президент школьного совета не унаследовал их.

Тацуя, который имел различные темные пятна в своей биографии, нуждался в доступе к системе наблюдения помимо Маюми. Потому его глаза упали на особенности Пикси.

Сейчас Пикси работала внутри электронного мозга гуманоидного домашнего робота-помощника, где и находилось её реальное тело, которым она непосредственно манипулировала. В общем, Пикси скрывала способность по взаимодействию и подчинению электронных систем напрямую. Вот до чего додумался Тацуя.

Поэтому он потратил большую часть летних каникул, обучая Пикси различным хакерским техникам. Этим техникам он ранее научился у «Электронной Волшебницы» Фудзибаяси. Плодом труда Тацуи стало то, что в пределах частной системы Первой школы Пикси научилась свободно проникать в систему наблюдения и переписывать данные.

◊ ◊ ◊

Пусть это и называлось помощь в проведении новых учеников, но не так уж и трудно было определить местоположение конференц-зала, где будет проводиться церемония, с терминалом со встроенной функцией LPS (системы локального позиционирования) потеряться было нельзя. Случаи как с Эрикой в прошлом году, когда она не имела терминала, и потому не знала куда идти, были скорее исключениями из общего числа. Работа Тацуи и других заключалась не в том, чтобы провести учеников, а в том, чтобы предупреждать тех новых учеников, которые выглядят так, словно могут опоздать.

— Умм, прошу прощения, сэмпай. В какой стороне конференц-зал?

Поэтому Тацуя не ожидал натолкнуться на нового ученика, который явно потерялся.

Он как раз шел по аллейке между библиотекой и вторым малым спортзалом. Вход в конференц-зал был совершенно в другой стороне. К нему обратился новый ученик: взгляд озадачен, поглядывает туда-сюда. Явно потерялся и теперь ждет ответа.

Тем не менее новый ученик очень выделяется, подумал Тацуя. Хотя и встречались ученики с красными волосами, синими глазами, черной коже или другими цветами, несвойственными большинству японцев, они не так сильно выделялись, как стоящий перед ним ученик.

Волосы были цвета платины. Цвет глаз — серебристый. Кожа — белая. И он отличался не только цветами. Его черты лица явно отличались от японских. Скорее всего, в нём преобладали скандинавские гены. Думая над этим, Тацуя обратил внимание на его сходство с новой учительницей Сумису (Смит).

— Я провожу тебя. Пойдем со мной.

Хотя Тацуя всё это обдумывал, он не стал медлить с ответом. Как только он сказал это, новый ученик низко поклонился с взглядом, полным облегчения.

— Благодарю. Умм, меня зовут Сумису Кэнто.

— Сумису? — не думая, промолвил Тацуя, потому что фамилия особы, о которой он подумал, совпала с именем этого мальчика. Однако Смит была одной из самых распространенных фамилий в англоговорящих странах. Это может быть обычным совпадением, подытожил Тацуя.

— Ах, да, она пишется с «суми», символом «угол», и «су», символом «контратаки», и читается «Сумису». Мои родители эмигрировали из Штатов прежде, чем я родился. К тому времени фамилия Смит превратилась в символьную Сумису... Довольно странная фамилия, не так ли?

Однако Кэнто, похоже, подумал, что Тацуя имеет в виду странность его фамилии. То, что он сострил в конце, могло значить, что его дразнили в начальной и средней школе из-за фамилии Сумису.

— Нет, она совсем не странная.

В начальной и средней школе ученики частенько практиковали так называемую невинную и бездумную жестокость. Но Тацуя не страдал подобными глупостями. Его интересовало то, что если оба его родителя были эмигрантами, то вполне понятным становились отсутствие у него японских черт.

— Да, кстати. — Что более важно, Тацую тревожило кое-что ещё. — Сумису-кун, у твоего информационного терминала есть LPS-функция?

Когда Тацуя обнаружил мальчика, то тот со слезами на глазах смотрел в оба экрана своего информационного терминала. Если бы в нём была установлена LPS-функция, то он не должен был потеряться.

— Ах, пожалуйста, зови меня Кэнто. Насчет LPS... эта функция присутствует, но...

Говоря это, Кэнто достал из кармана относительно большой информационный терминал. По росту Кэнто едва достигал груди Тацуи. Наверное, наследственный признак. Такой рост был одним из самых низких среди японских парней. Именно поэтому он, вероятно, подумал, что будет трудно увидеть, если он будет просто держать терминал в руках, поэтому он поднял его над головой и развернул в сторону Тацуи.

Информационный терминал был чрезвычайно старым. Кроме возраста, этой модели было по меньшей мере лет двадцать, Тацуя не смог ничего определить. И она явно была иностранной. Подобные терминалы создавались в USNA и были там распространены.

— У меня не было ничего, кроме визуального терминала, поэтому отец одолжил мне информационный терминал, который он привык использовать, но... на нём нет стандартной LPS.

Всё ясно, подумал Тацуя. Так как он был разработан для более ранней версии общественной инфраструктуры, то имеет очень низкую совместимость с текущей версией, хотя нет, такие ограничения используются только в пределах отечественных моделей. Япония и USNA обрабатывают данные несколько разными методами. Кроме того, LPS USNA опирается на их GPS-систему и не является независимой системой, как японская LPS.

— Дай мне посмотреть.

Тацуя рефлекторно проверил мощность обработки и свободное место терминала Кэнто. Это была старая модель, но претерпевшая различные доработки. Скорее всего, отец Кэнто был инженером-электриком. Решив, что так будет лучше всего, Тацуя подсоединил терминал Кэнто к своему собственному с помощью провода и передал текущие карты местности.

— Я установил школьную карту, которая использует GPS. Её скорость ниже, чем у приложения LPS, но она вполне подойдет.

Он вернул терминал Кэнто после того, как установка завершилась.

— Благодарю!

Это было всё, что он сделал, но Кэнто смотрел на Тацую так, словно тот спас ему жизнь.

— Конечно же, тебе лучше купить замену. Это лишь временная мера.

Тацуя дал подобный совет, который не очень то и надо было говорить, потому что за своим каменным лицом был немного озадачен. Вскоре он понял причину столь чрезмерного ответа Кэнто.

— Эм, умм, ты ведь Шиба Тацуя-сэмпай?!

— Да, это так. Ты знаешь меня?

— Да! Я видел твою работу на прошлогоднем Турнире девяти школ!

Тацуя не удивился ответу Кэнто. Пусть он и был в дивизионе новичков, но он сыграл главную роль в матчах «Кода монолита». Не удивительно, что после такого кто-то запомнил его лицо.

Вот что подумал Тацуя, но...

— Твои тактики были невероятны! А настройка CAD — идеальной! Я выбрал Первую школу из-за того, что ты будешь здесь моим сэмпаем!

Он оказался прав наполовину. Кэнто признал его не как участника, а как инженера.

— До того как я увидел прошлогодние соревнования Турнира девяти школ, я думал пойти в Четвертую школу. Потому что у меня очень слабые практические навыки. Но когда я увидел невероятные технические навыки сэмпая, то решил, что совершенно точно пойду в ту же школу, что и сэмпай!

Слушая восторженные слова Кэнто, Тацуя чувствовал, как будто речь идет не о нём, а о ком-то другом.

— Сейчас я, как ты видишь, ученик второго потока, но в следующем году я собираюсь перейти на тот же курс магической инженерии, что и сэмпай!

— ...Ясно. В таком случае постарайся. С таким воодушевлением у тебя всё должно получиться.

— Спасибо!

У него немного иные интересы, но, видно, он — мужская версия Хоноки. Тацуя немного смутился из-за восторженных щенячьих глаз Кэнто, которыми тот на него смотрел.

◊ ◊ ◊

На входе в конференц-зал Касуми и Изуми расстались с Маюми и выбрали места поближе к сцене. Сперва села Касуми, но она не стала ждать, пока Изуми вежливо и элегантно усядется, и повернулась к ней.

— Изуми, ты знаешь того бабника? — осмотрительно прошептала Касуми.

До начала церемонии оставалось около двадцати минут. Многие ученики болтали друг с другом, как и эти девушки. Сперва Изуми всей своей позой говорила: «в чём дело?» — старшей сестре, которая была почти одного с ней возраста, но как только поняла, что имеет ввиду Касуми, то сразу растеряла весь интерес.

— Ага... Ты что, и вправду его не узнала, Касуми-тян? — удивилась Изуми, когда заметила на лице Касуми серьезность.

— ...Он знаменит?

— В каком-то смысле. — Изуми тихонько вздохнула и подвинулась бедрами, чтобы повернуться лицом к Касуми. — Его зовут Шиба Тацуя-сэмпай. В прошлом году он был на втором потоке, но в этом году перевелся на курс Магический инженерии.

— Хмм... Если он перевелся туда со второго потока, то, должно быть, он умный.

Не то чтобы он её впечатлил, но и недооценивать его она не собиралась; подобный слабый ответ Касуми вызвал раздражение в глазах Изуми.

— Что?

— Ничего. Конечно, он умён, но... Правильно ли будет равнять его с другими?

Изуми намеренно приложила ладонь к щеке, как будто смутилась. Подобное отношение раздражало Касуми, но она знала, что раздражение лишь позволит Изуми манипулировать ею. С самого рождения близняшки росли вместе и их «наклонности и контрмеры» были одинаковыми. Касуми молча ждала следующих слов Изуми.

— Когда он был первогодкой — и к тому же учеником второго потока — он участвовал в Турнире девяти школ в качестве инженера. Участники «Скоростной стрельбы» и «Разрушения столпа», за которых он отвечал в дивизионе новичков, взяли все призовые места, заняли первое и второе место там же в «Иллюзорных звездах» и первое место официального дивизиона «Иллюзорных звезд».

— Не может быть... Это значит, что участники под его опекой проигрывали только друг другу и были фактически непобедимы?

— Да.

— Ты шутишь?..

— Это не ложь и не шутка. Этот сэмпай добился чудесных результатов как инженер, приведший своих игроков к титулу непобедимых.

Пока Изуми отвечала на вопрос, Касуми пристально смотрела ей в лицо, отчаянно ища следы того, что её водят за нос. Однако было ясно, что Изуми отвечает со всей серьезностью, а следующие слова заставили её глаза распахнуться ещё шире.

— Он также поддерживал Онээ-саму в «Отражении множества мячей». Касуми-тян, ты правда этого не знала?

Изуми уже не была изумлена, она, скорее, била по Касуми жалостливым взглядом.

— Я не знала...

— Он был срочной заменой, но Онээ-саму это никак не затруднило.

Касуми была поражена и не могла подобрать слова. Прошлым летом на Турнире девяти школ Касуми и Изуми смотрели матчи Маюми вместе. Но, несмотря на это, она даже не подозревала о существовании возможного Казановы, заигрывающего с её старшей сестрой, и только Изуми знала. Потрясло это её изрядно.

— Но мне это не нравится, — рассеянно пробормотала Изуми, пока Касуми еще была озадачена. — Онээ-сама слишком близко подпускает к себе Шибу-сэмпая... Он может напасть на неё, когда она меньше всего этого ожидает.

Это было последним, что она сказала. После такого монолога, Изуми впала в задумчивость, а сидящая рядом Касуми ещё не оправилась от потрясения.

◊ ◊ ◊

Церемония поступления прошла по плану, без происшествий. Речь Такумы завершилась без каких-либо особых проблем. Конечно, глаза всего зала не были прикованы к нему, как было в прошлом году, а в позапрошлом году все ученики были настолько воодушевлены поступлением, что особо не вслушивались в простенькую речь.

После окончания церемонии последовало традиционное приглашение в школьный совет. Было неписаное правило, что подобное предложение делалось после окончания церемонии. Не из-за того, что до окончания церемонии они еще не являлись полноценными учениками. Это всё было немного формально, но до сих пор ни у кого проблем не вызывало. Несмотря на небольшую суматоху в прошлом году, еще ни одно из приглашений не было отвергнуто, но...

— Прошу меня простить, но я отказываюсь. — Именно так ответил Такума на предложение Азусы «Не присоединишься ли ты к школьному совету?».

— ...Могу я узнать причину отказа? — Вместо Азусы, которую совершенно ошеломил неожиданный отказ, вопрос задал сопровождавший её Исори.

— Я хочу посвятить все силы саморазвитию, — ответил Такума, глядя прямо в глаза Исори. — Я хочу быть равным по силе любому волшебнику из Десяти главных кланов. Вот моя цель. Поэтому во внешкольных занятиях, вместо работы в школьном совете, я бы хотел посвятить себя клубной деятельности, — без колебаний ответил он, наверное подготовился заранее. Одним словом, он принял настолько непоколебимое решение.

Убедить его будет очень трудно, подумал Исори.

— Ясно... — Послышался унылый голос, но не от Исори, это была Азуса. Она отошла от паралича неожиданно быстро, но вздохнув, она опустила голову вниз. Азуса, вероятно, была потрясена. По крайней мере так считал Исори, глядя на неё со стороны. — Если это твоё решение, то мы не в силах заставлять тебя. — Как ни удивительно, но Азуса без колебаний приняла слова Такумы. — Мы не рады этому, но, в конце концов, ты сам так решил, Шиппо-кун. Пожалуйста, усердно работай на клубных занятиях.

Такума удивился тому, что она так быстро сдалась. Но задержись он здесь, и члены школьного совета могут почуять что-то неладное. Может, они подумают, что он рассчитывает на то, что они будут пытаться остановить его, полагая, что он врет о своём отказе, — вот что думал Такума.

— Прошу меня извинить. Мне пора идти.

Мысль о том, что с высокой вероятностью он «слишком много думает об этом» ускорили его и Такума очень быстро покинул Азусу.

Пока пара третьегодок Азуса и Исори пытались пригласить Такуму в школьный совет (но провалились), тройка второгодок — Тацуя, Миюки и Хонока — были тоже очень заняты.

Хонока отвечала за порядок после окончания церемонии поступления. Необходимо было проверить наличие важных гостей, сортировать поздравления, а также доставлять фотографии к продавцам и заниматься другими важными делами.

Тацуя же направлял второгодок, которые вызвались помогать с церемонией. Никто не поднимал протесты насчет того, что ими командует Тацуя, который сам был в прошлом году во втором потоке, а сейчас носит эмблему с восьмью лепестками, закованными в шестерню. Он забирал повязки, наушники и подобную утварь, которая после завершения всего уже была не нужна.

Что же до Миюки...

— Я жалею только о том, что на этой церемонии не услышал речи Шибы-кун.

— Это невозможно, Козукэ-сэнсэй. На сцене во время церемонии поступления могут находиться только Президент школьного совета и представитель новичков.

— Хахаха, а ведь ты права.

... Её окружали говорившие ни о чём взрослые — прямо как сейчас — и она им отвечала решительной любезной улыбкой.

Мужчина в самом расцвете сил, которого она назвала Козукэ-сэнсэй, был политиком. Член Национального парламента, состоящий в правящей политической партии со штабом в Токио. Если его партия выиграет следующие выборы, то он с большой вероятностью займет должностью в министерстве. Также он был известен как благосклонный к волшебникам член парламента, и работал в роли руководителя внешкольными делами университета магии. В нынешних условиях, когда постепенно набирают влияние враждебные волшебникам силы, он был человеком, которого не могут игнорировать ни университет магии, ни Первая школа.

Миюки также очень хорошо это знала. Вот почему она с любезной улыбкой до сих пор вела с ним этот светский разговор. На самом деле, это не занятие для шестнадцатилетней девушки, но Миюки молча терпела. В глазах конгрессмена Козукэ мелькали искры сексуального влечения. Они не перерастали в какие-то определенные поступки; мужчина, утративший физическую красоту, инстинктивно хотел быть в окружении красивых девушек. Однако пусть это всё происходило в его уме (пусть даже и не платоническом), так смотреть на девушку, поневоле заставит её чувствовать себя оскверненной. Тем не менее Миюки терпела этот грубый взор, делая вид, что не замечает.

Его длинный разговор скоро станет проблемой для персонала. Пока госслужащий высокого статуса — даже среди высокопоставленных персон — не уходит, то и персонал не вправе уходить.

На самом деле, в прошлом году все было не так долго. Однако дело было не в том, что в этом году ему захотелось поговорить подольше. Просто в прошлом и позапрошлом годах он проявлял сдержанность из-за Маюми.

Не из-за Маюми как личности, а как члена Саэгусы — одного из Десяти главных кланов.

Конгрессмен Козукэ выражал дружелюбие к волшебникам не по доброй воле или из-за симпатии к ним. Возможно, ему и «нравились» волшебники, но ему больше нравились преимущества в политике, которые он получал от того, что был сторонником волшебников. Козукэ был связан с ними нитью деловых отношений; именно поэтому он проявлял сдержанную позицию в общении с членами Десяти главных кланов, которые имели высший статус среди волшебников.

Если бы связь Миюки с Йоцубой была очевидна, то Козукэ, скорее всего, натянуто улыбнулся и сразу бы ушел. Фамилия Йоцуба влияла на него намного сильнее, нежели Саэгуса. Политическая полезность от связи с Саэгусой была сильнее, но имя Йоцуба вызывало у людей с властью больше ужаса и страха.

Однако «фамилия» у Миюки была «Шиба», а не «Йоцуба». К тому же не важно, как близко она была к пределу своего терпения, она даже не думала о возможности решить всё силой Йоцубы. Для неё Йоцуба не были союзниками, на которых можно полностью положиться.

Спасла Миюки, у которой уже почти закончились силы сдерживать раздражение и гнев, не Йоцуба, а Саэгуса.

— Здравствуйте, Козукэ-сэнсэй.

Козукэ повернул голову навстречу голосу, что назвал его имя и в то же мгновение заметил одетую в женский костюм Маюми и её прекрасную улыбку. У него окаменело лицо.

— Вы почтили нас своим присутствием и в этом году. Спасибо, что всегда выкраиваете время, несмотря на вашу занятость.

— Всё потому, что это важный день для талантливой молодежи, на плечах которой лежит будущее всей нации. Думаю, что это мне оказывается честь, когда меня приглашают на подобное событие ежегодно.

Маюми вела себя столь формально и говорила столь вежливо, что Козукэ быстро захотелось сбежать. Если бы он не сумел прочесть между строк, когда Маюми явно акцентировала внимание на словах «несмотря на занятость», то он явно не был бы кандидатом на министерский портфель в правительстве. Пусть нечувствительность и была простительна, но глупый политик не может там работать.

— Что более важно, почему ты здесь, Маюми-кун? Ты сопровождаешь своих сестёр? — спросил Козукэ, глядя на Касуми и Изуми, которые стояли за Маюми. Он готовил себе отступление и подбирал надлежащие слова, чтобы бегство не было таким очевидным.

— Да, потому что наши родители бесчувственно заявили, что у них сейчас нет на это времени.

— Хахаха, они такие занятые люди, — любезно, но немного натянуто улыбнулся Козукэ.

— Касуми-тян, Изуми-тян, поприветствуйте его. — Не пытаясь еще острить, Маюми обернулась к сестрам.

— Козукэ-сэнсэй, мы давно вас не видели.

— Да, и вправду давно — нет этому оправданий.

Близняшки, молчавшие, пока к ним не обратились, поклонились: Касуми энергично, а Изуми — элегантно. Их стереотипные приветствия дали Козукэ неплохую возможность.

— Боже, боже, вы обе были заняты подготовкой к экзаменам, так ведь? Не волнуйтесь по таким пустякам. Успехов вам в старшей школе.

— Благодарим вас, сэнсэй.

— Мы постараемся.

Как только Касуми и Изуми снова склонили голову, в разговоре возникла пауза. Козукэ сразу же ею воспользовался.

— Я многого от вас двоих ожидаю. Ах да, Маюми-кун, мне уже пора покинуть вас.

Так просто попрощавшись, Козукэ ушел.

Маюми не стала следовать за ним.

— Ты в порядке, Миюки-сан? — с веселой улыбкой заговорила Маюми.

— Да. Спасибо, Саэгуса-сэмпай, — ответила Миюки смиренной улыбкой.

Место, где они стояли, было еще в центре внимания школьного руководства. Слишком явное отображение симпатий лишь создаст проблемы в общении с Козукэ.

Именно поэтому Миюки намеренно не подавала никаких знаков, которые заставили бы школьное руководство забеспокоиться. Но это не значило, что она стоит перед ним абсолютно беззащитная. Пока это не втягивало Тацую, Миюки сплетала тонкий защитный слой на коже, состоящий из поли-парафенилентерефталамида (Попросту — Кевлара).

Заметить, что прозрачная маска у неё на лице прочнее стали, было довольно трудно, если только вы не обладаете очень хорошими глазами. Тем более для обычной старшеклассницы, которая видит её впервые. Даже если это старшеклассница из Десяти главных кланов и привыкла к обществу хитрых лис и енотов. Большинство же людей, несомненно, могли лишь видеть зарезервированное выражение Миюки и принимать его за часть идеального, изысканного, изящного и тонкого образа Ямато Надэсико — идеала красоты.

— Изуми-тян.

По-крайней мере именно так видела её Изуми. Она была изумлена. Мыслями и глазами она была прикована к Миюки.

— Изуми, Изуми.

— Д-да?

Когда стоявшая рядом Касуми ткнула её в колено, тогда она поняла, что Маюми обращается к ней.

— Обычного «Д-да» недостаточно, не так ли? Поприветствуй Миюки-сан правильно.

Слова старшей сестры проникли в её сознание и взволнованная Изуми направила взгляд вперед. Перед её взором Миюки нежно улыбнулась с слегка озадаченным выражением на лице.

«Словно богиня...»

Конечно, Изуми никогда не видела «богиню». Слова просто возникли в её сознании для того, чтобы описать тот образ Миюки, который отразился в её глазах и не имел ничего общего с реальностью. Назвать её красивой девушкой? Но старшая сестра, Маюми, тоже была такой. И, хоть посторонние могут посчитать эти слова самовлюбленными, Изуми считала, что Касуми тоже достаточно красивая. Однако первый раз в жизни она видит подобную красоту у старшеклассницы, видит такую неземную улыбку — вот что чувствовала Изуми. Миюки полностью соответствовала воображенному идеалу той, кем сама Изуми хотела стать.

— ...Саэгуса Изуми. Ах, можно я буду звать тебя Миюки-сэмпай?

— Да, я не против.

Взгляд Изуми не был сосредоточен, а её голос был на грани шепота. Что с ней такое случилось, обеспокоенно думали Маюми и Касуми, осознавая странности в её поведении, но Миюки лишь кивнула ей, не смывая с лица свою улыбку.

— Миюки-сэмпай, я была очень впечатлена твоими успехами на Турнире девяти школ. Ты была великолепна.

— Благодарю. — Миюки приняла лихорадочный взгляд Изуми с легкостью старшеклассницы.

— Однако, что более важно, так это видеть тебя вживую, а не на картинке... Ты очень красива.

— Эм, правда?

Однако когда пылающий взгляд превзошел стадию восхищения и начал входить в стадию одержимости, Миюки, разумеется, захотелось уйти.

— Учиться в той же школе, что и Миюки-сэмпай... Я так взволнована.

— Изуми-тян, ты что говоришь?

Глядеть на Изуми, которая обычно скрывает свои чувства и мысли за нечитаемой нежной улыбкой, и видеть как она дала волю своим эмоциям было достаточно для Маюми, чтобы впасть в панику. Касуми уже поняла, что скрывается за этими рьяными словами сестры-близняшки, поэтому она просто смотрела на всё ошеломленным взглядом.

— Миюки-сэмпай... Станешь моей Онээ-самой?

— Онээ-самой?!

— Эй, Изуми-тян! Успокойся! Твоя Онээ-тян это я!

Миюки и Маюми разом подняли голос. Изуми, главная зачинщица этого странного зрелища, смотрела только на Миюки. Касуми, стоящая рядом с ней, нахмурилась и отвернулась, делая вид, что якобы не знает её.

— Полагаю, Миюки-онээсама не сможет стать твоей сестрой, Саэгуса-сан.

Той, кто бросил камень в эту тупиковую хаотическую ситуацию, была Минами, уже некоторое время слушавшая разговор этой четверки.

— Минами-тян?

Миюки, которая даже не осознавала, что Минами ждет её, намеренно вложила предполагаемый вопрос «Как долго ты здесь стоишь?», произнося её имя. Минами же намеренно отложила ответ на данный вопрос.

— Но у тебя есть возможность стать свояченицей Тацуи-ниисамы. Если старшая сестра Саэгусы-сан выйдет замуж за Тацую-ниисаму, то тогда Саэгуса-сан станет младшей сестрой Тацуи-ниисамы, — закончив давать дополнительные объяснения Изуми, она повернулась к человеку, который стоял за Изуми. — В этом случае настоящая сестра Тацуи-ниисамы, Миюки-нээсама, и его свояченица, Саэгуса-сан, могут ведь называться сестрами, не так ли?

— Онии-сама?!

Тем, кому Минами задала этот вопрос, был Тацуя, и Миюки указала своим возгласом на это.

— Я против! — Однако Тацуя не смог ответить на вопрос Минами или слова Миюки. Быстрее, чем он смог открыть рот, возразила Касуми. — Я всеми силами против того, чтобы Онээ-тян становилась невестой Шибы-сэмпая или что-то вроде этого!

Касуми, которая до сих пор оставалась простым зрителем, вдруг вмешалась и встала между Тацуей и Маюми; причем спиной к Маюми, словно стараясь её защитить, и лицом к Тацуе. Её кротость, присущая ей совсем недавно, куда-то испарилась и полностью заменилась на ауру, говорящую «не подходи ближе к Онээ-тян».

— Касуми-тян, она всего лишь строила предположения...

Так как они были близнецами, то каждой из них была присуща определенная роль — если одна из них впадала в неистовство, то задача другой заключалась в том, чтобы вернуть её в нормальное состояние. Изуми, которая до этого времени не видела ничего кроме Миюки, внезапно успокоилась и стала осаживать Касуми.

Маюми надавливала на свои виски, глядя на эту парочку. Похоже, она не просто играла напоказ, а на самом деле страдала от головной боли.

— Тацуя-кун, — убрав руку ото лба, Маюми обратилась к Тацуе. Тацуя пытался подойти к ней поближе, чтобы дистанция между ними стала нормальной для обычного разговора, но Касуми на него пугающе уставилась, блокируя путь.

Однако в следующее мгновение...

— Фугья~!— Касуми закричала будто кошка, которой наступили на хвост. Она, съежившись, схватилась за голову.

— Миюки-сан, — стоя за Касуми, Маюми опустила кулак, а её глаза всё еще смотрели в пол. Своим голосом она показывала, что ей очень стыдно за всё это, — я очень сильно извиняюсь за своих глупых сестер.

Лицо Маюми, опустившей голову, было чрезвычайно красным. Она, вероятно, сильно смутилась. Не то чтобы Тацуя не мог понять подобную реакцию. Стоя здесь, перед её младшими сестрами, которые съехали с катушек, даже он не смог бы выдерживать этот спектакль дальше.

— Не тревожься по этому поводу, сэмпай. Верно, Миюки?

— Да. Сэмпай, пожалуйста, не волнуйся.

Тацуя направил Миюки, чтобы замять этот разговор, поэтому Миюки также весело покачала головой. Несмотря на немного позорное поведение Изуми и вышедшую из себя Касуми, принимающую Тацую за бабника, настроение у Миюки почему-то было очень весёлым. Подобное отношение Миюки заставило почувствовать Маюми подозрение и беспокойно, но сейчас она не имела права разбираться во всей ситуации.

— Не беспокойся — не буду. Эй вы, двое, мы уходим.

— Оххх! Больно, Онээ-тян!

— Онээ-сама, больно! А меня за что?

С руками на шее каждой из близняшек, Маюми ушла, словно пыталась сбежать.

◊ ◊ ◊

По пути от школы до станции «Первая старшая школа», если повернуть за угол, располагалось кафе «Eine Brise», которое очень нравилось Тацуе и его друзьям. Также сегодня, на обратном пути Тацуи с церемонии, с чашкой кофе в руке он наслаждался беседой в кафе с Миюки, Минами, Хонокой, Шизуку и Микихико.

После расставания с сестрами Саэгуса, Тацуя и Миюки временно присоединились к Азусе. Однако Азуса решительно сказала, что они могут уходить, поэтому они зашли сюда по пути домой вместе с Хонокой и остальными.

— Да кстати, как прошло приглашение в совет представителя новичков? — спросила Шизуку, тем самым непреднамеренно оборвав разговор. Она не хотела этого и также не хотела посплетничать. Она оказалась не готовой к вызванной её словами тишине.

— ...Он отказался.

Поэтому когда она столкнулась с черным облаком, которое внезапно появилось над столом и подавленной Хонокой, Шизуку ощутила горечь сожаления и стала сожалеть, что задала этот вопрос.

— Э, Шиппо-кун отказался вступить в школьный совет? — спросил из любопытства Микихико, помогая тем самым избавиться от этой гнетущей атмосферы.

— Кажется, он сказал, что хочет посвятить себя клубной деятельности. И мы ничего не можем поделать, если он хочет заняться чем-то другим. — Ответ Тацуи был больше похож на обращенную к Хоноке фразу «не волнуйся об этом», нежели на ответ Микихико.

— Да. Нельзя его принуждать. — Читал он мысли Тацуи или по чистой случайности, но слова Микихико подняли настроение группы, и Хонока, похоже, тоже повеселела.

— Поэтому будет более продуктивно, если мы обсудим, кто присоединится к школьному совету вместо Шиппо-куна. — Продолжив слова Тацуи, Миюки увела друзей от темы Такумы.

— И правда. Если думать о последствиях отказа новичков от вступления в школьный совет, вырисовывается плохая ситуация, — Тацуя основательно кивнул, и Миюки легонько хлопнула в ладоши.

— О, знаю. Как насчёт того, чтобы к школьному совету присоединилась Минами-тян?

Минами, которая до этого тихо слушала разговор сэмпаев, застыла от предложения Миюки.

— Миюки, это грубо по отношению к Минами-тян. — Однако быстрее чем Минами смогла открыть рот, Тацуя отказал Миюки. — Так как есть традиция того, как школьный совет выбирает новых членов, то кандидатов тоже следует выбирать по оценкам на вступительном экзамене.

Минами вздохнула с облегчением. С другой стороны, Миюки не выглядела расстроенной — она просто улыбалась. Она наверняка шутила о вступлении Минами в школьный совет, чтобы немного подразнить её.

— А кто занял второе место?

Шизуку не занималась предположениями о том, что творится в голове у Миюки, и в ответ Тацуе спросила Хоноку, которая была секретарем школьного совета и имела доступ к базе результатов экзамена.

— Эмм, Саэгуса Изуми-сан. Младшая сестра Саэгусы-сэмпай. — Хонока не проверяла свой терминал, она четко помнила результаты экзамена.

— Третье место также за сестрой Саэгусы-сэмпай — Касуми-тян. Очень малая разница в баллах между первым местом Шиппо, вторым и третьим. А вот между третьим и четвертым местом — разница просто громадная, — добавила Миюки, тоже знавшая результаты экзаменов.

— Значит, никто не удивится, если одна из сестер Саэгусы-сэмпай вступит в школьный совет? — Микихико в обычной формальной манере спросил у Миюки.

— По списку это должна быть Изуми-сан? — Отношение Микихико было подозрительным и забавным, но Шизуку равнодушно проигнорировала его и вставила свой вопрос.

Лицо у Миюки стало кислым. Инцидент ранее, вероятно, заставил её осознать, что ей будет нелегко иметь дело с Изуми.

— Решать будет Президент, но предпосылкой к вступлению, вероятно, будет личное желание.

Тацуя также заметил изменение выражения лица Миюки, но из уважения к её личной жизни решил сделать вид, что ничего не заметил.

Микихико вошел в туалет, когда Тацуя уже мыл руки. Встреча не была здесь запланирована. Поэтому Тацуя подумал, что всё дело случая и приготовился выходить.

— Тацуя.

Однако Микихико остановил его довольно мрачным голосом.

— Да?.. Ты хочешь о чем-то поговорить, что не следует знать остальным?

— Ага... Это не совсем то, что следует знать другим.

— Понял. Я никому ничего не скажу.

Слова Тацуи успокоили Микихико, который выглядел нерешительным.

— Тацуя, я хотел бы закончить всё побыстрее.

— Ну, так как задерживаться тут слишком долго будет странно, то я сам должен попросить тебя закончить побыстрее.

Как сказал Тацуя, они не могли задерживаться тут надолго, потому что кто-нибудь начнет думать, что им плохо. Подталкиваемый этим Микихико быстро заговорил:

— Тацуя, ты знаешь, что на сегодняшней церемонии присутствовал новый глава японского филиала Розен?

Не надо было говорить, что он имел в виду «Rozen Magicraft», немецкую магическую компанию, которая соревновалась с «Maximilian Devices» за звание лучшего производителя CAD в мире. Руководитель японского отделения был очень важной фигурой в Национальном университете магии, а также во всех магических старших школах.

— Знаю. Мы с ним коротко обменялись приветствиями.

Разумеется, Тацуя знал, что его пригласили, он сам его видел.

— Только приветствиями? Кажется, после прошлогоднего Турнира девяти школ предыдущий глава очень тобой заинтересовался.

— Мне сегодня повезло, потому что у меня не было на него времени. — Тацуя нацепил кислую мину, припомнил хмурые летние события. — Так что там о новом главе филиала Розен? — Однако он вскоре снова восстановил нормальное выражение лица и побудил Микихико продолжать.

— Ты помнишь, как его зовут?

— Эрнст Розен. Он, должно быть, член основной семьи Розенов.

— Верно. Он — большая шишка. Торговые журналы много о нём говорят. — На секунду слова застряли в глотке у Микихико, но он сразу же отбросил колебания и прошептал немного отчаянным голосом: — И он кузен матери Эрики.

Каменное лицо Тацуи не выдержало такого открытия.

— Мать Эрики была родственницей Розенов? — распахнулись от удивления глаза Тацуи.

Микихико слабо, но ясно кивнул:

— Похоже, отец матери Эрики сбежал с японкой.

— Сбежал... Какое старомодное слово.

— Ну... — Микихико несколько криво улыбнулся на удивление Тацуи, выраженное не по теме. Отчасти сложная атмосфера спала. Когда Микихико продолжил, его лицо и плечи были менее жесткими. — Потому что он не стал слушать мнения родителей и сбежал в Японию, а после разорвал все отношения с семьёй Розен. Её бабушка — по материнской линии Эрики — также, видимо, не одобряла отношения пары, так что у матери Эрики были трудные времена.

— Печальная история, но что с того?

«Ну, плохое положение семьи, но Микихико ведь не для того меня остановил, чтобы вызвать симпатию к Эрике», — подумал Тацуя и поторопил Микихико, чтобы побыстрее перешёл к главной теме.

— ...После того инцидента семья Розенов имела не очень хорошие впечатления о Японии. Даже если у них были торговые базы в Японии, ни один член главной семьи не работал в японском филиале.

— Если подумать, то всё так и есть. — Тацуя в уме пробежался по реестру руководителей японских филиалов Rozen Magicraft за последние десять лет. Разумеется, никого из Розенов там не было.

— Может быть, я слишком много об этом думаю, но... Мне кажется, что цель приезда этого Эрнста в Японию может быть связана с Эрикой.

Тацуя тоже посчитал, что он слишком много думает. Однако его больше заботило то, зачем Микихико говорит всё это ему.

— И что же ты предлагаешь мне сделать?

— На самом деле я не хотел, чтобы ты что-либо предпринимал. Однако я хотел поделиться своим беспокойством. — Глядя в подозрительные глаза Тацуи, Микихико криво улыбнулся сам себе. — Нет, это не так... Я втянул тебя, Тацуя, потому что для меня это всё слишком тяжело. — Прошептал Микихико самоуничижительным образом.

— Грустная история.

Тацуя никак не скрывал своего честного мнения обо всём этом перед Микихико.

◊ ◊ ◊

После того как Тацуя ушел, Азуса осталась в комнате школьного совета одна вплоть до закрытия главных врат (Пикси была в режиме ожидания). Несмотря на то что церемония поступления была позади, в школьном совете оставалась громадная куча работы под названием «начало нового учебного года». Поэтому не было ничего странного в том, что Президент школьного совета Азуса задерживалась допоздна. Но что было по-настоящему странным, так это то, что другие члены школьного совета ушли раньше неё.

Азуса вовсе не собиралась делать работу за всех. Уже некоторое время она попусту смотрела в график этого месяца. Иногда глубоко вздыхала и трясла головой, словно говоря «нет-нет». В эти времена она поворачивалась к терминалу с решительным лицом и сразу же зависала во времени, просто глядя в монитор. Вот уже некоторое время она повторяла эти действия.

После бог знает скольких вздохов, наконец-то появилось изменение. Электронный звонок и сообщение на дисплее одновременно объявили ей о прибытии посетителя. Заставка на экране сменилась изображением Хаттори. Азуса поспешно нажала что-то на терминале и ключом открыла дверь.

— Прошу прощения. Накадзо... Что? Почему ты одна?

— Просто хотелось немного побыть одной. — Говоря это, Азуса добросовестно встала и предложила Хаттори сесть. Ответив поклоном, тот сел в предложенное кресло. — Если бы ты использовал свою карту, Хаттори-кун, то мне не нужно было бы открывать ключом дверь, — сказав это удрученным голосом, Азуса решила сделать чаю, но Хаттори остановил её жестом.

— Я больше не состою в школьном совете. Поэтому я обязан делать так.

— Как на тебя похоже, Хаттори-кун. — Азуса слегка усмехнулась и вернулась на своё место. Она немного удивилась, но Хаттори-кун был одним из немногих парней, с кем Азуса могла спокойно общаться, не используя формальную речь. — И в чём дело?

— В представителе новичков этого года.

Несомненно, одним из достоинств Хаттори было то, что он не беспокоился о легкомысленных фразах, наподобие «я пришел тебя увидеть» или «и что с того, что я пришел без причины».

Однако эту черту характера, без сомнений, можно ещё было назвать чрезмерной прямотой и отсутствием такта.

— Шиппо-кун?..

Глядя на вымученную улыбку на лице Азусы, Хаттори подумал «вот черт», но жалеть о чём-то было уже слишком поздно. К тому же прекратить разговор, когда он толком ещё не начался, — не в его стиле.

— Ах... Шиппо ведь отказался от приглашения школьного совета?

Азуса хорошо знала этот несгибаемый, слишком серьезный характер Хаттори. Поэтому ей не было больно и она не пришла в ярость.

— Да. Он хочет посвятить себя самосовершенствованию с помощью клубных занятий.

— Похоже на то. Так ты решила согласиться с объяснением, которое он приготовил, Накадзо?

Хаттори полагал, что слишком много думать о чувствах других — грубо, поэтому он не озвучил этот вопрос.

— Ух, что?

— Как и школьный совет, группа управления клубами нуждается в тренированном исполнительном кандидате, выбранном среди новичков. Ты хорошо знаешь, что нам нужен человек на место Дзюмондзи-сэмпая.

— Люди, подобные Дзюмондзи-сэмпаю — исключение среди исключений. Полагаю, ты справляешься, Хаттори-кун, но... — попыталась утешить его Азуса.

Хаттори криво улыбнулся. В улыбке не было ни равнодушия, ни попытки самоуничижения. Видно, Хаттори больше не был расстроен, это успокоило Азусу.

— Я тоже понимаю, что он исключение из правил. Именно поэтому необходимо взрастить лидера как можно скорее.

Выслушав всё это, Азуса поняла, к чему он клонит.

— Ты хочешь, чтобы Шиппо-кун стал преемником?

— Эх. К сожалению, это будет выглядеть, словно мы переманили его из школьного совета, но...

— Он уже отказал нам, поэтому я не думаю, что вы его переманили.

— Точно. Какое облегчение.

Азуса улыбнулась и помахала рукой — Хаттори склонился в ответ.

— Я попросила не волноваться об этом. Шиппо-кун с самого начала намеревался отказать нам и... Ах, да! — Пока она говорила, Азуса намеренно взбодрилась и хлопнула в ладоши. — Хаттори-кун, так как ты здесь, могу я услышать твоё мнение?

— Мнение? Мнение о чем? — спросил Хаттори.

Азуса не сразу ответила. Она сделала так, чтобы изображение с её персонального компьютера отобразилось на стене.

— Данные новых учеников?

В персональные данные новичков входили результаты вступительных экзаменов по каждому предмету.

— Шиппо-кун убежал, но я думаю, что будет очень плохо, если никто из новеньких не присоединится к школьному совету.

— Поэтому ты думала над тем, кого пригласить вместе него?

Это была точно та же тема, о которой Тацуя и друзья говорили в кафе Eine Brise. Волноваться об одном и том же в разных местах — явно бесполезное занятие, но... всё-таки подобные случайности происходят в этом мире.

— Да. Я думаю, что кто-нибудь из этих двух был бы отличным... — Азуса сделала паузу с беспокойным взглядом на лице, но...

— Над этим надо так сильно думать? — Хаттори быстро разобрался с темой разговора. — Если номер один отказался, то надо выбрать номера два. А следующий в этом году... — Однако пройдясь по списку новых учеников, основываясь на их результатах по экзамену, Хаттори замолчал, у него напряглось лицо.

— Как я думала, одна из сестер Саэгусы-сэмпай была бы неплохим... Хаттори-кун, в чём дело? Ты что-то побледнел.

— Нет, всё в порядке. Ах да, я тоже думаю, что это будет идеальным выбором.

Пока Хаттори говорил, он встал с кресла, быстро попрощался и покинул комнату школьного совета.

— Хаттори-кун, в чём дело?.. — пробормотала Азуса, глядя ему вслед. Оставалось неясно, почему у Хаттори окаменело лицо.

◊ ◊ ◊

10 апреля 2096 года. Для новичков был обеденный перерыв их третьего дня.

Тацуя встретил Касуми и Изуми в комнате школьного совета. Впрочем, встретил их не он один, рядом сидели члены школьного совета.

При виде такой картины его посетило дежа вю. Весной прошлого года, в тот же третий школьный день, сюда вызвали Тацую. Конечно же, вызвали не только его, он тогда даже не был главным лицом. Его роль заключалась в том, чтобы быть поддержкой Миюки. Но по некой ошибке его заставили взять мантию члена дисциплинарного комитета.

С того события в его школьной жизни произошли невообразимые изменения. Если бы в тот день Тацуя сюда не пришел, то, вероятно, наслаждался бы спокойной школьной жизнью. По крайней мере, он сам так считал.

... Вот только у других людей были большие сомнение по этому поводу.

Тогда Миюки и Тацую пригласила Маюми. А сейчас Тацуя, ставший членом школьного совета, уже приглашал сестёр Маюми. «Может, карма?» — вертелись мысли в голове у Тацуи.

— Так вы говорите, что желаете пригласить одну из нас на должность в школьный совет?

Слова Изуми, которые коснулись главной темы, вернули Тацую обратно на землю. Прямо напротив на него смотрела Касуми, как обычно, готовая его разорвать. Вот почему Тацуя ненадолго и выпал из реальности.

— Работать вместе с Миюки-сэмпай... Просто мечта.

Он не мог сказать, о чем думает Миюки, через железную стену любезнейшей улыбки смотревшая на Изуми, которая приложила руку к щеке прямо напротив неё. Касуми с открытой враждебностью и Изуми, которая не скрывает своих желаний. Азуса, Исори и Хонока были поражены странным отношением этой парочки. В результате говорить с этой парой пришлось Тацуе и Миюки, на которых и была направлена враждебность и жажда.

— Если вы хотите, мы примем вас вместе.

Он считал, что есть что-то неправильное в том, чтобы сваливать разговор с ними на их цели, но он не мог оставить всю работу сестренке. Думая над этим, Тацуя снова вернулся к теме разговора. Но...

— Я не намерена присоединяться к школьному совету, — бесцеремонно ответила Касуми на его усилия. Она показывала твердую решимость отказаться от предложения Тацуи. И тот факт, что форма её речи немного отличалось от той, когда она разговаривала с сестрами, видимо означал, что она отвергает любую форму дружелюбия.

— Касуми-тян, ты ведешь себя грубо по отношению к Шибе-сэмпаю, — откровенно сказала Изуми. Как и ожидалось, она не могла закрывать глаза на то, что происходит. Изуми явно следила за словами Касуми. И она не шептала, видно, такие у них были взаимоотношения — давать замечания друг другу.

С другой стороны, Азуса, Исори и Хонока не могли скрыть удивления от того, что Миюки никак на это не отреагировала. Любовь сестры к Тацуе была её кредо и любой, кто относился плохо к Тацуе, обжигался (или больше обмораживался?) её гневом. Но, несмотря на это, взгляд Миюки, которым она смотрела на Касуми, можно было назвать милым. Вместо подозрения, в глазах этой троицы был ужас. Это было затишьем перед бурей.

Конечно же, Азуса и остальные слишком много думали об этом. Миюки, которая чувствовала все плохое, направленное на Тацую, абсолютно ясно поняла, что Касуми не презирает её брата — её отношение сочетало в себе смесь ревности и настороженности. Миюки симпатизировала враждебным чувствам Касуми к любому парню, который близко приблизился к её любимой старшей сестре. Она понимала, как малы шансы того, что её чувства к Тацуе перерастут во что-то большее, так что Касуми была милой младшеклассницей, с которой Миюки могла общаться спокойно.

— Ясно, как печально. — Миюки имела в виду, что это печально именно для неё. — Тогда, Изуми-тян, ты присоединишься к школьному совету? — Однако Миюки не показала свои личные чувства и не показала то, что хочет держаться от Изуми в стороне. Она просто весело задала этот вопрос.

— С радостью.

Пусть жгучий взгляд Изуми стал еще жарче, идеальная улыбка леди Миюки даже не дрогнула.

◊ ◊ ◊

Проведя после школы некоторое время в библиотеке, Касуми пришла в кафе одна. До намеченной встречи с Изуми, которая ранее ушла в школьный совет, оставалось тридцать минут. Время всегда течет медленно, когда ждешь кого-то одна. Изуми сказала ей, что она может уйти, если устанет ждать, поэтому Касуми лениво размышляла что же ей делать.

— Что случилось? Ты как-то нездорово выглядишь, — вдруг к ней обратился голос.

Подняв голову, она увидела, что рядом стоит молодая сотрудница школы, одетая в брючный костюм.

— Ох, нет, все в порядке.

Этим ответом Касуми хотела показать «Я хочу, чтобы меня оставили в покое». Однако в её словах оказалось меньше воодушевления, нежели она планировала, что потрясло даже её.

Женщина, сотрудница школы, улыбнулась, словно разглядев что-то сквозь недоумение Касуми, и присела напротив, не спросив разрешения. Касуми слегка опешила от подобных действий, но увидев, что та улыбка несколько неискренняя, решила, что это не имеет значения.

— Я консультант этой школы, Оно Харука. — Харука представилась в тот самый миг, когда с лица Касуми исчез беспокойный взгляд.

— Первый год, Саэгуса Касуми, — машинально назвалась Касуми.

— Саэгуса-сан из класса C?

— Да.

Так как Харука захватила инициативу в разговоре, Касуми просто плыла по течению.

— Я не отвечаю за класс C, но я тебе помогу.

— Меня ничего особо не беспокоит.

Её психическое сопротивление продлилось не долго, и Касуми искренне рассказала о том, что ей приходится долго ждать Изуми, которая присоединилась к школьному совету.

— Понятно. У тебя смешанные чувства по этому поводу? — прошептала Харука, которая наклонилась вперед и с серьезным лицом слушала историю Касуми.

«Что вы подразумеваете под смешанными?», — почти спросила Касуми, но Харука её опередила:

— Саэгуса-сан, почему бы тебе не присоединиться к дисциплинарному комитету? — резко и совершенно неожиданно предложила Харука. Она улыбнулась и заглянула в глаза Касуми, которая не могла сразу ответить. — Ты ведь знаешь о школьной системе дисциплинарного комитета?

Данный вопрос требовал простого ответа «да» или «нет».

— Да... Я слышала об этом от старшей сестры. — Касуми всё ещё была в недоумении, но на вопрос ответить смогла.

— Отлично. Тогда разговор будет быстрым.

Харука не спросила, кем является «старшая сестра» Касуми. Фамилия «Саэгуса» была довольно редкой и поэтому она знала ответ наперед; более того — Харука знала Касуми до того как она представилась.

— На самом деле, рекомендация от школы — это один из способов попасть в комитет. В общем, мы выбираем новичка на вакантное место в комитете.

— Имеете в виду, меня? Простите, но нормально вот просто так выбрать меня?

— Если ты примешь предложение, то никто не будет возражать, — Харука слегка улыбнулась, она ожидала, что Касуми, уже восстановившая живость, так ответит. — Думаю, ты будешь работать не хуже, чем Шиба-кун в прошлом году, — казалось бы, в непринужденной манере заметила Харука, но цвет глаз у Касуми, которая до этого не слишком-то интересовалась, изменился.

— Под Шибой-сэмпаем вы имеете в виду старшего брата?

— Ага. — На мгновение на лице Харуки промелькнуло выражение «попалась», но Касуми не заметила этого. — В прошлом году Шиба, рекомендованный школьным советом, выделялся как член дисциплинарного комитета не меньше, чем Глава Ватанабэ-сан. Руководство школы рекомендовало Морисаки, который также отличался боевыми навыками, но он, в какой-то мере, смотрелся жалкой тенью Шибы-куна. Кроме того, в прошлом году возникли проблемы с другим членом комитета, рекомендованным руководством школы. Если так и будет продолжаться, то люди будут подозрительно к нам относиться. Ты бы помогла нам преодолеть всё это.

Харуке не обязательно было говорить эти причины. Когда она упомянула о том, как выделялся Тацуя, Касуми заполнила смесь боевого духа с неприязнью.

— Я поняла. Позвольте мне присоединиться!

Она была полна воодушевления, и, казалось, в её глазах был виден огонь.

— ...Благодарю. Я свяжусь с Главой дисциплинарного комитета. Думаю, ты встретишься с ней уже завтра.

Так как она знала о проблемах, возникших до и после церемонии поступления, Харука использовала эти знания, чтобы подстрекнуть Касуми к действиям. Однако она оказалась более рьяной, нежели предполагала Харука. «Что же на самом деле случилось», — Харука не могла не думать над этим.

Представитель новичков решил не присоединяться к школьному совету — невообразимо. Впрочем, больше суеты не было и в Первой старшей школе началась неделя набора в клубы (Азуса пробормотала что-то вроде: «давайте в этом году будет мир...» — а остальные члены школьного совета со второго года сделали вид, что не услышали).

Однако во время недели набора в клубы новых членов маленькие или большие неприятности непременно случаются каждый год. Неделя набора началась во второй понедельник апреля и закончится в пятницу тринадцатого. Мольба Азусы: «хоть бы в этом году ничего не случилось», — была неисполнимой мечтой, которая умрет благородной смертью.

Сегодня и до конца недели Тацуя и Миюки после школы будут дежурить в штаб-квартире клубных дел. Так они смогут мгновенно ответить, когда произойдут неприятности. В прошлом году эту задачу выполняли Маюми и Хаттори. В школе не так уж и часто бывает два вице-президента, а лишать школьного совета этих двух может быть воспринято как легко рушимый боевой строй. Но никто не посмеет сомневаться в магических способностях Миюки, а истинная сила Тацуи была доказана на ином уровне, нежели практическая оценка, — подлинной практикой (настоящим боем). Если б брат и сестра по-настоящему патрулировали, что бы кто ни думал, никто не возражал бы.

В комнате они были на дежурстве с одним из исполнителей дивизии безопасности клубных дел. До того как Хаттори выбрали Председателем, система была такой, что каждый клуб посылал одного члена в дивизию общественной безопасности, но как только он им стал, штатная система претерпела изменений — масштаб возрос. Все двадцать членов стояли в их главном офисе в боевом порядке, разделенные на четыре смены. Это была самая большая сила, превышающая дисциплинарный комитет и школьный совет. Хотя Хаттори по харизме, бесспорно, уступал предыдущему Председателю, Катсуто, организационные способности у него были лучшими.

Вчера штаб-квартира была наполнена членами дивизии общественной безопасности. Почти все они были учениками, которых Тацуя плохо знал, включая второгодок. Он знал только их имена и лица. Однако сегодня здесь был сэмпай, с которым он был более чем смутно знакомым.

— Странно ведь. Я, в прошлом году неуклюже вызвавший инцидент, из-за которого меня чуть не отчислили, сейчас один из людей, контролирующих хаос в этом году.

— Сэмпай, разве такое можно говорить о себе? — потрясенным тоном ответил Тацуя.

— Кирихара, не болтай об этом слишком много... будут трудности, если кто-то войдет и поймет неправильно. — А Хаттори, со своим ответом, устроил представление: локоть на столе, пальцы потирают лоб и глубоко вздыхает.

— Какая разница, никто ведь всё равно не слушает.

Сейчас в комнате клубных дел было лишь четыре человека: Хаттори, Кирихара, Тацуя и Миюки. Сегодня на дежурстве было четыре члена дивизии общественной безопасности, но двое из них пошли убедиться, что для демонстраций в малом спортзале все придерживаются графика, а двое других с самого начала патрулировали школу по периметру.

— Упс, я сглазил. Закончим разговор на этом.

Однако сразу же после того, как Кирихара заявил «здесь никого нет», девушка третьегодка из дивизии общественной безопасности вернулась из малого спортзала.

— Как раз началась демонстрация клуба Кэндо.

За ученицей, докладывающей Хаттори о статусе малого спортзала, Тацуя посмотрел на часы и сменил тему разговора.

— Видно, клуб Кэндо довольно-таки пунктуально придерживается времени, — сказал Кирихара, потому что многие клубы превышали свой лимит на демонстрацию.

— Ты не идешь, Сэмпай? В марте ты много времени провел, практикуясь с клубом Кэндо.

— А ты хорошо осведомлен...

— Просто в прошлом месяце я был в дисциплинарном комитете. И иногда смотрел за практикой.

— Когда же... я тебя даже не заметил, — со страхом и ужасом посмотрел Кирихара на Тацую. Однако, когда увидел надменное лицо Тацуи, сразу опустил плечи. Он вспомнил, что на Тацую бессмысленно так смотреть.

— Да, я участвовал в практике, но я не перевелся в клуб Кэндо. Через две недели у клуба Кэндо матч, — сказал Кирихара и добавил имя школы, которая была национальным чемпионом. — Они участвуют.

— Так вот почему ты посещал практику клуба Кэндо?

— Верно. Это прекрасная возможность, которую просто нельзя упустить.

Тацуя и Кирихара познакомились самым худшим образом, но сейчас были достаточно близки, чтобы говорить так гармонично.

Мирную беседу прервал сигнал, который раздался у Хаттори на столе. Старомодный звонок дал понять Хаттори, что механизм стола только что получил рапорт. После краткого вызова, он поднялся и обратился к Тацуе и Миюки:

— Шиба, Шиба-сан.

Сложное выражение речи, но Хаттори всегда к ним так обращался.

— Да? — спокойно ответила Миюки. Тацуя молча поднялся и ждал следующих слов Хаттори.

— В гараже клуба Исследования роботов проблемы. Разберитесь. — Хаттори посмотрел на Тацую. В этом не было глубокого смысла, просто Тацуе было легче отдавать приказы.

— Понял. — На этот раз ответил Тацуя. Миюки поклоном показала согласие и пара пошла на место происшествия.

◊ ◊ ◊

Мероприятия набора новичков были ограничены одной неделей. После этого к клубам ученики должны будут присоединяться сами. Это был главный источник конфликта между клубами, участвующими в магических соревнованиях. Тем не менее это не значило, что не магические клубы во время недели набора не конфликтуют. Перед гаражом клуба Исследования роботов друг на друга глядели Мотоциклетный клуб и клуб Исследования роботов, а между ними застрял одинокий ученик.

Мотоциклетный клуб не занимался ездой на мотоциклах. Их клубная деятельность включала создание и модернизацию мотоциклов, изначально они были частью клуба Исследования роботов. Можно сказать, что клуб Исследования роботов раскололся на колёсное движение и ножное. С таким прошлым два клуба были, как правило, не в ладах. Можно сказать, что у Мотоциклетного клуба, неподалеку арендующего автомастерскую, было больше неприязни к соперникам, клубу Исследования роботов, у которых был гараж на территории школы.

Оба клуба не сводили глаз с очень заметного первогодки, у которого были платиновые светлые волосы, серебряные глаза и белая кожа. Его тонкое телосложение и мудрое выражение лица отдавали изяществом. Девушки второго и третьего годов желали сделать его талисманом. Третьегодки обоих клубов стояли в первых рядах тех, кто глядел друг на друга.

— Сдайтесь изящно. Сумису-кун сказал, что присоединится к клубу Исследования роботов, так ведь?

Новичка, ставшего призом в битве, звали Сумису Кэнто. Именно его Тацуя увидел блуждавшим перед церемонией поступления.

— Вы так долго пользовались прессовочной машиной, что оглохли? Сумису-кун ни слова об этом не сказал. Потому что мы первыми с ним заговорили, у вас нет права жаловаться.

— Мы не дошкольники, где первым пришел — первым обслужен. Вас так сильно тряхнуло то поршневое старье, которое вы пытаетесь починить?

— Старье?! Такие слова только и ожидать можно от прогрессивных гиков, играющих в механические куклы ростом с человека!

Матч по поливанию грязью между девушками собралась посмотреть большая толпа зрителей. Однако за спинами девушек парни-члены клубов не медлили:

— Старье?..

— Гики?..

Видно, жару поддали эти ключевые слова.

— Эм, я...

А причину конфликта, Кэнто, оставили на произвол судьбы.

Настроение было взрывоопасным. Первыми прибыли не члены школьного совета или дисциплинарного комитета, а члены патрулирующей отдельно дивизии общественной безопасности.

— Клуб Исследования роботов и Мотоциклетный клуб, успокойтесь! — первым сделал шаг Томицука Хаганэ, ученик второго года.

Рядом стоял стажер Шиппо Такума.

В дивизию общественной безопасности его пригласил Хаттори (по крайней мере так выглядело), на что тот с воодушевлением согласился. Это было первое назначение Такумы: помогать Томицуке в разрешении любых проблем между клубами.

Такума своей решительностью вытолкнул Кэнто из битвы.

— Ты Кэнто?

Затем он встретил Тацую и Миюки, которые пришли как раз после Томицуки.

— Ах, Шиба-сэмпай. — Кэнто счастливо обернулся и посмотрел на Тацую.

Он не обратил внимания на стоявшую рядом Миюки. Очень необычно. Тацуя, чувствуя себя чуть неуютно под этим глубоким интересом в её невинном взгляде, спросил Кэнто:

— Что здесь произошло?

Тацуя не мог знать, что Кэнто имеет к этому какое-то отношение. Он заговорил с ним лишь потому, что увидел знакомое лицо.

— Ах, эм, прошу прощения, Сэмпай!

Даже если Кэнто вдруг извинился, Тацуя просто не понимал, что происходит.

— Я ещё не решил, к какому клубу присоединюсь. Сегодня я просто хотел осмотреться, но после того, как зашел сюда, чтобы побольше услышать о клубе, всё вдруг стало таким...

Наверное, Кэнто был взволнован, его слова были почти бессвязными. Пока Тацуя пытался его понять, положение дел изменилось.

— Дисциплинарный комитет!

Тацуя услышал задиристое замечание этого знакомого голоса. Члены клуба Исследования роботов и Мотоциклетного клуба громко заявляли свою правоту, а Томицука повысил голос, чтобы среди них его услышали, так что никто не ответил той, кто заговорил.

— Э? Это Касуми-тян, Онии-сама.

— Ах...

Тацуя не удосужился повернуться к кричащему голосу, но этого и не требовалось. Тацуя даже без слов Миюки узнал, что членом дисциплинарного комитета была Касуми.

— Кэнто.

Кэнто, смотревший через плечо широко открытыми глазами в сторону Касуми, вновь посмотрел на Тацую.

— Ох, да, прошу прощения.

— Не стоит извиняться, — Тацуя улыбнулся Кэнто, который так нервничал, что его было почти жалко. В той улыбке был толстый слой усмешки, но это заметила только Миюки, стоявшая рядом, она знала все его улыбки. Кэнто не заметил.

— Да, прошу п... ах.

— ...Хорошо. — Прежде чем успела низойти неловкая тишина, Тацуя продолжил. — В общем, Мотоциклетный клуб неправильно понял твои намерения, а клуб Исследования роботов решил вмешаться?

— Эм, да, наверное...

— Ясно... Что ж, эта часть, похоже, уже разрешилась.

Предыдущие сварливые голоса заменились другими. И они не заметили начало опасной перепалки. В воздухе запахло угрозой магического боя. Два клуба угомонились, но источником угрозы было столкновение Такумы и Касуми, глядевших друг на друга.

— Кэнто, можешь идти. С клубами я поговорю сам.

Младшеклассники пришли разрешить конфликт, но начали собственный, от таких мыслей у Тацуи заболела голова, но он попросил Кэнто уйти.

— Хорошо... спасибо. — Кэнто, похоже, чуть замешкался, не мог решить, позволять ли Тацуе урегулировать вопрос вместо него самого, но, в конце концов, поклонился и ушел.

— Этим делом уже занимается дивизия общественной безопасности группы управления клубами. Так что можешь идти, член дисциплинарного комитета. — Первое, что сказал Такума, чтобы начать спор.

Из-за его заносчивости Касуми передёрнулась. Однако когда увидела в нем такого же новичка, возмущенно возразила:

— Но мне кажется, что разрешать споры между учениками — обязанность дисциплинарного комитета.

«Так что у меня нет причин уходить», — Касуми неявно это сообщила и попыталась пройти мимо Такумы.

— Эй, подожди, — Такума протянул руку, чтобы схватить Касуми за руку, когда она проходила мимо. Однако ухватил лишь воздух. Касуми плавно шагнула в сторону и увернулась. Такуму на мгновение это потрясло. Однако когда он увидел триумф в глазах Касуми, то ему в голову ударила кровь. Разумеется, даже Такума не был столь наивным, чтобы использовать это как оправдание насилию.

— Упорный, да. Может, перестанешь стоять у меня на пути? — скучающим тоном сказала Касуми, ловко обходя Такуму, который снова стал у неё на пути.

— Я сказал: мы во всём разберемся, Саэгуса. Или ты не понимаешь? Мне что, сказать яснее? Тебе встревать нет нужды.

— Хмм... Шиппо-кун. Ты знаешь, кто я? — Многозначительным взглядом Касуми посмотрела на Такуму и попыталась победить его словами. — Ты хоть заметил, что ты помеха? Какой жалкий вид. Знаешь, члены дисциплинарного комитета не должны слушаться приказов дивизии общественной безопасности. — У Касуми повеселело лицо, в глазах играл свет битвы.

— Саэгуса... нарываешься на драку? — Лицо Такумы, напротив, всё покраснело, и лишь глаза светились холодом.

— Я не нарываюсь. Но всегда к ней готова.

— О... так ты готова? — Такума чуть отдернул левый рукав. Показался CAD в форме браслета. Официально носить CAD на территории школы разрешалось лишь членам школьного совета и дисциплинарного комитета, члены дивизии общественной безопасности не должны бы его с собой иметь. Однако некоторые правила ослабляются во время недели набора в клубы. На запястье сверкал не CAD с ограничениями безопасности для использования на соревнованиях, а его личный CAD, предназначенный для настоящего боя.

— Думаю да, я устрою тебе такой бой, что ты больше не захочешь со мной драться снова. — Касуми тоже отдернула левый рукав. CAD был чуть выше, чему у Такумы, небольшого размера и выглядел изящнее, однако он ни в коем случае не был слабее, это была передовая модель.

— Рядом с тобой никого нет. В одиночку ты хоть справишься?

— Что? Хочешь оправдаться тем, что проиграл из-за того, что двое напали на одного?

Такума и Касуми больше не замечали ничего, кроме врага перед глазами. Даже то, что распри между клубами, которые они пришли разрешить, уже были почти разрешены, и то, что Кэнто, вызвавший эти распри, уже ушел.

— Подождите! — Спор между клубом Исследования роботов и Мотоциклетным клубом привлек много зрителей. Вдруг вмешался какой-то ученик, прежде чем началось то, что выглядело как неизбежная битва на глазах у всех. — Вы двое, успокойтесь! — Это был Томицука, которого потрясла злоба Такумы и Касуми.

— Сэмпай, пожалуйста, не вмешивайся.

— Я сказал, успокойся, Шиппо!

— Томицука-сэмпай, ты защищаешь Шиппо-куна?

— Ни в коем случае! Саэгуса-сан, ты тоже успокойся!

...Когда Томицука стал между ними, насилие в воздухе чуть уменьшилось, но, кажется, они не перестали друг на друга рычать. Так что ни клуб Исследования роботов, ни Мотоциклетный клуб не вспоминали о том, что их дело ещё не решено.

— Не пора ли вернуться к своим делам?

...Будто ангел удостоил их своего голоса. Довольно удобно.

— Не доставляйте проблем школьному совету. С дисциплинарным комитетом и дивизией общественной безопасности я поговорю сам, — последовал Тацуя за Миюки, и клуб Исследования роботов вернулся в гараж, а Мотоциклетный клуб пошел назад в свой тент, чтобы постепенно возобновить набор. Тацуя и Миюки тоже пошли назад в штаб-квартиру группы управления клубами. Осталась лишь толпа зрителей и трое учеников, собравших столько внимания: Такума, Касуми и Томицука.

— ...Потому это меня и раздражает.

— Ха... Я удивлена, что тебе удалось сдержаться, Касуми-тян.

Тот же день, вечер 13 апреля 2096 года. После ужина им сообщили, что пришли гости (хотя двух старших братьев пока не было дома), поэтому Касуми пошла в комнату к Изуми обсудить произошедшее в школе.

— Хм, ладно, когда думаю обо всех этих последствиях, мне кажется, что было бы лучше не отступать. Тем не менее, если честно, мне и вправду хотелось его отметелить.

Она сидела на коврике и держала в руках подушку, которую стукнула два или три раза, вероятно считая этот несчастный предмет Такумой.

— Кстати говоря... согласно твоему рассказу, Шиппо-кун был слишком уж недружелюбен.

— Недружелюбен? Да он явно драки хотел.

— Да, да. Тогда, раз он хотел драки, как он объяснил враждебность, показанную группой управления клубами по отношению к дисциплинарному комитету?

— Вот поэтому я и говорю, что он напрашивался на драку с Саэгусой, потому что он Шиппо.

Услышав предположение Касуми, которая сидела и эмоционально описывала произошедшее, Изуми не воспринимала это как свои личные переживания и возразила:

— Действовал он во имя семьи Шиппо или нет, однако он и впрямь вел себя очень грубо, — неожиданно сказала она.

Касуми обеими руками бросила подушку и моргнула несколько раз.

— Так это было не ради семьи Шиппо, а для его собственной злобы?

— Не могу поверить, Касуми-тян, ты сказала «Злоба»... Ну, полагаю это довольно точное определение. — Видя преувеличенные эмоции Касуми, Изуми кивнула с озадаченным выражением лица, прежде чем изменить его на предельно внимательное, как она думала сама. — Я слышала, что глава семьи Шиппо очень сдержанный. По слухам, он не такой человек, кто будет прямо противостоять семье Саэгуса...

В то же время глава семьи Саэгуса, Саэгуса Коити, готовился встречать гостя.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Савамура Маки.

— Мы ждали вас. Я дочь главы — Маюми. Пожалуйста, следуйте за мной.

Приветствовала гостью Маюми. Это не было случайностью, так приказал Коити. Проводив Маки в гостиную, Маюми почувствовала больше подозрения, нежели любопытства.

«Она, должно быть, актриса Савамура Маки-сан... Какое дело связывает актрису и Десять главных кланов?»

Если бы гостем был политик или промышленник, Маюми не посчитала бы это странным, вне зависимости от пола посетителя. Даже если кто-либо из сферы развлечений искал помощи волшебников, это было бы в пределах разумного. Однако чтобы Десять главных кланов помогали сливкам телевещания... странновато.

— Ото-сама, я привела Савамуру-сан.

Как бы это подозрительно ни было, её мысли не отразились на лице. Безупречно исполняя роль идеальной дочери, встречающей гостей, Маюми привела Маки в гостиную, где ждал отец.

Позволив Маюми покинуть комнату и отправив горничных за дверь, Коити заговорил с Маки:

— Это, должно быть, наша вторая встреча.

Так же сев, Маки улыбнулась в ответ:

— Я польщена, что вы меня помните.

— Не стоит благодарности. Пожалуйста, наслаждайтесь едой, пока она не остыла.

На столе было множество горячих блюд и закусок. Все блюда принесли заранее намеренно, потому что Коити понимал, что переговоры должны быть тайными. Маки также не обращала на это внимания.

— Благодарю вас. Давайте ужинать, — учтиво ответила она и взяла столовые приборы. За столом Маки вела себя идеально, что не очень сочеталось с её нервозностью. Видно, Коити удовлетворенно улыбнулся, наблюдая эту сцену.

— Ах, мои извинения, — взгляд его понять было невозможно, может, потому что он хотел внести неразбериху в разговор, Коити выразил свои извинения. — Как грубо с моей стороны носить очки в помещении.

— Нет, я знаю, какое у вас было прошлое.

В четырнадцать Коити оказался жертвой международного похищения, нацеленного на волшебников. Этот инцидент стоил ему правого глаза. Когда он стал взрослым, и его тело перестало развиваться, он начал использовать фальшивый глаз, тем не менее среди волшебников он был хорошо известен в молодости как «Молодой Волшебник с глазной повязкой». Сейчас он предпочитает использовать слегка окрашенные очки, чтобы скрыть наличие фальшивого глаза. Эту деталь можно было легко заметить, если немного о нем узнать.

После небольшого диалога и окончания ужина, Маки поправила спину. На самом деле она хотела бы поговорить о деле в более естественной атмосфере, но не смогла найти слабостей Коити, пока они ужинали.

— На самом деле я попросила занять ваше время сегодня, потому что есть кое-что, о чем я бы хотела сообщить вам, Саэгуса-сама.

Маюми закончила переодеваться и хотела немного отдохнуть. И как раз тогда зазвонил динамик, прикрепленный к двери.

— Онээ-сама, это Изуми. Могу я с тобой поговорить?

— Конечно. Пожалуйста.

Слово «Пожалуйста» на самом деле было приглашением в комнату. Система распознавания голоса HAR получила голосовую команду Маюми и открыла замок. Изуми и Касуми вошли в комнату вместе.

— Извини, но мы хотим узнать твое мнение кое-о-чем, — попросила Изуми.

Маюми удивилась. Она не сказала: «Пожалуйста, научи нас», но «Хотим узнать твое мнение». Другими словами, это было что-то, не относящее к учебе или магическим тренировкам.

— О чем именно?

— Онээ-сан, ты не знаешь, что за человек управляет семьей Шиппо? — спросила Касуми.

Первая мысль, промелькнувшая у Маюми в голове, была: «Зачем ты хочешь это знать?» — но ответ тут же всплыл у неё в уме.

— Касуми-тян... — Маюми, даже не видя реакцию младших сестер, прекрасно понимала, каким ужасным было выражение лица, которое она сейчас приняла.

— Ч-что? — Изменился не только её тон, даже глаза забегали из стороны в сторону. Увидев реакцию Касуми, Маюми еще больше убедилась в правоте своих суждений.

— Что-то случилось между вами и Шиппо-куном.

— Как ты узнала?! — не стала отрицать Касуми и быстро сдалась (скорее даже призналась). Нет, на самом деле она хотела это скрыть, но удачная фраза Маюми побудила более честный ответ.

— Ты...

— Пожалуйста, подожди, Онээ-сама, — видя, что Маюми собирается упрекнуть сестру, Изуми быстро вмешалась в разговор.

— Это правда, что Касуми-тян почти встряла в дуэль с Шиппо-куном, но в случившемся сегодня больше виноват Шиппо-кун, нежели Касуми-тян.

Маюми изучила Изуми подозрительным взглядом. Тем не менее взгляд Изуми не дрогнул. Маюми тяжело вздохнула с облегчением и выражение её лица расслабилось.

— Ладно. Я вам верю.

Теперь уже настало время Касуми тяжело вздохнуть с облегчением. Скрытый взгляд, направленный на Изуми, содержал явные намеки на благодарность.

— Так вот почему вы хотите узнать о главе семьи Шиппо. — Маюми нахмурила брови и поправила спину. — Верно... Хотя я не разговаривала с ним долго... Он, скорее всего, очень практичный и внимательный человек.

— Практичный и внимательный? — Не поняв, Изуми повторила её слова. «Практичный и внимательный» — этого слишком мало для описания личности, поэтому она не думала, что их можно считать характеристиками.

— Верно. Практичный и внимательный, и поэтому нельзя сказать, о чем он думает. Подготовив множество стратегий, он не будет слишком жадным, и выберет ту, в которой риск будет минимален и будут достигнуты изначальные цели. Вот такой он человек, — ответила Маюми, приняв во внимание замешательство сестры, но ответ послужил лишь тем, что поднял у сестёр новые вопросы.

— Но, если это так...

— Да. Как я и думала, Шиппо-кун, согласно словам Касуми-тян, абсолютно не похож на своего отца.

— Тогда он действует не ради планов семьи Шиппо?

— Даже если так, не так уж много учеников способно строить свой план с их ограниченными возможностями. Шиппо-кун должен понимать, насколько это бессмысленно, вне зависимости от того, насколько велика его магическая сила.

— Может, у него есть покровитель помимо семьи Шиппо?

— ...Не будет ли это слишком напряжным? — была вынуждена вмешаться Маюми, видя, как младшие сестры высказывают всё более дикие теории.

— ...Ха-ха, это верно.

— ...И вправду, полагаю, мы слишком сильно об этом беспокоимся.

Сказав это, они засмеялись, но не было похоже, что Касуми или Изуми полностью с этим согласились.

Пока Маки говорила, Коити её не прерывал. И как только она закончила, Коити поднял со стола бокал красного вина. Испив четверть бокала, он испустил мягкий звук, прежде чем поставить его обратно на стол.

— Другими словами, — наконец, Коити снова направил взгляд на Маки, — ваш дедушка собирается расторгнуть секретное соглашение с антимагической фракцией, верно? — неспешно спросил Коити.

Маки утвердительно кивнула.

— Я также считаю, что продвижение антимагической идеологии нереально и вредно. Любая оказанная ей помощь станет петлей у меня на шее. Мой отец хорошо об этом осведомлен.

— Благодарю. Вы, как мне кажется, можете прийти к логическому заключению. — Коити слегка наклонил голову, и глазами попросил её продолжить.

— Я верю, что использование магии должно получать больше одобрения в обществе. Не только в армии или полиции, я думаю, что магия имеет огромный потенциал на телевидении или в кинематографе.

— Помимо телевидения вы сказали кинематограф? Новаторская мысль.

— Пожалуйста, поймите меня правильно, я не считаю волшебников обезьянами. У меня нет планов по превращению магии во что-то, что будет просто привлекать внимание.

— Хо?

— Снятие фильмов часто связано с опасностью. К тому же мы часто встречаемся со сложностью передачи реалистичных звуков и спецэффектов. Естественно, можно не говорить о репортерах, но для актеров и персонала ценность магии просто невероятна.

— ...И? — Коити, с интересом на лице, призвал её продолжить.

— Даже для волшебников, к которым относятся не лучшим образом, потому что они не подходят для поля боя, существует множество областей в кинематографе и телевидении, где они смогут показать свой талант. Я твердо верю в это.

— Понятно.

— Я приглашу волшебников, у которых не было шанса показать себя и дам им возможность использовать свой прекрасный талант в магии. Для этого я приготовлю награду, которая наиболее полно удовлетворит вас. — На этом Маки остановилась и всмотрелась в лицо Коити. Она чуть вдохнула, похоже собирала смелость перед продолжением разговора. — С точки зрения волшебников, я чужая. Я не являюсь близким другом и никак с ними не связана. Однако я хочу стать хорошим товарищем, близким другом для всех волшебников. Я надеюсь, вы понимаете это.

— Именно поэтому вы решили препятствовать осуществлению планов антимагического лагеря?

— Я прекрасно понимаю, что бессильна, но я считаю, что по крайней мере должна быть искренней.

— В свою очередь, вы надеетесь на признание и приглашение от волшебников, верно? — Коити озвучил запрос Маки, но она не колебалась. Такой уровень восприятия был в пределах ожиданий.

— Я не настолько наглая, чтобы надеяться заработать ваше одобрение... Я просто надеюсь, что вы признаете это, и только.

Коити с небольшим интересом взглянул Маки в лицо.

— Савамура-сан, вы не только хорошая актриса, но и талантливый переговорщик.

Конечно, Коити не превозносил Маки в буквальном смысле. Чтобы поймать его истинные намерения, Маки собрала всё своё внимание. Кроме этого случая, в подобных мерах не было необходимости.

— Тем не менее вы слишком хорошо скрываете свои истинные чувства. К несчастью. В зависимости от времени и обстоятельств, раскрытие истинной себя временами позволяет получить больше уступок от оппонента, — Коити изящно раскрыл свой козырь. — В ваших словах нет лжи. Однако вы собираетесь использовать волшебников не только для озвученных целей. Вы собираете волшебников в качестве части плана, и, впоследствии, собираетесь использовать их в качестве более прямой силы, не так ли?

Лицо Маки сильно исказилось. Но только на мгновение. Используя свои актерские способности, она смогла успокоиться.

— Извините меня.

Даже в глазах Коити, Маки, казалось, искренне просит прощения. В попытке получить дополнительные очки, Маки смогла заработать небольшую победу.

— До тех пор пока вы не станете противостоять волшебникам, связанным с нами, семьей Саэгуса, я не стану вмешиваться в ваши планы.

Маки внезапно подняла глаза.

— Правда?

Сейчас она не могла контролировать своё выражение лица, но это не нанесло ей ущерба.

— Я обещаю.

— Благодарю вас!

Маки знала, что она смогла выиграть изначально проигранную игру. Хотя она понимала, что уже проиграла, когда начала торговаться с Коити, Маки смогла успешно устранить самые большие препятствия на пути наступления «нового порядка».

◊ ◊ ◊

После того как Коити проводил Маки, он вернулся в свою комнату, запер дверь и направился к телефону. Набрав номер, он подождал десять секунд. На небольшом экране появилось лицо старейшины Кудо.

— Мистер, прошу прощения за беспокойство в такой поздний час.

Коити не использовал «Сэнсэй» или «Сир», но вместо этого использовал «Мистер». Это было обычаем со времен совместных тренировок с Йоцубой Маей и Йоцубой Мией под опекой старейшины Кудо.

— Не беспокойся. Должно быть, ты хочешь сообщить мне нечто важное?

— Верно. Я хочу обсудить кое-что крайне важное, — сказав это, Коити изящно придвинулся к столу. На камере это выглядело как будто он наклоняется, чтобы обсудить что-то личное. На самом же деле, то, о чем собирался говорить Коити, было одновременно личным и секретным.

— Фактически, я только что говорил с представителем телевидения.

Коити сначала рассказал обо всем и объяснил, что гуманисты (поддерживающие антимагическое движение) из USNA манипулировали телевидением внутри страны с целью дискриминации волшебников.

— Согласно тому, что я слышал сегодня, они достигли довольно больших успехов.

— Так как это ты, очевидно, что ты не в первый раз слышишь об этом. Разве ты не завершил расследование относительно всех операций на телевидении? — без усмешки спросил Кудо.

— Вы знаете обо мне всё, — без сопротивления признался Коити.

На самом деле это у Кудо сменилось выражение лица.

— Я тебя слушаю, — с утомленным выражением сказал он. — Что ты собираешься делать?

— Семья Йоцуба стала слишком сильна. Они давно превзошли Десять главных кланов и уже начали подрывать баланс в стране. Вы так не считаете, мистер? — ответил Коити. Но ответ оказался никак не связанным с основной темой разговора.

— Ты планируешь использовать антимагическую активность, чтобы ослабить Йоцубу? — Однако Кудо, кажется, понял, о чем хотел сказать Коити. Проще говоря, это означало, что старейшина Кудо пришел к тем же выводам, что и Коити.

— В Первой школе есть ученик, который связан с Батальоном 1-0-1. Старшая школа, ответственная за обучение подростков, связана с армией. Вы не считаете, что это станет объектом пристального внимания телевидения или политиков из этической фракции?

— Твои дочери тоже ходят в Первую школу.

— В такой ситуации учеников посчитают лишь жертвами.

— Директор Первой школы сохраняет нейтралитет... Он отказался вступить в твой лагерь.

— Верно, но это мелочь. Я больше беспокоюсь за связь между Батальоном 1-0-1 и Йоцубой.

— ...Значит, такова твоя цель, — больше чем через десять секунд ответил Кудо.

— Не только, но в связи с этим у меня есть некоторые предположения. Как насчет этого, мистер? До тех пор пока негативная активность в пределах допустимых параметров, я думаю, что рвение антимагического лагеря не будет слишком сильным. К тому же целью их атак станут ученики старшей школы, если всё сделать правильно, то можно обратить гнев общественности на антимагическую фракцию. Я верю, что такой план принесет некоторые заслуги Десяти главным кланам.

— У меня нет силы, для того чтобы одобрить твой план. На это у меня никогда не было власти.

— Даже без власти у вас всё ещё есть влияние.

— ...Я не стану препятствовать твоему плану.

— Этого более чем достаточно. Благодарю вас.

Коити удовлетворенно выключил телефон. Перед тем как закончился разговор, выражение лица Кудо, скорее всего, отражало возраст, в котором у него нет никакого влияния.

14 апреля 2096, ночь субботы. Имя на табличке говорило о том, что это дом Шибы Тацуро, но на самом деле это был дом Тацуи и Миюки. И в нём они принимали странных гостей.

— Это дом Тацуи-ниисана?

Аяко кивнула с улыбкой своему младшему брату, который стоял у входа и спрашивал: «Разве он не слишком обычный?».

— Не то чтобы я не понимаю, почему ты это спрашиваешь, но это и вправду он.

Хотя брат с сестрой согласились, что дом обычный, обычным нельзя было назвать Тацую и его сестру. Старый западный особняк в безлюдном месте или окруженная высокими заборами секретная лаборатория для него были бы более подходящим жильем, и Фумия с Аяко полагали, что в одном из таких мест он и живет.

Однако Аяко получила карту напрямую от Хаямы. Невозможно, чтобы информация была ложью. Сдерживая своё недоверие, Фумия нажал на звонок.

— Да, с кем я говорю?

Пришедший из динамика голос не был знаком Куробам. В последний раз голос Тацуи и его сестры они слышали третьего января, когда во время новогодних праздников посещали главный дом. Прошло три полных месяца, но они были уверены, что смогут узнать голос Тацуи и Миюки.

— Я Куроба Фумия. Я думаю, что тут живет Шиба Тацуя.

Не смотря на это, неизвестный голос не остановил Фумию, который представился и сообщил, кто ему нужен. Некоторое время прошло с последнего ответа, возможно, оно было использовано, чтобы узнать желание Тацуи. Так как это был незапланированный визит без предварительного уведомления, им очень повезло, что Тацуя оказался дома, на что Фумия облегченно вздохнул.

— Пожалуйста, входите.

Мотор издал слабый звук, и главные ворота открылись. Фумия толкнул украшенные ворота, и, быстрее чем он успел ступить во двор, дверь в дом открылась. На пороге стояла молодая девушка в черном платье и белом фартуке. Она глубоко поклонилась гостям.

Аяко и Фумию проводили в гостиную, где их ждал один Тацуя.

— Фумия, Аяко-тян рад вас видеть.

Они не обиделись, что Тацуя их поприветствовал, не встав с дивана. Аяко, не дождавшись приглашения, села напротив него.

— Нээ-сан! — Фумия вежливо остался стоять и указал сестре на грубость, но Аяко слушала это так, будто это не имеет к ней никакого отношения.

Нет, она его не игнорировала. Как только Аяко села, она положила руки на юбку и вежливо поклонилась.

— Тацуя-сан, мы давно не звонили. Пожалуйста, извини нас за то, что не предупредили заранее.

— Не стоит беспокоиться о такой мелочи. Мы родственники, если точнее кузены, и к тому же ученики старших школ. Такая официальность между учениками старшей школы и, тем более, родственниками не нужна.

— Благодарю за великодушие... Фумия-сан что ты делаешь? Быстрее поприветствуй Тацую.

Замечание было немного дерзким. Однако чрезмерно серьезный Фумия не мог закрыть глаза на собственный проступок.

— Фумия, тоже присаживайся. В такой обстановке невозможно разговаривать, — Тацуя улыбнулся и обратился к всё ещё стоящему Фумии, чьи чувства Тацуя не мог понять. Услышав просьбу сесть, Фумия успокоился и присел рядом с Аяко.

— Тацуя-ниисан, давно не виделись, — Фумия легко поклонился. Однако не из-за того, что он был близок с Тацуей или смотрел на него с высока. Фумия был взволнован встречей с уважаемым кузеном, которого не видел около трех месяцев.

В это же время в комнату вошли Миюки и Минами. Руки Миюки были пусты, а Минами несла поднос с чаем.

— Аяко-сан, Фумия-кун, ваш чай.

Одетая в яркую юбку, которая была хорошо сшита и опускалась ниже колен, Миюки села рядом с Тацуей. Миюки, которая еще недавно носила домашнюю одежду, переоделась в выходной наряд, чтобы встретить внезапных гостей.

— Миюки-онээсама, извините за вторжение.

Не страшась Миюки, Аяко намеренно встала и вежливо поклонилась. Её классическое платье элегантно развевалось вместе с её движениями. Дух соперничества, который показала сестра, заставил Фумию болезненно отвернуться (кстати, Фумия был в обычный мужской одежде и не одел парик). Тацуя смотрел на них удивленными глазами.

Как только Аяко снова села, Минами поставила чай на стол.

— Пожалуйста, извините нас за такой поздний визит... но мы вынуждены вернуться обратно в Хамамацу завтра утром. — Фумия разрушил лед своим вступлением и немного успокоил атмосферу.

— Сейчас не такой поздний час, чтобы можно было назвать ваш визит поздним.

На самом деле «поздний час» наступал после окончания ужина. Но, не смотря на это, поздний визит Фумии и Аяко не причинял беспокойства. Они были родственниками, которые были к Тацуе и Миюки ближе всего по возрасту и входили в число тех немногих родственников, которые не являлись их врагами.

— Кстати говоря, поздравляю с поступлением в Четвертую школу.

— С вашими умениями это было вполне естественно. Поздравляю, Аяко-сан, Фумия-кун, — Миюки, продолжив фразу Тацуи, тоже поздравила гостей. Хотя прошло много времени с объявления результатов экзаменов, и они уже неделю являлись официальными учениками, однако они не виделись вживую около трех месяцев.

— Спасибо, Тацуя-сан, Миюки-онээсама, — выразила благодарность Аяко.

— На самом деле я хотел поступить в Первую школу, но... — А на лице Фумии появилась болезненная улыбка, которая содержала больше боли, чем улыбки. — ...Мне сказали, что будет не хорошо, если многие из нас будут учиться в одном месте.

— Ты спрашивал тетю? — спросила Миюки.

Но в ответ кивнула Аяко:

— Мы не получили ответ напрямую от главы, однако...

— Её указания были переданы отцу Хаямой-саном. В них был приказ не поступать в Первую школу.

Что бы Аяко на самом деле ни чувствовала, её лицо не показывало огорчения, но Фумия, кажется, глубоко сожалел.

— Если тетя запретила, ничего не поделаешь, — общей симпатией ответил Тацуя, для того чтобы успокоить Фумию и сменить тему разговора. — Кстати, почему вы сегодня в Токио? Разве вам не поручали работу в Канто, Фумия?

Когда Тацуя сказал слово «работа», Фумия сменил позу, как будто что-то вспомнил.

— На самом деле я хочу кое-что вам сообщить, Тацуя-ниисан и Миюки-сан, — сказал он и его глаза сразу дернулись к Минами, которая стояла за спиной Миюки, ожидая указаний.

— Не беспокойся о Минами, — ответил Тацуя на скрытый в том жесте вопрос. — Эта девушка — Сакурай Минами, Страж Миюки, — добавил он.

Аяко и Фумия сильно удивились.

— Э, но Миюки-сан...

— Тацуя-сан, ты перестал быть Стражем Миюки онээ-самы? — спросила Аяко, внезапно прервав Фумию.

Тацуя улыбнулся и покачал головой:

— Нет, ничего подобного. Тетя, вероятно, продумала несколько возможностей.

— Вот оно как? — Аяко осмысленно осмотрела Минами, но та продолжала смотреть вниз и не показывала никаких реакций. — Поняла. Тогда не будет проблем, если она останется.

Пока настроение не стало совсем ужасным, Фумия продолжил объяснения: «На самом деле...».

— ...Сейчас иностранные антимагические силы проводят какие-то махинации в СМИ.

Услышав эти слова, Миюки удивилась, у неё немного расширились глаза.

— Откуда? — С другой стороны, Тацуя не был удивлен. Или по крайней мере так казалось.

— Гуманисты, USNA.

«Гуманизм» самовольно провозглашал, что для людей магия — это неестественная сила. Они выступали за изгнание волшебников, так как это было частью их веры, что небеса (или Бог) завещали людям жить только с естественными способностями, которыми их наделили.

— Так называемые гуманисты уже давно являются частью нации, или это другая группа?

Гуманисты были широко распространены на восточном побережье Северной Америки, и даже сейчас число симпатизирующих им японцев нельзя было игнорировать.

— Нет, полагаю, они одинаковые. Не думаю, что они вошли в новую фазу.

Тацуя уловил «основу» Гуманизма из определенного источника информации. Он не сообщал об этом высшему руководству Йоцубы, но они должны были тоже понять, кто Гуманистов дёргает за ниточки.

— Так антимагическая компания запущена в СМИ?

Конечно, он не спрашивал об этом. Иначе получилось бы признание, что он сам скрывает информацию. Тацуя вернулся к главному вопросу.

— Не только в СМИ. Члены парламента от оппозиционной фракции также секретно принимают в этом участие, — дополнил Фумия свои слова, движимый вопросом Тацуи. — На поприще защиты человеческих прав волшебников, они собираются осуждать использование магии в военных целях. Затем они будут использовать факт, что сорок процентов учеников, выпускающихся из национального университета магии, поступают на военную службу, в качестве доказательства, что система магического образования и военные находятся в сговоре. И в третей фазе, из того что я понял из их плана, они нацелятся на Первую школу, которая отправляет лучших учеников в Национальный университет магии, с призывом: «Спасем наших детей от использования в военных целях».

Фумия отпил чаю после долго объяснения. Когда он снова поднял голову, Тацуя наградил его похвальным взглядом.

Семья Куроба была ветвью Йоцубы, которая собирала информацию. Они не ограничивали себя магическими средствами. Они использовали различные способы сбора информации, такие как прослушивание телефонов, взлом и традиционные расследования. Однако неважно, насколько способны люди и хороша экипировка, если не уметь с ней управляться, то нельзя было бы разоблачить план, составленный из отдельных событий. Не ограничившись уже произошедшими событиями, Фумия доказал, что он научился использовать силу организации Куроба.

— Фумия, хорошая работа, я впечатлен.

— Ум, нет... Спасибо, Нии-сан, — до этого столько говоривший без остановки Фумия вдруг несвязно пробормотал. Если посмотреть поближе, можно увидеть, что его лицо стало красным. Могло показаться, что у Фумии есть странные склонности, но это будет заблуждением. Фумия просто был счастлив.

— Фумии и вправду нравится Тацуя-сан.

Тем не менее сейчас рядом Фумии сидела та, у кого было настроение его подразнить, даже если она понимала ситуацию.

— Нээ-сан! Не говори то, что можно неправильно понять!

— О, я ошиблась? Тебе не нравится Тацуя-сан?

— То, как ты это сказала, Нээ-сан, имеет совершенно иное значение.

— Хмм? Интересно, что же ты услышал.

— Это...

Троица, наблюдавшая за игривыми братом и сестрой, — Тацуя, Миюки и Минами, — согласилась, что они двое хорошо ладят, но их вид выражал разные эмоции: в улыбке Тацуи было немного горечи, Миюки была удивлена, а лицо Минами было апатичным.

Аяко и Фумия передали им больше деталей, после того как рассказали о пропагандистской войне против Первой школы и после этого отправились в отель. В конце концов, они не раскрыли свои источники информации и способы её сбора, но это всегда хранились в секрете. Тацуя не собирался обвинять их в недостаточной честности. Он также не просил их остаться на ночь, так как они сами были ответственны за этот поздний визит.

К тому же, несмотря на то что они не узнали об источнике, из дополнительной информации Фумии они поняли: Саэгуса Коити и Кудо Рэцу что-то тайно замышляют.

Способность к сбору информации Фумии и Аяко были, бесспорно, впечатляющими, и способности семьи Куроба в этой области были, вероятно, наиболее выдающимися в клане Йоцуба. Однако глава семьи Саэгуса не был таким неосмотрительным. Если их противником была бы Маюми, тогда даже Аяко смогла бы как-то справиться, но Саэгуса Коити был для них слишком силен. Возможно, это была информация, которую каким-то неизвестным способом получила их тетя.

Тацуя обдумывал это, пока лежал на кровати в своей комнате, сложив руки за головой на подушке.

Тацуя понимал, что, вероятно, танцует под дудку Йоцубы Майи. Не самое лучшее чувство. Но он не мог закрыть на это глаза. В ближайшем будущем (от недели до месяца) Первая школа столкнется с атакой политиков и СМИ под влиянием антимагической фракции... Знать это было выгоднее, чем не знать. Пока безутешные мысли проходили у него в голове, Тацуя готовил план, которым они смогли бы ответить на это.

Национальный университет магии был основан на месте старого гарнизона Нэрима. На первый взгляд эта земля начала пустовать уже после того, как при увеличении гарнизона Асака, тот поглотил гарнизон Нэрима. Однако утверждение плана строительства университета тоже сыграло свою роль в объединении гарнизонов.

Во время строительства университет магии наладил тесную связь с военными. По меньшей мере сорок процентов выпускников университета выбирали карьеру военных или связанные с ними профессии. У многих было чувство, что в этом есть что-то неправильное, но обществу нужны волшебники, как только все это поняли, чувство неправильности исчезло. Именно поэтому можно было бы подумать, что атмосфера в университете такая же дисциплинированная и жестокая, как в военной академии, но это было не так. Например, ученики сами выбирали себе одежду; разрешалось надевать даже обычный повседневный наряд, пока он не противоречил общественным нормам. Все предупреждения были устными. Чувство свободы здесь было еще сильнее, чем в старшей школе. Так себя чувствовала Маюми последние полмесяца.

Кстати, сегодня Маюми надела мягкое цельное платье, которое оставляло плечи открытыми, и свитер с рукавами. Свитер был cвязан тонкими нитями и оставлял большие отверстия, а платье опускалось до колен, кружева опускались еще лишь на 15 миллиметров, чего было достаточно, чтобы увидеть её голени, выглядывающие из тонких чулок. В старшей школе такая одежда была запрещена, но здесь ни студенты, ни преподаватели не смели смотреть на нее неодобрительно.

На самом деле её пригласили в столовую. Её попросил прийти туда студент, который тоже являлся новичком в университете магии. Впрочем, было ясно, что в нём нет даже намека на волнение или неловкость.

— Дзюмондзи-кун, прости за ожидание, — заговорила Маюми. И тут же к её столу обратилось множество взглядов. В университете магии все знали о фамилии «Дзюмондзи», хотя многие не знали его лично. На лицах наблюдателей было написано «так это и есть Дзюмондзи».

— Не беспокойся, я сам пришел пять минут назад.

Он не просто пришел, он находился здесь почти пять минут. Маюми улыбнулась в ответ на эти слова, которые очень подходили Катсуто.

— Приношу извинения за вызов, Саэгуса-сан, — сказал Катсуто, приковав тем самым к ним ещё больше взглядов.

Благоразумные студенты, не повернувшие голову на фамилию Дзюмондзи, просто не могли проигнорировать «Саэгусу». Они ведь не монахи, которые отреклись от внешнего мира. Почти все студенты, вне зависимости от пола, знали, что в этом году Маюми поступила в университет магии. Впрочем, и так было ясно, что парни проявили к ней интерес намного сильнее.

Маюми села напротив, проигнорировав множество взглядов, как будто это было абсолютно естественно.

— Не обращай внимания. Дзюмондзи-кун, ты ведь не из тех, кто будет вызывать меня по пустякам? — чуть посмеялась Маюми, поймав взгляд Катсуто. — К тому же в такое популярное место.

Маюми знала о слухах, в которых она является одной из потенциальных кандидаток в жены для Катсуто. На первый взгляд их отношения были полной противоположностью ожиданиям людей. По правде, люди, знающие о мире волшебников достаточно много, считали эти слухи нелепыми. Но на самом деле семьи Саэгуса и Дзюмондзи обсуждали это дело. Сейчас, если говорить о вероятном партнере, была семья Ицува и двадцатилетний глава дома, которому, казалось, нравилась эта идея. Оставим в стороне семью Дзюмондзи на некоторое время, у семьи Саэгуса не было планов по созданию реального союза между Маюми и Катсуто, но слухи были правдивыми в определении «кандидат».

Озорной намек Маюми о «популярном месте» означал, что они раздувают слухи. Конечно, Маюми шутила, но если её спросят, ей будет трудно отрицать, что она никогда о таком не думала. Как только становишься потенциальным кандидатом для свадьбы, становится трудно оставаться просто друзьями, даже если этот человек на втором месте в списке.

— Полагаю, это намного лучше, чем специально идти туда, куда никто не ходит.

Этот ответ можно было поначалу принять за «джентльменский», но на самом деле Катсуто просто не понял шутку Маюми, тем самым заставив её думать, что только её это заботит. Катсуто был в обычном костюме, без галстука и других модных аксессуаров, поэтому можно было с первого взгляда сказать, что эта мысль никогда не посещала его разум. Все еще думая о таких мирных вещах, она заметила новостную статью, парящую на ладони Катсуто.

— ...Раздражающая тема.

На экране планшета была электронная газета, заголовки которой гласили «Правда о военных волшебниках», «JSDF используют молодежь в качестве оружия», «В JSDF преобладают волшебники» и «Льготы для офицеров-волшебников». Одни радикально настроенные журналисты обвиняли JSDF в том, что те используют волшебников, а иные в том, что те покрывают волшебников. Но в одном все были одинаковы: они порицали отношения JSDF и волшебников.

— Претендуя на роль защитников прав волшебников, на самом деле они пытаются посеять дискриминацию в обществе. Ты не считаешь такие лицемерные новости мерзкими?

Катсуто, не ответив Маюми, начал оперировать CAD в форме смартфона, который он взял с пояса.

На территории университета магии студентам не запрещалось носить CAD, также студенты могли намного свободней использовать магию, чем на улицах. Особо опасная магия была занесена в черный список, её разрешалось использовать только в лабораториях и при экспериментах, в то же время большое число заклинаний было разрешено использовать в местах, которые не имеют никакого отношения к лабораториям и экспериментам. Звуконепроницаемый барьер, активированный Катсуто, был также разрешен правилами.

— Это что-то важное?

Само собой разумеется, звуконепроницаемый барьер был нужен для личных разговоров, но между Маюми и Катсуто не было секретов, раскрытия которых они боялись. Но одного взгляда на выражение лица Катсуто хватило, чтобы понять: эту тему нельзя решить обычным разговором.

— С начала недели количество антимагических статей в газетах возросло, — сказал Катсуто и на электронной газете использовал фильтр, чтобы показать статьи, о которых говорил. Он посмотрел на Маюми.

— Согласна, — посерьезнев, ответила она. — И, что с того? — видя, что глаза у Катсуто настолько серьезны, что их можно назвать мрачными, Маюми задала этот вопрос без намека на шутку.

— Причиной, почему СМИ приняли разные стороны, является то, что у них разные спонсоры.

— Всем этим руководят разные силы? — спросила Маюми.

— Как ты знаешь, мы, семья Дзюмондзи, не слишком сильны в сборе информации. — Катсуто не стал отвечать прямо, но таким ответом подразумевал, что собирается рассказать о расследовании, проведенном семьей Дзюмондзи. — У меня нет конкретных доказательств того, о чем я хочу сказать, но считать это беспочвенным тоже нельзя. Я надеюсь, что ты сохранишь спокойствие и выслушаешь меня.

— Конечно. — Осознав, что для нее это будет не самый приятный разговор, Маюми подсознательно подготовилась.

— После пары бесед, мы думаем, что поддержку группе, которая винит JSDF, вполне вероятно оказывает семья Саэгуса.

— Чт-о!.. — Однако новости, которые огласил Катсуто, превзошли ожидания Маюми.

— Здесь могут быть другие скрытые личности, но по меньшей мере семья Саэгуса играет важную роль.

— Это невозможно! — Маюми ударила по столу и вскочила на ноги. Благодаря звуконепроницаемому барьеру, снаружи её голос никто не слышал, но эта магия не могла блокировать свет, поэтому внезапное действие Маюми привлекло множество взглядов. Увидев изумленные взгляды, направленные на нее, Маюми смущенно села на своё место. Тем не менее она подняла глаза и посмотрела прямо на Катсуто. — Это правда, что мой отец является стратегом, который управляет всем из-за кулис, также верно и то, что, как его дочь, я не всегда знаю о его действиях. — В её глазах пылало пламя, которое могло отразить даже давление взгляда Катсуто. — Однако какой бы ни была причина, он никогда не бросит свои обязанности члена Десяти главных кланов. Он точно не станет делать то, что может навредить сообществу волшебников в Японии, — горячо ответила Маюми.

Спокойно её выслушав, Катсуто продолжил:

— В таком случае, Саэгуса-сама, должно быть, верит, что это принесет пользу японским волшебникам.

Тяжелый звук чего-то упавшего эхом проносился глубоко в её сознании.

— Не шути так. Всё, что они обсуждают, закончится... — говоря это, Маюми указала на статью, открытую на экране планшета, — лучшим миром, в котором нет волшебников. Думаешь, что такой очевидной колкости, вроде защиты человеческих прав волшебников, будет достаточно, чтобы одурачить моего отца? Даже если это ты, Дзюмондзи-кун, я не могу игнорировать такое оскорбление. — Маюми стиснула от злости зубы.

— Я никогда не пытался оскорблять вас, — ответил Катсуто, никак не оправдываясь.

Чувствуя сильную уверенность в его словах, Маюми слегка поумерила пыл.

— Ты говоришь, что помимо дискриминации волшебников есть более серьезный мотив?

— Мне неизвестны мотивы. Единственное, о чем я знаю, это то, что Саэгуса-сама связан с активностью СМИ против Десяти главных кланов.

Маюми пронзила Катсуто яростным взглядом.

Но этот взгляд не смог заставить глаза Катсуто шелохнуться.

— ...Хорошо, Катсуто-кун. У тебя есть планы на сегодня?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, приходи ко мне домой. Являются твои слова правдой или нет, я надеюсь, что ты примешь решение после того, как поговоришь с моим отцом.

— Я понял. Ты мне очень сильно помогла.

◊ ◊ ◊

Даже если они были Десятью главными кланами, представляющими волшебников Японии, это не означает, что у них была знаменитая родословная, насчитывающая более сотни лет. Обычно, посещение дома друга не требовало специальных договоренностей с семьей. Однако Катсуто и Маюми пришли сегодня, чтобы встретиться с главой семьи Саэгуса — Саэгусой Коити. Просьба Катсуто, как будущего главы дома Дзюмондзи, о встрече с Коити была удовлетворена и назначена на 8 вечера.

Среда, 18 апреля, 19:59. Черный лимузин остановился у ворот дома Саэгуса. Гигантский молодой человек, одетый в строгий костюм с галстуком, открыл дверь и вышел из машины. Гигантским он выглядел потому, что обладал подавляющей аурой, несвойственной человеку его возраста. Он был особенным даже среди учеников, недавно выпустившихся из старших школ. Он был будущим главой дома Дзюмондзи — Дзюмондзи Катсуто.

Приветствовала его старшая дочь семьи Саэгуса — Саэгуса Маюми, одетая в темное длинное платье. Она сделала реверанс и проводила его. Ровно в 8 вечера Катсуто ступил в дом Саэгуса.

— Ваше расследование было основательным.

Побеседовав с Катсуто в гостиной, Саэгуса Коити признал, что он ответственен за антимагические выступления в СМИ.

— Ото-сама, что вы наделали?! — гневно упрекнула Маюми, когда увидела наглый кивок отца.

— Успокойся, Маюми. Почему ты так возбудилась? — Склонив голову в ответ на интересную реакцию дочери, Коити спокойно её отругал.

— Как можно просить меня успокоиться? То, что сделал Ото-сама — предательство Десяти главных кланов, нет, всего японского магического сообщества!

Абсолютно спокойный Коити легко выдержал гневный взгляд собственной дочери, которая вскочила со своего места на диване.

— Это не предательство. Маюми, ты мыслишь не в том направлении.

— Что...

— Саэгуса.

Маюми хотела продолжить давить на отца, но была остановлена сидевшим рядом с ней Катсуто. Вспомнив, что они не одни, Маюми неохотно успокоилась и села на своё место.

— Саэгуса-сан, — увидев, что Маюми вернула самообладание, Катсуто посмотрел на Коити, — я не знаю, о чем вы думаете, поэтому надеюсь услышать объяснения.

Коити слегка подался вперед и посмотрел на Катсуто.

— Это запрос семьи Дзюмондзи?

— Да, об этом хочет знать дом Дзюмондзи.

Коити расслабился и издал длинный вздох.

— Раз мы оба из Десяти главных кланов, я честно отвечу на вопрос дома Дзюмондзи к семье Саэгуса. — Коити принял правильную позу, лишенную волнений, такую же, как у Катсуто. — Для начала, чтобы устранить недопонимание, я заявляю, что эта пропаганда затевалась иностранными антимагическими организациями. Они не только предоставляли информацию, но еще и спонсировали СМИ.

— Инвестировали в СМИ? — задал вопрос Катсуто.

— В форме пожертвований или покупки, хотя официальной целью может быть всё, что они сочтут нужным. — Коити ответил безмятежно, с полной уверенностью. В закулисных действиях, Коити был на голову сильнее Катсуто. Катсуто также понял, что нет смысла спрашивать о мелких деталях.

— Поэтому Саэгуса-сама надавил на СМИ в качестве контрмеры?

— Катсуто-кун, ты знаешь самый эффективный способ противодействия «общественному мнению»? — Коити перешел на педантичный тон; Катсуто не собирался отвечать. Он знал, что Коити спросил риторически. — В первую очередь, «общественное мнение» одновременно и мнение, и суждение. Это то, что кто-то сказал, и кто-то принял. Мнение принадлежит тому, кто его высказал, и он должен нести за него ответственность.

Невозможно сказать, изменил ли тогда Коити тон намеренно. Между Коити и Катсуто была только разница в возрасте, как главы одного из Десяти главных кланов и будущим главой, который был сыном текущего главы. Учитывая различия, тон Коити был не совсем поучительным, а скорее нейтральным.

— Как только станет известен «источник» мнения, опровержение становится легкой задачей. Направь свои вопросы к личности, найди ошибки в их логике и заставь их признать свои ошибки. Также есть вероятность компромисса, когда обе стороны находят недостатки в аргументах друг друга.

На лице Маюми появилось гневное выражение в ответ на высокий и величественный тон Коити, а Катсуто нашел его вполне уместным.

— Вот почему противостоять «общественному мнению» так тяжело. Ведь нет единого противника, когда имеешь дело с общественным мнением.

Всё верно, хотя Катсуто нашел слова Коити довольно утомительными.

— Хотя общественное мнение — просто мнение, как только оно озвучивается, его достоинства и недостатки становятся явными. Однако это мнение ведь общественное, его озвучивают граждане, а авторы мнения никогда не выступают, действуя из тени. СМИ отражают желания граждан, активисты представляют потребности граждан, а политики придерживаются мнения граждан. Когда кто-нибудь высказывает мнение, его положение и цели становятся явными. Тем не менее, если обстоятельства неясны, и кто-то будет действовать «оратором» общественного мнения, — по-своему описывая мнение автора, — то он никогда не подставится под удар.

Однако Катсуто начал догадываться об истинных намерениях Коити.

— Общественное мнение полезно тому, кто начнет действовать раньше.

Возможно, страшное видение Коити было написано на лице Катсуто. Коити слабо улыбнулся, вместе с этим его тон стал более вежливым.

— «Общественное мнение», которое будет преобладать, станет «правдой» в данное время и в данном месте и будет оказывать давление на инакомыслящих. Даже если инакомыслящие рассуждают здраво, даже если в общественном мнении множество нестыковок, логика не может выстоять против общественного мнения. Проблема состоит в том, что это «общественное мнение», и оно не имеет единственного представителя, поэтому дискуссии невозможны.

— Ото-сама, вы хотите сказать, что антимагическая фракция ударила первой? — наконец в разговор решила вклиниться Маюми. Пока она внимательно слушала всё это, у неё на лице было недовольное выражение.

— Семена антимагических настроений зрели годами. Они знали, что мы не можем действовать против них на этом поле. — В обычной манере подавив импульсивность дочери, Коити снова обратил взгляд на Катсуто. — Опровержение общественного мнения мало что даст. Поэтому, Катсуто-кун, как бы ты противостоял общественному мнению?

— Рассредоточить мнение должно помочь. — Катсуто ответил в откровенной манере, без длинных размышлений и лишней наигранности. Даже если бы это был не он, любой представитель Десяти главных кланов пришел бы к ответу при помощи логики. Это был не абсолютный ответ, и не единственный, но, вероятно, правильный ответ.

— Верно. — Все знали, что это был не единственный правильный ответ. Коити продолжил объяснять. — Простое согласие с основами упомянутого общественного мнения избавит нас от «охоты на ведьм». И тогда из-за небольших отличий в догме общее мнение быстро начнет слабеть. Рассредоточенное общественное мнение потеряет свою силу и в конечном итоге будет забыто. До тех пор, пока никто не будет его подпитывать, разумеется.

— Разве это не противоречит определению общественного мнения Саэгусы-самы? — заметил Катсуто.

Коити удовлетворенно улыбнулся и кивнул.

— Все как ты и сказал, Катсуто-кун. И пока он остается в тени, нет способа сохранить силу общественного мнения. Даже если он продолжит скрываться, как только он попробует снова зажечь огонь общественного мнения, граждане будут знать о нем и сдержатся. Все потому, что общество можно контролировать лишь единожды, мудрость не позволит во второй раз поддаться на провокацию.

— Поэтому вы специально изменяете направление гнева общественности, поддерживая антимагическую пропаганду.

— Громко сказано, Катсуто-кун. Мы ничего не можем сделать с завистью, направленной на талантливых людей. То же самое касается и магии. Подавить возрастающую зависть кнутом или пряником невозможно. Единственное, что можно сделать — позволить им выразиться. Прежде чем искры сольются в инферно, рассеять их на многочисленные мелкие пожары, намного более эффективный способ предотвратить катастрофу.

Коити, наконец, закончил. Хотя Маюми всё ещё не желала принимать его слова, лицо у неё стало противоречивым, потому что она не могла их опровергнуть. В то время как Катсуто...

— По сравнению с инферно, маленькие искры более предпочтительны. Это похоже на правду, — серьезным голосом сказал он и обратил свой огненный взгляд на Коити. — Однако даже из-за маленьких пожаров некоторые люди теряют свою жизнь. Если искры не потушить вовремя, они могут превратиться в инферно, пожирающее жизни.

— Это в теории.

— Дыма без огня не бывает. — Встретившись глазами с Коити, Катсуто встал, видя, что оппонент не собирается продолжать разговор. — Старейшина Саэгуса. — Использовав титул, которым пользовались на собраниях кланов равные, Катсуто обратился к Коити. — Дом Дзюмондзи глубоко сожалеет о действиях семьи Саэгуса в СМИ, и просит, чтобы вы немедленно остановили антимагическую пропаганду.

— Семья Саэгуса просит дом Дзюмондзи выразить протест в письменной форме. Ответ будет подготовлен после получения официального протеста. — Коити также встал и чуть поднял голову, чтобы посмотреть на Катсуто, перед тем как ответить.

— Я понял. Когда вернусь домой, я получу согласие.

— Прошу прощение за то, что вам пришлось сегодня приехать сюда. Маюми, проводи Дзюмондзи-саму до двери.

Катсуто молча поклонился Коити, который молча вернул поклон. Маюми торопливо пошла перед Катсуто, который собирался развернуться, и повела его до порога.

Когда Маюми вернулась, Коити всё ещё был в гостиной. На её лице было непреклонное выражение. Она встала перед отцом, который отдыхал на диване.

— Маюми, присядь. Не нужно быть вежливой.

Увидев, что Коити облокотился на спинку дивана, скрестив ноги, Маюми беззвучно села.

— Я более-менее понимаю, что ты хочешь сказать... Но можешь всё равно высказаться, если хочешь.

— Как вы и думаете, Ото-сама, я верю, что мнение Дзюмондзи-куна обосновано.

Видя, как на первый взгляд дочь себя контролирует, но в её глазах сильные эмоции сражаются с железной решимостью, Коити улыбнулся и кивнул.

— Я ожидал, что ты будешь так думать. В конце концов, Катсуто-кун и я говорили только о верхушке айсберга.

Когда Маюми услышала показную храбрость отца, руки у неё сжались ещё сильнее.

— Так всё намного сложнее, чем кажется?

— Ты не поняла? Катсуто-кун, похоже, уже заметил.

Маюми склонила голову и скрыла недовольное лицо от Коити.

— Как и ожидалось, Катсуто-кун намного толерантнее Хирофуми-куна, — пробормотал Коити.

Хирофуми был старшим сыном семьи Ицува — Ицува Хирофуми. Семья Ицува хотела, чтобы Маюми вышла замуж за Хирофуми. Коити специально сравнил Хирофуми с Катсуто, но, к счастью, эти слова не достигли ушей Маюми.

— Маюми, старейшина Кудо уже знает об этом. Мистер согласен с моим планом. — Затем Коити сбросил бомбу.

— Сэнсэй, он?.. — Как и планировал Коити, Маюми была озадачена и ничего не сказала, но она не собиралась уходить так быстро. — Не знаю, что на уме сэнсэя, но играть с жизнями своих граждан, и к тому же волшебников, — неправильно.

Увидев неожиданную сварливость дочери, Коити и впрямь удивился.

— Это продлится не больше месяца. Я не собираюсь доводить план до той стадии, когда он начнет влиять на повседневную жизнь.

— Даже если это всего лишь месяц или неделя, он всё равно может оставить вечный след в чьем-то сердце. Злым движением пера можно оставить намного более глубокую рану, чем ударом меча... Я думаю, что перо сильнее меча, и эта сила не ограничивается позитивной стороной.

В обычном состоянии Маюми бы давно поклонилась и ушла. Такое суровое выражение не подходило его дочери, в сознании Коити внезапно возник вопрос.

— Маюми, за кого ты злишься?

— Э?..

Хоть Коити и сымпровизировал, он нанес серьезный удар по Маюми.

— Это из-за Катсуто-куна? Или из-за кого-то из младшеклассников Первой старшей школы?

— Я не...

Даже имени Кудо Рэцу было недостаточно, чтобы испугать Маюми, но сейчас она почти дрожала от ужаса.

Волна антимагического настроения росла в мире каждый день, но школа — это нечто, похожее на самоуправляемое землевладение. У неё нет независимости и экстерриториальности, но, бесспорно, в некоторой степени это изолированное общество. Внутри самой Первой школы также сохранялось спокойствие. Тем не менее с того времени, как Тацуя услышал рассказ Фумии, он был уверен, что это лишь затишье перед бурей.

19 апреля, ночь с четверга на пятницу. Наконец объявление о том, где должен появиться шторм, достигло Тацую через телефонные линии.

— Тацуя-сан, спасибо за гостеприимство в тот день, несмотря на внезапность нашего визита.

— Всегда тебе рад.

Даже если она назвала это гостеприимством, всё, что они делали, это наслаждались чаем и закусками. Тацуя знал: Аяко вежливая, но она не тот человек, кто будет просто обмениваться лестью и торжественной скромностью.

— Так какие у тебя сегодня для меня новости?

— Тацуя-сан, может, ещё чуть-чуть поболтаем?

— В следующий раз.

Так она сердита или поражена? На лице Аяко были две эти эмоции, но в конце она смирилась.

— Ну... Пусть будет так. Конечно, у меня есть важные новости.

— Позволь мне услышать их.

Мысли Тацуи были сосредоточены на «важном деле» ещё до того, как он начал говорить. Под давлением пристального взгляда, достаточного, чтобы пересечь экраны, нет, он был достаточно силен, чтобы пересечь открытое пространство между ними, Аяко отвела взгляд от стыда.

— Насчет дела, о котором недавно говорил Фумия, был установлен график. — Тем не менее растерянная Аяко стойко исполняла свой долг. В подобных случаях Аяко не была легкомысленной девушкой, какой казалась с виду. — 25 апреля, в следующую среду, член национального парламента посетит Первую Школу для осмотра.

— Конгрессмен партии Гражданских прав Канда?

— Верно. Неплохая догадка.

— Разве это не было предсказуемо?

Конгрессмен Канда, молодой политик и член оппозиционной партии Гражданских прав, которая была известна чрезвычайной критикой национальных сил обороны, на этой неделе со стороны СМИ подвергся усиленному вниманию. У СМИ были всегда на слуху его слова и деяния, которые на первый взгляд были про-магическими, но на самом деле дискредитировали военных волшебников, и всякий, обративший на это серьезное внимание, понимал это.

— Верно, — усмехнулась она, наверное, потому что считала мнение Тацуи вполне естественным. — Так что этот конгрессмен Канда заявится в Первую школу с толпой репортеров.

— Что он будет делать в Первой школе?

— Кто знает, я не заходила так далеко.

— Значит, он не приготовил большого представления. — Тацуя даже виду не подал, что его побеспокоило поведение Аяко, он с пониманием кивнул.

— Под каким-то странным углом ты понял мои слова...

Этот разговор был только между Тацуей и Аяко. Рядом с Тацуей не было Миюки, а рядом с Аяко не было Фумии. За ней никто не наблюдал, и она так расслабилась, что теперь выглядела изумленной, идеально соответствуя своему юному возрасту.

— Если готовится нечто огромное, не может быть, чтобы ты об этом не знала, верно, Аяко? — подвёл итог Тацуя.

— ...Я принимаю твою похвалу, — едва сумела дать холодный ответ Аяко (по крайней мере, таким он ей казался).

— Тогда с похвалой на этом закончим.

Однако, как и следовало ожидать от Тацуи, он был более серьезен, она даже слов не могла найти.

— Тацуя-сан... может, ты делаешь это намеренно?

— Что именно?

— Ты такой... ладно, достаточно. — Видимо, Аяко только притворялась, что её застали врасплох, но девушка проглотила слова, которые хотела сказать — она столкнулась взглядом с каменным лицом без намека на эмоции, словно это каменная стена. К тому же она наконец вспомнила, что позвонила не для этого. — Как ты и сказал, Тацуя-сан, я не знаю, что они собираются делать. Может, это обычный спектакль. Однако журналистов, которые будут его сопровождать, будет намного больше, чем обычно. Вполне возможно, он намерен создать большую суматоху.

— Ясно, похоже, так и будет. — Видно, Тацуя впервые за этот вечер перед троюродной сестрой погрузился в раздумье; Однако это продолжалось около пяти секунд. К нему вернулся его обычный взгляд, и он слегка улыбнулся ей в знак благодарности. — Спасибо, что со мной связалась. Над информацией стоит задуматься.

— Я буду с нетерпением ждать демонстрации твоих навыков.

Тацуя с улыбкой ответил на притворство Аяко. И после обмена любезностями звонок завершила она.

◊ ◊ ◊

Следующий день, 20 апреля, пятница. Перед занятиями Тацуя позвал Азусу и Исори в комнату школьного совета.

— Да, это очень серьезно! — Азуса, услышав об инспекции оппозиционной партии конгрессмена Канды, встала, задев свой стул, и подняла голос в панике.

— ...Это что, стоит того, чтобы быть настолько подавленными? — Канон, как обычно приклеенная к Исори, задала вопрос «а не перебарщиваете ли вы».

— Это не шутки, Канон, — Исори разрушил её обычный оптимизм. — На первый взгляд, конгрессмен Канда официально выступает как защитник прав волшебников. Однако его своеобразный взгляд состоит в том, что использовать волшебников в военных делах явно неправильно. На самом деле он стремится разорвать связи между военными и волшебниками.

— Даже я отчасти это понимаю. Но на этот раз Канда нацелился на отношения между военными и образованием, правильно? Не на нас. — Возможно, Канон чуть-чуть разозлилась, потому что Исори принял сторону Тацуи и Азусы, а не её. Она бросила на него слегка недовольный взгляд.

— Даже если это затронет нашу свободу? — резко ответил Исори.

На лице Канон появилось удивление. Она ещё не поняла, что волнует Исори.

— Если люди, которые верят, что практическое применение волшебников военными должно быть остановлено, получат силу, то они точно запретят ученикам старших школ, таким как мы, поступать в оборонный колледж, а выпускникам университета магии присоединяться к военным.

— Ты имеешь в виду, что они пытаются контролировать сознание людей? — недоверчиво спросила Канон, на что Исори мог лишь отвести взгляд и закрыть глаза. Он не отказывался отвечать на вопрос, просто не хотел смотреть ей в глаза.

— По-существу, сам принцип пацифизма отрицает необходимость защитного вооружения, которое нужно для отражения атак чужих армий. Они подавят свободу слова, запретив более-менее позитивные суждения о существовании армии. Для этой цели даже не сильно жестокие меры должны быть запрещены. Им нет смысла стесняться контролировать наши мысли. В то время как они выступают за защиту человеческих прав волшебников, они забирают право у волшебников самостоятельно выбирать работу.

Это была неожиданно злая критика. Канон, которая должна знать Исори лучше всех, была слегка обескуражена, а для Тацуи было, наверное, естественно удивиться. Возможно, у Исори были плохие воспоминания об «основных принципах пацифизма».

— ...Так что мы не можем притворяться, что это не наша забота, Канон. Итак, Шиба-кун, что ты хочешь сделать? — Наверное, даже Исори чувствовал, что слегка перегнул палку, он сменил тему, неуклюже натянув доброжелательную улыбку. — Ты позвал нас сюда, потому что у тебя есть идея, верно?

— Да, — коротко ответил Тацуя и обернулся, чтобы переглянуться с Миюки. С того времени как пришли Азуса и остальные, Миюки стояла позади Тацуи, но теперь она ступила вперед и передала электронную доску, которую держала в руке, Азусе и Исори. Тацуя увидел, как они уставились на эту самую доску и сразу начал объяснять: — Они осуждают магические старшие школы, заявляя, что это место военной подготовки, и утверждают, что школы направляют учеников в связанные с армией области. Не думаете, что было бы великолепно показать, что плоды магического обучения не только связаны с военными целями? — открыто сказал он, приближаясь к развязке. Никто не ответил на его слова пониманием, осуждением или недоумением. — Поэтому я подумал, что нам следует провести эффектную демонстрацию, которая совпадет с целями визита конгрессмена Канды.

— ...Эффектную?

— ...Это?

Азуса и Исори наконец отозвались. Потрясение у них на лице было некой косвенной формой протеста. Однако их голоса не выражали потрясение, так же как и взгляды, так что это было поверхностное впечатление.

— Будет необходима крупномасштабная подготовка, но сама демонстрация не сильно отличается от экспериментов с электрическими разрядами, взрывами и тому подобным. Хотя на вид она будет великолепной.

— Наверное, мы сможем сделать из этого только шоу, — слабым голосом протестовала Азуса, но кривая улыбка Тацуи так и не изменилась.

— Если мы сделаем нечто только похожее внешне, значение может крайне отличаться... и это будет очень эффективно. Но, Шиба-кун... — Наверное, Исори наконец справился с потрясением, он убедил себя этими словами и бросил на Тацую мрачный взгляд. — Ты правда можешь решить её? Одну из трех Великих Загадок Системной магии Веса? Ты правда сможешь создать Термоядерный реактор под управлением магии Гравитационного контроля? — спросил Исори о наиболее важной части плана, на что Тацуя принял слегка нерешительное лицо.

— Настоящий реактор я сделать пока не могу. — Однако отсутствия уверенности относительно практичности не было, он размышлял, как следует ответить на вопрос. — Я не говорю, что мы создадим экспериментальный реактор. И это не будет в форме реактора. Но мы можем произвести нечто с потенциалом реализации ядерного синтеза более броское и легкое в понимании, нежели доклад, который мы сделали в прошлом году.

— ...Звездный реактор? — Азуса, не отводившая глаза от электронной доски во время всего разговора, пробормотала это, так и не отведя взгляд. — Реактор термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля. Я думаю, что это понятие противоречит прерывистому ядерному синтезу, который предложила Сузуне-сан. — Азуса полностью поглотилась в электронную доску, она не смотрела ни на Тацую, ни на Исори. — Количество энергии, которое он способен производить в единицу времени, несравненно больше, чем система Сузуне-сан... Если звездный реактор Шибы-куна будет реализован, не будет разницы между днем и ночью, будет возможно подавать энергию, не зависящую от погодных условий. Фабрики будут работать, не беспокоясь об электроэнергии, и это может положить конец страху нового радикального снижения температуры. Вероятно, нет других экспериментов, превосходящих этот для демонстрации использования магии в мирных целях. — Азуса закончила монолог шепотом и повернулась к Тацуе. — Ты сам разработал этот план, Шиба-кун?

— Это не уникальная идея, но, конечно, это то, над созданием чего я работаю. Метод ещё далёк от практики, поскольку нужен высококлассный волшебник, но ученики нашей школы достаточно способны. Если эксперимент будет коротким, тогда вполне возможно привести в действие пробный реактор, — ответил Тацуя, намеренно твердо кивнув. Будто говоря: Термоядерный реактор на основе магии Гравитационного контроля — вершина моих амбиций. Звездный реактор был не более чем основным компонентом для реализации его настоящего плана, но сейчас Тацуя намеренно это скрыл.

— Вот как... Понятно. — Азуса тоже кивнула с не характерной для неё уверенностью. Тацуя не сказал им всё; однако его желание создать звездный реактор было искренним. Азуса заметила искренность Тацуи и кивнула. — Исори-кун, — она повернулась к Исори, — я хочу участвовать в плане Шибы-куна. Что насчет тебя?

— Я тоже буду участвовать. Общественный эксперимент «звездный реактор». Я хочу сделать это не только для противодействия конгрессмену Канде, в конце концов, я хочу стать инженером магии, — ответив Азусе, Исори тоже кивнул.

В обеденный перерыв того дня Тацуя пошел в учительскую, чтобы найти профессора Дженнифер Смит. Для проведения экспериментов вне школьного плана надлежало подать письменное заявление. Если это часть клубной деятельности, то консультанту клуба, если это независимый эксперимент вне клубной деятельности, то ответственному за класс учителю, если учителей нет из-за принадлежности ко второму потоку, то пойти в учительскую. Ни один эксперимент нельзя было провести без разрешения школы.

Когда Дженнифер посмотрела на список заклинаний в начале заявления, которые должны быть использованы, она неожиданно подняла брови.

— Контроль гравитации, контроль силы Кулона, четырех-фазовый переход, фильтр гамма-излучения и нейтронный барьер? Шиба-кун, вы намерены сделать эксперимент с лазерной пушкой высокой мощности?

— Нет, что-то подобное я делать не собираюсь, — простодушно ответил Тацуя. Не было нужды придавать ответу странный вид, но он, не подумав, выбрал фразу-клише, потому что вопрос оказался неожиданным. Когда он составлял список предложенных им магических комбинаций, он не знал, что их можно использовать для завершения лазерного устройства, которое использует реактор ядерного синтеза, пока Дженнифер не указала ему на это.

Однако Дженнифер даже не слушала ответ Тацуи, поэтому они, может быть, были похожи. Ее вопрос был своего рода монологом; глаза Дженнифер были прикованы к письменному заявлению.

— Субъект эксперимента чрезвычайно амбициозен... — Дженнифер отвела взгляд от электронной бумаги и посмотрела на стоявшего в стороне Тацую. — Можешь гарантировать безопасность?

— По моим расчетам — могу.

Ответ Тацуи мог показаться безответственным, но Дженнифер не бранила его за это. Вся суть эксперимента в том, чтобы определить, станет ли теория явью. «Остановить эксперимент, потому что неизвестно, безопасен ли он» — то же самое, что поставить телегу впереди лошади. Она была ученым, которая никогда не сделает такую глупость.

— На прошлогоднем Конкурсе диссертаций в презентации этой школы была использована цепная реакция протона с протоном, дабы избежать выброса нейтронного излучения. Почему в этом эксперименте используется реакция тяжелого водорода?

Конечно, это не значило, что она не учитывает риски. Риски следует сводить к минимуму расчетами — Дженнифер всегда так считала. Само собой разумеется, Тацуя тоже так считал. Он не колебался с ответом:

— Условия для использования оригинальной цепной реакции протона с протоном были слишком суровыми для источника энергии. Методы в эксперименте Итихары-сэмпай возможно и были гарантией успешного контроля реакции, но если брать в расчет выгоду энергетического реактора, я считаю, что его мощность слишком мала, чтобы оправдать вклад в технику. С другой стороны, с цепной реакцией протона с протоном опасность радиации небольшая, если только нейтроны не вырвутся наружу.

Некоторое время Дженнифер молча обдумывала ответ Тацуи, затем скрестила руки.

— ...Поняла. Я не могу давать разрешения по своему усмотрению. Заявление будет рассмотрено. Решение должно быть вынесено к концу школьного дня.

— Спасибо вам. И ещё, пожалуйста, не говорите никому об эксперименте. — Тацуя и не думал, что сможет немедленно получить разрешение на использование комнаты для экспериментов с радиацией и территории школы. Добавив несколько слов, он поклонился Дженнифер на прощание.

— Так ты получил разрешение на эксперимент?

После школы в комнате школьного совета. Тацуя, которого озадачила Азуса этим вопросом, показал письменное заявление с электронной подписью директора школы.

— Будет одно условие, а так эксперимент был утвержден.

— Условие? — спросил Исори.

Азуса, услышав это, оторвала взгляд от электронной бумаги с письменным заявлением.

— Естественно, будет наблюдать учитель. Это и есть условие.

— Ясно. Тогда кто будет с нами работать? — спросил Исори, но тут прозвучал сигнал о том, что пришел посетитель.

— Tсузура-сэнсэй. Он как раз пришел сюда на собрание, — Миюки, посмотревшая на монитор, повернулась кругом и ответила Исори.

Изуми быстро встала. Она не казалась такой уж энергичной; Однако, как единственной первогодке, для неё было правильно подойти к двери и поприветствовать профессора Тсузуру.

С появлением Тсузуры деятельность школьного совета временно прекратилась. Изуми, которая была в середине обучения процедурам школьного совета, тоже остановила своё занятие и пошла к столу для собрания. Тсузура сел туда, где обычно сидит Президент школьного совета, и комната школьного совета быстро стала местом для обсуждения эксперимента. Конечно, Тацуя, который спланировал эксперимент, также надеялся на помощь членов совета. Он, не говоря причины, попросил их с ним здесь встретиться.

— Я прочитал протокол эксперимента. Думаю, это интересный подход, — промочив горло чаем, который подала Пикси, Тсузура начал. — Итак, Шиба-кун. Ты уже распределил обязанности?

Под обязанностями он имел в виду, кто какую магию будет исполнять. В эксперименте нужно будет использовать: контроль гравитации, контроль силы Кулона, изменение агрегатного состояния вещества, фильтр гамма-излучения, нейтронный барьер.

— Первое, я хочу, чтобы Мицуи-сан отвечала за Фильтр гамма-излучения.

— Я!? — Внезапно назначенная на должность, Хонока была изумлена. Ведь она ещё даже о деталях эксперимента не слышала.

— В магии с участием контроля частоты электромагнитных волн, я не знаю никого, кто превосходит тебя, Хонока. Ты возьмешься за это?

— Я поняла! Сделаю всё возможное! — Тем не менее Хонока, после того как услышала от Тацуи «пожалуйста», кивнула в знак согласия. Учитывая её чувства, это, вероятно, было неизбежно.

— Исори-сэмпай, пожалуйста, возьми на себя контроль силы Кулона. — Наверное, они уже обсуждали это, так как Исори лишь молча кивнул.

— Для нейтронного барьера есть ученица первого года, которую я знаю. Думаю, она позаботится об этом.

Когда Изуми услышала заявление Тацуи, у неё дернулось лицо.

— Ученица первого года? А она справится? — Вероятно, беспокойство не сумел скрыть даже Тсузура. Казалось, он прервал их не думая.

— Да. Она обладает гениальным талантом в магии барьера против объектов.

— Кто она?

— Её зовут Сакурай Минами. Моя двоюродная сестра.

— Ясно.

Однако, услышав объяснение Тацуи, Тсузура вздохнул с облегчением и вернулся к первоначальной, расслабленной позе. Тацуя подумал, что Тсузура успокоился слишком легко. Может, обеспокоенность Тсузуры рассеялась не потому, что она была его двоюродной сестрой; наверное, у Тсузуры появилась уверенность, потому что она была двоюродной сестрой Миюки; заключил Тацуя.

— Я ещё не определился, кого попросить заняться изменением агрегатного состояния вещества. Но с контролем гравитации, думаю, справится моя сестра.

Когда Тацуя это сказал, Миюки, продолжая сидеть, чуть поклонилась.

— Думаю, такой персонал вполне подойдет, — на этот раз Тсузура сказал с пониманием. Сейчас в Первой старшей школе учеником с сильнейшей магической силой, помимо третьегодок, была Миюки. Тсузура, разумеется, это знал. — Со всем этим, единственной нерешенной проблемой остается выбор человека, который будет отвечать за изменение агрегатного состояния вещества, — сказав это, Тсузура перевел взгляд на Азусу. — Накадзо-сан, ты сможешь это сделать? — спросил он.

Однако ответил ему Тацуя:

— Полагаю, Президенту надлежит следить за всем экспериментом.

— Ясно. Конечно, это необходимо. — Отвергнув собственное предложение, Тсузура, похоже, ещё раз погрузился в мысли. Но тут подняла руку Изуми:

— Умм, может, поручите это задание нам?

Это предложение должно было быть чем-то непредвиденным, но, не показывая свои мысли, Тацуя спросил её в деловом тоне:

— Ты имеешь в виду Касуми и тебе?

— Да, мне одной может и не хватить силы, но если мы будем вдвоем, думаю, что мы точно окажемся полезны.

Слова Изуми слушали шестеро (Тсузура, Азуса, Исори, Тацуя, Миюки, Хонока), среди них четверо приняли озадаченный вид.

— ...Вполне понятно, почему Тсузура-сэнсэй это знает, но я не думала, что это знает даже Шиба-сэмпай.

Разумеется, Изуми посчитала, что в ней будут сомневаться; она не думала, что её примут легко. Старшеклассник, которого выбрали инженером на Турнир девяти школ и представителем на Конкурс диссертаций, должен понимать, что значит двум людям отвечать за одну последовательность. А он даже удивленным не выглядел. Не может быть другой причины, кроме как той, что он знает о пределах их силы.

— Вернемся к этой теме в другой раз. Хотя такой возможности может и не быть. — Тацуя легко уклонился от пристального взгляда Изуми, посмотрев на модель эксперимента, которая отображалась на настенном экране. — Тсузура-сэнсэй, Мицуи-сан и Саэгуса-сан не знают о деталях эксперимента. Поэтому я подумывал всё объяснить, чтобы подтвердить детали.

С согласием Тсузуры, Тацуя с членами школьного совета перешел к деталям эксперимента. Азуса, Исори и Миюки уже знали содержание, но никто не выглядел заскучавшим.

— ...Система звездного реактора с технической точки зрения ещё не развита. Однако если мы объединим силы и будем работать как команда, то, без сомнений, сможем достичь успеха в этом эксперименте, затрагивающем одну из трех Велики загадок. — Наконец он подвел итоги и «звездный реактор» Тацуи превратился в небольшое эффектное выступление.

◊ ◊ ◊

Подготовка к эксперименту «звездный реактор» проходила с 21 по 24 апреля, то есть четыре дня. Если бы это время выделили для постройки экспериментальной модели, которая нужна к Конкурсу диссертаций, тогда времени было бы крайне мало. Однако на этот раз не будет мобилизации всей школы. Прежде всего, Тацуя и остальные не должны были бы знать о предстоящей инспекции конгрессмена Канды. Эксперимент должен казаться не связанным с визитом конгрессмена Канды и СМИ. В общем-то, не было необходимости скрывать сам эксперимент звездного реактора, но всё-таки пока о нём знали лишь участники и члены школьного совета.

Однако Тацуя и Миюки с самого начала не смотрели на всё это пессимистично. Как он и сказал Исори, на этот раз они не собираются создавать структуру энергетического реактора. Они собираются лишь показать её. Этот эксперимент по сути лишь спектакль: они не собираются делать функционирующие экспериментальные устройства, как на Конкурсе диссертаций. Тацуя прекрасно понимал разницу. С другой стороны, Миюки не могла пессимистично смотреть на что-то, что пробует делать Тацуя.

Подготовка стабильно продвигались к цели, всё уже становилось похожим на реальность; выражение на лицах участников эксперимента становилось всё более нетерпеливым. Начиная с выражения лица Касуми, которая серьезно трудилась, решив сделать не меньше, чем проклятая Миюки с хмурым выражением лица, ясно показывающим её нежелание; взгляд Хиракавы Чиаки, который выражал вопрос: «как это произошло?» — но Чиаки ни секунды не отдыхала; и наконец Томицука, который простодушно и с добрыми намерениями вовлек Чиаки, и чей взгляд смотрел то вперед, то назад, не позволяя его беспокойству исчезнуть. Среди них был первогодка с серебряными волосами, чей взгляд был предназначен для его героя, Тацуи, но всё его тело говорило: он наслаждается тем, что всем помогает; сюда удалось проскользнуть Сумису Кэнто, хоть он и был посторонним.

Итак, 24 апреля, вторник. После школы за день до главного мероприятия в радиационной экспериментальной комнате проводилась последняя репетиция. Смесь из пятидесяти процентов тяжелой воды и пятидесяти процентов легкой была залита в колбу в форме водяного бака, сделанного из высокопрозрачных и высокопрочных полимеров. Большое количество тяжелой воды предоставил Тсузура. Её получали промышленным путем из обычной морской воды, но простому ученику старшей школы достать много тяжелой воды было, конечно, сложно. Тсузура в полной мере использовал свои связи.

— Итак, начнем. Миюки.

— Да.

Сначала был запущен контроль гравитации.

— Касуми, Изуми.

— Четырех-фазовый переход, запуск.

Близнецы заговорили как один и выполнили магию четырех-фазового перехода.

— Хонока, Минами.

— Фильтр гамма-излучения работает.

— Нейтронный барьер на месте.

Он не полагался на доклады девушек; Тацуя должен был сам убедиться, что первые шаги эксперимента выполнены, он использовал свой «глаз».

— Миюки.

— Точка фокуса установлена.

Тацуя произнес имя Миюки ещё раз, сообщая ей о том, что все приготовления завершены.

— Исори-сэмпай.

— Нейтрализация электромагнитного отталкивания, старт.

И когда оповестили о снятии последнего барьера безопасности, голоса участников, стоявших на своих местах напротив датчика, с волнением прошлись по контрольному списку:

«Стабильность гравитационного щита, нет проблем». «Гамма-излучение в пределах безопасных параметров». «Нейтронное излучение, в пределах безопасных параметров». «...».

Слушая эти голоса, Тацуя безмятежно посмотрел на первый шаг его мечты.

Последняя репетиция закончилась хорошо. Будь это обычный эксперимент, текущие результаты их бы удовлетворили. Однако этот эксперимент будет демонстрацией против антимагических сторонников. Завтра будет решающий момент. Участники молча хранили свои надежды вплоть до того, как покинули экспериментальную комнату.

Азуса и Исори взяли на себя уборку и закрытие кабинета, а остальные ученики пошли в комнату школьного совета. Было время, близкое к закрытию, но, быть может, они чувствовали непрерывное беспокойство. Тацуя думал об этом. Тем не менее остальные участники, Миюки и Хонока, следовавшие за Тацуей, Изуми и Минами, следовавшие за Миюки, и Касуми, следовавшая за Изуми, образовали что-то вроде цепочки. Касуми и Минами не были членами школьного совета, однако никого из присутствующих это не обеспокоило.

— С возвращением, — Шизуку поприветствовала Тацую и остальных. Она тоже не была членом школьного совета, но, как высокопоставленный член дисциплинарного комитета, она часто использовала лестницу, соединявшую комнату школьного совета и комнату дисциплинарного комитета. Из-за её молчаливости было трудно представить, что у неё на самом деле крайне спокойный характер. Но чувство ответственности у неё было выше, чем у всех, поэтому, поскольку её попросили присмотреть за комнатой в их отсутствие, она старательно выполняла обязанности.

— Извини за ожидание, Шизуку. Ты и впрямь нам помогла.

— Ничего необычного не произошло. — В ответ на благодарность Миюки, Шизуку кивнула, как бы говоря «не волнуйся об этом», и, проинформировав их о том, что ничего необычного не произошло, повернулась лицом к лучшей подруге. — Хонока, это?

Мгновенно лицо Хоноки дрогнуло. Возможно, всего лишь из этого Шизуку разглядела ответ на свой вопрос, у неё на лице появилось выражение, говорящее: «Ох, ладно».

Поднявшись и встав позади Хоноки, Шизуку схватила подругу за плечи. Хонока была выше на пол головы; однако, не обращая на это внимания, Шизуку развернула Хоноку, и та оказалась прямо напротив Тацуи. Убрав руки и отойдя от Хоноки, она огляделась, и, когда увидела сумку Хоноки, подошла к ней, а затем достала маленькую коробку, обвернутую в красивую бумагу. Вручив коробку Хоноке в руки, она снова обошла её сзади и толкнула вперед.

Сделав шаг вперед, Хонока остановилась и посмотрела Тацуе в лицо, которое оказалось чуть ближе, чем раньше. Они были слишком далеко друг от друга, чтобы считать это любовной сценой. Конечно, учитывая наблюдателей, как бы Хонока ни старалась сузить обзор, ей было сложно действовать смело. Эта попытка была очень невинной.

— Эм, Тацуя-сан! — выкрикнула она и сжала глаза, почти закрыв их, затем протянула коробку обеими руками. — С днём рождения, Тацуя-сан! — Не дав возможности Тацуе ответить, Хонока продолжала. Она говорила так быстро, что заставило сомневаться, есть ли у нее время, чтобы перевести дыхание, но было несложно понять, что она собирается сказать. — Это не такой уж и изысканный подарок, но я очень старалась, когда выбирала его! Пожалуйста, прими его!

«У Мицуи-сэмпай и Тацуи-сэмпая такой тип отношений?» — из угла комнаты ушей Тацуи достиг голос Касуми, но Хонока, несомненно, её не слышала.

— Конечно, я приму его.

В тот миг, когда рука Тацуи дотронулась до подарка Хоноки, он почувствовал не просто острый взгляд, а пронизывающий взгляд. Однако когда он поймал мимолетные взгляды со стороны, все следы этого взгляда исчезли.

— Спасибо.

— Н-нет, ничего. Эм, пожалуйста, открой его, когда будешь один.

— Хм? А, Хорошо. — Тацуя кивнул с немного озадаченным видом, и Хонока глубоко вздохнула. Казалось, она вот-вот упадет, так много сил она использовала, но, к счастью, она лишь споткнулась. Шизуку, увидев на лице Хоноки «я обожаю Тацую» выражение, означающее, что та больше ни на что не способна, решила следующий шаг взять в свои руки.

— Тацуя-сан, ты свободен в следующее воскресенье? — как обычно, Шизуку неожиданно заговорила. Даже вполне привыкший к этому Тацуя мгновенно был поставлен в тупик.

— В какое время? — Конечно, он был озадачен всего лишь на мгновение и сразу же продолжил разговор.

— Вечером. Около шести часов.

— ...Да.

В воскресенье в третьем научно-исследовательским отделе FLT у него была запланировала встреча по разработке полностью контролируемой мыслями модели CAD, но к шести вечера он без проблем сможет вернуться. Ни главный офис, ни третий научно-исследовательский отдел не имели привычек задерживать деловые встречи.

— Может быть поздновато, но я хочу провести вечеринку по случаю дня рождения Тацуи у себя дома. Всё ведь нормально?

Это «всё ведь нормально» имело три разных значения: «Нормально ли рассчитывать на твое участие?», «Нормально ли провести твой день рождения в моем доме?» и «Нормально ли то, что я просто спланировала день рождения для тебя?»

— Все в полном порядке. Спасибо за приглашение.

У предложения Шизуку провести вечеринку в честь дня рождения Тацуи у неё дома не было никаких скрытых мотивов; это было по её доброй воле, он знал это, даже не проверяя. Тацуя кивнул, даже не притворившись, что задумался, и Шизуку ответила на это простым кивком. Хотя у неё на лице не было никаких эмоций, на губах промелькнул незначительный намек на самодовольство.

— Миюки и Минами-тян, вы тоже. — Она без промедления сказала это Миюки и Минами, напрасно пряча смущение.

— Да, хорошо, — улыбнулась Миюки.

— Спасибо за приглашение, — более робко ответила Минами.

Ну а Касуми, видевшая всё это, смотрела на Тацую оценивающим взглядом. Она не считала, что Тацуя популярен у девушек, но эта оценка теперь пошатнулась.

На пути домой они втроем попрощались с друзьями и сели в Кабинку. Миюки выглядела взволнованной. Хотя, скорее всего, даже близкие друзья ничего не заметили бы, лишь бы подумали «она о чем-то задумалась?». Но в глазах Тацуи сестра заметно нервничала. Когда они сошли на ближайшей к дому станции и прошли турникет, её состояние только ухудшилось.

— Ми...

— Ум, Онии-сама.

Как только Тацуя попытался назвать её имя, Миюки робко подняла голову.

— Что такое?

Миюки сразу не ответила на вопрос, вместо этого ушла в сторону, чтобы не мешать другим пассажирам.

— Ну... это... может, пройдемся по магазинам?

— Я не возражаю, но...

«В чем же дело?» — подумал про себя Тацуя. Миюки не особо любила ходить по магазинам. Если нужно было что-то купить, она заказывала это через интернет, и заказ приходил в тот же день. К тому же она не спрашивала об этом прямо.

— Минами-тян, извини, но не могла бы ты пойти домой и приготовить ужин сама?

— Хорошо, Миюки-нээсама. Тацуя-ниисама, я пойду.

Не выказав беспокойства за Миюки, Минами быстро направилась к выходу из станции. Это также добавило подозрений. Хоть и не так хорошо как Тацуя, Минами тоже поняла состояние Миюки. Если бы причина была в том, что Минами уверена в способностях Тацуи, это можно было бы понять. Но Тацуе всё ещё казалось, что тут что-то не так.

Расставшись с Минами, Тацуя и Миюки пошли в ближайшее кафе. Он подумал, что будет лучше всего сначала её выслушать.

Когда они вошли в кафе, Миюки как будто почувствовала облегчение. Что еще больше усилило подозрения Тацуи. Миюки сказала, что хочет сходить по магазинам, но сейчас, когда они вошли в кафе, у неё на лице, казалось, было написано «миссия выполнена».

Когда к ним подошла официантка, Тацуя заказал горячий кофе, а Миюки, чем-то обеспокоенная, заказала не чашку, а целый чайник чая. Кажется, они останутся тут чуть дольше. Может быть, Миюки просто хочет провести время наедине, чтобы поговорить? Задумался Тацуя.

— Миюки. — Всё больше беспокоясь, Тацуя начал разговор до того как принесут кофе и чай.

— Да, Онии-сама, — она счастливо улыбнулась, ответив ему. Совершенно нормальное состояние. Её недавняя подавленность казалась сном. Но даже так он не стал бы оставлять дела нерешенными.

— Что-то случилось? — Тацуя решил спросить прямо.

— Э... Ох, нет. Теперь всё хорошо. — Похоже, Миюки знала о своём недавнем состоянии. Она быстро покачала головой, но Тацуя понял, что у неё в сердце осталось что-то, что он не заметил.

Они оборвали разговор, когда официантка принесла им кофе и чай. Миюки проверила чайные листья, открыв и закрыв чайник. Подождав немного, она налила чай в маленькую чашку. Её осторожные движения, более вежливые, чем необходимо, можно было описать словом «плавные».

Миюки сделала небольшой глоток, и добавила пол ложки сахара. Дважды, трижды, четырежды... после двадцатого раза Тацуя больше не мог молчать, и сказал скромным тоном:

— Как бы это странно не прозвучало, но может быть из-за подарка Хоноки ты...

Ложка с лязгом отскочила от чашки.

— Вовсе нет! Я никогда бы так не поступила! — Миюки покраснела и поспешно опровергла его слова.

— Извини, конечно нет. Я не подумал. Прости, — Тацуя неловко извинился.

— Ах нет... Я не несчастна и не сержусь. Я просто задумалась и... это недоразумение. Поэтому... ум... Онии-сама, не нужно кланяться.

Расстроившись, Миюки попросила Тацую поднять голову. Движимый её энергией, Тацуя поднял взгляд, но в его сознание закрался вопрос. Как он и сказал, он не думал, что смятение Миюки было вызвано ревностью. Оставалось неизвестно, почему она вела себя так подозрительно. Но он решил, что если дальше будет развивать эту тему, это ни к чему хорошему не приведет и сдался.

Видя неуверенное выражение на лице Тацуи, Миюки тревожно склонила голову. Когда их смущенные взгляды встретились, они оба засмеялись.

После этого они прошлись по магазинам, и через час вернулись домой. Тацуя отложил заботы Миюки в сторону. Конечно, он о них помнил, но не хотел поднимать эту тему снова, потому что Миюки, казалось, выглядела нормально.

Что же её беспокоит. Как только он переоделся и вошел на кухню, куда его позвали через коммуникационное устройство, он обнаружил причину. Его приветствовал звук взрыва конфетти. Поток разноцветных лент заблокировал ему зрение, прежде чем упасть на пол.

— С днем рождения, Онии-сама!

Сняв жакет формы и оставив только галстук, Миюки стояла в одном платье. Оно было кристально белым и без рукавов, подчеркивая стройную фигуру Миюки. Эту форму она носила каждый день, но впечатление после того, как она сняла жакет, было совсем иным. Казалось, что платье было сшито только для неё.

Позади Миюки стояла Минами, одетая в обычный фартук. На столе были разложены разнообразные блюда, которые она приготовила.

— Так ты задержала меня, чтобы приготовиться?.. — Тацуя поднял глаза, посмотрев в сторону Миюки. Она беспечно пожала плечами и отвела взгляд. — Ну... я на самом деле счастлив. Спасибо.

В общем, они хотели сделать ему сюрприз. Раньше, когда их было только двое, это, конечно, было бы невозможно. Это могло показаться ребячеством, но Тацуя хорошо знал, что всё это дня него.

— Онии-сама, пожалуйста, садись. Сейчас принесут торт.

Когда Тацуя улыбнулся, у Миюки засияло лицо, она загорелась и начала заниматься приготовлениями. С небольшим смирением во взгляде, Минами подошла с тортом, расставила свечи, положила нож и вилку перед Тацуей и зажгла свечи, затем выключила свет и села за стол.

— Онии-сама, прошу.

Наблюдая, как суетиться Миюки, Тацуя задул все семнадцать свечей с первой попытки.

Празднование дня рождения закончилось неожиданной даже для Миюки и Минами песней, даже не смотря на то, что на нём было всего три человека. С самого начала и до конца всё держалось на воодушевлении его сестры, и он даже сам пошумел — похлопал, а сейчас отдыхал один у себя в комнате.

Это была хорошая возможность отдохнуть перед завтрашним экспериментом. Сестра, скорее всего, тоже так считает, подумал Тацуя. И тогда он вдруг вспомнил, что не открыл подарок Хоноки.

Он достал из сумки длинную, тонкую коробочку. Несмотря на размер, она была достаточно тяжелой. Ожидая увидеть технологичное устройство, он снял ленточку и аккуратно развернул бумагу. Его взгляду открылся роскошный деревянный ящичек. Открыв крышку, он увидел антикварные карманные часы.

— Разве это не слишком дорого?.. — подсознательно пробормотал Тацуя и тонко улыбнулся, проверив гравировку на внутренней стороне. Внутри был знак корпорации отца Шизуку. Другими словами, подарить это придумала Шизуку.

На задней части крышки было место для фотографии, но оно было пустым. Шизуку, скорее всего, хотела поместить туда фотографию Хоноки, но та, наверное, была против. Представив эту сцену, Тацуя усмехнулся. Сквозь смешок он услышал стук в дверь.

— Это Миюки. Онии-сама, я могу войти?

Из комнаты её голос был едва слышен, так тихо она говорила. Какими бы ни были у неё намерения, она, видно, не хотела беспокоить соседку по дому, Минами. Тацуя, взяв это на заметку, бесшумно открыл дверь.

Стоявшая там сестра была великолепна: царственная одежда и легкий макияж. Платье украшала кружевная накидка бледно-вишнёвого цвета с открытыми плечами, что подчеркивало грудь и спину. Гладкие черные волосы были аккуратно завязаны, открывая белоснежную кожу, и всё это вместе создавало за ней сияние. Нижняя часть платья, составленная из нескольких слоев ткани разной длинны, была до лодыжек, из-под платья выглядывали идеальные ноги. Её очарование сейчас было ещё сильнее, чем когда она будила его утром, и он на мгновение выпал из реальности.

— Эм, Онии-сама?

— Извини, входи.

Миюки сразу же вывела его из транса. Он стоял в ошеломлении перед дверным проходом, но когда услышал озадаченный голос Миюки, тут же подвинулся, тем самым впустив её.

Миюки пришла не с пустыми руками. У неё в правой руке была бутылка, на левом локте висела сумочка, а в левой руке были два бокала. Увидев, что руки у неё заняты, Тацуя осторожно закрыл дверь. Миюки легко поклонилась в благодарность и поставила бутылку и бокалы на стол Тацуи.

— Это подарок Хоноки? — Миюки заметила карманные часы на столе.

— Да.

— Очень элегантный дизайн, не так ли?

— И правда.

У Миюки, наверное, не было злых намерений, но почему-то Тацуя почувствовал себя плохо, и положил подарок Хоноки в ящик.

— Так зачем всё это? — Тацуя достал из стены дополнительный стул для Миюки и сел за стол напротив неё. Он посмотрел на бутылку и бокалы. Миюки, робко улыбаясь, передвинула стул с колёсиками, похожий на компьютерный, но без спинки, к Тацуе и села недалеко от него.

— Онии-сама, ты помнишь двадцать четвертое апреля прошлого года?..

— Конечно. — Её вопрос не имел никакого отношения к вопросу Тацуи, но казалось, что если он не ответит на него, то не сможет получить ответ на свой вопрос, потом он вспомнил: — Ты внезапно одела кимоно.

Тогда он был ошеломлен так же, как и сейчас, но, конечно же, не сказал об этом вслух.

— Верно, это тоже было, — пробормотала Миюки, немного сдвинувшись. Она тогда была искренней, но, вспоминая об этом, похоже даже она смутилась. — Ум, кроме того... Онии-сама, в прошлом году мы были только вдвоем.

— Да.

Тацуя уже понял, что хочет сказать Миюки. Когда она увидела, как он улыбнулся, она ответила сияющей улыбкой.

— В позапрошлом году мы тоже праздновали вдвоем.

— Я помню.

— В этом году с нами Минами-тян, поэтому мы праздновали вместе, но... — Прервавшись, Миюки смущенно посмотрела вниз. — В конце концов, я правда... хочу побыть с тобой наедине. Даже если недолго, можно мы отметим день рождения Онии-самы только вдвоем?..

Подавшись вперед на стуле, Тацуя потянулся к лицу Миюки.

Его рука коснулась её щеки.

Плечи Миюки дрожали.

Тацуя нежно поддержал голову Миюки и поднял её вверх.

Их глаза встретились.

У Миюки глаза были влажными, а лицо красным.

Вдруг она отвернулась. Чтобы не дать брату понять, что у неё горят щеки.

— Онии-сама, тост?

— Шампанское?

Тацуя спокойно опустил руки, но его глаза были прикованы к Миюки.

— Да, но всё хорошо. В нем мало алкоголя.

— Ах, я открою его.

Может быть, пробка была слишком жесткой; Тацуя взял бутылку из дрожащих пальцев Миюки, ловко вытащил пробку, не дав ей улететь, и вернул бутылку сестре.

— Спасибо... прошу.

Она наполнила бокал до половины и поставила перед Тацуей. Налив шампанское в свой бокал, Миюки взяла его правой рукой. Тацуя взял свой бокал в левую руку и поднес к бокалу Миюки. Раздался чистый звук.

— Онии-сама... с днем рождения. Я благодарна, что Онии-сама всегда со мной.

— Спасибо, я счастлив быть твоим братом.

Бокалы одновременно опустели.

Кстати, подарок Миюки находился в сумочке. В коробочке был медальон, выглядевший немного больше обычного, на нём были изыскано выгравированы звезды, солнце и луна. Внутрь была помещена трехмерная фотография Миюки в платье, которое она сейчас носила. Ранее Миюки жалела, что позволила Хоноке «захватить инициативу», но в этом Миюки, похоже, по-прежнему была впереди.

А Тацуя, не понимая намерений сестры, волновался ещё около часа.

24 апреля, вторник. Сегодня Шиппо Такума в обычное время поговорил со своей союзницей Савамурой Маки на тему «нового порядка», а после вернулся домой.

На часах уже было 23:00. Чтобы не беспокоить людей в доме (включая слуг), он поужинал вне дома и сообщил семье, чтобы его не ждали. Слуги, живущие в доме, уже должны были отправиться спать, поэтому Такума прошел через заднюю дверь, проигнорировав дверной звонок.

— Такума-сан. — Пока Такума снимал обувь, его позвал молодой человек, который был несколькими годами старше него. — Сэнсэй ждет вас в кабинете.

Сэнсэем он называл главу семьи Шиппо — Шиппо Такуми*. Молодой мужчина служил помощником отца и, скорее всего, получил приказ от отца ждать Такуму здесь. Такума подумал: «как это бесит», — но всё равно не мог это проигнорировать. Ответив молодому мужчине: — Понятно, — Такума направился в кабинет.

На первый взгляд, семья Шиппо работала инвестиционными консультантами, в особенности в сфере производства инструментов для измерения погоды. В части управления рисками, инструменты для определения погоды использовались для прогнозирования различных катаклизмов. В части управления финансами, ценность этих инструментов определялась различными погодными значениями, такими как: температура, влажность, конденсация и другие. Хотя индустриализация сельского хозяйства уменьшила необходимость этих инструментов, рост использования солнечной энергии в качестве основного источника электроэнергии в развитых странах требовал четких данных по солнечной активности, это и стало основным источником дохода компаний, прогнозирующих погоду. Шиппо Такуми называли «Сэнсэем», потому что он был известен на всю страну за то, что его компания объявляла прогнозы погоды на целый год.

Однако сейчас Такума шел на встречу с главой одного из Восемнадцати замещающих кланов, с волшебником, магические способности которого были достойны Десяти Главных Кланов — Шиппо Такуми.

— Входи.

Входя в кабинет отца, Такума услышал эту фразу, и сел на диван. Его и отца разделял толстый, тяжелый стол.

Такуми оторвался от офисного стола и посмотрел на Такуму.

— Такума, как дела в школе? Тебе нравится там?

«Ты позвал меня сюда в такой час, чтобы поговорить об этой чуши?» — вот что машинально чуть не сказал Такума. Он понимал, что это лишь начало разговора, но его разъяренные эмоции чуть не взяли верх над рациональным мышлением.

— Отец, я ведь говорил много раз. Для меня старшая школа — не место для веселья и игр.

В ответ на лице Такуми образовался немой вопрос: «Серьёзно?».

— Какой же ты упрямый. Ненужно так себя накручивать.

— Отец, это ты слишком расслаблен! — Видя, какой Такуми безмятежно-спокойный, Такума не выдержал и его возмущение наконец вырвалось наружу. — До следующих выборов Десяти главных кланов остался всего лишь год. Такими темпами Саэгусы вновь займут наше место, а Шиппо снова будут унижены, им уступив!

— На выборах выбирают десять семей из двадцати восьми. — Голос Такуми был полон тщетности. — Думать только о семье Саэгуса совершенно бессмысленно. Даже ты, Такума, должен это понимать. — Такуми говорил эти слова не первый раз. Скорее даже, он говорил их сыну весь прошлый год ежедневно, за исключением тех дней, конечно, когда сына не было рядом. По крайней мере такое было у Такуми чувство.

— Нет, смысл есть. — Но сын никогда не слушал слов отца.

— Семья Саэгуса не более чем одна из двадцати восьми семей.

— Они — другие. — Сегодня Такума был упрям как никогда.

— Такума.

— Они не такие же. Саэгусы — другие.

Такуми выдохнул от усталости:

— Кто же вбил эту мысль тебе в голову?

— Неважно кто! Важно то, что Саэгусы предали имя «3» и использовали украденное «7», чтобы занять место в Десяти главных кланах!

— Такума... они изменили «3» в фамилии на «7»* ещё в те дни, когда не было Десяти главных кланов. Когда Сэнсэй предложил систему Десяти главных кланов, Саэгусы уже поменяли фамилию. Более того, они и вправду обладают силой, которая позволила им стать одними из сильнейших среди двадцати восьми семей.

— Одними из сильнейших... Это лишь итог того, что они забрали себе результаты секретных исследований Третьего и Седьмого исследовательских институтов. Очевидно, что окончательный экспериментальный субъект Третьего исследовательского института сбежал оттуда, прихватив с собой «Стадную защиту», которую создала и развивала семья Шиппо до самого последнего завершающего этапа, исключительно ради их выгоды. Не только наша семья Шиппо, но и Митсуя, Миказуки, Танабата и Нанасэ — все были обмануты семьёй Саэгуса! Отец, как ты можешь быть спокоен после всего этого?!

— Такума. Как и мы, волшебники из семьи Саэгуса — тоже экспериментальные субъекты.

Услышав, каким горьким тоном Такуми это произнес, даже взбешенный Такума замолчал.

— Они — искусственные создания. Единственная разница в том, что в отличие от других двадцати семи семей... нет, других двадцати шести семей, которые довольствовались своей судьбой экспериментов, они выбрали собственный путь. Это не то, о чём надо сожалеть, этим надо гордиться.

— ...По сути дела, отец, ты говоришь, что предательство и воровство заслуживают похвалы? — Такума кое-как смог ответить.

— Разве ты сейчас не пытаешься опередить Десять главных кланов?

— Это!..

Однако ответ Такумы оказался словно бумеранг, который промазал по цели и вернулся к кидающему. Видя своего сына, который замолчал с надутым выражением на лице, Такуми чуть вздохнул.

— Забудь. Я знаю, что бы я ни говорил, ты это не примешь.

«Обвинения» Такумы и «убеждения» Такуми начались не сегодня. Включая эту перепалку, отец и сын повторяли этот разговор множество раз. Но сколько бы это ни повторялось, они всегда спорили, лишь доказывая, что связь отца с сыном становится всё слабее и слабее.

— Я позвал тебя сегодня, потому что мне надо кое-что сказать.

— ...В такой час? — Такума вложил столько сарказма в эти слова, сколько смог.

— Всё потому, что это необходимо сказать тебе сегодня. Честное слово, если бы я знал, что ты настолько задержишься, то назначил бы с тобой встречу заранее. В этом случае я бы смог поговорить с тобой, когда ты вернулся из школы.

Тем не менее те слова сыграли против Такумы.

— ...Прости.

— Ты не должен просить прощения у меня. Проси мать о прощении. Она еще не должна была пойти спать.

Такума не пытался скрыть своё выражение лица, его глаза забегали по кабинету. Такуми перешел к делу:

— Такума, не иди завтра в школу.

— Отец? Что ты такое говоришь? — Такума был потрясен, и он не притворялся. Слова отца его и впрямь изумили.

— Завтра Первую школу посетит конгрессмен Канда из оппозиционной фракции.

Такуми подозревал, что сын найдет это всё довольно странным, поэтому он начал объяснять свои намерения, не тратя время даром.

— Конгрессмен Канда из оппозиционной фракции? Ты имеешь в виду Канду, поборника прав человека и антимагического сторонника?

— Верно. А также его последователи из СМИ.

— С какой целью? — спросил Такума, но уже догадался об ответе. Принимая во внимание недавние заявления конгрессмена Канды, широко освещенные в прессе, цель посещения Первой школы становилась очевидной. Такума это спросил, лишь чтобы убедиться.

— Он собирается устроить шоу о защите подростков от насильственного лишения свободы из-за их магических способностей.

— О гражданских правах?! — Даже зная это, Такума не мог не выплюнуть это. «Не стоило волноваться» было написано у него на лице.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но твой противник — национальный конгрессмен. Создавать ему проблемы себе дороже.

Слова отца вызвали гневное выражение на лице Такумы, но по совсем другой причине, нежели ранее.

— Даже если он проблемный противник, я не собираюсь устраивать ссору, не заботясь о последствиях. Я не ребенок.

— А если они собираются это сделать?

— ...Ух, ну конечно. Думаешь, меня так легко спровоцировать?

Такуми расслабился и откинулся обратно на диван.

— Хорошо. Если ты говоришь так решительно, то будь готов отвечать за свои слова.

— Я всегда отвечаю за свои слова! Это всё, что ты хотел сказать?

Не то что Такуми, любой усомнился бы, что спровоцировать Такуму «трудно», если бы увидел такие часто повторяющиеся слова и воинственное отношение.

— Такума, в это вовлечен Саэгуса-сама. Без особой нужды не вмешивайся, — сказал Такуми, но не потому, что его беспокоило отношение сына. Фраза была очень выверенной и сказанной как раз тогда, когда нужно.

— Саэгуса?! — Как и ожидалось, Такума отреагировал резко.

— Не делай ничего без особой нужды. Ты должен отвечать за свои слова.

Вот только они уже достигли договоренности.

— Семья Шиппо не станет вмешиваться в этот инцидент. Ты слышал меня, Такума. Это моё решение.

После всего сказанного Такума просто не мог отречься от своих слов...

— ...Я знаю! — Лишь это мог ответить Такума.

◊ ◊ ◊

Для всех в Первой школе они были внезапными гостями, хотя, наверное, и нежданными тоже. Десять мужчин и женщин вышли из трёх черных лимузинов. Там был конгрессмен Канда, его секретарь, телохранители и работающие на него репортеры.

Во время четвертого урока (первый урок после обеденного перерыва) они неожиданно потребовали встречи с директором. Конечно же, встреча не была запланирована заранее. Честно говоря, им бы с радостью отказали и указали на дверь, но статус национального конгрессмена обладал такой силой, что так поступить было нельзя. С прошлого века в этом отношении мало что изменилось.

Заместителю директора, Яосаке, оставалось лишь с кислой миной на лице поприветствовать конгрессмена Канду, который пренебрег всеми приличиями и требовал встречи.

— Конгрессмен Канда, я, кажется, уже говорил, что директор Момояма находится сегодня на деловой встрече в Токио. Пожалуйста, не могли бы вы придти, когда директор будет на месте?

— Хо. Вы пытаетесь выгнать меня, Канду, как ребенка, и просите придти в другой раз?

— Конечно нет.

— Тогда мне хватит и заместителя. Я бы хотел собственными глазами увидеть занятия вашей прославленной школы.

— Я не могу выдавать подобные разрешения. Как я и говорил, вам надо напрямую спрашивать у директора.

Канде и Яосаке было по пятьдесят лет. На первый взгляд, с точки зрения обычного телевизионного обывателя, Канда, благодаря визажистам и пластическим хирургам, выглядел моложе. Но при ближайшем рассмотрении истинный возраст Канды тоже можно было разглядеть. Хотя они оба были из одной возрастной группы, один говорил всё с большим и большим рвением, в то время как другой всё сильнее потел и часто отступал, не решаясь принимать ответные меры, а больше отшучиваться, что было обычным действием.

Откровенно говоря, Канда с самого начала знал, что директора нет на месте. Или даже точнее говоря: он приехал сюда именно потому, что директор отсутствовал.

Директору Первой школы, Момояме Асуме, был 71 год. Он занимал пост директора уже одиннадцать лет. Внешний мир его хорошо знал за большой вклад в высшее образование для волшебников. Однако в то же время его критиковали за пренебрежение к различиям между первым и вторым потоками, что усиливало негатив и усложняло отношения между этими двумя сторонами. Тем не менее критика в отношении его ответственности не выходила за пределы перешептываний за спиной. Момояма Асума был авторитетом не только в магическом, но и в высшем образовании, и у него были очень многочисленные связи в разных областях. Он был не тем, с кем конгрессмен Канда мог скрестить мечи в прямом бою.

Желая успешно сыграть, пока Момояма далеко, Канда спорил с Яосакой, который пытался предотвратить вмешательство СМИ, пока директор отсутствует. Время шло, а Канда удерживал преимущество. Заместитель директора хотел не более чем потянуть время, чтобы оно истекло и закончились бы занятия. Для конгрессмена Канды такой результат был бы синонимом фразы «выиграть битву, но проиграть войну». Но когда Канда заволновался и решил форсировать события, в кабинете директора раздалась мелодия, напоминающая звуки пианино.

Вместе с внезапным перезвоном часов монитор на стене, показывающий картину известного импрессиониста, начал меняться. Изображение быстро сменилось на ясную картинку реального времени.

— Директор?! Разве вы не на встрече?

На экране появился директор Момояма, который должен был быть на встрече с Магической ассоциацией. Этот экран мог принудительно включиться, чтобы соединять того со своим кабинетом.

— Мне удалось ненадолго освободиться, — скудно ответив на вопрос заместителя, директор Момояма перевел взгляд на Канду.

От изображения, которое передавалось камерами, установленными в ключевых точках четырех углов монитора, исходило такое впечатление, будто перед ними стоит реальный человек. Под пристальным взором Момоямы Канда немного забеспокоился.

— Так какова цель вашего сегодняшнего визита, конгрессмен Канда?

На изображении было видно, что волосы у Момоямы седые, и они уложены на самурайский манер*, а на нижней половине лица снежно-белые усы и козлиная бородка. Глазницы были впалыми, а седые брови густыми, потому глаза было слабо видно и было очень сложно понять, что он думает. Тем не менее обжигающий взгляд, исходящий из глубин этих впалых глаз, полностью передавал ярость, которую нельзя было понять иначе как вызванную этим грубым посещением.

— Ах, нет, я смиренно прощу прощения, что не уведомил о посещении заранее. — Пусть Канда отвечал почти так же, как и Яосаке, но в этот раз вжал живот.

— Раз вы уже осознали это, не могли бы перенести свой визит на другой день? — потребовал Момояма, поймав того на слове. Слова «приходите в другой раз» из уст человека, у которого в этой школе была высшая власть, имели даже больше силы, когда его не было на месте. Хотя Канда машинально почти кивнул в ответ, он с трудом смог остановиться благодаря своим репортерам, которые ему шептали: «конгрессмен, конгрессмен».

— В другой раз я бы поступил так, как вы и попросили, директор, но сейчас я думаю иначе.

— Хо.

Момояма, глядя всё так же серьезно, позволил тому продолжить говорить. Даже через камеру Канда был явно ошеломлен аурой Момоямы, впрочем, хоть как-то, но языком он все ещё шевелить мог.

— В последнее время в обществе начали появляться некоторые уродливые слухи об учебных программах школ магии. Могли ли ученикам девяти старших школ магии промывать мозги, чтобы превращать их в солдат?

— Что за бред, — резко ответил Момояма, лицо у него стало разъяренным. Он был лишь директором Первой школы, потому у него не было власти управлять всеми школами магии, но реформы, которые он провел в учебном плане своей школы, были приняты и другими школами. Как учитель, Момояма очень гордился проектом развития волшебников, который он сам разработал. — Конгрессмен Канда, вы знаете о статистике наших выпускников? К примеру, 65% из них в прошлом году поступили в университет магии. И менее 10% выбрали Национальный колледж обороны, — ответил Момояма всем известными данными.

Однако Канда в отместку радостно улыбнулся, как будто он подобного ответа и ждал.

— Тем не менее если исследовать те места, куда пошли выпускники университета магии, окажется, что 45% выпускников выбрали работу, связанную с JSDF. Если сложить их с учениками, пошедшими после окончания старшей школы в Национальный колледж обороны, то получается, что больше половины учеников после окончания старших школ магии связывают свою жизнь с военными.

Момояма даже не дрогнул, когда увидел слегка ликующую физиономию Канды, расставившего свою ловушку.

— Это всего лишь пути, которые они сами и выбирают. Под конец обучения в университете магии они становятся уже взрослыми, способными принять собственное решение. Слабое вмешательство со стороны не способно дать какой-либо значимый эффект.

— Конечно. — Почему-то Канда полностью согласился с доводом Момоямы. — Мои мысли абсолютно совпадают с тем, что сейчас вы сказали, директор. Именно из-за этого я пришел проинспектировать школу, чтобы стереть все безответственные слухи о том, что старшие школы магии — это не более чем тренировочные лагеря для военных.

Правда, Канда промолчал, что собирается пропагандировать впечатления от посещения старшей школы магии так, как выберет сам. Только вот уловка такого уровня никогда бы не проскользнула мимо хитрого Момоямы.

— Это проблема... Уроки практической магии крайне деликатны. Внезапный визит может посеять волнения среди учеников.

— Я не причиню никаких неприятностей. — Канда начал вести себя более жестко. Не то чтобы он отбивал утраченные позиции, просто упрямился из-за того, что ему не удавалось превзойти Момояму.

— ...Если вы поручаетесь за это, то я дам разрешение на осмотр, — Момояма сделал вид, что немного над этим поразмышлял, и принял просьбу Канды. Не обращая внимания на полностью пораженного и растерянного заместителя Яосаку, Момояма продолжил говорить тоном, не терпящим никаких отказов: — Однако вам позволено наблюдать только с начала пятого урока.

— Это... нет, меня это устраивает. — Канда машинально чуть было не возразил против неожиданного ограничения, но так как он уже сказал, что «не причинит никаких проблем», то возражать не мог.

— Заместитель, у каких классов сегодня практика на пятом уроке? — Момояма задал вопрос Яосаке, притворяясь, что не замечает внутренней борьбы Канды.

Смешанные чувства удивления и растерянности в Яосаке сменились на полное изумление. Всё потому, что даже без его ответа Момояма обычно прекрасно знал обо всём школьном расписании для каждого класса.

— На пятый период не запланированы практические занятия. — Тем не менее нынешнее положение не позволяло Яосаке спросить об этом, а позволяло лишь ответить на заданный вопрос. И он ответил. — Однако вместо официальных запланированных уроков, ученики класса 2Е запрашивали разрешение на проведение внеклассного эксперимента на школьном дворе.

— Как вы и слышали, конгрессмен Канда. Похоже, вам всё-таки лучше придти в другой день.

— Этого не может быть! Тогда по крайней мере позвольте мне наблюдать за половиной уже идущего четвертого занятия.

Перенос визита на другой день позволил бы Момояме сделать все необходимые приготовления заранее. У директора были близкие связи с оппозиционной партией, откуда и был Канда. Он боялся влияния Момоямы и, очевидно, этим визитом нанес тому внезапный удар, в другой день такого преимущества уже не будет.

Канда тогда немного отступил, так как учитывал это, но он ведь уже согласился с директором.

— Конгрессмен Канда. В середине экспериментов ученики могут потерять концентрацию и отвлечься на микрофоны и камеры. В худшем случае, магия может завершиться неудачей и ученикам будет нанесен непоправимый вред. Ни один учитель не хочет, чтобы нечто подобное произошло.

В конце концов, Канда ничего не смыслил в магии. Ему не хватало знаний, чтобы оспорить слова Момоямы. К тому же Канда использовал учеников в качестве оправдания, потому он и не решался вызвать переполох, из-за которого может рухнуть будущее ученика.

— ...Я понимаю. В таком случае, пусть даже если это внеклассный эксперимент, позвольте мне присутствовать.

— Понятно. Заместитель, вызовите Смит-сэнсэй и проводите конгрессмена Канду.

Сильное разочарование — это всё, что мог испытывать Канда. Не выражая никакого ликования, директор Момояма отдал эти приказы заместителю Яосаке и разорвал соединение.

Начался пятый урок, и Дженнифер повела их в лабораторию излучения, в которой и шли приготовления. Пока они шли, один из нанятых Кандой репортеров ему прошептал:

— Конгрессмен, вам не кажется это странным?

— Что ты имеешь в виду? — тихо и немного недовольно спросил в ответ Канда, но репортер не обратил внимания на недовольство и продолжил:

— Тот факт, что сегодня нет ни одного практического занятия. Как будто они знали, что мы придём.

— Чушь... Просто совпадение. Они не должны были знать о моих планах. Я ведь даже в партию об этом визите не сообщил.

— А как насчет этого освещения в СМИ? Ведь с ним с самого начала было что-то не то. Обычно любые действия СМИ, связанные с магией, сразу же подвергаются прессингу ещё на стадии планирования, но на этот раз всё было тихо.

Канда хотел ответить, что всё это естественно, но внезапно замолчал. Магическая ассоциация сегодня не вмешалась, потому что ему помогли высшие чины из самой ассоциации. Пусть эти помощники пожелали остаться неизвестными, но Канда более или менее предполагал, кем они были. Учитывая это, и вправду кое-что было довольно подозрительным.

Хотя Канда вел себя как антимагический сторонник, он не верил, что волшебники — нечеловечные создания. На самом деле он даже признавал пользу волшебников. Просто он поддерживал антимагические настрои перед СМИ, такой была у него политическая позиция. В массах была популярна немного яростная риторика, из-за которой волшебники могли попасть под серьезный удар. Тот, кто из тени сегодня его прикрыл (разрешил такую политическую пропаганду), понимал это, потому этот таинственный благодетель и тактично одобрил на участие в этой демагогии Канду, он не хотел позволять политикам, по-настоящему ненавидящим волшебников, захватить власть.

И всё же было ли этой причины достаточно, чтобы закрыть глаза на его антимагические демонстрации? Если за всем стоит и вправду этот человек, то он, вероятнее всего, на полную использует его в качестве политического инструмента. Однако это не гарантировало того, что Десять главных кланов в этом единодушны.

Пока он размышлял над этим, его и журналистов в его подчинении Дженнифер наконец привела в лабораторию излучения.

Когда Канда и компания зашли в лабораторию, то они резко остановились, так как столкнулись с недоброжелательными взглядами. Ученики, делавшие приготовления, смотрели на них таким ледяным взглядом, будто знали, что они придут. Но это длилось всего секунду и ученики, словно совсем забыли о политике и его свите, направили всё внимание обратно на то, чем занимались. Канда и репортеры подумали, что это, видно, они неправильно поняли и взгляды не были такими холодными.

— Смит-сэнсэй, кто эти люди?

Тот, кто заговорил — единственный, кто проявил к ним хоть какое внимание — был Тсузура, сейчас наблюдавший за учениками.

— Конгрессмен Канда и несколько репортеров осматривают школу.

— Национальный конгрессмен — это понятно, но почему его сопровождают эти репортеры? СМИ на территорию школы допускаются по разрешению в заранее определенное время. Я абсолютно ничего о подобном не слышал.

Лицо Канды почти дрогнуло, когда красивый человек, который на первый взгляд походил на учёного, вдруг посмотрел на него удивительно острым взглядом.

— Директор дал разрешение.

К счастью, Канде не пришлось отвечать на вопрос Тсузуры, так как Дженнифер ответила за него.

— Я думал, директор уехал по делам.

— Он выделил немного времени и связался с нами по телефону.

— Понятно.

Канде с репортерами немного не понравилось то, что Тсузура так легко и быстро принял настолько простой ответ. Тем не менее, по сравнению с необоснованной враждой, такая атмосфера больше подходила для ведения дел. Убедив себя принять это, Канда начал разговор с Тсузурой:

— Извините, что прервал ваше занятие.

— Да вряд ли — это ведь даже не мой класс.

Кто ж тогда на нас так посмотрел? Они услышали, как кто-то не сдержал смешок, но к тому времени как они повернулись к ученикам, все они с серьезными лицами работали, не давая и шанса узнать, кто засмеялся. Канда изо всех сил подавил глубокую нарастающую ярость, которая уже готова была прорваться, и снова заговорил с Тсузурой:

— Я слышал, что это внеклассный эксперимент. Что именно вы собираетесь делать?

— Ученики сами вызвались провести эксперимент, который не входит в учебный план.

Тсузура прикинулся дураком (в глазах Канды), и Канде пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять под контроль своё разочарование.

— Что же это за эксперимент? — спросил один из репортеров.

Тсузура неодобрительно посмотрел на репортера, поскольку тому сначала следовало бы себя назвать. Однако он не ответил репортеру и не спросил его имя.

— Сэнсэй, мы закончили приготовления. Можем ли мы передвинуть экспериментальное устройство?

Потому что с Тсузурой связался руководитель эксперимента Исори и случайно прервал его разговор с репортером.

— ...Хм, даю добро. — Через информационный терминал размером с лист бумаги А4 Тсузура проверил список проведенных работ, который ему передал Исори, и дал своё разрешение.

Члены клуба Робототехники, отвечающие за поддержку, лишь ответили: «как же долго мы этого ждали», — и начали управлять консолью на стене.

На протяжении всего этого действа выражение лица Канды оставалось неизменным, но глаза репортеров округлились от потрясения.

Стена лаборатории излучения открылась, не издав ни звука.

Это был простой туннель, используемый для транспортировки больших машин, но вид того, как одна из стен безоконной лаборатории беззвучно открылась, походил на секретную базу.

И всё же это чувство возникло только у тех, кто пришел извне, а сами ученики уже устали ждать и, не дожидаясь полного открытия стены, потолкали платформу, на которой стояла сферическая раковина диаметром два метра, наполовину наполненная смесью тяжелой и легкой воды (а остальная часть была наполнена паром). Хоть со стороны это действие и походило на толкание, сама платформа была снабжена двигателем, поэтому двигать её было легко, если только выбрать правильное направление. Один за другим ученики вышли на школьный двор, и Тсузура последовал за ними.

— Пойдемте, — сказала Дженнифер, и конгрессмен Канда со своими репортерами быстро поспешили следом.

— Кстати, почему неофициальный эксперимент проводится во время учебных занятий? Это обычное явление?

— Довольно редкое, — прохладно ответил Тсузура поспешившему их догнать репортеру. Тем не менее он, должно быть, почувствовал, что ответ оказался слишком негостеприимным, и сразу же добавил: — По первоначальному плану эксперимент должен был проводиться после занятий. Однако так как многие преподаватели, знавшие о подробностях эксперимента, хотели, чтобы их ученики тоже приняли участие, мы временно отменили практические занятия во всех классах, чтобы все ученики могли посмотреть эксперимент. По этой же причине эксперимент проводится на школьном дворе.

— Эксперимент был предложен учениками? — с недоверием спросил другой репортер.

— На самом деле этот эксперимент имеет огромное значение. Как с теоретической, так и с практической точки зрения.

— Говоря о практическом применении, вы имеете в виду нечто вроде секретного оружия, которое использовалось во время «Выжженного Хэллоуина» и одним ударом уничтожило вражеский флот?

Тсузура бросил ледяной взгляд на репортера, который с насмешливой улыбкой это произнес.

— Этот эксперимент намеревается бросить вызов одной из Трёх великих загадок магии веса. — Ответив на вопрос, Тсузура пошел к ученикам, собравшимся вокруг сферического водного резервуара.

Репортер попытался было что-то ещё спросить у Дженнифер, но она его опередила:

— Начинается.

Может быть, в связи с профессиональными журналистскими инстинктами, но всем своим вниманием они приковались к экспериментальному устройству, которое расположилось на школьном дворе, в стороне от школьных зданий.

Экспериментальное устройство под названием «Звездный реактор» имело простую конструкцию сферы с водой, стоящей на платформе. Водный насос убрали ещё в лаборатории излучения. По экватору сферы были прикреплены металлические чаши диаметром пятнадцать сантиметров, к которым от платформы шло четыре стержня, поддерживая их. Отверстие, через которое наливали воду, было сверху сферы и оно было закрыто тридцатисантиметровым круглым поддоном, а прямо напротив него был такой же поддон (на другой стороне сферы).

Экспериментальное устройство привлекало внимание многих учеников, стоящих у окон школьного здания. Практически во всех классах было прекращено какое-либо обучение. Зная, что нечто такое произойдет, большинство преподавателей заменили практические занятия на лекции.

Ученики, которые не хотели стоять у окон, спустились во двор. Весь класс 2Е, как и члены школьного совета, которые не принимали участия в эксперименте, тоже были тут. Точно также присутствовали все прошлогодние ученики класса 1Е, а также участницы прошлогоднего Турнира девяти школ. Кроме учеников здесь было немало учителей.

— Начать эксперимент.

Микрофон был в руках Тацуи. Все ученики, собравшиеся во дворе, мигом замолчали. Тяжело сглотнув, ученики и преподаватели заинтересованно смотрели на Тацую, который отдал сигнал:

— Гравитационный контроль.

Миюки активировала магию Гравитационного контроля. Внутри водной сферы образовалось поле гравитации, и в центре наполовину тяжелой наполовину лёгкой воды образовалась пустота, выталкивая воду наружу, к внутренней поверхности сферы.

— Ионизация.

Касуми и Изуми активировали магию из типа Рассеивания — магию фазового сдвига. Магия ионизации была, по сути, преобразованием жидкости в четвертое агрегатное состояние.

На внутренней поверхности воды с полым центром, сформированным магией Гравитационного контроля, Миюки ловко манипулировала гравитационным полем, чтобы создать из смешанной воды ионы дейтерия, водорода и кислорода.

— Нейтронный барьер. Фильтр гамма-излучения.

Минами добавила Нейтронный барьер в зону между магиями Гравитационного контроля и Фазового сдвига. Как и подразумевало название, Нейтронный барьер создал поле, отталкивающее нейтроны.

Вдобавок ко всему, Хонока вставила Фильтр гамма-излучения между Нейтронным барьером и Полем сдвига в четвертую фазу. Фильтр гамма-излучения собирал всю тепловую энергию из гамма-лучей и преображал её в видимый свет.

Фильтр гамма-излучения и Нейтронный барьер классифицировали как магию Рассеивания — магию, которая вмешивается в движение и взаимодействие элементарных и сложных (составных) частиц. Магию, которая манипулирует гамма-излучением, отнесли к Рассеивающей, потому что эта магия вмешивалась в частицы света, но в некоторой степени её туда отнесли немного позже. Эти две магии изначально были созданы для того, чтобы нейтрализовать опасность ядерного оружия, и в большинстве случаев их исследовали сообща. Для удобства исследования, Фильтр гамма-излучения и Нейтронный барьер сгруппировали в одну категорию.

— Гравитационный контроль.

Миюки начала активацию второй магии Гравитационного контроля. В центре сферы с водой появилось мощное гравитационное поле диаметром десять сантиметров. Точнее, новое гравитационное поле было создано в сферической зоне диаметром десять сантиметров и, притягивая к центру, действовало против первой магии Гравитационного контроля, тянущей всё наружу, тем самым усиливая взаимное гравитационное притяжение материи.

Металлические чаши, расположенные по экватору водной сферы, были на самом деле 60-ю специализированными CAD. Они были связанны друг с другом и все вместе образовывали устройство поддержки прицеливания. Чашевидная форма позволяла точно преобразовывать состояние центральной зоны водной сферы диаметром десять сантиметров в информацию, которая помогала поддерживать магию. По проводам внутри столбов, которые поддерживали водную сферу на платформе, информация передавалась в операционное устройство — большой стационарный CAD, для этого эксперимента расположенный перед Миюки.

С вычислительной мощностью, которую не могли себе позволить мобильные CAD, стационарный CAD собирал информацию с 60-ти устройств поддержки и посылал последовательность активации волшебнику. Благодаря этой информации Миюки могла создать магию Гравитационного контроля, которая могла противодействовать меняющейся энергии внутри гравитационного поля и использовать её. Конечно, такое было возможно только благодаря её исключительной магической силе. И всё же без техники повторяющегося гравитационного поля, разработанной на основе магии Полёта, и без точного устройства поддержки прицеливания, которое собирало данные с 60-ти устройств, даже Миюки не смогла бы непрерывно поддерживать столь стабильное и мощное гравитационное поле. Это устройство поддержки прицеливания и было ключом к экспериментальному устройству «Звездный реактор».

— Контроль силы Кулона.

Благодаря Исори, взявшем под контроль силу Кулона, электромагнитное отталкивание внутри поля опустилось до одной десятитысячной. Электромагнитная сила между частицами ядер атома дейтерия была 10^36. Когда электромагнитная сила опустилось до одной десятитысячной, гравитация стала сильнее в сто раз, чего не хватало, чтобы произойти ядерному синтезу. Однако тепловой энергии собралось достаточно, чтобы спонтанно зажечь реакцию ядерного синтеза, что означало, что кинетическая энергия ионов снизилась. Впрочем, чтобы удовлетворить условиям реакции, было достаточно простого повышения давления, вызванного ионизацией.

Появилось тусклое свечение. Наблюдавшие за экспериментом ученики бессловесно выкрикнули: «Ура!». Яркость свечения постепенно росла одну минуту, потом вторую.

Вода внутри сферической ёмкости яростно закипела. Теория этого эксперимента по собиранию тепловой энергии была такой же, как и в термоядерных реакторах на магнитном удерживании. Соударяясь с замедлителем, нейтроны теряют скорость, а их кинетическая энергия преобразуется в тепловую. В подобном реакторе была одна трудность — структурное ослабление из-за постоянного воздействия нейтронного излучения, и её нужно было преодолеть, чтобы устройство сбора тепловой энергии подвергать быстрым нейтронам напрямую. Структурное ослабление из-за нейтронного излучения было непреодолимой стеной на пути создания долговечного термоядерного реактора для практического использования. Однако в данном эксперименте в качестве замедлителя нейтронов использовалась вода, а сформированная из воды полая сфера полностью забирала энергию от реакции, тем самым убирая проблему необходимости прохождения нейтронного излучения через стены сферы, чтобы ударять по замедлителю. Такая конструкция была также очень эффективной против структурного ослабления стен сосуда. Благодаря гравитационному контролю создание пустой сферы внутри воды стало реальностью.

Цифровой термометр, установленный рядом со сферой воды, показывал, что кипящая вода достигала температуры 300 градусов. Атмосферное давление внутри сферы было приблизительно равно ста атмосферам. Хотя гравитационный контроль не дал бы разрушиться сфере, какое бы высокое внутри давление ни было, прочность сосуда уже почти достигла предела.

— Эксперимент завершен, — объявил Тацуя спустя три минуты, знаменуя тем самым окончание эксперимента.

Магия контроля силы Кулона, и вторая магия Гравитационного контроля были остановлены и свечение внутри экспериментального устройства пропало.

— Выключить Фильтр гамма-излучения.

Удостоверившись, что ядерный синтез остановлен, Фильтр гамма-излучения, используемый для захвата нейтронного гамма-излучения, был также остановлен.

— Отключить Гравитационный контроль. Поддерживать Нейтронный барьер.

Вода, покрывающая внутреннюю поверхность сферы, подчинилась земному притяжению и упала на дно сосуда.

Искусственные руки, созданные клубом Робототехники, подсоединили сверху к сферическому сосуду шланг. На конце шланга находился газовый анализатор. После открытия крышки из-за разницы давлений газ внутри сферы быстро потек в анализатор.

— Газовый состав включает в себя водяной пар, дейтерий, водород и кислород. Ионов дейтерия или других радиоактивных соединений не обнаружено!

Перед анализатором сидел сильно возбужденный Кэнто и давал простой отчёт о полученных данных. Пусть он и был простым, но раз в расчетах не оказалось ошибок, ничего пропущено не было. Собравшиеся наблюдатели восторженно закричали.

— Добавить воду в сосуд.

Следуя приказам Тацуи, к первому шлангу был присоединен гибкий шланг и в сферу начали закачивать холодную воду. Сферическая ёмкость внутри заполнилась паром, но он быстро рассеялся, показав всем абсолютно прозрачную воду.

— Отключить Нейтронный барьер.

Тацуя направил благодарный взгляд на Минами, которая с облегчением опускала плечи, а затем посмотрел на Хоноку, Касуми, Изуми и Миюки (в таком порядке). Наконец они с Исори встретились взглядами и кивнули друг другу, а затем Тацуя передал микрофон в руки Азусе, которая до этого старательно наблюдала за работой записывающих устройств.

Качая головой, Азуса попыталась несколько раз вернуть микрофон обратно ему в руки. Однако она была не в силах сопротивляться улыбке Исори и безмолвному давлению Тацуи, лицо у неё стало слезным и страдальческим, но она всё же приняла микрофон.

После нескольких глубоких вдохов Азуса поднесла микрофон к губам. Нагнав решительное выражение лица — хотя это больше походило на самоубийственное выражение — она провозгласила всем собравшимся ученикам, наблюдавшими за всем этим процессом:

— Эксперимент по устойчивому термоядерному синтезу с использованием непрерывной магии Гравитационного контроля достиг ожидаемой цели. Поэтому я заявляю, что эксперимент «Звездный реактор» завершился успехом.

Школьный двор и здания школы одновременно заполнились ликованием. Немного легкомысленные, но горячие «ура» были возгласами, возвещающими о возможностях и будущем «магии».

Охваченные ликованием учеников, конгрессмен Канда и его репортеры стояли, как глыбы льда, и только когда сферический водный сосуд был убран обратно в лабораторию излучения, а ученики стали расходится со школьного двора обратно в классы, они наконец-то смогли взять себя в руки.

— Что это сейчас было? — голосом, дрожавшим от страха, один из репортеров спросил Тсузуру и Дженнифер, которые были сильно заняты своей беседой.

— Этот был эксперимент по созданию термоядерного реактора на основе непрерывной магии Гравитационного контроля.

Однако буквальный вопрос нарвался на буквальный ответ. Голос репортера был грубым из-за волнения, но Канду, который выжил в мире двуличных политиков, было не так легко поставить в ступор.

— В смысле? Разве ученые не отказались от идеи практического создания термоядерного реактора? — спросил он.

— Кто сказал, что мы сдались?

— Отказались от чего?

Одновременно ответили Тсузура и Дженнифер. Они обменялись взглядами, и Дженнифер снова начала говорить:

— Мы никогда не сдавались. Мы просто выставили приоритетом завершение системы солнечной энергии. Пусть и исследования, требующие большое экспериментальное устройство, были остановлены из-за обрезания бюджета, но сама идея продолжала жить даже в сферах, отличных от магии.

«Вот как», — с уст Тсузуры слетело ехидное замечание, но Дженнифер и Канда проигнорировали его.

— Магия тоже является важной частью термоядерных исследований. От термоядерных реакторов, использующих магию электромагнетизма, отказались из-за сложности, но вместо них в мире теоретической магии продолжали исследовать новые термоядерные реакторы, которые полагаются на магию Гравитационного контроля.

— Когда вы говорите об исследованиях термоядерных реакторов, вы имеете в виду создание жизнеспособной термоядерной детонации последствием магии?

— Такой же, как и при «Выжженном Хэллоуине»?

Вопросы, поставленные двумя журналистами, были наполнены злобой, которая заставила Дженнифер сморщить лоб. И тем не менее колючие обвинения не успели слететь с её уст.

— ХАХАХАХА... — Своим наглым смехом Тсузура убрал готовое жало Дженнифер и слегка напугал репортеров. — Термоядерная детонация? Простите мой наглый вопрос, но что вы сейчас наблюдали?

Неестественное использование двух тонкостей было намеренным грубым ударом. Даже толстокожий человек мог сказать, что эти слова означают «вам глаза вообще для чего?». Этот мужчина с именем Тсузура был не только высокомерен, но и с саркастическим характером.

— Создание миниатюрных взрывов не требует столь сложной магической комбинации, а для громадных взрывов, о которых вы говорите, этого будет недостаточно. Тем более, единственным удачным примером глобального термоядерного взрыва является тот, который вызвал волшебник Стратегического класса бразильской армии Мигуэль Диаз с помощью магии «Синхронное линейное слияние». Никто кроме него не смог повторить это. Даже с бесчисленным количеством талантливых учеников в нашей школе — вы в самом деле думаете, что подобное возможно?

Лица репортеров исказило сильное недовольство. Они понимали, что оппонент — эксперт, а они лишь посторонние. Кроме того, они совершенно не знали, насколько сложным было «Синхронное линейное слияние». Если в мире насчитывается всего лишь одно успешное применение этой магии, то они никак не могли написать о том, что учеников обучают этому, пусть даже на экспериментальном уровне.

Тем не менее они уже давно привыкли к такому сарказму. Источником ожидаемого недовольства было пренебрежительное отношение — то, что к журналистам относились как к необразованной толпе. И это касалось не только Тсузуры; репортеры чувствовали, что заместитель директора, сам директор, та учительница и даже ученики не беспокоили себя мыслью обращаться к этим вестникам общественного мнения хотя бы с какой-то долей уважения.

— Сегодняшний термоядерный эксперимент был направлен на поиск энергии, необходимой обществу. Хотя на пути ещё достаточно препятствий, но если этот Звездный реактор станет более практичным, то, возможно, он обеспечит гораздо более богатый источник энергии, нежели солнечная энергия, — сказал Тсузура, продолжая смотреть на Канду.

Репортеры всем своим сердцем поняли, что в глазах Тсузуры они — ничто, даже если не желали признавать это.

— Ну, что вы думаете, конгрессмен Канда? Наши ученики очень миролюбивы и исполняют свой гражданский долг, не так ли?

— Вы... совершенно правы. Я думаю, что их активная позиция, направленная на улучшение жизни общества, заслуживает похвалы. — Может, у него где-то и был переключатель эмоций, но видя наглое лицо Тсузуры, Канда мог лишь силой сохранить каменное лицо и лишь неохотно кивнуть головой.

В ответ Тсузура фальшиво улыбнулся и поклонился Канде:

— Благодарю вас, конгрессмен Канда. Я записал ваши слова, которые вы только что произнесли. Я уверен, вы ведь не будете возражать, ради укрепления мотивации учащихся?

— Нет, это...

— Тут ведь нет проблем?

— Ах, нет, если я смогу помочь этим детям, то так будет даже лучше.

Отводя глаза, Канда вежливо кивнул и сказал лишь это простенькое предложение, перед тем как покинуть школьный двор. И не только двор, а саму территорию Первой школы. Он вспомнил, что сверх всего остального будет просто ужасно, если всплывет запись с его заявлением, которое противоречит его первоначальным намерениям. Поэтому сегодня ему пришлось временно отступить.

Без бога для поклонения нельзя остаться на фестивале. Отказаться от триумфального шествия оставалось единственным выбором, репортеры могли лишь покинуть Первую школу.

Дженнифер смотрела, как уходит ответственная за сегодняшнее беспокойство группа конгрессмена, и как только они исчезли из поля зрения, она сразу же заговорила с Тсузурой:

— Тсузура-сэнсэй. — Дженнифер полностью влилась в японскую культуру, она ничем не отличалась от японцев, за исключением своей внешности. Когда она обращалась к коллегам, то использовала «сэнсэй», а не «мистер». — А вы не слишком далеко зашли?

Тем не менее, говорить так вежливо было уж слишком по-японски. Но её прямоту можно было записать на американскую предвзятость.

— Эм, прости за эту наигранность. — Тсузура, похоже, немного смутился, из-за того что ему на это указали. — Я не мог ничего поделать, кроме как немного разозлиться, когда увидел, как хорошие намерения наших учеников неправильно истолковываются.

— Намерения... ли?

Не то чтобы она была не знакома со значением этого слова. Если честно, Дженнифер знала Тсузуру еще со времен университета магии. Хотя она была на несколько лет старше, её позиция в университете магии была такой же, как и у него — они были коллегами по исследованиям. Строго говоря, они были отличными коллегами, или даже близкими друзьями. Дженнифер так потрясли слова Тсузуры, потому что это было на него не похоже. Хотя Тсузура и был известен в Первой школе как человек со странностями, но это было только потому, что его характер был довольно необычен — он отбрасывал всё ненужное, иногда переходя в крайности. Обычно он не был тем, кто признает ценность чего-то такого эмоционального, как «намерение». Для обычного Тсузуры «мотивация» и «объективность» были не самыми главными. Именно потому, что Дженнифер знала это, с её уст случайно и соскользнул этот вопрос.

Тсузура тоже это понимал. И смутился именно потому, что знал, что такие слова, как «намерение», ему не идут.

— Ну, это... С технической точки зрения эксперимент был сыроват. Он чрезмерно зависел от специализации выбранных волшебников. Успех был достигнут только за счёт выбранных людей, поэтому еще много проблем придется решить до актуализации идеи.

Дженнифер кивнула в согласии с мыслью Тсузуры. Она думала точно так же.

— Однако я верю, что его готовность использовать магию, чтобы бросить вызов существующему положению дел в обществе, содержит значение, которое совершенно не зависит от завершения этого проекта. Я верю, что намерение встать лицом к обществу и изменить представления о волшебниках, ценно вне всякого сомнения.

Наверное, потому что он больше не мог скрывать своё смущение, Тсузура добавил: «Пусть эти слова и очень необычны для меня», — перед тем как отвести взгляд.

↑ Тут всё правильно. Отец и сын различаются последней буквой в имени. Постарайтесь не запутаться.

↑ Если кого интересует, то всё дело в иероглифах. 三枝 стало 七草. И там и там произношение одно и то же. Просто написание разное.

↑ В оригинале использовано слово chonmage. Что оно означает смотрите  https://en.wikipedia.org/wiki/Chonmage

26 апреля, четверг. Тацуя, Миюки и Минами направлялись в школу в Кабинке. На лице Тацуи проявилось удивленное выражение, когда он занимался просмотром ежедневных новостей по информационному терминалу.

— Онии-сама, что-то не так?

Изменение выражения его лица было недолгим, но, как обычно, даже этого хватало, чтобы привлечь внимание Миюки.

Сидевшая напротив Миюки Минами также подняла свою голову. Эмоции на её лице были почти незаметны, но они, всё же, присутствовали. Взгляд Минами посланный Тацуе также выражал её интерес к вопросу Миюки.

— Это новости относительно эксперимента, с которым вы мне вчера помогли.

Тацуя повернулся к Миюки, сидевшей рядом с ним и заговорил достаточно громко, чтобы Минами, которая сидела по диагонали от него, могла его услышать.

— Я знал, что сегодня появятся как положительные, так и негативные новости. Однако я полагаю, что позитива намного больше, нежели негатива.

Глаза и лицо Миюки ясно задавали вопрос «И что в этом такого?» побуждая Тацую к ответу.

— Если не брать в расчет национального конгрессмена, который следит за настроениями в СМИ, я не думаю, что журналисты ведущих газет так просто капитулируют перед такой демонстрацией. Я думал, что они сами будут сочинять новости со своими односторонними оценками. Если честно, я планировал использовать это как ловушку на тех, кто манипулирует общественным мнением.

Услышав признание Тацуи, глаза Миюки округлились, словно говоря «Разве?».

— С этой точки зрения... Онии-сама — а ты злой человек.

Хотя Миюки и не критиковала его, Тацуя давно понял, что в подобных ситуациях ему стоит реагировать лишь злыми смешками. Минами же казалось по-настоящему впала в ступор.

— Как я и подозревал, статьи написаны довольно смешно...

Сказав это, Тацуя показал Миюки экран информационного терминала, который он держал. Заголовок был таким: «Ученики магической старшей школы экспериментируют с взрывом воды». По сравнению с крупными газетами подобная статья отдавала желтой журналистикой и была направлена на возбуждение всего города.

— Даже я не мог предсказать это.

Говоря это, Тацуя убрал с дисплея эту статью, и другая цепочка статей появилась на экране информационного терминала.

— «Вызов молодежи — навстречу 22-му веку»? Выглядит как специальный репортаж от этой группы новостей. Они действительно пишут о вчерашних событиях?

Миюки разделила удивление Тацуи, склонив на бок голову и спросив его. Этот блог был посвящен определенной теме и дополнен позитивными новостями о революционных попытках начинающих юнцов. Подобные новости были явно несовместимы с предметом разжигания антимагических настроений.

— Ааа. Вчера, репортеры этой газеты также приходили, поэтому не стоит удивляться появлению подобной статьи. И всё же, как я припоминаю, сводка их новостей вчера полностью состояла из антимагических публикаций.

— Они изменили своё мышление, благодаря «Звездному реактору» Онии-самы?

По сравнению с растерянным выражением лица Тацуи, голос Миюки подразумевал, что подобные действия были совершенно естественны.

— ... если репортер интересовался новыми событиями или лично интересовался этим, то такая возможность существует. Судя по тому, что это блог, не стоит исключать возможность того, что не все в редакции разделяют это мнение.

Тацуя понимал, что организации были такой системой, которая не могла дать тесной сплоченности и чем больше была организация, тем больше противоречий в ней было — он имел персональный опыт в этой сфере. Были ситуации, когда один из отделов не принимал политику руководства и расформировывался, поэтому Тацуя пока что решил смириться с результатом своих действий.

По правде говоря, всё было не так просто. Для крупных газет, которые до этого писали антимагические статьи, вчерашний эксперимент стал катализатором, который вызвал появление статей в поддержку магии. Тот факт, что национальный конгрессмен был удивлен и признал школьников магической старшей школы, был также новостной темой у некоторых репортеров, но естественно одним этим всё не ограничилось.

Запись декларации конгрессмена Канды, сделанная Тсузурой, была передана самому конгрессмену в благодарность за то, что он уделяет время университету магии. Кроме того, в этом заключалась скрытая просьба обуздать его деятельность. Основной причиной того, что эта запись не была предана огласке, конечно же, заключалась в помощи репортеров, работающих на него.

Кроме того, директор Момояма подал серьезную жалобу в верхние властные круги оппозиционной партии, из-за незапланированного посещения территории школы в компании журналистов, принуждая конгрессмена Канду и других конгрессменов из их антимагического лагеря временно обуздать свою деятельность. С определенной точки зрения, директор Момояма полностью воспользовался небольшой уловкой Тацуи.

Кроме того, помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

— Эй, смотри, Тацуя. Интервью всё еще показывают.

Во время обеда в кафетерии Лео показал пальцем на рекомендованные новости, которые показывались на настенном мониторе. Не утруждая себя посмотреть в указанную Лео сторону, Тацуя продолжил молча обедать.

— Довольно необычно для Розенов изъявлять желание появиться в Японских новостях, Онии-сама.

Однако то, что он мог игнорировать Лео, не означало для Тацуи, что он мог игнорировать и Миюки.

— Учитывая, что член семьи Розен был направлен в Японию, возможно существенное изменение их политики.

Проявив особое внимание, чтобы избежать взглядов Эрики и Микихико, Тацуя ответил в беззаботной манере.

Из шестнадцати широкоэкранных мониторов на стене четыре транслировали интервью Эрнста Розена, генерального директора Японского филиала Rozen Magicraft. На экране Эрнст Розен отвечал на вопросы диктора на чистом японском языке.

— Я никогда не думал, что ученики старшей школы настолько способны. Я изумлен способностями Японских волшебников.

— Разве он не хвалит вас?

— ...

В отличие от своего обычного поведения, Эрика молчала с самого начала разговора. Понимая, что это не самый лучший путь для обрывания разговора, Тацуя вновь проигнорировал Лео, который снова пытался вовлечь его в обсуждение.

— После вчерашнего удачного эксперимента, проведенного учениками Первой школы, я начал понимать как техники и возможности магии могут привести к процветанию человечества.

— Невероятно. Он даже сказал о процветании человечества.

Видя как Шизуку искренне, без скрытых намеков, удивляется, Тацуя опять вежливо ответил Это всё благодаря вам.

— Хм, Миюки и Хонока были великолепны.

— Я-я, не сделала ничего такого впечатляющего...

Глядя на перепалку между Шизуку и Хонокой, Тацуя снова начал размышлять на тему «какова цель Розенов?» и удивился тому, что «они довольно мудро поступили, убедившись в том, что имена учеников старшей школы не были выявлены».

◊ ◊ ◊

Пусть и неожиданно, но различные положительные отзывы об эксперименте «Звездного реактора» существенно подняли настроение учеников Первой школы. Даже если они не были ответственны за его проведение — они всё равно были учениками той же школы, признанной обществом. Хоть это было лишь поверхностно, но желание быть признанным в их нежном возрасте было удовлетворено обычным признанием группы, к которой они принадлежали.

Во время 5-го занятия или сразу после окончания последнего занятия после обеда. В классе 1А Такума готовился приступить к клубной деятельности, в то время как неприятный разговор достиг его ушей уже в сотый раз. Темой разговора учениц был генеральный директор Японского отделения Rozen Magicraft, Эрнст Розен, а также его интервью, записанное вчера. Другие ученицы в классе также оживленно галдели о присоединении к эксперименту. Такума внезапно встал на ноги, не обращая ни на кого внимания и не скрывая свою раздраженность. Заметив внезапный зловещий порыв Такумы, девушки прервали свой разговор.

Причина его поведения была в том, что атмосфера в классе была слишком легкомысленной. Очевидно, что ученики из класса А не принимали непосредственного участия во вчерашнем эксперименте. Касуми и Минами участвовали от класса С, Изуми из B, а от класса А не было ни персонала поддержки, ни операторов машин. Что не говори, но получение столь больших похвал от всемирной известной корпорации взбудоражило всех, как будто они все были ответственны за этот подвиг. Но в число этих ВСЕХ учеников не был включен Такума.

Пока проклятия по этому поводу носились в голове у Такумы, он не мог взять под контроль свои собственные мысли. Вся слава, возносимая семье Саэгуса — по крайней мере, он в это верил — или что бы это ни было, истощило терпение Такумы. Наконец, он не сказав ни слова чтобы извиниться перед всеми, покинул классную комнату, словно бежал от чего-то.

Испорченное настроение Такумы не рассеялось даже во время собрания Группы управления клубами. Его действия приводили к беспорядку из-за отсутствия концентрации, вызывая ещё больший стресс из-за ошибок в тех вещах, которые обычно для него не представляли проблем. После школы, волнение Такумы достигло своего пика.

Это был неудачный день для него.

После получения своего CAD из хранилища в учительской, Такума наткнулся на школьном дворе на Касуми, которая носила браслет дисциплинарного комитета и направлялась домой.

После недели набора в клубы, члены дисциплинарного комитета вернулись к исполнению своих обязанностей посменно. Обычно, патрулирование проводились в одиночку, и это не являлось исключением для новичков, поэтому Касуми была одна. Не было ничего необычного в том, что Касуми кинула на Такуму беглый взгляд, проходя мимо него. По всей вероятности, всё то что произошло следом было продуктом комплекса неполноценности Такумы.

— Похоже, всё прошло в соответствии с планом, Саэгуса.

Такума верил, что Касуми насмехается над ним.

— ... что ты имеешь в виду?

Касуми остановилась и повернулась к нему с потрясенным взглядом на лице, который не был наигран.

Однако в глазах Такумы, из-за всего того остаточного стресса, который его отец аккуратно взбаламутил две ночи назад, Касуми притворялась.

Продолжая следовать этому недоразумению, Такума изливал свое негодование на Касуми.

— Я говорю о вчерашнем публичном эксперименте. Разве вы не привлекли внимание генерального директора отделения Розенов?

— Публичный эксперимент? Шиппо-кун, ты что-то не так понял?

Касуми определенно не обладала милым характером. Даже играя роль послушного ребенка, она легко ввязывалась в драки из-за своего характера. Она никогда не петляла или темнила, идя окольными путями — она просто шла напролом. Вот и здесь у неё не было никакого намерения прятать своё недовольство на злобу в словах Такумы.

— Кончай придуриваться. Вы знали заранее, что национальный конгрессмен, враждебный волшебникам, придет, поэтому и устроили вчера это шоу, не так ли? Вы использовали Шибу-сэмпая и прославились.

— Ты сказал «использовали»? Кончай пороть чушь.

Ответ Касуми был грубым. Пусть слова Такумы о том, что они знали заранее о прибытии конгрессмена Канды и являлись правдой, но Такума полностью верил, что они сыграли на этом.

— Ах, как неосторожно с моей стороны. Репутация этого парня давно вышла за пределы девяти школ. Как и ожидалось от Саэгусы — вы не упустили шанс. В конце концов, твоя старшая сестра соблазнила его? Вы, родственники, всегда безупречны, когда дело касается внешности.

— Кончай шутить над этим!

Внезапно Касуми взорвалась. Этой силы было достаточно, чтобы на секунду заткнуть Такуму. Кровь ударила в голову Касуми всего лишь на секунду.

— ... Соблазнить, да? Направление мыслей Шиппо несомненно унизительно. Мы, Саэгуса, никогда не прибегали к таким методам. Ты и сам неплох, поэтому может тебе стоит работать каким-нибудь магическим Жигало? Хотя, любой, кто захотел бы иметь Жигало такого возраста в наше время, обязательно должен обладать какими-то извращенными наклонностями.

В этот раз, Такума буквально покраснел от ярости.

Метафора Касуми не несла в себе особого смысла. Про извращенные наклонности она знала из недавних новостей, которые жарко рассказывали о порно-сайтах, на которых выкладывали информацию об отношениях известной актрисы с молодым юношей, поэтому Касуми немного знала об этом. Она использовала термин «Жигало» просто потому что она хотела позаимствовать удобный заголовок из статей, а не потому, что им обычно называли молодых любовников взрослых женщин.

Однако для Такумы этот термин явно намекал на его отношения с Савамурой Маки.

— ... нарываешься на драку, Саэгуса?

— Я думаю, что ты первый начал, Шиппо. Кроме того, ты уже забыл? Я уже говорила ранее, что буду играть с тобой, пока не сотру в порошок, дабы ты не осмелился бросить вызов Саэгуса ещё раз.

Такума и Касуми уставились друг на друга. Их правые руки ухватились за левые рукава. Они оба использовали одинаковые браслетные типы CAD. Они оба уже перешли точку невозврата.

— Эй, вы двое! Что вы делаете?!

— Вы двое, опустили руки, немедленно!

Тем не менее, когда они стали манипулировать их CAD, голоса, прозвучавшие сзади них, заставили их остановиться.

Голос сзади Такумы принадлежал ученику.

Голос позади Касуми принадлежал ученице.

Такума оттянул левый рукав правой рукой и обернулся.

С другой стороны, Касуми опустила свою правую руку и развернулась.

В поле зрении Такумы слегка знакомо-выглядевший старшеклассник с серьёзным выражением лица направил свою правую руку во внутренний левый карман.

Такума посчитал, что он планировал вынуть из нагрудной кобуры свой CAD в форме пистолета.

Контратака Такумы была рефлекторной.

Его правая рука прикоснулась к переключателю питания CAD.

Старшеклассник, который был его противником, также вынул свой CAD,

Я выиграл, — как только Такума так подумал...

Качнувшись от ударных волн, ударивших его спереди и сзади, Такума потерял сознание и упал на колени.

Обнаружив следы активирующейся магии позади неё, Касуми не могла не повернуться. Пусть она понимала, что ненужные движения в затруднительной ситуации не самый лучший выбор, но она не могла игнорировать активацию боевой магии, даже если она сама не являлась её целью.

Тот, кто планировал использовать эту магию, был её предыдущим противником — Шиппо Такума, а его оппонентом был член дисциплинарного комитета — Морисаки-сэмпай. К тому времени, как Касуми поняла это, магия уже активировалась.

И первой активировалась магия Морисаки. Пусть Укрепление данных Такумы всё же немного снизило силу, но Морисаки мог активировать магию, которая сильно ударяла по телу спереди и сзади, поэтому с точки зрения прерывания атаки Такумы, его действия были успешны.

— «Без выхвата»…

Немного шокированная Касуми невольно пробормотала это. Было очевидно, что Такума быстрее приготовил свой CAD. Специализированные CAD были быстрее, нежели общие CAD, но даже учитывая это, Такума был всё же быстрее, несмотря на скоростные разницы между общими и специализированными CAD. Всё потому что Морисаки нужно было выполнить процесс «вытащить CAD и нацелить».

И всё же, перед тем как вытащить CAD из кобуры, Морисаки уже воспользовался своими чувствами, чтобы нацелить приготовленную магию. Подобная высшая техника обращения с CAD в форме пистолета называется «Без выхвата». Так как в такой CAD была встроена система поддержки, которая «активировала магию в той точке, куда CAD был направлен», то было очень сложно атаковать магией пистолетообразными CAD, не нацеливая их. Тем не менее, Морисаки сделал это безупречно, не пожертвовав преимуществом в скорости специализированного CAD.

По правде говоря, Касуми не оценивала Морисаки так высоко. Масштаб его последовательности магии и сила вмешательства были средними, и единственным чем он выделялся — это скоростью развертывания магии. Однажды она сомнительно отнеслась к тому, почему же такой человек как он, обладающий средним талантом, состоял в дисциплинарном комитете, но в эту секунду, Касуми лишь могла признать, что она не слишком хорошо умеет оценивать людей.

Даже сейчас, её вера в то, что Морисаки обладал средней магической силой, оставалась неизменной. Но эта магическая сила, данная с рождения, абсолютно не была связана с уровнем техники, которая была столь естественна для этого старшеклассника. Вот о чем думала Касуми.

Мне надо работать еще усерднее.

Внутренне мотивируя себя, Касуми сжала кулаки.

— Касуми.

Но когда скучный голос произнес сзади её имя, тело Касуми моментально сжалось, словно она хотела прыгнуть.

— Китаяма-сэмпай...

Прямо напротив смущенной Касуми стояла Шизуку с темным выражением лица.

Конвоированные силами Морисаки и Шизуку в штаб дисциплинарного комитета, Касуми и Такума чувствовали себя, словно сидели на булавках и иголках. Из членов дисциплинарного комитета здесь была глава Канон, а также Морисаки и Шизуку, которые привели их сюда (Шизуку не патрулировала сегодня, но по совпадению была втянута в это). Группа управления клубами была представлена главой Хаттори и его заместителем Томицукой, а представителем школьного совета по какой-то неизвестной причине был Тацуя.

— Касуми, как член дисциплинарного комитета, что, черт возьми, ты делала? Ты ведь была в патруле...

Канон тяжело вздохнула, в то время как Касуми смущенно отвела взгляд.

— Шиппо, ты осознаешь, что несанкционированное использование магии противоречит школьным правилам? Использование магии во время боя уже является серьёзным нарушением, но ты пошел дальше и атаковал члена дисциплинарного комитета, который пытался разрядить обстановку...

Вздох Томицуки проник в уши Такумы, и он уставил свой взор четко в потолок.

— В любом случае, полагаю нам сначала надо услышать всю историю целиком.

Услышав слова Хаттори, Канон безрадостно кивнула.

— Серьёзно... А я думала, что у нас не будет никаких хлопот после недели набора в клубы...

Канон наклонила голову, а затем грубо её почесала, перед тем как резко её поднять и направить острый взор на Касуми и Такуму.

— Я выскажусь первой. Касуми пыталась остановиться, поэтому ей еще можно простить случившееся. Пусть ситуация и похожа, но случай Шиппо принадлежит к худшим нарушениям, связанным с CAD, поэтому его могут даже исключить.

Такума прослушал заявление Канон не двинув и мускулом. Он заставил своё тело встать, лишь бы дрожь не распространилась по всему его телу.

— Я хочу, чтобы вы имели это в виду, когда будете говорить. Итак, с чего все началось?

Канон сперва глянула на Касуми.

— Шиппо-кун оскорбил семью Саэгуса.

Потом она направила взор на Такуму.

— Меня непростительно оклеветала Саэгуса.

Касуми и Такума отказывались смотреть друг на друга.

— Хех... Хаттори, как ты хочешь разбираться с этим инцидентом?

Услышав слова Канон, Хаттори открыл свои плотно закрытые глаза.

— Шиппо состоит в Группе управления клубами. У меня нет уверенности, что я смогу вынести объективное решение.

— Но разве Касуми не является членом дисциплинарного комитета?

— Тогда давайте третья сторона, Школьный совет, примет решение.

Канон и Хаттори сообща посмотрели на него, и Тацуя глубоко вздохнул про себя. Этот вздох означал, что всё тут происходило именно так, как он и предвидел. Он был единственным представителем школьного совета, потому что Азуса сбежала, предвидев нечто беспокойное на горизонте. Исори так же сбежал в кусты, отвечая великолепной улыбкой и фразой «представителем школьного совета должен быть вице-президент». Пусть был ещё один вице-президент, но Тацуя не мог спихнуть это дело на свою сестру, поэтому он пришел сюда выполнить свой долг. Короче говоря, он мысленно приготовился к проблемным вопросам в тот момент, когда вошел в эту комнату.

— Я думаю, будет лучше, если мы позволим им сразиться.

Брови Хаттори слегка дернулись.

— Эээ, мы никак не накажем их?

Спросила шокированная Канон, но Хаттори ничего не сказал. Тацуя намекал на свои мысли по этому поводу, но это не то, что можно было сказать.

— Если разговоры не помогают, пусть сила рассудит их. Я слышал от предыдущего Шефа дисциплинарного комитета, что это является одной из рекомендаций данной школы.

Томицука выразил изумление на предложение Тацуи, но Канон и Хаттори ответили одобряющими взглядами, словно говоря, что это вполне естественно. Да кстати, Шизуку смотрела на всё это со спящим выражением лица — словно желая, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Пусть несанкционированное использование магии является крупным нарушением, но нам не надо наказывать учеников, которые только пытались это сделать. Разве подобное редко встречается среди новичков?

В этот раз, Морисаки отвел свой взгляд с горькой миной на лице, но к счастью, никто не стал продолжать с колкостями.

— Я думаю, раз обе стороны положили на алтарь свою честь, использование силы для выявления правого устроит всех.

— Я думаю, что идея вице-президента довольно неплоха, Хаттори.

Выслушав мнение Тацуи, Канон сразу спросила, что Хаттори думает по этому поводу.

— У меня нет возражений. Шиба, позаботишься о формальностях?

— Понял.

Тацуя кивнул Хаттори и направился к лестнице, чтобы получить согласие Азусы.

— Шиба-сэмпай.

Сзади него заговорил Такума.

— Шиппо, ты чем-то недоволен?

Выговор ему сделал Томицука.

— Нет! Но если у меня будет схватка с Саэгусой, то у меня есть просьба.

Такума не мог диктовать условия и этот факт он очень хорошо осознавал.

— Продолжай.

Поэтому Канон поторопила его.

— Я хочу, чтобы моим оппонентом была не Саэгуса Касуми, а одновременно Саэгуса Касуми и Саэгуса Изуми.

— Шиппо, ты смотришь на меня свысока?

Оставив в стороне несоблюдение правил этикета в присутствии старшеклассников, вопрос Касуми был законным.

— Причина?

Но всё же, когда она услышала вопрос Тацуи к Такуме, Касуми временно закрыла свой рот и внимательно слушала.

— Эта битва за честь семей Шиппо и Саэгуса. Более того, всем известно, что близняшки Саэгуса могут раскрыть свою истинную мощь только когда они вместе.

— Поэтому победив одну, победа не считается истинной?

— Точно.

Тацуя сразу же замолчал и повернулся к Касуми.

— Такова позиция Шиппо-куна. У тебя есть какие-то возражения по этому поводу, Касуми?

— Совсем нет. Я заставлю его сильно пожалеть об этом.

— Да будет так.

Сказав это, Тацуя пошел по лестнице, ведущей в комнату Школьного совета.

Вернувшись с разрешением, заверенным печатью Президента школьного совета, Тацуя привел с собой Изуми, а также, по неизвестной причине, Миюки и Хоноку.

— Шеф, пожалуйста, приложите свою печать сюда.

— Ээ, печать?.. куда я дела её?

Видя паникующую Канон, Шизуку выдвинула маленькую шкатулку с важными вещами из шкафчика стола. Пытаясь скрыть своё смущение за маской любезности, Канон взяла шкатулку и приложила печать к разрешению.

Пытаясь развеять неудобную атмосферу, Хаттори громко кашлянул.

— Где будет проходить бой?

— Пожалуйста, пройдемте в Тренировочную комнату №2.

Хонока ответила на вопрос Хаттори, предназначавшийся Тацуе. Все понимали, что она пришла с ключом от Тренировочной комнаты №2.

— Шиба-сан будет судьёй?

Этот вопрос задал Томицука. С самого начала его очень интересовал вопрос присутствия здесь Миюки.

— Нет, я всего лишь наблюдатель от школьного совета.

Миюки улыбнулась, опровергнув гипотезу Томицуки.

— Тогда, судьёй будет Тацуя-кун?

Вопрос Шизуку был обращен к самому Тацуе, но Канон прервала его, прежде чем он смог ответить на него.

— Хорошая идея.

— У меня нет возражений.

Хаттори высказался сразу за Канон. Никого из них не интересовало мнение Тацуи по этому вопросу.

— Тогда пойдемте. У нас не так много времени до закрытия школы.

Предложившим эту дуэль был Тацуя, поэтому никто не давал ему права сказать «Нет». Тацуя мог лишь сопротивляться желанию тяжело вздохнуть, поэтому он предложил всем пройти.

В Тренировочную комнату №2 шли: участники дуэли, которая называлась матчем — Такума, Касуми и Изуми, Тацуя в роли судьи, Миюки в роли наблюдателя от школьного совета и Хонока в роли хранителя ключей (паролей). Завершали колонну Томицука от Группы управления клубами и Шизуку от Дисциплинарного комитета. Морисаки должен был быть свидетелем от Дисциплинарного комитета, но сегодня была его смена, поэтому Шизуку вызвалась его заменить.

Глядя на всех свидетелей матча, Такума чувствовал себя несколько неловко. По его знаниям, Тацуя и Миюки были в лагере Саэгусы. Судья и наблюдатель были на стороне врага, так что даже если не учитывать сложную схватку, ему предстояла тяжелейшая битва во всех отношениях.

С другой стороны, Хонока и Шизуку были талантливыми волшебницами, которых Такума хотел видеть помощницами в восстановлении положения семьи Шиппо. Простая логика Такумы говорила ему, что если он сможет впечатлить их здесь, то ему будет проще убедить их потом. Ну, впрочем, чего еще можно было ожидать от 15-ти летнего молодого юноши, ведь умственный возраст Такумы соответствовал его реальному возрасту. Но, знакомые Тацуи уже давным-давно не соответствовали молодежи их возраста.

Неблагоприятное положение вместе с наградой, сулили ему, если бы он смог обратить преимущество и вырвать победу.

Стоя лицом к сестрам Саэгуса, замешательство Такумы лишь обострило его боевой дух.

С другой стороны, Касуми и Изуми не были так заинтересованы, в отличие от Такумы. Касуми была здесь из-за одностороннего вмешательства Такумы, пусть это и не совсем было правдой, но Изуми чувствовала себя насильно втянутой во всё это. Никто из них не питал к семье Шиппо каких-либо чувств. Для них он был обычным раздражителем, причем враждебным, но пока он держал всё в себе, их совершенно не заботило, были ли у него лучше оценки или выбирали ли его представителем новичков.

В сущности, никто их них не заботился о всемирном статусе или известности. Им нравилось, когда их хвалили, терпеть не могли, если на них смотрели свысока, но они не старались добиться чего-то особого. В какой-то степени, можно было сказать, что небеса их наградили всем, но это не было их желанием.

Они были единодушны, когда дело доходило до «пора закончить эти раздражающие дела». Для этого они должны были полностью сокрушить его до такой степени, чтобы он никогда не подумал о таких провокациях снова. С этими мыслями они обе выступили против Такумы.

Тренировочная комната №2 была длиннее, нежели Тренировочная комната №3, где в прошлом году Тацуя дрался с Хаттори. Это помещение было разработано для магии среднего радиуса действия. По всему периметру 1 метр пола от стены был покрашен в красный цвет.

Такума стоял в синей зоне, а Касуми и Изуми стояли в желтой.

Такума был одет в обычную школьную униформу и держал под левой подмышкой книгу в древнем переплете.

Касуми и Изуми переоделись в спортивную униформу, которая максимально облегчала их движения — рабочая одежда с длинными рукавами и брюками, изготовленными из плотной ткани. Как правило, обычно присутствовала ещё безрукавка со свойствами поглощения, которую одевали на уличных технических упражнениях, которые проводились в искусственном лесу за горой, но сейчас ни одна из них не одела этот жакет. Плотно прилегающая рабочая одежда, которая была на них, идеально точно повторяла изгибы их тел, но из всех присутствующих только Томицука не знал куда деть свой взгляд.

— Правилами запрещен физический контакт.

Тацуя объявил это стоя на разделяющей линии между синей и желтой зонами. Запрет на физический контакт относился к правилу, который запрещал физический контакт во время матча из-за естественных анатомических различий между парнями и девушками, если только не вводились какие-то определенные условия (впрочем, обычно матчи между девушками также использовали это правило).

— Я верю, что обе стороны уже всё знают, но я ещё раз пройдусь по всем правилам. Обе стороны не могут выходить за пределы своих цветных зон. Заступ в зону вашего противника, а также в красную зону будут считаться вашим поражением. Вам нельзя физически касаться тела противника. Это правило также распространяется на контакт с помощью оружия. Однако...

Сказав это, Тацуя украдкой посмотрел в лицо Такумы.

— Использование манипуляции оружием с помощью магии не входит в это ограничение.

Однако Тацуя сразу перевел взгляд в нейтральное положение промеж двух сторон.

— И наконец, смертельные атаки или атаки, которые нанесут неизлечимый урон вашему противнику, строго запрещены. Если я решу, что ситуация опасная — то своей силой остановлю матч.

На секунду, на лице у Такумы промелькнуло насмешливое выражение, которое, наверное, изображало его мысли «ну попробуй, если сможешь». Хотя Тацуя, Миюки, Хонока и Шизуку заметили это, но никто не ругал Такуму за неуважительное отношение.

— Тогда, приготовились.

Касуми и Изуми сместились к центру своей зоны.

Такума не сдвинулся со своей позиции рядом с разделяющей линией и позволил книге, которая была у него под мышкой, упасть к его ногам.

Тацуя посмотрел каждому из них в лицо. Все как один ответили ему кивком.

Отступив к стене, Тацуя поднял свой правый кулак над головой и резко махнул им вниз.

С вспышкой псионов, они высвободили магию.

Выпустившими свои атакующие заклинания были Такума и Касуми, в то время как Изуми полностью сосредоточилась на защите Зоной подавления магии.

Так как он был один, Такуме приходилось то атаковать, то обороняться, в то время как Касуми могла полностью сосредоточиться на атаке.

Такие условия явно благоволили Касуми.

— Что ты думаешь?

Шизуку прошептала Хоноке.

— Кажется, силы у них равны...

Ответный шепот Хоноки не был наполнен уверенностью.

Касуми в основном полагалась на магию Движения, выставляя Такуму целью для атаки воздушными блоками. Эта стратегия была направлена на выталкивание противника за границы. Обороняясь, Такума полагался на Укрепление данных и на физические препятствия.

С другой стороны, Такума использовал магию Колебания для прямых контратак, но так как они не проходили Зону подавления магии Изуми, он сменил стратегию на атаку сжатыми воздушными пулями, которые создавались у него в руках. Эта популярная магия называлась «Воздушная пуля» и, в соответствии со своей популярностью, была очень эффективна. Однако Зона подавления магии Изуми простиралась шире, чем он думал и Воздушная Пуля сразу начинала рассеиваться, как только входила в Зону подавления магии, что очень затрудняло проведение эффективной атаки.

— Мне так кажется, что Касуми-тян не хочет навредить Шиппо-куну. Вот почему возможности её атак так сильно ограничены.

— Верно.

— Шиппо-кун же... Такое чувство, что он не понял полностью, как надо использовать Воздушную пулю.

— Разве тоже самое нельзя сказать и об Изуми?

— Ага. Если не брать под контроль всю комнату, как это делает Миюки, использование Зоны подавления магии недостаточно, чтобы полностью блокировать Воздушную пулю. Они оба настолько талантливы, что полностью пренебрегли доведением своих навыков до идеала.

— Они, все-таки, лишь новички.

— Правильно. Мы были где-то на их уровне до Турнира девяти школ.

Пусть он и не мог слышать разговора Хоноки и Шизуку, но Такума хорошо осознавал тот факт, что «так дальше продолжаться не может». Он отчаянно пытался успокоить своё взволнованное сердце и рьяно искал возможности для запуска своей магии.

Он не чувствовал, что уступал им в магической силе. Он ни за что не проиграл бы им, даже в бою 2-на-1, так как он был уверен в своей победе, при использовании своего козыря. Однако, Такума осознавал, что был велик риск ранить своих противников, если он этот козырь использует. Пусть он был старшеклассником Первой школы, но он не верил, что Тацуя, который не был даже одним из двадцати восьми семей, мог вовремя остановить его магию, но всё же шанс проигрыша из-за нарушении правил у него оставался. Это и было причиной колебаний Такумы.

Однако

Это плохо!

Он пытался думать, оперируя магией в бою. Как и ожидалось — у него это не особо получалось.

Он использовал «Рассеивание» на блоке воздуха, который целился ему в спину. Обменявшись ударами, Такума более или менее понял разницу между ним и его противниками. Касуми имела преимущество в масштабе магии, создании цепочек заклинаний и в универсальности своей магии. Такума был сильнее Касуми когда дело доходило до силы вмешательства, но он зашел в тупик из-за действий Изуми.

Так как сила вмешательства была сильнее и последовательность магии была довольно проста, Такуме надо было всего лишь активировать «Рассеивание» на короткий период и «Воздушный молот» Касуми тут же рассыпался. Несмотря на это, Такума немного страдал от сильного ветра, который образовывался от освобождения воздуха из сжатого состояния. Сила сжатия воздуха у Воздушного молота была намного ниже, нежели у Воздушной пули. Пусть высвобождаемый ветер не мог никак нанести урон плоти Такумы, но его было достаточно, чтобы Такума согнулся. Тело Такумы наклонялось, из-за чего точность его магии падала.

Воздушная пуля включала в себя множество переменных, таких как размер пули, степень сжатия воздуха, скорость пули, которые становились постоянными как только загружались в последовательность активации, а направление и максимальная дальность выстрела могли изменяться в зависимости от желания волшебника. Хотя направление огня не требовало зрительного подтверждения, но прямая видимость цели намного упрощала прицеливание.

Вот почему Воздушные пули Такумы пошли по направлению к полу. Из-за длинной дистанции до ног Изуми одна из пуль, проходя по своей траектории, вошла в Зону подавления магии и высвободилась от сжатого состояния прямо перед контактом с полом и пошла к ногам Изуми.

Изуми слабо вскрикнула, а её тело затрясло ветром. Неожиданный порыв ветра привел к потере устойчивости. Видя это, Такума сразу понял свою ошибку. Только теперь он понял, что Зона подавления магии обнуляла сжатие воздуха и непрерывно замедляла ускорение, но абсолютно ничего не делала с кинетической энергией воздуха.

Сфера пустого воздуха нейтрализовывала в воздухе всё по всем направлениям. Если коротко, то пули, высвобождаемые около пола, сталкивались с его сопротивлением, что ограничивало их высвобождение. Кинетическая энергия поступательного движения присутствовала в воздухе, который расширялся вниз, и превращалась в порыв ветра, дующий на его противников.

Другими словами, мне надо стрелять по направлениям, которые просто обнулят магию, а не атаковать напрямую!

Такума сформировал семь Воздушных пуль в воздухе перед ним. Они создали вершины шестиугольника, а одна из них была в его центре. Эта центральная и полетела первой, а следом за ней одна за другой последовали и другие, с маленькими промежутками времени.

Магия Шиппо была разработана в седьмом Исследовательском институте и называлась Стадный контроль. Однако слово «Стадо» относилось не к группе биологических организмов, а к любой группе, которая соединялась вместе без каких-либо причин к этому. Множественные независимые объекты или даже явления контролировались так, словно они были одним целым.

Стадный контроль мог применяться как для падения ста гранул льда на землю, так и как способность по контролю одной цели. Для старшего сына семьи Шиппо, одновременный запуск семи Воздушных пуль был легкой задачей.

Первая пуля упала в Зону подавления магии Изуми и взорвалась. Однако, расширяющийся воздух был сразу окружен последующими 6-ю пулями и последовательно продвигался вперед. В конце, Воздушные пули сильно снизили плотность воздуха, превратив ветер в шрапнель, которая понеслась на Изуми.

— Ах?!

Изуми вскрикнула не из-за удара ветровой шрапнелью, а из-за толчка, который сместил её в другую сторону. Скорость, с которой Касуми рванулась к Изуми, была определенно увеличена за счет магии. Она, должно быть, сменила цель магии Движения с Такумы на себя, игнорируя нарастающее давление на тело, которое пришло с ускоряющим процессом магии Движения. Даже если это была её магия, всё равно толчок в сторону нанесет ей определенный урон. Вот он шанс, — подумал Такума.

Он хлопнул в ладоши на уровне груди. Внутри его зоны звук был изменен. Этот звук хлопка Такумы был многократно усилен, и собранная звуковая волна была выпущена на Касуми.

Даже если Зона подавления магии обнуляла магию, сам усиленный звук проходил без изменений. Если собранная звуковая волна будет высвобождена, то полученный звук сопоставим со звуком взорвавшейся оглушающей гранаты, если бы она рванула близ Касуми. Этого более чем хватило бы, чтобы она потеряла сознание — по крайней мере таким был план.

Однако, звуковая атакующая волна Такумы попала в вакуумную тюрьму, воздвигнутую Изуми.

Воздух был высосан по вине вакуума. Порыв ветра, а также аккомпанирующая ему какофония всколошматили волосы Касуми и Изуми. Пусть у Касуми они были короткими, но длинные локоны Изуми были хаотично растрепаны, но всё что она сделала — это слегка расчесала их разок одной рукой.

— Касуми-тян, ты в порядке?

Подняв немного своё туловище, Изуми спросила Касуми, которая всё еще сидела рядом с ней.

— Спасибо, Изуми. Сейчас было довольно опасно.

Касуми ответила ей и передвинула свое тело от Изуми.

Прямо сейчас, Такума собирался продолжать свои атаки. Разделив обязанности по обороне, Касуми и Изуми еле-еле справлялись, сдерживая его.

Тем не менее, ни у одной из них на лице не было даже намека на беспокойство.

— Кажется, мы недооценили этого парня.

— Я не совсем согласна с такой оценкой, но, похоже, ты права.

— Будет плохо, если это будет так продолжаться.

— Ты же не хочешь проиграть?

— Конечно. Изуми, давай сделаем ЭТО.

— Ага, Касуми-тян. Как обычно.

— Я выстрелю.

— Я усилю.

— Отсчет.

— Три. — Два. —Один.

— Роли назначены!

Сразу после крика Касуми, ревущая сила магии направилась к Такуме, увеличиваясь в геометрической прогрессии.

Такума сразу понял цель сил вмешательства, возникших вокруг его спины, головы и по бокам. Из-за обнаруженной доселе несравненно мощной магии, Такума сразу перешел от атаки к обороне.

Он чувствовал, что целью магии являются молекулы воздуха, которые собирались и двигались — значит это магия, которая контролирует воздушные потоки, но у него не было времени продолжать наблюдать за этим. Инстинктивно поднятый всесторонний барьер спас Такуму. Он смог вовремя создать его только потому, что эта последовательность магии была намного проще, нежели вызванная магия Касуми и Изуми.

В узких стенах классной комнаты закрутился яростный торнадо. Как только ветер коснулся макушки его головы, а затем всего его тела, потоки ветра дули в его спину и по бокам. Его почти сдуло вместе с барьером вокруг него. С воздвигнутым вокруг него барьером увеличилась и сила столкновения с ним воздуха, так как воздушное давление увеличивалось от площади, на которую это давление оказывалось. И он также не мог снизить размеры барьера или его проницаемость. Как волшебник, Такума заметил, что уровень азота в окружающем его ветре также возрос.

Это была магия, которая одновременно повышала концентрацию азота в воздухе, а также двигала воздушные потоки. Составная магия Концентрации—Движения — «Азотный шторм». Один глоток такого воздуха, в котором был сильный дефицит кислорода, сразу же заставит потерять сознание из-за недостатка кислорода в крови. Если он уменьшит барьер, чтобы не дать себя сдуть турбулентностью, то сразу же испытает дефицит кислорода.

Под ногами Такумы, где он гневно топтался, стараясь удержаться на ногах, доносился звук от хлопающих страниц, которые яростно трепал ветер. Сама книга не была сдута ветром только потому, что нижняя граница ветра была выставлена где-то на уровне колен. Тем более что книга в древнем переплете, которую принес Такума, была довольно тяжелой. Такума посмотрел на обложку книги, на которой были нанесены одни и те же геометрические узоры с первой страницы и до последней, и решил всё же использовать свою козырную карту.

— Это же... Азотный Шторм?

— Верно.

Лицо Миюки одновременно выражало шок и восхищение. Тацуя дал краткое подтверждение.

— Свободное управление подобной высокоуровневой магией — что и следовало ожидать от младших сестер Саэгусы-сэмпай.

— Техника не совсем отработанная, но всё равно впечатляет.

По уровню нейтрализации противника с помощью магии, вызывающей нехватку кислорода, эта магия, скорее всего, принадлежала к той же категории, что и противопехотный козырь Маюми — «Сухой метеор». Касуми и Изуми разработали подобный козырь под влиянием Маюми. Но всё же, если сравнивать сложность магии, то Азотный шторм был намного сложнее Сухого метеора. Если в одном случае требовалось собрать большой объём сухого льда с добавлением углекислого газа в воздухе, причем заранее, то Азотный Шторм требовал поддержания молекулярного состава воздуха, а также тщательного контроля над воздушными потоками, поэтому эта магия была крайне сложна.

Контроль воздуха у Касуми и Изуми в текущем Азотном шторме был слишком грубым, вот почему Тацуя сказал «техника не до конца отработанна», но всё же это была высокоуровневая магия, которую обычно в магических старших школах не увидишь.

— Так это мультипликативная магия... Не удивительно, что люди говорят, что Близняшки Саэгуса могут показать свою истинную силу только когда они вместе.

Строго говоря, до этого момента Касуми и Изуми использовали лишь фундаментальную магию, прибегая к высокоуровневой магии лишь тогда, когда попадали в тяжелые ситуации. Касуми, которая отвечала за атаку, не использовала это заклинание, потому что Азотный шторм был слишком труден для неё одной, а не потому, что просто не хотела этого делать или жалела своего противника.

Саэгуса Касуми и Саэгуса Изуми обе носили прозвище «Близняшки Саэгуса» из-за особого значения, скрывающегося под этим именем, а также из-за уникальных возможностей, которые имели только они. Из-за их абсолютного взаимодействия они могли использовать очень мощные и сложные магии, которые ни одна из них не могла использовать поодиночке.

Люди, которые не были волшебниками, вероятно даже не подозревали об этом, но это было нетипичным проявлением для волшебников. Существовало большое количество высокоуровневых магий, которые требовали для запуска большого числа волшебников. Особенно это относилось к древней магии, хотя примеры подобного были единичны, но они не были редкостью, ведь эти техники передавались из поколения в поколение. Однако подобный магический ритуал требовал произношения, поклонения, танца или похожих средств, которые использовали все пять человеческих чувств.

Когда множество волшебников использовали одну и ту же магию одновременно, магическая сила не добавлялась. В этой ситуации, только заклинание волшебника с наибольшей магической силой активировалось, в то время как магическая сила других волшебников на самом деле мешала изменению явления. Магические ритуалы, проводимые множественными индивидами, требовали консенсуса между волшебниками, чтобы не перекрывать последовательности магии и создавать более сложные или даже гигантские последовательности магии. Определенные характеристики или основные точки взаимодействия позволяли достигать нужной цели каждому волшебнику отдельно или помогали выполнять одну и ту же задачу снова и снова.

Тем не менее, Касуми и Изуми могли усилить магическую силу просто используя обычную магию с помощью своих CAD. Кроме того, они вдвоём не собирали единую последовательность магии, а комбинировали единичную мощную магическую силу.

Касуми нравилось столкнуть последовательность магии со своей целью, а Изуми давала для этого силу вмешательства. Когда они сообща создавали магию, их магическая сила скорее умножалась, нежели прибавлялась. Чтобы достичь такого не только их тела должны были состоять из одинаковых генов, но и их умственные способности и уникальные Зоны расчета магии должны быть одинаковы. Такума определил, что Касуми была сильна в скорости вызова и в масштабе формируемой последовательности магии, в то время как Изуми обладала огромной силой вмешательства, но это, на самом деле, было не так. Он в это поверил, видя, как Касуми и Изуми используют магию, но результат был бы абсолютно такой же, если бы они поменялись ролями.

Всё это являлось чистой случайностью, которую невозможно было повторить, даже используя генную медицину. Вот в чём заключался секрет силы «Близняшек Саэгуса».

Сдерживая своё дыхание и твердо стоя на полу, Такума опустился на одно колено и закрыл книгу, которая уже была готова разлететься на странички из-за ветра. Но сразу же, Такума ещё раз открыл древний переплет этой книги. В то же мгновение, каждая страница книги взлетела в воздух, словно снежинки, развевающиеся на ветру.

Книга, которую принес Такума, насчитывала 720 страниц формата B5. Книга была 182мм шириной и 256мм длинной (стандартная бумага B5 была размером 182х257мм). Исключая 2мм каждой страницы, вшиваемые в обложку книги, оставшийся объем каждой страницы разрезался на мелкие квадраты, размером 4х4мм. С такими размерами, каждые 2 страницы (1 лист) разделялся на 2880 фрагментов. Из всех 720 страниц или 360 листов получалось 1036800 кусочков бумаги.

Более миллиона маленьких бумажных фрагментов летели в этом завихрении, словно снежинки, навстречу близняшкам. И так понятно, что эти квадраты 4х4мм не были обычными кусочками бумаги. Любой, кто мог различить мелькание этих бесчисленных бумажных фрагментов своими глазами, мог с уверенностью сказать, что они не гнулись на ветру, а выглядели, словно тонкие лезвия, квадратной формы, с прочностью стекла. На первый взгляд, миллион странных клинков танцевал по ветру без какой-либо организации, но они на самом деле собирались вокруг Касуми и Изуми.

Касуми и Изуми, а также Тацуя и Миюки хорошо понимали, что все эти «бумажные снежинки» управлялись этим парнем. Они хорошо знали магию семьи Шиппо, поэтому хорошо понимали, что это была за магия.

Одна из козырных карт семьи Шиппо — «Миллион Лезвий». Магия, которая использовала Стадный контроль для контроля за миллионом фрагментов бумаги и превращала их в острые лезвия, чтобы распотрошить врага.

Близняшки продолжали контролировать Азотный шторм, запустив при этом другую магию. Сталкивая потоки воздуха, насыщенного кислородом, с бумажными снежинками, они использовали адиабатическое сжатие для создания горячего воздуха, который превращал бумагу в горящие лезвия бумаги.

Это была альтернативная форма «Горячий шторм». Это была ещё одна высокоуровневая магия, а не простое создание адиабатически сжатых потоков воздуха. Они активировали эту магию во время продолжающегося Азотного шторма, но это всё ещё было в пределах их возможностей. Главным объектом исследований третьего Исследовательского института был одновременный контроль над множеством магий. Третий Исследовательский институт первоначально предназначался для выявления предельного числа магий, которые могли быть активированы в одно и то же время, а также повышения этого предела с помощью проекта Усиления волшебников. Среди Институтов развития волшебников, третий Исследовательский институт на удивление всех публиковал свои достижения, чем также помогал десятому Исследовательскому институту с извлечением выгоды из этих открытий. Семье Дзюмондзи, которая освоила магию Фаланга, это помогло включением большего количества магий и как результат — одновременное использование множества магий. Волшебникам семьи Саэгуса, которые переехали в седьмой Исследовательский институт, одновременное использование двух или трех магий не являлось трудной задачей, даже если это были высокоуровневые магии.

Торнадо, которое не позволяло даже вздохнуть, поглотило Такуму, а воздух в нём нагрелся до температуры 500 градусов Цельсия и был готов сжечь бумажные квадратики.

Купаясь в жаре, которая давно превзошла точку возгорания, миллион странных клинков под контролем Такумы и его магической защитой, жаждали крови Касуми и Изуми.

Если так пойдет и дальше, Такума упадет от недостатка кислорода, а Касуми и Изуми будут изрезаны на кусочки бесчисленными клинками, которые всё не возгорались. Было очевидно, что подобные действия нанесут обоим сторонам необратимые ранения.

— Достаточно!

Тацуя поднял правую руку.

В его протянутой руке блестяще мелькнул серебряный CAD. Это был специализированный CAD в форме пистолета — Silver Horn.

Азотный шторм.

Миллион лезвий.

Горячий шторм.

Их последовательности магии были разорваны на куски, и всплеск псионов разбросал эти сломанные остатки.

Это был голос Тацуи, объявивший об остановке матча, но кто знал, достиг ли он сознаний этой троицы в порыве боя?

В полной тишине, вызванной исчезновением магии, независимо от того, кто это был: Такума, Касуми или Изуми — никто не мог понять, что произошло и они все стояли в оцепенении. У всех остальных присутствующих здесь было иное понимание этой ситуации. К слову, единственными, кто мог лишь в ступоре молча стоять — были трое участников этого матча, трое учеников первого года обучения.

Пусть глаза Томицуки были широко раскрыты, но на его лице не было серьезного шока. Хотя у него было некоторое удивление, оно больше склонялось к трепету, от понимания, что здесь произошло. Что же до трёх других — Миюки, Хоноки и Шизуку — у всех у них было надето одно и то же выражение лица, говорящее «что и ожидалось от Тацуи».

На самом деле, одна только Миюки могла полностью понять произошедшее здесь. И всё же, трое учеников первого года обучения не могли понять тот факт, что «Контрмагия Тацуи только что в одно мгновение стерла магии Такумы, Касуми и Изуми».

— Результат этого матча — обе стороны потеряли право продолжать бой.

Как судья, Тацуя объявил о своём решении. К этому моменту, все первогодки смогли наконец отойти от своего замороженного состояния.

— Что черт возьми происходит?

Первый вопрос Тацуе пришел от Касуми.

— Я, кажется, говорил перед матчем. Смертельные удары или атаки, которые приведут к тяжелым травмам, строго запрещены. Если я посчитаю ситуацию очень рискованной, то силой остановлю матч.

— И каковы результаты матча?

Изуми была более сдержана, нежели её сестра-близнец, но её голос был жестче обычного, когда она задавала этот вопрос.

— Обоим сторонам запрещено продолжать матч, поэтому обе стороны признаны проигравшими.

Это было обоюдное поражение. Тацуя намеренно сказал это, намекая, что «другого матча не будет», но смогли ли Изуми и компания понять нюансы, осталось неизвезвестным.

— Но, Шиба-сэмпай, я полагаю, что Азотный шторм отличается от Миллиона лезвий в том, что он не является смертельной магией, а также не наносит неизлечимых ран.

Изуми хотела сказать «Разве не Шиппо-кун — проигравший, так как он нарушил правила?». Эту деталь сразу подметил Такума. Но он не смог ей ответить, так как Тацуя успел ответить раньше.

— Действительно, если сила тщательно контролируется, то Азотный шторм не нанесет существенных травм противнику. Однако, Изуми, вы двое не выдавали такой уровень контроля.

На вопросительный взгляд Тацуи «Не так ли?» не ответила ни одна из близнецов.

— Не в этом дело!

Теперь Такума опровергал решение Тацуи, вместо близнецов, пусть уже и по другой причине.

— Исход поединка определился бы намного раньше.

Искра — не восхищения, а интереса — промелькнула в глазах Тацуи.

— Ты хочешь сказать, что веришь в свою победу?

— Естественно.

Бесстрашный, перед холодным взором Тацуи, Такума продолжал высокомерную речь.

— Горячий шторм Саэгус не смог остановить Миллион лезвий. До того как Азотный шторм смог бы прорваться через мой барьер, я бы смог атаковать Саэгус!

Отблески иронии проскользнули в холодный взор Тацуи.

— Ты хочешь сказать, что если бы я не вмешался, то сотни и даже тысячи кусков бумаги, наполненные жаром, изрезали нежную кожу пары учениц первого года обучения. Ты этого хотел?

Около них было, по крайней мере, два человека, которые пытались побороть свой смех.

Такума покраснел. Краснота его лица была столь очевидна, что любой мог видеть это.

— В этом случае, Шиппо, этот матч заканчивается твоим поражением вследствие нарушения правил.

До того как возбужденный Такума взорвался, Тацуя объявил это своим голосом, холод в котором был жестокий.

— Я не позволю тебе сказать, что ты не знал, что случиться с теми, кто получит урон от Миллиона лезвий.

Такума уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Тацуя даже не думал дать ему шанса защитить себя.

— Разрешить атаку, которая абсолютно выходит за рамки дозволенного — то же самое, что разрешить убийство. Правилами данного матча это не позволено.

— Тогда!

Казалось, что Такума пытался освободиться от оказываемого на него Тацуей огромного давления и его ответ был более резок, нежели это было необходимо. Просто выжать из себя одно простое слово стоило ему большого количества энергии.

— Итак, ты говоришь, что если бы с самого начала матча я хоть раз использовал Миллион лезвий, то проиграл бы?

— Если ты не способен контролировать силу, то это означает то же самое, что и нарушение правил.

— Как такое возможно! Это бред!

Тацуя оставался спокойным и собранным, стоя перед озлобленным Такумой, но подобное отношение лишь раздувало пламя ярости в Такуме. Видя его злое состояние не только его сэмпай, Томицука из Группы управления клубами, беспокоился о нём, но и бывшая до этого его противником, Касуми, также разделяла эти чувства.

— Это фактическое отрицание моего козыря еще до того как матч начался! Разве это честный матч?

— Условия для всех были одинаковы. Для сестер Саэгус слишком сильная магия также была запрещена.

И всё же, эти двое были единственными, кто спорил о результатах матча. Ученицы второго года обучения — Миюки, Шизуку и Хонока — все смотрели на Такуму жалостливым взглядом.

— Чушь! Они не обладают магией, сила которой попадает под запрет!

— Азотный шторм обладает более чем достаточной огневой мощью. Я не остановил его вначале, так как их контроль над этой силой был в допустимых значениях.

Такума потерял дар речи после того, как Тацуя заговорил голосом, который ну никак нельзя было назвать неприятным, с какой стороны не смотри. Он чувствовал не только холодный взор, исходящий от Тацуи, но и то, что старшеклассницы смеются над ним. Он отчаянно напрягал мозг, в поисках контраргументов.

— Однако ты, Шиппо, не мог полностью контролировать силу Миллиона лезвий.

— Это чушь, я превосходно контролировал заклинание!

Ответ Такумы не имел под собой оснований, и он только рефлекторно отвечал под действием эмоций, которые управляли его решениями. Все ученики второго года обучения, присутствующие здесь, понимали очень хорошо, что Такума полностью не контролировал Миллион лезвий.

Если бы Тацуя попросил озвучить мнение Миюки, Шизуки, Хоноки и Томицуки, то Такуме пришлось бы принять очевидное. Даже отложив в сторону девушек —если бы Томицука поддержал решение Тацуи, то ему, несомненно, пришлось очень трудно в отстаивании своей позиции.

— Я судья матча, и я определяю победившего и проигравшего. Я сказал об этом в самом начале.

И всё же, Тацуя не сделал этого. Победитель и проигравший определяется судьёй. Тацуя решил, что нет нужды менять это правило.

— ... А, я понял! Так ты говоришь, что использование Миллиона лезвий выходило за рамки правил! Тогда тебе следовало сказать об этом с самого начала! Если бы я знал, что Миллион лезвий был вне правил, то выбрал другую стратегию!

Такума не догадывался, но его истерика выглядела так, словно он был маленьким ребенком.

Взгляд Томицуки на Такуму изменился с обеспокоенного на тревожный.

Взгляд Миюки на Такуму изменился с жалостливого на пронизывающий.

И, тем не менее, Тацуя продолжал использовать холодную логику против шума Такумы.

— Прекращай дуться, Шиппо. Ты не мог контролировать свою силу, так как всё еще молод. Независимо от того запрещено это было или нет, неспособность выполнить требования доказывает то, что ты ещё не дорос до этого.

— Ты сорняк. У тебя нет права так говорить!

Школьная комната внезапно... погрузилась в тишину. Эта тишина насквозь была пронизана почти болезненной тревогой.

Красное лицо Такумы теперь стало мертвецки белым. Он не хотел доводить до такого. Выглядело так, словно вся его кровь ушла из головы, но то, что он сказал, уже нельзя было вернуть назад.

Бледные Шизуку и Хонока посмотрели друг на друга. Всё потому, что они боялись зимнего шторма, который мог внезапно накрыть всю комнату. К счастью, до того как это произошло, Тацуя открыл свой рот.

— Тебе не нравится то, что я сказал?

Такума также заметил, что его заявление было неуместным в связи с двумя фактами. «Сорняк» — этот термин был запрещен на территории школы. Более того, Тацуя был «исключением». Он был выбран в Департамент магической Инженерии из второго потока из-за своего исключительного таланта. Такума изо всех сил думал, как оправиться от этой грубой ошибки, но он уже был зажат в угол и не мог успокоиться, поэтому ни одного решения не приходило ему на ум. Тем не менее, Такума не думал молчать.

— Хмпф... Я не удовлетворен только нечестным судейством! Саэгусы могли контролировать Азотный шторм, в то время как я не мог контролировать Миллион лезвий. Разве это не попахивает предвзятостью, Шиба-сэмпай? Я — идеально контролировал Миллион лезвий! Шиба-сэмпай явно подсуживает Саэгусам!

— Шиппо... Твои слова абсолютно не связаны меж собой.

Такума разрешил своим эмоциям управлять им, а его рот говорил такое, что обычно говорит ребенок, впавший в истерику. Ошеломленные слова, которые делали выговор Такуме, пришли не от Тацуи, а от Томицуки.

— Если бы матч продолжался, то твоя магия нанесла бы сестрам Саэгуса урон, превосходящий допустимый правилами. Разве ты сам не понимаешь это?

— Всё потому, что Саэгусы использовали Горячий шторм!

Слова Такумы не поддавались никакой логике. К сожалению, в подобных обстоятельствах эти слова звучали так, будто он пытался избежать ответственности.

— Достаточно, Шиппо.

Безэмоциональный голос влез в разговор Шиппо и Томицуки.

Эти слова слетели с губ Касуми.

— Если ты не хочешь признавать поражение, то пусть это будет твоя победа.

— Касуми-тян, это нормально?

У всех присутствующих здесь эти слова вызвали разные степени удивления, но той, кто спросила Касуми, была та, кто знала её лучше всех — Изуми.

— Ага~, сейчас, думая об этом, я понимаю, что нам не надо так распинаться из-за этого. Как не посмотри на это, но использование мультипликативных магий в неофициальных школьных матчах, а также комбинация Азотного шторма и Горячего шторма явно переходит все грани разумного. Шиба-сэмпай прав.

Говоря эти слова, Касуми выглядела совершенно спокойной.

Она не только не проявляла вражды против Такумы, но и была абсолютно беззаботна.

— ... Ну если этого хочет Касуми-тян.

Изуми легко приняла слова Касуми. С самого начала, она лишь помогала своей близняшке. Если для Касуми было всё нормально, то Изуми не собиралась добиваться определенных результатов.

Такума выглядел так, словно не мог решить — говорить ему или нет. Хотя он хотел гневно прокричать «Не смеши меня!», но был слишком смущен. В конце концов, крика от него не последовало. Благодаря неожиданному шоку он утих, и наконец, смог восстановить рациональность.

Касуми пошла навстречу Тацуе, и Изуми следовала за ней.

— Шиба-сэмпай, просим прощения, что потревожили вас.

Касуми и Изуми склонили головы перед Тацуей. Тот факт, что 70% внимания Изуми было сосредоточено на Миюки вероятно можно было принять за её милую натуру.

... Пока Такума скрипел зубами и наблюдал за этой сценой.

— И всё же, могу я кое-что сказать?

Конечно же, простое извинение в конце — было слишком странным для Касуми. Нет, скорее это было для того, чтобы не столкнуться лицом к лицу с Тацуей — что идеально подходило Касуми.

— И что же?

В отличии от выражения лица, с которым он общался с Такумой, на лице Тацуи сейчас была кривая улыбка.

— Я, нет, Мы никогда не теряли контроль над магией. Останавливать матч из-за этого — вот в чём заключается ошибка сэмпая.

Выбросив эти слова с абсолютной решительностью в глазах, Касуми покинула Тренировочную комнату, не дожидаясь ответа Тацуи.

— Эм, ну.

Бегая взглядом со спины Касуми на лицо Тацуи, Изуми была действительно (что случалось очень редко) растеряна.

— Изуми.

— Э!

Хотя это и не было абсолютной неожиданностью, но Изуми всё равно подпрыгнула из-за того, что Тацуя назвал её имя. Сразу после этого, Изуми склонила свою голову в смущении, и не могла вымолвить ни слова.

Тацуя не дразнил Изуми и не толкал торжественные речи. Вместо этого, он продолжал говорить нежным голосом.

— Передай Касуми сообщение от меня. Если она не удовлетворена, то я всегда могу быть вашим оппонентом. Это всё.

Это из-за её изумления? Глаза Изуми расширились. И всё же, Изуми сразу поняла, что Тацуя говорил это, так как понимал текущие чувства Касуми. Это всё значительно отличалась от того впечатления, которое Тацуя произвел на неё в первый раз.

— ... Я поняла, сэмпай. Благодарю вас.

Изуми ответила Тацуе и низко поклонилась ему, пусть не слишком низко, но и не слабо. Когда Изуми подняла голову, по какой-то причине оставалась стоять на месте.

— Ещё что-то?

Тацуя задал вопрос Изуми. В первый раз, Изуми улыбнулась Тацуе от чистого сердца.

— Я думаю, что немного изменю своё мнение о вас, сэмпай. У вас есть то, что делает вас старшим братом Миюки-онээсамы.

Это предложение далеко выходило за рамки ожидаемого и конкурировало со сходом поезда с рельс. Несмотря на это, возможно из-за того, что подобная честность просто скрутила ему язык, Тацуя ничего не сказал и просто смотрел как Изуми отвесила еще один короткий поклон и ушла, со словами «Прошу меня извинить».

После того, как Касуми и Изуми покинули Тренировочную Комнату, Такума продолжал стоять на месте не говоря ни слова. В глазах учеников второго года обучения, его словно бросили, но сам Такума так о себе не думал.

— Шиба-сэмпай.

По крайней мере, с его точки зрения, он всё еще хотел поговорить с Тацуей без свидетелей, поэтому он и не двигался с места.

— Тебе есть что сказать?

Голос Тацуи оставался холодным, но никто не называл его «юнцом». Все, кто слышали разговор, который происходил в этой комнате, обвиняли точку зрения Такумы. По правде, Такума также думал об этом, восстановив свою рациональность. И в то же время, он решил не извиняться, так как чувствовал, что для извинений уже было слишком поздно. Не желая признавать свою ошибку, он хотел восстановить своё лицо.

— Я всё ещё не признал это!

— Не признал что?

— Что я нарушил правила.

— Шиппо!

Томицука закричал на Такуму, так как он уже не мог терпеть это. Однако глаза Такумы были зафиксированы на Тацуе и он даже не удостоил Томицуки взглядом.

— Что же ты хочешь?

Тацуя мог серьёзно оспорить возражение Такумы. В первую очередь этот матч был проведен, чтобы защитить Касуми и Такуму от серьезного наказания, которое грозило им за нарушение школьных правил. Защищали в частности Такуму, так как он совершил настолько серьёзное нарушение, что был под угрозой исключения. Даже если это было фаворитизмом или актерским фарсом, Такума был не в том положении, чтобы что-то требовать.

И всё же, Тацуя спросил: в чём заключался источник недовольства Такумы. Нежели говорить, что у Тацуи была добрая душа, уместнее был сказать, что он был человеком такого характера, который не хотел медлить, разбираясь со сложными вопросами.

— Разрешите мне доказать это!

— Доказать что?

— Доказать, что я могу идеально контролировать Миллион лезвий.

— И как ты собираешься сделать это?

— Сразитесь со мной на дуэли. Я использую Миллион лезвий и заставлю сэмпая сдаться, не навредив вам при этом!

Слова Такумы заставили Миюки деликатно приподнять брови.

Тем не менее, белая темнота не смогла заполонить классную комнату.

До того как её эмоции взорвались, прозвучал звук яростного удара и человеческое тело ударилось об пол. Внезапный порыв смог сдержать приступ ярости Миюки.

Тем, кто упал на пол, был Такума.

Тем, кто кинул его на пол, был Томицука.

— ... Томицука-сэмпай?

Напротив абсолютно растерянного Такумы, который поднял вверх руки...

— Шиппо, не испытывай свою удачу!

... Томицука рычал гневным голосом. Возможно, лицо Томицуки было настолько неприятно для взора, хоть его лицо нельзя было сравнить с лицом разъяренного упыря, в этот раз он был действительно зол.

— С самого начала ты лишь разбрасывался этими высокомерными и лицемерными словами... Ты что, черт возьми, о себе надумал? А? Или ты хочешь сказать, что двадцати восьми семьям позволительно так себя вести?

— Я... Нет, я не это имел в виду.

Такума оставался сидеть на полу, бормоча эти слова, словно самому себе. Он оставался в этой позе лишь потому, что невероятное потрясение от этих слов отбило всё его желание вставать.

Такума действительно не замечал. Он на самом деле не замечал этого. Зациклившись на месте среди Десяти главных кланов, он всегда смотрел только вверх и никогда — вниз. Нет, даже если бы он и опустил свою голову, то никогда бы не кинул свой взор вниз.

Так как Такума никогда не признавал значение семьи Шиппо, отсутствующей среди Десяти Главных Кланов, поэтому он невольно смотрел свысока на волшебников, которые не имели права присоединиться к Десяти главным кланам; он насмешливо смотрел на них также, как и на своего отца.

— Шиппо. Если ты так хочешь доказать это себе, тогда я буду твоим оппонентом! Или хочешь сказать, что я недостаточно хорош для тебя? Что «Нулевой диапазон» Томицука всего лишь мусор из ста семей и недостоин быть твоим оппонентом?!

Возможно, он был подавлен внушительной манерой разговора Томицуки, но Такума лишь отползал назад по полу от него. То ли Томицука демонстрировал, как следует нажимать в разговоре, то ли Такума показывал «как надо бежать, поджав хвост»? Неважно на что это было больше похоже, но атмосфера в Тренировочной комнате была буквально наполнена насилием.

— Томицука-кун, успокойся, пожалуйста.

Пока ситуация стала не слишком опасной, ясный голос Миюки призвал успокоить атмосферу в комнате.

— Без разрешения Президента школьного совета и Главы дисциплинарного комитета дуэли запрещены. К тому же, разве Шиппо-куну не требуется время, чтобы обдумать это? И к тому же, ему ведь нужно какое-то время, чтобы подготовить активацию Миллиона лезвий, не так ли?

— ... Это так. Приношу извинения.

Благодаря выговору Миюки, Томицуке стало немного стыдно за свою вспыльчивость.

— Шиппо-кун, можешь встать?

Вместо Томицуки, который отошел в угол, перед Такумой встала Хонока. Хотя она всё ещё была расстроена из-за грубого отношения Такумы к Тацуе, но всё же не хотела оставлять роль старшеклассницы из-за этого. Если судить только по этому, можно было сказать, что Хонока была слишком добра.

— Я в порядке!

Такума быстро встал на ноги. Его лицо было красным из-за того, что девушка, которую он хотел заманить в свой лагерь, видела его со слабой стороны — по крайней мере именно так видел это Такума.

— Шиппо, у меня нет желания играться с тобой. Томицука, если ты хочешь матч с Шиппо, тебе лучше сначала поговорить с Хаттори.

— Э? А да, ты прав.

Ответ Томицуки вначале был сильным, но к концу уже был тихим. Такума лишь угрюмо уставился на Тацую.

— Хонока, прости что беспокою, но не могла бы ты закрыть дверь?

— Конечно Тацуя-сан.

Тацуя был окружен аурой «не беспокойте меня больше» и тотчас отправился.

Следом за ним шла только Миюки.

К сожалению, Тацуя не мог так просто сбежать.

Примерно 15 минут спустя Хонока, закрыв двери, вернулась в комнату школьного совета. Когда Тацуя встал на ноги и был готов отправиться домой, зазвенел звонок в комнате школьного совета.

— Я открою. Пожалуйста, входите.

— Прошу прощения.

Как только Азуса с помощью пульта дистанционного управления открыла замок, то тот, кто прошел через эти двери, был Председатель группы управления клубами, Хаттори.

Не то чтобы Тацуя, вставая со своего кресла, мог сказать, что у него были плохие подозрения по этому поводу — уместнее сказать, что он предвещал нечто ужасное, что должно было случиться.

Очень недовольный, или, может быть, с горьким и угрюмым видом, Хаттори подошел к Азусе.

Одна деталь удивила Тацую — Азуса, сидящая за столом, абсолютно не выражала никакого беспокойства.

— Накадзо, мне очень нелегко это говорить, хотя, скорее всего, то, что я скажу, будет очень нелепо...

— Хаттори-кун, в чём дело?

Это всё что могла сказать Азуса, услышав такое.

— Прости, но я запрашиваю ещё одно разрешение на матч.

— Снова?! И кто же на этот раз?

В подобных условиях, тот факт, что Хаттори никак не критиковал дуэлянтов, было ни чем иным, как проявлением его характера.

По крайней мере, чувство долга у него было развито лучше, нежели у Тацуи, который уже предвидел возможность такого поворота событий, но выбрал защиту самого себя и никак не стал докладывать об этом.

— Это Томицука и Шиппо.

— Снова Шиппо-кун?..

Глубокие морщины промеж бровей Хаттори говорили о том, что у него было такое же настроение как и у Азусы.

— ... Я чувствовала, что будут проблемы с его поведением, когда он отказался вступать в школьный совет. Сейчас та же ситуация, и, если честно, я думаю, что его надо хорошенько побить, чтобы до него дошло это.

Миюки и Хонока кивнули, но Хаттори не заметил этого.

— Но всё же, это печально, учитывая его талант. Я чувствую, что если бы он был более покорен, то он был бы способен на великие дела.

И снова Хаттори пропустил визуальный разговор между Миюки и Хонокой, который чем-то напоминал обмен фраз «А ты как думаешь?» «Вряд ли».

— Я думаю, для того, чтобы помочь ему взобраться на ступень повыше, гораздо эффективней будет заставить его немного пострадать, нежели просто махнуть на него рукой.

— Ах вот в чём причина... Томицука-кун согласен быть его оппонентом? Разве для этого случая Саваки-кун или даже ты сам, Хаттори-кун, не был бы лучшим оппонентом?

Когда Катсуто, Маюми и Мари окончили школу, сильнейшими на первый взгляд в Первой школе были выбраны Хаттори и Саваки. («Были выбраны» потому что так решили ученики, а не потому что они участвовали в каком-то турнире, чтобы определить это)

— Я бы хотел вбить в него этот урок лично, но Томицука страстно просил разрешения сделать это самому. До сих пор Томицука был ответственен за тренировку Шиппо, поэтому он более чем способен сделать это. Поэтому, в этот раз я решил доверить это дело ему.

— Всё будет в порядке?

Исори, до этого тихо сидевший и слушавший Хаттори, решил поддержать его.

— Томицука-кун очень силён. Как Хаттори-кун и сказал, он более чем способен сделать это.

Благодаря близким специализациям двух семей, между семьями Томицука и Исори были особые дружественные отношения. Пусть их личные отношения не были так близки, но не было ничего странного в том, что Исори Кэй знал возможные пределы силы Томицуки Хаганэ.

— Более того, Томицука-кун очень искренен. Даже в подобных условиях, его характер не извратится. Я не думаю, что получится нежелательный результат, если мы позволим ему сразиться с Шиппо-куном.

Азуса знала это, поэтому она так легко приняла предложение Исори.

— На какой день ты назначаешь матч? Школа уже закрывается, поэтому проведение матча сегодня невозможно.

Ответ на вопрос Азусы Хаттори подготовил заранее.

— Через два дня.

— Не завтра?

— Всё потому, что я не хочу, чтобы он мог использовать усталость в качестве оправдания. Для него будет лучше выделить один день на подготовку.

— Через два дня будет суббота. Я не уверена, что Тренировочные комнаты будут открыты после занятий...

Азуса произнесла это, открывая на экране окно распределения помещений.

— О, в 15 часов будет свободна Тренировочная комната №3. Одного часа будет достаточно?

— Можешь ли ты зарезервировать её на 2 часа?

— Хм~, без проблем.

Хотя она немного удивилась просьбе Хаттори, Азуса сделала так, как он просил и завершила создание запроса на помещение.

— Тогда я заранее предоставлю тебе разрешение на матч.

— Прости за беспокойство.

Хаттори кивнул, поблагодарив Азусу. Она же радостно хихикнула.

— ... Что тебя рассмешило?

— Я чувствую, что Хаттори-кун становится похожим на Дзюмондзи-сэмпая.

Азуса, несомненно, хвалила его. Однако Хаттори душой чувствовал, что он и Катсуто были абсолютно разными людьми. С его точки зрения, эта фраза звучала так, словно он пытался подражать Катсуто, чтобы уменьшить разницу между ним и собой, что, безусловно, несколько портило ему настроение.

◊ ◊ ◊

Стоя у входа в гостиную, Миюки смотрела беспокойным взором на своего брата, сидящего на диване, который только что переоделся в повседневную одежду.

По пути домой из школы, Тацуя выглядел так, словно он над чем-то думал. Но всё же, это были лишь чувства Миюки, ведь внешний вид Тацуи ничем не отличался от обычного. Он отвечал каждый раз, когда ему задавали вопрос. Он не только отвечал на вопросы, но также и спрашивал Минами о её мыслях о школьной жизни, а также о сегодняшних событиях, произошедших среди учеников первого года обучения.

Однако, несмотря на внешнюю нормальность, Тацую бесспорно что-то беспокоило, по крайней мере, Миюки искренне верила в это. Это не было результатом её наблюдательных навыков, а идеей, о том, что её брата что-то беспокоит, которая передалась её сердцу.

Это можно было назвать связью сердец.

Миюки чутко чувствовала, что это чувство развилось у неё совсем недавно. Иногда оно выглядело, словно телепатическая связь, но в других случаях оно выглядело по-другому. Впрочем, не важно каким именно было это чувство — Миюки очень радовалась такому повороту дел. Просто чувствовать связь с сердцем её любимого брата —наполняло сердце Миюки счастьем.

Миюки очень радовало то, что она могла разглядеть проблемы брата. Однако именно поэтому Миюки обращала особое внимание на проблемы Тацуи. Так как она знала, что её брат расстроен, то Миюки ни за что не подошла бы к проблеме прямо в лоб.

— Онии-сама.

В конце концов, Миюки решила прямо спросить об этом. Даже если меж их сердцами была связь, то явно не телепатическая, поэтому они всяко не могли читать мысли друг друга. И всё же, даже если бы она обладала силой телепатии, то идея о том, что она могла читать мысли брата, была для неё столь нелепа, что она бы ни за что ею не воспользовалась. Если бы у неё была такая сила, то она не смогла стать опорой для брата, ведь она бы просто не знала что ей делать. (Для пометки: в 21-м веке исследования доказали, что с помощью телепатии можно лишь читать поверхностные мысли, которые были преобразованы в слова.)

Получив разрешение брата, Миюки села напротив него и спросила, с придирчивым выражением на своём лице (пусть она и не осознавала это).

— Онии-сама, тебя что-то тревожит?

Даже если это было попадание в цель, такой вопрос был, вероятно, чересчур прямым. Даже Тацуя посмотрел на сестру ошарашенным взглядом, хотя, возможно, это было из-за того, что он не хотел поднимать этот вопрос.

— Я просто немного задумался о Шиппо.

— ... Онии-сама. Если ты чувствуешь, что не сможешь простить его наглость — просто дай мне знать.

— Подожди, подожди, Миюки. Не стоит так гнать лошадей.

Видя опасный блеск в глубине глаз Миюки, который напоминал намерение убийства, Тацуя отчаянно замахал рукой влево вправо.

— Пусть и верно то, что у этого парня очень грубое поведение, но оно меня абсолютно не беспокоит. К тому же, когда дело доходит до общения со старшими, я не в том положении чтобы что-то говорить об этом.

— Ничего подобного. У Онии-самы всегда безупречный этикет и поведение.

Хотя Тацуя заранее знал, какой ответ придет от Миюки, он не хотел спорить с ней.

— Меня беспокоит то, почему Шиппо так сильно старается. Отказался вступить в школьный совет, усложнил отношения с семьёй Саэгуса, даже готов сражаться со старшеклассниками.

— Может потому что он ни о чём не думает наперед?

Услышав яростное мнение сестры, Тацуя не мог сопротивляться смешку, хотя прекрасно знал, что она сказала это абсолютно серьезно.

— Нет, тут что-то другое. У Шиппо есть какая-то цель, ради которой он идёт напролом. Глядя на него, я чувствую, что он не смирился с тем, что он не является частью Десяти главных кланов.

— ... Но тогда его действия необдуманны. Обычно, люди хотели бы попасть в Школьный совет, чтобы укрепить связи.

— Я тоже так думаю.

Казалось, что Миюки пришла к какому-то выводу, так как она накрыла уголок своего рта рукой.

— Тогда, ты имеешь в виду, есть что то странное в его причинах? Онии-сама, вот как ты думаешь?

— Ну, это было бы разумным...

Как только Тацуя стал нерешительно это говорить, в комнату вошла Минами, сопроводив это фразой «Прошу прощения».

В её руках был поднос с несколькими кружками кофе.

Видя это, на лице Миюки промелькнуло выражение «Ох, нет». Миюки несколько злобно посмотрела на Минами, но она естественно отвела взгляд, словно не заметив этого.

— Я принесла кофе.

— Ах, благодарю.

Хотя Тацуя осознавал происходящую визуальную войну, он решил не поднимать глупый разговор на эту тему.

— А, точно. Я бы хотел также спросить мнение Минами. Не могла бы ты сесть?

Тацуя сделал так, не потому что был на стороне Минами в этом вопросе.

Миюки была под сильным влиянием познавательного стиля Тацуи. Её мнение отображало уклон Тацуи в каждом вопросе. Тацуя высоко ценил это и считал это методом заполнения пробелов в собственном анализе, но сейчас он хотел услышать другую точку зрения.

— Хорошо.

Несмотря на сказанное, Минами не стала присаживаться и осталась стоять рядом со столом. В этом Тацуя увидел её профессионализм, поэтому он не стал тратить время, уговаривая её сесть.

— Минами, каково твоё мнение о Шиппо Такуме?

— Он глупый человек, который не знает себе цену.

Ответ Минами не содержал ни тени сомнения.

Напротив Минами Миюки кивнула головой с энтузиазмом. Увидев это краем глаза, Тацуя подумал, что «он слишком плохо сформулировал вопрос» и рассматривал появившуюся головную боль, как следствие этого заблуждения (пусть эта головная боль и не была настоящей).

— ... И в чём причина подобных мыслей?

Тацуя, сперва хотел услышать её обоснования.

Минами не сомневалась в своём ответе на этот вопрос.

— Он как дикий пёс. Он кусает всякого, не обращая внимания на разницу в силе или власти со своим оппонентом. Из-за такого универсального атакующего подхода, Шиппо верит в то, что он — самый сильный, поэтому он должен быть сильнейшим.

Минами была очень возмущена подобным отношением Такумы, поэтому она вложила нетипично много слов, чтобы описать то, что чувствовала.

— Хочет быть сильнейшим, да...

Пусть он и не мог сказать, насколько глубоко Минами продумала это, но Тацуя чувствовал, что её точка зрения была абсолютно верной.

— Итак, кто же ответственен за побуждение его к этому?

Вопрос Тацуи не был адресован ни к Миюки, ни к Минами. Он сказал это лишь для того, чтобы упорядочить своё мышления, как будто разговаривая с собой, но Миюки не правильно поняла его.

— Побудил... Может это образовательная система в семье Шиппо? К примеру: старший сын семьи Шиппо просто обязан быть сильнее всех... Или что-то наподобие этого.

Строго говоря, гипотеза Миюки больше походила заветам Йоцубы. Однако все трое присутствующие тут были настолько обучены по доктрине Йоцубы, что даже не осознавали это.

— Нет, я слышал, что глава семьи Шиппо, Шиппо Такуми, благоразумен настолько, что его можно было бы назвать немного трусливым. Если бы это было курсом семьи Шиппо, тогда игнорируя свои текущие чувства, они должны были быть более сфокусированны на самосохранении.

— Тацуя-ониисама. Я полагаю, что лучше не говорить, что Шиппо Такуму подстрекают к действиям, а думать, что его действия — это результат его самообольщения.

Миюки была той, кто отреагировала на фразу Минами.

— Ты думаешь, что есть кто-то, кто не разделяет интересов Шиппо-куна и пытается использовать его?

— Я не настолько продумывала этот вопрос... Но, я думаю, что Миюки-онээсама права в этом.

Миюки и Тацуя кивнули в согласии. Жесткая оценка действий Такумы приводила к выводу, что его лишь использовали. Этот вывод был поддержан сердцем Тацуи, когда он думал над теми событиями, в которых участвовал Такума.

— Тут точно есть на что обратить внимание. А что на счет их целей... Может мне стоит исследовать их?

— Собираешься попросить об этом сэнсэя?

Миюки спросила, собирался ли он звонить Якумо, когда...

— Установить соединение с Куробой-сама?

... Минами предложила подключить к делу Куробу.

— Нет.

Тацуя покачал головой и отверг обе идеи.

— Я не хочу беспокоить сэнсэя подобной неясной темой и мы также не можем просить Оба-саму о поддержке. Но, что ни говори, действовать в одиночку как-то...

Тацуя покачал головой, словно пытался вырваться из сети.

— Оставить его одного не позволяют плохие предчувствия... Но я ничего не могу сейчас сделать, поэтому, пока что, я могу лишь ждать и наблюдать.

Пусть это и было довольно пассивное умозаключение, но Тацуя не мог придумать любую другую альтернативу. Если бы акт насилия произошел прямо перед ним, он был бы способен справиться с этим, но расследование требовало времени и усилий. Если бы он действовал в паре с хакером Санадой или Фудзибаяси это было бы реально, но сейчас у него не было таких возможностей. Тацуя уже намеревался сдаться, как...

Бог (или дьявол?) неприятностей решил выбрать его своим вестником.

Как только Тацуя допил кофе и встал на ноги, зазвучал телефон. Проверяя ID звонящего, выведенное на монитор, Тацуя нахмурил брови от удивления. Ему звонила Фудзибаяси Кёко.

— Здравствуй, это Шиба.

Ответив на вызов, монитор в гостиной переключился в режим видео звонка.

— Тацуя-кун, добрый вечер. Кажется, еще рано для ужина. У тебя сейчас есть время для разговора?

— Да, никаких проблем.

Ответив ей, Тацуя дал сигнал двум девушкам, стоящим рядом с ним.

— Ах, Миюки и Минами-тян могут остаться.

Это был обычный сигнал, чтобы они ушли, но Фудзибаяси попросила их остаться. Может она пыталась втянуть и их в это, хотя Тацуя мог слишком много думать об этом, но он насторожился, когда услышал что Фудзибаяси говорила о Минами.

— На самом деле, разговор касается переполоха, который сегодня поднял старший сын семьи Шиппо.

— Подожди секунду.

Тацуя прервал Фудзибаяси на полуслове. Она говорила об очень важных вещах, поэтому он не мог просто так их принять, не задавая вопросов.

— Как вы узнали об этом? В отличие от матчей Турнира девяти школ, мы не публикуем школьные дуэли. Неужели ты хочешь сказать, что вы внедрили агента в Первую школу?

Услышав вопрос Тацуи, выражение лица Фудзибаяси напоминало лицо человека, который очень старался не засмеяться.

— Похоже, я должна её наградить. Всё же Тацуя-кун не заметил, что находится под наблюдением.

— Значит под наблюдением, да...

Тацуя несколько помрачнел, когда говорил это.

— Хм~, на самом деле, всё немного не так. Не наблюдать за тобой, а наблюдать за людьми вокруг тебя. Похоже, она честно выполняла приказы и не следила за тобой или за Миюки. Именно поэтому она до сих пор не была замечена Тацуей-куном.

— Почему... Нет, это всё потому, что я волшебник Стратегического класса?

— Конечно, а разве это не очевидно? Разве могут военные просто оставить волшебника Стратегического класса без какой-либо защиты?

Абсолютно не чувствующая вину Фудзибаяси с готовностью подтвердила ему это.

— Предположим, я спрошу у тебя, кто это.

— Конечно же, я никак не могу раскрыть её.

Тацуя вздохнул и решил оставить эту тему. На самом деле, Тацуя не был членом Отдельного магического батальона, поэтому не был их марионеткой. Кроме того, пусть они и были его компаньонами, он мог понять логику обращения их особого внимания на действия волшебника Стратегического класса.

— Я понимаю... Так что там про Шиппо?

Видя, как Тацуя откинул в сторону эту тему и его лицо приняло выражение, словно этого разговора и не было, На лице Фудзибаяси появилось то же выражение лица, которое было на ней, когда она позвонила.

— Я просто думала, что ты хотел бы знать, кто его поддерживает, не так ли?

Как и ранее, она сказала фразу, которая намекала на то, словно она подслушала весь разговор, который был только что между ними.

— ... Почему ты так думаешь?

Однако даже если это была Фудзибаяси, Тацуя не был настолько расслабленным, чтобы пропустить установку жучков в своём доме. А если бы его дом и прослушивался, то Фудзибаяси и его командир не были бы так глупы, чтобы позволить Тацуе узнать об этом.

Семья Шиппо была одной из восемнадцати замещающих семей, которые поддерживали Десять главных кланов. Кто-то оказывал сильное влияние на сына, который наследовал одну из этих семей. Существование подобного нестабильного элемента не могло быть проигнорировано Отдельным магическим батальоном, потому что магия являлась важнейшим элементом национальной безопасности. Они уже должны были сами добыть всю необходимую информацию.

На вопрос Тацуи она дала один из двух ответов, которые он и ожидал.

— Потому что мне стало интересно.

Однако принять такой ответ было очень опасно. Он не был абсолютно лживым, но в то же время, не был и абсолютно правдивым.

— Тогда, не хочешь пойти узнать о нём вместе со мной? Я просто предлагаю это.

И всё же, подобное предложение было именно тем, что он искал.

— Просто уточняю — что мне нужно делать?

— Оставь наблюдение за его домом мне. Я просто хотела, чтобы Тацуя-кун нанес визит стороннику Шиппо-куна.

— Я, вообще-то, надеялся на подобное предложение... Но зачем?

— Потому что мы не можем вмешиваться в дела общества. Но если это Тацуя-кун, тогда ты можешь использовать как предлог заботу о своем кохае? Однако, в подобной ситуации, мы не можем просить у ученика ввязываться в настолько опасное дело.

А меня, значит, просить об этом нормально?! Подобное возражение даже не материализовалось в уме у Тацуи.

— Я понимаю. В таком случае, позволь предложить свои услуги.

— Я сразу же свяжусь с тобой, как только мы засечем их. Тогда, Миюки, основываясь на этом разговоре, я позаимствую Тацую на короткое время.

Услышав изумленное подтверждение Миюки, Фудзибаяси попрощалась с Минами и повесила трубку.

Кто нас предал?..

Чжоу Гунцзинь нахмурил тонкие брови, просматривая автоматически пролистывающийся доклад. Меж его бровей проявились морщинки. Он очень редко выражал своё недовольство подобным образом.

Прямо сейчас сменилась дата с 26 апреля на 27 апреля. Однако это никак на него не повлияло. Это показывало, как пристально Чжоу Гунцзинь изучал отчёт в своих руках.

Чжоу Гунцзинь приостановил перелистывание и поднял взор с информационного терминала. Слабо вздохнув, он протянул руку к бокалу с вином на столе.

Уже третий раз он получал доклад и не мог найти ни одной ошибки в его содержимом. Хотя он не предполагал, что доклад был написан не верно, ему потребовалась помощь алкоголя, чтобы убрать усталость, которая пришла вместе с подтверждением неприятных проблем в бизнесе.

Этот доклад являлся отчётом о состоянии общественного мнения. В нём содержались результаты использования нелегальных методов влияния на настроения не магической части населения по отношению к волшебникам.

В докладе, размером в приличную стопку бумаг, указывался рост негативного отношения к волшебникам с конца прошлого года. Ситуация заметно ухудшалась месяц от месяца, что являлось четким сигналом, что СМИ делают своё дело.

И всё же, результат показывал, что нужные результаты не были достигнуты и расчетный уровень негатива не был достигнут. Правдиво, что демонстрация Первой школы сыграла в этом свою неожиданную роль, но подобная разница между прогнозируемыми результатами и реальными не могла быть достигнута лишь этим.

Даже учитывая вмешательство Розена, всё равно невозможно полностью объяснить это... Как и ожидалось, причина этого заключается в том, что не все публичные программы следуют нашим указаниям.

На экране он открыл все ежедневные новости из различных новостных источников, которые критиковали волшебников. Было ясно, что не все следовали его приказам. Другими словами, среди СМИ, которые были ответственны за освещение повестки дня, были те, кто нарушил соглашение.

Подумать только, они сглупили и разорвали наш договор... Жестокие методы не согласуются с моими интересами, но...

Чжоу занимался сделками на черном рынке, где не было место юридически законным контрактам. Вот почему он обязан был убедиться, что его договоренности выполняются. Пусть это были лишь устные соглашения, нет, не так — именно потому, что это были устные соглашения, он был обязан использовать различные меры для их воплощения в жизнь — награждать тех, кто их выполняет и наказывать тех, кто не делает этого.

Кстати говоря, мы ведь развлекаем родственников племянника мистера Суна около полугода... Пора бы попросить его сделать кое-что для нас.

Чтобы наказать предателей, Чжоу решил попросить друга оказать ему помощь.

◊ ◊ ◊

27 апреля, пятница. Сегодня Такума не пришел в школу.

Он всё ещё являлся представителем новичков, что делало его довольно известным, среди учеников первого года обучения. Многие из его одноклассников слышали о вчерашних событиях. Его отсутствие на второй день после этого породило кучу слухов, которые разлетались по всему этажу первоклассников.

Он закрылся от всех дома, после того как проиграл сестрам Саэгуса.

Нет, нет, он закрылся дома, из-за осуждения старшеклассниками.

Он не выходит из дома из-за ранений и шока от поражения.

Он выиграл матч, но всё же ответственен за все эти проблемы, поэтому решил остаться дома и подумать о своих действиях.

В конце концов, он был отправлен домой, для самобичевания, поэтому он сейчас дома и планирует месть.

Среди всех слухов преобладали негативные, но некоторые из них были довольно близки к правде.

— Тацуя-ониисама. Такума сегодня также отсутствует.

В свете этих событий, получив честный доклад Минами по электронной почте, Тацуя правильно предположил причину всего этого.

Истина заключалась в том, что, в отличие от слухов, Такума не был помещен под домашний арест в качестве наказания. Правдивыми (якобы) слухами были те, в которых говорилось о его предстоящем матче со старшеклассником.

Уникальная магия семьи Шиппо, Миллион лезвий, относилась к магии Стадного контроля, которую можно было активировать без CAD. В сущности, с самого начала в этой магии использовалась замороженная последовательность, которая активировалась, как только волшебник наполнит её псионами, чтобы начать её вызов. Если оставить в стороне сложности Стадного контроля, принцип использования отложенной магии, чтобы обойти процессы CAD, не был столь редким. К примеру, «Магическая пуля Татлум», которая была на вооружении семьи Голди в Англии, была магией, основанной на тех же принципах.

Уникальность Миллиона лезвий заключалась в методах, связанных с созданием задержанного состояния. Короткая активация была записана как заклинание.

На первый взгляд, использовался тот же метод, что и при репликации, но репликация требует вливания псионов в заклинание перед формированием последовательности магии для достижения необходимых изменений. В сравнении с этим, магия семьи Шиппо условно активировалась задержанной последовательностью, которая не требовала последовательности магии. Перед лицом врага, не требовалось выделять время, чтобы запустить этот процесс.

С другой стороны, это требовало, чтобы задержанная последовательность была подготовлена заранее. Репликация требовала только необходимую информацию для построения магической последовательности, поэтому даже машина могла записать подобное заклинание. По сути, это были одни и те же записи последовательностей активаций, которые загружались в CAD.

Кроме того, подобную запись нельзя было использовать еще раз. И это было вполне естественно, учитывая, что магия уже была вызвана, но не направлена, что фундаментально отличалось от «многоразовой магической записи», к которой стремился Тацуя. Если говорить кратко, то магия Миллион лезвий требовала подготовки.

Чтобы приготовить её к завтрашнему дню, Такума должен кропотливо работать над подготовкой активационного проводника для Миллиона лезвий. Так как он планировал победить в завтрашнем матче, Тацуя не мог его винить в сегодняшнем прогуле.

Кстати говоря, Минами сообщала о действиях Такумы, потому что Тацуя вызвался присоединиться к расследованию о скрытом помощнике Такумы. Минами беспокоилась, что пока Тацуя был связан школьными делами, Такума мог встретиться со своими сторонниками, но Тацуя думал по-другому. Сегодня была пятница и молодежь, которая не являлась учениками магических старших школ, всё равно была обязана посещать обычные уроки. Даже если бы его и не поймали, расхаживание по улицам непременно вызовет подозрения. Замышляя нечто гнусное (вероятно), Такума предпочел бы остаться незамеченным. Тацуя полагал, что любые встречи со скрытыми сторонниками он предпочел бы провести ночью. Также важно было то, что команда Фудзибаяси следила за каждым его шагом и сообщала обо всех его действиях.

Поэтому, до наступления ночи, Тацуя играл роль школьника, сосредоточенного на уроках.

◊ ◊ ◊

— Надо расправиться с Савамурой Йошио. Он генеральный директор Культурной Сети Связи, также известной как Культурная Сеть.

Чжоу говорил это молодому мужчине, сидящему на другой стороне стола — Роберту Суню, положив при этом кожаный портфель на стол.

Роберт открыл портфель. Внутри он обнаружил автоматический пистолет, длинный кинжал, пластиковую взрывчатку с беспроводным детонатором и бронзовое кольцо.

— Вы хотите, чтобы я позаботился о нём?

В ответ на эмоциональный вопрос Роберта, Чжоу печально улыбнулся и покачал головой.

— Это был первоначальный план, но, к сожалению, Савамура Йошио сейчас в деловой поездке в Париже.

Сказав это, Чжоу вручил большой бумажный блокнот Роберту.

Роберт пролистал очень редкий, в эти времена, бумажный блокнот. В нём была фотография молодой женщины и её персональные данные.

— И вы выбрали его дочь в качестве замены.

— Я думаю, что это донесет до него соответствующее сообщение.

Закрыв бумажный блокнот, Роберт вновь посмотрел на чемодан. Его взгляд пал на бронзовое Антинитовое кольцо, которое было передано ему.

— Среди её телохранителей есть волшебники?

— Его нельзя назвать телохранителем, скорее он часто находится рядом с ней. Всё ещё ребенок, но он входит в восемнадцать Замещающих семей.

— Это правда?

Рот Роберта исказился порочной ухмылкой.

— Волшебники, созданные Японскими военными...

Строго говоря, Роберт не совсем понимал всю ситуацию. Десять главных кланов и восемнадцать Замещающих семей образовывали Двадцать восемь семей, в которых все волшебники были созданы магическими Исследовательскими институтами, а не армией. Однако в планы Чжоу не входило исправление мелких деталей. У Роберта был неоплаченный долг волшебникам Японской армии. Чжоу не был настолько глуп, чтобы рушить столь редкую жгучую мотивацию.

— Все приготовления завершены. Хотя я могу вас обеспечить лишь двумя кольцами, но оружие и ножи я могу вам предоставить в любом количестве.

— Этого достаточно. Положитесь на меня.

Чжоу Гунцзинь широко улыбнулся, глядя на встающего Роберта Суня, держащего в руках телефон, чемодан и блокнот.

◊ ◊ ◊

Вернувшись домой, Тацуя занялся очень редким домашним заданием, но его отвлек тревожный звонок, который прозвучал на углу его стола. Это был сигнал от Фудзибаяси. Пусть он и не слышал от неё, как именно она следит за целью, но учитывая то, что в Отдельном магическом батальоне была нехватка мужчин, вряд ли это была стандартная слежка. Скорее всего, она взломала программу персональной идентификации и с помощью системы наблюдения за улицами отследила перемещения Такумы. Если это было так, он становился соучастником незаконного использования государственных программ, но Тацуя совершенно не чувствовал вины. Он рационализировал свои мысли — Тацуя не считал, что они наблюдали за кем-то.

Уместнее даже будет сказать, что пока он встал со своего места, не было даже намека на чувство вины. Конечно же, он так поступил, чтобы встретиться с Фудзибаяси. Оставив Миюки и Минами смотреть за домом и дав строгие указания, чтобы они за ним не следовали, Тацуя сел на свой любимый электрический мотоцикл.

Прямо на глазах у Тацуи и компании, фигура Такумы исчезла в среднем, по размерам, здании, полном квартир высшего класса. Он так и не понял, что за ним следили. По крайней мере, он предпринял кое-какие действия, чтобы избежать слежки, но его способности по определению скрытого присутствия были довольно плохими.

— Похоже, глава семьи Шиппо решил не посылать своего сына на прохождение военной подготовки.

— Мы, может, и называем её военной, но в реальности она лишь охватывает подготовку для разведывательной деятельности. Кстати говоря, капитан Санада здесь?

Тацуя припарковал мотоцикл у станции и сейчас сидел на заднем кресле большого лимузина, из которого они и следили за Такумой, который вошел в здание. Сидящая рядом с ним Фудзибаяси держала на коленях информационный терминал, размером с маленький калькулятор. В то время как Санада сидел на водительском сиденье и манипулировал большой сенсорной панелью.

— Талантливый, но прогнил не меньше, чем Десять главных кланов. Он ведь идеально подходит для нашего подразделения?

Санада повернул голову назад, ожидая ответа. Немного удивленный Тацуя поднял свои брови.

— Вы планируете пригласить этого парня в Отдельный магический батальон?

— Ох, Тацуя против этого? Если тебе не нравится Шиппо-кун, я полагаю, нам следует отбросить эту идею.

Тацуя раздраженно нахмурился.

— В смысле? Ты так говоришь, словно я могу принять подобное решение.

— Всё же «особый лейтенант Оогуро Рууя» обладает самой большой огневой мощью в нашем подразделении. Мы не можем просто так портить тебе настроение.

Это, конечно же, была шутка Фудзибаяси. Но всё же, расстраиваться по этому поводу бессмысленно. Вот что говорили инстинкты Тацуи.

— ... Не то чтобы мне не нравился Шиппо. Если он не будет причинять проблем, меня не будут беспокоить его действия. Вот что я думаю по этому поводу.

— Значит, ты не заинтересован в поощрении разногласий?

Тацуя проигнорировал бессмысленный вопрос Фудзибаяси.

— ... Итак, почему ты захотел помогать с расследованием?

В отличие от Фудзибаяси, вопрос Санады был совершенно логичен, поэтому Тацуя ответил на него.

— Если за ним стоят люди или организации, наподобие Бланш, даже если решить вопрос Шиппо, вместо него появится другой проблемный ребенок.

Пока Тацуя говорил, Фудзибаяси расхохоталась. Она вероятно думала: «И кто же здесь проблемный ребенок?» — но Тацуя не стал размышлять об этом.

— Понятно. Наглость Шиппо-куна еще можно терпеть, но появление других хулиганов будет удручающим фактом.

— Может и не удручающим... Но как-то так.

Голос, который Тацуя использовал, чтобы ответить Санаде, был буквально пронизан вздохами.

— Ах, похоже, они начинают говорить. Хочешь послушать?

Фудзибаяси спросила Тацую. В одном ухе у неё был наушник. Похоже, устройство наблюдения, установленное на Такуме, начало перехватывать разговор с его «теневым партнером».

(Притворяясь прохожим, Фудзибаяси установила устройство наблюдения на Такуму, проходя мимо него.)

— Да.

Услышав ответ Тацуи, Фудзибаяси засмеялась от восторга и переключила передачу на динамики автомобиля.

◊ ◊ ◊

В общем, на лице у Такумы было недовольное выражение. По крайней мере, в глазах Савамуры Маки Такума был именно таким молодым парнем. Даже когда он говорил о получении высших оценок на вступительном экзамене или становлении представителем новичков — его выражение лица никогда не становилось счастливым.

Однако сегодня его настроение было хуже обычного. Пусть он старался выглядеть как обычно, но Маки смогла понять это. Он никогда бы не смог одурачить профессиональную актрису, которая тренировалась в создании лживых выражений лица. Тем более это была Маки, которая, наряду с её естественной красотой, была еще и №1 среди всех молодых актеров из-за своего «лица», которое могло передать любую возможную эмоцию на экране.

— Такума. Я сегодня еще не ужинала. Не составишь мне компанию?

Если бы они сразу перешли к делу, она, вероятно, еще долго выслушивала бы его жалобы, пока он не высказал бы всё своё разочарование. Но Маки планировала использовать «ужин», чтобы он остыл.

— В такой час? Это не повредит твоей внешности?

— Вот почему он будет легким. Он уже почти готов, я принесу его.

Маки мысленно наградила Такуму очками, за то, что он не сказал нечто невежливое, и направилась на кухню.

Она принесла закуски из тонко нарезанных кусочков хлеба, сверху которых была ветчина, лосось, помидоры и авокадо. Еда, конечно, выглядела довольно легкой, но не было гарантий, что в ней было также мало калорий.

Такума уже поужинал, но всё же начал есть закуски Маки без колебаний. Он все еще рос, поэтому мог не волноваться о том, что из-за этого он растолстеет.

В течение пяти минут или около того, рот Такумы был занят едой и питьём. Чтобы проглотить соленые закуски, Такума обильно запивал их соком, не подозревая, что в него был подмешан алкоголь. Также он не заметил, что в самих закусках присутствовал сладкий привкус вина.

Когда «легкий перекус» был прикончен, в основном Такумой, Маки стала говорить с ним голосом «добросердечной старшей сестры», чтобы направить разговор с Такумой в нужное русло. (К сведенью: именно в этот момент Фудзибаяси подключила динамики в машине)

Обычно не раскрывающий перед другими свою слабую сторону Такума был особенно болтлив сегодня по неизвестной ему причине.

— ... Вот что произошло. Такума, ты, наверное, чувствуешь, что упустил возможность.

Мелодичный голос Маки заставил бы любого поклонника упасть в обморок, если бы она утешала его так же, как Такуму. Прямо сейчас, она сидела рядом с ним на трехместном диване, положив свою руку на его плечо и расположив своё лицо поближе к его лицу, пока они говорили.

— Забудь о потерянной возможности! Результат был известен с самого начала! Если бы матч продолжился, моя победа была бы гарантирована!

С самого начала разговора, Такума повторял это несколько раз, но Маки выслушивала его без следа раздражения.

— Конечно же, Такума. На самом деле, победителем был ты. Ты должен был получить уважение и почести победителя. Тебе просто не повезло.

— Не повезло?...

— Да. Пусть некоторые люди говорят, что удача — это тоже талант, но они ошибаются. Истинная сила ведет к победе, независимо от удачи. Однако в таком крошечном матче удача очень сильно влияет. Несколько раз мне не везло, и я получала плохие роли.

Маки продолжала держать одну руку на плече Такумы, в то время как другая рука накрывала его пальцы.

Мягкие нежные касания ласкали кожу Такумы, в то время как запах мёда стимулировал его чувство запаха.

— Именно поэтому, у тебя всё будет хорошо, Такума. Вчера был неудачный день для тебя. Подобное поражение не повлияет на твоё будущее.

— Правда?..

Несмотря на то, что эти слова повторялись много раз, Такума только сейчас отреагировал по-другому. Мысленно вздохнув с облегчением, Маки чувствовала, что сейчас ей надо было сделать ещё один нежный толчок.

— Конечно. Поэтому тебе надо снова прочно встать на ноги.

Маки перенесла руку Такумы себе на колено. Пусть она и предпочитала не использовать соблазнение, но видя столь слабого Такуму, Маки проявила свою дразнящую сторону.

Рука Такумы сразу же проскользнула с колена Маки на её бедро, в соответствии с планом Маки. Она была одета в свободное платье, которое открывалось спереди. Пусть у него и были длинные рукава, но её грудь была открыта, а ткань была достаточно тонкой, чтобы можно было разглядеть её кожу. Через платье, чувство плоти Маки передалось руке Такумы, полностью уничтожив его самоконтроль, который и так был сильно затронут алкоголем.

Такума отбросил руку Маки и обхватил своей рукой её бедро.

В следующую секунду, его руки обхватили плечи Маки.

Маки же только символически сопротивлялась силе, которая толкала её вниз.

◊ ◊ ◊

— Вау, вау, теперь нам обеспечено шоу.

В ответ заинтересованной Фудзибаяси, Тацуя послал ей изумленный взгляд — такого, к сожалению, не произошло. Он не был ошарашен её поведением и собирался снисходительно смотреть в её сторону. На нем было незаинтересованное лицо, которое нельзя было назвать взволнованным.

— А это неплохая возможность.

Слушая звучные голоса, проходящие через устройство наблюдения, Тацуя проговорил это ледяным голосом.

— Хм, ты что-то затеваешь?

С очень веселым выражением лица, сильно заинтересованная Фудзибаяси спросила Тацую.

— Разве недавно в СМИ не было шума из-за отношений актрисы с молодым парнем?

Тацуя говорил объективным голосом, которым он обычно говорил.

— ... Шантаж?

Улыбка Фудзибаяси наконец окаменела.

— В некоторых случаях, мы должны использовать СМИ в своих интересах.

— ... Не могу поверить, что ты смог сразу до такого додуматься.

Санада мог придумать наиболее изощренные ловушки, но когда доходило до его собственных методов, его выражение лица сразу же выдавало его истинные чувства. Тем не менее, он поставил акцент на слове «сразу», так что, вероятно, он пришел бы к такому же решению, если бы немного подумал над этим.

— Если позволить ему сейчас довести дело до конца, то это повредит репутации школы и, пусть мы и не сможем использовать его полностью, давайте представим всё так, как будто он всё же только пытался вступить в связь с ней.

Даже не дрогнув от реакций Санады и Фудзибаяси, Тацуя с легкостью предложил этот план.

◊ ◊ ◊

Оказавшись прижатой к дивану Такумой, Маки спокойно наблюдала за ним со своей позиции. Очаровательное выражение, которое было на ней, не совсем было притворным. Пусть и меньше чем Такума, но алкоголь в её крови также немного притупил голос логики. Однако пусть даже её глаза были немного пьяны, она трезво смотрела на юношу, сидящего на ней. Маки долго развивала навык отделения телесных чувств от своего ментального возбуждения.

Поэтому Маки и заметила одну странность, даже если Такума о ней не подозревал. Стеклянная дверь, ведущая на балкон, открылась со слабым звуком. Можно не говорить, но дверь, которая до этого была точно закрыта, теперь была слабо приоткрыта. Прежде всего, балкон был защищен системой безопасности, которая была снабжена наибольшей огневой мощью, которая дозволялась законами, но сквозь эту защиту проникли.

Не было звука тревоги. Телохранители совершенно не подозревали об этом.

— На помощь! Вор!

Очень пожалев о её чрезмерном увлечении охранными системами, Маки закричала и оттолкнула Такуму в сторону.

Катясь по полу, Такума отреагировал на её крик.

Он посмотрел в сторону, куда смотрела Маки и отчаянно попытался встать на ноги. Однако, быстрее чем он смог увидеть вора, его лицо подверглось слабому удару. К тому времени, как он понял, что в него что-то было брошено, непреодолимая сила Морфия распространилась по Такуме и он упал на пол.

— Такума?!

Из-за порыва беспокойства, её рукав закрыл уголок её рта, поэтому крик отчаяния был несколько приглушен. Она хорошо осознавала, почему Такума упал без сознания. Это был трюк для создания фильмов, и она видела подобное не раз, когда осматривала реквизит. Предмет, брошенный в лицо Такуме, являлся мягким шариком, смоченным в высокоэффективном снотворном. Время действия подобного снотворного было очень коротким, но к слову: он не проснется в ближайшие 5-10 минут.

Пытаясь сдерживать чувство ужаса, Маки посмотрела в сторону балкона. Стеклянная дверь и окно уже были закрыты. Перед дверью стояла фигура в черной маске и одетая в темные одежды, и он или она складывали крылья за спиной. Подобный силуэт словно снизошел из старых фильмов, в котором летучая мышь использовалась как источник вдохновения. Если бы еще сверху маски были бы «уши», то наряд соответствовал идеально. На самом деле, это одеяние было сделано из камуфляжного материала, который поглощал электрические волны, но, конечно же, Маки не знала об этом.

— Миледи, с вами всё в порядке?!

Двое телохранителей ворвались в гостиную. Они вошли ровно в тот момент, когда незнакомец бросил сложенные крылья на пол. Не проверяя принадлежность незнакомца, двое девушек-охранников увидели в нём вора и кинулись на него.

Возможно, он приготовил только один шарик со снотворным. Вор в черном даже не двинулся с места и принял бой. Телохранители держали полицейские дубинки и использовали их для боя внутри помещений. Это были не обычные дубинки — полицейские дубинки были сделаны из эластичного материала и имели заостренный конец, завернутый в пластик, что увеличивало вес, поэтому подобное оружие могло использоваться как булава или короткий жезл.

Незнакомец легко поймал удар вниз полицейской дубинкой одной из телохранительниц. Он не использовал руку — незнакомец всего лишь использовал покрытую перчаткой кисть.

На один диагональный шаг позади, другая телохранительница делала крюк к окну, чтобы не создавать помех первой и теперь она была в позиции, где две полицейские дубинки могли атаковать. В этом случае, только одно оружие могло стать угрозой. Схватив дубинку, которая ограничивала их движение, он взмахнул кулаком в сторону телохранительницы, которая не могла сбежать.

Девушка-охранник была послана в полёт.

Видя подавляющую мощь, другая девушка немного вздрогнула.

Но незнакомец был абсолютно безжалостен.

Он ещё раз взмахнул черным кулаком.

Телохранительницы Маки были нейтрализованы, так ничего и не сделав.

Стоя перед Маки, которая от ужаса даже не могла сидеть прямо, незнакомец заговорил с ней голосом, который был знаком ей.

— Поправь свой наряд.

Как только он сказал это, Маки вспомнила, что она была почти раздета. Наряд был стянут, поэтому только рукава беспомощно закрывали её тело. К счастью, её нижнее бельё было на месте, но из-за её прежней активности можно было увидеть всю её голую плоть.

— Ах, стоит ли мне прикрываться?

Маки приложила все усилия, чтобы её тело не дрожало, и создала «изящную позу», наподобие той, за которую в самом начале карьеры она получила восторженные отзывы от своего продюсера. Если незнакомец перед ней был молодым парнем, как она предполагала, он бы сразу же набросился на неё. Пусть она не представляла, зачем он пришел сюда, но если у них возникнут такие отношения, то она победит.

И всё же, её планам было не суждено сбыться. Хотя, она даже не смогла сделать первый шаг.

— Конечно. Ах, впрочем, если тебе удобно, ты можешь ничего не делать — меня это никак не волнует.

Маки почувствовала, словно её окатили холодной водой. Урон её гордости привел к тому, что холодная ярость смогла подавить страх. Она поправила одежду с разъяренным взглядом на лице.

— ... Так будет лучше. Кстати говоря, как долго ты планируешь носить этот наряд? Он совсем не идет тебе, Шиба Тацуя-кун.

Маки говорила привычным голосом и предупредила Тацую, чтобы он не пытался обмануть её черной маской, выдавая себя за Бэтмэна — хотя на самом деле это был недавно разработанный шлем, из мягких материалов. Однако она особенно хотела выделить слова «Шиба Тацуя-кун». Другими словами она знала, кто скрывался под маской, кроме того, Маки осознала даже через маску, что выражение лица Тацуи не дрогнуло. Похоже, он специально позволил ей знать это.

— В таком случае, начнем переговоры.

Тацуя в идеальной манере проигнорировал провокацию Маки.

— Переговоры? По какому поводу?

Маки не настаивала на уважении к ней. Прямо сейчас, она явно была в проигрышной позиции. Основываясь на ранних событиях, насилие было бессмысленно против него, а женские чары не возымели эффекта. Маки понимала, что варианты её действий ограничены.

— Сперва, прослушай это.

Маки было тревожно, когда его слова внезапно стали вежливыми. Однако это чувство улетучилось из её мозга, как только она услышала голоса, исходящие из информационного терминала в руке у Тацуи.

Это были голоса её и Такумы, когда они обнимались на диване.

— Ты подслушивал?! Извращенец!

Маки не смогла сдержать возмущение, несмотря на всю опасность ситуации. Пусть она сразу подумала «О, нет!», но она не могла полностью контролировать свою непроизвольную реакцию.

— Я уверен, это станет большой проблемой, как только просочиться в СМИ.

Однако, как только она услышала слова Тацуи, остановившего запись, Маки окаменела.

— Недавно нечто похожее проносилось ураганом по всем новостям... Видимо, даже если идол прошлого, которая уже была в годах, могла поднять такой шум, что уж говорить о прекрасной актрисе в расцвете сил.

— Чего ты хочешь?!

Маки оборвала слова Тацуи своим истерическим криком. Маки была в большей ярости из-за своей неосторожности, а не от подлых угроз, исходящих от молодого парня, стоящего перед ней.

— У меня два требования.

В противопоставление Маки, Тацуя сделал своё заявление спокойным голосом. Его легкий баритон продолжал вызывать беспокойство у Маки.

— Первое: разорви все отношения с Шиппо. Ах, я не прошу встречаться со мной.

— Я поняла.

Она была сбита с толку из-за того, что не могла понять, в каком направлении ведется этот разговор, поэтому она могла лишь кивнуть головой и подтвердить угрюмым голосом.

— Второе: прекращай деятельность со школьниками.

— ... Что ты имеешь в виду?

Маки не симулировала удивление. Она было сбита с толку намерением, стоящим за словами Тацуи. Даже если она понимала значение этого требования, всё равно не могла понять зачем он его выдвинул.

— Я не знаю деталей твоего маленького плана. Может быть, он принесет некоторую пользу волшебникам, но мне это абсолютно неинтересно. Однако не могла ли ты прекратить взаимодействие с моим непосредственным окружением?

— Э?..

Совершенно сбитая с толку Маки просто пялилась на Тацую, скрывающегося за маской.

— Любой, кто учится в колледже, уже достаточно взрослый, поэтому я не планирую вмешиваться в твою деятельность там. Однако это будет продолжаться до тех пор, пока все это как-то не повлияет на меня. Ты принимаешь эти условия?

— Э, хм... Если это все — да.

Она почувствовала себя опустошенной. И ради этого он готов действовать как бандит — вот что она думала.

С другой стороны, она чувствовала ужас, раздирающий её. Нелегальное проникновение, побои, шантаж. Всё что он использовал, бесспорно, являлись преступлениями в глазах закона. И всё же, он даже не колебался, словно эти действия были для него мелочны.

Молодого юношу абсолютно не волновали законы этой страны...

До Маки, внезапно, дошло это.

— Кто, черт возьми, ты такой?..

Она тревожно спросила это. Логика говорила ей, что лучше бы ей не спрашивать. И всё же, она не могла винить себя в том, что не смогла проглотить этот вопрос. Сегодня ночью, впервые, она действительно поняла, как страшны были люди, о которых она ничего не знала.

— Я сотру эти файлы, если ты будешь выполнять условия.

Она не получила ответ на свой вопрос.

— Благодарю, что встала на мою сторону в ходе этих значимых переговоров.

Тацуя ещё раз надел те «вещи, которые выглядели как сложенные крылья» и бросив эти высокомерные слова направился на балкон.

Маки отчаянно последовала за ним.

Фигура юноши в черном сразу же упорхнула с балкона.

◊ ◊ ◊

С высоты, Тацуя удостоверился, что Маки смотрела вниз с балкона, а после, направилась обратно в комнату. Он сам стоял на крыше здания. Первоначальный план предусматривал использование этого планера, который он носил на спине, чтобы он смог спуститься на первый этаж, но этот план был изменен, как только он заметил подозрительную тень в небе.

Тень принадлежала маленькому летающему судну. На секунду Тацуя подумал, что оно относится к инциденту, который произошел два месяца назад, в отношении определенного невидимого летающего судна принадлежащего одному из департаментов разведки JSDF, но он сразу понял свою ошибку, увидев форму судна. Форма этого летающего корабля напоминала ту, что использовались в информационных агентствах и киностудиях для проведения аэросъемки. Однако для этого не нужно было полностью красить его в черный цвет. Если бы этот черный корабль принадлежал одной из киностудий, Тацуя предположил бы, что их целью были тайные фотографии.

— Лейтенант, вы видите летающее судно, которое приближается к апартаментам Савамуры Маки?

— Да, я поймала их. Я следила за ними с тех пор, как Тацуя-кун вошел в комнату юной актрисы. Хотя, я даже не думала, что они станут снижаться.

— Вы знаете, кому оно принадлежит?

— Судя по плану полетов, оно должно принадлежать одной из телевизионных компаний.

Фирма, название которой слетело с губ Фудзибаяси, являлась развлекательным отделением в Южном Канто. Судя по всему, это была одна из компаний, которые конкурировала с группой фирм, которой управлял отец Маки.

— Видимо, они ищут, как очернить Савамуру Маки.

— Вполне возможно.

Голос Фудзибаяси был наполнен отвращением — скорее всего, такую реакцию вызвала скрытая фотосъемка.

— Лейтенант, можете ли вы выключить псионный радар в этом районе? 5 минут будет достаточно.

— Ты планируешь остановить их?

— Так точно.

С другой стороны, Тацуя хотел вмешаться в это, потому что он не хотел дать пропасть времени и усилиям, потраченным на переговоры с Маки. Если Такуму сфотографируют в комнате Маки и это попадет в СМИ, скандал будет грандиозный, даже если не они будут за это ответственны.

— Дай мне три минуты, чтобы сделать это.

Этот голос принадлежал Санаде.

— Понял.

Тацуя правой рукой вынул своё любимое оружие — заказной Silver Horn, «Трайдент» — и глянул на летающее судно. Из судна в ту же секунду открылась дверь и спустилась веревочная лестница.

Так они планировали не только тайную фотосъемку, но и нелегальное проникновение, пробормотал мысленно про себя Тацуя, абсолютно не думая о том, что он только что этим и занимался. Он активировал магию прыжка и направился навстречу к открытой двери корабля.

Тацуя не мог разобрать гневные возгласы, идущие из летающего судна, в которое он только что ворвался. Пусть звуки не были похожи на языки Восточной Азии, но Тацуя не мог говорить на Пекинском или Гуантомском диалектах.

Однако он сразу понял, что нынешняя ситуация полностью отличалась от его представлений. Тот факт, что люди, наставившие на него оружие, не являлись членами телевизионной компании, был очевиден.

Конечно же, Тацуя не разрешил им открыть огонь, так как в его правой руке уже был готовый к использованию Трайдент. Смена целей магии Разложения у него почти не занимала времени.

Пять стволов было направлено на Тацую.

Все они потеряли вид оружия до того как упали на палубу летающего судна.

Получив удар от магии Разложения, мужчины отреагировали с удивительной скоростью.

Двое мужчин, стоящие слева и справа от Тацуи, замахнулись на него кулаками. На средних пальцах каждого из них, было надето бронзовое кольцо, которое блекло сияло. В тот же момент, всё летающее судно наполнилось псионовым шумом. Это был явный признак Помех, которые создавались Антинитовыми вибрациями.

Двое мужчин размахивали кинжалами и приближались к Тацуе по качающейся палубе.

Тацуя нажал пальцем на курок CAD дважды.

Сразу после того как магия разложила информационную структуру и стерла весь шум от Помех, все пятеро злодеев упали на палубу с отверстиями в своих обеих ногах.

Однако ситуация не была завершена. Тацуя увидел, как мужчина в центре что-то сжимал в левой руке, прежде чем он упал.

Выпрыгнув из двери летающего судна, Тацуя падал в небе.

В следующую секунду, вспышка породила звук взрыва, и летающее судно покрылось пламенем.

Тацуя понимал, что падение с подобной высоты — не шутка, но сейчас кое-что было намного важнее его собственной безопасности. Если подобное летающее судно упадет на улицы рядом с домами — это станет крупным инцидентом.

Болтаясь в ветре, Тацуя развернулся телом и направил CAD Трайдент на падающее судно.

Падая в небе, он активировал Туманное рассеивание.

Видя, как остатки судна превращаются в пыль, Тацуя вспомнил об использовании магии контроля инерции. Но тут же, Тацуя почувствовал сильнейший удар в спину.

Тацуя упал на крышу другого здания. Высота здания снизила высоту его падения, а частичная активация магии контроля инерции и планер за спиной послужили ему подушкой безопасности. Все вместе эти три фактора спасли Тацую от перелома всех его костей. И всё же, если бы «Восстановление» не активировалось, Тацуя, вероятно, прожил бы всю оставшуюся жизнь в инвалидном кресле.

— Тацуя-кун, что, черт возьми, произошло?!

Даже голос Фудзибаяси, проходящий через динамик, был полон бешенства.

— Я не уверен. Однако я думаю, что мы найдем определенные зацепки в телевизионной компании. Это летающее судно, скорее всего, было угнано.

Безрадостный голос Тацуи также добавил «Хотя, может это и не угон и в телевизионной компании были их сообщники», до того как он стер все следы своего падения и встал на крышу.

◊ ◊ ◊

Новости о том, что атака Роберта Суня провалилась, быстро достигли ушей Чжоу Гунцзиня. Если бы операция увенчалась успехом, его подчиненные, ответственные за передачу фотографии дочери, изуродованной до неузнаваемости, несчастному отцу, уже бы доложили об этом Чжоу.

Полностью стереть пылающее судно, которое падает с неба... Только один человек способен на подобное...

К сожалению, никаких доказательств этому не было. В докладе его подчиненного ничего конкретного не было, кроме информации о корабле, который исчез в воздухе, но Чжоу смог верно идентифицировать человека, который сделал это.

... Черт бы его побрал. Снова он.

Они не знали его лично. Всё, что им было известно, это его фигура в шлеме и имена, которые следовали за ним, такие как «Демоническая правая» и «Махешвара».

Во время «Инцидента в Йокогаме», силы вторжения, которым он оказывал содействие, тяжело пострадали от рук неизвестного волшебника. Присутствие «Махешвары» являлось одной из главных причин провала плана вторжения.

Потери, понесенные Великим Азиатским Альянсом во время Инцидента в Йокогаме, не были важны для Чжоу. На самом деле, он надеялся, что японцы и силы Великого Азиатского Альянса обескровят друг друга. Он не ожидал победы японских сил, но ослабление Великого Азиатского Альянса прошло так, как он, в какой-то мере, и хотел.

Однако в этот раз Чжоу не мог просто так посмеяться над этим.

Похоже, мне надо раскрыть его личность.

Пока Чжоу думал над этим, он также чувствовал, что настало время, для смены направления его деятельности, несмотря на то, что операция со СМИ ещё продолжалась.

В конце концов, Мастер просто хочет отомстить людям, которые ответственны за свержение Великого Хана... Его реальной целью не является такая смутная организация, как «Японские волшебники», а один клан.

И у Чжоу были сомнения относительно тех, кто имел особый интерес к «этому клану».

Это не так возмутительно, как вбивание клиньев между ними, но это может сработать.

Чжоу посмотрел на бокал с вином, который не имел ножки, и начал что-то замышлять.

28 апреля, суббота, ровно 15.00.

Под руководством Хаттори, Томицука и Такума собрались в Тренировочной комнате №3 в назначенный час.

Хаттори был судьёй в этом матче. Возможно, из-за любопытства вследствие его отношений или по случайному стечению обстоятельств, Тацуя также присутствовал на матче в роли наблюдателя.

Всё же, с точки зрения Тацуи, Такума казался свободным от побочного влияния предыдущих событий как физически, так и морально. Актриса, должно быть, идеально сыграла свою роль. Всё же было довольно разумно предположить, что она не «порвала» с ним. В настоящее время, Тацуя полагал, что дополнительное наблюдение было необходимо.

Остальные присутствующие включали в себя Миюки от Школьного совета, Саваки и Микихико от Дисциплинарного комитета, Кирихару от группы Управления клубами, а так же другую элиту школы. Кирихара даже захватил с собой деревянный меч, а также получил разрешение на CAD.

Они были здесь для силового вмешательства, если оно потребуется.

Это всё из-за того, что в этом матче были некоторые специальные правила. Если точнее, то специальное исключение об «неограниченном использовании Миллиона лезвий» было добавлено в правила. Вмешательство в матч произойдет, только если оппонент сильно пострадает. Тем не менее, предложившим это правило был Томицука — оппонент Такумы в этом матче.

Скорее всего Томицука имел туз в рукаве, который полностью мог нейтрализовать Миллион лезвий. Четко понимал это заявление и Такума. Практически говорилось, что козырь семьи Такума был абсолютно бесполезен. И всё же этот матч был результатом протеста Такумы о дисквалификации из-за использования Миллиона лезвий. Поэтому Такума приветствовал это правило всеми фибрами души и не высказывал никакого недовольства.

В настоящее время, Томицука и Такума стояли напротив друг друга на большом расстоянии.

Сегодня Такума надел униформу для занятий на улице.

С другой стороны, Томицука был одет в униформу клуба Магических единоборств. Его верх состоял из туники без пуговиц, которая доходила до его предплечий, а низ состоял из свободных брюк, затянутых на лодыжках и наколенниках. На ногах он носил мягкие кроссовки, которые одевают во время соревнований. С защитными перчатками на обеих руках, на всех 8 пальцах, кроме больших, были одеты толстые кольца, которые служили устройствами ввода для специализированного CAD, используемого в клубе Магических единоборств. Каждое кольцо соответствовало одной кнопке, поэтому, когда пальцы двигались (при нажатии большим пальцем) или когда псионы собирались вокруг пальцев, сигнал для последовательности активации выбирался кончиками пальцев и передавался через перчатку, которая соединялась с CAD на его запястье. Другими словами, Томицука подготовился очень серьёзно.

Стоя между ними, Хаттори повторил правила. Среди них не было ничего важного, поэтому его объяснения были чистой формальностью.

Посмотрев на них еще раз, Хаттори поднял руку.

Напряжение и тревога заискрились в воздухе. Все присутствующие почувствовали яростную схватку нефизических волн и непсионных волн между Томицукой и Такумой.

Томицука слабо присел на корточки. Такума положил правую руку на книгу, служащую медиумом, которая была в его левой руке.

Кроме них двоих никто не шевелился. Мертвая тишина повисла в классной комнате и даже можно было услышать глубокое дыхание Хаттори.

— Начали!

Голос Хаттори разорвал тишину и покой.

Первым двинулся Такума.

Вернее сказать, что Томицука решил не двигаться.

Такума открыл свою «книгу» и использовал пальцы правой руки, чтобы зажать несколько десятков страниц. Далее Такума разорвал их на куски. Эти кусочки бумаги он превратил в снежинки, применив свою силу.

Было создано, примерно, 80000 бумажных клинков размером 4х4 сантиметра. Такума решил не использовать Миллион лезвий в полную силу, а выбрал утонченную стратегию и управлял небольшим количеством своих клинков.

В ответ Томицука оставался неподвижен и смотрел, как бумажные квадраты постепенно приближались к нему. Глядя на его позу, казалось, что он собирается с силами. И такое предположение оказалось верным.

Белые бумажные квадраты приближались и парили, словно четыре гигантские змеи, ползущие по облакам. Целью их клыков являлись руки и ноги. Такума планировал сперва повредить конечности Томицуки, чтобы обездвижить его.

Кусочки бумаги приблизилась к Томицуке и бумажные снежинки уменьшились в длину и уплотнились. Атака немного замедлилась, а затем резко ускорилась. Шторм бумажных клинков обвился вокруг конечностей Томицуки с намерением разорвать его плоть.

Но в этот момент.

Всё тело Томицуки озарилось взрывом псионной вспышки. На фоне этого ослепляющего света, бумажные клинки снова становились обычной бумагой. Все 80000 бумажных квадратов потеряли свою магическую силу, снова обратились бумажными снежинками и упали на пол.

Саваки, Кирихара, Микихико и компания вынуждены были поднять руку, чтобы заслониться от света. Тацуя, Миюки и Хаттори лишь прищурили глаза.

Все точно знали, что этот свет означал.

— Что за... Прерывание заклинания?

Микихико промолвил изумленным голосом.

— В нашей школе есть кто-то, кто способен использовать это, кроме Тацуи?.. И при этом он тоже второгодка?..

Прерывание заклинания было очень редкой способностью, которой обладали малое количество волшебников. Это не было умозаключением Микихико — это было всеобщим мнением. Его нельзя было винить за удивление от того, что два волшебника в одной школе и на одном году обучения были способны на такое.

— Если быть точным, я полагаю, что надо добавлять термин Контактного типа перед данной фразой.

Миюки была той, кто дополнила слова Микихико.

— Ты абсолютна права! Что и ожидалось от Шибы-сан — иметь такие познания в данной области!

Саваки рьяно кивнул, когда услышал её слова.

— Кстати говоря, Томицука исключительно мотивирован сегодня.

Как сэмпай из группы управления клубами, Саваки знал, что Томицука мог использовать то, что Миюки назвала «Контактным прерыванием заклинания». Эта техника нейтрализовала любую магию, которая входила в контакт с его телом. Для такого заклинания как Миллион лезвий, которое непрерывно изменяло явления чтобы превратить обычную бумагу в клинки, танцующие на ветру, Контактное прерывание заклинаний является естественным врагом.

Саваки очень хорошо понимал, почему Томицука предложил подобные правила — он был абсолютно уверен в себе. Сам Саваки опасался Прерывания заклинания Томицуки, а сегодня сам Томицука буквально рвался в бой. Этот факт очень радовал Саваки. Ведь он сам был ещё молод.

Однако, в отличие от присутствующего старшеклассника, у Такумы не было времени, чтобы восхищаться этим. Он хорошо понимал значение произошедшего — Миллион лезвий был бесполезен против Томицуки.

Ему потребовалась всего одна атака, чтобы понять это.

Нет, это действительно так: прямые атаки бесполезны. Но два дня назад я узнал, что различное применение одной и той же магии может привести к разным результатам!

Глаза Томицуки уставились на него, в то время как Такума укрепил свою уверенность. Сейчас тело Такумы было полностью открыто для атак. Если бы Томицука захотел, он бы закончил этот матч в ту же секунду. Однако это было бы бессмысленно: Томицука понимал, что не может так просто закончить этот матч.

Наконец, Такума встал в другую позу. В ответ, Томицука также поднял активность псионов. Рукой Такума притворился, что собрался переворачивать страницы, в то же время он тайком протянулся к CAD на запястье.

Он активировал магию Воздушные пуля. Такума послал семь воздушных пуль на высокой скорости в Томицуку.

Не дожидаясь результата, Такума активировал следующую магию. Такума даже не рассчитывал, что одними Воздушными пулями он сможет одолеть Томицуку. Эта атака была отвлекающим маневром. Такума использовал персональную магию Ускорения, чтобы переместиться во фланг Томицуки.

И всё же, Томицука уже поджидал Такуму в точке его назначения.

— Кух, ох!

Он принял на себя комбинацию из тяжелого удара и левого хука. Неспособный устоять на ногах, Такума упал на пол. Только из-за своего упрямства он всё еще цеплялся за книгу, которая служила медиумом. Такума воззвал к своему боевому духу, чтобы развеять своё затуманенное зрение и разглядеть фигуру Томицуки.

Томицука остановил свою атаку и смотрел на Такуму свысока. Обычно его красивое мальчишеское лицо выглядело немного детским, но сейчас у него было насмешливое выражение лица, и он смотрел на него как на бешеного пса. Именно такова была текущая ситуация в глазах Такумы.

Внезапная вспышка эмоций пересилила чувство страха в данный момент. Стоя одним коленом на полу, Такума левой рукой пролистал книгу.

Первая атака на Томицуку содержала в себе в два раза больше бумажных кусков, нежели эта. В этот раз, квадраты не были разделены на 4 потока и собрались в единый рой. Увеличение количества объектов в «стаде» Стадного контроля, уменьшало силу вмешательства. Собрав магическую силу с четырех потоков в один, Такума собирался напрямую бросить вызов Прерыванию заклинания Томицуки.

... но это было уловкой, так как настоящим ударом являлась следующая атака, которая активировалась секундой позже.

Купаясь в свете, выпущенном Томицукой, 16000 бумажных квадратов превратились в бумажные снежинки и упали на пол.

Словно прорываясь через облака, 20000 бумажных клинков были выпущены с секундной задержкой и летели навстречу Томицуке словно торнадо.

"Я поймал его," - подумал Такума. Прерывание заклинания было способностью, которая выбрасывала огромное количество псионов. Они не просто выбрасывались: требовалась последовательность магии для создания достаточного давление, чтобы сдуть магию. Невозможно, чтобы он мог использовать постоянно.

Однако в теории Такумы была ошибка. В это мгновение он понял, что он выдавал желаемое за действительное, и вся его теория была ошибочной.

Двадцать тысяч клинков были превращены в 20000 бумажных обрывков в тот же момент, как только вошли в контакт с телом Томицуки.

Что же до Такумы, который только что смог встать на ноги — Томицука нанес ему решающий удар в этом матче.

— Достаточно. Победитель — Томицука.

После того, как Хаттори объявил имя победителя, Томицука слегка поклонился.

После он встал на одно колено рядом с Такумой, склонившимся на полу.

— Шиппо, ты в сознании?

Такума застонал от сильной боли, чем показал, что он все еще был в сознании. Всё потому, что Томицука бил его в определенные точки в соответствии со своим планом.

— Благодарю.

Прокашлявшись, Такума наконец-то смог ответить на вопрос.

— Тогда посиди у стены и отдохни немного.

— ... Понял.

Оправившись от полного поражения, Такума послушался Томицуку, не думая, что стояло за этими словами. Вцепившись в область живота, куда и пришлись удары, он, шатаясь, ушел к противоположной от остальных наблюдателей стене. Прислонившись к стене, Такума постепенно сполз на пол.

Убедившись, что Такума смог добраться до стенки, Томицука проследовал к Тацуе.

— ... В чем дело?

На вопрос Тацуи, до сих пор молчащий Томицука, наконец-то открыл рот.

— Шиба-кун, я хочу сразиться с тобой!

Обрисовав в голове всю эту ситуацию, которую трудно было высказать словами, Тацуя лишь склонил голову и задался вопросом — «почему?».

Окруженный массой шокированных взглядов, Томицука беспокойно отвел свои глаза. Всё же, словно приняв решение перейти Рубикон — хотя это было слегка преувеличено, но у него был взгляд, словно он собирался сделать прыжок на тарзанке, когда он взглянул в глаза Тацуи.

— Я хочу, чтобы Шиппо увидел твою силу!

Томицука смотрел на Тацую пылающим взглядом. По его мнению, он предусмотрел, что Тацуя мужественно согласится на его предложение. Однако это лишь углубило непонимание Тацуи.

— Я не совсем понял, о чём ты говоришь.

Как только он сказал это, Томицука выглядел так, словно его загнали в ловушку —увлекательное зрелище.

— Это, ну, было слишком резко. Другими словами...

— Может позволим Шиппо увидеть бой между невероятными людьми?

Тем, кто подобрал достойное объяснение для паникующего Томицуки, оказался Хаттори. Но этих слов было недостаточно, чтобы развеять мистификацию Тацуи.

— Если вы хотите показать ему матч между людьми с достаточной силой, разве не будет более подходящим матч между Председателем Хаттори и Саваки-сэмпаем?

— Шиба, это не имеет смысла, если он не узнает, насколько силен именно ты.

Объяснения Хаттори так и остались незакончены.

— Онии-сама, разве это не великолепная идея?

Тем не менее, в этот момент, сильнейшая разжигательница огня пришла на помощь Томицуке и Хаттори .

— Я верю, что показывать пример младшеклассникам также является задачей членов Школьного совета.

По какой-то причине все старшеклассники и их ровесники (кроме Тацуи), присутствующие здесь, мысленно связали «членов Школьного совета» и «Онии-саму».

— Я тоже думаю, что настало время показать способности Онии-самы.

Мотив Миюки был вульгарным и не соответствовал ожиданиям Томицуки и Хаттори. Также, за её улыбкой, скрывались разочарование и беспокойство в таком количестве, что Тацуя понял, что «оставить всё как есть — плохая идея».

— ... Ну, если ты так говоришь, я согласен.

Тацуя изменил своё мнение, хотя, скорее всего, он решил его изменить, и это было именно то, чего Томицука так хотел.

И это чувство ощущал не только он.

Хаттори продлил разрешение на пользование этой комнаты именно из-за того, что он знал с самого начала, что так всё и случиться. Все ученики третьего года обучения, присутствующие здесь, знали об этом плане. С разрешением, которое было уже получено, они могли начать матч в любой момент. Но сначала надо было очистить пол.

— Пожалуйста, оставьте это мне.

Миюки вызвалась очистить весь пол от бумажных ошметков. Использовав свой CAD, она заставила воздух двигаться. Воздушные потоки покрыли весь пол сложным водоворотом и собрали весь мусор в кучку за несколько секунд. Используя пылесос, предусмотренный в этой комнате, Миюки уничтожила все обрывки бумаги.

Видя естественное исполнение сложной первозданной магии с хирургической точностью, все ученики третьего года обучения смотрели на неё восхищенными взглядами, Микихико и Томицука изумленно выдохнули, в то время как Такума снова получил серьезный удар. Исключая процесс уничтожения бумаги, магия, которой управляла Миюки только что, сильно превзошла техническую сложность магии Миллиона лезвий Такумы.

— Шиба-кун, этого достаточно?

— Да, всё в порядке.

Тацуя передал плащ Миюки, чтобы войти на поле битвы в своей униформе.

— Мне лучше снять свою обувь?

— Нет, можешь оставить всё как есть.

Эта фраза подразумевала, что Тацуе можно было спокойно бить ногами, обутыми в обувь на толстой подошве.

Далее Тацуя и Томицука встали друг напротив друга в центре комнаты.

Хаттори оставался судьёй. Однако в этот раз он пропустил объяснения.

— Вы готовы? Начали!

Как только Хаттори дал сигнал, Тацуя и Томицука сорвались с позиций.

В отличие от предыдущего матча, Томицука агрессивно помчался на Тацую.

И всё же, отступление Тацуи было ещё быстрее. Одним прыжком он перемахнул на другой конец Тренировочной комнаты и наставил свой CAD на Томицуку.

Применяемая магия Тацуей была магия Разложения — Туманное рассеивание.

Несмотря на шок Миюки, Тацуя нажал на курок CAD.

... И ничего не произошло.

Как я думал.

Совершенно отличаясь от бледного лица Миюки, которая прикрыла уголок рта одной рукой, на Тацуе было выражение лица, показывающее, что это было в пределах его ожиданий, и он прыгнул в сторону, чтобы уклониться от удара Томицуки, который был усилен персональной магией ускорения.

Это не давало ему лавры храбреца, ведь он уже предсказал, что Туманное рассеивание будет обнулено.

Тацуя видел, что защитные элементы одежды Томицуки были покрыты густым туманом, который превращал их в размытые объекты. Именно так он видел фигуру Томицуки через Идею.

Плотное облако, окружающее тело Томицуки, являлось псионной броней, которая скрывала его персональную информацию.

Прерывание заклинания являлось контрмагией, которая полагалась на псионное давление, которое сдувало последовательность магии с цели.

Однако Томицука не использовал псионы, словно пушечное ядро, для сдувания последовательности магии. Толстый слой псионной брони окружал его «тело» и препятствовал любому вторжению последовательности магии.

Если Прерывание заклинания было артиллерией, то контактное Прерывание заклинания Томицуки было стальной стеной. Более того, эта стена не строилась из информации и была лишь массивным количеством псионов, случайно обвивающих его. Даже для Тацуи пробиться через эту линию обороны и точно поразить Томицуку магией не являлось легкой задачей.

В связи с этим, используя явление, вызванное магией, для атаки должно пробиться через псионную броню.

И всё же, пока Тацуя не использовал атаки через Идею, он оставался неполноценным волшебником, который не мог прямо использовать магию, чтобы повлиять на физическое явление.

После того, как Тацуя уклонился от пятой атаки, волнение стало сгущаться в сердце Томицуки.

Он был известен под прозвищем Нулевой диапазон и не обладал дальнобойными магическими атаками. С другой стороны, он был уверен, что его возможности вдвое превосходили возможности любого человека, когда дело доходило до ближнего боя.

И, тем не менее, от его атак с легкостью уклонялись.

Он не уворачивался с помощью магии — это был результат комбинаций магических и физических техник.

Хоть у меня и были сомнения, но я даже не думал, что он на такое способен...

Честно говоря, в нем росло чувство страха из-за силы его оппонента. Но, в то же время, его мораль росла.

Но я не собираюсь проигрывать. Я не могу проиграть на такой дистанции!

Шиппо исчез из сознания Томицуки. Повод для этого матча, а также роль, которую он собирался сыграть до конца, также исчезли из его ума. Вся его воля была полностью направлена на достижение победы.

— Они оба чертовски хороши! Я знал о навыках Томицуки уже давно, но я даже не представлял, что Шиба-кун настолько способен.

— Я больше удивлен тем, что Томицука способен держаться против старшего Шибы в бою.

Услышав разговор его сэмпаев, Микихико мог лишь почувствовать изумление. Его мнение совпадало с мнением Кирихары. Он никогда не думал, что кто-либо из его сверсников способен держаться в матче с Тацуей на равных. Микихико чувствовал, словно он впервые видел, как Тацую прессинговали в бою.

Тацуе стало сложно уклоняться от атак Томицуки. Сейчас он был вынужден контратаковать. Тацуя держал CAD в правой руке, что явно показывало, что Тацуя осознал это. По правилам матча, нельзя было бить противника c помощью CAD. Даже не учитывая это было видно, что атаки Томицуки зажимали Тацую.

Внезапно, почувствовав некоторое беспокойство, Микихико сменил направление взгляда.

Там, куда он смотрел, Миюки стояла с совершенно нечитаемым выражением лица, словно она сосредоточила всё своё внимание на своём брате.

Прислонившись к стене, Такума был абсолютно разбит, видя ту битву, которая развернулась перед ним.

При беглом осмотре, бой казался обычной дракой. Нет, благодаря случайным ударам, он больше казался матчем смешанных боевых искусств. Однако высокоуровневые магии стояли за каждым ударом. Именно потому что он обладал талантом для распознавания этих атак, его психическое потрясение лишь усиливалось.

Томицука приближался со скоростью, за которой не мог уследить глаз. Хотя он использовал персональную магию ускорения, чтобы поднять физическую скорость своего тела, эту скорость нельзя было описать фразой «так быстро, как это возможно». В сфере сознательного контроля, он поддерживал максимальную скорость, которую его сознание было способно контролировать.

Тем не менее, темп Томицуки был нестабильный. В мгновение, когда он двигался вперед, создавалось ошибочное мнение, что пол, которого он касался, начинал вибрировать. Конечно же, эта вибрация создавалась магией Тацуи. Несмотря на это, даже если вибрационные волны появлялись там, где стоял Томицука, они сразу же обнулялись (или так казалось) случайной активацией Прерывания заклинания. Такума персонально для себя отметил это. Тем не менее, толчки, которые сопровождали эти вибрации, были чистым физическим явлением, которое не могло быть рассеяно Прерыванием заклинания. Если бы они случались на земляной почве или бетоне, эти толчки, скорее всего, невозможно было заметить. Однако пол в Тренировочной комнате был сконструирован с определенными требованиями прочности и гибкости, чтобы он мог смягчить падение, но не мешал движению. Принимая это во внимание, Тацуя использовал магию, чтобы вмешаться в это.

Его тело уже приняло это во внимание, и его поза не нарушалась, поэтому Томицука слегка замедлялся, чтобы максимизировать текучесть движения его тела. Используя эту краткую брешь, Тацуя нацелил CAD на Томицуку и нажал на курок. В тот же момент, Колебательная магия ринулась навстречу Томицуке с такой скоростью, что у Такумы даже не было времени, чтобы осмыслить процедуру развертывания последовательности активации. Основываясь на колебании псионов, эта магия содержала в себе Колебательную и Несистемную магии.

Эта магия не обладала силой сбить с ног Томицуку. Такума предположил, что эта магия, вероятно, делала большой акцент на скорости, нежели на силе. Такума предположил, что он не смог распознать последовательность активации, потому что так и было задумано или это было из-за помощи CAD.

Как и говорилось: даже если магия не обладала силой сбить с ног Томицуку, это совсем не значило, что никакого эффекта не достигалось. После того как псионные волны ударили, псионное поле вокруг Томицуки слегка закачалось. Превращаясь в шум и дым, псионные волны слегка притупляли чувства Томицуки.

Следующий удар был реальной атакой. Левой ладонью Тацуя нанес удар Томицуке. Такума заметил, что какая-то магия была в его левой руке.

Снова Тацуя показал другую атаку. В этот раз, Томицука перешел в защитную стойку. Используя правую руку, завернутую в контактный Прерыватель заклинаний, он блокировал левую ладонь Тацуи, в которой была магия Колебательного типа. Перед лицом разных атак, Томицука использовал лишь один щит, чтобы защитить самого себя.

К этому времени левая рука Томицуки пошла навстречу животу Тацуи. Уклонение было довольно сложным, потому что ранняя атака была заблокирована, и Тацуя едва успел скользяще защититься правой рукой.

Томицука активировал Ускоряющую магию «Взрыв». В середине создания магии, Тацуя использовал Прерывание заклинания, чтобы уничтожить магию, которая собиралась активироваться.

Чтобы избежать последующей атаки, Тацуя отпрыгнул далеко в сторону. Такума в этот момент забыл дышать, смотря за этим. Он не мог поверить в то, что разворачивалось перед ним, и был в ужасе от того, что его чувства волшебника давали сбои.

Ускоряющая магия Томицуки была развеяна во время формирования. Используя прерванный феномен за начальную точку, Тацуя активировал собственную магию Ускорения.

Такое вообще возможно?!

Такума хотел прокричать это. Если бы его шок не был таким сильным, то он, без сомнений, так и сделал бы. Это правда, что одинакового типа изменения явления, последующая магия может быть использована без последствий вмешательства силы изменения явления предыдущей магии. Так как Взрыв имел ускоряющий вектор, который расширялся от точки активации в полусферической манере, то ускорение для прыжка в сторону не нарушало его принципы.

Однако это не просто не нарушало его принципы. Такума никогда ранее не думал о возможности использования магии другого человека, для создания нового изменяющего явления, действуя в соответствии с физическим правилом наименьшего сопротивления.

Перед его глазами показывалась та же самая «магия», которую он сам использовал. Это были те же техники и они принадлежали тем же категориям. И всё же, его собственная магия даже рядом не лежала с уровнем той магии, которая разворачивалась перед ним. Такума был полностью разбит той дуэлью, которая шла пред его глазами.

Мои атаки не попадают!

Томицука всё больше и больше нервничал.

С момента начала матча прошло только 10 минут. И всё же, в отличие от физического состояния, ментальная усталость Томицуки была подобна усталости от многочасового боя.

Текущая ситуация была благоприятна для него. Без сомнения — на его стороне было преимущество. Томицука был полностью в этом уверен. Хоть он пока и не нанес решающий удар, Томицука чувствовал, что его атаки наносили урон, даже если они попадали в защиту оппонента. Томицука понимал это по контакту.

Однако не только Тацуя получал урон. Томицука сам мог засечь накопленный износ и порванное снаряжение на нём. Пусть он и удачно блокировал все атаки оппонента, урон, который он получал, шел не по физическому телу. И всё же, именно этот урон неуклонно приводил к обрушению его щита. Каждая из атак, направленная на него, была одинакова в том смысле, что содержала в себе несистемную магию Колебания. Колебания отскакивали от щита и рассеивались, но в ту же секунду, вибрация проходила по всему щиту. Эта вибрация трясла псионы, в результате чего псионное поле расширялось, словно нагревалось, предупреждая Томицуку, что в эти моменты снижается плотность поля.

Томицука сам был неспособен стрелять псионами на расстояние и мог только поддерживать поле, которое плотно окружало его тело. Этот недостаток и был причиной невозможности использования магии на длинных дистанциях. Ученые магии вызвали его родителей и объяснили, что этот феномен показывал, что его «ядро» сильно притягивало псионы, сильно ограничивая их естественный поток из тела. В какой-то мере, контактное Прерывание заклинаний, которое обсуждали Миюки и Саваки, было вторичным продуктом его проклятого физического состояния.

Томицука уже давно смирился со своим состоянием. Потратив значительные усилия, чтобы добиться чего-то, что можно было использовать как магию дальнего радиуса, он превратил своё уникальное состояние в оружие ближнего боя, которое не встречалось более ни у одного волшебника. Стоя против чистых физических атак, которые шли на него как ударные волны, испускаемые ускоренными кулаками Саваки, — тот факт, что президент клуба Магических боевых искусств, был известен под смущающим прозвищем «Маховый Кулак», оставался в секрете, который знали лишь члены этого клуба — требовался «немногим больший» уровень защиты, но в отношении прямого контакта с магией Томицука был абсолютно уверен в себе.

Несмотря на это, псионное поле, которое должно было только контактировать, слабо расширялось под ударами Тацуи.

Эта деталь поражала Томицуку настолько, что он не мог это выразить. Это был не простой страх или трусость, а шок, подобный тому, который мог испытать заглянувший в ящик Пандоры.

Псионное поле, которое не могло распространяться, теперь расширялось. Разве это не было его недостижимой мечтой?

Томицука поспешно успокоил своё бурлящее сердце.

Его противника нельзя было победить, думая о таких вещах.

Чтобы покончить с этим он решил использовать свой козырь.

Всё тело Томицуки покрылось псионами. Кроме Тацуи, все смотрящие в комнате могли почувствовать это.

Тело Томицуки ускорилось взрывной скоростью. И те двое, которые поняли, что это не являлось персональной Ускоряющей магией, были Тацуя и Саваки.

Псионы, которые были завернуты вокруг тела Томицуки бесформенным облаком, внезапно организовались. Они встали на места, подчиняясь воле Томицуки.

Гораздо более точным, нежели ранее, был нанесенный Томицукой удар по туловищу.

Последовательность магии «Нагрев» покрывала его ноги. Если он будет поражен этим ударом, то урон будет сравним с купанием в микроволнах электромагнетизма. Используя локоть в качестве локальной точки для Прерывания заклинания, Тацуя планировал заблокировать удар, усиленный магией Нагрева.

Но всё же, правая нога Томицуки неестественно остановилась за момент до контакта с левым локтем Тацуи.

Магия Нагрева была снесена Прерыванием заклинания, идущим с локтя, но для Томицуки это было ожидаемым результатом.

С текущей позиции, с протянутой правой ногой, Томицука использовал правый хук. Нет, точнее, это был не совсем правый хук. Он атаковал не кулаком, а пальцами, создавая удар ладонью. И всё же, его текущая изогнутая поза обычно была неспособна на удар с какой-нибудь значительной силой.

Несмотря на это, удар ладонью Томицуки был одновременно быстр и силен. Изогнувшись в талии, чтобы заблокировать предыдущий удар, Тацуя не был в состоянии уклониться от этой атаки.

ПАХ, прозвучал безжизненный звук.

— Онии-сама!

Вместе с печальным вскриком.

Тело Тацуи покатилось по полу.

Опустив правую ногу и втянув обратно правую руку, стоя только на левой ноге, Томицука моргнул в шоке, стоя словно кукла.

— ... Томицука на удивление коварен. Этот негодяй целился в барабанную перепонку старшего Шибы.

Кирихара увидел, что удар ладонью Томицуки совершался изогнутыми пальцами, чтобы сконцентрировать воздушное давление в точке удара.

— Хо, и он смог отпрыгнуть сам! Не могу поверить, что он смог нейтрализовать Само-Марионетку Томицуки в подобных условиях. Шиба-кун, хорошая работа!

К тому времени как двое учеников третьего года обучения закончили разговор, Тацуя уже встал на ноги. Саваки правильно понял, что Тацуя специально откатился так далеко.

Изумленное выражение Томицуки было из-за того, что он не испытал никакого физического сопротивления, хотя полагал, что уйти от атаки было невозможно. Если Тацуя усилил свою шею, чтобы защитить голову от тряски, любая жесткость в его ноге или талии привела бы к отдаче в руку. Если бы он расслабился для отскока назад, используя силу удара, то, естественно, чувствовался бы мягкий контакт. Другими словами, Тацуя расслабился, но в то же время применил некоторую силу.

Томицука подавил шок, который бил из его сердца, и снова активировал Само-Марионетку. Эта магия использовала магию Движения для контроля собственного тела. Эта последовательность магии пыталась магически подавить сопротивление плоти настолько, насколько это было возможно, не превосходя пределы суставов.

Это не была магия, которую можно было использовать бессистемно. С точки зрения дизайна, современная магия могла лишь имитировать движения. Тем не менее, это позволяло создать атаку, подобную предыдущей, которая полностью игнорировала человеческую анатомию и законы физики.

Томицука превратил себя в кукловода, который управлял собственным телом как куклой и проводил атаки, который шел в разрез со всеми теориями ближнего боя. Тацуя увидел его движения в тот момент, когда псионы окружили тело Томицуки.

Всё тело Томицуки было покрыто единственной последовательностью магии. Это была невероятно сложная последовательность магии, которую даже высококлассным волшебникам было бы трудно воссоздать. Возможно, он мог это, потому что не хотел вмешиваться в последовательность магии, но беспорядочные псионы, окружившие его тело, теперь были выстроены в порядок и организованы, создавая неприкасаемый Эйдос, который мог лишь позволить Само-Марионетке действовать.

Беспорядочный хаос был преобразован в упорядоченный мир.

Порядок был одновременно формой и проектом.

«Разложение» Тацуи могло разрушать проекты. Пусть он не мог разрушить бесформенные объекты, но он мог разобрать всё, что имело форму — даже Эйдос.

Бесформенное облако псионов обернулось вокруг Томицуки и сейчас создавало форму собственной магии Томицуки.

Через «Элементальный взгляд» Тацуя понял это сразу. Он также увидел невероятно удачный момент для победы.

Тацуя направил псионы в CAD. Он не имитировал использование CAD, а на самом деле использовал его для магии Разложения. Он выбрал использование магии «Рассеивание заклинаний».

Тацуя нажал на курок.

Сформированная в руке магия Тацуи разрушила информацию и разрезала броню Томицуки.

Незащищенная боевая марионетка была нацелена на Тацую.

Тацуя собрал концентрированный блок псионов в левой руке.

Твердый блок был настолько крепок, что мог прорваться сквозь броню Томицуки, даже если бы он её восстановил.

Это было не для сокрытия своей силы, а для достижения победы. Вместо выбора магии, которая была более ему привычна, но могла быть заблокирована неполной броней, Тацуя выбрал магическую пулю, которая определенно пронзит несовершенную броню.

Разработанная и отточенная для сражений против бесчеловечных объектов, огромное давление и высокая проникающая способность — Дальний удар, названный «Пробивающий магический снаряд» (придумал Якумо), вылетел из руки Тацуи и пронзил боевую марионетку под именем Томицука.

Приняв бесплотный пушечный выстрел Томицука отлетел назад. Это был побочный эффект Само-марионетки. Как только он пострадал от прямого мощного удара, это впечатление переписало переменные последовательности магии. Использование последовательности магии, которая не имела полного командного интерфейса, привело к теоретическим просчетам, что в итоге привело к поражению Томицуки.

Посланный в полет собственной магией, Томицука приземлился и лежал в позе с раскинутыми конечностями во все стороны, без возможности пошевелить хоть мускулом. Так как он не был способен восстановить силу своих расслабленных мышц вовремя, он перенес легкое сотрясение мозга.

— Победитель — Шиба.

Проверив состояние Томицуки, Хаттори объявил победу Тацуи.

— О...

Пробормотав «Онии-сама», Миюки склонила свою голову. Забывшись, она собиралась броситься на руки Тацуе, но смогла остановиться в последнюю секунду.

Тацуя нежно улыбнулся Миюки, когда та подняла свою голову.

Кивнув на блестящую улыбку от своей сестры, Тацуя развернулся.

Положив CAD в правую кобуру за поясом, он прошел туда, где лежал Томицука.

— Томицука, можешь встать?

Всё ещё лежа на полу, Томицука использовал правую руку, чтобы крепко схватиться за протянутую Тацуей правую руку.

— Благодарю.

Подтянувшись с помощью Тацуи, Томицука наконец-то смог встать на ноги. Его немного шатало, но сотрясение не было слишком серьёзным. Походка Томицуки быстро пришла в норму.

— Как я и думал. Ты действительно силен, Шиба-кун.

— Ты тоже, Томицука. Это было больно.

Видя как Томицука честно стягивает свой шлем, Тацуя улыбнулся ему покрасневшим лицом.

Рядом с ними промелькнула фигура.

— Ах, ей, Шиппо!

Не поворачивая голову, Такума сбежал из Тренировочной комнаты №3.

◊ ◊ ◊

В конце гаража клуба Робототехники была пустая зона рядом с объектами для практики на открытом воздухе, ставшая популярной зоной для приватных разговоров.

Но всё же, Такума пришел сюда не за этим. Он случайно тут очутился, сбегая от глаз и ушей других людей.

Перед громадным деревом, которое, на удивление, не имело «проклятых» легенд, приписанных ему, Такума стоял в оцепенении в течение долгого промежутка времени. Однако, возможно, из-за того, что он не мог справиться с волнением, нагромождающимся внутри него, он внезапно начал бить по дереву правой рукой.

— Черт, черт, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!

Он потерял счёт ударам по дереву.

— Остановись, Шиппо. У тебя рука в крови.

Когда его растущие проклятья прервались, голос позвал его сзади.

Такума быстро повернул свою голову.

Там он увидел Касуми, смотрящую на него с изумлением.

— Саэгуса, ты!

Видя, как Такума яростно пожирает её взглядом, Касуми подняла руки вверх и нежно ими потрясла.

— Ах, не пойми неправильно. Я не следовала за тобой. Я всего лишь случайно оказалась тут.

Сказав это, Касуми направилась к хмурому Шиппо. Она достала платок и свернула его в повязку, а потом схватила руку Такуму, пока тот пялился на неё всё это время.

— Что ты делаешь?!

— Ааа... Кожу сорвал.

Касуми сморщила брови видя кровь и обернула платок вокруг руки шатающегося Шиппо.

— Прости, у меня нет разрешения на использование магии Исцеления. Запомни, что тебе лучше потом наведаться в лазарет.

Такума не мог ответить Касуми. Он мог лишь смотреть на платок, окрашенный его кровью.

— Ох, и тебе не нужно возвращать платок.

— ...

Стоя перед абсолютно безмолвным Такумой, Касуми глубоко вздохнула.

— Тебя, должно быть, неплохо побили.

— ...

— Как и ожидалось, планка у старшеклассников довольно высока.

— ... Почему?

Глаза Такумы продолжали смотреть вниз.

— Хм, почему — что?

Наконец, увидев его реакцию, Касуми продолжила это предложение.

— Почему эти парни так сильны?!

Крик боли. Этот крик, должно быть, подобен ситуации, когда плюются кровью, — подумала Касуми. И «тех парней» Касуми также инстинктивно знала.

— Они же ученики старшей школы, как и мы, не так ли?! Между нами всего один год разницы! Так почему же эти парни настолько сильны?!

— Разве должна быть какая-то особая причина?

— Что ты хочешь этим сказать?..

Касуми наконец почувствовала, что у них налаживается общение, но она не была слишком глупа, чтобы сказать это вслух.

— Они должны быть сильны, потому что они сильны. Вполне логично... Если ты хочешь понять причину, то она в том, что они, должно быть, усердно работают над собой, не так ли?

— Но я тоже!..

— Ага, ты тоже, должно быть, усердно трудился. Также и я. И всё же, конечно же, эти парни сильнее, потому что они прилагали гораздо больше усилий, верно?

— ...

— Я не сомневаюсь в твоем таланте, хорошо? Я также верю, что большая часть моей силы идет именно от моего таланта.

— ...

— Но все эти «возможно» поколебали даже меня... Их сила пришла совсем из другого места, нежели от таланта, ты согласен с этим?

Такума поднял голову и посмотрел в глаза Касуми.

В глазах Такумы стекала слеза сожаления.

— Ну, я не особо интересуюсь этими «может быть». Раз ты хочешь стать сильнее, тогда это твоя проблема. Помни, что сила Шиппо принадлежит только Шиппо.

Сказав это, Касуми развернулась и исчезла из поля зрения Такумы.

И снова Такума изливал злость на дерево, но в этот раз он использовал ладонь, вместо кулака.

◊ ◊ ◊

Разделившись с членами группы управления клубами с Хаттори во главе, Тацуя вернулся в комнату Школьного совета и сел за свою парту, перед тем как открыть коммуникатор. Печатая на клавиатуре со скоростью, недоступной для понимания человеческим глазом, он создал сообщение, получатель которого сейчас также присутствовал в комнате школьного совета.

««Да, Мастер?»»

Установив целью Тацую, Пикси начала с ним говорить с помощью телепатии.

««Ты закончила изменять записи?»»

Избегая письменных документации других членов школьного совета...

««Всё как вы и приказали. Фальшивые записи были загружены.»»

Он получил ответ, которого желал.

««Мастер, я помогла вам?»»

««Конечно же, да. Благодарю за работу.»»

Он даровал слова благодарности монстру, который хранил секрет.

««Можешь сегодня отдыхать.»»

««Да, Мастер. Перехожу в режим ожидания.»»

Дав кукле приказ отдыхать, Тацуя стер запись этого разговора.

— Этот летающий корабль на самом деле украли. Согласно показаниям телевизионного агенства, коды, использованные для запроса плана полета, тоже были выкрадены.

В настоящий момент Тацуя разговаривал с Фудзибаяси через телефон, установленный в его комнате.

Они обсуждали летающий корабль, который они сбили ночью. Это был результат расследования. За суицидальную атаку на Тацую, которая доставила ему много боли, были ответственны террористы или криминальная организация.

— К сожалению, мы узнали только то, что они связаны с китайской криминальной организацией.

Однако, как и сказала Фудзибаяси, результаты расследования были не утешительными.

— Китайская криминальная организация… Разве это не значит, что ты уже знаешь, кто они?

— Хм, не всех. Он уже противостоял тебе раньше, Тацуя-кун.

— Безголовый дракон?

— Остатки. Роберт Сунь был кузеном внука Ричарда Суня, лидера Безголового дракона. Он вел вертолет.

— Кузен внука?..

Тацуя проглотил фразу «Разве он не чужак», которая была у него на языке, потому что вспомнил о кое-ком, кто был рядом с ним.

— Ну, он дальний родственник. Скорее всего, поэтому так мало людей пошло за ним после краха Безголового дракона.

Тем не менее, казалось, что любой, кто будет размышлять об этом, придет к тому же заключению. Однако сейчас было не то место и время, чтобы думать о таких тривиальностях.

— Конечно, инцидент прошлой ночью не мог быть организован такой маленькой группой. Вне зависимости от того, были ли они исполнителями или организаторами, некая поддержка должна была присутствовать…

— Что и осталось неизвестно?

— Верно.

Ситуация оказалась намного более серьезной, чем представлял Тацуя. В обычном случае, даже попытка теракта в сердце Токио была серьезным делом, а сейчас террористов поддерживал скрытый покровитель, которого даже Фудзибаяси не смогла раскрыть. Конечно, они учитывали, что у них нет никаких доказательств в данный момент. Тем не менее, этого противника не стоит недооценивать.

Однако, мысль, мелькнувшая в сознании, Тацуи была не «Надеюсь, это не станет проблемой», а более эгоистичная «Надеюсь, это проблемное происшествие не заденет Миюки и меня».

◊ ◊ ◊

Даже ночью здесь на улицах не утихал шум. Недалеко от этой улице, если свернуть в одном месте, можно было найти некий небольшой магазинчик в переулке.

Накура использовал слабый свет от фонарика, чтобы проверить название магазина.

Это, определенно, было то самое место встречи, которое было указано нынешним главой дома, Саэгусой Коити.

Если бы он не знал об этом магазине, Накура был уверен, что прошел бы мимо. Открыв двери, сделанные из некого сплава, который показывал, насколько они прочны, Накура поднялся на второй этаж. После того, как служащий проводил его в комнату, его уже ожидал другой человек.

— Я заставил вас долго ждать?

— Не совсем. Я только что пришел.

С ним заговорил поднявшийся с кресла молодой человек, который обладал огромной харизмой и яркостью, которым Накура даже не надеялся соответствовать.

— Меня зовут Накура.

— Чжоу. Пожалуйста, садитесь.

В отличии от служащего, который привел его сюда, стоящий в комнате человек был красивым и вежливым. Последовав сигналу Чжоу, красивая девушка в униформе официантки уверенным движением выдвинула кресло для Накуры прямо напротив Чжоу. Увидев, что Накура занял свое место без раздумий, Чжоу вернулся в свое кресло.

— Не желаете выпить чего-нибудь?

— Хорошее предложение. Как насчет белого вина?

Брови Чжоу сошлись в арку от удивления. На памяти Чжоу было очень мало гостей, которые заказывали алкоголь, когда он задавал этот вопрос.

— Бутылка Маотая подойдет?

— Как пожелаете.

Вино, заказанное Чжоу, быстро доставили. После того, как маленькие бокалы были наполнены вином, Накура и Чжоу посмотрели друг на друга и опустошили бокалы одновременно.

Поставив пустой бокал в центр стола, Накура тщательно изучил взгляд Чжоу.

— Накура-сама. — Начал разговор Чжоу.

— Мой мастер хочет сформировать дружественные связи с мастером Накуры-самы.

— Мой мастер сказал, что согласен с предложением Чжоу-сана.

Услышал ответ Накуры, Чжоу сформировал дьявольскую улыбку.

— Боже, ваша уверенность вселяет в меня ужас. В таком случае, можем ли мы перейти к конкретным деталям.

— Мы уже высказали свои пожелания.

— Конечно, я осведомлен об этом. Мы не сделаем ничего, что может навредить Саэгусе-саме. В конце концов, мы не разделяем интересы Великого Азиатского Альянса.

— А что насчет СМИ?

— Это мы тоже поняли. Мы уже отдали приказ обуздать пропаганду против волшебников.

— Понятно. В таком случае давайте обсудим детали.

Чжоу еще раз использовал свои глаза, чтобы отдать приказ официантке.

Красивая официантка глубоко поклонилась и покинула комнату. Кроме Накуры и Чжоу никто не слышал разговор в комнате.

Для начала, я бы хотел от всего сердца поблагодарить всех тех, кто держит в руках эту книгу. Я бы хотел использовать эту возможность для того, чтобы поблагодарить всех, кто в первый раз купил книгу из этой серии. Ну а всем остальным — спасибо за то, что продолжаете читать эту серию.

Вам понравился эпизод с Тацуей, Миюки, их друзьями и новыми учениками, которые стали их кохаями?*Раз уж это история о брате и сестре, она должна рассказать об их приключениях со времени вступления в старшую школу до их выпуска, так что смены годов обучения нельзя избежать, и их отношения непременно должны измениться. Вы должны были уже понять, что выпуск не обязательно означает, что выпустившиеся персонаж больше не появится в истории, но новые персонажи тоже должны сыграть свою роль. Если бы им не дали роли в истории, какой смысл был их вводить?

Соответственно, следует подумать о качествах новых персонажей. В этот раз у меня почти не было проблем с созданием новых учеников, появившихся в этом томе. Это потому, что я уже имел грубые наброски персонажей, когда я начинал писать историю. Конечно, я сделал несколько важных изменений. Я полагаю, что больше всех изменился Кенто — изначально он носил женскую униформу. Тем не менее, это не подходило к моему сценарию, и я отказался от этой идеи…

Но моей настоящей головной болью является группа учеников, которые поступят в следующем году. Если честно, в данный момент у меня нет идей по этому поводу… Ну, пока я пишу это, огры и демоны скорее всего будут смеяться и скажут «Что же будет на следующем году обучения?», но если эта серия доберется до третьего года, вы сможете посмеяться над бедой автора.

Это совсем другая история, но, возможно, вы уже знаете, арка Близняшки Саэгуса была выпущена в «Dengeki Bunko Magazine». Тогда я хотел показать фанатам арку, которую я недавно дописал (как я и писал ранее)… Размышляя об этом, я чувствую, что, возможно, это был немного легкомысленный эксперимент.

Я знал, что это было неудобно, потому что я создавал историю, время которой еще не пришло. Подумать только, я не осознал, какую ошибку я совершил. Когда я пересматривал скрипт, мне было больно осознавать, что там почти не было объяснений событий, которые происходили за кулисами. Эта версия, вероятно, содержит самый минимум того, что нужно было дополнить. Но что вы думаете об этом?

К тому времени, как эта книга будет лежать на полке в магазине, отличные новости уже должны достичь вас, наверное. На самом деле, когда арка Близняшки Саэгуса выпускалась в журнале, я взвалил на персонал большое бремя, но с настоящего момента, трудностей должно стать меньше, наверное. Огромное спасибо за вашу помощь.

Однако это уже личное дело. Чтобы радовать поклонников» Mahouka Koukou no Rettousei» еще больше, мы, персонал и я, будем стараться изо всех сил, пожалуйста, продолжайте следить за этим произведением.

(Сато Цутому)

1. ↑ Кохай — младшекласник.

На всю страну учредили всего лишь десять лабораторий развития волшебников, каждая занималась своими исследованиями.

Например, Первая основанная лаборатория исследовала магию, которая прямо взаимодействует с живыми организмами, для того чтобы повысить эффективность использования магии как оружия.

Четвертая лаборатория использовала магию Психического вмешательства с целью укрепить Зону расчёта магии, область мозга, которую волшебники используют бессознательно как источник своей магии.

Цель Седьмой лаборатории — разработать магию, которую можно использовать в бою против множества противников. Итогом оказалась магия контроля множества объектов.

Девятая лаборатория, пригласившая множество пользователей древней магии в Нару, исследовала, как древняя магия сочетается с современной.

С Девятой лабораторией пользователи древней магии сотрудничали по собственной воле. Они надеялись улучшить древнюю магию, которая устарела с течением прогресса, и создать новую, сильную магию. Однако с самого начала Девятая лаборатория нужна была лишь для того, чтобы разработать более сильную современную магию, беря компоненты древней и создавая из волшебников оружие, превосходившее пользователей древней магии.

В итоге пользователи древней магии решили, что их техники просто украли, но тонкости не имеют значения. Можно сказать только, что пользователи древней магии стали относиться враждебно к волшебникам, произведенным в Девятой лаборатории, которые носили цифру «девять» в своей фамилии.

Вражда укоренилась и осталась даже в 2096 году.

◊ ◊ ◊

Понедельник, 25 июня 2096 года. Отставной генерал, известный как Патриарх японского магического общества, Кудо Рэцу, посещал со своим старшим сыном, текущим главой клана Кудо, Кудо Макото, бывшую Девятую лабораторию.

Вскоре после окончания Третьей мировой войны Девятая лаборатория, как национальный научно-исследовательский центр, перестала существовать, но до сих пор продолжала функционировать как лаборатория. Сейчас это был частный исследовательский центр, совместно управляемый семьями Кудо, Куки и Кузуми. Тут исследовали магию Восприятия — область, которая приносила плоды гораздо медленнее, чем развитие операторов магии.

Однако это было лишь внешнее прикрытие. Конечно, магию Восприятия здесь исследовали. Но это не было целью главы лаборатории.

В глубине исследовательского центра Рэцу и Макото привели в большую комнату, в которой находились андроиды размером с человека. Четыре ряда по четыре в каждом, всего шестнадцать. Это были женщины-роботы, «гиноиды», к спине каждой был прикреплен тонкий столб.

Будь это лабораторией, разрабатывающей Гуманоидных помощников по дому 3H, такой вид не был бы странным. Впрочем, их можно было использовать по-иному. Например, их мог использовать исследовательский центр, разрабатывающий андроидов в военных целях.

Однако гиноиды — не подходящий материал для магической исследовательской лаборатории... Но только если думать традиционно.

— Каков прогресс? — спросил Макото.

На лице их гида появилась гордость от выполняемой им роли смотрителя лаборатории.

— Выращивание Паразитов идет гладко. Количество успешных имплантаций возросла до шестидесяти процентов. Как вы прекрасно знаете, прототипов шестнадцать.

— Значит, мы достигли прогнозируемого значения?

— Да.

Будь это обычной лабораторией, отношение исследователя показалось бы ненормально взволнованным, но ни Рэцу, ни Макото даже внимания не обратили. Конечно, плодами работы своей команды исследователь мог, несомненно, гордиться.

Наверное, он заметил признаки их одобрения. Главный исследователь начал запинаться.

— Паразиты, которые сейчас выращиваются, содержатся в спящем состоянии в гиноидах согласно итогам программы лояльности. Первоначальное сопротивление программе больше не наблюдается. Похоже, самый важный барьер к практическому использованию Кукол-паразитов, успешное применение программы лояльности, преодолён. Испытание в полевых условиях будет проведено когда прикажете.

Уж слишком большими были надежды, которыми так сочились заметки руководителя. Макото посчитал, что на составление боевого теста уйдет много времени, потому что к нему даже готовиться ещё не начинали.

— Вероятно, для боевого теста ещё рано. Говорите, они прошли программу лояльности, значит количество успешных тестов их автономного поведения недостаточно? — Рэцу ответил на предложение исследователя вместо Макото. — Ещё не понятно, как стабилизировать использование ими духовной силы вне лаборатории.

— Поэтому тест...

Рэцу жестом усмирил руководителя, который не до конца понимал детали и настаивал на своем.

— Вы знаете о Турнире, который ежегодно в августе проводят старшие школы магии? В этом году запланировано соревнование, называемое «Кросс с препятствиями». Кроме физических преград, участники должны преодолеть магические препятствия, это бег с препятствиями на большое расстояние.

Руководитель тут же понял, к чему клонит Рэцу.

— Препятствиями будут Куклы-паразиты?

— У сил обороны слишком мало людей, чтобы выделять их на соревнование старших школ, так ведь? А если использовать Кукол-паразитов, то атаки учеников не травмируют военных волшебников, а с программой лояльности, когда духовная сила контролируется, можно не беспокоиться, что ученики будут сильно ранены. Это отличная возможность испытать их способности на практике.

— Но, Старейшина, комитет Турнира согласится? Если подробности эксперимента просочатся наружу, как ответит общество? Не думаю, что оно будет снисходительно. — Макото не знал о плане Рэцу, но комитет Турнира точно встревожится, ведь нельзя использовать учеников в качестве подопытных кроликов.

Однако решимость Рэцу была незыблемой.

— Нет, комитет дал согласие. Он уже уступил военным, выбравшим соревнования этого года. У членов комитета уже не хватит духу спорить с нами.

Однако Рэцу не коснулся того, какие они будут принимать контрмеры, если информация будет разглашена. Было очевидно, что он не примет на себя удар, не возьмет на себя ответственность. И если вдруг вышедшие из-под контроля Куклы-паразиты поранят учеников, ни Рэцу, ни Макото ничего не скажут.

Оставив тонкости относительно теста сыну, Рэцу вернулся в главный дом семьи Кудо в городе Икома. Прибыв в особняк, он сразу пошёл в комнату Минору, младшего сына Макото.

В этом году Кудо Минору исполнилось шестнадцать, он поступил во Вторую старшую школу при университете магии. Ему в этот час следовало бы находиться в школе, но по болезни он сегодня остался дома... нет, скорее по болезни он сегодня снова остался дома.

— Минору, это я, — обратился Рэцу, постучав. После секундного колебания дверь отворилась, показывая лицо бледного мальчика. У него были тонкие черты лица, но его, наверное, нельзя было спутать с девушкой. С таким видом Кудо Минору был образцом «симпатичного мальчика».

— Одзии-сама*, простите, что я в таком виде, — он высоким голосом извинился перед дедушкой, как и подобало его мальчишеской внешности.

— Не беспокойся о таких пустяках. Меня больше волнует другое, ты ведь должен лежать в постели? — сказал он одетому в пижаму внуку, и не просто из вежливости. У Рэцу на лице появилось облегчение. Он искренне волновался за состояние внука.

Минору улыбкой ответил на любовь дедушки.

— Я в порядке. Температура уже сп...

Однако как раз когда он пытался сказать «спала», на него напал сильный кашель. А слова «Пожалуйста, не волнуйся обо мне» в его сердце, были преданы телом. Такое всегда с ним случалось. Сейчас Минору мог лишь не показывать уважаемому деду слезы.

— Минору, не хочешь прилечь? — Рэцу, чуть похлопавший кашлявшего внука по спине, призвал Минору, когда кашель успокоился.

— Одзии-сама... хорошо.

Минору начал было возражать, но остановился. Он знал, каким телом обладает и не мог думать иначе. Так что послушно вернулся в кровать. Он был достаточно мудр, он понимал, что лучше не тревожить дедушку по пустякам.

Рэцу подложил Минору под голову подушку, передвинул поближе стул и сел. Затем нежным голосом заговорил:

— Минору, не огорчайся, что у тебя много пропусков, — утешал он, и это не была вежливая ложь, — среди твоего поколения ты, вероятно, сильнейший волшебник на планете. Даже если сравнивать с учениками старших школ магии, участвующими в Турнире девяти школ, тебе почти нет равных.

И это не было предубеждением родственника. Минору обладал магической силой, подобающей внуку Кудо Рэцу.

— Спасибо. — Он, вероятно, понял, что дедушка искренне признал его талант. Скрытая печаль исчезла с лица Минору. Рэцу своими словами успешно подбодрил внука. Однако голос у него был немного отрешенным. — Турнир девяти школ... я хотел бы участвовать, — прошептал Минору, но не с жалостью к себе, а с тоской. Эти слова сильно ударили по сердцу Рэцу.

— Минору...

Если б учитывали лишь магическую силу, то Минору наверняка бы попал на Турнир. Но только если бы смог пойти и принять участие. Минору, который провел четверть своих дней на больничной койке, отказался бы из уважения, даже если б Вторая школа выбрала его, поскольку создал бы команде лишние хлопоты.

— Пожалуйста, не делайте такое лицо, Одзии-сама. В конце концов, не только на Турнире девяти школ можно посостязаться в силе.

— И то верно, ты смышленый, как всегда. Как волшебнику, и даже как ремесленнику магии, у тебя будет много возможностей показать свою силу. — Рэцу сдержал кипевшую внутри боль, спрятал её от внука, который улыбался на своей кровати, и улыбнулся в ответ.

Минору и вправду хотел участвовать в Турнире девяти школ, хотел найти место под солнцем, где мог бы показать свой талант, с которым родился. Рэцу взял его за руку, потому что понимал это. Но, вместе с тем, внук знал, что такая возможность может никогда и не настать.

Будь он здоров, ему не нужно было бы отказываться от будущего.

Будь он менее могуществен, и это было бы праздное, ничего не стоящее желание.

Изобилие таланта Минору лишь ещё больше ему вредило. Для Рэцу это был абсурд.

И воплотили в жизнь этот абсурд не какие-то там невидимые сущности, вроде богов или демонов.

Его собственный сын обрек его внука на эту ужасную судьбу.

И тем, кто не остановил его, был он сам.

Такие самоосуждающие мысли мало-помалу разъедали сердце Рэцу.

— Чуть не забыл, Кёко-нээсан тоже сегодня придёт меня навестить. Она говорила, что хочет повидаться и с вами, Одзии-сама.

— Правда? Вот и хорошо, Минору.

— Да.

Среди внуков и внучек Рэцу, Минору и Фудзибаяси Кёко были особенно близки. Минору и вправду повеселел, когда упомянул о её визите. Истинная улыбка, которая наконец появилась на лице внука, была слишком жалкой, Рэцу стало трудно тут оставаться. Он приложил руку ко лбу внука, убедился, что жар не слишком сильный, затем поднялся.

— Отдохни немного, Минору. И жар спадет.

— Хорошо, — принял совет внук.

Рэцу заставил себя улыбнуться в ответ и покинул комнату Минору.

Рэцу утонул в любимом кресле в своём кабинете. Так глубоко, будто погружается в мягкие кожаные подушки. Из шкафа манила бутылка Арманьяка, дорогого бренди. Он поднялся и, сделав два шага, вернулся назад в кресло. Потому что посчитал: непростительно забыться в пьянстве.

Рэцу риторически спросил: «Как такое могло случиться?» — и подумал, что это логично. Такие истории, в конце концов, происходили часто. Он всегда закрывал глаза, когда такое случалось с другими, считал это само собой разумеющимся. Эгоистично с его стороны было безутешно стенать, когда такое случилось с одним из близких... Рэцу задумался. Однако сколько бы он себя насмешливо ни упрекал, несчастье не пройдет. Рэцу и это понимал.

Слабое здоровье Минору было побочным продуктом генетической манипуляции. Он был волшебником с модифицированным телом, человеком с реконструированными генами, для того чтобы укрепить магический фактор.

Макото был отцом, который безрассудно провёл генетическую манипуляцию над собственным сыном. В двух словах, Макото винил Рэцу. С самого детства у него был комплекс неполноценности, поскольку магическая сила у него была намного слабее, чем у Рэцу. Собственные дети у него тоже были обычными по стандартам Десяти главных кланов, он отчаялся, что их таланты лишь немного превышают его.

Объективно говоря, и Макото и его дети были наделены достаточно сильной магией. Просто он выбрал плохое сравнение. Рэцу давно заметил успешное увеличение силы на десять процентов среди волшебников, которые пережили реконструкцию, и даже не идя на такой рискованный шаг, Макото определенно демонстрировал выдающиеся способности. Рэцу неоднократно повторял это сыну, главе дома, но Макото так его и не понял.

Когда одержимость Макото переросла в отчаяние, внутри зародилось безумие. Он зациклился на искаженной мысли, что если не может сделать главой дома того, кто естественным образом обладает высокими магическими способностями, то нужно искусственно его создать.

Более того, чтобы создать сильнейшего волшебника, он собирался создать улучшенный «гибрид» генов Кудо, используя технологию искусственного оплодотворения и искусственных маток. Так и был создан Минору. Официально, оплодотворенная яйцеклетка, основа для создания Минору, была яйцеклеткой жены Макото, оплодотворённой спермой Макото. Однако на самом деле всё было не так радужно.

Генетически, отцом Минору был Кудо Макото.

Генетически, матерью была младшая сестра Макото, вошедшая в клан Фудзибаяси.

Словом, Минору был кровным братом Кёко, ребенком, рожденным от брата и сестры.

Он не был рожден после инцеста. Макото никогда не совокуплялся с младшей сестрой. Они всего лишь предоставили сперму и яйцеклетку. Тем не менее это ничего не меняло: Минору был ребенком двух кровных родственников.

Физическое состояние Минору могло быть либо дефектом генной модификации, либо итогом инбридинга, межродственного скрещивания. Причина неизвестна. Важно лишь одно: в связи со своим необычным рождением, Минору был навечно проклят.

Магическую силу модификация увеличила, в этом она оказалась успешной. В Минору были вложены Таланты, достойные гения высшего уровня. По магической силе он соперничал с Шибой Миюки и Энджи Сириус. Однако из-за плохого здоровья Минору не мог стабильно использовать магическую силу. Не потому, что был слаб телом, как Ицува Мио. Когда Минору относительно «здоров», то может использовать магию, как пожелает. Тем не менее возможностей сиять у волшебника, которого каждый пустяк приковывает к постели, не так уж и много.

Кроме того, возможно, он проживет не достаточно долго, чтобы стать взрослым. Самый младший внук Рэцу был волшебником с модифицированным телом, но хоть он и был создан как живое оружие — не сможет стать им окончательно. Минору прокляла испорченность развития современной магии, превращающая волшебников в оружие. После более чем десяти лет тоски Рэцу пришёл к такому выводу:

Необходимо прекратить использовать волшебников в качестве оружия.

И, что ещё более важно, дети, подобные Минору, не должны создаваться.

Рэцу укрепил свою решимость в сотый, а то и в тысячный раз.

↑ Одзии-сама: уважительное обращение к дедушке.

Последняя неделя июня. Несмотря на то что занятия сегодня уже закончились, близились ежеквартальные экзамены и Первую старшую школу при Национальном университете магии заполнили звуки ударов по клавиатуре, электрический гул и даже приглушенные голоса учеников, которые друг с другом советовались.

Примерно час прошел с того времени, как закончились послеобеденные занятия. Не так уж и много. Но Тацуя стоял перед Азусой.

— Президент, информация, а также предложения школьного совета и дисциплинарного комитета все отсортированы в надлежащие каталоги. Пожалуйста, проверь всё до завтра.

— Хорошо... Эм, Шиба-кун, ты правда не передумал доделать всю эту работу?

— Вовсе нет, хочешь, чтобы я остался? — Может, потому что она верила в его способности, или, может, просто потому что это было хлопотно, Тацуя кратко покачал головой Азусе, которая своими словами призналась, что передала большую часть своей работы ему. — Тогда я пойду.

— Спасибо за всю твою работу. — До закрытия школьных ворот ещё было много времени. Все остальные члены совета продолжали работать, и даже не шевельнулись, чтобы встать и уйти. Тем не менее Азуса поблагодарила Тацую и приняла его намерение уйти, будто это было естественно.

Правда была в том, что ранний уход Тацуи — благо для Азусы. Именно она его об этом и попросила.

В школьном совете было сейчас шесть членов: Президент, два вице-президента, казначей и два секретаря. На один больше, чем было в прошлом году. При нормальных обстоятельствах рабочая нагрузка должна бы уменьшиться на одного человека. Однако, с добавлением Тацуи, оказалось, что всё стало уж слишком лучше.

Другими словами, Тацуя слишком хорошо умел справляться с работой.

Школьный совет возлагал контролирующие функции за выполнением важных поручений руководства школы, нескольким комитетам. Такими были не только школы магии, в конце двадцать первого столетия такое было обычным делом для всех школ.

Однако контроль над ключевыми вопросами касаемо управления школой отнюдь не был возложен на учеников. Большие волнения, вроде «инцидента Бланш», произошедшего в апреле в прошлом году, на самом деле случались довольно редко. Почти вся работа школьного совета сводилась к простым решениям: отнимающей время работе принятия небольших и нужных корректировок и волоките с бумагами.

Если бы Тацуя показал на полную свою способность заботиться о делах, то, к сожалению, легко сам закончил бы все корректировки и бумажную работу. Это бы не оставило работы другим членам совета, они потеряли бы возможность накопить опыт.

Самое большее, ученик мог оставаться членом школьного совета лишь два с половиной года. Если Тацуя сделает всё, то младшеклассники не научатся работать, а товарищи из второго года забудут, как делать работу, ну а старшеклассники не будут знать нынешнее положение дел. И, если Тацуя будет долго отсутствовать, работа школьного совета окажется не выполненной надлежащим образом. Следовательно, руководство школой не будет идти гладко.

На самом деле такой риск был незначителен, но даже один потенциал был чрезвычайно неприятен. Поэтому в первом месяце, в апреле, Президент Азуса и казначей Исори решились. И вот пара набралась храбрости и попросила Тацую немного «затормозить». А когда вся храбрость иссякла, они пришли к решению, чтобы Тацуя уходил пораньше.

Для Тацуи это было довольно удобно. Он с самого начала хотел проводить время после школы, тренируясь и читая неопубликованные исследовательские документы, которые Национальный университет магии раскрыл девяти школам. Он не желал должности члена дисциплинарного комитета или школьного совета (и прилагаемых обязанностей). А раз он стал заканчивать работу рано, то у него оставалось много свободного времени.

— Миюки.

— Да, я буду ждать здесь.

Это повторялось так много раз, что ему уже не требовалось говорить «я зайду за тобой». Секретарь Хонока с недовольством смотрела, как Тацуя уходит. Холодный взгляд другого секретаря, Изуми, когда она смотрела вслед Тацуе, лишь говорил: «ты, грязный бездельник», — Она не подозревала, что Миюки молча за ней наблюдает.

В этот час клубы ещё не закончили свою деятельность. Так что, когда Тацуя переодевался в спортивную одежду, раздевалка была пуста. Положив форму в сумку, а сумку в свободный шкафчик, он пошёл в тренировочный лес за школой.

Искусственный лес предназначался не только для того, чтобы практиковаться в магии. Ученикам, вдохновленным пойти по пути военных, полицейских или спасателей, нужна была физическая подготовка. Плотность деревьев, высота подъемов и спусков земли — всё было рассчитано для полезности. Пруды, песчаники, беговые дорожки и остальное было размещено с умом. Кроме того, были установлены различные устройства и инструменты. В итоге тут проводили своё основное время не только участвующие в соревнованиях клубы. Здесь были и клубы, сосредоточенные исключительно на физической деятельности на открытом воздухе.

Клуб, который посещал Тацуя, был одним из тех, которые не брали участия в магических соревнованиях.

— Йо, Тацуя, — раздался голос друга прежде, чем он успел их поприветствовать.

— Тацуя-ниисама. — Наверное, тот голос её предупредил, поскольку Минами пошла к Тацуе, в руках у неё был большой чайник, её сопровождало металлическое поскрипывание.

— Рад тебя видеть, Лео. Похоже, усердно стараешься и ты, Минами, — поднял Тацуя руку, чтобы ответить Лео и обратиться к Минами, затем... — Кстати, где Лидер Агата? — спросил, где находится глава клуба.

— Здесь, — сам парень ответил. На одной из дорожек для бега через лес его не было. Фигура Агаты Кэнширо, президента клуба Альпинистов, к которому принадлежал Лео, появилась из-за зарослей под деревьями. Тацуя пробрался через парней-членов клуба из первого и второго годов, от истощения стонущих на земле, и поклонился, приветствуя Агату:

— Лидер, могу я сегодня снова присоединиться?

— Конечно, без проблем. Если возможно, не мог бы для меня немного поработать с первогодками, — приметил Агата. Половина членов клуба, превратившихся в живых мертвецов, вздрогнули от неожиданности. Но никому не хватало силы подняться и убежать.

— Хорошо. Как насчёт одного круга?

— Ещё один, хм. Да легко... За ним, ребята, — счастливо усмехнулся Агата. Затем окинул взглядом несчастных членов клуба, которые даже сейчас не могли подняться. — Это лишь десять километров через лес! Посмотрите на Сайдзё, сколько энергии!

— ...Пожалуйста, не сравнивай нас с Лео, — один из второгодок едва сумел ответить. Каким-то образом он восстановился достаточно, чтобы говорить. Впрочем, подняться сил всё равно недоставало.

— Не скулите! Третий год уже пробежал дополнительный круг. Давайте, как вы можете лежать. Вы, парни, ещё не мертвы. — Тут и там поднялись не восторженные вскрики, по одному второгодки собрали силу и с трудом поднялись. Разумеется, они не хотели делать вид, что мертвы. Однако встали лишь второгодки. У первого года не осталось сил упорствовать. — Да что ж это... Сакурай!

Минами, терпеливо стоявшая в сторонке, ответила: «да», — взяла чайник, который на время положила у ног, и побежала к ближайшему из своих одногодок.

— Давай.

— Да. — Минами наклонила чайник.

— Аа, горячо! — Первогодка, лицо которого залила жидкость из чайника, перекатился от ног Минами, поднялся, и отшатнулся от неё подальше.

— Кипяток?.. — невольно пробормотал Тацуя. Подошедший к нему Лео засмеялся и покачал головой:

— Нет. Самое большее 45-46 градусов. Такая температура не ошпарит.

Сидевшие в тени деревьев участницы клуба лишь хихикнули без следа интереса. Так что это, наверное, было и вправду не серьезным делом. Тем не менее Тацуя подумал, что это явно жестокий метод.

— Говорят, что в конце прошлого столетия, поливая водой из чайника, поднимали боевой дух игрокам регби, которые рухнули в середине матча, — Агата, слушавший разговор Тацуи и Лео, добавил несколько мелочей.

— Сделать воду горячей, а не холодной, твоя мысль, Лидер Агата? — спросил Тацуя.

— Да они ж настоящие слизни, облей их в это время года холодной водой, и им хорошо станет, — заявил о своей внутренней логике Агата.

Перед их глазами Минами по одному поливала водой парней из первого года.

Над прудом свисало множество веревок. На них болтались узкие бревна, по которым Тацуя плавно продвигался вперед. Так же плавно рядом продвигаясь, Лео с ним заговорил:

— Эй, Тацуя. Почему Сакурай-сан присоединилась к клубу?

— Это только сейчас начало тебе докучать?

— Не, уже давно.

Как и сказал Лео, Минами была надлежащим членом клуба Альпинистов в отличие от Тацуи, который не был членом и просто использовал их возможности. Впрочем, в качестве условия он должен был настраивать CAD членам клуба. Второгодки называли его «почётным членом».

Вернемся к теме.

— С такой магической силой разве Сакурай не получала много приглашений от клубов?

Его скептицизм был вполне понятен. На апрельском эксперименте «Звездного реактора» Минами показала свою магическую силу всей школе, но даже во время недели приглашения новичков каждый клуб отмечает лучших на вступительных экзаменах. Она должна была бы присоединиться к клубу, принимающему участие в магических соревнованиях.

— Она сказала, что хочет потренировать тело, — ответил Тацуя, но только наполовину правдой.

Даже когда добрались до другого берега, прыгнув на узкие точки опоры, послужившие трамплином к бегу по земле, они продолжали беседовать без усилий.

— Думаю, она и так в хорошей форме, как для ученицы первого года.

Мнение Лео было ожидаемым. Минами растили боевым волшебником в главном доме Йоцубы, так что физические данные у неё были превосходными, уже не было что улучшать. Однако, как для ученицы старшей школы, магические способности у неё тоже были достаточно хороши. Было даже меньше причин вступать в клуб, чтобы улучшить их.

— Минами, наверное, так не считает.

Минами была не только членом клуба Альпинистов, она также вступила в Кулинарный клуб. Главная причина была в том, чтобы потратить время и уходить вместе с Тацуей и остальными членами школьного совета. Вернее со своей госпожой, Миюки. Тацуя тщательно скрывал эту вторую часть правды.

Для старших школ магии, делающих упор на практических навыках, Турнир девяти школ (величайший турнир, в котором участвуют все школы магии) был очень важным мероприятием. И не только для администрации школы, но и для учеников, поскольку итоги Турнира девяти школ связаны с карьерным ростом. Впрочем, необычным это было в самую последнюю очередь. Так что вполне понятно, что ученики вкладывают в Турнир больше усилий, нежели в квартальные экзамены.

Во всём прилежная Накадзо Азуса, Президент школьного совета Первой старшей школы, чтобы не дать воодушевлению учеников пропасть даром, начала готовиться к Турниру месяцем раньше, чем делалось в предыдущие года. Вследствие чего она ожидала, что прямо перед экзаменами не будет той суматохи и что подготовка пройдет довольно расслаблено.

До сегодня, понедельника второго июля 2096 года, когда совершенно неожиданное уведомление застало её врасплох.

В тот день Тацуя и Миюки, как обычно, после школы пошли в комнату школьного совета. Квартальные экзамены будут на следующей неделе, однако это не имеет ничего общего с работой школьного совета. По уже упомянутой причине, в сравнении с большинством годов, обязанности у членов школьного совета уменьшились. Впрочем, с Тацуей и Миюки это не имело ничего общего. Они никогда бы не зубрили всю ночь, так что ни тревога, ни недовольство, ни даже ворчание не имело с ними ничего общего.

Как бы там ни было, только Тацуя, как обычно, открыл дверь в комнату школьного совета...

На него накинулась мрачная атмосфера и заставила машинально остановиться.

— Онии-сама? Что сл... — И не только на него. Миюки, выглянувшая у него из-за спины, была слишком потрясена, чтобы закончить одно простое предложение «Что случилось?». Прямо у них перед глазами Азуса испускала «это конец света» отчаяние, схватившись руками за голову.

— О. Это вы, спасибо, что пришли. — Сидя перед столом Президента, с ними заговорил Исори, лицо у него было темным от отчаяния. Это побудило Тацую собрать решимость, чтобы наконец сделать шаг в умирающий воздух.

— Всегда пожалуйста, Исори-сэмпай. Что произошло? — И как только решился, то заговорил прямо. Таков был у Тацуи характер. Не обращая внимания на Азусу, прикрывающую голову, Тацуя спросил Исори.

— Эм, ну...

— Из комитета Турнира девяти школ пришли подробности соревнований этого года, — вместо невнятного бормотания Исори, Азуса, до сих пор не показавшая лицо, ответила на вопрос Тацуи.

— Так уже время.

— Сведения будут доступны на сайте завтра.

— Ясно. Так в чём сложности? — Видимо, он понял, что те подробности содержат проблемы, стоящие того, чтобы схватиться руками за голову. Однако чем же может быть проблема, вызвавшая такое отчаяние? Тацуя не мог упустить возможность узнать.

— Во всём! — Наверное, Азуса ждала этого вопроса. Она решительно подняла голову и начала выливать жалобы, будто проклятья. — Изменения в программе Турнира включены в информационные заметки!

— ...Что изменилось?

Конечно, это плохие новости. Школьный совет Первой школы готовился под предположением, что программа будет такой же, как в прошлом году. Однако, хотя в последние годы график был фиксирован, нет правила, по которому его не изменят. Поскольку завершенный список соревнований высылается за месяц до начала Турнира, правилам не противоречит сегодня уведомить их об изменениях в списке соревнований.

— Три соревнования! — почти прокричала Азуса.

Однако Тацуя удивился не крику.

— «Скоростную стрельбу», «Отражение множества мячей» и «Боевой сёрфинг» убрали. А добавили «Гребца и стрелка», «Сбивание щита» и «Кросс с препятствиями».

Всего в Турнире шесть соревнований, половину из них изменили. К тому же, из-за характера новых соревнований, на них нужно использовать другую магию. Значит, видимо, следует менять участников. Однако принимать решения ещё рано. Азуса ещё не закончила объяснять.

— Больше того: игрок может участвовать в двух соревнованиях только в том случае, если второе — «Кросс с препятствиями»! А ещё «Разрушение ледяных столпов», «Гребец и стрелок» и «Сбивание щита» разделены на одиночные и парные.

Азуса, для большего упора, стукнула обеими руками по столу. Тацуя смутно понял, как она была доведена до такой крайности. Изменение оказалось существенным. Оно сильно повлияет на то, как каждая школа проводит Турнир. Не только выбрать новых участников, нужно ещё переработать стратегию и тактику.

Одним словом, все их ранние приготовления пропали даром. Поспешность сыграла с ними злую шутку. Азуса впала в отчаяние — это было неизбежно. Тацуя ещё подумал, что она достаточно хорошо держится, чтобы не запаниковать.

— Эм, Онии-сама, — позади робко заговорила Миюки, она думала, что же сказать тяжело дышащему Президенту школьного совета. — «Гребец и стрелок»? «Сбивание щита»? «Кросс с препятствиями»... Что это за соревнования?

Миюки, наверное, будет участвовать в «Разрушении ледяных столпов». Почти нет шансов, что она будет участвовать в «Гребце и стрелке» или «Сбивании щита». Однако она, скорее всего, войдет в «Кросс с препятствиями», второе соревнование, в которое позволено войти. Впрочем, как участницу Турнира, её интересовали и два других соревнования. Такое любопытство было вполне понятным.

— Они не обязаны утверждать правила, которые я знаю, но... — сделав такое предисловие, Тацуя ответил на вопрос сестры: — «Гребец и стрелок». В парной категории один игрок на водном канале действует как «гребец» безмоторной лодки, второй — действует «стрелком», сбивающим цели или на берегах канала, или которые движутся в самом канале. Счет определяет как время до финиширования, так и количество сбитых целей. В одиночной категории, вероятно, один человек исполняет роль «гребца» и «стрелка». Соревнование вначале было частью военно-морской программы USNA.

Убедившись, что у Миюки нет вопросов, Тацуя перешел к следующему соревнованию:

— «Сбивание щита»: бой на близкой дистанции, в котором используются щиты. Обычно проводят на ринге, который чуть выше пола. Побеждает тот, кто уничтожает щит противника, крадет щит или выталкивает противника за пределы ринга. Кроме того, физически атаковать противника запрещено, но позволено атаковать щит. Одним словом, позволено использовать магию на собственном щите и теле, атаковать щит противника, и магией выталкивать противника из-за ринга.

— Можно ударять собственным щитом щит противника, чтобы вытолкнуть его за ринг?

— Конечно.

— Есть дополнительное правило: если заставить противника на пять секунд выпустить щит с рук, то вы выигрываете, даже если не взяли его щит, — добавил Исори после того, как Тацуя ответил на вопрос Миюки. Тацуя немного подождал, но больше не было никакого дополнения или поправок, так что перешел к следующему соревнованию:

— «Кросс с препятствиями», как имя и говорит. В общем, бег по пересеченной местности с препятствиями. За время нужно очистить препятствия, размещенные в лесу. Это упражнение пехоты, проводимое в горах и лесах. Препятствия могут быть природными или искусственными, могут также применяться автоматические огневые пушки или магические препятствия.

— Это чрезвычайно трудное соревнование... — честно рассудила Миюки. Тацуя нахмурился, с ней согласившись.

— «Гребец и стрелок» и «Сбивание щита» ещё ничего, но «Кросс с препятствиями» не то соревнование, в котором могут участвовать ученики старшей школы. Да о чём комитет Турнира думает? — пробормотал Тацуя, будто хотел их отругать. Затем Исори добавил более странную информацию:

— Больше того: потенциально могут участвовать все игроки из второго и третьего года. На самом деле могут участвовать все, кроме первогодок.

— ...Если игроки не очень хорошо тренированы в контрмерах, будет много исключений.

Под исключениями Тацуя имел в виду не только из соревнования, но и из школы магии. Видимо, они не поняли, что он имеет в виду эту возможность.

— Как же так!.. — отчаялась Азуса и снова рухнула на стол, источая безнадежность.

Школьный совет работал не только ради подготовки к Турниру девяти школ. Ему была дана часть управленческих обязанностей школы, чтобы дать членам совета практический опыт. Все старшие школы были такими, не только магические. Не выполнение этих обязанностей помешает гладкому управлению школой. Поэтому, даже в такие времена, нужно было закончить хотя бы минимум работы. Когда Хонока, взявшая на себя роль посланника, и Изуми, которая задержалась из-за практики, показали лицо в комнате школьного совета, со всей работой боролись только Тацуя и Миюки.

Впрочем, Азуса всё ещё сидела, уткнувшись головой в стол.

Исори прилагал огромные усилия, чтобы вытянуть её из отчаяния.

— Раз такое дело, мы можем лишь снова выбрать участников.

— ...

— Разве не прекрасно, что ещё осталось время! Да и не вся наша подготовка бесполезна!

— ...

— Как-то мы обязательно придумаем противодействия «Кроссу с препятствиями»! Так что, Накадзо-сан. Эй... — Он обнял Азусу сзади. Он пытался по крайней мере вытянуть её из мира, в который она себя загнала. Исори нежно гладил её по плечам, когда...

— ...Кэй?

Он застыл на месте от холодного голоса, идущего сзади.

— ...Канон? — Исори неуклюже повернулся к лестнице, ведущей в штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Как он и ожидал, прямо там стояла его невеста. Она улыбалась, но на лбу выступили вены.

— Кэээй. Что ты деееелаешь?

— Ах, эм, а что?

— Так обнимаешь Накадзо-сан, что же ты пытааааешься сделать? — Улыбка была не искренней, она была, скорее, похожа на след от настоящей. Истинные чувства Канон были легко читаемы.

— Ты не так поняла! Не так поняла! — усердно покачал головой Исори. С другой стороны, Азуса укрылась в углу комнаты. Да что там Турнир в следующем месяце, им нужно разобраться с кровавой бойней перед глазами. А остальные... ну, Изуми, например, с раздражением глянула на Исори. От усталости это, или от потрясения, но потом она не вернулась к работе на экране, но посмотрела на Миюки, которая читала отчеты за своим столом.

Миюки для Изуми была оазисом сердца. Когда устанет от работы, когда в смятении зайдет в тупик и когда неловко занервничает, она всегда почувствует, как в сердце потеплеет, когда посмотрит на Миюки. Ссора возлюбленных, на которую смотреть было тяжко, заставила сознание Изуми медленно вернутся на бренную землю. Она скрытно пыталась глянуть на Миюки, которая (по логике Изуми) была незаменимым шагом для того, чтобы восстановить себе мотивацию.

Как раз тогда, наверное по какой-то нелепой случайности, взгляд Изуми, которая обернулась, и Миюки, которая посмотрела вверх, прямо встретились. Изуми, начавшей краснеть и думать об оправданиях, Миюки беспокойно улыбнулась, затем перевела взгляд на Исори и Канон, будто указала глазами.

Взглядом Изуми спросила «Онээ-сама», которую любила и уважала, «Что нам делать?». Или так подумала. А Миюки ответила, чуть покачав головой, «Ничего» и смущенно улыбнулась.

Сегодня после школы Тацуя и его друзья остановились в их излюбленном кафе «Eine Brise». Группа включала восьмерых второгодок и одну первогодку, Минами. По пути сюда Изуми выглядела так, что тоже хотела с ними пойти, но Касуми, её старшая сестра-близнец, оказалась совершенно не заинтересованной, поэтому было неизбежно, что они пошли прямо домой. Минами испытывала неудобство, потому что была единственной первогодкой среди старшеклассников. Однако, раз она прилежно относилась к своим обязанностям, выбора у неё не было.

Сегодня отдохнуть после школы и выпить кофе предложил Микихико. Он редко был таким активным, так что, видимо, хотел что-то сказать или о чем-то спросить. Как и ожидалось, как только они завершили заказ, Микихико спросил Тацую:

— Тацуя, правда, что список соревнований Турнира девяти школ изменили?

— А слухи разносятся быстро. — Трудно сказать, утвердительный ответ Тацуи был похвалой или насмешкой. — От кого ты это услышал?

— Шеф и Исори-сэмпай об этом говорили. — Микихико не раскрыл свой источник, это была Шизуку. Они оба были членами дисциплинарного комитета. Одним словом, они подслушали их в штаб-квартире комитета.

— Но мы не знаем всех подробностей, — добавил Микихико.

— Э, соревнования изменились? Какие на какие? — Эрика попалась на крючок необязательного объяснения Микихико.

— Сегодня в школьный совет пришло уведомление. «Скоростную стрельбу», «Отражение множества мячей» и «Боевой сёрфинг» убрали. А добавили «Гребца и стрелка», «Сбивание щита» и «Кросс с препятствиями».

— Что это за соревнования?

После того как Тацуя объяснил Эрике так же, как объяснял Миюки, та радостно ухмыльнулась:

— Эй... звучит весело. Особенно «Сбивание щита», — с азартом проговорила Эрика.

— Ох, неужели... как-то страшновато они для меня выглядят, — запротестовала Мизуки, глядя на восторженную подругу.

— Да... все годы, включая последний, у всех соревнований избегалось прямое столкновение между участниками, — заметила Хонока.

— И даже «Код монолита» такой, — оперативно согласилась Миюки. Видно, тоже так считала.

— Но я думаю, что «Кросс с препятствиями» намного опаснее «Сбивания щита», — встряла Шизуку.

— Да. Онии-сама тоже так говорил, — кивнула Миюки.

— В лесу без дорог не привыкшим людям даже ходить опасно. А если к физическим препятствиям добавить ещё магические, то не будет странным, если кто-то поранится.

— Верно. Даже чтобы взбираться на гору с дорогами, нужен очень опытный гид. Слишком опасно в неизвестном лесу проводить соревнование на скорость.

Лео и Микихико высказали критические, или, скорее, отрицательные мнения, основываясь на собственном опыте.

— Эй, Тацуя. У меня такое чувство, что добавленные в этом году соревнования ужасно военные, как думаешь? — спросил Лео.

И все с ним были согласны.

— Верно. — И снова у него не было права пытаться обмануть друзей. Он мог лишь кивнуть. Без нежелания Тацуя объяснил, к какому выводу пришёл и на что опирался: — Вероятно, это последствия йокогамского инцидента. После прошлогоднего случая люди, связанные с делами национальной обороны, поняли, насколько волшебники полезны для военных. Это попытка повлиять на наше образование в военном направлении.

— В СМИ именно против этого антимагические активисты и протестуют, — издевательски и злостно ухмыльнулась Эрика.

Но Тацуя не мог просто улыбнуться в ответ.

— Да, но выбор времени не единственное, что плохо. Почему они делают такие легко понятные изменения?.. Да и, полагаю, ещё больше провоцировать текущую международную обстановку ненужно, — сказал он.

Лицо у Хоноки и Мизуки омрачилось беспокойством.

— ...Ну, это не имеет значения, у нас и так много хлопот появилось. — Наверное, чтобы изменить настроение, Тацуя повёл себя так, будто ему уже наскучила тема разговора. И это не было полным притворством. Ведь в сложившихся обстоятельствах Тацуе придется обходиться без приятного времяпровождения после школы, по крайней пере пока не закончится Турнир девяти школ.

◊ ◊ ◊

Ученики Первой старшей школы были не единственными, кому досаждало изменение соревнований Турнира девяти школ. В особняке семьи Итидзё из Десяти главных кланов двое учеников Третьей школы тоже жаловались.

— Слишком внезапно... не могу поверить...

— Безусловно.

— Сколько бы они ни говорили, что это по правилам... было бы лучше, если б нам пораньше сообщили о таком большом изменении, так ведь?

— Точно.

— И мы уже начали практиковать убранные соревнования. Мы даже переработали последовательности активации, так далеко зашли... вся наша работа пошла насмарку.

— Да.

— Нам нужно снова выбирать игроков... э, Масаки, ты слушаешь?! — наверное чувствуя, что тот повторяет одни и те же пустые слова согласия, Китидзёдзи, ворчавший об уведомлении от комитета Турнира девяти школ, вспылил на Масаки.

— Разумеется слушаю. Извини, если ты подумал, что я тебя игнорирую. — Однако, похоже, что Масаки был ещё менее спокоен. Ответил он довольно направленно.

— ...Извини, я погорячился.

— Нет, это моя вина. Вполне понятно, что ты расстроен, Джордж.

Таким способом они, очевидно, смогли выпустить свой гнев и охладить голову. Тяжелое настроение быстро улетучилось. Они удовлетворили свою нужду в бесполезной дискуссии.

— Сколько бы мы ни жаловались, ничего сделать всё равно не сможем, — сказал Масаки, будто убеждал самого себя...

— Верно... сперва перевыберем игроков. Эхх... — вздохнул Китидзёдзи, соглашаясь.

— Да... нужно подумать, что это для нас значит, Джордж. — Однако следующие слова Масаки были заполнены больше, чем утешением.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Китидзёдзи, разумеется подозрение у него на лице заставило его казаться более серьезным.

— Соревнования, добавленные в программу, все тесно связаны с настоящим боем. Думаю, это больше в нашу пользу, нежели в пользу Первой школы.

— Понятно... Первая школа уделяет много внимания достижению международной лицензии высокого класса, не похоже, что они подчеркивают боевые техники, которые не имеют никакого отношения к улучшению практических магических навыков.

— Хотя есть исключения вроде Саваки, который тренировался магическим боевым искусствам, и того парня. Но если взять учеников в целом, наши владеют магическими боевыми техниками и, как у группы игроков на Турнире девяти школ, шансы в нашу пользу.

— Ясно... Но, — согласился Китидзёдзи с мнением Масаки, но не безоговорочно, — исход Турнира девяти школ определяется не общим рейтингом участников, а лишь верхними строчками соревнований. Согласно правилам соревнований, за исключением «Иллюзорных звезд», игроки могут участвовать или в одиночном, или в парном соревновании. Главное, это решить, кто пойдет в одиночное, а кто в парное.

— Понимаю. В этот раз есть ограничения на дублирование записей. Как ты и сказал, Джордж. Сильно повлияет то, как мы распределим участников между одиночными и парными соревнованиями. Например, ты и я будем лучшей парой. Однако... — Масаки вдруг остановился и посмотрел на дверь. Стука не было. Однако интуиция не ошиблась.

— Здравствуй, Шинкуро-кун, — в следующее мгновение Аканэ, старшая дочь семьи Итидзё и младшая сестра Масаки, вошла в комнату и заговорила веселым голосом.

— Ты... стучи, прежде чем войти, сколько раз тебе говорить?

Прослушав лекцию брата, которая уже стала рутиной, Аканэ взяла с подноса в руке чай со льдом и мармелад и поставила их перед Китидзёдзи.

— Вот, Шинкуро-кун. И одна мармеладка, верно?

— Эм, спасибо, Аканэ-тян.

— Всегда пожалуйста. А ты не хочешь, Нии-сан? Напиток от сестры, вошедшей без стука. — И Аканэ застенчиво посмотрела на брата, сидевшего с кислой миной на лице.

— ...Положи на стол.

Наверное, и так было понятно, что это шутка. Аканэ улыбнулась и передала кофе со льдом Масаки. Без насмешки можно было сказать, что Аканэ надлежаще воспитанная молодая девушка.

Такой обмен был традиционным между братом и сестрой.

— Аканэ-тян, ты только что вернулась?

Так что даже Китидзёдзи об этом не волновался. Но его волновал наряд Аканэ.

— Ага, — она невинно кивнула. Потом Аканэ кое-что заметила, и у неё на лице появилось радостное выражение. — Ясно. Ты впервые видишь меня в летней форме. — Её поднос уже опустел и она прокрутилась. Юбка в складку и матроска, пошитые из лёгкой летней ткани, чуть поднялись. — Ну как? Мне подходит?

Застенчивая улыбка Аканэ была удивительно «девичьей». Китидзёдзи знал, что, став ученицей средней школы, сестра друга радикально изменилась из «ребенка» в «девушку». Однако, хотя он это знал, неожиданное столкновение с этим его потрясло.

— Д-да, тебе идет, — выдавил он комплимент.

— В самом деле, я рада, спасибо, — в высшей мере обрадовалась Аканэ и ласково улыбнулась. Полгода назад она, скорее всего, от радости хлопнула бы ладошами. Даже в её маленькие привычки теперь проникло «девичество».

В белый и светло-голубой цвет матроска с модными короткими рукавами. Традиционные цвета и форма престижной средней школы сделала девушку особенно лучезарной, Китидзёдзи неосознанно сузил глаза... и прямо возле себя почувствовал обвиняющий разочарованный взгляд.

— Джордж, когда это...

— Ты ошибся! — Китидзёдзи машинально отринул обвинение Масаки. Если бы они двое были наедине, проблем, наверное, с таким ответом не было бы. Однако, когда присутствует третья сторона, так говорить неразумно.

— Хммм... ревнуешь, Нии-сан?

Кому угодно будет больно, если тот, кого любишь, поспешит заверить в том, что: «у него нет к тебе никаких романтических чувств». К возрасту это не имеет никакого отношения. Но это полностью относится к тем чувствам, которые Аканэ признает за собой.

Однако она по-детски излила гнев на Масаки, а не прямо на Китидзёдзи, или, возможно, её страсть удержала её от того, чтобы обратить гнев на любимого.

— Не говори глупости.

Что бы это ни было, всё, что мог сделать Масаки — прямо опровергнуть. Было такое чувство, что он и не собирается серьезно говорить, она стала ещё угрюмее, потому что к ней отнеслись как к ребенку.

— Хмм, недоразумение, говоришь.

До сих пор их слова были на их обычном уровне грубости. Как правило, далее Аканэ говорила «я не позволю тебе забрать Шинкуро-куна!» или что-то такое же резкое, а Китидзёдзи выступал между ними посредником.

— Я слышала.

Однако сегодня всё было иначе.

— Что? — возразил Масаки.

Аканэ самодовольно рассмеялась:

— Ты пригласил Шинкуро-куна на танцы, Нии-сан!

— Что за?!

— Ээ?!

Это потрясло не только Масаки, но и Китидзёдзи. Они не помнили, чтоб такое говорили.

— Нии-сан, разве ты не сказал, что ты и Шинкуро-кун — лучшая пара.

— Ты, подслушивала...

— Омерзительно, — прервала брата Аканэ, презрительно на него поглядев. — Двум парням быть вместе непродуктивно.

— Нет. Секунду, Аканэ-тян! Ты неправильно поняла. Это заблуждение!

Над ним насмехается ученица средней школы... Китидзёдзи начал отчаянно отрицать. И отчаялся ещё больше, его социальное положение было в опасности. В комнате наследника клана Итидзё, Китидзёдзи полные два часа отчаянно отстаивал их невинность. А хозяин комнаты, Масаки, так и молчал от потрясения.

Третье июля, утро вторника, следующий день после уведомления, приведшего все школы магии в недоумение и хаос. Город Цутиура старой префектуры Ибараки, кабинет командующего бригадой 1-0-1. Генерал-майор Саэки Хироми вызвала к себе командира Отдельного магического батальона, майора Казаму Харунобу.

Генерал-майор Саэки — женщина-командующий, которой в этом году исполнилось 59. Талантливый штабной офицер, из-за серебристого оттенка седых волос заработавшая прозвище «Серебряная лиса». Но, с другой стороны, на первый взгляд она выглядела как добрый директор начальной школы. Далековато от образа лисы.

В JSDF она также была известна за сильную критику Десяти главных кланов. Однако у неё не было эмоционального противостояния или физиологической ненависти к волшебникам. Она просто с повышенной настороженностью относилась к слишком независимым от национальной обороны частным структурам, вроде Десяти главных кланов. Поэтому в Саэки видели политического соперника Кудо Рэцу, но с первого взгляда это не было очевидно.

С Казамой она познакомилась ещё на Великой Индокитайской Войне.

Великий Азиатский Альянс продвигался на юг, для того чтобы захватить весь Индокитайский полуостров. Казама проигнорировал планы высшего командования JSDF и прямо вмешался в войну. Благодаря партизанской тактике вторжение Альянса удалось остановить, вовлекая USNA и Новый Советский Союз, и наконец вынуждая Альянс отступить, не достигнув своих целей.

За свои действия Казама был провозглашен мировым экспертом боевых операций в джунглях. Но именно Саэки, в то время информационный аналитик главного командования JSDF, помогала почти полностью изолированному и беспомощному Казаме разведданными и оперативными планами обоих сторон, именно она стала причиной его военных успехов.

За несанкционированные действия на Великой Индокитайской Войне — тогда Казаме приказывали секретно вмешиваться в продвижение Альянса, хотя часть «секретно» была вычеркнута под предлогом «несанкционированных действий» — Казаму лишили повышения, но Саэки не осуждали за её поддержку, как официально, так и не официально. Её осыпали похвалами, и даже верховное командование было впечатлено.

Через четыре года, как раз после обороны Окинавы, планы Саэки вылились в создание бригады 1-0-1 и ей дали звание первого командующего. Потом она вызвала Казаму, застрявшего в звании капитана, сделала майором и дала ему в командование Отдельный магический батальон.

Подобные взаимодействия были редкостью для этих двоих, но это лишь укрепляло связь между ними. Хотя у них был совместимый характер и они оставались хорошими друзьями, между собой они сотрудничали как командир и подчиненный. Задачи бригады 1-0-1 заключались в испытании тактики с использованием магии и нового магического оборудования. Их целью было создание магической силы, независимой от Десяти главных кланов и Казама с его батальоном был ключевой частью этого. Так что вполне понятно, что Саэки и Казама держались вместе.

И в этом кабинете командующего они двое могли свободно говорить о совершенно секретных готовящихся военных операциях.

— Майор Казама, вы знаете о больших изменениях в Национальных играх доброй воли школ магии, Турнире девяти школ? — спросила Саэки, начав тем самым их утренний разговор.

— Были ли соблюдены все формальности при принятии этого решения? — в свою очередь поинтересовался Казама и с тревогой кое-что вспомнил. Небольшой магический талант у Саэки есть, но она не волшебник. Она хорошо известна за включение «магического» фактора в стратегическое планирование и использование его на тактическом уровне, но у неё не должно быть никакого интереса к небоевому магическому турниру.

— Похоже, майор, вы ещё не слышали. Вчера во все магические школы пришло уведомление, — сказала сидящая Саэки и передала документы Казаме, «вольно» стоящему перед ней. Она считала обязательным для себя передать ему документы из настоящей бумаги, чтобы её рукописные заметки не утекли в сеть. Но, казалось, это была больше привычка практичной Саэки.

Кабинет заполнился звуками перелистывания бумаги. Казама, очень быстро достигший последней страницы, поднял голову — в его взгляде читался вопрос.

— Что думаете? — спросила Саэки.

Похоже, до насущного вопроса они ещё не дошли. Реши он подтолкнуть Саэки — ничего бы не добился, так что Казама решил просто следовать за ней.

— Это бескомпромиссный военный режим тренировок.

— ...Я сомневалась, что вы это скажете, но я с вами согласна.

Саэки нажала кнопку на краю стола, будто что-то вспомнив. Со стены высунулся складной стул, начал двигаться и остановился у Казамы за спиной. Саэки указала ему сесть. Похоже, это был сигнал, что разговор будет долгим. Казама поклонился, развернул стул и сел перед Саэки.

— Изменения этого года — прямое следствие прошлогоднего инцидента в Йокогаме. JSDF хочет подтвердить эффективную боевую силу волшебников, поэтому они подталкивают развитие способностей в этом направлении.

— Думаю, это любому понятно.

Саэки кивнула, затем продолжила:

— Японская Магическая ассоциация показала лишь видимость сопротивления этому требованию JSDF.

Казама с интересом посмотрел на Саэки.

— Этот старик никак не сопротивлялся? — спросил он.

Саэки чуть улыбнулась:

— Старейшина Кудо не возражал, — ответила она и убрала улыбку, затем быстро сменила тему: — Генштаб требует от нашей бригады помочь Турниру этого года.

— Не приказывает, а требует, — скорее согласился, а не переспросил Казама.

— Да. Нужно учесть, что они потребовали лично от меня, а не от бригады.

— Могу их понять.

Даже Генштаб знает о том, что Саэки критически относится к Десяти главным кланам и о статус-кво подконтрольного им магического сообщества страны. Запросить помощь Турниру девяти школ у командующего бригадного уровня — определенно давление. Давление на Саэки и спонсоров Турнира из японской Магической ассоциации.

— Магическая ассоциация занимала жесткую позицию против JSDF, и, похоже, Генштабу надоело.

— Наконец-то.

На первый взгляд слова Саэки звучали как жалоба. Но Казаме было совершенно ясно, что даже Генштаб наконец начал понимать, что просить помощи у Десяти главных кланов рискованно. Когда Саэки услышала этот правильный ответ, у неё на лице появилось удовлетворенное выражение.

— Я собираюсь ответить на их вызов.

Казама напрягся, ожидая приказа выдвигаться.

— Однако я не посылаю Отдельный магический батальон. На время проведения Турнира твой отряд будет находиться в режиме готовности, — приказала Саэки не выдвигаться, а находиться в режиме готовности.

— Вас понял. Батальон будет ожидать дальнейших приказов. — Застигнутый врасплох Казама ответил заметно медленнее. Тем не менее он повторил приказ вполне по военным нормам.

— Ещё одно, — указав Казаме, который собирался встать и отдать честь, снова сесть, Саэки ещё раз сменила тему разговора: — Старейшина Кудо не только не противостоял изменениям соревнований, но и, казалось, отнёсся к ним очень положительно. — Не то что сменила, вернула назад к реакции Кудо Рэцу на изменения соревнований Турнира девяти школ. — Я слышала, что старейшина Кудо проявил сильный интерес к одному из новых соревнований, к «Кроссу с препятствиями». Он сказал, что раз правила изменились, то все могут присоединиться, а не только выбранные игроки. Даже маршрут был удлинен и расширен согласно его пожеланиям.

— Довольно неожиданно.

«Кросс с препятствиями» настолько трудная тренировка, что даже боевым волшебникам армии пришлось бы попотеть. С удлинением маршрута риски потерять свои силы увеличиваются ещё больше. Казама знал, что на самом деле старик не хочет видеть, как молодые волшебники становятся жертвами военных. Вот почему история Саэки показалась ему ещё более неожиданной.

— На этот раз это походит на предательство Кудо, который всегда агитировал за то, чтобы прекратить обращаться с волшебниками как с оружием. Но учитывая, кто он, всё должно быть не так просто.

— Хотите сказать, за этим что-то стоит? — спросил Казама, поддавшись импульсу...

— Должно стоять, да, майор?

...Но, если чуть подумать, это будет очевидно. Если учесть, почему Кудо борется за то, чтобы волшебников прекратили считать простыми жертвами военных и оружием, то станет ясно, что старик так просто не переменится.

— И последнее, хотя эти новости для вас будут не такими уж и хорошими.

Казама, который углубился в свои мысли, снова насторожился, потому что услышал зловещее предисловие.

— Семья Фудзибаяси заодно с Кудо и, похоже, они что-то планируют на «Кросс с препятствиями».

— Так вот почему мы в режиме готовности.

Помощница Казамы, Фудзибаяси Кёко, была из семьи Фудзибаяси. Он не считал, что ей нельзя доверять, но того, что она их родственница было достаточно для Саэки, чтобы убрать Казаму из этого дела.

— Верно. — И Саэки не скрывала, что его догадка попала прямо в точку. — Разумеется, если будет необходимо, ваш отряд начнет действовать. Присмотрите за Фудзибаяси в том случае, если будете выдвигаться. — Саэки не только не скрывала, но и приказала Казаме следить за Фудзибаяси.

— Есть мэм!

Казама не жаловался. Одно дело доверять людям, и совсем другое — готовиться к неожиданностям.

Покинув кабинет, Казама подумал не о своей помощнице, а о своём временном внештатном подчиненном, особом лейтенанте Оогуро Рууя, другими словами о Тацуе.

Следует ли на него полагаться? Он ведь, скорее всего, присоединится к Турниру девяти школ, который превратился в эксперимент. Саэки не упоминала о мобилизации «особого лейтенанта Оогуро», так что, наверное, пока ему разглашать информацию не стоит. К тому же пока им не приказали выдвигаться, он простой гражданский.

Однако его младшая сестра, без сомнений, будет участвовать в том соревновании. Если опасность будет угрожать сестре, которую он слепо обожает, даже если всё закончится лишь попыткой...

Даже если учитывать, что это наверняка приведет трагедии, нет, к катастрофе, закрывать глаза на это просто безумно. Казама не мог так не подумать.

◊ ◊ ◊

Первой школой овладел Хаос. Когда все подробности изменений в соревнованиях стали доступны на сайте Турнира, в связанных с соревнованиями клубах резко сменилось настроение — от былой надежды до отчаяния.

Однако больше всех пострадал, конечно же, школьный совет.

Прежде всего, им нужно было всё объяснить президентам клубов. Разъяснить, что делать с игроками, которые должны были участвовать на удалённых соревнованиях, таких как «Скоростная стрельба». Отбор игроков всё ещё был на предварительной стадии, самим игрокам ещё даже не сказали, но если ученика выберут, он должен будет отдать предпочтение подготовке к Турниру, а не клубной деятельности. Поэтому нужно было заранее сообщить всё президентам клубов с перспективными игроками. К тому же на этот раз работать над Турниром начали раньше, чем в предыдущие года, а тут такие больше изменения. Азуса уже начинала думать, что худшее ещё впереди.

Выбирать игроков начали с нуля. Они не могли бездумно оставить на оставшихся соревнованиях изначальных участников. Потому что в некоторых случаях игрок больше подходил новым соревнованиям. К тому же ещё нужно было учесть, что по новым правилам вторым соревнованием игрока может быть лишь «Кросс с препятствиями». Ответственность за отбор участников лежала на школьном совете, но они не могли закрывать глаза на мнение клубов. В конце концов, нужно было договориться с каждым клубом относительно клубной деятельности и остальных мелочах.

Также нужно было организовать необходимые для новых соревнований инструменты. Дело было простым, но нужно было прочесть правила каждого нового соревнования, чтобы решить, какое снаряжение нужно для «Гребца и стрелка», «Сбивания щита» и «Кросса с препятствиями», а также что разрешено и что запрещено. Сегодня все члены школьного совета покидали школьные ворота с истощённым лицом. Ни Тацуя, ни Миюки не были исключением.

Какими бы молодыми они ни были, было не так-то просто прийти в норму после такого истощения. Они вернулись домой, поужинали, и когда Миюки стояла на кухне, даже со спины была видна апатия, которая осталась со школы. Но, несмотря на это, Миюки не собиралась передавать эту обязанность Минами. Даже чуточку дать Тацуе расслабиться — ниспосланная свыше привилегия и священный долг. Неприемлемо лениться из-за какой-то там небольшой усталости. Она была более бережной, чем обычно: готовила кофе собственными руками. А усталость даже на одну йоту не уменьшила её улыбку, когда она поставила чашечку перед Тацуей.

— Спасибо, Миюки. — Тацуя встретил взгляд сестры и улыбнулся.

— Умм... пожалуйста.

Миюки уже привыкла к внешнему безразличию Тацуи, одного этого было недостаточно, чтобы заставить её покраснеть. Каким бы чёрствым он ни выглядел, каким бы невозмутимо безжалостным он ни был перед врагом, Миюки понимала, что у брата доброе сердце. Тем не менее когда она неожиданно столкнулась с его добротой, у неё на щеках явно проступил румянец — она не могла скрыть радость.

— Ты сегодня устала. Садись. — Тацуя, как обычно сидевший на диване, похлопал место рядом.

— ...Д-да. — Изумленная Миюки тут же счастливо села возле брата. Минами, стоявшая недалеко от пары, дожидаясь указаний, не смогла скрыть тревогу, но, наверное, Миюки забыла о ней, или, может, просто не обращала внимания, она практически прижалась к Тацуе.

Однако даже если Миюки было всё равно, Минами не могла так просто закрыть глаза. Она к этому ещё не настолько привыкла, чтобы стоять и медитировать, как дзэн-буддист. Потеряв удовлетворение от работы горничной, она не могла побороть желание отвернуться, и как раз тогда раздался сигнал о прибытии нового сообщения.

Минами с радостью повернулась к консоли. Она не вывела сообщение на главный экран на стене гостиной, но посмотрела на небольшой экран, прикрепленный к консоли. Когда она повернулась, её лицо заполняло замешательство.

— Тацуя-сама. — Она искренне растерялась, даже забыла добавить «ниисама». — Пришло электронное письмо. Там... не указан отправитель.

Она растерялась не без причины.

— Не указан отправитель? — полным сомнения голосом спросил Тацуя.

Что бы ни было в довоенные дни, формат нынешней системы электронной почты был строго регламентирован. Кто-то с высокими навыками, наверное, смог бы замаскировать настоящего отправителя, но оставить поле адреса отправителя пустым невозможно.

Однако можно сказать и обратное: если у вас есть технические навыки отсылать письма в обход правил сети, тогда скрыть адрес отправителя не так уж и сложно. Этот неизвестный отправитель показал высокий уровень навыков и не желает говорить кто он и откуда... так можно истолковать это письмо.

Если это так, то возможных кандидатов остается не так уж и много. И кое-кого он знал, кто мог так свободно пользоваться сетью...

«Нет, ещё рано гадать. — Тацуя развеял первую догадку. Если письмо было отправлено ею... вероятность того, что письмо она отправила по чьей-то просьбе, не нулевая. Даже больше пятидесяти процентов. Однако остается меньше пятидесяти процентов шанс, что это посланный врагом компьютерный вирус. — Сперва нужно проверить содержимое».

Домашняя беспроводная консоль была настроена так, чтобы не открывать письма, которые потенциально могут содержать вирусы. На экране высветились исходные данные — строки текса. Характерный синтаксис намекнул Тацуе на отправителя.

Тацуя открыл дешифратор и начал читать строки текста. Такой код обычно использовали силы обороны. Бригада 1-0-1 использовала другой код, но он не был уверен, что письмо передано не из Отдельного магического батальона.

В настоящее время, лишь когда специальное аппаратное средство получало сигнал подтверждения, только тогда включались телекоммуникационные технологии (фактически это использовалось для перехвата и Эшелон ІІІ в этом плане был более продвинутым чем Эшелон ІІ). Этот повсеместно используемый код был применен на данных в письме, скорее всего потому, что защита была высшим приоритетом.

Так или иначе, по стилю кода он не мог понять, от друга письмо или от врага. Осталось лишь посмотреть содержимое. Тацуя молча ждал, пока закончится декодирование.

— Это ведь ложь, да?.. — Однако расшифрованные данные заставили его забыть о личности отправителя. Информация была столь ужасна, что Миюки, давшая брату немного места, чтобы не мешать, неосознанно это прошептала.

— Испытания нового оружия... как-то трудно в это поверить, но нельзя просто закрыть глаза, не начав расследование. — В подозрительном письме заявлялось, что изменениями в Турнире девяти школ, которые начали военные, воспользовался клан Кудо, для того чтобы протестировать тайно разработанное новое оружие. Испытательным полигоном назначен «Кросс с препятствиями». — Вероятнее всего, здесь замешаны военные. Однако фактор анонимности вызывает подозрения, и поскольку повсеместно распространилась тактика смешивать легко проверяемую правду с ложью...

Миюки снова приблизилась к погруженному в свои мысли Тацуе. На этот раз не для того, чтобы брат её побаловал, а потому что она за него беспокоилась.

— Онии-сама... что ты думаешь? — обеспокоилась Миюки. Она разозлилась на себя, потому что не могла сделать ничего больше, ей оставалось лишь быть той, с кем он может хотя бы поговорить, не нести всё в одиночку.

Однако это была лишь излишняя тревога.

— Хмм, завтра утром я попытаюсь посоветоваться с Мастером, — свободно ответил Тацуя. Даже если он не передаст Якумо всю задачу, похоже, он был намерен передать ему много работы. Видя, что брат, как всегда, прикидывается «злодеем», Миюки с облегчением расслабила плечи.

— Онии-сама, хочешь ещё кофе?

— Да, спасибо.

— Хорошо. Подожди минутку.

Поскольку он собирался посоветоваться с Якумо, Миюки выкинула это из головы до завтрашнего утра и исчезла на кухню. Потому она и не услышала следующие слова Тацуи.

— Минами, передай это письмо Хаяме.

— Да, Тацуя-сама.

— В самом сложном шифровальном коде.

— Как пожелаете.

◊ ◊ ◊

В мире есть люди как Тацуя, всегда желающие избегать неприятностей. С другой стороны, есть также люди, которые явно хотят вызвать неприятности. По ту сторону океана глаза смотрели пристально, уши слушали внимательно. А некоторые усердно искали семена хаоса.

Мастер Чжоу Гунцзиня был именно таким.

“Гунцзинь, — назвал имя приклоненного Чжоу Гунцзиня бальзамированный человеческий труп. — Японские военные на августовском Турнире девяти школ будут испытывать секретное оружие”.

Голос, который использовал труп, чтобы говорить через стену Тихого океана, принадлежал одному из «Семи Мудрецов», Дзиэдо Хэйгу, одному из выживших военных оккультистов Дахана, Гу Цзе.

— Нового оружия? — почтенно спросил Чжоу, хотя в мыслях пробормотал «снова?». Под «снова» он не имел в виду испытывать оружие; только в прошлом году они провалились на Турнире девяти школ, а теперь пытаемся снова? Драгоценные пешки Хэйгу, Безголовый дракон, прошлым летом уже пытались и стали бесполезными.

Он полагал, что слишком рискованно вмешиваться в школьный турнир, если это принесет так мало пользы. Однако мастер, похоже, считает иначе, с небольшим удивлением размышлял Чжоу.

“Они называют его кодовым именем Оружие П. Я не смог это подтвердить, но, без сомнений, это нечто, использующее способности захваченного в андроиде Паразита”.

Чжоу был впечатлен. Не информационной сетью Хэйгу, а квалификацией японских военных. Он не специализировался на духах, но научился их использовать, когда изучал оккультизм, и не фей, а злых духов с демонической основой. Тогда он слышал, что поработить дух и держать его в кукле — трудное заклинание.

«Они воспроизводят кукольных воинов Желтых повязок, Япония знает своё дело...»

“Они не мудрецы с гор, но думают, что могут контролировать это, хмм. Вот только использовать учеников старшей школы для испытания — по-настоящему глупо”.

Однако мнение Хэйгу было иным. Возможно, он просто не хотел признавать достижения Японии.

— Мы вмешаемся в испытания?

“Приготовь заклинание берсерка. Это нормандское волшебство, но люди под твоим командованием могут использовать древние практики, чтобы внести изменения”.

— Вас понял. Я распоряжусь вставить заклинание берсерка в Оружие П. — Чжоу подумал о том, как будет использовать беженцев из Великого Азиатского Альянса, и задал наиболее назойливый вопрос: — А одной угрозы будет достаточно?

“Нельзя, чтобы они вышли сухими из воды, но необязательно убивать. Вполне достаточно ослабить японских военных, понизив их магические способности. Выжить и лишиться возможности использовать магию будет хуже, чем умереть”.

Хэйгу считает, что таких страданий достаточно. Довольно злобная... наивная мысль.

— Как прикажете, Мастер Хэйгу.

Хотя Чжоу в голове насмехался над мастером, в реальности же вежливо поклонился.

◊ ◊ ◊

На следующее утро, прежде чем идти в школу, Тацуя и Миюки посетили храм Якумо.

Тацуя был одет в свой обычный спортивный костюм.

Миюки, напротив, надела летнюю спортивную одежду: футболка с коротким рукавом, противоультрафиолетовый крем на руках, противосолнечный козырёк, шорты и прекрасно ей подходившие колготки с частичной ультрафиолетовой защитой. Обутая она была в роликовые коньки. На бедрах была небольшая сумочка, в которую она положила CAD и другие принадлежности.

Они выглядели готовыми к утренней тренировке. Но на самом деле вчера вечером они сказали Якумо приостановить тренировку, потому что хотят кое о чём проконсультироваться. Между тем, как только они прошли главный храм, на Тацую напала кучка учеников храма.

Тацуя не был особо встревожен. Он, наверное, ожидал что-то такое. По сути, он именно поэтому оделся как обычно. Однако его теснили. Сегодняшняя консультация была явно не тем, что можно решить быстро. Как итог, на учеников Якумо Тацуя потратил наименьшее возможное время. Другими словами, он полностью их уничтожил, не сдерживаясь.

Якумо сидел на ведущих внутрь комнат монахов ступеньках и наблюдал. К нему подошел Тацуя, Миюки шла следом.

— Доброе утро, Мастер.

— Доброе утро, Сэнсэй. — Наверное, Миюки уже поняла, о чем думает брат, она изящно поклонилась, не жалуясь на «выходки» Якумо.

— Йо, утречка.

С другой стороны, Якумо, со своими выходками, не показал даже намека на раскаяние. Видимо, он считал, что подталкивать своих учеников — не более чем своего рода приветствие. Ну, это всё уже неважно. В подходящее время он использует это чтобы получить должок, но сейчас Тацуя отложил эту мысль в уголок памяти, и заговорил было о главной теме...

— Поговорим внутри?

Однако Якумо его перебил, или намеренно или по чистой случайности. Тацуя выглядел чуть удрученным, но последовал за Якумо, который поднялся со ступенек и пошел внутрь помещения. После того как за ним прошла Миюки, дверь автоматически закрылась. Поскольку не было следов движения Псионов, дверь, наверное, открывается сама по себе. Возможно, она работает на людской тяге, одним словом: ученик закрыл её снаружи.

Окна тоже все были закрыты. Довольно плотно, как для комнаты монаха. Как только стало темно, у стены зажглись свечи. Донесся резкий запах, видимо свечи содержали ароматическое масло. Ни Тацуя, ни Миюки не удивились тому, что зажглись свечи. Они ясно понимали, что Якумо использовал магию.

Слабого света от трёх подсвечников было не достаточно, чтобы осветить всю комнату, но достаточно для удобства. Тацуя заметил, что пламя свечей оставляет в комнате тени темнее, чем должно было быть. Тогда он осознал, что они нужны не для освещения комнаты, а для того, чтобы наполнить её ароматом ладана.

Он ощутил уменьшение псионового света.

— Кэккай? Заклинание барьера?

Псионовые информационные тела (духи, шикигами, и т.д.), как известно, ненавидят ладан, но не этот конкретный аромат.

— Разговор ведь будет приватным.

Включая клан Йоцуба, Тацуя считал, что нет волшебника или заклинания, способного проникнуть в эти земли, чтобы Якумо об этом не узнал. Однако если владелец думает, что это необходимо, то нужно предложить помощь.

— Миюки, пожалуйста.

— Как пожелаешь. — Миюки тут же догадалась, о чем думает брат; она возвела барьер, полностью изолирующий электромагнитные и звуковые волны.

— Извини, — огорченной улыбкой ответил Якумо. По-видимому, ему вошло в привычку использовать барьер каждый раз, когда намечается приватный разговор. Конечно, учитывая разговор, который они собирались начать, мер предосторожности не бывает слишком много. Тацуя не попросил Миюки отменить магию и сказал:

— Мастер, на этот раз мы приносим вам чрезвычайно беспокойное дело, пожалуйста, простите нас. — Тацуя опустил голову, Миюки соответствующе вежливо поклонилась. Они заранее благодарили Якумо за помощь. Заговорив первым, он нанес упреждающий удар, чтобы Якумо помог наверняка ещё до того, как услышал о деле.

— Кудо определенно предпринял довольно опасные действия. — Затем, как обычно вместо бесполезной болтовни, Якумо резко перешел к сути дела. — Наверное, уже нет смысла говорить, но даже при обычных обстоятельствах «Кросс с препятствиями» — опасное соревнование.

— Как и ожидалось, вы тоже так думаете, Сэнсэй, — согласилась Миюки, голос у неё чуть задрожал. Как грохот магмы под землей, тон скрывал яростное негодование.

На соревнованиях, которые были раньше («Иллюзорные звезды», «Код монолита», «Боевой сёрфинг» и другие) и так из-за несчастных случаев была вероятность потерять магические способности. Однако даже в благоприятных обстоятельствах опасность «Кросса с препятствиями» слишком велика, несравнимо больше, чем у «Иллюзорных звезд» или «Кода монолита».

— Использовать опасное соревнование для испытания нового оружия... сомневаюсь, что эта идея разумна, — весомо заявил Якумо. Даже тот, кто в глазах обычных людей достаточно безумен, чтобы практиковать древнее искусство аскетизма, в повседневной жизни придерживаясь самоограничения, считал эту идею полной чушью.

— Вы знаете обо всём, что клан Кудо планирует на эти испытания? — Тацуя позвонил ему вчера вечером после восьми. Так что он подумал, что даже для Якумо эти новости будут самыми последними. — Например, что новое оружие собой представляет.

— Я лишь знаю, что его кодовое название Оружие П. К сожалению, подробности неизвестны. — Как и ожидалось, Якумо наполовину согласился с сомнениями Тацуи. Очень неохотно.

— ...Даже вы не знаете, Сэнсэй? — недоверчиво спросила Миюки. Трудно было поверить, что есть на свете то, о чем Якумо не может узнать... Пока Тацуя не стал его учеником, Якумо не установил происхождение брата и сестры, но тогда она даже не заподозрила об этом — им мешало незнание собственных слабых сторон.

— Я пока не знаю. — Якумо, казалось, не обратил внимания на свою неумышленную иронию. Наверное, он не учитывал, что спросить можно у кого-то другого. — Казама-кун, наверное, знает, но...

— Майор отказывается делиться информацией?

— Не совсем. У него нет права делиться ею со мной.

Тацуя не мог возразить. Он смутился из-за своих опрометчивых слов. Он был прикреплен к военным как особый лейтенант, но это было не более чем для удобства. Он ещё не стал настоящим солдатом, к тому же по военным нормам Казама по рангу был выше Тацуи. А у старшего офицера нет причин разглашать всё младшему.

К тому же Тацуя был ещё и членом Йоцубы. Хотя его и не признавали членом Йоцубы, он, объективно говоря, был воином Йоцубы. А Казама был по сути частью командования бригады 1-0-1, которая потенциально могла стать враждебной по отношению к Десяти главным кланам, так что вполне естественно ему скрывать всё от подчиненного Йоцубы под командованием Десяти главных кланов.

— В любом случае подробности испытаний я не знаю, Кудо держит всё в тайне, так что я не могу создать эффективные контрмеры... — демонстративно пожаловался Якумо. Однако глаза излучали вызов. Он хвастался, что сможет быстро узнать истинную природу Оружия П и всё остальное.

— Значит, сначала нужно провести расследование.

Как бы ни мыслил Якумо, но поскольку, по сути, они ничего не знали, у них не было времени, чтобы тратить его на нерешительность.

— Ты прав, — согласился Якумо, потому что слова Тацуи были почти вопросом. — Вероятно, следует съездить в Нару.

— Бывшая Девятая лаборатория.

— Для нас судьбоносное место.

Тацуя знал о вражде между Девятой лабораторией и теми, у кого среди пользователей древней магии в фамилии была цифра «девять». Наверное, поэтому Якумо был необычайно внимательным... Наблюдая за активной позицией Якумо, Тацуя подумал, что лучше бы тот таким не был.

◊ ◊ ◊

Пятое июля, обеденный перерыв, третий день после уведомления от комитета Турнира девяти школ.

В комнате школьного совета Тацуя смотрел на данные учеников Первой школы.

В такое непростое для школы время... вопреки ожиданиям, ещё один кризис разразился под прикрытием Турнира девяти школ. На выходных Тацуя передал секретные дела в руки Якумо, так что мог сосредоточиться на этом фронте.

Члены школьного совета, включая Тацую, и Председатель группы управления клубами, Хаттори, просматривали документы с итогами практики и другие материалы, чтобы выбрать игроков на Турнир. В этом году они начинали работать, предполагая, что соревнования не изменятся, так что им пришлось использовать все данные практических тестов, чтобы выбрать игроков для новых соревнований.

Кусая бутерброд, Тацуя просматривал данные, распределенные по карточкам. Он одной рукой печатал на клавиатуре, наверное, создавая список кандидатов.

Кстати, бутерброд был одним из тех, которые всем приготовила Пикси. Миюки, Хонока и остальные время от времени отрывались от консоли и культурно ели, но Азуса держала бутерброд во рту, стуча по клавишам, на неё молча упрекающим взглядом смотрела Изуми.

— Думаю, будет достаточно изменить участников «Разрушения ледяных столпов», «Иллюзорных звезд» и «Кода монолита», которые участвовали в двух соревнованиях, как считаешь? — первым заговорил Хаттори.

— Было бы отлично, но «Разрушение ледяных столпов» официального дивизиона разделили на одиночное и парное, — заявил Тацуя.

— Шиба-сан — одиночное девушек, не подойдут ли Тиёда и Китаяма для парного? — выразил мысль Хаттори.

— Что насчёт парней?

— В дивизионе парней почти нет разницы в способностях. Раз двое должны будут работать вместе, нужно решать, основываясь на их совместимости, так ведь?

— Согласен.

— Думаю, представителей на «Гребца и стрелка» следует выбирать из кандидатов на «Скоростную стрельбу» и «Боевой сёрфинг».

— Для пары я тоже так считаю, но одиночное соревнование требует высокий уровень навыков множественного вызова магии. Не думаешь, что это нужно учесть?

— Да. Важнее навыки стрельбы или управления лодкой?

— Полагаю, лодка для «Гребца и стрелка» будет стабильнее доски «Боевого сёрфинга», так что способность стрелять во время движения будет важнее.

— Значит, выбирать будем из клубов Сёрфинга, Биатлона, Охоты, а также...

...В этот обеденный перерыв они сосредоточились на выборе игроков. Почти всё решалось таким разговором между Тацуей и Хаттори.

После школы ноги отнесли Тацую во второй малый спортзал. Он не отлынивал от бумажной работы. Это тоже была часть подготовки к Турниру.

У двух входов малого спортзала были установлены очистительные коврики, которые полностью очищают пыль на обуви, если просто по ним идти, поэтому заходить можно было и в обуви. Однако Тацуя решил снять обувь, потому что дальше пол переходил в деревянный — с этого места начинался вход на «арену».

Невзирая на то, что очень скоро экзамены, от членов клуба кэндо слышался ритмичный шум столкновения шинаев. Поскольку у всех было закрыто лицо, по нему Тацуя не мог никого узнать, поэтому положился на форму тела и осанку.

— Эрика.

— Ухх, Тацуя-кун? Странно, что ты пришел понаблюдать за мной, — чуть удивилась Эрика, когда увидела, как Тацуя прошел у стены и поднял руку, приветствуя её. Как она и сказала, со дня вступления в должность вице-президента Тацуя впервые пришел повидать её на практике клуба кэндо.

Кстати, Эрика не была членом Клуба кэндо. Она вступила в теннисный клуб, тем не менее уже почти что стала призрачным членом: была в списке клуба, но почти никогда не ходила на его мероприятия. Теннисный клуб не был таким уж активным клубом, они уже даже не жаловались, когда кто-то пропускал практику.

Так что Эрика иногда приходила помочь Клубу кэндо. Её попросила Саяка, поэтому она не пыталась уйти.

Тацуя тоже об этом знал. Но не знал, что день «помощи» сегодня. Прежде чем идти во второй спортзал, Он обошел теннисные корты. Словом, потратил время и энергию, но это не была вина Эрики, поэтому он об этом не упомянул.

— Почему ты здесь? — Эрика не подозревала, что Тацуя её старательно ищет. Она спросила, просто чтобы начать разговор.

— Я хочу искренне попросить тебя об услуге, — принял официальную позу и проговорил официальным тоном Тацуя. У Эрики застыло лицо, будто она стала в оборону. Такое обычно называют «выглядит, словно дурочка», но она была так красива, что даже сейчас выглядела хорошо.

— Эмм, что случилось, так внезапно? Тебе нужна помощь, Тацуя-кун... — Эрика не скрывала блеск тревоги в глазах, без сомнений она вспомнила о том, кто он на самом деле.

— Это больше просьба от школьного совета, нежели от меня.

Однако на этот раз Эрика перемудрила.

— Школьного совета? — Когда она это поняла, напряжение с её глаз пропало, вместо него появилось сильное сомнение. Её мучил естественный вопрос: «что им надо от меня?»

Конечно, не было причин это скрывать, Тацуя ответил довольно охотно:

— Это относится к Турниру девяти школ, мы хотим, чтобы ты была спарринг-партнёром на практике «Сбивания щита».

— Хм, интересное соревнование. Но ты уверен, что я подойду? — Эрика понимала, что обладает ограниченными магическими навыками. Вполне понятно, что её не выбрали представителем, так что она сомневалась в собственной полезности в качестве спарринг-партнёра.

— Пожалуйста, нам и вправду нужна твоя помощь.

Однако Тацуя не сомневался. Эрика неосознанно отвела глаза от этого прямого взгляда. Засмущалась.

— ...Раз ты так умоляешь, я попробую, — властным тоном заявила она, пытаясь скрыть смущение, но...

— Благодарю, — Тацуя серьезно ответил, не дрогнув до победного конца.

«Он что, смеется надо мной?» — упрекнула его Эрика... но она прекрасно понимала, что это не более чем ложное обвинение.

Эрика переоделась и пошла на первый этаж малого спортзала, как Тацуя ей и сказал.

— Почему ты здесь? — Она неожиданно увидела лицо одноклассника. И первое, что ей пришло в голову — сказать это. Если бы они были наедине или среди друзей, она, наверное, не подумала бы ничего такого. Однако большинство сидевших в комнате людей были старшеклассники, которых она не знала, она не могла его поприветствовать и просто пройти мимо.

«От черт... как всегда не думаю... и что ж делать дальше?»

Не только Эрике это бросилось в глаза, старшеклассники выглядели озадаченными.

— Отстань. Меня тоже позвал Тацуя.

Однако плохую атмосферу развеял Лео. Его что, не волнует атмосфера или он просто её не читает? Не спросив его, не узнаешь.

— Эрика, Лео, — чуть строго заговорил Тацуя: он явно прочёл атмосферу. Пара прикрыла рот, и Тацуя представил Эрику представителям «Сбивания щита».

— Ну, тогда, Шиба-кун, я буду в паре с Сайдзё-куном?

— Ну а я с Тибой-сан?

Первым заговорил представитель одиночного соревнования парней, Саваки. Затем высказала мнение ученица третьего года, которую звали Чикура Томоко, её выбрали представителем одиночного соревнования девушек.

— Хорошо.

«Сбивание щита» придумали для боевой тренировки. Однако было лишь три представителя дивизиона парней и три дивизиона девушек: один человек на одиночное соревнование, и два на парное. Им не хватало одного человека для практики матчей два на два. Потому и выбрали Эрику и Лео.

— Мы надеемся, что вы послужите противниками и для одиночных матчей.

Между тем, они собирались чередовать их с представителями на парные соревнования, чтобы дать возможность одиночным представителям посоревноваться с каждым из троих спарринг-партнеров.

— Ух. У Шибы-куна не было других рекомендаций. Сайдзё-кун, я полагаюсь на тебя!

— ...Благодарю.

— Тиба-сан, полегче со мной.

— И ты со мной.

Больше им ничего не объясняли. Эрика выглядела нормально, но Лео, напротив, выдавил неискреннюю улыбку, поскольку его партнером был Саваки, который, по слухам, первоклассно владел боевыми искусствами.

◊ ◊ ◊

Называть клан Кудо эпицентром заговора будет немного перебор. Если посмотреть хронологический порядок, то клан лишь прицепился к заговору военных, в котором те использовали волшебников для военных целей. Однако воспользовавшись предлогом, что Турнир девяти школ — не более чем магический турнир старших школ — уже используется военными для своих целей, клан Кудо навязал испытание секретного оружия тому, что и так уже стало опасным. С таким уровнем грязной работы придется смириться, наверное.

К тому же клан Кудо на самом деле не сделал ничего, за что нужно чувствовать вину. Они прекрасно понимали, что не в том положении, когда могут противостоять Кудо Рэцу и его предложению использовать Турнир девяти школ для испытания нового оружия в полевых условиях. Напротив, у клана было достаточно оснований для того, чтобы сделать всё возможное, чтобы испытание Кукол-паразитов прошло успешно.

Сегодня Рэцу тоже находился в бывшей Девятой лаборатории, до заката командуя подчиненными. Если бы не было назначено встречи, он, наверное, не покинул бы лабораторию до полуночи. Его пригласили на деловую встречу с политиком, бывшим солдатом, у которого было громадное влияние на Турнир девяти школ — когда он ушел в отставку, то был капитаном ниже Рэцу в звании. Рэцу надеялся перетянуть его на свою сторону.

После шести вечера Рэцу пошел в традиционный ресторан Осаки. Примерно в это время Макото, которого Рэцу оставил за главного, принял внутренний звонок от охраны главных ворот. Ему сообщили, что пришел посетитель.

— Посетитель? Я никого не жду. Кто это?

— Он назвался Чжоу Гунцзинь из Китайского квартала Йокогамы. Он желает говорить о своём поручении с вами напрямую, желаете его увидеть, господин?

Он уже слышал о Чжоу Гунцзине из Китайского квартала Йокогамы. Даже если остальные Двадцать восемь семей о нём не слышали, это не то имя, которым может пренебречь владеющий «девяткой» в фамилии, возникшей от бывшей Девятой лаборатории.

— Я скоро буду. Проведите его в приёмную.

Соответствуя словам, Макото тут же поднялся.

Войдя в комнату, он увидел, как с дивана поднялся одетый в традиционный бизнес-костюм Китайского квартала мужчина. И Макото сразу же охватила ревность. Чжоу Гунцзинь выглядел в глазах Макото таким молодым и броским. От него так и лучилось жизненной энергией, которой старый человек просто не мог обладать. Или так думал Макото.

— Добро пожаловать. Меня зовут Кудо Макото, я глава клана Кудо. — Макото подавил кипящие внутри темные эмоции и протянул руку с, можно сказать, сдержанной улыбкой.

— Я — Чжоу Гунцзинь. Называйте меня Чжоу. — Чжоу же вежливо и, по крайней мере внешне, кротко ответил рукопожатием.

— В последнее время это имя пользуется дурной славой. Вы довольно знамениты, Чжоу-сан.

Слова Макото заставили Чжоу в ответ улыбнуться без какого-либо бессмысленного смирения. Чжоу понимал, что его узнают. Прежде всего, он пришел сюда как публичная персона, потому что Макото будет знать, что тот здесь делает, и Чжоу не потратит напрасно время. Вот какие мысли скрывались под улыбкой Чжоу.

— Для меня большая честь, что вы меня знаете. Так случилось, что я попросил о сегодняшней встрече, потому что думал, что в этом вопросе смогу быть полезным для Кудо-сама.

—Вопросе?

— Да, как вы и подумали, Кудо-сама. Я хочу проконсультировать вас о том, как иметь дело с моими соотечественниками, сбежавшими от тирании правительства Великого Азиатского Альянса.

С одной стороны, Чжоу сотрудничал с Японией в лавировании против Великого Азиатского Альянса, он различными способами помогал тем, кто желал полного разрушения Великого Азиатского Альянса. В основном, он своим влиянием помогал беженцам пройти последние стадии получения статуса беженца и спонсировал их путешествие в Японию, однако он также финансово помогал политической деятельности беженцев. И Великий Азиатский Альянс знал о его деятельности посредника беженцев. Информация не была настолько общедоступной, чтоб знали все высокопоставленные члены правительства и военных, но по крайней мере это было открытым секретом среди представителей военных и правительства, лавировавших против Японии.

Великий Азиатский Альянс не занес его в чёрный список, потому что его помощь политическим беженцам была чрезвычайно удобна правительству Альянса. Люди, которые надеялись стать политическими беженцами, были, в общем-то, недовольны правительством. Если они быстро эмигрируют, то неспокойных элементов станет меньше. А недостатка в людских ресурсах у Великого Азиатского Альянса не было, и поскольку иммигранты не могли взять с собой все свои финансы, то национальная казна пополнялась.

Что же касается распространения тревожных политический событий в стране, куда они эмигрировали, то это стало причиной ухудшения дипломатических отношений и послужило даже предлогом для экономического эмбарго.

Однако сейчас для Великого Азиатского Альянса это не было проблемой. Благодаря гражданской войне с Даханом, Альянс захватил восточную часть континента, и к тому времени военная хунта взяла власть под полный контроль. Поскольку мятежники были полностью отчуждены от военной мощи, они не могли эффективно противодействовать правительству. А внешним вмешательством без помощи большой вооруженной группы повстанцев свергнуть правительство было невозможно. Великий Азиатский Альянс не забыл жестокость иностранных армий во имя независимости Дахана, что, по мнению Альянса, было лишь простым предлогом для разжигания мятежа.

Сейчас у Великого Азиатского Альянса не было трудностей в отношениях с другими странами. Их не изолировали политически, сторонники в международных отношениях, в которых они нуждались, у них были, потому что ни одна страна не была им равна в качестве независимой военной силы, хотя экономически независимыми они ещё не были.

Тем не менее в нынешнем состоянии мировых дел, угроза Великого Азиатского Альянса не побуждала к военному сотрудничеству. Четыре великие военные силы: USNA, Новый Советский Союз, Индо-Персийский Союз и сам Великий Азиатский Альянс в военном плане были независимыми. USNA и Индо-Персийский Союз были союзниками, но лишь на первый взгляд. Больше не было сильных альянсов, как до Мировой Войны. Если одна из великих военных сил попытается расширить территорию, то остальные три не будут сидеть сложа руки, но угрозы вмешательства во внутренние дела не было.

Великий Азиатский Альянс экономически был почти независимым, поэтому блокада ничего бы не дала. Их беспокоило энергоснабжение, как и другие страны. Поскольку многие из тех, кто желали иммигрировать, были богаты, пока их не так много, иммиграция — прямой бонус правительству.

Вот почему Чжоу разрешили быть иммиграционным посредником. Конечно, правительство Великого Азиатского Альянса из тени ему помогало.

Между тем, Япония строго контролировала принятие иммигрантов (политических беженцев). И не только Япония, после многократных конфликтов по всему миру конвенции касательно беженцев стали зверски строгими. Однако иммиграция лишь регулировалась, но не была запрещена. Хотя совсем другое дело, если беженцем становился чрезвычайно талантливый человек. Например: способный учёный, знаменитый артист... или могущественный волшебник.

— По правде, на следующей неделе я ожидаю с континента троих оккультистов, но вышла небольшая промашка... я ещё не нашел им место жительства.

— Промашка?

— Это неловкая история. Похоже, им отказали, ссылаясь на возражение иммиграционных агентов, которые их проверяли...

— Понятно. Люди, безусловно, могут отнестись с неприязнью к некоторым видам древней магии.

Макото небрежно предположил, что иммиграционные агенты не любят адептов древней магии. Конечно, он схватил приманку, которой Чжоу махал прямо у него перед носом, Макото это знал и всё равно схватил.

— Поэтому, как они сказали, будет крайне неудобно, если я приму их в своём доме.

— В каком смысле? Хм, нет, можете не говорить.

— Нет, это не то дело, которое я бы не решился раскрыть. Мастера, которые эмигрируют в этот раз, явно сильны... если не ошибаюсь, континентальное правительство не примет их отъезд спокойно. Главным образом, чтобы сохранить лицо.

Макото пронизывающе посмотрел на Чжоу. Так он показал, что заинтересовался вопросом. Нет, скорее он открыто ответил интересом к делам Чжоу. Тем самым указывая Чжоу перейти к главному.

— Думаю, я больше не могу это скрывать. Я хочу попросить вас об одолжении, Кудо-сама.

Чжоу понимал, что означает этот вздох.

— Вы примете у себя этих Даосских мастеров? — Чжоу опустил голову в мольбе.

Как Макото и желал. На мгновение его губы дернулись в удовлетворенной улыбке, но он тут же показал сомнение:

— А это будет мудро? Ведь разные традиционалисты находятся в союзе друг с другом.

Вот почему те, у кого число «девять» в фамилии, не могли игнорировать Чжоу Гунцзиня. Традиционалисты — так называли различных пользователей древней магии, сосредоточенных в Эдо, которые преодолели различия своих сект, чтобы стать союзниками Магической ассоциации. Хотя они и не размахивали титулом «традиционалисты», он стал их гордостью или, может быть, высокомерием.

Традиционалисты пытались защитить индивидуальность древней магии. Можно даже сказать: держались своей идентичности. Само собой разумеется, что на это оказало большое влияние их взаимное противоборство с Девятой лабораторией. Ярость традиционалистов из-за предательства Девятой лаборатории вылилась в неприязнь и стала единой силой, объединившей волшебников древней магии в союз. Естественно, они были враждебны к тем, кто сейчас носит в фамилии число «девять». Особенно к самой передовой семье, клану Кудо.

Поэтому Чжоу полагалось бы представить иммигрантов, волшебников древней магии, какому-нибудь последователю оккультных традиций, которые в Японии уже существовали. Чжоу должен был знать о том, что может увеличить враждебность к его собственным людям, если будет сотрудничать с теми, кто носит в фамилии число «девять».

— Мой величайший долг найти прибежище соотечественникам, которые бегут от тирании. У меня в самом деле есть обязательства перед традиционалистами, которые до этого со мной сотрудничали. Однако они не перевешивают мою первоначальную цель.

— Вы можете называть это прибежищем, но правительство не предоставит гражданство беженцам, если только не будет особых обстоятельств.

— Не имеет значения даже если временно. Для угнетенных тиранией хотя бы временно пожить в мире — бесценно.

Не было похоже, что Чжоу врал, однако выглядело так, будто он собирал сведения о своих соотечественниках. Конечно, полностью Макото ему не верил, но для него не имело значения, даже если бы это было наиграно. По крайней мере, он мог верить, что Чжоу не сговорился с традиционалистами, чтобы обмануть клан Кудо, решил Макото. Этого для него было достаточно, чтобы убедиться, что это не какая-то тактика традиционалистов.

— Хорошо. Убедиться, что волшебники могут жить как люди — основополагающий принцип Десяти главных кланов. Наш естественный долг — подать руку помощи волшебникам, которые отказались от родины, потому что хотят свободы. Но мы не можем вести себя легкомысленно, поэтому, пожалуйста, поймите, почему мы не можем ответить немедленно.

Однако он не мог сразу же согласиться. Он не мог позволить человеку, которого встретил впервые, относиться легкомысленно к главе клана Кудо, хотя, может быть, он слишком много думал.

— Разумеется. Это вполне естественно. — Похоже, Чжоу не возражал против того, чтобы Макото отложил решение. Наверное, потому что Макото высказал доверие его плану. Чжоу достал из кармана небольшой конверт и передал его Макото. — Вот, я подготовил профили Даосских мастеров. Надеюсь, я получу положительный ответ.

— Я возьму информацию, которую вы так заботливо предоставили. Я отвечу к началу недели, — ответил Макото, принимая конверт с картой данных.

— Я признателен. Вы не против, если я приду в понедельник?

Макото достал с кармана терминал в виде записной книжки, окинул взглядом и тут же поднял глаза:

— Если только в четыре вечера.

— Значит, в это время. Спасибо за сегодня, — элегантно поклонился Чжоу, подобающе своей внешности.

Пролистывая данные, которые ему передал Чжоу, Макото вызвал начальника безопасности лаборатории и приказал засекретить визит Чжоу.

— Не говорите даже предыдущему главе. Поняли?

Макото приказал держать визит в абсолютной тайне, что даже попросил не говорить об этом Кудо Рэцу. Начальник безопасности, когда кланялся и уходил, выглядел обеспокоенным. Затем Макото связался с частным торговцем информацией. Тот пришел менее чем через час, Макото запросил дополнительное расследование к тому, которое предоставил Чжоу Гунцзинь.

Закончив с первым документом, Макото откинулся в кресле и глубоко вздохнул.

— Кукольные воины Желтых повязок, хмм... — Время от времени бормотал он, внимательно читая в досье специальность оккультистов.

Там было написано, что трое беженцев работают над восстановлением утраченного Даосского заклинания «Кукольные воины Желтых повязок».

— Слишком удобно.

Будто бы они ждали разработки Кукол-паразитов. Макото понял запрос Чжоу. Какой бы секретной разработка Кукол-паразитов ни была, Чжоу получил информацию. Макото решил.

— Мне интересно, как он достал информацию, но...

Но принципы кукол-марионеток, заклинания превращения их в воинов, золотая магия и прочее... Древняя магия была на один-два шага впереди современной в заклинаниях, управляющих немеханическими куклами на расстоянии. Заклинание, управляющее безвольными марионетками, не нужно Куклам-паразитам, им необходимо то, которое контролирует демона внутри механической куклы, и оно во многом напоминает заклинание древней магии, управляющее Духовными Существами, которых используют в качестве агентов в куклах.

Так что волшебники, исследующие потерянное искусство «Кукольных воинов Желтых повязок», — именно те люди, которые ему абсолютно необходимы для разработки Кукол-паразитов.

— В чём проблема. Если они окажутся змеями, я просто отрежу им головы.

Неважно, враждебные они змеи, или собирающие информацию. С этим последним шепотом в голове, он закончил свой внутренний монолог.

К концу недели Первая старшая школа наконец восстановилась от потрясения. Они уже перевыбрали игроков, чтобы справиться с изменениями, уведомление о которых они получили второго июля. В субботу, седьмого числа, тренировка возобновилась. Квартальные экзамены начнутся во вторник, однако до того дня новые представители хотели хотя бы раз попрактиковаться. Особенно новым соревнованиям: «Гребцу и стрелку» и «Сбиванию щита». Для того чтобы понять, как на соревнованиях лучше действовать, было решено попрактиковаться в тренировочных поединках. Они не могли начать с «Кросса с препятствиями», из-за его масштаба и трудностей с подготовкой поля..

Для практики «Гребца и стрелка» использовался старый водный канал «Боевого сёрфинга», цели позаимствовали у клубов Биатлона и Охоты. Для «Сбивания щита» в спортзале построили по рингу для девушек и парней, практиковаться на них начали сразу после занятий.

Сейчас на ринге девушек — который имел те же размеры, что и ринг парней: двадцать на двадцать метров и один метр в высоту — представительница одиночного соревнования, Чикура Томоко, сошлась в схватке с Эрикой.

Кроме размера, ринг «Сбивания щита» выглядел как ринг для бокса без столбов и веревок. Однако пол был покрыт материалом, который не давал скользить и поглощал колебания. На таком покрытии особо то и не побегаешь, но Эрика свободно металась из стороны в сторону.

— Что за… так быстро!..

Томоко уже некоторое время пыталась вытолкнуть Эрику с ринга магией «Смещенное высвобождение». В нормальных условиях при использовании этой магии воздух сжимают с одной стороны и потом высвобождают поток сильно сжатого воздуха на оппонента.

Однако она не могла уследить за Эрикой, применявшей персональную магию ускорения. Томоко потеряла её из виду, когда та двигалась зигзагом, и в следующее мгновение получила в щит яростный удар. Эрика применила Ямацунами — щитовую версию — и обрушилась на щит Томоко. Когда они столкнулись во второй раз, Томоко улетела за пределы ринга от удара Эрики, поднявшей инерцию щита до предела.

Эрика спрыгнула с ринга и протянула руку Чикуре Томоко, упавшей на спину и утонувшей в разложенных вокруг ринга толстых матах. Хаттори, наблюдавший за ними вместе с Тацуей, вздохнул. Тацуя бросил на него вопросительный взгляд, но тот повернулся к рингу парней. Там Саваки и Лео скрестили мечи — вернее, щиты — с представителями парных соревнований, Кирихарой и Томицукой.

Щит для «Сбивания щита» был сделан из дерева. Площадь щита парней была 0.5м2, а девушек — 0.3м2. Кроме ручки, по правилам должно быть не более двух изогнутых частей. В общем, пока щит не волнист или его оба конца не загнуты назад, он может быть хоть круглым, хоть квадратным или даже в форме звезды.

Тщательно проанализировав возможные атакующие тактики представителей, Первая школа решила использовать щиты в форме веретена. Кирихара направил суженный конец щита в сторону Лео.

В середине ринга Лео упал на колени, чтобы остановить выпад Кирихары. Без сомнения — Лео и вправду был поразительным, но Кирихара, который натолкнулся на полный блок и не потерял баланс, был так же невероятен. Они застыли друг напротив друга, и в этот миг Томицука устремился в атаку на Лео.

Он увернулся от Саваки, и быстро обогнул Кирихару справа. Застрявший Кирихара держал щит одной правой рукой. У Томицуки щит был длиннее, он ухватился за него руками с двух сторон. Он поместил щит впереди справа и, казалось, будто он вот-вот воткнет в Лео копьё.

— Уваа?!

Однако на Томицуку вдруг налетел порыв ветра. Когда Томицука обогнул Кирихару справа, Саваки обогнул Лео слева. Саваки, у которого щит был надет на левую руку, протянул правый кулак к Томицуке.

Саваки мог создавать своими кулаками волны давления воздуха, в этом он был мастер. Магия расширила площадь поверхности, не увеличивая вес, покрыв ему руку густой завесой воздуха; кулаками, ускоренными магией, он мог посылать ветровые удары. По правилам «Сбивания щита» твердыми или жидкими объектами запрещено поражать всё, кроме щита, но там ничего не сказано о газе.

Томицука упал на пол ринга. Он едва не опрокинулся за его пределы. Однако из-за отсутствия в арсенале бесконтактных техник, сейчас нападать Томицуке было попросту нечем. Кирихара был заблокирован щитом Лео, но левой рукой он мог управлять CAD на правой руке.

В итоге они оказались в положении двое против одного, и был лишь один ход, который мог бы его изменить: магией разрушить щит Лео, применив «Звуковой меч» и используя щит в качестве проводника. Кирихара вызвал последовательность магии высокой частоты и ещё одну для того, чтобы не дать разрушиться собственному щиту.

Волны передались щиту Лео там, где касались края...

— Что?! — Кирихара невольно вскрикнул от неожиданности, вполне естественно, потому что его щит наполовину разрушился. Щит разрушился от магии колебания, потому что защищающая его от саморазрушения последовательность магии проиграла укрепляющей магии Лео.

Лео ударил по краю теперь уже стоящего вертикально щита Кирихары. Усиленный магией укрепления, щит Лео разнес вдребезги остаток щита Кирихары.

Хаттори снова вздохнул. Он два-три раза покачал головой и, запинаясь, сказал Тацуе:

— Шиба... может нам стоило взять в команду Тибу и Сайдзё?

На самом деле ранее их выдвигали кандидатами, но именно Тацуя больше всего возражал.

— Если бы не было ограничений на атаки, они были бы сильными кандидатами, но...

— Они не смогут выиграть из-за правил «Сбивания щита»? Ты это сказал, когда мы выбирали, но в поединке это...

— Просто ни Тикура-сэмпай, ни Кирихара-сэмпай не привыкли к сражению в «Сбивании щита». Минами. — Развеяв опасения Хаттори, Тацуя обратился к Минами, наблюдавшей за практикой девушек.

— Да, Тацуя-ниисама?

Минами помчалась было к нему, но Тацуя остановил её жестом руки и сам пошел к рингу девушек. Девушка возле Минами, её партнер в парном соревновании девушек дивизиона новичков, нервно напряглась.

— Эрика, — Тацуя на ходу подозвал Эрику рукой.

— Что? — Эрика, до этого усердно наблюдавшая за боем Лео, тут же вернулась к рингу девушек.

— Эрика, сразись с Минами.

— Имеешь в виду один на один?

— Да.

— Хммм... Хорошо, — осмотрев Минами с головы до пяток, Эрика кивнула в знак согласия и пошла на ринг.

— Минами.

Пока Эрика, явно потерявшая уверенность из-за неожиданного развития событий, поднималась на ринг, Тацуя остановил Минами и что-то ей прошептал.

Видя это, Эрика выдавила усмешку.

— Прошу прощения, что заставила ждать, Тиба-сэмпай. Пожалуйста, начинай, когда будешь готова, — вежливо обратилась Минами, когда поднялась на ринг, и...

— Интересно, какой тактический совет он тебе дал. Кажись, будет весело, — убийственно улыбнулась Эрика.

— Если вы обе готовы. — Поскольку на Турнире девяти школ на арене рефери отсутствует, на ринге «Сбивания щита» не было никого постороннего. Вместо электронного сигнала, Тацуя дунул в свисток.

Эрика атаковала в лоб. Она воздержалась от обманных приёмов не потому, что недооценивала Минами. Ей просто было интересно, что за инструкции Минами получила от Тацуи. Эрика варварски наступала, но Минами спокойно и быстро манипулировала CAD.

Эрика мгновенно остановилась. Потому что влияющая на тело инерция была нейтрализована. Дальше Эрика могла двигаться лишь собственными силами.

Минами создала всеохватывающую стену, в которую Эрика врезалась щитом. Отдачи не было, потому что инерция была подавлена. Однако это относилось и к Минами. Не получившая сокрушительного удара, она перешла к следующему заклинанию.

Тело Эрики чуть поднялось. Не по её воле. Она застряла на чуть наклоненном барьере, который создала Минами. Даже с убранной инерцией гравитация всё ещё действовала, так что балансировать на барьере было можно. Однако ноге не хватало устойчивости, чтобы оттолкнуться и высвободиться.

— Подожди се...

Эрика поспешно попыталась убрать магию нейтрализации, но, к сожалению, с её навыками она не успела. Инерция была уменьшена ранее, но равномерная скорость ещё применялась. Минами начала двигать барьер и в итоге Эрика, как на крыльях, отправилась за пределы ринга.

— Только что... это была «Фаланга» Дзюмондзи-сэмпая?! — прошептал Хаттори полным потрясения голосом.

— Нет. Это было последовательное движение однослойного физического барьера, — быстро опроверг Тацуя. — Принцип тот же, что и у простой магии Движения. В магии Движения процесс один за другим изменяет координаты цели. В этом случае цель изменения координат не физический объект, а координаты развернутого барьера.

— Это правда так просто?.. — Потрясения у Хаттори не убавилось. Даже, скорее, наоборот. Если бы всё было так просто, любой бы смог скопировать принципы атаки «Фаланги».

— Процессы магии Минами и процессы Фаланги сильно различаются по сложности. Ведь при атаке Фаланга беспрерывно создает множество барьеров против физических объектов в постоянном движении между заданными параметрами и является уникальной в своей устойчивости. Минами нет нужды создавать и поддерживать достаточно сильный барьер, чтобы сокрушить врага. — Ответив на вопрос, он покинул Хаттори и пошел к Чикуре Томоко. Там же была упавшая с ринга Эрика и Минами, с извиняющимся выражением на лице сошедшая с ринга.

— Эх~, сплоховала я. Не думала, что меня выкинут так быстро.

— Если движения так очевидны, контратака неизбежна. Сильная сторона Эрики — её скорость, за которой не может уследить глаз. Одним словом, её противнику необходимо использовать что-то, не требующее визуального подтверждения.

— ...Хорошо сказано.

Тацуя перевел взгляд от Эрики, выглядевшей покорной, из-за того что слабое место её секретной техники так безжалостно раскрыли, к Томоко.

— Думаю, ты увидела, как справиться с противниками, навязывающими ближний бой.

— ...Я не могу так использовать барьер.

— Чикура-сэмпай, твоя специальность ведь обращение векторов?

Глаза Томоко чуть расширились, наверное, она осознала, что Тацуе известна её магическая специализация.

— ...Да, это так.

— Обратить вектор противника как раз когда ваши щиты коснуться — прекрасная возможность откинуть его за ринг магией Движения.

Было неприятно, что Тацуя предложил технику, о которой она не знала и даже не догадывалась. На этом Турнире девяти школ у Тацуи было две роли — инженер и тактический советник. Вполне естественно для него было знать сильные и слабые стороны игроков. Может, так говорить немного грубо, но тому была причина — вероятность использовать подобную возможность была довольно высока.

Что бы Томоко ни думала, она в целом поняла совет Тацуи. Казалось, что Эрика что-то хочет сказать, но Тацую отвлек завибрировавший в кармане информационный терминал. Он достал терминал и прочел сообщение. Затем развернулся и сказал Хаттори:

— Похоже, подготовка ледяных столбов завершена. Я хотел бы туда пойти. Я могу оставить всё на тебя?

— Да, конечно. Дальше я сам. — Предвкушая подобные слова, Хаттори быстро согласился.

Просто на всякий случай Тацуя глянул на ринг парней. Возле инженера с третьего года обучения, настраивающего CAD Саваки, Хиракава Чиаки внимательно слушала Томицуку. Наверное, она слушала его впечатления от CAD, который он будет использовать на соревновании. Решив, что здесь проблем нет, Тацуя поклонился Хаттори и Чикуре, попрощался с Эрикой и Минами, затем пошел на место практики «Разрушения ледяных столпов» в тренировочном лесу.

Каждый год к соревнованию «Разрушение ледяных столпов» готовятся у пятидесятиметрового бассейна на открытом воздухе глубоко в тренировочном лесу. Этот бассейн был не для плавания, а для тренировок управления жидкостью. Обычно пустой бассейн сейчас заполнили водой и магией создали ледяные столбы. И наконец можно было начать тренировку. Это была обычная процедура.

Раньше подготовка отнимала много времени. Однако в этом году всё закончили в четыре раза быстрее.

— Ах, Онии-сама. Подготовка завершена.

Поскольку в прошлом году Миюки была новичком, она тактично не вызвалась добровольцем, но на этот раз она участвовала в подготовке и показала, на что способна. Тацуя знал, что в прошлом году Миюки выложилась лишь наполовину, но её способности превзошли даже его ожидания. Фактически, время уходило только на заполнение бассейна водой.

— Спасибо за работу. И впрямь быстро.

— Я ведь не могу заставлять ждать Онии-саму, — подметила Миюки, подобающе своему величественному образу Ямато Надэсико — идеальной женщины. Однако взгляд, которым она смотрела на Тацую, совершенно не вязался с её словами и образом. Глаза её красноречиво говорили: я хотела, чтобы ты вернулся как можно скорее. Её настоящий мотив был ясен любому, кто на неё смотрел. Канон и остальные с отвращением отвернулись.

— Не думала, что она так быстро возведет двадцать четыре столба воды и в одночасье их заморозит, — с сарказмом пожаловалась Канон.

— Тацуя-сан, ты создал эту магию управления жидкостью? — Но Шизуку интересовалась техникой Миюки.

— Применить теорию копирования схожих моделей — моя мысль, но Миюки добилась практического использования.

— Я просто интуитивно использовала магию из последовательности активации, которую Онии-сама уже сконструировал.

Брат и сестра хвалили достижения друг друга. Уже не только Канон, но и Шизуку отвернулась, больше не мешая идиллии этих двоих.

— ...Как бы там ни было, раз подготовка закончилась, давайте начнем, — сказал Тацуя. Миюки тут же стала на позицию.

А Канон и Шизуку были немного вялыми, впрочем, в этом не было их вины.

Как уже говорилось, бассейн, который был пятьдесят метров в длину, двадцать метров в ширину и пять метров в глубину, был не для плавания. Поэтому стандарты гигиены были не слишком высоки. Всего лишь поверхность стен и дна была покрыта водоотталкивающей глиной. Но из-за этого тут очень удобно практиковаться в «Разрушении ледяных столпов».

На помосте с одной стороны была Миюки.

На другой стороне стояли Канон и Шизуку.

Это был матч два против одного, но нельзя сказать, что у пары было явное преимущество.

За исключением особых условий, магию невозможно смешать. Если магии Канон и Шизуку не будут сочетаться, они обе просто не смогут активировать магию. Вернее не проявится ни один из эффектов магии. Это одна из трудностей парных соревнований, но в особенности это сказывалось на «Разрушении ледяных столпов».

— Удачи, Шизуку! — подбодрила Хонока. Из-за того что сооружение тренировочной площадки «Иллюзорных звезд» задерживалось, она пришла сюда, ну по крайней мере это послужило предлогом, чтобы быть рядом с Тацуей.

— Миюки-сэмпай, удачи! — Изуми бойко, но немного смущаясь, болела за Миюки. Она участвовала в «Разрушении ледяных столпов» дивизиона новичков, так что хотя у неё, наверное, были некие нехорошие мысли, на самом деле она тут была для того, чтобы наблюдать и учиться у сэмпаев.

— Тогда начали, — объявил Тацуя и огни стали желтыми. Когда они сменились зеленым, бассейн заполнила магия.

Канон, сидевшая на складном стуле, отстраненно хмурилась. Миюки и Шизуку стояли, смотря друг на друга, будто в растерянности спрашивая: «что же с этим делать».

Они тренировались пять раундов, и Миюки каждый раз возводила все ледяные столпы. В общем, как бы чрезмерно Миюки ни использовала силу, она выиграла все пять раундов. Не то что Канон, любой бы стал угрюмым после такого результата.

— Тиёда-сэмпай нападает. Шизуку защищается. Не думаю, что стратегия в корне безнадежна, — без колебаний сказал Тацуя, пытаясь утешить Канон.

— Говоришь, мы проиграли не из-за магии? Так что же мы делали не так?

— Не то чтобы вы делали что-то не так. Просто у вас слишком мало практики в координации друг с другом. Сегодня ведь первый день, так что это совершенно естественно.

— ...В каком месте координация была плоха?

— В зонах контроля, Сэмпай, зона Укрепления Шизуку и твоя немного пересекались, — объяснил Тацуя.

Шизуку поклонилась перед Канон:

— Прошу прощения, Сэмпай. Это была моя ошибка.

— Верно. Чтобы противостоять области, на которую влияла магия Миюки, ты расширила укрепление, чтобы окружить всю область, но, как и ожидалось, магия Укрепления должна использоваться не на областях, а на индивидуальных информационных телах. К тому же в «Разрушении ледяных столпов» пока хотя бы один столб стоит, ты не проиграешь, тебе следует подумать об уменьшении числа целей.

— Хорошо.

— Онии-сама, у тебя нет совета для меня? — с улыбкой встряла Миюки, лицо у неё было как у щеночка, ожидающего, пока его погладят.

— Когда ты проиграешь, Миюки, я дам совет. И если проиграешь потому, что не старалась, я буду тебя ругать.

— Ругать... я не проиграю намеренно. Этим я бы оскорбила Сэмпай и Шизуку, — рассердилась и отвела взгляд Миюки, но вокруг глаз она немного покраснела.

Канон смотрела с изумлением. Ей и так было не сладко, потому что техником на практику назначили Тацую, а не Исори. Поэтому ей хотелось отыскать недостатки в работе Тацуи. Однако видя собственными глазами, какую преданность Тацуе показывают Миюки и Шизуку, Канон в сердце криво улыбнулась и сказала себе: «ладно, я смирюсь, до настоящего матча».

◊ ◊ ◊

Седьмое июля, субботняя ночь. Так как дни сейчас были длинными, время можно было назвать ранним вечером. Впрочем, в главном доме клана Саэгуса была тишина.

Старший сын главы дома Коити уже женился и сейчас со своей женой проживал в квартире в центре города. Второй сын всегда оставался на ночь в бывшей Седьмой лаборатории или одном из других исследовательских учреждений, открытых семьей Саэгуса, они практически стали ему домом. Два старших сына были детьми покойной первой жены Коити, они привыкли избегать младших сестер, детей второй жены. Они не были в плохих отношениях, но где-то у них в сердце была, наверное, неприязнь.

Ну а дочки Коити... Маюми, старшая, сегодня снова была на вечере и ещё не вернулась. Этот вечерний бал не был частью деятельности Чисел, а Звездным фестивалем, спонсируемым университетом. Однако она, как обычно, вернется где-то к полуночи. Касуми и Изуми приняли ванну и вернулись в свои комнаты. Они заявили: «сегодня мы устали», — так что, наверное, они уже спят.

Хотя, как и младшие дочки, Коити тоже устал, но отдохнуть он не мог. В кабинете он ожидал гостя, попросившего о встрече.

— Войдите.

Стук в дверь вызвал систему авторизации входной двери. Стучащим в дверь был Накура — доверенное лицо Коити.

— Что хотел сказать Чжоу Гунцзинь?

Накура был краток. Конечно, он не просто экономил усилия на речь, он отвечал бесстрастно.

— Текущий глава клана Кудо пригласил к себе беженцев из Великого Азиатского Альянса.

— Хм... какова настоящая причина его встречи с Кудо?

— Вмешаться в испытание боевых гиноидов, одержимых Паразитом, так называемых «Кукол-паразитов». Испытание пройдет на Турнире девяти школ, он хочет, чтобы они взбесились и поранили участников. Он говорит, что не зайдет слишком далеко и никого не убьет. Думаете, ему следует доверять?

— Метод?

— Техника, которая сделает Паразитов безумными.

— ...Внешняя системная магия духовного вмешательства, хм, — пробормотал Коити, казалось, он глубоко заинтересовался. Но почти мгновенно потерял интерес и повернулся на кресле к столу. — Хорошая работа.

В его словах содержалась команда уйти. Однако Накура продолжал стоять.

— Это можно так оставить?

— Не мои заботы, — ответил Коити, спиной к Накуре. — Кукол-паразитов будут испытывать во время соревнования «Кросс с препятствиями». Первый год не является целью.

— Хотите сказать, что не ваши заботы, потому что ваши родные не будут ранены?

— Довольно странно от тебя такое слышать. — В голосе Накуры не было критики, но Коити почувствовал, что должен что-то добавить и повернулся на кресле назад к Накуре. — Должен ли я тратить силы ради детей других кланов?

Накура склонил голову, признавая свою ошибку. Прежде всего, учитывая его связь с событиями, которые к этому привели, было бы лицемерно с его стороны беспокоиться о других семьях.

— Кроме того, первыми в этом случае вмешается радикальная часть военных. Мастер Кудо использует испытание Кукол-паразитов в своих целях, для того чтобы заменить волшебников машинами. Сюда уже добавлены не одна и не две уловки.

Из-за того что Кудо — зачинщик всего этого — был частью группы, к которой Коити был близок, ему были очень хорошо знакомы обстоятельства, приведшие к изменениям в правилах соревнований Турнира девяти школ.

Сначала в армии образовалась радикальная группа — сторонники «жестких мер» по отношению к Великому Азиатскому Альянсу. Они яростно противостояли прошедшим в ноябре прошлого года мирным переговорам с Альянсом.

Они считали, что необходимо воспользоваться преимуществом, которое получила Япония в результате потери Альянсом трети флота, и покончить с давней угрозой. В общем, они хотели начать войну. До Йокогамского инцидента их было не очень много, но потом к ним стабильно начали примыкать сторонники.

Однако военная угроза была эффективно устранена. Возросла оппозиция к радикальной части, которая настолько разрослась, что верховное командование больше не могло закрывать на это глаза.

По большому счету надавить на Магическую ассоциацию решили для того, чтобы утихомирить радикалов. В итоге на Турнире девяти школ будут соревнования с сильным военным уклоном.

Коити мог лишь гадать о том, что случилось после, но Кудо Рэцу не препятствовал событиям, лишь направлял их в нужное русло. Рэцу, под предлогом испытания магического оружия, привлек внимание радикалов, он хочет показать им сцену, где волшебников побеждают Куклы-паразиты. Вместо того чтобы делать оружие из волшебников, он хочет внушить им мысль, что дальнейшая разработка изначально созданных как оружие Кукол-паразитов обеспечит больше военной выгоды.

Но доказательств этому не было. Это была не более чем догадка, полученная из анализа происходящих событий. Однако сколько бы Коити об этом ни думал, было довольно логично, что Кудо Рэцу предпочтет это, а не развитие волшебников в качестве оружия.

— Накура, нет смысла над этим гадать. Даже если Макото-доно попадет в ловушку, сэнсэй всё исправит.

Его отношение наглядно показывало, насколько сильно Коити доверяет бывшему учителю.

◊ ◊ ◊

Восьмое июля, воскресенье. Тацуя посетил третий научно-исследовательский отдел компании FLT, хоть сегодня и был выходной. Или, может быть, лучше сказать, что он посетил лабораторию, потому что в школе сегодня был выходной.

Лишь одно было необычным — Тацуя был один. Из-за того что со вторника начинаются квартальные экзамены, Миюки осталась заниматься дома. Не было смысла тратить усилия на тренировку практических навыков, так что она повторяла теорию.

Как всегда, лаборатория была под завязку забита исследователями, не знающими разницы между буднями и выходными. Они все напряженно работали. Третий отдел сейчас подходил к финальной стадии разработки нового продукта.

CAD с полным мысленным управлением. Полгода назад Розен Магикрафт уже собрал первый в мире CAD с управлением мыслями, но новый продукт FLT его превзойдет.

Разумеется, продукты FLT и Розен основывались на совершенно разных концепциях. CAD Розена включал в себя уникальный механизм, использующий переключатель, активируемый псионовыми волнами, как следствие размер у этого устройства был довольно большой.

CAD с полным управлением мыслями компании FLT, напротив, специализировался исключительно на генерировании последовательности активации для Несистемной магии, оперирующей CAD. Традиционные CAD создают последовательности магии через ввод пальцами, но это устройство релизовано для ввода посредством мысли с использованием Несистемной магии.

Хотя модель FLT требовала установки спаренного программного обеспечения в CAD, компания считала, что если волшебник будет продолжать использовать более привычное устройство, это даст ему преимущество. По крайней мере так думали в Третьем отделе. Спаренное программное обеспечение покрыло восемьдесят процентов рынка CAD за последние пять лет, будь то общего назначения или специализированного. Новым продуктом можно было управлять одними лишь псионовыми волнами, как ожидалось от продукта, он должен триумфально выйти на рынок и создать немалый спрос в качестве дополнительной продукции.

Сегодня как раз проходила последняя стадия тестирования. Если не возникнет никаких трудностей, начнется подготовка к серийному выпуску. К тому времени как Тацуя показался в комнате наблюдения, испытания уже начались.

— Доброе утро. Я немного опоздал?

— Доброе утро, молодой господин! Нет, вы как раз вовремя. Мы не могли терпеть до вашего прибытия, так что начали рано. — Ушияма с извиняющимся видом опустил голову, но у него в глазах была видна улыбка. Он не смеялся над Тацуей. Это была улыбка искусного мастера, сделавшего работу, которой гордится.

— Понятно. Тогда я не возражаю, но... — Его взор упал на настенный монитор, и он улыбнулся такой же улыбкой, как и Ушияма. — Похоже, всё идет гладко.

На большом мониторе отображались текущие показатели двадцати двух тестеров. Они проходили через Восемь основных типов и четыре великие системы магии, каждый раз меняясь CAD.

— Пока всё идёт хорошо! Потеря времени ниже, чем мы предполагали.

Тестеры использовали только базовую магию. Это было обычным делом, когда испытывали новую модель CAD. Однако два пункта отличалось. Первый: CAD переключали, не касаясь его руками. И второй: у тестеров на шее на тонкой цепочке висело устройство в форме медальона.

Круглая форма три сантиметра в диаметре, шесть миллиметров толщиной, с серебряной отделкой. Это был CAD с полным мысленным управлением. На мониторе в виде визуальной активности псионового света отображался статус их CAD в форме медальона, когда они вводили Псионы и создавали последовательность активации. Тацуя посмотрел своей силой на одного из тестеров, чтобы увидеть информационное тело и последовательность активации, создаваемые медальоном у груди: тестер изменил Псионы, чтобы управлять последовательностью магии, псионовые волны сошлись в узкой точке прямо на кнопках браслета на левой руке, и были поглощены.

У кнопок CAD есть электронные переключатели, но также есть и антенна из индуктивного камня для приёма псионовых сигналов. Эта антенна — уже установленный переключатель, не требующий манипуляций — прямо взаимодействовала с Псионами, а не управлялась пальцами. Однако пользователи, не знакомые с манипулированием Псионами, к сожалению, часто запускали неверную последовательность активации, а возможность того, что CAD сам распознает ошибку — ничтожно мала. Этот CAD с полным мысленным управлением разработали для того, чтобы позволить волшебникам, плохо умеющим манипулировать Псионами, точно указать последовательность активации, ну и также для того, чтобы избавиться от прежнего неправильного распознавания.

Для этого Тацуя и его команда через псионовые волны, которые сходились в антенне из индукционного камня, пересылали Несистемную магию. Для того чтобы создать последовательность активации, необходимую для вызова магии, — использовать магию. Конечно, это был не прямой путь, но из-за того что управлять CAD лучше всего простыми структурами, нагрузка на волшебника почти всегда будет достаточно низкой, чтобы ею пренебречь. По сравнению с достоинством правильного указания последовательности активации, окольность метода была несущественной.

— Я тоже протестирую.

— Пожалуйста. Эй, дайте молодому господину тестируемую модель! — окликнул Ушияма.

Тацуя взял у подбежавшего исследователя CAD в форме медальона и пошел в комнату тестирования.

◊ ◊ ◊

Пополудни в тот же день Тацуя взял с собой Миюки в центр города. Или, вернее, это Миюки его взяла.

Испытания новой модели CAD прошли успешно и закончились ещё до обеда. Тацуя уже вернул специальный картридж в хранилище CAD, которое он обычно использует, из хранилища, которое он использовал во время проверочного теста, и не нашел никаких недостатков.

Поэтому время, которое он выделил на устранение ошибок, оказалось свободным.

Удалив надпись «прототип», Тацуя вернулся домой с полностью готовой версией CAD с мысленным управлением в качестве сувенира, но его встретил угрюмый взгляд Миюки. Конечно, она не сердилась на Тацую, она на него почти никогда не сердилась, — она лишь угрюмо и недовольно на него смотрела.

Однако Тацуя не мог это оставить просто так. С того времени как они поступили в старшую школу, Миюки всегда была на втором месте по письменным тестам (по общей оценке, она, без сомнений, занимала первое место). Даже мыслей не возникало, что Миюки не понимает предмет, который учит. Вообще говоря, она была не из тех, кто любит посидеть на одном месте. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что такой стресс накопился у Миюки не только от учебы.

«Подготовка к Турниру девяти школ стала тягостной?..» — подумал Тацуя и предложил Миюки прогуляться, чтобы сменить настроение.

— Прогулка с Онии-самой? Пойдем! Пожалуйста!

Тацую застало врасплох её рвение. Одним словом, Миюки хотела, чтобы Тацуя пошел с ней. Он посчитал её ответ чересчур эмоциональным: сестренка хочет, чтобы старший брат её побаловал. Тацуя заколебался, потому что знал это, впрочем, он был не против побаловать Миюки.

— А ты, Минами? — спросил Тацуя, частично из-за того, что важно считаться с соседкой по дому.

— Нет, я готовлюсь к тестам и хочу немного убраться.

Так что можете меня исключить, своим вежливым отказом подразумевала Минами. Сознание ей говорило: «разве я не должна выполнять долг Стража и сопровождать их?» — но, в конце концов, чувства: «не хочу увязнуть в этой до тошноты сладкой атмосфере», — взяли верх.

Тацуя предложил прогуляться, но не подумал о том, куда пойти. Так что решение оставалось за Миюки, в итоге они пошли по магазинам в центр города, в район Сибуи.

Миюки питала слабость к хорошей одежде. Косметика пока её мало интересовала, но она любит выбирать одежду, размышлял Тацуя. Настоящие же мотивы Миюки были чуточку иными — она любила, когда Тацуя смотрит на неё в разнообразных нарядах. Во всяком случае, когда он гулял с Миюки, они часто ходили в такие магазины. Поэтому и сегодня они посетили недавно построенный центр моды.

Похоже, что владельцы магазинов каждого этажа вели бизнес сообща. Не было никаких перегородок между смежными продавцами. Вечерние платья выставлялись рядом с дамским бельем, при таком расположении любому случайно зашедшему мужчине стало бы некомфортно.

Тацуя тоже привлек внимание, когда впервые сюда зашел, но поскольку он следовал за Миюки, то не мог развернуться и уйти. Ну а так как он не особо то и смутился, то решил, что довольно странно чувствовать неудобство, проходя через отдел белья и купальников.

Сегодня это ему ещё аукнется.

Миюки выбрала свободное летнее платье в отделе, продающем обычную одежду, и передала его продавцу, надеясь примерить. К сожалению, все примерочные этого отдела были заняты. Миюки и Тацуя могли подождать, пока предыдущие покупатели выйдут, но, видимо, у растроганого красотой Миюки продавца проснулась какая-то странная наклонность, он повел Миюки к открытой примерочной на том же этаже.

В примерочную отдела, продающего купальники.

Как ни в чем не бывало, Тацуя пересек узкий отдел, в котором были выставлены женские купальники. Но, похоже, даже он решил, что странно тут оставаться. Когда Миюки пошла к двери в стене напротив, он сказал, чтобы она его позвала через информационный терминал, если он понадобится, и направился за пределы отдела.

Однако его предусмотрительность не была вознаграждена. В магазине в ряд располагались четыре примерочные, Миюки вошла в последнюю из них, и когда Тацуя направился к коридору, ведущему на главный этаж, то проходил мимо остальных трех, и перед ближайшей к выходу натолкнулся на двух девушек. Он их узнал, они были его кохаями.

— Шиба-сэмпай?! Почему ты здесь! Это женская раздевалка! — Расстроенным голосом требовала ответов Саэгуса Касуми, в своей футболке с нарисованными животными и в джинсах с подвернутыми манжетами она была похожа на парня.

— Это не раздевалка, это примерочная, Касуми-тян... Ах, неужели! Ты с Миюки-сэмпай?! Где она?! — Поправив потрясенную сестру, Саэгуса Изуми вдруг взволнованно приблизилась к Тацуе, она была одета в довольно женственное, но немного неуместное платье без рукавов со множеством кружев и широким вырезом, а длина платья была на десять сантиметров выше колен.

А раз здесь эта пара, то он мог сделать очень грубое, но точное предположение о том, кто находится в примерочной. Охваченный чувством обреченности, Тацуя попытался уйти... К сожалению, не успел.

— Что вы тут шумите... ох.

Виной тому была высокая, но не полная звукоизоляция примерочной. Маюми слышала разговор сестер, но не могла понять, о чём они говорят. Поэтому, чтобы их отругать, открыла дверь.

Он знал — в спину ему смотрят. Если сейчас убежит, все подумают, что он подглядывал. Вместо того чтобы признавать преступление, которого не совершал, Тацуя неохотно встретил охватившую всех неловкость. Он быстро просчитал это в голове и заставил себя спокойно обернуться.

В конце концов, Маюми ведь не выйдет голой, в худшем случае она будет в нижнем белье.

Одежда, в которой потрясенная Маюми до сих пор стояла как вкопанная, покрывала лишь малую часть её тела: сверху область у груди, а снизу бедра и часть между ног — это было белое бикини.

Внушительная грудь контрастировала с её маленьким телом, и между двумя её холмами четко прослеживалась ложбинка.

Бедра были неожиданно пышными, а в сочетании с узкой талией образовывали завораживающие изгибы.

Открытая кожа выглядела гладкой, как мрамор, но каким-то образом источала впечатление мягкости.

— Чт... Тац... э...

— Пожалуйста, успокойся, Саэгуса-сэмпай. — Он протянул обе ладони к начинающей дрожать от страха Маюми, и жестами несколько раз попросил успокоиться. В общем, язык тела соответствовал словам. Удивительно, но призывы Тацуи увенчались успехом. Маюми постепенно попятилась, вернулась назад в примерочную и, с небольшим щелчком, дверь закрылась.

— Кьяаааа!

Изнутри примерочной точно исходил крик Маюми. Тацуя снова захотелось сбежать.

— Я думала, там случилось какое-то происшествие... — искренне удивилась Миюки.

— Я наделала шуму... — Маюми согнулась в поклоне и извинилась.

— Нет, это не твоя вина, сэмпай. Это я должна извиняться. — Они были в кафе, расположенном в центре моды. Тацуя, Миюки, Маюми, Касуми и Изуми окружили стол. — Потому что Онии-сама сопровождал меня в таком месте... Сэмпай, Онии-сама, мне очень жаль.

В этот ресторан всех пригласила Миюки. Она хотела должным образом обсудить с Маюми предыдущую суматоху. С другой стороны, Касуми и Изуми, позвал Тацуя в качестве свидетелей.

— Нет, это не твоя вина, Миюки-сан. Меня ведь... не видели голой. Смутиться от того, что меня увидели в купальнике... немного странно. Извини, Тацуя-кун. Тогда я закричала лишь от удивления.

Потому что она старше или потому что она понимала, что старше, Маюми решительно вела себя как взрослая. Но в то же время, всем, кроме неё одной, было ясно, что она хочет прежде всего убедить в этом себя. Слегка красные щёки, взгляд метается по кафе — любому ясно, даже сейчас она огорчена.

Тацуя ничего не говорил. Если бы отверг слова Миюки, то, к сожалению, выглядел бы так, будто прикрывает её. А извиниться перед Маюми — значит огорчить её ещё больше.

— Нет, думаю, это вполне понятно. — Чтобы ответить, Тацуя собрал все свои силы.

Однако одна из девушек осталась недовольна. Касуми тайно — на самом деле она это не скрывала — возмутилась из-за того, что Тацуя смутил Маюми.

«Он жаждал посмотреть на Онээ-сан в смущенной позе, когда она меньше всего этого ждала!» — негодовала Касуми. У неё осталось достаточно рассудка, чтобы не называть его «чертовым подглядывающим извращенцем!», но как на это ни смотри, рассерженной на Тацую она была достаточно.

К счастью для Тацуи, Изуми, похоже, не разделяла её ярость.

— Миюки-сэмпай, у тебя есть на сегодня планы?

Разум Изуми был полностью заполнен Миюки.

— Я хочу немного посмотреть западную одежду, потом вернусь домой. Тесты ведь уже на следующей неделе.

— Могу я присоединиться?

Из Изуми вылетело всё рациональное мышление, она упрашивала Миюки к ним присоединиться. Она похотливым взглядом невинно смотрела на Миюки. С большим трудом Миюки продолжила улыбаться.

— Хм, если Онии-сама не против, — не согласилась, но и не возразила Миюки.

— Изуми-тян, не хорошо мешать другой семье. — Но Маюми явно её порицала. У Изуми был такой характер, что она быстро всё схватывала. Мягкий выговор старшей сестры быстро вернул её на землю.

— Ты права. Прости мою грубость, Миюки-сэмпай.

Если бы всё на этом закончилось, то Тацуя с Миюки и сестры Саэгуса расстались бы мирно. Однако чувства Касуми были чуточку сильнее, чем у Изуми.

— Верно Изуми. Не хорошо мешать свиданию Шибы-сэмпая и Шибы-сэмпай.

— Свиданию?! — поспешно ответила почему-то Маюми.

— Касуми. Мы не на свидании.

Голос Тацуи был слишком спокойным, чтобы походить на смущенное отрицание. Как всегда, бесстрастный ответ повел Касуми не в ту сторону.

— Меня ничего на свете не убедит, что старшеклассник со старшеклассницей ходят по магазинам вместе и не на свидании.

Маюми робко глянула на лицо Миюки.

Почему-то Миюки всё это слушала с широкой улыбкой.

— Не думаю, что это так, учитывая, что старшеклассник и старшеклассница — брат и сестра.

— Полагаю, родным вообще бессмысленно встречаться!

— Касуми-тян, не груби, — резким голосом вклинилась Изуми. Ей было очевидно, что если не подаст руку помощи, то Касуми пройдёт так называемую «точку невозврата».

Даже сама Касуми понимала, что вот-вот погрузится в бездну зыбучих песков. Но почему-то всякий раз, когда она имела дело с Тацуей, даже пустяк выводил её из себя. Довольно странно для обычно веселой Касуми. Даже она понимала, что это странно. Вот только это понимание проиграло её рту.

— У превосходных волшебников есть долг оставить наследника! Или ты собираешься жениться на своей сестре, Шиба-сэмпай?

— Касуми. — Однако очень громким голосом Тацуя остановил бесчинствующий язык Касуми. — Так же бесполезно проводить выходной со своими сестрами, разве не так?

— Грр! — В мгновение ока у Касуми напряглось и покраснело лицо.

К её сожалению, её взгляд Тацуя встретил холодно.

— Сэмпай, мы пойдем. — И как только нарушил зрительный контакт, поднялся и поклонился Маюми.

— Ах, я должна... — Увидев, как Тацуя взял счет, Маюми резко начала подниматься.

— Нет, раз ты должна была вынести детские выходки своего кохая, это компенсация.

Однако сопротивления почти никакого не было, и Тацуя пошел к стойке. Миюки поднялась, поклонилась Маюми и пошла за Тацуей.

За столом, сёстры Касуми с беспокойством глядели ей в лицо, из которого, казалось, вот-вот польются слезы, и остались с ней.

Когда они покинули кафе, Миюки сделала несколько шагов и обернулась. Разумеется, сёстры Саэгуса за ними не следовали. С облегчением во взгляде, Миюки сказала брату:

— Эм, Онии-сама. Думаю, Касуми не хотела ничего плохого.

На мгновение Тацуя посмотрел на Миюки странным взглядом, но тут же криво улыбнулся и согласился:

— Я тоже так думаю.

Напряжение спало, и Миюки тяжело вздохнула.

— Даже я понимаю, что Касуми не хотела этого говорить. Такой логикой я лишь хотел её остановить, но... я был немного жестоким. — Тацуя пренебрежительно улыбнулся сам себе, но Миюки поняла, что это было не всерьёз.

— ...Онии-сама, мне нравится, что ты не слишком добр к другим девушкам.

— ...У тебя есть все черты испорченной девушки.

Миюки надула щеки.

Такое детское поведение заставило Тацую мило улыбнуться.

В понедельник Чжоу Гунцзинь в обещанное время посетил Кудо Макото.

Макото его поприветствовал и ответил, что возьмет на себя ответственность и позволит беженцам-оккультистам войти в научно-исследовательскую лабораторию.

Чжоу и Макото обменялись самодовольными улыбками, пожали руки и разошлись.

И не смотря на строгий приказ о неразглашении, Кудо Рэцу узнал о встрече через час после того, как она закончилась.

— ...Как вы и слышали. Макото-доно пообещал принять беженцев. И этот Чжоу Гунцзинь не попросил об особой награде и не выставил условия. Вышеупомянутые оккультисты, вероятно, намерены выдавать свои действия за наши, — отчитывался старый джентльмен в костюме. Голова у него была выбрита, как у монаха.

— Неужели? — спокойно кивнул Кудо Рэцу, он был одет в деловой костюм, а его седые волосы были хорошо уложены.

— При таких обстоятельствах можно быть безучастными, сэнсэй?

Старого джентльмена, назвавшего Рэцу «сэнсэем», звали Куки Мамору, раньше он был главой клана Куки. Ему было шестьдесят лет, но учитывая, что Рэцу уже было почти девяносто, он еще не ушел в отставку. Он передал правление кланом старшей дочери, чтобы стать руками Рэцу.

У кланов Девятки было больше единения, нежели у других чисел. По сравнению с отношением в Десяти главных кланах и восемнадцати семьях, они были больше похожи на главный дом и побочные ветви, почти как лорд со своей семьей и его вассалы. Их можно было назвать «традиционной фракцией». Правда о том, как они объединили силы с кланом Кудо против общего врага, уходит далеко в Девятую лабораторию, но клан Кудо стал главным — не Куки, и не Кузуми — из-за харизмы Кудо Рэцу. Хотя в последнее время его влияние упало, — вне зависимости от способности Макото командовать работниками лаборатории, — для поколения предыдущих глав семей Куки и Кузуми, одним словом для Мамору и остальных, Кудо Рэцу по-прежнему был лидером.

— Это не имеет значения. План нужно будет немного подкорректировать, но...

— Как скажете.

— Просто так случилось, что в день Турнира девяти школ, во время испытания Кукол-паразитов, оккультисты из Великого Азиатского Альянса кое-что сделают, и игроки Турнира девяти школ будут тяжело ранены радикалами, манипулирующими общественным мнением из-за кулис. И, подстрекаемые Чжоу Гунцзинем, оккультисты традиционной фракции посетят нашу научно-исследовательскую лабораторию, которая сотрудничает с радикалами.

Рэцу ответил Мамору мягко, но в то же время грубо. Такое решение проблемы вполне подходило, и в целом было слишком удобно.

Однако Мамору план Рэцу не понравился. Он не говорил, что план следует чуть откорректировать, скорее он говорил так, будто план может рухнуть, если всё зайдет слишком далеко. И Мамору, и Рэцу это понимали.

— Следует принять меры, чтобы ученики не стали жертвами...

Под словами «стали жертвами» Мамору имел в виду смерть. Он не придавал значения жертвам, которые получили бы ранения.

— Ничего не предпринимай. У Кукол-паразитов уже установлен ограничитель, не дающим им нападать на гражданских. В текущем тесте мы намеревались испытать их в режиме партизанской войны, но в обычном боевом режиме они не нападут на учеников в гражданской одежде.

Вполне понятно, что они будут ранены, Рэцу не уверял Мамору в обратном.

— А оккультисты не тронут ограничитель?

Естественно, Мамору тревожился, но уверенность Рэцу даже не пошатнулась.

— С самого начала невозможно, чтобы Куклы-паразиты вышли из-под контроля. Паразит связан с гиноидом заклинанием лояльности. А ограничитель — часть заклинания лояльности, у него те же эффекты, как и у древней кельтской магии «Гейс». Оковы лояльности — это условия предоставления Псионов, необходимых Паразиту для работы с гиноидом. Если ограничитель убрать, то Псионы будут выпущены все сразу и Паразит впадет в состояние, похожее на кому. Паразит попросту запечатан в Гиноиде. Основополагающий принцип заклинания лояльности в том, что за нарушение правил придется платить.

— Хотите сказать, что даже если мы обеспокоены уловками Чжоу Гунцзиня, они изначально бесплодны...

— Верно.

Рэцу и Мамору тихо посмеялись.

— Тогда Паразиты не смогут никого покалечить? — спросил Мамору, будто бы сострив в ответ. Однако Рэцу заговорил очень мрачным голосом:

— Куклы-паразиты не воспринимают солдат как союзников. Одним словом, вооруженный человек станет целью. Думаю, приспешникам Казамы-куна суждено стать нашими противниками.

В своих целях Рэцу не ограничился радикалами или традиционной фракцией. Это должно будет положить конец силам, которые ему противостояли. Осознав это, Мамору неосознанно выпрямился.

— Казама правда придет их убрать? Кроме того, Саэки будет молчать?

— Придет. По крайней мере один из его подчиненных точно. — Рэцу что-то вспомнил, но лицо так и не показало эмоций. — Если сын Мии узнает, что целью стал Турнир девяти школ, то он обязательно сделает ход. Даже если будет полагать, что им манипулируют, у него не останется выбора, кроме как вмешаться.

— Мия... доно, Йоцуба? Такой есть под командованием Казамы? — слабым голосом спросил Мамору.

На этот вопрос Рэцу не ответил.

— Если он будет действовать, Казаме-куну придется вмешаться. Или он даст молчаливое согласие. Потому что ни Казама-кун, ни Саэки его не остановят. — Рэцу выпустил небольшой вздох.

◊ ◊ ◊

Прошло две трети июля, и Тацуя наконец мог действовать. В дополнение к квартальным экзаменам, ему нужно было разгрести навалившуюся из-за изменений в Турнире девяти школ работу. Игроки уже набрались опыта в новых соревнованиях: «Гребце и стрелке» и «Сбивании щита». На поединках этой недели игроки у партнеров по практике выигрывали чаще, чем проигрывали. Единственным беспокойством остался «Кросс с препятствиями», но кроме пробежки через тренировочный лес, больше ничего сделать было нельзя. Поскольку никто не знал, какими будут препятствия, было невозможно придумать четких решений.

И так ему удалось выскрести немного времени в ночь на понедельник 21 июля. Тацуя собирался присоединиться к расследованию бывшей Девятой лаборатории, которое планировал Якумо.

Сейчас Тацуя отдыхал в отдельном купе поезда, идущего в Нару. Не в автобусе или Кабинке, ставшей на вагон для дальней поездки; это был традиционный поезд, вмещающий много людей. Такие поезда остались в строю, потому что отдавали предпочтение комфорту перед удобством беспересадочной поездки. Таким образом, поезда остались в виде электрических экспрессов с купейными вагонами первого класса по старым стандартам.

Так почему же Тацуя сделал такой выбор, отправляясь на шпионскую миссию? Всё просто — из-за попутчиков.

Сначала Тацуя и Якумо собирались поехать одни. Вот только в купе сейчас сидело четыре пассажира. Миюки умоляла: «Пожалуйста, возьми меня с собой», — вместе с Минами: «Если едет Миюки-сама, то я должна за ней присматривать», — пока он, наконец, не сдался.

— Поездка намного приятнее, чем я думала, Онии-сама. К тому же ещё и довольно быстрая.

Поехать на поезде было идеей Миюки. Почти всю вибрацию поглощали амортизаторы, а скорость была почти такой же, как у самолёта малой дальности. Однако ей было, прежде всего, любопытно. В эпоху, когда люди стали пользоваться наземным транспортом лишь небольшими группами, необычным было даже ездить на автобусе. Тацуя и Миюки впервые путешествовали в купе поезда, перевозящего большое количество людей одновременно. Хотя Тацуя находил в этом мало нового, Миюки явно радовалась. И, похоже, Минами тоже немного оживилась.

Билеты на поезд заказал Якумо. Он хотел было взять высокоскоростной универсал, который вел бы его бывший ученик. Однако когда узнал, что с ними поедет Миюки, изменил планы. Конечно, до гостиницы придется ехать на машине, но это, прежде всего, из соображений безопасности.

Почти невозможно, чтобы Девятая лаборатория и Числа знали об их передвижении. Вряд ли им бы кто-то помешал, но на всякий случай они решили свести на нет и так крохотную вероятность автомобильной аварии. Вроде произошедшей в прошлом году по пути на Турнир девяти школ.

Ну а списать на аварию нападение на поезд просто невозможно, если только противники не склонны совершить непоправимый террористический акт. Была вероятность того, что среди пассажиров затеряется убийца, но с такой группой помощников справиться с убийцей легче, чем с аварией. Разумеется, они понимали, что вероятность нападения практически равна нулю. В конце концов, возможно ведь, что они отправились в поездку, просто чтобы осчастливить Миюки и Минами.

На станции Нара они вышли из поезда и разделились на две группы. Как и договаривались, Якумо сел в Кабинку и поехал в сторону Киото, намереваясь действовать самостоятельно.

Тацуя и другие, попрощавшись с ним на станции, сразу же пошли проходить регистрацию в гостинице. Они распаковали багаж и быстро переоделись. Тацуя снял дорожный костюм и надел рубашку с длинными рукавами. Она была сделана из современного материала, но всё равно для середины лета наряд был довольно странным. Впрочем, он скрывал два CAD, так что ничего не поделаешь. Он немного успокоился, потому что уже нанес под рубашку охладитель, хоть этого и хватит не надолго.

Когда Тацуя покидал комнату, произошло то, что называется «ожидаемая» ссора.

— ...Значит, ты всё равно оставишь меня здесь?

Миюки смотрела на Тацую взглядом, будто бы заявляющим, что он — герой, выступающий в долгое путешествие по свету. Она вежливо сложила руки вместе перед грудью. Сколько бы Тацуя ни баловал сестру, он больше не выдержал и ответил очень резко:

— Это опасно. Я тебя не возьму.

— Я не буду обузой!

— В такой час юные леди не ходят гулять. Миюки, ты распутная молодая женщина?

Сейчас было почти девять вечера. В другой день он ничего б не подумал, если бы она вышла в такой час. Просто это сорвалось у Тацуи с языка, когда он в отчаянии думал, что уже не осталось сил её переубедить, но, неожиданно, это подействовало.

— Х... хорошо. Я послушаюсь приказа Онии-самы, — кивнула и наклонила голову от стыда Миюки, она выглядела, словно только что получила удар.

Когда же она научилась такому актерскому мастерству? Подумал Тацуя, склонив голову.

— Минами. Присмотри за Миюки.

Однако он не мог тратить время. Сегодняшняя ночь была единственной, которую он мог использовать. Попросив Минами присмотреть за Миюки (практически, приказав ей охранять Миюки), он открыл дверь.

— Как пожелаете.

Даже не оборачиваясь, он знал, что Минами вежливо поклонилась. Ей наконец выпала возможность исполнить свой долг. Она не могла скрыть счастье в голосе.

Тацуя покинул гостиницу, прежде чем начала бы болеть голова.

◊ ◊ ◊

Тацуя выехал из гостиницы на арендованном мотоцикле, заказанном заранее в Токио, и поехал в сторону бывшей Девятой лаборатории. Тем не менее внутрь он заехать не мог — не было ни причин, ни предлога. Он остановился на дороге общего пользования перед научно-исследовательским центром в месте между двумя уличными столбами. Он припарковался на обочине там, где света было меньше всего.

Рядом с бывшей Девятой лабораторией — сейчас она называлась «Девятый научно-исследовательский центр разработки магии», но среди волшебников этот центр до сих пор называли бывшей Девятой лабораторией — почему-то было лишь несколько жилых домов. Даже продуктового магазина не было. Спокойное, умиротворённое место.

Так мало людей, что микрофон легко уловит даже самый тихий шепот. Так мало прохожих, что даже один человек привлечет внимание. Тацуя не ожидал таких трудных условий, потому стал ещё осторожнее.

Из боковой сумки, которая находилась у сидения мотоцикла, Тацуя достал информационный терминал. Делая вид, что на карте проверяет, на правильную ли дорогу свернул, на самом деле он Элементальным взглядом заглянул внутрь исследовательского центра. Бывшая Девятая лаборатория заявляла, что сейчас работает над магией восприятия. Настоящее положение дел, скорее всего, было иным, но всё равно это не значит, что магию восприятия они вообще не разрабатывают.

Даже Тацуя не располагал полной информацией обо всей текущей магии. Без боя или иного шума всё равно была возможность того, что его обнаружат какими-то неизвестными средствами, если он использует Элементальный взгляд.

«Но риск меньше, чем при проникновении внутрь», — сказал он себе и посмотрел с высоты птичьего полета на Идею.

В поле зрения сразу попал весь исследовательский центр. Поскольку они выбрали местом эксперимента Турнир девяти школ, Оружие П должно использовать заклинания. А поскольку они, похоже, собираются провести учебный бой против волшебников, возможно, это оружие, излучающее магию или удерживающее магию.

У Тацуи были догадки о двух видах оружия, излучающих магию. Первая — оружие, использующее субстанции вроде Нино Магатамы, сохраняющей последовательности магии. Уже полгода прошло с того времени, как Тацуя начал исследовать Магатаму, но результатов пока не было. Однако бывшая Девятая лаборатория могла в этом преуспеть.

И вторая — Паразит и дроид в человеческой форме, соединенные в боевой робот. Поскольку таким примером была Пикси, вероятность этого была выше.

Что бы это ни было, он искал скопление Псионов. Если обнаружится устройство, которое может хранить последовательности магии, значит, там будет записанная последовательность магии. Если обнаружится боевой робот, тогда внутри будет сгусток Псионов, принадлежащий Паразиту. Возможность какого-то магического оружия он не рассматривал. А если оно будет использовать Антинит... он ведь сам обладал техникой псевдопомех, так что он знал, что не сможет отличить его от обычного CAD. Бесполезно искать то, что невозможно распознать.

Он внимательно осмотрел каждый уголок исследовательского центра. Как и ожидалось, в одном отделе обнаружилась плотная концентрация Псионов. На этом участке он увеличил фокус своей «техники наблюдения».

«Сосуды с Паразитами... гиноиды?»

◊ ◊ ◊

В то же время, когда Тацуя обнаружил Кукол-паразитов.

— ...Да? — Из регистратуры позвонили в номер Миюки и Минами. Минами подняла трубку телефона со старомодным дизайном: трубка с динамиком на одном конце и микрофоном на другом. Затем повернулась к Миюки. — Миюки-нээсама. — Дома она беззаботно называла её Миюки-сама. Однако Минами неосознанно решила, что в местах, где их могут услышать другие люди, она будет обращаться так, как ей когда-то сказали. — Гость хочет встретиться с тобой лицом к лицу.

— Лицом к лицу? Со мной? Могу я спросить имя?

— Сейчас.

Минами обменялась несколькими словами с регистратурой и на этот раз, когда она обернулась, выглядела тревожной.

— Куроба Мицугу-сама и Аяко-сама. Они в вестибюле.

Минами заразила Миюки своей тревожностью.

— Сообщи, что я сейчас же спущусь, — распорядилась Миюки и поспешно повернулась к зеркалу.

Миюки спустилась в вестибюль в сопровождении Минами. Там и вправду стояли отец и дочь Куроба.

— Ах, Миюки-тян. Давно не виделись, — обратился Мицугу, углядев Миюки зоркими глазами. Однако Миюки лишь ответила на приветствие и встретилась с ним на полпути.

— Одзи-сама, давно мы с вами говорили.

Связанное любезностями, расстояние между ними сократилось. Миюки глубоко поклонилась.

— Да, но самое главное, что мы оба здоровы, Миюки-тян, — по-семейному улыбнулся Мицугу. Даже в глазах он улыбался. По крайней мере, Миюки со своей наблюдательностью не могла видеть сквозь его исполнение.

— Аяко-тян, три месяца прошло. Спасибо, что в весеннем инциденте одолжила свои разнообразные способности.

Она улыбается так же, как Мицугу? Нет, Миюки в это не верила.

— Всегда пожалуйста. Я рада, что была полезной Тацуе-сану и Миюки-нээсаме.

Поэтому, когда увидела в улыбающихся глазах Аяко свет вызова, Миюки стало чуточку легче.

— Почему мы говорим стоя? Может, присядем и поговорим? Ты там, Сакурай Минами-кун. Пойдем с нами тоже. — Мицугу отдал указания Миюки и Минами, подразумевая согласие. Миюки не была обязана его слушаться, но всё равно покорно последовала за Мицугу.

Мицугу повел их двух (если посчитать дочь, то трёх) не на диван в вестибюле, а в чайную комнату гостиницы. Он привел их в зал, стилизованный под приватную комнату.

— Эта гостиница управляется главной семьей. Хотя не думаю, что Миюки-тян знает, — вдруг упреждающе ударил Мицугу, выдавая конфиденциальную информацию озорным тоном без тени искренности. Миюки продолжила улыбаться, хоть и с трудом.

— Неужели? Это место выбрал Коконоэ-сэнсэй... какое невероятное совпадение?

— Коконоэ Якумо-сан? Тогда это не случайность. Он, должно быть, провел некоторое расследование.

Куроба Мицугу вместе с кланом Куроба опасались имени Коконоэ Якумо. Похоже, ответ Миюки был достоин проходной оценки по стандартам Мицугу. Уголки его губ чуть дернулись.

— Тогда садитесь, садитесь. Ты тоже, Минами-тян. Не стесняйтесь, садитесь. — Первым сев, Мицугу с кресла указал им рукой.

— Хорошо, простите.

Миюки села. Затем Аяко и наконец Минами.

— Уже поздний вечер, мне хотелось бы закончить дела быстро.

— Извини за спешку. Просто нас ждет машина. — Аяко чуть наклонила голову, дополняя слова отца.

— Ах, не беспокойтесь. Если вы уделили мне время перед отъездом, то, должно быть, хотите поговорить о чем-то важном. Да, Одзи-сама? — Демонстративно показав, что поняла неявное сообщение, что они не собираются оставаться тут на ночь, Миюки согласилась с их пожеланиями.

— Точно. В конце концов, мы не планировали оставаться на ночь. — Добавив вступление, в котором не было нужды, Мицугу перешел к делу: — В этом году на Турнире девяти школ будут проводить эксперимент.

— Испытание Оружия П, назначенное на «Кросс с препятствиями»?

— Ты знаешь об Оружии П? — явно удивился Мицугу. Похоже, он не подумал, что Миюки знает кодовое имя оружия. Однако он тут же взял себя в руки и его мысли снова сокрылись за тяжело читаемой улыбкой.

— Нет, только кодовое имя. Онии-сама как раз ушел о нём разузнать.

— Ох...

«Проклятье», — будто бы читалось на лице Мицугу.

— Одзи-сама, что-то произошло?

Она понимала, что это приманка. Однако не знала, какая именно — полезная ей, или нет. Миюки не могла решить. Но если выбор был между «взять приманку» или «не взять», то она выберет «взять».

— На самом деле мы как раз узнали правду об Оружии П.

У Миюки в глазах пробежало волнение. Она ничего не сказала. Не то чтобы она проглотила слова, просто у неё не было слов. Минами, сидевшая рядом, широко открыла глаза и поднесла руку ко рту.

Они не нахмурились на реакцию Миюки, в определенном смысле именно этого они и хотели. Мицугу подал Аяко знак глазами. Та достала из сумочки карту памяти, используемую в мобильных информационных терминалах.

На лице Аяко было немножко ликующее выражение, когда она протянула карточку Миюки.

— Результаты расследования относительно Кукол-паразитов, Оружия П. Возьми, Миюки-онээсама.

— Куклы-паразиты? Это...

— Как ты и подумала, Онээ-сама. Кукла-паразит — это оружие, использующее Паразитов.

Улыбка Аяко была противоположной хмурому взгляду Миюки.

— Как и ожидалось, на этот раз потребовалось много усилий. Ведь мы пошли против одного из Десяти главных кланов. Если информация об оружии, использующем демоническую сущность, просочится наружу, это точно станет целью СМИ. Поэтому они установили очень сильную систему защиты. Думаю, узнать это за одну ночь — невозможно даже для Тацуи-сана.

Расшифровывая хвастливость Аяко, Миюки не могла кое-что пропустить мимо ушей.

— Аяко-тян собрала это...

— Нет, нет. Постаралась не только Аяко.

И на недосказанный вопрос Миюки, Мицугу ответил с частичным отрицанием, подтверждающим причастность Аяко.

— Кроме того, как ты хорошо знаешь, магия Аяко подходит для разведки. Миюки-тян хороша в бою и подавлении врага. Вполне естественно, что у вас разная специализиция.

Мицугу говорил правду. В особенности, когда нужно подавить массу врагов Аяко и в подметки не годилась Миюки. Однако, когда Миюки глядела на карту в своей руке, эта правда её не утешала.

Сейчас Тацуе была нужна сила для разоблачения заговора между военными и кланом Кудо.

Сейчас была полезна для Тацуи не она, а Аяко.

— Прости, что мы тебя позвали. Хотя это и грубо, у нас и вправду мало времени. Нам уже пора уходить.

— Пожалуйста, передай наши хорошие пожелания Тацуе.

Миюки потребовались все силы, чтобы механически ответить паре, которая уже встала со своих мест.

◊ ◊ ◊

В бывшей Девятой лаборатории, в месте с плотной концентрацией Псионов, стояли такие же вещи, как Пикси — гиноиды, одержимые Паразитами. Пока Тацуя глядел на них, удивляясь, почему же это женские модели, он понял, что в них установлено заклинание, которое активируется при условии.

«Это? Похоже на магию психического вмешательства, но... заклинание напоминает Лунный удар, но оно установлено в гиноид. Не вижу, в какую часть механизма оно вставлено. Ясно, эту последовательность магии позже чем-то дополнили, но из этого исходят какие-то враждебные признаки. Луна парализует разум, принудительно ослабляя узы воли, чтобы эмоции вырвались от фантомного удара. Это... магия, которая заставит Паразита прийти в бешенство?»

Намеренно заставить оружие выйти из-под контроля... бессмысленность этого сбила Тацую с толку. Как раз тогда зазвонил информационный терминал. Разум Тацуи вернулся из информационного измерения в физическое, так же известное как этот мир. Звук обозначал, что пришло экстренное письмо. Тацуя быстро его открыл. Поле отправителя было пустым, так же, как в том письме, полученном им дома. В письме была написано: «Быстро уходи оттуда».

Похоже, кто-то знал, где сейчас Тацуя, и у него были причины его предупредить. Как только Тацуя прочел письмо, своим «зрением» увидел, как разворачивается магическая атака. Магия высвобождения «Молния» и магия психического вмешательства «Иллюзия». Он не подозревал о готовящемся ударе. Даже если сумеет выхватить CAD, всё равно не успеет активировать магию.

Оценив положение, Тацуя решительно высвободил Псионы с обеих рук.

Хлопок и Псионы с взрывом разбросало.

Прерывание заклинания (Грамм-снос). Антимагия, давлением Псионов сдувающая последовательности магии. Отчасти из-за того, что он активировал магию не в каком-то одном направлении и отчасти из-за того, что применил больше Псионов, чем обычно, точку удара скрыло. Тацуя практически налетел на мотоцикл и быстро умчался.

Толстый туман Псионов стал магической дымовой завесой, помешавшей погоне из бывшей Девятой лаборатории.

◊ ◊ ◊

На следующее утро они возвращались в Токио. В отличие от предыдущего дня, на лице Миюки было подавленное выражение. Хотя она пыталась казаться такой же, как всегда, улыбка сестры, похоже, бросила тень на глаза Тацуи.

Возвращаться в таком же купе поезда было скучно. Тацуя вернулся в гостиницу ближе к полуночи. Тогда она казалась вполне нормальной. Когда они увидели друг друга этим утром, не было ощущения, что что-то не так.

Однако когда они встретились с Якумо, зашли в поезд и начали садиться в купе — почему-то Миюки не села рядом с Тацуей, как обычно, — на её лице постепенно появились тучи, и сразу же стало понятно, что она заставляет себя улыбаться.

Это лицо явно показывало, что она не только чувствует себя нехорошо. Через каких-то пятнадцать минут они прибудут в Токио, но такую аномалию он не мог оставить на потом, когда они вернутся домой. Разумеется, его интересовало, что же раздобыл Якумо. Но сейчас Тацуя чувствовал, что в первую очередь он должен думать о Миюки.

— Миюки, что-то случилось? Или ты о чем-то беспокоишься...

— Тацуя-ниисама.

— Всё в порядке, Минами-тян.

Минами попыталась удержать Тацую от вопросов, чтобы прикрыть Миюки. Однако Миюки, в свою очередь, ей не позволила, и сунула руку в свою сумочку. Она достала маленькую карту памяти, используемую в мобильных информационных терминалах.

— Это? — Тацуя нахмурил брови и взял карточку.

— Мне это передали прошлой ночью Куроба-одзисама и Аяко-тян в гостинице.

— Они приходили к тебе в гостинице? — Тацуя повернулся к Якумо, хмурясь. Как смогли отец и дочь Куроба узнать, что Миюки там остановилась?

Они ничего не предприняли, чтобы это скрыть, но Йоцуба не всегда наблюдает за Миюки. Если бы она была им для чего-то нужна, они смогли бы быстро установить её местоположение.

— Ах да. Ту гостиницу спонсирует Йоцубы. Это было неразумно?

Взгляд Тацуи был острым, но Якумо, сидевшего рядом, это, похоже, даже не затронуло, когда он признался и раскрыл конфиденциальную информацию. Нет, не признался, ведь он не видел в этом ничего плохого. Да и у Тацуи не было причин для того, чтобы осуждать учителя.

— Внутри данные об Оружии П... данные о Куклах-паразитах и результаты расследования предстоящего эксперимента.

— Куклы-паразиты... это и есть Оружие П? — Повторив слова, которыми Миюки назвала Оружие П, Тацуя связал это с женскими моделями роботов, которые «видел» прошлой ночью.

Кукла-паразит — «Кукла» + «Паразит». Он не думал, что название такое уж прямое, но его было просто понять. Гиноиды из бывшей Девятой лаборатории явно были куклами с Паразитами внутри.

— Аяко-тян сказала, что да.

Не Мицугу, а Аяко. Наконец Тацуя понял причину подавленности Миюки. Аяко с самого детства чувствовала странное соперничество с Миюки, это было очевидно любому, кто их видел. Однако Тацуя знал, что Миюки тоже тайно считает Аяко соперницей. Их специализации совершенно отличалась, но Миюки всё ещё была ребенком и не хотела это осознавать.

Тацуя, не доставая карточку с коробки, положил её в карман. Его интересовало содержимое, но они как раз подъезжали к Токио и как знать, кто может за ними наблюдать или подслушивать... такой была отговорка, на самом же деле он не хотел делать ничего, что могло бы выглядеть, будто он хвалит Аяко.

Но, всё же, информация стоила похвалы.

— Тацуя-кун, ты не покажешь, что внутри? — Якумо почти свел на нет свою осторожность.

— Мастер, мы уже почти у станции. — Если будет отказываться слишком рьяно, это заметит Миюки, так что Тацуя уделил внимание тону, делая косвенный отказ.

— А по-моему, времени ещё достаточно.

— Мы быстро приближаемся.

— Всё в порядке, Онии-сама. — Казалось, что Тацуя будет отказываться до самого конца. Однако Миюки наклонилась к брату. Глядя вниз, она покачала головой.

Возражение осталось у Тацуи на языке, но он молча склонил голову и согласился с Миюки. В конце концов, сестра поняла, что он делает, так что дальнейшее сопротивление будет не ради Миюки, а ради него самого.

— Мастер, у вас есть терминал?

— Вот.

Тацуя достал кабель, чтобы соединить терминалы напрямую. Это была поездка на одну ночь, так что он взял лишь небольшой портативный терминал. Якумо и он прижались плечами, посмотрев в маленький экран. В тот миг, когда он об этом подумал, то понял, что это не такое уж приятное положение.

Якумо убедился, что шнур соединен с его терминалом и Тацуя переслал данные с карточки. Несмотря на то, что там было лишь текстовое содержимое и диаграммы, он просматривал его на большой скорости, как всегда. Якумо легко придерживался такой же скорости.

Обычно, чтение такого количества данных занимает пятнадцать-двадцать минут, но они управились за три минуты. Взгляд Якумо стал немного самодовольным.

— Поездка оказалась плодотворной.

Возможно, это была его любезность. Будь Миюки в нормальном состоянии, она, наверное, показала бы злую улыбку. Может быть, он ожидал некой обратной связи, потому что, прежде чем Тацуя успел что-то спросить, Якумо передал данные из собственного терминала.

Через кабель перешли обычные досье. К ним было прикреплено три фотографии. Все имена и лица были китайскими.

— Это... персональные данные беженцев-оккультистов из Великого Азиатского Альянса?

— Оккультистов, проникших сюда с континента на прошлой неделе, — Кивнул Якумо в знак согласия с сомнением Тацуи относительно дополнительной информации о дате и времени. Тацуя сразу понял причину.

— Думаю, слишком хорошее совпадение.

В досье была также записана магия, в которой специализируются оккультисты. Дерево и камень, китайская магия, управляющая металлическими куклами. Магия психического вмешательства, временно дающая куклам волю, которая работает через изолированное информационное тело. В досье особое внимание уделялось технике, берущей под контроль изолированные информационные тела, которые находятся под управлением других волшебников. Было написано, что это искусная техника, приводившая в ярость изолированное информационное тело, как только оно выйдет из-под контроля волшебника. Все выделенные техники были такой же магией, которую Тацуя обнаружил на Кукле-паразите — похожей на Пикси робота в бывшей Девятой лаборатории.

— Видно, это не случайность. Были вызваны люди, которых они могут использовать в текущем эксперименте.

— Использовать? Если клана Кудо этого не замышлял... нет, хмм, — спросил Тацуя и сразу понял ответ. Как он и подумал прошлой ночью. Бессмысленно заставлять собственное оружие впадать в состояние берсерка. Обычно этого хотят лишь враги.

— Этот инцидент не так прост. Хотя если это осознать, то замысел окажется простым.

«И вправду, как и сказал Якумо», — подумал Тацуя. Слишком сложные приготовления были закручены вокруг простой хитрости, и на каждом этапе осуществления ожидания всё увеличивались. В конце, когда всё будет сделано, невозможно будет сказать, для чего же на самом деле предназначался эксперимент...

На панели купе высветилось сообщение «прибытие на станцию». Объявления они не слышали.

— Минами, спасибо за усилия.

У них оставалось мало времени, и лишь в этом месте нашлась свободная минутка. Подумав об этом, Тацуя поблагодарил Минами.

Минами кивнула и резко выключила свою силу. Тут же их ушей достигло повторное объявление. Псионовый щит и звуконепроницаемый барьер, который возвела Минами, исчез.

Взгляд Минами снова упал на Тацую, и она поклонилась, не вставая.

В этом году церемония открытия Турнира девяти школ проводилась второго числа, соревнования начнутся пятого, а закончатся пятнадцатого. Это значит, что соревнования продлятся одиннадцать дней, на один больше, чем в прошлом году.

Дней стало больше, но место осталось тем же. Команда Первой школы выехала, как обычно, в день церемонии открытия в восемь утра, большой автобус и инженерный фургон выехали к гостинице, расположенной рядом с местом проведения.

Группа состояла из двенадцати парней и двенадцати девушек официального дивизиона, девяти парней и девяти девушек дивизиона новичков, восьми техников и четырех стратегов, в общей сложности пятьдесят четыре человека. На два больше, чем в прошлом году. Это было из-за изменений в правилах Турнира. Однако даже с возросшим числом в большом автобусе оставались свободные места. В прошлом году вся команда техников ехала в грузовике, но на этот раз четыре было в фургоне и четыре в автобусе. Двое из тех, что в автобусе были Тацуей и Исори. Поскольку в дополнение к работе техников они служили стратегами, их следовало включить в автобус как часть оперативного штаба, хотя легко можно было догадаться, кто больше всего настаивал на включении этих двоих.

В этом году к команде техников добавилось двое новичков. Один парень и одна девушка. Сумису Кэнто, парень, с восторгом смотрел на Тацую, тогда как девушка пускала на него холодные взгляды.

— Почему этот тип взял на Турнир робота-горничную? — съязвила Касуми, уставившись на Пикси, которая расположилась в инженерном фургоне.

— Касуми-тян, это грубо называть Шибу-сэмпая «этим типом». И это не робот-горничная. Это Гуманоидный помощник по дому, — Изуми беспокойно отругала сестру. Казалось, что Касуми стала относиться к Тацуе лучше, но с того происшествия перед тестами, позиция Касуми ожесточилась.

Даже Изуми не знала, почему Касуми так невзлюбила Тацую. В конце концов, в том происшествии была наполовину виновата и Касуми. Хотя Изуми казалось, что тогда Тацуя ответил немного резковато, причина их плохих отношений была не в этом. Вот почему Изуми ничего не говорила о самом ворчании Касуми.

Она просто не хотела, чтобы это услышала Миюки, которая глубоко уважала Тацую, она не списала бы такие слова просто на шутку. В общем, мотивировало Изуми эгоистическое желание не оставлять плохого впечатления перед дорогой сэмпай.

— Робот-горничная или 3H или что там ещё. Это всё одно и то же. — К счастью, Касуми не подозревала о темных мыслях младшей сестры. Она не была глупышкой, просто она столь сильно зациклилась на Тацуе. — Если ему так нужен интерфейс HAR, не нужно, чтобы он выглядел как красивая маленькая девочка.

— Внешность 3H установлена на двадцатипятилетнюю женщину. Называть её маленькой...

— П-проблема не в этом! Я говорю, что нет нужды делать это такой красивой! Основные пользователи HAR — девушки, было бы достаточно сделать это похожим на старушку!

Изуми была не согласна с Касуми в том, что эстетика неважна, но поскольку подумала, что на этот раз в словах Касуми есть доля истины, не спорила... впрочем, что бы она ни сказала, это всё равно не пробилось бы сквозь вспыльчивость Касуми.

— В конце концов, 3H сделали такими прекрасными, чтобы угодить извращенцам, думающим «я хочу, чтобы обо мне заботилась красивая девушка!». Взять что-то такое на Турнир девяти школ...

— Касуми.

Касуми так поглотилась в свою болтовню, что даже не заметила, как сзади подошла сэмпай. Вздрогнув, она робко обернулась.

— О чём ты так волнуешься?

На неё смотрели пытливым взглядом.

— Н-ни о чём.

— О? Ладно, нам уже пора выезжать.

Касуми вздохнула с облегчением: видно, ту её речь не подслушали. Оглядевшись, она увидела, что почти все сэмпаи и такие же новички, как она, уже вошли в автобус.

— Прошу прощения, Китаяма-сэмпай!

— Мы причинили беспокойство.

Похоже, с Изуми и своей соратницей из дисциплинарного комитета она заговорила просто по случайности, когда те стояли в проходе. С благодарным взглядом, близнецы пробрались в заднюю половину автобуса.

◊ ◊ ◊

В этом году в автобусе не было ни недовольных, ни происшествий. Делегация Первой школы благополучно прибыла в гостиницу. Даже маленьких трудностей не случилось, всё шло по плану, и теперь приближалась церемония открытия.

Тацуя уже пришел на место проведения. В отличие от прошлого года он был в собственной форме. Глядя на шестерню с восемью зубьями, украшающую его форму, Миюки счастливо улыбнулась.

— Миюки, почему ты улыбаешься? — спросил Тацуя, вдруг увидев сестру в таком радостном настроении. Он мог быстро понять, улыбается Миюки искренне или наигранно.

— Форма Магитеха на тебе прекрасно смотрится, Онии-сама. Я счастлива.

— Что, опять. Ты уже четыре месяца на неё смотришь.

Тацуя выглядел слегка озадаченным. За Миюки была Минами, она холодно на него смотрела, будто говоря: «что же она сказала», — но в этом месте она была меньшинством.

— Я тоже думаю, что она тебе идет, Тацуя-сан!

— И я.

Восторженно (соревнуясь?), Хонока тоже согласилась, затем присоединилась и Шизуку.

— Ага. Полагаю, это потому что в прошлом году форма была позаимствована. В прошлом году в этом чувствовалось что-то неправильное, — добавила Субару.

Эйми кивнула в знак согласия. Похоже, все участницы второго года были единодушны с Миюки.

В официальном дивизионе участвовали не только второгодки, но и третьегодки. Взяв штурмом прошлогодний дивизион новичков, это были пять текущих представительниц второго года из двенадцати официального дивизиона.

Миюки будет участвовать в одиночном «Разрушении ледяных столбов», Шизуку и Канон в парном, Хонока и Субару в «Иллюзорных звездах», и Эйми будет частью парного «Гребца и стрелка». Тацую окружили эти пять плюс Минами из первого года. Хотя Тацуя это отрицал бы, с точки зрения постороннего выглядело так, будто у него гарем. Более того, его одногодок, Томицуку и Морисаки, а также Микихико, которых выбрали на «Код монолита», поймал их сэмпай Саваки и увел к третьегодкам.

Тацуя не был особо плох с девушками. В сущности, они его вообще не беспокоили. Но, как и ожидалось, быть одиноким парнем в группе из шести потрясающих девушек было волнительно даже для него. На предыдущей церемонии открытия Субару и Эйми держали дистанцию и не подходили, так что это изменилось. Однако из предыдущего замечания Субару стало ясно, что они обращали на него внимание даже тогда.

Чтобы слишком часто не смотреть на дам, Тацуя осмотрелся и заметил «знакомого», которого тоже окружали девушки. Похоже, он тоже увидел Тацую. Наверное, заметил взгляд. С хвостом из девушек в одинаковой форме Третьей школы, Итидзё Масаки пошел к Тацуе.

Тацуя тоже пошел вперед, будто чтобы его поприветствовать. Хонока и Эйми, разумеется, расступились. Тацуя и Масаки встретились, сопровождаемые девушками. Однако Масаки был не единственным парнем — рядом стоял Китидзёдзи Шинкуро.

— ...Давно не виделись, Шиба-сан. — Однако Масаки сперва заговорил с Миюки.

— Да. Давно не виделись, Итидзё-кун.

Масаки со значительным усилием напряженно улыбнулся, тогда как Миюки ответила потрясающей фальшивой улыбкой; все неловко переглянулись. В такой подавленной атмосфере заговорил Китидзёдзи:

— Рад, что с Йокогамы ты не изменился, Шиба Тацуя-кун.

— Рад видеть, что ты хорошо поживаешь, Китидзёдзи. — Хотя его слова казались резковатыми, Тацуя ответил дружеским выражением на лице, затем перевел взгляд на стоявшего рядом парня. — Тебя тоже, Итидзё. Ты выделился в Йокогаме. Поистине Багровый Принц.

— ...Пожалуйста, не говори так, — тонко нахмурился Масаки, когда Тацуя проговорил его прозвище совершенно серьезным голосом.

— Тебе не нравится? Я не высмеиваю тебя или что-то такое.

— Я не люблю хвастаться на показ. Просто Итидзё, ладно?

— Хорошо.

Обыденно — или, скорее, невинно — Тацуя кивнул. Масаки, похоже, удивился. Но что же он нашел таким удивительным — не сказал.

— Кстати, Шиба... не против, если я буду так тебя называть?

— Без проблем.

Девушки из Первой и Третьей школ уже начали перемешиваться. В части девушек Третьей школы была некоторая настороженность (очевидно к кому), но гармоничная болтовня взяла верх. На таком фоне из девчачьих голосов, Масаки понизил голос и заговорил к Тацуе:

— Не думаешь, что в этом году Турнир какой-то странный?

Хотя это была явно резкая смена разговора, лицо у Масаки было серьезным. Как и у Китидзёдзи.

— Странный? Я знаю лишь о прошлогоднем, так что не могу сказать.

Слова Тацуи были лишь половиной истории. Вообще-то он предполагал, к чему клонит Масаки. Однако не был уверен. Поэтому решил, что сперва нужно услышать Масаки более ясно.

— Я могу понять смену игр.

— У комитета Турнира есть такие полномочия.

Похоже, Китидзёдзи не хотел просто поздороваться и отстраниться, он тоже присоединился к разговору.

— Так же очевидна склонность к военным соревнованиям, но учитывая последние годы, это разумно.

— Однако последнее соревнование, «Кросс с препятствиями», заметно выделяется.

— Верно. Это заходит слишком далеко, оно совершенно иного характера.

— Изначально оно было частью военной подготовки для лесных боев, забавно называть это соревнованием. Хотя разглашено очень мало информации, и у меня есть лишь наброски... четырехкилометровую область даже активные войска редко используют, это больше подходит для крупных учений.

— Делать из этого соревнование для старшеклассников, и, ко всему прочему, ставить на последний день, когда все устанут... слишком рисковано.

— Более того, будут участвовать все второгодки и третьегодки. Участие не принудительно, но поскольку ограничено время, вряд ли кто-то останется сидеть в сторонке.

— И не только. Как бы получше выразиться... Турнир девяти школ — это своего рода шоу. Нельзя отрицать, что именно с этой стороны общество смотрит на волшебников.

— Но даже из маленькой части «Кросса с препятствиями» нельзя сделать шоу. Даже в лесной местности на «Коде монолита» есть возможность у монолитов наблюдать за нападением и защитой. То же самое нельзя сказать для «Кросса с препятствиями».

— Если не ради зрителей или телевещания, то остается лишь заключить, что есть какая-то другая причина.

— Разрешить и провести такое соревнование... Похоже, этот Турнир девяти школ не только для нас, учеников, здесь снова замешана чужая воля.

Слушая Масаки и Китидзёдзи, Тацуя был впечатлен. Его подтолкнуло к расследованию сообщение от неизвестного. Но эти двое своим познанием обнаружили факторы того, что кто-то тайно вмешался.

— Это результаты расследования семьи Итидзё?

— Э? Нет, это немного... думаешь, это необходимо?

— Если тревожишься и есть средства для расследования, лучше его провести. Ну, если нет ресурсов на такое дело, тогда уж ничего не поделаешь, — ответил Тацуя. Он не собирался никого провоцировать, но такая уж у него была манера речи.

— Конечно, у нас есть ресурсы! Я хочу сказать: необходимо ли заходить так далеко!

— Фраза «кое-что лучше оставить неизвестным» — ложь. Как много неприятностей возникало из-за нехватки информации, я никогда не слышал о случае, когда избыток информации мешал. А ты, Итидзё?

— Нет, но по сравнению с тем, это...

— До последнего дня Турнира, до «Кросса с препятствиями», осталось двенадцать дней. Не скажу, что это много, но я также не могу сказать, что мы должны сдаваться, потому что с этим ничего нельзя поделать.

— Масаки, думаю, в этом Шиба-кун прав, — умиротворенно заговорил Китидзёдзи к поджавшему губы Масаки.

— Мы сейчас заняты, но, думаю, Гоки-сан сможет что-то обнаружить.

Гоки — так звали главу семьи Итидзё, отца Масаки. Своими словами Китидзёдзи поддерживал Тацую.

— ...Понял. Я объясню всё семье, — ответил Масаки, но не Китидзёдзи, а Тацуе.

Пока Тацуя, Масаки и Китидзёдзи вели супер серьезный разговор, несколько неподходящий для вечера, девушки из Первой и Третьей школы наслаждались своей беседой и им не мешали. Тогда одну из них и окликнул ученик из Четвертой школы.

— Шизуку-сан.

— Харуми-ниисан?

Хонока тоже знала того юношу, Нарусэ Харуми, и обменялась с ним кивком.

Когда Шизуку обратилась к нему «ниисан», Миюки вспомнила, что в Четвертую школу ходит двоюродный брат Шизуку. Вспомнив это, она смогла в притворном неведении отвести внимание от следовавших за ним двух первогодок.

Ненадолго отойдя, обменявшись словами с братом и несколько раз кивнув, Шизуку вернулась к Миюки.

— Миюки, у меня есть просьба.

Вид у Шизуку был немного извиняющийся.

— Что такое?

— Мой двоюродный брат хочет представить своих кохаев Тацуе-сану.

— Онии-саме? — Нацепив на лицо вопросительное выражение, Миюки подумала: «так вот почему они пришли».

— Да. Мой брат из Четвертой школы, но его кохаи слышали о Тацуе-сане и хотят с ним встретиться.

У каждой школы магии была своя направленность. Первая и Вторая школы учили по международным стандартам. Третья чтила военные традиции, изучая боевую магию. Четвертая школа, напротив, склонялась к магическому ремеслу и инженерии, которые можно практиковать в лабораториях.

— Если Онии-сама не против. Но не думаю, что он будет возражать, — сказала Миюки и пошла к Тацуе. И как раз разговор с Масаки и Китидзёдзи заканчивался. — Онии-сама, ты не занят? Кохаи из Четвертой школы хотели с тобой встретиться.

— Со мной? Хм, хорошо.

Масаки и Китидзёдзи кивнули, убежденные по другой причине, нежели понял Тацуя. Настолько хорошо сочетались достижения Тацуи и Четвертая школа.

— Итидзё-сан, Китидзёдзи-сан, ничего, что мы позаимствуем Онии-саму ненадолго?

— В-всё в порядке. Мы как раз закончили, — ответил Масаки, снова растерявшись, потому что она обратилась к нему.

Миюки изящно улыбнулась, поклонилась и повела Тацую к ожидавшей их Шизуку.

— Ещё увидимся, Итидзё, — попрощался Тацуя.

Ответа не последовало. Масаки всем сознанием сосредоточился на улыбке Миюки.

— Меня зовут Куроба Фумия. Рад встрече, Шиба-сэмпай.

— Приятно познакомиться, я — Куроба Аяко. Мы близнецы, Фумия младший.

После того как их представил двоюродный брат Шизуку, Фумия и Аяко поприветствовали Тацую впервые.

Они не вели себя странно.

— Рад познакомиться, я — Шиба Тацуя.

Как и Тацуя.

— Однако я из Первой школы. Не ваш сэмпай.

— Даже если школа другая, Шиба-сан наш сэмпай в магии.

— Хотя мы из Четвертой школы, наши инженерные способности не очень хороши, можно попросить тебя дать нам пару советов? Меня и брата очень впечатлили твои навыки, Шиба-сэмпай.

Конечно, всё это было для того, чтобы Аяко и Фумия проще связывались с Тацуей. Вот почему Миюки ничего не делала, что могло разрушить игру их двоих, и поскольку у них не было уверенности, чтобы притворяться другими людьми, они пришли самими собой.

— Во время Турнира девяти школ это будет невозможно, но если будут другие возможности, я не против.

— Правда?!

— Спасибо огромное.

Вполне естественно для них двоих, в особенности для парня Фумии, избегать общаться с красавицей Миюки, но это тоже было для того, чтобы укрепить иллюзию их первой встречи. Благополучно создав впечатление, что они и Тацуя — незнакомцы, они вернулись к группе Четвертой школы.

Вечер следовал формату буфета без назначенных мест. Но, как и каждый год, каждая школа сидела за своим столом. Когда Масаки вернулся к столу своей школы, девушки последовали за ним.

Почти настало время речи гостей. Не имея больше знакомых, с кем можно поговорить, Тацуя тоже с остальными девушками вернулся к столу своей школы.

— Тацуя, кто были те ученики из Четвертой школы? — рядом сел и спросил Микихико.

— Двое первогодок? — Конечно, Тацуя его заметил. Потому не выказал никаких признаков удивления этой внезапности, отвечая естественно.

— Да... эти двое, они назвались «Куроба», да?

— Ты читал по губам? — спросил Тацуя с намеком на упрек. Конечно, намеренно.

— Извини, я не хотел подслушивать.

С другой стороны, виноватый голос Микихико не был обманом. Характер у него был искренним, он на самом деле почувствовал вину, и неважно, был виноватым или нет.

— Ничего. Мы всё равно не говорили ни о чём важном.

Микихико вздохнул с облегчением. Однако вскоре у него снова потемнело лицо.

— Тебя что-то беспокоит в них двоих?

Передав Тацуе стакан воды, Микихико нерешительно открыл рот:

— С весны начал ходить один слух... что под Йоцубой есть отдельная семья, которую называют Куроба. Даже среди ветвей Йоцубы, семья Куроба особенно сильна.

— Этой весной... довольно внезапно. Думаешь, они двое связаны с Йоцубой?

— Я не уверен на все сто.

— Хотя Куроба — не такая уж и редкая фамилия, нельзя с уверенностью сказать, что это другие, да?

— В таком случае сама фамилия Йоцуба не такая уж и редкая.

Импровизированный довод Тацуи Микихико обрушил той же логикой.

Если пойдет дальше, это лишь укрепит мнение Микихико. Поэтому Тацуя сместил углы:

— Ясно. Так ты говоришь держаться от них подальше?

— Это не... ну, немного. По крайней мере не проявляй инициативу, не подходи к ним первым.

— Значит, всё будет нормально, если они подойдут ко мне?

— Неприятности всегда тебя находят, с этим ничего не поделаешь.

Тацуя посчитал это жестоким. Подумал было что-то сказать в ответ, но, к сожалению, не успел. Свет погас — начали представлять гостей.

Первым вышел на сцену командир базы, предоставившей место для проведения Турнира — выступил он весьма кратко — затем был директор магической ассоциации и ректор Национального университета магии. После таких выдающихся личностей, которых обычному школьнику никогда не увидеть, должен был появиться Кудо Рэцу, завершив приветствие своим ежегодным обращением.

Однако на этот раз старейшины не было.

По залу прошелся шепот. Не только среди учеников, но и среди гостей. Ученики Первой школы не были исключением. Однако были также и ученики, которые обсуждали, почему он не пришел.

— По-видимому, старейшина не очень хорошо себя чувствует.

Когда Хонока с озадаченным выражением на лице посмотрела влево и вправо, Шизуку подошла сзади и заговорила.

— Правда? — с удивлением обернулась Хонока. Та кивнула:

— Я услышала вон там.

Шизуку указала туда, где приглашенный член парламента говорил с секретарем магической ассоциации. У кого же из них она это услышала... сказать это мог любой, решила слушавшая в стороне Миюки.

◊ ◊ ◊

Из участниц Первой школы было пять второгодок и семь третьегодок. Номер мог вместить двух. Таким образом можно было второгодок и третьегодок поселить вместе (участниц первогодок было девять, но поскольку одну девушку в целях учебы взяли в команду техников, их было десять, что позволило им не селиться в номера к старшеклассницам).

Хоноку поселили с Шизукой, Эйми с Субару. Миюки, лишнюю со второго года, и Канон, лишнюю с третьего, решили поселить вместе.

В команде техников было трое парней из третьего года, одна девушка из третьего года, два парня со второго, одна девушка со второго, один парень с первого года и одна девушка с первого года. В итоге Тацую решили поселить с Исори.

И произошло что-то нехорошее.

В гостинице не было вечерней переклички. Часовые ночью патрулировали территорию гостиницы, ведь она являлась военным объектом, но никто из них не заходил в номера. Миюки и Канон делили номер. Тацуя и Исори тоже. В этом не было большой проблемы. По крайней мере представители Первой школы, исключая первогодок, считали это разумным. Вот только когда закончился вечер, перед Тацуей стояла Миюки, не Исори.

— Старейшина Кудо отсутствовал, да? — Миюки сидела прямо на кровати, болтая с Тацуей, который переодевался. У её ног стоял чемодан с её сменной одеждой. Она здесь была не для того, чтобы просто поговорить или поиграть. — Из того, что слышала Шизуку, у него ухудшилось здоровье...

— Должно быть, прикрытие. Ну, даже если могли какие-то аномалии прийти к его физическому, умственному или эмоциональному состоянию, есть иная причина пропустить вечер.

Буквально говоря, Кудо Рэцу сошел с ума. Миюки поразил вывод Тацуи. Хотя в номере сейчас были лишь они, это было явно безжалостное замечание в отношении главы японского магического общества.

Но правда в том, что Тацую поразил поступок Миюки намного, намного сильнее. Неважно, сколько её умоляла Канон и неважно, что Канон и Исори помолвлены, Тацуя считал, что что-то не так с рукой помощи, позволившей девушке и парню до замужества провести ночь вместе.

В мыслях он не убегал от того обстоятельства, что останется в номере с Миюки. Не то что сбежать, даже сопротивляться было бы тщетно. Больше всего Тацуя беспокоился о том, что если это выплывет наружу, то репутация сестры пострадает. С другой стороны, удобно, когда в номере остановилась Миюки вместо Исори. Вот почему он её не выпроводил.

— ...Тем не менее, раз он использовал в качестве предлога болезнь, значит заперся дома. По крайней мере он не должен появиться тут. Мы не знаем, что он затевает, но без него удобнее.

И уже в преклонном возрасте девяноста лет он не должен производить магию или иметь такую выносливость, как прежде, но даже так он угроза, поскольку раньше был известен как «самый умелый в мире». Прошлый год он лишь на миг показал свои навыки, — на вечере всю залу накрыл магией психического вмешательства, и с первого взгляда обнаружил электронного червя, скрытого в CAD соревнования, — но доказал, что его титул «самого умелого» не ушедший титул. Такого противника нельзя недооценивать не только в открытом бою, но особенно при нападении на слабые места. Нет, он был мастером, которому Тацуя проиграет, даже если примет всерьез. Впрочем, волшебников клана Кудо он тоже принимал всерьез, но без Рэцу он чувствовал себя свободнее.

— Миюки, я пошёл, — сказал Тацуя, одетый в черное. Хотя ему хотелось стелс-костюм или варианта Мобильного костюма с функцией скрытности, Тацуя знал, что просит слишком многого.

— Будь осторожен, — поднялась с кровати и пожелала Миюки. Не сказала: «Я пойду с тобой», — она знала свои пределы и сдержалась.

Истина у неё в глазах умоляла взять её с собой, но Тацуя сделал вид, что не заметил.

— Миюки, помни, что ты не должна оставаться в этом номере. Если тебя обнаружат, просто любой ценой следуй примеру Тиёды-сэмпай и должным образом всё объясни.

Тацуя не врал и не перекладывал ответственность. Но его прямота в подстрекательстве её переложить бремя на старшеклассников была в это время такой смешной, что Миюки улыбнулась.

Тацуя пытался разузнать что-нибудь о «Кроссе с препятствиями». Конечно, он полагал, что оружие П — Куклы-паразиты — ещё не доставили. Он надеялся, что если разведает место проведения соревнования, то сможет догадаться, где установлены ловушки и где может быть засада.

Однако Тацуя не смог туда пробраться.

«Учитывая такую сложную систему безопасности, как Безголовый дракон проскользнул в прошлом году? — Обследуя систему безопасности, через которую даже муравей не проскочит, Тацуя мысленно щелкнул языком. Но сразу понял собственное заблуждение. — Это ведь случилось в прошлом году...»

В старые дни регулярные войска, позволившие вторгнуться на базу криминальному синдикату, просто бы расстреляли. А командование базы было бы так опозорено, что с радостью приняло бы смерть. Он был уверен, что параноидальная и строгая система безопасности была итогом прошлогоднего инцидента.

Он осторожно расширил своё «поле зрения», чтобы военные волшебники не заметили. Обычные псионовые радары не могли засечь «взгляд» Тацуи. Его беспокоило, что за базой наблюдают эсперы, которые могут ощутить его способность. Так слабо, что в любую секунду мог разорвать доступ, он пронзил мир своим восприятием.

На краю расширенного поля зрения он натолкнулся на знакомые «сущности». Тацуя видел не образы, а информацию. Структурная информация материального тела преобразовывалась подсознанием в сигналы, которые легко может понять сознание. Координаты в физическом измерении не менялись. Физически они были близко, но информационно — далеко. Это сказало ему, что это её высокоуровневая камуфляжная техника. Чего и следовало от неё ожидать, хвалил Тацуя в мыслях, направившись к «паре». На полпути он обратился к теням:

— Аяко, Фумия.

Вдруг появились признаки удивления. И тут же тени слились в твердые тела. Глаза у Тацуи уже привыкли к темноте, поэтому он увидел фигуру пораженной Аяко и довольного Фумии.

— Тацуя-сан, пожалуйста, не пугай так.

— Я не хотел.

— Тогда, пожалуйста, не заговаривай таким страшным голосом, — со здравой серьезностью протестовала Аяко. Она вздохнула с облегчением, хотя её глаза казались задумчивыми, в уголках появились слёзы.

Тацуя никак не возражал упрекам Аяко. Они, конечно же, были не на битве, но ментальным состоянием он определенно там был. Даже Тацуя понимал, что говорил слишком грубо.

— Так вы здесь, чтобы глянуть на место соревнования?

Тем не менее он не извинился.

— ...Да. Но безопасность очень сильна.

— И мы не можем пробраться, — добавил Фумия то, что Аяко не решалась сказать.

— Вам не удалось даже с магией Аяко? — выдал ужасный вопрос Тацуя, полностью застигнутый врасплох. — Ах, нет, извини. Я не хотел тебя упрекать, — увидев, как Аяко повесила голову от стыда, Тацуя сразу извинился.

Даже без вопросов было понятно, почему Аяко сожалела.

У Аяко была сильная сторона — уникальная магия «Абсолютное смазывание», также известная как «АС» (Абсолютный сумрак). Магия, которая настолько смазывает газовое, жидкостное, и физическое распределение энергии, что её становится невозможно обнаружить.

Магия АС принадлежала к типу Концентрации. И поскольку её можно было записать в последовательность активации, это была нормальная магия. Однако с уверенностью можно сказать, что обычные волшебники с трудом могут применять даже слабую версию АС — «Смазывание». Тацуя знал, что лишь Аяко может использовать АС.

Например, если звук «смазать», голос и музыка будут полностью смазаны в белый шум, из которого будет невозможно распознать смысл. Однако сам звук таким способом скрыть нельзя. Это на уровне «Смазывания».

Когда звукоизолирующая смазанная зона расширяется, «Смазывание» становится «Сумраком». Скорость активации и сила вмешательства у Аяко меньше, нежели у Миюки. Однако она может расширять зоны вмешательства большим размером, нежели Миюки. Вот почему эта магия восхвалялась как величайшая способность Йоцубы.

Аяко могла использовать свою способность на полную при недостаточном освещении в ночи на открытом воздухе. Она могла выборочно и мгновенно смазать собственное отражение или отражение союзников, и излучать электромагнитные волны, сливаясь с темнотой. Смазывая аудио волны и воздушные потоки, она могла уклониться от слухового и обонятельного обнаружения. Она могла слиться с ночью. Кодовое имя «Йору» (Ночь) дали ей на основе одного символа её имени, и вместе с тем оно выделяло её уникальную магию Совершенный сумрак.

— Ты тоже сюда пришел это проверить, Тацуя-ниисан? — спросил Фумия, и не для того, чтобы отвести разговор от Аяко. Он и вправду считал, что Тацуя может это сделать, когда Аяко и он не способны.

Рассеивание Тацуи и АС Аяко были похожи с точки зрения изменения события. Разложение материалов на базовые элементы — если посмотреть на это с другой стороны, то магия разрушает структуру материала и беспорядочно рассеивает базовые элементы. Можно сказать, что магия Рассеивания — это АС с большей глубиной и меньшим масштабом.

По правде, именно из-за Тацуи Аяко смогла научиться использовать АС, когда он всё ещё тренировался в главном доме Йоцубы. Тогда Тацуя был ещё в начальной школе, но уже освоил Разложение и Самовосстановление и выполнял боевую подготовку вместе с взрослыми. Тренироваться с ним было обычной практикой для волшебников Куроба. Поэтому Тацуя и показал Аяко, тогда ещё не знающей, какая у неё особая способность, и проходившей тренировку с одним из прислужников отца, легко понятную демонстрацию Разложения.

Элементальным взглядом он узнал, что она обладает похожей способностью. Таким образом, всё ещё юный Тацуя, пытаясь сделать её «товарищем», показал как применять АС, который базировался на Разложении.

Магия АС Аяко была похожа на ту, которой её научил Тацуя. И без преувеличений можно сказать, что благодаря Тацуе среди волшебников Йоцуба она создала себе имя Куроба Аяко.

Поэтому Аяко никогда не смотрела на Тацую как на простого Стража. И это было одной из причин, почему Фумия его обожал. Вместе с тем из-за этого близнецы Куроба и переоценивали его.

— Да. Но я тоже не могу пробраться.

Тацуя специализировался на бою и убийстве. Навыки прокрадываться врагу в тыл у него были почти превосходными, но всему этому его научил Якумо. А у неё была врожденная способность, он был ей не ровня. Куда не может пробраться Аяко, не проберется и Тацуя.

— Ясно... — уныло пробормотал Фумия.

— Попробуем ещё раз? Если Онии-сан присоединится, то, может, у нас получится. — И всё же он предложил нечто позитивное, даже если шансы были равны нулю.

— Нет, прорываться и поднимать шум — худший сценарий. Полагаю, мы должны сейчас спокойно уйти.

— Мудрое решение, — ответил Тацуе не Фумия и не Аяко.

— Кто тут?! — резко спросила Аяко.

Из леса поднялась стройная тень.

— Мастер, не могли бы вы выходить чуть приземистее? — Как и подразумевал вздох и ворчание Тацуи, тенью был Якумо.

— Как Тацуя-кун и говорит, лучше на сегодня отступить, — сказал Якумо. Даже не ответил на возражение Тацуи.

— ...Тацуя-сан, это?.. — осознав, что это Якумо, Аяко спросила Тацую, опустив настороженность.

— Да, этот тот, о ком ты и подумала, Аяко.

— Так он тот Якумо-сэнсэй, — сильно кивнул Фумия. Для них двоих, следующего поколения Куробы, разведывательной ветви Йоцубы, имя Якумо несло большое значение.

— Мастер, вы что-то нашли? — Спросил Тацуя.

Якумо покачал головой:

— Нет. На месте ещё ничего не установили.

— Вы смогли туда пробраться?! — машинально подняла голос Аяко, затем, запаниковав, закрыла рот ладонями. Успокоившись её детским жестом, Тацуя слабо улыбнулся. Но быстро стер улыбку и повернулся к Якумо:

— Мы сдались из-за системы безопасности, вы мастерски постарались.

Тацуя глянул на Аяко. Как и ожидалось, у неё на лице было горькое выражение, но не было и следа самоупрека.

— Нет, нет. В этом нет ничего особенного.

С другой стороны, Якумо чувствовал себя победоносно со своей нерушимой гордостью. Хотя этот Якумо мог сделать это умышленно, чтобы впечатлить Аяко, подумал Тацуя.

— Что там внутри? Хотя вы сказали, что там ничего нет.

Пассивные датчики магия Аяко могла без проблем свести на нет. Трудностью были активные датчики. Говорить, что Тацую не интересовало, как Якумо сумел обмануть все те разнообразные датчики, было бы ложью. Но было ясно, что вытащить это из него невозможно. Якумо не мог так просто показать свои карты. К тому же Тацуя считал, что главная цель должна иметь приоритет.

— Как ты и сказал. Сейчас там лишь обычные препятствия, это обычная лесная тренировочная площадка.

— Значит, вы не можете предположить, куда будут установлены Куклы-паразиты.

— Не могу. Но ничего не изменится, даже если мы узнаем, где их установят. Так там всё сооружено.

— Тогда это значит, что Куклы-паразиты по крайней мере способны независимо и долго работать в этой местности.

— Они ведь созданы специально для боя. Это многое говорит.

В конце концов, вылазка не удалась. Тацуя поблагодарил Якумо, пожелал спокойной ночи Фумие и Аяко, и они вернулись в свои соответствующие номера.

◊ ◊ ◊

По-прежнему была та ночь, когда встретились Тацуя, Куробы и Якумо. Тем не менее события продвигались на всех парах. Всё произойдет там, в тренировочном лесу, но вместе с тем подготовка завершилась в другом месте.

Для генерал-майора Саэки подъем наступал рано, а отбой поздно. Старшие офицеры называли её, долго прослужившую штабным офицером, опрометчивой, это было смешно, но не для её подчиненных. У батальона была любимая фраза: «быстро возвращать мир — работа генерала», — но Саэки не привыкла отвечать: «нынешнее положение является чрезвычайным для генерала». Даже сегодня поздно ночью она была в комнате командующего, детально изучая краткие доклады от батальона, который она отправила на Турнир девяти школ.

Она предпочитала бумажные доклады из-за секретности, несекретные отчеты она читала на современном экране. Увидев в уголку сигнал входящего вызова видеозвонка, Саэки нахмурилась.

В её бригаде 1-0-1 не было зоны ответственности. Немыслимо получить звонок от штаба JSDF по линии командира бригады, кроме чрезвычайных обстоятельств, вроде внезапных нападений. А получить звонок от Министерства обороны ещё немыслимее. Кто же это может быть... Саэки с подозрением ответила на вызов.

«Старейшина Саэки, простите за столь поздний час».

На экране показался джентльмен, который был даже старше неё. Саэки его знала.

— Хаяма-сан из Йоцубы? Давно не виделись.

«Для меня честь, что самый почитаемый генерал, старейшина Саэки, помнит такого смиренного слугу, как я».

Саэки, не меняя выражения лица, подумала: «Что за смиренный слуга?» — То, что она знала о Хаяме, само собой разумеется, были его отношения с Тацуей, которого под своё крыло взял Отдельный магический батальон. Когда они «забирали» Тацую, Саэки соглашалась на прямые переговоры, отправляя Казаму своим переговорщиком. В этом случае переговорщиком другой стороны выступал Хаяма. Саэки встречалась лицом к лицу с Майей очень редко, и то они просто обменивались любезностями. Она была уверена, что именно этот старый человек устанавливает переговоры между Йоцубой и бригадой 1-0-1.

«Мы побеспокоили вас в такой час, чтобы обсудить то, что мы предпочли бы держать между нами. Если вы сейчас заняты, то мы можем установить другое время».

Пока Саэки ушла в свои мысли, Хаяма снова спросил, удобно ли сейчас время. Саэки чуть было импульсивно не отказалась, но поспешно остановилась.

— Что ж, я вас выслушаю.

«Спасибо огромное. Тогда я передаю слово моей госпоже».

Саэки сглотнула, когда постигла смысл этих слов.

Почтительно поклонившись, Хаяма исчез с экрана.

«Рада вас видеть, старейшина Саэки».

На экране появилась красавица, одетая в тёмно-багровое платье, почти чёрное. Три года и десять месяцев назад она выглядела так же прекрасно.

— ...Йоцуба-сан, прошло много времени с тех пор, как мы последний раз виделись.

По спине Саэки прошёл неожиданный холодок. Это Йоцуба Мая, глава дома Йоцуба. Саэки за свою долгую карьеру в анализе разведданных хорошо знала не только силу Майи, но и силу Йоцубы.

«Я знаю, что вы сейчас заняты, старейшина Саэки, я буду краткой».

Мая говорила не только вежливо, но и дружелюбно. Её нежная улыбка, намного моложе её настоящего возраста, не имела совершенно ничего общего с теми ужасными впечатлениями.

Однако Саэки заставила себя запомнить всё, что сейчас слышит и видит. Физическое расстояние и расстояние в магии не связаны прямо. Может магия поразить цель, или нет, зависит не от физического расстояния, а от того, как далеко достигает информация. По правде, предыдущий глава клана Йоцуба, отец Майи, Йоцуба Гэнзо, показывался перед камерой, чтобы передать свой трюк и уничтожить врагов. И просто через видеосвязь Йоцуба Мая, возможно, может её убить. Предстань Саэки перед старшими офицерами и высокопоставленными чиновниками, она не поколеблется ни перед милостыней, ни от угроз. Но против того, кто как в буквальном, так и в переносном смысле держит твою жизнь в ладони, у неё не было другого выбора, кроме как быть очень осторожной.

— ...Что вы хотите?

«Я хочу поговорить о заговоре, в который ваша бригада вот-вот попадет».

Саэки лишь из-за стальных нервов удалось не измениться в лице. Но если бы она не собралась с духом заранее, то, скорее всего, вздрогнула бы.

«На Национальных играх доброй воли школ магии планируется террор, в частности на этапе "Кросса с препятствиями"».

— ...Вы знаете, кто заговорщик?

И ваша информация надежна? Подумала Саэки, но не спросила. Даже если бы это сказала не Мая, это — не шутки.

«Группа с полковником генштаба JSDF Сакаи в сердцевине, так называемые члены радикальной части армии, выступающие против Великого Азиатского Альянса. По крайней мере так говорят слухи».

Мая чуть хихикнула. Она явно намекала на то, что настоящий заговорщик кто-то другой, но тем не менее Саэки не спрашивала дальше. Было ясно, что, даже спросив, ответа она не получит.

«И вашей бригаде дадут роль исполнителей этого заговора».

— Я не намерена втягиваться ни в какой обман.

Ложью будет сказать, что Саэки не рассердилась. Она не была настолько глупой, чтобы шагнуть в очевидную ловушку. И она верила в своих подчиненных, что они тоже не настолько тупы.

«Мы тоже так считаем. Поэтому и попросили вашего времени».

Видимо, Мая сделала комплимент. Но Саэки была не в настроении благодарить. Даже если Мая — сильнейший в мире волшебник, она моложе Саэки на более чем десять лет. Не говоря уже о том, что заговоры — специальность Саэки. Предоставленная информация была удачей, но высокомерие Майи смердело невыносимо.

И самое главное: она не рискнет головой ради такого. Для этого Саэки была слишком сообразительной.

— Тогда о чём вы хотите поговорить?

«В свои заговоры они намерены втянуть и моего близкого».

— ...Имеете в виду офицера Оогуро?

«Впечатляющая проницательность. Поскольку у этого ребенка такой нрав, это неизбежно».

Мая вздохнула. И с экрана это не выглядело наигранным. Саэки тоже подумала, что она и Мая сошлись во мнениях.

«Просто мы не намеренны играть данную нам роль».

— Мне его остановить?

«Нет. Заговор был так старательно подготовлен, что я начинаю сомневаться, что радикалы — настоящие заговорщики».

Саэки пристально вгляделась в экран, Майе в лицо. Но даже своей проницательностью не могла углядеть истинные намерения Майи.

Как всегда, это не правда, что они ничего не знают. Было ясно, что по каким-то причинам Йоцуба стремилась разрушить группу полковника Сакаи.

Даже Саэки некоторое время была возмущена радикалами. И вправду, если начнется война, Великий Азиатский Альянс они победят. Однако мир состоит не только из Японии и Альянса. Однажды именно поэтому она помогла Казаме. Проще говоря, Фракция против Великого Азиатского Альянса во время Великой Индокитайской Войны и фракция, которая показалась сегодня, были двумя сторонами той же монеты. Нужно учитывать, что военные действия — это один из факторов многосторонней дипломатии.

Саэки никогда не считала, что военные должны оставаться в сторонке от внутренних и внешних дел. Приказам нужно было подчиняться, но она считала, что пока ничего не приказано — нет необходимости для самоконтроля. Тем не менее Саэки полагала, что фракция полковника Сакаи отклонилась от того, что для военнослужащих приемлемо.

Но это строго внутренние дела военных. Йоцубе просто нет ни необходимости, ни выгоды их устранять. Саэки твердо знала, что они не жаждут власти. Она была одной из немногих из военной верхушки, у кого была прямая связь с Йоцубой. Йоцуба применяет силу ради личных интересов лишь для самозащиты и возмездия. Саэки в этом была уверена.

Должно быть, это кто-то влиятельный, кто скрывается за Йоцубой, хочет избавиться от радикалов.

И она не могла задать эти вопросы прямо сейчас на этом самом месте.

«Поэтому мы и просим вашего содействия».

Опережая её вопрос, ей ответили просьбой.

— Вы просите меня... задействовать оружие?

«Нет, замести следы. Мы не хотим себя показать».

Наглые слова, хоть и произнесены спокойно. Потому что это была просьба к генерал-майору облазить всю JSDF и подчистить хвосты.

— И что я получу взамен? — Но Саэки держала эмоции в узде.

Мая загадочно улыбнулась.

«Влияние Десяти главных кланов на JSDF уменьшится».

Мая говорила не обо всех десяти кланах. Было понятно, что она имеет в виду самого Кудо Рэцу.

Саэки закрыла глаза, чтобы не видеть улыбку Майи. Немного подумав, она кивнула.

— Это мудро, госпожа? — спросил Хаяма, после того как переговоры Майи с Саэки завершились.

— Что? — ответила вопросом на вопрос Мая, хотя и поняла, что тот имеет в виду. Не будь это Хаяма, то уже закрыл бы рот. Но против дворецкого такая тактика не работала.

— О вмешательстве старейшины Кудо у нас есть лишь догадки.

— Вот почему я и не назвала имя Сэнсэя. К тому же... — бесстыдно похваставшись, Мая показала злую улыбку, — Если это так, то у нас нет ничего конкретного против этого фарса радикалов.

Хаяма, оставаясь бесстрастным, лишь кивнул.

— Наверное, это ложные обвинения. Однако заговор неизбежен. В конце концов, это ведь они отдали приказ уничтожить радикалов, — сказал дворецкий. Мая кивнула с той же злой улыбкой.

— И вправду, мы не можем идти против намерений наших спонсоров. Иначе нам бы пришлось прибегнуть к насильственным методам.

Между ними было, скорее, настроение сообщников, нежели госпожи и слуги.

— Если это так, то даже тайное вмешательство так называемого Чжоу Гунцзиня будет удобно. Хотя, беспокойство вызывает прикрытие Тацуи-доно.

— Показное шоу, как в прошлом году, было бы неприятным. Хочу, чтобы он был более послушен ещё хотя бы шесть месяцев, до нового года, — сказала Мая и помпезно вздохнула. — Искры и вправду летят в сторону Миюки-сан, но мы не можем приказать ему прекратить.

— Госпожа, думаете, старейшина Саэки поддержит Тацую-доно?

— Всё хорошо, мы не можем их остановить. В конце концов, мы можем лишь подать руку помощи. Только JSDF имеют смелость небрежно обращаться с этим ребенком, ставшим самым неудачным и худшим магическим оружием.

«А у нас на это смелости нет», — в мыслях пробормотал Хаяма эти невысказанные слова.

◊ ◊ ◊

После полудня Хонока и Шизуку пригласили Тацую и Миюки на обед, и не в комнату Тацуи, а в комнату Шизуку. Они вчетвером как раз шли на обед, когда в вестибюле, переполненном пришедшими поддержать игроков учениками, Тацуя услышал знакомый голос.

— Привет.

Это сильно напоминало прошлый год, но в этом году одежда была сдержаннее. В частности, Эрика была в спортивной рубашке без рукавов и брюках на три четверти длины; она помахала им рукой.

— Так ты пришла нас поддержать.

— Разумеется. Ах, двое других тоже пришли.

И как раз когда она это сказала, Лео подошел сзади.

— Эй ты, неси свой багаж сама... Тацуя, в чем дело?

В руке он держал сумку, но, невероятно, похоже, что сумка была Эрики.

— Эрика-тян, ключ... ах, Тацуя-сан, Миюки-сан, Хонока-сан, Шизуку-сан, добрый день.

Более того, из-за спины Лео появилась Мизуки, катящая дорожную сумку.

— Обедали? — прямо спросил Тацуя.

— Ещё нет, — кратко ответила Эрика.

— Вы позвали и Микихико?

Такое количество людей двойной номер не вместил бы. Тацуя и компания пошли на террасу кафе, зарезервированного для команд Турнира девяти школ.

Поскольку полдень, когда собирается больше всего народу, уже прошел, восьми людям не нужно было ждать, пока освободится свободное место. Когда они уселись, Микихико вдруг спросил:

— Похоже, вы пришли позже, чем планировалось, что-то случилось? — спросил он Мизуки. Однако первой ответила Эрика:

— Эх... — садистски улыбнулась она в его сторону.

— Ч-что! — попятился Микихико. Слишком поздно.

— Похоже, ты слышал о планах от Мизуки.

— Я получил письмо. Вот и всё, — поспешно тот ответил. Однако, похоже, нетерпение произвело обратный эффект.

— Эх? Мики, ты обменялся почтой с Мизуки?

— Да, потому что мы друзья, — резко ответил Микихико.

Эрика перевела взгляд на Лео, который сидел рядом с ним.

— Ты, у тебя есть адрес электронной почты Мизуки?

— Нет. Так как в этом нет необходимости.

В наши дни, благодаря видеочату, групповой чат широко распространился, поэтому в случаях, когда нужно переслать текстовое сообщение, обычно используют групповые сообщения. В большинстве своём, электронные адреса были нужны для пересылки большого количества данных и для того, чтобы посылать тайные сообщения, предназначенные одному человеку. Кстати, дело в том, что Тацуя знал адреса Эрики и Мизуки, но Микихико не был об этом осведомлен. Из-за заблуждения, что знание адреса девушки сродни тому, чего нужно стыдиться, лицо у Микихико полностью покраснело.

Ну а что до Эрики — улыбалась она уже во всё лицо. У Мизуки, которая сидела рядом Микихико, лицо было таким же красным, и она отвела взгляд. (Чтобы очистить любые недоразумения, они сидели вокруг двух круглых столов, размещенных вместе, порядок был таким: Эрика, Мизуки, Микихико, Лео, Шизуку, Хонока, Тацуя, Миюки).

Микихико, который не мог это вынести, наконец взорвался:

— Что за недопонимание ты тут делаешь! Не только я знаю адрес Шибаты-сан. Миюки-сан и Мицуи-сан и Китаяма-сан тоже его знают!

И лишь ещё глубже утонул в трясину.

— Тацуя-кун?

— Не я.

Микихико посмотрел на Тацую взглядом, говорившим: «предатель», — но такое ложное обвинение вовсе не возмутило Тацую.

— Кстати, Эрика, — сменил тему Тацуя, но не из-за Микихико, а потому что видел, что Мизуки уже на пределе. — Вы опоздали?

Эрика нахмурилась.

— Ага.

В наши дни система наземного транспорта уже решила вопрос заторов, а раз они прибыли позже, чем погрешность измерений, то, значит, по пути должны были случиться какие-то проблемы, которые просто нельзя проигнорировать. Внимание Эрики ушло от Микихико.

— У въезда на базу автобус столкнулся с демонстрантами, — видя шанс, тут же заговорила Мизуки.

— Демонстрантами? — спросила Хонока. Похоже, гостиница находилась довольно далеко от въезда на базу, так что они не узнали бы, даже если бы там произошла значительная суматоха.

— Да, эти... гуманисты, — ответила Мизуки для всех присутствующих; лишь Тацуя и компания там не были, Эрика и Лео тоже с ними столкнулись, у них на лице появился несчастный взгляд.

— Это всегда так, так... — Голос Эрики наполнился нескрываемым раздражением. — Большинство учеников старших школ магии идут в армию, вы делаете ошибку, проснитесь, армия лишь использует вас — говорили они. Да не ваше это дело.

Эрика становилась всё больше взвинченной и злой. Воспоминания Лео тоже были неприятными, но, в отличие от неё, он ничего не сказал.

— Что это за большинство такое! В чем смысл складывать показатель выпускников старших школ, которые поступили в университет, с показателем занятости выпустившихся студентов? Показатели разных популяций нельзя ни складывать, ни вычитать, ни умножать, ни разделять, хоть это-то нужно понимать! — Необычно логически заключила Эрика, хоть это и было неприятно.

Если её так оставить, то она будет жаловаться до бесконечности. Тацуя неохотно начал процесс тушения огня.

— Для демонстраций и пропаганды нужна не точность, а сильное влияние. Они тоже знают, что это софистика. Более того, у сорока пяти процентов выпускников университета магии есть некоторая связь с силами национальной обороны ещё до того, как они находят работу. Довольно большие показатели, так что тут ничего не поделаешь.

— Что! Тацуя-кун, ты на их стороне?

— Я? Невозможно, — горько улыбнулся Тацуя, будто заявляя: «разве я уже не присоединился к военным?».

— Неужели? Извини...

Конечно, Эрика поняла. Она смутно подозревала, что других альтернатив у него не было.

— Как бы там ни было, Мики.

— Моё имя Микихико.

Микихико посчитал, что этой своей излюбленной фразочкой она хочет сменить настроение.

— Ты, до сих пор зовешь её «Шибата-сан»? Даже если называешь Миюки «Миюки-сан»? Ведь можно же обращаться к Мизуки по имени.

— Да это совершенно не по теме!

Однако из-за Эрики обеспокоенность Микихико вернулась.

Пятое августа. Турнир девяти школ 2096-го года наконец начался. В этом году изменились не только соревнования, но и различные процедуры.

В «Разрушении ледяных столпов» и «Сбивании щита» будет три раздельных группы предварительного этапа, включающие девять участников (или девять пар), которые соревнуются три раза (три сета), победитель каждой группы выходит в финал. В «Гребце и стрелке» каждая пара сделает по одному заезду, очки будут давать за количество сбитых целей и за потраченное время.

На соревновании с наименьшим изменением в правилах, «Иллюзорных звездах», будет тоже 27 участниц, по три с каждой школы. Фиксированные четыре соревнования на сет изменились на три раунда с четырьмя участницами и три раунда с пятью. В какой сет пойдет участница будет решено жребием. Использование непрерывного полёта ограничили одной минутой. Это значит, что участницам каждую минуту придется приземляться.

«Код монолита» сменился с сеточного формата и финала на круговой формат, разделенный на два дня. Используя серии по пять одновременно идущих поединков, восемь поединков каждой школы пройдут за десять раундов. «Код монолита» будет на девятый и десятый день, затем во время последнего, одиннадцатого дня Турнира, будет «Кросс с препятствиями». Следует ожидать тяжелой физической и умственной нагрузки.

В первый день будут проходить отборочные этапы парней и девушек «Разрушения ледяных столпов», а также «Гребца и стрелка».

— Если время соревнований пересечется, для тебя это будет весьма затруднительно, Исори-сэмпай.

— Кажется, сейчас уже об этом бесполезно волноваться.

Рано утром в павильоне Первой школы Тацуя вздохнул с облегчением. Исори ответил улыбкой. Они изучали расписание игр этого дня. Будет девять матчей отборочного этапа для парней и для девушек. Вдвое меньше, чем в прошлом году. Каждая пара будет соревноваться в день лишь дважды. Нагрузка на игроков в этом соревновании существенно снизилась.

Вплоть до последнего года было по одной арене для парней и девушек, в этом году лишь одна арена для тех и тех. Так что, хотя плотность общего графика не изменилась, в расписании каждой школы появилось свободное время.

Тацуя вздохнул с облегчением, узнав, что гонка Эйми и бой Шизуку не пересекаются.

Тацуя отвечал за CAD Шизуку на «Разрушении ледяных столпов» и за CAD Эйми в «Гребце и стрелке». Его сильно просили они обе, но если гонка Эйми пересечется с матчем Шизуку и Канон, ему придется оставить Шизуку и Канон Исори.

К тому же «Разрушение ледяных столпов» и «Гребец и стрелок» во время соревнования требуют очень мало технического обслуживания. Лишь на «Сбивании щита» с его двумя раундами и «Иллюзорных звездах» с тремя периодами требуется замена и тонкая настройка CAD. Поэтому даже оставить парное соревнование одному технику — не проблема, но Тацуе не нравилась мысль передавать свои обязанности кому-то другому. Если до такого дойдет, ему будет довольно стыдно.

Эйми будет соревноваться в первой гонке утром, а Шизуку в четвертом и седьмом матчах. Пересечений нет.

— Тогда я пойду на «Гребца и стрелка».

— Удачи. С Шибой-куном я уверен, что волноваться не о чем. — С солнечной улыбкой, потраченной на парня, Исори проводил Тацую.

Недалеко от точки старта было три двери для игроков и персонала; Тацуя вошел в первую. Внутри никого не было. Тем не менее до начала гонки оставалось ещё полчаса. Технической команде уже следовало начинать работу, но для участников ещё было время.

— Доброе утро!

Как только ему на ум пришла эта мысль, его встретил решительный голос Азусы.

— Утро, Шиба-кун!

Он ещё не успел поздороваться в ответ, а сзади появилась Эйми. Тацую немного застигли врасплох, но он всё же ответил по порядку:

— Доброе утро, Президент. Эйми, вы пришли вместе?

Под «вместе» он подразумевал ученицу третьего года, вошедшую с Эйми. В связи с её тихим характером, она просто поклонилась Тацуе, он сделал то же самое.

— Ага, мы завтракали вместе. Тебе пришлось ждать? — спросила Эйми, хотя по виду и не скажешь, что её это так уж тревожило. Иначе это побеспокоило бы Тацую, так что он просто покачал головой:

— Нет, вовсе нет.

— Великолепно! — хлопнув в ладоши, Эйми ухмыльнулась. Сделай это кто-либо другой, показалось бы, что он хитрил, но Эйми это подходило идеально.

— Тогда начнем регулировку CAD, — заговорил Тацуя.

— Пошли туда, — сказала Азуса своему игроку.

Итогами первого дня было первое место парного соревнования Эйми и третье место команды парней «Гребца и стрелка». Пара Шизуку-Канон прошла в финальный этап, и выступление команды парней в «Разрушении ледяных столпов» тоже прошло с успехом.

— Эйми, прекрасная работа. Ты стреляла практически идеально.

— Спасибо, Субару. Я сама была потрясена.

На ужине вокруг кружились подобные яркие голоса, но не было никакого чувства легкой победы.

— Не ожидала, что Седьмая школа так прекрасно выступит.

Координаторы: Азуса, Хаттори, Исори, Канон, Тацуя и Миюки собрались в уголку, чтобы не нарушить настроение, и откровенно оценивали итоги первого дня.

— Мы взяли третье место парней и первое девушек. Они взяли первое парней и второе девушек, — сообщила Азуса. Хаттори посмотрел на результаты дня. Учитывая данные результаты, они были на втором месте. И ближайшим самым трудным соревнованием будет завтрашний одиночный «Гребец и стрелок».

— Они по-настоящему «Седьмая школа волн». Не думаю, что мы проигрываем в точности, но у них просто невероятные навыки, — Исори тяжело вздохнул. Хаттори осторожно добавил:

— Если Седьмая школа займет первое место в завтрашнем одиночном соревновании, это может стать выгодным позже.

— Потому что по разнице в очках они будут ближе к Третьей школе?

— Мне самому признавать подобное неохота.

Заняв второе место в дивизионе парней и третье в дивизионе девушек, Третья школа заработала 60 очков. Первая школа была впереди на 20 очков. Хотя они и лидировали, преобладала мысль, что это не будет длиться вечно. Потому что у них не было уверенности в завтрашнем одиночном соревновании.

— ...Наверное, будет лучше, если Шиба-кун будет отвечать за одиночного «Гребца и стрелка», как считаете? Если это будет он, кого бы мы ни послали, любой выиграет, — вдруг приметила Канон. Ну, теория, может, и была красивой, но лишь теория.

На собравшихся обрушилось пугающее давление. Канон машинально перешла в оборону, но Тацуя успокоил Миюки, а Исори — Канон. Столкновения удалось избежать.

— ...Менять техников уже нельзя. А даже если и можно было бы, то нет гарантии, что я смог бы изменить положение.

На первый довод всем — даже Канон — пришлось кивнуть в знак согласия, но ко второму она отнеслась с подозрением. Потому что девушки победили в сегодняшнем парном соревновании явно благодаря превосходной точности и эффективности их магической стрельбы.

— Полагаю, на сегодняшний успех значительно повлиял первый предварительный раунд. Уверен, что если те пары дадут совет — результат будет таким же.

Хотя это был, конечно, достойный аргумент, было очевидно, что Тацуя менял тему разговора. Однако на этот раз никто не возразил.

◊ ◊ ◊

Было открытым секретом, что Миюки остановилась в номере Тацуи, смысл чего разнился и ставился под сомнение. Из-за этого он больше не мог просто прийти в номер, как в прошлом году.

Конечно, он не мог на вечно остаться в кафетерии или вестибюле гостиницы. Хуже всего, гостиница была полной, так что сторонников каждой школы могло остановиться лишь двадцать. Остальные должны были оставаться снаружи. Останешься слишком на долго — и обратишь на себя холодные взгляды.

Для беседы группа Тацуи выбрала место у технического автомобиля для настройки CAD.

— ...Будто бы лагерь для туристов, — впечатлилась Хонока.

— Лагерь у гостиницы? — отвесила цуккоми Шизуку.

— Вот почему это так странно, не думаешь?

— Ты права.

Однако каким-то образом обмен завершился победой Хоноки.

Они сидели на складных стульях для лагеря, а перед ними стоял складной стол. Над головой, с крыши трейлера, протянулся тент.

Автомобиль, используемый командой техников Первой школы, был трейлером с кабиной. Учитывая, что в прошлом году у них был лишь маленький вагончик, это было заметным улучшением — почти роскошью. И вправду, ученики других школ с широко открытыми глазами смотрели на автомобиль Первой школы.

Можно было подумать, что за этой нелепостью стоит понятно кто, но на самом деле это была Миюки. В прошлом году она была возмущена — любимому брату пришлось ехать в такой рухляди; даже через год это недовольство не утихло, скорее даже увеличилось, она с силой протолкнула решение по улучшению условий для команды техников. Миюки хотела было, чтобы счет оплатила компания FLT (другими словами — отец), но в итоге она не смогла отказаться от доброты отца Шизуку.

Но тем не менее она всё равно настояла на том, чтобы Тацуя ехал в автобусе, вместе с ней. Миюки была довольно эгоистичной, когда дело доходило до брата. Ну, в конце концов, улучшился не транспорт Тацуи, а остальной команды техников, так что она, наверное, была справедливой.

Хотя мысль эта и была запоздалой.

— Вот, кофе.

— Спасибо, — ответил Тацуя. С ним заговорила не Миюки. Хотя с большой неохотой со стороны Миюки, это Пикси принесла Тацуе кофе. И не только Тацуе, она принесла кофе всем.

— ...Благодарю.

— ...

Ни Миюки, ни Минами не скрывали своё недовольство. Однако Пикси была системно интегрирована с кухней трейлера. Таким образом, им двоим не было чем заняться.

— О, большое спасибо. — Кэнто поблагодарил Пикси так естественно, будто говорил с человеком. На этот Турнир девяти школ он был помощником Тацуи, он достойно заслужил своё положение.

— Мизуки, Эрика ведь нормально себя чувствует? — Наверное, чтобы отвлечься от такого настроения, Миюки спросила о том, что слышала ранее. Тут сидели восемь человек: Тацуя, Миюки, Хонока, Шизуку, Микихико, Мизуки, Минами и Кэнто. Пикси, технически не человек, служила им официанткой.

— Она в порядке... просто Эри-тян сказала, что ей нужно кое о чем позаботиться.

Была поздняя ночь, снаружи было лишь несколько учеников. Тем не менее не только Первая школа припарковала технический автомобиль у стены, то тут то там проходили техники других школ, с завистью глядя на импровизированное чаепитие. Завтра это чаепитие будет, наверное, известно другим участникам из Первой школы. Так что завтра ночью людей тут соберется точно больше.

На самом деле Тацуя и Миюки тут были единственными, кого не пригласили прямо или не прямо. Ещё два человека пригласили также Лео и Эрику. Однако они пока так и не пришли.

— Лео говорил, что придет... — сказал Микихико, будто извиняясь. Он пригласил Лео через голосовой коммуникатор; он не был с ним в одной комнате. Ничего не поделаешь, что он не знает, куда пошел Лео, но Микихико был таким человеком, кто из-за такого чувствует необходимость извинений.

— Эм, о Сайдзё-сэмпае, по пути сюда я его видел. — Предоставил информацию кое-кто неожиданный. Заговорил Кэнто, улыбаясь Тацуе (и Хонока, и Миюки, сидевшие от него по обе стороны, напряглись, хотя он продолжал смотреть вперед). Кэнто работал тут с ужина, поэтому во время чаепития поспешил назад в свой номер, чтобы принять душ.

— Его остановил директор японского филиала Розена.

— Розена? — спросил Тацуя из-за той информации, которую ранее услышал от Микихико. Когда он повернулся к Микихико, тот вернул такой же вопросительный взгляд.

— Да, тот мужчина был, без сомнений, Эрнст Розен.

Зрительный контакт Тацуи и Микихико длился всего мгновение; Тацуя сразу же переключил взор назад на Кэнто. Тот, похоже, не заметил этого обмена, и ответил Тацуе с улыбкой, как подбежавший щенок, виляющий хвостом:

— Сайдзё-сэмпай выглядел весьма обеспокоенным.

И как только Кэнто договорил...

— Что там обо мне? — присоединился к беседе Лео, будто ожидая подходящего времени.

Кэнто не сплетничал, но он не смог избежать неловкости от такого подшучивания над сэмпаем.

— Он говорит о том, как видел тебя в вестибюле с Эрнстом Розеном, — прежде чем неловкость успела проявиться, Тацуя заговорил с Лео.

— А, ааа... ну, это заняло немного времени. Виноват.

— Это не проблема. Это ведь не официальное собрание.

Как и почувствовал Кэнто, разговор Розена с Лео был не из приятных. Не намереваясь развивать эту тему, Тацуя предложил Лео стул.

Чаепитие закончилось в десять вечера. Микихико, Лео и Кэнто (технически — парень) проводили Шизуку, Хоноку и Мизуки назад в их номера. Миюки и Минами остались, якобы помочь убраться.

То, что Миюки и Тацуя остановились в одном номере, было открытым секретом. Тем не менее Миюки не была настолько смелой, чтобы Хонока и остальные увидели, как она отправляется в номер Тацуи. У неё ещё не было столько дерзости. И Хонока тоже не хотела видеть, как Миюки и Тацуя счастливо вместе исчезают за дверью. Миюки осталась тут для блага их обеих. Ну а Минами на самом деле осталась, чтобы убраться, её «инстинкт горничной» был особенно сильным.

Гордость Минами была полностью удовлетворена. Потому что Тацуя позвал Пикси, и она не успела убраться.

Под взглядом Тацуи Пикси села на складной стул. Она закрыла глаза и обеими руками закрыла уши. Тело 3H получало аудио не только через уши, и даже если она опустила веки, оптические сенсоры всё ещё были способны визуализировать окрестности. В любом случае можно было просто выключить внешние сенсоры, так что технически это действие было бесполезным. Но Пикси повела себя по-человечески потому, что применяла не механические чувства.

— И как? Что-то обнаружила?

««Нет, не могу почувствовать никого из моих собратьев»», — ответила Пикси активной телепатией стоявшему перед ней Тацуе. Как только закончилось чаепитие, Тацуя приказал Паразиту внутри женского робота найти Кукол-паразитов.

По информации от Куробы, Куклы-паразиты — по сути дела те же сущности, что и Пикси. Похоже, они — попытки Кудо, знавшего о Пикси, её скопировать. По крайней мере так думал Тацуя. Конечно, их тела были не для домашней работы, они, без сомнений, были сделаны для боя. Но учитывая, что они в форме женщин, а не мужчин, очевидно, что ученые взяли за основу Пикси.

Паразиты могут чувствовать своих товарищей. Не только те, кто захватил человеческого хозяина; те, кто в человеческом хозяине и те, кто в механическом, могут чувствовать друг друга, что доказал февральский инцидент. Даже если сейчас все находятся в механических хозяевах, обоюдное обнаружение по-прежнему должно быть возможным.

Пикси не смогла ощутить Кукол-паразитов потому, что они в состоянии, в котором их нельзя отследить, подумал Тацуя. Просто невозможно, чтобы действующие Паразиты внутри машины не смогли ощутить друг друга. Также не исключено, что Кудо попросту ещё не привез их сюда.

«Может быть, они в состоянии покоя. Довольно осмотрительно...»

От Пикси Тацуя слышал, что неактивных Паразитов труднее обнаружить. Инженеры Кудо тоже об этом знают? В любом случае этой ночью он установил, что искать место хранения Кукол-паразитов будет трудно, по крайней мере пока они не станут активными.

К Тацуе подошла Минами — уборка была закончена. Продолжать искать будет непродуктивно.

Он приказал Пикси запереть трейлер и войти в режим сна, затем вместе с Миюки и Минами вернулся в гостиницу.

◊ ◊ ◊

Шестое августа, второй день Турнира.

Летом светает быстро. Тем не менее сейчас небо было темным, только начинал проявляться синий оттенок. В темной комнате Миюки сидела у кровати. Она смотрела на спящее лицо любимого брата.

Без сомнений, многие бы удивились, если бы узнали, что Тацуя крепко спит. Миюки оставила номер темным, но включи она свет — всё равно его не разбудит. Даже шум в комнате его не разбудит.

Вне зависимости от глубины сна, Тацуя вставал точно вовремя, с этим согласятся многие. Он всегда вставал в то время, которое для себя установил. В будильнике не было нужды. Его биологические часы были очень точными. К тому же на любую злобу или вражду он отвечал даже во время сна. Даже если крадущийся будет тише воды и ниже травы, и попытается навредить ему или Миюки, Тацуя тут же проснется. Как бы там ни было, если кто-то подберется достаточно близко даже без злого умысла, настороженность всё равно поднимет Тацую.

От места и времени это расстояние варьировалось. Иногда он не просыпался, пока к нему не подойдут достаточно близко, чтобы на него дышать; в другие времена просыпался, как только кто-то входил в комнату. Миюки считала, что Тацуя, наверное, сам устанавливает границу, перед тем как засыпает. Она гадала, что сумела подобраться так близко потому, что Тацуя заснул, ничего не установив. Они спят в одном номере, область, где она будет двигаться, когда проснется, не должна быть установлена в пределах границ. Но даже когда она поставила стул рядом c его кроватью, он не проявил никаких признаков пробуждения.

Она не была уверена, насколько далеко сможет зайти. Если приблизится на каких-то десять сантиметров, он может проснуться. Или же она прижмется к нему, а он даже глаз не откроет.

Миюки хотела знать.

Как близко она сможет приблизиться к брату? Какое расстояние он установил с её присутствием?

«Как далеко Онии-сама позволит мне зайти...»

Она вдруг почувствовала холодок. Эта мысль в ней билась, однако её не остудила. Даже в середине лета перед рассветом холодно, а она была в одной ночной сорочке.

Сознание Миюки начало блуждать в странном направлении.

«Интересно, Онии-саме холодно?»

По сути Миюки впервые провела ночь вместе с Тацуей в одной комнате. Прошлой ночью — скорее даже, позапрошлым вечером — она была так воодушевлена, что уснула, как только выключили свет. И крепко проспала до утра. Однако с начала этой ночи и до утра она так чутко осознавала, что рядом спит Тацуя, что просыпалась бессчетное множество раз. В довершение всего, хотя ещё не взошло солнце, она была у постели брата, почти как сталкер. Недосып начал влиять на самоконтроль Миюки.

Будто бы в лихорадке, она потянулась к Тацуе. Казалось, действие было тщательно спланированным, но её сознание начало размываться; самой главной мысли: «он может проснуться», — у неё в голове больше не существовало.

К счастью, Тацуя не открыл глаза. Она приставила ладонь ему ко лбу.

«Холодный...»

Думай она ясно, то поняла бы — тело Тацуи избегает ненужного метаболизма, и было холодным с самого начала, а температура Миюки выше из-за недосыпа. Однако...

«О нет... я должна его согреть».

...Думать ясно она уже перестала.

«Эм, для этого ведь лучше контакт с кожей... так ведь?»

Это было больше, чем крайняя необходимость. Такая мысль, способная привести её мысли в нормальное русло, несомненно, вызвала бы перегрев в её голове, что в какой-то момент было зафиксировано в голове у Миюки в виде предлога побыть сиделкой .

«...Ну, думаю, можно и не раздеваться...»

Похоже, чуточку стыда в ней всё-таки осталось. Совершенно забыв о том, что может его разбудить, Миюки мягко прижалась к Тацуе.

«Онии-сама, позволь Миюки тебя согреет...»

Уже на границе между бодрствованием и сном, Миюки спустилась в мир грез, прижавшись к Тацуе.

Убедившись, что дыхание Миюки выровнялось, Тацуя открыл глаза.

«Она наконец уснула...»

Нежно подняв руку Миюки со своей груди, Тацуя выскользнул с кровати. На самом деле он проснулся, когда Миюки протянула к нему руку. Однако сестра была в каком-то странном настроении (он мог это сказать даже не глядя), поэтому он удостоверился в её состоянии, делая вид, что спит.

К счастью, его не одолело сексуальное желание, даже когда такая бесподобная красотка разделила с ним кровать. Это не значило, что он вообще ничего не чувствовал; когда он подумал о том, чтобы спать вместе с сестрой, которая была почти того же возраста, что и он, он не мог не смутиться. А приятное ощущение нежного тела Миюки во много раз увеличило смущение. Он больше не мог заснуть.

Тем не менее сестра сегодня соревнуется, нельзя её будить. Тацуя не знал, когда именно Миюки проснулась, но хотя бы ещё чуть-чуть поспать время оставалось.

Он накинул на себя одежду, и звука не издавая. Погладив Миюки по волосам и подумав: «крепко спи», — Тацуя вдохнул утренний воздух и быстро покинул номер.

◊ ◊ ◊

— Доброе утро.

— Ах, доброе... утро? — повернула шею Азуса, отвечая Тацуе и Миюки, которые вошли в павильон штаба, неся на завтрак бутерброды. Поэтому приветствие оказалось незавершенным.

Миюки, всегда шедшая за Тацуей, выглядела странно, нет, очень смущенно. По мнению Азусы расстояние между ними было немного — где-то на тридцать сантиметров — больше, чем всегда. И глаза у Миюки в уголках были немного красными и чуть-чуть направлены вниз.

Сегодня Миюки будет участвовать в отборочном этапе одиночного «Разрушения ледяных столбов». Тактики Первой школы, которые стремились к общей победе, хотели взять первенство «Разрушения ледяных столпов» девушек. Подсчитать соревнования, где достижимо максимальное количество очков, и не дать провалиться на отборочном этапе, даже если произойдет худшее — такими были благоразумные мысли Азусы. В случае Миюки они не могли представить, что она проиграет, но теперь от неё исходила какая-то тревога.

— Что случилось? — спросила Азуса, потому что не могла унять смутное чувство беспокойства.

— Что случилось, спрашиваешь? — в ответ натянуто спросил Тацуя. Она больше не задавала вопросов.

◊ ◊ ◊

Миюки с большим отрывом прошлась через отборочный этап. За парней были небольшие опасения, но отборочный этап они прошли успешно. И, как и боялись тактики Первой школы, и парни, и девушки одиночного «Гребца и стрелка» закончили на непризовом четвертом месте, не заработав очков.

Ну а что до других школ, Седьмая выиграла как и среди парней, так и среди девушек, набрав сто очков; с двумястами очками они были первыми во втором дне. Третья школа оказалась на втором месте, тоже как у парней, так и у девушек; со ста двадцатью очками они обогнали Первую школу и заняли второе место. Учитывая соревнования, которые будут завтра и дальше, они могут быстро расстроить Седьмую школу. По крайней мере Третья школа так должна была думать. Для неё это должно было быть хорошим стартом.

Однако ужин Третьей школы точно не был столь радостным. Второгодки собрались в уголку, страдая от тяжелой атмосферы. Её источником был игрок одиночного «Гребца и стрелка», Китидзёдзи, который не смог выиграть первое место.

— Китидзёдзи, даже второе место не так уж и плохо. Не позволяй этому тянуть тебя вниз.

— Ага. Я однажды был на втором месте, но не обращал на это внимания.

Тут были даже третьегодки, закончившие есть и начавшие убираться. Они подбадривали его, когда проходили мимо, но без видимого эффекта.

— Кто же знал, что Седьмая школа предпримет нечто такое?..

До этого он ещё держался, но неожиданно тихо выразил разочарование. Если бы не тарелка перед ним, он, наверное, упал бы вперед.

Он был потрясен не потому, что так легко проиграл, а потому, как проиграл. Для такого как Китидзёдзи, который полагается на находчивость, тактическое поражение — даже больший удар, нежели поражение по способностям. И он знал, что сегодня проиграл не из-за способностей, а из-за тактики.

— Нет смысла киснуть.

Такие слова было легко говорить, но лучше уж утешать ими, нежели молчать. Второгодки, окружившие Китидзёдзи, говорили это ему в критический момент.

— Верно, хоть они и не нарушили никаких правил, но они вообще отказались от стрельбы, это просто немыслимо.

Тактика Седьмой школы была простой и неожиданной — цели, пораженные механически распыленным огнем, были лишь бонусом, поэтому они обратили всю магию на управление лодкой, намереваясь сократить время. Чтобы рассчитать, сколько времени равняется одной пораженной цели, по правилам «Гребца и стрелка» время быстрейшей команды разделяется на число пораженных целей команды с самым большим количеством пораженных целей. К этому числу добавляется количество пораженных целей, конечный результат вычитается из времени, потраченного на трассу, чтобы получить разницу во времени. Команда с самой меньшей разницей во времени побеждает. Это значит, что если разница во времени небольшая — у команды с самым большим количеством пораженных целей есть преимущество; и, наоборот, если нет большой разницы в количестве пораженных целей, преимущество у команды с быстрейшим временем.

Между тем, в одиночном соревновании парней Китидзёдзи больше всего поразил целей. Это значит, что по результатам точной стрельбы и распыленной стрельбы, разница во времени были слишком большой. Результат, где грубая сила победила аккуратность, — нечто, что Китидзёдзи не мог понять.

— На парных соревнованиях все команды сосредоточились на количестве пораженных целей.

— По правде, именно в этом у девушек Первой школы был козырь перед Седьмой школой.

— Должно быть, Седьмая школа была благословлена неожиданно удачным выстрелом. Такое уже случалось. Не думаешь, Масаки?

Парни со второго года, в поисках общего согласия, рассказали это Масаки.

Затем все, кто утешал Китидзёдзи, заметили кое-что странное.

До сих пор Масаки не сказал ни единого слова, чтобы утешить Китидзёдзи. С самого начала ужина он вообще ничего не сказал. Он ел спокойно, но было такое впечатление, что его разум сосредоточен на совершенно ином вопросе.

— Масаки?

— Хм? Точно, сильнейший не всегда выигрывает, но сегодняшняя победа скажется на Седьмой школе отрицательно. Возможно, Первая школа и проиграла, но они нагонят. Объективно говоря, для них это было далеко не плохо. Это было в пределах их расчетов.

Похоже, он следил за разговором, но почему-то нельзя было избавиться от странного чувства. Парни и девушки, окружавшие Китидзёдзи, в независимости от пола, переглянулись.

— Ясно... ты прав. Первая школа нагонит.

— Наша конечная цель — общая победа. Начиная с завтрашнего дня, нужно будет выложиться на полную.

— Останавливаться на сегодняшних результатах — не лучший выход, говоришь? Я понял, Масаки.

Однако, похоже, слова Масаки помогли Китидзёдзи оправиться от потрясения. На этом ужин закончился, и никто не удосужился спросить Масаки о его странном поведении.

Сегодняшнее ночное чаепитие запланировали потому, что начатая различная работа, включая настройку CAD, подходила к концу. Завтра утром будет парное «Сбивание щита» парней, после обеда будет финальный этап парного «Разрушения ледяных столпов» девушек.

Хотя он отвечал за Шизуку, прошедшую отборочный этап, ещё он служил техником Кирихары в паре Кирихары и Томицуки. Более того, послезавтра он будет отвечать за Миюки в одиночном «Разрушении ледяных столбов» утром и за Саваки в одиночном «Сбивании щита» после обеда. Ожидается, что эти два дня будут самыми загружеными в Турнире девяти школ, в особенности для Тацуи.

— Шиба-сэмпай, проверка напряжения CAD Кирихары завершена.

— Подключи их к автоотладчику.

— Хорошо.

С Кэнто в качестве помощника, CAD Шизуку и Кирихары были настроены. Работа была больше похожа на осмотр, нежели настройку, поэтому Тацуя поручил Кэнто выполнить все стандартные протоколы настройки CAD, тем самым сильно повлияв на его обучение. Однако Кэнто оказался неожиданно умелым и знающим, он оказался способным помощником для Тацуи.

Когда они уже заканчивали работу, к Тацуе пришел посетитель.

— Это ты, Итидзё. В чём дело?

К трейлеру пришел Масаки.

— Извини, что пришел в такой час. Есть минутка?

— Мы идем по графику. Если только минута, тогда есть. Кэнто, я возьму перерыв.

— Хорошо, Сэмпай.

Таким образом, Тацуя пошел с Масаки.

— Ты поручил работу инженера новичку? — чуть удивленно спросил Масаки, когда они проходили недалеко от фар трейлера.

— В прошлом году я сам был новичком, — немного с сарказмом ответил Тацуя.

Масаки, услышав это, горько улыбнулся, думая: «это слишком грубо».

— Полагаю, ты пришел из-за «Кросса с препятствиями»? — Пренебрегая относительной дружелюбностью Масаки, Тацуя пошел вперед и высказал то, что тот собирался сказать. Масаки тут же ожесточил выражение лица, но потом передумал — сейчас не время для праздного разговора.

— Ага, как ты и сказал. Почему-то оно более подозрительно, чем я думал.

— Ты что-то раскрыл? — Тацуя остановился, повернулся к Масаки и прямо задал вопрос.

— Вряд ли это можно назвать раскрыл. Просто в это вовлечены радикалы из JSDF.

— Радикалы? — спросил Тацуя в ответ. Масаки сразу же понял, что Тацуя не знает, кто такие «радикалы».

— Ах, извини, это часть военных, которые радикально настроены против Великого Азиатского Альянса.

— И это они манипулируют Турниром девяти школ из-за кулис?

Если немного подумать, такой план будет легко понять. Силы, желающие победы в войне, спешат расширить боевую мощь, выбрав талантливых боевых волшебников. Ученики старшей школы — не совсем огневая мощь, но даже радикалы не желали бы развязать войну за день или два. Кроме того, если они хотят увидеть итоги Турнира девяти школ, то легко можно предположить, что этот метод будет расширен на спортивные мероприятия университета магии.

Однако дом Кудо, нет, Кудо Рэцу и радикалы объединились. Хлопотное сочетание. Тацуя слышал, что Кудо Рэцу неприятно видеть, как волшебники используются в качестве оружия. Это всё были слухи, но с большим доверием. Услышь он это от Фудзибаяси, то посчитал бы это похвалой родственника, но Казама, критикующий Десять главных кланов, сказал бы почти то же самое.

Рэцу ненавидит использовать волшебников в качестве оружия, однако не отказывается от их использования в качестве солдат. Парадоксально, но именно потому невозможно, чтобы этот старик использовал учеников старших школ в качестве подопытных свинок в таком грязном методе. Солдаты — не расходный, а важный ресурс.

— Я слышал, что полковник Сакаи хочет, чтобы мы, ученики старших школ, присоединялись к JSDF, минуя Министерство обороны.

Когда Масаки продолжил объяснять, Тацуя всё больше сбивался с толку. Если цель радикалов привлечь добровольцев как готовую огневую мощь, то столкновения с Кудо Рэцу не произойдет. Если это они предложили соревнования с сильной боевой составляющей, то их планы предельно ясны. Наверное, они пытаются привить ученикам старших школ кружащие голову чувства, когда развязаны боевой инстинкт и желание разрушать. В таком случае это ничем не отличается от попытки увеличить число молодёжи, которая стремится присоединиться к боевым волшебникам.

Тацуя тоже был юношей, но думал об этом как о чужой проблеме. Боевые инстинкты и желание разрушать использовали в качестве мотивации даже в тренировке Йоцубы.

Тем не менее это не объясняло заклинание, делающее Кукол-паразитов безумными. Радикалы должны знать, насколько далеко идут связи. Или они привязаны к кукольному мастеру, или просто мелкие актеры.

И тут у Тацуи в мыслях возникла одна сложность:

— ...Вы зашли так далеко, что даже выяснили имя полковника Сакаи.

Даже у Итидзё, вероятно, есть свои связи в JSDF. Но не так-то просто за такое короткое время выявить имя зачинщика. Поскольку они не политическая партия, у них нет письменных записей членов фракции.

Масаки горько улыбнулся.

— Полковник Сакаи — старый знакомый моего отца...

Как и ожидалось, даже Тацую поразило такое «признание».

— Итидзё, я не ожидал, что...

— Нет, это далеко не так! Не пойми неправильно, Шиба!

Как и ожидалось, Итидзё опроверг прямой намек Тацуи. Даже Тацуя почувствовал облегчение. Хорошо, что врагов не стало больше; но если положение продолжит ухудшаться, придется взять реванш грубой силой, что лишь создаст ещё больше проблем.

«Нет... лучше разрушить маршрут «Кросса с препятствиями». Неважно, что мне придется предпринять».

— Они были знакомыми, это уже дело прошлого.

Масаки забеспокоился о другом, совершенно не зная, что Тацуя думает о чем-то гораздо более опасном.

— Полковник Сакаи был командующим во время вторжения в Садо четыре года назад.

«С самого начала у меня нет ничего общего с целями Кудо или JSDF».

— Наверное, ты об этом знаешь, но силы добровольцев во главе с моим отцом собрались, чтобы возвратить Садо. В то время отец обратился к полковнику Сакаи с просьбой, чтобы в префектуру Ниигата региона Хокурику отправили полк. Тогда и правительство, и JSDF сосредоточились на Окинаве, поэтому JSDF намеревались отправить батальон, как только добровольческая армия вернет Садо.

«Победа Первой школы в Турнире необязательна. По крайней мере «Кросс с препятствиями» последнего дня, выигрыш Миюки или Хоноки или Шизуку подождет, пока всё это не закончится. Преждевременная остановка Турнира будет полным унижением для Магической ассоциации, как и прошлогодний Конкурс диссертаций, но это уже не от меня зависит».

— Полковник Сакаи ответил на просьбу моего отца. Мы даже сейчас ему благодарны. Тогда нам в помощь были переброшены большие военные силы. Отец говорил, что никогда не видел такого большого наступления, я тоже так считаю.

«Если я Взрывом материи ударю чуть ниже поверхности земли, его могут посчитать взрывом обыкновенного оружия. Нацелиться на бесконечно малую массу можно и самодельным Третьим глазом с дистанции в несколько километров, это не должно вызвать сдвига вулканических пород. Если сделаю это глубокой ночью, ученики не пострадают. Осталось убедить Миюки и найти, на кого это свалить... полагаю».

— Однако как только закончилась первая часть битвы при Окинаве, полковник попытался произвести контрвторжение в Новый Советский Союз! Мой отец возражал, но полковник его не слышал. Конечно, штаб не мог одобрить подобную авантюру. В итоге вторжения не произошло, но отец пререкался с полковником, пока полк не отозвали. С тех пор они в плохих отношениях и не разговаривают друг с другом.

«Если бы только был преступный синдикат, как в прошлом году, я мог бы всё свалить на них. Разве у подобных организаций не бывает скрытой силы, чтобы пойти против вооруженных сил?»

— Вчера я поговорил с отцом, он возмутился и сказал «не говори ерунды о мятеже», но потом сказал «это уже не наша проблема, так что мы с этим ничего не поделаем», покачав головой.

— Мятеж, говоришь?

Тацуя думал совсем не об объяснении Масаки. Однако он услышал одно слово, которое хорошо сочеталось с его мыслями, оно спонтанно сфокусировало его внимание на истории Масаки.

Для Масаки внезапный ответ Тацуи, когда тот молча слушал его объяснение (так он всё это видел), был неожиданностью. Он подумал, что слово «мятеж» уж слишком раздражительно.

— Нет, группа полковника Сакаи в мятеже не подозревается. Сам я знаю мало, только слухи о том, что «это лишь вопрос времени, когда произойдет мятеж».

— Значит, у тебя нет никаких доказательств.

— Д-да.

— Лишь слухи.

— Наверное... В любом случае! — Видимо, Масаки ощутил, что разговор идет в направлении, которое ему не нравится. Он поднял голос, чтобы перевести разговор в нужное русло. — Сейчас семья Итидзё не имеет ничего общего с полковником Сакаи. Когда-то мы общались, так что у нас осталось много связей; по этим связям мы и узнали об этом деле. Скорее всего, группа полковника не планирует мятеж. Полагаю, если они что-то и планируют, так это собрать значительное количество юных волшебников и принять их в свою фракцию, затем перенести бой на берега Великого Азиатского Альянса.

— Думаю, этого достаточно для спокойного разговора... но, спасибо. Буду иметь в виду.

— Это... ничего особенного. Я навел справки ради себя самого, ненужно благодарности. В любом случае такая вот выходит ситуация, скорее всего во время матчей никто не будет действовать. Я с тобой свяжусь, если что-то найду... или во время вечера закрытия, или незаметно с тобой свяжусь.

— Благодарю, — коротким спасибо Тацуя попрощался с Масаки, который затем очень поспешно ушел. Он знал, что догадка Масаки неверна, но не был намерен втягивать его в дело Кукол-паразитов.

«Радикалы...»

Найдя кандидата для возможного козла отпущения, Тацуя взял себя в руки. Сейчас явно нет времени, если даже реализовать тактику отвлечения внимания. Менее десяти дней осталось до «Кросса с препятствиями», где будет проведен эксперимент Кукол-паразитов. Завершить операцию за такой короткий срок будет трудно даже с поддержкой Якумо. Такое возможно с поддержкой Йоцубы, но Мая вряд ли согласится на частичный взрыв тренировочных земель Фудзи.

«Быть столь нерешительным, это на меня не похоже...»

Тацуя в конце концов понял, что устал. Пока, на эту ночь, Тацуя приказал себе изгнать мысли о Куклах-паразитах из головы и на чаепитии расслабиться вместе с младшей сестрой и друзьями.

◊ ◊ ◊

Третий день Турнира девяти школ. Утром проходил отборочный и финальный этапы парного «Сбивания щита» парней, и финал парного «Разрушения ледяных столпов» парней.

Сейчас была середина третьего финального матча «Сбивания щита». За первое место боролись Первая и Третья школы, победитель этого матча выиграет парное «Сбивание щита» парней.

Томицука поднял щит, затем ринулся вперед. Игроки Третьей школы, по предыдущим матчам поняв, что оба игрока Первой школы ближнего боя, всегда держались от Кирихары и Томицуки на расстоянии. Эффективной быстрой дистанционной магией было сильное вмешательство на площади, а не узкое вмешательство, создаваемое Томицукой; по крайней мере так считали игроки Третьей школы. По правде, они держались на расстоянии из-за контактного Прерывания заклинания. Игроки Третьей школы атаковали издалека сжатым воздухом.

— Яааах! — Ударная волна, высвобожденная из щита Томицуки, взорвала сжатый воздух, превращая его в простой сильный ветер. Заклинание состояло из магии Движения «Покой» и производной от магии Ускорения «Взрыв». Это было не радиальное ускорение для уплотнения массы, а изменение, где газам, которые прямо соприкасаются со щитом, дается вектор ускорения, перпендикулярный поверхности щита («Покой» нужен был для того, чтобы избежать отдачи).

До того как началась тренировка к Турниру девяти школ, Томицука не мог изучить атаки воздухом, которые были популярны среди пользователей современной магии. Такой тип магии в большинстве своём требовал непрерывного поддержания воздуха в сжатом состоянии до тех пор, пока он не достигнет эффективного расстояния стрельбы или не коснется противника. Томицука, который был не в состоянии контролировать магию дальше своих рук, не мог отрицать, что в некоторых областях он не очень хорош.

Однако быть «совершенно» не в состоянии научиться такой магии — на самом деле проблема «сознания». Пока волшебник на Земле, воздух повсюду. Даже возле рук. Если ускорять воздух близ руки, управление на дальнем расстоянии будет ненужно. Примером может быть Удар маха Саваки — просто масса уплотненного воздуха, окружающего кулак, выталкивает остальной воздух при контакте. Заклинание ускорения части тела, нет, всего тела без временного лага до скорости звука, двигая уплотненный воздух на звуковых скоростях — жесткое предложение, но удаленный контроль «процесса» выстрела ударной волны вовсе не работал бы.

Тацуя, выполняющий также роль тактика, разработал теорию. Но усилиями Хиракавы Чиаки была разработана последовательность активации «Воздушного взрыва», которую мог использовать Томицука, и оптимизирован CAD.

Чиаки была более умелой в аппаратном обеспечении CAD, нежели в программных последовательностях активации; она, конечно, знала, как регулировать последовательности активации, но ей плохо давалось их изменение. Но услышав от Томицуки общее представление о «Воздушном взрыве нулевого диапазона», Чиаки, под ежедневным руководством профессора Дженнифер Смит, преодолела свою слабость и успешно переделала последовательность активации Воздушного взрыва, которую Томицука мог легко использовать. Можно сказать, что благодаря Чиаки Томицука «нулевого диапазона» смог использовать Воздушный взрыв.

Кирихара, беря пример с Томицуки, который сносил атаки Третьей школы, ринулся вперед. На ринге Томицука находился в середине, пара третьей школы на краю, а Кирихара вклинился между ними.

Затем он опустился на одно колено и ударил ринг щитом.

Секундой позже ринг затрясло. Наряду с контрвибрацией вследствие удара по рингу, была активировала магия контроля частоты вибрации.

Вибрации в центре были сильнее. Однако они сильно повлияли психологически на пару Третьей школы, которые стояли на краю. Если они упадут с ринга — проиграют.

Их сознание сосредоточилось на том, чтобы устоять на ногах, они отвлеклись от Кирихары и Томицуки.

Этой брешью грех было не воспользоваться. Применив магию ускорения на себе, Томицука ринулся вперед мимо Кирихары, протаранив одного из игроков Третьей школы шитом. На этот раз это была его специальность — Взрыв, влияющий на твердые тела.

Второй игрок Третьей школы не успел осознать, что партнер упал за ринг — Кирихара вонзился в его щит краем своего щита.

Это был вариант Звукового меча. Щит игрока Третьей школы не раскололся, он рассыпался на кусочки. И даже без второго раунда победа парного «Сбивания щита» парней досталась Первой школе.

Кирихара взял Томицуку за руку и поднял её высоко. У ринга, на стульях персонала, Чиаки радостно хлопала в ладоши. На ней постоянно был кислый вид, потому что Тацуя сидел рядом, но, видно, даже это было забыто.

◊ ◊ ◊

На третий день Первая школа взяла третье место парного «Разрушения ледяных столпов» среди парней и первое девушек. На «Сбивании щита» парни заняли первое место, но пара девушек выбыла из отборочного этапа. Такой результат был неожиданным, но они были в группе с Третьей школой, которая в конечном итоге одержала победу. Если бы они в том матче победили Третью школу, то, наверное, превзошли бы самых себя; столь ожесточенным был бой.

Но что сделано, то сделано. Третья школа на сегодняшних соревнованиях оказалась второй. Разрыв в очках, который в конце второго дня был сорок, сейчас оказался сто. За обеденным столом даже пара, которая выиграла, была с мрачным настроением.

Но...

— Шизуку, поздравляю с победой!

— Ну, со способностями Шизуку, это было ожидаемо.

— Ага-ага, поздравляю, Шизуку!

На ночном чаепитии у рабочего трейлера слова похвалы лились, как из ведра.

— Спасибо, все. — Сколько бы раз ни хвалили, это всё равно радует. Шизуку чуть склонила голову. — Завтра очередь Миюки, да? — немного смущенно, но великолепно, как и всегда, она перевела внимание на Миюки.

— Ага, я тоже постараюсь. — Не подшучивая и без каких-либо тонкостей, Миюки ответила решительной улыбкой.

— Думаю, будет лучше, если ты не будешь так думать. Если ты сосредоточишь все усилия в это, можешь попасться в западню там, где меньше всего ожидаешь.

— Невозможно, чтобы какие-то ловушки победили Миюки, верно ведь? Полагаю, самое важное — это следить за тем, чтобы не сделать фальстарт.

— Это величайшая западня.

— Боже... Субару, Эрика, думаете, я и вправду буду такой небрежной?

Субару и Эрика превратили свои переживания в шутку потому, что не поняли чистую атмосферу между Шизуку и Миюки. С небольшим протестом Миюки, настроение снова стало спокойным.

— Нет, конечно же нет, — криво улыбнулась Субару. Миюки больше не продолжала.

Непринужденная беседа девушек растворилась под ночным небом. На чаепитии людей становилось больше, и оно становилось оживленнее.

В первый день Эрика не пришла, сказав что «занята», но согласилась прийти прошлой ночью; похоже, проблем у неё больше не было. Этой ночью пришли также и Сатоми Субару с Акэчи Эйми. За столом скоро и места не останется. Если придет ещё больше людей, придется искать другой стол и дополнительные стулья. Хотя тут уже были все девушки со второго года, так что, наверное, никто больше не придет.

О первом чаепитии в команде Первой школы узнали на следующее же утро. Эйми и Субару присоединились этой ночью не потому, что хотели не спать всю ночь.

— Тем не менее Эйми, хорошо, что тебе лучше. Провести так ночь было бы не очень-то хорошо.

— Я, я не хандрю! Вовсе нет.

Не то чтобы Субару настаивала на своём, она считала, что это не так уж и страшно... но увидев, как Эйми отчаянно это отрицает, Субару тяжело вздохнула. По её отношению нельзя было понять, в самом деле ли она спокойна, но Субару удалось почувствовать, что Эйми тревожится.

Субару и Эйми остановились в одном номере. Они не были настолько близки к группе Тацуи, как Хонока и Шизуку, с самого начала Турнира вне матчей они в основном проводили время вдвоём. Поэтому когда Субару ощутила, что что-то беспокоит Эйми, сама, как её подруга, забеспокоилась и почувствовала необходимость что-то сделать.

— Что случилось? — Миюки спросила не саму Эйми, а Субару.

— Ничего не случилось! — Эйми, с покрасневшим лицом, попыталась встрять. Но что-то подобное не могло остановить Субару.

— Это Томицука... — пожала плечами Субару и ответила, закрыв один глаз. Миюки, Хонока и Шизуку выдохнули с понимающим выражением на лице.

— Что сделал Томицука-кун? — Мизуки спросила сидевшую рядом Шизуку. Однако ответила Эрика:

— Он, наверное, флиртует с этой лапочкой.

— Э-этой лапочкой?..

— С Хиракавой. Хиракавой Чиаки.

Похоже, Мизуки наконец поняла, куда клонит Эрика. Однако всё ещё выглядя не убежденными, они повернулись к Эйми.

— Эйми. Это Томицука-кун, уверена, он просто выражает благодарность, — вспомнив о том, как Томицука и Чиаки на ужине хорошо ладили (хотя Чиаки почти всё время была с опущенной головой), Хонока утешила Эйми.

— Я ведь сказала, здесь нет никаких проблем. — Эйми настаивала на своём, но Томицуку с Чиаки видела не только Хонока. Шизуку и Миюки тоже их видели. Но даже если бы не видели, одного взгляда на лица Субару и Эйми было достаточно, чтобы понять, кто из них больше заслуживает доверия.

— Эйми, Томицука-кун безнадежен.

— Ч-что?

Она правда пытается что-то утаить, раз так предсказуемо отреагировала? Хотя слова Шизуку были явно провокационными и это мягко говоря.

— В отличие от Тацуи-сана, Томицука-кун уж слишком наивен. Ты должна всё ему разжевывать по буквам, — объяснила Шизуку. На лице Эйми осталось неловкое выражение. Похоже, она не стала в оборону... или, скорее, это было лицо, показывающее, что обороны вообще нет.

Кстати, о выражении лица, Тацуя, видимо, не мог решить, какое принять. Возможно к счастью, его беды не продлились долго.

««Мастер»», — вдруг телепатически к нему обратилась Пикси. Тацуя подавил напряжённость и поднялся с нейтральным выражением на лице. Он запретил Пикси использовать телепатию, за исключением одного особого случая. Другими словами, этот случай и произошел.

— Онии-сама?

— Тацуя-сан?

— Там какой-то шум. Пойду, проверю.

Покинув Миюки и Хоноку с этим оправданием, которое можно было понять как угодно, Тацуя направился внутрь трейлера.

Как только он зашел, Пикси провела его к карте, высвеченной на панели водительского места. В центре карты расположился маршрут «Кросса с препятствиями», примыкающий к военной дороге напротив.

««В том месте я уловила сигналы моих компаньонов»».

— Сигналы всё ещё продолжаются? — изучая карту с болезненным выражением лица, Тацуя спросил Пикси.

««Да. Похоже, меня тоже обнаружили»».

— Сколько их?

««Я могу выявить шестнадцать»».

Это число совпадало с тем, что Тацуя увидел в бывшей Девятой лаборатории.

««Ах...» — Пикси машинально выразила свои чувства. В последнее время такое личностное поведение становилось всё более частым.

— Что такое?

««Я вдруг потеряла контакт. Думаю, они могли перейти в спящее состояние»».

— Признаки движений?

««Из того, что я перехватила, отсутствуют»».

На этом этапе Куклы-паразиты ещё не были доступны для производства на военных объектах. Тацуя не знал, насколько военные проинформированы, но это испытание Кукол-паразитов, скорее всего, секретно. В таком случае их привезли в мобильной лаборатории или в чем-то похожем.

Также Тацуя не знал, какая эффективная дистанция, с которой ученые будут наблюдать за Куклами-паразитами. Но он сделал вывод, что, ради испытания, во время соревнования они не хотели бы находиться слишком далеко. Логически говоря, это будет место, близкое к маршруту «Кросса с препятствиями». Остается только одна проблема...

«Если мы отсюда определим место хранения Кукол-паразитов, то они, весьма вероятно, тоже определят местоположение Пикси...»

Это причиняло ему серьезное беспокойство. Если Пикси может найти Кукол-паразитов, то обратное тоже верно. Значит, команда эксперимента Кудо должна знать, что местоположение Кукол-паразитов определено.

На их месте Тацуя немедленно уехал бы. До дня эксперимента нашел бы другое место для хранения Кукол-паразитов. Однако эти люди самодовольно работают под эгидой защиты Кудо Рэцу, вряд ли они настолько настороженны.

«...Разве я вчера не решил, что ничего не добиться, если просто думать. Ну что же, я не много потеряю, если пойду, посмотрю».

Тацуя наконец решился на такой курс действий.

К тому времени, как он собрал оборудование и вышел наружу, чаепитие уже заканчивалось.

— Тацуя-сан, увидимся завтра.

— Увидимся, Миюки.

— Тацуя-кун, спасибо за чай.

— Шиба-кун, Миюки, ещё раз спасибо~.

— Ещё увидимся, Тацуя.

— Шиба-сэмпай, доброй ночи.

Оживленная группа друзей (плюс один кохай) вернулись в гостиницу. Попрощавшись с ними, Миюки дерзко улыбнулась Тацуе:

— Онии-сама, ты уходишь?

— Да. — Она его так хорошо знала, что было бесполезно пытаться что-то скрывать. Он кивнул.

— Я тоже так подумала, поэтому я сделала так, чтобы все ушли пораньше.

Его видели насквозь с пугающей точностью, но когда он подумал «это что-то новенькое», волнение ушло, даже не успев усилиться. Однако её следующие слова повлияли на него сильно.

— Онии-сама, пожалуйста, не иди.

— Миюки... Что ты имеешь в виду?

— Нет. Скорее, Онии-сама, я тебя не пущу. — У неё в глазах больше не было и следа забавы. Они блестели с непоколебимой волей. — Онии-сама, тебе правда сейчас нужно идти сражаться? Лично я так не думаю.

— Пикси определила местоположение врага. У нас наконец появилась зацепка.

— Я не об этом. Я спрашиваю: почему Онии-сама должен вмешиваться в эксперимент Кудо?

Это был один из тех редких случаев, когда Тацуя не мог подобрать слова. С того времени, как он получил сообщение от неизвестного, он считал, что, само собой разумеется, их нужно остановить. Однако это было тем, о чём думал лишь он.

— Наверное, это эгоистично с моей стороны. И в этом деле я тебе даже не помогаю, поэтому это также и бесстыдно с моей стороны. — Миюки говорила твёрдо. Терпя свой «позор», она продолжала стоять перед ним. — Отругаешь меня, сколько хочешь, позже. Но перед этим, Онии-сама, пожалуйста, выслушай меня.

Тацуя не отвел глаза. С того времени как заявил, что намерен пойти на врага, он ни на сантиметр не сдвинулся с места.

— Нет ни одной причины, почему Онии-сама должен брать на себя ответственность за планы Кудо. У Онии-самы нет никаких обязательств останавливать Кукол-паразитов.

Тацуя всё это знал и в полной мере понимал.

— И Онии-сама не должен нести ответственность за всех участников «Кросса с препятствиями».

Будто бы во время медитации его ударили предупреждающей палочкой. Тацуя смутно начал осознавать, что хочет сказать сестра, и что она права, а он нет.

— Онии-сама. Я скажу нечто крайне эгоистичное. Мне стыдно даже думать об этом. — В тоне Миюки не было ни смирения, ни заносчивости. Ни даже сомнения. — Всё, что должен делать Онии-сама, — защищать меня. Лишь за меня Онии-сама должен нести ответственность. — Лишь в её голосе была дрожь, близкая к слезам. — Будь они из Первой школы, или из другой, Онии-сама не должен беспокоиться ни о ком, кроме меня. — Миюки заметно стиснула зубы. Челка скрыла наполненные слезами глаза. — До дня соревнования можно оставить Кукол-паразитов в покое. Если не учитывать, что Паразиты могут освободиться, эти создания даже близко не достойны быть противником Онии-самы. Достаточно просто уничтожить их всех в тот день. Когда соревнование закончится, я сама уничтожу духов.

Медленно, мало по малу, Миюки подняла взгляд и встретилась со взглядом Тацуи. Сейчас её глаза были сухими.

— Если ты всё равно настаиваешь на том, чтобы идти, я, хоть это и грубо с моей стороны, остановлю тебя силой.

Тацуя всерьез затревожился. Он ощутил, как внутри неё собираются запретные силы.

— Прекрати, Миюки! Ты намерена запечатать мои «глаза»?! Ты ведь тогда не сможешь использовать магию!

— Мне придется завтра выбыть из Турнира. На самом деле я думаю, что мне придется даже бросить Первую школу. Но я предпочту это, чем видеть, как Онии-сама себя так заставляет! — Миюки впервые высказалась. С полным слез голосом, она обнажила свои истинные чувства. — Онии-сама, ты даже не осознал, насколько напрягаешься?! С утра до вечера ты занят регулированием CAD участников, после матчей консультируешь остальных техников и даешь советы, потом до поздней ночи учишь кохаев и готовишься к следующему дню. А ещё есть военные и Кудо ко всему прочему... Даже для тебя, Онии-сама, это слишком! Ты сломаешься!

Из глаз Миюки потекли слезы.

Тацуя наконец понял, насколько устал и насколько измученной стала сестра, переживающая за него. Мешавшая ему нерешительность теперь пропала, он обнаружил, что на сердце стало легче.

— Для этого нет необходимости.

Миюки потрясенно посмотрела на Тацую, будто её чем-то ударили. Из его голоса исчезло разочарование, а на его месте появилась мягкость.

— Я вернусь в наш номер.

— Онии-сама?..

— Миюки. Ты права. Я ошибался.

Миюки не думала, что сможет его переубедить. Как человек, она всё время знала, что брат поступает правильно. Она не могла поверить, что смогла заставить его передумать.

— Как ты и сказала. Я должен защищать лишь тебя. Пока могу тебя уберечь, остальное излишне. Ты всё, что мне нужно.

Эти слова Миюки всегда хотела услышать, они наполнили и связали её сердце. Как будто её предыдущее красноречие было ложью, она просто стояла и молча смотрела на Тацую. Её взгляд, такой прямой, как был прежде, похоже, глядел, будто в сон.

— Вернемся в гостиницу. — Нежно подтолкнув её в плечи, он повел Миюки, подобно марионетку, назад в гостиницу.

Минами, стоявшая за их спинами и наблюдавшая этот спектакль одного актера «из-за кулис», последовала за ними, опустив голову, чтобы скрыть подёргивание на лице.

◊ ◊ ◊

Утро четвертого дня Турнира. В одиночном «Разрушении ледяных столбов» среди девушек Миюки выиграла оба матча финального этапа за одну минуту.

Её победы были столь решительные, что была некоторая тревога, что она может поранить противников. Однако Миюки, похоже, об этом не беспокоилась. А зрители даже внимания не обращали на проигравших. Столь чарующей была улыбка Миюки, что хоть зрители и видели, что она забыла пожать руку проигравшим, их это ещё больше приводило в восторг.

После обеда будет одиночное «Разрушение ледяных столбов» и одиночное «Сбивание щита» среди парней. Тацуя отвечал за «Сбивание щита». На пути к рингу Тацуя встретил Саваки.

— Шиба-кун, ты выглядишь сегодня намного лучше.

Всё утро Тацуя заботился о «Разрушении ледяных столбов» (вкратце, о Миюки), но после завтрака он умылся.

— Я настолько отличаюсь? — чувствуя, что его замечание как запоздалое, так и внезапное, Тацуя спросил Саваки.

— А, в первый, второй и третий день почему-то у меня было такое чувство, что ты не сосредоточен. Я ничего не говорил, потому что ты всё равно должным образом выполнял свою работу. Я подумал, что тебя охватило какое-то беспокойство.

В мыслях Тацуя был потрясен. Его охватило не беспокойство, а сомнение; однако он не показывал это на лице. Даже сейчас его друзья Хонока, Шизуку, Микихико и остальные, как и Исори и Азуса, которые были ближе к нему, нежели Саваки, даже не подозревали, что с ним что-то не так. Наверное, из-за того что Саваки не был с ним всё время, он заметил малейшие изменения. Но всё равно у Саваки навыки наблюдения просто ужасающи.

— Сегодня ты выглядишь свежим. Так что я посчитал, что следует об этом упомянуть.

— Хотя я сам об этом не знал, должно быть на меня навалилась усталость. Вчера я впервые за последнее время хорошо поспал, этого было достаточно, чтобы восстановиться. — В качестве оправдания такие слова не были разумными, но и неестественными тоже не были. Тацуя так ответил, хотя, наверное, и сам бы в это не поверил.

— Это замечательно. Так держать, Шиба-кун. — Однако Саваки не показал никаких сомнений. Он просто был в приподнятом командном духе. Он не думал ни о чем другом, оставаясь сосредоточенным на предстоящем матче.

◊ ◊ ◊

Темп, с которым Тацуя восстанавливался, и темп, с которым Первая школа давила на лидера, был одинаковым.

Четвертый день. Результаты Первой школы: одиночное «Разрушение ледяных столпов» среди парней третье место, девушек — первое место; одиночное «Сбивание щита» у парней первое место и у девушек первое место. Третья школа начала день с отрывом в сто очков, который теперь сократился к шестидесяти.

Продвижение Первой школы продолжилось даже в дивизионе новичков. В первый день в дивизионе новичков как парни, так и девушки выиграли «Гребца и стрелка». Тацуя вместе с Кэнто были инженерами парней. Он провел пару кохаев к сокрушительной победе над Седьмой школой. Победительница дивизиона девушек, Касуми, показала «не было ничего сложного» победоносное выражение в середине пьедестала почета.

На второй день в дивизионе новичков был финальный этап «Разрушения ледяных столпов» и «Сбивания щита». Парни заняли третье место в «Сбивании щита», но девушки великолепно победили. Тацуя отвечал за Минами, но в тот день он сделал не так уж и много.

Парни заняли ещё одно третье место, в этот раз на «Разрушении ледяных столпов», а девушки снова выиграли. Доминирование Изуми было абсолютным. Когда она вернулась в павильон Первой школы, почему-то казалось, что всё её лицо улыбается Миюки, утопая в нездоровом желании, но на этот раз Миюки оказалась достаточно доброй, чтобы побыть подушкой (она просто стояла), пока Изуми не осталась довольной.

И на третий день дивизиона новичков...

— ...Это было неизбежно.

— Это было ожидаемо. Аяко непревзойденная в «Иллюзорных звездах»... даже я ей не соперница.

Финальный этап «Иллюзорных звезд» официального дивизиона будет через два дня. Сегодня Тацуя, у которого завтра был выходной, из зрительских трибун смотрел финальный этап «Иллюзорных звезд» дивизиона новичков. Лишь одна участница из Первой школы пробилась в финальный этап.

По правде, когда выбирали игроков на соревнования, на цветок соревнований девушек, «Иллюзорные звезды», предложили выбрать или Изуми, или Касуми. Эту идею поддерживали многие; однако Тацуя был категорически против, в итоге Касуми попала в «Гребца и стрелка», а Изуми в «Разрушение ледяных столпов».

Доводы Тацуи, что «Касуми больше подходит для "Гребца и стрелка"», а «Изуми для "Разрушения ледяных столпов"», не были ложью. Отличительной чертой волшебников клана Саэгуса было «отсутствие слабых мест», что можно было ещё понять как склонность к любой магии. Маюми со своей явной специализацией была, скорее, необычным исключением.

Однако его истинные мотивы были в том, что «никто из них не выстоит против Аяко».

Специальная магия Аяко, «Абсолютное смазывание», магия Концентрации, которая рассеивает пар, энергию и т.д. к едва различимому состоянию, прямого отношения к «Иллюзорным звездам» не имела. Однако у Аяко была ещё одна магия, которая настолько же специализирована, насколько и «Абсолютное смазывание».

«Ложная телепортация». Сокрыть себя или, возможно, партнера в коконе из воздуха, подавить инерцию, и мгновенно переместиться через вакуумную трубу, сделанную воздухом.

Вакуумную трубу в «Иллюзорных звездах» можно было посчитать препятствием другим игрокам, поэтому так она не могла использовать эту магию. Однако если последовательность Ложной телепортации ухудшить, магия позволит ей прыгать быстрее, чем может уследить глаз, постоянно создавая порывы воздуха.

Даже магия Полёта не сравнится с её скоростью. С точки зрения возможного расстояния движения Ложная телепортация сильно уступала магии Полёта. Однако в «Иллюзорных звездах» это не было проблемой. Единственный способ в этом соревновании выиграть у Аяко — сделать так, чтобы шар света исчез прежде, чем она успеет его найти.

Как Тацуя и Миюки ожидали, «Иллюзорные звезды» дивизиона новичков превратились в выступление, в котором лишь одна Аяко собирала очки. Участница из Первой школы сражалась хорошо. Она, наверное, сумеет занять второе место.

Но не более. Потому что даже сейчас расстояние между заработанными очками увеличивалось.

Победила в «Иллюзорных звездах» дивизиона новичков Куроба Аяко из Четвертой школы. Итоговые результаты: Первая школа на втором месте, Третья на третьем и Пятая школа на четвертом.

Последний день дивизиона новичков, «Код монолита». Снова была трудная борьба, но Первая школа сражалась хорошо.

В этом году «Код монолита» использовал круговой формат. Как официальный, так и дивизион новичков будут проходить на шести аренах в течение двух дней. Каждая команда проведет восемь матчей в течение десяти раундов (одним словом, у каждой команды будет перерыв в два раунда).

Второй день, девятый раунд. Во главе с Шиппо Такумой, команда Первой школы выиграла все предыдущие шесть матчей. В матче, который был перед предыдущим, они чудом победили команду, которую ещё до начала Турнира считали величайшим соперником, Третью школу. Настроение у команды новичков было победоносным. Однако в последнем матче прямо у них перед глазами Третья школа проиграла Четвертой. На голову Такуме и остальным будто вылили ведро холодной воды.

— Этот парень невероятен. Как, черт возьми, его зовут? — спросил Лео Тацую, сидевшего на трибунах, а не в зоне персонала поддержки.

— Куроба. Куроба Фумия.

— Куроба, ну конечно... — Микихико, тоже смотревший матч из трибун, пробормотал, как будто не решался заговорить.

В финальном матче Первая школа столкнулась с Четвертой. К сожалению, для команды Первой школы битва была трудной.

Усеянное большими камнями каменное поле боя «Кода монолита» имитировало карстовую область. Возведенный на мосту монолит Первой школы защищал Шиппо Такума. Неожиданно он вызвался в защиту; до сих пор всех врагов удавалось отбивать. В победе над Третьей школой Такума попросту уничтожил нападающего, что, можно сказать, оказалось одной из главных причин победы.

Но, несмотря на это, Фумия теснил Такуму. Будто полководец Минамото-но Ёсицунэ, Фумия прыгал с камня на камень, не давая Такуме прицелиться. А сам Фумия в воздухе прицелился в Такуму CAD в форме пистолета, атаковав его нематериальной атакой.

Внешняя системная магия, «Фантомный удар».

Тацуя использовал его в прошлом году в дивизионе новичков, но по сравнению с его, этот был намного сильнее. К тому же Фумия использовал не только Фантомный удар. Под прикрытием бросающейся в глаза магии, была скрыта другая магия, «Прямая боль» — специальность Фумии; магия, которую лишь он мог использовать. Эта магия внушает боль непосредственно оппоненту в мозг.

Он уменьшил силу, чтобы никто из волшебников на трибунах не заметил, но даже так одного удара было достаточно, чтобы Такума потерял концентрацию. В итоге люди не знали о Прямой боли и видели лишь сильный Фантомный удар.

Разумеется то, что они ошиблись об источнике силы, не меняло результата. Накопленный в голове эффект от боли явно не давал Такуме сосредоточиться.

А уменьшенная сосредоточенность уменьшила силу магии. Между успешностью магии и сосредоточенностью была прямая связь. Такума попытался атаковать «Камнепадом», — магией, использующей множественный контроль для того, чтобы атаковать массой гальки, — чтобы задержать Фумию на одном месте.

Вокруг Такумы закружились камни.

Однако он не попал по Фумие; камни посыпались прямо перед валуном, у которого тот стоял. Рукой Фумия активировал Прямую боль, сокрытую в Фантомном ударе.

Когда Фумия победил всех трех членов команды Первой школы, победа Четвертой школе была обеспечена.

Дивизион новичков завершился под занавес победы Четвертой школы в «Коде монолита». Однако Первая школа завоевала второе место и общую победу в дивизионе новичков.

В итоге, с завершением дивизиона новичков, разница между Третьей школой, которая была на первом месте, и Первой на втором месте оказалась пять очков. Из-за действий первогодок битва за победу оказалась снова между Третьей и Первой школами.

Девятый день Турнира. Официальный дивизион. Под звездным небом проходил финальный этап «Иллюзорных звезд», также известных как Танец фей.

Из Первой школы были двое, Хонока и Субару. Техником Хоноки был Тацуя; техником Субару — Азуса. Хотя обе были второгодками, это был продуманный шаг, чтобы одним ударом сразить Третью школу. Поскольку из Третьей школы в финальный этап попала лишь одна участница, стратегия уже была наполовину успешной. Готовясь исполнить другую половину стратегии, Тацуя и Азуса сделали всё возможное. Остальное зависело от участниц.

В светло-лаймовой форме, закрывающей всё тело, Хонока чуть смутилась, представ перед Тацуей. Хотя она знала, что это спортивная форма, ей явно было неловко стоять так близко от парня.

— Нет никаких признаков, что что-то не так. Ты чувствуешь себя плохо? — Было неизбежно, что, проверив CAD, Тацуя медленно и тщательно проверит тело Хоноки. Его «глаза» были чем-то, на что можно было положиться больше, чем на машину.

— Н...нет. Я в порядке, — тихонько ответила Хонока, настолько она была смущена. И не только потому, что предстала перед противоположным полом. Тацуя тоже это понимал, но сделал вид, что ничего не произошло, потому что понимал.

Может, пока соревнование не началось, оставить её одну, чтобы она смогла сосредоточиться на матче... посчитал Тацуя и как только собирался сказать это Хоноке...

— Извините, Шиба-кун. — Вошла Субару из следующего павильона, где Азуса делала окончательную проверку.

— Тебе что-то нужно?

Слова были недружелюбными, но тон голоса не был столь уж враждебным. Тацуя просто спросил; в конце концов, хоть они и были членами одной команды, «Иллюзорные звезды» — индивидуальное соревнование. Посещение участницы прямо перед матчем хоть и не назовешь легкомысленным, это не нормально.

— Я думала передать мои пожелания Шибе-куну.

— Пожелания? Мне?

— Верно, тебе, — надменно согласилась Субару. Естественно, она всегда так себя вела. Даже в прошлом году, хотя сейчас это не имело значения. — В этом матче победа будет моей. Извини, Тацуя, но мифу о твоей непобедимости сегодня настанет конец.

Однако такое высокомерие не было похоже на Субару.

«Миф о его непобедимости» — факт, что в прошлом году участники под его опекой проиграли лишь друг другу, что продолжилось и в этом году: парный «Гребец и стрелок» — Эйми; парное «Разрушение ледяных столпов» — Шизуку и одиночное — Миюки; парное «Сбивание щита» — Кирихара и одиночное — Саваки; «Гребец и стрелок» дивизиона новичков парней и «Сбивание щита» девушек; везде были победы.

— Побеждал не я. — Однако Тацуя не считал это своим достижением. Эйми, Шизуку, Миюки, Кирихара, Саваки и Минами. Все они были игроками, которые выиграли бы даже без его помощи. Тацуя считал, что это ему повезло.

Однако Субару иронически улыбнулась; он не принял это близко к сердцу.

— Хотя игроки под твоей опекой, Шиба-кун, ни разу не проиграли, я раздавлю этот миф.

Такой послужной список давил на противников, так что, объективно говоря, проблем тут не было. Такое наглое отношение, не похожее на обычную Субару, она выбрала его, наверное, чтобы избавиться от этого давления. Честно говоря, её отношение было неприятным. Однако для Тацуи Субару была ещё одним игроком команды. Будет неразумно ответить неуклюже и увеличить на неё давление.

— Неужели? — кратко ответил Тацуя и больше никак не отреагировал.

После того как Субару ушла, Тацуя вернул внимание на Хоноку, которая почему-то загорелась.

— Тацуя-сан! — В её глазах больше не было стыда. Они горели духом соперничества. — Я выложусь на полную. Я точно выиграю! Я защищу послужной список Тацуи-сана!

Он забеспокоился, что она настолько загорелась, что может себе навредить. Однако, в случае Хоноки, попытка её успокоить могла привести к противоположному эффекту. За год знакомства Тацуя хорошо изучил её характер.

— Ясно. Я на тебя полагаюсь.

В такие времена иногда лучше разжечь в ней огонь ещё больше.

— Да! — счастливо согласилась Хонока, свой боевой дух она выразила яркой улыбкой.

Финальный этап «Иллюзорных звезд».

Хонока — победитель, Субару на втором месте. Участница Третьей школы сумела занять третье место, но Третья школа заработала лишь двадцать очков, по сравнению с восьмьюдесятью очками Первой школы.

Наконец-то в общем рейтинге Первая школа стояла на вершине.

◊ ◊ ◊

— До сих пор я думал, что нам не удастся, но каким-то образом нам это удалось и в этом году.

Ученики Первой школы, сидевшие на ужине, излучали облегчение, а не радость. Был десятый день Турнира девяти школ, и Первой школе с победой в «Коде монолита» удалось увеличить своё преимущество над Третьей школой на девяносто пять очков.

На мгновение это было огромное лидерство в сто очков, но всё же это был переломный момент.

— Сегодня был самым ценным игроком Йошида. Он и вправду хорошо постарался, — хвалил Микихико его товарищ по команде «Кода монолита», третьегодка Минаками Кэри; он был наполовину индийцем наполовину британцем, и поэтому обладал необычными цветами: светлыми волосами и темной кожей.

— Нет... это были не только мои усилия. Я просто следовал примеру сэмпаев. — Говоря это, Микихико посмотрел на Тацую, который сидел немного дальше, окруженный девушками. — Мне также помогал Тацуя...

— Точно. Шиба и в этом году приложил большие усилия в качестве инженера. Эй, Шиба! — Кэри несколькими жестами призвал Тацую, посмотревшего в их сторону. Тацуя поднялся, держа в руках поднос со своей едой. Возможно, наблюдая, как Тацуя покидает яркую группу девушек, включающую его сестру, Миюки, чтобы пойти к этому столу, полному парней, у Микихико появилась злобная мысль: «Он единственный получил хорошие воспоминания», — но никто в этом не был уверен.

— Садись, — сказал глава стола парней, Саваки. Тацуя не смел ослушаться — ну, он ведь взял свой поднос, так что, наверное, он и не намеревался уходить — и показал своё понимание, сев. — Ты хорошо сегодня поработал.

— Нет, я сумел сделать достаточно работы вчера, потому что немного отдохнул.

Стать техником Микихико Тацуя решил не поспешно. Он с самого начала должен был следить за CAD Микихико. Хотя была вероятность, что «Иллюзорные звезды» и «Код монолита» пересекутся. В этом случае ему пришлось бы выбирать между Хонокой и Микихико.

— Ничего не поделаешь, вчера было вчера. Мы хорошо об этом знаем. — Все присутствующие это понимали, но осмелился заговорить Хаттори, демонстрируя свою черту характера, «честную, но твердолобую».

— Как он и сказал. К тому же почти не было проблем со вчерашней работой, к которой ты отнесся немного непринужденно. Не наделав ошибок, ты способствовал сегодняшней победе.

— С этим мы должны завоевать общую победу. Так что ты можешь показать своё лицо сэмпаям, — с облегченным видом заговорил Кэри после Саваки. Он был третьегодкой, которого впервые выбрали представителем на Турнир девяти школ, поэтому традиции, наверно, сильно и излишне на него давили.

С точки зрения Тацуи это было поспешное заявление. Была вероятность, что завтрашний «Кросс с препятствиями» всё переменит. Однако он это не высказал. Наверное потому, что его не заботило ни место, ни количество очков, ни общая победа. Он хотел, чтобы завтрашнее соревнование завершилось безопасно. Нет, он сокрушит всё, что хоть посмеет помешать завтрашнему соревнованию закончиться безопасно. Вот что он думал, когда безобидно ответил.

◊ ◊ ◊

После ужина Тацуя пошел в гостиничную комнату обозрения. Луна ещё не взошла, но небо было чистым. Очертания горы Фудзи виднелись в свете звезд. С этой точки зрения темнота напоминала ад. С балкона он смотрел на маршрут завтрашнего «Кросса с препятствиями» — искусственно выращенный лес с запрятанными ловушками.

— Нашла? — спросил он куклу в форме девушки, стоявшую рядом.

««Нет ответа. Предполагаю, их держат в спящем состоянии»».

Тем, кто ответила, была сущность, которая поселилась в кукле. На конференции в Лондоне им присвоили имя Паразит; Тацуя и его друзья называли это пушионовое информационное тело Пикси.

— Как и ожидалось, ничего нельзя сделать, кроме как ждать до завтра, хмм.

Из монолога Тацуи сочилось отчаяние. Но на его лице не было даже следа упадка духом. Тацуя, без сомнений, искренне желал узнать местоположение главных актеров в завтрашнем эксперименте, гиноидов с Паразитами внутри, Кукол-паразитов. Однако когда он попросил Пикси сопровождать его сюда, он на самом деле не ожидал, что она сумеет их отыскать. Прежде всего, если бы он хотел, чтобы Пикси нашла Кукол-паразитов, ему не обязательно было бы взбираться так высоко. В конце концов, поскольку Пикси и Куклы-паразиты — по существу одинаковы, если оба активны, они смогут найти друг друга.

С той ночи, когда Миюки убедила его, поставив на кон своё существование как волшебницы, Тацуя выбросил идею остановить эксперимент клана Кудо, который может добавить опасности ученикам старших школ магии. Как и мог ожидать таинственный информатор, он решит, что делать в день соревнования — завтра. Было ясно, что таинственный информатор не ожидает, что он остановит эксперимент до его начала, потому что ему больше не предоставляли никакой дополнительной информации.

Тацуя пришел посмотреть на покрытое тьмой место завтрашней драмы не более чем по прихоти. Может, кто-то и посмел бы сказать, что он пришел сюда, чтобы отвлечься от гнева, который он чувствовал из-за того, что его толкнули на этот путь клан Кудо и таинственный информатор.

«Завтра будет видно!» по этой причине воспользоваться преимуществом Пикси в обнаружении Кукол-паразитов было несложно.

— Тацуя-кун.

На дверях комнаты обозрения не было таблички «не входить». Однако так близко к полуночи он не ожидал, что есть ещё кто-то такой же странный, чтобы пойти на балкон, в котором не было ни света, ни эффективного кондиционера.

— Мастер, вы пришли остыть?

Естественно, странностей у Якумо было больше, нежели у него... посчитал Тацуя. Когда он думал о «таком же странном», он не подумал о Якумо.

— Ну, что-то в этом роде. Ночной ветер получше, нежели кондиционер. Но, по-моему, ты для чего-то нужен той барышне. Думаю, время с ней поговорить.

Якумо не пожал плечами, но почему-то у Тацуи было такое впечатление, что пожал.

Во тьме он увидел тень. Женщина была старше него, но она всё ещё считалась молодой. От неё исходила иная аура, нежели обычно; на её прекрасном лице не было обычной веселости, наверное потому что на ней был вид, будто она в безвыходном положении.

— Как я и думал, сообщение было от вас, лейтенант, — без предисловия, будто они уже в середине разговора, Тацуя с ней заговорил, лицо у Фудзибаяси чуть посветлело.

— Как ты узнал?

— Вопрос вероятности. Если подумать, кто из моих знакомых имеет такие высокие навыки, ваше имя возглавляет список.

— А если бы это был кто-то, кого ты не знаешь?

— Бесполезно рассматривать такую возможность.

— Ох.

Хотя она чуть расслабилась, выражение на лице Фудзибаяси всё ещё было натянутым. Это от напряжения или от вины, или по какой-то иной причине?.. Тацуя ещё не обладал достаточной проницательностью, чтобы определить.

Прежде всего, следует спросить о том, что он не знает; другого выхода нет. Следовательно, Тацуя спросил без задержки и колебаний:

— Вы меня предупредили на дороге у бывшей Девятой лаборатории? Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Что... интересно, что же я хочу, чтобы ты сделал, Тацуя-кун...

Тацуя посмотрел на неё пронзительным взглядом. Но он ничего не нашел, что мог бы использовать для того, чтобы понять, пытается ли она его обмануть.

— Тацуя-кун, может, сменим место?

Без магии, предотвращающей подслушивание или подсматривание, они не могли поговорить спокойно, столь секретной была информация.

— Вы правы...

В этом деле ещё не было ясно, союзники ли Фудзибаяси и Отдельный магический батальон. Не было признаков того, что это ловушка, но он не считал, что дело настолько серьезно.

— Вы не возражаете, если Мастер пойдет с нами?

— Хорошо.

— Э, мне всё равно.

— Понял, ведите, — согласился Тацуя, услышав, как они двое приняли его предложение.

Фудзибаяси отвела Тацую и Якумо в трейлер, похожий на тот, который Тацуя использовал в качестве рабочего автомобиля. Стоял он не на парковке для участников Турнира девяти школ. Вокруг было много незанятых парковочных мест.

««Мастер, я не чувствую никаких передающих волн»».

С помощью Ушиямы и остальных сенсоры Пикси были усилены до предела, не ухудшая тело 3H.

— Тацуя-кун, сюда. Сэнсэй, пожалуйста, тоже садитесь.

После того как они двое сели на предложенные места на простом диване, Фудзибаяси чуть задумчиво посмотрела на Пикси, но тем не менее пошла на кухню трейлера, ничего не сказав.

Наверное, она с самого начала не намеревалась попусту тратить время. Она вернулась, неся поднос с тремя чашками с черной жидкостью. Она поставила чашки на стол и, не обращая внимания на стоящую Пикси, села напротив двоих.

— Прежде всего, можно я объясню всё по порядку? — резко заговорила Фудзибаяси, не предложив им напитки. Неформальная манера речи означала, что она говорит с Тацуей как с другом.

— Я не против. Но прежде я хотел бы кое-что уточнить. — Казалось бы без какой-либо настороженности Тацуя отпил с чашки. У него немного пересохло горло.

— Хорошо.

Фудзибаяси не была удивлена тому, как Тацуя выпил кофе со льдом. Она понимала, что он, видимо, знает об ингредиентах напитка больше, чем она. В любом случае яд повлиял бы на него не более чем на мгновение.

— Во-первых, почему вы после первого сообщения не дали дополнительной информации? Вы под наблюдением, лейтенант?

«Как с места в карьер, он сразу же задал тот вопрос, который я не хочу слышать», — подумала Фудзибаяси. Впрочем, причин не отвечать не было.

— Да.

— Тогда во-вторых. Вы вышли на контакт из-за майора Казамы и Саэки-какка или из-за Кудо-какка?

— ...Это приказ моего командира. Я не под наблюдением дедушки.

Видимо, она имела в виду, что этот эксперимент клана Кудо не имеет ничего общего с Фудзибаяси Кёко, или что они настолько ей доверяют, что в слежке нет надобности.

— Могу я спросить, Госпожа семьи Фудзибаяси, — сбоку вмешался Якумо, прежде чем Тацуя успел это спросить. Называть её «Госпожой семьи Фудзибаяси» казалось не очень правильным, по крайней мере Тацуе. Однако Фудзибаяси, похоже, было всё равно, она безмятежно улыбнулась и кивнула Якумо:

— Конечно, продолжайте.

— Какая позиция клана Фудзибаяси?

Однако она не смогла удержать бесстрастное лицо. Она нахмурилась не потому, что не хотела отвечать на вопрос, а потому что сама тревожилась о позиции клана Фудзибаяси.

— Нейтральная.

— На самом деле они против, но не могут сопротивляться тому, что клан Кудо тайно делает, ты это хочешь сказать?

— ...

— Почтенная жена настоящего главы клана Фудзибаяси — дочь настоящего главы клана Кудо. Эта связь с волшебниками «Девятки», с которыми враждуют традиционалисты, приближает их к волшебникам «Девятки», хотя они — волшебники древней магии. Если клан Фудзибаяси отделится от клана Кудо, он останется стоять в одиночестве в японском магическом обществе... так?

На лице Фудзибаяси исчезли все эмоции, наверное, чтобы никто не прочел, что делается у неё в голове. Однако было совершенно очевидно, что из-за исчезновения улыбки эта попытка полностью провалилась.

— Однако это не то, что я хочу, чтобы ты мне сказала. Что клан Фудзибаяси думает об использовании оккультистов с континента? — В глазах Якумо не было его обычного веселья. Они были острыми, как бритва.

— Думаю, это не понравилось клану Фудзибаяси. Отец неоднократно призывал Макото-одзиуэ*передумать принимать беженцев.

Когда Фудзибаяси ответила четко, острота в глазах Якумо начала исчезать. Клан Фудзибаяси и клан Кудо, несомненно, с женитьбой стали союзниками. Тем не менее и те, кто выбрал путь преодоления разрыва между «Девяткой» и «Традиционалистами», и традиционалисты, которые цеплялись за вражду, считали, что принимать оккультистов другой страны, ищущих трещины в их обороне, опасно.

— Конечно, беженцы обладают полезными заклинаниями. Используя их заклинания, количество потребляемых Псионов Куклами-паразитами немного уменьшилось. Однако, несмотря на это, и отец, и я считаем, что принимать их — ошибка.

— Извините, Мастер, но нам следует выслушать последовательность событий, — вмешался Тацуя и напряжение, возникшее между Якумо и Фудзибаяси, пропало. На лицо Якумо вернулась его обычная слабо эмоциональная улыбка.

— лейтенант Фудзибаяси.

С другой стороны, столкнувшись с коварной фальшивой улыбкой Тацуи, Фудзибаяси ощутила совсем иное напряжение.

— Этот инцидент сильно мне докучает и раздражает. Хотя я знаю о том, что можно назвать очерками плана по испытанию нового оружия на учениках старшей школы на Турнире девяти школ, я не очень хорошо понимаю, что на самом деле случилось за кулисами. Почему-то мой информатор был скуп на информацию.

— Эм... Тацуя-кун, об этом.

У Фудзибаяси немного, но отчетливо напряглось лицо.

Возможно, это его удовлетворило, садистская улыбка Тацуи исчезла.

— Если не обращать внимания на тех, кто лавирует за кулисами, это окажется не так уж и сложно.

Из-за Миюки Тацуя уже об этом догадался, но поскольку это было несущественно, он об этом не упомянул.

— Сначала сторонники радикальных мер против Великого Азиатского Альянса в нашей армии изменили соревнования Турнира девяти школ на более боевые.

Никто не спорил с мнением Тацуи.

— Затем клан Кудо этим воспользовался, чтобы провести тест производительности Кукол-паразитов.

— Дедушка это предложил, но дядя, кажется, поначалу был против.

— Тогда тем, кто решил использовать беженцев был Кудо-какка?

— ...Нет, дядя.

— Неужели. Давайте пока назовем человека, дергающего за ниточки из-за кулис через беженцев, которых принял текущий глава клана Кудо, Х. Х стремится к тому, чтобы Куклы-паразиты вышли из-под контроля и поранили или убили игроков Турнира девяти школ. Возможно, Х не намерен зайти настолько далеко и убить, но намерен привести к травмам, из-за которых ученики закончат жизнь в качестве волшебников. Может быть, конечная цель Х — уменьшить военную мощь нашей страны, оборвав поставку волшебников, которые в будущем станут солдатами. Потому что увеличение военной силы Японии будет для него помехой.

— Да, мы тоже так думаем. Поэтому я и здесь.

— ...Что вы имеете в виду? — с недоверием и подозрением посмотрел на неё Тацуя. Но Фудзибаяси не отвела взгляд.

— Тацуя-кун. Мы просим твоего содействия, останови вышедших из-под контроля Кукол-паразитов.

Фудзибаяси не поднялась для поклона, она продолжала сидеть на диване — колени вместе, руки поверх них, но она низко опустила голову. Она назвала его не «особый офицер», а «Тацуя-кун».

— Содействия?

— Да, это не приказ. Это не то, что мы можем тебе приказать как твой долг. Это мольба о помощи.

Фудзибаяси подняла голову и поднялась с дивана. Прочитав её невысказанные намерения, Тацуя тоже поднялся. Фудзибаяси подошла к ящику, похожему на гроб, который как раз вмещал взрослого человека. Когда Тацуя подошел к ней сбоку, она открыла крышку.

Наверное, крышка была с встроенным механизмом открытия, поскольку как только она чуть-чуть приоткрылась — открылась полностью. Внутри лежал ультрамариновый (темно-синий) мобильный костюм — он напоминал громоздкий рабочий комбинезон.

— Хотя испытания Кукол-паразитов не официальны, это всё же проект, который клану Кудо из Десяти главных кланов поручили наши военные. Если мы вмешаемся, то это может привести к разногласиями среди военных или даже к тайной войне внутри Десяти главных кланов.

— Вы хотите, чтобы я стал незаконным орудием уничтожения?

Голос Тацуи был холодным и жестким. Это было неминуемо, в конце концов предполагалось, что никто его не защитит, если его личность будет установлена. Такой ответ можно было назвать даже мягким, учитывая, что только что ему сказали.

— Даже если ты говоришь это так, я считаю, что ничего другого сделать просто невозможно.

Взгляд Тацуи стал ещё острее, однако Фудзибаяси встретила его твердо. Возможно, это был блеф, но она даже не дрогнула.

— ...Отлично.

Их краткая встреча взглядами закончилась сдачей Тацуи. Он с самого начала намеревался лично уничтожить Кукол-паразитов. На самом деле он был благодарен, что может воспользоваться новым мобильным костюмом с встроенной функцией скрытности.

— Благодарю. Можешь использовать этот автомобиль как пожелаешь. Вот ключ.

Тацуя принял коробку беспроводного управления от Фудзибаяси.

— Когда закончишь, пожалуйста, нажми эту кнопку. Через пять минут содержимое самоликвидируется. — Фудзибаяси указала на угол стены. Там была красная кнопка, окруженная черными и желтыми полосами.

— Что мне делать с мобильным костюмом? Не думаю, что он будет уничтожен с содержимым трейлера.

— Если ты положишь его в ящик, он будет полностью разрушен. Покончи с экспериментом.

— Вас понял, — кивнул Тацуя, подавленными глазами глядя на кнопку саморазрушения, и пробормотал это, будто самому себе. — Поскольку это ваша личная просьба, когда-нибудь в будущем вы мне отдадите долг. — заявил он.

Лицо Фудзибаяси потеряло цвет, она попрощалась и ушла, будто сбежала. Поскольку она бросила мобильный костюм и трейлер на Тацую, она, видимо, пошла в гостиницу. Якумо, как само собой разумеющееся, настоял на том, чтобы на всякий случай её сопроводить. Когда их тени слились с тенями на большой площади, Якумо начал разговор:

— Госпожа, это в самом деле был приказ Казамы-куна?

— ...Что вы имеете в виду? И, пожалуйста, перестаньте называть меня госпожой, — с жестким лицом ответила Фудзибаяси, не глядя в сторону Якумо.

— Простите мою грубость. Фудзибаяси-сан, я просто думал. Могу сказать, что не было необходимости заставлять Тацую-куна делать это. Куклы-паразиты ведь не выйдут из-под контроля, разве не так?

— Хотите сказать, я лгала?

— Ложь — часть вашей работы... — Якумо высказал это тоном, который был и осуждающий и утешительный. — У оружия есть предохранитель. Не думаю, что Кудо Рэцу такой человек, кто закроет на это глаза... Кстати, Фудзибаяси-сан, вы знали? Даже у Миккуо есть заклинания манипулирования куклами как марионеткой. Монахи, чьей добродетели недостаточно для вызова истинного Гохо Доси используют их для создания фальшивого Гохо Доси.

— Нет... я не знала, только предполагала, — взвешенно ответила Фудзибаяси на внезапную смену темы разговора. Хотя она скосила взгляд, чтобы посмотреть, какое у Якумо лицо, она не смогла прочесть его выражение. Фудзибаяси понимала, что причиной тому была не полная враждебность.

— Перед тем как сюда прийти, я пошел в Главный храм, в котором я уже не был долгое время. Я спросил эксперта в этой области. Он заявил, что уже достиг способности вызова Гохо Доси и больше не использует фальшивки, но... — Похоже, та встреча закончилась какими-то неприятностями. Якумо улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Каким бы ни был вызыватель, он всегда будет устанавливать правила защиты и нападения. Когда марионетка нарушит правила, она подвергнется наказанию. Это печать, чтобы кукла не нанесла ещё больше вреда. Говорят, что печать — часть заклинания пленения.

Якумо повернулся. Его глаза были пусты, рот стал в форме полумесяца. Лицо, будто как у одержимой куклы, Фудзибаяси закричала... нет не смогла закричать. В одно мгновение она уступила заклинанию Якумо.

— У Кукол-паразитов установлено такое же заклинание, я прав? К примеру, запрет на нападение на гражданских. В противном случае их нельзя было бы использовать в качестве автономного оружия.

— ...Как вы и сказали. — Фудзибаяси не потеряла рассудок и не потеряла волю.

— Даже если оккультисты хотят, чтобы Куклы-паразиты атаковали учеников, основное заклинание этого не позволит. В тот миг, как они станут неистовыми, последовательность управления перейдет в последовательность печати и запечатает Паразита.

— Именно это я и слышала.

Однако она ничего не скрыла. Она не соврала.

— Если Кукла-паразит высвободится, держащее её внутри механической куклы заклинание прекратится, нужно будет повторять процедуру заключения сбежавшего паразита в механическую куклу, на это повлияет тот факт, что Паразит прикреплен к механической кукле?

— Я не знаю.

— Ясно... испытание не дошло настолько далеко.

Якумо отвел глаза от Фудзибаяси.

Обессилевшая Фудзибаяси опустилась на колени.

Якумо обратился к темноте:

— Такие вот дела, Казама-кун. Ты знал?

Тени создали силуэт человека. Они прошли от стоянки к рассеянным огням гостиницы — появился Казама.

— Почему вы здесь?

— Говорите, нет надобности Тацуе-куну пересекать этот опасный мост.

— Нет, не знал. — Наверное, он не думал, что его так быстро выявят; Казама не обращал внимания на Фудзибаяси, которая с ужасом посмотрела вверх ему в лицо, и ответил на вопрос своего учителя с заметно задумчивым видом.

— Ты об этом не слышал от этой госпожи?

— Нет.

Казама тоже был пользователем древней магии. У него должны были быть общие знания о заклинании марионетки. Невозможно, чтобы он не знал об встроенном предохранителе. Для него не было необходимости спрашивать подобное...

— Хммм... Похоже, есть причина, почему ты хочешь, чтобы Тацуя-кун пришел в ярость.

— Вы ведь тоже не сказали Тацуе-куну, Мастер, так ведь? — ответив вопросом на вопрос, он непрямо согласился со словами Якумо.

— У меня нет оснований защищать это решение, но командир бригады об этом не знает. Хотя генерал-майор хорошо понимает, как использовать магию, это относится лишь к современной магии; в отношении древней магии она как и всякий любитель.

— Я думал, ты её советник...

— Почему вы нас не остановите, Мастер?

Судя по всему, эта политика не ответа была неудобной для Казамы.

— Потому что было бы неприятно останавливать его.

Для Якумо это было не особенно важно. Он с самого начала не собирался осуждать Казаму.

— Фудзибаяси-сан, о нашем предыдущем разговоре. — Если бы он думал, что нет никакой опасности, он сказал бы это Тацуе. — В целом это верно. Существует возможность, что заклинание не будет работать столь хорошо.

Якумо, решивший отстраниться от мира, следил за этим инцидентом до конца, потому что боялся последствий, которые инцидент будет иметь для мира.

— ...Почему?

— Кудо Рэцу, наверное, думает так же, как и ты. И не только он, все старики из бывшей Девятой лаборатории уверены в этом небольшом здравом смысле.

Он сам был примерно в том возрасте, когда его можно называть стариком, но назвал отставное поколение «Девятки» стариками.

— Вы должны были получить подробный рапорт от Тацуи-куна относительно природы Паразитов.

Казама и Фудзибаяси молча кивнули.

— Паразиты пришли в наш мир из другого измерения через дыру в стене измерений, их переполняют сильные чистые мысли. Они сливаются с хозяином этой сильной чистой мысли и эта сильная чистая мысль служит стимулом.

Якумо несколько раз повторил слова «сильная чистая мысль». Фудзибаяси быстрее уловила смысл.

— Боже... Коконоэ-сэнсэй, что вы пытаетесь сказать?!

— Сильная чистая мысль. Было бы странно, если бы земли не были пропитаны желанием победить на последнем дне Турнира девяти школ, так ведь?

— Если заклинание привязки Паразитов выйдет из строя?.. — Казама простонал вопрос.

— Может, они выйдут из-под контроля. А может и не выйдут. Думаю, следует хотя бы решить, что мы не позволим им выйти из-под контроля, — Якумо ответил ужасно безответственно и искренне.

— И когда вышедшая из-под контроля Кукла-паразит будет в конечном счете уничтожена, высвободившийся Паразит может вселиться в ученика, испускающего чистую мысль.

Ни Казама, ни Фудзибаяси не могли отрицать возможность худшего сценария, который изложил Якумо. Если бы тут был Кудо Рэцу, он, наверное, побледнел бы и не смог это опровергнуть.

— Вот почему я думаю, что позволить Тацуе-куну надеть этот боевой костюм — правильно. Тацуя может справиться с Куклами-паразитами. Военные также могут отказаться от глупого плана использования демонов, как ты и думаешь, Казама-кун. Так что ради тебя я буду держать этот вопрос в тайне. Я хочу, чтобы за это ты мне кое-что сказал.

Якумо хотел информацию за то, что не проинформирует Саэки о том, что Казама сокрыл от неё информацию.

— И что же?

— Кто послал оккультистов с материка клану Кудо?

Хоть его и спросили, Казама не знал. Тем, кто ответил, была Фудзибаяси:

— ...Китайский торговец из Йокогамы, молодой человек по имени Чжоу Гунцзинь.

— Чжоу Гунцзинь из Йокогамы. В последнее время я много слышу это имя.

— Вы его знаете, Мастер? — спросил Казама.

Якумо не ответил.

— Что ж, я спросил о том, что хотел знать, так что я пойду. Как и обещал, я буду молчать о сокрытии информации и тайных действиях.

Якумо сделал один шаг от освещенной дороги. Это было всё, что потребовалось, чтобы исчезнуть.

После того как Якумо ушел, Фудзибаяси наконец поднялась.

— Майор, я...

— Свободна, лейтенант. Нельзя, чтобы Тацуя нас увидел, — прервав заговорившую Фудзибаяси, Казама направился в гостиницу.

Наверное, она подумала, если мы последуем за Якумо, это станет очевидным для Тацуи; Фудзибаяси послушно пошла за Казамой, который её не наказал.

— Лейтенант, — не оборачиваясь, чтобы подтвердить, что она следует за ним, Казама заговорил с Фудзибаяси.

— Да, майор.

— Вас тоже обманул Кудо-какка, лейтенант?

— Что? — Хотя она продолжала идти, на мгновение показалось, что она споткнулась.

— О возможности выхода из-под контроля Кукол-паразитов. Вы ведь думали, что это невозможно, лейтенант. Так ведь?

— Ах, да. — Она не сразу поняла, что Казама хотел сказать, ей пришлось сделать предположение. — Я не могла подтвердить информацию самостоятельно, сэр. Я была в положении, когда не могла доложить немедленно. Мне была доступна лишь ложная информация. Следовательно, я помешала тому, чтобы отдавались ошибочные приказы.

Казама предлагал закрыть глаза на то, что Фудзибаяси была на стороне Кудо.

— Хорошая работа, лейтенант.

— Благодарю, не упоминайте больше об этом. — Фудзибаяси остановилась и низко поклонилась Казаме в спину, он продолжал идти, не останавливаясь.

↑ одзиуэ: почтительное обращение к дяде.

Пятнадцатое августа, шел одиннадцатый день Турнира девяти школ. Как и в предыдущие десять дней, утро Тацуи было одинаковым: он поднимался в одно и то же время, завтракал с командой Первой школы, и, как обычно, начинал последнюю проверку участников, бывших на его попечении.

В девять тридцать начинался «Кросс с препятствиями» девушек, а в два часа дня — парней. Крайний срок регистрации истек вчера в семнадцать часов. Сначала думали, что школы с малым количеством очков не будут участвовать, но в итоге зарегистрировалось большинство участников и участниц второго и третьего годов.

Тацуя отвечал за всех участниц второго года и за Микихико, всего за шесть человек. На первый взгляд это могло показаться тяжеловато, но, исключая техников первогодок, с самого начала было решено, что шесть человек обеспечат настройку CAD двадцати четырех участников. По стечению обстоятельств, основная масса работы техников будет выполняться утром, поэтому средняя нагрузка за день получится не такой уж и большой.

Он начал работать в семь тридцать утра и закончил в девять. Более того, поскольку времени для отдыха было предостаточно, он время от времени делал передышку, хотя многим со стороны могло бы показаться, что он истощен. Поэтому Хаттори и Исори иногда интересовались его самочувствием: «Ты в порядке?» — Так что никто не заподозрил ничего необычного, когда Тацуя, завершив свои обязанности, сказал, что желает отдохнуть и не будет наблюдать за соревнованиями девушек.

Наблюдать соревнование «Кросс с препятствиями» снаружи не представлялось возможным. Для того чтобы определить, сбился ли участник с маршрута или заблудился и ходит кругами, каждый из них должен был надеть специальный передатчик. Тем не менее даже если бы для съемки применили миниатюрные летающие камеры, то из-за густой растительности они не смогли бы сверху ничего заснять, единственное, что оставалось делать — установить множество камер по маршруту.

Из-за этого многие с самого начала собирались смотреть соревнование на установленных в конференц-зале широких экранах. И Хотя среди участников и вспомогательных групп таких бессердечных было явное меньшинство, положение Тацуи позволило ему уйти, его даже провожали сочувственными взглядами.

В девять двадцать утра глаза участников и зрителей сосредоточились на стартовой линии. Каждая из девяти школ отправила около дюжины человек, всего собралось и аккуратно выстроилось в линию сто восемь юных участниц. Они были одеты в широкий жилет, крепкие ботинки, перчатки, и разную защитную экипировку, например шапку, способную защитить не хуже шлема, защитные очки, протекторы и т.д. Хотя экипировка казалась громоздкой, это была специальная одежда, прилегающая к телу. А когда собралось так много участниц, эффект создавался необычайно яркий.

Никем незамеченный, Тацуя выскользнул из гостиницы и пошел на автомобильную стоянку. Не на стоянку, открытую для использования во время Турнира, а на военную. К ней даже подходить было запрещено.

По пути он встретился с Пикси. Она была одета в простое платье со свободными длинными рукавами, гармонично сочетавшимися с воротником, приятно облегающее талию и по длине ниспадающее до самых лодыжек, таким образом ни одна её часть тела не осталась открытой. К счастью, в этот век носить подобный наряд в середине лета не было чем-то странным. Так как Тацуе необходимо было найти паразитов, он позвал Пикси, однако её сопровождала ещё одна девушка, которую Тацуя уж точно сюда не вызывал.

— Минами, почему ты здесь?

Минами поклонилась и ответила:

— Приказ Миюки-самы.

— Миюки?

Только что Минами сказала «Миюки-сама», а не «Миюки-нээсама». Это не была обмолвка, она сделала это явно намеренно. Другими словами, Минами сейчас действует не как первогодка Первой школы и не под прикрытием двоюродной сестры, а как слуга Йоцубы. Тацуя правильно понял Минами.

— Миюки-сама заявила, что во время соревнования никак не сможет помочь Тацуе-сану, поэтому пожелала, чтобы Эта вам помогла.

Лицо Минами было твёрже, чем обычно. Это не было чуткое, хотя и несколько смущенное лицо молодой девушки, это было лицо волшебника, способного стоять на собственных ногах. Неважно, её это выбор или нет, но глядя на то, как Минами выглядит, впечатление было именно таким.

Тацуя выбросил из головы любые помыслы приказать ей уйти. Она желала, чтобы её силу использовали, и, по правде говоря, она могла помочь. Мысль «чем же пятнадцатилетняя девушка может помочь...» была слишком заносчивой, да и к тому же технически говоря, Тацуя сам был не более чем семнадцатилетним парнем.

— Понял. Следуй за мной.

— Так точно.

Минами даже не думала, что ей могут приказать уйти.

Зайдя в трейлер, который предоставила Фудзибаяси, Тацуя переоделся в Мобильную броню (пока он переодевался, Минами стояла к нему спиной), затем приказал Пикси установить местоположение Паразитов.

««Там»».

В тот миг, когда мысли Пикси достигли Тацуи, перед его глазами на карте вспыхнули шестнадцать пятен света. Используя передатчик трейлера, Пикси передала информацию прямо на экран в защитном стекле шлема Мобильного костюма. Прошлой ночью Тацуя уже убедился, что Пикси и трейлер синхронизировались.

Число пятен света было таким же, как Тацуя обнаружил в Наре, а Пикси выявила во время сканирования несколько дней назад. Это означало, что Пикси нашла всех Паразитов. Сейчас они выстроились в центре тренировочных земель, недалеко от финишной черты. С Миюки в лидерах (Тацуя рассудил, что Миюки будет лидировать), самым быстрым сценарием... или самым худшим будет, если она встретит первого Паразита.

«...Первого Паразита нужно уничтожить за восемь минут, а всю группу за двадцать».

Тацуя отвел себе столько времени на операцию и повернулся к Минами:

— Минами, оставайся здесь и никого не пускай внутрь.

— Поняла, — Минами покорно склонила голову. Тем не менее её глаза предали её мнение об этом приказе. Видно, Минами предположила, что Тацуя желает оставить её за линией огня. Опасное недоразумение.

— Минами, Пикси играет жизненно важную роль в установлении местоположения Паразитов.

— Да. — Похоже, этот довод она не совсем поняла, вот почему на этот раз ответила слегка озадачено.

— Однако это не значит, что обнаружение одностороннее.

У Минами расширились глаза от понимания происходящего.

— Паразиты тоже могут обнаружить Пикси. Точно так же, как Пикси узнает, что куклы её обнаружили, управляющие куклами тоже поймут, что я смотрю на них через Пикси. — Тацуя всмотрелся глубоко в глаза Минами, будто чтобы высечь это предупреждение в глубинах её сердца. — На трейлер могут напасть.

— Поняла, — Кивнула Минами со слегка тревожным выражением на лице.

◊ ◊ ◊

В девять двадцать девять Тацуя послал сигнал «свой — чужой» учебного полигона Фудзи и вышел из трейлера, и замаскированный Мобильной броней направился в тренировочный лес, в котором проходил «Кросс с препятствиями».

Девять тридцать. У стартовой линии каждые сто метров были установлены подиумы, которые возвышались на два метра. Из этих подиумов раздались вместе сорок один выстрел, который объявил о начале «Кросса с препятствиями».

Большинство участниц побежало осторожно, участницы Восьмой школы вошли в лес первыми. Скорее всего, потому что они часто тренировались на открытом воздухе и гордо считали, что в лесах чувствуют себя как дома.

Будто не желая признавать поражение, третьегодка из Третьей школы ускорилась. Хотя, наверное, потому что она поддалась жгучему желанию победить Первую школу, эта воодушевленная молодая девушка прыгнула в воздух и тут же попала в ловушку.

◊ ◊ ◊

Тацуя выключил сигнал «свой — чужой» и нажал кнопку на Мобильной броне, увеличивающую скрытность на максимум, он растворился во внешней границе тренировочного леса. Как только прозвучал сигнал начала соревнования, он устремился к маршруту «Кросса с препятствиями».

Куклы-паразиты были разбросаны по второй половине четырехкилометрового маршрута. Видя данную формацию, у Тацуи возникло чувство, будто они хотят его заманить. Ему практически говорили: «Сможешь уничтожить всех кукол, прежде чему до них добегут участницы? Так попробуй». — Казалось, что он пляшет под чью-то дудку.

«Слишком высокомерно считать себя всезнающим, но по крайней мере это мне облегчает дело».

Даже если бы его догадки были верными, он собирался принять условия этого гамбита. Что бы ни планировал неизвестный манипулятор, задачи Тацуи будут выполнены, как только он выведет из строя Кукол-паразитов и ликвидирует всё, что хоть как-то может угрожать Миюки.

Тацуя применил магию полёта и, держась ближе к земле, устремился к ближайшей Кукле-паразиту.

◊ ◊ ◊

Вскоре после того как она побежала, зрительские трибуны, расположенные перед гигантским видеоэкраном впереди неё, разразились хохотом.

В целом, на «Кроссе с препятствиями» было три правила. Первое — запрещено мешать другим игрокам. Если игрока поймают на том, что он будет вредить другому игроку, его сразу же дисквалифицируют. Тем не менее, поскольку по высшеописаным причинам обзор был ограничен, вероятность быть пойманным была до такой степени низкой, что пойматься можно было лишь по чистой случайности. Так что это правило было скорее не наказанием, а неписаным соглашением.

Второе — нельзя уходить за пределы четырехкилометрового маршрута. У каждого участника есть передатчик, присоединенный к независимой навигационной системе учебного полигона Фудзи, позволяя комитету Турнира следить за передвижениями каждого участника. Более того, каждый участник знает, где сейчас находится. На защитных очках или в шлеме был установлен экран, на котором можно было отобразить карту с текущим местоположением. И даже если они подойдут к самым границам, прозвучит сигнал предупреждения.

Третье — запрещено прыгать выше веток. По сути, движение по деревьям больше не будет «Кроссом с препятствиями». Например, какой быстрейший путь через лабиринт? Правильно — взобраться и побежать по стенам. Здесь та же логика. Система позиционирования была трехмерной, она могла вычислить, на какую высоту участники прыгают. Но, несмотря на это, точный метод увидеть, превысил ли прыжок высоту веток, — посмотреть через устройства наблюдения дальнего действия, но в данном случае было использовано более простое решение. Собственно говоря, везде были установлены сети в качестве препятствий. Нечаянно прыгнешь слишком высоко — и попадешь в сеть, даже не допрыгнув до ветви, что сейчас и было видно на экране.

В этот раз запуталась участница из Третьей школы, которая взяла бронзу «Иллюзорных звезд». То, что показали и эти подробности, было для девушки огорчительным исходом, но это было явно очень развлекательно. Будто бабочка попалась в сети паука — такая странно заманчивая сцена.

Эта сцена развернулась не только на этом экране, она транслировалась в сеть. Версия для всей страны должна была ещё пройти одобрение JSDF, поэтому сейчас видео было доступно лишь в сети базы. С другой стороны, любой в пределах базы мог смотреть соревнование, даже если он далеко от больших экранов. Эту сцену также показывали на другой стороне леса, по другую сторону от гостиницы, в конференц-зале для высокопоставленных офицеров в командном центре.

— Неопознанный волшебник нарушил периметр.

— Визуальный контакт установлен?

— Никак нет. То место недоступно для установленных камер.

— Достаточно записи. Выведите на экран.

— Да сэр!

Однако солдаты сосредоточились не на плачевном состоянии участницы, а совсем на ином человеке. Через сеть в реальном времени проигрывалась сцена из совсем иного места тренировочного леса. Короткие кадры показывали, как фигура в синем проходит между деревьями темного леса.

— Можете сделать ещё ярче?

— Так точно.

Запись посветлела и была переключена на вид сверху. На посветлевшей, но размытой картинке был человек в форме, внешне очень похожей на их собственную военную форму с установленным устройством полёта, но в различных местах она отличалась.

— Это новая Мобильная броня, разработанная фракцией генерала Саэки.

— Значит, разведданные оказались верными?

План разработки роботов, умеющих использовать магию, первой предложила семья Кудо.

Однако протестировать их во время Турнира девяти школ формально решили JSDF, но операция была полностью под прикрытием. Даже если кто-то помешает эксперименту, он не попадет под раздачу от высшего командования.

Генерал Саэки противостояла семье Кудо, — или, скорее, самому Кудо Рэцу, — поэтому была высокая вероятность того, что она тайно пошлёт подчиненных помешать эксперименту, так что очень мало людей в этом отряде сомневалось в разведданных. Несмотря на это они были потрясены, что и понятно, учитывая, с какими перспективами и на какие риски пошли японские военные, втягиваясь во внутреннюю борьбу.

Они не были эгоистичными людьми. Если бы они желали лишь своего благополучия, то вряд ли использовали бы подобные методы.

Явно зная, что это им лишь навредит — то есть помешает продвижению по службе — они на чистом патриотизме придерживались своих идеалов. Они верили, что мир в Японии требует решительной победы над Великим Азиатским Альянсом, а для этого нужно убедить толпу. Они поклялись, что если не сумеют никого убедить, будут вынуждены замолчать.

Тем не менее главным было завершить этот процесс мирными методами. JSDF тут защищали интересы Японии, разжечь внутренний конфликт — значит, навредить национальным интересам и, следовательно, нарушить свои клятвы. Поэтому они решили, что не будут прибегать к оружию независимо от исхода эксперимента. Они хотели войны с Великим Азиатским Альянсом, а не с соотечественниками. Такой была их позиция.

С их точки зрения то, что генерал Саэки решила использовать магические активы, чтобы помешать оппозиционной фракции, было совершенно невероятным. Эксперимент был с некоторым риском, так что в их группе некоторые считали, что следует хотя бы не проводить его на женском соревновании.

Однако столкнувшись с тем, что их соперники бескомпромиссно хотят прервать эксперимент, несмотря на то что никто не пострадал, они не могли посчитать это допустимым, хотя и обратное тоже было верным.

— Свяжитесь с инженерами Кудо. Позвольте им предпринять ответные меры, но пусть будут осторожны, диверсанта нельзя убивать.

— Вас понял, я сообщу им, чтобы избегали наносить смертельные ранения.

Полковник Сакаи, лидер радикалов, беспокоился за безопасность волшебника, которого использовали в качестве пешки. Хотя полковник Сакаи был в оппозиции к полковнику Саэки, он всё рано отдал приказ предотвратить потерю ценного актива для будущего этой страны.

Кудо Макото, глава семьи Кудо, нахмурился, когда получил сообщение из места эксперимента.

— Не убивать диверсанта...

Он не возражал против приказа «не убивать волшебника». Однако когда время придет, эти люди будут использовать:«вы все волшебники» в качестве причины для того, чтобы толкнуть волшебников на грань исчезновения. Очевидно, что инновационные Куклы-паразиты были созданы для того, чтобы это время никогда не настало, но здесь явился волшебник и пытается помешать плану. Макото не мог подавить кипящую ярость по отношению к нему.

— Переключите цели кукол на захват диверсанта. Разрешите им использовать любые атаки, пока они не угрожают жизни людей.

Макото выплеснул своё раздражение на главного разработчика, стоявшего по ту сторону линии, хотя на самом деле он был зол на волшебника, который пытался им помешать.

— Похоже, Макото-сама в гневе. — Главный разработчик, которому только что сделали выговор, с нетерпеливым выражением на лице повернулся к помощнику. — Впрочем, он и вправду стоит у нас на пути.

Экран показывал, как волшебник в ультрамариновой летающей боевой форме непринужденно обходит деревья, мчась прямо в сторону Кукол-паразитов. Похоже, у этого волшебника есть какая-то способность точного определения местоположения Кукол-паразитов.

— Установите диверсанта целью и поставьте задачу захватить. И ещё, куклы ведь что-то обнаружили, верно? Должно быть, это помощник этого типа, пошлите кого-нибудь его сюда привести.

Главный разработчик приказал Куклам-паразитам схватить Тацую, а частной вооруженной группе семьи Кудо, которые были временно под его командованием, схватить Пикси.

◊ ◊ ◊

Тацуя, мчась между деревьями, увидел Куклу-паразита, остановился и нацелил на неё CAD. Тем не менее в следующую секунду Тацую бросило назад невероятной силой, он даже не успел применить магию.

«Очень... быстро!»

Он не упал на землю, его отбросило неожиданно далеко. Используя этот краткий миг, который из-за ускорившегося восприятия казался дольше, Тацуя начал анализировать, почему противник оказался быстрее.

Во время предыдущего обмена реакция Куклы-паразита оказалась заметно быстрее, чем Тацуи. Обнаружить силуэт врага и сразу же начать двигаться — такая скорость просто выше человеческих возможностей. Создавалось такое впечатление, что это была не только превосходная скорость обработки данных электронного мозга, но и машина, созданная специально для битвы.

На первый взгляд стройное тело не могло похвастаться подобной силой. Однако, как помнил Тацуя, такое тело, одетое в женскую боевую форму, обладает как силой, так и ловкостью, противоречащей внешнему виду.

Не было ни шлема, ни какого-то другого головного убора, потому что волосы были сенсорами воздушных и водных потоков. Защитных очков или козырька тоже не было, из-за того что сами глаза были защитой для световых сенсоров внутри. Кожа была создана из пуленепробиваемого композитного материала, суставами были способные на быстрые движения роторы, и это всё дополняла красота, превосходившая даже Пикси. Женщина-робот...

«Боевые слуги-гиноиды. Так их по-прежнему производят?»

Боевых слуг создавали в замену пехоте. Прототипы уже могли использовать стрелковое оружие, и исследования до сих пор продолжались, хотя главным образом они предназначались для обеспечения безопасности в зонах высокого риска. Однако Тацуя слышал, что их разработка застопорилась. Потому что вместо того, чтобы придерживаться человеческой формы, было намного эффективнее применять не гуманоидные автоматические орудийные башни с более плавной механикой.

Боевые слуги-гиноиды, созданные для военного использования, специализировались на сборе информации во время боя. Однако это не должно было привести к тому, что Тацую ударили ещё до того, как он активировал магию.

Не было никакой точки удара, его всего отбросило назад равномерным давлением на всё тело. Это было знакомое чувство, будто удар магией Ускорения. Кроме того, такая высокая скорость и грубая конструкция Эйдоса...

«Одиночная системная магия Ускорения... нет, это телекинез!»

В воздухе Тацуя поправил своё положение, готовясь к удару.

Спиной он врезался в ствол дерева. Удар оказался слабее, чем он ожидал, скорее всего броня послужила компенсатором. Такой уровень повреждения не требовал использования «Восстановления».

Тацуя сполз по дереву на землю и тут же принял боевую стойку. Прислушавшись к инстинктам, Тацуя прыгнул. Не было даже возможности применить магию, не было времени даже на Мгновенный вызов, он успел лишь Псионами усилить мышцы, чтобы убраться со своей изначальной позиции.

Его оценка была вознаграждена — он успешно избежал атаки. На предыдущей позиции образовался кратер, будто бы там ударил гигантский молот.

«Это тоже магия Гравитации. Такая примитивная последовательность магии точно телекинез».

Паразит, с которым он дрался прошлой зимой, обладал похожими умениями. Та сущность использовала не «магию», а «экстрасенсорику». Волшебники перестали использовать «экстрасенсорику», взамен получив «магию». Подавляющую скорость принесли в жертву универсальности, точности и стабильности. Тацуя чувствовал, что противник довел эту способность до логического предела.

«Значит, Паразиты и вправду полагаются на экстрасенсорику в качестве оружия!»

Возможно, это была специальность этого Паразита, но оптимизм — это нечто, чего следует опасаться.

Тацуя нажал несколько кнопок на своём любимом Трайденте и установил Рассеивание заклинания в Цикличный вызов. Магия разложения «Рассеивание заклинания» могла разрушить структуру последовательности магии и вернуть её к изначальному состоянию псионового шума. CAD активировался и записал Эйдос, отличный от обычных последовательностей магии, в особую Зону расчёта магии Тацуи.

Тело Куклы-паразита выпустило псионовый свет. Глаза Тацуи восприняли не сам свет, а то, как упомянутый свет формирует структуру последовательности магии.

Выстреливший ему по ногам Эйдос содержал смысл «деформировать».

Прежде чем «смысл» преобразился в «явление», заклинание Тацуи разложило сам Эйдос.

Обитающую в кукле сущность предала аура потрясения. Возможно, потрясение почувствовала не только кукла, но и оператор, так как её остановку невозможно было объяснить иначе. Она не только не нападала, но даже не активировала защитное поле, которым атаковала Тацую во время первой с ним стычки.

Придя к такому заключению, Тацуя начал сближаться со слугой. Ускорившись настолько, насколько могли поспевать мысли, Тацуя ударил кулаком куклу в грудь.

Через его ладонь куклу пронзило колебание из Псионов, временно отменило псионовый барьер, обволакивающий главное тело Паразита, и обнажило заклинание, соединяющее Паразита с куклой.

«Копирование завершено».

Тацуя использовал концепт магии Восстановления, чтобы скопировать то заклинание.

Придя в себя, Кукла-паразит с нечеловеческой силой ударила рукой в ответ, но Тацуя уже закончил копирование и прыгнул в сторону, уклоняясь от атаки. Хотя из-за такого тела у куклы было преимущество, человеческое тело могло стать более гибким благодаря бесконечной тренировке. С помощью боевых искусств он мог превзойти механику, а человеческой решимостью — преодолеть демоническую силу.

Он собрал силу в левый кулак, поднял его на высоту груди, затем представил, как в руке сжимается небольшая сфера. Он разжал кулак, будто толкая сжатую сферу, не приближаясь к Кукле-паразиту, та находилась на расстоянии вытянутой руки, он протянул руку. Тацуя бросил противопаразитный шарик в электронный мозг Куклы-паразита.

После того как пушионовый Эйдос Паразита лишился псионового защитного барьера, он остался совсем беззащитный. Заклинание, соединяющее Паразита и куклу, тоже разрушилось, Паразит почти освободился.

Будь это человеческое тело, Псионы не были бы сосредоточены лишь в области груди. Более того, человеческое тело отключилось бы в тот миг, когда исчезли все Псионы, и не смогло бы больше оставаться хозяином Паразита. Однако этот слуга — всего лишь машина, на чью производительность не влияет потеря Псионов, если его снова наполнить Псионами, он снова сможет служить Паразиту хозяином.

Тацуя активировал магию Восстановления.

Магия скопировала предыдущий Эйдос и перезаписала скопированный Эйдос поверх текущего. Это не ограничилось физическими свойствами Эйдоса. До тех пор пока Эйдос создан из Псионов, этот метод можно использовать для копирования и перезаписи.

Тацуя закачал незначительное количество Псионов в куклу и использовал скопированное заклинание лояльности, чтобы вновь соединить Паразита и куклу. Записанная последовательность магии была идеальной копией, так что, теоретически, кукла оставалась верной семье Кудо. Тем не менее порог совместимости Паразита не изменился — ему не доставало Псионов для того, чтобы двигаться.

Предположения Тацуи оказались верными. Получив минимальное количество Псионов, вместо того чтобы превратиться в смесь Псионов с Пушионами и улететь, Паразит, находясь в кукле, впал в спящий режим.

◊ ◊ ◊

В вооруженной группе семьи Кудо, отправленной схватить Минами и Пикси, все были способны применять современную магию. Кинетическая сила в их распоряжении легко конкурировала с ракетными установками пехоты.

Бывшая Девятая лаборатория стремилась разработать современную магию, в которую были бы встроены элементы древней магии. Однако, кроме трёх семей, удостоенных числа «девять» в фамилии, никто из волшебников бывшей Девятой лаборатории не смог создать магию, которая вобрала в себя все достоинства древней магии. Именно из-за этого традиционалисты и были в ярости — в новую магию были встроены все их традиционные элементы.

Волшебники, пришедшие из Девятой лаборатории, но не сумевшие получить число «девять», обладали силой, которая никоим образом не уступала их коллегам, использующим современную магию. Магии в их распоряжении было более чем достаточно, чтобы взять под контроль среднего размера автомобиль и похитить пассажиров.

Однако они даже не коснулись трейлера, в котором находилась Пикси.

Как только они приготовились к нападению, из трейлера, похоже, распознали признаки их магии посредством активных Псионов — его по периметру окутал мощный магический барьер.

Чтение признаков вызова магии ещё до того, как вызов произошел — высокоуровневый навык, которым владели лишь хорошо тренированные волшебники. Однако сила и аккуратность барьера поражала даже больше.

Просто прикоснувшись к барьеру, человек не будет ранен и не почувствует ни боль, ни онемение. Его просто вытолкнет за барьер с такой же силой. Попытка изменить окружающее трейлер явление тоже будет отклонена исходящей от барьера силой вмешательства.

Нагреть, встряхнуть или оказать давление на автомобиль вместе с барьером тоже не вышло. Даже когда они усилили себя магией Укрепления у Ускорения и ринулись вперед, трейлер остался стоять на месте. На последнем издыхании они открыли огонь, даже зная, что это привлечет к ним внимание охраны, но тщетно. Как и ожидалось, даже глушители не смогли полностью скрыть выстрелы. Приближались силы охраны, так что частная вооруженная группа была вынуждена отступить с позором.

Само собой разумеется, этот магический барьер возвела Минами.

Серия «Сакура» была генетически модифицирована, чтобы усилить барьеры, которые могут инвертировать кинетические силы. Она была вторым поколением, которая унаследовала невероятные способности первого поколения и могла возводить барьеры с дополнительной стабильностью.

Минами прошла боевую подготовку семьи Йоцуба, так что обнаружить признаки надвигающейся магической атаки для неё было пустяком. Потому что это было стандартом для служивших Йоцубе волшебников.

К тому же магический барьер Минами мог посоперничать даже с потомками Десяти главных кланов или даже их превзойти. Хотя она не могла применить высококлассную магию барьера, такую как «Фаланга» семьи Дзюмондзи, в качестве одноуровневой защиты её барьер был равен барьеру Катсуто.

Её защитный барьер устоял бы даже перед танковыми снарядами или ракетами, у простых пистолетных или автоматных пуль не было никаких шансов.

◊ ◊ ◊

Тацуя благоразумно «глазами» обследовал упавшую на землю слугу и убедился, что она вошла в спящий режим.

Он наткнулся на этот метод прошлой ночью. Когда он подслушал разговор Якумо, Казамы и Фудзибаяси, ему в голову пришла мысль в полной мере воспользоваться работой заклинания Кудо. Свою способность обнаружения информации он также мог использовать и для звука. Слова тоже записывались в информационное измерение как Эйдос.

Наверное, Якумо с самого начала ожидал такого исхода, но даже если это и не так — другими словами, если это было всецело подслушивание — Тацуе было на это совершенно наплевать. Характер у него не был достаточно «восхитительным», чтоб ещё вину чувствовать.

Очевидно, что заклинания для создания этих кукол содержат заклинания сдерживания.

Другими словами, создали и ограничили этих кукол одними и теми же заклинаниями.

Через Пикси Тацуя нашел, где на куклах расположен Паразит. Поскольку как для боя, так и для домашних дел использовался гиноид, подражающий настоящему человеку, их фундаментальная конструкция не должна сильно отличаться.

Две руки, две ноги, моторы в талии и шеё, сенсоры в голове, в торсе установлены топливные батареи, и электронный мозг находится там, где у человека сердце. Учитывая, что Паразит обитает в электронном мозгу, вполне возможно, что соединяющее Паразита и слугу заклинание тоже будет там, по крайней мере такой была догадка, которую не было возможности проверить заранее. Тем не менее Тацуя, похоже, рискнул не зря.

— Пикси, как далеко ближайшая кукла?

««Две Куклы-паразита приближаются на четыре и семь часов. Мастер, будьте осторожны»».

Из-за последней части слов Пикси Тацуя почти что засмеялся. Не из-за потрясения, а из-за теплоты. Почему-то Пикси, казалось, становится всё более похожей на живую... хотя, вполне возможно, что она становится всё более и более похожей на Хоноку.

Паразиты — ставшие независимыми от человека Эйдосы.

Возможно, у них в руках есть ключ к истинному пониманию «души».

◊ ◊ ◊

Через пять минут после начала соревнования участницы главным образом собрались в группы по школам.

Четыре километра в ширину, маршрут был достаточно широк. Толстые деревья разделяли его на более мелкие области. Даже если все сто восемь участниц побегут на равном расстоянии друг от друга, они с большой вероятностью быстро потеряют друг друга из виду.

Более того, это соревнование проводилось впервые, так что нельзя было сказать, как будет выглядеть начальная зона или где будут ловушки. Избежать всех ловушек по пути было невозможно, потому участницы Первой школы, для того чтобы было легче проходить места с ловушками, по пути собрались вместе.. Вполне понятно, что такую стратегию приняли все школы.

К этому времени школы от финиша отделяло примерно одинаковое расстояние. По сути, до сих пор каждая школа лишь прощупывала маршрут. Впрочем, они уже прошли четверть пути и за такую скорость следовало бы поблагодарить магию. Теперь, когда каждой школе маршрут был более-менее понятен, взвинчивание темпа было неизбежным.

— Канон, ты слишком спешишь! — пожаловалась Томоко на то, как ускорилась Канон, но та даже не замедлилась.

— Я уже примерно поняла маршрут! Полагаю, остальные школы тоже! — прокричала Канон, даже не оборачиваясь.

«У нас нет шансов, если мы не ускоримся», — таким было возражение Канон, так и не слетевшее с её губ.

— Все… всё хорошо! Не напрягайтесь слишком сильно! — Добавила она, продолжив ускоряться, затем повторно применила магию Прыжка, перепрыгнула корни деревьев, приземлилась в области с редкой травой и тут же последовала крошечная версия «Минного источника». Перед её глазами опустилась земля, а с деревьев в отверстие упало довольно много грязи.

Отверстия и грязевой ливень. Скорее всего, эта ловушка предназначалась для того, чтобы похоронить несчастную жертву заживо. Канон гордо ухмыльнулась и прыгнула над отверстием.

Как только она приземлилась, правая нога сразу же погрузилась в мягкую грязь.

— Ох чёрт возьми!

Она поспешно попыталась снова активировать магию Прыжка, которую до этого использовала множество раз. Левую ногу бросило в воздух, позволив правой ноге выскользнуть из грязи, вот только лодыжку обвивала белая веревка.

Канон полностью оторвалась от земли.

Белая веревка потянулась прямиком вверх, а её другой конец, похоже, был привязан к земле где-то в грязи. Привязанная верёвкой Канон остановилась в воздухе. Поскольку невозможно было достичь заданных параметров, магия Прыжка иссякла, что привело к тому...

— Аа!

...что Канон наклонилась вперед и упала обратно в грязь.

— Тиёда-сэмпай!

Команда Первой школы нагнала Канон, из-за того что та попала в ловушку. С Субару во главе, свидетельницы этой пагубной сцены были, скорее, удивлены, чем напуганы.

Канон встала. Тем не менее всё тело от груди и ниже было погружено в грязь. Она вытянула обе руки из грязи и положила правую ладонь на левое запястье.

Грязь взорвалась.

C Канон в центре, грязь разлетелась в разные стороны во много раз неистовее, чем падающие брызги. Заранее обнаружив признаки вызова магии, Миюки быстро возвела барьер кинетической инверсии. Благодаря своевременно созданному прозрачному барьеру, одиннадцать участниц не вымазались грязью.

Это была персональная магия Ускорения «Скоростной жнец». Само собой разумеется, магию вызвала стоявшая в центре Канон.

В центре воронки в форме котла (раньше это был грязевой пруд) стояла с опущенной головой совершенно чистая Канон. Не то что грязи, даже пылинки не было видно. Похоже, она установила тело и одежду в качестве отправной точки «Скоростного жнеца» и разбросала всю грязь и пыль. Даже веревки, которая была завязана вокруг лодыжки, нигде не было видно.

При использовании такой магии даже при малейшей оплошности можно было случайно оторвать себе волосы — было бы очень больно. Была ещё одна вероятность с таким же ужасающим исходом — разорвать в клочья всю одежду. Однако Канон, похоже, владела этой магией виртуозно.

Вновь чистой рукой она сняла защитные очки и протерла глаза. Очки были довольно плотными, так что грязь не должна была попасть в глаза. Но... любой молодой девушке захочется протереть глаза, после того как она попадет в яму с грязью.

Перед глазами одногодок и младших товарищей, Канон осторожно, не спеша, надела очки обратно и подняла голову в сторону финишной линии.

Любой, смотревший ей в спину, мог сказать, что она глубоко вдохнула.

И затем...

— ...Это что, долбанная шутка?! Что это за военная тренировка такая?! — истерично закричала она и просто взлетела из дыры, похожей на котёл.

— Давайте уже покончим с этим.

— ...Да.

После того как Миюки согласилась со словами Субару, они двое повели товарищей по команде дальше по маршруту.

◊ ◊ ◊

— Невозможно! Он точно человек? — в оперативной лаборатории главный разработчик Кукол-паразитов, ужасаясь, завыл.

Его гордых творений по одному выводили из строя.

Двое Паразитов ударили магией колебаний с флангов на скорости, недостижимой даже для волшебников Десяти главных кланов. Эти две куклы обладали демонической силой «звука», они могли едва уловимыми колебаниями разрушить чувство баланса врага, или яростными колебаниями лишить его слуха. Поправка, если использовать эту силу на полную мощность и не задумываться об ограничениях времени, можно будет достичь Фононного мейсера даже без особой последовательности магии. Столь могущественной в их распоряжении была демоническая сила.

Атаки его любимых кукол достигали эффекта. Они проходили через амортизирующие слои новейшей военной брони и ранили волшебника. Только что волшебник пошатнулся, и это было не притворство, но, выдержав удар, он контратаковал в следующую же секунду.

Первым ударом была древняя магия, своего рода Несистемная магия, известная как «Травля». Главный разработчик понятия не имел, почему это было так необходимо для того, чтобы нанести повреждения Кукле-паразиту, но сейчас он уже мог гипотетически предположить, что это была какая-то атака. Но вот последовавший прямой удар с ближней дистанции...

— Что, чёрт возьми, этот тип делает? Что только что произошло?

Это был не более чем простой удар ладонью в грудь Кукле-паразиту. Так почему же его оказалось достаточно, чтобы Кукла-паразит впала в стазис? Это ставило в тупик главного разработчика. Паразит не был освобожден, и тело слуги не было разрушено, но всё же этого оказалось достаточно, чтобы остановить машину.

Если этой техники было достаточно, чтобы по спине прошли мурашки, тогда тело из плоти и крови, способное продолжать сражаться после стольких ран, оставленных демоническими силами Кукол-паразитов, было ещё более ужасающим.

— Возможно ли, что этот тип бессмертен... настоящий вампир?

Конференц-зал в здании главного штаба, зарезервированный для высокопоставленных офицеров, наполнился тем же недоумением, что и оперативная лаборатория.

— Этот волшебник... из чего сделано его тело? Это далеко за пределами того уровня, при котором можно выдерживать простые удары.

Камеры наблюдения сейчас показывали битву один против четырех. На Мобильном костюме были заметны зубцы на спине, руках и ногах. Одна из кукол, управляющая металлическим шаром, ударила им прямо по волшебнику, а другая из восемнадцати различных точек выстрелила ртутными шариками и тоже пробила Мобильный костюм.

Однако, словно ничего и не было, в следующее мгновение волшебник нанес ответный удар.

— Махешвара... — один из присутствующих пробормотал.

— Что? — задал вопрос полковник Сакаи.

— Полковник, вы знаете волшебника, которого в прошлом году во время беспорядков в Йокогаме и четыре года назад во время обороны Окинавы противники называли «Махешварой»?

— ...Сейчас, когда ты это упомянул, я о нём слышал. Уничтожает мобильное оружие одним ударом, за короткое время способен оправиться от любой атаки противника... Неужели это он?

— Основываясь на обстоятельствах, «Махешвара» — это волшебник, который связан с майором Казамой.

— Майор Харунобу Казама из Отдельного магического батальона бригады 1-0-1...

Одет в Мобильный костюм, разработанный бригадой 1-0-1, и обладает такой стойкостью, что люди считают его бессмертным. Все детали головоломки собрались воедино.

— Почему такой монстр появился на турнире старших школ?..

Для волшебников Турнир девяти школ был очень важен, но это было не более чем учебное развлечение для JSDF. Даже если эксперимент пойдёт наперекосяк, в крайнем случае, среди учеников будут четыре-пять раненых. Полковник Сакаи не считал, что Саэки или Казама уж очень обеспокоены смертями.

Полковник Сакаи не мог предугадать истинную цель генерала Саэки, он почувствовал, как по спине пробежал предостерегающий холодок.

◊ ◊ ◊

Трейлер, в котором находились Минами и Пикси, сейчас был плотно окружен.

Вооруженная группа семьи Кудо (не то чтобы Минами знала, кто они) ретировалась, потому что с базы пришел персонал охраны. Однако на этот раз это охрана требовала, чтобы их впустили внутрь.

С точки зрения безопасности, это было логическое требование. Потому что, учитывая произошедшее в прошлом году, в этом году ещё одна неопознанная организация проникла на базу JSDF и даже открыла огонь. Хотя они хотели задержать открывших огонь, вполне логичным было предположить также и то, что у них возникнет желание поинтересоваться у другой группы почему по ним открыли огонь.

Но, несмотря на это, Минами не могла удовлетворить их требования. На самом деле вполне нормально было бы подчиниться их требованиям, но если позволить не посвященным военным силам увидеть салон автомобиля — это усложнит обстановку для всех.

— Я уже сказала, мы здесь были жертвами. Не понимаю, почему мы должны выполнять ваши требования.

— Это военный объект, у нас есть право обеспечивать порядок на территории! Если вы невиновны, немедленно отключите защитный барьер и откройте дверь!

Перепалка продолжалась уже некоторое время (кстати, шедший из трейлера голос был изменен). Даже если так будет продолжаться и дальше, барьер может простоять ещё час. Более того, Тацуя дал ей CAD с полным управлением мыслями, так что даже если на них внезапно обрушится магическая атака, она сможет на лету изменить барьер.

Впрочем, Минами хотела, чтобы положение не усугублялось.

«Тацуя-сама, пожалуйста, возвращайтесь поскорее...»

Минами даже не думала побеспокоить Тацую, который сейчас сражался, она лишь помешала бы ему, она могла только сидеть здесь и затягивать время.

◊ ◊ ◊

Через пятнадцать минут после начала гонки участницы больше не собиралась по школам, чтобы проверить маршрут, они разделились на три группы, бегущие к финишу.

Лидерами Первой школы были Канон, Субару и Миюки. Раньше Канон соревновалась в легкой атлетике на три тысячи метров с препятствиями, но что до её специальности к магии — она больше привыкла преодолевать препятствия на бегу. Специальностью Субару был «прыжок». Миюки умело управляла магией Полёта близ земли, чтобы уворачиваться от препятствий.

Они трое находились чуть больше, чем за два километра от стартовой линии и уже как раз добежали до второй половины маршрута. Субару, которая слегка отскакивала от столбов деревьев, бегучи вперед, вдруг резко остановилась и приземлилась возле нескольких фруктовых деревьев.

— Субару, что случилось? — нагнав Субару, Миюки тоже остановилась и спросила. Хотя это была гонка, это было всё же соревнование, в котором некоторые препятствия оставались неизвестными. Если что-то обнаружил, не обратить на это внимания будет крайне глупо. Именно поэтому они бежали не в одиночку, а по двое и по трое.

— Посмотри на это.

Миюки и Канон глянули туда, куда указала Субару, и обе нахмурились. Там лежало, казалось бы, женское тело.

— ...Это боевой слуга-гиноид, — сказала Канон. Она не была знатоком техники, но учитывая, что она была из семьи Тиёда, которые в Ста семьях специализировались на бое, скорее всего раньше она видела что-то похожее.

— Кажется, оно перестало работать. Что думаете? — Миюки сразу поняла, что это Кукла-паразит, которую вывел из строя Тацуя. Однако на её лице это никак не проявилось, она просто описала сцену перед глазами.

— Похоже на то.

— Может, её не забрали из предыдущих учений? — выразила мнение Субару. Звучало убедительно, но Канон не слишком-то в это поверила.

— ...Так или иначе, поскольку оно не движется, не вижу причин для беспокойства. Может, её просто поставили здесь, чтобы мы насторожились и замедлились, — оценила Канон. Учитывая, что она уже сделала такой вывод, не было никакой необходимости Миюки озвучивать какое-то своё мнение.

— И?

— Давайте двигаться дальше, пока не потратили ещё больше времени, — сказав это, Канон побежала, Субару и Миюки быстро последовали за ней.

◊ ◊ ◊

«Они более способны, чем я представлял... я трачу больше времени, чем ожидал. Учитывая расстояние до Миюки, наверное осталось только десять минут до того, как она сюда добежит», — размышлял окруженный Куклами-паразитами Тацуя.

По сравнению с тем, где он впервые натолкнулся на Куклу-паразита, сейчас он был довольно близко к финишной линии. Отсюда до стартовой линии он уже обездвижил всех Паразитов. Как только все шестнадцать Кукол-паразитов перестанут двигаться, «в его глазах» этот инцидент можно будет считать исчерпанным.

Среди шедших со всех сторон ударов суперсил (семья Кудо называла их «демоническими силами») Тацуя ускорился, защищая лишь жизненно важные области головы и сердца, и стремительно добрался до первой куклы.

Быстрым движением слуга рубанул Тацую по руке практически до кости, но Тацуя другой рукой контратаковал куклу.

И тут же задействовался отключающий Паразита процесс.

При поддержке CAD с управлением мыслями, Тацуя вызвал на Трайденте, который всё ещё был в кобуре, последовательность активации поддержки для Рассеивания заклинания и развеял магию, направленную ему в голову. Затем прыгнул на упавшую Куклу-паразита, временно её обездвижил и Восстановлением вылечил себе руку. Враги могли бы закричать: «так не честно!» — но это не значило, что Восстановление делает его всемогущим или неуязвимым.

Восстановление сопровождалось болью.

Это был важный элемент, который мог повлиять на сосредоточенность, из-за него мог даже провалиться вызов магии. Он уже привык к боли, но даже он не мог избежать временного колебания, которое приносила боль.

Использование полного резервного Восстановления могло блокировать боль, но тогда Восстановление временно монополизировало бы всю зону расчета магии, кардинально задерживая любую контратаку.

Именно поэтому Тацуя защитил жизненно важные органы. Пока он не исчерпает все Псионы, он не умрет, даже если получит смертельную травму. Однако если его жизнь окажется под угрозой, то инстинкты выживания автоматически активируют полное Восстановление, приостановив при этом любые другие магические способности. Если противником будет первоклассный волшебник, а у Тацуи не будет поддержки, обстоятельства будут становиться всё более и более ужасающими. Боевые способности Кукол-паразитов ни в чём не уступали первоклассным волшебникам, а скорость, с которой они активировали суперсилы, была даже выше, чем у современной магии.

Тем не менее то, что он всё ещё мог думать о таких удручающих словах означало, что у него по-прежнему остается сила.

Как только Тацуя понял, как вывести из строя врага, не освобождая Паразита, Куклы-паразиты перестали быть угрозой. Паразитов, которые поселились в человеке, было так трудно победить, потому что как только хозяин умирал, главное тело Паразита тут же высвобождалось, а у Тацуи не было способа напрямую навредить главному телу. А тут хозяином Паразита был боевой слуга-гиноид, который не умрет от повреждений. Более того, если в корпусе остается незначительное количество Псионов, Паразит войдет в спящий режим, чтобы не повредить главное тело.

Тацуя подставился под перекрестный огонь суперсил и сильно пострадал. Преодолев боль и потерю крови, он заставил двенадцать Кукол-паразитов перейти в спящий режим.

«Последние четыре... там!»

◊ ◊ ◊

— Осталось лишь четыре Куклы-паразита!

Ужасающие рапорты, которые выкрикивали подчиненные, заставили главного разработчика из экспериментальной команды Кукол-паразитов прикусить губу так сильно, что потекла кровь. Он понятия не имел, что собой представляет Тацуя, вернее «Махешвара». Но он точно знал, что если один единственный волшебник сумеет сокрушить шестнадцать Кукол-паразитов, проект по разработке Кукол-паразитов можно будет признать провальным.

— Однако четыре оставшиеся... изначальные четыре не будут такой легкой добычей!.. — пробормотал сам себе главный разработчик, глядя на картинку, транслируемую Куклами-паразитами.

Эти слова звучали как пустая бравада, так и нежеланием отступать, они заставили сидевших в стороне подчиненных глубоко забеспокоиться.

◊ ◊ ◊

В ту же секунду, как Тацуя обнаружил четыре Куклы-паразита, к нему полетело ядро размером с кулак, он даже не успел применить магию. Через чувства Эйдоса Тацуя «увидел» ядро, летевшее почти на непостижимой для человеческого глаза скорости. Диаметр двенадцать сантиметров, вес пять килограммов, скорость четыреста километров в час. Хотя такая скорость была намного ниже, чем у пули, содержащаяся внутри энергия была крайне необычной.

Тацуя протянул правую руку, чтобы поймать ядро. Сделанное из грязи ядро тут же разлетелось, как только прикоснулось к руке. Оно не просто раскрошилось, это был обратный взрыв в виде крошечных камешков. Это было сделано путем деконструкции грязи, с которой было сделано ядро, до уровня камешков, и высвобождения Рассеиванием кинетической энергии.

Тацуя воспользовался своей специальностью, чтобы отразить открытую атаку врага, но времени на передышку не было. Противники создали настолько тонкое поле, что его толщина могла сравниться с шёлком, и попытались им ударить Тацую. Прямо перед ним и с боков было два поля отталкивания — атака, которая использовала теоретическую базу как у «Хэсикири», излюбленной техники Тибы Наоцугу. То, что эти поля были достаточно точными, чтобы раздирать и крушить без клинка или стальной нити в качестве основы, должно быть это было достигнуто благодаря точности их механических рамок.

Тацуя снова был вынужден защищаться. Рассеиванием заклинания он уничтожил Хэсикири Кукол-паразитов. В то же время он вступил в ближний бой со следующим из них.

Противник держал по большому, тридцатисантиметровому ножу в каждой руке. Само оружие для Тацуи не было угрозой, однако сложность заключалась в скорости рубящих ударов.

«Быстро...»

По скорости удары легко превосходили персональную магию ускорения Эрики.

«Тем не менее...»

У неё был «навык». Хотя у её движений не было ничего лишнего и они были точными, но не более, их можно было легко предсказать. Тацуя избежал удара слева и справа, и активировал Рассеивание заклинания. Магия ускорения сразу потеряла свою силу, снижая скорость куклы до уровня обычного человека.

С этой покончено. Подумал Тацуя, когда собирался ударить правой рукой, но...

— Что?!

Перед Куклой-паразитом с ножами появилось поле отталкивания. Его возвёл не Паразит, управлявший Хэсикири, а похоже, что это была четвертая Кукла-паразит.

Тацуя перекатился назад, Кукла-паразит с ножами тоже отступила. Собравшись вместе, четыре Куклы-паразита выстроились в боевой порядок «ромб». Стоявшая впереди была создана для высокоскоростного ближнего боя, та, что справа, использовала сжатую грязь в виде ядер, слева — использовала Хэсикири, а четвертая, стоявшая в арьергарде, использовала барьеры отталкивания.

Ядро полетело туда, где стал Тацуя. Он магией Полёта ускорил прыжок, отпрыгивая в сторону, но в его направлении полетел острый как бритва клинок. Разложив магией клинок и ускорившись вперед, Тацуя столкнулся с двумя гигантскими ножами, которым в качестве щита помогал прозрачный барьер.

«В этих довольно высокий уровень взаимодействия».

Как будто у всех четырех был один разум — так заметно их работа в команде отличалась от остальных двенадцати, которых он уже вывел из строя, они не оставляли Тацуе никаких брешей для возможности провести атаку.

◊ ◊ ◊

— Превосходно, Главная четверка, так держать! — в оперативной лаборатории Кудо глава проекта по разработке Кукол-паразитов был очень возбужден таким исходом. — Так его! Ножом!

Наполненные тревогой подчиненные задали главе вопрос:

— Эм... Шеф, нам ведь приказали его не убивать?

— А? Вы что, слепы? Этот волшебник обладает невероятной регенерацией, если отрезать руку или ногу, это его не убьет, — не терпящим возражений тоном ответил глава, не отводя взгляда от экрана. В безумные огоньки плясали у него в глазах.

◊ ◊ ◊

««Мастер, справа!»» — В голове прозвучал телепатический голос.

Соглашаясь, Тацуя быстро наклонился влево, грязевое ядро пролетело у правого плеча и где-то сзади врезалось в землю.

««Перезарядка займет пятьдесят секунд. Летающий клинок приближается слева, уклоняйтесь на один метр вправо»».

Тацуя последовал указаниям и созданный Хэсикири летающий клинок прошел слева за тридцать сантиметров от него.

— Пикси, ты можешь сказать, как враг будет атаковать? — скрытой в перчатке броней Тацуя отклонил клинок Куклы-паразита и через передатчик спросил Пикси.

««Ядро летит к голове... Да, мастер, я слышу, как они переговариваются между собой»».

— Переговариваются? Хочешь сказать, они не действуют по своему личному усмотрению?

Используя приемы из кулачных боев, Тацуя опустил голову, уклоняясь от ядра, и в то же время развеял персональное заклинание ускорения врага. Правая рука, в которой было заклинание, выводящее из строя вражеских слуг, оказалось на волосок от контакта, но в последнюю секунду его блокировал вражеский барьер.

««Эти четыре, действуя, постоянно обмениваются мыслями»».

Когда Тацую оттолкнули назад барьером отталкивания, Пикси как раз ответила на его предыдущий вопрос. Он начал понимать, почему Куклы-паразиты так слажено действуют. Это не был один разум, контролирующий четыре «конечности», это было больше как один разум, контролирующий их четверых, разделившись на четыре части.

Более того, Пикси смогла перехватить «разговор» Кукол-паразитов. В таком случае с ними иметь дело будет гораздо легче.

— Пикси, передай вражеские переговоры.

««Да, мастер»».

◊ ◊ ◊

— Почему всё вдруг так обернулось?! — потрясенно выкрикнул глава, хотя на этот раз подчиненные разделили с ним потрясение.

Нападения первых четырех Кукол-паразитов, созданных бывшей Девятой лабораторий — Главной четверки — перестали быть успешными.

Ядро из грязи противник блокировал рукой в ту же секунду, как увернулся от Гравитационного клинка (они также называли летающий клинок Хэсикири Г-кинжалом). От атак высокоподвижной Куклы-паразита он уклонялся, будто бы заранее знал, куда она ударит; отходил как раз перед тем, как начинал возводиться барьер отталкивания. Хотя с их стороны не было больших повреждений, было ясно, что враг теперь знает, как движется Главная четверка.

Впервые волшебник в Мобильном костюме перехватил инициативу в нападении. Куклы изменили тактику боя, атаковав двумя Г-кинжалами по ногам, но кинжалы и полпути не успели пролететь, как их рассеяли.

Глава и его подчиненные не могли понять, что произошло, но даже если они впали в ступор, Куклы-паразиты продолжали действовать. Как только автономное оружие получит приказы, оно продолжит свою миссию до тех пор, пока не получит новые команды или приказ остановиться.

На экране подвижная модель нападала на врага, а дальнобойная модель готовилась нанести удар. Клинок был отвлекающим маневром, настоящий удар придет от выстрела. Однако волшебник в мобильном костюме, похоже, знал это с самого начала, пройдя в стороне от слуги с ножами.

Эйдос барьера отталкивания начал формироваться... и внезапно исчез в морях информации.

Волшебник в Мобильном костюме появился перед дальнобойной моделью и положил правую руку на ядро. Ядро превратилось в пыль, пройдя сквозь пальцы Куклы-паразита.

Будто человек, дальнобойная модель застыла от потрясения.

Волшебник в Мобильном костюме уже положил левую руку ей на грудь.

— Как такое может быть?.. — исследователи закричали в неверии, или, наверное, не желая в это верить — устройство, следящее за дальнобойной моделью Главной четверки, показало, что слуга отключился.

Эти четыре Куклы-паразита обладали безупречной координацией нападения. Именно благодаря их превосходной совместимости они стали намного слабее, когда одну из них убрали со сцены.

◊ ◊ ◊

««Рубящий удар, правая рука, правая нога, левая нога»».

Даже без подсказок Пикси Тацуя уже понял этот шаблон атаки. Дальнобойная модель дальними атаками сдерживала врага, поэтому сейчас, когда ему больше ничего не мешало, Тацуя мог сосредоточиться на вражеской магии.

Рассеиванием заклинания разрушив Хэсикири, Тацуя бросился к Кукле-паразиту, которая держала нож. Он уничтожил возникший перед глазами защитный барьер и протянул руку к ножу. Для Куклы-паразита это, должно быть, оказалось полной неожиданностью, видно в их электронные мозги это не запрограммировали. Невозможно было сказать, задержка возникла от машины или демона.

Тацуя схватился за лезвие.

Новый дамасский сплав — композит, созданный из кремниевых нанотрубок — рассыпался в песок. И не только клинок, за который он ухватился — другой клинок, к которому он не притронулся, постигла та же участь. Поскольку оружие разложила магия, не было никакой необходимости к нему прикасаться руками, но это послужило тем, что сцена стала более устрашающей.

Естественно, Тацуя не был потрясен, поскольку именно он активировал магию. Но вместо того чтобы приблизиться к безоружному слуге, он шагнул к отвечавшей за оборону Кукле-паразиту, которая стояла позади. Даже без преимуществ Мобильного костюма Тацуе потребовался бы лишь один шаг для того, чтобы сократить расстояние в пять метров.

Кукла-паразит снова возвела поле отталкивания, служившее защитным барьером. Хоть барьер был без какого-либо разнообразия, скорость применения этой суперсилы была намного быстрее реакции Тацуи.

Однако магией на кончиках пальцев Тацуя мог не только уничтожать магию во время вызова, но и уже завершенную магию; способность, которая могла лишь возводить барьер, против него была тщетной. Без какого-либо нападения, этой одной магии было не достаточно, чтобы представлять собой угрозу для Тацуи.

Защитный слуга впал в спящий режим.

Оставшиеся слуги были подвижной моделью, используемой для ближнего боя, и моделью, созданной для огневой поддержки ближнего боя. Сейчас они были не более чем добычей, танцующей в ладони Тацуи.

◊ ◊ ◊

««Мастер, поздравляю!»» — Пикси вдруг через телепатическую связь громко воскликнула, почти что заставив Минами случайно отключить магический барьер.

— И тут тоже... — этот порыв пылкости, казалось, совсем не вязался с «чужеродным монстром», потому Минами и пробормотала это сама себе. Не то чтобы она была в курсе этого, конечно.

— Пикси, Тацуя-сама победил всех Кукол-паразитов? — она просто, даже без намека на беспокойство, спросила.

— Верно. Мастер погрузил всех Паразитов в спящий режим.

Лишь сейчас Пикси вернулась к голосовому общению, но Минами даже не обратила на это внимания.

— Хоть я и в самом деле хочу, чтобы он побыстрее вернулся, но... — Минами осознала, что даже если вдруг Тацуя сейчас вернется, это лишь сильнее подольет масла в огонь. Вокруг трейлера по-прежнему находился отряд безопасности.

Если появится неизвестный солдат в полном обмундировании, это может привести к агрессивному исходу... Как только Минами об этом подумала, зазвонил портативный терминал, предупреждающий о входящем вызове.

Кто это может быть? Подумала она, глядя на терминал. Изначально она не питала больших надежд по этому поводу, предположив, что звонок анонимный, но экран предательски разрушил её ожидания — там появилось имя «Куроба Фумия».

— Алло?

Как он узнал мой номер? Встревожилась Минами, ответив на звонок.

Барьер продолжал стоять.

— Я Куроба Фумия. Это ведь Сакурай Минами-сан?

— Да.

— Слава богу, я попал к тебе. Искренне извиняюсь, что без позволения подсмотрел твой номер. Но не будем об этом, я хотел бы кое-что уточнить.

— Нет, я вовсе не возражаю, если Куроба-сама будет знать мой номер, что вы хотели?

— Автомобиль, покрытый защитным барьером и окруженный охраной, твой, Сакурай-сан?

— Пожалуйста, зовите меня Минами... ваши предположения верны.

По ту сторону терминала почувствовалось некоторое замешательство, но разговор продолжился без запинки.

— ...Минами-сан, ты ведь не приманка, так ведь? В общем, нужно ли держать тут охрану?

— Я не только не хочу, чтобы они здесь были, они также доставляют мне огромные трудности... И ещё, Фумия-сама, пожалуйста, не зовите меня «Минами-сан», просто Минами будет достаточно.

— ...Мы можем обговорить это позже. Не будем сейчас об этом, я выведу из строя весь отряд охраны. Пожалуйста, до тех пор поддерживай барьер.

— Поняла, мы на вас полагаемся... И, пожалуйста, зовите меня Минами. В конце концов, я лишь служанка, а Фумия-сама один из кандидатов на пост следующего главы дома.

— ...Тогда я начну. Это не должно занять больше пяти минут.

Попрощался Фумия довольно таки добрым тоном.

— Мы победили!..

Сложно было сказать, повлияли эти слова на Минами или нет, когда она их услышала.

◊ ◊ ◊

Обнаружив знакомые псионовые волны, он увидел особенно прочный магический барьер. Отметив такую возможность и проверив свою догадку, он понял, что это в самом деле одна из связанных с Йоцубой серий «Сакура» по имени Минами, которая сейчас остановилась в доме Тацуи.

Фумия мог в общих чертах предположить, что произошло. Скорее всего, этот автомобиль принадлежит почтенному «Тацуе-ониисану», и предназначен для помощи в уничтожении Кукол-паразитов. В таком случае она, должно быть, не дает силам охраны войти, дабы не добавлять Тацуе ещё больше проблем.

«Всем вам жутко не повезло».

Фумия достал CAD в форме перчатки. Сейчас у него была типичная внешность ученика старшей школы, но он решил не появляться перед другими. Он убедил себя, что в любой «маскировке» нет необходимости.

Фумия сейчас был за двадцать метров от автомобиля. По правде, «Прямой болью» с такого расстояния он мог легко поразить цели, но решил напасть с крайне близкого расстояния, чтобы не переусердствовать.

— Всем вам серьезно не повезло, — Фумия намеренно сказал отряду охраны и безжалостно активировал Прямую боль.

◊ ◊ ◊

К тому времени как Тацуя вернулся в трейлер, он потерял дар речи, увидев валяющихся без сознания охранников. Фумия попросил подчиненных из семьи Куроба убрать этот беспорядок, но люди в чёрном только прибыли.

Убедившись, что здесь никого больше нет, Тацуя зашел в трейлер и положил Мобильный костюм в «гроб», как и было сказано. Затем нажал кнопку самоуничтожения. И с Минами и Пикси ушел со сцены.

Как и сказала Фудзибаяси, ни один из охраны не был ранен.

Не то чтобы Тацуя решил там остаться, дабы убедиться в этом лично.

◊ ◊ ◊

Фундаментальное отличие «Кросса с препятствиями» от любых нормальных соревнований лёгкой атлетики было в том, что невозможно было сказать, что случилось с другими участниками. На нормальной гонке по пересеченной местности тоже не разбежишься, но по крайней мере маршрут там четко определен, и позицию игрока легко можно определить по тому, кто впереди, а кто сзади. Однако в «Кроссе с препятствиями» нет четкого пути, зрению мешает лес, и, кроме нескольких товарищей по команде, которые бегут рядом, практически невозможно понять, где бегут другие.

Но, несмотря на это, по встроенному в очки экрану можно было проверить, сколько людей пересекло финишную линию. В углу высвеченной на экране карты число финишировавших оставалось нулевым.

До финишной линии оставалось двести метров.

Миюки была уверена, что лидирует.

Бегущая рядом Канон тоже так думала.

Канон вдруг ускорилась и Субару тоже начала финальное ускорение, чтобы не отставать.

Миюки на мгновение заколебалась. Она не снизила текущую скорость; просто это была максимальная скорость, с которой можно бежать, чтобы обращать внимание на ловушки. Побежишь хоть чуточку быстрее, и вероятность попасть в одну из ловушек станет выше. Следует ли сохранить безопасность, или рискнуть всем и погнаться за первым местом...

— Ах!

— Вах~!

Как раз когда Миюки над этим размышляла, впереди послышалась серия выкриков.

Множество автоматических башен выплюнули непрерывный поток гранул с краской, заставив Канон после множества попаданий рухнуть на землю. Гранулы с краской не обладали проникающей способностью, но, с другой стороны, их кинетическая сила полностью передалась в удар. Просто невозможно было продолжать находиться вертикально, талией поглощая эти выстрелы, Канон оставалось лишь упасть к земле в оборонительную позицию, чтобы не травмироваться.

Следом Субару в воздухе была сбита сетью. Поскольку Субару использовала не магию Полёта, а Прыжок, часть тянущей вниз силы была смягчена магией, позволив ей получить меньше повреждений, чем Канон. Тем не менее для молодой девушки вид того, как она попала в сеть, наверное, был более позорным, чем произошедшее с Канон.

— Я... я не думаю, что им нужно развертывать военную подготовку в таком месте, как это... — с болью застонала Канон, но трудно было сказать, она жаловалась или просто ворчала, поскольку её тон значил, что она вполне может справиться с этим вызовом. Миюки, рассудила, что ни у кого из них нет проблем, и сообщила им двум о своём решении:

— Извините, я побегу вперед.

Никто не ответил, но от них явно исходила аура: «ты бессердечная~!».

Тем не менее «Кросс с препятствиями» был индивидуальным соревнованием. Даже если они были из одной школы, во время гонки они оставались соперницами, учитывая, что они объединились в команду лишь для общей выгоды. Миюки полностью приняла свою беспощадную позицию (ну, не совсем), и побежала к финишу.

Краем глаза она внимательно следила за картой.

Количество добежавших до финиша участниц оставалось нулевым.

И тем самым Миюки первой пересекла финишную черту. Положившись на чистую решимость, Канон сумела вернуться в гонку и финишировать второй. Потратив больше усилий на то, чтобы высвободиться из сети, Субару пришлось довольствоваться восьмым местом. Что касается других известных участниц Первой школы, Хонока и Шизуку заняли пятое и шестое место.

Группа полковника Сакаи очень поспешно покинула командный центр. Они посчитали, что вряд ли станут целью этого летающего волшебника «Махешвары». Но они прекрасно понимали, что поддерживали эксперимент Кукол-паразитов. Достаточная причина для того, чтобы за ними пришел кто-то вселяющий ужас.

Когда они покинули здание и дошли до парковки, почему-то небо потемнело. Посмотрев вверх, Сакаи понял, что случилось что-то неладное. Там не было ни облачка. Их окутал густой туман.

— Что это?..

— Газ?

— Нет, это магия! — Сопровождающий полковника волшебник сумел правильно понять, что именно создало густой туман. Однако они лишь поняли, что там есть магия. Не зная её эффекты, они не могли заставить её исчезнуть.

— Вы приглашены, полковник Сакаи и остальные.

Когда они переключили внимание на игривый голос, они увидели, как мужчина в расцвете сил, даже в середине лета одетый в костюм и мягкую фетровую шляпу, элегантно поклонился.

— Я приглашаю вас в мир снов.

После этого сознание Сакаи провалилось в темноту.

◊ ◊ ◊

«Кросс с препятствиями» завершился тем, что Миюки завоевала корону девушек, а Масаки корону парней. Общая победа и в этом году досталась Первой школе. Хотя сражение было тяжелым, боевой дух команды Первой школы был даже выше, чем в прошлом году.

В конце концов, Масаки не сумел вырвать общую победу, однако в ночь после вечеринки ученики Третьей школы почему-то появились с довольными лицами. Вполне возможно, что они увидели в Масаки уверенность: «В следующий раз мы обязательно выиграем».

Ну а что касается других школ, Четвертая проявила себя, победив в «Коде монолита» и «Иллюзорных звездах» в дивизионе новичков. За это следовало благодарить очаровательных близнецов, их превосходные манеры, так не подходящие их внешности, ещё больше укрепили ходившие ранее слухи.

Радовались не только игроки. Даже взрослые все вместе поднимали праздничные бокалы...

◊ ◊ ◊

Кудо Рэцу с улыбкой поднялся перед главами дома Куки и Кузуми, чтобы сказать тост. За ними до сих пор следовали все семьи с «девяткой».

Но улыбка не была лучезарной. На ней виднелось сожаление. Даже бывшие главы домов Куки и Кузуми знали, что за сожаление находится глубоко в сердце Кудо Рэцу. Вот почему они не поднимали Рэцу для провозглашения тоста; они часто сами провозглашали тосты, сменяя друг друга и давая намек ему сказать тост вместо них.

— Всех благодарю за ваши усилия. — Наконец Рэцу начал говорить слова благодарности. — На первый взгляд, эксперимент Кукол-паразитов завершился неутешительными результатами, но «Махешваре» пришлось ожесточенно с ними сражаться. Это произведет сильное впечатление на людей, планирующих использовать магию в военных целях.

Послышались одобрительные аплодисменты.

— Те, кто хотели навредить юным волшебникам, вместе с традиционалистами завтра будут повергнуты. Могу сказать это тоже значительный результат.

— Не завтра. — Однако их вдруг прервал голос, прозвучавший по ту сторону двери.

— Кто тут! — Один из низших рангов поднялся и подошел к двери.

Рэцу узнал обладателя голоса ещё до того, как его увидел.

— Казама-кун... и старейшина Саэки.

Однако грубо прервал их встречу не только Казама.

— Давно не виделись, старейшина Кудо.

Все присутствующие потеряли дар речи. Никто не предложил стула Саэки... на что она даже внимания не обратила.

— Что послужило причиной вашего внезапного визита? Это частное собрание. Увы, мы не можем предложить вам радушие, которого вы заслуживаете.

— Я прекрасно понимаю, что этот визит неожиданный. Примите наш подарок, и мы уйдем.

— Подарок?

Манера говорить Саэки была явно не дипломатичной. Но даже в противном случае у фракции «девяти» о ней сложилось бы плохое впечатление как о хитрой лисе, пошедшей против Рэцу.

Среди молча нарастающей враждебности, Саэки подала знак Казаме.

— Я полковник Сакаи из штаб-квартиры JSDF. Я тот, кто вступил в сговор с главой дома Кудо, Кудо Макото, и способствовал тому, чтобы на Турнире девяти школ прошел эксперимент над автономным магическим оружием...

Все присутствующие, кроме Рэцу, поднялись и завопили.

Голос, который проигрывало записывающее устройство в руке Казамы, был подтверждением и признанием того, что они вступили в сговор с домом Кудо, чтобы протолкнуть испытание, в котором ученики старших школ были бы в качестве подопытных свинок.

— ...Так полковник Сакаи попал в ваши руки?

— Его схватили не мы.

— ...Не могли бы сказать, кто?

— Я получила эту голосовую запись от дома Йоцуба.

Все собравшиеся ахнули.

— Мая... как я и думал, Йоцуба никогда не отпустит тех, кто покушался на их близких. — Рэцу кивнул, странно, но в его голосе чувствовалось согласие.

— Это не так. — Однако Саэки отвергла его слова.

— И что вы этим имеете в виду?

— Когда я получила запись, Йоцуба-доно добавила условие, что запись не должна быть показана публично.

Рэцу с любопытством поднял брови, не в состоянии понять истинные намерения Майи.

— Целью Йоцубы-доно была зачистка группы Сакаи, известной как радикалы, сторонники жестких мер против Великого Азиатского Альянса. Я получила эту запись от Йоцубы-доно при условии, что я подчищу следы и не открою содержимое общественности.

— Ясно... Сакаи-кун заслужил гнев «этой особы», — Рэцу пробормотал в знак согласия. Однако он по-прежнему всё это не мог понять. — Тогда что вы будете делать с данными, которые получили?

— Старейшина Кудо, JSDF больше не будут обращаться с волшебниками как с оружием.

— ...

— Если вы так хотите, я ради этого даже поставлю на кон свою голову. Волшебники больше не будут идти в бой против своего желания. Это касается вашего внука, и «его» тоже.

— Вы... хотите сказать мне, что я ушел в отставку?

— Это правда, что Куклы-паразиты — выгодное оружие, но только пока их правильно использовать. Если бы вы создали их десять лет назад, им нашлось бы более правильное применение.

— Вы забываетесь, генерал-майор!

— Достаточно. — Рэцу жестом успокоил Куки Мамору, который от изумления пришел в ярость.

— Вы провели тестовые испытания магического оружия над незрелыми волшебниками. Как бы вы это ни приукрашивали, я не могу сказать, что вы поступили правильно, — вмешался Казама. Его голос был подобен извержению магмы.

— Майор Казама, успокойтесь.

— Мэм, прошу прощения за мою наглость!

На этот раз Саэки упрекала Казаму.

Она посмотрела Рэцу прямо в глаза.

— Пожалуйста, оставьте права волшебников нам, тем кто сейчас на службе. Мы не будем стоять в страхе перед любыми вашими действиями, старейшина Кудо, — просто заявила Саэки.

— Отлично, — ответил Рэцу когда его плечи опустились, казалось, что он выглядел счастливым.

◊ ◊ ◊

16 августа 2096 года. Ночь.

Китайский квартал Йокогамы окутался тихой суматохой.

— Цель следует к западным вратам.

— У нас есть преимущество, мы знаем, где он. Убедитесь, что загоните его в угол с не менее чем тремя людьми.

Группа, мчащаяся в темноте и переговаривающаяся лишь слабым шепотом, была отрядом ликвидации, который возглавлял Куроба Мицугу.

— Цель замечена... гуааах!

— Что случилось?!

— Что-то похожее на гончую...

— Будьте внимательны! Чжоу Гунцзинь использует магию, которая отличается даже от магии Дахана и Великого Азиатского Альянса, — скомандовал стоявший рядом с Мицугу подчиненный. — Он жестче, чем ожидалось, Босс.

— Он крупная дичь, которая основательно впуталась во внутренние дела. Очень маловероятно, что он слаб, — спокойно ответил Мицугу. Не было даже намека на дрожь.

Подчиненный с облегчением продолжил:

— Но ведь госпожа приказала выступать Шибе Тацуе-доно?..

— Мы задержим Чжоу Гунцзиня ещё до того, как он придет, — однако Мицугу, услышав слова подчиненного, вдруг обнажил своё раздражение, будто чтобы сделать своё спокойствие невероятным.

— Всё будет в порядке, если мы не дождемся прибытия Фумии-самы и Шибы Тацуи-доно?

— Что, чёрт возьми, Мая-сан думает? — совсем потеряв самоконтроль, Мицугу, в конце концов, назвал Маю «Маей-сан», несмотря на то что перед ним стоял его подчиненный. — В этих обстоятельствах не нужно использовать этого человека. Этого человека вообще нельзя было выпускать. Этот человек — проявление грехов Йоцубы. Просто закрыть его на замок было бы достаточно для нашего искупления. — Мицугу, увидев ошарашенный взгляд подчиненного, громко кашлянул. — Я иду вперед. Принимай командование.

— Да, босс.

Фигура Мицугу растворилась во тьме.

Всё закончится даже без Тацуи, подумал подчиненный.

— Всё кончено, Чжоу Гунцзинь.

Через несколько минут Мицугу стоял перед Чжоу.

— Боже мой... темная сторона Йоцубы, глава семьи Куроба, предстал перед таким скромным служащим, как я. Похоже, вы меня переоценили.

— Не думай, что мы тебя недооцениваем. Ты стоял за бунтом Бланш, тайно помогал Безголовому дракону, привел особые силы Великого Азиатского Альянса, организовал въезд Паразитов... У тебя и вправду есть наглость делать всё самостоятельно.

— Уверяю, я лишь протянул руку помощи. Рано или поздно это случилось бы даже без моего содействия.

— Ты хорошо потрудился. Чтобы позже стало сейчас.

— Разве вы не думаете, что отсрочка ничего бы не решила?

— Не вижу причин, почему отсрочка — это плохо.

Мицугу медленно сокращал расстояние.

— На таком расстоянии ты не сможет использовать свою специальность Призрачный шаг. Сдавайся, Чжоу.

— И вправду. С такого расстояние моё прорицание бесполезно.

Чжоу не потерял спокойствие, когда понял, что его специальное заклинание не будет действовать.

— Тогда это будет немного больно... 疾, [哮天犬]*!

У Мицугу не было времени даже на то, чтобы хоть удивиться.

С ночного неба спустилась четвероногая тень.

Силуэт гигантской гончей кинулся на Мицугу и откусил ему руку.

— Гух...

Мицугу безмолвно рухнул на землю.

Черная гончая уже исчезла без следа.

— Боже мой... мне потребовалось десять лет, чтобы его подготовить. Но зато получился неплохой обмен на руку Куробы Мицугу, — пробормотав эти слова, Чжоу Гунцзинь скользнул в тень.

— Отец!

Когда Фумия привел Тацую, он, едва увидев силуэт Мицугу, продрался через стену мужчин в чёрном и подбежал к тому, выражение его лица заметно изменилось.

— Кто это сделал... Ах да! Тацуя-ниисан! — Фумия вспомнил необычную силу своего уважаемого троюродного брата, и с тоской на него посмотрел. В ответ Тацуя левой рукой достал CAD в форме пистолета.

— Нет... мне не нужна твоя помощь.

— Отец, что ты говоришь?!

— Фумия. — Тацуя сказал Фумие контролировать себя и не прибегать к насилию по отношению к тяжело раненному человеку, тряся того. Затем направил CAD в левой руке на Мицугу.

— Это вас не обрадует, но если оставить вас таким, это лишь сделает Фумию и Аяко несчастными.

Затем он активировал Восстановление. Откушенная правая рука Мицугу, которая находилась до этого в неизвестном месте, появилась из ниоткуда и соединилась обратно с телом.

Тацуя машинально придавил собственную правую руку и пробормотал, будто сам себе:

— Оставить позади Миюки с Аяко и прийти сюда было правильным решением. Но как бы то ни было, Куроба-сан, что бы вас так серьезно ранили... что за магию использовал Чжоу Гунцзинь?

Мицугу покачал головой, с раздражением посмотрев на свою руку и всячески избегая смотреть Тацуе в глаза.

— Я не знаю. Чжоу Гунцзинь сказал что-то вроде «Воющая Небесная Гончая», но невозможно, чтобы существовало заклинание с таким именем.

— Если название вымышлено... тогда это, должно быть, магия трансформации тела. Он сложный противник...

Тацуя не спросил, куда побежал Чжоу.

Всё, что он сейчас знал, это то, что они должны любой ценой его найти.

(...Продолжение в следующем томе)

↑ Чжоу сказал это на китайском. Буквальный перевод «вызов, "Небесная гончая"»

Вот и закончился 13-ый том «Непутевого ученика в школе магии». Вам было интересно читать том «Кросс с препятствиями»?

Хоть я и упоминал вскользь об этом в самом рассказе, «кросс с препятствиями» на английском означает гонку с полосой препятствий. Первоначальной задумкой я хотел использовать это название как отсылку к своего рода гонке с препятствиями, в которой главный герой должен был раскрывать природу заговоров, свалившихся ему на голову, преодолевая различные препятствия на своем пути, а не как отсылку к соревнованию в последний день Турнира девяти школ. Однако глядя на то, что получилось, создается впечатление лабиринта с множеством тупиков, а не маршрута с препятствиями. Пожалуй, всё это указывало на более подходящее для тома название «Блуждание», но тогда, если том назвать именно так, сложится впечатление, что и сами участники «Кросса с препятствиями» будут бесцельно блуждать по маршруту.

В этот раз повествование идет не о Турнире Девяти Школ, а вокруг заговора с участием Кукол-паразитов и поскольку его точкой отсчета является соревнование по кроссу с препятствиями, большая часть происходящего с участниками других соревнований была упущена. Хотя вы могли увидеть мельком различные эпизоды, происходившие не только во время матчей, но и в промежутках между ними, было невозможно включить их в одну дополнительную главу.

Таким образом, я напишу дополнительные главы в виде коротких рассказов, действие которых происходит в то же время, что и «Кросс с препятствиями». Пока неизвестно, сколько будет эпизодов и в каком они будут виде, узнать подробную информацию все желающие смогут в ближайшем будущем на официальном твиттере.

Кстати, о ближайшем будущем, к тому времени как эта книга окажется у вас в руках, в эфир уже должно будет выйти аниме. Желаю вам приятного просмотра. Что же касается blu-ray диска, то в него войдут забавные истории персонажей Школы магии, которые никогда не публиковались до этого, пожалуйста, дождитесь его выхода.

С этими словами, надеюсь, что мы снова с вами встретимся в следующем томе «Волнения в древней столице». Так же надеюсь, что ваше внимание не обойдет стороной комиксы и аниме. Пожалуйста, продолжайте поддерживать «Непутевого ученика из Школы Магии».

(Сато Цутому)

Перевод послесловия — ZloyVasya.

Редактура — ZloyVasya, Akdotu.

Храм Кютёдзи, где Коконоэ Якумо был главным священником, стоял на небольшом холме в городе Футю старой префектуры Токио. Для жителей города этот храм, посвященный добровольному «физическому труду», был неотъемлемой частью городского пейзажа.

Хотя, если бы они детально посмотрели на старую карту (хоть столетней давности, лишь бы была подлинной), то, наверное, удивились бы. Они бы узнали, что сначала тут храма не было. И даже холма не было.

Под конец двадцати лет непрерывных войн, силы обороны столицы были размещены в городах Тёфу, Футю, Митака и Мусасино, с аэродромом Тёфу в качестве базы. И в соответствии с правилами развертывания войск, гражданских из этих мест эвакуировали почти на десять лет. Холм, на котором стоял Храм, был образован из земли, которая осталась от строительства на этом месте большого подземного оборонного бункера.

К сожалению, во время войны столица подверглась множественным разрушениям, но благодаря крепости Мусасино, к счастью, старый административный район столицы остался невредимым. С другой стороны, основной урон на себя взяли оборонные сооружения, но это значило, что эвакуация граждан не прошла даром.

И таким образом между городом и его жителями образовалось «белое пятно», это было неизбежно. После того как война закончилась и правительство потратило деньги на то, чтобы восстановить город, люди вернулись в свои старые дома. Хотя, конечно, город и не стал таким, как прежде.

Бункер не был демонтирован, его запечатали, а город перепланировали так, чтобы дома строились плотнее, так что семей, которые не вернулись в свой родной город, было очень мало. А из-за быстрой установки современной системы транспорта вид на город стал несколько футуристическим.

Построены были не только колеи, по которым мчались компактные поезда «Кабинки». К городскому пейзажу были добавлены разнообразные большие и маленькие строения, новейшие и традиционные. Храм на небольшом холме был одним из них.

У храма была, без преувеличения, деликатная история. Предыдущему священнику, одним словом учителю Якумо, за вклад в Девятый исследовательский институт волшебников дали этот храм, чтобы тот мог обучать учеников (конечно же, обучать искусству Шиноби, а не буддизму). Но для прикрытия храм был намеренно построен в старом стиле. Даже постройки за оградой храма были в стиле двадцатого века.

Место для тренировок находилось глубоко, глубоко под землей, и даже было шире, нежели земли вверху. Оно было оборудовано по последнему слову техники. Здесь были все возможности не только для того, чтобы тренироваться древней магии, это также был учебный полигон самого высокого уровня для тренировки современной магии.

Казама познакомил Тацую с Якумо больше не из-за самого Якумо, а из-за этого подземного объекта. Конечно, у Якумо были первоклассные навыки в тайдзюцу, однако Казама надеялся, что Тацуя улучшит не только своё тайдзюцу. Он привел Тацую в армию не для того, чтобы тот был «обычным» специалистом ближнего боя. Во всяком случае, он хотел, чтобы тот получил хотя бы способности чрезвычайно сильного волшебника, который может сражаться на передовой.

В этом месте была возможна как тренировка тайдзюцу, так и магии. Как только Казама узнал, что дом Тацуи находится в соседнем городе, сравнительно недалеко от храма Кютёдзи, у него не осталось иного выбора, кроме как воспользоваться этим храмом.

Сейчас Тацуя находился на самом нижнем подземном этаже. Пол, потолок и даже стены этой тренировочной комнаты состояли из трех слоев: десять сантиметров бетона, тридцать сантиметров свинца и шестьдесят сантиметров специального бетона, защищающего от нейтронного излучения.

Эта комната не была ядерным убежищем, здесь тренировались магии. Так почему же потребовалась такая защита от радиации? Причину этому можно было найти в истории становления магии в двадцать первом веке.

Исследования и разработка современной магии начались в 1999 году, когда американский полицейский необычной силой (в то время эта сила всё ещё называлась экстрасенсорной) остановил ядерный терроризм. Потому исследования современной магии начались как противодействия ядерной угрозе. По существу, главной целью исследований был контроль и подавление ядерного распада, а также изоляция и очищение от радиации.

Целенаправленные исследования того стоили — был разработан нейтронный барьер и фильтр гамма-излучения. Тем не менее даже сегодня разработка и улучшение заклинаний против ядерных реакций несли важнейшее значение в развитии магических способностей.

Но, несмотря на это, в этой комнате Тацуя не собирался тренироваться магии изоляции радиации или улучшать магию контроля расщепления ядра. В некотором смысле, это было наоборот.

Тренировочная комната сейчас превратилась в бассейн. Впрочем, её заполнили водой не для того, чтобы поплавать. Тацуя, одетый в тренировочный костюм с коротким рукавом, держал в руке CAD в форме пистолета, стоя при этом в воде, она ему была как раз по плечи. Хотя он не плыл, голова и волосы были мокрыми.

Правой рукой он держал не свой любимый Silver Horn. Даже по виду было ясно, что это прототип. Самой большой разницей был похожий на штык объект, прикрепленный к концу ствола. Это была имитация, потому что он не был ни острым, ни направленным, металлическая пластина была лишь сконструирована так, чтобы быть похожей на штык.

Тацуя нажал на спусковой крючок. Две последовательности активации, сгенерированные под водой, впитались в правую руку. Первая была создана CAD в форме пистолета. Вторая — похожим на штык дополнением.

На дополнении задействовались последовательности магии. На кончике CAD запузырилась вода. Тацуя стиснул зубы, потом застонал и упал на колени. Правая рука ужасно обгорела — кожа стала тёмно-красной. Из-за ожога Тацуя выронил CAD.

Тацуя с головой оказался в воде, но он тотчас поднялся с колен. Волосы были полностью мокрыми, потому что это уже повторялось несколько раз. Прерывисто и часто дыша, он поднял правую руку на уровень глаз и несколько раз сжал и разжал её. Из-за использования «Восстановления» следов ожогов не осталось, это полусознательное действие объяснялось неприятным чувством, что он мог получить сильный урон.

Когда правая рука наконец вновь обрела ощущения, он потянулся ею под водой к всплывшему CAD. Даже полностью сгоревшее похожее на штык дополнение вернулось к своей изначальной форме.

Тацуя снова под водой подготовил CAD. Однако, хотя никого вокруг не было и у него в ушах не было никакого устройства связи, эхом откликнулся негромкий командный голос:

— Тацуя-кун, уже почти полночь.

Используя заклинание колебания воздуха, — последовательность активации отличалась от магии Сильвии Меркурий Первой из Звезд USNA, но заклинание делало то же самое, — Якумо прошептал Тацуе снаружи комнаты.

— ...Понял, — ответил Тацуя как и прежде — никак не повышая голос и не используя никаких переговорных устройств. Но Якумо, используя своё заклинание, его услышал.

Как только Тацуя дал понять, что тренировка окончена, вода начала убывать. Ожидая, пока исчезнет вся вода, Тацуя применил магию Высвобождения, чтобы избавиться от влаги на волосах, коже и одежде.

Ему не нужно было высушивать себя полностью. Как только он высушил одежду достаточно, чтобы она не мешала двигаться, он магией гравитации щелкнул переключатель, который находился по ту сторону от двери. Из-за характера этой тренировочной комнаты, внутри стен не было установлено никакого электрического оборудования.

«Недосягаемая комната, если не использовать магию...» — задумался он над тем, что только что пришло в голову, и шагнул на лестницу, которая вела обратно на поверхность. Ведь Якумо у лифта отключил электричество.

◊ ◊ ◊

23 сентября 2096 года, воскресенье. Ночью Тацуя вернулся домой как раз к полуночи, но всё равно встал рано, чтобы пойти на утреннюю тренировку. Это заставило Миюки, которая на домашнем сервере проверяла непрочитанные сообщения, немножко заволноваться о том, что у Тацуи остается мало времени на сон.

Он не тот брат, кто остановится, если ему сказать: «не перенапрягайся». — Нет, если прибегнуть к слезам, он послушает, но, наверное, даже это будет временно. Да к тому же она использовала это оружие прошлым месяцем.

«Я попридержу сочувственную тактику ещё немножко, пока не настанет серьезная необходимость», — смиренно подумала Миюки.

На кухне Минами уже начала готовить завтрак. В последнее время Миюки и Минами неожиданно нашли общий язык, сменив правила того, кто что готовит. С развитием домашней автоматизации все уже перестали готовить вручную, за исключением, может быть, нескольких особых случаев. Для постороннего борьба на кухне выглядела смешной... вот что они две, хоть и с запозданием, но заметили.

Таким образом, Миюки оставила работу на кухне Минами и пошла в ванную комнату.

Затем она нажала несколько кнопок на HAR, установленный в гардеробной, достала одежду Тацуи, включая нижнее белье, но Миюки не смутилась.

По правде, ещё на третьем году средней школы она думала: «наверное, следует смущаться, когда перед тобой мужское нижнее белье, хоть оно и принадлежит любимому брату». — Хотя когда она представила себя с покрасневшими щеками перед нижним бельем брата, то изменила своё мнение, ведь она не была извращенкой. Вот только если бы кто-то увидел, с какой восхитительной улыбкой она готовит брату душ, то посчитал бы её безнадежной. Но, наверное, никто никогда не увидит Миюки такой, чтобы потом это ей сказать.

Миюки готовилась к скорейшему возвращению брата. Последней задачей было приготовить полотенце — другими словами, держать его в руках — и поскорее пойти в прихожую. Впрочем, она была воспитанной девушкой — в доме она не посмела бы бегать. У Миюки не было достаточно смелости вести себя неподобающе даже тогда, когда брат её не видит.

На кухне и гостиной послышалось, как активировался биометрический замок и дверь открылась. К тому времени как Минами перестала смотреть за готовкой и вышла из кухни, Миюки уже стояла в прихожей.

— С возвращением, Онии-сама.

— Я дома.

— ...С возвращением, Тацуя-ниисама, — чуть запоздало поприветствовала Минами, потому что ей пришлось с кухни идти в прихожую. Пока дверь отпиралась, с кухни она уже вышла, но и этим утром Миюки её сильно опередила. Когда Минами впервые пришла в этот дом, она не могла скрыть своё презрение к этому, но теперь уже сдалась.

И это было правильно. Может, они и не были посреди боя, но странно, что Миюки могла почувствовать присутствие Тацуи с пятидесяти метров. У Минами на лице не появилось потрясенное выражение — достойно похвалы.

— Онии-сама, душ готов.

— Спасибо.

С поистине счастливой улыбкой Миюки последовала за братом, который взял полотенце и пошёл в ванную комнату. Увидев её такой, Минами тайно выдохнула. Даже для проживающей в доме горничной такой уровень выпуска пара должен быть разрешен.

Сегодня было воскресенье, однако в силу вышеупомянутых обстоятельств утро семьи Шиба проходило согласно обычному графику. Это значило, что после завтрака было уютное время для чая. Ну а что до Миюки, оставившей на Минами приготовление завтрака, приготовить Тацуе чай было чем-то, что она не может никому передать. Минами в это время занималась и, чтобы не страдать от этой болезненно сладкой атмосферы, взяла на себя задачу по уборке и стирке.

Как всегда от всего сердца приготовив кофе, заработав при этом слова похвалы от Тацуи, и наконец успокоившись, Миюки заговорила:

— Онии-сама, я хочу у тебя кое-что спросить. — Она вдруг решилась и попыталась задать вопрос Тацуе о том, что долгое время её мучило.

— Что? — Хоть слова и были резковатыми, голос был нежным. Воодушевленная этим, Миюки выбросила последние колебания.

— Онии-сама, почему ты не участвуешь в Конкурсе диссертаций этого года? Я знаю, что эксперимент звездного реактора, проведенный в школе в прошлом апреле, не подавался на отбор доклада, нужный для учеников магической инженерии, но это ведь не значит, что с этой темой запретили участвовать, ведь так?

— Конечно участвовать не запретили. — Идея запрета на участие была странной, Тацуя улыбнулся и покачал головой.

— Тогда почему?.. — задала краткий вопрос Миюки.

— Потому что у меня нет времени, — так же кратко ответил Тацуя, но ответил точно, в отличие от вопроса Миюки.

— Это... связано с магией, которой Онии-сама практикуется каждый день вплоть до поздней ночи? — нерешительно Миюки задала следующий вопрос. Она была в растерянности — следует ли спрашивать дальше...

— Верно. Ты хорошо меня понимаешь. — Тацуя протянул руку к голове стоявшей рядом Миюки. Вместе со словами похвалы он нежно погладил её по волосам. Такое нежное чувство позволило остававшейся в сердце Миюки нерешительности растаять.

— Онии-сама, может так быть, что ты прилагаешь усилия не над тем, чтобы практиковать магию, а над тем, чтобы разработать новый вид магии?

— Как и ожидалось от Миюки, ты и вправду знаешь, что я делаю.

Эти слова смутили Миюки даже больше, чем его рука, которая касалась её волос. Хотя она понимала, что в большинстве своём это лесть, или даже он говорил полушутя.

Тацуя не подвергал бы себя таким трудностям, если бы это была простая тренировка существующей магии. У его виртуальной зоны расчета был низкий выход магии, но он не только мог копировать всю последовательность магии и затем её использовать, но и мог полностью определить структуру последовательности магии, какой бы она ни была и какое бы у неё ни было состояние до активации. Дальше появлялась проблема производительности. Если это магия, которую он может активировать, он сможет использовать её без тренировки, в противном случае сколько бы он ни тренировался, использовать всё равно не сможет. И с его «взглядом» и аналитическими способностями не было магического заклинания, которое он не мог проанализировать.

Что бы его ни беспокоило каждую ночь допоздна, но невозможно, чтобы это была существующая магия.

— Я начал разработку этой магии ещё с марта. Но это всё равно занимает много времени, хотя в правдивости теории я убедился с самого начала. В июне мне наконец удалось добраться до фазы конструирования заклинания.

Вот почему совсем не осталось времени на Конкурс диссертаций, улыбнулся Тацуя. Однако Миюки не улыбнулась тому, что услышала. Прежде всего, её беспокоило то, что брату, теоретику «Сильверу» загадочного гениального инженера Тауруса Сильвера, потребовалось три месяца лишь на то, чтобы разработать теорию. И второе — это то, что разработка началась с марта.

— Тогда новая магия, которую ты разрабатываешь, Онии-сама... она предназначена для противостояния Лине?

— Ты хорошо меня понимаешь, — ответил Тацуя так же, как и прежде, но нюанс был на удивление иным. На этот раз это было настоящее удивление и восхищение. Тацуя в самом деле почувствовал восхищение от того, что из таких малых намеков Миюки выявила почти правильный ответ.

— Сейчас я разрабатываю последовательность магии для прямого нападения на близкой дистанции с использованием теории СПИ.

— Теории... СПИ? Если я правильно помню, эта же теория стоит за оружием Лины, так ведь?

— Да, магическая теория, которая стала основой того, что использовала Лина, магического оружия стратегического класса «Брионак», СПИ — Свобода После Исполнения.

Сильные эмоции, которые Тацуя вложил в тон, были или уважением к инженеру, создавшему образец божественного оружия Брионак... или антагонизм. У Миюки было такое чувство, что Тацуя ощущал и то, и другое.

— Как только над явлением применили магию, оно, по сути, перестает быть частью этого мира. Так что сразу после этого оковы законов физики слабеют. Во время этой короткой задержки, пока ещё нормальные законы не вступили в силу, можно применить следующую магию, потратив на неё значительно меньше силы вмешательства, чем на обычное изменение явления. Вот так работает теория. — Затем Тацуя заметил собственную ошибку и покачал головой, горько улыбнувшись: — Нет, это не теория. Брионак уже доказал, что теория СПИ верна.

— Онии-сама, извини. Из твоих слов я кое-чего не могу понять, можешь это прояснить?

Миюки не просто поддерживала беседу, она любила учиться и это была возможность для неё очистить сомнения. Будь это обычная сложная теория, она, наверное, забыла бы о ней. Но теория СПИ явно была связана с магией, которую использовала Лина. Миюки не могла заставить себя закрыть на это глаза.

— Конечно, спрашивай что угодно.

— Магия со многими процессами строится последовательно. Если процесс будет успешен, он завершится и окажет воздействие на событие, которое изменил предыдущий процесс. Однако я никогда не ощущала, что второй процесс и дальше активировать легче, разве это не идет вразрез с теорией СПИ?

— Ясно... — Тацуя, будто его ударили в слепое пятно, кивнул. — Волшебники, вероятно, часто так заблуждаются.

Однако он ощутил неожиданно сильные эмоции, и не потому, что ошиблась Миюки, а потому, что даже опытный волшебник уровня Миюки мог неправильно понимать что-то подобное.

— Заблуждаются?

— Дело в том, что магические процессы сами по себе не магия, — кратко объяснил Тацуя, Миюки оказалась в замешательстве. Конечно, Тацуя был намерен продолжить объяснять, пока сестренка не поймет. — Возьмем, например, вот эту магию, — сказав это, Тацуя открыл сахарницу, поднял кубик сахара в воздух на высоту глаз и через секунду вернул его на место.

— Онии-сама... может, я придираюсь, но ты знаешь, как я отношусь к трате еды, — упрекнула Миюки брата за то, что увидела.

— Ах да, извини, — он без каких-либо оправданий смиренно извинился.

Миюки удовлетворенно улыбнулась.

— Ну, тогда... — Чувствуя себя немного неуютно от того, что роли младшего и старшего поменялись, Тацуя направил обсуждение в нужное русло. — Думаю, нет нужды тебе это говорить, но я только что применил популярное базовое заклинание для тренировки, «Зависание». Заклинание состоит из четырех процессов: процесс антигравитации Гравитационного типа, чтобы заставить сахар парить; процесс покоя типа Движения, чтобы остановить кубик сахара в воздухе; процесс контроля гравитации Гравитационного типа, чтобы медленно опустить кубик в сахарницу; и процесс покоя типа Движения, чтобы остановить кубик сахара в сахарнице, его не повредив. Однако кое-что тут можно легко неправильно понять.

— И что же я не понимаю?

— Я не говорю, что ты не понимаешь. Просто эти четыре процесса магии создают заблуждение, что каждый из них — независимая магия.

— Это... заблуждение? — растерялась Миюки, потому что ей сказали неожиданный факт.

Тацуя серьезно кивнул.

— Зависание — магия с четырьмя процессами, но эти четыре процесса становятся единой магией. Чтобы достичь той стадии, когда магия активируется, необходимо завершить конструирование последовательностей магии до последнего процесса покоя и определить переменные. Если окажется недостаточно магической силы на то, чтобы покрыть все четыре процесса... — тут Тацуя прервался и пристально посмотрел на Миюки, будто чтобы удостовериться, что она поняла. — ...Магия не будет прервана посередине, не запустится даже первый процесс, процесс антигравитации.

Миюки удивилась.

— Ясно... будь каждый процесс независимым, как только магической силы оказалось бы недостаточно, магия прервалась бы на середине... а на самом деле она вообще не активируется, — бормоча, будто говоря самой себе, Миюки кратко излагала то, чему её научил брат, — магические процессы — это не независимая магия. Они с начала и до конца часть одной магии. Это ты имеешь в виду, Онии-сама, так ведь?

— Совершенно верно. Ты быстро учишься, — Тацуя улыбнулся, и Миюки застенчиво отвела взгляд. Это было самое настоящее смущение, но на этот раз она сильнее смутилась от того, что не понимала нечто до тех пор, пока её столь многому не научили.

Тацуя не насмехался над Миюки, он и вправду её хвалил. Миюки это понимала, но всё равно себя стыдилась, ведь она была младшей сестрой брата, а такого простого принципа магии не знала. Хотя она, наверное, подумала, что не следует каждый раз отводить взгляд. Она с вымученной улыбкой повернулась к брату.

— Ну, без личного опыта это неправильно понимается на интуитивном уровне, и неважно, насколько ты понимаешь теорию. Магия — не для учёных, а для практиков. Если мы никогда не будем проваливаться в активировании магии, нас никогда не будет это волновать. — Тацуя не очень хорошо воспринимал эмоции других, но не эмоции Миюки. Как только он увидел, что настроение у Миюки ухудшилось, он сразу же протянул руку помощи. — К тому же важно не то, что магия не активировалась, а то, что магические процессы созданы не более чем для удобства. Схема превращения последовательности активации в последовательность магии приняла такую форму лишь для удобства, ведь легче, когда всё разбито на модули, называемые процессами.

Опять же, Миюки понимала, что брат её поощряет. Тацуя о ней беспокоился. Обрадовавшись этому, она чуть смягчила свою вымученную улыбку.

— Я наконец поняла, о чём ты говоришь, Онии-сама.

Миюки легонько ткнула себя в лоб и показала «извини, что я такая бестолковая сестра» улыбку. Такое выражение да ещё у девушки с такой холодной красотой. Тацуя усомнился в своёй обычной отстраненности

— Магические процессы — вдоль и поперек часть магии. Поэтому изменение события магией проходит через все процессы и является однородным. Поскольку даже завершение одного процесса — по-прежнему не более чем середина стадии изменения события, событие не изменится и понижения сложности, описанного в теории СПИ, не произойдет, правильно?

— ...Верно. Так держать, Миюки.

Сестренка чарующе чуть-чуть склонила голову — Даже Тацуя смутился. Он попытался скрыть это, сделав вид, что замолчал, будто думает над ответом Миюки, но не был в уверен, смог ли ввести в заблуждение сестру. Наивно со стороны Тацуи, ведь у неё была такая улыбка, из-за которой даже цветы расцветут во всём своём великолепии.

◊ ◊ ◊

Как же эта пара проводила выходные?

Хоть как-то знавшие Тацую и Миюки ученики (а это почти вся Первая школа) впервые задались таким вопросом.

Флиртуют весь день, как пара в страстной любви?

Т-ты что, говори что хочешь, но не настолько же... во всяком случае, как на счёт уровня свидания?

Не будь столь наивным. Уверен, эта пара в конце концов закончит в сцене, где...

Разразились красочные догадки (дикие идеи?).

И догадки практически попали в точку. Пара и вправду счастливо отдыхала вместе, даже на свидания ходили.

Однако не каждый выходной. На самом деле по воскресеньям Тацуи много раз не было дома. В большинстве случаев он был в исследовательских лабораториях FLT или его вызывали в Отдельный магический батальон. С того времени как появилась Минами, он перестал волноваться о том, что Миюки остается одна, и стал появляться дома ещё реже.

Но сегодня было не как всегда, потому как для Тацуи не было назначено никаких встреч. И даже Миюки не говорила: «я хочу погулять». И не потому, что выборы президента перенесли на выходные, просто из-за тренировки Тацуя вымотался.

В общем, Миюки сегодня была не в том настроении, чтобы развлекать гостей. Даже если этими гостями были близкие родственники. Более того, ей не хотелось приводить этих двоих в дом, ведь хоть они и были родственниками, рядом с ними она не могла оставаться спокойной, и даже если знала, что они союзники, не могла снижать бдительности.

Но это были не более чем личные чувства Миюки. Более того, они пришли ради её брата и раз Тацуя никак не показывал, что не хочет их видеть, у Миюки не было причин с радушием их не принять (на первый взгляд).

— Фумия, Аяко, хорошо, что вы пришли.

— Фумия-кун, Аяко-тян, добро пожаловать.

Тацуя и Миюки дружески поприветствовали пару. Те, после того как Минами их провела в дом, как раз уселись на диван. По вышеуказанным причинам манеры Миюки были довольно дипломатичны, а Тацуя никогда не опускал бдительности, с кем бы ни говорил, ну кроме одной особы. Но внешне пара показала безукоризненно дружескую привязанность.

— Тацуя-сан, Миюки-онээсама, простите нас за вторжение.

— Тацуя-ниисан, Миюки-сан, давно не виделись.

В отличие от приветствия Тацуи и Миюки, Куробы ответили натянуто. По сравнению с Тацуей и его сестрой у них должно было быть не так уж и меньше опыта. Близнецы родились в июне, им было шестнадцать, и сколько же было Миюки, которая родилась в марте. Неважно, взрослыми они считались, или нет, но поскольку на это никто не обратил внимания, близнецы должны были легко скрыть свою нервозность.

Другими словами, сегодня они тут были из-за важного дела. И Тацуя, и Миюки пришли к такому выводу по тому, как они себя ведут.

— Это напомнило мне, Фумия, Минами в долгу перед тобой за прошлый месяц.

Стоявшая у дивана Минами быстро поклонилась Фумие, которого сбила с толку неожиданная благодарность от Тацуи.

— Благодаря тому, что вы вывели из строя охрану, вы спасли меня от неприятностей.

— О, ох... тот инцидент, да? — Фумия постепенно осознал, что речь идет об инциденте на последнем дне Турнира девяти школ, когда он разобрался с охраной, окружившей трейлер с Минами. — Это не такое уж большое дело.

Не переживай об этом, попытался так ответить Фумия. Однако...

— Но всё равно я тебе должен. — Тацуя ответил быстро. — Я чем-то могу помочь?

Из-за неожиданных слов Фумия потерял дар речи, а сидевшая рядом Аяко громко выдохнула.

— ...Эх, мы тебе не ровня, Тацуя-сан. Спокойно, не показывая никакого интереса в настроении других, ты так внезапно нас атаковал. — Покачав головой с видом, что хочет что-то сказать, она всё же повернулась к застывшему рядом брату. — Фумия, давай согласимся на его предложение. Мы лишь посланники, у нас всё равно нет выбора.

— Д, да. Ты права... — со смирением кивнул Фумия и достал из внутреннего кармана пиджака, который он надел даже в воскресенье, обычное письмо с печатью.

Там не было адреса. Взяв запечатанный конверт и перевернув его, Тацуя чуть приподнял брови. Миюки, сидевшая рядом и глядевшая на письмо, чуть ахнула, прикрыв рот рукой.

На другой стороне было написано имя их тёти, Йоцубы Майи.

— Мы здесь для того, чтобы передать это от госпожи тебе лично в руки.

Как только Фумия это сказал, Миюки посмотрела брату в лицо. Тацуя кивнул, принял от подоспевшей Минами нож для бумаги и сломал печать.

Внутри конверта был простой лист бумаги. Тацуя тщательно его оглядел, и когда полностью прочёл, передал его терпеливо ждущей Миюки.

— Фумия, вы знаете о содержимом письма?

Фумия чуть колебался.

— Да, знаем.

Но всё же ответил сам, не прося сестру о помощи.

— Ясно. — На этот раз Тацуя перевел взгляд на Миюки. Та как раз прочла письмо и мягко кивнула, говоря этим, что закончила. — И знаете, что там заказ на захват Чжоу Гунцзиня?

— И это знаем.

На этот раз Тацуя явно поднял брови.

— Ясно. Заказ — это не фигура речи, это означает именно то, что написано.

Фумия и Аяко кивнули, как один.

Миюки наполовину поднялась с дивана и посмотрела на Тацую.

— Онии-сама... почему тётя сделала этот заказ нам?

Ведь она могла просто приказать — вот что подразумевал вопрос. Но Тацуя тоже так считал.

— По этому поводу нам доверили передать устное сообщение.

— Устное сообщение? Его нельзя передать даже в письме?

Как правило, бумажные документы обеспечивали секретность лучше, нежели электронные данные. Тацуя задался вопросом, что же это за данные такие, что заставили тётю колебаться написать их в письме.

Однако Аяко не ответила прямо на его вопрос.

— «Не имеет значения, если ты откажешься от работы».

— Тётя такое сказала?! — ненамеренно подняла голос Миюки, затем стыдливо пробормотала: «простите».

Тацуя понимал, почему сестра была так потрясена. Однако он так сильно не удивился. Может быть, Мая и глава дома Йоцуба, но поскольку статус Тацуи в Йоцубе — это Страж, у Миюки высший приоритет, когда дело доходит до приказов. И по тайному соглашению между домом Йоцуба и Бригадой 1-0-1 было решено, что, кроме миссий, затрагивающих защиту Миюки, у Бригады права выше.

Миюки верила в абсолютную мощь Йоцубы, или, скорее, поскольку она не знала способности других магических организаций или военных сил, она была убеждена, что не может пойти против приказов Майи. Но на самом деле даже Мая не могла закрывать глаза на организацию Йоцуба и её соглашение с военными. С такими установленными правилами существовало не так уж и много случаев, когда Мая могла приказывать Тацуе.

Но Тацуя рассудил, что пока не время противостоять Майе. И просто по тому, что в письме противник вел себя как ягненок, Тацуя не передумал.

— Фумия, скажи тёте, что заказ принят.

Миюки и Аяко посмотрели на Тацую с явным удивлением.

— Я обязательно это передам... Мои извинения, Тацуя-ниисан. — Фумия очень низко поклонился Тацуе.

— Фумия, почему ты извиняешься?

— Изначально это Куробам была дана миссия по захвату Чжоу Гунцзиня. Из-за нашей некомпетентности мы доставили тебе проблемы, Тацуя-ниисан...

Фумия имел в виду прошлый месяц, когда по приказу Майи, Куробы направились в Китайский квартал Йокогамы захватить Чжоу Гунцзиня. В то время, поскольку глава дома, Мицугу, был сильно ранен и даже оказался с откушенной рукой, установленная ликвидационным отрядом Куробы сеть была прорвана и Чжоу сбежал.

На всём лице Фумии, когда тот отвечал Тацуе, был написан «стыд».

— Фумия, просить помощи у других не так уж и плохо. — Тацуя принял неожиданно братское отношение. — И более того, если дело касается Куробы, тебе следовало как можно скорее меня отыскать, даже если ради этого нужно было подавить свои чувства.

— Тацуя-ниисан?..

— Я понимаю желание закончить возложенную на вас миссию самим. Однако завершить миссию с успехом более приоритетно. — Он имел в виду завершить миссию собственными силами, то есть проявление юношеского максимализма и аспект опасной одержимости, что встречалась среди молодежи. — Провал просто недопустим, будь это твоя или моя работа. — Голос Тацуи был суровым. Однако в нём скрывалась доброта, которой завидовала Миюки.

— ...Ты прав. Я неправильно выразился. — Даже Фумия без посторонней помощи понимал, что Тацуя просто заботится о нём. — Тогда это не извинение. Огромное спасибо, Тацуя-ниисан.

Увидев, как Фумия снова поклонился, Тацуя с удовлетворением кивнул.

— Ну что, давайте тогда послушаем, что же произошло после китайского квартала.

— Хорошо. Сбежав из Йокогамы, Чжоу Гунцзинь морем направился на запад, очевидно пути отхода через Тихий океан были блокированы. Высадившись на берег в городе Исэ, Чжоу направился на север и был загнан в угол у моста Бивако Охаси, но ему удалось уйти. Мы считаем, что он пробрался в Киото. Наши люди сейчас обыскивают район Охара.

— Информация о его сторонниках?

— Мы думаем, что это «Традиционалисты» помогли ему сбежать. Это организация древних волшебников, противостоящих домам «Девяти».

— Традиционалисты, хм?

— Тацуя-ниисан, ты о них знаешь?

— Я немного слышал о них от мастера Якумо. Среди них собрались не только сбившиеся с пути волшебники древней магии страны, но и волшебники, сбежавшие с материка, и они даже приняли оккультистов, наверное пытаясь увеличить силу организации. Насколько я помню, последний раз это были беженцы, которых принял клан Кудо, может быть, им помогли?

— Об этом не нужно беспокоиться. Оккультисты сбежали из бывшей Девятой лаборатории сразу же после побега Чжоу Гунцзиня из Йокогамы и присоединились к традиционалистам. Семья Кудо тут ни при чем, у нас есть от них прямое подтверждение.

— Полагаю, просто немыслимо, чтобы традиционалисты и дома «Девяти» объединились за кулисами. Нет нужды волноваться, что Кудо ударит нам в спину.

— Тацуя-сан? — Это Аяко, оставившая объяснение брату, сдержанно спросила Тацую, который уставился в никуда, о чём-то размышляя.

— Извините. Я это запомню.

Поняв, что в этих словах благодарности содержится намек на то, что время вопросов закончилось, Аяко и Фумия одновременно поднялись.

Пока Тацуя и Миюки проводили Аяко и Фумию, Минами убрала на столике и заварила ещё чёрного чая. Сожаление по поводу того, что она торопится перед своей госпожой (Миюки) уже исчезло. Она уважала свою госпожу Миюки, почитала её как волшебницу, и вдохновлялась ею как молодой девушкой. В то же время её немного беспокоило то, что госпожа берет на себя обязанности горничной, а также она хорошо знала её комплекс брата.

Когда Минами вернулась в гостиную, держа в руках поднос с чашками чая, ей указали жестом сесть на диван туда, где только недавно сидел Фумия. Она опустила чашки перед Тацуей и Миюки и с неохотой села, как вдруг Тацуя чуть нахмурился.

— Э, Тацуя-сама?.. — Внутренне Минами считала, что у Тацуи больше здравого смысла, нежели у Миюки. Одним словом, он более благоразумный собеседник, чем её госпожа. Хотя Минами сильно не отреагировала, всё же начала беспокоиться, что, может быть, совершила какой-то промах.

— Минами, приготовь ещё одну чашку чая.

— Э?..

Она понимала, что сейчас у неё на лице остолбенелое выражение.

«Сейчас придет ещё один гость?»

— Это не то, что ты подумала.

Наверное, Минами этого не заметила, но у неё на лице было не только замешательство, но и сомнение. Когда Тацуя увидел её такой, то немного себя скорректировал и немного натянуто улыбнулся.

— Я хочу сказать, приготовь чай себе, так как разговор может затянуться.

Сомнения Минами прояснились, но закрались новые. Тем не менее Тацуя видел её насквозь.

— Будет неудобно мне и Миюки что-то пить, когда у тебя не будет ничего.

— ...О, одну минуту.

Она ощутила какое-то не совсем ясное чувство поражения, но быстро пошла назад на кухню.

Когда Минами взяла себе чашку чая и вернулась, Тацуя разложил письмо Майи на столике. Изложение было кратким, лишь на одном листе бумаги. Он «Элементальным взглядом» проверил как лист бумаги, так и конверт, но не было никаких следов спрятанных уловок.

— Иными словами, задание от тёти и вправду состоит лишь в том, чтобы помочь в поимке Чжоу Гунцзиня.

Миюки посмотрела на конверт сильно подозрительным взглядом.

— Почему тётя решила только на этот раз не приказывать, а послать заказ?

— Это и меня беспокоит. Но пока её не спросим, ответа не узнаем...

Тацуя посмотрел на Миюки, и затем на Минами. Взгляд не был суровым. Но всё равно у Минами напряглась спина.

— Вы обе, наверное, не знаете, но с самого начала у тёти не было власти мне приказывать. Вернее, власть тёти имеет самый низкий приоритет.

Миюки и Минами были потрясены. Они в унисон прикрыли рот руками, наверное это были плоды их обучения манерам или результат влияния госпожи на свою горничную.

— Нет нужды говорить, что высший приоритет у защиты Миюки, но следующим приоритетом идет долг перед Отдельным магическим батальоном. Приказы тёти идут третьим приоритетом.

Волнение Миюки перешло к сидевшему рядом Тацуе, но тот лишь это заметил, не более. Даже Минами, которая сосредоточилась на словах Тацуи, не смотрела холодно, как всегда, на искаженную реакцию комплекса брата Миюки.

— Однако до сих пор тётя передавала мне работу всегда в форме приказов. Наверное, они какими-то способами или средствами узнавали, что я не на задании, но в любом случае это было нормой. — Затем Тацуя потянулся к своей чашке чая. Возможно, у него пересохло в горле от того, что он столько говорил, или, возможно, ему просто было нужно время, чтобы собраться с мыслями. Он вернул чашку на блюдечко чуть медленнее обычного. — Поскольку был использован довольно редкий метод, похоже, у нас не обычное дело. Например, на этот раз могут потребоваться особые контрмеры.

На лице Минами было понимание, но на лице Миюки — беспокойство.

— Значит, задание на этот раз особенно опасно?

— Наш противник тяжело ранил главу дома Куроба, и всё равно сбежал от преследователей из Йоцубы. Не так-то просто его схватить или ликвидировать, — ответил он и нежно погладил Миюки по волосам, будто говоря ей не беспокоиться.

Почувствовав его руку и услышав, что он не считает миссию опасной, Миюки успокоилась.

— Проблема не в сложности миссии.

Однако следующее, что сказал Тацуя, когда перестал гладить Миюки, вернуло напряжение на лица Миюки и Минами.

— Я впервые получаю задание, в котором местонахождение цели неизвестно, и могу сказать, что для Йоцубы это очень редкий случай. И я никого не знаю, кто способен убежать от Йоцубы. — Тацуя вздохнул, поскольку задача была сложной. — Не будет удивительным, если задание затянется.

Лицо Миюки изменилось от напряжения до беспокойства и одиночества. Увидев это, Тацуя поспешно добавил:

— Это не значит, что я уйду надолго. Ведь есть школа, и я вообще не знаю, как искать людей, для этого мне нужно нанять других. Мой черед придет лишь тогда, когда местоположение Чжоу Гунцзиня будет установлено.

— ...Ты будешь сражаться?

— Миюки, хватит так на меня смотреть. Я ведь не пойду против него в одиночку. Моя задача заключается в том, чтобы отрезать цели все пути отхода, — сказав это, Тацуя указал на себя.

Миюки поняла, что это значит, и вздохнула с облегчением.

— Однако время от времени будут дни, когда я буду далеко от дома.

Тацуя сделал вид, что не заметил на лице Миюки «это не то, что ты говорил» обиженное выражение.

— Когда это время придет, Минами, ты защитишь её.

Минами не очень хорошо понимала, почему ей нужно было тут сидеть. В итоге она слушала в пол уха с настроением, будто это чужие проблемы.

— Да!..

В некотором роде это оказалась неожиданной атакой. Минами, услышав из уст Тацуи о задании, данном ей как волшебнику и Стражу, невольно выпрямила спину сильнее необходимого и в итоге ответила удивленным тоном.

Тацуя остался невозмутимым, даже услышав такой её ответ.

— Миюки сильнее тебя. Наверное, в моделируемом бою она может использовать много заклинаний. Но то не имеет ничего общего с этим.

— ...Да, — на этот раз она ответила твёрдо, вдохновленная серьезностью Тацуи.

— Минами для Йоцубы ты Страж Миюки. Но для меня ты больше этого, ты одна из немногих волшебников, кому я могу доверять.

Голос Тацуи был мрачным и серьезным. Он знал, что её послала Мая, имея при этом для неё какой-то скрытый план. И Минами тоже знала, что он об этом знает. Но в довершение всего этого Тацуя сказал, что ей доверяет. Он рассудил, что она заслуживает доверия.

— Когда меня не будет дома, я доверяю Миюки тебе.

— Предоставьте всё остальное мне, — Минами открыто приняла это доверие.

◊ ◊ ◊

Из-за характера своей работы члены семьи Куроба часто ездили в командировки. Потому у них были гостиницы по всей Японии. В больших городах была или гостиница под прямым покровительством Йоцубы, или гостиница с прямым финансовым влиянием Йоцубы. Даже в этот раз Фумия и его сестра остановились в гостинице, которая была под защитой Йоцубы.

Так они могли звонить прямо в главный дом Йоцубы, не опасаясь прослушивания.

— Письмо госпожи доставлено Тацуе-ниисану. Более того, нам было поручено передать устное сообщение Тацуи-ниисана.

Фумия докладывал в главный дом о том, что случилось сегодня.

— И что Тацуя-доно передал?

Он звонил по прямому номеру Майе, но из-за определенных обстоятельств она неожиданно не смогла ответить, так что вместо неё он говорил с Хаямой. Фумия не возражал говорить с дворецким о результатах задания, которое приказала их госпожа, ведь иметь дело с Хаямой было легче.

— Он сказал «заказ принят».

— Что-нибудь ещё? Например, он никак не показывал то, что не желает принимать просьбу мадам?

— Нет, он не говорил ничего такого.

— Ясно. Хорошо поработали, Фумия-доно, Аяко-доно. Дальше я положусь на Тацую-доно на назначенной встрече.

— Хорошо. Приятно было с вами поговорить, — сказал Фумия, и Хаяма на экране почтительно поклонился. На этом звонок закончился. Фумия тоже ему поклонился, когда оборвал связь.

— На этом наша миссия закончена? В этот раз мы и вправду простые посланники? — Аяко, рядом слушавшая звонок, вяло заговорила с Фумией, который закончил свой рапорт и тяжело вздохнул. На первый взгляд, можно было подумать, что этими словами она выказывает недовольство тем, что на миссии они не встретили никакого сопротивления, но выражение лица у неё было таким, будто её сильно затронуло быстрое окончание миссии.

— Ещё только шесть вечера. На этот раз мы можем вернуться домой рано, так что будем делать? — спросила Аяко.

Только что севший Фумия покачал головой:

— Ну, сегодня мы отдохнем. В конце концов, главный дом не поленился подготовить для нас такой роскошный номер размером с три номера.

— Значит, это и есть так называемая роскошь... такая мелочность означает, что мы не подходим не то что под посланников Майи-самы, мы даже не соответствуем посланникам отца. — Слегка упрекнув младшего брата за такие пустые слова, Аяко заметила, что в них вмешан цинизм, что было не похоже на брата. — Фумия, тебе не понравилось сегодняшнее задание? — изменила тон Аяко и прямо спросила брата.

— Я не жалуюсь на саму миссию. — С парадоксальным выражением на лице Фумия признал, что у него есть недовольства, которые имеют отношение к сегодняшней миссии. — Я знаю, что быть посланникам — важная задача, и я также знаю, что подхожу для того, чтобы доставить письмо Майи-самы Тацуе-ниисану. Но...

— Тебя не устраивают условия, с которыми тебе приказали доставить письмо, да? — тихо добавила Аяко, услышав спутанные слова Фумии.

— Именно! — Фумия, услышав в голосе Аяко искренность, не сумел сдержать накопившиеся эмоции и взорвался. — Что, чёрт возьми, это было! Ничего не делайте, чтобы стряхнуть слежку!

То, что сегодня наложили на Фумию, было, скорее, ограничением, а не условием.

Когда непосредственно Мая приказала ему доставить письмо Тацуе, Фумия нисколько не возражал, что на него возложили эту задачу, он даже рад был. Он был просто счастлив, что представилась возможность увидеть Тацую, и был доволен тем, что стал посредником, посылающим «распоряжение» Тацуе, который, говорили, был в не очень хороших отношениях с Майей (но, видно, это и вправду было так).

Однако после того как Мая ушла, дворецкий Ханабиси — служащий номер два Йоцубы, он отвечал за различные механизмы того, как принятое главное «задание» будет осуществляться — сообщил ему, что то ограничение является важной частью сегодняшней миссии. Он почувствовал, будто его облили холодной водой. Но не то чтобы ему перехотелось встречаться с Тацуей. В нём поселилось не разочарование, а беспокойство.

— И я знал, что за нами следили, а помешать этому не мог! Из-за этого, в конце концов, мы сообщили какой-то шайке о том, где находится дом Тацуи-ниисана и Миюки-сан!

— Всё в порядке, Фумия. Кем бы они ни были, они не смогут связать Тацую-сана с Йоцубой. Возможно, он сам об этом не знает, но персональные данные Тацуи-сана скорректированы таким образом, что чем больше собираешь о нём сведений, тем сильнее убеждаешься, что здесь нет связи с Йоцубой, — утешила Аяко. Но, к сожалению, не возымела никакого действия на Фумие.

— Я волнуюсь не об этом! За нами могли следить типы, укрывающие Чжоу Гунцзиня.

Аяко не отмахнулась от Фумии, сказав, что тот слишком много об этом думает. С того времени как Чжоу Гунцзинь сбежал из Йокогамы, он знал, что его преследуют Куробы. И в соответствии с директивой семьи, Фумия и Аяко в прошлом месяце на Турнире девяти школ намеренно выделились как Куроба.

— Хотя в лучшем случае Тацую-ниисана лишь обеспокоит некомпетентность семьи Куроба, они всё равно в итоге попадут под чей-то прицел. Я больше не могу смотреть Тацуе-ниисану в лицо, — со скорбью сказал Фумия, опустив голову.

— Фумия, — обратилась Аяко, став перед ним.

— Что ты?!..

Аяко, когда тот поднял голову, потянула его за щеки.

— Что ты делаешь!

Фумия тут же стряхнул руки сестры, но щёки покраснели, учитывая, как грубо она его потянула. Увидев, как слезно запротестовал младший брат, Аяко, и впрямь выглядя довольной, на мгновение показала садистскую улыбку, затем быстро перешла на приподнятую фальшивую улыбку.

— Нээ-сан? — почти с подозрением попросил объяснений брат.

— Фумия, расслабься. Если бы ты привел след по невнимательности, было бы совсем другое дело, а раз это приказ главного дома, ты ничего не должен делать, разве не так? Это не твоя миссия. Неважно, даже если они придут за Тацуей-саном. Если они что-то сделают, это только будет значить, что у нас на хвосте был враг.

— Нээ-сан...

Сидевший Фумия снизу вверх уставился на стоявшую перед ним Аяко. Даже посторонний сказал бы, что она показала милое выражение лица (и Фумия считал, что она приняла такое выражение ненамеренно), но затем Аяко молча и решительно отстранилась.

— Я должен бы ответить чем-то подходящим, но только что я увидел нечто довольно интересное.

— Н-ну, Фумия, ничего в этом роде не было. Ах да, мы ведь не будем возвращаться, я пойду, распакую багаж.

— Но мы не подготовили багаж, чтобы остаться на ночь!

— Ну, тогда, Фумия, увидимся за ужином.

— Эй, не убегай от меня!

Когда говорят не убегать, начинают бежать быстрее не только воры. Аяко устремилась себе в комнату и быстро заперла дверь, Фумия даже догнать её не успел.

◊ ◊ ◊

Чуть больше месяца осталось до «Национального Конкурса диссертаций старших школ магии». Однако самой обговариваемой темой учеников Первой школы до сих пор был не Конкурс.

— В этом году, наверное, не будет хаоса прошлого года, так ведь?

— Ещё рано говорить. Да к тому же сами выборы, наверное, не нужны. Допустим, у Шибы-сан появится соперник, но у неё всё равно будет решительная победа.

— Шиба-сан настолько хороша, да? Не могу дождаться её речи. Чёрт возьми, если бы этого брата не было.

— Не говори ерунды. Из-за этого старшего брата у Шибы-сан нет парня, разве не так? В отличие от остальных, её не предадут. Она лучшая.

Так говорили между собой парни со второго года.

— Интересно, кого Шиба-сан поставит на какие должности?

— Ежегодные выборы такие захватывающие... к тому же в этом году нет никого достаточно храброго, чтобы выступить против неё.

— Если это так, то вице-президентом станет первогодка Саэгуса-сан, а казначеем будет Мицуи-сан?

— Э? У Онии-сана не будет никакой должности?

— Онии-сан... эй, разве он не младше тебя?

— Ну, да. Но неужели он не похож на «Онии-сана»?

— Если это так, разве не следует его называть «Онии-сама»? Даже я желаю такого «Онии-саму».

— Да-да. Разве этот «Онии-сама» не станет казначеем? Ты ведь знаешь, что никто не удержит Шибу-сан?

— Ох... как и в прошлом году, да...

А так говорили девушки третьего года.

То тут то там в столовой можно было услышать похожие сплетни. Интерес учеников Первой школы сейчас тяготел к выборам Президента школьного совета, которые будут на этой неделе.

Прежде всего, в этом году почти наверняка будет вотум доверия с нулевой оппозицией.

К тому же на общем собрании учеников в этом году не будет больших тем, вроде прошлогоднего изменения правил в критериях отбора членов школьного совета. Парни говорили о чарующей Миюки, которую увидят на предвыборной речи, а девушки о том, кому достанется какая должность.

— Ты теперь «Онии-сама», Тацуя-кун.

— Подслушивать не хорошо, Эрика.

Болтовня достигала и стола Тацуи. Впрочем, не только болтовня. Хотя никто не был достаточно бесстыдным, чтобы глядеть на него открыто, антенна Тацуи много раз улавливала скрытные и быстрые взгляды в его сторону.

За его столом сидело пятеро: Тацуя, Эрика, Лео, Мизуки и Микихико. Миюки тоже хотела пойти, но тогда в их сторону глядело бы столько взглядов, что это причиняло бы беспокойство, так что она с нерешительностью взяла обед в комнату школьного совета, как и Хонока и Шизуку. Не то чтобы Хонока выбрала подруг, а своей любовью пренебрегла, просто она избегала водоворота взглядов, нацеленных на него.

— Тацуя, в этом году ты не стремишься стать Президентом школьного совета? — вспомнил Лео о прошлогодних выборах.

— Я и в прошлом году не выдвигал свою кандидатуру.

Тацуя подчеркнул, что в прошлом году много голосов было признано недействительными. Те недействительные бюллетени касались не только Миюки, получившей смущающее прозвище, но и Тацуи.

— Ну, ну, в этом году ведь не будет столько шуму, как в прошлом, так ведь? — Считая, что провоцировать Тацую ещё рано, Эрика сказала это, чтобы сгладить разговор.

— Полагаю, в здравом уме никто не будет потешаться над речью Миюки, — серьезно выразил то же мнение Микихико.

— Ах да, Тацуя-сан, кого Миюки-сан выбрала в школьный совет? — спросила Мизуки.

Даже остальные трое внимательно прислушались, не говоря уже об учениках с окружающих столов, которые, как один, напрягли слух.

— Мне она ничего не говорила. Дома мы это не обсуждали, — прямо ответил Тацуя.

То тут, то там послышались разочарованные вздохи.

— Разве я уже не говорила, что это ещё не решено? Выборы ещё не закончились, не торопи события.

В то же время в комнате школьного совета Миюки сердитым тоном это говорила.

— Хонока, в таких обстоятельствах Миюки не уступит. Сдайся уже.

— Ух... Извини, Миюки, что я так шумела.

Хонока, теряющая самообладание из-за злой ауры Миюки, к счастью сдалась из-за упрека близкой подруги.

— ...Я была немного грубой. Ты тоже меня извини, Хонока. Я понимаю, что тебя волнует то, куда попадет Онии-сама., — сказала Миюки, посмотрев Хоноке за спину.

Хонока, последовав взгляду Миюки, обернулась. Там стояла Пикси, которая только что закончила готовить послеобеденный чай.

— Ух...

У Хоноки напряглось лицо, но Шизуку легонько похлопала её по плечу.

Шизуку покачала головой Хоноке, которая повернулась назад.

— Слишком поздно, Хонока.

Хонока удрученно опустила голову.

Азуса, Исори и Канон криво улыбнулись, сочувственно глядя на обескураженную Хоноку.

Изуми и Касуми переглянулись с вопросительным выражением на лице.

— Э? Разве это не Минами-тян?

— Хм, да, это она, — чуть удивленно ответил Тацуя озадаченным Мизуки и Эрике. — Иногда Минами приходит в столовую со своими одноклассниками.

Она, наверное, осознала, что на неё смотрят. Минами, держа поднос, повернулась в сторону группы одноклассников (наверное), которые стояли в конце очереди, и там её поприветствовали. Тацуя кивнул в ответ и перевел взгляд назад к своим друзьям.

— В этом нет ничего удивительного.

— И то верно.

Мизуки и Эрика обманчиво засмеялись, но потом...

— Это напомнило мне, Тацуя-кун, почему ты не присоединился к Конкурсу диссертаций?

Видя, что положение стало кислым, Эрика попыталась отвлечь внимание на другой вопрос.

Не то чтобы Тацуя не понимал мотивов этой девушки, но факт оставался фактом — Минами никогда не становилась предметом обсуждения. Тацуя охотно уступил Эрике.

— Очень просто, потому что у меня нет свободного времени.

— Э, что ты имеешь в виду?

Похоже, Микихико заинтересовался этим больше всех. Даже сейчас он в особенности напрягся, чтобы слушать, показывая тем самым, что самое важное — это ответ Тацуи.

— Именно то, что сказал. — Тацуя попытался так ответить и на этом завершить разговор, но быстро передумал, увидев непреодолимые взгляды остальных четверых, требующих объяснения. — После эксперимента «звездный реактор» я начал независимые исследования, но я всё ещё не достиг той стадии, когда могу это анонсировать.

— Ох... так ты занят чрезвычайно продвинутыми исследованиями, да? — вздохнул Лео и сильно кивнул. «А что за исследования?!» — был нюанс в его вопросе.

— Можно и так сказать, но содержимое секретно.

Он не мог прямо сказать, что работает над боевой магией, использующей теорию СПИ.

— Эх... — с недовольством что-то невнятное пробурчала Эрика, как и ожидалось. Однако...

— Эрика-тян, не говори таких глупостей!

— Эрика, полагаю, у Тацуи есть причины держать это в тайне. Да и услышь мы теорию уровня Звездного реактора, всё равно не удовлетворим своё любопытство.

Мизуки своими словами упрекнула Эрику, а слова Микихико были предназначены как Эрике, так и Лео.

Одним словом, Микихико говорил, что они ничего не поймут, даже если им всё расставят по полочкам, но, в общем-то, они двое не были глупыми. Однако именно потому ни Эрика, ни Лео не возразили против того, на что указал Микихико. Они двое были не настолько глупы, чтобы не знать, что если будут необычайно упрямыми, это доставит проблемы им самим.

— Кстати, Тацуя-кун, тебя просили помочь с Конкурсом?

— Пока нет.

— В этом году главным писателем будет Кэй-сэмпай, да? А ведь ты и Кэй-сэмпай хорошо ладите, — удивилась Эрика.

— Конечно, я буду сотрудничать, если меня попросят, но в этом году не мой час, — честно ответил Тацуя, он даже не пытался «улыбаться и уходить от вопроса».

— Э, почему так? — на этот раз спросила Мизуки, склонив голову на бок с сомнениями на лице.

— В этом году местом проведения будет Киото.

— Конкурс диссертация проводится то в Йокогаме, то в Киото, и в зависимости от места отличается и оценивание. Говорят, что когда Конкурс проводится в Йокогаме, высоко ценятся практические демонстрации, а в Киото предпочитают чистую теорию, — добавил Микихико.

Тацуя кивнул.

— В Киото презентации, которые относятся к теории магии, например гипотеза кардинального кода, оцениваются выше, нежели улучшения в последовательностях активации, использующие магию энергетические системы, и разработанные для этого последовательности магии.

Лео наконец несколько раз покачал головой с унылым выражением на лице.

— Ясно, на этом Конкурсе нельзя использовать опыт Тацуи.

— Я думала, что Тацуя далеко впереди обычных учеников даже в теоретическом поле, разве не так?.. — однако Мизуки, не в силах с этим согласиться, скромно подняла протест.

— Ага, но сложность не в этом, — ответила Эрика на вопрос Мизуки. Или, скорее, она прямо высказала собственные мысли.

— Э?

— Кэй-сэмпай, скорее всего, не утратит самообладание и не будет завидовать, но когда подходы отличаются, даже просто согласовывать методы будет очень трудно.

— Подходы в самом деле так отличаются?

— Взгляни, на мой CAD нанес гравировку Кэй-сэмпай, так ведь? И время от времени Тацуя проводит его обслуживание, так что он каким-то образом что-то об этом знает. Потому подходы и отличаются, ведь они поддерживают одно и то же заклинание.

— И то верно... поддержка гравировкой близка к нашим талисманам древней магии.

Когда друзья оставили Тацую в стороне и начали говорить о своём, прозвучал послеобеденный звонок.

◊ ◊ ◊

7:30 вечера. Обычно в это время Тацуя и Миюки после ужина пили бы чай. Однако сегодня, когда стрелка часов указала на 7:25 — хотя это были не классические настенные часы, а современные, с двухстрелочным виртуальным циферблатом, — Тацуя пошел в свою комнату. Тут, используя голосовой телефон с улучшенной защитой, он позвонил на личный номер одной леди.

— Алло, это Фудзибаяси.

Телефон, который обычно передавал видеоизображение, сейчас пустил все свои ресурсы на высококачественное шифрование, и он его обрабатывал со скоростью, которая не мешала разговору.

— Это Шиба. Извините, что позвонил так поздно.

Он торопливо закончил со своей дорогой сестренкой, чтобы позвонить как раз в это время, ведь он об этом заранее договорился по почте.

— Это редкость для тебя, Тацуя-кун, мне позвонить. Что случилось, у тебя ко мне срочное дело?

— Да. И оно не терпит отлагательств.

Настала на что-то намекающая беспокойная пауза.

— ...Почему-то мне не хочется это слышать.

— Если бы мог, я это не говорил бы.

— ... — Своим молчанием Фудзибаяси побуждала Тацую продолжить. Впрочем, как бы Фудзибаяси ни реагировала, это не влияло на Тацую.

— Я хочу попросить сотрудничества у старейшины Кудо, — плавно сказал свою просьбу Тацуя, пусть и говорил слова, которые не следовало произносить.

— У дедушки?

— Да. И это просьба не к лейтенанту Фудзибаяси Отдельного магического батальона 1-0-1, а к дочке семьи Фудзибаяси и внучке старейшины Кудо. Я хочу, чтобы вы договорились о времени и месте, где я могу лично с ним поговорить.

— Хочешь сказать, это как-то связано с делами Йоцубы?

На этот раз Тацуя промолчал.

— Учитывая случившееся прошлым месяцем, я не могу отказать, не так ли?

— Верно.

Фудзибаяси испугалась и почти это выказала. И что бы она сама ни говорила, у звонка Тацуи был нюанс «верните мне долг за тот раз». Впрочем, она не ожидала, что он легко это признает.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

Так что Тацуя продолжил говорить:

— Однако я не намерен высказывать неразумные требования. Я, скорее, предпочту, чтобы старейшина любезно согласился на добровольную помощь.

— Могу я услышать, какое у тебя дело?

— Найти и поймать одного волшебника, сбежавшего из Китайского квартала Йокогамы.

— ...Ясно. Понимаю, это Йоцуба хочет воспользоваться услугами дедушки.

По ту сторону телефона послышался вздоху, которым Фудзибаяси выпускала свою нервозность.

— Похоже, вы знаете, что Йоцуба попала в неприятности.

Это не Йоцуба хотела воспользоваться услугами Кудо Рэцу, а Тацуя, но он не потрудился развеять её неправильное понимание.

— По-правде, даже для JSDF настали тяжелые времена! Лейтенант Фудзибаяси более чем обрадуется, если ты разберешься с этим типом.

Она намеренно назвала себя «лейтенант Фудзибаяси», это был ответ на предыдущие слова Тацуи. Хотя насколько Тацуя знал, такого уровня игры слов было недостаточно для сарказма.

Фудзибаяси, наверное, прочла настроение, ведь Тацуя ответил молчанием. Она неловко кашлянула и намеренно деловым тоном ответила на его просьбу:

— Хорошо, я спрошу, когда дедушке удобно. Ответа письмом будет достаточно?

— Нет проблем. Просто используй шифрование Отдельного магического батальона.

Этими словами Тацуя хотел сказать, чтобы она ставила безопасность превыше всего. Однако Фудзибаяси посчитала, что он ей не доверяет из-за письма без адреса отправителя, которое она послала позапрошлым месяцем.

— ...Ладно, тогда я пойду!

«Какую же болезненную тему я затронул, что Фудзибаяси так поспешно закончила разговор?» — задумался Тацуя.

Когда звонок закончился, Тацуя почувствовал, что пересохло в горле. Так что он пошел на кухню.

Там Миюки в одиночестве пила чай.

— Онии-сама, хочешь что-нибудь попить? — Миюки, сидевшая перед обеденным столом, тут же поднялась и спросила Тацую.

— Не откажусь, меня немного мучает жажда.

Хотя Тацуя ответил прямо, он не спросил о том, где сейчас Минами. Учится, убирает, принимает ванну, где бы она ни была, своим взглядом Тацуя уже знал, что Минами здесь нет, да и заданий у него для неё не было.

— Хорошо, я сейчас приготовлю.

Тацуе достаточно было бы и воды, но он не возразил Миюки. Он знал, что младшая сестра стремится его поддерживать, да и эта помощь ему не была противной. Скорее даже наоборот, так что у него не было причин ей отказывать.

— Пожалуйста, подожди в гостиной.

Как Миюки и попросила, Тацуя пошел в гостиную.

После того как он подождал пять минут в кресле, показалась Миюки, держа поднос с двумя стаканами чая со льдом и молоком. Хоть она некоторое время назад пила горячий чай, она решила снова попить.

Миюки молча положила на стеклянный столик поднос и стаканы. Один перед Тацуей, а второй рядом с первым. И затем, будто это её привилегия — она была уверена, что это прояснила — села рядом с Тацуей.

Тацуя сидел в кресле, потому прижаться к нему было невозможно. Тем не менее Миюки не показала признаки дискомфорта. Мягко улыбаясь, она, вместе со своим братом, поднесла к губам соломинку для чая со льдом и молоком.

Миюки опустила свой стакан первой. Она молча поставила его на стол, снова села на своё кресло, и внимательно посмотрела на брата.

Тацуя сразу же заметил этот взгляд. Он опустил стакан, с мягким стуком вернул его на стол, и встретился с сестрой взглядом.

— Этот звонок... он имеет отношение к вчерашнему разговору?

Когда Тацуя пошел в свою комнату, он сказал, что собирается позвонить, но он не сообщил куда и по какому делу. Похоже, Миюки догадалась. Понять это, наверное, было не так уж и сложно, ведь прошел всего лишь день. Тем не менее Тацуя восхитился сестрой.

— Верно.

— Можно услышать, с кем ты говорил?

Он чуть удивился такому вопросу, но всё же ответил честно:

— С лейтенантом Фудзибаяси.

— ...Онии-сама, ты просил помощи у Отдельного магического батальона?

Своим вопросом Миюки выражала сдержанное несогласие. Впрочем, даже Тацуя опасался позволять военным вмешиваться в дела Йоцубы. Потому он и позвонил Фудзибаяси, а не Казаме.

— Нет, я попросил, чтобы Фудзибаяси была посредником со старейшиной Кудо.

— Разве это не опасно? Ведь разговоры с Отдельным магическим батальоном могут прослушиваться.

Теперь даже для военных была гарантирована свобода личных разговоров. Хотя ещё пятьдесят лет назад в голосовые телефоны была установлена функция передачи данных с высокой степенью сжатия посредством ультразвука, чтобы избежать утечки информации в жизненно важное телефонное оборудование устанавливались системы прослушивания. Это были не системы прослушивания разговоров с автоматической фильтрацией звуковых волн, чтобы оставлять только слышимый диапазон, а оборудование, установленное между отправителем и получателем для того, чтобы прослушивать звуковые волны в середине их пути, к тому же нельзя было исключать вероятность, что там было также установлено и другое оборудование. Даже Тацуя принимал это во внимание и был настороже.

— Нет, должно быть не опасно. Ведь я позвонил на личный номер лейтенанта. Не думаю, что линию, которую «Электронная Волшебница» использует для личного пользования, может перехватить даже Эшелон III.

Не волнуйся — пытался это объяснить Тацуя. Однако это были неосторожные слова.

— ...Понятно. Личный телефонный номер Фудзибаяси-сан.

Уже было слишком поздно сожалеть. Тацуя подумал, что, как и в апреле в прошлом году, будет трудно утихомирить уже разъяренную сестру.

— Кстати, Онии-сама. Где ты взял личный номер Фудзибаяси-сан?

Даже тон и выражение лица Миюки были такими же, как в том случае в радиорубке, предшествующем рейду Бланш. Тогда приближался хаос, так что Тацуя был каким-то образом оставлен в покое, но в этот раз...

«И как же мне сейчас всё объяснить?»

Откровенно говоря, Тацуя не был виновен. Он знал не только личный номер Фудзибаяси, но и Казамы, Санады и Яманаки. Но он не думал, что если это скажет, Миюки всецело ему поверит. С виду она, может, и поверит, но в глубине души будет одержима тем, чтобы выведать, где он получил номер Фудзибаяси.

«Похоже, в этот разу будет трудно её переубедить», — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

Как Тацуя и предвидел, не так уж и легко было утихомирить Миюки. Тем не менее она не вспыхивала в гневе и не игнорировала Тацую, так что по всеобщему мнению они никогда и не ругались. Объективно говоря, Миюки была лишь немного разгневанной, но всё равно Тацуе потребовалось два дня на то, чтобы серьезно заняться «починкой отношений» и наконец вернуть их изначальную близость.

Сегодня была пятница, 28 сентября. Ночь перед долгожданными выборами Президента школьного совета, Тацуя дома как раз отвечал на звонок Фудзибаяси.

— Фудзибаяси-сан, а ничего, что вы позвонили на этот номер?

Тацуя назвал её не «лейтенант Фудзибаяси», а просто Фудзибаяси-сан потому, что она была в штатской одежде: блузка с рюшами и длинная юбка в стиле кантри. И он задал такой вопрос, потому что она позвонила не на телефон с повышенной системой безопасности, который находился у него в комнате, а на обычный видеотелефон.

— Сейчас нас не прослушивают. Пытались, но мы взяли их за хвост.

Почему-то казалось, что она позвонила на обычный телефон намеренно.

— Ну, ничего не случилось бы, даже если бы кто-то подключился к линии. Ведь она покрыта тройным слоем ложных сигналов.

Она говорила так, будто это пустяки, но Тацуя не то что восхитился, а был поражен, он прекрасно понимал, что такая передовая технология была всё ещё в разработке.

— ...Я впечатлен. Нечто, возможное лишь на военной линии, было сделано на простой линии.

Однако он ошибся.

— Этого нечто нельзя достичь текущей физической технологией.

«Ясно», — подумал он. Вероятно, это одна из секретных техник «Электронной Волшебницы». Посмотри Тацуя своим «взглядом», может и понял бы, как это сделано. Однако его мало интересовали техники, которые он не мог воспроизвести.

— Так или иначе, такое состояние сложно поддерживать очень долго. Так что буду краткой. Дедушка согласился на разговор с глазу на глаз.

Ответ, который доставила Фудзибаяси, для Тацуи был хорошими новостями.

— Ему будет удобно в субботу шестого октября в 18:00. Место — главная резиденция Кудо в Икоме. Тебя это время устроит?

Тацуя в мыслях прошелся по своему графику и убедился, что этот день свободен.

— Да. И я знаю, где находится это место.

— Хорошо. — Затем Фудзибаяси приняла злое выражение лица. — Дедушка был вне себя от радости, когда услышал, что Тацуя-кун желает встречи с ним с глазу на глаз.

— Следует сказать, это для меня большая честь.

Когда Фудзибаяси услышала, как Тацуя проворчал в ответ, злое выражение лица у неё исчезло, и она хихикнула.

— У тебя такое лицо, будто это палка о двух концах. Просто прими это, всегда всё так, когда полагаешься на этого человека.

— Нужно быть благодарным, что меня не прогнали у ворот, вы это имеете в виду.

— Ну, можно сказать и так. Приготовься заранее, Тацуя-кун, ты ныряешь во множество оков, которые свирепствуют в японском магическом мире.

Тацуя с серьезным лицом выслушал её слова, которые она говорила с улыбкой и грозным взглядом.

— Я уже давно более чем готов к такому уровню.

— Отлично. В тот день я тоже буду присутствовать.

— Хорошо. Жду с нетерпением нашей встречи.

Тацуя чуть поклонился и экран, показывающий Фудзибаяси, потемнел.

Этот звонок он принимал в гостиной. Миюки и Минами не присоединились к беседе, но они слушали, и Фудзибаяси не видела в этом ничего плохого.

— Онии-сама... это в самом деле нормально? — Миюки заговорила с Тацуей, который только что завершил звонок. И Минами тоже смотрела на него сочувственным взглядом... Сочувствие, не беспокойство, наверное, Минами правильно поняла смысл налаживания связей с «учителем».

— Связываться с Кудо Рэцу? Понимаю, почему ты волнуешься, — Тацуя улыбнулся, подняв стакан чая со льдом. Но поскольку разговор длился дольше, чем ожидалось, чай стал тёплым, так что он, не попив, поставил его обратно на стол.

Внутри стакана закружился небольшой туман. Снизить температуру содержимого, не замораживая стакан, — был сконденсирован воздух, который касался чая.

Конечно же это была магия Миюки. Она, без ожидаемого охлаждения и замораживания, превратила чёрный чай почти комнатной температуры в холодный чай. Когда Тацуя улыбкой её поблагодарил, Миюки застенчиво отвела взгляд.

Тацуя промочил горло хорошо охлажденным чаем, затем продолжил отвечать на тот её вопрос:

— Кудо Рэцу заинтересовался мной, так что это не относится к моему заданию. И более того, привлек его внимание не тот очень интересный новичок. Наверное, Кудо Рэцу знает о моём происхождении и магии.

Миюки широко открыла глаза. Вероятно, её сильно удивила вторая половина слов брата. У неё на лице появился сильный гнев, однако, по-видимому, он был в отношении Йоцубы, но Тацуя посчитал, что нет смысла её порицать. Пока для Миюки достаточно осторожничать лишь в отношении Йоцубы. Тацуя разберется с вниманием Десяти главных кланов и других магических организаций.

— Я слышал, что Кудо Рэцу был близок с предыдущим главой Йоцубы, и он был частным учителем Йоцубы Мии и Йоцубы Майи.

— Предыдущий глава... наш дедушка?

— Да. Лидер того инцидента, когда дурная слава Йоцубы была показана всему миру.

Почему-то Миюки немного улыбнулась. Когда Тацуя озадачено на неё посмотрел, она забавно хихикнула.

— ...Извини. Онии-сама, ты говоришь так, будто это чужая проблема.

Тацуя с сомнением нахмурил брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Онии-сама, если бы мир узнал правду «Выжженного Хэллоуина», все были бы слишком заняты, чтобы даже думать о том, что сделал дедушка, не так ли?

Тацуя будто хлебнул не чай, а аодзиру*. Лицо у него чуть побледнело, оно немного отличалось от его обычного каменного.

— ...Как бы там ни было, с такой историей неудивительно, что Кудо Рэцу обо мне знает.

— ...И тебя это устраивает? — робко и почти неслышно спросила Миюки.

Если никто не подслушивает, можно и не молчать, но это не то, что можно спрашивать шестнадцатилетней девушке.

— Я не собираюсь хранить молчание. — Но Тацуя без колебаний это говорил. — Наш противник — однажды известный как «хитрейший в мире». Может, я и попытаюсь не говорить ничего лишнего, но это будет трудно. Да и не думаю, что в этом есть необходимость. Я имею в виду в отношении моих персональных данных как волшебника стратегического класса. К тому же вряд ли Кудо Рэцу не понимает важность хранения тайны.

Тацуя называл его «Кудо Рэцу», не «учитель» или «старейшина». Наверное, он понимал, что часто так говорит. Наверное, он ограничивался местами, где никто не подслушивает, но он заявлял, что не намерен выражать признательность Кудо Рэцу. Из-за экспериментов с Куклами-паразитами Тацуя, скорее всего, понял, что Кудо Рэцу никогда не был приятным человеком.

Но всё равно Тацуя высоко оценивал интеллект и способности Кудо Рэцу. Он решил, что бесполезно держать всё в тайне, ведь старик должен оценить выгоду от того, что будет обладать таким джокером, как Шиба Тацуя.

— Никто ведь не говорит, что мы должны и дальше быть врагами Кудо Рэцу. Мы должны считать это как отношения займов.

— Мы можем от них зависеть?

— Союзникам не обязательно быть надежными партнерами. В общем, в случае необходимости лучше действовать в соответствии с нашими запросами. И я не вижу проблемы в том, чтобы выплатить соответствующую компенсацию.

Минами не полностью поняла, о чем брат с сестрой говорили. Однако она не стала беспокоить свою госпожу или брата госпожи вопросами. Её учили, что ненужное любопытство запрещено для горничной, работающей в доме мастера, так что она просто наблюдала за ними.

↑ Зеленый напиток, сделанный из овощей. Обычно делают из кудрявой капусты, иногда добавляют другие овощи. Сок капусты высушивают, превращая в порошок, который потом можно заваривать водой. На вкус просто ужасен.

29 сентября, суббота. В этом году как общее собрание учеников, так и выборы Президента школьного совета завершились без происшествий. Чтобы не было испорченных бюллетеней, как в прошлом году, в этом году и дальше будут использовать одноразовые беспроводные карты малого радиуса действия. Карты были адаптированы так, чтобы становиться устройством для голосования, когда ученик садится на своё место. И, как в большинстве годов, кандидат был лишь один, на карте были кнопки «Одобряю» и «Против». Карта по беспроводной связи передавала какая кнопка была нажата, чтобы можно было подсчитать голоса.

Как только электронное сообщение передавалось, карта становилась мусором. Электронные метки в карте были достаточно распространенными, чтобы считаться дешёвыми, но всё же они были дороже бумаги. Так ли необходимы на обычных выборах старшей школы эти расходы? Многие задавались таким вопросом. Однако эти карты пожертвовала компания, имеющая отношение к семье Китаяма, так что проблема была решена. Вследствие этого семья Шизуку запоздало начала экспансию в коммерческую сферу академической магии, эффективно захватив плацдарм в Первой школе.

Какую бы выгоду взрослые в этом ни видели, но новый метод электронного голосования позволил получить результаты в реальном времени. Миюки выбрали на пост Президента школьного совета со стопроцентным «одобрением». Никто не нажал кнопку «против» даже в шутку; это обожание или страх?.. определить было трудно.

— Так давайте отпразднуем инаугурацию Миюки в качестве Президента школьного совета. Ура! — сказала тост Эрика и все подняли стаканы с безалкогольными напитками.

Кричали «ура» родственники, друзья и кохаи; они все собрались в кафе «Eine Brise». А именно: Тацуя, Лео, Мизуки, Микихико, Хонока, Шизуку, Минами, Изуми, Касуми и Кэнто. Касуми не так часто была с группой Тацуи, но сегодня её притянула Изуми.

— Что называется, неизбежное случается неизбежно, — сразу же после тоста добавила Эрика, никто не возразил.

— Конечно! Было бы немыслимо, если бы Президентом Первой школы стала не Миюки! Никто другой не подходит, чтобы представлять школу как в способностях! Таланте! Красоте! Элегантных манерах! Сами небеса повлияли на результат!

Вместо Миюки тут была чрезвычайно взволнованная младшеклассница.

— Э, правда? — Миюки съежилась от такой напористой восторженности. А Касуми из-за такого постыдного поведения сестры уже сдалась, она попивала напиток, будто не имеет с ней ничего общего.

— Миюки, ты уже выбрала членов совета? — когда все не решались заговорить — даже Тацуя — Шизуку любезно задала вопрос, или, скорее, совершенно проигнорировала Изуми.

После её слов Изуми посмотрела на Миюки ещё более горячо. Хоноке тоже это было интересно, но её глаза мелькали между Миюки и Тацуей.

Миюки знала об обеих их взглядах, но сделала вид, что не заметила — в особенности взгляд Изуми — и ответила на вопрос Шизуку:

— Я думала попросить Изуми-тян стать вице-президентом.

Радостный возглас Изуми можно было спутать с криком, естественно это ещё сильнее смутило Касуми, она закрыла рот и сделала вид, что эта сцена не имеет с ней ничего общего.

— Относительно остальных я ещё не решила. Мне не помешала бы помощь Хоноки, но...

Миюки бросила взгляд не на Хоноку, а на Тацую.

Наверное, из-за того, что Миюки показала нерешительность, ни Шизуку, ни Хонока не решились задавать больше вопросов.

Хотя была некая непокорная ученица, в общем-то, всё до самого конца было мирно и почтительно к тишине кафе. Поскольку была суббота, они вышли из кафе ещё до заката. Тем не менее когда Тацуя и девушки пришли домой, закатное небо из ярко-красного превратилось в индиго.

В кафе они заказали лишь закуски, но поели достаточно. Завтра будет воскресенье и ни Тацуя, ни Миюки, ни Минами сегодня ещё не ужинали.

Между Миюки и Минами произошла небольшая размолвка относительно того, кто будет делать чай, но авторитетное заявление Тацуи: «Миюки, сегодня ведь твоё празднование», — заставило её, согласившись на временный мир, вернуться из кухни, и она села возле него довольно близко.

Минами вошла в гостиную, неся поднос. Когда она увидела их вместе, от удивления у неё дернулись брови. Однако, ничего не сказав и не показав больше никаких эмоций, она поставила чашку чая с молоком перед Миюки и кофе перед Тацуей, затем стала возле стола.

Сегодня Тацуя даже не попросил Минами присесть. Скорее даже, он хотел освободить её от домашней работы и попросить покинуть комнату. Однако Миюки желала что-то обговорить с Минами, она, прежде чем взять чашку чая, заговорила с ней:

— Минами-тян.

— Да, Миюки-нээсама.

— Я хочу, чтобы ты стала секретарем школьного совета.

Лицо у Минами не сильно изменилось, но тело напряглось, будто она попала под давление. Она явно сдерживает дрожь — любой это заметил бы, не один Тацуя.

— ...Согласна, — очень кратко ответила она. И тон был больше напряженным, нежели смиренным.

Честно говоря, Минами не хотела присоединяться к школьному совету. Однако она понимала, что если вступит в школьный совет, то так будет удобнее выполнять долг Стража. Её неуверенный ответ был признаком внутреннего конфликта.

— Верно. Будет также удобно носить с собой CAD. Минами должна стать членом школьного совета.

— Ты прав, Онии-сама.

Тацуя поддержал мысль Миюки, а та счастливо ответила и подсунулась к нему ещё ближе.

Глядя, как расстояние между братом и сестрой, её мастерами, стало практически равным нулю, Минами осознала, что бесполезно что-либо говорить.

Хоть с неохотой, но Тацуе — а тем более с неохотой Миюки — пришлось отказаться от такого умиротворения. Когда время для чая завершилось, Тацуя пошел к себе и взял телефон. Он собирался позвонить по прямой линии с главой Йоцубы. Однако на звонок ответила не Мая.

— Тацуя-доно, извините, но сейчас госпожа не может говорить, — сообщил ответивший вместо неё Хаяма. Короткое объяснение даже не говорило о том, что она делает. По-видимому, она притворилась, что её нет на месте, подумал Тацуя.

Однако ему незачем было спрашивать, почему она это сделала. Не обязательно было говорить о сегодняшнем деле с Майей напрямую. Хорошо иметь отговорку, когда сообщаешь ей о своём деле. Извиниться и передать сообщение через Хаяму было более гладким способом добиться цели.

— Тогда вы передадите моё сообщение Оба-уэ относительно долга, который я взял в тот день?

— Пожалуйста, продолжайте.

Похоже, Хаяма ожидал этих слов, он согласился довольно быстро.

— В поиске цели я хочу заручиться поддержкой семьи Кудо. Через семью Фудзибаяси я уже договорился о встрече с бывшим главой клана Кудо.

— Охх...

По голосу было трудно понять, в самом деле ли удивился Хаяма, или просто притворился. Впрочем, вряд ли Тацуя это понял бы, даже если бы видел его лицо.

— Вы попросили о помощи не Отдельный батальон; вы просите помощи у Кудо-какка?

— От кого бы ни пришел изначальный запрос, я считаю, что лучше не просить военных о помощи, когда дело касается Йоцубы.

— Но вы не возражаете просить об одолжении семью Кудо?

— С высокой вероятностью Чжоу заключил союз с «Традиционалистами», разве не так? В таком случае попросить помощи у семей «девяти», у которых давняя вражда с Традиционалистами, — хороший план. Кроме того, из-за инцидента в прошлом месяце семья Кудо нам задолжала. Если время между одолжением и возмещением долга станет слишком большим, всё сильно усложнится, полагаю, лучше, чтобы весы уравновесились прежде, чем это произойдет.

Из динамика послышался смех. Похоже, Хаяма искренне удивился. Нет смысла смеяться намеренно, подумал Тацуя, отстраненно ожидая, пока Хаяма ответит.

— Несмотря на юность, вы хорошо понимаете, как работает мир, Тацуя-доно!

Хаяма быстро оправился от приступа смеха. Преимущество зрелости? Однако он не скрыл своё удивление.

— Да, просить в такое время помощи у семьи Кудо — во многих отношениях мудрое решение. Хорошо. Я передам это госпоже.

— Пожалуйста.

Несмотря на то что связь была лишь голосовой, Тацуя склонил голову.

— Что до условия получения помощи, подробные рапорты не обязательны. Поскольку другая сторона — военные и часть Десяти главных кланов, я сообщу госпоже, чтобы этот вопрос оставить на ваше усмотрение, Тацуи-доно.

Сделав большой прощальный выстрел, Хаяма прервал связь.

◊ ◊ ◊

Хаяма, говоривший с Тацуей по телефону в режиме голосовой связи, положил трубку и низко поклонился к стене напротив стола.

— Как вы и слышали, госпожа.

Дедукция Тацуи о том, что Мая на месте, попала прямо в точку. Однако он даже представить не мог, что она окажется в той же комнате и будет слушать разговор.

Мая пыталась не открыть рот. По-видимому, сдерживать смех было очень трудно. Наверное, она поняла, что раз Хаяма к ней обратился, то телефонный звонок завершился, она издала неподобающий леди смех.

Но даже перед лишенными блеска величественными манерами госпожи Хаяма не изменил своего почтительного отношения. Он не только ей не сделал замечание, он даже не посмотрел на неё неодобрительно.

Однако Мая, похоже, под его стоическим взглядом почувствовала себя неудобно, её смех вскоре стих.

— Извини, Хаяма-сан. Просто слова Тацуи-сана были такими восхитительными, я не смогла сдержаться. — Мая платком вытерла несколько слезинок. И сразу же посерьезнела. — Кто же наполнил этого мальчика такой скрученной мудростью? — Она с серьезным выражением на лице склонила голову на бок.

— Разве в рассуждениях Тацуи-доно были ошибки?

— С одной стороны, он прав, но это не нормально. — Наверное, потому что Хаяма говорил в защиту Тацуи, Мая ответила с незаинтересованным тоном и взглядом. — Хотя, как правило, обмен услугами углубляет связи.

— Тацуе-доно не нужны связи, которые укрепляются через обмен услугами, да.

— Эх, молодость.

Хаяма не согласился с теми словами Майи, но и не возразил ей. Однако чувствуя, что легкомыслие требует меры, Мая сменила тему разговора:

— Кстати, как идёт поиск Чжоу Гунцзиня? Интересно, есть ли новости.

Быстрое изменение разговора не взволновало Хаяму, он ответил без колебаний:

— Ничего нового нет. К сожалению, нет никаких новостей с того дня, как в конце прошлого месяца произошла небольшая стычка у Санзэн-ина в Киото.

— Вот, значит, где мы утратили его след. Поскольку было бы нежелательно, чтобы иностранный волшебник навлек на себя гнев возле известного храма... «Традиционалисты», вероятно, поработали за кулисами, — с отвращением пробормотала Мая.

Говорят, что чтобы защитить традиции древней магии, волшебники древней магии объединили свои школы. На самом деле эта банда древних волшебников, известная как «Традиционалисты», сотрудничала с бывшей Девятой лабораторией ради собственных целей. Но когда оказалось, что полученные результаты не те, которых они желали, — такая детская причина, — они обиделись на кланы «девяти», которых ошибочно посчитали в этом виновными. Это и побудило их действовать беспринципно и противоправно, совершать враждебные и агрессивные акты. Мая ненавидела их детское поведение, но это отличалась от их ненависти к кланам «девяти».

— Госпожа, может, следует передать эту информацию Тацуе-доно?

— Нет надобности. Мицугу-сан тщательно обследует окрестности Охары, так ведь? Кроме того, этот человек, скорее всего, не останется надолго в одном месте.

Хаяма поклонился, признавая точку зрения госпожи.

◊ ◊ ◊

В последнее время Тацуя каждый вечер проводил в храме Якумо, разрабатывая новую магию на практике, утром, проснувшись, он шел на утреннюю тренировку, затем, если это будни, была школа, а в выходные он разрабатывал теорию новой магии.

Сегодня было 30 сентября, воскресенье. В этот день Тацуя, позавтракав, тоже уединился в подземной лаборатории, чтобы сразиться с трудностями отладки новой магии.

— ...В процессе, производящем Барионы, проблем не возникает. Этого с самого начала можно было добиться, анализируя и придерживаясь нужных стандартов скорости и, если возможно, однородного состава.

Этот монолог он говорил специально. Тацуя был в таком безвыходном положении, что если бы не говорил в голос свои идеи, то попросту не запомнил бы их.

— Далее, согласно симуляции, в заклинании Движения проблем тоже нет. В конце концов, это, по сути, то же самое, что двигать газ. Ещё есть трюк с использованием силы Лоренца, как делала Лина, но, учитывая природу СПИ, двигать напрямую магией будет, наверное, быстрее.

Тацуя глубоко вздохнул. В конце концов, он пришел лишь к таким выводам.

— Как я и думал, очень важно построить заклинание так, чтобы магия Движения завершалась в пределах необходимого для СПИ времени?

Использовав аналитическую магию, он заключил, что нужно завершить магию Движения настолько быстро, чтобы законы физики не успели задействоваться. Благодаря способности Мгновенного вызова у него перед обычными волшебниками было преимущество. Однако для того, чтобы завершить магию, была обязательна сила вмешательства. Для Тацуи, у которого изначально была сила вмешательства лишь для «Анализа» и «Восстановления», это было серьезной проблемой.

Тацуя посчитал, что следует сменить настроение, и пошел наверх.

Но как только он взобрался по лестнице — заметил аномалию. Проанализировав дом, он нашел нечеловеческое присутствие.

— Синтетический организм? Нет. Искусственный дух?

«Искусственный дух» — в современной магии так называли определенный тип «последовательностей»: шикигами или шики. «Дух» — это естественное явление, которое сопровождает описанное информационным измерением псионовое информационное тело, которое, после прекращения явления, продолжило отдельно существовать в качестве независимого информационного тела. Этот рукотворный «дух», созданный процессами, главным образом представляющими собой техники древней магии по созданию независимых информационных тел, и есть «искусственный дух». Однако все независимые информационные тела с потенциалом «подчинения», которые можно вызвать «последовательностью», не создавались этими техниками. Псионовая информация, обладающая созданным в естественных условиях пушионовым информационным телом в качестве ядра, которую можно поймать и подчинить, встречалась довольно часто.

Независимое информационное тело зависло в воздухе, будто вцепившись за выступ стены дома. Заклинания, которые его сдерживали, были такими же, как защищающие от нарушителей внешний периметр Первой школы. Тем не менее...

«Я не знаю, какие данные этот дух собрал».

Тацуя не думал, что в совершенстве знает последовательности магии. «Шики» мог быть оснащен функцией, о которой он ничего не знает, он не мог исключать возможность того, что шики мог обследовать дом из-за пределов защитной стены.

Тацуя снова через стену направил свой «взгляд» на искусственный дух.

Он начал анализировать структурную информацию.

Независимое информационное тело состояло только лишь из Псионов.

Отсутствие пушионового ядра значило, что это искусственный дух, как он и думал. Так что, как и последовательность магии, Тацуя мог полностью его проанализировать.

Тацуя вытянул в сторону искусственного духа правую руку. В руке не было CAD.

— Ввод переменной: закрепиться на структурных данных искусственного духа.

Вместо того чтобы выводить последовательность активации из CAD, процесс создания последовательности магии хлынул из центра данных в Зоне расчета магии Тацуи в сектор актуализации.

— Проекция последовательности магии: «Рассечение», активировать.

Сверкнула невидимая вспышка.

Связи, формирующие структурную информацию искусственного духа, были полностью разрезаны. Псионовое информационное тело превратилось в хаотическое скопление Псионов и поглотилось информационным измерением.

Как только он открыл дверь гостиной, его встретил резкий голос Миюки:

— Онии-сама, что это было только что?

Впрочем, хоть голос и был резким, Миюки не была зла на Тацую, самая сильная эмоция у неё на лице была тревогой.

— Ты поняла, что только что произошло? — выразил удивление Тацуя.

По-видимому, Миюки ощутила его «Рассечение». Казалось, что Тацуя озабочен тем, что обнаружили, как он применил магию; казалось, что это часть его гордости, ведь его магию не так-то просто обнаружить; но у Тацуи не было такого самомнения. Минами, пошедшая за Миюки, явно не понимала их разговор.

— Я ощутила это недостаточно хорошо, чтобы сказать, что случилось, но... у меня возникло такое чувство, будто ты применил «Рассечение».

— А. Я встретил искусственного духа, изучающего наш дом.

Тацуя не собирался сообщать ей сам, но он также не собирался это скрывать, он ответил на вопрос сестры и объяснил положение дел.

— Наверное, это относится к работе, которую ты принял прошлым месяцем.

— Это работа человека, называющего себя Чжоу Гунцзинь?

— Скорее всего, подчиненного. Это, вероятно, работа товарищей тех, кто его укрывает. — Сказав это, Тацуя неожиданно разборчиво вздохнул. — Может, за Фумией и его сестрой был хвост?

Миюки и Минами широко открыли глаза когда услышали, как он это прошептал.

— Неужели... Аяко-тян допустила слежку?

Потрясение Миюки даже превзошло её твёрдое убеждение в том, что всё сказанное Тацуей — правда, но у Минами не было времени на сомнения.

— Возможно, это было сделано намеренно.

— Аяко-тян намеренно позволила кому-то проследить за ней до нашего дома?!

Вокруг Миюки закружились Псионы.

Это был предвестник магического взрыва.

Однако Миюки взрослела. Прежде чем неосознанно выполнить магию, она себя успокоила. Тацуя сузил глаза, наблюдая за процессом.

— Думаю, это немного не так. Скорее всего, Аяко... нет, даже Фумие было запрещено уходить от хвоста, даже если бы они его обнаружили.

Догадка брата вернула Миюки спокойствие, но никак не полностью.

— Но кто... нет, это и так ясно. Зачем?

— Не спросив — не узнаешь, но вероятнее всего они собирались использовать меня в качестве приманки.

— Они посмели?!

— Миюки, не нужно злиться. Я ведь говорил, мы не узнаем правду, пока не спросим.

— Но...

Миюки уже попала в ловушку «не учитывать никаких альтернатив». Однако Тацуя не упрекал её за это.

— К тому же в качестве приманки использовать меня разумно. На этот раз наш враг даже сумел сильно поранить Куробу Мицугу. Неизвестно, насколько он силен. А я ничему кроме смертельной раны не проиграю, сделать меня приманкой — тактически не ошибка.

Так что не нужно злиться, Тацуя улыбнулся.

— Онии-сама! — Однако своим ответом Миюки заявляла, что не позволит никаких приманок. — Пожалуйста, не говори больше о таком безрассудном риске! Даже если ты не умрешь, и не останется никаких ран — ничего не в порядке, даже ты должен это понимать! — Миюки посмотрела на него невообразимо угрожающе, взглядом, не терпящим никаких оправданий. — Пожалуйста, Онии-сама, подумай о том, что я буду чувствовать, прежде чем рисковать собой и пораниться!

— ...Прости. — Тацуя сумел-таки выдавить извинения. — Минами, прости, что заставили ждать. Ты приготовила обед? — затем он сменил тему разговора и обратился к Минами.

— Да, Тацуя-ниисама. Пожалуйста, пойдем на кухню, ты тоже, Миюки-нээсама.

Минами даже не подумала Тацую побеспокоить, она была по-настоящему послушной девушкой.

◊ ◊ ◊

Как раз когда Тацуя закончил анализ созданного человеком духа, шикигами...

— Что за?!

В маленьком парке приблизительно в пятистах метрах от дома Тацуи сидевший на скамейке мужчина, которому было около тридцати, вдруг пронзительно вскрикнул.

Другой мужчина, сидевший рядом, растерянно несколько раз прокрутил головой. Блокирующий внимание барьер, который он возвел, работал нормально. Хотя он убедился, что их изображение и голос не сохраняются в памяти прохожих, он всё равно спросил шепотом: «Что случилось?».

— Шикигами был стерт...

— Стерт? Не обращен вспять или украден?

— Полагаю ни то, ни то.

Мужчина, которому задали вопрос, повернул голову влево и вправо несколько раз, говоря: «Я не знаю почему».

— Отклик от шикигами вдруг исчез.

— Хочешь сказать, что человек в том доме применил какое-то буддистское заклинание роспуска?

— Нет!.. нет, я не знаю.

Его замешательство достигло своего пика, мужчина, который тогда кричал, немного успокоился.

— Я не чувствую сигнал, который изучает заклинание. Ты ведь тоже, да?

— Это, ну, да...

Два волшебника древней магии разделили между собой работу по обыску дома Тацуи. Один управлял шикигами, а второй отвечал за безопасность. Отвечавший за безопасность, чтобы предотвратить травмы от «инверсии», кроме барьера разложил магический радар, обнаруживающий признаки магии.

— Но шикагами ведь не должны просто так исчезать без вмешательства того тайного искусства? Не думаю, что ты просто утратил контроль над шикигами.

— Конечно нет! Но...

Он снова озадачился, мужчина, по-прежнему глядя вниз, повернул голову. Вдруг на землю упала тень.

Двое мужчин в удивлении посмотрели вверх. Кто-то явно шел в их сторону, а они об этом даже не подозревали, хотя возвели барьер, не дающий прохожим к ним подходить, однако потрясение, вызванное тенью врага, превратилось в осторожность и воинственность.

Перед ними стоял человек в буддийской одежде. На голове была нависающая плетеная шляпа, а сам он был в монашеской накидке, в одной руке держал колокол ваджры.

Мужчины провели расследование своей цели и узнали о дружеских отношениях между братом и сестрой Шиба и храмом Кютёдзи. Принявшись за это задание, первым делом они запомнили, что мастер этого храма — известный Коконоэ Якумо. Они мгновенно переглянулись и решили нанести превентивный удар.

Как только они собрались подняться со скамьи, монах, будто ожидая этого мгновения, позвонил в колокол ваджры.

С трех сторон прогремел ясный тембр.

С потрясением на лице мужчина, сидевший слева, посмотрел влево, а сидевший справа — вправо.

Два монаха, идентичные первому, стоявшему впереди, точно так же взмахнули колоколом ваджры.

Мужчины, начавшие было вставать, потеряли силы в ногах.

Когда они осознали, что под заклинанием, их разум уже был в наполовину бессознательном состоянии.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя посетил храм Кютёдзи, чтобы позаимствовать подземную тренировочную комнату, его пригласили в монашескую комнату. Это была та же комната, где он консультировался с Якумо по поводу Кукол-паразитов. Якумо сел одновременно с Тацуей, и без предисловия начал разговор:

— Похоже, ты попал в ещё одно беспокойное дело.

Тацуя понял, что он говорит о сегодняшнем происшествии с шикигами.

— Извините, я доставил вам хлопоты?

Если подумать, применение следящих на длинной дистанции заклинаний средь бела дня над теми, кто, можно сказать, находится под его защитой в соседнем городе, это не то, на что его ученики будут смотреть, ничего не делая.

— У многих из моих учеников горячая кровь. — Криво улыбаясь, Якумо непрямо утвердительно ответил на вопрос Тацуи. — Так что случилось на этот раз?

Наверное, Тацуе следовало как-то ответить, но, как и ожидалось, он был озадачен над тем, как ответить. Однако он задумался лишь на мизерное время. Он решил ответить только наполовину:

— Думаю, эта проблема относится к работе, которую я взял.

— Работе? На Казаму-куна?

— Нет, работа пришла не от военных.

Якумо, продолжая улыбаться, сузил глаза, которые вспыхнули огнем.

— Могу спросить подробности работы?

— Скорее всего, эта работа приведет меня в Киото. Так что, полагаю, будет лучше, если я не буду доставлять вам ещё больше неприятностей, мастер.

Губы Якумо чуть дернулись вверх. Свет в глазах ослаб, а легкая улыбка стала его обычной улыбкой.

— Не нужно так скрытничать. Тут есть некоторая связь с «традиционалистами».

Якумо первым поднял тему «традиционалистов», для Тацуи это стало неожиданностью, но он был убежден, что поиск Йоцубой одного волшебника не попал под взор Якумо.

— Как я и думал, это имеет отношение к группе волшебников древней магии, которые зовутся «традиционалистами».

— Они так не зовутся, они сами себя так назвали...

Привередливость Якумо Тацуе показалась забавной, но он это не показал.

— Поэтому, мастер, вам ненужно мне помогать. Гражданская война между собратьями по древней магии — не шутка.

Среди пользователей древней магии страны никто не относился к «традиционалистам» легкомысленно. С самого начала волшебники древней магии, заявившие, что являются «традиционалистами», были не особо-то лояльны к традиционным режимам обучения, они сотрудничали с бывшей Девятой лабораторией, потому что желали знаний современной магии. Для тех, кто продолжал строго защищать свои традиции, было самым сильным стыдом претендовать на мантию «традиционалистов». Многие из волшебников, примкнувших к традиционалистам, были задействованы в тайных операциях, так что немало волшебников, знающих об этой фракции не более чем имя, заявляло, что «традиционалисты должны быть очищены».

— Вот чёрт, я ещё далек от просветления.

Наверное, Якумо понял, что почувствовал так ему не свойственную вражду, он показал смущенную улыбку.

— Типы, которые следили за моим домом, всё ещё здесь? Я хочу у них кое-что спросить.

— Сегодня это невозможно, — пронизывающе холодной улыбкой ответил Якумо. — Сегодня я немного устал. Сейчас мне следует отдохнуть в тишине.

Конечно же, такой уровень давления не повлиял на Тацую. Он с любезной улыбкой продолжал вежливо задавать вопросы:

— Неужели? Тогда не могли бы вы по крайней мере сообщить мне, откуда они?

— Ох, это дикие волшебники, нанятые «Традиционалистами».

— Дикие? — с сомнением повторил Тацуя. — Вы имеете в виду вольных волшебников?

— Так их тоже можно назвать.

— В стране еще остались такие люди?

Волшебники — это редкий человеческий ресурс, все они, как хорошие, так и плохие, под контролем страны. Тацуя был исключением в том, что он был не под правительственным контролем, но такие люди, как он, в целом были под управлением частной боевой силы Двадцати восьми семей, системы Десяти главных кланов, которую можно назвать непрямой формой государственного управления. Тацуя удивился, что остались волшебники с практическими навыками, не связанные с организацией.

— Остались. Есть довольно много людей, которые не могут овладеть навыками современной магии, но могут использовать уникальные умения.

— ...Хотите сказать, что со стороны древней магии осталось довольно много свободных волшебников?

— Ну, я не знаю точное число, но, полагаю, их не мало.

Одним словом, потенциально он может столкнуться с большим числом противников, чем предполагал. В уме Тацуя повысил уровень сложности работы.

1 октября 2096 года. Инаугурация нового школьного совета Первой старшей школы при Национальном университете магии. Члены: Президент Шиба Миюки, вице-президент Саэгуса Изуми, казначей Мицуи Хонока, секретарь Сакурай Минами и главный секретарь Шиба Тацуя.

Конечно же, были возражения в отношении загадочного поста «главный секретарь». В учительской, когда, как обычно, проверяли предоставленные посты школьного совета, спросили: «Что, черт возьми, это?» — обычно в школах совет состоял из «Президента, вице-президента, казначея и секретаря». Не было никакого «главного секретаря», однако Миюки с улыбкой отвергла всю оппозицию и заявила, что официальное название «главного секретаря» — секретарь. Никто не сумел придумать разумное возражение тому, что нет никаких причин называть секретаря «главным секретарем».

К тому же довольно много учеников хотело, чтобы Тацуя оставался членом школьного совета. Если Миюки выйдет из-под контроля, её сможет остановить лишь Тацуя. Второгодки и третьегодки это уже давно признали, и если бы Тацую убрали из школьного совета, они бы собственными глазами увидели, как Миюки выходит из-под контроля.

Утро в школьном совете Первой школы было наполнено страхом политической диктатуры, но угнетаемые ученики выглядели счастливыми. Можно сказать, это была диктаторская система, управляемая идолом. Для диктатора это был своеобразный рай.

Конечно, Миюки не желала доминировать, и ещё меньше желала становиться диктатором. По-правде, ей не хотелось даже принимать обязанности Президента школьного совета. «Разве не было бы великолепно, если бы Президентом школьного совета стал Онии-сама?» — такими были её подлинные чувства. А иногда она впадала в иллюзии, например «если бы это случилось, я бы всё для него сделала, была бы вице-президентом, секретарем, приносила бы чай, была бы кем угодно».

Как бы там ни было, Миюки не хотела, чтобы Тацуя был её подчиненным. Это было для неё невыносимо, несмотря на частые напоминания от семьи Йоцуба о том, что собой представляют их отношения. Поэтому она создала необычную должность «главный секретарь», чтобы хоть немного его повысить и достичь компромисса с собой.

В любом случае, все возражения и логические доводы были опровергнуты за один час обеденного перерыва и ещё за один час после школы убедительностью Миюки, и наконец в комнате школьного совета настал мир.

Будто просчитав время, в комнату школьного совета вошли только что вступившие в должность Председатель группы управления клубами и Шеф дисциплинарного комитета.

— Эм, надеюсь, мы хорошо поработаем в этом году.

— Да, я тоже надеюсь, что мы хорошо поработаем, Йошида-кун, — ответила Миюки нервничающему Микихико; он всегда выглядел неуклюже, когда пытался с этой впечатленной улыбкой показать дружеское отношение.

Большинство ожидали, что после Канон пост Главы дисциплинарного комитета займет Шизуку, но вместо неё выбрали Микихико. Шеф дисциплинарного комитета выбирался как членами комитета, так и из членов комитета. В этот раз результаты были почти одинаковыми: пять голосов за Микихико и четыре за Шизуку. Между прочим, Микихико голосовал за Шизуку, а Шизуку — за Микихико. Микихико попытался отказаться, заявив, что раньше был учеником второго потока, но большинство членов комитета уступили невероятной ауре Шизуку «я не хочу такую беспокойную работу».

А тем временем Шизуку, не обращая внимания на нервничающего Микихико, завязала оживленный девчачий разговор с Хонокой. «Разве не чудесно, что Тацуя-сан остался в школьном совете?» — говорила она.

— Ух...

Президент школьного совета и новый Глава дисциплинарного комитета впервые встретились лицом к лицу, им нужно было обсудить, кого выбрать на замену ушедшим в отставку членам дисциплинарного комитета. Но поскольку школьный совет ещё не выбрал три рекомендации из учеников второго года, на самом деле разговор с Микихико закончился на приветствии. Впрочем, нужно было ещё решить некоторые процедурные проблемы, так что Микихико было чем заняться. Он и Тацуя пошли в уголок комнаты, где стоял изолированный терминал.

— Что случилось, Тацуя? — спросил шепотом Микихико, сев на стул перед терминалом. По позе ставшего рядом Тацуи он понял, что что-то происходит.

— Для начала посмотри на это.

Тацуя не ответил на вопрос прямо, он одной рукой нажал несколько кнопок терминала.

На мониторе отобразились строки кода и график.

— Последовательность активации?

Это была последовательность активации в машинном коде, не преобразованная в Псионовые сигналы, для большей понятности она была преобразована в язык моделирования и график.

— Это... описание последовательности активации, которая создает шикигами? Тебе повезло найти такие редкие данные.

— Просто случайность. Хочу спросить, конструкция шикигами отличается от школы к школе или чем-то подобным?

Похоже, Микихико предположил, что он взял это в какой-то библиотеке. Тацуя не сказал, что сам создал этот анализ, он непрямо спрашивал о происхождении шикигами.

— Конечно. Более того, эти отличия очень легко обнаружить. Например, это... должно быть, из школы Шигэндо. Оккультисты, использующие этот шикигами, скорее всего, принадлежат группе Шугэндо Тодзан, нет, точно.

— Это фракции Шугэндо?

— Я бы называл их школами, а не фракциями, нет, сектами? Шугэндо произошли от Сингон-буддизма.

— Сингон-буддизм? Я думал, что шикигами — это заклинания Онмё, магические искусства и тому подобное, неужели заклинания шикигами есть в тайных буддийских учениях?

Микихико кивнул в ответ на наивный вопрос Тацуи. Его лицо было несколько гордым.

— Есть. Хотя практики тайных буддийских учений называют их Гоху. Но это, по сути, одно и то же. — Затем Микихико вскользь снова посмотрел на монитор, и у него на лице появилось удивление. — Что это? Оно как-то необычно и странно организовано... — Поглядев немного на монитор, Микихико, будто что-то поняв, перевел взгляд на Тацую. — Ясно, я понял, почему ты столь скрытен, Тацуя. Ты достал эти данные из нелегального сайта, да?

— Почему ты так подумал?

Тацуя просто хотел услышать ответ, но Микихико кивнул с «понял, понял» видом.

— Этот шикигами явно для прослушки и наблюдения, так ведь?

— Правда?

Одно слово Тацуи означало «Шикигами отличаются по ограничениям в использовании?», однако...

— Он явно создан для использования в нелегальных целях, — более прямо ответил Микихико.

— Опасная вещь. Я правильно сделал, что с тобой посоветовался. Я сотру эти данные.

— Да, так будет лучше всего.

Лесть Тацуи заставила Микихико в приподнятом настроении улыбнулся.

Микихико вернулся в штаб-квартиру дисциплинарного комитета, чтобы написать патрульный рапорт. Уже очень давно главы дисциплинарного комитета лично не писали патрульные рапорты. Уже почти настало время закрытия школьных врат, следующим поприветствовал Президента новый Председатель группы управления клубами.

— Игараси-кун, поздравляю с принятием председательства группы управления клубами.

— Ух. Благодарю, Президент.

Новый Председатель нервничал ещё заметнее.

— Чтобы более гладко управлять делами школьного совета, мы должны во многом сотрудничать с комитетом управления клубами. Надеюсь, мы хорошо поработаем вместе.

— И-и я тоже! Полагаю, в школьном совете мне помогут со многими делами. Я тоже надеюсь, мы хорошо вместе поработаем.

Изуми, которая неподалеку наблюдала за встречей между Миюки и Игараси, прошептала сидевшей рядом Хоноке: «Как-то он ненадежно выглядит». — Хонока ответила лишь болезненной улыбкой.

— Новый Председатель Игараси-сэмпай кажется отчасти робким, или, скорее, послушным. — Изуми, продолжая работать, будто невзначай отметила это, сообщив Миюки о своём впечатлении от нового Председателя.

— Интересно почему? Он казался таким напряженным.

— Напряженным? — с сильным сомнением спросила Изуми.

— Миюки, ты знаешь Игараси?

Тацуя кинул спасательный круг Миюки, которая гадала, как же ответить на излишне откровенную реакцию Изуми.

— Да, мы в разных классах, но несмотря на то, что у него неплохие практические навыки, я работала с ним много раз, когда дело касалось управления данными. Однако, полагаю, Хонока и Шизуку знают его лучше. Уверена, они в одном клубе.

Получив зрительный сигнал от Миюки, Хонока открыла рот:

— Он — младший брат бывшего президента клуба биатлона девушек, Игараси-сэмпай.

— Поскольку он не склонен к какой-либо специализированной магии, его очки на соревнованиях не такие уж большие, но с точки зрения одних способностей его критиковать нельзя.

— Одних способностей? — почувствовав в заявлении Шизуку намек, Тацуя повторил её слова, но с вопросительным тоном.

— Игараси-кун, как бы сказать... называть его робким не совсем правильно, но в критические моменты...

Он склонен колебаться. А это значит, что если его загонят в угол и ему придется рисковать, чтобы выбраться, он уничтожит сам себя... Можно сказать, что именно из-за этой склонности ему не везло на соревнованиях.

— Так ему больше подходит роль штабного офицера или заместителя. Не очень подходит для лидера.

После того как Хонока с усердием выбрала слова помягче, чтобы его критиковать, Шизуку испортила это своей строгой оценкой.

— Если подумать. Почему новым Председателем стал не Томицука-кун? — задал вопрос Микихико, после того как работа в дисциплинарном комитете была завершена и он снова вошел в комнату школьного совета.

— Ходили слухи, что Томицука-сэмпай точно им станет, не так ли? — быстро согласилась Касуми. Она тоже была членом дисциплинарного комитета и, похоже, была с Томицукой хорошо знакома.

— Хаттори-сэмпай, похоже, считает иначе.

Заявив, что выбор Председателя — дело группы управления клубами, Миюки заставила их прекратить сплетничать об Игараси.

◊ ◊ ◊

Между выборами Президента и до назначения членов школьного совета должно было пройти немного времени. Подготовка к Конкурсу диссертаций пошла полным ходом. Хотя на диссертациях в Киото господствовала чистая теория, всё равно Конкурс требовал создания презентации магии, а это значило, что нужно быстро разработать устройства.

Однако, в отличие от прошлого года, местом подготовки стал не школьный двор, а лекционный зал. Большого производства, как в прошлом году, не было, волнения были сравнимы с тенью прошлого года. Было видно, как молчаливые фигуры строят сложные чертежи.

Со второго этажа лекционного зала наблюдая за тем, как Исори направляет создание «Магического круга проекционного типа», Тацуя встретился с Микихико обсудить вопрос безопасности.

— ...Так что я считаю, что следует выбирать охрану не только из членов дисциплинарного комитета, как обычно объявим о наборе добровольцев и выберем охранников из них.

— Конечно. Ведь в дисциплинарном комитете лишь девять человек, этого недостаточно для нормальной работы. Полагаю, многим ученикам будет интересно охранять не только представителей, но и место.

— В этом году за общую безопасность отвечает Хаттори-сэмпай?

— Да, сейчас сэмпай на конференции с руководителями сил безопасности других школ.

— А другие школы не выразили недовольство из-за того, что второй год подряд за всеобщую безопасность отвечает ученик Первой школы?

— Нет. Похоже, неписаное правило гласит, что начальником всей службы безопасности становится тот, чья школа выиграла «Код монолита» Турнира девяти школ.

— А, так вот как оно работает.

— Так Дзюмондзи-сэмпай был начальником службы безопасности не только потому, что член Десяти главных кланов.

Разговор Тацуи и Микихико прервали Лео и Эрика. До сих пор они молчали и не мешали, но эта внутренняя информация заставила их не думая заговорить.

— Ах, я тоже слышу об этом впервые.

— По правде, я тоже совсем недавно об этом узнал. Это нельзя узнать, если тебе об этом не скажут.

Однако Тацуя и Микихико, похоже, не возражали, и просто сделали вид, что дразнят их.

— Так что ты намерен делать, быть телохранителем или охранять место?

— Значит, мое сотрудничество воспринимается как данность?

— Конечно. Я на тебя рассчитываю, — нахально ответил Микихико. Тацуя молча улыбнулся. Он не стал делать вид, что собирается отказать Микихико. Он пришел поговорить с Микихико относительно взаимодействия школьного совета и дисциплинарного комитета, однако также был готов предоставить личную помощь.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы я отвечал за безопасность места?

Ведь именно в Киото у него была другая работа.

— Тогда я тебе помогу.

Услышав это, Лео, о чем-то думая, вдруг поднял руку.

— Если я стану охранять место, нужно будет предварительно осмотреть Киото.

То, о чём он говорил, было совершенно очевидно.

— Э, поскольку в Киото с Тацуей-куном собираюсь поехать я, ты присоединишься к телохранителям. Твоя сильная черта — стена из мяса, разве не так? — высказала другое мнение Эрика тоном, который не был похож на шутку.

— Разве стена из мяса не значит, что меня будут бить и резать?! Не говори такой ерунды!

— Иногда принять на себя удар — правильный выбор.

Естественно, вторая половина её слов потрясала. Однако Микихико всерьез забеспокоился о первых её словах.

— Эрика... ты собираешься поехать в Киото и остаться там на ночь?

— Ну и что?

Теперь было не так уж и невозможно за день съездить в Киото и назад. Часто деловые поездки именно такими и были. Однако это был предварительный осмотр безопасности. Нужно будет обследовать не только место проведения Конкурса, киотский конференц-центр, и его окрестности, но и широкую область вокруг. Сразу на ум приходил прошлогодний инцидент, но именно потому, что инцидент произошел в прошлом году, никто не будет ожидать поймать их врасплох столь быстро.

— ...Ты хочешь поехать с ночевкой с Тацуей?..

— И-идиот!..

Почему-то подозрение в том, что она останется на ночь, заставило Эрику не покраснеть, а побледнеть.

— Ч-что?

Грозный взгляд, столь отчаянный и неистовый, будто в опасности её жизнь, заставил Микихико прикусить язык.

— Что бы ты сделал, если бы это услышала Миюки?! Она бы не позволила нам отшутиться.

А когда он услышал её умозаключение, у него тоже кровь отхлынула от лица.

Микихико поспешно посмотрел туда-сюда. Более того, он смотрел так, будто попал на поле боя. Не таким уж великим преувеличением будет сказать, что он выглядел так, будто находится на пороге жизни и смерти.

Миюки не прошла бы мимо, пусть это и была шутка. Это не значит, что она восприняла бы их шутку серьезно, просто она не простила бы их, даже если бы знала, что они шутят. И это не просто вероятность, именно так всё и было бы, подумал Микихико. Неужели на них уже надвигается сверх холодный фронт... Микихико искреннее испугался, что так оно и есть.

Зря они так неприкрыто показывали страх.

— ...Эй, что это вы думаете о моей сестре?

Микихико и Эрика, будто со скрипом, повернули голову в сторону голоса.

Когда они оглянулись, то увидели Тацую, на лице которого была пронизывающе холодная улыбка.

— Боже мой... твои безответственные слова забрали у меня несколько лет жизни, Мики.

— Мое имя Микихико...

Голосу, которым Микихико высказал своё обычное возражение, недоставало энергии. Правда в том, что Микихико был охвачен сочувствием к Эрике, и это было не в первый раз.

Они, конечно, не были напрямую ранены Тацуей. Он просто посмотрел на них холодным взглядом. Однако этого было достаточно, чтобы Микихико подумал, что его жизнь в опасности.

Это не был холод снега и льда. Это был холод острого лезвия. Он будто напрямую угрожал самому существованию.

Эрика была в таком же состоянии, лицо у неё стало полностью истощенным.

— Думаю, Эрика, Микихико, вы были безответственно грубы.

Они, видно, ещё не были очищены от подозрений. Тацуя с разочарованием на лице выражал своё недовольство. Явный запугивающий взгляд уже исчез, но всем было ясно, что у него плохое настроение. Не только Эрика и Микихико, но и Лео, невинный свидетель, почувствовали необходимость сменить тему разговора.

— Что ж, разве нам нельзя всем охранять место? Тиёда-сэмпай прилипнет к Исори-сэмпаю, а Китаяма будет охранять Накадзо-сэмпай, так ведь?

На деле ничего не случилось и Тацуя, наверное, решил, что и дальше злиться — несерьезно. Именно он ответил на деликатную попытку Лео.

— Не только Шизуку. Для охраны Накадзо-сэмпай с ней скооперируются Тикура-сэмпай и Мибу-сэмпай.

Видя, что Тацуя положительно ответил на изменение разговора, Эрика и Микихико вздохнули с облегчением. Впрочем, они на самом деле не вздохнули, просто по их виду было ясно, что напряжение исчезло.

— С Кэем-сэмпаем должно быть всё в порядке даже без охраны.

— Кирихара-сэмпай вызвался охранять Минаками-сэмпая.

После слов Эрики Микихико добавил о том, кто будет охранять другого представителя, Минаками Кэри. Услышав эти слова, Лео почему-то издал стон.

— Минаками-сэмпай... а этому парню правда нужна охрана?

Видно, он не мог понять, почему многие говорили о том, чтобы Кирихару приставить к Кэри.

— Даже в нашей школе он считается одним из сильнейших, не так ли? Хотя Микихико, который был с ним в команде, должен знать лучше.

Как Лео и заявил, Кэри, Хаттори и Микихико объединились в команду на «Коде монолита» этого года и заработали Первой школе победу. В поединках он оборонялся, словно железная стена, он был сильным игроком, не позволившим противникам хоть раз добраться до монолита, который защищал.

— У Минаками-сэмпая обширные знания о персональных заклинаниях. Вот почему он мог в «Коде монолита» полностью блокировать вражеские атаки, он при первом выстреле правильно понял магию противников, и последующие выстрелы уравновешивал своей отличной магией. Это просто невероятное умение.

Магическое заклинание не может изменять магическое заклинание. Укрепление данных постоянно стабилизует явление, из-за этой техники у магии врага происходит осечка; а зона подавления магии работает, запрещая силой вмешательства изменение содержимого. Какой бы ни была сила изменения явления, она никогда не сможет изменить заклинание.

Однако ведь результаты проявляются в эффектах, вызванных магией. В случае, когда магия вмешивается в настоящее физическое явление, явление так и остается физическим. Из этого следует, что результаты изменения могут друг друга сбалансировать. Например, если на пути траектории пули сжатого воздуха поместить блок воздуха, где магией уменьшено давление, сжатие невозможно будет поддерживать. Одним словом, магия будет нейтрализована. Это явление называется уравновешивание магии. Если сила вмешательства больше, нежели у противника, то можно вычислить магию, которая затенит изменение явления, но если сила вмешательства лишь немного выше, сила восстановления преодолеет эффект уравновешивания.

Однако чтобы эффективно применять уравновешивание, нужно правильно предсказывать, какая магия будет использована, включая координаты модификации события. Что называется «проще сказать, чем сделать».

— Парень, который, раз увидев магию, не позволит по себе попасть? Вот это да.

Хотя Лео сказал это шутливым тоном, он знал достаточно, чтобы признавать, что это высокоуровневый навык.

— Ха-ха-ха, по этой причине Минаками-сэмпай на самом деле гораздо лучше в теории.

Хотя Микихико присоединился к шутке Лео, его ответ на самом деле не ответил на вопрос. На вопрос, нужен ли Кэри охранник, ответила Эрика:

— В общем, Минаками нужен танк, который возьмет на себя первый удар.

— Ох. Точно!

Эрику, которая так и не отказалась от идеи «стены из мяса», и Лео, который только что уловил суть...

— Эрика-тян... Лео-кун.

Мизуки пронзила холодным взглядом.

◊ ◊ ◊

Переход общественного транспорта на индивидуальные транспортные средства не ограничился одними поездами. В пригородных зонах стало обычным делом вызывать такси с искусственным интеллектом, чтобы поехать из дому в близлежащую станцию. Когда жители хотели добраться из дома до станции, они своей идентификационной карточкой вызывали домой такси. А когда возвращались домой из станции, то брали пустую машину в зоне стоянки. На улицах, где нет зон стоянки, можно было смартфоном войти в транспортную сеть и вызвать ближайшую пустую машину.

Тацуя и остальные, как правило, ездили между домом и станцией на такси. Если бы можно было использовать магию, в такси не было бы необходимости, но, к сожалению, на использование магии накладывались правовые ограничения. Современное общество по-прежнему не было терпимо к волшебникам.

Тацуя, Миюки и Минами сильно задержались в школе, они были заняты подготовкой к Конкурсу диссертаций, и теперь под небом фиолетового цвета ожидали перед станцией приезда такси. В этом месте пустые машины отсутствовали не так уж и редко. Просто это значило, что пассажиров оказалось больше, чем машин. В общем, перенаселение.

Кроме того, распределение такси было связано с передвижением Кабинок, очень редко ожидание затягивалось больше чем на пять минут. Одним словом, машин было достаточно, чтобы люди не чувствовали дискомфорт.

Тацуя, Миюки и Минами прождали всего лишь две минуты. Через выделенную линию перед станцией они уже заказали такси. Они стали в зоне ожидания, которая была в десяти метрах от стоянки, где тридцатью секундами ранее вышел мужчина. Дверь автоматически закрылась, Тацуя наблюдал, как такси медленно приблизилось к парковочному месту, не выезжая на дорогу... и положил правую руку в карман, где был его CAD.

Минами встревожено посмотрела Тацуе в лицо, затем перевела взгляд на такси. Как только дверь остановившейся машины начала открываться, изнутри вспыхнула псионовая волна.

Тацуя ещё не успел выхватить CAD, а Минами уже возвела цилиндрический барьер, защищающий от жара и физических объектов. Она защитила себя и Миюки. Она не включила в барьер Тацую, потому что это бы ему помешало. Это был результат полугода практики.

Однако поток Псионов, который вырвался из машины, не был предназначен, чтобы активировать магию.

Он хаотически транслировал перекрывающееся эхо псионового шума. Эффекта, препятствующего применению магии, как у Помех, не было. Вместо этого густоты, чуть большей, нежели у Помех, было достаточно, чтобы не давать воспринимать магию и различать Псионы. Наверное, подходяще будет назвать это псионовой завесой.

«Искусственный дух самоуничтожился?! Будто псионовая бомба замедленного действия!»

Миюки и Минами были в замешательстве, они не ожидали такой атаки. А Тацуя с первого взгляда понял характер атаки.

«Если это магическая дымовая завеса, то следующим шагом будет...»

— Минами, «Нисходящий вихрь».

— Д-да!

Минами активировала магию почти одновременно с тем, как Тацуя отдал ей приказ. В это время из стоявшего недалеко фонтана закружилась вода, свирепо превращаясь в брызги — водными каплями стала вся вода из фонтана и мгновенно превратилась в густой туман. Затем туман начал заволакивать всю округу, от него будет трудно избавиться, даже магически подняв ветер. Поскольку под влиянием врага оказались микроскопические капли воды, смешанные с потоками воздуха, они были трудной мишенью.

Тем не менее Минами активировала свою магию прежде, чем туман до них добрался. Управлять потоками воздуха, в которых сконцентрировано много микроскопических капель воды, было очень трудно, ведь цель всегда была вне поля зрения, после применения, туманом не должна уже управлять магия.

В итоге «Нисходящий вихрь» закрутил в круговорот потоки воздуха в верхних слоях атмосферы и спустил их на поверхность. Минами была в центре этого вихря. Мешающий туман был сдут вихрем в мгновение ока.

И они сразу же увидели худощавого мужчину, который выбежал из остановленного такси и встретился глазами с Тацуей, стоявшим впереди девушек. Мужчина держал в руке небольшой арбалет, а глаза у него были широко открыты от потрясения. Похоже, он не ожидал, что магия так быстро разрушит завесу. Однако стать столбом от неожиданности — признак неопытности. Всё, что это дало — возможность противникам.

Тацуя просто не мог это упустить. Он искусно согнул правую ногу, целясь в небольшого человека, пока тот был временно беззащитен.

Он ударил с разворота.

И выбил с руки мужчины арбалет.

Затем снова согнул ногу и нанес боковой удар.

Небольшой человек, согнувшись, полетел в стоявшее сзади такси. Он врезался в машину и, похоже, ударился головой. Не было признаков, что он собирается подняться. Разум слишком сильно затуманился или, возможно, он потерял сознания.

Похоже, предохранитель уже был убран — арбалет, стукнувшись о дорогу, выстрелил. К счастью, дротик попал по дороге, никто не пострадал.

Когда Тацуя опустил правую ногу, то справа ощутил, как строится последовательность магии. Он быстро повернул голову в ту сторону. Упавший возле такси человек пытался применить магию.

Тацуя почти достал CAD, но остановился.

Ведь пришла контратака Миюки.

Вероятнее всего, мужчина начал конструировать заклинание первым. Однако Миюки первой завершила активацию.

Своей способностью наблюдения за информационными телами Тацуя уловил проекцию последовательности магии, нацеленную на один метр над головой Миюки. И он также «увидел», как последовательность магии развалилась на части.

— Онии-сама. Это записалось? — спросила Миюки о том, записали ли магию врага сенсоры псионовых волн, установленные на уличных камерах. Одним словом, она спрашивала, появилось ли оправдание для законной самообороны.

— Наверное. Всё равно даже если не записалось, я увидел троих свидетелей.

Своим ответом Тацуя показал, что одобрил атаку Миюки. Они были перед станцией и тут было по крайней мере четверо прохожих, которые почувствовали псионовые волны первой конструируемой последовательности магии. Их лица были запечатлены у него в памяти. Поскольку они были волшебниками, то должны были видеть обмен ударами.

Пока брат с сестрой переговаривались, мужчина выпустил заклинание в третий раз.

Миюки блокировала его своей зоной подавления магии.

Мужчина начал конструировать заклинание в четвертый раз. Не для того, чтобы атаковать, а чтобы бежать. Он бросился прочь.

— Не сбежишь, — тихо объявила Миюки. На мгновение мужчина потерял цвет. И тут же цвет вернулся и он будто марионетка, которой отрезали нити, рухнул на землю.

Тацуя наклонился к нему сбоку и проверил пульс. Затем положил руку ему перед носом — он дышал, хоть и слабо.

— Похоже, побочных действий никаких нет. Твои навыки улучшились, Миюки.

Она применила заклинание понижения температуры тела противника, тем самым отняв у него способность двигаться. Понизить температуру тела всего лишь на несколько градусов, не причинив никаких последствий, — очень сложная техника, но в этот раз Миюки умело применила её на площади, чтобы не понизить температуру слишком сильно. Миюки ответила на похвалу брата покрасневшими щеками, говорившими «спасибо огромное!». Тогда мужчина был в такой растерянности, что даже не предполагал, что придется обороняться, сейчас его лицо было просто ужасным. А красавица покраснела от смущения, стоя перед мужчиной, в которого выстрелила магией, поранила и оставила с кровоточащим носом. С точки зрения постороннего — очень сюрреалистичная сцена.

Конечно же, раны, которые Тацуя нанес своими ударами ногой, были более серьезными. Завязав ему руки и ноги, чтобы не сбежал, Тацуя оставил его на дороге. В терминах «жестокости» Тацуя был, без сомнений, в кругу победителей.

— Тацуя-ниисама.

Невозможно, чтобы Тацуя оказывал первую помощь напавшему на них человеку, он быстро поднялся, услышав обращение Минами.

— Посмотри на это.

— Полагаю, это священная стрела очищения, — спокойно прошептал Тацуя, глядя на арбалетный дротик, который Минами держала в вытянутой руке, чтобы он посмотрел.

— ...Ты знаешь?

Он не показал даже намека на удивление, наверное, это и вызвало у Минами любопытство. Машинально заданный вопрос был явно неполон.

— Нет, я лишь мельком взглянул, когда отправил его в полёт.

Минами не спросила с удивлением «в ту секунду?!». Её растили в Йоцубе в качестве горничной — претендента в Стражи. Во время тренировки она видела многих отклоняющихся от нормы людей. Её шкала нормальности была ближе к ненормальности. Для неё мастерство Тацуи входило как раз таки в нормальную категорию.

Тацуя лишь бросил на «священную стрелу» взгляд, но Миюки внимательно её изучила.

— Она используется в древней магии. Инструмент, мешающий применению магии?

— Точнее, это инструмент, не дающий использовать Магию духов. Он мало влияет на заклинания, которые последовательностью магии напрямую влияют на цель.

Услышав объяснение Тацуи, Миюки склонила на бок голову:

— Неужели они думают, что мы волшебники древней магии?

— В отличие от истинной священной стрелы, эта может поранить или даже убить, но... — цинично пробормотал Тацуя, глядя на заостренный наконечник. Древко и наконечник были единым целым, отличительной чертой было лишь перо птицы, которые использовались в священных стрелах. Всё остальное было обычным, это был обычный арбалетный дротик. Тем не менее на древко из плотной древесины были нанесены магические надписи (заклинания из Сигон-буддизма) и завернуты, будто тонкие бумажные свитки.

Хотя это называется «Священная стрела», ею пользовались не только волшебники синтоизма. Пользователями древней магии «текст» широко применялся в качестве проводника для заклинаний.

— Как я и думал, он предполагал, что для защиты мы используем магию духов. Почему-то нас ошибочно приняли за волшебников древней магии, если только он не принял нас за кого-то ещё.

В эту секунду Тацуя услышал, как кто-то сказал, что приближается полиция.

— Давайте вернемся к этому разговору позже.

Происшествие случилось перед станцией недалеко от их дома. Было много свидетелей и уличные камеры всё записали. Бежать было бы глупо.

Тацуя выпустил огромный вздох, думая о времени, которое потратится на дачу показаний.

Полиция отпустила их примерно через час. Довольно быстро. Их статус свидетелей не ставили под сомнение с самого начала; как и ожидалось, в связи с данными из уличных камер и псионовых сенсоров.

— Поздновато уже.

Судя по времени, слишком поздно ещё не было. Однако психологическая усталость заставила их чувствовать, что уже поздняя ночь.

Это было верно не только для Тацуи.

— Ты прав... я должна сразу же начать готовить ужин.

Усталость было слышно даже в голосе Миюки.

— Миюки-нээсама, это моя работа.

Минами тоже говорила странно приглушенно. Но тем не менее она настойчиво заявила свои права на кухню. Может, из-за упрямства, а может, от старательности. Наверное, от того и того.

— Правда? Тогда пожалуйста.

— Принято.

Миюки, выглядя изнеможенно, быстро сдалась, Минами, не переодеваясь, пошла на кухню.

— Онии-сама, я должна подготовиться на завтра.

Однако Минами на полпути от удивления обернулась. Её лицо выглядело немного кисловатым. Завтра настанет тот день, когда нужно будет ехать в Икому в дом Кудо. В отношении своего долга она оказалась как между молотом и наковальней: «это лишь поездка на одну ночь, но следует ли мне помочь собрать багаж в качестве горничной? Но ведь нужно начинать готовить ужин...».

— Не нужно так спешить. Как насчет того, чтобы вы обе сначала переоделись? А подготовиться к завтрашнему дню можно и после ужина.

— Да, Тацуя-ниисама. Мы так и сделаем.

Для попавшей в тяжелое положение Минами слова Тацуи были спасательным кругом.

— Это указания Тацуи-ниисамы. Давай сделаем так, как он говорит, Миюки-нээсама.

Минами даже не дала Миюки заговорить, она поторопила свою госпожу на второй этаж.

Всё закончилось тем, что Миюки и Минами вместе приготовили багаж для Тацуи. Свой багаж они приготовили по отдельности. Наблюдая, как пара оживленно решает, какую выбрать ему одежду, Тацуя лишь улыбнулся: «Это неотвратимо».

Позже в гостиной за запоздалой чашкой чая они начали обсуждать недавнее нападение.

— Тот тип точно был волшебником древней магии. Не только священная стрела, но и заклинание, которым он попытался сбежать, было древним. Заклинание невидимости, которое вмешивается не в отражение или преломление света, а в разум, не давая человеку распознать заклинателя. Это заклинание похоже на то, которое в прошлом году на вступительной церемонии Турнира девяти школ применил Кудо Рэцу.

— Так это был подчиненный клана Кудо? — спросила Миюки.

Тацуя покачал головой:

— Члены клана Кудо не спутают нас с волшебниками древней магии. Скорее всего, он мелкая сошка «Традиционалистов», которые явно враждебны к клану Кудо.

— «Традиционалисты», которых упомянул Фумия... довольно грандиозное имя, так за какие же традиции они выступают? — озадачено склонила набок голову Миюки.

У любого, кто не знает, как появилось имя «Традиционалисты», появился бы такой вопрос.

— Может быть, в нём нет особого смысла.

Тацуя криво улыбнулся и повернул голову.

— Похоже, Минами что-то знает о «Традиционалистах».

— Да. Меня учили обо всех них, поскольку они — одни из магических обществ, за которыми главный дом должен следить. Волшебники древней магии, которые почувствовали себя преданными Девятой лабораторией, должно быть, собрались вместе ради того, чтобы отомстить Десяти главным кланам.

В голосе не было признаков неуверенности, она, как Тацуя и предположил, определенно о них знала.

— Думаю, говорить, что их целью является месть, немного чересчур, но остальное соответствует тому, что я знаю.

Конечно, информация немного отличались в деталях, но это всё было из-за разницы в том, как Тацуя и Минами её получили, можно сказать, это было неизбежно.

— Но почему тогда нас приняли за волшебников древней магии... Миюки, помнишь искусственный дух, несколько дней назад следивший за нашим домом?

— Да, имеешь в виду в воскресенье?

— Похоже, ученики мастера поймали для нас виновных.

— Так вот оно что... ты хочешь сказать, нас приняли за подчиненных Якумо-сэнсэя, — с понимающим видом кивнула Миюки. Однако Минами, с другой стороны, не выглядела убежденной. — Что такое, Минами-тян. Ты ведь знаешь о Якумо-сэнсэе? — Миюки не обладала сильно острыми способностями восприятия, но она это заметила и «не сдерживайся из-за вежливости, если что-то хочешь спросить — спроси» включила в свой вопрос.

— Да, я знаю о нём... но почему Якумо-сэнсэй задержал волшебников, которые обследовали наш дом?

Свет в глазах Минами показывал, что её сомнения были больше, чем простая озадаченность, и превратились в подозрение. Миюки не поняла, что её так обеспокоило, но Тацуя понял.

— Нет, Минами, ты ошиблась. Ни я, ни Миюки не принимали покровительства мастера.

Минами, наверное, подумала, что они не только обучались боевому искусству у Якумо, но и были под его покровительством, а это своего рода предательство семьи Йоцуба.

— Одно из самых любимых занятий мастера — заявлять, что он является шиноби, а не монахом. Осмелюсь сказать, что как «шиноби» он, наверное, не может игнорировать всякого, разнюхивающего у него в саду. Даже если специально их не ищет.

— Он такой человек?

По-видимому, Минами наконец поняла. Из её глаз исчезли подозрения.

— Благодаря сегодняшнему нападению я кое-что понял.

Они прояснили нечеткие подозрения и теперь перешли к главной теме.

— Первое: мы явно стали целью традиционалистов.

Миюки и Минами напряглись.

— И второе: наш враг не знает о том, кто мы на самом деле.

Миюки успешно подавила своё удивление, но Минами издала небольшое «Э?».

— Теперь очевидно, что за Фумией и Аяко был хвост. Если они знали, что Фумия и Аяко — «Куробы», тогда они должны были знать, что семья Куроба связана с семьей Йоцуба. По меньшей мере, Чжоу Гунцзинь должен знать, что Куроба отвечает за тайные операции Йоцубы.

Похоже, в этом Тацуя нашел что-то забавное, он чуть улыбнулся.

— Онии-сама?

— Ах, извини. Я сказал «тайные операции Йоцубы», будто бы Йоцуба проводит и не тайные операции, это и заставило меня улыбнуться. Не обращай внимания. — Тацуя стряхнул свою праздную мысль и вернулся к главной теме. — В общем, они знали, что наш дом посетили люди, связанные с семьей Йоцуба. Но они не знали, что мы напрямую связаны с Йоцубой. Они подумали, что мы не более чем мелкие подчиненные Йоцубы. Поскольку если бы они знали, что мы волшебники Йоцубы, они не решили бы, что мы используем инструменты и заклинания древней магии.

— Одним словом... они поверили, что мы волшебники древней магии, нанятые Куробой, подчиненными Йоцубы, я правильно поняла? — спросила Минами. Хоть и слабо, но она ощутила опасность.

— Совершенно верно. Хоть они знают о нашем существовании, они не знают, кто мы на самом деле. Они не знают, почему Куробы выбрали нас в качестве сообщников.

— Так это значит... есть вероятность, что они нападут и на других? — заключила Минами.

У Миюки чуть расширились глаза, а у Тацуи — сузились.

— Верно, нельзя исключать возможность, что Эрика, Микихико и остальные могут стать целями. Есть даже вероятность, что Хоноку или Мизуки могут взять в заложники.

— Следует ли попросить охрану от Оба-самы или Куробы-сан?

Миюки была относительно спокойной, потому что спокойным был Тацуя. Тем не менее было понятно, что положение чрезвычайное. Доказательством чего было то, что она без колебаний предложила положиться на Маю.

— На Оба-уэ мы не станем полагаться. Мы, конечно, могли бы попросить защиты, но всё закончилось бы тем, что их использовали бы в качестве приманки.

— Тогда Сэнсэя?

— У меня такое чувство, что стоить это будет дорого... но придется. — Тацуя допил содержимое своей чашки и поднялся. — Я пойду к Мастеру. — Тацуя всё равно пошел бы туда практиковать новую магию, но он, похоже, хотел выходить немедленно. Он взял кобуру с экспериментальным CAD и пошел в прихожую. — Пожалуйста, идите спать раньше меня. Закройте крепко дверь. — Он достал из ящика в прихожей свой Трайдент и обратился к Миюки и Минами, пока те смотрели, как он надевает тонкий свитер.

— Хорошо.

Девушки одновременно поклонились, и Тацуя открыл дверь.

Утро в будни у Тацуи практически не изменилось. Прошлой ночью у него произошёл разговор с Якумо, но ни Миюки, ни Минами об этом не спрашивали. Однако, раз он придерживался обычной рутины, это отчасти заверило их, что он обеспечил безопасность друзей.

Впрочем, сам Тацуя сильно не расслаблялся. Или точнее, не в его характере было перестать беспокоиться, применив лишь один уровень защиты.

После уроков в школьном совете. Поскольку встреча в доме Кудо, который располагался в городе Икома, была назначена на шесть вечера, Миюки уведомила Хоноку и Изуми, что у неё есть личные дела, и оставила всё на них.

— Шизуку, — обратился Тацуя к зашедшей в комнату Шизуку.

— Что?

Её ответу недоставало учтивости, но Тацуя не обиделся, ведь он знал, что она не собиралась грубить.

— Хонока может остаться ненадолго у тебя?

— Э?! — Это Хонока подняла голос, Шизуку лишь чуть подняла брови.

— Зачем?

— Потому что ей может быть небезопасно оставаться одной.

— ...Э? Но почему? — с побледневшим от тревоги лицом спросила Хонока.

Конечно, Тацуя собирался объяснить причину так подробно, как мог.

— Правда в том, что вчера, когда мы вышли из станции, на нас кто-то напал.

— Боже мой! Ты не ранена?! — вклинилась громким голосом в разговор Изуми. И спрашивала она Миюки.

— Я в порядке. Ни Онии-сама, ни я, ни Минами даже не поцарапались.

Изуми, купаясь в улыбке Миюки, села на место.

— Как Миюки и сказала, мы не ранены, но мы не знаем, почему на нас напали.

Половина слов была ложью, однако другая половина была правдой и в данном случае более важной половиной.

— А полиция?

— Поскольку с нами до сих пор не связались, думаю, ещё ведётся расследование.

— Тогда ты что-то знаешь?

— Лишь то, что это были волшебники древней магии.

— И всё? Ещё какие-нибудь зацепки?

— Как Онии-сама и сказал, мы не знаем, почему на нас напали.

— Тогда, возможно...

Хонока, слушавшая обмен между Шизукой и Миюки, повела разговор именно в ту сторону, которую желал Тацуя.

— Целью не был лично Тацуя. Есть вероятность, что целью был член школьного совета Первой школы?

Тацуя не хотел особо пугать Хоноку, но в таких обстоятельствах лучше, чтобы она была настороже.

— Я не знаю. Однако, как я и сказал ранее, думаю, лучше не оставаться одной.

— Хорошо, — Шизуку положила руку на плечо испуганной Хоноки. — Хонока, начиная с сегодняшнего дня ты ночуешь у меня дома.

— Ладно... Но мне нужно забрать с дому вещи, пойдешь со мной после занятий?

— Хорошо.

Невозможно с готовностью так внезапно пойти на ночь в чужой дом, даже к подруге. Хонока колебалась, однако, в конце концов, приняла совет Тацуи и позволила Шизуку её побаловать.

Но скрытное маневрирование Тацуи на этом не закончились.

— Потому сейчас мы в таком положении, что не знаем, кто станет следующей целью.

— Это может быть связано с Конкурсом диссертаций, а может и не быть?

Тацуя сказал Миюки и Минами немного подождать, и пошёл к Микихико, чтобы сообщить такую же смесь правды и лжи. Сейчас тот ради безопасности в актовом зале наблюдал за работой Исори. Видно, Микихико понял составленную Тацуей историю, раз ответил таким вопросом.

— Верно. Поскольку мы не можем определить причину, сузить количество целей тоже не можем.

В речи Микихико не было никаких признаков того, что он сомневается в словах Тацуи. В защиту Микихико — это была не наивность. Ведь атаковали учеников Первой школы, а это серьёзное дело.

— Значит, нужно увеличить охрану представителей?

— Нет, Накадзо-сэмпай сопровождают достаточно людей, и союза Исори-сэмпая, Тиёды-сэмпай, Минаками-сэмпая и Кирихары-сэмпая должно быть достаточно против большинства врагов.

Лео, молча слушавший их разговор, несколько раз кивнул:

— Согласен, я, например, больше беспокоюсь о вас, а также о Мизуки, чем о них. Потому что с вами в Первой школе я наиболее близок.

Когда он говорил «наиболее близок» перед двумя парнями, то чуть смутился. С другой стороны, Эрика, среди них сейчас единственная девушка, не улыбнулась. Она выглядела довольно серьезной.

— Я справлюсь и сама. О Мики тебе и говорить не нужно... Лео, наверное, тоже справится.

— Я о тебе беспокоюсь. Ты ведь, в конце концов, девушка.

В некотором смысле Лео отнёсся к ней как к низшей. Он приготовился в ответ получить оскорбление, однако Эрика ответила не так, как всегда.

— Точно. Как идиот и сказал, нужно побеспокоиться о Мизуки. Потому что по силе она не более чем обычная девушка.

Микихико, похоже, думал так же. Он с встревоженным лицом кивнул в знак согласия:

— Верно...

— Тацуя-кун, я пока буду провожать Мизуки. Из школы и до школы достаточно?

Эрика собиралась забирать Мизуки лично, из-за чего все три парня покачали головой.

— Ты ведь тоже девушка.

— Неважно, насколько ты талантлива, но это слишком опасно. Противники — волшебники древней магии. Если они нападут прямо, я не думаю, что ты проиграешь, но мы не знаем, что за трюки они могут использовать. Так ведь, Тацуя?

— Я согласен с мнением Микихико. Одно дело, если всё, что нужно, это защищать себя, но совсем другое, когда нужно защищать и Мизуки.

Как бы там ни было, а упрощённый ответ Лео — наверное, самый эффективный — в сочетании с мнением Микихико и Тацуи не дал Эрике возразить.

— Тогда, Мики, ты её сопровождай.

— Э?!

Хотя она не забыла контратаковать бомбой.

— Верно... Микихико, мы можем на тебя рассчитывать?

— Э, да, но...

— Не забудь отвести её до двери и назад. А также представиться её родителям. Если так не сделаешь, тебя примут за сталкера.

— Ууу...

Он понимал, что это необходимо. Однако было сильное эмоциональное сопротивление. В особенности к части «представиться её родителям».

— Я поговорю с Мизуки.

— Ах, позаботься об этом.

Видно, его разум и эмоции воевали друг с другом.

— Понял... будет слишком поздно, если будем ждать, пока что-то случится.

Свою неловкость и смущение Микихико подавил во имя благого дела. Его честность осталась незатронутой.

◊ ◊ ◊

Завершив все приготовления, Тацуя вместе с Миюки и Минами отправился в город Икома. До города Нара они добрались на поезде, а на месте пересели в Кабинку, ведь в регионе Кэйхансин транспортная сеть была не хуже, чем в Токио, за исключением исторических районов и руин.

В этот раз Миюки и Минами тоже предпочли места в поезде, так что Тацуя посчитал, что в будущих поездках также можно будет пользоваться таким транспортом. Пока они ехали в особняк Кудо, наслаждаясь видом гор Икомаяма и предгорий Хигасиямы.

До этого дня у Десяти главных кланов не было традиции посещать дома других кланов. Также, само собой разумеется, в таком обществе особенно часто ограничивались контакты между мужчинами и женщинами, достигшими брачного возраста. Впрочем, только не в случае Тацуи и Миюки, у которых были скрытые связи с семьей Йоцуба. Вот почему то, что они в первый раз посещали резиденцию Кудо, не было чем-то из ряда вон выходящим. С другой стороны, по пути потеряться было невозможно, потому что когда они вышли из станции Кабинок, то взяли автоматическое такси.

Почти как и планировалось, они прибыли в 17:55.

Выйдя из такси, они подошли к воротам и позвонили в звонок. На той стороне переговорного устройства появился не слуга, а Фудзибаяси.

— Добро пожаловать, Тацуя-кун, Миюки-сан, Минами-тян, спасибо, что пришли.

— Извините за это. Мы просто хотели сопровождать Онии-саму.

Тацуя был благодарен Фудзибаяси за то, что она быстро приехала сюда из Токио и так живо их встретила.

— Это пустяк. Заходите, не стесняйтесь, — Фудзибаяси, улыбнувшись, открыла ворота и пригласила троих внутрь.

Если бы никто не показывал путь, нужна была бы какая-то вторая форма зрения, похожая на способность Тацуи, чтобы добраться до входа в здание. Минами с восхищением на лице оглядывалась. Миюки же с её отличными манерами смотрела строго брату в спину, но её удивила большая зелёная стена в конце дорожки, по которой они шли.

Между передними вратами резиденции Кудо и парадной дверью лежал лабиринт, созданный более чем двухметровой живой изгородью. Въезд для машин был, наверное, в другом месте. Также, без сомнений, тут были ловушки, а раз вход для людей — лабиринт с магическим узором, невозможно, чтобы въезд для машин был свободным.

«Эта резиденция своего рода крепость».

Снаружи это был богатый трёхэтажный дом западного стиля, в котором, казалось, нет ничего особенного. Однако в особняке должен был быть установлен какой-то механизм, не дающий пройти незваным гостям. Наверное, его можно даже назвать полноценной укреплённой усадьбой с некоторой военной архитектурой.

— Впечатляет, да? — с улыбкой спросила Фудзибаяси. В её голосе чувствовалось восхищение. — Изначально особняк не был построен так, чтобы выстоять против нападения традиционалистов. Объединив исследовательские данные бывшей Девятой лаборатории, оборону усиливали небольшими шагами. Построить особняк именно в этом месте тогда решило правительство.

Фудзибаяси посмотрела на Тацую и спросила тоном, которым детям загадывают загадки: «А ты знаешь, для чего?» — Не важно, ожидала ли она что-то услышать или нет, и не важно, знал он ответ или нет, у него не было достаточно мотивации, чтобы ей подыграть.

— Я слышал, чтобы наблюдать за Осакой.

— Это обескураживает... но ответ правилен.

Тацуя тайно подумал: «Она и вправду на ребёнка похожа», — когда увидел её разочарованный взгляд.

— Онии-сама, а за чем они наблюдали в Осаке?

Восхищение на лице Фудзибаяси, когда она задавала вопросы, было заслуженным, поскольку Тацуя обладал не только общими знаниями. Как бы там ни было, Миюки спрашивала брата, но в этот раз ответила Фудзибаяси:

— Поскольку Осака — международный торговый город, горожане терпимее к иностранцам и там относительно легко поселиться. Тем не менее мимо тайных служб просачиваются шпионы, и когда случается какое-либо происшествие, скрыться достаточно просто.

— Значит, для того чтобы быстро реагировать?

— Да. Поскольку тайные действия шпионов-волшебников — один из худших кошмаров политиков. Семье Кудо, лучшим волшебникам бывшей Девятой лаборатории, поручили пресекать активность иностранных волшебников-шпионов.

Миюки кивнула с пониманием, но, казалось, какие-то вопросы у неё ещё остались.

— Миюки-сан, не стесняйся и спрашивай, что хочешь, — Фудзибаяси, похоже, это заметила, и призвала её продолжить.

— Спасибо. Не думаю, что это большое дело, но... разве для слежения за проникшим в Осаку шпионом база не должна быть на западной части Осаки, у берега, или по крайней мере на восточной стороне гор Икомаяма?

Это был случайный вопрос, но он, кажется, попал по больному месту Фудзибаяси. Она нахмурилась и не знала, что сказать. Это был сигнал вмешаться Тацуе.

— Слишком близко находиться тоже не хорошо, могли возникнуть неприятности.

Миюки едва заметно удивилась.

— Например, «предательство»?!

— Похоже, политики так считают.

Лабиринт подходил к концу — они увидели вход. И разговор о том, как политики относятся к волшебникам, прекратился.

Кудо Рэцу уже ждал в гостиной. Время было 17:59. Поскольку Тацуя и остальные не опоздали, извиняться было не за что, и они не нервничали. Перед старейшиной магического мира Японии разум и тело Тацуи были в безупречном состоянии, как и всегда.

— Искренне благодарю вас, что уделили нам сегодня время.

На стопроцентно официальное приветствие Тацуи Рэцу ответил несколько горько-сладкой улыбкой.

— Много времени прошло. Последний раз мы встречались лицом к лицу, кажется, прошлым летом, да?

— Спасибо огромное за ваше вмешательство в дело золотых электронных червей.

— Пустяки... — На лице Рэцу появилась нерешительность. Однако лишь на мгновение. — Честно говоря, поскольку ты предложил встречу, у меня не было никакого обязательства тебя принимать, однако я рад, что мы встретились снова.

— Простите, что побеспокоил вас, — поклонился Тацуя, придерживаясь правил поведения, на что Рэцу помахал рукой, чтобы остановить его от продолжения.

— Шиба Тацуя-кун. Может, это ради самоудовлетворения, но сначала я хочу извиниться. Дело Кукол-паразитов задумал и спланировал я. Не хочу придумывать оправдания как проигравший, но я не думаю, что был не прав. Однако, полагаю, я доставил вам неприятности, за это я искренне извиняюсь, — сказав это, Рэцу низко склонил голову... сидя на мягком диване гостиной. Тацуя и Миюки смотрели на него серьёзно, но лишь Минами, стоявшая позади Миюки, смотрела на него холодно. — Что ж, я не в том положении, чтобы просить прощения, но по крайней мере я хотел бы извиниться.

— Ваше превосходительство, поднимите голову, — почтительно ответил Тацуя. — Все поступают так, как считают нужным. Даже такой новичок как я это понимает. Я не мог согласиться с тем, как вы собирались провести эксперимент. Однако не буду отрицать, что ваша идея развития автономного магического оружия очень полезна.

— Рад слышать, что ты так считаешь, — Рэцу поднял голову и посмотрел на Тацую.

Затем он и Тацуя посмотрели друг другу в глаза.

— ...Я слышал о твоей мисси от Кёко. — Разговор продолжил Рэцу. — Захватить Чжоу Гунцзиня. Это миссия от Майи... нет, Йоцубы-доно?

— Да, вы правы.

Миюки грациозно села возле Тацуи, однако она скрыла, что внутри удивлена и потрясена. Она не ожидала, что Тацуя открыто признает свою связь с Майей, какими бы обстоятельства ни были или какой бы высокой вероятность того, что Кудо Рэцу это знает, ни была, даже если тот должен был стать союзником в этой миссии.

— Ты знаешь, кто у Йоцубы-доно это запросил?

— Нет. Не знаю и думаю, что мне не нужно этого знать.

— Тебя устраивает быть пешкой Йоцубы?

На тестовый вопрос Рэцу Тацуя с непоколебимым бесстрастным лицом снова ответил: «Нет».

— Главным образом, потому что я понял, что мне не нужно этого знать.

Рэцу лишь вздохнул, не чувствуя в словах Тацуи притворства.

— Ясно... значит, об «этой персоне» ты узнал достаточно.

Тацуя ничего не ответил. Он принял отношение «без комментариев».

— Похоже, Миюки-кун, ты тоже не знаешь... Нет, простите, что сказал нечто смутное, — Рэцу снова вздохнул, сначала посмотрев на Тацую, потом на Миюки. — Десять главных кланов связаны правилами Десяти главных кланов. И в этих правилах кланы не должны допускать, чтобы другие кланы сговорились. Сотрудничать они могут лишь в чрезвычайных обстоятельствах.

— Да. — Тацуя не знал мельчайшие подробности правил Десяти главных кланов. И о таком значительном правиле он услышал впервые. Он не смел критиковать, и ответил кратко, кивнув.

— Семья Кудо не может получить запрос сотрудничества от семьи Йоцуба. Так что в этом деле, думаю, это Шиба Тацуя лично просит одолжения лично у Кудо Рэцу.

— Спасибо вам огромное.

В один голос Тацуя и Миюки выразили признательность за то, что Рэцу принял просьбу, хоть и окольным путём. Миюки сдержанно улыбалась, Тацуя же остался бесстрастным.

Меньше чем за десять минут встреча с Кудо Рэцу была окончена, более того, достаточно хорошо для Тацуи. Предположительно, он просил помощи как частное лицо, но получил согласие о сотрудничестве как партнёр. В конце концов, хорошо, что встреча не затянулась надолго.

Позже Фудзибаяси пригласила Тацую и девушек на ужин, так что они попрощались с Рэцу и пошли с ней. Ужин был неформальным, без присутствия главы дома. Тацуя был благодарен Фудзибаяси за её внимательность.

Среди всех многочисленных столовых особняка Кудо их привели в комнату, предназначенную для детей (но не для совсем младенцев, а для несовершеннолетних, которые могли бы укреплять там свои отношения), судя по царившей в ней непринуждённой обстановке. Они беседовали в ожидании еды, и тут в дверь легонько постучали, что привлекло их внимание.

— Войдите, — ответила Фудзибаяси, и дверь плавно открылась.

— Прости, дедушка попросил пригласить тебя на ужин...

В комнату вошёл молодой человек возраста Миюки и Минами. На его прекрасном лице было удивление. Минами задержала дыхание, увидев его нечеловеческую красоту. Даже Тацуя смотрел с восхищением. Он был красив, но не женственен. Молодой человек был, если не обращать внимания на выражение лица, «идеальным красавцем». Тацуя знал лишь одну персону, которая была столь же поразительной, — Миюки, «идеальную красавицу», у которой среди парней не было равных.

— Минору-кун, как долго ты собираешься стоять?

Слова Фудзибаяси к молодому человеку потрясли Миюки.

— Я извиняюсь! — тот оказался прилежным для своего возраста и шагнул между Фудзибаяси и столом группы Тацуи. — Приятно с вами познакомиться, — чуть дрожащим голосом он начал представляться. — Меня зовут Кудо Минору, я самый младший сын Кудо Макото, главы семьи Кудо. И я ученик первого года во Второй старшей школе. Для меня честь встретить вас, Шиба Тацуя-кун, Шиба Миюки-сан и Сакурай Минами-сан.

Минами удивилась, услышав своё полное имя, и даже покраснела.

— Приятно познакомиться. Я Шиба Тацуя, — Тацуя ответил и учтиво поднялся.

— Я Миюки, младшая сестра. Минору-сан, ты о нас уже знаешь? — через долю секунды Миюки поднялась и улыбнулась Минору.

Тацуя и Миюки представились дружески, не настороже. Минору сильно смутился перед двумя такими людьми. Хотя он жутко покраснел с легко читаемым выражением на лице, часть «супер-супер» красавец не изменилась вовсе.

— Я видел ваши достижения на Турнире девяти школ. И, эм, зовите меря просто Минору, без почтительного обращения, я ведь младше вас, и мне так лучше.

Он был столь же красив, как Миюки, но по характеру, похоже, уступал ей, и был почти обычным. Возможно, потому что был самым младшим сыном главы семьи и не получил достаточно образования для наследника.

— Тогда я буду называть тебя Минору-кун.

Когда Миюки сладко улыбнулась, почти ухмыльнулась, Минору в смущении отвёл взгляд.

Наконец настала очередь Минами.

— П-прости мою грубость! — Послышался громкий звук и Минами поднялась. Хотя её слова были неуважительными, что не вязалось с её манерами, Минами просто не могла сейчас думать об этом. — То есть извини, что я поздно представилась. Меня зовут Сакурай Минами. Приятно познакомиться, Минору-сама.

— Ах да, это любезно с твоей стороны. Но я предпочту, если ты не будешь использовать «сама». — Минору почувствовал себя немного неудобно перед нервничающей и жёсткой Минами.

— Минору-кун, к сожалению, такой уж у неё характер. Может, закроешь на это глаза? — скромно предложил Тацуя.

— Хорошо, если ты так говоришь...

Минору не слишком настаивал на своём и в конце концов сдался, и тема была закрыта.

Миюки, Минору и Минами были одного возраста, им было по шестнадцать лет, но Минору и Минами учились на первом году старшей школы. Кроме того, можно сказать, что им было трудно общаться друг с другом непринуждённо.

— Минору-кун... это не брачная встреча, не нужно так напрягаться.

— Э? Это... извини, Кёко-нээсан.

— Тебе тоже, Минами-тян... Хотя ни с того ни с сего говорить откровенно не стоит, но, пожалуйста, расслабь немного плечи. Ведь быть настолько напряжённой невежливо.

— Я извиняюсь, Миюки-нээсама.

Но напряжение между Минору и Минами всё равно осталось. Всем, похоже, стало неловко, и было трудно продолжать разговор, игнорируя их двоих.

— Не говори так, Миюки. Ты должна учитывать, что шестнадцатилетняя девушка впервые встретила парня того же возраста. Так просто расслабиться ей не удастся.

Тацуя лишь хотел успокоить Минору добродушным подшучиванием, но тут вмешалась Миюки:

— Онии-сама, я тоже шестнадцатилетняя девушка, которая впервые встречает Минору-куна. Хочешь сказать обратное? — надулась она, тем самым снова подтвердив свою чрезмерную чувствительность к словам Тацуи.

— Всё просто, ты — леди, а не обычная девушка.

— Ох, Онии-сама, ты так говоришь... — Миюки легко прибодрилась и положила руки на бледно-розовые щеки, избегая взгляда брата.

Затем они услышали хихиканье, словно начало смеха. Минору отвернулся и закрыл руками рот, чтобы овладеть собой. Под их взглядами он покраснел, тем не менее ему не удалось сразу задушить смех. Потребовалось около десяти секунд, чтобы как-то вернуть самообладание.

— Простите мою грубость...

Минору, извиняясь и краснея, выглядел просто очаровательно — впечатление недотроги, создаваемое его чрезвычайной опрятностью и красотой, совсем исчезло.

— И ты нас, поскольку брат слишком много шутит.

Миюки взяла положение под контроль, переведя ответственность на Тацую. Услышав её слова, Тацуя сделал вид, что это его не касается.

— Нет... у вас очень милые отношения.

— Слишком хорошие отношения могут причинять неудобства.

— Не помню, чтоб это было неудобно, Фудзибаяси-сан.

Фудзибаяси вклинилась в разговор Минору, дразня того, и Тацуя воспользовался этим.

— В любом случае мне немного завидно. Я редко говорю со старшими братьями из-за разницы в возрасте. А также у меня нет друзей.

— Неужели у тебя нет друзей в школе?

Вопросу Миюки немного не хватало внимательности.

— Поскольку у меня от рождения слабое тело... я часто пропускаю школу.

Из-за своей ошибки Миюки сделала неловкое выражение лица.

Минору попытался развеять нарастающее неудобство:

— Но на этой неделе я хорошо себя чувствую. Ох, точно! Вы останетесь в городе на ночь?

— Да, мы остановились в близлежащем отеле.

— Так почему бы вам не остаться в этом доме?

Тацуя не мог решить, как себя повести с Минору, который выглядел словно ребенок, с которым прекратили играть приятели. У него была симпатичная реакция, но не подходящая внуку Кудо Рэцу. Было непонятно, наигранно он ведёт себя или искренне.

— Минору-кун, пожалуйста, не проси невозможного, — Фудзибаяси пришла на помощь Тацуе и Миюки, которые не знали, как ответить.

— Что ж, тогда подождём, пока мы не станем близкими друзьями.

После небольшого упрёка от двоюродной сестры, Минору с улыбкой твёрдо кивнул.

— Минору-кун, почему бы вместо этого не сопровождать группу Тацуи завтра?

На внезапное предложение Фудзибаяси Минору отреагировал быстрее Тацуи и Миюки:

— Да, непременно!

— Это не доставит тебе трудностей?

Скорее всего, Миюки поняла, что Минору просто был добродушным без каких-либо скрытых мотивов, но он — союзник, с которым они познакомились только недавно. Потому она попыталась разумно отклонить предложение, но Фудзибаяси убедительно сказала:

— Тацуя-кун, Миюки-сан, Минами-тян, никто из вас не знаком с городом, так ведь? Хотя здоровье у Минору-куна не очень хорошее, он не уязвим для заболеваний, как Ицува Мио-сан. Кроме того, в местах, где вы собираетесь искать, могут сновать традиционалисты.

Тацуя посмотрел на неё пронизывающим взглядом. Заметив это, Фудзибаяси спокойно повернулась к двоюродному брату и заявила: «Так ведь, Минору-кун?.

— Да. Я часто пропускаю школу, так что знаю о работе дедушки больше подробностей, нежели мои старшие братья, Шиба-сан...

— Можешь звать меня Тацуя.

— А меня зови Миюки.

Минору запнулся, запоздало осознав, что обращается «Шиба-сан» к одному человеку, но таких тут двое, потому они это заметили и попросили называть их по имени.

— Пожалуйста, зови меня Минами.

Минами хотела воспользоваться возможностью и робко показать добрые намерения, ей вовсе не хотелось самовыразиться.

— Тацуя-сан, твоё задание найти волшебника традиционалистов? — с серьезным лицом спросил Минору, и, безусловно, не из каприза. Ведь он был волшебником Десяти главных кланов.

— Что-то в этом роде.

«Не совсем» — такой нюанс был в его ответе.

— Ясно.

Минору не задал ненужный вопрос, чтобы выяснить, в чём же это «не совсем» заключается.

— В таком случае я думаю, что смогу оказаться полезным. Киото — это база традиционалистов, там их сосредоточилось больше всего, хотя Нару можно считать их главным оплотом. Пожалуйста, позвольте мне вас завтра сопровождать.

Тацуя посчитал предложение Минору очень ценным. С другой стороны, Миюки и Минами были сбиты с толку, потому Фудзибаяси решила прояснить некоторые их сомнения:

— Хотя традиционалисты — большая магическая организация, она не едина, в ней по меньшей мере десять групп волшебников, противостоящих Ассоциации, и у каждой группы есть свой оплот. Как вы знаете, у Десяти главных кланов есть дополнительные восемнадцать семей, и в общей сложности они состоят из двадцати восьми семей, так? То же самое и тут.

Похоже, две девушки наконец поняли. И когда Фудзибаяси закончила объяснять, Тацуя решил завершить их встречу:

— Спасибо за доброту. Минору-кун, позаботься о нас завтра.

Миссия была опасной, так что тут были определённые ожидания от способностей шестнадцатилетнего молодого парня. Однако ни Миюки, ни Минами не возражали. Не только Миюки твёрдо следовала решению Тацуи, но и Минами не мешала решению господина и не выходила из роли слуги, ведь так её обучили.

◊ ◊ ◊

На следующий день Тацуя и девушки рано утром выехали из гостиницы и снова посетили резиденцию Кудо. Они послали багаж прямиком на станцию Нара, чтобы увеличить подвижность.

Кстати, о подвижности, сегодня Миюки на редкость была в узких джинсах. Более того, они были из прочной материи, больше подходящей для загородного похода, нежели для прогулки по городу, а сверху вместо блузки она надела длинный вязаный свитер. Однако это вовсе не означало, что она выглядит по-простому. Низ и верх идеально подходили её телу, подчеркивая не только лицо, но и общую красоту, не сильно уделяя внимание какой-то одной части.

В этом отношении Минами соответствовала Миюки — надела штаны и вязаный свитер. Однако их сравнивать не было смысла. Миюки была больше по-девичьи милой, нежели обладала взрослым женским шармом, а также была немного выше Минами.

В семь утра в резиденции Кудо их троих ждал Минору — ни сонный, ни уставший. И он, похоже, не притворялся таким, он и вправду был здоровым.

— Доброе утро. Вы уже позавтракали?

— Доброе утро, Минору-кун.

— Да, мы уже закончили.

Тацуя и Минами ответили. Когда на лице Минору появилось небольшое сожаление, Миюки встревожено спросила:

— Ты ещё не поел, Минору-кун? Может быть, ты ждал нас?

— Нет, я в порядке, — Минору поспешно покачал головой. — Я думал пригласить вас на завтрак в поместье, если бы вы ещё не поели. Я в любом случае уже готов.

— Правда? — на лице Миюки появилась облегченная улыбка.

Минору от смущения покраснел, однако не был очарован её улыбкой.

— Сюда, я приготовил машину.

Приготовленная семьей Кудо машина была лимузином. Без сомнений, для них это было обычным делом. Хотя Тацуя также не мог отбросить возможность того, что это какая-то форма притеснения.

Водителем был пожилой мужчина, немного похожий на того телохранителя, с которым его познакомила Маюми. Тот был, несомненно, из Экстра номеров. Тацуя предполагал, что водителем могла оказаться Фудзибаяси. Но, как и ожидалось, у неё не было столько свободного времени. Неразумно рассчитывать на её поддержку, к тому же он сейчас не работал на военных. Тацуя сразу изменил своё мнение.

Не похоже, что Минору преувеличивал или врал, говоря, что уже готов. Он сел в лимузин, и Тацуя с остальными последовали за ним. Тацуя с Миюки по одну сторону, а Минами возле Минору по другую. И хотя Тацуя и Минору сидели друг напротив друга, ногам места хватало. И вправду, настоящий лимузин.

Когда Минору заходил в лимузин, из-под правого рукава тонкой куртки показался общий CAD в форме браслета. Но не многие одевают CAD на доминантную руку, а что он правша стало ясно вчера за ужином. Уловив на себе взгляд Миюки, Минору смутился от того, что этим вопросом задалась она.

— Это же?..

Минору закатал правый рукав, показав CAD, потом закатал левый рукав. Там тоже был CAD.

— 99 недостаточно... я понимаю, что было бы неплохо убрать схожие последовательности активации, но найти хорошего инженера не так-то просто. — Общий CAD мог хранить 99 последовательностей активации. Однако Минору пожаловался, что не может использовать всю эту магию наилучшим образом. — Хотя оперировать CAD в обеих руках тяжело, благодаря разработанному FLT вспомогательному устройству с управлением мыслями это стало очень просто.

— Минору-кун, ты используешь CAD с полным мысленным управлением компании FLT?

— Ага. — Он, потянув за висевшую на шее цепочку, показал Миюки CAD в форме медальона. — Это вспомогательное устройство просто замечательный продукт. Нет никаких сомнений, что Таурус Сильвер — гений!

В голосе Минору чувствовался восторг. Миюки, кивая, сказала: «Согласна», — скрывая восторженную улыбку от того, что похвалили брата, скрывая тайну, что Тацуя — Сильвер.

— Как много вы знаете о традиционалистах? — когда лимузин тронулся, Минору спросил их троих.

Салон и водительское сидение разделял прозрачный экран, потому переговариваться с водителем можно было только через микрофон, на котором лампочка сейчас показывала, что тот выключен, но машина ведь принадлежала семье Кудо. Маловероятно, что подслушать их было невозможно.

— Минами-тян и я знаем не много. Главным образом то, о чем Онии-сама сказал тебе ранее.

Рэцу знал об их связи с Йоцубой, но остальные члены семьи Кудо не знали так же много. Он все еще оставался членом семьи Кудо и сохранял некое влияние, поэтому, как бывший глава, точно знал о них, но может ли быть такое, что текущий глава, Макото, много не знал? Миюки интуитивно пришла к такому выводу. И она подумала, что в таком случае, вероятно, будет нежелательно раскрывать Минору источник информации Минами.

— Я же немного слышал об этом от мастера Коконоэ Якумо. Волшебники древней магии не могли получить результаты, не войдя в бывшую Девятую лабораторию. Впоследствии, когда лаборатория закрылась, группа неоправданно обиженных волшебников древней магии неразумно объединилась, наверное, из-за недоразумения.

После слов Тацуи Минору горько улыбнулся. В улыбке одновременно виднелась и злоба, и насмешливая снисходительность. Он просто смеялся, не поднимая бровь от удивления. Может быть, у него был строгий характер, или, возможно, цинизм, подходивший его внешности.

— Примерно так оно и есть.

Если бы он прекратил разговор на этом, то стал бы похож на Тацую.

— Они называют себя «традиционалистами», но если посмотреть на тех, кто унаследовал истинные традиции, их нужно называть «еретиками». Или, может быть, вернее их будет назвать «нетрадиционными», если не говорить прямо.

Тацуя не впервые слышал такое мнение, но он просто слушал, не присоединяясь к разговору.

— Некоторые говорят, что древняя магия скрывалась в тенях общества, пока не началось полным ходом изучение современной магии. Наверное, причина была в том, что талантливые волшебники не желали подвергаться гонениям, но есть мнение, что люди у власти не хотели, чтобы древняя магия была обнародована. К тому же магия, после которой не остаётся доказательств, — сильное оружие в борьбе за власть.

— Смертельные проклятья, традиции из древних времён периода «Хеян»? Сейчас это общее мнение, которое встречается в учебниках истории, но есть ли доказательства, что это происходило на самом деле?

— По меньшей мере существуют записи, оставленные волшебниками древней магии, которые были частью бывшей Девятой лаборатории. Ну, как бы там ни было, записи относятся не к буквальному смертельному проклятью, которое останавливает жизнедеятельность, а к технике по удалённому контролю, с помощью которой галлюцинациями заставили цель ножом совершить самоубийство.

— И убийство было эффективно? — твёрдым голосом спросила Минами. В тренировке Йоцубы она не испытывала удалённого убийства, где невозможны контратака или сопротивление, однако она видела инцидент, где партнёра убили во время процесса «тренировки». Миюки тоже почувствовала отвращение, но не показала это на лице. После слов Минору остался спокойным лишь Тацуя.

— Записи не были подделаны.

— Минами, Минору-кун не ответил на твой вопрос прямо, но до какой-то степени ты должна его понять. — Тацуя прочёл нотацию Минами, но не винил бывшую Девятую лабораторию. У неё на лице появилось выражение «ох нет!». Она сразу же повернулась к Минору и поклонилась.

— Прошу прощения, Минору-сама!

— Нет, я был бестактным. Мне не было нужды упоминать эту историю.

Когда он вспомнил чувство вины за нечеловеческие эксперименты, в которые были вовлечены его родственники, голос стал жёстким. Однако у Минору было достаточно душевных сил на то, чтобы вина его не поработила.

— Вернёмся назад к нашему разговору. В древние времена волшебники делали грязную работу из-за запросов от людей во власти, это не значит, что такими были все. На самом деле их было даже меньшинство, и волшебники, практикующие магию ради аскетизма, не имели ничего общего с теми, кто работал на политиков.

Тацуя поднял эту тему не для того, чтобы продвинуть разговор, а для того, чтобы узнать, правда это или нет.

— Да. Существовали знаменитые боевые монахи из храмов Кофуку-дзи и Энряку-дзи. Как ты и сказал, Тацуя, после установления сёгуната в Эдо жестокие аспекты из традиционных религиозных школ были убраны. Была проведена так называемая «охота за мечами». Политикам запретили иметь вооруженные религиозные силы. Это, конечно, очевидно. В то же время, хотя необходимо иметь учрежденную армию и политическую систему, нельзя закрывать глаза на применение излишней силы. С современной точки зрения, правительство Эдо просто полнилось разнообразными проблемами. Ведь в то время начались большие восстания.

— И из-за этого ушли в подполье не только люди, потерявшие работу.

Среди них было немало людей, обладавших боевой «силой буддизма».

— В точку. Среди них были как пешки политиков, так и те, кто предпочитал скрываться в тени, но не позабывшие свои навыки, теперь они стали называться мастерами боевой магии. Те из них, кто некогда были частью Девятой лаборатории, сейчас называют себя «традиционалистами». — Минору сделал большой вздох, выпуская своё презрение и показывая усталость. — Мастера древней магии были схожи с практиками Девятой лаборатории, но множество онмёдзи, которые отделились от Цутимикадо, пользователей ниндзюцу и прочих не использовали такие бесстыдные имитации, однако...

— А в чём разница?

— В том, что они тренировались сдерживать свою гордыню, — тут же ответил Минору, несколько раз моргнув. Он говорил будто сам с собой. Можно было подумать, что это его озадачит, но его вид был более обычным. — Извини. Я не хотел отходить от обсуждения. Похоже, мне не хватает разговоров с людьми моего возраста.

— Не беспокойся об этом. Это ведь всё равно не была пустая болтовня.

— Благодарю. Умм, на чём я закончил?.. Ах да, рождение традиционалистов.

Увидев, что Тацуя кивнул в знак согласия, Минору продолжил говорить о главной теме:

— Из-за такой истории они основали базы традиционной школы недалеко от мест, из которых изначально вышли. Хотя, наверное, лучше сказать в арьергарде.

— Например, возле известных храмов и святынь?

— Да, и это раздражает сильно религиозных людей.

Тацуя и Минору посмотрели друг на друга и горько улыбнулись. Однако поразительную улыбку Минору, которая была вне различий пола, нельзя было сравнить с более мужественной улыбкой Тацуи, хоть и подобной. Общей у них была атмосфера загадочности.

— Думаю, нам пора возвращаться назад на станцию Нара.

— Да, ты прав, — коротко ответила Миюки. До сих пор Тацуя был сосредоточен на разговоре с Минору.

— На самом деле самая большая школа традиционалистов находится в Наре, недалеко от храма Касуга, недавно я там бывал. И это как раз на пути к станции Нара. Потому мы можем сосредоточиться на городе Кацураги. На юге Нары будут, несомненно, лояльны традиционалистам...

— Хорошо, мы на тебя полагаемся.

— Решение за тобой.

Минору повёл их троих к старой пешеходной дороге, которая называлась «Кацураги» и была расположена в городе Госё, на юго-западе долины Нара. Он выбрал эту дорогу, когда они проезжали посёлок Икаруга, скорее всего потому, что в нём не было укрытия традиционалистов.

«Кацураги» была прогулочной дорогой, которую неспешно можно пройти за шесть-семь часов, но на этот раз у них не было столько времени. Минору сообщил, что лимузин будет ждать в конце пути, и предложил взять напрокат электрические роботизированные скутеры стоячего типа.

Хотя роботизированный скутер был автоматическим, для езды на нём требовались водительские права на одноместный мотоцикл, и права на двуместный мотоцикл для езды на двуместном типе. К сожалению, ни у Миюки, ни у Минами не было таких прав.

Нет, для Миюки это было «к счастью», а не «к сожалению», ведь они взяли напрокат двуместные скутеры, поскольку у Тацуи было водительское удостоверение на большой, а у Минору на обычный двухместный мотоцикл, так что они разделились на пары Миюки с Тацуей и Минами с Минору.

— Извини, Минору-сама.

— Не волнуйся об этом. Ведь из нас двоих только я умею водить.

Минами не стала извинятся дальше, но Минору это совершенно не заботило. Просто для неопытного старшеклассника такие обстоятельства были достаточно новыми и выгодными. Минами не считали милой девушкой очень мало парней, хоть её уровень и не дотягивал до Миюки. Каким бы Минору притягательным парнем ни был, он не мог не быть недовольным.

Что же до другой пары...

Двуместный моторизированный скутер был таким транспортом, где пассажирам приходится стоять друг за другом, водитель держится за руль, а пассажир держится за ручки безопасности, присоединённые к каркасу. Однако Миюки не держалась за ручки. Она обхватила Тацую за талию и прижалась к нему.

Роботизированный скутер Тацуи и Миюки следовал за Минору. Они не ехали рядом, потому что Минору показывал путь и ещё потому, что нужно было оставлять некоторое место до тротуара, чтобы не мешать прохожим. Кроме того, можно сказать, что таким образом Минору и Минами не видели брата и сестру, которые цеплялись друг к другу. Однако каждый раз, когда Минами оборачивалась, чтобы проверить, как там они, обессилено вздыхала. Минору же, впервые видевший физический контакт брата и сестры, выглядел спокойно.

Таким образом, Минами была вынуждена отодвигать умственную усталость, наблюдая за проходящими пейзажами.

Если говорить о результате, поиски на старой дороге «Кацураги» оказались тщетными. Впрочем, о такой вероятности Минору предупредил заранее, чтобы не было разочарования. Вместо этого, пользуясь случаем, они осмотрели достопримечательности (осмотр ограничился лишь магическими пробами снаружи) и за короткое время посетили храм Кухондзи, святилище Хитокотонуси, святилище Такамахико и прикоснулись к освежающей ауре древних храмов и святынь.

А также произошла неожиданная встреча.

— Шиба-кун?.. — молодой человек, по-видимому ученик священника, подметавший территорию храма Такакамо, обратился к Тацуе. Он был одет в традиционную белую «хакама» и, хоть он и не носил очки, Тацуя вспомнил его лицо.

— Цукаса-сэмпай, давно не виделись.

Это был Цукаса Киноэ, ученик и сейчас бывший капитан клуба Кэндо Первой старшей школы, в апреле прошлого года он пострадал от промывки мозгов антимагической организации в «инциденте Бланш».

— Ты меня запомнил... хотя, я ведь доставил тебе много неприятностей. У меня не было возможности должным образом извиниться. Я прошу прощения, — он искренне опустил голову. Сейчас он выглядел совсем по-новому.

— Нет, Цукаса-сэмпай, ты ведь был тоже жертвой...

Киноэ покачал головой:

— Я был слаб, и потому меня сбили с пути. Однако, могу сказать, я благодарен за твою доброту. — Затем, будто вдруг вспомнив, он без презрения в тоне добавил: — Также я больше не «Цукаса». Моя мать развелась и взяла свою девичью фамилию, так что теперь я Камоно Киноэ.

— Неужели? Не в этом, случайно, причина того, что ты сюда пришёл?*

— Я тебя не так хорошо знаю, но ты в самом деле умён. Из-за этих глаз, — сказав это, Киноэ указал на его глаза. — Понимаешь, я не знал главную ветвь семьи, пока они со мной не связались. Позже произошло много сложного, но в конце концов я могу тут учиться.

Для Тацуи это не было неожиданностью. Якумо упоминал, что у Киноэ есть связь с кланом Камо. Кроме того, храм Такакамо — главный среди храмов Камо Японии и также дом бога-покровителя клана Камо. Этот клан был особенно загадочным в мире магии, в нём главная ветвь могла забрать себе кровных родственников из неглавной ветви, даже из очень далёкой ветви, и в храме Такакамо заботиться об их исключительном таланте.

— Я учусь здесь ради искупления. Ради того, чтобы смыть всю грязь.

— Неужели? Тогда удачи, Камоно-сэмпай, и не говори такие резкие слова.

— Благодарю. Позволь мне ещё раз извиниться, — Киноэ снова низко поклонился и вернулся к подметанию территории.

Тацуя покинул храм, не желая ему больше мешать. Он вернулся к месту, где был роботизированный скутер, ничего не сообщая о том, что случилось, но Миюки заговорила первой:

— Онии-сама, я рада, что ты в порядке.

— Ага...

Честно говоря, Тацую не слишком заботил Киноэ и он даже не помнил о нём, пока они не встретились в храме. Однако парень, пострадавший от магии, который пытается встать на правильный путь, не отказавшись от неё, стал для Тацуи, пострадавшего от проклятья магии, словно глотком свежего воздуха.

Когда группа доехала до конца «Кацураги», Минору повёл их к храму Касихара, а именно к кургану Исибутаи в горах Аманокагуяма. Мысль была в том, чтобы провести их к базе традиционалистов, которая предположительно была в том месте, но поиски закончились неудачей, они лишь достопримечательности посмотрели.

Затем, в три часа дня, они приехали в парк Нара.

— В этом городе есть магическая ассоциация?

— Говорят, в горах Микасаяма есть большая база, которая может быть одной из баз традиционалистов.

— Горы Микасаяма — святилище, или, лучше сказать, объект для поклонения, разве туда не запрещен доступ, за исключением осмотра достопримечательностей через ограниченные маршруты?

— Люди не приближаются к святыням, поэтому традиционалисты думают, что эти места для них подходят. Но ты не считаешь, что те, кто обучаются истинной магии, имеют право получить божественное благословление?

— Хм, дерево лучше прятать в лесу... Пожалуйста, продолжай показывать путь.

Как всегда с Минору во главе, они вышли из лимузина, и пошли по пешеходной дорожке Касугаяма к перекрёстку дорог к святилищам Тодай-дзи и Касуга таися. До двадцать первого столетия через горы была проезжая часть, но сейчас дорогу сделали пешеходной. Поскольку с развитием науки и магии «страх» святынь начал возрождаться. Может быть, в научном подходе что-то осталось, что помогло людям вернуть благочестие сердца? Как философ из древней Греции говорил: «Я не знаю того, что не знаю».

Четверо шли в таком порядке: Минору впереди, затем Тацуя и Миюки, и за ними, на один шаг позади, Минами. Но в таком порядке они начали идти лишь когда проходили мимо храма Укигумо, храма при святилище Касуга таися. Впрочем, причин этому особых не было. Ещё можно смело сказать, что Минору начал уделять внимание Минами.

— Какой красивый храм.

— Нельзя сказать, что размер не имеет значения, но если соблюдать все необходимые формальности во время поклонения богу, получится прекрасное святилище, поскольку у бога нет фиксированного роста и веса.

— Онии-сама, разве это не непочтительно?

— Неужели? Во всяком случае, врать, чтобы угодить богу, я себе не буду.

— Что ж, давай оставим все как есть.

Брат с сестрой наслаждались беседой. Кроме того, сестра крепко обхватила брата за руку, и расстояние между ними оказалось практически нулевым. Если бы Минами посмотрела им в спину, то точно бы выругалась. На них было стыдно смотреть. Странно, но чувства безнравственности и некрасивости не возникло, лишь кровь подошла к лицу, и тело стало горячим. Тем не менее она не могла просто уйти. Она смотрела вниз с покаянием.

Минору заметил беспокойное лицо Минами и пошёл рядом с ней.

— Здесь есть храм Эданомия святилища Касуга таися?

Брат и сестра продолжали радостно разговаривать. И не важно, знали ли они о состоянии Минами или нет... с высокой вероятностью знали, и именно поэтому оставили её как есть.

— Да. Здесь есть два храма, где поклоняются Эданомии, храм Атако, где божество — Кагуцути, который защищает от огня, и храм Хидзири акира, хорошо известен тем, что там впервые в Японии была добыта медь.

— В святилище Касуга таися поклоняются Такэмикадзути но Микото-сама, Фуцунуси-сама, Амэ-но-коянэ но Микото-сама и Химэгами-сама, так? Это напомнило мне... разве эти четыре божества не такие же, как в доме Йошиды-куна?

— Ты говоришь о храме Йошида, имя которого совпадает с фамилией Микихико? Они не связаны. Кроме того, его дом — не храм.

— О, правда?

— Да. И также не религиозная организация. Дом родителей Микихико — школа, и, более того, частная для изучения магии.

— Ох, это смущает. Я всё время думала неправильно. Онии-сама, в следующий раз, пожалуйста, научи меня поскорее, — изнеженным голосом сказала Миюки, надувшись.

Расстояние между Тацуей и Миюки не изменилось, даже если иногда их проводили упрекающими взглядами. Минами продолжала глядеть вниз и терпеть отчаянное желание закрыть уши. А шедшему рядом с ними Минору поведение Тацуи и Миюки казалось трогательным.

Они уже подходили к концу дороги, так что Минами оставалось недолго терпеть. Тацуя вдруг остановился и чуть отдёрнул левую руку, которую обнимала Миюки, и она тут же отпустила. Странность заметил не только он. Минору чуть запоздал, но настороженно посмотрел влево и вправо, его глаза горели пронизывающим светом. Сегодня было воскресенье. Потому по дороге к святилищу Касуга таися шло много туристов. Но сейчас здесь осталась лишь группа Тацуи, и понемногу начал виднеться какой-то силуэт, который растянулся до самого входа в храм.

— Это... барьер магии психического вмешательства, — пробормотал Тацуя.

— Враг?

Миюки проницательно шагнула назад, внимательно следя за окрестностями. Минами поступила точно так же рядом с Минору.

Тацуя заметил, что Минору, похоже, тоже ощутил аномалию. Странно, что ни Миюки, ни Минами не спросили, почему силуэт неестественно исчезает. В особенности Миюки, у которой было сильное сопротивление психическим атакам из-за того, что она обладала сильнейшей Внешней системной магией Психического вмешательства.

На этот вопрос ответ был у Минору.

— Кажется, это высокоуровневые заклинатели барьера. Они, видимо, снизили выход магии к минимуму, чтобы её было очень трудно заметить.

В современную эпоху, когда магия используется лишь на короткие промежутки времени, если не обнаружить её подсознательно, то это, можно сказать, большой недостаток. Магия, которая может отсрочить обнаружение, самое большее развилась в управление временем активации. Но магическая технология полного сокрытия активации существовала лишь как индивидуальный навык.

Даже если магическая сила противника выше, Миюки имеет большую силу вмешательства, потому изменения явления не произойдёт. Однако в этот раз из-за постепенно навесившегося слабого внушения она угодила под технику даже не подумав о том, чтобы сопротивляться.

— Похоже, такие техники распространены в древней магии.

— Поскольку мы, волшебники современной магии, придаем большое значение способности правильно использовать широкий спектр методов для различных обстоятельств, в отличие от волшебников древней магии, которые ценят волшебников с особыми и необычными техниками.

— Значит, вторичные техники развивались для использования вместе со специальной магией.

Знание Минору было полезно для Тацуи по-разному. В особенности касательно древней магии в бывшей Девятой лаборатории. Было освежающе услышать об этом несколько с иной точки зрения, нежели традиционные знания о магии от Якумо или Микихико. Тацуе хотелось об этом поговорить больше, но, к сожалению, сейчас было не время.

— Однако, Тацуя-сан, они тебя недооценили, раз ты так быстро заметил их технику, разве не так?

Как только Минору это сказал, неподалёку, в лесу, зашелестели листья.

— Кажется, они уверены в своей «невидимости».

Враждебность, которая была скрытой, теперь показалась в форме четырех человек, которые начали их окружать.

— Я знаю, где они, и я собираюсь атаковать, — Минору намеренно это заявил, чтобы спровоцировать врагов.

Наверное, те рассудили, что скрываться бесполезно, ну или просто оказались вспыльчивыми.

— Минами!

— Да!

Как только по приказу Тацуи Минами возвела барьер, на его поверхности мелькнул серебряный свет. Это была или толстая игла или тонкая стрела, похожая на металлический дротик, высвобожденная магией «пуля-флешетта». Приготовившись в любую секунду активировать защитную магию, Миюки посмотрела в сторону стрелявшего. Однако когда она его обнаружила, Тацуя уже был по другую сторону деревьев. Затем раздался крик. Крик боли из-за дыры в теле, проделанной частичным Разложением. Миюки посчитала, что эту сторону можно оставить на брата и высвободила магию на противоположную сторону.

Над головой Миюки и Минами колыхнулись псионы — признак активации магии. Миюки вспомнила, что видела такое много раз, поскольку это было похоже на магию молнии с использованием духов, в которой специализировался Микихико. Однако магия тут же исчезла — Тацуя применил боевую магию разложения информационного тела — Рассеивание заклинания.

— Онии-сама, здесь всё в порядке!

В доказательство этих слов Миюки расширила свою Зону подавления магии. Сначала она установила вокруг себя небольшое цилиндрическое поле, чтобы не повлиять на магию Минами и Минору. Затем растянула его вверх и понемногу расширила на такой высоте, чтобы не мешать тем двоим. Следом укрепила круговое поле под ногами. Тем самым меньше чем за секунду она возвела Зону подавления магии в форме огромного бокала для коктейля, в которой подавлялась вся атакующая магия, защитив себя с неба и земли.

— Невероятно! Будто Святой Грааль, — восхитился Минору, или даже изумился.

Однако он не только хвалил магию Миюки. Он прошёл рядом с Миюки и Минами в другую сторону от места, где перед этим послышался крик нападавшего, которого победил Тацуя. Но прежде всего Минами попыталась остановить Минору от безрассудных независимых действий. Она подумала что-то вроде вежливо попросить его поступать как Тацуя, который хотя бы быстро ринулся к врагам, а не медленно к ним шёл. Вот только как раз когда она собиралась открыть рот, Миюки остановила её, схватив за руку и неожиданно мягко покачав головой, показывая, что в этом нет необходимости.

И Минами сразу же поняла, почему.

Вражеских волшебников, похоже, было два типа. Волшебники древней магии, которые не придерживались традиций и использовали современный WICAD, стрелявший физическим снарядом «пуля-флешетта». И традиционные волшебники древней магии, которые атаковали Магией духов «порабощение» — Внешней системной магией Психического вмешательства посредством независимых информационных тел.

Тацуя столкнулся с первым типом волшебников, а Минору направился ко второму типу, которые прятались. Враг тоже не понимал цель Минору и был сбит с толку, но без промедления сосредоточил на нём интенсивный огонь. Наверное, они заметили ненавистный род Кудо, совсем позабыв о Миюки и Минами.

Впрочем, вся вражеская магия оказалась неудачной. Ветер, огонь и звук — всё прошло сквозь Минору и развеялось, не причиняя ему никакого вреда. Не удалась и магия, прямо наносящая ущерб внутренним органам, поскольку цель отсутствовала.

— Иллюзия? Не могу поверить... — прошептала Минами, и это не было преувеличением. Волшебник не должен быть Тацуей, чтобы уметь воспринимать псионы как свет и звук. Попавший в поле зрения Минами Минору обладал тем же псионовым узором, что и настоящий, который только что мимо неё прошёл. Другими словами, магические чувства говорили, что человек, без сомнений, там.

— Парад. Техника семьи Кудо, включающая элементы ниндзюцу. — в голосе Миюки послышалась не только похвала, но и дрожь. — Но всё равно это невероятно... точность даже лучше, чем у Лины.

— Лины? Главнокомандующей Звезд USNA, Энджи Сириус?

— Да. Эта Энджи Сириус. Анджелина Кудо Шилдс. Мы зовём её Лина. Она добрый и мягкий ребёнок, немного неуместный для военной службы, но её могущество не позорит имя главнокомандующего Звезд. Однако Минору-кун технически её превосходит, по крайней мере в отношении Парада. Должна признать, что у семьи Кудо могущественные потомки.

Что бы Минору почувствовал, услышав последнее замечание Миюки? Может быть, он с «честью» принял бы похвалу, или смутился бы, сказав: «мне до этого ещё далеко», или показал бы скромность, говоря: «какие ещё могущественные потомки». Или, вполне возможно, был бы шокирован из-за того, что за ним наблюдают. Как бы там ни было, он вызвался быть их гидом из чистой вежливости, так что он ничего не сделает против Миюки и остальных.

К счастью, последнее замечание Миюки Минору не слышал. Он полностью сосредоточился на нейтрализации врага.

В правой руке Минору началась возводиться последовательность активации и в мгновение поглотилась. В связи с использованием идеального CAD с управлением мыслями не нажималось никаких кнопок, что не удивительно. Особое внимание следовало уделить скорости чтения последовательности активации, которая была сравнима со скоростью бывшего Президента Первой школы Саэгусы Маюми.

Но и этому ещё рано было удивляться.

Не давая времени на то, чтобы изумляться скорости обработки последовательности активации, Минору высвободил магию.

Как только он сделал шаг, земля начала излучать свет. Системная магия Высвобождения «Искра». Фундаментальная техника, которая вытесняет электроны из вещества и вызывает явление электрического разряда. Целью магии обычно становятся молекулы воздуха в небольшом радиусе от вещества. Хотя ионизация такого характера — относительно распространённое явление, она требует очень высокой силы вмешательства, потому что магия влияет на структуру вещества, изменяя её. Обычные волшебники способны на ионизацию низкой плотности, проще говоря, в самом лучшем случае они могут произвести малое количество молекул в определённом объеме газа в очень ограниченном радиусе от вещества.

Но активация была направлена почти на всю видимую поверхность земли.

Так что у «Искры» был более широкий диапазон, нежели у комбинированной магии «Скользкий гром», в которой был силён бывший Председатель группы управления клубами Хаттори Ханзо. Более того, «Искра» была более сложной техникой, несмотря на то что у магии Хаттори применялись условия вроде разряда статического электричества при трении.

«Сильнее Хаттори-сэмпая и сравнимый с Саэгусой-сэмпай?!»

Наблюдая за сценой, Миюки забыла использовать магию поддержки.

Тацуя с восхищением посмотрел на то, как Минору нейтрализовал половину окружавших их волшебников.

Миюки тоже была впечатлена. Её впечатлила «Искра», которая требовала большой силы вмешательства, чтобы подействовать на несколько целей. Однако Тацуя заметил, что Минору применил «Искру» на широкой области не только как подготовка для того, чтобы найти врага. Когда обычным... нет, даже когда первоклассным волшебникам недостаёт силы вмешательства, магия не сможет активироваться. Но Тацуя вскоре собственными глазами увидел, что у Минору достаточно магической силы для его экстравагантной тактики.

Чтобы электрический ток не пополз по ногам, вражеские волшебники применили защитные техники. В современной магии нужны заранее подготовленные особые условия для метода активации, когда CAD вызываешь магию для обнаруженного нападения, чтобы магия среагировала вовремя. Наверное, пользователи магии духов использовали одноразовые искусственные духи, вызывающие модификацию явления, которая отменяет «обнаружение магического явления заклинателем». Тацуя предположил, что эта древняя магия называется «Ониярай-дзюцу» — техника, отгоняющая злых духов.

Но сейчас настоящий характер вражеской магии был не важен.

Магия активировалась автоматически, и в результате активации магии без цели техника сокрытия местоположения врага под названием «Невидимость» мгновенно исчезла. Теперь Тацуя даже без Элементального взгляда знал, где тот прячется. Однако Миюки с Минами этого не знали. И, конечно же, не знал Минору.

Последовательность активации в левой руке Минору расширилась и поглотилась. Он по большей части освоил CAD с идеальным мысленным управлением. Для разработчиков это хорошая новость, но учитывая, что с первой продажи прошло всего лишь два месяца, способности у Минору ужасающие.

В место, куда указал Минору, потянулись электрические потоки. Там ничего не искрилось, и не было электрической дуги, но Тацуя, использовавший свой необыкновенный талант распознавания информационных тел, «увидел» их. Магия Минору произвела тот же эффект, что и вливание электричества снаружи, вмешиваясь в электрические токи тела противника.

Ушей Тацуи достиг звук того, как человек упал на землю. Из-за атаки Минору вражеский волшебник получил удар током и потерял контроль над телом.

Тело волшебника защищает от магии других информационная защитная стена, которая разворачивается бессознательно. И это верно даже для волшебников древней магии. Но Минору с легкостью пробился через стену и направил магию прямо на врага. Даже магией «Разрыв», в которой был хорош Итидзё Масаки, трудно в мгновение пробиться через информационную защитную стену. Тацуя знал об этом из подробных боевых рапортов о йокогамском инциденте, он не видел это лично.

Как показали обстоятельства, системная магия Высвобождения с электрическим вмешательством, то есть управление электронами, было специальностью Минору. Так что нельзя сказать, что сила его вмешательства превосходит силу Масаки. С другой стороны, Минору смог объединить древнюю и современную магию в технике «Парад», вот почему можно сказать, что по способностям он равен Масаки, который знает современную магию.

Враги падали, как только Минору смотрел в их сторону. Они же даже увидеть Минору не могли. Они наконец осознали разницу в способностях, которую можно назвать изменением статус-кво? Осталась лишь тень одного прячущегося волшебника. Он не сдался, потому что у него ещё остались магические талисманы. Он показывал свою позицию так прямо, что не мог сбежать. Он собирался предпринять отчаянную атаку, или, вернее, поставил всё на один удар.

Конечно же, Минору глядел на этого мужчину. Было бы нечестно называть это пренебрежением. Просто у Минору, такого талантливого, из-за слабого организма не было много возможностей сражаться.

Враг, державший талисманы, был побеждён магией Минору. В то же время маленькая тень бросилась из кустов ближе к Миюки, нежели Минору. Это был не волшебник. Это был проворный четвероногий зверь, который был значительно меньше человека.

— Канко?*

Может быть, Минору хотел привлечь к этому внимание Миюки, или просто машинально высказал удивление, но для предупреждения было уже слишком поздно. Маленький зверь с явным злым намерением тут же кинулся на Миюки. Та смотрела на него, не мигая.

— Миюки-сама! — Минами начала действовать.

Она ощутила, как нечто проскользнуло через возведённый барьер, а не сломало его. Потому, чтобы защитить Миюки, она сделала себя щитом. Вот только Миюки была выше Минами. Чтобы её прикрыть, Минами нужно было повалить её на землю и закрыть собой. Просто немыслимо, чтоб Миюки хоть немного надеялась, что Минами на самом деле так себя поведёт, потому она сильно удивилась.

— Миюки! — нетерпеливым голосом выкрикнул Тацуя. Но вскоре он восстановил самообладание.

Минами поспешно перевела взгляд на то, что лежало возле Миюки, и с неожиданностью увидела нечто замершее. Там и вправду лежало тело замороженного маленького животного, это не была метафора.

— Бооольно... Минами-тян, пожалуйста, отойди.

Минами быстро поднялась, услышав этот голос. В нём не было гнева, но на Минами почти напала паника.

— Как и ожидалось от Миюки. Великолепная реакция.

Тацуя подошёл и протянул Миюки руку. Миюки счастливо взяла руку брата и поднялась движением, в котором едва ли чувствовался какой-либо вес.

— Я ведь сестрёнка Онии-самы. Я должна быть способна хотя бы на это.

Ни Тацуя, ни Миюки, похоже, не заметили Минами, которая почти потеряла сознание от напряжения.

Тем временем Минору нейтрализовал оставшихся врагов.

Тацуя ненадолго отошёл от Миюки и Минами, чтобы обыскать карманы побеждённого врага. Однако ничего не нашёл по чему можно было бы определить его личность. Впрочем, он на многое не надеялся, так что не разочаровался. Он просто вернулся к двум девушкам.

Минами и Миюки продолжали обмениваться словами «прости, прости» против «ничего, я не волнуюсь об этом», и «прости, прости, прости...» против «правда ничего, я больше об этом не волнуюсь». Тацуя рассудил, что Минами требуется немного больше времени, чтобы успокоиться, и уделил внимание как раз подошедшему Минору. Тацуя хотел поблагодарить его за помощь, но тот заговорил первым:

— Изумительно, Тацуя-сан. Я и представить не мог, что ты так быстро расправишься с врагами.

Тацуя едва сумел сдержать горькую улыбку.

— Нет, разве не ты был изумительным? Со своей стороны я был лишь способен на неожиданное нападение, но ты вывел всех врагов из укрытия и победил в прямом столкновении.

— Можно сказать, я играл нечестно. Ты, случайно, не знаешь о «Параде»?

— Знаю, но один человек, должно быть, задаётся вопросом, почему я знаю о его существовании.

— «Парад» ведь секретен.

Минору ответил так быстро и с такой улыбкой, что не чувствовалось никакой злобы. Может быть, это многим было известно, но Тацуя подумал, что тот имеет лицо ангела, а также хороший характер.

Тацуя думал, что если люди услышат подобное, то непременно начнут обвинять его в том, что он ничего не сказал, но потом решил сменить тему, прежде чем все это превратилось в порочный круг взаимных похвал.

— Кстати, как далеко отсюда до базы традиционалистов? Мы не так много времени потратили на бой, но сейчас, когда встретили здесь засаду, враг может ожидать, что мы знаем об их убежище. Но даже если мы выдвинемся сейчас, не думаю, что там останутся какие-либо зацепки.

— Я тоже так считаю. Кроме того, мы не можем их оставить без охраны.

— Онии-сама, разве не лучше нам скорее уезжать? У нас ещё много времени, чтобы успеть на поезд, но не будет ничего хорошего, если нас будут слишком долго видеть в этом месте и этот час.

Миюки привлекла внимание Тацуи, даже если причиной не была ревность от того, что Тацуя и Минору добродушно болтали.

— Да, ты права. На этом сегодня мы закончили, так ведь?

— Ах, да, на этом я... Кхм, я знаю, что мне не следует лезть в чужие дела, но на какое время ваши обратные билеты?

— На десять тридцать вечера. У нас ещё три часа.

Поскольку Тацуя собирался потратить много времени на поиски, он взял обратные билеты на относительно позднее время... кстати, система под названием билеты постоянно меняла форму, но до сих пор выжила.

— Не хотите пойти на горячий источник? Что скажите?

— Горячий источник?.. — слушавшая разговор Миюки с подозрением нахмурила брови.

Рядом с ней Минами тайно — на самом деле у всех на виду — отодвинула воротник свитера, чтобы проверить запах тела. Было ясно, что это значит. Минору ступил на минное поле под названием женские эмоции, он поспешно ответил:

— Нет, нет, нет, от вас не несёт потом и вы не грязны.

Миюки посмотрела на Минору пронизывающим взглядом. Тот застыл. Произошедший пару минут назад достойный бой теперь казался отговоркой. Тацуя, вероятно, посчитал, что теперь это придётся ему расхлёбывать, но вздохнул лишь в мыслях.

— Минору, это самоубийство.

Сначала Тацуя остановил Минору от неосознанного нанесения ещё большего ущерба.

— Миюки, Минами тоже, пожалуйста, успокойтесь. Минору просто предположил окунуться в горячие источники и расслабиться после битвы.

Минору потерял дар речи от того, как Тацуя сильным тоном переубедил девушек.

— Полагаю, в этом нет ничего плохого, как считаете?

— Если так говорит Онии-сама...

Хотя Миюки была убеждена не полностью, вскоре она, похоже, заинтересовалась горячим источником, её глаза засияли от предвкушения и она кивнула.

Стоявшая рядом Минами, наверное, смутилась, поскольку прижала к шее воротник свитера.

Минору повёл группу к горячим источникам, которые находились в гостинице недалеко от руин древнего города Хэйдзё-кё. Это было скорее сопровождение, нежели прогулка, в случае внезапной атаки им необходимо было оставить позади кого-нибудь, чтобы дать остальной группе возможность сбежать, поэтому Тацуя настоятельно попросил Минору вести их... Минору оказался уязвим к такому неожиданному давлению.

Вероятно, если бы Минору не пошёл с ними, Миюки бы затащила Тацую в семейную баню. Это не значит, что это неприемлемо, но в то же время он не мог оставить Минами одну в таком месте.

И ещё Тацуя хотел чуточку больше поговорить с Минору.

Тацуя и Минору пока не пошли на источник, вместо этого они сидели в гостевой комнате напротив друг друга у небольшого столика.

— Так Тацуя-сан, что ты хочешь знать о том «Канко»?

— Я удивлён. У тебя великолепная проницательность.

Тацуя похвалил Минору вполне искренне, так что тот воспринял это как комплимент.

— Нет, просто я не помню, чтобы говорил что-то ещё, что могло бы привлечь твой интерес, Тацуя-сан.

Тацуя хвалил такую опасливость, но решил не повторять свои слова и перешел к главной теме:

— Тот «канко»... что он такое? Невозможно не слышать о существе в форме лисы с таким завершённым телом. Кроме того, обычное существо не сможет проскользнуть мимо барьера Минами.

На короткое мгновение в глазах Минору отразилось колебание.

— Ты ведь уже знаешь о Паразитах?

— Да. И ты тоже?

— Да. В общем, «канко» — фамильяр, созданный с тем же принципом, что и Паразиты.

— С тем же принципом?.. Они вставляют в зверя независимое информационное тело?

— Да. Убив животное, они извлекают информационное тело и создают искусственный дух. Этот новый параллельный зверь... или лучше сказать «фамильяр», создаётся с магической способностью родительской особи. Удивительно, но этот древний магический ритуал популярен.

— Значит, «канко» на самом деле один из видов фамильяров?

— Да. Но ты правда это хотел услышать?

Минору излучал нечеловеческую ауру. Но, несмотря на это, он не являлся носителем Паразита. Он вел себя настороженно, ожидая, что Тацуя спросит о процессе культивации паразитов. Неправильно ли он понял, что паразиты размножаются, захватывая тела жертв? Из-за напряжения лицо Минору всё больше походило на сверхчеловеческое.

Впрочем, Тацуе было всё равно. Потому что он уже привык к красивой внешности, так что особого давления не ощутил.

— Да, пока достаточно.

Такой ответ застал Минору врасплох, и всё подозрение исчезло с его лица. Ему пришлось невинно сказать:

— И... извини за это. — Он несколько искажённо рассмеялся. Похоже, таким он был человеком. — Знаешь, Тацуя-сан, ты и вправду глубокий человек. Теперь я понимаю, почему тобой заинтересовался дедушка.

— Нет, я всего лишь обычный человек.

Минору продолжил смеяться с мыслью возразить Тацуе, который обладал блестящим умом.

Как только Миюки и Минами привели в их комнату, они решили сразу же пойти на горячий источник, а именно — большую общую баню. И Миюки не просила Тацую их сопровождать. С другой стороны, поскольку Миюки была слишком любознательной, не было особой надобности скрывать разговор о «канко».

Как бы там ни было, похоже, что они верно поступили, решив пойти на горячие источники. Погрузиться в воду оказалось неожиданно приятно.

В бане было довольно много народу. Но никто не был обнажённым на публике, как и полагалось. Место, где можно помыться, и место, где можно просто посидеть в горячей воде, были отделены друг от друга. Это была старая тихая гостиница, и несмотря на значительное количество взрослых, количество наготы контролировалось... фактически было подвергнуто цензуре. Но тем не менее Миюки привлекла всеобщее внимание.

В гостинице смешанной бани не было. Сверх того, большинством были взрослые женщины, и даже некоторые пожилые. Тем не менее когда возле большой ванны появилась Миюки, все клиенты одновременно перевели на неё взгляд, затихнув, будто время остановилось.

Затем, когда в тишине её белая нога погрузилась в горячую воду, откуда-то послышался глубокий вздох и время снова пошло. Когда Миюки начала медленно погружаться, из-за воды купальный халат колыхнулся и прилип к телу. Не одна и не две подумали, что спустилась небесная дева в робе ангела.

Миюки почувствовала себя очень уютно и выпустила просто пленительный вздох. Но всем казалось, что она вдохнула.

Вдруг по воде пошли грубые волны. Две женщины, выглядевшие лет на двадцать, быстро покинули баню. Не то чтобы они целенаправленно спровоцировали одну или две посетительницы уйти, но, не заметив этого, Миюки и Минами остались на горячем источнике одни.

— Что случилось, где все?

Минами тайно вздохнула. Она прекрасно понимала чувства ушедших женщин. Более того, она тоже не хотела принимать ванну вместе с Миюки. Но она это заметила лишь сейчас, когда они вошли в ванную. Ей, словно побуждённой комплексом неполноценности женщины, хотелось отсюда убежать.

Наверное, это уже было неактуально... но Минами привыкла к этим лишним проблемам.

— Что ж, идеально. Так мы расслабимся ещё сильнее.

Минами прискорбно согласилась с этим мнением. Когда Миюки привлекает внимание, Минами обязательно нужно вписываться в картину. Но она, в отличие от Миюки, не привыкла к взглядам. Она, несомненно, была красивой девушкой, но не достаточно, чтобы привлечь всё внимание как девушек, так парней. На самом деле из-за того, что они остались в бане одни, Минами немного успокоилась.

— Да, это славно...

Затем Миюки вздохнула.

Тело Минами дрогнуло от страха, а не удивления.

— Хм? Что случилось, Минами-тян? Ты замёрзла?.. Неужели вода стала холоднее?

Ей вовсе не было холодно. Напротив, она словно горела.

— Я лучше погружусь чуточку больше. Я знаю, что это не очень хорошо для тела, поэтому я ненадолго, лишь чтобы телу стало теплее.

Это было не так. Минами хотелось немедленно уйти. Но она не могла возражать желаниям Миюки. Так что, понимая намёк Миюки и чувствуя давление, она ещё сильнее погрузилась в воду.

Миюки удовлетворённо улыбнулась, смотря на прилежную Минами. Но Минами почувствовала головокружение. На любого, принимающего ванну слишком долго, подействует усталость от горячей воды.

Тацуя покинул гостиницу вместе с абсолютно свежей Миюки и Минами, у которой почему-то было истощенное лицо. На самом деле они ещё заплатили за ужин, но времени не хватило.

Позже перед станцией Минору глядел печальными глазами на Тацую и двух девушек, которые собирались выйти из лимузина.

— Сегодня было весело.

Минору, как обычно, не говорил учтивыми словами.

— Нет, это мы должны тебя благодарить за помощь, — Тацуя ответил от имени всех троих.

На этот раз Минору повернулся к Тацуе с глазами как у щенка. Лицо, которое может заставить женщину брачного возраста потерять рассудок.

— Мы встретимся снова?

— Миссия ещё не окончена. Мы снова сюда приедем. И тогда, думаю, ты тоже сможешь помочь.

— С радостью! Дайте только знать, чем я могу пригодиться. Если это в пределах моих возможностей, я с радостью протяну вам руку помощи.

— Благодарю. Что ж, ещё увидимся.

— Да. Увидимся в следующий раз.

Тацуя и девушки попрощались с Минору, пообещав встретиться снова.

◊ ◊ ◊

Возвратившись в Токио, они трое поужинали, а затем уже вернулись домой. Тацуя пошёл в свою комнату и подключился к личному терминалу, а не домашнему. Он сразу же увидел на автоответчике сообщение. Отправителем была Фудзибаяси. Хотя в последнее время было много возможностей связаться с ней, он решил, что сейчас хорошее время, чтобы позвонить на её личный номер.

— Ах, Тацуя-кун? С возвращением.

Странное чувство, когда при звонке говорят «с возвращением». Даже когда адресат стоит по другую сторону видеозвонка.

— Простите, что позвонил так поздно. Фудзибаяси-сан, вы всё ещё в резиденции Кудо?

Он не просто так это спросил. Она ведь присутствовала, когда Тацуя встречался с Кудо Рэцу.

— Ага, а ты довольно проницательный.

— Ну, я просто угадал.

— Ара, неужели? Раз это ты, Тацуя-кун, я была уверена, что ты взломал локальную сеть дома, чтобы получить информацию.

— К сожалению, у меня нет таких навыков сбора информации, как у вас, Фудзибаяси-сан. Кстати, о сообщении, которое я только что получил... кем были те сегодня?

«Те». Хотя Тацуя выразил свою осведомлённость без какого-либо странного смысла, Фудзибаяси беззвучно рассмеялась.

— Точно, «те»... — она использовала то же слово, прежде чем перейти к подробностям. — Компания, напавшая на вас этим вечером. — Фудзибаяси с легкостью выразила слово, которое Тацуя сделал двусмысленным.

Тацуя не выразил недовольство. С другой стороны. Фудзибаяси не волновалась ни о каком прослушивании, поскольку безопасность линии была гарантированной.

— Вы знаете, кто они?

— Да, кажется, это и так ясно.

— Волшебники древней фракции традиционалистов.

— Что ж, ты уже знаешь, — равнодушно ответила Фудзибаяси.

— Но, я уверен, это ещё не конец, так ведь? — с уверенностью спросил Тацуя.

Однако если бы ей было нужно лишь это, она не зашла бы так далеко и не просила бы Тацую перезвонить.

— Ты прав. Без сомнений, напавшая на вас компания была оперативным отрядом традиционалистов, среди них также был монах, сбежавший с континента. — После этих слов она чуть нахмурилась. — Ради разработки Кукол-паразитов Кудо заручились поддержкой этого монаха и защитили его. Я знала, что он побежал в убежище к традиционалистам, но странно, что он появился в таком месте и такое время.

— Разве это не ожидаемо?

— Ну... ты прав, — Фудзибаяси с кислым видом, словно её комар укусил, кивнула. — Они пригласили волшебника, который с высокой вероятностью может стать их врагом, внушили тому страх, чтобы участвовать в их тайных операциях, а теперь позволили ему сбежать... Кроме того, он стал сообщником в нападении на гражданских, несовершеннолетних ко всему прочему. Что же, чёрт возьми, клан Кудо думает, делая это?

— Если оставить в стороне несовершеннолетних, заявлений об атаках на гражданских не было. Впрочем, он напал и на Минору, так что я не намерен винить исключительно клан Кудо.

— Ну, ты прав... сейчас с этим уже ничего не поделаешь, — чуть покачала головой Фудзибаяси. А также, с намерением сменить настроение, она поправила немного взъерошенные волосы. — Мне было нужно, чтобы ты перезвонил, поскольку я хочу извиниться за другое дело.

— Извиниться?

— Да. По правде, я должна была позвонить тебе первой, но я не знала, когда ты вернешься.

— Я не возражаю. Так о каком извинении вы говорите?

Тацуя не притворялся невежественным, он и вправду понятия не имел. Но по её лицу было видно, что ей очень неудобно, будто она ожидала этого замечания Тацуи.

— Сегодняшнее нападение... стало компетенцией отряда по сбору информации. — Внезапно тон Фудзибаяси стал более формальным, который следовало ожидать от военного офицера.

— Неужели? Тогда как это относится ко мне, лейтенант?

Пытаясь сохранять невозмутимость, Фудзибаяси приготовилась ответить на вопрос Тацуи.

— Резюмируя, бригада 1-0-1 не может вмешиваться в это дело. Не говоря уже об Отдельном магическом батальоне. — К сожалению, она не смогла остаться невозмутимой до самого конца. — Извини за это, Тацуя-кун. — Она извинилась с поистине достойным жалости выражением на лице. — Когда ты нам нужен, мы тебя используем, но в критические времена не можем помочь, когда помощь нужна тебе.

Однако Тацуя не совсем понимал, о чём она так волнуется.

— Лейтенант, думаю, вам не нужно об этом так тревожиться. Вопреки тому, что вы меня используете, я думаю, что вы много раз протягивали мне руку помощи.

— Но тогда обстоятельства отличались от тех, что сейчас. Ведь на этот раз, Тацуя-кун, нацелились на тебя.

— Это не ваша вина, лейтенант, и не вина майора. И даже если это причина, я не собираюсь доставлять отряду неудобства.

На лице Фудзибаяси появилась тревога. Она почувствовала, что для Тацуи его личная безопасность не имеет значения.

— Эй... — Её тон вернулся от «лейтенант Фудзибаяси» до «просто Фудзибаяси». — Может, попросишь помощи у Якумо-сэнсэя?

— Я уже попросил мастера о помощи. А именно, чтобы он тайно наблюдал за моими школьными друзьями.

— Я говорю не об этом. — Кроме нетерпения, Фудзибаяси, похоже, начала немного раздражаться. — Почему бы не попросить о личной защите? Если не хочешь защиты для себя, то хотя бы попроси для Миюки-сан и Минами-тян.

На самом деле Фудзибаяси немного расстроилась из-за того, что Тацуя не понял, о чём она в действительности волнуется.

— Лейтенант Фудзибаяси, может, вы забыли, но Миюки и так хорошо охраняется, поскольку Минами и я — её официальные Стражи. — Что бы Фудзибаяси ни говорила, Тацуя парировал всё. — Более того, я не собираюсь вовлекать мастера в это дело ещё больше.

— Почему? — спросила Фудзибаяси, несколько восстановив самообладание.

— Отношения между Кудо, традиционалистами и мастером очень сложны. Чем больше мастер вовлечён, тем больше вероятность того, что его ученики в ниндзюцу станут причиной несчастного случая. А тогда, скорее всего, храм Хэйзан сделает свой ход. Если это случится, начнётся гражданская война. И Десять главных кланов, скорее всего, не смогут её остановить. — Тацуя, вероятнее всего, не учитывал все эти возможности. Он просто придумал их, чтобы Фудзибаяси не нашла никаких контраргументов. — Если что-то такое случится, это без необходимости даст возможность действовать тем, кто спонсирует бегство Чжоу Гунцзиня.

— Хочешь сказать, кто-то дергает за ниточки?

— Скорее всего.

По ту сторону экрана Фудзибаяси глубоко задумалась.

— Даже если твои действия выведут высшие чины организации на главную сцену, или загонят в угол... Тацуя-кун, ты правда считаешь, что за Чжоу Гунцзинем кто-то стоит?

— Если за ним никого нет, то всё становится проще. Нужно просто найти его и разобраться. Главная проблема заключается в вероятных осложнениях. Думаю, будет глупо увеличивать общий риск ради снижения вероятности травм.

— И, конечно же, первым приоритетом следует поставить свою безопасность...

— Лейтенант Фудзибаяси.

Фудзибаяси опустила глаза.

— Хорошо, я поняла. Однако если почувствуешь, что становится по-настоящему опасно, без колебаний со мной свяжись. Поскольку принимать меры, чтобы спасти жизнь члена военного отряда, позволяется военным уставом.

— Вас понял, — ответил Тацуя, отдав честь. И, конечно, не в насмешку, а для того, чтобы заявить о своих намерениях как члена военного отряда, и также, чтобы заверить в этом Фудзибаяси.

↑ у храма Такакамо (高鴨 — высокая утка) и у фамилии Камоно (鴨野 — дикая утка) один и тот же корень «камо» (鴨), это своего рода семейный храм, что Тацуя и заметил.

↑ Мифическое существо, напоминающее лису.

Следующий вечер после того, как Тацуя и остальные вернулись из Нары. Ни Шибы, ни семья Кудо, ни семья Куроба, ни Первая школа, ни храм Кютёдзи не предприняли никаких действий относительно поиска Чжоу Гунцзиня.

Дом высокого класса недалеко от центра делового района Токио. Он был построен так, чтобы гармонировать с соседними постройками, был точно так же великолепен, как и другие дома западного стиля. Его владелец, Саэгуса Коити, вызвал в кабинет своё текущее доверенное лицо, служившее телохранителем дочери, Накуру Сабуро.

— Помнишь парня, Шибу Тацую?

После приветствия мастер сразу же задал вопрос.

— Юный кохай госпожи Маюми из её школьных годов, — вежливо ответил Накура. Конечно, он знал больше, но этого не сказал.

Коити бросил на того взгляд. Ответ не соответствовал его ожиданиям, но Коити не высказал упрёк.

— С этим кохаем Маюми общались близнецы Куроба.

— Пара, покрывшая себя славой на Турнире девяти школ, хмм. Парень из близнецов Куроба привлёк внимание, хотя каким-то образом избежал глаз тех, кто связан с магией.

— Каким-то образом, хех.

Коити будто говорил: «Я знаю, что ты что-то скрываешь», — однако он не образовал это в конкретные слова.

— Две недели назад близнецы посетили дом Шибы Тацуи. И вчера и позавчера Шиба Тацуя посетил семью Кудо. Он, очевидно, встречался с Сэнсэем.

— Он говорил непосредственно с Кудо Рэцу-самой? Это не пустяковое дело.

Коити снова искоса посмотрел на Накуру.

— Накура, прекрати играть дурака. — На этот раз он не ограничился взглядом. — Шиба передал Сэнсэю сообщение от близнецов Куроба. Есть лишь одна причина, по которой Йоцуба запросит сотрудничество Кудо.

Коити знал, что бойцы Куробы не смогли захватить Чжоу Гунцзиня в китайском квартале Йокогамы.

Накура же ему это и доложил.

Накура не собирался указывать на то, что с семьёй Кудо связались не близнецы Куроба, а Шиба Тацуя. Коити этого не заявлял прямо, но Накура знал, что его мастер пришёл к логическому заключению о существовании связи между Шибой Тацуей и семьей Йоцуба.

— Как бы там ни было, тот человек не убежит от Йоцубы, когда они заручились поддержкой семьи Кудо.

Тем человеком Коити называл Чжоу Гунцзиня. Из слов Накуры Коити понял, что семья Кудо и семья Йоцуба заключили союз, чтобы найти Чжоу. Накура собрал данные, которыми можно было это предположение подтвердить, однако не упомянул об этом перед Коити.

— Меня не волнует, если тот человек будет прихлопнут Йоцубой. Однако если Йоцуба его схватит, это, вероятнее всего, неблагоприятно скажется на моём клане.

Накура молча поклонился, чтобы передать своё согласие со словами мастера.

— Йоцуба не должна узнать об отношениях между Саэгусой и Чжоу Гунцзинем.

У Накуры и Коити были об этом разные мнения. Накура уже подтвердил, что Йоцуба и так знает об отношениях семьи Саэгуса с Чжоу Гунцзинем.

Они, скорее всего, доказательств ещё не собрали. Однако, как и Накуре с его подчиненными, ни Йоцубе, ни Куробам доказательств не нужно. Йоцуба жила в нижнем мире, как и люди Накуры. Хотя нижний мир — это мир, в котором любят играть с огнём, там по-другому смотрят на вещи, нежели жители поверхности вроде Коити. Накура так считал, но поскольку они жили в разных мирах, это было невозможно объяснить словами.

— Ты выяснил местоположение Чжоу Гунцзиня?

— Простите. Даже я не знаю где он.

На лице Коити мелькнул гнев.

Его мастер был уже на грани, но Накура продолжил толкать его к краю.

— Однако мы обеспечили линию связи. Позвонить ему потенциально возможно.

Было слышно, как Коити заскрежетал зубами. Он чувствовал, будто Накура над ним насмехается. Однако он сразу же выкинул эту эмоцию и восстановил спокойствие. Возможно, это было его естественное отношение, его элегантность даже не много не пошатнулась.

— Тогда позвони Чжоу Гунцзиню. И позаботься о нём.

— Как пожелаете.

На приказ убийства он ответил кивком и без колебаний. До того как Накуру нанял Саэгуса, такая работа была его специальностью, большинством его заданий было убийство.

— Если нужна помощь, можешь взять любого. О безопасности особняка не волнуйся.

— Нет, одного меня достаточно.

Коити чуть нахмурился из-за самоуверенных слов, которые вежливо сказал Накура.

— Чжоу Гунцзинь смог вырваться из блокады Куробы. Разве не ты об этом мне доложил?

Но Накура даже не дрогнул:

— Вы правы, я. Простите мою грубость, но я считаю, что навыки у охраны дома достаточно хороши лишь для того, чтобы бесплодно умереть. Они будут помехой.

Жёсткие слова, но на лице Коити не появилось ни следа гнева.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным.

— Простите мою наглость, — почтительно поклонился Накура.

— Ах. Я, как обычно, передам долг охраны Маюми другому.

— Спасибо, — Накура ответил, всё ещё держа голову опущенной, и вышел из кабинета, не встречаясь с Коити глазами.

◊ ◊ ◊

Поездка в Нару не принесла никаких результатов относительно поиска Чжоу Гунцзиня, однако Тацуя заручился помощью старейшины, у которого до сих пор есть влияние на мир магии Японии, несмотря на отставку. Они захватили волшебников с материка, которые мстительно устроили засаду. Ему можно было подождать информационную дивизию, но он не был в таком отчаянном положении, чтобы тайно её использовать, а именно — добытые от заключённых, которые были ей переданы, сведения.

Суббота у Тацуи оказалась насыщенной, после полудня его ждало ещё одно дело. Сегодня он помогал Исори, в актовом зале тот на проекторе показывал результаты выгравированных печатей, которые он собрал для экспериментального устройства.

— В общем, трудность в том, как много в печатях можно допустить ошибок, правильно?

— Да. Насколько форма может быть искажённой и по-прежнему быть эффективной в качестве помощника вызова? Это неотъемлемая часть нашей диссертации.

— Можешь показать собранные экспериментальные данные?

— Вот.

Миюки выглядела гордой и Хонока очарованной, когда они смотрели на разговор Тацуи и Исори.

— Хонока, Миюки, я возвращаюсь на патрулирование.

Услышав сбоку голос Шизуку, Хонока пришла в себя.

— Ах, да. Удачи.

— Спасибо за усердие, Шизуку.

— Благодарю. Хонока, Миюки, увидимся позже.

Пока Хонока смотрела в спину уходящей Шизуку, Миюки ей сказала: «Нам тоже следует возвращаться».

Миюки осторожно выбрала время, чтобы не мешать, и сказала это Тацуе, затем пара вернулась в комнату школьного совета. По пути, будто ничего не изменилось, Миюки задала вопрос Хоноке:

— За тобой ведь никто не следил и не преследовал?

— Никто. Дядя обо мне очень волнуется, и даже договорился с охранной компанией.

— Охранной компанией волшебников?

— Да... в действительности это семейное дело Морисаки-куна.

Миюки тонко изменилась в лице. И, можно сказать, вполне понятно почему. Семья Морисаки владела охранной компанией, которую уважали как обычные люди, так и волшебники. Миюки тоже об этом знала, и её первое впечатление было не очень хорошим.

— Ну, всё организовал дядя, так что, думаю, всё нормально.

— Верно... Выбор отца Шизуку не может быть плохим.

Между ними повеяло несколько скучной атмосферой. Но её стер тревожный вопрос Хоноки:

— Миюки... как долго я должна оставаться у Шизуку?

Чистая неожиданность заставила Миюки несколько раз моргнуть.

— Семья Шизуку что-то сказала? — машинально спросила она.

— Я не имела в виду ничего такого! Просто дядя, тётя, и люди, работающие на семью Шизуку, слишком добры ко мне!

Хонока смутилась.

— Прости. Я не имела это в виду.

— Н-нет, Миюки! Это ты меня прости. Я просто погорячилась!

Последующие слова «это моя вина» Миюки не сказала из-за сердитого взгляда Хоноки.

— Умм, я просто хотела спросить, как долго меня должны сопровождать телохранители...

Тревога Хоноки была естественной. Она не была потомком волшебников из лаборатории, и её не растили для битвы.

Миюки поняла, что её нормы Хоноки ошибочны.

— Наверное, это долговато, но, думаю, до конца Конкурса диссертаций.

Видно, Хонока не ожидала прямого ответа. Она удивленно смотрела Миюки в лицо.

— Всё нормально. Ничего страшного не случится.

Миюки нежно улыбалась, такой улыбкой, которой успокаивают маленьких детей. Хонока покраснела и от стыда опустила голову.

Дома Мизуки и Микихико были неожиданно близко, хоть до прошлой субботы они об этом не подозревали. Дом Мизуки был на одну станцию от центра города Ацуги. А дом Микихико располагался в соседнем городе Исехара у подножия гор Таназава.

По расстоянию они были не так уж и близко, но в Кабинке из Ацуги в Исехару, из ближайшей станции к дому Мизуки к ближайшей станции к дому Микихико, можно было добраться за пять минут.

— Эм, Йошида-кун. Досюда достаточно. Правда.

— Нет, тогда это будет бесполезно.

В связи с подготовкой к Конкурсу диссертаций они вышли как раз перед закрытием школьных врат. Поскольку тема, выбранная Исори, требовала больше компьютерной графики, чем постройки устройств, художественный клуб, к которому принадлежала Мизуки, работал изо всех сил. Сама она хорошо рисовала старомодной акварелью, но в компьютерной графике, неотъемлемой части проекта, тоже была довольно искусна.

Потому она оставалась в школе как можно дольше. Ну, благодаря этому провожание Мизуки домой не помешало обязанностям Главы дисциплинарного комитета.

Наступил октябрь, а именно — десятое число. Осеннее равноденствие уже прошло, а значит, дни осени были на исходе. На небе начали появляться звезды. Сколько бы в деловой части города пешеходов ни было, и сколько бы автоматических такси из станции не ехало прямо к людям домой, нельзя сказать, что попрощаться с девушкой на станции считается провести её домой. Как Микихико и заявлял.

Мизуки не была недовольна тем, что Микихико может увидеть её дом. Однако она не знала, о чём беседовать в ожидании автоматического такси. Они могли поговорить не так уж и о многом, и уже исчерпали все возможные темы в Кабинке в субботу, а в понедельник поняли, что говорить не о чем.

Два человека наедине в тесной машине без возможности говорить. Для застенчивой Мизуки Кабинка была трудностью, или, скорее, испытанием.

Перед станцией, в ожидании прибытия такси, они тоже не говорили, но поскольку находились в общественном месте, тишина не была обременительной.

— Если подумать, ты любишь рисовать акварелью, Шибата-сан?

— Ух, да.

Несмотря на то, что Микихико не ждал, пока они сядут в автоматическое такси, чтобы начать разговор, он всё же приложил усилия, чтобы придумать тему для разговора. Впрочем, Мизуки не обвинила его в нечувствительности.

— Мне нравится тонкий окрас акварели... в компьютерной графике я могу выбирать цвет свободнее, но я одна из тех, кто любит рисовать кистью.

У Мизуки был такой характер, что она отвечала на вопросы в полном объеме.

— Однако, несмотря на это, ты хороша в компьютерной графике. Невероятно.

— Это пустяки, в акварели мне ещё предстоит пройти долгий путь.

Лицо скромной и застенчивой Мизуки сильно покраснело, будто она молча говорила: «не льсти мне». К сожалению, у Микихико не было опыта в таком восприятии.

— Но президент твоего клуба хвастался, что у тебя невероятный талант к рисованию, Шибата-сан. Если подумать, у тебя ведь хорошие оценки в магической геометрии?

— Д-да. Именно из-за неё на тестах я получаю высокие баллы, — Мизуки шутливо улыбнулась.

— Ха-ха, я такой же. Благодаря магической истории и лингвистике я остаюсь на высоком месте. Однако, что бы я ни делал, у меня трудности с магической инженерией.

— Ты специализируешься на талисманах, Йошида-кун... кстати, ты не выбрал магическую геометрию, почему?

— Поскольку для моих техник полезнее магическая фармакология. По-правде, я хочу обучаться и геометрии.

— Так вот почему ты иногда заходил к Тсузуре-сэнсэю в кабинет?

— Нет, просто Сэнсэй меня вызывал...

Хотя казалось, что они ведут себя, словно опасности нет, они никогда о ней не забывали. Как бы Микихико ни наслаждался разговором с Мизуки, он не переставал следить за окружением.

Даже сейчас Микихико прочёсывал окрестности с помощью шикигами. Чтобы Мизуки об этом не догадалась, он не прекращал разговор. И вместе с шикигами он использовал заклинание слежения.

Заклинание не расширялось пространственно, оно реагировало на значимость. Все взгляды, которые сосредотачивались на Мизуки и испускали значимые магические волны, отражались в разум Микихико. Неважно, наполнены они были злобой или доброй волей, хотя похотливых взглядов было большинство. Она не выделялась на фоне Миюки и Эрики, но тоже была намного привлекательнее обычных девушек. К тому же, поскольку она уже была второгодкой, то стала взрослее, и начала привлекать внимание ещё больше.

На таком плотном фоне было трудно найти что-то стоящее, но фильтр, пропускающий в разум лишь магические волны, сильно помог Микихико, но всё равно это его раздражало. Под таким напряжением он нашёл свою цель, и ни Мизуки, ни следивший за ней волшебник об этом не заподозрили.

Фудзибаяси однажды назвала Микихико гением. Прежде чем встретить Тацую, он целый год провёл, считая себя неудачником. Но когда его встретил, впутался в душераздирающие события, переосмыслил себя и за последний год изменился. За два года он вырос настолько, что обычному практику понадобилось бы для этого десять лет.

Разговор между ними двумя подходил к концу. Перед глазами открылась дверь автоматического такси, которого они ждали. Микихико сначала позволил войти Мизуки, осмотрелся, и применил заклинание Джухо «возврат» — древнее заклинание возвращения шикигами тому, кто его отправил.

◊ ◊ ◊

У той сцены была подоплёка. Или, в абстрактном смысле не метафорическая подоплёка, но нечто, происходящее на заднем дворе здания, а не у прихожей.

Описывать вход в здание как «прихожая» на первый взгляд странно, но в любом случае это происходило на противоположной стороне от фасада зданий, где были витрины для привлечения покупателей. Даже в этот век у зданий были переулки. Мусор автоматически убирался с помощью подземных труб, и чистящие машины, купленные районом, чистили пешеходные дорожки, а значит, в переулке не валялось мусора, и не было неприятных запахов. Тем не менее сюда не добирались городские огни.

— Чёрт, вот гадёныш!

Тут, в глубокой тьме, скрывался мужчина, которому на вид было лет сорок, он сжал руку в кулак, чтобы не выругаться.

Затем правой рукой прижал пальцы левой руки, с которых капала кровь.

— Он послал моего шики назад ко мне. Разве не предполагалось, что второй сын семьи Йошида утратил свою мистическую силу?!

У него была привычка говорить самим с собой, он, конечно же, не вел себя так, словно тут не один.

— Но это жестоко!.. Я ведь лишь наблюдал.

Кровь текла дольше, чем он ожидал. Мужчина временно отпустил левую руку и вынул бумагу, но не для того, чтобы использовать её в качестве носового платка, это был талисман.

— За это я в качестве подношения воспользуюсь своей кровью.

Мужчина прижал талисман к ране и начал произносить проклятье. Поскольку последними словами были «кюу кюу нёрицу рёу», вполне возможно, что он был онмёдзи, или каким-то оккультистом из материка.

— Ты меня запомнишь, чёртов выродок Йошиды. Моя кровь не дёшева.

— Напрасно, напрасно. С твоими навыками, старик, всё, что ты получишь, — это назад своё же проклятье.

Испугавшись, мужчина обернулся на голос. Он не был новичком. Он возвёл барьер, чтобы никто его не нашёл и он смог сосредоточиться на работе. И он не забыл установить «круг», который его предупредил бы, если бы кто-нибудь подошёл. Тем не менее он оказался полностью застигнут врасплох.

Мужчина молча достал ещё один талисман. Сквозь его барьер любитель пройти никак не мог. А раз так, это, без сомнений, — враг.

Однако мужчина не высвободил заклинание.

— Тебе бы за спиной лучше смотреть.

Захваченный врасплох молодым человеком, подошедшим сзади, мужчина хотел было снова повернуться, но получил удар в затылок и потерял сознание. На самом деле так и убить можно было, но они ни на секунду не заколебались.

— Эти типы слишком паршивы для хорошей тренировки, в охране точно есть необходимость?

— Эй, не говори так. Терпеть бездействие — тоже часть тренировки.

Два молодых человека переглянулись, они были похожи друг на друга как по лицу, так и по строению тела. Эта похожесть не была с рождения, они ели рис из одного котелка и даже прошли один и тот же ад, это было своего рода приобретённое сходство.

И наиболее одинаковыми у них были гладко выбритые головы.

◊ ◊ ◊

Следующий день, перерыв между первым и вторым уроком. Тацуя по просьбе Микихико пришёл в штаб-квартиру дисциплинарного комитета.

— Тацуя. Извини, что позвал.

Тацуя, войдя в комнату, увидел, как первым прибывший Микихико нажал несколько кнопок на ручной консоли. Он запер дверь и высветил на ней надпись «на конференции».

— Ничего. Так почему такая спешка?

— Времени мало, буду краток. Вчера по пути домой на Шибату нацелились.

Тацуя, глядя на рассерженного Микихико, удивился:

— На Мизуки? Но по ней не скажешь, что что-то случилось.

— Шибата не знает. За ней всего лишь следили с помощью шикигами, виденьем на расстоянии и так далее, и я разрушил все их заклинания.

— Ох, ясно.

Микихико услышал в голосе Тацуи облегчение, но из его глаз враждебность не исчезла.

— Случилось так, как ты и ожидал, Тацуя.

— Благодарю, что охраняешь её для меня.

— Но разве это не странно?

Тацуя сделал вид, что не понимает, о чём Микихико говорит.

— Почему, чёрт возьми, нацелились на Шибату-сан? Они не отбросы, хотя я не сказал бы, что они высшего класса, но всё же они не преступники-любители.

— Профессиональные преступники?

— Они волшебники, живущие в нижнем мире. — На мгновение Микихико запнулся, будто ему было трудно выразить мысли словами, но он не остался молчать. — Почему такие типы следили за Шибатой-сан? Если их цель — Конкурс диссертаций, они должны были нацелиться на Исори-сэмпая или Накадзо-сэмпай или Минаками-сэмпая. Тацуя, ты ничего от нас не скрываешь? Ты не случайно нашёл ту последовательность активации модифицированного шикигами, которую мне недавно показывал. Напавшие на тебя люди связаны с теми, кто следил за Шибатой-сан, так ведь?!

Тацуя не ответил.

Микихико отвёл взгляд первым.

— Тацуя... Ты можешь отказаться от моей помощи, говоря, что в ней нет необходимости, но я у тебя в долгу. Благодаря тебе я восстановил уверенность в себе и способности волшебника.

Тацуя попытался вмешаться, чтобы это опровергнуть, но Микихико продолжил:

— Потому я не буду мёртвым грузом. Я сделаю всё, что смогу, чтобы тебе помочь, и если ты хочешь держать это в тайне, я никому не скажу. — Он снова повернулся к Тацуе, и у него на лице было отчаяние, а глаза похожи на глаза загнанного в угол животного. — Однако если я не буду знать, что происходит, то не смогу защитить Шибату-сан!

Только что Микихико признался Тацуе, что у него особые чувства к Мизуки, но сам он, наверное, этого даже не понял. Но Тацуя не попытался использовать это, чтобы избежать разговора.

— Я не могу вдаваться в подробности.

— Тацуя! — Микихико естественно повысил голос и наклонился к Тацуе.

— Иностранного волшебника, который помогал вражеским оперативникам на прошлогоднем инциденте в Йокогаме, укрывают традиционалисты. И я его преследую.

Однако, услышав часть правды, Микихико потерял дар речи, и у него побледнело лицо.

— Извини, это всё, что я могу сказать.

— Понятно... ведь ты из... — Микихико прикрыл рот прежде, чем сказал JSDF. Даже в звуконепроницаемом барьере это говорить не следует. — Сейчас это мне следует извиниться... и, спасибо, что сказал.

Микихико истолковал всё совершенно неправильно. К чему Тацуя его и склонял.

И Тацуя не чувствовал за это вину. Ещё не время знать настоящую правду, знать о его отношениях с Йоцубой. Это слишком опасно. Ещё слишком рано делать из Микихико сообщника.

— Тацуя, ты упомянул традиционалистов.

— Да. Я знаю, что цель укрывают они.

— Тогда, думаю, я могу быть полезен. После занятий... нет, тогда я не смогу, можем поговорить вечером? После того как я провожу Шибату домой, я вернусь в школу.

— Хорошо.

Мая, конечно, не установила ограничения по времени, да и Тацуя не думал, что следует торопиться. И личной неприязни к Чжоу Гунцзиню у него не было. Но неприкрашенная правда была в том, что если он оставит это дело в покое, ему вообще не будет тревожно.

«Однако, — подумал Тацуя, — это в самом деле удовлетворит Микихико?»

Семь тридцать вечера. Как и ожидалось, к этому часу работа над Конкурсом диссертаций на сегодня закончилась. В школе остались лишь парни, но это не было проблемой ни для дивизии безопасности, ни для дисциплинарного комитета.

Как обычно, здесь был бывший член школьного совета, так что последующее закрытие врат было оставлено лидеру команды Конкурса, Исори. Однако с самого начала Президент школьного совета отвёл ему должность наблюдателя. Так что присутствие Тацуи после школы никто не посчитал подозрительным.

Из-за недостатка свободного времени накопилось много проблем, например обычной учёбы. Тацуя вызвал собственный учебный план на терминале школьного совета и одним махом сделал кучу домашних заданий.

И как только он закончил, позвонил звонок, сообщая, что в комнату школьного совета пришёл посетитель.

— Пикси.

— Да. Мастер.

Тацуя скомандовал открыть дверь Пикси, которая превратилась в горничную школьного совета. Она подтвердила биоданные посетителя и сразу же открыла дверь. Вошёл Микихико, и она покинула комнату, Тацуя уже отдал ей такие приказы.

— Я заставил тебя ждать, Тацуя, — сев на стул, который Пикси заранее приготовила, Микихико поприветствовал Тацую.

— Нет, мне всё равно нужно было когда-нибудь отдохнуть.

Микихико с сомнением посмотрел на Тацую. Тот просто оставил терминал, не собираясь в нём ничего закрывать. Со своего места Микихико увидел на экране списки отчётов.

Однако лишнее цуккоми прервало напряжение.

— Это немного резко, но давай продолжим с того, на чём закончили утром. — Микихико посчитал, что мысли сохранять свежими лучше, чем настроение, и перескочил к главному. — Я хочу кое-что подтвердить. Тацуя, ты уверен, что цель скрывается у традиционалистов?

— Источник информации заслуживает доверия.

— Понятно... — На несколько секунд Микихико задумался. — Сначала давай я объясню свою позицию. Те, кто называют себя традиционалистами, — это большая группа, в которой есть как хорошие, так и плохие волшебники древней магии. Можно даже сказать, что волшебники древней магии разделены на тех, кто поддерживает традиционалистов, и тех, кто им противостоит.

— Правда? Мастер говорил, что волшебники, унаследовавшие истинные традиции, их презирают.

На самом деле Тацуя получил информацию не от Якумо, однако посчитал, что если преподнесёт информацию таким образом, то это вызовет меньше подозрений.

— Это правда. Однако в то же время многие практики, уставшие от иерархии, дисциплины и отсутствия статуса, симпатизируют традиционалистам, которые не связаны с традицией.

— А что насчёт клана Йошида?

Микихико пару мгновений назад сказал «объясню свою позицию». Словом, он хотел объяснить или как он относится к традиционалистам, или как его семья.

— Клан Йошида называют старым кланом религиозного порядка. Поскольку мы ищем заклинания, которые лелеют бога и ведут нас к богу.

Это была характерная черта волшебников, которые в союзе с традиционалистами.

— Так что, конечно же, клан Йошида противостоит традиционалистам.

Однако ответ Микихико указал на обратное.

— Традиционалисты, которые когда-то сотрудничали с бывшей Девятой лабораторией, и мы, клан Йошида, принципиально отличаемся в том, как думаем о магии. Целью клана Йошида всегда были заклинания, которые приблизят нас к богу. Просто невозможно, чтобы мы вступили в союз с типами, которые любыми способами хотят стать сильнее.

Микихико говорит о своих убеждениях или убеждениях, привитых ему родителями? Он не мог сказать наверняка. Однако было ясно, что он гордится идеей, даже если только заимствует концепцию.

— Потому, что бы на этот раз ни произошло, на меня можно положиться. Если желаешь, Тацуя, думаю, ты можешь заручиться поддержкой всего клана Йошида.

— Нет, это было бы немного чересчур... если бы я заручился поддержкой клана Йошида, то это не было бы чем-то, о чём нельзя говорить.

— И то верно.

Для Тацуи и Микихико смысл слов «о чём нельзя говорить» отличался, но лишь Тацуя это знал.

— Хорошо, тогда перейдем к плану. Поскольку, Тацуя, ты не можешь дать подробности, мне пришлось подумать о способах, для которых они не требуются. — Микихико злобно ухмыльнулся, что совсем не подходило его лицу. — Не знаю, называть это удачей, или нет, но Конкурс диссертаций этого года проводится в Киото, главной штаб-квартире традиционалистов.

Слова Микихико, которые тот сказал с таким воодушевлением, отличались от информации, полученной в Наре от Фудзибаяси и Минору, но у Тацуи не было достаточно исходного материала, чтобы определить, кто прав.

— Похоже на то.

Однако для Тацуи было неважно, кто прав, он просто слушал Микихико.

—Я с самого начала хотел отправить команду безопасности, чтобы проверить место проведения Конкурса, но, думаю, я должен и себя в неё включить.

— И потом?

— Ты ведь можешь присоединиться к команде? — на вопрос Тацуи Микихико ответил вопросом. Но он не принуждал Тацую ответить быстро.

— Могу.

— Значит, ты сможешь свободно перемещаться по городу и в его окрестностях. Под предлогом того, чтобы не повторилось случившееся в прошлом году, зона поиска может быть очень широкой.

— Я благодарен за это. Тогда что насчёт тебя, Микихико?

— Я буду приманкой. В Новом международном конференц-центре, где будет проходить Конкурс, я разверну большое поисковое заклинание и всеми силами попытаюсь вызвать обратную реакцию на ощущения традиционалистов.

— Понял, — Тацуя ухмыльнулся, понимая намерения Микихико.

— Если традиционалисты за мной придут, тогда я законно заявлю о самообороне. В таком случае это будет уже не твоим делом, поскольку они затеют драку с семьей Йошида.

— Разница в боевой мощи не окажется проблемой?

— В битве один на один по способностям я не проиграю. Если же они попытаются взять семью Йошида числом, то другие традиционные оккультные группы так это не оставят. Важно, чтобы начали бой именно традиционалисты. Ведь приверженцы древних традиций придают важное значения титулам. Если начну бой я, то они будут слоняться рядом, словно зеваки, но если первыми начнут традиционалисты, то они точно заступятся за нас.

Тацуя быстро прогнал в голове симуляции различных сценариев. Он боялся, что начнется грандиозное столкновение между волшебниками, которые придерживаются древних оккультных традиций, превращая город и его окрестности в поле боя. Полиция и военные займутся их подавлением, и Чжоу Гунцзиню удастся сбежать.

Однако, если традиционалисты начнут бой первыми и вмешаются волшебники древних оккультных традиций, это даст ему повод расследовать внутреннюю работу традиционалистов. Для Тацуи это означило чрезвычайно привлекательное развитие событий.

— А если они ничего не начнут?

— Тогда мой ритуал найдёт твою цель, Тацуя. Твой противник — оккультист с континента, так ведь? Поэтому его псионовые волны отличаются. А благодаря твоей помощи я очень искусен в понимании псионовых волн. Уверен, среди оккультистов у меня нет равных.

— Громкие слова.

Когда Тацуя улыбнулся, Микихико не начал отрицать, что хвастается. Он мог отличить разницу в техниках волшебников древней магии. Он не распознавал похожесть в псионовых волнах волшебников современной магии. Потому что это было бы бесполезно, даже если бы он наблюдал за псионами, которые ещё не стали заклинаниями. Слишком много разных практических методов родилось из исследований современной магии. Например, даже в Звездах почти не было волшебников, которые умели обнаруживать псионовые волны Паразитов с такой же точностью, как он.

Уверенность Микихико держалась на прочном фундаменте.

— Что ты будешь делать с Мизуки?

Лицо Микихико, переполненное уверенностью, вдруг помрачнело. Тацуя нашёл странным это легко читаемое изменение, но даже он был достаточно осмотрителен, чтобы не смеяться.

— Шибате-сан идти со мной очень опасно.

— Тогда я организую её защиту.

— Ты можешь?

— Конечно. В конце концов, это ведь с самого начала было моей проблемой.

Микихико с облегчением вздохнул. Наверное, он подумал, что Тацуя договорится с JSDF.

Правда, Мизуки уже защищали ученики Якумо, но просто на всякий случай он хотел, чтобы Микихико считал, что защита из другого источника.

— Когда мы это сделаем?

— Я, как Глава дисциплинарного комитета, организую всё со стороны школы... может, в пятницу?

— Понял. Я попрошу Миюки незаметно завершить все приготовления в школьном совете.

— Но... ты ведь тоже член школьного совета? Сделай это сам.

Тацуя не ответил, а лишь злобно улыбнулся.

Микихико же болезненно улыбнулся и встал.

◊ ◊ ◊

2096 год, 11 октября, вечер четверга, условленное место в пределах города Киото. Тёмное небо затянули облака, и в любую секунду грозил пойти дождь. Даже этот парк, который днём полнился отдыхающими людьми, сейчас почти пустовал. Там виднелось только два человеческих силуэта.

— Накура-сама, я заставил вас ждать? — с верхней стороны течения подошёл Чжоу Гунцзинь и обратился к стоявшему у берега реки Накуре.

— Нет, вы как раз вовремя, Чжоу-сан, — Накура посмотрел вверх и поприветствовал его соответствующе дружески.

Хотя они оба протянули руку, они всё же были осторожны и держались на разумном расстоянии друг от друга.

— Прошло уже два месяца, — Чжоу начал разговор.

— Да, я довольно долго с вами не связывался. Но даже если бы попытался нанести вам визит, я не знал, где вы остановились, так что простите меня. — На удар Чжоу Накура ответил соответствующе.

— Прошлым месяцем я был удивлен внезапным развитием событий, и мне ничего не оставалось кроме как переехать. Если знали заранее, могли бы и поведать мне раньше.

— Нет, не могу даже выразить, как это было невозможно. Учитывая, кто были ваши враги, мы просто не могли получить информацию заранее.

Чжоу бежал, поджав хвост, от Куробы по указанию Накуры и сейчас насмехался над тем, что клану Саэгуса было слишком тяжело заполучить внутреннюю информацию Йоцубы. Чжоу изящно улыбнулся из-за честности, с которой Накура встретил его жёсткий взрыв темперамента. Таким был их обычный разговор.

— Так, Накура-сама, какое у вас сегодня дело?

Улыбка Чжоу была такой непреклонной, будто его лицо только и умело, что улыбаться. Не было и следа нетерпения. Обстоятельства не подходили для долгого разговора.

— Чжоу-сан, вы знаете, что Кудо объединили усилия с Йоцубой?

От удивления у Чжоу дёрнулись брови. Тем не менее улыбка не изменилась.

— Нет... неужели из-за меня?

— Скорее всего. Клан Йоцуба знает, что вас укрывают традиционалисты, потому они попросили помощи у клана Кудо, у которых с традиционалистами враждебные отношения.

— Ха-ха-ха-ха-ха... — Чжоу вдруг разразился смехом. — А я стал довольно заметен. Не только Йоцуба, сильнейшие в современном мире, но даже бывшие «сильнейшие», Кудо, на меня нацелились.

Чжоу Гунцзинь, казалось, смеется так весело. Он не отчаялся. Это не было безумие загнанного в угол. Безмятежность — вот что это было.

— Клан Кудо с их давней враждой с традиционалистами, должно быть, многое о них знает. Полагаю, поиск вашего укрытия не займёт много времени. — Накуру не поколебала странность Чжоу, он равнодушно продолжал свой анализ.

Чжоу подавил смех и цинично ответил:

— Совершенно верно. Добрые люди из традиционалистов заботились обо мне примерно два месяца, однако сейчас, полагаю, как раз время мне уходить. Так вы, Накура-сама, или, скорее, клан Саэгуса, говорите, что можете предоставить мне новое убежище?

— Да.

Похоже, такого ответа Чжоу не ожидал. Он с сомнением посмотрел на Накуру.

— Буду откровенен. Саэгуса не может позволить вам попасть в руки Йоцубы. Потому что нельзя, чтобы им стало известно о связи между вами и кланом Саэгуса.

— Значит, вы заранее приготовили мне маршрут побега?

— Да.

Спрашивая подтверждения Накуры, Чжоу использовал слова «маршрут побега», а не «укрытие».

— Я сопровожу вас в место, которого руки Йоцубы не смогут достичь.

— Правда?.. И как же называется это место? — Чжоу невзначай сунул руку в карман.

Накура же бесцеремонно схватил CAD в форме телефона.

— Погребальный костёр!

— Нет, имя этого места — Ад!

Пара одновременно отпрыгнула, чтобы увеличить расстояние. Чжоу достал из кармана пылающий чёрный талисман — карточку с надписями. Накура же высвободил последовательность активации из CAD.

Наверное, Чжоу приготовил заклинание заранее, поставив его в режим ожидания. Их магия активировалась одновременно.

Из карточки Чжоу выпрыгнул четырехлапый, полностью чёрный зверь, словно обладающий синтетическим телом, имитирующим собаку. Чёрный пёс мгновенно отпрыгнул от земли и бросился прямо в горло Накуры.

Десять прозрачных игл пронзили теневое тело снизу.

Нога Накуры была погружена в реку. Иглы, пронзившие теневого зверя, полетели как раз с того места.

— Водяные иглы, хех... — В такой темное Чжоу сумел разглядеть природу прозрачных игл. — Было беспечно с моей стороны. Я ошибся, установив встречу на берегу реки. Преимущество «возвышенности», похоже, у вас.

— Магия, создающая синтетических зверей, в качестве проводника использует тени?

— Да. Её скучное имя смущает, но хозяин зовёт её «Теневой зверь». Это гибридная магия, включающая западное волшебство, мне слишком стыдно хвастаться этим.

— Западное волшебство... адская гончая, эх. Я ошибся со «временем». Следовало назначить встречу на позднюю ночь, когда взойдет луна.

Пара не просто небрежно беседовала о техниках. Пока они говорили, из карточки Чжоу выпрыгнул новый теневой зверь, и Накура перехватил его водяными иглами.

Не было похоже, что Чжоу составлял новую магию. Одним словом, его карточка с надписями, наверное, хранила ещё много зверей. Несмотря на то что их выпрыгнуло уже десять, не было признаков того, что они вскоре кончатся. Сколько же слоёв магии наложено на эту тонкую карточку? Казалось, она вовсе не имеет границ.

— Однако я кое-что не понимаю.

— И что же?

Тем не менее своё удивление озвучил Чжоу. У Накуры не изменилось лицо. Он уничтожил фантомного зверя, которого Чжоу механически призвал, и спросил почти полностью лишенным эмоций голосом.

— В Седьмой лаборатории разрабатывали магию стадного управления. По меньшей мере такая магия должна управлять больше чем ста объектами одновременно. Их не должно быть так мало. Может быть, вы не воспринимаете меня всерьез?

— Это смешно. Вы не тот противник, которого можно воспринимать не всерьез, Чжоу-сан, — Накура ответил с сожалением в голосе.

Внимание Чжоу больше привлекла эмоция, нежели сами слова.

— Чжоу-сан, вы знаете об «экстра номерах»?

В сторону Чжоу полетели водяные иглы. Хотя человеческим глазом в темноте их различить было невозможно, Чжоу с легкостью увернулся, сделав шаг в сторону.

И такую скорость просто не мог развить человек. Наверное, это была какая-то древняя магия с континента, у которой был такой же эффект, как у персональной магии ускорения.

— Я о них слышал. Потомки волшебников, которым лаборатории улучшения волшебников, создавшие Десять главных кланов, дали номер, но позже лишили его.

На Чжоу полетели по одному водяные иглы. Несмотря на постоянные уклонения, периодичность, с которой он вызывал теневых зверей, не пострадала. Позиции нападавшего и обороняющегося тут же поменялись местами.

— Так за что вас лишили номера?

— Кто знает, я не настолько осведомлён. Я лишь знаю, что желаемая способность не была разработана.

Иглы превратились в ливень. Чжоу достал из кармана носовой платок. Белый платок увеличился до размера его тела, и он прикрылся от иглового дождя.

Накура прекратил атаку.

Чжоу выглянул из-под ткани.

— Я, без сомнений, — волшебник, который не смог разработать способность, на которую надеялась Седьмая лаборатория.

— Что ж, мне в самом деле жаль.

Чжоу выпустил одного теневого зверя.

Накура, оперируя CAD, едва сумел того пристрелить.

Чжоу опустил руку, которой держал карточку.

Накура же продолжал держать пальцы на CAD. И разговор об Экстра номерах возобновился.

— Базовая модель магии стадного контроля — подготовить снаряды заранее, которыми потом будет управлять заклинание.

Накура высвободил последовательность активации.

Чжоу приготовил белую ткань.

— Однако я не думаю, что это эффективно в бою. Битвы происходят не только тогда, когда удобно есть под рукой громоздкий проводник. Несмотря на разработку устройства помощи, известного как CAD, которое можно носить постоянно, почему-то нужно ещё дополнительный материал носить.

— Ваши слова не понравились бы оккультистам, которые не могут использовать магию без проклятых инструментов в качестве удобного проводника. Но разве CAD единственные вещи, которые можно носить постоянно? Разве нет тех, похожих на большие пушки?

— CAD в форме пистолета — специализированные модели. Не думаю, что и они эффективны в бою.

Накура и Чжоу в любую секунду могли выпустить магию, они искали брешь в обороне друг друга. Наверное, даже сами слова, которыми они обменивались, были тактикой, чтобы создать возможность.

— Как бы то ни было, я не мог понять план Лаборатории. Потому я создал последовательности, которые могли использовать стадную магию в любое время. Вместе с тем я могу контролировать менее ста целей, но взамен я разработал технику создания снарядов из жидкости.

— Какое несчастье.

— В итоге меня лишили номера.

Но тут положение изменилось.

Чжоу Гунцзинь установил ловушку.

Накура частично отвлекся.

Чжоу бросил в него карточку.

Пойманный врасплох, Накура бросил водяные иглы в Чжоу. Они летели не шквалом, а по дуговой траектории.

В воздухе из карточки выпрыгнул теневой зверь.

Накура составил новую магию.

С глухим звуком белая ткань упала на землю. Чжоу там больше не было.

Теневой зверь, пронизанный водяными иглами, растворился в ночных тенях.

Летевшая по круговой траектории пачка водяных игл бесплодно пронзила воздух.

Из карточки, упавшей на поверхность воды, выплеснулась тень.

Накура, заметив это уголком зрения, применил магию прыжка. Он едва уклонился от воды, которая полетела из челюстей. Приземлившись на другом берегу, он встал на позицию и приготовил следующую атаку. Пока он вглядывался в темноту реки, со спины его пронзил чёрный рог.

Рог, проткнувший Накуре живот, превратился в густое вязкое вещество, которое унёс ночной ветер, веявший у поверхности реки. Лишившись опоры, Накура рухнул назад.

Он услышал звуки шагов, со стороны головы стучавшие по речной гальке. С трудом он посмотрел в том направлении. Первое, что увидел, — Чжоу в белой ткани. Тот тоже не остался невредимым. В ткани его дорогого костюма на левом плече и правом боку виднелись дыры, из которых шла кровь.

— Кажется, вас не обманул теневой зверь.

Накура без объяснений понимал, что случилось. Он прыгнул на противоположный берег, намереваясь уйти от Чжоу, но тот на самом деле оказался на этой стороне. Он, приземлившись, подставил врагу спину.

— Да, я самолично поучаствовал в вашей забаве.

— Неправильное... направление... это... часть... древнего... искусства... Кимон... Тонко?

Было сложно понять разорванную речь Накуры, но Чжоу без труда его понял.

— Да. Тем не менее уже очень давно моя кровь так не текла. Могу без обмана сказать, что способности Накуры Сабуро превосходят Куробу Мицугу.

— Ха... ха... ха... я... польщён.

Чжоу стал возле Накуры на одно колено и тихо заговорил:

— Мы были достаточно близки, чтобы выпить вместе сакэ. У вас есть последние желания?

— Же... лания... да... есть... одно.

— И какое же?

— Чтобы... ты...

— Да?

— Умер со мной! — Накура, собрав последние силы, прокричал.

Это заклинание... можно назвать словесным проклятьем. Грудина Накуры раскрылась и на Чжоу Гунцзиня полетели кровавые иглы.

Чжоу поднялся. Он нахмурился, глядя на красные иглы, пробившие руки, которыми он защитил лицо.

— Есть много желаний, которые я с готовностью исполнил бы, поскольку это ваше последнее, однако...

Он нащупал иглы, которые проскользнули мимо рук и вонзились в уши, и вытянул их. Иглы растаяли обратно в кровь, и на мочках ушей остались небольшие шрамы. Чжоу вдохнул и достал из кармана новую карточку с надписями.

Когда кровавые иглы достигли лимита времени модификации явления, они растаяли все сразу.

Он проговорил короткое заклинание.

Раны на коже исчезли, будто время отмоталось назад. Это была высокоскоростная регенерация.

— К сожалению, такой уровень магии меня не убьет.

Чжоу поднялся и вздохнул, глядя себе на кожу. Наверное, он ожидал, что Накура приготовит самоубийственную атаку. Он как раз вовремя поднял руки, чтобы защитить лицо, поскольку ожидал атаки водяными иглами.

— Не могу здесь больше оставаться. Даже ночью нельзя находиться в таком виде.

Однако это было из-за того, что он не предвидел, что Накура использует свою кровь. Он посмотрел на одежду, которая измазалась кровью его жертвы, и выпустил вздох.

Чжоу достал носовой платок, который перед этим незаметно вернул в карман.

Нет, не вернул. Это был явно другой платок.

Он был не белым, а чёрным.

Разложив его, Чжоу покрыл себя широкой тенью.

Носовой платок, который превратился в чёрную ткань, растворился в тенях, оставляя после себя лишь тело Накуры.

12 октября, пятница. До Конкурса диссертаций, который будет 28 числа, осталось полмесяца, суета в школе резко возросла. Говорят, что киотский Конкурс диссертаций посвящён чистой теории, потому все ожидали, что работы будет меньше, чем в прошлом году, но в конце концов школа превратилась в огромную суматоху.

Исори, как представитель, лично включился в управление подготовкой. Хаттори командовал группой безопасности, и сейчас усердно её обучал. Хонока и Изуми работали вместе над подготовкой поездки в Киото.

Конечно, ни Тацуя, ни Миюки не отдыхали. Миюки, как Президент школьного совета, следила за прогрессом всего процесса и высылала помощь частям, которые встречались с трудностями. Помощью в большинстве случаев был Тацуя. Он участвовал в подготовке, тренировал команду безопасности, а когда Миюки, Хоноки и Изуми не было на месте в школьном совете, он занимался и их делами, ещё иногда мелькал в качестве помощника Миюки.

Когда Микихико наконец пришёл в комнату школьного совета, Тацуя уже делал изнурительный труд достаточно долго, чтобы сделать перерыв. Сейчас было время как раз перед закрытием школьных врат.

— Прошу прощения...

Похоже, Микихико ещё не привык использовать лестницу, соединяющую школьный совет и штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Он разительно отличался от расслабленной Шизуку, которая часто заходила вместе с ним (сейчас же она охраняла Азусу).

— Ты как раз вовремя, Микихико.

Хотя Тацуя обратился к нему беззаботным тоном, нервозность Микихико так легко не развеялась бы.

— Ну... я видел, каким занятым ты был, и просто не мог прийти позже, чем обещал.

Услышав это, Миюки улыбнулась, словно его признав.

— Было бы облегчением, если бы все были так же серьёзны, как ты, Йошида-кун.

Чувствуя, что сейчас затишье перед бурей, Тацуя призвал его перейти к делу:

— Микихико, начнём брифинг?

— Да.

Наверное, у Микихико было такое же впечатление, он развернул на столе большой рулон электронной бумаги. На ней, почти полностью покрывшей стол, появилась карта Киото.

— Сегодняшний брифинг посвящён предварительному докладу о безопасности места проведения Конкурса диссертаций. — Формальным тоном Микихико начал объяснять. — Безопасностью же в день Конкурса будет руководить бывший глава группы управления клубами, Хаттори. Сэмпай также лично просмотрит брифинги других школ, так что, думаю, это можно оставить на него.

— А почему Хаттори-сэмпай не присутствует на этой встрече? — спросила Хонока.

Но ей ответил не Микихико, а Тацуя:

— С бывшим председателем Хаттори была достигнута договорённость, что ему просто сообщат об итогах брифинга. Так ведь, Шеф Йошида?

— Как главный секретарь Шиба и говорит.

Микихико, похоже, с трудом выговорил «главный секретарь». Однако у него не было смелости игнорировать официальную должность перед Миюки.

— Бывший председатель Хаттори сказал, что ему можно и не участвовать в сегодняшнем брифинге. Ведь мы лишь собираем информацию, он просто использует полученные данные, и всё.

Скорее всего, Микихико не нравилось говорить формальным тоном, он не мог унять беспокойство, потому просто переключился на дружеский тон.

— Ну что ж, перейдём к главному.

Наверное, Тацуя тоже посчитал, что так легче, он тут же начал говорить соответствующе.

— Хорошо. Пожалуйста, взгляните сюда. — Хотя его тон был дружеским, он всегда так говорил рядом с Миюки. — Вот место, новый международный конференц-центр.

— Можно сказать, он на окраине города, — робко выразила мнение Изуми, глядя на карту.

— Похоже, местные жители не хотят, чтобы конференции проводились в центре города, — ответив иронической улыбкой, Микихико посерьезнел. — В отличие от прошлого года, в этом районе не такой большой объем трафика. Потому можно сказать, что там не так уж и много мест, где могут прятаться в засаде преступники, террористы и так далее. Однако в пригороде очень легко скрыть подготовку для нападения.

Карту окрестностей конференц-центра Микихико переключил на карту всего города.

— И даже если рядом нигде нельзя скрыться, я полагаю, что не так далеко есть потенциальные места, которые можно превратить в базу.

Как было оговорено заранее, во время паузы в разговор вклинилась Миюки:

— Словом, Йошида-кун, ты считаешь, что нужно обследовать намного более широкую зону, а не только окрестности конференц-центра?

— Да. Мы ведь не хотим повторения прошлого года.

Без малейшей задержки Тацуя начал второй залп огневого прикрытия:

— Согласен. Хотя мы не более чем старшеклассники, мы должны сделать всё, что в наших силах.

Тацуя обратил на себя удивлённые взгляды. В любом случае Хонока, Изуми и Минами, не знавшие скрытые подробности, перевели взгляд на него ненамеренно, но было нужно, чтобы Хонока и Изуми ничего не начали подозревать.

— Так, Микихико, кого ты пошлешь на обследование места?

— Я пойду.

— А ничего, что Шефа дисциплинарного комитета не будет в школе?

— Я намерен поручить обязанности по охране Китаяме. А также я хочу, чтобы пошёл Тацуя.

— Без проблем. Необходимо, чтобы проверил место по меньшей мере один член команды безопасности, — с кивком последовал Тацуя. Миюки подняла руку:

— Онии-сама, можно мне пойти с тобой?

— Тебе, Президенту школьного совета? — спросил Тацуя, не становясь заметно бледнее. Действовать в таких условиях было больше специальностью Миюки.

— Я хочу проверить гостиницу, где будут останавливаться отряды поддержки. И ещё проверить убежище на случай, если потребуется эвакуация.

— Миюки, с этим могу справиться и я.

— Хонока, разве тебе не нужно позаботиться о транспорте, бронировании мест, а также личных запросах? А я лишь наблюдаю за общей деятельностью, у меня нет какой-либо конкретной работы.

— Ох, хорошо... — разочаровано сказала Хонока.

Изуми, слушая обмен Миюки и Хоноки, похоже, хотела что-то сказать, но Миюки повернулась к ней прежде, чем та заговорила.

— Изуми-тян, пока я буду в Киото, не займешь моё место, ты ведь вице-президент?

— Оставь это мне. Используй меня по полной.

Само собой разумеется, Изуми хотела вместе с Миюки поехать в Киото. Но она не могла отказать. Скорее даже она обрадовалась тому, что сэмпай попросила что-то для неё сделать.

— На какое время назначена поездка?

— Может быть, это немного напряженно, но как насчёт двух дней и одной ночи на выходных перед Конкурсом диссертаций, 20-го и 21-го числа?

— Хороший план, ты уже выбрал, где остановиться?

— Нет, я думал, мы решим это сейчас.

— Ясно. Минами, — Тацуя обратился к Минами, и это был последний из запланированных ходов.

— Да.

Несмотря на то что Минами не знала об этом сценарии, она не была сильно удивлена. Она всегда казалась более собранной, чем подходило её возрасту.

— Извини, но не могла бы ты для нас зарегистрироваться в гостинице? В той, в которой мы остановимся за день до Конкурса. Поедут я, Миюки, Микихико и ты, Минами.

— И я?

— Да, ты поможешь Миюки.

На лице Изуми мелькнуло сожаление. Ей, наверное, тоже хотелось помочь Миюки. Но она уже приняла работу её заместителем. Если бы её попросил Тацуя, Изуми, наверное, с легкостью отказалась бы от предыдущего соглашения. Однако для Изуми было невозможно даже думать о том, чтобы отказаться от задания Миюки.

Скоро уже должны были закрыться школьные врата, потому Тацуя, идя чуть впереди, сопровождал Хоноку из комнаты школьного совета. Они направлялись к Шизуку, которая охраняла Азусу, руководившую сооружением презентационного устройства.

По пути они присоединились к Микихико, который как раз запер штаб-квартиру дисциплинарного комитета, и трое пошли в здание экспериментов.

Чтобы помочь Исори следить за всем процессом, Азуса делала стационарный CAD, который сравнивал бы эффекты эксперимента.

— Шизуку!

Хонока позвала Шизуку. Почему-то Тикура Томоко и Саяка, которые были вместе с Шизуку частью команды по охране Азусы, и Кирихара, который должен был охранять Кэри, все вместе посмотрели на Тацую.

— Шиба, что случилось? Мы, вроде, предоставили запросы на сверхурочную работу.

Как и ожидалось, Кирихара прекратил называть его «Шиба-ани». Тацуя был «Шибой», а Миюки — Президентом. Наверное, это был наиболее правильный способ обращения к ним.

— Запросы, конечно, были приняты, но всё-таки плохо, чтобы в школе допоздна задерживались ученицы.

— Но...

Кирихара повернулся и взглядом уведомил Саяку, что им скоро уходить. Но, по-видимому, той не хотелось идти.

— Что случилось? — Шизуку спросила Хоноку, когда настроение было на грани превращения в некомфортное. Она, наверное, пыталась сменить тему разговора, поскольку умела читать настроение, однако Тацуя и Микихико хотели обсудить другое дело с Шизуку.

— Китаяма-сан, я хочу попросить тебя о небольшом одолжении.

— Меня?

Микихико, затронув этот вопрос, боролся с желанием хихикнуть из-за того, как она классически преувеличенно наклонила голову на бок.

— Перед Конкурсом мы собираемся поехать в Киото, чтобы обследовать место.

— Чтобы не повторился прошлый год?

Услышав слово «обследовать», она поняла невысказанную причину.

— Верно. Мы поедем на два дня и одну ночь начиная с 21 числа. Ты сможешь на это время заменить меня на посту Шефа дисциплинарного комитета?

Почему-то Шизуку посмотрела на Хоноку, а не на поклонившегося Микихико.

— А что ты, Хонока?

— Эм... остаюсь здесь?

— Хммм... — Шизуку перевела внимание на Тацую. — Ты едешь, Тацуя-сан?

— Да.

Шизуку на мгновение задумалась и сказала: «Хорошо».

— Благодарю. Рад это слышать.

— Всегда пожалуйста, — ответила она, но глядела не на до сих пор кланявшегося Микихико, а на Хоноку, которая старалась не смотреть на Тацую.

◊ ◊ ◊

В Кабинке по пути домой Тацуя читал в интернете новости, когда вдруг у него на лице мелькнуло изумление.

— Онии-сама, что-то не так? — сидевшая рядом Миюки это сразу же заметила и спросила.

— Вот, посмотри, — Тацуя повернул к Миюки информационный терминал. Там была статья местных новостей Киото. Похоже, Тацуя уже начал собирать информацию. Говорилось, что около известного экскурсионного места нашли тело убитого мужчины.

— Тело нашли этим утром, жертва — Накура Сабуро-сан... Онии-сама, этот человек?!

Миюки поняла, почему Тацуя так отреагировал.

— Вы его знаете? — Минами, очевидно, было незнакомо это имя.

— Если это не человек с таким же именем, то он — волшебник, служивший телохранителем Саэгусы Маюми.

Минами широко раскрыла глаза от удивления.

— Это ведь тот джентльмен, да?

— Не знаю, нет фотографии.

Хоть Тацуя это и сказал, интуитивно он понимал, что жертва — пожилой волшебник, который был охранником Маюми.

— Если это тот джентльмен... то, может быть, это совпадение?

Тацуя и Минами задались тем же вопросом, что и Миюки.

Волшебник клана Саэгуса был убит в Киото, где, скорее всего, скрывается Чжоу Гунцзинь. Кроме того, на теле нашли следы насильственной смерти. Обычно в статьях не писали состояние тела. Может быть, это написали потому, что жертва умерла в результате магического боя.

Волшебник, экстра, но достаточно способный, чтобы ему доверили охранять старшую дочь семи Саэгуса, был убит в магическом бою. Даже таких навыков не хватило. Словно постарался тот мужчина, который глубоко ранил Куробу Мицугу, прорвался через периметр карательного отряда Куроб и сбежал...

Невозможно, чтобы Тацуя посчитал это совпадением.

◊ ◊ ◊

Новостями о смерти Накуры больше всего, без сомнений, была удивлена она.

— Ото-сама, пожалуйста, объясни это!

Узнав, что Коити вернулся домой, Маюми без приглашений ворвалась в его кабинет.

— Накуру-сана убили, что это значит?!

Она махала руками перед большим столом, требуя от сидевшего за ним Коити ответов.

— Как ты узнала, что Накуру убили?

— Звонила полиция и спрашивала о нём!

— И ответила ты? А что насчёт университета?

— Они не смогли связаться с тобой, отец, и моими братьями, потому связались со мной!

— Недотёпы... что же вы делаете, — упрекнул он ошибки сыновей, игнорируя собственные.

Слушая это, Маюми взъярилась ещё сильнее.

— Это неважно!

Её отец и старший из братьев часто исчезали, а младший из братьев делал вид, что его нет дома, это её не волновало.

— Достаточно, прекрати уклоняться! Они сказали, что Накуру-сана убили, что это значит?!

— А что ещё это значит? Накуру убили. Хороший человек умер.

— Я спрашиваю не это! Почему Накуру-сана убили в Киото?!

— Тебе нет надобности знать, — холодно ответил Коити.

Однако Маюми не вздрогнула из-за чего-то такого, она не была какой-то там слабой госпожой.

— Накура-сан — мой телохранитель. Я должна знать.

Она начала говорить подавлено, но глубоко внутри свирепствовали эмоции. Наверное, не нужно было быть Коити, чтобы это понять. Поскольку он знал характер дочери, то знал, что нужен некий компромисс.

— Накура отправился в Киото сделать некую работу. Наверное, там он ввязался в какие-то неприятности.

— Некую работу? И какую же?

— Важное задание клана Саэгуса из Десяти главных кланов.

— Я поняла! Какое задание?!

— Тебе не нужно знать.

Однако Коити не считал, что нужен ещё больший компромисс.

И это было доведено до Маюми. Она осознала, что дальше спрашивать бесполезно.

— Поняла... прошу меня извинить.

Чувствуя большое недоверие к отцу, Маюми покинула кабинет.

Однако она не отказалась от поисков истины. По правде, Маюми и Накура не были так уж близки. Накура всегда был с ней вежливым, и всегда вел себя как слуга. Маюми не очень хорошо его знала, и рядом с ним ей становилось не по себе. Тем не менее он сопровождал её не такой уж и маленький период времени, и был убит. Более того, убит из-за задания её отца.

Маюми не поверила словам отца о том, что тот ввязался в какие-то неприятности. Она была убеждена, что его куда-то втянули не во время работы, а из-за работы. Однако это было не более чем её интуицией, пока она не имела никаких доказательств. И она это понимала.

— Что случилось, Маюми? Ты уже долго вздыхаешь. Ещё и выглядишь подавленной. Что-то не так?

— Э? Нет, Мари. Ничего.

— А мне так не кажется, но... если правда ничего, то выкинь это из головы. Ты долго о чём-то думаешь.

— Э, Я?! — засуетившись, Маюми выпрямилась и поправила воротник и манжеты.

Они сидели в кафе магического университета, сейчас было время между утренними и дневными лекциями, также известное как обед. Промежуток времени, когда многие студенты, поев, собираются вместе, и это не то время, когда вялость почётной дочери семьи Саэгуса из Десяти главных кланов может остаться незамеченной.

Кстати, Мари была тут не потому, что прогуливала занятия в оборонном колледже. В магическом университете были исследовательские классы специальных военных навыков. Проще говоря, тут учили волшебников-офицеров. В рамках этой системы раз в неделю оборонный колледж посылал сюда выбранного студента, чтобы тот слушал лекции вместе с теми, кто выбрал лекционный курс. Мари была выбрана, и сегодня был день лекции.

Маюми пыталась казаться обычной собой, но не смогла держать это в себе слишком долго; наверное, из-за того, что перед подругой, которую давно не видела, почувствовала себя в безопасности. Маюми остановилась, поняв, что снова собирается глубоко вздохнуть.

— Мари, я хочу кое о чём с тобой посоветоваться.

Маюми положила локти на стол и прикрыла руками рот. Грубая поза, но так было легче всего не дать другим прочитать её слова по губам. В кафе дозволялось использовать звуконепроницаемый барьер, но не магию, препятствующую свету.

— Что случилось?

Мари приняла такую же позу. Это ещё сильнее усугубило впечатление того, что они обсуждают секреты.

— Мари, ты помнишь Накуру-сана?

— Твоего телохранителя? А что с ним?

— Он был убит.

— Убит, о нет... когда?

Мари чуть было не сказала «как ты можешь говорить так спокойно?», но, вглядевшись в глаза Маюми, увидела горе и гнев, которые перемешались вместе, и изменила вопрос.

— Позавчера, наверное, поздно ночью. Полиция Киото связалась со мной вчера.

— Киото? Так это нацелились не на тебя?

— Ух, да...

— Понятно...

Мари как-то удалось сдержаться, чтобы не вздохнуть с облегчением. Она казалась спокойной, но глубоко в сердце дрожала на одном шаге от паники. Если бы кто-то нацелился на Маюми, что бы она делала?.. В голове кружились такие мысли. Этот абсурдный страх позволил Мари скорбеть за покойным.

— Прими мои соболезнования.

— Спасибо.

Атмосфера посерьезнела. В эти молчаливые секунды они, наверное, возносили молитвы за покойного.

— Так что стало причиной смерти? Несчастный случай?

— Убийство.

Мари уже ожидала этот ответ. Для телохранителя, нанятого Десятью главными кланами, это обычный риск.

— Но я не знаю, почему.

Перед глазами подруга всеми силами пыталась сдержать эмоции. Не нужно быть внимательным, чтобы это увидеть.

— Отец послал его в Киото по делам. Это всё, что он мне сказал. Какие дела, какая работа, ничего не ясно. В любом случае я уверена, что это какая-то тёмная работа, но даже так, почему он потерял свою жизнь... — Маюми была на пороге слёз. — Не то чтобы я хочу мести. — Несколько успокоившись, она продолжила говорить голосом, в котором чувствовалась сильная воля. — Но почему-то я просто не могу это отпустить. У меня такое чувство, что я не могу это так оставлять.

— У тебя... есть какие-то основания, чтобы так говорить? — рационально спросила Мари, хоть и была переполнена решимостью Маюми.

— Сейчас — никаких. Это не более чем моя интуиция. Но я не могу закрывать на неё глаза. Я не могу не перестать тревожиться.

— У меня ещё не так много свободного времени...

Магический университет и оборонный колледж располагались не так уж и далеко друг от друга, а точнее, были не так далеко магический университет и научно-исследовательский корпус особой тактики. Также, поскольку секреты и унаследованную магию студентов нужно было держать в тайне, им приходилось жить в проверенных общежитиях. Потому Маюми и Мари было сложно не встретиться.

Однако, как Мари и подразумевала, в учебном плане оборонного колледжа было меньше свободы, нежели в магическом университете. Можно даже сказать, что студенты первого года, с их многочисленными курсами, вообще не имели свободного времени на что-то кроме учёбы. Помочь подруге с её проблемами настолько, насколько Мари хотела, с таким учебным планом было просто невозможно.

— Как насчёт того, чтобы посоветоваться с Дзюмондзи или Тацуей-куном?

Неожиданно она упомянула имя, о котором Маюми даже не думала, она широко открыла глаза и быстро заморгала.

— С Дзюмондзи-куном я могу понять... но почему с Тацуей-куном?

— Разве в этом году Конкурс диссертаций не в Киото?

Маюми почувствовала, что Мари не на самом деле отвечает на вопрос вопросом.

— На Конкурс нужно ехать по крайней мере на два дня и одну ночь, так ведь? К тому же он будет занят, у него не будет времени на что-то другое, так ведь?

— Разве из-за того, что случилось в прошлом году, они не обследуют местность?

— Наверное. Но Тацуя-кун, скорее всего, будет помогать с подготовкой презентации, а ещё и работа в школьном совете. Просить его о встрече, когда он так занят... Что? — Маюми поняла, что Мари смотрит на неё потрясённым взглядом.

— Мы ведь тоже не такие уж свободные. Так почему бы просто не спросить его?

Маюми настолько потряс этот здравый смысл, что она не смогла придумать даже маленького опровержения.

— Как бы то ни было, почему тебя волнует лишь он? Разве поддержка Дзюмондзи-куна не должна была прийти на ум первой? Дзюмондзи уже студент колледжа, разе он не лучший сопровождающий, нежели Тацуя-кун, ученик старшей школы? Да и Дзюмондзи-кун, думаю, надёжнее.

— Э-это... мы оба — члены Десяти главных кланов, я не хочу, чтобы клан Саэгуса доставлял проблемы клану Дзюмондзи.

Мари не слышала оправдание Маюми. Звук-то она услышала, но разум его проигнорировал.

— Маюми, я в это не верю, но...

— Н-но что?

На лице Мари не было озорной улыбки, с которой дразнят хорошую подругу, оно было серьезным, показывая искреннюю заботу о Маюми.

— Ты, случайно, не влюбилась в него?

Маюми потребовалось некоторое время, чтобы понять слова Мари.

— В него... Тацую-куна?!

— Дура, слишком громко!

Поскольку Маюми возвела звуконепроницаемый барьер, никто их не услышал, но взгляд Мари был столь угрожающим, что она об этом забыла.

— Невозможно! Верно, невозможно! Серьезно, я, вл-вл-вл...

Мари сосредоточила холодный взгляд на бормочущей подруге.

— Маюми, если бы ты себя сейчас увидела, правда смогла бы заявить, что это невозможно?

— Это... — Маюми затихла из-за неуверенности в себе. Однако на этом не остановилась. Она с решимостью посмотрела вверх и выпятила грудь. — Нет, это точно невозможно. Что невозможно, то невозможно.

— Ты до ужаса уверена в этом, но почему-то твоему заявлению не хватает силы убеждения...

— Тацуя-кун — надёжный мальчик. Как младший брат. Точно, младший брат. Младший брат!

— Но вы ведь не связаны по крови, разве не так?

— Верно, у старшей сестры есть право, чтобы ей помог младший брат! Точно, я попрошу Тацую помочь мне докопаться до правды. Сперва нужно проверить расписание поездов, едущих в Токио.

— Нет, ты должна... — Мари с истощённым видом опустилась на стол, столкнувшись со странно запутавшейся Маюми.

◊ ◊ ◊

14 октября, воскресенье. Тацуя посетил йокогамский филиал Магической ассоциации. У стойки приёмной он назвал своё имя и сообщил, что ему назначена встреча.

В комнате для переговоров его уже ждали.

— Хаяма-сан, прошло много времени с тех пор, как мы говорили. Я ведь не заставил вас ждать?

— Нет, вы как раз вовремя, Тацуя-доно. Поскольку это я вас вызвал, вполне понятно, что я приехал первым. Пожалуйста, не утруждайте себя.

Тацуя поклонился и стал напротив Хаямы.

Будто договорившись заранее, они сели одновременно. Небольшая твёрдость дивана поддерживала чувство напряжённости, витавшее в воздухе.

— Ваше дело имеет отношение к моей текущей работе? — Тацуя начал разговор.

— Да. Вы не поранились во время нападения, произошедшего несколько дней назад в Наре?

— Нет. Миюки и остальные не получили ни малейших повреждений. Благодарю за заботу.

— Хорошо. Ну, противники такого уровня не имеют и шанса против Тацуи. Кстати, вы узнали, кто это был?

— Я не знаю, насколько надёжна информация. Поскольку у меня нет доступа в информационную дивизию военных, я не могу расследовать подробности.

— Хо, информационная дивизия.

Они обменивались ударами, наполненными правдой и ложью. Тацуя не говорил ему всё, что знал, и Хаяма, наверное, тоже многое скрывал. Нет, скорее даже, Хаяма вообще ничего не говорил.

— Простите, но поэтому я ещё не так много добился и не в состоянии дать вам отчёт.

— Нет, нет. И госпожа, и я считаем, что обеспечение сотрудничества с кланом Кудо — само по себе большое достижение.

Тацуя смотрел Хаяме в лицо настолько долго, насколько позволяло приличие. Слова о том, что Мая впечатлена, — правда или пустая болтовня? К сожалению, глаза у Тацуи не были достаточно сильными, чтобы это определить.

— Значит, мне можно считать, что мой прогресс удовлетворителен?

— Он достаточен.

Пока что он обеспечил себе свободу передвижения. Для Тацуи это было хорошо.

— Куробы разузнали что-нибудь новое?

— Нет.

Самый краткий ответ был, скорее всего, для того, чтобы Тацуя не мог сделать никаких предположений. Такие недоверчивые мысли мелькнули у Тацуи в голове.

— Что ж, Тацуя-доно. Мне уже пора уходить, я передам госпоже ваши слова и спрошу её почтенного мнения.

— Хорошо.

Наверное, этого следовало ожидать. Невозможно, чтобы всё закончилось лишь вопросами о прогрессе расследования.

— Мне следует передать госпоже, что Тацуя-доно не запрашивает подкрепления?

— Подкрепление, хмм...

Тацуя не ожидал таких слов, потому не мог ответить сразу. Тацуя даже рассчитывать не мог, что Мая может послать подкрепление.

Однако он подумал, что это хорошая возможность. На самом деле он хотел, чтобы кто-то из подчинённых Мицугу был отправлен втайне от Майи или Хаямы, но воспользоваться подкреплением от Майи, вероятно, наилучший способ избежать будущих неприятностей.

— Хаяма-сан. Когда Фумия и его сестра оставили уведомление об этой работе, они намеренно не ушли от хвоста?

Хаяма с серьёзным лицом склонил голову.

— Правда? У меня не было такого указания, но...

Не было похоже, что это озадачило Хаяму. Тем не менее такое указание явно было, учитывая, что потом произошло.

— Ах, если подумать, с Фумией-доно о чём-то говорил Ханабиси-кун.

— Ханабиси-сан, хм.

Второй дворецкий в семье Йоцуба. Волшебник, которого Йоцуба наняла извне, магическая сила у него была обычной, но он был бывшим военным с обширным боевым опытом. Он отвечал за тонкое планирование и предоставление оборудования для незаконных операций, связанных с магией. Другими словами, он был дворецкий, служивший управляющим Йоцубы.

— Не думаю, что Ханабиси-сан мог самостоятельно отдать такой приказ.

— Сожалею, но даже я не знаю больше подробностей.

Это была ложь. Просто невозможно, чтобы доверенное лицо Майи не знало о таком важном вопросе, как утечка информации об Тацуе и Миюки. Тацуя ещё куда ни шло, но Миюки ведь кандидат на следующую главу клана.

Однако он заявил, что не знает, не оставив Тацуе возможности давить на него дальше. Тацуя изменил план атаки.

— Ясно. Тем не менее я полагаю, что за Фумией следили. Рукотворные духи обследовали наш дом, и на нас напали перед станцией.

— Нечто такое... Это непростительно, Тацуя-доно. Я попрошу Ханабиси-куна дать объяснения.

— Это не имеет значения, что сделано, то сделано, однако...

— Однако?

— Традиционалисты слоняются возле моих и Миюки одноклассников.

— Хмм... Это может побеспокоить Тацую-доно и Миюки-сама.

— Да. Пока я справляюсь с этим благодаря доброй воле семьи Китаяма и храма Кютёдзи, но вы можете предложить Оба-уэ, чтобы она предоставила помощь?

— Понятно, избавиться от беспокойства — стандартная тактика. Мая-сама тоже желала бы, чтобы вы освободились от помех.

— Пожалуйста. Я не хочу занимать у мастера ещё больше времени.

Была ясно видна невысказанная угроза о том, что чем больше Якумо влезет в это дело, тем больше проблем будет, Хаяма должен был это понимать. Тацуя считал, что и Йоцуба, и Якумо должны осознавать, что это ради блага их же обоих, но он не заявил это открыто.

— Кстати, Тацуя-доно, о храме Кютёдзи. — Хаяма резко сменил тему разговора, возможно это был его способ заявить о том, что он не желает больше говорить об этом деле. — В последнее время вы ведь в храме заняты разработкой новой магии?

— Вы хорошо осведомлены.

Удивление, которое появилось у Тацуи на лице, не было наигранным. Как, чёрт возьми, они об этом узнали? Тацуя понятия не имел.

— Простая дедукция. У нас есть информация о том, что находится в подвале храма.

— Ясно, так вот что значит вопрос с подвохом.

Тацуя показал на лице удивление, но оно было наигранным. Теперь он мог успокоиться, ведь информация не просочилась наружу, да и сейчас было хорошее время раскрыть разработку новой магии. Можно сказать, появилась прекрасная возможность «отбить высоко мяч, чтобы успеть пробежать все базы».

— Как вы и сказали, я позаимствовал подвал храма Кютёдзи, чтобы создать новую атакующую магию.

— Не возражаете, если я спрошу, какую магию?

— Конечно нет. У меня нет секретов от Оба-уэ. — У Тацуи на лице была сама невинность. — Я сейчас в середине разработки заклинания физической атаки на близкой дистанции. Полагаю, вы читали рапорты о Брионаке, который использовала Энджи Сириус из Звезд?

— Значит, вы пытаетесь скопировать Брионак?

— Есть небольшие различия в теории, но основная концепция именно такая. По правде, в апреле в Первой школе у меня был матч с противником, на котором Туманное рассеивание не будет работать.

— Нулевой диапазон семьи Томицука?

— Так вы об этом знаете? Поскольку я Страж Миюки, мне срочно нужна магия против противников, на которых «разложение» не работает.

Наверное, Хаяма был с этим согласен, он склонил голову в знак согласия.

— Вы отлично стараетесь.

— Усовершенствовав эту магию, я, вероятно, смогу пробить не только псионовую броню «нулевого диапазона», но и «Фалангу» клана Дзюмондзи. Думаю, я смогу закончить к новому году.

На мгновение Хаяма с серьёзным взглядом погрузился в тишину. Однако он так быстро восстановил «улыбку дворецкого», что могло показаться, что это была просто иллюзия.

— Вы уже выбрали название для магии?

— Пока только временное...

— Можете сказать?

— Когда разработка будет завершена, я намерен назвать её «Барионовое Копьё».

— Как интересно... я буду с нетерпением ждать нового года, чтобы посмотреть на неё вместе с Миюки-сама.

Договорив, Хаяма поднялся.

Тацуя также почувствовал, что время как раз подходящее.

— Что ж, пожалуйста, позаботьтесь об охране моих школьных друзей.

— Хорошо и пожалуйста, исполняйте свои обязанности с усердием, Тацуя-доно.

Тацуя поклонился и вышел из комнаты для переговоров.

Они не пожали друг другу руки.

◊ ◊ ◊

Понедельник, 15 октября.

Первая школа была погружена в суматоху подготовки к Конкурсу диссертаций. Но возник другой переполох.

Интерес учеников захватила новость о том, что бывший Президент школьного совета и старшая дочь клана Саэгуса Десяти главных кланов, Саэгуса Маюми, попросила о встрече с Шибой Тацуей.

Среди учеников, которые безответственно обменивались слухами, было много тех, кто не мог принять новости со спокойным сердцем.

Например, бывший Председатель Хаттори Гиобу.

Или секретарь школьного совета Мицуи Хонока.

И Миюки, Президент школьного совета и сестра Тацуи. Она ощутила неописуемое беспокойство, когда смотрела, как пара исчезает в приёмной.

Как всегда от всего сердца выражаю признательность тем, кто купил книгу. Если купили её впервые, хочу воспользоваться случаем и поблагодарить вас, если не впервые, то спасибо, что продолжаете читать серию.

Как вам том после долгого перерыва? Я чувствую себя немного освежающе. Думаю, длина книги как раз подходящая. Я претворил в жизнь ту историю, которую хотел, и построил правильное настроение. Я доволен, поскольку, что называется, «углубился» в историю.

Вопреки первоначальному графику, арка «Волнения в древней столице» теперь разделена на две части, том 14 и 15, и задумана как подлинное вступление в игру Кудо Минору, очень важного персонажа серии. Пожалуйста, дождитесь 15 тома, развязки битвы с другим важным участником истории.

Кроме того, хотя вначале так не задумывалось, 14 том превратился в историю «Нары», тогда как 15 будет историей «Киото». Кстати, я попытался сцены в Наре описать настолько хорошо, насколько возможно, правда, думаю, мне будет сложнее изобразить местность Киото, но я постараюсь.

Побочную историю второго года Турнира девяти школ, о которой я упоминал в послесловии к 13 тому, я собираюсь начать писать в конце года. Заранее прошу прощения, если не опубликую её в ближайшее время, или вы почувствуете, что это становится препятствием в развитии сюжета. Но я постараюсь, чтобы этого не произошло.

Обязательно почитайте книги и посмотрите аниме. Книги уже в магазинах, а аниме вышло на Blue-ray дисках. Однако в книгах есть части, которые не вошли в аниме. Думаю, наслаждаться ими вместе веселее.

Что ж, надеюсь, мы встретимся снова в следующем томе, второй части «Волнений в древней столице».

Пожалуйста, продолжайте и дальше следить за этой серией.

(Сато Цутому)

15 октября 2096 года, за две недели до Конкурса диссертаций, после занятий Первая старшая школа была заполнена суматохой подготовки. Но, несмотря на это, текущее волнение было из-за кое-чего совсем другого. Все говорили об одной внезапной посетительнице. Ученики второго и третьего годов её знали, но даже новички едва ли могли пропустить появление популярной бывшей ученицы школы.

Посетительница, Саэгуса Маюми, шла в комнату для гостей. Школа, похоже, решила обращаться с ней как с членом Десяти главных кланов, дочкой семьи Саэгуса, а не как с бывшим Президентом школьного совета. И это было из-за характера её запроса, ведь она просила увидеться с Тацуей наедине.

— Извини, Тацуя-кун. Я подумала, что будет лучше прийти в Первую школу, чтобы поговорить с тобой... — Маюми выразила свои мысли и поклонилась, наверное, из-за того, что заметила беспорядок, который вызвала. И, скорее всего, не из-за того, что что-то услышала. Поскольку зрительные навыки восприятия у неё были лучше, нежели слуховые. Но едва ли она не понимала, что сейчас они двое стали предметом любопытства и догадок.

— Ничего, не волнуйся.

Из-за должности и способностей Тацуи сплетничали также и о нём. Но своим ответом он не намеревался успокоить Маюми. Рано или поздно слухи всё равно забудутся. И это лучше, чем если бы она пришла к нему домой. Там была гора вещей, которые он не хотел показывать члену Десяти главных кланов. Он, конечно, отвечал непринуждённо, но он не мог игнорировать риск того, что Маюми могла бы что-то увидеть в его доме.

Тацуе было удобнее, что Маюми решила посетить школу. Она могла бы с легкостью заполучить его адрес, но откровенно выбрала способ, который приведет к сплетням о ней. Хотя его едва ли заботили такие необоснованные слухи. И тем не менее она решила прийти в школу. Должно быть, она решила действовать так, как удобнее Тацуе. К такому выводу он пришёл.

— Как поживаешь?

Маюми, видимо, была сильно напряжена, что не подходило её характеру. Но, подумал Тацуя, несмотря на это она не забыла начать со слов вежливости. Трудно сказать, была ли необходимость в этом излишестве. Такими темпами они могли потратить время зря. Подумав об этом, Тацуя решил взять инициативу на себя:

— В этом году я не буду так занят, поскольку в день Конкурса отвечаю лишь за безопасность.

— Н-неужели? Я удивлена, что ты не присоединился к команде Конкурса.

— Вот почему, в зависимости от твоей просьбы, я, возможно, смогу помочь.

Тацуя не думал, что Маюми пришла просто увидеться с ним. У них были не настолько близкие отношения, чтобы его убедили слова «я пришла встретиться с тобой, потому что хотела тебя увидеть». Правда, обычных отношений сэмпай-кохай у них тоже не было, но раз она пришла с ним встретиться, значит, хочет что-то попросить.

— Да, ты прав. Ничего не поделаешь, даже если это окажется напрасной тратой времени. — В глазах Маюми всё ещё было колебание. Но, как и подразумевали слова Тацуи, такими темпами они лишь потратят время зря. Ни он, ни она не имели неограниченного свободного времени. Поскольку Маюми зачем-то пришла к Тацуе, она не могла удручённо покинуть Первую школу, так ничего и не сказав. — Тацуя-кун, ты помнишь Накуру-сана?

— Да, мои соболезнования.

— Пожалуйста, не волнуйся об этом. Тацуя-кун, ты знаешь, что с ним случилось?

— Я читал местные новости.

— Ты собирал информацию ради подготовки безопасности Конкурса?

— Что-то в этом роде.

— Что ж... — Маюми на долю секунды остановилась. Не для того, чтобы избежать главного вопроса, а чтобы стряхнуть последние колебания. — Ты знаешь причину смерти?

— Лишь то, что его убили.

— Думаю, это вся опубликованная информация, — Маюми горько улыбнулась, неожиданно показывая свои чувства. — Ты прав, Накуру-сана убили, и я не знаю, кто преступник.

Тацуя показал небольшое замешательство:

— И ты искала меня?

— Мой отец... — Маюми на мгновение остановилась, но потом решилась. — Мой отец знает, кто убил Накуру-сана.

Тацуя не скрывал изумления:

— Твой отец в этом признался?

— Нет. Но я уверена, он знает, по меньшей мере догадывается. Отец приказал Накуре-сану пойти на секретную миссию в Киото.

— Секретная миссия в Киото, хм...

Хорошо известное выражение «работа под прикрытием» для Тацуи означало нелегальную работу.

— Это я тоже не слышала от отца прямо. Он лишь сказал «определенная работа» и что «мне не нужно этого знать».

— Ясно.

Это всё равно что сказать «пусть он делает грязную работу». Тацуя подумал, что Саэгуса Коити, наверное, не был намерен это скрывать.

— Так, сэмпай, что ты хочешь сделать?

Маюми надеялась, что такой вопрос никогда не возникнет. Однако Тацуя сразу же его задал и посмотрел ей в глаза, заставив несколько раз моргнуть. Тем не менее Маюми не хотела молча опускать взгляд. Вдохновившись чувством долга и правоты, она заговорила с Тацуей, глядя ему в лицо:

— Я хочу знать правду.

— Ты хочешь узнать, кто преступник?

— Да. — Маюми ответила с небольшой задержкой. Но это не значило, что она колебалась, она просто пыталась успокоить сердце, прежде чем оно забилось бы ещё сильнее. — Скажу прямо. Я никогда не была близка с Накурой-саном.

Тацуя удивился, услышав признание Маюми. Однако быстро подавил посыл что-то сказать и призвал её продолжить.

— Мои отношения с ним были чисто деловыми. Я никогда не думала о нём больше, чем о телохранителе.

— Но ты всё равно хочешь найти преступника? Даже если риск едва ли мал, — Тацуя попытался её немного спровоцировать.

В ответ получил пронизывающий взгляд.

— Не пойми неправильно. Я делаю это не из-за симпатии.

— Тогда почему?

— Мой телохранитель был убит на одной из миссий клана Саэгуса. Хотя я знаю, что ему не приказывали умереть, это была работа с высоким риском смерти, поэтому результат тот же. Я не хочу отворачиваться от правды. Как член клана Саэгуса, я по меньшей мере хочу знать правду.

— Как похвально, — вздохнул Тацуя.

Маюми подняла брови.

— Но.

Хоть она повысила голос, Тацуя всё равно холодно продолжил:

— В конце концов, это лишь ради самоудовлетворения, сэмпай, ты тоже должна это понимать.

— Хмпх, да. Но ведь нет ничего плохого в самоудовлетворении, разве не так?

В голосе не было отчаяния, он был наполнен сильной волей, даже Тацуя не cмог сразу придумать, как ответить.

— В моём текущем состоянии я ничего не могу сделать. Я недовольна собой. Я не могу с гордостью считать себя старшей дочерью семьи Саэгуса.

— Старшей дочерью Саэгуса...

— Да. К лучшему, или к худшему, но это моя позиция. Я не хочу убегать от ответственности. Вот почему я хочу избавиться от сомнений в сердце. Интересно, это так странно?

— Нет, не думаю.

Когда Тацуя услышал слова Маюми, то почувствовал зависть и в то же время некоторое отвращение.

Миюки ещё не представили как прямую наследницу Йоцубы. Вместо этого она была вынуждена скрывать свою личность. Но Тацуя никогда не думал, что быть Йоцубой хорошо или этим следует гордиться, тем не менее грустно, когда не можешь сказать, кто ты на самом деле. Всё это были мысли Тацуи, а не чувства. Его сестра была вынуждена скрывать гордость своего рождения. Из-за этого Тацуя и завидовал Маюми.

— Ясно, тогда причём тут я? Даже если ты попросишь найти преступника, у меня нет навыков детектива, и я даже никогда раньше не помогал в расследованиях. К сожалению, не думаю, что смогу тебе пригодиться.

Однако Тацуя всё же искренне желал ей помочь. Но это была невыполнимая задача даже для него. У него не было никаких возможностей выяснить местонахождение неизвестного убийцы. Даже мысль об этом утомляла его.

— Подожди! — Несмотря на откровенный отказ Тацуи, Маюми остановила его, когда он собирался встать. — Есть высокая вероятность, что преступник был вовлечён в йокогамский инцидент!

Это заставило Тацую сесть обратно на диван.

— Тот же, что и в йокогамском инциденте, говоришь?

Удивление не должно было проявиться на лице Тацуи. Но почему же Маюми явно торжествовала?

— Кажется, в последнее время Накура-сан что-то искал в китайском квартале относительно того, кто стоял за йокогамским инцидентом.

Она, наверное, подумала, что может привлечь внимание Тацуи. Впрочем, она ошиблась, поскольку у Тацуи не было никакого интереса к теме.

— Ты хорошо осведомлена.

— Накура-сан никогда не покидал мою сторону при исполнении обязанностей телохранителя. В последнее время он приносил много сувениров из китайского квартала. Они были мне уже не по возрасту, может, он считал меня ребенком... или хотел дать подсказки о своей миссии. Это заставило меня задуматься.

— Ясно.

Возможно, Маюми не осознала, но её реплика была провокационной. Нанимателем Накуры был Саэгуса Коити, и его отношения с Маюми были строго деловыми, так что, по сути, он был посторонним. Оставлять грязную работу телохранителю старшей дочери, настолько доверенному подчинённому, что он даже оставляет подсказки третьему лицу о своей вынужденной работе... Казалось, будто у Саэгусы Коити нет полной власти над подчинённым. Или, если говорить прямо, у клана Саэгуса нет людей, которым они могут довериться полностью.

«В будущем в этом может быть больше смысла».

Тацуя прекратил думать о внутренних делах дома Саэгуса.

— Может быть, как ты и сказала, работа Накуры-сана была связана с китайским кварталом Йокогамы. Но делать вывод из такого слабого доказательства... Думаю, есть вероятность, что это дело никак не относилось к йокогамскому инциденту.

Тацуя посчитал, что может воспользоваться помощью Маюми. Хотя её физическая выносливость была не такой уж и большой, свои боевые навыки она доказала на поле боя в Йокогаме. Более того, она, как студентка колледжа, обладала большей свободой передвижения по сравнению с Миюки и Минами, которые всё ещё ходили в старшую школу.

Просто он хотел охладить пыл Маюми. Возможно, на неё слишком сильно повлияли чувства, чтобы она думала о возможности своей ошибки. Если она всё равно будет настаивать на сотрудничестве с Тацуей, основываясь на таких выводах, он просто согласится с её предположениями.

— Ну, может, это и так... — Вероятно, она задумалась над тем, на что указал Тацуя. Маюми робко на него взглянула. — Тогда... Тацуя-кун, я неверно решила, что преступник связан с йокогамским инцидентом?! — Но это продлилось лишь несколько секунд, затем она посмотрела на него сильным взглядом, говорившим «и что с того?».

— Я имел в виду не это. — Тацуя успокоил её фальшивой улыбкой. — Просто я боюсь, что ты слишком предубеждённо к этому относишься, веря, что это правда. Твои мысли затуманены сильными эмоциями.

Маюми надула щёки... Несмотря на то, что она стала студенткой, в этом выражении лица по-прежнему был собственный вес.

— Предубеждение — одно дело, но чувство — совсем другое... — прошептала она, но Тацуя её услышал. Впрочем, он решил считать, что Маюми сказала это себе, и потому не обратил на её слова дополнительного внимания. — ...Я это знаю. — Но она сильным взглядом привлекла его внимание к сказанному.

— Ты понимаешь опасность? — Тацуя ожидал возможности сказать это.

— Да. Но всё равно я хочу что-то сделать. — Её неуверенность полностью исчезла. — Вот почему, Тацуя, пожалуйста, одолжи мне свою силу.

Однако, похоже, это не повлияло на Тацую. Просто ему было удобнее принять настоятельную просьбу Маюми.

— Я понял.

Маюми с облегчением улыбнулась. Тацуя чувствовал то же самое, но не позволил эмоциям отразиться на лице.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Тацуя-кун, ты едешь в Киото на предварительный осмотр местности?

— Да, на этих выходных.

— Не мог бы ты сопровождать меня в тот день? Давай пойдём на то место, где был убит Накура-сан, — задала вопрос Маюми в качестве заключительной части беседы.

— Этого будет достаточно? — В зависимости от обстоятельств Тацуя мог выделить немного времени, чтобы её сопровождать. Однако этим вопросом он хотел узнать все её намерения.

— Знаешь, даже я понимаю...

Хотя Тацую не заботили другие, пока это не мешало ему, он не зашел бы настолько далеко, чтобы игнорировать чувства других. Не очень приятно видеть, как близкий друг опечалится от его слов.

— ...Что, как дочь семьи Саэгуса, я ещё не могу себя поддерживать. Независимо от моего таланта волшебника, у меня нет возможности приказывать людям. И я не могу попросить тебя делать работу полиции по поиску преступника.

Верно, она, как и говорила, была бессильна, поэтому Тацуя не сказал ни единого слова утешения. Он сумел ответить “Безголовому дракону” благодаря помощи Отдельного магического батальона, и сумел помешать плану кукол-паразитов благодаря помощи Коконоэ Якумо, а также мобильному костюму, предоставленному Отдельным магическим батальоном. Это показывало, что Тацуя ни в коем случае не обладал силой, чтобы справиться со всем самому. Он никогда об этом не забывал и понимал, что у одного человека сил немного.

— Как ты вначале и сказал, Тацуя-кун. В конце концов, это ради моего удовлетворения. Наверное, глупо подвергать себя опасности ради чего-то такого. Тем не менее...

— Я понял. — Тацуя повторил те же слова, перебивая Маюми. — Тогда в воскресенье 21 числа. Выбери точное место и время в своем графике.

— Спасибо, Тацуя-кун... — Маюми низко склонила голову, продолжая сидеть на диване. — Тогда я завтра по почте перешлю подробности относительно времени и места встречи.

— Могу я спросить ещё кое-что? — заговорил Тацуя, когда Маюми уже собиралась уходить. — Тело Накуры-сана кремировали?

— Ух, да.

— У тебя осталось что-то, что он носил, когда его не стало? Например, одежда.

— Её запросила полиция, поскольку она нужна была в качестве доказательств. Кроме того, у Накуры-сана не было родственников, так что я подумала, что если я передам его вещи, это может помочь при поимке преступника.

— Есть возможность на некоторое время получить доступ к этим материалам?

— Могу лишь спросить детектива, который дал мне свои контактные данные.

В ответ Тацуя чуть склонил голову. Поскольку она выглядела так, словно хочет что-то сказать, Тацуя глазами призвал её говорить.

— Извини. Я не думала, что стану такой чувствительной.

— По возможности я буду сотрудничать, — сказав это, Тацуя поднялся, чтобы не дать Маюми снова его поблагодарить.

За этот короткий разговор он понял, что Накуру, возможно, убил Чжоу. Было не так уж и абсурдно предположить, что Саэгуса Коити приказал Накуре Сабуро провести расследование относительно Чжоу. И ещё была вероятность, что глава семьи Саэгуса планировал сговор с Чжоу. А раз смерть Накуры могла быть связана с Чжоу Гунцзинем, здесь могла появиться зацепка, ведущая к его местоположению. Следовательно, Тацуе была не нужна благодарность Маюми.

Проводив Маюми к школьным воротам, Тацуя пошёл в комнату школьного совета. Почему-то там находился текущий Глава дисциплинарного комитета с членами школьного совета и даже предыдущий Председатель клубов.

— Онии-сама, спасибо за усердие.

— Ах, извини, что задержался.

Миюки поднялась, улыбнулась и сделала жест рукой, приглашая его сесть. Он ощутил на себе пронизывающие взгляды, но решил не обращать на них внимания.

— Шиба-сэмпай. — Первой заговорила Изуми, которая, когда Тацуя вошёл в комнату школьного совета, изо всех сил старалась смотреть в терминал.

— Тебе что-нибудь непонятно, и ты хочешь об этом спросить?

На первый взгляд, вопрос Тацуи был очень целесообразным и ничего не значащим. На самом же деле он ожидал такого диалога, она наверняка хотела узнать, что случилось на встрече с Маюми.

— Это не так!

Как он и предполагал.

— Онээ-сама, нет, моя сестра ушла?

— Да. Ты хотела с ней о чём-то поговорить?

— Нет, дело не в этом. Но, это, мне просто интересно, какое дело заставило сестру занять твоё драгоценное время.

Смысл её слов был ясен, как день. Изуми хотела знать, что за разговор произошёл между её сестрой и Тацуей.

— Здесь не о чем беспокоиться. — Однако Тацуя сыграл с собеседницей, избегая ожидаемого фокуса разговора.

— Я не волнуюсь о сэмпае! — Как результат — Изуми отчаянно возразила. Затем, как всегда, покраснела, увидев улыбки старшеклассников.

Взволнованной и покрасневшей Изуми решила помочь выйти из неловкого положения Миюки. Она, без сомнений, пошла на это, поглядывая на брата. Её интересовала закрытая встреча Тацуи и Маюми. Нет, лучше сказать, она больше всех хотела это знать.

— Так, Онии-сама, о чём ты говорил с Саэгусой-сэмпай? Надеюсь, ты не против с нами этим поделиться?

Как только она спросила, несколько людей приготовились услышать ответ. Тацуя осмотрелся, никто не отводил взгляда, ожидая ответа.

— Похоже, у сэмпай есть дело, которое нужно разрешить в Киото.

Изуми вздрогнула. Она опустила голову, поэтому выражения лица не было видно, но Тацуя с легкостью догадался, что она думает о Накуре. Однако он решил, что сейчас утешать Изуми будет нецелесообразно. Потому сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— Она сказала, что хотела бы сопровождать нас на предварительном осмотре. Я ей отказал, когда она не захотела объяснять причину, но у неё было довольно серьезное лицо.

Хаттори чуть вздохнул. Должно быть, его заботило то же самое. Однако он не дал Тацуе сорваться с крючка, жёстким тоном он заговорил:

— Шиба, почему ты ей отказал, хотя не имеешь никаких срочных дел? Предварительный осмотр предназначен лишь для того, чтобы осмотреться на месте и увидеть состояние города, так ведь? У тебя должно найтись время для неё без ущерба твоей деятельности.

Тацуя предполагал, что такой вопрос возникнет. Честно говоря, он думал, что хорошему молодому человеку было бы тяжело её сопровождать. Не то чтобы он её высмеивал, скорее даже это было в её пользу. Он сознательно сжал губы, чтобы не сказать это.

Однако затем его осудила ещё одна особа:

— Тацуя-сан, я тоже так считаю.

Ответ Хаттори входил в план Тацуи, но он не ожидал, что с Хаттори согласится Хонока.

— Хотя в университете магии у неё есть Итихара-сэмпай и Дзюмондзи-сэмпай, она намеренно решила прийти в Первую школу. Разве это не показывает, как она на тебя полагается?

Тацуя не знал, почему Хонока это говорила, потому не смог ответить сразу же. Для неё нет выгоды, если Тацуя и Маюми встретятся в Киото. Даже если Миюки ревновала к другим, Маюми всё же могла попытаться воспользоваться шансом, так как Миюки его родная сестра.

Она должна была увидеть, что Минами, как обычно, сделала шаг назад от Тацуи.

Вполне возможно, хоть это, может быть, и грубо по отношению к ней, Хонока просто симпатизировала Маюми.

— Тацуя, может, уделишь ей немного времени?

— Верно.

Даже Микихико это предложил. Тацуя больше не мог действовать так, словно не делает ничего плохого. Даже Микихико не знал, что истинная цель поездки — поимка Чжоу Гунцзиня, Тацуя лишь сказал ему, что в Киото есть определённая группа традиционалистов, которая что-то замышляет. Он всё ещё вёл себя так, словно упрямо отказывался от сотрудничества с Маюми и делал вид, будто вынужден это делать, несмотря на то что было на самом деле.

Кроме того, такое развитие событий было удобно для Тацуи. Только что они дали ему вескую причину провести время с Маюми, так что не было нужды маскировать их встречу под случайность.

На самом деле Тацуя не думал, что она окажется очень полезной. Однако ещё один человек всё же лучше, чем ничего. Тацуя считал, что полученный им запрос предполагал необходимость не только найти Чжоу Гунцзиня, но и позаботиться о нём. Однако в запросе Майи было «сотрудничество для захвата», если сначала его не найти, схватить его будет невозможно. Потому чем больше людей он задействует для поисков, тем лучше.

— Мне следует сначала извиниться, хотя будет немного странно связываться с сэмпай. Изуми, не против, если я ей позвоню?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — раздраженно спросила Изуми. Она испугалась, что Тацуя мог посчитать, будто у неё комплекс сестры.

— Изуми, ты ведь её сестра, в конце концов.

Однако даже для Тацуи было невозможно действовать так холодно по отношению к ученице младше его.

— Тебе не нужно моё разрешение. Можешь делать, что хочешь, — ответила Изуми с милым лицом, несмотря на немилое замечание Тацуи.

◊ ◊ ◊

У границы бывших префектур Нагано и Яманаси, в узкой долине, окружённой горами, стояла безымянная деревня. Эта деревня, которая никогда не появлялась на картах, была домом печально известной семьи Йоцуба. В центре расположился большой одноэтажный особняк Йоцубы. В главной комнате дома Йоцуба Мая, глава клана, слушала отчёт дворецкого Хаямы.

— ...Похоже, все факты указывают на Нару.

— Разведывательное бюро JSDF... — на блестящих губах Майи появилась усмешка. И не слишком вульгарная, скорее её выражение лица было довольно благородным.

— Я также провёл расследование о вмешавшемся департаменте. На случай, если они станут помехой.

— Мне всё равно. У JSDF свои проблемы, разве не так? Дело почти улажено, так что я закрою на это глаза.

Старый дворецкий низко, немного преувеличенно поклонился. В глазах Майи JSDF были неудачниками, Хаяма в этом не сомневался.

— Так что там с Тацуей-саном? — Мая сразу же потеряла интерес к военным. Поскольку изначально они говорили о Тацуе, было вполне естественно вернуться к главной теме разговора. — Полагаю, он сейчас работает очень усердно?

— Да. В частности, из-за разработки новой магии, не могу придумать лучшего объяснения.

— Новой магии... Это будет физическая атака на ближней дистанции, или что-то иное?

— Если вы не возражаете, могу сообщить о моей гипотезе.

— Что ж, можешь говорить, Хаяма-сан.

Мая не скрывала своего любопытства.

Она нередко оставляла переговоры подчиненным, но в этом клане всегда так было. Однако каждый день она не проводила время без дела. И, конечно же, она не играла. Для неё, как одной из Йоцубы, наиболее важной задачей было улучшение магии. Потому она проводила много времени в исследованиях магии.

Слухи о том, что Тацуя разрабатывает новую магию, будоражили её любопытство.

— Возможно, он создал новую магию на основе «Брионака» Энджи Сириус. И, судя по названию, которое он ей дал, «Барионовое копьё», похоже, это будет магия, которая излучает элементарные частицы, разлагая субстанцию до протонно-нейтронного уровня.

— Интересно, может это заряжаемая частицами пушка?

— Тогда это не новая магия, а воспроизведение «Брионака», Тацуя-доно должен об этом знать. Хотя, с высокой вероятностью, это оружие на основе нейтронов.

— Нейтронная пушка. Магия нейтронного барьера уже, можно сказать, доведена до совершенства, Тацуя-сан наверняка принял это во внимание. — Мая, с наслаждением проводившая время, делая такие предположения, вдруг показала обеспокоенное лицо: — «Барионовое копье». Не «ускоритель», «пушка» или «оружие». Интересно, почему «копье»?

Хаяме тоже эта часть была интересна, но, похоже, он определился с ответом еще до того, как прозвучал вопрос.

— Я не настолько много знаю. Но он сказал, что покажет новую магию на новогоднем собрании.

Понимая, что говорить больше не о чем, Мая мудро предпочла понаблюдать, нежели строить предположения. Однако плохое впечатление ещё осталось и заставило её задать злобный вопрос:

— Почему я не спросила о деталях? Не знаю, правда ли этот ребенок послушен, но, думаю, если его испытать, можно получить хороший материал.

— При всём своём уважении, для завершения вашего задания не нужно так сильно испытывать его преданность.

Однако это оказало эффект бумеранга на Маю. Она едва видимо пожала плечами.

— Я никогда об этом много не думала. — Видя пристальный взгляд Хаямы, Мая почувствовала, что необходим уважительный предлог. — Это не потому, что он мой племянник. Йоцубе было бы невыгодно, если бы я отвергла этого ребёнка.

— Думаю, нет ничего плохого, если причина ваших действий в том, что он ваш племянник.

— Хаяма-сан.

— Извините за грубость.

Когда Мая потребовала его признать свою ошибку, Хаяма благоговейно поклонился. Однако не для извинения. В этом случае он сказал бы что-то вроде «пожалуйста, простите мою наглость» или «я сказал слишком много».

Поскольку Хаяма не забрал назад своё заявление, Мая слегка покраснела.

— Хаяма-сан.

Хаяма покинул комнату Майи и как раз собирался пойти к себе, как посреди сада услышал сзади голос. Он не ощутил никакого присутствия, не было никакого дисбаланса. В деревне не было необычным уметь скрывать присутствие — смешивая его с ветром или даже с темнотой. Кроме того, этот голос был знаком Хаяме.

— Куроба-сама. Прошу прощения, что вас не заметил.

По меньшей мере он считал, что обязан сказать хотя бы это в качестве сарказма.

Побеждённому Куробе Мицугу это не понравилось, но, конечно, его не разозлил такой сарказм.

— Нет, я тоже был груб, не раскрыв своё присутствие.

Хаяму не заботило, правду говорил Мицугу или нет. Вполне возможно, он говорил правду, так как находиться в тени его обязывала профессия. Другими словами, Хаяма посчитал, что, возможно, он привык скрываться из-за повседневной работы.

— Пожалуйста, не волнуйтесь из-за таких пустяков.

Однако это было хорошо вне зависимости от обстоятельства. Если Куроба Мицугу серьёзно скрывал своё присутствие, даже Хаяма не разглядел бы его своими глазами. И его также не спровоцировало то, что у Мицугу были отличные способности, и он хорошо выполнял свою работу. Более того, семья Куроба была одной из сильнейших ветвей Йоцубы. Пока они преданы главе, Хаяма будет им служить. Если бы он не мог вытерпеть капризы мастера, то не подходил бы на роль дворецкого.

— Так, Куроба-сама, чем я обязан вашему вниманию?

— Ну, я кое о чём думал, и... я хочу поговорить с вами.

Хаяма поднял бровь. Он продемонстрировал некоторое смущение, но это было намеренно.

— Вы хотите поговорить... об этом? — Хаяма вежливо улыбнулся.

Мицугу вскинул руки в жесте отрицания:

— Нет, нет, пожалуйста, примите мои слова за чистую монету. Я хочу кое в чём проконсультироваться.

— Ох, простите мою грубость, — Хаяма поклонился во тьме. Будто у него были сомнения. — Тогда сюда, пожалуйста.

Хаяма повёл Мицугу в главный дом, из которого только что вышел. Поскольку он был дворецким семьи Йоцуба, ему позволяли совершенно свободно использовать приёмную главного дома. Впрочем, в ином случае он мог бы сказать, что комнату использует глава семьи Куроба. Тот не должен бы жаловаться. Если они собрались продолжить разговор, они всегда могли подтвердить это позже.

Однако Мицугу не последовал за Хаямой.

— Нет, Хаяма-сан, если вы не против, мы могли бы поговорить и здесь.

Хаяма остановился и повернулся, чтобы вопросительно посмотреть на Мицугу. Тот игнорировал подозрительность своего поведения.

— Хаяма-сан, вы говорили с главой о том человеке... разве вас не волнует Чжоу Гунцзинь?

Хаяма кивнул и откровенно сказал:

— Вполне естественно интересоваться работой, которая была дана вам.

— Ах, нет... — Когда его слова поняли в худшем смысле, Мицугу поспешно попытался возразить.

— Однако, пожалуйста, не волнуйтесь. — Но Хаяма не дал ему ни единого шанса. — Я уверен, вы слышали, что вместо вас работу поручили Стражу Миюки-самы.

Мицугу сильно нахмурился.

— Я знаю.

Ещё задолго до того, как Тацую посетили дети Мицугу, он знал, что задание будет передано Тацуе. Всё началось в тот августовский день. Мицугу увидел отвратительное мастерство Тацуи. Конечно, он был немного благодарен, что не остался одноруким, но его гордость была сильно уязвлена, это факт.

— Я просто приносил отчёт о прогрессе. Интересно, поэтому Миюки — самый вероятный кандидат на позицию следующей главы? Таким образом мы исключим возможность его восстания против Йоцубы. Всё это ради будущего семьи Йоцуба.

Мицугу злился всё сильнее, но Хаяма сделал вид, что не заметил этого.

— Это чрезвычайно важно, хотя я и знаю, что неуважительно к Куробе-сама. Мне было позволено использовать это дело, чтобы определить его лояльность.

— Этот человек никогда не будет лоялен к Йоцубе, — выплюнул Мицугу. Перед Миюки и Тацуей он никогда такого не говорил и не делал такое лицо.

— Куроба-сама, я понятия не имею, почему вы так уверены, но...

Хаяма глазами спросил разрешения продолжить. Но вместо этого Мицугу взглядом заставил его замолчать.

Хаяма решил проигнорировать это.

— ...Вы не доверяете Тацуе-доно из-за страха, что он узнает о попытке семьи убить его вскоре после рождения? — спросил он отчуждённым тоном. Наверное, никто другой не смог бы произнести такие резкие слова.

— Хаяма! — Мицугу сбросил с себя маску вежливости.

Это затеяли люди поколения Мицугу. Кроме семи семей, связанных с Йоцубой: Шииба, Машиба, Шибата, Куроба, Мугура, Цукуба, Шизука, лишь Хаяма знал об этом. Даже унаследовавшие кровь Йоцубы младше двадцати лет не знали. Поэтому Куроба Мицугу невольно потерял самообладание.

Вежливой улыбкой Хаяма развеял направленное на себя намерение убийства.

— Таким образом он будет приручен и верен семье Йоцуба, и я уверен, вы знаете, что это необходимо ради будущего. Хотя временами моя госпожа этого не осознаёт. Вот почему она оставила остальное на Миюки-саму.

Мицугу сжал руку в кулак и заскрежетал зубами. Он начал разговор, чтобы уточнить такую возможность, но всё закончилось тем, что Хаяма начал его осуждать.

— Куроба-сама, ваши беспокойства беспочвенны. Лишь настоящие действия имеют смысл. Если вы делаете вид, что подчиняетесь, и тайно планируете предать, но если в конце концов предать не сможете, итог окажется таким же, но это будет более выгодно. Инструменту не нужно быть преданным. Оружию нет необходимости иметь сердце.

— Ублюдок, ты считаешь волшебников оружием?!..

— Наверное, вы забыли, что я тоже волшебник.

Он также был довольно способным по сравнению с другими слугами. Хаяма непринуждённо рассмеялся.

Вокруг Мицугу повисло тяжелое молчание.

— Оружие не боится. Оружие не тревожится. Однако, наверное, тот, чьё сердце стало оружием, и правда лучше того, кто желал убить невинного лишь из-за боязни потенциала.

Эти слова глубоко впечатались в разум Мицугу. Хаяма поклонился и ушёл.

◊ ◊ ◊

Пятница, 19 октября. Десять дней до Конкурса диссертаций этого года. Сегодня подготовка презентации наконец подошла к последней стадии.

В этом году, в отличие от прошлого, в школе не происходило ничего подозрительного. Прошлый год был исключением, можно сказать, что сейчас всё шло нормально. Следовательно, не было нужды в дополнительной рабочей силе, и дело шло к завершению, как и ожидалось.

Тацуя и компания тоже проводили время мирно. Наверное, в связи с усилиями учеников Якумо, или, может быть, из-за секретных отрядов наёмников, организованных дворецким Ханабиси. Тот был дворецким номер два в Йоцубе, он отвечал за различные мероприятия, включая подпольные дела семьи, в том числе и распоряжения необходимому персоналу. В своей работе он не должен бы делать ошибок.

Волшебников в семье Йоцуба на самом деле было не так уж и много. Даже если не ограничиваться волшебниками, связанными с Йоцубой по крови, по сравнению с другими семьями Десяти главных кланов, такими как Саэгуса или даже Итидзё, количество волшебников, которых они могли предоставить, было в самом деле небольшим.

Но хотя их было мало, они выигрывали в способностях, и это уже было доказано. Однако временами было важно количество, для этого Йоцуба организовала сеть одноразовых наемников.

Семью Йоцуба часто просили разобраться с теми, кто готовит заговор против нации. Просили захватить повстанческие организации волшебников, работающих ради такой цели. Это не значило, что они предпринимали действия только против волшебников, которые напрямую вредили народу. Было достаточно и того, что волшебник помогает вражеским военным силам с намерением навредить нации.

Эта работа стала важным источником дохода семьи. И не только финансового, это было дополнительной тренировкой для бойцов Йоцубы. И ещё - средством промывки мозгов захваченным мятежным волшебникам. «Безголовый дракон» использовал «Генераторов». Однако Йоцуба прекрасно знали, что сознание и эмоции напрямую связаны с силой магии. Они промывали мозги врагам классическими методами, убедительно отпечатывая у них в сердце страх смерти за неповиновение Йоцубе. Идеология страха. Другими словами, эта магия не влияла на тех, кто не боится смерти. Впоследствии тем, кто смерти боится, Йоцуба предлагала сделку «В зависимости от вашей работы, мы можем дать вам свободу».

Эти наёмные отряды волшебников выполняли миссии, чтобы в качестве награды получить свою жизнь. Йоцуба использовали их на различных заданиях. На этот раз миссия по сопровождению заключалась в том, чтобы находить волшебников, которые ведут себя необычно, и в том, чтобы проводить тщательный поиск. Такая работа требовала большого числа людей, Йоцуба задействовала много волшебников с промытыми мозгами. Благодаря этому друзья Тацуи и даже сама Первая школа была совершенно нетронута.

Даже под предлогом работы над Конкурсом диссертаций девушкам не разрешалось оставаться в школе допоздна. Хотя это было похоже на половую дискриминацию, лишь парням разрешалось оставаться и работать до ночи, после того как ворота закрывались.

Время закрытия ворот было близко, и члены школьного совета начали приводить всё в порядок. Однако поскольку они не пользовались бумагой, в отношении возвращения документов в кабинет процесс «уборки» сильно отличался от того, что было сто лет назад. Было меньше движений и не было спешки или шума, всё завершалось почти мгновенно.

— ...Миюки-сэмпай, я ухожу.

Завтра — суббота, Миюки поедет в Киото, и её не будет в школе. Она запросила у школы дополнительное время, чтобы подготовить всё для школьного совета, который завтра возьмёт на себя её работу. Вот почему Изуми уходила первой.

— Изуми-тян, я полагаюсь на тебя завтра и послезавтра.

— Это для меня честь. Я постараюсь! — Изуми, засуетившись у двери, бодро ответила.

— Кажется, Миюки, ты уже привыкла к Изуми-тян, — Хонока поднялась со своего терминала и криво улыбнулась.

— У тебя талант быть злой женщиной, — воспользовалась шансом Шизуку, которая пришла в комнату школьного совета за Хонокой. Объективно говоря, такие слова не следовало кому-то говорить, но поскольку Миюки знала, что в этом нет злого умысла, то в ответ лишь усмехнулась.

— Если противник — девушка, такие понятия как «злой» или «добрый» неприменимы, так ведь?

— Миюки, а ты жестока.

Хотя Шизуку попыталась искренне вздохнуть, Миюки не засмеялась.

В Конкурсе диссертаций этого года роль Шизуку заключалась в охране главного представителя, Азусы, но Хонока даже сейчас шла следом. До станции они шли с Азусой, но теперь остались вдвоём. Нет, на самом деле за ними следили телохранители, однако они пытались держаться вне поля зрения Шизуку и Хоноки. По меньшей мере в Кабинке они проводили время наедине.

— Эй, Шизуку, — заговорила Хонока, опустив голову, пока они ждали Кабинку.

— Что? — Однако Шизуку понятия не имела, что беспокоит Хоноку. Пока Шизуку озадаченно и с любопытством на неё глядела, перед ними остановилась двуместная Кабинка. Они сели внутрь, чуть поклонившись трём людям, стоявшим рядом и ожидавшим четырёхместную Кабинку. Пока Шизуку выбирала место назначения, Хонока спросила снова:

— Умм... интересно, это нормально.

— Что такое?

— Ну, с охраной Накадзо-сэмпай...

— А, это. — Шизуку расслабила плечи с «так вот оно что» выражением на лице.

— Накадзо-сэмпай мне говорила...

— Что её будет сопровождать лишь Тикура-сэмпай? — добавила Шизуку ту часть, которую опустила Хонока, ведь они были лучшими подругами и хорошо друг друга понимали. — Лучше, когда тебя охраняет кто-то того же года, так ведь?

— Угу... я понимаю, что ты имеешь в виду. Хотя рядом с ней и некоторые младшеклассники ведут себя фамильярно.

— Ну, Касуми и Изуми — исключение.

— Да, у меня такое чувство, что даже вокруг Минами-тян есть некая стена.

— Верно, — согласилась Шизуку. Она с самого начала считала, что легче наладить связь с учениками того же года, так что это был ожидаемый ответ. — И, я уверена, Тикура-сэмпай справится.

— Хм? Ах, потому что её магия подходит для охраны.

— Точно.

Вдруг услышав, что всё будет в порядке, Хонока больше ничего не сказала. Из небольших подсказок, данных ей Шизуку, она смогла понять смысл её слов, как и ожидалось от лучшей подруги.

Специальностью Тикуры Асако была магия «векторной инверсии». Пока заранее известно направление, например, снайперского выстрела, возможно перехватить и отразить пулю. Трудности возникали, когда её заставали врасплох, но такие проблемы не ограничивались одной Асако, с этим сталкивалось большинство волшебников. И её магия была очень эффективной против оружия. Более того, её магия не ограничивалась отталкиванием пуль. В случае, если противником выступал человек, она отражала инерцию движения. Такая магия была очень полезной против масс с высокой скоростью, пока та не превышает 200 километров в час. Как Хонока и сказала, среди членов сопровождения из Первой школы Тикура Асако для охраны подходила лучше всего.

— Как бы то ни было, ты в порядке, Хонока?

— Э... о чём ты?

Шизуку уставилась на Хоноку, которая ответила с таким наивным лицом. На окне отобразилось сообщение, показывая, что они скоро доедут до станции. Шизуку сказала: «Договорим позже», — и перевела взгляд вперёд.

Когда после ужина они принимали ванну, Шизуку возобновила разговор:

— Хонока, ты в порядке?

— Э, ты что-то сказала? Подожди минутку. — Хонока мыла волосы и повернула голову в сторону ванны с горячей водой, где была Шизуку.

— Забудь. Когда закончишь с волосами, подойди сюда.

— Подожди ещё немного.

Хонока снова промыла волосы, затем достала со стеллажа, прикрытого непромокающей тканью, полотенце. Она протёрла волосы, положила мокрое полотенце в корзину для белья и повернулась, чтобы взять бутылочку кондиционера.

— Может, мне это сделать?

— Нет, я сама. Ты слишком тщательна, это занимает чересчур много времени.

— И что в этом плохого? Давай я это сделаю. — Шизуку встала с ванны. С неё капала горячая вода, когда она выхватила бутылочку из рук подруги. — Хонока, твои волосы такие прямые и прекрасные. Я завидую, — Шизуку вздохнула, поглаживая мокрые волосы Хоноки.

— В них нет ничего особенного... по сравнению с волосами Миюки, — озвучив очевидное, она опустила голову от смущения.

— Нет смысла сравнивать с Миюки.

На серьёзное возражение Шизуку Хонока странно засмеялась, лицо ее выражало согласие.

Шизуку распутала волосы Хоноки и нежно их промыла.

— Как бы то ни было, я предпочитаю волосы Хоноки.

— Ээ?! Это фаворитизм, или, скорее, ты слишком предубеждена по отношению к подруге.

Однако ответ на эти слова потряс Хоноку, ведь Шизуку сказала: «Раз мы подруги, совершенно нормально быть предубеждённой».

— Более того, как по мне, у Миюки цвет волос слишком глубокий. — Шизуку оказалась необычно красноречивой. — Я предпочитаю яркий цвет волос Хоноки.

— Й-ясно... спасибо. — Последнее слово Хонока произнесла так тихо, что Шизуку едва услышала.

Некоторое время Шизуку наносила кондиционер на волосы Хоноки в тишине, и Хонока молча доверила подруге свою голову.

Хонока закрыла глаза. Шизуку аккуратно смыла кондиционер горячей водой.

Затем они лицом к лицу сели в ванну. Ванная комната в доме Шизуку была большой, в два раза больше, чем в обычном доме, несмотря на то что не была главной ванной комнатой. Сама ванна тоже соответствовала размеру помещения, в ней свободно помещались два человека. Шизуку, вымыв Хоноке волосы, как и обещала, продолжила предыдущий разговор:

— Хонока.

— Да?

— Ты в порядке?

— Э, о чём ты? Ранее ты спрашивала то же самое...

От поверхности воды Шизуку снова вгляделась Хоноке в лицо. По-видимому, Хонока пыталась притвориться, что ничего не понимает, но Шизуку была полна решимости и спросила снова:

— Нормально, что ты остаёшься тут, в Токио? Разве ты не хочешь тоже поехать в Киото?

Хонока застыла и ахнула. Температура горячей воды не изменилась. Однако её тело и лицо похолодели, будто температура упала.

— Это...

— Извини, мне не следовало спрашивать, — Шизуку отвела взгляд от Хоноки, у которой даже губы побледнели.

— ...Всё нормально. Ты ведь за меня болеешь, вполне понятно, что тебе интересно.

Сказав «Подожди минутку», Хонока несколько раз глубоко вздохнула. Она успокоилась, и к лицу вернулся обычный цвет.

— Фух... Шизуку, теперь я в порядке. Смотри.

Шизуку воспользовалась разрешением Хоноки. Они снова смотрели друг на друга.

— Честно говоря, я хочу поехать в Киото вместе с Тацуей-саном. Мне не нужно, чтобы мы были только вдвоём. Я бы не возражала, даже если бы с нами была Миюки. Достаточно и того, что я могу быть с ним.

— Тогда почему?

— Я не хочу быть помехой.

Услышав неожиданный ответ, Шизуку уставилась на Хоноку. Та беспомощно улыбнулась, явно чувствуя себя одиноко.

— Шизуку, ты ведь это уже поняла? Тацуя даже настаивал на том, чтобы я не приезжала на Конкурс диссертаций, а осталась в твоём доме.

В глазах Шизуку появился блеск понимания.

— Тацуя о нас тоже волнуется. На материалы Конкурса диссертаций нацелился не мелкий воришка, а, должно быть, кто-то серьёзный. Думаю, как и в прошлом году, это грозный противник.

— Хонока, ты полагаешь, что Тацуя-сан действует так из-за миссии? — Шизуку опустила плечи, задрожав, затем обхватила их.

Хонока пробралась через горячую воду и села рядом с ней, и хотя ванна была довольно просторной, всё же было тесно. Их тела соприкасались, Хонока взяла Шизуку за плечи, и та опустила руки.

— Ага... я думаю, Тацуя на миссии от JSDF. Более того, я думаю, что противник — грозная большая организация. Вполне возможно, что нас могли бы взять в заложники.

— Вот почему он попросил, чтобы тебя защищали телохранители?

— Не только меня. На самом деле меня сопровождают ещё и потому, что ты тоже возможная цель. И Йошида-кун защищает Мизуки по той же причине. Поскольку его навыки на профессиональном уровне.

— Это дополнительная выгода.

— Ага.

Они дружно рассмеялись, доставая полотенца. Однако вскоре смех Хоноки стих. И к этому времени Шизуку тоже умолкла.

— Даже в этой поездке в Киото я уверена, что предварительный осмотр местности лишь удобный предлог. Скорее всего, в мыслях у него другая цель. Вполне возможно, будет трудно. В конце концов, к поездке присоединились эксперты по бою. Даже Минами-тян владеет магией барьера, очень полезной в чрезвычайных обстоятельствах.

— Думаю, ты тоже достаточно умела.

— Нет, я бесполезна. Я могу помочь лишь на расстоянии, в нападении на близкой дистанции я буду лишь помехой для Тацуи...

Исключительно на общем уровне волшебников боевая сила Хоноки не была низкой. Можно даже сказать, что она была одной из лучших на уровне старшей школы. Однако если сравнивать с Миюки или Тацуей, чья боеспособность среди военных волшебников оценивалась как первого класса или выше, даже Шизуку, её близкая подруга, не могла вымолвить ни слова утешения.

— Вот почему всё нормально.

Хоноке стало неловко смотреть, как лучшая подруга молча опускает голову. Она обхватила верхнюю половину лица Шизуку, которая была над горячей водой, и притянула к груди.

— Фо-онока, немо... дыш...

— Хьяя?! — вскрикнув, Хонока отпустила голову Шизуку.

Та, освободившись, носом и ртом сделала большой вдох. Она смотрела не на лицо Хоноки, на котором была горькая улыбка, а на её грудь.

— И-извини! — Хонока протянула руку над водой, извиняясь.

Они одновременно рассмеялись, и неловкость мгновенно испарилась.

— Прости, Шизуку.

— Всё в порядке, ты тоже меня прости.

— Нет, Шизуку, ты думала о моих чувствах. Не нужно извиняться, — беззаботно улыбнулась Хонока. — Я честно хочу поехать в Киото. Но я не хочу никому быть помехой. Вот почему в этот раз я останусь в Токио. Думаю, Тацуя-сан не хотел бы, чтобы я это поняла, поэтому я сделала вид, что не догадалась. Я останусь здесь, как он и хотел.

Шизуку тепло улыбнулась:

— Хонока, ты хорошая девушка.

В мгновение ока спокойствие Хоноки рассыпалось.

— Ч-что ты говоришь?!

— Будь я парнем, я не оставила бы Хоноку одну.

— Умм... Шизуку-сан?! Твои глаза выглядят опасно!

— У тебя хороший стиль... А еще ты свободная и милая.

Тонкими, гладкими пальцами Шизуку погладила подбородок Хоноки.

— Ш-Шизуку?! Почему-то ты ведешь себя как Эйми!

— Хмпх. Моя грудь больше, чем у Эйми.

— Дело не в этом!

— Хочешь сказать, что по сравнению с твоими размерами, такая разница незначительна?

— Я так не говорила!

— Покажи их мне.

— Кьяяяя!

— ...Я знала это, но это же абсурд.

— Подо... Шизуку, пожалуйста, оста...

Трудно описать в подробностях, что на этот раз случилось. Единственное, что было известно, так это, что они обе в ванной сильно перегрелись.

20 октября, субботнее утро.

Школы искусств по-прежнему придерживались пятидневной системы, но в остальных старших школах шестидневная учебная неделя уже, как правило, стала нормой. И, конечно, магические школы работали с понедельника по субботу.

Но сегодня, вместо того чтобы сидеть перед классными терминалами, практиковаться или ставить эксперименты, Тацуя взял с собой Миюки с Минами и отправился в Киото. Они не прогуливали занятия, а воспользовались официальным выходным для «предварительной проверки места проведения Конкурса диссертаций». На этот раз они не ехали на линейном экспрессе, а воспользовались трейлером. Если просто, трейлер — это двухэтажный комбинированный поезд, где на первом этаже находятся Кабинки для пассажиров, а на втором — просторное помещение со всеми удобствами. Честно говоря, по скорости он не уступал экспрессу, поскольку приводился в движение линейным двигателем.

Металлические колёса ехали по рельсам. По сравнению с экспрессом или Кабинкой трейлер больше напоминал «железнодорожный состав». Перед отправлением из него выдвигался парковочный поддон и подставлялся под колёса Кабинок. Поскольку у них скорость была выше, нежели у трейлера, кабинки подъезжали задом. И парковочный поддон загружал их с задней части, после чего снова заезжал в трейлер с помощью автоматического слайдера. Таким образом, пассажиры для более длинных междугородних поездок могли заезжать в трейлер вместе с Кабинками. Такая система стала возможной, поскольку колеса крепились к раме, а не вращались в связке с силовым механизмом.

Тацуя и компания сразу же сели в трейлер и, после долгих попыток устроиться комфортней, перешли в просторную комнату на втором этаже. Первый этаж был неудобным, поскольку там было очень мало места для рук и ног, хотя он отлично подходил для сохранения приватности.

К счастью, кресла для расслабления оказались свободны. Тацуя и Миюки сели рядом, а Минами — напротив Миюки, повернув своё кресло.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Тацуя достал из подлокотника терминал для заказов и спросил Миюки, показав ей экран.

— Извини, что тебе пришлось беспокоиться, Онии-сама. Я закажу вот это.

Миюки сама сделала заказ на терминале. Тацуя попытался показать экран и Минами, но та уже достала терминал из своего кресла, словно заявляя: «Лучше я закажу через свой, нежели через терминал Тацуи». Он, рассмеявшись, вернулся к своему терминалу. Заметив это, Минами проявила некоторое недовольство, пока выбирала, что бы заказать.

Напитки прибыли меньше чем через минуту. По потолку к ним троим приблизилась роботизированная рука и опустила поднос. В обычных домах использовался такой же механизм, HAR (домашний автоматический робот). Рука раздала стаканы из перерабатываемого сырья Тацуе, Миюки и Минами и поднялась обратно к потолку. Они взяли стаканчики и отпили по глотку.

Сразу же после этого Тацую окликнули сзади:

— Э? Тацуя-кун?

Тацуя и остальные опустили стаканы, потому что к ним кто-то шёл.

— Доброе утро, Эрика, — поприветствовала её Миюки.

— Я не ожидал, что ты будешь в этом трейлере, — продолжил Тацуя после того, как Эрика села перед ним.

— Какое приятное совпадение, — кивнула она, почти не показав удивления.

Междугородние трейлеры ходили с регулярными интервалами, так что путешествующие на большие расстояния часто садились на ближайший рейс. Управление осуществлялось системой контроля трафика, так что, можно сказать, пассажиры не могли выбрать другой трейлер.

Однако в том, что они попали в один трейлер, не было ничего удивительного. Если они ехали в одно и то же место, и время прибытия тоже было одинаковым, то вероятность оказаться на одном рейсе была довольно высока. Эрика села в трейлер вскоре после Тацуи и компании. Потому вероятность их встречи на борту была высока.

Последовав примеру Тацуи и остальных, Эрика тоже заказала напиток и растянулась в кресле.

— Да, как и ожидалось, лучше, когда можно вытянуть руки и ноги.

— В небольшой Кабинке тебе тесно?

Хотя индивидуальные Кабинки создавались по размеру тела, некоторым людям они казались слишком узкими. Миюки предположила, что Эрика тоже относится к ним.

— Хм? Не то чтобы тесно. Меня также учили часами сидеть в маленькой комнате.

— В искусстве владения мечом есть и такая дисциплина? — удивилась Миюки. Эрика неожиданно горько нахмурилась:

— Этот дерьмовый отец заставлял меня делать это ради тренировки.

Тацуя и Миюки переглянулись из-за слов, которые выбрала сидевшая перед ними молодая девушка. Эрика казалась дерзкой, но на самом деле её воспитывали как истинную леди. Одно дело называть брата глупым, но совсем другое — обзывать отца «дерьмовым».

— Так, значит, это было не искусство меча? - спросила Миюки.

После возникшей паузы она с любопытством посмотрела на Эрику и увидела, что та не собирается отвечать. Они обе были похожи в том, что не хотели рассказывать о семье. Из слов Эрики Миюки поняла, что это, по-видимому, был своего рода урок. Впрочем, она посчитала, что это похоже на Эрику.

— Это была чайная церемония. Садо.

Миюки изумилась такому ответу Эрики, хотя, если подумать, это было вполне естественно.

— Полагаю, чайную церемонию не так уж и редко сочетают с боевыми искусствами. — Однако заговоривший секундой позже Тацуя не дал Эрике заметить, что Миюки от удивления потеряла дар речи.

— Ну, я уверена, что это нужно моему отцу, как главе семьи. Но зачем заставлять делать это своих детей?

— Что ж, в этом тоже есть смысл.

— Но я думаю, что ты слишком жёсткая, Эрика. — Миюки, опомнившись, с улыбкой вклинилась в разговор. — Чайной церемонии в основном обучаются девушки. Твоему брату это было бы ещё труднее, разве нет?

— И, Эрика, не думаю, что для тебя странно проводить садо, — добавил Тацуя, после чего Эрика отвела от него взгляд.

— Эх, интересно, тебе не будет неуютно, если я буду подавать чай?

— Конечно нет. Меня дважды приглашали на уроки Миюки, и я думаю, что такая атмосфера хорошо тебе подходит.

— Уверена, Миюки думает иначе… — отвернулась Эрика со слабой улыбкой на устах, отчего Тацуя усмехнулся. Было очевидно, что она пыталась скрыть смущение наигранной обидой.

Когда они прибыли на станцию Киото, Лео и Микихико уже ждали их у билетных стоек. Как и ожидалось, они тоже не случайно приехали вместе. Они знали, что Эрика собирается поехать на трейлере, и решили сесть в одну Кабинку.

Шесть человек встретились на станции Киото и сразу же пошли в гостиницу. Однако как только они вышли со станции, Тацуя остановился и обернулся, ощутив приближение знакомого.

— Тацуя-сан, Миюки-сан, Минами-сан.

— Ара, Минору-кун? — обратилась Миюки к быстро шагающему в их сторону юноше, с которым они познакомились две недели назад.

Это был младший сын семьи Кудо, Минору. Тацуя и компания заметили, и он, наверное, тоже — его назвали по имени без колебаний, и его лицо сияло улыбкой. Кое-кто справа от Тацуи изумился. Эрика широко распахнула глаза, у неё даже рот чуть приоткрылся. Должно быть, она довольно сильно удивилась.

— Как неожиданно, — восхитилась она. — Он похож на мальчишескую версию Миюки... Никогда не думала, что встречу кого-то ещё с таким идеальным лицом.

Тацуя был согласен с её мнением, но она произнесла не те слова, которые следовало говорить в присутствии обсуждаемого человека.

— Минору, ты пришёл нас встретить? Разве мы не договорились, что ты подождёшь в гостинице?

— Да, так и есть, но станция находится не слишком далеко, так что я решил прийти.

«Слава богам, что мы не разминулись». — Тацуя предпочёл держать это при себе и вместо этого представил Минору остальным.

— Ты ведь впервые их видишь?

Под «ними» он подразумевал своих друзей, которые выстроились в линию справа. Миюки была слева, а Минами — за ним.

— Это сын семьи Кудо, Кудо Минору.

— Приятно с вами познакомиться. Я ученик первого года старшей школы, Кудо Минору, — представился он. И не как член семьи Кудо, а как ученик старшей школы. Он решил быть школьником, а не членом Десяти главных кланов.

— Я ученица второго года Первой школы, Тиба Эрика. Приятно познакомиться, — Эрика быстро оправилась от потрясения и представилась первой.

— Я Сайдзё Леонхарт. Тоже второгодка из Первой школы.

— Йошида Микихико. И я учусь на втором году Первой школы. Приятно познакомиться, Кудо-кун.

— И мне приятно познакомиться.

Брови Минору чуть приподнялись, когда он услышал фамилии Эрики и Микихико, должно быть, он понял, что они потомки мечников Тиба и заклинателей Йошида соответственно. Похоже, он не настолько владел лицом, чтобы скрыть свои мысли, хоть и обладал невероятным талантом в магии.

— Что ж, мы почти ровесники.

— Минору. Сначала мы собираемся отнести багаж в гостиницу, пойдёшь с нами?

— С радостью. В это время можно и поговорить.

— Верно.

Тацуя снова пошёл к остановке автоматических такси. Миюки шла рядом с ним, а друзья следовали сзади. Минору и Минами также двигались за Тацуей.

Несмотря на ранее утро, багаж они оставили в гостинице без проблем. Эта практика прошлого оставалась неизменной.

Семь человек в группе Тацуи, включая Минору, сначала направились в Новый киотский международный конференц-центр, место проведения Конкурса диссертаций. Раньше здание называлось «Киотский международный выставочный зал», но спустя двадцать лет после завершения последней мировой войны его перестроили и переименовали в Новый международный конферец-центр.

Вокруг было много природных красот, озёра и горы изначально окружали это место, и после реконструкции это не изменилось. Строительство больших торговых зданий запретили, даже стоявший невдалеке небольшой стадион из-за старости снесли, а на его месте разбили большой парк.

В отличие от городской местности Йокогамы, в окрестностях Нового международного конференц-центра отсутствовали высокие здания, в которых иностранные агенты могли совершить диверсию, за исключением гостиницы при самом центре. Дома в округе были в основном двухэтажными. Едва ли тут можно было незаметно спрятать большое количество людей.

— Но, с другой стороны, тут легче скрыться небольшому числу людей, — высказался Микихико.

— Кто знает? Не думаю, что желающие ночевать под открытым небом обоснуются глубоко в горах, — заметила Эрика.

— Ночевать в горах необязательно. А скрываться можно только днём, так ведь? Разве не поэтому мы пришли обследовать местность?

Эрика несколько раз моргнула на возражение Лео. Она скрыла, что собиралась сказать то же самое, и заметила, что он был не слишком уверен.

— К тому же нет необходимости вставать лагерем в горах, — продолжила Эрика и заставила Микихико умолкнуть, хотя и не стремилась к этому. Впрочем, Микихико попытался кое-что донести до них:

— Два-три человека могут свободно спрятаться в частном доме. Древними заклинаниями можно загипнотизировать людей, и они даже не осознают, что рядом посторонние.

— Хм, местные жители. Традиционная магия на такое способна. Ты молчал, потому что скептически отнесся к такому варианту? — невинно добавила Эрика.

— В любом случае, почему бы сначала не разделиться и обследовать местность? Думаю, я смогу обнаружить возведённый барьер, — предложил молчавший до этого времени Тацуя.

— Нет, это неэффективно, — Микихико ответил сразу же, хотя в мыслях у него не было ничего особенного. — Если за барьером прячется небольшая группа, ты не сможешь их обнаружить снаружи и окажешься уязвим. Я не сомневаюсь в твоих способностях и способностях Миюки, но просто невозможно найти их вслепую, если только ты не обладаешь большой удачей. У нас не так много времени, чтобы полагаться на случай.

Тацуя кивнул:

— Ясно. Тогда что ты предлагаешь?

— Я попытаюсь разведать своим шики. Эрика, Лео, поможете мне? — ответил он, повернувшись к одноклассникам.

— Что нам нужно делать? — с большим энтузиазмом спросил Лео.

— При использовании шикигами я буду уязвим, и они сосредоточат своё внимание на мне. Я хочу, чтобы вы сохраняли бдительность и следили за окружением.

— Оставь это мне, — кивнул с улыбкой Лео.

— Нет выбора... Что ж, я буду тебя защищать. — Эрика попыталась замаскировать эмоции беззаботным выражением лица, но тем не менее её воинственное настроение ясно чувствовалось как в выражении лица, так и в голосе.

— Я полагаюсь на вас. Что до второй группы. — Дав инструкции Эрике и Лео, что нахмурились из-за его бесцеремонности, Микихико снова повернулся к Тацуе. — Тацуя, Миюки-сан и Сакурай-сан, почему бы вам не осмотреть город, как мы и договорились на прошлой неделе? Эм... — он озадаченно посмотрел на Минору, который стоял возле Минами.

— Я вас провожу. В конце концов, в прошлом году вторая школа пострадала от тех же проблем.

— Минору — двоюродный брат Фудзибаяси-сан.

30 октября прошлого года Микихико, Эрика и Лео узнали, что Тацуя — засекреченный военный офицер, и теперь были вынуждены хранить тайну. Они вспомнили имя красивой девушки-офицера, которая сопроводила их до станции Сакурагитё.

— Ааа...

— Хм... так ты её родственник.

— Так вот в чём дело.

Судя по их реакции, они, должно быть, поняли, что не должны распространяться об отношениях между Тацуей и Минору.

— Эм, это, в конце концов, наша территория. Если вы намерены искать в Киото, я могу стать проводником.

Они трое истолковали «упоминание Фудзибаяси» как «упоминание JSDF», и Тацуя произнёс те слова, чтобы усилить это непонимание.

— Ясно, — сказал Микихико, приближаясь к пределу притворного спокойствия. — Тогда, Тацуя, оставляю это на тебя.

— Ага, тебе тоже удачи.

— Йошида-кун, Сайдзё-кун, Эрика, увидимся позже.

— Да, в гостинице, — Эрика громко ответила Миюки, и семеро подростков разделились на две группы.

◊ ◊ ◊

Группа Тацуи направилась в широко известный храм Санзэнин на северной окраине Киото. Однако Тацуя не планировал в него заходить, он сюда пришёл не ради осмотра достопримечательностей, а потому, что тут последний раз видели Чжоу Гунцзиня.

Место располагалось в той же стороне, что и Новый международный конференц-центр, так что Тацую провели туда с самого начала, однако его удивило то, что точка назначения оказалась дальше ожидаемого. Он привык к мысли о том, что в Киото все рядом и компактно.

Согласно информации, полученной от Хаямы, разведывательные отряды Куробы обнаружили Чжоу Гунцзиня в районе между «гробницей великого императора Тоба» и «гробницей императора Дзюнтоку». Как и ожидалось, им не было дозволено ступать на территорию усыпальниц. Возле дороги, ведущей к гробнице, текла небольшая речка.

Когда он впервые услышал это, то подумал о горах, но совершенно неожиданно для него в направлении, котором сбежал Чжоу, находилось много туристов и частных домов местных жителей. Сопоставив пейзаж с картой, он подумал, что если куда и стоит сбегать, то в направлении водопада Отонаси, но вспомнив своего противника, Тацуя покачал головой. Кимон Тонко — это техника изменения ориентации. Объединив всю ранее полученную информацию, он заключил, что это вид магии, что заставляет преследователей ошибочно думать, что пользователь направился не в ту сторону. На первый взгляд казалось, что эта магия может показать свои преимущества посреди старого, заросшего леса, но её истинная ценность раскрывалась лишь в толпе людей.

«Если бы здесь никого не было, я смог бы его обнаружить».

Но посреди толпы было невозможно сфокусироваться, поскольку чувство направления полностью сбивалось. Другими словами, определить местоположение противника не получится, если не увидеть его.

Прежде чем приехать сюда, Тацуя полагал, что Чжоу скрывается глубоко в горах, избегая людей. Однако он передумал, оказавшись в месте, где того видели последний раз. Судя по этой речке, он, скорее, убежал в сторону жилых районов, а не в горы, и спрятался в городе, где много людей, вместо того чтобы изолировать себя.

— Подсказки о его местоположении указывают на гору Курама, где расположена ближайшая база традиционалистов. Тацуя-сан, хочешь туда пойти? — спросил Минору, когда они переходили через реку Рицу по короткому мосту. Миюки и Минами тоже посмотрели на него, но он покачал головой:

— Нет, давайте возвращаться в город.

— Так он в городе? — чуть удивился Минору.

— Онии-сама, думаешь, Чжоу Гунцзинь скрывается там, где много людей?

Тацуя кивнул в знак согласия.

— Понятно. Прятать дерево следует в лесу.

У Минору, похоже, было иное мнение, но он не посмел поправить Тацую.

— Некоторые базы традиционалистов посещают много людей, например... окраинные храмы Киёмидзу-дэра, окрестности Кинкакудзи, а также павильон храма Тэнрюдзи.

— Это неожиданно мало.

Хотя он слышал от Минору, что фракции традиционалистов, в основном, находятся в Наре и Киото, Микихико говорил, что дом таких волшебников — Киото. Другая информация также натолкнула Тацую на предположение, что фракция традиционалистов сосредоточена в Киото.

— Секта Киото внимательно сохраняет настоящие традиции, так что она сильнее, нежели секта Нары. Любую новую фракцию, которая копирует их имя, они оттесняют в горные районы.

— Хочешь сказать, они называют себя «традиционалистами», потому что у них связанный с этим комплекс?

Минами изумилась тому, какое у Тацуи о них плохое мнение. Конечно, она не показала это Миюки. Хотя она считала, что удивилась не так уж и сильно, чтобы хозяйка разгневалась, но решила не вызывать ненужных трений. На самом же деле Миюки и Тацуя это заметили.

Тем не менее Минору был не таким, как Минами, он ответил:

— Я не знаю. Как тебе известно, традиционалисты происходят от волшебников древней магии, которые были частью Девятой лаборатории. Их цель — отомстить членам бывшей Девятой лаборатории и всем домам, у которых число девять в фамилии.

Можно сказать, традиционалисты слишком углубились в свою обиду и потому задумались о мести. Их убедили присоединиться к Девятому научно-исследовательскому институту, и они содействовали развитию современной магии вместо того, чтобы дорабатывать собственные навыки.

Лозунгом Девятого института было слияние современной и древней магии, настоящей же целью была адаптация древних заклинаний к современным последовательностям активации, им не раскрыли этот секрет. После завершения исследования участникам сообщили, что оно было проведено с целью создания Девятого научно-исследовательского института. Взамен им дали денег, и лишь люди из самого учреждения получили новый социальный статус. Соглашений о том, что им предоставят новую магию, не было.

«Секретное искусство за секретное искусство» — можно сказать, это были их собственные ожидания, обусловленные узостью мышления или даже инфантильностью.

— И все-таки, почему они решили покинуть место своего появления, Нару, и рассредоточиться по Киото... Я не могу понять.

— Правда? Какой бы ни была их мотивация, я понимаю, почему они покинули Нару, — откровенно ответил Тацуя.

— Э? — Минору широко открыл глаза.

— Секта традиционалистов не такая уж и сплоченная организация. Ты ведь сам мне об этом говорил.

— Д-да. Говорил.

— Тогда разве отношение к бывшей Девятой лаборатории не будет тоже отличаться? Ненавидящие «девятку» остались в Наре, последние три десятилетия ожидая возможности отомстить.

— Как глупо. Если бы они только направили свою страсть в более конструктивное русло, некоторые из них могли бы даже преуспеть на национальном академическом уровне, — с отвращением сказала Миюки.

— Не говори так. — Чтобы её успокоить, Тацуя нежно погладил её по голове. — Немногие люди могут упорно продолжать идти вперёд в любых обстоятельствах, так ведь? По крайней мере, если посмотреть вокруг нас.

У Тацуи в голове промелькнули образы отца и его нынешней жены.

— Я поняла, — Миюки кивнула. Её улыбка чуть померкла, потому что она, должно быть, представила то же, что и Тацуя.

Он слегка взъерошил сестре волосы. Она, надув щёки, посмотрела на Тацую. Тем не менее глаза её смеялись. Тацуя, улыбнувшись, убрал руку.

— Хотя оставшиеся в Наре члены отвернулись от основной цели, можно сказать, что их действия все же направлены на её достижение.

Миюки озадаченно посмотрела на него. Конечно, Тацуя не собирался из-за этого её дразнить.

— Те, кто переместил свою базу в Киото, хоть и относились с неприязнью к Девятой лаборатории, боялись семей, которые из неё вышли.

— Боялись? Но ведь ни Кудо, ни Куки, ни Кузуми никогда не нападали на волшебников древней магии, которые сотрудничали в исследованиях... — неуверенно возразил Минору. Это случилось ещё до его рождения, а спрашивать о полной истории он боялся. Ему были известны лишь слухи.

— Я тоже так думаю. В «девятке» были волшебники, которых тоже использовали в экспериментах. Но для пользователей древней магии вполне естественно думать о себе как о жертвах, чтобы внушить себе, что они не преступники. В то же время традиционалисты не должны были навлечь на себя враждебность других подопытных Девятой лаборатории.

В глазах Минору снова появилось спокойствие. Тацуя предположил, что он, наверное, почувствовал облегчение из-за его замечания.

— Думаю, некоторые волшебники древней магии боятся даже собственной тени. Поскольку бывшая Девятая лаборатория управляется государством, вполне резонно сосредоточить обиду на правительстве. Однако традиционалисты посчитали своим врагом дома «девяти», которые вышли из той же лаборатории. Они должны понимать, что требуют извинений не у тех.

Выслушав это, Тацуя замер в задумчивости. Единственным отличием от позы знаменитой скульптуры Родена было то, что его взгляд не был устремлен в пустоту.

— Может, традиционалисты считают восстание позорным или просто не имеют смелости восстать против правительства... В любом случае, поскольку они понимают, что их обида на «девятку» необоснованна, то они не боятся подвергнуться неожиданному нападению. Они должны знать силу тех, кто создан бывшей Девятой лабораторией. Вот почему не смеют напасть на волшебников «девяти» напрямую. Если они это сделают, то будут контратакованы магией «девяти», которую сами же и помогали создать.

Тацуя, должно быть, посчитал это забавным, так как злорадно усмехнулся.

— Ещё есть вероятность, что после ухода они перестали быть едиными. Поначалу лидеры каждой секты, скорее всего, успокаивали более молодых волшебников, которые были сильно недовольны. Когда это перестало создавать беспокойство, сторонники жёсткого курса, продолжавшие злиться на девятую лабораториею, остались в Наре, тогда как остальные ушли в Киото. Удивительно, но, может быть, разное местонахождение может быть лишь видимостью, возможно, они отличаются только этим. Преданны ли одному истинному наследию все традиционалисты? — спросил он у Минору.

— Ну... те, кто раньше был частью Девятой лаборатории, пришли не из одной секты, — кивнул тот.

— Из-за такой банальной причины они лелеют мелкую обиду десятилетиями? — Миюки глядела на Тацую с выражением лица, значившим не «я не верю», а «я не хочу верить».

— Ничего не поделаешь, раз осталась мелкая обида, ведь им удалось пройти весь этот путь.

Тацуя подразумевал, что если бы они действовали более враждебно, то были бы уже давно разбиты. Миюки, похоже, это поняла. Но это озадачило Минами:

— Тацуя-ниисама, — возможно, не было нужды притворяться перед Минору, но она на всякий случай использовала это обращение, — Я тоже считаю, что именно так и случилось, но... — у неё не было другого выбора кроме как заколебаться здесь из-за своего положения. Однако, побуждённая чувством долга, Минами не убежала от своих слов: — Если это правда, почему традиционалисты Киото наняли иностранцев, чтобы причинить Японии такой вред?

Минору посчитал её замечание резковатым. Тем не менее Тацуя ответил без задержки:

— Хотя это лишь моя догадка, но, думаю, они не хотят предпринимать реальных действий. Однако они вложили в Чжоу Гунцзиня так много, что пренебрегли благополучием общества.

— Должна быть какая-то причина тому, что они не разорвали с ним все связи.

— Полагаю, подробности об этом знает и Минору. Традиционалисты получили поддержку сосланных пользователей ходзюцу через Чжоу Гунцзиня. Может показаться, что традиционалисты помогли Чжоу, но на самом деле они сотрудничают, чтобы усилить себя.

Тацуя повернулся к Минору и кивнул ему.

— Среди нападавших во время недавнего происшествия в парке Нары также были сосланные пользователи ходзюцу с континента. Они получили определённый уровень значимости в секте традиционалистов. По крайней мере организация не потерпит внутренних распрей, если они собираются восстать.

Минами молча поклонилась Тацуе. Все признаки сомнений исчезли. Тацуя в ответ чуть кивнул и снова посмотрел на Минору.

— Кажется, мы отвлеклись. Из-за всех этих причин я и хотел бы исследовать те места в пределах города. Мы пойдём в эти три храма — Киёмидзу, Кинкакудзи, Тэнрюдзи.

— Да, ты прав.

Тацуя не достал информационный терминал, а представил карту в голове.

— Кинкакудзи и Тэнрюдзи в одной стороне, а храм Киёмидзу на противоположной части маршрута.

— В таком случае было бы лучше соединиться с группой Йошиды-куна, — предложила Миюки, глядя в свой информационный терминал. В самом деле, куда бы они ни пошли, будь то в Кинкакудзи и Тэнрюдзи или храм Киёмидзу, это было ближе к Новому международному конференц-центру. Однако Тацуя покачал головой:

— Жаль, что у нас так мало времени. Хотя Минору сильно сузил область поисков, нас всего четыре человека. Кроме того, есть вероятность, что он прячется в Киото, как я упоминал.

Однако неоспоримый факт: четырёх человек было недостаточно для поисков скрывающегося противника. Известный детектив может раскрыть дело лишь в том случае, если преступник перед глазами, однако чтобы найти подозреваемого, который прячется, нужно больше людей. К сожалению, ни Тацуя, ни Миюки не могли использовать свою магию из-за широкого диапазона камер наблюдения. Тацуя просто не мог действовать в том случае, когда их могли отследить с помощью камер наблюдения.

— Я поняла. Тогда куда мы пойдём?

Видимо, Тацуя уже принял решение. Он с готовностью ответил:

— В храм Киёмидзу. Затем давайте заглянем и в Кинкакудзи с Тэнрюдзи.

◊ ◊ ◊

Разделившись с Тацуей, группа Микихико обошла окрестности Нового международного конференц-центра, используя заметное заклинание поиска, как они и договорились на прошлой неделе. Тут были пышные леса, большое озеро и широкий зелёный парк, где часто встречались иностранцы. Эрика и Лео болтали друг с другом, следуя за Микихико, но они не теряли бдительности, поскольку взяли на себя роль охраны.

Положение изменилось почти в то же время, как Тацуя решил пойти в храм Киёмидзу. Сейчас они обследовали противоположный берег озера Такарагайкэ. Недалеко от леса Сатояма почувствовалось намерение убийства. Сначала это осознал Микихико, а потом и Эрика с Лео.

— Они здесь. — Эрика подошла к Микихико слева, словно желая посмотреть ему в лицо под наклонённым зонтом. Так они должны были походить на сладкую парочку, что-то шептавшую друг другу.

— Со стороны гор? — прошептал Лео, просунув голову между Эрикой и Микихико. Изображали ли они свидание или нечто большее, но играли они довольно хорошо.

— Присутствие со стороны гор, но нет гарантии, что это единственный враг. И ещё есть вероятность, что нападающие — не люди. Смотрите в оба.

К сожалению, Микихико не был столь беззаботным, как двое других, он нахмурился и оглянулся, услышав, что сказал Лео.

— Простые дети. Кажется, у них что-то вроде любовного треугольника.

— Не вижу ничего, кроме учеников с любовными проблемами. Неужели нападение на них стоит такого риска?

Это разговаривали девять человек, которые прятались в леске и глядели на Микихико и компанию.

Они говорили как обычно, хотя голоса были едва слышны. Эти люди использовали устройства, позволявшие читать движения губ с помощью камеры, так что разговор был понятен даже без звуков. Этот способ был рискованным, поскольку его можно было перехватить, но всё равно они использовали его, так как радиоволны с большей вероятностью можно было обнаружить и подавить.

Поэтому на такой случай Эрика и Лео вели себя как пара, которую не заботит остальной мир и которая живет своей обычно мирной жизнью.

Однако некоторые из наблюдавших за ними всё же были настороже.

— Я некоторое время слежу за тем парнем, он использует шики. Это потомок семьи Йошида. Мы не можем просто оставить его в покое.

Эти слова насторожили его товарищей.

— А разве второй сын семьи Йошида не утратил силы? — повысил голос один из них. Мужчина средних лет, который, похоже, был лидером группы, сурово его упрекнул:

— Это устаревшие данные. Йошида Микихико вернул себе могущество и даже стал сильнее первого сына. — Атмосфера стала напряженней. — И мы сейчас это подтвердим. Мы его не убьем, лёгких травм пока будет достаточно.

Хотя слова лидера не убедили того, он промолчал и достал из нагрудного кармана маленький свиток, легко поместившийся в ладони. Остальные семеро, включая лидера, последовали его примеру. Седой традиционалист наблюдал за этим молча, не двигаясь.

— Ха!

Первой на вражескую атаку ответила Эрика. Она поспешно взмахнула зонтом в сторону присутствия, которое приближалось сзади. Съемное приспособление на зонте отделилось и в воздухе врезалось в синий огненный шар «ониби». Остальные синие шары, что обрушились на них дождем, Эрика сбила оружием, замаскированным под ручку зонта.

Довольно скоро последовала вторая и третья волна шаров, но Эрика отбила их все тонким серебряным стержнем. Это не была железная палка или полицейская дубинка, это было тонкое, встроенное в оружие устройство расчёта в виде серебряного стержня.

Это устройство расчёта дал ей Тацуя специально для этой поездки в Киото. Его создал третий отдел разработок FLT, а последовательность магии увеличивала скорость, а не вес. Оружие ускоряло не только тело, но и само оружие. Поэтому, чтобы справиться с устройством, пользователю нужно было дополнительно напрягать руку, создавая ненужную нагрузку на руки с риском повреждения кости. Однако Эрика ничего подобного не испытывала и освоила оружие хорошо.

Дождь из шаров прекратился. Однако это не было концом атаки. Вслед за прилетевшими красными и жёлтыми листьями последовали клинки ветра. Хотя Эрика с лёгкостью отбивала огненные шары, ей было интересно, сможет ли она перехватить созданный из ветра клинок без формы и цвета. У неё на губах появилась бесстрашная улыбка, однако она встала в свою обычную стойку, когда услышала, как за спиной кто-то сказал: «Я займусь ими». Эрика оставила ветряные клинки Микихико.

Он решил использовать талисманы в форме металлического веера, чтобы активировать магию ветровых клинков того же типа, что и у врага. В воздухе заискрило — клинки Микихико отразили все вражеские клинки, несмотря на то что он защищался.

Эрика и Микихико сосредоточили внимание на следующей атаке, идущей с неба. В это время у них за спиной тени деревьев приняли человеческую форму. Из земли поднялось чёрное создание. Беззвучно и смешивая своё присутствие с окружением, тень подошла к Микихико сзади.

— Уруйя! — прокричал на тень Лео. Он замахнулся кулаком и ударил мужчину в чёрном свитере. Но тот успел откинуться назад и, сделав сальто, уйти. — Они что, ниндзя?

Приглядевшись, Лео увидел, что тот чёрный свитер на самом деле тёмно-зелёный. Даже брюки были такого же цвета. Это отличалось от традиционного костюма ниндзя, будто его улучшили до наряда, который позволял не выделяться в толпе. Однако, судя по кунаю у него в правой руке и свитку в левой, враг был и вправду ниндзя.

Появились три, пять человекоподобных теней. У Лео не было возможности увидеть, откуда они вылезли.

— Хе-хе, интересно.

Однако это не повлияло на его боевой дух. У Лео не было плохой привычки искать грозных противников, но перед сильным врагом кровь у него в жилах закипала. Возможно, это было из-за унаследованных от дедушки генов, из-за того что он был создан как биологическое оружие. Лео иногда сам так думал. Однако в мыслях он всегда преувеличивал. Но это намного лучше, чем бояться поражения ещё до начала схватки. Как только разум побеждён, невозможно даже сбежать. Вот как он считал. Если его разум будет побеждён, он всё равно что лишится жизни. Так что если потребуется бежать, он убежит.

И сейчас он не отступал, потому что ещё не сдался. Естественная ли реакция при виде тигра, обнажившего клыки — не убегать? Впрочем, если положение стало бы критическим, он не отказался бы от выживания.

«Я не признаю такой жалкой смерти. Я живу, чтобы сражаться».

Ниндзя в свитерах рассредоточились вокруг Лео. Сознательно или нет, но они отступали от него. В стороне от Лео Эрика серебряным стержнем ударила одного из нападавших. Тот опустился на колени, зажав сломанную девушкой руку. В это мгновение другой ниндзя, подходивший к Эрике, решил отпрыгнуть от неё, чтобы сбежать. С этими двумя факторами в мыслях ей больше не нужно было волноваться о других атаках от этого ниндзя.

— Лео, хотя ты разгорячился, следует держать сознание ясным. Знаешь, ты ведь сражаешься не один.

После того как Эрика сказала это, Лео заметил атаку, идущую со стороны.

— Спасибо, ты меня спасла. — До его ушей донёсся звук столкновения ветряных клинков, и посыпались искры. — Микихико, ты тоже не прав. Почему всё закончилось тем, что ты защищаешь свой эскорт?

— Это не совсем так. Разве не ты защитил меня от неожиданной вражеской атаки из теней?

— Ладно, пусть будет так.

Лео достал из кармана кастет. Хотя он был похож на модную пластмассовую игрушку, это было хорошей маскировкой от полиции.

Как только кастет соприкоснулся с его телом, вокруг левого запястья начала конструироваться последовательность активации, которая поглотилась кастетом. Это не был его обычный CAD с активацией голосом. Это было устройство с полным мысленным управлением немецкого производителя CAD, Розена, одна из последних работ отдела магической разработки. Лео получил этот CAD через определённые каналы... хотя это было больше похоже на форму извинения, и он только недавно освоил управление им.

Эта миссия требовала менее заметного оружия. Именно поэтому у Эрики было устройство, замаскированное под зонт. Поскольку его обычный CAD выглядел созданным для боя, Лео предпочёл в поездку взять эту модель.

Хотя скорость развёртывания магии зависела от аппаратного обеспечения, эффективность зависела от последовательности активации, или, другими словами, от программного обеспечения. Передовой CAD с мысленным управлением показал высокую скорость обработки, нивелируя задержку мыслительного процесса. Оптимизировал последовательность магии сам Тацуя, чтобы сократить неэффективность программного обеспечения, никак не изменяя ожидаемый результат.

Кастет был изготовлен из синтетической смолы, усиленной твёрдым сплавом. Последовательность активации была установлена на последовательный выход. В этот раз даже надетые на Лео рубашка с длинными рукавами и джинсы были усилены пуленепробиваемым материалом высшего качества.

— Ну что же, начнём, — Лео с громким стуком ударил кулаками друг о друга.

— Я позабочусь о враге на этой стороне. — Эрика встала на позицию и взмахнула серебряным жезлом.

— Я помогу, — Микихико развернул магический веер.

— Я иду, ора-а, — с громким криком Лео кинулся на врага.

Вполне понятно, что пользователи ниндзюцу не стояли молча. Перед Лео закружились листья, закрывая ему обзор. Само собой разумеется, это было неестественное явление. Это была магия, ветром поднявшая листья. Сама техника не была смертельной, однако её хватило, чтобы Лео замедлил шаг и прикрыл рукой лицо. На руке, груди и бедре он почувствовал лёгкие удары. Это были кунаи врага. Они прилетели неожиданно быстро, тем не менее они были слишком лёгкими, чтобы пробить усиленную магией защиту Лео. Из-за спины подул порыв ветра.

Магия Микихико расчистила поле зрения.

Пользователь ниндзюцу, стоявший перед ними, взял свиток в рот, а руками, которые, после того как он бросил кунай, были пусты, начал создавать печати. Даже Лео понимал, что это не ниндзя из сказок, а волшебник традиционалистов с настоящей силой. Это был один из хорошо известных стереотипов, чёткий образ монаха, из-за чего Лео невольно расслабился. И хотя он продолжал нестись вперёд, его внимание на мгновение рассеялось.

Грудь пользователя ниндзюцу раздулась и тут же опустилась. Воздух пронзил свист, и у Лео закружилась голова. Тот свиток, который он взял в рот, был замаскированным свистком, но не простым свистком, а магическим инструментом, который мешал органам чувств посредством звука. Пользователь ниндзюцу вытащил нож. Не катану, даже «ниндзя» не могли сопротивляться модернизации. Должно быть, он был уверен в собственных навыках. Он бросился на Лео без малейшего колебания. Однако просчитался — плоть Лео была не как у обычного человека. Хотя общая оценка магического таланта Лео была довольно низкой, его физические данные были выдающимися. Даже с искажённым чувством равновесия Лео держал свои мышцы под контролем с помощью других органов чувств.

Враг сделал выпад, Лео поднял правую руку и встретил его кастетом, из-за удара враг выронил нож. Затем Лео ударил пользователя ниндзюцу хуком слева. Удар пришёлся прямо по челюсти.

— Ох-хо, было близко! — невольно вырвалось у Лео, показывая его неправильное сожаление о том, что он не отнёсся к врагу легкомысленно. Хотя его наивность была недостатком, Лео мог восполнить этот пробел.

За побеждённым человеком показался новый враг. Мужчина открыл рот, и в это мгновение Лео пригнулся. Тот выдохнул огонь. Языки пламени пронеслись у Лео над головой, однако траектория движения огня изменилась в воздухе, что противник заметил слишком поздно. Выдыхатель пламени упал, схватившись за обожжённое лицо. Это Микихико развернул пламя своей магией.

Стоя за Лео, Микихико нахмурился из-за дыма, который создал. Однако он не колебался с новой атакой. Он уже приготовил следующее заклинание.

Как Эрика и сказала, она помогла Лео не оказаться зажатым между двумя пользователями ниндзюцу. У ударов её CAD был меньшая сила по сравнению с её обычной катаной, но скорость была выше. В следующее мгновение уронивший нож ниндзя разделился на две фигуры.

— Теневой клон?! — в удивлении воскликнула Эрика. Пользователь ниндзюцу распался надвое, держа в руке кунай и самодовольно ухмыляясь.

Однако положение быстро поменялось. Один из теневых клонов исчез. Как было видно по лицу ниндзя, в его план это не входило. Заклинание ниндзюцу разрушила магия духов Микихико. Эрика не собиралась упускать возможность. В воздухе мелькнули четыре серебряные отблеска. Ноги и руки пользователей ниндзюцу оказались переломаны, и те упали на землю, а потом их ударила слабая молния. Микихико поразил магией молнии всех восьмерых пользователей ниндзюцу, которые уже утратили боевую силу, и они потеряли сознание.

Микихико тяжело вздохнул.

— Это конец? — спросил Лео, осмотревшись.

Тем временем Эрика вывела из строя оставшуюся добычу.

— Не похоже, что к ним идёт подкрепление.

Услышав её, Лео глубоко вздохнул:

— Мы только что дрались с ниндзя, — рассмеялся он. Хотя он знал об их существовании, но даже представить не мог, что ему доведётся обменяться ударами с одним из них.

— Это пользователи ниндзюцу. Они не так уж и редко встречаются, ведь, в конце концов, живут в мире, где предпочитают старомодную магию, — коротко ответила Эрика, не присоединившись к смеху Лео.

— Ты права. К тому же мы не так далеко от городов Ига и Кока, баз древней магии. Даже храм на горе Курама превратился в центр пользователей ниндзюцу. Интересно, эти ребята из той же фракции? — поддержал Эрику Микихико.

— Хм, вполне возможно. Как любопытно. Мне никогда не скучно, когда я с вами, ребята.

Лео не обиделся, он, скорее, этим наслаждался.

— Хотя подождите, я ведь оказалась втянута во всё это благодаря Тацуе.

Не по вине Тацуи, а благодаря ему. Хотя она сделала вид, что жалуется, её настоящие чувства совпадали с эмоциями Лео.

— Без разницы, — криво улыбнулся тот. Рядом с ним Микихико тоже скривил губы в усмешке.

— Кстати, что будем делать с ними? Оставим полиции? — без колебаний предложила Эрика. Не из-за своих связей с полицией, а из-за того, что признавала их влияние.

— Полиция, хех.

Похоже, Лео имел что-то против. Однако он не стал явно отвергать предложение Эрики.

— Интересно, к лучшему ли это...

Микихико согласился с предложением Эрики и достал информационный терминал рукой, которой не держал вспомогательное устройство. Он сам намеревался позвонить по номеру «110». Однако когда он хотел произвести голосовой вызов, пальцы остановились. Он, бессознательно прекратив нажимать на клавиатуру портативного терминала, вгляделся в лесок и сжал покрепче устройство в виде веера. Затем высвободил псионы и послал шикигами обследовать местность.

— Враг?

У Микихико не было времени, чтобы ответить Лео.

— Вон там!

Как только Эрика это выкрикнула, Микихико начал последовательность активации. Эрика смотрела на пруд, Лео и Микихико тоже это увидели. Из пруда выскочили четыре зверя, образованных из воды.

— Химические образования?! — выкрикнул Лео.

— Нет! Демонические куклы-шикигами, которым придали форму водой, своеобразные големы! Они созданы из материального вещества! — прокричав ответ, Микихико уставился на монстров, не мигая. — Рэйрэй? Гою? Тёю? Даже Фусё? — поражённо проговорил он.

Духовная корова, напоминающая тигра, Рэйрэй. Дикий кабан с человеческим лицом, Гою. Тёю — четырёхрукая обезьяна. И Фусё, олень с четырьмя рогами. Все они были более мелкими версиями зверей с континента, которые, говорят, вызывают наводнение. Это явно сделали традиционалисты с континента.

— Что это такое?!

— Вражеская магия! Остальное неважно! — прокричав Лео в ответ, Эрика замахнулась серебряным стержнем на ближайшую демоническую куклу. Враг оказался в пределах досягаемости. Тонкий клинок, коснувшись воды, испустил псионы. Он разрезал заклинание, поддерживавшее голема. Водный зверь при рассеивании, как правило, снова превращался в воду.

Однако не было времени снижать бдительность. Зверей было не только четверо.

Рэйрэй, Гою, Тёю и Фусё один за другим приземлились на поверхность пруда. Может, у монстров и была жуткая внешность, но они были размером с комнатную собачонку, так что не выглядели очень угрожающе. Однако они не были столь же безвредны, как комнатные собаки. Кроме того, что монстры были магическими созданиями, было неизвестно, есть ли у них скрытые силы.

— Сначала давайте отсту... — Эрика, не успев предложить сбежать, потеряла дар речи.

Миниатюрные звери побежали к лежавшим на земле побеждённым пользователям ниндзюцу, а не на Эрику, Лео и Микихико.

— Это не враг?

Удивилась не только Эрика. Лео, неспособный на дистанционные атаки, просто смотрел, но даже Микихико забыл активировать магию.

— Тц!

Они трое уставились на происходящее и в унисон ахнули. Миниатюрные создания, сформированные водой, начали поглощать тела живых пользователей ниндзюцу, которые из-за травм не могли двигаться.

— Не шутите со мной! — Эрика оправилась от удивления и снова покрепче сжала серебряный стержень.

Её голос стряхнул паралич Микихико, и он выпустил заклинание пламени. Псионовый клинок разорвал куклы-шикигами, пламя разрушило последовательность магии, которая поддерживала монстров, и все они снова превратились в воду. Лео встревоженно подошёл к пользователям ниндзюцу, которые стонали от боли. Ранее он активировал магию усиления, но из-за шока они не избежали ран на лицах и шеях.

— Уэ, — первое, что он произнёс, присев перед ними. — Выглядит ужасно, но не похоже, что порезы дошли до костей. — Лео выпрямил спину и посмотрел на Эрику и Микихико. — И все живы.

Хотя у них онемели глаза и горло, с жизненно важными функциями, похоже, всё было в порядке. Микихико вздохнул с облегчением. Однако Эрика всё ещё была настороже.

— Странно.

— Что? — её удивление заставило Микихико снова занервничать.

— Почему вода не впитывается в землю?

Земля тут не была вымощена. Стало быть, вода, формировавшая големов, должна была впитаться в грунт. Однако она, напротив, текла назад в пруд, смешавшись с кровью.

— Что за?! — Лео машинально отпрыгнул.

Хотя прыжок на четыре метра без разбега, предварительных действий или магии показывал, что он обладает невероятной силой, Эрика и Микихико не обратили на это внимания. Они тут же заметили неестественное движение воды. Вода, смешанная с кровью, вдруг ускорилась. Лео быстро убрал ногу от водного потока.

— Что это такое?..

— Вражеская магия! — ответил на вопрос Эрики и в то же время предупредил её Микихико. Но, наверное, этого не требовалось. Эрика и Лео своими глазами видели, что происходит.

Вода в пруду завращалась. Поначалу медленно, но потом увеличивая скорость. Затем из центра водоворота пришёл шквал звука — это сделал созданный из грязи змей, подняв шею.

— Сорю!

Гигантский змей с девятью человеческими лицами. Большой монстр с континента, известный как злой бог наводнения, «Кёэ». Когда Сорю выползал на землю, вода загнивала и неожиданно отравляла почву.

— Назад! — прокричал Микихико Эрике и Лео, видя, что девять голов начали открывать рты. И в то же время молодой волшебник возвёл барьер из ветра.

Из одного рта за другим выливались узкие потоки грязной воды. Эрика и Лео попытались уклониться от прямого попадания. Брызги, которые образовались из-за столкновения потоков с землей, были сдуты кружившим вокруг ветряным барьером. Однако пользователи ниндзюцу, которые не могли двигаться, не избежали последствий атаки.

Когда их начал кусать миниатюрный монстр, еще более громкие вопли послышались от разбросанных по земле мужчин. Части тел, которых коснулась мутная вода изо рта Сорю, растаяли.

— Кислота?!

— Нет, проклятие коррозии, — ответил Эрике Микихико. — Будьте осторожны! В отличие от кислоты, оно расплавляет не только части, которые входят в контакт с жидкостью.

Хотя они не пострадали от этой атаки, они не поставили под сомнение слова Микихико, в особенности после того, как увидели, что случилось с пользователями ниндзюцу.

— Аргх. Где оператор?!

Чтобы управлять таким големом, оператор должен был находиться поблизости. И верно, его присутствие обнаружилось невдалеке в лесу. Без сомнений, это он управлял монстром. Однако шикигами, которого послал Микихико ранее, ничего не принёс. Это было или признаком мастерства оператора, или знаком использования особого оборудования, например буддийского талисмана, который дезориентирует чувства волшебников с помощью Кимон Тонко.

Даже с такими физическими данными, как у Эрики и Лео, было трудно уклоняться от непрерывного потока грязной воды из девяти ртов. У Микихико тоже были заняты руки, он возводил барьеры, чтобы избежать прямых попаданий, он не мог позволить себе активировать ещё одного шикигами.

— Эрика, Лео, давайте отступим!

— Я полностью с тобой согласна, но!

— Как мы это сделаем?!

Микихико стиснул зубы. Способ был. По легенде сила марионетки из фольклора могла быть увеличена в зависимости от знаний. Следовательно, были случаи, когда волшебник оказывался не в состоянии выдержать прирост магии, позаимствованной от более старшего персонажа из фольклора, что приводило к отмене всего заклинания. Но даже если нет, контроль над заклинанием зависел от силы волшебника.

Хоть этот Сорю и был фальшивым, он принадлежал к водному семейству. Дух самого высокого уровня в водном семействе — заклинание «дракона».

«Справлюсь ли я сейчас? Должен».

Однако колебание осталось. Именно из-за этой магии Микихико впал в отчаяние и начал думать, что потерял свою силу.

Впрочем, выбирать ему не пришлось. Перед Эрикой, Микихико и Лео возник яркий псионовый свет, обволакивая змея с девятью головами. Из информационного тела сформировалась последовательность магии. Виртуальная зона магии внезапно появилась в информационном теле с определёнными координатами, а не прилетела по баллистической траектории.

Тело змея с девятью человеческими головами взорвалось. В результате ядро последовательности магии демонической куклы-шикигами было сдуто, а значит магическая информация, формирующая зверя, рассыпалась. Вода, которая расплескалась после, уже не была проклятой. Она превратилась в обычную воду из пруда. Коррозия на телах пользователей ниндзюцу тоже прекратилась.

— Вы в порядке?

Троица обеспокоенно думала: «Что же сейчас случилось?». Ответ появился прямо у них перед глазами. Чёрные тонкие брюки и тёмно-красная куртка, а также чёрные сапоги — это была форма Третьей старшей школы. Кроме того, парень держал в правой руке красный CAD в форме пистолета. Увидев всё это, они мгновенно узнали его.

— Итидзё Масаки, — в удивлении Лео назвал его имя.

Ас третьей школы из Десяти главных кланов. Перед ними стоял первый сын семьи Итидзё. Масаки осмотрелся, опасаясь засады — ища, нет ли признаков активации магии. Через некоторое время он чуть расслабился, не найдя никаких врагов. Перед ним лежали восемь побеждённых людей с серьёзными травмами. Масаки также понял, что они не жертвы, а нападавшие, которых победили, и поскольку они не шевелились, для Микихико не было никакого смысла проверять их положение.

— Хм? Вы из Первой школы... — Масаки вспомнил лица Лео и Микихико по прошлогоднему «Коду монолита».

— Йошида Микихико. Спасибо за помощь, Итидзё-кун.

Однако он, похоже, не помнил их имена. Когда Микихико представился, у Масаки на лице появилось облегчение.

— Не за что. Я, как волшебник из Десяти главных кланов, не мог пройти мимо такой вредоносной магии. Не волнуйтесь об этом.

— В любом случае ты нас спас. Это было близко.

— Ах, нет... Кстати, что это такое было? — сменил он тему разговора, наверное, из-за смущения. Если это так, то характер Масаки отличался от характера Тацуи в том, что он был застенчив, однако в этот раз сравнивать их было не совсем уместно.

— Демоническая кукла-шикигами с кровью в качестве подношения для того, чтобы создать монстра из воды. Один из видов магии големов.

— Так значит это древняя магия?

— Техника называется «ходзюцуси» — магия формирования кукол, её, как правило, используют волшебники с континента.

Наслушавшись Масаки и Микихико, Эрика раздраженно вклинилась в разговор:

— Эй, может, лекцию оставим на потом? Это «ходзюцуси» может ещё где-то прятаться.

Масаки встревожился и быстро огляделся. Видно, он забыл о такой вероятности. Но Микихико, напротив, покачал головой:

— Нет, это невозможно.

— Почему ты так уверен?!

Микихико, несколько раз открыв и закрыв рот, снова покачал головой:

— Лучше увидеть это собственными глазами, вместо того чтобы слушать мои слова. Пошли и посмотрим.

— Неужели мы вывели из строя того, кто управлял големом?

Вместо того чтобы ответить на вопрос Лео словами, Микихико кивнул.

— Ты знаешь, где он?

Масаки неосознанно хотел было открыть рот, чтобы вклиниться между ними.

— Ты идёшь, Итидзё-кун?

Но вместо этого его пригласили, и он кивнул в ответ.

Они вышли на холм, к лесу. Им не потребовалось много усилий, чтобы пройти этот путь. Они даже не успели вспотеть, когда нашли пользователя ходзюцу, которого искали.

— Как я и думал. Я понимал, что случится, но всё же на это неприятно смотреть.

Оператор голема лежал на земле лицом вниз.

— Он умер?..

К большому удивлению Масаки, Лео без страха оказаться атакованным присел возле седого оператора голема и прикоснулся к его шее.

— Пульса нет. Он мёртв.

Лео, похоже, это было безразлично. Хотя он не был настолько бесчувственным, чтобы улыбаться перед трупом, это было наиболее подходящее отношение, о котором он мог подумать. Однако эта мягкость исчезла, как только он перевернул труп. Эрика вскрикнула — столь искажённым было лицо у мертвеца, даже для неё это было слишком.

— Итог сломанного заклинания. Древняя магия этой системы управляет куклой с помощью духа оператора, магия после активации связывает их сознания.

— Хо. Как только активируется современная магия, нет обратного потока информации. Похоже, последовательности древней магии сильно отличаются от последовательностей современной, — Масаки невольно открыл рот, услышав слова Микихико. Затем он сразу же уточнил их смысл: — Другими словами, этот тип получил урон, когда я разрушил заклинание, связывающее его с монстром, что и привело к повреждению его духа?..

— Это не твоя вина. Волшебник должен был понимать риск использования такой магии. В особенности если хотел управлять таким большим големом. Естественно, последствия увеличились. Может, это кажется жестоким, но это обмен, на который пошёл оператор.

— Так вот какая это сила.

Масаки не впервые видел мёртвых и даже убивал не впервые. Он забирал жизни других, хотя делал это вынужденно. Даже сейчас «разрывание» водного монстра казалось правильным решением. Но тем не менее даже с таким опытом он всё равно не мог реагировать бессердечно, в особенности когда увидел ужасное состояние этого старика.

—Извини, Йошида, что заставил волноваться.

— Ничего. Ты ведь, в конце концов, нам помог.

Масаки выдавил улыбку, Микихико тоже покачал головой и улыбнулся.

— Итидзё-кун, можешь оставить объяснение с полицией на нас.

Микихико собирался позволить Масаки уйти, однако тот не согласился:

— Нет, я останусь. С другой стороны, девушка, эм...

— Меня зовут Тиба Эрика. Не волнуйся обо мне. Я к такому привыкла.

Масаки удивлённо обвёл её взглядом, однако подумав, что такая реакция невежлива, тут же взял себя в руки:

— Понятно. Так ты из семьи Тиба?

— Тиба Эрика, ученица второго года из Первой школы, — равнодушно ответила она.

Масаки несколько раз моргнул. Девушки его возраста, за исключением его сестры, почти никогда не относились к нему холодно.

— Извини мою грубость. Я Итидзё Масаки, ученик второго года из Третьей школы.

Это напомнило Лео, что он ещё не представился, так что он, пытаясь смягчить неловкость, тоже назвался:

— Приятно с тобой познакомиться. Первая школа, второй год, Сайдзё Леонхарт.

И этими словами ему, похоже, удалось развеять неловкость.

— Итидзё, у тебя, должно быть, назначена встреча с товарищами? Можешь не задерживаться ради нас, мы справимся сами.

— Не волнуйся. Я приехал в Киото один. На предварительный осмотр города для Конкурса диссертаций, чтобы избежать таких происшествий, как в прошлом году. Так что я могу позволить себе потратить время.

— Хм? Мы здесь тоже ради осмотра города. Тогда давайте сначала сообщим полиции, — предложил Лео.

— Алло. Меня зовут Тиба Эрика, я ученица второго года Национальной первой старшей школы магии. Соедините с отделом магических преступлений. На нас напали волшебники... мы сейчас в районе...

Услышав её голос, Лео с Масаки криво улыбнулись и переглянулись между собой.

◊ ◊ ◊

Пока группа Микихико дралась с врагом на противоположном от киотского Нового международного конференц-центра берегу озера, группа Тацуи подходила к храму Киёмидзу. Не было глубокого смысла в том, что он выбрал именно этот храм. Ну, может, из трёх храмов в этом было «что-то». Он был построен благодаря сёгуну Саканоуэ-но Тамурамаро, и он пережил эпизод, схожий с подавлением региона Канто магией, эта земля стала известной благодаря тому, что стала «магической». Кроме того, именно этот храм представлял северную ветвь буддийской школы Хоссо, Тацуя вспомнил некоторую памятную историю Киото. В теории современной магии секта Хоссо была малоизвестной областью. С другой стороны, дзен-буддизм Тацуя мог считать только «мудростью».

В любом случае Тацуя не верил в высшие силы и не видел смысла в выборе одного из трёх богов, которых он всё равно не мог видеть.

Дорога к храму Киёмидзу, который располагался на горе Отова, полого поднималась вверх. Они решили проехать половину пути на автоматизированном такси, а с подножья уже пойти пешком. На самом деле Минору не был так уверен в месте и сказал «база традиционалистов где-то рядом». Так что они решили медленно пройтись, обращая внимание на подозрительные здания.

Шумная атмосфера не изменилась с предыдущего столетия. Хотя число иностранных туристов значительно уменьшилось во время мировой войны, из-за программы «Новое открытие Японии» количество приезжих снова начало возрастать. Тем не менее японцы не стали чаще ездить за рубеж. Кроме того, хотя бы внешне воцарился мир. Холм был заполнен людьми с разными цветами кожи и глаз, а также разных религий.

— Какая удивительная толпа... — невольно вырвалось у Тацуи.

— Разве в Токио не больше людей? — озадачился Минору.

И в это мгновение несколько прохожих столкнулось друг с другом — туристки загляделись на Минору, и в них врезались позади идущие люди. И, что самое удивительное, среди них были не только «молодые» девушки.

Ранее группа Тацуи избегала людных мест, он не хотел, чтобы Миюки и Минами попали в какое-то происшествие. Он ощутил на себе довольно мрачный взгляд, но его источник был далеко позади, и, к счастью, он и Тацуя решили держать дистанцию, чтобы следить друг за другом. Тем не менее Миюки тесно прижалась к Тацуе, её бы никогда не унесла толпа, даже если бы вдруг хлынула на них. И даже если бы это произошло, Тацуя защитил бы её своей силой. Впрочем, он всё равно убедился в безопасности Миюки и только потом ответил на вопрос Минору:

— Мы живём в довольно тихом месте, хоть оно и в Токио. И там не так людно.

— Ты уверен?.. Может, оно так выглядит, потому что тут более узкие дороги?

— Может быть. — Тацуя говорил о плотности населения, а не об общем количестве людей, но решил прекратить спор, поскольку это не имело никакого отношения к их задаче. — Кстати, Минору, храм Киёмидзу, наш первый пункт назначения, ведь уже близко?

— Да, неподалёку есть дорожка прямо к нему, и она довольно заметная, так как идёт через лес. Но я думаю, традиционалисты могли замаскироваться под лавку сувениров или кафе.

— А это значит, что входить в храм нет смысла.

Тацуя почувствовал на себе сильное давление, будто над головой повисли густые снежные облака. И не похоже, чтобы ему это показалось. Он повернулся влево.

— Онии-сама, здесь что-то есть? — Миюки очаровательно улыбнулась.

Просто воображение... подумали бы другие парни. Однако Тацую это не обмануло. Он, не показывая ни намёка на сомнение, твёрдо посмотрел на Миюки:

— Хочешь зайти в храм?

В глазах Миюки мелькнула нерешительность, но это длилось лишь мгновение.

— Раз уж мы здесь, стоит зайти.

Смысл фразы был очевиден, как бы он её ни формулировал. Тацуя подумал, что следует пересмотреть сегодняшнее расписание.

«Спрыгнуть с моста Симидзу»* — именно эта поговорка приходила на ум, когда смотришь на город Киото из известного храма Киёмидзу. Тацуя перевёл взгляд в сторону города и смутно ощутил псионовый свет, исходящий от волшебников. Пока человек — волшебник и излучает хоть немного света, Тацуя увидит его и даже больше с помощью Элементального взгляда, который может ощутить псионовый свет в местах, недоступных обычному зрению. За неограниченное время этот взгляд мог предоставить много данных, пока Тацуя не добился бы желаемого результата, однако он ещё не встречался с Чжоу Гунцзинем лично, а одной фотографии было недостаточно.

Прекратив бесполезно любоваться пейзажем, Тацуя заговорил с Минору, который тоже смотрел на город:

— Что-то почувствовал?

— Нет, самое большее — разные взгляды... а ты, Тацуя-сан?

— Я тоже, — сказав это, он повернулся к Миюки и Минами.

Девушки облокотились на ограждение и глядели вниз. Они были не из тех, кто суетится по пустякам, но такой высоты было достаточно, чтобы заставить других понервничать. Однако, с точки зрения Тацуи, они невинно наслаждались видом и на время забыли о текущей задаче.

— Я проверил все взгляды, направленные на Миюки, но не нашёл ничего подозрительного.

— В-все?

— Ага, но я не заметил ничего непростительного, кстати, многие взгляды были направлены на тебя, Минору. Скорее всего, они не относятся к нашему делу.

— Это... извини, что из-за меня тебе приходится прилагать дополнительные усилия.

Бесчисленные мужские взгляды, наполненные мирскими желаниями, были направлены на Миюки. И почти такое же количество женских взглядов было направлено на Минору. И Минору также это осознавал. Это была не самовлюблённость, а объективный факт. Еще Минору понимал, что это только увеличивало количество информации, которую необходимо обработать.

— Не беспокойся, я к этому уже привык.

Однако для Тацуи это было повседневной рутиной. Чтобы справиться с ней, ему не была нужна дополнительная сила. Тем не менее он только фильтровал волны взглядов, направленных на Миюки. В этом случае могли существовать враждебные взгляды, направленные на него, а также на Минору — даже Тацуя не был уверен, что сможет их различить. И, что было ещё хлопотнее, вероятно, традиционалисты считали Минору врагом.

— Может быть, вообще нет смысла продолжать в том же духе.

После того как Тацуя сказал это, плечи Минору поникли. Должно быть, он винил себя в том, что они попали в такое положение, у него был взгляд наказанного щенка.

Если появлялись сильные эмоции, Тацуя не мог их не заметить, даже если эти эмоции не были направлены на него. И это повлияло на чувства Минору.

— Ах, нет, это не твоя вина. Сегодня ты нам очень помог. Просто зацепок оказалось меньше, чем я ожидал.

Услышав слова Тацуи, Минору застенчиво улыбнулся. Загремело ограждение, а затем раздался звук шагов. Тацуе не нужно было даже оборачиваться в ту сторону, чтобы понять, что происходит. Миюки заинтересовалась их разговором, посмотрела на них и сразу же решила, что делать. Она подошла к ним и, вступившись за Минору, упрекнула Тацую:

— Онии-сама, пожалуйста, не задирай Минору-куна.

Он не обиделся на это, но она подливала масла в огонь. И результат оказался противоположным тому, что она хотела. Красивая девушка защищает красивого парня. Мужчины, глядевшие на Миюки, и женщины, глядевшие на Минору, замерли в одночасье. Странная атмосфера привлекла внимание проходящих туристов и верующих. Кто бы что ни делал, все одинаково напряглись. Время остановилось в храме Киёмидзу. Тацуя озадаченно осмотрелся. Он посчитал это большим преувеличением, но не мог отрицать того, что происходило у него перед глазами.

Туристки глядели на Минору, однако были некоторые исключения, смотревшие вместе с туристами на Миюки. «Что за куча чудаков», — Тацуя в мыслях выругался. Он был человеком с настолько искаженной моралью, что не чувствовал вины при убийстве, но у него было обычное мнение насчет любви между людьми одного пола. С платоническими чувствами всё было хорошо, но он испытывал предубеждение к физическому желанию. Также было неприятно из-за неуместности происходящего, и, хоть объектом взглядов был не он, Тацуя начал думать о том, чтобы уйти отсюда как можно скорее. Потому он был полон решимости продолжить исследование местности. Избегать проблем до того, как они станут чем-то серьезным, было лучше всего.

По пути Тацуя ощутил чуждый взгляд. Не необычный, а чуждый. Мужчина уставился на Минору. Он был напряжён, как и остальные люди. Но взгляд не был дружеским. Был без желания. Без восхищения. Чувство в нем скорее походило на отвращение. Выражение лица этого мужчины словно говорило: «Почему я должен следить за таким ребёнком?».

«Или "Разве это не оскорбление моих великих достижений?"», — пришло на ум Тацуе.

— Минору, Миюки, Минами. Пойдемте.

Тацуя, не дожидаясь ответов, зашагал вперёд по пути, по которому они шли ранее. Миюки, тут же поняв намерение брата, молча последовала за ним. Минами озадаченно посмотрела на них, но долей секунды позже решила последовать за Миюки. Однако Минору не мог его понять, не спрашивая. Он поспешно поравнялся с Минами, тогда как Миюки шла возле Тацуи.

— Тацуя-сан, почему ты вдруг?..

Пока наблюдатель не воспользуется магией, Минору его не заметит. А судя по его внешности, он уже привык к взглядам людей. Скорее всего тот, кто следил за Минору, не только не использовал магию, но и не был волшебником. Тацуя и остальные опасались волшебников-традиционалистов, так что не владеющий магией частный детектив мог избежать их внимания. Тацуя подумал, что это довольно интересная мысль.

Вместо того чтобы ответить Минору, Тацуя достал из кармана информационный терминал и стилус. Затем начал писать на экране, его рукописный текст преобразовывался в цифровые знаки. Минору прочёл написанное.

«Я обнаружил слежку. Мы притворимся, что не заметили, и выманим его».

Минору был сбит с толку и подумал, что Тацуя заметил, что за ними следят, но не определил, кто именно. Он беспокойно огляделся. Откровенно говоря, это могло выйти им боком. Тацуя, искоса взглянув на Минору, снова нашел потверждение своим мыслям о том, что «как и ожидалось, он не проходил только магическую подготовку». Однако наблюдатель, похоже, подумал, что они «делают вид, что заметили», а не «изображают, что не заметили». Он так уверен в своих навыках или просто недостаточно профессионален? Мужчина, которого приметил Тацуя, шёл за Минору, сохраняя определённую дистанцию.

Тацуя свернул с дорожки, идущей из внутреннего храма к водопаду Отова, и остановился у поворота, ведущего к башне Коясу. Он обернулся и посмотрел на Миюки и остальных. Было вполне естественно посоветоваться о том, стоит ли ловить преследователя, что появился в поле зрения.

«Почему он остановился?» — подумал Тацуя. Наблюдатель достал маленькую камеру и снизу начал фотографировать главный зал храма. Для туриста это не так уж и необычно. Но он продолжал делать снимки с одного и того же места, что было странным. Он, не подозревая, что Тацуя с любопытством на него смотрит, пошёл дальше, к водопаду Отова.

— Эй ты.

Вслед ему прозвучал недовольный голос Тацуи. Наблюдатель дрогнул и побежал, делая вид, что не заметил оклика.

— Ты там, ты меня слышишь?!

Тацуя быстро нагнал его. Лицо Тацуи и так выглядело сурово, а теперь оно было ещё и сердитым. Это привлекло внимание окружающих туристов.

— В-вам что-то от меня нужно? — наблюдатель обернулся и робко посмотрел на Тацую. На первый взгляд, это выглядело так, словно примерного гражданина задирает школьная шпана. Его актёрское мастерство заслуживало похвалы. Если бы Тацуя был один, прохожие точно перешли бы на сторону наблюдателя.

— Разве ты только что не следил за нами с помощью своей камеры?

После одной этой фразы взгляды окружающих стали враждебными. Скорее всего, никто не сомневался, что такой мужчина средних лет может следить за ними из-за редкой красоты Миюки и Минору.

— Беспочвенное обвинение! На каких основаниях... — мужчина прокричал, что невиновен, но положение было не в его пользу, он постепенно начал напрягаться. Увидев, что прохожие заметили маленькую камеру, он отчаянно запихнул её в сумку. Такое поведение сделало его ещё подозрительнее.

— Пусть охрана решит, беспочвенное или нет, — резко ответил Тацуя. И прохожие были полностью на его стороне.

Мужчина побежал, прорываясь через толпу. Должно быть, он думал, что сумеет ускользнуть. Но меньше чем через десять метров Тацуя без труда поймал его и приволок назад. Но когда он собирался отвести мужчину к охране, Минору вмешался со словами: «У этого человека тоже есть жизнь, слишком жалко передавать его полиции из-за такой мелочи». Мужчина перестал с ненавистью глядеть на Тацую, снова став робким. Тацуя же смотрел в ответ без всякого выражения на лице. Мужчина запнулся под взглядом, который, казалось, не мог принадлежать человеку.

— Что вы собираетесь со мной делать?

— Разберёмся с тобой сами.

Когда наблюдатель услышал ответ Тацуи, его лицо наполнилось подозрением.

— Я знаю, что это против профессиональной этики, но кто тебя нанял?

Мужчина отчаянно посмотрел влево и вправо, будто ища способ сбежать. Не то чтобы группа Тацуи ему угрожала, но Тацуя решил повести мужчину к заброшенным воротам.

— Чего вы хотите?..

Тацуя предположил, что мужчина решил притвориться дурачком.

— Ты знаешь, что он — прямой потомок Десяти главных кланов, вершины магического общества Японии?

От осознания услышанного у мужчины побелело лицо.

— Твой наниматель знал, что мы волшебники. Вот почему он выбрал не обладающего магией детектива. — С этими словами Тацуя протянул вперёд руку с часами. Мужчина заметно задрожал. Тацуя улыбнулся одними губами.

— За незаконное использование магии ты закончишь на виселице.

Миюки вдруг рассмеялась. Наверное, она посчитала старомодное выражение «на виселице» смешным. Однако в глазах мужчины это была улыбка безжалостной ведьмы. CAD и экипировка волшебников была так же знакома немагическому обществу, как и неуместные артефакты. Общее знание населения ограничивалось такими стереотипами, как «магию используют с помощью инструмента, который надевается на руку». Поэтому он и принял его жест с часами за подготовку к использованию магии.

— Я спрошу ещё лишь раз. — Тацуя активировал свои псионы. Такой уровень высвобождения датчики даже не посчитали магией. Однако из-за психического давления это могло помочь раскрыть истинный характер неспособного понять это противника. — Где твой наниматель?

Мужчина не ответил. Высокий профессионализм, даже если его источник в упрямстве. Тем не менее это был предел. Человек не сможет выдерживать страх неизвестности слишком долго. Можно держаться против понятного страха, однако если источник страха неведом, он может легко вызвать панику.

— Ясно. Какая жалость. — Тацуя повёл пальцами в сторону наручных часов. Многофункциональные часы были связаны с информационным терминалом, но и только. Они никак не могли помочь в вызове магии.

— Я понял! Я скажу вам.

Но мужчина не был волшебником, он не мог этого знать.

— Это здесь?

Психически раздавленный мужчина привёл их к ресторанчику тофу недалеко от храма.

— Да, я не вру, — быстро заговорил он, не отрывая взгляда от Тацуи. — Эй? Разве этого мало? Я лишь скромный частный детектив, как этот мальчик и сказал, меня всего лишь попросили докладывать обо всём, что вы здесь делаете. Больше я ничего не знаю.

— Не слишком ли хорошо ты знаешь своего нанимателя?

«Никто не будет выдавать себя, нанимая кого-то на подобную работу». — По крайней мере так думал Тацуя.

— Ну, я не хочу заниматься опасными делами. Детективный бизнес сегодня не так уж и спокоен.

— Мир жесток.

— Господи, это и впрямь так...

Тацуя чуть рассмеялся. Детектив не казался набожным. Скорее всего, он промышлял не только честным трудом, потому и был хорош в сборе информации.

— Я понял. Ты отлично поработал.

Мужчина неверяще посмотрел на него. Он не ожидал услышать таких слов, так как был на своеобразном допросе.

— П-правда?..

— Как я и сказал.

— Вы не отрежете мне голову, ударив в спину? Не сделаете что-то подобное?

— Ты пересмотрел драм, — криво улыбнулся Тацуя. Это, похоже, немного расслабило противника, хоть такое выражение лица и не подходило подростку.

— Я-асно. Тогда...

Однако то, что Тацуя ничего не ответил, показывало, что он не очень хорошо умел обращаться с людьми.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Узнать, где ты живёшь, очень легко, так что если тебе есть, что добавить, говори это сейчас.

Лицо мужчины наполнилось страхом.

— Д-даже для волшебника это...

— Ты уверен?

Мужчина быстро и отчаянно покачал головой.

— Я не вру! Я говорил правду, поверьте мне!

— Если не врёшь, не следует так бояться.

Мужчина, побежав вниз по холму в сторону храма, казалось, споткнулся о свои же ноги.

Минору был ошеломлён. После того как Тацуя разобрался с наблюдателем, Миюки упрекнула его:

— Онии-сама, не слишком ли далеко зашла твоя шалость?

Тацуя оглянулся с прискорбным выражением лица.

— Я не хотел над ним шутить. Просто я не думал, что даже магией смогу заставить его говорить. Я ведь и магию психического вмешательства не могу использовать.

— Именно поэтому ты решил ему пригрозить?

— Верно.

— Почему-то мне кажется, что ты этим наслаждался.

— Это привело бы к обратным результатам, разве нет? Как бы то ни было, нам нужно идти.

Миюки всё ещё настаивала на своём, но Тацуя пошёл в ресторан, не дожидаясь её.

— Добро пожаловать!

Тацую поприветствовал радостный голос. Голос принадлежал одетой в кимоно официантке, выглядевшей лет на тридцать. Хотя Тацуя подумал, что более сдержанное отношение к клиентам лучше подошло бы этому месту, но посчитал, что, может быть, это его собственное предубеждение.

— Столик на четверых?

Тацуя хотел было покачать головой и сказать «нет», но, посмотрев на Миюки и Минами, которые восторженно глядели на сувениры, он осознал, что уже обеденное время. Кроме того, проверив Эйдос, он заметил волшебников в задней части ресторана. Почему-то они не скрывали себя. Поэтому Тацуя заключил, что они не убегут, пока их группа будет есть.

— Да.

После его кивка официантка радостно ответила: «Сюда, пожалуйста!». Впечатляющий профессионализм, раз она не уделила чрезмерное внимание Минору, подумал Тацуя, когда остальные трое последовали за ним. Официантка привела их к столику, сидеть у которого нужно было на татами.

— Такой подойдёт?

Тацуя предпочитал современные стулья и столы, но, как он видел, все они были заняты. Он повернулся к спутникам, чтобы удостовериться, что у них нет возражений. Затем согласился сесть здесь.

— Пожалуйста, позовите, когда выберете заказ.

Тацуя кивнул, и официантка ушла.

— Давайте пока насладимся едой?

— Эм, правильно ли это? — беспокойно спросил Минору.

— Насколько я вижу, это место — легальное прикрытие для их бизнеса.

— Но...

— Если еда отравлена, я замечу. Кроме того, только что я сумел краем глаза увидеть человека, нанявшего того, кто следил за нами. Если он попытается убежать, я сразу же его схвачу.

Минору потрясённо ахнул:

— Тацуя-сан, твои способности и впрямь безграничны.

Тацуя мог лишь криво улыбнуться его искренности.

— Я много чего не могу делать. Почему ты так легко поверил моим словам?

— Я не верю, что... — он глубоко задумался о фразе «я много чего не могу делать», — то есть, конечно, я тебе верю. — Он хотел спросить «тебе ведь можно верить, да?», но поспешно перефразировал слова.

Миюки негромко хихикнула. Минору явно покраснел.

— Миюки-нээсама, — неожиданная реплика Минами прозвучала упрёком.

— Извини, Минору-кун. Просто рядом с Онии-самой и мной нет парней с нормальной реакцией.

— Ты говоришь так, будто я ненормален, — мгновенно ответил Тацуя, и Миюки засмеялась более радостно и осознанно.

— Онии-сама, ты впервые говоришь как нормальный парень.

Тацуя посмотрел на Минору и пожал плечами. Всё ещё краснея, тот рассмеялся в ответ.

Тацуя и Минору заказали «юдофу» (тофу, нарезанный небольшими кусочками и сваренный в бульоне из морских водорослей), а Миюки и Минами — «юба набэ». Кстати, Тацуя подумал, что юдофу больше подходит храму Нандзэн-дзи, но после того, как Минору всё объяснил, он посчитал, что ему просто не хватает знаний в этой области. Впрочем, он ведь сюда пришёл не как турист, так что не уделял слишком много внимания этому вопросу.

Они никуда не торопились и мирно наслаждались обедом. Тацуя вынужден был полностью изменить сегодняшнее расписание. Главным виновником этому стало юба набе. Это пленка, что образовывается на соевом молоке, потом её оборачивают вокруг шампура и едят. Проще говоря, дело это не быстрое. Если бы Тацуя узнал об этом до совершения заказа, то настоял бы на выборе другого блюда, но сейчас уже было поздно. С начала обеда прошло более часа, и только сейчас они позвали официантку.

— Кудо-сан из Икомы пришёл представиться, не могли бы вы позвать владельца?

— Кудо-сама из Икомы, говорите? Пожалуйста, подождите, пока я позову управляющего.

Прежде всего, он назвал нужное имя. Официантка, ничего не спросив, быстро ушла. Неужели такое тут случается часто?

Они прождали недолго.

— Уважаемые клиенты, управляющий ожидает вас с закусками. Простите, что заставили ждать.

— Благодарю.

Больше ничего не сказав, Тацуя поднялся с подушки.

Хотя это была не гостиная, приёмная сочетала западный стиль с восточным. Вместо дивана и низкого столика стояли деревянные стулья и высокий лакированный стол. Все понимали, что эта мебель намного дороже роскошного дивана.

Управляющий ресторана был волшебником древней магии, и он не сидел на стуле. Он закрыл за ними раздвижную дверь и низко поклонился, не проявляя никакой враждебности. Тацуя не был уверен, является ли его шляпа частью костюма, положенного мастерам чайной церемонии, или простой любезностью для приветствия клиентов. Больше не задумываясь об этом, он сел слева, как ему и предложили.

За столом могли поместиться шесть человек, но когда трое из них сели с одной стороны, там еще осталось место для одного. В центре сел Тацуя, рядом с ним сели Минору (с дальней от двери стороны) и Миюки. Место, которое было расположено ближе ко входу, заняла Минами.

Они снова посмотрели на управляющего. Из-за довольно глубоких морщин на лице казалось, что ему около пятидесяти лет. Хотя не следовало слишком сильно полагаться на внешние признаки, поскольку некоторые волшебники старели относительно быстро, сейчас возраст не имел значения. Стать лидером организации можно было лишь из-за способностей, то же относилось и к немагическим организациям. Ни Тацую, ни Минору, ни Миюки никогда не волновал возраст противника.

— Я никогда не думал, что мне представится возможность увидеть члена клана Кудо, — внезапно начал традицоналист. Он даже не поинтересовался группой Тацуи. Можно сказать, такое отношение было честным, однако Тацуя заметил нехватку самообладания. — Я не стану спрашивать, откуда вы пришли. Так что не могли бы мы перейти сразу к делу?

Миюки и Минами подумали, что это здравое предложение, однако Тацуя, напротив, настороженно прищурился, пытаясь разгадать истинные намерения собеседника.

— Значит, у вас нет никаких враждебных намерений по отношению к нам?

— У меня больше нет намерения причинять беспокойство людям, связанным с «девяткой».

— Извините за грубость, но разве вы не член фракции традиционалистов?

Чайный мастер вздохнул:

— Да, я их шаман.

— Шаман? — удивлённо спросил Минору, перебив Тацую.

— Почти половина буддийских монахов не привыкла к сюгэндзя или оммёдзи, — чуть фыркнув, ответил самопровозглашённый шаман. В глазах появилась гордость, вскоре он перестал колебаться и немного повеселел.

— Разве традиционалисты сплотились не из-за ненависти к бывшим членам Девятой лаборатории, включая волшебников из клана Кудо? Разве с самого начала фракция традиционалистов образовалась не по причине вражды с бывшим Девятым научно-исследовательским институтом? — Тацуя вернулся к изначальной теме разговора. Ему оказалось полезно встретиться с таким человеком в таких обстоятельствах.

— Поначалу я тоже гневался из-за того, как поступил Девятый институт. Я думал, что однажды отомщу. По сравнению с моими соратниками мой гнев был особенно силён, так что некоторые секты сделали меня лидером течения, к которому я никогда не принадлежал.

— Вы говорите так, словно были ненастоящим лидером.

— Я думал об этом... хотя и по сей день это никому не говорил.

Тацуя, заметив его нежелание обсуждать это, молча дождался следующих слов.

— Сначала я серьёзно думал о возмездии. Хотя это было почти невозможно. Однако я думал так лишь из-за того, что Девятая лаборатория использовала меня, я не собирался предавать родину.

— Вернемся к теме: вы приютили изгнанных пользователей Ходзюцу?

Старый волшебник, назвавший себя шаманом, кивнул:

— Я больше не сторонник традиционалистов, которые остались в Наре. После того как они решили стать волками в овечьей шкуре... впутавшись в дела с заклинаниями с континента. Поклясться в верности кому-то не из Японии для японского волшебника... должен сказать, у них нет даже намёка на верность своей родине.

Минору опечалили слова шамана, потому что, без сомнений, он знал, что его отец тоже был в сговоре с волшебниками с континента.

— Разве у них был другой выбор, если идеология их страны не совпадала с их убеждениями?

Шаман покачал головой на небрежные слова Тацуи.

— Преданность — дело не идеологии, а чувств.

Тацуя слегка кивнул.

— Ясно. Вот почему вы оборвали все связи с традиционалистами из Нары, вы хотели остановить направленную на бывшую Девятую лабораторию враждебность.

— Да. Время лечит. Оно исцеляет все раны. Даже те, что кажутся незаживающими.

— Думаю, некоторые раны нельзя вылечить временем, но...

— Нельзя исцелить лишь те раны, которые всё время бередят снова. Если вы не будете подливать масло в огонь, он со временем потухнет, здесь то же самое.

Тацуя непритворно вздохнул.

— Давайте оставим абстрактную философию, — он посмотрел в глаза старому волшебнику. — Почему вы перестали считать нас врагами?

Старый волшебник глубоко вздохнул из-за прямого намека Тацуи на то, что он не поверит голословному заявлению.

— Из того, что я вижу, вам ещё даже двадцати нет. Какое образование вы получили, чтобы быть столь серьёзным?

У Миюки и Минами слегка изменилось выражение лица. Тацуя, конечно, ещё не достиг возраста двадцать лет, однако фразу «вам даже двадцати ещё нет» редко использовали по отношению к ученикам старшей школы. Однако Тацую это, похоже, вовсе не волновало.

— Разве мы с вами сейчас разговариваем не из-за вашего разумного подхода?

Управляющий ресторана, который был традиционалистом, вздохнул, разом словно постарев на несколько лет.

— Я начинаю думать, что мое решение не было ошибкой. Даже способный детектив с хорошими рекомендациями не смог противостоять клану Кудо.

Тацуя не считал, что привлечение детектива оказалось полезным для управляющего. Однако он решил спросить кое о чём другом:

— Ранее вы сказали, что не могли пойти на риск найма пользователей ходзюцу. Можете доказать, что это не пустые слова?

— Могу я узнать, зачем?

— Мы ищем волшебника, который сбежал из Йокогамы. Его зовут Чжоу Гунцзинь. Он принёс этой стране немало серьезных бед.

Шаман на него посмотрел с пониманием:

— Хорошо... Я поделюсь информацией, которая у меня есть.

— Пожалуйста, — ответил Тацуя, но больше из желания надавить на старика, нежели показывая своё нетерпение.

— Мужчина, которого вы ищете, Чжоу Гунцзинь, находится не в Киото. Последний раз мы подтвердили его местоположение в пятницу 12 октября у бамбукового леса недалеко от храма Тэнрюдзи на севере, это рядом с местом, где первоначально располагалась буддистская секта. Кажется, он двигался на юг, но нет никаких признаков, что он переместился южнее реки Удзи.

Однако данные, полученные от самопровозглашённого шамана, были не слишком подробными.

— Вы знаете, почему он не пошёл южнее Удзи?

— Он намеренно не пересекает реку. По ней установлен барьер для защиты Киото.

Впервые за день Тацуя искренне удивился.

— Река Удзи покрыта магией по всей длине? Как вы смогли развернуть такой обширный барьер? — спросила Миюки вместо замолчавшего брата. Однако её вопрос стимулировал Тацую, и у него внезапно появился ответ:

— Нет, он не ограничен рекой Удзи, сама река стала проводником для барьера, я прав? Если смешать магию с водой реки, у неё самой появится магический эффект.

— Удивительно! Девяносто очков! — старый шаман широко улыбнулся. Ранее он вел себя с Тацуей как с равным, и лишь в этот раз посмотрел взрослыми глазами на ребёнка, увидев в Тацуе хорошего ученика.

— Оставшиеся десять очков... Вы не добавляете что-то в реку, а изменяете саму воду... в каком-то месте вы её освящаете? — дополнил Минору.

— Ох! Как быстро, хотя ты ещё ученик старшей школы. Как и ожидалось от прямого потомка клана Кудо, — чуть похвалил старый волшебник. — Барьер начинается с дамбы Амагасэ, там мы освящаем воду. Конечно, не всю, для этого потребовалось бы постоянное присутствие более сотни волшебников.

Тацуя и Минору тоже понимали, что это невозможно сделать.

— Тем не менее созданный барьер не так уж и силён. В лучшем случае он годится, чтобы предупреждать о враге за рекой. Однако есть отличия от механической сигнализации, здесь каждый оператор может прочесть информацию с разными параметрами. Кроме того, его можно настроить на реагирование на конкретного человека.

— Другими словами, вы один из операторов барьера реки Удзи?

Шаман кивнул:

— Меня научили управлять заклинанием этого района случайно. Вполне возможно, другие операторы не знают, что я один из них. И я тоже о них не знаю. Однако сейчас это неважно. — На этом старый волшебник умолк, но осталось впечатление, словно ему ещё есть что сказать. Может быть, он посчитал, что ещё не совсем ослаб, и бессознательно попытался показать это молодёжи. — С этим барьером Ямасиро и Ямато не пострадают. Что до меня, с момента появления Чжоу Гунцзиня в Киото, я следил за барьером, чтобы увидеть, когда он снова его пересечёт.

— Зачем?

— Этот человек опасен для страны, — чётко ответил лидер традиционалистов. — Хотя я говорил, что время лечит, если честно, даже сейчас я не отбросил всю злость на бывшую Девятую лабораторию. Если бы вы, ребята, ворвались и начали меня допрашивать, я бы никогда не заговорил о барьере или местонахождении Чжоу Гунцзиня. — Шаман обвёл взглядом Минору, Тацую, Миюки и Минами, затем пристально посмотрел на Тацую. — Однако вы придерживались минимальной вежливости. Должен сказать, что мне вы показались довольно торопливыми, но я не хотел проливать лишнюю кровь.

Это совпадение оказалось и вправду благом, подумал Тацуя, слушая слова шамана. Он не пошёл дальше в ресторан, поскольку тогда Миюки и Минами хотели пообедать. И кровь не была пролита потому, что с ними не оказалось Микихико, который мог управлять барьерами. Конечно, он не сказал это вслух. Это была бы не обычная честность, а честное безрассудство.

— Спасибо за ценную информацию.

— И ещё одно, поосторожнее с людьми из храма Курамы и района Арасиямы. Похоже, они окончательно слились с волшебниками с континента.

Тацуя поклонился и поднялся. С небольшой задержкой Миюки последовала примеру брата. Минору и Минами поклонились и тоже поспешно поднялись. Старый волшебник смотрел на это с улыбкой.

Когда они вышли из ресторана, солнце уже начало садиться. Хотя до заката ещё было время, до темноты осталось недолго, поскольку дни уже становились короче, что в особенности было заметно на западной стороне. У них всех появилось чувство выполненного долга, а не пустоты из-за напрасно потраченных часов, и, конечно же, времени сегодня осталось не так много.

— Что будем делать дальше? — спросил Минору, когда они спускались по склону к храму. Если верить словам шамана, Чжоу Гунцзинь уже покинул эту область.

— Северная часть реки Удзи слишком широка, чтобы её обыскивали пять человек. Нужно больше подсказок.

— Тогда направимся в район Арасияма?

— Наверное.

В это мгновение Тацуя вспомнил новость об убийстве телохранителя Саэгусы Маюми. Местом преступления была речка Кацура, протекающая через район Арасияма.

Завтра он обследует место убийства вместе с Маюми. Она попросила полицию о том, чтобы ей дали осмотреть вещи Накуры, но даже если она сможет их достать, самое важное — это посетить место преступления. В Арасияме могут быть некоторые подсказки, и, конечно, это хорошее решение обследовать район, однако его время ограничено одной ночью. Еще он подумал, что бесполезно обыскивать один и тот же район два дня подряд.

— Давайте обследуем Арасияму завтра, а пока направимся к следующему храму, Кинкакудзи.

— Я понял. Я свяжусь с Кёко-нээсан относительно Удзи.

— Хорошо.

Поскольку после обеда объекты внимания толпы не изменились, — все смотрели на Миюки и Минору, — группа Тацуи решила уехать из Саконоситы на автоматизированном такси.

◊ ◊ ◊

Микихико, Эрика, Лео и Масаки как раз закончили отвечать на вопросы полиции, и их отпустили, признав самооборону допустимой. Без сомнений, фамилия Тиба была одной из главных причин, позволивших им получить записи уличных камер. Хотя датчики труднее обнаруживали древнюю магию, и оператору потом было сложней, происходящее всё равно записывалось. Можно сказать, что кем бы волшебник ни был, будь то пользователь современной магии или древней, он не сможет избежать обнаружения псионовым радаром, установленным в камере.

После того как наконец закончились все дела с полицией, они вчетвером вернулись в Новый международный конференц-центр.

— Что будем делать дальше? Не думаю, что сегодня ещё что-то случится, ещё раз обыщем периметр? — спросил Лео. Микихико быстро покачал головой:

— Нет, давайте вернёмся в гостиницу.

— Верно. Не слушай дурака, сегодня уже никто не появится.

— Э? Кого ты дураком назвала?!

— Интересно, кого же? И почему это ты разозлился?

— Это, из-за... ну... — Лео уставился на Эрику, которая, расслабившись, отвернулась.

Масаки взглядом спросил у Микихико о том, стоит ли вмешаться, но тот покачал головой, советуя оставить тех в покое.

— Кстати, Итидзё-кун, в какой гостинице ты остановился? — Микихико, похоже, было неуютно в тишине, и он заговорил с Масаки, меняя тему.

— Ах, гостиница КК, — его, похоже, озадачил неожиданный вопрос, но он всё же дал вежливый ответ.

— Ясно. Мы остановились в гостинице CR.

— Правда? Разве они не рядом?

— Ага, какое удивительное совпадение. Китидзёдзи-кун в гостинице?

Если бы Микихико задал схожий вопрос Тацуе, тот бы в ответ вздохнул, с удивлением сказав: «Миюки и я не всегда вместе». Однако Масаки вежливо ответил:

— Нет, как я и говорил ранее, я приехал сюда один. Джордж сосредоточился на подготовке к Конкурсу. Он ведь один из представителей Третьей школы.

— Понятно.

Представители Конкурса диссертаций были поглощены подготовкой презентаций, потому Микихико, Эрика и Лео больше не спрашивали о Китидзёдзи.

— Мы возвращаемся в нашу гостиницу, а ты, Итидзё-кун?

— Давайте посмотрим... — Масаки не требовалась пауза, чтобы подумать. Он, как и Тацуя, хотел проверить разные места, другими словами ему всё ещё нужно было просмотреть другие участки. Однако он не мог разделиться, как группа Тацуи. И ему не нужен был гид, поскольку он посещал Киото довольно часто, так как жил не очень далеко. Тем не менее тут могли быть враги, о которых он не знал, ему пришлось бы объехать много мест. Вот только он потратил много времени на вопросы полиции, к тому же этот хлопотный процесс убил ему на сегодня всё настроение. — Я тоже вернусь в свою гостиницу.

— Тогда почему бы нам не поехать вместе? — пригласил его Микихико, хоть и подумал, что это немного резко.

— Нас ведь как раз идеальное количество, так ведь? — Внезапно приятным голосом вмешалась Эрика, которая не следила за разговором, но мгновенно отвлеклась от поддразниваний Лео.

Из-за этой неожиданной фразы Масаки слегка смутился. Он не хотел присоединяться к ним и собирался мягко отказать Микихико.

— К сожалению, я не смогу, я на мотоцикле.

— Ох, Итидзё-кун, ты тоже водишь мотоцикл?

Многие девушки проявляли интерес к умению Масаки водить мотоцикл. И, как смутно подозревал Масаки, многие хотели прокатиться вместе с ним. Однако он не понимал почему. Даже теперь мотоциклы не слишком изменились. Двуместные роботизированные скутеры с установленными рядом сидениями были популярны, однако девушки предпочитали классическую компоновку, позволяющую прижиматься к спине парня. Это больше соответствовало девичьим мечтам.

— Тоже?

Однако интерес Эрики явно отличался от «девичьих грёз».

— Тацуя-кун... эм, ты ведь знаешь Шибу Тацую? Он тоже ездит на мотоцикле, это довольно клёво.

— Да?

В мыслях Масаки сразу же всплыл образ. Парень едет с девушкой на мотоцикле. Она, не отстраняясь от него, довольно элегантно держится за его талию и прижимается к его спине. Лицо за шлемом принадлежит Тацуе. Девушка, конечно же, — Миюки. Масаки невольно поглотило воображение. Его внимание переместилось на парня. Шлем постепенно заполнился дымом, и лицо превратилось в лицо Масаки... Спиной он почувствовал нежное тело Миюки.

— О чём задумался? — любопытный голос Эрики заставил Масаки прекратить фантазировать:

— Н-ни о чём, — он отчаянно покачал головой, на лице отразилось напряжение. Эрика посмотрела на него с явным недоверием, поэтому он перевёл взгляд на Микихико.

— Если такое дело, почему бы тебе не поехать за нами?

— Что ж, я не возражаю...

Микихико подумал о том, что же случилось, но не озвучил свои мысли. Эрика, которая отвела взгляд, сделала озадаченное лицо, как и Лео. Тот посмотрел на неё и слегка пожал плечами.

◊ ◊ ◊

Посетив на всякий случай храм Кинкакудзи и не получив никаких результатов, группа Тацуи рано вернулась в гостиницу с чувством бесполезности своих действий, так как не смогла даже найти базу традиционалистов.

Гостиница, в которой остановилась группа Тацуи, находилась на небольшом расстоянии от Нового международного конференц-центра, места проведения Конкурса диссертаций. Пусть это и не было удобно, тут должны будут остановиться участники конкурса из Первой школы, а также персонал, поэтому они воспользовались этим для проверки безопасности. Хотя здесь остановятся и некоторые ученики, которые приедут поболеть за представителей своей школы, многие из них предпочтут соседний храм или другое святое место.

Следует отметить, что Минору тоже остался в гостинице. Хотя в этом не было особой надобности, учитывая, что он жил совсем недалеко, это, похоже, был правильный выбор, так как он болел.

Поскольку юных волшебников сильно ограничивали в поездках за границу, путешествия с друзьями по стране были обычным явлением. Однако из-за слабого здоровья Минору было трудно путешествовать слишком долго, более того, у него не было друзей, которые были с ним достаточно близки, чтобы считаться таковыми. На этот раз, хотя Тацуя приехал в Киото не для развлечений, семья посчитала, что это хорошая возможность для Минору.

Кстати, в номере должны были жить только спутники Тацуи. Впрочем, не такая уж большая разница была между тремя и четырьмя людьми, поскольку зарезервированный для парней номер мог вместить до пяти постояльцев.

Тацуя как раз собирался зарегистрироваться и забрать багаж, который оставался в приёмной, когда увидел у входа в здание знакомые лица. Хотя они не договаривались встретиться в определённое время, это было не так уж и странно, так как уже пора было возвращаться в гостиницу. Однако увидев среди них того, кого он не ожидал встретить здесь, Тацуя невольно повысил голос:

— Итидзё.

— Шиба-сан.

Масаки отреагировал так же, но не повысил тон. Тацуя и Миюки переглянулись, Тацуя криво усмехнулся, а Миюки с улыбкой ответила:

— Давно не виделись. Итидзё-сан, ты тоже приехал в Киото по делу?

— Да, на предварительную проверку места проведения Конкурса диссертаций, который состоится на следующей неделе. — Масаки, как и всегда, в присутствии Миюки становился наивным.

— Понятно. Как и мы.

— Да, я слышал от Йошиды-куна и остальных. — Тем не менее он или уже начал привыкать, или очень старался, чтобы разговор шёл более гладко.

— Ты встретил группу Йошиды-куна возле Нового международного конференц-центра?

Масаки не хотел говорить, что помог, когда им угрожала опасность, так как не хотел показаться хвастливым. Поэтому он позволил ответить Микихико.

— Он помог нам, когда стало опасно.

Но заговорила Эрика.

Масаки и Микихико, даже Лео, криво улыбнулись. Поскольку Масаки хотел, чтобы ответил кто-то другой, он не почувствовал неловкости. Однако он посчитал, что такая свобода хорошо подходит этой девушке. Масаки в достаточной степени узнал Эрику.

— Расскажешь всю историю в номере.

Тацуя постарался воздержаться от болтовни. Неожиданно, но Масаки заметил это первым, и Эрика кивнула в знак согласия.

— Итидзё, ты тоже остановился в этой гостинице? — непрямо спросила Миюки ради удобства Масаки.

— Нет, я остановился в соседней КК гостинице. Однако я предпочёл бы услышать обо всём поподробнее.

Масаки припарковал мотоцикл и последовал за группой Микихико — его беспокоили причины нападения на них. Он думал о том же, что и Тацуя.

— Ну что ж, тогда поговорим в нашем номере, — предложил Лео.

— Тогда я схожу за багажом.

— Подождите минутку.

Сказав это, Эрика и Лео пошли к стойке. Секундой позже Микихико последовал за ними.

Масаки не знал, что Тацуя входит в JSDF. Поэтому объяснять нужно было так, чтобы скрыть это. Так подумали Эрика, Лео и Микихико.

— В Киото был обнаружен зачинщик прошлогоднего вторжения Великого Азиатского Альянса в Йокогаму. Я приехал сюда с миссией по поиску этого человека.

— Миссией?! Шиба, кто же?..

— Я ученик Первой старшей школы при Национальном университете магии и в то же время секретный военный офицер из Отдельного магического батальона 1-0-1. — Однако Тацуя сам с легкостью выдал секретную информацию, что потрясло троих его одноклассников.

— Ты...

Хотя Масаки был наследником семьи Итидзё, это не избавило его от удивления. Однако он не мог позволить себе прямо высказать своё недоверие. Масаки не дал вырваться опрометчивым словам из-за серьезного взгляда Миюки, сидевшей радом с Тацуей.

— Итидзё. Думаю, нет нужды это говорить, но это военная тайна.

Масаки мог только кивнуть, поскольку ещё не оправился от потрясения.

Эрика, уставившись вдаль, подумала: «Это всё план Тацуи-куна. Меня заставили участвовать таким же образом».

— По сведениям их информационной сети, похоже, есть вероятность возникновения беспорядков во время Конкурса диссертаций. Микихико и остальным было поручено обеспечить безопасность конкурса.

Эрика и Лео впервые услышали об этом. Целью поездки были поиски определённого волшебника, а не простая предварительная инспекция, они чуть ли не пострадали всерьёз во время вражеского нападения, а если бы снизили бдительность, могли и погибнуть. Тем не менее эти двое слушали историю спокойно. Разве они отказались бы от поездки, услышь её раньше? Они подумали об этом одновременно и отрицательно покачали головой.

Наверное, самым расстроенным оказался Масаки:

— Ты знаешь имя человека, который... провёл армию вторжения?

Тем не менее он спросил о самом важном. Он пристально смотрел на Микихико, при этом ожидая ответа от Тацуи. Микихико тоже ещё не знал этой информации.

— Его зовут Чжоу Гунцзинь. На вид ему около двадцати лет. Однако настоящий возраст неизвестен. У него длинные волосы, а лицо как на этой фотографии. И он владеет техникой Кимон Тонко. — Удивительно, но Тацуя прямо назвал его имя.

— Чжоу Гунцзинь, говоришь?! — воскликнул Масаки. Похоже, он удивился сильнее Микихико.

— Итидзё, ты его знаешь?

Масаки, всё ещё не сумев подавить удивление, ответил Тацуе:

— Да... ясно, так это он. Это он!

В глазах Масаки стал разгораться гнев. И он становился всё сильней.

— Что случилось?

Это явно было не совпадение, а реакция на слова Тацуи.

— В прошлом году часть сил вторжения сбежала в китайский квартал. Я вёл группу преследования.

Тацуя читал рапорты о йокогамском инциденте, однако никогда не слышал этой истории. Масаки не пытался её скрыть, просто информация была неорганизованной. Хотя Тацуя посчитал, что позже следует взглянуть на этот рапорт, сейчас было время послушать Масаки.

— Вопреки моим ожиданиям, врата в китайский квартал сразу же открылись. Задержанные солдаты противника были переданы нам молодым человеком, который стоял перед жителями и представился как... — Масаки стиснул зубы. Тацуя назвал имя вместо него:

— Чжоу Гунцзинь, да?

— Ага. Он, рассмеявшись, сказал, что это его настоящее имя... — Масаки закрыл рот.

Поскольку Тацуя понимал его чувства, то ничего не сказал на этот раз.

— Что это за магия такая, Кимон Тонко? — Эрика решила сменить тему разговора. Хотя и побуждённая чистым любопытством, она, без сомнений, сделала это ради Масаки. Более того, было важно поделиться информацией о магии врага.

— Это Кимон Тонко* из искусства гадания, да? — спросил Микихико.

— Да. Это магическая техника с континента. По сути, это магия духовного вмешательства, которая нарушает ориентацию, — ему ответил Минору.

— Нарушает ориентацию? Например, в воде ты не будешь знать, где низ, а где верх? И из-за этого утонешь?

Минору впечатлил вопрос Лео. Идея была настолько новой, что даже не пришла молодому Кудо на ум.

— Можно сказать и так, но главное применение — это затуманить сознание объекта, нанести психологический ущерб, заставив думать, что он не может догнать виновного, несмотря на то что видит его, или заставить бесконечно блуждать в трёх соснах.

— Кудо-кун...

— Можешь называть меня Минору, Итидзё-сан.

Тацуя представил Минору и Итидзё друг другу сразу после того, как все вошли в номер. Масаки точно так же предложил называть себя по имени, но поскольку Минору был младше, то предпочёл называть его по фамилии.

— Хорошо, Минору-кун. — Однако Масаки решил не повторяться, поскольку это бы выглядело не по-мужски. — Это из легенды о полководце Чжугэ Ляне, жившем в эпоху Троецарствия?

— Да. Девятая лаборатория исследовала не только древнюю магию Японии, но и техники с континента.

Тацуя посчитал, что это вполне понятно. Институт развития волшебников действовал наиболее активно во время двадцатилетнего периода войн. Поскольку вражеская магия, например, «Золотые электронные черви», была реальной угрозой, исследовать её было совершенно естественно.

— Бывшие учёные из Девятой лаборатории говорили, что, вероятнее всего, Чжугэ Лян освоил ходзюцу Кимон Тонко.

Неожиданное упоминание знаменитого полководца впечатлило Эрику и Лео. Но поскольку Тацуя не интересовался военными неудачниками, то попытался перевести разговор в нужное русло, пока он не отклонился слишком далеко:

— Кимон Тонко не только широкомасштабное заклинание, но и может использоваться только высококлассными бойцами, так ведь? Нужно этого опасаться.

— Например, чего? — спросил Масаки.

Тацуя не стал предлагать ему догадаться самому.

— Если во время битвы потерять противника из виду и из-за этого остановиться, неосторожное движение приведёт к смертельной ошибке...

— Ясно. Если ориентация нарушена, мы не будем даже знать, в какую сторону смотрим, — добавил Масаки, и дальнейшее объяснение больше не требовалось. — Вместе с тем возможно, что союзники тоже попадут под действие заклинания и потеряют чувство направления. Из-за Кимон Тонко они могут потерять из виду собственного врага.

— Это тоже возможно. Миюки.

После ответа брата Миюки сразу же заговорила:

— Итидзё-сан. Я столкнулась с таким же заклинанием Кимон Тонко в филиале Канто Магической ассоциации, его использовал некий Чен Сяншань.

— Это правда?

— Да. Однако я смотрела лишь на монитор наблюдения, я явно не могла видеть его приближение, когда шла по коридору. Я должна была смотреть на ту же сцену, что и на мониторе, так как лишь экран показывал, что происходит на самом деле.

— А как ты справилась с этой магией, Шиба-сан?

Масаки оправдал ожидания Тацуи. Он спрашивал «как», а не «почему». Хотя вопрос «почему» не был бесполезен, в бою важнее знать «как».

— Мне помогла подруга, обладательница особых глаз. Я узнавала от неё направление и время, и ждала, пока дверь откроется.

Масаки задумался. Тацуя подождал, пока тот снова заговорит.

— Это значит... Кимон Тонко зависит от времени? Суть магии в том, что эта техника направляет внимание противника в определённую сторону, или вмешивается в сознание, чтобы избежать его внимания. Однако если мы будем знать, где враг появится в определённое время, думаю, мы сможем предсказать направление заранее и подготовить разум, чтобы не поддаваться психическому вмешательству.

— Как и ожидалось от тебя, Итидзё-сан, — похвалил его Минору. — Такая магия изменяет не только ориентацию, но и ощущение времени, это сочетание заклинаний вмешательства в сознание. Это наиболее логическое объяснение. — Для подтверждения своих мыслей Минору посмотрел на Тацую. Тот слегка кивнул.

— Достаточно с трактовкой магического искусства. Итидзё, можешь подумать о том, как ответить на это?

— Что ж, не следует полагаться на наши чувства, чтобы предсказывать движения противника.

— Думаю, каждый должен выбрать себе собственный метод.

Тацуя сделал вид, что кинул Масаки спасательный круг, и завершил разговор о Кимон Тонко. Он слышал от Куробы Мицугу, что Кимон Тонко бесполезно на близкой дистанции, потому имело смысл поговорить о методах противодействия этой магии.

— Давайте пока прекратим обсуждать Кимон Тонко. В битве, которую вам помог выиграть Итидзё, Микихико использовал шикигами, чтобы обнаружить традиционалистов, скрывающих Чжоу Гунцзиня. Я думаю, что они пытались собрать о нас сведения, но случайно это закончилось тем, что они напали.

— Не только, Тацуя. — После того как Тацуя завершил объяснять всё Масаки, заговорил Микихико.

Тацуя и Масаки повернулись к нему. Конечно, Миюки, Минами и Минору, которых не было на месте происшествия, тоже на него посмотрели.

— Напавшие на нас использовали ниндзюцу. Скорее всего, они с горы Курама. Пользователи ходзюцу из континента стали центром их объединения. Разве этот Чжоу Гунцзинь не там скрывается? Должно быть, он уже взял под контроль секту традиционалистов.

— Не всю секту, а только её часть.

Микихико вопросительно посмотрел на Тацую. Так же поступили Эрика, Лео и Масаки.

— На самом деле говорить об этом ещё рано. Подсказок тоже маловато, но мы сузили число возможных областей, где может скрываться Чжоу Гунцзинь.

Прежде чем Микихико успел удивиться, Тацуя рассказал о «шамане» традиционалистов, которого они встретили у храма Киёмидзу.

— Развернуть такой барьер... Как и ожидалось от земли старых традиционных волшебников, — ответил Микихико, услышав о барьере на речке Удзи. — Южная часть Киото... к югу от района Фусими или к северу от реки Удзи. Это всё равно довольно большой район для поиска.

— И вообще, мы можем верить словам того старика? — спросила Эрика, Масаки тоже думал об этом.

— Это намного легче, чем искать по всему Киото. К тому же мы знаем, где он скрывался вплоть до прошлой недели, так ведь? Если проверить то место, можно легко узнать, следует ли доверять старому волшебнику, — высказал положительное мнение Лео. Тацуя криво улыбнулся:

— Чжоу Гунцзинь, без сомнений, скрылся у гор Араси, и доказательствам, которые предоставил волшебник традиционалистов у храма Киёмидзу, тоже следует верить. Я думаю, что он добавил в истину некоторую ложь, чтобы сделать историю более правдоподобной.

Эрика язвительно улыбнулась Лео. Прежде чем тот успел ответить, Тацуя продолжил:

— Однако я согласен с мнением Лео, что мы можем воспользоваться информацией о том, что Чжоу Гунцзинь скрывается у гор Араси. Если это правда, это будет большим преимуществом, а если ложь, то лучше просто не ожидать слишком многого.

— Тогда, Онии-сама, завтра мы все пойдём к горе Араси?

Неожиданно Тацуя покачал головой:

— Если пойдём все вместе, то привлечём внимание, и безопасностью конкурса также не следует пренебрегать. Микихико, Лео и Эрика будут делать то же самое, что и сегодня, искать подозрительных личностей вокруг места проведения конкурса. Пожалуйста, исследуйте места, где могут спрятаться преступники и террористы.

— Хорошо... — Похоже, они не смогли до конца убедить Микихико, однако он, как Глава дисциплинарного комитета Первой школы, не мог позволить себе пренебречь безопасностью учеников, которые будут участвовать в Конкурсе диссертаций. — Из-за сегодняшнего нападения я попросил семью подать жалобу в отношении общины горы Курама. Они также сообщили об этом нашим партнёрам из Киото. Думаю, нападение с Курамы и внутренние конфликты секты в будущем изменят баланс сил.

— Прежде всего, как именно произошло нападение?

Тацуя, не слышавший подробностей атаки, довольно поздно спросил об этом.

— Ах да, кажется, я ещё не поделился с тобой деталями, — расстроенно ответил Микихико.

Микихико рассказал, как Масаки им помог, когда на них напали куклы пользователей ниндзюцу с континента, иногда спрашивая Эрику и Лео о мелочах.

— Пользователь ходзюцу использовал кровь побеждённых пользователей ниндзюцу, чтобы создать голема из воды? Складывается впечатление, словно пользователи ходзюцу обманули пользователей ниндзюцу.

Минору, заинтересовавшись ответом на вопрос Тацуи, включился в разговор:

— Я тоже так думаю. Йошида-сан, в тебе есть сила, кровь в особенности важна для волшебников древней магии. Если использовать её для создания магии, она будет действовать как жертва, не думаю, что такой ритуал можно выполнить без побочных эффектов.

— Тогда скажу прямо. — На этот раз заговорил Масаки. — Шаман у Киёмидзу, похоже, заметил, что волшебники древней магии стали подчиненными волшебников с континента, и их обманули, а не заставили силой, так что всё хорошо до тех пор, пока мы можем найти доказательства, что их обманули. Тем не менее, скорее всего, невозможно сделать их нашими союзниками, но даже прекращения вражды будет достаточно.

Тацуя кивнул:

— Чем больше будет суматоха, тем проще Чжоу Гунцзиню будет сбежать. Думаю, стоит свести хаос к минимуму, этого противник точно не ожидает.

— Нам же будет хуже, если он создаст такой же хаос, как в прошлом году. У нас что, только один выбор — всё или ничего? — спросил Тацую Масаки.

— Я могу действовать как представитель семьи Кудо, однако сомневаюсь, что меня одного достаточно, чтобы представлять дома «девяти» и спровоцировать традиционалистов и пользователей древней магии Киото, их ведь довольно много.

— Ты прав. Так ты только дашь традиционалистам повод, лучше этого избегать, — Миюки подбодрила Минору, в голосе которого отчетливо звучало сожаление.

— Жалоба от семьи Йошида, вероятно, лишь сдержит традиционалистов. Независимо от того, что мы сделаем дальше, если они планируют прибегнуть к насилию, они не остановятся ни перед чем.

Микихико кивнул в знак согласия:

— Хорошо... мы поняли. Тогда будем делать то же самое, что и сегодня. На всякий случай мы сосредоточимся на жилой зоне.

— Что тогда делать мне? — спросил Тацую Масаки. Тот не предложил действовать на своё усмотрение, ведь у него не было власти приказывать Масаки. Положение стало бы неопределённым, если бы он это сказал. Как бы то ни было, чувства Масаки были очевидны — он то и дело поглядывал на Миюки.

— Итидзё-сан, если ты того желаешь, мы хотели бы, чтобы ты сопровождал нас, — ответила Миюки, шагнув вперед, поскольку подумала, что добровольное желание составить компанию поспособствует улучшению отношений... У неё и в мыслях не было, что это может повысить мотивацию Масаки.

— Да, с радостью!

На этом план действий на завтра определился.

↑ Быть готовым сделать что-то от отчаяния.

↑ как выяснилось, в предыдущих томах техника Кимон Тонко называлась «Призрачный Шаг».

Следующий день, 21 октября, воскресенье. Сегодня расследование также велось двумя группами. Тем не менее настроение Микихико улучшилось, так как он узнал об истинной цели поездки. Тацуя, Миюки и Минами вместе с Масаки и Минору хотели отправиться к горе Араси, а Микихико, Эрика и Лео — пойти к парку Такарагайкэ, в сторону станции Мацугасаки. Они собирались встретиться в гостинице с утра. Однако дело приняло неожиданный оборот.

— Мне очень жаль, Тацуя-сан... — печально произнёс лежавший на футоне Минору, у которого этим утром внезапно начался жар.

— Не переживай, Минору. Ты не виноват.

— Как же я... жалок, — От утешений Тацуи Минору, напротив, нахмурился и покраснел.

— Не вини себя. Ты хорошо поработал.

Сейчас в номере находились только Тацуя и Минору. Остальные ждали в вестибюле.

— Я слышал, что у тебя слабое здоровье. Это произошло не по твоей воле. Я принял твою помощь, понимая, что такое может случиться.

Минору отвёл взгляд.

— Ты помог достаточно. Без тебя мы бы не нашли вчера того шамана.

— Правда?.. — тихо спросил Минору, всё ещё глядя в сторону.

— Да.

Минору снова робко посмотрел на Тацую. Тот был холоден, как и всегда. На лице ни жалости, ни фальшивой улыбки — только искренность, как и в словах.

— Ты нам очень помог. Не заставляй себя. Прибереги силы на потом, ты ещё окажешься полезным.

— Я всё ещё... твой друг, Тацуя-сан?

— Отдыхай, сегодня мы всё равно вряд ли найдём Чжоу Гунцзиня. Твоя сила понадобится нам позже.

— Хорошо, — Минору слабо улыбнулся. Он всё ещё оставался мрачен, но хотя бы перестал себя винить.

— Минами останется с тобой. Она отлично справляется с домашними делами. Смело обращайся к ней, она с радостью всё сделает.

Минору смутился. Должно быть, он покраснел не только из-за жара. Наверное, причиной румянца стало отношение Минами.

— Пожалуйста, последи за нашими вещами, пока нас не будет.

Тацуя намекал, что они еще вернутся сюда, а не сразу поедут в Токио.

— С радостью, — Минору улыбнулся, по-видимому, поняв невысказанное Тацуей ободрение.

Выйдя в коридор, Тацуя встретился со стоявшей там в одиночестве Минами.

— Извини за хлопоты. Позаботься о нём.

— Это вовсе не хлопоты. Это часть моей работы, пожалуйста, оставьте Минору-сама на меня, — она поклонилась, и Тацуя направился в вестибюль, где его дожидались друзья. Когда он скрылся из виду, Минами постучалась в номер. Не дожидаясь ответа, она вошла, воспользовавшись электронным ключом, который оставил Тацуя. Минами не хотела нарушать покой больного человека. Закрыв за собой парадные двери, она открыла раздвижную дверь в комнату, где Минору пытался встать с футона. Она беззвучно подбежала и присела рядом, затем мягко надавила ему на плечи, чтобы вернуть в лежачее положение.

— Минору-сама, не утруждайте себя. Иначе в присмотре за вами не будет смысла.

Минору показалось, будто в этих словах прозвучало обвинение в том, что он перенапрягается. Впрочем, Минами никогда бы не поступила так. Похоже, он неправильно понял её истинные намерения.

— Хорошо. Тогда я послушно посплю.

Лицо Минами поскучнело. Она села возле Минору, сдвинув колени, как подобает, и замерла, глядя на него.

Через полчаса Минору вдруг открыл глаза и мрачно улыбнулся:

— Сакурай-сан, такой долгий взгляд смутит любого парня, даже меня.

Поскольку он был красив, то уже привык к посторонним взглядам. Но сейчас Минору начало казаться, что его свобода нарушена этой чрезмерной близостью, и особенно — пристальным взглядом, обращенным на его лицо во время сна.

— Простите мою грубость!

Минами, сидя в двух метрах от него, опустила голову до самого татами. Из-за этого Минору не видел, как сильно она покраснела. А что до Минами — тогда она не собиралась смотреть ему в лицо. Просто в комнате не было никого, с кем можно поговорить, и она подумала, что не стоит отвлекаться от пациента на телевизор или чтение, так что на самом деле она всего лишь смотрела в никуда без каких-либо мыслей в голове.

Однако после слов Минору у неё появились сомнения в собственных действиях. Он сказал, что она на него смотрит. Минами спросила себя: «Я правда пристально смотрела на него? И если да, то зачем?». Румянец на лице стал ярче. Даже лежащий Минору заметил, как у неё покраснели уши, он забеспокоился о самочувствии Минами; сидеть в догэзе, наверное, тяжело.

— Э, эм... ты в порядке? — Минору попытался подняться.

— В полном! Пожалуйста, продолжайте отдыхать!

Почти закричав, она вскочила, выбежала из комнаты, пряча лицо, и с силой закрыла раздвижные двери. Впрочем, остался небольшой зазор. И не было слышно, как открывается или закрывается входная дверь. Минору, тянувший руку к Минами, так и замер, когда она ушла.

◊ ◊ ◊

По изначальному плану группа Тацуи состояла из пяти человек, но Минору заболел, а Минами осталась за ним присматривать, так что их оказалось трое, как и в группе Микихико. И так как в автоматическое такси вмещалось четыре человека, Масаки, который должен был следовать за ними на мотоцикле, поехал вместе с ними в автомобиле.

Два места впереди заняли Тацуя и Масаки, тогда как Миюки сидела сзади в одиночестве. Честно говоря, Масаки хотел сесть с ней, однако подавил этот порыв и сел возле Тацуи, решив следовать этикету и здравому смыслу.

Вчера они решили поехать к горе Араси, потому Масаки ожидал, что Тацуя выберет именно это направление, но тот повёл машину в другую сторону.

— Шиба, разве мы едем не к горе Араси?

— Сначала мы соберем дополнительные сведения, — ответил Тацуя и посмотрел в окно машины. — Я хочу, чтобы мы больше не упоминали Чжоу Гунцзиня.

— Это секретная информация?

— Мы кое-кого встретим и, если возможно, я бы не хотел вовлекать её в это.

Масаки вопросительно посмотрел на Тацую. Тот подозревал, что Масаки неправильно понял его слова, но они уже подъезжали к месту назначения. Кроме того, Тацуя не считал, что есть необходимость в объяснениях.

Через три минуты после того, как Тацуя и остальные прибыли на место, раздался голос:

— Тацуя-кун, извини, что заставила ждать.

— Нет, ты как раз вовремя, — с уверенностью ответил Тацуя студентке, которая выскочила из автоматического такси.

— Э? Миюки-сан?

— Доброе утро, Саэгуса-сэмпай. Давно не виделись. Нам ведь не довелось встретиться, когда ты недавно приходила в Первую школу, — улыбнулась Миюки. Маюми распахнула глаза от удивления:

— Я не ожидала, что Миюки-сан тоже придёт.

Тацуя не говорил Маюми, что будет один. Однако, поскольку с ними был кое-кто ещё, ей пришлось сдержаться и не ответить своим обычным сарказмом.

— Итидзё Масаки-кун, да? Наконец мы можем представиться друг другу. Я Саэгуса Маюми, — вместо того чтобы вести себя как обычно перед Тацуей — словом, на грани приличия — она представилась как дочь семьи Саэгуса из Десяти главных кланов.

— Я помню твоё лицо. Я Итидзё Масаки, — немного напряжённо ответил Масаки.

Как и было сказано, они уже встречались. Впрочем, с того раза прошло уже четыре года, и сегодня они виделись лишь во второй раз. Оба были осведомлены о своей известности в магическом мире, иначе не узнали бы друг друга.

— Извини, Итидзё-кун... Тацуя-кун, подойди на секундочку. — Маюми, сверкнув притворной улыбкой, отошла от Масаки и без каких-либо романтических намерений ухватила Тацую за руку. Оттащив его на пару метров, она шепотом начала допрос:

— Тацуя-кун, почему ты не упомянул, что Миюки-сан тоже придёт?

Тацуя, естественно, удивился:

— Потому что не думал, что это необходимо. Разве ты не ожидала, что я приду вместе с Миюки?

Маюми попыталась придумать, как это опровергнуть, но в конце концов сдалась:

— Верно... Невозможно, чтобы Миюки-сан отпустила Тацую-куна одного, точно, — она раздосадованно покачала головой, затем снова посерьёзнела, переведя взгляд на Масаки. — Тогда почему пришёл Итидзё-кун?

— Это вышло случайно. Вчера Йошида, который проводил предварительное обследование местности для Конкурса диссертаций, встретил Итидзё, приехавшего с той же целью. Поскольку он бродил по городу в поисках подозрительных личностей, я взял его на место телохранителя.

— Так Йошида-кун и остальные тоже здесь... Ах, конечно, он ведь теперь Глава дисциплинарного комитета.

— Ты хорошо осведомлена.

Не упоминая своих истинных намерений, Тацуя пытался сказать, что она много знает несмотря на то, что уже окончила школу. Маюми бросила на него взгляд, которым словно говорила: «Ты меня не проведёшь». Похоже, она знала, что у Тацуи есть привычка искать что-то, что можно использовать против неё.

— Тогда Итидзё-кун знает о моих обстоятельствах?

— Я не получал от тебя разрешения, сэмпай.

Появившееся в глазах Маюми подозрение начало усиливаться. Тацуя заметил это, но не стал беспокоиться.

— Неужели, сэмпай, ты правда не хочешь всё ему объяснить? Думаю, на него можно положиться, — Тацуя фальшиво улыбнулся.

Маюми тяжело вздохнула.

— Мудро ли... использовать единственного сына Итидзё в своих целях?

— Я не использую его. Он ведь не настолько милый парень, — разочарованно ответил Тацуя. Маюми хихикнула:

— Ладно, тогда я с удовольствием приму его помощь.

Он наконец победил, Маюми посчитала именно так. Тем не менее её настроение снова улучшилось, и она позволила Тацуе объяснить всё Масаки.

Когда они пришли в полицию, дежурный детектив привёл их в комнату, где хранились вещественные доказательства.

Масаки, услышав всю историю, с неожиданным энтузиазмом поддержал желание Маюми найти убийцу Накуры. Похоже, ему понравилась мысль расследовать смерть телохранителя. Масаки, будущий глава одного из Десяти главных кланов, со всей душой отнёсся к мысли, что нельзя просто использовать и выбросить подчинённых словно вещь (как он это понял).

Обычно не очень хорошо распыляться на лишние цели. Как говорится с древних времён: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Однако у Тацуи появилось предчувствие. Это был голос не логики, а интуиции, на которую он решил положиться.

«Именно Чжоу Гунцзинь убил Накуру Сабуро», — предполагал Тацуя. Вот почему когда Масаки загорелся стать рыцарем и найти убийцу, Тацуя ничего не сказал, ведь это не противоречило его основной цели — найти Чжоу Гунцзиня. Поэтому он не чувствовал никакого неудобства. Пока он обо всём этом думал, детектив вернулся с вещами Накуры и положил их на стол.

— Здесь одежда, которая была надета на господине Накуре в день смерти. К сожалению, его CAD...

— Понимаю, большое спасибо.

CAD Накуры, очевидно, забрал Коити. Устройство расчёта полезно не только для тех, кто знает, как его настроить, но и как удивительный исследовательский материал, проанализировав который можно многое узнать о магии владельца. Поэтому в магическом обществе было обычным делом оберегать такой важный секрет от посторонних.

Однако Маюми вспомнила, каким виноватым выглядел Коити, когда получал CAD Накуры. На самом деле, обследовав CAD, можно до определённой степени проанализировать ход битвы, а в некоторых случаях даже понять, какие раны получил враг. Затем можно сузить список подозреваемых, узнав, не поступали ли в последнее время в больницы пациенты с тяжёлыми травмами. И хотя волшебники нечасто отдавали CAD, Коити, наверное, просто не слишком рвался сотрудничать с полицией, вернее полностью отказывался от этого.

— Извините, господин детектив. Чья это кровь?

Детектив печально ответил:

— К сожалению, вся кровь принадлежит жертве.

Хотя изучить все пятна крови на одежде не так-то и легко, это стало возможным благодаря современным методам судебно-медицинской экспертизы. Проверить все жидкости на теле жертвы — обязательная процедура в каждом расследовании убийства.

— Живот Накуре-сану проткнули со спины, грудные мускулы взорвались изнутри, и сердце тоже разорвано.

Вот почему труп считался необычным. Однако в газетах не было таких подробностей. Тацуя узнал их от Маюми.

— Взорвался изнутри? — с большим сомнением спросил Масаки.

— Да, словно его разорвало.

— Нет, Шиба! Семья Итидзё непричастна! — Масаки заволновался и отреагировал слишком бурно.

Услышав столь громкий голос в небольшой комнатке, Маюми чуть приподняла брови.

Впрочем, Тацуя не думал, что семья Итидзё замешана.

— Из-за чего тогда грудь может взорваться изнутри? По естественным причинам это невозможно. А иной магии, с помощью которой можно контролировать жидкости человека, тем более волшебника, ещё и с такой точностью управлять направлением взрыва, я представить не могу.

Он заговорил об этом лишь для того, чтобы упорядочить информацию.

— Это...

...слишком резко.

— «Разрыв» семьи Итидзё не так прост, верно?

— Конечно! Но всё же...

— Успокойся. Я лишь сказал, что это выглядит, словно его «разорвало». Я не вкладывал никакого особого смысла в слово «разрыв», я не сомневаюсь, что семья Итидзё не замешана.

Масаки чуть покраснел, осознав, что слишком распалился, и, наверное, от неловкости из-за резких слов Тацуи. Тацуя подумал: «Этот парень показывает слабости характера в довольно неожиданных обстоятельствах».

— Магию, которая вмешивается в тело другого человека, трудно применять. Однако совсем другое дело, если это твоё собственное тело. Например, довольно популярна магия самоускорения.

— Тацуя-кун, ты думаешь, что Накура-сан взорвал себя... совершил самоубийство? — робко спросила Маюми. Тацуя покачал головой:

— Даже если он взорвал себя, это не самоубийство.

— Онии-сама, полагаешь, Накура-сан решился на такое, потому что уже получил смертельную рану?

Тацуя кивнул стоявшей рядом Миюки, затем снова посмотрел на Маюми:

— Полагаю, сердце разорвалось из-за побочного эффекта его магии.

— Та рана в живот оказалась смертельной, поэтому он и решился атаковать убийцу такой магией?

— Сэмпай, Накура-сан знал какую-то технику управления жидкостью? — спросил он Маюми, чтобы ответить на вопрос Масаки.

— Извини, при мне Накура-сан никогда не использовал магию.

Однако Маюми не смогла ответить.

— Ясно.

В голосе Тацуи не было разочарования. Однако в его ответе Маюми послышалось нетерпение.

— Ах, кажется, при первой нашей встрече я кое-что слышала. Сейчас, секунду...

Маюми сложила руки на груди, задумчиво напевая что-то под нос.

«Почему-то... она похожа на персонажа манги».

Прежде чем Тацуя подумал, что эта мысль неуместна, Маюми хлопнула в ладоши.

— Кажется, Накура-сан был хорош в создании водяных игл.

Масаки нахмурился:

— Водяных игл? Как? Как они действуют?

— Я не уверена, как он их делал, но раз это иглы, то, наверное, они должны прокалывать. Если применить магию концентрации к воде, можно даже получить оружие, сопоставимое по силе с огнестрельным. — без интереса ответила она. Это вызвало у Масаки раздражение, хоть он и понимал, что она это ненамеренно. Он почти было задал ещё один вопрос, однако вспомнил, что рядом Миюки.

— Это значит, что жертва превратила свою кровь в иглы и выстрелила ими в преступника?

— Контратака ценой собственной жизни...

Тацуя Элементальным взглядом проанализировал кровь Накуры, которая осталась на одежде, и сохранил полученную информацию.

— Шиба, что ты делаешь?

— Проверяю, остались ли магические следы на ране в области живота.

— А, понятно...

Своей правдоподобной ложью Тацуя, похоже, сумел обмануть не только Масаки, но и Маюми. Она тоже посмотрела на одежду Накуры. Однако не одним из пяти чувств, а ещё и магическим чувством, ведь анализировать магией то, что видишь, легче.

— Хм, ничего не осталось, — Маюми разочарованно опустила плечи, Масаки также тяжело вздохнул:

— Я тоже ничего не нашёл. Я чувствую некоторые следы, но узор слишком размыт, чтобы что-то понять... Шиба, ты увидел что-нибудь?

— Ничего насчет личности преступника. Однако рану, вероятно, нанёс гэндзю.

— Гэндзю?

— Онии-сама, что это такое?

Маюми и Миюки не знали этого слова. Стоявший у них за спиной детектив, похоже, делал пометки. Тацуя попытался переложить объяснение на Масаки, однако тот непринуждённо отказался. Он или не знал о гэндзю, или просто устал от разговоров. А поскольку спрашивала Миюки, то знай он ответ, наверняка ответил бы с восторгом. Вот почему Тацуя посчитал, что Масаки, вероятнее всего, тоже не знает.

— Гэндзю очень похож на химическое образование. Он точно так же с помощью иллюзии имитирует форму зверя, он даже осязаем.

— Любой может увидеть химическое образование, так как оно отражает физический свет. Однако гэндзю использует магию системы духовного вмешательства, его может увидеть только волшебник. Я права? — добавила Миюки. Тацуя удовлетворённо кивнул:

— Верно. Ты хорошо объяснила. Такие фантомы могут быть не только зрительными. Некоторые гэндзю могут создавать и звуковые иллюзии.

— Минутку, Тацуя-кун. Если я правильно поняла, ты говоришь, что гэндзю не сформируется, если противник его не распознает?

— Главное отличие между гэндзю и химическим образованием в последовательности магии, которая заставляет противника думать, что там есть «что-то».

Маюми поняла не до конца, её лицо полнилось вопросами:

— Если это так, тогда почему нападение произошло сзади? Он бы услышал шум. Если гэндзю материализовалось у него за спиной, Накура-сан должен был понять, что противник подобрался слишком близко и может ударить сзади.

— Он не обязательно мог заметить точное местонахождение создания.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если цель распознает гэндзю неявно, оно всё равно будет работать. Но если чётко его увидеть, то сразу станет ясно, что это иллюзия, ведь гэндзю на самом деле не существует. Пока цель тревожится о неком неизвестном создании, гэндзю будет подпитываться этим страхом и проявляться в реальности, где существовать не должно.

— Я не понимаю.

— Извини, я тебя запутал? Преступник магией внушил Накуре, что сейчас на него нападёт что-то, напоминающее зверя, тем самым Накура невольно способствовал материализации гэндзю. И неважно, что первая иллюзия была лишь химическим образованием.

— Побоявшись неизвестной вражеской магии, он усилил её?

— Если понять, что это и было планом противника, эффект уменьшается вдвое. И судя по одежде Накуры, решение было верным.

Маюми легонько кивнула в знак признательности Тацуе. Она была настолько изумлена, что не знала, как ответить.

Они вчетвером сели в автоматическое такси, чтобы поехать к горе Араси. Такси, на котором прибыла Маюми, уехало с другими пассажирами, поскольку оставалось пустым достаточно долго.

Впереди сели Тацуя и Масаки, Маюми и Миюки разместились сзади. Как только такси тронулось, Масаки заговорил с Тацуей:

— Шиба, о том гэндзю.

И Тацуя, и Миюки всегда понимали, к кому тот обращается. Тацую Масаки называл «Шиба», а Миюки — «Шиба-сан».

— Они отличаются от Демонических кукол-шикигами, которых мы встретили вчера?

— Мне редко доводилось слышать название «Демонические куклы-шикигами». — Тацуя сидел на водительском месте, но управлять не требовалось, такси было автоматическим. Так что он мог спокойно отвести взгляд от дороги. — Тем не менее ты должен знать о големах, поскольку они довольно распространены. А отличаются они только названием, теперь понятно?

— Итидзё-сан, Онии-сама, извините, что перебиваю. — Миюки чуть наклонилась вперёд. Точнее, она опёрлась о спинку переднего сидения и выглянула из-за него. — Онии-сама, мне не совсем понятно, я только знаю, что големов называют «големами», можешь в общих чертах рассказать о них?

Тацуя бросил на неё короткий вопросительный взгляд. Големы были популярны в христианской и еврейской культурах. Маловероятно, чтобы Миюки, образование которой включало и изучение заграничных волшебников, знала их только по названию. Однако он заметил, что сестра смотрит на Масаки, и понял её настоящие намерения. Он не думал, что она чересчур хлопочет, ему даже в голову это не пришло. Тацуя начал говорить о големах больше не для сестры, а для Масаки:

— При создании голема, в него встраивают часть живого организма или монстра, несущую независимое информационное тело, запрограммированное имитировать движения, при помощи магии концентрации и движения меняя относительное положение этих частей. Получается магический робот, который копирует движения живого организма.

Возьмём, к примеру, большого каменного солдата. На первый взгляд он похож на соединённую вместе груду камней, но его движения копируют человеческие. Однако камни не сливаются вместе в единую, связанную систему, а остаются отдельными камнями, которые лишь закреплены относительно друг друга. По схожему принципу работает магия укрепления. В общем, голем продолжает быть всё той же грудой камней, только связанных между собой.

Как следствие, он может быть разных форм в зависимости от вещества, из которого создано тело. Например, неорганическое вроде воды, или органическое вроде дерева, и так далее. Однако он обладает всеми возможностями, которые ему дает материал, в отличие от химического образования или гэндзю.

Чтобы голем двигался, важно вставить в него поведенческую программу в виде независимого информационного тела. Но если волшебник прекратит поддерживать последовательность магии голема, тот перестанет работать. И если такое случится с големом, созданным из бесформенной субстанции, например из воды, то он просто разрушится.

На деревянных или каменных големов часто наносят гравировку, чтобы закрепить последовательность магии. Вот только на големах из аморфного материала это не работает, поэтому в них вставляют магический передатчик, который требует от волшебника постоянного применения магии. А раз вчерашнему голему передатчиком служила кровь, то он и получился небольшим и одноразовым.

До становления современной магии кровь считалась важным магическим инструментом. Волшебники древней магии видели в ней довольно эффективную жертву, и во многих заклинаниях кровь использовалась в качестве проводника. В современной магии Эйдос крови напрямую связан с жизнеобеспечением организма, включая мозг, в нём высока плотность данных о свойствах псионов волшебника. И это значит, что кровь хорошо подходит для передачи магии.

— Короче говоря, голем отличается от гэндзю и химического образования тем, что обладает настоящим телом? — одним предложением Маюми подытожила объяснение Тацуи. Наверное подумала, что оно стало слишком уж длинным.

— Знаешь, теперь мне кажется, что с големом, у которого есть тело, иметь дело легче, — высказался Масаки.

Тацуя чуть покачал головой:

— Если бы касеи-тай и гэндзю обладали достаточной силой, надобность в не слишком удобной и неэффективной биологической форме отпала бы. На самом же деле их магия сконцентрирована в небольшом ядре, и её можно легко стереть, уничтожив ядро. Или можно просто разрушить силовое поле, которое формирует виртуальный образ. Кроме того, их можно уничтожить просто грубой силой, разрушив ядро.

Пока они беседовали, — хотя больше всех говорил Тацуя, — автоматическое такси уже почти приехало к месту назначения.

◊ ◊ ◊

Минами в тишине читала возле спящего Минору. Если не считать жар, его состояние было стабильным. В гостинице не нужно было убираться, а также соперничать за приготовление еды или чая. Впервые за долгое время Минами наконец могла расслабиться. Тем не менее она находилась в комнате наедине с молодым человеком, вернее — парнем её возраста. Более того, с невероятно красивым парнем, жаловаться было не на что. Однако она задавалась вопросом, почему так расслаблена.

Не потому, что привыкла к красоте Миюки. Они обе были девушками, хотя иногда она так не думала. Минору же — парень. Конечно, она испытывала к нему иные чувства. Более того, во время прошлого визита в Нару, и вчера тоже, она сильно нервничала, находясь рядом с ним. И осознавала это. Но волновалась не из-за того, что он потомок семьи Кудо. А, скорее всего, потому что видела в нём ровесника. Он, в отличие от Тацуи, был «мальчиком».

Он обладал огромной магической силой, можно сказать — громадной. Возможно, он стоял вровень с шедевром Йоцубы, Миюки. И, опять же, он имел крайне незаурядную внешность. Так почему внутри появилось странное чувство близости? Почему она чувствует, что похожа на него? Минами влекло к нему, и она знала, что Минору об этом знает, поэтому и нервничала.

Минами прижала ладони к щекам — покраснела, стыдясь таких мыслей. Она встала и пошла умыться, чтобы охладить голову, однако сразу же вернулась на место. Не почитать книгу, а присесть возле Минору, поскольку заметила, что его дыхание вдруг участилось, вдохи стали неглубокими и болезненными. Его рука становилась всё горячее. Минами поспешила вызвать доктора, но передумала.

Минору — из семьи Кудо. Он потомок выходцев из Девятой лаборатории и унаследовал их магию. Стоит ли допускать к нему обычного врача? Минами дрогнула. Ей, простому любителю, лечить его нельзя, но и врача она вызвать не решалась. Внезапно она нашла выход. Спросить Тацую. Минами поспешно достала информационный терминал и включила голосовую связь.

◊ ◊ ◊

Тацуя ответил на звонок Минами, когда выходил из автоматического такси.

— Как Минору? Понятно. Ты правильно сделала, что не попросила помощи у администрации гостиницы. Лучше всего связаться с Фудзибаяси... Да, без проблем. На самом деле она говорила, чтобы я ей позвонил, если с ним что-то случится. Просто пригляди за Минору, пока она не приедет в гостиницу... Нет, я не давал ему никаких лекарств... Хорошо. Возможно, для тебя одной это немного хлопотно, но я рассчитываю на тебя... Да, я оставлю это на тебя.

Миюки с тревогой посмотрела снизу вверх на Тацую, который только что завершил разговор. Подгоняемый её взглядом, Тацуя выбрал один из записанных в информационном терминале номеров.

— Фудзибаяси-сан? Это Шиба. Дело в том, что Минору сейчас болен, и Минами приглядывает за ним, она сказала, что у него затруднилось дыхание. Гостиница CR, комната ХХХ... Оставляю всё на вас.

— Это была Кёко-сан? — поинтересовалась с другой стороны также встревожившаяся Маюми.

— Состояние Минору-куна ухудшилось?

Тацуя молча кивнул в ответ на вопрос сестры.

— Шиба, мы не вернёмся назад? — со всей серьёзностью спросил Масаки. Они встретились только вчера, но он, похоже, сильно волновался за Минору.

— Я связался с его родственницей, она приедет в гостиницу примерно через час.

— Внезапная болезнь? Родственник Кёко-сан? — Маюми ещё не встречалась с Минору.

— Самый младший сын семьи Кудо. Ранее он выступал в роли нашего гида по Киото.

— Младший сын семьи Кудо, Минору-кун? Я слышала, у него слабое здоровье.

Удивительно, что Маюми знала о Минору. Как и ожидалось от старшей дочери семьи Саэгуса, по слухам самой общительной в Десяти главных кланах. Тем не менее даже Маюми больше ничего не знала о состоянии Минору. Видно, она думала, что он похож на Ицуву Мио. Поскольку Маюми часто навещала Мио, то машинально приравнивала к ней всех обладателей слабого здоровья.

— Он болен, но не выглядит хрупким. С его врачом я не говорил и подробностей не знаю, но, кажется, он обладает слишком большой магической силой, что перегружает его тело.

— А такое возможно?.. — Маюми недоверчиво склонила голову набок, тогда как Миюки выглянула с другой стороны от неё, чтобы посмотреть, что происходит.

— В любом случае, раз Фудзибаяси-сан едет в гостиницу, мы можем спокойно продолжить наше расследование.

Из-за отношений между их домами Маюми познакомилась с Фудзибаяси ещё до прошлогоднего происшествия в Йокогаме. Конечно, она знала об обстоятельствах Кёко и семьи Кудо. С другой стороны, Масаки ничего не знал о Фудзибаяси, но больше ничего не сказал.

Тело Накуры было найдено на другом берегу реки Кацура, как раз в районе Арасияма у парка Наканосима. К югу от реки располагались небольшие песчаные отмели.

Похоже, полиция уже закончила осматривать место преступления, Тацуя мог свободно туда пройти. Конечно, пятен крови не осталось. Хотя Элементальный взгляд мог помочь отследить и проверить данные, которые он получил ранее, Тацуя решил не тратить на это усилий.

— Это здесь? — спросил оптимистично настроенный на расследование Масаки.

— Да, — Маюми кивнула.

— Течение реки слабо, вряд ли его сюда принесло, — сказала Миюки, глядя на Тацую. Тот явно подумал, что из сестры получается плохой следователь.

— Ага. — Тацуя ограничился таким ответом. Он не сказал, что не нашёл никаких следов крови.

— Шиба, что ты обо всём этом думаешь? Накура-сан подошёл к стоявшему здесь преступнику, или преступник появился уже после того, как пришёл Накура-сан?

— Не знаю, — сразу ответил Тацуя. — И мы не узнаем, сколько бы ни думали над этим. Мы ведь даже не знаем, договорились ли Накура-сан и преступник здесь встретиться, или на Накуру-сана напали случайно.

— И то верно, — согласился Масаки, воздержавшись от бесполезных возражений.

— Онии-сама, что будем делать теперь?

После вопроса сестры Тацуя повернулся к Маюми:

— Я хочу немного обследовать окрестности, ты не против?

Маюми, удивлённая внезапной просьбой, ответила:

— Конечно нет, это ведь я попросила о помощи, если ты что-то придумал, я последую за тобой.

Тацуя не остался на берегу, а, пройдя по реке немного вверх, перешёл через мост Тогэцукё. Но он не вернулся назад, а направился ближе к парку Камэяма в районе Арасияма. На юго-восточном склоне горы Огуро находился небольшой склад. Тацуя двинулся сюда из-за сведений, полученных от шамана, встреченного в ресторане тофу возле храма Киёмидзу, в районе которого раньше прятался Чжоу Гунцзинь. Он не сказал об этом Маюми, но она последовала за ним без жалоб.

Осень вступала в свои права, но Маюми оделась по-своему. В отличие от Миюки, надевшей штаны и кроссовки, Маюми выбрала длинное платье с рукавами и босоножки на каблуке. Должно быть, не совсем понимала, что их ждёт. Конечно, она не выглядела помпезно, но всё же такой наряд не подходил для долгой ходьбы.

Вот почему им пришлось идти медленнее.

В парке, на склоне, стояла табличка с надписью «Бамбуковый лес». Тацуя решительно направился туда. Маюми, не заметив в нём никакого колебания, посчитала это странным:

— Эм, Тацуя-кун.

— Что? Мы идём слишком быстро? — Услышав голос Маюми, Тацуя остановился. Масаки и Миюки последовали его примеру.

— Нет, не быстро, но…

До его слов Маюми даже не замечала, что её дыхание сбилось. Она могла понять, почему Тацуя и Масаки дышат нормально, но даже Миюки не показывала ни намёка на усталость. Она ничего не могла сказать, осознав абсурдность своих мыслей, но не показала вида. Маюми была крайне упрямой.

— Тацуя-кун, ты подумал о каком-то конкретном месте? Ты, кажется, уверен в том, куда надо идти.

Лишь когда Маюми указала на это, Тацуя осознал, что ведёт себя странно.

Он хотел развеять её подозрения без продолжения лжи, но и не хотел вовлекать Маюми во всё это. Минору он при первой же встрече сказал, что является потомком Десяти главных кланов, у Масаки не было никаких подозрений, поскольку они редко виделись. Однако Маюми была близким другом. Ему было неловко втягивать её в свои дела. Хотя она не потребовала бы от Тацуи взять ответственность, но в конечном итоге одолжила бы ему свою силу. Тацуя не хотел рушить впечатление того, что это он ей помогает, в этом и была ложь.

Он беспокоился, не зная, что сказать. На секунду он заколебался, но лишь на секунду, поскольку для второй секунды не было времени.

— Онии-сама! — Миюки расширила свою зону подавления магии.

Летевшие на них огненные шары «ониби» исчезли, поглощённые её магией. Это было не физическое пламя, а магия с образом огня. Через зону подавления Миюки они пробиться не могли.

Враг, похоже, тоже это понял, и атаковал ветряными клинками. Однако всё закончилось так же. Будь то ветряной клинок или сжатый воздух, магию приходилось поддерживать под сильным вмешательством.

— Итидзё!

— Я справлюсь!

Тацуя ринулся в ближний бой, тогда как Масаки атаковал издали. Они вдвоём защищали Миюки и Маюми.

Слева и справа из бамбуковых зарослей к Миюки полетели тонкие нити — синие, красные, белые, чёрные и жёлтые. Переплетённые нити пяти цветов.

Тацуя поймал их прежде, чем они долетели до Миюки. От них исходили волны, похожие на Помехи.

«Пользователи эзотерической системы древней магии используют нити?!»

В отличие от Помех, которые рассеивали псионовый шум и задерживали активацию магии в пространстве, этот метод эффективно запечатывал магию противника, вливая шум прямо через нить. Тацуя разложил только шум, но не нить. Её он разорвал руками.

Тацуя был силён физически, но не обладал сверхчеловеческой силой. Крепость нити потребовала бы двух человек, чтобы её разорвать. Поэтому противники замешкались, увидев, как их магию разрушили таким неожиданным способом. Тацуя воспользовался этим, чтобы выяснить, где они прячутся.

Тацуя насторожился. Почувствовал, как враги исчезли. Он предположил, что они возвели барьер для своей защиты. Однако оказалось, что барьер служил для отвлечения прохожих. Впрочем, Тацуе и остальным это тоже было на руку, так как теперь не нужно было волноваться, что их увидят посторонние.

К Масаки и Маюми тоже потянулись нити. Итидзё отбил их порывом ветра. Сам ветер не затронул последовательность задержки активации магии в нити, поскольку это был продукт магии.

Бамбуковый лес яростно зашумел — листья затанцевали на ветру.

Маюми активировала магию. Это была изначальная форма её излюбленной магии «Волшебный стрелок», которая атакует гранулами сухого льда, «сухая буря». Концентрация углекислого газа в воздухе составляла 350-400 частиц на миллион, примерно от трёх до четырёх десятитысячных. Такова норма, которая сохранилась и в современную эру. Тем не менее, даже если такое количество сохраняется до десяти тысяч метров тропосферы, создавать частицы сухого льда возможно лишь в пределах двух метров.

А поскольку компоненты воздуха по атмосфере распределены равномерно, то когда магия меняет их соотношение, Эйдос пытается его восстановить. Если магия в какой-то области собирает весь газ — в данном случае, углекислый — в одну точку, природа попытается это исправить — в область с уменьшенным количеством молекул газа ринется воздух с соседних областей, чтобы возместить их количество. При этом появляется ветер.

И в процессе концентрации углекислого газа производился сухой лёд, ведь молекулы газа прибывали быстрее скорости звука. Это явление было интересно наблюдать на микроскопическом уровне. Тем не менее изменение, вызванное волшебником, не меняло распределение молекул на макроуровне. Техника всего лишь собирала углекислый газ — исходный материал для сухого льда — в небольшой области, а мир сразу же восполнял дефицит молекул и смягчал последствия искажения явления.

Гранулы сухого льда налетели на бамбуковый лес. Всего лишь со скоростью 500-600 километров в час — намного медленнее скорости звука. И они были гораздо легче свинцовых пуль. Однако магия сделала гранулы более твёрдыми — достаточно, чтобы пробить человеческую кожу и плоть.

Шесть человек поспешно выбежали из бамбукового леса. Без серьёзных травм, наверное они защитились магическим щитом. Впрочем, на руках и ногах всё же виднелась кровь.

Тем временем Миюки магией понизила температуру тел волшебников, которых вытащил Тацуя, и ввела их в состояние анабиоза, но не заморозила. В последовательность активации её магии Тацуя хоть и с трудом, но добавил ограничитель, потому что сестра была против убийства людей.

Тацуя сформировал магию разложения на ребре ладони. На этот раз он не взял Silver Horn. Вместо него он носил на запястье специализированный CAD в форме браслета. Он мог добавить несколько целей к антеннам, которые, в свою очередь, улучшали прицеливание на небольших расстояниях. Ввод команд производился через висящий на шее CAD с полным мысленным управлением. Из-за этого пришлось сражаться, не используя для боя руку..

Впрочем, на таком расстоянии Тацуя мог активировать магию разложения даже без CAD или вспомогательного устройства прицеливания. Он срезал бамбук над головой людей, чьи псионы он недавно обнаружил. Хотя от удара не было никакой крови, волшебники машинально закрыли глаза и потому не увидели, кто именно их атаковал. Впрочем, они поняли, что это было предупреждение. А значит, пропал смысл скрываться. Вскоре четыре традиционалиста решили выйти из бамбукового леса. Включая двоих, вытянутых ранее, обнаружились двенадцать противников, тем не менее одного не хватало.

— Итидзё!

— Оставь этих на меня!

Тацуя прекрасно понимал пределы способностей Масаки. Впрочем, он никогда не волновался за Масаки, и сейчас, снова получив подтверждение, что в беспокойстве нет смысла, сосредоточился на четырех противниках перед собой.

Шестеро волшебников перед Масаки двигали пальцами, складывая их в сложные знаки. Он знал, что противник из буддийской секты традиционалистов, поэтому не удивился этим жестам. Позади он почувствовал признаки активации магии — Маюми приготовилась атаковать. Масаки и Маюми обладали выдающейся силой. Старшая дочь семьи Саэгуса из Десяти главных кланов. Соперница из Первой школы, бывший Президент школьного совета, гений точной магической стрельбы на дальнюю дистанцию. Однако у Масаки отсутствовали причины драться с ней. По предыдущей использованной ею технике, «Сухой буре», Масаки понял, что она намеренно не стала использовать всю свою силу. Хотя в результате она не смогла нейтрализовать противников, она сумела выкурить их, но Масаки посчитал, что враги просто идиоты.

«Она не привыкла к полю боя?» — заинтересовался он. Перед ними показались старые волшебники традиционалистов.

Древняя магия была медленнее современной. Это — неопровержимая истина. Традиционалисты из буддийской секты знали об этом. Они разработали технику, которую назвали «итидзисю». С её помощью активация заклинаний ускорялась почти до уровня современной магии, но всё же не быстрее. Современная магия создавалась слиянием экстрасенсорики и магии, она была быстрой.

Так думал Масаки. Однако...

— Вниз!

Он направил вперёд свой любимый CAD в форме пистолета, и традиционалисты одновременно закричали. Как только его магия активировалась, их правые руки загорелись.

— Что?!

— Что, чёрт возьми, это такое?!

Это не было похоже на иллюзию. И это ею не было. Огонь уже охватил одежду мужчин. Их правые руки почернели по локоть, Масаки и Маюми почуяли неприятный запах — вонь сожжённых протеинов.

— Угх!.. — Маюми закрыла рот рукой. Похоже, её затошнило из-за запаха, а не картины перед глазами.

Масаки же, глядя на горевших людей, забыл нажать на спусковой крючок CAD.

Правые руки, продолжая гореть, превращались в огненные мечи. Пламя драконом кружилось вокруг них. Будь здесь Микихико, он бы понял, что это — буддийские мечи мудрости Курикара.

Два человека с мечами понеслись на Масаки. У них четверых не было времени на вопросы. Масаки опустил специализированный CAD, который держал правой рукой, и возвёл барьер общим CAD на левом запястье. Однако враги легко снесли защиту одним ударом. Курикара — это так называемый меч Акалы, созданный для противостояния демонам. Он резал «магию». Можно сказать, он обладал силой рассекать явление, изменённое магией.

— Невозможно!.. — вырвалось у Масаки, когда его барьер разрушился.

Меч несся прямо ему в лицо. Но порыв ветра со стороны сдул двух традиционалистов.

— Итидзё-кун, магию отрезало!

Несмотря на краткость предупреждения, Масаки понял Маюми. Порыв ветра был создан изменением явления. Не самой магией, это был результат предстоящего процесса перезаписи явления. Эффект от огненного меча улетучился.

Правой рукой Масаки снова схватился за красный CAD. Селектор активации магии находился на спусковом крючке.

Правые руки шести традиционалистов истончались, сгорая, они все вместе подняли огненные мечи. Лица исказились от боли. Масаки понимал, что эти волшебники не осознают своих действий.

«Они лишь куклы из плоти».

Марионетки, намерения которых управляются магией, как конечности настоящих кукол — нитями.

Масаки навёл CAD на шесть кукол.

Контролирующая их магия была отрезана?

«Мой "разрыв" не должен приводить к такому паршивому результату».

Масаки нажал на спусковой крючок шесть раз.

Куклы выставили перед собой огненные мечи. Они приняли магическую защитную стойку.

Ни Масаки, ни Маюми не знали, что это даст. В конце концов, это было бессмысленно. Нога традиционалиста, который превратился в куклу из мяса, разорвалась.

Расцвел красный цветок.

Плазма испарялась, и красные кровяные тельца вырывались через кожу.

Масаки установил силу «разрыва» на несмертельный уровень, чтобы лишь нейтрализовать врагов. Разорвалась нога ещё одного традиционалиста. И ещё одного. И ещё, и ещё. Расцвело шесть цветов, которые тут же развеялись по ветру. Шесть волшебников жалко упали на землю. Они испытали настолько сильную боль, что даже огонь угас. У каждого мало что осталось от обугленной правой руки, а одна нога была разорвана; кровеносные сосуды, мышцы, кожа, всё, кроме костей, превратилось в клочья.

От ужасного зрелища Маюми прикрыла рот рукой. Эта молодая леди из Десяти главных кланов оказалась довольно крепкой, поскольку нормальной реакцией была бы рвота. Масаки повернулся к ней, на его лице не было ни колебаний, ни сожалений.

Такое же явление произошло и перед Тацуей. Руки четверых волшебников объял огонь. Но кое-что отличалось — ещё их охватил белый туман. Пламя пыталось сопротивляться холодному воздуху, но тот покрыл всю кожу и потушил огонь. Подавляющая магия поглотила искусственное пламя. Разумеется, это постаралась Миюки. Её магия могла сковать холодом даже разум, так что она без труда могла заморозить последовательность магии.

Тацуя направил руку на ноги врагов. Бёдра сразу четырех противников одновременно взорвались кровью. Они попадали на землю. Сильная боль сотрясла нити управления. Колебания пошли в обратную сторону.

«Там», — Тацуя посмотрел в сторону бамбукового леса.

Колебания нитей были вызваны псионами, а ни одна псионовая волна не могла избежать «глаз» Тацуи. Он вытянул правую руку в сторону кустов, а с пауками, которые посыпались ему на голову, расправился левой. Те исчезли без следа, и в то же время из зарослей послышался крик.

— По-прежнему чувствуется неудобство, — пробормотал Тацуя. Он использовал прототип CAD в форме браслета с полным мысленным управлением, «silver torus» (где torus означало кольцо, а не Taurus), вместо специализированного CAD Silver horn.

— Похоже, потребуется некоторое время, чтобы освоить его полностью. — Однако Миюки высказала противоположную оценку.

Им обоим следовало подумать о чём-то другом, например, о том крике и лежавших перед ними шестерых людях. Однако Тацуя знал, что пользователи ходзюцу не сбегут из-за боли, а Миюки верила, что нет добычи, которая сможет ускользнуть от брата.

Тацуя выволок из леса еще одного пользователя ходзюцу. Довольно старый мужчина, на вид лет шестидесяти. Он заставлял себя держаться в сознании. Старик использовал что-то вроде акупунктуры — воткнул в область талии длинную иглу, которая, похоже, убрала всю боль от раны в бедре. Пользователь ходзюцу сделал лишь это, больше он не сопротивлялся. Похоже, его снова поразила волна боли, как только он попытался использовать магию. Он колебался, не зная, стоит ли молить о пощаде или просто сдаться.

— Тацуя-кун, Итидзё-кун, что будем с ними делать?

Тацуя посмотрел на Масаки. Тот заговорил первым:

— Сначала я допросил бы этого мужчину, но... — Масаки увидел, как старый пользователь ходзюцу с вызывающим видом сел на землю. Среди нападавших лишь этот старик оставался в сознании. — Сомневаюсь, что он так просто ответит нам. А поскольку они побеждены, барьер древней магии наверняка тоже рухнул.

— Сюда... могут зайти люди?

— Да. Думаю, наши действия можно назвать допустимой обороной, но... они сами виноваты, что их правые руки обуглились.

— Тем не менее допрос, проведённый нами, гражданскими, будет считаться незаконным. Нас, может быть, даже арестуют по подозрению в... пытках, несправедливом удерживании, запугивании, насилии.

— Да, и я так считаю.

— Тацуя-кун, а что ты думаешь?

— Вряд ли нас арестуют, но с другими доводами я согласен. Однако передавать их в послушную им полицию не самое лучшее решение, верно?

Маюми, недовольно поморщившись, задумалась, но потом всё же вздохнула и сдалась:

— Давайте свяжемся с полицией.

— Сэмпай, я позвоню, — с этими словами Миюки достала свой информационный терминал.

— Хорошо, Миюки-сан.

Пока она звонила в полицию, Маюми и Масаки смотрели на неё. Они не заметили, что Тацуя глядел на традиционалистов из буддийской секты, которые лежали на земле. И также они не поняли, что его интересовали вовсе не их раны.

◊ ◊ ◊

В конце концов, обследование горы Араси завершилось для группы Тацуи в полиции.

Раны традиционалистов оказались слишком серьезны. Детектив не захотел сотрудничать, даже услышав фамилии Саэгуса и Итидзё. Более того, он, похоже, с неприязнью относился к Десяти главным кланам и нарочно искал их ошибки.

Детективы, отвечающие за магические преступления, были в основном волшебниками, но не все они использовали современную магию. В восточной области, где её влияние было велико, силы полиции тоже состояли в основном из её пользователей. Однако в местах вроде Киото, где было много волшебников древней магии, их было много и в полиции, иногда даже больше, чем офицеров, использующих современную магию.

Задававший им вопросы детектив был волшебником древней магии из системы инь-ян, и хотя он не имел отношения к буддийской секте, его сильная неприязнь к Десяти главным кланам, без сомнений, повлияла на расследование. Он продолжал настаивать, что они перешли границы дозволенной обороны; этот процесс сильно выматывал умственно. Однако Маюми и Масаки, похоже, с этим справились и не допустили превращения ситуации в катастрофу.

Тацуя занимался исключительно тем, что не давал Миюки выместить гнев на детективе, который сомневался в них и даже сказал, что они превысили допустимую оборону.

Когда их наконец отпустили из полицейского участка, напряжение Тацуи спало, и они вернулись в гостиницу. Фудзибаяси ждала в номере. Масаки поехал на мотоцикле на станцию, чтобы вернуться в город Каназава. Он сел на междугородний поезд, который мог перевозить мотоциклы. Маюми возвратилась в свой заранее забронированный номер.

— Тацуя-кун, Миюки-сан, выглядите уставшими, — эти слова стали первым, что сказала Фудзибаяси после краткого приветствия.

— Нас задержала полиция.

— Полиция? Что вы сделали?

— Поговорим об этом позже. Как там Минору? — спросил Тацуя, садясь перед Фудзибаяси. Миюки села возле брата.

Минору спал. Судя по его лицу, его состояние, похоже, пришло в норму.

— Он заснул, после того как лекарство подействовало. Совсем недавно он очень мучился, — ответила Фудзибаяси, помрачнев. По её лицу было ясно, что речь шла не о небольшом ухудшении здоровья. — Эм, Тацуя-кун. Могу я попросить об одолжении?..

— Каком? — ответил вопросом на вопрос Тацуя.

Фудзибаяси чуть отвела взгляд, не решаясь продолжить. После того как секундная стрелка часов совершила один оборот, она сказала:

— О теле Минору-куна.

Тацуя молча слушал.

— Этот ребёнок прошёл все медицинские проверки, и они показали, что он совершенно здоров. Аномалий нет ни в нервной, ни в иммунной системе. Тогда почему же он так восприимчив к болезням? Даже доктора не могут ответить...

— Младший лейтенант, вы ведь знаете, что у меня нет никаких медицинских знаний.

— Будь это моей целью, я пошла бы к Яманаки-сэнсэю.

— Разумеется. Тогда что вам нужно?

— Я... нет, не только я, все исследователи из семьи Фудзибаяси считают, что у слабого здоровья Минору может быть одна причина. Подозреваю, дело в псионовом теле.

Псионовое тело — одно из названий Эйдоса, где записана физическая информация, своего рода сущность, похожая на настоящее тело. В теории его следовало называть эфирным телом, однако исследования до сих пор продолжались.

Псионовое тело связано с настоящим. Человек тренировался управлять движениями тела с помощью нервных импульсов вне зависимости от псионов. Кроме того, управляя информацией частей, которые связаны с внутренними органами, возможно вылечить внутренние травмы или даже усилить себя.

Для такого как Тацуя волшебника мысль о том, что проблема в псионовом теле, которое регулирует настоящее тело, была просто невозможной.

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

Псионовое тело могло влиять на организм. Эта идея пользовалась популярностью в магическом сообществе. На самом деле многие учёные занимались этим вопросом. Исследователи семьи Фудзибаяси, вероятно, входили в их число. Тацуя никогда не думал, что его попросят изучить эту проблему.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел на псионовое тело Минору своим Элементальным взглядом.

На Тацую нахлынуло неожиданное чувство. И не только на него, но и на Миюки, молча сидевшую рядом с ним.

— Насколько я знаю, Тацуя-кун, ты можешь анализировать псионовое информационное тело. Однако сделаешь ли ты это, зависит от тебя. Я не прошу тебя вылечить Минору-куна. Я просто хочу знать, что стало причиной его состояния.

Всё верно. Для неё вполне естественно так думать, она ведь знала о силе Тацуи. Тем не менее...

— Лейтенант Фудзибаяси. Вы в полной мере понимаете, что значит «показать» мне эту информацию?

Глаза Тацуи читали информацию о том, из чего вы созданы. Из какого материала, как пришли на свет. Фундаментальные причины, которые могли привести к такому состоянию. Его «глаза» могли прочесть структурную информацию и проанализировать причины и следствия. Целью его «глаз» был «корень» человека по имени Кудо Минору.

— Пожалуйста. Я возьму на себя всю ответственность.

— Хорошо, я понял.

Не каждый мог взять на себя такую ответственность. Тацуя знал это. Он кивнул.

Фудзибаяси тоже должна была это понимать. Она пообещала взять на себя непосильную ответственность. Тацуя не понимал, почему она зашла так далеко. Впрочем, если речь идет только о том, чтобы посмотреть на текущее состояние Минору, для Тацуи не будет ничего плохого. Он беспокоил Фудзибаяси по многим делам, так что решил выполнить её просьбу.

Он направил свой «взгляд» на спящего Минору. Поскольку тот спал из-за лекарства, то не смог бы сопротивляться «взгляду». Как Тацуя и думал, доступ к псионовому телу Минору открылся легко.

— Онии-сама, — не прошло и секунды, как голос Миюки вернул его в реальность. Тацуя был покрыт потом.

— Я в порядке, не волнуйся.

Когда он сказал это, на лице сестры расцвела улыбка. Миюки сразу же вздохнула с облегчением и быстро прошла в ванную комнату. Она вернулась с влажным полотенцем в руке.

— Я сам.

— Нет, Онии-сама. Позволь мне.

Больше не противясь, Тацуя позволил Миюки вытереть пот с его лица.

— Тацуя-кун... как оно? — спросила Фудзибаяси после того, как Миюки закончила.

В то мгновение Тацуя понял, что семья Фудзибаяси, нет, Кудо, сделала громадный шаг, чтобы создать это. Он смог увидеть корень Минору и узнать секрет его рождения. Тем не менее он ответил лишь на тот вопрос, который ему задали:

— Я тоже думаю, что Минору здоров, а его слабость вызвана обилием магической силы. Его организм не в состоянии выдержать сильное псионовое давление, которое идёт изнутри.

— Другими словами, его магия просто слишком сильна, и это влияет на организм?

— Псионовое тело — это сосуд псионов в человеческом организме. Давление псионов похоже на давление газа, где количество псионов и способность их использования определены заранее. В случае Минору его псионы двигаются слишком неистово даже для волшебника.

— Из-за давления псионов... повреждается псионовое тело?

— Хотя это немного трудно представить, псионовое тело состоит из тонких труб с бесчисленными ответвлениями и поворотами по форме человеческого тела. У него давление внутри этих труб слишком большое и разрывает некоторые их части, что, в свою очередь, вызывает обратную реакцию, из-за которой повреждается организм.

Фудзибаяси почти закричала. Однако Тацуя продолжил объяснять:

— Я не знаю, к счастью ли это, трубы его псионового тела рвутся из-за псионового давления, но его псионы очень активны и быстро восстанавливают разрывы. Повреждение и восстановление псионового тела происходит за короткий цикл. Полагаю, именно в этом главная причина слабого здоровья Минору.

— И трубы не остаются разрушенными, да?..

— Думаю, он имеет больше силы для восстановления, нежели обычные волшебники.

На лице Фудзибаяси виднелось ясное облегчение. Однако её красоту вскоре омрачила печаль:

— Но что нам делать?

— Самый лучший способ — это ограничить активность псионов, но это также означает поставить крест на его карьере волшебника. Его семья не захочет уменьшения магических способностей. Так что единственный выход — это усилить псионовое тело.

— Как?

— Если бы я знал.

Фудзибаяси скрыла выражение лица за поклоном. Наверное, она не хотела показывать свой внутренний конфликт. Если думать о Минору, то ограничить его магическую силу было очевидным решением. Однако магия — это его точка опоры, быть хорошим волшебником — это часть его. Тацуя не думал, что Минору был бы счастлив получить здоровое тело ценой своей магии. Однако видеть, что он четверть жизни проводит на больничной койке, для его семьи было, возможно, тяжелее, нежели для него.

— Спасибо... Этого должно хватить. Позже я попытаюсь проконсультироваться с экспертами, — Фудзибаяси поклонилась.

Примерно через полчаса Минору проснулся. К этому времени Фудзибаяси уже взяла под контроль свои эмоции. Ей пришлось постараться, чтобы скрыть от Минору своё расстроенное лицо.

— Минору-кун, как ты себя чувствуешь?

— Простите, что доставил неудобства, — Минору низко поклонился. Нет, собрался это сделать.

Тацуя удержал и выпрямил Минору, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет необходимости опускать голову. Даже если ты не пренебрегаешь своим здоровьем, у тебя слабое тело, так ведь? Это не твоя вина. Ты не должен брать на себя ответственность и кланяться из-за того, над чем у тебя нет власти. — Тацуя говорил громко. Но голос был, скорее, успокаивающим, чем утешительным, и с легким упрёком. Он отругал Минору за то, что тот чувствовал слишком много вины, а затем ободрил его.

— Извини, нет, спасибо, — Минору согласился с Тацуей. Тот ничего не сказал в ответ.

— Тогда, Тацуя-кун, — заговорила Фудзибаяси, — раз ты упомянул о истории с полицией, может быть, расскажешь нам об этом?

Затем вдруг послышалось:

— Вот и мы, Тацуя-кун, Миюки. Э? Лейтенант Фудзибаяси-сан?

— Лейтенант Фудзибаяси? Ах, Тацуя пришёл сюда первым.

— Мы вернулись, Тацуя... Давно не виделись, лейтенант Фудзибаяси.

Вернулась группа Микихико, которая ходила к месту проведения Конкурса диссертаций. И они единодушно удивились появлению Фудзибаяси.

— Сегодня я здесь не по службе. Зовите меня просто Фудзибаяси, — она «по-взрослому» улыбнулась, глядя на их удивлённые лица. Эрика была того же пола, а Лео это вообще не волновало. Единственный, кто остался, отреагировал как нормальный юноша. Похоже, повезло, что рядом не оказалось Мизуки.

Эрика села по другую сторону футона, на котором лежал Минору. По сравнению с элегантно сидевшей Миюки Эрика, которая села на колени в позу сэйдза, смотрелась прямо и аккуратно, они отличались, но выглядели похоже.

— Минору-кун, как поживаешь?

— С-сейчас я в норме. Извините, что заставил волноваться.

Эрика, конечно же, была красавицей, однако лицо Минору объективно выглядело лучше. Тем не менее любой заволновался бы от такой дружелюбной улыбки, милее, чем у большинства его сверстников. Кроме того, ему не хватало опыта в близком общении с девушками.

— Понятно. — Видно, Эрика тоже это заметила, она не стала шутить из-за реакции Минору.

Тацуя пошёл в центр комнаты. Миюки последовала за братом. Фудзибаяси подошла к Минору, Минами же к Миюки. Эрика села перед Тацуей, а Лео и Микихико возле неё. Таким образом, получился круг.

— Давайте обменяемся сегодняшними результатами.

— Я начну первым, — предложил Микихико. — Впрочем, тут почти нечего говорить. Мы не нашли никаких мест, которые можно считать подходящим укрытием. Шикигами тоже никак не отреагировали. Кроме того, со вчерашнего дня там много полицейских патрулей. Так что, даже если есть угроза от иностранных шпионов, сомневаюсь, что это вырастет во что-то серьёзное, как в прошлом году.

— Спасибо за усилия. Таким образом, безопасность Конкурса диссертаций гарантирована.

— Усилия? Ну, можно и так сказать.

Лицо Микихико не дрогнуло, но Эрика, как и всегда, подколола Лео: «это твоя роль», — тот в ответ заявил: «что ты сказала!», — никто не обращал на них внимания.

— Другими словами, нам удалось найти всех иностранных шпионов, которые нацелились на Конкурс диссертаций, поскольку больше никого не появилось.

— Вчерашний захват и так хорошее достижение. Полиция, похоже, нашла их укрытие, так что можно оставить всё на них. Расследование ведь и так часть работы полиции.

— Онии-сама, не стоит говорить очевидные вещи.

Не обращая внимания на Миюки, Тацуя продолжил:

— На нас напали у подножья горы Огуро.

— У подножья горы Огуро? В парке Камэяма района Арасияма?

Тацуя кивнул в ответ Минору, затем продолжил объяснять:

— Нападавших было тринадцать. Двенадцать из буддийской секты и один сосланный пользователь ходзюцу, который командовал ими. Все сейчас под стражей в полиции.

— Чего и следовало ожидать, там ведь были Тацуя-кун, Миюки и наследник семьи Итидзё. Нападавшие не выиграли бы, даже если бы их было в десять раз больше.

— Было не так уж и легко, — Тацуя криво улыбнулся и вдруг вспомнил предыдущий разговор. — Микихико, нападавшие использовали обоюдоострый меч, который обволакивала то ли змея, то ли дракон. Ты знаешь, что это за магия?

Хотя он задал вопрос внезапно, Микихико среагировал немедленно, но ответил лишь секунд через десять:

— Должно быть, это курикара-кэн.

— Меч с духом Акалы?

— Да, эта техника заимствует силу у меча Акалы. Это символ могущества, способность уничтожать «магию». Когда меч сталкивается с современной магией, то активирует Эйдос и превращается в своего рода контрмагию, которая разрушает перезаписанную последовательность магии.

— Хм... волшебники древней магии довольно могущественны, раз владеют такой техникой.

Микихико нахмурился из-за внезапного ответа Эрики. Он подумал, что она смотрит на древнюю магию свысока. Однако Эрика была достаточно чувствительна, чтобы осознать грубость сказанного; даже если она хотела перефразировать слова, было уже слишком поздно.

— Я впечатлён, что у них были волшебники, способные управлять такой высокоуровневой магией. Курикара-кэн очень сложно поддерживать, поскольку сам волшебник отключается, чтобы выдержать магию.

— Что произойдёт, если заставить других её использовать?

— Можно сказать, это невозможно. Источник активации магии — руки волшебника, к заклинанию курикара-кэн не могут прикоснуться другие. Клинок автоматически деактивирует любую магию, которая входит в контакт с пламенем, поэтому необходимо держать его так, чтобы между руками и ним был небольшой зазор. Никакой волшебник не сможет это сделать... Хотя если заставить других использовать это, тогда совсем другое дело.

— Что тогда случится с человеком?

— Его руки сгорят.

Эрика удивленно ахнула, Миюки тревожно нахмурилась.

— Хотя пламя курикары-кэн создано с помощью магии, оно настоящее. Разве не вполне естественно, что руки сгорят? Ходили даже слухи, что этот меч намеренно передавали врагу, чтобы тот сжёг себе руки, используя его. Можно сказать, что это меч не мудрости, а дьявола.

Тацуя и Миюки незаметно переглянулись и решили не рассказывать им всю историю.

— Впечатляющее мастерство.

— Ты и вправду нечто, Тацуя, раз смог победить такого противника и остаться невредимым.

— Только благодаря Миюки и Итидзё. Теперь поговорим о том, что будем делать дальше.

— Разве мы не собирались сегодня выселиться из гостиницы и вернуться в Токио?

Как Эрика и сказала, изначально они хотели вечером покинуть отель и поехать назад в Токио.

— Да, вы поедете в Токио первыми. Я останусь ещё на одну ночь. Завтра пойду в полицейский участок, чтобы послушать показания захваченных противников.

— Я с тобой, Онии-сама...

— Миюки, — прервал её Тацуя, — ты Президент школьного совета. Тебе не стоит отсутствовать два дня подряд.

Тацуя для Миюки был важнее школы, однако поскольку её попросили твёрдым тоном, она не возразила.

— Я поняла.

— Тогда я останусь здесь! В делах с полицией всегда нужен посредник.

— Эрика, не ищи оправдания, чтобы прогулять школу.

— Прогулять школу?! Да как ты...

Тацуя повернулся к Микихико.

— Главе дисциплинарного комитета тоже лучше не пропускать школу два дня подряд.

— Ты точно справишься сам, Тацуя-кун?

— Мне нужно дорасследовать кое-что.

Микихико и Лео знали о положении Тацуи. Эрика даже догадалась о подробностях. Когда он это сказал, они могли только уступить.

Миюки и остальные отправились на станцию, а Тацуя вернулся в гостиницу. Он потратил некоторое время на то, чтобы посадить Миюки на поезд в Токио, но каким-то образом ему это удалось. Он был готов даже отменить свой план, когда увидел её заплаканные глаза, но она, взяв его за правую руку, сказала: «Онии-сама, пожалуйста, позаботься о себе». Наверное, он слишком много об этом думал.

Так как состояние Минору стабилизировалось, он вернулся домой с Фудзибаяси. Похоже, он хотел помочь с завтрашним расследованием, однако и так уже долго отсутствовал. Он согласился вернуться домой после того, как Фудзибаяси, к которой он обращался как к старшей сестре, сильно его отругала.

К счастью, в гостинице еще оставались свободные номера. Тацуя переехал из слишком больших для одного человека апартаментов в японском стиле в одноместный номер с западным интерьером. Вскоре в вестибюле он встретил Маюми.

— Тацуя-кун, ничего, что ты пропускаешь школу? Хотя не мне это говорить, я ведь пропускаю университет.

— Не волнуйся, я сам решил продолжить расследование.

— В связи с... той работой? — Маюми пришлось перефразировать свой вопрос. Возвести звуконепроницаемый барьер она не могла, поскольку в вестибюле находились и другие люди.

— Да, так что не волнуйся, сэмпай.

— Я в самом деле ценю это. Кажется, сегодня я доставила тебе уже столько беспокойства.

Тацуя покачал головой и сменил тему разговора:

— Как бы то ни было, сэмпай, не могла бы ты завтра подождать меня здесь?

— Здесь... имеешь в виду — в гостинице?!

Когда Тацуя кивнул, Маюми заметно помрачнела.

— Я правда так сильно мешаю? Ну, сегодня я была бесполезна.

— Не в этом дело. — Тацуя, усмехнувшись, покачал головой. — У тебя похвальные способности, сэмпай, — сказал он, посмотрев Маюми прямо в глаза.

Она, покраснев, отвела взгляд.

— Тогда почему ты просишь меня остаться?

— Не из-за опасности.

Маюми удивилась. Вероятно, подумала, что он ответит «потому что это опасно».

— Сегодня было не так очевидно, что может произойти, но мы точно знаем, что завтра будет жёстко. Я не хочу, чтобы в этом участвовала девушка. В особенности такая леди, как сэмпай.

Маюми снова отвела взгляд от Тацуи.

— Всё в порядке. Хоть я и выгляжу так, но уже привыкла к подобному.

Верно, она даже победила Тигра-людоеда на поле боя в Йокогаме. Вероятно, она смогла бы вынести «жёсткость», но разговор повернулся в странном направлении.

— Тем не менее я не хочу, чтобы ты это видела, — Тацуя не желал сдаваться. Маюми, всё ещё глядя чуть в сторону, нервно сплела пальцы.

— Тогда ничего не поделаешь, — говоря это, она уже совсем отвернулась и даже начала чуть-чуть дрожать, но не заметила этого. — Ну надо же. — Маюми снова посмотрела на Тацую, с подозрением сузив глаза. —Ты почти провёл меня.

Тацуя развёл руки и неубедительно покачал головой.

— Я не обманываю тебя. Я правда не хочу, чтобы леди видела такую сцену.

— Онээ-сан не обмануть.

Маюми всё ещё смотрела на Тацую. Он решил не обращать на это внимания. Тацуя не помнил, чтобы когда-либо пытался солгать Маюми, тем не менее она, видно, почему-то была убеждена в обратном. Но он, без сомнений, проявил свои истинные чувства, когда сказал, что не хочет показывать леди такое зрелище. Однако он не мог позволить, чтобы на него глядели вечно.

—Отлично. Тогда не упади в обморок, если увидишь что-нибудь неприятное, хорошо? — Тацуя уступил, и Маюми почему-то счастливо рассмеялась:

— Всё нормально. Несмотря на внешность, я уже взрослая.

«Сомнительно», — подумал Тацуя, но, конечно же, не сказал вслух.

— Слава богу, ты доехала в целости и сохранности.

«Миюки тревожилась, поскольку Онии-самы не было рядом».

— Всё в порядке, я всегда за тобой слежу. Мой «взгляд» никогда тебя не покидает.

«Конечно. Извини».

— Не нужно извиняться. Это я должен просить прощения за такое внезапное изменение планов. Я приеду завтра, так что убедись, что заперла двери, и выспись.

«Дорогой Онии-сама, я уже не ребёнок».

— Сколько бы лет тебе ни было, ты всегда будешь моей милой малышкой.

«Думаю, такие слова обычно говорит родитель дочери».

— Но ты ведь не хочешь, чтобы тебе это говорил отец?

«Верно. Тогда я сделаю, как сказал Онии-сама, запру дверь и хорошо отдохну. Спокойной ночи, Онии-сама».

— Хотя сейчас ещё рано, но спокойной ночи, Миюки.

Вскоре после завершения разговора с Миюки в номер постучали. Тацуя подошёл к передней двери и включил установленный в ней монитор. На экране показалась Маюми.

— Что случилось? В такой час... — спросил Тацуя, открыв двери. Хотя было всего восемь вечера, это не то время, когда молодая женщина должна посещать мужчину, который не является её возлюбленным. По крайней мере так думал Тацуя. Маюми, похоже, придерживалась другого мнения.

— Тацуя-кун, ты ведь ещё не ужинал? Почему бы нам не поесть вместе?

Да, Тацуя ещё не ужинал, но мог легко пойти в любое заведение, расположенное неподалеку. Но, хотя в роскошном ресторане гостиницы он есть не собирался, спросил:

— В ресторане?

— Да, администратор сказал, что есть свободные места, и я зарезервировала два. Там подают французские блюда.

По-видимому, она уже решила, что он не откажется её сопровождать. И он подумал, что придётся вести себя осторожнее, чтобы она не заметила его испортившееся настроение.

— Я понял. Подождёшь в вестибюле, пока я переоденусь?

— Можешь пойти и в таком виде.

— Если настаиваешь, я могу и не пойти.

Хотя Маюми не надела длинный, вечерний наряд, её чёрное платье с кружевом сверху было не менее красивым. Кроме того, туфли и украшения хорошо дополняли образ. Было ясно, что он не предназначен для будней.

Тацуя, натянуто улыбнувшись, закрыл дверь.

— Ах! Тацуя-кун, тебе идёт.

— Не так, как тебе.

Тацуя не скромничал, а констатировал факт. Он надел костюм и галстук, подготовленные специально для экстренных случаев и соответствовавшие минимальным требованиям дресс-кода.

— Тогда пойдем?

Обстановка в ресторане оказалась не столь формальной, как думал Тацуя. Метрдотель отсутствовал, была лишь официантка, которая и привела их к зарезервированному столику.

— Прошу, — Тацуя отодвинул стул для Маюми.

— Ох, благодарю, — Маюми села и улыбнулась ему через плечо.

Тацуя сел с другой стороны стола, Маюми открыла меню, напечатанное на бумаге, что теперь было редкостью.

— Тацуя-кун, что будешь есть?

— Сейчас посмотрим. Я закажу фирменное блюдо.

— Ясно. Полагаю, заказные блюда тоже неплохи, но поскольку мы здесь первый раз, безопаснее заказать фирменное.

Обменявшись мнениями, они заказали по порции главного блюда.

Пока они ели, ничего особенного не происходило. Поскольку уверенности в том, что за ними никто не следит, не было, они не могли поговорить об инциденте. Когда Маюми вдруг пожаловалась: «Как же неудобно, что нельзя возвести звуконепроницаемый барьер», — Тацуя сузил глаза. За последние два дня он понял, что киотцы к волшебникам относятся недружелюбно. Поскольку здесь находилась штаб-квартира Магической ассоциации, Тацуя думал, что местные жители по крайней мере будут нейтральны, однако оказалось, что всё совсем наоборот.

«Мог ли произойти конфликт между ассоциацией и местными?»

В конце концов он заключил, что так оно и есть, потому и скрыл CAD под рукавом. Тацуя подумал, что лучше вести себя здесь не как волшебник. Однако Маюми вовсе не надела CAD. Она хотела избежать враждебности окружающих людей, или просто CAD не подходил к наряду?

Пока он наслаждался десертом с кофе, стемнело, наступила ночь. Маюми, заметив это, предложила пойти в бар.

— Ты ведь помнишь, что я всё ещё учусь в старшей школе.

— Ну, никто не подумает, что ты ученик. Ты ведь без формы, и даже не похож на школьника.

Маюми своим замечанием не хотела ничего плохого, тем не менее Тацуя получил легкий шок. Наверное, именно из-за него Тацую успешно привели к бару. Как только они вошли, Маюми прошептала ему на ухо:

— «Сэмпай» здесь запрещено, можешь называть меня Маюми?

— Почему? — секундой позже ответил Тацуя. Темп Маюми его взбудоражил, хоть он этого и не показывал.

— Если будешь называть меня сэмпай, они узнают, что у нас отношения сэмпай-кохай и мы из школы, так ведь? Я же буду называть тебя «Тацуя-сан».

«Маюми хочет поиграть в ролевую игру?» — задался он вопросом.

— Будет хлопотно, если они подумают, что ты школьник, — сказав это, Маюми за руку потянула Тацую к бару.

Бар был небольшим, в нём была лишь стойка, за которой сидела всего пара посетителей. Бармен только взглянул на них двоих и продолжил заниматься своим делом (он готовил коктейль, чуть его встряхивая).

Маюми села у стойки, Тацуя последовал её примеру.

— Хозяин, «Аликзандер», пожалуйста. Тацуя-сан, что ты хочешь?

— Один «Летний восторг».

Сильно загорелый бармен кинул взгляд на Тацую. Вскоре он кивнул, ничего не сказав, и взял в руки большую чашку. Присмотревшись, Тацуя понял, что бармен не только загорелый, но и хорошо сложенный. Хотя по поведению это было заметить трудно, казалось, что он в прошлом получил боевую подготовку. Кем же он раньше был?.. Тацуя не мог этим не заинтересоваться.

— Почему ты заказал безалкогольный напиток?

Тем не менее Маюми была заинтригована заказом Тацуи. «Летний восторг» состоял из сока лайма, сиропа и газированной воды. Коктейль и вправду был безалкогольным.

— Пожалуйста, простите, госпожа Маюми.

— Э?

— Я, как ваш сопровождающий, не должен ослаблять бдительность на случай чрезвычайных обстоятельств.

— Э? Э?

Маюми, наверное, с нетерпением ждала, чтобы насладиться тем, как они притворятся парой. Однако, как и ожидалось, это шло вразрез с принципами Тацуи.

Бармен мягко помахал шейкером и вылил коричнево-каштановую жидкость в прозрачный бокал, затем подал напиток Маюми. Он заговорил с Тацуей вместо неё:

— Господин, скажите, вы телохранитель? Вы молоды, однако выглядите необычайно сильным.

— Лишь подмастерье.

— Вы очень скромны. — Бармен достал другой шейкер, налил туда лаймовый сок и гранатовый сироп. Вылив всю смесь в стакан, он добавил чуточку сахарного сиропа. Затем отточенными движениями налил в стакан газированную воду и подал напиток Тацуе.

— Со всем моим уважением... — сказал бармен, прежде чем спросить. Пара, сидевшая с другого конца стойки, находилась в своём собственном мире, и не слушала их разговор. — Господа, вы волшебники?

Тацуя не удивился.

— Если вы смогли об этом догадаться, хозяин, вы тоже волшебник, так ведь?

Пара покинула своё место. Бармен учтиво поклонился им вслед. Начав мыть посуду, он продолжил разговор:

— Это давняя история. Я потерял свою силу из-за несчастного случая во время тренировки.

— Понятно. Извините за грубость.

Бармен покачал головой:

— Как я и сказал, это давняя история. Кроме того, это ведь я начал разговор.

В это мгновение Маюми обиженно заговорила:

— Хозяин, уделите мне секундочку.

— Госпожа, не могли бы вы немного сбавить темп...

— Я в норме. Тацуя-сан, раз не хочешь пить сакэ, просто оставайся в стороне.

По-видимому, ей не нравилось, что Тацуя говорил с барменом. Или, возможно, она не хотела быть сопровождаемой госпожой.

— Извините мою грубость, — бармен склонил голову, приняв это за свою вину, и с ухмылкой на лице вернулся к мытью посуды. Однако Тацуя не был намерен прекращать разговор:

— Хозяин, я хочу кое-что спросить.

Хотя бармен спросил глазами: «Можно ли её оставлять одну?» — Тацуя никогда не брал во внимание настроение Маюми.

— Между Магической ассоциацией и местными жителями существуют какие-то проблемы?

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Может быть, мне лишь кажется, но непохоже, что люди в этом городе хорошо относятся к волшебникам.

— А, вы заметили, что киотцы не настолько дружелюбны к волшебникам. — Бармен вытер руки и начал полировать стаканы. Тацуя следил за процессом — не использовалось ни одной машины, и вправду настоящий бар. — Это было не такой уж и большой проблемой. Просто нагромоздилось много заблуждений. Впрочем, с посторонними всегда так. Однако когда дело касается волшебников, люди реагируют слишком остро.

На лице Тацуи появилось неудовлетворение. Бармен вручил ему небольшое блюдце с шоколадом.

— Леди, пожалуйста, возьмите.

— Спасибо огромное. — Тацуя принял блюдце и поставил его перед Маюми. Та взяла кусочек шоколада, положила его в рот и отвернулась, словно обидевшись.

Тацуя криво улыбнулся бармену. Тот искренне засмеялся, показывая, что можно продолжить разговор.

— Вероятно, появление здесь штаб-квартиры Магической ассоциации подлило ещё больше масла в огонь. Местные жители, наверное, подумали, что волшебники захватывают город.

— Они ничего не захватывали, более того, просто жили здесь, их тоже следует считать киотцами, но...

— Хотя вы утратили свою магию, вы нас понимаете, однако для простых людей волшебники — страшные создания. Ведь у человека, который не может использовать магию, нет против них и шанса. Кроме того, люди не знали, что волшебники с ними сделают: ограничат свободу, поранят или ещё хуже, убьют. Я понимаю их тревогу.

Когда Тацуя собирался продолжить, бармен вмешался:

— Даже с оружием невозможно сопротивляться. Однако, пожалуйста, подумайте о местных жителях. Для них волшебники это загадочные создания с невидимым оружием. Киотцы не являются исключением, такое происходит во всех городах.

Маюми покинула бар довольно странным шагом.

«Вот почему я говорил ей, что три бокала это слишком», — в душе пожаловался Тацуя, но было уже слишком поздно. Он не знал, что в том коктейле было больше двадцати процентов алкоголя.

— Сэмпай, это твой номер, пожалуйста, держись ровнее.

— Ага, спасибо, Тацуя-кун.

Казалось, Маюми может заснуть в любую секунду. Он доставил её в целости и сохранности к её номеру, так что задача Тацуи на этом должна была считаться выполненной, однако...

— Угх, — Маюми опустилась перед дверью в номер.

Как и ожидалось, даже он не смог оставить её в таком виде.

— Сэмпай, где твой ключ?

— Здесь... — Маюми помахала ключом-картой. И почему-то собралась сунуть его между грудей, но Тацуя успел его выхватить.

«Что она хотела, чтобы я сделал?»

Чуть дрогнув, Тацуя открыл дверь. К счастью, внутри не было разбросано никакого нижнего белья, как в популярных романах.

— Саэгуса-сэмпай, пожалуйста, поспите.

— Ага, хорошо...

Тацуя кое-что узнал — опьяневшая Маюми превращается в младенца. Казалось, его окружают только такие люди. Хотя это лучше, чем если бы она плакала и лезла обниматься, но это не меняло того, что он потратил на неё много времени.

Маюми, шатаясь, пошла к кровати, Тацуя её поддержал. И провёл до самой постели.

— Сэмпай, ты уже у кровати. Лучше сними одежду, чтобы красивое платье не помялось.

Маюми подняла вверх обе руки.

— Ты что-то хочешь?

— Помоги мне раздеться.

Когда Тацуя услышал ожидаемый ответ, у него заболела голова.

◊ ◊ ◊

22 октября, понедельник.

Тацуя пошёл к горе Араси, до бамбукового леса Сагано. Вчера именно в этом месте на них напали традиционалисты.

Маюми спала в гостинице, потому что плохо себя чувствовала. Конечно же, из-за похмелья. Тацуя подумал, что это единственный плюс произошедшего ночью.

На месте не было следов полиции. По крайней мере, никто не расследовал вчерашнее происшествие. Вероятно, детектив, ненавидящий Десять главных кланов, не желал проводить нормальное расследование. Или, может быть, случилось ещё что-то чрезвычайное. Как бы то ни было, Тацуе повезло, что ему не пришлось волноваться о том, что его увидит полиция.

Тацуя остановился у ворот, вспоминая информацию, которую получил вчера. Он словно впал в состояние сна, поскольку вчера он не был ранен, и в его сторону никто не высвобождал псионовые волны, вероятность потерять сознание из-за вспоминания этой информации была минимальной, он открыл данные того, откуда они пришли. Координаты укрытия той группы традиционалистов.

Если бы он продолжил стоять посреди бамбукового леса, то привлёк бы ненужное внимание. Поэтому Тацуя пошёл вниз по дороге, сравнивая карту в памяти с данными из информационного терминала.

Место назначения нашлось легко — обычный большой дом. Хотя, пожалуй, из-за размера его нельзя было назвать заурядным. На первый взгляд вокруг витала провинциальная атмосфера, здание походило на зал для собраний, какие часто встречаются в городах и сёлах. Тацуя незаметно просканировал здание Элементальным взглядом и не заметил никаких ловушек. Тацуя без колебаний прошёл через ворота.

Даже войдя во двор, он не почувствовал никаких следов магии. Однако это не то, в чём можно было убедиться простым сканированием снаружи. Он положил руку на раздвижную дверь. Конечно, она оказалась закрыта. Замок был двойным — электронным и физическим. К сожалению для Тацуи, он не мог взломать ни тот, ни тот. У него не было такой полезной магии. Поэтому он решил открыть дверь магией, которая у него была.

Замки развалились.

Тацуя без колебаний открыл дверь и вошёл внутрь, так же, как прошёл через ворота. И сразу же на него полетело какое-то оружие в форме колеса. Это было кольцо с острой кромкой и восемью спицами, идущими из центра — инструмент буддийской магии под названием «хорин», который, похоже, использовался в качестве метательного оружия.

Когда Тацуя уклонился от хорина, тот остановился в воздухе, поменял направление и вылетел через дверь, разбив её. Ещё один хорин прилетел с другой стороны, двигаясь по такой же траектории. Присмотревшись внимательнее, Тацуя увидел, что из него тянется тонкая нить псионов, которая им управляет.

— Йо-йо?

Движения были похожи на йо-йо. Остальное было просто. Тацуя уклонился теперь уже от четырёх хоринов, и разрезал псионовую нить. Хорин врезался во входную дверь, разломав её. По ту сторону стены почувствовалось волнение. Тацуя разложил четыре нити и одним прыжком сократил дистанцию между собой и волшебником, который скрывался под оптическим камуфляжем. Прозрачная фигура замерцала, сжимая обеими руками какой-то клинок. Похоже, это был магический инструмент под названием «докумэикинэ». Улучшенное оружие, как и предыдущие «йо-йо» Хорин.

C обоих концов докумэикинэ проецировалась последовательность магии молнии. Она проецировалась, но ещё не завершила переписывать Эйдос. Пренебрегая магией, которая вот-вот собиралась активироваться, Тацуя использовал Мгновенный вызов на ладони, и ударил тень в беззащитную грудь.

Из-за виртуальных волн, которые производили вибрацию внутри твёрдого вещества, а также благодаря активной воздушной мине, тело противника сильно завибрировало в точке контакта с ладонью Тацуи. По телесным жидкостям колебание перешло вверх, и мужчина потерял сознание. Оптический камуфляж развеялся — у человека оказалась такая же внешность, как у вчерашних нападавших.

Когда сзади подкрался ещё один невидимка, — этот тоже использовал оптический камуфляж, а не настоящую невидимость, — Тацуя, пригнувшись, поставил тому подножку. Вместо того чтобы встретить большой взмах ногой противника, как из китайских боевых искусств, Тацуя поднял свою ногу и зацепил ногу противника.

Невидимый мужчина задрожал. Его фигура замерцала, и спина стала видимой. Тацуя ударил ладонью с магией вибрации. На пол упал второй нападавший.

— Даже я знаю, как работает магия прозрачности. Прекратите тратить моё время и покажитесь.

После провокации Тацуи из тени вышли мужчины разного возраста. Их было десять. К счастью, ни одной женщины. Не то чтобы Тацуя перед женщиной сдерживался, но послевкусие было бы трудно забыть.

— Почему мариситэн на нём не работает...

Потому что вы неопытны, подумал Тацуя но не сказал это. Однако он был уверен, что дело именно в этом. Если бы то же самое заклинание использовал Якумо, даже Тацуе пришлось бы потрудиться, чтобы его обнаружить.

— Свяжите и прокляните его! — выкрикнул один из мужчин.

Он не был самым старым, но Тацуя ощутил от него самую сильную магию. Он установил своей целью мужчину, который был похож на лидера.

Тацуя смело ступил вперёд, в центр. В комнате не было никакой мебели, как и в месте для практики кэндо. «Так это не зал для собраний, а додзё», — вдруг пришло в голову Тацуе.

Десять волшебников равномерно окружили Тацую. Правильный десятиугольник. Перекрывающийся пятиугольник с интервалов 36 градусов, или пятиконечная звезда. Тацуя прыгнул — пять волшебников выбросили с рук нить. Не на Тацую, а диагонально к своим товарищам. Выбросив одну нить, они приняли вторую от другого человека. Образовалась пятиконечная звезда, созданная из пяти нитей разного цвета. Тацуя наблюдал за этим сверху.

Скорее всего, пятиконечная звезда — это магия, которая причиняет боль цели в середине, ударяя с пяти направлений. Однако Тацуя не собирался просто находиться в центре до завершения их магии.

В тот миг, когда нити были выброшены, он пролетел прямо над ними. Прежде чем достигнуть потолка, он оттолкнулся от воздуха к одной из вершин пятиконечной звезды. На состязаниях такое движение редко использовали. Тем не менее эта сцена изумила противников, ведь оно было особым навыком, который использовали на войне. Он создал опору для ноги, и ускорился, оттолкнувшись от неё, он ударил волшебника по лицу всем весом своего тела, прибавив к нему ещё и приобретённую скорость.

Волшебник упал. Последствия от импульса были необычайно неприятными, но у Тацуи не было времени, чтобы беспокоиться о таких пустяках. Формация пятиконечной звезды рухнула. Однако их усилия на этом не закончились. Тацуя, прежде чем приземлиться на пол, ударил коленом ближайшего волшебника. Магия была активирована лишь тогда, когда он захотел создать опору для ног. Это оказалось возможным лишь потому, что он использовал Мгновенный вызов, который имел высокую скорость активации.

Собравшиеся здесь традиционалисты из буддийской секты просто не могли иметь слабое телосложение. Несмотря на то что они проповедовали аскетизм, они были бойцами первого класса. Однако лишь в обычном бою. Они не могли совладать с акробатическими движениями Тацуи.

К тому времени как они смогли отреагировать на неожиданную атаку, лишь пятеро из них осталось. Шесть глаз смотрели на него спереди, а два волшебника стояли сзади. Один из тех, кто был сзади, активировал магию молнии.

Современная магия могла генерировать электрический ток прямо на объект. Однако волшебникам древней магии приходилось высвобождать электричество прямо из себя в определённую сторону или на цель. Обычно разница мало что значила, поскольку скорость молнии сто тысяч километров в секунду. От неё невозможно уклониться, даже если заметить её приближение.

Как раз перед тем, как магия молнии высвободилась, Тацуя прыгнул в сторону, чтобы прервать атаку. Волшебник, активировавший молнию, потерял Тацую из виду. Однако отменять магию было уже слишком поздно. Молния вышла из клинка докумэики и столкнулась с атаками его товарища.

Из-за этого те волшебники заколебались использовать другую магию. Создалась брешь, предоставляя Тацуе достаточно времени. Опираясь на рефлексы, он мог получить скорость, сравнимую с магией самоускорения; Тацуя вывел из строя оставшихся традиционалистов.

Лидер традиционалистов пришёл в сознание из-за сильной боли, пронзившей тело. Из-за неё он не мог нормально думать, но и продолжать оставаться без сознания тоже не мог.

— Пришёл в себя? Если понимаешь мои слова, кивни. Я немного уменьшу боль.

«Боль облегчится», — лишь эта фраза проникла в сознание мужчины, и он замотал головой.

Как и было сказано, боль немного утихла. Затуманенное от боли зрение немного прояснилось.

Молодой человек.

Он скрывал лицо под мотоциклетным шлемом. Лидер попытался вывернуть руку, чтобы сформировать магию. В это мгновение из-за сильной боли у него побелело сознание.

— Прекрати делать глупости. Ты должен лишь отвечать на мои вопросы.

Лидер сильно закивал.

Боль снова уменьшилась. На этот раз он позволил ему лишь думать, зрение осталось затуманенным.

— Чжоу Гунцзинь здесь, да? Иностранный волшебник, который сбежал из китайского квартала Йокогамы.

У лидера даже не было никаких мыслей, чтобы соврать, он честно кивнул.

— Тот человек был здесь до пятницы 12 числа. Я прав?

12, 12... лидер задумался, поскольку голова ещё плохо работала. Затем он вспомнил, что Чжоу Гунцзинь был здесь до пятницы, и закивал.

— Куда Чжоу Гунцзинь направился?

Его поразила новая волна боли. Странно, но он мог думать яснее. В глазах по-прежнему был туман, и он не мог пошевелить и пальцем, тем не менее говорить он мог свободно:

— Он сказал, что хочет пойти в Удзи. Он говорил, что недалеко от гробницы есть хорошее место, где можно спрятаться... Я не знаю, правда это или ложь... я не знаю.

— Пользователи ходзюцу с континента использовали твоих людей в качестве кукол, ты дал на это согласие?

— Я не... их учитель... у меня нет... позиции им указывать.

— Ты ведь лидер?

— Они товарищи... мы равны... мы не получаем приказы друг от друга...

— Хорошо. Отличная работа.

Тут же разум лидера пронзила максимальная боль. И он потерял сознание.

Тацуя послал письмо Фудзибаяси с информацией о месте, где находились потерявшие сознание традиционалисты. В конце он попросил её их забрать, но это, наверное, было излишне. Ведь она и так бы всё организовала, чтобы их задержать.

Тацуя мог взвесить достоверность информации, которую выпытал у лидера этой базы. Было трудно поверить в историю, что у них нет цепочки командования. Он не думал, что возможно провести коллективный бой при условии, что у них только общая целеустремлённость. Однако информация о месте, где спрятался Чжоу Гунцзинь, совпадала с информацией, которую Тацуя получил у шамана возле храма Киёмидзу. Он решил в это поверить, ведь буддийские монахи и шаман просто не могли дать ему одну и ту же информацию, просто чтобы ввести в заблуждение. Он не собирался быть настолько подозрительным. Было необходимо чётко отделять догадки.

Тацуя решил доложить Хаяме, что укрытие Чжоу, вероятнее всего, находится около гробницы в городе Удзи, ведь ему сегодня ещё нужно было вернуться домой.

Когда он завершил работу и пришёл в гостиницу, его встретил пристыженный взгляд. Она не сказала «ужасно» или «это отличается от твоего обещания», но её щеки были красными аж до глаз.

Он догадывался, почему она смущена.

Прошлой ночью Тацуя принял неразумную просьбу от молодой леди (Маюми) — снять с неё платье. Он быстро её раздел, прежде чем это начало причинять беспокойство, и положил её в одном нижнем белье в кровать. Он вышел из комнаты, даже повторно на неё не глянув.

Даже Тацуя подумал, что прошлой ночью она была довольно дикой. Впрочем, тут была и его вина. Хорошо ещё, что на неё не напали (в сексуальном плане). Естественно, сказать это вслух он не мог.

— Т-Тацуя-кун. — У Маюми, которая до этого рядом с ним стояла уверенно, вдруг заплёлся язык. — Эмм, это, я хочу тебе кое-что сказать.

Тацуя от всего сердца подумал: «Я отказываюсь слушать», — или что-то вроде того, но промолчал. Наблюдая за отношением Маюми, он уже догадался, о чём она хочет поговорить.

— Я... — Хоть Маюми и знала, что они в комнате наедине, она беспокойно посмотрела влево и вправо, будто боясь, что её подслушают, и сократила расстояние между её устами и лицом Тацуи. — Почему... я спала лишь в нижнем белье?

«Потому что сказала, что хочешь снять одежду...» — Но так это не следовало говорить, Тацуя не мог придумать, как бы это объяснить.

— Разве не сама ты разделась? Насколько бы пьяной ты ни была, у тебя должно было остаться достаточно мудрости, чтобы не спать в платье, так ведь? — Тацуя отодвинулся от губ Маюми, которые почти его коснулись, и ответил так невинно.

— Интересно, сознание пьяного человека правда остаётся таким ясным?

— Кто знает? Мы ведь говорим о тебе, сэмпай, ты должна лучше себя понимать, чем я, так ведь?

— Тацуя-кун, я... — кожа у глаз Маюми стала ещё краснее, впервые с того времени, как Тацуя вернулся, она на него посмотрела. — Я не умею пить алкоголь, но я из тех людей, кто помнит всё.

Тацуе захотелось убежать. К сожалению для него, он понимал, что, как мужчина, в таких обстоятельствах не может так поступить.

— Хотя мне кажется, тебе не нужно было быть таким грубым.

Он, конечно, положил Маюми в кровать грубо. Однако следует ли его за это винить? Задался он вопросом, об этом вспомнив. Тем не менее, скажи он «ты сама захотела раздеться до нижнего белья», это было бы сродни бумерангу уровня королевской кобры.

Маюми до сих пор застенчиво смотрела на Тацую. В такой неловкой атмосфере было психически тяжело отправить её до близлежащей станции, чтобы она поехала домой.

В то мгновение, когда Тацуя открыл ворота, передняя дверь дома открылась.

— Онии-сама, с возвращением, — его поприветствовала Миюки, как и всегда.

— Я дома. Извини за этот раз.

Миюки не смогла скрыть, что почувствовала облегчение. Логически, для Тацуи было невозможно пораниться, но она волновалась о другом. Тацуя сказал «извини», поскольку понимал своё «преступление».

— Не нужно извиняться. Пока Онии-сама невредим, Миюки довольна, — Миюки покачала головой.

Тацуя сразу же вошёл в дом, и, сняв обувь, прошёл в гостиную. Его дорожную сумку забрала Минами, и он сел вместе с Миюки на диван. Не было смысла сопротивляться. Он скорее не получал сервис, а вынужден был получать. Он позволил сестре делать так, как ей захочется. Миюки радостно села возле Тацуи, пока он поднимал чашечку кофе. Однако он вдруг поставил чашку, и покой испарился. Она несколько раз то отводила взгляд от Тацуи, то снова смотрела на него.

— Всё хорошо. Я успешно продвинулся вперёд в просьбе от Оба-уэ. Такими темпами это удовлетворит даже её. — Должно быть, Миюки хотела услышать о сегодняшнем прогрессе. Подумав так, Тацуя кратко рассказал ей о том, что произошло сегодня.

— Ну, это ведь Онии-сама, в конце концов. — Однако Миюки, видно, хотела узнать что-то другое.

— Что ты хочешь спросить? — Тацуя призвал её говорить, Миюки, похоже, некоторое время колебалась, но наконец стряхнула все сомнения и спросила брата:

— Онии-сама, что стало причиной слабого здоровья Минору-куна?

Тацуя не ожидал такого вопроса и не смог ответить сразу.

—Как я сказал вчера, магическая сила Минору слишком сильна для его тела.

У Миюки помрачнело лицо, и она тревожно нахмурила брови:

— Это ведь его текущее состояние, да? Онии-сама, ты увидел, что стало причиной этого?

— Почему тебя это заинтересовало?

— Ты тогда выглядел необычно. Мне просто интересно, что тогда заставило тебя стать таким.

Тацуя не нашёл, что сказать. Это стало его ошибкой. Это было то же самое, что и признаться, что здесь есть «что-то».

— Онии-сама, пожалуйста. Если ты о чём-то волнуешься, позволь Миюки это услышать. Я хочу, чтобы ты поделился со мной своей тревогой.

Миюки хорошо потрудилась, чтобы не отводить взгляда от Тацуи. Он от всего сердца ценил усилия сестры, направленные на то, чтобы облегчить его беспокойство.

— Тебе лучше это не знать.

Однако он сомневался, стоит ли говорить Миюки о секрете, который узнал. Между тем, Тацуя не чувствовал никакой вины в том, что мог нарушить приватность Минору и семьи Кудо.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы Онии-сама страдал в одиночку.

Однако, раз Миюки смотрела на него со слезами на глазах, Тацуя не мог больше скрывать тайну.

— Я понял. Это довольно шокирующая история, так что ты должна выслушать её скрепя сердце.

Миюки вздохнула с облегчением. Увидев, что сестра успокоилась, Тацуя начал:

— Минору и Фудзибаяси-сан наполовину родные брат и сестра.

Некоторое время Миюки не показывала никакой реакции. Когда она наконец осознала слова брата, то прикрыла рот обеими руками:

— Но! Мать Фудзибаяси-сан действительно приходится сестрой отцу Минору-куна.

— Минору — результат эксперимента. Наверное, использовалось искусственное оплодотворение. Строго говоря, это был не инцест, но он всё же ребёнок от настоящих брата и сестры.

Потрясение на лице Миюки проявилось ещё сильнее. Дар речи вернулся к ней лишь через какое-то время:

— Значит... состояние Минору-куна — это побочный эффект инцеста?

Тацуя покачал головой. Однако вслух, что это не так, не сказал.

— Я не могу делать какие-либо выводы. Проблема заключается в несбалансированном псионовом теле, которое влияет на тело настоящее. Это может быть вызвано неправильной регулировкой на протяжении всего процесса. — Тацуя вздохнул, прежде чем продолжить: — Однако неоспоримо и то, что это связано с родством генов. Даже во время исследования магии учёные воздерживались от того, чтобы использовать гены от родителя и ребёнка или от родственников. Ещё много чего не открыто в отношении псионового тела, а также души, которая на него влияет.

Миюки побелела. Она испытала настоящее потрясение, будто это она проводила эксперимент.

Суббота, 27 октября. Наконец завтра начнётся Конкурс диссертаций. Команда поддержки, представители Первой школы и команда безопасности вечером выехали в Киото. Презентация Первой школы будет шестой и начнётся в 13:40, поэтому они могли поехать даже в сам день конкурса и успеть. Однако когда конкурс проводится в Киото, делегация Первой школы обычно приезжала за день до начала.

Школа арендовала грузовик, на котором перевезли оборудование для презентации, и большой автобус. Поезд для автомобилей (высокоскоростной поезд, вмещающий большие пассажирские автомобили и даже крупногабаритный груз) прибыл на станцию в пригороде Киото, откуда участники конкурса и их поддержка поехали в гостиницу.

CR гостиница была одной из роскошнейших, где могли останавливаться старшеклассники. А поскольку людям нелегко избавиться от некоторых привычек, никто не смел нарушить давнюю традицию и перейти в гостиницу более низкого класса.

— Наконец-то приехали!

Первой из автобуса вышла Канон, которая с большим волнением наслаждалась всей поездкой. Она ещё в прошлом году хотела поехать на Турнир девяти школ в автобусе вместе с командой техников, но тогда её желание не исполнилось , и она с нетерпением ждала этой поездки. Хотя на Турнире девяти школ в этом году она должна была тоже предпринять попытку, но, похоже, результат оказался не таким, как ожидалось — Канон по-прежнему помнила недовольство прошлым Турниром.

Последней из автобуса вышла Изуми. На самом деле Миюки, Президент школьного совета, должна была ещё проверить, не забыл ли кто-то багаж и все ли на месте, но Изуми вызвалась сделать это вместо неё, заявив, что с такой рутиной справится сама. Миюки же, как представитель Первой школы, зарегистрировалась в гостинице. Затем Тацуя и Хонока раздали ключи. Таким образом, все ученики разошлись по номерам. Они остановились в двойных номерах в западном стиле, которые были дешевле апартаментов в японском стиле. Соседом Тацуи оказался Микихико. И, конечно, не случайно.

— Микихико, остальное оставляю тебе.

— Хорошо. Жаль, что я не могу пойти с тобой.

— Ты и так мне сильно помог, к тому же ещё нужно соблюдать секретность. Кроме того...

— Случится что-то ещё, Тацуя? — склонил голову набок Микихико.

— Не думаю, но ради всех в школе я хочу попросить не пренебрегать безопасностью.

— Хорошо.

Тацуя не смог сказать вслух: «Мизуки ведь тоже приехала?». Клуб искусств очень помог в создании демонстрационного устройства, и избранные члены клуба приехали поддержать участников. Мизуки входила в их число. Было интересно, волнуется ли за неё Микихико. Но в конце концов Тацуя не стал об этом спрашивать, поскольку посчитал, что это не его дело. Посторонний не должен задавать подобные вопросы.

— Возможно, я задержусь. Я сообщу, если не смогу вернуться этой ночью.

— Хорошо. Будь осторожен.

Тацуя спрятал свой излюбленный CAD, Silver horn, и поднял в ответ руку, затем вышел из номера.

◊ ◊ ◊

Тацуя направился в другой отель, немного меньше гостиницы CR, в которой остановились ученики Первой школы, и менее заметный. Его часто использовала для рабочих целей семья Куроба.

— Добрый день, Тацуя-ниисан.

— Мы тебя ждали, Тацуя-сан.

В вестибюле его ждали Фумия и Аяко.

— Простите, что попросил прийти сюда.

— Не извиняйся, это дело ведь изначально поручили нам.

— Не следует разговаривать стоя. Почему бы не присесть, Тацуя-сан? — Аяко пригласила Тацую на диван. Когда он сел, Аяко расположилась с другой стороны стола, а Фумия принёс напитки.

Он подумал о том, дозволено ли тут есть или пить, но потом заметил, как 3H вытирает другой стол. Это был «человекоподобный слуга» бизнес-типа, похожие использовались в самолётах и назывались «Серваноид». Решив, что с этим нет никаких проблем, Тацуя принял напиток без возражений.

Аяко возвела звуконепроницаемый барьер. Не прозвучало никаких предупреждений о несанкционированном использовании магии. Похоже, гостиница не только соответствовала уровню семьи Куробы, как ему сказали, но и была полностью модифицирована для работы семьи Куроба... нет, семьи Йоцуба.

— Отлично. Тацуя-сан, вот всё, что ты просил.

— Мотоцикл той же модели, что ты используешь, припаркован на стоянке.

— Одежда пуленепробиваемая и с дополнительной защитой от колющих ударов, хочешь переодеться?

— Сапоги, перчатки и шлем — всё соответствует боевым стандартам.

— Как любезно... — Они потратили больше усилий, чем он ожидал; Тацуя почти засмеялся, но понимал, что они двое серьёзны. — Спасибо. Это мне пригодится.

Близнецы счастливо улыбнулись.

— Тогда мы проводим тебя в номер, — Аяко поставила чашку чая и встала. Фумия поднялся, тоже оставив напиток на столе. Тацуя последовал за ними.

Приготовленная сменная одежда неожиданно подошла ему идеально — просто жуть. Тацуя хотел задать вопрос о том, где они узнали его размеры, но в конце концов решил, что лучше не стоит этого делать.

— Как сильно вы сократили область поиска? — спросил Тацуя об укрытии Чжоу Гунцзиня.

Хаяма поделился с семьей Куроба информацией, которую получил от него в понедельник. Потому всю эту неделю Куробы искали точное расположение укрытия.

— Мы почти уверены в том, где он прячется.

— Хорошо. Как и ожидалось от вас. Так где?

Фумия чуть заколебался:

— В это трудно поверить, но...

— JSDF, вторая база снабжения Удзи. В том районе почти нет других мест, где его можно укрывать, — вместо запнувшегося Фумии ответила Аяко.

Тацуя не смог сказать «это невозможно».

— Понятно. И вправду неплохое убежище, — пробормотав это, он взял коммуникационную консоль и леденящим голосом произнес:

— Фумия.

— Да! — тот ответил громче, чем нужно.

Голос Тацуи явно свидетельствовал о том, что его чувства достигли предела. Из-за невозможности испытывать сильные эмоции, он показывал их как неэмоциональные намерения, как только они достигали определённого уровня. А предательство национальных сил обороны выходило далеко за пределы его терпения. Поскольку на Окинаве на Миюки напали повстанцы, он в особенности не переносил предательство. Говорят, что японский меч особенно холодно сверкает, когда он хорошо наточен. Тацуя, потерявший свои чувства от гнева, являл собой наглядное воплощение этой поговорки.

— Здесь есть внешняя связь?

— Одну секунду... — стоявший рядом с Тацуей Фумия протянул руку и ввёл на клавиатуре пароль.

Затем Тацуя сел перед консолью и набрал сложный код. Черед пять секунд на мониторе появилась женщина-офицер.

— Тацуя-кун, что-то случилось? Ты позвонил так внезапно.

Тацуя использовал код экстренного вызова по личной линии Фудзибаяси.

— Лейтенант, я сейчас в Киото.

— Ясно... — Похоже, этого оказалось достаточно, чтобы Фудзибаяси его поняла.

— Вы выяснили?

Она смиренно вздохнула от того, как Тацуя намеренно опустил слова.

— Мы догадываемся, где прячется Чжоу Гунцзинь.

Информацией от традиционалистов у храма Киёмидзу и горы Араси Тацуя поделился не только с Хаямой, но и с Фудзибаяси. Помогать Чжоу Гунцзиню, который привёл иностранные войска на территорию страны, — тяжкое преступление для армии. Тацуя не мог закрыть на это глаза, даже если бы его попросили. Он собирался это использовать.

— Так где? — прямо спросил Тацуя, из-за чего Фудзибаяси помрачнела:

— К отправлению готовится военная полиция. Особый лейтенант Оогуро не должен вмешиваться.

— Это не подпадает под военные нормы секретности. Фудзибаяси-сан, где Чжоу Гунцзинь? Вы входите в семью Кудо, которая пообещала сотрудничать, пожалуйста, ответьте мне.

— Он у JSDF, вторая база снабжения Удзи. Тацуя-кун, пусть остальным займутся военные. Даже ты не останешься безнаказанным, если проникнешь на базу.

— Я понял. Увидимся позже.

— Тацуя-кун?!

Не говоря явно, что именно он «понял», Тацуя оборвал связь. Более того, через консоль заблокировал линию. Он обернулся — Фумия и Аяко круглыми глазами наблюдали за его разговором с Фудзибаяси.

— Поддержка отрезана. План готов?

— Мы проникаем на базу на закате, — ответил Фумия, придя в себя.

— Путь вторжения?

— Мы войдём гордо через несколько ворот. Преодолеть такой забор проще простого.

— У ворот, конечно, мы кого-то оставим.

— Правда, у нас не так много людей.

Тацуя поднялся:

— Фумия, Аяко, я попрошу кое-кого нам помочь. Возможно, я не успею войти на базу вовремя, но я постараюсь.

— Хорошо, Тацуя-ниисан, устройства связи на время операции будут отключены.

— Тацуя-сан, будь осторожен.

— Вы тоже. Не снижайте бдительности.

— Да.

— Конечно.

Услышав их ответы, Тацуя пошёл на стоянку. Он сразу же распознал приготовленный для него мотоцикл. Однако поехал не в том направлении, куда показывала стрелка навигатора.

Западный край неба окрасился алым. До старта операции оставалось не так много времени. Не останавливая мотоцикл, Тацуя голосом вызвал телефонный номер Масаки; он воспользовался беспроводным вспомогательным интерфейсом, встроенным в шлем.

— Шиба? У тебя ко мне какое-то дело?

Видимо, телефонный звонок от Тацуи оказался неожиданностью. Впрочем, Тацуя, скорее всего, отреагировал бы схожим образом, если бы принял звонок от Масаки. Поскольку Тацуя это понимал, то не сказал ничего ненужного.

— Итидзё, я нашёл, где предположительно прячется Чжоу Гунцзинь.

— Правда?!

— Да, где ты сейчас?

— Рядом с храмом Камигамо.

Как Тацуя и думал, он уже прибыл. Третья школа обычно приезжает в день Конкурса диссертаций, а не на день раньше. Однако Масаки, подумав о том, что происходило на прошлой неделе, приехал раньше.

— Давай встретимся в 17:00 у юго-западного входа в парк Удзи.

— 17:00? Понял. Я приеду.

Поначалу Масаки подумал, что осталось мало времени, но потом сразу понял, почему тот назвал точное время, и, несмотря на недружелюбие в их разговоре, начал действовать немедленно. Он был бы грозным противником, но надёжным союзником. Тацуя понимал, что Масаки хороший человек, вот почему решил связаться с ним.

«Мне самому следует поспешить».

Странно получилось бы, если б Масаки успел вовремя, а он опоздал. Тацуя разогнал мотоцикл сильней.

◊ ◊ ◊

Чжоу Гунцзинь, которого преследовала группа Тацуи, готовился покинуть вторую базу снабжения Удзи.

— Чжоу-сэнсэй, вам правда нужно покидать базу? — разочарованно спросил мужчина. Выглядел он чуть старше тридцати лет.

— Капитан Хатаэ, я не собирался уезжать, но, кажется, это место раскрыли.

— Ясно. Какая жалось. Если бы вы остались подольше, я бы защитил вас даже от Десяти главных кланов. Я не позволил бы никому из них даже пальцем вас тронуть.

Капитан Хатаэ не только выступал за переговоры с Великим Азиатским Альянсом, но и прибегнул к древней магии с континента, и был одним из тех, кто считал, что почти последние сто лет Япония имеет историю выскочки. Он искренне верил и заявлял, что Чжоу Гунцзинь не причастен к йокогамскому инциденту. А когда узнал, что Чжоу разыскивают Куробы, неделю укрывал его, следуя своему чувству правосудия и желая отомстить волшебникам современной магии.

— У нас нет выбора. В конце концов, им помог его превосходительство Кудо, — Чжоу тонко улыбнулся. Такая улыбка очень подходила его красивому лицу.

Капитан Хатаэ скривился. Как и сказал Чжоу Гунцзинь, капитан не мог ослушаться приказа командования о проведении инспекции базы. У бывшего генерала Кудо Рэцу сохранилось достаточно влияния, чтобы он сумел вмешаться в эту стандартную процедуру.

— Я хотел бы больше узнать о сэндзюцу от вас...

— Я сам ещё неоперившийся волшебник. Иногда моя незрелость проявляется самым неожиданным образом. Мне всё ещё предстоит пройти долгий путь, чтобы быть в состоянии учить искусству других, — Чжоу использовал своё обычное оправдание, чтобы мягко отклонить просьбу Хатаэ.

Тот, даже не чувствуя себя отвергнутым, сменил тему разговора:

— Так когда вы отправляетесь?

— Думаю, ночью, когда вы освободитесь.

— Да, так лучше всего, раз инспекция планируется завтра ранним утром...

— Я благодарен, что вы сумели раздобыть информацию об инспекции до того, как вас уведомили о ней официально, — Чжоу склонил голову. На лице Хатаэ появилось сожаление:

— Но ведь ночью врата будут закрыты.

— Я смогу об этом позаботиться.

Увидев на лице Чжоу уверенную улыбку, Хатаэ вспомнил его особую магию.

— Вы правы. Но я хотя бы приготовлю для вас машину. Одну из моих личных, а не военную. Думаю, так за вами никто не последует.

Отслеживающие устройства для защиты от угона устанавливались на все служебные автомобили, а не только военные. А это значило, что ради маскировки лучше использовать личный автомобиль.

— Спасибо за вашу доброту, — Чжоу легко склонил голову в знак признательности.

◊ ◊ ◊

Тацуя стоял, оперевшись на одолженный у Фумии мотоцикл. Примерно через пятнадцать минут он заметил, как к нему приближается еще один мотоцикл — красный.

«Он и вправду любит красный цвет».

Почему-то у Тацуи заболела голова от этого. Вполне возможно, этот парень просто любит свою альма-матер, ведь эмблемой Третьей школе служила красная звезда. Тацуе стало интересно, осознаёт ли Масаки это.

— Я заставил тебя ждать, — вместо приветствия сказал Масаки, встав с мотоцикла и сняв шлем.

— Нет, ты ведь приехал раньше назначенного часа. У нас ещё достаточно времени, чтобы продумать стратегию.

Сейчас было 16:50. Закат начнётся в 17:10, потому у них осталось немного времени в запасе.

— Так что мы будем делать?

По меньшей мере нужно было объяснить стратегию, которую Тацуя приготовил заранее.

— Похоже, Чжоу Гунцзинь укрывается вон там, — Тацуя указал на юг. На базу JSDF. Масаки не сразу понял этот жест, поэтому удивленно распахнул глаза лишь через несколько секунд:

— Невозможно! Ты уверен, что он внутри военной базы?!

— Вторая база снабжения Удзи. Вероятнее всего, Чжоу Гунцзинь прячется там.

— Ты уверен?..

— Пока это лишь догадка, но мы собираемся её подтвердить.

— На базе?! — изумился Масаки, словно говоря «ты серьёзно?» или «ты что, сдурел?».

Однако Тацуя уже имел опыт проникновения на закрытую территорию сил самообороны и опыт совместной работы с силами JSDF, потому не колебался.

— Задержание Чжоу Гунцзиня тайно организовала одна группа волшебников.

— Не военная полиция?

— Нет. Операция неофициальна.

А значит, незаконна. Масаки это понимал.

— Вскоре они войдут через ворота базы.

— Через ворота?.. Так они используют внешнюю системную магию?

Тацуя кивнул.

Масаки попытался понять, какие волшебники могли организовать тайную операцию. Они специализируются на внешней системной магии и могут пойти против JSDF. На ум приходила лишь одна семья.

— Шиба, ты...

— Я отличаюсь от них, — категорично заявил Тацуя прежде, чем прозвучал вопрос. — Уже почти время. Я войду на базу, перепрыгнув через забор. Итидзё, ты со мной?

Масаки не ответил сразу. Проникновение на базу JSDF — это явно преступление. Он подчинялся закону и не мог нарушить его так же легко, как Тацуя. Его родители поставили бы приоритетом Десять главных кланов, а не мораль гражданина. В особенности его отец. Он, может быть, даже надрал бы сыну задницу, если бы увидел его колебание. Проблема заключалась в том, что Масаки входил в команду Третьей школы. Если его задержит полиция прямо перед Конкурсом диссертаций, более того, при серьёзном нарушении, это может повлиять на конкурс. Сильно потрясены были бы не только его одноклассники, но и ученики младших курсов, и даже старших. Больше всего он боялся, что усилия его друга окажутся напрасными.

«...Но я часть Десяти главных кланов».

На несколько секунд Масаки потерялся в мыслях.

— Я пойду. Прежде всего, именно этот человек обманул меня в прошлом году. Я не могу оставаться в стороне.

Тацуя глянул на информационный терминал и ухватился за руль мотоцикла.

— Операция начинается через пять минут. Поехали, Итидзё.

— Хорошо.

Они одновременно надели шлемы и завели мотоциклы.

◊ ◊ ◊

На восточной стороне моста через реку Удзи, как раз за пределами печально известного храма Бёдо-ин, остановилась машина.

— Спасибо. Я позвоню, как только закончу, не могли бы вы подождать в обычном месте? — сказал водителю вышедший из автомобиля необычайно красивый юноша.

Случайные прохожие глазели на Минору так, будто из него вытянули душу. А на фоне заката благодаря его неземной красоте казалось, словно время в мире остановилась.

За Минору следовал мужчина средних лет. Разумеется, это была телохранитель, он выглядел заметно натренированным, хотя и не слишком массивным.

— Минору-сама, мы подождём здесь?

— Да. — Минору говорил явно грубее, чем с Тацуей и друзьями; похоже, именно таким тоном он отдавал приказы. — Чжоу Гунцзинь побежит сюда. Когда придёт время, мы должны задержать его любой ценой.

— Но ведь есть ещё один мост через Удзи в сторону города Осима, разве нет? — телохранитель просто спросил, он не сомневался в словах своего господина. Похоже, он всего лишь боялся, что усилия Минору, напрягшего своё нездоровое тело, будут потрачены даром, если Чжоу Гунцзинь решит убежать другим путём.

— В той стороне находится лишь закрытая эстакада, так ведь? А чтобы сбежать, пути отхода не должны быть ограничены. Истинную силу Кимон Тонко можно использовать лишь в том случае, когда можно свободно выбирать направление. Тем маршрутом Чжоу Гунцзинь не воспользуется.

— Однако это значит, что есть вероятность, что он сбежит на восток...

— Там гора Такаминэ. Как видно по предыдущим его побегам, Чжоу Гунцзинь предпочтёт город горам. Полагаю, это тоже связано с его владением Кимон Тонко.

— Но...

— Как шумно, — Минору взмахом руки прервал телохранителя, который всё ещё пытался выразить свои опасения. — Ты что, хочешь сказать, что мои доводы ошибочны?

Телохранитель умолк. Ему не обязательно было сдерживаться по отношению к к членам семьи нанимателя. Однако шедший от Минору холод не дал ничего добавить.

◊ ◊ ◊

— Время. Начать операцию.

— Да! Как пожелаете, молодой мастер. — Мужчина в чёрных очках повернул голову, едва слышно хрустнув шейными позвонками.

— Идиот, это молодая леди! Молодой мастер замаскировался...

— Заткнитесь! — ссору между «тёмными очками» прервал Фумия, который превратился в «Ями». — Сейчас не время для пустой болтовни! Начать операцию!

— Так точно! — мужчины в чёрных очках склонили голову и преклонили колено, затем растаяли в воздухе, словно мираж.

— Боже мой... подумать только, и они — мастера гэндзюцу семьи Куроба... — посетовал Фумия, прижав руки к вискам. Тем временем сзади появилась Аяко, одетая как «Йору», и начала утешать брата:

— Ями-тян, нужно просто их использовать. Умения и индивидуальность — две разные вещи. Компетентные подчинённые с плохим характером лучше хороших неумех, так ведь?

— Ну, это так, но...

— Что действительно важно, Ями-тян, , всё уже началось.

На базе раздалась громкая тревога. Его подчинённые не должны были так оплошать. Пусть у них было множество личных недостатков, но даже Фумия признавал их способности.

— Интересно, это Тацуя-ниисан?

— Да, должно быть, он решил стать приманкой. Может быть, он хочет отогнать добычу из южной части Китагавы.

— Почему Тацуя-ниисан всегда так рискует?

— Тацуя-сан уверен в себе. Что бы ему ни грозило, он всегда будет в безопасности. Вот почему он взвалил на себя самую опасную роль.

— Понятно...

— Нельзя, чтобы доброта Тацуи пошла прахом. Давай, не стой на месте. Нужно убедиться, что Чжоу Гунцзинь именно здесь.

— Хорошо, я понял.

За спиной Фумии стояла небольшая легковая машина неброского темно-синего цвета. И, без сомнений, необычная. Её кузов по прочности не уступал танку, А ещё беспилотный, сделанный на заказ автомобиль обладал двигателем не хуже, чем у гоночного болида.

◊ ◊ ◊

Сигнал тревоги зазвучал на второй базе снабжения Удзи. А кроме того, послышались один-два выстрела.

— Что происходит? — прокричал капитан Хатаэ в сторону двери. Стоявший впереди подчинённый с побледневшим лицом ответил:

— На базе нарушители! Их двое! Оба, вероятно, волшебники!

— Что?!

Хатаэ не слишком удивился. Волшебник — могущественный противник, даже если он один. Силу волшебника невозможно обобщить, так как она отличается от человека к человеку, но, говорят, один может справиться с ротой, а если он силён — с батальоном. А тут их было двое. Более того, они проникли на базу в открытую; просто невозможно, чтобы их сила была ниже среднего.

— Каково положение?!

— Нарушители продвигаются в нашу сторону, разрушая при этом припасы. Они не остановились, даже когда мы ответили огнём!

Даже во время тревоги Чжоу Гунцзинь продолжал собираться, не поднимая лицо; как только он щёлкнул пальцами, все затихли.

— Как раз вовремя.

— Э? Чжоу-сэнсэй... что...

— Это хорошая возможность. Пожалуйста, уничтожьте нарушителей. Используйте все силы базы.

Как только Чжоу сказал это, Хатаэ и его подчиненные вздрогнули, будто их ударило током. Такое произошло не только с людьми в этой комнате, но и со всем подразделением, которым командовал Хатаэ.

— Капитан-сан, я приму ваше любезное предложение и позаимствую ваш автомобиль. Передайте мне ключ.

Хатаэ неловким движением отдал ключи от машины.

— Что ж, если вы не расправитесь с нарушителями, армия не сможет сохранить свою гордость. Вы должны уничтожить их полностью, даже клочка от трупов не оставив.

— Да. Это вызов гордости JSDF. Не недооценивайте их. Сокрушите их.

— Так точно.

Тон его голоса противоречил словам, которые он сказал.

На шее Хатаэ и его подчинённых, которые отдали честь и покинули комнату, виднелся след от укуса паука.

◊ ◊ ◊

Два нарушителя вошли на базу в мотоциклетных шлемах, полностью закрывающих лицо. Тацуя на всякий случай нашёл все камеры видеонаблюдения и разложил их. И, конечно же, он не стал ограничиваться скрытыми камерами.

— Что это за магия?!

— Сейчас не время для вопросов, — резко ответил Тацуя. Они были достаточно осторожны, чтобы не называть друг друга по имени перед врагом, но разговор становился всё менее дружелюбным.

— Я никогда не слышал о такой магии! — выкрикнул Масаки; должно быть, с этим ничего нельзя было поделать. Он впервые видел «разложение» Тацуи.

Оружие и техника перед CAD Тацуи разваливались на куски. Автоматы распадались на части. У автомобилей сначала отваливались колёса, потом двери и всё остальное.

— Важно другое. Почему топливо испаряется так медленно?

— Потому что это требует много усилий!

Масаки испарял водородосодержащую жидкость, которой и является топливо, и с помощью магии концентрации отделял водород, затем создавал водородные баллоны из самого газа, сжимая их в сферы, чтобы тот не загорелся, и выпускал в небо. Эта магия была намного сложнее, чем магия «разложения» Тацуи.

— Значит, «разрыв» не единственный твой талант.

— Я знаю!

Масаки следовал указаниям Тацуи, несмотря на некоторые жалобы; он понимал, что эта магическая техника в будущем может оказаться весьма полезной. Магия, которая испаряет топливо собиранием и изолированием водорода, чтобы предотвратить возгорание, и выпускает его в небо, поможет обезвреживать технику на поле боя без ненужных жертв. Она может стать даже полезнее «Разрыва».

Пока они вдвоем наугад разрушали военную технику, ответный огонь внезапно усилился. Пули сменились с безопасных резиновых на боевые. Масаки расширил свои барьеры. Части, которые он не сумел закрыть, Тацуя тайно защищал магией разложения. Они разделились, прыгнув за щит.

— Они стреляют!

— Ещё и боевыми патронами. Похоже, ими управляют. Как и традиционалистами.

На лице Масаки отразилось понимание.

В прошлое воскресенье у горы Араси на них напали волшебники, которые в конечном итоге совершили самоубийство. Ими манипулировал пользователь ходзюцу с континента, который прятался в роще.

Из-за здания послышался грохот. Один за другим выехали четыре танка.

— Эй, они даже танки выкатили!

— Они ничему не учатся. Хотят довести дело до более серьёзного уровня.

Это была небольшие боевые машины для городских боёв, но использовать её против двух человек — чрезмерно. Тем не менее, в зависимости от обстоятельств, против двух волшебников её могло оказаться недостаточно. Как и сейчас.

— Я разберусь. Не дай им взорваться.

— Не проси нев... подож... ээх, оставь это мне. — Масаки хотел сказать «не проси невозможного», но передумал, поняв, что сейчас не до нытья.

Колеса отвалились. Дула упали на землю, орудия сместились. Пластины брони рассыпались. Всё это случилось одновременно с четырьмя танками. Из моторов вытекло топливо. Оно поднялось в небо и испарилось до того, как успело воспламениться, затем смешалось и рассеялось в атмосфере.

— Хорошая работа.

— Не хочу слышать комплименты от тебя, — холодно ответил Масаки. Тацуя озорно ухмыльнулся:

— Тогда, может, попросить Миюки?

— Не шути со мной! Сейчас не время для этого! — обида Масаки выглядела забавно. — В любом случае пошли! Чжоу Гунцзинь убегает... это он!

— Что? — Тацуя расширил свой «взгляд» в сторону, куда смотрел Масаки.

Тацуя не спросил, уверен ли тот. Ведь Масаки видел Чжоу Гунцзиня вблизи лицом к лицу и не мог ошибиться.

Чжоу Гунцзинь ехал к южным воротам на седане бронзового цвета. Должно быть, он решил убраться с базы через выезд, где отсутствовали записывающие устройства наблюдения.

«Это?.. — Посмотрев на его Эйдос, Тацуя заметил что-то инородное, не принадлежащее Чжоу. Нечто, что он ненамеренно поглотил. — Укус пчелы, хех... Я не позволю вашей смерти оказаться напрасной», — поклялся Тацуя ради умершего, с которым виделся только один раз.

◊ ◊ ◊

— Чжоу Гунцзинь подъезжает к южным воротам.

— Другие врата охраняются людьми с базы, так ведь? Чего и следовало ожидать от волшебника, победившего нас, Куроб, и сбежавшего.

— Иначе у нас были бы проблемы, — с иронией и восхищением ответила Аяко на слова Фумии.

Фумия сел на заднее место автономной машины, Аяко устроилась рядом. В то же время из южных ворот вылетел седан с Чжоу Гунцзинем.

— За ним!

— Да, молодой мастер. Нет, молодая леди.

— Что угодно пойдёт! Быстрее! — прикрикнул Фумия на лидера «чёрных очков», которого близнецы выбрали в качестве шофёра. Без водителя даже беспилотным машинам запрещалось ускоряться вне пределов области управления движением.

◊ ◊ ◊

«Что это за неприятное чувство...» — Чжоу Гунцзиню начинало казаться, что мышеловка захлопывается, прежде он такого никогда не чувствовал.

Строго говоря, он, хоть и с небольшим отрывом, успешно ускользал от врага. Он понимал, что за ним упорно гонится команда Куроб... Йоцубы, но в итоге он сумел от них оторваться. Последние десять лет он мирно жил в китайском квартале, но раньше около тридцати лет скрывался от постоянного преследования.

«Упс... мне ведь сейчас только двадцать четыре».

По крайней мере так говорилось в идентификационной карте. Он купил ресторан в китайском квартале примерно четыре года назад и сейчас вспомнил, что в документах тогда написал, что ему двадцать лет.

«Года для нас как имя, просто ещё один ярлык».

Наверное, его слишком сильно поглотили воспоминания, раз он не увидел преграждающую путь человеческую тень до сигнала устройства, предотвращающего столкновения. Чжоу ударил по клаксону, на его лице появилось выражение, не подходившее его репутации.

Он увидел лицо парня. Оно поражало неземной красотой. Чжоу тоже был красив, но этот парень находился на совершенно ином уровне. И он узнал этого юношу. Чжоу вспомнил, что видел его раньше.

— Кудо Минору! Почему ты здесь?!

Появился один из немногих волшебников, которых Чжоу опасался.

Во время нападения в Наре он узнал, на что способен Минору. Чжоу насильно отключил устройство, защищающее от столкновения. Минору поднял правую руку и нацелился на машину. Та загорелась. Чжоу выпрыгнул прежде, чем огонь добрался до двигателя.

По спине Чжоу Гунцзиня прошёл холодок. При столкновении с Куробой Мицугу или Накурой Сабуро такого не было. Взрывая машину, Кудо Минору не сомневался ни секунды. Он не только без колебаний целился, но и не боялся задеть прохожих. Правда, прохожих не было, как и других автомобилей. Однако Чжоу видел, что парня никогда по-настоящему не заботило окружение. Его небесная красота прекрасно подходила такой беспощадности, так что обычным людям Минору казался непостижимым.

Чжоу достал артефакт и прицелился в Минору. Это было не химическое образование, а гэндзю. Чжоу осознавал, что против такого противника должен использовать сильнейшую технику.

Материализовался однорогий чёрный зверь и побежал в сторону Минору на скорости, за которой не уследить обычному человеку. Минору не уклонился, чёрный зверь его пронзил... и прошёл сквозь него.

— Маскировка!

Чжоу Гунцзинь узнал эту магию. Это был «Парад», козырная карта семьи Кудо. Он не только скрывал настоящее положение Минору, но и изменял информацию о положении в Эйдосе. Чжоу решил бежать. Он осознал, что не сможет пробиться через «Парад». Он понял это, лишь раз увидев технику Минору.

Минору направил на Чжоу правую руку. Однако молния ударила на метр правее. Минору по-детски качнул головой. Выражение на его лице было не человеческим, а, скорее, ангельским. Словно образ ангела с безжалостной улыбкой.

Рядом с Чжоу Гунцзинем снова ударили молнии. Минору не промахнулся. Чжоу применил Кимон Тонко, чтобы повлиять на его прицеливание. Однако единственным, кто испытывал ужас, оставался Чжоу. Он собирался сбить прицел Минору на девяносто градусов. Однако Минору постоянно его находил, и прицел сбивался лишь на тридцать.

Чжоу призвал всех оставшихся в артефакте зверей, в то же время доставая чёрный носовой платок и разворачивая перед собой. Все звери просто проскальзывали через фигуру Минору. Чёрный носовой платок упал на землю.

Минору смотрел вниз по течению реки Удзи, улыбаясь без злобы. Его глаза, смотревшие на Эйдос, не теряли из виду тень Чжоу, его тень без силуэта. Чжоу бежал на скорости сорок-пятьдесят километров в час вдоль реки Удзи. Это была популярная техника Суйкодэн под названием «Синкохо». Он бежал назад к базе, но собирался в середине спуститься к нижней стороне моста и перебраться на другой берег.

Но вдруг перед глазами появился противник. Девушка не прыгнула со стороны дороги, а материализовалась прямо в воздухе.

— Ложная телепортация?!

Об этой технике он узнал, получив способного на неё Паразита. Однако уровень того был намного ниже, чем у неё.

Девушка с собранными в пучок волосами появилась без предупреждения и, подобрав подол платья, ударила кастетом. Расстояние было слишком большим, однако Чжоу почувствовал такой сильный толчок в правую ногу, что она подкосилась. Не теряя времени, он расправил белый носовой платок, достаточно большой, чтобы скрыть человека. Закрывшись, Чжоу нажал на аккупунктурную точку, пытаясь уменьшить боль в правой ноге. Боль не исчезла, но он уверил себя, что это просто иллюзия.

Он достал последний артефакт, который держал в нагрудном кармане. Когда ткань, закрывающая поле зрения, упала, девушка уже исчезла. На её месте оказался знакомый парень с красным CAD в руке.

— Итидзё Масаки!

— Давно не виделись, Чжоу Гунцзинь. Тебе удалось провести меня в прошлый раз.

Чжоу попытался спрыгнуть с моста. Однако в это мгновение речная вода взорвалась, разбрызгиваясь во все стороны.

— Прыгать в воду перед лицом «Разрыва» семьи Итидзё — всё равно что бросаться в гору бомб.

Услышав позади голос, Чжоу Гунцзинь обернулся.

— Шиба Тацуя... — и активировал свою лучшую технику, Кимон Тонко. Он попытался убежать, проскользнув мимо Тацуи. Однако прямо перед его глазами Тацуя ударил ребром ладони. Чжоу Гунцзинь знал — демонический клинок так остр, что может прорезать даже сталь. Вынужденно отступив на шаг, он снова оказался зажат между Тацуей и Масаки. — Почему моё Кимон Тонко не работает на тебе? — Чжоу продолжал улыбаться.

«Это обманка?»

Масаки не понимал его настоящие намерения. Тацую же они вовсе не заботили.

— Что за удивительная техника, Кимон Тонко. Я слышал, что она может сбоить на близкой дистанции, но твоя работает идеально. Я не знал, что ты собирался проскользнуть мимо меня.

— Не понимаю... Почему ты тогда только что приготовился атаковать?

На устах Тацуи расцвела улыбка. По сути, она была такой же, как у Чжоу, но не настолько красивой. В ней не было никаких чувств. Напускная улыбка.

— Я не знаю, где находишься ты. Однако знаю, где находится кровь Накуры Сабуро, которая сейчас внутри тебя.

От удивления глаза Чжоу широко распахнулись.У Масаки появилось впечатление, что он впервые видит истинное лицо не имеющего возраста даосского волшебника.

— Кровь Накуры Сабуро... с того времени?

— Тебя ведь пронзили кровяные иглы? Обычно инородные элементы исчезают из тела в течение двух недель. Похоже, эти содержат довольно сильное желание.

— Желание? Я полагал, что это понятие откинули в современной магии.

— Что бы ты ни думал, что существует, то существует. И наоборот.

— Есть вещи, которые существуют неоправданно.

Тацуя направил на Чжоу свой серебряный CAD.

— Можешь продолжить лекцию в тюрьме. Хотя они могут и не дать тебе достаточно времени.

— Меня всё равно убьют, да?

— Это решаю не я.

— Другими словами, просить сохранить мне жизнь бесполезно?

Тацуя не ответил на это.

— Пока в тебе кровь Накуры Сабуро, ты не убежишь.

Но предъявил ультиматум.

— Вот как... — Чжоу вздохнул, принимая судьбу.

В следующее мгновение он прыгнул в сторону Масаки. Синкохо не связано с мускулами ног. Пока ноги есть, пусть даже онемевшие, магия будет работать. Масаки этого не знал и не ожидал случившегося. Так что его подготовленность, скорее всего, оказалась лишь удачным совпадением.

Когда Чжоу Гунцзинь кинулся к нему, Масаки нажал на спусковой крючок красного CAD. «Разрыв» активировался почти мгновенно. Это была улучшенная техника, испаряющая кровь не из всего тела, а лишь из его части. Обе ноги Чжоу Гунцзиня разорвались изнутри. Синкохо отменилось, и Чжоу упал на землю.

— Это конец, — Масаки, по-прежнему готовый применить CAD, призвал противника сдаться.

Чжоу Гунцзинь сразу же попытался поднялся. Гордость не позволяла ему жалко лежать на земле.

— Да, это конец. — Чжоу медленно поднимался, хотя ноги ниже колен не должны были двигаться. Это движение даже выглядело страшно. — Но вы меня не поймаете. — Чжоу скрыл лицо за улыбкой. Улыбкой, похожей на маску. — Я не погибну. Даже если я умру, моя сущность восторжествует!

— Итидзё, назад! — прокричав, Тацуя отпрыгнул.

Итидзё тоже решил убраться подальше.

В следующую секунду из тела Чжоу во все стороны фонтаном брызнула кровь, красная кровь, которая превратилась в красное пламя.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... — за пламенем последовал бесконечный смех. Это продолжалось до тех пор, пока огонь не погас. Не осталось даже костей.

— Чжоу Гунцзинь на самом деле умер? — Масаки был поражён. Закат превращался в ночь, начинали сиять звезды.

— Нет признаков того, что он куда-то сбежал. Он, без сомнений, умер в том огне. — Тацуя смотрел не на Масаки, а в сторону реки Удзи.

Масаки испытывал такое же чувство, он ответил: «Понятно». Но не спросил, как Тацуя это узнал.

— На этом дело йокогамского инцидента закрыто?

— Да.

— Понятно... это может быть опасно.

— Что? — спросил Тацуя. Поскольку Масаки больше ничего не сказал, даже Тацуя не мог его понять. Масаки повернулся к Тацуе:

— Военными манипулировали, они даже вывели танки. Это может вызвать волнения.

— Они уже использовали заметную магию. Они уже в состоянии волнения.

Масаки рассмеялся серьезному ответу Тацуи:

— Тогда, раз мы сумели взять положение под контроль прежде, чем волнения распространились, можем мы сказать себе «хорошая работа»?

— Можно взглянуть на это и так, — Тацуя тоже громко рассмеялся.

Одинокий осенний ветер унёс их смех.

— Тацуя-ниисан, спасибо за тяжёлый труд.

Когда Тацуя приехал на мотоцикле в гостиницу, то увидел, что Фумия и Аяко уже вернулись.

— Фумия, Аяко, вам тоже спасибо за тяжелый труд. Я смог его остановить благодаря вашей изумительной комбинации.

Близнецы смущённо отвернулись.

— Кстати, Тацуя-сан, как ты вычислил местоположение того человека? Мы потеряли его из виду, хоть и гнались на машине, — Аяко и вправду смутилась, она не смотрела Тацуе в глаза, когда задавала вопрос.

— Благодаря упрямству одного волшебника, который загнал его в угол даже после смерти...

— ? — Аяко озадаченно посмотрела на него. Фумия поднял взгляд и с любопытством склонил голову набок.

— Я всё ещё не знаю, как это случилось. Я расскажу вам больше, когда выясню.

Тацуя вошёл в комнату, которая находилась рядом с той, которую использовали близнецы. Ранее он оставил тут свою одежду. Не став закрывать дверь и начав переодеваться, Тацуя заговорил с Фумией:

— Фумия, почему бы тебе не доложить Хаяме, что миссия выполнена. Мне ещё предстоит со многим разобраться.

— Хорошо. Оставь это мне.

Переодевшись, Тацуя вышел.

— Я на тебя рассчитываю, — сказал он на прощанье и вскоре покинул гостиницу.

Следующий день, воскресенье 28 октября. Наконец день Конкурса диссертаций 2096 года.

Тацуя не входил в состав объединенной охраны, предоставленной девятью школами, он пришёл лишь в качестве их поддержки, потому мог передвигаться относительно свободно. Во время обеденного перерыва он вместе с Миюки, убежавшей из судейской коллегии, встретил Маюми.

— Ясно... так значит преступник, убивший Накуру-сана, совершил самоубийство.

— Ну, это был итог того, что мы загнали его в угол, так что не знаю, можно ли это назвать самоубийством.

Тацуя сообщил Маюми, что дело об убийстве Накуры успешно завершилось.

— Это хорошо. Ты помог мне успокоить обиду Накуры-сана, — Маюми сердечно улыбнулась. — Спасибо, Тацуя-кун. Я забуду о том, что случилось в ту ночь.

— Сэмпай, это...

— Увидимся. Приложи все усилия в охране. Миюки-сан, удачи в судействе, — Маюми, не слушая ответ Тацуи, поднялась и исчезла в толпе.

— Онии-сама. — Тацуя остался в чайной комнате наедине с бомбой. Миюки натянуто улыбнулась, уставившись на него: — Что она имела в виду под той ночью?

— Нет, это...

— Что? Если тебя это не волнует, то, пожалуйста, скажи... Или... — Миюки положила руку на руку Тацуи, — или мне навредит, если я узнаю? — рука Миюки была холодной, но мягкой. А ещё удерживала Тацую на месте.

◊ ◊ ◊

— Благодаря этому для активации выгравированной магии нет никакой необходимости класть на «гравировку» пластины чувствительного сплава. «Гравировка» предназначена только для стимулирования потока псионов. Как мы видим на проецируемом изображении, такой же узор можно получить и после вливания псионов. Теперь становится ясно, что суть магии гравировки не зависит от самой гравировки, — закончил главный представитель первой школы, завершая презентацию.

Поднялась волна аплодисментов.

— Пока это самые сильные аплодисменты, — выбранная в качестве судьи Миюки прокомментировала реакцию публики, сидя в зале рядом с Тацуей. Содержание выступления радовало новизной. Миюки с Тацуей согласились, что Первая школа в этом году может выиграть Конкурс диссертаций. — Тогда, Онии-сама, я возвращаюсь на судейские места.

— Следующая — Вторая школа... хмм... Что это?

— Э? Минору-кун?

Зал загудел. Наверное, в изумлении от красоты Минору, который готовил презентационное оборудование на сцене. Однако Тацую удивило другое.

Вскоре объявили:

— В презентации Второй школы изменения, её представитель будет заменен из-за внезапной болезни.

— Миюки, разве тебе не нужно идти на судейские места?

— Ты прав. Тогда я пойду, Онии-сама.

Обычно между презентациями зрители расходились, менялись болельщики, пришедшие поддержать свои школы. Однако на этот раз никто не покинул своего места.

Презентация началась в особой атмосфере.

— Я начну презентацию Второй школы. Тема — «Принцип магии Психического вмешательства и теория последовательности её активации».

Зал загудел ещё сильнее. О магии системы Психического вмешательства знали немного. В исследованиях магии это явно амбициозная и революционная тема.

— Как мы видим из этого наблюдения, когда человек что-то распознаёт, формируется псионовое информационное тело. Затем, когда объект больше не распознаётся, информационное тело разрушается. Из этого следует, что псионовое информационное тело, созданное путем распознания, активно стирает объект распознавания. Например, при мгновенном возгорании объект начинает разрушаться до фактического исчезновения.

Теория о том, что псион — это частица, которая придаёт идее или мысли форму, доказана ранее многими наблюдениями. Это показывает, что псионовое информационное тело создаётся не пассивным распознаванием, а активным умственным процессом.

Думаю, идея превращается в псионовое информационное тело, чтобы создать в физическом измерении реакцию на разум (психику). По этой теории магию Психического вмешательства, начиная с телепатии и заканчивая экстрасенсорным восприятием, можно считать магией, что использует псионовое информационное тело. И её можно перевести и распределить по категориям.

Поэтому я полагаю, что псионовое информационное тело, созданное разумом, то есть умственной активностью, имеет объяснённые мной характеристики. Конечно, моя теория объясняет не все из них, но если показанные в презентации элементы вписать в последовательность активации, то можно ускорить категоризацию магии Психического вмешательства. Вместе с тем это приведёт к созданию магии, с помощью которой можно противостоять или свести на нет магию Психического вмешательства. Благодаря этому также появится возможность убрать весь суеверный страх перед такой магией.

Таким образом, магия типа Психическое вмешательство, по существу, не отличается от Четырёх Великих Систем и Восьми Основных Типов. Разум формирует псионовое информационное тело в пределах связи с реальностью. Можно сказать, оно показывает «намерение». Соответственно, построив последовательность активации, можно по меньшей мере изменить конкретное намерение, касающееся этого мира. Эта магия может изменить активные намерения с помощью изменения «познания» человека.

Если разум человека не разделён на сознание и подсознание, а имеет внутри себя две части, настоящую (текущую) и спящую, то, полагаю, посредством наблюдения и анализа псионового информационного тела магию Психического вмешательства можно даже сделать настоящим магическим навыком.

Минору завершил своё выступление.

Мгновение тишины, и зал разразился грандиозными аплодисментами.

Корона победы на Национальном Конкурсе диссертаций Старших школ магии 2096 года досталась новичку из Второй школы, Кудо Минору, как главному докладчику.

Так появилась новая звезда девяти старших школ при Национальном университете магии.

◊ ◊ ◊

В то же самое время в главном поместье Йоцубы проводилось собрание более серьезное, нежели Конкурс диссертаций.

— Как вы и слышали, на этот раз Шибе Тацуе никто не помогал, но он выполнил задание и даже исполнил просьбу клиента. Он — ценный ресурс Йоцубы. И по заданию мне стало ясно, что с его лояльностью нет проблем.

Пока все кривились, Мая медленно заговорила:

— Это задание было тестом для Тацуи. О результате отчитался Хаяма-сан. С выводами все согласны?

— Мы можем лишь признать его, — заговорил всё время молчавший глава семьи Шииба.

— В его силе есть определённая ценность, — глава семьи Машиба тоже согласился.

— На этот раз он прошёл, но только на этот раз, — не скрывая недовольства, высказал мнение глава семьи Шибата.

— Может быть, откажемся от нелепых предрассудков? — предложил глава семьи Мугура.

— Согласна. Если подумать, мы с самого начала ожидали от него слишком многого, разве не так? Настало время судить его более объективно, — глава семьи Цукуба согласилась с Мугурой.

— Думаю, ещё рано принимать решение. Объективно говоря, Шиба Тацуя и вправду обладает непомерным талантом, — расчётливо предложил глава семьи Шизука.

Все посмотрели на продолжавшего молчать главу семьи Куроба, Куробу Мицугу.

— Куроба-доно, что вы думаете? — спросил глава семьи Шибата.

— Я провалил это задание. Думаю, я не в том положении, чтобы что-то говорить.

Комнату накрыла тяжёлая тишина.

Мая обыденным голосом, словно демонстрируя, что ей наплевать на тишину, подвела итог:

— Тогда давайте перенесем принятие окончательного решения до встречи в честь празднования Нового года.

Она отложила принятие решения до Нового года. Ни один из людей, возглавлявших ветви главной семьи, не возразил словам главы Йоцубы.

(Продолжение в арке «Наследование Йоцубы»)

Вам понравился пятнадцатый том Непутёвого ученика в школе магии, вторая часть «Волнений в древней столице»? Хотя подзаголовок «Попытка волнений в древней столице» подошёл бы содержимому лучше, но это стало бы спойлером. Вот почему я прошу, чтобы вы поняли и простили меня за то, что убрал из подзаголовка слово «попытка».

Далее мы наконец увидели побочные ветви семьи Йоцуба. Хотя в этой части у них была только вспомогательная роль, для меня они запомнились как «...наконец эти ребята вышли на свет». Что ж, могу сказать, что в будущем у них тоже вспомогательная роль; поскольку эти семьи — неотъемлемая часть для создания кульминации «Непутёвого ученика в школе магии», они всегда ждут своего хода. Часть, где они получат важную роль, станет в серии одной из кульминационных.

Внешность побочных семей была определена в самом начале, хотя их структура и фамилии были выбраны лишь недавно. Эта не подойдёт, и эта тоже, я был весьма озадачен. Шииба, Машиба, Шибата, Куроба, Мугура, Цукуба, Шизука.* Среди них фамилии Шииба, Машиба, Шибата понять легче всего. Каждая состоит из «четырех листов», вариации «Йоцубы».

Может быть, вы заметили, что Куроба названы в честь четырёхлистного клевера (йоцуба но куроба).

Мугура также получили фамилию по названию растения с четырьмя лепестками «йоцубамугура».

Цукуба взята из «Цукубатэсо», это четырёхлистное растение семейства лилейных.

Когда я брал фамилию Шизука, то вдохновлялся растением «Хиторишизука». Это также многолетнее четырехлистное растение.

Во время подбора фамилий я провел некоторые исследования, отчего стало ясно, что следовать этому правилу для имен очень трудно.

И последнее, небольшая история о том, как создавался «Чжоу Гунцзинь и Кимон Тонко» (в конце концов, я решил выбрать именно его). В арке «Беспорядки в Йокогаме» и этой, «Волнения в древней столице», сэттинг был создан по образу Троецарствия (а точнее, романа, который написал Ёсикава Эйдзи-сэнсэй) с некоторой импровизацией в эпизоде, где появлялся Чжугэ Лян. Другими словами, вместо использования истории Чжугэ Ляна и его заклинания Кимон Тонко, я лишь использовал Кимон Тонко как часть сэттинга. Это не означает, что Чжугэ Лян не появляется в Троецарствии, я ведь, в конце концов, в своей истории использовал лишь Кимон Тонко.

От всего сердца благодарю вас за то, что прочли эту серию. Если она вам нравится, пожалуйста, дождитесь следующего тома, «Наследование Йоцубы».

1. ↑ Не путать с уже знакомыми именами и фамилиями. Шииба (с двумя и) пишется 椎葉, а не 司波, как фамилия Тацуи и Миюки. Шибата пишется так 新発田, а не как фамилия Мизуки (柴田). И Шизука пишется так 静, а не как имя Китаямы Шизуку (雫).

Прозвенел звонок, и уроки закончились. Хотя теперь всё обучение проводилось в сети, и во время уроков учителя отсутствовали, чувство свободы, приходившее в конце школьного дня, не изменилось.

А в особенности шумно было сегодня.

И вполне понятно, почему. Сегодня было 25 декабря 2096 года, вторник, — последний день второго семестра. От других этот день отличался лишь тем, что занятия закончились до обеда. Впрочем, никакой церемонии закрытия не проводилось. Табеля тоже не раздавали. На самом деле за свои показатели каждый ученик нёс ответственность только перед собой. Вовлекали родителей лишь тогда, когда грозила опасность не перейти на следующий год или не окончить школу.

Тем не менее ученики ходили с двумя разными выражениями лица: первые в приподнятом настроении, а вторые с опущенными плечами. Сегодня они узнали оценки за год, которые включали и оценки предметов общей учебной программы, по которым не проводилось периодических тестов.

Надо сказать, что недавно учреждённый класс магической инженерии, также известный как класс 2-E, не стал исключением. Тацуя тоже проверял свои результаты, как и его одноклассники. Хотя после перехода на курс магической инженерии сильно переживать о практических оценках больше было не нужно, его всё же беспокоило, хватит ли таких оценок, чтобы перейти на следующий год.

Дважды убедившись, что результаты удовлетворительны, и сохранив оценочные данные себе в портативный терминал, Тацуя поднялся, как вдруг ощутил на себе взгляд.

— Мизуки, тебе что-нибудь нужно?

— Нет... ничего такого, — неопределённо ответила Мизуки. Она хотела спросить, какие у него оценки, обычный вопрос, но остановилась, когда осознала, что в таком случае и ей придётся ответить на такой же. Её оценки были выше, чем средние по классу, тем не менее если бы она услышала оценки Тацуи, то, наверное, потеряла бы смелость раскрыть свои.

— Неужели? Тогда ещё увидимся.

— Ага, увидимся позже.

Они попрощались друг с другом. Тацуя пошёл в комнату школьного совета, а Мизуки в комнату Клуба искусств.

К 17:30 небо полностью почернело. Когда закончилась клубная деятельность и работа школьного совета, Тацуя с друзьями собрались в Eine Brise, кафе, расположенном по дороге в школу. Тем не менее обычно они собирались здесь лишь ненадолго после занятий. Однако с уважением их стали считать постоянными клиентами, поскольку они не шумели и не мусорили.

— Что ж, хоть и на день позже, но давайте все вместе!

Следуя призыву Эрики, они в унисон прокричали:

— С Рождеством!

В этом году друзья собрались на рождественскую вечеринку не только на день позже, но и в ночное время, из-за того что у всех были дела.

— Спасибо всем, что присоединились! Хотя я предпочла бы прийти сюда днём.

— У нас не было выбора. Даже ты была занята клубными делами, разве нет, Эрика? — спросила Миюки, Эрика криво улыбнулась:

— Ответственности-то от меня требовалось меньше. Не то что от тебя, Президента школьного совета.

— Не делай из меня исключение. Йошида-кун — Шеф дисциплинарного комитета, а Шизуку член комитета, у них обязанности тоже не маленькие, разве не так?

Микихико застенчиво улыбнулся, Шизуку кратко ответила: «Ага».

— Точно, не то что у Лео.

— Что ты сказала?!

— Хонока ведь в школьном совете, а Тацуя-кун — Главный секретарь, — не обращая внимания на протест Лео, Эрика кинула взгляд на Тацую.

— Хоть и на день позже, но мы всё же собрались, разве не великолепно? — Тацуя тонко перевёл разговор в другое русло, но Эрика этого не заметила, ответив: «Ну, ты прав».

— В конце концов, многие из нас не смогли бы прийти вчера.

К слову, вчера Шизуку присутствовала на одной из вечеринок компании её отца. Хонока была ему почти как дочь, потому её тоже взяли.

Семья Микихико проводила вечер для своих учеников. А поскольку там были в основном женщины, он не хотел идти и сопротивлялся всеми силами, но не устоял перед старшим братом, который уговорил его помочь заведовать вечером.

Да и сама Эрика была занята из-за семейных дел. Правда, в её случае был не семейный вечер, а вечеринка кантайской региональной полиции, она туда поехала вместе со старшим братом, Тошиказу. Это организовал её отец, глава семьи, поскольку ему было нужно пойти на банкет с влиятельными политиками. Она не хотела идти, но не могла возразить отцу. И ей бы не пришлось исполнять роль спутницы Тошиказу, если бы тот имел жену или невесту. Потому Эрика всю вечернику ходила злой и осыпала брата насмешками.

Вот почему рождественская вечеринка проводилась сегодня, а не вчера.

Между тем, тут собрались Тацуя, Миюки, Эрика, Лео, Мизуки, Микихико, Хонока и Шизуку, все второгодки. Минами пригласили на вечеринку класса 1-C, который не собрался в Канун Рождества по сходным причинам. Сейчас они находились в знаменитом ресторане, где еда была в несколько раз пышнее, чем у Тацуи с друзьями. Касуми, которая тоже была в классе 1-C, потащила с собой и Изуми.

Учитывая, что Касуми и Изуми вчера приходилось вести себя лучшим образом на вечере семьи, куда были приглашены директора компаний семьи Саэгуса, сегодня можно было вести себя более вольно. Возможно, они вели себя даже слишком вольно. Впрочем, в кругу одноклассников, которые могли закрыть на это глаза, можно было себе это позволить. Некоторые предполагали, что Изуми себя так ведёт из-за того, что не смогла пойти на ту вечеринку, где была Миюки.

Как бы то ни было, вечеринка группы Тацуи напоминала чаепитие одноклассников.

В отличие от группы Минами, они собирались полноценно пообедать уже дома. Даже от торта каждому досталось по маленькому кусочку, хоть и очень вкусному. Ртом они пользовались в основном для того, чтобы говорить, а не есть и пить. Может быть, Лео и возразил бы такому описанию, но они и вправду говорили без перерыва примерно полтора часа, до семи вечера.

— Почти закончился и этот год, — с грустью сказала Мизуки, когда вечеринка уже подходила к концу, потому что до этого разговор был шумным и весёлым.

— Он был мирным, да? — радостно ответила Эрика, пренебрегая чувствительной атмосферой.

— А я думаю... довольно беспокойным, — машинально Микихико сказал свои истинные чувства. — Даже вампиры успели пошуметь.

— А ещё произошёл инцидент с признанием Пикси, — добавила Шизуку, и все засмеялись.

— Шизуку, не говори это!

Хоть ей и стало жаль Хоноку, в конце она сказала бы «хорошо сыграно».

— Не хочу переходить на сторону Эрики, но в этом году определённо было меньше беспорядков, чем в прошедшем. Не произошло ничего крупного, как когда-то в Йокогаме.

— Будто такое случается каждый год, — усмехнулся Тацуя.

— Это точно.

Все согласно рассмеялись, включая Лео.

— Тацуя-сан. — Они не задержались в кафе подольше, а вышли на улицу в семь вечера, как и собирались; Тацуя удивился голосу Хоноки. — В начале следующего года ты пойдёшь на хацумодэ? — прежде чем он повернул к ней голову, Хонока пригласила его на новогодний визит в синтоистский храм.

— Хм... Хацумодэ.

— Ах, со всеми! Пойдём все вместе. Шизуку пойдёт, и Эрика тоже сказала, что может присоединиться, — замахала руками Хонока, слишком остро отреагировав на его слова.

По-видимому, она подготовилась заранее. В ней ощущались не только сиюминутные чувства, но и непоколебимая воля.

— Извини. — Вот почему невозможность ответить на её чувства огорчила Тацую. — У Миюки и меня есть дела на Новый год, которые нельзя отменить.

Хонока не ожидала, что он отклонит её приглашение. Она была потрясена.

— Хотя ты пригласила...

— Нет, не обращай внимания, — Хонока улыбнулась и прервала его прежде, чем он успел извиниться. — Ничего не поделаешь, если есть важные дела.

Нельзя сказать, что она улыбалась естественно, но она улыбалась до самого конца. Она не могла заставлять Тацую зря беспокоиться.

— Пожалуйста, пригласи меня снова в будущем, — вместо извинений Тацуя перефразировал свои слова.

Так что между ним и Хонокой неловкости не возникло. Но рядом с Тацуей шла Миюки с опущенной головой и мрачным выражением лица.

— Миюки, что случилось? — обеспокоенно спросила Шизуку, заметив это. Что ещё хуже, лицо у Миюки было бледным как у больного человека. — Плохо себя чувствуешь? — Шизуку серьёзно обеспокоилась, что это внезапная болезнь.

— Нет, я в норме. Спасибо. — Но лицо Миюки так и осталось бледным, и улыбнулась она тоже слабо.

В некотором смысле, такой вид очень ей подходил, хотя Шизуку, как подруга, не могла прямо сказать ей об этом.

Однако Эрика не поняла всю серьёзность положения, даже когда увидела цвет лица Миюки.

— Это всего лишь хацумодэ; не горюй так сильно. Ну и что с того, что пропустишь один год? Хонока верно сказала, что ничего не поделаешь, раз важные дела, Миюки, так ведь? Свяжись с нами, когда всё закончится. Давайте где-нибудь соберёмся снова.

Эрика была не бессердечнее Шизуку. Но если бы Миюки заболела, Тацуя что-то предпринял бы. Потому подумав, что это связано с душевным состоянием, Эрика решила её подбодрить.

— Ага. Я свяжусь, когда закончу с делами, — Миюки улыбнулась немного шире, чем раньше. Тем не менее лицо так и осталось бледным.

◊ ◊ ◊

Тревога охватила Миюки временно. Когда они добрались до дому, цвет лица уже вернулся в норму.

Эрика оказалась права. Миюки ослабла не из-за болезни. Для Тацуи это было самым очевидным на свете.

Миюки побледнела из-за душевного потрясения. Последние несколько дней она волновалась о «новогоднем собрании», и эти волнения автоматически всплыли, когда она услышала ключевое слово. Иными словами, первопричина заключалась в том, что она невольно вспомнила об этом. Тацуя прекрасно это понимал.

— Миюки, почему бы тебе не отдохнуть в своей комнате? Еду можешь приготовить позже.

Вот почему несмотря на то, что на вечеринке они ели лишь закуски и десерт, Тацуя решил, что ей сначала нужно отдохнуть.

— Я!.. — Миюки машинально почти повысила голос в опровержении, но потом смирилась: — Хорошо, я поняла. — Она знала, что её состояние далеко от нормального, чтобы приготовить лучшую еду для брата, и она тут же поменяла ответ. — Но ты уверен, что мне можно отдыхать целый час? — тем не менее Миюки не повела себя как избалованный ребёнок, она спросила разрешения у брата.

— Конечно. Это ведь я тебе посоветовал, — рассмеялся Тацуя, но потом изменил своё решение: — Хотя нет... отдохни до тех пор, пока не почувствуешь себя лучше.

— Хорошо, Онии-сама, я сделаю, как ты говоришь, — Миюки чуть поклонилась, отступив. Когда ей сказали «отдохни», а не «можешь отдохнуть», её вина сильно уменьшилась.

Поскольку зима уже давным-давно началась, на втором этаже стоял холод. При строительстве современных домов повсеместно использовались теплоизоляционные материалы, но в конце декабря удержать тепло в комнате больше чем на двенадцать часов почти не представлялось возможным. Впрочем, нагреть комнату по возвращению могла автоматизация дома. Сегодня это была общедоступная технология.

Но Миюки не пользовалась этой функцией. Не было необходимости. Открыв двери, она заглянула в свою холодную комнату — и одного этого оказалось достаточно, чтобы там потеплело. Для такой магии ей даже CAD не требовался. Миюки вошла, закрыла за собой дверь и включила обогреватель. Для постоянного обогрева кондиционер подходил лучше, чем магия.

Затем сняла пальто и форму. Но даже уставшая Миюки не кинула бы одежду неопрятно на диван или стул. Она повесила длинное пальто, пиджак, внутреннюю накидку и платье на вешалки. После начала выбирать, что бы надеть на ночь. И остановилась на необычной домашней одежде: свободном длинном платье. Просовывая руки в рукава, она в зеркале краем глаза заметила ящик для писем.

Закончив переодеваться, она села за стол и из верхнего ящика достала конверт. Даже не заглядывая внутрь, она прекрасно знала, что там написано. Уже столько раз его читала, что выучила наизусть. Миюки беспокойно развернула письмо с приглашением на новогоднюю встречу, проводимую в главном доме Йоцубы.

Последние два года Миюки посещала главный дом каждый Новый год. Однако не ходила на встречу, где собирались главы побочных семей. Прежде всего, потому что её не приглашали, но она этим пользовалась и избегала встреч с главами побочных семей. Миюки не могла стерпеть их высокомерие по отношению к Тацуе.

Но в этом году она получила личное приглашение, нет, приказ от Майи. Более того, письмо Мая подписала лично. И хотя Миюки очень не хотелось идти, сбежать в этот раз нельзя. Кроме того, как бы побочные семьи ни относились к Тацуе, противостоять им она не могла. И Миюки тревожилась, что не сможет сдержаться.

Однако для такого стресса одного этого было недостаточно. Миюки не догадывалась, а была убеждена в том, почему же тётя позвала её на эту семейную встречу.

«Тётя наконец определилась, кто будет следующим главой. Она назовёт меня в качестве следующего главы клана».

Нынешняя Миюки не желала этой позиции. В прошлом иногда ей казалось, что из неё вышел бы хороший глава. Но летом четыре года назад и это прекратилось.

В общем-то, становиться главой ей не хотелось с самого детства. Просто взрослые часто говорили, что она достойна того, чтобы им стать. Нет, продолжали это говорить даже сейчас.

Главой семьи должен становиться самый лучший, однако не обязательно сильнейший в своём поколении. Кандидатов осталось несколько: Шиба Миюки, Куроба Фумия, Цукуба Юка и Шибата Кацусигэ. И самым выдающимся волшебником среди них была Миюки. Это ей постоянно твердили слуги в главном доме.

Правда, не все. Хаяма, главный дворецкий; второй дворецкий Ханабиси, отвечающий за распоряжения по боевой части; и третий дворецкий Курэбаяси, заведующий объектами по улучшению волшебников. Те, кто были близки к центральным фигурам дома Йоцуба, вели себя осторожно и не говорили опрометчивых слов. Однако те, кто ниже них... они не то что льстили Миюки, а говорили, что она самый лучший кандидат.

Миюки тоже думала, что среди кандидатов имеет самые лучшие магические способности. Это была не просто уверенность в себе, а объективное суждение. Но чтобы её сделали следующим главой из-за того, что она сильнейшая... это свидетельствовало о том, насколько сильно предубеждение «она самая достойная» укоренилось в Йоцубе.

Однако если бы кто-то её спросил: «Хочешь стать главой семьи?», она бы ответила: «Не заинтересована». Будь у неё выбор, она бы так и сделала, поскольку работа главы уменьшит время, проводимое с братом. И в то же время отказаться от статуса главы Йоцубы было чем-то немыслимым для Миюки. Пусть она и не видела в этом никакой ценности, но если появится возможность улучшить отношение к брату, то это — не такое уж и плохое решение.

Как глава клана она могла по крайней мере искоренить направленную на брата ненависть от работников. Даже побочных семей попросили бы немного его уважать. Миюки подумала, что ради брата смогла бы вынести эту роль. Но тревожила её не позиция следующего главы. Проблема заключалась в женихе или невесте, которые всегда связаны с этой позицией.

А в довершение всего, волшебников поощряли жениться рано. Если только не было особых обстоятельств, как у тёти или Ицувы Мио, оставаться холостым запрещалось. Даже в отношении волшебников выполнялись фундаментальные человеческие права, так что по закону их никогда бы не наказали. Однако они стали бы изгоями в магическом обществе. И в особенности это относилось к семье Йоцуба, которая хоть и считалась отчуждённой, но была одним из Десяти главных кланов, считавшими себя лидерами магического мира Японии. Миюки не могла не волноваться о репутации семьи.

В этом смысле, поскольку Мая была незамужней, у других семей Десяти главных кланов было больше причин требовать от следующего главы быстро пожениться. Миюки, конечно, не заставят выйти замуж, как только назовут главой, но они требовали бы помолвки.

«Я выйду замуж не за братика. Стану женой не братика».

Миюки понимала, что брат не может стать её мужем, и, как у волшебника, выбор партнёра у неё ограничен. Ей придётся выйти замуж за другого мужчину; этого нельзя избежать.

Миюки поднялась и положила конверт назад в ящик для писем.

Когда она села перед туалетным столиком, сердце заговорило с отражением в зеркале:

«Да, это неизбежно. Я ничего не смогу с этим поделать».

Отражение ответило:

"Разве? Это в самом деле так? Ты правда этим довольна?"

Голос из отражения принадлежал более молодой ей.

«Да... Истину, что я и Онии-сама — брат и сестра, нельзя изменить. И я с этим согласна», — Миюки говорила с девушкой в зеркале, пытаясь себя переубедить.

"Ты врёшь! Я никогда не соглашалась!"

"Миюки" из зеркала была немного моложе и немного честнее.

«Сколько меня ни убеждай, ты меня не переубедишь, "Миюки". Потому что Онии-сама и я — настоящие брат и сестра».

"Ты сдалась, потому что вы брат и сестра?!"

«Неважно, сдалась ли я. Сестра и брат не могут пожениться. Я знала это с самого начала, и никогда не надеялась, чтобы Онии-сама полюбил меня как женщину. А если я никогда на это не надеялась, здесь нечему сдаваться, так ведь?»

"Врёшь! Почему тогда, «Миюки», ты так противишься этому неизвестному жениху, которого может и не существовать?"

«После замужества мне останется только исполнить материнский долг и родить детей, разве нет? Тогда я стану лишь обузой для Онии-самы».

"Ты можешь нанять няньку. Глава Йоцубы — это не работа на полставки. Невозможно, чтобы глава тратил всё время на детей".

Миюки уставилась на своё отражение в зеркале. И не осознала, что привела мелкие и легко опровержимые доводы.

"Даже если ты выйдешь замуж за другого мужчину, ещё останутся способы быть полезной Онии-саме. Тебе даже не нужно любить «этого мужчину», чтобы исполнить свой долг волшебницы. Если у тебя будут дети, никто ничего не скажет. «Миюки», ты противишься не самому браку", — Девушка в зеркале продолжала говорить. Порицать Миюки, не способную понять свои истинные чувства.

«Прекрати!» — Миюки хотелось закрыть уши.

"«Миюки», то, чему ты на самом деле противишься..."

«Прекрати!» — ей хотелось отвернуться от зеркала.

"На самом деле ты не желаешь..."

«Прекрати!» — как бы сильно она ни качала головой, не могла остановить голос.

"Становиться чьей-то другой женой, а не Онии-самы".

Да, она больше не могла выстоять перед собственным сердцем.

"Быть в объятиях кого-то другого, а не Онии-самы".

Она увидела в зеркале пару обезумевших глаз. Она никогда не хотела иметь такие мысли.

"Ты боишься, что не станешь невестой Онии-самы. Не сможешь любить Онии-саму. Любить его как женщина!"

— Ах! — её губы задрожали, и она соскользнула со стула.

Теперь, когда зеркала не было видно, она освободилась от проклятья.

— Ничего не поделаешь.

Она позволила себе озвучить мысли, и её противоречивые эмоции сошлись.

— Я сестра Онии-самы. Его настоящая сестра.

Чувства, которые она больше не могла держать в себе, начали искать путь наружу.

— Непростительно любить брата как женщина. Мир этого не стерпит. Даже Онии-сама посчитает, что это ненормально. Он точно подумает, что это отвратительно.

Миюки, одна в своей комнате, дала выход всем эмоциям. Никто не слышал, как она говорила эти слова. Но она не каялась.

— Мне всё равно, что подумает мир. Даже если мне будут указывать пальцем в спину или сделают изгоем. Но если Онии-сама посчитает меня отвратительной... Я не выстою!

Она никогда не думала, что её чувства будут такими грешными. Её мог простить только один человек, и это был не Бог.

— Вот почему ничего не поделаешь.

Миюки закончила признание. Чувства обратились в слова, затем в слёзы и хлынули из глаз.

Рано утром в первый день зимних каникул Тацуя отправился в третий научно-исследовательский отдел FLT.

Миюки осталась дома вместе с Минами. Третий отдел, конечно, можно назвать его домом, и если он придёт вместе с сестрой, его встретят радушно. Это Тацуя прекрасно понимал. Но сегодня ожидалось, что он не сможет заботиться о ней, если возьмет с собой. Поэтому Тацуя рассудил, что лучше ей отдохнуть дома.

Сегодня он планировал начать новый проект. И не разработку нового CAD, а проектирование масштабной системы с использованием магической инженерии. Дата реализации ещё была неизвестна. Ведь на то, чтобы завершить проект такого масштаба в одиночку, FLT попросту не хватало возможностей.

Проект назывался «ESCAPES» — «Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества» (Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by the Stellar generator). Его цель — добыча вещества с водных глубин прибрежного региона Тихого океана с использованием Звездного реактора, но в некотором смысле это было и «средство спасения».

На нынешнем этапе нужно было только написать бизнес-план и начертить эскиз системы. Но всё равно Тацуя сделал большой шаг на пути к своей цели.

Эта идея у него появилась примерно три года назад, в 2093, через год после августовского инцидента в Окинаве. Циклический вызов, магия Полёта, а также Звездный реактор были разработаны для центральной части системы, а на днях удалось собрать последний кусок. Как Тацуе, так и проекту ещё предстояло пройти долгий путь. Как бы то ни было, учитывая значимость проекта, Тацуя был воодушевлён.

Однако после часа работы энтузиазм поутих.

— Извините, что беспокою вас, молодой мастер.

Он занимался наброском бизнес-плана, для чего требовались весьма секретные данные, которые было запрещено передавать с использованием квантовой криптографии и выносить домой на кубе памяти. В это время его прервал звонок от сотрудницы третьего отдела FLT.

— Что-то случилось?

Честно говоря, он не желал прекращать работу. Но раз сотрудница осознанно его прервала, то причина должна быть очень важной. Тацуя перестал печатать и нажал на кнопку интеркома, чтобы ответить на вызов.

— Извините, молодой мастер, вас желает видеть Куроба Мицугу. Что мне ему передать?

Тацуя невольно нахмурился.

Насколько знал Тацуя, Мицугу прежде не посещал FLT. Его работа заключалась в сборе информации для Йоцубы, а поскольку FLT входила в коммерческое подразделение семьи, то находилась вне его компетенции. И даже если бы ему было нужно что-то от Тацуи, приходить сюда бессмысленно.

— Я увижусь с ним. Пожалуйста, отведите его в оффлайновую приёмную, а также принесите туда лёгкие закуски.

У него было недостаточно информации, чтобы гадать о цели визита Мицугу. Потому следовало с ним встретиться. Вот почему он попросил персонал проводить Мицугу в комнату, не оборудованную онлайновой системой мониторинга.

Тацуя, войдя в приёмную, сначала запер дверь, а потом уже собирался поздороваться. Когда он снова посмотрел на Мицугу, тот не показывал никаких намерений вставать с дивана. Единственной заметной его реакцией было то, что он, немного повозившись со шляпой, оставил её на диване.

— Давно не виделись, Куроба-сан. Последний раз летом, так ведь?

— Да, — Мицугу мрачно кивнул головой. Похоже, он не только с горечью вспомнил глубокую рану, нанесённую Чжоу Гунцзинем прошлым летом. Но и был на грани ещё до того, как показался Тацуя.

— Могу я присесть?

Мицугу молча кивнул, и Тацуя, сев напротив, посмотрел тому прямо в глаза. Он годился Мицугу в сыновья, но совсем не нервничал. Впрочем, надменно он себя тоже не вёл.

Мицугу скривил губы. Даже сейчас казалось, что он в любую секунду щёлкнет языком. Однако он не смотрел сверху вниз на Тацую как на «простую охрану». В семье Йоцуба Тацую считали провалом, в особенности не боевые служащие, несмотря на то что он был племянником Йоцубы Майи, нынешней главы, а также братом Миюки, кандидата на пост следующего главы. «У него нет подходящей магической силы, несмотря на прямое кровное родство с Йоцубой», «ему дали роль Стража сестры из жалости» — говорили они.

Однако Мицугу прекрасно понимал, что Тацуя не был «провалом». Его посчитали таким на основе нынешних стандартов для волшебников, но он имел особую силу, которой было более чем достаточно, чтобы восполнить этот недостаток. Мицугу прекрасно это понимал. А недоволен был потому, что Тацуя видел в нём равного себе, хотя был не намного старше сына Мицугу. Он не мог этого стерпеть. Вероятно, надменным тут был сам Мицугу, хоть этого и не осознавал.

— Какое у вас ко мне дело? — спросил Тацуя, когда стало ясно, что Мицугу не собирается начинать разговор. Тацуя не заявил, что занят, но это чувствовалось в том, как он это сказал. Конечно, он сделал это намеренно.

Хотя говорить так с кем-то, нет, со старшим, было грубо, Мицугу сдержался. Понял, что злиться по таким пустякам глупо, учитывая, что именно он пришёл к Тацуе.

— Не ходи на новогоднюю встречу, — прямо заявил он, не чувствуя надобности что-либо приукрашивать.

— Я никогда и не хотел приходить.

— Что?..

Однако Мицугу, похоже, не ожидал от Тацуи такого ответа. Недовольство, с которым он всё это время смотрел на Тацую, вдруг исчезло, сменившись удивлением. Мицугу повёл себя беспечно.

— Я никогда не хотел идти на новогоднюю встречу. Глава семьи отдала приказ лишь Миюки.

Тацуя назвал Маю «глава семьи», а не «Оба-уэ». Косвенно он пытался сказать, что присутствие Миюки — требование главы, которому Мицугу не мог противопоставить свою необоснованную просьбу.

— Не придирайся к словам!.. — Мицугу щёлкнул языком. Видно, как только он показал истинное лицо, то решил оставить попытки скрыть раздражение. — Хорошо, тогда я хочу, чтобы ты убедил сестру не приходить на новогоднюю встречу, — сказал он уже не так громко. Наверное, осознал, что не выиграет у Тацуи, и немного понизил тон.

Впрочем, Тацуя и не собирался принимать просьбу, с какой бы вежливостью она ни была бы произнесена.

— Почему вы не попросите напрямую её?

Даже Мицугу понимал, что ему откажут. Однако Тацуя повёл разговор немного в другом направлении, нежели тот ожидал.

— Твоя сестра не согласится со мной, даже если я ей скажу. Вот почему я прошу тебя.

— Я говорю не о Миюки. Почему бы вам не попросить главу семьи отозвать приказ?

На мгновение Мицугу потерял дар речи.

— Мне не нужно, чтобы это мне говорил ты. Я уже обсудил с Маей-сан возможную преждевременность её решения.

— Тогда нет смысла мне просить Миюки не приходить на новогоднюю встречу. И даже если она пошлёт письмо с отказом, глава семьи его не примет.

Мицугу замолчал. Наверное, задумался над словами Тацуи.

Тацуя ухмыльнулся зло, однако многозначительно.

— Я понимаю, что Фумие нужно набрать ещё немного опыта.

— Это несправедливое подозрение! — почти закричал Мицугу. Он поднял руку от подлокотника, сильно сжал кулак и на середине остановился. Сдержался и всё же не ударил по столу. — Я с самого начала с неохотой относился к тому, чтобы делать из Фумии главу Йоцубы. Он слишком добрый, чтобы вести клан. Думаю, даже по магической силе Миюки подходит лучше.

Тацуя не смог подавить удивление. Он всегда думал, что Мицугу хочет сделать главой семьи Йоцуба своего сына.

— Тогда почему вы думаете, что ещё рано?

Однако Тацуя решил держать своё неправильное понимание при себе. Сейчас было важнее придерживаться своих приоритетов и узнать намерения Мицугу. Тот колебался отвечать, но, несколько раз вдохнув, снова вызывающе посмотрел на Тацую.

— На новогоднем собрании мы решим, кто будет следующим главой семьи. Мая-сан желает на это место Миюки.

— Правда? — притворно удивился он, ведь уже это предвидел.

— Однако я думаю, что мы должны отложить выдвижение Миюки до тех пор, пока не позаботимся об одном важном деле. Так считаю не только я, но и Шииба, Машиба, Шибата и Шизуки.

— Значит, это всеобщее решение глав побочных семей, за исключением Мугуры и Цукубы. Тогда в чём это важное дело заключается?

— В том, что делать с тобой, — Мицугу ухмыльнулся. Тёмной улыбкой, питаемой тёмными чувствами. — Примерно через два года у серии «Сакура», Сакурай Минами, будет достаточно силы для Стража. Эта девушка выделяется даже среди других улучшенных волшебников, созданных Йоцубой. Когда это случится, твой долг Стража себя изживёт. — Мицугу, казалось, сам на себя не похож, его словно опьянили собственные слова. — Не волнуйся, мы позволим тебе окончить университет магии. После ты сможешь вносить вклад в финансовые активы Йоцубы в качестве «Тауруса Сильвера». И больше не будет нужды продолжать работать на JSDF. Мы освободим тебя от твоего тайного военного долга. — В глазах Мицугу по-прежнему полнились тьмой, уголки его губ приподнялись. — Ах да, в FLT ты займёшь место отца. И хотя твоё существование как президента никогда не будет предано огласке, ты всё равно будешь крупнейшим акционером.

— У меня нет к этому никакого интереса, — скучающим голосом Тацуя прервал Мицугу. — То, что вы сказали, решается не вами, Куроба-сан, — Тацуя неявно заявил, что решение за Маей. — Такую устную договорённость можно истолковать как намерение предательства.

— Нет, у меня нет таких намерений, — злая улыбка испарилась с лица Мицугу, будто демон, который в него вселился, исчез. Наверное, он осознал, что не похож на самого себя, Мицугу снова в молчании опустил голову.

— Куроба-сан, посетить новогоднее собрание моей сестре приказала глава дома, Оба-уэ. Миюки и я не можем не прийти просто из прихоти. Вы ведь понимаете это?

— И тем не менее, — тихо заговорил Мицугу, продолжая смотреть на стол, — я не хочу, чтобы Фумия и Аяко грустили.

Тацуя бросил на него пронзительный взгляд:

— Вы уверены?

Мицугу поднял лицо и посмотрел прямо на Тацую:

— Я сказал, что не хочу, чтобы они грустили. Я ничего не буду предпринимать.

— Значит, вы будете ждать и смотреть со стороны?

— Я буду нейтрален. Хотя, говоря сентиментально, я твой враг, но ради детей я ничего не буду делать, — заявил Мицугу, стерев с лица последние следы враждебности.

Тацуя понял, что в его словах нет лжи.

— Почему вы желаете разделить меня и Миюки? На это вы не ответили, хоть и объяснили всё остальное.

Мицугу поднялся.

— Я отвечу, если ты прибудешь в главный дом вовремя, — вместо прощания сказал он, глядя сверху вниз на Тацую.

◊ ◊ ◊

Первый день зимних каникул Миюки провела за домашней работой. Через некоторое время после того, как она пообедала, пришёл неожиданный посетитель.

— Миюки-сан, давно не виделись. Хорошо выглядишь.

— Юка-сан, ты тоже не изменилась. Пожалуйста, садись.

В гостиной напротив Миюки села Цукуба Юка, старшая дочь клана Цукуба, побочной семьи клана Йоцуба. Она тоже входила в число кандидатов на должность главы дома.

Ей было двадцать два года. Бывший вице-президент школьного совета Первой школы, а сейчас студентка четвёртого курса университета магии. Чёрные волосы спускались до плеч, а чёлка разделена с соотношением четыре к шести так, чтобы были видны серёжки в правом ухе; её красоту дополнял прекрасный макияж.

Отношения между Миюки и Юкой, если кратко, были нейтральны. Или, если говорить по-другому, у них было взаимное невмешательство. В ней отсутствовал сопернический дух, как у Аяко, или дружелюбие, как у Фумии, и она не была враждебной, как Кацусигэ, ещё один кандидат на пост главы, старший сын семьи Шибата. Довольно удивительно, что она нанесла визит. С большей вероятностью прийти и объявить войну мог Кацусигэ.

Тем не менее Юка не относилась враждебно к Миюки. Они стояли на равных как кандидаты на пост следующего главы клана Йоцуба. Вполне естественно её впустить, если она приехала в гости, ведь она пришла не в неурочный час.

— Мы, кажется, встречались на прошлой встрече Нового года. Прошёл уже целый год.

— Да, ты права.

— Хотя мы обе живём в Токио, возможностей видеться неожиданно мало.

— Токио большой.

— Угу. В такие времена это в особенности чувствуется. Миюки-сан, ты ведь второгодка в Первой школе? Президент школьного совета?

— Да, ты хорошо осведомлена.

— Я тоже там училась. У тебя довольно заметные достижения, разве не так?

— Я знаю, что сейчас не в мою пользу привлекать столько внимания, но, думаю, сдерживаться — грубо по отношению к соперникам... Юка-сан, ты ведь скоро заканчиваешь университет?

— Да. Хотя продолжу учиться в аспирантуре.

— Ты не приступишь непосредственно к помощи главному дому?

— Похоже, там хотят, чтобы я немного увеличила своё значение. Но мне кажется, что уже слишком поздно.

Пока она нейтрально отвечала на вопросы Миюки, Минами принесла чай.

Хотя она пыталась подбирать наиболее нейтральные слова, было на самом деле довольно неловко. Фраза, которую Юка использовала ранее, «заметные достижения», на самом деле имела глубокий смысл «ничего, что ты так выделяешься?», тогда как Миюки явно ответила «я знаю, но сдерживаться грубо». Этим она критиковала Юку, которая в школьные годы скрывала свою силу. Следующий вопрос Миюки «ничего, что ты не помогаешь главному дому?» подразумевал «ничего, что технологические секреты Йоцубы просочатся в университет?». Но такая тактика Миюки не нравилась, какой бы способной она в ней ни была. Она с благодарностью вздохнула, когда как раз в нужное время принесли чай, что позволило вернуть разговор в нужное русло.

— Так, Юка-сан, какое дело привело тебя сюда? — спросила Миюки о главном, когда они обе одновременно поставили чашки чая на блюдца.

Юка прекратила ходить вокруг да около.

— Почему бы нам не поехать в главный дом на предстоящее новогоднее собрание вместе?

— Ты приглашаешь вместе выехать из Токио?

— Да. У меня ведь есть машина.

— Можно услышать, зачем тебе это?

Миюки не скрывала настороженности. Это было неизбежно. В конце концов, Юка — одна из её соперников. Виделись они нечасто, хоть и были родственниками; в повседневной жизни она не сильно отличалась от незнакомки, Миюки о ней почти ничего не знала, кроме лица.

Хотя подход Миюки к этим переговорам был довольно незрелым, Юка не обращала на это внимания. Ведь, в отличие от большинства остальных, не переоценивала эффект ореола собеседницы. Пусть Миюки хорошо выглядела и обладала выдающейся магической силой, она оставалась шестнадцатилетней девушкой, на шесть лет младше Юки. Юка это явно понимала.

— Зачем, эх. Мне нужно это говорить? — Юка попыталась избежать этой темы, ласково глядя на Миюки.

Миюки ответила холодным взглядом.

— Ладно. — Похоже, Юка не серьезно пыталась сжульничать, она опустила плечи, сразу же отказавшись от игривого отношения. — Главная причина в том, что моя охрана ушла.

— Ушла? Страж Юки-сан?

Юка закрыла глаза и несколько раз покачала головой, показывая, чтобы Миюки не вставала с дивана.

— Она ушла. Прямо у меня на глазах. Проще говоря, умерла.

На мгновение Миюки прикрыла рот рукой и перестала мигать. Она устыдилась того, что не поняла. Ведь, подумай она чуть больше, осознала бы, что «ушла» намекает на «была убита».

Юка была уже взрослым волшебником Йоцубы. Из-за своих особых способностей она редко получала опасную работу, но всё же такое случалось. Другими словами, вероятность смерти её Стража на задании была не нулевой. Кроме того, она имела на редкость высокую предрасположенность к магии Психического вмешательства. Некоторые даже нацеливались на неё из-за генетических качеств, заранее зная о её магии.

— Мои... соболезнования, — Миюки вежливо поклонилась. Юка снова покачала головой:

— Не следует делать такое лицо. Рисковать своей жизнью и защищать меня — это её работа, и она исполнила свой долг. Ей больше не нужно бояться за мою жизнь. Как и не нужно слушать распоряжения избалованной девушки. Если другой мир существует, она, наверное, вздыхает с облегчением.

Из-за чрезмерно искренних слов Юки Миюки стало неуютно.

— Хотя это работа Стража, уместно ли… высмеивать того, кто защищал тебя ценой собственной жизни?

Юка несколько раз потрясённо моргнула:

— Просто твой Страж, Миюки-сан, твой брат. Извини, что вызвала неприятные чувства.

На первый взгляд Юка поклонилась искренне. Однако её слова, похоже, намекали на другие чувства, потому Миюки на самом деле не приняла предположительно искреннее извинение.

— Это не ограничивается исключительно моим братом и мной. У Фумии-куна вообще нет Стража, но Кацусигэ-сан дорожит Котоной-сан, так ведь?

Цуцуми Котона была Стражем Шибаты Кацусигэ, и тот, без сомнений, заботился о ней. Однако Миюки привела неподходящий пример. Вопреки её ожиданиям, Юка не раскаялась, а спокойно рассмеялась:

— Ну, у Кацусигэ-сана и Котоны-сан ведь «такие» отношения.

Пока Юка продолжала смеяться и хихикать, Миюки раздражённо смотрела на неё. Она не могла отрицать, что только что допустила промах.

— В любом случае, даже если Онии-сама и я не поедем с тобой, ты можешь быстро организовать охрану, разве не так? В отличие от нас, у тебя есть клан Цукуба.

Юка прекратила смеяться, увидев взгляд Миюки.

— Ну, это так. — Она выпрямилась и посмотрела прямо Миюки в глаза. — Трудно найти кого-то, кто будет равным твоему брату... И кроме того, для тебя это тоже не плохо, так ведь? Невозможно взять такси аж до главного дома, и Тацуя-сан имеет права лишь на вождение мотоцикла, разве нет?

Верно, она не могла попросить водителя такси проехать весь путь до неотмеченного на карте дома Йоцубы, а на мотоцикл много вещей не поместится. Однако это с самого начала не было проблемой.

— Я могу связаться с главным домом заранее и попросить, чтобы меня подобрали на станции. Я делала так до прошлого года и сделаю в этом году. — Даже не будь Миюки кандидатом на пост следующего главы, она всё равно была племянницей нынешней главы семьи. Вполне естественно, что её будут считать ВИП-персоной и даже подберут на станции. — Юка-сан, разве ты до прошлого года не поступала так же?

Вождение достигло уже полуавтоматического уровня. Даже без помощи транспортной системы бремя на водителе намного уменьшилось по сравнению с прошлым. Тем не менее усталость от вождения исчезла не полностью. Поездка из Токио до главного дома занимала всего два часа, но было намного проще приехать на ближайшую станцию, чтобы оттуда их забрала машина. Не было нужды ехать на личном транспорте.

— Меня устраивает и это. Однако лучше так не делать.

— Почему? Раньше с этим не было никаких неудобств.

— Раньше да. Однако теперь лучше не ехать таким способом. Хотя я не могу назвать причину.

Раз она не может назвать причину, значит, это не только её необоснованное беспокойство. У Юки были очень веские основания, чтобы так рассуждать.

— Юка-сан, ты что-то знаешь?

— Не могу сказать.

— Почему, если до последнего года ничего не менялось? Что я получу, если поеду вместе с тобой, Юка-сан?

— И это не могу сказать.

Миюки пристально на неё посмотрела, но Юка с невинными глазами выдержала взгляд.

— Ясно... — первой отвела глаза Миюки. Не из-за слабости. Просто у неё не было никаких способов заставить Юку заговорить. Даже магией.

Волшебники Йоцубы разделялись на две категории — те, кто специализируются в магии Психического вмешательства, и те, кто обладают уникальной, могущественной магией. Миюки специализировалась на чрезвычайно могущественной и уникальной магии Психического вмешательства, она обладала обеими чертами. Юка же — обычный пользователь магии Психического вмешательства.

Её техниками не побеждали врагов, а выведывали все секреты, в этом Юка была превосходна. И Миюки показалось, что она не может использовать силовые методы получения информации, кроме непрямых.

— В таком случае я тебе отвечу, когда посоветуюсь с братом.

— Правда? Я ожидаю хороший ответ. Для нас обеих, — Юка поднялась с дивана.

У порога дома она сказала Минами «чай был восхитительным», и с грубоватым «увидимся» к Миюки, которая проводила её из дома, ушла.

◊ ◊ ◊

— Значит, приезжала... Юка-сан.

Когда Тацуя приехал домой и услышал о визите Юки и её предложении, то на мгновение глубоко задумался. Конечно, он не мог сделать никаких выводов о намерениях Юки, нет, клана Цукубы, из такого небольшого обмена. Однако невольно в голову приходили мысли, что предложение Юки наверняка как-то связано с неразумной просьбой Мицугу.

— Она не попыталась назвать неясную причину, но сказала, что не может её назвать?

— Да. Кажется, она что-то скрывает.

Другими словами, что-то произойдёт. И это не просто догадка, а информация, на которую можно положиться. И это случится во время новогодней встречи, нет, по пути отсюда в главный дом. Ещё, может быть, Юка пыталась их запугать, чтобы они не поехали на встречу.

«Вероятнее всего, на нас попытаются напасть».

И вероятность этого становилась ещё больше, если принимать во внимание угрозы Мицугу.

«Но когда нападут? И, более важно, кто цель? Миюки? Или я?»

Если Тацуя, то в этом нет ничего необычного. Когда он участвовал в тайных операциях, то всегда старался, чтобы никто не узнал его настоящую личность. Там не должно было оставаться даже свидетелей. Однако он мог совершить ошибку и кого-то упустить, и его организация поклялась бы отомстить любой ценой вне зависимости от риска. Не было ничего странного в том, чтобы иметь одного или двух таких врагов.

Однако если это — условное возмездие преступной организации, он понятия не имел, почему они выбрали такое время.

Если выбирать безлюдное место, то для противника-волшебника результат окажется прямо противоположным. Кроме того, с предлогом «самообороны» нападение может обернуться против самих нападавших, потому этот метод имел большой риск.

С другой стороны, если цель Миюки, причина может быть сужена почти до единственной. Наследование клана Йоцуба. Тацуя считал, что бессмысленно нападать на другого члена семьи, лишь чтобы заполучить статус главы. Если бы Миюки хотела отказаться, Тацуя даже не возразил бы. И он понимал, что другие кандидаты, возможно, тоже неохотно желают этот статус. Страстно его жаждали взрослые.

Тем не менее действовать поспешно для удобства взрослых было незачем. Маршрут из станции до главного дома был также территорией побочных семей Йоцубы. Идеальное место для ведения сомнительных дел или обустройства засады. Ведь здесь можно сделать вид, что никто ничего не видел.

Если цель — Миюки, лучше предложение Юки принять. Вполне возможно, нападающие отступят, если узнают, что с ними Юка, а если они в самом деле нападут, то он получит помощь от клана Цукуба. С другой стороны, если цель Тацуя, то будет, скорее всего, невыгодно, если рядом окажется Юка. Это приведёт к более высокому косвенному ущербу.

Если же цель не Миюки, то в случае принятия предложения Юки есть вероятность, что придётся вынужденно идти на некоторые уступки. Может случиться так, что на них нападут, пока Юка с ними. Но Тацуя и компания все равно останутся в долгу, если втянут её в свои проблемы. В конце концов, больше всего от этого выиграет Юка. Хоть с позиции будущего главы от этого нет смысла, просить помощи в нынешних обстоятельствах у соперника, который всё же может стать следующим главой клана, — невыгодно.

— Давай отклоним предложение, — заключил Тацуя после долгих раздумий. Впрочем, внутренний голос продолжал твердить, что можно его и принять. Интуиция шептала то же самое. Однако преимущества были слишком неясными, и он рассудил, что недостатков будет больше, если он примет предложение Юки.

— Поняла. Тогда я пойду свяжусь с Юкой-сан.

Наверное, она предпочла связаться с Юкой со своей комнаты при помощи меньшего видеотерминала, а не из гостиной с помощью телефона с большим экраном. Миюки поклонилась брату и пошла на второй этаж.

◊ ◊ ◊

— Мне очень жаль, хотя ты нам сделала такое предложение, я вынуждена отказать.

— Я немного разочарована, но не волнуйся. Просьба ведь была внезапной.

— Мне правда очень жаль.

— Ничего. Однако если что-то произойдёт, не стесняйся и свяжись со мной.

— Хорошо, огромное спасибо.

— Что ж, я буду ждать твоего звонка.

Положив видеотелефон назад на стол, Юка разлеглась на большом диване в гостиной. Она даже, расслабившись, протянула ноги. Немного постыдное поведение для молодой женщины, но сейчас она жила в квартире одна. Не было ни слуг, ни матери, чтобы упрекнуть её в ненадлежащих манерах.

Прежде чем ей исполнилось двадцать, мать и домработницы время от времени приходили, но потом перестали. Последние два года она наслаждалась свободой. После того как соседка по дому, которая говорила не очень-то и много, ушла, в её распоряжении оказалась вся квартира. Она считала, что свободная, неограниченная жизнь хороша.

Расслабляясь, она обдумывала ответ Миюки.

Она предполагала, что Миюки может отказать. Вернее, было бы удивительно, если бы Миюки приняла предложение, учитывая, насколько малым количеством информации Юка поделилась. Наверное, Миюки учла, что Юка могла попросить позицию следующего главы.

Но, в общем-то, Юку не особо интересовал статус главы семьи Йоцуба.

Прежде всего, несколько кандидатов было только для виду. Ведь если точно соблюдать традиции Йоцубы, следующим главой станет Шиба Миюки. Сейчас в семье не было волшебника лучше неё. Она по силе превосходила даже главу клана, Маю. По крайней мере так считала семья Цукуба.

Юка, нет, семья Цукуба, решила два года назад, что будет поддерживать Миюки. С того времени Юку освободили от наблюдения и суеты. А от её кандидатуры не отказались лишь для того, чтобы поторговаться с другими побочными семьями.

— К тому же Миюки-сан имеет ещё и этого «Онии-саму».

Юка знала, что случилось в прошлом году 31 октября на базе Цусима и южной оконечности Корейского полуострова. И также знала, что случилось четыре года назад в августе на Окинаве.

— Я не уверена, смогу ли выиграть против одной Миюки-сан, а когда она имеет в союзниках такое человеческое оружие, у меня вовсе шансов нет.

Юка не любила пить, однако сейчас ей этого хотелось. Но однажды она дала волю настроению, и это закончилось похмельем. К счастью, лекарство тогда подействовало мгновенно. С того времени она ни разу даже бокал ко рту не подносила.

— И всё же... иметь дело с Тацуей-саном... Наверное, я сошла с ума. Нет гарантии, что он всегда будет вести себя хорошо.

Она налила в стеклянную чашку ярко-красный чай из шиповника, и, словно бокал вина, взболтнула перед глазами, затем сделала глоток.

— Шибата-одзисама, Куроба-одзисама и Шизука-одзисама тоже, почему они так ненавидят Тацую-сана? Я думала, что он важная сила Йоцубы...

Немного наклонив чашку, Юка чуть нахмурилась. Она не только переварила чай, но и сделала его слишком крепким.

— Нет, не только они... даже персонал в главном доме считает Тацую неудачей. Слуги относятся к нему так грубо; что же, чёрт возьми, всё это значит?

Юка ещё раз хлебнула чая из шиповника. На этот раз не очень нахмурилась — наверное, привыкла к кислому вкусу.

— Окаа-сама тоже никогда не говорила, почему к Тацуе-сану так относятся... Может быть, когда-то случилось что-то очень серьёзное?

Оставив наполовину пустую чашку на столе, Юка пошла в ванную, в это время у неё за спиной с потолка опустился HAR и отправил чашку на кухню.

Юка подумала, что если на предстоящей новогодней встрече Миюки выберут следующим главой, причина неестественного отношения к Тацуе тоже может быть открыта.

◊ ◊ ◊

Закончив разговор с Юкой, Миюки позвонила в главный дом и попросила забрать их на станции 29 декабря. На самом деле она могла выехать 31 декабря и на новогоднюю встречу всё равно бы успела, даже если учитывать время, необходимое на подготовку. Она попросила забрать их на два дня раньше потому, что в дороге наверняка что-то произойдёт.

Принял звонок дворецкий Охара, бывший член отряда дорожной полиции по борьбе с беспорядками, именно он в семье отвечал за организацию транспорта.

Было решено, что их подберут на станции в час дня. И тайны из этого никто не делал. Скорее даже, об этом сообщили всем слугам главного дома, чтобы по её приезду ничего не произошло непредвиденного.

◊ ◊ ◊

В этом году Шибата Кацусигэ стал офисным служащим министерства обороны. Принудительной посещаемости на работе не было, и на праздники его всегда отпускали, но длительные зимние каникулы, как во времена студенчества, отсутствовали.

Закончив работу, даваемую новичкам, он вернулся домой. И будто ожидая этого времени, зазвонил видеотелефон.

— Кацусигэ-сан, я отвечу...

— Ничего, я сам.

Котона, поприветствовав его у входных дверей, после его слов хотела было вернуться в гостиную, но Кацусигэ её остановил и нажал на кнопку настенного терминала.

— То-сан, что-то случилось?

На экране появился его отец, с которым он виделся каких-то три дня назад, глава клана Шибата, одной из побочных семей Йоцубы, Шибата Осаму.

— Кацусигэ, ты уже дома?

— Да, только что приехал.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, присядь, — сказал он по ту сторону экрана.

Рассудив, что разговор будет долгим, Кацусигэ сел на диван. Обычный диван для Кацусигэ с его 188 сантиметрами роста и 80 килограммами веса выглядел тесноватым. Впрочем, он спокойно уместил длинные ноги между диваном и столиком — видно, уже к этому привык.

— Кацусигэ, как работа?

— Делаю всё те же мелкие задания... Ты ведь три дня назад спрашивал.

— Хмм... ясно. — Отец Кацусигэ, можно сказать, имел военный характер. Он редко так запинался. Видно, разговор предстоял трудный.

— То-сан, ты хочешь поговорить о предстоящей новогодней встрече? — Потому Кацусигэ сам решил спросить, почему тот позвонил. С их последней встречи прошло всего лишь три дня, не было надобности в видеозвонке. Однако о новогодней встрече тогда им поговорить не удалось.

— Да, на самом деле некоторое время назад Шиба Миюки связалась с Охарой. Похоже, она выедет в главный дом 29 числа.

— Ясно, значит, Миюки-сан тоже приедет двадцать девятого.

Новогодние каникулы отсутствовали не только в министерстве обороны, но и в других правительственных учреждениях. Определённое количество сотрудников дежурило на случай непредвиденных обстоятельств. Такую политику ввели после третьей мировой войны. Однако новичков, таких как Кацусигэ, отпускали 29 числа.

— С этим что-то не так? — с любопытством спросил Кацусигэ, вспомнив красивое лицо девушки, которая была младше него. На предстоящей новогодней встрече нужно будет присутствовать всем кандидатам на пост следующего главы семьи, нет ничего необычного в том, что приедет и Миюки. Кацусигэ не мог понять, почему отец вдруг решил позвонить и о ней поговорить.

— Кацусигэ.

— Да? — Когда отец перешёл на формальный тон, Кацусигэ начал становиться всё более подозрительным.

— Ты не должен позволить Миюки оказаться на новогодней встрече.

Все его подозрения бесследно исчезли. Но Кацусигэ молчал. Не то чтобы он потерял дар речи, просто в голове всплыло столько вопросов, что он не мог решить, какой задать первым.

— Могу я спросить почему? — В конце концов он выбрал этот заурядный, универсальный вопрос.

— На новогодней встрече Мая-сан собирается объявить Миюки следующим главой.

— Ясно. Жаль. — Хоть Кацусигэ так и ответил, на самом деле он удивился, что это его не сильно потрясло.

Миюки была отличным волшебником и имела высокую склонность к магии Психического вмешательства, особенности семьи Йоцуба. Даже Кацусигэ понимал, что она наиболее перспективный кандидат.

Хотя предрасположенность к магии Психического вмешательства — важное качество для главы семьи, это не обязательное условие. Предыдущий глава, Эисаку, или Гэнзо, что был до него, превосходно владели магией Психического вмешательства, но Мию, имевшую высокие способности во «Вмешательстве в умственную структуру», следующим главой не выбрали, им стала Мая. Более того, Кацусигэ считал, что превосходит Миюки по боевой мощи.

Кацусигэ полагал, что его шансы оказаться следующим главой семьи отнюдь не маленькие. Но тем не менее то, что он был не слишком потрясён даже когда услышал, что выбор пал не на него, значило...

«На самом деле я признаю, что Миюки — лучший волшебник Йоцубы».

— То-сан, может быть, ты до сих пор волнуешься за меня? Всё в порядке. Я уже взрослый и могу по крайней мере дать ей моё благословление, — Кацусигэ улыбнулся, и это не потребовало от него много усилий.

— Это не так, — резко возразил отец, намекая на что-то вроде «Хоть Мая-сан и хочет назначить Миюки следующим главой, я этого не допущу».

— То-сан... ты ведь не собираешься восстать против госпожи? — повысил голос Кацусигэ. — Хотя глава выбирается на собрании побочных семей, влияние главы основной семьи таково, что преемника выбирает он сам. Даже если меня поддержат главы побочных семей, заручиться поддержкой всей семьи невозможно. То-сан, ты должен прекрасно это понимать.

Вопреки ожиданиям Кацусигэ, на экране Осаму кивнул:

— Я понимаю. У меня нет намерений противостоять Миюки. Хотя я и думаю, что тебе эта роль подошла бы лучше.

— Что ты имеешь в виду?

— Нельзя избежать того, чтобы Миюки стала следующим главой семьи. Однако для этого ещё слишком рано.

— Сомневаюсь, что Мая-сама сразу же уйдёт в отставку, как только назовёт Миюки своей преемницей.

— Я говорю, что слишком рано Миюки делать преемницей.

— Я понимаю, что она всего лишь шестнадцатилетняя девушка, и для неё это немного рановато, но... — Кацусигэ не понимал, к чему отец клонит. Скажи тот, что она ещё слишком юна, и проблем никаких не было бы. Но неужели есть что-то плохое в том, чтобы она становилась преемницей?

— С самой Миюки проблем никаких нет. Этот ребёнок подходит на роль следующего главы Йоцубы, — заявил Осаму, всё более озадачивая Кацусигэ.

— Тогда в чём проблема?

— В Страже Миюки.

— Тацуе-куне? Он, конечно, имеет некоторые трудности как волшебник, но я не сомневаюсь в его боевых способностях. Кроме того, в качестве Тауруса Сильвера он вносит большой вклад в финансы Йоцубы, и ещё он волшебник стратегического класса, козырная карта Японии. По сравнению с его «Взрывом материи», «Бездна» Ицувы Мио имеет ограниченное применение в наземных битвах.

— В этом «Взрыве материи» и проблема. Он слишком огромной силы. Из-за развёртывания этой магии на южной оконечности Корейского полуострова в армии начались закулисные обсуждения. Думаю, ты лучше меня это знаешь, раз работаешь в министерстве обороны.

— Да, такое дело было, но вместе с тем мы сумели заключить договора подводной безопасности с другими странами. Новый Советский Союз в последнее время тоже озвучивает намерение заключить с нами альянс. Хотя есть и обратная сторона медали — растущая напряжённость с USNA, конечный результат всё же считается положительным, мы смогли сохранить статус-кво в отношении соседних стран.

— Если возрастёт его политическая ценность, то ещё более необходимо отрезать его от центральных фигур Йоцубы, чтобы он не увяз в политических дрязгах. Ради этого нам нужно чуть больше времени. Если мы сделаем Миюки преемницей сейчас, этот человек неизбежно станет близким помощником нового главы. Что наверняка принесёт в будущем всевозможные проблемы Йоцубе.

Осаму говорил логически. Однако Кацусигэ не мог не почувствовать, что тот руководствуется каким-то скрытым мотивом.

— То-сан... почему ты, нет, почему главы всех побочных семей так сильно хотят уничтожить Тацую-куна?

С лица Осаму исчезли все эмоции. Возможно, он пытался скрыть волнение. Но Кацусигэ видел, что на этой пустой маске — грязь, которая появилась не сегодня, и не вчера, а накапливалась многие годы.

— Такая невообразимая сила поставит под угрозу стабильность мира. А нам нужна сила, которая нас защитит. Мы не желаем могущества, которое пошатнёт мир.

— Однако это ответственность не Тацуи-куна, разве не так?

— Я не собираюсь заставлять его брать на себя ответственность. Запечатать его магию — это наша ответственность.

Кацусигэ осознал, что отца убеждать бесполезно.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он решил прекратить бессмысленно болтать.

— Машиба и Шизука уже начали действовать.

— А Куроба-доно? — удивился Кацусигэ. Семьи Мишаба и Шизука не специализировались на шпионаже. По силе они были примерно равны другим членам Десяти главных кланов, но эксперты шпионажа Йоцубы — семья Куроба. Странно, что она не участвует в работе, требующей такого уровня тонкости.

— Семья Куроба тоже согласна с изгнанием Шибы Тацуи. Однако Куроба-доно сообщил, что они не будут вмешиваться, потому что его дети очень подружились с Тацуей.

— Ясно... Так что именно мне делать?

После объяснения, больше похожего на единодушное принятие решения побочными семьями, имевшими самые эффективные боевые силы, стало ясно, что сражения не избежать и они могут понести потери. В перспективе это не принесло бы ничего хорошего, потому Кацусигэ решил, что его роль заключается в том, чтобы свести жертвы к минимуму. А для этого необходимо знать планы.

— Ранить Миюки не нужно. Конечная цель — задержать её. Достаточно, чтобы она не добралась до главного дома в день Нового года.

Подход оказался более мирным, чем предполагал Кацусигэ, ему немного полегчало.

— Твоя очередь настанет 31 числа. Ты последний шанс на случай, если Машиба-доно и Шизука-доно провалятся.

— Пожалуйста, расскажи подробности. Если ты знаешь, то включая план Машибы-доно и Шизука-доно.

Отвечая на вопрос Кацусигэ, его отец заговорил о подробностях тайного сговора.

◊ ◊ ◊

27 декабря, ночь четверга.

На военной базе Мацумото измождённый тренировками лейтенант Ягути упал в кровать. Офицеру нужно быть образцом для подражания даже в личной гигиене — вот что заявлял его дорогой наставник, но у Ягути не было желания делать что-то ещё. С лета этого года, когда в результате одного случая отстранили его уважаемого командира, он будто впал в летаргический сон.

До того инцидента лейтенант Ягути принадлежал к фракции, выступающей против сотрудничества с Великим Азиатским Альянсом. Во главе фракции стоял полковник Сакаи, и в ней было много неподкупных патриотов, которые открыто жаловались высшему командованию на угрозу Великого Азиатского Альянса и на риск соглашений с другими странами, несмотря на враждебность, которую они в таком случае на себя навлекли бы. Даже когда после «Выжженного Хэллоуина», прекрасной возможности победить в войне, командиры армии раньше времени заключили перемирие, полковник Сакаи и его сторонники не прекратили свои требования.

Благодаря этому к ним примкнуло ещё больше военных. Но как раз в это время их заподозрили в испытании нового оружия на гражданских, а точнее на учениках старшей школы.

Однако за испытаниями стояла семья Кудо. А сам инцидент — схема, чтобы выбросить полковника Сакаи и исполнительных членов «жёсткого курса против Великого Азиатского Альянса» из JSDF и поместить в военную тюрьму. Максимум сроком на пять лет, но с запретом на возвращение в армию. И ещё под вопросом было, смогут ли они вообще живыми выйти из тюрьмы. Некоторые из них умерли неестественной смертью ещё до заключения.

Лейтенанта Ягути оставили, потому что он имел низкое звание и был молодым. Ему также помогло и то, что он не был на месте, когда это дело произошло. Его передислоцировали в полк Мацумото на испытания усиленных костюмов для Особого механизированного пехотного тестового отряда. Его не понизили, это была часть официальной тренировки общей военной службы, тем не менее он утратил мотивацию и видел в этом повод убрать его из столицы.

Впрочем, без дела он не сидел и на тренировках показывал себя образцовым солдатом. Он был уверен, что если выложится на полную, то не опозорит ложно обвинённых сторонников жёсткого курса.

Ягути устал. С точки зрения постороннего он делал невозможное. Он продолжал напрягать тело даже когда утратил мотивацию. Но больше чем тело был исчерпан его дух. Наверное, именно поэтому в ушах послышался странный шепот. По крайней мере он так поначалу подумал.

— Кто здесь?! — но ощутив в комнате, где кроме него никого не должно было быть, признаки жизни, он мигом поднялся с кровати. Молниеносная реакция, несмотря на усталость. Тренировки уже впечатали в него это движение.

— Полковника Сакаи и приверженцев радикальной линии свергли Десять главных кланов и семья Йоцуба, — странный шепот, который можно спутать с шелестом деревьев под холодным зимним ветром, послышался из угла комнаты.

— Это правда? Но кто ты? В твоём заявлении есть основания?

— Я не могу показать доказательства, но это правда.

Ягути не пытался скрыть своего подозрения — естественной реакции военного, нет, любого человека.

— Тогда почему Десять главных кланов, в особенности Йоцуба?

Но и просто так забыть сказанные голосом слова он не мог.

— Организатор, указавший Йоцубам обвинить полковника Сакаи, ещё не удовлетворился.

Присмотревшись, лейтенант увидел в тёмном углу комнаты силуэт мужчины. Из этой тени и исходил голос, похожий на холодный зимний ветер.

— Организатор? Кто он?! Кто поливал грязью полковника?! — сильным тоном спросил Ягути, хотя и понизил голос, чтобы его не услышал сосед.

Однако ответа не последовало.

— Они собираются убить лидеров вашей фракции, включая заключённого в военную тюрьму полковника Сакаи.

Похоже, тень говорила лишь то, что хотела. Ягути поначалу подумал, что это запись, но вскоре убедился в обратном.

— Но это ведь глупо. Военная тюрьма отрезана от внешнего мира. Уровень безопасности там даже превосходит охрану резиденции премьер министра. Туда невозможно пробраться.

— Не для Йоцубы, — кратко возразила тень. — Перед ними не выстоят ни патрульные, ни тюремные стены, ни решётка, ни даже система безопасности. Чтобы предотвратить убийство, нужна не сила. — Прежде чем Ягути успел среагировать на слова тени, та продолжила: — 29 декабря в час дня из станции Кобутидзава с небольшим эскортом выйдет важный человек Йоцубы. Там они будут ждать машину, которая их отвезёт в гостиницу с горячими источниками, набитую членами семьи Йоцуба.

— Что ты...

— Этот важный человек — молодая девушка.

Может быть, тень ответила на вопрос Ягути, или же просто говорила то, что подготовила заранее. Понять было невозможно.

— Клан Йоцуба никогда не оставит эту девушку. Если возьмешь её в заложники, то сумеешь освободить полковника Сакаи.

— Это...

«Невозможно», вот что хотел сказать Ягути. Даже если полковника обвинили ложно, его заключили под стражу в ответ на официальное обвинение военного суда. Даже эта Йоцуба не смогла бы вмешаться. Нет, это просто неправдоподобно.

— Ты сможешь.

Но Ягути не ответил «не смогу». И хотя он и «смогу» не сказал, услышал эти слова.

— Но как я сумею взять её в заложники?.. — Он уже согласился на предложение неизвестной тени. Ягути понял, что хочет спасти полковника и остальных, и решил запятнать руки нарушением закона. — У меня нет для этого возможностей!

— Здесь, на базе Мацумото, есть место содержания искусственных медиумов.

— Что?! Ты хочешь использовать их?..

Во время двадцатилетней мировой войны учёные пытались создать войска быстрого реагирования на основе людей со сверхъестественными силами. Часть из них прошла процесс укрепления, давший им особые боевые способности. После войны их сила стала угрозой, и, поскольку им требовался врачебный уход, их поместили в особые военные учреждения. И одно такое, где содержали группу с относительно низкой угрозой, стояло в пределах базы Мацумото.

— Искусственные медиумы питают к Десяти главным кланам ненависть сродни зависти. Будет легко использовать их в качестве пешек в бою против клана Йоцуба.

Ягути покачал головой:

— Нет, это невозможно. У меня даже нет допуска в лабораторию.

— Мы всё организуем. Хотя и не законными средствами.

— Вы делаете из меня преступника? — хрипло, почти неразборчиво спросил Ягути. Однако преступное предложение не отверг, он уже выбрал дорогу, по которой пойдёт.

— Они тоже нарушили закон, обвиняя полковника Сакаи. Если сможешь захватить цель, то сумеешь переиграть их их же средствами.

Другими словами, он не только спасёт полковника Сакаи, но и избежит уголовного преследования.

— Ты лишь исправляешь искривлённое правосудие. Даже если совершишь уголовно наказуемое деяние, это не будет злом.

— Хорошо. Что я должен делать?

Ягути почувствовал, что даже без глаз и носа тень ухмыляется.

◊ ◊ ◊

Примерно в то же время, как лейтенант Ягути из базы Мацумото решился нарушить военный закон, похожая тень возникла во второй базе снабжения Удзи. Тень показала себя капитану Хатаэ, лидеру фракции примирения с Великим Азиатским Альянсом.

В конце октября Хатаэ обвинили в том, что он пригласил на базу волшебника вражеской нации, но обвинение смягчили, когда обнаружили следы влияния магии Психического вмешательства на его сознание. За развертывание военной техники на бой без приказа командира базы его приговорили к шестимесячному урезанию зарплаты. Хотя в финансовом плане наказание оказалось довольно жёстким, в остальном — мягким, его даже в должности не понизили, даже сам Хатаэ это понимал.

Тем не менее он всё равно не изменил свою позицию. С Великим Азиатским Альянсом перемирие подписано было, но всё же вражда между странами продолжалась. Командиры и сослуживцы его предупреждали, что если он так и будет поддерживать людей другой страны, то может потерять свою должность. И, не отказавшись от своих убеждений, он всё больше чувствовал, как каждый день сдаёт позиции. Такими темпами командование скоро решит, что держит у себя бесполезного человека.

И в такое время перед ним появилась тень.

— Иллюзорная проекция?

Хатаэ был более искусен в магии, чем лейтенант Ягути из базы Мацумото. Вот почему с первого взгляда понял, что такое тень.

— Где ты?

И хотя он знал о фантомах, личность оператора узнать не мог. В этом отношении он не отличался от Ягути.

— В тот день на базу напали Десять главных кланов, а именно — клан Йоцуба.

Тень не ответила на вопрос Хатаэ.

— Я это знаю.

Впрочем, ему было всё равно. Если бы волшебник хотел себя раскрыть, то не послал бы тень без глаз, носа и рта. Кроме того, Хатаэ догадывался, что нападал клан Йоцуба. Нарушитель явно использовал современную магию. А кто ещё из волшебников современной магии, как не Йоцуба, был достаточно смелым, чтобы вторгнуться на военную базу?

— Йоцуба продолжает охотиться на людей, которые общаются с Великим Азиатским Альянсом.

Однако не обратить внимания на эти слова он не мог.

— Эти ублюдки до сих пор охотятся на моих соратников? Чёрт возьми, эти долбанные собаки!

— Именно. Капитан Хатаэ, в будущем Йоцуба нацелится и на вас.

Хатаэ заметно заволновался. Однако вскоре дерзко ответил:

— Может быть, мной и манипулировали, но я пытался организовать восстание. Я уже готов.

— Вы не закончите жизнь с честью. Вас, как предателя своей страны, ждёт только позорная смерть.

— Угх...

— Хоть вы и офицер JSDF, вас использовал враг, что делает вас предателем. Вашим родителям и родственникам должно быть за вас стыдно.

— Ну и что?!

— Если бы вы совершили самоубийство ещё тогда, то, может быть, они в вас и увидели бы достойного солдата, кто знает, что такое искупить позор смертью. Но уже слишком поздно.

— Тогда что мне делать?! — лицо Хатаэ наполнилось отчаянием. Под обвинениями тени он потерял нормальное суждение.

— Вы выжили. И пока живы, можете искупить бесчестие.

— Но как?!

Тень ухмыльнулась. Лицо не смеялось, но для собеседника это было не меньше чем смех.

— 30 декабря, через три дня, напавший на базу волшебник на станции Кобутидзава встретится с представителем главного дома Йоцубы.

— Что?

— Цель встречи — снабжение и перевод на новую миссию — уничтожение фракции мира с Великим Азиатским Альянсом.

— Что вы хотите... чтобы я сделал? — сквозь зубы процедил Хатаэ, уже догадываясь о намерениях тени. — Хотите, чтобы я уничтожил волшебника?

— Это лишь первый шаг. Если хотите выжить — вы должны сопротивляться. Если не будете, окажетесь побеждёнными.

— Хотите превратить меня в убийцу?!

— Капитан Хатаэ, я оставляю решение за вами.

Хатаэ так сильно сжал зубы, что ничего не ответил.

— К счастью, могу сказать, на этот раз у вас будут надёжные союзники. Не какие-то там волшебники древней магии. Уверен, они с радостью одолжат вам свою силу.

Тень исчезла, не дожидаясь ответа Хатаэ. В отличие от химического образования, не осталось никаких следов её присутствия.

29 декабря, суббота. День, когда Тацуя и остальные... нет, день, когда Миюки отправляется в главный дом.

Тацуя, Миюки и Минами пообедали чуть раньше обычного и ещё до полудня вышли из дома.

Деревня, которая была домом семье Йоцуба, не обладала адресом, так что, к сожалению, они не могли воспользоваться сервисом доставки к двери. И хотя багаж немного увеличился, расстояние предстояло пройти не такое уж и большое — всего лишь до станции Кабинок и потом из станции. Да и сам багаж бы не тяжёлым, они взяли с собой всего лишь одежду и предметы личной гигиены. Просто он был громоздким. Кроме того, кимоно (а точнее фурисодэ — кимоно с длинными рукавами, которое надевают на праздники) для Миюки каждый год готовила семья.

Поездка до станции Кобутидзава, где их будет ждать машина, от дома занимала один час. Не встретив никаких трудностей в пути, они трое доехали до станции по графику.

Тацуя не забыл о просьбе Куробы Мицугу, которую можно истолковать как предупреждение о нападении. Однако посчитал, что вряд ли есть вероятность террористической атаки в системе общественного транспорта. Йоцуба не станет привлекать внимание правительства, это не в её стиле. Тацуя предполагал, что если и должно быть нападение, то оно произойдёт сейчас.

Машина, которая должна их забрать, уже приехала. Лицо водителя он тоже смутно припоминал. Тот улыбнулся и обменялся словами с Минами — похоже, они в какой-то мере знали друг друга ещё с тех времён, когда она до прошлого года работала в главном доме семьи. Хотя он посмотрел и на Тацую, взгляд был таким, словно он смотрел на нечто нечеловеческое.

Положив чемодан в багажник, Тацуя открыл дверь перед Миюки. Та села с неохотой — ей не понравилось, как водитель смотрит на брата. Тацуя же старался избегать ненужных проблем и отчасти желал, чтобы приехавший забрать Миюки человек хотя бы помнил свою роль. Вот только дворецкий Обара организовал такого водителя, который отдавал приоритет навыкам, нежели учтивости. А они включали не только навыки вождения, но и навыки боя, если на то будет необходимость. Ничего не поделаешь, если тот оказался немного некомпетентным.

Но Тацуя поторопил Миюки не только потому, что ей не хотелось входить. Как он и ожидал, за ними наблюдали. И, похоже, следили не за Тацуей и остальными, а за машиной. Если предположить, что в побочных семьях Йоцубы завёлся предатель или заговорщик, для него не так уж и трудно будет узнать, что эта машина приехала из главного дома забрать Миюки. А Тацуя ещё надеялся, что они не зайдут так далеко. Впрочем, от его размышлений реальность не изменится.

Правда, за ними следило меньше людей, чем он думал. Это обеспокоило Тацую. Создавалось такое впечатление, словно кто-то знал, куда они едут, и собирался устроить засаду. Не было ничего удивительного, если бы информация со стороны Йоцубы утекла.

К тому же никто из тех, кто за ними следил, пока нападать не собирался. А использование магии для любых целей, кроме самообороны, считалось незаконным. Поэтому в людных местах Тацуя не мог разобраться с наблюдателями с помощью магии. Впрочем, как и без её помощи. Так что единственный выход — это чтобы машина немедленно тронулась.

Минами быстро заняла переднее пассажирское место, где обзор лучше, и со всей своей скромностью не желала уступать. Так что Тацуе не оставалось ничего другого, кроме как следить за окружением с заднего сидения.

Как только машина покинула город, и домов в округе стало меньше — началось. Тацуя приметил подозрительный автомобиль.

— Онии-сама, что… — заметила Миюки, как у брата изменилось лицо, он даже не успел выкрикнуть предупреждение. Впрочем, в этом не было ничего удивительного.

— Нападение! — но он не дослушал, это вызвало бы ненужную задержку. — Гранаты, две впереди и две сзади.

Минами попыталась развернуть противообъектный и термостойкий барьеры. Однако из-за хаоса, вызванного одиннадцатью людьми из тех, что их преследовали, ей удалась лишь наполовину завершённая последовательность магии.

Казалось, словно навалились Помехи — вызову магии мешали хаотично перекрывающиеся последовательности. Те одиннадцать человек будто намеренно в пределах автомобиля Тацуи создали состояние конфликта. Нет, не «будто» намеренно. Судя по тому, как одиннадцать последовательностей магии отрегулированы к одному выходу, состояние конфликта было вызвано намеренно.

«Это не совпадение, — подумал Тацуя. — Такую совместную работу нельзя натренировать за ночь».

Таким способом используют магические навыки, не магию. Техника волшебников, не способных на магию. Эту боевую стратегию придумали для усиленных тестовых субъектов, что не смогли стать волшебниками.

— Минами, прекрати использовать магию.

— Э? Хорошо!

Не дожидаясь её ответа, Тацуя провел правой рукой по диагонали вверх. У него на груди висел CAD с полным мысленным управлением, а на запястье был совместимый с мысленным управлением торовидный специализированный CAD «Silver Torus». Гранаты разложились в воздухе, потеряли импульс и разлетелись по дороге. Та же судьба постигла и летевшие на них разрывные снаряды — подряд взорвались два или три из них.

Машина Тацуи и остальных, съехав в сторону, проехала мимо небольших взрывов. От удара о дорогу взрыватели детонировали. К счастью, поскольку они были отделены от взрывной части снаряда, взрывов не последовало.

Тацуя махнул левой рукой, словно отгоняя мух. Он вызывал Рассеивание заклинания. Последовательности магии, вызывавшие конфликт, сдуло в мгновение.

— Возвращаемся в город!

Не обращая внимания на Минами, которая опечалилась на переднем сидении оттого, что Тацуя взял на себя роль их защиты, Тацуя приказал водителю развернуться. Но тот не нажал на тормоза, как и не начал поворачивать руль, просто смотрел в зеркало заднего вида на преследовавшую их машину, из окна которой виднелся гранатомёт.

Не слушаясь Тацуи, он продолжал твёрдо ехать вперёд, чтобы прорваться.

— Разворачивайте машину назад в город! — Миюки повторила приказ брата.

— Вас понял! — водитель сразу же повиновался.

— Минами, Миюки, я в вашей власти, — сказал Тацуя, достав из кармана термостойкие, пуленепробиваемые очки военного класса и закрыл ими лицо.

— Д-да!

— Миюки, встретимся перед станцией.

— Онии-сама?!

Водитель вошёл в разворот как раз тогда, когда Тацуя открыл окно. Современные машины были оборудованы системой противоблокировки тормозов, потому резкие повороты были структурно невозможны. Но ещё они имели четырехколёсную поворотную систему, которая обеспечивала высокую степень свободы. Опытные водители могли разворачиваться в небольшом радиусе, можно даже сказать, крутиться на месте. Сейчас это называли не резким поворотом, а разворотом.

Как только машина повернулась, Тацуя, используя центробежную силу, выпрыгнул из окна. Приземлившись благодаря сочетанию «прыжка» и «контроля инерции», он разложил автоматы ближайших врагов, не давая им больше стрелять по машине. Обернувшись, он уничтожил колёса у автономного автомобиля, который разворачивался, чтобы последовать за Миюки. Корпус автомобиля заскрежетал по поверхности дороги.

Убедившись, что машина Миюки едет в город, Тацуя прыгнул на ближайшего противника.

Наверное, тот не ожидал контратаки таким способом. Тем не менее среагировал быстро. Его даже не сбило с толку то, что оружие распалось. Мужчина, одетый в рабочую одежду какой-то службы доставки, вытащил из-за спины боевой нож против безоружного Тацуи. Нож был с широкой крестовиной для защиты пальцев и походил на кастет с присоединённым лезвием.

«Неужели это улучшенные солдаты? Нет, искусственные медиумы?!»

С таким оружием ближнего боя им не нужно полагаться на автоматы. Обычные солдаты или террористы такого иметь не могли. А учитывая последовательности магии, которые вызвали то состояние конфликта, сомнений не возникало, что эти бойцы — неудачные творения развития волшебников. Они — искусственные медиумы, не сумевшие стать волшебниками.

Противник сделал выпад ножом. Клинок из особой нержавеющей стали. Явно заряжен электричеством. Тацуя увидел это обычным и Элементальным взглядом ещё до того, как догадался, что противостоит медиумам. И он понял, что даже уклонившись, пострадает от накопленного электричества. Другими словами, попадёт под искровой разряд. И этот разряд будет не уровня электрошокового пистолета. Его хватит, чтобы убить.

Тацуя не просто уклонился, а сделал большой прыжок назад. Из кромки ножа полетели искры. А затем электрический заряд пошёл в руку мужчине. Должно быть, на всякий случай он был в защитной одежде. Кажется, током его не ударило. Но из-за кое-чего другого он выглядел так, словно ударило. Его собственные сверхъестественные силы распались не по его воле и мужчина на мгновение остановился от шока, что его предали собственные способности. Не упуская возможности, Тацуя ударил ладонью и лишил мужчину сознания, применив резонанс — свою вторую излюбленную магию после уникальных способностей.

Нож мужчины разрядился сам по себе из-за очень простого трюка. Отпрыгивая назад, Тацуя применил сильно сконцентрированное Прерывание заклинания и сдул последовательность магии, из-за чего электрический заряд развеялся. То, что способности медиумов и магия — одно и то же, для Тацуи было здравым смыслом, ведь современная магия родилась из исследований экстрасенсорных способностей.

Когда мужчина упал на землю, то рабочая кепка, которую тот носил очень низко, чтобы скрывать лицо, слетела с головы. Он выглядел лет на пятнадцать. Но у Тацуи не было времени изучить лицо поближе. Слева и справа приближалось два человека на невероятной скорости. На них была такая же рабочая одежда компании по доставке и такие же кепки. Само собой разумеется, они были союзниками того первого мужчины.

Они бежали на скорости, сравнимой со скоростью быстрейшего волшебника, которого знал Тацуя, Эрики.

Однако их контроль...

«Неуклюжий».

Два медиума напали немного не одновременно. Тацуя шагнул вправо, в сторону мужчины, который ударил бы первым. Не чтобы контратаковать, а лишь уклониться. Мужчина по-прежнему двигался вперёд, когда Тацуя остановился за ним. Медиум, атакующий слева, прошёл мимо медиума, идущего справа. Этого-то Тацуя и ждал. Тот протянул нож. Тацуя уклонился и ладонью ударил его по лицу, высвободив резонирующие волны.

«Я его убил?»

На мгновение Тацуя подумал, что это так, потому что ощутил рукой слишком сильную отдачу, но увидев, что упавший на дорогу мужчина дышит, он переключил внимание на другого медиума, который наконец обернулся. У того на теле работала последовательность магии ускорения. Но Тацуя не увидел ничего касательно управления инерцией. А это значило, что перегрузка, вероятно, была больше, чем может выдержать человеческое тело, тем не менее мужчина продолжал атаковать как ни в чём ни бывало.

«Значит, тело тоже улучшено. Тогда всё ясно».

Противники и вправду являлись искусственными медиумами, но в то же время были улучшенными людьми. Они — улучшенные солдаты, способные использовать магию, их «разрабатывали» в первую половину двадцатилетних войн, но так и не закончили. Германия пыталась достичь похожего результата, манипулируя с генами, но Япония использовала лекарства. План посчитали неудачей и проект по созданию армии искусственных медиумов закрыли — оказалось, что их способности ограничивались радиусом тридцать сантиметров. Другими словами, они были эффективны против оружия, диапазон действия которого не превышал тридцати сантиметров. На более длинном расстоянии они не могли поддерживать форму последовательностей магии, необходимых для изменения явления. Они были способны не более чем высвобождать сломанные псионы, которые не могли повлиять на явление.

«Так, значит, они оказались не полностью бесполезны? Неэффективной магией мешать работе магии — впечатляет. Куда ни посмотри, везде есть умные люди».

Как бы то ни было, если они и вправду экспериментальные улучшенные медиумы, то им должно быть лет по шестьдесят, а то и больше. Наверное, они сохранили молодость более или менее благодаря своему улучшению.

Через разум Тацуи прошло столь много информации, но в реальности это заняло лишь долю секунды. И за это время он перехватил мужчину, который благодаря магии ускорения превратился словно в пушечное ядро. Может быть, движения врага и были удивительны, но удивляла лишь скорость, они были вообще не отточенными. А для глаз Тацуи так вообще неуклюжими. Возможно, он просто сравнивал с Янаги и Якумо, но даже по обычным стандартам техника была слабой.

Не то чтобы улучшенному медиуму недоставало навыков. Просто его сделали быстрым, а восприятие усилить забыли. Он не мог поспеть за собственной магически усиленной скоростью.

Быстрейшим волшебником, которого знал Тацуя, была Эрика, но многие волшебники были способны двигаться быстрее неё. Например, Янаги и Казама. Наверное, даже Миюки, Маюми и Катсуто. Тацуя предполагал, что на это способен даже Итидзё Масаки. Но в настоящем бою они не использовали бы такой уровень ускорения. Не потому, что в нём не нуждались бы, а потому, что не смогли бы контролировать ускоренное тело. Лишь Эрика с её природным талантом могла точно управлять своим телом и способностями, не теряя на такой скорости равновесия. Обладатели поддельных навыков с ней и рядом не стояли. А с подделками справиться очень легко.

Как Тацуя и сделал.

Он чуть раскрыл обе ладони.

Улучшенный медиум ударил ножом сбоку, Тацуя ладонью приблизился к его запястью.

Выглядело так, будто он сам позволил себе попасться, похожее было во время Турнира девяти школ, когда Янаги дрался с генераторами Безголового Дракона.

Тацуя свёл на нет свой вес и инерцию, затем перепрыгнул через руку человека. А оказавшись над протянутой рукой, восстановил вес — его начало тянуть к земле. Нога Тацуи оказалась на руке мужчины. Затем, ударив того по голове, он ногами применил болевой приём. Мужчина, потеряв сознание, рухнул на дорогу. Тацуя в воздухе перекрутился и, приземлившись, направился к следующей добыче.

Врагов осталось двадцать восемь, он нашёл их своим восприятием. Среди них девять были искусственными медиумами. То состояние конфликта производили одиннадцать медиумов, но должен был остаться ещё один, он, видно, скрывался в машине, которая за ними гналась. Девятнадцать обычных людей (то есть неспособных пользоваться суперсилами) начали убегать.

Однако Тацуя не собирался даже одного из них отпускать невредимым.

К сожалению, прибыла полиция, и на двадцатом побеждённом Тацуя покинул место происшествия. Он, осторожно избегая полицейских, наконец добрался до станции и присоединился к Миюки.

Уже было четыре часа вечера.

— Онии-сама, ты вернулся, добро пожаловать! — Миюки, увидев силуэт Тацуи, сразу же выпрыгнула из зала ожидания станции, где попивала чай.

— Прости. Я заставил тебя ждать. — Тацуя погладил Миюки по голове, когда она уже собиралась его обнять, и вместе с ней пошёл в зал ожидания, где осталась Минами. — Спасибо за твой тяжкий труд, Минами.

— Нет, ваша безопасность важнее всего, — Минами поднялась и хотела поклониться.

Помахав рукой, что в этом нет необходимости и чтобы она села, Тацуя сел напротив неё. А Миюки, конечно же, возле Тацуи. Их багаж лежал рядом с Минами.

— Что случилось с машиной, которая нас встретила?

— Поехала назад. Думаю, нападение записали дорожные камеры, так что я приказала водителю не возвращаться в главный дом напрямую... Ум, было бы лучше оставить его здесь? — Миюки тревожно подняла голову.

Дотронувшись рукой до щеки сестры, Тацуя улыбнулся и успокоил:

— Нет, ты рассудила правильно. Не думай об этом слишком много, Миюки.

— Спасибо огромное... — Она опустила взгляд, покраснев.

Минами глянула на них, будто спрашивая: «Опять?». Но как только Тацуя на неё посмотрел, приняла сдержанное выражение лица. В глазах у Тацуи было заметно изумление. Видно, он увидел тот миг, когда она быстро изменила выражение лица. Минами стойко терпела. К счастью, Тацуя не имел привычки смотреть на кого-то слишком долго. Он сразу же перевёл взгляд назад на Миюки и убрал руку от её щеки.

— Ах...

— Сегодня мы вернёмся домой. Снова отправимся завтра, поэтому попроси, чтобы нас подобрали, — попросил Тацуя младшую сестру связаться с главной семьей, не обращая внимания на её, по-видимому, печальный возглас.

В главный дом можно было приехать и в канун Нового года. Но они поехали сегодня, потому что приняли во внимание возможные инциденты по дороге, нет, вероятность того, что их задержат из-за саботажа.

К сожалению, его опасения подтвердились, но именно поэтому не было нужды торопиться сегодня.

— Хорошо.

Миюки сразу же достала портативный информационный терминал и открыла линию связи с главным домом. Ответил дворецкий Обара. Он много, много раз спрашивал, в порядке ли Миюки, и ещё больше раз извинялся за свою некомпетентность, и снова настаивал на том, чтобы сейчас же послать за ними машину.

— ...Обара-сан, я хотела бы на время вернуться домой. — Миюки без предупреждения разозлилась. Нет, голос она не повышала. Просто говорила столь холодно, что любому было понятно, что это «нет». Так что хоть ему и не хотелось, но пришлось согласиться.

— Х-хорошо, я понял, — по ту сторону переговорного устройства Обара вытянулся. По крайней мере так звучал его голос.

Миюки увидела возможность и решила на него надавить ещё сильнее:

— Пожалуйста, передайте моей тёте, что я снова сообщу обо всём, что случилось, как только вернусь домой.

— Х-хорошо, как пожелаете.

— И ещё, машину, которая нас заберёт, я хотела бы, чтобы приготовили на завтра.

— Х-хорошо, она приедет в любое время.

Обара всегда выделялся своими преувеличенными манерами, но она не помнила, чтобы хоть раз видела его таким напряжённым. «Наверное, я была слишком жёсткой», — подумала Миюки и глазами спросила у Тацуи, что ответить. Тацуя показал экран терминала с надписью «10 утра».

— Тогда как насчёт десяти утра?

— Вас понял, — кратко ответил Обара.

«Всё ли будет хорошо, — про себя подумала Миюки. — Ну, наверное, не мне об этом следует волноваться».

— Что ж, с нетерпением жду завтрашнего дня.

— Х-хорошо, Миюки-сама, пожалуйста, будьте осторожны на пути домой.

Он сказал это так, словно что-то замышлял, но Миюки посчитала, что не так расслышала, и завершила звонок.

◊ ◊ ◊

Тацуя, Миюки и Минами ни единого слова о происшествии не промолвили, пока не пришли домой. Багаж они не распаковывали, а просто переоделись и собрались в гостиной.

Миюки и Минами принялись за возложенные на самих себя обязанности. Они принесли кофе и красный чай — Миюки приготовила кофе для Тацуи, а Минами красный чай для Миюки и себя. Может быть, они поступали немного расточительно и напитки сумел бы приготовить кто-то один, но Тацуя решил с самого начала ничего по этому поводу не говорить.

— Миюки, Минами, спасибо. Минами, можешь тоже присесть, — он поблагодарил Миюки и заставил Минами, которая собиралась уходить, сесть на диван. — Поговорим о тех, кто на нас сегодня напал... — Когда Миюки села возле Тацуи, а Минами напротив Миюки, он заговорил о деле, о котором они двое, должно быть, хотели узнать. — Это были люди из JSDF, в основном — искусственные медиумы, прошедшие улучшение организма, создание которых у военных провалилось.

— Зачем JSDF на нас нападать?.. — спросила Миюки, не сомневаясь в правдивости слов брата. Раз он сказал, что они солдаты, то так оно и есть. — И ещё, Онии-сама, что такое искусственные медиумы, прошедшие улучшение организма?

— Не знаю, зачем они напали. Я не успел их допросить, так как прибыла полиция, как раз когда я их выводил из строя. А искусственные медиумы это...

Тацуя поведал Миюки подробности о разработке искусственных людей. Об этой теме он колебался говорить в присутствии Минами, втором поколении улучшенных волшебников. Но посчитал, что слишком осторожничать — относиться к ней неуважительно.

— ...Разработку искусственных медиумов прекратили больше сорока лет назад. Людям, которые стали тестовыми образцами, сейчас предположительно больше шестидесяти лет. Я слышал, что учреждения, в которых их удерживают, находятся в бывших префектурах Гумма и Нагано. Но, думаю, места заключения есть и в областях Сува и Мацумото.

— Они находятся под стражей больше сорока лет? — прошептала Минами.

— Совершенно верно. Они не выполняли никаких заданий. Просто сидели под замком.

Она закрыла глаза и опустила голову — должно быть, сдерживала слёзы.

— Неужели кто-то освободил их из заключения? Даже если все они пошли на опыты добровольно, они всё же живое доказательство экспериментов над людьми. Нас это не касается, но армия наверняка не может вечно прятать их от общества и в особенности от журналистов, — высказала мнение Минами, Миюки удивлённо на неё посмотрела:

— Может быть, им приказали напасть сами военные?

— Нет, это невозможно, — Тацуя однозначно опроверг опасения Миюки. — Если бы за ниточки дёргало командование JSDF, они не послали бы таких недоделок. Даже если предположить, что военные решили послать своих испытуемых на смерть, они послали бы более сильных пешек. Таких, от которых больно избавляться собственноручно.

Другими словами, если это был кто-то из командования JSDF, то он подготовил бы более сильных тестовых субъектов, от которых можно избавиться. Таких, с которыми Тацуе было бы трудно разобраться, даже если они и не победили бы его. Чего-то такого следовало ожидать. Миюки стало неуютно от таких мыслей, потому она решила повести разговор в другое русло:

— Юка-сан знала, что на нас нападут, так ведь?

— Скорее всего. И, должно быть, она думала, что этого не случится, если она будет с нами. — Тацуя, не выражая никаких эмоций, отпил кофе. — Есть также предупреждение Куробы-сана. — Об угрозе Мицугу Тацуя Миюки уже рассказал, но преподнёс её просто как совет. — Не хочу об этом думать, но с большой вероятностью за сегодняшним нападением стоит кто-то из побочных семей.

— Это... моя вина? — робко спросила Миюки.

— Нет, — Тацуя сразу же покачал головой. — По крайней мере Куроба-сан говорил, что это не так. Не похоже, что сегодня нападавшие пришли за тобой.

На самом деле сегодняшний инцидент не добавил никаких доказательств к тому, что цель не Миюки. Казалось даже, что они не знали, на кого напали. Однако Тацуя не собирался поступать глупо и ей это говорить.

— Я почти уверен — они хотят не дать тебе попасть на новогоднее собрание. Но, скорее всего, они желают не помешать наследованию Йоцубы, а отложить его. Если бы они хотели помешать тебе стать следующим главой, то не напали бы, когда мы уже выехали из станции Кобутидзава. Это нерационально. Ведь быстрее и удобнее просто напасть на наш дом, когда я поеду в FLT. — Тацуя придумал правдоподобное предположение, умело проводя связь между сегодняшним инцидентом и информацией, которую имел.

— Правда?.. Нет, я уверена, так оно и есть, — Миюки заставила себя поверить.

Тацуя ощутил в груди острую боль, но убедить Миюки — сегодня высший приоритет. Впрочем, он знал, что это лишь отложит проблему, но считал, что отложить её лучше, нежели заставлять Миюки волноваться.

— Миюки, пора бы позвонить Оба-уэ.

— Ох, точно.

Тацуя поднялся и пошёл в столовую. Миюки встала перед камерой, а Минами у неё за спиной повозилась с пультом дистанционного управления.

На экране Мая с улыбкой приняла извинения Миюки и сказала, что с нетерпением ожидает завтрашней встречи.

◊ ◊ ◊

Этой ночью молодой офицер из базы Мацумото умер из-за инцидента у станции Кобутидзава. На следующее утро в новостях говорилось, что ему не повезло и он потерял жизнь, когда хотел остановить спор между бандитами.

Воскресенье, 30 декабря. 8:50 утра.

Тацуя, перед тем как выходить из дома, позвонил в главную семью. И в этот раз Миюки звонить он не просил.

Телефон подняла неприветливая горничная. Он сердито на неё посмотрел и попросил соединить с Обарой. Та испугалась, хоть и находилась по другую сторону камеры, и побежала привести дворецкого.

— Тацуя-доно, пожалуйста, не делайте так. Не пугайте горничных.

О Тацуе он знал мало что и, в отличие от других подчинённых семьи, того же Аоки, вёл себя с ним относительно прилично. Бывший член отряда дорожной полиции, где не привыкли работать под давлением, но уважали гражданских. Даже после отставки характер сохранил соответствующий. Именно потому, возможно, и старался относиться вежливо ко всем. А, может, потому что среди восьми дворецких имел самый низкий ранг.

Однако Тацую он считал более низким по положению.

— У меня важное дело, — Тацуя, тоже предпочитавший вести себя тихо и избегать трений, сегодня снял маску вежливости с самого начала.

— Что-то произошло? — нахмурился Обара, хоть и немного.

Тацуя это заметил, как и то, что собеседник пока не обиделся. Впрочем, ему было всё равно, даже если бы тот возмутился.

— Пожалуйста, измените назначенное время встречи на 9:50, а место встречи на станцию Сироидзава Нагасака.

— Подождите, водитель ведь только был отправлен.

— Но он ведь пока не выехал из особняка? Место назначения и время лишь немного отличаются. Не думаю, что это невыполнимо.

Обара нахмурился теперь уже сильнее:

— Дело не в невыполнимости, просто мне кажется, что это слишком внезапно.

— Я прошу, потому что это важно.

— Тацуя-доно, не хочу этого говорить, но не ведёте ли вы себя грубо? Изначально ведь Миюки-сама просила прислать машину.

— Изменить немного время и место желала Миюки. Или, чтобы вас убедить, перед экраном телефона должна появиться именно она?

Обара чуть покраснел — пытался не говорить сердито.

— Я понял. Тогда в 9:50 у станции Нагасака Сироидзава! — Но тем не менее он ответил чуть грубо.

Хоть у Тацуи и были свои причины, но не хорошо изменять время по телефону в последнюю минуту. Вполне понятно, что Обара негодовал.

— И ещё, пожалуйста, об изменённом месте встречи сообщите лишь водителю.

— Это как-то связано со вчерашним происшествием? — быстро исправился дворецкий. По его лицу стало ясно, что он скоро забудет о недовольстве.

Даже Тацуя не ожидал такой реакции, но и затягивать разговор не хотел.

— Пожалуйста, держите это в тайне.

— Конечно, — закончил звонок Обара. И Тацуя почти одновременно с ним.

◊ ◊ ◊

Тацуя внезапно изменил график приезда машины, учтя вероятность утечки информации внутри Йоцубы. Он не знал ни о том, кто сделал утечку, ни не был достаточно уверен в том, кто на них напал.

Побочных семей Йоцубы было восемь, включая семью Шиба, и некоторые из них — Шииба, Машиба, Шибата, Шизука — пытались задержать назначение следующего главы, чтобы отделить Тацую от Миюки. Именно поэтому они пытались сделать так, чтобы Миюки не появилась на новогодней встрече.

Тацуя не мог понять, почему они так поступают. Новогоднее собрание, конечно, позволяло побочным семьям собраться в одном месте, но присутствие никогда не было обязательным. На самом деле Миюки отсутствовала каждый год. А их отцу, Тацуро, даже не разрешалось входить в главный дом.

В клане, где не обязательно всем собираться на Новый год, не было никакого правила, заявляющего, что для выбора следующего главы должны собраться все главы побочных семей. Прежде всего, Йоцуба не имела давних традиций. Клан образовал лишь дедушка Майи, первый лидер, а значит, Мая — всего лишь третье поколение.

А саму Маю назначил главой предыдущий глава, её дядя Йоцуба Эисаку, когда был на последнем издыхании. Вплоть до того времени не было решено, кто будет следующим главой, Мия или Мая. Мая стала главой семьи по воле Эисаку, это не было решением семьи.

Другими словами, хотя они пытались помешать Миюки приехать на новогоднюю встречу, с высокой вероятностью они не смогли бы задержать назначение следующего главы. У Тацуи было такое чувство, будто глав побочных семей кто-то ввёл в заблуждение.

Тем не менее если ему приказали приехать на встречу, он не мог позволить себе не показывать никаких усилий, чтобы добраться туда вовремя, как бы нелепо это ни выглядело. Нет, именно потому, что это выглядело нелепо, Тацуя и упрямо желал попасть на встречу вовремя. Ему ничего не оставалось, кроме как принять весь этот фарс.

Поначалу казалось, что план по изменению времени и места прошёл успешно. По крайней мере, в отличие от вчерашнего дня, у станции он не заметил никакой слежки. Однако Тацуя никогда не думал, что всё пройдёт гладко до самого конца.

— Значит, они нас нашли? — сказал он, оглядываясь. Это было вскоре после того, как они выехали на просёлочную дорогу без домов и предприятий поблизости.

— Преследователь? — спросила Миюки.

Тацуя смутно кивнул головой.

— Да, но не на машине. Псионовое информационное тело... хотя оно не похоже на дух. Думаю, это фамильяр.

По лице Миюки пробежало напряжение. Сидевшая спереди Минами тоже сжала губы и ужесточила взгляд.

— Волшебник с континента?

Вопрос Миюки оказался для Тацуи неожиданным.

— Нет, это фамильяр, а не химическое образование. У него нет ни цвета, ни формы, это чистое псионовое информационное тело.

Миюки покраснела:

— Извини, когда ты сказал фамильяр... я подумала, что это «химическое образование».

— Не нужно извиняться. Просто за год у нас было много возможностей встретить касэй-тай тип фамильяра, — Тацуя улыбнулся, чтобы утешить Миюки, но сразу же улыбка сменилась жёстким выражением лица. — Враги потратили много времени, чтобы нас найти. Похоже, они не очень подготовлены, но будьте наготове. Они уже близко.

— Да, Онии-сама.

— Поняла, Тацуя-сама.

Сидевшая рядом с ним Миюки и Минами, которая обернулась, кивнули.

Водитель, похоже, не желал разговаривать с ними тремя. Он отдался вождению машины. Однако его плечи были неестественно жёсткие, лицо смотрело прямо вперёд, и лишь глаза бегали туда-сюда. Впрочем, испуга в нём видно не было. Наверное, нужно сказать, чего и следовало ожидать от водителя клана Йоцуба.

Как Тацуя и вычислил, враг появился довольно скоро.

— Вертолёт?

Сзади послышался шум винта.

— Собьём? — сделала опасное предложение Миюки, вошедшая в полную боевую готовность.

— Нет, пока атаковать рано. Мы по-прежнему в пределах псионовых сенсоров, — Тацуя остановил её прежде, чем она зашла слишком далеко. Затем заговорил с водителем: — Пожалуйста, следите за дорогой впереди. Нам может перекрыть дорогу большой автомобиль.

Вертолёт сзади приближался мало-помалу, хотя мог подлететь мгновенно. Тацуя посчитал, что враг просто гонит их вперёд. А раз так, то впереди, видно, будет засада. Предположение было простым, вот почему оно, скорее всего, сбудется.

— Тормоза! — выкрикнул Тацуя перед зелёным светом на перекрёстке. Водитель машинально надавил на тормоза, проигнорировав сигнал от выехавшего сбоку трейлера, и остановился на перекрёстке. — Минами, по моей команде поднимай щит!

— Так точно!

— Онии-сама, что делать мне?

— Миюки, ты резерв на случай неожиданностей.

Одновременно с тем, как Тацуя вышел из машины, из трейлера вышла группа людей, вооружённых автоматическими винтовками.

«Тридцать два человека. Один взвод. С обычными автоматическими винтовками. Не винтовками повышенной мощности, которые используют против волшебников, — подтвердил Тацуя количество и экипировку врагов. — Шестнадцать из них — волшебники. Пока держат дистанцию. Двое в вертолёте. Думаю, оба — просто наблюдатели».

Их было больше, чем вчера, и эта группа была с лидером.

«Но этого всё равно недостаточно».

Половина врагов встала с оружием наизготовку, удерживая позиции. Против одного человека это слишком много. Враг, похоже, хоть что-то о Тацуе знал.

«Или это ограничения того, как может двигаться взвод?»

Перед Тацуей сформировался противообъектный барьер.

Винтовки открыли огонь в автоматическом режиме стрельбы.

Возведённый Минами барьер отбил все высокоскоростные малокалиберные пули. Ожидаемый результат, поскольку магия Минами предназначалась для защиты от винтовок повышенной мощности.

Тем временем Тацуя не бездействовал, анализируя вражеские силы.

Оставшаяся половина врагов начала наступать с обоих флангов. Тацуя нацелился частичным разложением на шестнадцать человек одновременно. Их всех окружала антимагическая защита. После некоторого наблюдения Тацуя понял, что это древняя магия буддийской секты — какой-то персональный барьер. Разложение Тацуи разорвало его с лёгкостью. Ему даже тройную магию «Трайдент» не пришлось использовать. Хватило простой силы вмешательства. Защитные заклинания стояли рядом, умножая свою силу, но их взаимодействие выглядело неряшливо.

Тацуя выстрелил магией в быстрой последовательности. 16 человек были поражены в оба плеча и бедра, полностью потеряв боеспособность. Почувствовав сильную боль, они один за другим потеряли сознание.

— Чёртов монстр!

Знакомое проклятье донеслось до ушей Тацуи. А он даже криво не улыбнулся.

Взвод имел нормальную боевую эффективность. Кроме спецназа Тацуе ничего на ум не приходило. Однако им недоставало сил, чтобы потягаться с Тацуей. Даже коснуться Миюки было невыполнимой задачей.

«Оставшиеся шестнадцать — пехота. Сначала следует вывести из строя им руки».

Тацуя устремился вперёд, превращаясь в охотника.

Он сбил вертолёт, заставил прячущихся волшебников потерять сознание и, не обращая внимания на последствия, приступил к поимке человека, похожего на командира группы. В отличие от вчерашнего, этот, видно, презирал идею бегства. Хотя Тацуя предпочёл бы, чтобы тот просто сбежал. Смысла ловить его никакого не было, да и связываться с полицией Тацуя не хотел, с самого начала зная, что допрос — напрасная трата времени. Хотя они приготовили вертолёт и замаскированный трейлер для перевозки отряда, автоматические винтовки взяли обычные. А значит, они, скорее всего, ничего не знают.

В любом случае, Тацуя покинул сцену вскоре после того, как закончился бой. Однако это не значило, что группа Тацуи вышла невредимой. Машина поломалась.

— Я ужасно сожалею...

— Не волнуйся об этом, это не твоя вина, Минами. Я тоже этого не ожидал.

— Точно. Минами-тян, ты надлежаще выполнила свою роль. Как Онии-сама и сказал, не тревожься.

Минами подавленно опустила голову. Тацуя и Миюки принялись её утешать, но это не меняло того факта, что они тут застряли.

Машина перестала работать не из-за того, что Минами возвела плохой барьер. Просто враг использовал оружие, о котором она и подумать не могла.

— ЭМИ бомба...

ЭМИ бомба (электромагнитная бомба) — оружие, которое до сих пор находится в разработке, пока его эффективность ограничивается десятью метрами. Однако она компактна — помещается в обычную машину. И для применения на короткой дистанции вполне подходит. На военную технику, оборудованную защитой от электромагнетизма, она не подействовала бы, но гражданская электроника была защищена недостаточно.

Например, CAD имел хорошую электромагнитную защиту, так как предполагалось, что его будут использовать и в военных целях, но ЭМИ бомба с лёгкостью повредила бы серийно выпускаемый информационный терминал.

— Миюки, как твой терминал?

— С ним всё в порядке.

— А твой, Минами?

— С моим тоже.

Информационный терминал Тацуи выглядел как коммерческая модель, но Отдельный магический батальон модифицировал его начинку. Терминал Миюки был подарком главы Йоцубы. Терминал Минами тоже дала Йоцуба. Они были сделаны современной технологией, выдерживающей электромагнитные импульсы ЭМИ бомбы.

Однако их машина оказалась исключением.

— Почему мне кажется... что машина, приехавшая из главного дома нас забрать, вовсе не имела защиты от электромагнитных волн? — пожаловалась Миюки, и водитель замялся.

Современные автомобили пичкали электроникой, которая из-за сильного электромагнитного импульса могла отказать. Хотя дорогие машины обладали защитой от такого излучения, их автомобиль, по-видимому, имел дефектный участок в своём щите. Или же ЭМИ бомба оказалась более сильной, и защита серийного уровня не выдержала.

— Я ужасно сожалею. Как я и думала, это моя вина, — снова извинилась Минами, заметив, как у Миюки ухудшилось настроение. И хотя её не ругали, ей стало жаль водителя. И она понимала, что не совсем невиновна.

Минами использовала «Масс-фильтр». Магию, не пропускающую в закрытую область вещество выше допустимой массы. Параметры фильтра она установила на «непроницаемый для всего, что тяжелее молекул углекислого газа». Эта магия, в отличие от Векторной инверсии и Нейтрализации кинетической энергии, была превосходным барьером против отравляющего газа, который рассеивается и просачивается всюду, не имея определённого направления.

Однако Масс-фильтр не защищал от электромагнитных волн. А также от жара и взрывной волны. Против взрыва Минами могла мгновенно активировать Поле векторной инверсии, и самодовольно считала, что о жаре волноваться ненужно, поскольку Миюки рядом.

Тем не менее она совсем позабыла об электромагнитных волнах. Минами искренне считала, что допустила грубейшую ошибку. Например, против молнии её оборона просто не выстояла бы. Сколько бы Тацуя и Миюки её ни утешали, пока успокоить не сумели.

Вот почему она решила прикрыть водителя, это не было чистым сочувствием.

— Миюки, давай просто вызовем другую машину, — изменил тему разговора Тацуя, прекращая утешать Минами. Он понял, что её терзает.

— Хорошо.

Миюки тоже об этом догадалась и не собиралась винить ни водителя, ни Минами. Просто она сильно задумалась, и та фраза ненамеренно выскользнула у неё с губ. Миюки была очень благодарна, что представилась возможность изменить тему разговора.

Впрочем, позвонить в главный дом они не успели. Как раз когда Миюки доставала терминал, поступил входящий вызов.

Тацуя глазами призвал её ответить.

— Здравствуй, Миюки.

— Юка-сан?

Звонила Цукуба Юка.

— Да, это я. Извини, что внезапно позвонила.

— Что случилось?

— Скажи, вы можете отодвинуть трейлер, который сейчас перегораживает дорогу?

Это была неожиданная просьба, в трейлере не было противников, так что они просто о нём забыли. Миюки завершила звонок и приказала водителю отъехать на трейлере от перекрёстка. Миюки хотела верить, что это невозможно, но её ожидания не оправдались — Юка и вправду оказалась по другую сторону дороги. Она подъехала к их неподвижной машине быстрее, чем водитель успел вернуться.

— Залезайте. — Слишком внезапно. Даже Тацуя не смог ответить на слова, которым не доставало пояснения. Однако Юка чуть громче и недовольно добавила: — Быстро залезайте! Я не знаю, сколько ещё смогу задерживать полицию!

— Миюки, Минами, садитесь.

Побуждённые Тацуей, Миюки и Минами погрузили багаж в машину Юки и сели.

— Водитель?

— Пусть он сам...

«разбирается», — пропустила Юка, считая, что даже ответ Тацуе — пустая трата времени. Как только он проскользнул на переднее пассажирское место, она незамедлительно надавила на газ.

Первые несколько минут они ехали в тишине. Юка сосредоточилась на вождении. Тацуя вставил в ухо гарнитуру и временами нажимал на информационный терминал. Миюки смотрела в окно. А Минами беспокойно глядела на Миюки.

Через некоторое время Миюки заметила, как показалось высотное здание.

— Юка-сан.

— Что такое, Миюки-сан?

— Кажется, главный дом в другой стороне, — Миюки не скрывала недоверие в голосе.

— Мы избегаем полиции, — Юка криво улыбнулась.

— Миюки, Юка-сан говорит правду, — Тацуя убрал гарнитуру и успокоил Миюки. — В направлении главного дома полиция развернула контрольно-пропускные пункты. Почему-то с этой стороны они такого не сделали.

Обычные терминалы на такое неспособны, но терминал Тацуи был обычным лишь внешне. Внутренности же были переделаны Отдельным магическим батальоном. Это была работа Санады и Фудзибаяси. Потому он мог с лёгкостью перехватывать и дешифровывать большинство беспроводных линий связи страны.

— Если ты так говоришь, Онии-сама, то хорошо. Извини, Юка-сан, что в тебе сомневалась.

— Ничего. Я знаю, ты подозревала меня не без причины.

А причина эта, наверное, была в том, что она удобно появилась сразу же после того, как с нападавшими разобрались. По крайней мере так считал Тацуя.

— Но почему полиция перегородила лишь дорогу, ведущую в сторону главного дома?

Однако Миюки с подозрением отнеслась к этому.

Юка почти было снова криво улыбнулась, но вдруг посерьёзнела и посмотрела через зеркало Миюки в глаза:

— Это потому, Миюки-сан, что они не хотят, чтобы ты добралась до главного дома.

◊ ◊ ◊

Юка повезла их троих на одну из вилл семьи Цукуба, которая расположилась недалеко от вулканов Яцугатакэ, а именно близ горы Амигаса.

Юка привела их в гостиную и села в откидывающееся кресло, вместо дивана дом имел шесть таких кресел с подножкой для ног каждое. Она предложила Миюки и остальным некоторое время побыть в этом доме.

— Сегодня мы остановимся здесь.

Миюки вопросительно посмотрела на Тацую. Однако Юка продолжила быстрее, чем Тацуя успел ответить.

— Может быть, завтра поедем в главный дом вместе? Так они не просчитают наши движения по машине, которая выедет из главного дома вас подобрать.

Тацуя повернулся к Миюки и кивнул. Он хотел, чтобы Юке, кандидату на пост следующего главы, ответил такой же кандидат.

— Мы с благодарностью принимаем предложение.

— Тогда решено.

— Пожалуйста, минутку, — Миюки задержала улыбавшуюся Юку.

Как раз в это время слуги виллы принесли чай. Один чай для всех. И, кроме того, они не взяли с собой чайник, а разлили чай по чашкам — наполнили на две трети — и принесли на подносе. Поставив на стол сахарницу и кувшин с молоком, они покинули гостиную.

Юка, скривившись, посмотрела им в спину.

— Хотя они так раздражаются от моих привычек и этикета, сами внимательнее быть не могут, — праздно проговорила она и извинилась: — Простите, в доме все привыкли к чёрному чаю, потому они не принесли кофе или зелёный чай.

— Ничего, не волнуйся, — Миюки с фальшивой улыбкой потянулась к чашке.

— Ах, стол далековато? Я достану боковые столики.

Убедившись, что Миюки убрала руку, Юка нажала кнопку на подлокотнике.

Из каждого кресла справа поднялось по столику.

Минами, оказавшись справа от Миюки, что та даже не заметила, поклонилась Юке, взяла кувшин молока и вместе с чашкой поставила его на столик возле Миюки. Миюки её поблагодарила, взяла чашку чёрного чая и попробовала. Затем, чуть склонив голову, немного налила молока. Попробовала ложечкой, потом ещё раз и сладко улыбнулась. Минами вернула кувшин на стол и вернулась на своё место. Она явно вела себя как горничная, что со всей внимательностью относится к госпоже. В особенности это было заметно на фоне негостеприимных слуг дома.

— Как мило. Хвастаешься? — Юка улыбнулась, но в улыбку немного раздражения всё же просочилось.

— Нет, — ровно ответила Минами, скрыв выражение лица за поклоном.

Это раздосадовало Юку ещё сильнее, но, вздохнув, она решила успокоиться.

— Ну... раз наши слуги ранее показали себя не лучшим образом, то, полагаю, это ничья.

Равнодушно пьющий чай Тацуя отложил чашку на блюдце и сказал: «Давайте продолжим наш разговор».

— Точно. Миюки-сан, ты что-то хотела сказать? — Юка выровнялась, Миюки, повернувшись к ней, последовала её примеру.

— Я хочу задать несколько вопросов.

— Среди них ведь нет чего-то вроде... «поведай о своих истинных намерениях»? — резко спросила Юка, прошлую игривость как рукой сняло.

— Я не собираюсь спрашивать бесполезное.

Глаза Миюки были холодны, словно зимнее небо в самый ясный день. И столь чудовищно глубоки, что Юка будто в них утопала, будто они вытягивают душу. Юка отвела взгляд. Но вскоре снова на неё посмотрела.

— Это не так уж и бесполезно. Я могу об этом рассказать, но только в определённых границах.

— Хорошо. Тогда я спрошу. Во-первых, как ты нашла нашу машину так быстро?

— Это подозрительно, да? — огорчилась Юка, невыразительно улыбнувшись. — Но хотя бы поверь, что я не участвую в заговоре.

— Поверю, если расскажешь мне причину.

— На самом деле я тайно следила за машиной, в которую вы сели.

Миюки глянула на Тацую. Тот чуть качнул головой.

Юка, заметив это, хотела что-то добавить, но Миюки её опередила:

— Понятно. — Хоть и не поверив объяснению, она задала следующий вопрос: — Почему ты столько ждала, чтобы нам помочь?

— Чтобы...

— Ты не скажешь, что просто хотела нас подвезти? Ты же не думаешь, что я поверю?

Юка, сдавшись, вздохнула.

— Думаю, нет... Поняла. Я расскажу правду.

— Пожалуйста.

Под прямым взглядом Миюки Юка чувствовала себя неуютно, но всё же обманывать не собиралась.

— Возможно, Тацуя-сан об этом уже знает, — начала она, похоже, пытаясь завлечь Тацую в разговор. На самом деле он не хотел, чтобы Миюки кое о чём узнала. Однако без прояснения обстоятельств нельзя будет двигаться дальше. Кроме того, если Миюки назовут следующим главой семьи, ей не повредит заранее знать о том, что замышляют побочные семьи. Потому Тацуя и позволил Юке продолжить. — Мая-сама решила на новогоднем собрании назвать Миюки-сан следующим главой семьи. Группа побочных семей пытается этому помешать. Должно быть, они думают, что если ты не появишься на встрече, тебя по крайней мере в ближайшее время не назовут главой.

Миюки не удивилась.

— Так они не хотят, чтобы я стала следующим главой? — однако спросила это более жёстким голосом.

— Полагаю, этого не хочет лишь Шибата-одзисама, — Юка ответила так прямо, что это звучало жестоко.

— Понятно... Шибата-сан, тогда и Кацусигэ-сан.

— Нет, не думаю.

Однако её ответы, казалось, не согласовываются между собой.

— Извини, но что ты этим хочешь сказать?

Юка, ничем не показывая, что могла ошибиться, продолжила:

— Шибата-одзисама и вправду хочет, чтобы Кацусигэ стал главой семьи. Но не может ничего поделать с тем, что следующим главой назовут тебя, Миюки-сан. Думаю, он понимает, кто из вас двоих сильнее. Ведь Кацусигэ-сан силён по обычным стандартам.

Юка разразилась смехом. Миюки не смогла рассмеяться, хотя и согласилась с её оценкой Кацусигэ.

— Что ж, в этом и дело. В действительности все согласны с тем, что ты станешь следующим главой.

— А ты, Юка-сан?

— Я? — Юка, один из четырёх оставшихся кандидатов, говорила о выдвижении следующего главы так, будто это её не касается, это и заинтересовало Миюки. — Я тоже думаю, что ты — правильный выбор, — быстро ответила она. Слишком быстро, чтобы быть искренней. — Хотя нет, это не совсем так. — Однако Юка была на сто процентов серьёзна и искренна. — Клан Цукуба решил тебя поддержать, Миюки-сан, ещё два года назад. Я осталась кандидатом, чтобы у моего клана осталось влияние на выбор следующего главы. И в случае, если другие побочные семьи решат поддержать Кацусигэ-сана или Фумию-сана, была возможность им противостоять.

— Зачем заходить так далеко?.. — задала ожидаемый вопрос Миюки.

— На девяносто процентов только потому, что мы считаем, что ты должна стать следующим главой семьи. — Юка немного увиливала, словно ей было сложно это говорить. — Оставшаяся часть... наверное, из-за вины перед твоей матерью.

Миюки побледнела. Ответ был не особо конкретным, но для неё этого хватило.

— Однако я бы не сказала, что это искупление. Думаю, Тока-сама не желала этого делать. Но в самом ли деле она не могла отказать воле Оба-самы?

Токой звали мать Юки, нынешнюю главу семьи Цукуба. Отец у Юки, конечно, был, просто Тока стала главой ещё до того, как вышла замуж.

Она специализировалась на магии Психического вмешательства, и в Йоцубе была хорошо известна за особую магию «Обет». «Обет», сделанный по согласию человека, на частично постоянной основе ограничивал его умственную деятельность. Связать разум в одностороннем порядке было невозможно, и другим условием был ключ, освобождающий разум. Довольно полезная магия. Она давала возможность контролировать кого-то, оставляя тому эмоции.

Для Миюки и Тацуи эта магия имела в особенности глубокий смысл. После смерти их матери именно магия Токи позволила Миюки запечатать магическую силу Тацуи, наложив на того «Обет».

— Больше сказать ничего не могу. Я не намерена идти против воли главы.

— Прости, я вела себя грубо... Извини, что заставила сказать неприятные слова.

— Я понимаю, это ведь касается тебя, Миюки-сан. Пожалуйста, не обращай на это внимания.

Миюки и Юка потянулись к чашкам, пытаясь снова сосредоточиться.

— Я поняла позицию клана Цукуба, — Миюки попыталась сменить тему разговора. Юка тонко улыбнулась. — Но тогда почему люди из других побочных семей пытаются отложить назначение следующего главы? Если знаешь подробности, можешь рассказать?

Юка посмотрела на Тацую. Тот даже под таким пристальным взглядом никак не отреагировал. Она, опустив голову, чтобы не смотреть на Миюки, заговорила:

— Шибата-одзисама и Машиба-одзисама хотят разлучить тебя и Тацую-сана. Хотя нет, они хотят убрать Тацую-сана подальше от основных фигур Йоцубы и надеются изолировать его от мира. Проще говоря, хотят посадить его на поводок.

Миюки несколько раз глубоко вздохнула. Первые несколько раз в гневе, но через пять-шесть вдохов и выдохов она взяла себя в руки.

— ...Не от общества, а от мира?

— Да. Я вмешала сюда свои догадки, но, полагаю, это правда. Я не знаю почему, но все Одзи-самы считают, что Тацуя как волшебник не должен существовать. Они пытаются помешать тебе стать следующим главой, чтобы для достижения этой цели выиграть время.

— Как моё не назначение следующим главой семьи связано с их надобностью выиграть время для избавления от Онии-самы? — будто у самой себя спросила Миюки, она не хотела говорить это вслух. Её губы и голос дрожали. Она была в ярости.

— Миюки-сан, пожалуйста, выслушай это спокойно... Если тебя назначат следующим главой, Тацуя-сан, как твой Страж, укрепит свою позицию в Йоцубе. Он — брат следующего главы клана, её близкий помощник. Главы побочных семей не могут это проигнорировать. — Юка глянула на лицо Миюки. Та уже восстановила самообладание. — Потому они хотят хотя бы отложить назначение следующего главы до тех пор, пока Минами-тян не заменит Тацую-сана.

— Ясно... так вот в чём дело, — Миюки говорила так холодно и спокойно, что вселяла ужас.

— Д-да. Я в этом уверена, — до сих пор Юка пыталась всеми силами не бояться Миюки, но сейчас невольно задрожала.

— С другой стороны, если я сумею попасть на новогоднюю встречу, то смогу обезопасить положение Онии-самы.

Однако Миюки думала не о мести, а о том, чтобы раздавить заговор, в котором пытались разлучить её и брата.

— Юка-сан, мы отправляемся не сегодня, да?

Они ещё не пообедали, хотя полдень уже давно прошёл. Однако до заката ещё было далеко, если бы они выехали сейчас, то успели бы доехать до особняка главной семьи.

— Да... Я думаю, что полиция до сих пор на дорогах. Мы, конечно, не сделали ничего плохого, но если нас задержат, мы впустую потратим время. Думаю, лучше подождать до завтра.

— Хорошо, я доверюсь тебе. Позаботься о нас сегодня.

— Думаю, тут многое не дотягивает до твоих стандартов, но, пожалуйста, хорошо проведи время.

— Спасибо огромное. Тогда мы полагаемся на тебя и завтра.

Миюки пыталась говорить спокойно. Однако Юка почувствовала, словно душу охватывает холод. Она изо всех сил постаралась улыбнуться и кивнула в ответ.

В конце концов, Тацуя и остальные так и не пообедали, вместо этого им принесли ранний ужин (не очень-то и вкусный), затем из гостиной отвели в их комнаты.

Тацуя разложил содержимое своей дорожной сумки. Впрочем, его волновал не завтрашний наряд, а оборудование. Он взял с собой и Silver Horn, модифицированный для «Трайдента». Он не мог выбрать, использовать ли «Трайдент», с которым был знаком, или незаметный «Silver Torus». При битве магии лучше подошёл бы пистолетный тип, Трайдент. При простом сражении можно было уменьшить использование магии и надеть браслетный тип, Silver Torus. На секунду он заколебался, но в конце концов Трайдент не достал.

Когда он уже собирался закрыть сумку, кто-то постучался в комнату. Когда Тацуя спросил: «Кто там?» — в ответ услышал: «Это Миюки». Он оставил сумку открытой и встал, чтобы открыть дверь.

— Что-то случилось? — спросил он, открыв двери. Она пришла одна.

— Я хочу... немного поговорить.

Почему-то ему показалось, что она выглядит одиноко.

— Хорошо, заходи, — Тацуя пригласил её в комнату.

Миюки сразу подошла к открытой сумке и начала складывать одежду Тацуи, которая лежала немного беспорядочно. Он как раз собирался достать нижнее бельё и пойти в ванную, потому не было большого смысла приводить в порядок содержимое сумки. Однако Тацуя, не мешая Миюки, сказал: «Извини».

— Нет, я делаю это, потому что мне нравится, — чуть радостно ответила Миюки, продолжая складывать вещи. Удовлетворив свой позыв, она застегнула молнию дорожной сумки Тацуи.

— Можешь сесть на кровать.

Он позволил Миюки сесть на свою кровать, а сам сел на стул возле письменного столика. Миюки без колебаний уселась.

— Так что ты хочешь услышать?

Когда Тацуя сразу же перешёл к главному, Миюки с неудовольствием надула щёки. Хотя нет, на самом деле она этого не сделала, но от неё исходила похожая аура.

— А просто побеседовать мне прийти нельзя?

— Нет, это... — он сразу же поднял белый флаг. Тацуя не боялся даже власть имущих, но совсем другая история, если это сестра.

— Фу-фу-фу... шучу, — Миюки развеселилась. — Я и вправду хочу у тебя кое-что спросить.

«Тогда сразу и спросила бы», — подумал Тацуя, но, конечно, вслух не сказал.

— Что ты хочешь узнать? — Вместо этого он прямо задал вопрос. Миюки тоже прекратила играться:

— Онии-сама, ты знаешь, чего ждут побочные семьи?

Мысль обманом выйти из этого положения исчезла, как только Миюки посмотрела ему в глаза.

— Знаю.

Пока Миюки думала над следующим вопросом, Тацуя продолжил:

— В первый день зимних каникул, когда Куроба-сан посетил FLT, он обо всём мне рассказал. Он говорил почти о том же, что и Юка-сан. Она сказала, что добавила некоторые догадки, но, думаю, она уже знает, что это правда.

— Куроба-одзисама?.. Тогда...

— Нет. — Тацуя догадался, о чём заволновалась Миюки, и упреждающе ответил отрицательно. — Куроба в заговоре не замешан. Он сказал, что на этот раз нейтрален. Думаю, ему можно верить. Фумия и Аяко, конечно, не станут нашими врагами.

— Понятно, — Миюки вздохнула с облегчением, но сразу же подняла голову и строго посмотрела на Тацую. — Онии-сама, почему ты не поговорил об этом со мной?

Не то чтобы Миюки так уж сильно его винила, но у Тацуи было своё оправдание. Он не отвёл взгляда от сестры.

— Достаточно, если все препятствия просто исчезнут. Если ты попадёшь на новогоднюю встречу вовремя, то неважно, что кто-то в это время тайно дёргал за ниточки. Я не хочу обременять тебя ненужной тревогой.

Сегодняшний инцидент имел простую структуру. Искать, где нападавшие укрывались или кто за ними стоит, было просто излишне. Всё, что было нужно, это уничтожить всех, кто станет на пути. Тацуя посчитал, что беспокойство по такому пустяку не принесёт ей ничего хорошего.

— Онии-сама, разумеется я буду за тебя тревожиться! — Однако такие мысли были неприемлемы для Миюки. — О таких делах, наверное, мне волноваться и вправду бесполезно. Однако волноваться об Онии-саме я буду! Для меня очень важно быть в состоянии плакать или злиться вместо тебя. Я никогда не подумаю, что это «ненужно»! — Миюки, надув губы, отвернулась.

Поскольку поворачиваться назад она не собиралась, Тацуя поднялся и стал перед ней, пытаясь её успокоить.

— Миюки, — он хотел было положить руку ей на плечо, но не смог.

Не из-за того, что Миюки её стряхнула. Она поднялась и вдруг его обняла.

— Онии-сама, помнишь?

— Что? — спрашивая, Тацуя уже вспомнил сцену, которую наверняка можно было с этим связать.

Турнир девяти школ прошлого года, четвёртый день, первая ночь игр новичков. Тацуя тогда отказался записать «активные воздушные мины» в индекс со своим именем в качестве создателя. И Миюки пришла его навестить.

— С того времени мои чувства не изменились. И никогда не изменятся. — Миюки, будто убедившись, что Тацуя вспомнил, уверенно продолжила: — Потому что я твой союзник.

Тацуя будто наяву увидел ту сцену.

— Потому что я всегда буду союзником Онии-самы.

Тацуя разделил с ней воспоминания.

— Время придёт. Я уверена, ты сможешь. Я искренне надеюсь на это. — Миюки подняла голову. В отличие от выражения на лице Тацуи, её лицо полнилось улыбкой. — И это время придёт скоро. Возможно, оно будет немного отличаться от «времени», которое мы представляем, но время, когда Онии-сама сможет летать свободно, наконец настанет.

Однако в этой сияющей улыбке он увидел маленькую тень. И это очень сильно взволновало Тацую.

◊ ◊ ◊

Нынешняя глава Йоцубы, Йоцуба Мая, невольно улыбнулась, получив рапорт от дворецкого Хаямы о том, что на Миюки напали два дня подряд из-за утечки информации, и сейчас она остановилась на вилле Цукубы.

— Что могу сказать, как бесполезно. — Мая не пыталась их высмеять, а говорила спокойно и мило.

— Кажется, члены побочных семей недооценивают силу Тацуи-доно, — резкими словами ответил дворецкий Хаяма, хотя вежливым тоном.

— «Барьер» этой деревни не выстоит перед «разложением» Тацуи, Он ведь и по воздуху прилететь может, если захочет добраться вовремя. Если это и вправду случится, дело примет серьёзный оборот. Пока разложенный барьер, который отгоняет незваных гостей, снова полностью не восстановится, волшебники, способные на магию подавления сознания, будут работать не покладая рук день и ночь. Возводить-то барьер не так просто. — Мая преувеличенно вздохнула. — Интересно, все ли с побочных семей понимают, какую ответственность понесут, если попытаются воспрепятствовать моему поручению? — Майе явно было досадно, она чуть наклонилась к чашке с чаем. — Ну да ладно. Ты уверен, что Аоки-сан и остальные доставили правильную информацию главам побочных семей?

— Да, без сомнений, — ответил Хаяма после того, как Мая на него глянула. Он почтительно налил травяной чай без кофеина в чашку.

Между тем, в семье Йоцуба все дворецкие назывались одинаково «дворецкий», будь это Обара или Аоуки или Ханабили или даже Хаяма, хотя каждый из восьми на самом деле отвечал за свой деловой сектор. Однако только Хаяма командовал всеми ими и исполнял волю госпожи.

Даже сейчас, во время вечернего чаепития. Вот почему она могла говорить так открыто. Даже Мая не говорила бы в такой манере перед кем-то ещё, кроме Хаямы. Она наоборот относилась с жалостью и презрением к главам побочных семей, нет, самой Йоцубе.

— Тем не менее я бы не сказал, что все их усилия оказались напрасными.

Хаяма наблюдал за всем, не меняя своего отношения. Даже сейчас он высказал Мае собственное мнение. Поступая таким образом, он давал своей госпоже высказаться, чего она иначе не делала.

— Согласно отчёту Ханабиси, группы, выступающие против Десяти главных кланов, разбиты, включая остатки коалиции сторонников жёсткой линии против Великого Азиатского Альянса и фракции примирения с Великим Азиатским Альянсом. В частности, искусственные медиумы из центра заключения Мацумото почти полностью уничтожены. Буйство злоумышленников на заднем дворе Йоцубы прекращено.

— Меня никогда не заботили эти искусственные медиумы, — искренне усмехнулась Мая, в отличие от сладко-ядовитого смеха, который она использовала ранее. — В любом случае это значит, что уборка дома в конце года окончена?

Хаяма кивнул с лёгкой улыбкой.

— Планы немного изменились, но Ханабаси сообщил, что необходимый персонал вернулся и можно вздохнуть с облегчением.

— Похоже на то. Хоть рыбалка и занимает много времени, причина в том, что Тацуя-сан в одиночку зачистил сцену. — Мая совсем чуть-чуть удивилась. — Но, думаю, это нормально. Хаяма-сан, ты закончил подготовку к Новому году?

— Да. Осталось только подождать прибытия Миюки-самы.

— Тогда не о чём волноваться.

Чуть поколебавшись, Хаяма заговорил:

— Мадам, вы правда не хотите остановить Шибату-сама?

Хаяма знал о плане главы клана Шибата задержать Миюки с помощью Шибаты Кацусигэ и его Стражей. Конечно, Мая тоже это знала.

По какой-то неизвестной причине она удовлетворенно рассмеялась:

— Даже Кацусигэ-сан не сможет остановить Тацую-сана.

Шибата Кацусигэ был, без сомнений, одним из сильнейших волшебников нынешнего поколения Йоцубы с точки зрения боевой магии, но Мая ожидала, что Тацуя ему не проиграет. Она представила, как Тацуя его побеждает.

В итоге группа Тацуи доехала до главного дома Йоцубы в три часа дня.

Встречающие слуги отвели Юку в комнаты, которые всегда использовал клан Цукуба.

Минами приказали пойти в четырёхместную комнату, которую она использовала до того, как поехать в Токио. Она тут была как слуга, а не гость; должно быть, её включили в завтрашнюю подготовку, и сейчас она переодевалась в униформу горничной.

Тацую и Миюки привели в комнату для гостей главного дома, это была двойная комната в японском стиле. К Тацуе отнеслись как к брату Миюки, а не как к слуге, в отличие от Минами. Он почувствовал от слуг к себе несколько иное отношение. Однако это не было проблемой, чтобы нужно было кого-то ловить и спрашивать. Он спокойно зашёл в ту же комнату, что и Миюки.

— Извините, — сказала и открыла раздвижную дверь Минами, одетая в белый фартук и чёрное платье с длинными рукавами. Именно в таком наряде Тацуя и Миюки впервые её встретили. — Тацуя-сама, Миюки-сама, — Минами поклонилась так низко, что лоб коснулся татами, и, подняв голову, сказала это. Она обратилась к Тацуе и Миюки на «сама».

— Минами, можешь не называть нас так здесь?

Конечно, Тацуя не имел в виду, чтобы она, как всегда, называла их «Тацуя-ниисама» и «Миюки-нээсама». С этим всё было в порядке, когда они трое наедине, но Тацуя обеспокоился, что другие горничные странно на неё посмотрят, если она обратится к Тацуе на «сама» перед остальными.

— Не могу, у меня сообщение для вас от госпожи Сиракава.

Госпожа Сиракава заведовала всеми горничными главного дома Йоцуба, проще говоря, она была «главной горничной». Её супруг, один из дворецких Йоцубы, шестой по счёту, помогал Хаяме руководить всеми работниками.

— Тацуя-сама и Миюки-сама, мадам приглашает вас в столовую в семь вечера, — доставила краткое сообщение Минами, добавив: — Это всё. — Она продолжала использовать «сама». Наверное, выполняла указания Сиракавы.

Это озадачило Тацую и Миюки. Они не помнили, чтобы главная горничная обращалась к Тацуе на «сама». Она называла его «Тацуя-доно» когда Миюки была рядом, и «Шиба-сан» когда Тацуя был один.

Как и ожидалось, что-то в главной семье изменилось. И это что-то касалось Тацуи. Для него и Миюки изменения были не в худшую сторону, но что-то в них чувствовалось странное. Словно это не истинные чувства работников.

— В столовую мадам? Оба-сама нас ожидает? Она правда так сказала?

— Да.

Однако Миюки волновалась о другом. В этом случае её точка зрения была верной.

— Может быть, она хочет предварительно с нами поговорить? — Тацуя поспешно попытался понять, зачем это Майе.

Главным образом, эту столовую использовала лишь Мая. Хотя это была не её личная столовая, а место для встречи важных гостей. Или же место, где можно поесть и поговорить о совершенно секретных делах.

На завтрашнем собрании будет назван следующий глава семьи, и это разделило клан Йоцуба надвое. Это стало ясно, когда пришло приглашение, нет, после прочтения письма, и в особенности после рассказа Куробы Мицугу.

Потому Миюки могла подумать лишь о том, что разговор будет идти о завтрашнем дне.

— Минами, Фумию и Аяко тоже пригласили? А Юка-сан и Кацусигэ-сан придут?

— Фумия-сама и Аяко-сама, кажется, прибыли вчера и остались на ночь. О Юке-сама и Кацусигэ-сама я ничего не знаю.

— Понятно.

По-видимому, не всем работникам особняка рассказали об этом ужине. Тацуя полагал, что даже подавать еду будет ограниченное количество человек.

— Онии-сама. Предварительно поговорить в такое время... наверное, это о завтрашнем... — заговорила Миюки, когда Тацуя задумался. Это был не вопрос, а подтверждение.

— Да. Скорее всего, она будет говорить о завтрашнем выборе следующего главы. Не могу сказать этого о других кандидатах, поскольку я не один из них, но, похоже, у Оба-уэ есть свои причины держать это в тайне.

— Юка-сан сказала нам, что отказалась от позиции, но разве Кацусигэ-сан не хочет место следующего главы семьи?

Он лично вызвался принять участие в таком беспорядке. Возможно, чтобы завтра Миюки не была назначена следующим главой, ведь он хотел это место для себя. Миюки так подумала.

— Нет, сомневаюсь, что дело в этом. Если бы он хотел место главы, то не запачкал бы руки. — Однако Тацуя думал иначе. Он полагал, что Кацусигэ отказался от позиции главы, раз пошёл на такое. — Впрочем, мы ничего не узнаем, пока не начнётся ужин. Ах да, Минами, — вдруг Тацуя заметил кое-что, в чём должен убедиться, — меня тоже пригласили?

В сообщении, которое передала госпожа Сиракава, говорилось, что в столовую приглашены Тацуя и Миюки. Но в этом особняке Тацуя никогда не обедал ни с кем кроме сестры. И конечно, раньше его никогда не приглашали.

— Да, Тацуя-сама должен прийти вместе с Миюки-сама, — Минами снова очень низко поклонилась.

— Хорошо.

— Если вам что-нибудь будет нужно, пожалуйста, позвоните в звоночек. Я сразу же приду, — сказала она, указывая глазами на лежавший на столе колокольчик, затем поднялась.

— Минами, — однако Тацуя её остановил.

— Да? — Минами села на татами перед Тацуей.

— Не могла бы ты спросить Куробу-доно, свободен ли он сейчас. Я хочу поговорить с ним наедине. Если возможно, немедленно, — ровно проговорил Тацуя.

— Хорошо. — На этот раз Минами исчезла по ту сторону двери.

Миюки вопросительно посмотрела на брата:

— Онии-сама, у тебя есть какое-то дело к Куробе-одзисаме?

— Ничего важного. Я просто хочу кое-что у него спросить.

— Это связано со всеми этими беспорядками?

— Наверное. Я собираюсь убедиться и в этом.

Миюки нерешительно отвела взгляд. Не глядя Тацуе в лицо, с небольшим недовольством она продолжила:

— Тогда почему наедине?!

— Просто думаю, что так лучше. Интуиция.

Тацуя и сам не верил в это, отчего у него в глазах виднелось сомнение.

— Могу я... пойти с тобой?

— Вероятно, перед тобой, Миюки, Куроба-сан не станет говорить правду.

— А если вы будете наедине, он её говорить будет?

— Не то чтобы я ему доверяю. Просто он склонен использовать ужасные слова и другие мерзкие вещи, которые тебе будет трудно слушать. Он не будет скрывать свою нелюбовь ко мне, вот что я хочу сказать.

Миюки открыла рот, но потом печально сжала губы.

Комнату заполнила тишина.

— ...Я поняла, — на этот раз нарушила молчание Миюки. — Я оставлю разговор с Куробой-одзисамой на тебя, Онии-сама. Взамен расскажешь мне обо всём, что он тебе скажет, в подробностях, включая все грубые слова.

— Хорошо. Однако уже после завтрашней новогодней встречи. Я не хочу сейчас возлагать на твои плечи ещё больше бремени.

— Хорошо.

Наверное, Минами ждала, пока они не закончат говорить, поскольку показалась сразу же после этого.

— Извините, Тацуя-сама.

— Да, заходи.

— Да. — Как и ранее, Минами села сразу же после того, как зашла через раздвижную дверь. — Куроба-сама сказал, что сейчас свободен. Место он уже выбрал.

Тацуя кивнул, будто говоря обеспокоенно глядевшей на него сестре «не волнуйся», затем ответил:

— Хорошо. Я приму его приглашение.

— Тогда я вас отведу. — Минами поднялась.

Тацуя тоже поднялся, с улыбкой кивнув Миюки и сказав «всё будет хорошо», развернулся и последовал за Минами.

Куроба Мицугу остановился там, где жила его мать отдельно от главного дома. Она была сестрой предыдущего главы семьи, Эисаку. Другими словами, младшей сестрой дедушки Тацуи, хотя Тацуя никогда с ней не виделся. Конечно, тут он тоже был впервые.

Минами привела его до входа в особняк госпожи. Ждавшая внутри горничная отвела его в гостиную.

На столе уже стоял чай. Когда горничная взялась за ручку предмета, напоминавшего чайник, из него тут же начал подниматься пар — видно, вода уже нагрелась. Залив воду в небольшой чайничек, она поставила его перед Тацуей. Как и ожидалось, там был не порошковый чай, а настоящий зелёный листовой. Впрочем, Тацуя не собирался просить принести ему какой-либо из них — так ему было легче.

Поставив железный чайник на место, горничная наклонила небольшой чайник, наверное, чтобы его нагреть и увлажнить. Из чайника с горячей водой продолжал умеренно выходить пар, видно, он стоял на электромагнитном нагревателе.

Куроба Мицугу появился, когда Тацуя выпил чашку чая до одной трети.

— Извини, что заставил ждать.

Приведшая Тацую горничная поменяла ему чашку и поставила чашку чая перед Мицугу. Когда тот сделал знак глазами, горничная поклонилась и вышла.

— Всё в порядке. Я ожидал не долго.

Когда Тацуя сказал это, Мицугу опустил чашку и кивнул. Он был явно спокойнее, чем когда посещал FLT. Возможно, потому что Миюки в целости и сохранности прибыла в главный дом, или просто решил сдаться.

— Что ж, ты сказал, что хочешь со мной поговорить. О чём же?

Тацуя удивился:

— Я здесь, чтобы вы выполнили своё обещание.

— Обещание? Я давал обещание?

— Да. — Тацуя заметил, что Мицугу не намерен отвечать добровольно и его нужно как-то заставить говорить. — Обещание ответить мне, если мы сумеем добраться вовремя, которое вы дали в FLT.

Мицугу цокнул языком. Похоже, он сожалел о собственной небрежности, однако Тацуя не был намерен из уважения позволить ему забрать своё обещание.

— Ты пожалеешь, услышав это.

— Я буду сожалеть, если уйду отсюда, ничего не услышав.

Мицугу нахмурился и сжал губы. Однако немного поколебавшись всё же заговорил:

— Прекрасно. Но я не потерплю никаких вопросов. Даже если ты спросишь, я не отвечу, — сказав это, Мицугу отвёл взгляд. Нет, глаза смотрели на Тацую, но их фокус был где-то далеко. Наверное, он вспоминал старую историю. Затем Мицугу начал говорить о своих давних воспоминаниях.

Примерно 18 лет назад мы, клан Йоцуба, возрадовались новостям.

Это была поздняя беременность. Мы тут же поехали сюда. К Мии, ждавшей родов в главном доме, который мы называли родительским.

В те дни память о трагедии, которая произошла в 2062 году, была ещё свежа. Память о похищении Майи-сан Великим Азиатским Альянсом, об этом гнусном инциденте, что превратил её в человеческий материал для экспериментов. Ценой нашего возмездия была потеря тридцати ключевых фигур клана.

Начало подрастать новое поколение. Само это было чудесно. В особенности обрадовалась благословлению Мии-сан Мая-сан, потерявшая способность иметь ребёнка. Наверное, потому что после той трагедии она не могла иметь сына, она смирилась с рождением племянника, несмотря на то что они были не связаны кровью напрямую. Хотя это было неожиданно, мы даже думали, что сможем увидеть поворот в отношениях сестёр. По крайней мере мы так думали.

Мы воспарили, когда узнали, что в животе Мии обитает новая жизнь.

Экспериментами и расчётами мы вывели, что новая жизнь получит самые лучшие гены и станет сильнейшим в мире волшебником магии Психического вмешательства. Ожидалось, что ребёнок даже без нашего вмешательства станет великим.

Никто в этом не сомневался.

Однако мы надеялись не только на это.

Магия, в которой была превосходна Мия-сан, «Вмешательство в умственную структуру». Магия, которая может переделать разум.

Если эту магию применить на старом человеке, побочные эффекты будут сильными. Однако если субъект — ребёнок, который ещё развивается, побочный эффект окажется не таким уж и большим, и степень закрепления магии будет также высокой. Мия-сан говорила, что вмешательству в умственную структуру человека мешает его эго.

А поскольку плод не имеет своего эго и его информация главным образом неразвита, то можно сформировать новорожденного так, чтобы он имел похожую силу психического вмешательства. Мы были одержимы такой иллюзией.

После той трагедии мы попали в ловушку этой одержимости. Каким-то образом мы хотели создать стража с абсолютной силой. Чтобы никогда больше не повторилась трагедия. Чтобы создать волшебника, который будет возвышаться над остальными, создать в клане сверхчеловека.

Он защитил бы нас даже от нации или всего мира. Защитил бы клан Йоцуба от незавидной судьбы. Владелец абсолютной силы, способный разрушить мир. Ради будущего Йоцубы мы хотели создать сильнейшего волшебника.

Семья зациклилась на создании такого волшебника. И этого желал не каждый по отдельности, а вся семья в целом.

Чашка Мицугу опустела. Он раздражённо позвенел в колокольчик. Прибежала горничная, и он ей приказал принести кувшин воды для питья, а не чай. До тех пор, пока горничная не закончила и вышла из комнаты, он молчал. А заговорил только тогда, когда они снова оказались одни.

Мы много раз ночами приходили навестить Мию-сан, выражая нашу симпатию, молясь за ребёнка в её животе.

Мы хотели стать сильнее. Чтобы освободиться от оков этого возмутительного и неразумного мира. Достаточно сильными, чтобы всё убрать с нашего пути.

Тогда с этой силой мы могли бы защитить наших детей. Абсолютный, особенный Страж защитил бы их от любых трагедий.

Мы думали лишь о наших эгоистичных желаниях и ни о чём больше, иногда выражая их словами.

Мия-сан смеялась от нашего эгоизма, говоря: «Я тоже хочу родить такого ребёнка».

Магия вмешательства в умственную структуру Мии-сан должна была формировать разум ребёнка в её животе. Предположительно, наши молитвы должны были ей в этом помочь.

Мая-сан тоже часто приходила увидеться с Мией-сан. Она не молилась вместе с нами, но каждый раз, когда смотрела на живот Мии-сан, её слова намекали, что она, похоже, вспомнила, что такое любовь.

Мицугу вдруг прервался. Налил воды из кувшина. Руки немного дрожали. Он не отпустил чашку даже после того, как её осушил. Он много раз пытался заговорить, но губы предательски дрожали.

Тем не менее после двух чашек воды он каким-то образом собрался.

Однако это были не истинные чувства Мии-сан. Тем не менее мы поняли это слишком поздно, в день родов.

Настоящим желанием Мии-сан было отомстить миру. Она желала, чтобы появился владелец силы, которая может перевернуть мир. Разрушить мир, который травмировал Маю-сан, и мир, который ранил Мию-сан.

Глубоко в душе под фасадом нашей защиты Мия-сан хотела создания, которое сможет уничтожить любого.

Никто из нас этого не осознал. Мы не поняли её страдания, что она разрывается на части.

— Вот так ты родился. Младенец с магией разрушить мир, которого хотела Мия-сан. Это был ты, — сказал Мицугу, сосредоточившись на лице Тацуи. Его разум вернулся в настоящее. — Ты можешь спросить, как я это узнал, когда ты только родился. Однако я знаю. Я это понял в то самое мгновение.

Мицугу тяжело дышал. Было очевидно, что он в очень возбуждённом состоянии.

Тацуя хотел было предложить сделать перерыв, но Мицугу продолжил говорить, будто им что-то овладело. Его сознание вновь полетело в прошлое.

Тогдашний глава семьи, Йоцуба Эисаку, мой дядя, имел способность анализировать зону расчёта магии других людей и через систему психоанализа мог предвидеть потенциальные магические навыки волшебников. Большинство последовательностей магии, которые широко использовались в Йоцубе для анализа зоны расчёта магии, создал именно он.

Эисаку-одзиуэ провёл анализ новорожденного сына Мии-сан. Сколько же магической силы в ребёнке? Мы ждали его слов и даже приготовили для празднования напитки.

Я даже сейчас это ясно помню.

Одзи-уэ сказал нам.

Он сказал: «Этот ребёнок обладает скрытой силой разрушить мир».

Он обладает силой разрушать любую материю и информационные тела, а также силой восстанавливать любую материю и информационные тела в пределах 24 часов. Пока человек не умер, он может восстановить его к изначальному состоянию.

Это отличалось от всего того, чего мы хотели. Однако это было не совсем противоположно нашей надежде.

Сила уничтожить всё. Она могла не защитить нас от неразумности мира, а уничтожить эту неразумность.

Сила восстановить всё. Это значило, что можно вылечить все ранения, если не удалось защитить кого-то.

Более того, непобедимая сила. Необходимый ресурс для сражения с миром. Сила, которой не нужно подкрепление, сколько бы противников ни вышло против неё.

Мы возрадовались, как только услышали слова Эисаку-одзиуэ. Мы не знали, на что надеемся. Нас не заботило искривление чьей-то судьбы.

Демон с силой разрушить мир. Да, такого создания мы, клан Йоцуба, и хотели. Он — наше желание разрушить мир, наша мольба, символ греха Йоцубы.

Новорожденный ребёнок безгрешен. Нет, он — жертва. Но мы засомневались, стоит ли оставлять в живых ребенка, рождённого нашим грехом.

Обладатель силы, которая может уничтожить мир. На магию время от времени могут влиять сильные чувства. Потому даже если бы ребёнок никогда не мыслил о разрушении мира, когда-нибудь в будущем он и вправду мог его разрушить.

Главы и наследники побочных семей собрались на долгий разговор. Прошло много ночей и он наконец закончился, я уже не помню, сколько именно. Прошло от трёх дней до месяца. Я, как следующий глава клана Куроба, тоже участвовал в разговоре.

Мы думали о способе позволить ребёнку умереть... нет, способе его убить, если точнее.

Все, кто участвовал в разговоре, достигли согласия, что «мы убьем ребёнка прямо сейчас», и пошли к Эисаку-одзиуэ.

Мицугу поднял голову, которая мало-помалу опускалась, и посмотрел Тацуе в глаза. Лишь уставший смешок сорвался с его губ:

— Идею убить новорожденного ребёнка ради побочных семей представил мой отец, Куроба Дзюдзо. Я также не пошёл против него.

Тацуя ничего не сказал. Поскольку ему в самом начале сообщили, что никакие вопросы не будут приняты. Он молча ждал продолжения истории. Однако Мицугу подумал, что тот потерял дар речи от потрясения.

— Ха-ха-ха... как и ожидалось, даже тебя можно удивить, — Мицугу рассмеялся человечности Тацуи, хотя это всего лишь сам он неправильно понял. — Тебя не убили лишь потому, что Эисаку-одзиуэ не принял наше предложение. — Мицугу разочарованно опустил плечи. Он вдруг даже утратил силу держать голову, его движения стали похожи на движения марионетки.

Эисаку-одзиуэ сказал нам быть реалистами, а не тонуть в чувстве вины.

«Мы случайно заполучили мощь, которая может разрушить мир. Это — козырь нашего клана, — говорил нам Эисаку-одзиуэ. — После столь долгого ожидания семья Йоцуба наконец получила силу, но вы собираетесь уничтожить её из-за самодовольства — вины, искупить которую пытаетесь убийством ребёнка».

«"Тацуе" предназначено стать лучшим боевым волшебником. Он владеет лишь двумя видами магии, «разложением» и «восстановлением», и никакими больше. Потому он всегда должен суметь защититься от любой опасности даже без магии. Из него нужно сделать чистого бойца. Более того, он не должен иметь вспышек чувств, с чем бы ни столкнулся, его эмоции должны быть полностью подавлены». — Вот что предложил Эисаку-одзиуэ, предыдущий глава семьи.

— Тебя с младенчества растили воином. Как только ты мог стоять, тебя подвергли тренировке по оптимизации организма. Одзи-уэ был серьёзен. Он собирался использовать тебя. И именно он спас тебя от смерти.

Слова продолжали литься из Мицугу, и только сейчас он говорил с Тацуей, а не с прошлым. Мицугу невольно указал на то, что они переложили решение на Йоцубу Эисаку. Удовлетворившись, сказав это, он снова утонул в своём внутреннем мире.

Вскоре ты научился ходить, и началась боевая подготовка. Сколько бы ребёнок ни стенал, его волей пренебрегали. А поскольку семья всегда оставляла его взаперти, он вскоре отказался от своих восстаний. Нет, чувство восстания осталось глубоко у него в сердце. Тренировка также продвигалась в нормальном темпе.

Начали с убийства диких животных, затем боевых псов и улучшенных военными животных, а потом партнёром по тренировкам выступал солдат.

— После того как Эисаку-одзиуэ скончался, место главы семьи перешло к Мае-сан. Затем через некоторое время Мая-сан и Мия-сан сделали тебя субъектом эксперимента. Ты стал успешным примером великолепного искусственного волшебника, потом ты стал Стражем Миюки. — Мицугу наконец поднял лицо и начал говорить нормально. — Однако боевая подготовка продолжилась. Это были довольно чрезмерные нагрузки для твоего растущего организма. Но всё продолжалось до тех пор, пока не решили, что тренировка вредит росту тела.

— Остальное я помню.

На самом деле Тацуя имел воспоминания и о том, что происходило до эксперимента, но этого не осознавал. Память до эксперимента походила на просмотр фильма.

— Ну, конечно. Тебе ведь тогда было уже шесть. — Мицугу затих. Он налил в чашку воды из кувшина и выпил половину. — Даже после смерти Эисаку-одзиуэ тебя продолжили тренировать. Мия не возражала. И вполне понятно почему. У неё были свои причины держать тебя живым. Она хотела когда-нибудь отомстить. — Мицугу одним глотком выпил оставшуюся воду. — Ты — оружие Мии-сан против мира. Не понимая гнев и печаль ненависти одной женщины, мы, клан Йоцуба, удобно и невинно хотели иметь сверхчеловека, это символ нашего греха, — заявил Мицугу, будто гнусно проклиная как себя, так и Тацую. — Мы знаем это и не желаем, чтобы ты оказался в центре Йоцубы. Не желаем давать тебе силу Йоцубы и жаждем забрать тебя из JSDF. Мы просто не хотим повторять наш грех.

Договорив, Мицугу больше не показывал признаков того, что будет продолжать. Тацуя понял, что он закончил рассказывать историю.

— Теперь я разобрался.

— В таком случае откажись от того, чтобы быть Стражем Миюки. Уверен, она это в любом случае от тебя услышит.

Тацуя покачал головой и насмешливо улыбнулся:

— Я разобрался в мотиве вашего поведения, которое тяжело понять. Это — сентиментальное чувство вины.

— Что?! — Мицугу поднялся, ударив один из подлокотников дивана.

Тацуя поднялся вместе с ним. Мицугу не видел ни одной бреши в защите, которая позволила бы ему убить Тацую. Тацуя же видел множество возможностей забрать жизнь Мицугу.

— Как и обещали, вы рассказали мне о том, что я хотел знать. Теперь я могу откланяться, вы согласны?

— ...Уходи. Ты мне тоже ни для чего не нужен.

Мицугу позвонил в колокольчик. Горничная, которая привела Тацую, показалась снова. Мицугу приказал ей отвести Тацую к входной двери.

◊ ◊ ◊

18:50, Тацую и Миюки провели в столовую госпожи. Их вела Минами. Похоже, она прилагалась к ним в качестве слуги даже во время ужина.

Когда они прибыли, Фумия, Аяко и Юка уже сидели. Миюки села перед Фумией, Тацуя возле неё и перед Аяко. Рядом с Миюки находилось место, подготовленное для Майи. Очевидно, Миюки досталось второе место почёта.

За минуту до семи вечера в столовой появился Шибата Кацусигэ. Как Тацуя и думал, здесь собрались все кандидаты. Тем не менее кое-что из головы у него ускользнуло — сюда пригласили и его. Аяко была здесь не как охрана Фумии, а как его партнёр, поскольку сидела возле него. Но ведь клан Йоцуба решил, что Тацуя будет лишь Стражем Миюки, не более того.

Кацусигэ пришёл один. Ещё можно было понять, почему не пришёл Каната, но его не сопровождала даже Котона.

Однако Тацую сюда пригласили. Вполне понятно, почему не возражала Миюки, но даже Фумия, Аяко, Юка и даже Кацусигэ не поднимали никаких вопросов. На этот раз Тацуя себя недооценил. И также недооценил волшебников, которые собрались за этим столом.

Пять людей, кроме самого Тацуи, признавали, что он им ровня, по крайней мере они видели в Тацуе того, кто сильнее их. Они считали, что Тацуя заслуживает места, на котором сидит. Тацуя не догадывался, что они так о нём думают. Так что он просто напомнил себе, что нет смысла чувствовать себя неудобно.

На часах было семь вечера.

Дверь в столовую открылась. Дверь, зарезервированная для главы семьи Йоцуба. Появилась Мая в тёмно-алом длинном платье, ближе к чёрному. За ней следовал Хаяма.

Все поднялись. Тацуя самостоятельно, остальным пятерым помогли стоявшие позади слуги. Стул Миюки отодвинула, само собой разумеется, Минами.

— Леди и джентльмены, благодарю, что пришли, несмотря на внезапное приглашение. Пожалуйста, садитесь. — Затем Мая грациозно села на стул, который отодвинул Хаяма, и спокойно убедилась, что за столом присутствуют все. — Сначала давайте поедим. Кацусигэ-сан, Юка-сан, если желаете, у нас есть сакэ.

На мгновение взгляды Юки и Кацусигэ пересеклись.

— Извините, я отклоню ваше предложение. Я не очень много пью, — первой ответила Юка.

— Ах, точно, Юка-сан, ты плохо переносишь спиртное, — Мая сделала большой кивок, улыбнувшись.

— Да, боюсь, что так, — дипломатично ответила Юка.

— А ты, Кацусигэ-сан? Я слышала, что ты силён с алкоголем, — Мая перевела взгляд на Кацусигэ. Тот должным образом поклонился:

— Я лишь выгляжу сильным... на самом деле я из тех, у кого ужасное похмелье. Вот почему извините, госпожа. У нас завтра важная встреча, потому позвольте мне отказаться от вашего предложения, — в этот раз Кацусигэ поклонился чуть ниже.

— Ах, не следует вести себя так формально. У меня не такие плохие манеры, чтобы заставлять тебя пить, — Мая с улыбкой чуть подняла руку, сделав жест Хаяме, стоявшему за ней.

Хаяма посмотрел на слуг, и те одновременно ушли и быстро пришли с закусками.

— Поскольку завтрашняя новогодняя встреча будет в японском стиле, на эту ночь я попыталась организовать западную кухню. Пожалуйста, наслаждайтесь.

Мая положила нож на блюдо под названием «террин» — закуску из мяса, и поднесла вилку к ярко-красным губам.

Все взяли вилку и ложку, ужин начался.

Блюда были из французской кухни, но подавали их не по правилам. Видно, Мая этого не требовала. Например, к этому времени должны были подать рыбные блюда, но вместо них подали утку.

Когда они поели и им должны были принести десерт, глава семьи села ровнее. Естественно, Тацуя последовал её примеру.

— Что же, давайте переходить к главному вопросу, — Мая перед всеми улыбнулась. — Кацусигэ-сан, Юка-сан, Миюки-сан, Фумия-сан. — в порядке возраста обратилась она ко всем присутствующим за исключением Тацуи и Аяко. Она назвала четырёх кандидатов на место следующего главы клана Йоцуба. — Вы четверо — последние из кандидатов, что остались. Наконец завтра на праздновании Нового года я назову следующего главу семьи. — Вокруг Майи собралось шесть человек, включая Тацую и Аяко. Все слуги, кроме Хаямы, каким-то образом исчезли со столовой. — Я пришла к выводу, что если вы услышите решение внезапно, то это не очень хорошо повлияет на ваши чувства. Поэтому я заранее вам скажу, кто выбран следующим главой.

После этих слов Миюки заволновалась сильнее всех. Почему-то Кацусигэ, Юка и даже Фумия с Аяко выглядели собранно.

— Госпожа, могу я кое-что сказать?

— О, Фумия-сан. Ты хочешь что-то добавить?

Для Фумии было неожиданно не давать Майе сказать о решении.

— Простите за грубость, — он поклонился, на лице появилось волнение. — Извините, но я, Куроба Фумия, кандидат из клана Куроба, официально отказываюсь от позиции следующего главы. Я поддерживаю Шибу Миюки-сан. — Фумия поклонился Майе и снова сел.

— Хм... как интересно.

В ответ на слова Майи о том, что она уже решила, кто будет следующим главой, он отказался от своей кандидатуры. В некотором смысле это было восстание против Майи. Однако она не собиралась его за это осуждать. На Фумию, который посмел высказаться в такое время, упал глубоко заинтересованный взгляд.

— Госпожа, вы позволите и мне сказать?

— Юка-сан, может быть, ты тоже? — Мая усмехнулась её просьбе.

— Да, — Юка поднялась и высокопарно поклонилась. — Клан Цукуба тоже поддерживает номинацию Шибы Миюки-сан в качестве следующего главы.

После того как Юка снова села, Мая счастливо рассмеялась:

— Может быть, вы думаете, что «главе этой семьи не должно быть позволено определять следующего главу по своему усмотрению», или что? — Она вытерла носовым платком выступившие в уголках глаз слёзы и с забавным лицом посмотрела по очереди на Фумию и Юку.

— Нет, мы никогда так не думали.

— Госпожа, простите, что перебиваю со стороны. Это мы с Фумией посчитали, что Миюки-онээсама подходит на место следующего главы. Со временем отец, уважая решение Фумии, отказался от его статуса как кандидата. Мы не собирались возражать решению госпожи, — после Фумии Аяко наконец высказала их настоящие намерения.

Мая в восторге подняла уголки губ:

— Понятно... другими словами, за несколько дней до новогодней встречи клан Куроба решил полностью поддержать Миюки?

Ей ответил Фумия:

— Да, мы едины в своём решении.

— Фу-фу-фу... Фумия-сан, ты хороший сын.

Майе было очевидно, что Фумия передал решение Мицугу. Он тоже желал отложить назначение Миюки, но заговор побочных семей, хотевших не дать Миюки появиться на новогоднем собрании, провалился. Клан Куроба не предпринимал прямых действий, которые отнесли бы его к лагерю заговорщиков и этим шагом он, вероятно, говорил, что к ним непричастен. На самом деле Мая не собиралась обвинять побочные семьи, вовлечённые в саботаж, потому что была уверена, что он не удастся. Мицугу не нужно было прибегать к такому трюку.

— Почему клан Цукуба решил отказаться от кандидатуры именно сейчас? — В глазах Майи Юка повела себя немного дерзко.

— Потому что, госпожа, мне кажется, что больше не будет возможности сказать правду.

— А ещё это хорошая возможность продать себя Миюки?

— Честно говоря, да. Клан Цукуба хочет заполучить достижение, что мы быстро поддержали следующего главу семьи. Откровенно говоря, мы отстаём на фоне клана Куроба и Шибата с точки зрения кровных способностей.

На это откровенное заявление даже Мае пришлось натянуто улыбнуться.

— Нет, способности семьи заключаются не только в прямых боевых умениях, но... намерение клана Цукубы обосновано. Миюки-сан, похоже, ты в долгу перед Юкой-сан.

Хотя неожиданный поворот разговора немного удивил Миюки, она не расстроилась.

— Сейчас я говорю лишь как кандидат на место следующего главы... Однако я согласна с Оба-уэ в том, что волшебника нельзя оценивать исключительно по боевой силе.

Мая кивнула Миюки, будто говоря «хорошо сказано».

— Тогда, Кацусигэ-сан, — затем она повернулась к Кацусигэ, — прежде чем я объявлю своё решение, раз большинство думают так... может быть, и ты в их числе?

Кацусигэ не поднялся, он повернулся к Майе, оставаясь прямо сидеть на стуле.

— Госпожа. Клан Шибата не возражает против выдвижения Шибы Миюки в качестве следующего главы семьи, которое поддержали клан Куроба и Цукуба. Это решение было подтверждено главой, а также членами клана Шибата.

— Ясно. Значит, это семейное решение.

— Да, — Кацусигэ кивнул, даже не обмолвившись, что это он мешал Миюки сюда добраться.

Поскольку он держался так достойно, даже Мая не могла спросить его об этом.

— Однако в связи с отказом от кандидатуры на пост следующего главы семьи у нас есть просьба к госпоже.

—Хотите заключить сделку? — Мая искоса глянула на него. Не сказать, что она глядела сурово, но радости в ее глазах не было точно. Возможно, она подумала о том, что повела себя достаточно хорошо, чтобы не вспомнить о саботаже, а он ведёт себя так дерзко.

— Нет, всего лишь попросить исполнить просьбу.

Однако когда Кацусигэ категорически с ней не согласился, взгляд Майи сменился на удивлённый.

— Поскольку у меня в руках нет ничего, что можно использовать против следующего главы, это нельзя назвать сделкой.

— Как мужественно с твоей стороны. Что ж, попробуй назвать свою просьбу. Кацусигэ-сан, чего ты хочешь?

— Я, Шибата Кацусигэ, желаю, чтобы вы одобрили мою женитьбу с Цуцуми Котоной.

Даже Юка прокашлялась и открыла рот. Фумия покраснел, для него это было слишком.

— Цуцуми Котона-сан... она ведь твой Страж?

— Да.

Мая сделала вид, словно задумалась.

— Если не ошибаюсь, она — улучшенный волшебник, второе поколение серии «Бард». Эта серия имеет несколько неудовлетворительные гены, они немного нестабильны и не совсем подходят для законной жены главы побочной семьи.

— Мой отец тоже это сказал.

— Может быть, просто сделаешь её своей любовницей?

Предложение Майи сразило сидевшего между ней и Кацусигэ Фумию. Он опустил голову и стал красным как рак. Правда, Аяко сидела с ним рядом, но её лицо оставалось бесстрастным. Видно, дело было в разном характере, а не возрасте.

— На самом деле у вас уже такие отношения, так ведь?

— Значит, вы знаете? — Кацусигэ не критиковал Маю.

— Дело в том, что... Стражи должны защищать важных людей клана, тех, кто обладает выдающимся талантом, а это значит, что твоим Стражем может быть и женщина. Тем не менее когда она им стала, это был лишь повод держать Цуцуми Котону-сан возле себя, верно?

— Дело не только в этом... — Кацусигэ попытался обратить внимание на полезность магической силы Котоны, но сразу же передумал и ответил Майе: — Нет, это так.

Верно, главная причина заключалась в том, чтобы держать Котону при себе, но он подумал, что скрывать это сейчас — не лучшая мысль.

— Что ж... — Мая будто обеспокоенно приложила руку к щеке. Хотя это был довольно понятный жест, никто из присутствующих не подумал, что она и вправду обеспокоена. — Я не хочу разделять любимых. — Почему-то Мая посмотрела на Миюки. — То, что она улучшенный человек, ещё не значит, что она умрёт преждевременно. — И сразу же перевела взгляд назад на Кацусигэ.

Миюки заметила, что Мая на неё смотрела, но понятия не имела почему. Хотя она учла, что Минами могла за ней шпионить и говорить всё её тёте, но это не очень укладывалось в голове. Миюки вспомнила, как недавно расстроилась из-за навалившейся тревоги, но было невозможно спросить смысл взгляда Майи.

Не подозревая о чувствах Миюки, Мая посмотрела взволнованному Кацусигэ в глаза и с улыбкой ответила:

— Отлично. Я не намерена запрещать главе побочной семьи из собственных чувств выбирать партнёра по браку.

Миюки задрожала. Тацуя тревожно на неё глянул, но Миюки подняла руку, показывая, что всё в порядке и она успокоилась. Мая взглянула на неё со стороны и вернулась к разговору с Кацусигэ:

— Как главе побочной семьи, тебе не нужно так много думать. Поскольку, Кацусигэ-сан, ты согласился отказаться от позиции главы клана, я помогу тебе поговорить с Сатору-саном.

— Спасибо огромное, — Кацусигэ поднялся и низко поклонился.

Когда он посмотрел вверх, Мая жестом указала ему вернуться на место и вздохнула:

— Похоже, мне больше нет необходимости это говорить... — Мая вновь посерьёзнела. — Миюки-сан, ты станешь следующим главой семьи.

— Да, — твёрдо ответила Миюки.

— К счастью, все, кто здесь собрались, с готовностью тебя поддержали, не следует этого стыдиться, это хорошее поощрение.

— Да, Оба-сама. Я приму это к сердцу. — Миюки поднялась, поклонилась Майе, затем аккуратно поклонилась всем за столом. В особенности низко она поклонилась перед Кацусигэ, а из-за расположения мест это стало плохим опытом для них обоих.

— Что ж, давайте продолжать ужинать, — сказала Мая, и Хаяма дважды хлопнул в ладони.

Было подано главное, — хотя, строго говоря, это было не совсем верно, — мясное блюдо. Когда ужин закончился, Мая попросила Тацую и Миюки остаться.

◊ ◊ ◊

После того как все ушли, со стола убрали всё лишнее и принесли для Майи чашку чая, для Тацуи чашку кофе и для Миюки кофе с молоком.

Все слуги ушли, включая Хаяму.

Мая поднесла чашку ко рту и затем с улыбкой на лице начала разговор:

— Миюки-сан, первым делом поздравляю. И тебя, Тацуя-сан, ты хорошо потрудился.

— Спасибо огромное, Оба-уэ.

— Извините, что заставили вас переживать.

Тацуя и Миюки сидя поклонились. Они ещё не дотронулись до своих чашек.

— Что ж... Я попросила вас двоих остаться, потому что хочу рассказать кое-что очень важное.

Миюки напряглась, и сидевший рядом Тацуя это заметил.

— Поскольку ты станешь следующим главой семьи, то не сможешь выбрать себе жениха. Я уже говорила с тобой об этом.

— Да... — Миюки положила руки на колени.

— Но перед этим... Тацуя-сан. — Мая вдруг обратилась к Тацуе.

— Да? — рефлекторно в недоумении ответил он, поскольку не был готов, что с ним заговорят в этом разговоре.

— Может быть, ты мне не поверишь, если я скажу это так внезапно, но... Миюки-сан не твоя настоящая сестра.

Из горла Миюки вырвался странный выдох. Это был немой крик. Миюки поднесла обе руки ко рту и широко распахнула глаза, так и замерев, словно мраморная статуя. Хотя не совсем «замерев» — в глазах закружилось пламя, а цвет лица изменился.

По сравнению с Миюки Тацуя выглядел менее потрясённым. Но просто потому, что новости превысили лимит того, что его чувства могли обработать. От шока, который буквально ошеломил его, он отвлёкся на третьи мысли и процедил:

— Да, я не поверю. Потому что есть горы доказательств, что Миюки моя настоящая сестра.

Мая всё ещё могла позволить себе улыбку, глядя в глаза Тацуе, в которых постепенно исчезали эмоции.

— Тем не менее это правда, потому что, Тацуя-сан, ты — мой сын.

От такого удара даже Тацуя потерял дар речи.

— Тацуя-сан, ты — результат искусственного оплодотворения моей яйцеклетки, которая была заморожена перед тем инцидентом, а моя сестра была суррогатной матерью. И твой отец, конечно, не Тацуро-сан. Вот почему Миюки-сан тебе двоюродная сестра.

«Невозможно, — первое, что возникло в мыслях Тацуи, как только голова начала работать. — Невозможно, чтобы Миюки была моей двоюродной сестрой. Невозможно, чтобы Миюки не была моей настоящей сестрой».

Тацуе стало стыдно за то, что сомневался. Но, конечно же, он не повёл себя неосторожно и не озвучил эту мысль, пришедшую с глубин души.

— Вы не против рассказать мне подробности позже?

— Точно. Даже после всего сказанного тебя переубедить трудно. Давай чуть позже поговорим как мать с сыном, — совершенно обыденным тоном Мая приняла предложение Тацуи, затем повернулась к Миюки: — Вернёмся к нашему разговору... Миюки-сан, извини, но тебе, как следующему главе клана, придётся отказаться от свободного выбора любимого человека.

— Да.

Хотя лицо у Миюки приняло жёсткое выражение, всё же голосок надежды «может быть?» у неё выскользнул. Она стиснула руки, но не для того, чтобы подготовиться к горю, а для того, чтобы резко не встать, когда возможная радость станет явью.

— Завтра я объявлю твоего жениха одновременно с твоей номинацией в качестве следующего главы семьи, твоим партнёром станет...

Миюки чуть ахнула. И хотя лишь «чуть», она почти перестала дышать.

— ...Тацуя-сан.

Миюки прикрыла рот руками. Они заметно дрожали. Каким-то образом она сдержала крик, передвинув руки к груди. Она прижала их к сердцу, несколько раз моргнула и посмотрела вниз, затем обняла тело, будто чтобы выдержать боль.

У неё словно сердце вырывалось из груди. Но не от горя, а от такой радости, что это было похоже на сильную боль. Она была столь счастлива, что будто обезумела, ей еле удалось успокоиться. Миюки посмотрела вверх. Глаза полнились слезами, она вот-вот собиралась заплакать.

Увидев такую обезумевшую Миюки, Мая взяла вину на себя:

— Тацуя-сан, пожалуйста, приди на завтрашнюю встречу, где ты будешь назван женихом Миюки. Это всё, о чём я хотела поговорить.

Миюки низко поклонилась, её руки были выровнены по коленям, и слёзы начали капать.

— Миюки-сан, завтра твоя помолвка. Это для тебя великая сцена, пожалуйста, хорошо подготовься сегодня ночью.

— Я благодарна за ваши сердечные слова... — с опущенной головой ответила Миюки, звуки всхлипывания и дрожь уменьшились. Мая была словно ласковая мать, однако в её глазах виднелся несоразмерно холодный свет.

— Хаяма-сан.

— Да, мадам. — Сразу же показался Хаяма.

К этому времени Тацуя успел вытереть слезы Миюки носовым платком.

— Пожалуйста, вызови Минами-тян. Пусть приготовит Миюки-сан ванну.

— Слушаюсь.

Сразу же пришла Минами. Мая приказала:

— Минами-тян, отведи Миюки в её комнату. Затем приготовь ванну и отведи её туда.

— Слушаюсь.

Минами повела Миюки в комнату для гостей.

Мая посмотрела на Тацую:

— Сменим место?

— Да.

Мая поднялась. Хаяма открыл двери. Тацуя последовал за ней. Хаяма благоговейно поклонился перед Тацуей — это было самым большим изменением, которое он заметил в этом месте.

◊ ◊ ◊

Они пошли в кабинет Майи. Тацуя впервые сюда зашёл. Нет, кроме Майи и Хаямы, и ещё некоторых техников, следивших за мебелью и HAR, никто не ступал в эту комнату. Можно сказать, что Тацуя был вторым человеком, которому Мая позволила сюда войти.

Внутри стоял большой письменный стол, стул с высокой спинкой, книжные полки, которые возвышались до потолка, и старинный радиоприёмник.

Хаяма предложил Тацуе сесть на диван. Мая села напротив него, и голосом родителя спросила осматривающегося Тацую:

— Тацуя-сан, на что ты смотришь?

— Простите. Я просто осознал, что вы всегда звоните Миюки не из кабинета.

— Странное ты замечаешь, — Мая засмеялась, словно юная девушка. — Это моё личное пространство. Даже HAR тут автономной модели.

— Полностью оффлайновая среда.

— Да, — соврала Мая, но не совсем. Комната была оборудована только одной сетью, связью с конкретным устройством, она доставляла ключевые данные поиска совершенно независимо от других устройств. Так что она ответила наполовину правдиво.

— Тацуя-сама, желаете чёрный кофе?

Тацуя не помнил, чтобы Хаяма обращался к нему на «сама». Но сейчас не следовало возражать.

— Да, чёрный, пожалуйста, — он ответил как можно естественнее.

Хаяма поставил кофе перед Тацуей и травяной чай перед Майей. Тацуя чуть обеспокоился, не помешает ли запах кофе аромату травяного чая. Впрочем, он ничего не сказал, ведь его это мало волновало. Он подождал, пока Мая поднесёт чашку ко рту, прежде чем самому отпить кофе, который, к глубокому сожалению Тацуи, оказался вкуснее, чем готовила Миюки.

— Вкусно... Хотя это может прозвучать грубо, но как и ожидалось от Хаямы-сана.

— Я польщён, Тацуя-сама. У меня в рукаве есть маленький трюк.

— Трюк?

— Да. К своему стыду признаюсь, но я делаю его с небольшой помощью магии.

— Даже я не ровня Хаяме-сану, способному на такую деликатную магию. Такой способ её использования поистине очень важен, — счастливо и удивлённо произнесла Мая, из-за того что Хаяма пожелал раскрыть своей секрет Тацуе.

— Нет, не следует преувеличивать. Я просто делаю то, что могу по способностям, — добавил Хаяма, заставив тем самым Тацую глубоко задуматься. Однако он прервал этот соблазн и обратил своё внимание на Майю. Она, должно быть, тоже ждала, чтобы перейти к главному. Она поставила чашку в блюдце и посмотрела Тацуе в глаза:

— Ну что ж... с чего бы начать?

— Перед этим я хочу кое-что сказать, — Тацуя её прервал. И Мая, похоже, знала, что именно он хотел сказать.

— О, и что же? — Она одной рукой прикрыла рот, в глазах показалось небольшое удивление. Однако она не серьёзно прикидывалась невеждой — уголки её губ чуть поднялись вверх, чего она не скрыла. Хотя это не значило, что не могла скрыть. Однако Мая намеренно улыбнулась сразу же перед тем, как прикрыла рот рукой.

— Почему вы соврали?! — Тацуя сузил глаза, но не потому, что был поражён отношением и ребячеством Майи. Хотя его взгляд, разумеется, и так был пронизывающим.

— Соврала? — с наивной фальшью спросила Мая, но Тацуя не разозлился. Однако он больше не мог позволить никакой фальши, потому и смотрел этим пронизывающим взглядом.

— Соврали, что Миюки моя не настоящая сестра, — заявил Тацуя достаточно спокойным тоном. Он считал, что нет необходимости повышать голос, когда просто констатирует факт.

— Нет, это не было ложью. — Однако Мая стояла на своём. Она говорила спокойно, как и Тацуя.

Тацуя не понимал, почему она так уверена, и это отразилось у него во взгляде. Мая неспешно отпила травяного чая.

— Ты говорил, что есть горы доказательств, что вы родные брат и сестра, но можешь ли ты наверняка называть их доказательствами? — она опустила чашку и посмотрела снизу вверх Тацуе в глаза. Она не смеялась, но радостно улыбалась. У неё в глазах танцевал восхитительный свет. Оставаясь в таком положении, Мая спросила: — Семейная регистрация? Нас ведь это не заботит, разве нет? Анализ ДНК? Его прислал госпиталь, не так ли? Ты ведь не сам его делал. — Губы Майи исказились в чистом полумесяце. — Главы побочных семей знали лишь о беременности Нээ-сан. Понимаешь, даже они не имеют представления о том, что случилось до беременности.

Слова Майи возбудили его подозрения. Даже Тацуя не мог их опровергнуть.

— Оба-уэ. — Однако его голос не изменился. Его непоколебимая воля ударила Майю словно расплавленное железо и стерла её улыбку. — Кто, вы думаете, я такой? — На этот раз настала очередь Тацуи уставиться на Майю в тишине. — Я могу распознать структуру и составные части материи, это одна из способностей, необходимая для разложения материала в любую его конфигурацию. Я могу распознать и суть компонентов, это также означает, что я могу узнать основу, из которой что-либо создано.

— Я думала, твой информационный анализ ограничен двадцатью четырьмя часами прошлого.

— Информация о компонентах находится в настоящем. Нет никакой нужды уходить в прошлое.

Выражение у Майи и Хаямы на лице означало «мы этого не ожидали», но их чувства основывались на разных причинах. На Майе было «вот чёрт» лицо, тогда как потрясение Хаямы было простым потрясением.

— Вот почему я знаю. Миюки и я имеем одинаковую основу тела. Я ясно вижу, что наши тела образованы из спермы одного и того же мужчины и яйцеклетки одной и той же женщины.

— Божечки... — Мая полностью сдалась. — Ты и вправду отличаешься от простых людей.

— Боюсь, что так.

— Это не похвала... — с небольшим смущением Мая улыбнулась, опустив глаза на чашку чая. Тем не менее не протянула к ней руку и снова посмотрела на Тацую. — Ну что ж. Я признаю. Да, я соврала. Ты не рождён из моей яйцеклетки, ты настоящий сын Нээ-сан.

Тацуя слегка вздохнул — в признании Майи не ощутил ни намёка на чувство вины.

— Тогда почему вы это сказали?

— Однако то, что ты и Миюки-сан не настоящие брат и сестра, не совсем ложь.

Хотя Мая не ответила на вопрос Тацуи, он не пропустил ни единого слова. Он спокойно ждал продолжения объяснения Майи.

— Потому что Миюки-сан — улучшенный человек.

Тацуя широко открыл глаза. Он перестал дышать и не смог заговорить сразу.

— ...Миюки генетически улучшена? Но нет никаких признаков...

— Но всё же это правда. Миюки-сан была создана, чтобы сводить на нет искажение, чтобы придавать устойчивость нестабильности; можно сказать, она «идеальный улучшенный волшебник», лучший шедевр Йоцубы.

— Почему...

— Почему мы создали Миюки-сан? Для тебя, Тацуя-сан.

Тацуя полностью потерял дар речи. Это, наверное, было невозможно, но если бы сердце получило больше шока, то сознание, вероятно, побелело бы.

— Твоя сила не должна быть активирована в порыве чувств ни при каких условиях. Хотя на случай чрезвычайных обстоятельств это идеальная мощь, её нужно остановить прежде, чем она лишит тебя жизни. Нээ-сан могла это сделать. Её Вмешательство в психическую структуру могло пробить ей путь к подсознанию цели, временно закрывая «Врата». Однако Нээ-сан наверняка умерла бы раньше тебя. Вот почему был необходим волшебник, который всегда будет на твоей стороне. Для этого и была создана Миюки. — Мая смотрела в глаза Тацуе столь серьёзно, что это пугало. — Миюки — улучшенный человек, созданный специально для того, чтобы остановить тебя.

— Миюки для меня? Не я для Миюки? — Тацуя был ошеломлён. Он даже не подозревал о иррациональности собственных слов.

— Верно. Миюки-сан — девушка, рождённая лишь для тебя, — Мая смягчила взгляд и тон. — Прежде всего, как кто-то может родиться таким красивым? Просто невозможно, чтобы кто-то с такой совершенной внешностью и полностью симметричным телом родился естественным путём. — Мая неловко улыбнулась, наверное заметила зависть в своём голосе. — Хотя я не думаю, что мы сумеем снова успешно создать такого же ребёнка, как Миюки-сан, даже если повторим процедуру её создания. В этом смысле она превосходит естественного человека, можно даже сказать, что её красота — божественное чудо.

— Миюки знает об этом?

Мая покачала головой, милосердно улыбнувшись.

— Нет. Я не хочу, чтобы Миюки-сан узнала, и ни один глава побочных семей тоже не имеет об этом представления. Знает лишь покойный предыдущий глава семьи, Эисаку-одзисама, моя покойная Нээ-сан, я, Хаяма-сан, и бывший руководитель, который курировал модификацией, Курэбаяси-сан, и несколько его доверенных лиц... Эй, Тацуя-сан, — Мая попыталась улучшить Тацуе настроение, заговорив сладостным голосом, — связь между тобой и Миюки-сан сильнее, нежели у родителя и ребёнка. Строго говоря, с генетической точки зрения ты ближе ко мне, нежели к Миюки-сан. — Мая словно баловала Тацую такими словами. — Кроме того, тот факт, что ты мой сын, может быть не совсем неправдой.

— Но...

— Да, генетически ты мой племянник. Но психологически ты мой сын, Тацуя-сан, — медовым голосом прервала Мая, словно обволакивая его.

— Психологически? — Тацуя её не понял, потому решил молча послушать.

— Изначально все Одзи-самы и также поколение Мицугу были разочарованы и страшились твоей силы. Однако я была счастлива. Я так ликовала, что мне хотелось танцевать. Потому что твоя магия — это ключ, который может исполнить моё желание. — Мая, наверное, вспоминала то время; казалось, что она вот-вот задрожит от восторга. — Твоя магия — звезда смерти, которая изменит мир. И я смогу отплатить миру. Миру, который отнял у меня прошлое и будущее и безжалостно вырвал моё скромное счастье как женщины. — Сладость в голосе Майи загрязнялась проклятьем, её злобой против мира. — Вот почему я не лгала, когда говорила, что я твоя мать. Потому что не Нээ-сан хотела твоего рождения. Ты родился в этот мир по моему желанию. Мицугу-сан и остальные в этом отношении ошиблись. Желала разрушения мира я, это моя молитва. Ты родился в ответ на мои чувства. Биологически ты сын Нээ-сан, но желала тебя как волшебника я. Вот почему ты, как волшебник, мой сын.

— Но, Оба-уэ, вы не должны быть способны использовать магию Психического вмешательства, — возражение едва выскользнуло с уст Тацуи, и это не сумело остановить Майю.

— Да, ты прав. Вот почему это чудо. Моё сильное желание перевернуло магию и вызвало немыслимый случай. Наверное, из-за того что Нээ-сан — мой близнец. Возможно, благодаря моей воле её магия изменилась. Чувства к сыну сестры, моя сильная молитва передалась тебе. Может быть, магия Нээ-сан осуществила моё желание. — Мая говорила восторженно, нет, лихорадочно. — Нээ-сан знала. Знала, что магия её ребёнка тайно захватывается мной. Из-за Нээ-сан я лишилась себя, и сестра из-за меня лишилась сына. — Она не жаловалась, а говорила пылким и сладким голосом. — Но тем не менее Нээ-сан пыталась любить тебя. Хоть ей в конце концов это не удалось, знаешь, сколько усилий она приложила?

Пытаясь объяснить Тацуе о Мие, Мая не скрывала в голосе, что высмеивает сестру.

— Эксперимент искусственного волшебника проводился, чтобы сдержать твою магическую силу от выхода из-под контроля под влиянием эмоций. Так что ты самый настоящий экспериментальный материал без экспериментального организма, ты не просто образец. Хотя Нээ-сан колебалась до самого конца, но поскольку ты можешь стать разрушителем мира, бойней человечества, она сделала тебя таким, чтобы ты не стал дьяволом. Чтобы забрать лишь твои сильные чувства, Нээ-сан отдала всё. На самом деле было гораздо проще отнять все твои эмоции, и нагрузка на Нээ-сан тоже была бы меньше. Нээ-сан знала, что это сократит ей жизнь, но она всё же аккуратно изменила твой разум. Разум, который был искривлён мной ещё до твоего рождения. Нээ-сан не пыталась убежать, она изменила тебя.

Мая остановилась, потому что выдохлась. Но она даже не попила чая, прежде чем возобновить историю:

— Чтобы Миюки-сан могла остановить тебя, ничего не чувствуя, Нээ-сан попыталась сделать её к тебе безразличной. Без интереса не было бы никакой ненависти. И ничего, что могло бы стать болью. Она не хотела останавливать твою вспышку эмоций «Коцитом». Да и не было гарантии, что это тебя остановит.

В равнодушном отношении его матери были такие глубокие мысли, что в это было трудно поверить. Наверное, любой другой на его месте не поверил бы.

— По этой же причине Миюки строго обучали поведению леди. Чтобы её магия не основывалась на эмоциях. Она, как леди, должна всегда себя контролировать, никогда не вызывать истерию и не показывать свои чувства, её растили такой девушкой. Хотела бы сказать, что это увенчалось полным успехом, но всё же идеальных леди не бывает.

— ...Миюки — идеальная леди. Магия моей сестры иногда выходит из-под контроля из-за эффекта «Обета».

— Боже, — Мая вздохнула, — У вас и вправду хорошие отношения. Похоже, ты для неё станешь хорошим женихом.

— Неважно, какая между нами психологическая связь, физически мы — настоящие брат и сестра. Потому невозможно, чтобы мы стали парой, разве не так?

— Почему?

— Даже если вы спрашиваете...

Это было слишком очевидно, Тацуя не смог назвать причину сразу же.

— Если ты боишься, что ваши будущие дети будут рождены с генетическими отклонениями, уверяю, это беспочвенное беспокойство. Как я и сказала, Миюки-сан собрана с помощь лучших технологий Йоцубы по улучшению человека. Она не только сконструирована генетически, но и через психическую коррекцию с помощью магии Психического вмешательства. Этот ребёнок способен преодолеть все дефекты модифицированного организма, шедевр Йоцубы в человеческом теле, это возносит её на совершенно иной уровень. Она отличается от провала клана Кудо. Дети, рождённые между тобой и Миюки, не будут иметь никаких дефектов. Я гарантирую это именем Йоцубы. В ней нет ни одного гена, который приведёт к аномалиям.

— Но...

— Уверена, ей будет всё равно, что она улучшенный волшебник. Наверное, она будет этому даже рада. Она догадается, что твой организм и её генетически сильно отличаются. Ну а то, что она с тобой биологически связана, нельзя отрицать.

Может быть, Мая и верно сказала. По крайней мере Тацуя не нашёл никаких ошибок; по правде говоря, он уже об этом думал.

Организм Миюки, без сомнений, произошёл от тех же клеточных компонентов одних родителей, что и организм Тацуи. Однако в ней были примешаны некоторые необъяснимые элементы.

Тацуя понимал, что они не наносят вреда. Потому и думал, что эти факторы — естественные мутации. Однако, раз они были созданы модификацией, то у большого различия между «компонентами» Миюки и его можно было найти более рациональное объяснение. С неохотой, но ему пришлось это признать.

— Тацуя-сан, можешь рассказать Миюки-сан о том, что она улучшенный волшебник, созданный специально для тебя, а также то, что физически и умственно она не несёт никаких факторов, которые могут привести к инвалидности. По крайней мере физически нет никаких проблем в том, чтобы ты и Миюки-сан поженились.

Тацуя посмотрел Мае в лицо. Та молча вернула взгляд.

— ...Согласен, это не следует от неё скрывать, — Тацуя кивнул, помедлив довольно значительное время.

— Точно. Если оставить это как есть, Миюки-сан будет волноваться.

Хотя слова Майи были шуткой, Тацуя не мог этого отрицать.

— Пожалуйста, лелей Миюки-сан, — Мая вдруг изменила тон. — Если потеряешь её, то сломаешься. Твой разум так устроен. И когда сломаешься, то сожжешь мир. — Она предсказывала, нет, говорила тоном предсказания. — Вот почему, пожалуйста, ради жизни защищай и лелей Миюки-сан. — Затем Мая открыла свои истинные чувства: — На самом деле меня устроят оба варианта. — У неё в глазах виднелся самый интенсивный свет за эту ночь. — Ведь когда ты уничтожишь мир, моё отмщение будет завершено. — Глаза горели горячим пламенем. — Если ты сумеешь защитить Миюки от злобы мира, моя месть примет иную форму. Я уступлю миру, который высокомерно топчет судьбы людей. — И называлось это пламя безумством. — Я уверена, что смогу забыть эту насмешливую и неизящную себя, которой стала из-за несправедливости мира. — Среди безумства Мая невинно улыбнулась: — Как это было бы восхитительно. Какой ты чудесный сын. Ты отомстишь за меня. За «Йоцубу Майю», которая умерла в двенадцать лет.

— Оба-уэ, вы сумасшедшая.

— Ради этой цели, Тацуя, ты женишься на Миюки. Я не приму отказа.

Слова не достигали сознания Майи. Даже если она их слышала, сердце их не понимало. К ней подошёл Хаяма и заменил уже холодный травяной чай новым. Мая посмотрела на Тацую. Изменение оказалось столь резким, что Тацуя больше не видел никакого безумия.

— Тацуя-сан, хочешь ещё кофе?

— Нет, мне достаточно.

— Правда? Ах, уже так поздно.

Ужин закончился в девять вечера. Сейчас уже было больше десяти. Тацуя этого не осознал, но раздумья между объяснениями Майи, похоже, заняли неожиданно много времени.

— Завтра у нас дела, нужно заканчивать. Тацуя-сан, у тебя ещё остались вопросы?

— Тогда в благодарность за ваши слова один последний вопрос. — Тацуя волновался, что безумие Майи снова разгорится, потому решил задать тот вопрос, ответ на который должен знать сейчас.

— О, и какой же?

— Почему вы выбрали завтрашний день? У вас есть какие-либо основания объявлять меня вашим сыном, чтобы я стал женихом Миюки?

Новогодняя встреча была и вправду встречей, где все из клана узнают новости о ключевых изменениях в Йоцубе. Это самое подходящее время, чтобы номинировать Миюки. Однако для Тацуи это была недостаточная причина, чтобы Мая завтра объявила и обо всём остальном.

— Не то чтобы нам необходимо было сделать это завтра, но одна причина у меня есть. — Вопреки опасениям Тацуи, Мая говорила спокойно, будто её что-то развеселило. — Изначально я не собиралась называть тебя моим сыном на этой новогодней встрече. Однако, Тацуя-сан, ты показал такой яркий фокус.

Под «ярким фокусом» она имела в виду его уничтожение Взрывом материи флота Великого Азиатского Альянса, Тацуе не было нужды это подтверждать.

— А потом начал действовать объединённый комитет начальников штабов USNA, который командует магическими войсками напрямую. Они даже ради своего расследования приказали тебя задержать, так много ты привлекал внимания.

— Прошу прощения за это, — Тацуя невольно криво улыбнулся.

Он не думал, что его приказали задержать ради расследования. По крайней мере Тацуя видел в таком мотиве лишь дополнительную причину.

— Хорошо, что это закончилось.

Мая чуть кивнула. Даже когда её безумие скрылось в тени, её дружеское отношение к Тацуе осталось.

— Но когда Звёзды ушли из Японии, обезумел Кудо-сэнсэй, и даже сделал свой ход заокеанский пользователь ходзюцу. И в каждый случай был вовлечён ты, действуя за кулисами.

«Кудо обезумел» относилось к Куклам-паразитам, а заокеанский пользователь ходзюцу к Чжоу Гунцзиню.

Услышав это, Тацуя подумал: «Верно, в этом году случилось много чего». Но что бы там с удобством Майи ни было, Тацуя, конечно же, не хотел начинать драться с Йоцубой.

— Вот почему твой дебют в конце концов произойдёт на завтрашней новогодней встрече.

— Значит, в этом дело, — в виде исключения Тацуя с пониманием кивнул.

По крайней мере он узнал, что на завтрашней встрече есть возможность и необходимость распространять ложь, что он — сын Майи.

Однако это также не означало ничего.

— Что ж, в этом и все причины, — Мая довольно улыбнулась. Разговор, похоже, для неё закончился хорошо. По крайней мере в определённой степени она всё-таки сумела убедить Тацую. — Тацуя-сан, ты знаешь, где твоя комната?

— Да, Оба-уэ.

— Правда? — Маю, похоже, не волновало, что Тацуя так и продолжал обращаться к ней по-старому. — Тогда извини, что не могу тебе помочь, ты можешь вернуться в свою комнату самостоятельно? Я кого-то попрошу, чтобы тебе приготовили ванну, а пока можешь идти.

— Хорошо, я понял. — Тацуя понял, что это конец их разговора. — Спасибо за кофе, было вкусно. — Он поклонился Майе и Хаяме, затем покинул кабинет.

◊ ◊ ◊

Даже когда Тацуя ушёл, Мая продолжила сидеть на диване.

— Мадам, спасибо за ваш тяжкий труд, — сказал ей Хаяма, стоя позади неё.

— Почему-то я стала более эмоциональной, чем собиралась, — неохотно призналась Мая. Наверное, она извинялась за свою вспышку возбуждения.

— Полагаю, ничего не поделаешь, вы ведь излагали эту историю.

Хаяма вступился за неё с «это та тема, в которой вы не можете избежать такого возбуждения». Наверное, это её смутило, Мая отвернулась, надув щёки, что не подходило её возрасту. Даже Хаяма посчитал это забавным, но он не был столь небрежным, чтобы улыбнуться.

— Так всё это было вашим тайным планом, мадам? На этот раз даже я должен признать, что восхищён.

В прошлом ноябре сразу после инцидента в Йокогаме она позвонила Тацуе и Миюки и пригласила их в особняк, тогда она сказала Хаяме: «Миюки должна стать следующим главой, чтобы связать Тацую. У меня есть некоторые мысли на этот счёт». Она рассказала Хаяме свои планы по подготовке к завтрашней новогодней встрече.

— Много чего случилось так неожиданно, что я возбудилась сильнее, чем хотела. Остальное зависит от того, насколько далеко Миюки-сан зайдёт.

— Но всё равно она будет великой женщиной, — вдруг твёрдо добавил не кто иной, как Хаяма. Мая, повернувшись на диване, посмотрела на него. Тот улыбнулся добродушной улыбкой старика. — Миюки-сама примет свои чувства более открыто. Тацуя-сама непобедим, но, думаю, он примет истинные чувства Миюки-самы.

— Я бы сказала, что любовь будет моим проигрышем.

— В этом случае победит тот, кто будет честен, — улыбнулся Хаяма, вытягивая из Майи её миазмы.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вернулся, в комнате никого не было. Должно быть, Миюки пошла приводить себя в порядок к завтрашнему дню и ещё не вернулась.

Как Мая и сказала, скоро его повели в ванную комнату. Он редко оставался на ночь в главном доме, и ванная комната тоже сильно отличалась от обычной, ведь он впервые остановился в гостевой комнате в японском стиле. Он не забыл надеть банный халат, поскольку по дороге можно было на кого-то натолкнуться. Купался Тацуя и не долго, и не мало.

Вернулся он уже в одиннадцать часов вечера, тем не менее Миюки ещё не было.

Вместо этого он обнаружил разложенный футон. Один футон с двумя подушками.

— Онии-сама, извини, что заставила ждать, — в такое неподходящее время вернулась Миюки. — Это... — оставив раздвижную дверь открытой, она заглянула внутрь. И, разумеется, первым ей попалось на глаза...

— Миюки, это сделал не...

«Я», — не договорил Тацуя своё оправдание. Вероятно, много слуг помогли Миюки прихорошиться до блеска, а также под хитоэ у неё было одно нижнее бельё. И, возможно, ванна была очень горячей, поскольку ей было не холодно носить так мало одежды посреди зимы. К тому же лицо и шея были красными из-за тепла, но, очевидно, в комнате было не жарко. Однако он потерял дар речи не из-за хитоэ. А из-за невероятного обаяния одетой в хитоэ Миюки. Она и так была красивой, но сейчас словно сияла. Раньше у неё был освежающий, неживой аромат, сейчас же она могла привлечь даже бабочек и пчёл, у неё был нежный аромат цветка. Если бы в таком виде она вышла в Токио на улицу, то, без сомнений, вызвала бы большую панику. Тацуя без преувеличений так подумал.

— Онии-сама, это... — однако Миюки тоже была не в таком спокойном состоянии, а тут ещё и только один футон. Это были первые слова, которые она сказала, когда её разум перезагрузился.

— Нет, это сделал не я. Оно так уже было, когда я вернулся с ванной.

— Понятно.

Тацуе стало неловко так долго стоять, потому он сел перед столиком, Миюки села перед футоном. Раздвижные двери, ведущие в другую комнату, остались открытыми. Миюки и Тацуя это видели, но как-то неудобно было их закрывать.

Миюки, расчёсывая волосы, казалось, не может успокоиться. Она чувствовала его взгляд. Ничего не поделаешь, ведь прошло лишь три часа от шокирующего заявления, что Тацуя будет её женихом. Вдобавок ко всему ещё и ошеломляющее известие о том, что Тацуя и Миюки не настоящие брат и сестра. Сейчас было глупо вести себя так, словно ничего не случилось и не обращать друг на друга внимания.

— Уммм, О-онии-сама, — неуверенно заговорила Миюки.

Тацуя удивлённо поднял брови:

— Что такое?

— Нет, это... Онии-сама, могу я всё ещё тебя так называть? Или я должна тебя звать Та...

— Я не возражаю, если ты будешь называть меня как обычно, — с улыбкой Тацуя спас Миюки, которая, похоже, была не в состоянии назвать его «Тацуя».

Миюки облегчённо улыбнулась. Однако он ответил «как обычно» не только ради Миюки. Тацуя не собирался врать ей и говорить, что она не его сестра.

— Тогда, Онии-сама... твой разговор с Оба-сама закончился?

— Это...

«Конечно, раз я здесь», — почти ответил он, но потом осознал, что у её вопроса другой смысл.

— Да, закончился. Я спросил у Оба-уэ всё, о чём хотел знать.

— Понятно. Тогда, это... — Миюки запнулась. Она, наверное, не медлила. Просто имела недостаточно смелости, чтобы спросить. Собрав наконец всё своё мужество, она задала вопрос: — Онии-сама, ты и я правда...

«Не брат и сестра», однако сколько бы мужества ни собирала, сказать решающие слова не смогла.

— Это ложь, — очень кратко ответил Тацуя.

Сердце Миюки раскололось на две половинки. На чувство облегчения от того, что она настоящая сестра Тацуи. И на взволнованность от того, что она, как его сестра, не сможет выйти замуж за Тацую.

— Почему... Почему Оба-сама сказала такую неправду?

— Может быть, это немного упрощённое объяснение, но, похоже, чтобы нас поженить.

С уверенностью понять объяснение Майи было трудно, но Тацуя знал больше, нежели Миюки. Вот только он ещё не решил, сколько следует ей рассказать.

— Даже когда мы брат и сестра?

— Ну, семейный регистр и анализы ДНК лишь формальности.

— Это... верно. Учитывая силу, которой обладает клан Йоцуба.

— Также ненужно волноваться о генетических аномалиях наших будущих детей.

— Почему? — мрачно глядевшая вниз Миюки вдруг подняла глаза и посмотрела прямо на Тацую.

Из-за белой кожи у неё на шее, не прикрытой хитоэ, Тацуе захотелось отвести взгляд. Однако такие мысли означали бы, что он попал в руки Майи, потому он успокоил свой разум.

И успокоившись, Тацуя вновь посмотрел Миюки в глаза. И увидел, что она, похоже, готова принять от него любую правду. Мая решила сделать Тацую спутником Миюки, а значит, она была уверена, что Миюки сможет вынести такую тяжесть. Прочитав в глазах сестры готовность, Тацуя решил, что должен ей сказать.

— Ты, твоё тело не имеет факторов, которые могут привести к генетической аномалии. Ты — улучшенный человек.

Миюки прикрыла рот руками, широко распахнув глаза. Её длинные волосы качнулись.

Тацуя испытал облегчение от того, что она не испугалась.

— Я улучшенный человек...

— Из оплодотворённой яйцеклетки Каа-сан наукой Йоцубы был создан «идеальный улучшенный волшебник». Поборов все дефекты, приходящие с модификацией, ты стала шедевром Йоцубы. Ты — улучшенный человек, нет, больше, чем человек.

Тацуя не пытался её утешить. Но почему-то Миюки заметно успокоилась. Она не расстроилась и не испугалась из-за того, что была создана искусственно. Ведь сейчас её тело и жизнь — подарок, полученный от Тацуи. Чем больше она об этом думала, тем сильнее уверялась, что так правильно. Вот почему она слишком сильно не волновалась о том, что её организм — искусственная работа.

— Тогда... тогда пока я буду возле Онии-самы, я внезапно не попаду в загробный мир?

Но она волновалась об ограничении жизни модифицированных людей. Страшилась, что вдруг исчерпает свою жизнь и не сможет больше быть радом с Тацуей.

— Судя по тому, как говорила Оба-уэ, у тебя даже выше сопротивляемость к продолжительному использованию магии, чем у меня.

— Это значит... я могу жить возле тебя, Онии-сама?

— Судя по тому, как говорила Оба-уэ, у тебя будет долгая жизнь.

Когда она узнала, что будет жить столько же, сколько и брат, её даже перестало заботить, что она улучшенный человек.

— Онии-сама мой настоящий брат, но мои гены отличаются от твоих.

Тацуе почти сказал: «Постой...».

Мая и вправду сказала, что Миюки — улучшенный человек, но генетически Тацуя и Мая — племянник и тётя. Не было сказано ни одного слова, которое бы говорило о том, что Тацуя не брат Миюки. Тем не менее Миюки сказала то же самое, что и Майя. И Тацуя посчитал, что сходство не только в упоминании генов.

— С самого начала члены клана Йоцуба были экспериментами с манипулированием генами, вышедшими из Четвёртой лаборатории. Хотя это отличается от улучшенных людей, это не меняет того, что мы также прошли генетические манипуляции, — сказал Тацуя так, чтобы подчеркнуть похожесть его и Миюки.

Однако сонная Миюки, видно, не смогла этого понять.

— Тогда Онии-сама и я с сегодняшнего дня двоюродные?

— По крайней мере в глазах других.

— И я буду помолвлена с Онии-самой? — радостно воскликнула она. Однако радость продлилась недолго. Она увидела озадаченный взгляд Тацуи. — Как и ожидалось, тебе это омерзительно...

— Что? — Тацуя не понимал, почему Миюки вдруг помрачнела.

— Ведь для Онии-самы я всё ещё сестра?

— Да, это ведь правда. — Для Тацуи это было ясно как день.

— Чтобы сестра хотела стать невестой настоящего брата... это ведь ненормально...

— Миюки, ты...

На мгновение Тацуя подумал, что не расслышал. Однако его пять чувств многими тренировками уже вышли за пределы обычного человека. Миюки точно сказала: «Чтобы сестра хотела стать невестой настоящего брата». Из контекста это можно было понять лишь как Миюки и Тацуя. Другими словами, Миюки...

— Д-да! Это не только из-за приказа Оба-сама! Я очень счастлива слышать, что буду невестой Онии-самы! — Миюки посмотрела вниз, сжав руками колени. Слёзы капали на руки и бёдра. — Даже сейчас это чувство не изменилось. Хотя я знаю, что Онии-сама мой настоящий брат, я хочу, чтобы Онии-сама ценил меня как женщину! Я хочу быть невестой Онии-самы! Когда я уже сдалась, вдруг оказалось, что сдаваться не нужно!

Хотя Миюки говорила так взволнованно, её голос слышался ясно. Однако из-за этого волнения кое-что было трудно понять.

Её слова «когда я уже сдалась, вдруг оказалось, что сдаваться ненужно», должно быть, означали «я сдалась до того, как услышала эту историю, теперь же, когда ты сказал, что мы можем пожениться, мне больше не нужно сдаваться». Тацуя понятия не имел, что Миюки и раньше об этом волновалась, это его удивило. Миюки, конечно, уделяла ему слишком много внимания, однако Тацуя всегда считал, что она любит его только как брата.

Наверное, он просто хотел так считать и ни о чём не задумываться.

Тацуе казалось, что слёзы Миюки его укрощают.

— Но Онии-сама, в конце концов, нормальный... И у тебя нормальное чувство морали... Ты не будешь романтически любить родную сестру. Должно быть, тебе отвратительна такая ненормальная сестра, как я... — Миюки наконец всхлипнула.

Плач был не громким, но таким, из-за которого в груди болит, Миюки так сильно подавляла печаль, что она вся вырвалась в один миг.

— Миюки... — Тацуя робко протянул к ней руку.

Миюки потянулась и поймала её своей.

Тацуя подумал, что она собирается стряхнуть его руку. Ведь совершенно естественно поступить так с ним, с бессердечным братом, не заметившим проблему сестры, пока она не заплакала от боли.

Однако Миюки схватила правую руку Тацуи обеими руками. Затем обняла её.

— О...

Тацуя попытался сдержать её и сказать «подожди», но остановился. Он не мог заставить себя слишком резко отвергать Миюки. Нет, он вообще не хотел её отвергать.

— Онии-сама, я, я... — Сильно сжав его руку, Миюки отчаянно пыталась собрать мужество. Мужество сказать свои чувства. — Люблю, тебя. Я люблю тебя. Я влюбилась в Онии-саму!

Тацуя всегда слышал от сестры «я тебя обожаю», сейчас же впервые услышал «я тебя люблю». Лишь такая небольшая разница, а так сильно меняла смысл. Тацуя впервые это заметил.

— Всё в порядке, если ты будешь ненавидеть такую ненормальную сестру! Всё в порядке, если ты будешь считать это плохое чувство неестественной склонностью!.. но, пожалуйста, прошу, Онии-сама... — Миюки подняла мокрое от слёз лицо.

Тацуя никогда не видел такое печальное, отчаянное лицо, но такое красивое.

— Как-нибудь... как-нибудь... позволь мне оставаться возле тебя. Пожалуйста, не отдаляйся от меня. Не исчезай!

Даже когда Миюки плакала, её лицо не искажалось. Даже со стекающими слезами оно оставалось красивым.

Сегодня Тацуя впервые понял и это.

Её плачущее грустное лицо.

Позволяя Миюки обнимать его правую руку, Тацуя протянул левую руку к её спине.

— О-Онии-сама?

— Я не исчезну.

— Ах... умм... Онии-сама, ещё раз... скажи ещё раз... — Миюки попросила так боязливо и прижалась к груди Тацуи. Она хотела услышать эти слова снова, чтобы убедиться.

— Миюки. Я не исчезну.

— Ах… — Миюки переполнилась эмоциями, вся энергия словно ушла из тела.

Тацуя подумал, что должен ответить сестре, которая доверила всю себя ему.

— Пока смерть не разлучит нас. Я буду рядом. Хотя и не в том смысле, как ты того желаешь. Я по-прежнему вижу в тебе мою сестру. Ты моя милая сестрёнка. Я не подумаю плохо о такой милой сестрёнке. И я также не считаю тебя ненормальной. Я никогда не отвергну тебя. Никогда не уйду. Однако, Миюки... это потому, что я твой брат. И потому, что ты моя милая сестрёнка. Вот почему... прости. По крайней мере пока я вижу в тебе лишь сестрёнку.

Миюки, находясь в объятиях Тацуи, отпустила его руку и прижала её к груди, когда услышала его ответы.

— Этого достаточно. — На лице оставались следы от слёз, но новых слёз не было. — Пока я довольна. — Затем она непринуждённо положила руку Тацуе на шею и обняла его. — Потому что пока я тоже могу называть тебя лишь Онии-сама. — Её щека почти дотронулась до его, и она прошептала: — Мне достаточно, что Онии-сама ответил «пока» на моё признание. — Миюки крепко его обняла. — Но ведь мне можно надеяться? Не «сейчас», но «когда-то». Чтобы Онии-сама увидел во мне «Миюки», а не сестру.

Тацуя так же прошептал Миюки на ухо:

— Может, это звучит странно, но я попытаюсь.

Миюки его отпустила.

— Ох дорогой Онии-сама, — и весело рассмеялась.

Тацуя криво улыбнулся.

Наконец между братом и сестрой вернулась обычная атмосфера.

— Миюки, уже поздно. Завтра нужно вставать рано, следует ложиться спать.

— Ах, точно. Тогда я попрошу футон... — Миюки почти было поднялась, но Тацуя её остановил. — Онии-сама?

— Ненужно. Оба-уэ любезно это организовала. Давай просто сегодня поспим на одном футоне.

— Э-э? — голос Миюки дрогнул. Он так не дрожал, даже когда она плакала. — Ух, эм, Онии-сама, это, имеешь в виду...

— Нет, ты ошиблась. — Тацуя злобно ухмыльнулся. — Мы будем просто спать вместе. Мы не будем делать ничего другого.

— П... понятно, — Миюки похлопала себя по груди. Казалось, что в этом жесте было немного сожаления, может быть, она чего-то ожидала?

— Я сначала переоденусь в пижаму. Можешь уже ложиться.

— Нет... я могу тебя немного подождать. Так что давай ляжем на футон вместе, Онии-сама.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Тацуя убедился, что в гардеробе висит юката, которую можно использовать в качестве пижамы, Тацуя быстро снял верхнюю одежду и надел её.

— Онии-сама, тебе не холодно? — тревожно спросила Миюки, когда Тацуя собирался лечь.

— Нет. Думаю, футон уже достаточно тёплый, — Тацуя лёг, сделав жест рукой Миюки. С небольшим колебанием она тоже легла, используя в качестве подушки руку Тацуи.

— Интересно, когда же это было. Кажется, в детстве был один случай, когда я так лежала.

— Это было не так уж и давно... в день, когда закончились похороны Каа-сан.

— Верно... это... было небрежно с моей стороны, — Миюки прижалась к Тацуе. Тот другой рукой обнял её за плечо. — Онии-сама.

— Что такое?

— Онии-сама, ты правда не знал?

— Ну...

— О том, как сильно я страдала.

— Прости.

— В особенности в последнее время. Общество поощряет волшебников жениться рано. Если бы я хотела статус волшебника, по меньшей мере мне пришлось бы выбрать жениха, или мне его бы выбрали.

— Верно.

— Брат и сестра ведь не могут пожениться. Тогда с другим мужчиной...

— Миюки, — Тацуя погладил её по волосам. Она задрожала от напряжения, но сразу же расслабилась. И оставила себя Тацуе. — Давай просто спать.

— Да, Онии-сама.

Миюки доверила своё тело и разум Тацуе и заснула, слушая далёкий звон колоколов наступающего Нового года.

2097 год, день Нового года.

Тацуя и Миюки были заняты с самого утра.

Встать рано труда не составило, поскольку они привыкли к такому распорядку дня. Но чувствовать себя «традиционными нарядными японскими куклами» им уже надоело. Тацуя был таким, как всегда, а Миюки могла одеться самостоятельно. Они не привыкли к помощи на каждом шагу, даже когда дело касалось одежды. Ему ещё и лицо напудрили, от чего он категорически отказывался, но Миюки помочь не могла. Ну, его ведь не собирались делать белым, как какого-нибудь актёра театра. Помогло то, что макияжа нанесли немного, сделали естественную версию макияжа, подходящую к традиционной японской одежде.

Через час, когда их наконец отпустили, им уже хотелось пойти домой в таком виде.

— Тацуя-ниисан.

— Миюки-онээсама.

Тацуя и Миюки сидели на стульях в гостиной — наверное, пытаясь сделать так, чтобы на одежде не появились складки. Когда приготовления закончились, подошли одетый в хаори хакама Фумия и одетая в фурисодэ Аяко. Хотя стульев рядом было много, они решили постоять.

— Тацуя-ниисан, Миюки-сан, с Новым годом.

— Тацуя-сан, Миюки-онээсама, с Новым годом.

Близнецы вежливо их поздравили.

— Фумия, Аяко-тян, вас тоже с Новым годом. Ах да, я ведь больше не могу называть тебя Аяко-тян?

— Тацуя-сан, пожалуйста, не дразни меня в день Нового года. Всё в порядке. Только тебе я дам особое разрешение называть меня «Аяко-тян».

— Фу-фу-фу. Фумия-кун, Аяко-сан, с Новым годом.

— Э-э, — воскликнул Фумия. — Миюки-сан, как бы сказать... ты выглядишь восхитительно.

— Сдаюсь. Мне с ней не тягаться.

Фумия удивился, что на лице сестры даже намёка на соперничество не возникло. Наверное, Аяко убедила себя относиться сегодня — и только сегодня — к главной героине дня, Миюки, по-другому.

— В общем, Миюки-онээсама, твоё фурисодэ просто чудесно. Ты словно невеста на свадьбе.

Миюки, думая точно так же, сумела ответить лишь горькой улыбкой.

— Мне кажется, это небольшой перебор, но... меня убедили, что сегодня нужно его надеть.

— Боже ты мой, — изумлённо добавила Аяко. И не было ясно, она потрясена или завидует.

— Госпожа Сиракава, должно быть, подумала, что поскольку будет назван следующий глава семьи, нам лучше надеть торжественную одежду, — заметила Юка, тоже появившаяся в фурисодэ.

— Юка-сан, с Новым годом. Спасибо огромное за вчерашнее.

— С Новым годом, Тацуя-сан. И всегда пожалуйста. Не обращай внимания на то, что случилось вчера, — дружески добавила Юка, подойдя к ним.

Они обменялись новогодними приветствиями и сели, когда Юка им предложила.

Даже с таким количеством людей гостиная казалась немного тесноватой. И всё заметнее становились те, кто ещё не пришёл.

— Интересно, Шибата-сан придёт? — осмелился спросить Фумия. Наверное потому, что был самым младшим.

— Учитывая время, он должен уже прибыть. Вероятно, он придёт вместе с родителями, — предположил Тацуя.

По висевшим на стене часам было видно, что их скоро вызовут. Будто в подтверждение этого показалась горничная:

— Простите. Я вас провожу, меня зовут Сакурай Минами.

Минами, одетая в скромное фурисодэ для разграничения её роли, была провожатой.

— Я имею много недостатков, но буду служить вам, не щадя своих сил.

Она нервничала. Возможно, Минами думала, что не правильно поняла традиционную, немного устаревшую культуру или же что её роль несколько отличается от провожатой. Отчего и засмущалась.

— Сначала, Фумия-сама и Аяко-сама, позвольте я вас провожу.

Фумия с Аяко поднялись и попрощались с Тацуей, Миюки и Юкой в таком порядке и молча последовали за Минами к выходу из гостиной.

— Кстати, Тацуя-сан, ты знаешь, как нужно себя вести при появлении на новогодней встрече? — запоздало спросила Юка, но Тацуя честно ответил:

— Я слышал, что кто-то нас будет вызывать и проводить в зал.

Юка жалостливо на него посмотрела и перевела взгляд на Миюки:

— Может быть, Миюки-сан, ты тоже не знаешь?

— Я слышала то же самое, что и Онии-сама.

— Тогда... я дам вам небольшой совет.

Тацуя и Миюки вопросительно на неё посмотрели. Юка со всей серьёзностью заговорила:

— Войдя в зал, ни в коем случае не смейтесь. Как только сумеете сдержаться, поклонитесь и быстро сядьте на своё место.

Через некоторое время отвели и Юку.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, следуйте за мной, — Минами вернулась, чтобы забрать Тацую и Миюки.

— Минами-тян, ты в порядке? Выглядишь немного уставшей, — забеспокоилась Миюки. Минами и вправду выглядела уставшей.

— Всё хорошо. Извините за дерзость, но не могли бы мы идти чуть-чуть быстрее?

Закончив свои обязанности она, наверное, немного отдохнёт. Тацуя подумал, что лучше поторопиться. Миюки с ним согласилась.

— Кандидат на должность следующего главы, Шиба Миюки-сама, а также её старший брат, Шиба Тацуя-сама, — объявила Минами, и Тацуя почувствовал, будто подкашиваются колени. Идущая рядом Миюки тоже еле сдерживалась. Если бы не Юка, то они, без сомнений, опозорились бы.

Слуги одновременно преклонили перед ними колени — Тацуя и Миюки с трудом оставались спокойными. Но всё равно Тацуя сумел поклониться величественно, а Миюки — элегантно.

«Неужели это испытание того, как хорошо они могут скрывать свои чувства?» — подумал Тацуя, кланяясь.

Преклонившая перед ними колени Минами прошептала: «Пожалуйста, садитесь». Услышав сигнал, Тацуя и Миюки подняли голову. Собравшиеся были немного захвачены врасплох — очевидно, из-за красоты Миюки. Последовав за Минами, они сели на свои места.

Люди засуетились во второй раз.

Тацую и Миюки посадили возле Майи.

— Позвольте снова поздравить всех с Новым годом, — объявила Мая, одетая в великолепный, украшенный золотой нитью чёрный томэсодэ, несмотря на то что была незамужней.

Шум сразу же поутих, все дружно воскликнули: «С Новым годом». Тацуя и Миюки тоже этого ожидали, потому на общем фоне не выделились.

Мая довольно обвела всех взглядом:

— Сегодня, кроме Нового года, есть ещё одни хорошие новости. Они делают меня поистине счастливой. — Мая впервые посмотрела на Кацусигэ. Возле него, одетого в хаори хакама, как Тацуя и другие мужчины, беспокойно переступала с ноги на ногу Котона, одетая в фурисодэ, как Миюки и другие девушки. — Кацусигэ-сан, старший сын семьи Шибата, и Котона Цуцуми недавно обручились.

Разразились громкие поздравления. Тацуя попытался услышать некоторые шепотки из толпы. Было больше тех, кто говорил «как я и думал» или «ну наконец-то», чем тех, кто удивлялся.

— В дальнейшем будут не только счастливые времена, со многим следует разобраться, но, пожалуйста, пожелайте молодой паре благословления.

Зал заполнился овациями. Однако Тацуя не сумел не заметить, как многие кивнули в знак согласия, когда Мая сказала «со многим следует разобраться».

— Теперь я хочу объявить то, о чём все наиболее обеспокоены.

Зал замолчал, словно на них вылили холодной воды.

— Фу-фу-фу, решение принято таким, как вы и думали, — Мая будто провокационно улыбнулась. Тем не менее по залу не прошёл ни единый шепоток. Может, такая реакция её удовлетворила, а может и нет. Продолжая незаметно улыбаться, она объявила имя следующего главы семьи: — Я хотела бы передать должность следующего главы нашей Шибе Миюки.

Раздались бурные аплодисменты и овации. И в особенности громкие среди слуг главного дома.

— Оставим поздравления на потом. Новогодняя встреча не место для таких формальностей.

Все рассмеялись в знак согласия. Тацуя обвёл взглядом толпу и увидел, что мужчины покраснели. Он с удивлением понял, что люди тут пьют.

— И наконец последняя новость. Миюки, наша будущая глава семьи, обручается с моим сыном, Шибой Тацуей.

Аплодисментов не последовало. Никто даже не шептался — все громко заговорили между собой.

— Извините, госпожа, позволите спросить? — по соседству с Юкой раздался голос. Заговорила одетая в удобный иротомэсодэ женщина, мать Юки, глава семьи Цукуба, Цукуба Тока.

— Что-то случилось, Цукуба-доно? — со спокойной улыбкой спросила Мая.

Тока беспокойно задала вопрос:

— Вы сказали «с моим сыном», но, может, я не расслышала? Насколько я помню, Тацуя-сан — сын Мии-самы, старшей сестры госпожи.

— Что ж, я подумала, что это прекрасная возможность представить его как моего сына. Шиба Тацуя родился из моей яйцеклетки, взятой до того «инцидента», сейчас я действую как его приёмная мать вместо моей сестры, Мии. Я заблаговременно попросила её разрешения, потому объявляю, что от сегодняшнего дня он мой сын.

Шум прекратился. Но лишь на мгновение.

— Госпожа.

— Да, Мицугу-сан. Что такое?

В этом месте она должна была обращаться к главе побочной семьи на «доно», но посмела назвать его «Мицугу-сан», как привыкла. Мая прекрасно понимала, что этим может на него надавить.

— «Обручение», которое вы упомянули...

— А, точно. Тут могут возникнуть некоторые недоразумения. — В отличие от напряжённого Мицугу, Мая улыбалась почти насмешливой, обманчивой улыбкой. — Тацуя всего лишь второгодка Первой школы, потому он продолжит жить с семьей Шиба, как и всегда. Хотя школьнику со школьницей жить аморально, хоть они и обручены, но я уверена, что Тацуя-сан и Миюки-сан будут вести себя благоразумно.

— Но... — хотел возразить Мицугу, но замолчал. Он заметил, как сидящий рядом Фумия то и дело спрашивает «Нээ-сан, с тобой всё хорошо?» у Аяко.

— Аяко-сан, ты в порядке? Чувствуешь себя плохо? — заговорила Мая прежде, чем успел Мицугу.

Тот запнулся, чувствуя себя виноватым за дочь.

— Да, я... в норме, — твёрдо ответила она, хотя в глазах зрителей так не выглядела.

— Кто-нибудь может, пожалуйста, отвести Аяко-сан в другую комнату отдохнуть? — громко потребовала Мая, ей ответили Фумия и Минами:

— Я её проведу.

— Пожалуйста, позвольте мне пойти с ней.

Минами поклонилась, стоя у входа в зал, а Фумия положил руку на плечо Аяко, попросив Маю.

— Да, пожалуйста, — Мая приказала Минами. — Фумия-сан, можешь идти, — и, повернувшись к Фумие, отпустила его.

◊ ◊ ◊

— Нээ-сан, я вхожу, — Фумия постучал в дверь комнаты, где на кровати лежала Аяко. Она уже переоделась в более удобную одежду.

Помогавшая ей Минами открыла дверь изнутри.

— Фумия.

— Нээ-сан, не вставай! Пожалуйста, поспи немного! — смущённо кинувшись к сестре, он надавил ей на плечи.

— Не преувеличивай, я не больна, — устало ответила Аяко. Однако попытки подняться прекратила.

«Не больна» — после этих слов Фумия отвёл от Аяко взгляд. Однако вскоре всё же посмотрел на неё:

— Нээ-сан, эм, ты... держишься?

— Что... Фумия, ты понял, да? — Аяко улыбнулась, почти заплакав. — Может, потому что мы близнецы, но в такие времена я ничего не могу от тебя скрыть.

Фумия улыбнулся точно так же, как Аяко.

Хотя они были близнецами, не были однояйцовыми, так как имели разный пол. У них даже черты лица отличались. Очень женственная Аяко и обладающий красотой обоих полов Фумия. Но даже если бы Фумия одел такую же одежду, сделал такой же макияж и причёску, как у Аяко, их никто не перепутал бы. Однако сейчас они терпели одинаковые заплаканные улыбки.

— Ничего не поделаешь, против нас ведь Миюки-сан. В конце концов она ближайший человек Тацуи-ниисана, — Фумия хотел сказать, что им остаётся лишь сдаться. Аяко не ответила на слова, подразумевающие, что она любит Тацую. — Хотя я никогда не думал, что госпожа станет союзницей Миюки-сан.

— Это не так, Фумия.

Фумия думал, что Мая объявила Тацую своим сыном ради Миюки. Однако Аяко сразу же это отвергла.

— Это ради Тацуи-сана.

— Нээ-сан?

— Это не ради Миюки-онээсамы. Госпожа использует Миюки, чтобы гарантировать, что Тацуя никуда не денется и будет знать своё место.

— Да, может быть.

Слова Аяко воодушевили Фумию, хоть он и застеснялся. Наверное, он пытался представить сценарии, в которых Миюки совсем Тацуе не подходит. Вероятно, Аяко попала прямо в точку. Но Фумия так этого и не понял.

◊ ◊ ◊

После того как Аяко покинула зал, все начали логически задаваться вопросами «Тацуя правда сын Майи?» и «если да, то почему она это скрывала?», но они остались невысказанными и неотвеченными. А это также значило, что все согласились, что Тацуя и вправду сын Майи и жених Миюки. Тем не менее на мгновенную перемену отношения с «подделка» на «сын нынешнего главы» и «жених будущего главы» он мог не надеяться. С виду они пытались изменить своё отношение, но пренебрежение так и сочилось на Тацую из их слов и действий.

Впрочем, Тацуя не собирался их винить. Ведь сейчас они были на банкете и, более того, он знал обо всём этом фарсе. Вот почему ему больше понравились те члены побочных семей и слуги, которые не изменили своего отношения.

Однако один слуга относился к нему вообще по-другому.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, примите мои поздравления, — одетый в свой обычный костюм Хаяма низко поклонился перед Маей и ними двумя.

— Спасибо, — кратко ответила Миюки, но его преувеличенные манеры Тацуе не понравились и он сказал:

— Спасибо, но не могли бы вы поднять голову? Я мало знаком с работой и традициями главной семьи. В будущем, Хаяма-сан, вы должны меня многому обучить.

В конце концов это была только игра. Но Тацуя попытался ответить достойно.

— Почту за честь. Спрашивайте этого старика обо всём, о чём не знаете. — Однако Хаяма, видно, решил играть до конца. — Кстати, Тацуя-сама, вы помните?

Они ведь не репетировали свою речь, потому он понятия не имел, на что тот намекает, но вспоминать не пришлось.

— Вы обещали показать новую магию на этой новогодней встрече, — Хаяма сразу же сказал ответ.

— Новую магию? Тацуя, ты её закончил? — спросила Мая, продолжавшая есть и не обращавшая внимания на их игру. И удивилась она искреннее, без притворства. И это было вполне понятно.

— Да, — в таком шатком положении Тацуя успешно скрыл своё нежелание говорить. Впрочем, винить дворецкого он не собирался.

— Правда? Тогда покажи! — словно маленькая девочка попросила она, позабыв своё достоинство главы семьи.

Тацуя, на что-то намекая Хаяме, собирался было возразить, однако тот улыбался, словно глядя на внучку — на регрессировавшую и поступающую как ребёнок Маю.

— Онии-сама. Тацуя-сан, я тоже хочу увидеть, — почему-то Миюки решила присоединиться.

Идеальный союз.

— Хорошо. Почему бы нам тогда не перейти в другое место?

Больше вариантов отказать не осталось.

Тацуя, по-прежнему одетый в хаори хакама, указал CAD на дворик, что находился за пределами зала. На противоположном конце в клетке сидел дикий кабан. Затем громко объяснил зрителям:

— Это новая магия, «Барионовое копьё». Для биологических целей она смертельна. Потому демонстрация будет немного кровавой. Тем, кому претит ненужное убийство, предлагаю некоторое время расслабиться в другой комнате.

Несколько людей отвели взгляд, но никто не поднялся со своего места. Ведь все собравшиеся в конце концов были связаны с Йоцубой.

— Тогда я начну, — Тацуя достал из контейнера модифицированный для этой магии Silver Horn «Трайдент», задаваясь вопросом, почему должен показывать это как какое-то шоу.

Обычно он использовал два таких CAD, для левой и правой руки, но для этой магии хватило и правого Трайдента, на дуло которого было прицеплено что-то вроде штыка. Оно было длиной с меч, из-за чего общий вид CAD казался несбалансированным.

Тацуя направил дуло на клетку с диким кабаном. И непринуждённо нажал на спусковой крючок. Магический процесс начался мгновенно.

«Разложение материала до барионов».

Ядра в «штыке» разложились. Сначала молекулы разложились на атомы, атомы на электроны и атомное ядро, которое затем распалось, высвобождая протоны — один из видов барионов.

«Выполнение процесса СПИ — концентрация частиц».

Группа частиц, на которые с помощью теории СПИ уменьшилось воздействие законов физики, собралась в тонкий диск, рассеиваясь согласно законам природы. Электроны избежали разложения, из-за чего протоны собирались вокруг них.

«Выполнение процесса СПИ — запуск».

Собранные в тонкий диск барионы полетели в цель. Согласно теории СПИ они двигались на скорости 10 000 километров в секунду, что выходило за пределы сил магии.

«Восстановление материала».

Все процессы обратились вспять.

— Э?

— Что?

— Что случилось?

Эти голоса раздались из центра зала, когда все увидели, как кабан повалился на землю. А Тацуя, конечно же, подробностей объяснять не собирался. Он поклонился зрителям из главной семьи, побочных семей и слугам, затем попытался положить CAD и подсоединённый к нему «штык» (на самом деле это тоже был своего рода CAD) в контейнер.

— Минутку.

К сожалению, его остановили.

— Что-то ещё?

Его задержал Кацусигэ. Он обулся в деревянные «сабо», вышел во двор и, подойдя к клетке с кабаном, внимательно осмотрел труп.

— Это были высокоплотные нейтроны? Жидкости тела закипели. Но клетки тела почему-то не фонят радиацией, как такое явление может произойти?

— Это тайна.

Вероятно, Кацусигэ ещё не слышал о подобных магических ноу-хау, потому на всякий случай и решил спросить.

— Разумеется, — резко и недовольно ответил он.

— Тогда я объясню, какое явление только что произошло. Эта часть не такая уж и сложная. — Тацуя без сопротивления показал свой Трайдент с прикреплённым «штыком». — Это своего рода оружейное устройство расчёта, сочетающее в себе CAD и брусок углеродистой стали. — Как он и сказал, по форме оно напоминало не штык, а брусок. — Разлагая часть стали до барионового уровня, я могу стрелять барионами, собранными в тонкий диск.

Основу этого процесса вдохновило оружие Анджелины Сириус, Брионак, использующий теорию СПИ. Но Тацуя, конечно, не собирался рассказывать о трюке со «Свободой После Исполнения».

— Мне ещё показалось, что кончик немного уменьшился. Так это не было иллюзией, — убеждённо проговорил Кацусигэ, спрашивая себя: — Это устройство разлагается на протоны и нейтроны? Электроны... вот оно что. Протоны связаны электронами. Так что это не луч заряженных частиц, а нейтронный луч. Почему же тогда он принимает округлую форму?

Тацуя повернулся к Кацусигэ; ему стало интересно, почему тот так настойчив.

— Я завершил процесс «Восстановлением».

— Тц! Ясно, ясно!

— Понятно, так вот в чём дело! — удовлетворённый голос Майи перекрыл голос Кацусигэ. — Вот почему ты назвал его «Барионовое копьё». Не «пушка» или «модуль запуска», и даже не «ружьё», а «копьё». Ты встроил «Восстановление» на последнюю стадию магии, я права?

Вполне понятно, что она догадалась, когда Тацуя настолько сильно раскрыл трюк, но всё же он поклонился Майе, давшей правильный ответ.

— Остаточной радиации нет, поскольку все излучённые нейтроны восстановлены «Восстановлением», верно? Единственный след атаки — резкий нагрев влаги в цели. Это просто великолепно, Тацуя!

Тацуя поклонился ещё раз.

— Если способен на такую магию, разве теперь не будешь над нами насмехаться? — тихо прошептал Кацусигэ, чтобы никто другой не услышал.

Именно поэтому он и был столь настойчив. Однако этот вопрос был неуместен. Тацуя безжалостно отметил:

— «Барионовое копьё» я создал, чтобы сражаться с противниками, на которых не действует «Разложение». Против остальных мне просто нет смысла его использовать.

Кацусигэ замолчал и покраснел, совершенно ясно поняв скрытое сообщение: «когда возможно, разложение использовать быстрее». Он резко посмотрел на Тацую. Однако не был достаточно глуп, чтобы здесь впадать в ярость — может, ради себя или семьи Шибата, или даже ради сидевшей в зале Котоны. Но даже пытаясь сдержать гнев, он был впечатлён новой магией. Кацусигэ вздохнул и вернулся на своё место.

◊ ◊ ◊

На этом раскрытие его новой магии закончилось. О «Нейтронном барьере», к счастью, никто не спросил. Может быть, просто потому, что празднование было в самом разгаре. Если бы «Нейтронный барьер» был раскрыт, ему пришлось бы раскрыть и ещё одну стадию своего секрета. Так что даже Тацуя в таких обстоятельствах иногда вздыхал с облегчением.

Новогодняя встреча закончилась без происшествий. Тацуя незаметно стал сыном Йоцубы Майи, нынешней главы семьи Йоцуба, и женихом Миюки.

На следующий день, второго января 2097 года, Десять главных кланов, Восемнадцать дополнительных семей, Сто семей и другие могущественные волшебники получили извещение от клана Йоцуба.

Шиба Миюки назначена следующим главой семьи Йоцуба.

Шиба Тацуя — сын Йоцубы Майи. Однако он оставит фамилию «Шиба».

Шиба Миюки и Шиба Тацуя обручены.

Многие могущественные волшебники послали поздравления в почтовый ящик Йоцубы, расположенный в Магической ассоциации. Однако поздравили их не все. Третьего января 2097 года в штаб-квартиру японской Магической ассоциации пришёл протест против обручения Шибы Тацуи и Шибы Миюки. А отправил его Итидзё Гоки, нынешний глава семьи Итидзё.

(Продолжение в «Конференции десяти главных кланов»)

Ну как, вам понравился 16 том «Непутёвого ученика в школе магии», «Наследование Йоцубы»? В серии — это отдельный эпизод, подводящий к новому развитию сюжета. Хотя может показаться, что мы достигли одной из концовок новеллы, обыкновенно она не закончится. Думаю, вы поняли, что последние несколько предложений тома — пророческие.

В 16 томе появились новые персонажи: студенты и служащий-новичок. В книге в основном повествование идёт о школе, так что в истории главным образом будут доминировать школьники. В том числе, разумеется, и выпускники.

Потому это послесловие я посвящаю новым персонажам.

Прежде всего, давайте поговорим о Цукубе Юке. Её рост 160 сантиметров, а вес 48 килограммов. Чуточку худощавая, как для своего тела. Ей 22 года, и она учится на четвёртом курсе университета магии. Была вице-президентом школьного совета в поколении, предшествующем поступлению Маюми. Волосы чёрные и прямые, до плеч. В левом ухе шесть серёжек, в правом — четыре. Она — волшебник с высокой склонностью к магии Психического вмешательства.

Далее Шибата Кацусигэ-доно. Его рост 188 сантиметров. Вес 80 килограммов. Имеет короткие, прямые чёрные волосы. Ему 23 года. В этом году, окончив университет магии, начал работать в министерстве обороны. Он офисный работник, но имеет высокие боевые способности и хорошее телосложение. Неплох в магии Концентрации «Управление плотностью», превосходный волшебник.

Третья — Цуцуми Котона. Её рос 165 сантиметров, вес 58 килограммов. Волосы длинные, светло-коричневые. На первый взгляд она простая 24-летняя девушка. Работает Стражем Кацусигэ. Второе поколение улучшенных людей серии «Бард», имеющих высокую склонность к магии звука.

И последний, Цуцуми Каната-кун. Его рост 170 сантиметров, вес 62 килограмма. Похож на боксёра. Красно-коричневые волосы, волчья причёска. 20 лет, студент второго курса университета магии. Работает на полставки полупрофессиональным музыкантом в небольшом баре, но он — профессиональный Страж Кацусигэ. Родной брат Котоны, тоже имеет высокую предрасположенность к магии, связанной со звуком.

У каждого из них есть собственный эпизод, который нельзя написать здесь, но я ещё не решил, следует ли их публиковать.

Хочу снова поблагодарить вас, что составили мне компанию и прочли книгу. Следующий раз главной сценой снова станет старшая школа магии. События вокруг наследования Йоцубы сильно возбудили одноклассников Тацуи и Миюки. А ещё членов Десяти главных кланов, они тоже сделают свой ход.

Пожалуйста, ждите с нетерпением семнадцатого тома Непутёвого ученика в школе магии, первой части арки «Конференция Десяти главных кланов».

(Сато Цутому)

Второе января 2097 года. Новости, распространённые Магической ассоциацией в самом начале года, потрясли некоторые заинтересованные стороны.

Глава одного из Десяти главных кланов, Йоцуба Мая из семьи Йоцуба, сделала заявление.

В нём говорилось об избрании преемницы Йоцубы, а также о её помолвке.

Это значило, что семья Йоцуба переходит к следующему поколению. Шибу Миюки назвали следующей главой, и, неожиданно, Шибу Тацую — её женихом. Обе новости стали главными событиями в новой эпохе японского магического общества.

Однако они принесли не только надежду «новой эпохи», но и тревогу и потрясение тем, кто знал Тацую и Миюки, которые не только скрывали свою связь с Йоцубой (в некотором смысле), но и оказались ненастоящими братом и сестрой. Это поразило всех как гром среди ясного неба.

Изумление не обошло стороной и старшего сына семьи Итидзё из Десяти главных кланов, Итидзё Масаки.

◊ ◊ ◊

Второе января, четыре часа дня. Масаки как раз вернулся с новогоднего обряда, и отец вызвал его к себе.

Его отец редко бывал дома в такое время. Обычно он занимался делами официального прикрытия семьи — компании по добыче ресурсов со дна моря. В другое же время наблюдал за тренировками волшебников, что обучались в семье. Так что он всегда возвращался домой вечером, к ужину. Однако первые три дня нового года ему, как главе семьи Итидзё, приходилось принимать гостей. Так или иначе, обязанности требовали оставаться дома.

Особняк делился на несколько частей. Для семьи отводилось крыло в западном стиле, тогда как комната приёма гостей располагалась в конце длинного коридора и была отделана в традиционном японском стиле.

Масаки остановился у двери, опустился на колени и постучался:

— Это я, Масаки.

— Заходи, — грубо ответили из-за раздвижной двери.

Голос сильно отличался от голоса Масаки, говорившего как подобает юному дворянину, но резким не был. В нём чувствовалась некая загадочная сила, идущая из живота, и неважно, что отец Масаки говорил тихо.

— Простите, — он открыл дверь и закрыл её за собой, не вставая с колен. Такая вежливость могла показаться чрезмерной между отцом и сыном, но Масаки с детства учили хорошим манерам, и он прилежно относился к этому.

Его отец же, Гоки, одетый в хаори хакама с фамильным гербом на груди, сидел в расслабленной позе — уперевшись локтём в ногу, словно «лорд» из знаменитой драмы, написанной в конце периода Сёва. Впрочем, никто не ругал Гоки за неподобающее поведение.

Масаки сел перед отцом. Они не слишком-то походили друг на друга. В семье Итидзё дети, как правило, напоминали мать, это знали все.

В этом году Гоки исполнилось сорок два. Сильно загорелый. Коротко стриженые волосы выцвели, так как он много времени проводил на солнце. Вид — гордый, как и подобает мужчине его лет. Однако выглядел он довольно молодо и обладал крепким телосложением, хотя и не слишком плотным. Несмотря на грубые чёрты лица, он производил сильное впечатление.

— Не напрягайся ты так, — сказал он севшему прямо сыну.

— Хорошо.

Масаки, все праздники Нового года ходивший в школьной форме, последовал совету отца и расслабился. Гоки не любил формальности, но знал всему меру. Любой человек, будь то член Десяти главных кланов или глава семьи Итидзё, должен вести себя надлежаще. Сейчас же, попросив Масаки расслабиться, он давал понять, что собирается поговорить с ним как отец, а не глава семьи.

— Масаки. В твоём возрасте честно ответить родителю на этот вопрос довольно трудно. Но я прошу откровенности.

— Что случилось? Что-то серьёзное?

Чаще всего Гоки обходился без подобных вступлений. Обычно он вёл себя прямолинейно и переходил сразу к главному. В особенности со своим сыном. Разумеется, Масаки удивился. Но, раз пришёл сюда, решил согласиться.

— Тебе в самом деле нужно ответить честно. Ты знаешь девушку по имени Шиба Миюки?

— По-почему ты спрашиваешь об этом?! — запаниковал Масаки, таким образом дав положительный ответ.

— Так знаешь? — Однако Гоки хотел услышать ответ из его уст.

— Да... знаю.

Масаки пока не понимал, о чём думает отец, но решил ответить честно, раз он переспросил.

— Когда и как вы с ней встретились?

«Почему я должен отвечать на такой вопрос отцу?» — едва не закричал Масаки. Слова уже почти сорвались с языка, но он вдруг понял, что вести себя так бесполезно. У отца напористый характер, но он дважды подумает, прежде чем говорить.

— На Турнире девяти школ два года назад. Я увидел её на церемонии открытия. И познакомился на прощальной вечеринке, когда был её партнёром по танцу.

— Значит, первым её приметил ты. А поскольку она не отказалась с тобой танцевать, значит, по крайней мере, не ненавидит тебя, — предположил Гоки, хоть знал обо всём не так уж и много.

Масаки покраснел. Но этот удар всё же был пробным.

— Тогда тебе нравится Миюки?

А в следующее мгновение Гоки посмотрел на него так, что Масаки запнулся.

— Ч-что ты такое говоришь?!

— Я спрашиваю, ты её любишь?

— Зачем тебе это?! — язык словно отнялся, и Масаки еле ответил, его голос почти сорвался на крик. На этот раз ему не удалось сдержать чувства.

— Около получаса назад через Магическую ассоциацию пришло сообщение от Йоцубы, — очень серьёзно ответил Гоки. Он никогда не дразнил сына в вопросах любви и никогда не насмехался над ним.

— От Йоцубы? — пыл Масаки сразу же поутих. — Какое дело Йоцубам до нас?

— Сообщение пришло не только нашей семье. Йоцуба сделали объявление Десяти главным кланам, восемнадцати дополнительным семьям, а также Ста семьям. Это своего рода приветствие главным домам японского магического общества.

— Приветствие? Забавно, что на такое способна недружелюбная Йоцуба... Что именно у них случилось, что они послали такое приветствие?

Масаки и Гоки некоторое время смотрели друг другу в глаза. Масаки убедился, что отец не соврал и готов поведать всю правду.

— Семья Йоцуба назвала своего следующего главу. Это ученица второго года из Первой школы, Шиба Миюки.

— Шиба-сан из Йоцубы и станет её главой?

Несмотря на всю церемонность, Масаки был потрясён. Миюки — из семьи Йоцуба. Более того, она к ним близка достаточно, чтобы её назначили следующей главой. Он даже не представлял, что может услышать такое. Сердце чуть не вырвалось из груди.

Гоки, жёстко глядя на него, продолжал рассказ. Но сознание Масаки уплывало.

Однако вскоре его потряс более сильный удар.

— Масаки, Йоцуба назвала Шибу Миюки следующей главой. Но кроме этого объявили, что Шиба Миюки помолвлена со своим двоюродным братом, Шибой Тацуей.

— Шиба-сан помолвлена?.. — изумился Масаки. Однако ему потребовалось лишь мгновение, чтобы осознать подробности. — Двоюродный брат, говоришь? Шиба-сан и Шиба Тацуя должны быть родными братом и сестрой!

Гоки слегка кивнул:

— Я проверил информацию. Да, они должны были быть родными братом и сестрой. Однако правда в том, что они, по всей видимости, двоюродные.

— По всей видимости?

Несмотря на всё потрясение, он всё же заметил в словах отца натянутость.

— Шиба Тацуя — сын Йоцубы Майи. Он родился через искусственное оплодотворение её яйцеклетки. Обрати внимание: реестр его семьи был изменён под конец прошлого года, — недовольно сказал Гоки. — История, без сомнений, правдоподобна. По крайней мере нет доказательств, что Йоцуба-доно врала. Однако нет доказательств и того, что она сообщила правду.

— Отец, думаешь... Йоцуба лжёт? — Масаки почти плакал.

— Сейчас это не главное, — уклонился Гоки. — Не имеет значения, родные они или двоюродные. Плохо само то, что женятся родственники. На кону гены волшебников страны. Брак между близкими родственниками может испортить наследственность, его следует избегать. Это естественный долг Десяти главных кланов перед нацией.

Невольно сдвинув расслабленные ноги, Масаки выпрямился.

— Однако семья Йоцуба приняла решение единолично. Пока вероятность порчи генов существует, её нельзя игнорировать. Вот почему я спрашиваю у тебя, Масаки. Тебе нравится госпожа Шиба Миюки? Ты её любишь? — строго посмотрел Гоки. Наверное, он не моргнул бы даже посреди бушующего океана. Однако Масаки было незачем бояться.

— Да. Я люблю Шибу-сан. Я полюбил её с первого взгляда.

У него не было причин чувствовать себя виноватым.

— Ясно, — Гоки довольно кивнул, услышав признание сына. — Тогда как отец я должен тебя благословить. Что? Не волнуйся. Семью может унаследовать и Аканэ. Ты свободно можешь жениться и войти в другой клан.

— Отец?

Масаки в самом деле был уверен, что влюблён в Миюки. Был убеждён, что его чувства настоящие.

— Прежде всего, нужно разорвать текущую помолвку. А для этого нам следует объявить о своём желании.

— Постой, отец!

Однако ему казалось неправильным, что отец хочет передать его чувства до того, как Масаки сам скажет о них.

— На ожидание нет времени. Йоцуба уже объявила о помолвке всему миру.

Он нашёл аргумент отца неразумным, но, увидев у него в глазах упрёк «не будь слабаком», промолчал.

◊ ◊ ◊

Третье января. Вчера Йоцуба послала главным магическим семьям Японии уведомление об обручении, а семья Итидзё через Магическую ассоциацию выразила своё неодобрение.

Тем не менее наиболее заинтригованным оказался не клан Йоцуба, а глава семьи Саэгуса, Коити.

Он с улыбкой читал на электронной бумаге письменное возражение, посланное Итидзё Гоки в Магическую ассоциацию.

«Ты дерзок, как и всегда...»

Коити и Гоки познакомились ещё в юности. Хотя близкими друзьями они так и не стали, ненависти между ними тоже не возникло. Поскольку они обладали совершенно разным характером, то держались друг от друга на некотором расстоянии и больше походили на простых знакомых.

Кроме того, они не враждовали благодаря ощутимой разнице в возрасте — Коити был на шесть лет старше. При первой их встрече Коити учился в университете, а Гоки — всё ещё в средней школе. Наверное, именно поэтому глава семьи Саэгуса не мог избавиться от мысли, что Гоки — непослушный младший брат, на которого тратится много времени, и не чувствовал к нему никакой вражды. Даже прочитав этот протест Гоки, Коити лишь подумал: «Ты снова поступил безрассудно».

«Один неверный шаг — и семья Итидзё подвергнется критике».

Члены Десяти главных кланов — равноправные союзники, они не в том положении, чтобы вмешиваться во внутренние дела друг друга. Даже если оправдаться тем, что из-за близкого родства существует вероятность нанести вред ценным генам, всё равно непозволительно не признавать помолвки других кланов.

Хотя затронь эти обстоятельства его, это была бы совсем другая история.

Однако глава семьи Итидзё не только не признал помолвку следующего главы семьи Йоцуба. Вместе с протестом против брака двоюродных брата и сестры, матери которых были однояйцовыми близнецами, он предложил обручить старшего сына Итидзё, Итидзё Масаки, со следующей главой Йоцубы, Шибой Миюки.

Предложение о помолвке девушке, у которой уже есть жених, обычно считалось бы проявлением запретных чувств. Однако в данном случае было оправдание — это помогло бы избежать ослабления генов превосходных волшебников.

Коити не знал, что Итидзё Гоки вмешался в помолвку следующей главы семьи Йоцуба, чтобы поддержать любовь сына. Он даже представить не мог, что ради любви детей можно так рисковать. Но зная характер Гоки, Коити мог ожидать чего-то подобного.

«Впрочем, сейчас это уже неважно».

О том, что Шиба Миюки станет следующей главой Йоцубы, а Тацуя — её женихом, Коити узнал слишком поздно.

Шиба Миюки, несмотря на юный возраст, мастерски освоила «Инферно» и «Нифльхейм», передовую магию, а во время йокогамского инцидента применила загадочное смертельное заклинание. Хотя было известно, что оно действует только на людей, исследователи из семьи Саэгуса предполагали, что его сила сопоставима с «Метеорным потоком».

А Шиба Тацуя обладает сильнейшей контрмагией и неопознанной магией разложения, а также магией, которую можно назвать не иначе как чудом. Коити также читал отчёты, что он, скорее всего, и есть волшебник стратегического класса, породивший «Выжженный Хэллоуин». Кроме того, он связан с бригадой 1-0-1, а точнее — Отдельным магическим батальоном, который, если верить слухам, стал первым в мире подразделением, все солдаты которого летают.

Также Коити давно догадался об их кровном родстве с Йоцубой, хотя ему не было известно, что Шиба Тацуя сын Майи. То, что Шиба Миюки — дочь Мии, он уже понял, но не обладал конкретными доказательствами. Когда эта пара станет центром Йоцубы, остальные двадцать семь домов, составляющие Десять главных кланов, больше не смогут сдержать семью Йоцуба даже объединившись. Коити не знал, но у Кудо Рэцу были похожие опасения.

Глава Саэгусы растерялся, когда прочёл, что Шиба Миюки станет следующей главой Йоцубы, а Шиба Тацуя её женихом. Он считал, что Тацуя и Миюки родные брат и сестра (хотя они и были таковыми), и один из них покинет семью. Наверное, Тацуя. Совсем Йоцуба не ослабла бы, но Коити думал, что со временем сможет убедить всех в том, что необходимо сохранять внутренний баланс между силами семей. Конечно, это также значило, что для убеждения он воспользовался бы любыми средствами.

Заявление Майи о том, что Шиба Тацуя не брат Шибы Миюки, и что они обручены, оказалось для Коити полной неожиданностью. Не имело значения, настоящие ли они брат и сестра. Он ведь не мог потребовать от них пройти обследование, чтобы подтвердить публично объявленные новости. Если они в будущем поженятся, Шиба Тацуя вместе с Шибой Миюки станут непоколебимой опорой Йоцубы. Коити боялся времени, когда это станет реальностью.

Когда это случится, остановить их будет невозможно. А поскольку они уже послали официальное уведомление об обручении через Магическую ассоциацию, то им больше никто не сможет помешать. Коити думал об этом с горечью, но...

«Всё же один способ нашёлся».

Гоки сделал шаг глупый, но не безрассудный. Он не знал, просчитал ли Гоки всё настолько далеко. Впрочем, учитывая его характер, вероятнее всего Гоки руководствовался интуицией, а не холодным расчётом.

Но, без сомнений, этот метод мог сработать.

Глава семьи Саэгуса тут же позвал в гостиную дочерей.

Коити был в костюме, однако его дочки — в восхитительных кимоно с длинными рукавами. Хотя они надели фурисодэ не по своей воле, они их всё же надели. Конечно, не из-за предпочтений отца. Хотя и из-за этого тоже, но в основном для развлечения гостей — старший сын их приветствовал, а три дочери провожали в зал. Надо отметить, что мать Маюми жила отдельно под предлогом лечения.

— Ото-сама, в чём дело? — внезапно спросила Маюми севшего напротив Коити.

Она любила платья и каждый год красовалась перед всеми в кимоно с длинными рукавами, но сейчас ей это уже надоело.

— Я об этом ещё не говорил, но вчера из Магической ассоциации пришло уведомление, которое послала семья Йоцуба Десяти главным кланам, дополнительным Восемнадцати семьям и Ста семьям.

— Не только двадцати восьми кланам, но и Ста семьям? Оно настолько важное?

На наводящие слова отца Изуми, которая в отличие от старшей сестры совершенно не беспокоилась о кимоно, отреагировала как и ожидал отец.

Был глубокий смысл в подобной «слаженности» отца и Изуми, которая на самом деле не слишком заинтересовалась темой, но Коити удовлетворенно кивнул. Пусть младшие дочки были близнецами, Изуми, младшую сестру, к тому же очаровательную с точки зрения взрослого, он считал довольно сообразительной.

— Да, важное. Как для семьи Йоцуба, так и для вас всех.

— И для нас? — громче обычного спросила Маюми. Коити не обратил внимания.

— Следующим главой семьи Йоцуба была названа ученица Первой школы, госпожа Миюки.

— Э-э?! — вскрикнула Маюми.

Изуми, с другой стороны, широко открыла глаза и крепко сжала руки. Касуми осталась относительно спокойной, хотя ей было нелегко поверить в такие новости.

Хоть Маюми лучше всех знала Тацую и Миюки, она думала, что в крайнем случае дом Тацуи мог лишиться «четвёрки» в имени. О том, что Миюки — член Йоцубы, сёстрам не привиделось бы и в страшном сне.

— Также было объявлено, что госпожа Шиба Миюки обручена с учеником Первой школы, Шибой Тацуей.

— Что?!

— Не может быть!

— Даже если они из семьи Йоцуба, родственникам нельзя жениться, так ведь? — почти кричала Маюми, Изуми потеряла дар речи, а Касуми попросила старшую сестру сохранять спокойствие.

— На самом деле они двоюродные.

— Двоюродные?

Касуми осталась спокойной не из-за того, что обладала более покладистым характером, чем у сестер, а потому что с Тацуей и Миюки её ничего не связывало. Коити, знавший темперамент дочерей, мог это понять. А еще он знал, что Изуми привлекает красота Миюки.

Вот почему его заинтересовало бурное потрясение Маюми.

— Мать госпожи Шибы Миюки — Йоцуба Мия. Однако Шиба Тацуя-кун — сын нынешней главы семьи, Майи. Он родился из её замороженной яйцеклетки.

— Тацуя-кун... сын главы Йоцубы? — ошеломлённо пробормотала Маюми.

Касуми опустила взгляд, не глядя на сестру. Видно, близнецы приняли решение не мешать Маюми и отцу говорить, поскольку им самим было нечего сказать.

— С другой стороны...

Но почувствовав небывалую резкость в тоне Коити, Касуми вслушалась в голос отца.

— ...глава семьи Итидзё, Итидзё Гоки-доно, через Магическую ассоциацию послал протест против обручения.

— Глава семьи Итидзё? — удивилась Маюми.

— Верно. Он не только пошёл против помолвки, но и предложил Майе-доно обручить его старшего сына, Масаки-куна, и госпожу Миюки.

— Это правда? — Маюми, похоже, преодолела своё потрясение. Она попыталась понять, что могло стоять за предложением обручить старшего сына Итидзё и следующую главу семьи Йоцуба.

— Маюми, у тебя появилась какая-то догадка?

С её лица уже исчезли признаки изумления неожиданными «новыми фактами» о Тацуе и Миюки. Она довольно быстро восстановила самообладание, Коити оценил это её качество.

Но его заинтересовало не то, что знала Маюми, а её мысли по этому поводу. Он хотел понять, что из пришедшего на ум позволило ей так быстро взять себя в руки.

— Нет, ничего особого. Я просто вспомнила, что Итидзё Масаки-куну очень понравилась Миюки-сан.

— Ясно. А когда ты это заметила?

— Два года назад на Турнире девяти школ, во время прощального вечера. Думаю, не только я обратила внимание на это.

Неожиданно её ответ помог Коити. Похоже, мотив главы семьи Итидзё — поддержать любовь сына.

— Ясно. Стало быть, вместо политического хода он решил подумать о чувствах сына.

Коити никогда бы не поступил так. Он никогда бы не поставил семью Саэгуса в невыгодное положение ради любви своих детей. Однако он хорошо понял причины действий Гоки. Лучше, чем своих дочерей.

— Кстати, как тебе Шиба Тацуя-кун? Что ты о нём думаешь, Маюми?

Маюми чуть растерялась.

— Даже если ты спрашиваешь... думаю, он отличный кохай.

Коити не упустил тот факт, что дочь чуть покраснела, когда попыталась ответить вежливо.

— А ты, Касуми?

— Я слишком мало общаюсь с Шибой-сэмпаем, так что мои знания поверхностны. Я лишь знаю, что он превосходен в магической инженерии, — туманно сказала Касуми, затем повернулась к сестре: — Думаю, Изуми знает его лучше меня, так как работает с ним в школьном совете.

— Ясно, — Коити посмотрел на Изуми. — Изуми, что ты думаешь о Шибе Тацуе-куне?

Когда Изуми услышала своё имя, её безучастный взгляд сразу же изменился. Она поняла смысл вопроса, так что не притворялась серьёзной, её твёрдое выражение лица было естественным.

— Полагаю... Шибу-сэмпая... нельзя измерить обычными стандартами.

— Ты так думаешь?

Удивился не только Коити. Касуми изумлённо посмотрела на сестру, и к ней повернулась даже Маюми, глаза которой заметно округлились.

Не дрогнув под вниманием, которое она на себя обратила, Изуми посмотрела отцу в глаза и продолжила:

— Думаю, ты помнишь, что в прошлом апреле Первая школа проводила эксперимент с Звёздным реактором.

— Да, кажется, провести его предложил Шиба Тацуя-кун.

Это событие перевернуло план Коити по нанесению вреда репутации Йоцубы в глазах общественности. Это не так-то просто забыть.

— На последнем Турнире девяти школ Шиба-сэмпай как член команды техников внёс большой вклад в победу. И даже на позапрошлом Турнире девяти школ сэмпай представил на «Иллюзорные звёзды» магию Полёта, которую опубликовали незадолго до Турнира.

Коити тоже знал об этом, но для подтверждения перевёл взгляд на Маюми.

— Это так. Он встроил магию Полёта в специализированный CAD, а также разработал новую, которую внесли в Магический индекс.

— На Турнир этого года он предложил участникам улучшенные версии высокоуровневой магии, такой как «Невидимая пуля» и «Фононный мейзер», — дополнила Изуми.

— Это большое дело.

Он всё это знал, тем не менее выглядел удивлённым, словно слышал об этом впервые.

— Но Шиба-сэмпай мне показался выходящим за рамки не благодаря его последним достижениям. — Изуми еще не договорила. — Шиба-сэмпай и мы... видим мир по-разному... Хотя он живёт здесь, по существу находится в другом мире... Такое иногда у меня появляется чувство.

— Думаешь, у него есть особое зрение как у Маюми?

— Не знаю... Прости, Ото-сама, это чувство очень туманно, — Изуми опустила голову, не зная, как объяснить свои эмоции.

Коити перевёл взгляд на Маюми.

Та тоже покачала головой, показывая, что понятия не имеет, о чем идет речь.

Хотя впечатление Изуми о Тацуе возбудило интерес Коити, но ему не хватало данных, чтобы делать выводы. Он решил временно отложить своё любопытство.

— Тогда что ты думаешь о нём как о представителе противоположного пола?

Из-за неожиданного вопроса Изуми подняла голову и широко открыла глаза.

— Он не тот, с кем могут справиться такие, как я!.. Как грустно, поистине грустно.

— Изуми, что ты хочешь сказать?

Всегда сдержанная Изуми вдруг разгорячилась, Коити это больше встревожило, чем напрягло.

— Мне кажется, что Шиба-сэмпай слишком ловко манипулирует людьми... Даже если он вполне подходит Миюки-сэмпай, всё же...

— Изуми, ты понимаешь, что пытаешься сказать? Ты удивляешь даже меня, — похоже, Касуми забыла, что отец наблюдает за ней, и неосознанно выразила Изуми своё удивление.

Коити неловко кашлянул.

Касуми и Изуми вздрогнули, будто от удара током, и застенчиво потупились.

— Маюми, а что ты? Что думаешь о Шибе Тацуе-куне с точки зрения девушки? — не отругав Касуми и Изуми, которые сейчас не решались продолжить, Коити перешёл к Маюми.

— Даже если спрашиваешь...

Маюми ждала этого вопроса, но её глаза всё равно заметались по комнате от паники. Однако в ней не было нежелания говорить.

А на лице не было обеспокоенности.

— Шиба Тацуя-кун на два года младше тебя, но это не должно вызвать большие проблемы. Особенно учитывая, что он сын нынешней главы семьи Йоцуба, разница в возрасте сбалансирована.

— Он выглядит довольно взрослым...

Если всё пойдёт так, как планировал Коити, то это принесёт большую выгоду. Согласовав это с действиями Гоки, он может разрушить план Майи.

— Маюми, если у тебя есть такие чувства, следует официально пойти с ним на свидание, — предложил Коити.

— Я не согласна! — запротестовала Касуми.

— Касуми, веди себя сдержаннее.

На этот раз она не только прервала его, но еще и повела себя неподобающим для ученицы старшей школы образом. Поэтому Коити сразу же сделал ей замечание.

— Я очень сожалею.

Касуми тоже понимала, что повела себя плохо. Хотя ей это не нравилось, она не возразила отцу.

— Ото-сама, если у Онээ-сама есть такие чувства к Шибе-сэмпаю, я предложу ей завязать с ним отношения, но я тоже против этого.

— Изуми. Почему?

Проявив жёсткость по отношению к Касуми, Коити не собирался сразу ругать Изуми, а хотел её выслушать. Частично из-за вежливости Изуми, но в основном потому, что больше потакал ей.

— Будет плохо, если распространятся новости о том, что девушка первой сделала шаг к парню, о помолвке которого уже объявлено официально. Семья Итидзё может делать, что делает, лишь благодаря тому, что Итидзё-кун — парень. Шиба-сэмпай, как парень, может просто посмеяться, если у него отнимут невесту, но весьма вероятно, что Миюки-сэмпай это причинит боль.

— Ты так считаешь?..

Когда дело касалось особой женской чувствительности, Коити не мог возразить. На самом деле даже вопрос об этом вытянул из него все силы.

— Да! — воскликнула Маюми. — Делать предложение парню, о помолвке которого только что объявили... моя репутация опустится ниже некуда. Не говоря уже о том, что я старше его. Не хочу, чтобы пошли слухи, будто я сэмпай, которая соблазнила кохая, или что мне не хватает морали.

— Вот как.

Коити мог только оставить всё в таком невыгодном положении, а потому больше не поднимал вопрос об этой помолвке. В дальнейшем он должен полностью сосредоточиться на вопросах, которые касаются Миюки и Тацуи, так как уже известно, что они из семьи Йоцуба. После этого Коити отпустил своих дочерей.

◊ ◊ ◊

К восьми вечера все гости разошлись. До завтра больше не было назначено никаких ужинов или банкетов. Коити и его дочери сменили кимоно на обычную одежду. Поужинав с семьёй, он закрылся в своём кабинете.

От обычного распорядка дня больших отличий не было. За одним столом с дочерьми он, конечно, ужинал редко, но после трапезы всегда уединялся в своем кабинете. Пока он пробегал взглядом по документам для главы клана и бизнесмена, а также по докладам о тайных операциях, наконец раздался так ожидаемый звонок.

— С Новым годом, Саэгуса-доно.

— Счастливого Нового года, Итидзё-доно. Извините, что попросил сделать этот звонок.

Именно Итидзё Гоки и ждал Коити.

— Нет, это ты извини, я заставил тебя ждать.

— Я прождал не так и долго.

Коити ещё два часа назад послал Гоки письмо по электронной почте, чтобы тот позвонил, когда будет свободен. Так что его слова были лишь вежливостью.

— Так о чём ты хотел поговорить, о Йоцубе?

Хотя Коити был старше на семь лет, фамильярничал не он, а Гоки. Однако между главами Десяти главных кланов существовало неписаное правило так говорить в силу их равенства, стремление Коити к формальной речи тут выглядело неуместным.

В Десяти главных кланах он был, наверное, единственным приверженцем таких деталей.

— Да, но если точнее — о предложении, которое Итидзё-доно сделал семье Йоцуба, о вашем сыне, — улыбнулся Коити, но Гоки нахмурился:

— Можешь, пожалуйста, не делать вид, что всё знаешь.

Поскольку такой ответ оказался в пределах расчётов Коити, он торопливо сказал:

— Я думаю над тем, чтобы поддержать любовь вашего сына.

Наверное, в его голосе слышалось обвинение в неразумности поступка Гоки. Чтобы двигать разговор вперёд, Коити чётко выразил свои намерения прежде, чем собеседник начал раздражаться.

— Вот как. Спасибо, — озадаченно поблагодарил Гоки, пытаясь распознать его истинные мотивы.

— Меня тоже опечалило сделанное Йоцубой-доно объявление о помолвке.

Гоки кивнул, все подозрения с его лица исчезли. Возражение против помолвки следующей главы семьи Йоцуба выглядело более приемлемым, чем жалость к его сыну.

— Тогда предположу, что ты тоже считаешь женитьбу между близкими родственниками опасной?

— Именно. Также я часто слышал от своих дочерей о выдающихся качествах следующей главы семьи Йоцуба, госпожи Миюки.

Это было ложью. Коити даже разговаривал с дочерьми не слишком часто. Информацию о Миюки и Тацуе он получил целиком через частные расследования.

Но если честно признаться в этом, то возникнет вопрос о том, почему Коити знал о Миюки и Тацуе, несмотря на то что их отношение к Йоцубе скрывалось. Тот может заподозрить, что Коити проводил тайные расследования, так что было удобнее сказать, что он слышал об этом от дочерей.

— В конце концов, невозможно упустить из виду вероятность, что её таланты не передадутся следующему поколению.

Этими словами Коити хотел польстить Гоки с его намерениями. Однако тот неожиданно недовольно скривил губы:

— Талантлива не только госпожа Миюки, Шиба Тацуя-кун одержал победу над моим сыном. Хотя я могу показаться глупым отцом, но сам по себе тот факт, что он победил Масаки, многое значит.

— Конечно, я с вами согласен, — Коити тут же исправил свою оплошность. Хотя Гоки и мог думать о себе как о глупом отце, победа над Масаки явно была большим достижением. На самом деле, когда на Турнире девяти школ 2095 года команда Третьей школы с Масаки в качестве капитана проиграла команде Первой школы, где капитаном был Тацуя, потрясение оказалось столь сильным, что Магическая ассоциация практически созвала онлайн-встречу по прямым линиям связи, чтобы обсудить, как реагировать на это. — Способности Шибы Тацуи-куна тоже следует ценить.

Коити проявил искренность, когда сразу согласился с Гоки.

— Тогда, Саэгуса-доно, что ты хочешь сделать? Умолять Йоцубу-доно разорвать помолвку или поддержать моего сына? — недовольно спросил Гоки, явно заподозрив Коити в том, что за проявленной тем видимой поддержкой скрывается намерение использовать его сына.

Это выходило за пределы расчётов Коити, хотя, может, и нет.

— По правде говоря, я хочу, чтобы Шиба Тацуя-кун стал моим зятем.

Коити скромно опустил голову. Как он и надеялся, собеседник заволновался.

— Разве госпожа Маюми сейчас не встречается с младшим сыном семьи Ицува? — прощупал почву Гоки, не скрывая удивления.

— Да, однако в отношениях между Маюми и Хирофуми отсутствует прогресс, похоже, они не намерены продолжать их. Настолько, что, скорее всего, вернутся к самому началу.

— Хочешь сказать, госпожа Маюми думает о Шибе Тацуе-куне в таком ключе?

— Для Маюми Шиба Тацуя-кун — кохай, но нет ничего удивительного в том, чтобы у неё были и такие чувства. Маюми уже двадцать, она приближается к тому возрасту, когда я, как отец, хочу, чтобы она серьёзно задумалась о браке.

Интуиция говорила Гоки, что Коити хочет использовать семью Итидзё, но без явных доказательств это оставалось лишь предположением. В словах Коити не было абсолютно ничего подозрительного, к тому же он обратился к Гоки в подходящее время.

— Мне неловко это говорить, но я пока на стадии, когда веду переговоры с дочерью и ещё не могу предложить брак. Потому вместо этого я надеюсь добавить своё имя к вашему возражению.

Гоки чувствовал, что медленно погружается в хитроумную ловушку.

— Тогда, как глава семьи, я должен быть за это благодарен.

Однако сейчас он мог лишь думать над тем, принимать ли предложение Коити.

— Я буду очень рад услышать ваш ответ как можно скорее. Полагаю, следует связаться и с другими семьями, которые считают план Йоцубы-доно опасным, как думаете?

— Если они и вправду существуют, пожалуйста, представь их мне.

В целом, Гоки просто пытался сохранить свою лидирующую позицию. Однако сейчас это было всё, что он мог.

— Конечно, — с улыбкой кивнул Коити.

Гоки с самого начала знал, что невозможно понять реальные мысли Коити через телефонный разговор, так что просто сдался.

— Тогда позже я вышлю тебе оригинал документа, посланного в Магическую ассоциацию.

— На случай ошибок я сначала перешлю подписанный мной документ вам, чтобы вы всё проверили.

— Понял.

— Тогда решено. Спасибо огромное, Итидзё-доно.

— Нет, это я должен благодарить тебя. До свиданья.

Телефонный разговор с Гоки закончился для Коити удовлетворительно.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя, Миюки и Минами приехали домой, уже наступила пятница, четвёртое января.

Об отношениях Тацуи и компании с семьей Йоцуба пока знали лишь те, кто находится на вершине магического общества. Однако через несколько дней информация о них распространится среди людей, связанных с магией. Со временем даже адрес их дома не будет тайной. Хаяма упоминал, что в Токио готовится второй дом семьи Йоцуба. Тацуя думал над возможным переездом туда.

Однако даже если он решится на такой шаг, это будет лишь через месяц или два. А до тех пор нужно позаботиться о некоторых делах.

Будь сейчас конец прошлого столетия, сюда бы входила и совместная уборка в доме. В современную высокотехнологичную эпоху подобную домашнюю рутину можно было оставить автоматам. Пообедав, Тацуя и Миюки пошли в храм Кютёдзи к Якумо, оставив Минами дома.

Тацуя переоделся в костюм, а Миюки — в кимоно. О езде на мотоцикле не могло быть и речи, не говоря уже о роликах. К счастью, дом Тацуи и храм Кютёдзи находились в пределах сетки транспортной системы, где ИИ-помощник водителя мог довести их автоматически. Потому они воспользовались личной машиной, а не общественным транспортом.

Поездка заняла приблизительно десять минут. Перед отправлением они не забыли позвонить, чтобы не застать пустующий храм.

Тем не менее приехавшего как раз вовремя Тацую попросили подождать. Якумо точно был на месте. Однако он принимал посетителя, который неожиданно прибыл как раз перед Тацуей, не назначив встречу заранее. Видимо, Якумо не мог отказаться от встречи с этим человеком. Один из самых талантливых учеников Якумо, что был близок к Тацуе, рассыпался в извинениях.

Тацуя подумывал прийти в другой день, но решил подождать после того, как ученик остановил его. Он не планировал ничего важного на сегодня, а работать был не в настроении, так что мог и потерпеть.

Когда Тацую наконец вызвали, прошло уже полчаса.

Направляясь из помещений для священников в главный зал, у главных ворот он увидел спину предыдущего посетителя.

Это был лысый пожилой человек. На мгновение решив, что он из той же буддийской секты, Тацуя быстро понял, что это не так. Хотя лысая голова означала, что посетитель — монах, он носил высококлассный костюм и пальто. Хотя надевающие такую одежду монахи, наверное, ещё встречались, интуиция говорила Тацуе, что старик явно не один из них. Создавалось впечатление, что он представитель власти.

Вероятно, почувствовав взгляд Тацуи, старик повернул голову влево. Его левый глаз оказался облачно-белым, а движение сильно обеспокоило Тацую. Обычно если левый глаз поврежден, то, как правило, человек поворачивает голову через правое плечо. Тот глаз явно не был обычным.

Старик тут же повернулся назад и ушёл через ворота храма.

— Онии-сама?

Услышав голос Миюки, Тацуя сразу же взял себя в руки. Он так сильно отвлёкся на старика, что даже сестра это заметила.

Тем не менее не зная, чего боится, Тацуя сосредоточился на другом.

Преклонив колено перед Якумо, Тацуя не спросил, кто был этот старик.

— Сэнсэй, простите, что пришли так поздно. Счастливого Нового года.

Тацуя думал над тем, следует ли поискать информацию о том посетителе. Вопросы, вероятно, ничего не дадут, хотя у него и не было никаких оснований так думать.

Миюки вежливо поклонилась, чтобы соответствовать Тацуе.

— Поздравляю. Я уже понял ваши обстоятельства, так что не переживайте об этом.

Услышав ответ Якумо, Тацуя и Миюки одновременно подняли голову.

— Как и ожидалось, вы уже знаете, — уважительно сказала Миюки. Покачав головой, Якумо улыбнулся:

— Нет-нет. Это не стоит похвалы. Потому что новости о назначении Миюки-кун следующим главой и о вашей женитьбе расходятся довольно быстро.

— Много людей уже знает? — раздосадованно спросил Тацуя, а Якумо театрально расширил глаза:

— Конечно. Для людей, связанных с магией, это большие новости. Да ещё и о загадочной семье Йоцуба, вполне ожидаемо, что они привлекут внимание. А кроме того, уже почти время для конференции Десяти главных кланов. В частности, на этот раз ведь выберут Десять главных кланов на следующие четыре года? Предвещающие это события скрыть практически невозможно.

Тацуя нахмурился, а Миюки помрачнела. Хотя уведомление ограничивалось двадцатью восемью домами и Ста семьями, новости быстро распространяются, как только Магическая ассоциация делает заявление. Эти новости именно для того и предназначались, чтобы третьи стороны узнали о Тацуе и Миюки. Сделать так, чтобы большинство имеющих к магии отношение людей запомнили это, тоже входило в намерения Йоцубы.

Хотя план главным образом принадлежал Майе. Тацуя этого не желал. Слухи на улицах это ещё ничего, но как в новом семестре на это отреагируют ученики Первой школы? Этого оказалось более чем достаточно, чтобы расстроить их двоих.

— Кстати... подумать только, что вы не родные, а двоюродные брат и сестра, и будете обручены, — Якумо неприятно рассмеялся. — Вам даже меня удалось провести. Поздравляю.

Миюки покраснела, отведя взгляд. Однако от следующих его слов она замерла.

— Но где заканчивается правда? — заинтересованно улыбнулся Якумо.

— Мы слышали, что всё это правда, — без уверенности ответил Тацуя, тут же стерев с лица все эмоции.

— Хм, так вы слышали.

— Поскольку я ничего об этом деле не помню, могу лишь пересказывать то, что услышал.

— Вот как, вот как. Даже Тацуя-кун не помнит то, что происходило сразу же после его рождения. Не говоря уже о том, что было до него. Об этом можно узнать лишь не напрямую. Ты прав, — Якумо улыбался, холодно глядя на Тацую.

Тацуя молча склонил голову, словно говоря: «Я с вами полностью согласен».

После этого они непринуждённо побеседовали, и через двадцать минут Тацуя и Миюки поднялись.

Якумо, будто это само собой разумеющееся, тоже поднялся и последовал за братом и сестрой. В каком бы затруднении они себя ни чувствовали, Тацуя и Миюки понимали, что в нынешних обстоятельствах говорить с Якумо бесполезно. А потому просто шли в сторону служебного входа к парковке, зажатые между учеником, показывающим путь, и Якумо.

Дойдя до ворот, Миюки и Тацуя остановились, собираясь попрощаться.

Однако первым заговорил Якумо:

— Тацуя-кун. Завтра у тебя будет более суровая тренировка, мысленно готовься.

Не ожидавший этого Тацуя распахнул глаза. Слова Якумо означали, что Тацуе следует ни о чём не волноваться и приходить на тренировку, как и прежде. Хотя то, что Тацуя из семьи Йоцуба, будет предано огласке, Якумо хотел сказать, чтобы они общались как раньше.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и в этом году, сэнсэй.

Хотя Тацуя никак не показал, что был тронут...

— Спасибо, сэнсэй.

На глазах Миюки выступили слёзы.

◊ ◊ ◊

На следующий день после визита в храм Кютёдзи Тацуя оставил Миюки дома и поехал на базу бригады 1-0-1 JSDF, расположенную на Цутиуре в бывшей префектуре Ибараки.

Он направлялся в штаб Отдельного магического батальона. Но не на тренировку, а чтобы встретиться с Казамой.

Хоть Тацуя и был в гражданском костюме, его идентификационная карточка не отличалась от офицерской. Всего лишь проведя ею по сканеру и пройдя биометрическую проверку, Тацуя легко прошёл через ворота и направился в здание, где располагался Отдельный магический батальон. Изначально он хотел пойти прямо в кабинет Казамы, но на входе в крепкое здание, что состояло из трёх надземных и трёх подземных этажей, он увидел знакомую и пошёл к ней.

— Счастливого Нового года, особый лейтенант Оогуро.

— Счастливого Нового года и мои поздравления, первый лейтенант Фудзибаяси.

Отдав честь, Тацуя и Фудзибаяси обменялись новогодними поздралениями. Хотя слова Тацуи, очевидно, намекали не только на Новый год.

— Спасибо, особый лейтенант. Я очень рада, что зарплата повысилась, — шутливо ответила Фудзибаяси.

Тацуя почувствовал в её словах некоторую сложную подоплёку, но не сказал это вслух.

— Я также хочу поздравить с Новым годом подполковника.

— Конечно, командир нас ждёт. Пошли, — мило улыбнувшись, Фудзибаяси развернулась.

Тацуя последовал за ней.

— Это Фудзибаяси.

— Входи.

В ответ на стук в дверь Казама позволил ей войти в кабинет командующего, где находился лишь он.

— Простите. Я привела с собой и особого лейтенанта Оогуро.

— Одну минуту.

Казама нажал пару кнопок на столе. Часть стены у входа, расположенная на урове руки, начала опускаться и остановилась параллельно полу, превратившись в стулья.

Тацуя и Фудзибаяси присели. Стулья оказались мягкими, вполне комфортными.

Несколько раз повторив одни и те же движения стилусом по наклонённому градусов на пятнадцать монитору, словно подписывая документы, Казама поднял голову.

Фудзибаяси и Тацуя поднялись, монитор сложился. Шагнув вперёд на полшага, Тацуя отдал честь:

— Командир, примите мои поздравления с Новым годом. А также поздравляю с повышением.

— Что ж, особый лейтенант, надеюсь, ты и в этом году будешь столь же активным.

— Да. Спасибо огромное.

Расслабившись, Казама встал со стула.

За Тацуей и Фудзибаяси из-под пола поднялся диван.

— Присаживайтесь, — сказав это, Казама сел на другой диван, надувной.

Тацуя послушался его слов.

Между ними опустился потолок, образовывая подвесной кофейный столик. На нём уже стояли маленький чайник, чашки и блюдца.

Фудзибаяси, всё ещё стоя, наполнила маленький чайник горячей водой из большого и через некоторое время налила в чашки чай. Затем поставила чайничек и чашки на блюдцах перед Казамой и Тацуей. Улыбнувшись в ответ на благодарность Тацуи, Фудзибаяси встала справа от Казамы.

— Хотя вряд ли тебе в чём-то нужна помощь, не думаю, что ты пришёл сюда только ради новогоднего приветствия, так ведь? — прямо спросил Казама, взяв чашку.

Пусть и наполненная не кипятком, чашка из тонкого фарфора всё же должна была ощутимо нагреться, однако Казама на это никак не отреагировал.

— Я слышал, что командира повысили. Конечно же я не мог сделать вид, что не знаю об этом, — ответил Тацуя улыбкой, однако неискренней, так как в ней отсутствовали всякие эмоции. Проще говоря, искреннее выражение лица он решил спрятать за улыбкой.

— Хотя это называется повышением, — в ответ на поддельную улыбку Тацуи Казама тоже улыбнулся, однако натянуто, — зарплату мне почти не увеличили, да и от ровесников я сильно отстал. Ну, после повышения я хотя бы чувствую себя лучше, за хорошо постаравшихся подчинённых тоже рад.

Плановые приказы по повышению, разосланные первого января, не ограничивались одним Казамой. Как отметил Тацуя, Фудзибаяси повысили от второго лейтенанта до первого, а Санаду и Янаги из капитанов сделали майорами, таким образом каждого повысили на звание.

В молодости Казама разгневал центральное командование на одном из заданий, поэтому его держали в низком звании, несоизмеримо его способностям и достижениям. Благодаря усилиям генерал-майора Саэки, командующей бригады, он стал командиром Отдельного магического батальона, старшим офицером. Однако бюрократы, ответственные за военные дела и политику, больше не собирались его повышать.

Тем не менее министерство обороны не могло проигнорировать итоги йокогамского инцидента. Но они оправдались тем, что немедленное повышение разоблачит Отдельный магический батальон, статус которого требует сохранения секретности. Поэтому повышение, которое следовало сделать в январе или июле прошлого года, задержали, но они больше не могли закрывать глаза на протесты тех, кто настаивал, что одержавшим победу следует дать то, что они заслуживают. А потому пришлось включить Казаму в плановые приказы по повышению.

Его добавили в список вместе с Санадой, Янаги и Фудзибаяси, повышение которых тоже отложили.

— Продвижение по службе само по себе не плохо. Приятно даже небольшое увеличение доходов.

— Ты прав. Кстати говоря, у меня появляются противоречивые чувства, когда смотрю на твой доход, особый лейтенант.

— Не такой уж и большой у меня заработок. Хотя CAD — это продукт многообещающего сектора магической инженерии, рынок всё ещё остаётся очень маленьким.

Тацуя и Казама одновременно улыбнулись. А затем одновременно посерьёзнели.

— Подполковник, антишпионская защита?

— Установлена, — кивнул Казама.

Набрав воздуха, Тацуя спросил:

— Подполковник, структура Отдельного магического батальона изменилась?

— В этот раз нет. Поскольку наш батальон считается секретным подразделением, генерал-майор решила, что не проблема, если звания не соответствуют выполняемой работе.

— Вас понял.

Тацуя входил в Отдельный магический батальон в качестве офицера войск специального назначения, а также в частном порядке знал Казаму и Санаду. При смене командира нужно учитывать, как это затронет его.

Казама не просто демонстрировал вежливость, а искренне выражал уважение к интересам семьи Йоцуба. Если Тацую поставят под командование человека, которому нельзя доверять, ему придётся подумать над тем, чтобы порвать свои отношения с армией. Однако в этот раз, похоже, беспокойство оказалось беспочвенным.

— Тацуя, всё будет как прежде. Ты продолжишь с нами сотрудничать? — спросил Казама, в этот раз — с волнением на лице.

— Да, — Тацуя слегка кивнул.

— Разве у тебя не новая роль в Йоцубе?

— Интересы Отдельного магического батальона этому не противоречат. — В ответ на вопрос Казамы Тацуя намеренно сказал не «JSDF», а «Отдельный магический батальон». — По крайней мере, пока.

Казама ясно понял, почему он добавил «пока».

— Хорошо, — быстро согласился он. — Мы прогнозируем, что в ближайшие месяцы международная обстановка начнёт быстро обостряться, в том числе и в Японии. Даже если уровень не дотянет до ещё одной Мировой войны, вероятность возгорания военных конфликтов среднего масштаба в ближайшем будущем, особенно в этом году, в восточноазиатском регионе довольно велика.

— Это мнение военных офицеров? Или генштаба?

За двадцать лет Третьей мировой JSDF претерпела сильные изменения. Министерство обороны объединило штабы наземных, морских и воздушных сил. Объединённый штаб стал подконтролен совету объединённого штаба и подчинялся непосредственно своему председателю, который в настоящее время являлся и директором совета объединённого штаба. В случае чрезвычайного положения объединённый штаб сил самообороны был высшим органом командования JSDF.

Например, во время прошлогоднего йокогамского инцидента всего за два часа вторжения был созван объединённый штаб, на котором позднее разрешили использование «Взрыва материи».

В нынешней системе в наземной армии, флоте и воздушных силах были свои штабы, ответственные за разведку, бой и развёртывание сил. Они отличались от объединённого штаба в том, что отвечали лишь за анализ разведданных, а также внесение своих предложений. Тацуя спрашивал, на каком уровне происходил анализ Казамы.

— Нет, это анализ её превосходительства Саэки.

Тацуя не ожидал такого ответа. Похоже, в лучшем случае это неофициальный внутренний анализ бригады 1-0-1. Однако доверие Тацуи к прогнозу возникновения военных конфликтов возросло.

Это было суждение великолепного эксперта-ветерана, не зависящее от политиков. Можно сказать, что это был итог чистого анализа, не учитывающего предвзятость политиков, беспокоящихся о реакции общественности. Хотя Тацуя не хотел, чтобы предсказание стало явью, ему не хватало уверенности, чтобы оптимистично назвать его необоснованным.

— Хотя Десять главных кланов — это организация для защиты прав волшебников, они не будут сторониться долга национальной обороны. Поэтому семья Йоцуба и JSDF разделяют одни интересы.

— Я не буду вовлекать тебя в дела, не связанные с национальной обороной, то есть не буду навязывать тебе какие-либо обязательства. Я надеюсь, что в этом году мы с тобой хорошо поработаем, Тацуя.

Казама закончил разговор с Тацуей фразой, похожей на ту, с которой начал.

После Казамы Тацуя изначально хотел поприветствовать Санаду, Янаги и Яманаку. Однако Яманака сейчас отсутствовал на базе, а Санада с Янаги были заняты. Когда он разрывался между тем, следует ли подождать или поехать домой, Фудзибаяси, которая и сказала, чем те трое занимаются, пригласила его в офицерское кафе.

Было десять пятьдесят — рановато для обеда, но самое время для чашечки кофе. Поскольку сейчас шли первые дни нового года, бригада ещё не начала тренировку в полной мере, из-за чего в кафе собралось довольно много народу.

Даже в новогодние праздники персонал выполнял свои обязанности, и все офицеры были в форме. Фудзибаяси надела женскую форму офицера логистики. Тацуя же, напротив, был в обычном костюме с галстуком. Если бы держал пальто в одной руке, то, может быть, не чувствовал бы себя так неловко, но сейчас он слегка выделялся в этом кафе.

Фудзибаяси с интересом посмотрела на Тацую, молча терпевшего неудобство:

— Так Тацуя-кун тоже умеет смущаться.

Поскольку Тацуя пытался сохранять достоинство, то ничего не сказал вслух, лишь беспомощно посмотрел на неё.

— Мне не очень нравится привлекать внимание.

Фудзибаяси почти расхохоталась:

— Тогда происходящее сейчас для тебя почти катастрофа.

— С этим ничего не поделаешь. Тем более, когда об отказе не могло быть и речи.

Словно пытаясь прочесть сокровенные чувства Тацуи, Фудзибаяси внимательно смотрела на него.

— Ты имеешь в виду брак?

— Конечно.

— Ты его ненавидишь?

— У меня нет выбора. Быть по приказу помолвленным с той, кто всегда считалась моей сестрой... я не могу столь быстро переключать чувства. И сопротивляться ещё труднее, когда понимаешь, что у Миюки должен быть жених.

Ответ Тацуи был лишь прикрытием. Выбор отсутствовал не потому, что от него потребовали стать женихом, а потому что он никак не мог оставить Миюки.

Если бы любой, знающий об отношениях брата и сестры, немного подумал, то без труда бы разглядел его настоящие намерения. Однако Фудзибаяси не стала дразнить Тацую.

— Нужен жених, да...

Тацуя удивлённо посмотрел на неё.

Однако ничего не спросил. Потому что, учитывая возраст Фудзибаяси, легко сделать вывод, что ей он тоже требуется.

— В последнее время... это раздражает. Кстати говоря, мне тоже сказали, что я должна выйти замуж.

Тацуя хотел избежать этой темы, но Фудзибаяси сама подняла её.

— Хотя я тоже понимаю, что уже в этом возрасте...

Учитывая современные тенденции к раннему браку волшебников, не так уж трудно представить, под каким давлением семьи сейчас находилась Фудзибаяси. Поэтому он ей ничего и не сказал.

Именно потому, что он знал причины её нежелания выходить замуж, было ещё труднее произнести бессердечные слова.

— Я понимаю. Уже пора совладать со своими чувствами. Если я навсегда на нём зациклюсь, он, вероятно, тоже не будет рад.

Но сегодня, неожиданно, Фудзибаяси шагнула на минное поле, которого даже Тацуя хотел избежать. Сейчас ему было намного некомфортнее слушать слова Фудзибаяси, нежели привлекать внимание других офицеров.

При обороне Окинавы в 2092 году Фудзибаяси потеряла жениха, за которого вскоре должна была выйти замуж. Хотя брак устроили родители, она до сих пор не могла его забыть.

Его жених был новобранцем. Он погиб во время боевых действий на первом своём задании.

Фудзибаяси, которая раньше была исследователем, надела военную форму из-за его смерти. Она не ненавидела армию, но, наверное, желала воплотить мечты любимого вместо него. Тацуя не знал подробностей.

Он лишь понимал, что Фудзибаяси не может забыть жениха, погибшего на поле боя, и что её окружение не может ей это просить.

— Ах, извини! Я... заставила слушать свои жалобы, но они лишь раздражают тебя, Тацуя-кун, — почувствовав неловкость Тацуи, Фудзибаяси смутилась и поспешно извинилась.

— Нет... я лишь думаю, что ваша семья беспокоится о вас.

Нынешней Фудзибаяси Тацуя мог сказать только это.

◊ ◊ ◊

Как Якумо и сказал, слухи о Тацуе и Миюки стремительно разлетелись среди волшебников.

— Шизуку, это, это правда?!

— Ошибка исключена... — с трудом ответила Шизуку, отведя взгляд от вставшей с другой стороны стола Хоноки.

— Миюки — следующая глава семьи Йоцуба?!

— Ага.

Будто потеряв силы, Хонока опустилась обратно на стул.

Их дожидались крохотные пирожные и красный чай.

Сегодня было воскресенье, шестое января. Шизуку и Хонока находились в столовой семьи Китаяма, наслаждаясь послеобеденным десертом... хотя всё «наслаждение» испарилось.

Говорить на эту тему с Хонокой, которая редко заглядывала к ней (в этот раз Шизуку её пригласила), Шизуку было некомфортно, но она чувствовала, что сказать ей сразу лучше, чем огорошить при следующей встрече.

Как она и думала, подруга получила серьёзный удар и сейчас сидела, погрузившщись в апатию.

— Миюки... теперь понятно... — Однако апатия прошла неожиданно скоро. Хонока пробормотала несколько слов, будто принимая это, затем уверенно посмотрела на Шизуку: — Это меня страшит, но всё хорошо. Если она член Десяти главных кланов, тем более — Йоцубы, то вполне понятно, почему у неё такие способности. — Хотя сейчас Хонока выглядела чуточку одиноко, она с пониманием посмотрела на Шизуку. — Так от кого ты это слышала? От тёти? Или дяди?

— Йоцуба передала сообщение в Магическую ассоциацию, которая разослала его главам основных представителей Ста семей. Моей маме об этом сообщил один из старых знакомых.

— Ах, если бы папа был дома, то наверняка сказал бы мне.

Отец Хоноки, подчинённый одного сильного клана, входившего в Сто семей, скорее всего узнал бы о новостях на работе, поскольку их никто особо не скрывал.

Шизуку впервые обрадовалась тому, что отца Хоноки не оказалось дома. Он не знал, что дочь влюбилась. Скажи он ей о Тацуе и Миюки как о слухах, то едва ли смог бы поддержать должным образом.

— Хонока.

— Да, что такое?

Однако Шизуку было не так легко с этим справиться. Она знала, что не блещет красноречием, ей было трудно подобрать нужные слова.

«Но... я просто обязана сказать ей».

Хонока могла заплакать. Нет, она наверняка заплачет. А дать ей честно выплакаться может только лучшая подруга. Шизуку переполнилась важностью поставленной перед ней миссии.

Если она не сделает этого, то будет чувствовать себя так, словно убегает от разговора.

— На самом деле мама сказала ещё кое-что.

— Ещё? И что же?

Шизуку на выдохе сказала:

— Миюки и Тацуя-сан не настоящие брат и сестра, а двоюродные. И, похоже, об этом не знали даже они сами. А еще Тацую-сана выбрали женихом Миюки.

И закончила на одном дыхании.

— Это невозможно... — Пытаясь оставаться сильной, Хонока сразу же улыбнулась. — Право же, Шизуку. Хватит уже злых шуток. До первого апреля ещё три месяца!

Хонока ждала от Шизуку ответной улыбки. Ждала, что Шизуку беззастенчиво ответит: «Ты меня подловила».

Однако Шизуку лишь спокойно смотрела Хоноке в глаза.

— Эй, Шизуку. Прекрати шутить.

В глазах Хоноки появился страх. Тем не менее, продолжая улыбаться, наполовину шутливым тоном она умоляла Шизуку сказать ей, что это розыгрыш.

— Хонока.

Однако вопреки её надеждам голос Шизуку оказался искренним.

— Это правда?.. — спросила Хонока, дрожа.

— Да... — с болью подтвердила Шизуку.

— Как это!.. — Хонока поднялась, желая выбежать из столовой.

— Хонока! — Шизуку крепко обняла её сзади.

— Отпусти!

Хонока начала грубо вырываться. На самом деле она не понимала, кто её обнимает. И даже не знала, куда хочет уйти, нет — что делать.

Однако своего рода инстинкт выживания заставил её хотеть изо всех сил убежать от того, чего она боялась, хотеть оказаться подальше от темноты.

Она отбивалась, совершенно не контролируя силу своих рук.

— А-а!

Крик. И глухой удар тела о стол. Потом — треск ножек стола, грохот опрокинувшихся стульев. По полу зазвенели вилки, разбилась посуда.

— Ау...

Раздался сдавленный стон, вернувший Хоноку в сознание.

В панике повернув голову, она увидела Шизуку, лежащую возле упавшего стула. На полу за ней валялись осколки разбитой посуды.

— Шизуку?! П-прости! Ты не поранилась?!

Забывая истинную причину своих слёз, она была готова заплакать из-за другого. Хонока поспешно подбежала к подруге.

— Ерунда. — Легонько оперевшись на протянутую руку, Шизуку поднялась почти сама. — Всего лишь небольшой синяк. Раны нет.

Она сказала это не только для Хоноки, но и для горничных, что вбежали в комнату, услышав шум.

Словно желая доказать свои слова, Шизуку встала ровно, без тени боли на лице. Однако посмотрев на своё платье, она слегкаь нахмурилась:

— Облилась, как я и думала. Переоденусь у себя в комнате.

На её платье попали капли чая с молоком из упавшей чашки.

— Позвольте помочь...

Но Шизуку спокойно прервала горничную:

— Не нужно. Вместо этого, пожалуйста, приберитесь тут.

— Как скажете.

Горничные, зная, что «госпожа» этой семьи не любит, чтобы люди помогали ей принимать ванну или переодеваться, больше не поднимали эту тему и сразу же принялись выполнять её просьбу.

— Хонока, пошли со мной.

— Д-да, — потрясённая падением Шизуку, Хонока согласилась без раздумий.

— Шизуку... Прости, что я тебя толкнула...

Когда они зашли в комнату Шизуку, Хонока, похоже, уже успокоилась. Оказавшись наедине с подругой, она первым делом извинилась.

— Не переживай. Ран нет, даже синяков не останется, — с этими словами Шизуку бросила на пол платье, которое уже успела снять.

Затем позволила Хоноке осмотреть левый бок, плечо и локоть. И вправду, снежно-белая кожа Шизуку чуть покраснела, но было очевидно, что следов не останется.

— Хонока, садись, где хочешь, — предложила Шизуку, переодевшись в длинное платье из плотной ткани.

Осмотревшись, Хонока присела на край большой кровати.

— Я заставила тебя ждать, — Шизуку села рядом.

Было видно, что Хонока заметно выше. Глядя, разумеется, снизу вверх, Шизуку посмотрела прямо в лицо подруге.

— Хонока, ты в порядке?

Став спусковым механизмом, её слова заставили сердце Хоноки снова пробудиться.

На глаза навернулись слёзы.

Выпрямившись, Шизуку положила руки на плечи Хоноки, обнимая её.

— Тацуя-сан и Миюки в самом деле двоюродные?

— Угу.

— Уже подтверждено, что Тацуя-сан и Миюки обручены? — всхлипывая, спросила Хонока.

На вопрос, ответ на который уже был дан, Шизуку крепко обняла подругу.

— Как это может быть... Это слишком жестоко...

Хонока заплакала так, словно прорвало плотину.

— Тацуя-сан говорил... что они родные... и Миюки тоже... говорила, что мы подруги...

Шизуку молча опёрлась коленом о кровать и крепко прижала голову Хоноки к своей груди.

Плач постепенно затих, хотя и не прекратился, Хонока просто устала плакать. Но Шизуку, продолжая крепко обнимать её, сказала ей на ухо:

— Хонока, у тебя есть три пути.

Хонока отозвалась иначе, чем рыданием. Убедившись, что слова достигли подруги, Шизуку продолжила:

— Первый путь — отказаться от Тацуи-сана. Боюсь, что так боли будет меньше всего.

Хонока не отреагировала. Она ждала следующих вариантов.

— Второй путь — не сдаваться и продолжать гнаться за Тацуей-саном. Он считает Миюки сестрой, думаю, это правда. Полагаю, Тацуя-сан и Миюки очень удивились, что не родные.

— Ты так думаешь?.. — В голосе Хоноки слышались слёзы.

— Угу. — Шизуку специально не использовала слова «наверное» и «я думаю», чтобы утверждение казалось более сильным. — Миюки, вероятно, испытывала к Тацуе-сану любовный интерес с самого начала, но он относится к ней как к сестре. А потому Тацую-сана наверняка смутила внезапная помолвка.

— Но ведь о ней уже объявили...

— Она может быть расторгнута. Он ведь её ещё не принял, а значит, шансы не равны нулю.

Но Шизуку не сказала, что шансы есть, она лишь указала на то, что они не равны нулю.

Хонока сразу поняла это.

— А третий путь?

Быстро вдохнув, Шизуку с колебанием сказала:

— Третий путь... стать любовницей Тацуи-сана.

— Любовницей?!

Вероятно, изумление оказалось слишком сильным. Заплаканная Хонока подняла голову и посмотрела на Шизуку.

— Конечно же, не прямо сейчас. Миюки станет главой Йоцубы не сразу, и свадьба, полагаю, будет ещё нескоро. Становиться любовницей следует уже после того, как Тацуя-сан и Миюки поженятся.

— Стать любовницей.

— Ты не можешь вынести, что Тацуя-сан будет не только твоим?

— Это!.. Хотя это всё же лучше, чем вовсе не быть с ним.

Шизуку снова обняла покрасневшую, опустившую голову Хоноку.

— Тацуя-сан обладает действительно особой магией. Семье Йоцуба следует подумать над тем, чтобы его гены унаследовало как можно больше людей.

Хонока обхватила Шизуку и прижалась к ней.

— Меньше всего тебе будет больно при первом пути. Отказавшись от второго пути, когда он станет невыносимым, ты снова избежишь боли. Однако на третьем пути, даже если всё пройдёт гладко, тебе придётся жить с неизлечимыми ранами. И не только тебе, но и Миюки.

— ...

— Я бы предпочла, чтобы ты выбрала первый путь. Однако решение за тобой.

Шизуку понимала, что вопрос очень жесток. Однако если бросить всё как есть, Хоноку лишь затянет в бездну печали, из которой она не сможет выбраться. Шизуку боялась этого.

Если оставить её в покое, печаль Хоноки может разрушить её мечты. Этого Шизуку боялась еще сильней.

Она больше ничего не говорила, ожидая ответа Хоноки.

— Я не могу сдаться... — ответила та. — Пока не могу. Однако я ненавижу то, что он не любит меня больше всех. Я понимаю, что Миюки и я раним друг друга, но продолжать это невозможно.

У Шизуку заболело в груди. Однако где-то глубоко в душе она вздохнула с облегчением.

— Тогда...

— Я выбираю второй путь. Пока шанс не станет нулевым, я буду подходить к нему столько раз, сколько получится... Хотя сейчас я не могу ничего сделать.

Шизуку нахмурилась, не зная, как ответить на последние слова подруги.

— Небольшой отдых обязателен.

— Отдых от любви?

— Отдых влюблённого сердца.

Хонока тихо рассмеялась на груди Шизуку.

Отпустив подругу, та выпрямилась и застенчиво улыбнулась.

Восьмое января, первый день нового семестра. Группа Тацуи из трёх человек отправилась в школу на полчаса раньше обычного.

Никакой церемонии открытия не проводилось. И что-то готовить к началу нового семестра тоже не требовалось, хотя Тацуя, Миюки и Минами входили в школьный совет.

Пришлось выйти раньше, потому что Тацуя и Миюки получили из школы сообщение, в котором их просили перед уроками зайти в кабинет директора.

Электронное письмо пришло днём. Миюки тогда отдыхала дома, но Тацуя уже уехал в FLT. Возможность поговорить о нём появилась лишь после ужина, и они быстро поняли, почему их вызывают. Из-за того что недавно Магическая ассоциация подтвердила: Тацуя и Миюки — часть семьи Йоцуба. Другую причину найти было трудно.

Задать разнообразные вопросы, сделать выговор за предоставление школе ложных данных о себе, а также надавить на них, чтобы, несмотря на помолвку, в школе они вели себя в пределах разумного. Всё это вполне ожидаемо.

И предсказание, похоже, попало прямо в точку.

Тацуя и Миюки находились перед заместителем директора Яосакой, а дальше в кабинете за массивным столом сидел сам директор Момояма Асума. Между тем, Минами пошла в свой класс. В письме упоминались лишь Тацуя и Миюки.

— Так ты говоришь, что вы не собирались сообщать школе ложные данные?

— Верно. Поскольку в семейном реестре записано то же самое, до недавнего времени я сам верил в это, — по-военному чётко доложил Тацуя.

Момояма нахмурился: из-за этого или, возможно, из-за собранности Тацуи, граничащей с дерзостью. Казалось, что он вообще не напряжён.

За годы работы с директором Яосака стал довольно восприимчив к переменам его настроения. Он сам начал волноваться, продолжая допрашивать Тацую:

— Тогда это значит, что ваш семейный реестр был сфабрикован? Если ваши опекуны умышленно сфальсифицировали официальные документы, то есть вероятность вашего исключения из школы.

— Я слышал, что вы уже получили письмо с извинениями от моего отца, а также документы, объясняющие как так произошло.

— Да, получил. О том, что ваша покойная мать сделала ошибку в свидетельстве о рождении, и что до недавних пор её не замечали. Однако я сомневаюсь, что такое можно не замечать целых семнадцать лет.

— Мой отец мной не интересуется. Если подумать, причина наверняка в том, что он всегда знал: я не его биологический сын.

Даже услышав, что отца никогда не заботил сын, Яосака не изменился в лице. Ведь подобные истории как встречались, так и встречаются повсеместно.

Поэтому оправдание Тацуи не казалось ложью.

— Директор, не думаю, что в объяснении Шибы-куна есть нестыковки.

Момояма не ответил.

— Общедоступные данные, включая семейный реестр, уже скорректированы. Учитывая особые обстоятельства их семьи, полагаю, что в наказании нет необходимости.

— Я всё понял, — Момояма спокойно кивнул, и Яосака явно расслабился. — Вы оба в самом деле ни в чём не виноваты, а наказанию невиновных не место в образовательном учреждении. Однако, хотя в этот раз стирание ваших записей из школьного реестра будет отменено, не забывайте, к чему могут привести такие ошибки. Пожалуйста, передайте это важное напоминание своим родителям.

— Хорошо.

По примеру Тацуи Миюки тоже вежливо поклонилась.

— Что ж, хотя вы обручены, в школе от вас ждут сдержанности. Учитывая ваши обстоятельства, я не собираюсь выступать против вашего совместного проживания.

— Спасибо огромное.

Брат и сестра снова поклонились Момояме.

— До сих пор вам многое прощалось, потому что вы были родственниками, однако не стоит забывать, что отныне в вас будут видеть помолвленную пару.

— Хорошо.

После того как Яосака довёл это до их сведения, допрос и наставления в кабинете директора подошли к концу.

◊ ◊ ◊

«Лекция» заместителя директора и самого директора закончилась намного быстрее, чем они предполагали. Тем не менее Тацуя зашёл в класс 2E чуть позже обычного.

— А вот и он.

Наверное, она ждала у окна именно его.

— Здоров, Тацуя. Давно не виделись.

Лео же, увидев, что его ещё нет, на время вернулся в свой класс и поприветствовал Тацую сзади, когда тот проходил мимо класса F.

— Эрика, Лео, давно не виделись, — ответил Тацуя, остановившись в коридоре.

Кстати говоря, имя Эрики он назвал первым, потому что иначе она бы немного надулась.

— Тацуя-кун, когда ты вернулся из Токио?

Когда Эрика спросила об этом, Тацуя вспомнил, что пообещал связаться с друзьями, как только закончит все дела.

— Четыре дня назад. Прости, что не сообщил.

Тацуя не страдал забывчивостью. Вернее, он вообще ничего не мог забыть. Однако в этот раз у него не нашлось даже свободной минуты, чтобы вспомнить.

— Ничего. Было нелегко, да?

— А как же. Но дальше, наверное, ему будет ещё хуже. Я уже преодолел первоначальное потрясение, так что с моей стороны проблем не возникнет.

Тацую несколько удивили неожиданные слова Лео. Не было ничего странного в том, чтобы о последнем письме семьи Йоцуба в Магическую ассоциацию знала Эрика. В конце концов, Тиба входили в список семей, которым послали копию. Однако дом Лео не имел никакого отношения к японскому магическому обществу. На самом деле он получил гены волшебника от деда — беженца из Германии, у него не было кровного родства с другими магическими семьями Японии. Он не должен был обладать связями в Магической ассоциации, чтобы получить информацию, и даже связями с другими семьями, чтобы услышать слухи.

«Неужели информация обо мне, Миюки и семье Йоцуба распространилась настолько широко?..» — спросил себя Тацуя, и вскоре получил ответ.

Как только он вошёл в классную комнату, все одноклассники дружно уставились на него и тут же отвернулись.

— Доброе утро, — Тацуя поздоровался с сидевшей рядом Мизуки как обычно, хотя более-менее понял, что все думают о нём.

— Ах, ум, доброе утро.

Как и ожидалось, после приветствия Мизуки тут же отвела взгляд. Очевидно, она уже слышала о положении Тацуи и Миюки.

Тацуя тоже отвёл от неё взгляд и включил терминал на своей парте.

Эрика, которая сейчас облокотилась на раму открытого окна, и Лео, прислонившийся к подоконнику, зашли в класс раньше Тацуи и теперь с беспокойством смотрели на на него.

Взглянув на них, Тацуя успокаивающе улыбнулся в ответ.

Микихико этим утром в класс 2E не заходил.

◊ ◊ ◊

Утренние уроки подошли к концу. Похоже, одноклассники Тацуи собирались игнорировать его настолько, насколько это вообще возможно.

Обычно он не очень много говорил с одноклассниками, но впервые за полдня к нему не обратился ни один человек. Несмотря на его замкнутость, ученики каждый день просили его о помощи.

Взгляды одноклассников, даже полные неприязни, не заботили Тацую. Если они готовы его игнорировать, он просто будет отрицать само их существование.

Не то чтобы Тацуя ненавидел людей.

Но вместе с тем не то чтобы он особо любил их... себя в том числе.

Тацуя считал, что пока Миюки рядом, ему больше никто не нужен.

Остальные люди для него не имели практически никакого значения. Хотя для приятной школьной жизни предпочтительнее, чтобы рядом находились ученики, но не более. Поэтому он по крайней мере хотел, чтобы отношения с ними оставались хорошими и не переросли в явную вражду.

Однако Тацуя посчитал, что в нынешней атмосфере делать первый шаг самому не стоит.

— Мизуки, я в комнату школьного совета. Можешь, пожалуйста, передать это всем, кто спросит?

— Д-да!

В голосе Мизуки звучали нотки страха. Однако чтобы не потерять её совсем, было необходимо общаться даже ценой её испуга.

Тацуя не лгал, когда говорил, что пойдёт в комнату школьного совета. Однако прямо перед дверью он развернулся.

Потому что внутри находились Хонока и Шизуку.

Он ощутил это через простую дверь, не заходя внутрь и не используя «Элементальный взгляд». Если бы они, как и Тацуя, маскировали своё присутствие, ему было бы трудно заметить, однако для него такое поведение уже стало привычным, обычные же ученики на территории школы вряд ли бы стали скрывать себя.

Поскольку Хонока входила в школьный совет, то вполне понятно, почему она находилась там . Он также привык, что Шизуку проводит в комнате школьного совета много времени. Однако то, что эта пара присутствовала там сегодня, удивляло.

Вопреки его ожиданиям, Миюки с ними не было.

Так что Тацуя пошёл прочь.

Хонока и Шизуку пошли в комнату школьного совета, чтобы избежать любопытных взглядов, которые они наверняка бы привлекли в столовой. В Первой школе почти всем было известно, что они близкие подруги Миюки. Да и на их втором году довольно многие девушки знали о чувствах Хоноки к Тацуе.

Миюки не пошла в столовую по той же причине, что и они. Более того, она и была причиной всех слухов. Миюки, Президент школьного совета, часто обедала в комнате совета. Тацуя подумал, что сегодня будет так же. Во всяком случае ему казалось, что это Хонока захочет избегать Миюки, а оказалось, что наоборот.

Помня о том, что утром сказал им директор, Тацуя подумал, что некоторое время не следует обедать вместе. Похоже, Миюки тоже считала так. Тацуя предложил это, когда они выходили из кабинета директора, и она, хоть и с недовольством, но согласилась.

Поэтому они не договаривались о месте встречи. Однако, немного сосредоточившись, Тацуя мог найти её сразу же. Впрочем, было нетрудно догадаться, где она сейчас. Убедившись в этом, Тацуя направился к ней.

Без тени сомнения открыв дверь на крышу, Тацуя, разумеется, увидел там Миюки.

Хотя снег не падал, температура всё же была ниже нуля. Если подумать, в холодную погоду никто из учеников не осмелился выйти наружу. Крыша была хорошим местом, чтобы побыть одному.

— Ах, Онии-сама. Я ждала тебя.

Вернее не «одному», а «двоим». Видно, Миюки планировала это с самого начала.

— Могла бы сказать, я бы сразу пришёл.

Миюки мягко улыбнулась:

— Невозможно, чтобы Онии-сама не нашёл меня.

Тацую охватило нежное тепло — н не воображаемое, а созданное магией Миюки.

— Онии-сама, ты ведь ещё не обедал? Пожалуйста, садись, — Миюки указала на место возле себя.

Она сидела на правом конце длинной лавочки. Поскольку Тацуя и так собирался сесть возле неё, то с готовностью принял предложение.

Миюки достала из термосумки, лежавшей на коленях, две коробки разного размера. Маленькую оставила себе, а большую протянула Тацуе. Разумеется, это были коробки для бэнто.

— Так ты даже подготовила бэнто?

— Да, я их приготовила, когда Онии-сама пошёл на утреннюю тренировку. Я подумала, что сегодня они пригодятся.

Как только она упомянула об этом, Тацуя вспомнил, что когда они направлялись в кабинет директора, Минами несла довольно большую сумку.

— Понял. Спасибо, Миюки.

Тацуя подумал, что будет бесполезно не выразить признательность заранее. Однако ему следовало сказать не совсем это, по крайней мере он так посчитал. Миюки наверняка приготовила бэнто, потому что предвидела то, что случилось сегодня. А не говорила о нём, чтобы, вероятно, он не догадался, насколько плохим будет положение.

— Не за что. Похоже, нам всё же придётся пообедать вместе.

Из-за шпильки в словах сестры Тацуя не смог сдержать кривую улыбку.

— Если бы ты сказала утром, что приготовила бэнто, я не предлагал бы пообедать раздельно.

— О, правда?

Несмотря на прозвучавшее в голосе недовольство, Миюки находилась в приподнятом настроении. Наверное, потому что они обедали наедине, а всё остальное неважно.

Однако Тацуя чувствовал в ней и немного напускной храбрости.

— Что ж, тогда поедим.

— Пожалуйста.

Получив разрешение, Тацуя снял крышку с коробки для бэнто.

Озорно улыбнувшись, Миюки протянула ему палочки.

— Позволь мне тебя покормить.

Держа равновесие, чтобы не уронить своё бэнто, Миюки своими палочками взяла кусочек обеда Тацуи, а затем поднесла к его рту.

— Приятного аппетита, — сказав это без малейшего смятения, Тацуя повернул голову так, чтобы съесть протянутый кусочек, не дотрагиваясь до палочек.

Миюки тут же покраснела.

Она торопливо выпрямилась и открыла своё бэнто.

Другими словами, она повела себя самоубийственно.

— Как и ожидалось, ты приготовила очень вкусное бэнто, — открыто похвалил Тацуя, посмотрев ей в лицо.

И решил, что подразнил её достаточно. По правде говоря, он хотел сказать: «Не могла бы ты покормить меня ещё?», но сдержался.

— Проводить время наедине хорошо, однако зимнее небо удручает. Стоит найти незанятую классную комнату и, начиная с завтрашнего дня, обедать там. — Тацуя не хотел, чтобы его маленькая шутка плохо закончилась, потому сменил тему разговора. Миюки подняла голову и посмотрела на него:

— Ничего, что... мы будем обедать вместе?

— Думаю, некоторое время можно. Хотя и не в дни, когда школьный совет будет завален работой.

Всё пошло совсем не так, как они планировали утром, однако Миюки не возразила.

— Давай найдём подходящее место сегодня, — заявила она, сжав кулачки.

— Я тоже поищу, не напрягайся слишком сильно, — улыбнулся Тацуя, и горячий энтузиазм младшей сестры чуть поутих.

— Как всё прошло в классе А?

Тацуя поднял эту тему, когда они закончили есть и сложили всё в сумку.

— Я знаю, что ничего не поделаешь, но всё же было некомфортно. Казалось, словно все смотрят на меня издали и разговаривают у нас за спиной.

— Со мной сегодня тоже никто не общался.

— Я не смогла даже поговорить с Хонокой или Шизуку.

Тацуя чуть нахмурился:

— Они сердятся?..

— Когда я обращаюсь к ним прямо, они отвечают, но... да. По крайней мере, у меня такое впечатление, что они избегают меня.

Сейчас Миюки казалась немного одинокой.

— Не будет ли всё хорошо, даже если мы с ними не поговорим? У нас ведь не было выбора, полагаю, Хонока и Шизуку должны это понимать.

— Было бы здорово, — грустно улыбнулась Миюки.

— Думаю, всё будет нормально. Да и нет смысла волноваться о том, что мы не можем изменить.

Тацуя дотронулся до щеки Миюки. Она прижала ладонь к его руке и закрыла глаза.

— Хорошо.

— Время само может всё уладить. Пока не следует быть пессимистами.

— Да... однако это тебя тоже касается, Онии-сама. — Миюки игриво посмотрела на брата. — Наверное, твои друзья тоже думают, что лучше оставить это до тех пор, пока время не уладит всё. Но иногда следует самому делать первый шаг, чтобы решить такие проблемы, ты так не думаешь?

— Сдаюсь, — криво улыбнулся Тацуя, выражение его лица словно говорило: «ты меня подловила».

◊ ◊ ◊

Вернувшись домой, Тацуя набрал прямой номер главы семьи Йоцуба.

Хотя в прошлом году ему запрещалось звонить Мае напрямую, теперь они официально считались матерью и сыном.

Миюки стояла возле брата. Хотя в такое время она обычно начинала готовить ужин, Миюки понимала, что у этого дела больший приоритет. Сегодня приготовление еды оставили Минами.

— Прости, что заставила ждать. Ты позвонил как раз вовремя.

На самом деле он звонил уже второй раз. В первый на экране появился Хаяма и попросил перезвонить через двадцать минут, что Тацуя безукоризненно и выполнил.

— У вас есть для нас приказы?

— Почему бы сначала не услышать твою историю, Тацуя-сан?

Хотя Тацуя немного беспокоился о том, какое у неё к ним дело, он послушно исполнил просьбу.

— Сегодня нас вызвал Момояма, директор Первой школы.

Затем Тацуя доложил о том, что тот говорил во время встречи.

— Момояма-сэнсэй довольно строг... — почему-то с наслаждением проговорила Мая. Судя по всему, они были знакомы. — В любом случае спасибо, что сообщил. Ничего не нужно предпринимать, Тацуя-сан.

— Как пожелаете.

Тацуя и Миюки поклонились перед камерой.

— Ах да, я хочу кое-что сообщить вам, — начала Мая, когда они подняли голову.

По-видимому, сейчас дадут новую миссию. Подумав так, Тацуя слушал внимательно.

— После уведомления о вашей помолвке, отправленного в Магическую ассоциацию, мы получили официальный протест семьи Итидзё.

— Оба-сама, почему семья Итидзё так поступила?

Хотя голос Миюки казался спокойным, под этим спокойствием скрывалось возмущение. Тацуя и Мая без труда поняли это.

— Мне нелегко об этом говорить, но... — может, оно и так, но Мая всё равно начала объяснять. И колебалась она не из-за внимательности к чувствам племянницы, а потому что хотела в полной мере насладиться видом Миюки, пытающейся удержать эмоции в узде. — Семья Итидзё аргументировала своё решение тем, что кровное родство слишком тесно. Талант волшебников — важный государственный ресурс. Если следующее поколение поразят генетические аномалии, это не принесёт ничего хорошего.

— Это...

— Уверен, это ещё не всё, — прервал Тацуя чуть было не закричавшую Миюки. — Недопущение аномалий в генах будущих поколений не ограничивается одними волшебниками. Вот почему при близком родстве закон запрещает женитьбу.

— Может быть, это не единственная причина, но она определённо составляет самую большую часть их возражения.

— Тем не менее Десять главных кланов не имеют силы ставить под вопрос законную помолвку. Уверен, семья Итидзё заявила что-то ещё.

Выслушав мнение Тацуи, Мая удовлетворённо улыбнулась и кивнула:

— Всё верно. Как и ожидалось от Тацуи-сана.

Тацуя, с другой стороны, не показал никакой радости от похвалы.

— Так что именно они сказали?

— Что ж... они предложили обручить их старшего сына с Миюки-сан.

— Прошу отказать! — мгновенно выкрикнула Миюки.

— Миюки.

— Ничего, Тацуя-сан.

Тацуя собирался отчитать сестру, но Мае понравилась реакция племянницы.

— Конечно, Миюки-сан разозлилась. Мне тоже не нравится, что они ответили на объявление о помолвке собственным предложением брака.

— В таком случае вы пошлёте отказ?.. — с надеждой спросила Миюки.

— Ещё нет, Миюки-сан. Некоторое время я не собираюсь отвечать семье Итидзё.

Однако вопреки её ожиданиям Мая ответила отрицательно.

— Разве в таком случае наше положение не пошатнётся?

Мая кивнула на вопрос Тацуи.

— Я не собираюсь вечно оставлять их без ответа. Не нужно сильно волноваться.

— Не действовать опрометчиво?

— Верно. Вам следует, как обычно, радостно проводить время вместе, — Мая сделала особое ударение на слове «радостно».

— Оба-сама... — Миюки смущённо отвернулась.

— Хорошо, — однако Тацуя с серьёзным видом поклонился перед камерой.

◊ ◊ ◊

Хотя настал второй день семестра, нынешняя жизнь Тацуи и Миюки в Первой школе не претерпела никаких изменений. Ученики не подходили к ним, однако не могли скрыть свой интерес. Что ж, за один день такое положение не может улучшиться... однако с лёгкостью может стать хуже.

Миюкия боготворили в Первой школе с самого её поступлени. Внешность и способности — одного этого хватало, чтобы ученики не решались заговорить с ней. Теперь же добавилось и происхождение. В её присутствии нервничали не только одноклассники и младшеклассники, но и ученики старшего возраста.

А по отношению к Тацуе немало людей глубоко в душе испытывало страх.

Боязнь. Ужас. Тревога. Таковы трепет и благоговение, внушаемые выдающимся воином.

А когда они узнали, что Тацуя из той самой Йоцубы, эти чувства стали ещё сильнее. Приближаться слишком страшно, и полностью игнорировать — тоже. Из-за такого противоречия казалось, что все холодны к нему.

Они интересовались Тацуей и Миюки, конечно, не только из-за юношеского любопытства. Звёзды и идолы в центре скандала — такое происходило часто. Но их не могла не заинтересовать история брата и сестры, живших в слишком хороших отношениях, а позже оказавшихся двоюродными, после чего их обручили, однако они продолжили жить вместе.

Перед началом утренних уроков, вскоре после того как Минами зашла в класс 1С, её окружила толпа, главным образом состоящая из девушек.

— Как я уже сказала, ничего не изменилось.

Минами уже много раз повторяла этот ответ. Иногда он менялся на «они такого не делали» и «мне запрещено на это отвечать» или даже «простите, не могу ответить».

— Э-э-э, получается, они целыми днями вместе?

— А это значит, что и когда они идут спать... да?

Кто-то в толпе вскрикнул. Минами, с другой стороны, тихо вздохнула.

— Как я уже сказала, Тацуя-сама и Миюки-сама никогда такого не делали.

Понимая, что они не послушают, Минами всё равно отвечала прилежно. Она поступала так, потому что её молчание могли бы принять за согласие.

Наверное, её упорство всё же победило, потому что следующий вопрос отличался.

— Кстати, Сакурай-сан, до декабря ты называла их «Тацуя-ниисама» и «Миюки-нээсама», так ведь? Неужели ты тоже член Йоцубы?

Толпа сразу утихла. Что она ответит? Все ожидали, затаив дыхание.

— Я называла их так до сих пор по прямому приказу Тацуи-самы. Как бы сказать, в общем, у меня долг к семье Йоцуба, так что...

Её изначальный ответ звучал бы слишком похожим на правду о том, что она служит семье Йоцуба, потому она поспешно изменила его. Однако из-за этого она запнулась, и создалось явное впечатление, что она что-то скрывает.

— Хм, правда?

— Правда.

Поскольку Минами лгала, то даже сомнения других опровергала слабым голосом. Если бы её опровержения звучали громко и сильно, то, может быть, ей бы удалось легче обмануть учеников.

— Эх... Значит, семья Йоцуба тоже способна на такое.

В работе волшебников встречалось много опасностей. Не так уж и необычно слышать о том, что дети волшебников погибли на задании или исполняя свой долг. Даже в Первой школе. Нет, встречались примеры даже в этом классе. Вот почему никто не посчитал объяснение Минами странным.

— Однако, раз тебе помогла Йоцуба, значит нельзя отрицать, что у тебя есть какие-то отношения с ними, так?

Может, и да, но не странно ли так настойчиво выпрашивать у неё сведения о ней самой?

— Да, не совсем...

— Так, все, скоро начнётся урок! Если быстро не вернётесь на свои места, то потеряете несколько баллов.

От очень необдуманных вопросов одноклассников Минами спасла девушка, которая, в общем-то, была лидером класса. Прервавший их громкий голос принадлежал Касуми.

— Саэгуса-сан? Но ещё осталось немного времени, — ответила одна из учениц, посмотрев на часы в своём терминале.

— Урок начнётся очень скоро, так ведь? — с улыбкой повторила Касуми.

— А-ага.

Не то чтобы слова Касуми соответствовали действительности, просто никто не мог противостоять давлению её улыбки. Окружившие Минами ученики медленно расселись по своим местам.

Сложив руки на груди, Касуми отослала оставшихся учениц и гордо села на своё место.

— Спасибо огромное, Саэгуса-сан, — поблагодарила сидевшая за её спиной Минами.

— Не стоит благодарности. Я тоже ненавижу всё это, — Касуми повернулась и подмигнула ей.

Во время перемены Минами сумела избежать внимания. Однако лишь потому, что вторым уроком была практика и её не могли допрашивать на пути в классную комнату. Увы, во время обеденного перерыва уклониться так просто не получится. Не один и не два одноклассника считали это лучшей возможностью для разговора без помех.

Больше половины класса С поднялось, как только звонок просигналил об окончании утренних уроков.

— Сакурай-сан, ты ведь идёшь в комнату школьного совета? Пойдём вместе.

Однако Касуми пригласила её быстрее всех.

В некотором смысле, ожидаемо, так как на первом году места распределялись в традиционном алфавитном порядке. Фамилия Касуми, конечно же, была «Саэгуса», тогда как Минами — «Сакурай». Другими словами, место Касуми находилось как раз перед Минами. Так что вполне естественно, что когда все одновременно ринулись к ней, Касуми оказалась первой.

— Ах... хорошо.

Минами немного удивило внезапное приглашение. В конце концов, хоть они и учились в одном классе уже девять месяцев, Касуми впервые прямо позвала её куда-то.

Касуми не имела ничего против Минами, однако, поскольку та была близко знакома с Тацуей, до сих пор любезно избегала её, как вдруг произошло это. Удивилась не только Минами.

— Давай, пошли.

Подгоняемая Касуми, Минами в спешке потянулась за сумкой с бэнто и поднялась.

— Саэгуса-сан.

Они шли к лестнице, ведущей в комнату школьного совета, когда Минами поравнялась с Касуми и начала разговор. Выражение её лица говорило, что у неё есть несколько вопросов.

— Хм, что такое? — коротко спросила Касуми, мельком глянув на собеседницу.

— Спасибо, что помогла мне, и утром тоже. Но могу я спросить, почему ты мне помогаешь?

До сих пор Касуми не давала поводов думать, что ненавидит её, но и очевидную симпатию тоже не проявляла. И так считала не только Минами. На самом деле общение двух одноклассниц свелось к минимальной необходимости. Минами никогда не пыталась заговорить с Касуми, вот почему не было понятно, почему та поступила так.

— Я уже сказала. Я ненавижу всё это, — неловко улыбнулась Касуми. Для неё было немного чересчур слышать «ты помогла мне» от не очень близкого человека. Другими словами, она смутилась. — Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Думаю, они не хотят ничего плохого — просто утолить любопытство, однако иногда заходят слишком далеко.

— Ты права.

Минами не ранил град бесцеремонных вопросов, но на многие из них она не могла ответить из-за своего положения. Тем не менее она хотела принять чувства Касуми, так что просто согласилась с ней.

— Фух. У меня тоже есть несколько плохих воспоминаний.

Минами поняла, что та хочет её подбодрить. Касуми неосознанно назвала себя «боку», хотя в школе никогда так не говорила.

Касуми не заметила свою оплошность.

Услышав это, Минами немного удивилась, однако благодаря выучке слуги она смогла сохранить бесстрастное лицо.

◊ ◊ ◊

Суббота, двенадцатое января. Первые выходные с начала нового семестра.

Хотя субботние занятия заканчивались утром, столовая работала для членов комитетов и учеников, вступивших в клубы. Эрику, Лео и Мизуки ждали дела в клубах, а Микихико исполнял свой долг члена дисциплинарного комитета. Все они пришли в столовую, чтобы подготовиться ко второй половине дня.

В этот раз за столом собралось в два раза меньше друзей, чем месяц назад. Поскольку Тацуя, Миюки и Хонока входили в школьный совет, то они, вероятно, решили поесть в комнате школьного совета. Хотя, похоже, Тацуя и Миюки с начала года тайно обедали в другом месте. Эрика слышала об этом от Шизуку.

Но сейчас почти никто не говорил не только из-за того, что их стало меньше. Обычная заводила, Эрика, всем своим видом буквально источала раздражение.

Наверное, Микихико посчитал, что лучше по-быстрому ретироваться. Он поспешно закончил обед и уже собрался вставать.

— Мики, подожди немного.

Однако ему пришлось остановиться, Эрика заставила его сесть обратно.

— Что такое? — резко спросил он, пытаясь скрыть дрожь от того, что его попытку побега заметили.

— Подожди, пока Мизуки не закончит есть.

Конечно, Эрика не отступила бы так просто. Слушая спор Эрики и Микихико, самообладание потеряла Мизуки.

В конце концов, она опустила палочки, когда на тарелке осталась ещё треть еды.

Сейчас Эрика и Мизуки сидели друг возле друга, а Лео напротив Эрики. Эрика пронизывающе посмотрела на сидевшего напротив Мизуки Микихико:

— Мики, как думаешь, что ты сейчас делаешь?

— Что ты имеешь в виду? — снова резко спросил Микихико, однако голос звучал неестественно жёстко.

— Ясно, значит, не поймёшь, пока я не спрошу прямо? Тогда я спрошу! — Эрика хлопнула ладонью о стол, не обратив абсолютно никакого внимания на многочисленных учеников, которые повернулись к ней. — Я спрашиваю, почему, чёрт возьми, ты избегаешь Тацую-куна!

Столовая тут же затихла. Все внимательно прислушались к Эрике и Микихико. Хотя Эрика могла их игнорировать, Микихико не обладал таким спокойствием.

— Я правда... не избегаю его.

— Да? Будешь строить из себя дурака?

Микихико запнулся, увидев огонь в глазах Эрики.

— То, что ты избегаешь Тацую-куна, очевидно даже этому идиоту, — Эрика ткнула пальцем в Лео.

— Кого это ты идиотом назвала!.. Но да, как эта пацанка и сказа... — Недоговорив, Лео вскрикнул: — Ау... Ты что, положила что-то в туфли?!

— Не волнуйся, не железку.

По-видимому, Эрика под столом пнула Лео по ноге.

Обстановка чуть расслабилась. Это касалось не только Мизуки и Микихико.

— Фух... почему-то я чувствую себя истощённой.

Это позволило им перевести дух, прежде чем идти дальше. Даже Эрике это помогло.

— Ладно, Мики. Если честно, я не хочу даже слышать, почему ты сторонишься Тацуи-куна. Однако если это лишь из-за того, что он из Йоцубы, то нет причин его избегать. Если думаешь иначе, то не стоит называть себя его другом.

Замолчав, Эрика посмотрела Микихико в глаза. Некоторое время назад он заупрямился, потому что Эрика повела себя агрессивно. Однако под таким искренним взглядом вина, которую он чувствовал глубоко внутри себя, не позволила делать вид, что ничего не происходит.

— Это не из-за того, что он член Йоцубы... Нет, честно говоря, это одна из причин. Однако меня возмущает, что Тацуя ничего не говорил об этом раньше.

Хотя он сказал, что его это возмущает, на лице появилось сожаление.

Эрика и Лео невольно переглянулись.

— Секунду, Микихико. Ты не думаешь, что с этим кое-что не так? — заговорил Лео с другом, избегающим смотреть ему в глаза. — Думаешь, Тацуе нравилось скрывать это от нас? Если это традиция, то ты лучше других должен понимать, каково ему.

— Мики, — резко обратилась Эрика к Микихико, который пока никак не отреагировал на слова Лео. — Что бы изменилось, если бы ты услышал это напрямую от Тацуи-куна?

Микихико потерял дар речи. Хотя нет, он попытался выдавить из себя что-то, но не смог сформулировать внятный ответ. Используя эту возможность, Эрика надавила ещё сильнее:

— Если бы ты услышал об этом прямо от Тацуи-куна, думаешь, всё закончилось бы простым «а, ясно»? Думаешь, смог бы проводить с ним время так же, как прежде? Судя по твоей реакции — вряд ли.

Микихико не ответил. Он даже не смог быстро придумать удобоваримую ложь.

— Другими словами, Мики, ты просто боишься имени Йоцубы.

— А ты, Эрика?.. — огрызнулся тот, наконец сбросив маску самоуверенности.

Однако вопрос оказался глупым.

— А сам как думаешь? Конечно я напугана. — Для Эрики было просто немыслимо врать о своих слабостях. — Он из той самой Йоцубы. Таких новостей не испугается только полный дурак. Это уже выходит за пределы того уровня, когда можно просто смириться.

— Тогда как ты можешь вести себя, будто ничего не случилось?!

— А разве не очевидно? Потому что мы друзья, — ответила Эрика с тем же выражением лица, с каким признала свой страх. — Семья Йоцуба страшна. Никто не знает, что у них на уме, и от этого у меня мурашки по коже бегут. Но всё же Тацуя-кун мой друг. Хотя я не доверяю семье Йоцуба, я доверяю Тацуе-куну. Даже если ему приходится много чего скрывать. — Продолжая смотреть Микихико в глаза, Эрика нанесла решающий удар: — Мики, ты ведь тоже много чего скрываешь, и секретов у тебя не десять и даже не двадцать.

— Это не...

— Я не позволю тебе сказать, что это не так. В конце концов, мы уже долго дружим.

— ...

— Я тоже многое скрываю и совершенно не собираюсь делиться этим с вами.

Микихико неловко отвёл взгляд. На самом деле он догадывался, что именно она хочет скрыть от них

— Есть то, чем он не может с нами поделиться? Мы ведь не женаты, это совершенно нормально.

Микихико опустил голову. Оправданий у него больше не осталось.

— Эрика, Лео... как получилось, что вам удалось так быстро справиться с этим?

Вне поля зрения Микихико Эрика глянула на Лео.

— Думаю, мне это удалось, потому что я никогда не сталкивался с Йоцубой. Я даже не знаю, насколько опасны их волшебники. Однако я знаю Тацую. Он опасен. Однако ему я могу доверять полностью. — Смутившись от собственных слов, Лео вымученно улыбнулся и продолжил: — Ну, может, я что-то неправильно понимаю. Хотя я догадался об этом сам. Я понял, почему он ничего нам не говорил, и прежде всего доверяю Тацуе, поскольку он мой друг. Глупо рушить нашу дружбу из-за неясных перспектив.

— Лео... ты и впрямь удивителен. Правда.

С изумлением на Лео смотрел не только Микихико, но и Эрика. Заметив, как Микихико перевёл взгляд на неё, она поспешно взяла себя в руки.

— Ты тоже так считаешь, Эрика?

— Не совсем... Даже я не смогла сразу совладать с собой. Однако мне не понадобилось затягивать всё на три-четыре дня.

Эрика догадалась о происхождении Тацуи ещё в феврале прошлого года, однако новости потрясли её точно так же, как всех остальных. Но всё равно Эрика смогла освоиться с этой мыслью меньше чем за день.

Если бы она не испытала такой же шок, то не смогла бы понять дилемму Микихико так хорошо, вот о чём он подумал. Однако Микихико не мог смириться с тем, что она преодолела своё смятение, пока он колебался.

— Ясно... — Микихико зажмурился и замер. Однако его поза означала не безмятежность медитации, а страдания от внутреннего конфликта. — Я понял, — ответил он Эрике, открыв глаза. — Я тоже считаю Тацую другом. Я постараюсь, чтобы с понедельника всё наладилось.

На лице Микихико проступило явное облегчение.

Удовлетворённо улыбнувшись, Эрика повернулась к Мизуки.

— Мизуки, это и к тебе относится.

— Э?! — удивилась она, но не из-за того, что к ней внезапно обратились. Она отреагировала так, словно лишь на волосок уклонилась от копья.

— Перестать относиться к Миюки и Тацуе-сану так холодно. Даже Мики сказал, что постарается, значит ты тоже сможешь, да?

— Хм...

— Ты смо-же-шь, так ведь?

— Д-да... поняла! Я что-нибудь сделаю с этим.

Эрика надавила на нерешительную Мизуки.

— Шибата-сан, я сделаю всё возможное. Давай постараемся вместе.

— Да!.. Давай постараемся, — радостно кивнула Мизуки, услышав ободрение Микихико.

Эрика с самого начала планировала упрекнуть Микихико перед Мизуки. Она ожидала, что в одиночку переубедить Мизуки будет трудно, вот почему сначала взяла обещание исправить отношения с Тацуей у Микихико.

Итог оправдал её ожидания.

Однако увидев, что Мизуки и Микихико держатся за руки (мысленно) и, как она и планировала, подбадривают друг друга, Эрика виновато отвернулась.

◊ ◊ ◊

Благодаря убедительности Эрики (и немного Лео) Микихико и Мизуки решили больше не обращаться так с Тацуей и Миюки.

Однако для Хоноки побороть свои чувства было не так просто.

Она уже решила, как будет вести себя с Тацуей в будущем. Однако ещё не набралась смелости, чтобы воплотить свой план в жизнь, не говоря уже о том, чтобы наладить отношения с Миюки.

Хонока искренне считала её подругой.

Но в то же время — самой грозной соперницей в любви. Более того, она уже опережала Хоноку на несколько шагов.

После внушения от Шизуку её уже не заботило, что Тацуя и Миюки её обманули. Ведь, похоже, обманули их самих.

Тем не менее Хонока не могла улыбаться им, как прежде. Из-за её поведения Миюки тоже не знала, как себя вести, и чувствовала неловкость, создавая порочный круг.

Даже сейчас Хонока направилась в штаб-квартиру группы управления клубами, только чтобы сбежать из комнаты школьного совета. Она была казначеем школьного совета, выделять дополнительный бюджет различным клубам входило в её обязанности. А потому не было ничего странного в том, чтобы пойти в их штаб-квартиру. Однако, даже если люди из её окружения не находили это странным, она сама знала, что лишь избегает Миюки, из-за чего ещё сильнее падала духом.

Нынешний глава группы управления клубами по имени Игараси состоял в том же клубе, что и Хонока, они знали друг друга ещё с первого года. Юноша, который постоянно балансировал на грани между мягкостью и нерешительностью. Есть поговорка «ни вреда, ни помощи», хотя от него всё же было больше помощи.

Он не слишком нравился Хоноке, но в её текущем эмоциональном состоянии был приемлемым партнёром. Игараси стал подходящим человеком для бесед, когда ей хотелось сменить настроение.

— Извините. Это Мицуи из школьного совета.

— Входи.

После того как она доложила о своём визите через интерком, ответ пришёл не через динамик. Двери открылись, и её пригласили напрямую.

Поприветствовать её вышел ученик первого года Шиппо Такума.

Хотя поначалу одноклассники рассказывали о нём много нелестного, в конце апреля его отношения с окружающими значительно изменились.

Его желание самоутверждения сохранило свою силу, однако прежний напор исчез.

Амбиции и желание взять на себя лидерство по-прежнему присутствовали, тем не менее, приглядевшись, можно было заметить, что его самодовольство сошло на нет.

Что ж, вспыльчивый характер не так-то просто изменить, но он уже мог искренне попросить прощения и раскаяться, если указать на его ошибки.

Прежде всего, все видели, что он старается измениться и вырасти. Таким образом, он завоевал симпатию и даже доверие одноклассников.

До такой степени, что во время Турнира девяти школ вдруг стал менеджером команды девяти первогодок из Первой школы.

Он постепенно, без высокомерия, развивал свои способности. Уже не только его одноклассники, но и некоторые старшеклассники заметили его усилия.

После инцидента с Тацуей Хонока тоже отнеслась к Такуме враждебно. Однако теперь он не производил плохого впечатления. Она скромно признавала в нём многообещающего младшеклассника.

— Прости, у меня назначена встреча с Председателем Игараси.

— С Председателем? Его куда-то вызвали пару минут назад и он ушёл.

Перед тем как выйти из комнаты школьного совета, Хонока сообщила, что придет. Но, похоже, неожиданно случились какие-то неприятности. Система назначения на должности, созданная бывшим председателем Хаттори, должна была снизить вредное влияние от того, что всю работу делают лучшие ученики, но естественная доброта Игараси привела к обратному результату.

Хонока вздохнула, подумав, что хорошо бы это оказалось случайностью. Хоть в таком состоянии она могла не волноваться о других, доброта заставляла её привычно заботиться о подобном. В этом отношении Хонока не могла жаловаться на Игараси.

— Ты по серьёзному делу?

Подумав, что ничего не поделаешь, Хонока развернулась и собралась уходить, но её остановил голос Такумы.

— Да, но поскольку он ушёл, я вернусь позже.

— Подожди секунду.

Отвечавший за переговоры Такума взял беспроводную гарнитуру — устройство со встроенной поддержкой мозговых волн. Надев её, он повернулся к настольному терминалу:

— Это штаб-квартира, говорит Шиппо... Здесь Мицуи-сан из школьного совета... Да, понял. Я передам сообщение. — Сняв гарнитуру и поднявшись, он повернулся к Хоноке. — Мицуи-сэмпай, Председатель попросил передать, чтобы ты подождала, если возможно. Он скоро вернётся.

— А сколько... потребуется ждать?

— Он не сказал точное время, но учитывая прошлые случаи, это не займёт больше пяти минут.

Примерно столько ей потребуется, чтобы дойти до комнаты школьного совета. Поскольку ей не очень хотелось возвращаться, Хонока решила последовать просьбе Такумы и подождать.

«Всё же в последние дни я не занимаюсь ничем, кроме внешних дел. Должно быть, накопилось много работы...»

Однако, ничего не делая, Хонока ненамеренно ещё сильнее загнала себя в угол. Виной тому тоже стал её характер.

«Тацуя закончил бы всё быстро... Однако просить его помочь слишком неловко... Миюки наверняка со всем справится... а если я ничего не скажу и пройдёт слишком много времени, то она может попросить о помощи Тацую... не окажется ли, что я не нужна?!»

Лицо Хоноки побледнело.

— Эм... Мицуи-сэмпай, ты плохо себя чувствуешь?

Восемь или девять из десяти человек пришли бы к такому же выводу, если бы увидели её сейчас. Даже такой самовлюблённый человек, как Такума.

— Э?!

Однако в нынешнем своем состоянии она не сразу поняла, почему её спрашивают об этом. Её настолько поглотили раздумья, что на остальное она не обращала внимания, поэтому не смогла быстро ответить на вопрос.

— Это пустяк, правда.

Тем не менее такая реакция, как ни посмотри, выглядела притворством.

Такума тоже так подумал.

И даже нашёл этому объяснение.

— Мицуи-сэмпай, как бы сказать...

— Да?

— Эм... я понимаю, что это не моё дело, но относительно Шибы-сэмпая...

— Подожди, Шиппо-кун? О чём ты вообще говоришь? — растерявшись, Хонока попыталась прервать Такуму.

Однако, даже если Такума ошибся с состоянием Хоноки, он явно правильно понял, почему она подавлена.

Она растерялась именно потому, что он оказался прав. Хонока не хотела слышать то, что Такума собирался сказать.

— Думаю, тебе следует отказаться от Шибы-сэмпая.

Но он всё же сказал это.

— Прекрати!

— Но такими темпами, сэмпай, ты будешь страдать!

В последние дни Такума изменил своё поведение, оно заметно улучшилось. Тем не менее он ещё не отказался от амбиций. Он по-прежнему надеялся, что, как многообещающий волшебник, со временем приблизится к Шизуку, если сделает Хоноку своей союзницей.

Но прежде всего, Такуму привлекала Хонока.

Случилось это в день, когда Такума и Касуми перешли черту, и всё закончилось поединком между ним и близнецами Саэгуса. Многие ученики порицали его, однако Хонока протянула ему свою нежную руку. Объективно говоря, в то время она лишь склонилась над ним и спросила, может ли он встать. Ни о какой руке не было и речи.

То, что началось с одностороннего приукрашивания памяти, ещё не расцвело в романтические чувства. Да и поговорить у них появлялось не так много поводов.

Однако сегодня они случайно оказались наедине, и он стал свидетелем страданий Хоноки из-за её безответных чувств. Можно сказать, у Такумы произошло короткое замыкание, он потерял контроль.

— Сэмпай! Я тебя!..

Хонока зажмурилась и прикрыла уши.

Такума потянулся к её рукам.

— Шиппо, что ты делаешь?..

Однако дальше ему не удалось зайти. Раздался голос Председателя Игараси, только что пришедшего в штаб-квартиру. Он был не один. Из-за его спины вдруг вышла Шизуку и, подойдя к Хоноке, обняла её.

— Шизуку?..

— Ага. — Шизуку нежно погладила подругу по спине, чтобы сказать, что всё хорошо. Хонока расслабилась. Затем, не отпуская её, Шизуку холодно посмотрела на Такуму. — Что ты говорил?

Тон был соответствующий.

— Ну, это...

Такума собирался закончить фразу «хотя я младше тебя» словами «я о тебе волнуюсь».

— Пытался воспользоваться плохим самочувствием девушки в своих целях? Ты ужасен.

Так что Шизуку обвинила его. Тем не менее обвинение не было абсолютно ложным.

Такума не ответил именно потому, что сам это понимал.

— Пошли, Хонока?

Шизуку вывела подругу из штаб-квартиры группы управление клубами.

Такума не посмел и словом возразить.

Игараси, пришедший, как и обещал, мог лишь стоять в ошеломлении.

◊ ◊ ◊

Сегодня Хонока не пошла домой. Как обычно, они вышли из школы отдельно от Тацуи и Миюки, и на станции Шизуку приказала ей остаться у неё.

Даже не спросив согласия у Хоноки, она приняла решение единолично.

Не то чтобы оставаться у Шизуку было неприятно. Хонока осознавала свою нерешительность и то, что очень быстро впала бы в депрессию, если бы осталась одна, вот почему приглашение подруги приняла с удовольствием.

Она поужинала вместе с родителями Шизуку, которые вернулись домой раньше обычного, и, как всегда, приняла с ней ванну. Однако обычный бессмысленный разговор не завязался.

А после ванны Шизуку привела Хоноку в её комнату.

Семья Китаяма выделила ей отдельную комнату. Хотя на бумаге она значилась как обычная комната для гостей, на самом деле она предназначалась лишь для Хоноки. Интерьер соответствовал её вкусам, а в шкафу даже лежало её нижнее бельё. Хотя она мало что использовала там помимо него. Оставаясь на ночь, она обычно проводила время в комнате Шизуку и даже спала там. Однако сегодня Шизуку отвела её в «комнату Хоноки».

Хонока послушно села на кровать. Счастливая улыбка, с которой она ужинала, исчезла, сменившись жёстким, болезненным выражением лица.

Шизуку присела перед ней на пол в позе «сэйдза».

Конечно, лицо сидевшей на кровати Хоноки находилось выше. Но поскольку та грустно понурила голову, Шизуку смотрела ей прямо в глаза.

— Хонока.

— Я знаю... — Хонока попыталась уйти от взгляда подруги, опустив голову ещё ниже. — Ты, наверное, сейчас жалеешь меня, — сказала она дрожащим голосом, готовым перерасти в плач. — Хотя со мной всё хорошо.

— Но у тебя такое выражение лица.

— Э?.. — Хонока склонила голову набок.

Шизуку всё так же глядела ей в лицо.

— Хонока, ты всю неделю ходила с таким видом.

— С каким?..

— Очень подавленным.

Хонока невольно ахнула:

— Не может быть...

— Даже хуже, чем сказал Шиппо, — подчеркнула Шизуку, ничего не скрывая. — Все, кто тебя видел, говорили то же самое.

— Я не хочу этого! Не хочу, чтобы кто-то жалел меня!

— Неважно, чего ты хочешь. Они думают так ради себя самих. — Шизуку крепко схватила обе руки Хоноки, которыми та пыталась закрыть глаза, и уставилась прямо ей в лицо. — Они сочувствуют тебе, потому что жалеют, но делая так, они убеждают себя, что сами не жалкие.

— Я не... жалкая! — выдавила Хонока.

— Угу, — Шизуку кивнула.

Хонока наконец решилась поднять глаза на Шизуку.

— Я знаю, что ты не жалкая, Хонока. Просто остальные этого не знают. — Шизуку всё это время смотрела лишь на подругу. — Они все не знают о твоей решимости. Не знают, что ты сильна.

Хонока выразила согласие глазами.

— Потому что ты не показала им, что не жалкая, — Шизуку отпустила её руки и поднялась. — Хонока. — На этот раз она смотрела сверху. — В понедельник...

Вдохнув, Хонока напряглась.

— ...покажи мне, что ни у кого нет причин жалеть тебя.

Не дожидаясь ответа, Шизуку покинула комнату.

◊ ◊ ◊

Воскресенье, тринадцатое января. Тацуя направлялся в FLT. Несмотря на то что сегодня был выходной, в Центре разработки CAD — другими словами, третьем отделе — это почти не ощущалось.

Хотя, как и предполагало название, тут главным образом разрабатывали CAD, Тацуя сейчас занимался не ими, и даже не программным обеспечением устройств.

Он работал над Звёздным реактором, источником энергии, над конструкцией завода, делающего возможным невоенное применение магии.

Компания не знала, что начал создавать Тацуя. Главным образом потому, что он об этом не докладывал. В конце концов, Тацуя не входил в штат FLT, а числился исследователем по контракту. То есть, его свободу ограничивала лишь необходимость сохранения секретности.

К тому же, благодаря его положению в третьем отделе, Тацуе выделили отдельную лабораторию. Так что он и вправду мог делать всё втайне. О его проекте пока не знал даже Ушияма, вторая половина Тауруса Сильвера.

Впрочем, отношение работников никогда не менялось.

— С добрым утром, молодой господин.

— Молодой господин, доброе утро.

Пока он направлялся в свою комнату, с ним здоровалось много людей. Они уже знали, что он из семьи Йоцуба, поскольку Тацуя объявил об этом ранее на общем собрании.

Тем не менее их отношение не изменилось и они обращались к нему как обычно «молодой господин». Третий отдел привлекал людей, повернувшихся спиной к власти, так что не удивительно, что это не вызвало никакой реакции, кроме «и что с того?». Благодаря этому он мог сосредоточиться на своём проекте.

Проект невоенного применения магии «Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by the Stellar-generator» (Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества), сокращённо «ESCAPES». «Средство спасения» для волшебников от их судьбы живого оружия.

Сначала проект создавался для «спасения» от влияния Йоцубы и предоставления Тацуе средств для дальнейшей жизни. Хотя с назначением следующего главы Йоцубы его мотивы чуть изменились, это не меняло тот факт, что проект станет большим шагом на пути невоенного применения магии. Термоядерный реактор, управляемый магией, предоставит стабильный источник энергии и топлива. Более того, волшебники обеспечат себе важное место в индустриальном обществе благодаря побочному продукту — поставкам минеральных ресурсов из океана. В результате волшебники смогут обеспечить себя, работая в невоенных областях. Это — основная идея проекта.

Сейчас электричество получали из природных источников: солнечного света, ветра, биомассы. В результате повышения доверия к возобновляемым источникам энергии современная промышленность стала чрезмерно зависеть от погодных условий.

Конечно, для общества это намного лучше, чем полагаться на ископаемое топливо или ядерную реакцию деления. К тому же в долгосрочной перспективе для человечества особенно важно защитить окружающую среду. Однако нельзя отрицать, что из-за этого поставка электричества стала нестабильной. Одним из проектов уменьшения зависимости от погоды также была система орбитальных спутников с фотогальваническими панелями.

Упрощенная схема Звёздного реактора Тацуи сводилась к четырём ключевым элементам: готовый реактор производил электричество. Затем, используя его и жар от реактора, при помощи высокотемпературного электролиза водяного пара создавался водород. Потом, опять используя электричество реактора, из морской воды обратным осмосом производилась пресная вода. После этих операций оставалась вода с высокой концентрацией соли, из которой можно извлечь полезные и вредные вещества.

Однако знания Тацуи об промышленных технологиях остались на уровне старшей школы. Поэтому ему требовалось скооперироваться со специалистами не только по Звёздному реактору. Хотя производство водорода и сбор всех пригодных ресурсов из морской воды можно сделать напрямую магией, в этом случае на волшебников ляжет слишком много обязанностей. Делать их частью производственного процесса ошибочно само по себе, Тацуя этого не желал.

«Магическое общество должно само подойти к немагическому. Без использования имени Йоцуба будет легче найти партнёров, к тому же так можно избежать сопротивления Магической ассоциации. Так что проблема лежит в заключении конкретных договорённостей».

Основы работы уже заложены. Проработку концепции Звёздного реактора он закончит за три месяца. Эскиз проекта можно ожидать через полгода. Тацуя пришлось признать, что дальше он не справится в одиночку.

«Возможно, это немного поспешно, учитывая, что я ещё учусь в старшей школе...»

Из-за юного возраста он не сможет найти никого, готового участвовать в проекте. Сейчас это беспокоило Тацую больше всего.

Утро среды, вторая неделя нового семестра.

— Доброе утро.

Войдя в класс 2E, Тацуя, как раньше, услышал приветствие Мизуки, сидевшей за соседним терминалом.

— Доброе утро, Мизуки.

Та ответила улыбкой, правда, немного натянутой. Впрочем, естественная выглядела бы подозрительно.

Он был признателен, что друзья пытаются вести себя с ним непринуждённо.

Тацуя понимал, что Мизуки, без сомнений, предпочла бы держаться подальше от него, получившего скандальную известность. Она плохо знала мир волшебников. Так что она ожидаемо боялась семьи Йоцуба, обладающей настолько дурной репутацией. Более того, он обманывал всех почти два года. И даже в таком случае Мизуки, обычная девушка, попыталась вести себя с ним как с другом. Тацуя не был настолько бесчувственным, чтобы принимать это как должное.

Он со слабой улыбкой подошёл к своему месту.

Как только Тацуя сел, из окна в коридор послышалось:

— Доброе утро, Тацуя.

— Доброе утро, Эрика.

Через окно с ним поздоровалась Эрика. Сегодня она пришла без Лео, однако Тацуя не стал отмечать это, помня, что когда-то Эрика разозлилась на него за то, что он посчитал их парой. К тому же не то чтобы Эрика и Лео встречались. Нет ничего странного в том, что они не вместе.

— Тебе тоже доброе утро, Мизуки.

— Доброе утро, Эрика-тян.

Эрика размашисто кивнула с улыбкой яркой, словно солнечный весенний день.

Тацуя понял, что это Эрика поговорила с Мизуки. Тем не менее он рискнул спросить:

— В чём дело, Эрика? Кажется, ты в хорошем настроении.

— Э? Ни в чём, — ожидаемо ответила она.

◊ ◊ ◊

После окончания утренних уроков Миюки встала со своего места и направилась в здание практики, где ждал Тацуя. Там также находился конференц-зал для коллективных боевых инструктажей.

Скоро будет неделя с тех пор, как они тайно обедали здесь, чтобы избежать лишнего внимания. Миюки нравилось есть вдвоём, но она не считала это благословлением, она чувствовала себя немного одиноко.

— Миюки.

Спеша выйти из класса, чтобы не заставлять Тацую ждать, Миюки вдруг услышала сзади голос.

— Хонока, что-то случилось?

К ней обратилась Хонока.

У неё был напряжённый вид.

Миюки, которая всё это время сохраняла бесстрастность, на самом деле тоже напряглась. Она почти неделю не говорила с Хонокой ни о чём, кроме работы.

Нет, по правде говоря, глядя на Миюки и Хоноку, затаил дыхание и напрягся весь класс 2А.

— Уже ведь обед? Пойдём в комнату школьного совета?

На миг Миюки растерялась. Она хотела помириться с Хонокой, но не думала, что та подойдёт первой.

— Можно мне пойти с вами? — обратилась Шизуку со стороны, пока молчание Миюки не затянулось, ведь это можно было истолковать как отказ.

Миюки и Хонока радушно приняли её предложение.

— Хорошо, пошли, — Миюки кивнула с приветливой улыбкой.

К тому времени как Тацуя, с которым сестра связалась по мобильному терминалу, зашёл в комнату школьного совета, Миюки, Хонока и Шизуку уже сидели на своих местах.

Правда, никто ещё не дотронулся до палочек. Миюки не открыла своё бэнто, а на столе перед Хонокой и Шизуку ничего не стояло.

— Онии-сама, мы тебя ждали.

— Тацуя-сан, сюда, пожалуйста.

Миюки и Хонока поднялись, чтобы проводить Тацую к его месту — возле Миюки и перед Хонокой. Шизуку тоже поднялась, но пошла к столовому серверу и взяла две порции еды, которые держались подогретыми.

Все четверо одновременно принялись за еду. Темы для разговора предлагали только Хонока и Шизуку, тогда как Тацуя и Миюки даже не пытались сломать лёд. Похоже, Хонока и Шизуку избегали говорить о семье Йоцуба.

Когда Тацуя и Миюки, нарушив тишину, сложили коробки для бэнто в сумки, а Хонока и Шизуку вернули подносы в столовый сервер, Миюки принесла всем чай.

— Миюки, — сказала Хонока, поднявшись. В голосе явно чувствовалось напряжение.

— Что такое? — Миюки убрала улыбку и со всей серьёзностью подняла взгляд на Хоноку.

Шизуку внимательно наблюдала за ними со стороны.

Сидевший рядом с Миюки Тацуя тоже молча смотрел.

— Эм... Эм... я... — отчаянно пыталась выдавить Хонока. Миюки не отводила от неё взгляда. — Я не сдамся!

Миюки, Тацуя и Шизуку внимательно слушали и смотрели. Чтобы убедиться в намерениях Хоноки. Чтобы своими глазами увидеть её решимость.

— Я не откажусь от Тацуи-сана! — закончила Хонока без запинки и не отводя глаз.

— Я не уступлю, — без малейшей задержки ответила Миюки, затем грациозно поднялась и протянула правую руку.

— Я не проиграю, — Хонока пожала ей руку. Её взгляд наполнился азартом соревнования.

Миюки улыбнулась — на этом обворожительном лице проявились её сильная воля и неукротимый дух.

Тацуя попытался криво улыбнуться, но попытка явно провалилась. Две девушки только что объявили о своём соперничестве за него. Разумеется, он не знал, как вести себя в таких случаях.

С другой стороны, Шизуку была ещё более бесстрастна, чем обычно. Нет, поскольку она редко меняла выражение лица, то нельзя сказать, что сейчас она была бесстрастна. Сейчас она намеренно стёрла все проявления эмоций.

На самом деле Шизуку до сих пор надеялась, что Хонока откажется от Тацуи. Но та решила сражаться с Миюки за его сердце. Шизуку нахмурилась при мысли, что Хонока выбрала такой сложный, тернистый путь, хотя изо всех сил старалась подавить это чувство.

◊ ◊ ◊

После уроков в комнате школьного совета царило дружеское настроение, которого не было там уже очень давно. Чуткие Изуми и Минами заметили эту перемену, но в силу характера не стали лезть в чужие дела. Более того, судя по их выражению лица и поведению, девушки почувствовали облегчение.

Однако не все люди обладали такой внимательностью. Среди учеников таких было меньшинство.

— Эй, Изуми. Не думаешь, что атмосфера немного изменилась? — довольно громко спросила Касуми, которая незаметно подошла к Изуми, спустившись с лестницы, поскольку приближалось время закрытия школы.

— Правда? По-моему, всё как обычно, Касуми-тян, — спокойно ответила Изуми и посмотрела на сестру не терпящим возражений взглядом.

Почувствовав, что она чем-то разозлила Изуми, но не зная, чем именно, Касуми слегка кивнула и бросила эту тему.

— Хм?.. А, да. — Микихико, тоже вышедший из штаб-квартиры дисциплинарного комитета, отреагировал более осторожно, чем Касуми.

— В чём дело?

И это проявилось ещё ярче, когда он услышал вопрос Тацуи.

— Нет, ни в чём.

Он ответил так же, как до зимних каникул. На прошлой неделе он вёл себя иначе. Тацуя подумал, что на Микихико накричала Эрика. Подумал, но, конечно же, вслух не сказал. Правда, его губы дрогнули.

— Что такое, Тацуя? Случилось что-то хорошее?

— Да, пустяк. — Верно, это был пустяк, но явно хороший для Миюки и него. Сделав такой вывод, Тацуя решил сменить настроение: — Лучше покажи мне сегодняшний отчёт.

— Конечно. В школе проблем практически нет.

Тацуя вставил свой аппаратный ключ для подтверждения подписи школьного совета в электронную книгу, которую передал Микихико, и быстро просмотрел её.

— Однако какие-то неприятности начались за её пределами? — спросил он, возвращая книгу. Тацуя обратил внимание на уточнение Микихико про школу.

— Да... Возросло количество случаев тайного фотографирования учеников.

— Сталкеры?

Тацуя впервые слышал об этом. В последнее время он был слишком занят и обращал внимание лишь на то, что происходило вокруг него.

— Можно называть их и так... но, кажется, они из «Гуманистов».

— Хочешь сказать, что ученики нашей школы стали целью антимагической организации? — резко спросил Тацуя.

Это привлекло внимание и Миюки с Хонокой, которые собирались идти домой.

— Пока никому не угрожали и ни на кого не напали. Тем не менее некоторых учеников оскорбили вербально, — досадно ответил Микихико.

— Минами-тян, — обратилась Миюки, вернувшись на своё место Президента.

— Да, Президент, — Минами поднялась и хотела встать перед ней. Однако Миюки взглядом остановила её.

— Школьный совет знает про дело, о котором говорит глава дисциплинарного комитета?

— Одну секунду, — Минами нажала кнопку включения настольного терминала, который уже выключила.

В отличие от терминалов полувековой давности, этот загрузился практически мгновенно. Рабочий стол появился на экране сразу же.

Минами ввела запрос и прочла отобразившиеся результаты.

— В общей сложности произошло тридцать восемь инцидентов, затронувших двадцать четыре ученика. В полицию уже сообщили, но никого ещё не арестовали.

— Они пустили дело на самотёк?! — повысила голос Хонока. Похоже, она не могла поверить в это.

— Полиция любит громкие слова, но силу применяет редко, — со вздохом ответила Шизуку.

— Несмотря на сделанные тайно снимки, трудно предъявить доказательства сталкинга, — раздражённо пробормотал Микихико.

Будь враг явным, как в йокогамском инциденте, они бы с лёгкостью контратаковали и подавили его. Но они никак не могли ответить на разрозненные нападения, совершаемые обычно добропорядочными гражданами. Если волшебники хоть пальцем шевельнут в ответ, их заклеймят преступниками. К тому же они не знали даже, кто враг, не говоря о том, как его победить.

— Нужно обратить на это внимание всей школы. Следует опасаться прямых нападений, а также не превышать самооборону, чтобы никого из нас не посчитали преступником.

— Поняла. Я быстро разберусь с этим.

Тацую встревожил ответ Миюки.

◊ ◊ ◊

Суббота, девятнадцатое января. Конец второй недели нового семестра.

Утренние уроки закончились, и настало время работы клубов и комитетов.

Касуми и Изуми пошли подкрепиться в столовую. Изуми хотела пообедать в комнате школьного совета с Миюки, но сдалась под натиском сестры, настоявшей на том, что иногда следует есть вместе.

Касуми и Изуми пользовались популярностью не только среди первогодок, но и среди учеников постарше, однако среди одногодок они стали практически знаменитостями. Поскольку обе заботились друг о друге, не появилось «армии Касуми» или «охраны Изуми», хотя иногда возникали споры о том, кто из них — всеобщий идол. В этом отношении постепенно растущая «группа Шиппо» сильно отличалась.

За близнецами никто особо не следовал, так что было нетрудно побыть наедине. С другой стороны, во время обеда вокруг них постоянно собиралась толпа первогодок. Отличительной чертой этих двоих также было то, что их окружение, в основном, составляли девушки. При этом парням подойти к ним было проще, чем к Миюки, и они любили их скорее как талисманов.

Таким образом, хотя вокруг сидело много людей, никто не мешал близнецам разговаривать. Вздохнув, они двое откровенно беседовали, поедая «тэмпура соба».

Изуми вела себя ожидаемо элегантно, но Касуми тоже ела аккуратно. Она придерживалась хороших манер, разрезая какиагэ на крошечные кусочки и кладя в рот по одному за раз. Она не говорила с набитым ртом, потому беседа текла неспешно. При таком спокойном обеде нить их разговора прослеживалась с трудом.

— Последние два-три дня в школе довольно мрачно, не так ли?

— Ты о слухах о Шибе-сэмпае и Миюки-сэмпай? Ну что за неотёсанность, и когда эти люди уже перестанут шуметь?

— Неотёсанность?

— Это означает «те, кому не хватает достойных манер».

— А, имеешь в виду, что некоторые не могут попридержать своё гнусное любопытство?

— Если прямо, то да.

— Тогда так бы и сказала.

— Мне не хочется называть старшеклассников «гнусными». Я считаю, что все ученики нашей школы — леди и джентльмены.

— Я тоже так считаю. Хотя то, как ты это говоришь, жестоко, Изуми.

— Это не так, Касуми-тян. Я просто думаю, что хотя никто на самом деле не гнусный, иногда на некоторых нападает одержимость гнусной любопытностью, — невозмутимо сказав это, Изуми подняла чашку с рисом, стоявшую на подносе (к слову, в столовой Первой школы было три вида обедов: маленькие, средние и большие).

— Что ж, не думаю, что следует скрывать настоящие чувства за сложными словами, — тихо прошептала Касуми, пока сестра сосредоточилась на еде.

Если иногда не выпускать пар, разговоры с Изуми станут невыносимы, хотя Касуми и знала настоящий характер сестры-двойняшки.

— Касуми-тян, ты что-то сказала?

Но она слишком поспешила. Не расслышав, Изуми подняла голову, положив палочки в чашку.

— Нет, ничего, — ответила Касуми, взяв свою чашку с рисом.

Касуми начала есть собу с чуть большим воодушевлением, чем сестра. Сдвинув брови, Изуми тоже принялась за еду.

Использовав манеры в качестве щита, чтобы перенаправить разговор в другое русло, Касуми поставила чашку и обратилась к сестре, словно ничего не случилось:

— Кстати говоря, в комнате школьного совета уже не так мрачно? Я лишь мельком туда заглянула, но, похоже, всё успокоилось.

— Хотя они лишь немного старше нас, но я думаю, что все — взрослые люди, — ответила не совсем лестным тоном Изуми. — В особенности просветлела Мицуи-сэмпай... Миюки-сэмпай и Шиба-сэмпай ведут себя подобающе.

— Хм... Ну, Президент, похоже, перестала цепляться к Шибе-сэмпаю и наконец начала обращать внимание на других людей.

Изуми нахмурилась при слове «цепляться», но Касуми, бесспорно, была права.

— Верно, если не уделять внимание друг другу, отношения могут испортиться даже у самых близких друзей.

— Близкие друзья тоже должны быть заботливы, да?

— Ага. Не говоря уже о том, что многие смотрят неодобрительно и распространяют лживые слухи, не зная всей правды. Это неизбежно приводит к тому, что атмосфера портится. — На мгновение остановившись, Изуми добавила, словно что-то вспомнив: — Это если обобщить.

Однрклассники, слушавшие разговор близнецов, поникли.

◊ ◊ ◊

Почти в то же самое время — с разницей в несколько часов — в столовой Университета магии, заполненной студентами.

Среди них находились и курсанты из национальной Академии обороны*, посланные с особого военного исследовательского курса. Одна из сидевших за столиком девушек училась на офицера-волшебника. Впрочем, по одному виду было нелегко сказать, что она — студент Академии обороны. Благодаря широкой улыбке она напоминала даже не студентку Университета магии, а студентку обычного университета.

— Эй, Мари! Не смейся так!

— Прости-прости. Но ты и он...

Ватанабэ Мари, бывшая Глава дисциплинарного комитета Первой школы, извинилась, но плечи продолжали трястись. Напротив неё сидела Саэгуса Маюми, бывший Президент школьного совета Первой школы. Покраснев, она вперилась в Мари взглядом.

Но причиной её румянца стал не гнев, а смущение. Она смотрела на подругу заплаканными глазами — совсем не угрожающе.

— Эй!

— Нет, я правда извиняюсь.

В конце концов, Маюми надулась и отвернулась, тем самым заставив Мари перестать смеяться.

— Ты всерьёз говоришь мне, что глава семьи Саэгуса хочет выдать тебя замуж за Тацую-куна?

— Обручить! Не выдать замуж! — возразила Маюми, не поворачиваясь и скрестив руки на груди.

Мари спросила себя, в чём разница, но решила придержать слова при себе.

— И почему мы вообще заговорили о твоей и Тацуи-куна женитьбе?

В отношении времени Университет магии был более гибким, чем Академия обороны. Но тем не менее на обед студентам отводилось не так много времени. Мари хотела закончить с этой темой.

— Ты уже знаешь, Мари?

Разговор начался с того, что Маюми решила пожаловаться. Пребывая в дурном настроении, она осознала, что перерыв скоро закончится. Вернее, она снова посерьёзнела.

— О Йоцубе? Что ж, не могу сказать, ожидала я этого или нет, но во всяком случае я удивилась.

В данном случае «ожидать» и «не ожидать» — две совершенно разные вещи, но Маюми не давила на подругу, чтобы та определилась. В конце концов, она сама чувствовала то же самое.

— Как много тебе известно, Мари?

— Как много... брат и сестра на самом деле двоюродные и прямые наследники Йоцубы. Шибу назначили следующей главой семьи, а Тацую-куна обручили с ней, так ведь? Разве это не всё? — озадачено спросила Мари.

Закрыв глаза, Маюми покачала головой:

— Это я тоже знаю. Однако у истории есть продолжение.

Маюми наклонилась вперёд.

Заинтересовавшись, Мари придвинулась ближе.

— Через день после того, как Йоцубы объявили о помолвке Тацуи-куна и Миюки-сан, семья Итидзё подала возражение.

— Возражение против помолвки?

Мари взглядом словно спрашивала, как такое может быть. Маюми натянуто улыбнулась:

— Они заявили, что кровное родство слишком близко и есть риск того, что брак навредит генам волшебников, ценным ресурсам страны.

— Они так и сказали, «ресурсам»?

Мари это потрясло. Такая мысль, спорная даже среди Десяти главных кланов, звучала как подозрительное оправдание перед Ста семьями и остальными волшебниками.

И понимание Мари наверное, более соответствовало истине. Вернее, оно было совершенно точным. Ресурсы в данном случае — синоним собственности. А раз их гены называют собственностью, то их приравнивают к домашнему скоту. Один неверный шаг, и это приведёт к опасной политической идее генетического превосходства.

— Я никогда не полюблю эту сторону Десяти главных кланов.

— Если меня поставят перед выбором «любить» или «не любить», я выберу второе, но это ради большего блага. И всё равно я буду против вмешательства в мою личную жизнь, как в случае с этой помолвкой.

— Там было что-то ещё?

Когда рассказ подошёл к кульминации, Маюми вздохнула:

— Семья Итидзё подала возражение против родственного брака, и в то же время предложила семье Йоцуба обручить Миюки-сан с их старшим сыном, Масаки-куном.

— Даже не знаю, бесстыдство это или просто бесчувственность...

Глядя на потерявшую дар речи Мари, Маюми пожала плечами.

— Но для Десяти главных кланов свадьба Миюки-сан с Масаки-куном уж точно предпочтительнее, нежели Тацуи-куна с Миюки-сан. Просто нужно игнорировать их чувства.

— То есть это будет брак по расчёту, а магическое общество его ещё и благословит.

Мари считала, что это, скорее, вязка породистого скота, нежели брак по расчёту, но не решилась высказаться вслух.

— Верно, но... не думаю, что это чисто из-за удобства семей. Я хочу сказать, что Масаки-кун — старший сын, обычно это он бы принимал невесту. — Сказав настолько много, Маюми почему-то отвела взгляд, словно смутившись. — Думаю, семья Итидзё повела себя вызывающе, потому что Масаки-кун любит Миюки-сан.

— Ох... — Хмурившаяся всё это время Мари вдруг широко улыбнулась, будто открыла что-то революционное. — Так вот в чём дело... Твой отец пытается выдать тебя замуж за Тацую-куна, потому что ты любишь его, да?

— Конечно нет! — Покраснев, Маюми хлопнула ладонями по столу. Если бы не звуконепроницаемое поле, то все в университетской столовой наверняка посмотрели бы на них, настолько бурной оказалась реакция. — Этот лис неправильно всё понял! Он просто пытается использовать меня, чтобы досадить Йоцубе!

— Правда?

— Почему ты выглядишь такой не убеждённой?! На самом деле меня это сильно раздражает!

— Значит ты предпочтёшь отказаться?

Маюми потеряла дар речи из-за внезапного вопроса.

Уголки губ Мари приподнялись, словно показывая, что она ожидала этого.

Опасаясь, что молчание может показаться утвердительным ответом, Маюми заставила застывший язык шевелиться:

— Не то чтобы откажусь, но... но я просто не вижу в Тацуе-куне партнёра. Я не могу представить нас помолвленными.

— Почему? — без промедления атаковала Мари.

— Почему, спрашиваешь...

— Конечно, Шиба Тацуя не подходил Саэгусе Маюми. Однако всё изменилось, когда он стал прямым наследником семьи Йоцуба. Теперь ему явно подходит роль жениха старшей дочери семьи Саэгуса как с точки зрения кровной линии, так и с точки зрения силы.

— Но ведь Тацуя-кун на два года младше меня?!

— Не думаю, что какие-то два года станут проблемой... И выглядит ли он вообще младше? По-моему, это относится больше к тебе.

— Как грубо! Да ты сама выглядишь младше него!

— В какой вселенной я выгляжу моложе Тацуи-куна?!

— «Ох, у меня не получается», «ох, терминал неправильно работает», «ох, рапорт не печатается». Всегда с ним заигрывала! Да на самом деле это ты любишь Тацую-куна!

— Знаешь, у меня есть парень!

— Любовь или нелюбовь к Тацуе-куну от этого не зависит!

Маюми и Мари посмотрели друг другу в лицо, затем тут же отвели взгляд.

Обе покраснели. Обычно они бы обменялись натянутыми улыбками и перешли к совершенно другой теме, не вызывающей ребяческие споры.

Однако в этот раз такого не случилось.

Получив отпор, Мари растерялась, но вскоре взяла себя в руки. Перестав улыбаться, она снова посмотрела на Маюми.

— Маюми, чего ты на самом деле хочешь?

Удивившись неестественно серьёзному голосу, Маюми перевела взгляд на подругу:

— Почему ты вдруг спрашиваешь?

Мари глядела прямо ей в глаза и явно не шутила.

— Это не принесёт ничего хорошего сестре Тацуи-куна, но не тебе, Маюми.

— В смысле? У меня нет каких-то особых чувств к Тацуе-сану...

— Молчи и слушай.

Услышав настойчивый тон Мари, Маюми прекратила оправдываться.

— Я хочу знать, почему у тебя до сих пор нет парня. Также хочу понять, что, не завязывая отношений со старшим сыном семьи Дзюмондзи или старшим сыном семьи Ицува, не пытаешься ли ты скромно протестовать против будущего, определённого для тебя семьёй.

Маюми не возразила. Не потому, что Мари была стопроцентно права, но потому что решила выслушать, что та хочет сказать.

— Разве ты не говорила мне всегда, что не видишь в Дзюмондзи возможного партнёра? И разве он не заметил это с самого начала? Для тебя он всегда был больше дружественным волшебником из семьи Дзюмондзи, нежели одноклассником. Вот почему он видел в тебе не ученицу Маюми, а старшую дочь семьи Саэгуса из Десяти главных кланов.

Маюми слушала молча, никак не реагируя, будто надев маску театра «Но».

— Дело не в том, желанный ли он партнёр, а в том, что он подходящий член Десяти главных кланов. Тут может возникнуть уважение, но любовь — вряд ли. — Мари продолжала говорить, не обращая внимания на отсутствие реакции Маюми. — Но Тацуя-кун другой, разве нет? Ты встретила его как кохая, постепенно сблизилась с ним, а затем узнала, что он из Десяти главных кланов. Тут может родиться любовь, но я не скажу наверняка. Однако он тебе, без сомнений, нравится. Или я ошиблась?

— Не ошибаешься. Хотя я не считаю свою привязанность к Тацуе-куну любовью, всё остальное верно, — равнодушно ответила Маюми. Мари кивнула:

— И так случилось, что человеку, который тебе нравится, позволено встречаться со старшей дочерью семьи Саэгуса. Это твой первый опыт.

— Хм, это так.

— Что ж, как ты теперь поступишь? Хотя нет, я хочу спросить не об этом.

— А о чём?

— Ты хочешь просто ждать в бездействии? Или всё же хочешь что-то сделать?

— Мне не хочется просто ждать. Но что я могу?

— Я бы хотела сказать тебе: «Придумай сама». Но ты можешь, к примеру, проверить, что ты на самом деле чувствуешь к Тацуе-куну.

Собираясь согласиться с ней, Маюми вдруг запнулась.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты поймёшь свои чувства к Тацуе-куну, то можешь поставить свои интересы в ряд с интересами отца. Ты можешь вести себя так, словно отец тебя использует, но на самом деле ты будешь использовать его.

— Использовать этого лиса, говоришь... Заманчивое предложение, — Маюми не смогла сдержать коварную усмешку, но потом одёрнула себя. — Но как это сделать?

— Не узнаешь, пока не попытаешься встречаться с ним, разве нет?

— Встречаться с тем, кого не люблю, или, вернее, с тем, в любви к кому не уверена? — Осознавая, что разговор пойдёт по второму кругу, если она будет настаивать, что не любит его, Маюми сдалась и сказала это прямо.

— Это ведь не будет слишком странно? Говорят же «давай начнём с дружбы».

— Только не тому, кого хорошо знаешь. Мы с Тацуей-куном уже друзья! Что, если мы начнём встречаться, и нас обручат? После всего этого я не смогу отступить, заявив «ох, мы не можем быть возлюбленными»!

— Так в этом дело?

— Конечно!

— Ясно... Тогда тебе следует пойти на свидание с Тацуей-куном втайне от его сестры.

— А это тут причём?!

— Разве ты не хочешь убедиться в этом лично? Узнать, что чувствуешь к Тацуе-куну?

— Я ведь сказала, что нет...

— Тогда почему ты обсуждаешь это со мной?

Лицо Маюми застыло.

— Разве не всегда ты делишься со мной своими проблемами? Может, ты впервые пойдёшь на свидание с парнем, который уже обручён, но разве проблема не в том, что ты не можешь принять решение? Если хорошо подумать, разве ты не должна была просто отказаться от него, раз он уже обручён?

— Я отказалась... но этот лис продолжает упорно настаивать на своём.

— Твой отец, наверное, понял, что ты на самом деле не против.

— ...

— Маюми. Такими темпами ты будешь лишь плыть по течению, не зная, чего хочешь на самом деле.

— Даже если ты говоришь так...

Маюми совершенно растерялась. Она может заплакать, если это продолжится. Мари выразительно посмотрела на многофункциональные часы на левом запястье.

— Время вышло. Ты должна хорошо обо всём подумать.

— Да... спасибо, Мари.

Мари поднялась, Маюми тоже беззаботно покинула своё место.

◊ ◊ ◊

Придя домой, Тацуя нахмурился, увидев письмо от неожиданного отправителя. На самом деле это было не совсем письмо, а уведомление о личном сообщении на форуме для учеников и выпускников Первой школы.

Сообщение отправила Мари.

Она могла ошибиться адресом, но пока не прочитаешь, не узнаешь. Сначала Тацуя подумывал открыть сообщение с помощью трюка, чтобы отправителю не пришло уведомление о прочтении, но поскольку после этого было бы затруднительно ответить, он отказался от такой идеи. Если бы он знал, что в будущем никогда не встретится с Мари, то не ответил бы. Но такой гарантии не было.

Догадываясь, что не за горами хлопоты, Тацуя открыл сообщение.

«Хорошо, теперь я знаю, что оно адресовано мне».

Текст начинался с обычного новогоднего приветствия и вопросов о том, как он поживает и что делал в последнее время. Она выписала всё удивительно дотошно. Похоже, результат военного обучения.

Но главное дело оказалось простым.

Она спрашивала, можно ли встретиться с ним завтра вечером.

Конфиденциальность переписки следует соблюдать, однако не всегда. Нельзя встречаться наедине с другой девушкой без разрешения «невесты».

Не напечатав ответ, он постучался в соседнюю комнату.

— Ватанабэ-сэмпай хочет встретиться с Онии-самой? — с подозрением спросила Миюки.

Небольшие сомнения были неизбежны, но такое недоверие оказалось совершенно неожиданным.

— Я тоже удивился, ведь последний раз видел её ещё на выпускной церемонии, — Тацуя ненавязчиво подчеркнул свою невиновность.

— Тогда какие у неё намерения?

Миюки не посчитала, что Тацуя обманывает её. Она с подозрением отнеслась к Мари.

Тацуя — очень обаятельный мужчина (по мнению Миюки). Хотя всем известно, что у Мари есть парень, в качестве любовника Тацуя весьма привлекателен (по мнению Миюки).

— Явно не любовная интрижка, — прямо сказал Тацуя, словно поняв дикую идею сестры.

Миюки тут же покраснела.

Наблюдая за её невинной реакцией, Тацуя бесстрастно продолжил:

— Поскольку у Мари-сэмпай есть достойный возлюбленный, Тиба Наоцугу.

— А может, они поссорились... — сердито ответила Миюки, скрыв смущение.

— Если бы ей хотелось поворчать, она бы позвала Саэгусу-сэмпай, разве нет? — Легко читаемое поведение Миюки заставило Тацую улыбнуться. — Возможно, всё наоборот.

Она неожиданно посерьёзнела:

— Наоборот... Значит, это Саэгуса-сэмпай пришла жаловаться к Ватанабэ-сэмпай?

Тоже посерьёзнев, Тацуя кивнул:

— Если не ограничиваться одной Ватанабэ-сэмпай, а говорить о бывших учениках Первой школы, то единственное, что о чём они захотели бы побеседовать, это семья Йоцуба.

— Да, ты прав.

В мире есть люди, которые беспокоят других лишь ради своего удобства, не принимая во внимание время и их обстоятельства. Миюки машинально подумала об этом, но она понимала, что есть и несколько исключений, так что ничего не поделаешь.

— Думаешь, нам следует игнорировать это исключение? — Тацуя видел мысли Миюки насквозь.

— ...

Миюки снова покраснела.

Не обращая внимания на то, что она опустила голову, Тацуя продолжил рассуждать:

— Если подумать о том, кто именно стал бы предпринимать меры в отношении объявления, которое сделала Йоцуба, то это наверняка будут другие семьи из Десяти главных кланов. Полагаю, Саэгусу-сэмпай втянул в заговор глава семьи Саэгуса. В конечном счёте озадаченная Саэгуса-сэмпай проконсультировалась с Ватанабэ-сэмпай. Поскольку они подруги, то тут нет ничего удивительного.

— Неужели это! — Миюки решительно подняла голову. На всё ещё красноватом лице появилась сильная тревога.

— Почему ты так запаниковала? — Тацуя прервал свои рассуждения, поскольку не понял сестру.

— Может ли быть... что семья Саэгуса пытается сделать Онии-саму женихом сэмпай?

Догадка Миюки удивила Тацую. Верно, такой план её явно обеспокоил бы.

— Не слишком ли ты драматизируешь?

Идея, конечно, жизнеспособна, шансы того, что догадка верна, не нулевые, но Тацуя считал, что она не реализуема. Он знал характер Маюми, она не из тех, кто покорно согласится на брак по расчёту.

— Возможно... — Миюки тоже считала, что Маюми не станет марионеткой своего родителя. Но если бы она любила Тацую, то это была бы совсем другая история. — Нет, это так, — чтобы стряхнуть тревогу, она кивнула. — Онии-сама, так что ты собираешься делать с приглашением Ватанабэ-сэмпай?

— Я не могу его проигнорировать. К тому же мне любопытно, что заставило её связаться со мной.

Он подчеркнул, что иного пути нет, заботясь о чувствах Миюки.

◊ ◊ ◊

Следующий день, 17:55. Тацуя пришёл в кафе возле корпуса Академии обороны. Где проводились исследования особых методов ведения войны.

В общем, обучение в этом корпусе входило в основной учебный план волшебников по теоретической работе, а также тут тренировали ведение боя. Студенты занимались разнообразными совместными исследованиями, и кроме этого корпуса у Академии было ещё одно здание недалеко от Университета магии.

Студенты, проходившие обучение по программе исследования особых методов ведения войны, могли не жить в общежитии. Тем не менее Мари выбрала место встречи недалеко от корпуса, потому что даже в воскресенье у них проходили военные учения.

Тацуя прибыл за пять минут до назначенного времени. В 17:59 он увидел Мари.

— Привет, прости, что заставила ждать. Давно не виделись, Тацуя-кун.

— Да, давно не виделись.

Когда она сняла пальто, он заметил, что она одета в штатское. В своём брючном костюме Мари напоминала сотрудницу частной компании или правительственного учреждения, но если она пришла прямо из Академии обороны, то, должно быть, такая у них униформа.

— Я снимаю комнату недалеко отсюда, — объяснила Мари, заметив, что Тацуя смотрит на её одежду.

Иными словами, она выбрала это место не потому, что оно располагалось возле академии, а потому что жила рядом.

— Хотя занятия у нас сегодня тоже были. Прости, что попросила прийти в такое время.

— Это не важно. Так какое у тебя ко мне дело?

Не то чтобы Тацуя хотел в чём-то обвинить Мари, но сейчас, как она и сказала, парню и девушке было поздновато встречаться наедине. Поскольку кафе располагалось недалеко от академии, сюда часто заходили студенты. Чтобы избежать недоразумения, следовало закончить дело как можно скорее.

— Точно... Завтра у нас свои уроки, посплетничаем в следующий раз, — заявив это, она заказала горячий кофе через терминал на столике. — Но я не хочу уходить, ничего не заказав. Подожди немножко.

По-видимому, она собиралась молчать до тех пор, пока не прибудет кофе, и уже затем сосредоточиться на разговоре.

К счастью, кафе не придерживалось старых традиций. Не прошло и минуты, как раздался звуковой сигнал. Вернувшись со стойки, Мари села перед Тацуей и вдруг придвинулась к нему поближе.

— Тацуя, что ты думаешь о Маюми? — без каких-либо предисловий шёпотом спросила она.

— Я считаю её великим волшебником. У неё есть талант и опыт. А также она чётко разделяет публичную и частную жизнь, это производит на меня хорошее впечатление. — Несмотря на внезапность вопроса, Тацуя ответил без колебаний.

— Знаешь, я ненавижу эту сторону твоего характера.

Мари полуприкрытыми глазами посмотрела на Тацую, который, поняв её намерения, сменил тему и притворился, что ничего не заметил.

Он взял свою чашку, с каменным лицом встретив взгляд Мари и не давая ей времени, чтобы опомниться, спросил:

— Зачем тебе это?

Мари не ответила.

— Спрошу снова. Что ты думаешь о Маюми как о девушке? Тебе она нравится? Или нет? Пожалуйста, ответь мне.

— Не думаю, что чувства к девушке можно просто разделить на «нравится» или «не нравится».

— Всё равно я хочу услышать.

Тацуя не был обязан отвечать. Ведь в текущих обстоятельствах ответ принёс бы больше вреда, чем блага.

— Тогда скажу, что она мне нравится.

Но он ответил. Не из-за давления от Мари или любви, но чтобы узнать, что последует дальше.

— Как девушка?

— Да.

— Ясно...

Слова «любить девушку» не вызывали у Тацуи никаких особых чувств. Это выходило за рамки его ограниченной способности к обработке эмоций. Любовь к противоположному полу была гораздо меньше любви к Миюки. Но упоминать об этом Мари не было необходимости.

— Это любовь?

— Нет. Если угодно, это сексуальное желание.

Тацуя обладал достаточной выдержкой. Мари же покраснела.

— У-у тебя тоже есть такие желания?

Тацуя подумал, что в этом деле она довольно неопытна. Хотя в нынешнем поколении добрачные половые отношения считались табу, она отреагировала невинно для той, у кого уже довольно долго есть парень.

Разумеется, Тацуя был достаточно благоразумен, чтобы не говорить это вслух.

— Конечно есть. Это первобытный инстинкт продления рода.

Тацуя не лгал. Но его сексуальное желание не могло превысить определённые границы, оно было слишком слабым, чтобы управлять его действиями. Благодаря магии Психического вмешательства его настоящей матери, Мии.

Поэтому Тацуе не хотелось соблазнять «объект сексуального желания», но это тоже не нуждалось в упоминаниях.

— Ватанабэ-сэмпай. Ты спросила меня, что я думаю о Саэгусе-сэмпай. Зачем тебе знать это?

Мари ещё не оправилась от смущения. «Сейчас не время краснеть», — она мысленно прикрикнула на себя, услышав, как Тацуя перешёл к главному вопросу.

— Тацуя-кун, не хочешь попробовать встречаться с Маюми?

— Сэмпай... неужели ты не знаешь обо мне и Миюки?

Холодный взгляд Тацуи заставил нерешительную Мари ещё раз мысленно отругать себя.

— Я знаю, что твоя младшая сестра на самом деле двоюродная и что вы обручены.

— Значит, ты должна понимать, что нам с Саэгусой-сэмпай не следует встречаться.

Взгляд Тацуи стал ещё холоднее.

Магия холода — конёк его младшей сестры, но Мари пришлось мысленно закричать, чтобы не замерзнуть до смерти. Хотя она не умерла бы от переохлаждения даже заснув, отчего-то ей почудился именно такой исход.

— Семья Итидзё опротестовала вашу помолвку, так?

— Ты хорошо осведомлена. Тебе сказала Саэгуса-сэмпай?

Информация об официальном возражении семьи Итидзё не должна была распространиться так далеко. Поскольку обручение Тацуи и Миюки разрешили по закону, — конечно, если бы стало известно настоящее положение дел, то их бы наказали за фальсификацию документов, — семья Итидзё уже устроила скандал в мире магии. Из-за своего характера они не говорили об этом публично.

— А-ага. На самом деле со стороны Маюми то же самое. Хм, если говорить так, может возникнуть недоразумение. Маюми отвели ту же роль, что и старшему сыну семьи Итидзё.

Холод во взгляде Тацуи исчез. Но осталась бесстрастность, из-за которой она не знала, куда деться.

— Это... шокирующая история, — оценил Тацуя намерения семьи Саэгуса, но мысленно он содрогнулся.

Сделать Маюми потенциальной невестой Тацуи. Другими словами, Миюки оказалась права. Хотя она ещё юна, но всё же женщина, порой их интуиция ужасает... Это впечатлило Тацую

— Я тоже так считаю.

Брошенные мимоходом слова Мари Тацуя встретил пронизывающим взглядом:

— Ты точно всё понимаешь?

— Что?

— Общественность будет порицать Саэгусу-сэмпай, не меня.

В глазах Мари вдруг появился мягкий свет.

— Ты добрый.

— Это в пределах нормы.

Взгляд Тацуи не смягчился.

— Если бы Маюми ничего не думала о тебе, я бы остановилась. Я говорила ей, что не следует тянуть короткую соломинку. Но она не понимает собственных чувств.

«И?» — вопросительно посмотрел Тацуя.

— Маюми не понимает, как относится к тебе. Она не знает, какие у неё к тебе чувства. Нет, она не хочет понимать. Она отворачивается от того, что ей в самом деле нравится.

— Разве это не потому, что она понимает, в каком находится положении?

— Да, понимает. Она знает, что не может выбрать себе партнёра по любви. Возлюбленный и муж — две большие разницы, и возлюбленный бесполезен, так она думает.

— Ватанабэ-сэмпай, не слишком ли сильно ты беспокоишься? Конечно, высококлассным волшебникам запрещено тянуть с браком, однако разрешается выбирать партнёра по любви.

— А как насчёт тебя? Или твоей младшей сестры?

На этот раз настала очередь Тацуи промолчать.

Но Мари больше не спрашивала о нём и Миюки.

— Я хочу, чтобы Маюми испытала любовь. Это ненужные хлопоты, но, учитывая её состояние, я не хочу, чтобы она сдавалась. Вероятно, такой человек как ты не поймёт.

— Верно. Я не понимаю.

— Ясно... Но, пожалуйста, пойми хотя бы это. Маюми признала, что ты ей нравишься. Наверное, ты будешь первым и последним её любовным опытом.

Мари говорила совершенно искренне. Она явно думала о чувствах подруги.

— Ты слишком много думаешь.

Но Тацуя отверг её доводы одним предложением.

— Тацуя-кун, ты!

— Я не знаю Саэгусу-сэмпай настолько хорошо, как ты, но она не выглядит настолько слабой.

Разъяренная Мари остановилась.

— Ей лучше сдаться, отказаться от этого чувства. И она не будет казаться девушкой, которая делает всё, что ей скажут родители. Со временем она найдёт возлюбленного, хоть это и буду не я.

Тацуя поднялся, потерявшая дар речи Мари опустила голову.

— И ко всему прочему, невозможное — невозможно. Потому что я — жених Миюки.

Счёт уже был оплачен.

Тацуя покинул кафе.

↑ Академия обороны: ранее учебное заведение называлось «оборонный колледж» (Defense College). Академия с таким названием существует на самом деле, находится в городе Йокосука, что в 70 км к югу от Токио.

Раймонд С. Кларк. В настоящее время — ученик второго года старшей школы Беркли, Калифорния, USNA. Был одноклассником Шизуку, когда та ездила за границу по программе обмена учениками.

В отличие от японских старших школ магии, это учебное заведение не специализировалось на магической подготовке, в нём изучение и практика магии стали факультативными предметами. Однако даже USNA не избежали нехватки учителей магии. Поскольку ученики намного превосходили преподавателей количеством, каждая школа проводила собственный вступительный экзамен. Объективно говоря, даже та, в которую ходил Раймонд, взяла на себя роль «старшей школы магии».

Не сказать чтобы Кларк был плохим волшебником, среди одноклассников он считался одним из лучших. И всё же ему не хватало таланта, чтобы попасть в Звёзды. Однако его способности проявлялись по-другому.

Тайная организация «Семь мудрецов». Так их называло разведывательное управление USNA. На самом деле они были не столько организацией, сколько группой людей без какого-либо контакта друг с другом, но обладающих одной общей способностью.

«Хлидскьяльв» — хакерская система, спрятанная в перехватчике всемирных коммуникаций «Эшелон III». Доступ к ней имели лишь семь «операторов», которых и называли «Семь мудрецов». Используя «Хлидскьяльв», чья эффективность превосходит возможности законных операторов «Эшелона III», они собирали информацию по всему миру, из-за чего и получили этот титул.

Изначально именем «Семи мудрецов» пользовался лишь один из операторов. Так представился человек, который по своей прихоти делился информацией с USNA об антиправительственных организациях. Разумеется, это был не кто иной как Раймонд.

Сегодня он тоже плавал в океане информации, полученной с помощью «Хлидскьяльва». Раймонд жаждал знаний. А также любил расследовать особые дела, но бесцельный сбор информации был, скорее, его хобби. Для него «Хлидскьяльв» — величайшая из игрушек.

Тем не менее для использования системы сначала следовало определить параметры поиска. Потому что функция «Хлидскьяльва» — отвечать на вопросы.

Лучи света превратились в символы, условия поиска были заданы. Терминал «Хлидскьяльва» создавал виртуальную реальность подобно специальным шлемам, а управлялся жестами и с помощью мозговых волн. Камера улавливала движения кончиков пальцев, и в виртуальную реальность проецировались лучи света. Оператор вводил критерии поиска символами света, а отправлял команду при поддержке мозговых волн.

Сейчас Раймонд использовал широкий запрос «скандал в армии USNA». В небе в различных «окошках» раскинулся огромный объем информации. На далёких окнах отображался только заголовок, тогда как на ближних добавлялось и содержимое. Одно окошко состояло из диаграмм и сопровождающего текста, другое содержало изображения, третье — видео. Если сосредоточить на окне взгляд, то оно приближалось, а если посмотреть в сторону, то удалялось. Во всех направлениях, насколько мог видеть глаз, парили бесчисленные окна.

Сильной стороной Раймонда были высокая скорость чтения и отличная память. Выстраивая десятки окон в очередь и постепенно запоминая их содержимое, он вдруг остановился. Внимание Раймонда привлек текст одного документа.

«С оружейного склада пропали малые ракеты старого поколения?..»

Это могло обернуться большим скандалом. Но, увы, новости о пропаже устаревшего вооружения, которое дожидается утилизации, и так всплывали время от времени.

В пропавших портативных ракетах «земля-воздух» в качестве основного взрывчатого вещества использовался СL-20 (циклотетраметилентетранитрамин*). Его часто применяли на войне до 2020 года, однако сейчас он полностью устарел, поскольку прогресс нанотехнологий привёл к прорыву в предельной мощности взрывов.

«И всё же это проверенный временем инструмент войны... Не думаю, что дело в халатности проверяющих».

Раймонд облизнулся — удалось найти нечто подозрительное. Хоть в числе его достоинств и были скоростное чтение и отличная память, он обладал особым чутьём на сомнительные дела.

Происходящее в мире Раймонд считал грандиознейшим шоу. Чем масштабнее и серьёзнее событие, тем больший интерес он испытывал.

Кларк прекрасно понимал, что не супермен. Даже c прекрасным талантом к магии до лучшего в мире ему очень далеко. Он знал, что никогда не станет влиятельным волшебником. И даже героем, путешествующим по миру... как бы того ни желал.

Раймонд отказался от своего потенциала. А потому, одалживая силу настоящим героям, он мог почувствовать себя участником их приключений и с наслаждением наблюдать за событиями, что разворачиваются на сцене. Это стало возможным благодаря «Хлидскьяльву».

Словно для этого систему и создали.

«Для начала следует проверить ситуацию с управлением склада».

Он не был уверен, что всё закончится даже в том случае, если он узнает, куда делись пропавшие ракеты. Что бы ни случилось, виной всему человек. Кто мог бы выставить это оружие на чёрный рынок? Раймонд начал расследование, следуя привычным процедурам.

◊ ◊ ◊

Прежде чем Раймонд заметил пропажу старых ракет, — двумя днями ранее, если быть точным — происшествие стало проблемой армии USNA. Об этом стало известно за пределами базы, и отдел внутренней безопасности при секретной службе Объединенного комитета начальников штабов начал свое расследование.

Дело не передали военной полиции, поскольку заподозрили, что в нём могут быть замешаны террористы. Оружие могло попасть на чёрный рынок и в дальнейшем использоваться для терактов. Если такое случится и обнаружится происхождение ракет, это спровоцирует международный скандал. Министерство обороны было готово пойти на всё, чтобы предотвратить это.

Однако расследование началось шесть дней назад, уже настало двадцать седьмое января, а оно никуда не продвинулось. Несмотря на то что было воскресенье, полковник Бэланс*, заместитель директора отдела внутренних дел, находилась в своём кабинете и мрачно читала представленный ей рапорт.

Она не знала, поможет ли он в этом деле.

Бэланс с самого начала поняла, что преступникам помогли изнутри. Ведь без внутреннего содействия у военных практически невозможно украсть даже устаревшее оружие. Однако даже если им как-то удалось подкупить капитана подразделения, ответственного за охрану склада, они просто не могли забрать оружие и не оставить вообще никаких следов.

При получении и списании вооружение проходило двойную, если не тройную проверку. Наряду с RFID-метками склады оборудовались биометрическими сенсорами, а кроме того, для доступа внутрь требовались двое, один человек не смог бы открыть или закрыть двери. Проверка всех систем не выявила никаких аномалий в их работе.

Кое-что в особенности сильно возмутило Бэланс: как узнали о пропаже?

Недостачу заметили служащие, ответственные за проверку запасов. Однако если кража совершена организацией, способной пройти систему безопасности склада, почему они не сфальсифицировали данные учёта? Это устаревшее вооружение дожидалось уничтожения. Если бы в записях оружие числилось уже утилизированным, то никто бы и не заметил. Как будто кто-то украл ракеты и намеренно позволил военным это обнаружить. Полковник Бэланс считала, что так оно и есть.

«Но тогда кто это сделал и зачем? Нет, кто вообще на такое способен?»

Информации не хватало, чтобы делать выводы. Бэланс знала это, но всё равно не переставала размышлять.

Из океана мыслей её вытащил рингтон, просигналивший о получении электронного письма. И не простого. Это была передача, зашифрованная кодом, известным только высшим чинам разведки.

Механическими движениями рук Бэланс перевела содержимое письма, которое невозможно прочесть коммерческими информационными устройствами, в автономный декодер. Эта процедура предотвращала утечку расшифрованных данных. Глянув на имя отправителя, она изумленно распахнула глаза.

Там было написано «Семь мудрецов».

Читая письмо, она всё больше бледнела. Она даже задержала дыхание. Когда Бэланс закончила, ей потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться.

— Как такое возможно?..

В полученной от «Семи мудрецов» информации говорилось, что в деле замешан заместитель главы администрации Президента. А также там значился мотив. Если всё написанное правда, то это всё — часть плана намного большего масштаба, который превысил все предположения Бэланс.

Она протянула руку к визифону, но остановилась на полпути.

Бэланс не могла решить, кому звонить. Вернее, она вообще не знала, кому звонить.

С кем можно поделиться такой информацией? Кому можно доверять? Бэланс совершенно растерялась.

◊ ◊ ◊

Анджелина Сириус, главнокомандующий «Звёзд» — магического отряда под прямым командованием Объединённого комитета начальников штабов, — наслаждалась походом за покупками в свой редкий выходной. Конечно, сейчас она была не волшебником стратегического класса Энджи Сириус, а семнадцатилетней Линой.

Вместо того чтобы идти в ближайший город, Розуэлл, Сильвия Меркурий Первая по прозвищу Сильви, пошедшая вместе с Линой, настоятельно порекомендовала поехать аж в Альбукерке.

После прошлогоднего задания в Японии они довольно много времени проводили вместе. Несмотря на разницу в возрасте, Сильви относилась к Лине как к младшей сестре. Полное отсутствие у неё обычного здравого смысла породило внутри Сильвии водоворот эмоций, она просто не могла оставить командира одну.

Сегодня Сильви снова играла в переодевания, и роль её «куклы», конечно, исполняла Лина. К счастью, ей это тоже нравилось. Она любила наряжаться, хотя и не обладала хорошим чувством стиля. Справедливости ради, для этого хватало даже её вкуса. В этом отношении она сильно отличалась от Миюки, у Лины не было никого, перед кем бы она хотела выглядеть красивой.

Как бы там ни было, вернувшись в общежитие базы, Лина зашла к себе с трофеями и в хорошем настроении. Можно сказать, выходные удались. Хотя она не получала никаких заданий в качестве Сириуса, завтра её ждёт суровая тренировка. День оказался освежающим, Лине понравилось.

Однако стоило ей увидеть письмо в комнатном терминале, весёлье тут же испарилось.

— Зашифрованное сообщение?

Она довольно часто получала письма с секретными приказами, в этом не было ничего необычного. Однако письмо с особым кодом, известным лишь главнокомандующему, начальникам штабов и капитанам Звёзд, прибыло на терминал в её комнате впервые.

Возможно, случилось что-то чрезвычайное. Со смесью нетерпения и тревоги Лина ждала конца расшифровки. Как только та завершилась, Лина изумилась.

— Семь мудрецов?..

Отправителем значились «Семь мудрецов».

«Шутка?» — первое, что подумала девушка, но столь же быстро отмела эту мысль. Простой хакер не сможет получить доступ к особому шифровальному коду Звёзд. Прежде всего, титул «Семь мудрецов» малоизвестен за пределами секции, которую напрямую контролирует Объединённый комитет начальников штабов.

Лина поспешно продолжила чтение. Там описывалось два события, на первый взгляд не имеющих к её обязанностям никакого отношения.

— Э?! Человек, стоящий за инцидентом с Паразитами?!

Однако под конец письма начала появляться тесно связанная с ней информация.

Лину послали в Японию из-за события, произошедшего 31 октября 2095 года. Задание заключалось в том, чтобы раскрыть пользователя магии Стратегического класса, опустошившей южную оконечность Корейского полуострова, «Великой бомбы» (такое имя USNA дало Взрыву материи). Однако как только стало известно, что дезертировавшие члены Звёзд, одержимые Паразитом, бежали в Японию, ей приказали их ликвидировать, так как это входило в изначальные обязанности главнокомандующего.

Лине сказали, что Паразиты возникли из-за несчастного случая. Потому всё должно было закончиться со смертью последнего одержимого. Однако, если Паразитов создали намеренно, то стоявший за этим человек ответственен за то, что ей пришлось убить товарищей. Выполнять долг по убийству стало ещё печальнее, это тоже его вина.

Она никогда его не простит.

— Человек, ответственный за Паразитов, попытается совершить в Японии террористический акт, используя старые ракеты? Это ведь шутка, да?! — невольно выкрикнула Лина, дочитав письмо.

Информация поступила из сомнительного источника. Никто не гарантировал, что она правдива.

Работающий на армию профилировщик проанализировал «Семь мудрецов» и пришёл к выводу, что они, скорее всего, наслаждаются реакцией, спровоцированной их выходками. Даже если письмо в самом деле пришло от «Семи мудрецов», Лина не могла исключать вероятность, что всё это — часть тщательно продуманного плана, некая уловка.

Но, несмотря на это, она поверила информации.

В прошлом году на последних этапах дела Паразитов Лина тоже получила сведения от некоего человека, который назвался «Семью мудрецами». В то время у неё тоже не было никаких причин верить, но она посчитала информацию правдивой.

В этот раз тоже. Для такого доверия не было никаких оснований или реальных причин.

Однако если Лина проигнорирует информацию, ивпоследствии что-то случится, она будет горько сожалеть.

Её могли обмануть, использовать в своих целях или превратить в посмешище, но по сравнению с возможностью серьёзного происшествия это — ничто.

Если описанный в письме тайный сговор окажется правдой, то USNA сильно задолжает Японии. Когда при растущей напряжённости в Японии на её земле будет совершён теракт с использованием созданного USNA оружия, то она может обвинить их в подстрекательстве терроризма на иностранной территории.

Если подумать о разнице в силе между двумя странами, то вероятность войны маловероятна. Однако это только если брать во внимание обычный военный потенциал. Магия Стратегического класса, ставшая причиной «Выжженного Хэллоуина». Если её дальность выйдет за пределы Тихого океана, — здравый смысл такого же пользователя магии Стратегического класа подсказывал Лине, что это невозможно, — то может произойти худшее.

Вот почему она поверила в информацию.

Лина твёрдо решила, что ей нужно предотвратить террористический акт. Не только остановить его, но и собственноручно убить организатора.

Однако согласно предоставленной «Семи мудрецами» информацией, этот человек, Дзиэдо Хэйгу, уже покинул USNA и направился в Японию. Впрочем, Лине будет трудно действовать не только в Японии, но и вообще за пределами своей страны.

В голову пришёл лишь один человек, способный помочь, и Лина решила посоветоваться с ним.

◊ ◊ ◊

Бэланс протянула руку к зазвеневшему визифону.

На мгновение она напряглась, но быстро успокоилась и приняла вызов.

— Полковник, простите за внезапный звонок.

Лина в пурпурно-чёрной униформе Звёзд появилась на экране и отсалютовала.

Заметив, как хорошо форма сидит на Лине — словно девушка только что переоделась, — Бэланс ощутила легкую ностальгию.

— Майор Сириус. Разве у тебя сегодня не выходной?

У Лины на лице появилось явное удивление. Она пыталась понять, почему Бэланс осведомлена о её расписании, несмотря на то что она даже не под прямым командованием полковника. Впрочем, для Бэланс было в порядке вещей знать о передвижениях волшебника Стратегического класса, одного из «Двенадцати апостолов», сильнейшего волшебника USNA и главнокомандующего Звёзд, Энджи Сириус.

— Не бери в голову. Так у тебя ко мне дело? — искренне извинившись за то, что отвлеклась, Бэланс перешла к главному.

— Да. По правде говоря, я нуждаюсь в помощи полковника по отчёту, который я получила, — начала объяснять Лина после слов Баланс.

— Продолжай.

— Есть. По правде сказать, в промежутке между 09:00 и 16:32, когда я отсутствовала на месте, мне пришло сообщение от некоего человека, который заявляет, что он один из «Семи мудрецов».

— Ты говоришь о тех самых «Семи мудрецах»? — переспросила Бэланс, скрывая потрясение за каменным лицом.

— Так подписался отправитель. Однако я не знаю, правда ли это.

— Хм, — Бэланс кивком попросила Лину продолжать.

— Предположив, что источник информации и вправду «Семь мудрецов», я прочла отчёт. Там говорится о том, что украденное из армии оружие будет использоваться при террористической атаке. Цель — Япония.

— Какое оружие?

— Портативные ракеты «земля-воздух».

— Майор... полагаешь, такая кража в самом деле произошла?

— У меня нет однозначного ответа. Однако ходят слухи об украденном оружии, ожидавшем утилизации.

Бэланс вздохнула. В курсе даже Лина, которая по большей части изолирована от регулярных войск...

Если информация просочилась настолько далеко, что знает даже офицер, настолько изолированный от других, как она, дисциплины не хватает не только военным, отвечающим за контроль вооружения.

— Полковник? — у Лины на лице начало появляться беспокойство.

Скорее всего, она подумала, что как-то оскорбила Бэланс. По крайней мере, так истолковала это выражение полковник. Она ощутила лёгкую досаду.

— Нет, ничего. Продолжай, пожалуйста.

— Есть. Хотя конкретная цель не называлась, там упоминался человек, который за всем стоит. Его зовут Дзиэдо Хэйгу. Он стал политическим беженцем после разрушения Дахана, его китайское имя Гу Цзе. Предположительный возраст между шестьюдесятью и девяноста годами. Чёрные глаза, белые волосы, и, несмотря на восточноазиатское происхождение, у него тёмная кожа. Особо отмечено, что он может быть выжившим из института Куньлуньфанг.

— Институт Куньлуньфанг? Разве это не уничтоженная Йоцубой исследовательская лаборатория Дахана?

— Думаю да.

Не хотят же они отомстить Йоцубе с помощью ракет? Бэланс подумала об этом, но тут же посчитала гипотезу абсурдной. Если с Йоцубой можно справиться так просто, их бы не боялись во всём мире как «Неприкасаемых».

— Кроме того, — пока Бэланс углубилась в размышления, Лина продолжала докладывать, — похоже, Дзиэдо Хэйгу стоял и за делом Паразитов.

Бэланс понимающем ответила:

— Ясно, так это и есть главная причина твоего звонка.

Лина не смутилась, когда её намерения раскрыли.

— Полковник. Даже если информация об отношении Дзиэдо Хэйгу к делу Паразитов правдива, я хочу знать степень его вовлечённости. Дезертиры могли быть простыми пешками, которые не имели никакого отношения к возникновению Паразитов. Однако даже если причастность этого Дзиэдо Хэйгу незначительна, я не могу закрыть на это глаза. Если не отплачу ему собственными руками, то не смогу с этим справиться.

— Майор Сириус. Хочешь сказать, что желаешь снова поехать в Японию?

— Так точно, полковник.

Бэланс нахмурилась словно от внезапного приступа головной боли.

Достать Лине разрешение на выезд — сложное дело. Даже в лучших условиях отправлять волшебников в другие страны следует очень осторожно. А если речь идёт о «Сириусе», волшебнике Стратегического класса, то сложность возрастает многократно. Одного из волшебников Стратегического класса, Рональда Барта, разместили на британской территории Гибралтара, но даже в этом случае почти нет записей о том, чтобы он покидал базу. До такой степени, что во время отпуска его специально вызывали назад в USNA. Приезд Лины в Японию в прошлом году считался исключением из исключений.

Лина осознавала всё это. А когда она решилась позвонить, осознала и Бэланс. Кроме того, полковник отлично понимала желание Лины собственными руками отплатить Хэйгу.

— В этот раз я не могу ответить сразу... Майор, дай мне немного времени.

Лина не смогла скрыть удивления. Она ждала немедленного отказа, но ответ Бэланс подарил ей неожиданную надежду.

— Да, я рассчитываю на вас, полковник, — Лина отдала честь на экране, и звонок закончился.

◊ ◊ ◊

Тем временем Дзиэдо Хэйгу, также известный как Гу Цзе, находился в море.

Совсем недавно он жил на Западном побережье USNA, однако американским гражданством не обладал.

Родиной Гу Цзе был Дахан — страна, которой уже не существовало. Он относился к институту развития волшебников Куньлуньфанга. Когда Дахан распался, правительство USNA дало ему статус беженца, так что сейчас по социальному положению он был обычным эмигрантом.

Однако когда Гу Цзе в 2054 году прибыл в Северную Америку, страна ещё называлась США. Дахан развалился в феврале 2064 года, через какой-то год после уничтожения института Куньлуньфанг.

После падения Дахана и разрушения института Кунлуньфан Гу Цзе не искал политического убежища в Северной Америке. Правда в том, что он бежал из Дахана.

Институт Куньлуньфанг появился ещё до отделения Дахана от Великого Азиатского Альянса, и в глазах непосвященного мог выглядеть лабораторией, в которой проводились ведущие исследования современной магии всего старого восточноазиатского региона.

Однако это была не вся правда.

Институт Куньлуньфанг прославился как лаборатория развития современной магии, однако они работали не только над ней.

Древнюю магию там тоже исследовали.

Однако, как и в других странах, между двумя фракциями возник конфликт.

Изначально в Девятом институте Японии предполагалось использовать секреты древней магии для развития современной. Вот только это не обязательно шло а пользу обоим направлениям, приоритет отдали последнему. В конечном итоге это привело к восстанию пользователей древней магии, а вражда не прекратилась даже после закрытия Девятого института.

Обе группы превратились в своего рода организации, соревнующиеся за лидерство. Пользователи древней и современной магии спорили по каждому поводу: о политике института, его целях, бюджете и человеческих ресурсах.

Даже в Куньлуньфанге фракции яростно соревновались за контроль.

Несмотря на то что он служил главной лабораторией Дахана, внутренний конфликт не прекращался. Нет, он даже усилился, катастрофа была не за горами. В конце концов сторонники современной магии выиграли борьбу за власть и изгнали пользователей древней магии из института. Это случилось в 2054 году.

В то время Гу Цзе, пользователь древней магии, и сбежал в Северную Америку вместе со своим учеником Чжоу Гунцзинем. Вот почему Гу Цзе не должен был обижаться ни на Йоцубу в частности, ни на японских волшебников в целом. Именно Йоцубы раздавили фракцию современной магии, взявшую под контроль институт Куньлуньфанг. Он должен был считать их «врагом моего врага».

Однако после развала Дахана Гу Цзе сделал Йоцубу и японское магическое общество целью для мести. На самом деле никто не знал, какая логика привела его к такому решению.

Патриотизм?

Или же Гу Цзе посчитал, что у него отняли возможность отомстить Дахану лично?

Или враг необходим, только чтобы поддерживать сплочённость подчинённых?

Известно было лишь то, что Гу Цзе создал преступную сеть из даханских беженцев, завоевал подпольный мир и скрупулёзно копил силы для осуществления своей мести. Больше о нём никто ничего не знал.

Из-за этой одержимости Чжоу Гунцзинь когда-то сравнил его с «мстительным духом».

Так как никто не знал причин, которыми руководствовался Гу Цзе, было невозможно убедить его остановиться. Потеряв ученика, Чжоу Гунцзиня, он решил взять дело в свои руки.

Однако Гу Цзе обладал низким боевым потенциалом. Хоть он был пользователем древней магии континента, она не подходила для прямого столкновения. Чжоу Гунцзинь выиграл бы дуэль с ним. Сам Гу Цзе признавал это с готовностью.

Он хорошо разбирался в техниках, использующих человеческие органы для создания магических устройств, вроде тех «Усилителей волшебства», превращающих людей в «Генераторы», и магии контроля трупов.

Гу Цзе практиковал самые отвратительные аспекты магии, но если отложить этические вопросы, он не очень подходил для боя. На самом деле до сих пор он отводил себе роль манипулятора. Теперь же Хэйгу лично поехал в Японию, и это свидетельствовало о том, что его загнали в угол и не оставили другого выбора.

Международная антимагическая политическая организация, которую он поддерживал, «Бланш», значительно ослабла из-за давления и мер, предпринятых правительствами нескольких стран. В качестве лидера преступного синдиката «Безголовый Дракон» он, с молчаливого согласия Великого Азиатского Альянса, пытался манипулировать информацией в Японии и USNA, но этот план тоже провалился.

И наконец он потерял своего представителя в Японии, Чжоу Гунцзиня. Тот служил Гу Цзе более сорока лет — последний из людей, что вместе с ним убежали из Дахана. После такой потери Хэйгу пришлось действовать лично.

Чжоу Гунцзиня убили в октябре прошлого года.

Гу Цзе отбыл из порта Лос-Анджелеса чуть позже середины января.

Отправление заняло больше двух месяцев не потому, что он оплакивал смерть ученика, и не потому, что его план провалился. Просто он ждал подходящего времени. По правде говоря, ему хотелось немедленно уехать в Японию и отомстить, однако в случае провала всё было бы кончено навсегда. Он понимал это.

С подобными магическими навыками невозможно вести себя слишком агрессивно. Не то чтобы у него вовсе их не было, но против первоклассного волшебника этого недостаточно. Вот почему для начала потребовалось оружие.

Будь Бланш и Безголовый дракон в строю, достать его было бы плёвым делом, но сейчас дело затянулось больше чем на месяц.

Сюда входила бы и подготовка судна, на котором можно пересечь Тихий Океан. Теперь же ему пришлось организовывать всё самому. Точнее, он нашёл случайную пешку, которую превратил в одноразовую куклу, однако поскольку его пришлось готовить и отдавать различные приказы, это как если бы Гу Цзе практически сам сделал всю работу. Кроме того, чтобы кукла не привела к нему, он взял её на борт, чтобы потом избавиться в океане.

— Сэр Гу. Ожидается, что мы войдём в порт Йокосуки завтрашним утром, — доложил капитан грузового судна, вся палуба которого была покрыта солнечными панелями.

— Как и планировалось, — твёрдым голосом ответил Гу Цзе, глядя в океан, на нём не было заметно никаких следов истощения от долгого путешествия.

Гу Цзе исполнилось девяносто семь лет, однако едва ли кто-то дал бы ему больше пятидесяти. Волосы полностью поседели, однако морщин, провисания кожи и возрастных пятен, которые можно найти на человеке его возраста, не наблюдалось.

— Также, кхем... сэр, моя награда.

— Хорошо. Завтра в утренних сумерках я применю свою магию.

— Спасибо вам огромное! Я обещаю, что даже после путешествия я буду всё так же предан вам, сэр.

Гу Цзе с довольным видом кивнул. Однако за маской скрывалось не что иное, как презрение к капитану.

Обещанная капитану судна награда — долгожительство и вечная молодость.

«Операция» Гу Цзе и вправду могла остановить старение, о чём свидетельствовало его собственное лицо.

Однако даже если он гарантировал физическую молодость, долгожительство находилось вне его досягаемости. Он не мог подарить истинное бессмертие.

Эта операция была магией, разработанной в институте Куньлуньфанг, ради её создания он и работал там.

Люди во власти, лидеры Дахана, хотели от магии вечной молодости и долголетия. Когда же пользователи современной магии в институте Куньлуньфанг ответили, что это невозможно, пользователи древней заверили их в обратном. Для отстающих в гонке вооружений, которую пропагандировал институт, это оказалось неожиданной удачей.

Самый многообещающий метод среди пользователей древней магии разработал Гу Цзе. Разумеется, это была его операция вечной молодости.

В 2049 году он применил магию на себе.

Ради проверки безопасности в 2059 году он использовал её на девяти учениках.

Через пять лет подтвердилось прекращение старения Гу Цзе, а у учеников не наблюдалось никаких побочных эффектов. Тогда он и подумал, что создать магию вечной молодости удалось.

Однако в неё закрался один просчёт. «Операция вечной молодости» и вправду останавливала старение. Однако если у человека, на котором применили магию, нет к ней способностей, ценой за молодость становилось поглощение жизненных сил, другими словами — долголетие. Кроме того, встречались случаи внезапной смерти после трёх-шести месяцев.

Заклинания, действующие вечно, невозможны. Это относится и к современной, и к древней магии. При операции вечной молодости в пациента вживляют магию, которую тот продолжает применять в дальнейшем.

Она создана специально для практиков древней магии.

Что случится, если волшебник попытается использовать магию, к которой у него нет способностей?

А что произойдёт, если её использовать даже не на волшебнике?

Операция вечной молодости дала ответ на эти вопросы.

Когда влиятельные люди Дахана, уже прошедшие «Операцию вечной молодости», представили её родственникам, Гу Цзе объяснил недостатки магии.

Итогом стала зачистка группы пользователей древней магии.

После провала эксперимента Гу Цзе быстро усвоил горький урок и с учениками сбежал в Северную Америку.

Двадцать лет спустя он осознал, что его магия не продлевает и жизнь.

Гу Цзе понял это со смертью учеников.

В конце концов, разработанная им операция могла остановить лишь внешнее старение. Гу Цзе прожил так долго лишь потому, что его с самого начала ждала длинная жизнь.

На эту неполноценную магию и надеялся капитан судна.

Гу Цзе это казалось смешным.

Поведал капитану об операции вечной молодости не кто иной, как он сам. Чтобы заручиться помощью капитана, Гу Цзе сказал: «Есть одно секретное искусство, позволяющее сохранить молодость до самого дня смерти. Если поможешь мне, я применю эту магию на тебе».

Он не солгал. Нынешняя внешность капитана сохранится до самой его смерти. Которая, вероятно, произойдёт в течение полугода.

Ему самому осталось не намного больше. Гу Цзе понимал это.

— С завтрашнего дня я буду довольно сильно занят.

— После захода в Йокосуку я вам помогу. Пожалуйста, просите у меня всё что угодно, сэр, — в приподнятом настроении заявил капитан, не зная истинных мыслей своего пассажира.

◊ ◊ ◊

Бэланс попросила Лину дать ей некоторое время, однако действовать начала довольно быстро.

Она приготовилась к тому, чтобы уехать завтра из офиса в штаб-квартиру Звезд на окраине Розуэлла в Нью-Мексико.

Разобрав все срочные бумаги, какие остались на завтра, дома она применила шифровальное устройство и передала сообщение по электронной почте. Эту шифровальную машину оставила ей в качестве подарка Куроба Аяко, а получателем письма была Йоцуба Мая. Содержимое было практически идентично тому, что ей доложила Лина. Она сообщила, что в Японии планируется теракт с использованием украденных ракет, и что с большой вероятностью стоящий за этим человек, Дзиэдо Хэйгу, — выживший института Куньлуньфанг.

Однако полковник не включила туда секретную информацию, которой поделилась Лина. А именно, о скандале в правительстве USNA. Даже если Бэланс заключила союз с семьей Йоцуба, она не полностью им доверяла. У неё не было причин колебаться сотрудничать с ними, однако она не могла поставить под угрозу национальные интересы.

Ответ от Майи пришёл, когда Бэланс обедала. В письме были простые слова благодарности за предоставленную информацию. Такого рода сообщение для неё мало что значило, но она особо не возражала. Ведь письмо предназначалось лишь для того, чтобы скрепить сделку, имеющую отношение к их союзу.

Наконец подтвердив расписание каждого командира Звезд, она отправилась в ванную.

◊ ◊ ◊

Мая получила письмо от Бэланс в понедельник в восемь утра по стандартному японскому времени, 28 января.

— Хаяма-сан, кажется, остатки института Куньлуньфанг планируют теракт здесь, в Японии.

— Это важное дело, — скорее нейтрально ответил Хаяма.

Конечно, он знал, через что Мая прошла в Куньлуньфанге. Потому совершенно естественно, что он, приняв во внимание её чувства, не смог сразу же найти подходящий ответ. Даже если в голосе Майи не ощущалось ни гнева, ни ненависти.

— Важное дело? Обычная бродячая собака, потерявшая дом?

Однако некоторые эмоции всё же присутствовали. В её голосе слышалось лёгкое презрение.

— Госпожа, если кто-то из Куньлуньфанга и вправду выжил, то, значит, ему удалось сбежать от предыдущего главы семьи, — слегка упрекнул её Хаяма. Её гордость, если точнее. — Мы понятия не имеем, каким необычным талантом он может обладать. Настоятельно рекомендую оставаться настороже.

— Ладно, — ответила Мая, но всё равно её губы скривились в улыбке, полной презрения. — И вообще, на что можно надеяться с маленькими ракетами? Япония всё-таки не в зоне конфликта, перевозить их — практически просить о поимке, не думаешь?

— Во время йокогамского инцидента боевики, которые спрятались в городе заранее, сумели приготовить достаточно ракет.

— Разве не благодаря замаскированному военному кораблю? — машинально возразила Мая. — И всё же... мы не можем гарантировать, что сумеем предотвратить запланированный теракт.

— Даже волшебник умрёт, если по нему попасть ракетой, когда он этого не ждёт и беззащитен. Кроме того, в зависимости от целей врагов, нам, возможно, придётся столкнуться с совершенно иными опасностями. Не исключено, что они разберут боевые части ракет и сделают из них бомбы. В прошлом, во времена войны, такие террористы-смертники встречались повсеместно.

Столкнувшись с многочисленными доводами Хаямы, даже Мая не могла отвергнуть необходимость разобраться с ними.

— Ладно. Давай тогда поищем этого Дзиэдо Хэйгу. Однако немало наших сил сосредоточено на подготовке к Конференции главных кланов, мы не сможем задействовать много персонала.

Конференция главных кланов пройдёт в следующим месяце, в начале февраля 2097 года. В частности, это было общее собрание Десяти главных кланов, происходившее каждые четыре года.

На конференции будут выбраны члены Десяти главных кланов на следующие четыре года. Квалификацию стать одним из них имели двадцать восемь домов, все поспешно заканчивали последние приготовления, чтобы на встрече обладать преимуществом.

Голосование было внутренним, в нём могло участвовать лишь двадцать восемь домов, а потому никаких крупномасштабных выборов или чего-то подобного не происходило. Однако было необходимо заключать различные договорённости, а также находить недостатки в других домах, чтобы иметь наилучшие шансы.

— Нам следует поговорить об этом деле с другими кланами? — предложил Хаяма.

Задумавшись на несколько мгновений, Мая покачала головой:

— Я предпочту не становиться предметом сплетен. Дай подумать... Хорошо, пусти слух, что в страну проникли террористы, цель которых — волшебники. Полагаю, нужные действия они предпримут сами. Можешь закончить с этим до обеда?

— Вас понял, госпожа. Дайте мне два часа на всё.

На поиск и манипулирование информацией — вложив в свои слова двойной смысл, Хаяма вежливо откланялся.

◊ ◊ ◊

Девять утра стандартного японского времени, 28 января. Грузовое судно с Гу Цзе вошло в порт Йокосука.

По прибытию он сразу же собрал необходимых людей. Впрочем, распоряжения были отданы заранее. Несмотря на утрату «Безголового дракона», во времена, когда он был лидером, Гу Цзе накопил довольно много связей в преступном мире. Пока качество не критично, собрать людей не сложно. Каким бы процветающим общество ни было, неудачники всегда найдутся.

Цель он тоже знал заранее. Место проведения конференции Десяти главных кланов, которое, конечно, для всех, кроме затронутых сторон, оставалось в тайне. Однако «Хлидскьяльв» мог с лёгкостью поделиться этой информацией.

Суперхакерский инструмент, «Хлидскьяльв». Гу Цзе редко давал чему-то оценку «супер», но дело в том, что другим выражениям не хватало выразительности.

Возможности по сбору информации «Хлидскьяльва» охватывали весь мир. Гу Цзе знал, что нельзя получить доступ к данным, которые существуют только в оффлайне, однако в современное время информации, которую нельзя найти с помощью сети, практически не существовало. Сложность защиты неважна, «Хлидскьяльв» расшифрует всё. Даже теоретически невзламываемая связь с квантовой криптографией, которую «нельзя перехватить незаметно, не обладая правильным ключом», становилась перед ним бесполезной.

Кто же придумал эту систему? Кто и зачем послал ему этот терминал? В первый раз даже Гу Цзе подошёл к терминалу с осторожностью. В особенности, когда после случайного поиска обнаружил скрытый недостаток системы.

Этот недостаток прояснился слишком быстро.

«Хлидскьяльв» записывает всё, что расследует пользователь. Другие операторы могут видеть эти записи. Тем не менее личность человека, которыйо проводит поиск, остаётся скрытой. Все видят лишь поисковые запросы.

Гу Цзе вспомнил, насколько разочаровался тогда. Кроме того, он догадывался, что создателю системы видно всё. Даже если личности семи операторов предположительно должны оставаться тайной, Гу Цзе не был настолько наивен, чтобы безоговорочно верить в это. Администратор, который, вероятно, и послал ему терминал, скорее всего знает, кто что делает. Если понимать это и всё равно пользоваться системой, то факт, что другие операторы также могут исследовать твою историю, не будет представлять значения.

Гу Цзе использовал «Хлидскьяльв» без колебаний.

Конечно, он всегда учитывал вероятность, что система может солгать. Потому он не слишком полагался на неё и собирал дополнительные сведения. Тем не менее «Хлидскьяльв» был чрезвычайно удобным инструментом.

На этот раз проблема заключалась в том, что Десять главных кланов могут предвидеть атаку, если услышат слухи о том, что кто-то исследует место конференции. Гу Цзе не недооценивал их силу. Также вполне возможно, что к «Хлидскьяльву» имеет доступ кто-то из кланов, и на Гу Цзе организуют засаду. Он крайне осторожно выбирал ключевые слова для поиска, до сих пор всё шло гладко, однако это ещё не значит, что так продолжится и дальше.

Приняв это во внимание, он подготовил различные планы действий на случай засады.

Цель Гу Цзе заключалась не в убийстве лидеров Десяти главных кланов, а в том, чтобы социально разрушить Йоцубу, уничтожившую институт Куньлуньфанг.

Отсылая грузовые автомобили со своими куклами в город Хаконэ, Гу Цзе усмехнулся из-за нарастающего изнутри тёмного удовольствия. Материалом для кукол послужили бедные граждане Йокосуки.

◊ ◊ ◊

Немного удивившись остановке тренировки, Лина направилась в кабинет командира базы, подчиняясь приказу.

Её сопровождал капитан первого отряда Звёзд, Бенджамин Канопус. Второй человек в Звёздах, на него Лина полагалась больше всего.

— Бен, как думаешь, почему нас вызывают? — спросила она, в её голос просочилась тревога, Канопус покачал головой:

— Честно говоря, даже не представляю. Однако в последнее время ничего особого не происходило, так что сомневаюсь, что для выговора.

Члены Звёзд нередко ломали что-то во время тренировок. Тренировочное оборудование, транспорт и даже здания. Учитывая, что Звёзды проходили обучение в боевых ситуациях, избежать определённых разрушений было невозможно, что проявлялось ещё сильнее во время тренировки военных командного класса. Лина часто слышала от командира базы жалобы на бюджет.

— Д-да, ты прав, — тихо подбодрила она себя.

Канопус улыбнулся. Его дочка была всего на два года младше Лины, благодаря чему у него к ней появились своего рода отцовские чувства.

Не подозревая, что подчинённый так тепло смотрит на неё, Лина крепко сжала кулаки. Такой детский, милый жест ещё больше раззадорил чувства Канопуса, чего Лина совсем не заметила.

Как-то сумев подальше задвинуть тревогу, она выпрямилась и сделала — по крайней мере подумала, что сделала — подобающее военному выражение лица, затем постучала в кабинет командующего. Оттуда прозвучало разрешение войти, и замок открылся. Войдя в комнату, Лина увидела неожиданного человека и невольно подняла голос:

— Полковник Бэланс?!

На стуле прямо возле находившегося за своим столом командира базы сидела полковник Бэланс.

— Майор, не стой у двери. Заходи.

Услышав раздражённый голос командира базы, Уокера, тоже носившего звание полковника, Лина поспешно встала перед столом.

Канопус спокойно последовал за ней.

— Майор Сириус, майор Канопус, вольно, — заговорил Уокер, когда те отдали честь.

— Так точно.

Лина и Канопус одновременно приняли позу «вольно».

— Полковник Бэланс хочет кое-что сказать вам двум, — сказав это, Уокер поднялся. — Прошу, полковник Бэланс.

Бэланс тоже встала.

— Полковник Уокер, спасибо, что позволили ненадолго одолжить ваш кабинет.

Уокер и Бэланс отдали друг другу честь, затем тот вышел.

Заперев дверь с помощью дистанционного управления, Бэланс наконец посмотрела на Лину.

— Майор Сириус, я здесь из-за вчерашнего дела, хотя, полагаю, ты уже догадалась.

— Да.

Верно, Лина уже поняла, что полковник здесь из-за её вчерашней просьбы.

— Увы, но я не могу исполнить твою просьбу.

И этого Лина тоже ожидала.

— Мы не можем беспечно позволить главнокомандующему Звёзд, волшебнику стратегического класса, покинуть страну.

Однако это не значило, что она была с ним полностью согласна. В прошлом году её послали в Японию, и она исполнила свой долг, тем не менее это не меняло того, что ей не подходит такая работа.

Но вот разобраться с террористической угрозой в дружественном государстве, которая возникла из-за промаха её собственной армии, как раз входило в обязанности Звёзд. По крайней мере так считала Лина. Более того, враг, вероятнее всего, — волшебник.

— Это официальная причина.

Однако после услышанного недовольство Лины взлетело почти до небес.

— По правде говоря, высшие чины начали подозревать, что майор прониклась излишней симпатией к Японии. Некоторые даже боятся, что майор сбежит в Японию. Другими словами, дело в недоверии.

— Секунду! Я ведь присягнула этой стране, разве нет?!

— Я знаю, — спокойно кивнула Бэланс. — Я не ставлю под сомнение твою преданность, майор. Однако у тебя японское происхождение, некоторые люди усомнились в твоей верности из-за того, что ты всего лишь семнадцатилетняя девушка.

Лина окаменела. Её, обладательницу почти идеальной англосаксонской внешности, практически подвергли расовой дискриминации, такое с ней случилось впервые. Более того, это сделали не лицом к лицу, а тайно, у неё за спиной. Она просто кипела от гнева.

— Я не могу найти слов, чтобы описать эту глупость. Однако именно потому, что такие глупцы существуют, нельзя давать им и шанса. Майор, ты величайшее достояние нашей страны.

Тем не менее, несмотря на бурлящий внутри гнев, Лина не настолько разозлилась, чтобы забыть весь этикет и игнорировать слова старшего по званию. Впрочем, чтобы её успокоить полковник и сказала те слова.

— Майора Сириус в Японию послать невозможно, однако мы не можем так просто оставить это дело. — Вдохнув, Бэланс с силой проговорила: — Вот почему мы пошлём майора Канопуса. Майор Сириус, ты не против?

— Поняла, буду ожидать других приказов, — проглотив недовольство, она отдала честь.

Бэланс медленно кивнула.

— В таком случае я начну объяснять подробности задания майору Канопусу. Майор Сириус, ты свободна.

— Да. Тогда прошу извинить меня, полковник.

Лине хотелось прямо разъяснить всё Канопусу, но боясь, что начнёт ему завидовать, она послушно ушла.

— ...Вот такие дела. Майор Канопус, есть вопросы? — спросила Бэланс, объяснив всё, начиная с информации «Семи мудрецов» об украденных ракетах.

— Нет, полковник.

Было неизвестно, в самом ли деле в Японии планируется теракт, к тому же их единственный источник информации — подозрительный «Семь мудрецов». Майор недоволен тем, что ему дали задание на основе настолько неоднозначной информации? Такой нюанс Бэланс вложила в свои слова, но ни вопросов, ни возражений от Канопуса не последовало.

— Хорошо. В таком случае, майор Канопус, я хочу кое-что спросить.

— Да, что такое?

Хотя Бэланс внимательно следила за выражением лица Канопуса, у него даже бровь не дёрнулась. Почувствовав больше облегчение, нежели разочарование, Бэланс осторожно продолжила:

— Майор Канопус, нет, позвольте называть вас майор Бенджамин Лоуэс.

Брови Канопуса чуть двинулись.

— Майор, вы ведь родственник заместителя главы администрации Президента, мистера Кейна Лоуэса?

— Да. Полагаю, вы уже знаете, но заместитель главы администрации Президента и мой отец — кузены, а моей матери он будет троюродным братом.

Другими словами, он связан с семьёй Лоуэс как по крови, так и по браку. Можно без преувеличения сказать, что он из высших слоёв общества.

— По правде говоря, информация от «Семи мудрецов» не ограничилась тем, что я сказала ранее. Мне хочется верить, что это какая-то ошибка, но...

Видя нерешительность Бэланс, Канопус чуть-чуть изменился в лице.

«Неужели это он?» — словно майор спрашивал.

— Похоже, что заполучить ракеты и сбежать из страны террористам помог заместитель главы администрации Президента, мистер Лоуэс.

— Хотите сказать... что заместитель главы администрации Президента куплен террористами?

Бэланс с мрачным лицом покачала головой:

— Если бы всё было так просто.

— Значит, есть другие причины для беспокойства?

Нахмурившись, Бэланс ответила:

— По правде говоря, вероятность того, что он и глава администрации Президента решили использовать Дзиэдо Хэйгу, выше, чем гипотеза о его продажности. — Когда Канопус не смог скрыть своего потрясения, Бэланс решила спросить его кое о чём, на первый взгляд никак не связанным с этим делом. — Майор, что вы думаете об идеологии Гуманистов?

Популярное мнение гласило, что люди должны жить, используя только человеческие способности, или по крайней мере такой доктрине следовал антимагический католический культ. Впрочем, это был просто предлог для разжигания антимагических настроений.

Канопус коротко ответил:

— Массовая истерия. Тем не менее, чтобы эффективно использовать её, нужны влияние и, думаю, крайняя осмотрительность.

— Как волшебник, вы не чувствуете угрозу?

— Если конфликт обострится, то то, полагаю, нужно будет предпринять некоторые меры. Потому что мы, волшебники, тоже не будем молча выслушивать беспочвенные обвинения.

— Похоже, у вас довольно радикальное мнение.

— Полковник, это недопонимание. Я считаю, что запрещать самооборону вредно для общества. Да, есть клеветники, называющие себя жертвами, но нельзя игнорировать риск распада страны из-за разгула дискриминации.

— Я поняла вашу позицию. Но сейчас это не насущная проблема. — Бэланс недовольно скривилась. — У Лоуэса, заместителя главы администрации Президента, другой взгляд, но он пришёл к такому же выводу. — Хотя Бэланс глядела Канопусу в глаза, тот держался спокойно, даже несколько нагло. — Однако это свободная страна. Необходимо гарантировать свободу слова. Какой бы хорошей причина ни была, мы не можем подавить свободу. По крайней мере так считают политики.

— Я согласен с этим, полковник.

— Тут группа Лоуэса и решила действовать, они собираются дать Гуманистам иную цель, перекинуть их на другую страну.

— Значит, они проведут теракт в Японии и удовлетворятся этим достаточно, чтобы не устраивать его здесь? — усмехнулся Канопус.

— Сарказм неуместен, майор, я не могу принять подобное, — с кислым видом ответила Бэланс.

— Простите за грубость, полковник, — искренне извинился Канопус, посчитав, что зашёл слишком далеко.

Осознав, что восприняла его слова слишком остро, Бэланс решила возобновить разговор:

— Ладно, если информации «Семи мудрецов» можно верить, то цель группы Лоуэса даже не террористический акт сам по себе.

— Другими словами?

— Практически невозможно ограничить действие бомб только намеченными целями. Под них непременно попадут и гражданские.

— Это... — такое выражение появилось на лице Канопуса впервые с момента, когда он вошёл в кабинет.

— С этим оружием навредить волшебникам можно лишь в том случае, если застать их врасплох. Однако если собрать бомбу из множества ракет, даже у членов Десяти главных кланов Японии возникнут трудности. Хотя высококлассные волшебники наверняка переживут взрыв под жаропрочным барьером, у граждан, которые могут случайно оказаться в зоне теракта, такой возможности не будет. Если взрывы произойдут со всех направлений, то даже защитить их будет почти невозможно. В итоге жертвы будут только среди гражданского населения. Такой сценарий предвидел «Семь мудрецов».

— И поскольку волшебники Японии позволят невинным умереть прямо у них на глазах, то станут новой целью Гуманистов. Когда их энергия сосредоточится на Японии, антимагическое движение в нашей стране ослабнет. При этом риск того, что разочарованные Гуманисты прибегнут к радикальным мерам, уменьшится, верно?

— Да.

Канопус пронзительно на неё посмотрел:

— В таком случае моё задание — задержать Дзиэдо Хэйгу до теракта?

— На самом деле я прошу вас о большем, — Бэланс решила поти на провокацию. — После прошлогоднего дела с Паразитами у японских властей не лучшее мнение о нас. Вероятно, будет практически невозможно захватить Хэйгу на территории Японии, не привлекая их внимания. Тогда они спросят, по какой причине мы захватили его. К тому же выяснится, что оружие, которое он собирался использовать, получено от нас.

— Однако если теракт удастся, то источник оружия будет обнаружен в любом случае. Думаю, что не предотвратить его — намного хуже.

— Разница между «потерянное оружие попало к террористам через чёрный рынок» и «мы позволили террористам его украсть» очень велика.

— Так мы собираемся пожертвовать невинными японцами?

— Я уже тайно предупредила японских волшебников о террористической группировке Дзиэдо Хэйгу.

Слова Бэланс не убедили Канопуса полностью, однако он не мог оспорить то, что армии и вправду необходимо оградить себя от возможных последствий. Канопус был прежде всего солдатом, а не волшебником. Это больше всего отличало его от высоконравственной Лины.

— Майор. Ваше задание — убить Дзиэдо Хэйгу, и не важно, до или после теракта. Даже если его смерть не остановит теракт, вам не следует об этом волноваться. По словам «Семи мудрецов» Дзиэдо Хэйгу не использовал воздушный транспорт. В море вы можете применить «громкие» методы. Не позвольте японцам захватить его.

— Так точно.

Когда Канопус принял приказ и отдал честь, Бэланс почувствовала себя виноватой.

— Простите, майор. Такая грязная работа не входит в ваши обязанности, однако высока вероятность того, что противник — особенный волшебник, так что нам следует встретить его своим сильным волшебником.

Опустив руку и покачав головой, Канопус улыбнулся.

— Не волнуйтесь, полковник. Если уж на то пошло, я хочу выразить свою признательность, что вы выбрали меня. Я хочу, чтобы главнокомандующий... чтобы Лина как можно меньше страдала, убивая по заданию.

Снова отдав честь, Канопус покинул кабинет командующего.

◊ ◊ ◊

29 января в 18:00 стандартного японского времени Канопус прибыл на объединенную базу Японии и USNA, расположенную в Йокосуке.

Из-за двадцати лет постоянных войн большинство стран решили отозвать солдат на родину, потому американские военные базы в Японии прекратили существование. Однако после того как Соединённые Штаты стали USNA, союз между ними и Японией продолжился, но изменился. Обе страны построили на своей земле базы, которые могут свободно использоваться обоими государствами. База в Йокосуке была одной из таких (впрочем, активность на этих базах практически равнялась нулю).

То, что командир первого отряда Звёзд, Канопус, прибыл в Японию, конечно держалось в тайне. Сразу же после прибытия он не ступил на землю Японии, а на эсминце вышел в море.

Военный корабль направился на юг, к Сагамскому заливу. Между полуостровом Босо и Осима он проплывал мимо маленького двадцатиметрового катера. Когда два корабля оказались достаточно близко, Канопус перепрыгнул с одного на другой. Катер использовал оптическую магию, способную отражать даже инфракрасное излучение. Хотя на стратосферных камерах наблюдения, вероятно, появится слабая тень, распознать, кому она принадлежит, должно быть невозможно. Таким образом, Канопус успешно проник в страну.

Изначально посольство USNA приобрело маленький катер для отдыха, а потому, чтобы использовать его для сбора информации, ему усилили бронёй корпус и увеличили мощность двигателя. Конечно, установили и самые современные сенсоры. Несмотря на то что катер не обладал сильным вооружением, это не станет проблемой до тех пор, пока на нём Канопус.

Майор направил катер в сторону Сагамского залива. Поплыв южнее, обогнул полуостров Изу, затем у мыса Ирозаки повернул на север, в сторону залива Суруга. Из-за медленной скорости он обнаружил цель только к полуночи.

Маленькое грузовое судно, палуба которого полностью покрыта солнечными панелями. Во время плавания слева и справа , словно крылья у летучей рыбы, раскрывался механизм с тонкоплёночными солнечными элементами, который увеличивал производство энергии. Дополнительный источник питания использовал конструкцию фотокаталистического производства водорода, встроенную в топливные ячейки, таким образом практически вся необходимая энергия получалась от солнца. Во второй половине 21 века суда такого типа стали основным видом морского транспорта.

Это грузовое судно определили по дате отъезда Дзиэдо Хэйгу из USNA. Однако в Японию оно прибыло ещё вчера. Так что инспекция судна не требовалась, и они решили обследовать порт, в котором оно пришвартовалось.

— Майор, это нужное судно? — со смесью благоговения и страха обратился к Канопусу капитан катера, офицер морской пехоты.

Поскольку во время этого задания он временно подчинялся майору, ему сообщили, кто Канопус такой. Репутация Звёзд и так уже приближалась к легендарной, а он ещё и говорил с одним из лучших боевых командиров. Капитан не знал, что «Канопус*» — второй в отряде, заместитель «Сириуса», однако всё равно был напряжён. Если бы ему сообщили о ранге Канопуса, то весьма вероятно, он не смог бы сосредоточиться на работе.

Из-за вопроса Канопус криво улыбнулся. Не заметив в улыбке угрозы, капитан чуть расслабился.

— Мои извинения, но я не силён в кораблях. У вас должно быть больше опыта в этом, разве нет?

Поняв, что Канопус намекает на то, что не он должен отвечать здесь на этот вопрос, капитан выпрямился:

— Простите, сэр. Это то самое судно, нет никакой ошибки.

— Конечно, я вам верю.

Когда Канопус, посерьёзнев, кивнул, капитан вздохнул с облегчением.

— Капитан.

— Да, майор? — ответил капитан тоном, подобающим серьёзности Канопуса.

— Держите судно под наблюдением. Поскольку Хэйгу привёл его из Йокосуки в Нумазу, у него может возникнуть соблазн использовать его ещё раз, чтобы сбежать.

— Вас понял. Я сейчас же свяжусь с нашими местными агентами.

— До конца ночи мы останемся наблюдать.

— Майор, вы собираетесь на сушу?

— Мы уже пропустили время, когда собирались причалить. На этом задании не следует привлекать лишнее внимание.

— Сэр, есть, сэр!

Молча кивнув, Канопус повернулся к грузовому судну.

◊ ◊ ◊

Убеждённая полковником Бэланс, Лина решила отказаться от мысли поехать в Японию. Да и она сама считала, что посылать Канопуса не было ошибкой. Если не учитывать Взрыв тяжелого металла, то он сильнее неё, Сириус, так как был ветераном боевых действий. Лина продолжала повторять себе, что такой как он никогда не провалит задание.

Но сидеть без дела было нестерпимо.

— Я ничего не могу сделать, это правда. Нужно послушно оставаться здесь. Однако если просто предупредить др... знакомых, то проблем не возникнет!

Несмотря на то что никто не слушал её монолог, она поспешно поправила себя прежде, чем сказала слово «друзей». Покраснев, она огляделась по сторонам — явно от излишнего смущения.

Она поняла, что ведёт себя немного по-детски. Лина прокашлялась — что само по себе было довольно мило — и посмотрела на консоль визифона.

Часы показывали два часа пополуночи. Другими словами, это значило, что она волновалась до поздней ночи, а ещё — что в Японии сейчас всего шесть часов вечера. Хотя она не планировала это заранее, время оказалось самым подходящим.

Она решила позвонить им, но если бы дала себе время на колебание, стало бы слишком поздно. Набравшись смелости, Лина позвонила Миюки.

Через пять гудков появилось изображение. С прошлого года её соперница стала ещё красивее.

— Ох! Лина, давно не виделись.

В её взгляде не было ни зависти, ни страха, ни почтения, ни восторга. Она лишь смотрела на человека по имени «Анджелина». Лине показалось, что лёд, сковывающий её сердце, начал таять.

— Привет, Миюки. Да, давно не виделись. У тебя всё хорошо?

— Ага, спасибо. Ты немного похудела? Ты в порядке? Работа не отнимает всё время?

Назвать её роль главнокомандующего Звёзд, долг Сириус, простой «работой». На душе у Лины потеплело от этой дерзкой непосредственности.

— Знаешь, на самом деле я набрала вес. Наверное, становлюсь более мускулистой.

— Хм... кажется, ты улучшила свою форму. Я завидую.

— Миюки... Я ведь говорила, что от тебя это похоже на сарказм. И сама что? Стала ещё красивее. Когда ты уже будешь довольна?

— Могу сказать то же самое, от тебя это и вправду звучит как сарказм... Если я выгляжу красивой, то только благодаря Онии-саме.

Лина внезапно помрачнела. «В самом деле, если бы это было не так...» — такая досадная мысль закралась ей в голову.

— А, точно, Миюки теперь обручена с Тацуей. Поздравляю.

— Спасибо огромное, Лина. Кажется, новости расходятся быстро.

— Ну, мы ведь говорим о «принцессе» Йоцубы. Интересоваться этим нормально.

— Правда? Так ты позвонила, чтобы поздравить нас?

Счастливая улыбка Миюки застигла Лину врасплох. И с этим она вспомнила о цели звонка.

— Ум, нет, прости. На самом деле не за этим.

Услышав извинение Лины, Миюки чуть склонила голову набок, но выглядела озадаченной, а не расстроенной.

— Ох, в таком случае дело серьёзно?

Лине хотелось спросить, почему Миюки так мила с ней, но она сдержалась и проглотила своё «цуккоми».

— Вероятно, очень серьёзно.

— Будет лучше позвать Онии-саму?

Подумав меньше секунды, Лина кивнула:

— Да. Лучше, чтобы это услышал и Тацуя.

— Пожалуйста, подожди секунду.

Терминал перешёл в режим ожидания.

Секунды через три он опять включился, и снова появилась красивая фигура Миюки.

— Лина, давно не виделись.

— Да, Тацуя. Давно не виделись.

Тацуя сидел возле Миюки. Неожиданно для Лины, но они с Миюки сидели на некотором расстоянии друг от друга.

— Сейчас следовало бы не спеша порасспрашивать друг друга о том, как мы проводим время, но у тебя, похоже, важное дело. Оставим дружеские разговоры на следующий раз. Так о чём ты хотела нам рассказать?

— Ты не изменился, Тацуя. Должна сказать, мне нравится твоя прямолинейность.

Сказав это, Лина сразу подумала: «Вот чёрт». Разве она не подливает ещё больше масла в огонь ревности Миюки, используя слова «мне нравится» по отношению к Тацуе?

Однако Миюки неожиданно осталась спокойной.

Лине это показалось невероятно жутким.

— Ум... Миюки. Ты не злишься?

— Э? Из-за чего? — ответила Миюки с таким видом, словно понятия не имеет, о чём речь.

Миюки считала вполне естественным, что Тацуя будет привлекателен для других женщин, или по крайней мере они будут находить в нём приятные черты. Из-за таких пустяков нечего злиться. Однако Лина не подозревала об этом.

— Ладно, забудь.

Если её это не волнует, то нет причин останавливаться на вопросе. Благодаря этому Лина смогла перейти прямо к делу:

— Вы помните «Семь мудрецов»?

Тацуя и Миюки переглянулись.

— Помним, — ответил Тацуя. — Ты получила от них какую-то информацию? — спросил он, представив лицо Раймонда Кларка.

Она не могла знать, кто именно является «Семью мудрецами». Не говоря уже о том, что Раймонд один из них.

— Угадал. — Не обладая телепатией или необычными психическими силами, Лина, разумеется, не знала, что у Тацуи в голове. А разглядеть что-то на его непроницаемом лице она не могла, ей не хватало наблюдательности. — Согласно полученной информации остатки Дахана планируют совершить в Японии теракт, — сообщила Лина, получив ответ на свой вопрос. — Главный у террористов некто по имени Дзиэдо Хэйгу. Его китайское имя — Гу Цзе. Предположительно, он выживший волшебник института Куньлуньфанг... что такое, Миюки?

Миюки хотела воскликнуть что-то, но взяла себя в руки. Заметив это, Лина спросила о причине.

— Куньлуньфанг имеет для нас особое значение... прости, что прервала.

Правда в том, что они уже слышали упомянутое имя от Раймонда, который тоже состоял в «Семи мудрецах». Миюки быстро придумала отговорку, так как Тацуя никак не отреагировал.

— Понятно...

Лина знала о связи Йоцубы и института Куньлуньфанг. Посчитав, что для наследницы Йоцубы бурно реагировать при упоминании «выжившего из института Куньлуньфанг» вполне нормально, она не стала больше расспрашивать.

— Возможно, вы уже догадались, но с большой вероятностью цель Хэйгу — Йоцуба.

— Да, это кажется наиболее правдоподобным. Именно поэтому ты связалась с Миюки?

— Н-ну, да, так и есть.

Когда Тацуя согласился с её мыслью, Лина начала краснеть без какой-либо на то причины.

— Мы с Миюки и вправду связаны с этим делом. Есть также вероятность, что на Миюки нападут напрямую.

— Тацуя... не говори, будто это чужая проблема. Есть шанс, что ты тоже станешь целью, — изумлённо заявила Лина.

— Это будет даже удобно, — бесстрашно ответил тот.

— Наверное. В таком случае всё закончится быстро, —невольно согласилась Лина.

Даже она не знала, насколько велика истинная сила Тацуи. Сначала она подумала, что он искусен в магии Психического вмешательства, однако во время их последней битвы с Паразитами она засомневалась в этом.

Словом, Тацуя всё ещё оставался загадкой. Впрочем, его способности не вызывали сомнений. Лина не могла даже представить, как можно противостоять Тацуе, положившись на какие-то устаревшие украденные ракеты.

— Лина, что случилось? У тебя лицо человека, все тревоги которого разом исчезли.

Лина подскочила, когда Миюки непринуждённо озвучила её мысли.

Почему она почувствовала такое облегчение, когда убедилась, что Тацуя легко не сдастся?

— Нет, это, знаешь, — сердце её стучало так сильно, что она не могла построить внятное предложение. — Видишь ли, как бы сказать... — Заметив кривую улыбку Тацуи, Лина вспомнила, какой раздражающей она может быть. — Ах, чёрт! В общем, я просто хотела...

«Рассказать о Хэйгу», — вот что она пыталась сказать, но в конце поспешно закрыла рот.

— Понятно... другими словами, ты спешила рассказать нам о Хэйгу и, сделав это, сразу почувствовала облегчение, да?

— Ага, точно, это! — Лина слишком бурно отреагировала на брошенный Тацуей спасательный круг. — Ах... — она стремительно краснела.

— Хорошо. Спасибо огромное, Лина, — поблагодарил её Тацуя, словно ничего не заметил.

— Н-ненужно благодарности! Я просто подумала, что если не скажу вам, буду плохо спать, это всё! Что ж, Тацуя, Миюки, спокойной ночи!

Забыв о разнице во времени, Лина поспешно попрощалась и прервала звонок.

Она сердито скинула одежду и скользнула в постель, даже не надев пижаму.

↑ Автор тут допустил небольшую ошибку. Циклотетраметилентетранитрамин ещё называют октогеном, но не СL-20. СL-20 будет «гексанитрогексаазаизовюрцитан», он более эффективен и стоит 1300 долларов за килограмм, октоген же — 100 долларов за килограмм.

↑ В предыдущих томах её фамилия была Баранс.

↑ Канопус: звезда южного полушария, вторая по яркости после Сириуса.

С тех пор как Тацуя и Миюки ответили на звонок Лины, прошла почти неделя.

Она звонила в прошлый вторник, а сегодня был понедельник, прошло уже шесть дней. Зацепок о планируемом теракте Хэйгу пока не нашёл никто — включая Тацую, Маю и Канопуса. Поиски не продвинулись ни на йоту.

Кроме того, настало четвёртое февраля. А значит, сегодня и завтра пройдёт Конференция главных кланов.

Конференция главных кланов — встреча японского магического общества. Даже пользователи древней магии, не согласные с тем, что Десять главных кланов — лидеры волшебников, не могли отрицать влияние этой Конференции. В частности, на второй день пройдут выборы, на которых решат, какие семьи будут Десятью главными кланами на следующие четыре года, из-за чего все волновались ещё сильнее.

Ученики Первой школы тоже с самого утра вели себя беспокойно. Ведь они были не только старшеклассниками, но и волшебниками. В особенности сильно тревожились люди, связанные с Десятью главными кланами и восемнадцатью дополнительными семьями, а те из них, вероятность выбора которых очень мала, даже не могли сосредоточиться на уроках.

Когда Миюки, как обычно, появилась в классе 2А, ученики застыли от потрясения, класс погрузился в тишину.

— Доброе утро, Шизуку, Хонока, — Миюки поздоровалась с Шизуку, сидевшей спереди на своём месте, и Хонокой, которая стояла рядом с подругой.

Её приветствие словно рассеяло окутавшее одноклассников заклинание.

— Миюки?! Почему ты пришла в школу?! — почти вскрикнула Хонока, а весь класс 2А громко засуетился.

— Почему?.. Разве сегодня не будний день? Ученик должен ходить в школу. Или, полагаешь, меня подвергли остракизму, а я даже не заметила? Или, может быть, травле? — Миюки склонила голову набок и обеспокоенно приложила ладонь к щеке.

Неожиданная контратака ошеломила Хоноку. Шизуку смотрела на неё, не зная, как помочь.

Однако терзания двух подруг не продлились долго.

— Простите, шучу, — на лице Миюки расцвела улыбка, которая быстро переросла в усмешку.

— Я думала, тебя не будет. Сегодня ведь Конференция главных кланов.

— А-ага! — Хонока беспокойно подошла к Миюки. — Тебе можно на неё не идти? В этот раз ведь и выборы проводятся. А ты наследница, ах... — поняв, что сболтнула лишнее, Хонока закрыла рот ладонью.

Слушавшие одноклассники одновременно отвернулись.

— Вам не следовало так волноваться об этом, — Миюки смущённо улыбнулась.

Однако одноклассники, которые до недавнего времени опасались её, не могли не волноваться.

— Миюки, так тебе можно не идти туда? — без лишнего воображения спросила Шизуку, тем самым разрядив атмосферу.

— Ну, меня не пригласили. — Когда Миюки с улыбкой ответила, к ней обратились удивлённые взгляды. — Хонока, Шизуку, может быть, вы этого не знаете, но место проведения Конференции главных кланов держится в секрете ото всех, кроме участников. Восемнадцати дополнительным домам сегодня сообщили лишь примерное место, точная комната проведения ещё неизвестна.

— Но Миюки, ты ведь...

Миюки весело улыбнулась в ответ на удивление Хоноки, и та словно онемела.

— Меня не пригласили. А потому я даже не знаю, где проводится встреча. Не то чтобы меня совсем не интересовало то, что там будут обсуждать, но если я не знаю даже примерное местоположение, то не смогу пойти, так ведь?

— Да, — кивнула Шизуку вместо молча краснеющей подруги.

В то же самое время нечто похожее происходило и в классе 2Е.

— Хм? Тацуя-сан, почему ты пришёл в школу?

— Доброе утро, Мизуки. Нечасто меня приветствуют таким вопросом по утрам.

— Ах, нет, это... прости.

Не то чтобы Тацуя почувствовал себя особо некомфортно, но для него было вполне естественно ответить так. Он никогда подолгу не отсутствовал, а потому внезапный вопрос о том, почему он пришел в школу, в понедельник более чем странен.

Однако сегодня, похоже, не только Мизуки забыла о здравом смысле.

— Тацуя-кун, почему ты в школе сегодня?! — с шумом распахнув окно, громко, без какого-либо приветствия спросила Эрика.

— Эрика... почему вы все хотите, чтобы я отсутствовал?

Взгляду Эрики предстали недовольно нахмурившийся Тацуя и смущенная Мизуки.

— А, а-ха-ха-ха-ха-ха, — осознав свою глупость, Эрика фальшиво рассмеялась. Кое-что было невозможно даже для неё.

— Но тем не менее, Тацуя, разве сегодня не началась Конференция главных кланов? Ничего, что ты не пошёл на неё?

К счастью для Эрики, не одна она посмела шагнуть на минное поле.

— Почему ты интересуешься? — с неподдельным любопытством спросил Тацуя Лео.

— Думаю, было бы странно не интересоваться этим, — ответила Эрика, и Лео кивнул в знак согласия.

Эти двое в самом деле поладили. С этой мыслью Тацуя снова ответил вопросом:

— Так всё же почему? Что ж, этим и вправду интересуется много людей, но... — Тацуя оглянулся назад, одноклассники поспешно отвели глаза, — если думаете, что моя причастность к семье Йоцуба — серьёзная причина, то вы ошибаетесь. Кровная связь с Десятью главными кланами ещё не значит возможность участия в Конференции. К примеру, наследник семьи Дзюмондзи, Дзюмондзи-сэмпай, само собой участвует, но маловероятно, что там появится Саэгуса-сэмпай.

— Так вот как оно работает?.. — спросил Лео, потеряв интерес.

На лице Эрики, с другой стороны, виднелось согласие.

— Следовательно, даже если бы я знал место проведения конференции, я туда не поехал бы. Вместо того чтобы скучать, ожидая её завершения, лучше пойти в школу.

— Но разве тебе не интересно, что там будут обсуждать?

— Мне запрещено на ней присутствовать, так что я не смог бы пойти, даже если бы хотел. Все итоги конференции опубликуют, а подробности обсуждения я узнать не смогу.

— Ха-а... в конце концов, нам следует довольствоваться тем, о чём объявят?

— Совершенно верно.

Если бы дискуссия закончилась на этом, то попала бы в категорию разговора ни о чём.

— В конечном счёте бессильная мелкая рыбёшка вынуждена лишь следовать чужим решениям? Такое могут сказать только господа из Десяти главных кланов, — громкие слова раздались в классной комнате, где все затихли, слушая Тацую.

Говоривший находился по диагонали за Тацуей. А если точнее — за Мизуки.

— Что? Хочешь что-то сказать? — Эрика пронизывающе посмотрела на встрявшую ученицу, Хиракаву Чиаки.

Та ей не ответила. Если бы произошло только это, то всё закончилось бы хорошо, но девушка отвернулась.

Из-за провокации у стоявшей возле окна Эрики дёрнулось веко. Она вошла и направилась прямо к Чиаки.

— Постой! Тиба-сан, успокойся! — один из учеников преградил ей путь.

В попытке сохранить мир поднялся не член классного комитета, а Томицука, тем не менее он не изменил настрой Эрики. Юноше больше всего подошло бы описание «мнительный».

— Томицука-кун, не отойдёшь? Я хочу сказать кое-что вон той девушке.

— Нет, ты поступаешь плохо! — он отчаянно пытался отговорить Эрику, явно понимая, что та имеет в виду под «кое-что».

Однако Чиаки у него за спиной вскочила с места, и все его усилия закончились ничем.

— Что? Разве это не правда?

— Что правда?

Две девушки глядели друг на друга через плечо Томицуки.

— Тиба-сан, эм, скоро начнутся уроки?.. — Томицука всё ещё пытался разрешить конфликт, действуя как щит Чиаки.

— Ещё пять минут есть.

Но трагически провалился.

— Так, Хиракава-сан, что правда?

Под напористым взглядом Эрики вздрогнул бы даже взрослый человек.

У Чиаки задрожали коленки, но она смело ответила:

— То, что он имеет отношение к Десяти главным кланам! Или ты убедишь меня в обратном?!

— И? Тацуя-кун и вправду с ними связан. Но что с того? Даже если у кого-то родители из Десяти главных кланов, дети не обязательно должны оставаться их частью.

— Софистика. Увиливание. Являясь членом семьи Йоцуба, он обманывал нас, скрывая это!

— Счастливица, которая выросла в обычной семье, может не знать об этом, но детей, которые не получили фамилию родителей, среди волшебников не так уж мало.

Чиаки не смогла возразить, так как понимала, что Эрика говорит правду. Даже она это знала.

— П-почему...

— Хм? Если хочешь что-то сказать, говори громче.

Высокомерие Эрики разозлило Чиаки. Всё её благоразумие исчезло в приступе гнева.

— Тиба-сан, почему ты разозлилась из-за этого типа?! Ты его любишь?!

Наблюдавшие за спором одноклассники нахмурились. Потому что доводам Чиаки явно не хватало достоинства старшеклассницы. Грубо говоря, какая кому разница, нравится он ей или нет? «Ты дура?» — вот что они подумали.

— Ты дура? — озвучила их мысли Эрика. — Я люблю Тацую-куна? Я не настолько безрассудна. — Ученики класса 2Е в недоумении склонили голову. — Я понимаю, как страшно становиться соперницей Миюки в любви. Я не стану рисковать жизнью ради отношений. — Если бы это услышала Миюки, всё не закончилось бы так просто. Но, исключая Тацую, Чиаки и Томицуку, все — словом, наблюдавшие ученики класса 2Е — кивнули в знак согласия. — Ах, как глупо с моей стороны всерьёз спорить с такой идиоткой, — с этими словами Эрика быстрым шагом направилась к выходу. — Тацуя-кун, я пошла. Ещё увидимся.

— Ага, ещё увидимся.

Помахав Тацуе на прощанье, она улыбнулась и покинула класс 2Е.

В итоге Чиаки успешно избавилась от Эрики.

Но осталась стоять, дрожа в смущении.

◊ ◊ ◊

Для учеников старшей школы Конференция главных кланов, вероятно, была лишь тем, о чём можно поспорить с друзьями, но для принимающих в ней участие взрослых она никак не меньше, чем серьёзный поединок, затрагивающий саму их жизнь.

Место встречи находилось в Хаконэ, в снятом специально для этого случая конференц-зале роскошной гостиницы. С приближением встречи заполнялись и места за круглым столом.

Высокий, загорелый мужчина в обычном, грубоватом свитере — нынешний глава семьи Итидзё, Итидзё Гоки, в котором с первого взгляда угадывался человек моря. Проживает в Канадзаве, несколько дней назад отпраздновал сорок второй день рождения. Официальное занятие: президент компании по добыче ресурсов с морского дна.

С собранными в пучок волосами и в элегантном кимоно — глава семьи Футацуги, Футацуги Маи. Проживает в Асие, возраст — пятьдесят пять лет. Её основное занятие: главный акционер компании по производству продуктов питания.

В грубой куртке поверх рубашки поло — маленький, но крепкий мужчина средних лет, глава семьи Мицуя, Мицуя Гэн. Проживает в Ацуги, пятьдесят три года. Основная сфера деятельности, деликатно говоря, — международная торговля оружием.

В бордовом строгом платье — красивая глава семьи Йоцуба, Йоцуба Мая. Как ни смотри, она выглядит лет на тридцать, но на самом деле ей сорок семь.

Аккуратно одетый, но также имеющий обычную внешность, как у бизнесмена средней руки, глава семьи Ицува, Ицува Исами. Проживает в Увадзиме, сорок девять лет. Официальная деятельность: владелец и директор судоходной компании.

Привлекательная женщина с короткими прямыми каштановыми волосами и в брючном костюме — глава семьи Муцудзука, Муцудзука Ацуко. Проживает в Сендае, двадцать девять лет. Основное занятие: владелец компании по добыче геотермальной энергии.

Несколько старомодный и напоминающий представителя бизнес-элиты восьмидесятых-девяностых годов двадцатого века — глава семьи Саэгуса, Саэгуса Коити. Проживает в Токио, сорок восемь лет. Даже в помещении носит слегка затемнённые очки. Род занятий: венчурный инвестор.

В костюме-тройке без галстука и с зачёсанными вверх волосами — глава семьи Яцусиро, Яцусиро Раидзо. Проживает в Фукуоке, тридцать один год. Сфера деятельности: преподаватель в университете и главный акционер мультикоммуникационной компании.

Одетый в костюм иностранного бренда седоволосый джентльмен — глава семьи Кудо, Кудо Макото. Проживает в Икоме, шестьдесят четыре года. Официальное занятие: акционер, инвестор и кредитор различных компаний военно-промышленного комплекса.

Лысый мужчина в формальной японской одежде, хаори хакама — глава семьи Дзюмондзи, Дзюмондзи Кадзуки. Проживает в Токио, сорок четыре года. Деятельность: владелец гражданской инженерно-строительной компании, связанной с национальными силами обороны.

Это были нынешние Десять главных кланов и их уважаемые главы. Кроме того, лишь Дзюмондзи Кадзуки пришёл в сопровождении своего сына, Катсуто.

Как только все собрались, дверь затворилась. А закрыл её самый младший из присутствующих, Катсуто.

— Дзюмондзи-доно, тебе стало лучше? — первым заговорил самый старший, Кудо Макото.

В Десяти главных кланах царило равенство, там не было никакой иерархии. Разумеется, в гостинице главы семей сидели за круглым столом.

Однако проводить заседание без председателя неудобно. Потому неписаное правило гласило, что его ведёт самый старший.

Макото спросил о состоянии здоровья Дзюмондзи Кадзуки, поскольку ранее тот отсутствовал на Конференции главных кланов, вместо него приходил Катсуто. Остальные главы не виделись с ним уже три года.

— Касательно этого у меня есть для вас всех одно объявление, — услышав слова Макото, Кадзуки поднялся. Обычно на конференции говорили сидя, а значит, он собирался сказать нечто важное. — Возможно, это станет неожиданностью, но я, Дзюмондзи Кадзуки, воспользуюсь этой встречей, чтобы передать место главы семьи Дзюмондзи моему сыну Катсуто. Я хотел бы, чтобы все присутствующие стали этому свидетелями.

Обменявшись взглядами с другими и посмотрев на Кадзуки, каждый глава отреагировал по-разному, но никто ни с кем не переговаривался.

— Довольно неожиданное предложение, — сказал Макото от имени всех присутствующих.

— Я уже некоторое время размышляю над этим. Катсуто уже стал взрослым, и я думаю, что человеку без способностей к магии не следует занимать место главы. Это нежелательно не только для семьи Дзюмондзи, но и для Десяти главных кланов в целом. Потому я и принял такое решение.

— Хочешь сказать, что больше не можешь использовать магию? — спросил Итидзё Гоки.

На конференции довольно часто всплывали трудные темы.

— Я уже три года страдаю от болезни, уменьшающей мою магическую силу. Два года назад я больше не мог сражаться и таким образом переложил практически все обязанности главы на Катсуто. Три месяца назад я полностью потерял способность использовать магию.

Заявление Кадзуки прозвучало как гром среди ясного неба.

— Заболевание, ослабляющее магическую силу? Я впервые о таком слышу. Знаю, что это невежливо, но для волшебников это большая проблема. Есть более подробная информация? Неужели болезнь неизлечима? — спросил Саэгуса Коити.

Во время конференции он предпочитал мирную беседу спору.

— Саэгуса-доно, беспокойство излишне. Болезни подвержена только семья Дзюмондзи.

— Только твоя семья? Ты уверен?

— Саэгуса-доно, — Мая мягко пресекла попытку узнать ещё что-нибудь, — лучше воздержаться от дальнейших расспросов.

— Верно. Нельзя совать нос в дела других семей. Это правило повсеместно используется не только среди Десяти главных кланов, но и в магическом обществе. Как Йоцуба-доно и предложила, может быть перестанем задавать вопросы? Дзюмондзи-доно уже сказал, что волшебники других семей не смогут заразиться, разве этого не достаточно? — поддержала Маю Футацуги Маи.

Она, как вторая по возрасту после Кудо Макото, во время конференции исполняла роль миротворца.

— Хорошо, я понял. Дзюмондзи-доно, прости за грубость.

Коити покорно отступил. Несмотря на замечание Майи, у него не было причин спорить с Маи.

— Нет, я на самом деле не возражаю, — Кадзуки взглядом поблагодарил Маю и Маи. — Что ж, у кого-то из присутствующих есть возражения против наследования Дзюмондзи? — спросил он.

— Я знаю, что дела семьи Дзюмондзи уладились бы даже без нашего присутствия, но... у меня нет возражений. Я с радостью стану свидетельницей вступления Катсуто-доно в права.

— Тоже не имею возражений. Более того, это честь для меня. Я с радостью стану свидетельницей, — за Майей последовала Муцудзука Ацуко.

Она восхищалась Майей, так что когда возникали споры, часто вставала на её сторону. Старший сын семьи Шибата, одной из побочных ветвей Йоцубы, Кацусигэ, раньше ходил в пятую старшую школу в Сендае отчасти благодаря дружелюбию Ацуко к Майе.

— Я тоже не собираюсь вмешиваться в наследование другой семьи. Желаю Катсуто-доно удачи в его будущем управлении семьёй. Кадзуки-доно, соболезную твоему несчастью и благодарю за то, что ты потратил столько сил на благо японского магического сообщества.

Возможно, из-за случившегося ранее, но Коити решил выразить свою поддержку.

После того как Мая и Коити приняли предложение Кадзуки, оставшиеся главы поздравили Катсуто и выразили бывшему главе свою признательность.

— Теперь, Катсуто-доно, как новый глава семьи Дзюмондзи, садись на это место, — и наконец Макото, признавая за Катсуто его свежеобретённое звание, предложил тому сесть.

Когда Кадзуки покинул комнату, Катсуто сел на место главы семьи Дзюмондзи. С решением этого вопроса Конференция главных кланов началась.

— Итидзё-доно, прошу.

— В регионах Хокурику-Санин не наблюдается ничего, что могло бы вызвать проблемы. Нет никаких признаков, что Новый Советский Союз или Великий Азиатский Альянс планируют вторжение.

Гоки по просьбе Макото сообщил о наблюдениях за антиправительственной деятельностью и актами агрессии.

— Муцудзука-доно.

— В регионе Тохо всё спокойно.

— Футацуги-доно.

— В Хансине всё как обычно. Если появятся выскочки, мои люди с ними быстро разберутся.

— Футацуги-доно, будьте осторожны. Ицува-доно.

— В регионе Сикоку никаких движений не наблюдается.

— Яцусиро-доно.

— Не настолько, как в Хансине, но в регионе Китакюсю всё тоже идёт своим чередом.

— В самом деле? Продолжай наблюдать и будь осторожен.

Каждый докладывал об области, за которую отвечает его семья. Хоккайдо, Огасавара и Окинава находились под юрисдикцией волшебников из Национальных сил обороны, даже Десять главных кланов не могли действовать там свободно. Кроме этих регионов горные районы региона Хоккурику-санин подпадали под юрисдикцию семьи Итидзё, Тохоку — семьи Муцудзука, за Кюсю, исключая Окинаву, отвечала семья Яцусиро, а за Киото-Нара-Сига-Кии — семья Кудо. Кроме того, семья Мицуя активно поставляла новейшие разработки волшебникам сил обороны и Третьей лаборатории, сотрудничая с другими домами «тройки».

Семьи Саэгуса и Дзюмондзи отвечали за регион Канто, включая Идзу, тогда как Йоцуба — за префектуры Токаи и Гифу-Нагано.

— Саэгуса-доно.

— В регионе Канто усилились антимагические настроения. Вмешательство пока не требуется, но, полагаю, рано или поздно нам придётся сделать свой ход. Кроме того, замечена подозрительная активность в Йокосуке. Возможно, планируется диверсия.

— Дзюмондзи-доно, ты тоже так думаешь?

— В отношении антимагического движения семья Дзюмондзи и я разделяем мнение Саэгусы-доно. Что касается диверсии — увы, мы никого не поймали.

— Хм. Давайте так называемых Гуманистов обсудим позже. Йоцуба-доно.

— Покинув Канто, Гуманисты начали посягать на Токаи. Саэгуса-доно, Дзюмондзи-доно.

— Что такое, Йоцуба-доно? — спросил Коити с улыбкой, за внешней открытостью которой ощущалось немало подтекста.

Какие-либо эмоции на лице у Коити появлялись лишь в том случае, когда он говорил с Майей.

Она же никогда не проявляла к нему интерес и всегда выглядела равнодушно, что бы ни происходило.

— Замечена подозрительная активность в Идзу. Мы предлагаем ужесточить надзор.

Сейчас — не исключение. Она ответила поверхностно, глядя на Коити холодно, без интереса, словно вопрошая, почему он смотрит на неё.

— Понял. Не могла бы ты пояснить, какого рода эта активность? — серьёзно спросил Катсуто.

Похоже, его не заботило, что вокруг находились люди старше него.

— Конечно. На прошлой неделе в порт Йокосуки из Северной Америки прибыло небольшое грузовое судно, сейчас оно стоит в порту Нумадзу. За ним наблюдал катер, принадлежащий посольству USNA. Он уже исчез, но мы продолжаем следить за судном.

— Йоцуба-доно, ты знаешь, куда делся катер? — задал другой вопрос Коити Майе.

— Нет. Наверное, он сейчас в море.

На первый взгляд ответ Майи выглядел халатностью, но изначально ответственность за это расследование лежала именно на Коити. Семья Дзюмондзи в основном состояла из сильных бойцов. Так что хоть обе семьи и отвечали за регионы Канто-Идзу, наблюдением занималась семья Саэгуса.

— Хорошо, мы займёмся этим делом. Антимагические настроения продолжают усиливаться. Если на грузовом судне находились представители Гуманистов, то власти USNA могли преследовать их. Нумадзу — территория Йоцубы-доно, но раз судно заходило в гавань Йокосуки, наша семья всё проконтролирует, — безукоризненно подытожил Коити, очевидно, поняв всё.

— Хорошо, спасибо, — Мая кивнула и больше не возвращалась к теме судна Хэйгу и катера Канопуса.

Стандартные доклады закончились, атмосфера в комнате для конференций изменилась.

— Кудо-доно, я хотел бы кое о чём поговорить здесь, — предвещая проблемы, заявил Коити.

— Продолжай, Саэгуса-доно, — терпеливо ответил Макото, сдержав вздох.

— Благодарю за предоставленное время, — сказав это, Коити повернулся к Майе.

На лицах Муцудзуки Ацуко и Яцусиро Раидзо читалось одинаковое: «Снова!». Коити вежливо обратился к Майе, что, можно сказать, уже стало привычным зрелищем на Конференции главных кланов.

— Йоцуба-доно, поздравляю с выбором наследницы.

— Спасибо.

Коити и Мая обменялись фальшивыми улыбками. Глаза Коити провокационно поблескивали, тогда как Мая глядела на него холодно. Как ни смотри, но они приготовились к бою.

— Но, боюсь, я не могу согласиться с обручением твоего сына.

— Почему? Если я правильно помню, личные дела, например брак, не требуют одобрения на Конференции главных кланов. Или я не права? — возразила Мая прежде, чем кто-либо успел высказаться в поддержку Коити.

— Верно, если бы дело касалось только брака, я бы ничего не сказал. Но не в случае, если существует вероятность утратить драгоценный магический талант.

Все, за исключением Коити и Майи, перевели взгляд на Итидзё Гоки.

У того опустились уголки рта, он скрестил руки на груди. Лицо словно говорило: «В таком-то месте и в такое время...».

Как сильно родственный брак влияет на качество волшебников? Исследователи не достигли большого прогресса в этом направлении и не пришли к каким-либо конкретным выводам. Некоторые из них заявляли, что такие браки вредны, другие — что полезны. Однако, учитывая риск появления генетических аномалий, было решено, что слишком близким родственникам лучше не жениться между собой. На самом деле Номера предпочитали не допускать браков даже между двоюродными братьями и сестрами.

Кудо Макото сцепил пальцы на столе и прикрыл глаза. Со стороны выглядело, словно он о чём-то глубоко задумался.

— Это лишь тенденция, запрета нет. Кроме того, уже есть примеры таких браков, — устало возразил Яцусиро вместо Майи.

— Соглашусь, даже среди двадцати восьми домов встречались пары с близким кровным родством, но они имели разных матерей. Случай Йоцубы-доно нельзя обсуждать на равной основе.

— Даже не будь они двоюродными, можно проследить прямую линию до дедушек и бабушек и обнаружить, что отец — двоюродный брат своей супруги. Даже в случае далёкого кровного родства риск существует точно так же, как в родственном браке, разве нет? — на этот раз возразила Муцудзука Ацуко.

— Риск никогда не равен нулю. Весь вопрос в его степени, Муцудзука-доно. — Но довод Ацуко не заставил Коити отступить. — Я возражаю против брака наследников Йоцубы, потому что их матери — монозиготные близнецы с очень близкими кровными узами. Это не отличается от брака между единоутробными братом и сестрой. Разве не так?

Ацуко не ответила. Неважно, какие эмоции стояли за намерениями Коити, он привёл убедительные доводы.

— Брак между двоюродными братом и сестрой разрешён законом. Но случай, когда у супругов разный только отец, можно даже назвать обходом закона.

— Саэгуса-доно, не заходи слишком далеко, — мягко ответила Футацуги Маи на резкие слова про «обход закона». Но, видно, она не собиралась возражать его заявлению.

— Мои извинения. Я и вправду зашёл слишком далеко. Прошу прощения, Йоцуба-доно.

Но Мая не обратила внимания на его извинение.

— Так что, в конце концов, ты хочешь сказать, Саэгуса-доно? — игнорируя всё, она перешла прямо к сути.

Перед ней остановился даже острый на язык Коити. Он смотрел прямо в лицо Майе, сидевшей между Ицувой Исами и Муцудзукой Ацуко.

— Всё очень просто. Думаю, помолвку преемницы Йоцубы, Шибы Миюки-доно, и Шибы Тацуи-доно следует отменить.

Мая тоже посмотрела на него.

Их взгляды встретились.

Под слегка окрашенной линзой в его единственном глазу мелькнула то ли радость, то ли ненависть.

— Прошу прощения, могу я кое-что добавить? — Напряженное молчание между ними двумя прервал Итидзё Гоки. — Йоцуба-доно, хотя наша семья ещё не получила ответ от вашей, нельзя сказать, что это дело не касается того, о чём говорит Саэгуса-доно. Потому не могла бы ты нам ответить?

— На вопрос о помолвке между Масаки-доно и Миюки?

— Да, — твёрдо сказал тот.

Посмотрев на него, Мая утомлённо вздохнула:

— Разве Масаки-доно не преемник семьи Итидзё? Миюки же преемница нашей семьи. К тому же она уже обручена, но даже если не брать в расчёт неуместность вашей просьбы о помолвке, то, о чём ты говоришь, невозможно.

Мая явно пыталась — или делала вид, что пытается — оскорбить Гоки, и тот холодно ответил:

— Прошу прощения за грубость. Но мы серьёзны в своей просьбе. Это никакая не шутка.

— Серьёзны? Просить руки у моей племянницы, когда она уже обручена... о какой серьёзности идёт речь?

— Мой сын искренне надеется связать свою жизнь с Миюки-доно. Если вы примите наше предложение брака, то мы намерены отдать Масаки в семью Йоцуба.

Круглый стол зашумел. Итидзё Масаки начали называть «Багровым Принцем», когда он продемонстрировал достойную этого титула силу всего лишь в тринадцать лет, а также во время йокогамского инцидента в 2095 году. И сейчас, в свои семнадцать, он заслужил репутацию первоклассного боевого волшебника, хорошо известного среди Десяти главных кланов.

А Гоки говорит, что готов отпустить такого преемника. Как ни посмотри, но сделка очень выгодна для Йоцубы. Поскольку своими словами Гоки не оставлял места для сомнений, даже Майе пришлось признать его предложение.

— Неужели? Но всё же я не могу принять эту просьбу.

Взгляд Майи больше не доставлял дискомфорта, но её отношение не стало теплей.

— Могу я услышать, почему?..

— Итидзё-доно, я прекрасно понимаю, что ты, как отец, хочешь исполнить желание сына. Ты с вниманием относишься к чувствам сына, но и я, как тётя, забочусь о чувствах племянницы.

— Чувствах Миюки-доно?

— Да. Моей племяннице, Миюки, нравится мой сын, Тацуя. Думаю, Тацуя тоже неравнодушен к Миюки. И я уважаю их чувства.

Футацуги Маи и Муцудзука Ацуко кивнули в знак согласия. В конце концов, женщины легче понимали такие слова.

— Миюки непоколебима в своих чувствах? Нельзя ли дать Масаки шанс?

— Шанс?

— Вероятно, Миюки-доно не очень много знает о Масаки.

— О Масаки-доно можно сказать то же самое, разве нет? Вероятно, твой сын знает о Миюки только то, как она выглядит.

Намёк на то, что Масаки привлекла лишь её красота, заставил Гоки устыдиться. Несмотря на правдивость этих слов, он с вызовом ответил:

— Поэтому я хочу дать им шанс познакомиться. Если они хорошо друг друга узнают, но она всё равно откажется выбрать Масаки, то мы отступим.

— Итидзё-доно... Ты понимаешь, что твоя семья отнеслась довольно непочтительно к Миюки и Тацуе? В особенности к моему сыну. Ты словно говоришь, что он уступает Масаки-доно как мужчина, по крайней мере твои слова можно истолковать именно так.

Гоки растерялся. Он не имел в виду ничего такого, но, вероятно, как любящий отец высказался слишком откровенно.

Майю не одёрнула даже выполняющая роль миротворца Маи. А значит, большинство глав семей посчитали, что Гоки следует понести ответственность за сказанное.

И тогда Коити, который не разделял мнения остальных, снова напомнил о своих требованиях:

— Однако если отложить романтические чувства в сторону и посмотреть на это объективно, то, думаю, помолвка между Масаки-доно и Миюки-доно стала бы прекрасным решением. Прежде всего, это позволило бы избежать любого вреда от близкородственного брака.

— Саэгуса-доно... хочешь сказать, что чувства Миюки-доно не заслуживают внимания? — упрекнул его молчавший до этого Мицуя Гэн.

Но Коити не отступил:

— Порой необходимо подавлять эмоции. В особенности преемнице Десяти главных кланов. Разве это не достаточная причина для всех присутствующих?

Никто не возразил. Все понимали, что это правда.

— К тому же Миюки-доно ещё молода. Если она узнает Масаки-доно поближе, то может изменить своё мнение.

— Понятно... химия между мужчиной и женщиной. Если не познакомятся друг с другом, то могут никогда не узнать наверняка.

Раздался первый голос в поддержку Коити — он принадлежал Ицуве Исами.

Но, вероятно, больше всего этому удивился сам Коити. Он засомневался в намерениях Исами, хоть и скрыл это.

— Я тоже, прося о помолвке с дочерью Саэгусы-доно, думал, что выйдет хорошая пара, но... характеры Маюми-доно и Хироси не очень сочетаются, и в конце концов всё пошло не так, как хотелось бы. — Как Исами и сказал, прямо перед Конференцией главных кланов семья Ицува прекратила разговоры о женитьбе. — Доводы Коити о помолвке между Масаки-доно семьи Итидзё и Миюки-доно семьи Йоцуба вполне разумны. Их брак приведёт к всё большему развитию японского магического общества. Не говоря уже о том, что Итидзё-доно готов отдать Масаки-доно в семью Йоцуба. Не думаю, что это плохая сделка для Йоцубы-доно.

С поддержкой Исами настроение начало меняться. Сейчас попутный ветер явно благоволил Коити и Гоки.

Но в следующее мгновение всё изменилось.

— Ицува-доно. Наша семья не собирается искать выгоды от брака Миюки.

Исами неловко опустил взгляд. Поняв, что он хочет начать дискуссию о краткосрочных выгодах и потерях, Мая быстро осадила его.

— Да, Миюки ещё юна. Не скажу, что вероятность того, что она изменит свои чувства, равна нулю. Но я думаю, что Масаки-доно должен сам приложить усилия, чтобы завоевать её сердце. Если Масаки отобьёт Миюки у Тацуи, то даже я не стану её держать. Семья Йоцуба не может отказаться от Миюки, но мы найдём место её мужу.

— Значит, помолвка не аннулирована?

— Но ты не возражаешь, чтобы Масаки-доно ухаживал за Миюки-доно?

Макото и Маи уточнили, что Мая имеет в виду.

— Можно сказать и так. Прежде всего, брак Тацуи и Миюки законен. Он не приведёт ни к каким проблемам с законом, не так ли?

Маи кивнула на слова Майи.

— Да, это так. Кровный брак несёт определенный риск, но заявления Саэгусы-доно выходят за рамки решений, которые можно принять на Конференции главных кланов. — Маи перевела взгляд с Коити на Гоки. — Итидзё-доно, ты не станешь возражать? Йоцуба-доно сказала, что, несмотря на помолвку Миюки-доно, она согласна с тем, чтобы твой сын познакомился с Миюки-доно. Больше родители вмешиваться не должны.

— Хорошо... Я передам это своему сыну.

— Меня тоже всё устраивает.

Гоки и Коити решили капитулировать.

— Кстати говоря, хотя у Тацуи-доно есть невеста, ему ведь тоже позволено ходить на свидания?

Разумеется, Коити был не из тех, кто сдается так легко.

Под взглядами Майи и Маи он улыбнулся.

— Как ранее сказал Ицува-доно, разговоры о помолвке между Хирофуми из семьи Ицува и нашей Маюми прекратились. Если всё пойдёт хорошо, я надеюсь, что Маюми выйдет замуж на Тацую-доно.

Когда-то Кудо Рэцу называли «Хитрейшим» из-за его магии, но, вероятно, Коити мог заслужить подобное прозвище за свой характер.

Все устали от миазм Коити, на Конференции главных кланов настал перерыв.

Десятью минутами позже «взорвалась» еще одна бомба — её сбросила Мая.

И она заговорила не о чем-то сомнительном вроде претензий Коити, а большом скандале.

— Мне нужно кое-что рассказать вам всем.

— Хм, редко когда Йоцуба-доно поднимает какой-либо вопрос. И о чём же речь?

Когда Макото спросил её, Мая улыбнулась Коити.

Остальные главы кланов вздрогнули. От силы вражды между этими двумя содрогнулся даже Катсуто, раньше не видевший их противостояний.

Блестящие алые губы Маи приоткрылись:

— Кто-нибудь из вас слышал о человеке по имени Чжоу Гунцзинь?

Как только Мая сказала это, Макото напрягся. Коити никак не отреагировал, но отсутствие реакции говорило — он что-то знает об этом человеке.

— Чжоу Гунцзинь?..

— Йоцуба-доно, разве это не знаменитый Чжоу Юй царства У из Троецарствия?

Мая покачала головой и улыбнулась, услышав вопросы Муцудзуки Ацуко и Яцусиро Раидзо.

— Это волшебник древней магии, родившийся на континенте, у него штаб-квартира в китайском квартале Йокогамы. Кажется, он даосский мастер, так ведь, Кудо-доно?

— А-ага. Древних волшебников с континента часто называют так, — Макото собрал всю свою волю, чтобы подавить дрожь в теле.

— Кудо-доно, что-то случилось? Ты плохо выглядишь.

— Нет, ничего, Муцудзука-доно.

Склонив голову набок при виде подозрительного поведения Макото, она повернулась назад к Майе:

— Так что с этим Чжоу Гунцзинем?

— Международная политическая антимагическая организация «Бланш». Международный преступный синдикат с базой в Гонконге, «Безголовый Дракон». Диверсионные силы Великого Азиатского Альянса, устроившие йокогамский инцидент. А затем прямо посреди Токио происшествие с вампирами, вызванное «Паразитами» и встревожившее весь мир. Он — человек, помогавший в осуществлении всего этого хаоса в нашей стране или, иначе говоря, человек, ставивший своей целью доставлять Японии неприятности.

Комната заполнилась суетой.

Не то чтобы стало шумно от начавшегося после слов Майи ропота. Людей в комнате было всего-то десять. К тому же это не та тема, о которой можно свободно поговорить с соседями.

Тем не менее из-за потрясения главы кланов не могли оставаться спокойными.

— Йоцуба-доно, — подняв руку, Раидзо повернулся к Майе. Видно, старая университетская привычка. — Ты сказала «ставивший» в прошедшем времени. Значит, от него уже избавились? Или он сбежал из страны?

— При содействии Итидзё Масаки-доно и Кудо Минору-доно Чжоу Гунцзинь был убит Тацуей в прошлом октябре.

Макото удивился. Он слышал рапорт Масаки, но не Минору.

Однако остальные главы не заметили, что у него изменилось лицо. Поскольку все смотрели на Майю, главы, за исключением Коити, Гоки и Макото, в восхищении кивнули.

— Минору-доно? Самый младший сын Кудо-доно?

Когда Макото кивнул на вопрос Раидзо, фальшь в его улыбке почти не ощущалась.

— Масаки-доно семьи Итидзё, Тацуя-доно семьи Йоцуба и Минору-доно семьи Кудо... как надёжно, — откровенно похвалил Мицуя Гэн.

— Согласна. Мне приносит огромное удовольствие, что растёт столь превосходное следующее поколение. Я могу поверить, что будущее японского магического общества в безопасности, — добавила Футацуги Маи.

— Хотя для нас с Дзюмондзи-доно они лишь кохаи, а не следующее поколение, они в самом деле надёжны.

Старшие рассмеялись из-за слов Муцудзуки Ацуко.

— Саэгуса-доно. Ты ведь был соучастником Чжоу Гунцзиня?

Мирная атмосфера бесследно исчезла.

Круглый стол снова погрузился в тишину.

— Йоцуба-доно... у твоих слов есть законные основания? — сипло выдавил Ицува Исами.

Коити продолжал молчать.

— Саэгуса-доно. Ты использовал своего подчинённого, Сабуро Накуру, чтобы установить контакт с Чжоу Гунцзинем, непрямо используя Партию гражданских прав конгрессмена Канды для провокации антимагического движения. У тебя есть какие-либо возражения?

Коити медленно заговорил:

— Йоцуба-доно, я тоже хотел бы услышать, какие есть основания для таких заявлений.

Коити и Мая холодно смотрели друг на друга.

— Если позволите, — в напряжённый момент заговорил самый младший, Катсуто. Несмотря на направленные на него пристальные взгляды, Катсуто спокойно начал: — То, что Саэгуса-доно спровоцировал антимагическое движение, правда. Я слышал это от самого Саэгусы-доно.

Все взгляды обратились к Коити.

— Саэгуса-доно, у тебя есть оправдания? — резко спросила Ацуко.

Коити спокойно и собранно улыбнулся.

— Дзюмондзи-доно говорит правду. Йоцуба-доно тоже говорит правду, но только частично. Порядок немного не тот.

— Порядок? Что ты имеешь в виду? — спросил Гоки, словно выплюнул. Но Коити продолжал улыбаться:

— Мой подчинённый наладил контакт с Чжоу Гунцзинем уже после того, как антимагическое движение более-менее стабилизировались благодаря эксперименту со Звёздным реактором в Первой школе. Хм, кстати говоря, это тоже заслуга Тацуи-доно из Йоцубы. Тот эксперимент высоко оценил филиал Розена, они коренным образом изменили свои взгляды. Что за выдающийся юноша.

— Так что с того? — раздражённо упрекнул его Гоки.

Коити больше не затягивал разговор и не делал ничего, что могло возмутить Гоки.

— Я связался с Чжоу Гунцзинем, чтобы остановить попытки прессы нацелиться на всех волшебников. Конечно, мне пришлось кое-что отдать взамен, кое-что невыгодное для японского магического общества.

— Да, точно. Ты объединился с Чжоу Гунцзинем после того, как подтолкнул антимагическое движение, — Мая открыто согласилась с заявлением Коити. — Но то, что Чжоу Гунцзинь нанёс нашей стране много вреда, — неоспоримый факт. Сотрудничество с таким человеком не подобает члену Десяти главных кланов. Разве вы все не согласны со мной?

Потому-то Мая и не отступила.

— Это так, — коротко согласился Итидзё Гоки.

— Как Йоцуба-доно и сказала, — за ним последовала Муцудзука Ацуко.

— Увы, как она и говорит, — затем Яцусиро Раидзо.

— Саэгуса-доно, в то время я тоже говорил, что следует остановиться, — высказался Дзюмондзи Катсуто.

— Саэгуса-доно, может быть, у тебя есть свои доводы, но... — и Ицува Исами.

— Мы не можем тебя защитить, — добавил Мицуя Гэн.

— Саэгуса-доно. Какими бы ни были твои намерения, ты пересёк черту, которую никогда не следовало пересекать, и сотрудничал с человеком, с которым никогда не следовало сотрудничать, — подвела итог Футацуги Маи, все поддержали Маю.

Продолжавший улыбаться Коити теперь оказался загнан в угол.

Гоки, Ацуко, Раидзо, Исами, Гэн, Маи — все посмотрели на Кудо Макото, который ещё не высказал своего мнения.

Однако то, что Маи сказала о Коити, в той же степени касалось и Макото. Хотя его обстоятельства отличались от обстоятельств Коити, он тоже сотрудничал с Чжоу Гунцзинем.

Волнения Макото прервал стук в дверь.

— Вы не возражаете, если я войду? — по другую сторону двери раздался голос старика, которого хорошо знали все присутствующие.

Сидевший ближе всех к двери Катсуто поднялся и посмотрел на остальных.

Некоторые согласно кивнули, но никто не покачал головой.

Катсуто подошёл к двери и открыл её.

На той стороне стоял удалившийся от дел Кудо Рэцу.

— Сэнсэй, давно не виделись. Но какое дело привело вас сюда сегодня? — Маи радушно пригласила Рэцу.

Катсуто хотел было предложить своё место, но Рэцу улыбнулся, помахав рукой.

— Простите, но я подслушал ваш разговор, — он сразу же перешёл к главному.

Никто не собирался его в чём-то обвинять, но правда в том, что темы, обговариваемые во время Конференции главных кланов, держались в полном секрете. Впрочем, семья Кудо была не единственной, кто использовал разнообразные способы, чтобы узнать основную повестку конференции.

— Я понимаю, что все хотят привлечь Коити к ответственности. Но хотел бы, чтобы это отложили на потом.

Рэцу назвал Коити не «Саэгуса-доно», а по имени. Сделав так, он ясно дал понять, что пришёл сюда как не как бывший участник Конференции главных кланов, а как патриарх японского магического общества — как старик, не имеющий никакой власти.

— Я тоже обсуждал с Коити дело о подстрекательстве антимагического движения. И не остановил его.

За круглым столом все в волнении переглянулись. Гоки, Маи, Гэн, Исами, Ацуко, Раидзо и Катсуто размышляли над тем, что хочет сделать Рэцу. В стороне остались лишь Мая, Коити и Макото. Нет, Макото тоже не понимал, почему отец пришёл сюда. Догадались о мотиве Рэцу лишь Мая и Коити.

— Кроме того, если говорить о связи с Чжоу Гунцзинем, то семья Кудо ничем не лучше. Хотя мы лишь обсуждали план и не предприняли конкретных действий, я применил магию, переданную Чжоу Гунцзинем, для использования Паразитов в качестве нечеловеческого магического оружия и пытался сделать из невинных молодых людей подопытных крыс. Если бы сын Майи не остановил это, могло произойти нечто непоправимое.

Когда Рэцу посмотрел на Маю, та кивнула и слабо улыбнулась. Она собиралась основательно ударить Коити, но не была одержима этой идеей. Раз Рэцу хотел прикрыть Коити, она не собиралась портить отношения с учителем.

— Мой поступок не менее тяжек, чем у Коити.

— Но сэнсэй...

Повернувшись к Гоки, Рэцу жестом велел ему замолчать.

— Семья Кудо уйдёт из Десяти главных кланов. После этого не могли бы вы закрыть дело?

— Предшественник... — Макото потрясённо посмотрел на отца снизу вверх.

Он бросил на своего сына взгляд, наполненный всей яростью, которую означает имя «Рэцу»:

— Макото, ты виновен в том, что напрямую сотрудничал с Чжоу Гунцзинем. Инцидент, вызванный даосскими мастерами, посланными Чжоу Гунцзинем, доставил много неудобств сыну Йоцубы-доно и сыну Итидзё-доно. И всё это должен был говорить ты, а не я.

— Предшественник... Отец!

— Макото, я разочарован в тебе.

— Сэнсэй, вы в самом деле собираетесь на это пойти? — решила умиротворить Рэцу Мая.

— Если семья Кудо возьмёт на себя полную ответственность, то семья Йоцуба согласится. А Саэгуса-доно может возместить вину своим будущим вкладом.

Рэцу прикрыл Коити не потому, что когда-то учил его. Ведь, если говорить об отношениях, Макото — его сын.

В настоящее время сильнейшими в магии были не JSDF, а семья Йоцуба, за которыми вплотную следовала семья Саэгуса. В японском магическом обществе никто не мог превзойти их. А потому нежелательно, чтобы Саэгусу исключили из Десяти главных кланов. Ради поддержания системы, в которой Десять главных кланов должны быть вершиной японского магического общества, семья Саэгуса должна оставаться среди них.

Рэцу поддержал Коити ради того, чтобы остались созданные им Десять главных кланов. Мая без труда поняла его намерение.

— Если Йоцуба-доно так говорит...

— Что ж, если семью Саэгуса исключить из Десяти главных кланов, то появится слишком большая дыра.

Ацуко и Раидзо согласились с Майей. Тем не менее взгляд единственного глаза Коити оставался холоден.

Возражений не последовало.

Коити смотрел на происходящее с каменным лицом, без намёка на улыбку.

Мая же взглянула на такого Коити и усмехнулась.

— Макото, пошли.

Получив приказ Рэцу, Макото, помедлив, поднялся с места главы одного из Десяти главных кланов.

— Прошу прощения, — Рэцу слегка кивнул и покинул комнату.

Макото ссутулившись последовал за ним.

Дверь громко захлопнулась.

— Что ж... — остановившееся время снова пошло, Ицува Исами заговорил с некоторым нетерпением. — Нам следует выбрать, кого поставить вместо семьи Кудо.

— Завтра выборы. Почему бы не сделать это тогда? — возразил Мицуя Гэн.

— В случае, когда среди Десяти главных кланов появляется вакансия, следует выбрать замену. Десять главных кланов не должны быть в неполном составе. Даже на один день, — Футацуги Маи, как следующая по возрасту после ушедшего Макото, поддержала предложение Исами.

— В таком случае кто будет хорошим выбором? Есть кандидатуры? — покорно спросил Гоки.

— Тогда, — сказала Мая, и все повернулись к ней, — как насчёт Шиппо-доно? Глава семьи, Такуми-доно, — мудрый человек. И хотя у них маловато учеников, экономической мощью они обладают достаточной.

Гоки, Катсуто и Исами посмотрели на Коити. Хотя всем было хорошо известно, что семьи Саэгуса и Шиппо плохо ладят, Коити никак не отреагировал.

— Шиппо-доно... ещё рекомендации?

На вопрос Маи не ответил никто из глав.

— Отлично, новым членом Десяти главных кланов станет Шиппо-доно. Это будет лишь на день, но кто доставит ему сообщение?

— Я, — Катсуто поднял руку и собрался выйти из комнаты, чтобы сделать звонок.

— Подожди секунду, Дзюмондзи-доно, — обратилась Маи к его спине. — Нам следует сделать небольшой перерыв. Почему бы не продолжить через полчаса?

Никто не возразил ей.

◊ ◊ ◊

Следующий день, пятое февраля.

Как только Тацуя зашёл в класс 2Е, к нему подошёл Шиппо Такума.

— Шиппо, что-то случилось? — с любопытством спросил кто-то, не дав Тацуе вставить и слова. Голос принадлежал сэмпаю Шиппо из группы управления клубами.

— Нет, просто... я хочу выразить свою признательность Шибе-сэмпаю, — стеснительно ответил Такума.

Впрочем, его неловкость вполне объяснима. Общеизвестно, что Такума вызвал довольно большую суматоху, устроив серию дуэлей в апреле.

Хотя перемены в нем заметили не только одноклассники, но и старшеклассники, его грубость по отношению к Тацуе ещё не исчезла из памяти. Это особенно чувствовалось из-за многочисленных вопросительных взглядов, которые обращались в его сторону каждый раз, когда он говорил с Тацуей.

А кроме того, на него недоброжелательно смотрели Эрика и Лео. Сегодня в класс 2Е зашёл и Микихико, взгляд которого был таким же, как у Эрики и Лео.

— Признательность? А разве я делал что-то, требующее благодарности?

Такуму спасло то, что Тацуя, по всей видимости, совершенно не держал на него обиды. На самом деле даже наоборот — увидев усилия Такумы во время Турнира девяти школ, Тацуя теперь был лучшего о нём мнения.

— Эм... я слышал, что Йоцуба-доно порекомендовала мою семью в качестве замены одного из Десяти главных кланов...

— Мои извинения, но я впервые об этом слышу.

Тацуя не притворялся, он в самом деле ничего не знал. Прежде всего, раз понадобилась «замена», то один из нынешних кланов покинул своё место. Что же произошло? Тацуя не мог не удивиться.

— Даже если это лишь замена до должных выборов, проводимых сегодня... я всё же очень благодарен. Спасибо огромное!

Вероятно, это очень его смущало. Закончив, Такума на полной скорости вернулся в свой класс.

Тацуя догадывался, что Такума чувствителен ко всему, что связано с Десятью главными кланами.

Но чтобы настолько обрадоваться...

Тацуя снова напомнил себе, что у каждого человека свои ценности.

◊ ◊ ◊

Сегодня должно было состояться событие, проводимое каждые четыре года — выборы Десяти главных кланов. Вместе с их представителями на встречу пришли и главы восемнадцати дополнительных домов. Собрались все кроме семьи Кудо.

— Что ж, выборы Десяти главных кланов можно начинать.

После объявления Футацуги Маи все поднялись.

— Прежде всего, по традиции, если кто-то из присутствующих хочет высказать недовольство нынешним составом Десяти главных кланов, пожалуйста оставайтесь стоять. Если нет — сядьте в течение следующей минуты.

Первичное голосование — традиция на этих выборах. Если хоть один человек останется стоять, всем раздадут бумагу и приготовят урну для фактического голосования, которое определит, какие кланы больше всего подходят, чтобы называться Десятью главными. Подсчёт голосов пройдёт под наблюдением шестерых человек — троих из нынешних Главных кланов и троих из восемнадцати дополнительных семей.

Однако голосование будет открытым. Выберут наиболее сильные дома, однако ориентироваться будут не только на «магическую» силу, но и на способность послужить стране.

Даже при голосовании за неподходящий дом выбирающий не потеряет свой Номер, но на следующие четыре года обзаведется репутацией недальновидного человека.

Когда Маи закончила говорить, представители первых десяти кланов расселись за круглым столом.

Постепенно начали садиться и нынешние главы восемнадцати домов.

Когда секундная стрелка часов прошла половину пути, случилось неожиданное.

Сели главы семей Куки и Кузуми.

Ожидалось, что эти двое проголосуют за включение в новые Десять главных кланов ныне отстранённой семьи Кудо, так что их поступок спутал карты членам остальных восемнадцати семей, не предвидевшим такого поворота событий.

Всё ещё стоящие люди переглянулись между собой.

Один за другим они начали садиться, растерянные и поставленные в тупик.

Через пятьдесят секунд никто не остался стоять.

Когда минута прошла, Маи снова поднялась.

— Тогда следующие четыре года семьи Итидзё, Футацуги, Мицуя, Йоцуба, Ицува, Муцудзука, Саэгуса, Шиппо, Яцусиро и Дзюмондзи будут известны как Десять главных кланов. Я надеюсь на ваше дальнейшее сотрудничество.

Остальные девять человек за круглым столом встали и поклонились.

Представители восемнадцати дополнительных семей, что находились вокруг лидеров новых Десяти главных кланов, разразились аплодисментами.

Как только выборы заканчивались, восемнадцать дополнительных семей по традиции уходили, чтобы дать Десяти главным кланам обсудить новую организацию. Однако когда главы Куки и Кузуми собрались покинуть комнату, Маи остановила их:

— Куки-доно, Кузуми-доно, пожалуйста, подождите немного.

— Футацуги-доно?

— Что-то случилось?

— Я хочу кое-что спросить у вас двоих. Можете уделить мне немного вашего времени?

Главы семей Куки и Кузуми кивнули. Когда остальные члены восемнадцати дополнительных домов вышли, остались лишь Десять главных кланов, а также две семьи с номером «девять».

— О чём вы хотели нас спросить?

— Футацуги-доно, позволь мне продолжить, — Маи остановил Шиппо Такуми, самый новый член Десяти главных кланов. — Куки-доно, Кузуми-доно. Хотя моей семье оказали честь, сделав частью Десяти главных кланов, откровенно говоря, нас слишком мало для выполнения возложенных обязанностей. Мы должны взять область Киото под наблюдение вместо Кудо-доно, но сейчас она слишком велика для моей семьи.

— В таком случае почему бы не попросить поддержки у Йоцубы-доно или Футацуги-доно? Если с Киото проблема, то Итидзё-доно тоже может помочь.

Услышав предложение нынешней главы семьи Куки, Такуми с улыбкой покачал головой:

— У меня мелькала эта мысль, но я хочу, чтобы семья Кудо продолжила наблюдать за Киото-Сига и за полуостровом Кии. Разумеется, семья Шиппо не собирается стоять в стороне. Я бы хотел, чтобы семьи «девяти» одолжили нам свою силу.

После нескольких мгновений удивления главы Куки и Кузуми широко улыбнулись.

— Хорошо.

— Мы проконсультируемся с Макото-самой, но наверняка получим положительный ответ.

— Я полагаюсь на вас.

Такуми низко поклонился, и главы Куки и Кузуми ответили ему тем же.

После их ухода комнату для конференций заполнило несколько расслабленное настроение.

— Что ж, давайте продолжать Конференцию главных кланов.

— Обсудим план по противодействию идеологии Гуманистов?

Этот вопрос был вызван словами Маи.

— Нет, перед этим следует поговорить о подозрительном судне, обнаруженном недалеко от Идзу, — вмешался Гоки.

— Итидзё-доно... зачем такая спешка? — упрекнул его потрясённый Исами.

— Если это судно террористов, я сомневаюсь, что они станут ждать, — но Гоки не уступил.

— Я не возражаю, Ицува-доно, — ответил Коити, который успел вернуться к обычному состоянию.

— Тогда давайте узнаем больше об этом деле.

Хотя Коити вёл себя как всегда, Гоки, по-видимому, больше не хотел связываться с ним. Для такого, как Гоки, секретное общение с врагом — непростительный поступок.

— На грузовом судне, координаты которого сообщила Йоцуба-доно, не замечено никаких признаков волшебников. На борту нет ни оружия, ни экипировки.

— Там хоть что-то было?

— Возможно, взрывчатку перевезли. Поскольку существует вероятность, что террористы планируют потом бежать на этом судне, мы собираемся держать его под наблюдением и дальше.

— Что насчёт USNA? — на этот раз вместо Гоки вопрос задал Катсуто.

— Задействован местный агент, иными словами группа, что переметнулась в стан USNA, нашлась. Однако агент не настолько опытен. Вполне возможно, что это не приказ правительства USNA, — ответил Коити.

— Другими словами... где-то рядом скрывается их охотник?

— Подтверждено, что катер, о котором мы слышали от Йоцубы-доно, находится вне территориальных вод. Возможно, он там скрывается.

Исами задумался:

— Если он в море, мне проверить? Можно прикрыться аварией, используя в качестве предлога стихийное бедствие.

— Проблема с террористами, проникшими в нашу страну, намного важней охотника из USNA, — возразила Ацуко.

— Совершенно верно. Хотя у нас нет доказательств, что они проникли в страну, но и нет доказательств обратного. А хуже всего, что мы даже не знаем, что они замышляют, — поддержал её Раидзо.

— Они даже могут нацелиться на текущую Конференцию главных кланов.

Это наверняка было чистой случайностью.

Но это в самом деле произошло.

Сразу же после того, как Раидзо договорил, в комнате раздался грохот, сопровождаемый сильной вибрацией.

◊ ◊ ◊

Пятое февраля 2097 года, 10:33.

В Первой школе сейчас был перерыв между вторым и третьим уроками.

Когда Тацуя направлялся в комнату практики, из кармана раздался аварийный сигнал.

Тацуя достал терминал, и по его лицу стало понятно: случилось что-то ужасное.

— Простите, идите без меня! — Тацуя оставил своих одноклассников, среди которых была и Мизуки, и кинулся в сторону комнаты практики.

Отпросившись у учительницы, Дженнифер Смит, Тацуя встретил Миюки на пути к главным воротам.

— Онии-сама, ты тоже получил сигнал? — коротко спросила побледневшая девушка.

— Пошли, — Тацуя ответил ещё короче.

Миюки кивнула и уже было ускорила шаг, но её окликнули сзади.

На улицу вышла Минами в сопровождении одноклассницы Саэгусы Касуми, её сестры Изуми и последнего, но не менее важного, Шиппо Такумы. Они все имели отношение к Десяти главным кланам. Все, за исключением Минами, были даже связаны с ними кровно.

— Миюки-сэмпай! — Изуми подбежала к Миюки.

— Изуми-тян тоже?

— Так это не ложная тревога?!

Миюки кивнула.

Изуми невольно задрожала.

— Мы собираемся пойти и собственными глазами увидеть, что случилось. Что будете делать вы? — спросил новичков Тацуя, стоявший на шаг дальше.

— Я тоже иду! — сразу же ответил Такума.

— И мы! — Касуми ухватила сестру за дрожащую руку.

Минами подошла ближе к Миюки, чтобы суметь защитить её в любое время.

Шестеро человек с Тацуей во главе поспешили к станции.

◊ ◊ ◊

В то же самое время в Третьей школе.

— Масаки, что случилось?!

Масаки, попросив разрешения уйти пораньше, вылетел из класса. Этот вопрос задал Китидзёдзи, бежавший за ним, пока позволяло дыхание.

— На моего старика напали! — ответил Масаки, сожалея даже о времени, потраченном на то, чтобы оглянуться.

— Напали? Но... сейчас ведь должна быть середина Конференции...

— На Конференцию главных кланов напали террористы!

— Что ты сказал?!

Китидзёдзи потерял дар речи, Масаки повернулся:

— Лишь по сигналу чрезвычайного положения я не могу сказать, что именно произошло. Знаю только, что он всё ещё жив. Полечу туда на вертолёте. Присмотри за Аканэ и остальными!

— Х-хорошо, понял! Будь осторожен, Масаки!

— Ага, знаю!

Масаки направлялся не домой, а к вертолёту компании.

◊ ◊ ◊

Тем временем в университете магии.

— Саэгуса-сан, что-то случилось? — преподавательница обратилась к Маюми во время занятия в форме дебатов.

— Простите, сэнсэй. Не могли бы вы кое-что выслушать? — побледневшая Маюми быстрыми шагами пошла к преподавательскому столу.

Она показала преподавательнице терминал, на котором всё ещё горел сигнал чрезвычайного положения.

Та чуть не вскрикнула, но сумела взять себя в руки и придвинулась поближе к Маюми.

— Члены моей семьи довольно беспокойны. Старшие братья могут даже попытаться пробиться к месту происшествия, я же хочу вернуться домой и попытаться всех успокоить.

Преподавательница серьёзно кивнула.

Не давая сокурсникам поводов для любопытства, Маюми с улыбкой и слегка извиняющимся видом объявила, что уходит по семейным делам.

◊ ◊ ◊

Взрыв прогремел прямо за дверью комнаты, багровое пламя охватило стены.

Однако в следующее мгновение оно погасло.

— Дзюмондзи-доно, образцовые действия.

Ни один участник Конференции главных кланов не пострадал. Жаростойкий щит Катсуто защитил как от температуры, так и от ударной волны.

— Муцудзука-доно, тоже как и ожидалось.

Пламя убрала Муцудзука Ацуко с помощью Манипулирования теплом. Для волшебников «шести» потушить пламя, которое не может даже расплавить сталь, было парой пустяков.

— Вероятно, следует идти к выходу. Если нас завалит, выбраться будет нелегко, — собранно заявила Футацуги Маи, не давая отделке здания тлеть, чтобы предотвратить распространение ядовитых паров.

— Согласен. Похоже, началась масштабная атака смертников, — кивнул Мицуя Гэн, поставив несколько заклинаний в режим ожидания.

— Террористы-марионетки! Отвратительное дело, — цокнул языком Гоки под непрерывные взрывы.

В марионеточном терроризме в качестве смертников используются, по существу, настоящие марионетки. Человека магией или наркотиками лишают воли, а затем с помощью заклинаний управляют его телом.

Гоки ощутил именно магию управления живыми существами: медленно движущиеся присутствия в вестибюле на первом этаже и в коридорах на каждом этаже. Похоже, они направлялись вниз.

Хотя семья Итидзё и волшебники «единицы» специализировались на заклинаниях, изменяющих плоть и кровь, магия, способная управлять движениями тела, всегда была запретной. Некоторые даже лишились своего номера за то, что проигнорировали закон. Вот почему даже если Гоки понял, что именно происходит, он не знал, как остановить злодейство, известное как марионеточный терроризм.

— Дело плохо!

Яцусиро Раидзо почувствовал, что пол вот-вот обрушится, и применил управление гравитацией. Оно отличалось от того, что использовалось в магии полёта, и требовала много сил, чтобы удержать область такого размера.

— Поспешим.

Все согласились с предложением Коити. Десять волшебников направились к выходу, Майя, Маи и Ацуко шли в центре группы.

Прицелившись в террористов, блуждающих по коридорам, Итидзё Гоки высвободил «Разрыв».

— Они не террористы-смертники. Это лишь управляемые трупы с бомбами!

Остальных удивила ругань, которую выкрикнул Гоки после того, как снёс мертвецу руку и этим помешал детонации.

Чтобы не попасть под завалы, лидеры Десяти главных кланов решили пойти на крышу и спрыгнуть, при этом уничтожая все встреченные трупы.

Быстрее всех действовали Мицуя Гэн и Саэгуса Коити. Существовала техника, позволяющая приготовить вплоть до девяти разных последовательностей магии, чтобы затем одновременно и мгновенно высвободить их все — так называемая «Скоростная загрузка». «Октет» позволял Коити держать в режиме готовности восемь разных заклинаний из четырёх разных систем и мгновенно выбирать из них необходимое. Он мог справиться с самыми разнообразными ситуациями, у ходячих трупов не было и шанса подобраться к волшебникам.

От взрывов, которых не удалось избежать, их идеально защищала многослойная «Фаланга».

Магия управления гравитацией Раидзо не давала полу у них под ногами внезапно рухнуть.

Манипуляция теплом Ацуко могла стереть любой огонь.

Футацуги Маи могла убрать ядовитые испарения.

Мая словно фонарем освещала коридоры, которые окутывались тьмой после того, как пламя гасло.

Ицува Исами и Шиппо Такуми остались не у дел.

Трупы с бомбами не могли даже поранить никого из них, не то что убить.

Главы семей уже заметили.

— Будет трудно найти контраргументы для СМИ, — всё время жаловался Гэн, превращая трупы в подобие швейцарского сыра.

— Полагаю, обмануть их не получится? — добавила Ацуко тоном, в котором слышалась покорность

— Хотя нам удалось заснять то, что на трупах были бомбы... Думаю, если сообщим это общественности, то достигнем противоположного эффекта, — согласился Исами, делая фото. Он уже смирился с тем, что ему не удастся показать себя.

— Тем не менее сомневаюсь, что наши возможные ранения что-либо изменят.

Услышав точку зрения Майи, Раидзо пожал плечами:

— Спрячемся, пока пламя ярости не утихнет? — то ли серьёзно, то ли в шутку предложил Раидзо, но никто ему не возразил.

Пятое февраля 2097 года, вторник, 10:30 утра.

В результате террористической атаки на гостиницу ХХХХ 22 человека погибли, а 34 получили ранения.

Кроме того, 33 человека не пострадали, 27 из них — волшебники.

Наибольшую критику общественности вызвало то, что волшебники предпочли защищать прежде всего себя, а не окружающих.

(Электронная версия газеты за шестое февраля 2097 года).

Вам понравился семнадцатый том «Непутёвого ученика в школе магии», первая часть «Конференции главных кланов»? В этот раз главным был не экшн, вместо него я попытался представить много компонентов, вызывающих любовь и ненависть. (Ложь)

Не все мужчины и женщины настроены пессимистично по поводу возникновения пары номер один. Думаю, большинство скорее «рады» и поздравят их, а те, кто полагал, что «их свели без достаточных на то оснований», посчитают это нормой. А что до самой пары: будет чудесно, если люди их благословят.

Любовные отношения формируются не так уж и редко между друзьями и знакомыми, а иногда этого можно ожидать и от горе-соперников. В реальном мире уж точно. Большинство ждёт этого и от вымышленных миров.

Что до некоторых, кого заставляют быть вместе родители... Как насчёт этого: думаю, автор сам должен обручиться до того, как они официально станут парой. Ну, в данном случае (воздержусь от спойлеров) сама особа должна быть благодарна за возможность сделать это. Хотя многие расцветают слишком поздно.

Но, думаю (воздержусь от спойлеров), это сильно мешает. Истинные чувства отложим в сторону.

Через год в истории появилась и Лина, хотя на нынешних иллюстрациях она немного изменилась. Поскольку об этом персонаже легко рассказывать, мне очень хотелось написать о ней побольше... однако пока она ещё не выехала из Америки. Она появилась на сцене ненадолго, но в этот раз, возможно, это и всё. Увы.

Что ж, следующая книга будет второй частью «Конференции главных кланов». Арка разделена на три тома, как и арка «Гость». Похоже будет и содержимое. Можно ведь сказать, что игры «Out of Order» и «Lost Zero» похожи*.

Ладно... не буду больше пытаться «не спойлерить», ждите возможности насладиться второй частью «Конференции главных кланов».

(Сато Цутому)

↑ Выходившие только в Японии игры по Непутёвому ученику в школе магии.

Пятого февраля 2097 года около 10:30 утра в одной из гостиниц городка Хаконе раздался взрыв.

Как раз эту гостиницу выбрали для проведения конференции Десяти главных кланов. Ко времени совершения теракта восемнадцать дополнительных семей уже покинули её территорию. Однако внутри всё ещё оставались главы вновь выбранных Десяти главных кланов — они обсуждали проблемы, с которыми столкнулось японское магическое сообщество.

Тацуя, Миюки, Минами, Такума, Касуми и Изуми, узнавшие о случившемся во время уроков, сразу же выехали на место происшествия. Повсюду раздавались крики и стоны.

Из сгоревшей гостиницы выносили раненых и мёртвых. Сидевшим у дороги пострадавшим оказывали первую помощь. Время от времени с грохотом взрывались оставшиеся под завалами бомбы. Страшная картина напоминала йокогамский инцидент, произошедший осенью два года назад.

Миюки шагнула в сторону гостиницы, но Тацуя придержал её за плечи.

— Онии-сама?.. — оглянулась она, Тацуя покачал головой:

— Лучше не вмешиваться.

Он не дал ей потушить огонь с помощью магии.

Пламя уже практически угасло, но опасность не миновала — никто не знал, сколько ещё осталось неразорвавшейся взрывчатки. Впрочем, пожарные умеют работать с такими угрозами. А поскольку Тацуя и остальные не знали всей картины происходящего, он посчитал, что лучше не мешать.

— Сейчас важнее найти Оба... то есть Хаха-уэ и остальных. — Тацуя почти сказал «Оба-уэ», но вспомнил, что рядом посторонние. Наверное, было излишне себя поправлять, но он решил, что лучше по возможности не давать никому повода сомневаться в их «истории». — Вон они.

Разговаривая с сестрой, он продолжал осматриваться, потому заметил глав Десяти главных кланов раньше Такумы и Изуми.

Собравшиеся вместе главы выглядели весьма грозно, но почему они все до сих пор здесь? Кинув взгляд в сторону, Тацуя заметил возле них детектива в штатском.

— Ото-сама! — прокричала Изуми, безрассудно бросившись в их сторону.

— Постой, Изуми! — кинулась за ней Касуми так же импульсивно.

— Это... детектив?

Такума, похоже, оказался намного спокойнее близнецов, несмотря на то что, как и они, искал родителей.

Впрочем, поступил точно так же.

— Онии-сама, что думаешь? — Глав семей, по всей видимости, допрашивали, и Миюки не знала, что делать.

Минами тоже смотрела на него выжидательно.

— Не будем их оставлять.

Все шестеро покинули школу раньше, чтобы как можно быстрее добраться сюда. Учитывая обстоятельства, у них не было времени даже на то, чтобы переодеться.

Так что Тацуя как старшеклассник обязан остановить младшеклассников, которые вот-вот начнут бушевать. Передав взглядом Миюки и Минами, что нет другого выбора, юноша направился к Майе и остальным главам.

— Почему Ото-саму и других допрашивает полиция?! Ведь это они жертвы!

Как он и предполагал, Изуми набросилась на детектива. В такие времена обычно скромная девушка ничего не боялась и становилась пугающей. Хотя в глазах посторонних такое поведение выглядело незрелым и импульсивным.

«И почему никто её не остановил?»

Никто из глав семей не пытался остановить громко протестующую Изуми, все просто наблюдали со стороны. Хотя бы её отец, Саэгуса Коити, должен был отругать девочку, но не стал. А под его внешней кротостью скрывалось оживление — в глазах искрился смех.

Пока детектив лишь опешил, но если Изуми не остановится, положение может усугубиться. В конце концов для тёти... для них всех всё станет только хуже. Раз взрослые решили стоять в сторонке, Тацуя нехотя взял дело в свои руки.

— Изуми, достаточно.

— Шиба-сэмпай, почему ты меня останавливаешь?

Девушка попыталась стряхнуть руку Тацуи со своего плеча, но тот взял её за руку и притянул к себе. Она хотела вырваться, но он вёл её будто в танце, безболезненно оторвав её внимание от детектива.

— Остынь. Полиция просто делает свою работу, — сказал он, обращаясь не только к Изуми, но и к Касуми с Такумой. — Будешь мешать — допрос только затянется. Простите за беспокойство.

Вторую часть предложения он адресовал детективу в штатском, и тот кивком поблагодарил Тацую за помощь.

Тацуя потянул Изуми за руку и намекнул Такуме и Касуми, что сейчас лучше не лезть на рожон.

Главы семей, исключая Маю, с большим интересом следили за ним.

В особенности внимательно на него смотрели Коити и Гоки.

Допрос или только начался, или же, как и предположил Тацуя, затянулся, но сейчас глав семей допрашивал не только детектив в штатском, но и толпа офицеров полиции. Будто бы они стали подозреваемыми.

Однако для Тацуи всё это не имело значения.

Важнее всего безопасность Майи. Если она сейчас умрёт, появится много трудностей. Поскольку недавно всем стало известно, что Миюки — следующая глава семьи Йоцуба, Тацуя больше не мог оставаться за кулисами.

Они пока не обрели твёрдую почву под ногами. Другом он мог назвать разве что Ушияму из третьего отдела FLT. Якумо с Казамой, вероятно, не станут вмешиваться без особой нужды. Да и спонсорам представиться он пока не мог.

Без преувеличения можно сказать, что Мая — одна из сильнейших волшебников в мире. Мало кто сможет победить её в магическом бою. И ни одному волшебнику не избежать «Метеорного потока», даже Тацуе.

Против этой магии хорошо работает «Разложение», однако Мая обладает огромной магической силой и превосходит его в скорости активации. Вдобавок её магия разнообразна. У Тацуи же всего этого нет. Ко всему прочему, в арсенале Майи не только сильнейшая магия, а инициатива не всегда будет у Тацуи. Если Мая активирует «Метеорный поток» до того, как Тацуя «Разложение», даже ему не уйти невредимым. До сих пор он выходил победителем лишь благодаря «Восстановлению», без аналогичной способности Маю никому не победить. Дело в том, что «Метеорный поток» невозможно остановить ни одним защитным заклинанием, даже «Фалангой» семьи Дзюмондзи.

Но сила эта полезна исключительно в магических боях. Мая обладала обычным человеческим телом. Она была хрупкой женщиной, выполнявшей разве что упражнения для поддержания красоты и здоровья. Её можно ранить ножом или пулей.

Неважно, насколько силён волшебник, постоянно поддерживать барьер невозможно. Защитная магия непрерывного типа всё еще в разработке. Она даже для экспериментов не готова, что там говорить о практическом применении. Поэтому Йоцубу Маю вполне могут убить одним выстрелом, если застанут врасплох.

Направившись сюда, Тацуя приготовился использовать «Восстановление» у всех на глазах, но Мая пока в безопасности. «Похоже, возможность с ней поговорить появится ещё не скоро, впрочем, говорить-то особо не о чём. Вернуться в школу?» — задумался Тацуя, как вдруг заметил красную форму.

— Итидзё. — Сказал он громко, но не настолько, чтобы голос казался резким.

Однако Масаки ответил довольно сухо:

— Шиба. — Должно быть, он искал отца, Гоки. Масаки поспешно подошёл к Тацуе. — Шиба-сан, и ты здесь, — заметив стоявшую возле Тацуи Миюки, Масаки изменился в лице. Его обуревали смешанные чувства: разочарование и радость.

Миюки обхватила руку Тацуи... или же нет.

Они даже близко друг к другу не стояли.

Оказалось, что между Тацуей и Миюки довольно большое расстояние. Однако Масаки понял: это из-за того, что они из родных вдруг превратились в пару.

— Да, положение весьма серьёзно.

Даже Миюки без труда прочла чувства, с которыми Масаки на неё смотрел. Предложить руку и сердце девушке, о помолвке которой только что объявили, пусть даже из чистой любви... Улыбка на лице Масаки выражала противоречивые эмоции, но была понятной.

Если честно, Миюки просто не хотела смущать Масаки. Протест семьи Итидзё не отменяет того, что Тацуя её жених. Тем не менее ей всё равно стало весьма неприятно, когда она поняла, что желание может не сбыться.

Впрочем, Миюки была достаточно взрослой, чтобы не поставить Масаки в неловкое положение. К тому же, хоть ей и были неприятны поступки Масаки, она не питала к нему отвращения как к человеку. Так что ей легко удалось дружески улыбнуться.

Масаки понимал, что ему лучше как можно быстрее отступить, и, откровенно говоря, даже Миюки желала, чтобы он поскорее сдался.

— Ага... собрались главы каждого дома... — улыбка Миюки подняла Масаки настроение.

— Да. Похоже, полиция их допрашивает.

— Допрашивает?! Простите, я пойду туда.

К счастью, он не перестал трезво мыслить. Осознавая, к какому кризису может привести допрос всех глав Десяти главных кланов, Масаки вернулся к своей изначальной цели и пошёл к отцу.

Тем временем из толпы полицейских вышел Катсуто. Его отпустили раньше, поскольку он был несовершеннолетним. Было время, когда взрослыми становились в восемнадцать, но теперь вновь увеличили возраст до двадцати. Уменьшали возраст совершеннолетия, чтобы мобилизовать молодых солдат во время войны, так поступали во всём мире. Известен случай, когда во время войны взрослыми признавали уже в шестнадцать лет, а после войны — в двадцать пять.

Катсуто направился прямиком к Тацуе и компании. Похоже, он заметил их из-за вызывающего поведения Изуми.

— Шиба.

Поскольку Катсуто больше ничего не добавил к фамилии, никто не сомневался, к кому он обращался. По крайней мере Тацуя посчитал, что Катсуто не опустится до того, чтобы говорить с Миюки без надлежащего почтения.

— Полиция закончила допрос, Дзюмондзи-сэмпай? — заговорил Тацуя не как член Десяти главных кланов, а как кохай из школы.

— Нет, я просто решил рассказать вам о положении дел. — Катсуто, видно, решил ответить в том же стиле, в нём исчезла вся неловкость. Он оглядел товарищей Тацуи. Катсуто знал Касуми и Изуми, но впервые встретился с Такумой и Минами, по крайней мере у них никогда не выпадало возможности поговорить. — Вероятно, ты Шиппо-доно? — обратился он к Такуме.

— Да, меня зовут Шиппо Такума. Приятно познакомиться, Дзюмондзи-сан.

В отличие от Тацуи, он поприветствовал Катсуто как член Десяти главных кланов, а не как кохай из Первой школы. Хотя между ними, главой семьи и сыном главы семьи, была разница в статусе, члены Десяти главных кланов равны.

— Дзюмондзи Катсуто. Приятно познакомиться.

— Мне тоже.

Но хоть они и были равны, это не значило, что они перестали быть сэмпаем и кохаем, и, разумеется, ответ получился вежливым. Такума встретил Катсуто впервые и не рискнул вести себя вызывающе.

— Эту девушку зовут Сакурай Минами, она ученица первого года и живёт вместе с нами, — Тацуя воспользовался возможностью представить Минами, та вежливо поклонилась.

Видимо, отчасти догадываясь, что она слуга семьи Йоцуба, Катсуто коротко ей ответил и вернулся к главному:

— Вы сюда пришли, получив извещение о несчастном случае, так ведь? Как видите, Йоцуба-доно, Саэгуса-доно и Шиппо-доно в порядке. Ни один из них даже не ранен.

Извещения о несчастных случаях — это интернет-сервис, который с помощью личного терминала посылает письма родственникам и близким, если его хозяин оказался в горящем здании или попал в зону землетрясения. Сообщения приходят даже быстрее, чем о происшествии сообщается по местному радио. Кроме информации о чрезвычайном положении, полученной от местных органов власти, к ним также прикрепляется отчет о состоянии здоровья хозяина, разделяемый на три категории: «невредим», «в опасности» и «умер».

Однако уведомление пришло сразу после происшествия, и не было никакой возможности получить обновлённые данные — уведомление приходит только раз. Масаки, и даже Тацуя, поспешили сюда именно из-за этого.

— Похоже на то. Кстати говоря, сэмпай, можешь рассказать, что именно случилось?

— Хм... раз все собрались, объяснить будет легче, но...

Услышав слова Катсуто, Тацуя огляделся вокруг. Люди из Йоцубы, а если точнее — боевой отряд дворецкого Ханабиси, смешались с толпой. То тут, то там были заметны фигуры, как казалось, из других домов. Но вот самих террористов, к сожалению, нигде не было.

— Прошу, — опустил голову Тацуя, показывая, что не против услышать даже самую малость. Катсуто кивнул и кратко поведал о том, что произошло.

— Честно говоря, мы тоже не знаем подробностей.

Во время встречи на них напали смертники, и в поисках убежища главам домов пришлось пойти на крышу. Катсуто также отметил, что террористы были дистанционно управляемыми трупами.

— Пока ещё не определили, мы ли были целью. Хотя я считаю, что с большой вероятностью нацелились на встречу кланов, даже полиция полностью не уверена в этом.

— Извини, Катсуто-сан. Нет, Дзюмондзи-сэмпай, — назвав Катсуто по имени, Касуми поспешно поправила себя и обратилась к нему как к сэмпаю.

Поскольку её сестра знала Катсуто ещё до старшей школы, девушка видела в нём больше друга сестры, нежели сэмпая, который учился в той же старшей школе. Видимо, Касуми и Изуми было неловко называть его «Катсуто-сан», когда сестра всегда звала его «Дзюмондзи-кун».

— Касуми, что такое?

Вероятно, он чувствовал себя так же.

— Что полиция спрашивала у моего отца... нет, у всех?

— Просили всё рассказать, ведь мы находились на месте теракта и видели всё с самого начала.

— Значит, Ото-саму и остальных не подозревают?

Стоявшая возле сестры Изуми напряглась. Близнецы отреагировали вполне нормально, но Тацуя и Миюки удивились, что Изуми искренне волнуется об отце.

Под взглядом Изуми Катсуто чуть засомневался, следует ли говорить следующие слова, но...

— Никого не подозревают в сговоре. Тем не менее полиция считает, что к теракту мог привести конфликт между волшебниками. — всё же ответил на вопрос.

— На это... — потрясённо выдавила Изуми, сильно сжав руку.

«Нет никаких оснований», — явно подумала она.

И так считала не одна Изуми. Молча слушавший Такума со злостью сжал кулак.

— Они думают как антимагическая фракция, — иронично заметил Тацуя, хоть и славился своим самоконтролем.

— Онии-сама, неужели есть офицеры, поддерживающие «Гуманистов»?..

От слов Миюки все помрачнели.

— Нет. Иначе неприязни с их стороны было бы намного больше, — возразил Тацуя, вспомнив жёсткий допрос в арасиямской полиции, Киото, когда он победил традиционалистов, которыми управлял ненавидевший Десять главных кланов Чжоу.

Первогодки почувствовали облегчение, однако Катсуто нахмурился и удивлённо спросил:

— Шиба, вы ведь двоюродные, а не родные брат и сестра?

Прежде чем Миюки успела расстроиться, Тацуя с улыбкой ответил:

— А, ты о «Онии-сама» Миюки? Поскольку до недавнего мы считали друг друга родными... быстро перестроиться довольно трудно.

— Ясно. Весьма честно с твоей стороны.

У Катсуто исчезли все сомнения. Это свидетельствовало о том, что ответ Тацуи оказался естественным, а не о том, что Катсуто слишком доверчив. В ответе не чувствовалось ни вины, ни фальши.

— Хм, Аники? — воскликнула Касуми, чем так удобно отвлекла Катсуто.

— Томокадзу-сан? — пробормотал имя Катсуто, заметив молодого человека, машущего Касуми и Изуми. — Шиба, что-нибудь ещё спросить хочешь?

— Нет, больше ничего.

— А ты, Шиппо?

— У меня тоже нет вопросов.

Катсуто кивнул:

— Тогда я пойду.

Он направился в сторону молодого человека.

— Миюки-сэмпай, Шиба-сэмпай, — Изуми сразу же повернулась к Тацуе, — Похоже, нас ожидает брат, так что мы тоже пойдём. Думаю, домой вернёмся с ним, так что не ждите нас.

— Шиба-сэмпай, Президент, до свиданья. Сакурай-сан, ещё увидимся, — Касуми поклонилась, помахала Минами и пошла за сестрой.

Близнецы направились к Томокадзу следом за Катсуто.

— Онии-сама, тот человек родственник Изуми-тян и Касуми? — решила убедиться Миюки, глядя Томокадзу в спину.

— Да. Саэгуса Томокадзу-сан. Старший сын в семье Саэгуса. Сводный брат Изуми и Касуми.

— Понятно...

Ей стало любопытно, поскольку Касуми назвала его «Аники», а Изуми — «Ани», и в их обращении не чувствовалось никакой дистанции.

— Кстати говоря, Онии-сама, наш предыдущий разговор.

— А, полиция ещё не потонула в антимагической идеологии. Да и по их отношению ясно, что беспокоиться не о чём, — ответил Тацуя, предугадывая вопрос сестры, и добавил: — Детектив вёл себя даже мягко, учитывая обстоятельства.

— Умы полицейских не захватить антимагическим догматам или каким-то другим грязным идеологиям. Иначе возникла бы большая проблема, так ведь? — спросила Миюки, Тацуя улыбнулся:

— Если какой-то офицер поддастся антимагической идеологии, от него тут же избавятся, — со всей серьёзностью объяснил он, размышляя над возможным будущим. — В любом случае, нам сейчас не о чём волноваться. Если потребуется какая-то информация, её всегда можно получить у полиции.

— Хотя такое едва ли возможно, но что... что, если полицию всё же захлестнёт антимагическая идеология... что мы будем делать?

— Такое вряд ли случится, — недовольно покачал головой Тацуя. — Магическая полиция будет существовать до тех пор, пока не изобретут способ противостоять магии. Поэтому правительство сделает ход до того, как дело примет серьёзный оборот.

— Есть ли вероятность, что оно ничего не сделает? — не скрывая тревоги спросила Миюки.

— То, что детектив, не имеющий идеологических наклонностей, считает Десять главных кланов частично виновными в теракте, уже достаточно серьёзно. — Не став отвечать прямо, Тацуя сделал шаг назад и посмотрел в корень проблемы. — Если к такому выводу пришёл непредвзятый детектив, то с высокой вероятностью придёт и общественность.

Тацуя посмотрел на Майю.

Главы всё ещё стояли в окружении полиции.

— Общественная реакция будет сильно различаться в зависимости от того, как СМИ осветят теракт. К сожалению, они, скорее всего, обвинят волшебников в том, что они допустили жертвы среди мирных жителей.

Затем он перевёл взгляд на колонну машин скорой помощи. Тяжелораненых, похоже, уже увезли, осталось человек десять с ранениями легкой и средней тяжести. Таким образом, количество погибших будет больше двадцати.

— Хотя всю вину возложат на террористов, многие люди, как и я, будут считать, что во всём виноваты волшебники, и что они должны за это ответить.

— Но мы, волшебники, такие же граждане страны, как и все остальные, разве нет? — Миюки погрустнела, однако не опустила взгляд. Она выглядела хрупкой, но не была робкой. — СМИ не всегда враждебны к волшебникам. В прошлом апреле некоторые из них отстаивали наши права.

В новостях тогда велась кампания за волшебников, чтобы противостоять враждебно настроенным средствам массовой информации.

Однако в этот раз обстоятельства другие: жертв больше и ущерб серьёзнее.

— Ты права. Даже Десять главных кланов не могут сидеть сложа руки.

Впрочем, Тацуя не сказал ничего, что могло бы заставить сестру волноваться ещё сильнее. Неважно, с пессимизмом или оптимизмом он смотрит в будущее, то, что должно случиться, всё равно случится. Сейчас ни Миюки, ни Тацуя не могут ничего изменить. Так что он не стал ещё больше нагнетать атмосферу.

— Сейчас важнее, что мы убедились в безопасности Хаха-уэ, поэтому следует возвращаться в школу.

Он уже понял общую картину происходящего со слов Катсуто, оставаться здесь больше нет смысла, лучше пусть полиция со всем разбирается. Доверившись Тацуе, Миюки ответила: «Да, Онии-сама», — Минами поклонилась и молча последовала за ними.

— Что будешь делать, Шиппо?

— Я... ещё ненадолго останусь, — ответил Такума на вопрос Тацуи.

— Хорошо.

Тацуя не стал ему возражать. Он не отвечал за Такуму, да и друзьями они не были. Тацуя поторопил Миюки и Минами.

— Эм, Шиба-сэмпай, — сзади послышался нерешительный голос Такумы.

— Что?

— Предыдущий разговор... нет, не бери в голову, — передумал он.

Было ясно, что Такуму что-то тревожит, но Тацуя развернулся, ответив: «Хорошо», — и ушёл.

◊ ◊ ◊

Гостиница сгорела полностью, множество постояльцев пострадало, множество погибло.

Человек, стоявший за этим жутким терактом, наблюдал за последствиями атаки из дома, расположенного в девяти километрах к востоку от Одавары.

Бомбовый терроризм — идеальный инструмент для Дзиэдо Хэйгу. Взрывы причинили серьёзный ущерб, а потери с его стороны свелись к минимуму.

Взрывчатку не обнаружили установленные в городке датчики — чего и следовало ожидать от оружия, которое армия USNA считала устаревшим. Из-за этого щиты тоже не активировались.

Датчики не заметили даже марионеток из трупов, которыми он управлял при помощи «Зомбификации». Его куклы проникли в гостиницу беспрепятственно.

Меры безопасности оказались до смешного несовершенны. В городе, где он до недавнего времени жил в USNA, следили за порядком гораздо строже. Он удовлетворённо улыбнулся, подумав об этом.

Даже Десять главных кланов не смогли ему навредить, как он и планировал. Он предсказывал с самого начала, что сможет сбежать невредимым, что за ним не станет гнаться армия.

Всё прошло по плану, Десять главных кланов защищали себя. Только себя, бросив людей умирать. Гу Цзе как применивший магию управления трупами, знал, что умерло не меньше двадцати человек. А если прибавить раненых, то число жертв превысит пятьдесят.

Вот сколько людей пострадало из-за Десяти главных кланов.

Такое сообщение Дзиэдо Хэйгу хотел передать Японии.

«Десять главных кланов бросают обычных людей, чтобы спасти себя.

Ты, японец, будешь убит из-за Десяти главных кланов.

Десять главных кланов, Йоцуба, я лишу вас всего в Японии так же, как вы лишили меня.

Как я потерял место на родине, в Дахане...»

Улыбнувшись во тьме, Дзиэдо Хэйгу поднялся. У его ног безжизненно лежал владелец дома и его семья.

◊ ◊ ◊

Заместитель командующего Звёзд, Бенджамин Канопус, сейчас находился в одной из комнат посольства USNA. Он смотрел на экран, где показывали последствия теракта в Хаконе.

Мужчина с обычно умным и бесстрашным взглядом сейчас выглядел мрачно. Хоть он и являлся гражданином другой страны, ему было жаль мирных жителей, ставших жертвой теракта.

Канопус, закоренелый солдат, верил, что военные должны защищать гражданских и придерживаться классических законов войны, он гордился этим. Однако задания Звёзд часто требовали от него действовать скрытно и нарушать эти законы. Его постоянно терзал внутренний конфликт, именно из-за этого он решил по возможности не сближаться с гражданскими.

Будь это возможно, он остановил бы атаку Хэйгу. Но, к сожалению, ему запретили разглашать Японии информацию о позорной краже оружия, из-за чего, в свою очередь, Япония оказалась неподготовленной к теракту. Это привело к ненужным потерям среди гражданского населения.

Ему также приказали не сотрудничать с японскими военными или полицией, чтобы факт кражи оружия остался в тайне.

Он получил приказ убить Хэйгу, и при этом не выдать японскому правительству никаких зацепок, которые помогли бы обвинить их в нарушении суверенитета. Выманить Хэйгу в открытое море и убить. В таком случае результат будет наилучшим, по крайней мере ему так сказали.

Канопус был солдатом до мозга костей, но он понимал, что приказ нужно выполнить. В противном случае его обвинят в измене.

Лучше слушаться приказов, чем стать дезертиром.

◊ ◊ ◊

Наконец полиция отпустила глав семей, и они, забравшись в вертолёт, на котором прилетел Масаки, направились в филиал Канто Магической ассоциации. Разумеется, Катсуто летел вместе с ними. Кроме Масаки с ними были Касуми, Изуми, их брат, первый сын Коити, Томокадзу, а также Такума.

Прибыв в Магическую ассоциацию, главы направились в конференц-зал, а Масаки, Касуми, Изуми, Томокадзу и Такума остались ждать их в отдельной комнате. Несмотря на внезапность, Магическая ассоциация сумела организовать для Десяти главных кланов круглый стол. Главы посмотрели друг на друга, после чего самая старшая из них нарушила тишину:

— Давайте не будем тратить время на бессмысленную прелюдию. Будьте добры, озвучьте свои мысли о том, как справиться с чрезвычайным положением, — привлекла всеобщее внимание Футацуги Маи и по очереди взглянула на каждого из присутствующих.

Взгляд её остановился на Коити, сидевшем напротив.

— Будет трудно взять под контроль СМИ, — пессимистически заявил глава семьи Саэгуса, имевший в новостной индустрии наибольшее влияние. — Пока погибших шестнадцать, но, вероятно, их будет больше двадцати. Одного этого числа хватит, чтобы вызвать большой общественный резонанс.

— Вот только это не значит, что мы можем сидеть сложа руки, — выразил мнение Ицува Исами, однако его голосу недоставало живости.

— Нет, пока лучше подождать. Излишний контроль общественного мнения нам аукнется, если будем поспешны. Последствия могут быть непредсказуемыми,— неохотно поделился мыслями Мицуя Гэн.

— Верно. Прежде всего, мы тоже жертвы, мы не сделали ничего плохого, нам незачем оправдываться. Если сейчас поторопимся, то нет гарантии, что сами же не пострадаем, — согласился Яцусиро Раидзо.

— Однако стоять и ничего не делать — плохой выход. Это не только наша проблема, под прицелом всё сообщество волшебников.

— Согласна с Итидзё-доно. Мы должны не перестараться с контрмерами, но бездействовать нельзя. Если не ответим, враг загонит нас в угол.

Гоки и Мицудзука Ацуко настаивали, что следует действовать агрессивно. Встреча едва началась, но всеобщее настроение уже начало снижаться. Нахмурившись, Маи призвала высказаться тех, кто до сих пор молчал:

— Дзюмондзи-доно, что скажешь? Пожалуйста, не сдерживайся и говори всё, что думаешь.

Катсуто склонил перед всеми голову, прежде чем ответить:

— Вероятно, взять под контроль СМИ невозможно. В этом я согласен с Саэгусой-доно.

Он начал неожиданно категорическим тоном.

— Тогда нам лучше ничего не делать?

Раидзо удивился, но вместе с тем и заинтересовался.

— Нет, — Катсуто перевёл взгляд на Раидзо, даже не поворачивая головы, — давайте не прибегать к таким трюкам. Считаю, что нам нужно открыто заявить о своей позиции. В частности, через Магическую ассоциацию осудить террористов.

— Понятно, — кивнул явно пойманный врасплох Раидзо.

Он так сильно сосредоточился на том, чем они располагают, что забыл о прямом подходе.

— Думаю, предложение Дзюмондзи-доно — самая адекватная контрмера, которую мы можем себе позволить, — согласился с Катсуто Шиппо Такуми.

— А, я тоже считаю заявление через Магическую ассоциацию хорошим выходом, — сказал Раидзо, приподняв руку.

— Яцусиро-доно, ты, случаем, не пытаешься уйти от ответа? — поддразнила Ацуко.

Гоки нахмурился, так как ремарка ему показалась неуместной, тем не менее Раидзо беззаботно рассмеялся.

— Йоцуба-доно, а что ты думаешь? — поспешно спросила Ацуко, чтобы выразить признательность Раидзо и отвести внимание от себя.

Мая, вместо того чтобы отвечать Ацуко, повернулась к Коити, что сидел рядом:

— Полагаю, у нас нет особого выбора. Я ведь права, Саэгуса-доно?

— Разумеется, — спокойно кивнул тот, хоть заявление Майи и звучало как провокация. — Мы совершенно точно сделаем заявление через Магическую ассоциацию, осуждающее теракт, а также заявим, что готовы к полному сотрудничеству, чтобы поймать главаря террористов. — Убедившись, что никто не возражает, Коити продолжил: — Конечно, также мы займёмся и контролем СМИ.

— Вот только осуществить такой контроль будет непросто. Разве не ты так говорил, Саэгуса-доно?

Когда Гэн напомнил ему о его же словах, Коити, натянуто улыбнувшись, кивнул:

— Да, появятся люди, которые будут заявлять, что во всём виноваты волшебники, однако мы не можем ничего не делать. В конце концов, преступники здесь террористы, и я думаю, что нам необходимо повести СМИ в этом направлении.

Гэн промолчал.

— Пройдёт ли всё столь гладко? Как только общественное мнение обратится против волшебников, его будет не так-то просто изменить.

— Враждебный настрой против волшебников существует уже давно. Но если мы сможем направить его на террористов, по крайней мере уменьшим постоянно растущий к нам негатив. Если посодействуем поимке преступников, вся вина ляжет на террористов, и враждебность постепенно утихнет.

— Поймать террористов своими руками? Разве так мы не больше рискуем? — вклинился Гоки в дискуссию между Коити и Гэном.

— Чтобы мы, главы Десяти главных кланов, начали действовать, нужно одобрение военных. И хотя договорённость между нами была лишь устной, не следует ей пренебрегать, иначе можно испортить отношения с правительством.

— Итидзё-доно, ты ведь знаешь, что разрешение военных мы вряд ли получим?

Покачав головой в ответ на вопрос Коити, Гоки показал жестом, что это ещё не всё.

— Если позволим случиться второму и третьему теракту во время поиска преступников, общественное мнение о Десяти главных кланах, нет, о волшебниках, опустится ещё ниже.

— Однако это не значит, что мы должны стоять в сторонке, пока террористы нас атакуют. — Вмешательство Майи все встретили с удивлением, поскольку она напрямую ответила Гоки, глядя на него в упор. — Чтобы поймать преступников и не допустить появления подражателей, думаю, следует снять маску и задействовать нашу силу. Десять главных кланов способны поймать террористов.

Если бы кто-то другой столь открыто поддержал Коити, остальным было бы легче ему поверить.

— Но я понимаю твоё беспокойство, Итидзё-доно.

— Что ты имеешь в виду?..

Озадаченно на неё посмотрел не только Гоки. В глазах Коити тоже виднелось недоумение.

— Не думаю, что непосредственно нам следует заниматься поиском виновника. Хотя оставлять преступников на свободе тоже нехорошо, но, полагаю, сейчас мы должны не допустить новый теракт.

— Значит, следует сосредоточиться на предотвращении следующей атаки? — спросила Маи.

Мая кивнула.

— Тогда назначим кого-то на поиск террористов? — поинтересовалась Ацуко, обращаясь не только к Майе, но и к остальным.

— Из своей семьи я пошлю Тацую.

Однако Мая, похоже, приняла этот вопрос на свой счёт.

— Давайте поручим это Масаки, — быстро предложил Гоки, будто соревнуясь.

— Йоцуба-доно, Итидзё-доно, минуточку, — сказала Маи, недовольная тем, кого они выбрали из своих семей. — Тацуя-доно из семьи Йоцуба и Масаки-доно из семьи Итидзё всё ещё старшеклассники, а поиск закоренелых преступников потребует много времени и усилий. И хоть юноши входят в Десять главных кланов, они остаются учениками. Не думаю, что мудро жертвовать их образованием ради такого дела.

Маи обратилась к здравому смыслу, Гоки не смог ей возразить. Однако Мая беззаботно улыбнулась:

— Мне приятно слышать твои слова, Футацуги-доно. Тем не менее не нужно волноваться. Да, на поиск террористов и их главаря потребуется много времени, но если Тацуя получит поддержку от Йоцубы, ему не потребуется даже месяца, чтобы убить преступников. Это совсем не помешает его учёбе, — ответила она с такой уверенностью, словно могла предвидеть будущее, что застало врасплох Маи.

— Но всё же, — однако оппонент также принадлежал к Десяти главным кланам, Маи не могла так просто поверить Майе, — Тацуя-доно старшеклассник, это неоспоримый факт. Неважно, как сильно семья поддержит, заставлять его гоняться за террористами — плохая мысль, разве не так?

Мая ответила, слегка улыбнувшись, будто говоря, что та опоздала со своей речью.

Подробности нападения террористов на Первую школу в 2095 году скрывались довольно долго, но Десяти главным кланам уже всё раскрыли.

Никто не имел представления о том, какая у Тацуи магия, но все узнали, что победили преступников Тацуя и Катсуто. Записи придержала семья Дзюмондзи, и раскрыла их Десяти главным кланам лишь тогда, когда семья Йоцуба объявила, что Тацуя их член.

Убийство главаря Безголового дракона держалось в тайне, но о его вовлечённости в йокогамский инцидент в Международном конференц-центре уже стало известно. Кроме того, раскрыли информацию об инциденте с Паразитами. Прошлой осенью Мая даже рассказала о Чжоу Гунцзине. Хоть здравый смысл и говорит, что старшеклассник не должен сталкиваться с опасностью, к нему это не относится.

— Может, операцию против террористов лучше возглавить моему старшему сыну, Томокадзу? — вдруг предложил Коити, заметив , что дискуссия зашла в тупик. — Мой старший уже закончил обучение, а его рабочие часы можно подкорректировать. Наверное, следует начать с осмотра Хаконе, террористы могли оставить какие-то следы. Регион Канто-Идзу, в конце концов, под юрисдикцией семьи Саэгуса. — Коити обвёл всех взглядом, наблюдая за реакциями. — Если не верите мне после происшествия с Чжоу Гунцзинем, Дзюмондзи-доно, ты можешь вести операцию, а Томокадзу будет тебе помогать.

Гоки и Маи, Исами и Ацуко, а также Такуми и Раидзо — все удивились. Они не могли понять, чего Коити добивается.

— Возможно... ты пытаешься загладить вину? — Маи встретилась взглядом с Маей, а также с Гэном, чтобы понять, догадались ли они о намерениях главы семьи Саэгуса.

Коити смиренно кивнул:

— Разумеется, я не ожидаю вернуть ваше доверие одним лишь этим, но хочу думать, что первый шаг сделан.

— Разве не прекрасно? — поддержала его Мая. — В конце концов, Канто — территория Саэгусы-доно и Дзюмондзи-доно. Если Саэгуса-доно решил действовать, я с удовольствием доверю дело ему, — закончила она, улыбнувшись Маи.

— Если все согласны с планом, я возьму ответственность на себя, — ответил Катсуто вместо Маи.

— Будет нужна помощь Тацуи, я с готовностью её предоставлю.

— Итидзё-доно, полагаю, тоже поможет, какая бы помощь ни потребовалась.

— Разумеется, мы не поскупимся. Можешь использовать Масаки как тебе угодно.

Склонив голову перед Гоки и Майей, Катсуто повернулся к Коити:

— Саэгуса-доно, официально отвечать буду я, однако командованием пусть займется Томокадзу-доно.

— Спасибо огромное, — Коити вежливо поклонился Катсуто, который ему в сыны годился.

— Однако, — но Катсуто ещё не закончил, — Тацуя-доно из семьи Йоцуба и Масаки из семьи Итидзё будут под моим командованием.

На мгновение у Коити сузились глаза, но поскольку он был в очках, никто этого не заметил.

— Не знаю, зачем тебе это, но я не возражаю.

На этот раз Катсуто вежливо поклонился перед Коити.

— Подведя итог, мы назначаем Дзюмондзи-доно и Саэгусу-доно ответственными за поимку террористов, а также через Магическую ассоциацию осуждаем теракт, — заключила Маи.

Тем не менее вмешался Раидзо:

— Я особо не возражаю, но главарь террористов вообще в Японии? —напомнил он, что трупами можно манипулировать и из-за рубежа.

— В этом нет сомнений, — категорически заявил Гоки. — Технику управления трупами нельзя заранее запрограммировать и активировать позже. По крайней мере для такого точного контроля столь многих трупов управляющий должен находиться где-то рядом.

— Насколько рядом?

Подумав немного, Гоки ответил на вопрос Исами:

— Зависит от навыков волшебника, но самое большее — десять километров. — Сделав паузу, он добавил: — Полагаю, противник не обладает техниками, выходящими за рамки нашей гипотезы.

— Ты в этом уверен? — прямо спросил сидевший рядом Катсуто.

— Если сильнее, то мы, скорее всего, не сможем его поймать.

— И то верно. Следует придерживаться выбранной стратегии.

Раидзо выразил свою поддержку плану Маи.

После чего один за другим её поддержали и остальные.

◊ ◊ ◊

План действий утвердили, и незапланированная встреча закончилась.

Все главы семей сразу же вернулись домой: необходимо усилить наблюдение за своими регионами, чтобы предотвратить дальнейшие теракты.

Впрочем, хоть они и отвечали за регионы, семья Итидзё с оплотом в Хакурику-Санин, например, не могла вести полномасштабное наблюдение, как и не могла предотвратить магические преступления в регионе Тохоку. Каждый из Десяти главных кланов в свои регионах отвечал за свою часть плана по борьбе с последствиями атаки.

Предотвращать же теракты должна полиция, Десяти главным кланам следует лишь помогать ей. Однако главы семей требовались для того, чтобы сотрудничество было плодотворным. И хоть неизвестно, как может помочь семья Йоцуба, без координации главой семьи невозможна никакая помощь.

Так что главы семей поспешили в свои резиденции.

Итидзё Гоки и Масаки, разумеется, полетели назад в Канадзаву на вертолёте.

— Масаки.

После того как они взлетели с вертолётной площадки Магической ассоциации и развернулись на северо-запад, Гоки заговорил с сыном.

— Да.

По тону отца Масаки понял, что тот говорит как глава семьи, а не как родитель, потому ответил официально.

— На встрече решили, как будут разбираться с терактом.

— Хорошо.

— Десять главных кланов осудят организаторов террористического акта, также мы найдём главаря террористов. За это отвечает Дзюмондзи-доно, ему будет помогать старший сын Саэгусы-доно, Саэгуса Томокадзу-доно.

— Какова роль нашей семьи?

— Десять главных кланов во главе с Дзюмондзи-доно предотвратят новые теракты. Масаки, ты будешь помогать Дзюмондзи-доно.

— Есть, — ответил Масаки, выпрямившись. Он смотрел на отца с нетерпением, а не тревогой. Для него поимка главаря террористов — достойная задача.

— Разумеется, ты некоторое время будешь отсутствовать в школе. Я поговорю с директором, чтобы эти дни считались для тебя официальными каникулами.

— Понял.

Масаки весьма привязался к школьной жизни. По правде говоря, ему не хотелось брать перерыв. Однако долг члена Десяти главным кланам для него был важнее.

Масаки и так был сосредоточен, но после следующих слов Гоки стал ещё более серьёзным.

— Шиба Тацуя из семьи Йоцуба присоединится к группе под командованием Дзюмондзи-доно. Масаки, не ударь в грязь лицом.

— Да, — воодушевленно кивнул тот.

◊ ◊ ◊

События пятого февраля 2097 года подошли к концу.

Тацуя, Миюки и Минами после стремительной поездки на место теракта отдыхали дома.

Мая не пострадала, из-за чего Тацуя почувствовал облегчение, однако он предполагал, что с завтрашнего дня волшебников начнут очень сильно критиковать. Впрочем, это его не касается.

Он понимал, что люди будут злы и на террористов.

Также он сочувствовал раненым и соболезновал семьям погибших.

Но истинное облегчение ему принесло то, что целью атаки не стала Миюки.

Тацуя не собирался ничего делать. Для него важна лишь Миюки. За Майю он беспокоился лишь ради удобства сестры.

Конечно, если на Первую школу нападут, он также не останется в стороне.

Но у Тацуи не было причин что-то предпринимать при, например, нападении на Конференцию главных кланов.

Разумеется, пока не отдадут приказ.

Тацуя сейчас находился в комнате Миюки и, выбросив из головы мысли о теракте и прочем, объяснял ей «практическое применение магии». Раздался звонок, и он поднял голову, но прежде чем Миюки успела взять трубку, телефон перешел в режим «занято». Наверное, это Минами ответила на вызов. Похоже, что звонили не на личный номер Миюки, а на общий, домашний.

Когда Тацуя уже собрался продолжить объяснения, снова раздался телефонный звонок, но в этот раз звучал сигнал переадресации вызова.

— Да, — Миюки нажала кнопку приёма звонка.

— Миюки-сама, глава семьи хочет поговорить с Тацуей-самой, — сообщила Минами.

— Понял. Мы спустимся в гостиную.

Отдав указания Минами, Тацуя без какого-либо удивления поднялся и сразу же пошёл на первый этаж. Разумеется, Миюки последовала за ним.

— Простите, что заставили ждать, Оба-уэ.

Тацуя поклонился и сказал это, хоть Минами находилась рядом. При посторонних он обращался к Майе «Хаха-уэ», но в кругу семьи всегда называл её «Оба-уэ». Они не говорили Минами правду о том, что Мая на самом деле тётя Тацуи, а не мать, однако та всё равно не стала бы никому об этом рассказывать.

— Это вы меня простите, что позвонила в такой поздний час.

— Всё в порядке, мы ещё занимались, — честно ответил Тацуя, Мая улыбнулась:

— Даже тебе есть чему учиться.

И улыбка была искренней. Мая в самом деле обрадовалась.

— Я ведь старшеклассник, я не могу пренебрегать учёбой, — со всей серьёзностью ответил Тацуя, намекая Майе перейти сразу к делу.

— Точно... у школьника первым приоритетом должна стоять учёба. Жаль, что я не могу позволить тебе на ней сосредоточиться.

Тацуя заметил, как выражение лица Майи изменилось с улыбки на усмешку.

Он машинально выпрямился, приготовившись выслушать её приказ.

— Тацуя-сан, я хочу, чтобы ты арестовал человека, организовавшего сегодняшний теракт.

— Арестовал, не убил?

— Хм, я нечётко выразилась. Жизнь террориста не имеет значения. Найди его и обезвредь.

— Вас понял, Оба-уэ, — сразу поклонился Тацуя.

Он не стал по-военному отдавать честь, поскольку стоял перед гражданским лицом. И хотя ответил «Вас понял» вместо «так точно», всё же влияние Отдельного магического батальона было заметно.

Впрочем, Майе было бы всё равно, даже если бы он отдал честь.

— Такое решение приняли на Конференции главных кланов. Командовать будет Дзюмондзи-доно, но основные силы предоставит семья Саэгуса.

— Тогда я тоже подпадаю под командование семьи Саэгуса?

— Нет. Дзюмондзи-доно попросил, чтобы ты сотрудничал с ним напрямую, — продолжала поражать их Мая. — И под Дзюмондзи-доно я имею в виду Катсуто-сана. На этой Конференции он стал новым главой семьи.

Однако это известие его не поразило.

— Понятно.

— Хм, не похоже, что ты удивлён.

— Два года назад в Отдельном магическом батальоне ходили слухи, что Дзюмондзи-сэмпай унаследует титул главы семьи Дзюмондзи.

— Кажется, мне следует опасаться военной разведки. Или всё дело в силе той госпожи?

Мая имела в виду Фудзибаяси Кёко. Она прекрасно знала, на что способна «Электронная Волшебница».

Без какой-либо прелюдии Мая сообщила ещё одну ошеломляющую новость:

— Кроме тебя под командование Дзюмондзи-доно перейдёт Итидзё Масаки-сан.

— Итидзё-сан?!

В этот раз её слова не особо удивили Тацую, но для стоящей рядом с Тацуей Миюки эти известия грозили лишними хлопотами.

— Простите за грубость, — застенчиво извинилась она за то, что повысила голос.

— Ничего. Я понимаю, почему ты удивилась, — простила её Мая.

— Но что делать со школой? Операция Дзюмондзи-самы по поимке террориста будет проводиться в Канто, так ведь? Я не думаю, что она закончится за неделю, — не могла не спросить Миюки, хоть вопрос и выбивался из общего тона разговора.

По ту сторону экрана Мая широко улыбнулась:

— Операция не должна затянуться. Потому что имя преступника, который остался без поддержки, и его происхождение уже известны.

Тацую удивили новости. Узнать имя так быстро, когда Тацуя не знает даже целей теракта, — большой подвиг.

— Его зовут Гу Цзе. В Америке известен под именем Дзиэдо Хэйгу. Это бывший руководитель даханского института Куньлуньфанг. Когда институт уничтожили, он, похоже, избежал смерти. На вид ему лет пятьдесят, кожа тёмная, волосы седые. Впрочем, внешность всегда можно изменить.

Образ, который описала Мая, сходился с информацией от Лины. Тацуя подумал, что, возможно, у них был один и тот же источник.

— Его лицо?

— Этого я не знаю.

Это всё равно что вовсе ничего не знать. Мая назвала имя преступника, но имя всегда можно изменить. Очень оптимистически с её стороны считать, что поиск скоро окончится.

Ничего из слов тёти не повлияло на выражение лица Тацуи, но Миюки удивилась.

— Не следует так волноваться, Миюки-сан. В любом случае, примерное местоположение мы узнаем с помощью предсказания.

Видимо, в семье Йоцуба существовали волшебники, о которых не знал Тацуя, некто, способный на перемотку времени (пост-познание) или остаточное отслеживание разума (психометрию). Тацуя посчитал, что «предсказание» и есть одна из этих способностей. Если такая магия существует, то ею может обладать кто-то из Куроб, учитывая их невероятные разведывательные способности. Тацуя лишний раз убедился, что не очень-то много знает о семье Йоцуба.

Однако сейчас не время о таком думать.

— И тут настанет твой ход, Тацуя-сан. Как только ты его встретишь, он не сможет убежать от твоего взгляда, так ведь?

— Чжоу Гунцзиню это почти удалось... но я сделаю всё, что в моих силах.

Сосредоточившись на данном Майей задании, Тацуя почтительно поклонился.

◊ ◊ ◊

Закончив говорить с Тацуей, Мая спокойно положила телефон.

У неё за спиной, как обычно, стоял Хаяма.

Мая не смотрела дворецкому в лицо, но, как обычно, заговорила с ним:

— Хаяма-сан, что-нибудь нашёл?

— Пока нет, миледи.

— Понятно, — с едва заметным раздражением ответила она. Мая не вела себя так ни при разговоре с Тацуей, ни на встрече с главами Десяти главных кланов.

Однако Хаяма не стал упрекать её в том, что она слишком спешит. Мая тоже понимала, что память о погибших не смоется за три-четыре дня.

— Миледи, вы сожалеете, что не начали действовать сразу же как получили информацию от полковника Бэланс?

Вместо того чтобы остудить пыл госпожи, Хаяма спросил, что её тревожит.

Мая ответила с долгим вздохом:

— Ничего от тебя не скроется, Хаяма-сан. — Она не стала раздражаться, вместо этого изобразила лёгкую, усталую улыбку. — Мы заблаговременно получили предупреждение, но враг всё равно преуспел.

На её месте любой бы устал. Эвакуация после теракта, затем незапланированная встреча, до которой ещё и пришлось отвечать на вопросы полиции.

Мая — превосходный волшебник, но тело её слабо, как у любого человека. Она не только молодо выглядела, но и поддерживала внутреннюю молодость. Однако даже у тридцатилетней есть свой предел.

— Госпожа, я понимаю, что вы чувствуете, но даже если вы раздражены или встревожены, Йоцуба не всесильна.

Из-за физической усталости уменьшается и умственная активность, это сигнал, что телу нужен отдых. Если она этого не поняла, то кто-то другой должен ей об этом напомнить.

— Ты прав... Хотя мы найдём виновников быстро, это случится не сегодня и не завтра, пока можно отдохнуть.

К счастью, умственное состояние Майи было не столь плачевным, чтобы она забыла о необходимости отдыха.

— Если что-то случится, сообщишь об этом завтра.

— Разумеется, госпожа, — почтительно поклонился Хаяма и оставил Маю в её кабинете.

Шестое февраля. После теракта прошла ночь.

Ещё не рассвело, на улице моросило, но Тацуя, как обычно, пошёл в храм Коконоэ.

И, как обычно, ученики храма оказали ему тёплый приём.

Однако с Якумо Тацуя повёл себя необычно.

— Прошу, научите меня, как пробиться сквозь Кимон Тонко... — попросил он, хотя на самом деле даже не был настоящим учеником Якумо.

Тацуя даже ничего не платил.

Дело в том, что Якумо просто помогал Тацуе с тренировками. Изначально он взял парня по просьбе Казамы, но в последнее время Тацуя настолько развил свои навыки, что стал для Якумо достойным спарринг-партнером.

Во время происшествия с Паразитами Якумо не мог остаться в стороне и лишь поэтому помог усовершенствовать Дальний удар Тацуи. Можно сказать, их связывали общие интересы.

Иногда Якумо ради забавы участвовал в расследованиях.

А тренироваться в подземном помещении он разрешил, потому что сам его не использовал.

— Тацуя-кун, я помогал тебе самыми разными способами, но никогда не учил техникам. Думаю, ты понимаешь почему?

— Разумеется. Я не ученик храма Коконоэ.

Якумо холодно на него посмотрел, но Тацуя остался невозмутимым. Он прекрасно понимал, какие у них с Якумо отношения, и знал, что не вправе просить этого. Но вынужден был это сделать, потому что противник, вероятно, владеет Кимон Тонко.

«От твоего взгляда ничто не скроется», — сказала Мая как-то раз, но Тацуя понимал, что она переоценивает его способности: сам он не смог бы пробиться сквозь Кимон Тонко Чжоу Гунцзиня.

Если бы тот не сразился с Накурой Сабуро, Тацуя упустил бы его. Снять магию Чжоу удалось лишь благодаря иглам, которые Накура вонзил во врага ценой собственной жизни.

Об этом не знала ни Лина, ни Мая, но с большой вероятностью учителем Чжоу Гунцзиня был Дзиэдо Хэйгу. Согласно видео одного из «Семи мудрецов», Дзиэдо Хэйгу был главой «Бланш» и «Безголового дракона». Значит, он контролировал и Чжоу Гунцзиня, который помогал обеим организациям.

Учитель не всегда лучше ученика, на самом деле ученики нередко превосходят своих мастеров. Но Тацуя не питал иллюзий: он считал, что учитель умеет не меньше ученика и на такой случай надо хорошо подготовиться.

— Ты не странствующий буддийский монах и не шиноби. Для нас ты чужак, а обучать чужака я не могу, — неожиданно откровенно ответил Якумо помрачневшему Тацуе.

— А если способ не магический, будет ли информация о нём считаться конфиденциальной?

«Конфиденциальный» — какое современное слово, Якумо улыбнулся. Однако сразу же стёр улыбку с лица:

— Не будет, пока не коснемся секретов. Значит, Тацуя-кун, хочешь преодолеть Кимон Тонко без магии?

Якумо посмотрел на него так, словно заглянул в саму душу, но тот не отступил.

— Мастер, вы ведь знаете, что моя магия крайне специализирована. Даже если научите меня продвинутому контрзаклинанию, увы, я не смогу его использовать.

— Я так не думаю. Конечно, ты с трудом используешь современную магию, однако с точки зрения «духа» ты равен с людьми, которые намного старше тебя. Мне кажется, у тебя есть все задатки, чтобы стать полноценным мастером древней магии.

— Принципы действия древней и современной магии одинаковы.

— И древняя и современная магия переписывает события, это да. Но для нас полная перезапись события — это не «техника». В боевых искусствах есть тайные умения, которые для управления или уничтожения чего-то используют не перезапись события, а контроль «потока» и «волн» с помощью «духа».

— Мастер... под «духом» вы подразумеваете поток псионов? «Волна» — это псионовая волна... а «поток» — направленная передача псионов?

— Хм-м, быстро учишься. Ты почти угадал.

Полуприкрытые глаза Якумо загадочно блеснули.

И вдруг Тацуя обнаружил себя в в пустом, лишённом любых ориентиров и направлений пространстве без низа и верха.

— У нас есть секретные техники, с помощью которых можно управлять «духом». И техника, пробивающая Кимон Тонко, строится именно на манипуляции «духом».

Голос Якумо сдавил Тацую со всех сторон.

Без твердой опоры нельзя ни сбежать, ни напасть.

Если не понимаешь, где противник, невозможно ни уклониться, ни защититься.

Он видел Якумо, но чувствам своим не верил, поэтому не мог оказать хоть какое-либо сопротивление.

Доверие к мастеру сейчас не имело никакого значения.

Стоя перед противником, который решает, жить тебе или умереть, Тацуя сосредоточился на своём теле и внутреннем «я».

Кровь текла как обычно. Ему показалось, что он летит, но не падает. Голова находилась вверху, ноги внизу. Тацуя почувствовал своё тело с помощью псионовых волн, тем самым разорвав иллюзию пространства без направлений.

Он вновь ощутил силу тяжести.

Под ногами — пол, над головой небо.

— Мастер, только что вы...

— Я ничему тебя не учил. Не ожидал, что ты вырвешься из иллюзии собственными силами. — Якумо отвернулся от Тацуи всё с тем же таинственным выражением лица. — Даже Казама-кун не смог с первого раза.

— Вы использовали Кимон Тонко?

Казалось, что Якумо хочет перевести разговор в другое русло, но на прямой вопрос Тацуи ответил:

— Нет. Кимон Тонко влияет на множество людей одновременно, я же показал тебе простую индивидуальную иллюзию. — Затем монах озорно улыбнулся. — Даже мне трудно поймать тебя в ловушку. Получилось лишь благодаря маленькому трюку.

Разумеется, Якумо не сказал, что это за трюк. Тацуя уже хотел спросить, но тот продолжил:

— В некотором смысле мою технику можно считать примитивной формой Кимон Тонко.

И Тацуя решил, что оговорка Якумо и есть ответ.

Парень не знал, как увиденная сегодня техника иллюзий подействовала на него, но если это примитивная форма Кимон Тонко — он на правильном пути. Дальше нужно практиковаться самостоятельно.

— Мастер... спасибо огромное.

— Я ведь сказал, что ничему тебя не научил. Давай лучше начнём наш спарринг, — Якумо предложил перейти к привычной рутине.

— С превеликим удовольствием, — поклонился Тацуя и встал в свою обычную боевую стойку.

◊ ◊ ◊

После всего случившегося Тацуя и Якумо закончили тренировку как всегда.

Затем Тацуя пошёл в школу, ожидая информацию, потому что получил от Майи указания насчёт террористов.

Ничто не нарушало спокойствия этого дня — до обеденного перерыва.

Поскольку холодная война между Миюки и Хонокой закончилась, Тацуя снова обедал в столовой со всеми. Миюки, Хонока и Шизуку сели на свои места, и все приступили к еде. В это же время на большом экране начался срочный выпуск новостей.

— Заявление террористов? — хмуро пробормотал Микихико, и диктор зачитал с листка бумаги:

«Вчера на гостиницу в Хаконе напали мы.

Мы объявляем священную войну, дабы стереть с лица земли демоническую силу под названием «магия».

Целью вчерашней атаки были те, кто возглавляет японских волшебников — Десять главных кланов.

Однако эти подлецы сумели сбежать, прикрывшись мирными жителями как щитом.

Мы продолжим сражаться за освобождение человечества от власти этих мутантов, которые называют себя волшебниками.

Пока японцы не изгонят их, люди будут гибнуть».

Высокопарный тон не мешал увидеть смысл сообщения.

Затем диктор сообщил о жертвах вчерашнего теракта.

Из 89 постояльцев гостиницы 22 погибли, 34 были ранены.

Он отметил, что спаслись 33 человека, 27 из которых оказались волшебниками.

Диктор добавил, что ни один волшебник не умер и не получил ранений, а также сказал, что волшебникам следовало спасать людей, а не пытаться сбежать, ведь тогда количество жертв было бы сведено к минимуму.

— Что он имеет в виду, говоря, что нам следовало в первую очередь спасать незнакомцев, а не своих?— Эрика набросилась на политика, комментарий которого передавали в новостях.

Конечно, она понимала, что ей никто не ответит, в телевизоре ведь не было двусторонней связи.

— Да, есть волшебники, которые по долгу службы обязаны защищать других, но неприятно, когда заявляют, будто мы все должны это делать, — на удивление резко для себя высказался Микихико. Ему явно не понравилась точка зрения ведущего новостей.

— Там ведь было полсотни смертников? И как, по их мнению, Десять главных кланов должны были спасать всех? Они что, считают наших лидеров сверхлюдьми? — поразился Лео.

— В тяжёлые времена помогать друг другу необходимо, но мы не можем ставить чужую жизнь выше своей ради трогательной истории. Он же говорит так, будто жизни волшебников несущественны, — холодно отметил Тацуя, не остановившись на простой иронии.

Похоже, больше никому не хотелось говорить. Все продолжили слушать новости в гробовом молчании.

Политики в своих комментариях дружно обвиняли террористов. Если бы они стали обвинять Десять главных кланов напрямую, то всё пошло бы так, как хотел главарь террористов. Но из-за вчерашнего теракта усилилась антимагическая фракция.

Однако подобных слов, которые ведущий считал справедливыми, в дальнейшем будет становиться всё больше, и журналисты наверняка воспользуются политиками-магоненавистниками. Все, не только Тацуя, помрачнели, когда подумали, что может повториться инцидент, произошедший в прошлом апреле.

◊ ◊ ◊

Ночью Тацую пригласили в особняк семьи Дзюмондзи.

Впрочем, дом был лишь немного больше обычного — крупнее жилища Тацуи, но намного меньше, чем у Шизуку. Хотя из-за размеров двора казалось, будто это место не в Токио.

— Приехал. Заходи, — Катсуто сам встретил Тацую у ворот.

По словам Майи, Катсуто уже стал главой семьи Дзюмондзи. А раз глава лично встречает гостя, то или у семьи слишком мало слуг, или же этот гость очень важен. Как бы там ни было на самом деле, но Тацуя посчитал это хорошим знаком и решил не задавать вопросов.

— Простите.

Вход не поражал воображение, хотя дверь и была раза в два шире обычной. Обстановка тоже не удивляла. Внимание Тацуи привлекли лишь аккуратно поставленные женские туфли.

Если верить данным из открытых источников, у бывшего главы семьи Дзюмондзи есть еще средний сын, который сейчас на втором году средней школы, третий сын годом младше и пятилетняя дочь в начальной школе. Поэтому Тацуя сделал вывод, что туфли принадлежат гостье, пришедшей раньше него. Он подумал, что может знать её, но не озвучил свои мысли.

Катсуто провёл его в гостиную, вернее позволил пройти за собой в нужную комнату. Как Тацуя и предполагал, на диване сидела девушка.

— Добрый вечер, Тацуя-кун. Ты как раз вовремя, — Маюми повернулась и помахала рукой.

— Давно не виделись, сэмпай. Кажется, с конца октября.

— Ты прав. Уже три месяца, да? Это много или мало?

— Давайте не говорить стоя. Шиба, присаживайся.

Тацуя принял предложение Маюми и сел рядом с ней. Поскольку диван предназначался для трёх человек, между ним и Маюми осталось довольно много пустого места.

Катсуто сел не перед Маюми, а напротив Тацуи.

Когда все трое устроились, в комнате повисла тишина — они смотрели друг на друга, решая, кто начнёт первым. Вдруг раздался стук в дверь.

Зашла женщина лет шестидесяти.

— Ваш чай.

Она аккуратно поставила перед Тацуей блюдце и чашку, затем налила свежий чай для Маюми и Катсуто, поклонилась и вышла.

— Какая элегантная дама, — озвучил Тацуя своё мнение.

Она не обладала красотой его сестры, но в её движениях чувствовалось столько жизненного опыта, что даже Миюки не могла сравниться с ней.

— Шиба, Саэгуса, простите, что попросил вас прийти сегодня.

Катсуто не ответил на замечание Тацуи.

Хотя, если приглядеться, он слегка смутился.

Тацуя почувствовал, как сидящая рядом Маюми засуетилась.

— Ничего, мы ведь живём не так уж и далеко друг от друга.

На самом деле от дома Тацуи до дома Дзюмондзи было тридцать километров по прямой, но он пытался отвлечь Маюми от Дзюмондзи, пока она не рассмеялась. Он старался придать атмосфере серьёзности.

Похоже, сработало. Маюми успокоилась.

— Раз Тацуя-кун уже приехал, Дзюмондзи-кун, может быть, перейдём к главному? — попросила она.

Выражение лица Катсуто изменилось. Тацуя впервые видел в нём столько напряжения.

— Я хочу попросить у вас помощи в расследовании вчерашнего теракта.

Тацуя ожидал от Катсуто такую просьбу, но всё равно удивился.

— От главы семьи Йоцуба я получил приказ помогать тебе, так что буду сотрудничать, — ответил он и взглянул на Маюми.

Она молчала, Катсуто смотрел на неё с нечитаемым выражением лица.

— Но почему ты пригласил и Саэгусу-сэмпай? Я слышал, что расследованием занимается старший сын в семье Саэгуса.

— Шиба. К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. — Катсуто снова перевёл взгляд на Маюми. — Саэгуса. Это не просьба семьи Дзюмондзи к старшей дочери семьи Саэгуса. Это просьба друга. Не учитывай обстоятельства своей семьи. Если против — можешь просто отказать.

Маюми тихо вздохнула. Видимо, её потрясли слова Катсуто.

— Дзюмондзи-кун, ты ведь понимаешь, что я не смогу отказать в просьбе другу?

— Хм, да. Прости.

— Ты не выглядишь раскаявшимся...

— Нет, я не имел в виду ничего такого...

Маюми с подозрением посмотрела на Катсуто, и тот вздрогнул. Видя столь нестандартную картину, Тацуя начал смотреть на них в новом свете.

Заметив взгляд Тацуи, Катсуто прочистил горло.

— Так чего ты хочешь от меня, Дзюмондзи-кун? Я не могу согласиться, не узнав подробностей. Если выйдет, что это не в моих силах, принять просьбу я не смогу.

— Справедливо, — Катсуто коснулся подбородка, думая над тем, как ей всё объяснить. — Было решено, что расследование теракта пойдёт нестандартным путём.

— Это я знаю. Ты будешь отвечать за расследование, а мой брат будет его вести? Это неэффективно. Мне кажется, сейчас не лучшее время для такого разделения.

Похоже, Маюми понимала, что в регионе Канто семьям Дзюмондзи и Саэгуса просто необходима такая структура, чтобы согласовывать действия обеих сторон.

О второй причине Катсуто не собирался говорить. Он не мог сказать Маюми, что это из-за предательства её отца.

— Да. Поскольку группа Томокадзу-доно и моя будут действовать независимо, то двойная работа неизбежна. Поэтому я хочу, чтобы ты стала посредником и передавала обновлённые сведения о прогрессе в расследовании обеим сторонам. — Катсуто не стал комментировать догадки Маюми, вместо этого высказав свою просьбу. — Я не собираюсь что-либо скрывать от Томокадзу-доно. И сомневаюсь, что Томокадзу-доно поступит иначе. Однако во время расследования наверняка будут попадаться и секретные данные, которыми не стоит делиться с посторонними с помощью обычных средств.

— Понятно. Так вот почему я нужна в качестве посредника. По сути, мне придётся лишь передавать сообщения обеим группам?

— Да. Я не против, если ты будешь исключать части, которые относятся к секретам семьи Саэгуса. Ты должна лишь сообщать мне обо всём, что связано с терактом.

— Это довольно трудно...

Кривая улыбка не скрывала серьёзности девушки. Катсуто понимал, что Маюми способна отфильтровать сведения, но всегда есть вероятность, что из-за этого группы не обменяются необходимой информацией и преступник сбежит. Перед ней стоит непростая задача.

— Что ж, я согласна. Как ты и сказал, я лучше всего подойду для этого.

— Благодарю.

— Не бери в голову. Это ведь, в конце концов, проблема и моего дома.

На самом деле эту задачу поручили Маюми по просьбе Коити. Он не называл причину, но Дзюмондзи догадался: он хочет, чтобы Маюми и Тацуя больше времени проводили вместе.

Конечно, кто-то должен был выполнять эту работу. Однако Катсуто не нравилось, что Коити вовлёк его в свою схему. Впрочем, Катсуто вёл себя скромно, а Маюми не заметила происки отца.

— Тогда как поступим? Попросим небольшой академический отпуск?

— Я уже подумал над этим. — Катсуто посмотрел на Тацую, который не мог позволить себе перерыв в учёбе. — Брать отпуск не нужно, пока не найдём веские доказательства, сейчас просто будем поддерживать тесный контакт друг с другом. Если возможно, я хочу, чтобы мы встречались лично. Обновлённую информацию следует передавать каждый день. Вы не против?

О личных встречах с Маюми в качестве посредника тоже просил Коити. Но эта мысль была разумна и сама по себе.

— Я не возражаю.

Прекрасно, похоже, Тацуя не заметил подвоха.

— Хорошо, — сразу ответил Катсуто и повернулся к Маюми. — А ты, Саэгуса?

— Не обещаю, что смогу приходить каждый день, но, в общем-то, тоже не возражаю.

— Этого достаточно. Где будем встречаться?

— Если бы речь шла только о нас, Дзюмондзи-кун, я бы предложила университет магии, он ближе всего, но... — Маюми умолкла и посмотрела на Тацую.

— Без проблем, — быстро ответил тот, но не потому, что поддался сэмпаям. Просто ему тоже подходил этот вариант. — Но есть ли рядом с университетом удобное место для встреч?

Они отказались от использования коммуникационных терминалов, но требовались и другие меры против прослушки. Системы безопасности обычного дома для этого явно не хватало.

— Я всё организую. Начнём обмен послезавтра.

— Отлично.

— Понял. Время и место?

— Тогда... послезавтра в 18:00 приходите к главным воротам Университета магии, — ответил Катсуто, немного подумав.

«18:00 — я успею немного отдохнуть, если пропущу работу в школьном совете».

— Хорошо, — согласился Тацуя, быстро рассчитав время.

◊ ◊ ◊

*

Пока Катсуто, Тацуя и Маюми далеко в Токио обсуждали своё будущее сотрудничество, Итидзё Гоки посетил один из лучших местных ресторанов. Еда, как и сервис, были превосходны, однако среди политиков ресторан прославился как удобное место для приватных бесед.

Даже Гоки несколько раз проводил здесь такие встречи, хотя и ненавидел эту часть своего долга одного из Десяти главных кланов.

Однако сейчас он встречался не с политиком.

Перед Гоки села директор Третьей школы — Маэда Тидзуру.

— Маэда-сэнсэй, простите, что вам пришлось отвлечься от дел в будний день...

— А, ничего, давай обойдемся без этих формальностей. Мы ведь друзья?

Если бы кто-то услышал её речь, то не подумал бы, что она учительница, не то что директор. Но она, без сомнений, была директором Третьей старшей школы при Университете магии, где учился Масаки.

— Тидзуру-сэмпай, прошу... говори, как подобает директору. Старшие школы магии — актив нашей страны.

— Глупости, Гоки. Уж ты-то должен знать, что обычно моё поведение — это притворство, — с явным сарказмом ответила директор Маэда, затем со злой улыбкой продолжила: — Более того, Школы магии — школы. Они, конечно, принадлежат стране, но не являются военными объектами.

Гоки не собирался сравнивать старшие школы магии с армейскими базами, но не возразил ей. Он знал о военном прошлом Маэды.

Директор Маэда служила во флоте лет до тридцати. У неё возникли проблемы с командиром (в рапорте указывалось, что дело было о сексуальном домогательстве), из-за чего ей пришлось рано уйти в отставку в звании лейтенанта. После этого она выбрала карьеру учительницы и благодаря своему уникальному прошлому уже в сорок лет стала директором Третьей школы.

Она на год старше Гоки, а когда училась в Третьей школе, была настоящей героиней, сияющей на самой вершине, никто не мог её превзойти. Маэда была сэмпай, которую Гоки будет уважать всю жизнь.

— Ладно, Гоки, я тебя слушаю. Ты довольно редко приглашаешь меня в такие места. Дело настолько важное?

— Я по личному вопросу, — серьёзно ответил Гоки, ожидавший от неё такой прямоты.

— Хм... только не говори мне, что волнуешься об успеваемости сына?

— Что-то в этом роде.

Маэда проницательно взглянула на него.

— Ты ведь знаешь, что вчера в Хаконе произошёл теракт?

— Знаю. Такая катастрофа.

— А о последующем заявлении Магической ассоциации?

— Разумеется знаю. Однако оно вряд ли что-то изменит. Нет ничего странного в том, чтобы обвинить террористов, но негативное отношение простых людей к волшебникам вряд ли изменится. — Сделав паузу, Маэда продолжила: — Их заявления, что вина лежит на атакованных волшебниках — это перекладывание ответственности.

— Мы не намерены останавливаться на словах.

— Припоминаю, кажется, что-то говорилось о сотрудничестве в поимке преступника. Неужели это были не пустые обещания?

Гоки кивнул и продолжил:

— В расследовании будет участвовать мой сын Масаки.

— И?

Маэда не стала говорить, что это безрассудно, и вместо этого посмотрела на Гоки так, словно спрашивала, зачем он говорит это ей.

— Руководить расследованием будет Дзюмондзи-доно, начнут с места преступления в Хаконе, дело займёт от пары недель до месяца или даже больше. Вот почему Масаки остановится в нашем втором, токийском доме, и его долго не будет в школе.

— Значит, ты хочешь, чтобы эти дни считались для него каникулами, а не прогулом?

— Да. Ведь дела Десяти главных кланов неофициальны. Я понимаю, что просить о таком в личном порядке немного чересчур, но я хочу, чтобы Масаки исполнил свой долг, ни о чём не волнуясь, — Гоки опустил голову.

— Да, чересчур, — холодно ответила Маэда. — Даже член Десяти главных кланов не может поступать так лишь для своего удобства. Моя профессия запрещает особое отношение к кому-либо.

— Понимаю...

Гоки не стал продолжать. Маэда была не из тех, кто беспрекословно придерживается правил, и Гоки считал её доброй. Однако стоило ей принять решение, и уже ничто не могло изменить его.

— Моя просьба глупа. Прошу, забудь о ней.

— Нет, я понимаю. Я знаю, что часть ответственности твоего клана — слежение за Токио. И всё-таки не могу отнестись к твоему сыну по-особому, зато могу попросить об одолжении Момояму-сэнсэя.

— Э? Момояму-сэнсэя? Директора Первой школы?

Гоки озадаченно смотрел на Маэду, не понимая, почему она вдруг назвала это имя.

— Верно.

— Тогда о каком одолжении?

— Ненадолго перевести твоего сына в его школу.

Маэда не собиралась скрытничать, просто Гоки налетел на неё, не дав ничего объяснить.

— П-постой.

Поскольку объяснение требовало времени, Маэда жестом попросила Гоки замолчать.

— Это будет не совсем перевод. Я организую всё так, чтобы твой сын мог изучать в Первой школе теорию. В старших школах магии курсы обучения с использованием терминалов одинаковы. Поскольку Первая и Третья школы — при Национальном университете магии, между ними возможен обмен информацией. Хотя практику и физическую подготовку проводить невозможно, но для Итидзё-куна пропуск одного месяца не станет проблемой.

— Другими словами, во время задания он будет ходить в Первую школу на неполный учебный день?

— Он ведь не будет занят расследованием круглые сутки?

Гоки кивнул, и Маэда продолжила:

— На самом деле он может учиться из любого места, но учебные материалы старших школ магии связаны с материалами университета магии, а потому к ним можно получить доступ только через проверенные университетом устройства. Окружение и люди поменяются, но, полагаю, в Первой школе он сможет свободно учиться гуманитарным наукам и теории.

Наконец Гоки понял всю суть сказанного.

— За выходные сможешь подготовить переезд? Тогда он попадёт в Первую школу в следующий понедельник, и этот один месяц закончится десятого марта, верно? Разумеется, если дело разрешится раньше, он сможет в любое время вернуться в Третью школу.

— Спасибо огромное, Маэда-сэмпай. Я рассчитываю на тебя.

Как родитель, он посчитал, что это решение намного лучше, чем изначальный план с каникулами. У Гоки не было возражений, он поклонился директору.

После этого Маэда задержала Гоки до самой полуночи, да еще и перепила его.

◊ ◊ ◊

Из-за обращения Хэйгу общественное мнение о волшебниках изменилось в худшую сторону. Некоторые СМИ напропалую обвиняли волшебников. Может быть, обвинённая сторона реагировала слишком бурно, но никто не надеялся, что СМИ забудут тему столь же быстро, как подняли её.

Ученики Первой школы явно теряли самообладание. Они понимали, что ничего не могут поделать, но всё равно во время обеденного перерыва повсюду в школе смотрели новости, с раздражением критикуя предвзятых журналистов.

Среди них преобладало три взгляда. Чаще всего встречались обозлившиеся на СМИ, которые демонизировали волшебников, и основную часть сторонников этого мнения составляли парни. Девушки больше боялись возможных выплесков ненависти к волшебникам. И последние — меньшинство — ученики с числами в фамилии, которые выражали своё недовольство происходящим.

Заседание школьного совета проходило с выпуском новостей на фоне. Обычно не включали даже музыку, ведь у каждого разные вкусы, к тому же она мешала работе, но сегодня все были встревожены. Разумеется, это влияло на эффективность.

С завтрашнего дня Тацуя будет отсутствовать, но передавать какие-либо обязанности ему не нужно. Потому он молча начал разгребать завалы, иначе работа совета встанет на целый день.

Однако Тацуя перестал печатать, как только услышал интересное замечание о ведущем новостей. Прошептала его сэмпай, которая в следующем месяце окончит школу, Канон. Но она пришла на заседание не для обсуждения выпускного вечера— ей хотелось побыть рядом с казначеем школьного совета.

— Тиёда-сэмпай, думаешь, мы не правы?

Когда Тацуя повернул голову, Изуми, вице-президент, обсуждавшая дела с Президентом совета Миюки, уже возразила Канон. Она говорила привычным вежливым тоном, но всё равно не сумела скрыть беспокойство.

Тацуя не больше чем старшеклассник для Изуми, их ничего не связывало, кроме работы в школьном совете. Права отчитывать её у парня не было, и даже если бы Миюки попыталась, он бы ничего не сказал. Слов Канон хватило, чтобы разозлить Изуми.

Начался перерыв в заседании.

«Ха, и почему мы должны страдать из-за ошибок Десяти главных кланов?» — пробормотала Канон, краем уха услышав в новостях особенно суровый антимагический комментарий. Но так считала не одна она: с каждым днем недовольство нарастало в стане Ста семей, тоже гордившихся тем, что они волшебники

— Террористы, конечно, виноваты, но Десять главных кланов справились плохо.

И даже многие из её одноклассников думали так же. Поэтому то, что Канон была не одна в своём мнении, делало её точку зрения ещё более весомой. Вот только, озвучив своё мнение, она ощутила вину.

— И что же мы сделали не так?

Изуми повела себя так же, как с детективом в Хаконе — вежливо, но холодно.

Услышав в тоне Изуми презрение, взвинченная Канон выпалила:

— Не помогли ни одному человеку из тех, кто оказался на месте трагедии!

И всё-таки она не вспылила. Разве что заговорила чуть громче.

Однако она обладала сильным характером, даже этого хватило, чтобы все поняли: в ней бурлят эмоции.

Тем не менее она тут была старшей, ссора с ней приведёт лишь к хлопотам.

— Ни одному человеку? Интересно, что же ты подразумеваешь под словом «человек»?

— Что?.. А что я могу подразумевать?.. — запнулась Канон, услышав философский вопрос Изуми.

— Может, гражданских? Или же чиновников? В таком случае глав Десяти главных кланов, которые не относятся ни к тем, ни к другим, тоже можно назвать «людьми», так ведь?

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего, мне просто интересно, почему «люди» должны спасать сначала других «людей», а потом уже себя... — Изуми прикрыла рот левой рукой.

Канон услышала в словах Изуми насмешку.

— Ты! — она вскочила и ударила рукой по столу.

— Канон, успокойся! — Исори поднялся и приобнял её за плечи.

— Изуми-тян, прости, можешь сходить со мной и купить всем попить что-нибудь тёпленькое? Я заплачу, — сказала Миюки, держа в руках карточку школьного совета, когда Канон и Изуми замолчали.

В комнату школьного совета подавалась горячая вода. А еще тут были листовой чай, зерновой кофе и кофеварка. Обычно никто не покупал напитки где-то еще.

Другими словами, она хотела, чтобы Изуми вышла поостыть.

— Хорошо, — Изуми поднялась с опечаленным лицом. Услышав выговор от любимой Миюки, она тут же успокоилась.

— Я помогу, — вызвалась Минами.

— Да, пожалуйста.

— Хорошо... Саэгуса-сан, пошли, — поклонившись Миюки, Минами потянула Изуми за руку.

Изуми и Минами исчезли за дверью.

Убедившись, что они не услышат разговора, Исори сел перед Канон и заговорил:

— Тут ты виновата, Канон. Даже если Десять главных кланов могли спасти жертв, они были не обязаны это делать. И нехорошо навязывать другим своё мнение.

— Но... — недовольно начала она, но Исори взглядом заставил её умолкнуть.

— Что ж, если люди умирают у тебя перед глазами, им инстинктивно хочется помочь. Однако если тебе самой грозит опасность, разумнее сбежать в безопасное место, а не пытаться кому-то помочь. Думаешь, Десять главных кланов непобедимы?

— Возможно... ты прав.

— Даже пожарные не спешат прыгать в огонь, когда есть вероятность погибнуть. С их стороны благородно спасать людей, рискуя жизнью. Но хоть им за это и платят, никто не скажет «гарантировать нашу безопасность — ваш долг». Трусливо и глупо заставлять кого-то идти на такой риск, и ещё верней это для командира, который отвечает за жизни подчинённых.

Канон опустила взгляд и со злостью отвернулась от Исори.

— Нельзя взваливать на человека долг, которого не существует. Канон, я не люблю, когда ты ведёшь себя так. Даже ты разозлишься, услышав в свой адрес беспочвенные обвинения, да? — мягко спросил Исори.

— Да... — кивнула она, не поднимая головы.

— Хорошо, что ты поняла. Извинись перед Саэгусой-сан, когда она вернётся.

Канон кивнула ещё раз.

◊ ◊ ◊

Когда Изуми вернулась в комнату школьного совета, они с Канон обменялись извинениями за своё поведение и помирились, но, скорее всего, унять гнев им помогла лишь рациональность Исори.

Не многим из простых людей доводится общаться с волшебниками. А ещё нет никого, кто мог бы выступить посредником между двумя группами. Так что негодование из-за большого числа жертв среди обычных людей будет только расти.

Конечно, некоторые волшебники пытались оправдать себя, но их было слишком мало. Никто не станет прислушиваться даже к самым обоснованным доводам с их стороны. Сейчас волшебники этой страны могли только терпеть, что особенно трудно удавалось молодым, в число которых входил Шиппо Такума из семьи, недавно ставшей частью Десяти главных кланов.

Ему было всего шестнадцать лет. Какими бы ни были в таком возрасте обиды на общество, если не находился способ возразить, оставалось лишь вымещать накопившуюся злобу и раздражение в спорте, музыке или литературе. У некоторых даже случались приступы неконтролируемой агрессии.

Но Такума догадывался, кто может дать ему «способ». С этим человеком он, к сожалению, давно расстался, но ему больше не к кому было обратиться.

До минувшей весны они были равны. Такума мог принять от неё помощь без ущерба для гордости.

Однако сейчас на кону столько всего, что это не сравнится с его маленькой гордостью. Такума убедил себя, что Десять главных кланов и все волшебники Японии стоят этого.

Даже если потребуется пресмыкаться перед этой женщиной — ради Десяти главных кланов он пойдёт и на это. Приняв решение, Такума направился в апартаменты Савамуры Маки.

Такума приготовился к худшему, но Маки спокойно пригласила его к себе.

— Добрый вечер. Давно не виделись, Такума.

— Ага, Маки, давно не виделись.

Хотя было всего девять вечера, но Маки уже оделась совсем по-домашнему — в халат до середины икры, из-под которого виднелся подол кружевного неглиже.

— Прости. Ты собиралась отдыхать? Приду в другое время.

Даже не поклонившись, Такума развернулся.

— Постой, Такума. Я не возражаю, заходи, — поприветствовала его сидевшая на диване Маки, жестом предложив сесть с другой стороны столика — намного дальше, чем в его визиты прошлой весной. — Такума, хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, не утруждай себя.

Такума не договаривался об этой встрече заранее и не хотел создавать лишние хлопоты.

Маки удивил такой ответ.

— А... кофе будешь?

— Да, спасибо.

Нажав кнопку на внутренней панели подлокотника, Маки сказала: «Будь добра, принеси кофе». Такума со своего места не увидел никакого микрофона — вероятно, он был встроен во что-то.

— Такума, ты знал, что сегодня у меня выходной?

— Нет, не знал. Если бы я не застал тебя дома, то оставил бы сообщение на домофон и пришел бы позже

— Правда? — изумилась Маки. Впрочем, лицо у неё не изменилось, и Такума не знал, играет она сейчас или говорит искренне. — Тогда почему ты сначала не позвонил?

Такума улыбнулся, слегка опечалившись.

— Почему-то... мне не хотелось звонить. Честно говоря, я очень сомневался, нужно ли приходить.

Маки не спросила, почему ему не хотелось. Такума расстался с ней мирно и по её инициативе.Она понимала, что такому гордому парню нелегко обратиться к девушке, которая его бросила.

— И всё же ты решил, что визит стоит того?

— Я хочу попросить о помощи, так что некоторые усилия с моей стороны вполне ожидаемы.

Маки посмотрела Такуме в лицо.

И как раз в это мгновение дверь гостиной открылась.

Вошла женщина чуть старше Маки и поставила перед Такумой блюдце и чашечку кофе.

— Спасибо.

Вежливо поклонившись Маки, женщина покинула комнату.

— Это был не 3H?.. — прошептал Такума.

— Нет, она настоящая, — слегка улыбнулась Маки. — Моя новая домработница. Такума, ты ведь знаешь, что я ненавижу 3H?

— Знаю, потому и спросил.

Он вспомнил, как однажды они болтали, и Маки обронила, что при 3H чувствует себя под постоянным видеонаблюдением. Прошлый Такума, вероятно, и не вспомнил бы о таком пустяке. У него, конечно, не улучшилась память, но тогда предпочтения девушек не интересовали его, пока это не доставляло неудобств.

В этот раз Маки внимательно посмотрела на Такуму.

Тот, почувствовав неловкость, отвернулся.

И не увидел, с каким выражением лица Маки сказала:

— Такума... ты в самом деле изменился.

Впрочем, слов хватило, чтобы Такума покраснел.

— Ну, немного. — Он напомнил себе, что эта женщина — актриса... что она может манипулировать им с помощью голоса и выражения лица. Всё ещё не глядя на неё, он сказал: — Это ерунда.

Но голос Маки странным образом сбивал его с толку.

—В твоём возрасте парни и впрямь быстро взрослеют... Ещё не мужчина, но от тебя исходит приятное чувство... — Маки не придвинулась к нему ни на миллиметр, однако Такума почувствовал сладкий запах её кожи. — Что же делать... мне сказали держаться от тебя подальше, но если лишь один раз...

Даже с такого расстояния Такума услышал её шепот.

— Маки, я хочу попросить об услуге! — поклонился он, чтобы развеять сомнения Маки.

— Услуге?..

Такума глядел в пол и поэтому не увидел её испуг, вся игривость исчезла.

В прошлом отношения между ними были несколько односторонними, Маки всегда выполняла пожелания Такумы, так что его просьба не казалась странной. Однако низкий поклон Такумы её поразил. Такума не просто попросил о помощи, он показал, что готов отплатить за неё — вот как Маки поняла его жест. Ради этого Такума и поклонился до того, как озвучить свою просьбу. Вероятно, он также не хотел казаться слабым перед ней. Тем не менее то, как Такума поклонился, застыв так, что его грудь была почти параллельна полу, выглядело слишком неестественным для Маки. Она не знала, как реагировать на это.

— Такума, прошу, подними сначала голову.

Маки не забыла о предупреждении Тацуи. Сегодня Такума пришёл к ней сам, но она хотела отступить, мягко ему отказав. Скандала она не желала, как и озвучить то, что происходящее кажется ей некрасивой шуткой Шибы Тацуи.

Однако передумала, увидев, как Такума изменился.

— Что ты хочешь от меня?

Идти за сильными, не думая о выгоде, — не для него. За полгода Такума буквально преобразился, и Маки в самом деле хотела ему помочь. Она чувствовала себя старшей сестрой, которая видит, что её младший братик вот-вот повзрослеет.

Такуму удивило согласие Маки, но ещё больше — её тёплая улыбка. Поспешно собрав мысли в кучу, он мрачно ответил:

— Ты знаешь о недавнем теракте?

— Произошедшем в Хаконе? Весьма трагичный случай.

— Да. Хоть мы, волшебники, и стали жертвами, общество ополчилось против нас.

— Но ведь этому есть причина, разве нет? Поскольку жертвы были и среди невинных людей, критика естественна.

Маки не была против волшебников. Наоборот, она хотела с ними подружиться и сейчас лишь выразила мнение большинства.

Такума не стал раздражаться — возможно, понимал её, а возможно — решил закрыть на это глаза.

— Может быть, для тебя это очевидно. Так думает человечество. Но мы не станем терпеть, когда нас называют плохими. Если люди вовремя не остановятся, права волшебников будут под угрозой, появятся те, кто станет охотиться на нас во имя справедливости.

Маки не сказала, что он преувеличивает — знала, что такое вполне может произойти.

— Понимаю. Такума, тебе нужна не моя помощь — моего отца, да?

Отец Маки возглавлял корпорацию, в которую входили медиа-компании, в том числе — и телевизионные станции.

— Да! — Раскрытие его намерений заставило Такуму запнуться, но лишь на секунду. — Я знаю, что тебе это невыгодно. Твоему отцу нет смысла переходить на сторону волшебников, да и для тебя не выйдет из этого ничего хорошего. Но всё равно прошу, помоги мне! — Такума снова поклонился. Если бы он стоял на коленях, то лбом коснулся бы пола. — Мне больше не к кому обратиться!..

Они оба не видели лиц друг друга, что было для Маки преимуществом.

Она вспомнила свою ошибку, увлечение юношей почти на десять лет младше.

Но она актриса и так легко он об этом не узнает.

— Такума, ты вернёшь мне долг.

— Маки!.. — он радостно поднял голову.

— И не вздумай увильнуть.

— Я сделаю всё что угодно, если это в моих силах!

Всего через три года Такума пожалеет о своих словах. В 2100 году, когда он всё ещё будет учиться в университете, он дебютирует в кино как партнёр звезды Маки. В последний год двадцать первого столетия он станет первым в истории актёром-волшебником.

◊ ◊ ◊

*

Позже той же ночью в полицейский морг, где хранились тела виновников теракта в Хаконе, пришли два человека.

Один из них — среднего возраста, в надвинутой на глаза фетровой шляпе и свободном плаще — выглядел как детектив. Второй носил кепку, большие солнцезащитные очки и толстый шарф, скрывавший нижнюю часть лица. Он был слишком высоким для женщины, но слишком низким для мужчины, и маскировал не только лицо — большое шерстяное пальто прятало фигуру. По внешности никто бы не догадался, что это двадцатилетняя девушка.

Привёл их сюда патологоанатом, который сразу же ушёл. Не из-за манипуляций или угроз — ему дал взятку человек в шляпе, Куроба Мицугу.

Перевернув лежащий на краю стола мешок для трупов, Мицугу раскрыл его и осмотрел часть, где должна быть голова. В этот морг привезли всё, что посчитали останками смертников. После бомбового терроризма тела преступников редко остаются невредимыми, но в этот раз некоторые оказались сравнительно целыми, и их оставили лежать на столе.

Впрочем, Куробе не требовалось целое тело, одной головы или даже её фрагмента было более чем достаточно. Хватило бы чего угодно, опознанного как часть головы.

— Йосими, — Мицугу обратился к сопровождавшей его женщине.

Возможно, это было её имя, а может фамилия или псевдоним. «Йосими», не снимая кепки, очков и шарфа, кивнула и протянула к трупу руку в кожаной перчатке.

На лбу, там, куда прикоснулась девушка, появился бледный псионовый свет. Такой же возникает при активации CAD. По сути, тут происходило нечто похожее. Девушка запустила неискажённую однородную волну, не несущую намерений, а затем считала отражённые псионы. Другими словами, тело играло роль CAD, а действия девушки позволяли прочесть хранящееся в нём псионовое информационное тело.

Женщина — психометрист, способный читать следы псионовой информации в телах — пыталась прочесть остаточные мысли погибшего человека.

В современной магической науке псионы — это частицы мыслей и намерений, а пушионами считаются частицы чувств, которые формируют намерения и мысли.

В конце концов, это лишь теория.

О природе пушионов пока мало что известно.

Однако уже наблюдалось изменение псионового информационного тела под влиянием мыслей и намерений.

Последовательности магии тоже считались псионовыми информационными телами. Вот почему даже если человек подвергается магическому влиянию извне, выполнившая свою задачу последовательность магии изменяется под влиянием пассивных и активных мысленных процессов и исчезает без следа.

Но мёртвые ничего не чувствуют и ни о чём не думают. Потому их информационное тело не исчезает, и последовательности магии остаются в трупе значительно дольше, чем в живом организме.

Семья Куроба, разведка Йоцубы, в своей работе имела козырь — способность читать псионовую информацию, записанную в трупе, «Память мёртвого».

— Йосими.

— Всё хорошо. — Кашлянув в шарф, она снова протянула руку.

— Не уходи слишком глубоко, можешь не вернуться.

Посчитав предупреждение Мицугу признаком излишнего беспокойства, Йосими считала информацию из трупов.

После шестого она вздохнула с облегчением.

— Нашла.

— Понял. Теперь уходим.

Мицугу стянул перчатки с рук Йосими, она достала новые из кармана пальто и надела.

После чего они покинули морг. Никто и не заметил, когда перчатки Йосими исчезли у него из рук.

◊ ◊ ◊

Само собой разумеется, террористов искали не только Десять главных кланов.

Крупный теракт практически у столицы — оскорбление гордости полиции, достаточное, чтобы взбесить начальство.

За расследование отвечала не окружная полиция Канагавы (которую часто называли просто полицией Канагавы, не окружным отделением или старой префектурной полицией), а специальная межзонная команда главного департамента полиции (известного как «японская версия ФБР»). Обычно задействовали местное управление, но мобилизацией государственной особой следственной группы, собранной в южном Канто, стало ясно, что на расследование брошены все силы.

Что неожиданно, офицер Тиба Тошиказу занялся расследованием, не дождавшись, пока придут остальные детективы. Он, как и многие другие, выражал недовольство происходящим. А потому был на редкость мотивирован.

Однако расследование упёрлось в стену с самого начала.

— Все преступники мертвы? Как это возможно? — лениво жаловался Тошиказу, сидя в полицейской машине без опознавательных знаков.

— Они были смертниками, ты ведь слышал уже об этом? — примирительно сказал выполняющий роль водителя его помощник Инагаки, хотя ему это тоже казалось странным. Такое объяснение звучало не слишком убедительно.

— Я понимаю, что смертники умирают. Но разве не странно, что умерли те из них, на которых не оказалось ни следа ран от взрывов? Некоторые трупы практически не повреждены.

— А ещё вскрытие показало, что смерть наступила по меньшей мере за день до теракта. А учитывая, что тело может пролежать в криоконсервации, они могли умереть дней десять назад... Разве трупы ходят с бомбами?

— Похоже на какой-то ужастик категории Б! Если б только над этим можно было смеяться, — сказал Тошиказу с полной отчаяния улыбкой.

— Как я и думал, в управлении считают, что дело в магии, способной контролировать трупы? — спросил Инагаки и в ответ на неохотный слабый кивок Тошиказу пробормотал: — Значит, я прав?

— Это объяснение — самое логичное... Но как же досадно.

Уже остались в прошлом времена, когда магию считали вымыслом и не учитывали в расследованиях. Теперь полиция не могла закрывать на неё глаза, да и сам Тошиказу был волшебником. Для него отрицать существование магии всё равно что отрицать себя.

Тем не менее нет ничего удивительного в том, что современный волшебник посчитал магию, способную управлять трупами, странной.

— Похоже, нет другого выбора. Проконсультируемся у специалиста?

— Мастера магии духов? Ну, в этом деле мы точно дилетанты. Нам бы очень помогло, если б кто-то знающий всё рассказал, но где такого найти? — задался вопросом Инагаки.

Тошиказу нахмурился. Некоторые волшебники владели знаниями о магии управления трупами, но тут явно есть этическая проблема. Немыслимо, чтобы кто-то публично объявил, что имеет такие знания.

— В полицейской базе по слову «некромантия» есть только уже умершие.

Инагаки знал, что найти таких людей трудно, хоть и сам это предложил.

— Понятно... но других зацепок у нас нет. Попробуем этот план, — вздохнув, Тошиказу медленно сказал подчинённому: — Инагаки-кун, езжай в кафе «Rotbart».

— Э, в тот самый магазин информации?.. Понял.

Вздохнув, Инагаки смиренно повёл машину в Йокогаму.

Посреди холма Яматэ в Йокогаме стояла чайная с интерьером под горную хижину и названием «Rotbart». Войдя в тихое кафе, Тошиказу подсознательно заозирался, кого-то ища.

Он понимал, кого ищет. Случилось это осенью 2095, как раз перед «йокогамским инцидентом», потрясшим Японию, нет, весь мир. Он вспомнил, как при расследовании дела нелегальных иммигрантов встретил тут женщину, Фудзибаяси Кёко.

Попрощавшись на станции Сакурагитё во время самого инцидента, Тошиказу больше её не видел. То было не свидание, а, скорее, встреча, вызванная долгом и интересом... хотя чувства Тошиказу этим не ограничились.

Когда всё закончилось, детектив занялся погоней за нелегальными иммигрантами, а потому у него не было времени ей позвонить. А когда закончилось это дело, начался «вампирский инцидент». Кроме того, прошлой весной пришлось ненадолго уехать из Канто. Из-за всего этого у него не было даже возможности подумать о ней.

Тошиказу снова о ней вспомнил, потому что в этом месте впервые её встретил. Это романтика? Сентиментальность? Возможно... сожаление? Занявшись самобичеванием, что было на него совсем не похоже, Тошиказу сел у стойки.

Заметив периферийным зрением, как Инагаки сел рядом, Тошиказу заказал два «смешанных».

Владелец заведения не любил спешку.

Ожидая свой кофе, Тошиказу рассеяно осмотрел кафе. Как обычно, посетителей пришло много, но свободные места ещё оставались. Не желая никому причинять дискомфорт, вскоре он перестал.

Но услышав, как зазвенел дверной колокольчик, Тошиказу обернулся. Не из-за настороженности, ему просто было скучно, и он сделал это машинально.

И почти сразу же поднялся — неосознанная реакция на вошедшего человека.

— О, инспектор.

Женщина примерно его возраста признала Тошиказу и слегка удивилась.

— Фудзибаяси-сан...

Открыла двери женщина, о которой он только что думал, Фудзибаяси Кёко.

— Давно не виделись, инспектор Тиба. Могу я присесть?

Она намеренно не использовала заметный макияж, но, если приглядеться, всё равно выглядела весьма привлекательно. Фудзибаяси задала такой же вопрос, как при первой их встрече.

— Да, конечно, присаживайтесь, — кивнул Тошиказу, не заметив, как Инагаки сдвинул брови. И он не притворялся, а в самом деле не заметил.

Улыбнувшись, Фудзибаяси села возле Тошиказу.

Детектив понимал, что нервничает без всякой на то причины. Но не подозревал, что причина всё же была.

— Хозяин, смешанный, пожалуйста, — положив пальто на соседний стул, она заказала такой же кофе, как и он. — Инспектор, похоже, вы не изменились.

— Да. Ну, я довольно крепок, и это единственное, что во мне запоминается.

Даже в его голосе чувствовалась неловкость.

— Хм, как скромно, — Фудзибаяси ответила доброй улыбкой.

У Тошиказу чуть дёрнулась щека.

— Кстати говоря, Фудзибаяси-сан, у вас сегодня выходной?

Если она в гражданском, это ещё не значит, что у неё выходной. Но он не мог прямо спросить, пришла ли она по работе, не зная, слушает ли кто-то их разговор.

— Да. Хозяин делает очень вкусный кофе, — ответив, Фудзибаяси поклонилась владельцу, который поднял голову и посмотрел на неё.

Если бы то же самое сказал Тошиказу, владелец, вероятно, даже внимания не обратил бы. Несмотря на то что дом Фудзибаяси находился отсюда довольно далеко, она, видимо, была постоянным клиентом кафе.

— Инспектор, у вас тоже выходной?

— Эм, ну... ха-ха... о, Фудзибаяси-сан, вы знакомы с древней магией?

Ему захотелось подняться и убежать, но он не забыл о расследовании. Он вспомнил о её происхождении не потому, что был мужчиной, а потому что был детективом.

— Да, более-менее.

— Если у вас найдётся время, не могли бы немного о ней рассказать?

Фудзибаяси и Тошиказу встретились взглядами.

— Просите за ожидание, — вдруг раздался голос владельца. Он поставил чашку кофе перед Тошиказу и затем перед Инагаки.

— Я не возражаю. Но разве вы не хотели что-то спросить у хозяина?

Когда Фудзибаяси на это указала, детектив вспомнил, почему приехал в это кафе. Увы, он не мог пренебрегать своей работой.

Тошиказу передал владельцу листочек блокнота с просьбой представить его специалисту магии управления трупами, затем тот на обратной стороне написал ответ. Тщательно запомнив всю информацию, Тошиказу вернул бумагу владельцу. Тот слегка улыбнулся — похоже, это решение было правильным.

Фудзибаяси же в самом деле пришла только попить кофе, она лишь чуть-чуть побеседовала с владельцем кафе.

Тошиказу поднялся вместе с ней.

— Хозяин, счёт. Я заплачу и за неё. Сдачу оставьте себе.

Прежде чем Фудзибаяси успела что-то сказать, Тошиказу передал владельцу карточку с огромной суммой. Поднявшийся вслед Инагаки потрясённо поднял брови из-за суммы, которая была на ней. Хотя Тошиказу включил туда и цену полученной информации, он заплатил намного больше рыночной стоимости.

— Это многовато... — слегка нахмурился владелец.

— Тогда, пожалуйста, учтите это, когда мы придём следующий раз, — ответил Тошиказу.

— Буду ждать нашего дальнейшего сотрудничества, — не став больше спорить, владелец слегка поклонился.

Выйдя из кафе, Тошиказу принял приглашение Фудзибаяси прокатиться. Инагаки в полицейской машине без опознавательных знаков следовал за ними.

— Так, инспектор, то, о чём вы хотели меня спросить, связано с недавним терактом в Хаконе? — вдруг подняла тему Фудзибаяси вскоре после того, как машина тронулась.

— Да. — Тошиказу решил отбросить сомнения и перейти прямо к делу. Он понимал, что так будет лучше. — В этом инциденте есть что-то странное.

— Странное?

Фудзибаяси держала руку на коробке передач, но, по правде говоря, машина ехала самостоятельно. А значит, с водительского сидения не было опасно говорить, повернув голову. Но прошедший полицейскую подготовку Тошиказу всё же считал это довольно опасным поступком.

Похоже, его мысли оказались более очевидны, чем он думал, — Фудзибаяси быстро повернула голову назад к дороге.

— Да, ни один из преступников не остался жив.

— Может быть, некоторые сбежали? — логически заключила Фудзибаяси.

— Нет, — категорично не согласился Тошиказу. — Атака была сосредоточена на гостинице. Уличные камеры остались работать даже после теракта.

— Они не записали, как какой-либо террорист бежит с места преступления?

— Верно. Камеры записали всех террористов, проникших в здание, и каждого из них опознали. Некоторые тела ещё не нашли, но мы с уверенностью можем сказать, что ни один террорист не сбежал живым.

— Преступники попали на камеры, но их всё равно не остановили?

Было неловко отвечать, но он объяснил:

— Мы не нашли следов взрывчатки, а на вид они были обычными людьми. Не было причин их останавливать на входе в открытую для постояльцев гостиницу.

— Хотите сказать... если бы Десять главных кланов зарезервировали заранее всё здание, теракта можно было бы избежать?

— Ну, да. По крайней мере мы смогли бы значительно сократить число жертв.

Фудзибаяси была родственницей семьи Кудо, которая до Конференции входила в число Десяти главных кланов. Из-за его слов повисла тишина. Чтобы избавиться от неловкости, Тошиказу перешёл к главному:

— По правде говоря, во всём этом есть одна странность... я предполагаю, что террористы уже были мёртвыми, когда входили в здание.

— Понятно... так вы хотите спросить о «Кукольниках»?

— Кукольниках?

Тошиказу хотел найти исследователей, знакомых с некромантией. Ему не были нужны люди, умеющие контролировать человека.

— Те, кого вы ищите, на самом деле не исследователи, а волшебники древней магии, которых называют «Кукольниками». По слухам, они используют запретную магию, с помощью которой могут управлять трупами. Магическое сообщество опасается этой группы.

— Это...

— Они точно будут лучшим выбором, кукольники много знают о некромантии. Они более-менее исследователи. — Фудзибаяси снова повернулась к Тошиказу. — Но, пожалуйста, будьте осторожны, инспектор. Связь кукольника Оуми Казукиё с волшебниками Дахана далеко не маленькая.

Напрягшись, Тошиказу кивнул.

◊ ◊ ◊

Пятница, восьмое февраля, 17:57. Как и договорились с Катсуто, Тацуя пришёл к главным вратам университета магии.

Он сначала вернулся домой, а потом на общественном транспорте добрался сюда. Поверх пиджака надел полупальто, в котором легко двигаться, из-за чего выглядел намного старше, чем в школьной форме. Было хорошо известно, что студенты университета магии выглядят взрослее, чем студенты обычного университета, однако он выглядел даже старше.

— Тацуя-кун, — поприветствовала Маюми, через пять минут после назначенного времени выйдя из университета.

Она была одета по-обычному: шерстяное полупальто, юбка до колен и длинные сапожки поверх толстых чулок. А в сочетании с лёгкой сумкой через плечо она ещё сильнее походила на студентку... но если бы он это отметил, она бы точно разозлилась. Рядом с ней он явно выглядел как студент старших курсов.

— Прости, долго ждал?

— В пределах допустимого. Не волнуйся, — честно ответил Тацуя, видя, как Маюми запыхалась.

Однако той, похоже, ответ не понравился:

— Боже... ты должен был сказать «Всё в порядке, я сам только что пришёл».

Похоже, Маюми ожидала услышать классический диалог. К сожалению, он этого сразу не понял, но быстро исправился:

— Я сам только что пришёл.

Однако это, видно, тоже не удовлетворило её, она грозно уставилась на Тацую.

— Кстати говоря, разве Дзюмондзи-сэмпай не должен был прийти с тобой? — Тацуя не запнулся и не запаниковал, а продолжил разговор как будто ничего не бывало.

Маюми преувеличенно вздохнула.

— Дзюмондзи-кун пошёл заранее в место, где можно поговорить. Следуй за мной, я знаю, где это, — поторопила его Маюми. Возможно, она удовлетворилась, а может просто сдалась.

Тацуя сразу же пошёл справа от неё, придерживаясь её темпа.

Маюми уже успела перекинуть сумку с правого плеча на левое.

Она несколько раз поднимала к нему правую руку, будто пытаясь пригласить Тацую, но в конце концов они просто продолжили идти друг возле друга, не переплетая и не держась за руки.

Маюми привела Тацую в обычный, слегка стильный дом, который находился примерно в десяти минутах ходьбы от университета. На крытой террасе стоял круглый стол и четыре стула — это единственное, что бросалось в глаза.

Однако когда они вошли, первый этаж оказался пустым, небольшим ресторанчиком. Катсуто зарезервировал всё заведение, из-за чего перед домом не было таблички, или же у ресторана такая политика, что они не обслуживают гостей, которых не представил уже существующий клиент?

— В это заведение невозможно войти без рекомендаций. Да и Дзюмондзи-кун уже много раз резервировал ресторан, так что не следует волноваться о том, что могут услышать или увидеть другие клиенты, — объяснила Маюми, будто прочтя мысли Тацуи. Похоже, он оказался дважды прав.

Неважно, как здание выглядит внешне, но первый этаж — ресторан, так что нет ничего странного, что Тацуя остался в обуви. Каблуки Маюми ритмично постукивали по полу.

— Прости, что заставили ждать, Дзюмондзи-кун.

— Всё в порядке, я сам только что пришёл.

Тацуя восхитился ответом Катсуто, хотя и не показал этого на лице. Маюми ждала как раз таких слов. Но откуда он знал, что она ожидала именно этого ответа? Наверное, потому что они двое уже давно знакомы?

— Садитесь.

Не говоря ни слова о том, что сейчас думает, Тацуя принял предложение Катсуто и сел перед ним, приняв бесстрастное выражение лица.

Маюми села диагонально от Катсуто, то есть возле Тацуи. Он не думал, что в этом есть какой-то скрытый смысл — сесть рядом вполне естественно, они ведь пришли вместе. По крайней мере так посчитал Тацуя.

Встреча и разговор с Мари ещё были свежи в его памяти. Он бы соврал, если б сказал, что не подозревает о том, что нравится Маюми. Но смотрит ли он на неё в таком смысле? Ответ «нет».

Тацуя пришёл к согласию с чувствами Миюки и стал её женихом. Однако это не значит, что он на самом деле их принял.

Для него Миюки всё ещё сестрёнка.

Даже сейчас он не питал к ней романтических чувств.

Он уже принял решение, как ответить на чувства Миюки, но его сердце нет.

С точки зрения романтики Миюки была абсолютным пределом Тацуи. Если он обременит себя Маюми, это станет препятствием работе. Потому Тацуя решил даже не думать о таких отношениях с Маюми.

Ещё, честно говоря, Тацуя сильно помогло, что Маюми вела себя как обычно.

Судя по намёкам Мари, она уже раззадорила Маюми, в этом он не сомневался, хотя и не знал, почему она так поступила. После того резкого разговора Тацуя не мог об этом не догадаться. Когда человека нужно на что-то вдохновить, то чем ближе ты к нему, тем эффективнее это выйдет. Тацуя знал, что подстрекая, можно не только повлиять на дела любовные, но и принудить человека к чему-то или, напротив, успокоить, однако психологические механизмы тут очень схожи.

Думая обо всём этом, Тацуя насторожился, но, к счастью, Маюми не показала никаких признаков, что это как-то на неё повлияло. Тацуя пока даже не догадывался, о чём она думает, но и она не знает, о чём думает он. Они в одной лодке.

— Знаю, что внезапно, но вы узнали что-то новое? — на первый взгляд с нетерпением спросил Катсуто.

Тацуя и Маюми переглянулись, в итоге Маюми заговорила первой:

— Увы, пока у нас нет чётких улик. Мы знаем, что террористы попали в Японию из Америки по морю, и мы предполагаем, что они высадились в Йокосуке. Однако всё это не более чем догадки.

— Мы же получили некоторую информацию от USNA.

Слова Тацуи оказались для Маюми неожиданностью, и даже Катсуто слегка удивился.

— Из Америки? Кто же, интересно, вам помог?

Попытки высокоуровневых волшебников покинуть страну строго контролировались.

Потому за рубежом волшебникам очень сложно построить информационную сеть, если они не входят в какую-нибудь правительственную организацию. Из Десяти главных кланов лишь семья Мицуя была исключением — они могли получать информацию при проведении сделок с торговцами оружием. Маюми и Катсуто не припоминали, чтобы у Йоцубы были заграничные источники информации.

— Ну, всё сложно.

— Похоже... нам не следовало об этом спрашивать. Прости, — смущённо опустила голову Маюми, поняв, что Тацуя не без причины ответил уклончиво.

Даже если он не является равным членом Десяти главных кланов, не очень хорошо пытаться сунуть нос в чужие секреты.

Кратко ответив, что всё хорошо, Тацуя больше не вспоминал об этом.

— Согласно данным главарь террористов — волшебник по имени Гу Цзе, бывший гражданин Дахана. На западе его зовут Дзиэдо Хэйгу. Внешне ему лет пятьдесят, седой и с тёмной кожей. К сожалению, достоверность данных не подтверждена.

Мая разрешила поделиться информацией о Гу Цзе с Катсуто и остальными. Тацуя не просил, она приказала это сделать. Это позволит семье Саэгуса тоже начать расследование.

— Доказательств, может, и нет, но учитывая полное отсутствие зацепок, это полезная информация. Саэгуса.

— Да. Теперь мы сможем отделить подозрительных иностранцев, попавших в страну в последние две недели, — кивнула Маюми, встретившись с Катсуто взглядом. — Однако есть вероятность, что они тайно проникли в страну.

— Наверно, так оно и есть. Тем не менее когда человек переезжает, какие-то следы остаются всегда. Если сузим область поисков к региону между Йокосукой и Хаконе, думаю, мы что-то да найдём. Также можем попросить помощи у местной полиции.

В полиции самое большое влияние имела семья Тиба. Ходили слухи, что однажды в семье училась примерно половина людей, желающих стать волшебниками-полицейскими, в особенности членами спецназа. Однако семья Саэгуса в регионе Канто имела более сильный следственный аппарат.

Но это всё неважно, теракт затронул всю страну. Даже без чужого приказа полиция будет отчаянно искать виновника. Они вцепятся в кусок даже самой тривиальной информации.

Катсуто понимал это без каких-либо объяснений.

— Хорошо. Тогда, Саэгуса, двигайся в этом направлении. А ты, Шиба, продолжай собирать информацию.

— Звучит неплохо.

— Понял.

Они трое переглянулись между собой и кивнули.

— Есть какие-либо предложения? Если хотите что-то спросить, можете спрашивать.

Тацуя и Маюми никак не ответили.

Катсуто кивнул.

— Хотите что-нибудь поесть? Если есть аппетит, могу попросить что-то приготовить для вас.

— Прошу прощения, я поел дома, — отклонил предложение Тацуя.

— Я тоже откажусь. Может быть, угостишь меня чем-нибудь завтра, — извинилась Маюми, бросив взгляд на Тацую.

— Хорошо. Тогда не возражаете встретиться завтра тут в это же время?

— Нет.

— Хорошо. Если что-нибудь случится, я дам вам знать.

Тацуя посчитал, что Катсуто, вероятно, работает над расследованием допоздна, раз предполагает, что «что-нибудь» может случиться. Возможно, он что-то знал или скрывал какие-то подробности о личной жизни, Тацуя не стал расспрашивать.

— Что ж, вскоре у меня тут деловая встреча. Шиба, можешь проводить Саэгусу домой? — сказал вдруг Катсуто, хотя вряд ли он предлагал заменить себя.

— Э?! Не нужно, — покраснев, отказалась Маюми.

Относительно университета магии ресторан находится в противоположной стороне от станции Кабинок. Если они пойдут сейчас вместе, их могут увидеть её друзья из университета, и она станет предметом слухов.

— На улице уже темно. Саэгуса, я не сомневаюсь, что ты способна за себя постоять, но мы не знаем, где террористы могут прятаться. Есть вероятность, что на тебя нападут, я не могу позволить женщине пойти домой одной.

Но когда упомянули террористов, стало трудно придумать встречный довод. Маюми поняла, что ей станет ещё более неловко, если начнёт упрямо отказываться лишь из-за Тацуи.

— Саэгуса-сэмпай, я отведу тебя домой.

Из-за Катсуто Маюми попала в безвыходное положение, а слова Тацуи закрепили результат.

— Хорошо тогда. Увидимся завтра, Дзюмондзи-кун.

— Ага. Будьте осторожны по пути домой.

Катсуто попрощался с ними этими словами, и Маюми и Тацуя вместе покинули ресторан.

От ресторана до университета магии было примерно десять минут. И ещё десять минут до станции Кабинок. Небо полностью почернело, не было ни луны, ни звёзд. Но благодаря уличным фонарям не нужно было волноваться о том, чтобы видеть, куда ступать. Тем не менее по сравнению с полуднем видимость была сильно ограничена, так что Маюми шла медленнее.

Для Тацуи такая темнота не была помехой. Он не отрывался вперёд и не тянул её за руку, просто придерживался её темпа, идя рядом.

Они не разговаривали. Казалось, что Маюми неудобно, но Тацуя не знал, чем растопить лёд.

— Ах... — когда они дошли до университета, она вдруг заговорила, — Снег идёт...

Остановившись, Маюми посмотрела в небо. Как будто бы её голос стал сигналом — начали падать снежинки, слегка мерцая в огнях города.

Из внутреннего кармана пальто Тацуя достал тонкий складной зонт и отдельно его ручку. Благодаря улучшению материалов зонты стали тоньше и легче, под пальто не мешали. Стержень был таким тонким, что без ручки, которая прикреплялась отдельно, его было трудно держать (у большинства подобных зонтов кнопка раскрытия располагалась в рукояти).

Раскрыв зонт, Тацуя посмотрел на Маюми, которая по прежнему глядела вверх, на падающий снег.

— Саэгуса-сэмпай, тебе следует достать зонт.

Повернувшись к Тацуе, Маюми озорно улыбнулась.

— Ты не взяла зонт?

Она отвела взгляд, продолжая улыбаться.

Тацуя остановил себя от вздоха. Он не думал, что во времена, когда прогнозы погоды стали столь точными, существуют люди, которые будут их игнорировать.

— Ты что, не проверила прогноз погоды, перед тем как уходить?..

— Я торопилась утром... — Маюми ухмыльнулась, будто стукнув себя по голове за свою беспечность.

Тацуя протянул свой зонт.

— Вот, используй.

— А, э, всё хорошо, — покраснев, Маюми не смогла нормально ответить. — Это всего лишь снег, не дождь. Да и не сильный...

— Да, не сильный, значит я могу пройтись и без зонта. Прошу, используй его, сэмпай.

— Эм, но...

— Если из-за меня ты простудишься, Дзюмондзи-сэмпай меня побьёт.

Маюми рассмеялась от того, с какой серьёзностью Тацуя предлагает ей зонт.

— Не думаю, что Дзюмондзи-кун прибегнет к насилию, но... — Маюми протянула руку к зонту, но не взяла его у Тацуи. Дотронувшись левой рукой к его правой, она придвинулась до него, пока их плечи не коснулись.

— Ну, пойдём вместе?

Слева от Тацуи проехала машина. Тротуар был большой, опасность им не грозила. Но на мгновение фары осветили счастливое лицо Маюми.

Она улыбалась как невинный ребёнок.

— Хорошо.

Продолжая улыбаться, Маюми отпустила его правую руку.

Тацуя наклонил зонт вправо, к Маюми.

◊ ◊ ◊

Тацуя дождался, пока Маюми не сядет в индивидуальную Кабинку. Изначально он хотел доехать с ней до дома, но когда Маюми предложила зайти к ней и непринуждённо сказала, что семья не будет против, вынужден был ретироваться.

Когда Тацуя вернулся домой, Миюки как всегда ждала его у входа. Помогая ему снять полупальто, она ощутила лёгкий запах духов Маюми, что заставило нахмуриться, но она ничего не сказала. Даже не надулась и не пошутила.

После Нового года возле Тацуи Миюки стала застенчивой.

Она изменилась не по своей воле, Миюки просто не могла продолжать вести себя как его младшая сестрёнка.

Но даже в те времена ей не хотелось, чтобы Тацуя её ненавидел.

Вот только в качестве его сестры она не ощутила надвигающегося кризиса. Теперь же, когда всё изменилось, кризис настиг её со всей своей силой.

Что, если Тацуя возненавидит её? Одной этой мысли хватало, чтобы в груди болело. Что случится, если она станет ревновать или разозлит его? Возникающие в мыслях образы заставляли кровь стыть в жилах.

Если он невзлюбит сестру, она всё равно останется его семьёй. Связь между братом и сестрой нельзя разорвать.

Но помолвку можно отменить, если одна сторона перестанет любить другую.

Если она перестанет быть его невестой, то этот кошмар Миюки не сможет выдержать. Его не просто будет «трудно пережить», она знала, что не сможет его пережить. Она понимала, что больше никогда не сможет вернуть Тацую, потому не могла отпустить. Если Тацуя её покинет, Миюки в самом деле верила, что не сможет жить.

— Ничего не случилось, пока меня не было? — повернулся Тацуя, когда снял пальто, и спросил.

— Пришло сообщение от Хаямы. Думаю, об этом следует поговорить во время ужина, ты не против? — улыбкой ответила Миюки, за которой скрыла внутреннее беспокойство.

Когда они втроём — Тацуя и Миюки вместе с Минами — начали есть, Миюки пересказала Тацуе содержимое телефонного звонка от Хаямы.

— Камакура?

— Да. В Имперском мавзолее Нисигаока в Камакуре нашлось укрытие, которое приобрели Сю Кокин под фальшивым именем. Подозревается, что Гу Цзе прячется именно там.

— Уже столько выяснили...

Ему стало интересно, как же нашли точное место. Но сейчас важнее, почему, столько зная, никто не начинает арест?

— Онии-сама, тебя что-то тревожит? — спросила Миюки, заметив тонкое изменение в выражении его лица.

— А, нет, просто думаю над тем, как разобраться с этим делом.

Тацуя не стал говорить о своих сомнениях. Она могла подумать, будто он обвиняет её в том, что она не расспросила подробностей. Тацуя не стал бы её винить, но Миюки, без сомнений, сочла бы иначе.

Тацуя заметил, что она стала слишком чувствительной — до такой степени, что реагировала на каждое его слово. Он догадывался, что сестрёнка боится. Но сейчас ничем не мог её успокоить. Он ещё не прошептал ей на ухо слова, которые она так хотела услышать.

— Давай позже посоветуемся о плане захвата с Хаямой-саном, — сказал Тацуя и на том закончил разговор.

◊ ◊ ◊

Почти в то же самое время Гу Цзе готовился покинуть своё укрытие в Камакуре.

Около часа назад он использовал Хлидскьяльв и случайно перехватил передачу об инциденте в Хаконе, в которой говорилось, что глава террористов скрывается в Камакуре. Адрес был неправильный, но всё же область оказалась верной. Если здесь задержится, то точно попадётся без надежды на побег. Гу Цзе понимал, что времени мало, но подрывать себя от отчаяния не собирался.

Он не знал, будет ли его точное местоположение обнаружено из-за использования Хлидскьяльва. Гу Цзе осторожничал и не вводил свой адрес в запросы, потому сильно волновался о том, какие у врага способности. Если не знать, как они действуют, невозможно придумать противодействие.

Если ограничить данные поиска передачами Куробы Мицугу, то, возможно, ему удастся найти какие-то старые данные, где указывалось место. Но если он воспользуется слишком характерными поисковыми терминами, то вполне вероятно станет известно, что он сам пользователь Хлидскьяльва.

Нет. Гу Цзе подумал ещё раз. Неважно, если его обнаружит другой оператор через Хлидскьяльв. Он знал, что ему всё равно осталось недолго, а если кто-то из разведки заметит неизвестного оператора в системе, это слегка навредит Йоцубе.

Но сейчас для этого нет времени. Сначала нужно сбежать незамеченным. Это укрытие было подготовлено заранее — его следы будут практически полностью стёрты, а чтобы ещё сильнее усложнить обнаружение, он брал с собой минимальный багаж. Гу Цзе вышел на дорогу, в снежную ночь, и, используя все пять чувств, а также свою необычайную интуицию, осмотрелся. Вокруг никого не было.

— Поприветствуешь наших гостей, — приказал недавно созданной кукле Гу Цзе и направился в следующее укрытие.

◊ ◊ ◊

Западное побережье Америки, восьмое февраля, 07:00 по местному времени. Раймонд Кларк слопал завтрак, надел терминал Хлидскьяльва и начал расследовать теракт, произошедший в Хаконе, Япония.

«Расследовал»... на самом деле он уже давно знал всю правду — ещё с подготовительной стадии теракта. Сейчас Раймонд хотел узнать о «герое», который приведёт этот инцидент к развязке.

Не будь инцидентов, не будет и героев.

Поэтому он не рассказал о том, что нужно сделать, чтобы остановить теракт заранее.

Совсем не интересно, когда злодей сбежал, а дело осталось нерешённым.

Вот почему, когда расследование заходило в тупик, он поддерживал «героя», передавая и контролируя информацию. Давая намёки как раз перед тем, как злодей уйдёт, он чувствовал себя значимым. Это была любимая игра Раймонда.

Посмотрев на события предыдущего дня, он нахмурился.

Расследование пошло в ином направлении, нежели ему нравилось. Преступник получил информацию из Хлидскьяльва и воспользовался ею, чтобы уйти от обнаружения стороной «героя». Раймонду это казалось нечестной игрой.

Конечно, он понял, что Дзиэдо Хэйгу использовал Хлидскьяльв, чтобы не дать Йоцубе обнаружить его точное местоположение. И теперь неизвестно, удалось ли ему сбежать или нет. Но Раймонд не мог стерпеть сам факт того, что Хэйгу воспользовался Хлидскьяльвом, чтобы получить информацию, которую не должен был знать.

Раймонд думал о Хлидскьяльве как об инструменте, который использует «сценарист» и «режиссёр» истории. Это закулисное приспособление, используемое для конструирования сцены. Если к нему получит доступ кто-то из актёров, это создаст дисбаланс информации, из-за чего игра развалится. Это — нарушение правил, которое он совершенно не мог вынести как зритель, не как член «персонала».

Пока Хэйгу оставался за кулисами, пусть себе использовал Хлидскьяльв. Но теперь он ступил на сцену, а значит Раймонд не позволит ему использовать этот инструмент, чтобы мешать игре.

Как и гласит псевдоним Раймонда, — «Семь мудрецов», — операторов Хлидскьяльва было семь. Однако среди них лишь он себя так называл. Раймонд, единые «Семь мудрецов», решил написать запрос администратору, о котором только он знал, на удаление аккаунта Хэйгу.

◊ ◊ ◊

Суббота, девятое февраля, до рассвета.

До восхода солнца оставалось больше двух часов, Тацуя в кромешной тьме сел на свой любимый мотоцикл и направился в Камакуру.

До пяти часов утра он приехал в холмистую западную область Камакуры, где находился район вилл и прятался Гу Цзе.

Там стоял человек — слишком высокий для женщины и слишком низкий для мужчины — в больших солнцезащитных очках несмотря на то, что солнце ещё не встало, натянутой на глаза кепке и шарфе, закрывающем всё лицо вплоть до носа. Из-за свободного пальто было невозможно понять пол, но Тацую это не волновало.

Сняв правую перчатку, он положил её в карман, левой рукой достал информационный терминал и показал женщине экран. Повторив за Тацуей, та тоже достала терминал.

Затем они одновременно приложили указательный палец к терминалу друг друга.

Встроенный сканер активировался и прочёл отпечатки.

Кивнув друг другу, они убрали терминалы и снова надели перчатки.

— Показывай путь.

— Сюда, — кивнув Тацуе, Йосими показала дорогу и последовала вперёд.

Оставив мотоцикл, Тацуя пошёл за ней.

Йосими остановилась перед одной из вилл. В окрестностях не было видно ни души, но она знала, что дом окружён отрядом Йоцубы. Такой способ сокрытия совершенно отличался от того, что использовали бойцы семьи Куроба. Это были явно члены другой семьи, хотя она не могла понять, какой. Она не чувствовала Цукубу Юууку или Шибату Кацусигэ, значит они либо из семьи Машиба, либо Шииба, либо Мугура, либо же Шизука.

Впрочем, это сейчас неважно. К тому же она прояснит сомнения, мучавшие её со вчерашней ночи.

Этот скрытый особняк обнаружила семья Куроба. Однако по некоторым причинам осаду поручили другой побочной ветви.

Докладывали, что Гу Цзе использует магию управления трупами. И делает это он не с помощью вживления духовного существа, а с помощью техники, которая напрямую контролирует мёртвое тело.

Магия психического вмешательства не подействует на бездушные трупы, а поскольку те не чувствуют боли, навык, на котором специализируются подчинённые Куробы Мицугу, «Ядовитые пчёлы», бесполезен. Потому логично, что семью Куроба исключили из боевой стадии плана.

Похоже, Йосими включили в операцию лишь с одной целью — если не удастся поймать преступника, чтобы та сразу же нашла его следы.

— Здесь? Но адрес, похоже, другой.

— Неправильный номер.

Йосими с колебанием пробормотала в шарф. Она намеренно использовала мало слов — ей сказали оставлять как можно меньше следов. Возможно, это часть её подготовки как шпиона, а может просто у волшебников, использующих особую магию, такое табу, она не знала. А Тацуя был не особо с ней знаком, так что ему всё равно.

Достав свой Трайдент, он направил Элементальный взгляд внутрь укрытия.

Там находилось три существа, похожих на человека.

Не трупы — живые.

Но и людьми они не были...

— Все, накладывайте жаропрочность и защиту от магии! — крикнул Тацуя, нажав на спусковой крючок CAD в форме пистолета.

Последовательность магии, нацеленная на Тацую и Йосими развеялась.

И в тот же миг укрытие вспыхнуло пламенем.

Тацуя активировал «прыжок» и отлетел назад на большое расстояние.

— Гу Цзе не здесь. Там три «Генератора», — не оглядываясь сообщил Тацуя Йосими, отпрыгнувшей дальше него.

В засаде сидели три улучшенных волшебника, которых называли «Генераторы». Значит, план каким-то образом попал к врагу.

Однако Тацуя и Йосими не тратили время на то, чтобы сомневаться в операции или гадать о способах, с помощью которых информация утекла.

— Прошу, оставь трупы нетронутыми.

Это была единственная просьба девушки. Если враги попадут под Туманное рассеивание, она ничего не сможет узнать о задействованной магии.

В то же время это не значит, что их следует оставлять в живых. Так что сложность боя сильно упала. Для Тацуи, редко сомневающегося в убийстве, это была хорошая просьба.

— Не высовывайся. Я сам справлюсь.

Кивнув, Йосими отпрыгнула ещё дальше, и в то же самое время члены побочной семьи прекратили наступать.

Что-то из горящего укрытия излучало магию. Это была последовательность «воспламенения». Однако последовательности активации не было.

«Похоже на психокинез, Генераторы обладают особой способностью?»

Гадая, что собой представляет враг, Тацуя разложил последовательность магии «воспламенения», нацеленного на кусты и дома, где прятались союзники.

Хотя время было ранним, если огонь разгорится, приедут пожарные. К счастью, многие из соседних вилл пустовали, но кто-то наверняка выглянет посмотреть, что происходит.

Нельзя терять много времени.

Нацелившись серебряным CAD на пылающий дом, Тацуя активировал Туманное рассеивание.

Нельзя тушить огонь с помощью «Разложения».

Если разложить дом, горючие вещества высвободятся одновременно и произойдёт большой взрыв. Наверное, можно попытаться спалить кислород, но если что-то пойдёт не так, ударная волна нанесёт большой ущерб ближайшим сооружениям. А если кислорода станет очень мало, всё может плохо кончиться для Тацуи.

Потому он нацелился не на весь дом, а разложил балки, держащие крышу.

Пылающее укрытия сложилось внутрь, будто кто-то придавил крышу.

Из-под завалов, в которые превратился дом, пламя вдруг исчезло.

Неудивительно. Для волшебников, превосходно создающих огонь, вполне нормально уметь его тушить. Кто бы ни выпускал пламя внутри дома, они, вероятно, носят жаростойкую экипировку, но всё равно невозможно слишком долго оставаться в прямом контакте с радиальным и конвективным теплом пламени.

Расталкивая обломки, вышли три человека.

Одетые в огнеупорные костюмы Генераторы посмотрели на Тацую и одновременно активировали «воспламенение».

Тот своим зрением увидел, как рядом появляются последовательности магии.

Быстрее чем они вступили в силу, Тацуя высвободил псионы.

Сжатие было недостаточным, но активированные в боевой обстановке псионы подействовали точно так же, как Прерывание заклинания, и с лёгкостью сдули последовательности магии. Это показывало, насколько много у Тацуи псионов.

И тут же активировал тройную магию разложения «Трайдент».

«Пространство» подавления магии, создаваемое Генераторами, развалилось.

Усиленная информацией броня тоже разрушилась.

И наконец в груди каждого Генератора образовалась дыра.

Из дыр медленно потекла кровь.

Затем Тацуя снова нажал на спусковой крючок.

Потерявшие сердце три Генератора упали на спину.

Всё ещё с CAD в руке Тацуя пошёл к завалам, остановился за шаг от них.

Йосими сзади подбежала к глядевшему на трупы Тацуе. Она двигалась весьма проворно, несмотря на громоздкую одежду не по размеру.

Пришла не только она — из укрытий медленно повыходили члены побочной семьи.

Вдалеке слышалась сирена пожарной машины. Огонь уже погас, но это не значит, что пожарная вдруг развернётся. В их задачу входит и разбор завалов.

Пройдя мимо Тацуи, Йосими ступила на завал, который не только потух, но и из которого убрался весь жар, и приблизилась к трупам. Остальные члены отряда стали вокруг, охраняя периметр.

Как вдруг на лежащих Генераторах еле заметно блеснул псионовый свет.

Задействовалась последовательность магии с отложенной активацией. Вероятно, ключом была смерть цели.

Тацуя тут же поднял CAD в правой руке.

Лишённые сердца Генераторы вскочили на ноги и сразу же кинулись на ближайших людей. Йосими была в их числе.

Техника, превращающая трупы в куклы, некромантия.

Йосими машинально попыталась попятиться, но нога застряла в обломках, и она упала.

Активировать магию уклонения девушка не успевала.

Тацуя направил CAD на нападавший на неё труп и нажал спусковой крючок.

Активировалось Прерывание заклинания — магия, стирающая само информационное тело.

Псионовый свет внутри Генераторов исчез.

Три Генератора снова упали на завалы, руки так и остались поднятыми над головой.

Куклы снова стали трупами.

— Спасибо... огромное.

Под очками и шарфом не было видно её лица, но в дрогнувшем голосе чувствовалась смесь облегчения и благодарности.

— Уже должно быть безопасно.

Йосими кивнула Тацуе в ответ, затем повернулась к членам отряда и приказала забрать тела.

Оставив Йосими и остальных делать их работу, он нашёл свой любимый мотоцикл и поехал домой.

◊ ◊ ◊

Гу Цзе в этот раз убежал, но Тацуя всё же лидировал среди тех, кто пытался обнаружить человека, организовавшего теракт в Хаконе.

Офицер Тиба Тошиказу, тоже попавший в охоту на террористов, ещё не нашёл ни единой зацепки.

Он поехал в Хаконе и из принципа обследовал место происшествия. Зазвонил телефон, а когда Тошиказу ответил, то распахнул глаза от потрясения.

— Здравствуйте, офицер Тиба, это Фудзибаяси.

Голос явно принадлежал ей. Немыслимо, чтобы кто-то взломал коммуникации и подделался под неё, но Тиба настолько удивился, что подумал именно об этом.

— Простите, что мешаю работе.

— Ничего. Я счастлив принять от вас звонок в любое время, Фудзибаяси-сан. Что я могу для вас сделать?

Инагаки помахал рукой и подошёл, но Тошиказу быстро его отогнал, затем поспешно отошёл от следственной группы.

— Я не по делу, просто... немного волновалась из-за вчерашнего.

— И благодаря этому я имею честь говорить с вами сегодня?

Несмотря на неприятные обстоятельства, у Тошиказу приподнялось настроение.

— Да. После вашей встречи с «Кукольником» вы не заметили ничего необычного?

— Необычного?.. Я выслушал его почти бесконечную безумную историю о некромантии, а она оказалась бесполезной для расследования... Это меня утомило.

— Нет, не это... может быть, у вас болела голова, или вы не могли ночью заснуть?

— Не думаю, что заметил что-то такое.

«Я что, старшеклассник?» — мысленно криво улыбнувшись, он продолжал радоваться, но говорил спокойно.

— Понятно.

Казалось, что она почувствовала облегчение.

Тошиказу ухмылялся, даже не осознавая этого. И не услышал, как Инагаки пробормотал: «Что это с ним? Что за странный взгляд».

— Вы волновались обо мне?

— Да... Но, кажется, по пустякам.

По голосу было слышно, что Фудзибаяси смутилась, уголки губ Тошиказу чуть расслабились.

— Что ж, инспектор. Буду надеяться, что вы как можно скорее поймаете террориста.

— Благодарю. Удачи и вам на работе, младший лейтенант Фудзибаяси.

Завершив звонок, Тошиказу вернулся с широкой ухмылкой на лице.

— Инагаки, в чём дело? Ты не очень хорошо выглядишь.

— Вдруг навалила усталость. Я в норме, не волнуйся.

Почувствовав, как заболела голова, Инагаки помассировал пальцами виски.

— Не перетруждайся.

Посчитав это привычным показным жестом, Тошиказу улыбнулся и отошел от Инагаки.

◊ ◊ ◊

Завершив разговор с Тошиказу, Фудзибаяси повернулась к смотревшей в монитор женщине-сержанту.

— Ничто не свидетельствует о психическом вмешательстве, — сержант, подняв голову, объявила результаты анализа Казаме.

Девушка была специалистом по психическому анализу, весьма опытна в обнаружении офицеров с промытыми мозгами и удалении промывки. Используя ответы на вопросы, она могла обнаружить обработанного человека через изменения в высоте голоса, интонации, скорости речи, дыхательных интервалах, движениях глазных яблок и частоте сердечных сокращений. Даже если связь ограничена одним голосом, с помощью военных устройств анализа звука она могла прочесть даже пульс. Она была специалистом, способным определить, попадает ли человек под подозрение или нет.

— Оуми Казукиё чист?

Кивнув, Казама похвалил специалиста за работу. Она поднялась, поклонилась, и, толкая тележку с оборудованием, вышла из кабинета.

— Ты не очень любишь такую работу, да, Фудзибаяси?

— Нет, но командир, это же было опасно, так? Семья Тиба обладает весомым влиянием в мире магии, но эта техника всё же клонится к манипуляциям телами. Сопротивляемость психическим воздействиям всё же разная у всех.

На самом деле Тошиказу послали к «Кукольнику» по прямому приказу генерал-майора Саэки. Она не пыталась ему навредить. Полиция начала расследовать теракт в Хаконе и выяснять, кто за ним стоит. Чтобы привести их к волшебнику, которого подозревают в связях с остатками Конрон Хоуин, военные дали список подозреваемых определённому числу информаторов, чтобы полиция проверила этот список.

Владелец кафе «Rotbart» был одним из них, но не сотрудничал с Казамой. Кого представляет информатор, никогда неизвестно. Фудзибаяси зачастила в кафе, просто следуя плану, но то, что мастер свел её с Оуми Кадзукиё, — чистая случайность.

Так что Фудзибаяси не использовала Тошиказу в качестве приманки, но её не покидало чувство, что сделала она именно это.

— Если вы планируете раскрывать информаторов, то не лучше ли нам было присоединиться к расследованию?

— Старший лейтенант. Мой батальон... нет, моя бригада не сделает ничего в отношении теракта в Хаконе. Это личное решение командира Саэки.

— Поняла.

— Батальон 1-0-1 не должен поддерживать Десять главных кланов.

— Да, поняла.

Батальон 1-0-1, созданный командиром Саэки, начал выступать против того, что он является военной силой гражданских Десяти главных кланов. Саэки считалась политическим оппонентом ушедшего в отставку генерал-майора Кудо, и хотя она сама так не думала, реальность такова, что военные, выступающие против Десяти главных кланов и Кудо Рэцу, стали краеугольным камнем её поддержки.

Однако батальон 1-0-0 тайно сотрудничал с семьей Йоцуба, главными фигурами Десяти главных кланов. Если об этих отношениях узнают, можно придумать много оправданий, но не в том случае, если они начнут тайно сотрудничать с Десятью главными кланами.

— Спасибо за работу, старший лейтенант.

— Благодарю, разрешите идти, — Фудзибаяси поклонилась и покинула кабинет.

У Фудзибаяси, помощницы командира, был хоть и небольшой, но свой кабинет. Это была её личная комната, расположенная возле комнаты командира (то есть кабинета Казамы).

Сев за стол, Фудзибаяси задумалась над предыдущим телефонным разговором.

Батальон не контролировал, как информаторы будут распоряжаться переданной информацией, а столь высококлассный торговец, как владелец кафе «Rotbart», мог себе позволить игнорировать давление со стороны сил обороны. Даже без её вмешательства Тошиказу, вероятно, попал бы к «Кукольнику». Однако всё не так просто.

Фудзибаяси задумалась. Может быть, она прикрывала Тошиказу, поскольку беспокоилась о возможной промывке мозгов. Однако батальон перехватил звонок детектива, они явно его используют. Она чувствовала себя виноватой.

Вспомнив, о чём они говорили, она не сдержала смешок.

Тошиказу назвал её «младший лейтенант Фудзибаяси». Он не слышал о её повышении.

Хотя полиция и военные — две разные организации, повышения публикуются в официальной ежедневной газете. Если бы детектив заинтересовался Фудзибаяси, то наверняка знал бы о её звании. Всё, что нужно сделать, — ввести её имя в поле для поиска.

«Когда он подошёл ко мне прошлой осенью, выглядел так воодушевлённо, но... наверное, это была просто прихоть, эх. Ну... тогда и я ввела его в заблуждение своими намёками... полагаю, мы оба играли в одну игру», — подумала Фудзибаяси, затем, со смешком, выкинула всё из головы.

Она посчитала, что внезапно появившееся чувство одиночества, это просто её воображение.

Часть следующей главы через неделю, 8.01.17. (Akdotu)

↑ Обновление 25.12.16. Редактура 01.01.17

↑ Обновление 01.01.17

Десятое февраля, воскресенье. Почти три часа дня.

Тацуя взял Миюки в особняк семьи Китаяма. Вернее, это Миюки взяла его.

Они сюда пришли, поскольку её вчера в классе пригласила Шизуку. Сначала Миюки подумала, что их ждёт официальная чайная церемония, и хотела надеть фурисодэ, но когда Шизуку объяснила, что хочет просто пригласить её на чай, покраснела от смущения.

Войдя в элегантную, обставленную в западном стиле комнату, они не стали снимать обувь. Заметив картину на стене и вазу, Тацуя машинально задумался об их цене, но, впрочем, сразу же отмёл эту мысль. Они с Миюки больше не дети — он не волновался, что может что-то разбить, однако подумал, что чрезмерное внимание к цене предметов интерьера не даст чувствовать себя свободно.

Когда они вошли, Шизуку уже сидела. Сегодня она надела платье до колен с длинными рукавами, шею прикрывал галстук. Завершали наряд туфли на высоком каблуке. Образ не был вечерним, но явно потребовал некоторого времени.

На самом деле Миюки оделась очень похоже. Тацуя спросил у сестры совета, следует ли предпочесть официальный стиль, но сразу почувствовал облегчение, как только понял, что решение принял правильное.

В конце концов Тацуя выбрал простой тёмный костюм. Он хотел пойти в школьной форме, но передумал, предпочтя костюм, подходящий к платью Миюки.

Увидев Тацую и Миюки, Шизуку поднялась:

— Приветствую и благодарю, что приняли приглашение, — сложив руки у живота, Шизуку вежливо поклонилась — приветствие было крайне официальным.

— Спасибо, что пригласила нас. — Тацуя повёл себя соответствующе, хотя его приветствию недоставало грации. Сразу же за ним поклонилась и Миюки — элегантно и безупречно.

— Прошу, — Шизуку пригласила их сесть.

Говорила она всё так же кратко, но вела себя вдвое вежливее, чем обычно. Вероятно, сегодня Шизуку вошла в режим «молодая госпожа» не без причины.

Шизуку глазами подала знак ожидавшей рядом горничной, которой было уже за тридцать. Миловидная, но Тацуя и Миюки с одного взгляда поняли — женщину выбрали за навыки, а не за внешность.

Она изящным движением поставила чайник на электромагнитную плиту, включила её, и вскоре вода закипела — по-видимому, её нагрели заранее. Достав из теплоизолятора тёплый маленький чайник, горничная положила в него чайные листья и, выключив электромагнитную плиту, залила их кипятком.

Быстро закрыв чайник крышкой, горничная опустила взгляд и сделала шаг назад.

— Тацуя-сан, если хочешь, тебе могут быстро приготовить кофе.

Шизуку вела себя как всегда вежливо, но казалась слегка нервной.

— Не нужно, я тоже люблю чай, — ответил Тацуя будничным тоном, решив не спрашивать, почему она напряжена. Вероятно, скоро и так всё поймёт, нет нужды давить.

— Кстати, Шизуку, — вслед за Тацуей в своей обычной манере заговорила Миюки, — Хонока сегодня не придёт?

— Ум... Нет, это... — уклончиво ответила Шизуку, подразумевая, что лучше не спрашивать.

Шизуку не могла подобрать слова. Миюки, обладательница лучших манер среди присутствующих, решила больше не задавать вопросов об этом.

— Госпожа, — неожиданно нарушила тишину горничная, которая стояла за спиной Шизуку.

— Э, а, благодарю.

Это было предупреждение, что чай скоро остынет. Шизуку подняла крышку чайничка, слегка перемешала содержимое ложкой и снова закрыла.

Затем достала керамическое ситечко и наполнила чаем три чашки. Вылив всё до последней капли, она поставила чашку перед Тацуей, затем — перед Миюки.

— Прошу.

— Спасибо, — поблагодарил Тацуя, Миюки молча поклонилась.

— Вкусно, — Миюки первой выразила своё мнение, Тацуя сделал большой кивок. — Шизуку, ты прекрасно готовишь не только зелёный чай, но и чёрный.

— Ничего особого... — слегка смутившись, Шизуку отвела взгляд.

— Миюки, ты уже пробовала чай Шизуку?

— Да, Онии-сама. Мне очень понравился зелёный, который она приготовила однажды.

— Миюки, у тебя лучше... — коротко возразила Шизуку, вероятно, в попытке спрятать смущение, и тут же посмотрела на Миюки. — Онии-сама?

— Э? А...

Миюки не сразу поняла, о чём пытается спросить Шизуку. Но до неё быстро дошло: Шизуку удивило, что она зовёт двоюродного брата «Онии-сама». Но, в общем-то, в этом не было ничего странного. В школе Шизуку много раз слышала, как Миюки называет Тацую «Онии-сама».

— Я зову его так со средней школы, так что... можно сказать, это привычка.

И всё же Миюки вежливо ответила. Наверное, чувствовала себя слегка виноватой, потому и решила объясниться. Но это вызвало новый вопрос.

— Со средней школы?

— Да, много чего случилось, — неопределённо ответила она.

Миюки начала называть Тацую «Онии-сама» после летних событий на Окинаве, когда училась на первом году средней школы. До этого из-за запрета матери они не вели себя как брат и сестра. Миюки была ребёнком и ничего не знала, но вспоминая, как эгоистично вела себя с любимым братом, чувствовала неконтролируемое отвращение. Она предпочла бы забыть те дни. К тому же эту историю следовало держать в тайне.

В комнате опять повисла неловкая тишина.

Однако вдруг раздался спасительный стук в дверь.

Вошла другая горничная.

— Госпожа, пришёл хозяин.

— Проводи его, — ответила Шизуку, не спрашивая мнения Тацуи и Миюки.

Тацуя понял, что сегодняшнее приглашение, вероятно, исходило от отца Шизуку.

— Прошу прощения, что прервал ваш разговор, — отец Шизуку, Китаяма Ушио, встал возле дочери и поприветствовал Тацую с Миюки, которые поднялись в знак уважения.

Хотя Ушио был одет в обычную рубашку и толстый жакет, не сказать, что выглядел неопрятно.

— Это вы нас простите за вторжение.

Если Тацую и Миюки в самом деле пригласил Ушио, было бы уместно ответить благодарностью за это. Но Тацуя повёл себя так, будто их пригласила его дочь. Тацуя подумал, что так будет легче общаться.

Чего хочет человек с влиянием на мировую экономику, раз пошёл таким окольным путём? Тацуя к делу относился больше с опаской, нежели с интересом. Он с Миюки уже не просто старшеклассники. Передовые компании мира хотели бы заключить союз с Йоцубой или хотя бы намекнуть на него своим врагам.

Однажды к Тацуе подошла мать Шизуку. Однако она начала расспрашивать парня, о котором ничего неизвестно, из-за беспокойства о дочери. Тацуя предполагал, что Ушио не станет так делать.

— Нет, это ведь я вмешался в разговор молодёжи.

— Вы не сделали ничего невежливого. С другой стороны, мы не поздоровались с вами, когда пришли, и искренне сожалеем об этом.

— Вас ведь пригласила Шизуку, не волнуйтесь. И в этом доме нет таких правил. Кстати говоря, могу ли я поговорить с вами кое о чём?

— Разумеется.

— Какое облегчение. Тогда, прошу, садитесь, — с этими словами Ушио устроился напротив Тацуи, мгновением позже Тацуя, Миюки и Шизуку тоже сели. — Что ж, как вы могли догадаться, я хочу поговорить о кампании, направленной против волшебников.

Тацуя, конечно, предполагал, что речь пойдёт об этом, но слегка удивился, когда Ушио перешёл прямо к делу.

— Моя жена и дочь — волшебницы, я не могу не волноваться. Я хочу знать, что Десять главных кланов собираются с этим делать.

— Я не могу рассказать подробностей, меня официально признали членом Йоцубы только перед Новым годом. Кроме того, Миюки живёт отдельно от главного дома. Мы далеко не в том положении, чтобы знать о решениях Десяти главных кланов.

Ушио спокойно кивнул, во взгляде не было никакого подозрения.

— Понятно. От жены я слышал, что у лидеров японского магического сообщества разные правила и обычаи.

Тацуя легким кивком подтвердил слова Ушио.

Тем не менее тот спросил:

— Но ты ведь слышал что-нибудь? Можешь хотя бы сказать, планируют ли они вмешаться?

Тацуя знал лишь о делах, связанных с заданием. Вот только никто не запрещал рассказывать его подробности.

— Вероятно, вы уже знаете об этом из публичного заявления, но Десять главных кланов ищут виновника теракта, которого потом передадут полиции. Я тоже участвую в поиске.

— Понятно. Значит, заявление, сделанное японским магическим сообществом, вскоре будет выполнено. А будет ли что-нибудь сделано с антимагической кампании в СМИ?

— Об этом я ничего не слышал.

— Понятно... — Ушио глубоко вздохнул. Ждущая указаний горничная поставила перед ним чашку. Поблагодарив её быстрым взглядом, он сделал глоток чая. — Как я сказал, я не могу закрыть глаза на антимагические протесты и считать их чужой проблемой. Если Десяти главным кланам потребуется, я могу помочь с решением вопроса СМИ.

С поддержкой группы Китаяма они явно получат значительное влияние на прессу. Даже если негативные настроения не исчезнут сразу, снизить их вполне возможно.

Тацуя посчитал предложение хорошим. Он понимал, сколь могущественно на самом деле общественное мнение. Даже Йоцуба не выживет без поддержки общества. В современном мире нет места независимой стране только для волшебников.

— К несчастью, я не в том положении, чтобы говорить за Десять главных кланов. Также ни мне, ни Миюки не разрешено представлять семью Йоцуба на Конференции главных кланов. — Однако Тацуя решил ответить нейтрально. — Кроме того, Китаяма-сан, я думаю, что ради блага волшебников вам сейчас не стоит вмешиваться в действия СМИ. Это не принесёт пользы Шизуку-сан.

Ушио впился в него взглядом. До сих пор в их беседе он прежде всего был отцом, но теперь, вероятно, стал одним из столпов делового мира.

— Почему?

— Антимагическое движение похоже на антисоциалистическое. Можно сказать, что волшебники сейчас находятся в центре общественного недовольства. Китаяма-сан, даже без магии вы являетесь целью для зависти и недовольства из-за процветающего бизнеса, потому лучше не давать активистам ещё больше причин для неприязни. Эти люди неразборчивы. Возможно, не только ваша жена и Шизуку-сан, но и Ватару-кун станет предметом их злобы.

Ушио поднёс чашку к губам, но не потому, что захотелось пить, а чтобы поразмыслить над словами Тацуи.

— Хотя мне кажется, что причислять всю критику волшебников к анархизму опасно... я понимаю, что ты волнуешься о благополучии моих детей. Но неужели тебя это устраивает?

— Если волшебники... нет, если ученики Первой школы подвергнутся насилию, то я, вероятно, попрошу у вас помощи.

— Полагаешь, нам не следует принимать меры заранее?

— Невозможно проследить за каждым учеником вне школы. Мы можем лишь предупреждать, чтобы они были осторожны, остальное не в наших силах.

— Это определённо так, — Ушио быстро оценил Тацую взглядом. Впрочем, это выражение лица почти мгновенно сменилось улыбкой. — Я понял твою позицию и до поры до времени подожду, посмотрю, что произойдёт. Однако переговори со мной, если положение ухудшится, приходи в любое время. Может быть, я повторяюсь, но для меня это не чужая проблема.

— Хорошо. Когда что-то случится, я буду рассчитывать на вас.

С уважением склонив голову, Ушио поднялся:

— На этом я закончу. Пожалуйста, наслаждайтесь, — он попрощался с Тацуей и Миюки, которые тоже встали, а потом поклонились, и покинул комнату.

◊ ◊ ◊

Тацуя отказался от предложения, потому что средства массовой информации не входили в его задачу.

Конечно, Десять главных кланов не думали, что вмешиваться в это дело ненужно. Ночью в тот день, когда Тацуя и Миюки посетили особняк Китаяма, Коити пригласил конгрессмена Уэно в дорогой ресторан.

Конгрессмен Уэно — молодой политик правящей партии из Токио, известный дружеским отношением к волшебникам. Не так давно ходили слухи, что он станет министром, однако из-за антимагических настроений он довольно сильно пострадал и сейчас находился в шатком положении, но перейти в антимагический лагерь не мог — слишком поздно. Потому последние несколько дней он сидел тихо.

Когда гарсон (официант) принёс Коити чашку кофе, тот попросил закрыть дверь снаружи и никого не пускать.

— Вам понравилась еда?

— Да, очень вкусно.

— Рад слышать. Я передам вашу похвалу шеф-повару.

— Не утруждайтесь, я сам ему скажу. В последнее время участились случаи прослушки и шпионажа в Акасаке и Синбаси, так что у меня не было времени нормально отдохнуть. Такие заведения весьма полезны.

Коити и Уэно были примерно одного возраста, потому разговор между ними всегда шёл гладко.

— Так, Саэгуса-сан, может быть, поговорим о том, зачем вы на самом деле меня пригласили? — закончив с любезностями, Уэно перешёл к делу. — Возможно, из-за СМИ?

— Как от вас и ожидалось, Уэно-сэнсэй. Вы попали в самую точку, — ответил Коити неприкрытой лестью.

Однако Уэно лишь криво улыбнулся. В нынешних обстоятельствах не было ничего другого, о чём Коити хотел бы поговорить с ним. Уэно не смутился, понимая, что догадаться об этом довольно легко, и что эта похвала не заслужена.

— Раз меня попросил сам Саэгуса-сан, я готов пойти на некоторый риск. Следует надавить на СМИ? Или переведём ненависть на террористов, говоря, что волшебники тоже жертвы?

Уэно широко ухмылялся. Хотя для политика он был довольно молод, но уже почувствовал на себе, что значит быть политиком из правящей партии, участвующей в подковерной войне.

— Нет, я не буду просить невозможного.

Однако Коити не согласился с этой стратегией. Если бы он принял предложение Уэно, то оказался бы перед ним в большом долгу, и семье Саэгуса пришлось бы разными способами помогать молодому политику в будущем.

Сейчас среди всех лидеров Десяти главных кланов Коити, без сомнений, был самым опытным в переговорах. Уэно попросту был неспособен перехватить у него инициативу.

— Уэно-сэнсэй, если волшебники пострадают от антимагической группы, я хочу, чтобы виновники не ушли безнаказанными.

Просьба Коити оказалась довольно лёгкой по сравнению с предложением политика.

— Конечно, преступления нельзя прощать, но... это всё, о чём вы хотели меня попросить?

Покачав головой на недоверчивость Уэно, Коити улыбнулся:

— Уэно-сенсэй, доброжелательные люди желают защищенного общества. Поэтому, например, если на учеников Первой школы нападут активисты антимагической фракции, то многие могут и позабыть о допустимой самообороне лишь из-за того, что жертвами стали волшебники.

— Нет, такое невозможно...

— Вы уверены?

Искуcственный глаз за тёмными очками Коити загадочно засиял. Или Уэно так показалось. Он поддался влиянию иллюзии.

— При возникновении угрозы, возможно даже магической, можно применить силу, чтобы защитить себя. Это — допустимая самооборона. Едва ли СМИ и противоборствующие партии смогут возразить что-либо, верно?

Увидев спокойную улыбку Коити, Уэно осёкся.

— Если мы начнем угрожать и преследовать кого-то, а тот хоть немного воспротивится, то по этой эгоистичной теории всё сведется к применению силы. И политики на пару со СМИ поддержат это и ухудшат положение. Думаете, такое невозможно?

— Это...

— Распространять ложную информацию и рассказывать обо всех нарушениях закона, совершённых соперником, затем угрожать и прибегнуть к насилию... это довольно распространенный способ уничтожить противника и его репутацию. Однако нельзя позволить, чтобы целью подобного фарса стали волшебники. Боюсь, страна может оказаться в плачевном положении, когда все жалобы волшебников о насилии игнорируются.

— Саэгуса-сан, не говорите мне, что вы... — голос Уэно дрогнул, но политик боялся не того, что описанное Коити может стать реальностью. — Вы думаете пожертвовать учениками Старших школ магии и студентами университетов, чтобы изменить общественное мнение?..

Лёгкая улыбка Коити исчезла, он посмотрел на Уэно:

— Если ничего не случится, то и причин для волнения не будет. Но невозможно заранее остановить несправедливое насилие против волшебников. — Глядя собеседнику в глаза, Коити многозначительно улыбнулся: — Даже если полиция решит усилить наблюдение, она не сможет вмешаться до того, как проблема возникнет. Потому, если такое случится, разобраться нужно как можно быстрее, даже если жертвы — волшебники. Уэно-сэнсэй, я рассчитываю на ваше сотрудничество.

— Хорошо... — согласился тот, предчувствуя проблемы.

Губы Коити снова тронула странная улыбка.

◊ ◊ ◊

Одиннадцатое февраля, понедельник. Тацуя как обычно пришёл в школу вместе с Миюки и Минами. Направляясь в свой класс, он почувствовал витавшую в школе странную атмосферу.

На следующий день после того, как Гу Цзе взял на себя вину за теракт, атмосфера была весьма напряжённой. Однако в этот раз всё было по-другому. Тревога явно присутствовала, но преобладало любопытство. В общем-то, общее настроение было весьма похожим, когда здесь начала учиться Лина.

Класс 2Е не стал исключением.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Мизуки. Похоже, все взволнованы, что-то произошло? — спросил Тацуя.

— Не могу сказать с уверенностью, но... кажется, к нам приехал Итидзё-сан из Третьей школы.

— Итидзё?

Тацуя не повысил голоса, но даже он удивился.

Если бы Масаки прибыл только в Токио, это бы не удивило. Мая говорила, что он тоже перешёл под командование Катсуто и примет участие в поиске террориста. Вполне предсказуемо, что он на некоторое время покинул школу и остановился в столице.

Тем не менее ему нет надобности приходить в Первую школу, ведь Хатиодзи, где она расположена, находится довольно далеко от токийского дома Дзюмондзи. А университет магии, где Катсуто учится, находится в Нэриме, что тоже далековато отсюда. Трудно представить, что он заявился в Первую школу случайно.

Не может же быть, что он сюда переводится?..

— От кого ты об этом слышала, Мизуки?

— От меня, — послышалось из-за спины Тацуи.

Она не заглянула, как обычно, в окно, а зашла в класс через двери и встала за ним.

— Доброе утро, Эрика. Так ты видела Итидзё? — обернулся Тацуя.

— Своими глазами не видела, но... — оставив попытки удивить Тацую, Эрика скучающим тоном ответила: — люди говорят, что заместитель директора вёл Итидзё-куна в кабинет директора. Я поспрашивала, чтобы понять, не шутка ли это, но все рассказали практически одинаковую историю, так что здесь, вероятно, нет ошибки.

У Эрики был намного более широкий круг общения, чем у Тацуи. Да, парня не в пример лучше знали во всей школе, но вот по количеству знакомых он с треском проигрывал своей подруге.

Информации, собранной Эрикой, можно верить. Значит, Масаки в самом деле пришёл в Первую школу.

— В кабинет директора, да?..

История о том, что он шёл к директору, тоже правда. Тацуя размышлял над тем, что же это может значить.

Миюки, в отличие от Тацуи, не любила думать о чужих делах.

— Как вы все уже знаете, Итидзё-кун из Третьей школы остановится в Токио на месяц...

Сейчас говорил не учитель класса А, а сам заместитель директора Яосака, рядом с которым стоял Итидзё Масаки.

То, что Масаки находился здесь, уже потрясало, а его ещё и представлял заместитель директора. Ученики пребывали в таком изумлении, что не сразу поняли сказанное.

В присутствии заместителя никто не смел шептаться, но классную комнату заполнило беспокойство, которое стало ещё сильнее, когда Яосака объявил, что Масаки приехал по делам семьи. Практически все в классе А знали, чем занимается семья Итидзё и какие у неё тут могут быть дела. Другими словами, ученики поняли, что это связано с терактом.

Однако была кардинальная разница в том, как на него смотрели парни и как — девушки.

— Заместитель директора. Значит ли это, что Итидзё-кун переведётся из Третьей школы в наш класс? — одна из учениц подняла руку, в её голосе звучали надежда и любопытство.

Яосака уже объяснил это, но повторил:

— Перевода не будет. Как вы, наверное, понимаете по его форме, Итидзё останется учеником Третьей школы. Но поскольку он не сможет проходить свою программу из Токио, то с помощью сети Университета магии получит доступ к учебному плану Третьей школы через наши терминалы.

Два месяца назад ученик второго года из класса А был, к сожалению, отчислен, и его парта сейчас пустовала.

— Практических занятий у него не будет, но учить теорию он будет со всеми. Не сомневаюсь, это станет хорошим стимулом для всех присутствующих, включая Итидзё-куна. Надеюсь, вы поладите, и у вас будет дружеское соперничество. Тебе слово, Итидзё-кун.

Масаки вышел на полшага вперёд.

— Меня зовут Итидзё Масаки, я из Третьей школы. Этот шанс учиться вместе стал возможен благодаря доброте всех из Первой школы. Я тут ненадолго, всего на месяц, но буду рад сотрудничать с вами.

Когда Масаки поклонился, класс разразился тёплыми аплодисментами. Поскольку у класса 2А уже был подобный опыт в прошлом году, когда здесь временно училась Лина, для подобных внезапных случаев он подходил лучше всего.

Именно это учитывал директор Момояма, когда выбрал для Масаки класс А. Это не имело совершенно никакого отношения к недавнему предложению семьи Итидзё семье Йоцуба.

Однако Миюки не могла избавиться от сомнений.

Она хлопала со всеми и продолжала улыбаться, но в мыслях вздохнула.

◊ ◊ ◊

*

В тот же день во время обеда Масаки не подсел к Миюки, а решил углубить дружбу с парнями класса А и сейчас находился в группе Морисаки.

— Как неожиданно, — прошептала Эрика, глядя издали со своего места. — Я думала, он попытается приклеиться к Миюки... — откровенно высказалась она.

— Если бы он так сделал, в классе его бы возненавидели и парни, и девушки, — возразил Микихико, криво улыбнувшись.

— Лине, девушке, дружить с Миюки можно было, но Итидзё-сан — парень, так что... — согласилась Хонока, тоже улыбнувшись.

— Ага. Если в первый же день погонишься за задом девушки, образ принца разрушится.

— Эрика-тян, это слово... — Мизуки застенчиво упрекнула подругу, хотя и слегка согласным тоном.

Повернувшись к ней, Эрика озорно улыбнулась:

— Я сказала что-то странное?

— Зад — это немного чересчур...

— Ну, раз зад не годится, то как насчёт попы?

— Эрика-тян...

— А какой человек Лина? — спросила Шизуку у Хоноки, когда Эрика и Мизуки начали дурачиться, вернее когда Эрика начала односторонне ту дразнить.

— Если подумать, мы не очень-то много говорили с тобой о Лине.

Лина училась в Первой школе под прикрытием ученицы по обмену, а обменивалась она, разумеется, на Шизуку. Поскольку они даже не встречались, когда ехали в чужие страны, Шизуку практически ничего не знала о Лине.

— Я слышала, она восхитительная блондинка.

— Верно. Золотые волосы и голубые глаза, очень яркие цвета. Весьма симпатичная девушка.

— Симпатичнее Миюки?

— Э? Нет конечно, — тут же ответила Хонока, бросив взгляд на Миюки, которая улыбнулась со слегка недовольным выражением на лице.

— Ум, наверное, они разного типа? Ну то есть, Миюки в категории «красавица».

Заметив, что Миюки всё больше теряется, Шизуку кивнула в ответ Хоноке. Как и ожидалось от лучших подруг — они друг друга стоили.

— А Лина, наверное, милашка. Лицо у неё больше как у дорогой куклы, но в то же время с ней легко говорить, она... дружелюбная, весёлая, яркая и, безусловно, активная.

— Мне кажется, эти слова практически синонимы.

— Ум... она, что называется, «американка».

— Это предрассудки по отношению к американцам...

— В общем, Лина хорошая соперница Миюки! — выкрутилась Хонока. — А ещё у неё невероятные магические силы. В этом отношении она тоже ей хорошая соперница! — заключила она.

— Равна Миюки? Впечатляет, — искренне заинтересовалась Шизуку, перестав подшучивать над подругой.

— Это ожидаемо, учитывая, что её послали, в общем-то, как представителя USNA.

Услышав слова Тацуи, Лео и Эрика не смогли сдержать ухмылки. Однако они понимали, что о Лине нельзя ничего рассказывать — не следует болтать языком в месте, где кто-то может подслушать.

Не зная, кем является Лина на самом деле, Шизуку удивилась, увидев улыбку Эрики и остальных.

— Неважно, насколько она сильна, но Лина весьма занимательный человек. Шизуку, тебе она тоже понравилась бы... и ещё она тоже любит подшучивать, — заметил Тацуя прежде, чем разговор повернулся в нежелательном направлении.

— Тацуя-сан. Я не люблю подшучивать.

— Онии-сама... думаю, это весьма грубо по отношению к Шизуку и Лине.

— Виноват, — извинился Тацуя, услышав возражения.

— Тем не менее я даже представить не мог, что Итидзё-кун попадёт в нашу школу. Интересно, из-за чего же его перевели?

Его волновал этот вопрос с самого утра. Посчитав, что разговор о Лине исчерпал себя, он задал вопрос трём ученицам класса А. Чрезмерно вежливый тон он использовал, очевидно, потому что в их число входила Миюки.

— Его не совсем перевели.

— Из-за дел семьи он на время остановится в Токио. Кажется, он будет проходить теоретическую программу из Третьей школы, используя наши терминалы. Вот почему он носит форму Третьей школы, а не Первой.

— Под делами семьи имеются в виду дела семьи Итидзё? — Микихико посмотрел на Тацую, дослушав объяснение Хоноки. — Учитывая недавние события, он может быть здесь из-за чего-то, связанного с терактом... Тацуя, ты что-то знаешь?

Услышав прямой вопрос, тот не стал лгать или пользоваться правом на молчание, а ответил:

— Ты знаешь о недавнем заявлении, сделанном Магической ассоциацией?

— О поиске главаря террористов?

— Итидзё приехал в Токио по этой причине. И добавлю, что к поиску также присоединились Саэгуса-сэмпай, Дзюмондзи-сэмпай и я.

Десять главных кланов хотели показать миру, что не будут прощать терроризм. Частично из-за этого Магическая ассоциация сделала заявление для СМИ. Поскольку Тацуя понимал это, не было причин что-либо скрывать.

— Понятно... Скажи, Тацуя.

— Что такое?

— Могу я помочь?

Однако такой реакции от Микихико Тацуя явно не ожидал.

Десять главных кланов жаждали расплаты с террористами, а не именно с Гу Цзе. Кроме того, раскрытие убийств и других преступлений — обычно работа полиции. Даже Десять главных кланов не могут искать злоумышленников, это превышение полномочий.

Они сотрудничают с полицией, чтобы изменить нынешнее мнение о волшебниках. Если попросят помощи у кого-то не из Десяти главных кланов, затраченные усилия не произведут того же эффекта.

— Я бы предпочёл, чтобы ты уделил больше внимания антимагической группе.

Тацуя направил беспокойство Микихико в другом направлении. И он не просто хотел сменить тему разговора, этой проблеме в самом деле следовало уделить внимание.

— Антимагической группе?

— Разве не ты говорил, что ученики подвергаются слежению и слышат в свой адрес оскорбления?

— А, да. Ты об этом.

Ещё в понедельник во вторую неделю семестра он говорил о содержании доклада, сделанного дисциплинарным комитетом.

— Разговор был коротким, но ты явно об этом упоминал, так ведь?

— Я просто думал, что ты всё позабыл, — растерялся Микихико, услышав неожиданно резкие слова.

— Это случилось до теракта. Сейчас общественное мнение о волшебниках ниже некуда, да и Гуманисты как думали о нас не очень лестно, так и продолжают думать. А учитывая недавние события, ученики могут подвергнуться насилию, — заключил Тацуя, усиливая у Микихико чувство надвигающегося кризиса.

Когда Тацуя подумал, что Микихико просто молча всё обдумает, тот достал терминал проверить некоторые данные:

— О нападениях пока не сообщалось... тем не менее это правда, что вне школы количество случаев оскорблений увеличилось... — Микихико смотрел отчёты дисциплинарного комитета. — Прости, Тацуя. Похоже, я сделал промах. До сих пор я уделял внимание лишь территории школы.

Хотя Микихико винил себя, ему нельзя было не посочувствовать. С прошлой среды, когда главарь террористов сделал заявление, ученики были взволнованы, даже встревожены. В любую секунду в школе моги вспыхнуть ссоры. И хотя они происходили всё же редко, были случаи, когда перерастали в потасовки. Приоритетом у Микихико, члена дисциплинарного комитета, конечно же стояли проблемы, возникающие на территории школы.

— Не мог бы ты поделиться данными со школьным советом? Я сравню их с количеством инцидентов, которых мы считали до прошлой недели.

Впрочем, поскольку жалобы шли от самих учеников, следовало по крайней мере доложить в учительскую. Тацуя имел в виду, что ему нужен отчёт о заявлениях учеников, поданных в дисциплинарный комитет, а не данные из школьного совета.

— Понял. Сделаю всё возможное, чтобы ты сосредоточился на своём долге.

— Он полагается на тебя, шеф дисциплинарного комитета! — Эрика подбодрила с воодушевлением кивнувшего Микихико.

И хотя она полушутила, Микихико понял, что она искренне поддерживает его.

◊ ◊ ◊

После занятий Тацуя решил посетить класс 2А.

— Онии-сама, ты пришёл забрать меня?

Почувствовавшая его приближение Миюки вышла встретить Тацую в коридор. Зайти за ней и направиться в комнату школьного совета — такое поведение было для него необычным.

— Да. Также я хочу перекинуться парой слов с Итидзё.

Однако ответ Тацуи слегка расстроил Миюки.

— с Итидзё-саном? Хорошо, я его позову.

Тем не менее она не показала своего разочарования. Миюки улыбнулась и пошла назад в класс.

Её улыбка обеспокоила Тацую.

Такое случалось не впервые. Он видел подобную улыбку уже несколько раз в этом году, она отличалась от прежней. Невольно вспомнилась новогодняя встреча семьи Йоцуба.

События того дня вызвали у Миюки нежелательные изменения. Интуиция подсказывала Тацуе не закрывать глаза на это дело, оно может принести ненужные проблемы.

Однако у него не было времени на размышления.

— Шиба-сан, благодарю... Шиба, тебе что-нибудь нужно?

Сейчас следует отдать приоритет Масаки.

— Итидзё, ты знаешь, что Дзюмондзи-сэмпай планирует собрание для обсуждения нашего задания?

Рассказывать о том, что это за задание, было излишне. Они, как члены Десяти главных кланов, знали, что им обоим приказали найти организатора теракта.

— Нет, впервые слышу...

Однако Масаки только сегодня приехал в Токио и не знал об этом.

— Ну, это не совсем собрание. Дзюмондзи-сэмпай, Саэгуса-сэмпай и я просто встретимся для обмена информацией. Ты тоже должен пойти.

— Понятно... — Масаки задумался над приглашением Тацуи, но менее чем через десять секунд ответил: — Если ты не против, позволь мне участвовать.

Масаки прекрасно понимал, что для расследования такого рода важно общение и обмен информацией. А беспокоился он о том, что на встрече будут два бывших ученика Первой школы и один нынешний, и ученик Третьей школы среди них будет лишним. Но осознав, что сейчас не время для таких мелочных мыслей, он тут же принял решение.

— Хорошо. Сегодняшняя встреча начнётся в 18:00. Достань терминал, я передам тебе карту.

— С-сейчас.

Слегка удивившись, Масаки достал из кармана персональный цифровой помощник. Он ожидал, что Тацуя пригласит его пойти с ним, поскольку он — ученик Третьей школы. Честно говоря, Масаки не воодушевляла перспектива идти вместе с соперником в любви, так что он бы отказался от предложения. Так что из-за непредвиденного вопроса Масаки растерялся.

А также вспомнил, что находится не в Третьей школе, и на него накатило лёгкое чувство одиночества.

— Получил все данные? — по-деловому спросил Тацуя, хотя изменение выражения лица Масаки не ушло от него незамеченным. Однако его не интересовали ни мысли, ни чувства парня.

— Все.

— Тогда увидимся там в 18:00.

После того как Масаки кивнул, Тацуя повернулся к сестре:

— Пошли, Миюки?

Из-за задания Тацуя не принимал участие в деятельности школьного совета, но подумал, что раз пришёл в класс А, то можно и сопроводить Миюки.

— Да, — кивнула та с улыбкой на лице. — Итидзё-сан, мы пойдём, — попрощалась она.

— Удачи в школьном совете, — ответил Масаки со смирением на лице.

Простившись с Итидзё Масаки, Тацуя и Миюки пошли в комнату школьного совета.

Тацуя повернулся к парню спиной, но всё равно почувствовал взгляд.

Он не мог не заметить, что Масаки подавил злость.

◊ ◊ ◊

Ровно в шесть вечера Тацуя пришёл в ресторан, где ждал Катсуто. Покинул его он в семь.

Ни у кого прогресса не было. Он лишь сообщил об облаве в Камакуре. Разумеется, сообщил о том, о чём мог. Сегодняшняя встреча закончилась после того, как Масаки объяснили текущее положение дел. Следовательно, она не слишком затянулась, но и слишком быстрой не была.

Катсуто, Маюми и Масаки остались на ужин, но Тацуя решил поехать домой. Разумеется, ему тоже предложили остаться, но никто не настаивал, когда он отказался. Похоже, Катсуто и Маюми учли неприязнь Тацуи и Масаки из-за Миюки.

По пути домой в Кабинке Тацуя думал о Миюки. О том, как она натянуто улыбнулась, когда он пришёл забрать её из класса.

Конечно, он не впервые заметил такое её поведение. После возвращения из новогодней встречи Йоцубы она так себя вела несколько раз, и каждый раз это заставляло Тацую волноваться. Но, похоже, Миюки не хотела, чтобы Тацуя заметил, так что он до сих пор ничего у неё не спрашивал.

Однако увидев её сегодня, он не мог больше закрывать на это глаза. Было понятно, что она заставляет себя. Тацуя посчитал, что прежде чем решать свои проблемы, следует поговорить с ней.

Идя из Кабинки в автоматическое такси, Тацуя думал над тем, как можно поднять этот вопрос в их разговоре.

Спросить прямо — плохой ход. Если заставить Миюки говорить, то это может навредить ей, он ведь не знал ни о причине, ни о глубине её тревоги. А привести её к этому разговору с помощью других вопросов — всё равно что заставить. Она не военнопленная на допросе, цель не в том, чтобы услышать причину её беспокойства.

Тацуя стоял перед своим домом, так ничего и не решив. Шагнув вперёд, он протянул руку к дверной ручке чуть медленнее, чем обычно.

— Добро пожаловать домой, Онии-сама... Что-то случилось? Тебе нездоровится?!

Обычно он уже бы открыл дверь. Заметив его медлительность, Миюки побледнела.

— Нет, просто задумался. Я дома, Миюки.

«Что же ты делаешь, так волновать Миюки...» — подумал Тацуя.

Не то чтобы он растерял весь запал, но они уже поужинали, а он всё ещё не поговорил с Миюки.

Поев, Тацуя отказался от чая и пошёл принять ванну. Чувствуя себя бодрым, он снова решил попытаться побеседовать с Миюки.

Вернувшись в гостиную, Тацуя увидел Миюки в классическом платье до колен, обрамлённом рюшами. Она уже сняла белый фартук, в котором была ранее.

— Онии-сама, я сейчас приготовлю кофе, подожди немного, — быстро сказала Миюки, Тацуя не успел даже слово вставить, и встала.

Может, она его избегает? Тацуя поспешил развеять такие мысли.

Он не счел, что она его сторонится.

Миюки поняла, о чём Тацуя хочет спросить, и это ей не понравилось. Вот что он подумал.

Но ничего не поделаешь. В отличие от Тацуи, который смутно догадывался о её тревоге, Миюки знала о причине его беспокойства.

Что же тревожит Миюки?..

— Прости, что заставила ждать.

Пока Тацуя размышлял над разными догадками, Миюки вошла в гостиную с кофе на подносе. Вытянутый из задумчивости, он невольно поднял голову и посмотрел на часы.

Поставив чашки с блюдцами на стол, Миюки тревожно всмотрелась в лицо Тацуи.

— Онии-сама... ты точно хорошо себя чувствуешь? Уверен, что не устал? Ты выглядишь слегка растерянным.

Тацуе захотелось цокнуть языком из-за своего промаха. Он снова заставил Миюки волноваться. «Сейчас не время теряться в мыслях», — сказал он себе.

— Миюки, можешь ненадолго присесть?

— Хорошо?..

Однако это — возможность. Хоть это слегка нечестно, но Миюки не сможет убежать или сменить тему разговора.

— Миюки, я волнуюсь о тебе.

Год назад его слова принесли бы Миюки непомерную радость.

Однако сейчас она отвела взгляд, пытаясь не смотреть ему в глаза.

— Что тебя тревожит?

Миюки отказывалась смотреть прямо на него. Тем не менее его это не остановило.

— Ни... ничего.

Её ответу недоставало убедительности. Поняв это, она полностью отвернулась от Тацуи.

— Миюки. Ты мне не скажешь?

Глянув на него сбоку, Миюки заморгала. Взгляд всё ещё не был сфокусирован. Вероятно, для неё было невозможно хранить секреты от Тацуи.

Если бы он смотрел на неё ещё секунд десять, Миюки, скорее всего, сдалась бы и поделилась своими тревогами. Однако судьба капризна, и в этот раз оказалась на неё стороне. Хотя, может быть, Миюки не повезло — её лишили возможности облегчить свои заботы.

Зазвонил видеотелефон, Миюки в панике встала. И хотя под столом лежала беспроводная консоль, Миюки бодро подпрыгнула и пошла к панели на стене.

Увидев имя звонящего, она удивлённо сказала:

— Онии-сама, звонит Оба-сама!

— Прими вызов, — ответил Тацуя, встав перед камерой.

Миюки нажала на кнопку ответа.

На экране появилось лицо Майи.

— Добрый вечер, Тацуя-сан. Я не помешала?

Хотя через экран было не так просто понять, что она имеет в виду, Мая перевела взгляд на столик, где стояли чашки с кофе.

— Нет. Оба-уэ, у вас какое-то дело ко мне?

Тацуя ответил без приветствия, но Мая не стала обращать на это внимание.

— Прошлую субботу Гу Цзе удалось сбежать. Мы поняли почему, и я подумала, что тебе следует знать.

«Неужели об этом должна говорить глава семьи?» — подумал Тацуя. Однако такая мысль была поспешной.

— Похоже, наши переговоры были перехвачены.

— Связь между членами семьи должна быть хорошо закодирована...

— Мы используем почасовую смену кодов, как в национальной обороне, но, по-видимому, их взломали.

Ключ шифрования, используемый членами Йоцубы, сменялся каждый час.

Вот почему каждый месяц Тацуя ехал в Магическую ассоциацию и встречался с посланником, который передавал коды на последующие шестьдесят дней (дополнительные дни служили резервом). Даже кодирующая машина, которую Аяко передала полковнику Бэланс, содержала 43 200 кодов. И чтобы не допустить кражу кодов из машины, использовался максимально возможный уровень секретности.

Было трудно поверить, что все эти меры безопасности оказались бесполезны.

— Значит, следует думать, что этот звонок тоже может быть перехвачен?

Однако как бы трудно ни было в это поверить, у Тацуи не было причин сомневаться.

— Верно. Вот почему следующий раз, когда мы найдём зацепку, передадим тебе информацию через письмо.

— Понял.

Хоть она и сказала «письмо», обычной почтой, разумеется, пользоваться не станет.

И ещё одно: поскольку она позвонила им сегодня, значит новая зацепка уже нашлась. Тацуя понял, что она собирается передать данные завтра.

— Это всё, что я хотела сказать... Ах да, Тацуя-сан. Всё идёт хорошо с Дзюмондзи-доно и дочкой семьи Саэгуса? Я слышала, что сын семьи Итидзё тоже присоединился.

— Если вы говорите о встрече, то всё идёт гладко.

«Почему она об этом вдруг вспомнила?» — подумал Тацуя, но ответил особо не раздумывая.

— Правда? Пожалуйста, постарайся. Но и не переусердствуй.

Тацуя вопросительно посмотрел на Майю.

Выражение у него на лице стало смешным? Мая улыбнулась:

— Боже-боже, разве ты не заметил? На участии дочки семьи Саэгуса настоял не Дзюмондзи-доно, а сам глава Саэгусы. Встреча — это предлог, что-то вроде свидания для тебя и неё.

Зачем это говорить при Миюки? В душе возникла паника, однако Тацуя не показал это на лице.

— Значит, у них такие намерения. Я буду осторожен, — ответил он, нахмурившись, чем показал своё недовольство.

— Да, постарайся. Увидимся. Доброй ночи, Миюки-сан.

— Спасибо огромное.

— Спокойной ночи, Оба-сама.

Звонок закончился. Перед теперь уже чёрным экраном Тацуя повернулся к Миюки.

Как и ожидалось, та разозлилась.

Однако лицо её не изменилось.

На Тацую накатила сильная тревога. И тем не менее он чувствовал, что знает причину.

Тацуя не испытывал радости от того, что его ревновали. Он никогда не хотел, чтобы Миюки хандрила или обвиняла его. И в то же время он не считал ревность Миюки источником беспокойства.

Тацуя полагал, что Миюки нет смысла как-то себя сдерживать. Но в то же время это доказывало, что сестрёнка повзрослела или взрослеет.

Кроме того, некоторые люди говорили, что ревность женщины представляет глубину её любви.

Тем не менее нельзя сказать, что ревность — достоинство. Хотя интуиция шептала, что это изменение в Миюки нежелательно, здравый смысл говорил, что это подходящее изменения для леди.

«Можешь открыто выражать свою ревность, как прежде», — Тацуя не смог сказать ей это.

◊ ◊ ◊

*

На следующий день, 12 февраля, пошёл снег.

Приближался рассвет, но из-за затянувших небо тяжёлых облаков было всё ещё темно.

Выйдя из храма Якумо, Тацуя побежал по улице со скоростью почти шестьдесят километров в час.

Двигаясь так быстро, еще и при подобном освещении было нелегко разглядеть прохожего. Но эту женщину узнал бы любой, тем более — Тацуя.

Внешность выдавала её сразу.

Если быть точнее, он узнал её не по лицу, которое скрывали низко опущенный козырёк кепки, громоздкие солнцезащитные очки и натянутый чуть ли не до носа шарф. Тацуя бежал вниз по склону, однако сумел остановиться в двух шагах от женщины.

— Доброе утро, Йосими-сан.

Та слегка поклонилась в ответ, а потом достала из кармана пальто большой конверт и протянула его Тацуе.

Посыльным Майи оказалась Йосими.

— Подтверждаю получение письма, — сказал Тацуя и получил в ответ еле заметный кивок.

Из-за размера очков он даже не мог с уверенностью сказать, смотрит ли Йосими на него.

Не в силах разглядеть выражение девичьего лица, Тацуя опять посмотрел на её наряд. Он казался не слишком уместным и мог вызвать у прохожих подозрения в попытке спрятать лицо.

В том, чтобы носить шарф зимой, нет ничего необычного. Кепка может быть данью моде. Сочетание этих двух предметов гардероба никого не удивит. Но очки...

— Йосими-сан, в таком виде ты привлекаешь к себе много внимания, хотя явно рассчитывала на обратное. Возможно, стоит снять очки? — Тацуя не удержался от предложения, хотя и знал, что не стоит вмешиваться.

Йосими дважды отрицательно качнула головой.

Тацуя вернулся домой и принял душ, а потом, в ожидании обеда, решил распечатать письмо.

— Онии-сама, еда готова. — Миюки, которая появилась из столовой, чтобы пригласить брата за стол, с одного взгляда поняла, что за конверт он держит. — Об этом Оба-сама говорила вчера?..

— Да, — кивнул Тацуя, заканчивая чтение. Он встал и передал письмо сестре.

Миюки взяла его с явным сомнением, прочла — и широко распахнула глаза. Её взгляд выдавал искреннее удивление.

В письме говорилось, что Гу Цзе мог сбежать благодаря помощи военных.

— Похоже, коррупция проникла повсюду, и силы самообороны не стали исключением. Надеюсь, эта гниль коснулась их лишь частично. — Тацуя забрал письмо и сунул обратно в конверт. — Впрочем, не будем зацикливаться на ошибках прошлого, когда наша цель готова нанести нам любой вред ради достижения желаемого. У нас нет причин сдерживаться.

— Онии-сама... — Миюки с тревогой взглянула на брата.

Тот улыбнулся и слегка погладил её по голове, затем пошёл в столовую.

◊ ◊ ◊

Первым уроком у класса 2А была практика по теме «Определение условий завершения магии».

Не существует магии, которая длится вечно, у всех заклинаний есть эффективное время работы. Но в то же время существует магия без явных временных рамок, у которой невозможно точно определить, как долго она продлится.

Одна последовательность магии не может влиять на другую. Без использования Прерывания заклинания (Грамм-сноса) и Рассеивания заклинания (Грамм-рассеивания) прервать вызов магии невозможно. Можно лишь переписать изменение явления большей силой.

А потому для перезаписи другой магии необходима более высокая сила вмешательства. Это верно, даже если цель — вернуть состояние, которое было до изменения. В случае заклинаний с неясными условиями конца, нагрузка на волшебника только усиливается. Вот почему определение условий завершения магии — чрезвычайно важный фактор в оценке способностей волшебника.

В целом, для определения этих условий есть два способа. Первый — включить эффективное время (от начала работы до конца) прямо в последовательность магии. Этот метод в основном используется в устройствах полёта Тауруса Сильвера.

А второй — поставить условия успешного завершения магии. До тех пор пока нужная модификация события не достигнута, магия продолжит работать. Потому этот способ менее эффективен, но его очень часто используют на практике.

И на сегодняшнем занятии практиковались заклинания с изменяемым временем действия. От ученика требовалось поменять цвет белого пластикового шара на красный, затем на зеленый и на синий — десять раз за тридцать секунд. Хотя в каждом случае время и количество могло отличаться, общим было то, что на один цвет давалась одна секунда.

Если изменение сделано слишком поздно, то будет превышен лимит по времени. Если же слишком рано — возрастёт необходимая сила вмешательства для перезаписи предыдущей последовательности магии. Не обязательно изменять цвет каждую секунду, но если совершать ошибки слишком часто, через некоторое время применить магию станет очень трудно.

Сегодня практика не оценивалась, поэтому ученики разделились на группы и стали выполнять упражнение. Те, кто ждал своей очереди, следили за временем. Иными словами, один применял магию, а другой наблюдал за секундомером в своём терминале. По крайней мере, так прошла предыдущая тренировочная сессия.

В этот раз количество учеников в классе 2А стало проблемным. Так как они упражнялись по двое, а не по трое, один оставался без напарника. И случайно эта участь досталась Миюки.

Хотя все её одноклассники захотели быть с ней в паре, каждый из них уже успел выбрать себе партнера и теперь был готов отказаться от него. Так Миюки и осталась одна.

Вчера они слушали теорию и проводили эксперименты, поэтому проблемы не возникло. Расписание с прошлой недели не менялось, и всё шло бы своим чередом, если бы не одно «но» — «перевод» Масаки.

— Шиба-сан, хочешь со мной в пару? — подошёл к ней и предложил он, после того как учитель рассказал смысл практики.

В зале для практики все зашумели. Из уст учеников, особенно парней, полились сожаления и проклятья, хотя и ограничились простыми «чёрт, опоздал!».

— С удовольствием. Буду рада поработать с тобой, Итидзё-кун, — кивнула она, мило улыбнувшись.

Даже Миюки не хотелось практиковаться в одиночку.

«Что тут сложного?» — подумал Масаки, когда ему объяснили суть упражнения.

В это время ученики Третьей школы практиковали использование магии на цели, скрытой за стеной. Разумеется, чтобы научиться попадать по противникам, прячущимся за препятствиями.

Масаки невольно вспомнил практические занятия в ориентированной на подготовку к реальным сражениям Третьей школе и подумал, что в Первой больше внимания уделяется тонкому мастерству.

И это впечатление только усилилось после наблюдения за Миюки, которая идеально уложилась в отведенные на упражнение тридцать секунд. Но еще сильней Масаки восхитился яркими, насыщенными цветами, в которые окрашивался шар — это очевидно демонстрировало силу её вмешательства.

— Ровно тридцать секунд. Как и ожидалось от тебя, Шиба-сан.

— Огромное спасибо. Итидзё-сан, начинай, когда захочешь.

В знак вежливости Масаки похвалил талант Миюки и после слов столь красивой девушки светился воодушевлением.

Он мгновенно освободил разум от лишних эмоций и, будто в настоящем бою, сосредоточил всё внимание на цели

— Как установить таймер? Хочешь, чтобы каждые десять секунд раздавался сигнал?

Масаки хотел было сказать, что ничего не нужно, но передумал.

— Да... на последние десять секунд сделай обратный отсчёт.

Мысль о том, что Миюки сделает что-то для него одного, пусть даже это будет всего лишь обратный отсчёт, очаровала Масаки.

— Хорошо.

Услышав её кристально-чистый голос, Масаки почти улыбнулся, но потом вздрогнул и вновь сделал серьёзное лицо.

— Скажи, когда нужно начинать. — Масаки мысленно перешёл в боевой режим и снова сосредоточился на своей магии.

— В таком случая три... два... один... Старт!

Установив время завершения магии согласно внутренним часам, Масаки последовательно активировал заклинания.

Красный — — зелёный — — синий.

Красный — — зелёный — — синий.

Цвета не уступали яркостью созданным Миюки.

Масаки почувствовал удовлетворение от того, что не слабей её в магии.

Красный — — зелёный — — синий.

Красный — — зелёный — — — синий.

Ритм начал сбиваться — наверное, из-за посторонних мыслей.

Он попытался исправить ошибку.

Красный — зелёный — — синий.

Его чувство времени говорило, что расхождение исчезло.

Красный — — зелёный — синий.

Однако теперь он слишком поспешил.

Красный — — — зелёный — — — синий.

Масаки подождал больше одной секунды, чтобы замедлиться.

Красный — — зелёный — — синий.

Благодаря этому интервалы между заклинаниями снова стали равными. Масаки решил окончательно отрегулировать их во время обратного отсчёта.

— Десять... девять... восемь... — начала Миюки.

Погрешность оказалась менее секунды.

Масаки решил скорректировать её на последних секундах.

— Три... два...

Красный — зелёный,

— Один...

синий.

Пластиковый шар снова побелел.

— Конец, — с небольшой задержкой закончила отсчёт Миюки. — Осталось ноль целых семь десятых секунды. Трудно представить, что ты впервые выполняешь это упражнение, Итидзё-сан, — улыбнулась она.

У Масаки чуть не дёрнулось лицо, но он скрыл это за улыбкой.

Погрешность в прохождении упражнения — плюс-минус одна секунда от общего времени. Он уложился благодаря обратному отсчёту. Вспомнив, что Миюки прошла с идеальным временем без помощи, Масаки помрачнел.

— Ровно тридцать секунд. Неплохо, Хонока.

— Хе-хе, это моя специализация.

А услышав, о чём говорят по соседству, испытал ещё большее потрясение.

За оставшееся время тренировки Масаки смог добиться нужного результата самостоятельно.

◊ ◊ ◊

*

Закончились утренние уроки.

— Итидзё-сан.

Потрясённый тем, что пришлось приложить усилия на практическом занятии, Масаки наконец опомнился. К нему обратилась девушка.

Он, как и любой волшебник, обладал хорошей памятью. Так что когда повернул голову, практически без заминки вспомнил имя Хоноки.

— Эм, Мицуи-сан?

Однако он запомнил её не из-за того, что их ранее познакомили, и не из-за того, что слышал от кого-то её имя. Он вспомнил, кто в прошлом году на Турнире девяти школ победил в соревновании «Иллюзорные звёзды».

— Да, я Мицуи Хонока, — она довольно кивнула.

Хонока не проявляла интерес к Масаки, но раз они знают друг друга по имени, разговор пойдёт легче. Она улыбнулась от облегчения.

Он понял, что её улыбка — простая вежливость.

— Итидзё-сан, хочешь пойти в столовую вместе?

— Вместе?

Поэтому его и удивило подобное приглашение.

— Да, вместе с нами, — Хонока оглянулась через плечо на Шизуку и Миюки.

Встретив взгляд Масаки, Шизуку кивнула, не изменившись в лицеа. Или она поклонилась? Он не понял.

Миюки же скрыла свои истинные мысли за улыбкой, и поэтому. Масаки решил, что она не считает его помехой.

— Вы не возражаете, чтобы я пошёл с вами?.. — спросил Масаки, снова невольно перейдя на подчеркнуто вежливый тон.

Миюки заметила его взгляд, и ее улыбка стала натянутой, но потом смягчилась.

Вежливая фальшь сменилась искренним теплом.

— Разумеется нет, — ответила Миюки.

— Тогда с удовольствием!

Масаки решительно поднялся.

— Не может быть? — Эрика первой заметила слегка припозднившуюся группу Миюки.

Вчера она ждала, что Масаки будет хвостом ходить за Миюки, и удивилась, что он держался на расстоянии. Но сейчас, когда Масаки повёл себя согласно её ожиданиям, Эрика начала что-то подозревать.

И не только она. Лео и Микихико тоже озадаченно смотрели на парня.

— Онии-сама... не возражаешь, если Итидзё-сан присоединится к нам?

— Нет, — мгновенно ответил Тацуя, который воспринял происходящее как нечто совершенно естественное.

Удивился, скорее, сам Масаки.

— Итидзё, знаешь, как делать заказ? В нашей столовой стандартная система, — Тацуя прямо и не слишком дружелюбно обратился к изумлённому Масаки.

— А, да. Трудностей не возникнет.

— Пойдём, Итидзё-сан, — поторопила его Миюки, и он вместе с ней отправился к машине, чтобы сделать заказ.

Хонока и Шизуку пошли следом.

Получив свой обед, Миюки села возле Тацуи.

Масаки выбрал место перед ней, Хонока — рядом с ним, напротив Тацуи.

Выбравшая это место Эрика уступила ей и решила пересесть к Миюки.

Она нарочно пошла вокруг стола, а потом вдруг обратилась к Масаки:

— Итидзё-кун, как проходит расследование?

Приступивший к супу Масаки чуть не подавился. Он уже несколько раз видел Эрику и потому не поразился её слишком фамильярному отношению. Его удивило другое. В месте, где кто угодно может услышать их, она задала вопрос, который затронул его граничащий с нарушением закона долг.

— Эрика, Итидзё только приехал в Токио. Каким бы выдающимся волшебником он ни был, за один день невозможно совершить подобный подвиг.

Пока Масаки думал над ответом, за него неожиданно вступился Тацуя.

— Наверное, это так.

— Верно, Эрика. Не стоит задавать вопросы в подобном тоне. Итидзё-сан, прости, — укорив Эрику, Миюки поклонилась Масаки.

— Нет, эм, не нужно извиняться, — тот смутился.

Миюки невинно улыбнулась. Наверное, чистосердечная реакция Масаки ей была в новинку.

— Тем не менее я завидую тебе, Итидзё-сан.

— Э? Почему?

Миюки смотрела на него с такой чарующей улыбкой, что Масаки всё сильнее и сильнее терял самообладание.

— Онии-сама назвал тебя выдающимся волшебником, с тобой он неожиданно добрый, — в голосе Миюки прозвучали обвиняющие нотки. Или то была зависть?

Конечно, Миюки пошутила, но Масаки так растерялся, что с трудом сохранил спокойствие, а голова будто опустела — он не заметил даже, что Миюки назвала Тацую «Онии-сама».

— Это не так, — сказал Тацуя, вероятно, в попытке отвлечь внимание сестры от Масаки, хотя мог и укорять её за такие шутки над новичком в их компании. Как бы то ни было, Тацуя снова выступил спасителем Масаки.

— Так, Тацуя-сан, ты в конце концов признал способности Итидзё-сана? — неожиданно в разговор встряла Хонока, которая словно поддерживала Миюки. — Соперничество между парнями — это замечательно.

— Может, оно так выглядит, но с точки зрения магической силы Итидзё намного лучше меня, — Тацуе пришлось отвлечься от Миюки и переключить внимание на сидевшего перед ним Масаки.

— Но разве сегодняшнее упражнение не входит в твою специализацию, Тацуя-сан?

— Ну, просто эта задача требует точности, а не скорости и силы, — ответил он честно, но не принижая себя.

— Тацуя-сан с самого начала менял цвет шара, идеально выдерживая каждую секунду, — заговорила Мизуки, словно это её похвалили. Похоже, она совсем расслабилась.

— Правда?! Тацуя-сан, это невероятно!

Слова Хоноки и Мизуки сильно ударили по Масаки. Это не ускользнуло от сидевшей перед ним Миюки, и она решила его утешить:

— Я всегда остаюсь в пределах отведённого времени, но иногда чуть спешу или медлю в середине.

Однако Хонока, которая сидела рядом, а значит находилась ближе к нему, не заметила.

— Тацуя-сан, неужели тут есть какой-то трюк?

Обрадовавшись, что Миюки проявила симпатию к Масаки, она не смогла удержаться от того, чтобы привлечь внимание Тацуи.

С точки зрения Хоноки всё шло по плану.

Она и предложила пригласить Масаки за их стол. Хонока намеревалась подтолкнуть его к Миюки и использовать эту возможность, чтобы подобраться поближе к Тацуе.

Было бы жаль говорить, что это подло.

«В любви и на войне все средства хороши» — гласит популярная фраза из английской трагикомедии XVII-го столетия. Но сейчас некоторые методы ведения войны запрещены на международном уровне, так что эта фраза верна не во всём.

В делах любовных она остаётся точной, но нельзя сказать, что всё дозволено. Например, с точки зрения морали считается неприемлемым, если женщина солжет о своей беременности, заставляя парня дать денег, чтобы она отстала.

И всё-таки поступок Хоноки — не грязная игра. Если хорошенько подумать, для влюблённой девушки естественно вести себя так. Использовать подобную стратегию против друзей плохо, но это в очередной раз доказало, как сильно Хонока любит.

◊ ◊ ◊

Оставив Миюки в школе, Тацуя вернулся домой, сел на свой любимый мотоцикл и поехал в Цутиуру. Разумеется, на базу бригады 1-0-1 сил обороны, где находился штаб Отдельного магического батальона.

В штанах из искусственной кожи и большой куртке, да еще и на мотоцикле Тацуя выглядел грубовато. Но у ворот базы была важна лишь идентификационная карточка, так что Тацую пропустили, как только он снял шлем.

Припарковав мотоцикл перед штабом, он хмуро посмотрел на третий этаж здания. Мрачность объяснялась не рапортом или необходимостью в совете, а предстоящим разговором.

Но от него нельзя отказаться. Свою официальную позицию в отношении теракта, совершённого Гу Цзе в Хаконе, Десять главных кланов приняли главным образом для того, чтобы ослабить ненависть немагического общества к волшебникам.

Однако после услышанного об активности Гу Цзе в Камакуре решили, что Тацуя разберётся с ним как можно скорее. И не по приказу Майи, он сам предложил это сделать.

Гу Цзе пользовался волшебниками как инструментами в буквальном смысле этого слова, что противоречило желанию Тацуи дать волшебникам способ жить мирно и не становиться орудиями войны.

Разница между ними была неприемлема. Тацуя не мог допустить существование такого человека в будущем, которое хотел создать.

Преступник должен быть уничтожен. И ради этого придётся избавляться от жертв, которых он превратил в свои инструменты...

Слегка качнув головой, чтобы успокоиться, Тацуя вошёл в здание и попросил сообщить о его прибытии. На самом деле он не хотел даже звонить заранее, но нельзя заявиться вот так вдруг, хотя бы не оповестив о себе.

До назначенного времени оставалось пять минут, но Тацуя направился в кабинет командующего. На базе, как всегда, не хватает кадров? Он почти никого не встретил по пути.

— Особый лейтенант Оогуро, — постучавшись, доложил он.

Разумеется, его голос не прошёл через дверь напрямую, она была оснащена микрофоном, автоматически реагирующим на речь. Впрочем, посетители не знали об этом.

— Войдите.

На самом деле голос раздался из встроенного в дверь динамика. Но технология продвинулась настолько, что пользователь её даже не замечал.

Тацуя услышал, как щелкнул замок, и открыл дверь.

Казама сидел за своим столом и сегодня, похоже, был один. Перед ним находился сенсорный экран терминала — вероятно, до прибытия Тацуи командир просматривал какие-то предложения или рапорты. Повышение в звании наверняка привело к расширению обязанностей.

Тацуя встал перед столом и отдал честь.

Хотя Казама поднялся и отсалютовал в ответ, тут же сел на место. Тацуя, которому не предложили сесть, продолжил стоять.

— Особый лейтенант, вольно. Что вдруг привело тебя сюда? — спокойно, без тени недовольства произнёс Казама.

— Наши разговоры могут быть перехвачены, и я подумал, что об этом следует доложить вам напрямую.

— Хм... хочешь сказать, шифровальный код моего батальона взломан?

— Так точно. На самом деле меня предупредили, что с большой вероятностью коды связи семьи Йоцуба уже расшифрованы, — Тацуя сразу выложил один из своих козырей.

Казама приподнял брови:

— Только мне кажется, что наши коды сложнее, чем у Йоцубы.

— Я тоже так думаю, но всё же решил что это достаточная причина для осторожности.

Хотя Тацуя не обосновал своё мнение, Казама не стал возражать.

— Хорошо. Теперь скажи, чего ты хочешь, особый лейтенант.

— Есть вероятность, что иностранные элементы проникли на базу Зама, где находится тренировочный центр войск специального назначения.

Тренировочный центр войск специального назначения — в нём волшебников улучшают самыми разными способами, включая увеличение магической силы, после чего они становятся так называемыми «Специальными тактическими солдатами». Несмотря на своё название, это не совсем тренировочный центр, а место, где проводят эксперименты над людьми. Существует несколько таких мест, где военные держат подопытных.

Даже этой информации достаточно для скандала в министерстве обороны, но у базы Зама был ещё один секрет. В её стенах проводились совместные с USNA исследования.

Для всего мира это было тайной, но факт оставался фактом: они использовали японцев в экспериментах каких-то иностранцев.

Это — тёмная сторона вооружённых сил, которая никогда не будет обнародована, и постыдное наследие довоенных дней.

А Тацуя сообщал, что подобный объект, который постоянно находится под надзором, частично захвачен иностранцами.

— Что-то произошло?

Казама не удивился и не спросил, правду ли ему сказали. И даже не поинтересовался, на каких основаниях Тацуя заявил это. Он лишь пытался понять, что могло произойти, чтобы Тацуя пришёл к такому выводу.

— В прошлую субботу на рассвете я гнался за человеком, виновным в хаконском теракте, Гу Цзе, и в погоню вмешались волшебники с навыками «горения». Они, без сомнений, должны были находиться в режиме готовности на базе Зама.

Тренировочный центр войск специального назначения на базе Зама был особенно полезен во время войны, его психокинетиков улучшали для использования «воспламенения» или «взрыв». Йосими выяснила, что три человека, которых Тацуя убил прошлую субботу в Камакуре, оказались волшебниками, переделанными в «Генераторов» в этом центре.

— Хочешь сказать, террористы дотянулись до базы Зама?

— Так точно.

Сложив руки на груди, Казама нахмурился, стиснув зубы. То, что Чжоу Гунцзинь скрывался на второй базе снабжения Удзи, уже было большим скандалом, но с географической точки зрения дело базы Зама намного серьёзнее.

Она находилась совсем близко к столице, Токио. Объект, построенный ради сокрытия правды об экспериментах над живыми людьми. Комфортная клетка, где держат солдат, каждый из которых в бою стоит минимум танка.

Волшебники, над которыми проводили эксперименты, сумели сбежать — это само по себе большая проблема, но они еще и оказались в подчинении у агента, который работает против Японии. Если об этом станет известно, всё не закончится тем, что силы национальной обороны возьмут на себя ответственность.

— Кто знает об этом? — закрыв глаза, спросил Казама.

— Пока только члены семьи Йоцуба.

Другими словами, информация не попала к Десяти главным кланам. Услышав это, Казама заметно успокоился. Но руки его оставались сложенными на груди, а лицо нахмуренным.

— Особый лейтенант, ты собираешься напасть на базу Зама?

— Никак нет, подполковник. — Тон Тацуи еле заметно изменился. — Хоть Чжоу Гунцзинь и скрывался на второй базе снабжения Удзи, не думаю, что Гу Цзе пойдёт на нечто подобное.

— Гу Цзе... так зовут главаря террористов? — шёпотом повторил Казама, чтобы имя отпечаталось в памяти, затем посмотрел на Тацую, опуская руки. — Но разве ты только что не сказал, что люди с экспериментальными телами базы стали пешками Гу Цзе?

— В этом нет сомнений. Улучшенные волшебники из специального тренировочного центра в самом деле были превращены в «Генераторов», но предполагать, что Гу Цзе присутствовал там лично, преждевременно.

— Хочешь сказать, что кто-то из базы вступил в сговор с Гу Цзе и вывел улучшенных волшебников наружу?

— Так точно.

— Хм... это более вероятно, чем проникновение иностранцев на базу. Но как это удалось провернуть?

— Скорее всего, члена персонала превратили в марионетку. Вероятно, у врага есть волшебник, способный лишить человека воли и провести сложную операцию превращения в «Генератора».

Поставив локти на стол и переплетя пальцы, Казама задумался.

— Известно, кого сделали Генераторами?

— Вот, — Тацуя достал из кармана незапечатанный конверт и передал командиру.

Казама достал из него три сложенных листа бумаги — фотографии и характеристики троих людей, превращённых в Генераторы.

— Если поделимся этой информацией с базой Зама, то, вероятно, за несколько дней выявим марионеток. Возможно ли оставить расследование на меня? — Казама, продолжая сидеть, посмотрел Тацуе в глаза. Даже, можно сказать, уставился на него, учитывая силу у него во взгляде.

Тацуя достал свой второй козырь:

— Откровенно говоря, я знаю, где прячется Гу Цзе. Однако это место возле базы Зама.

— Волнуешься, что она может вмешаться, из-за чего начнётся полномасштабный бой? — низким и мрачным голосом спросил Казама, Тацуя ответил сразу же:

— Вероятность этого существует. Особенно из-за того, что волшебники из тренировочного центра базы Зама враждебно настроены по отношению к Десяти главным кланам. Будет опасно, если посланный туда на расследование человек сильно разозлит их.

Казама не мог отрицать это. Тот объект построили, чтобы не дать экспериментальным волшебникам даже шанса выйти. А раз так, то побег для них — не более чем мечта. И всё-таки неоспоримый факт — каждый год Десять главных кланов помогали ловить сумевших ускользнуть подопытных.

Возможно, это прозвучит не совсем гуманно, но избавиться от сбежавших армии проще, чем держать их под присмотром. Ибо пока живы объекты экспериментов, для сохранения тайны требуется намного больше сил. Но если нет человека — нет и проблемы. Прибавим сюда влияние властей, и скрыть следы не составит труда. Да и стоить это ничего не будет.

Если в штабе узнают, что рядом с Замой вспыхнул неизвестный конфликт, в который вовлечены члены Десяти главных кланов, тем более Йоцубы... Они намеренно дадут подопытным сбежать и переложат ответственность за их уничтожение на семью Йоцуба. Вероятно, события пойдут именно по такому сценарию.

— Чтобы гарнизон базы Зама не стал вмешиваться, нужна помощь генерала.

— На это нет времени. Гу Цзе сбежит.

— Особый лейтенант, ты хочешь, чтобы мы провели зачистку?

— По возможности я буду избегать сражения с военными. Но если бой начнется случайно или на нас нападут, я сотру все следы до единого.

Тацуя имел в виду, что при необходимости применит Туманное рассеивание даже на союзных войсках.

— Что ж, ничего не поделаешь, — Казама хмуро, но без лишних сомнений разрешил использование Туманного рассеивания.

◊ ◊ ◊

Уладив все дела в Цутиуре, Тацуя подъехал к базе Зама к восьми вечера.

О намерении направиться сюда он не говорил ни Катсуто, ни Маюми. И Масаки, разумеется, тоже.. Ещё он пропустил сегодняшнюю встречу. Его компаньонами были члены семьи Йоцуба.

Похоже, все уже собрались. Оставив мотоцикл на стоянке общественного парка, Тацуя подошёл к фургону.

— Фумия, Аяко, благодарю, что пришли в будний день, — прошептал он своим притаившимся троюродным брату и сестре.

— Тацуя-ниисан! — тихо ответил Фумия, но не сумел скрыть изумления. — Я даже не почувствовал тебя. Твоя невидимость становится всё лучше и лучше.

— Добрый вечер, Тацуя-сан. Понимаю,что этого требуют обстоятельства, но не мог ты быть внимательней? Моё сердце может не выдержать.

Фумия открыто похвалил его, а Аяко упрекнула. Её отношение слегка изменилось с объявления о его помолвке с Миюки.

Она вела себя менее сдержанно, и выглядело это так, словно дистанция между ними сократилась.

Однако с помощью этой наигранности Аяко пыталась принять реальность.

— Кажется, Йосими-сан вот-вот потеряет сознание от шока.

Как обычно скрытно одетая Йосими, стоявшая возле Аяко, качнула головой.

— Йосими-сан, не нужно сдерживаться. Несмотря на свою прямоту, Тацуя-сан полностью лишен всякого здравого смысла. Если скроешь правду сейчас, это не приведёт ни к чему хорошему

Слова прозвучали неожиданно резко, но Йосими не стала бы затаивать обиду. Она была, скорее, из тех, кто позволяет себе расслабиться.

— Я в порядке. Меня так просто не испугать.

— Да?.. А я вижу, что ты весьма удивлена.

— Это не так. Я — взрослая.

А еще рядом с Аяко Йосими становилась довольно разговорчивой и, вероятно, менее настороженной, поскольку они были двоюродными сёстрами. Аяко и Фумие Тацуя приходился старшим троюродным братом со стороны отца.

Йосими же — дочь брата матери Аяко. Другими словами, двоюродная сестра по матери.

Её полное имя — Синономэ Йосими. Ей исполнился двадцать один год, но она не ходила в школу. Даже в старших классах девушка училась удалённо и потому могла свободно выполнять задания по слежке.

Было бы понятно, стань она своего рода старшей сестрой для Аяко, но, судя по всему, инициатива принадлежала Аяко. И не из-за её статуса дочери нынешнего главы семьи Куроба, а из-за их характеров.

— Тацуя-ниисан, переоденешься внутри? — спросил Фумия, не обращая внимания на шутливый разговор девушек.

В фургоне лежала подготовленная для этого задания боевая экипировка.

К слову, Фумия, как всегда, был одет в женскую одежду, но выглядел привлекательнее, потому что использовал больше макияжа.

— Да, — Тацуя вошёл в автомобиль, никак не прокомментировав образ хорошенькой девочки Фумии.

Приготовленное Йоцубой боевое обмундирование походило на одежду, в которой Тацуя пришёл сюда. Единственное различие заключалось в том, что под куртку надевался комбинезон. Однако по боевой мощи он мог соперничать с Мобильным костюмом Отдельного магического батальона.

Сегодня Тацуя использовал не Сильвер Хорн, CAD в форме пистолета, а Сильвер Торус браслетного типа с дополнительным устройством для мысленного управления, и под курткой прятал не ещё один CAD, а пистолет и нож. Если их задержит полиция, вопросами дело не ограничится. Это тоже было одной из причин, почему они переоделись здесь, а не где-то в другом месте.

Тацуя надел шлем с функцией противогаза. Фумия смотрел на него с восхищением. Сан он был одет в мини-платье, украшенном множеством декоративных пуговиц — тем не менее все они были газовыми и световыми гранатами.

— Выдвигаемся, — обратился Тацуя к Аяко.

Смотревший на него Фумия тут же кивнул.

Аяко и Йосими, почему-то затеявшие спор о том, чей костюм больше подходит для задания, повернулись к Тацуе и чуть поклонились.

Затем Тацуя пошёл вперёд.

И сразу же за ним Фумия и Аяко, а также несколько людей в чёрном.

Йосими осталась на месте, вокруг неё расположились замаскированные бойцы.

— Наблюдение довольно плотное, — взволнованно сообщила Аяко, глядя в подобие бинокля — прибор, визуализирующий электромагнитные волны, в том числе инфракрасное излучение.

Они трое, прячась под полем невидимости Аяко, наблюдали за целевым зданием. Йосими считала «память» о новом укрытии Гу Цзе из трупа Генератора. На бумаге это был всего лишь трёхэтажный частный госпиталь, на самом же деле здесь находилось неофициальное исследовательское учреждение, в котором проводили незаконные опыты по заказу армии. Серьёзные меры безопасности не вызывали удивления.

— Проникнуть в здание не очень сложно, но с такой системой наблюдения вряд ли они ограничились обычными охранниками. Возможно, нас ждёт ещё что-то.

— Полагаешь, внутри какая-то ловушка?

— Да, — подтвердил Тацуя, глядя на всё собственными глазами.

Учитывая, что речь об организации, привыкшей работать с военными, они наверняка будут подготовленными.

Владельца госпиталя, вероятно, уже переделали. Или же просто убили. Любой мог догадаться об этом.

Так что Тацуя решил проверить здание и внутри, и снаружи.

Меры безопасности были, без сомнений, хороши, но не превышали частный уровень. Они сильно проигрывали сети датчиков, установленных на «Кроссе с препятствиями» Турнира девяти школ.

Он увидел, что внутри здания находится девять человек.

Пять из них — с информационной структурой обычных людей. Вероятно, доктора и медсёстры.

У одного человека наблюдался шум в информационной структуре головы. Скорее всего, это превращённый в марионетку директор госпиталя.

У двоих была искажённая информационная структура, которую Тацуя видел прежде. Без сомнений, это Генераторы.

И ещё там находился один мужчина с необычной информационной структурой. Она больше напоминала структуру обычного человека, а не Генератора, но удивляли данные о возрасте.

Даже если человек выглядит моложе, его настоящий возраст всё равно будет виден, а телесный возраст будет показан как информация о здоровье.

Однако в информационном теле, на которое сейчас смотрел Тацуя, были две записи о возрасте.

«Где-то я уже видел подобное информационное тело... у кого же это было?»

Прокрутив в голове множество воспоминаний, Тацуя быстро нашёл нужное.

«Понятно, у Чжоу...»

Поскольку тогда Тацуя сосредоточился исключительно на том, чтобы определить истинное местоположение скрытого под Кимон Тонко Чжоу Гунцзиня, эта аномалия в информационной структуре прошла мимо его внимания. Тацуя, который не мог забыть ни одной детали, почувствовал дискомфорт.

— Нашёл его. Вероятно, это сам Гу Цзе, — прошептал он.

Аяко и Фумия напряглись.

— Давайте действовать, —тоже шёпотом ответил Фумия. Аяко, видимо, тоже не возражала.

Они втроём пошли к главным вратам. Благодаря магии людей в чёрных костюмах обычные горожане не видели их. Хотя приказали по возможности избегать боя, если будет вероятность вмешательства военных, приказ будет проигнорирован.

— Тацуя-сан.

Кивнув Аяко, Тацуя нажал на кнопку передатчика, который держал в руке.

Свет над воротами погас. Люди в чёрном перерезали ведущие в здание электрические провода. В том числе и провода, проложенные под землёй, — благодаря магии не было необходимости копать.

Но даже частный госпиталь оставался госпиталем, в котором наверняка был аварийный источник питания.

Убедившись, что сигнализация отключилась, Тацуя дал знак Аяко.

Используя её Ложную телепортацию, они переместились на крышу госпиталя.

Электричество пока не восстановилось.

— Действуем по плану.

А план был прост: Аяко обеспечивает отход, а Фумия её защищает.

Тацуя самостоятельно захватывает Гу Цзе.

Аяко и Фумия возражали, но они не дети, чтобы ставить палки в колёса, когда план уже приводится в действие.

— Будь осторожен.

Брат и сестра, сейчас похожие на милых сестричек, хором пожелали ему удачи.

Электричество восстановилось почти в ту секунду, как Тацуя шагнул с крыши в здание.

Он не запаниковал, потому что примерно такой скорости и ждал, а потому нельзя сказать, что он проскочил как раз вовремя.

Однако беспечным он тоже не был. Из-за отключения электричества цель догадалась, что проводится такая операция? Обладатель информационного тела, которым, по мнению Тацуи, был Гу Цзе, вышел из своей комнаты на третьем этаже и направился прямиком к аварийной лестнице.

Для Тацуи это было удобно — риск вовлечь докторов и медсестёр уменьшился.

Он бросился к аварийному выходу, но вдруг остановился, добежав до последней в коридоре комнаты.

Впереди просвистели пули, пробив дверь и сделав дыры в стене напротив.

Тацуя переключил свой «взгляд» с аварийной лестницы на оружие сидевшего в засаде человека, а затем применил «Разложение».

С помощью Рассеивания заклинания он уничтожил последовательность магии «Возгорания».

Та же участь постигла и оружие другого Генератора, который подходил сзади.

Дверь отворилась настежь, и превращённые в Генераторов волшебники бросились в атаку.

Они, бывшие агенты, превращённые в Генераторы в военном учреждении, обладали усиленными магическими навыками, а вдобавок нечеловеческими силой и скоростью. Один из Генераторов попытался ударить Тацую ножом.

Однако Тацуя — боевой волшебник, которого в бывшей Четвёртой лаборатории учили не только заклинаниям, но и рукопашному бою. И в тренировках больше внимания уделялось не магии, а физическим способностям. В первую очередь его тщательно научили контролировать тело с помощью псионов.

Он не проходил биохимического улучшения, но устранил этот недостаток, защитив информационную структуру мышц — теперь даже если нагрузка на кости превысит пределы, организм не пострадает.

Генераторы применили на Тацуе «Воспламенение тела» без CAD — доказательство того, что они бывшие псионики.

Тацуя снова использовал Рассеивание заклинания, одновременно с этим выдернул из-под куртки собственный нож и парировал удар Генератора.

На мгновение лезвия пересеклись.

Тацуя ослабил напор, словно пытаясь уйти с линии удара, Генератор тут же отскочил, и Тацуе не удалось повалить врага.

Зато теперь тот не мог дотянуться до него ножом.

Повернувшись к противнику спиной, Тацуя метнул нож в другого Генератора, который приближался сзади.

Наверное, от неожиданности, но враг остановился и отбил летящий клинок собственным ножом.

На мгновение он отвёл от Тацуи взгляд.

Когда снова посмотрел на него, Тацуя уже достал пистолет и направил на Генератора.

Из-за глушителя выстрел прозвучал совсем тихо.

Ожидавший магической атаки Генератор получил в живот крупнокалиберную пулю. Сложением он походил на Тацую, и его отбросило на пол. Однако крови не было — волшебник явно был в хорошем бронежилете.

Тацуя снова развернулся.

Другой Генератор нацелился ему в шею ножом в правой руке — Тацуя схватил его за запястье левой.

Благодаря своей Зоне расчёта магии он разложил последовательности «Возгорания» и «Огня», которые Генератор собирался высвободить.

Генератор, псионик, применял заклинания практически мгновенно. Пожертвовав разнообразием, ему настолько увеличили скорость модификации событий, что он мог делать это практически одной мыслью. К тому же у Генераторов не было своей воли, что высвободило дополнительные ресурсы умственной деятельности.

Но всё равно «Разложение» Тацуи сработало быстрее — он активировал свою магию первым.

Скрутив Генератору правую руку, Тацуя выстрелил в упор.

Тот не мог чувствовать боль, но потеря физических функций сделала активацию магии невозможной.

Первый Генератор уже встал, но ещё недостаточно восстановился, чтобы применять магию со своей обычной скоростью.

Тацуя подавил все вражеские последовательности магии, и Зона расчёта магии выделила дополнительную магическую силу — Тацуя контратаковал.

Он применил «Частичное разложение».

В мгновение ока в груди Генераторов появились дыры.

Они, потеряв сердце, продолжали слабо отбиваться, но это были предсмертные судороги, и даже они скоро должны были прекратиться.

Убедившись, что вся псионовая активность остановилась, Тацуя снова направился к аварийной лестнице.

Похоже, Гу Цзе уже добежал до первого этажа, и Тацуя спрыгнул вниз.

Подстраховавшись минимальной магией контроля инерции, он нацелился на скорую помощь, на которой преступник собирался скрыться.

Почему там скорая, несмотря на отсутствие вызова? Почему на ней стоит защита от пуль и жара? Эти вопросы промелькнули в глубине сознания Тацуи.

Помехи в автомобиле создавали псионовый шум, но он не представлял угрозы.

Единственное оставшееся препятствие, — летевшие в его сторону пули из винтовки повышенной мощности.

◊ ◊ ◊

В тот день к базе Зама прилетел большой самолёт вертикального взлёта и посадки, принадлежащий USNA. Учитывая, что база считалась совместной территорией Японии и USNA, в этом не было ничего необычного. О существовании тренировочного центра войск специального назначения Америка знала по историческим причинам. Так что поводов отказывать в посадке не было.

Когда самолёт приземлился, командующий базы принял рапорт от его командира. В этом тоже не было ничего странного. Командующий спрашивал о причинах визита, тем самым уменьшая себе хлопоты.

Командир из армии USNA представился Бенджамином Лоуэсом. Высокопоставленный офицер, бесстрашный, но умный, — такое впечатление составил о нём командующий базы. Не только из-за того, что это союзный офицер, но и благодаря его характеру — он не проявлял лишней грубости.

И всё же командующий базы не расслаблялся. Он с первого взгляда понял, что к нему в кабинет вошёл сильный волшебник.

Поскольку на базе улучшали волшебников, здесь использовали оборудование для точного измерения магической силы. И хотя он умело повлиял на результаты измерений, это лишь подтвердило высокий уровень его навыков.

После дипломатических формальностей майор Лоуэс светским тоном сообщил нечто невероятное:

— Стыдно признаться, но меня послали сюда, чтобы захватить дезертиров.

— Дезертиров, говорите?

Командующий базы едва не обронил: «Снова?», но сумел сдержаться. Он входил в небольшое число офицеров, знавших о том, что вампирский инцидент вызван дезертирами USNA, и тоже благодаря особому статусу Тренировочного центра войск специального назначения.

— Как вы, наверное, знаете, в позапрошлом декабре несколько наших дезертиров сбежали в вашу страну. Мы получили свидетельства о том, что большая их часть погибла, но некоторые, похоже, выжили.

Майор Лоуэс — командир первого отряда Звёзд, Бенджамин Канопус — придумал эту ложь, увидев сомнение командующего. Поскольку тот не знал всех подробностей, то поверил словам Канопуса.

— Мы не уверены в целях дезертиров, но получили подтверждение того, что они собираются похитить врача, который лечит волшебников этой базы. Нападение произойдёт ночью.

— Майор, примите нашу благодарность за информацию.

— Командующий, думаю, вы догадываетесь, о чём я собираюсь попросить вас.

Тот хотел ответить, что они справятся сами. Ничего удивительного, учитывая, что атака будет прямо у них под носом, и что будут вовлечены сотрудничающие с базой гражданские.

Однако Канопус предупредил его отказ, сказав:

— Я слышал, что Десять главных кланов также гонятся за этими дезертирами. Мы думаем, что провоцировать находящихся здесь волшебников — не лучший выход для обеих наших стран.

Скривившись, командующий промолчал.

— Не могли бы вы закрыть глаза на действия моего отряда?

— Это выходит за рамки моих полномочий. Необходимо разрешение из штаба.

— Командующий, дело не терпит отлагательств. Дезертиры атакуют через несколько часов. Если говорите, что не можете оставить всё нам, мы согласны на совместную операцию. — Канопус разыграл свою карту. — Вы можете дать нам солдат из Тренировочного центра... для этой задачи подойдут номера 024, 026, 029, 037 и 041.

Он назвал номера улучшенных волшебников, похищенных Гу Цзе.

— Я согласен на сотрудничество, но только при условии, что сам составлю рапорт об этой операции

Канопус ответил на эти слова равнодушным салютом.

Тацуя начал действовать через три часа после этого разговора.

◊ ◊ ◊

*

Тацуя интуитивно защитил жизненно важные органы, но полностью уклониться не смог. Первая пуля попала в левую руку, вторая была разложена, когда он сделал перекат. К тому времени, когда он коснулся земли, «Восстановление» уже залечило рану на левом плече.

Снайпер, который вмешался как раз перед тем, как Тацуя захватил Гу Цзе, спустился с неба. Нет, лучше сказать — упал с неба. Не было видно даже тени вертолёта или самолёта, словно бойца забросили сюда с помощью пушки.

«Что здесь делают солдаты USNA?!» — удивился Тацуя, прочтя информацию с помощью Элементального взгляда. Впрочем, Зама — японско-американская база, и в присутствии военного USNA нет ничего необычного. Но почему он помогает сбежать Гу Цзе?

Тацуя был боевым волшебником, поэтому, отбросив сомнения, он почти не задумываясь запустил магию и обезоружил противника: винтовка повышенной мощности и бронежилет мгновенно рассыпались на части. Солдата из японских сил самообороны Тацуя стёр бы без колебаний.

Однако он не учёл вероятность вмешательства американских военных, и потому ещё не решил, как поступить.

«Стирать его... опасно», — посчитал Тацуя.

Он участвует в незаконной операции — так что не стоит давать USNA повод обвинить Японию в похищении американских военных.

Тацуя выстрелил снова, затем «восстановил» бронежилет и винтовку ошеломлённому снайперу, исключив возможность распознавания магии. Потом он снова бросился в погоню за Гу Цзе — скорая, в которую тот залез, уже уехала.

В поисках беглеца Тацуя расширил поле своего «зрения».

Но не успел его найти, потому что «Взгляд» распознал нечто более важное, требующее немедленного вмешательства: Фумия и Аяко сражались на пределе своих возможностей. Тацуя устремился на выручку.

Когда на крышу приземлились солдаты, Фумия быстро отреагировал и применил «Прямую боль» — магию, которая создаёт фантомные боли. Противники выронили оружие из ослабевших рук. Однако Фумия не успел заметить упавшие позади гранаты.

Защищаясь от осколков, Аяко тут же возвела физический барьер. Вот только гранаты оказались не осколочной.

Густой дым стремительно заволок всё вокруг и вмиг закрыл обзор.

Фумия мог использовать магию, не полагаясь на зрение, но не так умело, как Тацуя.

Его «Прямая боль» — магия, влияющая на дух. Он полагал, что она сработает даже без визуального контакта с противником.

Однако в реальности всё оказалось иначе. «Дух» существует в нематериальном мире, и неизвестно, где его искать.Поэтому для определения цели необходимо увидеть канал, ведущий в духовный мир. Внезапно Аяко и Фумия услышали скрежет, будто кто-то царапает стекло.

— Помехи?

— Нет, не совсем... — ответила Аяко, но облегчения в её голосе не было.

Она начала с беспокойством оглядываться в поисках источника шума. Тем временем Фумия рассудил, что можно повременить с поиском источника странного звука, если он не мешает магии. В первую очередь нужно разобраться с неопознанным врагом.

Фумия попытался вызвать последовательность активации и разогнать дым с помощью потока воздуха, но у него ничего не вышло: CAD в его правой руке сбоил, а последовательность активации исказилась из-за «шума».

Общий CAD в виде терминала, которым он сейчас пользовался, был Фумие столь же привычен, как и специализированный в виде кастета. С его мастерством ошибок в управлении быть не может.

Через дым сверкнули пули и впились в барьер.

— Ями-тян, вливай в CAD больше псионов! — закричала удерживавшая барьер Аяко, вливая в CAD всё больше частиц.

Фумия снова задействовал CAD. Послушавшись её совета, он использовал вдвое больше псионов.

Сила сигнала, возвращённого из CAD, была примерно пропорциональна количеству влитых в последовательность активации псионов. Несмотря на то что в сигнале по-прежнему присутствовал шум, Фумия сумел отфильтровать его самостоятельно и вызвать магию.

Дым развеялся.

Перед ними стояло пятеро врагов: трое с винтовками повышенной мощности, и еще двое, дрожа (атака Фумии не прошла бесследно), направляли на Фумию и Аяко необычное оружие. Эти приборы напоминали карманные фонари с раструбами, как у мегафона.

Брат и сестра интуитивно поняли, что CAD плохо работают именно из-за этих цилиндрических инструментов.

Это были «Глушители», самая передовая технология создания помех, которой обладали только USNA. Хотя ни Аяко, ни Фумия об этом не знали, их предположения оказались верными.

— Нээ-сан, уходи, — приказал Фумия. — Я свяжусь с тобой, заберешь меня позже!

— Хорошо! — Аяко хотела возразить, но согласилась, понимая, что в ближнем бою от неё проку мало.

Но она немного замешкалась. Внезапно Фумия повернулся к противникам спиной и в прыжке ударил ногой солдата, атаковавшего Аяко с воздуха. Длинная юбка совершенно не стесняла его движения. Боец отлетел назад.

— Ями-тян, ты ранена?!

Однако Фумия тоже не ушёл невредимым — толстые колготки оказались разорваны, а по ноге стекала кровь. По всей видимости, враг успел полоснуть ножом.

Фумия носил одежду не из простой ткани — это был высокопрочный защитный костюм, немногим уступающий боевой экипировке Тацуи. Вероятно, солдат USNA использовал нож из необычного металла.

— Я в порядке! — Фумия встал на здоровую ногу и успокоил сестру.

Видимо, ранение оказалось серьёзным, раз он побоялся встать на пострадавшую ногу. Из-за прибывающего с воздуха вражеского подкрепления не было времени даже на то, чтобы перевязать рану.

Аяко оторвала одну из пуговиц и бросила брату за спину.

Яркая вспышка — и боец, который собирался атаковать Фумию, остановился.

Фумия применил магию, и противник потерял сознание.

Всё это время их продолжали поливать огнём.

Аяко не могла сбежать — требовалось поддерживать барьер, чтобы защитить брата от града пуль.

Не будь Помех, она бы легко сбежала в перерыве между очередями при помощи Ложной телепортации. Фумия тоже не мог сражаться в полную силу. В обычной Ситуации он бы сразу вывел из строя всю пятерку, но сейчас вынужден был использовать «Прямую боль» на каждом отдельном бойце. Ни Аяко, ни Фумия не могли позволить себе задаваться вопросом о странности врагов.

На место павших бойцов вставали новые. В пылу сражения близнецы не замечали подкрепления, но если бы враг бросил в бой все резервы, то кто знает, чем бы всё обернулось.

Фумия, в частности, был занят исключительно тем, что сдерживал усиленных солдат.

Аяко не могла сбежать, поскольку поддерживала барьер, защищающий от винтовок повышенной мощности. Прежде всего, нужно было найти способ обезвредить солдат с винтовками.

Когда Фумия уже собрался положиться на удачу и прибегнуть к отчаянным мерам, положение кардинально изменилось. Раздалось два выстрела.

Шум, мешающий функционированию CAD, внезапно пропал.

— Тацуя-сан! — невольно воскликнула Аяко.

Тацуя стоял возле выхода на крышу, скрывая лицо под шлемом. Его пистолет был направлен на бойцов с «Глушителями».

Тацуя мог просто прыгнуть на крышу, но так бы он оказался как на ладони у снайперов. Однако это не единственная причина: он хотел распылить на нижних этажах усыпляющий газ. О бесшумном проникновении можно было смело забыть, но так хотя бы не пострадают доктора с медсестрами.

Забрасывая газовые капсулы в коридоры на каждом этаже, Тацуя слегка задержался и прибыл, можно сказать, в последнюю секунду. По крайней мере, он успел остановить безрассудную атаку Фумии.

После выстрелов эффект «Глушителя» прекратился.

Но это было не более чем отвлекающим манёвром — на самом деле Тацуя применил на устройствах Разложение.

Остальные бойцы направили на него винтовки.

Тацуя не разложил их.

Раздались выстрелы. Предсказав траектории полёта пуль, он вскинул руку.

Этот трюк он уже показывал во время Конкурса диссертаций 2095 года, но сработал он великолепно.

Боец подумал, что Тацуя ловит пули голой рукой, и оцепенел.

Тацуя не упустил возможность.

Его магия Разложения пробила животы вместе с бронежилетами. Пятеро солдат, в том числе двое с «Глушителями», упали на пол, истекая кровью.

На другой стороне крыши Фумия «Прямой болью» подавил остатки сопротивления.

— Вы двое, ранены? — начал Тацуя, нахмурившись за шлемом.

Он протянул левую руку к ноге Фумии. Ножевое ранение мгновенно исчезло. Разрезанные колготки тоже восстановились.

Убедившись, что у них больше нет ран, Тацуя выстрелил в пятерых лежавших бойцов, попав точно в дыры, созданные ранее Разложением.

— Эм, что ты делаешь?.. — спросила у Тацуи бледная Аяко.

— Хочу, чтобы это выглядело так, будто бойцы выведены из строя огнестрельным оружием. Хотя, вероятно, они всё поймут, когда увидят. — С кривой улыбкой Тацуя обезвреживал ножом противников, которых победил Фумия. — Они не умрут. Если быстро оказать медицинскую помощь, то их можно спасти, — высказал он извинения без особого энтузиазма. Он не пытался оправдать свои действия, а лишь хотел заставить Фумию и Аяко согласится с ним.

— Так и оставим их?

Фумия не осуждал Тацую, просто ему было интересно, нужно ли забирать обезвреженных бойцов с собой.

— Это солдаты USNA. Похищать их — плохая мысль, да и вряд ли они что-то знают о Гу Цзе.

— Понял, — ответил он, хотя и имел на этот счёт несколько иное мнение.

Если солдаты вмешались, то им определённо что-то известно, и неважно, какой стране они принадлежат. Однако Фумия понимал, что глупо захватывать бойцов USNA.

— Ладно, давайте тогда перенесём их в госпиталь.

— Два трупа Генераторов лежат в коридоре на третьем этаже. Я покажу дорогу, — предложил Тацуя, и они вместе вернулись в здание.

◊ ◊ ◊

— Майор Канопус. Отряд заграждения уничтожен.

— Заберёте их, как только члены Йоцубы отступят.

— Так точно, сэр.

Разговор проходил в самолёте на базе Зама.

— Машина Хэйгу сумела уйти?

— Преследователи не обнаружены.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение со спутника.

— Да, сэр.

Благодаря спецслужбам Канопус был на шаг впереди Йоцубы в погоне за Дзиэдо Хэйгу. Когда Гу Цзе находился в USNA, шаблон его псионовых волн был записан в качестве меры предосторожности против иностранных волшебников. Ещё у военных были радары малой дальности для отслеживания этих шаблонов. У Японии подобных технологий до сих пор не было. Армия USNA словно уже захватила Гу Цзе.

Однако майор не пытался задержать террориста. Он точно следовал приказам полковника Бэланс.

Канопус всё время думал над тем, как заманить Гу Цзе в открытое море, мешая при этом японским отрядам преследования

С позавчерашнего вмешательства американских военных в поимку Гу Цзе в операции не было никакого прогресса. События той ночи заставили Тацую чувствовать себя бесполезным. Единственный положительный результат заключался в том, что силы самообороны не вступили в бой со своими же. У Тацуи пропала мотивация, выполнять задание больше не хотелось.

Он уже доложил Казаме и Майе о том, что военные USNA помогли сбежать террористу. Майя, в свою очередь, попросила Казаму заняться этим делом вплотную. Однако прошёл целый день, но так ничего и не нашли.

То же относилось к Катсуто, Маюми и Масаки. На встрече с ними не было ничего заслуживающего внимания. После того как Тацуя, упуская детали, поведал обо всём, никто ничего не добавил, разве что рассказали показания свидетелей из Замы.

Масаки хотел пропустить школу и посвятить заданию всё время, ведь ради этого он даже сменил место жительства. Но в таком случае отец и директор Третьей школы Маэда потеряли бы лицо, от этого он чувствовал себя ужасно.

Поскольку невнимательность во время экспериментов могла привести к травмам, Масаки сдерживал тревогу, но за компьютерным терминалом понял, что не может сосредоточиться. Сразу же после звонка он встал, чтобы пойти в столовую.

Позавчера Хонока пригласила его за стол к Миюки, и он неожиданно хорошо провёл время. Миюки вела себя с Тацуей не настолько близко, как он ожидал, она больше говорила с Масаки, и, кажется, волновалась о нём.

Но сегодня он не хотел показываться любимой девушке в таком подавленном состоянии.

С такими мыслями парень решил поесть в одиночестве.

— Итидзё-кун.

Однако прежде чем он успел выйти из класса, сзади раздался женский голос. Но там стояла не Хонока или Миюки.

— Прошу, возьми! — сказала девушка и прижала небольшую коробочку, перевязанную ленточкой, ему к груди.

Невольно взяв коробку, он хотел было спросить, что в ней, но девушка, взвизгнув, убежала.

— Ах, она сбежала!

— Теперь моя очередь!

Воспользовавшись его потрясением, вокруг Масаки закружились ещё одноклассницы. Их было пять. Как и предыдущие две, они вручили ему аккуратно завернутые коробки и вышли из класса.

— Итидзё-сан, а ты популярен.

Услышав смех, Масаки обернулся. Там стояло три девушки: впереди Хонока, а за ней Шизуку с Миюки, которая улыбалась, глядя на коробки у него в руках.

Масаки почувствовал беспричинную тревогу.

— Что это такое?.. — потрясённо спросил он, посмотрев на Шизуку. Его выражение лица было на редкость легко прочесть.

— Сегодня День святого Валентина.

Масаки окаменел. Он медленно опустил взгляд на семь коробочек в своих руках. Скрыть их он не сможет, даже если попытается. Впрочем, прятать уже нет смысла, но Масаки больше расстроился из-за того, что забыл, какой сегодня день.

— Такими темпами их будет ещё больше, — невинно заметила Миюки, нанеся тем самым ему ещё больший удар.

Масаки сложил коробки в пакет, который дал ему один из новых одноклассников — хотя он и не просил, но никто не сказал и слова об этом, — и оставил возле парты. Парень собирался поесть в одиночестве, но в итоге последовал в столовую за Хонокой.

Из-за антимагических заявлений ученики ходили мрачными, по сравнению с прошлыми годами им не хватало бодрости. Но всё равно Масаки наконец обратил внимание на перемены: от девушек явственно исходили волнение и предвкушение.

— О, пришёл, — усмехнулась Эрика при виде Масаки.

— Эрика, перестань.

— Что? Да ладно, Мики, не нужно завидовать.

Хотя Микихико с хмурым лицом попытался одёрнуть Эрику, та его полностью проигнорировала.

Когда Масаки в легком замешательстве поставил поднос на стол и сел, Эрика вдруг обратилась к нему:

— Итидзё-кун, сколько шоколада ты получил?

«Хорошо, что я ещё ничего не ем», — подумал тот. Потому что иначе точно подавился бы.

— Тиба-сан, что ты имеешь в виду?..

— А что ещё сегодня можно иметь в виду говоря о шоколаде, кроме шоколада на День святого Валентина?

Когда Эрика действительно всё объяснила, Масаки не нашёлся, что ответить.

— Так сколько? Я сделала ставку, что больше десяти.

— Ставку? — потрясённо спросил он.

— Упс! — Эрика поспешно прикрыла рот рукой.

Судя по её счастливым глазам, она не испытывала ни капли стыда.

— На подобное делают ставки?.. Эрика, не хочешь поделиться, кто? — спросил Тацуя, никак её не обвиняя.

— Не-а, не скажу.

— Знаешь, я больше не член дисциплинарного комитета.

— А разве рядом не сидит Шеф этого комитета? — изумилась Эрика и указала в сторону. Там Микихико, оперевшись левой рукой на стол, а правую приложив ко лбу, протяжно вздохнул.

— Тацуя, Эрика... это относится к делам членов самоуправления.

— Правда? Но всё равно это секрет, — сказала она, высунув язык, и снова повернулась к Масаки. — Так всё же сколько?

— Количество не имеет значения, — довольно резко ответил тот, наверное поняв, что нет смысла сдерживаться перед Эрикой.

В любом случае он не собирался продолжать этот разговор. Даже если Миюки ничего не думала о том, что Масаки получил шоколад, неприятных воспоминаний вполне хватило.

— Семь.

— Он получил семь.

Но надежды Масаки разбились.

Хонока и Шизуку назвали количество одновременно.

— Э, семь?.. Всё ещё обед. К тому времени как вернёшься домой, будет, без сомнений, больше десяти.

Масаки хотел сменить тему как можно скорее, но она интересовала не только Эрику.

— Семь? Впечатляет, ведь ты только недавно перевёлся, — широко кивнул Лео. Если в этом жесте и был злой умысел, то незаметный, но если его не было, то и не посмеешься в ответ.

— Это не перевод. К слову, Сайдзё, а сколько получил ты?

— Я? Ноль.

Впрочем, не сказать, что Масаки серьёзно огорчился из-за Дня святого Валентина. Он не был столь мелочен и, услышав неожиданный ответ Лео, ощутил неловкость.

— Ты довольно спокойно об этом говоришь, Лео, — сказал Тацуя.

— Потому что ещё будет клубная деятельность.

Масаки почувствовал облегчение.

— Почему ты так горд? То будет шоколад вежливости.

— Сказала одинокая девушка, которой некому дарить даже шоколад вежливости.

— К сожалению, дело не в том, что некому, а в том, что я не хочу никому дарить.

— Хоть ты так и говоришь, результат один и тот же.

— А не ты ли слишком надеешься что-то получить?

Когда Лео и Эрика начали пререкаться, Масаки снова растерялся.

— Вы оба, прекратите... — устало вмешался Микихико.

Масаки разделял его мнение.

◊ ◊ ◊

После уроков Тацуя направился к выходу из школы — он по-прежнему отсутствовал в школьном совете, потому что охота на Гу Цзе не закончилась.

Но хоть его задание и называлось «расследованием», сам Тацуя сбором информации не занимался. В его обязанности входил разбор зацепок, полученных (в том числе нелегально) от спецслужб, которые сотрудничали с ними, и результатов работы волшебников со способностями «восприятия», включая Йосими. Без информации о местоположении Гу Цзе сейчас он мог только ждать.

С того дня, как вмешалась американская армия, они не получили ни одной существенной зацепки. Все понимали, что чем больше проходит времени, тем труднее захватить цель, но если метаться повсюду, это ничего не даст и только всех утомит. Не будь сегодня День святого Валентина, он наведался бы в школьный совет.

Дойдя до ворот чуть более тяжёлым, чем обычно, шагом Тацуя остановился, услышав сзади быстрые шаги, и почти сразу его окликнула Хонока:

— Тацуя-сан!

Возле неё стояла Шизуку. Тацуя почувствовал облегчение, что Хонока не одна. Возможно, это жестоко, но ему не хотелось сегодня оставаться с ней наедине.

— Можешь уделить мне немного своего времени?

Хонока говорила слегка взволнованно, но в глазах виднелась непоколебимая решимость.

— Отойдём куда-нибудь? — Тацуя ответил вопросом вместо кивка.

— Н-нет, можно и тут. — Она достала из винтажной сумки — сто лет назад такие называли «школьной сумкой» — красиво упакованную плоскую коробочку, — Пожалуйста, возьми!

Они стояли на единственной дороге, ведущей из здания школы к главным воротам. Рядом проходили и другие ученики. Некоторые из них сейчас замедлились, чтобы посмотреть, что происходит.

Не то чтобы Хонока волновалась так сильно, чтобы не заметить этого. Наоборот, она хотела показать свою решимость всем этим ученикам.

— Благодарю. — Тацуя не отказал ей. — Но ты уверена? Ты ведь знаешь, что я обручён с Миюки.

Пожалуй, даже отказ прозвучал бы менее жестоко.

— Всё нормально. — Однако решимость Хоноки ничуть не уменьшилась. — Я знаю. Но я буду очень счастлива, если ты примешь его.

— Понятно... Хорошо, приму. — На это даже Тацуя не нашелся с ответом. — Увидимся завтра.

— Постой, — Голос Шизуку остановил Тацую, который собрался уйти с коробочкой шоколада в руке. — Возьми это, — она протянула ему красивую сумочку, чёрно-белую, из искусственной кожи, по форме напоминавшую большую хозяйственную, но с герметичной застёжкой, что делало её полностью водонепроницаемой.

Тацуя сегодня не взял свою сумку, и ему всё равно некуда было положить шоколад, так что он был благодарен Шизуку.

— Извини. Я верну.

Взяв сумку, Тацуя слегка нахмурился, потому что она оказалась чуть тяжелее, чем он ожидал. Заглянув внутрь, чтобы положить шоколад, он увидел ещё одну коробку, а когда поднял глаза, Шизуку сказала:

— Это тебе. Небольшой подарок, ничего особенного. — Она озорно улыбнулась. — А, и не нужно возвращать сумку. — И тут же отвернулась, чтобы спрятать покрасневшее лицо.

Тацуя слегка улыбнулся.

Благодаря беззаботной атмосфере напряжение между ним и Хонокой уменьшилось.

Картина идеальной юности — если бы на этом всё закончилось.

— Отлично, теперь я!

Но занавес не опустился на сцену из-за неожиданного вмешательства.

— Эйми? — рассердилась Хонока, но, игнорируя её, та подбежала к Тацуе:

— Вот, от меня тоже подарок!

Она счастливо отдала маленькую коробочку, которая идеально поместилась в его ладони.

— А, да...

Поскольку Тацуя принял «дружеский шоколад» Шизуку, у него не было предлога отказаться от этого.

— Эйми, а что насчёт Томицуки-куна?! — потребовала ответа Хонока.

— Отдам позже! — без тени смущения сказала та. — Шиба-кун, ты, кажется, идёшь домой. Я подумала, что сейчас единственная возможность отдать тебе подарок.

Тацуя остался совершенно равнодушен.

— Тогда и я подарю шоколад, — из тени ближайших деревьев появилась Субару. Она передала Тацуе не коробочку, а небольшой пакетик. — Думаю, ты и так понял, но это шоколад вежливости.

— Конечно, — натянуто улыбнувшись, Тацуя принял пакетик.

Хонока, похоже, больше не протестовала.

Тацуя подумал, что это уж точно конец, но...

— Шиба-сэмпай! — к нему обратилась ученица первого года.

Она была в паре с Минами на женском «Сбивании щита» Турнира девяти школ. Её сопровождали одноклассницы, и после них сумка, которую Тацуе подарила Шизуку, чуть не лопалась от шоколада.

◊ ◊ ◊

После встречи с Катсуто и остальными Тацуя снова направился домой, и по прибытию его встретила Миюки, сидевшая перед прихожей, сложив руки на колени.

— Добро пожаловать домой, Онии-сама.

— Миюки... что происходит?

Она была в длинном платье и фартуке с рюшами, хотя к такому приему явно лучше бы подошла традиционная японская одежда. И ему явно не показалось, что она преграждает ему путь в дом.

— Что-то не так?

— Нет... ничего.

Миюки не двигалась, потому Тацуя остался стоять в прихожей — там, где обычно оставляют обувь.

— Кстати говоря, Онии-сама, у тебя с собой ничего нет? Если не возражаешь, я всё отнесу.

— Как видишь, ничего... А почему ты спрашиваешь?

Миюки опустила глаза, прячась от взгляда брата.

— Ну... когда ты пришёл из школы, то, кажется, принёс большую сумку, вот я и спросила, — объяснила она, и Тацуя наконец понял, почему она недовольна.

— Саэгуса-сэмпай ничего не дарила. Она просто любит шутить. — Упомянув «шутки», Тацуя напомнил про прошлогоднюю шалость Маюми, когда она подарила чрезвычайно горький шоколад, но он не хотел отвлекаться от разговора. — Как старшая дочь в семье Саэгуса она понимает значение своих действий, — сухо сказал он, Миюки чуть вздохнула. — Ты ведь не дарила Итидзё шоколад на День святого Валентина?

Миюки никогда не дарила на День святого Валентина подарки ни одноклассникам, ни старшеклассникам. Ей не нравилась вся эта суета. Но она ничего не подарила Масаки не по этой причине. Она понимала, что если бы дала ему сегодня шоколад, всё не закончилось бы на «подарке». Тацуя хотел напомнить ей об этом, и Миюки поняла намёк.

— Когда Хонока дала мне шоколад, я напомнил, что мы с тобой обручены. Она всё равно захотела подарить его, так что я не отказал.

Миюки вдруг подняла голову и потрясённо посмотрела на него:

— Это!.. Онии-сама, это немного...

— Ничтожно, да?

Миюки снова опустила взгляд. Она находилась в той же позе, что прежде, но атмосфера изменилась. Ранее Миюки мило дулась, теперь же между ней и Тацуей повисло напряжение.

— Вероятно, ты полагаешь, что я сейчас жалок. Если подумать о Хоноке, мне следовало отказать ей, но...

Миюки встала, не поднимая голову.

— Онии-сама, ты ещё не ел? Я сейчас что-нибудь приготовлю, подожди в гостиной.

Миюки повернулась к брату спиной, не обращая внимания на то, как он себя осуждает.

Тацуя говорил, что поужинает дома, так что ни Миюки, ни Минами ещё не притрагивались к еде. Последние несколько дней они поступали так постоянно.

Они втроём сидели за обеденным столом, но из-за несколько неловкого настроения ужин закончился в молчании.

— Спасибо, было вкусно.

Решив, что Миюки следует остыть, Тацуя поднялся с места, чтобы собрать всю посуду и отнести на кухню.

— Извини, Онии-сама, мы можем ещё немного посидеть вместе? — остановила его она.

Кивнув, Тацуя вернулся на место.

Миюки и Минами переглянулись, затем Минами начала быстро убирать со стола.

Достав из холодильника большое блюдо, накрытое серебряной крышкой, Миюки принесла его к столу.

— По-правде, я не знаю, правильно ли для тебя принимать шоколад Хоноки или нет. — Миюки посмотрела брату в глаза. — Я не понимаю, потому больше не буду об этом думать. Можешь считать меня жестокой, но у меня есть много других поводов для беспокойства. — Миюки резко вдохнула. Не для того, чтобы набрать воздуха в грудь, а чтобы успокоиться. — Если собираешься волноваться о Хоноке, делай это в разумных границах, Онии-сама. Я не хочу тратить своё время впустую, — с этими словами Миюки подняла крышку.

Тацуя почувствовал сильный горький аромат.

В тарелке лежал простой горький шоколад без фруктов или крема. Но безупречная цилиндрическая форма и ровный глянцевый блеск явно указывали, что здесь поработал далеко не любитель.

— Поскольку я потрудилась его приготовить, надеюсь, Онии-сама, ты попробуешь его. Примешь от меня шоколад на День святого Валентина?

Минами поставила перед ним тарелку и положила рядом нож с вилкой.

Тацуя с легким сомнением взял нож и отрезал кусочек — примерно одну шестую, — затем вилкой переложил в свою тарелку.

— Знаешь, на самом деле я с ждал этого с нетерпением, — улыбнулся Тацуя, встретив взгляд Миюки.

— Я приготовлю кофе! — она вскочила и, повернувшись к Тацуе спиной, направилась на кухню.

Когда Миюки подошла к кофеварке, её лицо покрывал густой румянец, а губы дрожали.

Чёрная полоса для волшебников продолжалась, но ученики и студенты с восторгом проводили День святого Валентина, ведь можно было выбросить из головы плохие мысли и спокойно выразить свои чувства.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Пятница, 15 февраля 2097 года. Все, кто так или иначе был связан с магией, боялись, что этот день наступит.

Нет... наверное, следует сказать, что это было только началом.

Одиннадцать утра. Сторонники антимагической фракции собрали толпу перед университетом магии.

Вход на территорию охраняли полицейские, поскольку в университете хранилась секретная информация, связанная с национальной безопасностью. Но митингующие решили, что полиция поддерживает волшебников. Вернее, думать иначе они просто не хотели. Недовольство росло. Демонстрация грозила перейти в потасовку и прорыв через ворота.

Озлобленная толпа теснила охрану. В коротких стычках участники митинга картинно падали на землю и всячески старались выглядеть как жертвы неоправданного насилия. Наверное, излишне говорить, что произошло потом.

— Эх... всё-таки началось, — сказал растерянно Лео, смотревший новости.

— Это уже слишком... — нахмурился Микихико.

Обедающие в столовой ученики с тревогой следили за событиями на большом экране — там шла прямая трансляция с места событий.

Случайно ли, намеренно ли — неизвестно, но камера показала, как радикалы начали размахивать транспарантами, как оружием. Другие демонстранты тоже втянулись в дело и начали забрасывать ряды полицейских камнями. К слову, на дороге перед университетом не было никаких камней, протестующие швыряли гальку, разбросанную на защитных клумбах у проезжей части. Микихико нахмурился.

— Пока арестовано двадцать четыре человека. Это много или мало? — спросил Масаки, который присоединился к группе Тацуи. Он не знал о ситуации в столице.

— Если вспомнить времена, когда протестовали антивоенные демонстранты, то не очень много, но намного больше, чем в последнее время,— ответил Тацуя.

— Но, Тацуя, здесь бросают вдвое больше камней, — вмешалась Хонока. В последние дни она была необычайно бодрой.

— Для задержания всех протестующих потребуется намного больше полицейских.

— Они всё равно попадут на уличные камеры. Не волнуйтесь, их могут арестовать и позже, — добавила Эрика. Она знала, что может произойти дальше, потому что не только её родственники, но и многие ученики дома Тиба служили в полиции.

— А? Эрика, это твой брат? — уточнил Лео, внимательно глядя на монитор.

Однако заметить Тошиказу почти никто не успел — трансляция переключилась на студию.

— Они нарушили закон... к тому же дело касается волшебников. Полагаю, его вызвали, чтобы помочь разобраться с беспорядками, — равнодушно ответила Эрика. Она увидела Тошиказу даже раньше Лео.

— Интересно, а сколько там людей? — сменил тему разговора Микихико, хотя его и не волновали отношения Эрики с братом.

— Ни полиция, ни СМИ не говорили...

Как верно заметила Мизуки, правительство пока не разглашало эту информацию. СМИ, скорее всего, уже оценили количество с воздуха, но не сообщали результаты, вероятно, по просьбе полиции. А данным, которые опубликовали организаторы митинга, всё равно никто не поверит.

— Если судить по видео, то около двух сотен, — прикинул Тацуя.

— Значит, всего их триста или четыреста... или может больше пятисот, — предположил Масаки, затем вздохнул: — Хорошо, когда у людей есть свобода мысли. Плохо, когда эта свобода разобщает их. Печальное зрелище.

— И правда, — согласилась Миюки.

Внезапно Эрика рявкнула:

— Что?! — В новостях юристы критиковали действия полиции. — Что за «это нарушение свободы слова» и «нужно уважать свободу собраний»?! Они хотят незаконно вломиться на закрытый объект!

— Я с тобой согласен, Эрика, но... у этих людей много сторонников.

Никто не возразил Микихико.

◊ ◊ ◊

— Инагаки-кун, ты как? — безразлично спросил Тошиказу.

— Да в норме, — кратко ответил напарник.

В новостном выпуске, который вчера видели ученики Первой школы, было показано далеко не всё.

Видео остановилось, когда полицейские надевали наручники на главных зачинщиков беспорядков. Полиция встала живой стеной, стараясь не подпускать посторонних к месту ареста, и как раз тогда один из толпы замахнулся битой на офицера.

Наверно, он хотел помочь товарищам.

Его остановил один из переодетых полицейских, которые таились в толпе. И так случилось, что им оказался Инагаки.

Поскольку для захвата использовалась магия, мужчина находился без сознания. Пока было неизвестно, какие отношения нарушитель имел с группой протестующих, и есть ли они вообще, и никто не видел, чтобы он был активным участником митинга антимагической фракции, но преступник мог только делать вид, что является посторонним. Однако не было сомнений в его желании навредить полиции.

Атакованный полицейский, к счастью, не пострадал. Но Инагаки, прикрывший его, заработал хороший синяк, благо хоть руку не сломал. Хотя такие синяки в додзё Тиба получали чуть ли не ежедневно.

К тому же Инагаки был приближенным будущего главы дома. Чтобы полицейский и люди не пострадали, он остановил биту рукой, но действовал умело, чтобы не получить травму. Тошиказу сразу понял это, едва увидел синяк.

— А? Инагаки-кун, удар по голове ты тоже пропустил? — удивился инспектор.

Инагаки с мрачным лицом держался за голову, хотя преступник попал только по запястью. Трудно представить, что опытного бойца уровня Инагаки можно ударить незаметно.

— Нет, просто разболелась, пока слушал историю полицейского...

— Эй, где твоё уважение к старшим по званию? — Тошиказу усмехнулся и покинул его, напоследок сказав: — Если плохо себя чувствуешь, иди домой.

Инспектор хотел отвлечь напарника шуткой, он в самом деле волновался за Инагаки. Потом Тошиказу часто видел, как Инагаки страдал от головных болей.

◊ ◊ ◊

В ночных выпусках новостей того дня показывали много сюжетов с доводами «за» и «против» митинга, даже создали специальные передачи, на которых противники и сторонники волшебников вступали в жаркие дебаты.

Конгрессмен Канада, известный своими резкими выступлениями против волшебников, критиковал стражей порядка на одном из каналов, придерживавшихся традиций старого телевещания.

— Демонстранты слегка перегнули палку, но полиция зашла слишком далеко с беспорядочными арестами. В столкновении с протестующими не пострадал ни один полицейский, поскольку все они были в шлемах и со щитами.

— Справедливости ради следует сказать, что один из полицейских в штатском пропустил удар, однако он не получил серьёзных повреждений, зато в ответ ударил магией. Это явно превышение самообороны, учитывая силу магической атаки.

— Думаю, при использовании магии полицейские должны быть более осторожными, чем при использовании оружия. Я против применения магии, какой бы ни была ситуация, и собираюсь предложить на рассмотрение парламента законопроект об ужесточении ограничений на использование магии и наказаний за его нарушение. Я хочу, чтобы волшебники просили разрешения у начальства, прежде чем её использовать.

В эфире цифрового и кабельного телевидения «Телесеть культуры и коммуникаций», Cal-net, конгрессмен Уэно, выступающий за права волшебников, спокойно отвечал на вопросы ведущих, которые хотели лишить волшебников прав.

— Посторонним запрещено входить на территорию университета магии. Там проводятся исследования национального уровня и выполняются важные оборонные заказы. Именно это было основной причиной жёстких действий по отношению к участникам митинга, а не антимагические настроения участников.

— Демонстранты не только били металлическими транспарантами, но и кидали камни. Могли пострадать не только студенты университета, но и прохожие. Не вмешайся полиция, её обвинили бы в халатности.

— Использование магии и так строго регулируется. Полицейские при аресте преступников не выходили за рамки закона. Введите еще больше ограничений, и в опасности окажутся простые граждане. Если бы полиция так не поступила, то, полагаю, могли пострадать невинные люди.

— Научно доказано, что обездвиживание людей с помощью магии безопаснее, чем с помощью газа или электрошокового пистолета. Будет потерей для общества, если магические техники станут незаконны. Люди часто верят в суеверия.

Коити, смотревший трансляцию вместе с Маюми, выглядел преподавателем, оценивающим экзамен среднего студента.

— Канда удивительно спокоен. Я думал, он будет более категоричен.

— Доводы Уэно-сэнсэя выглядят хуже?

Через слегка затенённые очки Коити заинтересованно посмотрел на дочь:

— Конгрессмен Канда — клоун, однако в последнее время аудитория принимает такие громкие высказывания более серьёзно. Это только маска глупости, однако на волне эмоций общественность удобно перестаёт думать. Это хитрый метод, но, полагаю, этот человек лёгко с ним справится.

— Уэно-сэнсэй же играет на толпу довольно скромно, я права?

— От него требуется утихомирить народ, а не разозлить. Заявления о том, что неправы обе стороны, действуют на всех.

Коити никогда не говорил о людях плохо, поэтому Маюми нахмурилась.

— И что теперь, отец?

— Пока будем наблюдать. Я не ожидал, что Cal-net встанет на нашу сторону. Давай посмотрим, позовут ли они на этот раз ту актрису.

— Актрису? Ты говоришь о Савамуре Маки-сан?

Маюми не думала, что отец знает, кто ей покровительствует. Даже она успела забыть, что актриса посещала их дом один раз в прошлом апреле.

— Да. Я знаю о ней.

— Мне мало о ней известно... так зачем нам ждать, позовут ли они Савамуру Маки-сан?

— Она дочь директора «Телесети культуры и коммуникаций».

— А, вот оно что.

Посмотрев ту же политическую передачу, Такума позвонил Маки.

— О, Такума. Что-то случилось?

На первый взгляд она удивилась внезапному звонку. Еще год назад Такума раздражённо попросил бы её не прикидываться. Однако теперь он сумел скрыть подобные чувства.

— Прости, что позвонил так поздно. Я хотел поблагодарить тебя.

— Поблагодарить?

В её голосе звучали нотки сомнения. Такума услышал в фоне какой-то шум.

— Если ты на работе, я могу перезвонить...

— Сейчас перерыв между фотосессиями. Так что случилось-то? — спросила Маки, усмехнувшись.

Такума же решил не задерживать её:

— По вашему каналу выступал конгрессмен Уэно. Ведущий, кажется, довольно благосклонно относился к волшебникам. Это ты помогла? Я искренне тебе благодарен.

— А, в этом дело, — разочаровалась Маки. — Я и правда посоветовала отцу не принимать сторону антимагической фракции, но, знаешь, причиной была не только твоя просьба. Мир меняется, и на это уже нельзя махнуть рукой, иначе можно потерять прибыль. Мой отец — бизнесмен, я просто выбрала самый выгодный вариант. Мы также сделали одолжение Уэно-сэнсэю, так что в благодарности нет нужды.

— И всё же ты мне помогла, спасибо.

— Правда? В таком случае я рассчитываю на ответную услугу.

— Проси всё, что хочешь.

Ещё раз извинившись за беспокойство, Такума повесил трубку.

◊ ◊ ◊

*

Разумеется, многие были недовольны тем, что некоторые СМИ встали на сторону волшебников.

А беглец, Гу Цзе, чувствовал не только досаду, но и нетерпение.

Главная цель теракта заключалась в том, чтобы стравить простых граждан и Десять главных кланов, выставив последних виновниками всех бед. Также Гу Цзе считал, что загнанные в угол японские волшебники постараются избежать критики и переложат ответственность на «кланы». Затем он планировал использовать их, чтобы убрать Йоцубу из общества.

Разделение волшебников — действенный способ борьбы с Десятью главными кланами, но Гу Цзе осознал, что скоро вся шумиха сойдёт на нет без особого ущерба для противника.

—Если ничего не изменится, то всё пойдет насмарку. Но я не отступлю. Они лишили меня права мести и будут страдать так же, как страдал я.

Сорок три года назад одна ошибка вынудила его бежать с родины. Почитаемый и могущественный волшебник древней магии за считанные дни потерял всё.

Пережив подобное унижение, Гу Цзе поклялся отомстить.

Только позор ученых института Куньлуньфанг мог принести Гу Цзе удовлетворение, только отчаяние на их лицах могло утолить его жажду мести.

Иного способа он не находил.

Но отомстить уже невозможно: тех людей раздавила Йоцуба.

Он обратил свою месть на Йоцубу, желая разрушить авторитет клана, который отнял цель его жизни.

— Я не убью их. Не хочу. Лучше, чтобы они жили жалко, ползая в грязи.

Атака смертников была заключительной частью плана, который должен раскрыть никчёмность Йоцубы, Десяти главных кланов и всех волшебников Японии и этим уничтожить их статус, уважение и гордость.

Став свидетелем этого жалкого зрелища, он смог бы найти тихое место и умереть. Однако если план завершится неудачей, нужно принимать меры — Гу Цзе не собирался гнить, вынашивая месть.

В любом случае следовало как можно скорее покинуть страну. У него не было времени неторопливо планировать следующую атаку — Гу Цзе понимал, что жить осталось недолго.

Его побег был успешен благодаря связям Чжоу Гунцзиня, который в своё время путешествовал по всей стране.

Самым неожиданным (и потому большим) ударом стало отсутствие доступа к Хлидскьяльву, однако Гу Цзе всегда считал, что полагаться на этот инструмент опасно, и в очередной раз убедился, что кровные товарищи надежнее любого устройства.

Вместо того чтобы заметать следы, стоит заняться созданием пешек. И потенциал новых фигур должен быть выше, чем у модифицированных волшебников, украденных у японской армии.

Внезапно Гу Цзе вспомнил, что его знакомый поставил печать на ученике одного могущественного клана.

«У него средний талант, но раз он член клана, то марионетка выйдет неплохой».

Ученик станет наживкой он выловит его учителя. Гу Цзе продолжил разрабатывать план.

◊ ◊ ◊

Суббота, 16 февраля. Антимагическая фракция провела ещё одну демонстрацию, однако не возле университета магии. Протестующие прошли от здания центрального правительства до парламента. К счастью, сегодня стычек не возникло.

Но это не значит, что не было никаких проблем. В четырёхстах километрах к западу от Токио, возле Второй школы в Нисиномие, на двух учеников напали по пути домой.

— Онии-сама?

— Тацуя-сан?

Удивлённые Миюки и Хонока встретили Тацую после его возвращения в школу.

— Я вернулся, услышав об инциденте у Второй школы, — ответил он на невысказанные вопросы, затем спросил: — Вы знаете подробности?

— По пути домой на девушек напали хулиганы. К счастью, всё обошлось благодаря помощи других учеников. Но когда они отбивались, то не рассчитали силу магии, и хулиганы пострадали. К слову, Минами-тян сейчас налаживает аудио связь со Второй школой, — объяснила Миюки, и сразу же Минами сообщила, что закончила. Кивнув, Миюки заговорила в микрофон: — Президент школьного совета Первой школы, Шиба Миюки. Вторая школа, вы меня слышите?

— Вице-президент школьного совета Второй школы, Кудо Минору. Слышу вас хорошо.

Голос принадлежал парню, с которым они провели совместную операцию прошлой осенью в Наре, Киото.

— Минору-кун, ты стал вице-президентом?

— Да, я сам удивлён. Кстати, Миюки-сан, можешь включить видеосвязь?

— Разумеется.

Считается хорошим тоном не начинать встречу с видеотрансляции. Будет неловко, если на камеру попадёт то, что собеседник не хочет показывать.

Почти сразу появилась картинка, и менее чем через секунду на большом экране показалось лицо Минору.

Раздалось несколько глубоких вздохов.

Члены совета, которые не посещали Конкурс диссертаций и не проводили предварительную инспекцию, не ожидали, что он окажется столь же красив, как и Миюки. Все девушки, кроме неё, были поражены до глубины души.

Минору слегка удивился, увидев в комнате школьного совета Первой школы Тацую. Он слышал от членов семьи, что тот помогает в поиске террористов. Впрочем, он понимал, что сейчас об этом спрашивать неуместно.

— Я удивлена подобной быстротой, вице-президент Кудо. — С членом совета другой школы Миюки говорила со всей своей вежливостью. — Можешь рассказать подробнее о нападении?

— Конечно, Президент Шиба. — Минору тоже перешёл на более официальный тон. — Примерно час назад по пути на станцию шестеро мужчин в возрасте около двадцати лет окружили учениц нашей школы.

Члены школьного совета, глава дисциплинарного комитета, а также входившие в комитет девушки нахмурились.

— Они кричали на девушек, цитируя постулаты гуманизма: «Лишь Богу дозволено творить чудеса, а всё, что искривляет естественный промысл Бога, — работа дьявола. Люди должны жить только с данной им силой».

Стало ясно, что это были религиозные фанатики, которые намеренно искажали существующие религии.

— Обе девушки неоднократно просили мужчин отойти, но хулиганы не уступали дорогу. Тогда они использовали гудок предотвращения преступления на мобильном терминале, и один из мужчин попытался отобрать устройство. Началась потасовка.

Такая система в мобильном терминале не только издавала громкий звук, но и посылала сигнал на экстренный номер с информацией о местоположении. Потому-то мужчина и хотел помешать её использовать.

— На шум прибежали другие ученики: один второгодка, который прорвался сквозь стену хулиганов, и трое первогодок, которые прошли за ним в кольцо. Противники были крупнее и, похоже, владели китайскими боевыми искусствами. Когда ученик второго года потерял сознание, девушки закончили свою магию и обездвижили фанатиков.

— Как сильно они пострадали?

— У второгодки разбит нос, разорваны барабанные перепонки. Ещё обнаружены трещины в рёбрах, внутреннее кровотечение и повреждения некоторых внутренних органов — травмы довольно серьёзны. У одного первогодки сломана ключица, у другого сотрясение головного мозга — кажется, его ударили по затылку. Последний парень и девушки практически не пострадали.

— Что с хулиганами?

— Использовались «Искра» и «Пресс». Из-за эффекта «Искры» у одного аритмия сердца, другой при падении ударился лицом об асфальт, порезал изнутри щёку и, по-моему, сломал зуб. Остальные получили синяки и царапины, когда их прижало «Прессом».

— Я слышала, что у преступников серьёзные ранения, но разве ученик второго года получил не более опасные травмы?

Минору горько улыбнулся, но быстро восстановил самообладание:

— Мужчина, которого ударило магическим током, из-за высокого артериального давления был склонен к аритмии, потому и оказался в тяжёлом состоянии, а не из-за силы тока... Сейчас это известно, но до обследования никто этого не знал. Полагаю, так и появилась история «тяжёлых травм».

Ученики Первой школы разделились на две части: тех, кто почувствовал облегчение, и тех, кто криво улыбнулся. К слову, Миюки была в первой группе, а Тацуя — во второй.

— В таком случае первогодки не превысили самооборону?

— Сейчас Президент и другой вице-президент идут вместе с учителем в полицию. Не знаю, когда они вернутся, но полагаю, проблемы не возникнут.

— Понятно. Тогда можешь, пожалуйста, сообщить мне результаты, когда Президент вернётся? Просто пришли электронное письмо.

— Хорошо.

— Спасибо, вице-президент Кудо.

— Не за что. Что ж, Президент Шиба, нет, Миюки-сан. Всего хорошего.

— До свиданья, Минору-кун. — Выключив систему видеоконференций, Миюки повернулась к Тацуе: — Онии-сама, ты всё слышал. Видимо, использование магии для самообороны всё ещё деликатная тема.

— Даже если в этот раз применение магии не посчитают преступлением, проблема останется. Ведь нет чётких стандартов допустимого использования магии для различной степени опасности. В худшем случае суд и вовсе запретит защищаться магией, если волшебник не пострадал, — пессимистично предсказал Тацуя.

— Шиба-сэмпай, не слишком ли это необдуманно? Ведь волшебники тогда утратят право на самооборону, — вмешалась Изуми.

— Защищаться можно и не магией, — предположила Шизуку, на что та не смогла возразить.

Регулярная встреча закончилась тем, что Тацуя рассказал об ответах Минору. Вернувшись домой, он сел за обеденный стол.

— Обе стороны пострадали довольно сильно, как думаешь, это будет законный случай самозащиты?

— Наверное... Пока ещё не ясно, но мне кажется, Онии-сама, что со своим прогнозом ты угадал.

Тацуя и Миюки беспокоились об одном. Есть вероятность, что какой-нибудь судья по своим идеологическим причинам совсем запретит применение магии в качестве самообороны, ведь у него не будет точных критериев, по которым можно определить правомерность действий волшебника.

— Магическая ассоциация наверняка установит правила использования магии при самозащите, но на это уйдёт много времени.

В законах достаточно смутно прописаны случаи, когда можно применять магию. Исключение составляют инструкции для должностей, связанных с правительственной службой, а также для гражданских, исполняющих работу органов власти. Толковать их можно по-разному, в зависимости от нужды или ради всеобщего блага.

Так сложилось исторически — с тех пор, как волшебников начали использовать в качестве политического инструмента. Правительство старалось дать как можно больше свободы для использования магии, чтобы предотвратить катастрофы и сохранить правопорядок, что и привело к неясности правил.

Но сейчас стало очевидно, что для защиты каждого конкретного волшебника этого недостаточно.

Можно даже сказать, что проявился побочный эффект от того, что волшебники были лишь инструментом в механизме страны.

— Неизвестно, нападут ли на учеников Первой школы. Минами.

— Да, Тацуя-сама, — отозвалась она, выйдя из кухни.

— Минами, когда меня не будет рядом с Миюки, не отходи от неё далеко.

— Хорошо.

— И не используй заклинания, которые могут ранить противника, если только тот не атакует магией. «Отражения» тоже не применяй.

— Но, Тацуя-сама, даже «Изоляция» отражает атаки на заклинателя. Если с моим количеством магической силы использую её вместе с «Замедлением», это значительно снизит прочность щита.

— Онии-сама, а что, если за «Замедление» буду отвечать я? — пришла на помощь Миюки.

— Нет, — не согласился Тацуя. — Твоя магия разрушит щит Минами. К тому же довольно трудно совершать тонкие операции, когда ты контролируешь мою печать, не так ли?

— На это... я не могу возразить, — огорчилась Миюки.

— В любом случае будет плохо, если наследница семьи Йоцуба использует магию против простых граждан. Оставь всё Минами. — После кивка сестры Тацуя перевёл взгляд на Минами: — Если на Миюки нападут, я примчусь на помощь, где бы ни был. Так что просто продержись до тех пор.

— Поняла, — твёрдо кивнула девушка.

Откровенно говоря, выполнить просьбу Тацуи было весьма трудно. Однако для неё защита Миюки была намного важнее работы горничной.

◊ ◊ ◊

«Наконец-то наступило воскресенье, но утром я всё равно увижу этого назойливого типа», — подумала Эрика, возвращаясь с долгой пробежки.

Как раз в это время из дома выходил её старший брат, Тошиказу, и она встретила его у ворот.

Он был одет в пальто и костюм. Вряд ли он собирался на прогулку в рабочей одежде. Впрочем, Эрике не показалось это странным. Служба детективов, без преувеличения, не заканчивается в воскресенье. По крайней мере, детективов семьи Тиба.

Ничего не говоря и не глядя на него, она попыталась проскользнуть мимо.

— Эрика.

Тем не менее её остановили, чего девушка и боялась.

Эрика не любила сводного брата от другой матери, как и плохо ладила с отцом.

Она до сих пор помнила, как в детстве во время практики он сбивал её с ног снова и снова до изнеможения, осыпая насмешками. Более того, его слова с точностью передавали мысли, которые Эрика прятала глубоко в душе.

Она много раз говорила, что ей это не нравится, просила понять её, но сдалась после перехода в старшую школу.

— Что? — огрызнулась она. Это было самое большее, что девушка могла сделать.

— Хочу кое-что у тебя спросить.

Однако обычного сарказма не было.

— И что же? — сердито спросила Эрика, однако лицо у неё смягчилось.

Тошиказу не обратил внимания на её мятежный дух, сейчас у него не было на это времени.

— Ты не видела Инагаки?

— Инагаки-сана? — Из-за неожиданности вопроса Эрика серьёзно задумалась. — В последнее время нет, а как давно ты его ищешь?

— Со вчерашнего дня.

— Вчерашнего? — Эрика нахмурилась, не понимая брата. Есть ли смысл волноваться о здоровом взрослом человеке, который не появлялся всего один день?

Встретив взгляд Эрики, Тошиказу отвёл глаза и сказал, словно оправдываясь:

— После того как он взял вчера выходной, я не могу с ним связаться.

— Инагаки живёт один, так ведь? Может, он заболел?

— Его нет дома. И куда же он мог запропаститься?..

— Ты даже ходил к нему домой?

Тошиказу пропустил колкость сестры мимо ушей.

— Л-ладно! Если увидишь Инагаки, свяжись со мной. А ещё расспроси ребят.

Проще говоря, учеников додзё семьи.

— Хорошо, но... — пробормотала она, но Тошиказу уже ушёл.

Приняв душ и позавтракав в одиночку, Эрика пошла тренироваться в додзё.

Внутри не оказалось ни отца, ни старшей сестры — как она и хотела. У сестёр были разные матери, в доме девушки жили далеко друг от друга, и это только укрепляло взаимную неприязнь.

Было воскресное утро, но многие ученики уже тренировались. Большинству было лет по двадцать с небольшим, но изредка попадались ветераны из поколения Инагаки.

Припомнив разговор с Тошиказу, Эрика подошла к ним.

— Найто-сан, Кадота-сан, не уделите мне минутку? — спросила она.

Один из мужчин делал взмахи деревянным мечом, а второй давал советы.

— О, Эрика-сан, доброе утро.

— А вот и ты, Эрика-сан.

Прекратив тренировку, она повернулись к девушке.

— Вы двое ведь вступили в додзё одновременно с Инагаки-саном, так ведь?

— Ага.

— Хотя он немного старше.

— Это не имеет значения, — Эрика холодно посмотрела на Кадоту, который не преминул указать на разницу в возрасте. Однако быстро поняв, что таким отношением ничего не добьётся, перешла к главному: — Похоже, Инагаки-сан вчера пропал, вы что-то слышали об этом?

— Пропал? — нахмурился Найто, ровесник Инагаки и, наверное, самый близкий к нему в додзё человек. — Хм, странно. Сомневаюсь, что он мог не оставить сообщение, как бы ни спешил.

— Инагаки-сан пунктуальнее Найто-сана.

Бах — Кадота получил удар.

— Не шути тут мне.

— Ну хоть не деревянным мечом.

— Да-да, прекрати бездельничать, — Эрика невесело глянула на Кадоту, который и виду не подал, что ему больно от удара кулаком по голове. — Значит, вы двое ничего не знаете?

— Нет... Внимание! — громко объявил Найто, повернувшись к центру додзё, — поднимите руку те, кто сегодня или вчера встречал Инагаки!

Никто не поднял.

— Никто не знает, где Инагаки?!

В этот раз отозвались двое молодых людей.

— Мы видели его позавчера в нашем родном городе, — сообщил один из них, а другой кивнул.

— Вы живёте в Камакуре, да?

— Ага.

— Кажется, он что-то искал. Мы думали, что он на расследовании, так что не подошли поздороваться.

— Ничего больше не заметили?

— Мы только мельком его видели... Простите.

Найто глянул на Эрику, та кивнула.

— Хорошо. Продолжайте практику!

— Есть!

Проследив, чтобы ученики не ленились, Найто снова повернулся к Эрике:

— Как ты слышала. Прости, что не смогли помочь.

— Ничего, всё равно это была просьба брата. Найто, сообщи Тошиказу о нашей беседе, — с этими словами Эрика покинула их.

Найто с улыбкой согласился — он знал об их с братом отношениях .

После телефонного разговора с Найто Тошиказу, не заходя во временный штаб расследования, сел в свою полицейскую машину без опознавательных знаков.

Услышав о Камакуре, он кое-что вспомнил. И в ту же секунду испытал глубокую досаду.

В том городе жил волшебник древней магии, который рассказал им о магии управления трупами.

Перед той поездкой Фудзибаяси предупреждала, что волшебник находился под наблюдением Магической ассоциации. Ходили слухи, что он дружил с бывшими волшебниками Дахана.

Нашлось и доказательство: после того посещения Инагаки, словно испытывая сильную боль, постоянно касался головы. Это выглядело неестественно.

«Боюсь, что Оуми Кадзукиё использовал технику «Кукольника». Вероятно, какую-то магию управления разумом. И почему я не заметил симптомы, о которых говорила Фудзибаяси?»

Инспектору хотелось в голос проклинать себя, но он терпел, до скрежета стиснув зубы.

Припарковав машину за квартал от дома «Кукольника», Тошиказу первым делом стёр своё присутствие.

В отличие от Оно Харуки, консультанта Первой школы с прозвищем «Фантом», ему не хватало опыта, но техникой он ей почти не уступал. Тошиказу мог с лёгкостью скрыть от прохожих меч-трость в своих руках. Обмануть машины он не мог, но был совершенно уверен, что от людей спрятаться сможет.

Стирая своё присутствие, детектив расширил восприятие за пределы пяти чувств и заглянул в здание. Его магия не покрывала цель словно полотно, напоминая, скорее, множество идущих от него нитей.

Против ожиданий, ему ничто не препятствовало: не было ни изоляционной стены, отрезающей магию, ни особых ловушек, которые могут воспользоваться вражескими нитями и контратаковать. Тем не менее он заглянул глубже в дом, не снижая бдительности.

Тошиказу быстро нашёл напарника.

Всё шло слишком гладко — детектив напомнил себе, что следует быть осторожнее, но вскоре задвинул это беспокойство в уголок сознания.

Судя по тому, что передали нити, Инагакаки находился при смерти. Даже от целого дня жажды и голода настолько не ослабнешь. Похоже, это будет гонка со временем.

Волноваться некогда. Тошиказу мгновенно отказался от обычных при таком деле процедур.

«Даже если ошибусь, подам прошение об отставке».

Посерьёзнев, он решил войти в дом.

Для начала детектив просто позвонил в домофон. Хотя он не ждал, что его легко впустят, это был повод, чтобы сломать замок. Тошиказу настроился применить силу, однако...

— О, вы тот офицер полиции, приходивший несколько дней назад? Я открыл дверь, заходите.

Услышав неожиданный ответ, он приготовился уклониться от любых вопросов.

Плохое предчувствие усиливалось, но Тошиказу напомнил себе, что кто не рискует, тот не пьёт шампанского, и повернул ручку.

Дверь оказалась незаперта.

Тошиказу шагну в прихожую, и свет включился автоматически. Подобные приспособления использовались повсеместно, поскольку в современных домах больше практически не было окон. Тошиказу надел тапочки (такой была в доме традиция) и прошёл дальше по коридору.

Там ждал старик в костюме с длинным стоячим воротником. На вид лет пятидесяти-шестидесяти, со снежно-белыми волосами и смуглым морщинистым лицом, впрочем — без старческих пигментных пятен. Судя по чертам лица и цвету кожи, он выходец с Индокитайского полуострова, подумал Тошиказу. В любом случае он не похож на Оуми Кадзукиё.

— Оуми-сэнсэй сейчас вышел, однако он велел пустить в дом любого полицейского, — сказал старик по-японски и склонил голову.

Тошиказу показалось, что у него английский акцент.

— Простите, кто вы?

Детектив понимал, что вопрос прозвучал довольно резко.

— Меня зовут Гуэн, я старый друг Оуми-сэнсэя.

«Как и ожидалось, — подумал Тошиказу, — он, похоже, из Вьетнама, если, конечно, назвал своё настоящее имя».

— Ваш знакомый здесь.

— Вы про Инагаки? — продолжил расспрашивать Тошиказу человека, который назвался «Гуэн». Хотя весь запал исчез, он не утратил бдительности.

— Инагаки-сан? А, да. Оуми-сэнсэй называл его имя, — ответил старик и повернулся к детективу спиной, приглашая следовать за собой.

Старик открыл дверь в комнату.

Тошиказу увидел лежащего на кровати напарника — тот дышал слабо и болезненно.

— Инагаки! — детектив кинулся к коллеге, но тут же осознал, что так старик окажется у него за спиной, и остановился.

Тот, казалось, не заметил неестественного поведения Тошиказу и направился к кровати.

Держа старика и напарника в пределах видимости, старший сын в семьи Тиба подошёл ближе.

— Что это значит? — задал ещё один вопрос детектив, глядя старику в глаза и подавляя гнев в голосе.

— Ваш друг был проклят.

— Проклят?

— Мои извинения. Кто-то крадёт его жизненные силы, используя технику проклятий.

— Технику проклятий, говорите?.. — изумился Тошиказу, но удивила его не техника. Детектив думал, что его напарника атаковал «Кукольник», но оказалось, что всё наоборот, и «Кукольник» лечит Инагаки.

— Оуми-сэнсэй нашёл вашего друга без сознания и принёс в этот дом, чтобы оказать первую помощь и смягчить действие магии. Он не связывался с вами, потому что телефон может стать проводником для проклятья.

На первый взгляд, в словах старика был смысл, Тошиказу не нашёл каких-либо противоречий. Однако это не доказывало, что тот говорит правду.

Тем не менее трудно грубить тому, кто не показывает никакой враждебности. Тошиказу решиал вернуться в машину и вызвать подкрепление, но не успел.

— Инспектор... — остановил его слабым голосом напарник.

— Инагаки, ты пришёл в себя! — Тошиказу неосознанно положил левую руку на спинку кровати, но правая оставалась свободной, так что он мог защититься от стоящего сзади старика.

Инагаки слегка сжал левую руку Тошиказу, однако в следующее мгновение сдавил её.

Детектив попытался подавить удивление.

Сила давления поражала, хотя секунды назад Инагаки можно было принять за мёртвого.

Левой рукой Инагаки выдёрнул из-под футона что-то наподобие шприца.

Тошиказу машинально защитился правой, как вдруг его ударило током — к спине приложили электрошокер. Не в силах обернуться, он потерял сознание.

◊ ◊ ◊

Волшебники во главе с Десятью главными кланами бросили все силы на поиски организатора теракта в городке Хаконе, полиция также искала местоположение террористов. Однако уже наступило 18 февраля, прошло две недели, а Гу Цзе до сих пор не найден.

Тела «Генераторов» с базы Зама не дали ничего. Поиски зашли в тупик, и Тацуя решил ещё раз исследовать место, где тот прятался, однако по пути в Камакуру ощутил, что близится опасность. А он привык доверять своим предчувствиям. Тацуя остановил мотоцикл и сосредоточил «взгляд» на Миюки, но не смог найти причину своей тревоги, а видеть будущее не могТем не менее Тацуя повернул мотоцикл в Хатиодзи.

◊ ◊ ◊

До конца учебного дня оставалось ещё далеко, однако Миюки шла в сторону ближайшей к Первой школе станции.

— Миюки-сама, мне очень жаль, — в очередной раз извинилась шедшщая рядом Минами.

— Разве я не говорила уже много раз, что всё хорошо? Это тоже часть работы школьного совета, я даже не собиралась перекладывать её на тебя или кого-то ещё.

— Но всё равно, Миюки-сэмпай, мы могли бы и сами сходить.

Однако в словах Изуми звучало слишком много радости, чтобы можно было принять их за извинения.

Миюки пошла с Изуми и Минами купить сувениры для выпускников. Каждый год подарки заказывались в магазине с собственной мастерской, расположенном перед станцией. В прошлом году Миюки ходила одна, но теперь так делать не следовало, так что она взяла двух помощниц.

— Извините, мы из школьного совета Первой школы.

— Добро пожаловать, проходите.

В магазинчике их поприветствовал не владелец, а его жена — тоже явные последствия прошлогоднего визита.

— Как же долго мы там пробыли... — тихо пожаловалась Изуми, покинув магазин. Так или иначе, но всем им надоело там сидеть.

— Ага. Но дела на сегодня практически завершены, так что мы хорошо постарались, — с улыбкой утешила её Миюки.

— Точно, Миюки-сэмпай, ты была великолепна. Как и ожидалось от тебя. — Изуми мгновенно позабыла всю напряжённость.

— Не преувеличивай...

— Нет, мы смогли закончить переговоры так быстро только благодаря тебе, Миюки-сэмпай, — только что Изуми говорила, что они задержались в магазине, а теперь вдруг заявила, что переговоры закончились быстро. Она часто вела себя так. Разумеется, только в тех случаях, если так можно провести больше времени с Миюки. — И всё же меня радует такая скромность, — продолжала нахваливать Изуми.

Но Миюки уже научилась с улыбкой игнорировать её восторг.

Как бы то ни было, школьный день близился к концу. Учебники и тетради уже не использовались, но девушкам всё же требовались сумки, в которых хранилась косметика. Поэтому, прежде чем идти домой, было необходимо вернуться в школу.

— Что ж, пойдёмте. Время до закрытия, конечно, ещё есть, но его не так и много, — заметила Миюки.

— И то верно.

— Да.

Когда Изуми и Минами по очереди кивнули, все втроём направились в Первую школу.

Однако не прошло и десяти минут, как девушки остановились.

У переулка, идущего в сторону от главной улицы, они столкнулись с группой из десяти мужчин. За их ногами виднелась форменная обувь учениц Первой школы.

— Что вы делаете?! — пошла вперёд и громко спросила Изуми, первой заметившая учениц, которых окружили мужчины.

Некоторые из них, стоявшие по эту сторону, повернулись, чтобы посмотреть на неё. Мужчины начали переговариваться между собой: «Эй, эта из семьи Саэгуса», «А знаешь, та, что за ней, — Президент школьного совета Первой школы?». Их услышала не только Изуми, но и Миюки.

— Изуми-тян, постой, — Миюки быстро подошла к ней и схватила за руку. Поздно.

Нет, это мужчины двигались быстро. Оставив учениц, которых теснили до того, толпа окружила группу Миюки.

— В чём дело, кто вы?!

Мужчины не ответили на стандартный вопрос Изуми.

— Это дочь лидера тех, кто использует греховные тёмные искусста! — слишком наигранно прокричал один из них.

Изуми не ожидала услышать подобные слова не в кино.

— Покайтесь! — снова прокричал он, и остальные подхватили: — Покайтесь!

— Простите?

— Изуми-тян, постой, — Миюки остановила уже готовую вспылить девушку.

— Лишь Богу дозволено творить чудеса, а всё, что искривляет естественный промысл Бога, — работа дьявола! — кричали мужчины.

Миюки взяла Изуми за руку и повернулась:

— Уйдите с дороги.

Люди, попавшие под её взгляд, содрогнулись, но в ответ лишь повторили: — Покайтесь!

— Люди должны использовать только то, что даровано им Богом.

Миюки тоже не хотелось их больше слушать.

— Если не отойдёте в сторону, это будет считаться нарушением закона. Вас это устраивает?

Похожий на лидера мужчина, который пытался напугать юных девушек своей проповедью, остановился.

— Ты, заткнись! — выкрикнул стоявший возле него человек.

Миюки не обратила никакого внимания на угрозы:

— Минами-тян.

— Да, — коротко ответила та, уже подготовив магию барьера с «Изоляцией» и «Замедлением», которая едва не касалась мужчин. Те пока не поняли, что сделала Минами.

Миюки достала терминал, чтобы нажать гудок предотвращения преступлений.

Накричавший на неё человек попытался выхватить терминал, но наткнулся на барьер. Мужчины заметили, что не могут дотянуться до трёх девушек.

— Думаете, можете использовать магию когда захотите?! — раздалось из толпы.

— Я просто защищаюсь от вопиющего незаконного ограничения свободы, — ясным голосом ответила Миюки на низкие обвинения. — Как женщина, я чувствую себя в опасности, — презрительно добавила она.

Изуми холодно посмотрела на лидера.

Для людей, которые не сомневаются в своей добродетели, взгляд был явной провокацией.

— Накажем их! — лидер взмахнул правой рукой.

Четыре человека шагнули справа и слева, вытягивая вперед правые кулаки. На средних пальцах тускло блестели медные кольца.

— Антинит?! — запаниковала Изуми.

— Божественное наказание! — приказал лидер, и Миюки, Изуми и Минами попали под Помехи.

Поддерживающая барьер Минами застонала.

Мужчины со всех сторон подступили к дрогнувшей стене.

(Продолжение в следующем томе).

Серия уже достигла восемнадцати томов. Вскоре Тацуя и Миюки перейдут на третий год обучения. Чувствую, много целей уже близки к завершению. Однако в последнее время я больше волнуюсь о том, что для написания эпизодов не хватает времени, и многие сюжетные линии остались неоконченными... Нет, наверное, всё из-за того, что финишная черта уже не за горами.

Сначала я хотел, чтобы арка «Конференция главных кланов» состояла из двух частей, но получилось три — потому что постоянно приходили мысли добавить то одно, то другое. Например, в восемнадцатом томе Раймонд не должен был появляться, были лишь намёки о нём. Однако пока я писал о его отличительной позиции среди «Семи Мудрецов», то изменил своё мнение. Также стало больше текста о Фудзибаяси Кёко и Тибе Тошиказу. Этих мелких добавлений накопилось столько, что пришлось добавить ещё один том.

Кстати, о незавершённых делах. Я постоянно забываю дописать продолжение инцидента, с которым столкнулись Эрика и Лео в дополнительных историях арки «Кросс с препятствиями». После этого тома я не буду делать ещё одну побочную историю, но по окончанию арки «Конференция главных кланов» я думаю написать дополнительную арку о Лео и Эрике.

Впрочем, решать по собственному усмотрению я не могу. Пока принято решение лишь о том, что девятнадцатый том закончит арку.

Полагаю, скоро будет анонсирована дата выхода третьего тома «Конференции главных кланов», желаю вам всего наилучшего.

(Сато Цутому)

На перекрёстке между станцией и Первой школой Гуманисты использовали Антинит — недоступный для гражданских военный ресурс. Воздух наполнился псионовым шумом, мешающим активации магии.

В тот же миг лицо Минами исказилось болью. Девушка схватилась за сердце и, согнувшись, упала на асфальт.

Её узкие плечи поднимались и опускались в такт учащённому дыханию.

Миюки будто вернулась на пять лет назад в тот жаркий день, по-прежнему свежий в её памяти.

Одиннадцатое августа 2092 года, войска Великого Азиатского Альянса высадились на Окинаве.

Они атаковали базу Сил национальной обороны, одно из мест эвакуации.

Миюки не смогла остановить врагов, в результате ранили её мать и Хонами, и даже сама она оказалась на пороге смерти.

Тацуя спас их, применив «Восстановление», но Хонами всё равно погибла.

Девушка, столь похожая на Хонами, сейчас страдала точно так же. Та сцена вновь ожила перед глазами Миюки...

— Не позволю, — прошептала Миюки дрожащим от гнева голосом.

«Её» снова заставили страдать.

«Её» снова заберут.

Я не позволю.

В этот раз я остановлю их.

В этот раз я, без сомнений, остановлю их всех.

Миюки утонула в пучине воспоминаний, не сумев отделить прошлое от настоящего. Тлеющие угли злости и сожаления вспыхнули вновь — она приготовилась высвободить свои силы.

— Миюки-сама, прошу, не надо! — простонала Минами, и магическая буря остановилась. — Вы хотите ослушаться приказа Тацуи-самы?

«Будет плохо, если наследница семьи Йоцуба использует магию против простых граждан», — девушка вспомнила, что брат говорил прошлой ночью. Его слова были для Миюки превыше всего. Они подавили воспоминания, и Миюки очнулась.

Почти вызванный «Коцит» — магия, способная «остановить» душу, сердце и тело, — при упоминании Тацуи развеялся.

— Минами-тян? — прошептала Миюки, будто проснувшись от кошмара.

— Я в порядке, Миюки-сама, — вымученно улыбаясь, девушка попыталась успокоить свою госпожу, несмотря на то что опасность ещё не миновала.

Отказавшись от «Замедления» на барьере, который дрожал и прогибался из-за Помех, она сосредоточилась на «Изоляции».

Гуманисты били по невидимой стене голыми руками — зрелище, которое вызовет инстинктивный ужас у любой слабой девушки, но Минами, не обращая внимания на озлобленную толпу, перевела взгляд на Миюки. На лбу выступил холодный пот. Она хотела сказать госпоже, что с ней всё хорошо и не следует поступать опрометчиво.

Миюки улыбнулась и положила CAD назад в нагрудный карман.

— Миюки-сэмпай?.. — спросила Изуми, которая тоже болезненно морщилась из-за псионового шума.

Первогодка свято верила, что Миюки сможет противостоять Помехам.

Иначе и быть не может.

К сожалению, сама Изуми не сумела воспользоваться магией, но «уважаемая Миюки-сэмпай» с лёгкостью победит мелких сошек — вот так сильно Изуми ею восхищалась.

Кивнув, Миюки успокаивающе на неё посмотрела, затем закрыла глаза и скрестила руки на груди.

Появилось мягкое сияние, невидимое для самопровозглашённых Гуманистов. Это был нефизический псионовый свет, который могли заметить только люди со способностями к магии.

Сияние не обладало «влиянием», поскольку отсутствовало намерение. Это был «чистый свет» без каких-либо свойств.

Псионы без силы вмешательства не могли изменить явление. Стена Минами и стоявшие вокруг люди не пострадали.

Окутанная мягким светом Минами неожиданно заметила, что боль исчезла.

Прежде всего, Помехи — инструмент против активации магии, а не для нанесения вреда. У волшебников с высокой чувствительностью они вызывают тошноту и головокружение.

Нет, шум, способный помешать активации магии, — это не обычный шум, ведь активация заклинаний затрагивает не только цель, но и зону расчёта магии волшебника.

Даже человек с низкой чувствительностью к псионам не избежит воздействия Помех, потому что при активации магии открывается «путь» для проникновения псионовых волн. Барьер, к примеру, необходимо циклически обновлять, чтобы он выглядел постоянным. Потому волшебники, использующие схожую магию, страдают от Помех сильнее.

Минами почувствовала облегчение. Шум не исчез, но неприятные ощущения наполовину ослабли.

— Миюки-сама?.. — Минами снова посмотрела на госпожу. Сейчас только Миюки под силу подобное.

— Миюки-сэмпай, невероятно! Ты заглушила волны Помех плотной псионовой завесой! — не удержалась от похвалы Изуми. Минами с ней согласилась.

Облако псионов без силы вмешательства не способно остановить магию. Однако Помехи с аналогичным принципом действия оно заглушило как толстая подушка.

Преступники тоже услышали Изуми.

— Невозможно! Магии, на которую не действуют Помехи, не существует! — нетерпеливо выкрикнул лидер Гуманистов, показав тем самым своё невежество.

Изуми и Минами не сумели скрыть усмешки. Нет, наверное, даже не пытались.

Минами слегка улыбнулась без злого умысла. В широкой же ухмылке Изуми виднелась откровенная насмешка.

Помехи действительно эффективны против большинства заклинаний, но техника, которую использовала Миюки, не попадала в эту категорию. Хотя в какой-то степени это всё же магия — Миюки высвободила псионы и управляла ими.

Немагическая магия для блокировки техник, затрудняющих применение заклинаний.

Невежество не позволило последователям культа оценить сложность продемонстрированной техники и мастерство Миюки, ведь они даже не пытались понять, что такое магия.

И, разумеется, существовала магия, против которой Помехи неэффективны.

Например, магия, разрушающая структуру псионов.

Внезапно шум исчез. Нерегулярно испускаемые псионовые волны рассеялись.

— Онии-сама! — Миюки открыла глаза и оглянулась.

Там стоял Тацуя. И хотя его лицо казалось бесстрастным, в глазах горела ярость.

◊ ◊ ◊

В этот день расследование Тацуи окончательно зашло в тупик, и он решил поехать в Камакуру, чтобы попытаться выйти на след виновника теракта, Гу Цзе.

Сообщив Катсуто, что сегодня на встречу не придёт, Тацуя собирался после Камакуры заехать в Заму и ещё раз проверить, не пропустил ли какие-либо зацепки.

Возьмись он за дело всерьёз, то использовал бы более эффективный способ поиска террориста. Но для этого метода нужна связь с искомым человеком, ведь Тацуя не обладал ясновидением. Один раз он уже «видел» Гу Цзе, однако они никогда не встречались лицом к лицу. Выслеженный Тацуей ученик террориста, Чжоу Гунцзинь, не мог послужить причиной установки контакта, а нападение на Маю не было особо важным событием. Чтобы отыскать цель без прочной связи, парню нужно сосредоточиться только на ней, но Тацуя никогда не отведёт «взгляд» от другого человека.

Он никогда не перестанет «смотреть» за Миюки.

Для Тацуи главарь террористов не столь важен.

Однако если найти какую-нибудь вещь, связанную с Гу Цзе, то она выведет на след. Впрочем, подобную ниточку давно бы обнаружили те, кто ведут расследование. Но всё настолько плохо, что даже призрачную возможность стоит проверить.

Несмотря на это, по пути в Камакуру он повернул назад.

Не домой, но к школе.

Он не имел способности видеть будущее. Его глаза могли лишь немного — на двадцать четыре часа — заглядывать в прошлое. Вот почему это лишь интуиция, но она говорила ему: кто-то попытается навредить Миюки. Однако Тацуя не собирался её игнорировать. Потому что, по сравнению с Миюки, Гу Цзе не имеет значения.

Переключив мотоцикл в полуавтоматический режим, он частично перевёл внимание на информационное измерение, чтобы защитить сестру при острой необходимости, и поспешил в Первую школу.

◊ ◊ ◊

И теперь Тацуя смотрел на группу хулиганов, окружившую Миюки.

Аккуратно припарковав мотоцикл, он снял шлем и медленно вдохнул — если не успокоиться, то можно ненароком и убить этих несчастных. Они пытаются навредить Миюки — Тацуя это не простит. Даже одного желания причинить ей боль достаточно, чтобы жизни преступников висели на волоске. Если бы он увидел, что сестра в опасности, то не стал бы колебаться — в конце концов, у него есть способность уничтожить человека, не оставляя никаких следов.

Он знал, что Антинит причиняет Миюки лишь незначительные неудобства, а мучений Минами было недостаточно, чтобы начать убивать.

Тем не менее Тацуя не мог просто стоять и смотреть, как девушке причиняют боль. Особенно если она почти что семья. Он активировал магию разложения, чтобы стереть Помехи — причину страданий Минами.

Использовать CAD-браслеты не требовалось, ведь «Разложение» — одно из двух заклинаний, которые он может применять свободно. В жестах, которыми волшебники помогают себе прицелиться, например «указать пальцем» или «протянуть руку», Тацуя тоже не нуждался — ему хватило одной силы мысли.

Рассеивание заклинания.

Разлагающее информационные тела заклинание стёрло сложную структуру псионовых волн.

Помехи, утратив целостность, превратились в тусклую рябь и исчезли.

— Онии-сама! — Парень поймал изумлённый взгдяд Миюки из толпы.

«Почему она так удивилась?» — задался вопросом Тацуя. Если он почувствует угрозу, то обязательно придёт на помощь, сколь бы малой и незначительной ни была опасность для Миюки. Но вскоре юношу охватила ярость: сестра выглядела встревоженной, хоть это и было почти незаметно. Старшеклассницу окружили незнакомые мужчины. Испуг вполне естественен, и неважно, насколько она сильна.

Глядя на сборище людей, он втянул носом воздух.

◊ ◊ ◊

— Прочь с дороги! — прорычал Тацуя.

Толпа вздрогнула и, подавленная силой его голоса, расступилась.

Это не было магией воздействия на разум.

Слабое тело бессознательно отреагировало на ярость сильного человека.

Тацуя напрямик прошёл к девушкам, разрезав толпу. Не было необходимости расталкивать людей — никто не преградил дорогу. Парня даже не касались.

— Минами, — обратился Тацуя, встав перед магическим щитом.

— Да, Тацуя-сама, — ответила та, не снимая барьер.

— Можешь двигаться, поддерживая барьер?

Наверняка Тацуя знал, что девушка на это способна. Поняв, что он имеет в виду, Минами ответила:

— Могу.

— Хорошо. Тогда, все трое, следуйте за мной, — сказал Тацуя и развернулся. Когда он посмотрел по сторонам, Гуманисты, испугавшись взгляда, отступили на шаг или два.

— Ч-чего вы стоите! Команда помех, ещё раз! — отдал приказ главарь дрожащим голосом.

Мужчины собрались с духом и влили псионы в Антинит. Как и следовало ожидать, антинитовыми кольцами обладали самые одарённые члены группы.

Однако псионовый шум не удержал своей структуры даже половину секунды.

Тацуя раздражённо обернулся, даже не взмахнув рукой, и Помехи потеряли эффективность.

Не стоит считать, что пресекающие магию Помехи относятся к хаотическим образованиям. Каждая волна псионов является частью структуры, которая формируется по сложным законам. А всё, у чего есть структура, не уйдёт от «разложения» Тацуи, тем более если это голое информационное тело. Помехи — главный козырь против волшебников — не представляли угрозы для Тацуи.

— Что?! — неверяще прокричали обладатели колец.

— Не мешкайте! Ещё раз! — повторил бессмысленный приказ фанатичный лидер.

Теперь Тацуя даже не потрудился обернуться.

Но результат не изменился — шум исчез так же быстро.

Антинит не постоянно испускает Помехи — новый всплеск шума происходит перед тем, как исчезает предыдущий. Камень способен преобразовывать полученные псионы и испускать их в виде Помех, но регулярно вливать частицы очень трудно. Даже волшебники используют в подобных случаях дополнительные устройства, и магия полёта хороший тому пример. Вот почему Помехи используют лишь время от времени.

Без тренировок по контролю псионов только серьёзная умственная концентрация позволит обычному человеку создать эффективные Помехи.

Шум исчез сразу после возникновения.

Третья попытка закончилась провалом — мужчинам не хватало опыта.

Тацуя остановился, пропустив трёх девушек вперёд.

Они уже вышли из толпы Гуманистов.

— Минами.

— Да, Тацуя-сама.

— Молодец. Теперь можешь снять барьер.

Следуя приказу, она отменила магию.

— Миюки.

Услышав своё имя, она кротко ответила: «Да, Онии-сама».

— Возвращайтесь все вместе в школу.

— Хорошо. — Миюки слегка поклонилась и положила руки на спины младшеклассниц, легонько подгоняя их.

И в эту секунду лидер Гуманистов опомнился:

— Н-не стойте столбом! Братья, не дайте грешникам сбежать!

Бандиты, не сговариваясь, решили броситься в погоню, обойдя Тацую — нет, избегая. Но результат оказался плачевен.

Никто не сумел сделать больше трёх шагов.

Из пятнадцати застигнутых на месте преступления хулиганов треть вылетела вперёд. Вскоре только замешкавшиеся две трети группы остались на ногах. Конечно, пятерку обезвредил Тацуя. Магия для этого не потребовалась.

Первый человек, сделав шаг, получил кулаком в солнечное сплетение и потерял сознание от болевого шока.

Второй почти успел сделать на шаг больше, но его остановил удар ладонью в висок.

Следующий противник завершил второй шаг, когда Тацуя схватил его сзади за шею и бросил на дорогу.

Четвёртого хулигана на третьем шаге встретил удар в подбородок.

Последнего противника Тацуя поймал за запястье, как только тот закончил третий шаг. Мужчина упал, сделав сальто.

Испытав на себе шквал безупречных техник Тацуи, никто не смог даже подняться, не говоря уже о том, чтобы стоять.

— Ублюдок! Думаешь, сможешь остаться безнаказанным?! — надменно возмутился лидер преступников.

— Я всего лишь предотвращаю нападение на девушек. Записи с уличных камер подтвердят, что эти люди преследовали учениц Первой школы, — ответил Тацуя с улыбкой, полной враждебности, провокации и насмешки, а затем перевёл взгляд на камеру видеонаблюдения. Улыбка стала презрительной.

Даже издали было видно, что лицо лидера покраснело.

Но он не устыдился от осознания своей глупости, а впал в ярость.

Глаза налились кровью — свойственное фанатикам безумие проявилось во всей красе. Главарь проревел, указывая на Тацую:

— Сначала покончим с этим парнем! Божественное наказание!

— Ох, — воодушевлённо закричали приспешники в ответ. Вернее, издали странный звук, больше всего похожий на жалобный стон. Инстинктивно мужчины поняли — им не выстоять против Тацуи, и неосознанно отшатнулись. Однако отравленному фанатизмом разуму неведом страх.

— Осознай свои грехи! — Молодой человек, стоявший ближе всех, замахнулся на Тацую телескопической дубинкой, но тот левой рукой рубанул противника по пальцам.

Гуманист со стоном выронил дубинку и согнулся пополам, держась за ушибленную кисть.

Нарочито медленным движением Тацуя протянул правую руку к лицу мужчины и надавил большим пальцем под ухом. Стон оборвался — молодой человек упал на асфальт.

— Предупреждаю: продолжите нападать — я не стану сдерживаться, — произнёс Тацуя, обведя взглядом хулиганов. На поверженного противника он больше не смотрел.

Его слова не несли угрозы — только предостережение. Стоило Миюки оказаться в безопасности, как Тацуя тут же успокоился: насилие потеряло смысл. Разумеется, он не пытался избежать схватки. В случае нападения противник будет нейтрализован. Фраза была предназначена не столько хулиганам, сколько уличным камерам, обеспечивающим алиби парню.

Однако люди приняли его слова за провокацию.

— Хватит морочить нам голову! Ты всего лишь инструмент! — презрительно выплюнул лидер Гуманистов, однако его товарищи незаметно переглянулись между собой — страх перед боем уже начал перевешивать слепую веру.

Тем не менее они не попытались сбежать — разум оставался затуманен. Не то чтобы противники до сих пор считали, что выйдут сухими из воды после нападения на волшебников, даже если дело дойдет до суда. Скорее, они не могли осознать, что для победы их сил не хватит.

Патовая ситуация, видимо, была на пользу Тацуе. По пути сюда он увидел, что возле полицейской будки тоже собралась толпа — скорее всего, чтобы задержать стражей порядка. Но надолго сил заграждения не хватит, наряд полиции должен быть уже на подходе.

— Скоро приедет полиция. Почему бы вам, нападающим на девушек извращенцам, просто не сбежать? — Тацуя снова предупредил их, но, что ни говори, сейчас парень выглядел самым настоящим подстрекателем. Впрочем, Тацую не волновало, какое впечатление он производит.

Фанатики обезумели.

— Вот гадёныш! — В атаку кинулся сам главарь бандитов. Послышался странный треск.

Сузив глаза, Тацуя увидел, как лидер Гуманистов достал из внутреннего кармана жакета оружие — кнут длиной пятьдесят сантиметров cо встроенным электрошокером. Если пустить по нему электричество, то он не только создаст разряд на конце, но и станет упругим, как плоская пружина. Однако если выключить ток, то оружие приобретёт гибкость кожаного ремня — его можно носить как пояс или браслет.

Это была трость-меч (дубинка из сплава с памятью формы, которая превращается в короткий меч), что только недавно взяли на вооружение полицейские. Она не могла так быстро попасть в руки обычных людей. Подобную вещь невозможно достать, не обладая связями в полиции. Но не менее вероятно и то, что трость просто украли.

«Расследование этого дела может дать интересные результаты», — мелькнула мысль у Тацуи на краю сознания. Уклоняясь от летящего сверху кнута, он сделал шаг в сторону и после разворота оказался позади врага. Мужчине даже могло показаться, что оружие прошло сквозь Тацую.

— Здесь.

Лидер Гуманистов в панике обернулся и опрометчиво махнул оружием, вероятно подумав, что получит удар, если ничего не сделает.

Тацуя поднял руку и сделал вид, что защищается, но когда кнут почти коснулся его — убрал руку и оказался за пределами досягаемости. Удар из неустойчивого положения закончился неудачей, и молодой человек потерял равновесие. Тацуя усмехнулся. Это не было оскорблением. По крайней мере он не хотел обидеть хулигана. Просто при виде такой неуклюжести не удалось сдержать смешок. Он не был обязан заботиться о чувствах противника.

Но усмешка показалась лидеру Гуманистов оскорбительной, и с этим ничего не поделаешь.

— Я убью тебя!

Озлобленный сверх всякой меры главарь не ограничился одними словами. Выбросив бесполезный кнут, мужчина сунул руку в карман пальто, а как только достал — Тацуя молниеносно ударил правой ногой, остановив её над рукой фанатика, и коротким пинком пяткой выбил оружие.

Потом полусогнутая нога устремилась вверх.

После удара по голове лидер Гуманистов качнулся назад и опрокинулся навзничь. Сложно сказать, что стало причиной потери сознания: атака Тацуи или сильный удар затылком об асфальт.

Но полиция в любом случае не станет выдвигать обвинения.

На дороге лежал маленький пистолет с двумя стволами, расположенными один над другим. Это была последняя модель «дерринджера» — так до сих пор называют пушки размером с ладонь. Разумеется, ношение подобного оружия гражданским лицом — преступление, которому нет оправдания.

Но при виде пистолета изумились и Гуманисты. Все, кто остался на ногах, выглядели так, словно не могли поверить, что лидер прятал оружие.

Тацуя обернулся и посмотрел на оставшихся фанатиков.

Желание сражаться у них явно пропало. Сил на побег, видимо, тоже не осталось.

Рассудив, что всё закончилось, Тацуя вышел из боевой стойки и расслабился.

Однако тут же напрягся и повернулся, готовый к бою.

— Онии-сама! — выкрикнула Миюки, наблюдавшая за ним с конца улицы.

Но в предупреждении не было нужды, Тацуя уже приготовился применить магию.

Лидер Гуманистов, который должен быть без сознания, поднялся. Но нельзя сказать, что он пришёл в себя.

Впрочем, неважно.

Тацуя отреагировал отнюдь не на странное поведение бандита.

С пустым выражением лица Гуманист протянул руки вперёд, над которыми летало SB — так называемое «духовное существо». Нет, для столь жуткого пурпурного пламени больше подойдёт термин «злой дух», а не просто «дух», по крайней мере так подумал Тацуя.

— Миюки, спрячься!

— Хорошо! — Девушка отступила за угол, но не столько из-за команды, сколько от испуга — грозный голос брата внушал страх.

Тацуя протянул руку ладонью вперёд и выпустил яростный поток псионов.

Окутывающее руки фанатика пурпурное пламя исчезло в псионовом сиянии.

Прерывание заклинания. После удара несистемной магии, которая, как говорят, является сильнейшей контрмагией, — очевидный результат.

— Что?! — изумился Тацуя — вокруг рук противника снова замерцало пламя злого духа.

Снова активировать магию сразу после того, как Прерывание заклинания сдуло последовательность, вполне возможно, ведь Грамм-снос просто ударяет по цели высокоплотным потоком псионов. Как только частицы иссякнут, пропадёт и эффект стирания.

Однако новое создание магии требует подготовки со стороны заклинателя. Каким бы быстрым волшебник ни был, он не может пропустить шаг построения последовательности магии. Даже люди со сверхъестественными способностями, которым не требуется последовательность активации, не в состоянии переписать явление без последовательности магии.

Но мужчина перед Тацуей сделал невозможное.

«Духов создаёт кто-то другой».

Заклинатель передаёт бандиту духовных существ, точнее — злых духов, через сформированную посредством «ассоциации» связь, минуя ограничения физического расстояния. Одним словом, член антимагической фракции стал приспешником волшебника древней магии. А возможно, лидер Гуманистов даже не заметил, как наложили заклинание.

Тацуя собрался снова стереть пламя злого духа... но передумал. Этот парень под влиянием практиков древней магии совершил преступление, пылая ненавистью из-за теракта, ими же и устроенного. Это явно не случайность. Используя пламя в качестве отправной точки, Тацуя сосредоточил «взгляд» на настоящем заклинателе.

— В-волшебник?! Лидер... еретик?! — потрясённо простонали хулиганы, заметив огненные шары над ладонями главаря.

Теперь не только Тацуя мог видеть пламя. Духовное существо, призванное человеком — или, скорее, вселившееся в него, — приняло форму пурпурного огня. Поскольку пламя окрасилось в тёмный цвет, не было видно, что происходит с руками. Возможно, дух не только выглядел как огонь, но и обладал его свойствами.

— А... а-а-а! — молодые люди, что называли себя его товарищами, кинулись врассыпную как пауки из потревоженного гнезда.

Тацуя не стал их преследовать. Не было нужды.

И как раз в это мгновение пурпурная сфера взорвалась.

Но она не рассеялась во взрыве и исчезла, вместо этого во все стороны разлетелось около десятка маленьких пламенных сгустков.

Шары не могли проникнуть в здания. Пурпурное пламя бесследно исчезало, даже когда врезалось в окна, не говоря уже о стенах.

Однако растущие у дороги деревья обуглились так сильно, что, казалось, развалятся от одного касания.

Нет, слово «обуглились» здесь не подходит.

Места, куда попал пурпурный огонь, иссохли и почернели, но не от высокой температуры — казалось, будто из них высосали жизненные силы.

«Что произойдёт, если к пламени прикоснётся человек?»

Тацуя сбил Прерыванием заклинания летящие на него шары. Но лишь те, что угрожали его жизни. Юноша не мог отрицать, что из-за сосредоточенного поиска заклинателя поздно занялся нейтрализацией магии.

Огненные шары не имели конкретных целей. Не уничтоженные парнем сгустки пламени либо проскочили мимо, либо улетели в небо. Некоторые настигли товарищей Гуманиста-марионетки — точнее, подчинённых.

Несколько приспешников закричали в агонии смерти.

Тацуя не обернулся и потому не увидел зловещую картину: человеческие тела местами сморщились и потемнели. Это не было похоже на мумификацию, просто охваченная огнём кожа словно старела на глазах. Даже не глядя на несчастных Тацуя признал, что игнорировать такую магию опасно. Он запоздало прекратил поиски заклинателя и сфокусировался на уничтожении заклинания.

Если бы магия принадлежала лидеру Гуманистов, то для окончания боя хватило бы еще одного хорошего удара по голове. Но молодой человек лишь проводник для запуска магии. Да и невозможно лишить сознания того, кто и так в обмороке. Единственное, что можно сделать, — убить.

Это самый быстрый и легкий путь. Вполне возможно, что враг может управлять трупом и атаковать через него магией, но Тацуя превратит тело в пыль. Ничего не останется. Однако сейчас нельзя использовать этот способ. Как ни смотри, это превышение самообороны, которое только без нужды раззадорит СМИ.

«Заклинатель не может посылать сюда духов без посредника...»

Если бы новый противник умел атаковать огненными шарами издалека, то не стал бы усложнять себе жизнь и использовать проводник. Ещё разумно сделать всех фанатиков марионетками и напасть ими всеми одновременно. При таком раскладе даже Тацуя не ушёл бы невредимым.

«Должна быть причина, почему он использует именно этого человека», — подумал Тацуя, «осматривая» главаря бандитов.

Например, заклинатель мог вырезать какой-то знак-маркер на теле Гуманиста, превращая его в проводник.

«Вот как я сделаю».

Тацуя снова сдул пламя с рук молодого человека Прерыванием заклинания.

И тут же реактивировался злой дух.

«Нашёл».

На руках печать и располагалась — псионы, проходя от тыльной стороны кисти до ладони, высвечивали узор. Тацуя потушил огонь только на долю секунды, но для разгадки трюка больше и не требовалось.

На обратной стороне ладони находилась татуировка, скрытая с помощью подобранного под цвет кожи пигмента. Символы отличались от знакомого Тацуе узора магии гравировки, но эффект при пропускании через них псионов был схожим.

«В древней магии всё ещё остаётся простор для изобретателей», — отвлечённо подумал Тацуя и «разложил» часть татуировки. Пигмент исчез из узора, чья сложность казалась немыслимой для рук человека. Кроме того, магия разложения удалила краску и с нижних слоёв кожи.

Последние два сгустка пламени Тацуя сбил Прерыванием заклинания на подлёте. Теперь, когда псионовый узор — магический маркер — изменился, удалённое управление духами стало невозможным.

Вероятно, с помощью татуировки лидером Гуманистов ещё и управляли. Мужчина застыл, сидя на дороге с вытянутыми руками, а затем снова опрокинулся на асфальт.

И больше не двигался. Похоже, на этот раз всё действительно закончилось.

Подождав десять секунд, Тацуя расслабился.

«Никому не двигаться!» — раздались за углом улицы крики полицейских. Впрочем, хоть стражи закона и прибыли к концу стычки, Тацуя считал, что и от них будет польза.

Парень нахмурился, глядя на деревья по обе стороны улицы. Посмотрел на разбросанных вдоль дороги фанатиков и едва слышно вздохнул. Тацуя был искренне рад, что полиция не ввязалась в бой. Все полицейские в ближайших к школам магии будках — волшебники, способные дать отпор противнику, но он сомневался, что они смогли бы нейтрализовать магию духов или хотя бы свести на нет её воздействие.

Тацуя спокойно стоял на месте, выполняя приказ полиции. В лишних телодвижениях нет смысла — они не помогут отследить информацию.

Во время разложения татуировки он получил из неё все необходимые данные и сейчас шёл по следу врага в информационном измерении.

Магия уже перестала действовать, но человек, что напрямую общался с заклинателем, лежал в нескольких шагах от Тацуи. Недавно использованная магия обеспечивала временн'у'ю близость, а расположенный рядом проводник — пространственную. Кроме того, после магической атаки на Тацую образовалась причинно-следственная связь.

Когда под рукой столько данных для работы, найти волшебника не составит труда. Пусть и не поиски Гу Цзе привели Тацую сюда, лишь смутная тревога за Миюки, но у него появилась неожиданная зацепка, которую парень не собирался упускать даже при наличии некой доли риска для жизни.

Сейчас поиски террориста Десятью главными кланами зашли в тупик. Семья Йоцуба тоже не смогла отыскать никаких следов, люди начали терять терпение.

Мая не требовала от племянника немедленных результатов, а сам Тацуя практически не волновался — нет, он вообще не чувствовал ничего подобного. По его мнению, ничего плохого не случится, если оставить Гу Цзе полиции или разведке, ну а волнений антимагической фракции всё равно не избежать.

Магия столь же опасна, как автомат или бомба — для неспособных её использовать людей это неоспоримый факт. Вполне понятно, почему безоружные граждане будут держаться подальше от вооружённых магией волшебников. С этим ничего не поделаешь, и единственный выход — сдаться и смириться. До сих пор Тацуя так считал.

Но вражеский заклинатель использовал антимагическую фракцию в своих целях, манипулируя новыми пешками с помощью страха и ненависти. Это нельзя игнорировать. Возможно, люди не осознавали, что стали «пешками волшебников», впрочем, тогда их стоило бы называть «инструментами». Однако нет разницы, с пешкой сражаться или с инструментом.

На запястье Гуманиста-ретранслятора красовалась повязка с красной и синей кромками — отличительный знак члена «Эгалита», подразделения международной антимагической организации «Бланш», с которой у Тацуи были давние счёты.

Эту организацию контролировал из тени Чжоу Гунцзинь, а Гу Цзе им командовал. Тацуя слышал об этом из разных источников.

Другими словами, по пирамиде власти становится понятно, что люди из «Эгалита» с самого начала были пешками в руках Гу Цзе. Чем ближе человек к вершине, тем больше его преданность идеалам гуманизма — или степень промывки мозгов. А там не за горами и вступление в «Бланш». Взять того же главаря хулиганов: ну не может человек так уверенно кричать о своих убеждениях без веры в глубине души.

В конце концов, их обманули. Скорее всего, лидер Гуманистов даже не знал о татуировке.

Тацуя боялся, что в группу мирных демонстрантов снова проникнут вооружённые или способные использовать магию люди и нападут на Миюки. Будь он всегда рядом с ней, то и тревожиться не стал бы, но до поимки Гу Цзе это невозможно. Иногда ему придётся работать вдали от Миюки.

Для избавления от террориста Тацуя вынужден поставить под удар любимую сестру, несмотря на страх. Впрочем, опасность исходит не только от террориста. Существуют другие преступные группировки, может произойти гражданская или даже международная война. Основное отличие войны от терроризма заключается в том, что атаковать мирных жителей запрещено. По правде говоря, эта разница появилась только потому, что некоторые люди начали отделять военных от гражданских. Но всегда ли стороны конфликта придерживаются этого правила? А это уже совсем другой вопрос.

И всё-таки прекращать поиски нельзя. Если он отступит, безопасность Миюки останется под вопросом. Получается, единственный выход — найти Гу Цзе как можно скорее и остановить. Другого пути нет.

Тацуя разделил сознание и послал одну часть в огромный океан информации, выискивать волшебника — создателя пурпурного пламени, а другую — следить за Миюки.

Событие всегда сопровождается информацией. Если в чём-то происходят перемены, всегда остаются следы, что означают «изменение произошло». Это не исправить даже с помощью техники манипулирования информацией, ведь применённая для стирания магия оставит собственные следы. К примеру, если попытаться «закрасить» факт использования магии духов, останется неестественное затемнение, которое хоть и будет еле заметным, но не исчезнет и всё равно послужит информацией о событии.

«Есть... — перед «глазами» всплыли сведения о волшебнике. — Это не Гу Цзе, но всё равно...»

К сожалению, данные были не о главаре террористов, с которым Тацуя встретился на базе Зама. Иначе Туманного рассеивания с этого места хватило бы, чтобы закончить дело. При наличии чёткого образа Гу Цзе физическое расстояние не имело бы значения.

«Установлена стабильная связь. Может быть, удастся обнаружить подробную информацию о местоположении?»

Тацуя читал данные о скрывающемся волшебнике. Его звали Оуми Кадзукиё, псевдоним — «Кукольник», текущее местоположение — Камакура, в...

«Тц!»

Внезапно в информации произошло резкое изменение. Чтобы избежать урона от отдачи, он инстинктивно оборвал связь. Зрение вернулось в норму. За это время полиция едва ли успела приблизиться, ведь Тацуя переключил восприятие на информационное измерение — цель была найдена за доли секунды.

«Его убили, как только я уничтожил магию».

Изменение в информации означало переход от состояния «жив» к состоянию «мёртв». Тацуя принялся искать данные секунд через десять после уничтожения пурпурного огня. Примерно за это время человек возле заклинателя мог понять, что произошло. Наверняка враг знал, что японские волшебники могут отследить информацию — по крайней мере догадывался, — потому и убил своего союзника. По чистой случайности он сделал это во время наблюдения Тацуи, хотя само убийство, скорее всего, было спланировано заранее.

— Противник попался не из лёгких... — Тацуя вздохнул и поднял руки, показывая прибывшей полиции, что не собирается сопротивляться.

«Похоже, время полумер прошло», — возникла мысль у парня.

◊ ◊ ◊

В особняке Оуми Кадзукиё Гу Цзе, глядя на убитого собственными руками владельца дома, в конце концов почувствовал нехватку времени.

Он убил своего друга, потому что ощутил ответную технику. Она не попадала под знакомые старику категории магии, но Гу Цзе ощутил чьё-то намерение пройти по следу магии духов. И приближался неизвестный противник с ужасающей скоростью.

Даже инстинктивно убив Оуми и тем самым обрезав след магии, Гу Цзе не мог с уверенностью утверждать, что сумел полностью блокировать вражескую технику. Хотя риск попасть под контрмагию уменьшился, не исключено, что это место обнаружили.

Старик ощутил «взгляд» Тацуи, но он не знал, что эта техника предназначена для наблюдения, а не для атаки. Однако опыт человека, который полвека прожил в бегах, вынашивая планы мести, не пропал даром — Гу Цзе быстро обнаружил наблюдение через информационное измерение и понял, что оно несёт угрозу.

— Я надеялся на ещё один день, но ничего не поделаешь... — пробормотал он, заглядывая в соседнюю комнату, где лежало два человеческих тела.

Одно из них обладало большим потенциалом, чем любое другое из тех, что он обрабатывал прежде. Достаточным, чтобы Гу Цзе считал неразумной тратой его использование в качестве расходного материала. Будь в наличии ещё день, не пришлось бы превращать этого человека в солдата смерти — не воина, готового умереть, а в живого мертвеца. Он бы создал Генератора, чей срок годности намного больше.

— Какая расточительность... Хотя с другой стороны, излишняя жадность тоже нелепа.

Гу Цзе покачал головой, словно желая развеять все сожаления, и направился в соседнюю комнату, держа в руках украшенный кинжал, которым только что лишил жизни старого друга, волшебника древней магии Оуми Кадзукиё.

◊ ◊ ◊

«Когда-нибудь тщеславный характер сведёт меня в могилу...»

Изуми притворилась расстроенной, чтобы скрыть свои мысли от взрослых. Впрочем, это было нетрудно, она в самом деле чувствовала огорчение.

— Значит, кроме Сакурай-сан, которая возвела барьер для защиты, никто другой магию не использовал?

— Да, — кратко ответила девушка на вопрос учителя, ответственного за её класс 1-B.

— Противники в самом деле использовали Помехи? — спросил заместитель директора Яосака.

— Да, — снова скупо обронила Изуми. Ей было нелегко одной отвечать на вопросы четырёх учителей, включая директора и его заместителя.

«Почему я должна проходить через подобную пытку?» — с возмущением подумала Изуми, но за попадание в такое положение она могла винить лишь себя. Поскольку девушка понимала это, то злость и раздражение тлели внутри неё, не выходя наружу.

К ученицам из её школы приставала группа молодых людей. Более того, не исключалась возможность, что хулиганы перейдут от приставаний к насилию. Это привело к тому, что дело передали самому директору. Очевидно, что Изуми расспрашивали потому, что она видела всё своими глазами.

Но почему ей приходится отвечать в одиночку?

Нет, даже Изуми понимала как логичность нынешней ситуации, так и её неизбежность.

Противники обладали Антинитом — ценным военным ресурсом. Более того, один из них попытался использовать пистолет.

А в самом конце столкновения хулиган, вероятный сторонник антимагической фракции, использовал магию и нанёс ущерб как людям, так и инфраструктуре. Полиция не могла закрыть дело, проведя обычный допрос в будке. Полицейские не только доставили преступников в участок, но и попросили Изуми с остальными жертвами пройти туда же.

Поскольку положение приняло серьёзный оборот, кому-то следовало сообщить обо всём учителям, иначе говоря — вернуться в школу.

Минами попросили пойти с полицией, потому что она использовала магию барьера. Тацуя не мог отказаться, поскольку прибег к насилию, хоть и для самообороны. Миюки же магию не использовала, но выпустила столько псионов, что их засекли датчики.

Следуя методу исключения, Изуми — единственная, кто мог пойти в школу и рассказать о происшествии. Разумом она это понимала. Однако, как говорится, логика и чувства — разные вещи.

— Саэгуса-кун, — заговорил до сих пор молчавший директор Момояма.

— Да, — нервно ответила девушка, взглянув на него.

— Это правда, что хулиганы переключились на тебя и Шибу-кун, когда узнали вас?

Побаиваясь пронизывающего взгляда Момоямы, Изуми всё же ответила, не дрогнув:

— Я в этом уверена, директор. Они посмотрели на меня и сказали: «Эта из семьи Саэгуса», а когда увидели Президента Шибу: «Президент школьного совета Первой школы». Прежде чем идти к нам, они заранее уточнили это между собой.

— Значит, ваша группа была важнее первогодок.

— Я тоже так считаю.

Момояма задумался, сложив руки вместе в рукавах кимоно.

Изуми терпеливо ждала, когда он продолжит. Но давление тишины не смогли выдержать взрослые.

— Директор, — сдержанно, или, скорее, испуганно обратился его заместитель.

Момояма спокойно посмотрел на Яосаку, никак не показывая раздражения из-за прерванных размышлений, и заявил:

— Заместитель директора. С завтрашнего дня школа будет временно закрыта. Пока — до субботы, двадцать третьего числа.

— Директор, временно закрывать школу из-за подобного... — Возражение случайно сорвалось с уст Яосаки, которого внезапное решение застало врасплох. Он тут же замолчал, с раскаянием глядя на начальника, но ожидаемого замечания не последовало.

— Тебе нужно пояснение?

— А, да...

«Ты в самом деле не понимаешь?» — читалось во взгляде директора.

— Если учеников для нападения выбирают случайно, то хулиганов можно просто причислить к разбушевавшимся недовольным элементам. — Тем не менее директор объяснил. Возможно, как учитель, он просто любил объяснять. — Но, по всей видимости, нашим ученикам присвоили приоритеты и нападают согласно им. Это не спонтанная вспышка насилия, а с высокой вероятностью организованное преступление.

— Организованное преступление...

Побледнели все, кто собрался вокруг стола директора: и Яосака, и наставник класса 1-B, и учитель, ответственный за всех учеников первого года. Даже у Изуми кровь отхлынула от лица.

— В отличие от обычных демонстрантов, бандиты могут перейти к радикальным методам. Следует подождать и понаблюдать за обстановкой.

— Ха... Полностью с вами согласен.

— Разберёшься со всеми формальностями, — приказав Яосаке, Момояма снова перевёл взгляд на Изуми: — Саэгуса-кун, благодарю, что пришла.

Директор не сказал «всего доброго», но по интонации Изуми поняла, что последняя фраза — сигнал к завершению разговора.

— Не нужно, я поступила так, как должна. — Девушка хотела покинуть кабинет как можно скорее и не упустила возможности. — В таком случае я пойду, директор. — Вежливо поклонившись, она направилась к выходу.

◊ ◊ ◊

Тацуя и остальные вернулись домой из участка вечером, после семи. Из-за случившегося их привезли на полицейской машине без опознавательных знаков. О мотоцикле Тацуи позаботился офицер из отдела дорожного движения. Полицейские, скорее всего, заметили, что обтекатель и шины мотоцикла пуленепробиваемы, но ничего не сказали — по-видимому, знали, из какой он семьи.

Личные вещи Миюки и Минами всё ещё находились в школьных шкафчиках, но ничего с малым сроком годности там не лежало, так что было решено пока не покидать дом и забрать их завтра. Значит, столь долгожданная информация о Гу Цзе пропадёт даром, но на этот счёт у Тацуи возникла идея.

В общем, Тацуя и Миюки собирались хорошо отдохнуть, но не истекло и десяти минут после возвращения, как пришло письмо.

Сменив замаскированный под мотоциклетную куртку и брюки боевой костюм на повседневную одежду, Тацуя сидел на диване в гостиной и хмуро смотрел в развёрнутый экран мобильного терминала. И как раз в это время Миюки, которой на переодевание потребовалось чуть больше времени, спускалась вниз.

— Онии-сама, что-то случилось? Ты выглядишь встревоженным.

— Нет, ничего. — Тацуя поднял голову, а затем указал глазами на место рядом с собой.

Присев, Миюки посмотрела на терминал, который брат повернул к ней.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, чай готов. — Одетая в фартук поверх формы Минами принесла поднос.

По просьбе Тацуи девушка заварила для него крепкий зелёный чай. Она поставила чашки на стол и посмотрела на юношу, ожидая других приказов.

— Подожди немного, — ответив на невысказанный вопрос, тот перевёл взгляд на Миюки, которая как раз дочитала не очень длинное письмо.

— Онии-сама... мы не можем отказаться?

— Нет. — Тацуя чуть вздохнул и посмотрел на Минами: — Мы с Миюки уйдем, когда допьём чай. Поужинаем вне дома, так что ты свободна, Минами. Можешь лечь спать пораньше.

Должно быть посчитав объяснение брата недостаточным, Миюки, прежде чем Минами успела ответить, добавила:

— Нас пригласил новый глава семьи Дзюмондзи. Думаю, мы немного припозднимся.

— Поняла.

Разумеется, Минами не могла сказать ничего иного, даже если бы её оставили в неведении. Девушка почтительно поклонилась брату и сестре — своим господам.

◊ ◊ ◊

Миюки сказала Минами, что их пригласил глава семьи Дзюмондзи, но и это объяснение нельзя считать полным. В месте, куда прибыли Тацуя и Миюки, их ждал не только Катсуто, но и Маюми с Масаки.

Ресторан выглядел немного больше соседних домов и стоял обособленно — именно в нём Тацуя обычно встречался с остальными. Даже Миюки, привыкшую к подобным заведениям, впечатлил интерьер, когда она вошла внутрь.

Тацуя уже объяснил Катсуто, почему не придёт на встречу сегодня. Время было больше десяти часов вечера, обычно в столь поздний час они заканчивали ужинать после встречи.

Однако их всё равно позвали. Катсуто, Маюми и Масаки встретили новоприбывших с серьёзным видом.

— Извините, что заставили ждать.

— Это вы извините, что мы попросили вас внезапно прийти. Прошу, садитесь, — со всей искренностью ответил Катсуто, в отличие от стандартного приветствия Тацуи, и пригласил брата и сестру к столу.

Катсуто и остальные, ожидая Тацую и Миюки, уже сидели: Катсуто во главе стола, а Маюми и Масаки по одну сторону от него. Хотя ресторан был французским, стол сервировали на британо-американский манер — они хотят показать, что не нужно волноваться о том, как вести себя за столом? Или же их вовсе подобные пустяки не заботят? Тацуя решил, что последнее, и отодвинул стул для Миюки перед Маюми, сам же сел перед Масаки.

— Шиба-сан, ты не ранена? — спросил Масаки, как только девушка села.

— Нет. Ни царапинки. Спасибо, что волновался, — ответила Миюки с милой улыбкой.

Покраснев до ушей, Масаки с облегчением расслабился. По-видимому, он в самом деле за неё беспокоился. Катсуто и Миюки поняли это и не стали ругать его за поспешность. Вместо этого Катсуто обратился к Тацуе:

— Шиба, похоже, у тебя был тяжёлый день.

— Да. Я не ожидал подобного, — честно признался тот.

— Преступник не только достал пистолет, но и применил магию, так ведь? — с беспокойством спросила Маюми, а Масаки прямо спросил:

— Поборник антимагической фракции использовал магию? Или же вражеский волшебник проник в группу Гуманистов?

— Человек, из которого сделали ретранслятор магии, был членом «Эгалита», отделения «Бланш». — Тацуя сформулировал ответ в форме доклада для Катсуто.

— «Бланш»? — нахмурился тот. — Разве в Японии эта организация не ликвидирована?

— Остатки, вероятно, затаились.

— Хм, — задумался Катсуто, скрестив руки. По всей видимости, аргумент не выглядел убедительным. После инцидента с «Бланш» семья Дзюмондзи также участвовала в зачистке. Должно быть, он считал, что его клан полностью нейтрализовал «Бланш» и «Эгалит».

— Тацуя-кун, а что за «ретранслятор»? — Маюми проявила интерес к другой части рассказа, несмотря на то что тоже участвовала в инциденте, произошедшем в Первой школе в апреле позапрошлого года.

— Возглавлявший группу хулиганов член «Эгалита» не был волшебником. Некто из практиков древней магии использовал его в качестве ретранслятора или, как у них принято говорить, «фамильяра», и вызывал магию, оставаясь вне нашего поля зрения.

— Они на такое способны? — искренне удивилась Маюми.

Техника создания ретранслятора и удалённого управления магией существовала не только в древней магии, но в современной использовалась довольно редко. Неудивительно, что девушка ничего не знала о ней.

— Если опустить подробности, то принцип заключается в том, чтобы поставить на ретранслятор магический маркер и вызывать магию из него. А созданная магией энергия — пули, огонь или звук — может стать орудием для атаки даже без применения заклинания на цели. В нашем случае в ретрансляторе активировали духовное существо и с помощью него беспорядочно атаковали.

— Так враг — волшебник древней магии? Знаешь, кто именно? — спросил Масаки, когда Маюми рядом с ним впечатлённо пробормотала: «Ого».

«Наиболее уместный вопрос», — признал Тацуя, хоть и не сказал вслух.

— Я записал технику. Сейчас это дело расследуют. — Он уклонился от ответа, прикрывшись правдой — расследование в самом деле шло. И хотя Тацуя знал имя и адрес, они бесполезны, так как принадлежат не Гу Цзе.

Кто такой волшебник древней магии Оуми Казукиё? С кем был знаком и какие места посещал? К какой организации принадлежал? Ответы на эти вопросы могли бы помочь найти главаря террористов, но их пока не было.

К тому же, хоть Гу Цзе уже, должно быть, сбежал из дома Оуми, он мог оставить какие-нибудь предметы, с которыми установил связь. Надеясь на это, Тацуя попросил заняться делом не только Аяко, но и Юку, поскольку считал, что в данном случае волшебники из семьи Цукуба, чья специальность — магия психического вмешательства, больше подходят для поиска врага, нежели члены семьи Куроба.

— Записал технику? Как ты это сделал?.. — Программа последовательности активации CAD — шаблон последовательности магии, хранимый в цифровом виде. Последовательность магии уже записывали, это не за гранью возможного. Однако такая техника способна записать только те последовательности, эффект которых известен заранее. Посреди боя увидеть, проанализировать и сохранить в виде данных последовательность магии другого человека... это находится за пределами современной магической инженерии. Вполне естественно, что Масаки засомневался. — Нет, я повёл себя непочтительно, прошу прощения, — однако он извинился и склонил голову, не дожидаясь ответа Тацуи. В магическом обществе выпытывание подробностей о чужой магии считалось грубостью. Масаки понял, что его вопрос неэтичен, прежде чем ему на это намекнули.

— Ничего. Но я буду признателен, если всё останется в тайне.

— Разумеется. Так, Шиба, когда появятся результаты расследования? — вернул разговор в старое русло Катсуто, когда Тацуя с улыбкой принял извинения. Тот посерьёзнел и ответил:

— Думаю, дело затянется до конца завтрашнего дня. Как только мы что-то найдём, я дам тебе знать, сэмпай. Разумеется, и тебе, Итидзё.

— Понял. Положусь на семью Йоцуба, — заявил Катсуто, на что никто не возразил. Потом Маюми переглянулась с Катсуто и обратилась к Миюки:

— Миюки-сан, сегодня у тебя был ужасный день, да? Рада, что ты не ранена.

— Спасибо за беспокойство, — чуть склонила голову девушка, ожидая продолжения. Как она и предполагала, Маюми собиралась поговорить о другом.

— Сестра мне всё рассказала — похоже, члены антимагической фракции нацелились на тебя?

«Под сестрой она, вероятно, имеет в виду Изуми», — мысленно уточнила Миюки, так как Маюми практически ничего не объяснила, и сказала:

— На самом деле изначально они донимали другую группу учениц и подошли к нам, лишь когда заметили.

— Значит, Миюки-сан, они всё-таки узнали тебя.

Скорее всего, Маюми хотела сказать следующее: им известно, что Миюки станет следующей главой семьи Йоцуба.

— По всей видимости, они знали, что я Президент школьного совета Первой школы, — непрямо возразила Миюки. Девушка не стала добавлять, что на самом деле это в Изуми признали члена Десяти главных кланов.

— Неужели Гуманистам хватило дерзости сделать своей целью Шибу-сан? — спросил Масаки.

— Поэтому, Миюки-сан,— тут же начала Маюми, не давая Тацуе и Миюки времени на протесты, — ты позволишь организовать тебе охрану?

Миюки растеряно ответила:

— Охрану? Но у меня уже есть...

Она хотела сказать «уже есть Онии-сама», но осознала, что в нынешних обстоятельствах подобный довод не примут.

Сейчас Тацуя из-за поисков Гу Цзе возвращался домой из школы без Миюки. Они находились далеко друг от друга, однако он всегда «наблюдал» за сестрой и был готов уничтожить любую угрозу. Но это тайна, которая касается силы Тацуи, её нельзя разглашать посторонним. Вот только до тех пор, пока Миюки не расскажет подробно о способностях брата, Маюми и остальных не переубедить. Усугубляло положение и то, что уже сегодня её пришлось спасать.

— Ты хочешь сказать, что собираешься назначить охрану для поимки тех, кто попытается напасть на Миюки? — недовольно спросил Тацуя, придя на помощь сестре, которая не находила правильный ответ. Посмотрев на Катсуто и Маюми, он остановил взгляд на Масаки: — Итидзё. Хочешь сделать из Миюки наживку?

— Нет! — крайне взволнованно выпалил тот. — Я не позволю им! Я сам стану наживкой!

В словах Масаки не было даже намёка на ложь, но Тацуя, продолжая пристально на него смотреть, проговорил:

— Значит, ты не будешь отрицать, что есть план выманить врага?

«Вот чёрт», — с раздосадованным выражением лица Итидзё умолк.

— Должно быть, это идея Китидзёдзи.

Масаки не смог возразить, поскольку Тацуя попал в яблочко.

— Верно, идею с приманкой нам предложил Итидзё, — решил закончить спор Катсуто, пока страсти не накалились. — Относительно охраны следующей главы Йоцубы — что ж, не буду отрицать, что существует план поймать группу террористов и с их помощью найти укрытие главаря, Гу Цзе, — признал он, что критика Тацуи не безосновательна. — Однако это не главная причина. Основная задача охраны — защита будущей главы. Шиба, к такому заключению пришла Саэгуса, это поможет тебе сосредоточиться на поиске.

Тацуя перевёл взгляд от Катсуто на Маюми. Та уверенно его выдержала.

— Хорошо, — сказал он, смягчившись. — Однако мы отказываемся от предложения. Охрану организует семья Йоцуба.

Зная характер Маюми, можно с уверенностью сказать, что это искренний жест доброй воли. Однако выбирать людей в охрану будет её отец. Их обязанности наверняка не ограничатся обязанностями телохранителей.

— Понятно... Учитывая положение Миюки-сан, такой ответ, полагаю, вполне естественен.

— Да, но я всё равно благодарна за заботу. — Миюки вежливо поклонилась. Маюми с улыбкой кивнула, и дискуссия подошла к концу.

— Дзюмондзи-сэмпай, — обратился Тацуя, пока Миюки и Маюми смотрели друг на друга. — Это я навредил антимагической фракции. Если нужна приманка, не лучше ли взять меня?

Однако ему возразил не Катсуто, а Маюми:

— Ни одна гиена не нападёт на льва. Только если лев будет гнаться за ней и не оставит иного выбора для спасения жизни.

— Это может произойти и в том случае, если они станут сражаться за одну добычу, — непринуждённо заметил Катсуто. Маюми пристально посмотрела на него и спросила:

— Дзюмондзи-кун. Неужели ты в самом деле собираешься использовать Миюки-сан в качестве приманки?

— Саэгуса, не говори так, будто дело тебя не касается. В опасности не только следующая глава семьи Йоцуба, но и старшая дочь семьи Саэгуса. Есть вероятность, что антимагическая фракция нападёт и на тебя.

Маюми, застигнутая врасплох, не нашлась, что ответить.

— Относительно сегодняшнего происшествия, — заговорила Миюки, чтобы заполнить возникшую тишину. — Гуманисты нацелились не только на меня. Я точно слышала, как они, увидев Изуми-тян, сказали: «из семьи Саэгуса».

Миюки не выжидала случая для нанесения удара, но не упустила неожиданную возможность.

Катсуто, Тацуя и Масаки посмотрели на Маюми.

— Что я?.. — Девушка указала на себя, покраснев.

— Саэгуса. А что насчёт твоей охраны?

— Всё нормально. Я сама могу за себя постоять.

Катсуто покачал головой.

— Полагаю, следует рассмотреть вопрос охраны Саэгусы-сэмпай.

— Верно, — согласился с Тацуей Катсуто, часто кивая.

— Эй, разве я не сказала, что всё нормально?

— Не сомневаюсь в твоих способностях, Саэгуса, но на всякий случай.

— Но я ведь не всегда хожу без охраны!

— Правда? Что-то я не припомню, чтобы видел кого-то рядом с тобой в кампусе...

— Да я бы ни за что не привела кучу посторонних людей в университет!

«Похоже, от охраны из семьи Саэгуса удалось отказаться», — подумали Тацуя и Миюки, глядя, как Маюми спорит с Катсуто.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя и остальные закончили встречу и перешли к ужину, Коконоэ Якумо принимал неожиданного посетителя.

В дальнем уголке главного зала Якумо, одетый в нетипичную для него монашескую робу, сидел в почтительной позе. Он называл себя отшельником, но при встрече с этим человеком не мог игнорировать обычаи.

Гость выглядел весьма своеобразно. Сложно поверить, что такие широкие плечи могут принадлежать старику — его почти не тронутые увяданием мышцы ясно давали понять, что в молодости он обладал великолепным телом, и сидячая поза совершенно это не скрывала. Чисто выбритая, как у монаха, голова контрастировала с очень дорогим на вид костюмом, который сидел на посетителе как влитой — гость не выглядел простым транжирой. Сшитая на заказ одежда практически кричала о неприличном богатстве. Толстые серые брови вкупе с большими и круглыми глазами не добавляли этому человеку привлекательности, а покрытый белой пеленой левый глаз производил угнетающее впечатление на окружающих, усиливая импозантность и экзотичность посетителя.

— Ваше святейшество, священник Аоба, по какой причине вы посетили этот безымянный храм? — Якумо подал гостю чашку небрежно приготовленного чая.

Монах в костюме непринуждённо её взял, сделал большой глоток и поставил обратно на мат татами, чем полностью проигнорировал правила приличия, но, как ни странно, это не выглядело грубостью.

— Безымянный храм? Из твоих уст чрезмерная скромность звучит как сарказм, Коконоэ Якумо.

— Мои извинения, — холодно ответил тот. Старик, которого называют «ваше святейшество священник Аоба», внимательно посмотрел на собеседника правым глазом и сказал:

— К тому же невозможно, чтобы какой-то главный священник безымянного храма мог говорить со мной, Тодо Аобой, так невежливо.

— Я задел ваши чувства?

— Нет. На самом деле мне так комфортнее, — ответил старейшина Тодо и выпил одним глотком оставшийся чай. — Ещё.

Еле заметно улыбнувшись, Якумо поклонился и принял чашку.

Налив кипятка из чайника, стоявшего на портативной печке — она использовалась даже зимой, несмотря на то что в комнате был камин, — в чашку, он взял чайный венчик и беззаботно спросил:

— И всё же, ваше святейшество, что привело вас сюда сегодня? — Смешав зелёный чай с водой, Якумо убрал венчик, протянул чашку старейшине Тодо, вместо того чтобы поставить перед ним, и поднял голову. — Вы посещали нас в прошлом месяце и вряд ли успели соскучиться.

Он имел в виду четвёртое января, когда Тацуя и Миюки приходили, чтобы поздравить учителя с Новым годом. Старый монах был тем человеком, что явился без предупреждения и говорил с Якумо до них.

— Коконоэ Якумо, я желаю одолжить твою силу, — прямо ответил Тодо.

— Ну, я обычный бессильный монах, как я могу помочь вашему святейшеству?

— Достаточно скромности. Из-за твоих техник иллюзии поговаривают, что ты — реинкарнация Касинкёси. Если бессилен ты, то в мире нет сильных практиков.

— Ну и что? По слухам, Касинкёси был простым иллюзионистом. А раз так, то мои техники — не более чем ловкость рук?

— Разве это не предубеждение из того времени, когда магия считалась несбыточной мечтой? Я не верю в подобные небылицы, а ещё прекрасно знаю, на что ты способен, — с полной уверенностью заявил Тодо Аоба. Якумо почесал голову:

— Но всё-таки, ваше святейшество, что вам от меня нужно?

Якумо с самого начала не верил, что сможет обмануть старейшину Тодо, ведь он знал, кто такой этот старик с побелевшим глазом.

— Гу Цзе, некромант с континента, зашёл слишком далеко. Техника, что делает из трупов марионетки, достаточно загрязнила эту землю. Ещё немного, и экзорцизм нам не поможет.

— Ваше святейшество, нет смысла говорить о синтоистских ритуалах буддийскому монаху.

— Я не прошу тебя участвовать в экзорцизме. Я всего лишь желаю, чтобы ты поспособствовал исчезновению источника загрязнения.

— Так вы хотите, чтобы я уничтожил некроманта, известного как Гу Цзе? — Якумо непритворно вздохнул.

— Достаточно, чтобы он убрался из Японии. Мне всё равно, умрёт он или нет.

— Кажется, ваше святейшество, ваши подчинённые считают, что нельзя позволить ему уйти.

— Люди из Йоцубы больше не мои подчинённые. Сейчас я всего лишь спонсор.

Якумо не поверил. Старик и вправду был владельцем Четвёртого института, а сейчас спонсором семьи Йоцуба, но слова «всего лишь» — ложь. Якумо знал, что он финансово поддерживает не только Йоцубу.

— Если я, простой монах, суну нос в подобное мирское дело, в главном храме поднимется суматоха.

Якумо не пытался найти предлог для отказа — он на самом деле не мог так поступить, как ни стыдно это признавать.

Разумеется, на Тодо Аобу аргументы не произвели никакого впечатления.

— Я уже поговорил с господином Хиэи.

Старик обладал достаточным кулуарным влиянием, чтобы с лёгкостью проворачивать подобные дела.

— Вот как... — снова вздохнул Якумо, что было ему несвойственно.

— Несмотря на мои слова, я не собираюсь просить тебя об очень большой услуге. В конце концов, я ведь не в том положении.

— Сперва расскажите подробнее о том, что вы от меня хотите.

Якумо — единственный человек, который мог так ответить. Даже Кудо Рэцу, несмотря на свой преклонный возраст, не смог бы отклонить подобную «просьбу».

— Я хочу, чтобы ты помог Шибе Тацуе.

— Вы тоже о нём волнуетесь, ваше святейшество?

— Его создали случайно, но всё же он один из исключительных случаев. Я хочу, чтобы он ещё какое-то время оставался полезен.

Якумо было несколько жалко Тацую. Он отлично понимал, какой смысл вкладывает Тодо Аоба в слово «полезен». Священник видел в Тацуе лишь подопытного кролика, который поможет собрать ещё много разных данных.

У этого старика длинные руки, Тацуе будет весьма трудно вырваться из его тисков.

Однако Якумо не считал, что у парня возникнут какие-либо трудности с нынешним заданием.

— Не думаю, что Гу Цзе и ему подобные могут как-то ему навредить.

— Я беспокоюсь не о сражении Шибы Тацуи с Гу Цзе.

— В таком случае вас волнует возможность столкновения со Звёздами?

Якумо знал, что один из лидеров Звёзд — магического отряда под прямым командованием Объединённого комитета начальников штабов USNA — тайно проник в Японию, а также знал о его целях. И хотя причины неизвестны, он понимал: военные USNA хотят сами ликвидировать Гу Цзе, не дав тому попасть в руки японских властей. Быть может, они не хотят, чтобы Япония узнала о каких-то тёмных делах Америки.

Если Тацуя загонит Гу Цзе в угол, то легко предугадать, что Звёзды снова встанут у него на пути. Тем не менее Якумо не верил, что ситуация выйдет из-под контроля и потребуется его помощь.

— Я думаю, что по чистой боевой мощи Шиба Тацуя не проиграет даже Бенджамину «Канопус» Лоуэсу, второму по силе в Звёздах.

— Да, если это будет сражение до смерти без правил.

— Ясно.

Якумо понял, о чём беспокоился старейшина Тодо. Он боялся, что Тацуя пойдёт против «правил». Тодо Аоба не хотел, чтобы «продукт» Йоцубы оказался на поле боя, где победа или поражение решается без грубой силы.

— Я прошу, чтобы ты сдержал его и не дал положению усугубиться.

— Что насчёт поисков Гу Цзе?

— Будет чудесно, если сможешь избавиться от него, но это не так важно. В любом случае, даже если дадим некроманту сбежать, Звёзды о нём позаботятся.

Другими словами, можно позволить американцам убить Гу Цзе. А значит, нет нужды волноваться о чести Десяти главных кланов. Наверное, для старейшины Тодо будет даже лучше, если Десять главных кланов попадут в слегка затруднительное положение.

— В таком случае я приму вашу просьбу. В конце концов, Шиба Тацуя для меня не чужой.

— Прими мою благодарность. Десять подушек достаточно для оплаты?

«Подушки» — кодовое слово, что использовали в стародавние времена, когда бумажные деньги были ещё в ходу. Одна «подушка» означала 10 000 банкнот по 10 000 иен, то есть сто миллионов иен. Десять подушек равны одному миллиарду иен.

Криво улыбнувшись, Якумо покачал головой:

— Нет-нет. Я простой отшельник, хоть с виду и не скажешь. В деньгах нет нужды.

Старейшина Тодо невозмутимо ответил:

— Правда в том, что нет ничего ценнее денег. По крайней мере я так думаю. Если не принимаешь наличные, я где-нибудь достану для тебя статую Будды.

К слову, материалом для статуи послужило бы чистое золото.

— Пожалуйста, не посылайте мне помпезных даров.

— Что, трудно будет спрятать? Хотел бы я на это поглядеть, впрочем, не думаю, что такие меры потребуются.

Старейшина Тодо поднялся, опираясь рукой на колено — возраст давал о себе знать.

Секундой позже бесшумно встал Якумо.

— Чай, как всегда, ужасен, но всё равно спасибо, — попрощался своей обычной фразой Тодо Аоба.

Якумо улыбнулся и открыл раздвижную дверь.

Тацуя и Миюки вернулись домой в десять вечера.

Минами всё ещё бодрствовала — редкий старшеклассник ляжет спать в такое время.

— С возвращением, — поприветствовала своих господ у входной двери девушка в форме горничной.

— Мы вернулись. Никто не звонил?

Секунду поколебавшись, Минами ответила:

— Из главной семьи звонков не было, как и от Куробы-самы и Цукубы-самы.

Тацуя ждал, что с ним кто-то свяжется и сообщит результаты расследования о найденном им волшебнике. Пусть Минами и сказала, что из семьи никто не звонил, но по её поведению любой бы догадался, что случилось что-то ещё.

— Остальное расскажешь в гостиной.

— Хорошо.

Когда Тацуя и Миюки сели на диван, Минами встала перед ними и начала свой рассказ о том, что случилось в их отсутствие:

— Пришло срочное сообщение из Первой школы.

— Срочное?

— Да, Миюки-сама, но ничего важного там нет, оно было помечено как «срочное», поскольку его следовало доставить до конца дня.

— О чём в нём говорилось?

— Школа будет закрыта до двадцать третьего числа, то есть до субботы, а может и дольше.

— Неожиданно.

— Сперва нападение возле Второй школы, а теперь рядом с нашей. Нет ничего странного в том, что руководство приняло меры, —предположил Тацуя, удивившись не меньше Миюки.

— Ясно... — Миюки тихо вздохнула, приложив руку к щеке.

— Что-то не так? — спросил Тацуя.

Девушка ответила, смущённо отведя взгляд:

— После стычки с хулиганами и допроса в участке нас сразу отвезли домой... потому я не смогла забрать вещи из шкафчика.

«Она не хочет, чтобы кто-то копался в её вещах», — догадался Тацуя и предложил:

— Сходим за ними завтра?

Миюки удивлённо посмотрела на брата:

— Но, Онии-сама, школа ведь будет закрыта.

— Полагаю, за личными вещами нас впустят. Но если нет, то пусть полежат там. С ними ничего не случится, верно?

По правде говоря, Миюки не оставила ничего ценного, но она не стала упоминать об этом.

— Х... хорошо, — ответила взволнованная девушка.

Той ночью Тацуя остался дома. Он знал, откуда на него послали духовных существ, и мог туда пойти, но решил поступить иначе.

— Миюки, есть минутка? — спросил Тацуя, постучавшись к сестре около полуночи, как раз когда настало время ложиться спать.

— Д-да. Подожди немного, — суетливо ответили по ту сторону. Парень услышал торопливый шелест, и почти сразу же дверь приоткрылась и Миюки выглянула наружу. — Заходи, Онии-сама.

Девушка слегка покраснела — наверное, смутилась из-за своего наряда, халата поверх неглиже. Однако пояс остался развязан. Неужели ей не хватило времени?

Тацуя спокойно зашёл в комнату, не беспокоясь по поводу внешнего вида сестры.

— Прошу, садись, где тебе будет угодно.

— Нет, я постою.

Закрыв за собой дверь, юноша остановился.

— Онии-сама?

— Миюки, знаю, это прозвучит странно, но... — начал издалека Тацуя.

— Да? — склонила голову набок удивлённая нерешительностью брата Миюки.

— Можешь встать завтра пораньше?

«Почему ему так сложно говорить об этом?» — подумала девушка и ответила:

— Да, конечно. Во сколько мне следует проснуться?

— Я хочу, чтобы ты пришла в подземную лабораторию часа в четыре утра.

Миюки не ожидала подобного.

— Так рано... — обронила изумлённая девушка.

— Извини.

— Ничего! Я совсем не возражаю! — воскликнула Миюки, не желая, чтобы брат принял её слова за недовольство.

— Хорошо. — Тацуя слегка удивился, но вскоре принял свой обычный невозмутимый вид, скрыв неловкость.

— Онии-сама, ты хочешь ещё что-то сказать? Прошу, продолжай, — сказала девушка, придвинувшись поближе. Сейчас она могла думать только о том, чтобы Тацуя её не возненавидел.

Халат распахнулся, приоткрывая тонкую ткань неглиже и обнажённую грудь под ней.

Стараясь не смотреть вниз, Тацуя сказал:

— Прежде чем идти в лабораторию, прими ванну. Можно обойтись и душем, но хорошо вымойся.

— Ладно, — тонким голоском ответила Миюки, не заметив этого. Она беспокоилась, что Тацуя услышит, как её сердце пустилось вскачь.

— Надень под халат нижнее бельё, нет, купальник.

Потрясённой Миюки показалось, что сердце вот-вот разорвётся.

— Х-хорошо... Это для регулировки CAD? — спросила девушка, чтобы успокоиться. На самом деле она знала, что брат мог пригласить её в лабораторию только по одной причине.

— Нет, не для этого, — ответил Тацуя, отведя взгляд.

Его поведение ошеломило Миюки.

Брат в самом деле смутился!

— Подробности расскажу, когда ты придёшь. Увидимся позже, — поспешно сказал парень, стараясь не смотреть на сестру, и покинул комнату.

Как только дверь закрылась, Миюки безвольно опустилась на пол.

Она приложила ладони к пылающим щёкам.

Повторяя про себя «я должна проснуться в три утра» и проклиная слабость в ногах, девушка направилась к кровати. Сон казался чем-то невообразимым, но она заставила себя уснуть, потому что хотела предстать перед братом свежей и отдохнувшей.

А может Миюки просто повезло, что долгие раздумья сморили её.

◊ ◊ ◊

Миюки проснулась за час до назначенного срока, несмотря на то что проспала всего три часа. Она тщательно помылась, надела чистое нижнее бельё, накинула халат и завязала пояс. Тацуя сказал прийти в купальнике, но ей показалось, что бельё подойдёт лучше.

Присев за туалетный столик, Миюки взялась за расчёску. Её волосы никогда не спутывались и не требовали особого ухода, но сегодня девушка остановилась далеко не сразу.

На глаза попалась косметика, но она решила не использовать её, ведь Тацуе это не нужно. По той же причине шампунь не имел запаха. Никаких излишеств и украшений — именно так Миюки поняла слова брата о том, что нужно хорошо вымыться.

Незадолго до четырёх утра девушка направилась в подвальную лабораторию. Именно там они с братом впервые протестировали устройство полёта.

— Это Миюки.

— Входи.

Сделав глубокий вдох, Миюки открыла дверь. Пересилив себя, она всё же вошла внутрь, закрыв за собой дверь.

И тут же замерла: внешний вид Тацуи ошеломлял. Парень был только в длинных плавках.

Дом хорошо отапливался, но Тацуя специально прогрел подвал — наверняка для того, чтобы она не мёрзла в купальнике.

Миюки колебалась недолго.

Она развязала пояс и позволила халату соскользнуть на пол.

Теперь настала очередь Тацуи затаить дыхание. Он думал, что под халатом увидит купальный костюм, который по открытости немногим превосходит платье, но реальность превзошла его ожидания.

Сквозь прозрачное кружево бюстгальтера и трусиков просвечивала кожа. Окажись цвет чёрным или красным, девушка выглядела бы чрезвычайно сексуально. Однако белое нижнее бельё лишь добавляло изящества. Впрочем, это заслуга и самой Миюки.

— Онии-сама... — обратилась Миюки, смущённо опустив взгляд. Щёки окрасились румянцем. Но если приглядеться, то станет понятно, что покраснело всё от шеи до груди. — Пожалуйста, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала... — с готовностью заявила она.

Прикажи он ей сейчас снять нижнее бельё, и она бы послушалась.

— ...Давай сначала я тебе всё объясню.

— Хорошо, — сказала Миюки, подходя к брату.

Когда между ними осталось около двух метров, девушка остановилась, а Тацуя продолжил:

— Как ты знаешь, мои «глаза» не обладают способностью вроде ясновидения. Моя сила не такая удобная, она не позволяет бессознательно и автоматически искать то, что я хочу, и проецировать это в сознание. Чтобы получить нужную информацию, я вынужден выбирать данные, опираясь на причинно-следственные связи.

— Ты безошибочно считываешь целевую информацию, а не пытаешься найти её интуитивно. Я думаю, это удивительная способность.

Тацуя не стал скромничать:

— Да, но сознательный выбор информации занимает время. Для того чтобы проследовать по дереву событий, требуется много ресурсов.

— Ты говоришь о магических ресурсах?

— Внимание, концентрация, терпение, гибкость мышления — всё это относится не только к магии, но для удобства можно объединить эти понятия в один термин «магические ресурсы». Так будет проще.

— Хорошо.

Девушка перестала отводить взгляд, от недавнего смущения не осталось и следа — так сильно рассказ увлёк Миюки.

Кивнув сестре, Тацуя продолжил объяснять:

— Теперь перейдём от общеизвестных знаний к нынешнему заданию. Я «видел» цель, Гу Цзе, в Заме, а значит, и связанную с ним информацию. Потому я смогу его найти даже без новых причинно-следственных отношений. Но для этого мне необходимы магические ресурсы.

— Твоих недостаточно? Я как-то могу помочь?

— Нет, если я задействую все свои ресурсы, то смогу найти в пределах страны любого человека с известной мне информационной структурой. А сейчас, полагаю, мне хватит семидесяти процентов.

Миюки задумчиво нахмурила брови, но вскоре испуганно распахнула глаза:

— Неужели ты не можешь это сделать, потому что тратишь ресурсы сверхвосприятия на мою охрану?!

Тацуя кивнул с горьким выражением на лице.

— Я всегда выделяю половину ресурсов Элементального взгляда на тебя.

Как бы далеко Миюки ни находилась, магия Тацуи устранит любую угрозу, и всё благодаря тому, что парень всегда «видит» Миюки. Все двадцать четыре часа в сутки. Разумеется, во сне Тацуя не способен использовать магию, однако его подсознание продолжает следить за девушкой. Уверенность юноши в том, что при опасности для Миюки он сразу же выйдет даже из глубокого сна, оставалась непоколебимой. Нет, дело даже не в уверенности. Эта система не даёт сбоев.

Суть нынешней проблемы заключалась в том, что иногда возможности ограничиваются нехваткой ресурсов.

— Онии-сама, освободи ресурсы, которые ты на меня тратишь! Я здесь. Нет причин следить за мной Элементальным взглядом! — заявила Миюки. Для неё это было вполне естественно. Девушка понимала, что брат не сможет всегда справляться со всем в одиночку. На месте Миюки любой сказал бы то же самое.

Но Тацуя покачал головой:

— Я не могу на это пойти.

— Почему? Мы ведь в подвале, вокруг нас толстые стены и нет врагов. Сюда трудно пробиться даже с помощью магии. Если на нас нападут, то множество датчиков, установленных для проведения экспериментов, мгновенно обнаружат магию. Полагаю, ты знаешь это лучше меня, Онии-сама.

— Ты права. Но...

Тацуя, по всей видимости, смутился. Миюки вопросительно посмотрела на брата, ожидая продолжения.

— Я не могу перебороть себя.

У девушки перехватило дыхание. Удивление сменилось восторгом.

— Миюки. Мне тревожно отводить «взгляд». Если я не буду «видеть» тебя хотя бы сотую долю секунды, то мысли о том, что может случиться с тобой в этот момент… сведут меня с ума.

Миюки с трудом вдохнула.

— Онии-сама... — через силу произнесла она.

У Тацуи осталась лишь одна искренняя эмоция — любовь к младшей сестре. Девушка знала об этом со слов матери. Но Тацуя впервые сказал Миюки, что любит её столь сильно, что это сводит с ума.

— Я понимаю. Ты рядом — если я отведу «взгляд», то всё равно замечу аномалии. И сейчас ты не настолько слаба, чтобы умереть за ту секунду, что я не буду на тебя смотреть. После Окинавы многое изменилось. Это я тоже понимаю. — Тацуя отвёл глаза от Миюки и со смешком выдохнул, будто издеваясь над собой. — Но я не могу преодолеть свой страх. Если я оставлю Гу Цзе в покое, вчерашнее может повториться, и ты будешь в ещё большей опасности. Я понимаю, что решу проблему, если сосредоточу Элементальный взгляд на Гу Цзе. Но у меня на пути встают эмоции. — Тацуя указал большим пальцем на своё сердце и покачал головой. — Я впервые осознал, сколько хлопот они приносят.

Миюки бросилась вперёд и крепко обхватила руку Тацуи, словно желая разделить с ним его бремя.

— Я... Есть ли что-то, что я могу для тебя сделать?

Парень встретился с сестрой взглядом.

Заглянул глубоко ей в глаза.

— Да. Миюки, пожалуйста, помоги мне.

— Я сделаю всё, что попросишь!

Девушка полностью забыла о том, в каком смущающем положении они оказались.

Тацуя же слегка растерялся.

— Я спросил себя, почему мне так сложно перестать «наблюдать» за тобой, и нашёл один ответ. — Наткнувшись на вопросительный взгляд сестры, юноша пересилил застенчивость и закончил свою мысль: — Вероятно, я не могу поверить, что ты по-настоящему в безопасности.

— Но, Онии-сама... я здесь, рядом.

Миюки не могла понять, почему брат говорит так, будто не верит своим глазам.

— Невооружённым глазом мы видим только свет и тень.

Иначе и не бывает. Каким кажется мир владельцу Элементального взгляда? Никто, кроме него, не сможет ответить на этот вопрос.

— Тот, кто всю жизнь видит лишь свет и тень, не поймет причин моего беспокойства. Я постоянно смотрю на тебя своими особыми «глазами».

Обычные пять чувств не идут ни в какое сравнение со сверхвосприятием Тацуи. Благодаря «духовным глазам» юноша знает о сестре намного больше, чем о других людях, окружающих предметах или ландшафте — о том, на что не направлен Элементальный взгляд.

Для него другие люди лишь тень на стене пещеры.

— Когда я смотрю только невооружённым глазом, то не чувствую, что ты в безопасности. Это и мешает мне освободить ресурсы. — Тацуя положил ладонь на руки сестры, которыми она сжала его правую руку. — Поэтому, Миюки, помоги мне обрести спокойствие.

Заворожённая взглядом брата девушка неосознанно кивнула.

Оставаясь в одних плавках, Тацуя сел в центре лаборатории, скрестив ноги, но не в позе лотоса или её подобии, а просто расслабленно.

Нет, не «просто», потому что Миюки, одетая лишь в кружевное нижнее бельё, повернулась к Тацуе спиной и села на его скрещённые ноги.

В свою очередь, юноша обнял сестру, правой рукой держа её левую руку, а левой — правую. Его поза будто заявляла: «Я никогда тебя не отпущу».

Напряжённая Миюки глядела вниз. Не только лицо, но и всё тело вплоть до кончиков пальцев ног слегка покраснело. Девушка не стала ярко-красной, как спелый помидор, потому что радость и напряжение сохраняли в ней хрупкий баланс. Хотя это вряд ли это шло на пользу её здоровью.

— Миюки, — прошептал Тацуя девушке на ухо. Его дыхание пощекотало мочку. — Расслабься немного.

Но Миюки лишь ещё сильнее стиснула пальцы.

— Н-не могу! — взвизгнула она. Это вышло случайно: задержавшая дыхание девушка просто не могла говорить тише.

Её держали большие ладони.

Обнимали крепкие и сильные руки.

Спиной девушка чувствовала тепло человека — её старшего брата и жениха.

Миюки больше не могла понять,чьё сердце так неистово билось — Тацуи или её собственное?

— Ты горячая. Успокойся.

Миюки захотелось умереть от смущения. Или хотя бы закрыть лицо руками. Однако их держал Тацуя. Успокаивало лишь то, что он видел только её затылок.

Но неприязнью здесь и не пахло — Миюки была на седьмом небе от счастья.

Потому смущение росло.

«Мы не делаем ничего непристойного!» — сказала себе в отчаянии Миюки.

Она, без сомнений, была домашней девушкой, но ничего не знать об этом на втором году обучения в старшей школе просто невозможно.

Леди не подобает прикасаться к мужчине, находясь в одном нижнем белье. Затруднительное положение, не так ли? Однако это всего лишь объятия.

Его руки касаются её рук.

Её руки касаются его рук.

Между Тацуей и Миюки нет ни следа ласки.

И тем не менее...

Она словно таяла вместе со своим сердцем...

Но даже с опустевшей головой девушка не могла позволить себе потерять сознание.

В ухо Миюки закрался шёпот Тацуи:

— Мягкость твоей кожи и тепло твоего тела я чувствую даже с закрытыми глазами. Ты в моих объятиях.

— Я здесь. Здесь, под защитой Онии-самы, — сказала она, не задумываясь. — Так ведь, Онии-сама? Больше не о чем волноваться. Можешь делать всё, что захочешь. Теперь тебя ничто не сдерживает.

Она словно впала в транс и уподобилась изрекающей божественную волю святой деве.

Своими словами Миюки нажала на спусковой крючок «силы» Тацуи.

Все ресурсы сверхвосприятия освободились.

Юноша нырнул «взглядом» в информационное море.

Продвигаясь методом проб и ошибок по древу причин и следствий, он за мгновения проверял огромный поток информации.

И наконец он увидел врага.

◊ ◊ ◊

Гу Цзе — зачинщик теракта в Хаконе, повелевающий трупами адепт древней магии из бывшего Дахана — пробудился ото сна из-за неожиданного чувства: на него кто-то смотрел.

Старик не знал, откуда за ним наблюдают. Поблизости никого не было.

На него будто смотрели из другого мира.

Гу Цзе наспех возвёл блокирующее заклинание. Это старая даосская техника восхваления звёзд, но учёные из института Куньлуньфанг улучшили её, и теперь для активации не требовалось чертить созвездие Большой Медведицы. Однако она защищала заклинателя от духовных существ и едва ли могла что-то противопоставить современной магии. Поэтому старик не знал, отобьётся ли от атаки, которая последует за «взглядом».

Мгновением позже псионовый натиск, подобный бронебойной пуле, разбил защитное заклинание.

Гу Цзе в спешке снова возвёл защиту, затаив дыхание.

Новой атаки не последовало.

Гнетущее ощущение бесследно исчезло.

Вздохнув с облегчением, старик прислушался к себе. Он не чувствовал боли, но магия может убить и безболезненно.

Он не нашел ничего. Ни проклятий. Ни ран. Ни отложенной магии. Очень странно.

Старику стало жутко, и развеять свои страхи он никак не мог. Лишь в одном Гу Цзе не сомневался: теперь врагу известно об этом месте. Надо немедленно уходить.

◊ ◊ ◊

Миюки пришла в себя, когда из Тацуи высвободился сильный поток магии. Девушка даже не успела снова смутиться, как юноша уже отпустил её руки и ослабил объятия.

Миюки поднялась быстро, но осторожно, не желая причинять брату неудобства.

Догадавшись, что Тацуя сейчас встанет, Миюки невольно застыла. Она ждала, точнее надеялась, что он обнимет её, но парень просто прошёл мимо.

Остановившись у двери, он, не оборачиваясь, сказал:

— Спасибо, Миюки.

Миюки задрожала всем телом, но не от холода.

— Я смогла тебе помочь? — спросила она, глядя ему в спину. В хриплом голосе девушки проскальзывали нотки удовольствия.

— Да, разумеется, — ответил Тацуя, усмехнувшись. — Давай оденемся, а потом я всё подробно расскажу.

Вновь покрасневшая Миюки обняла себя и присела на корточки в тщетных попытках успокоиться.

Не оглядываясь, Тацуя покинул лабораторию.

Несмотря на то, что на часах еще не было и пяти, Миюки совершенно не хотелось спать. Она слегка вспотела, но решила принять душ уже после того, как выслушает Тацую. Правда, девушка предпочла халат вместо школьной формы.

Когда она зашла в гостиную, Тацуя уже ждал её за столом, одетый в спортивный костюм.

— Доброе утро, Миюки-сама.

— С добрым утром, Минами-тян.

В комнате находился не только Тацуя, но и Минами при полном параде — в наряде горничной. Её навыки служанки не вызывали сомнений.

— Чаю?

— Да, спасибо.

Когда Миюки села напротив Тацуи, перед ней поставили чашку горячего зелёного чая. Его освежающий вкус помог Миюки окончательно проснуться.

— Минами, теперь можешь отдохнуть, — сказал Тацуя, но вряд ли это было проявлением беспокойства.

— Хорошо, Тацуя-сама. — Минами поклонилась и покинула гостиную. Она не возражала, потому что поняла: этот разговор не для её ушей.

Когда Минами закрыла за собой дверь, Тацуя повернулся к сестре:

— Миюки.

— Да, Онии-сама?

Прямая спина Миюки выпрямилась ещё сильнее. Услышав голос Тацуи, девушка отчётливо вспомнила тепло его прикосновения. От смущения она не смогла больше вымолвить ни слова.

— Это оказалось слишком суровым испытанием для тебя.

Но под обеспокоенным взглядом брата напряжение вскоре растаяло и исчезло.

— Я... счастлива, что смогла тебе помочь, Онии-сама, нет, я счастлива, что не была для тебя обузой. — Миюки слегка покачала головой, не отрывая глаз от Тацуи, и обворожительно улыбнулась. — Онии-сама, давай лучше поговорим о результатах. — Девушка сменила тему разговора, не желая видеть, как брат рассыпается в извинениях.

Оценив заботу, Тацуя ответил:

— Я нашёл его.

— Значит, со всем этим уже покончено?

Миюки не осознавала этого, но тема убийства не слишком волновала её. Или следует сказать, брату дозволено всё, даже убивать других людей?

Если Тацуя того пожелает, то противник умрёт наверняка.

Она в самом деле не знала, что одержима столь искажённой идеей.

— Нет, я не стёр его, — покачал головой Тацуя, правильно поняв сестру.

Когда он находит информацию, то расстояние перестаёт играть для него всякую роль. Животные, растения, любые предметы и даже люди — в пыль обратится всё, будь на то воля Тацуи.

— Могу я узнать почему?

Миюки искренне заинтересовалась причиной. Она не понимала, зачем проявлять милость к Гу Цзе.

— Цель задания не убить врага, а представить обществу доказательства, что с терактами покончено.

Тацуя не дал прямой ответ на вопрос, но этого хватило, чтобы Миюки догадалась.

— Хочешь сказать, что если тайно стереть кукловода, задание не будет выполнено?

— Именно. Оба-уэ говорила, что ей всё равно, жив преступник или мёртв. Но лучше поймать его живым. Если не получится, то придется указать на место, где я его убил, и оставить там труп.

— Значит, тебе придётся убрать виновника теракта обычными методами.

Тацуя кивнул.

Миюки обрадовалась, что правильно поняла брата, но вдруг широко раскрыла глаза:

— Так почему ты тратишь время на меня? Ты ведь так старался, искал террориста, не должен ли ты поймать его немедленно? — нетерпеливо спросила Миюки.

Тацуя спокойно улыбнулся и сказал:

— Ничего, я его пометил.

— Пометил?..

— Да. Эту технику я придумал после победы над Чжоу Гунцзинем.

В случае с Чжоу Гунцзинем Тацуя не смог пробить Кимон Тонко противника самостоятельно. В тот раз юноше помогла кровь умершего Накуры, а точнее «желание» в его крови, поэтому Чжоу не удалось сбежать.

Тацуя не знал техник управления кровью. Вместо крови юноша использовал огромную массу устойчивых псионов, которую сжал в маленькую пулю (этому он научился во время инцидента с Паразитами). С её помощью Тацуя поставил на цель «маячок», который будет показывать точное местоположение цели несколько дней. А когда парень подберётся к Гу Цзе поближе, то без проблем проникнет сквозь маскировку террориста с помощью техники управления «духом», которой научился у Якумо.

— В Заме не было такой возможности, но теперь я могу найти Гу Цзе, не выделяя много ресурсов, — закончил юноша.

Тацуя поймает врага.

Миюки не сомневалась в его словах.

◊ ◊ ◊

Тацуя, как всегда, отправился в храм Кютёдзи, но будет ошибкой считать это проявлением самодовольства.

Задание, как он уже объяснил Миюки, заключалось в том, чтобы поймать преступника, а не уничтожить. Для начала необходимо собрать поисковую группу, а связываться с заинтересованными людьми сейчас слишком рано.

Раз время ещё не пришло, он, как обычно, пошёл на тренировку к Якумо.

Однако после спарринга состоялся неожиданный разговор.

— Тацуя-кун, как задание? — непринуждённо поинтересовался Якумо.

Они сидели на полу в главном здании и пили чай, который принес один из учеников.

— Не очень, — ответил юноша, умолчав об утренних событиях.

— Ты не торопись, тише едешь — дальше будешь, — незаинтересованно произнёс Якумо.

— Оно всё равно меня не касается.

Теперь он промолчал о том, что это «не касалось его до недавнего времени». Когда антимагические сторонники по указке Гу Цзе напали на Миюки два дня назад, Тацуя просто не мог не вмешаться. Теперь это его личное дело.

— Тебя не касается, говоришь?.. А работаешь ты весьма усердно.

— Это моё задание. Пока я не могу отказаться. — Игнорируя ухмылку Якумо, Тацуя спросил в ответ: — Учитель, вас заботит моё задание? Это неожиданно.

— Тут нет ничего странного. Разве я не помогал тебе с самыми разными делами? Вспомни «вампирский инцидент» или «случай с Куклами-паразитами».

— Иными словами, вы не можете игнорировать нынешние обстоятельства?

— Даже монах не освобождён от всех мирских дел. Как досадно.

По беззаботному лицо Якумо Тацуя не мог понять, насколько ему «досадно».

— Тогда, может быть, поможете мне с поиском Гу Цзе? Это волшебник древней магии из бывшего Дахана, ответственный за теракт, — напрямую спросил парень.

Тацуя не знал, что было на уме у Якумо, но уже готовил едкое замечание на предстоящий отказ.

— Хорошо, — без промедления ответил монах и кивнул.

Тацуя на мгновение опешил.

— Что, удивлён?

Тацуя покорно поднял белый флаг... Впрочем, он с треском проиграл своему наставнику — тут не поспоришь.

— Да, удивлён. Не ожидал, что вы согласитесь.

— Я просто хочу немного помочь, - сказал Якумо и беззаботно улыбнулся.

Тацуя не мог понять, что скрывает Якумо за этой улыбкой.

— Тогда я подумаю, чем вы можете мне помочь.

— Отлично. Я сделаю всё, что в моих силах. Ах да, разумеется, о той технике я рассказывать не стану.

— Конечно.

Тогда Тацуя ещё не знал, что Якумо навязал ему свою помощь.

◊ ◊ ◊

Вернувшись с тренировки, Тацуя переоделся в школьную форму и вместе с Миюки пошёл в школу.

Они не забыли, что школа закрыта до выходных, но там остались личные вещи Миюки и Минами.

Сто лет назад ученики брали с собой учебники, но теперь от подобной практики отказались. Однако для занятий физкультурой и в различных клубах требовалась сменная одежда. За небольшую плату её можно было отдать на чистку прямо в школе. Ученицы по большей части так и поступали, но никто из них не оставил бы нижнее бельё.

Благодаря таким изменениям парни перестали брать с собой вещи, а вот девушки, как и век назад, носили с собой самые разные принадлежности.

Ворота были закрыты, но Тацую и Миюки сразу пустили внутрь. Впрочем, удивляться тут нечему, ведь они надели школьную форму и взяли с собой ученические идентификационные карточки, а также имели уважительную причину. По пути ученики не встретили ни демонстрантов, ни других враждебно настроенных людей. «Такими темпами мы быстро вернемся домой», — подумали Тацуя, Миюки и Минами.

Чутьё не подвело их. Но они, ко всеобщему удивлению, наткнулись на Масаки.

— Шиба-сан!

— Итидзё-сан?

Он сидел за партой в классе 2А.

— Ты... учишься? — непроизвольно спросила Миюки, ведь не каждый день в закрытой школе можно увидеть занимающихся учеников.

— А, ага. — Осознав, что выглядит странно, Масаки натянуто улыбнулся. — В Третьей школе сегодня идут занятия...

— Понятно.

Тацуя и Миюки больше ничего не спрашивали. Масаки временно перевелся в Первую школу, но учился по расписанию своей старой школы.

Кривую улыбку Масаки на реакцию Миюки вполне можно понять.

— Третью школу, по всей видимости, закроют завтра. Наверное, сегодня я уйду до обеда.

«Может, тогда не стоило вообще приходить сегодня?» — хотел сказать Тацуя, но его остановил неожиданный звук.

Терминал выдал предупреждение. Неловко улыбнувшись, Масаки вернулся назад к учёбе.

Миюки тихо, чтобы не мешать, прошла к шкафчикам у задней стенки и молча достала свои вещи. Затем она вышла перед Масаки, поклонилась ему и вместе с Тацуей покинула класс.

◊ ◊ ◊

Домой Тацуя, Миюки и Минами добрались без происшествий. Парень, ожидавший худшего, слегка разочаровался. Хотя активисты вряд ли бы устроили беспорядки там же, где и вчера.

Впрочем, грех жаловаться — теперь он мог сосредоточиться на задании. Учтя, что Масаки будет свободен после полудня, юноша принялся организовывать группу преследования Гу Цзе.

— Тацуя-кун, ты вышел на след главного террориста?

— Да. Недавно я получил сообщение из главного дома, — соврал парень.

— Ясно... — разочарованно ответила Маюми с экрана визифона.

Она огорчилась, что семья Йоцуба оказалась на шаг впереди, несмотря на то что инцидент произошёл на территории семьи Саэгуса.

На самом деле семья Йоцуба тоже зашла в тупик, но Тацуя, конечно же, этого не сказал.

— Гу Цзе сейчас прячется в Хирацуке.

— Что-о, в Хирацуке?

— Он с самого начала практически не перемещался. Вопреки нашим ожиданиям, преступник затаился недалеко от места преступления.

— Понятно…

Девушка разозлилась, но не на Тацую, а на себя, отца и старшего брата.

Её брат Томокадзу приказал поисковому отряду перейти в Нариту. Наверное, по ходу расследования он решил, что цель вряд ли скрывается в Хаконе, Идзу или на полуострове Миура.

Однако преступник прятался там, где всё уже обыскали. А значит, в сети оказались большие дыры. Маюми не могла поверить, что семья Саэгуса проиграла семье Йоцуба.

— Саэгуса-сэмпай, могу я продолжить?

— Прости, что?

Юноша не умел читать мысли, но всё же увидел выражение беспомощности на её лице. Он не стал утешать Маюми и продолжил с того места, где закончил:

— Мы должны действовать как можно скорее, чтобы не дать ему сбежать. Но задерживать его самостоятельно тоже нельзя — на кону стоит честь полицейских.

— Точно, ведь они пропустили столь крупный теракт в окрестностях столицы. Если разберёмся с делом своими силами, полиция затаит на нас обиду.

Возможно, японским волшебникам и удастся поймать Гу Цзе, но если из-за этого ухудшатся отношения с полицией, они окажутся в проигрыше.

Маюми быстро поняла, что Тацуя пытался сказать: у семьи Саэгуса большие связи с обычными людьми, не владеющими магией.

— Саэгуса-сэмпай, ты можешь связаться с полицией, чтобы она помогла в захвате Гу Цзе?

— О чём ты говоришь? Обвинений семьи Йоцуба недостаточно, чтобы человека посчитали преступником и выдали ордер на арест. Да ты и сам, думаю, это понимаешь, — подчеркнула Маюми, нахмурившись.

Тацуя кивнул:

— Да, понимаю. Если бы полиция могла действовать на законных основаниях, я бы не стал просить помощи. У нас недостаточно доказательств, чтобы убедить суд, поэтому я подумал, что семья Саэгуса сможет мобилизовать полицию Канто, если использует свои связи.

Маюми понимала, что её провоцируют, но не смогла скрыть недовольства:

— Я попробую, но... откровенно говоря, если дело касается полиции, то лучше бы тебе обратиться к своей подруге.

Маюми назвала Эрику «подругой», чтобы подразнить его. Однако попытка не удалась. Подобными подколками Тацую не пронять.

— Я могу обратиться к Эрике, если ты не возражаешь.

Если он это сделает, то потеряет лицо уже семья Саэгуса.

— Нет, не надо! — тут же выпалила Маюми.

Реакция была ожидаемой. Едва ли Маюми хотела брать на себя ответственность за участие семьи Тиба.

— Планы не изменились, я хочу начать операцию этой ночью.

— Хорошо! К вечеру всё устрою! Прекращай уже издеваться надо мной!

— Спасибо огромное, — сказал Тацуя, решив не давить на неё.

После разговора с Маюми Тацуя также переговорил с Катсуто и Масаки.Он уже подумывал отдохнуть до вечера, но тут раздался звонок в дверь.

Пришли Фумия и Аяко.

— Добро пожаловать, Аяко-сан, Фумия-кун. Но разве у вас сегодня нет уроков? — поприветствовала их Миюки, без особой причины надевшая нарядное платье, и пригласила их в гостиную.

На часах было почти четыре. Во всех школах магии уроки заканчивались в 15:20, потом начинались дополнительные занятия. Но близнецы не успели бы добраться до дома Тацуи и Миюки за такое короткое время, даже если бы вышли за ворота сразу после звонка. К тому же и Фумия, и Аяко надели простую, повседневную одежду. Чемоданы и сумки они с собой не принесли, значит наверняка остановились в гостинице. Потому Миюки и спросила об уроках.

— Прости, что помешали, Миюки-онээсама. Четвёртую школу тоже закрыли.

— Правда? Я слышал, что в Третьей до сих пор идут занятия, — удивился Тацуя.

— Следуя примеру Первой школы, Вторая и Четвёртая с сегодняшнего дня временно закрыты. Насколько я знаю, остальные школы закроются завтра, — ответил Фумия.

— Не слишком ли раздули дело? — пробормотал Тацуя, будто это его не касается, хоть всему причиной и стал вчерашний инцидент, непосредственным участником которого он являлся. Хорошо это или плохо, но никто из присутствующих ему на это не указал.

Как Президент школьного совета, Миюки могла быть в курсе, но поскольку вчера после нападения вместо неё в школу отправилась Изуми, то она осталась в неведении.

«Нужно её как-то отблагодарить», — подумала Миюки. Изуми танцевала бы от радости, если бы узнала.

Тацуя, даже не вспоминая о Изуми, спросил:

— Могу я узнать, почему вы пришли?

Близнецы сели напротив него и переглянулись, решая, кто будет отвечать. Тацуя не давил на них.

— Мы обследовали труп волшебника древней магии, о котором ты нам говорил. Оуми Кадзукиё — заклинатель по прозвищу «Кукольник», специалист магии духов, что пришла с континента. Он создаёт марионеток, вселяя в трупы духовное существо. Наша текущая цель, Гу Цзе, использует иной способ управления трупами, так ведь?

— Управление трупом не напрямую, а с помощью духа... Нет, на магию Гу Цзе не похоже. Разве они не были товарищами? — спросил Тацуя. Фумия кивнул:

— Оуми был наследником буддийских монахов, которые переселились сюда почти сто пятьдесят лет назад. Похоже, он втайне гордился тем, что, в отличие от практиков Дахана и Великого Азиатского Альянса, придерживался более чистого учения, традиционного.

— Значит, он потомок волшебников, которые иммигрировали ещё до того, как о магии стало известно, да?

Эти люди считали себя приверженцами традиций, но по сравнению с волшебниками, которые укоренились в этой стране сотни лет назад, они — новички. Нетрудно представить, что заклинатели не чувствовали себя здесь своими. Странное, старомодное имя олицетворяло желание родителей влиться в ряды японских практиков. Сам же Оуми Кадзукиё, вероятно, выбрал совсем противоположный путь.

— Он особенно недолюбливал волшебников-оммёдзи.

— И Гу Цзе этим воспользовался.

— Скорее всего.

— Ему можно посочувствовать, но это не повод для оправдания.

«Верно», — подумал Тацуя и продолжил спрашивать:

— О других соучастниках какую-либо информацию нашли?

— Проанализировав остаточные образы в трупе Оуми, мы выяснили, что Гу Цзе раздобыл тела двух людей... Прости, я не знаю, кто они.

— Раз вы и Цукуба ничего не узнали, то наверняка это высококлассные волшебники.

— Йосими-сан и Юка-сан говорили то же самое, Тацуя-ниисан.

Трупы волшебников ничем не отличаются от трупов простых людей. То, что тело принадлежало волшебнику, никак не помешает его обследовать. Но если поднятые магией мертвецы сохраняют способности, которые имели при жизни, то с помощью магии восприятия можно запутать преследователей.

«Безголовый дракон» имел технологию преобразования мозга волшебников в устройство под названием «Усилитель волшебства», помогающее вызывать конкретную магию. Наверняка Гу Цзе, руководивший организацией из тени, способен на что-то подобное.

Если предположить, что Гу Цзе не мог использовать навыки мёртвых волшебников, то старик не стал бы даже пытаться использовать силы умерших Генераторов. Намного легче просто взорвать их.

«Как он может использовать способности, которыми человек обладал при жизни?» — задумался Тацуя.

Все считают, что магия — сила разума. Других идей просто нет.

Но что такое разум? На этот фундаментальный вопрос ещё никто не ответил. Всё, что есть, — гипотезы и догадки.

В некоторых вопросах существовали почти доказанные теории, но касательно других мнения экспертов разделились. Например, из чего сделан разум? Теория гласит, что из пушионов. А где он находится? Есть множество версий: «в информационном измерении», «есть отдельное измерение разума», «он существует как сущность в этом мире» или «он находится не в фиксированном месте, а всегда плавает». Каждая из гипотез имела своих сторонников.

Если мертвец способен применять магию, то живой разум перестал быть обязательным условием. В чём тогда принципиальная разница между «живым» и «неживым»?

Тацуя интуитивно понимал, что невозможно оживить тех, кто умер. Даже не интуитивно, а подсознательно. Магия «Восстановление» привела его к однозначному заключению: между жизнью и смертью есть чёткая граница.

Но если труп способен использовать силу разума под названием «магия», то он может обладать и другими способностями разума: намерениями, памятью и эмоциями. А раз так, то мертвец может обладать той же «личностью», что и при жизни. Чем же он отличается от живого человека?

— Онии-сама?

— Тацуя-сан?

— Тацуя-ниисан?

— А, простите.

Голоса Миюки, Аяко и Фумии вернули его в реальность. Похоже, Тацуя надолго ушёл в себя, что было редкостью.

— Нет, это ты прости. Ты задумался о чём-то важном.

— Ладно, — решил Тацуя сменить тему разговора прежде, чем это переросло в бесконечный обмен извинениями с Миюки, — вернёмся к первому вопросу: зачем вы пришли? Конечно, есть вероятность, что связь могут перехватить, но я не думаю, что вы здесь лишь для того, чтобы сообщить результаты расследования. — Парень посмотрел на Фумию и Аяко. — Вы пришли, чтобы охранять Миюки в моё отсутствие?

Близнецы переглянулись. Аяко вздохнула и пробормотала:

— Тацуя-сан, мне начинает казаться, что ты слишком проницателен.

Девушка хотела сказать, что он видит людей насквозь. И это был не комплимент.

— Мы не участвуем в операции, чтобы не пересечься с семьями Дзюмонди и Саэгуса. То же самое касается нашего отца и Юки-сан.

Семья Йоцуба не хотела показывать другим свой козырь — сильную магию психического вмешательства семей Куроба и Цукуба. Долг перед другими кланами исполнит Тацуя.

— Школа закрыта до выходных, мы вызвались побыть охраной Миюки-онээсама. Хотя вряд ли Миюки-онээсама нуждается в этом, она и так сильна.

— Мы пробудем здесь до воскресенья, позаботьтесь о нас.

Фумия и Аяко поклонились, на что Тацуя, натянуто улыбнувшись, кивнул.

— Не беспокойтесь, мне будет легче, если вы останетесь здесь. Вы остановились в гостинице?

— Да. Мы хотим сторожить по очереди. Спальня нам не нужна.

Иными словами, они собирались охранять Миюки и ночью, что тоже очень важно.

— Если вы не против спать в одной комнате, то можете переехать из гостиницы к нам.

В бывшей гостевой комнате поселилась Минами, но спальня, которую использовала их мать при жизни, практически всё время пустовала. И кровать там была двуспальной. А если вдруг приедет отец, Тацуро, его всегда можно отослать на квартиру его второй жены, поскольку влияние Тацуи заметно укрепилось за последние годы.

— Нээ-сан... что будем делать? — спросил Фумия.

Он, как и Аяко, всегда радовался возможности пожить здесь, будь то по личному делу или по заданию. Однако предложение разделить с Фумией комнату могло не понравиться сестре.

И беспокойство юноши подтвердилось — Аяко слегка нахмурилась. Пусть они и близнецы, но уже повзрослевшие.

Уловив её внутренний конфликт, Миюки хотела было предложить остановиться у неё, но Аяко заговорила раньше:

— Спасибо за предложение. Тацуя-сан, Миюки-онээсама, Минами-тян, позаботьтесь о нас.

— Разумеется. Минами, можешь подготовить комнату?

— Конечно, — спокойно ответила девушка и поклонилась, хотя начинать уборку было уже поздновато.

— Тогда мы заберём чемоданы из гостиницы, — сказала Аяко и поднялась вместе с братом.

— Мне тоже нужно скоро уходить. Миюки, веди себя хорошо, сегодня я не вернусь.

— Да, Онии-сама.

— Тацуя-сан, удачи! — поддержала юношу Аяко.

Секундой позже Тацуя и Миюки также встали с дивана.

— Я постараюсь закончить всё к завтрашнему утру, — прозвучало в ответ.

Сейчас Гу Цзе прятался в деловом районе Хирацуки. Не желая поднимать панику среди местных жителей и тем самым спугнуть террориста, Катсуто, возглавляющий группу захвата, ограничил число участников операции.

Однако даже это не помогло им остаться незамеченными. Впрочем, нашёл их не Гу Цзе.

— Майор, подтверждено, что объединённые силы волшебников и полиции под командованием Дзюмондзи Катсуто направились в Хирацуку. По всей видимости, японские волшебники также обнаружили укрытие Хэйгу.

— Значит, они взяли и полицию? Похоже, японцы не планируют убивать его.

Бенджамин Канопус, второй по силе в Звёздах, передовом магическом отряде под прямым командованием Объединённого комитета начальников штабов USNA, находился в замаскированной под трейлер мобильной базе и слушал рапорты подчинённых. Они не были Звёздами — из этого подразделения только Канопус участвовал в операции. Ему поручили специальное задание: содействовать в побеге террористу, а затем ликвидировать его, что в корне отличалось от зачистки дезертиров в прошлом году. В этот раз он действует незаконно, и потому — с особой осторожностью, не оставляя следов.

Совместная база Зама, где проходила прошлая операция, частично находилась под управлением американцев. Ровно по этой причине Канопусу так легко удалось свершить задуманное. Однако сейчас перспектива не столь радужная. Теперь майор командовал завербованными военной разведкой азиатами-диверсантами, которые во многом походили на бойцов из Звёздной пыли. Как и американские военные, не сумевшие стать Звёздами, подчинённые Канопуса принимали усиливающие препараты, которые укорачивали жизнь. В них видели только улучшенное пушечное мясо.

В этом отряде простых людей было не меньше, чем волшебников. Многие из тех, кто не обладал магическими способностями, доверились чудесам технологии и биохимии. Они, конечно, не могли похвастаться мощью полностью механизированных киборгов из блокбастеров, но сливаться с толпой и проводить диверсии умели не хуже волшебников.

Однако эти не связанные моралью люди были на редкость своенравны: из всех законов они признавали только закон силы. Впрочем, Канопусу хватило навыков, чтобы усмирить своих помощников.

— Действуйте согласно моделированию и не дайте захватить Хэйгу, — отдал краткий приказ Канопус.

Используя неизвестную японцам технологию, подчинённые Канопуса с лёгкостью нашли Дзиэдо Хэйгу, или, как его ещё называли, Гу Цзе. Они не только тщательно изучили окрестности его укрытия, но и определили наиболее вероятный маршрут побега. То, что члены отряда действовали вдали от дома, в чужой стране, никак им не мешало. Скорее даже это было преимуществом.

Рвущиеся в бой диверсанты не заставили себя ждать. Сам же Канопус отправился на эсминец, ожидающий в международных водах.

◊ ◊ ◊

В этой стране Гу Цзе действовал по большей части в одиночку. Вербуя местных в охранники и диверсанты, он между делом менял укрытия, которые ему предоставляли старые друзья.

Но чем больше людей вовлечено, тем выше вероятность утечки информации, поэтому старик старался ограничить свой круг общения. Впрочем, Гу Цзе не пощадит даже самых ценных союзников, если почувствует слежку за кем-то из них. Меньше всего на свете террорист хотел попасть в лапы к японским волшебникам. А что до «верных товарищей»... Громкие слова — что пустой звук.

Однако настало время бежать из Японии, и без «друзей» тут не обойтись.

Прежде всего, нужен транспорт. Грузовое судно, на котором он проник в страну, останется приманкой. Оно принадлежало остаткам Безголового дракона и использовалось для провоза контрабанды. Но даже его достать было нелегко.

Гу Цзе помог Ричарду Суню создать организацию «Безголовый дракон», но летом 2095 года её практически уничтожили бойцы из USNA и Японии (с молчаливого согласия руководства Великого Азиатского Альянса).

Впоследствии остатки синдиката возглавила дочь Ричарда, студентка калифорнийского университета, — и началось восстановление организации. Вот только новый руководитель, Сунь Мейлин, установила закон, запрещающий любую противоправную деятельность в Японии. На контрабанду она закрывала глаза, но тех, кто в обход приказа продолжал заниматься торговлей наркотиками или людьми, безжалостно уничтожала.

Многих её подчинённых не устраивало нынешнее положение «Безголового дракона» в Японии, но, зная о желании молодой главы возродить уничтоженную организацию, большинство из них заняло выжидательную позицию и открыто заявило о своей верности. Потому мало кто решался сотрудничать с Гу Цзе.

— Хэйгу дарэн, это Доу. Можно войти?

На прошлой неделе удалось найти лишь одного посредника, его звали Доу. Именно он сидел за рулём машины скорой помощи, когда японские волшебники устроили облаву в Заме. А «Хэйгу» — это кодовое имя, под которым Гу Цзе известен в «Безголовом драконе». Старик сам приказал Доу называть его так.

— Заходи.

Гу Цзе не верил своему новому помощнику, и на то были причины: уж слишком вовремя тот появился в Заме. Но старику пришлось положиться на него — на поиск другого пути побега не оставалось времени. Имя «Джо Доу» тоже не вызывало доверия. «Джо» — сокращённо от «Джон», а «Джоном Доу» обычно называли неопознанное тело или неопознанного подозреваемого. Разумеется, проживший много лет в USNA Гу Цзе знал это.

— Дарэн, судно готово.

— Хорошо.

Однако, несмотря на все свои подозрения, старику ничего не оставалось, кроме как использовать этого человека — положение было почти безвыходным.

Рано утром Гу Цзе ощутил странный взгляд и позже пришёл к выводу, что японский волшебник использовал магию, чтобы найти его. Что это за магия и как много теперь о нём известно противнику, Гу Цзе не знал, однако рассудил, что поиски японского волшебника — скорее всего, кого-то из Десяти главных кланов — увенчались успехом.

Старик был встревожен.

Сейчас он на вражеской территории, одна ошибка — и его месть никогда не свершится.

Но даже осознавая риск, Гу Цзе решил покинуть Японию как можно скорее.

— Уходим немедленно.

— Следуйте за мной.

Старик уже собрался. Разумеется, его багаж обычным не назовёшь: Гу Цзе взял с собой инструменты для проклятья, которые держал при себе, а ещё деньги в банкнотах разных стран и электронной валюте, которые нёс бывший полицейский.

◊ ◊ ◊

Шесть часов вечера. Облачное зимнее небо совсем потемнело. Однако у земли светили яркие фонари.

С развитием технологий всё больше людей стало работать на дому, поэтому словосочетание «офисный район» почти вышло из употребления. В то же время бурно модернизировалась дорожная система, появились высокоскоростные магистрали, торговые районы росли как на дрожжах. И сейчас вместо того, чтобы плестись в Сибую, можно просто сходить до станции и купить всё, что нужно. Однако изменения на этом не заканчивались — теперь тишина опускалась на жилые массивы намного раньше, чем на торговые кварталы.

Тем не менее в шесть вечера на улицах было всё ещё многолюдно — вести бой в городской черте пока рано.

— Гу Цзе вышел из дома. С ним трое, — доложил подчинённый Саэгусы. Томокадзу ответил одним словом:

— Понял.

В этом году старшему сыну Саэгусы Коити исполнилось двадцать семь. В магической силе он уступал брату, Кодзиро, который был на три года младше, и мог посоперничать с Маюми, однако по навыкам превосходил их обоих. Внешне — почти копия отца (очки, правда, не носил), чего не скажешь о характере: хороший руководитель и бесхитростный человек — таким его видели окружающие.

Многие сказали бы, что Томокадзу «талантливый, но скучный». Таким людям сложно заводить друзей, но они умеют выкладываться на работе.

— Дзюмондзи-доно, может, пусть сперва полиция задержит их для проверки документов?

В сегодняшней операции Маюми не участвовала — семью Саэгуса представлял только Томокадзу. Впрочем, вряд ли кто-то стал бы оспаривать право старшего сына главы командовать оперативниками Саэгус на заключительной стадии. Томокадзу любил и оберегал сестру, но отсутствовала она по другой причине: как мужчина, он не мог подвергнуть женщину опасности. Отцу стоило поучиться рассудительности у своего сына.

А сейчас юноше, похоже, хотелось поскорее ринуться в бой.

— Не опасно ли? — мягко возразил Катсуто. — Вряд ли они послушно сдадутся полиции. Малыми силами мы их не возьмём, лишь потеряем бойцов, если противник ударит в ответ и навяжет городской бой.

Впрочем, предложи Томокадзу атаковать всеми силами сразу — встал бы вопрос о превышении полномочий Десятью главными кланами. Однако мужчина не слишком задумывался о том, что противник мог оказаться сильнее, чем они ожидали, и о сопутствующем ущербе.

— Дзюмондзи-доно, ты хочешь избежать схватки в черте города?

— Мы сможем перейти к жёстким мерам, когда гражданских станет меньше. — Катсуто признал свой просчёт — он думал, что цель начнёт двигаться позднее, ночью. — Саэгуса-доно, кажется, Гу Цзе направляется к рыбацкому порту близ устья реки Сагами. Впрочем, не исключено, что он поедет дальше, к новому порту.

— Думаешь, он планирует сбежать морем?

— Да. Я слышал, что главарь террористов проник в страну на небольшом грузовом судне. Сейчас оно стоит на якоре недалеко от берега. Наверное, Гу Цзе возьмёт лодку, чтобы доплыть до корабля.

— Может, разделимся? Итидзё-доно и Йоцуба-доно пойдут к новому порту, а мы с тобой возьмём полицейских и сядем Гу Цзе на хвост.

Такое распределение сил адекватным явно не назовёшь: подчинённые Итидзё блокировали северный путь отхода, а у Тацуи их не было вовсе. Катсуто это было ясно как день.

— Я дам Итидзё-доно и Йоцубе-доно своих людей. Если ты не возражаешь, с нами останутся только твои люди.

Неплохое предложение для Томокадзу, ведь у группы преследования шансы поймать цель определённо выше, нежели у группы, что будет ждать в засаде.

Если террориста схватит семья Саэгуса, то все лавры достанутся ей и честь клана будет восстановлена. Впрочем, и Катсуто перепадёт немного.

— Хорошо, я согласен.

— Тогда действуем по плану. — Катсуто достал рацию и связался с Тацуей и Масаки.

◊ ◊ ◊

— Японские волшебники близко. — Сидящий на заднем сидении Гу Цзе сразу заметил хвост.

Машину вёл бывший полицейский.

Ехать было совсем недалеко, а потому избавиться от преследователей, просто поменяв маршрут, никак не выйдет. Старик подумывал послать на перехват мёртвых воинов, но сидевший на переднем пассажирском сидении Доу обернулся и сказал:

— Не беспокойтесь. Мы ожидали погоню и подготовились.

Позади машины тут же вспыхнуло яркое пламя и прогремело несколько взрывов.

— На гранаты не похоже... И на переносную ракетницу тоже. Это автоматические гранатомёты?

— Вы совершенно правы, дарэн. Однако засада не удалась — всё блокировал щит. Похоже, к преследованию присоединился один из волшебников знаменитой семьи Дзюмондзи.

— Такими темпами хвост мы не сбросим. Что будем делать?

Как только пламя угасло, стало понятно, что попытка задержать полицейских провалилась.

— Не беспокойтесь.

Лицо Доу оставалось бесстрастным.

Из-за взрывов едущие впереди машины резко сбросили скорость, и автомобиль Гу Цзе обогнал их на перекрестке. Центр по контролю движения не занимался регулировкой на этой дороге, а автопилот счёл манёвр безопасным.

Преследователи же нарушали правила дорожного движения, поэтому система предотвращения аварий стала уводить встречные автомобили к обочине и затем останавливать.

Первая полицейская машина ускорилась, собираясь проскочить перекрёсток по освободившейся полосе, — как вдруг прямо перед капотом вырос пассажирский фургон, проехавший на красный свет.

Будь это трейлер или грузовик, машина распознала бы его и обязательно остановилась или объехала, но посреди дороги встало несколько длинных пассажирских фургонов — настоящая баррикада с выключенными фарами и габаритными огнями.

Завизжали тормоза, но было уже слишком поздно.

◊ ◊ ◊

Когда Катсуто заметил сзади подозрительный фургон, к ним уже летели гранаты.

Автомобиль Дзюмондзи ехал последним, прикрывая три полицейские машины. Обычное везение, но благодаря ему гранаты не достигли своей цели — Катсуто возвёл барьер.

Парень поднёс к губам рацию:

— Саэгуса-доно, теперь нам некогда думать о гражданских. Я займусь хвостом, погоню оставляю на тебя.

— Понял, Дзюмондзи-доно. Позаботься о тыле, — раздался голос Томокадзу.

Закончив разговор, Катсуто скомандовал водителю — члену семьи Саэгуса — остановиться. Тот выполнил приказ без возражений, хотя не числился подчинённым Томокадзу, да и к семье Дзюмондзи не имел никакого отношения.

Стоило Катсуто выйти из машины, как приближающийся фургон встал поперёк трассы, затормозив на развороте. Из окна высунулось дуло.

Неизвестно, знал ли Катсуто о том, что в машине нет живых людей, но он без колебаний вытянул вперёд правую руку.

Беззвучно полетели гранаты. Впрочем, тут же построенный барьер остановил и волну жара, и осколки.

Не опуская руку, парень перешёл в атаку.

В следующее мгновение фургон опрокинуло и смяло.

Откидной верх автомобиля вогнулся, искорежив и дуло гранатомёта, однако взрыва не последовало. Возможно, закончились гранаты или сработал предохранитель.

Квадратный барьер оставался активным. Полагаясь на магию, Катсуто мощным прыжком преодолел расстояние, разделявшее его и груду металла, и заглянул внутрь.

Пусто.

Вдруг сзади — со стороны, куда отправился Томокадзу — раздался громкий визг, а затем звук удара и звон стекла.

Катсуто рванул к оставленной машине, подключив магию, — и вот он уже мчится к месту аварии.

Капот автомобиля Томокадзу сложился гармошкой, но салон не пострадал. Хотя свою роль сыграла и усиленная конструкция кузова, всё закончилось благополучно исключительно благодаря быстрой реакции старшего сына семьи Саэгуса.

Увы, двум другим машинам повезло меньше — не обошлось без серьёзного ущерба. Впрочем, жёсткий каркас салона спас людей. К счастью, перегородивший дорогу автомобиль оказался сравнительно небольшим — размером с фургон, из-за которого задержался Катсуто.

— Саэгуса-доно, ты не пострадал? — спросил юноша, заглянув в окно. Томокадзу усмехнулся:

— Нет, ни царапинки.

Раздалось несколько щелчков, и задняя дверца наконец открылась — Томокадзу потребовалось некоторое время, чтобы отключить автоблокировку замка.

— Посмотришь, в порядке ли полицейские?

Когда Томокадзу кивнул в ответ, парень подошёл к перекрывшим дорогу автомобилям.

В баррикаду врезалось три полицейских машины. Одна из них перевернулась, у второй от удара оторвались колёса, и её ходовая часть опустилась прямо на дорогу. В последнюю врезалась ещё одна, смяв задние сидения и превратив её в металлолом.

Приготовившись в любую секунду возвести квадратный барьер, Катсуто с осторожностью обследовал автомобили, помешавшие погоне за Гу Цзе.

Все три оказались пусты, как и тот фургон с гранатомётом.

Беспилотные автомобили.

Координации перехватчиков можно только позавидовать. У Катсуто закрались подозрения: если противники так хорошо подготовились, то Гу Цзе давно должен был сбежать из Японии.

— Дзюмондзи-доно, — прервал его размышления Томокадзу.

— Томокадзу-доно, как они? — Но больше всего Катсуто беспокоило состояние раненых офицеров полиции.

— Никто не умер. Я уже применил лечащую магию, но всё равно нужно вызвать скорую. Мы не сможем продолжить прежним составом, особенно когда наши автомобили в таком состоянии, — сказал Томокадзу, удручённо глядя на разбитую технику. — Дзюмондзи-доно, прошу, поезжай дальше. Объединись с группами, которые блокируют путь отступления по суше.

«В чём тут выгода для семьи Саэгуса?» — чуть не сорвался вопрос с губ Катсуто, но парень тут же отбросил эту мысль. Конечно, тут сказывалось предвзятое отношение из-за предательства главы семьи Саэгуса, Коити. Однако Саэгуса Томокадзу был из тех людей, кто ставит интересы страны и японского магического общества выше собственных.

— Не думаю, что на вас кто-то нападёт, но всё равно будь осторожен, Саэгуса-доно.

— Ты тоже, Дзюмондзи-доно.

Катсуто отбросил с помощью магии импровизированную баррикаду и, не найдя других препятствий, вернулся в свою машину.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Масаки прибыли на мотоциклах в новый порт близ устья реки Саками.

За ними остановились два седана. В каждом — по пять волшебников семьи Дзюмондзи, каждый из которых мог выстоять против тысячи врагов. Серьёзная боевая мощь.

Припарковав рядом мотоциклы, Тацуя и Масаки вышли к порту. У причала стояло четыре лодки — маленькие, для прибрежного лова.

— На них вообще можно уплыть в море? — пробурчал себе под нос Масаки.

— Наверное, — сказал Тацуя.

Не ожидавший ответа Масаки смутился, а потом с напускным безразличием спросил:

— Шиба, ты знаешь, где сейчас Гу Цзе?

— Едет сюда, — не стал томить юношу Тацуя.

Поддразнивать парня сейчас ему хотелось меньше всего.

— Как и предполагалось...

Катсуто и Томокадзу оказались правы. От этой мысли предвкушающий битву Масаки уже сгорал от нетерпения.

Масаки понятия не имел, как Тацуя отслеживает Гу Цзе, но тот до сих пор не давал повода сомневаться в его способностях, и этого хватило, чтобы Масаки доверился ему.

Если верить Тацуе, то все лавры достанутся ждущему в засаде Масаки (хотя, если быть точным, то ещё и Шибе Тацуе). Подумав об этом, парень разгорячённо спросил:

— Когда прибудет?

— Скоро... Нет! — Тацуя оборвал себя на полуслове и вскочил на мотоцикл. — Гу Цзе повернул на запад! Итидзё, за ним!

— Понял!

Вслед за Тацуей выкрутил ручку газа и Масаки. Слишком резкий разгон — мотоцикл не встал на дыбы лишь благодаря полному приводу. Парни помчались на запад, к магистрали, проходящей параллельно береговой линии.

Вскоре показалась машина. Тацуя ничего не сказал, но Масаки понял: Гу Цзе — в ней.

Парень ускорился, чтобы поравняться с Тацуей...

Как вдруг тот спрыгнул с мотоцикла.

Масаки рефлекторно вывернул руль и нажал на тормоза. К счастью, механизм автоматической балансировки не дал мотоциклу опрокинуться. Посмотрев вперёд, парень увидел мотоцикл Тацуи, разрезанный надвое.

◊ ◊ ◊

Вопреки ожиданиям Гу Цзе, Доу не повернул в новый порт, а поехал по магистрали на запад.

— Разве мы едем не в новый порт?

— Враг наверняка предусмотрел это. Выйдем в море из другого места.

Гу Цзе не ожидал, что подготовка к побегу будет на таком высоком уровне. Старик беспокоился, что враг устроит засаду в порту, поэтому не стал возражать.

— Хм... Противник отреагировал быстрее, чем мы предполагали. Видимо, нам противостоит сильный волшебник сенсорной магии.

Вскоре после того как машина свернула на магистраль, Доу прикусил губу, посмотрев в зеркало заднего вида.

Старик оглянулся и увидел свет фар двух мотоциклов и двух машин.

— Их может кто-то перехватить?

— Дарэн, примите мои глубочайшие извинения, мои люди стоят немного дальше на этой дороге.

Гу Цзе не стал сердиться. Казалось, будто Доу способен предусмотреть абсолютно всё, потому, получив доказательство обратного, старик вздохнул с облегчением.

— Такими темпами нас догонят.

— Позвольте я поведу и оторвусь от них. — Управление в автомобиле Доу могло быть как праворульным, так и леворульным.

— Нет необходимости. — Гу Цзе повернулся к марионетке и отдал приказ: — Иди и убей их.

Задний люк на крыше автомобиля открылся. Мёртвый солдат взял магическую катану и выпрыгнул из машины.

Выхватив меч в прыжке, он набросился на ведущий мотоцикл.

◊ ◊ ◊

Соскочив с мотоцикла, Тацуя активировал магию и приземлился на ноги. Он мог лишь бессильно смотреть, как его любимый мотоцикл развалился пополам. Вернее, как катана разрезала его надвое — убийца явно не рассчитывал свою силу.

Подъехали седаны.

Волшебники Дзюмондзи хотели остановиться и вступить в бой, но Тацуя прокричал:

— Итидзё, поезжай за Гу Цзе! И вы, парни, тоже!

Враг с катаной — вероятно, устройством в форме меча — смотрел на Масаки, не скрывая своих намерений. Но тут же отскочил в сторону, не успев атаковать — Тацуя бросил подгоняемый магией ускорения нож, который очертил в небе неестественную дугу и вонзился ровно там, где мужчина стоял мгновением ранее.

— Быстрее! Я позабочусь о нём.

— Хорошо!

Пока Тацуя теснил противника, Масаки и группа Дзюмондзи проехали мимо и продолжили погоню.

Когда соратников уже было не достать, юноша встал в боевую стойку.

Сегодня он взял с собой CAD с полным мысленным управлением в форме браслетов.

В плечевой кобуре лежал автоматический пистолет, в поясной сумке — два ножа-кастета. Один из них он и бросил во врага.

Применив магию движения, Тацуя вернул оружие. Поймав нож левой рукой, правой он приготовился в любую секунду выхватить пистолет.

Мужчина с катаной — вероятно, это была трость-меч, так как отсутствовала гарда — не спускал глаз с Тацуи.

Под тусклым светом уличных фонарей Тацуя разглядел лицо противника.

Оно оказалось знакомым.

— Детектив Тиба Тошиказу?

Мертвенно-бледное лицо, словно маска, не выражало никаких эмоций. Однако оно явно принадлежало брату Эрики, Тибе Тошиказу.

— Старший сын клана Тиба из Ста семей, почему ты на стороне террористов?

Ответа не последовало.

Вместо него последовал удар.

Тошиказу атаковал Тацую, используя техники меча.

Простейшие и чудовищно быстрые движения. Идеальное владение мечом.

Тацуя мог лишь уклоняться.

Юноша прыжком разорвал дистанцию, не давая связать себя ближним боем.

Однако Тошиказу не отставал.

Тацуя очень давно не сталкивался со столь быстрым противником.

Но он видел все удары и потому вполне мог совладать с Тошиказу.

Парень применил Прерывание заклинания на магии ускорения.

Мужчина замедлился, но лишь на мгновение.

Тело Тошиказу наполнилось псионами, и он снова атаковал Тацую с той же скоростью, что и до активации Прерывания заклинания.

Но благодаря небольшой задержке Тацуя успел уйти на безопасное расстояние.

Парень хотел снова спросить, почему Тошиказу перешёл на сторону террористов, но понял, что вопрос уже не имеет смысла.

Потому что Тацуя прочёл его Эйдос.

«Мёртв? Не совсем...»

Тошиказу пронёсся по асфальту и прыгнул на Тацую.

Тот нацелился частичным Разложением в ногу противника.

В мгновение, когда Тацуя высвободил магию, Тошиказу приземлился и рубанул катаной.

Беззвучная вспышка. Невидимый человеческому глазу световой взрыв.

Из всего тела Тошиказу вырвались сжатые псионы.

Магия, способная остановить другую магию, Прерывание заклинания.

Это было неожиданно, но Тация ничуть не удивился новому приёму Тошиказу, хотя никогда не слышал, что тот владеет подобной магией.

Впрочем, не только Тацуя оставался в неведении — никто не знал об этом. Значит, семья Тиба держала навык старшего сына главы в секрете.

Тацуя снова применил разложение, целясь в бедро, плечо и клинок.

Тошиказу трижды высвободил огромное количество псионов, но при этом его сущность словно истаяла.

«Он преобразует информацию о себе в псионы?»

Больше всего Тацую потрясла абсурдность самой идеи, ведь сжигание информации о своей сущности равносильно «стиранию» самого себя. Ни одно разумное существо не пойдёт на подобное. К тому же в Эйдосе, хранилище информации об объекте, недостаточно псионов, чтобы активировать Прерывание заклинания.

Покрытый «Разложением» нож Тацуи скрестился с катаной Тошиказу. Магия активировалась при контакте, но не разрушала лезвие — казалось, будто режет сам нож.

Однако оружие Тошиказу не сломалось.

«Клинок определяется как единая сущность?»

Как только лезвие ножа — область активации магии — столкнулось с катаной, Тацуя осознал, что разложение не подействовало.

Причиной была секретная техника меча семьи Тиба, «Тэцудзан», принцип которой заключается в том, что меч превращается из куска железа в концепцию «меч». Это позволяет клинку следовать по траектории, установленной в последовательности магии из категории магии движения. Поскольку катана на время превращается в концепцию, то у неё нет компонентов, на которые её можно разложить.

Обычно магия, которая не сумела активироваться, тут же рассеивается, однако площадь магии разложения Тацуи была очень маленькой, потому он сумел её удержать.

Одна секунда.

Заскрежетала сталь.

Две секунды.

Катана и нож противостояли друг другу.

Три секунды.

Потом нож Тацуи...

...бесшумно прошёл сквозь катану Тошиказу.

Любой клинок состоит из множества атомов, в основном — железа. Магия, которая собирает их в единую сущность, не может работать вечно. «Тецудзан» — это техника, которая действует считанные мгновения, во время удара. «Тецудзан» Тошиказу рассеялся раньше «Разложения» Тацуи.

Клинок разрезало безо всякого сопротивления. Тошиказу вложил в удар все свои силы и потому, потеряв точку опоры, резко подался вперед. Однако у Тацуи не было возможности контратаковать — мужчина кинулся к парню, и тот никак не успевал ударить в ответ.

Тацуя уклонился и оказался у противника за спиной.

Тошиказу взмахнул обломком катаны.

Тацуя не стал бездумно нападать, вместо этого отскочив подальше.

Он проанализировал собранную «глазами» информацию о противнике.

Сущность Тибы Тошиказу снова ослабла.

«Неужели он обменивает "жизненную силу" на магическую?»

Тацуя не знал о такой технике. К тому же современная наука, в том числе магическая, не подтвердила существование «жизненной силы».

Однако в области древней магии наличие подобной энергии не подвергалось сомнениям. Тацуя часто слышал об этом от Якумо. Во время инцидента с Паразитами Микихико называл эту энергию «сэйки». Он говорил, что магические существа питаются не плотью и кровью, а «сэйки».

Если Гу Цзе владеет техникой, способной использовать жизненную силу, то сразу отпадает множество вопросов.

Мёртвый, но не умерший. Тошиказу словно замер на грани смерти.

Если живые всё же обладают этой силой, то мёртвые — те, кто потерял её. Следовательно, при акте «убийства», превращении живого в мёртвого, жизненная сила высвобождается. Если использовать труп для её хранения (как батарейку), то эту силу можно преобразовать в магию. Тогда получится труп в состоянии «уже мёртв, но продолжает жить», который «остановится, как только закончится жизненная сила».

Это единственное возможное решение загадки Рассеивания заклинаний, которое применил Тошиказу.

Информация о его существовании убывала. Если объяснить этот процесс как постепенное исчезновение «информационного тела жизни», то всё становится ясно.

Эта магия играет не только с трупами, но и с жизненной силой. Чистое зло.

Тацуя считал, что магию нельзя поделить на святую или порочную. В конце концов, это ведь просто «способность». Только человеку решать, будет она использована во благо или во вред. Всё зависит от его мировоззрения. Нет абсолютного зла или добра.

Однако в это мгновение ему пришлось пересмотреть свои убеждения. Он признал, что магия Гу Цзе зла в своей сути. Нельзя так смешивать с грязью людей... волшебников. Генераторы и Усилители волшебства были неприятны, но, глядя на бывшего детектива, Тацуя почувствовал настоящее отвращение.

Тацуя впал в ярость.

— Тиба Тошиказу! — парень выкрикнул имя уже мёртвого мечника. — Ты в сознании? Ты понимаешь меня?

Тошиказу не ответил.

Он отбросил обломок катаны и, не вымолвив ни слова, достал из-за спины тати.

— Тиба Тошиказу! Так тебя зовут. Имя и показывает, кто ты! — Тацуя продолжал кричать, что было ему несвойственно.

Тошиказу направил клинок на юношу с явным намерением продолжить драться. Обычно Тацуя не задумываясь бросался в бой. Даже если противник — знакомый, которым манипулируют, сначала следует вывести его из строя, и только потом — «заботиться». Таков был стиль Тацуи.

Тем не менее юноша попытался разговорить противника, даже понимая, что тот мёртв, понимая, что вероятность ответа стремится к нулю.

Тошиказу ничего не сказал. Или же не смог сказать.

Вместо этого он кинулся на Тацую.

Парень уклонился, шагнув в сторону.

По сравнению с предыдущей атакой эта оказалась слабее. Тацуя заметил, что она выполнена не очень гладко. По всей видимости, тати, у которого кривизна клинка больше, чем у катаны, не подходил Тошиказу.

Семья Тиба — это семья «Магических мечников», они живут с мечом и умирают с мечом. Старший сын главы никогда бы не стал носить непривычное оружие. Этот тати наверняка кто-то дал ему, скорее всего — Гу Цзе. И это был не китайский широкий меч, а настоящее японское тати, популярное во времена северных и южных династий. Значит, его дал террористу кто-то из сообщников в этой стране.

Тацуя не считал себя знатоком старинных мечей. В рамках тренировочной программы он обучался владению утигатаной и одати, но никогда не изучал историю оружия и не мог определить художественную ценность того или иного клинка.

Тем не менее даже столь неискушённый юноша заметил странность — слишком сильную кривизну лезвия. Из-за металлической рукояти с закруглёнными с обеих сторон углами клинок походил на «кэнукигататати» из позднего периода Хэйан.

Это всё, что Тацуя мог сказать о тати. Потратить больше времени на осмотр меча не вышло — Тошиказу снова бросился в атаку. Да, магическое зрение — не единственная сильная сторона Тацуи, обычное зрение у него тоже было довольно острым, однако без знаний об особенностях того или иного оружия это мало что давало. Впрочем, юноша никогда не стремился стать экспертом в этой области.

Тошиказу ударил горизонтально, Тацуя блокировал ножом. Несмотря на вложенную в удар силу, из-за кривизны тати нож Тацуи скользнул вдоль лезвия, и юноша смог разорвать дистанцию.

Затем он активировал Мгновенным вызовом магию нейтрализации инерции, готовясь к уклонению и размышляя над тем, что тати, скорее всего, магический инструмент, причём его таким выковали, а не прокляли уже готовый клинок. При ранении тати накладывал какую-то магию с опасным эффектом.

Будь у Тацуи больше времени на анализ, он бы разобрался, как работает магия в мече. Но, увы, парень не мог себе этого позволить.

Тацуя попытался применить Туманное рассеивание на самом тати, не затрагивая наложенное на лезвие заклинание, — он хотел избежать срабатывания неизвестной магии.

Как только парень активировал заклинание, Тошиказу выставил клинок перед собой. Вряд ли мужчина осознанно отреагировал на вызванную Тацуей магию, так как не успел бы. Сработала мышечная память? Это боевая техника против волшебников?

Из тати вырвался поток псионов и сдул последовательность магии Туманного рассеивания.

Магия подчинялась определённым законам, из-за которых последовательность магии становилась видимой врагу. Даже магия Тацуи не могла избежать этого.

После того как атака не удалась, Тацуя подскочил к Тошиказу, при этом незаметно достав второй нож правой рукой, и резанул горизонтально левой.

Окутанное псионами лезвие отделило большую часть клинка тати от рукояти.

Тошиказу, только что сдувший Туманное рассеивание, не смог свести на нет Разложение. Вживлённая в его тело контрмагия не поспевала за излюбленной магией Тацуи.

Правый кулак Тацуи, защищённый дугой кастета, впился в грудь Тошиказу ещё до того, как лезвие тати достигло асфальта.

Мужчина не смог удержаться на ногах. Юноша не почувствовал, что проломил ему грудную клетку, однако обычный человек после такого удара потерял бы сознание.

Упав, противник откатился назад. Затем поднялся на одно колено, но встать во весь рост не смог. Видимо, травмы не проходят бесследно даже для ходячего трупа.

— Тиба Тошиказу! — снова выкрикнул Тацуя вопреки здравому смыслу. — Тебе незнакомо это имя? Ты больше не знаешь, кто ты?

Смерть необратима. Даже «Восстановление» Тацуи не способно оживить мёртвого.

Но где граница между жизнью и смертью?

Прекращение мозговой активности? Отказ сердца? Остановка метаболизма? Или потеря души?

В «глазах» Тацуи Тошиказу «выглядел» мёртвым.

И вместе с тем мужчина использовал магию — то, что завязано на силе разума. Тацуя «видел», что магия Тошиказу исходит не из внешнего источника, а прямо из его тела.

Если мужчина не полностью умер, то, вероятно, его можно оживить «Восстановлением».

Но если он продолжит атаковать, то смерть всё равно станет окончательной.

Впрочем, сейчас нет времени для подробного анализа — Гу Цзе уходит всё дальше и дальше.

Потому Тацуя и кричал.

Если Тошиказу хоть немного осознаёт себя, юноша не станет его убивать.

Будь здесь Миюки, парню не пришлось бы волноваться о подобном. Она могла временно заморозить тело. Тацуя, конечно, не сожалел об этом. Безопасность сестры намного важнее жизни Тибы Тошиказу.

Если бы у Тацуи на первом месте стояла рациональность, он бы без раздумий разобрался с противником. И был бы абсолютно прав. Ведь даже с нынешним Тибой Тошиказу покончить не так-то просто.

— Ответь мне, если можешь!

Тем не менее юноша не хотел его убивать.

Что такое «смерть», а что — «жизнь»? Тацуя хотел это знать. Если оставить Тошиказу в живых, то, вполне возможно, удастся найти ответ.

Но даже если отбросить эту причину, Тацуя не мог принять подобное обращение с жизнью волшебника.

Волшебников принято считать инструментом войны.

Тацуя тоже думал о себе как об инструменте.

Возможно, отнявший множество жизней юноша не имел права говорить о её ценности.

Потому что неважно, каким способом убивать, смерть есть смерть.

Но можно по крайней мере...

Умереть, сопротивляясь.

Умереть в борьбе.

Умереть в страхе.

Умереть, сдавшись.

Умереть, приняв истину.

Умереть, проклиная жестокую судьбу.

Умереть, ничего не понимая, словно во сне.

Смерть должна принадлежать лишь человеку, который умирает.

Даже если он умирает ради других, даже если убивает ради других.

Но нельзя, чтобы после смерти человека использовали, а потом снова убили. Такое недопустимо.

Даже у рабов есть свобода умереть.

Даже мёртвый скот — всего лишь мясо, кости и другие остатки. Безжизненные вещи.

Если с волшебниками играют даже после смерти просто ради использования магии, то они даже хуже скота.

Тацуя никогда с этим не согласится.

Ради Миюки... чтобы её никогда не постигла судьба оружия, Тацуя тайно проводил исследования, результаты которых помогут волшебникам сойти с тропы войны. Что бы ни говорили окружающие, он не смирится с уготованной ему и другим волшебникам участью — стать живыми орудиями для убийств.

— Тиба Тошиказу!

В конце концов Тошиказу так и не ответил. У него уже не осталось этой «функции».

Мужчина поднялся и принял боевую стойку с обрубком тати.

Как только юноша последовал его примеру, тело Тошиказу вдруг стало больше. Даже динамическое зрение Тацуи не уследило за столь стремительным ускорением, в результате чего появилось послесвечение.

На мгновение Тацуя потерял противника из виду. Впрочем, он просто не смог сфокусироваться на Тошиказу, его силуэт парень заметил.

Тацуя видел, что именно враг собирается сделать.

Тошиказу поднял правую руку и рубанул поломанным клинком.

Но не попал по цели.

Интуитивно почувствовав угрозу, парень перехватил остаток клинка ножом.

Лезвие тати, удерживаемого одной рукой, из-за сильной отдачи отлетело вверх, а рукоять опустилась.

Схватившись за рукоять обеими руками, Тошиказу сумел удержать меч — и тут же клинок нырнул под поднятую левую руку Тацуи.

Вертикальный удар сменился горизонтальным.

Потерявшее большую часть лезвия тати устремилось в бок.

Тацуя попытался отбить клинок кулаком, защищённым кастетом.

— Кха! — Юноша выплюнул кровь.

Неожиданно возникшая в бронекуртке дыра открыла свежую, кровоточащую рану.

Почти касаясь кожи, по боку Тацуи прошла чёрная полоса, еле заметная в ночной темноте, а с двух её сторон находилось отталкивающее поле, которое разрезало всё, к чему прикасалось. Это была магия веса, «Рассекающая грань». Обычно её применяли на кончике меча или стальной нити. Однако Тошиказу применил эту магию на переломанном клинке, растянув отталкивающее поле на длину, превышающую длину лезвия.

Юноша успел блокировать удар, но поле всё же достигло тела, порезав кожу и повредив мускулы.

[Самовосстановление / Автоматический старт].

«Принудительная остановка».

Тацуя силой воли остановил автоматическую активацию Самовосстановления. Терпя боль, он сконструировал другую магию.

Рассеивание заклинания.

Он разложил чёрную линию, образованную «Ударом давления».

Затем снова активировал магию.

Рассеивание заклинания.

Тацуя уже «видел» несколько раз, как магия насильно извлекает псионы Тошиказу и преобразовывает их в Прерывание заклинания. Юноша разложит эту магию.

Он определил, что псионы сосредоточены в груди Тошиказу — там, где находится сердце.

Игнорируя раны, юноша впечатал левый кулак в грудь противника.

Туманное рассеивание.

Магия пробила тело, оставив сквозную дыру.

Труп Тошиказу окутал псионовый свет, который вскоре рассеялся.

Мужчина опустился на колени, а потом повалился на бок.

Похоже, наложенная на Тошиказу магия использовала его сердце в качестве посредника для непрерывной активации.

Стремящийся к смерти труп обрел покой.

В нём не осталось ни капли жизненной силы.

Тошиказу окончательно умер, но так и не выпустил тати из рук.

Опустив голову, юноша смотрел на Тошиказу. Было ли это минутой молчания? Неизвестно.

— Тацуя-кун, — внезапно кто-то позвал его сзади. Не заметив приближения нового противника, Тацуя приготовился атаковать ножом.

Но парень опознал голос за мгновение до броска.

Тацуя повернулся и увидел Якумо — тот озадаченно улыбался, подняв руки вверх.

— Я не хотел напугать тебя. Может, уже залечишь свои раны?

Услышав его слова, Тацуя наконец вспомнил про порез на боку.

Рана мгновенно исчезла вместе с пролитой кровью, а одежда восстановилась.

— Я всегда считал эту способность удобной... — произнёс Якумо. Он не пытался быть вежливым — его и вправду грызла зависть.

— Мастер, что вы здесь делаете? — спросил Тацуя, игнорируя замечание собеседника.

— Разве я не сказал утром? Я помогу тебе в этом деле.

Ухмылка монаха разозлила юношу, но Якумо не лгал. К тому же сейчас каждая секунда была на счету.

— Спасибо. Мастер, позаботьтесь об этом теле, — закончил разговор Тацуя и развернулся.

— Эй, Тацуя.

Не сказав больше ни слова, парень умчался прочь.

Наблюдая за удаляющейся спиной юноши, монах тихо пробормотал: «Вот же...» — и покачал головой.

— Да, нельзя всё оставлять в таком виде.

Якумо развернулся.

Из темноты появилось несколько человек, одетых в монашеские робы.

— Воздайте ему почести.

Ученики Якумо положили тело Тошиказу на носилки, затем перенесли его в припаркованный у дороги фургон и поехали на восток.

А потом на шоссе, которое почему-то до сих пор оставалось пустым, постепенно начали возвращаться машины.

◊ ◊ ◊

Пока Тацуя разбирался с трупом Тошиказу, машина Гу Цзе прибыла в пункт назначения.

— Здесь налево и вперёд! — Доу указывал дорогу.

За рулём сидел превращённый в марионетку Инагаки. Вскоре они достигли края лесопосадки и выехали на пляж.

Доу торопливо вышел из автомобиля и открыл дверь со стороны Гу Цзе.

— Дарэн, мы меняем транспорт!

Даже Гу Цзе понимал, почему тот так спешит: за лесополосой маячил свет фар.

— Задержи врага, — приказал Гу Цзе полицейскому, следуя за Доу к стоявшему на пляже автомобилю-амфибии размером с трейлер.

Позади Гу Цзе раздались выстрелы.

Это Инагаки пытался остановить показавшихся преследователей.

◊ ◊ ◊

— Майор-доно, японские силы в шаге от поимки Хэйгу, разрешите открыть огонь? — обратился командир нелегального спецназа к Канопусу, который, огибая с юга полуостров Босо, сейчас направлялся на эсминец, стоящий на якоре в международных водах.

Командиру не нравилось, как развиваются события. Он надеялся избежать полномасштабной войны с Японией, ведь решение отправить сюда войска и так было политической авантюрой.

Ему поставили задачу — провести операцию тихо, не оставив следов. Но в случае провала Бэланс сделает вид, что ничего не знает.

Если помощника Гу Цзе, Доу, раскроют, большого скандала избежать не удастся. Хотя тот — тайный спецагент, чью связь с USNA невозможно доказать, военные и дипломаты других стран не станут наивно верить на слово Штатам.

Если о связанных с побегом Гу Цзе махинациях станет известно, то Канопус не выйдет сухим из воды, и даже статус капитана Звёзд тут не поможет. В таких случаях личность просто стирается. Всему миру объявят, что Канопус мёртв, а его самого переведут в секретное подразделение. Высшее командование будет только радо обзавестись высокоуровневым волшебником-диверсантом.

Тем временем операция перешла в следующую фазу, и отдавать Гу Цзе японцам, тем более волшебникам из Десяти главных кланов, больше не допускалось.

— Разрешаю использовать боевые патроны.

— Вас понял.

Канопус переключил терминал с режима связи на режим поиска.

По сигналу от союзников он определил расстояние до эсминца.

Как только они выманят Дзиэдо Хэйгу (Гу Цзе) в международные воды и убьют, задание будет выполнено.

Но неприятный осадок всё равно останется. Канопус вздохнул.

◊ ◊ ◊

«Отлично!» — подумал Масаки, заметив, как машина Гу Цзе свернула с трассы в сторону моря.

Масаки боялся применять «Разрыв» посреди города, но на пляже зимой нет нужды сдерживаться.

Теперь Гу Цзе необходимо было выйти в море. И тут возникала небольшая сложность: крупные суда с глубокой осадкой не могут пристать к берегу, а катер на воздушной подушке тяжело замаскировать на открытой местности. А это значит, что Гу Цзе, скорее всего, пересядет на лодку, а с неё — на океанский лайнер. Но пересадка займет какое-то время — тут-то Масаки его и поймает, при этом даже лодку топить не придется.

Проехав между деревьями, парень остановился у пляжа — дальше мотоцикл просто увяз бы в песке. Мимо пролетел автомобиль, и Масаки, используя магию движения, последовал за ним.

Машина с Гу Цзе вдруг остановилась посреди пляжа. Седан семьи Дзюмондзи выскочил перед ней.

Раздались выстрелы.

Пули прошили пуленепробиваемые шины насквозь — наверное, их усилили магией.

Завихлявшему по песку седану едва удалось остановиться, машина чудом не перевернулась.

Второй автомобиль поспешно затормозил, почти налетев на первый.

Из машин вышло десять волшебников. Никто из них не пытался спрятаться за автомобилями — мастерам защиты это и не требовалось

Кто-то выстрелил из автомобиля Гу Цзе.

Пули, способные разорвать пуленепробиваемые шины, отскочили от противообъектного барьера.

«Чего и следовало ожидать от волшебников семьи Дзюмондзи», — мысленно вздохнул Масаки. Впрочем, он тоже не остался в стороне.

Парень достал из кобуры ярко-красный CAD и активировал «Разрыв» на баке автомобиля.

Машину Гу Цзе охватило пламя. Врагам не повезло использовать модель на этаноле, одна искра — и пары топлива вспыхнули.

Из-за пылающего автомобиля вышел молодой человек в костюме, держащий в правой руке CAD-пистолет — стрелял явно он.

Решив, что волшебники Дзюмонди сами разберутся со стрелком, Масаки погнался за Гу Цзе.

Волшебники окружили нового противника, Инагаки.

Однако тот совершенно проигнорировал их и открыл огонь по Масаки.

Стоявший между ним и Масаки волшебник поспешно возвёл барьер.

Мгновением позже Инагаки выбросил вперёд руку, словно делая выпад мечом, и нажал на спусковой крючок.

Засияли псионы, и раздался звук, не похожий на звук пистолетного выстрела.

Барьер разрушился.

Но таинственная техника на этом не остановилась — в горле заклинателя возникла огромная дыра, почти отделившая голову от тела.

Мгновенная смерть. Оперативник безвольно рухнул на песок.

Противник использовал необычное сочетание заклинания для кэндюцу с пистолетом.

Масаки не знал о подобной технике, но сразу понял, насколько она опасна.

Нацелив ярко-красный CAD на противника, парень нажал на спусковой крючок.

Всё тело Инагаки засияло псионами.

«Рассеивание заклинания» уничтожило «Разрыв».

Масаки был потрясён... но не настолько, чтобы застыть на месте.

Юноша спокойно сконструировал очередную последовательность магии.

Летом 2095 года, после проигрыша Тацуе в Коде монолита, Масаки неустанно тренировался, чтобы однажды взять реванш. Он снова и снова проходил симуляции, чтобы противостоять любой стратегии Тацуи.

Часть этих упражнений преследовала единственную цель — научить парня бороться с контрзаклинаниями:

«Если магия не сработала, нужно тут же использовать следующую. Не дай противнику возможности контратаковать, а его защита рано или поздно рухнет».

Эту идею предложил Китидзёдзи, после того как проанализировал «Рассеивание заклинания» и выявил, что для активации требуется целая прорва псионов. Масаки тренировался до тех пор, пока не выработал рефлекс.

«Рассеивание заклинания» остановило магическую атаку, но не остановило Масаки.

Второй «Разрыв».

Последовательность магии, вложенная Гу Цзе в тело Инагаки, не успела собрать псионы.

Их оказалось недостаточно, чтобы блокировать магию Масаки.

Из разорванного тела брызнула кровь.

Капли долетели даже до Масаки. Вскоре от них остались только красные пятна на песке.

Парень оглянулся.

И союзники, и противники потеряли по одному человеку.

Гу Цзе и некто неизвестный залезли в фургон.

На самом деле автомобиль только внешне походил на фургон — это была машина-амфибия.

Впрочем, неважно.

Масаки навёл CAD на вездеход.

Он уже почти нажал на спусковой крючок, но кто-то прыгнул на него сзади.

Парень упал на песок.

Его сбил с ног человек из семьи Дзюмондзи.

«Почему?» — едва успел подумать Масаки, как вдруг раздались выстрелы.

Барьер волшебника, который прикрыл собой парня, задрожал.

Стреляли явно не из пистолетов, звуки были намного громче. Масаки слышал подобные ранее — в йокогамском инциденте.

Винтовки повышенной мощности, предназначенные против волшебников.

Со спины — оттуда, где находилась лесополоса — градом посыпались пули.

«Судя по количеству выстрелов, врагов больше, чем нас, примерно в два раза», — оценил положение Масаки.

Люди, отобранные главой семьи Дзюмондзи, носящие прозвище «Железная стена», сдерживали вражеский огонь. Но к атакам из леса добавились атаки с неба — падающие гранаты не давали сосредоточить щиты только на стороне, где засели бойцы с винтовками.

Волшебникам семьи Дзюмондзи оставалось только защищаться.

«Какое эффективное оснащение... Неужели Гу Цзе помогают американские военные?»

Хотя к подобному выводу Масаки пришёл поспешно, он был недалёк от истины. Америка не участвовала в подготовке терактов Гу Цзе, но её солдаты защищали преступника.

Фургон с Гу Цзе на борту вышел в море.

«Это и в самом деле автомобиль-амфибия».

Лёжа на песке, Масаки прицелился в уплывающий фургон.

Но враг сосредоточил огонь на нём.

Масаки переключился с «Разрыва» на противообъектный щит. Барьер не был всесторонним, как у волшебников семьи Дзюмондзи, — парень мог блокировать лишь атаки из лесополосы.

Защиту от гранат он доверил волшебникам Дзюмондзи.

Не найдя возможности атаковать автомобиль-амфибию, Масаки был вынужден временно сосредоточиться на защите.

◊ ◊ ◊

Получив информацию от подчинённых, Катсуто выехал на дорожку, ведущую к пляжу.

Впереди слышались выстрелы вперемешку со взрывами. В округе стояло не очень много жилых домов, но это не безлюдная пустошь — по ближайшей трассе время от времени проезжали машины.

Неизвестному противнику хватило наглости начать сражение в подобном месте.

На автомобиль посыпался град пуль, но знающий о схватке Катсуто уже приготовил барьер против высокоскоростных утяжелённых пуль. Его магия защитила даже от гранаты, что разорвалась перед машиной.

Катсуто приказал водителю остановиться у края лесополосы.

Выйдя из седана, юноша повернулся в сторону, откуда продолжали стрелять. Его ноги оторвались от земли.

Защитившись сферическим барьером, он, не обращая внимания на ветки, что попадались по пути, полетел прямиком к стрелку. Потрясённый противник поспешно прицелился и открыл огонь, но усиленные пули отлетали от щита. Одна из них оцарапала щёку бойца — и тот словно окаменел, глядя на приближающуюся стену.

Барьер отшвырнул солдата в сторону.

Однако парень на этом не остановился.

Стрелок врезался в дерево, но барьер не дал ему опуститься на землю, раз за разом впечатывая солдата в ствол.

Зажатый между стволом и щитом мужчина закашлял кровью.

Убедившись, что враг больше не шевелится — парню было плевать, потерял тот сознание или умер — Катсуто начал искать следующую цель.

Лежащий без движения под деревом мужчина был в тёмном камуфляже, который идеально подходил для ночных операций. На первый взгляд, ничто из вещей бойца не выдавало организацию, к которой он принадлежал, но подобную винтовку не мог позволить себе обычный преступник. Если противник из армии чужого государства, то эта битва, без сомнений, попирает суверенитет Японии. Получается, под угрозой ни много ни мало безопасность страны.

Катсуто решил, что лучше сначала разобраться с боевиками, а потом уже заняться Гу Цзе.

Обстрел ослаб. Заметив это, Масаки догадался, что в лесополосе тоже разгорелась битва. В той стороне возникло сильное магическое давление. Знакомое чувство.

Прямо как летом 2095 года, в последний день Турнира девяти школ.

«В бой вступил Дзюмондзи-доно?»

Катсуто подавлял стрелков.

Поняв это и решив, что риск получить пулю в спину слишком велик и лучше потратить немного времени и устранить помеху, Масаки побежал к деревьям, сосредоточив барьер перед собой.

Парень почувствовал, что плотность огня снизилась наполовину.

От усиленных пуль магический щит содрогался. Сила барьера напрямую зависит от магической силы волшебника, но его щиты не шли ни в какое сравнение с барьерами членов клана Дзюмондзи, которые специализируются в подобной магии.

Прежде чем по нему открыли интенсивный огонь, Масаки опустился на песок. Заметив силуэт врага, он активировал «Разрыв».

Страх охватил солдат при виде ужасающей смерти, что была им уготована.

«Разрыв» семьи Итидзё — это не только прекрасный метод убийства, но и средство устрашения.

Даже закалённые бойцы, видя, как товарищи взрываются, превращаясь в кровавое месиво, содрогнутся. Никто не хотел так умереть.

Точность стрельбы упала.

«Если это всё, на что они способны, то им не стоило нападать на нас», — подумал парень. Вместе с тем он спокойно рассудил, что паника врага — это хорошая возможность.

— В атаку! — бесстрашно выкрикнул Масаки.

— Вперёд! — вторили ему союзники.

Вынужденные защищаться волшебники разом поднялись и бросились к лесополосе.

Выстрелы не утихали.

Взрыв гранаты осветил ночной пляж.

Тем не менее волшебников семьи Дзюмондзи это не остановило.

Масаки бежал, а вокруг него распускались кровавые цветы.

Наконец отряд преследования добрался до лесопосадки.

Там и вправду Катсуто «крушил» противника.

Вражеские солдаты побросали винтовки и достали боевые ножи.

Правильное решение, ведь отскакивающие от щитов пули были не менее серьёзной угрозой.

Масаки, Катсуто и волшебники семьи Дзюмондзи налетели на нелегальный отряд USNA как цунами.

◊ ◊ ◊

По пути на эсминец Канопус получил сообщение: отряд, сидевший в засаде на берегу, разгромлен.

Они выполнили своё задание, успешно задержав японских волшебников. Гу Цзе уже поднялся на борт судна, стоявшего на якоре недалеко от берега.

Между тем, хоть отряд и был «разгромлен», большинство его членов остались живы. Но они — в буквальном смысле «инструменты USNA», и высокомощные винтовки — прямое тому подтверждение.

Канопус взял простой передатчик, закрыл глаза и тихо помолился:

— Пусть их души покоятся с миром.

Не прося прощения, мужчина открыл глаза и нажал кнопку, которая по-настоящему уничтожит отряд.

◊ ◊ ◊

Убедившись, что противники перестали сопротивляться, Масаки стал оглядываться в поисках Катсуто.

— Дзюмондзи-доно!

— Итидзё-доно, я здесь. — Катсуто вышел из-за деревьев.

Они оказались довольно близко друг от друга.

На Катсуто были жилет и бронекуртка, причем парень словно не участвовал в сражении вовсе, на одежде — ни единого пятнышка. Глядя на свой покрытый пылью мотоциклетный костюм, Масаки почувствовал себя ущербным. Грязь лучше любых слов говорила о разнице в их силе.

— Итидзё-доно, в чём дело?

Вероятно, Катсуто озадачило выражение лица Масаки. Но тот лишь покачал головой:

— Всё хорошо, не обращай внимания. Как поступим с ними? Не думаю, что мы можем оставить их здесь.

— Согласен... — кивнул Катсуто и, немного подумав, добавил: — Неизвестно, террористы ли это, но нельзя упускать их из виду.

Катсуто не знал, что делать, ведь каждая потраченная здесь секунда снижала шансы на поимку Гу Цзе.

— Тогда, может быть, оставим с ними твоих людей, Дзюмондзи-доно? Я последую за Гу Цзе.

Масаки беспокоился о том же, потому предложил разделиться.

— Как ты его догонишь? Скорее всего, он уже на корабле.

— По морю.

— Похоже, это единственный выход...

Если на них снова нападут, уже в море, то даже Катсуто будет нелегко защититься, а Масаки и подавно.

Однако, в отличие от Катсуто, Масаки может атаковать издалека. Как только он найдёт корабль, то тут же остановит его, разрушив двигатель. И даже возможность того, что Масаки ошибётся и навредит не тому судну, не беспокоила парня — арест Гу Цзе стоял на первом месте. Террорист должен быть наказан.

— Хорошо. Мы займёмся их охраной до приезда полиции, — решил Катсуто.

Никто не стал бы критиковать его за неуверенность и говорить, что он принял решение слишком поздно.

Ведь никто не мог предсказать, что враг примет столь серьёзные меры предосторожности.

Как только Катсуто принял предложение Масаки...

Лежащие в лесополосе стрелки внезапно загорелись. Тела раненых и трупы в буквальном смысле объяло пламенем.

Враги совершили самоубийство, применив магию самовозгорания. Нет, термин «самоубийство» не совсем верен. В солдат нерегулярных войск USNA вживили последовательность, которая при получении сигнала извне активировала магию возгорания. Более того, волшебникам ввели ментальную команду, которая заставляла заклинателя сжигать вместе с собой трупы обычных бойцов.

Катсуто тут же возвёл барьер, защитив себя и Масаки.

Остальные волшебники тоже не растерялись и слаженно возвели магические щиты.

Загорелись не только солдаты — температура была настолько высокой, что оружие плавилось и взрывалось.

На барьер посыпались осколки.

Пламя, спалившее человеческие тела дотла, уже кое-где перекинулось на деревья.

— Гасите огонь, быстро! — выкрикнул Катсуто.

Приоритетным стало не преследование Гу Цзе, а тушение пожара.

◊ ◊ ◊

Тацуя бежал по трассе, что проходила вдоль берега, со скоростью шестьдесят километров в час. Он не использовал магию полёта. И тому была причина.

На эту операцию Тацуя пошёл без поддержки Отдельного магического батальона. Парню не отказывали в помощи, она просто не требовалась. Ему было достаточно и того, что перед битвой на базе Зама командование выдало разрешение на использование засекреченной магии. Впрочем, Тацуе не требовалось и разрешение — парень просто сообщил военным, что собирается её использовать. Батальон не помогал Тацуе, и отсутствие на нём мобильного костюма — прямое тому доказательство.

Юноша мог летать даже без мобильного костюма. Но без защитного снаряжения Тацуе не пережить массированный обстрел.

Он не был экспертом в барьерах. Парень мог остановить Разложением только те атаки, которые успевал замечать, однако следить за окружающей обстановкой во время полёта достаточно сложно, потому он не был до конца уверен в себе.

Тацуя силён в специализированной магии, а потому слаб в защите. Самовосстановление активировалось только после ранения, и парень не хотел получить пулю в голову.

Гу Цзе был уже далеко от берега и держал курс на юго-восток. Автомобиль-амфибия уходил на всех парах. Такими темпами он совсем скоро попадёт в международные воды.

Гу Цзе явно помогали профессионалы. Причем, скорее всего, это USNA. Тацуя не знал, какая им от этого выгода, но из-за их вмешательства террорист почти сбежал.

Вот только Тацуя не допустит этого.

Своими играми с жизнями волшебников Гу Цзе подписал себе смертный приговор.

Проще всего было помочь полиции схватить террориста, а потом убить его в тюрьме.

Однако Тацуя стал рассматривать «стирание» Гу Цзе в качестве запасного плана.

Парень направился на покинутый террористом пляж. Он понимал, что цели там больше нет, но решил встретиться с Масаки и отрядом Дзюмондзи.

К тому времени как он достиг места назначения, пожар уже затушили.

— Что происходит? — спросил Тацуя. Масаки скривился, ничего не сказав. Ответил Катсуто:

— Враги покончили с собой.

— Сухих деревьев тут явно не было, неужели к столь обширному пожару привело самоуничтожение?

— Похоже, использовалась магия возгорания.

Услышав это, Тацуя понял, что враг хотел избавиться от всех доказательств. По какой-то причине USNA желает любой ценой не дать им задержать Гу Цзе. Неужели это американцы спланировали теракт?

— Шиба, — обратился Катсуто, пока Тацуя всё обдумывал, — Итидзё-доно говорил, что хочет продолжить преследование, используя магию хождения по воде. Что думаешь?

Уничтожить Гу Цзе с этого места было бы быстрее всего.

Но этот козырь необходимо держать в секрете.

— Возможно, следует попросить помощи у береговой охраны? — предложил Тацуя.

— Не поздновато ли? — не согласился Масаки.

— Кораблю не нужно плыть прямо сюда. Судно Гу Цзе сейчас на юге от полуострова Босо. Если патрульный катер окажется где-то рядом, то береговая охрана сможет перехватить террориста, нам достаточно посылать инструкции.

Масаки не знал, как Тацуя сумел определить точное местоположение Гу Цзе, но не стал спрашивать. Катсуто наверняка задавался тем же вопросом, но из вежливости тоже промолчал.

— Тогда я свяжусь с Томокадзу-доно, — принял предложение Катсуто. Едва он достал информационный терминал, как тот зазвонил. На экране высветилось имя Саэгусы Маюми. Включив громкую связь, чтобы слышали Тацуя и Масаки, парень ответил:

— Саэгуса? В чём дело?

— Наверное, у нас мало времени, так что перейду сразу к делу. — Маюми не участвовала в погоне, но, похоже, знала, как обстоят дела. — Я на патрульном катере, мы сейчас недалеко. Вы нас видите?

Тацуя, Катсуто и Масаки вгляделись в океан. Там и вправду плыл к берегу катер — парни заметили его огни.

— Ты хочешь помочь с поимкой Гу Цзе?

— Ага. Тацуя-кун, ты там? — обратилась она вдруг к Тацуе, ответив на вопрос Катсуто.

— Да, я здесь, — быстро сказал юноша, хоть и не ожидал подобного вопроса.

— Ты знаешь, где Гу Цзе? Доберёшься до катера?

Этого Тацуя и хотел.

— Да, — кратко ответил он.

— Саэгуса-сан, это Итидзё. Можно и мне с вами? — вмешался Масаки.

— Конечно, — мгновенно согласилась девушка, хоть это и было само собой разумеющимся. — А ты, Дзюмондзи?

— Тут довольно сложное положение, мне придётся остаться.

Катсуто тоже хотел участвовать в погоне, но он не мог оставить обгоревшие трупы, сломанное оружие и пепелище без присмотра. Кто-то должен известить полицию с пожарными и всё им объяснить.

— Хорошо. Тацуя-кун, Итидзё-кун, я никого не могу послать за вами, доберётесь сюда самостоятельно?

— Конечно, — прозвучал слаженный ответ.

Двое парней будто наперегонки побежали прямиком к патрульному катеру.

◊ ◊ ◊

Гу Цзе заехал на автомобиле-амфибии прямиком на скоростное грузовое судно.

Сейчас он отдыхал в капитанской каюте.

Услышав стук в дверь, старик ответил: «Входите».

— Дарэн, простите за беспокойство.

Зашёл, как и ожидалось, Доу.

«Так вот каков этот человек», — запоздало подумал Гу Цзе, глядя на него.

Ему лет тридцать, рост около ста восьмидесяти пяти сантиметров, тёмные волосы, чёрные глаза, загорелая кожа. Лицо обычное, без каких-либо особых черт. Не производит на людей практически никакого впечатления. Старик видел его несколько раз, но каждый раз будто впервые. Наверное, потому что особо не было времени обращать внимания на подобное. Гу Цзе осудил себя за небрежность.

— Дарэн, не желаете выпить?

Доу держал в руках бутылку шаосинского вина. Если это не подделка, то сорт довольно дорогой, хоть и не высший.

— Наливай, — ответил старик.

Доу оставил бутылку на столе и извлёк из буфета небольшой стеклянный бокал. Затем поставил его перед шефом и наполнил вином.

Гу Цзе взял бокал и протянул его Доу.

— Спасибо за проделанную работу. Выпей первым.

— А, конечно. Простите за грубость. — Доу без колебаний осушил бокал.

Очевидно, Гу Цзе хотел удостовериться, что вино не отравлено. Достав ещё один бокал, Доу пригласил Гу Цзе составить ему компанию.

Теперь старик не стал отказываться.

— Хм... Хорошее вино.

— Я не заслуживаю вашей похвалы.

Поставив бокал на стол, Гу Цзе спросил у стоящего Доу:

— Какова ситуация?

— Меньше чем через час мы покинем японские воды. Преследователей пока не видно.

— Хорошо.

Гу Цзе наконец почувствовал облегчение, хоть и не показал этого. Трудно сказать, в безопасности ли он. Погоня может продолжиться даже в международных водах. Однако он в конце концов вырвался из лап врага, и это успокаивало.

— Но что дальше? Скорее всего, японцы уже знают об этом корабле.

— Да, я тоже так думаю. Я не хотел бы вас утруждать, но позже нам придётся сменить корабль.

— Ты хорошо подготовился.

— Я польщён, дарэн. Когда вы перейдёте на другой корабль, он отправится прямиком в Сидней.

— Мы не будем заходить в попутные порты?

— Нет. Думаю, так будет лучше всего. Но если вам нужно в какой-то конкретный порт...

— Нет, всё хорошо.

— Понял. Позовите, если что-нибудь потребуется, — сказал Доу и покинул каюту.

А Гу Цзе потянулся к оставленной на столе бутылке вина.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя запрыгнул на патрульный катер, его встретили Маюми и Якумо.

— Привет, Тацуя. А ты не спешил.

— Мастер... почему вы здесь? — спросил парень, нахмурившись.

Якумо со своей обычной лёгкой улыбкой ответил:

— Интересные у тебя вопросы. Я ведь говорил, что хочу помочь разобраться с проблемой, или ты забыл?

— Я спрашиваю не об этом. Мастер, как вы попали на корабль?

Пока Тацуя допрашивал Якумо, Масаки тоже взобрался на палубу и поинтересовался у Маюми:

— Эм, Саэгуса-сан, а кто этот монах?

Девушка натянуто улыбнулась и ответила:

— Мастер ниндзюцу, Коконоэ Якумо. Учитель Тацуи-куна. Он сказал, что хочет помочь нам.

— Я не учу Тацую, ведь он не ниндзя и не монах. Просто иногда помогаю ему практиковаться тайдзюцу, — вклинился в разговор Якумо, игнорируя своего «ученика».

Тацуя тут же пронзил монаха взглядом.

Посчитавшая себя причиной этой стычки Маюми попыталась их успокоить:

— Все говорили мне не вмешиваться сегодня, но я не могла сидеть сложа руки...

— И? — вопросительно посмотрел Тацуя.

— На всякий случай я организовала катер и поплыла в новый порт Хирацуки. Там я увидела мастера Якумо... Он сказал, что знает, где ты находишься, Тацуя-кун, и я пригласила его на борт. Я знала, что он твой учитель... Мне не следовало этого делать? — спросила девушка, дрогнув. Тацуя сдержал вздох.

— Нет, ты не сделала ничего плохого.

— Вот и чудесно.

Тацуя не мог понять, почему слова Якумо так его раздражают, но не стал задавать лишних вопросов. Сейчас были дела поважнее.

— Саэгуса-сэмпай, пора отправляться.

— Хорошо. Тацуя-кун, покажешь направление?

— Да.

Тацуя и Маюми направились на капитанский мостик патрульного катера. Масаки и Якумо не отставали.

◊ ◊ ◊

Выслушав рапорт в командном центре эсминца, Канопус нахмурился. Самый нежеланный сценарий, который возник при симуляции, становился всё более реальным.

— Значит, японский патруль нагнал грузовое судно Гу Цзе? — подытожил Канопус, глядя на морскую карту и слушая объяснения.

— Можно сказать и так, но не совсем, — начал один из офицеров, не входивший в экипаж эсминца. — По нашим данным, японский патрульный катер догонит судно Гу Цзе уже в международных водах. Однако Япония имеет право на преследование, мы не можем вмешиваться.

Право на преследование — право, данное международной конвенцией. Страна вправе продолжать преследовать судно в международных водах, если люди, что находятся на борту, нарушили закон в пределах её территориальных вод. Разумеется, Канопус знал об этом.

— Следует изменить финальную фазу операции, — предложил офицер.

Канопус глубоко вздохнул.

— Придётся действовать жёстко...

Похоже, дело не закончится столь просто. Хорошо хоть они избежали худшего сценария — затопления судна Гу Цзе в японских водах. Канопус успокоил себя этой мыслью.

— Сообщи, когда судно Хэйгу приблизится к нам. Я подожду в каюте.

— Вас понял, товарищ майор, — ответил офицер, и Канопус покинул командный центр.

◊ ◊ ◊

— Не отклоняйтесь от текущего курса. Цель уже близко, — сказал Тацуя, и вскоре в свете прожекторов показалось судно.

Подготовленный Маюми высокоскоростной катер догнал судно Гу Цзе недалеко от границы территориальных вод Японии.

— Капитан, прошу!

Поняв невысказанную просьбу девушки, капитан патрульного катера приказал команде послать судну сигнал.

Включились огни и громкоговорители, призывающие заглушить двигатели. Преследование началось.

На мостике катера все выдохнули с облегчением.

◊ ◊ ◊

Гу Цзе проснулся, услышав команду остановиться, отдаваемую на разных языках.

Кто-то торопливо постучал в дверь каюты.

— Войдите! — Голос старика звучал слегка встревоженно.

— Дарэн, простите, что помешал вам! — Показавшийся Доу не смог скрыть паники.

— Похоже, нас обнаружила японская береговая охрана. Сколько за нами кораблей?

— Один катер, — машинально ответил Доу, не понимая, зачем Гу Цзе это знать.

— Так что мы будем делать?

— Бежать в международные воды, как и прежде.

— А нас не перехватят?

Было неясно, почему Доу отвечает с такой уверенностью.

— За пределами японских территориальных вод нас ждёт корабль союзников. Судно будет слегка покачивать из-за маневрирования, потерпите немного, пожалуйста.

У Гу Цзе больше не осталось пешек, а в одиночку потопить патрульный катер он не сумел бы.

Но пока рано списывать старика со счетов.

Если пешки закончились, просто наделаем новых.

Из-за недостатка времени и отсутствия инструментов он мог создать только «расходный материал». К счастью, их преследует всего лишь один катер. О том, как избавиться от погони, он подумает после того, как разберётся с нынешней проблемой.

Гу Цзе посмотрел на человека, зовущего себя Джо Доу. Старик ещё при первой встрече понял, что он довольно талантлив. Мужчина скрывал свои способности, но Гу Цзе видел его насквозь.

Более того, старик был убеждён, что Джо Доу что-то утаивает.

— Хорошо. Доу, позаботься обо всём.

— Как пожелаете, дарэн. — Мужчина поклонился настолько низко, что показал спину, пряча при этом руку.

Гу Цзе активировал магию, которую заранее наложил на Доу.

Тот задрожал, будто в припадке, и рухнул вперёд, держа в правой руке небольшой пистолет.

— Ты хотел убить меня? Столько усилий ради убийства. Думаешь, я поверил бы первому встречному? — Словно насмехаясь над трупом, старик приказал: — Доу, встань.

Доу едва шевельнулся, но уже вскоре уверенно поднялся на ноги.

— Ты понимаешь мои слова?

Мужчина кивнул.

Увидев такой ответ, Гу Цзе цокнул языком.

— Не может говорить.

Старик наложил магию некоторое время назад, но пришлось пропустить даже простейшие церемонии. По всей видимости, подготовка оказалась недостаточной. Процесс по преобразованию жизненной силы в магическое топливо завершился успешно, но тело потеряло некоторые функции.

Гу Цзе хотел допросить Доу, но от этой идеи пришлось отказаться.

— Доу, затопи японский катер, — приказал старик.

Джо снова кивнул и покинул каюту.

Гу Цзе тоже вышел из каюты и направился на мостик, чтобы взять судно под свой контроль.

◊ ◊ ◊

Услышав стук в дверь, Канопус ответил: «Входите».

Зашёл не член экипажа эсминца, а солдат из боевого отряда.

Закрыв за собой дверь, он встал перед Канопусом и доложил:

— Майор, сигнал Джозефа Доу пропал.

Нахмурившись, Канопус спросил:

—Ликвидация не удалась?

— К сожалению, да.

Канопус молча поднялся и направился к двери.

Боец продолжил:

— Майор, вездеход Гу Цзе направляется к японскому патрульному катеру.

— Это не должно нас заботить. Японский катер, вероятно, потопит его.

Канопус поднял боевое устройство в форме меча, оставленное у двери, и направился на палубу, чтобы лично поставить точку в этом деле.

◊ ◊ ◊

Несмотря на сигналы, судно не сбавляло хода. Видя это, капитан патрульного катера приказал сделать предупредительный выстрел.

— Внимание, быстро приближается подозрительный объект... Постойте! Подтверждаю: вражеское судно послало небольшую лодку! — выкрикнул наводчик. Маюми среагировала первой:

— Тацуя-кун?!

— Нет, Гу Цзе на ней нет, — тут же ответил парень, поскольку тоже подозревал, что террорист попробует сбежать на лодке.

Тогда зачем она?

Ответ нашёлся быстро.

— Она плывёт прямо на нас!

— На ней есть оружие? Что это за лодка? — сыпал вопросами капитан. Наводчик неверяще ответил:

— Это автомобиль-амфибия! Абсурдно быстрый!

Мужчина, уверенный, что амфибии не способны так разгоняться, не смог скрыть изумления.

— Ускорение — результат магии! — Уверенный в своей правоте Масаки направил ярко-красный CAD на автомобиль.

Засветились псионы — активировался «Разрыв».

На машине, похоже, был установлен водородный двигатель — водород развеялся, не успев загореться и взорваться.

А значит, вражеского волшебника убить не удалось.

Вездеход пошёл ко дну, но кто-то выпрыгнул из автомобиля раньше, чем тот скрылся под водой. Неизвестный устремился к катеру так легко и быстро, словно скользил по льду.

— Сделайте предупредительный выстрел по уплывающему судну, с тем человеком мы разберёмся сами, — предложила Маюми капитану. Она уже завершила последовательность активации.

— Открыть огонь по кораблю!

— Цель близко!

— Орудие готово!

— Пли!

Мимо судна Гу Цзе пролетели трассирующие снаряды.

И в то же самое время Маюми активировала заклинание:

— Волшебный стрелок!

Девушка могла материализовать пули не только из углекислого газа — с обычным льдом она справлялась не хуже. Откровенно говоря, на море или озере раскрывался весь потенциал Маюми.

Создав пули из морской воды, девушка окружила ими волшебника и начала обстрел. Не сумев уклониться от всех льдинок, человек утонул.

— Подозрительное судно покинуло наши территориальные воды.

— Ничего, идите на перехват, — приказал капитан, и патрульный катер ускорился.

Маюми, похоже, беспокоилась за волшебника в океане, но промолчала. Девушка понимала, что схватить Гу Цзе — первоочередная задача.

Когда они уже почти нагнали цель, оператор радара встревоженно выкрикнул:

— Капитан! К нам приближается американский корабль!

— Что?! — потрясенно крикнул капитан.

Эсминец USNA стоял на якоре недалеко от границы японских территориальных вод. Экипаж знал об этом ещё до начала погони. Командование эскадренного миноносца с готовностью сообщило, какой стране принадлежит корабль. То, что эсминец находился на пути побега подозрительного судна, вызывало некоторое беспокойство, но поскольку американцы не предпринимали никаких враждебных действий, японские силы не могли ничего поделать.

Однако эсминец вдруг начал двигаться.

Возможно, американцы хотели помочь с задержанием подозрительного судна, но не менее вероятно и то, что они попытаются помешать.

Радисты бросились налаживать связь с эсминцем.

◊ ◊ ◊

— Цель достигла международных вод.

— Вперёд на половинной скорости, — приказал капитан, и корабль пришёл в движение, направляясь на юго-запад.

По правому борту приближалось судно Гу Цзе, за ним летел японский патрульный катер.

Эсминец, оборудованный мощным двигателем, догнал высокоскоростное грузовое судно в мгновение ока.

На носу корабля стоял Канопус. Он держал в руках боевое устройство, напоминающее катану, и смотрел прямо на судно.

◊ ◊ ◊

Превратив всю команду, включая капитана, в своих марионеток, Гу Цзе наконец вышел на палубу. Почти никто не сопротивлялся, но сам процесс подчинения занимал некоторое время. Пока он разбирался с экипажем, судном никто не управлял — оно плыло прямо вперёд.

Старик заметил эсминец за считаные секунды до катастрофы.

— Остановить корабль!

— Полный назад! — приказал капитан.

Команда была лишена воли, но всё равно могла выполнять приказы, если обладала нужными навыками.

Грузовое судно начало замедляться и вскоре полностью остановилось.

Эсминец преградил ему путь.

«Кажется, столкновения удалось избежать», — подумал Гу Цзе, как вдруг ощутил магию невообразимой силы и застыл как вкопанный.

◊ ◊ ◊

Канопус поднял боевое устройство.

На прозрачном экране очков отображался Гу Цзе. Подобное было бы невозможно, если бы Джозеф Доу не пожертвовал жизнью, чтобы установить передатчик.

Уступающий только капитану первого отряда Звёзд, Энджи Сириус, второй по силе волшебник USNA, майор Бенджамин Канопус активировал свою лучшую магию — Молекулярный делитель.

◊ ◊ ◊

— Полный назад! — Капитан патрульного катера отдал такой же приказ, как капитан грузового судна, в надежде избежать столкновения с американским кораблём.

Казалось, что эсминец вот-вот врежется носом в судно.

Как вдруг...

Тацуя ощутил вызов сильной магии.

Её зона активации охватывала узкую полосу длиной семь сотен метров.

Заклинание весьма большого масштаба.

Магия, разрывающая молекулярные связи, — Молекулярный делитель.

«Они собираются разрубить Гу Цзе вместе с судном?»

После Молекулярного делителя такого масштаба не останется даже трупа — он исчезнет в пучине океана вместе с кораблём.

И тогда все труды Тацуи пойдут насмарку.

Если бы нужно было лишь уничтожить цель, то он бы сделал это ещё утром.

Тацуя решил Рассеиванием заклинания помешать активации Молекулярного делителя.

Юноша по привычке протянул правую руку вперёд.

Но её вдруг схватил Якумо.

Тацуя перевёл взгляд на монаха.

Якумо покачал головой.

Юноша на мгновение заколебался...

И в это время активировался Молекулярный делитель — гигантский меч пронзил воздух и рухнул вниз.

Судно Гу Цзе перерезало пополам без всякого сопротивления.

И псионовый маркер, оставленный Тацуей на теле террориста, исчез.

Человек по имени Гу Цзе сгинул.

— Это... что такое было?

— Молекулярный... делитель?

Маюми и Масаки изумлённо глядели на море.

Тацуя пронизывающе посмотрел на Якумо.

Но встретив уверенный взгляд, юноша передумал спрашивать о намерениях монаха.

Капитан катера кричал проклятья в устройство связи.

Капитан эсминца спокойно ответил, что судно находилось в розыске за пиратство, а затопили они его, поскольку оно игнорировало все команды остановиться и пыталось скрыться.

— Да оно уже практически остановилось!

— Мы так не думаем.

— Да это полное враньё!

— Все протесты вы можете послать по дипломатическим каналам, — закончил капитан, и эсминец повернул на восток.

Не только команда патрульного катера скрежетала зубами от бессилия.

Тацуя, Масаки и Маюми смотрели на океан, поглотивший Гу Цзе, и вслед уходящему кораблю с чувством пустоты и сожалением.

Потерявший мотоцикл Тацуя возвращался домой на автомобиле Якумо. Система автоматического общественного транспорта работала круглосуточно, но парень даже не рассматривал этот вариант — если спрятанное оружие найдут, у него будут проблемы.

С тех пор как Тацуя сел в машину, он не проронил ни слова. Севший рядом с ним Якумо смежил веки и тоже держал рот на замке.

Когда половина пути осталась позади, юноша заговорил:

— Мастер, вы не спите?

— Нет, — ответил Якумо, открыв глаза.

Не глядя на монаха, Тацуя спросил:

— Почему вы помешали?

— Почему помешал тебе уничтожить магию американца?

— Да. — Тихий голос, таящий бездонную тьму.

— Сперва ответь, почему ты вообще решился на что-то столь безрассудное?

Якумо явно намекал на то, что Тацуя не задумывался о последствиях.

— Потому что от мёртвого тела на дне океана мало проку — мы не можем доказать, что именно Гу Цзе возглавлял террористов. Безусловно, террорист не сбежал только благодаря американцам, но мы могли и сами остановить его, и потому моё решение уничтожить Молекулярный делитель было вполне оправдано, — проговорил на одном дыхании Тацуя и стиснул зубы от досады. — Но уже ничего не исправить — трупа нет, а правда о теракте так и останется погребённой во мраке.

— Для тебя нет ничего важнее решения этой проблемы? — резко спросил Якумо, чем немало удивил Тацую.

Юноша не нашёлся что ответить. Монах воспользовался затянувшейся паузой:

— Ты пытался свести на нет Молекулярный делитель второго по силе в американской армии, Бенджамина Канопуса.

У Тацуи округлились глаза, и он наконец перевёл взгляд на Якумо.

Парень удивился, и тому были две причины: прежде всего, появление Бенджамина Канопуса из Звёзд в столь незначительном инциденте. Случай с Гу Цзе имел немаловажное значение для Десяти главных кланов, но Тацуя не думал, что теракт затронет интересы USNA. Причём настолько, что американцы постараются скрыть своё участие в этом деле всеми возможными способами. И вторая причина: как Якумо узнал о Канопусе?

Конечно, Тацуя допускал, что ту крупномасштабную магию применил другой человек. Но нет ничего удивительного, если это и в самом деле работа Канопуса. Зачастую по магии невозможно определить, кто её применил.

Вероятно, Якумо знал о привлечении американского волшебника к этому делу уже очень давно.

Монах продолжил, словно не заметив удивления юноши:

— Ты вроде бы встречался в прошлом году с главнокомандующим Звёзд, Энджи Сириус. Если бы кто-то развеял магию Канопуса, то американские военные первым делом подумали бы на тебя. Ты теперь не безымянный волшебник, ты — волшебник семьи Йоцуба, жених следующей главы.

Глаза Якумо сверкали стальным блеском.

Тацуя понял, что хотел сказать монах. По спине юноши пробежал холодок.

— Тебе прекрасно известно, что имя Йоцубы — очень тяжёлое бремя. Американцы не закрыли бы глаза на «разложение» Молекулярного делителя, они бы тут же устранили человека, что поставил под угрозу гегемонию Америки, — описал своё видение будущего Якумо, резким взглядом впившись в Тацую. — А потом убийцы пришли бы и за Миюки. Ты подумал об этом перед тем, как остановить Канопуса? Полагаю, что нет.

◊ ◊ ◊

К тому времени как Тацуя вернулся домой, уже наступил следующий день — часы показывали два часа ночи.

Полагая, что все уже спят, парень отключил систему безопасности и тихо открыл входную дверь.

— Добро пожаловать домой, Онии-сама, — поприветствовала брата Миюки, сидя на коленях.

— А-а, да. Я дома, — ответил изумлённый Тацуя, на мгновение замешкавшись.

Миюки, как всегда, изящно поклонилась, подняла голову и улыбнулась, посмотрев на брата.

— Ты устал? Хочешь сперва принять ванну? Или поужинать? Или...

— Спасибо. Сначала схожу в ванную. И будет чудесно, если ты приготовишь что-нибудь лёгкое.

Скорее всего, Миюки не стала бы отпускать грязные шуточки вроде «или, может быть, хочешь меня?», но тревожный звоночек в голове заставил парня прервать сестру на середине слова.

— Поняла, — ответила Минами. Появившаяся посреди диалога девушка не смогла скрыть недовольства — наверное, Миюки вытащила её из постели, чтобы встретить Тацую.

Но бодрствовали не только они.

— Тацуя-ниисан, спасибо за усердную работу.

— Должно быть, тяжело работать так поздно, Тацуя-сан.

Из гостиной вышли и Фумия с Аяко.

— Вы все... почему вы ещё не легли спать?.. — удивлённо спросил Тацуя.

Девушка словно лучилась самодовольством — казалось, ещё немного, и она выпятит грудь.

— Я знаю, ты много работал в последнее время, Онии-сама, и потому не могу позволить тебе поздно приходить и идти спать совсем одному.

— Миюки-онээсама, ты сейчас похожа на молодую жену, — съязвила Аяко.

Однако покраснел только Фумия — Миюки лишь слегка улыбнулась.

Говорить им ложиться спать явно бесполезно. Рассудив так, парень ушёл в ванную.

Тацуя отложил оружие и снял боевой костюм, после чего смыл с себя кровь. Натянув свитер и спортивные брюки, юноша вернулся в столовую.

Миюки, Фумия и Аяко уже сидели за обеденным столом. За стулом Миюки стояла Минами. Когда Тацуя занял своё место, она принесла бутерброды и травяной чай.

— Надеюсь, это подойдёт, — сказала девушка, поставив перед Тацуей окутанную паром чашку.

— Конечно, — кивнул парень. Он понимал, что для ужина уже очень поздно.

Потом юноша окинул взглядом всех присутствующих и объявил:

— Задание провалено.

После чего занялся бутербродами.

У всех перехватило дыхание. Пока они сидели, потеряв дар речи, Тацуя успел доесть второй бутерброд.

— Эм... Онии-сама, под провалом ты имеешь в виду, что Гу Цзе... — Миюки хотела сказать «сбежал», но язык не слушался.

Проглотив последний кусок, Тацуя ответил:

— Нет. Гу Цзе мёртв.

Миюки с облегчением вздохнула. Фумия и Аяко тоже расслабились.

— Вам пришлось убить его? Такого рода провал? Конечно, живого Гу Цзе можно было бы призвать к ответу за совершённые преступления, но Оба-сама ведь говорила, что будет достаточно и трупа.

— Нет, проблема не в этом.

Миюки с тревогой посмотрела на Тацую.

Близнецы непонимающе переглянулись.

— Цель уничтожил волшебник USNA. Трупа нет. Поэтому мы не сможем доказать, что именно Гу Цзе стоял за терактом. Скорее всего, почти никто не узнает, кто был главарём террористов.

— Разве смерти виновника недостаточно для решения проблемы? — высказала мнение Аяко.

— Убедительных доказательств, что Гу Цзе организовал теракт, нет. Но даже если нам поверят, люди будут считать, что террорист выжил, а без тела нам их не переубедить.

На лице Аяко отразилось непритворное изумление. Фумия же смотрел на Тацую, поджав губы. Близнецы, а какой яркий контраст. Тацуя перевёл взгляд на Миюки.

Девушка продолжала тревожно вглядываться в лицо брата.

— Мы, волшебники, должны были разрешить этот инцидент так, чтобы граждане снова почувствовали себя в безопасности. Но без веских доказательств смерти Гу Цзе мы не сможем успокоить людей. Это провал.

За столом воцарилась тишина.

Когда Тацуя поставил пустую чашку на блюдце, Миюки, словно этого и ожидая, заговорила:

— Пусть люди и встревожены, но мы знаем, что всё закончилось. Мы знаем, что ты нашёл Гу Цзе, Онии-сама. И... — Миюки пристально посмотрела на брата, — больше всего я рада, что ты вернулся домой целым и невредимым. — Девушка радостно улыбнулась. Во всём мире не хватило бы слов, чтобы описать красоту этой улыбки. — Ты хорошо постарался, Онии-сама, — тепло утешила юношу Миюки.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки вернулись в свои комнаты.

Минами положила тарелки в HAR и тоже покинула столовую.

Фумия и Аяко отправились в предоставленную им спальню. Вскоре близнецы лежали на кровати, опечаленные столь скорым завершением задания — Тацуя сказал им, что раз он уже вернулся, то охранять дом больше не нужно.

— Фумия... ты ещё не спишь? — вырвала брата из объятий дрёмы Аяко.

— Нет. Что такое, Нээ-сан? — вяло спросил юноша.

— Эм... Нет, ничего важного, но...

— Не можешь уснуть?

Девушка лишь криво улыбнулась в ответ.

— Кстати, давно мы не спали в одной комнате.

Брат и сестра хорошо ладили, и это знали все. В их отношениях не было ни капли притворства — даже обмены колкостями не могли испортить дружбу близнецов. Эти двое доверяли друг другу больше, чем кому-либо.

Ходили слухи, что они не спорили ни разу в жизни.

Пусть близнецы и были неразлучны с самых малых лет, но спать в одной постели... Они словно вернулись в далёкое детство.

— Ага. Если честно, сначала мне не очень понравилась эта идея, но теперь я даже благодарна Тацуе-сану.

Настал черёд Фумии криво улыбнуться.

— Не думал, что когда-нибудь увижу Тацую-ниисана таким подавленным... Но благодаря Миюки-сан он немного повеселел. Они выглядели как жених и невеста, а не как брат и сестра.

— Мне с ней не тягаться... — проговорила Аяко, затем вдруг откровенно спросила: — Фумия, ты видел улыбку Миюки-онээсамы? Улыбалась ли я так же хоть раз?

Будь это завистью, Фумия, скорее всего, просто пошутил бы. Но почувствовав искренность в словах сестры, парень на мгновение замешкался.

Пока он искал ответ, девушка продолжила:

— У неё красивое лицо, но... вряд ли дело только в этом. Наверно, она весь вчерашний день думала о Тацуе-сане. Она словно расцвела, пока разговаривала с ним.

Аяко едва слышно вздохнула.

Впрочем, её вздох не остался незамеченным.

— Похоже, Тацуя-сан взбодрился, да?

Девушка замолкла, но пауза не успела затянуться.

— Спору нет, Миюки-сан великолепна, но ты же знаешь, что тоже весьма красива? — спросил Фумия.

— Извини, но я не в настроении выслушивать твою лесть.

— Это не лесть. Объективно говоря, ты прекрасна.

— Кажется, ты переоцениваешь меня.

— Нет-нет, вовсе нет. В одной только Четвёртой школе найдётся целая куча парней, мечтающих встречаться с тобой, Нээ-сан.

— Ты всё никак не успокоишься? Что ж, Ями-тян...

Фумия громко сглотнул.

Аяко усмехнулась и продолжила игривым тоном:

— Объективно говоря, Ями-тян тоже красива, не так ли? Если бы она не наряжалась как мужчина, то её имя гремело бы по всей школе.

— Я не «наряжаюсь как мужчина»!

— Знаешь, хоть меня это не интересует, но некоторые девочки любят обсуждать, скажем так, «крепкую мужскую дружбу». Я слышала, как они часто упоминают Ями-тян. А ещё тех, кто подходит «ей» больше всего...

— Мне всё равно! — раздался приглушённый вопль — парень старался не шуметь.

Потом Фумия повернулся к сестре спиной и бросил:

— Спокойной ночи!

Хихикнув про себя, Аяко тепло ответила:

— Спокойной ночи.

◊ ◊ ◊

Ночь закончилась, унеся с собой горечь поражения.

Двадцатое февраля 2097 года. Тацуя и Якумо с учеником повезли тело Тошиказу в дом Тиба.

Масаки хотел присоединиться, но монах остановил его, сказав, что это не визит соболезнования — они идут объяснить обстоятельства смерти Тошиказу.

Миюки не знала о причинах поездки брата — она осталась дома вместе с Фумией, Аяко и Минами. Вполне возможно, что сейчас девушки играли или лепили сладости. Не менее вероятно и то, что они втянули в свои забавы и бедного Фумию.

Вскоре фургон остановился перед домом Тиба. Заранее уведомлённые о визите члены клана вышли навстречу.

— Я искренне сочувствую вашей утрате, — сказал Якумо, покинув фургон.

— Мне жаль, что мой глупый сын доставил вам неприятности, — склонился в глубоком поклоне глава клана, Тиба Дзётиро. Даже в пятьдесят лет он оставался в отличной форме, но было заметно, что ужасная новость сильно его подкосила.

Когда ученик Якумо вытащил тело из фургона, семья не смогла сдержать слёз — даже с накрытым тканью лицом Тошиказу было невозможно не узнать. Заплакала женщина в чёрном платье — Санаэ, старшая сестра погибшего. Тацуя натыкался взглядом на лица знакомых и незнакомых людей и видел лишь горе. Только одного человека он не мог найти — Тибу Наоцугу. Ходили слухи, что «вундеркинд клана Тиба» не очень хорошо ладил с Тошиказу, но вряд ли настолько плохо, чтобы остаться равнодушным к смерти брата. Скорее всего, он был занят чем-то важным вдали от дома.

Последней наружу вышла Эрика. Взгляды друзей встретились, хотя меньше всего Тацуя хотел увидеть именно её. Впрочем, для разговора с Эрикой он и прибыл сюда сегодня.

— Пожалуйста, заходите.

Возникшие из-за спины Дзётиро ученики клана Тиба подхватили тело, положили его на носилки и понесли в главный дом. За ними потянулись остальные — Якумо и Тацуя возглавили шествие. Вскоре на улице остался только ученик монаха.

Труп отнесли в комнату Тошиказу, которая выглядела на удивление чистой и не походила на холостяцкую берлогу. Нет, ей больше подходило слово «пустующая» — кроме стола, шкафа и одинокого меча на подставке здесь ничего не было. Тело оставили на футоне — оно пробудет здесь вплоть до похоронной службы. Поскольку погребение собирались проводить священники семьи Тиба, Якумо не стал предлагать свои услуги.

Потом Дзётиро повёл гостей в приёмный зал. Здесь также царствовал аскетизм — никаких диванов, только подушки для тех, кто не привык сидеть на ногах. Впрочем, Якумо и Тацуя могли обойтись и без них.

— Я искренне прошу прощения за доставленные неудобства. Примите мою благодарность за ваши труды. — Дзётиро положил руки на татами и низко поклонился. Рядом склонила голову Эрика.

Больше никого из семьи Тиба здесь не было: жена Дзётиро давно умерла, Наоцугу отсутствовал, а Санаэ осталась в комнате Тошиказу — нет сомнений, она всё ещё рыдала над телом брата. Эрика же до сих пор не пролила ни единой слезы.

Также вызывала недоумение надетая Эрикой школьная форма — зелёный пиджак и белое платье выглядели неуместно на фоне траурных одеяний.

— Ваш сын, Тиба-сама, встретил свою смерть при весьма необычных обстоятельствах, поэтому я считаю своим долгом объяснить вам, как это произошло. Надеюсь, вы выслушаете меня, — проговорил Якумо.

Дзётиро слегка склонил голову:

— Пожалуйста, я буду очень признателен. Честно говоря, всё это выглядит очень странно.

— Примите мои соболезнования.

И Якумо начал свой рассказ.

Так глава семьи Тиба узнал о волшебнике-террористе из Дахана, операции по его захвату и битве Тацуи с Тошиказу.

— ...Ночью мы провели церемонию очищения от проклятия, поэтому все следы темной магии уничтожены, — закончил монах.

Дзётиро прикрыл веки. Лежащий на его коленях кулак временами подрагивал.

— Спасибо вам за помощь, — твёрдо произнёс Дзётиро, открыв глаза.

Диалог закончился, и монаху принесли чай. Дзётиро хотел поговорить и с Тацуей, но Эрика утащила парня в додзё. Глава Тиба не стал её останавливать — он догадался, что Тацуя вовсе не возражает.

Додзё пустовало — тренировки остановили из-за подготовки к похоронам.

Эрика вышла в центр зала и села. Тацуя тоже опустился на деревянный пол, лицом к девушке.

— Ты привёз брата назад домой, и я глубоко признательна тебе за это. — Резкий поклон. Не дав Тацуе опомниться, девушка тут же подняла голову и впилась в лицо юноши взглядом. — Ответь мне. — Такой же резкий голос, источающий холод. — Волшебник, что превратил моего глупого брата в марионетку. Ты поймал его?

Зло сказанные слова «глупый брат» выдали её печаль.

— Он мёртв, но у нас нет тела.

— Понятно... — помрачнела Эрика.

Тацуя совершенно не удивился бы, услышь он скрежет зубов.

— Что ж, — вымученно продолжила она, — тогда единственный человек, которому я могу отомстить — это ты, Тацуя-кун.

— Полагаю, что так, — принял необоснованное обвинение парень.

В конце концов, он сам признался в убийстве Тошиказу.

После кивка юноши Эрика едва заметно вздрогнула.

— Тацуя... разве ты не мог сделать что-нибудь?

Эрика знала о «Восстановлении» и о том, что эта магия требует в обмен. Девушка понимала, что не имеет права возлагать на Тацую такое бремя, понимала, что Тошиказу лишь заплатил за свою ошибку, пусть цена и была слишком высока.

Но вопрос всё равно сорвался с языка.

— Мёртвых нельзя вернуть к жизни, — прозвучал сухой ответ.

У Тацуи не было причин чувствовать себя виноватым, но Эрику возмутило его равнодушие.

— Шиба Тацуя! Сражайся! — выкрикнула девушка, поднимаясь с колен — и тут же отлетела к краю площадки, сбитая с ног ударом Тацуи.

Эрика с трудом встала, сорвала со стены деревянный меч и повернулась лицом к противнику.

На неё спокойно смотрел расслабленный юноша.

Эрика приняла боевую стойку. Острие меча смотрело Тацуе в лицо.

Словно этого и дожидаясь, парень двинулся вперёд.

Нисколько не заботясь о ритме боя, девушка ринулась навстречу.

— Йа-а-а! — клинок описал полукруг, падая на голову юноши — слишком небрежный удар для мастера меча.

Не сбавляя шага, Тацуя поймал лезвие и, сжав его покрепче, просто отбросил Эрику.

Девушка отпустила рукоять и покатилась по полу. Остановившись, она поднялась на одно колено и увидела перед глазами деревянное острие — Тацуя не преминул воспользоваться отнятым оружием.

— Ты... ты победил.

Признав поражение, Эрика опустилась на пол и зарыдала.

Юноша молча дождался, когда она перестанет плакать.

— Между прочим... когда девушка плачет, порядочный человек должен предложить ей платок.

С кривой улыбкой Тацуя протянул требуемое Эрике:

— Возвращать не нужно.

— Что ж, тогда не жалуйся, если я так и сделаю!

Она промокнула слёзы, прочистила нос и, будто недовольная результатом, утёрла лицо рукавом пиджака.

— Знаешь, будь меч настоящим, я бы отрезала тебе руку, — выпалила девушка, словно оправдывая своё поражение.

— Но он был деревянным, — натянуто улыбнулся Тацуя, глядя на брошенное оружие.

— Угх... И зачем ты так внезапно меня ударил?!

— Я подумал, что бой уже начался.

В ответ раздался лишь раздражённый стон. Похоже, Эрика наконец-то пришла в себя.

Острый взгляд покрасневших глаз — и новый вопрос:

— Тацуя-кун, мой глупый брат был сильным?

— Да. Даже превратившись в марионетку, он оставался серьёзным противником.

— Понятно... Тацуя-кун, твоя похвала — лучшее соболезнование, — прошептала Эрика, повернувшись к парню спиной.

Девушка не стала извиняться.

Впрочем, юноша не нуждался в её извинениях.

◊ ◊ ◊

Дзётиро со своим лучшим учеником лично проводил гостей до выхода. Уже сидя в фургоне, Якумо повернулся к Тацуе и с ухмылкой сказал:

— Я ожидал, что ты выйдешь из додзё с алыми щёками.

— Она бы не простила меня, будь я несерьёзен.

— Понятно. Пусть и женщина, но в ней течёт кровь воина, — рассмеялся монах. — Что будешь делать остаток дня?

— Поеду в главный дом и отчитаюсь перед главой клана.

— Лично? Не по телефону?

— Да. Я готов к выговору.

— Вряд ли у тебя будут проблемы... — уклончиво ответил Якумо.

Монах помнил о Тодо Аобе и его просьбе. Поскольку всё закончилось так, как хотел спонсор Йоцубы, неприятности у Тацуи не возникнут. Впрочем, самому Тацуе знать об этом необязательно.

— Честно говоря, не думаю, что мой провал расстроит Оба-уэ, но я обязан принести извинения.

— Так это лишь формальность? Понятно. У тебя свои трудности.

Удерживая улыбку, парень подумал: «Да, у меня трудности, в отличие от тебя», но вслух, конечно, ничего не сказал.

— А доложить Казаме-куну?

— С ним я поговорю завтра.

— Понятно. Ну, удачи.

Остаток пути до дома Тацуи они провели за светской беседой.

◊ ◊ ◊

Хоть Тацуя и сказал Якумо, что пойдёт в главный дом Йоцуба, но ему пришлось изменить планы — парень позвонил в резиденцию и узнал, что Мая находится в филиале региона Канто Магической ассоциации.

Оставив Минами следить за домом, Тацуя, Миюки и близнецы отправились к Башне залива Йокогамы. Парень не хотел брать с собой попутчиков, но они настояли на своём, а Тацуя не смог отказать сестре.

После прибытия в Магическую ассоциацию их отвели в самую роскошную приёмную — к Майе. Глава Йоцубы каким-то чудом отвоевала эту комнату у Коити, Катсуто и Шиппо Такуми, которые тоже приехали в ассоциацию для участия в онлайн-конференции.

— Похоже, все в сборе. Добро пожаловать, — поприветствовала всех Мая, сидя на диване.

Хаяма, как обычно, стоял за её спиной.

Не откладывая в долгий ящик, Тацуя встал перед женщиной и низко поклонился.

— Хаха-уэ, — подчеркнул свой новый статус юноша, опасаясь прослушивания, — прошу, примите мои искренние извинения за провал операции.

Мая ответила с улыбкой:

— Я уже знаю подробности. Ты сделал всё, что мог, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

— Большое спасибо, — снова склонился Тацуя.

Однако парень понимал, что так просто его не отпустят.

— Жаль, конечно, что мы не получили тело... Ты уверен, что Гу Цзе мёртв?

— Да, — спокойно кивнул юноша, пряча насторожённость. Конечно, Мая велела ему не беспокоиться, но что она хочет?

— Интересно, как же ты подтвердил его смерть? Мне нужно знать ответ, поскольку не только я буду задаваться этим вопросом.

Но Тацуя и не собирался обманывать:

— Я извлёк урок из боя с Чжоу Гунцзинем и разработал новую магию для слежения.

— Но до вчерашнего дня ты не мог даже выйти на его след.

«Может, она считает, что я недоговариваю?» — подумал Тацуя.

— Из-за некоторых ограничений я только вчера смог активировать эту технику.

Конечно, Тацуя умолчал о некоторых деталях, но юноша не чувствовал себя виноватым, поскольку они касались безопасности Миюки.

— Ограничений? Каких ограничений?

Юноша не мог рассказать, что для активации магии ему требуется обнимать сестру.

— Это... связано с моими чувствами, поэтому мне трудно объяснить, — туманно ответил Тацуя.

— Хм, как необычно. Что ж, хорошо. Иногда подобного не избежать, — усмехнулась Мая, глядя на покрасневшую Миюки, которая стояла рядом с братом.

Видимо, глава Йоцубы начала догадываться о «секретных ограничениях» Тацуи.

— Могу я задать ещё один вопрос? — спросила женщина, явно получая удовольствие от допроса.

— Что вы хотите узнать?

Улыбка Майи сложилась в зловещий оскал.

— С Тибой Тошиказу правда было так сложно справиться?

— О чём вы? Всё-таки он принадлежал к одной из Ста семей.

— Мне кажется, что ты потратил слишком много времени на бойца ближнего боя, который даже дрался без своего специализированного CAD.

На спине Тацуи выступил холодный пот.

Будь противником какой-нибудь незнакомец, пользующийся стандартной магией, юноша не стал бы медлить с убийством. Любопытство сгубило не только кошку. Если его обвинят в халатном отношении к поимке террориста, то придётся постараться, чтобы подыскать достойное оправдание.

— Да, Тиба Тошиказу не был в своей лучшей форме, но Гу Цзе вживил в его тело технику, которая увеличивает магическую силу пользователя на некоторое время. Это лишь моя догадка, но я почти уверен в своей правоте, — нехотя ответил Тацуя. Парень не собирался выкладывать столько подробностей о бое с Тошиказу, но других аргументов, которые устроили бы Маю, у него не нашлось.

— Временно увеличивает магическую силу? — Взгляд главы клана стал острее.

— Усилители волшебства «Безголового дракона» основаны на техниках Гу Цзе. Скорее всего, это нечто подобное. — Тацуя уже осознал свою ошибку, но не мог ничего исправить. — Однако отличия всё же есть. Я не заметил каких-либо дополнительных магических устройств.

— У тебя есть идеи на этот счёт?

— Если предположить... что жизненная энергия на самом деле существует, то техника Гу Цзе, видимо, вытягивает энергию, убивая носителя, и накапливает её в трупе, а затем преобразует в псионы.

— Хм, жизненная энергия... Как интересно. И эта особая магия использует в качестве проводника сердце трупа, поэтому ты уничтожил его, я правильно понимаю?

— Всё верно.

— А в Камакуре мы не нашли следы этой техники потому, что ты расправился с Генераторами схожим образом?

— Вполне возможно, — согласился озадаченный Тацуя. Он даже не задумывался об этом.

— Обычно усилители волшебства делают из человеческого мозга, но новая техника усиления магии использует сердце. Наши исследования в данной области сосредоточены на ментальном аспекте, но вполне возможно, что стоит обратить внимание на всё тело в целом...

В глазах Майи вспыхнула искра безумия.

«Надеюсь, она не собирается проводить эксперименты над людьми...» — мысленно взмолился Тацуя.

Вдруг на губах Майи расцвела мягкая улыбка — или молитвы юноши были услышаны, или женщина поняла, что выглядит странно.

— Ой, простите, я отвлеклась. Пожалуйста, присаживайтесь. — Мая жестом пригласила всех сесть, а затем, не оборачиваясь, обратилась к Хаяме: — Приготовь чай для Тацуи-сана и остальных гостей.

— Будет сделано, — почтительно ответил старик, слегка поклонившись.

Пока Тацую допрашивали, Миюки, Фумия и Аяко боялись лишний раз вдохнуть, но стоило напряжению спасть, и все вновь почувствовали себя живыми. Теперь они пили чай, поданный Хаямой.

Впрочем, расслабляться ещё слишком рано.

— Полагаю, все вы уже знаете, что скоро состоится онлайн-конференция.

Догадка Майи оказалась верной.

Онлайн-конференция — основной способ общения между главами Десяти главных кланов. Для участия в таком совещании нужно либо подключиться к сети из собственного дома, либо воспользоваться услугами Магической ассоциации. Итидзё и Футацуги обычно обращались в киотскую штаб-квартиру, а глава Йоцубы облюбовала филиал региона Канто. Филиалы в других регионах (Тохоку, Сикоку и Кюсю) были менее удобны, но их тоже оборудовали всем необходимым для проведения конференций.

Было нетрудно догадаться, зачем главы кланов пришли сегодня в Магическую ассоциацию. Конечно, Коити, Катсуто и Мая могли собраться для обсуждения результатов операции по захвату террориста, но присутствие Шиппо Такуми это не объясняло.

— Конференция начнётся, как только прибудет Мицуя-доно.

— Возникли новые проблемы? — уточнил Тацуя.

Мая деланно вздохнула:

— Антимагическое движение становится более радикальным. До сих пор происходили только единичные нападения на волшебников. Мы полагали, что всё утихнет само собой... — взгляд Майи скользнул по Тацуе, — но атака «Бланша» раздула пламя вражды. Экстремисты используют магию, и со стороны это выглядит как внутренние разборки между волшебниками, в которые втянуты обычные люди. Наша репутация пострадала.

Тацуя с трудом подавил желание схватиться за голову.

Как Мая и сказала, недавняя атака возле первой школы имела решающее значение. Нападающий был лишь средством для передачи магии, но никак не волшебником. Вот только доказать это невозможно.

Смерть Гу Цзе ознаменовала конец хаконского инцидента.

Но посеянные террористом семена ненависти начали прорастать.

(Продолжение следует, следующая глава — «Пролог к беспорядкам»).

— ...Рапорт о теракте в Хаконе закончен. JSDF следует обратить внимание на тот факт, что USNA смогли безнаказанно вмешаться во внутренние дела Японии. Такое нельзя игнорировать.

— Это официальный ответ Десяти Главных кланов?

— Нет, подполковник, лишь моё личное мнение.

— Понятно. Я считаю так же. Нужно сказать об этом командиру бригады.

— Так точно. Разрешите идти?

Сидящий за столом командир Отдельного магического батальона бригады 1-0-1 наземных сил самообороны, подполковник Казама Харунобу, отпустил особого лейтенанта Оогуро Руую, тайного волшебника Стратегического класса, более известного как Шиба Тацуя. Затем мужчина сплёл пальцы и закрыл глаза.

Сегодня Тацуя пропустил школу, чтобы сдать рапорт по хаконскому инциденту. В основном доклад касался событий позапрошлой ночи.

Когда террорист прятался в госпитале недалеко от базы Зама, парень действовал от имени JSDF — он попросил разрешения использовать магию, которая считается военной тайной. Однако армия не занимается отловом террористов, поэтому Тацуя не был обязан рассказывать о последнем этапе операции. Впрочем, юноша решил иначе, и Казама был ему признателен за это, ведь получил информацию из первых рук.

Поиск Гу Цзе не имел никакого отношения к армии. Тем не менее это не значило, что Отдельный магический батальон бездействовал. Подполковник и его люди тайно вмешались в расследование полиции, чтобы выявить иностранных агентов и их сторонников.

К тому же Казама ещё до рапорта Тацуи знал о вмешательстве американцев. После предупреждения юноши зона базы в Заме, разумеется, была поставлена под наблюдение. Хотя регулярные войска USNA больше не предпринимали каких-либо действий, секретные оперативники, как позже выяснилось, не сидели сложа руки.

Вполне возможно, что если бы Отдельный магический батальон сотрудничал с Тацуей, то Гу Цзе даже не добрался бы до океана.

Но важнее всего, что не пришлось бы жертвовать двумя талантливыми офицерами полиции.

Причин для гордости у Казамы не было, но он не мог предвидеть, чем всё закончится.

Почти никто не знал о том, что именно JSDF помогли инспектору Тиба выйти на след террориста. И хотя офицеры сами попали в ловушку, Казама винил себя в их смерти. Возможно, всё могло сложиться иначе, если бы подполковник прислушивался к словам подчинённых — первый лейтенант Фудзибаяси, беспокоясь за инспектора, с самого начала настаивала на вмешательстве.

Но теперь это навсегда останется лишь предположениями.

◊ ◊ ◊

Потрясению первого лейтенанта Фудзибаяси не было предела. Она не ожидала настолько трагичного финала истории.

Не так давно подполковник Казама передал ей запись доклада Оогуро Рууи по хаконскому теракту для анализа и выдачи заключения. Разбор рапорта Оогуро, то есть Тацуи, не представлял особого труда — всё было изложено логично и понятно. На самом деле задача была настолько простой, что девушке стоило оставить её выполнение на устройство распознавания речи. Составление отчёта по такому докладу можно без преувеличения назвать минутным делом.

Но время шло, а Фудзибаяси не писала. Девушка уже пожалела о своём решении выслушать рапорт до конца. Если бы она периодически отвлекалась на анализ сказанного и записывала результаты, то было бы легче.

Фудзибаяси не хотела слушать это снова.

Но слова Тацуи продолжали звенеть в ушах:

«Гу Цзе убил инспектора Тибу и превратил его в марионетку. В тот день я сражался с трупом».

«Полагаю, в захвате инспектора виновен сообщник Гу Цзе, заклинатель Оуми Кадзукиё».

Девушка уже слышала это имя, и теперь никогда не забудет. Потому что именно она привела Тибу Тошиказу в дом Оуми.

Конечно, Фудзибаяси всего лишь выполняла приказ, полученный через Казаму от генерала-майора Саэки. Саэки решила использовать хаконский инцидент и направить полицию по следу волшебников, подозреваемых в связях с Даханом и институтом Куньлуньфанг, чтобы выявить настоящих агентов. Работа Фудзибаяси заключалась в том, чтобы распространить список подозреваемых среди информаторов, после чего следить за ними.

Тиба Тошиказу нашёл одну из этих ниточек, что вела к заклинателю, совершенно случайно. Более того, после предупреждения Фудзибаяси о связи Оуми Кадзукиё с волшебником Дахана он всё равно пошёл к Оуми.

Девушка понимала, что в смерти инспектора нет её вины, но боль продолжала сдавливать грудь.

Фудзибаяси не могла утверждать, что её и Тошиказу связывало что-то серьёзное.

Первый раз они встретились осенью 2095 года, незадолго до йокогамского инцидента, и вместе убирали агентов Великого Азиатского Альянса в Южном Канто. Пусть им и не удалось предотвратить вторжение Альянса, но они смогли захватить множество вражеских агентов и их сообщников. Несколько встреч по работе и маленькое празднование по завершению задания — вот и все отношения первого лейтенанта с инспектором.

Фудзибаяси почти забыла о Тошиказу, но стоило им встретиться вновь, и воспоминания нахлынули с новой силой.

Это не было влюблённостью, но и совершенно чуждыми друг другу они тоже уже не были.

Фудзибаяси думала, что инспектор чувствует нечто схожее. Лёгкий флирт с его стороны она воспринимала как притворство, которое сопровождает большую часть взрослых отношений.

Но флирт остаётся флиртом, а Фудзибаяси была хоть и умной, но совершенно неопытной в любви девушкой.

Она родилась в уважаемой семье волшебников древней магии, и потому родители не стали затягивать с её помолвкой. О том, что она в будущем выйдет замуж за друга детства, Фудзибаяси узнала ещё в начальной школе.

Когда другие девушки начали ходить на свидания с парнями, выросшая в строгости серьёзная Фудзибаяси продолжала прилежно учиться. Ставшего её женихом друга она воспринимала как близкого человека, но страсть между ними так и не вспыхнула. Девушка просто спокойно приняла тот факт, что однажды они станут семьёй.

Её жених был миролюбивым человеком, но, несмотря на это, после школы поступил в Национальную академию обороны, а затем встал в ряды японской армии. Он считал, что должен отдать всего себя служению стране. Фудзибаяси не стала останавливать его. Самое большее, что она могла — полушутя сказать «до генерала тебе не дойти, ты уверен в своём выборе?».

В конце концов, он ведь выбрал не самую опасную должность — офицер технической службы, специалист магических систем разведки. Многие техники никогда в жизни не попадали на передовую.

Его первое назначение было на Окинаву.

Там он и умер. Его убили при нападении Великого Азиатского Альянса в 2092 году.

До свадьбы оставалось три месяца.

Фудзибаяси корила себя за то, что не остановила его. Опечаленная девушка, к изумлению многих, оставила научную карьеру и ушла в армию.

Она не знала, чего хотела.

Может, отомстить врагу.

Или продолжить дело друга.

Или успокоиться, поставив себя на место погибшего.

Или даже отомстить армии изнутри.

Как бы то ни было, девушка продолжила жить дальше, храня память о покойном.

Порой Фудзибаяси ходила на свидания, но постоянных отношений так и не завела. А когда родители пытались свести её с другими достойными, по их мнению, мужчинами, она отказывалась приходить на встречи, ссылаясь на службу.

Разумеется, и в JSDF хватало мужчин, но они опасались приближаться к знаменитой Электронной волшебнице, внучке Кудо Рэцу.

Первым, кто за долгое время сблизился с ней, не опасаясь её способностей и не желая воспользоваться влиянием её семьи, стал Тиба Тошиказу.

«А, вот почему», — подумала Фудзибаяси.

Она осознала.

Поняла, почему так расстроилась.

О смерти Тошиказу девушка узнала ещё вчера, но она ничего не почувствовала, потому что не смогла принять правду.

Так же Фудзибаяси не смогла сразу поверить в смерть жениха. Но ей пришлось принять реальность, когда на военных похоронах в Окинаве она увидела знакомое лицо среди лиц на траурных фотографиях.

Теперь, после доклада Тацуи, девушке пришлось принять и смерть инспектора.

Смятение охватило её сердце.

«Я всегда опаздываю».

Она не успела остановить друга. Она не успела остановить Тошиказу.

После первой потери Фудзибаяси осознала свои чувства. Значит, она в самом деле любила жениха.

А Тиба Тошиказу не был для неё просто ещё одним знакомым.

Девушка глубоко вздохнула. Не осталось ничего, кроме сожаления.

Даже слёз.

Фудзибаяси посмотрела на терминал и начала печатать.

Конец.

10 февраля 2097 года, воскресенье.

Продолжаю вести дневник.

Сейчас я в Токио. Правда, вместо гостиницы остановился в нашем втором доме.

Отец построил этот особняк более десяти лет назад, когда я был ещё ребёнком. Он объяснял свой поступок тем, что каждая семья из Десяти главных кланов должна иметь дом в столице. Я же ещё тогда считал, что это пустая трата денег. И, в целом, оказался прав.

В Токио мы бывали редко, оставались на ночь ещё реже. А после вторжения в Садо отец почти перестал покидать родной округ. В общем, дома всегда остаётся либо он, либо мать, а одиночке всегда проще поселиться в гостинице. К слову, если вместо отеля выбрать Магическую ассоциацию, то и о защите думать не придётся.

Вот почему я как-то всерьёз предложил отцу продать токийский дом. Но он сказал, что территория поместья усеяна разными специфическими устройствами, и их демонтаж перед продажей займёт слишком много времени. Господи, надо же думать перед тем, как что-то делать.

Впрочем, я тоже не думал, что однажды всё-таки поселюсь в этом доме. Жизнь преподносит нам немало сюрпризов.

Но на самом деле я вполне доволен таким поворотом судьбы. Хотя не стоит так говорить, учитывая причину моего переезда.

Я даже слегка взволнован, ведь мне, старшему сыну семьи Итидзё, Десять главных кланов поручили задание: поймать труса, что стоял за недавним терактом.

В тот злополучный день взрыв возле гостиницы в Хаконе унёс жизни двадцати двух гражданских, а тридцать четыре человека оказались в больнице.

Нелепая попытка навредить Десяти главным кланам погубила много невинных людей. Такое нельзя простить. Не будь приказа, я бы сам отправился на поиски. Потому я рад, что мне предоставили возможность разобраться с террористом. Быть выбранным исполнителем на Конференции главных кланов — великая честь, поэтому мне стоит приложить все усилия, чтобы выполнить свой долг.

И хотя тело уже охвачено напряжением, мои мысли заняты кое-чем другим.

Думать о подобном перед важным заданием неуместно, но я ничего не могу с собой поделать. Я не буду выставлять это напоказ, но и обманывать самого себя тоже не стану.

С завтрашнего дня я начинаю ходить в Первую школу. За это следует благодарить директора Маэду, которая похлопотала о моём временном переводе.

Пусть всего лишь на месяц, но я смогу насладиться школьной жизнью вместе с ней.

Жду с нетерпением.

◊ ◊ ◊

11 февраля 2097 года, понедельник.

Это сон?

Я попал в её класс!

Успокойся, успокойся.

Так.

Прошёл мой первый учебный день в Первой старшей школе.

Если можно так сказать, конечно. Всё-таки я не поступал и не переводился сюда.

Вообще-то отец хотел, чтобы меня официально отправили на каникулы — никто не знает, как долго продлится моё отсутствие. Поиски в южном Канто могут затянуться, а возвращаться оттуда в Третью школу каждый день попросту невозможно.

Хотя отец лично попросил директора об услуге, она отказала.

Ну, её тоже можно понять. Десять главных кланов не имеют никакого отношения к правительству, их задания остаются неофициальными. Директор ни за что бы не стала создавать своими руками прецедент, который позволил бы прогуливать уроки всем, кто имеет какое-либо отношение к Десяти главным кланам.

Может показаться, что директор Маэда строгая, непреклонная женщина, но это не так. Наверное, это прозвучит грубовато, но мы, ученики Третьей школы, знаем, что она славный человек. Конечно, директор любит муштровать своих подопечных, но ей не чужда забота. Маэда-сэнсэй даже находит время на обучение учеников второго потока, которыми не занимаются другие преподаватели, — она прикрывается необходимостью «спортивных мероприятий» и «отдыха на свежем воздухе».

Теперь она ради ученика склонила голову перед директором Первой школы Момоямой. То, что я наследник семьи из Десяти главных кланов и сын её друга, вряд ли сыграло какую-либо роль — она просто догадалась, что мне поручено важное задание, и как могла облегчила мою жизнь.

Для меня сделали исключение и позволили изучать программу Третьей школы на терминалах Первой. Это оказалось возможным благодаря нынешней системе образования, где каждый ученик осваивает материал в удобном для него темпе. Времена, когда один учитель обучал сразу весь класс, остались в далёком прошлом. Однако даже при некоторой свободе действий всё ещё остаётся уровень, которого все должны достигнуть за год — ученик, не набравший проходной балл, проваливает экзамен. Это относится и к магическим предметам, и к обычным.

Поэтому резонно предположить, что обучаться возможно и из дому. Я не говорю про практику или эксперименты — только про теоретическую часть. Увы, на деле такое запрещено — некоторые материалы учебной программы нельзя копировать и выносить за пределы школы. Сама система построена так, что получить информацию можно лишь из терминалов. Однажды Джордж из любопытства попытался проникнуть в базу Третьей школы, но попытку взлома быстро пресекли. Потом его ждал выговор от заместителя директора. Полагаю, ученику и правда не под силу обойти школьную защиту данных.

Именно этой системой — закрытой сетью между школами и университетом магии — и решила воспользоваться Маэда-сэнсэй. Она поговорила с директором Момоямой, и тот разрешил подключение терминалов Первой школы к серверам Третьей. Теперь я могу читать свои лекции вдали от дома.

Пропущенную практику и эксперименты я наверстаю во время весенних каникул. Жаль, но придётся обойтись без отдыха. Мне и так пошли навстречу, чтобы я не остался на второй год, я не вправе требовать большего.

К слову, Момояма-сэнсэй разрешил мне посещать некоторые практические занятия и эксперименты. Они, конечно, не зачтутся, но увидеть, как проходят уроки в другой школе, уже само по себе очень ценно. Я безмерно благодарен не только Маэде-сэнсэй, но и Момояме-сэнсэю.

Так что это не «перевод», а самая настоящая «стажировка»? Пожалуй.

Ладно, я зацикливаюсь на мелочах. Назовём это «переводом».

Интересно, кто-нибудь ещё спорит в личном дневнике сам с собой?..

Утром, когда я пришёл в учительскую, заместитель директора лично отвёл меня к Момояме-сэнсэю, а затем, хоть это и не входило в его задачу, — в мою классную комнату. Позже я узнал, что в Первой школе не принято устраивать утренние собрания. В Третьей школе не проводят сборы на общем курсе, но на специализированном учитель каждый день приходит в класс перед занятиями, чтобы подбодрить учеников. Думаю, в каждой школе есть свои особенности.

Итак, меня привели в класс «А» второго года. И там я увидел её.

Шибу Миюки-сан.

Меня как громом поразило.

Красивая и умная девушка, недавно ставшая наследницей семьи Йоцуба. Прекрасный волшебник и...

Моя богиня.

Друзья из Третьей школы точно будут смеяться, если узнают об этом, но я в самом деле вижу в ней богиню, что спустилась на землю. Красавица? Слишком убогое слово. Будь у меня талант к поэзии, я бы потратил всю жизнь, чтобы подобрать слова, достойные её описания. Но я бездарен, и это вгоняет в тоску.

Скорее всего, если кто-нибудь узнает о моих чувствах, он задаст вполне резонный вопрос: «Если она богиня, а не обычная девушка, пусть и красивая, то как ты посмел желать её?»

Признаю, я сам поначалу так думал.

Но я — старшеклассник в расцвете сил. Я хочу завести девушку, однако после встречи с ней мне не подойдёт другая.

Найдётся ли тот, кто откажется от заманчивой возможности пойти на святотатство и превратить богиню в свою девушку? Теперь я понимаю человека, спрятавшего кимоно божественной нимфы.

Кажется, я снова разволновался.

В общем, я изумился, когда вошёл в класс и увидел её. И тут же почувствовал, как кровь приливает к щёкам.

Но я не мог ударить в грязь лицом и испортить своё первое приветствие. Перед ней у меня нет права на ошибку.

Потому я немного смухлевал.

Как многим уже известно, волшебники Первого института — основатели некоторых кланов, в том числе и клана Итидзё — изучали магию, напрямую влияющую на тело.

Семья Иссики, например, умеет воздействовать на нервную систему. Но тут есть один прецедент — клан Итихара, который стал Экстрой. Поэтому магия, что через нервную систему управляет людьми, считается запретной.

Заклинания семьи Итинокура влияют на температуру тела.

А моя семья научилась влиять на жидкость. Одна из таких техник, «Разрыв», разрабатывалась исключительно для уничтожения живой силы противника. Однако оказалось, что испарение жидкостей в технике не менее эффективно. Впрочем, это лишь побочный эффект.

Так вот, на основе «Разрыва» была создана магия управления кровотоком. Ей-то я и воспользовался, чтобы улучшить цвет своего лица.

Впрочем, это никак не повлияло на мои эмоции. Во время представления я так старался не прикусить язык от волнения, что почти не помню, о чём говорил.

Надеюсь, я не ляпнул ничего странного?

Удивлённых взглядов вроде бы не заметил. Полагаю, всё в порядке.

Должен сказать, я не ожидал такого радушного приёма. Первая и Третья школы всегда были соперницами, и потому я думал, что меня встретят как минимум прохладно. Но я ошибся, и это радует.

Огорчило только то, что с Шибой-сан я перебросился лишь парой слов. Ну, этого и следовало ожидать, ведь я не пытался навязать ей своё общество.

Не то чтобы мне не хватало смелости. Просто я подумал, что произведу не самое лучшее впечатление, если начну цепляться к девушкам сразу после перевода. Не хочу, чтобы она возненавидела меня.

В общем, сегодня я общался в основном с парнями класса А. Их лидером оказался Морисаки Сюн, старший сын семьи Морисаки, что известна техникой «Быстрый выхват». Этот парень не проявил себя на Турнире девяти школ, но его боевые навыки, судя по всему, достойны внимания. Я слышал, что позапрошлым летом он сразился с агентами информационного отдела Кабинета министров и победил.

Если я правильно понял, он встал на защиту какой-то американки, которую хотели похитить. У этого парня явно кишка не тонка. Однако странно, что его не арестовали за оказанное сопротивление — все-таки он влез в государственные дела.

К тому же оказалось, что Морисаки — член дисциплинарного комитета, о чем мне поведали его друзья. Впрочем, сам Морисаки явно не считает это поводом для гордости. Я бы даже сказал, что он выглядел раздосадованным, когда зашла речь о комитете. Интересно, почему? Я ведь и сам состою в дисциплинарном комитете с самого поступления, а раз структура Первой школы схожа со структурой Третьей, то звание блюстителя порядка должно быть очень почётным, хоть и не настолько, как должность в школьном совете.

Кстати, я слышал, что тут представителя первогодок приглашают в школьный совет. У нас же принято зазывать в дисциплинарный комитет. Похоже, членство в здешнем комитете менее престижно.

Ну, всё-таки в Третьей школе хулиганов хватает. Не держи мы их в ежовых рукавицах, школа погрузилась бы в хаос. Скорее всего, наш комитет — исключение из правил.

На обеденном перерыве Морисаки и остальные рассказали много интересного о Первой школе. Например, я узнал, что сейчас девушки сильнее парней, и особенно заметна эта разница на втором году обучения. Мне даже посоветовали не высовываться, чтобы не привлечь внимание местных барышень. Шутят, конечно.

Ещё парни назвали имена сильнейших второгодок.

Президент школьного совета Шиба-сан опережает всех с большим отрывом. Ну, я и не сомневался.

За ней идёт Китаяма-сан из класса А, известная как «Серый кардинал дисциплинарного комитета». На третьем месте — «любящая совать нос в чужие дела» Акэчи-сан из класса В. Также в первую пятёрку вошли Сатоми-сан из класса D и Тиба-сан из класса F.

Были и другие имена, но, что удивительно, все женские. Многие я слышал на Турнире девяти школ. Единственное исключение — Тиба-сан, но её тоже следует остерегаться. Мы работали вместе всего лишь один день в Киото, однако я успел оценить её мастерство. Пугающая девушка. Такой волшебнице лучше не переходить дорогу.

Прозвище Китаямы-сан тоже настораживает. За какие заслуги человека могут назвать «Серым кардиналом дисциплинарного комитета»? Официальный глава, Йошида, доказал свою силу как на Турнире девяти школ, так и в инциденте в Киото, но нашёлся кто-то, способный руководить таким человеком и всем комитетом из тени? Наверное, она тут самый опасный волшебник, эта хрупкая девушка с лицом ребёнка. Удивительно.

К слову о неожиданностях, я был потрясён, когда узнал, что в прошлом году Шиба учился на втором потоке, или, как сказали бы в Третьей школе, на общем курсе. А это значит, что на Турнире девяти школ я проиграл тому, кто тренировался без наставника.

В старшей школе учитель играет большую роль. Разница в навыках между учениками первого и второго потоков будет заметна даже спустя два-три месяца обучения.

Однако этот парень всё равно оказался сильнее. По крайней мере в области практического применения магии он опередил даже Джорджа.

Какие же тренировки он прошёл в Йоцубе?

Неприятно признаваться, но у меня до сих пор мурашки по спине пробегают, когда вспоминаю о той схватке.

Также после уроков состоялась первая встреча участников операции. Впрочем, хоть я назвал это первой встречей, все мы уже знали друг друга. Я имел в виду, что ради нынешнего задания мы встретились впервые.

Новый глава семьи Дзюмондзи, Катсуто-сан, будет руководителем, а старший сын главы Саэгуса, Томокадзу-сан, — его заместителем. Две семьи объединятся ради поимки террориста.

Впрочем, хоть я и сказал «объединятся», на самом деле оба клана планируют вести расследование независимо друг от друга. Меня беспокоило, что при таком раскладе будут неизбежны различного рода накладки, но, как оказалось, опасался я зря — Саэгуса Маюми-сан станет связующим звеном между семьями. Она будет приходить на наши встречи для обмена информацией. По всей видимости, Шиба тоже собирается участвовать в этом обмене как представитель клана Йоцуба.

К слову, когда Шиба пригласил меня на собрание, я не смог отказаться — всё-таки он решил протянуть руку помощи сопернику и провести меня по незнакомому городу до места встречи. Точнее, я так думал.

Но знаете, что он ответил на моё согласие?

«Я отправлю карту, доставай терминал»!

Давно не чувствовал себя таким идиотом. Я бы, конечно, не потерялся благодаря навигационному приложению, но этот парень мог проявить хоть каплю дружелюбия?

Всё-таки он мне не нравится. Это прозвучит грубо, но я обрадовался, когда он отказался поужинать с нами.

Как ни смотри, такой человек просто не может быть её старшим братом, точнее, двоюродным братом и женихом.

◊ ◊ ◊

12 февраля 2097 года, вторник.

Сегодня первым уроком у класса 2А была магическая практика по теме «Определение условий завершения магии».

Задание заключалось в изменении цвета пластикового шара в определённом порядке. Следовало установить время активности магии в качестве переменной и изменять цвет на красный, зелёный и синий, повторяя этот процесс десять раз в течение тридцати секунд. Если ошибиться хоть единожды, вы закончите упражнение либо раньше, либо позже отведённого времени.

С виду — ничего сложного. Эту тему мне вдалбливали в голову с первого года. В Третьей школе нам не раз говорили, что ошибка в завершающей части магии может стоить жизни. Я уже выполнял похожие упражнения. Правда, раньше от меня не требовали такой точности. Впрочем, в бою подобная аккуратность не нужна.

Последняя моя практика в Третьей школе перед переводом заключалась в том, чтобы попадать магией в цель, расположенную за стеной. Таким образом волшебники учатся атаковать прячущихся противников.

Я думал, что по сложности сегодняшнее задание и близко не стоит с упражнениями в Третьей школе.

Как же я ошибался.

Когда учитель попросил нас разбиться на пары, я едва сумел подавить желание броситься к Шибе-сан.

Нельзя забывать, что здесь я посторонний. А поскольку, если считать и меня, в классе 2A чётное количество учеников, мне следовало объединиться с тем, кто останется без партнёра.

Как ни странно, в одиночестве осталась только Шиба-сан.

Теперь можно?

Можно ведь, да?

Я подошёл и спросил.

Она улыбнулась и кивнула.

До тех пор всё шло гладко.

Шиба-сан выполнила задание с первой попытки. Ошибка составила сотые доли секунды. Признаю, это тоже повлияло на мою оценку сложности.

Я с воодушевлением приступил к упражнению, слушая, как она ведёт обратный отсчёт...

И закончил на 0,7 секунды раньше.

Огромная разница.

По условию задания я оставался в допустимых пределах, но обратный отсчёт сам по себе был большой поблажкой. Она же выполнила упражнение ровно за тридцать секунд без какой-либо помощи.

Такой результат не может не расстраивать.

А когда я услышал в стороне «Ровно тридцать секунд. Хорошая работа, Хонока», то окончательно запаниковал.

Впрочем, мне всё же удалось справиться с заданием до конца занятия. Правда, справиться с потрясением получилось лишь к полудню.

Теперь я знаю, что учебная программа Первой школы ничем не хуже программы моей школы. Меня сгубила гордыня. Я запомню этот урок.

К счастью, день закончился лучше, чем начался.

Шиба-сан пригласила меня на обед. Точнее, меня позвала Мицуи-сан. Возможно, она просто не могла ответить отказом после предложения подруги, но я всё равно был счастлив.

Даже эту лёгкую улыбку я хочу навсегда запечатлеть в своей памяти.

В столовой меня встретили несколько знакомых лиц — ребята, с которыми в прошлом году я работал в Киото: Йошида, Сайдзё и Тиба-сан. Я сам удивился, когда смог вспомнить все имена, ведь мы провели вместе совсем немного времени. Впрочем, Тибу-сан сложно забыть — уж слишком она устрашающая.

Похоже, они не ожидали, что Шиба-сан придёт вместе со мной — Тиба-сан не сдержала удивлённый возглас, да и остальные встретили меня несколько прохладно.

Однако парень, который должен быть больше всех недоволен моим присутствием, пригласил меня за стол и тем самым развеял возникшую неловкость.

Впрочем, я вижу этому объяснение: ни один мужчина не сможет отказать ей в просьбе. Странно другое: и Йошида, и Сайдзё, и незнакомая молчаливая девушка в очках (удивительное зрелище — кто в наши дни носит очки?), и даже Тиба-сан стали намного дружелюбнее, когда этот парень пустил меня в компанию.

А я-то думал, что таким, как он, сложно заводить друзей.

Я сидел напротив Шибы-сан. Мне едва удавалось сохранять самообладание.

Скорее всего, они всегда обедают вместе. Я решил, что стоит постараться влиться в коллектив, начав с активного участия в разговоре.

Однако меня раздирали противоречивые чувства: хотелось смотреть на неё, смотреть неотрывно, но я не мог поднять взгляд. Я оробел так сильно, что не мог произнести ни слова.

Пока я боролся со своей нерешительностью, Тиба-сан спросила меня о задании.

Я чуть не подавился мисо-супом. Неужели эта девушка не понимает, как важно сохранять секретность? Не ожидал от неё такой легкомысленности. А если нас подслушивали?

Впрочем, это было хорошей возможностью. Раз ни Шиба-сан, ни тот парень не остановили Тибу-сан, значит, остальные знают о поисках террориста. Теперь я мог начать разговор, не заботясь подбором темы.

Но этот ублюдок вылез первым, а потом назвал меня «очень способным волшебником»! Чего он хотел добиться неприкрытой лестью?

Потом разговор принял странный оборот. Шиба-сан почему-то сказала, что завидует мне, и я потерялся в догадках. Что это было? Похвала, вежливость или настоящая зависть? Даже сейчас я не уверен, что онаимела в виду.

Ещё я заметил, что Мицуи-сан уделяла всё своё внимание этому парню. Неужели он нравится ей? Хотя я знаю, что влюблённые не прислушиваются к голосу разума, но лучше бы Мицуи-сан быть осторожнее.

Впрочем, это к лучшему — мне удалось поговорить с Шибой-сан без его вмешательства. Увы, не помню, о чём мы болтали. Надеюсь, я сумел хоть немного сблизиться с ней.

Не знаю, должен ли поблагодарить этого парня. Или стоит сказать «так тебе и надо»?

Думаю, лучше выбрать третий вариант и просто промолчать.

◊ ◊ ◊

13 февраля 2097 года, среда.

Наверное, я оказался слишком сильно взволнован тем, что буду учиться вместе с ней.

Я не собирался пренебрегать заданием, но невольно расслабился.

Скорее всего, я бы продолжил витать в облаках, если бы не отчёт того парня.

Похоже, прошлой ночью ему почти удалось захватить нашу цель.

Впрочем, это ничего не значит, раз она смогла уйти. Но вполне возможно, что я не прав.

Однако разница всё же была: этот парень нашёл логово террориста, пока я наслаждался школьной жизнью. И я не могу оправдываться тем, что приехал в Токио лишь три дня назад. Вернее, не хочу. Правда, я даже не представляю, где лучше начать расследование.

Сегодня в школе тоже было весело. Я снова увидел её улыбку, а мне для счастья большего и не надо. И вдруг на меня словно ушат ледяной воды вылили.

Мне в ту же секунду захотелось выбежать из дома и броситься на поиски Гу Цзе. Однако мне хватило ума понять, что от блужданий по городу не будет прока.

Для начала следует подумать, с чего начать и что я могу сделать. К счастью, отец отнёсся к этому делу серьёзно и отправил под моё командование немало людей, поэтому со вторым пунктом не должно возникнуть проблем.

Итак, сперва я поеду на место трагедии. Семьи Саэгуса, Дзюмондзи и Йоцуба, как и полиция, наверняка уже изучили там каждый камень, но не исключено, что я найду какую-нибудь зацепку.

Хотел бы я пока не посещать школу и сосредоточиться на поисках, но это будет равносильно предательству директора Маэды, которая так старалась, чтобы меня приняли в Первую школу.

Завтра пойду на уроки, но после них сразу же начну расследование.

Ведь я приехал в Токио ради задания.

◊ ◊ ◊

14 февраля 2097 года, четверг.

Также прошлой ночью я решил, что сегодня пообедаю в одиночестве. Понимая, что не смогу ответить Шибе-сан отказом, я встал по звонку после третьего урока и поспешил в столовую.

Но неожиданное препятствие разрушило мои планы.

Я даже не успел подойти к двери и выйти из класса — две девушки преградили мне дорогу.

Пока я силился вспомнить их имена, они протянули мне маленькие коробочки, украшенные лентами, а потом, смеясь, убежали.

Думаю, я выглядел на редкость глупо, но я и правда понятия не имел, что произошло. Эти коробки в обёрточной бумаге выглядели как подарки, но вспомнить, какой сегодня праздник, я не мог.

Пока я пытался переварить случившееся, количество коробок на руках увеличилось до семи. Девушки подходили одна за другой и, весело перебрасываясь между собой словами, вручали подарки.

Что они делают? Для чего эти коробки? Какой сегодня день?

И тут мои мысли разом остановились — я услышал голос Шибы-сан за спиной.

Она усмехнулась и сказала, что я очень популярен.

Все эти странности начали сильно беспокоить меня.

Когда я нерешительно обернулся и увидел её, прекрасную, как и всегда, моё сердце замерло в радостном предвкушении. Не знаю, чего я ожидал.

Кажется, я тогда что-то спросил.

Китаяма-сан изумлённо посмотрела на меня и сказала, что сегодня День святого Валентина.

Это прозвучало как приговор Эммы, судьи мёртвых.

Она была права. Я так сосредоточился на задании, что всё остальное вылетело из головы.

Значит, мне дарили шоколад.

Понимая, что на меня сейчас смотрит весь класс, я сильно смутился. А потом меня окончательно раздавило предположение Шибы-сан, что к вечеру подарков будет намного больше.

Потом я, утратив вчерашнюю решимость, сопроводил её и остальных в столовую. Или меня потащила Мицуи-сан? Впрочем, от этого не легче.

Разумеется, шоколад я оставил в классе.

Конечно, я, как и любой парень, расстроюсь, если ничего не получу в День святого Валентина, но в этом году всё иначе. Когда девушки впихивали мне шоколад на глазах у моей неразделённой любви, я был как на иголках.

Хочу забыть об этом поскорее.

Однако на этом мои страдания не закончились — в столовой нас ожидала Тиба-сан.

На меня посыпались вопросы.

«Сколько шоколада ты уже получил?»

Не твоё дело.

«Я имею в виду шоколада на День святого Валентина!»

Как будто я не знаю.

«Ставлю на то, что больше десяти».

Я сказал, что количество не имеет значения.

Думаю, если я убью эту девушку, суд меня оправдает.

Нет, я понимаю, что она не хотела обидеть. Предположив, что я получил много подарков, Тиба-сан ясно показала, что не считает меня неудачником.

Но сегодня эти вопросы резали без ножа.

Мне оставалось лишь молиться, чтобы она поскорее перешла на другую тему.

Однако боги не вняли моим молитвам — Китаяма-сан и Мицуи-сан рассказали, сколько шоколада я получил.

Наверно, я придаю этому слишком много значения. Мне просто нужно быть немного увереннее.

Но в ту секунду я боялся посмотреть ей в лицо.

После традиционного собрания я отправился на поиски, стараясь забыть этот день как страшный сон.

Пробегал до полуночи.

Забыть не получилось.

Найти зацепки — тоже.

Эх.

Наверное, завтра я буду весь день ходить сонным.

◊ ◊ ◊

15 февраля 2097 года, пятница.

Случилось то, что мы, волшебники, боялись со времён теракта.

Нет, вернее будет сказать, что это лишь начало.

Когда мы сидели в столовой, по новостям объявили, что на одной из демонстраций люди напали на полицейских, с палками и камнями. Если бы они прорвали оцепление, жертвами стали бы и волшебники. Скорее всего, демонстранты не пожалели бы даже учеников школ магии.

Разумеется, я забеспокоился о друзьях из Третьей школы. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я начал разговор об объявленных арестах. По новостям сказали, что задержали двадцать четыре человека, но я не знал, это много или мало — давно не слышал о каких-либо арестах, ведь после вторжения в Садо демонстрации практически сошли на нет.

Шиба ответил: «Это немало».

Значит, положение ухудшается. Как я и думал.

По оценке того парня, на камеру попало около двухсот демонстрантов. Поскольку оператор не сумел охватить всю толпу, эту цифру можно увеличить вдвое, если не больше. Не удивлюсь, если там собралось более пятисот человек.

После обеденных новостей Первую школу окутало мрачное настроение. Вчерашнего веселья как не бывало. В своей школе я бы подбодрил одноклассников. Впрочем, там и без меня хватает воинственных людей. Видимо, здесь таких немного.

Вернувшись после нашей очередной встречи домой, я позвонил Джорджу. По его словам, Третья школа гудит как потревоженный улей. Он со смехом рассказывал, как увлечённо ученики тренировались во время клубной практики, даже травм было больше, чем обычно.

Похоже, Третья школа не успела измениться за время моего отсутствия. Я немного расслабился.

Как оказалось, Джордж тоже беспокоился, но уже обо мне. Он спросил, получается ли у меня хоть что-нибудь, словно догадавшись, что дела идут не очень хорошо.

В такие мгновения я жалею, что пользуюсь визифоном — солгать собеседнику, который видит твоё лицо, может не каждый.

Хотя оно и к лучшему. Я был в тупике и не знал, что делать. Решившись, я рассказал обо всём.

Поразмыслив немного, Джордж дал мне совет, настолько очевидный, что я сам удивляюсь, почему это не пришло мне в голову.

«Не ввязывайся в заведомо проигранную гонку».

Всё верно, я не смогу сравниться в обыске Канто с местными семьями на их территории. Я не пытаюсь оправдаться — разница в доступных ресурсах слишком велика. Но когда я узнал, как близко Шибе удалось подобраться к цели, меня охватило нетерпение. Я начал торопиться, даже не осознавая этого. Возможно, на меня так повлияла смена обстановки.

Джордж сказал, что я должен чётко понимать свою роль. По его словам, поиски лучше оставить кланам Саэгуса и Дзюмондзи. А когда цель найдут, мне нужно поймать её и арестовать.

Но если я буду сидеть сложа руки, то нет смысла жить в Токио. Хоть и не могу принять этот совет, я рад, что поделиться своими проблемами. После этого разговора у меня словно гора свалилась с плеч.

Похоже, Джордж догадался, в каком я состоянии, и поэтому посоветовал «не ввязываться в гонку». Боже, какой у меня хороший друг.

◊ ◊ ◊

16 февраля 2097 года, суббота.

Я узнал об инциденте, произошедшем возле Второй школы.

Но лучше обо всём по порядку.

Новость об атаке демонстрантов вытеснила шок, что я испытал на День святого Валентина, а разговор с Джорджем окончательно меня успокоил. Думаю, теперь я не выгляжу зажатым, когда общаюсь с Шибой-сан и другими одноклассниками.

Приятная школьная жизнь продолжается.

После уроков я подготовил доклад по информации, собранной подчинёнными отца, и отправился на встречу.

Там мне и рассказали, что на учеников Второй школы напали гуманисты.

События развиваются слишком стремительно.

Атаку средь бела дня я даже не рассматривал. Думал, противники магии хотя бы попробуют представить нападение как несчастный случай. Но подобное безрассудство, да ещё и сразу после вчерашнего инцидента — полная неожиданность.

Ученики Второй школы, похоже, получили серьёзные травмы. Надеюсь, с ними всё будет хорошо.

Саэгуса-сан была очень сильно обеспокоена. Ну, она же бывший Президент школьного совета, я бы не её месте тоже волновался за учеников своей школы.

Впрочем, я и так встревожен.

Если бы мне пришлось выбирать цель для нападения среди школ магии, я бы выбрал Первую школу. Она отдалена от центра Токио, но находится в его пределах. Идеальная позиция для акта устрашения.

Конечно, волшебников нельзя назвать слабыми, но застигнутый врасплох пользователь магии может проиграть человеку без способностей. И я боюсь представить, что случится, если гуманисты возьмут верх.

Я волнуюсь за неё и за свою семью. Впрочем, не думаю, что дома что-то случится, ведь там на страже отец.

◊ ◊ ◊

17 февраля 2097 года, воскресенье.

Первую половину дня я сидел дома и анализировал информацию, полученную от подчинённых отца. Они помогали мне, попутно объясняя непонятное.

В основном мы обсуждали вероятные пути побега.

Мы уже знаем, что грузовое судно, на котором Гу Цзе проник в страну, стоит на якоре в гавани Нумадзу, но стоит оно там, скорее всего, для отвода глаз. Впрочем, вряд ли террорист намерен всю жизнь скрываться в Японии. Когда-нибудь он обязательно попытается сбежать — с этим согласились все мои помощники.

Как же тогда он собирается уходить, по воздуху или по воде? В первом случае можно замаскироваться и сесть на авиалайнер или подготовить небольшой самолёт. Какое место для отбытия на континент он выберет? Залив Сагами? Полуостров Босо? Город Ниигата на севере?

Мы рассчитали несколько возможных маршрутов, но нам не хватит людей, чтобы проконтролировать их все. Даже подчинённые отца уверены, что стоит подождать, когда Саэгуса и Дзюмондзи найдут цель.

Наверное, это и правда лучшее решение, но я так не могу.

После обеда я сел на мотоцикл и прокатился вдоль береговой линии от Ирудзаки до Инубосаки. Конечно, так я ничего не найду, но изучить местность не помешает. Да и поездка сама по себе подняла мне настроение.

Потом я вернулся к разработке плана. Мне не хотелось впутывать Джорджа в дела моей семьи, но рука сама набрала его номер. В конце концов, советчика лучше я не найду.

По мнению Джорджа, чтобы перехватить инициативу, нам надо самим выманить преступника. Гу Цзе сделал наживку из грузового судна в Номадзу, а мы должны сделать свою.

Но кого взять в качестве приманки? Джордж указал на Шибу-сан, Саэгусу-сан и её младших сестёр. Впрочем, он тут же добавил, что я вряд ли соглашусь.

И это правда. Его логику можно понять, но я никогда не подвергну её опасности.

Джордж, в свою очередь, не согласился сделать приманкой меня. После небольшого спора Джордж с неохотой сказал, что составит более подробный план, который устроит нас обоих.

Я рассчитываю на тебя, стратег.

◊ ◊ ◊

18 февраля 2097 года, понедельник.

Внезапный звонок от Саэгусы-сан.

На Шибу-сан напали!

Когда я услышал эту новость, то подумал, что у меня остановится сердце.

Ещё Саэгуса-сан сказала, что попросит Шибу-сан прийти сегодня на встречу, чтобы узнать подробности.

На сестру Саэгусы-сан тоже напали, но, похоже, никто из волшебников не пострадал. Впрочем, мне удалось успокоиться, лишь когда я увидел её целой и невредимой во французском ресторане, где мы проводили наши встречи.

Когда Шиба-сан появилась вместе с этим парнем, я почувствовал не только облегчение, но и странную боль в груди.

Я сразу понял, что это такое.

Ревность.

Пытаясь подавить своё недовольство, я задал вопрос Шибе-сан.

Её состояние важнее моих эмоций.

Когда она сказала, что всё хорошо, я почувствовал облегчение.

Как оказалось, во время атаки я уже покинул школу. Один из подчинённых отца собирался посетить осведомителя, который работал под Чжоу Гунцзинем, поэтому я направлялся к нему. Я не ожидал найти новые зацепки, просто пытался привлечь к себе внимание террориста.

Вот и всё.

Я жалок. Меня не было рядом с Шибой-сан, когда она нуждалась в защите больше всего. Однако этот парень спас её, хотя и ушёл из школы намного раньше остальных.

Даже отправившись на поиски, он вернулся в нужную минуту.

Не представляю, как такое возможно.

Однако расспрашивать я не стал.

Почему-то мне не хочется знать, что побудило его вернуться.

Вместо этого спросил о напавших.

Противниками оказались члены международной антимагической группы. По словам этого парня, гуманисты не поскупились на эту операцию: было и оружие, и Антинит, и даже магия. Только на поле боя враждебный волшебник так и не показался — заклинания активировались через человека-ретранслятора.

Когда я спросил об этом заклинателе, Шиба ответил, что записал его магию и сейчас анализирует её.

Подобное вообще возможно?

Йоцуба владеет и такими техниками?

Это меня потрясло, но в то же время и успокоило.

Он опережает меня благодаря секретным техникам своей семьи. Конечно, я не смогу поспевать за ним в таких условиях. Это не поражение.

М-да, какой же я мелочный.

На мой вопрос, как ему удалось записать магию, он не ответил.

Ну, такое тоже бывает. Всё-таки Десять главных кланов не только партнёры, но и конкуренты. Конечно, семья, которая раскрывает принципы построения своих заклинаний для всеобщего пользования, всегда будет в почёте. Но если клан не делится секретами, то никто не станет выпытывать их.

Однако мне кажется, что это не единственная причина его молчания. Этот взгляд... Он словно читал мои мысли.

Возможно, у меня просто разыгралось воображение. Да, я в этом уверен.

Однако я всё равно поторопился извиниться за свой вопрос.

Опять оплошал. Чтобы это не повторилось, я решил не встревать в разговор.

Но не вышло.

Когда Саэгуса-сан предложила организовать Шибе-сан охрану, этот парень спросил, не собираемся ли мы использовать её в качестве приманки.

Спросил у меня.

И я начал громко протестовать.

Дзюмондзи пришёл мне на помощь, поскольку мы уже обсудили до прихода Шибы план выманивания террориста на живца, то есть на меня.

Не думаю, что этот парень был серьёзен, но его слова задели меня за живое.

Возможно, он пошутил, но мне стало стыдно.

А всё потому, что я стою на месте.

Я буду приманкой, даже если это не одобрят другие кланы.

Жаль, что из-за подобных мыслей я не смог насладиться ужином с Шибой-сан, но задание важнее.

Завтра я с Джорджем начну составлять план операции, сразу после школы.

На самом деле мне хотелось позвонить ему сегодня, но он, скорее всего, уже спит.

◊ ◊ ◊

19 февраля 2097 года, вторник.

Как же я устал.

Раз дата уже сменилась, напишу обо всём завтра.

◊ ◊ ◊

20 февраля 2097 года, среда.

Первую школу закрыли вчера до субботы. Сегодня закрыли и Третью, поэтому сейчас я дома.

Задание завершено, хотя я не могу сказать, что всё закончилось благополучно. Больше меня ничто не держит в Токио.

Я учился вместе с Шибой-сан чуть больше недели. Жаль, что так мало, но ничего не поделать — я приехал только ради поимки террориста.

Уверен, сегодня отец прикажет мне вернуться в Канадзаву.

А теперь о том, что случилось вчера.

Утром занимался за терминалом в классе 2A.

Один.

Почему я пришёл в закрытую школу?

Не стоит забывать, что я учусь не здесь. Я лишь пользуюсь местным терминалом. Пока моя школа открыта, я обязан посещать уроки.

Надеялся, что на территорию школы никого не пускают, но мои надежды пошли прахом — я встретил учителя, ответственного за класс 2А, который и провёл меня внутрь.

Похоже, преподаватели всё ещё ходят на работу.

Вот так, благодаря медвежьей услуге учителя, я просидел в одиночестве всё утро. Или лучше назвать эту услугу «слоновьей»?

Впрочем, нет худа без добра — немного позже в школу пришла и Шиба-сан, чтобы забрать забытые вещи.

После обеда на мой терминал пришло сообщение о закрытии Третьей школы.

Поскольку занятия во второй половине дня отменили, я вернулся в особняк и позвонил Джорджу. Вот только его почему-то не было дома. Странно, его ведь тоже отпустили с уроков.

Я оставил сообщение и стал ждать ответа.

Мне позвонили в два часа дня.

Но не Джордж.

Шиба Тацуя.

Он сказал, что террорист найден и что скоро будет организована операция по захвату.

Я смутно догадывался, почему он позвонил, и потому совершенно не удивился.

Он не спрашивал, хочу ли я участвовать, и не просил принять участие.

Он просто назвал время и место встречи.

Впрочем, этого было достаточно.

И всё же любопытно, как клану Йоцуба удалось найти цель? Кажется, я начал осознавать, как опасна семья «неприкасаемых» — по слухам, самая сильная и влиятельная среди Десяти главных кланов.

Начало операции назначили на шесть часов вечера.

Было решено, что семья Итидзё заблокирует северные пути отхода.

Однако я хотел преследовать цель. Какой же я эгоист.

В конце концов меня добавили в отряд Дзюмондзи. И того парня тоже.

Но это лишь укрепило мой боевой дух.

Сначала всё шло согласно плану: террорист направлялся в порт, прямо к нам в руки. Однако в самом конце он резко свернул на запад.

Мы тут же пустились в погоню, но недалеко от гавани нас ждала засада.

Пока я думал, как нам побыстрее подавить противника, Шиба уже всё решил: он сказал, что останется и разберётся с этим типом.

Меня раздирали внутренние противоречия: разве будет честно оставить его тут одного, а самому поймать террориста и прославиться?

Однако в одном не было сомнений: если мы не поспешим, то и ловить будет некого. И я отправился дальше.

Хотя именно этот парень вывел нас на след, мы и сами смогли определить автомобиль с террористом. Сложно ошибиться, когда видишь, как тебя пытаются стряхнуть с хвоста.

Вскоре машина террориста выехала на пляж, где мы снова столкнулись с засадой.

Нас поливали свинцом из винтовок повышенной мощности. А ведь это оружие не так-то просто раздобыть. Я даже начал подумывать, что за терактом в Хаконе стоит Великий Азиатский Альянс.

Бой был ожесточённым, но благодаря подоспевшему Дзюмондзи-сану мы смогли остановить противника.

Вот только враг не пожелал сдаться на милость победителя и самоуничтожился.

Погоня застопорилась. Нет, у нас оставались силы, но пока мы разбирались с засадой, цель ушла на вездеходе в океан.

Я почти уверился, что это конец.

И тут появилась Саэгуса-сан на патрульном катере.

Я думал, так бывает только в фильмах.

Мы сели на катер. Погоня продолжилась. Террорист был практически в наших руках.

И прямо на моих глазах судно с преступником разрубило огромное лезвие.

Молекулярный делитель?

Что забыл волшебник с козырной картой USNA в Японии, да ещё и таком месте?

Я окончательно запутался.

В общем, мы провалили задание. Были в шаге от победы, но проиграли.

Даже тело преступника не нашли. Впрочем, не думаю, что ему удалось выжить.

Да, хаконский инцидент можно считать исчерпанным, но я понимаю, что это ещё не конец.

Даже я, участник операции по захвату, не знаю, как выглядел террорист. Нет, мне предоставили некоторую информацию о нём: волшебник древней магии по имени Гу Цзе, родом из Дахана, специализировался на контроле трупов — но это крохи, из которых не складывается полная картина произошедшего.

Если бы меня спросили, существовал ли волшебник по имени Гу Цзе на самом деле, я не смог бы с чистым сердцем сказать «да».

И как теперь убедить всех, что опасность миновала?

Похоже, всё было напрасно.

Я пролежал в кровати до утра, но легче не стало.

Хорошо, что не нужно идти в школу.

Сегодня ничего не буду делать.

Вечером позвонил отец.

Он сказал не торопиться с возвращением домой. Якобы я должен помочь местным, если у них возникнут какие-либо затруднения.

Что за глупости? Мы живём не на другом конце света. Отец и сам мог бы по необходимости приезжать в столицу.

К тому же скоро снова начнутся занятия. На вопрос об учёбе он ответил, что мне следует придерживаться плана и посещать Первую школу до марта.

Что это значит?

Чего он ждёт от меня?

Не понимаю. Устал, потому и голова не работает.

Завтра поговорю с ним ещё раз.

◊ ◊ ◊

21 февраля 2097 года, четверг.

Вчера из-за усталости я отложил разговор с отцом.

Это было ошибкой.

Когда я позвонил ему сегодня, он настаивал, что вопрос уже решён.

Тогда я и понял, что скрывалось за словами отца. Он просто не хочет покидать Канагаву.

Конечно, никому не хочется разбираться с последствиями проваленного задания, но и мне тоже! Разве так должен вести себя глава семьи?

А в конце он просто добил своего сына ещё одной новостью: оказывается, в субботу ко мне приедет Аканэ.

Великолепно, я должен показать сестре город, который и сам толком не видел!

◊ ◊ ◊

22 февраля 2097 года, пятница.

Кажется, писать об этом уже поздновато, но я всё-таки уточню: у меня есть две младшие сестры. Старшую зовут Аканэ, а младшую — Рури. По обычаю семьи моей матери, родители дали девочкам имена, созвучные с названиями цветов.

К сожалению, мы не очень хорошо ладим, хотя Джордж считает иначе.

Но я знаю, что он не прав.

Впрочем, я всё равно стараюсь заботиться об этих девочках.

Нет, в прошлом мои сёстры и правда были добрыми детьми, но потом что-то изменилось.

Внешне они остались такими же милыми, как и раньше, но доброта стала показной.

Рури, например, вообще не разговаривает со мной. Конечно, она и раньше была тихоней, но в последнее время либо совсем не отвечает, когда я пытаюсь заговорить с ней, либо говорит такое, что хочется попросить её ещё помолчать. Между нами попросту невозможен нормальный диалог.

Аканэ, напротив, говорит много. Слишком много. Оскорбления так и сыплются, и все на меня. Вломиться в комнату брата с чаем, кофе или закусками, — которых он, к слову, и не просил, — а затем уйти со словами «извращенец», «грубиян» и «неряха» — для неё обычное дело.

«Как мило», — сказал однажды мой друг из Третьей школы, улыбаясь. Все они просто не понимают, что эту грубость я вижу изо дня в день, а свою милую сторону она не показывает мне никогда. Язвительность Аканэ уже набила оскомину.

И эта сестра приедет ко мне завтра.

Понимая, что она поднимет крик, если туристическая программа её не устроит, я начал подготовку.

Конечно, меня мало трогают оскорбления сестры, но я бы предпочёл всё же не портить себе настроение.

Вот только в столице хватает достопримечательностей. Конца и края им нет.

Даже если выбрать какой-либо из рекомендованных маршрутов, мы всё равно не управимся за день.

Мне был нужен совет от местного жителя.

Я хотел позвонить Шибе-сан, но мне не хватило смелости. Всё-таки это слишком пустячное дело.

Можете смеяться, но мужество и безрассудство — не одно и то же.

О том, чтобы искать совета у того парня, не могло быть и речи. Он — последний человек, к которому я обращусь за помощью из-за такой мелочи.

Я довольно близко сошёлся с Йошидой и Сайдзё, но знают ли они, что понравится ещё совсем юной девушке?

После недолгих раздумий я решил положиться на Саэгусу. Нет, не на Томокадзу-сана, а на Маюми-сан. Подумал, что раз я общался с ней каждый день до недавнего времени, то могу позволить себе задать ей пару вопросов.

Как оказалось, Саэгуса-сан в самом деле неплохо разбирается в местных достопримечательностях.

Но я всё же сожалею, что не нашёл другого помощника.

Поскольку мне показалось, что неожиданный звонок будет воспринят прохладно, ведь нас вряд ли можно назвать хорошими друзьями, я отправил ей письмо по электронной почте.

Если вкратце, там было примерно следующее: «Моя младшая сестра решила приехать в Токио. Мне нужно показать город, но я не знаю, куда повести её. Прошу, посоветуй что-нибудь». Конечно, я старался писать повежливее.

Ответ пришёл спустя полчаса. Не ожидал его так скоро. Я обрадовался, но тут же осознал, что мне могут и отказать, ведь сейчас Саэгуса-сан должна быть на занятиях — Университет магии, в отличие от старших школ, не закрывался.

Как оказалось, зря тревожился.

«Я не пошла на занятия — навалилось много работы по хаконскому делу. Впрочем, я закончила ещё до обеда, поэтому сейчас свободна. Рада, что ты не забыл обо мне».

Неужели я стал настолько близок с Саэгусой-сан? Что-то сомневаюсь.

И, кстати, я не давал волю воображению: эту часть ответа я процитировал дословно.

Далее она написала, что обязательно поможет, и предложила встретиться у неё дома.

Прийти в дом Саэгусы?

Слишком неожиданно.

К слову, если подумать, я ведь не нанёс визит вежливости семьям Саэгуса и Дзюмондзи, когда приехал в Токио. Это нехорошо. Знаю, мне не суждено стать главой клана — отец явно хочет отдать своё место будущему мужу Аканэ, но я всё ещё старший сын и представитель семьи Итидзё. Надо проявить уважение к хозяевам здешних мест. К тому же мы сотрудничали на важном задании, хоть оно и закончилось провалом.

Я решил воспользоваться её приглашением, чтобы исправить свою оплошность.

Долго думал, не надеть ли костюм, но в конце концов остановился на форме Третьей школы. А мотоциклу я предпочёл общественный транспорт.

По пути я купил подарок. Поскольку я не собирался вкладывать в него какой-то смысл, то выбирал не очень долго. Надеюсь, не прогадал, всё-таки стоила эта вещица немало, а мать всегда говорит, что цена часто не менее важна, чем внешний вид.

Саэгуса-сан ждала меня у входа. Видимо, всему виной моё ответное письмо, в котором я указал время своего приезда.

Поскольку глава семьи, господин Коити, был дома, я решил сначала поприветствовать его.

Должен сказать, он и правда выглядит как опасный человек. Впрочем, не думаю, что он беспринципен, хотя отец утверждает обратное. Скорее всего, Саэгуса Коити следует своим правилам, даже если они идут вразрез с мнением общества. Или, возможно, я просто ошибаюсь.

Старшего сына, Томокадзу-сана, не было дома. По словам Саэгусы-сан — чтобы не возникало путаницы, дальше я буду называть эту девушку Маюми-сан — оба её старших брата живут отдельно.

После того как я встретился с господином Коити, меня отвели в другую гостиную. У семьи Итидзё тоже просторный дом, но этот особняк явно крупнее. У нас он раскинулся вширь, а этот сделан высоким.

В первой гостиной стояли мягкие кресла, а во второй — стол и стулья. Похоже, там проводят чаепития. Интересно, мои сёстры когда-нибудь заинтересуются чайными церемониями?

Чёрный чай уже ждал нас на столе. Предложив пирожные к чаю, Маюми-сан начала воодушевлённо расспрашивать об интересах Аканэ.

В гостиной для чаепития висел большой экран. Когда я вошёл, он показывал знаменитую пейзажную картину — лодку на реке. Если не ошибаюсь, это была одна из работ Ренуара. К сожалению, не помню названия.

Итак, на этом экране мне показали так называемое «виртуальное свидание». С помощью портативного терминала Маюми-сан создавала маршруты, строила диалоги и выбирала те или иные действия. Попутно на экране сменялись городские пейзажи. Графику, должен отметить, практически невозможно отличить от реальности. Уверен, те, кто решится воспользоваться этой программой, не будут разочарованы.

Мне кажется, после столь тщательной репетиции настоящее свидание покажется скучным, но подобные сервисы, похоже, популярны среди девушек. Впрочем, меня волновал только маршрут — на диалоги я не обращал внимания. В конце концов, это будет экскурсия, а не свидание.

Пока я выбирал, куда пойти, мои предложения безжалостно критиковали.

Поначалу я думал, что она просто искренне хочет помочь, но вскоре осознал: эта девушка позвала меня сюда, чтобы развеять скуку.

Как ни посмотри, всё это время Маюми-сан просто забавлялась.

Вскоре к нам присоединились сёстры Маюми-сан, и началась пытка.

Так я узнал, что значит настоящее отчаяние.

И всё-таки мне удалось подобрать маршрут, который всех устроил.

Поблагодарив радушных хозяев за тёплый приём, я покинул особняк семьи Саэгуса и наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

Из меня будто выжали все соки.

Теперь хочется выместить на чём-нибудь злость.

Да, забыл добавить кое-что про сестёр Маюми-сан. Кажется, их зовут Касуми-тян и Изуми-тян. Они немного странные. Разве можно так пристально смотреть на почти незнакомого человека? Меня словно изучали.

◊ ◊ ◊

23 февраля 2097 года, суббота.

Сегодняшний день порадовал меня больше, чем я ожидал: вместе с Аканэ приехал Джордж.

Хотя прошло менее двух недель, кажется, будто мы не виделись целую вечность.

Аканэ сердилась, глядя, как её брат радуется приятному сюрпризу. Запомни, глупая сестра: крепкая дружба немногим уступает кровным узам.

Аканэ злилась и бранилась, но я игнорировал её.

Если бы приехала только сестра, я отвёл бы её в какую-нибудь забегаловку, но поступить так же с лучшим другом было просто немыслимо.

Я взял Джорджа, а заодно и Аканэ, в известный ресторан сукияки, который, как говорят, работает с 1869 года.

И оно того стоило. Еда — выше всяких похвал. Джордж был доволен. Жаловалась, как всегда, только Аканэ. Сегодня ей хотелось что-нибудь, приготовленное настоящим поваром. Ешь, что дают, дома тебе ведь хватает еды, приготовленной автоматической кулинарной машиной.

Потом мы вернулись в особняк.

Сейчас мне нужно о многом поговорить с Джорджем, поэтому закончу с записями на сегодня.

◊ ◊ ◊

24 февраля 2097 года, воскресенье.

Я собирался показать сестре город — что поделать, раз отец приказал, — но планы пришлось изменить.

Аканэ сказала, что сегодня мы никуда не уйдём, пока не попробуем её стряпню, и с утра закрылась на кухне.

С утра, понимаете? Пришлось нам с Джорджем довольствоваться на завтрак тостами с маслом.

Незадолго до полудня Аканэ наконец-то закончила баловаться с кастрюлями. Радует только то, что меня не заставили бегать по магазинам — смотритель уже позаботился о продуктах и специях.

Должен сказать, вышло у неё не так уж и плохо. Со вчерашним обедом её готовку, конечно, не сравнить, но и отвращения она не вызывала.

К слову, это было карри. С соусом из супермаркета.

А кто-то ещё имел наглость заявить, что сможет сделать из магазинных полуфабрикатов кулинарный шедевр. Глупая сестра, такое под силу только настоящим поварам.

Говорят, всё становится съедобным, если добавить порошок карри, но в стряпне Аканэ его было слишком много.

Джордж сказал, что вышло вкусно — наверное, из вежливости.

Кажется, её это порадовало, поэтому я не стал критиковать.

Поскольку Аканэ готовила почти всё утро, я начал думать, как урезать планируемую экскурсию. Эх, все мои усилия в доме Саэгуса, все мои страдания оказались напрасными.

В итоге я решил, что буду следовать плану, просто мы вернёмся домой, когда стемнеет. Всех достопримечательностей не увидим, но тут уже ничего не поделаешь.

Когда я попросил Аканэ и Джорджа собрать свои сумки, моя глупая сестра с недовольством спросила: «Зачем?»

Затем, что я вышлю багаж заранее — вернёмся мы поздно вечером. Я даже удивился столь странному вопросу.

И тут я выясняю, что сестра вовсе не собиралась идти на экскурсию. По всей видимости, она приехала, чтобы осмотреть дом и убедиться, что сюда можно пригласить друзей на каникулах.

Отец.

Из-за твоей ошибки мне пришлось стать игрушкой сестёр Саэгуса.

Пока я тихо закипал, Аканэ сказала, что хочет встретиться кое с кем.

Я с трудом сдержал крик, когда услышал имя.

Шиба-сан.

Я протестовал, просил отказаться от этой затеи, но сестра оставалась неумолимой. Она ругалась и говорила, что я должен хотя бы позвонить ей. А когда она обозвала меня трусливым неудачником, я вспылил и сказал, что сделаю это.

Чёрт, меня взяли на слабо. Я сам себе отрезал пути к отступлению.

Пока я звонил Шибе-сан, Аканэ и Джордж были рядом и наблюдали.

На телефонный звонок ответила молодая девушка в форме горничной.

Кажется, я уже видел её прежде. Если правильно помню, она первогодка из школьного совета. Неужели ошибся номером?

Однако долго гадать мне не пришлось — девушка ответила: «Да, это дом семьи Шиба».

Я вздохнул с облегчением и представился. И тут у меня в голове возник новый вопрос: этот парень что, заставляет младшеклассницу наряжаться горничной?

Теперь я понимаю, что эта мысль очень странная. Меня бы посчитали извращенцем, если бы я сказал подобное вслух.

Всё-таки Шиба-сан — следующая глава семьи Йоцуба. Конечно, у неё должны быть горничные.

Когда я сказал, что хочу поговорить с ней, девушка не стала уточнять причину и просто перевела звонок.

«Итидзё-сан, это Шиба. Рада, что ты позвонил. Мы уже давно не виделись, не так ли? Кажется, прошло пять дней с нашей последней встречи».

Я будто опьянел от радости. Она запомнила день, когда видела меня в последний раз!

К сожалению, видеопередача была отключена, но люди часто так делают, когда принимают звонок дома. Особенно девушки. Они не любят появляться перед мужчинами в домашней одежде.

Однако и одного голоса хватило, чтобы очаровать меня. Я с трудом справлялся с эйфорией.

Когда я сказал, что моя сестра хочет увидеться с ней, и попросил уделить нам немного времени, Шиба-сан с радостью согласилась. Жаль, конечно, что с ней придёт и этот парень, но ничего не поделаешь. Всё-таки девушка не должна приходить на встречу с парнем одна, если они не пара.

Мы договорились собраться в кафе «Eine Brise», недалеко от Первой школы. К счастью, нам не пришлось заставлять Шибу-сан ждать — благодаря точности современного общественного транспорта задержек в пути почти не бывает.

Девушка, которую я не видел пять дней, словно сияла. Всё-таки она отличается от обычных людей. Даже Аканэ замерла от восторга. Она так смутилась, когда пыталась представиться, что я чуть не рассмеялся. Да, никто не в силах устоять перед её очарованием.

А Джордж уже оживлённо разговаривал с Шибой. Возможно, это лишь моё воображение, но мне показалось, что тот парень тоже получал удовольствие от встречи с моим другом. Они обсуждали такие сложные вопросы, как «схожие явления в разных системах» и «модуляцию последовательности активации». Рад, что Джордж не скучал на этой встрече.

К тому же, поскольку Джордж отвлёк на себя внимание того парня, я смог спокойно поговорить с ней.

Мы расстались с Шибой-сан примерно через час. Побродив по Сибуе, я с гостями вернулся в особняк. Попробовал снова уговорить их выслать багаж отдельно и отправляться налегке, но не вышло.

Ещё они сказали, что провожать тоже не нужно. Впрочем, я со спокойной душой могу оставить сестру на Джорджа, поэтому попрощался с ними у входной двери.

Перед уходом сестра сказала пару слов о своём впечатлении от встречи в кафе. Оно оказалось немного странным.

Ей было страшно.

Я спросил, неужели Шиба-сан была такой ужасающей, но она покачала головой. Похоже, Аканэ испугал тот парень.

Но я считаю, что с Аканэ он вёл себя как джентльмен. Да, у него немного резкий взгляд, но даже у нас дома есть люди, которые выглядят гораздо страшнее.

Я спросил, чего она боялась.

Однако Аканэ снова покачала головой, говоря, что не знает. У этого страха не было причины.

Напоследок она сказала: «Нии-сан, будь осторожен».

◊ ◊ ◊

25 февраля 2097 года, понедельник.

С сегодняшнего дня возобновились занятия.

Антимагическое движение продолжало набирать обороты. Виновника взрыва уже не было в живых, но это никого не волновало. По всей стране вспыхивали беспорядки. Однако одноклассники, которых я встретил впервые за долгое время, выглядели куда спокойнее, чем до закрытия школы.

Наверное, они привыкли. Любой страх рано или поздно притупляется, бояться всё время просто невозможно.

В общем, класс 2А снова оживился.

Что до меня, я стал подумывать о том, чем заняться после школы. Задание завершено, и у меня появилось много свободного времени.

Сидеть дома мне не хотелось, поэтому сегодня я испросил разрешения понаблюдать за дисциплинарным комитетом. Было интересно взглянуть, как справляются со своей работой мои коллеги из Первой школы.

Йошида, глава местного комитета, не стал возражать.

Китаяма-сан, сидевшая с нами за одним столом, спросила: «Хочешь сделать обход вместе со мной?»

Я вспомнил предостережение Морисаки: «Будь осторожен с девушками на втором году обучения».

«Серый кардинал», Китаяма Шизуку. Самая странная девушка, первая в списке опасных барышень Первой школы. Наверное, стоило расспросить Морисаки, за что её так опасаются.

Должен заметить, что при мне Китаяма-сан всегда оставалась тихой и кроткой. Конечно, иногда эта девушка вставляла в разговор едкие замечания, но она явно не из тех, кто любит издеваться над людьми.

Впрочем, я всё равно почувствовал страх, когда Китаяма-сан предложила пойти вместе.

Наверное, Йошида заметил мою нерешительность и потому сказал ей, что сам всё покажет.

Китаяма-сан с готовностью согласилась поменяться сменами. Неужели она именно это и планировала? Может быть, я слишком всё усложняю, но если это правда, то своё прозвище она получила недаром.

Именно тогда я заметил, что сегодня за обеденным столом не было одного человека.

Я без задней мысли спросил, не приходила ли сегодня в школу Тиба-сан.

Все, кроме Шибы, разом помрачнели.

Это меня обеспокоило. Я опять ляпнул что-то неуместное?

Но этот парень соизволил объяснить. По его словам, сегодня в доме Тиба состоятся похороны.

Я забыл, что старший сын семьи Тиба умер во время поисков террориста.

После занятий Йошида рассказал мне об обязанностях членов дисциплинарного комитета.

Первое, что меня удивило — должным образом велись журналы деятельности. Когда я спросил, кто ими занимается, он сказал, что ведёт их сам, как и записи собраний. По всей видимости, Йошида умеет быстро писать.

Я уточнил, использует ли он стенографию, и Йошида провёл короткую демонстрацию навыков: лёгкими и быстрыми взмахами пера он начал писать в большой записной книжке.

Точность его движений потрясала. Не думал, что в наши дни кто-то ещё практикует каллиграфию. Об этом я тоже спросил.

Со слегка расстроенным видом Йошида ответил, что это необходимо для изготовления талисманов. Если подумать, этот парень — практик древней магии. Значит, он всё ещё пользуется талисманами? Помнится, во время Турнира девяти школ он использовал CAD странной формы.

Вскоре моё желание увидеть, как работают заклинатели древней магии, исполнилось.

За малым спортзалом возникла потасовка. Оказывается, в Первой школе тоже есть горячие головы. Значит, я ошибался, когда думал, что тут совсем нет хулиганов. Судя по всему, драки здесь не редкость.

Йошида выкрикнул предупреждение — думаю, просто придерживался формальности. С первого взгляда было понятно, что слова не помогут.

Потом он достал из левого рукава веер. Точнее, набор металлических полос, сложенных в виде веера.

Он левой рукой отвернул одну из полос и зажал пластинку между указательным и средним пальцами другой руки.

Поднялся лёгкий ветер, а драчунов окутал густой туман.

Похолодало. Конечно, до этого было не намного теплее — всё же февраль на дворе, — но температура явно понизилась.

К слову, эта техника Йошиды довольно любопытна. Похоже, туман состоял из плотного слоя псионов, который мешал активации магии. Конечно, он явно не так эффективен, как Помехи, но для обычных волшебников, управляющих небольшим количеством псионов, его будет более чем достаточно.

Прозвучало второе предупреждение. В следующий раз Йошида пообещал применить электричество.

Драка тут же прекратилась.

Как интересно.

Когда мы завершили обход, я спросил Йошиду, почему одни парни обращались к нему по имени, а другие — по фамилии.

Я благодарен ему за то, что он утолил моё праздное любопытство, и потому не буду записывать ответ. Я не имею права доверять бумаге чужие тайны.

Скажу только, что Йошида удивительно внимателен к своим друзьям.

◊ ◊ ◊

26 февраля 2097 года, вторник.

Сегодня я наблюдал за школьным советом.

Шиба-сан и тот парень работают вместе.

Неприятное зрелище.

Кроме них в комнате школьного совета были Мицуи-сан, а также первогодка, которую я недавно видел в наряде служанки, и сестра Маюми-сан.

Горничную звали Сакурай-сан, а младшую сестру Маюми-сан — Изуми-сан.

Все они усердно работали. Кстати, тому парню что, нравится печатать на клавиатуре? Кажется, он пользовался только ею. Я не мог уследить за его пальцами — это явно какая-то магия ускорения, не иначе.

Они готовились к церемонии выпуска и последующему празднованию. Должно быть, в Третьей школе сейчас занимаются тем же самым. Похоже, Шиба-сан, Мицуи-сан и Изуми-тян разрабатывают общий план празднества, а этот парень отвечает за его техническое исполнение.

Когда Шиба-сан поинтересовалась у меня, как в Третьей школе проводят такие мероприятия, я рассказал всё, что знал по этой теме. Хорошо, что я смог хоть чем-то помочь ей.

Кажется, Изуми-тян опять пристально смотрела на меня.

Может, я выглядел слишком самодовольно?

Вроде бы нарциссизмом не страдаю.

Когда за окном начало темнеть, пришла Касуми-тян. Она сестра-близнец Изуми-тян, хотя поверить в это очень трудно — они слишком разные. И дело не только в разных причёсках — характеры тоже мало совпадали. Конечно, на лицо они почти не отличались друг от друга, но из-за резкого контраста в поведении я почти не замечал этого. Мне уже приходила в голову подобная мысль, когда я приходил за советом к Маюми-сан.

Касуми-тян тоже иногда бросала на меня пристальные взгляды.

Что бы это могло значить?

После работы в совете мы встретились с Йошидой, Сайдзё, Китаямой-сан и Тибой-сан и отправились в кафе «Eine Brise» — то самое, где я познакомил Аканэ с Шибой-сан. Кажется, они часто захаживают туда.

Не знаю, стоило ли принести свои соболезнования Тибе-сан, но в итоге я промолчал. Ни на обеденном перерыве, ни в кафе я не смог заставить себя упомянуть тот инцидент.

Наверно, сейчас не стоит поднимать эту тему.

Скорее всего, Тибе-сан хочется отвлечься в компании друзей, а не принимать соболезнования.

◊ ◊ ◊

27 февраля 2097 года, среда.

Мой перевод продлится до субботы следующей недели. Остался лишь один выходной — это воскресенье.

Неужели всё закончится вот так?

Задание завершено. Старик сказал, что все проблемы, связанные с хаконским инцидентом, уже улажены. Мне пора возвращаться в Канадзаву.

Интересно, буду ли я сожалеть, если ничего не сделаю?

Сегодня во время обеда девушки обсуждали, где лучше провести выходной.

Шиба-сан сказала, что в последнее время ходит только по магазинам, хотя раньше иногда посещала и кинотеатры.

Прямо сейчас я веду дневник и попутно изучаю на экране список премьер, запланированных на следующее воскресенье.

Что же делать?

Сколько раз я уже задавал себе этот вопрос?

Может, мне стоит остановиться?

А я не пожалею об этом?

А вдруг другого шанса у меня не будет?

Я понимаю, что ничего не добьюсь, если буду и дальше колебаться.

Если мне откажут, просто сдамся.

Я поднёс палец к монитору и нажал кнопку.

Появилось сообщение, что билет загружен в мой ящик.

Мне некуда отступать. Пусть отец и послал прошение о помолвке без моего ведома, но я должен воспользоваться предоставленной возможностью. Нельзя сдаваться, даже не попробовав.

Ведь я хочу быть с ней.

◊ ◊ ◊

28 февраля 2097 года, четверг.

Когда закончился последний урок, тот парень, как обычно, пришёл забрать Шибу-сан.

Я окликнул её в коридоре.

Там было много людей.

Да ещё и Шиба стоял над душой и сверлил меня взглядом.

Стараясь не обращать внимания на эту досадную помеху, я показал ей билет на мобильном терминале и предложил сходить вместе в кино.

Она удивилась и с лёгким беспокойством посмотрела на Шибу.

Этот парень не стал ходить вокруг да около: «Это приглашение на свидание?»

Я честно ответил: «Да».

Он сказал, что не отпустит её одну.

Как я и думал.

Но следующие слова меня изумили: Шиба добавил, что даст разрешение, если с нами будет Сакурай-сан.

Я, разумеется, согласился и тут же повторил своё предложение.

Шиба-сан зарумянилась и с улыбкой кивнула.

Она согласилась!

По правде сказать, я был уверен, что этот парень не станет препятствовать. Думаю, он старается не ограничивать её.

Однако я не сомневался и в том, что нас не оставят наедине.

Никто не отправит свою невесту к сопернику без надзора.

Меня удивило и одновременно обрадовало, что он решил послать Сакурай-сан. И всё же почему Шиба не стал настаивать на личном присутствии?

Почему ты принял удобные для меня условия?

Думаешь, у меня ничего не получится?

Ладно, тогда я возьмусь за дело всерьёз.

Ты ещё пожалеешь об этом!

◊ ◊ ◊

1 марта 2097 года, пятница.

Наступил март. Через месяц я перейду на третий год обучения старшей школы.

На обеде мы делились друг с другом планами на будущее.

Я рассказал о своём желании поступить в Национальный университет магии, и оказалось, что Шиба-сан и остальные тоже будут подавать документы туда. Не ожидал единодушия от этой компании — думал, что хотя бы Сайдзё выберет Национальную академию обороны. По всей видимости, он хочет работать в полиции, а не служить в армии, как я полагал.

По правде говоря, не сдать вступительные экзамены я могу лишь в одном случае: если потеряю магические силы. В её провал верю ещё меньше.

Целых четыре года мы будем учиться вместе.

Скорее всего, мне придётся нелегко, ведь она — невеста другого мужчины.

Но пока я с надеждой смотрю в будущее.

◊ ◊ ◊

2 марта 2097 года, суббота.

Ничего не делал, только думал о завтрашнем дне.

Ещё я внезапно осознал свою неопытность. Какой парень будет три часа подбирать одежду перед свиданием?

Итак, проверим: три билета — есть (не забываем про Сакурай-сан), деньги — есть, будильник — есть.

На всякий случай скачал карту, хотя не думаю, что она пригодится — дорогу до кинотеатра я выучил наизусть.

Отлично, всё готово. Пора в кровать.

Надеюсь, смогу уснуть. Бессонная ночь не пойдёт мне на пользу.

◊ ◊ ◊

3 марта 2097 года, воскресенье.

Я так боялся опоздать на встречу, что проснулся задолго до звонка будильника.

Что удивительно — я прекрасно выспался. Кажется, даже тревога слегка поутихла.

Я принял ванну и тщательно побрился, а затем высушил волосы феном. Костюм, как уже упоминалось, был готов ещё вчера. Переодевшись, я отправился на место встречи.

Никогда ещё не нервничал так сильно, даже во время боя в Йокогаме.

Ничего, что я пришёл на сорок минут раньше, чем мы договаривались?

Впрочем, ожидание совсем не томило. Я гадал, какой наряд выберет Шиба-сан сегодня, и потому время пролетело незаметно.

Она появилась за три минуты до назначенного времени.

Как только я увидел её, всё вокруг изменилось — мир заиграл новыми красками.

Она стала центром мироздания.

Я смотрел, затаив дыхание.

Подол элегантной серой юбки, который выглядывал из-под длинного бежевого пальто. Плотные колготки и туфли без каблуков. Кашемировый шарф и перчатки под цвет пальто. Довольно строгий, взрослый костюм.

Правда, в сочетании с меховыми наушниками он выглядел очень мило.

Пока я пытался прийти в чувство, Шиба-сан подошла и спросила: «Надеюсь, я не заставила тебя ждать?»

Язык не слушался, поэтому я покачал головой.

Она слегка усмехнулась.

Похоже, я выглядел глупо.

Впрочем, ничуть не жалею об этом.

Ради её улыбки я пойду на всё. Стать клоуном? Без проблем.

Потом я заметил за ней Сакурай-сан, и это немного охладило мой пыл.

Сакурай-сан была одета намного проще: короткое пальто, свитер с высоким воротником, джинсы, кроссовки, перчатки из искусственной кожи и вязаная шапка.

Почему-то мне показалось, что такой наряд удобен для драк. Или у меня просто разыгралось воображение?

Поскольку Шиба-сан пришла вовремя, мы сразу пошли в кинотеатр.

Места были зарезервированы, поэтому никто не спешил.

Купив напитки, мы вошли в кинозал.

Внутри было тепло, и потому Сакурай-сан и я расстегнули пальто.

А Шиба-сан сняла.

Под пальто пряталось элегантное серое платье.

Дыхание сбилось. Сколько раз это случалось сегодня?

Я пожирал её глазами. Она улыбнулась с лёгким смущением и опустилась на своё место.

Мы сидели по порядку: я, Шиба-сан и Сакурай-сан.

Говорят, сто лет назад кресла в кинотеатрах были настолько узкими, что зрители касались соседей плечами, а влюблённые смотрели фильмы, держась за руки на подлокотнике.

Однако сейчас такое невозможно из-за огибающих тело ковшеобразных сидений. Да, они вибрировали и наклонялись в разные стороны для создания эффекта погружения, но я всё равно завидовал тем людям, что давным-давно ютились в неудобных креслах.

К слову, я купил билеты на музыкальный фильм с выраженной романтической линией. Правда, сам фильм меня не интересовал — я просто выбрал самую популярную любовную картину, снятую знаменитой голливудской студией.

Когда в зале погас свет, загорелся вогнутый, похожий на половину цилиндра экран. Основное действие происходило в центре экрана, а по бокам зрители видели вспомогательное изображение, которое усиливало ощущение погружения. Я видел подобное впервые. Очень впечатляюще.

История разворачивалась в Нью-Йорке девяностых годов прошлого века.

В то время не то что о магии — даже о ментальных силах не знали.

Девушка-психокинетик, всю жизнь скрывающая свои способности, встречает обычного парня и влюбляется.

До главного сюжетного поворота история казалась незатейливой, но, как по мне, фильм заслужил всемирное признание. Да, в нём не было ярких спецэффектов, однако игра актёров выглядела потрясающе: и страдания девушки, что стремилась скрыть свой секрет и зарождающуюся любовь, и разочарование парня, который не понимал её чувств — всё казалось настоящим.

Несмотря на трагический финал, я вышел из зала довольным и посвежевшим. Шиба-сан, кажется, тоже не осталась равнодушной.

Когда она улыбнулась и сказала, что было интересно, я почувствовал облегчение.

До сих пор всё шло хорошо.

Но у выхода из кинотеатра нас ждал этот парень.

И не один. Он пришёл с друзьями и близнецами Саэгуса.

Кажется, Шиба-сан удивилась этой выходке не меньше меня. Я услышал, как она прошептала «Онии-сама?» — по всей видимости, она до сих пор называет его братом, когда забывается. Поэтому я считаю, что у меня всё ещё есть шанс на победу. Впрочем, там, перед кинотеатром, я не задумывался о подобном.

Я стал требовать объяснений, чем, похоже, испугал Мицуи-сан и Шибату-сан. Остальные никак не отреагировали на мою вспышку гнева, если не считать Тибу-сан, которая довольно ухмылялась.

Потом этот парень сказал, что пришёл за Шибой-сан. Похоже, он в буквальном смысле дал разрешение только на просмотр фильма.

Ты издеваешься надо мной?! Конечно, в приглашении упоминался лишь кинотеатр, но ведь никто не расходится по домам сразу после фильма! Мы могли выпить чаю или погулять по улицам!

В итоге было решено, что остаток дня мы проведём все вместе. Я не мог возразить.

Меня утешила лишь её виноватая улыбка — Шиба-сан словно извинялась за такой конец.

Но даже с такой улыбкой она сияла.

Хоть свидание закончилось не так, как я планировал, всё же было весело.

Не только этот парень испорчен, он собрал друзей под стать себе. Даже девушки не исключение.

Теперь я знаю наверняка.

◊ ◊ ◊

9 марта 2097 года, суббота.

Сегодня мой последний день учёбы в Первой школе.

С понедельника почти ничего не происходило, поэтому я не вёл дневник.

Апатия, охватившая меня после свидания, не отпускала всю неделю.

Мне стыдно за себя.

Сегодня «обеденная группа» устроила небольшую прощальную вечеринку.

После уроков я сходил домой и переоделся, а потом меня отвели в одно необычное здание. Там я узнал, что такое боулинг.

Рассказать мне правила никто не удосужился. Я узнал только то, что магию применять нельзя.

Поскольку я впервые играл в боулинг, результаты ужасали. Правда, не только я выделился плохой игрой.

Шиба-сан часто промахивалась, сопровождая каждое попадание шара в жёлоб смущённой улыбкой. Сегодня она надела длинный трикотажный свитер и шерстяные колготки. Безумно симпатично. Не знаю, как я удержался и не сделал тайком снимок.

Тиба-сан, видимо, имела кое-какой опыт — она лидировала среди девушек.

А этот парень... Сегодня я ненавидел его так, как никогда раньше.

Он сказал, что играет в боулинг второй раз в жизни, но разве новичок может лидировать с таким отрывом?!

Хотелось крикнуть: «Это моя прощальная вечеринка, сдерживайся хоть немного!»

Он заработал так много очков, что не только Сайдзё и Тиба-сан, но и Йошида с Китаямой-сан смотрели на него в замешательстве.

Так ему и надо!

Затем мне показали ретро-игру под названием караоке.

Шиба-сан пела особенно чудесно.

Тот парень выступил хуже, чем я. Это успокаивает.

◊ ◊ ◊

10 марта 2097 года, воскресенье.

Покинув отделение Магической ассоциации, я собирался вернуться домой.

Я никому не рассказывал о своих планах.

Тем не менее Шиба-сан ждала меня на ближайшей к Магической ассоциации станции.

Я удивился и спросил первое, что пришло в голову: «Ты одна?»

Она слегка улыбнулась и посмотрела назад.

Только тогда я заметил этого парня. Он стоял, прислонившись к столбу.

Чёрт, вот же позёр!

Не знаю, почему он привёл её туда, но я решил обернуть это себе на пользу.

Мы поговорили немного о пустяках, а потом я собрал волю в кулак и выговорил: «Я был счастлив учиться вместе с тобой».

Она удивилась, но потом на её губах расцвела улыбка.

«Мне тоже было весело. Надеюсь, ещё увидимся».

Может, это лишь вежливость, но я всё равно рад.

В ту секунду меня не волновало, что она невеста того парня.

Мы будем учиться вместе в университете.

Клянусь.

(Продолжение следует).

Арка «Конференция главных кланов» закончилась. Вам понравилось?

В арке «Волнения в древней столице» умер Чжоу Гунцзинь, а в этой — Гу Цзе, так что в следующих частях появятся новые враги. Думаю, некоторые уже догадываются, кем они будут, но придётся прочесть, чтобы узнать наверняка...

Вот вам что-то вроде короткого тизера: персонаж, который раньше был другом, станет врагом, и развернётся крупномасштабная магическая война с важным человеком, о котором пока известно только имя. Надеюсь, вам понравится.

Ах да, Миюки враждовать с Тацуей не будет, не переживайте.

Протагонист, как указал главный редактор-сама, в этот раз немного отличался от обычного, и я, в общем-то, согласен. Но не думаю, что у него поменялся характер... А вы как считаете?

Кстати, о характерах — некоторые спрашивали, в правильном ли направлении развивается Итидзё Масаки. Мне лично приятно видеть, что он ведёт себя как подросток.

Стыдно признаться, но, по правде говоря, в этот раз я писал историю, не зная о существовании так называемой «теории души во внутренних органах». Если ввести словосочетание «теория души во внутренних органах» в Google, то что-то найдётся, но я не знаю, существует ли гипотеза с таким названием на самом деле. Я слышал по ТВ истории о том, что при трансплантации органов у человека меняется характер или хобби. Поскольку информация о состоянии внутренних органов передаётся в мозг, то, думаю, замена органа и правда может изменить человека... Хотелось бы почитать публикации по подобным темам — лучше поздно, чем никогда.

К слову, мне лично кажется, что душа предпочла бы выглядеть как дух, а не как электрические сигналы в мозгу.

Вместе с публикацией девятнадцатого тома наконец можно сообщить новую медиа-информацию. Для меня, как автора, полнометражный фильм — важное событие, я придумаю для него необычную историю, и мы вместе с сотрудниками компании сделаем её настолько интересной, насколько сможем. Сюжет будет оригинальным. Надеюсь, вам понравится.

Следующий том станет сборником коротких историй. Планируется, что туда попадут опубликованные в журнале «Dengeki Bunko» эпизоды, затрагивающие Турнир девяти школ 2096 года, а также новые короткие истории. Ещё не решено, будет ли на этом томе стоять цифра «двадцать». Возможно, он будет называться «том 13.5» или «сторона Б»?

Спасибо огромное, что до сих пор читаете мою работу. В следующих частях Тацуя и остальные перейдут в третий, последний класс старшей школы. Наконец приближается кульминация «Непутёвого ученика в школе магии».

Надеюсь, вы с удовольствием прочитаете сборник и новый том «Пролог к беспорядкам», ещё раз спасибо огромное.

(Сато Цутому)

Австралия, военная база Дарвин. Она расположена на месте, где до окончания Третьей Мировой Войны был международный аэропорт, который впоследствии был закрыт в связи с практически полной изоляцией Австралии от остального мира. Вместо аэропорта под покровительством Британии здесь построили центр исследования магии.

Политика изоляции не означала полный отказ от взаимодействия с другими странами. Хоть международные дипломатические контакты на государственном уровне были заблокированы, но ограниченная связь с другими странами поддерживалась в форме частной торговли или маскируясь под взаимодействия между гражданскими лицами.

Сама по себе, эта "изоляция" не была официальной государственной политикой, но пересечение границы было сильно ограничено и сопровождалось серьезными проверками под предлогом предотвращения вторжения террористов. Фактически, въезд и выезд из страны стали практически невозможны. Поэтому, если правительству нужно было кого-либо впустить, то это делалось тайно. Отправка дипломатов на переговоры также была засекречена.

Австралия достигла успехов в превращении своих огромных пустынь в пригодные для культивации земли, и могла сама себя обеспечивать пищей и полезными ископаемыми. Ресурсов вполне хватало для полной самодостаточности.

В чём действительно нуждалась Австралия, так это в военных технологиях для защиты страны. В частности, в такой военной магической технологии, которая смогла бы противостоять вторгающимся с береговой линии отрядам противника с таким успехом, чтобы потери среди гражданских и среди частной собственности были минимальными.

У этой страны всегда были дружественные отношения с Британией, которая наряду с СШСА считалась страной с сильно развитыми магическими технологиями.

На базе ВВС Дарвин приземлился британский гиперзвуковой самолёт. Этот самолёт мог летать в верхних слоях стратосферы и достигать скорости, превышающей скорость звука в 6 раз. Самолёт мог также использоваться как гиперзвуковой бомбардировщик, и считался сокровищем британских ВВС. Это показывало, что для британской армии его пассажир является очень важной персоной.

Этот человек не был ни высокопоставленным офицером, ни влиятельным политиком, а гражданским исследователем. Он был ключевой фигурой в силах обороны Британии, что делало его человеком высшей степени важности.

— Сэр Уильям Маклауд. Мы рады вашему приезду. — Командир базы Дарвин лично встречал британского VIP-а.

Это был Уильям Маклауд, один из Тринадцати Апостолов, волшебников стратегического класса. Они всё ещё назывались Тринадцатью Апостолами, потому что Великий Азиатский Альянс официально не признавал смерть Лю Юнде.

— Благодарю за учтивый приём.

Маклауду сейчас 60 лет. Это высокий худощавый пожилой джентльмен с прилизанными седыми волосами. Взглянув на него, трудно себе представить, что этот человек по своему положению равен премьер-министру Британии, а может даже выше него.

— Сэр Уильям, пожалуйста, сюда.

Помощник командира базы открыл дверь ожидающего автомобиля, но не отдал честь, а вежливо поклонился. Элегантно поклонившись в ответ, Маклауд сел в лимузин Rolls-Royce.

Лимузин держал путь в располагающийся глубоко под базой бункер, в котором находилась исследовательская лаборатория. Здесь проводились исследования путей улучшения тела волшебника, а также изучались методы создания волшебников. Однажды Маклауд уже побывал здесь и помог австралийским военным создать волшебника.

Знания Маклауда также использовали для усиления естественных волшебников.

Не будет преувеличением сказать, что он внёс большой вклад в восстановление магических военных сил Австралии после войны.

— Давно не виделись, сэр.

— Сэр, для меня большая честь видеть вас снова.

В роскошной комнате, по которой не скажешь, что она под землей, Маклауда встретили два человека. Девочка европейской внешности, выглядящая на 12-13 лет, и мужчина европейской внешности в возрасте явно за 30.

— Джас, я рад снова тебя видеть. Капитан Джонсон тоже совсем не изменился.

— Я тоже, сэр.

— Благодарю, сэр.

— Вы двое, устраивайтесь поудобнее. — Садясь, Маклауд скомандовал двоим людям.

Ни девочка, ни капитан не сдвинулись с места, и стояли смирно и ровно, с армейской выправкой.

— Итак, вы уже в курсе задания?

Девочка и капитан хором ответили: "Да, сэр".

— Я считаю, что для вас, ребята, это плохая миссия, но Япония сильно пошатнула мировой баланс сил, поэтому у нас нет выбора. Эта миссия важна не только для вашей страны, но и для Британии.

При реорганизации мирового порядка после Третьей мировой войны, Британское Содружество Наций фактически перестало существовать. Но несмотря на исчезновение организации, связи остались. Тайное сотрудничество продолжалось, чтобы Новое Британское Содружество могло начаться в любой подходящий момент.

Однако, Новое Британское Содружество было не единственным вариантом для Британии и Австралии. Обе страны определённо это осознавали, а также знали, что думают одинаково.

— Нет, у нас нет возражений относительно приказа. Мы сделаем всё возможное. — Ответила девочка, которую звали Джас. Её настоящее имя было капитан Жасмин Уильямс. Она была из "семьи Уильямс", которая появилась при прямом участии Маклауда. Она выглядела всего на 12-13 лет, но на самом деле была квалифицированным волшебником, и ей в этом году исполнилось 29 лет.

— Ясно. — Удовлетворенно кивнув, Маклауд достал из внутреннего кармана карту памяти.

— Я так понимаю, что вы слышали лишь краткое содержание операции?

— Так точно, сэр. — В ответ на слова Маклауда сказал Джонсон.

— Здесь записаны подробные детали операции. Имена людей и названия мест, как обычно, пропущены.

Как и сказал Маклауд, это было обычным делом, поэтому ни Жасмин, ни Джонсон не проявляли непонимания.

— Цель атаки находится рядом с побережьем острова Куме, который является частью архипелага Окинава. Это искусственный остров, созданный Японией с целью добычи полезных ископаемых со дна океана. — Маклауд начал свое объяснение двоим ожидающим людям.

◊ ◊ ◊

10 марта 2097 года, воскресенье.

Итидзё Масаки, который посещал Первую школу во время миссии по поиску террористов, отправился домой в Канадзаву. Проводив его, Тацуя и Миюки вернулись в приёмную филиала Канто Магической Ассоциации. Там их ожидала Йоцуба Майя — текущая глава семьи Йоцуба, а также их тётя.

— Хаха-уэ, я заставил вас ждать?

Тацуя говорил "мать" (хаха), а не "тётя" (оба), так как они находились в Магической Ассоциации, а не в частном доме Йоцубы.

— Нет, Тацуя-сан. Ты пришёл даже раньше назначенного времени.

Он сверялся с часами. И знал, что пришёл раньше, чем ему назначили. Но это знание теряет смысл, когда начинаешь думать о том, что будет, если заставишь Майю ждать. В отличие от Тацуи, Миюки вздохнула с  облегчением после ответа Майи.

— Вы двое, присаживайтесь.

Слишком мягкий тон вместо обычного приказного сильно насторожил брата с сестрой. Или лучше будет сказать, что у них появилось предчувствие, что сейчас произойдёт что-то неприятное. В любом случае, продолжать стоять было бы недопустимой оплошностью. Первым сел Тацуя, и с небольшой задержкой за ним последовала Миюки.

— Тацуя-сан, извини, я знаю, что инцидент с Гу Цзе только закончился, но...

Тацуя почувствовал, как сжалось его сердце. Слово "закончился" означало "завершение" дела с террористом, выходцем из Дахана. Однако нельзя было сказать, что проблема решена. Например, полиция всё ещё ведёт расследование, а в правительственных кругах активно обсуждаются "меры по предотвращению повторения инцидента".

Майя уже сказала ранее, что прощает за то, что дело террористов было завершено нежелательным образом. Однако её отношение ведь может измениться в любой момент. Напряженность Тацуи возросла, и он не мог списать это на своё воображение.

— Теперь я хочу поручить тебе ещё одну работу.

— В таком случае, позже я навещу вас дома. — Тацуя осторожно ответил улыбающейся Майе.

— Не волнуйся. Это место тоже подойдет.

Тацуя не спрашивал, какую задачу ему хотят поручить. Семья Йоцуба не была отшельниками, живущими на улице, и они не были самодостаточными, живя в той деревне в горах. Вся эта деревня целиком изначально была секретным военным исследовательским объектом. Изолировавшись от внешнего мира, они могли обеспечить себя едой, одеждой и жильём, но всё остальное необходимо было покупать извне за деньги. У Йоцубы во внешнем мире были дочерние компании, деловые партнеры и спонсоры, которых глава семьи иногда лично посещала в ходе обзора владений.

— Я хочу, чтобы ты отправился на Окинаву. Вместе с Миюки.

— С Миюки?

— Официально вы отправитесь для участия в собрании по обсуждению проведения панихиды в честь пятилетней годовщины того инцидента. Посетить обязательно, можете просто послушать. По призыву правительства будет отдана дань уважения погибшим. Кроме того, требуется посещение храма на Хиган[1].

Инцидент, о котором она говорила — это вторжение Великого Азиатского Альянса на Окинаву в августе 2092 года. В той битве они потеряли Сакурай Хонами, стража их родной матери Мии. Они считали её частью семьи.

— Но оба-сама. Мы ведь не относимся к семьям, потерявшим там родных.

Миюки сказала это, потому что не хотела, чтобы Тацуя вернулся к болезненным воспоминаниям, и совсем забыла, что сама тоже может вспомнить плохое. Тацуя ещё не вернул себе настоящие эмоции. Может и не вернёт до самой смерти. Но даже если плохих мыслей уже не было, немного грусти оставалось в глубине сознания.

— В какой-то мере ведь мы относимся к таким семьям? Это, к тому же, официальная обязанность Десяти Главных Кланов. А из Десяти Главных Кланов вы единственные, кто непосредственно связан с этим инцидентом. — Майя отклонила такое оправдание.

— ...Да, я поняла. Я сказала глупость.

— Не волнуйся об этом. — Майя с улыбкой приняла извинения Миюки и повернулась к Тацуе. — Итак, настоящая работа, которую я хотела поручить, здесь.

Хаяма, неподвижно стоявший позади Майи, словно ожидая этих слов, вдруг подошёл к Тацуе и передал ему большой конверт.

— Мне можно открыть его сейчас?

— Да, можешь посмотреть здесь.

Тацуя разрезал конверт лежавшим на столе ножом для бумаги и достал оттуда папку из плотной бумаги без каких либо надписей, внутри которой было подшито около десятка документов. Он быстро пробежал глазами по всем страницам, вернул папку в конверт, и отдал Хаяме. Тот поклонился Тацуе, и передал конверт Майе.

— Тацуя-сан, интересно, ты сможешь позаботиться об этой проблеме?

Сказав "да", Тацуя снова получил конверт из рук Майи. Сразу после получения ему в руки, конверт с документами исчез.

— Хаха-уэ, можно ли рассказать Миюки о содержимом конверта?

— Да, конечно. Я бы хотела, чтобы вы двое работали вместе над проблемой, которую я поручила Тацуе-сану.

Однако на этот раз провал не будет прощён.

Майя не сказала это вслух, но Тацуя понял, что успешное завершение дела подразумевалось без слов.

— Понял.

Кивнув в ответ на поклон Тацуи, Майя встала.

— Простите, что не подали чай. У меня сегодня плотный график.

— Нет, всё в порядке. — Тацуя и Миюки тоже встали.

Сказав "я ушла" двум застывшим в глубоком поклоне людям, Майя вышла из комнаты.

◊ ◊ ◊

Выходные прошли, и наступил понедельник.

Миюки и Шизуку разговаривали по пути в комнату для практических занятий.

— Миюки, ты поедешь на Окинаву?

Услышав про поездку на Окинаву, Миюки немного заволновалась. Вчера вечером Тацуя рассказал ей о своей "настоящей работе" там. Шизуку не должна была знать об этом, но она выбрала такое время для своего вопроса, что он не мог ассоциироваться ни с чем другим.

— На Окинаву?

— Угу.

— Ты знаешь, что на Окинаве, рядом с островом Куме строится искусственный остров? — Вместо немногословной Шизуку, разговор поддержала Хонока.

— Да, я это знаю. — Миюки кивнула, сохраняя идеальное спокойствие.

— Как и ожидалось от Миюки... — Хонока вдруг начала восхищаться, потому что сама не знала об искусственном острове, пока не услышала о нём от Шизуку. И это было нормально, потому что и Шизуку не знала, пока не услышала от родителей.

— ...Так вот. Похоже, компания одзи-самы инвестирует в строительство этого острова.

Миюки показалось, что тут нет ничего удивительного. Отец Шизуку является главой одной из ведущих групп компаний в Японии, а проект искусственного острова имеет чрезвычайно важное значение с политической точки зрения, так как будет приносить ценные ресурсы. И не удивляло даже то, что на проект не просили инвестиций от правительства.

— Этот искусственный остров был закончен в прошлом месяце. Так что... — Хонока посмотрела на Шизуку. Она подумала, что та должна продолжить её слова.

— Будет банкет по случаю окончания строительства. Миюки, не хочешь прийти? — Приняв эстафету от Хоноки, Шизуку пригласила Миюки.

— Когда?

— 28 марта. Отправляемся 25-го числа, а возвращение планируем 31-го.

— Прошу прощения. На это время у меня запланированы семейные дела.

Услышав извинения Миюки (которые, к слову были чистой правдой, а не актерской игрой), Хонока округлила глаза.

— Семейные... то есть, дела Йоцубы? — Сказав это, Хонока вдруг испуганно закрыла свой рот рукой.

— Это не какие-то необычные дела. — Горькая улыбка на лице Миюки появилась впервые с момента, как её застали врасплох. Страх перед Йоцубой был понятен, но всё равно казалось, что такая реакция чрезмерна.

— В этом году ведь пятилетняя годовщина Окинавского инцидента?

Когда кто-то упоминал "инцидент Окинавы", в последние годы все понимали, что имелось в виду вторжение Великого Азиатского Альянса на Окинаву в августе 2092 года. Смысл этих слов также дошёл и до Хоноки.

— Этим летом будет проведена большая поминальная служба. Мне нужно присутствовать на предварительном собрании по организации этого мероприятия.

Вообще, важным годом должен стать следующий, так как будет "седьмой раз"[2], поэтому Миюки добавила, что это не сильно важное дело.

Почувствовав атмосферу, Хонока и Шизуку молчали.

— Также мне нужно будет поучаствовать в церемониях во время Хигана, которые будут проводиться в то же время. Поэтому Онии-сама и я отправимся на Окинаву сразу после церемонии закрытия 23-го числа. Вот почему мы не сможем сопровождать вас в поездке..., но мы тоже едем на Окинаву, поэтому можем случайно встретиться там.

Глаза Хоноки засияли, когда она услышала, что Тацуя поедет на Окинаву. Работа Йоцубы из Десяти Главных Кланов означала отказ от поездки, но услышав, что место назначения совпадает, Хонока находилась в предвкушении.

— Если у вас появится свободное время, то может встретимся?

Поскольку атмосфера напряженности нарастала, Хоноке не пришлось ждать ответа долго.

— Точно. Поскольку для меня там не ожидается много работы, я свяжусь с вами, когда освобожусь. — Миюки кивнула с мягкой улыбкой.

— Угу. — Шизуку, до этого слушавшая Миюки и Хоноку, была, как обычно, немногословна, но выглядела тоже с нетерпением ожидающей обсуждаемых событий.

◊ ◊ ◊

15 марта. День проведения выпускной церемонии в школах магии. Не только в Первой школе, а во всех девяти школах одновременно.

В Первой школе только что закончилась прощальная вечеринка выпускников, и школа была окутана атмосферой одновременной радости и грусти.

В прошлом году Тацуя на момент выпускной церемонии ещё состоял в дисциплинарном комитете, поэтому не участвовал в её организации. Он просто был в режиме готовности к происшествиям. Но в этом году он уже был членом школьного совета, и выполнял поручения Президента Миюки.

После завершения вечеринок первого и второго потоков, которые в этом году также проводились отдельно, Тацуя пришёл в комнату школьного совета. Миюки, которая была вынуждена развлекать окружившую её толпу гостей, пришла в комнату школьного совета раньше него.

— О... то есть, Тацуя-сама.

Она не называла его "Онии-сама". Однако просто "Тацуя-сан" она сказать не могла. Миюки привыкла не называть его публично "Онии-самой" совсем недавно, но привыкнуть к "Тацуе-сану" всё ещё не могла. Такое обращение ставило её на равных с Тацуей, что не соответствовало её чувствам. Каким-то образом у Миюки получилось принять в качестве компромисса обращение "Тацуя-сама". Возможно, этот вариант был подслушан у Минами, которая также использовала "Тацуя-сама".

Красота Миюки, как будто пришедшей из сказки, идеально дополняла её образ "невесты", поэтому её обращение "Тацуя-сама" не было воспринято окружающими как что-то неправильное.

— Спасибо за проделанную работу.

— Миюки, ты тоже хорошо потрудилась.

Минами принесла чашку кофе занявшему место за терминалом Тацуе. Хотя существовал запрет на употребление напитков и еды рядом с терминалами, никто не указал на это Тацуе. Даже Изуми, которая до сих пор относилась к нему прохладно, признавала его заслуги в обслуживании всей техники в комнате школьного совета.

...Можно было сказать, что из-за харизмы Миюки никто не осмеливался сказать вслух, ведь никто не мог отрицать тот факт, что в нынешнем школьном совете Первой школы определенно была опасная тенденция отсутствия принципов демократии.

Однако у Тацуи было оправдание тому, что он использовал терминал вместо стола, на котором разрешено есть и пить. Для собрания (якобы) стол полностью заняли выпускники: Азуса, Исори, Канон, Хаттори, Кирихара и Саяка.

— Шиба-кун, спасибо за проделанную работу. — Поблагодарил Тацую сидящий за столом Исори.

Тацуя, также сидя, кивнул в ответ. Поскольку во время выпускных церемоний он уже неоднократно всех поздравил, поэтому решил, что повторение будет неуместно. Выпускники, включая Канон, не жаловались на поведение Тацуи. Исори уже повернулся к остальным и они продолжали свою беседу.

— Итак, все согласны с подготовленным расписанием? — Подвела итог Азуса. Возражений не было.

— Когда я была первокурсницей, то даже представить не могла, что у нас будет выпускная поездка в таком составе.

— Мибу, сейчас уже поздно об этом беспокоиться.

— Хаттори прав, Мибу.

— Кстати, Мибу-сан права. Ведь она — не наш "боевой товарищ". ...И на мой взгляд, действительно хорошо было бы, если поехали только мы с Кеем вдвоём.

— Канон. Не говори таких вещей.

— Ла-адно.

К попивающему кофе и слушающему выпускников Тацуе подошла Хонока.

— Говорят, у компании Накадзё-сэмпай будет выпускная поездка на Окинаву.

— И сэмпаи тоже едут на Окинаву?

Тацуя уже слышал от Миюки о поездке Хоноки и Шизуку на Окинаву.

— Да. Кажется, семья Исори-сэмпая помогала технически в строительстве искусственного острова, финансируемого семьёй Шизуку, поэтому они все будут участвовать в банкете по случаю завершения.

— Понятно.

Семья Исори заслужила свою репутацию благодаря своей магии гравировки. Эта магия особо ценится за её полезность в противодействии стихийным бедствиям. С помощью гравировки можно, хоть и ненадолго, но значительно усиливать огнестойкость и ударопрочность строительных материалов, причём делается это за очень короткие сроки. Использование магии гравировки для строительства важного для страны объекта, базы по добыче морских ресурсов — это очень разумный способ использования магии. Участие семьи Исори подтверждает это.

По правде говоря, совпадение по времени с работой Тацуи было не случайно. Работа, порученная Майей, была связана с банкетом по случаю завершения строительства искусственного острова "Сайкасин"[3], о котором говорила Хонока.

Правильно было бы, чтобы Тацуя предупредил по крайней мере Хоноку и Шизуку. Но он поставил секретность миссии на более высокую ступень. В отличие от Тацуи, Миюки была очень обеспокоена возможным привлечением друзей к этому делу. Но это была секретная миссия с привлечением военных. И, несмотря на желание предупредить, они могли только молчать.

◊ ◊ ◊

Выпускная церемония завершилась, но третий семестр всё ещё продолжался. Несмотря на то, что церемония закрытия в этом году пройдет на 2 дня раньше обычного из-за календаря, враг нападёт независимо от обстоятельств.

Работа Тацуи, порученная Майей, заключалась в предотвращении диверсии во время празднования завершения строительства искусственного острова, которое состоится 28-го числа. Поэтому, чтобы просто выполнить это задание, не нужно спешить, а можно просто дождаться начала весенних каникул.

Однако, чем больше времени получит враг, тем сильнее возрастёт сложность задания. К тому же, цели врага не ограничивались одной лишь поминальной церемонией. Если волшебник Йоцубы, присутствующий на месте, позволит иностранным вражеским силам совершить диверсию, это будет означать провал задания, что станет большой проблемой.

И это уже будет проблема не только семьи Йоцуба. Будет разрушена репутация Десяти Главных Кланов, а также опозорена японская армия — силы самообороны. Согласно информации о целях атаки иностранных агентов, в этом интересы Йоцубы и армии совпадают.

17 марта, воскресенье. Тацуя, волшебник Йоцубы и вместе с этим особый офицер сил самообороны, посетил штаб Отдельного магически оборудованного батальона, что было вполне естественно. В этой миссии необходимо было действовать не от лица армии, а показать сотрудничество Йоцубы с армией.

Тацуя пришёл на собрание отряда Казамы как раз в тот момент, когда они решали этот вопрос. Не успел Тацуя заговорить, как Казама сказал ему:

— Мы выдвинемся на Окинаву прямо перед вами. Объединимся во время церемонии Хиган 24-го числа.

Нынешний Казама хорошо понимал ситуацию. Возможно, сказывалось оставшееся сожаление о том, что они бездействовали в то время, когда Гу Цзе творил свой беспредел. Ну, какой бы ни была причина, Тацуя всё равно решил поблагодарить.

— Очень надеюсь на это. — Высказал свою признательность Тацуя. Но при этом задал мучающий его вопрос. — Подполковник, вы будете лично руководить операцией прямо на месте?

Казама с улыбкой покачал головой на вопрос Тацуи.

— Не только руководить. В этот раз я также буду сражаться. Потому что особенности операции не позволяют задействовать большое количество людей. — Возможно, его охватывало волнение от возвращения на поле боя после долгого времени.

— Возможно, противник не ограничится одним малочисленным отрядом. — Тацуя не воспринимал эту идею всерьёз. После инцидента Окинавы прошло уже 5 лет. И полтора года уже прошло после инцидента в Йокогаме. Тацуя считал, что и полиция и армия на данный момент достаточно компетентны, чтобы противостоять крупномасштабному вторжению. По крайней мере, он верил в это.

Казама был того же мнения, но по долгу службы он не мог отказаться от таких мыслей, которые были сейчас у Тацуи в голове.

— Если противник задействует большие силы, мы получим поддержку от наших войск, дислоцированных на местности. Но в этом случае, даже если действия врага будут безуспешными, их цель может быть достигнута, если поднимется большой переполох.

Тацуя сразу понял, что хотел сказать Казама. Тактической целью противника, который собирается провести диверсию, является либо уничтожение искусственного острова, либо убийство кого-то из важных людей, которые посетят вечеринку. Однако более важная, стратегическая цель — это попытка вызвать враждебность к японцам и отменить мирный договор. Если будет задействовано большое количество людей, СМИ начнут вынюхивать, для чего это делается. Если выяснится, что за попыткой диверсии стоит фракция противников примирения из Великого Азиатского Альянса, то это вызовет серьезный резонанс в обществе.

Но подобная ситуация, предположительно, доставит проблемы не только Японии, но и Великому Азиатскому Альянсу...

1. Хиган — буддистский праздник почитания предков, во время него совершаются поминальные службы.

2. "Седьмым разом" называют 6-летнюю годовщину смерти.

1. Пишется 西果新島 (さいかしんとう). Дословно что-то вроде "остров далеко на западе".

Мирный договор между Японией и Великим Азиатским Альянсом был заключён в декабре 2095 года.

В "Выжженном Хэллоуине", уничтожившем южную оконечность Корейского полуострова в конце октября, Великий Азиатский Альянс потерял военно-морскую базу и множество кораблей. В дополнение к этому, чтобы добиться окончательной победы, в середине ноября из Сасебо был отправлен флот. Это был неполный флот, так как он был собран из остатков, потому что все основные силы были мобилизованы на подготовку к войне с Новым Советским Союзом. Сформированный в Сасебо флот сопровождался единственным волшебником стратегического класса, которого публично раскрыло правительство Японии, одной из "Тринадцати Апостолов" Ицувой Мио. Фактически, так Япония заявила о готовности к тотальной войне.

К счастью, столкновения с флотом Великого Азиатского Альянса не произошло. Магия стратегического класса "Бездна" не была использована, и ценный волшебник стратегического класса не был потерян Японией. Потому что как только флот вышел в открытое море, Великий Азиатский Альянс отправил предложение о перемирии, используя Союз Юго-Восточной Азии как посредника.

В результате, конечная форма договора, в которой Великий Азиатский Альянс принял почти все требования Японии, была заключена в марте 2096 года. Немедленное установление мира, которое требовалось японской стороне, повлияло на скромность выдвинутых требований. Но главной причиной, всё же, был огромный ущерб, полученный Великим Азиатским Альянсом. Но это не означало, что с примирением были согласны все.

В любой стране, в любой армии, всегда существуют силы, не желающие мира. И в Японии, и в Великом Азиатском Альянсе, было немало оппозиционеров, выступающих против примирения. И среди них были такие, кто планировал разрушить мир силой и восстановить состояние войны.

21 марта. Окинава, аэропорт Наха.

Этот день не был особенным. Такой же как вчера, такой же как любой из 365 дней в году. Среди проходящих посадку и высадку не было одинаковых людей, но все различия между ними можно было уместить в понятие "индивидуальность". Даже если у вас рост под 2 метра, даже если вы — гора мышц весом за сотню килограмм, если с документами всё в порядке, и если в багаже нет ничего незаконного, вы легко пройдёте таможню, как любой другой путешественник.

У этого мужчины не было больших чемоданов, как у других путешественников. С одной лишь бостонской сумкой[4] в качестве багажа, он вышел из вестибюля и отправился к стоянке такси.

По какой-то причине вокруг него не было других людей. Никто не выходил из здания. На стоянке такси также не было ни одной машины. Почувствовав неладное, этот мужчина остановился. Со стороны терминала для внутренних рейсов послышались приближающиеся шаги одного человека. Мужчина развернулся в сторону звука шагов. Бросив сумку на дорогу, он встал в стойку со слегка согнутыми коленями и локтями.

Идущий навстречу человек был не такой огромный как этот мужчина, но, несомненно, он был обладателем внушительной мускулатуры. Если этого мужчину можно было назвать просто обладателем очень большого тела, то тот человек обладал аурой, благодаря которой его можно назвать гигантом. Одного взгляда будет достаточно, чтобы сказать это.

Эти двое, обладая большими телами, скрывали в себе невероятные боевые способности. Владельцы этих тел были обучены только сражаться.

— Капитан Лу... — Мужчина обратился к идущему навстречу человеку. Нет, скорее просто непроизвольно пробормотал его имя.

— Дезертир, лейтенант Брэдли Чан. — Лу Ганху, наоборот, ясно произнес свои слова. — Я не против, если вы будете сопротивляться.

На лице Лу Ганху появилась улыбка тигра-людоеда.

— П-призрачный шаг[5]!?

Чан, наконец, заметил причину отсутствия прохожих. Техника Призрачный шаг могла создать своего рода изолированное пространство вокруг пользователя. Обычно она предназначалась для того, чтобы не дать поймать себя.

Чан был выше на 10 см и тяжелее на 20 кг, чем его оппонент. Однако на улыбающегося Лу Ганху, Брэдли Чан смотрел с нетерпеливым выражением лица.

Чан повернулся спиной к Лу Ганху. Притворившись, что хочет убежать, он внезапно ударил ногой в сторону приближающегося сзади чувства опасности. Лу Ганху не остановился. Его тело продолжало движение. Поймав ногу Брэдли Чана за ботинок, он просто оттолкнул его обратно.

Тело Чана взмыло в воздух. С невообразимой легкостью для такого великана, он оказался на крыше здания станции такси. Ухмыляющийся Чан посмотрел вниз и его лицо внезапно застыло. Лу Ганху не было на дороге. Брэдли Чан поднял глаза.

Взгляды Чана и Лу Ганху встретились. Их глаза были на одинаковой высоте.

Чан свалился с крыши. Он не зря выбрал такой способ спуститься вниз. Пустое пространство, где только что была голова Чана, было прошито правой ногой Лу Ганху, окутанной вихрем.

Послав своё тело вниз, и оттолкнувшись левой ногой от края крыши, Лу Ганху быстро вернулся на дорогу. Заранее подготовившийся Чан атаковал Лу Ганху прямо в момент приземления. На голову Лу Ганху сверху обрушился рубящий удар рукой, пришедший по дуге. Лу Ганху встретил удар Чана ребром ладони. От столкнувшихся рук раздался звук, подобный гонгу.

— Стальной Цигун?

— Не только ты знаешь эту технику. — Сказал Чан в ответ на бормотание Лу Ганху.

Бормотание звучало довольно радостно, в то время как ответ не нёс в себе признаков превосходства. Лу Ганху улыбнулся. Улыбка походила на дикий звериный оскал.

Лу Ганху прыгнул, с силой оттолкнувшись ногами от дороги. В это же мгновение Чан был оттеснён, а на дороге остался выжженный след. Сразу же последовали молниеносные удары кулаком, локтем, ладонью. С решимостью на лице Чан отражал все удары. Но в этой ситуации было очевидно, что преимущество за Лу Ганху.

Внезапно в него со стороны полетел кинжал. Лу Ганху играючи увернулся от этой атаки, но его напор, хоть и на мгновение, но был прерван. Чан воспользовался заминкой и резким скачком набрал дистанцию от Лу Ганху. Не двигая головой, Лу Ганху повернул глаза в сторону, откуда прилетел кинжал. Там стоял мужчина в тёмных очках, ростом около 180 см. Нарушитель, способный преодолеть технику Призрачный шаг.

Знакомый "голос" обратился к Лу Ганху.

— Достаточно, капитан Лу. Временное отступление.

Источником "голоса" был не противник, который был сейчас перед ним. А также не его союзник, подоспевший сзади. "Голос" шёл из наушника устройства связи.

— Есть. — Кратко ответив "голосу", Лу Ганху развернулся спиной к Чану.

Стоящий в боевой стойке Чан провожал спину спокойно уходящего Лу взглядом, понимающим, что там совершенно нет открытых мест для атаки. Фигура Лу Ганху скрылась в здании.

К станции подъехал автомобиль такси. Это не было странным. Это же была станция такси. Брэдли Чан и человек в тёмных очках сели в подъехавшее такси.

◊ ◊ ◊

— Вы узнали личность сообщника Брэдли Чана?

— По паспорту его имя Джеймс Джексон. Якобы турист из Австралии. — На вопрос Казамы ответила стоящая по диагонали позади него Фудзибаяси.

— Из Австралии? Как необычно.

После Третьей Мировой Австралия приняла политику крайне ограниченных контактов с другими странами. В понимании японцев это было "фактическим состоянием изоляции страны". Однако политика Австралии не была похожа на политику полной изоляции Японии в период Эдо.

Хоть правительство Австралии приняло политику дипломатической изоляции, но миграция и торговля, как правило, разрешались. Приезжим было запрещено напрямую владеть собственностью, но допускалось косвенное владение в виде права на распределение дохода.

В чём тогда причина распространенного мнения о "фактическом состоянии изоляции"? Причина была в чрезвычайно строгих правилах на таможне: любые приезжающие и уезжающие люди проходили тщательные проверки под предлогом борьбы с преступностью, а материальный обмен почти полностью подавлялся.

Многие страны осуждали эту политику Австралии. Но во время Третьей Мировой Войны, продлившейся 20 лет, был случай, когда террористы въехали в страну под видом путешественников, и смогли построить военную базу под прикрытием инвестиций. Так что официально названный предлог "для самообороны" было трудно оспорить.

Суровым проверкам подвергались даже собственные граждане, возвращающиеся в страну. Строгие расследования проводились даже для вернувшихся из краткосрочных поездок. Под названием простой проверки скрывалось тщательное расследование дела. На данный момент было очень мало людей, желающих выехать за границу, и в результате возможность увидеть австралийцев за пределами Австралии была очень редкой.

— Запросите у отдела разведки расследование его настоящей личности.

Если он шпион, зачем использовать такое заметное австралийское гражданство? Вот в чём вопрос. Если он выдает себя за австралийца, то также всплывает вопрос, с какой целью.

— Я займусь этим немедленно. — Отдав честь Казаме, Фудзибаяси покинула комнату с терминалом-планшетом под мышкой. Вместо неё в комнату вошел гигантский мужчина. Только что проведший свой бой снаружи, Лу Ганху вернулся в конференц-зал аэропорта.

— Капитан Лу, спасибо за работу. — К Лу Ганху обратился сидящий напротив Казамы глава подразделения спецназа Великого Азиатского Альянса, Чэнь Сяньшэнь.

Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху были схвачены во время инцидента Йокогамы, и заключены в тюрьму как военные преступники, совершившие незаконную подрывную деятельность. Но в результате заключения мирного договора между Японией и Великим Азиатским Альянсом, они были выпущены на свободу, как военнопленные. Точнее, был произведен неофициальный обмен военнопленными. Захваченные вражеские агенты, скрывающие свою принадлежность к какой-либо стране, не имеют права на такой обмен. Но всё же это было сделано неофициально для спасения пленных японцев, захваченных Великим Азиатским Альянсом.

— Нет, я упустил его.

— Неважно. Это я приказал отступить. В конце концов, крупное столкновение в таком месте только сыграло бы на руку врагу.

Отдав честь и сказав "есть", Лу Ганху встал позади Чэнь Сяньшэня. Взгляды Лу Ганху и Санады, стоящего позади Казамы, пересеклись. Дерзкую ухмылку Лу Ганху Санада проигнорировал с невозмутимым лицом.

— За такси с целями установлена слежка. Так как мы на острове, то мы не потеряем их из виду, я полагаю.

— Спасибо за беспокойство. — Чэнь Сяньшэнь ответил на беглом японском на слова Казамы. — Мы бы хотели захватить не только лейтенанта Чана, но и других дезертиров. Благодарю, что выслушали эту необоснованную просьбу.

Через слежку за сбежавшим Чаном они хотели выйти и на остальных его товарищей.

— Понимаю. Мы сами в таком же положении.

Казама, нет, армия хотела схватить всех диверсантов, проникших в Японию. Именно совпадение интересов в итоге стало причиной их временного сотрудничества.

Когда завершилась предварительная подготовка к дальнейшему взаимодействию, Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху покинули аэропорт. Подчинённые Казамы сопроводили их до предоставленной им квартиры. Даже водитель по совместительству следил за ними.

Когда Чэнь Сяньшэнь и другие ушли, в конференц-зал вошёл майор Янаги. Вместе с ним была ушедшая недавно Фудзибаяси.

Казама, Санада, Янаги, Фудзибаяси. Весь офицерский состав Отдельного магически оборудованного батальона, за исключением Яманаки, присутствовал на Окинаве.

— Янаги, заметил что-нибудь?

— Я считаю, что Брэдли Чан дрался всерьёз. Лу Ганху, наоборот, выглядел несерьёзным. — Янаги немедленно выдал ответ Казаме. Хоть содержимое ответа было лишь догадкой, в его голосе не слышалось сомнения. Янаги наблюдал за сражением Лу Ганху и Брэдли Чана, несмотря на активированную технику Призрачного шага.

— Значит, они не в сговоре?

— По всей видимости, охота на дезертиров — это не прикрытие, а правда.

Казама кивнул, сказав "ясно" и предложил всем сесть, жестом руки указав на стулья.

— Особый офицер, наверное, будет шокирован.

— Майор Санада. На этот раз он не "особый офицер". — Ответ Фудзибаяси на шутливые слова Санады также звучал как шутка.

— И правда. — Голос Санады, признавшего свою ошибку, не звучал виноватым, потому что он тоже знал это.

— Включая его часть работы, операция идет по графику.

Само собой, под "ним" Казама подразумевал "особого офицера", то есть Тацую.

Тацуя участвует в этой операции как волшебник семьи Йоцуба, а не как особый офицер Отдельного магически оборудованного батальона. Вот в чём был смысл слов Фудзибаяси "не особый офицер".

Однако в напоминании Казамы шла речь о сотрудничестве с подразделением Чэнь Сяньшэня.

Приказ о совместной с Великим Азиатским Альянсом операции поступил от Саэки ещё в начале месяца, до встречи с Тацуей. Но во время той встречи 17-го числа Казама не сказал Тацуе о желании сотрудничать в деле поимки планирующих диверсию дезертиров. Не было ничего странного, когда армия Великого Азиатского Альянса обратилась с этим предложением. Нарушение мирного договора грозило проблемами именно Великому Азиатскому Альянсу, а не Японии.

Для центрального правительства Великого Азиатского Альянса, испытывающего проблемы раздробленности, военный контроль имеет высший приоритет. Если они будут допускать дезертирство, оно может вырасти в крупный мятеж согласно "теории домино". Для центрального правительства эти риски не являются чем-то таким, на что можно закрыть глаза.

Тем не менее, была также вероятность того, что совместная операция по поиску дезертиров используется как прикрытие для какой-то уловки. Без такой осторожности вы не будете просто неудачником, вас обвинят в неисполнении обязанностей, отказе от ответственности, и лишат офицерского звания. Разумеется, в бригаде 1-0-1 генерал Саэки рассматривала эту возможность. Учтя возможный обман армии Великого Азиатского Альянса, выбор пал на Казаму.

Казама тоже это понимал. Он был выбран на эту миссию не просто так, а потому что был связан с Чэнь Сяньшэнем. Связь с семьей Йоцуба тут была не причём. Дело было в репутации "Дайтэнгу" Казамы Харунобу, воевавшего с армией Великого Азиатского Альянса на полуострове Индокитай, а также в ожидании, что его подчиненные смогут совладать с "Тигром-людоедом" Лу Ганху.

— На данный момент, рассматриваем подразделение Чэнь Сяньшэня как союзников. — Приняв к сведению результаты наблюдений текущих совместных действий, и прослушав рапорт Янаги, Казама решил пока доверять Чэнь Сяньшэню.

— На данный момент, значит.

Как Санада и сказал ироничным голосом, никто и не думал, что это сотрудничество продлится долго.

◊ ◊ ◊

23 марта, суббота.

Сразу же после церемонии закрытия, Тацуя, Миюки и Минами вылетели на Окинаву. На самом деле они хотели пропустить сегодня школу, но Миюки — президент школьного совета. Ей нельзя пропускать церемонию закрытия.

Если подумать, то можно было отправиться и завтра, ведь первое мероприятие, в котором им нужно участвовать, пройдет 24-го числа днем. Однако вместо суеты в тот день, им показалось, что проще отправиться за день и нормально подготовиться.

Хонока и Шизуку прибудут на Окинаву 25-го числа во второй половине дня. Отец Шизуку, Китаяма Ушио, должен прилететь на самолете в день банкета, а её младший брат Ватару и мать Бенио должны присутствовать на том же корабле, что и она.

Также, предположительно, ещё вчера на Окинаву прибыли выпускники, компания Азусы.

В самолете 5 лет назад у Тацуи было обычное тесное сиденье. Но на этот раз он был в таком же сиденье-капсуле, как и у Миюки. Минами также не отправили на обычное место, несмотря на фактическое положение слуги. Сама Минами в роскошной капсуле чувствовала себя неловко.

После прибытия, эти трое заселились в роскошный отель рядом с аэропортом. Они не использовали виллу, на которой их мать Мия проводила время с Хонами, пока та ещё была жива. Но даже если её владелец до сих пор — Шиба Тацуро, им всё равно не хотелось приходить туда с Минами.

В день заселения в отель не произошло ничего примечательного. На следующий день, 24 марта, была церемония Хиган. Так как Хаяма взял на себя все приготовления, от Тацуи и Миюки потребовалось лишь присутствие, как от представителей семьи Йоцуба. Миюки была в полностью чёрном вечернем платье. В её волосах не было обычных для нее украшений, и они были собраны вверх в пучок. Хоть она и привлекала много внимания среди присутствующих, тут тоже не случилось ничего примечательного.

После завершения церемонии они вернулись в отель, переоделись и вышли для выполнения теперь уже настоящей задачи.

Отель, в котором остановилась компания Тацуи, был рядом с аэропортом Наха. Место, в которое они шли, также было по соседству с аэропортом. Это был двухэтажный ресторан напротив военной базы Наха. Не ресторан окинавской кухни, а стейк-хаус, которым управлял потомок американских военных, когда-то дислоцированных на Окинаве, и назывался он "Брошенная Родословная".

Пунктом назначения компании Тацуи был зарезервированный второй этаж этого ресторана.

◊ ◊ ◊

— О, Тацуя! Эй, давно не виделись. — Когда Тацуя зашёл в ресторан, его окликнул большой темнокожий бритоголовый мужчина. Это телосложение и веселый голос были ему знакомы.

— Джо. — В голосе Тацуи, назвавшего имя собеседника, было заметно удивление. — Давно не виделись. Однако, что это за внешний вид? Неужели ты ушёл в отставку?

Военный волшебник, с которым он познакомился здесь 5 лет назад, Хигаки Джозеф, был одет в цветастый фартук с логотипом заведения.

— Разумеется, я ещё на службе. На днях меня повысили до сержанта.

— Мои поздравления.

Пять лет назад Джозеф был младшим капралом. Похоже, его заслуги во время инцидента с вторжением на Окинаву были учтены, и он неплохо поднялся по карьерной лестнице.

— Сегодня тут закрыто. А этот наряд — просто для помощи. За это не заплатят, поэтому и подработкой не назовёшь. Это заведение принадлежит моему ушедшему в отставку другу.

— Понятно.

Пять лет назад Джозеф и его друзья гуляли по округе в образе панков. Но за отвагу в сражениях в ходе того инцидента, "Левая Кровь" заслужила смягчение предвзятого к себе отношения. Глядя на него сейчас, понимаешь, что это действительно так.

В том инциденте часть "Левой Крови" приняла сторону врага. Армия засекретила это, Тацуя и остальные пообещали хранить молчание. Глядя на нынешнего Джозефа, Тацуя снова убедился, что не ошибся.

— Что касается тебя, я постоянно слышу твоё имя. Неужели Тацуя — тот...

— Джо. — Прервавший Джо Тацуя говорил не повышенным тоном.

— Упс, простите. Я вас и так задержал. — Однако Джозеф уже понял, что позволил себе сказать лишнее. — Ваши товарищи ожидают на втором этаже. Пожалуйста, поднимитесь по этой лестнице.

Тацуя поклонился Джозефу, и они с Миюки и Минами пошли на второй этаж.

— Это Шиба Тацуя. — Постучав в дверь сказал он. Вскоре изнутри послышались звуки открытия ключом, и из-за двери показалось лицо Санады.

— Хорошо, что вы пришли. Ну, заходите.

Санада бросил мимолетный взгляд на Минами, видимо потому что не встречал её до этого. Однако, то, что с ними будет Минами было сообщено заранее. Так что трём гостям вместо двоих никто не удивился.

Тут пришла очередь Тацуи удивляться. В комнате были Казама, Санада и неожиданный человек. Тацуя удержал на лице *покерфейс*[6], а Миюки, чуть не вскрикнув от удивления, прикрыла рот руками.

— Подполковник Казама, майор Санада, рад нашей встрече.

— Я тоже рад, рассчитываю на тебя. — Встав, и ответив Тацуе, Казама привлёк внимание к сидящему рядом Чэнь Сяньшэню. — В этой операции мы находимся в сотрудничающих отношениях.

Казама решил прояснить ситуацию, прежде чем предложить сесть, потому что понимал, что присутствие данного человека не может быть просто так объяснено. Ведь Чэнь Сяньшэнь находился здесь по причине миссии, о которой нельзя просто догадаться.

— На этот раз полковник Чэнь из армии Великого Азиатского Альянса — наш союзник. Примите это к сведению и садитесь.

— Есть. Миюки.

— Да. Я тоже поняла.

Миюки села в кресло, но не в предложенное Казамой, а в то, которое выдвинул ей Тацуя. Также отказав Казаме, со словами "Прошу прощения", Тацуя сел рядом с Миюки.

Минами встала по диагонали позади Миюки. Казама бросил взгляд на Минами. Но не стал пытаться заставить её сесть.

— Тогда я сразу перейду к объяснению текущей ситуации.

— Пожалуйста. — Ответил Тацуя начавшему разговор Казаме. Чэнь Сяньшэнь всё это время молчал.

— Не наблюдается больших перемещений среди вражеских агентов, проникших на Окинаву. Один раз, с помощью полковника Чэня мы попробовали спровоцировать их, но в данный момент мы действуем осторожно.

Тацуя направил взгляд на Чэнь Сяньшэня. От того не было никакой реакции. Тацуя снова взглянул на Казаму.

— Что представляют из себя известные на данный момент силы противника?

— Шесть человек на этом главном острове Окинавы. Среди них 2 японца и 1 австралиец.

— Австралиец?

— По паспорту. Также, место вылета самолета, на котором он прилетел — аэропорт Сиднея.

— Что известно об этом австралийце?

— Имя Джеймс Джексон. Возраст 40 лет. Профессия — журналист.

Услышав слово "журналист", Тацуя сделал понимающее лицо. Маскировка под репортёра является хорошим прикрытием для засылания агентов.

— Цель приезда — туризм. С ним 12-летняя дочь.

— Она действительно его дочь?

— Вот фотография. — Казама передал Тацуе планшетный терминал. Тацуя повернул терминал, чтобы Миюки тоже видела, и внимательно посмотрел на экран. Там отображался образ усатого мужчины и девочки возрастом около 12-13 лет, на которой была надета соломенная шляпа.

— Не похоже на родителя и ребёнка.

— Мы предполагаем, что они действительно родитель и ребёнок. — Высказавшему своё впечатление Тацуе Казама ответил с горькой улыбкой. — Если это маскировка, то я не понимаю намерение привести такую девочку. Неужели они собрались использовать её в атаке смертника?

— Если это действительно девочка. — На эти слова Тацуи Казама слегка округлил глаза.

— Имеешь в виду, если она выглядит не на свой возраст?

— По одной лишь фотографии сложно сказать наверняка.

— Хм, нельзя отрицать такую возможность. Однако информацию из Австралии получить крайне сложно. Пока давайте просто иметь в виду указанную тобой возможность.

Казама не использовал военное обращение к Тацуе, а говорил просто "ты"[7].

В данный момент он был не "Особый офицер Оогуро Рууя", а "Шиба Тацуя из Йоцубы". Это было из-за присутствия Чэнь Сяньшэня. Чэнь Сяньшэнь не знает, что Тацуя — волшебник стратегического класса • особый офицер Оогуро Рууя, но, с другой стороны, он уже видел боевую мощь Тацуи и Миюки во время инцидента Йокогамы.

Однако Казама не скрывал от Чэнь Сяньшэня сотрудничество с "Шибой Тацуей" по другой причине. Иностранные волшебники планируют подрывную деятельность против Японии. "Неудивительно", что Йоцуба из Десяти Главных Кланов задействует свои силы, чтобы убрать эту проблему. Так как Тацуя был объявлен членом семьи Йоцуба, можно сказать, что существование особого офицера Оогуро Рууи теперь связано только с секретом волшебника стратегического класса.

— На острове Куме по-прежнему нет активности. Однако, несомненно, что целью диверсии агентов является искусственный остров у западного побережья Куме.

Не было оснований утверждать, что это были точные данные. Но Тацуя не сомневался в этом. Целью обороны в предоставленных Майей инструкциях значился искусственный остров "Сайкасин". Тацуя предположил, что Казама определил, что целью врага является искусственный остров, на основе информации, предоставленной Чэнь Сяньшэнем.

— Мы сообщим тебе, как только появится какое-либо движение. Сохраняй силы для этого момента.

— Понял.

Тацуя понимал свою роль. Он и Миюки, как члены семьи Йоцуба, были слишком заметны. Красота Миюки была не единственным, что привлекало внимание на сегодняшней церемонии. Эти жгучие взгляды со всех сторон, эти бесцеремонные перешёптывания у них за спиной, внимание СМИ — всё это доказывало, что их личности были хорошо известны.

— У меня всё. Есть вопросы?

— Нет, ничего особенного.

— Ясно. Чем собираетесь заняться сейчас?

— Миюки, кажется, немного устала на церемонии. Я думаю, мы вернемся в отель, чтобы отдохнуть.

Когда Тацуя сказал это, Миюки поклонилась Казаме с извиняющимся лицом. Это был повод не оставаться в этом месте. Может, для армии Чэнь Сяньшэнь сейчас был союзником, но для Тацуи и Миюки он не был собеседником, с которым они могут мирно общаться.

— Вы ведь прибыли из Токио только вчера? Быть уставшими — это вполне естественно. — Сказал молчавший до этого Санада, видимо, чтобы всё не стало еще хуже. — Потому что Фудзибаяси-кун тоже говорила, что устала.

— Действительно.

— А что, у старшего лейтенанта Фудзибаяси сейчас перерыв? Я видел её на церемонии, но не было возможности поговорить, и я хотел поздороваться здесь.

На миг лицо Санады показало беспокойство, что выдало, что причина отсутствия Фудзибаяси не так проста, как говорилось.

Причиной отсутствия Фудзибаяси было то, что она избегала смотреть Тацуе в лицо.

— Да, она отдыхает на базе. Извини. — На вопрос Тацуи ответил Казама.

— Понял.

Тацуя не стал задавать дальнейших вопросов, почему отсутствует помощник командира.

◊ ◊ ◊

Примерно в то же время, когда Тацуя встретился с Казамой.

— Эм, это правда нормально, что я тоже поехал? — Сказал красивый молодой человек, идущий в группе людей по торговому центру.

— Что такое, Саваки? Не поздно ли спрашивать? — Удивленным голосом ответил Хаттори на вопрос Саваки.

— Точно, Саваки. Разве уже не третий день пошёл?

— Это верно, но если бы я не поехал, вас было бы три пары? Я подумал, что осознал ситуацию.

— Чт...!?

— С-Саваки-кун, о чём ты говоришь!? Я и Х-Хаттори-кун не в таких отношениях! — Вместо запнувшегося Хаттори протараторила покрасневшая Азуса.

— Как и сказала Накадзё. Я думаю, что одинокий парень или девушка в компании из двух пар не будут чувствовать себя неловко.

Хаттори взглядом "это было ожидаемо" посмотрел на Исори, Канон, Кирихару и Саяку.

Исори был в модной узорчатой рубашке с открытой шеей и бежевых китайских брюках. Канон была в такой же цветастой рубашке и в бежевой юбке до колен. Одинаково подобранная по цвету одежда выдавала в них пару.

Кирихара был в простой футболке и белых джинсах. Саяка была в футболке такого же цвета и белых, укороченных до 3/4 длины, джинсах. Снова одинаковая одежда выдавала пару.

Одежда Азусы и Хаттори различалась. В противоположность одетому в лёгкий пиджак Хаттори, Азуса была одета в грубом стиле в шорты и свитер с капюшоном. Действительно, нельзя было сказать, что они вместе.

В ответ на слова и взгляд Хаттори, две пары рассмеялись.

Они — выпускники, только что закончившие Первую школу при Национальном университете магии. Исори и Канон, Кирихара и Саяка. Хаттори, Азуса, и, наконец, Саваки — это были семеро выпускников, участвующих в этой поездке.

— Саваки-кун подумал так из-за того, что видел ранее, когда наблюдал за Шибой-куном? — Спросил Исори, оглянувшись. К его левой руке прилипла Канон, но Исори не показывал, что его это волновало. Никто не смог бы сказать, является ли эта влюбленная парочка одноклассниками. Саваки, похоже, это тоже не беспокоило.

— Я не заметил ничего такого, но раз вы так говорите... — С лицом, показывающим "вот оно что", Саваки закивал. Стоящий рядом Хаттори вставил цуккоми, сказав "О чём это вы?".

— Однако я, возможно, понимаю ход мыслей Саваки-куна. Хоть может это и неблагоразумно думать о таком на церемонии почтения умерших, но Шиба-кун и Миюки-сан действительно выглядели подходящими друг другу. — В голосе Саяки ощущалось немного восхищения и немного зависти. — Когда дело касается красоты Миюки-сан, то трудно найти подходящего человека для сбалансированной пары, но присутствие Шибы-куна совсем не терялось на её фоне.

— Эти двое совершенно не выглядели учениками старшей школы. — Поддразнил Кирихара восхищенную Саяку. Не только Саяка, но и Канон с Исори, Хаттори, и даже Азуса невольно рассмеялись.

— Да, и правда. Меня особенно впечатлил величественный облик Шибы-куна. В нём я видел не просто образ волшебника, не просто образ члена семьи Йоцуба, а образ воина.

Единственный человек, Саваки, кивнул с серьезным лицом.

— ...Всё в порядке. Потому что Саваки-кун тоже имеет образ воина.

Взглядом, говорящим "Правда что-ли?", Саваки посмотрел на сказавшую это Канон.

Как упоминалось раньше, Исори и компания посетили церемонию памяти жертв инцидента вторжения на Окинаву, и после этого болтали, гуляя по городу. Особой цели у них не было. Целей вроде покупки аксессуаров, например. Вот почему то, что Саяка заметила эту девочку, не было просто случайностью.

— В чём дело, Мибу? — Кирихара проследил за взглядом Саяки и нахмурил брови. — ...В наше время увидеть детей европейской внешности — ведь не такая уж и редкость?

Там, куда смотрела Саяка, одиноко стояла девочка 12-13 лет с каштановыми волосами. По цвету кожи и очертаниям лица можно было видеть, что она европейской расы.

— Я не об этом. Разве ты не видишь?

— М? — После слов Саяки Кирихара снова посмотрел на девочку и внезапно сузил глаза.

— Что такое, Кирихара?

— ...Она неспокойная. Эта атмосфера. — После того как Хаттори спросил Кирихару, Саваки прошептал своё ощущение ситуации. На одиноко стоящую девочку, которая ждала кого-то (возможно родителей), украдкой смотрел взрослый мужчина.

Всего их оказалось четверо. Окружая, они медленно приближались к ней.

— Похищение? — Сказал Хаттори презрительным голосом, и пошёл в ту сторону, чтобы предотвратить похищение и непристойные действия.

— Подожди, Хаттори. Пойдем Кирихара и я. — Саваки остановил его, положив руку на плечо. Тот обернулся с лицом, на котором читался вопрос "почему?".

— Мы с Кирихарой — бойцы ближнего боя, и не очень хороши на большой дистанции. Исори — не боец. Ты единственный, кто сможет защитить девушек в чрезвычайной ситуации, использовав защитную магию. — Ответил ему Саваки и отправился к девочке. Кирихара последовал за ним. Сзади его окликнула Саяка.

— Кирихара-кун, я тоже пойду.

Но Саяка не пыталась остановить Кирихару. Она хотела пойти с ним.

— Нет, но... Посмотри на этих парней. Тебе не кажется, что их цели совсем не мирные?

Кирихаре, непрямо сказавшему "не ходи, там опасно", Саяка высказала свое возражение.

— Когда Кирихара-кун и Саваки-кун подойдут ближе, то не будут отличаться от других странных личностей.

Кирихара скривил лицо от отвращения. Девочка была младшеклассницей или только поступила в среднюю школу. А он уже почти студент. Поскольку Кирихара поступил в Национальную Академию Обороны, вскоре он станет публичным государственным служащим. Действительно, если он и Саваки заговорят с этой девочкой, то это может привести к недоразумению. Кирихара признал, что предупреждение Саяки является правильным.

— ...Понял. Только не отходи от меня.

— Поняла.

Саяка знала, что её единственный навык — это владение мечом. Она не собиралась делать ничего безрассудного.

Кирихара оглянулся. Исори, Канон, и оставшийся Хаттори кивнули ему. Кирихара и Саяка ускорили шаг и догнали Саваки.

Подойдя к девочке, Кирихара и Саваки осознали, что не подумали, что делать дальше. Оба решили, что надо завязать разговор. Но не знали, что сказать. С точки зрения девочки, они до сих пор странные личности. Внезапный голос рассеял их мысли про это.

— Привет. Я — Саяка.

— Hi... Привет. Я — Джас.

В конце концов с девочкой заговорила Саяка. Сначала она думала: "Я должна говорить по-английски? Французского и итальянского я не знаю." — но начала разговор на японском, и, к счастью, девочка её поняла.

— Джас, ты ждёшь кого-то?

— Daddy... Я жду папу.

Саяка пыталась скрыть свой шок от того, что беглый японский девочки оказался на порядок лучше её знания английского.

— Ясно. Он попросил подождать здесь? Совсем одну?

— Онээсан, ты из полиции?

— Э? Нет, это не так.

— Ясно. Не могли бы вы отвести меня туда, где есть полицейский? Папа, кажется, потерялся.

Потерялась не она, а папа. Видимо она не хотела признавать, что заблудилась. Мысли об этом подняли Саяке настроение. В этот момент она заметила, как Кирихара и Саваки переместились так, чтобы Саяка и девочка были между ними.

Пешеходы в окрестностях отсутствовали. Четверо мужчин в тёмных очках окружили их и приближались. Одежда этих четверых людей, а также дизайн их тёмных очков были разными. Однако ошибки в том, что они вместе, быть не могло, потому что вокруг них ощущалась схожая аура. Имелось в виду похожее поведение, а не черты лица или телосложение.

— Четверо?... — Пробормотал Кирихара с недовольным тоном.

В бою будет много участников. Даже если считать только мужчин, будет 4 против 4.

"Однако нельзя заставлять сражаться Накадзё с её навыками. Магия Тиёды не может быть использована в данном случае. Мы двое уже ввязались в это. Исори тоже лучше не вовлекать в это, но тогда получается..."

Фактически, трое против четверых. Размышляя об этом, Кирихара чувствовал себя нетерпеливым, и бессознательно исключил Саяку из участников сражения.

— Кирихара, Мибу, бегите. — Внезапно сказал Саваки таким тихим голосом, что Кирихара и Саяка едва его услышали. Это было не предложение. Он решил за них и подтолкнул их.

— Кирихара, Мибу, вперед!

— Серьёзно! Мибу! — Ругаясь, Кирихара позвал Саяку.

— Джас, пойдем с нами! — Саяка взяла девочку за руку.

— Окей.

Удивительно, но девочка, назвавшая себя Джас, не колебалась и повиновалась Саяке, последовав за ней.

Кирихара, и Саяка с Джас за ним, побежали в сторону Хаттори и остальных. Саваки остался позади. С двух сторон на Кирихару двинулись люди в тёмных очках.

— С дороги! — Кирихара без лишних разговоров вклинился в промежуток между этими двумя людьми.

У людей в тёмных очках в руках ничего не было. Они атаковали Кирихару голыми руками. Один из них атаковал ногой в прыжке. Кирихара вывернул свое тело и увернулся. Другой мужчина атаковал остановленного внезапной атакой Кирихару правым кулаком. Кирихара отбил кулак ребром ладони. Тут же согнув отброшенную руку в локте, мужчина нацелил удар на Кирихару. Сократив дистанцию, Кирихара ударил левым локтем правый локоть противника. Остановив тем самым мужчину, он атаковал прямой атакой в лоб. Противник заблокировал атаку Кирихары левой рукой. Было ощущение, будто удар попал в резиновую шину.

Кирихара отступил и атаковал сбоку другого врага, который нацелился на Саяку. Этот второй враг не стал уклоняться, а заблокировал удар Кирихары. И в дополнение к блоку, оттолкнул его ногой назад. Не ожидавший такой реакции, Кирихара потерял равновесие. Однако, это не стало фатальной ошибкой. Во время удара Кирихары, Саяка уже снимала со своих джинсовых брюк узкий ремень.

Ремень, который казался непрактичным модным предметом, одним взмахом превратился в небольшой меч. Это было оружие для самообороны, созданное Исори на основе техники семьи Тиба "Усуба Кагэро". У него не было остроты оригинального "Усуба Кагэро", но даже если пользователь не обладал навыками магии укрепления, оно могло продемонстрировать силу атаки на уровне настоящего меча. А с навыками мечника уровня Саяки, оно выходило за пределы оружия самообороны.

Саяка имела при себе такую опасную вещь не потому, что предчувствовала опасность. Это была просто случайность. Хоть Исори и создал это скрытое оружие, подражая технике "Усуба Кагэро", но ни он сами, ни Канон не обладали навыками мечника. Эрика могла бы его использовать, но даже дилетант в кэндзюцу Исори понимал, что такое оружие ей не подойдет.

Именно из-за девичьего дизайна он в своё время не смог попросить Кирихару протестировать его. Вот почему он обратился с помощью к не очень знакомой на тот момент Саяке. И так уж совпало, что Саяка вспомнила про эту просьбу именно сегодня, поэтому не было причин не попробовать.

Поясом-мечом, который приобрел прочность кованого железа с помощью магии гравировки, Саяка атаковала идущего на неё противника рубящим ударом в торс. Но атака прошла мимо, так как мужчина отскочил, набрав дистанцию от Кирихары и Саяки. В этот же момент на мужчину налетела взрывная волна холодного воздуха.

Это была магия Хаттори, который использовал адиабатическое расширение в качестве основы своей атаки. Воздух сжимался, не меняя температуру, а после отмены сжатия он взрывным темпом расширялся, охлаждаясь. Находясь под ударами и в пониженной температуре, этот человек не был в состоянии что-то сделать.

Второй человек, который ранее блокировал атаку Кирихары, потерял равновесие, пытаясь продвинуться вперед для атаки. С беспокойным лицом Азуса смотрела под ноги этому мужчине. Он поскользнулся на результате магии Азусы.

Дорога была сделана из пористого бетона. Бесчисленные микроскопические отверстия были сделаны, чтобы через них уходила вниз вода. А сейчас из отверстий струился отправленный туда сжатый воздух, образуя подобие воздушной подушки.

Поскольку Кирихара потерял равновесие раньше, он восстановился быстрее. Кирихара, в один шаг сократив разрыв, ткнул указательным пальцем в горло мужчине... точнее просто коснулся пальцем. Мужчина пытался отмахнутся от руки Кирихары. Однако его движение остановилось на полпути, и как марионетка, у которой обрезали верёвки, человек в тёмных очках рухнул.

Сильной стороной Кирихары было высокочастотное лезвие, которое, упрощенно говоря, является магией, заставляющей вибрировать с высокой скоростью любые стержнеобразные объекты, которых он касается.

То есть, он мог встряхнуть всё, чего коснётся. Цель не была ограничена неживыми предметами.

Кирихара вызвал магию вибрации, приняв шею противника за рукоятку меча, а голову за лезвие, тем самым вызвав тяжёлое сотрясение мозга.

Убедившись, что противник обездвижен, Кирихара оглянулся. Он подозревал, что Саваки, вынужденный пойти один против двух врагов, ведёт тяжёлый бой. Но это было излишнее беспокойство. Один человек уже лежал на дороге. И в данный момент Саваки уже посылал в нокаут последнего.

Компания Исори из семи человек вместе с девочкой по имени Джас зашли в ресторан быстрого питания в торговом центре. Несмотря на то, что многие хотели остаться, дожидаясь полиции, Саваки решительно настоял, чтобы они ушли оттуда сразу. Со стороны девушек были опасения, что это заставит отца Джас волноваться, но сама Джас решила эту проблему, сказав: "У меня есть мобильный телефон с GPS, поэтому все в порядке". Первые слова "Папа заблудился, отведите меня в полицию" видимо были сказаны из-за подозрений к компании Кирихары.

— Извините за ожидание.

— Извините.

— Столько достаточно. — Хаттори поблагодарил Канон и Исори, которые сходили за напитками для всех, а Саяка в это время разговаривала с Джас за столом, где все собрались.

— Джас, всё в порядке? Тебе не страшно?

— Да, всё нормально. Онээсан и ребята, спасибо вам. — Искусное владение японским, а также спокойное отношение к ситуации заставляли думать, что она совсем не ребёнок. Ученики школ магии тоже кажутся людям более зрелыми, чем их настоящий возраст, но в случае Джас это было нечто большее.

Однако они не могли просто взять и спросить "сколько тебе лет?" у человека, с которым они встретились в таких обстоятельствах.

— Ты знаешь, что от тебя хотели те люди? — Спросила Канон вместо этого.

— Нет. Не знаю.

У Джас не должно было быть повода скрывать что-то. Никто даже не задумался, что у такого маленького ребёнка может быть такое актерское мастерство, чтобы невозможно было определить, что она что-то скрывает.

— Ясно... Я не думаю, что они нападут в таком людном месте, но мы всё равно останемся с тобой, пока твой папа не придёт, так что все будет хорошо.

Сразу после слов Канон, как будто подслушав,

— Джас!

Мужской голос позвал Джас по имени.

— Да, daddy. — Несмотря на отчаянный голос мужчины, голос девочки оставался спокойным. По крайней мере, от неё не было впечатления беспомощности.

— Я волновался из-за того, что ты так внезапно пропала. ...Эм, а вы, ребята, кто такие?

Якобы отец Джас посмотрел на компанию Исори, не скрывая своих подозрений и настороженности.

— Вы ведь отец Джас-сан? Меня зовут Хаттори Гёбу. — Встал и представился мужчине Хаттори. Естественно, что они выглядели подозрительно (по крайней мере Хаттори так считал), поэтому он решил дать разъяснение.

— Мы случайно оказались в месте, где группа из четырёх мужчин пыталась похитить Джас-сан. Мы не могли притворяться, что ничего не видели, и взяли Джас-сан в многолюдное место.

— Вот, значит, что случилось?... Извиняюсь, что опоздал. Я, отец Джас, Джеймс Джексон, десу.[8]

Хотя подозрения ещё оставались, но отец Джас представился уже более спокойным голосом. Японский был намного хуже, чем у его дочери, но достаточный для общения. Не только Хаттори ощутил притворную неуклюжесть, остальные также не сомневались в этом.

— Хоть мы и отбились от нападавших, мы всё-таки решили покинуть то место, учитывая возможность, что у них были сообщники. Если вы хотите заявить в полицию, я сопровожу вас.

— Нет, это не нужно.

— Вот как... Я не буду спрашивать вашу ситуацию, но советую избегать безлюдных мест.

— Да. Мы вернемся в отель. Благодарю, что помогли моей дочери, большое спасибо.

— Нет, это само собой разумеется, что мы помогли.

— Спасибо. Bye-bye. — Джас, держась с отцом за руки, обернулась и помахала рукой. Саяка, Канон и Азуса, махая руками, провожали их взглядом.

Когда эти двое скрылись из виду, Хаттори спросил Саваки тихим голосом:

— Саваки, почему ты не захотел подождать полицию? — Хаттори не мог просто отбросить мысли о четверых оставленных лежать на дороге людях.

Они не были близкими друзьями, но за 3 года в школе Хаттори достаточно сблизился с Саваки, чтобы знать его характер. Поэтому Хаттори предположил, что Саваки не будет переживать за похитителей.

— Те парни, с которыми я дрался, говорили по-китайски.

— Что-о?

— Тсс! — Вскрикнувшего Кирихару заткнула сидящая на соседнем сиденье Саяка.

— А, эм, простите. — Собрав на себе взгляды всех за столом, он отвернулся и извинился. Однако, вместе с этим, он не замолчал. — Неужели... то же самое, что и 2 года назад?

Даже без упоминания страны, называющейся Великий Азиатский Альянс, тут не было никого, кто бы не понял вопрос Кирихары.

— Ведь нельзя сказать наверняка только из-за того, что они говорили по-китайски? Это может быть преступная организация, не имеющая отношения к правительству.

Возражение Хаттори было разумным.

— Так то оно так, но от их навыков веяло армейскими боевыми искусствами. — Однако эти слова Саваки было уже нечем опровергнуть.

— Нет, чтобы что-то подобное произошло снова...?

Никто не посмеялся над зловещими ожиданиями Саяки.

◊ ◊ ◊

Возвращение в отель, озвученное Джеймсом Джексоном, не было ложью. Но это была единственная правда из всего сказанного.

— Капитан Джонсон, что за подозрительный японский вы показали ранее? — Джас, точнее принадлежащая к австралийскому корпусу военных волшебников, капитан Жасмин Уильямс, закончив проверку комнаты на прослушку, спросила упрекающим голосом своего "отца".

— Разве я не должен выглядеть как иностранец, не привыкший к Японии?

"Джеймс Джексон" было выдуманное имя. Настоящее имя этого человека было Джеймс Дж. Джонсон. Как и Жасмин, он был капитаном австралийского корпуса военных волшебников.

— Прямо как третьесортный комик. Думаю, это привлекло много лишнего внимания. Те парни выглядели как подозревающие что-то.

— Серьёзно?

В ответ на недостаток серьезности Джеймса, Жасмин только вздохнула.

— ...В следующий раз сменим партнёров.

— Не думаю, что сможем это сделать.

Жасмин вздохнула ещё сильнее. Как и сказал Джеймс, работа с ним в паре началась не сегодня или вчера. Прикрытие родителя и ребёнка было придумано задолго до этой миссии.

Капитан Жасмин Уильямс — улучшенный волшебник. Она родилась почти с такими магическими способностями, которые были заранее запланированы, но в результате генетической корректировки получилась аномалия, которую посчитали побочным эффектом.

Тело оставалось в незрелом виде. К 20 годам стало ясно, что её 12-летний облик не меняется. И за следующие девять лет роста также не наблюдалось. Это была картина, обратная синдрому прогерии.

Австралийская армия не пыталась вылечить её генетическую аномалию. Волшебник с достаточной военной подготовкой и внешностью девочки. Они решили, что так она будет более полезна, чем с обычной внешностью молодой девушки. Чтобы использовать эту её особенность, австралийская армия тренировала её как эксперта в операциях по проникновению.

Однако с внешностью 12-летнего ребенка, чтобы ничего не заподозрили, список возможных ситуаций для действия ограничен. Поэтому Джеймс играет прикрывающую роль "родителя". Как "родитель и ребёнок", в прошлом они участвовали уже во множестве миссий.

Разумеется, для роли "родителя" не нужен именно Джеймс.

Капитан Джеймс Дж. Джонсон был ростом 180 см, весом 75 кг, имел коричневый цвет волос и светло-коричневые глаза. Эта внешность бросалась в глаза меньше, чем у других европейских мужчин. Тем не менее, если взглянуть на людей в австралийской армии, то это не была какая-то особенная внешность, которой он бы выделялся. Джеймс был назначен партнером Жасмин, потому что высоко ценился своими способностями боевого волшебника.

Жасмин — волшебник, специализирующийся на атаках по области с дальней дистанции. Из-за низких физических показателей, связанных с состоянием тела, она не в состоянии вести ближний бой.

С другой стороны, Джеймс — волшебник авангардного типа, специализирующийся на магии самоускорения. Он сильнее, чем выглядит, а трюки вроде "схватить Жасмин и отнести подальше от врага" уже стали для них нормой. Одним словом, эти двое имеют хорошую совместимость. Находясь в паре много лет, они хорошо знают друг друга. При таких обстоятельствах руководство просто не примет отмену их дуэта.

— Ты определил личности тех людей? — Прекратив ворчать без дела, Жасмин перевела тему на тех, кто хотел на неё напасть.

— Агенты Великого Азиатского Альянса. Очень похожи на наших сообщников.

— Это силы преследования? Как, чёрт возьми, они раскрыли наши личности? — Жасмин кивнула в знак согласия, а потом наклонила голову в вопросительном жесте.

— Ах да, может, им об этом сообщил отдел разведки японской армии? — Ответ Джеймса на её вопрос был прост.

— Ты имеешь в виду, что армия Великого Азиатского Альянса и армия Японии объединили усилия?

— Иначе они не пошли бы на такие активные публичные действия.

— Это не удивительно, ведь они недавно заключили мирный договор.

Рассуждения Джеймса не звучали глубокомысленно, но Жасмин это убедило. Возможно, она также задумывалась об этом.

— Они должны показать сотрудничество после примирения, чтобы избежать активных действий Нового Советского Союза или СШСА.

— Я имею в виду, что, несмотря на неофициальность их совместной операции, агенты каждой страны не должны терять бдительность.

— Не только это. Если они допустят диверсию, запланированную фракцией противников примирения, то и Япония и Великий Азиатский Альянс потеряют репутацию. Великий Азиатский Альянс хочет поймать дезертиров своими силами, а Япония не хочет новых терактов на своей территории. Некоторая степень сговорчивости может быть достигнута.

— Их интересы полностью противоположны нашим.

— Естественно. Потому что мы пытаемся сорвать церемонию запуска большого национального проекта.

Эти двое не просто обсуждали текущую ситуацию. Разговаривая, они спешно паковали вещи.

— Я закончил. Джас?

— Я тоже. Пойдём.

Поскольку Жасмин уже стала целью, значит этот отель тоже под наблюдением. И Жасмин и Джеймс понимали это без лишних слов. Прямо сейчас за ними тоже наверняка есть слежка. Даже если попытаться выйти через чёрный ход, его тоже, скорее всего держат под наблюдением.

Чтобы избавиться от слежки, эти двое решили предпринять несколько грубые меры.

◊ ◊ ◊

Работа, порученная Тацуе Майей, заключалась в предотвращении теракта во время празднования окончания строительства искусственного острова. На этот раз работа не включала поиск диверсантов. Это была задача бригады 1-0-1, и на встрече Казама сказал, что свяжется, когда будут обнаружены диверсанты. Возможно, Казама не хотел, чтобы засекреченный волшебник стратегического класса Тацуя взаимодействовал с армией Великого Азиатского альянса, а возможно это было решение генерал-лейтенанта Саэки.

Он не мог действовать в качестве бойца Отдельного магически оборудованного батальона, "особого офицера Оогуро Рууи", поэтому он не мог использовать специальное оборудование, вроде мобильного костюма. К счастью для Тацуи, это означало, что нет необходимости действовать отдельно от Миюки.

— Может, ненадолго вернёмся в отель? — Немного отойдя от стейк-хауса, где они говорили с Казамой, Тацуя обратился к Миюки. Они не врали Казаме, когда говорили, что хотят вернуться в отель.

— И правда. Я немного устала.

— Вызвать такси? — Идущая рядом Минами, услышав намерение Миюки, мгновенно среагировала и спросила, вызвать ли такси. Несмотря на близость отеля, пешком до него идти около 10 минут.

— Да, пожалуйста.

— Слушаюсь. — Минами достала из своей сумочки мобильный терминал и попыталась получить доступ к диспетчерской беспилотных такси. Однако вскоре она нахмурилась в сомнении.

— Минами, что случилось? — Спросил Тацуя, увидев растерянность Минами.

— Это... Диспетчерская такси не отвечает.

— Диспетчерская такси?

Минами кивнула. Тацуя достал свой терминал и пробежал по нему пальцами.

— ...Нет связи из-за проблем в маршрутизации трафика. — Пробормотал Тацуя, но достаточно громко, чтобы Миюки и Минами услышали. — Это не программная проблема. Аппаратный сбой... нет, диверсия?

Цвет лица Миюки изменился. Выражение лица Минами также выражало беспокойство.

— Означает ли это... что террористы сделали свой ход?

На вопрос Миюки Тацуя покачал головой. Из стороны в сторону, а не вверх-вниз.

— При локальном сбое маршрут просто переключится на альтернативную линию. Без другой диверсии, вроде поджога или вооружённого восстания, такая террористическая деятельность не имеет смысла.

— А, соединилось. — Непроизвольно произнесла Минами, подтвердив гипотезу Тацуи.

— Возможно, это было из-за побега. Неизвестно, планировалось ли это, или было случайно, но похоже кто-то уничтожил несколько базовых станций ретрансляции, чтобы помешать преследованию.

Военные ретрансляторы были тайно встроены в гражданскую сеть мобильной связи, и использовались для организации связи в городских районах, имеющих множество препятствий, а также для бесперебойной передачи больших объёмов данных. Но даже если все гражданские базовые станции будут уничтожены, военные линии связи будут организованы через стратосферную платформу или спутники.

Уничтожение нескольких базовых станций даст лишь временный эффект нарушения связи. На минуту или меньше. Однако минуты вполне достаточно, если нужно найти лазейку в сети слежения и убежать от преследователей. Нынешний противник, по всей видимости был достаточно умелый, если мог воспользоваться этим небольшим шансом. Это были размышления Тацуи.

— ...Это значит, что диверсанты находятся где-то неподалёку от нас?

— Тебе следовало сказать "Находились неподалеку от нас". Отсутствие других диверсий с большой вероятностью показывает, что они уже сбежали. — На вопрос Миюки Тацуя снова ответил отрицанием. — Минами, вызови такси. Едем в отель.

— Как прикажете, Тацуя-сама.

Даже с "Элементальным взглядом" Тацуи невозможно отследить преступника, имея в качестве исходной информации лишь предположение, что тот, кто это устроил — зачинщик диверсии. На этом этапе он ничего не может сделать.

В данный момент у Тацуи нет необходимости рваться в бой. К тому же, в деле "инцидента Хаконе" качество задействованной поддержки было другим. Когда дело касается поиска информации в Сети, Санада и Фудзибаяси должны найти какие-нибудь подсказки. Возможно, они уже отследили новое местоположение противника.

Размышляя о том, что всему своё время, Тацуя вместе с Миюки и Минами сел в подъехавшее беспилотное такси.

◊ ◊ ◊

Предположение Тацуи было верным лишь отчасти.

— Отряд захвата, отправленный для проверки отеля и поиска австралийских диверсантов, был полностью уничтожен. Убитых нет, но все недееспособны. — Голос, в котором ощущались подавленные эмоции, делал доклад в комнате на базе сил самообороны. В этой комнате, назначенной временной диспетчерской, Фудзибаяси рассказывала Казаме о провале операции.

— Уничтожен?... Подкрепление противника?

— Нет. Группа захвата пострадала от магической атаки.

Люди Казамы действительно оказались на хвосте у диверсантов. Но не смогли их задержать.

— Атаки какого типа?

— У них острое отравление высококонцентрированным озоновым газом.

— "Озоновый круг"? — Смотря на свой терминал, Санада задумчивым голосом дополнил доклад Фудзибаяси.

— Санада?

— Да. Извиняюсь. — Услышав свое имя, сказанное Казамой, Санада осознал свое неподобающее поведение перед вышестоящим офицером. Поэтому поспешно извинился.

— Всё в порядке. И всё же, "Озоновый круг"?

— Да. Хоть и существует другая магия, способная создавать озон, но если побежден целый отряд тренированных контртеррористических бойцов на открытом воздухе, а не в помещении, то, на мой взгляд, высока вероятность, что это "Озоновый круг".

— ...Действительно.

Отряд отправленный на захват прошел многочисленные контртеррористические подготовки, которые включали в себя методы противодействия  не только взрывчатым веществам и огнестрельному оружию, но также и химическому оружию. Если они почувствуют признаки угрозы, то не пострадают от газовых атак. По всей видимости, вражеская магия застала их врасплох, поймав в ловушку высококонцентрированного озонового газа.

Если искать магию, способную генерировать большое количество озона в короткий промежуток времени, то, как и сказал Санада, первым кандидатом будет "Озоновый круг".

— Австралийский волшебник с "Озоновым кругом"?

— Тут нет ничего странного. — Возразил Санада на сомнения Фудзибаяси.

"Озоновый круг" был магией стратегического класса, известными пользователями которой были Уильям Маклауд из Британии и Карла Шмидт из Германии. Изначально она была разработана в Евросоюзе до его распада, и предназначалась для борьбы с озоновыми дырами.

Информация о последовательности магии "Озонового круга" была предоставлена всем бывшим странам Евросоюза перед распадом. Австралийская армия могла получить доступ к ней, как бывший член Британского Содружества Наций.

Другими словами, это означает, что человек, назвавшийся Джеймсом Джексоном, либо девочка, выдаваемая за его дочь, либо они оба являются волшебниками австралийской армии.

— Фудзибаяси, вы выяснили настоящие личности этих двоих?

— Нет, ещё нет. Однако, согласно показаниям псионовых датчиков, пользователем магии, вырубившей группу захвата, предположительно, является Жасмин Джексон.

— Девочка?

— Или волшебник с обликом девочки.

После слов Фудзибаяси, сомневающееся лицо Казамы прояснилось.

— Выглядит не на свой возраст? Тацуя говорил что-то похожее.

От упоминания имени Тацуи Фудзибаяси слегка вздрогнула. Но Казама не знал, какие чувства это отражало.

— Думаю, командир лично знает примеры, когда наркотическими средствами подавлялись вторичные половые признаки у агентов разведки. Также вероятно существование аналогичного агента, который принял меры для контроля роста.

Казама не стал комментировать это негуманное предположение Фудзибаяси. Вместо этого он спросил:

— Личности помешавших подразделению Великого Азиатского Альянса установлены?

— Да. — На лице Фудзибаяси возникла горькая ухмылка. — Это выпускники Первой школы при Национальном университете магии. Приехали в выпускную поездку, сэмпаи Тацуи-куна, на год старше его.

— Кстати говоря, старший сын семьи Исори был приглашен на банкет в честь завершения строительства искусственного острова. Тогда получается, что они случайно помешали, нет, вмешались?

Казама вздохнул и усмехнулся. Кроме этого случая, упоминаний о выпускниках Первой школы больше не было.

— Фудзибаяси, продолжай заниматься расследованием личности агентов. Санада, займись поиском основных сил противника.

— Понял.

— Джеймс Джексон и Жасмин Джексон обнаружены камерой с воздуха. Они не сбегут.

— Отлично.

Одновременно встав, и отдав честь Казаме, Санада и Фудзибаяси покинули комнату.

Boston Bag — небольшая ручная сумка.

Другое название — "Кимон Тонко".

В оригинале pokerface написано на английском, поэтому у меня такой вариант "перевода".

В Японии есть "военное" "ты/вы" (貴官/кикан), используемое в официальном общении при обращении к военным и чиновникам.

Его речь написана катаканой, видимо, чтобы показать кривое произношение слов.

Капитан Жасмин Уильямс, использующая псевдоним Жасмин Джексон, и капитан Джеймс Дж. Джонсон, использующий псевдоним Джеймс Джексон, услышали это ночью 24 марта. Сбежав от людей Казамы, они тайно встретились с лидерами группы дезертиров из Великого Азиатского Альянса в прибрежном отеле.

— Волшебники Йоцубы?

Один из лидеров фракции противников примирения, а также лидер этой группы диверсантов, майор Дэниел Лю, кивнул в ответ переспросившей Жасмин.

— В сегодняшней церемонии участвовала будущая глава семьи Йоцуба, а также её жених.

— Это была мемориальная служба для жертв войны пятилетней давности?

Лю не стал дополнять, и повторно кивнул.

— Лидеры волшебников направили своего представителя на церемонию, тут нет ничего странного. — Сказал стоящий рядом с Жасмин Джеймс.

— Действительно, тут ничего противоестественного. — Согласился Лю с Джеймсом. — Однако, я думаю, что нельзя это проигнорировать. Даже если их присутствие на Окинаве не связано с нами, одно лишь наличие волшебника Йоцубы здесь может стать серьезным препятствием для операции.

— Однако "принцесса" Йоцубы и её жених должны быть ещё учениками старшей школы.

На этот раз, в ответ Жасмин, Лю отрицательно покачал головой.

— Во время операции в Йокогаме наша армия сильно пострадала от текущего главы семьи Дзюмондзи, который был на тот момент учеником старшей школы. Нельзя относиться пренебрежительно, даже если это ребёнок.

Хотя Лю сам призвал Жасмин и других быть осторожнее, он и сам не знал насколько ценными и опасными волшебниками являются Тацуи и Миюки. Это не было непонимание, он просто не знал этого.

◊ ◊ ◊

25 марта 2097 года.

Тацуя и Миюки, получившие внимание вражеских диверсантов, сегодня по факту также провели день без энергичного участия в контртеррористической операции.

Они расслабленно проводили время в отеле.

— Время от времени позволять себе такую роскошь — хорошее дело.

— И правда.

— Мне всё ещё как-то не по себе... — Робко сказала Минами, обслуживающая двоих хозяев, разговаривающих за завтраком на балконе.

Номер, в котором проживают эти трое — это люкс с двумя спальнями. На этот раз они публично представляют семью Йоцуба на церемонии памяти жертв вторжения на Окинаву и на собрании по организации летней панихиды. Поскольку остальные из Десяти Главных Кланов не участвовали в церемонии, то не будет преувеличением сказать, что они являются представителями Конференции Главных Кланов. Поэтому стоимость номера была самой высокой, чтобы показать значимость полномочий Десяти Главных Кланов.

В люксе, где они проживали, было две спальни с двумя односпальными кроватями. Тацуя занял одну комнату, а Миюки с Минами - другую. Ни Тацуя ни Миюки не сочли необходимым прогонять Минами в отдельную комнату.

Но для Минами этот номер был слишком роскошный, и она чувствовала себя не в своей тарелке. Также её смущало, что она беспокоит своим присутствием пару жениха с невестой. Поэтому она время от времени скромно обращалась, прося отселить её в "более дешёвую комнату".

— Телохранитель хочет покинуть цель охраны? — Но каждый раз, получив такое предупреждение, она не могла ничем возразить. Если Минами получит отдельную дешёвую комнату, то она будет на другом этаже. Тогда, если что-то случится, то она может не успеть вовремя.

— Прошу прощения. — В конце концов, у Минами и в этот раз не осталось другого выбора, кроме как извиниться.

— Минами-тян, давай, тоже присаживайся. — Миюки мягким голосом пригласила сесть за стол, полный еды и напитков. Минами, ответив "Хорошо", послушно села. Она уже поняла, что бесполезно пытаться сопротивляться.

Минами, сделав ещё кофе, собрала посуду на тележку. Конечно, можно было оставить это на работников отеля, но Минами со словами "Это взамен того, что я была в такой роскошной комнате", решила взять это на себя. ...Ну, обычая оставлять чаевые здесь нет, поэтому вреда для сотрудников от этого не будет. Размышляя таким образом, Тацуя и Миюки молчали.

— Миюки, ты отдохнула?

— Да. Я отдыхала со вчерашнего вечера, и усталость полностью прошла.

— Это хорошо. — Тацуя подтвердил своим "взглядом", что Миюки не притворяется, и мягко улыбнулся. Миюки застенчиво отвела взгляд. Однако вскоре повернулась обратно, покрасневшая, стыдящаяся собственной слабости.

— Сходим сегодня немного прогуляемся?

— Да, с радостью!

"На задание?", — Миюки не спросила вслух. Если Тацуя захочет потратить время на себя, у неё не будет возражений. Миюки не могла даже подумать о таком неуважительном поведении, как спор с решением Тацуи.

— Минами тоже пойдет с нами.

— Слушаюсь. — Подошедшая к столу Минами, также без колебания кивнула. У неё не было выбора, кроме как подчиниться словам своего господина.

— Поскольку мы поднимемся на борт корабля, я хочу, чтобы вы обе переоделись во что-нибудь, не сковывающее движения.

— Поняла. Не мог бы ты подождать минутку?

— Не торопись. Мне тоже нужно время на подготовку. Минами, помоги Миюки с приготовлениями.

— Как прикажете.

Миюки и Минами пошли в свою комнату. Тацуя также отправился переодеваться в свою комнату.

◊ ◊ ◊

Прибыв в порт, Тацуя, Миюки и Минами взошли на яхту, оборудованную для открытого моря. По внешнему виду этой "яхты" нельзя было сказать, что она оборудована двигателем и аппаратурой военного уровня, взятых с армейских лодок.

— Йо, а вот и вы.

— Джо, рассчитываю на тебя сегодня.

На борту яхты их ожидал сержант Хигаки Джозеф, с которым они встретились вчера.

— Эм, Онии-сама..., это?

Вчера неожиданная встреча лишь удивила её, но сейчас она забылась настолько, что не осознавала, что нужно использовать "Тацуя-сама" перед посторонними.

— Сегодня я планировал использовать самолёт, но этой ночью я получил приглашение использовать лодку от сержанта Хигаки. И я решил принять предложение.

Когда Тацуя договорил, Джозеф, несмотря на отсутствие униформы, отдал честь Миюки.

— Сержант Хигаки Джозеф, к вашим услугам. Позвольте сегодня мне служить вашим эскортом. — Сказал он с широкой улыбкой на лице. — Даже если говорится "эскорт", на самом деле мне поручили устроить приём. Большие шишки сверху не могли проигнорировать имя "Йоцуба". Как бы не поднялся лишний шум. Ах, я не знаю, что за змея может выползти.

По всей видимости, Джозеф хотел сказать "кустарниковая змея"[9].

— Руководство базы беспокоилось, но подполковник Казама сказал, что "Есть некий младший офицер, знакомый со следующей главой семьи Йоцуба", и, под предлогом эскорта, поручили быть туристическим гидом этому парню. То есть, мне.

Джозеф подмигнул Миюки. Выглядело сурово, но неожиданно дружелюбно.

— Вот почему, когда я спросил Тацую, куда он хочет отправиться, и получил ответ, что на остров Исигаки, то я позаимствовал военный скоростной катер с экипажем. Но даже если я сказал, что катер военный, я все равно гарантирую комфортное путешествие, потому что он оборудован для перевозки важных людей.

— На остров Исигаки? Я не знала, что планировалось поехать так далеко. — Миюки удивленно посмотрела на Тацую.

— В зависимости от погодных условий поездка могла быть отменена. Я не хотел тебя расстраивать.

— Я удивлена... но рада. — Улыбаясь Тацуе, сказала Миюки.

До острова Исигаки около 400 км, они преодолели их за 3 часа. Море было далеко не спокойное, но внутри яхты было на удивление тихо, поэтому Тацуя и компания вышли на острове Исигаки даже без лёгкой морской болезни. В порту их ждал арендованный автомобиль. Тогда они поняли, что слова "устроить приём" были не преувеличением.

— Ну, тогда, обзор обычных достопримечательностей подойдет?

— Да, спасибо.

Джозеф сел на водительское место. Только самые известные достопримечательности были рядом с сетью беспилотных дорог, поэтому, чтобы доехать до тех, которые находятся вне этих дорог, нужен был знающий водитель. Хотя у Джозефа скорее всего было мало возможностей покинуть главный остров Окинавы и побывать на Исигаки, тем не менее, из него вышел хороший гид, знающий ключевые места. А Миюки была только рада неожиданному свиданию с Тацуей, несмотря на сопровождение в виде "эскорта" и "горничной".

В конце концов, когда уже настало время возвращаться на главный остров, Тацуя попросил остановиться у одного известного ювелирного магазина, специализирующегося на жемчуге. Оставив Джозефа ждать снаружи, Тацуя повел Миюки и Минами в магазин.

— Это Шиба Тацуя.

— Мы вас ждали.

Тацуя назвал свое имя, и работник магазина отвел их к служебному столу в задней части магазина. По отношению работников Миюки поняла, что визит был, видимо, заранее зарезервирован.

— Вот, пожалуйста.

Из служебного помещения вышел ранее ушедший работник, и осторожно открыл ювелирный чехол с ожерельем, которое он принес.

— Ох....!

Внутри было настолько великолепное многоцветное жемчужное ожерелье, что Миюки непроизвольно удивилась вслух. Тип градуировки стандартной длины сочетал в себе три цвета жемчужин: белый, черный и золотой. Жемчужины полностью идеальной круглой формы, без естественных повреждений. Не нужно было быть экспертом, чтобы сказать, что насыщенность цвета и блеск тоже были уровня высокой роскоши, на который нельзя пожаловаться.

— Можно ли взглянуть поближе?

— Как пожелаете.

Продавец учтиво поклонился на слова Тацуи, и спросил у Миюки: "Вам помочь примерить?".

— Эм, это... мне?

Других мыслей на ум не приходило. Но всё же, невольно, Миюки спросила Тацую.

— Конечно. С днём рождения.

Миюки прикрыла рот обеими руками.

— Кольцо... купим позже. Пока берём ожерелье, потерпи немного.

Тацуя был со своим обычным беспристрастным лицом, но тон его голоса отличался, выдавая какую-то степень смущённости.

— Какое ещё терпение! Я счастлива. Спасибо большое, Тацуя-сама.

Видимо, от переизбытка эмоций, на глазах Миюки проступили слёзы. Лишь Минами заметила, что она сумела заменить привычного "Онии-саму" "Тацуей-самой".

◊ ◊ ◊

— Джо, большое спасибо за сегодня.

— Хорошее дело же. Благодаря вам я тоже смог отдохнуть.

Высадив их у входа в отель, Джозеф уехал на беспилотном такси. Проводив такси взглядом, пока оно не скрылось из виду, Тацуя направил взгляд на здание через дорогу.

— Онии-сама? Что случилось? — Заметив этот взгляд, Миюки спросила Тацую. Минами, услышав Миюки, стала напряженной. Тацуя заслонил Миюки спиной от того здания, на которое смотрел.

— Не стоит волноваться. — Несмотря на попытку Тацуи успокоить, настороженность Минами ничуть не ослабла.

— Это... враги? — Проследив за взглядом Тацуи, Миюки увидела лишь окно с закрытыми шторами. В глазах Минами также читалось, что она не может понять, на что смотрит Тацуя.

— Возможно, это своего рода искатель информации, нанятый за деньги. Но даже если его схватить, то много у него не выведать.

Не "вероятно не выведать", а "несомненно не выведать". Тацуя сказал, что "выведать нельзя", поэтому Миюки не сомневалась в этом и не стала больше ничего спрашивать.

Тацуя легонько подтолкнул Миюки назад. Следуя этому настоянию Тацуи, Миюки вошла в дверь отеля.

◊ ◊ ◊

В одной из комнат здания напротив, проводя взглядом вошедших в отель Миюки, Тацую и Минами, капитан австралийской армии Джеймс Дж. Джонсон продолжил задержанное ранее дыхание. Попытавшись протереть лоб рукой, он понял, что рука стала полностью мокрой от холодного пота.

"Чтобы я испытывал такое напряжение... нет, страх?"

Современная Австралия не только негативно относится к дипломатии, но также неохотно отправляет войска за границу. Такова официальная политика, независимо от реального проявления изоляции. Официально у них нет никаких союзов с другими странами, и они не участвуют ни в каких совместных учениях.

Но это не значит, что солдату вроде Джеймса никогда не предоставлялся шанс участия в реальном сражении.

Австралия — страна, богатая ресурсами. Не только полезными ископаемыми. Озеленив и культивировав пустыни, эта страна имеет одно из немногих в мире естественных сельских хозяйств, способных поставлять продовольствие. Другие страны под предлогом территориальных претензий начинают конфликты чуть ли не ежедневно.

Также их изолированная политика не означает полный нейтралитет. Как и в нынешнем случае, для них нет ничего необычного в том, чтобы сотрудничать с вооруженными группами других стран в тайных незаконных операциях.

Джеймс — ветеран армейской службы, боевой волшебник авангарда, получивший опыт во множестве сражений. Он был на волоске от смерти не один или два раза. Он гордился тем, что во многих случаях был способен быть непоколебимым.

"Чтобы я... от этого пацана?"

Но как бы он не отрицал, он понимал, что это лишь самообман.

"Не просто заметил моё наблюдение. Это был взгляд, подобный богу смерти, пронзающий душу и вонзающийся глубоко в сердце... Их называют "Неприкасаемые" не просто для виду?"

Начавшиеся около 30 лет назад после разгрома Дахана слухи породили это название.

Не прикасайтесь к Йоцубе из Японии. Прикоснётесь, и будете уничтожены.

Действительно, в теневом мире, которому принадлежал Джеймс, слухи уже переросли в серьёзные разговоры о том, что Великий Азиатский Альянс пошёл на невыгодный мир из-за того, что потревожил Йоцубу. "Не является ли магия стратегического класса, которая сожгла южную оконечность Корейского полуострова, разработкой семьи Йоцуба?", — говорили некоторые люди.

До него также дошла неподтверждённая информация о том, что Звёзды из СШСА, считающиеся сильнейшим подразделением в мире, также были отбиты из Японии Йоцубой.

Джеймс не мог заставить себя поверить во все эти удивительные истории. На этот раз врагом Джеймса был "Дайтэнгу" Казама Харунобу, заработавший свою репутацию в битвах на полуострове Индокитай. Начиная с него, способности военных волшебников Японии находятся на высоком уровне. Магическая сила Японии — это не только Йоцуба. Показав первое в мире подразделение летающей пехоты, именно военные своей мощью отбили внезапную атаку Великого Азиатского Альянса. По мнению австралийской армии, включая Джеймса, магия стратегического класса, решившая ситуацию, была разработкой японской армии. Рассуждая здраво, такая сила слишком велика для одной гражданской организации. Позволив такое, они не смогли бы удержать баланс сил в своей стране.

...И всё же, Йоцуба — противник, которым ни в коем случае нельзя пренебречь.

...Даже если это школьник-подросток.

Мысли об этом Джеймс снова врезал в свою память.

◊ ◊ ◊

На день рождения Миюки Тацуя заранее приготовил не только подарок.

Они вдвоём наслаждались ужином в роскошном ресторане отеля, в котором остановились (Минами, прочитав атмосферу, то есть, попав под её воздействие, отказалась), после чего они пошли на смотровую площадку с бокалами напитков.

Конечно, у обоих были безалкогольные коктейли. Запрос Миюки "может, немножко..." Тацуя вежливо отклонил. Он ещё помнил свой проблемный опыт с Маюми в отеле в Киото.

Он не только остановил её словами. Тацуя проверил "взглядом" содержимое бокала Миюки. Он уже привык проверять напитки "Глазами духов" на наличие алкоголя. Поэтому он смог узнать, что алкоголя там не было.

— Онии-сама... Я, как-то...

Сидя на соседнем диване, Миюки подняла помутневшие глаза и посмотрела на Тацую расфокусированным взглядом.

Миюки была одета в коктейльное платье ортодоксального стиля "А-линия" с юбкой длиной ниже колен. Обычно колени видно, если сидеть в кресле. Однако на этом низком диване её стройные ноги были видны гораздо выше колен.

К счастью, они были за перегородкой, и это не увидели другие посетители. Но этот образ Миюки, сидящей на краешке низкого дивана с приподнятыми вверх коленями, настойчиво бросался в глаза Тацуи.

Тацуя не знал, куда деть взгляд, хотя Миюки просто сидела согласно всем правилам этикета.

— Может, вернёмся в наш номер?

Она не чувствовала себя плохо, видимо, просто опьянела от атмосферы. Почувствовав, что в любом случае лучше вернуться, Тацуя призвал Миюки и встал. Миюки послушно последовала за ним. Она не была из тех девиц, которые будут жаловаться в такой момент. Тем более на слова Тацуи.

Вместо этого она крепко обвила левую руку Тацуи своей правой рукой. И с этого близкого расстояния она подняла глаза и посмотрела на Тацую избалованным взглядом. Во времена когда они считались братом и сестрой, Тацуя бы вежливо отстранился и отругал бы Миюки, но теперь он оставил её как есть. Потому что это не противоестественно в их текущем положении.

Видимо, Миюки на это и рассчитывала. И всё же, она почувствовала небольшое облегчение, потому что боялась возможности быть отвергнутой, несмотря на то, что знала, что это маловероятно.

Тацуя вышел со смотровой площадки с Миюки, держащей его за левую руку.

Миюки отпустила руку Тацуи только перед входом в их номер. С лицом, как будто ничего не произошло, она поблагодарила занимающуюся уборкой Минами за труд. Тацуя также поблагодарил Минами, после чего сказал Миюки идти в ванную первой, а сам удалился в свою комнату.

Закрыв дверь, он снял костюм, но вместо ночной одежды надел обычную комнатную и сел за письменный стол. Затем он сосредоточил свой взгляд на результатах произошедшего сегодня.

Он направил основную часть сознания в информационное измерение. В бесчисленные разветвления древа причинно-следственных связей.

До прошлого года Тацуя мог лишь последовательно отслеживать в трёхмерном видении, однако во время недавнего поиска виновника инцидента с подрывным терроризмом он провел поиск в бесчисленных потоках информации и научился способности смотреть на всю картину причинно-следственных связей в целом как будто с высоты птичьего полёта.

И в этом видении целой картины сверху он быстро обнаружил осколок информации, который сам выпустил ранее. Метка найдена. Он начал считывать информацию о найденном объекте.

"...Джеймс Джеффри Джонсон. Австралийский военный волшебник. Звание — капитан"

Информация, которую "просматривал" Тацуя, описывала агента противника, наблюдавшего за ними, когда они вернулись в отель. Тогда он не смог чётко разглядеть лицо, но было понятно, что это — мужчина европейской внешности. Поэтому, догадавшись, что это может быть человек с показанной накануне Казамой фотографии "родителя с ребёнком", он выстрелил через Идею отслеживающей псионовой меткой.

"Текущее местоположение — на северо-востоке от побережья острова Куме. Они используют рыболовное судно?"

К сожалению, информацию, не касающуюся отмеченного человека, он не мог прочитать. Техника "поля зрения" с маркерами-ключами была ещё несовершенна, он её ещё дорабатывал и учился применять.

Но полученная информация о том, что настоящая личность "Джеймса Джексона" — "Капитан Джеймс Дж. Джонсон", имеет большое значение. Тацуя не стал недооценивать свои достижения, и, достав из багажа терминал-ноутбук, отправил Казаме в зашифрованном виде полученные только что данные.

Приняв ванну и приготовившись ко сну, Тацуя вернулся в спальню и увидел сидящую на незанятой кровати Миюки в пижаме.

Пижама не имела провоцирующих элементов вроде расстёгнутых пуговиц или случайного обнажения плеча из-за большого размера, но была слегка прозрачной и с глубоким декольте. Тонкая шелковистая ткань (скорее всего натуральный шелк) явно просвечивала, показывая контуры тела, на котором не было нижнего белья, поэтому Тацуя поспешил отвести глаза.

— ...Ты хотела о чём-то поговорить? — Стараясь не смотреть ниже шеи своей младшей сестре и невесте, спросил он.

— Нельзя? Разве я не могу прийти просто так?

Склонив голову в вопросительном жесте, Миюки спросила мягким тоном. Несмотря на то, что он сделал это несколько раз раньше, Тацуя "взглядом" ещё раз проверил концентрацию алкоголя в крови Миюки.

— ...Пожалуйста, не смотри на меня так. Я стесняюсь... — Миюки покраснела и посмотрела затуманенным взглядом на Тацую.

— А, эм. Прости.

Даже Тацуя не смог избежать небольшого волнения от такого. Если бы это был не он, "небольшим" волнением бы дело не закончилось. Предел прочности разума моментально пошатнулся бы, и разум помутнился бы, как у оборотней при превращении.

— Онии-сама, ты ведь уже собирался отдыхать?

Не только тон, но и формулировка были несколько подозрительными. Похоже, действительно опьянела без алкоголя. Тацуя не мог не прийти к такому выводу, видя состояние Миюки.

— Да, я собираюсь сделать это.

— Тогда, ложись на кровать. Потому что я выключаю свет.

— ...прошу. — Тацуя понял, что прогнать её из этой комнаты не выйдет.

Хоть звука воды и не было слышно, Минами была ещё в ванной. Выйдя из ванной, она сразу поймет, где Миюки. Недоразумение неизбежно. Сдавшись, Тацуя закрыл глаза.

С соседней кровати он услышал счастливое сопение. Это стало ему спасением.

В полночь, пытаясь остаться незамеченным, Тацуя осторожно, приглушая шаги, покинул комнату.

Японская поговорка всего из 2 слов, означающая, что действия человека будут иметь обратный эффект.

На следующее утро.

Тацуя рассказывал планы на сегодня двум девушкам, которые стояли со смущением на лице и отведя взгляды.

— Сегодня, как и планировали, отправимся на остров Куме.

Это не было неожиданностью, как вчера, это было запланировано с самого начала.

Но прямой связи с миссией, можно сказать, не было. Если появится свободное время, нужно взглянуть на искусственный остров, который надо защитить, придерживаясь позиции "если останется время после всех дел". Главная цель на сегодня — туризм. Вчера главным был подарок Миюки, а сегодня главное — беззаботно убить время.

Будет ли миссия завершена, если успешно защитить банкет по случаю окончания строительства искусственного острова 28-го числа? Однако чтобы заранее предотвратить диверсию, нужно лишить противника способности вести боевые действия, а для этого нужно выяснить, где скрыты основные силы врага. И поиск — это работа армии. Черёд Тацуи не наступит, пока не будут найдены эти основные силы противника.

Приехав на Окинаву, и просиживая дни в отеле, Тацуя чувствовал, что это пустая трата времени. Ему не хотелось выходить искать иностранных волшебников просто потому, что это была не его работа.

Вот почему Тацуя решил устроить сегодня выходной.

— Вылет в 8:30. CAD можно взять с собой на борт самолета.

В этом окружении это не было чем-то, что нужно повторять. В большинстве случаев публичным должностным лицам разрешается проносить CAD по разрешению полиции. У студентов Университета магии, и учеников Школ магии автоматически есть такое разрешение. Так что это не привилегия Десяти Главных Кланов. Однако взамен существует обязанность спасать людей при чрезвычайных происшествиях.

— Подготовка завершена. Тацуе-сама и Миюки-сама осталось только переодеться.

— Хорошая работа.

— Сначала пойдем позавтракаем.

Миюки поблагодарила Минами за усердие, а Тацуя повел их в ресторан отеля, где их ждал завтрак.

◊ ◊ ◊

— Тацуя-сан! — Войдя в холл отправления аэропорта, Тацуя услышал голос со стороны.

— Хонока. Вместе с Шизуку?

Позвавший голос принадлежал Хоноке. Рядом с ней стояла Шизуку. Тацуя не был удивлен появлением этих двоих. Он слышал от Миюки о приглашении поехать в путешествие от них. А также о том, что цель их поездки и цель задания пересекаются.

— Угу. Доброе утро.

Кроме Хоноки и Шизуку присутствовали и другие знакомые лица.

— Накадзё-сэмпай, доброе утро.

— Доброе утро. Миюки-сан, ребята, вы тоже на остров Куме?

— Да.

— Мы видели вас на недавней церемонии Хиган, и подумали, что неплохо было бы встретиться где-нибудь, и вот, случайно совпало.

— Я тоже слышала, что сэмпаи поедут на остров Куме, так что мы подумали, что, вероятно, встретимся.

Миюки долго слушала речь Азусы, поддакивая, а затем по очереди поздоровалась с Хаттори, Исори, Канон, Кирихарой, Саякой и Саваки.

Это не была заранее запланированная встреча. Но даже с учетом случайности, это не было удивительно. Время прибытия их рейса было 9:00. Хорошее время, чтобы запланировать поездку с главного острова Окинавы на остров Куме для осмотра достопримечательностей. Случайным совпадением была дата, но совпадение времени было неизбежно.

— Мы уже договорились с Мицуи-сан, но компания Миюки-сан тоже присоединится к нам?

Как и сказала Азуса, компания Тацуи из трех человек, Хонока и Шизуку — ещё двое, компания Азусы из семи человек, в общей сложности 12 человек ожидали сейчас посадку. Излишне было говорить, что она имела в виду, что приглашает на острове Куме провести время вместе.

Миюки посмотрела на Тацую с выражением "Что мне делать?" на лице.

— Неплохая идея. — Тацуя кивнул и ответил так, чтобы Азуса его тоже слышала. Ответив "Хорошо" Тацуе, Миюки повернулась обратно к Азусе.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нас. — Миюки вежливо поклонилась. Не спросив согласия Хаттори, Исори и других, компания Тацуи решила всё за них.

Прибыв на остров Куме, группа учеников и выпускников Первой школы прежде всего прокатилась вокруг острова на организованной Шизуку лодке с прозрачным дном. В первоначальном плане было арендовано несколько мест на эту лодку, но с увеличением числа людей, Шизуку арендовала всю лодку на 1 круг.

Как и ожидалось от семьи Китаяма, одной из ведущих богатейших семей Японии, запрос, отправленный перед вылетом, к прилёту уже был удовлетворен.

От аэропорта до порта Канегусуку по прямой около 5 км.

Добравшись до порта на взятых напрокат велосипедах, после короткого ожидания группа села на корабль.

— Уваа!

— Это потрясающе...

Канон радостно вскрикнула, а Азуса выдала слова восхищения. Их удивление не было преувеличением.

Корабль, арендованный семьёй Китаяма для Шизуку, был полупогружного типа с окнами, позволяющими наблюдать за морем также и по бокам.

Но слово "окно" к этому кораблю не подходило. За исключением носа и кормы, каждый из боков погруженной части корабля был полностью прозрачным. Пол также почти весь прозрачный, кроме малой части. Вид оттуда был полной подводной панорамой.

Не только подводный вид, но также обзор с палубы был замечательный. Это был вид на белые пляжи, на разнообразный скалистый рельеф, где виднелись скалы разной причудливой формы. Ученики и выпускники Первой школы были заняты постоянной беготнёй вверх и вниз по кораблю.

Обогнув южную оконечность острова Куме, корабль взял курс на северо-восток и остановился у берега известного пляжа на необитаемом острове "Хатэно".

— Интересно, что происходит?

— Это судно имеет большую подводную часть, поэтому они готовят для высадки резиновую лодку.

Как и ответил Исори на вопрос Канон, моряки начали надувать на палубе резиновую лодку и прикрепили к ней подвесной мотор.

Так как лодка была шестиместной, следом за этим они подготовили вторую. Судя по размеру и мощности двигателя, требовался человек с правами на управление малыми судами, однако,

— Тацуя-сан, у тебя ведь есть?

— Права на малые суда? Есть.

— А, у меня тоже есть.

Тацуя кивнул на вопрос Шизуку, затем Исори поднял руку, тем самым 12 человек получили возможность отправиться на необитаемый остров одновременно. Также среди них Минами имела такую же лицензию второго класса, как у Тацуи (управление гидроциклом), и Хаттори имел обычную лицензию на малые лодки.

Тацуя, Миюки, Минами, Хонока, Шизуку, Саваки.

Исори, Канон, Хаттори, Азуса, Кирихара, Саяка.

Разделившись таким образом, 12 человек высадились на белый пляж из кораллового песка. По прибытию, из лодки Тацуи первым спрыгнул Саваки и помог сойти девушкам.

— Тацуя-сама, я позабочусь о лодке. — Сказала Минами закончившему проверку состояния мотора Тацуе.

— Хорошо, прошу.

— Пожалуйста, оставьте это мне.

Зная, что бесполезно что-то говорить, Тацуя поручил Минами это дело. Кроме неё здесь были одни старшеклассники. Даже если заставить её пойти силой, она будет только волноваться, чувствуя себя не в своей тарелке. Тацуя пришел к выводу, что она сможет расслабиться, если оставить её в одиночестве.

— Тогда я присмотрю за другой. — Сказал Саваки сошедшему вслед за Хонокой Тацуе. И пошел к лодке, не дожидаясь ответа Тацуи.

Оттуда послышался нервничающий торопливый голос Азусы, говорящий "Мы с Хаттори-куном не вместе!", но Тацуя промолчал, решив, что его это не касается. Потому что события по соседству не дали отвлечься.

Ждавшая Тацую Хонока внезапно сняла с себя верхнюю одежду. Под блузкой с короткими рукавами был надет раздельный купальник с верхом в виде бикини и низом в виде коротких обтягивающих шорт. Дополняя этот стиль, её обычная прическа с двумя хвостами, уложенными на плечи, создавала весьма зрелый и сексуальный образ.

Хоть это и субтропический остров Куме, но был всё ещё март. Носить купальник немного рановато. Вряд ли сейчас вы найдете хоть одного туриста, приехавшего искупаться или заняться дайвингом.

Смелый купальник Хоноки поймал взгляды не только её попутчиков, но также других туристов.

— Тацуя-сан, почему бы нам не пойти вон туда?

Но Хонока, проигнорировав злые взгляды, направленные на неё (либо не показывая этого), и прижалась к руке Тацуи. Явно намеренно, она плотно прижалась к руке грудью. Увидев это смелое действие, Миюки широко раскрыла глаза. Беспечно хлопая глазами, она стояла, ошеломлённая. Поймав этот момент, Хонока пыталась утащить Тацую.

Тацуя тоже был удивлен напористостью Хоноки. Но он не стал освобождаться от хватки Хоноки не потому, что не до конца понял ситуацию. А потому, что это было опасно. Хонока всегда отчаянно следует к своей цели, как будто идёт в последний бой. И сегодня это впечатление было особенно сильным.

На лице вцепившейся в его руку Хоноки Тацуя увидел улыбку маленького дьяволенка. Так что... увидев её, он сразу всё понял.

В момент когда Хонока посмотрела вперед, Тацуя перевел взгляд на Миюки. Хонока важна как друг, но не настолько, чтобы вредить настроению Миюки.

Однако Миюки вернула ему такой же взволнованный и совсем не ревнующий взгляд, говорящий "Кажется Хонока ведет себя не совсем обычно". Были ли вчерашние подарки (не только вещи) тому виной, но никаких обвинений в сторону Тацуи не поступило.

Разумеется, напористое поведение Хоноки имело за собой предысторию.

Хонока и Шизуку прибыли на Окинаву 25 марта. Это было вчера. И за день до этого, редко действующая отдельно от Шизуку Хонока отправилась вместе с Эйми и Субару за покупками в модное место в центре города.

Нет, Хонока и Шизуку не поссорились или что-то в этом роде.

Шизуку не только молодая неоперившаяся волшебница, но также "молодая госпожа". Чтобы получить свойственное "госпоже" культурное образование, она имеет много дополнительных уроков, кроме обучения в школе.

Перед долгой поездкой она была более занята, чтобы усвоить "уроки" за весь пропущенный период наперед. Вот почему перед поездкой Шизуку не могла никуда пойти.

Эйми предложила "сходить погулять в какое-нибудь весёлое людное местечко".

Хонока обычно не ходила в места, где народ ходит толпами. Но это было потому, что Шизуку не любит суматоху. Самой Хоноке не были противны людные места. Ей скорее была предпочтительней энергия, излучаемая оживленной молодёжью того же возраста.

Таким образом, это была своего рода попытка насладиться весёлой жизнью в городе, которую долго не получалось сделать, не помешав удобству Шизуку.

Они лишь гуляли, рассматривая витрины и покупая иногда еду, потому что у Эйми и Субару не было конкретных целей. Но у Хоноки было нечто, что она хотела купить.

— На самом деле, я еду на Окинаву завтра. — Внезапно заговорила Хонока, когда они сидели в одном из заведений быстрого питания.

— Э-э, правда!? — Эйми пыталась скрыть чувство зависти удивленным взглядом.

— Я знаю. Вы собираетесь на банкет на искусственном острове в Кумедзиме[10]?

Субару продемонстрировала свою осведомленность, после чего, спросила Хоноку: "И что?".

— Я хотела бы купить одежду для Окинавы, но...

— Платье для банкета?

В ответ на вопрос Эйми Хонока помахала головой.

— Одежда, в которой ты предстанешь перед Шибой-куном?

С предположением Субару Хонока не соглашалась и не отрицала его. Но застенчивое молчание было воспринято здесь как согласие.

— Вот оно что, поэтому тебе нужен наш совет!

Эйми сказала свой вывод с выражением "Загадка решена!".

Она не ошиблась.

— ...Что, думаете, хорошо подойдет? — Застенчиво спросила Хонока этих двоих.

— Как насчет купальника? В случае Хоноки, верх должен быть бикини. — Ответ Субару был прост.

— Э-э-э!? — Хонока вскрикнула смущённым голосом. Если бы она сейчас пила свой напиток, это было бы извержение гейзера.

— А, точно, ей подойдет. Это хорошо. Но разве даже на Окинаве сейчас не прохладно? — Эйми безответственно вставила свои аргументы в чужое решение.

— Не для того, чтобы войти в воду. Если будет холодно, то вместе с солнцезащитным кремом, можно нанести крем защиты от холода.

— Субару, умничка~

Субару оглянулась на похвалу Эйми с гордым лицом.

— Подождите! — Запротестовала на это Хонока. — Только я буду в купальнике, это немного...

— Это ведь будет Кумедзима? Тогда вы точно побываете на пляже, хоть и не плавая.

— ...Наверное.

— Тогда надеть купальник не будет странным. А если купальник будет только на Хоноке, она сможет проявить себя даже сильнее.

— Стыдно же.

Субару бесстрастно посмотрела на готовую взорваться Хоноку.

— Хонока. — Подходящим к этому взгляду голосом Субару назвала имя Хоноки. — Хонока, ты действительно готова отнять Шибу-куна у Миюки?

От такого серьезного тона не только Хонока, но и Эйми не знала, что сказать.

— Ох, что это за злой способ задать вопрос? Я знаю, что Хонока серьезно любит Шибу-куна. Я говорю, серьезно ли Хонока намерена превзойти Миюки? Вот что имелось в виду.

— Ну... — Почему-то Хонока не смогла завершить фразу "Ну конечно".

— Думаю Хонока понимает лучше меня, что Миюки не победить в прямом соревновании.

— ...Понимаю.

Её слова были жестокой реальностью. Однако "реальностью" не во всех областях, ведь это было настоящее "поле битвы" за сердце Тацуи.

— Несмотря на то, что между Хонокой и Миюки существуют незначительные различия, они в общем похожи. Одинаково прямолинейные. Преданные, имеющие тенденцию иногда выходить из-под контроля, но в основном скромные.

Хонока никак не отвечала. Сказанное Субару доходило до неё одно за другим.

— Поэтому, если пойти в наступление с подходом, не отличающимся от соперницы, то разница будет незаметна. — Ответила Эйми, а не Хонока. — Тогда. Субару, что ты думаешь надо сделать?

— Сделать не мне, а Хоноке. Ей надо сменить подход.

— Как именно?

— Прежде всего, смена образа. У Хоноки хороший стиль, надо использовать его как оружие по максимуму. Но нужно стремиться выглядеть сексуальнее.

— Хммм... — Согласилась Эйми. Хонока только открывала и закрывала рот, но звуков не было.

— И затем сделать то, что не может сделать Миюки. Например, она единственная в купальнике прижимается грудью.

— Это невозможно! — Наконец, Хонока коротко вскрикнула. Однако Эйми и Субару лишь взглянули на неё, после чего продолжили совещание по обсуждению стратегии.

— Интересно, сможет ли она очаровать Шибу-куна без чего-то подобного?

— Невозможно. На этого человека не подействует обычное детское очарование.

— Ох, ну, и правда ведь...

— Если всё так продолжится, то поражение Хоноки уже решено. Не нужно бояться рискнуть. Так ведь, Хонока?

— Д-да... — Хонока подавленно кивнула на эти внезапные слова.

— Хорошо. — Сказала Субару, вставая. При этом потянув с собой Хоноку.

— Э?

— Если ты так думаешь, то идем смотреть купальники сейчас же.

Будто подтверждая свое согласие, Эйми встала и взяла поднос с чашками.

— Ты должна будешь выбрать достаточно смелый.

— Э-э-э? Э-э-э?

Субару потащила Хоноку к выходу из заведения. Эйми, сдав поднос в посудомойку, бегом догнала тех двоих.

С такой вот предысторией, Хонока, пряча стыд за маской маленького дьяволенка, активно пыталась привлечь внимание Тацуи.

То ли окончательно поборов нерешительность, то ли считая, что нельзя принимать легкомысленность Тацуи перед выпускниками, Миюки подбежала к Тацуе. Тем не менее, Хонока крепче обняла руку Тацуи и не отпускала его.

За попытками соблазнения Хоноки наблюдали не только туристы этого пляжа. С соседнего пляжа "Накано", в сторону пляжа "Хатэно" смотрел мужчина средних лет. При этом он ловко двигая рукой, работал в странном переносном терминале, который был на вид несовместим с его лёгкой одеждой. Тацуя почувствовал этот взгляд, но, так как не было разницы со взглядами других любопытных, то особого внимания на него не обратил.

◊ ◊ ◊

После возвращения на корабль с прозрачным дном активность Хоноки продолжилась. Хотя она накинула обратно блузку, верхние 3 пуговицы были расстегнуты, показывая бюстгальтер купальника.

К счастью, на корабле не оказалось никого, кто бы упрекнул Хоноку за такую бесстыжую внешность. Однако также было неизбежно, что группа выпускников предпочла держать дистанцию.

Также неизбежным был тот факт, что Канон и Саяка смотрели на Тацую упрекающими взглядами. Они тоже понимали, что Тацуя не может раздвоиться. Тем не менее, они видели тяжесть безответной любви этой девочки — Хоноки. Не зная чем помочь такой же девушке, они могли лишь прожигать Тацую строгими взглядами.

Соблазняющая Хонока, сдерживающая это Миюки, и осыпающие их упрекающими взглядами Канон и Саяка. Тацуя был первым, кто заметил, что происходит что-то ненормальное.

— Хонока, подожди немного.

— Тацуя-сан?

Внезапная смена голоса Тацуи сбила Хоноку с толку. Ничего не ответив, Тацуя отстранился от Хоноки и отправился на мостик корабля. Хаттори, заметивший необычные признаки поведения Тацуи, последовал за ним. За Хаттори последовали и Саваки с Кирихарой. Эти трое услышали речь Тацуи, сообщающую о появлении чрезвычайной ситуации.

— Капитан, в пятистах метрах впереди, в окрестностях морского дна вы сможете обнаружить след военного корабля.

— Что!?

Стоящие позади Тацуи Хаттори, Саваки и Кирихара посмотрели на напрягшееся лицо капитана, который в этот момент уже отдавал приказ экипажу направить сонар вперед в сторону морского дна.

— Нашёл! Предполагаемая длина — 80 метров, похоже на стандартную подводную лодку!

— Почему что-то подобное появилось здесь!? — Закричала Канон, которая чуть позже остальных пришла в обнимку с Исори.

— Может, она из нашей армии? — Высказал Саваки свое предположение. Однако он и сам считал, что вероятность этого стремится к нулю.

— Если это армия, тогда нет проблем. Но мы должны учесть и иные возможности! — Хаттори объявил бессмысленным обсуждение гипотез.

— Смена курса! Право руля! — Видимо, капитан пришел к тому же выводу, что и Хаттори.

Следуя приказу, корабль начал манёвр по дуге направо. Видимо, заметив это движение, подводная лодка также запустила двигатели и пришла в движение. Этот факт сразу исключил возможность того, что подводная лодка принадлежит силам самообороны.

— Подтверждён звук впрыска воды! Кажется, подозрительное судно готовится к запуску торпеды! — Закричал оператор сонара.

— Вы слышали впрыск воды в пусковую шахту? Видимо, это судно старого типа.

— К чему ты это сказал!? — Прорычал Хаттори на беззаботно (или бесстрашно) бормочущего Тацую.

Вместо ответа на осуждение Хаттори,

— Минами.

Он позвал Минами, которая также недавно подошла сюда и стояла позади троих выпускников.

— Да, Тацуя-сама. — Несмотря на обстановку, ответ Минами был такой же спокойный, как и обычно.

— Подготовь противообъектный барьер. Место установки — в 30 метрах от корабля. Размер — десятиметрового радиуса перед каждой торпедой. Блокировать курс корабля строго запрещено. Сможешь?

— Оставьте это мне. — Совершенно без заминки, Минами уверенно кивнула в ответ на поставленную Тацуей задачу.

— Торпеды выпущены!

Два белых следа на поверхности, быстро набирая скорость, понеслись в их сторону. При такой скорости корабль не успеет уклониться.

— Минами.

— Да. — Минами уже готовила свой CAD в виде мобильного терминала к активации. Тацуя был не единственным, кто обнаружил созданные под водой противообъектные барьеры своим магическим восприятием.

Вдруг поднялись водяные столбы. Однако всплеска воды от взрывов не было. Противообъектный барьер Минами обладал способностью отразить взрыв, но торпеды изначально не были предназначены для уничтожения.

— Пеновые торпеды. Их цель — задержать нас?

Несмотря на то, что Тацуя говорил сам с собой, его речь стала объяснением для Хаттори и других. После того, как Минами отменила барьер, пена начала медленно расползаться по поверхности воды.

— Оставьте это мне. — Исори взмахнул правой рукой, манипулируя CAD. Пена с поверхности моря была убрана, как будто стеклоочиститель протер окно.

— Далее, вероятно, будет атака пилотируемыми торпедами с десантом.

— Приближается вторая волна! — Словно следуя предсказанию Тацуи, крик оператора сонара достиг их ушей.

— Подарок в ответ! — Магия Хаттори вызвала взрыв там, где были видны 4 следа от торпед (или что бы это ни было). Образовавшиеся в море воздушные пузыри обернули 4 торпеды. Тяга лопастей больше не могла толкать их, а инерция была погашена пеной.

Задняя часть пилотируемых торпед широко раскрылась. Изнутри одновременно выскочили люди военных гидрокостюмах.

— Я ими займусь! — Саваки прыгнул с палубы к человеку, прыгнувшего вверх с моря. В прыжке, находясь выше этого человека, Саваки резко сменил траекторию и обрушился вниз. Его пинок отправил врага обратно в воду.

Это не была магия полета. Воздушное маневрирование с помощью контроля векторов. Ещё раз оттолкнувшись от воздуха, Саваки сбил ещё одного врага.

Оставшиеся двое врагов высадились на корабль.

— Как насчет оставить их мне! — Несмотря на ситуацию, голос Кирихары был радостный. — Взрывная рыбалка!

Входя в раж с боевым криком, Кирихара атаковал врага тем, что было у него в руке — удочкой. Враг поднял руку и блокировал атаку Кирихары. Точнее, защитился от высокочастотного клинка Кирихары созданным около руки противообъектным барьером.

— Орья Орья Орья! Ха-ха-ха-а! — Однако, одной атакой Кирихары дело не закончилось. Используя высокочастотный клинок в сочетании с техникой предотвращения саморазрушения на удочке, на врага лился дождь ударов. Громко смеющийся, бешено атакующий противника Кирихара-берсерк со стороны выглядел как настоящий злодей.

В конце концов, нарушитель, не справившись с длительным напором, разбрызгивая кровь, упал. Как и ожидалось от Кирихары, он не забылся настолько, чтобы отрубить что-либо противнику, ни одна из его атак даже не достигла костей. ...Но от тяжёлых травм это всё равно не отличалось.

Последний из врагов не наблюдал молча, как кромсают его соратника. В помощь союзнику, который под шквалом атак почти только оборонялся, он направил на Кирихару пистолет. Но так и не смог выстрелить. Пораженный сзади огромным количеством мелких камней, он был повален на палубу лицом вниз. Это камни оказались льдом, созданным из морской воды. Это была магия Хаттори.

У Хаттори в наличии было множество техник, схожих с магией, используемой Маюми. Это было не совпадением, а именно потому, что Хаттори внимательно наблюдал за Маюми, и не только имитировал её магию, но и доработал, подогнав под себя.

— Кто эти ребята? — Вернувшийся на борт Саваки, смотря на поверженных Кирихарой и Хаттори противников, задал вопрос в пустоту.

— Пираты... думаю их можно назвать морскими пиратами. — Ответил ему Тацуя. Он присел на корточки, чтобы сфотографировать побежденного Хаттори пирата, после чего, схватив за пояс гидрокостюма, поднял его, используя импульс силы при вставании, и бросил его за борт.

— Эй!?

Не обращая внимания на нервозного Хаттори, Тацуя сделал фотографию второго человека, истекающего кровью от атак Кирихары, после чего, схватив его за ногу, потащил к краю палубы.

— Пока эти парни находятся в наших руках, пираты будут настойчиво нас атаковать.

— Придут забрать их?

— Или чтобы не допустить раскрытие своих личностей, они попытаются потопить этот корабль, так ведь? — Тацуя ответил, не поворачивая к Хаттори головы, и выбросил за борт пирата, которого тащил за ногу.

— Таким образом, пока пираты будут подбирать своих товарищей, мы получим время. Воспользуемся этим преимуществом, чтобы сбежать.

Последняя фраза была адресована капитану, который пришел посмотреть на ситуацию.

— Понял вас. — Капитан с бледным лицом быстро отправился на мостик, чтобы отдать приказы подчиненным.

— ...Ты ужасно страшный парень.

В ответ трепещущему Кирихаре Тацуя лишь пожал плечами.

◊ ◊ ◊

Как и рассчитывал Тацуя, подводная лодка больше не преследовала группу учеников и выпускников Первой школы. Тацуя оказался прав не потому, что обладал превосходной дедукцией, это зависело от того, знать или не знать обстоятельства.

Тацуя понял (Миюки и Минами тоже), что эти подводные пираты являются совместным подразделением дезертиров Великого Азиатского Альянса и австралийских военных агентов. Поэтому было несложно предсказать поведение подводной лодки, особенно, зная тот факт, что они должны скрывать свои личности (особенно австралийцы) до тех пор, пока не атакуют искусственный остров, который является настоящей целью.

Внутри этой подводной лодки сейчас была угнетающая атмосфера.

— Поэтому я и советовал, что не нужно этого делать. — Агент австралийской армии, капитан Джеймс Дж. Джонсон саркастическим тоном укорял майора Дэниела Лю, лидера группы дезертиров из Великого Азиатского Альянса.

Его напарницы, капитана Жасмин Уильямс не было на борту подводной лодки. Она не попала на борт не потому, что женщин не берут на подводные лодки, а потому, что её облик является важным оружием в текущей миссии австралийской армии.

Вынуждающий врага допускать небрежность 12-13-летний облик и опыт с рассудительностью взрослого. А также продвинутые магические навыки. Такой уровень скрытия истинной личности становится большим преимуществом перед другими агентами.

Даже в этой совместной операции, со стороны дезертиров Великого Азиатского Альянса об облике Жасмин знает лишь Дэниел Лю. Она не смогла бы избежать контакта с другими солдатами, если бы отправилась с ними на подводной лодке.

Вот почему Жасмин в этот момент действовала отдельно от капитана Джонсона.

— Нельзя относиться пренебрежительно, только потому, что они школьники. Вот что недавно сказал майор Лю-доно, ребята!

На этот раз раненые были только среди дезертиров Великого Азиатского Альянса. На первый взгляд, Джонсон не был расстроен, но на самом деле его переполняло раздражение, что из-за этой бесполезной проблемы японская сторона усилит свою бдительность.

— Итак, что вы собираетесь делать с этого момента? — поборов раздражение и быстро успокоившись, Джонсон спросил Лю о планах на будущее.

— Мы сужаем цель миссии до банкета 28-го числа. — Тон ответившего Лю имел оттенок злобы.

В этот раз атака на корабль с компанией Тацуи была планом ближайших помощников Лю.

Захватить волшебников Йоцубы, или хотя бы нанести травмы, чтобы они не смогли помешать операции 28-го числа.

В то же время похитить дочь семьи Китаяма, чтобы отвлечь вражеские силы на поиски, притворившись похитителями, просящими выкуп. А добавив в список выкупа сопровождающих дочь семьи Китаяма студентов Национального университета магии и Национального колледжа обороны, они точно сойдут за пиратов и смогут скрыть свои личности.

К этому плану сам Лю, если честно, не относился с большим энтузиазмом. Но и против тоже не был. Джонсон, совершенно очевидно, был против.

В результате этой операции не были достигнуты какие-либо результаты, один из людей получил настолько тяжелые травмы, что не сможет вернуться в строй, и существование секретного оружия в виде подводной лодки также стало известно противнику. Поняв, что дальнейшее продолжение миссии невозможно, они могли лишь признать, что Джонсон был прав, а они ошибались.

Короче говоря, их честь была запятнана. Для таких людей, как Лю, такое было само по себе невыносимо. Это был вопрос чести для Лю, с самого начала выступающего против мира с Японией. Хотя присутствуют такие причины, как нестабильность внутриполитической системы, снижение дипломатического присутствия, недостаток подводных шахт, но основным является чувство невыносимости того факта, что приходится стоять на коленях перед такой маленькой страной, как Япония.

— Я считаю, что это разумное решение. — Вежливые заботливые слова Джонсона, в данный момент прозвучали как издевательство.

— Однако, я не понимаю. — Чтобы отвлечься от разочарования, Лю решил сменить тему. — Как они обнаружили наше присутствие?

— ...Разве не с помощью активного сонара? — Ответ Джонсона на вопрос Лю был поверхностным.

— Это то понятно. Однако активные сонары частных гражданских и прогулочных судов предназначены для поиска препятствий для навигации на мелководье, и сами по себе не могут обнаружить корабль в районе дна океана.

Лю прервал свою речь, чтобы проверить, понимает ли Джонсон, о чем идет речь. С глаз Джонсона спал покров безразличия.

— Расстояние между нами было около 500 метров. Сонар частного корабля не сможет обнаружить наш корабль, не зная заранее координаты места прицеливания.

— ...Это тоже магия Йоцубы? — В голосе Джонсона были признаки страха. От этой тревоги Джонсона, Лю почувствовал небольшое напряжение.

◊ ◊ ◊

Была ли магия Йоцубы тем, что заранее предвидело атаку подводной лодки?

Капитан Джеймс Дж. Джонсон пришёл к выводу, что это наполовину правильно, и наполовину нет.

Тацуя, Миюки и Минами вернулись в отель на главном острове Окинавы.

Шизуку и Хонока с сегодняшнего дня заселились в отель на острове Куме. В этот же отель перебралась и компания Азусы. Изначально они планировали отправиться на банкет из отеля на главном острове Окинавы, но Шизуку организовала этот более удобный вариант.

Компания Тацуи тоже получила предложение от Шизуку. Но у Тацуи с Миюки всё ещё оставалась официальная работа на главном острове. Сообщив об этом, они отделились от основной группы в аэропорту.

И теперь, в комнате гостиничного номера Тацуя проверял, активна ли ещё метка, отслеживающая капитана Джонсона.

Выпущенная вчера при обзоре цели псионовая пуля, по-прежнему обладала достаточной прочностью, имея лишь небольшие признаки изнашивания. Однако, на всякий случай, Тацуя выпустил новую пулю через Идею, уничтожив старую метку.

По всей видимости, австралийский военный волшебник до сих пор не обнаружил эту технику. Во время недавней атаки псионовой пулей Тацуя не заметил с его стороны никаких признаков понимания и противодействия.

Тацуя смог обнаружить атаку притворившихся морскими пиратами дезертиров Великого Азиатского Альянса не потому, что нашел подводную лодку. А потому, что отклик метки о позиции капитана Джонсона показал координаты к востоку от острова Куме.

Джонсон не знает, что ходит с колокольчиком на шее. Он даже не подозревает о возможности наблюдения с помощью Элементального взгляда. Поэтому и не знает.

За хвост схвачена австралийская армия, а не дезертиры Великого Азиатского Альянса.

Любопытство сгубило кошку[11].

Наблюдение Джонсона за Тацуей и Миюки вряд ли можно назвать любопытством. Однако ситуация, в которую он попал, была именно из этой пословицы. Магия Тацуи, а не магия Йоцубы держала под контролем все австралийские военные силы, задействованные в этой операции.

Кумедзима = остров Куме + группа островов вокруг, считается одним "городом".

Curiosity killed the cat. — в оригинале фраза продублирована на английском.

На следующий день, 27 марта, было запланировано собрание по обсуждению подготовки летней поминальной службы.

Официальная работа на сегодня завершилась. Теперь осталось только в ответ на приглашение семьи Китаяма посетить банкет по случаю завершения "острова Сайкасин", но, конечно же, не только из-за работы Тацуи. Ведь его настоящая работа, наоборот, начнётся именно сегодня.

— Тацуя-кун, что случилось? Разве сейчас не середина собрания по поводу поминальной службы? — Внезапно пришедшего на место встречи с Казамой Тацую встретила Фудзибаяси. По-видимому, отношение Фудзибаяси к Тацуе не изменилось с Нового года.

Даже если встреча не назначена, было время на психологическую подготовку, пока он шёл от ворот базы к комнате. Тацуя не знал, действительно ли отношение не изменилось. А о том, чтобы принудить рассказать, он даже и не думал. До сих пор Тацуя даже не думал о Фудзибаяси, это не имело значения. Она — ценный сотрудник. Диапазон возможностей резко меняется в зависимости от того, задействована ли в операции сила "Электронной ведьмы" или не задействована.

Тацуя думал, что следует по возможности поддерживать с Фудзибаяси дружеские отношения. Однако он не собирался предпринимать какие-то особые действия для этого. Попросту говоря, если Фудзибаяси притворяется, что всё как раньше, то Тацуя просто будет пользоваться этим преимуществом.

— Прибыла помощь из главного дома, я доверил Миюки им.

Вчера вечером из главного дома на Окинаву прибыл один из подчиненных Хаямы, дворецкий Сиракава. На самом деле имелась в виду лишь помощь на время собрания поминальной службы. Но речь шла не о помощи в обсуждениях. Однако Миюки, которая никогда не посещала общественные места в качестве преемника Йоцубы, будет открыто участвовать во встрече с титулом следующей главы семьи Йоцуба. Есть те, кто затаил злобу на семью Йоцуба и те, кто хочет использовать семью Йоцуба. Никогда не знаешь, когда ожидать связанных с этим всевозможных трудностей. Из-за такого беспокойства Тацуя также собирался присутствовать на собрании на всякий случай.

Однако с наличием Сиракавы рядом с Миюки, необходимость в присутствии Тацуи отпала. Являясь опытным подчинённым Хаямы, Сиракава владеет необходимыми навыками и справится лучше чем Тацуя. Сегодняшняя потенциальная угроза — это не магическая или физическая сила, а красноречие — мастерство ведения переговоров.

Видимо, подумав об этом, Майя и отправила сюда Сиракаву. Тацуя был только рад такой благосклонности. Несмотря на то, что это одновременно было гнетущем посланием "Я отправила помощь, поэтому сделай свою работу должным образом".

— Ясно. Тогда, интересно, какую подсказку принес нам Тацуя-кун? — Фудзибаяси не спрашивала всерьёз. Она не думала, что Тацуе мог предоставиться удобный случай войти в контакт c врагом. Это была своего рода шутка.

— Я хотел бы попросить помощи в затоплении подводной лодки диверсантов. Вот координаты предположительной текущей позиции целевой подводной лодки.

Фудзибаяси понадобилось некоторое время на осмысление сказанного Тацуей.

— ...Я позову командира. Подождите немного, пожалуйста. — Фудзибаяси переключила своё поведение с отношения к младшему другу на отношение к представителю одной из ведущих семей волшебников, приняла от Тацуи карту памяти, и отправилась в соседнее помещение.

◊ ◊ ◊

Время ожидания было неожиданно долгим. Однако увидев лицо Фудзибаяси, он понял причину ожидания.

Офицерский состав Отдельного магически оборудованного батальона: Казама, Санада и Янаги. А также Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху помимо них. Они сидели вокруг тактического стола.

До этого Тацуя и Лу Ганху встречались лицом к лицу лишь однажды в Специальном центре заключения Хатиодзи. Это было, когда Лу Ганху напал на Специальный центр заключения, чтобы разобраться с Сэкимото Исао, ставшим пешкой Великого Азиатского Альянса.

В тот раз Лу Ганху победили Маюми и Мари, а Тацуя лишь остановил его попытку напасть на Маюми. Окончательно победившей (но не убившей) Лу Ганху была Мари. Позже, во время инцидента Йокогамы, Тацуя не участвовал в перехвате Лу Ганху перед Башней Залива Йокогамы. Поэтому можно было сказать, что между Тацуей и Лу Ганху не было прямой связи.

Однако, также верно было то, что полтора года назад Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху провели много работ по отношению к Тацуе и его окружению. В то время Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху были явными врагами Тацуи. И теперь он встретил их без какой-либо враждебности (но и без дружелюбности тоже). Лу Ганху, казалось, был озадачен неорганизованным отношением Тацуи.

Чэнь Сяньшэнь, как и ожидалось, не проявил непонимания.

— Могу ли я называть вас Шиба-доно?

— Не возражаю, полковник-доно.

Приветствие Тацуи и Чэнь Сяньшэня ограничилось лишь этим.

— Нам сказали, что это тактическое собрание по поводу атаки на вражескую подводную лодку, но точно ли на ней прячутся вражеские агенты? — Чэнь Сяньшэнь заговорил, сразу перейдя к делу. Тацуя почувствовал иронию, услышав "вражеские агенты" от него, но не стал нарочно портить атмосферу.

— Нет сомнения в том, что на борту находится австралийский военный волшебник, действующий совместно с дезертирами вашей страны.

— Как вы это узнали, мне видимо не стоит спрашивать.

— Этого рассказать не могу.

Давшего ясный ответ Тацую не стали спрашивать повторно.

— Данная подводная лодка не принадлежит ни вашей, ни нашей стране. Мы связались со всеми странами, имеющими дипломатические каналы, но ни одна не признала, что это дело их страны. — Казама начал объяснение, чтобы заполнить молчание.

— С Австралией вы тоже связывались?

— Да. Ну, они ведь могли и солгать.

Казама кивнул с горькой улыбкой в ответ на вопрос Чэнь Сяньшэня. Чэнь Сяньшэнь, сказав "Действительно", тоже горько усмехнулся. И сразу же они оба вернули серьёзные лица.

— Несмотря на то, что они почти ушли от наблюдения, текущее положение вражеского судна определено в открытом море. Там можно потопить без публичного внимания.

Казама посмотрел на Тацую.

— Как насчёт затопления дальнобойной магической атакой? — Беспечно ответил Тацуя.

— Магией Йоцубы? — Спросил Тацую Чэнь Сяньшэнь.

— Именно. — На этот раз он не уклонился от ответа.

— Спасибо за предложение, но мне хотелось бы оставить это как страховку на случай непредвиденных обстоятельств. — Сказавший это Казама взглядом попросил сидящего рядом Санаду продолжить.

— Основываясь на данных морской карты, предоставленной Шибой-куном, мы также поняли текущую позицию подводной лодки.

Когда Санада упомянул "Шибу-куна", Чэнь Сяньшэнь посмотрел на него с лицом, выражающим удивление. Он открыто показал это. Если обращение "Шиба-кун" отражало особые отношения между Тацуей и японской армией, то его поведение показывало, что он заметил оговорку и предлагает исправиться.

Однако не было необходимости скрывать связь Тацуи с Казамой и Санадой, возникшую во время инцидента 5 лет назад. Секретом было участие Тацуи в отражении атаки сил вторжения (или это лучше назвать полным уничтожением), поэтому нельзя будет связать эти факты, просто увидев эти близкие отношения. Тот, кто имеет хорошее логическое мышление, должен понять, что это слишком быстрый прогресс.

Поразмыслив над этим, Санада придумал использовать обращение "Шиба-кун".

— Вражеское судно начало всплытие. Кажется, они решили пополнить припасы. — Игнорируя взгляд Чэнь Сяньшэня, Санада продолжил объяснение.

— Они всплывут на поверхность?

— Нет. Ваши соотечественники не настолько глупые. — В ответ на вопрос Чэнь Сяньшэня Санада с улыбкой покачал головой. Хотя он не сказал ничего такого, его улыбка, казалось, выдавала злого человека.

— Они больше не соотечественники. Они дезертиры.

— Извините за это. Возвращаясь к теме, вышеупомянутая подводная лодка пришвартовалась в плавучем доке, замаскированном под танкер среднего размера.

В эту эпоху использование нефтепродуктов в качестве топлива считается устаревшим. Однако в качестве промышленного сырья по-прежнему существует большая потребность в нефти. Нет ничего особенного в плывущем по Восточно-Китайскому морю танкере.

— Неясно сколько продлится пополнение, поэтому, если мы хотим захватить подводную лодку, то нужно атаковать её сейчас, пока она в доке.

— Будут ли переданы нам захваченные дезертиры нашей страны?

— Разумеется. Мы искренне надеемся на сотрудничество в этой операции и готовы сделать это для вашего удобства. — На вопрос Чэнь Сяньшэня Казама ответил своими условиями.

— Благодарю. — Чэнь Сяньшэнь кивнул Казаме и глазами дал знак Лу Ганху. Тот встал и вышел из комнаты. Он пошел к месту формирования отряда, чтобы присоединиться к атаке.

— Эта операция — игра против времени. Начните подготовку к выступлению немедленно.

— Будем готовы в течение 10 минут. — Янаги бодро ответил на приказ Казамы.

— Может ли Шиба-кун тоже отправиться с нами?

— Понял.

С ответом Тацуи все поднялись со стульев.

◊ ◊ ◊

Подготовленная фракцией противников примирения армии Великого Азиатского Альянса подводная лодка была стандартного типа. Не было возможности задействовать атомную подводную лодку.

В настоящее время использование атомной энергии в вооружении и военной технике запрещено международными договорами, а Международная Магическая Ассоциация осуществляет контроль за существованием таких проблем. Основным применением атомной энергии в области вооружения являются крупные суда, но как только обнаруживается такой корабль с атомным двигателем, то Ассоциация сразу начинает процесс его нейтрализации.

Тем не менее, Международная Магическая Ассоциация не имеет возможности проверить всё оружие мира. Границы многих стран всё ещё закрыты.

По всем этим причинам реализовать свои затеи с помощью атомной подводной лодки было трудно, даже практически нереально.

Однако деятельность Международной Магической Ассоциации — крайний аргумент. Если необходимо предотвратить использование ядерного оружия, то, независимо от национальности, будет разрешено использовать любые необходимые средства. Согласно "Уставу Международной Магической Ассоциации", все страны, опасающиеся ядерного оружия, обязывают следовать этим правилам своих волшебников.

Но даже если правительство не опасается ядерной войны, простые люди боятся её. Те правительства, которые будут игнорировать мнение своих граждан, имеют риск сделать волшебников всего мира своими врагами.

Поскольку "предотвращение использования ядерного оружия" включает в себя запрет на использование военной техники с атомными двигателями, то влиятельные страны не могут владеть атомными подводными лодками в открытую. Поэтому владение такими подводными лодками тщательно скрывают, и их использование в активных операциях крайне ограничено.

Вряд ли кто-то сможет легко получить доказательства существования атомной подводной лодки в таких условиях. Поэтому для такой малочисленной фракции — сбежавшего отряда дезертиров, невозможно было получить атомную подводную лодку.

Хоть подводная лодка, задействованная отрядом дезертиров, была стандартного типа, она имела современный источник питания на основе приливных топливных элементов, а также атмосферонезависимую двигательную установку (AIP). Из-за прогресса в технологии топливных элементов стало возможным использовать AIP-двигатели не только как вспомогательную мощность, но и как основную, при необходимости пополняя "топливо" топливных элементов — водород и кислород. Но у малоразмерного судна кроме топлива есть необходимость и в других частых пополнениях ресурсов.

Например, пополнение торпед, потраченных во вчерашней операции. Поэтому скрытый вход в док за день до основных событий был просто необходим.

...С осмыслением всего этого Джонсон не мог скрыть свое разочарование. Вчерашняя операция была совершенно бессмысленной. К утру следующего дня эта мысль становилась все сильней и сильней. Потому что в результате неудачи этой бесполезной операции им приходилось делать это незапланированное пополнение, что по сути было как всплытие на заднем дворе у врага. Преимущество подводной лодки было потеряно с этой неудачей.

Его недовольство каким-то образом передалось многим солдатам-дезертирам на борту и между ними возникла тяжелая атмосфера. Нельзя сказать, что это стало причиной, но Джонсону предстояло временно разделиться с основными силами отряда дезертиров. Поэтому он ждал прибытия контактной лодки.

— Капитан-доно, прибыла контактная лодка.

— Понял. Уже иду.

Лодка которую он ждал, пришвартовалась к скрытому причалу, который сделали внутри танкера, вырезав его внутренности. Он уже её заметил и знал куда идти.

В импровизированном доке всплыла небольшая длинная и узкая двухместная мини-подлодка. По сути это был доработанный и замаскированный подводный мотоцикл, его скорость и сокрытие были достаточно хорошими. Джонсон уже переоделся в гидрокостюм для высадки на экскурсионный корабль. Чтобы всё не переросло в конфронтацию с дружественными войсками, он решил выдвигаться как можно быстрее.

◊ ◊ ◊

Движение австралийского агента Тацуя заметил спустя пять минут. Но он не сказал об этом Казаме.

Местоположение подводной лодки было найдено. Не было причин сомневаться в этих словах Санады. Они сели на борт военного десантного самолета, замаскированного под гражданский реактивный самолет, и отправились в сторону подводной лодки, точнее в сторону замаскированного дока, в котором она находилась.

Подводная лодка имеет более высокий приоритет. А местоположение Джеймса Дж. Джонсона постоянно отслеживается. Лишняя информация сейчас лишь внесёт неразбериху.

— Пять минут до прибытия.

— Подготовиться к высадке.

В ответ на доклад Санады, Казама приказал быть готовыми десантироваться в любой момент. Чэнь Сяньшэню и Лу Ганху он не выдал каких-либо особых распоряжений. Эти двое уже освоились с таким типом проведения операций. Это было видно по их поведению.

Санада остался управлять самолетом. Тацуя, конечно, пошёл на штурм подводной лодки. Со стороны Отдельного магически оборудованного батальона на этот раз к отряду десанта присоединились не только Янаги, но и Казама.

Казама шёл в бой впервые за долгое время, а Тацуя помнил опыт прыжка перед армией вторжения в битве 5 лет назад, поэтому никакого дискомфорта они не испытывали.

На скорости реактивного самолета они быстро добрались до места.

— Вижу цель.

— Спуск!

Янаги и его семь подчинённых, Лу Ганху, Чэнь Сяньшэнь и его восемь подчиненных, Тацуя, Казама — в такой последовательности они быстро спрыгнули вниз.

Отряд дезертиров из Великого Азиатского Альянса не смог ничем ответить внезапно свалившемуся без парашюта на палубу совместному отряду Японии и Великого Азиатского Альянса.

Способ спуска с замедлением магией в последний момент падения не является новым. Во время Третьей Мировой такой способ ещё не применялся, он был принят в практическое использование примерно 20 лет назад армиями СШСА, Нового Советского Союза, Индо-Персидского Союза и Японии. Пять лет назад эта тактика также использовалась при отражении атаки войск вторжения на Окинаву. Но даже зная всё это, трудно справиться с такой скоростью. В этот раз, использовав маскировку самолета, японская армия с её навыками в этой тактике смогла застать противника врасплох.

В этой операции не только Тацуя, но и Янаги и остальные не носили мобильные костюмы. Само собой, нельзя было раскрывать это армии Великого Азиатского Альянса. Тем не менее, боевая одежда, которую они сейчас носили, хоть и выглядела как обычная ткань, но имела защитные свойства на уровне бронежилета. Защита шлема также обладала прочностью, способной остановить пулю из снайперской винтовки, при этом была полностью прозрачной. Естественно, против очереди из крупнокалиберного пулемёта это не поможет, да и выстрел из антимагической винтовки повышенной мощности тоже не оставляет перспектив. Однако другие виды стрелкового оружия можно не бояться.

Войска Великого Азиатского Альянса во главе с Чэнь Сяньшэнем также были облачены в свои пуленепробиваемые костюмы. Лу Ганху на этот раз был не в доспехах Белого Тигра, а в такой же в боевой одежде, как у остальных, но его "Стальной Цигун" способен остановить даже винтовку повышенной мощности.

Будто соперничая друг с другом, Янаги и Лу Ганху спустились с палубы на нижний уровень. Тацуя вместе с Казамой наблюдал за происходящим из тыла. По его словам, это было не то место, где следует лезть в гущу событий. Вместо этого Тацуя сосредоточился на поддержке отряда Янаги, уничтожая системы перехвата.

Используя новую способность поиска информации, смотрящую на картину в перспективе, он сначала нашел и "разложил" один за другим все противопехотные радары. Затем уничтожил внутренние камеры корабля. Хоть всё это не использовалось в качестве оружия, но в процессе вторжения внутрь скрытого дока он уничтожал различные системы этого корабля, когда они попадались в его "взгляд".

Когда комната управления дока, замаскированного под танкер, обнаружила Янаги и остальных, для отряда дезертиров Великого Азиатского Альянса было уже слишком поздно.

— Нет отклика от удаленной огневой точки! — Закричал офицер, ответственный за защитные системы корабля.

— Используйте газ! — Майор Дэниел Лю, перешедший с подводной лодки в док, крикнул обычным приказным тоном.

— Но тогда под него попадут и наши союзники!

— Неважно. Остановить нарушителей важнее.

— Есть! ...Бесполезно! Выпускные газовые клапаны не открываются! — Однако, ответ подчиненного лишь усилил его раздражение.

— Эй, что вы ждете!? Закрыть перегородки! Любыми средствами задерживайте вторжение!

— Перегородки... не двигаются!

— Да что там случилось!

На крик Лю ни у кого из присутствующих не было ответа.

В тылу Тацуя высвободил свою магию.

...Дистанционно управляемая турель на пути Янаги и Лу Ганху была уничтожена.

Тацуя высвободил свою магию.

...Электропроводка устройства выпуска газа была перерезана.

Магия Тацуи высвободилась.

...Линия питания электродвигателей перегородок была отрезана.

Может быть и не так эффектно, как взлом Фудзибаяси или Санады, но он делал неработоспособным на аппаратном уровне, что давало преимущество в виде более долгого восстановления.

Он не разрушал корпус корабля напрямую, а "разлагал" все внутренности скрытого мобильного дока.

— Этого достаточно. — От Казамы, идущего рядом с Тацуей, пришел призыв приостановиться. — Кажется, Янаги и полковник Чэнь добрались до места назначения. Больше нет необходимости рисковать, показывая твою магию.

— Есть. — Тацуя кивнул в ответ на слова Казамы, и последним "Разложением" сломал сборку винтового пропеллера и вала подводной лодки.

Янаги и Лу Ганху вторглись внутрь дока одновременно. После этого они на мгновение посмотрели друг другу в глаза. Лу Ганху прыгнул на подводную лодку, а Янаги побежал дальше по проходу дока.

Из другого входа в док появились вражеские солдаты. Врагов было не так много. Вероятно потому, что дезертиры имеют ограниченное число людей, и оставили большинство на суше.

Оружия у них тоже было недостаточно. В инциденте Йокогамы не только основные силы, но и отряд проникновения обладали винтовками повышенной мощности, а солдаты появившиеся здесь, кроме обычных автоматов со штыками ничего не имели.

В этом случае бой должен упроститься за счет пуленепробиваемых свойств одежды, но у Янаги не было намерений дать поблажку врагу. Он устремился в контакт с врагом вперёд подчиненных. Противнику не дали времени даже потянуть спусковой крючок.

Штурмовые винтовки, видимо, были созданы для использования внутри судна или здания, используя систему булл-пап для уменьшения общей длины рукоятки и с внутренним ухватом для левой руки для гашения отклонения направления ствола.

Ближайшего противника Янаги ударил ладонью под подбородок. Противник взлетел в воздух. Высота, на которую он взлетел никогда не будет возможна при ударе одной лишь физической силой. Активированная в момент контакта магия Скорости подействовала не только на подбородок, а на всё тело, подбросив его.

С двух разных сторон к Янаги устремились штыки. Похоже они не стали стрелять, боясь попасть в своих. Это решение, в принципе, не было ошибкой. Однако, глядя на результат, они всё же поступили неправильно.

Янаги сблизился с правым врагом и, схватив штурмовую винтовку врага за рукоятку, резко потянул. Наклонившегося вперед вражеского солдата Янаги ещё больше потянул вперед за воротник, а сам сбоку просочился врагу за спину. В результате штыки надвигались солдатам в грудь друг другу. Янаги добавил скорости, ударив врага в спину. Послышался режущий слух вопль. Выронив штурмовые винтовки с окрашенными кровью штыками, мгновение спустя двое человек завалились на пол.

В ряды противника пришло замешательство. Янаги был прямо посреди врагов. Если выстрелить в него, пуля с большой вероятностью заденет союзника. Однако, если выберут сражение на штыках, они видели какое будущее их ждет на плохом примере, показанном только что убитыми товарищами.

Они находились в узком коридоре скрытого дока. Здесь тоже ничего не поделаешь. Солдаты отряда дезертиров Великого Азиатского Альянса, посланные на перехват, ошиблись в тактике. Они слишком столпились в одном месте. Естественно было думать, что нужно использовать преимущество в количестве людей, но это было до тех пор, пока не пришлось остановиться, потому, что противник полез в ближний бой. К тому же за Янаги следовали его подчиненные.

Внезапно Янаги присел на корточки. С некоторой дистанции двое подчиненных Янаги открыли шквальный огонь из коротких автоматов размером с пистолет-пулемет.

Поскольку враги были также в бронежилетах, то это не было их полное уничтожение. Однако полученный выстрелами с расстояния трех метров урон нельзя было назвать лёгким. Благодаря этому, поднявшийся Янаги и его подчиненные провели окончательную атаку и полностью подавили вражеских солдат в этом месте.

Из выхода коридора со стороны подводной лодки прилетели выстрелы.

— Трое, за мной. Остальные, прикрываете сзади, и займитесь этими парнями. — Не дожидаясь ответа подчинённых, Янаги двинулся дальше по проходу. Трое подчинённых последовали за ним, а из оставшихся четверых, один остался по приказу Янаги связывать поверженных недавно врагов, а трое начали прикрывающий огонь.

Прыгнувший на подводную лодку отряд Великого Азиатского Альянса разделился на две части. Чэнь Сяньшэнь в окружении четырех человек, остался на верхней палубе, а оставшиеся пятеро, включая Лу Ганху, проникли внутрь. Со своим телосложением, Лу Ганху приходилось часто наклоняться, чтобы не биться головой о потолок, однако он не выглядел стеснённым в движениях, преследуя и повергая дезертиров одного за другим. Четверо других бойцов не обладали навыками Лу Ганху, однако значительно превосходили своих бывших соратников в боевой силе. В тесной подводной лодке нельзя свободно использовать огнестрельное оружие. Но "Стальной Цигун" может отразить даже пули винтовок повышенной мощности, не говоря уже про обычные винтовки. Лу Ганху от входного люка в одиночку пошел в заднюю часть, а четверо других двинулись к носу подводной лодки, в результате битва закончилась за короткое время.

— Взятие судна под контроль завершено.

— Дэниел Лю пойман? — Чэнь Сяньшэнь ответил вопросом вышедшему на связь Лу Ганху.

— Нет, на борту его не было. Брэдли Чан также не обнаружен.

— Оставьте задержанных лиц на других, капитан, немедленно возвращайтесь к нам.

— Есть.

Весьма вероятно, что Брэдли Чан действовал отдельно с самого начала. С другой стороны, Чэнь Сяньшэнь был убежден, что Дэниел Лю находится здесь. Если не на подводной лодке, значит он в командной комнате мобильного дока.

"Японцы, должно быть, уже добрались до этого места..."

Размышляя об этом, Чэнь Сяньшэнь совсем не нервничал. Главный зачинщик диверсии, Дэниел Лю, и командир передовых линий, Брэдли Чан. Если поймать этих двоих, то, разумеется, все планы фракции противников примирения рухнут. Однако Чэнь Сяньшэнь не заботился о том, чтобы поймать Лю своими руками. Ведь это не имело значения, когда уже достигнуты основные цели, а именно остановка диверсии и поимка отряда дезертиров.

Казама и Тацуя направлялись к мостику корабля, замаскированного под танкер. Изначально они планировали отправиться в док, где была размещена подводная лодка, но, получив от Янаги сообщение, что противников меньше, чем ожидалось, они решили взять под контроль управление мобильным доком. Казама сменил направление, а Тацуя последовал за ним, ничего не спрашивая.

Они оба были учениками Якумо, но их отношения не были как у близких друзей. Не то, чтобы они достигли какой-то гармонии, но, казалось, под влиянием одного мастера, они сформировали схожее мышление, поэтому могли понять намерения друг друга без слов.

Внутренние камеры и другое оборудование наблюдения было недавно уничтожено. Мостик сейчас слеп. Даже если вражеский командир хочет сбежать, естественной процедурой для него сейчас будет отправить людей на разведку.

Тацуя и Казама уже встретили две группы по два человека, четверых разведчиков в сумме. Приходящие спереди вражеские солдаты не замечали Тацую и Казаму. Тацуя был уверен, что тоже каким-то образом стал незаметен. Обходя противников одного за другим, он вспомнил, что знает о технике, с помощью которой он смог избежать обнаружения другими людьми.

"Это одна из «Техник Тэнгу», разработанная Киити Хогеном, «Плащ невидимости»? Эта техника чем-то напоминает «Скрывающую Мантию», древнюю магию из Европы."

Киити Хоген — это был известный экзорцист из легенды, у которого украл знание (научился?) военного искусства Минамото-но Ёсицунэ. Он также был известен как мастер кэндзюцу, основатель древнего стиля меча "Кёхати-рю"[12].

Однако с признанием реального существования магии, в список легенд о Киити Хогене была добавлена ещё одна.

В отношениях с Минамото-но Ёсицунэ, Киити Хоген с древних времён отождествлялся с Курама Тэнгу[13].

Искусству кэндзюцу Ёсицунэ учил Курама Тэнгу, а боевым искусствам — Киити Хоген. Если смотреть с точки зрения Ёсицунэ, то считать этих двоих одним человеком будет естественным.

Но почему Курама был "Тэнгу"? "Курама" — понятно. Монах с горы Курама научил Минамото искусству меча, которое позже стало началом стиля Кёхати-рю. Но ничего из этого не приводит к понятию "Тэнгу".

Согласно теории, выдвинутой исследователями истории магии, Киити Хоген назывался Тэнгу, потому что, систематизировав искусство экзорцизма для использования против людей, он изобрел "Тэнгу-дзюцу"[14], позже представленные как "Ниндзюцу"[15]. Этот тезис получил много сторонников и теперь принят в качестве установленной теории.

Казама практиковал эти Техники Тэнгу ещё до того, как стал учеником Якумо. От этой древней магии и произошло прозвище Казамы "Дайтэнгу"[16]. Несмотря на то, что он выучил много техник ниндзюцу у Якумо, главным оружием и сильной стороной Казамы всё ещё является "Тэнгу-дзюцу".

Магия, мешающая обнаружению, "Плащ невидимости" — один из характерных представителей магии из "Тэнгу-дзюцу". Она была похожа на врожденную магию (BS-магию) Оно Харуки.

Не видеть видимое. Не слышать слышимое. Избегать видеть. И не замечать, что избежал.

Вместо того, чтобы менять свет или звуковые волны, она вторгается в сознание и заставляет противника думать, что вас там нет.

Сила сокрытия присутствия уступает аналогичной врожденной способности Оно Харуки. Однако "Плащ невидимости" из "Тэнгу-дзюцу" не сможет обнаружить никто из его текущих соратников, даже сам Тацуя.

Диапазон покрытия магии зависит от мастерства оператора. Казама мог спрятать до четырех человек, включая себя.

Тацуя не был замечен разведчиками противника именно из-за "Плаща невидимости" Казамы.

Они подошли ко входу в комнату мостика. Это была комната управления[отдачи приказов], а не рулевая комната. Даже у выглядящего маленьким танкера, внутренняя структура напоминала особенности военных кораблей.

Казама открыл дверь в комнату управления. Глава отряда дезертиров Великого Азиатского Альянса, который находился внутри, повернулся на звук, но увидев Казаму, отвернулся обратно, как будто потеряв интерес.

— Доложите обстановку! Э-эй! ...Бесполезно, майор-доно. Похоже, отряд перехвата был уничтожен.

— Оставшиеся на подводной лодке также не отвечают. Думаю, нам нужно бежать самим.

В комнате управления оставалось трое человек. Другие были отправлены в док или, как сейчас, на разведку. К сожалению, Тацуя не знал, о чём они говорили, но Казама понимал китайский. Взглядом Казама дал Тацуе знак, что он уверен, что эти трое являются руководителями отряда, замышляющего диверсию.

"Разложение" Тацуи проделало дыры в телах офицеров отряда дезертиров из Великого Азиатского Альянса. Оба плеча, оба бедра — по 4 точки на каждого человека. Вызвав магию одновременно на 12 целей, Тацуя мгновенно нейтрализовал вражеских руководителей.

◊ ◊ ◊

Капитан Джонсон всё ещё был в море, когда войска Казамы и Чэнь Сяньшэня закончили операцию взятия под контроль подводной лодки и замаскированного дока. Прибыв в точку встречи до полудня, он сошёл с мини-подлодки в море и всплыл в гидрокостюме. Увидев, что там, как и ожидалось, был поставлен на якорь корабль, замаскированный под частную яхту, Джонсон выдал несвойственный ему вздох облегчения.

Его партнёр, капитан Жасмин Уильямс ждала на борту.

— Джас!? Что-то случилось?

Согласно плану она должна была ждать в укрытии на острове Куме. Жасмин не была таким человеком, который отступит от плана по личной прихоти. Джонсон спросил о причинах изменения планов с серьёзным лицом, не давая себе повода пошутить.

— Разве ты не знаешь? ...Нет, похоже, не знаешь. — От ответа Жасмин у Джонсона усилилось неприятное предчувствие. К сожалению, это был не излишний страх. — Основные силы завтрашней операции схвачены японской армией. Поэтому я хочу как можно быстрее провести собрание, чтобы организовать всё с самого начала.

Джонсон задумался всего лишь на недолгий промежуток времени, менее одной секунды.

— ...Понял. Пойду переоденусь.

— Жду в столовой.

Проводив взглядом ушедшую Жасмин, Джонсон отправился в каюту, назначенную раздевалкой.

В столовой (кают-компании) за столом ожидали Жасмин и один из лидеров отряда дезертиров из Великого Азиатского Альянса, Брэдли Чан.

Чан часто переводил взгляд на Жасмин, видимо, потому, что не мог поверить в её реальную личность.

Жасмин старалась избегать других членов отряда дезертиров, кроме Лю. Встреча с Чаном оказалась неизбежна, потому что Лю был схвачен.

Сегодня Чан впервые увидел её облик. Естественно, с её 12-13-летней внешностью сложно убедить, что она — волшебник в ранге капитана.

Место, где они ждали, хоть и называлось столовой, но там была лишь мини-кухня и маленький столик со стульями. Гигантскому Чану здесь, казалось, должно было быть очень тесно, но с его стороны не виделось даже намёка на жалобы. Как и со стороны Джонсона.

— Их поймали. Это была инспекция? Мобильный док должен был быть в международных водах.

— Это не инспекция. Я не знаю подробностей, но, кажется, это была незаконная внезапная атака.

— Пиратство регулярной армией! — Джонсон сплюнул в гневе.

— Не нам осуждать японскую армию в этом плане. — Жасмин не успокаивала его, а сказала посмотреть на то, что они сами делали.

— ...Ещё известно что-нибудь? — Немного успокоившись, Джонсон спросил уже более сдержанным тоном.

— Похоже, в атаке также участвовал поисковой отряд Великого Азиатского Альянса.

— Так и знал, что японская армия скооперировалась с армией Великого Азиатского Альянса, это плохо. Не значит ли это, что была утечка информации о завтрашней операции?

— Противник также решил прибегнуть к незаконным операциям. Я не сомневаюсь, что они сейчас прибегают к сыворотке правды. — В словах Жасмин не чувствовалось упрёка или отвращения. Промывка мозгов и пытки не были чем-то необычным для неё, специализирующейся на тайных операциях. — То есть, операция, сама по себе, уже провалена.

В текущей операции австралийская армия играет роль резерва у фракции противников примирения Великого Азиатского Альянса. Они должны были оставаться прямой физической поддержкой, но теперь пара Жасмин и Джонсона является единственной имеющейся боевой силой.

Они не планировали участвовать в качестве основой силы в операции по диверсии. В согласованном плане Австралия поддерживала фракцию противников примирения при условии, что основная задача — следить за ситуацией до последнего, и вмешаться только в случае непредвиденных обстоятельств.

Конечно, Австралийская армия не запрещала вступать в бой полностью. Если бы они вообще не хотели сражения, они бы не послали этих двоих. Это намерение отражало британское влияние, без него Австралия не пошла бы на эти действия.

Тем не менее, Австралия не будет стараться ухватиться за операцию с низким шансом на успех. На этот раз Австралия выступает в качестве секретного союзника Британии, которая организовала эту операцию, планируя остановить растущее мировое присутствие Японии.

— Операция должна быть осуществлена. Это будет напрасная жертва, если остановимся сейчас. — Но позиция Брэдли Чана была иной. Он настоял на проведении диверсии любой ценой.

Естественно, что у Чана была такая точка зрения. Они дезертировали из армии Гонконга, входящего в состав Великого Азиатского Альянса и занимались этой операцией.

Не секрет, что Гонконг находится под политическим влиянием Британии. И всё-таки страной, к которой они относятся, до сих пор является Великий Азиатский Альянс.

Вернуться в Гонконг Чан не может — там он уже считается преступником. Наказание, которое его там ждет, как высококвалифицированного боевого волшебника, в лучшем случае будет в виде тяжелых исправительных работ, но с большей вероятностью он будет превращен в марионеточного солдата с промывкой мозгов... то есть, деградация до состояния живого оружия, лишенного свободной воли.

Хоть промывка мозгов и приводит к ухудшению магических навыков, и несмотря на то, что разнообразие магии ухудшается, армия Великого Азиатского Альянса ввела в практическое использование промывку мозгов для получения солдат с абсолютным повиновением. Эта технология была получена из магии (или лучше назвать это оккультизмом) Гу Цзе через организацию Безголовый Дракон.

Для волшебника превращение в такую марионетку — эквивалентно смертной казни. Лишённая свободной воли вещь, которую будут использовать и выкинут, когда сломается. И у человека даже не остается разума, чтобы осознать свои страдания. Это ужас посильнее смертной казни.

Единственный путь, оставшийся для Чана — успешная диверсия и отмена мирного договора с Японией. Она превратит преступление в подвиг. Даже если не удастся реабилитировать фракцию противников примирения этим достижением, то можно попытаться получить убежище в Британии или Австралии в качестве награды за успех диверсии. У него не будет будущего в случае отсутствия успеха операции во время завтрашнего банкета по случаю открытия искусственного острова. Поэтому он не мог согласиться с отменой операции.

— Но ведь мы потеряли подводную лодку, которая является основной силой операции.

Как отметила Жасмин, завтрашняя операция заключалась в том, что Чан с отдельным отрядом отвлекает внимание охраны, в то время как с моря следует атака подводной лодки. К тому же, планировалась не прямая атака ракетами или торпедами, а тайная отправка агентов, которые, приблизившись, установили бы бомбы на держащих остров на плаву понтонах.

— Осталась ещё одно небольшое судно. В принципе, ведь нужно только приблизиться под водой незаметно. Наличие подводной лодки не является абсолютно необходимым для операции.

— Получится ли?

— В нашем отряде остались волшебники, хорошо разбирающийся в подводных действиях. Хоть наше число сократилось, это не станет препятствием для операции.

Выслушав уверенную речь Чана, Жасмин посмотрела на Джонсона.

— Мы не можем принять решение самостоятельно. Пожалуйста, дайте мне время связаться со своей страной. — Вместо Жасмин Джонсон предложил Чану. Это не была попытка тянуть время. Это был неоспоримый факт, что необходимо получить разрешение от Австралии.

— ...Понял вас. Я ожидаю хорошего ответа. — Чан также это понимал. Подавив свою торопливость, он кивнул.

◊ ◊ ◊

Джонсон связался со своим старшим офицером посредством беспроводной связи, нацелив радиоволну на британский военный спутник связи. Излишне было говорить, что канал связи был защищен от прослушивания. Однако, к сожалению для него, даже такая защита не спасла его сообщение от перехвата японской армией.

— Старший лейтенант Фудзибаяси, хорошая работа.

— Благодарю, командир.

Второе имя Фудзибаяси, "Электронная ведьма", было получено в основном за гениальные навыки хакера, но также отражало её навыки волшебника. Она — умелый пользователь магии систем рассеивания, концентрации и колебания, которой она вмешивается в электромагнитный сигнал. Вместо того, чтобы использовать электромагнитный волны в качестве средства атаки или разведки, эта "Ведьма" специализируется на магии, вмешивающейся в общение, независимо от того, беспроводная связь или проводная. Оптическая связь также включена в область её влияния, поскольку она по-прежнему в конечном счете преобразуется в электрический сигнал. Кроме того, Фудзибаяси обладает специальными навыками для перехвата не только фактической связи, но и данных с перезаписываемых и стираемых магнитных, электронных и оптических носителей.

Хотя есть сообщения, которые она не может расшифровать, но практически нет сообщений, которые она не может перехватить. Сеанс спутниковой связи капитана Джонсона также поступил в приемник Отдельного магически оборудованного батальона с помощью магии Фудзибаяси.

— Санада, ты расшифровал его?

— Да. Шифр был не такой уж и сложный.

Санада мог взломать большинство тех шифров, которые были сложны даже для Фудзибаяси. Санада не только превосходен в магической инженерии, но также является экспертом в криптографии.

— И что там говорится?

— Был задан вопрос, следует ли прекратить назначенную на завтра операцию. Австралийская армия отсрочила ответ.

— Видя их положение, я был бы благодарен, если бы они продолжили...

Если бы здесь был Тацуя, он бы оспорил слова Казамы. Для него инцидент был далёк от завершения. Однако с точки зрения Казамы, для получения благоприятного результата неизбежны некоторые жертвы, нет, скорее, он считал, что это необходимые затраты для достижения цели. Отряд дезертиров из Великого Азиатского Альянса уже потерял способность к активной деятельности. Казама и его окружение провели анализ этой ситуации. Вероятность того, что они смогут пополнить свои силы в течение дня, равна нулю. Прогнозируется, что даже если они решат провести диверсию, то они не нанесут большого ущерба.

— А если они подсунули нам поддельный ответ... Нет, невозможно.

Санада с улыбкой сожаления ответил на бормотание Казамы:

— Подмена потока связи технически возможна. Однако, трудно при этом блокировать от прочтения реальный ответ.

— Действительно.

Поскольку Казама сам это понял, он оборвал свою мысль на полпути. К тому же, у врага не было времени организовать ложный сигнал.

— Пришёл ответ австралийской армии. — Фудзибаяси сообщила о перехвате сообщения всё ещё задумавшемуся о возможном обмане Казаме.

— И что они говорят?

Это был уже однажды расшифрованный код. Как и ожидалось, был использован тот же ключ шифрования, поэтому была возможна автоматическая машинная дешифровка.

— Да, там говорится: "Разрешается продолжить завтрашнюю операцию. Для успешного выполнения задания сотрудничайте с фракцией противников примирения из Великого Азиатского Альянса."

— Ясно. Янаги. — Ответив "Есть", Янаги подошёл из угла комнаты. — Сообщи об этом Чэнь Сяньшэню и сформируйте с ним отряд перехвата. Детали перехвата поручаю тебе.

— Вас понял. — Отдав честь Казаме, Янаги вышел из комнаты. Его походка была немного легче, чем обычно.

— Несмотря на всё, Австралия, похоже, уверена в себе. Может быть, у них есть какое-то новое оружие? — Санада обратился к Казаме тоном, в котором не ощущалось серьёзности.

— Нет, я не думаю, что они добьются серьёзного успеха. — Однако ответ Казамы не содержал признаков, что он принял это за шутку.

— Правда?

— Я тоже считаю, что если они рассчитывают на серьёзный успех, то это был несколько безответственный приказ. Поскольку ситуация ухудшилась для них, если бы они действительно хотели добиться успеха в диверсии, то выслали бы подробные инструкции по стратегии. — Фудзибаяси высказала свои предположения в ответ на вопрос Санады. Ответ Фудзибаяси был близок к мыслям Казамы.

— Такое мышление у больших начальников, которые обычно стоят за такими делами. Кроме того, выданные издалека инструкции зачастую будут плохо соответствовать ситуации на месте, а руководство всегда хочет контролировать ситуацию как можно точнее. — Казама, говоря с сарказмом, имел в виду более общий случай, применимый не только к военным. В связи с тем, что к нему было прохладное отношение из-за ложных обвинений в произвольных действиях, даже если в итоге его повысили в звании, у него до сих пор была склонность высказывать злобные выражения по отношению к начальству. Естественно, учитывая, что они это не услышат.

— И наоборот, когда не дается конкретных инструкций, часто это означает предвидение неудачи и нежелание брать на себя ответственность. В нашем случае, похоже, так и произошло.

— Мнение командира можно понять, но разве вы не думаете, что если операция считается проваленной заранее, то они будут подвергать своих агентов опасности? — С несогласным с Казамой лицом, Санада высказал свое мнение.

— Естественно, я это понимаю. Мое мнение, что австралийская армия думает, что всё в порядке.

Санада не смог скрыть удивления этим смелым выводом.

— Они так просто выбросят своих агентов-волшебников?

В противоположность удивленному Санаде, Казама кивнул с невозмутимым лицом.

— Если бы они действительно не хотели потерять своих волшебников, они бы не поставили их на такую опасную операцию. Тут не просто то, что называется большим риском. Это как хождение по канату без страховочной сетки.

— Их считали одноразовым мусором с самого начала...? — Голос Фудзибаяси, спросившей вместо потерявшего дар речи Санады, слегка дрожал.

— Предположим, в СШСА появился волшебник, которого признали непосредственной угрозой для Японии. Вы отправили бы Тацую в одиночку в СШСА?

— Нет... по крайней мере, я думаю, что нужно организовать достаточную поддержку. — Фудзибаяси понимающе кивнула в ответ на конкретный приведённый пример.

— Есть ли недостатки в способностях, или в физических показателях... Их назначили на миссию по проникновению. Я думаю, хоть они и компетентны, но считаю, что об их потере не будут жалеть.

Казама поднял со стола планшетный терминал. Это был тот же самый, который использовался во время встречи с Тацуей на втором этаже стейк-хауса. Он вызвал на экран то же самое, что и в тот момент. Фотографию усатого мужчины и девочки 12-13 лет в соломенной шляпке.

— Вот, например. Что, если облик этой "девочки" получился не из-за приема медицинских препаратов, а из-за генетической аномалии, которая появилась как побочный эффект корректировки?

— Командир, это... — Фраза "побочный эффект корректировки" парализовала язык Фудзибаяси.

— Это только предположение. Но разве вы не думаете, что это возможно?

— И правда. — Вместо Фудзибаяси, оппонентом Казамы снова стал Санада. — Очень может быть. Более того, неудивительно, что, если это улучшенный волшебник, то её тело может выгореть в любое время. Вероятность, что Австралия проводит исследования, подобные сказанному командиром, очень высока.

После сделанного Санадой вывода, больше комментариев не последовало.

1. "Стиль восьми столиц".

2. Тэнгу — мифологическое уродливое существо с красным лицом и длинным носом, что-то типа гоблина, Курама — гора, т.е. дословно Гоблин с горы Курама.

3. Техники Тэнгу

4. Техники скрытности

5. Большой Тэнгу

Наконец, настало 28 марта.

Публичные дела Миюки в качестве наследницы семьи Йоцуба закончились вчера. На сегодня запланировано посещение банкета по приглашению подруги, и Тацуя должен пойти с ней за компанию.

...Это по официальному расписанию.

Однако основной задачей на сегодня является работа, порученная нынешней главой семьи Йоцуба. Изначально порученной работой было — обеспечить успешное проведение банкета, остановив диверсию.

— Миюки-сама организовала договорённость о своем присутствии на банкете, но теперь это стало ненужным. — Сказал присланный главой семьи Йоцуба дворецкий Сиракава с мягкой улыбкой лице.

Он имеет 6-й ранг среди 8 дворецких и не входит в тройку имеющих доступ к секретам Йоцубы.

Однако это были секреты, к которым имели доступ кроме главы семьи лишь горстка людей из главной и побочных семей, ранг 1 среди дворецких — Хаяма, ранг 2 — Ханабиси, ранг 3 — Куребаяси, а также инженеры, связанные с центральным объектом бывшей Четвёртой лаборатории. Но это не означало, что начиная с 4 ранга, дворецкие, включая Сиракаву, не знали факты об остальной деятельности Йоцубы, скрываемой от мира.

Сиракава также обладал необходимыми знаниями для поддержки выполнения миссии. Вот почему его отправили сюда.

— Однако трудно судить о том, нужно ли участие Тацуи-сама в банкете или нет.

Тацуя не мог винить Сиракаву в недостатке внимания, как главного представителя присланного подкрепления. Ведь Миюки с нетерпением ждёт, чтобы Тацуя сопровождал её там, поэтому он был немного расстроен.

— Я уверен, что деятельность врага будет крайне ограничена, ведь на этот раз мы знаем, когда и где находится их цель. Поддержка также хорошая.

Это были высокомерные слова. Но это были реальные мысли Тацуи. Однако, не только Миюки, но и Минами и Сиракава знали, что эти звучащие высокомерно слова не несли в себе гордости.

Зная атакуемый объект и не приняв при этом меры, противник сможет победить силой только в случае, если силы защиты будут ограничены. К нынешнему случаю это не относится. Так как не нужно было искать, где прячется противник, для Тацуи это было лёгкое дело.

Тацуя и остальные находились сейчас на яхте, подготовленной семьей Йоцуба. Сразу после инцидента Йокогамы, спрогнозировав, что работы на море станет больше, второй ранг среди дворецких главного дома Ханабиси заказал её на верфи Нагасаки, и прибыл вчера на Окинаву для помощи в текущей миссии. Выглядящий как яхта для досуга, это был "волк в овечьей шкуре", высокоскоростной корабль, напичканный оборудованием для сражений.

— Отправляемся.

На этот раз, за штурвалом был Сиракава. И Тацуя и Минами были технически способны управлять, но только у Сиракавы была лицензия на управление небольшими судами, способными выходить в открытое море, в то время, когда у Тацуи её не было из-за возрастных ограничений.

Кроме того, Тацуя должен сосредоточиться на перехвате врага, а Минами всегда должна быть рядом с Миюки в качестве эскорта на вечеринке. Оставить управление Сиракаве было естественным выбором.

— Хорошо.

После того как Миюки дала свое разрешение, Сиракава запустил двигатель быстрой лодки, замаскированной под яхту. Отправление было таким мягким, что совсем не чувствовалось движение.

Три дня назад корабль, заимствованный у армии Джозефом, был удобен, но эта быстрая лодка оказалась более комфортной.

По-видимому, это достигалось с помощью какого-то магического ухищрения. Сам корабль был магическим устройством, похожим на оружие с интегрированным CAD. Тацуя своим восприятием нашел еще одного слугу Йоцубы, который, видимо, попал на борт в качестве инженера, чтобы активировать магию, избавляющую от качки и вибраций.

◊ ◊ ◊

Обычный самолет с главного острова Окинавы до острова Куме летит около трёх часов, а эта скоростная лодка достигла порта на востоке острова за два часа.

— На максимальной скорости мы бы добрались за час, но я выбрал движение с максимальным комфортом. — Сказал дворецкий Сиракава.

Они не отправились прямо на искусственный остров "Сайкасин", а прибыли на остров Куме, потому что банкет начнётся вечером, а сейчас ещё нет и полудня.

— Миюки.

— Тацуя-сан!

Шизуку и Хонока ждали в порту. Миюки сообщила им заранее о запланированном времени прибытия.

— Хонока, Шизуку. Вы пришли нас встретить?

Миюки не сказала Тацуе, что отправила сообщение этим двоим. Хоть для него появление Хоноки и Шизуку было неожиданным, но он не был удивлен. Возможно потому, что он думал о такой возможности? Или бессознательно думал, что на его работу это никак не влияет? По крайней мере, он не думал о Хоноке и Шизуку, что "неважно, нужны они или нет".

— Вы двое уже обедали? Если нет, как насчет присоединиться к нам?

Тут он попал в точку, потому что они сами хотели это сказать.

— Конечно! Непременно! С радостью!

— Хонока, ты перевозбудилась. ...Мы тоже собирались перекусить.

Тацуя еле заметно улыбнулся, глядя на готовую плясать от восторга Хоноку, и застеснявшуюся от неожиданного предложения Шизуку. Это была добрая улыбка, а не то ироничное выражение лица с натянутой улыбкой, которое он привык демонстрировать с первых дней после поступления в старшую школу.

По совету Хоноки они взяли "Креветочные гамбургеры". Хонока обосновала свой выбор тем, что банкет будет в стиле приёма гостей со шведским столом с дорогой едой, поэтому днём лучше съесть что-нибудь простое. На выбор у них были гамбургеры с креветками двух видов жарки, фри и соте. Пять человек (Тацуя, Миюки, Хонока, Шизуку и Минами) взяли один гамбургер, разрезали его на части, и опробовали еду, которую трудно добыть в Токио.

— Кстати, Тацуя-сан, где вы собираетесь переодеваться?

На десерт после этого был Окинавский зензай (политый сиропом тёртый лед), во время которого Шизуку спросила Тацую, глядя при этом на Миюки. Шизуку, вероятно, беспокоилась о том, что им, остановившимся в отеле на главном острове Окинавы, негде будет переодеться. Это был действительно актуальный вопрос.

— Если хотите, тут есть неподалеку салон красоты.

— Спасибо. Но всё в порядке. Мы переоденемся на яхте.

Однако для Миюки уже всё было предусмотрено. Хоть и не такое хорошее, как в салоне красоты, но на яхте (замаскированном быстроходном катере) была выделенная под это дело каюта с зеркалом в полный рост и принадлежностями для макияжа. Поэтому она могла отправиться на вечеринку прямо с корабля.

Тацуя почувствовал беспокойство, достаточно ли этого, услышав этот вопрос.

— Миюки, почему бы тебе не принять предложение Шизуку, ведь она ради нас старалась.

Тацуя считал, что Миюки несравненна по красоте и без специалистов по макияжу. А также думал, что если специалист будет непрофессиональным, то может даже испортить очарование Миюки. Из-за этой подсознательной мысли он даже не думал зарезервировать место в салоне красоты на главном острове Окинавы или на острове Куме.

Однако, специалист, которого наняла Шизуку, вряд ли будет "непрофессионалом". Скорее всего, это будет первоклассный специалист, который хоть как-нибудь, но сможет всё-таки улучшить образ.

Миюки почувствовала бессознательный ход мыслей Тацуи.

— Если Тацуя-сама так говорит, то... могу ли я об этом попросить?

— Угу, хорошо. — Не показывая какого-либо раздражения, Шизуку ответила Миюки, отвергнувшей свои прежние слова. — Минами тоже.

Услышав неожиданное имя в речи Шизуку, сказанное в обращении к Миюки, Минами посмотрела на Тацую.

— Было бы неплохо позаботиться о Минами тоже.

Подталкиваемая своим принципом необходимости дать немедленный ответ, Минами со словами "Да, пожалуйста", поклонилась Шизуку.

◊ ◊ ◊

В 2 часа дня Тацуя на такси доставил платья Миюки и Минами в отель, где остановилась Шизуку. И когда подготовка закончилась, Миюки связалась с ним за два часа до начала вечеринки, в 16:30. Время ожидания было неожиданно коротким. Быстрей, чем ожидалось, Миюки вернулась от первоклассного стилиста, который подготовил надлежащий для прихода на банкет образ. Нет, лучше сказать, не стыдясь красоты Миюки, он проявил свой талант. Можно сказать, что управиться в два с половиной часа — довольно быстрый результат.

Однако также фактом является то, что и осталось немного времени. Встретив Миюки с Минами, Тацуя решил сразу же отправляться.

К тому же, Шизуку и Хонока сказали, что планируют отправиться на место проведения банкета на вертолёте. Искусственный остров "Сайкасин" построен в 30 километрах к западу от острова Куме. Вертолёт долетит туда минут за 10. Эти двое (особенно Хонока) настойчиво звали отправиться вместе на вертолёте.

Действительно, при наличии вертолёта можно не волноваться. Однако для удобства своей настоящей работы, Тацуя не мог принять предложение Хоноки и Шизуку. Миюки не может действовать отдельно от Тацуи, работа Минами заключается в охране Миюки. В таких вот обстоятельствах эти трое во главе с Тацуей вернулись на свой быстроходный корабль и взяли курс на искусственный остров.

Когда Миюки с Минами готовились к банкету, Тацуя тоже не сидел без дела. Он посетил военную базу на севере острова, где встретился с Казамой и передал ему последние данные по местоположению Джеймса Дж. Джонсона, полученные "Элементальным взглядом". После встречи он на разведывательном самолете ВВС облетел окрестности искусственного острова, проверив обстановку как своими глазами, так и своими "глазами".

В восточный порт он вернулся в 16 часов. Он быстро переоделся в костюм для вечеринки и отправился забрать Миюки с Минами.

Это сжатое расписание оказалось утомительным для Тацуи. Хотя было бы немного легче, если бы не было обеда с Хонокой и Шизуку, но он не собирался жаловаться на это. И то, что он смог наконец перевести дыхание, когда лодка отправилась, было не притворством.

Тацуя снял пиджак, повесил его на вешалку и сел в кресло в каюте. Хотя это был не диван, кресло было с мягкой высокой и широкой спинкой с подголовником, дающее ощущение полного комфорта.

На мгновение на ум пришла мысль, что костюм мог помяться, ещё одна смена одежды будет проблемой. Но он остался сидеть в кресле.

— Онии-сама?

На стук никто не ответил. Удивившись, что ответа нет ни на стук, ни на голос, Миюки осторожно открыла дверь.

— Ох! — Невольно издав удивленный звук, Миюки прикрыла рот обеими руками. Не было заметно, чтобы Тацую это разбудило. С облегчением приложив руку к груди, Миюки вошла в каюту Тацуи, стараясь не шуметь.

Увидеть это беззащитное спящее лицо было счастьем для Миюки. Она знает. Даже во время крепкого сна Тацуя чувствует признаки активности вокруг себя. Даже во сне он всегда в состоянии готовности к бою.

Он до сих пор не проснулся лишь по причине, что не считает Миюки врагом во всех смыслах этого слова. Это было свидетельством того, что Тацуя всесторонне доверяет Миюки и не видит смысла защищаться от неё.

Миюки продвинулась дальше, ближе к Тацуе.

Оглянувшись, она убедилась, что дверь плотно закрыта. Всё ещё беспокоясь, она несколько раз посмотрела по сторонам, после чего успокоилась, как будто осознав, как выглядит её поведение со стороны. Закрыв глаза и приложив руки к груди, она восстановила дыхание в порядок. Открыв глаза, придерживая волосы одной рукой и край юбки другой рукой, Миюки медленно приблизила лицо к Тацуе.

За два дня до Конкурса диссертаций, в октябре позапрошлого года. Поздним вечером за два дня до того самого инцидента Йокогамы. Помня свой провал в аналогичной ситуации, когда её рука соскользнула, Миюки поддерживала свое тело, не касаясь поручней кресла, на котором сидел Тацуя.

Между тем,

Губы Миюки приближались к губам Тацуи.

Всё ещё не было никаких признаков, что Тацуя проснулся.

Расстояние было даже меньше чем когда дыхания начинают смешиваться,

Оставалось, наверное, меньше миллиметра.

Миюки, плотно закрыла глаза,

И внезапно развернувшись, убежала из каюты Тацуи, покраснев до ушей.

◊ ◊ ◊

Сайкасин имеет подводный горнодобывающий завод на дне океана, а сам из себя представляет восьмиугольник правильной формы, держащийся на плаву на 12 цилиндрических понтонах, а также имеющий 4 трубы для подъёма руды. Сама платформа искусственного острова представляет собой пятислойную структуру, поделённую на жилые участки, среди которых есть роскошный отель для гостей острова.

Сегодняшний банкет состоится в банкетном зале отеля, находящегося в первом сверху слое ("этаже") платформы.

За 30 минут до церемонии открытия приглашенные гости один за другим собирались в вестибюле перед банкетным залом.

— ...Я точно не буду тут лишней? — Сказала Саяка, смотря на толпу джентльменов и леди в дорогой одежде и с дорогими аксессуарами, что показывало их высокий социальный статус, хоть она в этом и не разбиралась.

— Все в порядке. Мибу-сан, тебе действительно это идёт.

— Правда ли?

Даже слова Азусы не были для неё убедительными, Саяка нервно теребила пальцами кончик своего палантина[17].

— Лишние переживания, Саяка. Как видишь, кроме нас тут есть другие школьники и студенты. К тому же, этот банкет не является главным событием этой поездки. Нужно отбросить лишние мысли и отрываться по полной.

— Д-действительно. — Услышав от Канон слова воодушевления, Саяка наконец успокоилась. Как и сказала Канон, в вестибюле повсюду можно было увидеть молодых людей возраста 20-25 лет, а также девушек, выглядящих как их ровесницы.

Внезапно взгляд Саяки и Канон привлекли их кохаи, спускающиеся по лестнице в вестибюль.

— Тиёда-сэмпай, Мибу-сэмпай, рано вы пришли.

Заботясь о том, чтобы не потревожить остальных гостей, к ним подошла Хонока и заговорила с ними.

Подошедшая с ней Шизуку слегка поклонилась.

— Мицуи-сан, Китаяма-сан, вы пришли вдвоём?

Группа Канон была приглашена от имени семьи Исори, сама Канон сопровождает жениха, а остальные пятеро — как друзья Исори. Однако в случае Шизуку, её родители были изначально приглашенными гостями, а Хонока и Шизуку — их сопровождением. Поэтому при входе в место проведения они не должны быть отдельно от родителей.

— Нет, вон там. — Как всегда немногословная Шизуку взглядом показала Канон направление. В том месте, куда смотрела Шизуку был ученик средней школы и супружеская пара Китаяма, Ушио и Бенио, которые обменивались приветствиями с известными политиками, которых Канон тоже знала.

— Удивительно. — Восхитилась услышавшая их разговор Азуса, стоящая рядом.

— Этот человек ведь был довольно выдающимся политиком? Вон тот, подошедший поздороваться с другой стороны... — В голосе Канон было слышно не только впечатление, но и удивление.

— Довольно выдающимся говоришь? Это один из старших министров. Он — очень влиятельный человек из семьи, связанной с JSDF, но там не о чем беспокоиться. — Сказал шепотом неизвестно когда подошедший Исори.

Семье Китаяма не принадлежит ни одной компании, связанной непосредственно с вооружением. Однако корпоративная группа семьи Китаяма держит крупную долю в производстве промежуточных товаров для вооружения, от пуль до истребителей. Поскольку производство боеприпасов для внутренних нужд армии не является основным видом деятельности, то в случае потери благосклонности Китаямы Ушио, поставки армии могли бы застопориться, а продажи могли быть перенесены на гражданское использование или экспорт. Использованное Исори выражение "не беспокоиться", можно сказать, отражало такое положение дел.

— В таком случае, мы тоже пойдем их поприветствуем.

— Кого?

— Обе стороны, конечно. — Подтолкнув сзади спросившую Канон, Исори направился к Ушио, Бенио и беседующему с ними политику.

— Не надо так волноваться. — Саяка и Азуса провожали взглядом спины уходящей парочки, и, застигнутые врасплох шепотом Шизуку, заморгали непрерывно, как голубь, застигнутый врасплох выстрелом из игрушечного ружья. Даже если они не пойдут на приветствие сейчас, остается ещё Шизуку. Даже после начала вечеринки будет много возможностей для разговора. В результате на лицах этих двоих показалось серьёзное выражение.

Внешне выглядя спокойным, Исори был далек от полного самообладания.

— Хонока, что случилось? — Шизуку, в свою очередь, ещё не видела, как там дела у Исори. Она разговаривала с Хонокой, которая то и дело беспокойно озиралась по вестибюлю. Тем не менее, она знала, не спрашивая, кого ищет Хонока.

— Тацуя-сан, похоже, ещё не пришел?

— Точно. Как только прибудет группа Миюки, все сразу поймут это. — Шизуку имела в виду "ты забыла о Миюки и Минами", но её слова так и не добрались до Хоноки.

◊ ◊ ◊

В то время, когда Хонока высказывала своё волнение, скоростная лодка с группой Тацуи уже давно прибыла в порт искусственного острова. Миюки не появлялась в вестибюле, потому что не любила быть окружённой людьми. Окутанная множеством тайн принцесса Йоцубы вызывает немалый интерес среди народных масс, которые устремятся пообщаться с ней. А умопомрачительный внешний вид Миюки только усугубит эту ситуацию.

Тацуя не приближался к месту проведения по другой причине. Он направлялся к недавно открытому подземному торговому центру искусственного острова. Полноценные продажи во всех магазинах начнутся со следующего месяца с началом работы горнодобывающего подводного завода, но некоторые сувенирные магазины и магазины повседневного спроса уже были открыты.

Он обнаружил Джеймса Дж. Джонсона перед известным магазином, имеющим отделения по всей стране. Джонсон изменил свой цвет волос и глаз, а также сбрил усы. Кроме того, с помощью подброни он поменял вид своего телосложения. Однако "взгляд" Тацуи этим не обмануть. Он изначально нашёл не обычными глазами, а зафиксировал и прочитал местоположение "Глазами Духов".

Противник также должен был понять приближение Тацуи. В частности потому, что Тацуя совсем не прятался. Тем не менее, можно было сказать, что отсутствие хотя бы малой нервозности было хорошим знаком.

С Джонсоном была выглядящая на 12-13 лет девочка. Рыжие волосы и зеленые глаза. Цвета отличались от показанных Казамой на фотографии. Но Тацуя никогда бы не ошибся, хотя она была в одежде, слегка увеличивающей зрительно её рост, а также очень сильно изменила образ, сменив прическу.

Девочка подняла свой взгляд. Её и Тацуи взгляды встретились.

— Прошу прощения. — Слегка поклонившись, Тацуя обратился к Джонсону. — Сегодня мы проводим закрытый банкет, поэтому... я бы посоветовал любопытным взглядам держаться подальше.

— Нет, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. — Ответил Джонсон нервным голосом и попытался поспешно уйти от Тацуи. Однако Тацуя не мог позволить им уйти просто так.

— Госпожа, также примите мои извинения. Такое обращение по отношению к даме недопустимо. Прошу прощения. — Взглянув девочке... капитану Жасмин Уильямс прямо в глаза, он высказал формальные извинения, которые не используют в общении с детьми.

— ...Благодарю за учтивость. На самом деле, не беспокойтесь на счёт этого. — Ответила девочка подходящим к своей внешности высоким формальным голосом и поклонилась. После этого Джонсон и Жасмин развернулись и ушли.

◊ ◊ ◊

Удостоверившись, что сзади Тацуя вошел в магазин, Джонсон ускорил шаг. Жасмин приходилось немного бежать, чтобы поддерживать его темп, но он не сбавлял скорость. Джонсон успокоился только когда они, свернув за угол, ушли с линии прямой видимости магазина. Но он всё ещё шёл, просто сбросив скорость до нормальной для Жасмин.

Добравшись до слепого пятна в камерах наблюдения, Джонсон остановился. Джонсон и Жасмин быстро огляделись по сторонам. Убедившись, что никого нет, они заранее подготовленным ключом открыли дверь на лестницу для рабочего персонала и вошли внутрь. После этого они, Джонсон очень глубоко, а Жасмин слегка, вздохнули.

Но эта расслабленность была лишь на момент.

— Джас.

— Чего?

— Как нас заметили... на твой взгляд?

— Без понятия. — Жасмин покачала головой с серьезным лицом в ответ на вопрос Джонсона, заданный нервозным голосом.

— Не было никаких признаков преследования. Признаков применения магии тоже не было...

Голос Жасмин был неожиданно беспорядочен.

— Джей, не было никаких признаков использования магии? Мы ведь ничего не сделали?

Жасмин назвала Джонсона дружеским именем, а не военным обращением, как обычно. Это было признаком того, что она в смятении.

— Джас, что случилось?

Жасмин на один год моложе Джонсона. Но сейчас в его глазах она была беспомощной, соответствующей своему облику, девочкой.

— Не знаю... Признаков магии не было. Не было ощущения магической атаки. Тогда почему? Почему возникло такое чувство тревоги? Что это за жуткое чувство, когда внезапно будто осознаешь себя с обернутой вокруг шеи веревкой, затягивающейся всё туже?

— Джас, успокойся.

По правде говоря, у Джонсона уже было воспоминание о том ощущении, которое испытывала сейчас Жасмин. Услышав её слова о "затягивающейся петле", он вспомнил тот шок, который сам испытал в тот раз. Однако он как-то смог подавить в себе чувство тревоги и унять дрожь, после чего, сделав максимально бесстрашное выражение, посмотрел Жасмин в глаза.

— Я тоже не видел, чтобы с тобой что-то сделали. По крайней мере этот парень даже пальцем тебя не тронул.

Сбитое дыхание Жасмин понемногу пришло в норму.

— ...Извини. Это несвойственное мне расстройство. Этот волшебник Йоцубы выглядел так, будто понимает слишком много.

— Да. Несомненно от этого парня ощущалась какая-то таинственность.

Жасмин слегка расслабилась, потому что считала, что Джонсон так пошутил. Однако Джонсон был абсолютно серьёзен.

— Джас, на этот раз остановимся?

На понимание смысла этих слов у Жасмин ушло несколько секунд.

— ...Не говори ерунды. Приказ о разрешении активных действий уже получен.

— Я намеренно это сказал. Эта миссия... опасна. — Джонсон намекал на отказ от миссии.

— Капитан Джонсон, эти слова тянут на военный трибунал.

— Здесь только мы. Это означает, что мы сами являемся теми, кто принимает решения в этой операции. Если ожидается серьезное ухудшение ситуации, мы по своему усмотрению можем принять решение об эвакуации.

— Это только в случае, когда фатальная ситуация предсказана с высокой точностью! Ничего настолько специфического ещё не произошло.

— Разве это обычный магический бой в нашем представлении!? Это тайная битва между волшебниками. Неизвестно, какая угроза может ждать!

— Всё то же самое есть и в обычной работе! Это не повод убегать!

Джонсон и Жасмин уставились друг на друга. Первым, кто отвел взгляд, был Джонсон.

— ...Извини. Не знаю, что на меня нашло.

— ...На этот раз притворюсь, что ничего не слышала.

Жасмин приняла извинение признавшего свою ошибку Джонсона.

— Да. ...Пора возвращаться? Банкет скоро начнется. Тот парень уже, наверное, ушёл.

— Пойдём.

Джонсон прошёл по лестнице в проход и направился к другой двери. Идущая за ним Жасмин пыталась подавить свое собственное желание отказаться от миссии, которое она, несомненно, тоже почувствовала.

◊ ◊ ◊

Тацуя купил в магазине минеральную воду и вернулся к ожидающей на яхте Миюки. Ему не хотелось пить. Просто он посчитал, что выйти из магазина, ничего не купив, будет выглядеть неестественно.

— Онии-сама, уже пора отправляться на место проведения?

Когда Тацуя покидал яхту в одиночку, он сказал, что вернётся, когда придет время отправиться на банкет. Но он неожиданно покачал головой на вопрос Миюки.

— Немного времени ведь ещё осталось? Дай мне пять минут.

— Ничего страшного... Неужели, Онии-сама?

Причина, по которой он вернулся на корабль. Вероятно, чтобы третья сторона не ушла от его наблюдения. Размышляя над этим, из фразы "не уйти от наблюдения" Миюки поняла, что собирается делать Тацуя.

— Я позову тебя, когда придёт время.

— Спасибо.

Ответив на предложение разобравшейся во всём Миюки, Тацуя зашёл в свою каюту.

Хотя Миюки и Минами не войдут без разрешения, Тацуя всё равно на всякий случай запер дверь, снял пиджак и сел на стул. И сразу же закрыл глаза. Конечно не для того, чтобы вздремнуть. А для того, чтобы направить свой "взгляд" на мир, который не может быть воспринят только пятью чувствами.

Тацуя может "видеть" информационное измерение даже в то время, когда смотрит на обычный мир невооруженным глазом. Однако намного проще сделать это, наблюдая медленно и с пониженной стимуляцией пяти обычных чувств.

Используя в качестве ориентира выпущенную ранее через Идею псионовую пулю, он получил доступ к информации о "девочке", с которой встретился накануне.

"Жасмин Уильямс. Капитан магического корпуса вооруженных сил Австралии. Значит, всё-таки возраст и внешность не совпадают?"

Улучшенный волшебник с генетической аномалией.

Даже поняв это, Тацуя не дрогнул. Относиться к врагу предубежденно из-за такого было бы очень легкомысленно для него. Являясь врагом, для Тацуи они — лишь цель, которую нужно нейтрализовать. Если она перестанет быть врагом, то отношение к ней может измениться.

Чтобы точно убедиться, Тацуя также проверил метку Джеймса Дж. Джонсона. Она всё ещё отслеживалась без проблем. Он понял, что она проработает ещё дня три, если конечно не будет обнаружена.

"Может и опрометчиво... но это будет хорошим практическим испытанием."

Закончив, Тацуя открыл глаза и посмотрел на часы в каюте. Потребовалось больше времени, чем он ожидал. Когда он уже встал и начал надевать пиджак, в дверь раздался стук.

— ...Онии-сама. Уже почти пора.

— Понял. — Ответив Миюки, он открыл дверь. Волосы Миюки были без её обычных украшений и собраны вверх в пучок, а на оставленной открытой шее сияло трёхцветное ожерелье, хорошо сбалансированное из жемчуга белого, черного и золотого цветов.

◊ ◊ ◊

Начался банкет, посвящённый завершению "Сайкасина". Дверь в зал проведения открылась, и люди, слоняющиеся по вестибюлю, начали медленно проходить внутрь.

Есть люди с двумя типами мышления: когда начальство должно заходить первым, и когда большие шишки входят после всех. Сегодня, казалось, ни один из них не применился, и люди просто начали входить начиная с ближних ко входу. По этой причине не ожидавшая в вестибюле группа Тацуи была последней, но и не считалась опоздавшей. Другими словами, Миюки в сопровождении Тацуи и с Минами за спиной, вошла в зал, уже заполненный людьми.

В момент её входа, зал, прежде полный шума, затих. Как будто появился главный герой. Нет, в этот момент, Миюки, безусловно, была звездой этого места. Люди, затаив дыхание, не шевелясь, будто потеряв осознание самих себя, смотрели на эту красоту, которую не может иметь простой смертный.

Миюки слегка смущенно улыбнулась под всеми этими взглядами и, остановившись в центре зала, слегка поклонилась.

Тем самым, оковы разума с людей в зале были сняты.

Шум голосов вернулся. Почти все из них были про Миюки: "Кто эта красавица?", "Она из Йоцубы...", "Что? Она!?". Было всего несколько исключений. Само собой, это были давно знающие Миюки ученики и выпускники Первой школы, а также родители Шизуку.

Тацуя с Минами первым делом сопроводили Миюки поприветствовать Китаяму Ушио. Это вполне естественно, потому что они были здесь именно его гостями.

— Давно не виделись. Благодарю за сегодня. — Тацуя вежливо поклонился. Вслед за ним поклонились: Миюки элегантно и мило, а Минами невинно и сдержанно.

— И вам тоже спасибо. Благодарю за учтивость. — Собрав на себе много взглядов из зала, Ушио с улыбкой ответил Тацуе. Тацуя и Миюки также встречались с Ушио в прошлом месяце, после инцидента с терактом в Хаконе. Таким образом, хоть на самом деле это и не было "давно не виделись", но не нужно было честно говорить правду в ситуации, когда кто-то может подслушать. К тому же, с женой Ушио, Бенио, они действительно давно не виделись, поэтому это было не странное приветствие.

— С момента нашей предыдущей встречи ты стал выглядеть намного величественней.

Бенио заговорила с Тацуей подходящим её положению общительным тоном. Однако Тацуя смог прочитать в её словах скрытую жалобу: "Ты хорошо меня обманул в тот раз".

— А мадам всё также прекрасно выглядит, и ничуть не изменилась. Для меня большая честь видеть вас сегодня. — Тем не менее, Тацуя совершенно не чувствовал вины. Бенио, смотря на него злым взглядом, как-то смогла сохранить дружелюбную улыбку на лице.

— Ватару-кун, давно не виделись. Ты ведь уже в средней школе? — Пытаясь разрядить обстановку, Миюки заговорила с Ватару, напряженно стоящим рядом с Бенио. Красивый голос, подходящий прекрасной внешности раздался по залу словно звон колокола и снова заставил многих, независимо от их возраста, окаменеть.

— Да, с этого апреля я ученик средней школы!

Напряженность Ватару была вполне обоснованной. Несмотря на бессмысленный по содержанию ответ, было достойным уважения даже то, что он вообще смог заговорить.

Разговаривая с Тацуей, Ушио с горькой улыбкой наблюдал за таким состоянием сына.

— Моя дочь тоже здесь. Не хотите ли пойти с ней пообщаться? — Там, куда Ушио указывал взглядом, собравшись в одну группу, стояли Шизуку, Хонока и выпускники.

— В таком случае, мы воспользуемся вашим предложением.

Поклонившись ещё раз, группа Тацуи покинула Ушио.

Только после этого люди рядом смогли осознать, что их поведение было невежливым. Они поспешно отвернули взгляды от группы Тацуи и вернулись к болтовне с ближайшими собеседниками. Сама Миюки почувствовала облегчение, лишь когда добралась до Азусы, Хаттори и остальных.

— Я думала, что уже привыкла к этому, но... глядя на эту красоту, я снова поражаюсь. — Сила воли Канон была достаточно высока, раз она сумела сказать это, потому что Азуса, Саяка и другие были полностью поглощены аурой Миюки (кроме как "аурой" в общепринятом смысле это никак не назовешь).

— Ребята, люди семьи Йоцуба ведь все необычные. — Миюки ответила без скромности и комплиментов. После того, как она собрала на себе столько взглядов, если Миюки похвалит сейчас внешность Канон, это будет звучать как сарказм. Миюки это тоже осознавала.

В этот момент на сцену взошел организатор мероприятия. После короткого приветствия последовали поздравления примерно десятка людей. Когда среди прочих выступал Ушио, Шизуку выглядела немного не в своей тарелке.

◊ ◊ ◊

Примерно в 60 километрах к западу от острова Куме шёл корабль, держа курс на северо-запад. Корабль был на вид чуть больше, чем обычное рыболовное судно. Даже если это и было рыболовное судно, оно не ловило рыбу, было видно, что оно на эффективной скорости возвращается в свой порт.

Ещё несколько лет назад в этой области патрульные катера часто гонялись за незаконными рыболовными судами Великого Азиатского Альянса, среди которых оказывались даже замаскированные военные корабли обеих стран. После произошедшего 5 лет назад инцидента вторжения на Окинаву такие случаи были скрытой провокацией Великого Азиатского Альянса. Но после заключения мирного договора в прошлом году, этот корабль открыто мог пересекать море по поверхности.

— Лейтенант-доно, вы действительно хотите пойти? Мы не сможем вас забрать...

— Позже что-нибудь придумаем. Первым делом важен успех операции. — Сказал лейтенант Бернард[18]Чан и лег на живот в капсулу управляемой торпеды.

Чан является вторым номером среди отряда дезертиров Великого Азиатского Альянса. Он стал лидером в нынешней ситуации, когда первый номер, майор Дэниел Лю, был пойман японской армией. Никто не осмелился поспорить с Чаном, когда он озвучил, что выбрал билет в один конец.

Тем не менее, это означало, что Чан полностью понимает, на что идет. Фраза "что-нибудь придумаем" была его оценкой ситуации. Если диверсия будет успешной, то даже если искусственный остров не будет потоплен, вызванный этим хаос неизбежен. Будет не так сложно угнать способный к дальней навигации корабль во всей этой неразберихе.

— Закрывайте люк.

— Есть.

По команде Чана люк за его спиной был закрыт. Глаза Чана заполнила кромешная тьма, но мгновение спустя её прогнал тусклый свет включившихся приборов.

Всего у них было пять таких торпедных капсул. Чан в своей был один, а в другие 4 забрались ещё по двое людей. Эти девять человек составляли отряд смертников, идущих на свое последнее задание.

Капсулы были выброшены в море через отверстие на дне корабля. Пропеллер торпедной капсулы был закрыт металлической крышкой, полностью покрывающей заднюю часть. Это было сделано с целью предотвращения обнаружения звука лопастей.

Таким образом, двигаясь исключительно магией сидящих внутри людей, пять торпедных капсул начали продвигаться к искусственному острову "Сайкасин".

◊ ◊ ◊

В банкетном зале отеля, расположенного на первом ярусе подземных слоев искусственного острова завершились приветствия и пришло время свободного общения. Собравшиеся здесь представители элиты, наконец, восстановили своё самообладание и стали меньше бросать свои взгляды на Миюки. Группа выпускников, также избавившись от напряженности на лицах, отправилась к столу с едой.

— Я думал, что Исори-сэмпай тоже появится на сцене. — Во время выбора закусок Тацуя заговорил с Исори. Взяв закуску из той же тарелки, что и Тацуя, Исори с улыбкой покачал головой.

— Вообще у меня была такая возможность, но я предпочел отказаться. Мне некого здесь радовать своими речами.

— Это неправда! Я бы хотела увидеть шикарное выступление Кея! — Канон среагировала мгновенно. Из её тона было очевидно, что данная тема поднимается не впервые.

— Кстати, сэмпай. Не мог бы ты уделить мне немного своего времени?

— Тацуя-сама?

Кто удивился этому предложению, так это не сам Исори, а Миюки. То, что она не сказала в такой момент "Онии-сама" показывала, что она, похоже, уже привыкла к этому за это время. На самом деле Исори тоже был озадачен, но Миюки опередила его по реакции.

— ...Что-то случилось? — Похоже вместо удивления, Исори почувствовал неладное. Из выражения Тацуи он понял, что его догадка верна. — Понял. Пойдём вон туда.

Семья Исори имеет отношение к проектированию этого искусственного острова. Поэтому он знал о наличии небольшой комнаты рядом с банкетным залом. Это была комната, подготовленная для переодевания, поэтому сегодня она не должна использоваться.

— Миюки, подожди меня здесь. Минами, доверяю Миюки тебе.

— ...Слушаюсь.

— Да, Тацуя-сама.

— Канон, подожди тоже.

Тацуя остановил попытавшуюся последовать за ними Миюки, а Исори — ведущую себя так же Канон, после чего эти двое, не привлекая внимания, отправились в соседнюю комнату.

◊ ◊ ◊

— Итак, что же на самом деле случилось? — Хоть в комнате никого не было, остановившись, Исори сразу же обратился к Тацуе шепотом.

— На этот банкет нацелились дезертиры из Великого Азиатского Альянса. — Также остановившись, Тацуя честно ответил на вопрос Исори. Изо рта Исори пришёл звук. Это не было звуком сглатывания слюны, а больше походило на приглушенный крик.

— Почему сейчас... — Охрипшим голосом Исори укорял Тацую. Оборвавшаяся фраза должно быть значила "Почему ты не сказал мне раньше?".

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно. — Подняв перед собой правую руку, он останавливающим жестом попросил Исори успокоиться. — Контрмеры против запланированного нападения уже завершены. Они ничего не смогут сделать.

Хотя казалось, что он не до конца поверил словам Тацуи, Исори всё же дал понять, что готов слушать дальше.

— Диверсанты приближаются к искусственному острову под водой и планируют разместить бомбы, чтобы продырявить понтоны.

— ...В таком случае, этот остров Сайкасин не утонет.

— Однако сегодняшний банкет ведь будет отменён? Если они осуществят задуманное.

Кажется, Исори, наконец, восстановил спокойствие и способность нормально рассуждать. Он направил вопросительный взгляд на Тацую.

— Твои слова звучат довольно уверенно, однако... зачем ты всё это мне рассказал?

— Чтобы попросить быть осторожным, если битва всё же начнется.

— Даже если ты не сказал, ты ведь не собираешься участвовать в каких-то опасных делах? — Спросил Исори со своим обычным выражением пацифиста на лице. Однако в лице Тацуи читался очевидный ответ.

К тому же, Тацуя выложил карты, которые разрушили покерфейс Исори.

— Я знаю о защитной системе этого искусственного острова, сделанной магией гравировки. Сэмпай тоже может свободно активировать эту магию.

Исори широкого раскрыл глаза. Однако сразу же быстро кивнул с понимающим лицом.

— В положении Шибы-куна нормально это знать. В таком случае, знаешь ли ты, что невозможно установить бомбу без помощи сил обороны?

Исори — один из непосредственных участников инцидента Йокогамы. Он знает, что Тацуя — особый офицер национальных сил самообороны.

— Да, я знаю, что они не смогут даже приблизиться. Поле силы отталкивания, генерируемое на поверхности понтонов, чтобы отгонять крупных морских обитателей, подействует также и на людей. Они не будут ранены, но биоэлекромагнетизм не даст приблизиться к понтонам или к горнодобывающему объекту.

— Правильно. Кроме того, налипшие отложения также отслаиваются с помощью ультразвуковой очистки. Поэтому невозможно установить бомбу, пока есть волшебник, способный активировать магию гравировки моей семьи, даже если это буду не я.

— Точно. Дело в том, что диверсанты также про это знают.

Цвет лица Исори изменился. Он не был глуп, чтобы не понимать значение этих слов.

— ...На меня тоже нацелятся?

— Правильно. Если быть точным, на сэмпая уже нацелились, так ведь? — Тацуя кивнул в своей спокойной беспристрастной манере. — Но будь спокоен. На месте организован волшебник сил самообороны, который будет охранять сэмпая. Вот этот человек.

В тот момент, как Тацуя сказал это, за спиной у Исори проявилось присутствие человека. Поспешно обернувшемуся Исори отдал честь волшебник в униформе официанта.

— Когда он...

Не ответив на вопрос Исори, волшебник, переодетый в официанта представился:

— Национальные силы обороны, старшина Хаэбару, к вашим услугам. Прошу прощения, что не могу назвать, к какому подразделению принадлежу, это военная тайна.

Солдат, представившийся как Хаэбару, был худощавым мужчиной возраста около 30 лет. Однако даже плохо разбирающийся в этом Исори понимал, что тот находится не в таком физическом состоянии, как видно на первый взгляд.

— Старшина — специалист по эскорту. Он превосходен в персональной защитной магии, а также имеет большой опыт в сражениях. Пожалуйста, сообщайте старшине о своих планах на передвижение.

Подтвердив, что Исори кивнул, Тацуя предложил:

— Тогда, возвращаемся.

◊ ◊ ◊

Вернувшегося в зал Тацую окликнула красивая женщина в скромном платье, с первого взгляда оставляющем о ней впечатление "секретаря президента знаменитой корпорации".

— Сэмпай, возвращайся, пожалуйста, дальше без меня.

— Понял. — Догадавшийся Исори, не спрашивая, кто эта женщина, вернулся к столу, у которого столпились Канон и остальные. Потому что он тоже её узнал.

— Это старший сын семьи Исори? Какой милый мальчик. Ему бы подошло платье.

— Только при нем так не говорите, пожалуйста. Могу предположить, для него это больная тема.

— Не буду говорить. Я выгляжу настолько невнимательной?

— Нет, я просто на всякий случай. — Осторожно ответил Тацуя показавшей злобную улыбку Фудзибаяси.

— Они прибыли? — Спросил он тоном светской беседы.

— Да. Войдут в контакт с линией обороны через пять минут.

Вокруг них был активирован "Барьер" Фудзибаяси, защищающий от прослушивания, поставленный так, что его никто не замечал. Это было не современное магическое звукоизолирующее поле, а унаследованная древняя магия семьи Фудзибаяси. В отличие от сильной современной магии, эта древняя магия плохо воспринималась датчиками, что хорошо подходило этому месту.

— Значит до всплытия на поверхность ещё около десяти минут?

— Может быть, немного раньше.

— Понял. Тогда я также начну готовиться к выступлению.

— Поняла. Я передам командиру.

Уже собираясь уйти, Тацуя остановился, заметив во взгляде Фудзибаяси желание что-то сказать.

— Что-то еще?

— Тацуя-кун, похоже... совсем не сбит с толку.

— О чём вы? — Тацуя не притворялся дураком. Слова Фудзибаяси были слишком расплывчатые, и он не знал, на что она намекает.

— Я слышала, что пять лет назад Тацуя-кун тоже потерял близкого человека.

— Это правда. И что? — Голос Тацуи можно было назвать только бесчувственным.

— Та же местность, тот же враг, всё то же самое. ...Я бы тоже хотела стать такой сильной.

Казалось, Фудзибаяси не обращалась к Тацуе, а говорила сама с собой.

— Это совершенно не то же самое. Характер и положение врага отличаются от того времени. — Однако Тацуя дал честный ответ. — К тому же, для меня есть только один действительно важный человек.

Имя этого человека не нужно было и спрашивать.

— ...Даже если не потеряешь Миюки-сан, то другие не имеют значения?

— Это бессмысленное предположение. Пока я жив, такое не случится. — Тацуя ответил абсолютно без напряжения и на этот раз покинул Фудзибаяси.

◊ ◊ ◊

На вернувшемся к столу Тацуе собрались любознательные взгляды. По факту Кирихара и Хаттори уже были готовы открыть рот, чтобы спросить.

— Извините. — Но Тацуя взял на себя инициативу. — Со мной вышли на связь из главного дома семьи, мне нужно было решить одно дело.

До прошлого года Тацуя осторожно относился к различным вещам, чтобы сохранить секрет "семьи". Однако теперь можно пользоваться предлогом, что он является родственником семьи Йоцуба. Если намекнуть, что это дела семьи Йоцуба, то не будет лишних вопросов из-за её дурной репутации. Честно говоря, Тацуя чувствовал, что будет неосмотрительно пользоваться этим "удобством" каждый раз. Сейчас также не последовало вопроса "Что за дело?".

— Дело ещё не завершено. Миюки, я вернусь к концу банкета.

— Да, Тацуя-сама. Буду ждать с нетерпением.

Тацуя кивнул и пошел к Китаяме Ушио. Чтобы также информировать о незавершённом деле.

— Значит, ты теперь называешь его Тацуя-сама? — С провожающей спину взглядом Миюки заговорила Азуса.

— Да. Потому что "Тацуя-сан" звучит неподходяще. — Несмотря на внезапно (Миюки давно стояла рядом с Азусой и уже много раз использовала "Тацуя-сама") поднятую тему, Миюки не запаниковала и с сияющей улыбкой ответила на этот вопрос. На такую откровенную прямолинейность Азуса не смогла никак среагировать, кроме как улыбнуться.

— Ха~, нет, ну что я могу сказать... Шиба-сан в своем репертуаре. — Канон с выражением "спасибо за еду" на лице, посмотрела в потолок. — Для меня это кажется невозможным...

— Канон хороша такая как есть. Поэтому я счастлив.

— Эхехе... правда? — Канон прижалась поближе к стоящему рядом Исори.

— Эх, эти двое опять будто в своем отдельном мире. Действительно, куда подевалась скромность Ямато Надэсико[19]? — Кирихара отвернул взгляд от начавших распространять любовную атмосферу и начал жаловаться.

— Сказал тот, кто сам тут с девушкой.

Цуккоми Хаттори не подействовало на Кирихару, но:

— Значит Кирихаре-куну нравятся скромные девушки? Хорошо, тогда я решу немного воздержаться.

— Э-эй! — Он не смог скрыть свое расстройство на подколку Саяки.

Пока выпускники, включая "создавших свой мир Исори и Канон" все вместе смеялись, Хонока и Шизуку тихим голосом заговорили с Миюки.

— Миюки, тебе не нужно идти?

— Можем ли мы чем-то помочь?

— Я считаю, что быть спокойными — вот главная помощь, что мы можем оказать.

Своим ответом Миюки не раскрыла реальное положение дел. Изначально даже было включено в план операции, что Миюки будет играть важную роль на заключительном этапе. Однако теперь ей можно было успокоиться.

Ответ Миюки был справедлив с точки зрения несовершеннолетних гражданских лиц, и Хонока с Шизуку с виду были убеждены. Однако были и те, кто не отступил. Те, кто был предусмотрителен с самого начала в предчувствии надвигающейся беды. Тацуя (хотя и Миюки тоже) немного недооценил горячую кровь выпускников.

◊ ◊ ◊

Примерно в одном километре к западу от искусственного острова "Сайкасин". Освещённый светом полной луны, на волнах стоял человек. Гигант в белых доспехах в китайском стиле. Это был облаченный в магические "Доспехи Белого Тигра" Лу Ганху.

— Скоро они прибудут.

— Есть. Начинаю погружение.

— Я думаю, ты знаешь, что хоть Доспехи Белого Тигра не относятся к "Огню", но они всё равно плохо совместимы с "Водой".

— Я понимаю. Но если не дать им фору, то будет совсем не интересно.

— Ну, речь идет о капитане, который не рассматривает "Огонь", как что-то существенное. Нам не о чем беспокоиться.

— Пожалуйста, оставьте это мне.

— Хорошо, вперед.

По приказу Чэнь Сяньшэня, тело Лу Ганху начало погружение под воду. Это не было странным само по себе. Наоборот, человек, стоявший на поверхности воды, выглядел ненормально. Однако вместо падения в море, разбрызгивая воду, фигура медленно уходила под воду — вот что выглядело странно.

У Лу Ганху не было ни кислородного баллона за спиной, ни дыхательной трубки. Но дышал он как обычно. Если внимательно присмотреться, его тело не касалось морской воды. Огромное тело Лу Ганху, одетое в Доспехи Белого Тигра, было покрыто тонкой воздушной прослойкой.

Он прекратил погружаться и посмотрел прямо вперед. Ни свет звёзд, ни свет луны почти не достигали этой глубины. Вода ночного моря была заполнена тьмой. Ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. ...Это если говорить про физический свет.

Зрение Лу Ганху могло видеть испускаемый телом псионовый свет, сопровождающий применение магии.

Опершись ногами о морскую воду, Лу Ганху левую руку вытянул вперед, а правой потянул от неё назад.

Покрывающий его тело слой газа стал толще. К воздуху, взятому с собой с поверхности моря, он добавил извлеченный из морской воды кислород. Обычно это приводит к отравлению кислородом, однако тело Лу Ганху потребляло высококонцентрированный кислород для увеличения "силы".

Вытянув вперёд правую руку, он выпустил накопленную этой "техникой" силы энергию в виде мощной "волны". Эта "волна" не двигала воду, а действовала только на живых существ. Лу Ганху ощутил отклик колебания "волны", которая от чего-то отскочила. Отталкиваясь от воды, он побежал вперед.

Идущую впереди остальных торпедную капсулу он пнул ногой снизу, подбросив вверх. Из капсулы, задравшей нос вверх, выбросило двоих людей. Они в панике попытались всплыть на поверхность.

Из других капсул, один за другим, повыскакивали дезертиры, и начали подниматься на поверхность. Лу Ганху последовал за ними со свирепой улыбкой.

◊ ◊ ◊

В момент, когда Лу Ганху вошел в контакт с торпедными капсулами, Тацуя двигался по морю на гидроцикле. Он был не один. Сбоку от него на небольшом катере тем же курсом шли Хигаки Джозеф и Янаги.

— Майор, вы видели это?

— Ты тоже увидел?

Тацуя и Янаги уловили своими различными восприятиями распространившуюся по морю "волну".

— Вражеские агенты поднимаются на поверхность.

— Я пойду. Прикрой меня.

— Есть.

Сразу же после ответа Тацуи, Янаги спрыгнул с катера. У него в руке был шест длиной около двух метров.

Янаги приземлился на поверхность моря. Следовало бы сказать приводнился, но когда было видно, что ноги ничуть не погрузились под воду, то это можно было выразить только как "приземлился".

Стоя на волнах, он воткнул шест в воду. Схватив шест левой рукой за верхний конец, и правой на 50 см ниже, он сделал "рычаг", потянув левую руку вниз, а правую вверх. Вражеский солдат был вытащен из воды. Шестом Янаги послал солдата в воздух. Вопли солдата заглушили шум гидроцикла. То, что был нанесен тяжелый урон, можно было увидеть по одному лишь виду летящего тела.

Подброшенный Янаги солдат упал прямо в катер, который вёл Джозеф. Джозеф быстро связал упавшего человека. Янаги, тем временем, уже направлялся к следующему врагу, который уже всплыл на поверхность.

Признак кого-то сильного быстро приближался к поверхности. Он выбрал позицию для атаки Янаги сзади. В тот момент, когда Янаги косящим движением атаковал голову вынырнувшего врага перед собой, из воды выскочила гигантская человеческая фигура, будто прыгающий кит.

Тацуя нацелил магию на эту большую фигуру. Но воображаемый спусковой крючок так и не потянул. Потому что понял, что более свирепый, чем этот человек признак, преследуя его, приближался, чтобы выпрыгнуть из воды.

Он уже понял, что большой человек — это дезертир из Великого Азиатского Альянса, лейтенант Брэдли Чан. А его преследователь — капитан армии Великого Азиатского Альянса, Лу Ганху.

Брэдли Чан превосходит Лу Ганху размерами тела. Однако по количеству содержащейся в теле энергии Лу Ганху на 1-2 ступени выше. Тацуя оставил Чана на Лу Ганху и решил помочь Янаги разобраться с оставшейся мелочью... однако...

В этот момент случилось настолько неожиданное, что даже Тацуя не мог предвидеть.

— Уничтожение! — С немного непонятным боевым криком, знакомая фигура устремилась в летящем ударе ногой к врагу, поднявшемуся на поверхность моря. После атаки, утопившей врага, ловко среагировавший и приземлившийся на второе сиденье гидроцикла Тацуи молодой человек оказался его сэмпаем, бывшим членом дисциплинарного комитета, Саваки.

— ...Сэмпай. Что ты делаешь в этом месте?

— М? Я смотрю, ты не удивлен.

— Ну, это потому, что я узнал по форме прыжка с ударом, что это был сэмпай. — Ответ Тацуи не был ложью. Он знал, что сидящий сзади был Саваки, ведь неопознанный противник был бы подстрелен ещё в воздухе.

— Ты смог понять это в такой темноте? Как и ожидалось от Шибы-куна.

— ...Нет, не так уж тут и темно. Есть лунный свет. В какой-то степени этого достаточно.

Сегодня полнолуние и ясная погода. Нельзя сказать, что было "ни облачка", но в данный момент лунный свет беспрепятственно освещал всё южное море. Как и сказал Тацуя, нетрудно было различить человеческие очертания.

— Серьяааа[20]!

Внезапно он услышал знакомый голос, пришедший с небольшой дистанции. Тацуя почувствовал фантомную боль в голове.

— Кирихара-сэмпай тоже?

— Оу. И Хаттори тоже с нами.

От ответа сидящего сзади Саваки пришла уже не фантомная, а настоящая головная боль. Тацуя развернул гидроцикл в сторону, откуда услышал голос Кирихары.

Выстрелив пару раз слабой магией для прикрытия Янаги, Тацуя подъехал к гидроциклу, который вёл Хаттори.

— Не только Саваки-сэмпай и Кирихара-сэмпай, но даже Хаттори-сэмпай... Что вы делаете? Тем более в таком виде.

Тацуя переоделся из костюма для банкета. Но не в гидрокостюм, а в специальную морскую боевую одежду, которая не будет мешать, даже если он упадет в воду. Но все трое выпускников оставались в тех же костюмах, что были на них раньше.

— Я подумал, что такая примесь не повредит, раз мы собрались повеселиться! Шиба, нехорошо забирать всё веселье себе! — Радостно прокричал Кирихара, держащий 120-сантиметровую палку, которая ему заменила деревянный меч. Возможно, он позаимствовал её у кого-то из охранников искусственного острова.

— Мы оставили девушек в надежном месте. В отличие от Йокогамы, здесь можно заняться истреблением плохих парней без колебаний. — Ответивший Саваки, казалось, был настроен серьёзно.

От слов Кирихары и Саваки, Тацуя почувствовал, как головная боль усиливается, и задумался, не потеряли ли они из головы несколько винтиков. Доля удивления также присутствовала во впечатлении "это его истинный характер?" от Саваки.

— ...Хаттори-сэмпай. А относительно тебя...

— Нет, я был против! Но я подумал, что так будет лучше, чем позволить им пойти одним!

По мнению Тацуи, Хаттори также, казалось, призывает магию с большим энтузиазмом. Но он не посмел сказать это вслух.

— Подполковник Казама. — Вместо этого он решил пожаловаться Казаме.

— ...Что? — Ответ пришел с небольшой задержкой. Тацуя тем самым понял, что Казама уже знает об убежавших выпускниках.

— Почему гражданские лица отпущены при внешней тревоге?

Как и ожидалось, на вопрос, поставленный с ударением на "внешнюю тревогу", пришёл плохой ответ.

— Официально, никаких боевых действий в этой области в настоящее время нет.

Поскольку силы обороны намереваются скрыть нападение, это обычное дело, что эта битва не останется в официальных записях.

— Однако это не повод допускать сюда гражданских лиц.

— В отличие от воздушного пространства, свободную навигацию по морю в водах где нет боевых действий мы запретить не можем. Тем более, что мы не можем официально заявить, что идет битва.

Очевидно, что Казама настаивал на том, что сам не скажет, что происходит. Однако объяснить выпускникам, что они попали в центр сражения и остановить безрассудную попытку вломиться посреди битвы — это разные вещи.

— Предлог можно придумать любой. Подполковник. Я не сомневаюсь, что вы могли легко их остановить.

— Добавление гражданских лиц на передовую линию не было нашей инициативой.

Другими словами, они просто согласились на это.

"Они хотят оценить их боевую силу на будущее?..."

Тацуя понял, что дальнейшие вопросы бесполезны. Как было видно по фамилиям Хаттори, Кирихара и Саваки, ни один из них не относился к "Числам". Они были вне основного потока представителей магического мира, сосредоточенного вокруг Десяти Главных Кланов. Для Отдельного магически оборудованного батальона, нет, для командующего Бригады 1-0-1, генерал-лейтенанта Саэки, они были подходящими талантливыми кандидатами. То есть, Саэки хотела воспользоваться этим, чтобы углубить отношения.

— То есть, вы говорите, что прогнать их нельзя?

Это означало одобрение их участия в сражении.

Намеком задавшему вопрос Тацуе,

— Ничего не поделаешь.

пришёл вполне ожидаемый ответ.

Вернув Саваки на гидроцикл Хаттори (он был трехместный, но с пониженной мобильностью), Тацуя продолжил прикрывающий Янаги огонь.

Несмотря на то, что большая часть вражеских агентов уже была зачищена, двух из оставшихся трёх человек, Саваки и Кирихара радостно обрабатывали, один кулаками, а другой палкой. Навыки противников были не очень высокими. Поэтому не было плохо оставить им делать, что нравится.

Но оставался ещё один человек. Недостаточно было просто сказать, что уровень его навыков был выше. Но здесь тоже не было проблем, потому что было кому довериться. Точнее, вмешиваться было бесполезно.

Лу Ганху бежал по поверхности моря. Проскользив по поверхности воды, Чан встал в защитную стойку. Левая рука Лу Ганху и правая рука Чана устремились вперед. Руки этих двоих столкнулись ладонями. Но это не перешло в столкновение четырех рук. Всего через мгновение борьбы двух рук, Чан был сильно отброшен. Лу Ганху подошел к Чану, поваленному на воду.

Тело Чана начало тонуть. Лу Ганху топнул ногой по воде. Поверхность воды затряслась. Волны не распространялись. В радиусе 5 метров вода начала твердеть и задрожала как колокол. Затвердев, вода тут же превратилась обратно, вспенившись и вздымаясь вверх.

Из волн и пены выскочил Чан. Прямо на него уже надвигался Лу Ганху. Последовал восходящий удар локтем. Чан, исказив лицо в агонии, взлетел в воздух и упал в воду.

Тацуя заметил это, наблюдая за сражением этих двоих. Брэдли Чан делал "точки опоры" над водой. Лу Ганху делал "дорогу" над водой. Тацуя мог сделать "точку опоры", но не знал, как сделать "дорогу". Лу Ганху применял отличающуюся от используемой Тацуей систему магических техник.

"Хотелось бы получше рассмотреть, но... вряд ли получится"

Это было не единственное место, которое Тацуя должен был "видеть". Чтобы не совершить ошибку, он придержал своё любопытство.

Кое-что другое также происходило в этом месте. Сражение между Лу Ганху и Чаном подходило к концу. Но он не досмотрел этот конец.

Оценивая навыки врага как низкие, Тацуя основывал свое мнение на сравнении с уровнем Йоцубы, Отдельного магически оборудованного батальона, а также Коконоэ Якумо. Но для Кирихары и Саваки, это оказались достаточно крепкие противники. Ни Кирихара, ни Саваки ещё не научились технике свободного бега по воде во время боя. Кирихара мог сделать точки опоры на воде на 8 шагов, а Саваки - на 5. Однако Саваки мог, подпрыгнув в воздух, сделать после этого еще пять шагов.

Но в любом случае, во время сражения и Кирихаре и Саваки постоянно приходилось возвращаться на гидроцикл, который вёл Хаттори. Заимствованный гидроцикл был большим, вмещающим троих людей, поэтому даже если те двое прыгнут на него одновременно, они не столкнутся. Однако, отслеживая позиции Кирихары и Саваки, и вынужденный ездить между ними, чтобы они не упали в воду, Хаттори нервничал даже больше чем эти двое, дерущиеся в ближнем бою.

Тацуя видел, что сами по себе боевые способности у Кирихары и Саваки выше, чем у солдат противника. Но враги, с которыми сражались эти двое, в невыгодной ситуации уходили под воду и целились им в ноги. У солдат-дезертиров из армии Великого Азиатского Альянса была активирована магия, позволяющая свободно перемещаться по поверхности и под водой. Если сравнивать с японской древней магией, то это похоже на одну из техник ниндзюцу, "Водный побег".

Магия армии Гонконга, которой они изначально принадлежали, основана на древней магии с континента и древней магии из Британии, и находится сейчас в хаотическом состоянии с примесями современной магии и даже магии вражеской Японии, поэтому её нельзя классифицировать как какой-либо "стиль". Преступные организации, вроде "Безголового Дракона" достаточно верны традициям. Сами дезертиры, используя свои техники, возможно не знают, к какой системе они относятся.

Однако "Пользуйся, если умеешь". Это правильный способ использования "техник" в качестве инструмента. Само по себе, такое мышление не повлияет на исход сражения.

— Серьяааа! — Кирихара рубанул палкой по плечу противника. Даже с высокочастотным клинком, палка не выдавала силу атаки настоящего меча. Тем не менее, вибрирующая с высокой частотой палка разрывала одежду и кожу врага, посылая проникающий до костей урон.

Даже когда противник принял атаку на нож, вибрация распространилась через лезвие и пальцы в ладонь и вызвала онемение. Враг не выронил нож, потому что он был с защитой руки, в которую были просунуты пальцы. Упав на одно колено, враг поднял брызги и полностью скрылся под водой.

— Опять? Уооо!?

С такой неожиданной подводной скоростью, Кирихара, наконец, был сбит с ног. Атака из-под ног — это не то, что обычно ожидаешь. Даже в использующем магию "кэндзюцу".

Кирихара упал на поверхность моря. Он попросту начал тонуть. Рука врага обернулась вокруг его шеи. Одновременно с этим вражеский солдат попытался ударить Кирихару ножом, который он держал в другой руке.

Прямо под ними прогремел взрыв. Образованная взрывная волна протолкнула к поверхности и выбросила в воздух тела Кирихары и врага. В то время, пока Кирихара ещё был в полете, тело врага внезапно потянула вниз к поверхности моря усилившаяся гравитация. В тот момент, когда поверхностное натяжение начало поддерживать врага на поверхности, по воде потек электрический ток. Это была слабая электрическая атака, которой недостаточно для нейтрализации человека. Однако её силы хватало, чтобы на короткое время затруднить действия и сделать брешь в обороне.

Подводный взрыв, ускорение падения, удар электрическим током. Эту магическую цепочку построил Хаттори.

— Кирихара, сейчас! — Хаттори использовал дистанционно применяемую магию. Он также продолжал двигаться на гидроцикле. Даже если громко крикнуть, большая вероятность, что слова не будут услышаны.

— Да! — Но Кирихара не пропустил эти слова. Не пропустил этот удобный случай.

Кирихара изменил свою траекторию с помощью магии воздушного "прыжка", и, оставив падение силе притяжения, устремился на врага с палкой, обёрнутой "высокочастотным клинком". Морская вода, затронутая высокочастотной вибрацией палки, испарялась, бурно пузырясь. Сопротивление поглощало силу палки. Но в результате всё прошло хорошо.

Растолкав на своем пути всю воду с помощью испарения, палка Кирихары добралась до тела вражеского солдата. Но вместо рубящего движения, он прижал палку к врагу, и тот, яростно встряхнутый в пузырьковой подушке, потерял сознание.

На поверхности моря показался всплывший Кирихара, который поднял захваченного вражеского солдата. Сражение между Саваки и вражеским солдатом ещё продолжалось. Сражение между атакующим из-под воды вражеским агентом и атакующим с воздуха Саваки.

Попросту говоря, они не сцепились прямо. Получивший основательный урон от атак Саваки руками и ногами, вражеский солдат полностью переключился на атаки из воды. С другой стороны, Саваки не бегал по морю, а прыгал высоко, и, резко сменяя траекторию в воздухе, пикировал вниз, когда враг показывался на поверхности.

Каждый раз повторялась такая череда действий. Саваки пытается пнуть врага. Враг пытается схватить Саваки за ногу и затащить в воду.

— Ох, это плохо. Может, лучше помочь ему? — Нахмурившись, пробормотал плавающий на волнах Кирихара, который уже мог себе позволить наблюдать сражение союзника. Постоянно прыгающий Саваки, и враг, выжидающий момента в воде. По всей видимости, первым выдохнется Саваки.

Кирихара был не единственным, кто это почувствовал. Над водой показалась голова врага. В следующий момент плотно сжатый тонкий диск из воды, пролетев вплотную к уровню моря, атаковал врага, едва его не задев. Враг сразу же вернулся под воду. Водный диск внезапно остановился над этим местом и упал вертикально.

Хоть этого не было видно, но можно было понять, что внезапно увеличившееся водное давление нанесло урон врагу под водой. Смотря на развернувшуюся в свете луны картину, Кирихара непроизвольно присвистнул в знак похвалы.

Даже не проверяя, можно было сказать, что это тоже была магия Хаттори. Поведение этого диска не было результатом переписывания магии на лету. Он заранее запрограммировал траекторию, предсказав, что враг увернется, опустившись вниз. Острый взгляд, разбирающийся в слабых местах врагов, и магический контроль, который позволяет этим пользоваться.

— Поистине "генерал". Совсем не такой, как я. — Кирихара пробормотал тайное прозвище шепотом, чтобы Хаттори не услышал, потому что было очевидно, что ему это не понравится.

"GENERAL"

При виде этого слова возникают образы прилагательных "не эксперт, а обычный", "простой", "всеобщий".

Например, говоря о "универсальном"[21], помимо первоначального значения: "человек с опытом, обширными знаниями, не ограниченными своей областью", есть также используемое для высмеивания значение "тот, кто не может стать специалистом"[22].

Однако современная магия, основанная на использовании CAD, изначально была разработана с учетом "всемогущего солдата, который может сделать что угодно в одиночку". "Не специалист" означает, что "он не привязан к какой-либо области деятельности", то есть "может делать что угодно". Это было именно то, к чему стремилась современная магия.

Кирихара и его одноклассники считали, что Хаттори лучше всех реализовывал образовательную политику современной магии среди всех из того же поколения, что и они, из поколения Маюми и Кацуто на год старше, а также из поколения Тацуи и Миюки на год младше.

Мари, сэмпай старше на 1 год, также, безусловно имеет в арсенале множество магических вариаций, однако она чрезвычайно сильно сконцентрирована на ближнем бою, а также имеет недостаток в способностях против механизированных войск.

Но у Хаттори этого нет. Его основное поле деятельности представляет собой групповое сражение на средней и дальней дистанции, однако, как рукопашный бой, так и снайперская стрельба могут быть выполнены им на высоком уровне. Кирихара, специализирующийся на ближнем бою, не мог легко победить Хаттори в тренировочных боях.

У прозвища "генерал" также было ещё одно значение. Семья Хаттори не из "Чисел". А также не какая-нибудь знаменитая семья пользователей древней магии. Фамилия только совпадала со знаменитой семьей пользователей "ниндзюцу" Хаттори, он не был с ними связан. Они являются одними из старейших членов "Ста семей", но не входят в основу магического мира.

Тем не менее, Хаттори, который был на равных или даже выше "Чисел", в будущем должен стать лидером, "Сёгуном"[23] для таких же не имеющих чисел одноклассников, вроде Кирихары и Саваки.

Ни Кирихара, ни Хаттори не видели этого. У находящегося в воздухе Саваки слегка шевельнулись губы. Как и Кирихара, он, возможно, прошептал то же самое неизвестное Хаттори прозвище.

Показавшийся на поверхности вражеский солдат выглядел вяло. Магия Хаттори, как и рассчитывалось, нанесла урон врагу под водой давлением. Оттолкнувшись от воздуха, Саваки атаковал врага, плавающего на поверхности моря. Вражеский солдат попытался схватить Саваки за ногу.

Руки врага потянулись вверх. Саваки поджал вверх обе ноги. Используя не только нижнюю часть тела, но также поясницу и верхнюю часть, как пружину, он резко вытянул вперед обе ноги. С магией самоускорения, ноги достигли скорости звука. Поразившая поверхность моря воздушная стена полностью вырубила вражеского солдата.

Сражение между Лу Ганху и Брэдли Чаном также было на финальной стадии. В прямом столкновении Чан не может победить Лу Ганху. Имеющий прозвище "Тигр-людоед", Лу Ганху — воин, считающийся одним из сильнейших волшебников ближнего боя в мире.

Он ошибся во время инцидента Йокогамы, потому что был ранен в сражении с таким же считающимся одним из сильнейших волшебников ближнего боя, "Иллюзорным клинком" Тибой Наоцугу, а также потому, что его врагами успели побывать Тацуя и Маюми. Даже раненого, его не смогли победить такие бойцы ближнего боя, как Мари, Эрика, Лео и другие. Лу Ганху лучше владеет как боевыми искусствами, так и магией.

Возможно, Чан, наконец, тоже это осознал. Из его присутствия исчезли все признаки силы. Нет, вероятно, его можно было только назвать сдавшимся. Чан знал, что делать после боя с Лу Ганху. Его цель состоит не в том, чтобы победить Лу Ганху, а в том, чтобы добиться успешной диверсии искусственного острова. Однако такими темпами, он будет здесь побежден. Чан понимал это.

Цвет глаз Брэдли Чана изменился. Из его тела безудержно вырывались псионы, покрывая всё тело колеблющейся подобно тепловым волнам завесой.

— Хо-о. — Лу Ганху радостно ухмыльнулся и сузил глаза. Белые доспехи, которые носил Лу Ганху были покрыты слоем псионов со свойствами стали увеличенной плотности и твердости.

Чан сильно согнулся, стоя на волнах. Приложив руки к поверхности моря, он стал походить на четвероногого хищника, готовящегося атаковать добычу. Вода поползла по этим рукам. Морская вода поползла вверх по рукам и ногам, покрыла огромное тело Чана и подняла его в воздух. Эта вода не ограничивала действия Чана. Водяная масса раздвинулась вверх и вниз, образуя нечто, напоминающее пасть гигантской змеи.

Из пасти этой якобы гигантской змеи, или дракона, Чан посмотрел на Лу Ганху. Лу Ганху смотрел на это... не скрывая улыбку. Радостную, свирепую и широкую во все зубы.

Лу Ганху сделал первый шаг одновременно с тем, когда дракон Чана пришёл в движение. Большая волна в форме водяного дракона проглотила Лу Ганху. Сразу после этого из волн послышался рёв. Он не принадлежал "дракону". Это был рёв "тигра". Поднявшись вверх, водяная масса разошлась, образовав форму чаши. На дне "чаши", тяжело дыша, стоял Лу Ганху.

Поверхность моря начала возвращаться к нормальному состоянию. Прежде, чем волны сошлись на нем, Лу Ганху выпрыгнул оттуда. Зависший в воздухе Чан атаковал Лу Ганху потоком водяных пуль.

"Доспехи Белого Тигра" Лу Ганху являются творением древней континентальной магии и подчиняются закону Пяти Элементов.

"Киндзёсуй"[24] — означает, что Элемент Металла дает силу Элементу Воды.

А если посмотреть с обратной стороны, то Элемент Воды забирает силу у Элемента Металла. Это отличающееся от противодействия взаимодействие, в котором один участник усиливается, а другой ослабевает.

"Доспехи Белого Тигра" относятся к Элементу Металла. Они обеспечивают победу своей надёжной защитой. Холодные по своей природе, они созданы для управления гневом.

Доспехи Белого Тигра, имеющие свойство Элемента Металла, теряют силу от Элемента Воды. Просто большое количество воды никак не повлияет, но если атаковать техникой с Элементом Воды, то сила будет постепенно снижаться.

Атака снявшего ограничитель Брэдли Чана достигла Лу Ганху, пользуясь преимуществом закона Пяти Элементов. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить человека, известного во всем мире, как "Тигр-людоед".

С болью от поражения водяными пулями, "Гнев" становился всё сильнее. Преобразовав атаку противника в энергию для своей атаки, Лу Ганху правой ногой смахнул технику, окружающую Чана!

Всё верно, одним ударом ногой. Удар Лу Ганху, нанесенный в полную силу, уничтожил технику Чана и отбросил его гигантское тело. Тело Чана полетело, рисуя большую дугу.

Было ли это совпадением или последней волей? Брэдли Чан летел в сторону Тацуи. Действия Тацуи были самыми простыми. Он просто поддал газу. Гидроцикл внезапно ускорился и Брэдли Чан упал в воду и стал тонуть.

◊ ◊ ◊

Как и предположил Казама, битва в море не повлияла на проведение банкета. Но те, кто знает обстоятельства, не ослабили свою бдительность. Предупрежденный Тацуей Исори оставался в банкетном зале, и, вместе с Миюки и Минами, они наблюдали за группой, связанной с Первой школой. Тем не менее, на другие действия абсолютно не было времени. Были некоторые неизбежные вещи.

Например вот такие.

— Канон, куда ты идешь?

Вместо того, чтобы покраснеть, Канон ответила с улыбкой:

— Собирать цветы.

— А, я тоже.

— Я тоже с тобой.

Это означало, что Канон собирается отойти по неизбежной причине[25], а Саяка и Азуса хотят пойти с ней.

— Кей тоже пойдет?

— ...Иди, иди.

Покрасневший Исори заставил Канон улыбнуться до ушей.

Миюки и Минами переглянулись. Они обе слышали от Тацуи о том, что Исори может стать мишенью. По сути их задача была — наблюдать за Канон и остальными. Но Миюки одна. А для Минами не может быть и речи о том, чтобы покинуть Миюки. В конце концов, они решили остаться в этом месте.

◊ ◊ ◊

Дуэт Жасмин и Джонсона из австралийской армии действовал независимо, не дожидаясь результата подразделения, приближающегося по морю. Они оба понимали. Потеряв главные силы, отряд дезертиров из Великого Азиатского Альянса не сможет показать хороших результатов в этой операции.

И теперь они шептались в углу коридора, чтобы не быть замеченными.

— Можешь получить контроль?

— Это невозможно. — Ответил Джонсон на вопрос Жасмин.

— Видимо потому, что собралось много важных людей, перед комнатой управления целая толпа солдат. Более того, как бонус, среди них находится "Дайтэнгу".

— Хару Казама?... Это невозможно.

Командир Отдельного магически оборудованного батальона, подполковник Казама Харунобу был известен среди иностранных волшебников как под псевдонимом "Дайтэнгу", так и под сокращённым именем "Хару Казама". В конце 21 века среди англоязычных солдат 『大天狗』 стали произносить по-японски "Дай-тэнгу" вместо перевода "Большой длинноносый гоблин".

Согласно одной теории, это было результатом экспорта субкультуры, но истина была покрыта мраком.

— Не значит ли это, что сейчас лучше всего будет сбежать?

— Этот разговор окончен. — Жасмин ответила так быстро и резко, потому что та же самая мысль пришла ей на ум.

— Ух, что это было, черт побери? ...Тогда как насчет тебя, Джас?

— По крайней мере для меня это не по зубам. Чтобы взломать магическую систему, установленную на этом острове, по-прежнему необходимо взаимодействие с Кеем Исори.

— То есть, никак не обойтись без похищения этого мальчика?

— Это более реалистично, чем встретиться с Казамой.

— Ну, это точно... оп.

Джонсон заметил приближающихся людей и закрыл рот. Жасмин также хорошо среагировала и быстро вернулась к поведению "обычной девочки".

— Эти девушки... они ведь сопровождающие Кея Исори?

Они разговаривали, сидя на диване неподалеку от туалета. Лица вошедших в туалет Канон, Саяки и Азусы были легко различимы.

— Правда?

— Без сомнений.

Похоже, Джонсон не так хорошо запомнил данные о них, однако он был уверен в своём надёжном напарнике Жасмин, с которой он через многое прошёл.

— Это хорошо. Капитан Джонсон, спрячься. Возьмём их в заложники и выманим Кея Исори.

По мнению Джонсона, ни одна из них не обладала боевой силой, представляющей угрозу. Девушка с причёской-хвостиком, похоже, могла что-то показать, но она не была тем противником, с которым не справится взявшаяся серьезно за дело Жасмин.

— Понял.

Осторожно, чтобы не шуметь, Джонсон открыл дверь в служебное помещение и спрятался там.

◊ ◊ ◊

Вышедшая из уборной после поправления макияжа Саяка заметила, что за ними наблюдает нарядная маленькая девочка. Хоть и маленькая, но возрастом 12-13 лет. Европейцы обычно выглядят взрослее японцев, поэтому она могла быть меньше.

— А... неужели, Джас?

— Да, Саяка.

Она каким-то образом поняла, что это та самая девочка, которой они на днях помогли избежать похищения.

— Э? Но цвет волос... — Как и сказала Канон, цвет волос отличался от того, что был в тот раз. Каштановые волосы стали рыжими. Карие глаза стали зелеными. Впечатление было совсем иное, учитывая смену цветов и одежды, но после того, как она сама признала это, сомнения отпали.

— Джас, в чём дело? Где твой папа?

— Да так, у нас случилась небольшая проблемка.

— Э-э, что случилось?

В голосе не было слышно испуга, но Канон, которая, как обычно, испытывала недостаток бдительности, приблизилась к Жасмин. Но в этом случае противником является девочка, выглядящая на 12-13 лет. Будет немного странно обвинять Канон в беспечности.

— На самом деле... Не двигаться!

Результат был, как и ожидалось. Быстро скрутив руки Канон, усадив на колени ударом сзади, Жасмин приставила к горлу Канон нож, который она прятала под одеждой.

— Джас, какого чёрта!?

На крик Саяки Жасмин ответила бездушной улыбкой.

— Не судите о людях по внешности. Вам лучше запомнить это. — Держа в поле зрения Саяку и Азусу, Жасмин сказала своё требование. — Приведите Кея Исори.

— Кея? Что ты собираешься делать с Кеем!? Ук! — Канон попыталась освободиться, но, поскольку руки были жестко зафиксированы сзади, она могла только жаловаться.

— У меня нет намерений прямо вредить ему. Приведите его как можно быстрее.

— Нет! Я не могу заставить Кея подвергаться опасности из-за меня!

Азуса и Саяка переглянулись. В данный момент не было признаков вредящих Канон движений от Жасмин. Однако, посмотрев в её холодные глаза, они знали, что у неё не будет колебаний использовать нож.

— Не нужно идти меня звать. Я здесь.

— Кей!

Голос Исори послышался из-за озадаченных Саяки и Азусы.

— Кей, зачем ты пришел!? Ай!

— Попрошу быть чуточку потише. Мешаешь разговаривать. — Затянув сильнее руки, чтобы заставить молчать Канон, Жасмин посмотрела на Исори. Исори также смотрел на Жасмин. В его глазах горел гнев.

— Сначала отпустите Канон. После этого мы сможем поговорить.

— Попробуй осознать ситуацию получше, прежде чем говорить. Требования выдвигаю тут я, а не ты. Итак... для начала, пусть стоящий рядом с тобой солдат отступит.

Сжав зубы, Исори кивнул стоящему рядом Хаэбару. Нет, скорее поклонился? Ничего не сказав, Хаэбару сделал два шага назад.

Узнав, что человек, одетый в форму официанта, на самом деле оказался военным, Саяка и Азуса округлили глаза. Однако они обе сообразили не говорить ничего, чтобы не мешать происходящему.

— Так-то лучше. Тогда, вернемся к основной теме. Мистер Исори, пожалуйста, следуйте за нами.

— ...Если я пойду с вами, вы отпустите Канон?

— Да. Джеймс.

Позванный по имени, чтобы не выдавать личность, Джеймс показался.

— Мистер Исори, сюда.

— Понял.

— Кей, стой!

В этот момент внимание Жасмин было направлено на выяснение, что делать с безрассудно ведущей себя Канон. Если оставить Канон здесь, то переговоры могут быть провалены. Внимание Джонсона было направлено на Исори, Хаэбару и Саяку. Джонсон, боевой волшебник ближнего боя знал, что Саяка может не соответствовать своему внешнему виду.

Он считал ненужным беспокойство об Азусе. Жасмин также не опасалась её. Облик Азусы заставил судить предвзято об уровне её угрозы.

Но той, за кем Жасмин должна была присматривать больше всех в этом месте, в действительности была именно Азуса.

...Послышался звук струн.

...Звук струн, подобный игре на арфе, прозвучал из ниоткуда.

Магия психического вмешательства "Азуса Юми".

Сознание Жасмин было оторвано от реальности, соблазнённое тоном звука.

Жасмин не могла понять, откуда пришёл этот звук. Также было непонятно, действительно ли своими ушами слышно звук, или это слуховая галлюцинация. Попросту говоря, сознание Жасмин отвлеклось на вопрос, откуда идет звук. Вопрос "когда и откуда придет звук в следующий раз" терзал её сознание...

Пока все забыли как двигаться, Азуса активировала следующую магию, используя взятый из сумочки CAD в виде мобильного терминала.

Нож, приставленный к горлу Канон, сильно дёрнулся. Чувство вырывающегося из правой руки ножа вернуло сознание Жасмин к реальности. Однако она была не идеальна. У неё были слабые детские пальцы, и нож был вырван из её руки.

Нож упал на пол.

— Йяаа! — Увидев это, Саяка пришла в движение. Она нацелила удар рукой в затылок Жасмин. Жасмин отпустила свою руку от Канон и быстро отступила.

— Джас! — Оправившийся от "Азуса Юми" Джонсон взял Жасмин на руки. В подоспевшего, чтобы задержать этих двоих Хаэбару полетели дротики. Их Джонсон прихватил с собой из игровой комнаты в отеле. Хаэбару легко отбил три дротика, но за это время Джонсон с Жасмин на руках убежал к проходу в служебное помещение.

— Канон, ты в порядке? — С облегчением на лице, Исори подбежал к освобожденной Канон.

— Угу... Прости. Прости, пожалуйста. — Канон, увидевшая Исори рядом с собой, внезапно заплакала. Исори не паниковал, а нежно прижал к себе её голову.

— Было страшно?

— Нет. Неправда. Совсем нет!

— Тогда в чём дело?

— Из-за меня Кей был в опасности. Всё из-за моей невнимательности!

Исори снова и снова нежно поглаживал по голове упрекающую себя Канон.

— Почему ты извиняешься? Ты не сделала ничего плохого.

— Но!

Исори поднес свои губы близко к уху продолжающей каяться Канон.

— Я рад, что с Канон всё хорошо.

Извинения Канон прекратились. Она просто рыдала, уткнувшись в грудь Исори.

— Уваа... Он такой джентльмен.

К счастью, эти двое не услышали это портящее атмосферу замечание Азусы. Взгляд Саяки, говорящий "как же завидно" также не дошел до Исори и Канон, опять ушедших в свой отдельный мир.

◊ ◊ ◊

— Как-то ускользнули... Джас, как ты?

— Я облажалась. То, что Азуса Накадзё использует магию психического вмешательства...

— Об этом не было информации. Это не наша вина. Лучше скажи, что нам делать теперь.

С сожалением прикусив губу, Жасмин посмотрела в пол и задумалась. В конце концов, она подняла свой взгляд, приняв решение.

— Я не хотела этого делать, но... я использую свою магию на месте проведения банкета.

— Да, похоже, только это и осталось... — В словах Джонсона тоже была нерешительность. Использование магии Жасмин "Озоновый круг" на банкете — это то же самое, что и атака ядовитым газом.

Они не смогут отделаться извинениями, обосновывая это. Весь мир выступит против них с критикой, более жёсткой, чем даже при терактах с бомбами. Правительство их страны, возможно, откажется от связи с ними, чтобы избежать критики других стран.

Однако операция внешнего подрыва может не увенчаться успехом (в действительности она уже провалилась), вариант захвата машинного контроля и вариант взлома магической системы также закончились бегством и провалом. Единственным оставшимся средством является "Озоновый круг". Поскольку высшее командование из штаб-квартиры австралийской армии приказало завершить диверсию, то нельзя разрушить их ожидания, не сделав это.

— Джас, сначала пойдем к спасательным лодкам. После использования "Озонового круга", доступ в порт будет перекрыт. Поэтому к побегу лучше подготовиться заранее.

— Согласна.

Они спустились по служебной лестнице для обслуживающего персонала, и пробрались в комнату отдыха рабочих, расположенную рядом с портом. Чтобы не быть замеченными, они не зашли в порт напрямую. Комната, в которую они пришли, была безлюдной. В этом удалённом месте не чувствовалось присутствия людей.

— Как удобно, что никого нет.

— Мне кажется, что это как-то слишком хорошо... — В отличие от оптимистичного Джонсона, Жасмин не могла избавиться от подозрений.

— Видимо, их отвлекла недавняя шумиха.

Однако они не могли позволить себе прохлаждаться здесь. Жасмин мысленно приказала себе согласиться с Джонсоном.

— Будь начеку.

— Оставь это мне.

Если магия только генерирует озон, то это не так сложно. Однако, опираясь лишь на относительную информацию о месте, которое не видно, чтобы сгенерировать высококонцентрированный озон в короткое время, нужно сильно сконцентрировать разум. Таким образом, оператор магии становится беззащитным. Поэтому для использования "Озонового круга" на вражеской территории было совершенно необходимо наличие партнёра для защиты.

CAD начал загружать последовательность активации. Закрыв глаза и сосредоточившись, она начала формировать последовательность магии в зоне расчёта магии.

Это противоречивое действие сознательно меняло содержимое зоны расчета магии, находящейся в подсознании. И сознание, и подсознание должны были одновременно сосредоточиться в одном действии. Даже забыв, как дышать, Жасмин построила последовательность магии "Озонового круга".

Координаты были зафиксированы. Жасмин активировала "Озоновый круг" (не осознавая, сколько людей он затронет) к месту проведения банкета.

Однако здесь возникла неожиданная проблема.

— ...Призыв магии провалился?

— Что!? — Инстинктивно спросил Джонсон, забыв про наблюдение за окрестностями.

— Активация "Озонового круга"... похоже, провалилась. Не было никакого эффекта.

— Не может быть! — Удивительно, но, похоже, повысивший голос Джонсон совсем забыл, что они прячутся.

Нет, он был прав, что это невозможно. Жасмин Уильямс была улучшенным волшебником, оптимизированным для Озонового круга, причем разработчик Озонового круга, Уильям Маклауд лично руководил процессом настройки её генетического кода. Не удалось воспроизвести масштаб, позволяющий отнести магию к стратегическому классу, однако скорость активации и идентичность превысили показатели оригинальной магии самого Маклауда.

И не только в теории. Жасмин использовала Озоновый круг в реальном бою уже множество раз. До этого момента она ещё ни разу не проваливала активацию. Четыре дня назад также не было никаких проблем с использованием Озонового круга, чтобы избавиться от погони японской армии.

— Я попробую ещё раз! — Жасмин снова закрыла глаза и сосредоточила свой разум. Джонсон забыл свою роль охранника и уставился на неё. Открыв глаза, Жасмин с шокированным лицом обессиленно упала на колени. — Не активируется... Почему? Моя сила исчезла?

— Нет. — Внезапно прекрасный, ясный, словно звон колокольчика, сторонний голос прервал их. Сразу после того, как голос прозвучал, из ниоткуда проявилось присутствие третьей стороны. Рефлекторно Джонсон хотел выпустить воздушную пулю в сторону проявившегося присутствия. Однако его магия так и не активировалась.

Перед потерявшим дар речи дуэтом появился один мужчина и две девушки. Мужчина — полковник подразделения спецназа Великого Азиатского Альянса, Чэнь Сяньшэнь. А девушками были Миюки и Минами.

— Вы двое не теряли способность использовать магические техники. — Миюки заговорила с Жасмин и Джонсоном. В её речи было слышно слабую жалость. — Секретная техника семьи Йоцуба, "Привратник". Как она вам?

— Секретная техника... Йоцубы?

Миюки улыбнулась в ответ прохрипевшей свой вопрос Жасмин. Вопрос Жасмин был на английском, но Миюки ответила на японском языке.

— Да. Обычно я так не объясняю, но сегодня особенный день. Потому что нам тоже дали посмотреть на интересные техники.

Сказав это, Миюки перевела взгляд на Чэнь Сяньшэня. Тот слегка ухмыльнулся в ответ. Миюки снова посмотрела на Жасмин.

— Последовательность магии, построенная в подсознании, переносится в самый низ, "корень" сознания с верхнего слоя подсознания и проецируется на цель магии из "Врат", существующих в промежутке между сознанием и подсознанием.

— И что с того? — Спросил Джонсон раздраженным голосом.

— ...Не может быть!? — Похоже Жасмин осознала, что Миюки пытается сказать.

— Врата — это граница между разумом волшебника и Идеей — платформой Эйдоса. Врата стоят прямо перед Идеей. Иначе вы бы не смогли заставить последовательность магии работать вне вас.

— Вот чёрт! Как ни посмотри, это значит...

— Кажется, вы уже поняли. Магия нейтрализации волшебников "Привратник" устанавливается на Вратах целевого волшебника и уничтожает последовательность магии сразу после прохождения. Вы не сможете использовать магию, пока не будет отменён "Привратник".

Объяснение Миюки было частично правдой.

Она сказала "секретная техника семьи Йоцуба", но правильно было "секретная техника Тацуи". По крайней мере, сейчас в семье Йоцуба следить за "вратами" других людей мог только Тацуя. Это было представлено как "секретная техника Йоцубы", чтобы избежать слишком большого интереса к Тацуе. Но ни Жасмин, ни Джонсон не могли ничего с этим поделать. Потому что сейчас, по факту, их магия была запечатана. Жасмин ударила обеими руками по полу.

Джонсон молча набросился на Миюки. Но прежде чем его тело натолкнулось на барьер Минами, резкое падение температуры тела отняло у него силы стоять на ногах. Миюки любезно обратилась к неприглядно ползущему по полу Джонсону:

— Не волнуйтесь. Потому что уже доказано, что сон является временным.

Чэнь Сяньшэнь снова ухмыльнулся. Потому что он сам как раз и являлся тем примером доказательства.

— Ребята, пожалуйста. — Окликнула Миюки кого-то за дверью. Как по команде, дверь открылась, и солдаты в форме вошли, чтобы задержать Жасмин и Джонсона. За этой дверью был не ожидаемый Жасмин порт, а совсем другое помещение.

Из открытой двери было едва различимо слышно музыку. Поняв, что они находятся совсем недалеко от места проведения банкета, Жасмин была шокирована.

— Вы, наверное, не заметили? Кажется это называется "Кимон Тонко". Вы двое хотели спуститься по ступенькам, а на самом деле ходили то вниз, то вверх. Так что, если бы случилось так, что "Привратник" не сработал, то метод прицеливания Озонового круга через относительные координаты не дал бы результата.

— Хахахахаха.... Что же это. С самого начала мы были у вас, как на ладони?... — Поняв, что это окончательное поражение, Жасмин разразилась смехом.

1. Накидка на плечи, типа шарфа.

2. В имени нет ошибки, но нигде не пояснено, почему у Чана внезапно другое имя. Далее везде он снова Брэдли.

3. Выражение, описывающее идеальную японскую женщину.

4. Наверное это какой-то рандомный боевой клич, типа "кия". Не стал менять, оставил как было.

5. "generalist"

6. Автор описывает игру слов, где английское слово "general" означает "обычный" и схожие с ним значения, если используется, как прилагательное. Прозвище Хаттори произносится именно английским словом.

7. "Сёгун" = военачальник, генерал, т.е. первое значение прозвища — "универсальный [солдат]", а второе, собственно, "генерал".

8. "Киндзёсуй" — дословно "золото рождает воду".

9. Канон использовала японскую "секретную" женскую фразу, означающую поход в туалет, если кто не понял.

Когда Тацуя вернулся на искусственный остров, Миюки уже вернулась в банкетный зал.

— Тацуя-сама, спасибо за проделанную работу.

— Миюки, ты тоже хорошо потрудилась. Кажется, всё прошло почти как запланировано.

— Да. Под конец у меня было немного неожиданной работы, но там всё было так просто, что и рассказывать нечего.

Как и обещал Тацуя, он смог вернуться к концу банкета. Костюм выглядел как новый, туфли были отполированными до блеска. Выглядел он даже опрятней, чем когда уходил. Увидев появившегося Тацую, Хонока и Шизуку быстро подошли к нему.

— Тацуя-сан, ты уже закончил своё дело?

— Да. Похоже это заняло чуть больше времени, чем планировалось.

— Ещё только примерно середина.

Согласно расписанию, сегодняшний банкет продлится два с половиной часа. На самом деле было уже глубоко дальше чем "примерно середина", потому что оставался где-то один час.

— Более того, сэмпаи.

— Кстати говоря, куда же они пошли?

Как и сказали Шизуку и Хонока, все выпускники Первой школы, в том числе Исори, один из главных приглашённых гостей, ушли с места проведения вечеринки. И Тацуя, и Миюки знали, что случилось, но не собирались рассказывать этим двоим. Хонока и Шизуку поняли это, и больше не поднимали тему выпускников.

◊ ◊ ◊

Что касается выпускников, Азуса и Саяка находились в порту искусственного острова. Они встречали Хаттори, Кирихару и Саваки.

— Ну! Так промок! От морской воды одежда и обувь испорчены! — Под льющимися дождём выговорами Саяки за внешний вид Кирихары, не только он сам, но и Хаттори с Саваки сжались и стали меньше.

— Мибу-сан, сейчас это немного...

Вокруг них также присутствовали солдаты, которые занимались сбором нейтрализованных вражеских агентов. Азуса не могла не волноваться о смотрящих на происходящее любопытных взглядах солдат.

— Но посмотри на это. Это уже безнадёжно.

Материал дорогого костюма скрутился под действием морской воды. Кожаная обувь также вся разбухла, пропитавшись соленой водой. Для простых людей, вроде Саяки, было вполне обоснованно жалеть с точки зрения потерянных денег.

— В-всё в порядке. — С желанием побыстрее всё закончить, Азуса забыла об окружающих взглядах и активировала CAD.

Магия Азусы окутала Хаттори, Кирихару и Саваки одновременно. Соленая морская вода разделилась на жидкость и порошок и упала на пол. Несмотря на отсутствие ветра, порошок и капли переместились в море и исчезли там. Одежда и обувь стали сухими. Кожаные туфли вернули форму, морщины одежды разгладились. Будто бы подул ветер, и на короткие волосы Хаттори, Саваки и Кирихары распространилось жёсткое чувство осушения. Всего за 10 секунд исчезли признаки того, что эти трое окунулись в море.

— Так хорошо? Давайте вернемся в банкетный зал.

Азуса не заметила, что её магия привлекла внимание. Не поняв, что военные смотрят на неё по другой причине, она предположила, что это, в основном, из-за её предложения "вернуться".

— ...Нет, сначала надо сходить посмотреть, как дела у Тиёды-сан.

Саяка задалась вопросом, следует ли рассказать Азусе, почему на неё так смотрят, но, в конце концов решила, что "счастье в незнании" и ответила так.

— С Тиёдой что-то случилось?

— Потом объясню. Пойдёмте. — Отвечая на вопрос Хаттори, Саяка подтолкнула Азусу сзади и пошла.

Из-за того, что с ними случилось такое, для Исори и Канон выделили отдельную комнату, в которой не было других людей.

— ...Что же всё-таки случилось? — Входя в комнату где отдыхали эти двое, спросил действительно удивлённый Хаттори. Канон уже не плакала. Не было ни слёз, ни рыдания. Но она до сих пор сидела, уткнувшись лицом в грудь Исори.

— Ахахахаха... Да так. Кое-что шокирующее произошло. — Исори пытался отшутиться. Но этого было недостаточно, чтобы убедить Хаттори. В конце концов, они оставили обнимающуюся парочку. Пока Азуса и Саяка рассказывали об "инциденте с заложником", подошло время окончания банкета.

◊ ◊ ◊

Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху отправились назад в свою страну на скоростной лодке с дезертирами на борту. Людей Брэдли Чана с лодки, замаскированной под рыболовную, тоже поймали. Миссия была завершена почти идеально.

— Капитан, предлагаю выпить.

— С удовольствием.

Наблюдая полнолуние на палубе корабля, направляющегося на запад, в порт Сямынь через Тайваньский пролив, Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху подняли по рюмке.

— На этот раз миссия была плодотворной.

На слова Чэнь Сяньшэня,

— Действительно.

Лу Ганху ответил без своего обычного тона подчиненного.

— И всё же, рано или поздно придется снова сражаться с японской армией.

— Я с вами согласен.

Придя к согласию, оба посмотрели на луну.

— Жаль, что не удалось увидеть навыки самого подполковника Казамы, но способности его парней, в целом, понятны.

— Да. Особенно грозен майор Янаги.

— Хоу.

Чэнь Сяньшэнь налил вина в рюмку Лу Ганху. Лу Ганху вежливо взял рюмку обеими руками.

— Однако.

— Да.

— Это лишь ступенька на пути к более сложному противнику.

— Как вы и говорите.

— Шиба Тацуя. Шиба Миюки. Наследники раздражающей Йоцубы.

В ответ на слова Чэнь Сяньшэня, глаза Лу Ганху сверкнули, отражая горящий боевой дух.

— Они опасны. Большое достижение, что мы хотя бы смогли подтвердить это снова.

— Да.

— Дальше мы враги. С этого момента.

— Положитесь на меня.

— Да.

Чэнь Сяньшэнь залпом выпил содержимое рюмки, будто проглотив отражающуюся там луну.

◊ ◊ ◊

После завершения банкета Тацуя докладывал о произошедшем Майе через коммуникатор яхты.

— Ты хорошо поработал сегодня.

— Благодарю.

В этот раз миссия завершилась без проблем. Если бы это был тест, то он набрал бы 90 баллов. Не 100, потому что не было "плюс-альфа"[26].

— Я довольна сегодняшними результатами.

— Большое спасибо.

— Я также услышала кое-что интересное. "Привратник"... довольно удобно выглядящая магия, не так ли?

— После улучшения, думаю её сможет использовать ещё кто-то кроме меня.

— Это значит, что наконец-то появится магия, в реальном смысле нейтрализующая волшебников? Буду этого ждать.

— Я приложу все усилия, чтобы как можно скорее дойти до практического применения.

— Магия Великого Азиатского Альянса также была весьма интересной. Я бы хотела получить подробный отчет напрямую, поэтому зайди в главный дом когда вы вернетесь в Токио.

— Хорошо. Тогда мы отправляемся немедленно.

— Ара, не надо так торопиться. Отдохните там пару дней, восстановите силы, прежде чем возвращаться. Можешь приходить с докладом в апреле.

— Благодарю.

— С нетерпением жду нашей встречи в следующем месяце.

После этих слов связь прервалась. Поклонившийся перед камерой Тацуя, убедившись, что индикатор звонка погас, поднял голову.

Тацуя слегка потянулся. Несмотря на успешность операции, разговор с Майей сильно истощал. Чтобы освежиться, он вышел из каюты на палубу. Там Миюки, сопровождаемая Минами, наблюдала за луной.

— Онии-сама. Ты уже закончил разговор с оба-самой?

— Да. После возвращения в Токио надо будет прийти рассказать напрямую. Но было приказано приходить только в апреле.

— Ох... Оба-сама сейчас, похоже, занята.

Похоже, Миюки думала, что будет приказ прибыть с докладом как можно скорее. Она прикрыла рот одной рукой и слегка расширила глаза.

— Возможно, ты права.

Тацуя вспомнил тот раз, когда ему поручали это дело, тогда Майя покинула главный дом по причине, не связанной с Конференцией Главных Кланов, что было очень редким явлением. Возможно, тогда решался какой-то срочный вопрос со спонсорами.

— Но тогда это значит, что у нас остаётся немножко свободного времени?

— Точно.

Тацуя встал рядом с Миюки. Поняв атмосферу, Минами скрылась в каюте. Когда они остались на палубе только вдвоём, Миюки подошла ближе к Тацуе. Всё ещё одетая в платье и с собранными вверх волосами, она мягко положила голову на плечо его костюма.

— На этот раз миссия была... веселой поездкой.

— Мне тоже было весело.

— Но в следующий я бы хотела отправиться в поездку без миссии. Онии-сама... Тацуя-сама.

— "Онии-сама" сойдет.

Беспокоясь, чтобы не потревожить голову Миюки, касающуюся плеча, Тацуя посмотрел на её профиль.

— Онии-сама и Тацуя-сама. Что же лучше? Мне пока ещё...

— Нет нужды торопиться. Время всё ещё есть.

— И правда. Время ещё осталось...

Тацуя не смог прочитать, что на уме у Миюки, в предвкушении закрывшей глаза.

1. Дополнительные баллы за необязательные побочные достижения.

В зале ожидания отправления аэропорта бывает 6 видов людей.

Люди, которые провожают с улыбкой. Люди, которые провожают со слезами. Люди, которые провожают с отличающимися от первых двух лицами. Отбросив подробную классификацию, это будут любые исключения, кроме улыбок и слёз.

Аналогичным образом, есть три вида людей, которых провожают. Люди, которые отправляются с улыбкой. Люди, которые отправляются со слезами. Люди, которые отправляются с отличающимися от первых двух лицами.

Однако, осмелимся добавить ещё один вид. Люди, которые едут домой с усталым лицом.

Хотя были отличия между работавшими и веселившимися, была разница между физическим и умственным истощением, но те, кто сейчас ждал обратный самолет, имели именно такие лица. Даже девушки были измотаны.

29 марта. На следующий день после проведения банкета на искусственном острове неподалёку от побережья острова Куме.

— Это была утомительная поездка... — Проворчала пришедшая в вестибюль отправления Аэропорта Наха Саяка, облокотившись обеими руками о свой чемодан, чтобы уменьшить нагрузку от собственного веса. Услышавшая её слова Азуса сдержанно хихикнула. Это было как сказать "Я согласна!", потому что она не могла сказать вслух то же самое перед пригласившим одноклассником.

— Правда? Но ведь было весело? — Но её партнер, Кирихара, был другого мнения. Он возразил с радостным выражением. Волнение от вчерашнего вечера ещё не прошло. Волнение не от банкета, а от сражения.

— ...Значит, Кирихаре-куну было весело? Как ребёнку, который радуется, когда промок в луже.

Посмотрев на Саяку печальными глазами, Кирихара тут же отвёл взгляд. Он вспомнил как вчера вечером она рассердилась за испорченный костюм.

— Э-это совсем не потому, что мы хотели поиграть в воде. Эй, Саваки.

Саваки сильно закивал, хоть и не понимал хорошо, что означало это "эй".

— Да. Это был хороший бой. Я доволен, что впервые за долгое время мне пришлось выложиться на полную.

В Саваки полетело множество выстрелов взглядом от Саяки и Азусы. Однако даже если он стал ежом с невидимыми стрелами вместо колючек, похоже, что на Саваки это совсем не подействовало. В этот момент к разговору присоединился Исори с извиняющимся лицом.

— Простите за всё это. Вас втянули в эти неожиданные события...

— Ах, нет! Это неправда! — На извиняющиеся слова Исори Саяка быстро помахала головой. — Извини, что наговорила странных вещей. Несомненно, мне было весело.

— Да, понимаю. — С улыбкой кивнул Исори суетливо объясняющейся Саяке. — Все устали, попав в такой инцидент. Хотелось бы отдохнуть ещё один денёк.

— Поддерживаю! — Канон среагировала на одно из слов Исори.

— Откажемся от сегодняшнего рейса и останемся ещё на одну ночь! — Обвивая свою руку об руку жениха, Канон избалованным голосом уговаривала Исори.

— Такая причина не подойдет.

— Правильно. Хоть и осталось ещё несколько дней до церемонии поступления в университет, всё же нужно начать готовиться заранее. — Подтвердила Азуса слова Хаттори, но Канон, похоже, это не убедило:

— Да что там готовиться?

— Кстати, вы уже прошли регистрацию на посадку? — Игнорируя возражение Канон, Хаттори обратился к Исори.

— Точно. — Ответившим был Саваки. Он подтолкнул свой чемодан в сторону стойки регистрации на посадку.

— Погодите! Эй, не игнорируйте меня!

Последовавший за Саваки Хаттори, оглянулся на протест Канон:

— Тут не другая страна. Может лучше приедем ещё раз летом?

— Хорошая идея. Поедем снова этим составом? — Энергично ответил Исори на слова Хаттори.

— Э-э, мне бы хотелось с Кеем вдвоём. — Канон моментально высказала недовольство.

— Мы ведь не знаем, будут ли действительно свободны летние каникулы.

На слова поступающего в Национальную Академию Обороны Кирихары, поступающая на тот же курс Саяка кивнула с разочарованным лицом.

— Не обязательно нужно ограничиваться только летом этого года, и не нужно ограничиваться именно летом. Шанс может предоставиться в любой момент, потому что риски есть повсюду.

— Хаттори, это какая-то философия?

На подколку Кирихары Хаттори с улыбкой покачал головой.

— Дело не совсем в философии. Просто слова утешения.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Это всё равно, что сказать, что в следующий раз надо сделать всё лучше. — Сказал закончивший регистрацию Саваки, оглянувшись. — Тогда, в следующий раз давайте разберемся с проблемой только своими силами.

— Ну, как-то так. — Улыбнувшись, Хаттори кивнул в ответ на слова Саваки.

◊ ◊ ◊

В отличие от группы выпускников Первой школы, которые, как и планировалось, на следующий день после вечеринки улетели в Токио на самолёте, группа текущих учеников с утра беззаботно плыла по волнам. Экскурсия по Кумедзиме, прерванная атакой подводной лодки, была организована заново на том же корабле с прозрачным дном.

— Неожиданно это стало "не миссией, а поездкой". — Сказала Миюки с горькой улыбкой.

— Я думаю, это не считается. — Тацуя также иронично улыбнулся.

— Что значит "не считается"? — Тут же с любопытством спросила Хонока.

— Поездка на Окинаву на этот раз была работой, поэтому я говорил о поездке без работы в следующий раз. — Поскольку не было необходимости скрывать, Тацуя честно ответил на вопрос Хоноки. В разговоре прошлым вечером Миюки просила, чтобы следующий раз был без работы. Это было во время их беседы на борту яхты, возвращающейся с искусственного острова на главный остров Окинавы. С тех пор прошло всего полдня. Когда было упомянуто, что можно считать этот круиз "поездкой без работы", Тацуя и Миюки показали горькие улыбки, почувствовав, что разговор вчерашнего вечера получил продолжение.

— Хмм, вот значит как? — Хонока не стала лезть дальше. Она, наверное, поняла, что вопросы, вроде "можно я с вами?" получат нежелательные ответы.

— Как долго вы ещё здесь останетесь? — Почувствовав страдания лучшей подруги, Шизуку решила сменить тему, обратившись к Миюки.

— Мы планируем вернуться в Токио завтра или послезавтра.

— Не так уж и много осталось ведь.

— На самом деле мы планировали вернуться сегодняшним рейсом. Но в итоге у нас появилось лишнее время.

— Хмм...

Миюки не объяснила, откуда взялось лишнее время. Шизуку тоже не спрашивала.

— Мы должны будем вскоре организовать подготовку к вступительной церемонии.

— Вот как.

Так как Шизуку является рядовым членом дисциплинарного комитета, то ей нужно участвовать только в самих школьных событиях, но не нужно участвовать в их подготовке. Но Миюки — президент школьного совета. Она должна участвовать в большом количестве подготовок к церемонии поступления.

Ежегодно в марте проводятся подготовки к вступительной церемонии, различным событиям в начале года, проводится знакомство с представителем первоклассников, и т.д., но в этом году Миюки покинула Токио сразу после церемонии закрытия, для выполнения чего-то, похожего на официальные обязанности (хоть это и не были "официальные" обязанности на самом деле, но были близки к этому). Большая часть подготовки была завершена ещё до весенних каникул, но встреча по подготовке речи перед новичками ещё не была проведена.

— В этом году ведь представитель первоклассников — опять девушка?

— Правильно.

— Она из Десяти Главных Кланов?

— Да. Мицуя Сиина-сан. Самая младшая дочь семьи Мицуя. Но мы с ней ещё не встречались.

— Вот значит как. Вот почему вы не можете остаться подольше.

— Да. Боюсь, что так и есть. — Когда Миюки говорила это, не только у неё самой, но и у Хоноки было подавленное лицо.

Но не потому, что Тацуя тоже уедет, когда Миюки отправится в Токио. Хонока тоже в школьном совете, поэтому ей также нужно участвовать в подготовке к церемонии вступления. Хонока и Шизуку планировали вернуться в Токио 31-го числа, но если Миюки возвращается 30-го для подготовки к церемонии поступления, им тоже стоило бы подумать об обратном рейсе в тот же день.

— ...В любом случае, давайте отдыхать, пока мы здесь! В море немного рано, но почему бы не поплавать в бассейне отеля, где мы остановились? Он довольно просторный! — Вернувшая мотивацию Хонока приблизилась к Тацуе. Говорившая с ней Шизуку подумала, что с лица Миюки, наблюдающей за этим, исчезло немного спокойствия.

◊ ◊ ◊

Сообщение о поимке японской армией Жасмин Уильямс и Джеймса Дж. Джонсона достигло Уильяма Маклауда в Британии в середине следующего дня.

Инцидент с попыткой диверсии искусственного острова в Кумедзиме, с виду был выполнен отрядом дезертиров из Великого Азиатского Альянса при поддержке армии Австралии, но на самом деле это Британия организовала вместе эти две силы. Если подробности всплывут на поверхность, то невозможно будет избежать выявления того, что британская армия является виновником.

Зная это, отдел разведки британской армии был окружен напряженной атмосферой. Конечно, не было большого шума, как будто перевернули улей. Даже в здании штаб-квартиры отдела военной разведки в Белом зале (Правительственный центр Британии в деловом квартале) этот случай не озвучивали громко, опасаясь утечки информации. Было излишне создавать гнетущую атмосферу. Поэтому ничего не было, кроме упрекающих взглядов со стороны людей, мимо которых шел Маклауд. Задействованный в этой операции персонал знал, что Маклауд имел ведущую роль в выдвижении отряда волшебников австралийской армии.

Маклауд понимал, за что на него направлены эти упрекающие взгляды. Его уже попросили объясниться. То, что его репутация ухудшилась, было ясно всем. Однако Уильяму Маклауду не нужно было беспокоиться о враждебности, направленной на него. Во время допроса высшими офицерами перед правительственными чиновниками, к нему относились как к аристократу, как и раньше.

Во первых, он рассчитывал, что британское правительство не сможет относиться небрежно к одному из официальных волшебников стратегического класса из "Тринадцати Апостолов". Тот факт, что он был спокоен, говорил об уверенности в безопасности своей позиции, несмотря на то, что он был вовлечен в самостоятельную поездку в Австралию, где напрямую руководил операцией.

Маклауд покинул здание штаб-квартиры так называемого DIS и вошел в старое здание рядом с Первым блоком. Там находился филиал правительственной штаб-квартиры связи (бывший MI-1), который отвечал за британский SigInt (занимается перехватом сообщений, подслушиванием, разведкой методом перехвата радиосигналов, радарных волн и т.п.). Для прохожих было совершенно непонятно, чем является это здание, но при этом оно являлось рабочим местом Маклауда. Грубо говоря, в одной из комнат прилегающего к GCHQ здания Маклауду был выделен личный кабинет.

Не встретив никого по пути, он зашел в свой кабинет и запер дверь. Вообще, тут были люди, идущие туда-сюда по зданию, но офис Маклауда находился на техническом этаже, куда обычные сотрудники обычно не заглядывали. А доступ к самому кабинету был скрыт от остальных с помощью специального выделенного лифта.

Маклауд включил самый современный терминал связи, несовместимый с внешним видом старого здания. На дисплее сразу же появилась фигура одного мужчины. Видимо, собеседник подошел к своему терминалу до назначенного времени.

— Hello, сэр Уильям Маклауд. Как ваше здоровье?

— Hello, доктор Кларк. Здоровье в норме. Для моего возраста.

— Я не имел в виду ничего такого... прошу прощения.

— Нет, извините за грубость. Это была просто шутка.

Имя мужчины, озадаченно улыбающегося с экрана терминала, было Эдвард Кларк. Он — ученый из Национальной Академии Наук СШСА и специалист по крупномасштабным информационным системам.

— Вы злой человек, сэр. Кстати говоря, похоже, вопрос, который мы обсуждали ранее, как и ожидалось, закончился неудачей.

— От вас, доктор, ничего не утаить.

— Прошу прощения. Итак, внедрение "троянского коня" прошло успешно?

— Пока ещё нет. Джас поймана Хару Казамой.

— Вот как?... А я думал, Йоцуба будет заинтересована в получении такого образца.

— Я думаю, что вероятность всё ещё есть. Потому что кажется, что между подразделением Хару Казамы и Йоцубой существует особая связь.

— Через телепатическую сеть "Братьев Уильямс", имеющих одинаковый генетический код, я надеюсь разузнать какие-нибудь секреты Йоцубы.

— В случае Джас следует сказать "Сестра", не так ли? Хотя отсутствует уверенность в сознательном использовании телепатии, у неё есть преимущество в том, что её трудно обнаружить противнику. В сочетании с "системой" доктора, пределы, в которые смогут проникнуть наши глаза и уши, значительно возрастут.

— Информация — это то, что нужно для управления миром. Сэр Уильям, СШСА благодарят вас за сотрудничество, независимо от успеха или неудачи операции.

— Благодарю. Для процветания Британии, доктор, продолжайте предоставлять нам свою мудрость.

— Конечно. Потому что мы союзники.

С экрана коммуникатора Эдвард Кларк произнес дружественное прощание "Ну, до скорого". Сразу после этого экран погас. Маклауд также отключил коммуникатор, осторожно закрыл его, и покинул этот секретный кабинет.

◊ ◊ ◊

Через два дня после инцидента с попыткой диверсии искусственного острова в Кумедзиме. Майя посещала престижный жилой район недалеко от центра города.

Дом выглядел как старый большой особняк. Но на самом деле это была своего рода крепость, которая помимо новейшего охранного оборудования, была защищена большим количеством древних защитных заклинаний.

Владельца дома звали Тодо Аоба. Также известный, как его превосходительство священник Аоба, он был одним из тайных игроков (также известных как Ёкаи[27]) на политической и деловой арене Японии. Он являлся истинным владельцем бывшей Четвёртой лаборатории, а также спонсором Йоцубы.

Старейшина Тодо редко вызывал Майю. Хоть это и называлось спонсорство, но отношения с семьей Йоцуба нельзя было назвать односторонним покровительством. С точки зрения финансирования, семья Йоцуба может обойтись без помощи старейшины Тодо.

Семья Йоцуба однажды завоевала себе свободу от армии, уничтожив всех работников бывшей Четвёртой лаборатории.

Но армия лишила семью Тодо власти над Четвёртой лабораторией ещё до этого события.

Вот почему старейшина Тодо и глава семьи Йоцуба до сих пор имели дружеские отношения. Так же, как семья Йоцуба зависит от влияния старейшины Тодо, так и ему помогает сила семьи Йоцуба. Отношения взаимной поддержки. Поэтому, раз уж Тодо вызвал Майю, то проблема была действительно важная.

После формального приветствия Майя и Тодо сразу перешли к основной теме.

— Позавчера в Кумедзиме вы хорошо поработали.

— Благодарю.

Работа по предотвращению диверсии, порученная Майей Тацуе, была просьбой старейшины Тодо.

— Тогда же вы захватили в плен волшебников из австралийской армии.

— Да. Один из них — обычный волшебник, но другой кажется очень интересным образцом.

— Так и есть. — Старейшина Тодо кивнул на слова Майи. — Для вас естественно быть заинтересованными. Но никогда не приводите этого человека в сердце Йоцубы.

Услышав слова старейшины, Майя слегка округлила глаза.

— Ара... Неужели, это ловушка? Вроде живой бомбы?

— Это хуже, чем бомба. Эта женщина — "уши".

Несмотря на абстрактный способ выражаться старейшины Тодо, Майя точно поняла, что "уши" — это человек с особой способностью разведки.

— Как пожелаете. Я попрошу госпожу Саэки избавиться от этого человека немедленно. — Майя не сомневалась в словах старейшины Тодо. И не спрашивала, откуда он это узнал.

Семья Йоцуба была не единственной разработкой бывшей Четвёртой лаборатории. В организации, которая предшествовала Четвёртой лаборатории, также практиковалось спаривание. И старейшина Тодо также имел при себе тех, кто когда-то предложил свою "кровь" семье Йоцуба.

— Правильно. Вместо того, чтобы отдать приказ самому, намного эффективней будет информировать Саэки через тебя.

Майя поклонилась с бессердечной улыбкой в ответ на приказ старейшины Тодо.

(Конец арки "Заварушка в Южном море")

1. Призраки, демоны

Большое спасибо, что нас читаете. Как вам "Заварушка в Южном море"? Надеюсь вам понравилось.

Изначально планировалось начать 3-й год обучения в 20-м томе. Но по некоторым причинам пришлось вставить дополнительный эпизод, поместившийся в один том.

В этом томе на стадии разработки было взято 3 основных курса:

1) Сделать отдельную сюжетную линию, не связанную с основной историей.

2) Дать больше активности персонажам на год старше, которые до этого не получили много внимания.

3) Ситуация — выпускная поездка на Хоккайдо или Окинаву.

Но в результате это переросло в изумительную историю, которую вы прочитали. Удалось показать командную работу Хаттори и другие сцены и ситуации, вписывающиеся во взятые курсы...

Поскольку в арке Конференции Главных Кланов Тацую и других постигла неудача, то я не думал, что успех на этот раз окажется такой отличной идеей. Тацуя получил слишком удобную исключительную способность. Что же будет, если дать ему свободу?

С обычными врагами уже нет проблем. Ну, с этого момента мы столкнемся с ситуациями, где одной силой не прорваться. Ожидайте этого.

В эпилоге мы представили персонажа, который будет активно участвовать в главной истории.

Возвращаясь к изначальному плану, я не могу назвать это дополнением к сюжету. Но в результате хорошо, что удалось представить её сейчас.

Конечно, это было только имя и класс. Первоначально её планировалось назвать "Фумино", но от затеи отказались из-за имеющегося "Фумии". Затем я придумал "Сино", но и эта идея умерла, когда я вспомнил, что это имя известной героини кое-какой очень известной работы. В результате родилась "Сиина". Она получит множество характерных признаков, поэтому с нетерпением ожидайте следующего тома.

Запасы полезных ископаемых с морского дна являются отсылкой к найденному в 2015 году "месту" с залежами нефти. Также в феврале 2016 было подтверждено открытие геотермального месторождения в море около Окинавы. Хорошо бы прогресс в технологиях шагнул вперед, чтобы мы тоже могли получить доступ к таким местам?

Модель искусственного острова была подсмотрена у "Акваполиса" на проведенной в 1975 году Международной Океанской выставке на Окинаве. Хотя масштаб и структура совершенно разные.

Хотя сам я думаю, что донные сооружения более эффективны для разработки морского дна, я выбрал плавучий остров для удобства истории. Хотел бы я увидеть реализацию подобного, пока я жив.

Ну, в следующем томе действительно начнется третий год обучения. На финальный год обучения главного героя я оставил множество "вот это поворотов", так что читайте нас до конца всей серии. Я постараюсь изо всех сил, чтобы вы сказали "это было интересно".

Итак, до встречи в следующем томе №21, "Начало волнений".

(Сато Цутому)

Эта новость дошла до Японии примерно в 7 часов утра 1 апреля 2097 года.

Приехавшие вчера с Окинавы Тацуя и Миюки также смотрели утром экстренный выпуск новостей, сидя за обеденным столом.

— ...Это ведь не первоапрельская шутка?

— Обычные третьесортные шуточки были бы уместней. — Нахмурив брови, Тацуя ответил Миюки, спросившей испуганным, неверящим голосом.

Используя пульт дистанционного управления, Тацуя разделил экран монитора в столовой на 4 части. Каждая часть экрана показывала новости с субтитрами по разным каналам. Везде говорилось об одной и той же плохой новости.

— ...Видимо, это всё же не шутка.

Район Санта-Круз на территории бывшей Боливии в Южной Америке, местное время 31 марта 17:00. В сражении между бразильской армией и независимыми вооружёнными партизанами, которое непрерывно продолжалось в течение трёх месяцев, попавшая в затруднительное положение бразильская армия применила магию Стратегического класса "Синхро-линейный синтез".

— Масштаб взрыва оценивается в несколько килотонн?... Проблема в том, в какой ситуации была использована магия. Если вокруг горы или пустыня, то ущерб был ограничен только воюющими силами.

— А если бы они использовали её вблизи городских районов или лагерей беженцев...?

— В этой местности часто идут бои, поэтому мирных жителей не должно быть много.

Сразу после того, как Тацуя ответил Миюки, в новостях показали официальное сообщение бразильской армии.

— ...Эпицентр взрыва находился в центре города-призрака, в котором базировались партизаны. Около 1000 погибших, жертвами стали только члены вооружённой партизанской организации. — Тацуя читал текст с экрана с мрачным лицом. Лицо не было бледным, но глаза выражали отчаяние. Под пристальными взглядами Миюки и Минами, смотрящими на это непростое выражение лица, Тацуя продолжил несвойственным ему уклончивым тоном. — Я не думаю, что печать "Синхро-линейного синтеза" была бы снята для такого количества противника.

— ...Тогда, фактическое число жертв...

— В данный момент я могу только сказать, что их точно больше. Однако, несомненно, что среди жертв есть не только участники сражения.

— Как же так!? — Возмутилась Миюки в ответ на предположение Тацуи. Тацуя вытянул правую руку и положил на левую руку Миюки, сидящей напротив. Миюки не стала восторженной, как обычно происходит в такой ситуации. Но расстройство в какой-то степени у неё прошло.

— Потому что разделение партизан на боевые силы и на гражданских в этом случае неоднозначно. Например, в регулярной армии отряды снабжения также считаются боевой силой, но люди, обеспечивающие поставками партизан, в основном классифицируются как гражданские. — Сказав это, Тацуя поднял свою руку с руки Миюки к её голове.

— Даже если мы будем беспокоиться за них, сейчас мы ничем не сможем помочь. — Тацуя слегка потрепал волосы Миюки. Это было грубое движение такой нежной рукой. Поправляющая свою прическу Миюки посмотрела на Тацую расслабленно и явно была счастлива. Увидев, что Миюки успокоилась, Тацуя снова посмотрел на монитор, показывающий новости.

— Несмотря на всё, Бразилия, кажется, довольно легко признала использование магии Стратегического класса... — Пробормотал Тацуя, разговаривая сам с собой. Это было лишь выражение сомнения, но для Миюки оно прозвучало как зловещее предсказание, что "грядет эпоха, когда магия Стратегического класса будет использоваться довольно часто". Миюки ощутила, как пробежавший по спине холодок перерастает в небольшую дрожь по всему телу.

◊ ◊ ◊

9 часов утра. Тацуя, Миюки и Минами пришли в школу, несмотря на то, что ещё были весенние каникулы. Хотя Тацую беспокоило получение дальнейших сведений об использованной магии Стратегического класса, но, к сожалению, у них был запланированный график. Из-за их пребывания на Окинаве до вчерашнего дня, встреча по подготовке церемонии поступления в школу была отложена.

С выпуском предыдущих старшеклассников и с началом нового учебного года через несколько дней Тацуя и его ровесники станут учениками третьего, последнего класса. В октябре прошлого года новый состав школьного совета Первой школы, как обычно был собран из фактически самых известных и занимающих высшие позиции в списках учеников.

Но это не значило, что у Тацуи были сильные эмоции по этому поводу. Ему не приходилось страдать из-за ответственности, как Миюки. Ему оставалось лишь как можно сильнее надеяться, что не возникнет никаких проблем.

Вошедших в комнату школьного совета Тацую, Миюки и Минами уже ожидали Изуми, Касуми и первоклассница, которая станет представителем новичков этого года. Касуми была здесь как замена главы дисциплинарного комитета, который не смог прийти.

Похоже, представитель новичков, Мицуя Сиина, была давно знакома с Изуми и Касуми, потому что они оживлённо беседовали, когда вошли трое во главе с Тацуей.

— Миюки-сэмпай, давно не виделись! Ах... Сегодня вы прекрасны, как и всегда... Нет, вы стали гораздо более прекрасны...

Но в тот же момент, когда Изуми заметила появление Миюки, она резко вскочила со стула, на котором сидела.

— Доброе утро, Изуми-тян. Спасибо за то, что занималась различными делами в моё отсутствие. — Миюки застало врасплох восторженное приветствие Изуми, но она смогла искусно ответить благодарностью с улыбкой на лице.

— Миюки-сэмпай, это незаслуженные слова похвалы! Ах, правда ли такое счастье случилось со мной?... — Это были не просто слова, Изуми буквально готова была упасть в обморок.

— Изуми-тян, ты преувеличиваешь. — Миюки улыбнулась и в легкой форме упрекнула Изуми. Миюки уже на личном опыте знала, что это не остановить, пока она сама не скажет пару таких слов.

— Касуми-тян, и тебе доброго утра. Спасибо за труд на замене Йошиды-куна.

— Доброе утро, президент, Шиба-сэмпай, Сакурай-сан. — В отличие от витающей в облаках сестры-близнеца, Касуми ответила подобающим младшекласснице вежливым приветствием. После ответа Тацуи и Минами, посреди возникшей неловкой тишины, Миюки обратила внимание на новенькую.

— Доброе утро. Приятно познакомиться, Мицуя-сан. Я — Шиба Миюки, президент школьного совета Первой школы.

— Доброе утро. Меня зовут Мицуя Сиина. Приятно с Вами познакомиться. — Сиина с напряжением на лице поклонилась широко улыбающейся Миюки. Тёмно-коричневые пышные воздушные волосы слегка подпрыгнули, и стало видно, что на ней надеты наушники. Подняв голову с лицом, выражающим возглас "А~...!", Сиина в панике попыталась снять наушники. Но Миюки взяла инициативу в свои руки.

— Всё хорошо. Я знаю о твоей ситуации.

— ...Простите. Я позабочусь, чтобы это не выделялось на церемонии поступления. — Застенчиво сказала Сиина, глядя в пол. Однако не только Миюки, но и Тацуя с Минами не обвиняли её в невежливости за надетые наушники перед старшеклассниками школы, в которую она только что поступила. Даже не говоря о Касуми и Изуми, с которыми она была знакома раньше, все здесь знали об "ситуации" Сиины.

Сиина не слушает музыку или радио. Её наушники — это своего рода затычки для ушей. Эти "наушники" были выполнены в стиле головного обруча с закрывающими уши наконечниками. Однако в отличие от обычных закрывающих уши от внешних звуков наушников, эти имели встроенные на внешней стороне каждой чаши микрофоны, и динамики внутри.

Сиина использовала это приспособление, потому что была не в состоянии выдержать громкие звуки.

Это немного отличалось от сверхчувствительности. В её случае слух был действительно за пределами просто чувствительности. Сиина услышит в виде звука даже мельчайшее колебание воздуха, которое никогда не сможет быть услышано обычными людьми.

Подобно сверхчувствительности к пушионовому излучению Мизуки, её "симптом" проявился вместе с развитием магической силы, поэтому считается, что он связан с магической восприимчивостью.

Однако, в отличие от Мизуки, Сиина воспринимает не псионовые или пушионовые волны, а реальный физический звук.

У неё нет проблем с контролем магических чувств.

Ученые-исследователи магии, поставившие ей диагноз, пришли к выводу, что "она постоянно бессознательно использует усиливающую слух магию", однако при этом не наблюдалось никаких признаков вызова магии. А попытки подавить усиленный слух магически заканчивались с побочными эффектами, вроде блокирования всего магического восприятия.

Такое решение подошло бы для обычной повседневной жизни, но для волшебника это был существенный недостаток.

В конце концов, получив полностью изолирующие от звука наушники, которые с помощью микрофона и динамика автоматически регулируют внешний звук до приемлемого уровня, Сиина смогла совместить повседневную жизнь с жизнью волшебника.

Когда Сиина ходит на официальные мероприятия, она использует спрятанные в волосах наушники с шейным ремешком. Однако, встроенные микрофон и динамик всё же имеют определенный вес и утомляют уши при длительном ношении, поэтому использовать наушники с головным обручем всё же легче для неё.

— На церемонии поступления будет лучше надеть то, что не бросается в глаза. Но для обычного ежедневного ношения в школе, думаю, вполне подойдет. В нашей школе не найдется человека, включая учителей, который бы упрекнул тебя за это. Так что не волнуйся, в том числе и прямо сейчас.

— Да... Большое спасибо, Шиба-сэмпай.

Тацуя подобрал слова, чтобы плавно перевести разговор к теме встречи. Также он имел цель сообщить, что можно использовать наушники "постоянно". Поскольку это была деликатная тема, которая при неправильном подборе слов могла бы прозвучать слишком жёстко, он решил не дать Миюки сказать это.

Однако Сиина, похоже, восприняла Тацую как заботящегося о ней самой, и поклонилась с извиняющейся улыбкой. В глазах Тацуи этот поклон был хоть и не такой, как у Миюки, но все равно довольно красивый.

И всё же, речь Тацуи смогла несколько снять порождаемое чувством вины беспокойство Сиины. Встреча по подготовке вступительной церемонии, начавшаяся после этого, проходила в мирной атмосфере.

— Я думаю, что эта речь вполне подойдет в качестве официального ответа.

— Хорошо. — Согласилась Сиина со словами Миюки.

На её лице было трудно читаемое выражение, ведь она пока ещё не привыкла к таким делам.

— Если не уверена, что запомнишь, то можешь взять с собой текст.

— Нет, всё в порядке... наверное.

— Миюки-сэмпай, проблем не будет. Потому что у Сиины-тян хорошая память.

Сиина скромно улыбнулась после этих слов Изуми. Таким образом, встреча с Сииной продолжилась гладко и закончилась за две трети от запланированного времени. Вероятно потому, что во время отсутствия Миюки, Изуми хорошо подготовилась. Сиина также хорошо усваивала распорядок, и не требовалось повторять уже сказанное. По всей видимости, она уже заранее услышала от Касуми и Изуми о том, что будет обсуждаться на этой встрече.

Она тоже из Десяти Главных Кланов, но другого возраста. Сиина, похоже, довольно хорошо знакома с Касуми и Изуми, вероятно потому, что главные дома их семей располагаются в одном и том же центральном районе столицы. У Сиины довольно большая разница в возрасте с остальными братьями и сестрами семьи Мицуя, поэтому, возможно, она имела больше мотивации к новым знакомствам со сверстниками.

Встреча с Сииной закончилась в 11 часов. Но для Миюки и других старшеклассников ещё оставалось много дел в школе. А для Сиины сегодняшние обязанности закончились.

— Сиина-тян, хорошая работа. На сегодня достаточно.

— На самом деле, мы с Сииной собирались пообедать вместе, но ведь сейчас ещё рановато.

После слов Изуми, Касуми сказала это с выражением "какая досада" и ухмыльнулась Сиине. На что Сиина ответила своей напряженной улыбкой.

— Эм, я... в честь знакомства со всеми вами кое-что сделала...

Сказав это, Сиина достала корзинку для пикников из спортивной сумки, что стояла рядом с ней.

Сиина открыла крышку корзины. Там лежали выложенные в идеальном порядке "блинные сандвичи" размером с ладонь, каждый из которых был завернут в отдельный лист бумаги. Для удобства, чтобы содержимое могло выступать наружу и не пачкать руку, круглые блины были сложены пополам, охватив собой начинку в виде крема и фруктов.

— Уваа, сегодня тоже выглядит аппетитно! — Как и заметила взбодрившаяся Касуми, и форма, и цвет, и поплывший запах мастерски вызывали аппетит.

— Сиина-тян действительно хорошо готовит сладости. — Сказала Изуми, с улыбкой заглянув в корзинку. — Миюки-сэмпай, она приложила столько усилий, не хотите попробовать?

— Если вы не против, конечно. — После слов Изуми предложила Сиина с робкой улыбкой.

Увидев, что Тацуя показывает глазами согласие, Миюки сказала:

— Спасибо, Мицуя-сан. Тогда, раз вы предлагаете, я попробую.

Она взяла блинчик и поднесла ко рту.

— Очень вкусно. — Миюки улыбнулась Сиине, и на её губах и зубах не было и следа от крема с только что откушенного блинчика.

— Эм, Шиба-сэмпай, не хотите тоже? Или вы не любите сладкое? — Предложила Тацуе слегка покрасневшая Сиина.

— Попробую.

Тацуя взял блинчик и съел его в два укуса. Тот оказался с шоколадным кремом. Лицо Тацуи, получившего от Пикси салфетку, чтобы вытереть губы, и напиток, чтобы запить, по крайней мере, не показывало, что он переусердствовал. Напряжение с лица Сиины прошло.

— Минами, попробуй тоже.

После слов Тацуи Минами потянулась рукой к корзинке. И как по сигналу, после этого Изуми, Касуми и сама Сиина взяли из корзинки по "блинному сандвичу".

◊ ◊ ◊

Поняв, что беспокойство было напрасным, и сладости домашнего приготовления оказались неожиданно популярны, Сиина шла из школы лёгкой походкой. Её мысли, до встречи с Миюки наполненные напряжением и беспокойством, сейчас были полны оптимизма в духе "Мы неожиданно хорошо поладили".

"Возможно, с самого начала не стоило так бояться того, что этот президент школьного совета является наследником семьи Йоцуба."

Даже входя в те же самые Десять Главных Кланов, семья Йоцуба считалась исключительной. Мировым сообществом семьи Йоцуба и Саэгуса расцениваются как две равноценные жемчужины магического мира Японии, однако Йоцуба всё же превосходит по реальным магическим способностям. Семья Саэгуса лишь выглядит стоящей с Йоцубой плечом к плечу из-за своей способности решать политические вопросы численным превосходством. ...Всё это Сиина услышала от своих старших сестёр и братьев.

Вот почему она так боялась первой встречи с Миюки, представляя, какой страшной ведьмой та окажется.

Внешность Миюки Сиина видела и раньше. Она посещала Турнир Девяти Школ в прошлом и позапрошлом году.

Однако слишком красивый облик вызвал у Сиины впечатление "думаю, она не человек". А слишком сильная магия внушала страх вида "она за пределами человеческого".

В январе этого года, когда Сиина узнала, что Шиба Миюки на самом деле состоит в прямом родстве с Йоцубой и является наследницей, она ничуть не удивилась этому. Наоборот, она была полностью в этом убеждена. Наследница "Демоницы Дальнего Востока" должна быть истинной "Демонической принцессой". Такая и подобные ей мысли естественно приходили на ум.

Однако во время беседы лицом к лицу это впечатление казалось совершенно неуместным. Не говоря уже о красоте, элегантность и величие были совсем не как у обычных людей. Это был облик принцессы, нет, даже королевы. Сиина не почувствовала сегодня никакого демонического зла, которого она предубеждённо боялась. За исключением невероятной красоты и силы, всё остальное было нормальным. Она была обескуражена, не увидев той эксцентричности, свойственной обладающим большой силой волшебникам.

Но беспокойство об отношениях исчезло не полностью. Ещё один человек из Йоцубы, Тацуя, вызывал у неё непонятные чувства страха и таинственности. Однако Сиина чувствовала, что он тоже не является для неё угрозой.

"До тех пор, пока мы не станем врагами"

"Будет очень хорошо, если удастся завести с ними отношения"

"Пока семья Мицуя не совершает никаких глупостей против семьи Йоцуба, бояться нечего"

Придя к такому заключению, Сиина расслабилась.

После всей тревоги и напряжения, она даже была немного в приподнятом настроении.

— Сиина.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда её окликнули после того, как она вышла из ворот школы.

— Сабуро-кун...!

Она не смогла избежать повышенного тона голоса, хотя в остальном неподобающего поведения заметно не было.

— Сиина, хорошая работа.

Однако, похоже, это не волновало окликнувшего её парня с длинными волосами, которые в настоящее время были редким явлением. По крайней мере, он не показал волнения.

— Неужели ты ждал всё это время? Я же сказала, что ты можешь вернуться домой раньше.

— Вы закончили быстрее, чем ожидалось. К тому же, как охрана, я не могу бросить тебя, хозяйку, и уйти домой.

— Охрана, говоришь, несмотря на то, что... — Сиина озадаченно посмотрела на выглядящего угрюмым парня.

Имя этого парня — Ягурума Сабуро. Они с Сииной родились с разницей в 2 дня и являются близкими друзьями детства с самого рождения. Кстати говоря, Сиина родилась раньше.

Семья Ягурума имеет родословную волшебников древней магии, но вот уже более 30 лет они поддерживают наёмные отношения с семьёй Мицуя. Удачно совпало их рождение, поэтому было решено, что мальчик Сабуро станет эскортом для Сиины. Однако это соглашение было отменено ещё до поступления в старшую школу магии.

Потому что магическая сила Сабуро не развилась до ожидаемого уровня.

Вместе с Сииной он стал учеником Первой школы. Однако он попал лишь на второй поток.

Родители Сабуро советовали своему сыну поступать в другую, обычную школу. У Сабуро есть один старший брат и одна старшая сестра, но они оба не посещали старшую школу магии. Магия семьи Ягурума с самого начала не соответствовала требованиям образования современной магии.

Старшие брат и сестра обучаются магии у своих бабушки и деда, им для этого выделили помещение в Третьей лаборатории, которая до сих пор открыта.

Но вопреки всему, Сабуро упорно хотел поступить в Первую школу, чтобы быть рядом с Сииной и защищать её. Однако Сабуро не обладал самым необходимым в данной ситуации — магическим талантом. Его предрасположенность к магии была скудной по меркам не только современной магии, но также и древней.

Но всё-таки Сабуро смог поступить в Первую школу. Хоть он и говорил, что "это потому, что я не смогу жить, как обычный человек", всем из его семьи и из семьи Мицуя было ясно, что это ради Сиины.

В итоге, хоть Сабуро и не получил обязанности по охране Сиины, ему хотя бы разрешили ходить с ней в одну школу. То есть, ему позволили быть рядом с ней, как и прежде.

— Итак, как оно прошло? — Спросил Сабуро свою подругу детства, игнорируя её слова, означающие "не нужно охранять" (на самом деле она не имела это в виду, но Сабуро понял их так).

— Как прошло что?

Однако Сиина не смогла понять, о чём был этот достаточно абстрактный вопрос. Хоть они и были друзьями детства, понимать друг друга с полуслова получалось не всегда.

— Ну, это... самое.

Однако, казалось, что Сабуро думает, что понять его будет вполне естественно даже без подробностей. Впервые задумавшись, что же конкретно он должен спросить, Сабуро выглядел ужасно раздражённым.

— Э-э-э... Я имел в виду, как прошла встреча с людьми из семьи Йоцуба. Сиина, я всё утро за тебя так переживал.

— Ах, тогда всё в порядке. Не считая Шибу-сэмпая, сама президент Шиба — добрый человек.

— Не считая? Всё нормально?

Сабуро больше насторожили, чем обеспокоили слова о Тацуе, а не о Миюки. Ведь Сиина — это красивая невинная девочка. По мнению Сабуро, не существует мужчины, который не заинтересуется такой красивой девушкой, независимо от того, насколько красива его возлюбленная. Так что слова вроде "не считая Шибу-сэмпая" неизбежно вызывали у него беспокойство.

— Что нормально? Ты о Шибе-сэмпае?

— Да. Если он выглядит опасным, с ним лучше не встречаться в одиночку...

Для Сабуро это был очень серьёзный разговор.

Однако Сиина слегка рассмеялась, словно услышала глупую шутку.

— Сабуро-кун, я бы не пошла на встречу, где я буду наедине с любым мужчиной, а не только с Шибой-сэмпаем.

Сабуро хотел сказать "я не это имел в виду" в знак протеста. Однако Сиина продолжила шепотом раньше, чем он это успел.

— Но это ты ведь так беспокоишься обо мне? Спасибо.

— Е-естественно, что я беспокоюсь о Сиине. Я ведь твоя охрана. — Смущенно отведя взгляд, Сабуро ответил сварливым тоном. Сиина тайком улыбнулась, пока Сабуро не видит. Однако вслух она никак не прокомментировала это самовольное назначение себя эскортом.

◊ ◊ ◊

Из-за неожиданного утреннего перекуса от Сиины, обед был поздним, и Тацуя приказал Пикси включить на мониторе новости о применении "Синхро-линейного синтеза".

Касуми и Изуми не возражали. Кажется, всем был интересен этот крупный инцидент. Когда настенный дисплей, обычно разделённый на маленькие части, на весь экран стал отображать последние новости, все четверо, кроме Тацуи, непроизвольно остановили палочки для еды.

— По другим•каналам•примерно•такое же•содержание. — Пикси говорила не телепатическим голосом Паразита, а через динамик роботизированного тела, и её речь была прерывистой. В отличие от магической инженерии, в этой области Тацуя, в конце концов, был любителем, поэтому способ общения был такой несовершенный.

Но этого было вполне достаточно для понимания в общении. Тацуя кивнул в ответ Пикси и снова посмотрел на экран.

Но даже если не смотреть на экран, необходимая информация поступала через уши.

Последние данные о жертвах, озвученные ведущим новостей, составляли около 9000 погибших и 3000 раненых.

Это значительно отличалось от сказанного в утреннем выпуске новостей. Утром сказали, что жертв было всего около 1000. Такие отличия являются обычными почти в каждом случае, когда число жертв возрастает по мере того, как ситуация становится более ясной. Такая большая разница чётко показывает попытку скрыть правду, а также тот факт, что эта попытка провалилась.

Истинный смысл использования оружия массового поражения должен быть в подавлении желания сопротивляться большим числом жертв. Поэтому занижение числа жертв — довольно противоречивый поступок, что может говорить о том, что в бразильском правительстве люди не едины в своих мнениях. Или, быть может, они выставят это как "подсчитаны жертвы неявного типа"?

В последнее время редко можно увидеть, чтобы масштаб ущерба достигал 12000 человек (если не рассматривать "Выжженный хэллоуин", конечно), но, независимо от этого, Тацуя был обеспокоен плохим балансом между убитыми и ранеными.

Тацуя не знал, что это за магия — "Синхро-линейный синтез", и как она устроена. Но он знал, как она выглядит и какой эффект оказывает.

Взрыв тяжёлого металла. Левиафан. Туман-бомба. Армия Земли. Громовая башня. Бездна. Синхро-линейный синтез. Порыв Бога Агни. Озоновый круг. Багамут.

Из 10 видов магии Стратегического класса, используемых тринадцатью разными волшебниками, только у "Туман-бомбы" Игоря Андреевича Безобразова из Нового Советского Союза всё ещё не раскрыты эффекты и внешний вид. Для остальных известно как они выглядят при активации и какой эффект оказывают (для некоторых известен только один из этих двух пунктов).

"Синхро-линейный синтез" — это магия, природа которой довольно хорошо известна среди всех опубликованных магий Стратегического класса. По активным демонстрациям, проведённым бразильской армией, можно понять, что состояние активации можно с лёгкостью распознать. Другими словами, процесс активации настолько заметен, что его трудно скрыть.

"Синхро-линейный синтез" ускоряет высокоплотные водородные плазменные облака, разведённые на расстояние от нескольких километров до нескольких десятков километров, направляя их друг на друга. Облака сталкиваются в середине области, которая является целью атаки, что вызывает там реакцию ядерного синтеза, в результате чего цель разрушается с помощью тепловой и ударной волн.

Чтобы получить мощность, достаточную для сравнения со Стратегическим классом, каждый из бесчисленного множества протонов плазменного облака должен столкнуться с другим протоном почти одновременно. Хотя неизвестна фундаментальная информация о том, как достигается такая точность, но эффект явно такой же, как при применении чистой водородной термоядерной бомбы. Разрушительная сила обратно пропорциональна кубу расстояния до эпицентра. Другими словами, по мере того, как расстояние от точки столкновения плазменного облака увеличивается, мощность разрушения резко падает.

Но в данном случае количество убитых значительно превышает количество раненых.

Обычно в районах с низкой плотностью населения раненых должно быть намного больше чем убитых. Не вопрос, если атака была направлена на скопление вражеских сил. Хоть и существует проблема гуманности, к волшебнику, применившему это в военных целях, претензий быть не должно.

Но что будет, если нацелить это на центр большого лагеря беженцев?

В этот раз полем битвы был район Санта-Круз на территории бывшей Боливии. Погрязнув в конфликте глобальных масштабов, также известном, как Третья Мировая Война, однажды Бразилия оккупировала эту территорию, и там возникло сильное вооруженное партизанское движение. Даже сейчас продолжаются нерегулярные бои между бразильской армией и партизанами, поэтому в результате много людей становятся беженцами. То есть, беженцы потенциально могли стать жертвами этой битвы. В борьбе с врагами, являющимися партизанами, такое неизбежно. Скорее всего, к сожалению, это была возможная стратегия. И если такая бескомпромиссная массовая резня была намеренной, то не только приказавшие, но и исполнители не смогут избежать осуждения.

Будет удачей, если в этой ситуации мишенью для критики станет только бразильский военный волшебник Стратегического класса, Мигель Диаз. Однако, также есть возможность что ко всем волшебникам в целом будет прикреплен ярлык "врагов человечества". Тацуя почувствовал, как осознание такой возможности нагоняет на него уныние.

Несмотря на то, что обед закончился и новости были выключены, комната школьного совета была окутана мрачным настроением, однако работа по подготовке церемонии поступления продвигалась без задержек. Не только Тацуя и Миюки, но и Касуми, Изуми и Минами продемонстрировали свою стойкость.

— Давайте на этом закончим на сегодня. — Когда Миюки объявила об окончании работы на сегодня, время было около 16 часов.

— Эм, Миюки-сэмпай. — Готовясь к уходу домой, Изуми нерешительно заговорила с Миюки.

— Что такое, Изуми-тян?

— А с Мицуи-сэмпай всё в порядке? Может, стоит сходить её проведать...

Хонока сегодня отсутствовала по болезни. Сразу по возвращению в Токио она заболела простудой, схваченной в Кумедзиме. Неважно насколько южным архипелагом является Окинава, но, наверное, ходить там в купальнике было рановато.

— Она должна выздороветь, если сегодня весь день проведёт в покое. Также пришло сообщение с просьбой воздержаться от её посещения.

Если бы Хонока сказала это сама, то Миюки забеспокоилась бы, что она "притворяется сильной". Однако это сообщение было от Шизуку. Поскольку Шизуку никогда не сделает плохого для Хоноки, Миюки подумала, что можно доверять словам, что она вылечится за один день.

Кроме того, если Изуми пойдёт в гости, то естественно Миюки пойдёт с ней, а это будет означать неизбежное наличие Тацуи с ней. Миюки не хотела бы, чтобы Тацуя увидел её, лежащую с неосторожно подхваченной простудой в таком виде, как будто она лежит с тяжелой болезнью. Она была уверена, что Хонока была такого же мнения.

— Вот оно как...

— Думаю, если до завтра ей не станет лучше, то давайте сходим её навестим. Изуми-тян тоже хочет пойти?

— Я могу пойти с Вами!?

— Да, конечно.

— Я поняла! Я непременно пойду!

Хоть в итоге почти ничего не поменялось, но Миюки с облегчением почувствовала, что Изуми можно этим отвлечь. В итоге мрачное настроение Изуми, вызванное новостями о массовых жертвах магии Стратегического класса, было немного улучшено.

◊ ◊ ◊

Миюки как-то смогла отвлечь свое сознание от шока, вызванного использованием "Синхро-линейного синтеза", однако она не могла избавиться от мысли, что "люди, которые не могут использовать магию" будут считать волшебников опасными.

Для антимагического движения это может стать тем событием, которое поможет распространять их бесчисленные жалобы обществу. Несмотря на то, что люди боялись магической силы, было большое количество волшебников, контролируемых правительством. Однако поскольку правительство официально признало использование магии Стратегического класса, то страхи людей, которые не могут использовать магию, стали явью.

Японское правительство не раскрыло никаких подробностей атаки, уничтожившей военно-морскую базу Великого Азиатского Альянса в конце октября 2095 года. И на официальные запросы других стран по дипломатическим каналам, и на просьбы о раскрытии деталей от СМИ, в ответ был отказ с одними и теми же словами: "военная тайна".

Из ситуации было очевидно, что для этого массового уничтожения использовалась магия Стратегического класса, однако японское правительство не признало это. Естественно было скрывать существование "волшебника Стратегического класса, особого офицера Оогуро Рууи", который может стать японским козырем в любой войне, но одновременно с этим, фактически, не было смысла оправдываться в применении магии Массового поражения/Массового убийства в реальной войне. Если подтвердить это, то также повысится вероятность быть атакованными магией Стратегического класса других стран.

Даже если это такой "секрет", который все знают, для заинтересованной стороны всё равно очень важно не признавать это. Не признавать официально — значит не использовать открыто. Даже 31 октября 2095 года, несмотря на использование в чрезвычайной ситуации, окончательное принятие решения было сильной психологической нагрузкой.

Соответственно, у аналогичного официально признанного оружия массового поражения тоже существуют подобные препятствия к применению. Вроде принципов "мы не хотим использовать оружие массового поражения". Применение магии Стратегического класса в реальном бою также подчинялось этим принципам.

Но на этот раз, очевидно, что бразильская армия использовала магию Стратегического класса с отношением к ней, как к любому другому оружию.

Хоть они сами такого не говорили, но настолько лёгкое признание использования "Синхро-линейного синтеза" равнозначно подобному заявлению. И вряд ли решающим фактором согласия стал тот факт, что эту магию трудно скрыть. Просто бразильское правительство решило, что использование магии Стратегического класса как средства решения спорных вопросов — вполне приемлемо. Поэтому они и сделали официальное заявление, признающее использование "Синхро-линейного синтеза".

"Выжженный хэллоуин" сильно расшатал психологические барьеры разных армий мира, препятствующие использованию магий Стратегического класса. И в этом конкретном случае политические барьеры окончательно рухнули. Те, кто это понял, среагировали более агрессивно, чем раньше.

Соединенные Штаты Северной Америки (СШСА), штат Нью-Мексико, окрестности города Розуэлл. Местное время: 15:00, 1 апреля. В Японии сейчас 6:00, 2 апреля.

— Восстание в Мексике!? — Раздался крик молодой девушки в штаб-квартире "Звёзд", подразделения волшебников, подчинённого непосредственно Генеральному штабу армии СШСА. — Даже для первоапрельской шутки — не очень, Сильви.

Майор Анджелина Сириус, главнокомандующий Звезд с натянутой улыбкой посмотрела на ставшую её помощником ещё со времён секретной операции в Японии, уорент-офицера[1] Сильвию Меркурий Первую.

Лина надеялась, что Сильвия с извиняющейся улыбкой ответит что-то вроде "ой, меня раскрыли?".

Однако Сильвия совсем не улыбалась, и с серьезным лицом сказала:

— Это правда, главнокомандующий.

— ...На самом деле?

— В 9:50 по местному времени, в Монтеррее, штат Северная Мексика, произошли массовые беспорядки, вызванные антимагической организацией. На подавление мятежа были отправлены войска штата, но внезапно часть из них открыла огонь по своим. Как я понимаю, они решили присоединиться к бунтовщикам. Однако, выстрелы, как оказалось, были предупредительными, и жертв не было. — Деловым тоном рассказала Сильвия побоявшейся спрашивать Лине.

Кстати говоря, "штат Северная Мексика" — это административный субъект, созданный, когда Мексика была поглощена СШСА. Территория бывшей Мексики была реорганизована, образуя три новых штата. Южная Мексика, расположенная вокруг города Мехико. Восточная Мексика, расположенная от перешейка Техуантепек до полуострова Юкатан. Северная Мексика, охватывающая всю остальную территорию на севере, включая полуостров Калифорния.

— Правительственные войска присоединились к мятежникам!? Как до такого дошло...

— Похоже, было плохой идеей отправить отряд Маго-гвардии вместе с государственными войсками.

— Они отправили на подавление антимагического мятежа отряд Маго-гвардии, состоящий из низкоуровневых волшебников!? Да это же как подливать масло в огонь!

Регулярные войска Национальной гвардии каждого штата, поддерживающие безопасность, не имеют в своем составе подразделений волшебников. Но с другой стороны, федеральным правительством была учреждена внутренняя служба безопасности "Маго-гвардия", которая собрала в себе солдат, которые являлись низкоуровневыми волшебниками, не прошедшими отбор в "Звёзды". Из-за этого изначального различия, эти две организации никогда хорошо не ладили друг с другом. И в дополнение к этому, они отправили волшебников "Маго-гвардии" устранять бунт против волшебников. Поэтому возникал вопрос, неужели кто-то в правительстве сознательно хотел усилить суматоху?

— Кто!? Кто отдал этот приказ!? О чём он вообще думал!?

— Мне неизвестно, с какого уровня пришло намерение отдать приказ по отправке Маго-гвардии. Однако мне очевидно, что ситуация вышла за рамки ожидания этих людей.

— ...В каком смысле? — Лина слегка остыла, глядя на продолжающую отвечать незаинтересованным тоном Сильвию. После удивления и гнева, она вдруг начала показывать спокойное отношение к вопросу.

— Группа солдат Национальной гвардии, перешедшая на сторону мятежников, похоже с самого начала была негативно настроена к волшебникам. Изначально симпатизируя антимагической организации, они хотели решить этот вопрос мирным путем. Похоже они пришли к взаимопониманию со стороной, организовавшей этот бунт.

— И втягивание туда Маго-гвардии будет выглядеть как применение жёстких мер...?

— Да, к сожалению.

— Командующий Маго-гвардии — идиот, что ли?

Сильвия не стала упрекать сказавшую вслух свои мысли Лину. Потому что Сильвия сама была подобного мнения. Учитывая, что название "Маго-гвардия"[2] было сокращением от "Гвардия волшебников", а слово волшебник несёт в себе смысл "добрый мудрец", то нельзя было отрицать их чувство потери своего "названия".

— Таким образом, к "чужим" в виде Маго-гвардии они относятся негативно. И на этапе, когда отряд Маго-гвардии перешёл к жёстким мерам, не только члены антимагического движения, но и местные гражданские стали присоединяться к беспорядкам, и на текущий момент крупные административные органы Монтеррея уже попали в руки повстанцев.

Между Розуэллом и Монтерреем 1 час разницы во времени. В Монтеррее сейчас 16 часов, то есть с начала беспорядков прошло уже 6 часов. И Национальной гвардии, и Маго-гвардии потребовалось около 4-5 часов, чтобы прибыть на место, поэтому выходит, что органы административного управления были захвачены примерно час назад.

— Как же так...

Некоторое время Лина не могла принять последние слова Сильвии.

— ...Значит, Генеральный штаб хочет, чтобы мы подавили это восстание? — С настороженным лицом спросила Лина о своей миссии, всё ещё пристально глядя на Сильвию.

— Нет, как и ожидалось, штаб не стал приказывать ничего безрассудного.

Услышав это, Лина слегка расслабила свое напряжённое лицо.

Звёзды не являются подразделением, ответственным за поддержание общественной безопасности. Даже если в их обязанности входит избавление от волшебников-дезертиров, основной их задачей является противостояние иностранным войскам. Поэтому маловероятно, что им поручат задачу по подавлению восстания. Услышав это, Лина почувствовала облегчение, что не придётся вредить гражданам своей же страны, СШСА.

Однако это небольшое чувство облегчения тут же прошло.

— Приказ главного штаба заключается в спасении отряда из окружения толпы, пока для Маго-гвардии всё не стало слишком плохо. Одновременно с этим требуется свести к минимуму урон по гражданским, включая отряды бунтовщиков.

— Как будто это так легко... Спасибо, хоть не заставляют вредить своим же гражданам.

Приложив руку ко лбу, Лина попыталась утешить себя. Она была рада, что не потребуется направлять дуло или клинок на таких же американцев (они бывшие мексиканцы, а теперь уже настоящие американцы), хоть и хорошо понимала, что сложность миссии значительно возрастает.

— Командующий Уокер приказал немедленно организовать совещание, на котором будут также рассмотрены кандидаты на отправку.

Полковник Пол Уокер — командир этой базы. Командир Звёзд — главнокомандующий Лина, но командующий Уокер может контролировать Звёзды с точки зрения не относящейся к волшебникам подчинённости.

— Полковник? А где он?

— Ожидает в кабинете командира базы. Майор Канопус также скоро должен прибыть.

Канопус — командир Первого корпуса Звезд, и следующий за Линой Второй номер в Звёздах.

— Бена уже вызвали? Я поняла. Передай командиру, что я буду через 5 минут.

Будучи высококлассным волшебником, но ещё не получив достаточно опыта и навыков за свою короткую карьеру военачальника, Лина во многом полагалась на Канопуса в вопросах управления войсками. Откровенно говоря, в таком важном вопросе она не смогла бы ничего решить без его совета. Если бы это не сделал Уокер, то Лина сама бы вызвала Канопуса.

— Есть, главнокомандующий. — Сильвия отдала честь и вышла из раздевалки. Снявшая грязную после тренировки боевую одежду и оставшаяся в одной майке Лина поспешила продолжить прерванное ранее переодевание.

Столица Немецкой федерации, Берлин. Местное время: 10:30, 3 апреля. В Японии сейчас 17:30 того же дня.

В Берлинском университете (переименован из Свободного университета Берлина) студенты сформировали две группы демонстрантов, группа за бойкот волшебников и группа за сосуществование с волшебниками. Эти группы ввязались в конфликт на территории университетского городка.

До применения насилия и грубой силы пока не дошло. Пока обе стороны ведут себя относительно спокойно и просто оскорбляют друг друга. Но с их энтузиазмом, это в любой момент может перерасти в драку. Нельзя отрицать, что это может в итоге развиться в настоящее вооруженное столкновение. К тому же, для самих волшебников были неудобны не только претензии отвергающих, но и ответы защитников в стиле "мы должны принять волшебников".

Профессор Карла Шмидт с горечью на лице смотрела из своей лаборатории на эту ссору, не имеющую логичных аргументов. Но она смотрела через монитор, а не в окно. Неизвестно, что произошло бы, покажись она им на глаза в окне. Может прилететь не только пуля, а орудийный снаряд. Профессор Шмидт знала это из личного опыта последних нескольких месяцев.

Сразу после того, как она отвела глаза от монитора, замигал индикатор вызова видеофона. Шмидт не использовала дистанционное управление голосом, а нажала кнопку ответа на консоли своей рукой.

— Доброе утро, профессор Шмидт. Как поживаете?

— Профессор Маклауд... Давно не виделись. Слава богу, пока ещё здорова.

Небольшая пауза после называния имени собеседника возникла по причине удивления звонком от человека, с которым она не виделась уже очень давно. Однако она быстро вернула себе обычное выражение лица

— А у вас, профессор, как дела?

— Возраст уже сказывается, но, к счастью, пока особых проблем нет. И кстати, профессор Шмидт, как я уже раньше говорил, мое нынешнее место работы — не университет, поэтому я сейчас не профессор. — Маклауд не протестовал всерьёз. Это была своего рода шутка, и его лицо на экране показало вежливую улыбку.

— В нашей стране, герр Маклауд, ваша квалификация профессора ещё действительна. Думаю, что в данном университете профессора рады будут принять в любое время. — Однако Шмидт даже не улыбнулась и не нарушила свой серьезный тон.

— Я думаю, что наш Британский университет также примет вас в любое время, мадам. — Маклауд не пытался обидеть. Но в его прямолинейной фразе слегка чувствовалась примесь какого-то беспокойства, которого раньше не было. — В Берлинском университете, кажется, сейчас происходит что-то ужасное.

— Вы уже в курсе?... — Сказавшая это Шмидт выглядела не удивленной, а стыдящейся.

— Новость дошла даже сюда. Сейчас даже идет трансляция с места событий.

— В университете ведь решили отказаться от интервью... — Шмидт высказала несогласие, не поверив. Однако, люди, ведущие съемку не могут быть никак связаны с Маклаудом, поэтому нет смысла высказывать претензии именно ему.

— Свобода доступа к информации — это один из базовых принципов демократии. Даже если нет возможности взять интервью, всегда есть много интересных вещей, которые увидит камера.

Шмидт сильно вздохнула перед камерой. Она с самого начала знала, что бессмысленно злиться на Маклауда.

— Профессор. Вы позвонили мне, чтобы обсудить вопрос важности существования СМИ? — Однако, Шмидт почувствовала, что ценное время исследований безосновательно потрачено на разговор о той неприятности, о которой она уже знает.

— Прошу прощения. Похоже мы немного отвлеклись на пустую болтовню. — Маклауд понял, что она настроена серьезно. Его фигура на экране выпрямилась. — Профессор Шмидт. Не хотите ли сбежать в Британию?

— Профессор...

— Это не шутка. Я серьёзно приглашаю вас. — Маклауд серьёзным голосом прервал заговорившую с беспокойством Шмидт.

— У вас скверный характер, если вы не шутите. Такие люди как вы или я не могут позволить себе бегство в другую страну.

Карла Шмидт — такой же, как и Маклауд, волшебник Стратегического класса, официально открытый общественности. Одна из "Тринадцати Апостолов". Она является опорой всей обороны своей страны. После событий "Выжженного хэллоуина" её ценность признали ещё больше. До 31 октября 2095 года она, возможно, ещё задумалась бы о бегстве. Но сейчас, когда прошло полтора года после этого крупного инцидента, правительство никак не допустит уход волшебника Стратегического класса из страны, к которой он принадлежит.

— Думаю, в Германии, мадам, вам сейчас не очень уютно.

— ...Вы абсолютно правы, профессор.

— Извините. Однако, если вы осознаете ситуацию, вы должны сначала подумать о себе. Среди молодежи растёт поддержка принципов партий с расистскими идеями вроде "волшебники — неполноценные люди, и их права должны быть ограничены".

Маклауд прервал свою речь, потому что увидел, что Шмидт нахмурилась. Ей была невыносима мысль, что граждане её страны, немцы, по своей глупой молодости ведутся на подстрекательство и отказываются от логического мышления. Но она не стала останавливать речь Маклауда.

— В то время, как военные расширяют своё влияние, под которым волшебники должны отдавать себя без остатка ради страны, а магия считается инструментом, исследователи магии, серьёзно занимающиеся мирными исследованиями, вроде вас, мадам, теряют своё предназначение, не так ли?

Шмидт не могла ничем возразить на сказанное Маклаудом. Её молчание означало согласие.

— К счастью, в моей стране с экстремистскими идеями против магии разобрались на ранних стадиях, и между гражданами практически нет никаких конфликтов на этой почве.

— Разве ваша страна не изолировала приверженцев антимагических идей на местном уровне?

— Так и есть. Для тех, кто не может жить вместе, оптимальное решение — сменить место проживания.

Для Шмидт её слова были абсолютным сарказмом, но на Маклауда это никак не подействовало.

— Но это также временная мера. Как только они примут сосуществование, они смогут вернуться в свои изначальные дома в любое время. В нашей Британии, именем Его Величества Короля, как волшебникам, так и не являющимся ими, даны одинаковые возможности.

Предложение Маклауда звучало очень привлекательно для нынешней Карлы Шмидт.

— ...Замечательная история, однако, я всё-таки не могу бросить свою страну.

Наверное, именно поэтому она смогла от него отказаться. У историй со слишком хорошими обстоятельствами всегда есть другая, тёмная сторона. Ситуация, которая её окружала, мир, в котором она жила, оставили такой урок в глубинах её сердца.

— Ясно. В настоящее время всё ещё нормально, полагаю. Однако, если ваша жизнь, как исследователя станет действительно трудной, пожалуйста, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне в любое время. Я никогда не подумаю плохо о вашей просьбе.

— Спасибо за ваши слова. Что ж, тогда, всего доброго.

Избегая услышать ответ Маклауда, Шмидт быстро выключила видеофон. На обратном пути к столу её взгляд упал на монитор, показывающий ситуацию снаружи. Рядом со зданием, где располагалась её лаборатория, студенты уже перешли к дракам.

Новый Советский Союз, Черноморская база. Местное время: 11:00, 4 апреля. В Японии сейчас 17:00 того же дня.

Генерал-лейтенант Леонид Кондратенко встречал особого гостя из Москвы.

— Ваше превосходительство, давно не виделись.

— Добро пожаловать. Доктор Безобразов, рад вашему визиту.

Посетителем Кондратенко был человек, который в относительно молодом возрасте (слегка за сорок) уже успел получить признание ведущего исследователя магии в Академии Наук Нового Советского Союза. Это был Игорь Андреевич Безобразов, который также являлся одним из "Тринадцати Апостолов", официально раскрытых волшебников Стратегического класса. Хотя формально он был обычным учёным, поговаривали, что его голос в стране имеет вес наравне с министром обороны.

Говоря об особых людях, Кондратенко тоже занимал уникальную позицию на Черноморской базе. Он был уполномочен свободно использовать персонал и снабжение данной базы, при этом не являясь её командиром. Командир базы имеет такое же как у него звание генерал-лейтенанта, поэтому ему Кондратенко тоже не обязан подчиняться. Согласно общепринятой военной системе, Кондратенко должен подчиняться напрямую министру обороны, но на деле только премьер-министр может отдавать ему приказы.

(Новый Советский Союз не принял президентскую систему, высшей властью там обладает премьер-министр правительства союза.)

Кондратенко пригласил Безобразова в свой личный кабинет. Если быть точным, то в приёмную устроенной на базе его личной резиденции. Резиденция Кондратенко обладала роскошными планировкой и дизайном, сопоставимыми с уровнем люксовых номеров первоклассных международных отелей, а обслуживание, организованное персоналом базы, было на уровне служащих вышеупомянутых первоклассных отелей.

Хотя было одно неудобство, полное отсутствие женщин. Кондратенко ведь не был геем, и миловидные низкоранговые подчиненные базы, наряженные слугами, восторга у него не вызывали.

— Доктор ведь у нас непьющий?

— Прошу прощения за оплошность. — С извиняющимся лицом ответил Безобразов на вопрос Кондратенко.

— Что вы. Я сам в последнее время не очень переношу алкоголь.

Безобразов рассмеялся, а Кондратенко дважды щелкнул пальцем. Вскоре появился подчинённый и принёс маленький самовар (чайник-водонагреватель), две чайные чашки и две плошки с вареньем (фруктовый отвар с сахаром).

Налив заваренного чая из установленного сверху самовара заварочного чайника, подчиненный поставил перед Безобразовым чашку и плошку с вареньем. Обслужив Кондратенко таким же образом, поставив самовар между ними, и получив одобрительный кивок от своего господина, подчинённый удалился из приёмной.

Кондратенко, не пробуя чай на вкус, долил горячей воды в чашку из самовара, чайной ложкой положил в рот немного варенья и сделал глоток чая. Безобразов, предварительно попробовав чай и варенье на вкус, также добавил немного горячей воды в чашку. Взяв чашки в руки, эти двое снова посмотрели друг на друга.

— Итак... Могу ли я узнать причину вашего визита, доктор?

— Возможно, это именно то, о чём вы подумали, ваше превосходительство.

Услышав ответ Безобразова, Кондратенко нахмурился. Такое выражение он сделал впервые за всю встречу с Безобразовым сегодня.

— Неужели из-за того бунта, который произошел вчера на нашей базе? Но мы уже решили эту проблему.

— Я знаю. Если бы меня беспокоило именно это, я бы пришел к командиру базы, а не к вашему превосходительству.

— Действительно, так и есть. — Кондратенко снял хмурое выражение со своего лица с седой бородой. — Тогда, интересно, что же вы хотели спросить?

После вопроса Кондратенко, Безобразов показал легкую нерешительность.

— ...Я — исследователь магии, а не полицейский.

— Конечно, я понимаю. — Сказавшему жалобным тоном Безобразову Кондратенко ответил чётким, несвойственным его возрасту голосом. Возможно, тут сказывалась его особая манера речи. Безобразов избавился от колебаний и перешёл к главной теме.

— Таким образом, я здесь не по причине поиска виновников мятежа. Я здесь, чтобы выяснить, была ли замешана магия во вчерашних беспорядках.

— Другими словами, вы подозреваете, что это работа иностранного или оппозиционного волшебника? Думаете, подстрекательство мятежа, нет, восстания было сделано с помощью магии психического вмешательства?

— Я бы не сказал, что пришёл к такому выводу. Однако такая возможность есть, я полагаю. Из девяти имеющихся в нашей стране волшебников Стратегического класса, внешнему миру открыты лишь двое: ваше превосходительство и я. На мой взгляд, трудно себе представить волшебника, который сунется на базу, к которой прикреплен официально объявленный на весь мир волшебник Стратегического класса.

— Не думаю, что готов согласиться с полезностью тех ухудшенных копий-клонов, которые даже не могут выйти из стерильной комнаты без защитной одежды, однако я понимаю ваше беспокойство. Тем не менее, ваши подозрения излишни.

— Правда? — Случайно вырвалось у Безобразова. Кондратенко посмотрел на него со строгим лицом.

— Хотите сказать, моей интуиции нельзя доверять?

— Прошу прощения. Я не имел в виду ничего такого.

В ответ на выговор Кондратенко, Безобразов виновато опустил голову.

— ...Причина вашей настороженности, доктор, заключается в том, что вы, вероятно, подозреваете участие "Дракулы".

Так как Безобразов мгновенно извинился, то Кондратенко тоже пошёл к нему навстречу.

— Какая проницательность, я удивлён.

Это было попадание в десятку, и Безобразову оставалось лишь поднять белый флаг. "Дракула", о котором упомянул Кондратенко, — это кодовое имя румынского волшебника, специализацией которого являются тайные убийства и диверсии. Он не просто эксперт по нелегальным операциям, даже его настоящее имя никто не знает. Даже ходят слухи, что он скрытый волшебник Стратегического класса, но подтверждения им нет. Эта Черноморская база находилась недалеко от румынской границы (Черноморская база и база Черноморского флота — это две разные базы). Поэтому, когда Безобразов услышал о беспорядках на Черноморской базе, первой идеей было именно участие "Дракулы".

— Честно говоря, я тоже подозревал его участие.

— Что? — Безобразов открыл рот от удивления. Увидев это, Кондратенко довольно ухмыльнулся.

— Солдаты, устроившие беспорядки, были тщательно изучены на следы магии психического вмешательства. Что касается зачинщиков бунта, то я лично проводил расследование.

— Понятно... По-видимому, я излишне беспокоился.

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я понимаю, что доктор тоже находится под влиянием этих кремлёвских трусов. ...Ну, это так, между нами.

— Я понимаю.

У Кондратенко и Безобразова на лицах всплыли одинаковые улыбки озорного ребёнка. Между ними вернулась спокойная атмосфера.

— Но ваше превосходительство. Если вчерашние беспорядки не связаны с диверсией иностранных сил или оппозиции, то не стоит ли опасаться их повторения?

— Это конфликт между солдатами на почве отношений волшебников и не волшебников.

Безобразов кивнул в знак согласия со словами Кондратенко.

— В Америке и Японии антимагическое движение распространилось, питаемое жалобами и неудовлетворенностью социальным неравенством. Однако в нашем Союзе социального неравенства не существует.

Собственно, ему следовало сказать "предполагается, что не существует", но сами Кондратенко и Безобразов считали подобные оговорки излишними.

— Был ещё один момент во вчерашнем бунте сторонников антимагического движения.

— Именно. Солдаты, не являющиеся волшебниками, чувствуют беспокойство. В ближайшем будущем ожидается, что в армии будут активны только волшебники, поэтому они боятся, что станут ненужными.

С понимающим лицом Безобразов выразил свое согласие со словами Кондратенко.

— В действительности невозможно организовать армию, состоящую из одних волшебников. Даже если и удастся организовать отдельную магическую войсковую часть, но одними волшебниками покрыть всю линию фронта не получится.

— Но чтобы солдаты поняли это, нужна возможность отправиться на реальное поле боя.

Безобразов снова выразил своё согласие с замечанием Кондратенко.

— Тогда давайте организуем такую возможность.

— Ого... Доктор, у вас есть конкретное место для атаки? — Кондратенко пристально посмотрел на Безобразова взглядом, по которому не скажешь, что ему уже за 70.

— К сожалению, в Европе сейчас нет подходящего места для переброски солдат. — Безобразов под этим взглядом извинялся не только словами, но и съёжился всем телом. Но это оказалось излишним беспокойством.

— Про военную ситуацию в Европе, доктор, я знаю намного лучше вас.

— Действительно. Прошу прощения.

— Другими словами, если не Европа, то... Дальний восток?

— Да. — Осторожно согласился Безобразов с предположением Кондратенко. — Как раз на днях произошел инцидент, в котором младшие офицеры армии Гонконга с группой своих подчиненных дезертировали из армии и сбежали из Великого Азиатского Альянса.

— Интересно. В первый раз слышу.

— Я сам только недавно узнал. Далее, чтобы поймать этих дезертиров, Великий Азиатский Альянс сотрудничал с армией Японии.

— Дезертиры планировали в Японии какую-то подрывную деятельность...?

— Правильно. Но они уже потерпели поражение.

— Вот оно что, понятно. Наконец разрешив свою давнюю вражду, Великий Азиатский Альянс и Япония, показывая друг другу и всем остальным своё сотрудничество, пользуются этим, чтобы ослабить напряжённость. Если так думать, то это вполне естественно. Нет ни людей, ни организаций, которые могли бы жить в постоянном состоянии войны. Мы воспользуемся этим.

Поглаживая длинную седую бороду, Кондратенко кивнул несколько раз.

— Я предложу это Кремлю, когда вернусь в Москву. Если операция будет одобрена, думаю мне удастся включить в неё подчинённых вашего превосходительства.

— Это будет хорошим испытанием для солдат. Доктор, тогда прошу вас сделать это вместо меня.

Кондратенко слегка поклонился Безобразову. Ему было трудно ходить, так как у него было повреждено колено и он использовал трость. Разумеется, Безобразов хорошо это понимал, и с улыбкой поклонился в ответ старому генералу, показывая свое согласие.

◊ ◊ ◊

Суббота, 6 апреля 2097 года. В Университете магии в Токио успешно завершилась церемония поступления.

Однако прибрежный регион Хокурику был окутан напряжением, заставлявшим всё тело дрожать. Причиной тому было появление подозрительного судна, замеченного ещё вчера в прибрежных водах Садо.

Пять лет назад, в то же время, когда Великий Азиатский Альянс вторгся на Окинаву, Новый Советский Союз высадил небольшой отряд на остров Садо. Даже если говорится, что отряд небольшой, его хватило чтобы уничтожить местный гарнизон и захватить важнейшие объекты острова. Множество гражданских стали жертвами в тот раз. Родители Китидзёдзи, которые были сотрудниками лаборатории исследования магии на этом острове, также были убиты в ходе сражений.

Новый Советский Союз до сих пор не признал, что высадившиеся в Садо войска принадлежали их стране. Однако местных жителей не волновало, почему правительство Нового Советского Союза притворяется дураками.

Не дадим ещё раз опустошить родные земли. Будь то армия другой страны, будь то вооруженная группировка какой-либо организации.

Каждый доброволец, помогавший отбить вторжение в тот раз, поклялся в этом своему сердцу. И теперь они собрались вместе, чтобы выполнить клятву того времени.

Среди вновь собравшихся добровольцев также были те, кто пять лет назад ещё не имел силу, способную противостоять врагам. Они также поклялись с теми, кто сражался тогда, рискуя своей жизнью. Среди них был и Китидзёдзи, потерявший своих родителей в то время, когда землю Садо топтали ботинки неопознанных вооружённых людей.

— Джордж, успокойся.

Китидзёдзи не мог отбросить мысль об отмщении. Обнаруженный подозрительный корабль, несомненно, также принадлежал Новому Советскому Союзу.

— Это мои слова, Масаки. — По крайней мере внешне Китидзёдзи контролировал свои эмоции.

— ...Раз ты так говоришь, то всё, кажется, в порядке. — Стоящий рядом с ним Масаки почувствовал облегчение.

— Команда, вы готовы!? — Итидзё Гоки, глава семьи Итидзё, исполняющий обязанности командира отряда добровольцев, обратился к бойцам, спрашивая их готовность.

— Да-а! — Закричали в едином порыве все добровольцы. Масаки и Китидзёдзи также высвободили полный решимости боевой клич.

— Отлично! Команда, вперед!

— О-о-о!

Сто девять волшебников с боевым кличем начали посадку на три так называемых судна разведки морского дна, но на деле являющимися бронированными кораблями, принадлежащими семье Итидзё. В этом месте собралось большинство волшебников-мужчин, которых может мобилизовать семья Итидзё.

Корабли, на которые они садились, были не военными ракетоносцами, а броненосцами старого стиля (потому что это были частные корабли). Хоть корпус и был в старом стиле, новые технологии оборудования давали скорость на современном уровне. К сожалению, у них был недостаток — низкая манёвренность.

От ракет и снарядов можно защититься магией. А вот что-то вроде пулемётов для волшебника — довольно хлопотные проблемы. Так что использование бронированного корабля для перевозки группы волшебников было разумным выбором.

Три корабля покинули порт.

Из трёх кораблей этого "флота" два высадят людей на остров Садо. А третий отправится в сторону подозрительного корабля в море. Вчера стратосферная камера зафиксировала вход подозрительного корабля в территориальные воды Японии у побережья Садо.

В данный момент этот корабль вернулся в открытое море (имеется в виду: вышел из территориальных вод). Корабль не может быть захвачен, поскольку право преследования не было официально зафиксировано, и он не нарушает экономические интересы Японии, поэтому его планировали держать под контролем, просто приблизившись к нему. Но если оттуда нападут, то это будет уже другой разговор.

После выхода из порта Гоки обратился к парню, стоящему рядом с ним.

— Шинкуро, ты в порядке?

Китидзёдзи и Масаки были на том же корабле, что и Гоки.

— Д-да! Всё хорошо!

— Не боишься?

— ...Честно говоря, немного боюсь.

— Это нормально. — Гоки удовлетворённо кивнул, отвечая Китидзёдзи.

Нельзя надеяться на нормальную рассудительность, находясь в состоянии гнева, ненависти или оцепенев от страха. Без храбрости в сражении ждет лишь быстрая смерть. Гоки не желал такой участи для тех, кто последовал за ним в бой.

Затем он повернулся к своему сыну.

— Масаки.

— Да.

— Ты ведь, конечно же, не испугаешься?

— Я знаю. Я не покажу страха.

Не "не испугаюсь", а "не покажу страха". Гоки ухмыльнулся, услышав ответ Масаки.

— Хорошо. Для тебя будет нормально на передовых позициях авангарда. Шиба Тацуя-доно из семьи Йоцуба недавно продемонстрировал боевые подвиги в водах архипелага Окинавы. Проигрывать запрещено!

— Я понимаю.

Участие Тацуи в предотвращении диверсии искусственного острова в водах Кумедзимы, архипелага Окинавы, хранилось в секрете. Однако обзор случившегося был раскрыт каждому из глав Десяти Главных Кланов. Существует обязательство оповещать остальные Главные Кланы в случае, если один из этих Кланов участвовал в магической битве. Это мера, предусмотренная ради ограничения злоупотребления магией в личных целях.

Хотя нельзя сказать, что это правило защищено от недобросовестности его выполнения (например детали применения магии в бою обычно скрывают), но на этот раз это была совместная операция с военными, и семья Йоцуба сразу рассказала остальным девяти семьям некоторые факты.

Изначально эта информация предназначена только для глав семей. Например, Касуми, Изуми, Шиппо Такума и Мицуя Сиина не слышали об этом от своих родителей. Однако Гоки сообщил об этом Масаки вечером того же дня.

Естественно, это было сделано с целью мотивировать сына. И не нужно было говорить, что Гоки попал в цель. Со следующего после рассказа дня, Масаки целиком отдался тренировкам и даже сейчас был полон боевого духа.

Как уже упоминалось, один из трёх кораблей, покинувших порт, приближался к подозрительному судну. Его задачей было контролировать действия противника и попытаться заставить его атаковать. Если другая сторона атакует, то под предлогом контратаки можно будет атаковать в ответ даже в нейтральных водах.

И эту опасную роль приманки взял на себя корабль, на котором был Гоки. Многие были против такой стратегии. Нет, не будет преувеличением сказать, что все кроме Гоки и Масаки выступали против этого. Номер Один и Номер Два семьи Итидзё мчатся в самое опасное место на одном и том же корабле. Каждый, кто осознает важность диверсификации рисков, должен сказать, что это безрассудство.

Однако, Гоки не послушал уговоры подчинённых. "Разве самый сильный и обладающий самой большой вероятностью выживания не должен находиться в авангарде боевых рядов?" — Это были слова Гоки.

Он был организатором отряда добровольцев. Намерения создавать армию у него не было.

Для Гоки его подчиненные были теми, кого он должен защитить. Перефразируя: они были ему как семья. При защите граждан и национальных интересов, у армии всегда неизбежны потери солдат. Однако Десять Главных Кланов — организация, защищающая интересы волшебников, а их подчинённые волшебники тоже являются гражданами этой страны. В отличие от солдат, которые в военное время не считаются гражданскими, которые должны быть защищены, для семьи Итидзё её подчиненные волшебники даже во время сражения являются "товарищами", которых она должна защищать. По крайней мере, Гоки так считал. Масаки также перенял убеждения отца.

Но у идей Гоки и Масаки было рациональное объяснение. С точки зрения фокусирования силы, разумно отправлять в необходимые места сражения волшебников Номер Один и Номер Два.

К тому же, даже для семьи Итидзё из Десяти Главных Кланов было проблемой найти достаточно волшебников, обладающих навыками морских сражений.

Как правило, магия воздействует на одно событие, на один объект, и требует высокого уровня навыков для обозначения только части объекта при изменении события. Магия с эффектом по области, которая изменяет событие в определённом пространстве, по той же причине считается сложнее точечной магии, обозначающей конкретный объект.

Особая магия семьи Итидзё — "Разрыв". Это магия, почти мгновенно испаряющая жидкости. Целью может быть не только жидкость в теле человека или внутри машины. Морская вода также может быть подвержена "Разрыву". Для волшебника семьи Итидзё поверхность моря — как склад бесконечных боеприпасов.

Но независимо от того, насколько хорош волшебник, невозможно сделать целью магии всю морскую воду. Чтобы действительно взорвать морскую воду, некая часть моря должна быть мысленно вырезана из общей массы и обозначена как цель магии.

Эта проблема касается не только "Разрыва". Чтобы использовать морскую воду в качестве средства атаки, никому не избежать препятствия, что "необходимо указать только часть объекта". Снаряды из морской воды сделать сложнее, чем воздушные пули, потому что, в отличие от воздуха, вода видна и связывает разум ощущением, что "это один огромный объект, который повсюду". Магия испарения жидкости — это полезная в морском сражении техника, однако волшебников, которые смогут использовать её в реальном бою, неожиданно мало.

На одном корабле с Гоки были собраны волшебники, овладевшие таким навыком. Это была другая причина, почему Масаки попал на тот же корабль, что и Гоки.

В любом случае, стадия обсуждения составов прошла. Изменение плана в этот момент приведёт к путанице.

Дойдя до Садо, флот разделился на 2 группы, 2 корабля в первой, и 1 корабль во второй. Два корабля обогнули остров с юга и высадили десант в порту Рёцу, что на восточном берегу. А корабль с Гоки и Масаки продолжил идти на север, не сворачивая.

Неизвестный корабль был обнаружен в 50 морских милях к северу от Садо. Но ничего нельзя сделать, пока он вдали от территориальных вод.

К тому же, корабль Гоки — в первую очередь частное судно. Собственно говоря, он не имеет полномочий перехвата и досмотра. Гоки с самого начала был готов к незаконным действиям (пиратству).

Но всё же, он не собирался внезапно топить корабль противника.

Военной мощи хватало для этого. Корабль Гоки не нёс вооружений, однако боевая мощь находящихся на корабле волшебников с избытком компенсировала отсутствие оружия. Нет, для Гоки даже в одиночку было бы не сложно потопить один военный корабль.

Волшебник Стратегического класса определяется таким выражением: "Пользователь магии, который может одним вызовом магии уничтожить город или флот".

Если в этом выражении заменить "один вызов магии" на "одно сражение", то это определение подойдёт для Гоки. С "Разрывом" семьи Итидзё, который хорош в уничтожении не только человеческих тел, но и машин, он вполне может затопить подряд пять или даже десять военных кораблей. А если у врага нет волшебника, сопоставимого по силе с Десятью Главными Кланами, то Гоки в одиночку может уничтожить целый флот.

С этой стороны, у находящихся рядом добровольцев было меньше риска. Но руководивший ими Гоки, вместо того, чтобы без лишних вопросов потопить корабль, решил пойти на ближний бой с противником, чтобы разузнать его принадлежность.

Пять лет назад, эвакуировавшись с Садо, Новый Советский Союз полностью отрицал свою причастность. Пленных у Японии не осталось, а на трупах не было ничего, что помогло бы доказать принадлежность, поэтому тогда не смогли раскрыть Новый Советский Союз.

Несмотря на то, что войска вторжения были отброшены, с дипломатической точки зрения этот инцидент закончился для Японии поражением. Именно эта горькая память заставила Гоки выбрать такой рискованный план.

— Движется ли корабль противника? — Когда подозрительный корабль попал в поле зрения, Гоки выкрикнул вопрос, который задавал уже много раз.

— Не движется! — Ответ подчинённого был всё тем же.

Не было ни излучения активных радаров, ни увеличения тепловыделения, происходящего при включении двигателя. Также не было никаких признаков наведения орудий или запуска ракет. Подозрительный корабль был подозрительно тихим.

Нельзя было сказать, что движений вообще не было видно. Гоки был в этом уверен. В любом случае они уже приближались к расстоянию, где можно видеть невооруженным глазом.

Подозрительный корабль выглядел как небольшое грузовое судно. Небольшое по меркам грузовых судов, потому что его размер превышал размер эсминца. Не было видно признаков наличия оружия на борту, однако все помнили пример замаскированного корабля в инциденте Йокогамы. Добровольцы ни на секунду не теряли бдительности.

Тем не менее, не было смысла приходить сюда, чтобы просто посмотреть.

— Отряд разведки, вперёд! — Гоки, наконец, принял решение.

— Есть!

Масаки бодро ответил на приказ. Как и четверо молодых людей, стоящих у него за спиной.

Для удобства Гоки называл их "отрядом разведки", но на самом деле это был авангард, отправляемый получить полный контроль над вражеским кораблём. Члены отряда, даже не говоря об их боевой силе, были выбраны на основе способностей защиты и маневрирования, которые помогут выжить даже в крайне отчаянном положении.

— Масаки, будь осторожен.

Китидзёдзи не стал отговаривать в этот момент, когда приказ отправляться уже дан — это выглядело бы слабым, "женственным" поведением.

Он получил роль поддержки вывода войск в случае чрезвычайной ситуации, и будет следить за движениями "отряда разведки" через информацию, получаемую со стратосферной камеры.

— Полагаюсь на твою поддержку, Джордж.

Китидзёдзи кивнул рассчитывающему на него Масаки.

Масаки вытянул губы в улыбке и спрыгнул с палубы в море. Он не нырнул. Его ноги не опустились ниже уровня моря. Сразу же, как их ноги коснулись волн, Масаки и четыре человека позади него как ни в чём не бывало побежали по воде в сторону подозрительного корабля.

Во время бега по воде не было нацеленных на них атак. Пять человек во главе с Масаки быстро достигли целевого корабля и запрыгнули на палубу один за другим. Конечно, хорошо, если противник прячется, но даже здесь их никто не атаковал.

— Что происходит? Джордж, ты что-нибудь видишь?

Почуявший неладное Масаки встал в позицию рядом с краем, откуда можно эвакуироваться в любое время, и связался с Китидзёдзи.

— Камера не засекла человеческие силуэты. Если судить по собранным с наблюдения данным, корабль выглядит безлюдным.

Китидзёдзи проверил не только информацию со стратосферной камеры, но также наблюдал за каналом связи с сенсорами, установленными в экипировку Масаки и остальных добровольцев. Следовательно, его ответ означал, что угрозы не найдено. Этот ответ помог Масаки слегка ослабить напряжённость.

— ...Подожди, Масаки. Твои датчики фиксируют там утечку газа. — Однако сказанные скороговоркой слова напряжённого Китидзёдзи быстро вернули ему бдительность. Вместо поручения подчинённому, он сам проверил свой датчик. Хоть это был простой многоцелевой детектор в форме наручных часов, он мог четко показывать концентрацию воспламеняющегося газа в воздухе над кораблем.

— Всем поднять барьеры и эвакуироваться с корабля.

Обнаруженным газом был пропан. Вероятно, он был выбран, потому что он бесцветный и не имеет запаха, а также он тяжелее воздуха и медленно рассеивается. Однако, это была неполноценная ловушка. Хоть и говорится, что его трудно рассеять, но даже легкий ветер быстро сдует этот газ точно также, как и какой-нибудь легкий метан.

К тому же, даже если весь корабль наполнен пропановым газом, его ожидаемая мощность горения недостаточна, чтобы пробиться через барьерную магию элитных бойцов семьи Итидзё. Также, пропановый газ имеет очень низкий верхний порог взрываемости (верхний предел концентрации, при превышении которого газ уже не взорвётся), поэтому он плохо подходит для атаки. А нижний предел взрываемости настолько низок, что нельзя придумать ничего, кроме эффекта внезапности, раздражающего врагов.

Вот почему инструкции Масаки не имели оттенка срочности.

Гоки и остальные тоже потеряли к этому газу интерес, услышав о нём по беспроводной связи.

Возможно, это была ловушка.

Вот почему расслабившийся Гоки удивленно смотрел сейчас на водную гладь.

— На поверхности моря признаки активации магии...!

Китидзёдзи не смог договорить свою фразу. До этого момента не было никаких признаков магической атаки. Но теперь корабль Гоки был окружен огромным количеством последовательностей магии, активирующихся на поверхности моря. Все они активировались одновременно в тот же момент, когда появились.

— Отец!?

Стоящий на поверхности моря Масаки тоже заметил признаки активации магии. В следующий момент, прямо у него на глазах море взорвалось. Произошел одновременный множественный взрыв, похожий на взорванное минное поле, усыпанное минами без пробелов.

Отброшенная внезапным порывом воздуха от взрывной волны, группа Масаки упала в воду. Обзор Масаки был затруднен из-за возникших водных брызг, пара и дождя из морской воды.

— Чёрт!

Вызвав воздушный поток, Масаки вернулся на поверхность моря.

— Отец!

Вид корабля не изменился. Броня, которая считалась устаревшей, оказалось, была не для виду. Похоже, магических барьеров не хватило, и корма была сильно повреждена. Урон по передней части палубы был незначительный. Это означало, что новейшие разработанные недавно многослойные барьеры смогли выдержать. Масаки интуитивно был уверен, что это его отец использовал защитную магию.

Однако его облегчение не продлилось долго.

— Масаки, Масаки! С Гоки-саном...! — Из динамика коммуникатора вырвался растерянный голос Китидзёдзи и достиг ушей Масаки.

Почувствовав, как зловещий холод пробежал по спине, Масаки закричал в микрофон.

— Джордж! Что с отцом!?

— Это ужасно! Быстрее, быстрее возвращайся!

— Понял!

Масаки, совсем забыв про команды подчинённым, помчался в сторону бронированного корабля. К счастью, с подозрительного корабля преследования не было. А остатки взрывоопасного газа были отброшены взрывной волной.

◊ ◊ ◊

Завтра, 7 апреля, состоится церемония поступления в девяти школах магии. Миюки, как президента школьного совета, ожидает множество различной работы. Не только приветственная вступительная речь от имени всех текущих учеников, но также управление продвижением всей церемонии, встречи с гостями и многое другое.

Прочая закулисная работа может быть разделена с другими членами школьного совета. Кроме того, часть работы Миюки возьмёт на себя Тацуя.

К тому же, так как Миюки была объявлена следующей главой семьи Йоцуба, то время развлечения гостей, бесспорно, уменьшится. В прошлом году за ней бегало много "гостей" со злыми намерениями, но теперь, узнав, что она — волшебник Йоцубы, число смельчаков, переполненных таким желанием, сильно сократится.

Учитывая эту завтрашнюю ответственность Миюки, Тацуя хотел дать ей возможность отдохнуть как можно скорее. Но узнав содержимое пришедшего после ужина секретного сообщения, он уже не мог сказать, что это получится. Закончив читать письмо в своей комнате, Тацуя нажал кнопку вызова внутренней связи с комнатой Миюки.

Когда Миюки зашла в гостиную и села на диван, Тацуя приказал Минами зашторить окно. Это помещение и так обладало высокой звукоизоляцией, полностью блокируя звуки для внешних слушателей. Подглядывать, разумеется, также было невозможно.

Увидев более осторожное, чем обычно, поведение Тацуи, Миюки поняла, что "вопрос непростой", и выпрямилась.

— Извини, что в такое время.

— Нет, ты ничему не помешал. Итак, Онии-сама... Это что-то от оба-самы?

Во время ужина, около часа назад, Тацуя сказал ей "сегодня заканчивай работу пораньше и подольше отдохни". Она собиралась принять ванну в тот момент, когда он вызвал её по внутренней связи. Она не была этим недовольна. Если Тацуя сказал, что у него есть что-то сказать — для Миюки это главный приоритет.

Если Тацуя позовет, то когда бы это ни случилось, где бы она ни была, что бы она ни делала, она поспешит к нему. Независимо от того, возможно это или нет, у Миюки всегда будет такое чувство.

С другой стороны, Тацуя никогда не будет злоупотреблять этим чувством Миюки. Тацуя также ставит Миюки в приоритет в любое время, в любом месте, и в любой ситуации. Хотя это прерывание дел Миюки часто противоречит её воле, она знает, что все эти решения принимаются на основе понятия "всё делается ради Миюки". В случае Тацуи это даже не "в возможных пределах", а "всегда". Не будет также преувеличением добавить туда слово "абсолютно".

Поэтому Миюки подумала, что же такое невозможное могла запросить глава Йоцубы, что может быть важнее завтрашней церемонии поступления?

— Да, это доклад от главы семьи, и в нём нет приказов для нас.

— Доклад...?

Не приказ, не уведомление, не другая попытка связи, а доклад. Хоть она и была объявлена наследницей Йоцубы, до сих пор это было лишь формальностью. Вряд ли позиция Майи и глав побочных семей так внезапно поменяется. Другими словами, там была важная информация. Миюки осознала это. И её мысли не были ошибочны.

— Сегодня днём глава семьи Итидзё, Итидзё Гоки-доно попал в ловушку врага и сейчас находится в тяжёлом состоянии. Он в сознании, но, похоже, не может нормально двигаться. Также там сказано, что физического урона, похоже, он не получил. Глава семьи предположила, что зона расчёта магии была парализована перегрузкой.

Миюки окаменела, прикрыв руками рот и широко раскрыв глаза. Минами была так удивлена, что даже не смогла изменить выражение лица.

— Они пытались захватить корабль неизвестной принадлежности, от которого ожидались враждебные действия. Во время попытки захвата они подверглись мощному взрыву, вызванному магией. Итидзё-доно развернул четырехслойный магический барьер для защиты своих людей и сдержал натиск этой силы до едва оставшегося последнего слоя. Таким образом, в докладе сделан вывод, что серьёзный урон зоне расчёта магии был нанесён разрушением трёх слоев масштабного барьера, покрывающего более ста человек.

— Более ста человек... — Ошеломленно прошептала Минами, сохраняя всё то же окаменевшее лицо. Так как барьерная магия была её специализацией, она хорошо понимала, насколько ужасна была эта нагрузка.

— Семья Итидзё не настолько сильна в защитной магии, как семья Дзюмондзи. Выбор техники одновременных многослойных барьеров был совершенно необоснованным.

— Онии-сама... — Миюки обеспокоенно прошептала, глядя как Тацуя равнодушно произносит свои слова. Она подумала, что он вспомнил о ней — Хонами, которая выжгла свою жизнь перегрузкой, использовав магию барьера крупного масштаба.

Сакурай Хонами. Страж Мии, матери Тацуи и Миюки, а также генетически тётя Минами. Женщина с тем же лицом, что у Минами, с той же внешностью, что будет у неё, когда она подрастёт. Пять лет назад, отдав все силы, она защитила Тацую от масштабного обстрела с военных кораблей.

Обсуждать ситуацию, похожую на смерть Хонами перед девушкой, являющейся её точной копией... Это как открывать крышку ящика болезненных воспоминаний. Миюки подумала, что раз она сама так себя чувствует, то брат точно страдает ещё больше.

— ...Миюки, прости. Кажется, я напомнил тебе о печальных событиях.

Однако, Тацуя, кажется, неправильно понял суть страдания Миюки. Нет... неправильно ли? На самом деле?

Но подозрения Миюки сразу же были отброшены.

— В нашем положении нельзя обойтись без осознания таких вещей. — В голосе Тацуи не было заметно беспокойства от воспоминаний старых времен. — Если судить только по магическим навыкам, Итидзё из Третьей школы может стать главой семьи прямо сейчас. Но одной лишь магической силы недостаточно для статуса главы семьи Итидзё, ответственной за оборону части побережья Японского моря.

После этого объяснения Тацуи, Миюки подумала, что, наконец, осознала серьёзность ситуации. Пять лет назад ключевую роль в отражении атаки неизвестного врага в инциденте с вторжением в Садо сыграла не армия, а добровольцы, собранные из подчинённых семьи Итидзё. Присутствие семьи Итидзё в обороне побережья Японского моря от Хокурику до Тохоку настолько велико.

Семья Итидзё обладает не только превосходными магическими способностями, но также лидерством, под влиянием которого они получили множество подчинённых волшебников в регионе Хокурику и западной половине Тохоку. Эти волшебники дополнили своей боевой силой армию обороны, рассредоточенную от Окинавы и Кюсю до Хоккайдо. Когда глава семьи Итидзё находится в обездвиженном состоянии — это не только проблема для Десяти Главных Кланов, но и огромная дыра в организации обороны страны.

— Разумеется, у семьи Итидзё тоже должны быть припасены контрмеры на случай, когда глава временно отсутствует. Без сомнений, семьи Итинокура и Иссики усилят свою поддержку. Однако, похоже, и Йоцубе не позволят отсиживаться без дела.

— Значит, мы тоже должны будем помочь?

— На данный момент мы лишь отправляем Юку-сан для лечения Итидзё-доно. — Тацуя ответил на вопрос Миюки не очень убеждённым голосом. Возможно, он считает, что этим дело не закончится. Однако Миюки сейчас больше заботило сказанное им, а не его пессимистическое ожидание.

— Я не знала, что Юка-сан может лечить волшебников.

— Юка-сан изучает в аспирантуре феномен ухудшения работоспособности зоны расчёта магии чрезмерным использованием магии, так называемый "перегрев зоны расчета магии".

— Вот оно что...

— Глава семьи, похоже, активно поддерживает это исследование. Ведь для одарённого волшебника явление перегрева зоны расчёта магии — это угроза жизни, а не только магическим навыкам. Но даже без приказа главы семьи, она не могла остаться равнодушной.

Для поколения Тацуи единственным примером потери жизни от "перегрева зоны расчёта магии" была Хонами, но в семье Йоцуба было много жертв этого явления, в том числе позапрошлый глава семьи, Йоцуба Гэнзо. Разработка методов терапии этой проблемы велась и во времена предыдущего главы семьи.

Этим занимается не только семья Йоцуба. Магическая техника, являющаяся козырем семьи Дзюмондзи, также обладает предпосылками вызвать "перегрев зоны расчёта магии". Дзюмондзи Кадзуки, предыдущий глава семьи Дзюмондзи, потерял способности волшебника из-за этого. Семья Дзюмондзи тоже исследовала методы предотвращения перегрева.

На самом деле, изучением этой проблемы занимались магические исследователи не только семей Йоцуба и Дзюмондзи. Зона расчёта магии до сих пор остается "чёрным ящиком", устройство которого не выяснено, а за пределами семей Йоцуба и Дзюмондзи "перегрев зоны расчёта магии" всё ещё находится на стадии, когда всё ещё ведутся дискуссии, существует ли он вообще.

Поэтому, согласно имеющимся теориям, сразу стало понятно, что случилось с Итидзё Гоки, хоть и на уровне гипотезы.

— Среди многочисленных волшебников семьи Цукуба, специализирующихся на внесистемной магии, Юка-сан превосходна в техниках вмешательства в разум. Оба-уэ, видимо, пришла к выводу, что если это будет Юка-сан, то, возможно, удастся вылечить Итидзё-доно.

Не управление мыслями и работа над сознанием, а магия, вмешивающаяся в сам разум. Её представители, магия "вмешательства в структуру разума", которую использовала только Мия, "Коцит" Миюки, и "Обет" семьи Цукуба — также являются магией, изменяющей события в разуме.

В отличие от магии Миюки, вызывающей принудительную абсолютную заморозку разума, "Обет" — это техника, ограничивающая работу разума. Юка-сан хороша в такой магии, поэтому, возможно, у нее получится ускорить восстановление работоспособности зоны расчёта магии, расположенной в области подсознания. Поэтому выбор главы Йоцубы был вполне обоснован.

— Но если у неё не получится, то не ухудшится ли положение Йоцубы?

— Юка-сан официально не имеет отношения к семье Йоцуба. Она представится, как исследователь магии, способный на лечение, которого нашла семья Йоцуба.

— ...

Другими словами, в случае чего, она с ними никак не связана. То, что Миюки запнулась и не смогла ничего сказать, было доказательством, что он не могла относиться к этому бессердечно. Можно сказать, что она слишком наивная для наследницы Йоцубы, но Тацуя даже не думал отрицать такое добродушие Миюки.

— Кроме того, семья Йоцуба предложила лечение Итидзё-доно с добрыми намерениями. Другая сторона ведь ничего не потеряет, поэтому идею помощи невозможно критиковать, даже если она окажется неудачной.

— ...Действительно. — Миюки говорила тоном, в котором читалась попытка убедить себя силой. Услышав это, Тацуя попытался принудительно сменить тему.

— Мы немного отвлеклись от темы. В настоящее время глава семьи планирует ограничить поддержку лишь отправкой Юки-сан. Однако я не думаю, что этим всё закончится.

На самом деле, это не было "отвлечением от темы", но Миюки, похоже, этого не заметила. Минами сделала слегка подозревающее нахмурившееся лицо. Однако, это ощущение быстро исчезло.

— Также есть вероятность, что мне будет приказано выступить на перехват вооруженных сил.

— Приказ от военных!? — Повышенный голос Миюки означал, что это ведь будет нарушение договора между семьей Йоцуба и армией.

— От главы семьи. — Однако, ответ Тацуи был еще более удивительным.

— ...Но ведь Онии-сама — мой страж!

— Следует учитывать, что этот статус изменился, когда я был назначен женихом Миюки.

— Это...

Миюки чувствовала себя виноватой в том, что Тацуя связан обязанностями её стража. Однако пока он — её страж, ему не могут принудительно назначить другую работу. Оправдываясь этим правилом, она, по крайней мере, могла отвлечься от этого чувства вины за Тацую.

И тут Тацуя говорит ей, что это оправдание больше не работает. Услышав это, Миюки была потрясена больше, чем когда Тацуя говорил ей, что его работа может быть опасной.

— Не волнуйся. Раньше я уже говорил. Только ты, Миюки, действительно сможешь ранить меня.

Эти слова Тацуи показали Миюки, что он не понял причину, почему она побледнела. Миюки была расстроена не тем, что Тацуя отправится на поле боя, а тем, что больше нельзя использовать оправдание, что Тацуя — её страж. Но поскольку Тацуя "пообещал" не получить никаких травм, Миюки немного успокоилась.

— Я тоже всё ещё уверена в том, что говорила ранее. Онии-сама не проиграет никому.

— Понятно. — Ответил Тацуя, поймав на себе пронзительный взгляд Миюки.

Минами, наблюдающая за этой парой со стороны, почему-то не почувствовала обычного в таких случаях отвращения. В отличие от обычного состояния, Минами сейчас была очарована непоколебимым взаимным доверием двух людей.

— Однако количество случаев, где я должен буду на время покинуть Миюки, возможно, увеличится. Минами.

— Д-да! — Минами слишком бурно среагировала, чуть запнувшись и повысив голос, потому что слегка выпала из сознания от этого рассказа Тацуи.

Тацуя проигнорировал этот слишком энергичный ответ Минами, лишь слегка приподняв брови.

— В таких случаях доверяю охрану Миюки тебе.

— Пожалуйста, положитесь на меня.

Охрана Миюки является предназначением Минами даже без слов Тацуи. Он и сам должен это понимать. Но Минами хорошо осознавала смысл того, почему этот приказ был снова сказан вслух.

— Миюки, я не буду брать тебя с собой на поле боя.

— ...Я понимаю. — И в голосе и на лице Миюки читались слова "какая досада", но она не была глупой, чтобы не понимать ход мыслей Тацуи. — Миюки будет соблюдать сказанное Онии-самой... нет, я буду следовать приказу Тацуи-самы.

В итоге, проявив слабый признак недовольства, она поменяла свои слова, чтобы показать, что говорит не как младшая сестра, а как невеста.

◊ ◊ ◊

Информацию о том, что глава семьи Итидзё угодил в ловушку врага, попала не только к семье Йоцуба. Возможно, семья Итидзё и хотела это скрыть, но среди "28 домов" она распространилась в течение дня. Однако, была разница в точности информации, даже среди Десяти Главных Кланов.

Узнав от своего отца, Коити, о несчастье, сразившем главу семьи Итидзё, сразу по возвращению в свою комнату, Маюми получила входящий звонок от Кацуто.

— Прошу прощения за звонок в столь поздний час.

— Думаю, звонить так поздно — это точно не в стиле Дзюмондзи-куна, но ничего страшного, потому что я могу предположить тему разговора. Это инцидент с семьей Итидзё?

— Верно. Будет проще, раз ты догадалась.

Все волшебники семьи Дзюмондзи обладают огромной силой, но при этом их количество очень мало. В сравнении с базирующимися в том же центре Токио семьями Саэгуса и Мицуя, можно сказать, что у них вообще почти нет выдающихся волшебников. Кроме того, способности семьи Дзюмондзи считаются подходящими только для сражения.

Поэтому они отстают от других семей в плане сбора информации. В случае неотложной ситуации, Кацуто использует личные связи с семьей Саэгуса, чтобы получить информацию. В прошлом уже были примеры этого.

— Я только что услышала это от моего отца. Ты как раз вовремя. Итак, Дзюмондзи-кун, что ты уже знаешь?

— Я слышал, что корабль неизвестной принадлежности вошел в территориальные воды, а затем вышел и остановился, вместо того чтобы уходить. Принимая меры по его захвату, Итидзё-доно был тяжело ранен, попав в ловушку врага в виде внезапного взрыва.

Информация, имеющаяся у Кацуто, была грубой, но Маюми не оценивала семью Дзюмондзи низко. Вместо этого, она чувствовала себя расстроенной из-за того, что её отец узнал столько деталей, хотя инцидент случился только сегодня.

— Только одна неточность. Итидзё-доно не получил физических травм. Основной симптом — он находится в состоянии настолько сильной слабости, что не может встать. В семье подозревают, что причиной может быть чрезмерное использование магии.

— Чрезмерное использование магии?...

— Дзюмондзи-кун, что такое? — Увидев, что лицо Кацуто напряглось, Маюми нахмурила брови в подозрении.

— Нет, ничего. Нет ли у тебя подробностей про взрыв, в который попал Итидзё-доно? — Кацуто перевел разговор в другое направление, не ответив на вопрос Маюми. Она понимала это, но не стала его допрашивать.

— Результат анализа датчиков со стратосферной платформы говорит, что, похоже, это был взрыв большого количества гремучего газа — смеси водорода и кислорода. Могу предположить лишь дальнобойную магию, генерирующую газ и контролирующую его воспламенение.

— Воспламенение... Может быть, это работа "Поджигателя" Игоря Андреевича Безобразова...?

— Ты говоришь, это могла быть магия Стратегического класса "Туман-бомба"? Не может этого быть...

Маюми с улыбкой отвергла предположение Кацуто. Однако чувствовалось, что эта улыбка была сильно натянутой.

— ...Действительно. Не думаю, что магию Стратегического класса использовали бы для атаки единственного корабля.

Кацуто согласился, сказав последнюю фразу будто самому себе. Он осознавал, что отрицать такую возможность — слишком слабое основание.

— Верно. Дзюмондзи-кун, ты преувеличиваешь.

Маюми также понимала шаткость этого основания. Она отводила глаза от этого анализа почти бессознательно.

— В любом случае, значит, это была атака неизвестной магией?

— Верно.

— ...Это серьёзная ситуация.

— Да. ...Видимо, поэтому мой старший брат говорил, что хочет побеседовать с Дзюмондзи-куном. — Сообщила Маюми, слегка поколебавшись после поддакивания на слова Кацуто.

— Томоказу-доно? ...Понял. Передай ему, что я готов в любое время.

— Это нормально, что я тебя об этом попросила, но удобство будет подстроено под нашу семью?

— Вот как? Тогда, как насчет завтра вечером? Выбор места оставляю на Томоказу-доно.

— Думаю, так будет нормально. Тогда, я свяжусь с тобой завтра днём, чтобы сообщить место.

— Спасибо. Также, благодарю за предоставленную информацию по инциденту с Итидзё-доно.

Кацуто на экране поклонился. На этом связь прервалась. Выглядело как отсутствие хороших манер, но это было актом самозащиты, чтобы избежать подколок Маюми.

— ...Только такие меры и будут умными против привычки, которую никак не исправить. — Голос вздохнувшей и ругающейся на потухший экран Маюми был явно весёлым.

1. Типа нашего прапорщика.

2. WizGuard (Wizard Guard): ВолшеГвардия как-то убого звучит, поменял в сокращении волшебника на мага...

Седьмое апреля 2097 года. Сегодня в девяти школах магии одновременно пройдёт церемония поступления.

Трое членов школьного совета, Тацуя, Миюки и Минами, пришли в школу за 2 часа до церемонии.

Войдя за кулисы актового зала, они встретили ожидающих их Микихико, Изуми, Касуми и Мицую Сиину.

— Всем доброго утра. — Не Тацуя, а президент школьного совета Миюки первой приветствовала пришедших раньше представителей школьного совета.

— Доброе утро, Миюки-сэмпай! Сегодня тоже вы ещё более...

— Да, да, стоп, стоп. Доброе утро, президент Шиба, Шиба-сэмпай, Сакурай-сан.

Сегодня утром напряжённость Изуми тоже готова была подскочить, но Касуми помешала этому, прервав её. Миюки, с улыбкой, в которой не было и частички удивления, поприветствовала по очереди Касуми и Изуми, после чего обратилась к Сиине.

— Мицуя-сан, я заставила тебя ждать?

— Нет, ничего подобного. Я просто пришла раньше, чем нужно... — Сиина помахала головой, показывая отрицание. В этом действии было очарование миленькой зверушки.

Она была низкого роста, ниже Касуми и Изуми. Очевидно, что выше бывшего президента Азусы, но при этом она была похожа на Азусу создаваемой вокруг себя атмосферой, а не телосложением. Но она просто выглядела спокойной, и в ней не ощущалось такой же слабости. По крайней мере, так она виделась Тацуе.

Когда она махала головой, из-под качающихся пышных воздушных волос показались спрятанные наушники с шейным ремешком. Их цвет был такой же как у волос — оливковый коричневый. Она ранее говорила на собрании, что возьмёт что-то менее заметное. Возможно, это для неё обыденность, потому что выглядело всё очень аккуратно.

"Чувствуется дочь, воспитанная в хорошей семье", — подумал Тацуя.

— Прежде чем пойти на заключительную встречу, Мицуя-сан, можно кое-что спросить?

— А~... да. Что такое, Шиба-сэмпай? — Сиина не смогла скрыть напряжение на лице, но всё равно ответила, смотря Тацуе прямо в глаза. Тацуя пересмотрел свою оценку Сиины в глубинах своего разума.

— Парень с длинными волосами, собранными сзади в хвост, стоящий снаружи актового зала — это твой друг?

Услышав слова Тацуи, на лице Минами появилось выражение "Э-э?". Как охранник Миюки, она собиралась следить за окрестностями. Парни с длинными волосами в нынешнее время — редкость. Она подумала, что уж такого парня заметила бы.

— Длинные волосы... А~, вы про Сабуро-куна? — Однако, Сиина, похоже, поняла, о ком речь.

— Его зовут Сабуро-кун? Он довольно умело прячется.

— Думаю, несомненно, что этот парень — мой знакомый, Ягурума Сабуро-кун. "Я" из "лук со стрелами", "гурума" из "колесо", первая часть имени как "самурай", и "ро" как в имени "Дзиро", "Ягурума Сабуро"[3]. В любом случае... ох уж этот Сабуро-кун, зачем он прятался? — Сиина смущенно нахмурилась, а в её голосе читался подтекст "здесь абсолютно ничего не поделаешь".

— Судя по твоим словам, вы не просто знакомые? Создается впечатление, что вы довольно близкие друзья.

— Это потому, что мы дружим с детства.

Щёки Сиины слегка покраснели, и она отвела взгляд от Тацуи. Это выражение лица с опущенными глазами, несомненно, заставляло  остальных подозревать наличие романтических отношений. Однако, Тацуя догадался по поведению Сиины, что парень по имени Ягурума Сабуро был эскортом, назначенным ей семьей Мицуя.

Конечно, он ничего не сказал, чтобы не вмешиваться во внутренние дела другого из Десяти Главных Кланов. Это было потому, что Тацуя не знал о своей плохой способности оценивать других.

— Сегодня и кафе и столовая закрыты, до открытия актового зала осталось больше часа, а новичков пустят в здание школы только после церемонии поступления. Он может подождать здесь.

Сказанное Тацуей, фактически, было добрыми намерениями (или сочувствием), основанными на личном опыте два года назад. Он заметил, что на груди того парня отсутствовала эмблема.

— Всё в порядке. Ведь Сабуро-кун на удивление самоуверенный... то есть, непреклонный. Однако спасибо за вашу заботу.

— Понятно.

Почти одновременно с ответом Тацуи в комнату ворвалась Хонока, торопливо извиняясь:

— Простите за опоздание!

Миюки сказала Хоноке, что она как раз вовремя, а Тацуя обратился ко всем:

— Давайте начнём окончательную проверку.

◊ ◊ ◊

Церемония поступления завершилась в торжественной атмосфере и без проблем. Несомненно, спокойная атмосфера была вызвана любопытством новичков, родителей и гостей относительно членов школьного совета.

Особенно интересовались президентом школьного совета Миюки. Ведь речь идёт о школе, куда они поступают. Кроме самых беспечных новичков и их родителей, все обязательно обращают внимание на Первую школу. Поэтому большинство учеников знали, что нынешний президент школьного совета Первой школы — наследник той самой семьи Йоцуба.

Миюки собрала также взгляды большинства тех, кто видел её на изображениях и трансляциях с Турнира Девяти Школ. Но опять же, они были просто подавлены увиденной вживую неземной красотой и осознанием прямого родства с семьей Йоцуба. Простые новички и их родители не могли сопротивляться давлению, создаваемому красотой Миюки и воображением о семье Йоцуба.

И "непростые" родители тоже не могли унять напряжение от скрытой безграничной магической силы Миюки и возможности наличия зловещей скрытой силы у Тацуи, который всегда рядом с ней.

Единственным моментом ослабления напряжённости атмосферы стало время чтения ответа представителя новичков Сиины. Нельзя было похвалить "беглость" речи, назвав её "великолепной". Часто запинаясь, она как-то находила силы продолжать, и, после завершения чтения, уходя с чувством выполненного долга, она выглядела, как "отдавшая все силы".

Однако это было так трогательно для толстокожих "гостей", что они окружили и остановили Сиину, казавшуюся им правильной первокурсницей, невинной и ненадежной.

По сравнению с Миюки два года назад, Сиину отпустили намного быстрее. (Обстановка кажется другой, когда представителем является парень, ведь в прошлом году такого спектакля вообще не было.)

Также, как и предполагал вчера вечером Тацуя, Миюки не была сильно связана взаимодействием с гостями. Долго занимавший Миюки в прошлом году конгрессмен Козукэ, в этом году отступил в самом начале.

Благодаря этому, время бесед с Сииной закончилось раньше, чем ожидалось.

— Сиина-тян.

— Изуми-сан?

Дождавшись, когда окружавшая Сиину толпа начала редеть, Изуми позвала её. Кольцо гостей вокруг Сиины растворилось естественным образом.

Среди связанных с магией людей было широко известно, что Изуми — самая младшая дочь семьи Саэгуса. Также она была самой любимой дочерью своего отца Коити. О предательстве Саэгусы Коити на Конференции Главных Кланов было приказано молчать. Для связанных с магией людей за пределами "28 домов" семья Саэгуса по-прежнему является жемчужиной магического мира Японии, наравне с семьёй Йоцуба. Среди приглашенных на церемонию поступления в Первую школу гостей не было никого, у кого хватило бы смелости разочаровать семью Саэгуса.

— Это была прекрасная ответная речь.

— Большое спасибо... Итак, какое у тебя ко мне дело? — Несмотря на застенчивость от комплимента Изуми, Сиина твёрдо спросила, зачем та её позвала. Изуми знала, что вопреки пушистой атмосфере, Сиина была довольно умной. Поэтому её не удивила эта догадка Сиины.

— Мне нужно официально обсудить с тобой один вопрос, поэтому не уделишь ли мне немного времени?

— Да, я не против. Изуми-сан, мне пойти с тобой?

— Да, пожалуйста. Кстати, разве ты не хочешь позвать Сабуро-куна?

— После церемонии поступления будет беседа со школьным советом, Сабуро-кун тоже должен это знать. — Сиина не показала ни капли волнения, услышав внезапно упомянутое имя друга детства.

Местом, куда Изуми забрала с собой Сиину была комната школьного совета. Там их ожидали Миюки и Минами.

— Мицуя-сан, спасибо что пришла.

Миюки встала с кресла президента школьного совета, и направилась к столу для совещаний. Изуми поставила Сиину напротив Миюки.

— Для начала, присаживайся, пожалуйста. — Улыбнувшись, Миюки указала на место напротив себя. Взглянув на лицо Изуми, Сиина робко присела. После этого Минами и Изуми сели по бокам от Миюки.

Перед Сииной поставили чашку чая. Попытавшись поблагодарить, она увидела, что сделавшим это был 3H (Humanoid Home Helper), и округлила глаза.

— Удивлена? Этот 3H "Пикси" принадлежит моему жениху и помогает с разными рутинными делами школьного совета.

Миюки улыбнулась, чтобы ослабить напряжение Сиины.

Сиина некоторое время была очарована этой улыбкой. Быстро взяв себя в руки, она смущенно показала натянутую улыбку. Но по лицу было видно, что напряжения стало меньше.

— Думаю, ты уже слышала от вице-президента Саэгусы об обычае школьного совета этой школы.

— Да, я понимаю, о чём вы.

Сиина подтвердила сказанные Миюки слова. Честно говоря, вопрос, который собиралась задать Миюки, уже был неофициально решён между Сииной и Изуми. Призыв Сиины сюда был лишь необходимой формальностью.

— Понятно. Тогда, учитывая это, спрошу. Мицуя Сиина-сан, не хочешь ли ты стать членом школьного совета?

— Для меня это большая честь. Я с уважением прошу позволить мне работать с вами.

Миюки слегка расслабила лицо. Она не беспокоилась об отказе, как в прошлом году, потому что Изуми уже сообщила ей о согласии. Однако, она не могла успокоиться, пока вопрос не был действительно решён.

Миюки также осознавала, что у неё была, можно сказать, похожая проблема в своё время, и это тоже стало причиной спокойствия.

— В таком случае, с завтрашнего дня Мицуя-сан начинает работать в качестве секретаря школьного совета. О деталях работы можешь узнать у Сакурай-сан.

— Я — Секретарь Сакурай Минами. Мицуя-сан, буду рада работать с вами.

Следуя словам Миюки, Минами поклонилась и представилась.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Видимо, из-за волнения перед сэмпаями, Сиина робко поклонилась, сильно занервничав.

— Эм, президент, Сакурай-сэмпай. Я не возражаю, если вы будете называть меня просто Сиина. — Предложила она.

— Поняла, Сиина-тян. Так сойдет?

— Да, пожалуйста.

Такой дружественный ответ Миюки помог Сиине, наконец, расслабиться.

◊ ◊ ◊

С выдачей ID карт завершилась первая часть церемонии поступления. Для первокурсников открыли школьное здание, несмотря на то, что сегодня было воскресенье.

Многие новички отправились посмотреть свои классные комнаты и подружиться с одноклассниками, с которыми проведут вместе этот год. Другие ученики скучковались вместе и отправились перекусить. Под это описание подходило большинство первокурсников.

Но, как говорится, у любого правила есть исключения. В этом году тоже был ученик, не подходящий под шаблоны.

Закончив с формальностями после церемонии поступления, Тацуя покинул актовый зал, оставив уборку и запирание дверей на персонал школы и учителей. С ним были также Микихико, Хонока и Шизуку. Микихико, как глава дисциплинарного комитета, слушал окончательный отчёт от каждого члена комитета. Хонока, как представитель школьного совета, проверяла оборудование. А Шизуку, попросту говоря, осталась составить компанию Хоноке.

От входа в актовый зал до входа в здание школы идти недалеко. Проходя этот небольшой путь, Микихико внезапно остановился с удивленным лицом.

— Микихико, что случилось?

— ...Кто-то использует заклинание?

Услышав ответ Микихико на вопрос Тацуи, сопровождающие их Хонока и Шизуку переглянулись.

— Заклинание древней магии?

— Похоже на то... Возможно, это "Бдительность". Это заклинание, собирающее звуки из указанного удаленного места.

— Заклинание подслушивания?

— Хм, ну, в принципе, верно...

Шизуку не знала, как реагировать на вялую речь Микихико, пошутить или отругать. Однако, он быстро оживился.

— Похоже, он много тренировался. Уровень навыка довольно высок. Но выходная мощность заклинания низкая. Это умышленное сдерживание силы или обделённость способностями...?

— Высокое мастерство при скудных способностях?

— Тацуя, тебе что-то известно?

По голосу Тацуи было видно, что может предполагать личность пользователя этой техники. Но он не ответил на вопрос Микихико.

— Ты знаешь, где он?

Услышав вопрос Тацуи, Микихико закрыл глаза. После чего он стал медленно крутить головой, будто бы осматриваясь. Сделав треть оборота, Микихико открыл глаза и уверенным голосом ответил на вопрос Тацуи:

— Похоже, где-то в окрестностях малого спортивного зала №1.

— Тацуя-сан... Сегодня ведь малый спортзал не открывали?

Тацуя согласился с Хонокой:

— Правильно. Клубная деятельность также отсутствует на выходных. В любом случае, давайте пойдём и посмотрим на месте.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Никто не возражал против мнения Тацуи.

◊ ◊ ◊

В это время в комнате школьного совета проходило чаепитие. Несмотря на то, что Сиине пора уже было уходить домой, она осталась здесь, дожидаясь Тацую и Хоноку, чтобы поприветствовать их ещё раз.

— Кстати, Сиина-тян.

Дождавшись, когда возникнет пауза в оживленной беседе о временах средней школы между Изуми и Сииной, Миюки поставила чашку с кофе на стол и заговорила с Сииной.

— Да, президент?

Сиина повернулась к Миюки с очень напряженным лицом. В этот момент она оказалась абсолютно не готовой к этому.

— Тот, кто с недавних пор пытается проникнуть в эту комнату магией восприятия, разве это не друг детства-кун Сиины-тян? Кажется, его имя было Ягурума Сабуро-кун.

Миюки дружелюбно улыбнулась. Но в её глазах горел загадочный свет.

— Э-э?

С одной стороны, она была подавлена взглядом Миюки. Но больше этого Сиина была шокирована услышанным от Миюки. После недолгого оцепенения, Сиина быстрым движением руки сняла свои наушники.

— Сиина-тян, это нормально!?

Изуми запаниковала, увидев это. Миюки спокойно смотрела на Сиину, понимая, почему она это сделала. Попытавшуюся заговорить с Сииной Минами, Миюки остановила жестом пальца, приложенного к губам.

Слух и магическое восприятие Сиины не связаны друг с другом. Этим она отличается от Мизуки, которая использует блокирующие ауру очки, чтобы сдерживать силу восприятия магии. Однако Сиина чувствовала, что удаление ушных затычек (наушников с регулировкой громкости) обострит восприятие внешних магических волн. Без наушников, физически ослабляющих звук, Сиина не может вести повседневную жизнь.

Принудительная регулировка слуха магией испортит магическое восприятие, что сделает использование магии затруднительным. Когда она носит наушники, то проблем с использованием магии нет, но при этом она становится нечувствительной к внешнему магическому вмешательству. Поэтому она и не заметила направленную на комнату школьного совета магию восприятия. Дилемма Сиины (в данном случае можно сказать "три"лемма) не могла быть решена, за исключением того, что окружающие люди пытались не шуметь.

Сиина, с полузакрытыми глазами, сконцентрировав свое сознание, некоторое время выглядела, как будто слушала еле заметные звуки, и вскоре после этого открыла глаза.

— Сабуро-кун, что же ты делаешь...! — В её голосе было больше гнева, чем удивления. К тому же, этот гнев был вызван стыдом.

— Сиина-тян, я думаю, тебе лучше сначала стоит надеть наушники. — Сказала Миюки, после чего доля гнева исчезла с лица Сиины. Вместо этого её щёки мгновенно покраснели. Надев обратно свисавшие на шее наушники, всё ещё красная Сиина застенчиво отвела взгляд в пол.

— Эм, простите... За невежливое поведение моего друга... — Сказала она угасающим, исчезающим голосом.

— Не волнуйся так об этом. Ко всем важным местам, включая комнату школьного совета, применены особенно строгие защитные меры.

Не сразу поняв сказанное Миюки, Сиина некоторое время показывала сомневающееся лицо.

— ...Защитные меры, это что-то вроде барьера?

— По принципу действия очень похоже. Два года назад в нашей школе произошел один небольшой инцидент, и с тех пор мы заключили договор со специалистом для усиления безопасности.

Задумавшись на несколько секунд про "небольшой инцидент", Сиина наконец что-то поняла и выдала неоднозначное "Хм...". Старшая сестра рассказывала Сиине, что произошло в Первой школе 2 года назад. Она была сильно потрясена, услышав, что Миюки назвала вторжение вооруженных террористов "небольшим" инцидентом.

— Ягурума-кун — телохранитель Cиины-тян?

Однако, со следующим вопросом Миюки, гнетущее Сиину давление развеялось.

— Да, нет, то есть это немного другое...

На этот раз бессмысленный ответ взволнованной Сиины заставил Миюки задуматься. В этот момент с жалостью смотрящая на Сиину Изуми пришла на помощь.

— Миюки-сэмпай, Ягурума это семья, полностью подчинённая семье Мицуя, и все её люди совмещают работу слуг и телохранителей. Сабуро-кун должен был стать персональным телохранителем Сиины-тян, потому что они одного возраста, но перед поступлением в старшую школу от этого плана отказались. Правильно, Сиина-тян?

— Д-да, это...

Уклончивость Сиины была из-за того, что она не хотела, чтобы причину услышали. Даже в месте, в котором он не услышит (если верить президенту школьного совета, подслушивание было невозможно), она не могла произнести вслух, что он был снят с должности охранника по причине отсутствия магического таланта. Сиина знала, что это решение было для Сабуро очень болезненным.

— Вот как... Другими словами, Сиина-тян не в состоянии управлять поведением Ягурумы-куна?

— А~, да.

Но вопрос Миюки был неожиданным для Сиины. Сказав "это проблема...", Миюки задумалась.

— В таком случае, несанкционированное использование магии считается личным решением Ягурумы-куна... В таком случае нельзя надеяться на смягчающие обстоятельства.

Это замечание Миюки не оставляло места недопониманию. Поэтому Сиина не могла вымолвить ни слова.

— Даже если вычесть, что попытка магии потерпела неудачу... Показывать такую плохую дисциплину в самом начале семестра... Что думаешь, Изуми-тян?

Сиина ошеломленно смотрела на Миюки, обратившуюся к Изуми. Она не остановила их.

— Поскольку я его немного знаю, я бы попросила для него снисходительных мер... С другой стороны, я думаю, мы не можем ответить слишком мягко. Потому что на других учеников оказывает дурное влияние осознание того, что причастные к Десяти Главным Кланам могут уйти безнаказанно, нарушив школьные правила.

— Пожалуйста, подождите немного!

Сиина резко встала. Её слова сказанные в спешке было трудно разобрать, но она смогла привлечь внимание Миюки и Изуми.

— Сабуро-кун не согласился с этим! Поэтому он сделал нечто столь глупое! — Когда Миюки посмотрела на неё, Сиина продолжила говорить возбужденным тоном.

— "Не согласился с этим"? Ты имеешь в виду, что он не согласился с тем, что его сняли с должности твоего телохранителя?

— ...Да. — Со смущённым лицом ответила Сиина на вопрос Миюки. Вслед за немного отступившей волной возбужденности, на неё накатила волна стыда.

— Другими словами, Ягурума-кун пытался выяснить состояние комнаты школьного совета с целью обеспечения безопасности Сиины-тян? — Миюки сказала это не для того, чтобы подразнить Сиину.

— Верно. Главная причина случившегося заключается в том, что семья Мицуя не смогла убедить Сабуро-куна. Мы обязаны были его правильно убедить. Поэтому, если он действовал ради меня, то на мне лежит обязанность его остановить. Это некомпетентность меня, как руководителя. Сабуро-кун получит от меня строгий выговор, и такое больше не повторится. — Она говорила с осторожностью, избегая слов, которые не могла сказать. — Поэтому, пожалуйста, только в этот раз, простите Сабуро-куна за его глупый поступок!

— Сиина-тян. Ты понимаешь смысл своего признания ответственности за Сабуро-куна?

И в голосе Миюки, и в поведении, и во взгляде были мягкость и доброта. Однако, чтобы ответить на этот вопрос, Сиине пришлось собрать всю свою силу воли.

— ...Я понимаю.

— Изуми-тян, что думаешь? Я считаю, мы можем довериться Сиине-тян.

— Я тоже думаю, что на этот раз так будет нормально. — С улыбкой ответила Изуми. Этой улыбкой она больше походила на своего отца Коити, чем на старшую сестру Маюми.

— Большое спасибо! — Сиина глубоко поклонилась. Она поняла смысл слов "на этот раз", сказанных Изуми.

◊ ◊ ◊

Тацуя и остальные трое остановились перед малым спортзалом №1.

— Что там с заклинанием?

— Всё ещё активно. Думаю, как раз за этой стеной. — Честно ответил Микихико на вопрос Тацуи.

— ...Но, и не спрашивая меня, Тацуя, ты ведь и сам знаешь? — Также добавил он.

— Я не хочу использовать лишнюю силу.

Микихико не стал возражать на кажущиеся эгоистичными слова Тацуи. У Микихико было достаточно знаний, чтобы понимать, что Тацуя говорит так не из-за лени.

Смотрящий увидит. Это было ясно и без цитат знаменитых философов. Волшебник, смотрящий магией восприятия, ощутит магическую силу, вложенную в подобный взгляд.

Если есть огромная разница в магических навыках, то можно следить за противником и не быть замеченным, но с любой магией риск не будет равен нулю. Даже Элементальный Взгляд Тацуи может быть замечен, если противник будет знать подобную технику. Если Микихико способен распознать противника, Тацуе нет необходимости рисковать.

— Тацуя-сан, тогда что ты будешь делать?

— Сможешь поймать его?

Хотя Хонока и Шизуку не до конца поняли Микихико, они, кажется, подумали, что не стоит создавать проблемы, если их друг уже взялся за это. Они спросили Тацую, что он будет делать с нарушителем школьных правил. ...Похоже, они не совсем осознавали, что в этом случае, первого надо спрашивать главу дисциплинарного комитета, то есть Микихико.

Тацуя бросил взгляд на Микихико, но того, похоже, это не волновало. Поэтому, не говоря ничего лишнего, он рассказал этим троим свой план.

◊ ◊ ◊

"...Кто-то приближается".

Ставший сегодня первоклассником, поступив в Первую школу, Ягурума Сабуро вернул свое сознание, направленное на комнату школьного совета, обратно в заднюю часть малого спортзала №1.

"Эти знаки присутствия... двух, нет, трёх человек?"

Магия восприятия не перезаписывает Эйдос (если это не тот тип, когда укрепляются собственные пять чувств), поэтому её трудно воспринимать другим людям. Но это не означает, что следа вообще не остается. Сабуро отлично это знал. Даже просто нацеливание "Бдительности" на комнату школьного совета сопровождалось риском быть обвинённым в несанкционированном использовании магии. Он не планировал брать на себя дальнейшие риски.

На основе чтения признаков, доступных без магии, Сабуро предположил, что к нему приближаются три волшебника. Двое из них женщины. Это были определенно ученицы, а не учителя. И они совершенно не скрывали своего присутствия. Но оставшийся один человек умело контролировал признаки своего присутствия. Это не было похоже на то, что он крадется, скрывая свое присутствие. Было такое впечатление, что он контролирует свои признаки естественным образом, неосознанно. Это значительный навык. Это мог быть кто-то из учителей.

"Я использовал магию восприятия, которую трудно заметить другим, к тому же это была древняя магия, которую плохо улавливают датчики, но опытный сотрудник Первой школы вполне может догадаться", — подумал Сабуро.

Вероятность того, что эти трое просто осматриваются, он исключил с самого начала. К сожалению, поставленная цель в виде наблюдения за возможными угрозами Сиине, не была осуществлена. Его "Бдительность", в конце концов, так и не смогла пробиться через окружающий комнату школьного совета барьер.

"Похоже, в школах магии используют заклинания не только современной магии", — пришло ему на ум. Сабуро с неохотой признал это. Однако он не услышит, о чём говорят с Сииной, даже если усилит "слух" ещё больше. Сохраняя спокойное суждение, и зная, что пора отступить, Сабуро сбежал.

...Намеревался сбежать.

Не издавая ни звука, Сабуро покинул место, где прятался. Естественно, он направился в противоположную от приближающихся людей сторону. Пройдя вдоль стены спортзала, он собирался с невинным видом выйти на проходящую там аллею. Однако он был вынужден остановиться, не пройдя и пары шагов.

"Что!?"

Он едва сумел сдержать вскрик от изумления. Но это не имело никакого смысла.

— Ты новичок? Я ощутил в этих окрестностях несанкционированное использование магии. Я хотел бы послушать, что ты расскажешь, поэтому прошу пройти со мной.

Старшеклассник, чьё присутствие не ощущалось, пока он не столкнулся с ним лицом к лицу. Сабуро знал это лицо. Кроме него было много новичков, знающих это лицо и имя.

Член школьного совета. Супер-инженер Турнира Девяти Школ. Ключевой участник эксперимента "Звездный реактор". А также жених следующей главы семьи Йоцуба.

"Шиба Тацуя!"

Сабуро был чрезвычайно осторожным человеком. Он быстро развязал нитку, которая держала его волосы хвостом. И спрятал свое лицо в этих длинных волосах. Затем он активировал древнюю магию высокоскоростного движения "Сканда", и попытался убежать от Тацуи.

— Подожди.

Голос, которым Тацуя окликнул Сабуро, не был таким уж сильным. По крайней мере, силы задержать ноги убегающего в нём не было. Движения ног Сабуро были задержаны выстреленным вместе с этим голосом псионовым снарядом.

Контрмагия, Прерывание заклинания.

Это была, попросту говоря, псионовая пушка. Если псионовому потоку подвергается всё тело, то не только отменяется магия, находящаяся в процессе активации, но и парализуется физический контроль над телом.

Ноги больше не держали. Тело потеряло равновесие.

Во время падения Сабуро едва смог вернуть немного свободы движений, чтобы упасть, не поранившись. Хоть падение и выглядело неуклюжим, но это помогло избежать травм.

"Чёрт, шевелись!"

Ругаясь в своем уме на своё тело, Сабуро пытался восстановить контроль над ним. Он знал, почему его конечности не слушаются его. Поэтому он не испугался внезапно нагрянувшего паралича, и поэтому же он был так избыточно нетерпелив.

Мышцы сжимаются, следуя сигналу, передаваемому по нервам. Так устроены все люди, у волшебников в этом нет никаких отличий. Но для людей вроде Сабуро это ещё не всё.

Мышцы выполняют команду, которую сделал мозг. Существует небольшая задержка во времени, пока нерв передает команду. Эта задержка в несколько долей секунды, что совершенно не мешает повседневной жизни. Этот момент обычно даже не распознается.

Но для тех, кто натренировал свой разум так, чтобы чувствовать этот момент, время, тянущееся между командой и исполнением — ужасное и неприятное мгновение ощущения неудобства. Повышенная концентрация разума как бы растягивает время, и, видя приближающуюся атаку противника, вы испытываете сожаление, что не можете ни избежать, ни предотвратить её, потому что команда ещё не дошла до конечности. Нет, это хорошо, если вы можете хотя бы осознать свое раздражение. Ведь этот момент может также принести конец.

Те, кто смог преодолеть чувство разрыва между намерениями и действиями, разработали различные техники для более свободного движения. Одна из таких техник вместо передачи команд мышцам с помощью нервных импульсов, использует псионы, чтобы передавать намерения непосредственно телу.

Эта техника является разновидностью несистемной магии, но люди, которые могут ей овладеть, не ограничены волшебниками. Нельзя сказать, что любой может научиться этому, потому что в любой технике всё сильно зависит от наличия таланта. Однако, если вы будете тренироваться по правильной методике, вы сможете достичь мастерства даже без магического таланта. Есть много людей, которые, не зная, что это на самом деле несистемная магия, овладели ей в виде навыка боевых искусств.

Поэтому обделённый магическим талантом Сабуро охотно изучал боевые искусства. В результате он уже овладел этой техникой на высоком уровне. К сегодняшнему дню он уже мог, не используя магию, двигаться наравне или даже быстрее волшебников, использующих магию самоускорения.

Но на этот раз это имело обратные последствия. От полученного Прерывания заклинания Тацуи не только была принудительно отменена магия высокоскоростного движения, но Сабуро также потерял физический контроль над телом, потому что тот осуществлялся с помощью псионов.

"Схватить меня? За этим ты сюда идёшь!?"

Сам он упал, а противник уже был в шаге от него. Сабуро понимал, что находится в положении, из которого не убежать при обычных обстоятельствах. Тем не менее, он не сдался.

Немного восстановив контроль, он руками поднял голову и посмотрел по сторонам в поисках подходящего камня. Ни на поверхности эластичного влагопроницаемого дорожного покрытия, ни на газоне прилегающей территории не было искомых Сабуро камней. Однако, он обнаружил лежащую у основания одного из деревьев толстую ветку.

Видимо, отломилась в какой-то момент. Неплохо подойдет, один из концов острый.

"Отлично, это сойдет."

Сабуро сосредоточил свое сознание на ветке. Он не собирался наносить тяжелую травму. Он хотел убежать из этого места, воспользовавшись моментом замешательства, вызванным лёгким тычком. Но прежде чем "сила" Сабуро сработала, его снова захлестнул поток псионов.

Второе Прерывание заклинания.

Оно поразило не ветку, на которую должна была подействовать "сила", а самого Сабуро.

"Ты шутишь!? Разве обычно из такого положения наносят финальный удар...?"

Наконец восстановленный контроль над телом был снова утрачен с повторным ударом, и затуманенное сознание Сабуро провалилось во тьму.

◊ ◊ ◊

— ...Тацуя, как обычно, беспощаден. Была ли необходимость второй раз использовать Прерывание заклинания? — Спросил Микихико полушутливым тоном, когда они вновь встретились после того, как разделились перед малым спортзалом.

— У него, кажется, была довольно хлопотная способность.

— Способность?

Микихико озадачило, почему Тацуя использовал выражение "способность", а не "магия". Однако Тацуя не ответил на этот вопрос.

— А вот сознание он потерял неожиданно для меня... Похоже, у него довольно сильная восприимчивость к псионам.

— Тацуя-сан, всё будет в порядке? Может, лучше отнести его в школьный лазарет?

С этим вопросом Хоноки, интерес Микихико также переключился на состояние Сабуро.

— Если восприимчивость к псионам особенно высокая, то, Тацуя, дело ведь плохо? К тому же, Прерывание заклинания Тацуи вызывает шок, как будто рядом с ухом ударили в гонг.

— Ты создаёшь мне плохую репутацию. Я отрегулировал выходную мощность. Ну... на этот раз, действительно, всё вышло из-под контроля.

— Тацуя!? — Микихико нервным голосом среагировал на признание Тацуи.

Тацуя же, напротив, сохранял невозмутимость, несмотря на то, что сам сделал.

— Думаю, сейчас он спит, а не в обмороке. Для уверенности, давайте отнесем его в школьный лазарет.

Тацуя ловко поднял тело Сабуро и положил на плечо. Не Микихико, ни Хонока, ни Шизуку не стали шутить на тему, как он, просто посмотрев, понял разницу между обмороком и сном.

◊ ◊ ◊

Когда Сабуро открыл глаза, первым, что он увидел, было лицо подруги детства, смотрящей на него.

— Сабуро-кун. Слава богу, ты проснулся.

В заплаканном улыбающемся лице то проявлялся, то исчезал оттенок тревоги.

— ...Сиина, я в порядке.

Он не понимал текущую ситуацию и не мог вспомнить, как лёг спать, но тут же встал, чтобы показать, что он в порядке. Потому что для него первым приоритетом было устранение тревоги Сиины.

— Где-нибудь болит? Взгляд не затуманен? Слышишь меня нормально?

— Нигде не болит, глаза и уши в норме.

Сиина немного успокоилась, услышав отчет Сабуро. Да, "немного". Сабуро казалось, что беспокойство в ней ещё не полностью устранено.

— Слава богу. Тогда...

Однако, что это за давление, ощущаемое от Сиины, выглядящей, как будто её тревожит что-то ещё? Спина Сабуро покрылась неприятным потом, пока он ожидал, что услышит от своей подруги детства.

— Сабуро-кун, не уклоняйся.

Сабуро подумал, правильно ли он услышал сказанное Сииной. Он не только не понял, почему Сиина заговорила неподходящим её мягкой личности образом, но также не успел сообразить, что происходит.

Последующее за этим поведение Сиины было вообще непонятным для озадаченного Сабуро. Она замахнулась правой рукой и отвесила Сабуро пощёчину. От щеки Сабуро послышался громкий шлепок.

Сабуро видел движение Сиины, и мог легко уклониться. Лучше будет сказать, что он не испытывал с этим проблем. Но в его сознании даже не возник такой вариант, как уклонение.

В глазах Сиины начали проступать слёзы.

— За что...? — Сабуро озадаченно спросил Сиину, которая выглядела, будто в любой момент заревет.

— ...Зачем ты пытался сделать нечто глупое, вроде подслушивания? — Вместо ответа, от Сиины был встречный вопрос. Даже не от содержимого вопроса, а от этого дрожащего голоса, Сабуро не мог вымолвить не слова. — Я выгляжу настолько беспомощной...?

— Сиина...

Сабуро не мог ответить ни "да", ни "нет". Беспомощна она или нет, он намеревался устранять грозящие ей опасности. Но если он озвучит свои реальные намерения, Сиина воспримет их за положительный ответ. С другой стороны, если он ответит Сиине отрицательно, то потеряет причину находиться с ней рядом.

Сиина посмотрела слезящимися глазами на своего друга детства, который назвал её имя и замолчал.

— Сабуро-кун. — Сказала она немного печальным, но обвиняющим голосом. Это не было притворством, поэтому молодой человек никак не мог перестать чувствовать вину. Разумеется, это сильно затронуло чувства Сабуро. Он всё ещё молчал не потому, что был упрямым, а из-за того, что не знал, что можно сказать, не сболтнув лишнего.

Сиина пристально смотрела, Сабуро прятал взгляд.

Первой сдалась (или просто устала) Сиина.

— ...Знаешь, я ведь пообещала президенту-сан. Взять на себя ответственность за Сабуро-куна.

Эти слова имели драматический эффект.

— Чт...!?

Сабуро посмотрел на Сиину с паникой на лице.

— Почему Сиина стала ответственной!?

— А ты сам, Сабуро-кун, почему так волнуешься?

Сабуро снова не мог ничего сказать. Но на этот раз он не мог отвести глаза.

— Что плохого в том, что я возьму на себя ответственность?

— Это...

— Ты сделал нечто плохое только потому, что считал, что я не возьму на себя ответственность!?

Оправдываться было нечем. Сиина попала прямо в точку.

— Подслушивание разговора в комнате школьного совета с помощью несанкционированного использования магии — это ведь грозит отстранением от занятий? Я не хочу, чтобы Сабуро-кун так поступал!

— ...Я понимаю. Извини.

Сабуро не мог ничего сделать, кроме как сказать это и поклониться. Он понимал, почему был снят с должности охранника Сиины. Чувства не были убеждены, но разум понимал причину.

Его действия, предпринимаемые для обеспечения безопасности Сиины, — это, в конце концов, лишь самодовольство. Сабуро осознавал это. О том, чтобы беспокоить Сиину своими собственными проблемами, не могло быть и речи. Поскольку он ей уже навредил, можно было сказать, что он принимает следствие за причину.

— Значит... как и говорил отец Сиины, я должен буду держать дистанцию от тебя? — Спросил Сабуро, с трудом выговаривая слова. Его не огорчит, если так и поступят. Но если отказ будет получен от самой Сиины, он сдастся. Это были мысли Сабуро в этот момент.

— Уже слишком поздно.

Но ответ Сиины был чем-то совершенно неожиданным для Сабуро.

— Поздно... как это?

— Я ведь недавно уже говорила? Я пообещала президенту Шибе. Что буду ответственной за всё, что касается Сабуро-куна.

Сабуро понял, что на этот раз он действительно сплоховал. Однако, он не мог просто ответить "Да, вот оно как?" и принять это.

— Я этого не просил!

— Не просил он!

Сабуро рефлексивно закричал, но был перебит другим оживленным криком, сопровождаемым грозным лицом.

— Но разве это поможет!?

Сиина волновалась всё сильнее и сильнее.

— Ведь если бы я этого не сказала, Сабуро-куна бы наказали отстранением от занятий с первого же дня после поступления!

Сабуро не издавал ни звука в ответ на истерические вопли Сиины.

— Я буду наблюдать за Сабуро-куном! Если Сабуро-кун сделает что-то плохое, я должна буду взять на себя ответственность! Так что больше никаких глупых поступков, как сегодня! Ты понял!?

— Эм, да. — Снова ответив инстинктивно, Сабуро показал преданность.

— ...Хорошо. Тогда, пойдём домой?

С другой стороны, выговорившись, Сиина почувствовала себя лучше. Будто бы злой демон исчез из неё, и она, как обычно, улыбнулась Сабуро.

1. Сиина перечисляет иероглифы фамилии и имени Сабуро, поясняя как их писать на примере известных слов. Обычная практика для японцев при устном объяснении написания имен.

Седьмое апреля 2097 года, поздний вечер после церемонии поступления в школах магии. Тацуя посетил штаб-квартиру Отдельного магически оборудованного батальона.

Прошлой ночью он получил звонок. Несмотря на то, что Тацуя открыто выказывал свои жалобы на по-настоящему плотный график, выглядящий безумным, когда Фудзибаяси с экрана монитора сказала, что есть важный разговор, который нельзя передавать по телефонной линии, ему пришлось отправиться туда. Вернувшись домой с церемонии поступления, Тацуя сразу же отправился в Касумигауру на своем любимом электробайке.

База Касумигауры была охвачена атмосферой занятости. Несмотря на позднее время, люди и транспортные средства приходили и уходили.

Даже в обычно немноголюдном штабе Отдельного магически оборудованного батальона, по дороге к кабинету командира он встретил несколько офицеров и солдат. В дополнение к этому Тацуя чувствовал, что люди активно перемещаются по этому зданию. Как будто идёт подготовка к выдвижению.

"Нет, тут явно не «как будто»", — подумал Тацуя перед тем, как попросить разрешения войти в кабинет командира.

— Прошу, входите.

"Не «входи», а «прошу, входите»?"

Тут могла быть лишь другая формулировка, не имеющая глубокого смысла. Однако по какой-то причине Тацуя был обеспокоен этой незначительной разницей.

— Прошу прощения.

Тацуя временно спрятал это чувство неизвестности, и прошёл вперёд к Казаме.

— Извини, что в такое время и так срочно. Однако, учитывая важность этого дела, я счёл необходимым объяснить всё лично.

— Объяснить?

— Да. Прежде всего, прошу. — Казама указал на выдвинутый из состояния хранения диван.

Тацуя без колебаний сел на край трёхместного дивана. Казама встал, обойдя вокруг стола, подошёл к Тацуе и сел напротив него.

— Наш батальон, — Без какого-либо вступления, Казама тут же перешёл к главной теме. — Завтра утром выступает на Хоккайдо.

"Впечатление подготовки к выступлению не было ошибкой", — подумал Тацуя, но воздержался от перебивания речи Казамы.

— Мы — передовая группа. В зависимости от ситуации, могут быть отправлены все войска бригады.

Но услышав о такой неминуемой ситуации, он уже не мог хранить молчание. Кроме того, он подумал, что ничего не сказать будет неуместно.

— Это означает, что есть признаки вторжения?

— Верно.

— Вы думаете, что случай в Садо был диверсией?

Под случаем в Садо подразумевалось ранение Итидзё Гоки в ловушке на подозрительном корабле.

— Правильно. Мы считаем, что на этот раз целью Нового Советского Союза является вторжение на Хоккайдо.

— Мы?

— Как ты и подумал, это мнение командующей Саэки.

"В самом деле", — согласился Тацуя в уме.

"Прогнозы штаба относительно цели противника наверняка разделились между Хокурику и Хоккайдо. За Хокурику до сих пор большинство? Вот почему приказ выдвигаться в качестве поддержки был выдан не дивизии Тохоку, а бригаде 1-0-1 с её сильным мобильным отрядом", — понял Тацуя.

— В этой ситуации мы на некоторое время потеряем контакт с тобой. Если произойдет ситуация, подобная инциденту Йокогамы, то помочь будет трудно.

— Вас понял.

Действительно, если случится нечто вроде того, что произошло 2 года назад, без помощи Казамы это будет очень болезненно. Тацуя тоже был с этим согласен.

Но Казама бы не вызвал Тацую, только чтобы предупредить об этом. Тацуя понял это и ожидал следующих слов.

— Кроме того, в зависимости от смены ситуации, может возникнуть вероятность, что мы попросим твоего сотрудничества.

В словах "может возникнуть вероятность" Тацуя почувствовал некую неестественность.

— Вы предлагаете мне поехать на Хоккайдо?

— Нет, я говорю о случае, когда мы попросим предоставить твою силу отсюда.

На этой фразе он осознал причину, почему Казама говорит с такой осторожностью.

— Вы о "Взрыве материи"?

— Не только о "Взрыве материи". Командующая Саэки учла возможность прикрывающей атаки сверхдальней магией с помощью Третьего Глаза.

— Понял.

Это "понял" означало "осознание", а не "согласие". Тацуя не получит помощь батальона. Батальон использует силу Тацуи. Вот что получается, если упростить и обобщить сказанное Казамой. В принципе, такова изначальная суть армии. Однако, сейчас они были не в том положении.

— Поскольку я также являюсь членом Отдельного магически оборудованного батальона, то я буду действовать, если получу приказ.

Тацуя встал и отдал честь Казаме.

Его слова не были ложью. Однако была пропущена фраза "в данный момент". Казама, не вставая, кивнул Тацуе. В лице смотрящего на Тацую снизу Казамы было видно, что он понимает пропущенную фразу.

Во время встречи Казамы и Тацуи, они были не вдвоем. Позади Казамы всё время разговора стояла помощник командира Фудзибаяси, не проронив ни слова. Проводив уходящего Тацую взглядом, Фудзибаяси неуверенно заговорила только тогда, когда дверь полностью закрылась, и уже не было риска быть услышанной.

— ...Командир, может, стоило объяснить ситуацию Тацуе-куну? Теперь он, возможно, чувствует к нам недоверие.

— Имеешь в виду, что мы предали Тацую?

Такой радикальный подход Казамы напугал Фудзибаяси. Но она не замолчала.

— Не думаю, что предали, но, возможно, он чувствует, что может быть брошен.

— Брошен? В общем, ты права.

— Командир...

В голосе Фудзибаяси были некие нотки упрёка, ведь она считала, что это необдуманное замечание не окажется верным.

— Извини. — Хотя их больше никто не слышал, Казама тоже подумал, что это было неуместно. Поэтому он и извинился. — Однако, это изначально задуманная дистанция между армией и Десятью Главными Кланами. Несмотря на возвращение Тацуи в основные ряды семьи Йоцуба, наши с ним отношения не изменились.

— Не думаю, что тут есть какие-то неудобства. Он — чрезвычайно ценная военная сила.

— Волшебник Стратегического класса, которых в Японии всего двое, а во всем мире, по приблизительным оценкам, около пятидесяти. Разумеется, его сила незаменима для защиты Японии. Вот почему нам нужно держать дополнительное расстояние.

Слова Казамы не убедили Фудзибаяси. Это было видно из её поведения. Однако она не первая заговорила с ним об этом. Санада, Янаги и Яманака уже обращались к нему с похожими вопросами.

— Мы слишком сблизились с Тацуей. Во время недавней операции на Окинаве вредное влияние было очевидно. Так как мы слишком близки, мы слишком полагаемся на силу Тацуи, которая должна быть нашим джокером. Если бы его там не было, мы бы не смогли бы так легко найти вражеские основные силы и обезвредить агентов.

— ...И поэтому мы не должны придерживаться дружеских отношений с Тацуей-куном?

— Это было нормально, пока к Тацуе прохладно относились в Йоцубе. Но поскольку семья Йоцуба признала Тацую своей основной силой, мы не смогли игнорировать возможность "отделиться" от Тацуи. Когда интересы семьи Йоцуба и армии будут конфликтовать, скажи мне, выберет ли Тацуя армию?

— ...Даже Йоцуба не сможет обойтись без государственной защиты. Тацуя-кун понимает это. Я не думаю, что он выберет путь противостояния государству.

— Если интересы государства и армии будут, как обычно, совпадать.

Фудзибаяси поняла, что её рассуждения были лишь подменой понятий. Поэтому, когда ей на это указали, желание возражать пропало.

— Возьмём, к примеру, упреждающий удар магией Стратегического класса. В интересах армии это, несомненно, может быть сделано. Но это не обязательно будет в интересах государства. Взрыв материи — это оружие с абсолютным превосходством не только в его силе, но также в скорости и дальности, однако, уничтожая вражеские войска, мы только ухудшаем обстановку вокруг нашей страны.

Это возможно не только в теории. Например, в Южной Америке, несмотря на то, что бразильская армия одержала победу над армиями всех окружающих стран, но даже сейчас, когда все государства, кроме Бразилии, распались, она не может избежать постоянных региональных конфликтов. Вот почему говорится, что захлестнувшая когда-то весь мир война, в Южной Америке не закончилась до сих пор.

— Самое страшное в том, что с углублением нашей дружбы с Тацуей, армейское руководство всё больше питает иллюзии, что "Взрыв материи" можно использовать в любое время. С использованием "Синхро-линейного синтеза", психологические барьеры, сдерживающие задействование магии Стратегического класса, стали ещё слабее. Если мы не будем держать дистанцию от Тацуи, то обязательно появятся те, кто захочет использовать Взрыв материи.

Казама говорил тоном, напоминавшим преподавателя, объясняющего ученикам.

— ...Но разве мы не должны хотя бы сообщить Тацуе-куну свои реальные намерения?

Это было единственное, чем Фудзибаяси могла возразить, ведь у Казамы было такое же беспокойство о реальных намерениях.

— Чтобы вызвать у Тацуи недоверие к армии? Я думаю, хорошая идея, что лучше взять это на себя, чем давать плохое впечатление обо всей армии в целом.

Разговор закончился на том же самом месте, что и подобные ему, произошедшие в течение нескольких последних дней.

◊ ◊ ◊

В то же время, когда Тацуя посещал штаб Отдельного магически оборудованного батальона, Кацуто вёл приватный разговор с Саэгусой Томоказу. Местом встречи был выбран элитный ресторан в центре Токио. Это было заведение, часто используемое крупными политиками и бизнесменами, но правильно сидящий на татами в комнате Кацуто совершенно не чувствовал неуместность. Он прождал за столиком из чёрного дерева всего одну минуту. После чего появился Томоказу.

— Извиняюсь, что заставил ждать. — Сказал Томоказу, поклонившись, и сел напротив Кацуто. Казалось, что ему неудобно, похоже, в отличие от Кацуто он был непривычен к формальному сидению на полу.

— Прошу, расслабьте ноги и сидите, как удобно. — Тут же сказал Кацуто.

— Спасибо. Тогда, я воспользуюсь вашим предложением...

Томоказу встал с коленей и сел, скрестив ноги. Сам Кацуто остался в формальной позе на коленях. Из-за изначальной разницы в телосложении, фигура Кацуто возвышалась над Томоказу. Однако, ни Кацуто, ни Томоказу не показывали, что их это беспокоит.

Немного обменявшись обыденными фразами и освежившись безалкогольными напитками, оба сразу перешли в режим обсуждения. Начавшим был Кацуто.

— Саэгуса-сан. Я слышал от вашей младшей сестры, что вы хотите со мной что-то обсудить.

— Действительно. Давайте перейдём к делу. Дзюмондзи-сан, как вы думаете, как нам бороться с нынешней нарастающей волной враждебности к волшебникам?

Кацуто выразил удивление этой деликатной формулировкой Томоказу, слегка приподняв брови.

— Не просто что я думаю по этому поводу, а как я думаю с этим бороться? Другими словами, Саэгуса-сан, вы считаете, что нужно активно бороться с антимагическим движением?

— Верно. — Томоказу прямо признал это, не отрицая и не увиливая. Можно сказать, в этой области он был не очень похож на своего отца Коити. — Когда будет нанесён определённый урон, мы потеряем позицию и уже не сможем догнать.

— Вы имеете в виду, что если закрывать глаза на агрессивную пропаганду против волшебников, то могут случиться непоправимые вещи? Какой, в частности, кризис, вы думаете, может произойти?

— Я боюсь, что, помимо терактов, превосходящих тот, что произошел в Хаконе, могут начаться похищения и убийства детей, которые ещё не овладели магией.

— Думаете, не являющиеся волшебниками люди также будут втянуты в волны преступлений?

— Да. — Подтвердил Томоказу и снова задал тот же вопрос Кацуто. — Что нам делать, чтобы избежать этого?

— ...Я не могу так сразу сообразить. Нет, я не думаю, что смогу придумать хорошую контрмеру в одиночку, даже взяв время на обдумывание. — Честно, без притворства, признался Кацуто. Это было ожидаемо, учитывая его характер.

— На самом деле, я тоже не могу ничего придумать. — Однако то, что Томоказу сдался так быстро и легко, даже для Кацуто, немного знающего темперамент Саэгусы Томоказу, было довольно неожиданным. — В одиночку будет слишком тяжело разработать контрмеры. Даже если придумать хорошую идею, невозможно будет осуществить её силами одной семьи.

— ...Действительно, раздельно бороться с нынешним антимагическим движением мы не сможем.

Томоказу показал облегчение на лице, услышав согласие Кацуто.

"Это не актёрская игра. В таких вещах он не так силён, как его отец Коити, поэтому, в отличие от Коити, ему можно доверять", — подумал Кацуто.

— Я думаю, что для решения этой проблемы мы должны собрать вместе не только Десять Главных Кланов, но также большинство остальных волшебников, и объединить усилия в ответных мерах.

— Саэгуса-сан считает, что мы должны организовать общее собрание японской Магической Ассоциации?

— Нет. — Томоказу покачал головой на вопрос Кацуто. — Даже если мы внезапно соберём большую толпу, мы не сможем прийти к выводам за пределами общей теории. К тому же, даже если собрать людей уровня глав семей, то невозможно будет вести плодотворную дискуссию, без знания намерений друг друга.

— Вот, значит, о чём вы? Думаю, если не будут участвовать люди, представляющие точку зрения каждой из семей, то вероятность закончить обсуждение с простой идеей будет выше.

В ответ на рассуждения Кацуто, Томоказу сильно кивнул, показывая что-то вроде "Я так и думал".

— Поэтому, я думаю, как насчет того, чтобы собрать не глав семей или людей их возраста, а молодежь возраста объявленных наследников? Начиная, прежде всего с "28 домов", как насчет увеличения участников, подключив "Числа" из Ста семей?

"Неплохая идея", — подумал Кацуто.

С позиции главы семьи Кацуто понимал, как изменился его стиль мышления. Он осознавал, что теперь он сначала думает не об оптимальности и наилучшем исходе, а о том, возможна ли вообще реализация. Проще говоря, его гибкость мышления ухудшилась.

Мышление идеалиста может полностью проигнорировать возможность осуществления, из-за чего повысится риск запутать ситуацию. Поэтому, если собрать прямых потомков главных линий семей, которые, будучи не ограниченными в мышлении главами своих семей, будут в состоянии не отвлекаться на возможность осуществления, то объединив свои умы, они, возможно, смогут дать конструктивные предложения для Конференции Главных Кланов. Хоть идея была неплохой, в то же время она казалась слишком расплывчатой.

— Если говорится о следующих главах семей, то я не подхожу под это требование.

Томоказу сильно удивился этим словам.

— Нет, поскольку Дзюмондзи-сан молод, а если сутью является сбор именно молодых людей...

— Значит, вы определяете приемлемость участия по возрасту? Тогда, ниже какого возраста вы планируете установить ограничение? Конечно, Саэгуса-сан подходит под требования, не так ли?

— Д-да. Действительно... Например, будем брать тех, кто младше 30 лет?

— Если до 30 лет, то, например, Муцузука-доно имеет право участвовать, а Яцусиро-доно уже не попадает в список?

Обливаясь холодным потом, Томоказу как-то смог собраться с мыслями.

— Где-то же должно быть ограничение? У Яцусиро-доно есть в ближайших помощниках младший брат-сан, так что, думаю, проблем не будет.

— Я считаю, что, безусловно, ограничение необходимо.

Кацуто кивнул с серьёзным лицом. Но этот ответ не помог Томоказу снять напряжение.

— Я понял. Я помогу вам, чем смогу.

Однако, услышав продолжение, Томоказу мгновенно расслабился.

◊ ◊ ◊

На следующий день после церемонии поступления в Первой школе было, в целом, спокойно, но иногда можно было увидеть озадаченных незнанием местных порядков новичков.

Было бы ложью сказать, что его не волновали пронзающие взгляды новых первоклассников, пришедших на обзорное занятие, ведь два года назад он сам был в таком положении. Думая об этом, Тацуя сохранял самоконтроль. Говоря о волнении, оно было лишь на время ожидания практического эксперимента, и оно естественным образом исчезнет, когда придёт его очередь.

Пошёл уже второй год с момента основания Факультета магической инженерии, на котором числился Тацуя. В прошлом году учителя не были назначены до последнего момента, а учебный план не был полностью утверждён. Поэтому у прошлогодних первоклассников в период обзора классов (экскурсии) не проводилось ни одного занятия. Хоть в этом году и впервые встречали посетителей таким образом..., но даже Тацуя не ожидал, что соберётся так много новичков.

Первая школа магии — это школа, изначально в хорошем балансе собирающая кандидатов в волшебники и в магические инженеры. Было простым совпадением, что в поколении Маюми оказалось так мало кандидатов в магические инженеры. Однако, "хороший баланс" в данном случае означает "не критическое число с точки зрения общего соотношения", ведь количество магических инженеров в общем количестве людей, обладающих магическими способностями меньше, чем волшебников, считающихся "не магическими инженерами".

Даже пришедшие для ознакомления первоклассники не все стремились стать магическими инженерами. Тем не менее, тот факт, что Факультет магической инженерии привлёк такое внимание, несомненно, по большей части, был из-за влияния проведённого в прошлом году эксперимента "Звёздный реактор".

Размышляя об этом, Тацуя дождался своей очереди. Задачей этого практического занятия было создание оловянного шара правильной формы с помощью заранее сконструированной последовательности магии, не меняя её во время выполнения. Это упражнение по созданию последовательности магии, охватывающей все процессы от начала до конца.

Вот последовательность создания формы шара. Расплавить олово, нейтрализовать гравитацию, и с помощью поверхностного натяжения форма шара образуется сама собой. Не искажая полученную шарообразную форму жидкого олова, охладить его до затвердевания. Готово.

Однако гравитация, которую нужно нейтрализовать — это не только земное тяготение. Хотя гравитацию, исходящую от массы экспериментатора и наблюдателей можно не учитывать, но нельзя игнорировать притяжение Солнца и Луны.

Поскольку после полной блокировки притяжения Земли, шар перестает участвовать во вращательном движении, то мы также должны корректировать этот момент, поддерживая относительный сдвиг во вращении вокруг Земли.

Также, чтобы предотвратить искажение формы воздушными потоками и прочие дефекты, необходимо сделать вакуум вокруг жидкого олова.

Если процесс охлаждения будет неоднородным, то будет разница в коэффициенте усадки, и здесь тоже может произойти искажение.

Вместо того, чтобы переписать информацию в "быть шаром правильной формы", перерабатывать вещество в форму правильного шара по заданной последовательности — это усовершенствованная тренировка, обучающая точности магического контроля.

Всего было пять установок для экспериментов. Каждому ученику отводилось по 10 минут. За это время нужно написать в редакторе последовательность активации, запрограммировать CAD, запустить магию и завершить эксперимент. Для построения последовательности активации подготовлены составные модули, но ученики могут свободно выбирать, использовать или не использовать их.

Поскольку содержание задания было заранее сообщено, учащиеся подготовили свои последовательности активации заранее. Однако было запрещено приносить их в практический кабинет. Ученики должны создать магию, написав последовательность активации, используя свою память и ум.

Создание последовательности активации в редакторе отображалось на большом экране, свисающем с потолка. Но тогда можно подумать, что это поможет сжульничать другим, подсмотрев, однако школа продумала этот момент, и организовала учеников в порядке, где те, от кого ожидаются наилучшие результаты, идут в конце списка. Даже если попытаться подражать, подглядев чужую последовательность активации, то в результате магия не активируется из-за логического сбоя. Если у кого-то и найдутся навыки, чтобы суметь сымитировать, то идея школы заключалась в том, чтобы оценивать такую способность, как превосходное мастерство.

Тацуя был в самой последней группе. Он наблюдал за действиями одноклассников 45 минут с начала занятия.

Хоть это и не значит, что информация от учеников не была полезной, но он подготовил свою последовательность активации ещё вчера. Теперь, если добавить новые идеи, то может возникнуть какая-нибудь непредвиденная ошибка.

Когда завершилось предъявление металлических шаров, сделанных предыдущей группой (точность готового оловянного шара является наиболее значимой при подсчете баллов), Тацуя направился к установке для эксперимента. Непреднамеренно, он окинул взглядом место проведения ознакомительного занятия. То ли атмосфера была такая, то ли игры разума, но ему казалось, что количество первоклассников постоянно росло.

Электронный сигнал сообщил о начале задания. Если закончить в отведённый срок, то скорость не влияет на оценку, однако, с целью обеспечения справедливости, поскольку установлено ограничение по времени, то редактор заблокирован, пока не прозвучит сигнал.

Тацуя начал, как обычно, вводить последовательность активации, используя лишь клавиатуру. Он особо не спешил.

Он знал, что для сегодняшней задачи установленных десяти минут будет вполне достаточно.

На мониторе перед ним проплывали символьные строки последовательности активации. Та же картинка в реальном времени выводилась на подвешенный под потолком большой дисплей.

Началась небольшая суматоха. Хотя среди новичков и не было неадекватных людей, повысивших голос до громкого, но даже такое поведение нельзя было назвать хорошими манерами. Также среди голосов послышался тихий предупреждающий голос учителя.

К тому же, среди шептавшихся были не только посетившие обзорное занятие новички. Голоса одноклассников также были смешаны с этим шумом. Одноклассники, которые должны были видеть уже много раз, как Тацуя пишет последовательность активации, видимо были искушены поведением первоклассников.

Эти немного спутанные мысли Тацуя тут же выбросил из головы. Исключив ненужную информацию из сознания, он вложил весь этот ресурс в конструирование магии.

Стучащие по клавиатуре пальцы Тацуи остановились. Большой дисплей, контролирующий его установку для эксперимента, показал процесс копирования последовательности активации из редактора в CAD, в виде 3D полосы.

Тацуя был самым быстрым из последней группы из пяти человек в достижении готовности к использованию последовательности активации. Со стороны экспериментальной установки через одну от него, профиль Тацуи сверлила раздраженным взглядом Хиракава Чиаки, но он, полностью игнорируя это, активировал CAD.

Навыки, необходимые для этой задачи (как и для задач Факультета магической инженерии в целом) — это не скорость, не мощность, и не сила вмешательства в событие. А способность с точностью строить сложные последовательности магии.

Конечно, это не означает, что мощность и сила вмешательства совершенно не нужны, но они лишь могут добавить процесс ускорения в последовательность магии. Хотя последовательность магии станет длиннее (не намного), но, поскольку тема задания не во времени активации магии, поэтому дополнительно затраченное время не должно стать проблемой.

Оловянный слиток, лежавший в двух метрах перед Тацуей, взлетел, начал плавиться и терять свою форму. Став жидким, металл тут же принял шарообразную форму. Новички со зрительных мест уставились на этот процесс. Другие четверо из финальной группы уже также перешли на стадию активации магии, но глаза первокурсников были прикованы к образцу Тацуи.

Со стола соседней от Тацуи экспериментальной установки послышался металлический отзвук — это олово, сформированное в сферу, уже вернулось на стол. Первым завершившим магию стал Томицука. Образец Тацуи был ещё в процессе охлаждения.

Даже когда второй человек (Чиаки) закончил, Тацуя не показывал нетерпеливость. Этот эксперимент изначально предполагал, что нельзя ничего менять в середине процесса. После активации магии, ученик, запустивший её, может только смотреть. Тацуя молча смотрел на затвердевающий в вакууме и невесомости металлический шарик.

Завершивший затвердевание оловянный шар вернулся на подставку на столе. Звука падения слышно не было. Это говорило о том, что процесс полностью контролировался магией до тех пор, пока шар не вернулся на стол. Тацуя закончил сегодняшнее задание третьим в последней группе из пяти человек, с оставшимся временем в одну минуту и тридцать секунд.

◊ ◊ ◊

В этом году у класса 3E инструктором по практике опять стала Дженнифер Смит. Практика закончилась до окончания отведённого на занятие времени, и Дженнифер вызвала Тацую в учительскую.

— Шиба-кун ведь также в школьном совете, поэтому буду говорить кратко.

Сейчас почти конец пятого урока. Сразу после этого, после занятий, Тацуя должен будет пойти в комнату школьного совета. Дженнифер это осознавала.

— Хоть ещё рано для этого, но какую тему хотел бы озвучить Шиба-кун на Конкурсе в этом году?

Под Конкурсом имелся в виду "Конкурс диссертаций Национальных школ магии", который проводится в последнее воскресенье октября. В этом году это будет 27 октября. До него ещё очень много времени, а собрание по выбору представителя школы пройдёт только в июне. Поэтому вопрос не был поспешным.

— Я ещё не решил. — Вот почему Тацуя совсем не удивился и ответил так кратко. Он не решил даже, участвовать ли вообще в Конкурсе диссертаций, но сейчас не было нужды об этом упоминать. Хотя с Магитеха уже должны были подать заявку на отборочное собрание, это не означало, что ему можно без проблем отклонить это предложение.

— Вот как? Отлично.

— Отлично?

"Отлично, что не начал подготовку, или что?", — не мог понять суть Тацуя. Его вопрос был вполне обоснованным, хоть он лишь переспросил, непреднамеренно спопугайничав.

Дженнифер не показывала волнения, вероятно, потому, что, в какой-то степени, предсказала, что смысл будет поставлен под сомнение. Было бы хорошо, если бы она подробно объяснила всё с самого начала, однако, у неё, возможно, есть свои планы.

— Да. На самом деле, я могу сказать Шибе-куну.

— Это связано с выбором темы для Конкурса диссертаций?

— Верно.

К этому моменту ожидания Тацуи уже были сокращены до двух вариантов.

Либо попросит выбрать конкретный вопрос, связанный со "Звёздным реактором" (Последовательности магии для реактора термоядерного синтеза с постоянным гравитационным контролем), либо попросит вообще не касаться темы "Звёздного реактора" на Конкурсе.

— Пожалуйста, в качестве темы для Конкурса выбери тему, отличную от "Звёздного реактора".

Ожидание Тацуи сработало на 50%.

— Понял.

Дженнифер посмотрела с подозрением на быстро согласившегося Тацую.

— ...Даже не спросишь причину?

— Я вполне понимаю опасность "Звёздного реактора". Я подумал, что это будет неприемлемой темой для Конкурса.

— Вот как? Видимо, мое вмешательство оказалось излишним.

Фактически, у Тацуи были другие мотивы, но нынешнее объяснение убедило Дженнифер.

Неприемлемо для оглашения на Конкурсе диссертаций. Тацуя на самом деле так считал. Однако не по причине того, что это опасно. "Звёздный реактор" являлся центральным звеном плана по освобождению волшебников, над которым раздумывал Тацуя. Его беспокоило, что могут появиться подражатели и запатентовать раньше него.

— Кстати, похоже, Кэнто-кун перевёлся на Магитех, как и хотел. Хоть и с опозданием, но поздравляю. — В этих словах Тацуи не было глубокого смысла. Он просто хотел сменить тему. К тому же, хоть он и сказал "кстати", но как обладающий полномочиями видеть списки учащихся член школьного совета, Тацуя знал о переводе в Магитех сына Дженнифер, Кэнто, ещё в начале марта, когда появились результаты экзамена по переводу в Магитех.

— Спасибо. — Видимо из-за того, что это коснулось близкого Дженнифер человека, она улыбнулась, утратив свое обычное невозмутимое выражение лица. — Даже в этом году был высокий проходной балл, а в следующем конкуренция ещё сильнее возрастёт.

Эта неожиданная речь Дженнифер содержала незнакомую для Тацуи информацию. Это была просто болтовня, но его любопытство пробудилось.

— Только закончилась церемония поступления, и уже есть признаки этого?

На лице Дженнифер всплыло едва заметное выражение "вот чёрт", видимо это было тем, о чём нельзя сообщать ученикам. Однако она быстро передумала, решив, что "не нужно хранить это в секрете". Она ответила на сомнения Тацуи настолько просто, как могла.

— На вступительных экзаменах в этом году, по сравнению с результатами прошлых годов, было много людей, показавших высокие баллы по магической инженерии. Среди новичков также много учеников, имеющих отличные навыки в этом направлении, и их число находится в гораздо большей пропорции, по сравнению с предыдущими годами.

До Тацуи вскоре кое-что дошло. Похоже, его чувство, что на практическом занятии было слишком много зрителей, не было ошибкой. Причина была освещена Дженнифер до того, как Тацуя додумался о ней.

— Как и ожидалось, прошлогодний эксперимент "Звёздный реактор" оказал большое влияние. Похоже, ученики, которые в обычном случае выбрали бы Четвёртую школу, решили поступить в нашу. Видимо, в этом году проходной балл на экзаменах стал выше именно из-за этого.

— Ясно. Сделать нечто такое плохое... было неуместно.

— Тебе следует учесть, что благодаря этому уровень наших новичков поднялся.

После возвращения ответа, который был то ли шуткой, то ли серьёзным, Дженнифер дала Тацуе разрешение уйти словами "разговор закончен".

◊ ◊ ◊

С объективной точки зрения, время разговора с Дженнифер не было долгим. Когда Тацуя открыл дверь в комнату школьного совета, внутри была только Пикси.

Подключённая к системе безопасности комнаты школьного совета (и не только её) Пикси должна была заметить вход Тацуи. Однако, она не встречала Тацую. Конечно, чего-то, вроде "С возвращением, Мастер", тоже не было сказано.

Тацуя сел на своё место и запустил терминал. Процесс запуска был мгновенный, поэтому он тут же приступил к работе.

Удостоверившись, что для неё нет инструкций, Пикси переместилась и встала напротив обеденного процессора. Исходная функция 3H — это "беспроводной гуманоидный интерфейс домашней автоматизации". Они обычно используются для централизованного управления чем-то вроде пылесосов, кухонных плит, кондиционеров и т.п. Автоматизация для магазинов, имея одинаковую базовую структуру, но другой масштаб, также может контролироваться путем обновления прошивки. Обеденный процессор, установленный в комнате школьного совета, был профессиональной моделью для делового использования, но Пикси без труда дистанционно управляла им.

Обеденный процессор пришёл в движение в тот же момент, когда Пикси встала перед ним. Вышедший из недр обеденного процессора кофе Пикси отнесла Тацуе. Кофе был сварен автоматом, но эту машину можно было назвать её третьей и четвёртой руками. Приготовленный кофе имел вкус, тонко отрегулированный в соответствии с предпочтением Тацуи. Отхлебнувший кофе Тацуя больше ничего не заказал, поэтому Пикси вернулась на стул ожидания.

Сразу после того, как Пикси села, в комнату школьного совета вошли ученицы второго года обучения, Изуми и Минами. Изуми увидела, что Тацуя присутствует, и, кажется, подумала, что Миюки тоже пришла. Но, увидев пустующее место президента школьного совета, она показала неприкрытое разочарование на лице. С другой стороны, Минами, увидев стоящую на столе Тацуи чашку с кофе, почувствовала небольшое недовольство.

К счастью, жалобы обеих быстро улетучились.

— Тацуя-сан, так ты уже здесь?

— Изуми-тян и Минами-тян тоже быстрые.

Миюки и Хонока прибыли до того, как Изуми и Минами успели занять свои места.

Минами, вместо того, чтобы запустить свой терминал, пошла делать чай. Пикси держит в своих руках различные устройства в комнате школьного совета, кроме информационного оборудования, но это не значит, что она блокирует их. По желанию, возможно ручное управление. Минами заварила черный чай для четырёх человек, включая себя. В том, что это был не кофе, не было никаких скрытых мотивов... наверное.

Ещё один член школьного совета, только поступившая в школу и в школьный совет Сиина, кажется, немного опаздывала.

◊ ◊ ◊

Сиина опаздывала не из-за того, что занятия были продлены или чего-то подобного. Сегодня и завтра начинается посещение специализированных курсов (магические тренировки и практика). Ученики второго потока, не имеющие преподавателей, могут свободно посещать занятия, а ученики первого потока выполняют всё в соответствии с инструкцией преподавателя практики. Хоть это и не было установленным правилом, но, по крайней мере, среди учеников первого потока, не было желающих "сойти с рельс" сразу же после поступления.

Поскольку преподаватель, контролирующий посещение, есть во всех классах от A до D, то у них нет такого понятия, как продлённое время или перекрытие графиков. Наоборот, следуя из идеи, что нужно время, чтобы усвоить увиденное своими глазами, ученики должны вернуться в классы с обзорных занятий раньше, после чего у них будет свободное время.

Этот принцип использовался также и на последнем уроке первого дня. В случае класса A, после обзорного тура оставалось ещё больше 10 минут. Занятие закончилось быстро, и обычная мысль в этот момент, что можно быстрее прийти в комнату школьного совета, однако этот избыток времени в результате произвёл вредоносный эффект.

Вчера Сиину пригласили в комнату школьного совета после церемонии поступления, и, после разговора о вступлении в школьный совет, они ушли домой вдвоём с Сабуро. У одноклассников не было возможности спокойно поговорить с Сииной. Сегодня в обеденный перерыв Сиина отправилась поесть вместе с одноклассниками, но они больше ели, чем болтали, поэтому не наговорились. Также было бы невежливо, если бы они шумели под взглядами старшеклассников.

Одноклассники из класса А очень хотели наладить "знакомство" с Сииной.

Представитель новичков этого года. Единственный в этом году человек, находящийся в прямом родстве с Десятью Главными Кланами. Однако несмотря на все эти титулы, казалось, что основной причиной, что вокруг Сиины столпились одноклассники обоих полов, было то, что она была красивой девушкой, привлекательной даже для своего пола.

Для первоклассников, третьеклассница Миюки, помимо того, что являлась следующей главой семьи Йоцуба, была женщиной, запредельная красота которой внушала страх. Это был уровень, когда вы застываете в страхе, просто встретившись взглядами. Вокруг Касуми и Изуми также была атмосфера, что их нельзя просто так окликнуть. Особенно Изуми, несмотря на то, что выглядела приветливой, в ней ощущалась некая нервозность и застенчивость. А у прямого потомка семьи Мицуя, Сиины, не было подобных трудностей для сближения.

Как только учитель вышел из класса, Сиина тут же была окружена одноклассниками и не могла пошевелиться. Это продолжилось даже после завершения занятий с таким же сильным напором.

Сиина была обеспокоена временем. Она не забыла, что должна пойти в комнату школьного совета. Но по характеру она — любящая компанию личность. Можно сказать, что это редкость для человека из Десяти Главных Кланов. Возможно, тут также имеет влияние тот факт, что она — младший ребенок в семье, отделённый по возрасту среди семи братьев и сестер.

Для Сиины, переживавшей, что её будут избегать из-за того, что она из Десяти Главных Кланов, такое окружение одноклассниками было приятной обстановкой. Честно говоря, она считала себя виноватой, что собрала всё внимание окружающих, за исключением того момента, что текущая ситуация была близко к тому, как она представляла себе повседневную жизнь в качестве ученицы старшей школы, думая: "Так было бы хорошо".

"Не хочу, чтобы меня сторонились и делали замечания за то, что я не могу прочитать обстановку", — Думала Сиина и никак не могла заговорить про школьный совет. Но её верный друг детства спас её из этой тюрьмы доброжелательности.

— Сиина-одзёсама![4]

На громкий голос, раздавшийся от входа в классную комнату, с озадаченными лицами обернулись не только окружившие Сиину одноклассники A класса. Сама Сиина тоже вопросительно посмотрела туда. Нет, Сиина как раз выглядела самой озадаченной.

— Вам пора отправляться в школьный совет!

Неожиданно эксцентричное поведение Сабуро вызвало небольшой интерес, но сказанное нетерпеливым голосом другого человека  заставило осознать, что "ей уже пора идти".

— Школьный совет? А~, уже столько времени!

Одноклассники Сиины также, наконец, осознали, что они задерживали её.

— Извини, Мицуя-сан. Эй, ребята! Дайте ей пройти!

— Мицуя-сан, прости нас за это?

Они тоже не имели злого умысла, задерживая Сиину. Они неосознанно были поглощены разговором.

У первоклассников просто не было смелости мешать деятельности школьного совета сразу после поступления в школу, поэтому одноклассники один за другим извинились перед Сииной.

— Нет, мне тоже очень жаль. Увидимся завтра.

Сиина дружелюбно помахала рукой, вышла из кольца одноклассников и быстрым шагом отправилась к ожидающему у открытой двери Сабуро.

Сиина быстрым шагом неслась вверх по лестнице, Сабуро следовал за ней по пятам. По дороге с третьего этажа на следующую лестничную площадку, Сиина заговорила с Сабуро.

— Сабуро-кун, спасибо.

— Не за что. Я прекрасно знаю о том, что Сиина в такой ситуации не сможет возразить другим людям.

— Это, конечно, так, но... — Отвечая Сабуро, Сиина была недовольной. Было ощущение, что её щеки надулись. Но, осознавая, что он был абсолютно прав, она не стала возражать.

— ...Более того, Сабуро-кун, что это было?

Хоть это и было прямым переводом темы, но ей также было любопытно, что это было за необычное обращение "одзёсама".

— Что, что было?

— Ну как что, что за "Сиина-одзёсама" ты тогда сказал...

— А что в этом плохого? — Сабуро не притворялся дураком. — Разве это не очевидный факт, что ты "одзёсама"?

Для Сабуро обращение "Сиина-одзёсама" было таким же естественным, как обращение "Сиина" без именных суффиксов. Родители Сабуро не были людьми, противящимися дружеским отношениям с дочерью работодателя, но они научили сына видеть отличия и не быть безответственным.

Сиина, казалось, не была согласна с ответом Сабуро, но у неё не было мыслей, чем можно опровергнуть. Она более чем понимала, что в обществе волшебников она — не кто иная, как "одзёсама". Из-за отсутствия, чем возразить, давление на её щёки ещё больше увеличивалось. Однако она считала, что действительно дуться — это будет слишком по-детски, и воздержалась от этого.

— ...В любом случае, спасибо за это. Всё, хватит об этом.

Похоже, вместо демонстрации жалобы выражением лица, Сиина решила показать, что оскорблена, своим голосом и действиями.

Сказав это, дойдя до четвертого этажа, она демонстративно отвернулась от Сабуро и отправилась в комнату школьного совета, прожигаемая его пристальным взглядом.

Оставленный Сииной позади, Сабуро остановился на середине лестницы и вздохнул.

Сабуро думал, что такое детское поведение Сиины — довольно привлекательная черта. Также, он был рад тому, что, не показывая такую свою черту никому, кроме него, даже своей семье, она доказывала этим, что полностью ему доверяет.

Однако нынешним поведением Сабуро был озадачен. Сиина ушла без каких либо инструкций для него. Другими словами, оставила ему свободу действий. Но для Сабуро "свобода", в большинстве случаев, была неприятностью, с которой он не мог справиться, не зная, чем заняться.

Когда вы не можете что-либо сделать без приказа, это всё равно, что быть рабом или роботом. Даже ему было понятно, что это плохо. Но это не означало, что он действует, следуя приказам 24 часа в сутки. Напротив, вплоть до момента несколько дней назад, он проводил почти все время в тренировках, изредка прерываясь на мелкую работу.

Тем не менее, если Сиина находится в пределах досягаемости взгляда, то нечего волноваться о потраченном времени. Сабуро всегда решал, что делать ему самому, на основе того, что он — охрана Сиины. Быть охраной Сиины — это была основа его идентичности. ...До момента полгода назад.

Когда он был извещён о том, что он снят с должности охраны по причине отсутствия таланта. Он ни на кого не злился. На родителей тоже не было смысла злиться. В первую очередь, он был бы даже не знаком с Сииной, если бы родился в другое время, поэтому злиться на родителей совершенно нелогично.

К тому же, Сабуро ещё не сдался. Он осознавал отсутствие силы в данный момент, но верил, что талант и способности — не одно и то же. Если не хватает силы, то отточим навыки, чтобы компенсировать это. Он так решил.

Он не знал, что конкретно ему нужно делать. Возможно, это была подростковая предубеждённость. Было достойным внимания, что его сердце не было разбито, когда его лишили идентичности. Его родители тоже так подумали и разрешили ему пойти в Первую школу.

Однако тогда это был лишь разговор о возможности. Теперь Сабуро не разрешается прямо обслуживать Сиину. Поэтому он совершил грубую ошибку вчера, думая, что должен наблюдать издалека.

Без идей, что делать дальше, он по инерции пошёл вверх по лестнице. Об идее вернуться домой пораньше он даже не подумал. Сопровождать Сиину по пути в школу и из школы — это одна из немногих привилегий, что были ему оставлены. В поисках места, где убить время, Сабуро вышел на крышу.

На крыше Первой школы был настоящий мини-сад. Различные цветы и травы (как средство против насекомых) росли в клумбах, выполненных в виде ступенек, которые на зиму закрывались футляром, а в свободном пространстве между клумбами были размещены скамейки.

Погода сегодня была ясная и безветренная. Несмотря на то, что это был апрельский вечер, на крыше было довольно тепло. Было комфортно, как будто погружаешься в тёплую, а не в горячую или холодную воду.

Такая погода вызывала сонливость.

На скамейке крыши дремала породистая кошка. Сабуро внезапно остановился и уставился на представшую перед ним картину.

Стройное расслабленное тело. Волосы средней длины с причудливым, немного светлым окрасом. Красивое лицо было заметно, даже если оно было наполовину спрятано в руке, используемой, как подушка, а глаза были закрыты. Эта ученица была действительно как породистая кошка.

Выглядела она старше по сравнению с Сииной. Скорее всего, старшеклассница. На плече не было ни эмблемы с восемью лепестками, ни эмблемы в виде восьмиконечной шестерни. ...Она была такая же, как и сам Сабуро.

Другими словами, это была сэмпай со второго потока.

Сабуро был очарован видом спящей старшеклассницы почти десять секунд, прежде чем смог вернуть самообладание. Первое, что он подумал, было: "Может, лучше разбудить?".

Сезон только сменился в апреле. Хотя сейчас тепло, за вечер воздух быстро остынет. Может подуть ветер. Если спать на крыше в таких условиях, то можно простудиться.

Однако, когда он уже собирался будить, на ум пришла мысль, что данная ситуация может привести к недоразумению. Прямо сейчас на крыше были только он и эта сэмпай. Проснувшись, она может ошибочно принять его за какого-то извращенца. Или за фетишиста, любящего подглядывать за спящими школьницами. Нельзя назвать это заблуждением на 100% (хотя всего на 10 секунд, но Сабуро был очарован видом этой старшеклассницы), но если такое заблуждение всплывет, это станет большой проблемой.

Сабуро остановил занесённую для шага ногу и начал очень медленно и тихо отступать назад. Чтобы уйти от возможного рассмотрения его как извращенца, он оторвал взгляд от старшеклассницы и повернулся в сторону двери, ведущей на школьную лестницу.

— Не нужно убегать, всё нормально.

Сбоку, со скамьи, на которую он только что смотрел, послышался голос. Застигнутый врасплох хорошо подобранным моментом, Сабуро застыл на месте. Сначала едва приподнявшая голову, теперь старшеклассница поднялась и сидела.

Не заботясь о подозрительном поведении Сабуро, ученица хорошенько потянулась. В этом тоже было что-то кошачье. Однако, опустив руки, поднятые при потягивании, она посмотрела на Сабуро взглядом, содержащим в себе силу пантеры или тигрицы, а не кошки.

— Потому что я не приняла тебя за извращенца. Ты ведь беспокоился, что я простужусь и хотел разбудить?

— Д-да, эм...

Продолжение попало точно в цель, отчего не только язык, но и всё тело Сабуро отказывалось слушаться.

— Хмм...

Изучая его взглядом, ученица кивала со своего рода понимающим лицом.

Сабуро почувствовал себя очень неуютно. Открывшая глаза сэмпай оказалась намного красивее, чем он представлял, видя спящее лицо. Она была полна энергии и переполнена жизнерадостным очарованием. Хотя он был обеспокоен реакцией на то, что всего лишь уставился на такую красавицу, эта девушка была не только милашкой, но и имела взгляд, пробирающий до мозга костей.

Не до глубины души. Это была сила взгляда мастера, которого не ожидаешь увидеть в девушке, и который с первого взгляда видит уровень твоей силы и способностей, характер, сильные и слабые стороны.

"...Она, если я не ошибаюсь..."

Имя внезапно возникло в голове размышляющего Сабуро.

— Эм...

— Мм, что?

— Извините, если ошибусь! Подскажите, а имя сэмпая случаем не Тиба Эрика-сан!?

Услышав вопрос Сабуро, Эрика сначала расширила глаза, а потом заинтересованно сузила их.

— Хэ-э... Знаешь меня, значит? А самого как зовут-то?

— Извиняюсь! — Сабуро бессознательно выпрямился. Не из-за того, что перед ним старшеклассница. Не голова, а тело приказало относиться к Эрике с предельной любезностью. — Класс 1G, Ягурума Сабуро.

— Первоклассник Ягурума, значит. Как ты уже сказал, я — Тиба Эрика из класса 3F. Если знаешь обо мне, значит, увлекаешься кэндзюцу? Полагаю, ты специализируешься на коротком оружии, типа ножа.

Определением Эрики Сабуро был больше впечатлен, чем насторожен. Он подумал, если она действительно могла увидеть изученные техники противника одним взглядом, то это определенно был уровень выше его инструктора, у которого он обучался рукопашному бою. Сабуро, давно знавший широко известную Эрику, понял это только сейчас.

— Такая проницательность, этот вас недооценивал. Этот[5] увлекается методами самозащиты с использованием складных ножей и коротких дубинок.

Услышав слишком напряженный формальный тон Сабуро, Эрика неловко почесала голову.

— Эти формальности... От такого способа говорить собеседнику будет неуютно.

— Эм, это... прошу прощения.

— Со мной не надо быть таким формальным. И не надо всяких "этот", "Я"[6] вполне сойдет. То, что ты обычно используешь.

— Вы поняли даже это?...

На этот раз то, чем Сабуро восхищался (про "обычно используешь"), было сказано Эрикой наобум. Но Эрика не потрудилась исправить мысли Сабуро.

— Кстати, ты сказал, что работаешь над навыками самозащиты, но... мне так не кажется. Даже если твоя самозащита — и правда самозащита, она предназначена для защиты не тебя. Некие тёмные навыки, которые станут щитом, защищающим хозяина. Не так ли?

Этот вопрос был задан уверенно, почти утвердительно.

— Вы поняли даже это...?

Сабуро проговорил те же слова, но другим тоном. Предыдущие слова звучали просто с удивлением, а на этот раз речь несла в себе потрясение вида "я не могу в это поверить".

С другой стороны, ошеломившая Сабуро Эрика на мгновение нахмурилась, но сразу же сделала лицо вида "мне всё равно".

— Ну, я тоже преподаю некоторые техники в доме родителей.

Когда Сабуро услышал это, в его глазах зажёгся свет. Это был свет, который можно было назвать не иначе, как "горящее пламя".

— Тиба-сэмпай. Думаю, это будет внезапной наглостью, но не могли бы вы научить меня?

Прочитав в глазах Сабуро сильную жажду силы, Эрика оторвалась от спинки скамьи. Стоило ей выпрямиться, как воздух заполнила леденящая атмосфера. Сабуро уставился на эту перемену с широко раскрытыми глазами.

— Чему ты хочешь, чтобы я тебя научила?

Язык Сабуро, заплетавшийся от всех этих неожиданностей, уже был в норме. Сейчас препятствием для Сабуро было пересохшее от напряжения горло. Смочив полностью пересохшее горло, проглотив слюну, Сабуро, собрав всю свою силу воли, ответил на вопрос Эрики:

— ...Способам, как стать сильнее.

— Зачем ты хочешь стать сильнее?

Пересыхание горла только усиливалось. Сабуро, почти кашляя от этой сухости, снова сглотнул слюну и через силу заговорил хриплым голосом.

— Потому что я хочу быть в состоянии защитить этого человека своими собственными руками.

— Своими руками, значит?

Эрика закрыла глаза и цинично улыбнулась.

— Это не хорошо, если честно.

Открыв глаза, она посмотрела на Сабуро с довольной ухмылкой.

— Хорошо. Я составлю тебе компанию.

Эрика вскочила со скамейки и направилась к выходу с крыши.

— Иди за мной. — Сказала Эрика, посмотрев назад через плечо на Сабуро, который был в замешательстве от её резких действий.

◊ ◊ ◊

Место, куда направлялась Эрика, — это был малый спортзал №2, так называемая "Арена". Он имел деревянное покрытие пола, и сейчас там проводилась совместная тренировка клубов кэндзюцу и кэндо.

— Хммм, а, вот. Айдзу-кун!

Ученик, которого искала Эрика, наблюдал за всей картиной в целом из угла помещения. Поклонившись, она вошла на деревянный пол и пошла вдоль стены к этому ученику. Сабуро сделал такой же поклон, и неуверенно последовал за Эрикой.

— Тиба-сан.

Президент клуба кэндзюцу, Айдзу Икуо повернулся к Эрике и поклонился. И тут же вернулся к наблюдению за тренировкой.

— Могу я отвлечь тебя ненадолго? Я хотела бы одолжить часть тренировочного зала.

— Я не возражаю, но, если возможно, вы присоединитесь к нам? Если посторонние люди будут травмированы, управление клубами и дисциплинарный комитет поднимут шум. С каждым днём становится всё труднее скрывать такие вещи.

— Не понадобится ничего скрывать.

— Для Тибы-сан всё, может быть, и в порядке, но для членов клуба нельзя так сказать...

— Об этом поговорим в другой раз. Кроме того, сегодня я привела вам в клуб новичка.

Вскрикнув "Э-э?" повышенным голосом, Сабуро вмешался в разговор.

— ...Сам он, похоже, не особо согласен.

— Эм, нет...

Сабуро запутался, глядя на главу клуба Айдзу.

— Ягурума, ты хотел вступить в какой-то другой клуб? — Эти слова Эрики несли в себе сильное давление.

— Нет, но, семейная работа... — Это была не отговорка. Обязанности по охране Сиины были отменены, но, будучи подчиненным семьи Мицуя, у него всё ещё оставалась возможность, что подвернется какая-либо работа, о которой нельзя будет особо рассказывать.

— Это нормально. Зовут Ягурума-кун, говоришь? Первоклассник?

— А, да.

— В нашем клубе кэндзюцу есть много таких же как ты, выполняющих семейную работу. Если должным образом информировать о таких вещах, то никто не будет осуждать за пропуски клубной деятельности. — Однако когда глава клуба сказал это, появилось чувство, что нужно вступить в этот клуб. — Ну, я не имею в виду, что нужно сразу же принимать абсолютное решение вступить. Ведь Тиба-сан притащила тебя, ничего не объяснив? Тебе стоит принять решение, тщательно обдумав.

— ...Большое спасибо.

В результате, это, похоже, оказалось не принуждением. Поняв, что глава клуба кэндзюцу — здравомыслящий человек, Сабуро вздохнул с облегчением.

— Айдзу-кун, ты слишком мягок! — Послышался голос, оживляющий тревогу Сабуро. Хозяин этих слов стоял у него за спиной. И это была не Эрика, а кто-то близкий к ней по силе.

Поняв, что к нему кто-то подобрался за спину незамеченным, Сабуро взволнованно развернулся. Там стояла девочка небольшого роста, облачённая в снаряжение кэндо. Посмотрев на паникующего Сабуро, она вопросительно склонила голову, как бы спрашивая: "Хм?". Злобы или враждебности совсем не ощущалось. Возможно, поэтому он её не заметил, но Сабуро, решив, что расслабился, сжал зубы.

Удивлённо посмотрев на взволнованного Сабуро, эта ученица перевела взгляд на президента Айдзу.

— Айдзу-кун, упускать долгожданного новичка прямо из-под носа — это недостойное для президента поведение!

Ученица надавила на Айдзу не агрессивно, а тоном, немного детским для ученицы старшей школы.

— Сайто, даже если ты так говоришь, мы ведь не можем принуждать.

Ученица... вице-президент клуба кэндзюцу и по совместительству президент женского отделения, Сайто Яёй покачала поднятым вверх указательным пальцем, как бы говоря "ты не понял".

— Ц-ц-ц[7], Айдзу-кун, ты не понимаешь.

Нет, не только "как бы говоря", она на самом деле это сказала. При этом сопровождая покачивания звукоподражанием.

— Уваа, как стр...

— Эрика! Я не говорю строго!

Оборвав слова Эрики, повторившие то, что было на уме у окружающих членов клуба, Сайто Яёй вернула свой взгляд на Айдзу.

— Айдзу-кун, надо не заставлять, а просить! Например, вызвать чувство слабости от того, что сэмпай так прилежно убеждает, и воспользоваться этим!

— Нет, станет ли он от этого...

— Станет!

Перебив предположение Айдзу громким голосом, Яёй развернулась к Сабуро. Она без колебаний сократила дистанцию между ними. Сабуро не мог отступить, сзади была стена.

— И поэтому, новичок-кун! Э-э...

— Ягурума-кун. — Айдзу шепотом сыграл роль суфлёра.

— Окей, Ягурума-кун!

Яёй взяла Сабуро за руку. Сабуро почему-то не стал уклоняться от обеих рук Яёй, вцепившихся в его правую руку. ...Наверное, не смог уследить за развитием событий.

Яёй, в свою очередь, крепко вцепившись в руку, радостно смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ягурума-кун, ты ведь хорош в этом? Ты во что бы то ни стало должен вступить в клуб кэндзюцу.

Напирающая Яёй, честно говоря, выглядела для Сабуро вышедшей из-под контроля. Если бы перед ним был враг, то он мог с легкостью стряхнуть его и сбежать. Однако он стеснялся грубого поведения к старшекласснице, более того, к девушке, не показывающей никакого злого умысла.

— Набор в клубы начнётся послезавтра. Надо ведь соблюдать правила.

Эрика вклинилась между ними. Одной рукой она надавила сверху на обе руки Яёй, вцепившиеся в правую руку Сабуро. Руки Яёй легко отпустили руку Сабуро.

Сабуро не понял, что произошло. Но Яёй, кажется, эта техника совсем не интересовала.

— Эрика, слышать от тебя о соблюдении правил — немного странновато.

— Да-да. Сейчас мы с Ягурумой начнём тренировку, поэтому можно отложить жалобы и приглашения на потом?

Эрика ответила соответствующим образом смотрящей на неё детскими глазами Яёй.

— Тренировку? Да ты ведь из теннисного клуба! Кроме того, если у тебя есть время играться с первогодкой, то сначала спроси разрешения у меня!

— Я уже получила разрешение от президента Айдзу.

Яёй тут же уставилась на Айдзу, а тот вернул ей взгляд, в котором содержался немой вопрос "что не так?". Конечно, уже было поздно делать проблему из того, что Эрика так свободно посещает клубы кэндзюцу и кэндо.

— К тому же, мы пришли не играться. — Эрика ровным тоном прервала гляделки президента и вице-президента клуба кэндзюцу. От этого голоса Сабуро ощутил холодную дрожь. Яёй посмотрела на Эрику с серьезным лицом, а Айдзу раздраженно скривил брови.

— Тиба-сан, я бы хотел попросить, чтобы дело не дошло до госпитализации...

— Может быть той, кто поедет на скорой помощи, буду я.

Не только Айдзу и Яёй, но и другие члены клуба, подслушивающие их разговор, одновременно посмотрели на Сабуро. Тот, почувствовав, что должен что-то опровергнуть, но, не понимая что именно, в спешке отрицательно помахал головой.

— Чего ты ждёшь, Ягурума? Быстрее начинай подготовку.

Тем временем, Эрика уже сняла носки и босиком направилась в сторону свободного места в углу зала. По пути она взяла со стены синай[8].

Сабуро поспешно тоже взял синай. Он был примерно в половину длины от обычного синая. Даже это было для него длинновато, но, хоть его противником была Эрика, тут нельзя было выбрать что-то получше.

— Ягурума, разве не лучше тебе будет снять пиджак? — Спросила Эрика вставшего перед ней с мечом Сабуро.

— Я использую боевой стиль, в котором не требуется снимать пиджак... А с вашей стороны, Тиба-сэмпай, в юбке будет нормально?

Ответ Сабуро не был психологической атакой, он спрашивал серьезно. Юбка женской школьной формы не только Первой школы, а вообще всех старших школ магии достает до колен, и не скажешь, что в ней можно легко и быстро двигаться. Но эти слова были излишни.

— Хмм... Думаешь, у тебя есть время беспокоиться обо мне?

Эрика исчезла до того, как пропал отзвук последней буквы "е" в её словах. Нет, Сабуро даже смог поймать глазами её силуэт. Но, поскольку подготовку к движению было не прочесть, его сознание не успело среагировать.

— Здесь. — Прозвучал слева голос Эрики. Сабуро поспешно прикрылся синаем. В поставленный синаем блок Сабуро прилетел мощный удар. Мгновенно сжав суставы, он попытался отразить удар.

— Это был плохой ход.

Однако, в следующий момент Сабуро почувствовал на своей спине обжигающую боль и упал лицом вперед.

— Хоть это и была сложная техника, думаю, она ведь подходит стилю боя Ягурумы?

Превозмогая боль, Сабуро обернулся. Там стояла Эрика с синаем на плече и смотрела на него.

— Закончим на этом?

— Нет, ещё...!

Боль в спине уже начала проходить. Сабуро подумал, что Эрика ударила так, чтобы лишь причинить боль, но не травмировать. В тренировочном центре семьи Мицуя у него уже был похожий опыт. Если бы это был реальный бой с настоящим оружием, то тот удар его бы вырубил. Он даже был бы уже мёртв с большой вероятностью.

Однако, Сабуро задумался.

"Прямо сейчас, мое оружие — синай, оружие противника — синай"

"Предположения вроде «Если бы это был реальный бой» бессмысленны"

"Я всё ещё могу сражаться. Только этого факта достаточно!"

Сабуро бросился на Эрику прямо из лежачего положения, не вставая предварительно.

— Прыжок!?

— Нет!

Если добавить смысла фразам переговаривающихся зрителей, то они сказали: "Прыжковая магия?", "Нет, не было никаких признаков активации магии!". К тому же это не было диалогом, они сказали это почти одновременно. Возможно, они задумались об одном и том же, случайно создав видимость беседы. Все члены клуба кэндзюцу, и парни, и девушки, были способны проанализировать ситуацию и понять, что "магия не использовалась".

Как и заметили старшеклассники, Сабуро прыгнул на Эрику с помощью усиления тела отличного от магии типа. Вместо того, чтобы наброситься сверху, из положения лежа он прыгнул горизонтально вдоль пола, целясь в ноги. Неожиданная атака на область, которую почти никогда не атакуют даже в кэндо и в кэндзюцу старого стиля.

Однако, Эрика легко уложила его. В буквальном смысле.

Короткий синай и Сабуро вместе с ним, были брошены на пол. Этот удар Эрики заставил задуматься, откуда в таком хрупком теле такая сила. Синай Эрики не коснулся тела Сабуро. Уйдя с траектории прыжка, она просто ударила сверху по короткому синаю Сабуро.

Ударила таким образом, что воздействие от удара распространилось не только на руки, а дошло даже до груди. Сабуро "нырнул в пол" лишь потому, что по своему упрямству не выпустил синай из рук. В любом случае, урона от прямого удара не было. Сабуро тут же попытался встать, чтобы продолжить сражение.

Однако, как только он поднял лицо, сразу перед ним оказался синай. Он прошел мимо и слегка ударил в пол. Но смысл этого был очевиден.

— ...Я проиграл.

Сабуро прервал свое вставание, и, склонив голову к полу, признал свое поражение. Эрика отвела синай. Сабуро встал и поклонился Эрике.

— Техника контроля тела весьма неплоха. — Будто с небес, снизошёл голос Эрики. — Но для использования в бою не годится.

Сабуро поднял лицо и посмотрел ей в глаза. Это были суровые слова. Но у Сабуро на уме не было ни отрицания, ни отвращения. Он понимал, что просьба обучения пришла от него самого, ведь возможность получить совет от сильного соперника очень ценна. В реальном бою не будет гарантий остаться живым, встретившись с противником сильнее себя.

— Ягурума, это только тренировка. Ты даже этого не понимаешь.

Обращение Эрики изменилось с "кими" на "анта"[9]. Сабуро почувствовал, что отношение к нему улучшилось.

— Конечно, важно всегда относиться к бою серьезно. Однако следует различать, когда проиграть — нормально, а когда — абсолютно нельзя проигрывать.

— ...То есть, я был слишком зациклен на победе?

— Зациклен на поединке.

Сабуро не был глупым, чтобы не понять, что имелось в виду. Его последняя внезапная атака была довольно отчаянным шагом. Это была своего рода атака, ищущая способы выживания в бою с превосходящим противником. Как ему и сказали, это не та техника, которую надо использовать на тренировке, в которой пытаешься стать сильнее, проигрывая.

— Даже если бы это был реальный бой, та твоя атака бы не сработала. Ты используешь возможности своего тела не на полную.

— ...Извините.

— Не передо мной тебе надо извиняться.

Действительно, так и было, но Сабуро чувствовал, что должен как-то извиниться. Сабуро подумал, что надо всё начинать с начала. Честно говоря, он практически ничего не получил из этой ситуации. Только лишь осознал свою слабость. Однако, уже показав свой ничтожный уровень, у него не хватало наглости снова просить "хочу, чтобы вы меня научили способам, как стать сильнее".

— Но это довольно интересный материал для работы.

— Э-э?

Сабуро уже был готов снова кланяться с извинениями, но не мог понять смысла сказанных слов.

— Ягурума, ты ведь имеешь какую-то скрытую силу? В зависимости от этой скрытой силы... Да, ты, вероятно, сможешь стать сильнее.

Слова отрицания чуть было не вырвались у него изо рта. Сабуро, безусловно, обладал навыками, которые не используются обычными волшебниками. Однако, это была действительно грязная сила, которую можно использовать лишь для внезапных атак и убийств. Она не была тем, что ему нужно — силой защищать. Вот почему он отказался от этой силы и сосредоточился на оттачивании навыков управления телом[10].

— Ты ведь хочешь стать сильнее?

Однако он не мог устоять перед словами Эрики, попавшими в уязвимое место его разума. Терзающий его мысли блеф, что "я не способен", был растоплен этими словами и исчез.

— Айдзу-кун, пожалуйста, не мог бы ты тренировать Ягуруму? Я тоже буду иногда заглядывать проверить ситуацию.

— Это естественно для президента, присматривать за вступившими в клуб новичками, но... это так необычно, для Тибы-сан, заботиться о ком-то.

— Это каприз... нет, небольшое изменение моего душевного состояния. Есть у меня один соперник, которому я хочу сделать сюрприз.

— Этот якобы соперник — уже само по себе беда.

Айдзу не мог понять, зачем тренировать новичка, чтобы тот стал сюрпризом для непонятного соперника, однако тут же решил убедить себя мыслью "это ведь Эрика".

— Ягурума-кун. — Посмотрев жалеющим взглядом, он обратился к Сабуро, который на вид совершенно не понимал, о чём разговор. — В нашей школе набор в клубы начнётся послезавтра и продлится одну неделю. Однако, это правило не применяется к тем, кто самостоятельно заранее решил вступить в какой-либо клуб. Если ты решишь присоединиться к клубу кэндзюцу, мы готовы принять тебя сегодня.

— Мне... нужно обсудить это с кем-нибудь дома.

Используя это оправдание, Сабуро избежал немедленного ответа. До случайной встречи с Эрикой на крыше он был совершенно не готов к чему-то подобному. А до обсуждения с кем-то, он хотел немного времени, чтобы сначала всё обдумать.

— Тогда, сегодня пусть будет пробное занятие в клубе. — Однако, Эрику не волновали колебания Сабуро. — Дай Айдзу-куну тебя немного потренировать. Я думаю, что для нынешнего Ягурумы, несомненно, есть ещё много вещей, которые можно усвоить, прежде чем заниматься со мной.

На эти слова Сабуро было нечем протестовать.

— Ладно, у меня всё.

— Эй, подожди, Эрика! Как насчет матча против меня!

— В следующий раз.

Эрика уже повернулась к Яёй спиной.

— Следующий раз, говоришь!? Отлично, договорились!

Не оглядываясь, Эрика помахала рукой и вышла из спортзала.

◊ ◊ ◊

Эрика не особо осознавала, что является красивой девушкой, соревнующейся в этом за 2-3 место в Первой школе. ...Не за 1-2 место, потому что существовал один человек, находящийся в особом положении.

Естественно, она привлекала внимание в основном мужской части учеников. Слухи о том, что Эрика "застолбила себе" новичка-парня, галопом разнеслись по всей Первой школе.

— Онии-сама. Ты слышал об Эрике?

Об этом говорили даже за обеденным столом в доме Шиба.

— Да. Ты ведь о том, что Эрика провела бой с Ягурумой-куном в малом спортзале №2? От президента клуба кэндзюцу Айдзу пришла объяснительная, что "это было не приставание".

— Уже? Айдзу-кун такой пунктуальный.

Айдзу Икуо не был выбран участником Турнира Девяти Школ из-за его привычки использовать любимую магию, однако он был известным участником турниров по кэндзюцу, стабильно занимающий высокие места. Эти двое естественно были знакомы, а Тацуя в какой-то степени тоже был знаком с ним через Эрику.

— Действительно. Если вице-президент поможет чуть больше, то ему можно будет вздохнуть с облегчением...

Услышав, как Тацуя бормочет с сочувствием, Миюки показала улыбку, за которой скрывалось небольшое хихиканье. Двое членов школьного совета также были знакомы с Сайто Яёй. У Тацуи и Миюки с ней было не так много взаимодействия, потому что проблемные дети это забота местного комитета по самоуправлению. Спасение ещё было возможно, потому что не было злонамеренных нарушений школьных правил, которые подлежат контролю дисциплинарным комитетом.

— Тем не менее, для Эрики необычно заботиться о конкретном человеке.

"Так оно и есть, но это не похоже на легкомысленный интерес", — подумал Тацуя.

— Может быть, она почувствовала какой-то особенный талант в Ягурума-куне.

— Особенный талант...? А Онии-сама что-нибудь увидел в нём?

Вчера Тацуя поймал Сабуро на несанкционированном использовании магии. Зная о "взгляде" Тацуи, для Миюки не было странным подумать, что, если бы у него был выдающийся талант, то он бы его заметил тогда.

— Он действительно хорошо тренирован, но я не заметил ничего выдающегося, за исключением психокинеза.

— Ягурума-кун владеет психокинезом?

— Да. Часть зоны расчета магии занята системной магией движения, предназначенной для прямого контроля. В такой ситуации возникают проблемы с использованием другой магии. Как человек, имеющий тот же недостаток, я не могу подавить в себе сострадание.

— ...Частично занята?

— Насколько я видел.

— ...По сравнению с Онии-самой, у которого занята вся зона, это не такая уж и проблема.

Хоть Миюки и сказала так, даже когда это только часть, то нет разницы в некомпетентности при ограниченных способностях.

— Верно.

Однако, Тацуя согласился, не говоря лишних слов, чтобы успокоить Миюки, смотрящую на него беспокоящимися глазами.

— Тогда, что же такое могла заметить Тиба-сэмпай в Ягурума-куне?

Для Минами было необычно вмешиваться в разговор этих двоих, но у неё не было выбора, и она сделала это, чтобы отвлечь Миюки от недостатка Тацуи.

— При умелом сочетании с тайдзюцу, психокинез может стать отличным оружием. Из-за дополнительной "невидимой руки", повышающей шансы победить в ближнем бою.

Миюки, кажется, не совсем понимала смысл, но Минами, прошедшая тяжелые тренировки в главном доме Йоцубы, услышав про "дополнительную руку", сильно закивала.

— Не знаю, насколько чётко Эрика осознает психокинез Ягурумы-куна. Но это ведь Эрика. Не сомневаюсь, что интуитивно она чувствует что-то. "В Ягурума-куне что-то есть", — могла почувствовать она и захотеть его тренировать.

На этот раз Миюки тоже уверенно кивнула. Она почувствовала, что фраза про "Интуитивно" была точно про Эрику. В этот момент, словно дождавшись конца их разговора, зазвучал звонок.

Он не сообщал о приходе гостя. Не уведомлял о входящем звонке или сообщении. Это был сигнал службы доставки.

— Я посмотрю.

Минами встала прежде чем это успела сделать Миюки. Ожидая возвращения Минами, Тацуя и Миюки почему-то перестали есть.

— ...Это письмо. Получателем в адресе значатся одновременно Тацуя-сама и Миюки-сама.

Во времена активно прогрессирующих электронных информационных сетей бумажные письма должны были исчезнуть как вид. Так предсказывали многие эксперты, но на данный момент это предсказание ещё не сбылось. Поскольку логистическая сеть развилась так же хорошо, как и электронные сети, а может даже лучше них, доставка почты происходила менее чем за 24 часа в пределах всей страны.

Затраты на персонал сократились из-за интенсивной автоматизации. Это позволило получить уровень, приемлемый для практического использования с точки зрения скорости и стоимости. Почтовая служба существовала до сих пор как активная услуга в основном для церемониальных нужд.

— Кто отправитель?

После вопроса Тацуи, Минами перевернула конверт у себя в руках. До этого, согласно правилам приличия, она не посмотрела ничего, кроме имени получателя.

— Оно от Дзюмондзи-самы.

— От Дзюмондзи-сэмпая...? — Озадаченным голосом спросила Миюки. Ведомая этим голосом, Минами попыталась отдать конверт Миюки, но Миюки глазами отдала команду. "Отдай его Тацуе". Минами, не показав ни капли недовольства, передала Тацуе конверт и нож для бумаг.

Они ещё не закончили есть. Тацуя озадачился, стоит ли открывать его сейчас. Однако, увидев, что Миюки и Минами хотят побыстрее узнать содержимое, он подрезал ножом печать конверта.

В письме было написано не так уж и много. Быстро прочитав, Тацуя вкратце пересказал содержание текста:

— Похоже, меня и Миюки приглашают на встречу по обсуждению мер против антимагического движения.

— На встречу по обсуждению мер против антимагического движения... нас? Не оба-саму?

Поставленный Миюки вопрос был вполне естественным.

— Похоже, это собрание для молодых людей из "28 домов". А в будущем планируется расширить сферу охвата за пределы "Чисел" и создать нечто вроде Молодёжного отделения Японской Магической Ассоциации.

— ...Это так говорит Дзюмондзи-сэмпай? Нет, не думаю, что скажу грубо, но мне кажется, что Дзюмондзи сэмпай не похож на того, кто будет планировать такие вещи.

Тацуя показал горькую улыбку, потому что использованное Миюки слово "планировать" показалось ему забавным. Похоже, она слишком сильно поддалась дурному влиянию мира заговоров и интриг.

— Там не будут решаться какие-то плохие вещи. Возможно, это собрание будет исключительно как форум для обмена мнениями.

"Планировать"[11] обычно понималось, как термин, используемый для неблагоприятных планов. Поняв это из этого косвенного объяснения, Миюки смущённо покраснела.

— Вот значит как... сэмпай, возможно, пытается создать сообщество волшебников, которое будет нести ответственность за следующее поколение...

— Хотя, на этот раз, скорее всего, Дзюмондзи-сэмпай ничего не планирует.

— Ну...

"Ну Онии-сама", — хотела игриво сказать Миюки, но остановилась на полуслове. Значение слов Тацуи проникло ей в сознание с небольшой задержкой во времени.

— ...Это была мысль не Дзюмондзи-сэмпая?

— Как ты и сказала, Миюки. Это предложение совсем не похоже на сэмпая. — Тацуя подобрал мягкие слова, но его тон был уверенным.

— Тогда, кто...

— Можно подумать на семью Саэгуса, но, на мой взгляд, на методы господина Коити это не похоже. — Тацуя не показывал скромности в словах о главе семьи Саэгуса, который был схожего с его отцом возраста, потому что его тут не было, как собеседника. — Ну, это произвольная догадка. Проверить её нечем, и не остается выбора, кроме как предполагать так.

Тацуя протянул Миюки письмо... то есть приглашение. Это значило "прочитаешь?". Миюки слегка помахала головой.

— Итак, Онии-сама, что мы будем делать?

Независимо от того, что было написано в письме, для Миюки это значило только "что Тацуя будет делать".

— Я приму участие в этом собрании. — Ответил Тацуя без колебаний.

— Только ты один?

— Для Миюки будет лучше не появляться там.

Причину этого Тацуя не объяснил.

— Я поняла.

Миюки также не просила объяснений. Вместо неё Минами своим озадаченным лицом просила объяснить.

— Встреча начнётся в следующее воскресенье, в 9 часов. Место проведения — филиал Канто Магической Ассоциации. В этот день Миюки останется дома. Минами, остаёшься эскортом Миюки. Полагаюсь на тебя.

— Слушаюсь.

Тем не менее, возражений на приказы Тацуи не было. Миюки и Минами ответили синхронно.

◊ ◊ ◊

Нет необходимости говорить, что приглашение от Кацуто было отправлено не только семье Шиба. Письма двигались примерно с одинаковой скоростью, поэтому семья Мицуя в Токио получила письмо от Кацуто почти в то же время, что и Тацуя.

Сиина, у которой было шесть старших братьев и сестёр, не имела к этому отношения. Сиину редко привлекали к официальному взаимодействию с 28 домами. Самая старшая сестра и трое старших братьев, которые поспешно собрались, чтобы дать ответ, в этот раз также не включили Сиину в круг обсуждения.

Сиина была единственной среди братьев и сестёр, так отдаленной по возрасту. Ближайшие тройняшки-близнецы были на 8 лет старше неё. Все привыкли не учитывать её в такие моменты. Чувство отчуждения было небольшим, потому что на этот раз она была не единственной, кого оставили без внимания.

После ужина, некоторое время наслаждающаяся свободным временем (или попросту говоря, бездельничающая) Сиина, решила заняться магической практикой.

Особняк семьи Мицуя и всё ещё действующая Третья лаборатория были друг от друга на приличном расстоянии. Хоть на машине ехать недолго, но время было позднее, и вместо Третьей лаборатории Сиина отправилась в тренировочный зал особняка.

Семья Мицуя, которая совместно с семьей Микадзуки управляет ныне действующей Третьей лабораторией разработки волшебников, в своем особняке также имеет самое новейшее тренировочное оборудование. Хотя среди этого оборудования не было самых последних экспериментальных прототипов, его качество и комплектация были не хуже чем в школах магии.

Излишне говорить, что тренировочные помещения особняка использовали только обитатели этого особняка. Само собой, приоритет был у семьи Мицуя. Многие сотрудники чаще предпочитали использовать Третью лабораторию для тренировок. В результате тренировочный зал простаивал без использования довольно часто. Видя это пустующее место, Сиина часто задумывалась, что это расточительство, что такое замечательное оборудование стоит без дела. Однако этим вечером там был посетитель.

Сабуро валялся на матах для борьбы.

— ...Сабуро-кун, что ты делаешь?

Услышав голос Сиины, вставший с мата Сабуро замер.

— Посмотри и поймёшь.

Он посмотрел на неё и быстро возобновил загадочные (для Сиины) движения. Прыгнув вверх, он упал на спину. Тут же встав, он упал опять, но сделав пол-оборота, приземлился на живот. В момент падения был слышен стон, похоже, это было больно.

— ...Вообще ничего не понимаю. — Сиина тут же подняла белый флаг. Она не отставала от своего друга детства в эксцентричности, и просто отказалась думать. Сабуро поднялся и сел на полу, скрестив ноги, после чего взглянул вверх на Сиину.

— Это практика падений. Сиина ведь тоже занималась айкидо, и должна понимать.

— Даже если ты говоришь, я тогда еще была в начальной школе...

Сиина занималась айкидо до десятилетнего возраста, пока ещё была способна как-то выдерживать без закрытия ушей. Но с наушниками на голове заниматься боевыми искусствами она не могла.

— К тому же, Сабуро-кун, разве это было укэми[12]?

Хоть она вообще не имела опыта, она часто видела тренировки своих братьев и Сабуро, поэтому знала такие вещи. Сабуро не стал отрицать замечание Сиины.

— Не всегда получается свести ситуацию к укэми. Поэтому я изучаю, как уменьшить урон от падения, используя маты, чтобы не беспокоиться о травмах.

— Почему ты вдруг начал заниматься чем-то таким?

На удивленный вопрос Сиины Сабуро внезапно скривил раздраженное лицо.

— Сегодня я прошел тренировку у президента клуба кэндзюцу, Айдзу...

Сиине показалось, что выглядя раздраженным, Сабуро на самом деле рад.

— Меня атаковали, роняя на пол, и я не имел возможности даже подумать о контратаке. Инструктор тоже часто говорил, что на открытом пространстве урон от бросков больше, чем от ударов руками и ногами, и сегодня я это осознал.

— Кэндзюцу, значит...? — Задумчивым голосом пробормотала Сиина. Её интересовал вопрос "Клуб кэндзюцу практикует броски?".

Сабуро понимал, что нормально так думать, поэтому в его ответе не было колебаний.

— Среди боевых навыков, использующих меч, иайдзюцу[13], похоже, содержит относительно большое количество навыков, взятых из продвинутых техник дзюдзюцу[14]. Говорят, что стиль "Сэкигути Синсин-рю" клана Токугава из Княжества Кисю — это школа, объединяющая в себе дзюдзюцу, кэндзюцу и иайдзюцу. Учитывая это, использование техник бросков членами клуба кэндзюцу не выглядит странным. В частности, президент Айдзу, похоже, хорошо знаком с иайдзюцу.

Сабуро с энтузиазмом объяснял это Сиине. Но, к сожалению, Сиине это было не очень интересно. Для неё было бы достаточно лишь вывода "броски для кэндзюцу — это не странно". Слушая рассказ Сабуро, Сиина размышляла кое о чём другом.

— Сабуро-кун.

Как только Сабуро договорил, Сиина назвала его имя, как будто хочет что-то спросить.

— Сиина, что такое?

Однако, этот важный вопрос было трудно задать. Естественно, Сабуро удивленно посмотрел на почему-то нервничающую Сиину.

— Это что-то, что трудно сказать? Не нужно думать о сдержанности для меня.

Взбодрённая Сабуро, Сиина, собравшись с мыслями, заговорила.

— Это правда, что ты клеился к Тибе-сэмпай и у вас было свидание во время клубной деятельности?

— ...Что?

Для Сабуро, возможно, было удачей, что он сидел прямо на полу. Если бы он сидел на стуле, наверное, он бы с него навернулся.

— Нет-нет, подожди, подожди! От кого ты услышала это заблуждение? Разве Сиина не провела сегодня всё время после школы в комнате школьного совета?

— Да... — Сиина кивнула. — Касуми-сан и Изуми-сан рассказали.

Она легко выдала виновников.

— ...Эти вредные мелкие чертовки.

Сабуро также был знаком с близнецами семьи Саэгуса через Сиину. Представив этих двоих со всплывающими одинаковыми ухмылками, Сабуро схватился за голову.

— Сабуро-кун, не говори так о Изуми-сан и Касуми-сан. Они, если что, — твои сэмпаи.

Сабуро, по правде, хотел сказать "Сиина, эти двое тебя обманули!". Но такое говорить было нельзя. Он хорошо знал, что Сиина, отдалённая по возрасту от своих настоящих сестёр и братьев, очень привязалась к Касуми и Изуми, как к ещё двум сёстрам.

— ...В любом случае, эта история — бред.

Вместо этого, Сабуро успокоился и решил сказать только то, что должно было исправить ситуацию. Однако, к сожалению, этот ответ оказался неубедительным для Сиины.

— Но вы ведь тренировались в малом спортзале №2?

— ...Это была не "тренировка", а поединок. А тренировал меня, как я уже раньше говорил, президент Айдзу-сэмпай.

Объясняющийся Сабуро отвел глаза от Сиины. Такое поведение лишь подогревало сомнения. При этом, независимо от того, насколько правдиво говорить, убедить будет невозможно.

— Но ведь это правда, что ты был там вместе с Тибой-сэмпай?

— ...Правда.

— А ещё я слышала, что вы и пришли в спортзал вместе.

— ...Так и было. Но это определенно было не свидание!

Будто бы заметив свою глупость в отведении взгляда, Сабуро посмотрел на Сиину, громко отрицая этот второсортный слух. На лице Сиины всплыла улыбка, наполненная чувством, что она немного перестаралась.

— Ну, не пойми меня неправильно. Я не против общения Сабуро-куна с Тибой-сэмпай. Я думаю, что это было слишком внезапно, но, на мой взгляд, при соблюдении должных правил, два года разницы не будут большой проблемой.

— Я же говорю, неправильно поняла тут только ты...

Сабуро хотел обессиленно свалиться на маты. Но если сдаться на этом месте, то восстановиться будет невозможно. Он не осознавал, что именно будет "невозможно восстановить", но это чувство в нём как-то сохранялось. Собрав свою силу воли, Сабуро посмотрел Сиине прямо в глаза. И теперь настал черёд Сиины отводить взгляд.

— ...Тогда, почему так случилось, что ты пришёл в спортзал с Тибой-сэмпай? Сабуро-кун, у тебя же не должно было быть никакой связи с Тибой-сэмпай?

Однако после этого вопроса Сабуро опять балансировал на грани ошибки.

— Это... мы встретились случайно, на крыше...

— Тебя пригласили на тренировку сразу после случайной встречи?

— Нет, это...

Картина с парнем, оправдывающимся за измену перед возлюбленной. То, что это так выглядело, не заметил не только Сабуро, но и Сиина.

— Это не похоже на характер Тибы-сэмпай, о котором говорят в слухах.

Сама Эрика не знает... или ей всё равно, но после инцидента Йокогамы имя "Тиба Эрика" также распространилось далеко за пределы семьи Тиба. Военное мастерство Эрики, которая буквально раздавила механизированные войска огромным мечом, подкреплённое репутацией "дочери семьи Тиба", было высоко оценено высокопоставленными военными и сотрудниками служб безопасности, имеющими доступ к деталям инцидента.

С другой стороны, семья Тиба, включая главу Дзёитиро, пассивно относятся к известности Эрики, или даже наоборот, предпринимают попытки скрыть её. Поэтому среди людей ходило много полушутливых слухов об Эрике, как "секретном оружии семьи Тиба", "принцессе иллюзорного меча Тибы" и т.д.

Десять Главных Кланов также были среди "тех, кто имеет доступ к деталям инцидента Йокогамы". Очень любящий свою самую младшую дочь (это можно сказать про любого отца) Мицуя Гэн поделился частью знаний об Эрике с поступающей в Первую школу дочерью. Сабуро также слушал вместе с ней этот рассказ, ведь от него ожидали, что он последует за Сииной. Фактически, это Сиина пришла туда с ним.

Ведь источником информации Сиины был не только отец. У неё была возможность слушать рассказы не только Касуми и Изуми, но также Маюми. Маюми заботилась о Сиине, как о подруге своих сестёр.

Также у неё были собеседники для тесного общения не только среди Десяти Главных Кланов, но также среди Ста Семей. Хоть это и выглядело, как отход от формальностей высшего общества, но в разговорной сети девушек из "Чисел" Сиина почерпнула гораздо больше информации, чем услышала от отца.

Из того, что Сиина слышала об Эрике, она не относилась к типу людей, которые сами будут помогать младшеклассникам. Её тип — притворяясь равнодушной, в конце концов, согласиться, если на тебя полагаются.

— ...Это я её попросил. — Сказал Сабуро, после чего Сиина посмотрела на него холодным взглядом, говорящим "так и знала...". — Но я к ней не клеился! Зная её мастерство, я попросил тренировать меня!

— Но ведь Тиба-сэмпай довольно красивая.

— Ну, может так и есть! Но мы сейчас о другом говорим!

— Хмм...

Сабуро продолжал отчаянно оправдываться, но взгляд Сиины оставался холодным.

◊ ◊ ◊

Даже перейдя в третий класс, Тацуя продолжал почти каждое утро посещать храм Якумо. В поединках, в которых во время поступления в старшую школу он всегда проигрывал, на данный момент количество побед достигло 50%.

Однако Тацуя не считал, что его навыки сравнялись с Якумо. Изначально сильные стороны Тацуи и Якумо были в разном, и Тацуя знал, что в полезных областях, вроде сбора информации, разведки и ведения боя, его способности значительно уступали Якумо.

Даже если ограничить сравнение боем один на один, Тацуя может побороться наравне с Якумо лишь в случаях, когда бой начался с позиции, когда они друг друга видят, и даётся команда "приготовились, начали". Если бы бой был насмерть, Тацуя бы победил, но ценой больших потерь. Но нет смысла в такой победе, заключающейся лишь в убийстве противника.

Тем не менее, Тацуя не пошёл в ученики Якумо в надежде овладеть какой-либо техникой, которая лишит сражения такого смысла.

Тацуя не ученик Якумо, а партнёр по тренировке. Пока Тацуя был слабее, только он тренировался у Якумо, но теперь, когда навыки спарринга стали сбалансированными, можно сказать их упражнения стали взаимовыгодными.

Завершив последний поединок этого утра поражением, Тацуя попрощался и собирался уже уйти.

— А, Тацуя-кун. Минутку. — Остановил его Якумо.

— Что такое?

Тацуя почувствовал, что сразу после его ответа окружающая атмосфера изменилась. Не в переносном смысле. Тацую и Якумо обернула стена воздуха, мешающая прохождению звука.

"Звукоизоляционный барьер... Отличается от знакомых мне техник."

Невольно захотев изучить последовательность магии, Тацуя, тем не менее, взял себя в руки и переключил внимание на слова Якумо.

— Вы уже получили приглашение от семьи Дзюмондзи? Кто будет присутствовать?

— Вы уже это знаете?...

Тацуя получил приглашение прошлым вечером. Не прошло ещё даже и половины дня. Тем не менее, он не удивился этому, зная ужасающую способность Якумо по сбору информации. Он был просто впечатлён.

— Потому что я шиноби.

Любимая фраза Якумо как обычно ничего не объясняла, но Тацуя не стал дальше спрашивать, зная, что лишь потратит время впустую.

— Пока это не определено, потому что я ещё не получил разрешение от главы семьи, но вообще, я собираюсь отправиться один.

— Правильно. Так будет лучше.

Услышав ответ Тацуи, Якумо почему-то удовлетворенно согласился.

— Есть какие-то признаки угрозы?

— На данный момент, похоже, не планируется активность такого рода, когда может быть нанесён прямой урон.

По-видимому, у Якумо уже были какие-то зацепки.

— Это значит, что кто-то затеял непрямую атаку?

Зная, что не получит правильный ответ, Тацуя все равно попытался получить информацию.

— Я не говорю, что атаки не планируются.

— Вот как?

Чувствуя, что каким-то образом понимает, что Якумо хочет сказать, Тацуя перестал строить необоснованные и неопределённые догадки. Он опасался риска возникновения ошибочных предвзятостей.

— Если и есть какая-то опасность, она будет только после окончания встречи.

— Я вас понял. Буду настороже.

Если атака будет против самого Тацуи, не нужно будет бояться напасть на атакующего. Тацуя подумал, что на это время, возможно, потребуется попросить помощи из главного дома, чтобы усилить охрану Миюки.

— Тацуя-кун, тебе не стоит так легкомысленно к этому относиться. У монстра, называемого обществом, нет клыков или когтей, но одного единственного человека оно легко сожрёт. — Неожиданно предупредил его Якумо. Тацуя внезапно почувствовал, будто бы его окатили ледяной водой.

— ...Я запомню это. — Ответил он полурефлекторно, не до конца понимая смысл слов Якумо.

◊ ◊ ◊

Утро Йоцубы Майи началось не так уж и рано. Благодаря распространению свободного режима рабочего дня и работы на дому, даже офисные работники не занимались такой глупостью, как ранний подъём, но даже по сравнению с офисным планктоном, у неё было беззаботное утро.

Сегодня она встала довольно поздно, в 8:30, и через час закончила завтракать. Подобрав подходящее время, стоящий позади Майи Хаяма заговорил с ней вежливым тоном.

— Госпожа, пришло видео-сообщение от Тацуи-сама.

— От Тацуи-сана? Так рано утром? — Слегка округлив глаза, спросила Майя Хаяму. Конечно же, Хаяма не позволил себе такую грубость, как уточнить, что "уже не так уж и рано".

— Оно пришло вчера вечером, уже после того, как госпожа отправилась спать.

— Надеюсь, это не какое-то срочно дело?

— Нет. Тацуя-сама сказал: "Я не против, если его посмотрят следующим утром".

Услышав этот ответ, Майя, наоборот, заинтересовалась.

— Поняла. Я посмотрю здесь.

— Как пожелаете.

Хаяма подал сигнал ожидающим в углу комнаты горничным. Опытные горничные занялись уборкой посуды, а относительно молодые подготовили экран перед Майей. Закончив все дела, горничные выстроились в линию перед Майей и поклонились. Увидев кивок Майи, Хаяма отдал команду всем выйти.

Хаяма, закрыв все двери, нажал выключатель, опускающий звуконепроницаемые перегородки. Затем от вставил карту памяти с расшифрованным сообщением в автономный проигрыватель.

Видео-сообщение было коротким, менее трёх минут. Досмотрев до конца, Майя выдала легкий смешок: "Ху-ху-ху".

— Тацуя-сан тоже может делать такие милые вещи, вроде просить моего разрешения по таким пустякам.

Майя посмотрела на Хаяму взглядом, требующим согласия.

— Я знаю, что для госпожи предпочтительно, чтоб было так.

— Это правда. — Но Майя легко согласилась со словами Хаямы, которые можно было назвать вразумлением. — Но ведь, представив Тацую-сана своим сыном, я хотела дать ему больше свободы. До него не дошло что ли? — С невинным лицом сказала Майя, вопросительно склонив голову.

— Мое мнение, что Тацуя-сама придерживается естественных порядков, установленных для людей семьи Йоцуба.

— Можно и так сказать. — Пробормотала Майя оживлённым тоном. Похоже, Хаяма не хотел портить атмосферу, и его обычных шуток не было.

— Кстати, госпожа. Что вы ответите Тацуе-сама на его запрос?

— Конечно, разрешу. Я даю Тацуе-сану разрешение свободы действий, как своему сыну.

С таким вот обоснованием, Майя дала Тацуе разрешение посетить встречу, организованную Кацуто.

— В таком случае, я передам ему это.

— Да, и ещё, пожалуйста, добавьте, что в будущем нет необходимости спрашивать мое разрешение в таких случаях.

— Слушаюсь. — Учтиво поклонившись, Хаяма показал свое согласие со словами Майи о разрешении Тацуе свободы действий.

◊ ◊ ◊

Письмо от главы семьи Дзюмондзи прибыло в дом семьи Кудо незадолго до полудня следующего дня после того как такое же получил Тацуя. Кудо Минору безучастно наблюдал будто за экраном телевизора, как его братья суетятся над неожиданным приглашением.

Сегодня, в будний день, в это время он должен был быть в школе. Однако Минору лихорадило со вчерашнего вечера, и сегодня он пропускал занятия в школе. Состояние вице-президента школьного совета Второй школы, Минору, ухудшилось из-за накопленной усталости от напряжённых дней, связанных с церемонией поступления.

Минору был несчастен от того, что ему, члену школьного совета, приходится отсутствовать в самом начале нового школьного года. Не знавший правду Минору был убеждён, что никто не виноват в его слабом теле, в том числе и он сам. Он никого не винил, потому что сам не знал, почему он родился нездоровым. Просто не мог винить.

Однако Минору упрекал себя в невозможности передать ответственность другим. Имея магическую силу, подходящую Десяти Главным Кланам, он не мог демонстрировать эту силу по вине предрасположенности к постельному режиму. Такое для Минору казалось даже хуже, чем не иметь магическую силу уровня Десяти Главных Кланов.

А тот факт, что семья Кудо вылетела из Десяти Главных Кланов, лишь подстегнул его самобичевание. Минору не был причастен к потере статуса одного из Десяти Главных Кланов. Он вообще не нёс никакой ответственности. Однако будучи наследником семьи Кудо, Минору думал, что, если бы он мог участвовать в заметных мероприятиях вроде Турнира Девяти Школ, то они бы не вылетели из Десяти Главных Кланов.

Несмотря на самоупрёки, он также смотрел с презрением на своих братьев и сестёр. Братьев, сестер и отца, чья чистая магическая сила уступала силе его деда, Кудо Рэцу, его двоюродной сестры, Фудзибаяси Кёко, а также силе его самого.

Фудзибаяси Кёко он любил, как настоящую сестру, и был уверен, что она ищет метод излечить его тело, но пока прогресса в этом не было. Сам он не мог даже присоединиться к важным обсуждениям, на которых, возможно, решалось будущее семьи Кудо. Ему не нужно было становиться оппонентом в споре своим братьям и сестрам, обладающим посредственной магической силой, а оставалось лишь медленно отсиживаться в тёпленьком месте...

Минору не замечал, что это отчаяние разъедает его.

Он так ничего и не сказал (его мнения, собственно, и не спрашивали), и на встречу, на которую было получено приглашение от главы семьи Дзюмондзи, было решено отправить брата Минору, чуть старше его. Хоть и говорится, что чуть старше, разница между ними была 7 лет.

В этот момент Минору задался вопросом, что здесь делают его братья. Старшие братья должны быть на работе, а две старшие сестры уже вышли замуж и сидят с детьми. Только он должен был остаться дома.

Тогда, что сам он тут делает? С такими смутными мыслями, Минору вспомнил, что он сейчас ест. Поскольку его состояние немного улучшилось, он попросил слуг устроить ему обед в столовой. Когда все было готово, и он пришел, он обнаружил за столом свих братьев и сестёр.

Перед ними на столе было наставлено множество разнообразных сытных блюд. С другой стороны, перед Минору поставили рисовую кашу с большим количеством диетических добавок для больных. Каши изначально было мало, и Минору уже закончил есть. Решив, что нет больше необходимости оставаться в столовой, он встал.

Обратив внимание на звук отодвигания стула, следующий по старшинству брат посмотрел на Минору.

— Минору, уже возвращаешься? — Этот голос принадлежал тому, кто первым ответил на приветствие появившегося в столовой младшего брата.

— Как себя чувствуешь? — Впервые за сегодня заговорила с Минору его вторая сестра.

— Ещё немного лихорадит, так что думаю отдохнуть. — Ответил вставший Минору, открыто показывая свое желание побыстрее вернуться в свою комнату.

— Вот как? Очень жаль. Если бы не твои проблемы со здоровьем, я думал взять тебя с собой в Токио.

Однако это намерение не достигло старшего брата. Минору беспомощно остался на месте.

— Минору ведь знаком со следующей главой Йоцубы? Если здоровье улучшится, тебе надо возобновить старую дружбу.

— Верно. Если будет возможность, безусловно, так и сделаю. — Сказал Минору, и, слегка поклонившись, вышел из столовой. Мысли старшего брата были очевидны. Понятно, что семья Кудо после потери статуса одного из Десяти Главных Кланов хотела возвращения своей силы, и для этого, похоже, они хотели привлечь семью Йоцуба на свою сторону. И они подумали использовать для этого Минору. Однако от такого наивного плана на Минору внезапно нахлынула ностальгия.

Он повстречал брата и сестру (теперь уже жениха и невесту) из Йоцубы полгода назад, осенью прошлого года. Они провели вместе всего несколько дней. Поскольку были дни, когда они действовали порознь или он лежал в постели из-за ухудшившегося состояния, то, можно сказать, в действительности они провели вместе всего 2 дня.

Однако, память об этих двух днях была лучом света в памяти Минору.

Как он показывал им город Нара и как у подножия горы Касуга помогал противостоять противникам, которые оказались пешками иностранного волшебника. Как они гуляли по Киото в поисках этого иностранного волшебника, Чжоу Гунцзиня.

Те два дня были для него временем, когда он был именно таким, каким должен быть волшебник. После этого он столкнулся с самим Чжоу Гунцзинем и помешал его побегу, и это была простая работа. Трудным противником тот не оказался, и для Минору это было обычным делом.

Сейчас это были хорошие воспоминания, несмотря на стыд за тот день, когда ему пришлось пролежать в постели в комнате отеля под присмотром Минами. Минору, если честно, завидовал Тацуе и Миюки, у которых были такие друзья, как Минами.

Поехав в Токио, он снова встретит Тацую, Миюки и Минами. Это было весьма привлекательно, даже принимая в виду глупые расчёты старших братьев. Такая мысль возникла у Минору.

◊ ◊ ◊

Масаки узнал о приглашении, когда вернулся домой со школы.

— Прошу прощения.

Вернувшись домой, первым делом Масаки отправился в комнату, где лежал его отец. Глава семьи Итидзё, Итидзё Гоки, попавший в состояние истощения неизвестного происхождения, не был госпитализирован, а проходил восстановление у себя дома. Госпитализация не требовалась, потому что не было видимых травм, а также не было обнаружено никаких аномалий с костями и внутренними органами. Однако это была не единственная причина.

— Масаки? Входи.

Получивший урон в сражении Гоки был не в состоянии самостоятельно подняться, но он был в сознании. Спал он дольше чем обычно, но в состоянии бодрствования его мышление было ясным. Поэтому сам Гоки надеялся, что восстановится дома.

— Отец, это нормально, что ты не спишь?

У Гоки была сгибаемая кровать с электроприводом, и он подправил её в полусидячее положение.

— Да. Сегодня сила в значительной степени вернулась к рукам и ногам.

Ответив Масаки, Гоки скомандовал "Продолжаем" стоящему рядом с кроватью подчинённому. Тот с помощью пульта передвинул страницу прикреплённой к кровати электронной бумаги. Гоки использовал время своего бодрствования для управления подчинёнными семьи Итидзё. Обычно он оставлял это ближайшему помощнику, но сейчас были признаки вторжения в Тохоку и Хокурику. Поэтому он отдавал прямо с кровати инструкции по подготовке к этому.

— Отец, разве корабль Нового Советского Союза не скрылся?

Услышав в разговоре с подчиненным затронутую тему подозрительного корабля, ставшего причиной слабости Гоки, Масаки непроизвольно вклинился в разговор.

— Принадлежность подозрительного корабля... Не было подтверждено, что он принадлежит Новому Советскому Союзу.

Ответ Гоки на вопрос Масаки не содержал особого смысла.

— Это не официальный разговор, так что ничего страшного. Или, отец, ты серьёзно веришь, что этот корабль мог принадлежать кому-то кроме Нового Советского Союза?

— ...Подозрительный корабль пропал без вести. Возможно, был затоплен.

— Уничтожение доказательств? Я слышал, вы говорили о поисках... Вы хотите искать обломки на дне моря?

— Может быть, так и получится.

С недавнего времени, ответы Гоки стали какими-то бессмысленными. Поскольку это не выглядело, что он не может подобрать слова, то складывалось впечатление, что он избегал определенных высказываний.

Как будто бы он опасался ушей третьих лиц...

Когда эта мысль пришла ему в голову, Масаки осознал собственную оплошность. Расспрашивать про подозрительный корабль его особо не интересовало, но у него также были заранее подготовленные до этого слова. Закончив разговор с отцом коротким "Ясно", Масаки заговорил с пришедшей сегодня в комнату-лазарет "третьей стороной".

— Цукуба-сан, ещё раз спасибо за сегодня.

— Не за что. Состояние главы-сама понемногу улучшается, а для меня это тоже облегчение, потому что в результате это не показало мою некомпетентность.

Цукуба Юка в шутливой форме ответила Масаки, поклонившемуся с благодарностью. В этом заключалась последняя причина выбора домашнего ухода за больным вместо госпитализации.

В тот день, когда Гоки привезли в больницу, и там не смогли диагностировать причину слабости, семья была подавлена тревогой. Его дочери, Аканэ и Рури стали эмоционально нестабильны и время от времени плакали. Жена Гоки, Мидори вела себя стойко, но для остальных было очевидно, что это было лишь притворство, чтобы подбодрить дочерей. Масаки также притворялся хладнокровным, но в своем разуме не мог сдерживать волнение.

Теми, кто протянул им руку помощи, на удивление оказалась семья Йоцуба.

Забыв даже об удивлении — как те смогли узнать о симптомах Гоки в тот же день — они не могли не принять предложение отправить специалиста к Гоки, с которым тогда даже не знали, что делать.

И это всё обернулось тем, что теперь перед Масаки стояла эта молодая женщина, Цукуба Юка. Он слышал, что она — аспирант Университета Магии, однако медицинской квалификации не имеет. В настоящее время, зона расчёта магии не является объектом медицины. Однако, рассматривая цель "вернуть здоровое состояние ослабленному человеку", то, что делает Юка, иначе, как "лечением" не назовёшь.

Но если бы факт того, что лечением занимается неквалифицированное лицо, был бы раскрыт, это бы вызвало проблемы в различных аспектах. Такие суждения также присутствовали.

— Отец... выздоравливает?

Позавчера он был в состоянии, что не мог пошевелить даже головой и разговаривать было трудно. До вчерашнего дня он не мог держать своё положение сидячим, когда кровать сгибалась. Учитывая это, хотя по-прежнему он не мог встать сам, умение держаться в этом положении было отличным шагом вперед.

Однако, несмотря на то, что внешне он шёл на поправку, время от времени он слышал, что в действительности состояние ухудшается. Масаки не мог успокоиться, просто увидев это своими глазами.

— Да. Что касается лечения, есть всё ещё множество непонятных частей, так что я не могу сказать, когда он поправится, однако состояние неуклонно улучшается. Всё будет в порядке, он поправится.

Юка заверила в восстановлении Гоки, не снимая улыбку с лица.

— Не волнуйся, Масаки. Я не буду вечно отлёживаться. Мне скоро станет лучше.

Услышав не только от Юки, но и от самого Гоки бодрое обещание "исцелиться", Масаки, похоже, немного успокоился.

— Тогда... на сегодня прошу меня простить. Увидимся завтра.

— А, я вас провожу.

— Спасибо большое. Но не утруждайтесь.

Вежливо отклонив предложение Масаки, Юка, поклонившись Гоки, вышла из комнаты. Подчинённый Гоки последовал за Юкой, чтобы проводить её до выхода. Когда они остались лишь вдвоём, Масаки тут же стёр с лица вежливую улыбку.

— Отец... в реальности, как оно?

— Что, оно?

Уложив голову на подушку, расслабив шею, спросил Гоки. Похоже, подниматься до сих пор было довольно тяжело. Масаки поспешил к переключателю и привел согнутую кровать обратно в лежачее положение.

— Можно ли ей доверять?

Серьёзный голос Масаки дошёл до ушей Гоки, перекрыв слабый шум мотора, опускающего кровать.

— Нет никаких сомнений, что моё состояние улучшается. И нет никаких гарантий, что оно улучшилось бы, если бы мы ничего не делали. У меня нет выбора, кроме как поверить в это.

— Это так, но...

На эмоциональном уровне Масаки было трудно убедить себя, что можно доверить своего беспомощного отца человеку, находящемуся под покровительством семьи Йоцуба.

Хоть это и называют лечением, по факту он без сопротивления подвергается воздействию магии психического вмешательства. Даже если он успешно восстановится из текущего состояния, неизвестно, какие "бомбы" могут быть установлены.

— Масаки, если начать подозревать, это затянется надолго.

— Действительно...

Как сам Гоки и сказал, этот риск стоил того.

— Раз нет других вариантов, то остается только поверить?...

Касаемо лечения Гоки, у них ведь не было совершенно никаких зацепок, что можно сделать.

— Такие вот дела. Кстати, Масаки.

— Что такое, отец?

— Видишь вон там конверт? Адресован тебе.

Внезапная смена темы Гоки была предназначена для того, чтобы не допустить погружение сына в бездонную пучину подозрений.

— Открой его.

Это было не личное письмо, поэтому он попросил открыть его здесь.

— Хорошо...

Масаки не понимал, к чему была эта просьба, но, решив, что отказывать нет смысла, взял письмо, лежащее на столе сбоку. Его лицо тут же напряглось.

— Письмо от Дзюмондзи-доно...? — Он прочитал имя отправителя на обратной стороне конверта.

Взяв в руку нож для бумаги, Масаки осторожно вскрыл конверт. Другой стороной, отправившей письмо, был их партнёр. Необходимо было избежать даже маловероятного случая, что документ внутри будет поврежден, что его невозможно будет прочитать.

Увидев, как глаза Масаки, читающие письмо остановились, Гоки повернул к нему свою голову и спросил:

— ...Что там написано?

— ...Это приглашение.

— Куда?

— Дзюмондзи-доно предлагает собрать волшебников младше 30 лет из "28 домов" и обсудить вопрос противодействия антимагическому движению. Время проведения — следующее воскресенье, место — филиал Канто Магической Ассоциации.

— Следующее воскресенье? Это довольно скоро.

Масаки чувствовал то же самое, что выразил вслух Гоки. Похоже, из-за разницы в опыте, Гоки был быстрее, но Масаки тоже в итоге так подумал.

— Похоже, Дзюмондзи-доно не хочет, чтобы им помешали.

— Помешали? Кто может это сделать?

Китидзёдзи, например, быстро бы понял, что имеет в виду Гоки. Однако Масаки пока ещё не достиг такого уровня (в сфере заговоров и интриг).

— Например, силы самообороны. Или полиция.

— ...Правительство вмешается в дела Десяти Главных Кланов?

— Такая возможность тоже есть.

Объясняя своему озадаченному сыну, Гоки не пытался его убедить. Образовательная политика Гоки заключалась в том, что Масаки должен самостоятельно всё понять и прийти к согласию.

— Кстати, что собираешься делать? — Спросил Гоки вместо объяснения. Масаки не был настолько глупым, чтобы не понять, о чём речь.

— Приму участие. Меня беспокоит возможность атаки, но это не значит, что я могу пропустить это событие.

— Правильно.

Гоки одобрил решение Масаки. Тот и не думал, что получит возражения, однако теперь тревога неопределённости была четко развеяна. Вместо этого в сознании Масаки возникла другая тревога.

— Отец... В таких случаях нужно тоже отвечать письмом?

— Конечно. — Кратко ответил Гоки, однако, к сожалению, Масаки никогда не занимался составлением официальных документов для общения в круге Десяти Главных Кланов.

— ...Что мне написать?

На сына, спросившего потерянным голосом, Гоки посмотрел взглядом, полным жалости.

◊ ◊ ◊

Вечер девятого апреля.

Вернувшийся домой с университета Кацуто получил доклад, что его ждёт гость. Он спросил домработницу, сообщившую об этом, как долго тот ждёт. Она ответила, что примерно полчаса. Услышав это, Кацуто поспешил в гостиную, не переодеваясь. Несмотря на то, что посетитель пришёл без приглашения, Кацуто не был человеком, который будет грубо относиться к делам с партнёрами.

— Извините за ожидание.

Женщина в деловом костюме встала и поклонилась вошедшему в гостиную и извинившемуся Кацуто.

— С моей стороны, я также извиняюсь, что пришла во время вашего отсутствия.

— Ничего страшного. Но если бы вы оповестили, я бы вернулся домой раньше.

В ответ на критикующие слова Кацуто, женщина приняла извиняющийся вид. С призывом Кацуто вернуться на диван, они сели одновременно.

— Давно не виделись. С опозданием, но поздравляю с наследованием главенства семьи Дзюмондзи.

— Благодарю. Я думал мы увидимся на Конференции Главных Кланов в феврале.

— Ара, извиняюсь за это. Как вам должно быть известно, согласно политике моей семьи, я сосредоточена на военной службе... А делами семьи Тоояма занимается мой младший брат.

Как она сама и сказала, она была из семьи Тоояма из Восемнадцати Замещающих Семей. Её имя Тоояма Цукаса. Но в армии она известна как "Тояма Цукаса"[15].

Не нужно даже говорить, что это не что иное, как сокрытие реального имени, но в её случае, её начальнику также известно об этом. Благодаря секретному соглашению семьи Тоояма и влиятельных личностей, дёргающих за ниточки в сфере секретной информации, а также управляющих отделом разведки армии, она скрыла свой социальный статус и была вовлечена в незаконную деятельность отдела разведки.

— В таком случае, у вас сегодня какое-то дело, касающееся сил самообороны?

— Нет, я не это имела в виду.

Тоояма Цукаса кратко ответила отрицанием на вопрос Кацуто, без каких-либо жестов и с улыбкой, в которой абсолютно не чувствовалось эмоций.

— Тогда какое у вас дело?

Цукаса не показала недовольство на лице на это нетерпеливое поведение Кацуто в формальном разговоре.

Цукасе в этом году исполняется 24 года. Она на 4 года старше Кацуто. Однако несмотря на разницу в возрасте, было сложно сохранять обычное спокойствие перед Кацуто. Она, несомненно, также была воспитана с манерами, подходящими носителю числа "10"[十] в фамилии.

— Это касаемо приглашения, полученного от Кацуто-сана. Мне действительно очень жаль, но в положении, в котором, как вы знаете, находится семья Тоояма, мы вынуждены просить о нашем отсутствии.

— Вот оно что... Жаль, ничего не поделаешь.

"Положение семьи Тоояма", о котором сказала Цукаса, — это была связь семьи Тоояма и армии.

Семья Тоояма была создана Десятой Лабораторией (Десятый Институт Разработки Волшебников) как последняя линия обороны столичного региона. В отличие от семьи Дзюмондзи, созданной для перехвата ракетных и механизированных войск, семья Тоояма была нацелена на оборону ключевых точек и сопровождение важных персон после прорыва первичной обороны.

Семья Тоояма — это волшебники не для защиты граждан, а для защиты функций государства. Их отношения с ключевыми фигурами армии самые сильные среди "28 семей". Они окажут свою помощь в сохранении важнейших ключевых людей в момент чрезвычайного положения. Такова задача семьи Тоояма. Из-за этой своей природы, семья Тоояма считается теневой, или даже "тёмной" частью сил обороны.

"Десять Главных Кланов" были механизмом, чтобы волшебники не стали "используемым и выбрасываемым" политическим инструментом. Они были созданы, как организация, которая сможет достойно ответить стране, называемой Япония. Однако семья Тоояма, являясь частью системы "Десять Главных Кланов", никогда не станет одним из этих Десяти, потому что ей запрещено отстаивать интересы волшебников у государства, как это может делать любой из Десяти Главных Кланов.

— А что насчёт причины отсутствия?

Этот факт знала только сделанная в той же Десятой Лаборатории семья Дзюмондзи. Возможно, были и другие семьи, знающие об этом, но притворяющиеся незнающими. Однако единственному партнёру, которому могла раскрыть свое положение семья Тоояма, была семья Дзюмондзи. Если семья Тоояма будет отсутствовать среди участников встречи, то её положение, как члена "28 семей" может ухудшиться.

— Об этом я и хотела поговорить. Я хочу любыми средствами одолжить мудрость Кацуто-сана.

Даже имея мощь армии за спиной, было бы большим упущением быть изгнанными из общества созданных в таких же лабораториях волшебников. Поэтому Цукаса просила помочь ей с оправданием, чтобы не случилось такое. ...Но даже в этом случае она не выглядела взволнованной.

— Даже если вы сказали мудрость, я в таких вопросах не настолько одарён...

Кацуто тоже почувствовал это. В голосе при ответе не было рвения.

И всё же, Цукасу никак не обеспокоила эта откровенность Кацуто.

— Кроме семьи Тоояма, были ли другие семьи, сообщившие об отсутствии?

Для Кацуто, только занявшего пост главы семьи Дзюмондзи, это было первое собрание волшебников из 28 семей, и первая попытка собрать всех на встрече. Отказываться в участии было довольно сложно психологически. Кроме того, они не могли избавиться от беспокойства, что пропустят важные разговоры, и что какие-либо решения могут быть приняты без них.

Однако в любом случае это был поспешный разговор. "Есть ли другие семьи, отказавшиеся от участия, кроме нас?". — Естественно, что такой вопрос возник в сознании Цукасы.

— Пока пришло лишь несколько ответов, но... я уже получил письмо с извинениями об отсутствии от семьи Танабата.

— По какой причине?

Кацуто рефлекторно нахмурил лицо на пулей выпаленный вопрос Цукасы, ведь желание знать содержание чужих писем не соответствовало правилам этикета.

— Не является ли причиной то, что наследник-доно посещает Академию обороны?

Однако пока Кацуто колебался с ответом, Цукаса ответила сама себе.

— ...Именно.

Её рассуждения были абсолютно верными, и Кацуто осталось только неохотно согласиться.

— "Именно", значит, такой же студент Академии обороны, сын семьи Иссики, а также сыновья семей Гото и Хассаку, также вовлеченные в дела армии, тоже будут отсутствовать?

— ...Цукаса-сан, я бы попросил не говорить об этом с такой радостью.

Сказав так, Кацуто показал Цукасе свое пассивное согласие.

— Какое облегчение. Тогда, пожалуй, моя семья Тоояма будет отсутствовать по той же причине.

— ...Я вас услышал. — Кацуто выразил согласие с расстроенным лицом, которое контрастировало с улыбающейся Цукасой. Ему не нравилось отношение Цукасы, с улыбкой давшей пинка его приглашению, но, поскольку он знал об обстоятельствах связи семьи Тоояма с армией, он не мог заставить принимать участие.

Кацуто постепенно уставал от компании Цукасы.

Это отличалось от постоянно возникающего чувства дискомфорта в разговорах с Маюми. У Маюми нет злого умысла, даже если это выглядит плохим. Она по своей сути — хороший человек.

У Цукасы, в свою очередь, отсутствует злой умысел, однако и добрых намерений тоже нет. У неё нет такой точки зрения, что кто-то может быть недоволен её идеями. Хотя её собственные чувства и эмоции хорошо организованы, она легко игнорирует чужие чувства.

Однако хоть это и не препятствует выполнению задачи, это намного хуже, потому что не противоречит правилам и морали. Она не робот без эмоций, и даже не чужой человек с другими ценностями. Но чтобы получить результат без каких-либо неудобств, в разговоре с ней усталость будет накапливаться быстрыми темпами.

"Но её дело уже закончено. Остался лишь обмен прощаниями", — подумал Кацуто.

— Кстати.

Но он лишь выдавал желаемое за действительное.

— Посетят ли встречу наследница семьи Йоцуба и её жених, Шиба Миюки-сан и Шиба Тацуя-сан?

— ...Я ещё не получил ответ, но, полагаю, посетят.

— Кацуто-сан знаком с этими двумя, не так ли?

— Они — кохаи из Первой школы.

С дружелюбной улыбкой на лице Цукаса заглянула Кацуто прямо в глаза. Вместо яркого света в глазах темнелась всепоглощающая бездна.

— Какие они люди?

— Я не был близко с ними знаком, поэтому деталей характера не знаю.

— Можете просто рассказать мне всё, что знаете? Несмотря на то, что они — люди скрытной семьи Йоцуба, как понимать, что они хотят показаться на этой встрече?

"Понятно. Такова её цель?"

Только сейчас Кацуто осознал истинную цель Цукасы.

Если подумать, хотя и была цель выяснить, чем оправдываться, но невозможно, чтобы Цукаса посетила его лишь по причине сообщить об отсутствии. Она — член организации, которая неустанно борется с междоусобицами на теневой стороне общества. Она тоже важная персона, играющая важную роль. В качестве посланника у семьи Тоояма найдется и другой подходящий человек.

Кацуто понял, что она пришла к нему, чтобы получить информацию о волшебниках Йоцубы, прикрываясь извинениями за отсутствие.

Кацуто также мог отклонить её просьбу. Он не обязан был отвечать развернуто на её вопрос.

— Насчет наследницы-доно я не очень уверен.

В результате, посчитав, что не может молчать, Кацуто заговорил.

— А вот жених в вопросах лояльности — строгий человек.

— Именно строгий? Не твёрдый?

Сомнение Цукасы было естественным для нормального человека. Но в её голосе слышалось, что она спрашивает, уже зная смысл слов Кацуто.

— Вступив в союз, он никогда не предаст. Но на предательство он также ответит предательством. Я думаю, что Шиба Тацуя-доно такой человек.

— Вот значит как...

Цукаса ненадолго задумалась, приостановив разговор.

— ...А если будет предан правительством, нет, армией, думаете, будет так же?

— Он не будет помогать врагу, пойдя против государства.

— Разве что только проявит враждебность к военному руководству и правительственным лидерам?

— Он не глупый человек, который будет показывать враждебность со своей стороны.

Кацуто ответил спокойным, но волевым тоном на вопрос Цукасы, которая, похоже, пыталась направить разговор в тревожном направлении.

— Значит, всё же, абсолютной лояльности нет?

— В конце концов, это лишь то, что я вижу в Шибе Тацуе-доно. Думаю, даже если нет лояльности к людям, есть лояльность к стране.

— Я считаю, что самоуправный патриот столь же вреден, как фанатичный пацифист.

— Ни патриоты, ни пацифисты не являются злом. Если им действительно не навредить, они не будут мешать внутренним делам.

Острый взгляд Кацуто столкнулся с мягким взором Цукасы.

— Нет уж. Семья Тоояма не будет иметь никаких дел с семьёй Йоцуба.

Кацуто нахмурил брови. С явно притворным лицом Цукаса допила давно остывший чай.

1. Переводится как "юная госпожа" или "дочь богатой семьи". Аналогично всяким Онии-самам, оставил как есть, так как трудно передать японский менталитет, переведя это слово.

2. Он заговорил очень формальным тоном, принижающим себя до такой степени, что говорит о себе в третьем лице.

3. Орэ: у японцев несколько местоимений "Я". В данном случае она указывает ему, какое из них нужно использовать.

4. *цокает языком*

5. Бамбуковый меч

6. Разные японские варианты слова "ты".

7. т.н. тайдзюцу, более известные у нас, как "боевые искусства"

8. Для слова "планировать" у японцев есть несколько разных слов. Использованное Миюки слово имеет значение, наиболее близкое к "плести интриги".

9. Техника безопасного падения в восточных единоборствах, называемая укэми, используется, чтобы получить минимальный урон от падения и сгруппироваться для дальнейших действий.

10. Иайдзюцу — техника атаки, начиная из положения с убранным в ножны мечом.

11. Дзюдзюцу — оригинальное японское название того, что до нас через Америку дошло под названием джиу-джитсу.

12. Фамилия в первом случае пишется 十山, во втором 遠山. Читается одинаково на слух. Про то, что японцы не удивляются одинаково звучащим именам, зная, что они могут быть написаны по-разному, рассказывалось ещё в первых томах. У меня будет использоваться написание Тоояма для настоящей фамилии с Числом "10" (十) и написание Тояма для "поддельной" фамилии. В тексте обе фамилии будут встречаться неоднократно.

СШСА, окрестности города Розуэлл, местное время 10 апреля 16:00. Время в Японии: 11 апреля 7:00.

Лина, наконец, вернулась на базу с миссии, длившейся неделю. Первоначальная задача миссии заключалась в спасении отряда Маго-гвардии (отряд, собранный из волшебников, не прошедших отбор в Звёзды, используемый для внутренних нужд, и находящийся под командованием общего правительства альянса), окружённый бунтовщиками, устроившими на территории бывшей Мексики беспорядки.

Однако нелегко осуществить такой подвиг как эвакуация из зоны, занятой вооружёнными группами, проявляющими враждебные действия, при этом избегая серьёзных боевых действий, чтобы толпа не получила существенного урона. Второй, Четвёртый и Пятый отряды Звезд — три отряда под командованием Лины, подоспевшие на место утром второго апреля, используя авторитет штаб-квартиры и грозное имя Звёзд (размахивая им, как флагом, грубо говоря), успешно подавили бунт и вернули Маго-гвардию в штаб Хьюстона, после чего, сегодня, наконец, вернулись в Розуэлл.

В конце концов, чтобы выполнить задание, пришлось разбираться с самим бунтом, и Лина и её отряд вынуждены были подавить его, фактически не используя силу против толпы. Лина была вне себя от злости, подумав, что может быть правдой тот факт, что Генеральный штаб с самого начала это и планировал.

В этой миссии, где нужна была способность вести политические переговоры, Лина была бесполезна.

По факту, это Четвёртый отряд, имеющий надёжного руководителя-женщину, убедил бойцов национальный армии, примкнувших к толпе. Лина могла лишь смотреть со стороны на противостояние Маго-гвардии и бойцов национальной армии. Более того, командир Четвёртого корпуса Вега была с Линой не в очень хороших отношениях (на самом деле Лина ничего не могла поделать с излучаемым Вегой образом "старшей сестры[16]"). Уставшая от всего этого Лина, закончив доклад об успешном выполнении миссии командованию базы, наконец, получила время обратить внимание на окружающую обстановку.

"Почему я заметила только сейчас?", — подумала она, глядя на атмосферу занятости, не отличающуюся от той, что была перед отправкой. Подумав об этом, Лина вопросительно наклонила голову[17].

Несмотря на то, что это было отчасти лишь номинально, но она была Главнокомандующим этого подразделения. Лина с сомнением вспомнила: если Звёзды получают приказ о вылазке, то, даже если она сама в ней не участвует, ей должны об этом доложить.

Закинув багаж в свою комнату, Лина отправилась в комнату Сильвии.

Когда дело касается всего подразделения, лучше, конечно, послушать Канопуса, но Сильвия была для Лины собеседником, с которым разговаривать легче всего.

К счастью, Сильвия оказалась на месте. Лина постучала и получила разрешение войти. Увидев там чемодан, уже подготовленный к отправлению, Лина округлила глаза.

— Сильви, это ведь не личная поездка, не так ли?

Сильвия показала Лине улыбку, будто хвалящую ребенка словами "какая ты у нас понятливая".

— Да. Был приказ о миссии по скрытному проникновению для отряда Планетарного класса.

Планетарный класс состоит из волшебников поддержки из тыла. Сильной стороной Сильвии, как волшебника, тоже является сбор и передача информации. Если Планетарный класс является основой в операции, то значит, что руководство не думает о прямом применении силы в данный момент.

— Но я об этом ничего не слышала...

— Эта миссия не поручена Звёздам, как таковым. Отдел разведки подбирает подходящих для операции волшебников индивидуально.

— Что за нелепость...

Невольно пробубнила себе под нос Лина, понимая, что даже если она пожалуется, это нисколько не поможет. В частности, отдел разведки — это не тот оппонент, от которого что-то добьёшься даже правильными аргументами. Лина тоже знала эту его особенность.

— ...А в чём задача операции? И куда отправляетесь?

Сильвия немного замешкалась с ответом. Всё-таки эта миссия была секретной. Но Лина не показывала признаков, что отзывает вопрос. У Сильвии не оставалось выбора, кроме как убедить себя, что это "приказ от вышестоящего офицера".

— Зона операции — Япония. Возобновлена операция по определению волшебника Стратегического класса, применившего "Великую Бомбу".

Лицо Лины исказилось, как будто она попробовала слишком крепкого чая.

— ...Та операция была возобновлена?

Лину отправили в Японию с декабря 2095 года по март 2096 года. Основной целью миссии была идентификация волшебника Стратегического класса, ответственного за "Выжженный Хэллоуин", а если не получится, то гарантировать невозможность использования магии Стратегического класса, получившей временное название "Великая Бомба" (этот волшебник также получил "взрывное" прозвище "Великий Бомбер"). Однако в самом разгаре миссия сменила цель на ликвидацию захваченных монстрами дезертировавших из армии волшебников. Разобравшись с дезертирами, Лина получила приказ о возвращении.

Во время возвращения Лины домой также были отозваны другие агенты, проникшие в связанные с магией заведения, вроде Университета магии и других школ магии помимо Первой, поэтому миссия по идентификации волшебника Стратегического класса естественным образом прекратилась.

Но Пентагон не забыл об угрозе скрываемого Японией волшебника Стратегического класса.

Таким образом, теперь поиск будет перезапущен с Разведывательным управлением министерства обороны (DIA) в качестве основной исполнительной силы для создания и обеспечения безопасности поисковой сети внутри Японии. Несомненно, тот факт, что магия Стратегического класса была опять использована в реальном бою, оказал большое влияние на причину, почему именно сейчас было одобрено тайное проникновение в дружественную страну.

Это было из-за использования магии Стратегического класса "Синхро-линейный синтез" в Южной Америке. Нет никакой гарантии, что "Великая Бомба" не будет использована в Тихоокеанском регионе в это время. Неудивительно, что приоритеты были подняты, когда угроза начала выглядеть более реалистично.

— Но почему именно Сильви...

Но соглашаться с необходимостью операции и соглашаться с конкретным методом её проведения — разные вещи.

— Разве не очевидно, что это из-за того, что я участвовала в проникновении в Японию в прошлый раз?

— Но разве в прошлый раз Сильви не провела все время в Японии в поисках Паразитов? Более того, ты вернулась домой даже до решения вопроса паразитов. В вопросе поиска "Великого Бомбера" твои обстоятельства ничем не отличаются от обстоятельств остальных людей, отправляемых впервые.

На самом деле, слова Лины для Сильвии были недалеко от истины. Поэтому Сильвия слушала честную речь Лины с горькой улыбкой.

— Кроме того... с боевыми способностями Сильви японским волшебникам противостоять будет нелегко.

И тут горькая улыбка Сильвии застыла.

— Боевые способности японских волшебников аномальны. А волшебники Звёздного класса не задействованы! Ну, Тацуя и Миюки оказались из той Йоцубы, возможно мое проникновениё было особенным случаем...

— Они настолько сильны...?

Сильвия уже наслушалась от Лины о способностях японских волшебников ещё во время прошлого пребывания в Японии. Однако теперь она серьёзно обеспокоилась, и тревога снова вспыхнула в её сердце.

— "Печально известная репутация Йоцубы — это не преувеличение", — вот что я думаю каждый раз, когда вспоминаю о Миюки и Тацуе. Магическая сила Миюки стоит на равных с моей силой Сириуса. Тацуя тоже превосходит мою силу, если ограничиваться сражением один на один.

— Даже настолько?...

— Сильви. У тебя есть список участников этой миссии?

— Ну, если только неофициально...

Сохраняя жёсткое лицо, Сильвия, чтобы ответить на запрос Лины, открыла свой складной терминал. Раскрытый из сложенного вшестеро состояния экран отобразил имена примерно 50 человек, показанных в виде списка с портретами.

Лишь только увидев этот список, Лина нахмурила брови. Бегло просмотрев список, она сменила выражение лица с серьёзного на напуганное.

— ...Я уже поняла, что среди них нет Звёздного класса, но я не вижу никого даже класса Созвездия. Отдел разведки, что, планирует избавиться от волшебников?

Звёзды классифицируются следующим образом по убыванию силы: класс Звёзд Первой величины, класс Звёзд Второй величины, класс Созвездий, класс Планет, класс Спутников.

Среди них, Звёзды Первой и Второй величины, а также Созвездия играют роль регулярных боевых сил.

Естественно, это не значит, что классы Планет и Спутников совсем не сражаются, ведь среди класса Спутников, занимающегося в основном нелегальными шпионскими миссиями, также имеются обладатели боевой силы, превышающей класс Созвездий и находящейся наравне с классом Второй Звёздной величины. Но в целом разделение на классы производится по силе, поэтому боевая мощь волшебников класса Планет ниже по сравнению с классом Звёзд (объединённое название для классов Первой и Второй Звёздной величины) и классом Созвездий. Большинство из класса Спутников также проиграют классу Созвездий, если столкнутся с ними в бою.

Если требуется просто собрать информацию, то класса Планет и Спутников, в сопровождении усиленных волшебников Звёздной пыли, будет достаточно. Но в Японию, а тем более в Токио, где их ожидают ТЕ двое, Лина не хотела бы отправлять волшебников, специализирующихся на сборе информации без сопровождения боевых волшебников.

Осознав, что бормотание Лины — не преувеличение, а истинные чувства, Сильвия ненадолго потеряла дар речи. У неё в голове пробежала наивная мысль "В любом случае, это ведь долг перед всей нацией", отчего её тревога внезапно усилилась.

— Раз официальный приказ уже дан, уже ничего не поделаешь, поэтому... Сильви, пожалуйста, будь осторожна. Не делай ничего безрассудного. Я порекомендую штабу отправить дополнительно кого-нибудь хотя бы из класса Созвездий.

— ...Поняла.

— Отдел разведки может попытаться заставить "Великого Бомбера" показаться, устроив диверсии силами Спутников и Звёздной пыли. В этот момент тебе могут приказать оказать им поддержку, однако, прошу, ни в коем случае не принимай участие в этом. Классам Спутников и Звёздной пыли никогда не победить японские Десять Главных Кланов.

Не успела Сильвия ответить, как Лина продолжила жёстким голосом.

— Если возникнет такая ситуация, можешь использовать моё имя, чтобы отклонить приказ.

После возврата из Японии, Лина не знала, каким весом обладает теперь имя Сириуса. Однако если не именем, то его репутацией "сильнейшего волшебника в СШСА", она надеялась, что сможет защитить одного из своих доверенных подчинённых. В мыслях Лина заверила себя такими словами.

◊ ◊ ◊

Вечер пятницы, 12 апреля. Прошло уже 3 дня с начала недели вербовки в клубы в Первой Школе при Национальном Университете Магии. Однако в этой дикой суматохе в Первой школе так и не произошло никаких крупных происшествий. Потому что Тацуя и Миюки присматривали за всем.

Эти двое присоединились к контролю за нарушениями школьных правил так же, как и в прошлом году. Хотя в позапрошлом году ещё не имеющий авторитета Тацуя тоже поймал немало нарушителей.

Но в этом году у этих двоих были уже другие звания. И говорится не про президента школьного совета и главного секретаря, а про следующую главу семьи Йоцуба и сына текущей главы. Имя Йоцуба не могли игнорировать не только ученики, уже выполняющие семейную работу как полноценные волшебники, но также обычные беззаботные ученики. Для юных обитателей магического мира, являющихся неоперившимися птенцами[18], существование Йоцубы было до такой степени страшной вещью.

Конечно, не только нервозность учеников Первой школы передалась Тацуе и остальным. Тацуя, Миюки и Минами в эти последние несколько дней также учились и занимались практикой как обычные ученики школы магии.

Безмятежность вечернего отдыха после ужина прервал телефонный звонок.

— Извиняюсь за неподобающий внешний вид.

С этими словами Тацуя поклонился камере видеофона.

— Не волнуйся об этом, Тацуя-сан.

С экрана видеофона ему улыбнулась Майя.

— Ара, Миюки-сан уже спит?

— Сейчас, я отправил Минами её позвать.

Когда стало ясно, что звонят из главного дома Йоцубы, она отправилась переодеться. Возможно, Майя это также поняла, что выразилось переводом разговора на другую тему.

— Ясно. Тогда, мне хватит и Тацуи-сана. Потому что я с самого начала и позвонила с делом именно для Тацуи-сана.

— Благодарю.

Тацуя снова поклонился камере. Несмотря на смену его положения в семье Йоцуба, все решения до сих пор принимает Майя. Поэтому он не знал, когда это всё может обернуться её прихотью. Тацуя не очень доверял прочности своего нынешнего положения.

— Ведь скоро, в воскресенье утром, пройдёт запланированная встреча?

— Верно.

В этот момент Миюки вернулась в гостиную. Оставив сверху кружевную блузку, в которой она была раньше, снизу она поменяла светлую мини-юбку на безопасную длинную юбку в темных тонах.

— Оба-сама, я очень извиняюсь.

— Ничего страшного. Это ведь я так внезапно позвонила.

— Благодарю.

Посмотрев на осторожно поклонившуюся Миюки незаинтересованным взглядом, Майя вернулась к прерванному разговору.

— Итак, приезжайте сюда в воскресенье днём. Я бы хотела послушать подробный отчет о деле в Кумедзиме.

Майя не стала повторять то, что Миюки пропустила, но для Миюки было достаточно смысла в услышанном, чтобы понять, о чём разговор.

— Слушаюсь.

Не раздумывая, Тацуя показал согласие, поклонившись. Отправление в главный дом с отчётом в начале апреля планировалось с самого начала. Майя даже со своим эгоизмом не требовала невозможного.

Но проблема была в том, что делать, если встреча продлится до позднего вечера. От Йокогамы до главного дома Йоцубы не так далеко, но какое-то время это тоже займет. На следующий день уже нужно идти в школу. Тацуя, Миюки и Минами не могут отсутствовать все втроем.

В таком случае, для Тацуи не останется выбора, кроме как действовать отдельно от Миюки.

— В случае продления встречи, нормально ли будет покинуть её до завершения?

Тацуя спрашивал не про "сменить день", а про "покинуть собрание".

— Ара-ара... Это ведь будет встреча, организованная Дзюмондзи-доно. Разве с этим не возникнут проблемы?

— Наоборот, я думаю, возникнут проблемы, если остаться на встрече сверх необходимого.

Сказанное Майей было естественным, учитывая необходимость быть вежливыми к таким же Главным Кланам. Однако Тацуя акцентировал внимание на том, что в случае продления встречи, атмосфера может испортиться, что приведет к проблемам.

— Старший сын семьи Саэгуса также думает об этом.

Майя прочитала невысказанное опасение Тацуи и с улыбкой высказала согласие.

— Но, может быть, он хочет, чтобы Тацуя-сан и Миюки-сан покинули ведущие роли...

Что-то (видимо, замысел семьи Саэгуса) осознав, Майя продолжила понимающим тоном.

— Но там будет Дзюмондзи-доно, поэтому такое не должно произойти. Тебе не нужно беспокоиться о продлении встречи.

— Понял.

Тацуя склонил голову, выражая согласие. Воскресная встреча соберёт молодых людей, но Тацуя не думал, что всё это будет организовано по намерениям лишь молодых людей.

— Тогда увидимся в воскресенье.

Тацуя снова поклонился, готовясь попрощаться и завершить звонок.

— Но перед этим,

Однако, Майя ещё не закончила на этом.

— Возможно, тебе будет поручена работа.

От манеры речи Майи Тацуя ощутил дискомфорт.

— Решение ещё не принято?

— Запрос о работе будет не от меня.

Тацуя слегка нахмурил брови в подозрении.

— Это значит, что будет миссия для меня от армии? Но почему оба-уэ заботится о таких вещах?

Кроме Йоцубы, работу Тацуе также дают национальные силы обороны. Работа в FLT находится под непосредственным контролем Тацуи, и там нет места внезапности.

Тогда почему Майя заговорила о задании военных? Неужели она хочет, чтобы работа не была принята? Несмотря на это ожидание Тацуи,

— Потому что я тоже не хочу, чтобы иностранные войска высадились на нашей земле.

С этим ответом он осознал, что его оценка оказалась довольно наивной.

— Неужели ситуация на Хоккайдо настолько плохая?

— Ситуация не кажется плохой. Наоборот, мне любопытно, почему армия Нового Советского Союза так в себе уверена с таким уровнем силы.

Похоже, Миюки и Минами не поняли, что беспокоит Майю. Но Тацуя быстро сообразил, какой страшный прогноз за этим кроется.

— Это означает, что Новый Советский Союз может использовать "Туман-Бомбу"?

Когда Тацуя сказал это, лица Миюки и Минами побледнели.

— Да. Тацуя-сан, я считаю, что поразившая Итидзё-доно магия также была "Туман-Бомбой", но урезанного масштаба.

— Значит, истинная суть "Туман-Бомбы" это магически создать большое количество гремучего газа и затем одновременно воспламенить всю массу?

— Газовая бомба, заправленная гремучим газом? Но её базовый механизм я вообще не понимаю...

Тацуя задумался о магии, которая необходима для этого. Прежде всего, как получить необходимое количество кислорода и водорода для необходимой мощности? Создается ли реальный газ, или его состояние фиксируется лишь на мгновение? Размышляя об этом, Тацуя не нашёл, что ответить.

— Если они использовали "Туман-Бомбу" в водах Садо, то для них будет неестественно колебаться задействовать её в проливе Сойя.

— И мне надо противостоять этому? Но "Взрыв Материи" нельзя использовать, когда дружественные силы находятся недалеко от врага. Если та магия предназначена для поджигания гремучего газа, то нетрудно будет настроить нужную мощность, в то время как у преобразующего массу в энергию "Взрыва Материи" имеется предел сужения размера преобразуемого объекта.

В ответ на несвойственные Тацуе жалобы, на лице Майи всплыла улыбка, которая то ли в его воображении, то ли взаправду, казалась слегка садистской.

— Всё в порядке. Потому что армия тоже не попросит использовать "Взрыв Материи" вблизи побережья Японии. Интересно, не будет ли порученная Тацуе-сану работа заключаться в том, чтобы задержать вражеский флот атаками на сверхдальней дистанции? Или уничтожать вражескую магию.

С этой последней фразой, Тацуя почувствовал, что понимает, почему Майя заботится о поддержке армии.

— Вам нужен анализ магии Стратегического класса "Туман-Бомба"?

— Не думаю, что даже Тацуя-сан сможет всё понять с первого взгляда. Достаточно будет получить несколько подсказок. Получить любую незначительную мелочь — уже хорошо.

— Вас понял.

Майя довольно улыбнулась на ответ Тацуи.

— С нетерпением жду встречи с вами в воскресенье.

— Весьма признателен.

Тацуя склонил голову, после чего Майя завершила звонок.

Подтвердив, что экран видеофона погас, Тацуя грубо плюхнулся на диван.

— Онии-сама, это..., ты хорошо потрудился.

Миюки, смотря с тревогой на Тацую, присела, но не рядом с ним, а напротив него на коленях на полу.

Тацуя, с улыбкой, приподнялся и погладил Миюки по голове, после чего опять вернулся на диван.

— Внезапно навалилось столько хлопот.

— Действительно... Эм, мне всё-таки нужно будет посетить встречу Дзюмондзи-сэмпая?

Миюки застенчиво положила руку на колено Тацуи.

— Нет. Всё в порядке.

Тацуя положил свою руку поверх ладони Миюки. Похоже, поступок Миюки не был результатом глубоких размышлений. Осознав, она широко раскрыла глаза и в панике убрала руку.

— ...Я очень извиняюсь.

С сильным смущением на лице, Миюки отвела взгляд от Тацуи.

— ...Ты меня тоже извини.

Тацуя, похоже, оказался в такой же ситуации, не осознав, что делает, и удивленно смотрел на свою руку, коснувшуюся недавно руки Миюки. Увидев такое необычное состояние брата, волнение Миюки стало еще более интенсивным.

— Нет! Это не означает, что мне противно прикосновение Тацуи-сама! Я рада неожиданной возможности подержать Онии-саму за руку, но это было так внезапно...

Похоже, границы сомнения, как называть Тацую, Онии-сама или Тацуя-сама, были стерты в эти мгновения забвения. Глядя на паникующую Миюки, Тацуя вернул себе самообладание.

— Миюки, успокойся.

— Да, нет, но...

— Успокойся.

— ...Хорошо.

Подняв глаза, Миюки увидела выражение лица Тацуи. Он слегка кивнул, всем своим видом показывая, что "я не возражаю". Миюки снова, сильно смущаясь, потянула руку к колену Тацуи. Когда она положила руку, Тацуя снова накрыл её ладонь своей.

Рука Миюки даже не дернулась. У неё не было никакого рефлекса, машинально отдергивающего руку.

— ...Странно. Почему чуть раньше моё сердце дрогнуло?

— Но сейчас ты в порядке?

— Да. ...Нет.

Тацуя не стал просить объяснения такому противоречивому ответу. В конце концов, через некоторое время, очаровательные губы Миюки медленно зашевелились.

— Мое сердце сейчас тоже в смятении. Сердце яростно колотится в груди, и дыхание тоже сбилось.

Говоря это, Миюки была спокойна.

— Я не должна оставаться спокойной, прикасаясь к Тацуе-сама. Но почему? Нынешняя я и недавняя я, разве мы чем-то отличаемся? Сердце бьётся в смятении, но эта дрожь ровная, её ритм регулярный, и даже с этим затруднением дыхания я не чувствую дискомфорта.

Миюки осторожно положила голову на переплетение их с Тацуей рук.

— Несмотря на то, что моё сердце бьется сильнее, чем когда я называю тебя Онии-самой..., всё равно мне комфортно. Как будто такое поведение сердца — это то, что должно быть его нормальным поведением.

Сузив глаза и смотря на Миюки, Тацуя внезапно почувствовал изменения в атмосфере и поднял голову. При этом он краем взгляда поймал фигуру убегающей на кухню Минами. Сзади не было видно её лицо, но через просвет волос можно было заметить покрасневшие уши.

◊ ◊ ◊

Зловещее предсказание и счастливое предсказание. Если у людей спросить, какое из них скорее сбудется, большинство ответит, что это будет "зловещее предсказание".

К сожалению, предсказание Майи при звонке Тацуе стало реальностью.

Суббота, 13 апреля. Прямо посреди урока на экране учебного терминала Тацуи появилось экстренное сообщение от школы. Согласно прочитанным инструкциям, Тацуя приостановил индивидуальное обучение на терминале и покинул классную комнату. Одноклассники проводили его с выражением "Что за?" на лицах, но быстро вернули взгляды к своим терминалам.

Тацуя направлялся в приёмную. Там его ожидал одетый в костюм Санада.

Встав перед Санадой, Тацуя не отдал честь, а поклонился. Санада взглядом что-то показал школьному персоналу. Те, явно с неохотой, покинули приёмную.

После этого приемную окружило звукоизоляционное поле, созданное магией Санады. Подтвердив это, Тацуя заговорил первым.

— Майор Санада, разве вы не отправились на Хоккайдо?

— Пришлось поспешно вернуться. Нам нужна твоя сила.

Выражение лица не отличалось от обычного, но Санада явно спешил. Манера речи явно была не к месту.

— Понял. Ситуацию объясните на базе.

Поэтому Тацуя не стал тратить время на лишние вопросы. Насколько бы звук не был изолирован, лучше не раскрывать детали операции в стенах школы.

— Едем в Касумигауру?

— Верно. Как скоро можешь отправиться?

Тацуя ответил "Уже готов" на нетерпеливый вопрос Санады. Как члену школьного совета, Тацуе не нужно было сдавать CAD на хранение, и, в отличие от учениц-девушек, у него не было с собой личных вещей, кроме информационного терминала.

— Тогда пойдём быстрее.

— Понял. Я только оповещу о своём раннем уходе, подождите здесь, пожалуйста.

Сказав это, как бы упрекая нетерпеливость Санады, Тацуя вышел из приёмной.

Сев в вертолёт на ближайшей базе Татикава, они отправились в Касумигауру. Через час после выхода из школы, Тацуя был в зале управления в здании штаб-квартиры бригады 1-0-1.

Как и смотровая комната на базе Цусима, этот зал имел оборудование, создающее обзорное поле в виде трёхмерного изображения, полученного в результате обработки информации со спутника-шпиона и стратосферных камер. Среди этого оборудования в кресле сидел Тацуя, держа в руках специализированный CAD в форме винтовки, "Третий глаз".

На нём были очки, соединённые с Третьим глазом так же, как это делалось в шлеме Мобильного костюма. Взрыв материи был недоступен без снятия печати, но к обычной сверхдальней атаке он был уже готов.

Третий глаз — это CAD, разработанный специально для Взрыва материи. Тем не менее, это не значит, что его можно использовать только для Взрыва материи. Главное назначение Третьего глаза — помощь в прицеливании на сверхдальней дистанции.

Естественно, он бесполезен, если пользователь не умеет с ним обращаться. Третий глаз выполнит свои функции, только если пользователь имеет способность обрабатывать информацию со спутника-шпиона и стратосферных камер так же легко, как обычную визуальную информацию.

Тацуя владел такой способностью. С Третьим глазом он мог использовать Туманное рассеивание и Рассеивание заклинания в месте, отдалённом на расстояние нескольких сотен километров.

— Особый офицер Оогуро.

Тацуя встал, услышав этот голос.

— В операции изменений нет.

Сегодня Тацуей командовал не Казама. Это была женщина, получившая за свои светлые волосы с серебряным оттенком прозвище "Серебряная лиса", бригадный командующий, генерал-лейтенант Саэки Хироми.

На экране отображалось полученное со стратосферной камеры изображение в реальном времени пролива Сойя, известного также под международным названием пролив Лаперуза.

— Задача номер один — аннулировать магию врага. В случае, если это невозможно, то помешать продвижению флота врага.

— Есть.

— Особый офицер, вы готовы? — Обратился к Тацуе Санада после завершения приказа Саэки.

— Подготовка завершена. Призыв вражеской магии уже под наблюдением.

— Хорошо. Тогда прошу вернуться на своё место.

Тацуя снова сел. Саэки не из тех, кто заставляет ожидать приказов стоя или что-то подобное. Всё, что она хочет — максимальная производительность.

Экран отобразил множество малых судов, идущих курсом на юг от острова Сахалин.

Хотя с первого взгляда они выглядели как рыболовные суда, датчики стратосферной камеры показывали, что большинство из них являются боевыми кораблями. Быть может, они пытаются скрыть свои корабли среди настоящих рыболовных судов, чтобы мы их потопили, и использовать это потом в качестве предлога для ложного обвинения?

Обладающий подходящими умениями Тацуя, собственно, и был вызван как волшебник, способный остановить их без затопления, чтобы избежать этих обвинений.

Для магии физическое расстояние не является препятствием. Даже если вы находитесь в тысячах, в десятках тысяч километров от цели, если вы приблизитесь к цели информационно, то сможете использовать магию.

Говоря об обратном, волшебник способен понять только информационное расстояние и направление о том, откуда другой волшебник активировал магию. Поэтому, даже если вы смогли почувствовать магию, то всё равно не сможете понять, где она будет активирована географически. Если физическое расстояние небольшое, то нетрудно сопоставить информационные координаты с координатами относительного положения. Но обычные волшебники не смогут распознать, с какой точки выпущена магия, уже с расстояния нескольких сотен метров.

С другой стороны, аппаратные датчики чувствительны непосредственно к физическому расстоянию. Дальнобойные датчики чувствуют дальше чем обычные волшебники и способны определить место, где находится активировавший магию волшебник. Но когда расстояние достигает уже нескольких десятков километров, становится трудно связать магию с каким-то определённым волшебником. С современным уровнем технологий можно лишь узнать, что в то же время, когда в определённом месте была активирована магия, волшебник в другом месте использовал такую же магию. Хотя возможно оценить причинно-следственные связи, но нельзя это точно подтвердить.

А если расстояние между волшебником и местом активации магии находится на уровне нескольких сотен километров, то практически невозможно даже хотя бы оценить, откуда была использована магия. И Тацуя был способен на такую магию сверхдальней дистанции.

Тацуя продолжал сидеть, уставившись на экран. Поставленный им прикладом на пол Третий глаз даже сейчас был подключен к оборудованию в этой комнате. В его очках отображались некоторые числовые данные, не показанные на большом экране.

Среди них одно из значений, показывающее амплитуду псионовых волн, начало неестественно колебаться. Амплитуда неоднократно возрастала и падала в течение короткого промежутка времени.

Тацуя встал и подготовил Третий глаз. Никто вокруг не удивился такому внезапному поведению. Консоли перед сидящими офицерами отображали ту же информацию, что и в очках Тацуи.

— Зафиксирована активность псионовых волн! — Раздался голос оператора.

Изображение на экране было прокручено, и место, где была замечена активность псионовых волн, отобразилось в центре экрана. Это было место, можно сказать, на расстоянии броска камнем от идущего на перехват японского флота.

Используя поддержку Третьего глаза, Тацуя направил Элементальный взгляд на указанные координаты. Там зарождалась последовательность магии малого масштаба. Не только масштаб перезаписи события был мал, но также объём информации в последовательности магии после её завершения был небольшим. Судя по полученной информации, это была магия, разлагающая воду на кислород и водород, после чего поджигающая их, однако она имела мощность лишь уровня наземной противопехотной мины.

Время, затраченное Тацуей на чтение и обработку этих сведений, без преувеличения, было одним мгновением. В следующий момент он уже потянул спусковой крючок CAD. На основе полученной информации он построил в своей зоне расчета последовательность магии "Рассеивания заклинания" и уже собирался запустить её.

Однако он прервал активацию "Рассеивания заклинания". Потому что во вражеской последовательности магии присутствовал неизвестный компонент.

Даже сейчас он мог уничтожить модуль последовательности магии, разлагающий воду в гремучий газ и поджигающий его. Он прервал свою магию, потому что заметил модуль, который не видел до этого.

Добавленных компонента было два. Первый из них отвечал за отложенный запуск и с его расшифровкой проблем не возникло.

Однако ещё один компонент сильно привлёк внимание Тацуи.

"Копирование последовательности магии?"

"...Нет, это не просто копирование. Вместо дублирования абсолютно такой же последовательности магии, автоматически создаётся новая последовательность магии с новыми координатами проекции и временем активации?"

Последовательностью магии называют нечто, создающееся внутри зоны расчёта магии. Это нечто само собой разумеющееся для современной магии, но это не значит, что это относится ко всей магии. Например, использующая талисманы древняя магия записывает финальную версию последовательности магии на поверхность талисмана.

Многие стили древней магии также наносят последовательности магии на такие вещи, как "алтарь", "книга заклинаний", "волшебная палочка" и другие "инструменты", тем самым делая из них "медиумы магии".

Однако то, что он сейчас "видел", отличалось от всего этого.

В последовательность магии была включена функция построения последовательности магии.

Хоть это и походило на Циклический вызов, который давал последовательности магии функцию создания последовательности активации в зоне расчёта магии, но этот модуль позволял последовательности магии создать последовательность магии на Эйдосе, который является целью активации магии. Более того, в то время как Циклический вызов только дублирует абсолютно такую же последовательность активации, этот модуль имеет функцию автоматического введения значения переменной, отличного от значения, введённого в изначальную последовательность магии.

Стоило ему на мгновение задуматься, как вражеская последовательность магии за тот же миг размножилась и покрыла поверхность моря.

"Вот для чего задержка активации!"

Немного подстроив задержку при копировании последовательностей магии, активировать их все одновременно и получить эффект одновременного создания и поджигания всего объёма гремучего газа.

"Это и есть Туман-Бомба!?"

Нельзя было быть уверенным, что это полная картина магии Стратегического класса "Туман-Бомба".

Однако и времени на сомнения у него тоже не было.

Тацуя отменил Рассеивание заклинания и переключился на последовательность магии Туманного рассеивания.

Эффектом модификации события являлось разложение воды. Её разделение на кислород и водород.

Сжигание гремучего газа — это... Связывание водорода и кислорода. Синтез воды.

Он понял, что вражеская последовательность магии для получения тепловой энергии не сжигает водород, а напрямую связывает водород с кислородом.

Синтез воды магией и разложение воды магией.

Магия, модифицирующая событие с противоположным эффектом, заставила "соперничающие" силы аннулировать друг друга!

— Подтверждение аннулирования вражеской магии.

Не реагируя на голос Санады, Тацуя направил взгляд на вражеские корабли. Он успел в последний момент, но не было гарантий, что он сможет это сделать в следующий раз. К тому же, если они увеличат масштаб активации, магия Тацуи не сможет его покрыть. Она может разрастись до неконтролируемых масштабов, если не помешать врагу завершить копирование последовательностей магии. Более того, изначальная последовательность магии, с которой начинается копирование, может быть выпущена несколько раз подряд.

"Какая хлопотная магия"

Таким образом, не получится быстро придумать конкретные контрмеры. Вместо этого, он решил перевести врага в состояние невозможности движения.

Туманное рассеивание Тацуи разлагало гребные винты вражеских кораблей один за другим. Они останавливались один за другим, начиная с идущих впереди, тем самым армада кораблей, идущих с Сахалина, попала в нечто, что можно назвать пробкой. После того, как примерно треть вражеских кораблей была остановлена, он опустил руки, держащие Третий глаз.

◊ ◊ ◊

Владивосток, Академия наук Нового Советского Союза, Дальневосточный штаб. В одном из помещений здания без окон, из кабины в форме куба со стороной около 3 метров, медленно выдвигался стул, напоминающий по форме трон из современных дворцов.

На этом стуле сидел официальный волшебник Стратегического класса Нового Советского Союза, Игорь Андреевич Безобразов.

Медленно сняв покрывающий лицо сверху до носа шлем, он, встряхнув головой, встал.

— Та магия, — это "разложение"...? — Пробормотал Безобразов в комнате, где кроме него никого не было, и обвел её взглядом. В этом исследовательском здании не было окон. Всё в этом здании имело высшую степень секретности.

Например, кубическая кабина сзади Безобразова была суперкомпьютером, помогающим в расчёте магии помещенному внутрь волшебнику. Грубо говоря, это было устройство, которое, если сравнивать с обычным CAD, помогало в активации магии крупных масштабов. Волшебник может активировать магию такого масштаба, который не может быть достигнут им без сознательной помощи в виде расчёта всех факторов и получения оптимальной последовательности активации.

Куда тут не посмотри, увидишь только стены. Но Безобразов, будто бы не замечая толстых стен, уставился в направлении на восток-северо-восток.

Туда, где сейчас началось отступление после провалившегося вторжения в Японию.

Если бы Безобразов продолжил свою поддержку, ещё можно было что-то изменить. Однако эта операция в действительности не предназначалась для вторжения в Японию. Она была нужна, чтобы простые солдаты выпустили пар.

У только что завершившей крупный конфликт с Великим Азиатским Альянсом Японии нет ресурсов на ответное вторжение. На это, собственно, данная стратегия и рассчитывала.

"Ну, это предчувствие нас не подвело..."

Хоть это не было ещё определено, но, насколько он видел, у японской армии не было желания продолжать погоню до Сахалина.

На что он не рассчитывал, так это на существование волшебника, способного аннулировать его магию.

"Кто же это, черт возьми...? Быть может, тот самый, преобразующий массу в энергию, волшебник Стратегического класса, уничтоживший флот Великого Азиатского Альянса...?"

Мысленно пробормотал Безобразов, разговаривая сам с собой. Первая же догадка сильно приблизила его к истине.

1. 姉貴 (анэки) — в данном случае, видимо, подразумеваются "старшие" в бандах. В Японии таких называют аники/анэки (братан/сестрица).

2. Японский жест — склонённая набок голова. В тексте пишут просто "наклонила голову", потому что японцам и так понятно, что это значит. А для незнающих — это выражение озадаченности. В аниме ещё при этом вопросительные знаки над головами рисуют.

3. В оригинале там что-то про яйцо и вылупившегося птенца. Возможно, из какой-нибудь японской поговорки.

Воскресенье, 14 апреля. Сегодня — день проведения организованной Кацуто встречи молодых представителей 28 домов, однако Тацуя, как обычно, сначала отправился на тренировку в храм Якумо. Встреча Десяти Главных Кланов не была для Тацуи чем-то, что заставит изменить ежедневную рутину.

Однако если говорить, что сегодняшний он не отличался от обычного, то это тоже неправда. Вчерашнее противостояние с предположительно волшебником Стратегического класса Безобразовым оставила в Тацуе большую озабоченность.

Тацуя не смог прервать магию, предположительно являющуюся Туман-Бомбой, с помощью Рассеивания заклинания.

Вчера он сам отменил свое Рассеивание заклинания, но, без сомнений, если противостояние будет серьёзным, аннулировать ту магию будет трудной задачей.

Это был своего рода первый опыт для Тацуи. Он не может использовать такую мощную защитную магию, как Кацуто или Минами. Его образ действий, если нужно защитить кого-то, кроме себя — это уничтожение вражеской магии.

Как противостоять такой магии, у которой последовательность магии автоматически самокопируется, распространяясь в разные стороны? Что он может сделать?

Это были его неосознанные мысли, в которые он сейчас погрузился.

Для Тацуи было очень необычно отвлекаться от того, что у него перед глазами.

Как и ожидалось, во время спарринга с Якумо, времени отвлечься у него не было. Но вернувшись домой, он ушёл в свои мысли с головой.

Даже когда он принимал душ, чтобы смыть пот, даже когда он вытирал тело, его разум был полностью занят вопросом "Как противостоять вчерашней магии". До такой степени, что до него не доходил шум и признаки присутствия других людей, которые он обычно замечает даже когда спит.

"Если бы это была одна последовательность магии, то неважно, какой у неё масштаб, Рассеивание заклинания смогло бы с ней справиться"

"Если содержание было бы одинаковым, то неважно, сколько сотен, сколько тысяч последовательностей магии, их можно было бы обрабатывать как один объект"

"Но вчерашняя магия была совокупностью последовательностей магии, отличающихся друг от друга небольшими сдвигами в значениях переменных"

"Независимо от того, что меняются лишь значения координат/позиции, невозможно обрабатывать их информационно как одинаковые из-за сдвига во времени активации"

"Магия, которая распространяется по цепочке, благодаря этому самокопированию... Хм, стоит ли тогда назвать её «Цепной вызов»? На данный момент я даже не знаю, что делать, если Цепной вызов полностью завершится"

"Уничтожить стартовую последовательность магии до того, как начнётся распространение. Это наиболее эффективно, но..."

"...Это будет не так просто. Противник тоже должен иметь контрмеры на такой случай"

"Каждая из тех последовательностей магии сама по себе была не очень сильной. Хотя область поражения может быть очень большой, но не было мест, которые можно было бы назвать эпицентром с повышенной температурой или давлением. Как и сказала оба-уэ, это как газовая бомба"

"Тогда барьерная магия с большой выходной мощностью, несомненно, сможет этому противостоять"

"Значит, с самого начала проблема в том, что я не могу использовать барьерную магию на подходящем уровне?"

"Запрограммировать барьерную магию в Реликт? Нет... В анализе Реликта уже есть прогресс, но его недостаточно для применения в реальном бою"

"Сможет ли Пикси выучить барьерную магию?"

"Невозможно постоянно держать Минами рядом..."

Вот такие примерно мысли сейчас переплелись в его разуме.

Внезапно дверь в ванную открылась. Как и ожидалось, неважно насколько он был поглощен мыслями, он заметил этот звук. Когда вытирающий голову Тацуя повернулся, то через просвет в полотенце он увидел, что за открытой дверью стоит Минами, замерев в ступоре и с широко раскрытыми глазами.

Тацуя тоже был удивлен. Однако он мгновенно оправился от потрясения. После того, как он закончил принимать душ, в бессознательном действии, которое можно было бы назвать хорошими манерами, он обернул полотенце вокруг нижней части тела, скрывая некие важные части. Так что сейчас только верхняя часть тела была обнажена.

— Минами.

Он заговорил настолько спокойно, насколько мог, не встречаясь с Минами глазами.

Однако ответа не последовало. Нельзя было сказать, что Тацую ей не видно. Потому что лицо Минами сейчас кипело ярко красным.

— Минами, закрой дверь.

На этот раз он говорил уже более жёстким тоном.

— ......!

С задержкой в несколько секунд,

— И-,и-,извините-е!

Минами громко вскрикнула и захлопнула дверь в ванную. После этого послышался громкий звук, похоже, Минами упала в коридоре. С нехорошим предчувствием Тацуя быстро накинул одежду.

В столовой на столе ожидал приготовленный завтрак. И на полу, в формальной позе на коленях и в глубоком поклоне лбом в пол[19], дрожа, сидела Минами.

Тацуя бросил взгляд на уже занявшую своё место Миюки. Миюки покачала головой с лицом, выражающим непонимание. Догэдза Минами, похоже, не была вызвана гневом Миюки.

— Минами. Не беспокойся об этом.

— Это не тот случай! Увидеть тело Тацуи-сама, кому-то, кроме Миюки-сама... это недостойная для горничной грубость!

— Кроме... Что...?

Бормотание Миюки не достигло ушей Минами.

— Какое угодно, но дайте мне наказание!

— Нет... Это я не запер дверь, так что тебе не в чем себя винить.

— Нет! Это на 100 процентов моя вина, что я не заметила, что Тацуя-сама в ванной! Так что эта бесполезная горничная должна получить соответствующее наказание!

— Наказание, значит.

Похоже, в разуме Минами сработал какой-то переключатель. Озадаченный Тацуя посмотрел на Миюки взглядом, молящим о помощи.

— Минами-тян, это всё так похоже на любовный роман с сюжетом про современную Европу...

С горькой улыбкой Миюки дала Тацуе совет (?).

Это определённо был какой-то совет. Благодаря ему, прежние сомнения Тацуи отпали. Но, к сожалению, проблему это не решало.

"Ничего не поделаешь", — подумал Тацуя. Ему не в чем было обвинить Минами, но если всё так оставить, то это может помешать дальнейшим планам. Тацуя решил ненадолго превратиться в демона, отбросив жалость.

— ...Минами, скоро я должен отправиться на важную встречу. Ты это знаешь.

— ...Да. — Громко ответила Минами, не поднимая лоб с пола.

— После встречи мы должны отправиться в главный дом. Естественно, ты должна будешь отправиться с нами, как охрана Миюки.

— Мне об этом известно.

— Таким образом, сегодня полно дел. На твое наказание у нас нет времени. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— ...Да.

— Тогда встань. Сначала закончи завтрак, а потом делай свои обычные дела. Думаю, если ты получишь какое-либо наказание, то не сможешь выполнять свою работу.

— ...Слушаюсь.

С унынием на лице, Минами села за стол. Хотя Тацуя и вызвал у неё это сильное чувство вины, но сам он не был рад тому, что ему приходится так поступать.

◊ ◊ ◊

Это утреннее происшествие нанесло неслабый удар по морали Тацуи, но при этом позволило отвлечься и убрать на дальнюю полку разума обдумывание мер против Цепного вызова. Настроение Тацуи изменилось, когда у входа в Башню Бэй-Хиллз Йокогамы, где находится отделение филиала Канто Магической Ассоциации, он случайно заметил хорошо ему известных трёх сестёр.

Они тоже заметили Тацую, и первой разговор успела начать одна из них.

— Ара, Тацуя-кун. Давно не виделись.

Маюми в ярком цветастом костюме, не подходящем на роль платья для формальных мероприятий, помахала ему рукой. Это поведение немного не подходило образу "взрослой женщины", созданному обтягивающим костюмом, подчеркивающим изящную и стройную фигуру.

Однако можно было также сказать, что это как раз похоже на Маюми.

— Давно не виделись. Саэгуса-сэмпай тоже будет присутствовать на встрече?

Тацуя думал, что от семьи Саэгуса на сегодняшней встрече будет присутствовать старший сын Томоказу. Но количество участников не было ограничено. Хотя если заявиться впятером или вдесятером, то многие, наверное, будут шокированы, но привести 2-3 человека было вполне осмысленным решением.

— Нет. Мы тут для помощи.

Однако тут Тацуя ошибся. Похоже, не только Маюми, но и Касуми с Изуми нарядились в более взрослую одежду для помощи администраторам и гидам.

— Но почему именно вы, сэмпай? Я думал, что сегодняшняя встреча организована семьей Дзюмондзи.

Вопрос Тацуи был лишь поверхностной проверкой.

— Сегодняшнюю встречу Дзюмондзи-куну предложил наш брат, так что, помочь — это вполне естественно для нас.

Однако Маюми легко выдала скрытые факты.

— ...Это нормально? Раскрывать такие вещи.

— Разве это проблема? Ведь наш отец не остановил нас, когда мы отправились помочь.

Если не являющаяся участником встречи Маюми и её сестры появятся тут как организаторы, то должны быть опасения, что различные скрытые обстоятельства могут быть выявлены различными допросами. Поскольку она это признала, значит, их логика была в том, что они не против этого.

— Я думаю, этот вывод слишком опрометчивый, но...

Хоть Тацуя и примерно понимал, что между Маюми и главой семьи Саэгуса, Коити, существуют некие разногласия, но он чувствовал, что это было не похоже на Маюми. Несмотря на чувства к отцу, ей следовало позаботиться об интересах семьи Саэгуса.

— Сэмпай, неужели вам не нравится тот факт, что Дзюмондзи-сэмпай был использован?

От неожиданного предположения Тацуи, Касуми и Изуми одновременно сделали удивлённые лица.

— Т-такого просто не может быть! Это никак не связано!

Язык у Маюми заплёлся не от вопроса Тацуи, а скорее от вида округлившихся глаз младших сестёр. Тацуя тоже удивился этой панике, возникшей от его вопроса.

— ......

— Что это за взгляд! Мы с Дзюмондзи-куном не в таких отношениях!

— ...Я не это имел в виду, но...

— Что, "но"!? Это на самом деле не так!

Она не выглядела прямо настолько взволнованной, но Тацуя решил не говорить лишнего.

— Сэмпай, мы привлекаем внимание.

Этот совет попадал не в категорию "лишних", а в категорию "необходимых".

Не зная что ответить на это, Маюми застыла, потеряв дар речи.

— Тогда, я пойду. Я знаю куда идти.

Он имел в виду, что "Показывать дорогу не нужно". После этого он развернулся и зашагал к лифту.

Чтобы больше не создавать проблем для Маюми, Тацуя решил отправиться на этаж проведения собрания.

Начало встречи было назначено на 9 часов утра. До этого времени оставалось ещё 20 минут. Но перед конференц-залом уже собралось немало волшебников. Вход был уже открыт, но, похоже, было много людей, пытающихся собрать информацию заранее, в беседах, не занимая места.

Среди них Тацуя обнаружил человека в знакомой школьной форме.

— Шиппо.

— А, Шиба-сэмпай.

Человеком в форме Первой школы оказался не кто иной, как ученик на год младше, Шиппо Такума. Сам он такого никогда бы не признал, но он выглядел не в своей тарелке в группе взрослых людей, с которыми он не был знаком. Услышав голос Тацуи, он направился к нему с облегчением на лице.

— Почему не заходишь внутрь? — Пропустив приветствие, спросил Тацуя. Он не спрашивал "Участвуешь ли ты?".

Он знал, что Такума — единственный ребенок в семье, даже не заглядывая в его личные данные, предоставленные школе. Несмотря на то, что среди волшебников поощряются ранние браки, их не принуждают иметь много детей. Это ведь не разведение домашнего скота. Никто не будет заставлять лечиться, если они не могут родить второго.

Так как Такума — единственный ребенок, для Тацуи было вполне очевидно, что именно тот придет на встречу как представитель семьи Шиппо.

Такума, похоже, тоже увидел, что Тацуя, появившись в этом месте, не испытывает никакого дискомфорта, но в его случае можно было сказать, что он не мог себе этого позволить.

— Похоже, уже можно заходить, но, видимо, места ещё не распределены... — Ответил Такума на вопрос Тацуи, не скрывая свою нервозность. Другими словами, он, похоже, не знал, куда сесть.

— Пойдём вместе?

— Благодарю!

"А он стал довольно прямолинейным", — возможно, подумал бы он, будь рядом Томицука. Но сейчас в отношении Такумы Тацуя не почувствовал каких-то особых изменений настроения. Тацуя вошёл в конференц-зал, поведя за собой Такуму просто как своего кохая из школы.

В конференц-зале из длинных столов был составлен квадрат с пустотой в середине.

С каждой стороны было по 6 мест. Кроме одной, с которой было 5 мест, потому что всего участников было 23.

Тацуя сел в правом ряду. В частности, он не осознавал, где находятся "ведущие" и "низшие" места. Он выбрал это место, просто потому, что там сидел его знакомый.

— Итидзё, давно не виделись.

— Всего месяц прошёл. — На приветствие Тацуи одетый в раскрашенную в красных тонах форму Третьей школы Масаки ответил с немного расстроенным выражением лица. Вспоминая пережитое, у него было чувство, что он не знал, какое лицо надо в действительности сделать вместо этого. — Ты один?

— Одного ведь достаточно.

На этот вопрос Масаки Тацуя ответил с серьёзным лицом. Конечно, Масаки надеялся, что Миюки придёт, но, видимо, понимая, что Тацуя не приведёт её в такое место, он не показывал большого разочарования.

— Кстати, Итидзё. — Тацуя наклонился к Масаки и понизил голос. — Как здоровье твоего отца?

Такума, похоже, не услышал этот вопрос. Масаки рефлекторно нахмурил лицо, однако понял, что Тацуя выражает беспокойство.

— ...Ему уже гораздо лучше. Шиба, я должен сказать спасибо.

Благодарность Масаки Тацуе была за то, что семья Йоцуба отправила им Юку. Тацуя тут же это понял, и не стал отшучиваться фразами вроде "за что?".

— Мы все равны перед одной бедой, семья лишь нашла специалиста. Мы понимаем ваши чувства.

Тацуя не забыл скрыть связь Юки с Йоцубой.

— Ясно.

Масаки решил, что будет грубо добавлять в эту тему ещё что-либо. Он слегка поклонился и замолчал. Тацуя тоже выпрямился.

Увидев, что приветствия этих двоих завершились, ожидающий с другой стороны Такума встал и заговорил с Масаки.

— Итидзё-сан. Меня зовут Шиппо Такума. Жаль, нам не предоставилась возможность поговорить в прошлом месяце, когда вы посещали Первую школу. Приятно познакомиться.

— Итидзё Масаки. Взаимно.

Масаки лаконично ответил и поклонился, сохраняя образ старшего человека.

Прошлогодний Такума, возможно, разозлился бы на такое поведение Масаки. Но нынешний Такума относился к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Наоборот, Такума, скорее всего, осознавал какую-то похожесть на Масаки.

— Итидзё-сан тоже в школьной форме...

Почувствовав эту схожесть, он сказал эти слова, чтобы просто поддержать разговор.

— Школьная форма — это одежда школьника для формальных мероприятий.

Масаки кратко выразил свои мысли, как бы говоря "это ведь естественно", от чего у Тацуи на лице непроизвольно всплыла горькая ухмылка.

Ещё за пять минут до назначенного времени начала встречи почти все места уже были заняты. В коридоре ещё оставались разговаривающие люди, так что, без сомнения, большинство запланированных участников должно быть уже тут. В это "большинство" не был включен один человек. Секундная стрелка успела сделать три оборота, прежде чем этот человек, наконец, вошёл в конференц-зал, несомненно, привлекая к себе очень много внимания.

Рост был высоковат для женщины. Черты лица под короткими каштановыми волосами хоть и не были мужеподобными, но и женственными их не назовёшь. Хотя фигура, облачённая в пиджак и брюки, явно кричала, что это "женщина".

Возраст — 29 лет. Вероятно, самая старшая на этой встрече.

— Шиба Тацуя-кун. Хм, или Йоцуба Тацуя-кун?

— Шиба Тацуя. Это наш первый прямой разговор. Приятно познакомиться, Муцудзука-сан.

— Приятно познакомиться. Как ты и сказал, я — Муцудзука Ацуко.

Вошедшая в конференц-зал Муцудзука Ацуко, глава семьи Муцудзука из Десяти Главных Кланов, почему-то заговорила с Тацуей. Тот факт, что Муцудзука Ацуко восхищается Йоцубой Майей, был широко известен среди 28 домов. Похоже, то, что она первым делом подошла к Тацуе и заговорила, было потому, что он был сыном Йоцубы Майи. Хоть по факту он и племянник, но даже если бы было официально объявлено так, то Ацуко, вероятно, всё равно выбрала бы Тацую первым собеседником на этой встрече.

— Муцудзука-сан, давно не виделись.

Последовав примеру Тацуи, Масаки встал и заговорил с Ацуко. Вовлеченный почти с рождения в дела Десяти Главных Кланов Масаки был знаком с Ацуко.

— Давно не виделись, Масаки-кун. Кстати...

— Уже почти поправился.

Поняв с полуслова, о чём хочет спросить Ацуко, Масаки сразу же ответил.

— Вот как? Это хорошо.

После этого, вставший одновременно с Масаки Такума также сказал свои приветствия первой встречи.

Семья Шиппо вошла в состав Десяти Главных Кланов в феврале этого года. Так как глава семьи Шиппо, Шиппо Такуми почти не общался с семьями, не имеющими "семь" и "три" в своих фамилиях, поэтому у Такумы было мало сведений о тех из 28 семей, что жили за пределами Канто.

Ацуко дружелюбным тоном ответила представившемуся Такуме и отправилась к своему месту. Похоже, её место было заранее назначено во главе стола, рядом с Кацуто и Томоказу.

Ровно в 9 часов утра в конференц-зал одновременно вошли Кацуто и Томоказу.

Таким образом, все места были заняты.

Кацуто выразил всем присутствующим свою благодарность за то, что они сюда пришли и занял своё место за главным столом.

— Все вы пришли сюда, несмотря на свою занятость. Поэтому, я хотел бы сразу перейти к делу, не теряя времени.

Возражений не последовало. Большинству участников этого собрания было больше 20 лет. Младше 20 были лишь четверо: Кацуто, Тацуя, Масаки и Такума. Поэтому тут не было такой присущей ученикам младшей и средней школ вещи, как "давайте сперва каждый представится".

— То, что я сегодня хотел бы обсудить, — это вопрос, что нам, волшебникам, противопоставить активно усиливающемуся антимагическому движению. В этом месяце крупные инциденты произошли не только в Японии, но и во всём мире. Хотя это официально не сообщалось, но я слышал, что были случаи, когда проблема перетекла в мятеж или гражданскую войну. Как мы должны действовать в такой суровой ситуации? Я хотел бы получить множество откровенных мнений.

Подождав, пока Кацуто не закончит свою речь, Масаки поднял руку.

— Я — Итидзё Масаки. — Заговорил Масаки, удостоверившись, что Кацуто кивнул. — Прежде чем выразить своё мнение, я бы хотел подтвердить характер этой встречи. Несмотря на то, что противостояние антимагическим активистам — важный вопрос, но не является ли установленное ограничение в 30 лет попыткой исключить большинство глав семей?

После вопроса Масаки закивала почти половина участников. Кацуто перевел взгляд с Масаки на Томоказу. Тем самым, сидящие за столом люди поняли, что эта встреча действительно организована семьей Саэгуса, а не Дзюмондзи. Для большинства присутствующих это не стало неожиданностью.

Не испугавшись недоверчивых взглядов двадцати человек, Томоказу поднялся. Не стрелявшими в него взглядами людьми были: сам Томоказу, Кацуто, а также Тацуя.

— Я — Саэгуса Томоказу. По правде говоря, организация этой встречи пришла нам на ум, когда мы с Дзюмондзи-саном обсуждали меры противодействия движению, выступающему за бойкот волшебников. Поэтому, я считаю, что на вопрос Итидзё-сана ответить лучше будет мне.

Томоказу обвёл взглядом всех присутствующих. Желающих вмешаться не было. В зале преобладала атмосфера желания услышать, что сейчас скажет Томоказу.

— Меры против радикального усиления движения против волшебников обсуждались также и на Конференции Главных Кланов, ставшей целью террористической атаки антимагических активистов. Однако, как я слышал, в результате были приняты только пассивные меры по усилению наблюдения.

Томоказу сделал паузу. Здесь были двое, присутствовавшие на Конференции Главных Кланов, Ацуко и Кацуто.

— Так и было. — Ацуко подтвердила слова Томоказу ещё до того, как на неё успели сойтись взгляды. Томоказу слегка поклонился Ацуко и продолжил объяснение.

— Однако есть пределы тому, что мы можем просто молча наблюдать. Во время поисков террористов, я это полностью осознал.

— Подождите немного. — Внезапно чей-то голос прервал речь Томоказу.

— Извиняюсь. Меня зовут Кудо Соши из семьи Кудо. Прошу прощения за то, что перебиваю вашу речь, но что ещё за поиск террористов? Мне стыдно говорить, но я не слышал упоминаний о том, что Десять Главных Кланов участвовали в поиске террористов по делу инцидента Хаконе.

После слов Соши, со стороны представителей Восемнадцати Замещающих Семей послышались голоса одобрения.

— Полиция объявила, что расследование продолжается, и террористический инцидент Хаконе пока не решён. Это неправда? Если Десять Главных Кланов ухватились за какое-то решение, то почему нам не сообщили об этом?

"Чего он добивается?", — молча думал Тацуя, слушая протест Соши.

До февраля семья Кудо была одним из Десяти Главных Кланов. Тогда, закрыв собой проблемы семьи Саэгуса, точнее вклинившись в личную ссору Йоцубы Майи и Саэгусы Коити, они были понижены до статуса Восемнадцати Замещающих Семей.

Имея гордость тех, кто длительное время сохранял статус одного из Десяти Главных Кланов, они не могут смириться с тем, что остались не у дел.

Тацуя задумался, как сложно, должно быть, для Минору иметь такую семью.

◊ ◊ ◊

Сразу после начала встречи суматоха на первом этаже Башни Бэй-Хиллз Йокогамы затихла. С появлением молодого человека, обладающего красотой, будто пришедшей не из этого мира, не только женщины, но даже мужчины позабыли о сдержанности и хороших манерах.

Увидев эти невежливые взгляды, молодой человек нахмурился. Но даже это выражающее недовольство лицо не помогло избавиться от надоедливых взглядов.

— Ара, разве это не Минору-кун?

Расстроенный этим угнетающим вниманием Минору, опознав хозяина этого голоса, наконец, расслабил свое напряженное лицо.

— Маюми-сан. А ещё и Касуми-сан и Изуми-сан.

Минору и три красивые девушки подошли друг к другу. И тут же окружающая депрессивная атмосфера рассеялась. Мужчины, смотря на красоту Минору, и женщины, сражаясь с привлекательностью каждой из трех сестёр, не могли не сдаться.

— Давно не виделись, Минору-кун.

— Да, мы с Минору не виделись со времён Конкурса Диссертаций... полгода получается?

Изуми, можно сказать, видела Минору в середине февраля, но это было через линию связи видеофона в ходе общения между школьными советами. Но Касуми, как она и сказала, в последний раз говорила с Минору за кулисами сцены Конкурса Диссертаций в Киото, куда она приехала поддержать своих.

Минору, являясь ровесником Касуми и Изуми, пересекался с ними с довольно давних времён, хоть это происходило и не так часто. Эти двое, не пугающиеся красоты Минору, были одними из его немногочисленных друзей.

— Кстати, Минору-кун. Если ты на встречу, ты знаешь, что она уже началась?

— Встреча поручена Соши-ниисану. — Ответил Минору на вопрос Маюми.

— Э-э? Я думаю, Минору лучше бы подошёл.

— Э-эй! Касуми-тян. Цыц.

Маюми взволнованно упрекнула Касуми за несдержанность мыслей. Однако она также не отрицала само содержание слов младшей сестры. Минору, не в силах это прокомментировать, мог лишь показать горькую улыбку на лице.

— Онээ-сама. Раз уж мы заговорили, то, может, пойдём в другое место? Похоже, опоздавших нет, поэтому, думаю, нам нет нужды больше здесь оставаться в качестве гидов. — Подобрав хорошее время, Изуми вмешалась в разговор.

— Точно. Пойдём куда-нибудь, где можно присесть?

Маюми, тоже поняв задумку младшей сестры, немедленно куда-то пошла. Минору понимал, что это была своеобразная забота о его душевном состоянии из-за слабого здоровья, поэтому он, не сопротивляясь, послушно последовал за Маюми.

◊ ◊ ◊

— Мы не уведомили вас о фактах инцидента Хаконе, потому что он закончился с плохим результатом. Можете называть это позором.

Тем, кто дал ответ на вопрос Кудо Соши, был Кацуто.

— Под плохим результатом вы имеете в виду, что террористам удалось сбежать?

Несмотря на свой обескураженный вид под сильным голосом Кацуто, Соши нашел в себе силы продолжить спрашивать.

— Лидер террористов, несомненно, мёртв.

— Но тогда в чём проблема...

— Однако мы не смогли получить труп этого лидера.

От этих слов Кацуто, Масаки с досадой сжал зубы почти до скрежета. А Тацуя слушал это, как будто его это не касается.

— Корабль, перевозивший террористов, был потоплен вмешавшейся армией СШСА.

— Армия СШСА вмешалась...?

От неожиданных деталей, предоставленных Кацуто, Соши запнулся и не мог дальше говорить.

— Атака армии СШСА поразила тело лидера террористов прямым ударом таким образом, что от трупа ничего не осталось.

Кацуто лично не подтвердил смерть Гу Цзе, ответственного за теракт в Хаконе. Однако здесь и сейчас честно об этом заявлять не было необходимости.

— Мы не можем доказать, что лидер террористов мёртв, если не покажем его труп. Невозможно объявить инцидент решённым, не имея материальных доказательств.

— ...Теперь понятна причина, почему полиция всё ещё ведёт расследование.

Соши, наконец, пересмотрел свое отношение к делу.

— И всё же, разве нужно было держать это в секрете от нас?

В его голосе уже не было слышно рвения. Резкий тон пропал.

— Мы не планировали хранить это в секрете. Я признаю, что мы не уделили этому должного внимания, поэтому, почему бы нам это не обсудить в другой раз?

Моментальным ответом Томоказу отразил протест Соши.

Вмешательство Соши перебило ответ на вопрос Масаки. Если он продолжит в том же духе, он может быть воспринят как мешающий ответить на этот вопрос. Атмосфера "нам это надоело" начала формироваться в этом зале.

— Я понял. Но сообщите, пожалуйста, нам эту важную информацию так скоро, насколько это возможно.

— Всё будет в лучшем виде.

Томоказу непринужденно ответил на слова признавшего поражение Соши. Соши, чувствуя унижение, крепко сжал руки. Однако Томоказу, этого не замечая (или игнорируя), обвёл взглядом конференц-зал.

— Террористами проблема не ограничена. Для поиска скрытых в обществе опасных элементов просто необходимо сотрудничество живущих в этом обществе людей. Однако наше расследование не смогло заручиться помощью гражданских.

В этот момент Тацуя впервые проявил интерес к речи Томоказу. Он и Масаки с самого начала просто преследовали Гу Цзе. Однако Томоказу, точнее семья Саэгуса, пыталась собирать информацию от местных жителей.

Проводя расследование такого рода, лучше всего задействовать для этого полицию. Но почему тогда семья Саэгуса решила сама притвориться неопытной полицией? Возможно, семья Саэгуса плохо контролирует себя изнутри?

Тацуя подумал, что все эти мысли бесполезны в данный момент и не имеют к происходящему никакого отношения.

— Но не все местные жители испытывали враждебность к волшебникам. Были такие, кто действительно понимает нас. И людей с таким отношением далеко не мало.

— Правда?

Голос одного из участников, прервавший эту речь, казался неумышленным.

— Прошу прощения. Меня зовут Ицува Хирофуми из семьи Ицува.

Являвшийся некоторое время кандидатом в женихи Маюми, Хирофуми, несомненно, был знаком с Томоказу. Он представился для остальных участников встречи, чтобы соблюдать правила приличия.

— Если это правда, то какой во всём этом смысл?

Хирофуми с сомнением поднял этот вопрос, потому что даже среди Десяти Главных Кланов это было рассказано впервые.

— Думаю, что люди, которые симпатизируют волшебникам, напуганы.

— Напуганы жестокостью тех, кто против волшебников?

— Верно. Я не думаю, что антимагические активисты составляют большинство населения. Но их деятельность очень заметна. Поэтому люди боятся, что станут целями этой безрассудной жестокости, если будут открыто показывать симпатию к волшебникам... Вот такое моё мнение.

Такая же логика пришла на ум многим из присутствующих, поэтому возражений не последовало.

— Я считаю, что антимагические активисты — это шумное меньшинство, в то время как тихое большинство симпатизирует или хотя бы слегка сочувствует волшебникам. Однако фактически, мы не смогли выполнить цель по поимке террористов по причине того, что во время их преследования мы не получили поддержки от населения.

— Извините. Я — Яцусиро Такара. — На этот раз Томоказу был прерван младшим братом главы семьи Яцусиро из Десяти Главных Кланов. — Даже если бы гражданские сотрудничали, это не гарантировало бы захват террористов.

— Конечно, так и есть. Но и обратное тоже верно: получив помощь от населения, мы, возможно, намного быстрее обнаружили бы, где прячутся террористы. Тогда, возможно, и не случилось бы такого исхода, когда не осталось даже трупа.

— Это уже предположения.

— Речь идёт о том, что это было возможно.

Яцусиро Такара поклонился и сел. Получив опровержение, он посчитал, что не стоит ввязываться в бесконечную войну, в которой у него нет аргументов.

— Таким образом, я считаю, что сочувствующие волшебникам люди находятся в таком положении, когда не могут ничего сказать в страхе перед теми, кто враждебен к волшебникам.

Сделав паузу и осторожно подбирая слова, Томоказу продолжил, смягчив тон.

— Однако я понимаю, что это моё личное впечатление, поэтому я хочу, чтобы вы все над этим подумали. Подумали над тем, что сила противников волшебников растет, в то время как сторонники волшебников не подают голос, а сами мы, волшебники, пассивно за этим наблюдаем.

— Извиняюсь, но не слишком ли радикально суждение, что от сторонников волшебников нет помощи? — Вставила свое замечание Муцудзука Ацуко. Никто из присутствующих не пожаловался на то, что она не представилась. Ацуко — глава семьи Муцудзука из Десяти Главных Кланов. Естественно, что все присутствующие знали имена и лица глав Десяти Главных Кланов.

— Фактически, даже есть политические деятели, защищающие волшебников. Насколько я знаю, конгрессмен Козукэ тесно взаимодействует со семьей Саэгуса.

— Верно. Как вы и говорите. — Томоказу понял, что отрицать бесполезно, и прямо признал точку зрения Ацуко. — Однако также неоспоримым фактом является то, что его голос незначителен, и он находится под постоянным давлением оппозиции.

— Вы правы, безусловно. Но какова связь между этим и тем, что эта встреча имеет ограничение по возрасту до 30 лет?

Ацуко вернулась к начальному вопросу, указав, что разговор отклонился от темы. Будто он был к этому готов, Томоказу не выглядел озадаченным внезапным вопросом Ацуко.

— Мнение главы семьи ведёт непосредственно к действиям. Поэтому переговоры между главами семей будут слишком осторожные. Не так ли?

— ...Безусловно, там есть такая тенденция.

— Таким образом, мы подумали, если молодое поколение со свободной точкой зрения поделится друг с другом своими мыслями, то может родиться какое-нибудь мудрое решение.

— Эта встреча не является чем-то, где будет что-то решено. — Выбрав подходящее время, до этого слушающий молча Кацуто заговорил.

— Хоть я и являюсь главой семьи Дзюмондзи, но до сих пор я не могу решать дела семьи в одиночку. Даже если мы здесь придём к какому-либо соглашению, всё равно будет невозможно применить это на практике. Однако обмен мнениями здесь не будет полностью бессмысленным делом.

— Другими словами, эта встреча является местом, где ищется идеальное решение, что делать с антимагическим движением?

— Думаю, с понятием "идеальное" вы немного преувеличиваете.

Кацуто с горькой улыбкой покачал головой, не показывая ни капли неприязни к вопросу, который задал Такара.

— Таким образом, если мы сможем придумать тут план, придя к какому-то согласию, то мы возьмём его на обсуждение на следующей Конференции Главных Кланов.

Похоже, Такару это убедило. Со стороны Масаки, Хирофуми, Соши и Ацуко, тоже не было заметно возражений.

Лишь Тацуя почуял тут нестыковку. Она заключалась в том, что Кацуто, заявив, что здесь ничего не решается, после этого сказал, что нужно прийти к "общему согласию". За дальнейшим развитием событий на встрече он решил следить с осторожностью.

◊ ◊ ◊

Маюми привела Минору в чайную комнату Магической Ассоциации. Выбор был сделан на том основании, что они (особенно Минору) вызвали бы суматоху, придя в обычный ресторан быстрого питания.

Касуми, Изуми, а тем более Минору даже не подумали жаловаться на это. Сравнивая вкус и разнообразие доступных вещей, чайная комната уступала кафе и ресторанам. Однако эти раздражающие взгляды, под которыми нужно сохранять самоконтроль, намного перевешивали чашу весов.

Остановив сотрудника чайной комнаты, Маюми сама выбрала чайные листья, взяла чайник и заварила чёрный чай.

Несмотря на то, что эта чайная комната была оплачена, и всё могли сделать за них, никто не жаловался, потому что всем в этой комнате было известно об увлечении Маюми чайными церемониями. Сотрудники филиала и чайной комнаты также были в курсе эгоистичного нрава Маюми. Более того, все сотрудники чайной комнаты до одного были её знакомыми.

— Вот, прошу.

— Спасибо.

Маюми поставила перед Минору чашку с чаем, на что он с благодарностью поклонился.

Даже ведя себя как "обычный мальчик", Минору выглядел, как сошедший с какой-нибудь картины-шедевра. После действий Маюми, женщина-сотрудница, которая принесла пирожные и печенье к чаю (это всё ведь было заранее оплачено), замерла рядом со столом.

С горькой улыбкой, показывающей, что "тут ничего не поделаешь", Касуми (силой) выхватила из рук сотрудницы корзинку с печеньем и тарелку с пирожными.

— Однако, всё же необычно увидеть здесь Минору-куна. — Оставшаяся одна не у дел Изуми заговорила с Минору.

— Наверное, правильно будет называть это... сопровождением Соши-ниисана.

Хотя Изуми хотела лишь поддержать простой светский разговор, но ответ Минору был уклончивым и имел мало смысла.

— У тебя есть какое-нибудь задание?

— Задание...? Надеяться на шкуру енота...

Минору ответил Изуми, сократив поговорку "надеяться на шкуру ещё не пойманного енота"[20].

— ...А можно услышать подробности?

Каким-то образом ощутив в глазах парня неумолимую тягу "кому-нибудь излить жалобы", Изуми своим вопросом как бы сказала "вперёд, сделай это".

— Если кратко, то от меня требуется встретиться с Шибой Тацуей-саном и Миюки-сан, чтобы укрепить нашу дружбу. Конечно, я был разочарован, когда узнал, что это будет не визит в их дом.

— Уваа... Онии-саны Минору совсем не изменились.

— Э-эй, Касуми-тян!

— Всё нормально.

Маюми снова сделала замечание Касуми, но Минору с улыбкой покачал головой.

— Я тоже считаю, что подход нии-сана и нээ-сан довольно наивен.

— Другими словами, они хотят через Минору-куна наладить дружеские отношения с семьёй Йоцуба? — Закрыв тему внутренних семейных дел Минору, Изуми сдвинула разговор к теме спекуляций семьи Кудо.

— Наверное, так и есть. — Минору тоже понял, что её слова не несли злого умысла по отношению к его братьям и сёстрам, и направил наполненный благодарностью взгляд на Изуми.

— Не думаю, что ошибусь, если скажу, что семья Кудо делает это ради возвращения в Десять Главных Кланов.

Здесь Изуми не покраснела и не потеряла дар речи, потому что была привычна к тому, что постоянно сверлит Миюки своим взглядом.

— Но к сожалению. Очень жаль!

Минору округлил глаза от внезапного энергичного голоса Изуми. "Что это значит", — взглядом спросил он Маюми. Та в ответ лишь горько улыбнулась.

— На сегодняшнюю встречу пришёл только Шиба-сэмпай.

— А, когда Изуми сказала Шиба-сэмпай, она имела в виду онии-сана, то есть жениха. — Касуми добавила замечание, чтобы исключить путаницу. Изуми не заботило, что её перебили. А может, она и не услышала.

— Миюки-сэмпай ещё может появиться после полудня.

Изуми, поклоняющаяся Миюки как богине, пыталась использовать слова с двойной вежливостью[21].

— Я так ждала встречи в месте, где не будет Шиба-сэмпая! Я бы ни за что не пришла в это место, зная, что Миюки-сэмпай даже не планирует приходить!

Задумавшись о чём-то, Изуми потянулась за носовым платком.

— ...Тогда как насчёт того, чтобы зайти к ней в гости пока ещё утро?

— Что ты говоришь, Касуми-тян! Разве можно беспокоить Миюки-сэмпай, несомненно, занятую сейчас подготовкой к выходу!

— ...А-а, вот оно как.

Минору отвёл взгляд от перевозбужденной Изуми. Маюми могла лишь наблюдать за Изуми, а на её лице было выражение, показывающее головную боль.

— Эм, Изуми-сан...

Минору не мог продолжить говорить, не понимая, что могло случиться.

— Не обращай внимания. Это своего рода небольшой бредовый припадок.

— Ясно...

С жалостью в голосе, Маюми ответила на незаданный вопрос Минору, показывая, что она уже к этому привыкла.

— Более того, Минору-кун.

— Да?

— Не хочешь к нам домой в гости? Не знаю, насколько это ценно по сравнению с семьёй Йоцуба, но может быть, твои братья не будут жаловаться, если вместо этого ты расскажешь, что укрепил старую дружбу с семьёй Саэгуса?

Минору был тронут предложением Маюми. Действительно, вместо того, чтобы просто ждать, он побеспокоил семью Саэгуса, ему помогли избавиться от назойливых взглядов и он хорошо провёл время.

— ...Это не станет проблемой?

— Нисколько. Тогда, пойдём.

— Э-э, прямо сейчас?

— Да. Как Изуми-тян уже говорила, наша роль гидов уже закончилась. Эй, Изуми-тян! Касуми-тян, ты тоже помоги мне.

Маюми встала, пытаясь вернуть Изуми в этот мир.

◊ ◊ ◊

Тема встречи, наконец, перешла к обсуждению того, чего хотел Томоказу, — мер противодействия.

— ...Другими словами, Саэгуса-сан считает, что необходимо повышать популярность среди общественных масс?

— Хотя слово "популярность" не особо подходит, но всё примерно так, как вы говорите.

На вопрос следующего главы семьи Мицуя, Мицуя Мотохару, Саэгуса Томоказу ответил с улыбкой на лице, немного напоминающей его отца Коити.

— Выступать по ТВ? К сожалению, я не умею петь и танцевать.

Шутка Ацуко вызвала у многих смех. Особенно среди молодых женщин-участниц.

— Думаю, если Муцудзука сан споёт на ТВ, она будет очень популярна.

Томоказу, похоже, тоже не смог сдержаться и сохранить невозмутимое лицо после этой шутки. Он ничего не смог поделать с горькой улыбкой на лице, но всё равно, это не стало помехой, и он продолжил.

— Мы считаем, что мы должны более чётко показать тот факт, что мы полезны для общества.

— Вы хотите создать отдел Магической Ассоциации по связям с общественностью?

Это замечание пришло от семьи Итинокура из Восемнадцати Замещающих семей. Встреча двигалась в сторону поддержки мнения Саэгусы Томоказу.

— Думаю, это тоже будет эффективно. Помимо простой пропаганды, также необходимо распространять фотографии и видео сцен, показывающих наши активные полезные действия.

Несмотря что Томоказу не настаивал сильно на своём мнении, у него начала появляться поддержка от многих присутствующих здесь.

— Показывать действия? С радиоканалами, скорее всего, будет трудно, но вот среди спутниковых и кабельных каналов, возможно, получится найти готовых к сотрудничеству.

— Но при намеренном увеличении воздействия на СМИ, не будет ли важно, как вы выглядите? Появляясь на экране видеороликов, лучше будет иметь хорошую внешность.

Дискуссия плавно протекала так неглубоко и легкомысленно, по причине того, что она не была обременена мнениями старших людей. Возможно, семья Саэгуса спланировала эту встречу, предвидя, что так это и будет.

Это были рассуждения Тацуи, который к этому моменту ещё молчал.

— А если придется иметь дело с крупными катастрофами или злодеяниями, то способностями тоже нельзя пренебрегать.

— Волшебник, сочетающий в себе хорошую внешность и способности? ...Точно! Саэгуса-сан, тогда это ведь как раз в точности про вашу младшую сестру?

Кацуто и Масаки почти синхронно подняли брови, услышав это.

— Вы про Маюми? Что ж, способности волшебника, думаю, сами по себе, подходящие, но...

Тацуя слушал речь Томоказу, который, с прикрытыми глазами и разочарованным лицом, выглядел смирившимся.

— Нет, нет. Это же известная "Эльфийская принцесса". Думаю, Маюми-дзё будет очень популярна на ТВ.

— Думаю, она будет рада это услышать. Но если вы взглянете объективно, то, думаю, заметите, что есть кое-кто, гораздо более подходящий, с точки зрения и внешности, и магии.

— Объективно, говорите? Вы довольно суровы к своим же родственникам. Но кто же это, кто превосходит по внешности Маюми-дзё?

После этого с разных сторон конференц-зала послышались голоса восклицания.

— Тогда как насчёт наследницы-доно семьи Йоцуба? Думаю, эта принцесса может стать подходящим символом для нас.

Сказанная устаревшими словами фраза, возможно, была наполовину преподнесена, как шутка. Однако, в оставшейся половине безошибочно читалась серьёзность.

В глазах Томоказу горел яркий свет. Похоже, он дошёл до точки, когда был готов сказать самое главное на этой встрече.

— Дзюмондзи-сан.

Однако, опередив оппонента лишь на мгновение, впервые на этой встрече заговорил Тацуя.

— Что такое? — Кратко ответил Кацуто Тацуе.

— Ранее я слышал, что "эта встреча ничего не решает".

Тацуя не представился, несмотря на то, что заговорил впервые. Он не считал это необходимым. Потому что его слова предназначались не для собравшихся здесь представителей 28 семей, а лишь для организатора этой встречи, Кацуто.

— Верно.

— Тогда вы должны понимать. Что бы вы ни решили на этой встрече, наша семья Йоцуба не обязана следовать этому.

Даже если он говорил скромными словами, это выглядело как речь, подстрекающая к ссоре и "подливающая масла в огонь".

— Это не проблема.

Но это не было попыткой ссоры. Были и другие люди, которые попытались обойти правила.

— Йоцуба-доно, это... — С обескураженным лицом, Ицува Хирофуми нерешительно заговорил с Тацуей.

— Извиняюсь. Меня зовут Шиба Тацуя.

Ответ Тацуи на эти слова прозвучал так, что будто бы говорил, что с ним лучше не связываться. Муцудзука Ацуко и Яцусиро Такара посмотрели на Тацую взглядами, в которых читалось "любопытство". Сидящий по соседству Масаки, хотя и был удивлен, но смотрел на Тацую понимающими, сочувствующими глазами. Когда тема перешла на Маюми, Масаки тоже боялся, что разговор может дойти до Миюки.

Направленный на Тацую взгляд Кацуто, возможно, содержал в себе долю упрёка. Не из-за того, что так плавно достигнутое соглашение было разрушено. "Сделай что-нибудь с этой замёрзшей атмосферой", — молчаливо просил Кацуто.

— ...Активно вносить свой вклад в общество и активно привлекать внимание. Прекрасный замысел.

Осознавая, что сам является виновником, вмешавшимся в обсуждение, Тацуя решил, что ответить на просьбу Кацуто будет неизбежно.

— Однако много волшебников и так уже работает в полиции и в пожарной службе. На службе в армии также находится огромное число волшебников. Вмешательство в их работу будет выглядеть для вас собственным достижением?

Однако атмосфера в конференц-зале только сильнее промерзала. На замечание Тацуи не было ни одного возражения.

Но и голосов поддержки тоже не было. В сторону сломавшего такое дружеское всеобщее настроение Тацуи было направлено много враждебности. Но и Тацуя после этого тоже не добавил больше ни слова.

◊ ◊ ◊

Не догадываясь, какая снежная буря разразилась сейчас в конференц-зале Башни Бэй-Хиллз Йокогамы, где сейчас находится её старший брат, Сиина направлялась на тренировку в Третью Лабораторию.

Третья Лаборатория, она же Третий Институт разработки и улучшения волшебников — это одна из пяти ныне работающих в неизменном виде лабораторий, оставшихся от изначальных десяти лабораторий.

Говорят, что из этих ещё оставшихся открытыми пяти лабораторий, Третья является самой активно работающей.

Темой исследования Третьей Лаборатории является улучшение способностей Множественного вызова. Поиск возможностей увеличения предела количества одновременно активируемых заклинаний. А также сделать доступными эти способности для волшебников не только из Десяти Главных Кланов. В частности, это было направлено на повышение боевой силы военных волшебников, как использующих техники семьи Тиба, так и других солдат, достигших схожих результатов индивидуально.

И как естественное следствие этого, Третью Лабораторию часто посещало большое количество военных волшебников. Армейских исследователей было немало, однако и находящихся на службе боевых волшебников было тоже большое количество.

Поэтому с детства посещающая тренировки в такой обстановке Сиина, несмотря на невинную внешность, имела довольно высокую боевую силу. Если бы не проблема со слухом, то она стала бы лучшим боевым волшебником семьи Мицуя. В лице её отца, Мицуя Гэна, по этому поводу читалось не разочарование, а, наоборот, облегчение. Конечно, разочарования не было, потому что уменьшалось беспокойство, что Сиина пойдёт по пути становления боевым волшебником.

У Сиины также было много возможностей для знакомства с часто посещающими Третью Лабораторию военными. Одно из особенно близких таких знакомств было с человеком из тех же 28 семей, что и она сама.

— А~, Цукаса-сан.

— Ара, Сиина-тян. Сегодня тоже пришла на тренировку?

Национальная армия обороны, отдел разведки, старшина Тояма Цукаса. Хотя здесь она была представлена, как Тояма, Сиина с давних пор знала, что Цукаса на самом деле Тоояма.

— А Сабуро-кун не с тобой?

В ответ на эту фразу, звучащую совсем обыденно, Сиина сделала надутое лицо.

— Сабуро-кун пошёл в додзё семьи Тиба.

— Семьи Тиба?

— Да. Похоже, хочет стать там учеником.

Сдержавшись, чтобы не засмеяться, Цукаса снова посмотрела Сиине в глаза с искренностью на лице.

— Учитывая особенности Сабуро-куна, думаю, кэндзюцу семьи Тиба ему подойдёт. Только это не обучение, а тренировки воина[22].

— ...А чем они отличаются?

— Ара, разницы почти нет. — Цукаса подмигнула с игривой улыбкой. Сиина улыбнулась в ответ. — Кстати, Сиина-тян, как тебе старшая школа магии? Наверное, тяжело тебе там приходится?

— Не настолько тяжело, как я думала. Но с этого момента, возможно, станет тяжелее...

— А президент школьного совета и правда из той семьи Йоцуба?

— А~, с этим всё в порядке. Я всё ещё нервничаю, вспоминая её красоту, но при встрече я не испытала того чувства "страха", которое было в моём воображении до этого.

— Вот оно как. В таком случае, нельзя ли попросить тебя немного помочь с моей работой?

Создав дружелюбную атмосферу откровенности, Цукаса, как бы непринуждённо сказала свою просьбу.

— Э-э, работа Цукасы-сан... значит отдела разведки?

— Да. Но там ничего настолько сложного. Я ищу кого-нибудь на роль заложника на тренировку по освобождению важной персоны.

— ...Отдел разведки занимается такими делами?

— Задача поста, который я занимаю в отделе — это контрразведка. Это включает в себя возврат похищенных важных людей с целью предотвращения утечки информации.

— А я подойду для этого?

Сиина выглядела озадаченной, но, по правде говоря, это вызывало у неё интерес. По факту, ей было очень любопытно.

— Всё в порядке. Но по времени это займёт где-то полдня.

Цукаса заметила любопытство Сиины.

— Угу, только дайте мне немного подумать.

— Да, хорошо. Тогда о деталях поговорим, когда решишь.

— Э-э, а рассказать заранее вы не можете?

— Таковы правила.

Сиина уже была близка к тому, чтобы проиграть любопытству. Такими темпами оно скоро овладеет ей.

Если "он" услышит, что ученица той же самой школы, более того, первоклассница из того же школьного совета, стала заложником, то тоже не сможет это игнорировать. Это был хороший повод, чтобы проверить "его".

С доброй улыбкой на лице, Цукаса задумалась, какая могла бы получиться из Сиины миленькая младшая сестричка.

◊ ◊ ◊

Специальностью Эдварда Кларка из Национального Научного Агентства (NSA) СШСА были крупномасштабные информационные системы.

А также он являлся разработчиком Эшелона III, последней версии системы перехвата сообщений, которую использовало Агентство Национальной Безопасности, имеющее такое же сокращение NSA.

Слова о том, что Эдвард Кларк спроектировал Эшелон III в одиночку, являлись заблуждением. Однако никто не спорил с тем, что он является ключевой фигурой улучшения системы Эшелон в целом. Однако, поскольку процесс сборки Эшелона III был крайне засекречен, про достижения Кларка знали очень немногие.

Обычно он занимался дальнейшим улучшением системы перехвата информации в своём личном офисе в Калифорнийском филиале Национального Научного Агентства.

Но в реальности его просто оставили на посту, чтобы держать Эшелон III в секрете. Сам Кларк это тоже понимал.

Однако его это не беспокоило. Наоборот, он позитивно воспринимал эту ситуацию.

В его руках была информация. Такая, которую не знал ни директор Национального Научного Агентства, ни директор АНБ, ни министр обороны, ни государственный секретарь, ни даже сам президент.

Он мог получить свободный доступ к информации по всему миру. Это дополнение системы было построено незаметно ото всех.

Кларк поделился этим секретом с очень ограниченным числом людей. С теми, кого он признал своими партнёрами, достойными знать этот секрет. И это не было ограничено только американцами.

Но Эдвард Кларк не намеревался предавать СШСА. Можно даже было сказать, что он страстный патриот. Но его лояльность была направлена не к правительству, а к самой стране, как таковой.

Он верил. В то, что именно информация управляет миром.

Он верил. В то, что миром способны управлять только его родина и её союзники.

Поэтому сегодня он тоже был занят поиском, просмотром и анализом информации, чтобы сделать мир таким, каким он должен быть.

— В Японии сейчас 10 часов утра?

Большинство сотрудников филиала уже ушли домой. Но Кларк не показывал даже признаков желания встать из-за стола.

— Оу... "Он" изолирован? Японцы тоже такие глупые.

На его терминале, путём синхронного перевода, отображалось содержание обсуждения в конференц-зале, прослушивать который по идее было невозможно. Такова была сила встроенной в Эшелон III бэкдор-системы.

— Наши граждане тоже не очень много могут сказать... Но это может стать отличной возможностью. Если это получится, то самая большая угроза нашей стране будет устранена.

Размышляя, Кларк разговаривал сам с собой. В терминале Эдварда Кларка отображался текст разговоров Тацуи и других участников встречи в конференц-зале в Башне Бэй-Хиллз Йокогамы.

(Продолжение следует)

1. https://ru.wikipedia.org/wiki/Догэдза

2. Японский аналог нашей поговорки "делить шкуру неубитого медведя".

3. Особенности японского языка. На русском сложно передать. Например, говоря, что Миюки может появиться, она использует выражение "выйти в свет", означающее появление знаменитых людей на публике.

4. Тут используется выражение, которое иногда может означать что-то вроде "путешествие с целью улучшить свои навыки". Иногда оно используется с сарказмом, означая "донкихотство", т.е. бесполезные действия.

Вот и вышел 21-й том серии, "Начало волнений (часть 1)". Как он вам?

Наконец, "Непутёвый ученик в школе магии" добрался до третьего года обучения. Изначально мы планировали завершить арку за один том... Но объём информации увеличился, и арка стала двухтомником.

Одной из причин ошибки в расчётах является то, что изначально не планировалось показывать мировую ситуацию.

В изначальном сюжете планировалось рассказать лишь об эпизоде Синхро-линейного синтеза, а ситуацию в Мексике, Украине и Германии упомянуть в следующей арке. Однако с добавлением арки "Заварушка в южном море", вышеупомянутые эпизоды пришлось писать в ускоренном темпе, что не есть очень хорошо. Поэтому та магия Нового Советского Союза тоже дебютировала раньше..., но я думаю, что в результате, общая картина серии стала более впечатляющей.

Но серия увеличилась не только на 1 том. Самой большой разницей в расчётах оказались двое новых первоклассников.

Такое раздувание информации об этих персонажах стало большой неожиданностью. Я намеревался написать ещё больше, и мне внезапно пришла идея: а не сделать ли их главными героями одной из следующих арок серии?

Хотя для школьных историй это редкость, когда в центр внимания попадает кто-то на 2 года младше главных героев. ...Но независимо от того, попадает ли эта серия в категорию "школьных историй" или нет, мы стараемся двигать сюжет вперёд. И Сиина, и Сабуро ещё покажут себя в следующем томе.

Эта серия также входит в стадию раскрытия многих секретов. В этом томе также раскрываются подробности про 2 магии Стратегического класса, про часть причин скрытия волшебников Стратегического класса помимо 13 Апостолов, а также раскрывается личность создателя той системы. Но кроме всего прочего, я хотел бы упомянуть кое-что, о чем стоило рассказать уже давно.

В первоначальном плане название всей серии "Непутёвый ученик в школе магии"[Другой вариант: Посредственность в школе магии] было лишь заголовком для арки "Зачисление в школу". Вы можете подумать, что это про кое-кого, кого вы знаете.

Фактически, это бы означало, что с арки "Турнир Девяти Школ" и далее должно было быть уже другое название всей серии. Однако по такой дешёвой причине, что читатели, возможно, упустят продолжение с другим названием, пришлось продолжить использовать "Непутёвый ученик в школе магии" для всей серии.

Поэтому стоит упомянуть, что эта фраза "Непутёвый ученик (посредственность) в школе магии" была не про главного героя. Если быть точным, то можно сказать, что не только Тацую можно считать главным героем. И это главным образом указывало не на него.

"Посредственность" арки "Зачисление в школу" — это Мибу Саяка.

"Посредственность" арки "Турнир Девяти Школ", для которой планировалось другое название — это Йошида Микихико.

"Посредственность" арки "Беспорядки в Йокогаме" — это Хиракава Чиаки.

В арке "Гость" Лина, несмотря на свои великолепные способности, в итоге имела "посредственный" результат.

В арке "Две Семёрки" ["Близняшки Саэгуса" у руры], комплекс неполноценности ("посредственности") был у представителя новичков, Шиппо Такумы.

Таким образом, в этой серии делается упор на контрастное сравнение между "непутёвым учеником" каждой арки и Тацуей, который был "посредственно" оценён. Ну, это комбо все же было нарушено в арке "Кросс с препятствиями".

Итак, далее идет "Начало волнений (часть 2)". Хоть это и "Начало", но после долгого редактирования арка стала двухтомником. Таким образом, до встречи в 22 томе серии, "Начало волнений (часть 2)".

(Сато Цутому)

Йокогама, 14 апреля 2097 года, филиал Канто Японской Магической Ассоциации. Встреча, собравшая молодых людей из Десяти Главных Кланов и Восемнадцати Замещающих Семей, как и планировалось, завершилась ещё до полудня.

Завершилась без каких-либо результатов.

Когда было объявлено завершение собрания, то первым, кто поспешил покинуть конференц-зал, был Тацуя.

— Йоцуба-доно, пожалуйста, подождите!

Но услышав окликнувший его сзади голос, он остановился и развернулся.

Фамилия Тацуи — не "Йоцуба". Но он не стал вести себя как ребёнок, который игнорирует обращение к себе по такой причине.

— Что, Саэгуса-сан?

Однако, вместо традиционного для Десяти Главных Кланов стиля "Саэгуса-доно", Тацуя отозвался обыденным "Саэгуса-сан".

На вопрос Тацуи "что?", заданный с нескрываемой нетерпеливостью в голосе и на лице, Саэгуса Томоказу ответил:

— Для посетивших мы приготовили скромную трапезу после завершения встречи. Не присоединится ли к нам Йоцуба-доно?

Естественно, Тацуя знал расписание встречи.

— Прошу прощения. Я уже сказал ранее, что после встречи у меня есть неотложное дело.

Действительно, выходя из конференц-зала он заявил, что у него "есть одно дело".

— Но это ведь не займёт много времени...

— К сожалению, плотный график не позволяет принять это заманчивое предложение.

Тацуя мог понять желание Томоказу задержать его. Но у него самого были свои обстоятельства. Он делал это не для того, чтобы позлить Томоказу.

— Саэгуса-сан, всего хорошего.

— Шиба-сама. — Тацую, поклонившегося Томоказу, на этот раз окликнул голос молодой женщины.

— Да, что такое?

Это была сотрудница Магической Ассоциации. Узнав Томоказу, она проявила лёгкую нерешительность, однако быстро восстановила поведение официального служащего лица.

— На крышу прибыл VTOL[1], чтобы вас забрать.

— На крышу? Понял вас.

Ему ранее не сообщали, что за ним пришлют транспорт, но он думал, что быстрее будет пойти и посмотреть, чем думать об этом. Ещё раз поклонившись Томоказу, Тацуя последовал за сотрудницей.

На крыше его ожидал небольшой VTOL со встроенными в крылья поворотными несущими винтами. Это был небольшой самолёт на 6 мест, не считая пилота. Стоящий рядом с самолётом молодой человек в двубортном костюме учтиво поклонился Тацуе.

— Тацуя-сама, прошу, сюда.

У него была очень учтивая манера речи. Использование обращения "Тацуя-сама" говорило, что он является человеком Йоцубы. Несомненно, они встречались впервые, но Тацуя знал, кто этот молодой человек.

— Рад знакомству. Как, похоже, вы уже знаете, я — Шиба Тацуя.

— Оо, я искренне извиняюсь. Меня зовут Ханабиси Хёго. Смиренно рад нашему знакомству.

Глядя на преувеличенную жестикуляцию извиняющегося молодого человека, Тацуя мысленно кивнул. Как он и догадался, этот молодой человек оказался сыном дворецкого Ханабиси.

Среди слуг семьи Йоцуба, дворецкий Ханабиси был следующим после дворецкого Хаямы, то есть имел ранг №2. Он отвечал за персонал и оборудование для незаконной деятельности, связанной с боевыми действиями. Тацуя слышал, что его старший сын проходит боевую подготовку в британской ЧВК (частной военной компании) под вымышленным именем, но, видимо, он уже вернулся оттуда.

— Сегодня мне поручена важная роль: доставить на место Тацую-сама и Миюки-сама. Для начала, прошу вас занять место внутри.

— Понял. Полагаюсь на вас.

Тацуя разблокировал заднюю дверь VTOL-а электронным ключом Йоцубы и вошёл внутрь. Это была процедура идентификации личности. Не показав неловкости, что дверь была открыта таким образом, а наоборот, выражением лица показывая, что он к такому привычен, Ханабиси Хёго учтиво закрыл дверь за Тацуей.

Пилотируемый Ханабиси VTOL приземлился на вертолетной площадке, расположенной на крыше недавно построенного в Тёфу[2] десятиэтажного здания.

Первые три этажа этого здания были заняты офисами, а с четвёртого по десятый были жилые помещения. Однако Тацуя не помнил это здание. Излишне было говорить, что оно не было пунктом назначения.

Как только винты остановились, и затих ветер, из пентхауса показались силуэты троих человек. Две молодые девушки и женщина на вид около 30 лет. Тацуя сначала подумал, что посадка на этом здании была для зарядки (этот VTOL был на электродвигателях), но оказалось, что он ошибся.

Тацуя открыл дверь изнутри и протянул руку девушкам, чтобы помочь подняться.

— Спасибо, Тацуя-сама.

Двумя девушками были Миюки и Минами. Планировалось, что они будут ждать возвращения Тацуи дома, но, видимо, с указания из главного дома, их доставили сюда.

— Не за что. Давно меня ждете?

— Минут пятнадцать. Но в зале ожидания было вполне комфортно.

Похоже, этот пентхаус был зоной отдыха пользователей этой вертолётной площадки.

— Ясно.

— Тацуя-сама. Спасибо за ожидание. — Первой кивнувшему Тацуе ответила Минами. Войдя в самолёт после Миюки, она закрыла дверь и сообщила, что можно отправляться.

— Ханабиси-сан, прошу. — Кивнув Минами глазами, Тацуя обратился к Ханабиси.

— Слушаюсь.

Минами выглядела удивлённой, ведь она не знала Хёго в лицо. Для вернувшегося несколько дней назад в Йоцубу Хёго, такая реакция, как у Минами, была знакомой. Даже не представившись перед Минами, он запустил двигатели и начал взлёт.

Небольшой VTOL, в котором летела группа Тацуи, не полетел напрямую в скрытую деревню Йоцубы, а приземлился на вертолетной площадке неподалеку от железнодорожной станции Кобутидзава.

— Прошу сюда.

Хёго повел Тацую и девушек в сторону здания управления. Тацуя думал, что они пересядут у здания на машину, которая доставит их до главного дома. В самом предположении он не ошибся, но маршрут оказался другой. Вместо того, чтобы пройти через здание управления к дороге, они вошли в лифт для персонала.

Собрав на себе сомневающиеся взгляды, Хёго открыл старомодным железным ключом дверцу панели аварийного управления лифта. Двери лифта закрылись в этот же момент, как по команде. За дверцей панели оказался биометрический датчик. Хёго приложил к нему правую ладонь. После недолгой паузы кабина лифта начала спускаться вниз.

— Довольно долго спускаемся... — С небольшой тревогой в голосе, Миюки заговорила с Тацуей.

— Мы направляемся на этаж, расположенный в 80 метрах под землей. — Пояснил Хёго. Сразу после его слов лифт начал замедляться. Вскоре кабина лифта остановилась и двери открылись.

Выйдя из лифта, они оказались в большом просторном помещении. Кроме того, было видно уходящий вдаль освещенный искусственным светом подземный тоннель. Рядом стоял большого размера автомобиль-седан, выглядящий очень дорогим и высококлассным. Водительское место было пустым. Хёго открыл заднюю дверь, и пригласил Миюки и Тацую сесть. Сам Хёго занял место водителя, и, убедившись, что Минами села на пассажирское место рядом, повел машину.

— Этот подземный тоннель ведёт прямо в . К сожалению, вид за окном оставляет желать лучшего, но мы доедем очень быстро.

Однообразно пролетающие мимо огни искусственного освещения тоннеля показывали, что этот огромный тёмный седан несётся вперёд со скоростью, недоступной на общественных дорогах. Как и сказал Хёго, не прошло и десяти минут, как они добрались от вертолетной площадки до Главного дома.

◊ ◊ ◊

Додзё семьи Тиба было расположено недалеко от границы между Токио и Кавасаки. Среди учеников было много работающих в будни людей, поэтому в воскресенье додзё выглядело более оживлённым.

А по будням в полдень обычно вообще не было учеников. Посещающая старшую школу магии Эрика тоже была редким гостем, приходящим лишь по выходным.

После потери старшего сына семьи, Тошиказу, и до сих пор, тренировки в додзё проходили в подавленном настроении. Можно даже сказать, в трагической атмосфере. Однако с появлением Эрики тяжёлая атмосфера, хоть и немного, но сдвинулась в сторону улучшения настроения. Ведь у Эрики, несомненно, был талант в поднятии настроения.

И двое парней, приведённых Эрикой, также имели свою роль в формировании боевого настроя.

— Орья-а!

— Гху-у!

Раздался звук тяжелого падения на пол. Все посмотрели в сторону этого звука и обнаружили упавшего на спину и стонущего парня с длинными волосами. Перед ним стоял парень крупного телосложения и тяжело дышал.

— Сабуро, может отдохнешь?

— Я ещё могу продолжать!

Сабуро резко вскочил. Его едва заметно шатало, но усилием воли он напрягся и притворился, что не получал урон.

— Сайдзё-семпай, ещё раз, пожалуйста!

— Ого. — Ответил Лео согнувшемуся в поклоне на 90 градусов Сабуро. — Эрика, Сабуро сам просит. Можно мне продолжить?

— Конечно. Я имею в виду, продолжайте, пока можете стоять на ногах.

Ухмыльнувшись, Лео посмотрел на Сабуро. Тот смотрел на Эрику с очень серьёзным лицом. Продолжая ухмыляться, Лео снова посмотрел на Эрику.

— "Пока можете стоять" и ко мне относится?

— Показывать себя в плохом свете перед младшеклассником запрещено.

— Понял-понял.

Лео пожал плечами, увидев, что и в голосе и в лице Эрики не было ни намёка на шутку. После чего, развернувшись к Сабуро, встал в стойку с синаем в одной руке. Сабуро моментально ответил тем же.

У него была такая же стойка с одноручным хватом, но оружие было другое.

Синай Лео был длиннее обычного, и играл роль одати[3].

С другой стороны, синай Сабуро соответствовал длине вакидзаси[4].

Длина оружия не является неоспоримым преимуществом или недостатком. Однако неоспоримый факт также в том, что для каждого боевого стиля требуется использование подходящего ему оружия. Обычно считается, что длинное оружие хорошо подходит для упреждающего удара. А для пользователей коротких мечей излюбленная тактика заключается в уклонении от атаки противника и последующем приближении к нему.

Однако на этот раз первым, кто начал действовать, был Сабуро. Он сразу пошёл на сближение с Лео.

Естественно, у Лео и в мыслях не было просто наблюдать за противником. Быстрым движением правой руки он рубанул сверху вниз ровно в тот момент, когда Сабуро вошел в зону поражения длинного синая.

Сабуро не мог уклониться от удара, наносимого из заранее заготовленного положения меча. Не только скорость, но и сила этого удара превосходила даже удар двуручным мечом обычного человека, поэтому он решил парировать удар, помогая второй рукой.

Одна рука против двух рук. Но несмотря на эту контратаку, стойка Лео не была нарушена ни на мгновение. Словно накрывающая волна, давление меча накатило на Сабуро.

Несмотря на то, что это всё-таки был бамбуковый синай, его тяжесть от длинного замаха Лео, начала оттеснять потерявшего баланс Сабуро.

И тут внезапно прикрепленный к поясу Сабуро тренировочный меч размером с нож пришел в движение сам по себе. Да, Сабуро не бросал его. Он сам вырвался из-за пояса Сабуро и устремился в лицо Лео.

Лео остановил натиск синаем и отбил нож основанием клинка. Однако выглядящий ненадёжным маленький ножик не упал на пол. Маленький, по сравнению с формой одати синая Лео, клинок внезапно пошёл в разные стороны и окружил Лео с двух сторон.

Да. В какой-то момент летящий в воздухе нож разделился на 2 части. Лицо Лео напряглось. Вместо отбивания ножей, он шагнул вперёд. Дистанция стала слишком короткой для стиля одати. Даже самые выверенные движения синая теперь будут неэффективны.

Однако, это был не матч кэндо. Хоть у них в руках синаи, но никто не заставляет обращаться с ними, как с настоящим мечом.

Лео добавил левую руку в хватку своего синая, который держал до этого только правой рукой. Теперь он держал синай, как копьё.

Сабуро, тем временем, ушёл от предыдущего удара в сторону. Вращающиеся в воздухе ножи внезапно рухнули на пол, словно марионетки, которым подрезали верёвки.

Тем не менее, уклонение Сабуро сдвинуло его на слишком большую дистанцию. Он вышел из точки, считающейся слишком близкой для стиля одати.

И наконец, настал момент, когда дистанция оказалась идеальной. Воинственная натура Лео просто не могла позволить ему пропустить этот момент.

— Сэйа-а!

Лео махнул синаем сверху вниз. Сабуро попытался парировать приходящий максимально возможной дистанции неизбежный удар. Встав на одно колено, он вскинул короткий синай над головой, держа его обеими руками.

Их боевой дух так пылал, что бамбуковые мечи казались настоящими. Одати надвигался точно на середину вакидзаси...

И этот удар сокрушил не только короткий меч, но и тело, которое он прикрывал.

Сабуро упал. Даже несмотря на то, что бой был на синаях, и несмотря на то, что большая часть удара Лео ушла в блок синаем, урон он получил немалый.

Лео посмотрел на Эрику с виноватым лицом. Но Эрика смотрела на Сабуро строгим, холодным взглядом.

— Подлечите, пожалуйста.

— Да, Эрика-одзёсан.

К ним прибежал мужчина лет тридцати. Встав на колени перед головой лежащего Сабуро, он активировал свой CAD.

После этого он приложил обе руки на лоб Сабуро. Исцеляющая магия активировалась. Большая красная шишка на лбу Сабуро тут же исчезла.

Лечебная магия являлась техникой, обманывающей мир, заставляя его верить, что целевое человеческое тело не ранено. Поддельный результат проявлялся немедленно. Однако, через некоторое время, мир заметит, что был обманут. Поэтому, до того, как эффект "обмана" исчезнет, должен быть наложен новый "обман". Суть лечебной магии заключается в поддерживании вылеченного состояния до тех пор, пока не будет выполнено настоящее лечение.

Другими словами, после задействования лечебной магии, те, на кого она была наложена, могут продолжать сражаться, как будто совсем не получали ран, до тех пор, пока эффект лечебной магии активен.

Сабуро быстро очнулся и поднялся.

— Стоять.

Поднявшись, он попытался продолжить поединок. Однако голос Эрики заставил Сабуро застыть.

— Ягурума, на сегодня достаточно. Если продолжишь, последствия могут быть плачевными.

— ...Понял.

Сабуро, не имевший достаточной магической силы, чтобы считаться пригодным для работы эскортом в Десяти Главных Кланах, всё же имел достаточно знаний о магии, так как имел образование, достойное служащего семьи Мицуя. Поэтому ограничения лечебной магии он тоже знал.

— ...Большое спасибо. — Сабуро повернулся к Лео и поклонился.

Поклонившись также Эрике, он слегка приподнял ногу, чтобы сделать шаг.

— Подожди. Почему ты уходишь? Незачем так спешить.

Эрика легко прочитала намерение Сабуро. Этот упрёк Эрики заставил его резко вернуть ногу на пол додзё.

Эрика жестом дала ему понять, что хочет, чтобы он сел. Чтобы не мешать другим ученикам, Сабуро подошел к стене и присел на колени. Эрика села напротив него по-японски[5], а Лео — сел сбоку по-турецки.

— Ягурума бы победил, если бы не остановил психокинетический контроль.

— Была бы ничья при одновременных ударах же? — Лео возразил на внезапный вывод Эрики.

— Одновременных, говоришь? — Эрика не стала безоговорочно это отрицать. — Но твой выпад Ягурума принял на вакидзаси. С другой стороны, у тебя не было защиты от ножа Ягурумы, не так ли? В этом случае ты бы точно продул.

Лео не стал возражать, однако он всё ещё выглядел не до конца убеждённым. Но Эрику это уже не волновало, и она повернулась к Сабуро.

— Похоже, Ягурума думает, что его психокинез бесполезен, потому что не позволяет двигать тяжёлые вещи. Даже маленькое лезвие весом 100 грамм способно убить человека, если направить его в уязвимую точку. Волшебников, умеющих создавать всесторонне направленные барьеры, очень мало, а волшебников, умеющих длительно поддерживать такую защитную магию ещё меньше. ПК[6] Ягурумы эффективен не только как средство сдерживания. Его также можно использовать, как оружие способное нанести решающий удар. Вот что ты должен понять в первую очередь.

— Я понимаю.

Сабуро ответил Эрике моментально. Однако сидящий сбоку от него Лео понял, что этот ответ был скорее лишь рефлексивным, а не сказанным с полной уверенностью. Но тут точнее будет сказать, что сидевшая напротив него Эрика, смотревшая ему прямо в глаза, просто не позволила бы уйти от ответа.

— Тогда, не понимай, а верь. В свою силу.

Не имея ничего, чем возразить Эрике, Сабуро стиснул зубы. Даже без её слов, он и сам верил в свою силу. Он тренировался как раз потому, что верил, что имеет силу, способную стать щитом Сиине. Однако жестокая реальность говорила ему, что этого недостаточно.

Поверить ещё раз в то, что уже однажды его предало. Это была непростая задача.

◊ ◊ ◊

Примерно через час после отбытия из филиала Канто Магической Ассоциации в Йокогаме. Тацуя прибыл в главный дом Йоцубы менее чем за половину запланированного времени.

— Миюки-сама, Тацуя-сама, госпожа ожидает вас. Прошу, сюда.

Только прибывшего в главный дом Тацую встречал сам Хаяма. Хаяма — главный в иерархии прислуги главного дома Йоцубы, а также доверенное лицо главы семьи, Майи. Его присутствие было способом показать, что статус наследницы и её жениха — это не просто титулы на словах.

Миюки пошла следом за Хаямой, Минами за ней. Хёго пошел следом за Тацуей.

С Минами всё было понятно, но для Тацуи оказалось неожиданным, что Хаяма ничего не сказал Хёго. Неужели Хёго был лишь простым сопровождающим, умеющим водить самолет?

Не успев задать этот вопрос, Тацуя обнаружил, что они пришли в столовую. Та же самая комната, где были собраны на новогодней встрече кандидаты, и где Миюки была названа следующей главой.

Шибата Кацусигэ. Цукуба Юка. Близнецы Куроба Фумия и Аяко. Сейчас тут присутствовали те же самые лица, что и на новогоднем собрании. Однако, в отличие от предыдущего раза, глава семьи Йоцуба, Майя, была уже на месте.

— Приносим извинения, что заставили вас ждать.

— Вы не опоздали, поэтому не нужно извиняться. Прежде всего, присаживайтесь.

Майя спокойно ответила на извинения Тацуи.

— Благодарю. Прошу прощения.

Тацуя слегка поклонился, а Миюки следом за ним сделала полный поклон.

Тацуя посмотрел на место Миюки, думая, что нужно отодвинуть ей стул, однако обнаружил там уже готовую Минами. Кивнув глазами смотрящему на неё Тацуе, первой села Миюки.

Хёго выдвинул стул Тацуи.

"Возможно, глава семьи рассматривает Хёго, как кандидата на личного слугу для меня самого?" — Такая мысль пришла на ум Тацуе.

Однако сейчас было не время отвлекаться на причины присутствия Хёго. Тацуя сконцентрировал свое внимание на Майе.

Майя взглянула на вставшего позади неё Хаяму. В ответ на это Хаяма позвонил в непонятно откуда взявшийся у него в руке колокольчик.

Не успел отзвук звона пропасть, и, толкая перед собой тележку, в столовую вошла горничная, будто бы заранее ожидавшая приказа.

Уже было поздно для обеда, но группа Тацуи была вызвана в главный дом, не успев ничего перекусить.

Перед Тацуей и Миюки расставили разнообразные легкие закуски.

Больше закуски не достались никому, даже Минами. Хоть стоящую позади Миюки девушку было жалко, но для неё было бы оскорблением её служебного долга, если бы она начала есть здесь.

Понявший это Тацуя, с разрешения Майи, приступил к еде. Миюки также последовала примеру брата.

Конечно, они не стали уходить от разговоров, сосредоточившись на еде. Они участвовали в беседе Майи, Юки и Аяко, периодически отвечая. Закончив есть, они подождали, пока уберут посуду, после чего ощутили, что атмосфера вокруг Майи изменилась.

Тацуя и Миюки тут же выпрямили спины.

— Итак... Теперь я бы хотела послушать про события на острове Сайкасин.

— Хорошо.

Тацуя отозвался на просьбу Майи. Он по порядку кратко пересказал события на главном острове Окинавы, на острове Куме, а также на искусственном острове и его окрестностях.

— Агенты австралийской армии, капитан Джеймс Дж. Джонсон и капитан Жасмин Уильямс, в итоге, были переведены на Миякидзиму.

— Об этих двоих я уже слышала. Хорошая работа.

Миякидзима — это небольшой остров, сформировавшийся в результате подводной вулканической активности в 2001 году, году змеи, и находился в 50 километрах к востоку от острова Миякедзима.

Название Миякидзима [巳焼島] было образовано от изначального названия соседнего острова Миякедзима [三宅島], которое записывалось, как Гоякидзима [御焼島], с заменой первого символа [御] на [巳(змея)], в честь года змеи, в который он появился.

Его также иногда называли "Новый остров 21 века", потому что он появился в первый год 21 века.

Во время двадцатилетней Третьей Мировой Войны там появилась база сил обороны. Однако из-за повторяющихся извержений вулкана в 2050-х годах база была оставлена, и на данный момент остров используется как тюрьма для волшебников-преступников.

При содействии Тодо Аобы этот остров стал фактически частной собственностью семьи Йоцуба. По факту владельцем является некая компания, занимающаяся недвижимостью, однако, через цепочку владельцев, семья Йоцуба является держателем основной части акций.

Другими словами, тюрьма Миякидзимы — это доверенный армией семье Йоцуба объект, который предназначен для тайной изоляции опасных волшебников. У Майи есть свободный доступ к просмотру данных об отправленных туда заключенных. Тацуя упомянул Джонсона и Жасмин, потому что лично сопровождал их туда.

— Миякидзима? Разве его не планировали перестроить как объект для экспериментов? — Спросил Шибата Кацусигэ. После того, как Миюки была объявлена следующей главой семьи, он решил заняться делами своей боковой ветви, и стал работать в Министерстве Обороны. Поэтому он знал о некоторых проектах, продвигаемых семьей Йоцуба.

— Это не проблема. Скоро мы собираемся от них избавиться.

Услышав ответ Майи, Кацусигэ слегка нахмурил брови. Среди присутствующих за столом молодых людей это была самая сильная реакция. Но не было никого, кто бы не понял, что Майя имела в виду под словом "избавиться". Но несмотря на это, не только Тацуя и Юка, но и Миюки с Фумией слушали это с незаинтересованными лицами, как бы говорящими "Вот как?". А Аяко вообще никак не среагировала на эту часть разговора.

— Глава-сама. Миякидзима — это то самое место, где Миюки-онээсама проходила обучение использованию "Нифльхейма"? Значит объект для экспериментов, строящийся там, будет предназначен для тестирования магии крупных масштабов на открытом воздухе?

Аяко заинтересовало новое место для проведения испытаний. Как она и сказала, во времена средней школы Миюки использовала землю острова Миякидзима как тренировочную площадку при отработке призыва "Нифльхейма".

Тогда этот остров считался просто тюрьмой для опасных волшебников. Но для этой цели использовалась лишь небольшая западная часть острова. Продолжающаяся подводная вулканическая активность повысила площадь острова из застывшей лавы до 8 квадратных километров. Это примерно равно району Токио, Кунитати. Так что места для практики магии охлаждения широкой области охвата было предостаточно.

— Хотя это ещё не окончательное решение... Ладно, наверное, уже можно вам рассказать.

Майя, похоже, действительно задумалась, а не пыталась придать словам важность.

— Расположенные здесь сооружения ведь сильно устарели?

Все, включая Тацую, кивнули в ответ на вопрос Майи. Используемое семьёй Йоцуба оборудование по большей части состояло из того, что осталось от Четвёртой лаборатории после Третьей Мировой Войны. Хотя профилактика и ремонт выполнялись на регулярной основе, никто не мог отрицать, что в целом оборудование было давно устаревшим и несовместимым с современным.

— Однако просто так разобрать имеющееся оборудование и заменить его новым будет очень сложно.

На этот раз кивнули только Тацуя и Кацусигэ. Среди полученного в военное время оборудования было немало редких компонентов, замену которым найти практически невозможно. Опасения, что после полного обновления оборудования могут прерваться некоторые исследования, были вполне понятны.

— Поэтому я и подумала, что лучше будет построить новый экспериментальный объект на Миякидзиме.

— Значит, вы получили согласие армии на упразднение доверенной нам тюрьмы? — Спросила Юка. В отличие от Кацусигэ, она не была проинформирована об этом плане.

— Официально, она будет ещё некоторое время функционировать. Также, новые объекты номинально будут называться лабораториями сил обороны.

— Не будет ли проблемой, что так называемые лаборатории сил обороны на самом деле будут являться собственностью семьи Йоцуба?

— Все детали уже обговорены.

Похоже, не посчитав нужным объяснять, что это были за переговоры, Майя перевела взгляд с Юки на Тацую.

— Лучше давайте послушаем продолжение отчета Тацуи-сана. Кажется, это называлось "Привратник". Магия, нейтрализующая волшебников, над которой работает Тацуя-сан. Смогут ли её использовать другие волшебники, кроме тебя?

— Последовательность магии всё ещё требует улучшения, однако волшебники с хорошей предрасположенностью к магии психического вмешательства, в теории, смогут использовать её уже сейчас.

Кроме Майи, большой интерес проявили Юка с Фумией. Среди ныне живущих членов семьи Йоцуба, у этих двоих были самые высокие способности в магии психического вмешательства. Хоть их навыки всё ещё уступали поколению их родителей, по таланту и потенциалу эти двое соперничали за 1-2 место среди всей семьи.

— Ты смог перевести её в код?

— Я принес его с собой.

Кодированием называли описание магии с помощью последовательности активации. В большинстве случаев новая магия создается в воображении волшебника. В данный момент это является самым главным препятствием и узким местом для тех, кто хочет поделиться магическими навыками, потому что для описания алгоритма магии в форме последовательности активации требуются специализированные навыки.

Однако для Тацуи разработать код последовательности активации новой магии трудности не представляло. Майя знала это, поэтому и спросила о наличии готовой последовательности активации.

— Ясно. Передашь его позже Хаяме-сану?

— Хорошо.

— Юка-сан. Возьми себе копию последовательности активации у Хаямы-сана.

— Поняла.

— Думаю, дальнейшее улучшение "Привратника" можно поручить семье Цукуба. Тацуя-сан, ты не возражаешь?

— Конечно, я не против.

Тацуя с самого начала не намеревался хранить "Привратника" в тайне. Потому что он знал, что она не сможет навредить волшебникам, обладающим на порядок выше обычного запасом псионов, таким, как он сам и Миюки. Он не хотел раскрывать её всем, но намеревался поделиться ей хотя бы с Йоцубой.

Однако Тацуя не имел предрасположенности к психическому вмешательству. Он применял "Привратника" с помощью другой своей способности. Сам он не подходил для работы с магией психического вмешательства. Поэтому решение оставить дальнейшую работу над улучшением магии семье Цукуба, имеющей много пользователей магии психического вмешательства, выглядело разумным. Обдумав всё это, Тацуя кивнул.

Лишь у Фумии было слегка разочарованное лицо, но кроме Тацуи, никто больше ничего не сказал. Похоже, все решили, что события на Окинаве обсуждать больше не стоит.

— Итак... — Сделав глоток чая, Майя продолжила, сменив тему. — Далее, я бы хотела услышать подробности о сегодняшней встрече.

— Хорошо.

Когда рассказ Тацуи дошёл до места, где он упомянул, что из Миюки хотели сделать рекламное лицо, которое будет работать над образом волшебников для улучшения общественного мнения, вокруг Фумии и Аяко начала нагнетаться атмосфера возмущённости.

— К нам и так уже многие относятся дружелюбно. Разве не лучше будет, наконец-то, показать миру свою серьёзность? — С сарказмом сказала Юка. Использованное ею слово "мир" означало "магический мир", то есть мировое сообщество волшебников.

— Нравимся мы им или нет, но в лишних действиях нет никакой необходимости. — Кратко ответил Кацусигэ на слова Юки. Хоть он и думал в противоположном направлении, было видно, что его чувства также были задеты.

— Тацуя-сан, семья Йоцуба поддерживает твоё решение. Просто игнорируем этот и все последующие планы, пытающиеся использовать Миюки-сан.

В голосе Майи не было ни раздражения, ни гнева. Однако понять её слова неправильно было невозможно.

— Вас не беспокоит даже возможное противостояние с остальными 27 домами?

Даже под давлением тяжёлого вопроса Тацуи,

— Да.

Майя ответила быстро и без колебаний. Возможно, Майя заранее предугадала замысел Саэгусы Томоказу, то есть семьи Саэгуса.

— Сможем ли мы просто игнорировать? — Спросил Фумия. Похоже, он имел в виду, нормально ли будет не отвечать встречными действиями на выпады противников.

— Конечно, мы не будем сидеть тихо, если на нас нападут.

Ответ Майи подразумевал запрет создавать конфликты первыми. Однако поведение Тацуи на сегодняшней встрече, где он отказался сотрудничать, попадало под политику игнорирования Майи, потому что оно было явно спровоцировано другой стороной. Можно даже сказать, что они вынудили его так поступить.

— Но не расслабляйтесь. Думаю, вы понимаете, что мы не непобедимы. Нельзя точно сказать, что волшебник Йоцубы всегда абсолютно победит волшебника другой семьи.

Хотя по лицам это не читалось, но нетрудно было догадаться, что все сейчас думали, что "уже поздно такое говорить". Однако нельзя было сказать, что в их умах совсем не было таких высокомерных мыслей, как "мы ни за что не проиграем".

— Особое внимание следует уделить семьям Дзюмондзи и Тоояма. А также Кудо Минору.

Большинство не поняли, что она имела в виду. Не удивились словам Майи только Тацуя и Кацусигэ.

— Кудо Минору... Второклассник из Второй школы? Он настолько грозный противник?

— Прошлой осенью он помогал в деле Чжоу Гунцзиня, и он, несомненно, противник, требующий особой бдительности. — Ответил Тацуя на вопрос Юки. Но удивился ответу Кацусигэ, а не Юка. Он читал отчёт о деле Чжоу Гунцзиня и знал о сотрудничестве Минору. Действительно, там он был оценён, как волшебник, обладающий высокими боевыми показателями. Возможно, его опасность на уровне Юки или Фумии.

Но Кацусигэ не думал, что Тацуя будет водить его за нос, рассказывая, что противник "требует бдительности".

Тем не менее, он не показал никаких сомнений. Сомнение в способностях Минору означает сомнение в словах Майи. Если первый раз ещё можно получить прощение, но на второй раз милости можно не ждать. Кацусигэ не мог этого не знать. Но именно поэтому его сомнение всё ещё не пропало, и прочно укрепилось в его разуме.

— Я видела силу семьи Дзюмондзи в ходе инцидента Йокогамы. Семья Тоояма обладает силой такого же уровня?

Похоже, Миюки решила сменить тему, чтобы остановить Кацусигэ, который в любой момент мог сказать что-нибудь лишнее.

— Официальное направление исследований Десятой Лаборатории — это "магия с большой площадью покрытия, создающая виртуальные структуры", однако реальной целью было создать волшебников, которые станут последней линией обороны центрального правительства. "Продукты" этих исследований, семьи Дзюмондзи и Тоояма получили боевую силу, ставящую их на совершенно другой уровень в сравнении с остальными 25 домами.

Когда Майя говорила про 25 домов, это не было ошибкой в её подсчетах. Среди 28 домов, семьи Дзюмондзи, Тоояма и Йоцуба были теми, кого считают "другими".

— Последняя линия обороны центрального правительства? Не всей столицы?

Из опубликованных результатов исследований Десятой Лаборатории можно легко запомнить ключевую фразу: "В случае чрезвычайной ситуации волшебники семьи Дзюмондзи станут последней линией обороны столицы". Это означает, что если волшебники семьи Дзюмондзи будут на страже, то смогут предотвратить даже прямую атаку на столицу. На этом было основано сомнение Миюки.

Магия многократных барьеров семьи Дзюмондзи не очень подходит против пехоты, зато проявляет себя в полной мере против мобильных войск, авиации и ракетного оружия. Их мощнейшие магические барьеры могут похвастаться силой, способной остановить не только артиллерийские снаряды и большие бомбы, но также гиперзвуковые ракеты и даже тактические ядерные заряды (хотя по факту они запрещены).

Нет необходимости окружать всю столичную область барьером. Достаточно сформировать барьер на траектории полёта снаряда. Если это бомба, то можно обернуть её барьером, который поглотит взрыв. И такой точностью, скоростью и силой обладают волшебники семьи Дзюмондзи.

Их характеристик достаточно, чтобы "защитить город от атаки", поэтому их вполне можно называть "последним рубежом обороны столицы".

Однако Майя сказала, что настоящая цель Десятой Лаборатории — "последняя линия обороны центрального правительства". Если это не просто игра слов, то магия, которой обладает семья Тоояма, будет отличаться магии семьи Дзюмондзи.

— Да. Похоже, Миюки-сан не знает. Магия семьи Тоояма предназначена для защиты людей.

— Я тоже не знала. Значит, магия семьи Тоояма предназначена для персональной защиты?

На вопрос Юки Майя невозмутимо покачала головой.

— Не персональной. Для защиты группы людей, она создает для каждого индивидуальный барьер. Такова магия семьи Тоояма.

— Одновременное нацеливание? Или же это Множественный вызов?

— Таких подробностей я уже не знаю. — С улыбкой ответила Майя на вопрос заинтересовавшегося Фумии.

Тацуя почувствовал, что дальнейшие расспросы Майи могут обернуться чем-то плохим.

— Я понял. Мы будем взаимодействовать с Дзюмондзи, Тооямой и Кудо Минору с особой осторожностью.

Он вмешался в протекающий разговор, поклоном головы показывая своё согласие. Кацусигэ, возможно, как и Тацуя, осознал опасность, поэтому не стал продолжать разговор о магии семьи Тоояма.

— И всё же, действительно ли хорошо будет принять политику односторонней конфронтации? Я не могу принять план использовать Миюки-сан в качестве рекламного лица, но я не думаю, что полностью отказываться от сотрудничества с другими семьями в борьбе с антимагическим движением — хорошая идея.

Вместо этого, он проявил беспокойство о назначенной политике неповиновения.

— Если там больше ничего не произойдёт, то конфронтации и не будет... Но ведь и сотрудничество невозможно, пока другая сторона не извинится, склонив голову? Потому что они хотели использовать следующую главу нашей семьи. Таково будет ограничение.

На речь Юки Кацусигэ среагировал с удивленным лицом.

— Юка-сан... Почему ты настроена так воинственно? Ставить условия это, конечно, хорошо, но когда дело дойдет до изоляции, баланс будет явно не в нашу сторону.

— Правда ли? — Тем, кто высказал свое несогласие с довольно рассудительным мнением Кацусигэ, был Фумия, а не Юка. — Изоляция от всего общества, несомненно, смертельна. Однако изоляция лишь от общества волшебников разве как-то нам навредит? Более того, разговор идёт о проблеме, связанной с изоляцией лишь в рамках 28 домов, которые являются лишь малой частью магического сообщества. Нет причин опасаться такой изоляции.

Доводы Фумии оказались существенными. Похоже, это и было то самое мышление молодого неопытного человека, когда отбрасываются лишние ненужные детали.

"Общество", обеспечивающее семью Йоцуба продуктами цивилизации, необходимо. А магических навыков, необходимых для их существования, как волшебников, у них достаточно и своих. Семья Йоцуба обладала силой, достаточной для обороны лишь своими силами даже в случае возникновения конфликта со Звездами из СШСА, имеющими репутацию сильнейшего в мире подразделения волшебников.

— В случае чрезвычайного положения, даже если дойдёт до тотальной войны с другими Числами, все силы главной и побочных семей должны быть брошены на поддержку Тацуи-сана и Миюки-сан.

— Мои указания не меняются. Полностью игнорируйте все планы по превращению следующей главы в идола. В случае нападения можете отвечать по своему усмотрению.

Непонятно, поддержала ли она последнее высказывание Фумии, но этими словами Майя поставила точку в обсуждении данной проблемы.

◊ ◊ ◊

Его плечи поднимались и опускались в такт его тяжелому дыханию. Ноги уже почти не слушались и еле стояли на полу. Однако свет боевого духа ещё не погас в глазах Сабуро, стоящего напротив Эрики. Эти глаза смотрели не со злобой. Они просто наблюдали.

Губы Эрики изогнулись в улыбке. И в следующий момент её силуэт исчез. Имитация ножа сорвалась с пояса Сабуро.

Глухой звук дважды послышался слева от него.

Начав двигаться направо, Сабуро повернулся налево. Деревянный меч длиной с вакидзаси, который он держал в правой руке, он выставил перед лицом.

Деревянный меч Эрики коснулся запястья этой правой руки.

— Ну, уже намного лучше, чем раньше.

После того, как Эрика опустила деревянный меч, Сабуро тоже вышел из боевой стойки.

Боли от полученного удара не было. Начавшаяся после поединков с Лео, продолжительная тренировка с Эрикой завершилась только сейчас.

Это можно было назвать дополнительным занятием. Эрика пыталась атаковать на уровне силы, лишь слегка превышающем навыки Сабуро, а Сабуро, используя свой психокинез, пытался замедлить движения Эрики и получить шанс на контратаку. И это повторялось подряд уже много раз.

Так как настоящих ударов он больше не получал, потребности в лечебной магии также не было. Однако ему приходилось постоянно двигаться всё это время, поэтому сейчас все мышцы его тела ныли от спазмов.

— Ладно, теперь точно закончим на сегодня. Небрежную работу я не потерплю.

— ...Спасибо большое!

Из-за усталости, язык поклонившегося Сабуро заплетался, и его слова прозвучали как "Спа...шое".

Когда он поднял голову, Эрика уже исчезла из додзё. Похоже, пошла в душ.

Тело Сабуро рухнуло на пол, будто его парализовало. Сидящий неподалёку по-турецки Лео, глядя на загонявшего себя до полусмерти Сабуро, задумался об Эрике.

Тренировки, которые Эрика назначила Сабуро, были совсем не в её стиле. Лео с ходу не мог сказать, чем именно, но это явно отличалось от подхода к его обучению технике "Усуба Кагэро".

Эрика очень серьёзно занялась помощью Сабуро стать сильнее. Она стремилась дать ему именно силу, а не навыки.

По крайней мере, так казалось Лео.

И именно это, по мнению Лео, было не в стиле Эрики.

Лео приехал в додзё Тибы, потому что его попросили стать противником Сабуро на тренировке. Сам Лео считал, что это было скорее "заставили", а не "попросили". Поэтому, так как тренировка Сабуро завершилась, у него больше не было причин здесь оставаться. Лео попрощался с ещё неспособным подняться Сабуро, и отправился в душевую для учеников додзё.

В прошлый раз Лео обманули и он наткнулся на Эрику в ванной. В тот раз, компенсация за то, что он увидел тело Эрики, обернутое полотенцем, была такая, что по сравнению с ней, котел в аду покажется прохладной ванной. Хотя он думал что ему ещё повезло легко отделаться, но поклялся самому себе, что "второй раз это никогда не повторится".

В далеком прошлом в додзё придерживались правила "прими холодную ванну, когда вспотел", но в нынешнюю эру современный горячий душ просто незаменим. Огромное додзё семьи Тиба имеет душевую комнату, где расположены в ряд десять душевых кабин полностью закрытого типа.

Проблема в том, что нет разделения на мужскую и женскую части (а среди учеников большинство именно мужчины), однако нет причин волноваться о подглядывании, поскольку кабины запираются изнутри, и там достаточно места, чтобы переодеться. Кроме того, женщинам разрешалось пользоваться ванной комнатой главного здания, поэтому душевая комната додзё по факту использовалась в основном мужчинами.

Только одна кабинка была занята. Не заботясь об этом, Лео вошел в соседнюю кабинку с сумкой сменной одежды в руке.

Без особой суеты, в автоматическом режиме, это заняло у него минуты три. Просто стоя, обмазался весь универсальным жидким мылом-шампунем и быстро смыл его вместе с потом. Массируя волосы пальцами, и одновременно умывая лицо ладонями, остальное он оставил душевому автомату, тем самым быстро закончил принимать душ.

Но автоматика душевой кабины заключалась только в омывании тела. Вытираться и менять одежду надо было уже самому. Если включить эти действия в общий подсчёт, душевую кабину он покинул через 5 минут после входа.

На противоположной от душевых кабин стене было зеркало, и рядом стоял простой туалетный столик. Лео обычно просто вытирал волосы, но сегодня ему вдруг захотелось использовать фен.

Сейчас он был в майке и шортах. Куртка осталась в шкафчике в додзё. Сейчас, в середине апреля, на улице в таком виде будет довольно прохладно, однако здесь, в душевой комнате было тепло, потому что работал кондиционер.

Возможно, из-за расслабленной атмосферы он поддался искушению. Стоя перед зеркалом, он напряг бицепс. Вида крепкой, сильной руки было достаточно, чтобы удовлетворить гордость молодого парня.

Почувствовав себя лучше, Лео, напрягший до этого только правую руку, добавил к ней и левую. Выпятив грудь и согнув руки в локтях над плечами, он встал в наиболее известную позу, называемую "Двойной бицепс спереди"[7].

Дальше он опустил руки на талию, и расправив плечи, встал в позу "Широчайшие мышцы спины спереди".

Развитые широчайшие мышцы спины образовывали форму перевернутого треугольника (форму буквы V).

После чего, слегка наклонившись вперед, отведя кулаки немного вперед от талии, напрягая одновременно мышцы рук, груди, плеч и шеи, это была поза "Наиболее мускулистый".

Лео вернулся к изначальной позе с одной поднятой правой рукой, взглянул на эту руку и удовлетворенно вздохнул.

— ...Чем это ты занимаешься?

— Уэаа!?

Потерявший бдительность Лео не замечал отражавшуюся в зеркале Эрику, пока она не заговорила.

— Да ещё и фен забрал.

Покрасневший Лео поспешил отвернуться. Кроме мыслей, что его застали за постыдным занятием, было ещё кое-что.

— Т-ты почему в таком виде!?

Лео просто не мог так прямо смотреть на отражающуюся в зеркале Эрику в таком неподобающем для девушки виде.

На ней была майка, длины которой едва хватало, чтобы закрыть грудь. А снизу были лишь короткие обтягивающие шорты, закрывающие ноги лишь немного у основания бедер. Стройная талия, руки и ноги, а также порозовевшая от прилива крови кожа сверху груди (т.н. "зона декольте"), были полностью обнажены.

— Чего-о? Это обычный вид, когда выходишь из душа. Всё необходимое бельё на мне надето.

— Э-это я понял! Н-но почему ты тут...!?

— А почему бы и нет? Мне было лень идти в главное здание.

Сказав это утомившимся голосом, Эрика села на табурет рядом с Лео и протянула руку к фену.

— Ну что, не хочешь теперь по-быстрому высушить волосы? Похоже, твое чудное поведение уже утихло.

— Н-нет, я, пожалуй, пойду!

Лео резким движением отбросил фен, быстро развернулся и зашагал к выходу из душевой. Провожая взглядом уходящего Лео, Эрика пожала плечами. Закончив сушить волосы, она накинула поверх майки и шорт халат и пошла в пристройку, выполняющую роль её комнаты.

◊ ◊ ◊

На встрече, продолжившейся за чаепитием, тема доклада Тацуи перетекла в рассказ о магической атаке, которая предположительно была "Туман-бомбой".

— То есть, даже Тацуя-кун не смог распознать пользователя этой магии?

— Да. — Подтвердил Тацуя догадку Кацусигэ.

— Но если эта магия была "Туман-бомбой", то... — Кацусигэ ненадолго задумался, после чего высказал свои размышления. — ...Это значит, что Новый Советский Союз действительно начал применять на практике систему помощи в сверхдальнем прицеливании.

— Система помощи в сверхдальнем прицеливании... Вроде Третьего Глаза, используемого для Взрыва Материи?

Кацусигэ кивнул спросившей Юке.

— Хотя из-за предполагаемых свойств этой магии, точность прицеливания, как у Третьего Глаза, не нужна. С другой стороны, мне кажется, что вычислительных способностей всего одного волшебника будет недостаточно, чтобы задать точность копирования бесчисленного количества последовательностей магии, меняя значения переменных для одновременной активации. Я думаю, они используют комплексную систему, включающую в себя большой компьютер, помогающий в вычислениях.

После первого предложения, остальное он говорил, повернувшись к Майе.

— Действительно. Тацуя-сан, а ты что думаешь?

— Думаю, это разумное предположение. Более того, при использовании большого CAD, имеющего такие интегрированные функции, которые позволяют заранее ввести все переменные в последовательность активации, нагрузка на волшебника должна явно уменьшиться.

— То есть от волшебника будет требоваться только считать готовую последовательность активации?

— Даже чтение последовательности активации может быть автоматизировано.

— И всё это действительно уменьшает нагрузку на волшебника? — Юка выразила своё сомнение по поводу обсуждения Майи и Тацуи. — Ведь если магия активируется посредством автоматизированного считывания последовательности активации, то волшебник может попасть в ситуацию, когда готовая магия будет превосходить его возможности?

— Магия, выходящая за рамки возможностей, просто не активируется. Хотя, если использовать "усилитель", то, возможно, получится. — В голосе отвечавшего Юке Тацуи не было колебаний.

— Говоря про усилитель, ты имел в виду "Усилитель магии", который распространяла гонконгская мафия? Разве организация, производящая их, не была уничтожена?

— Это не значит, что способ изготовления был утерян. Ну, всё это, конечно, лишь догадки.

— Верно.

Казалось, Юка ещё хочет что-то сказать, но тон голоса ответа Майи заставил её отступить.

— Меня также интересует, как устроена эта магия, но есть более срочный вопрос...

Заканчивая свою фразу, Майя посмотрела на Миюки с вопросом "интересно, поняла ли она?" во взгляде. Возможно, тут таился какой-то обучающий смысл для следующей главы.

— Я думаю, что наиболее срочной задачей является, как защититься от магии, которая, предположительно, является "Туман-бомбой".

К счастью, Тацуя вчера вечером уже рассказывал об этом, поэтому беспокойства при ответе у Миюки не было. Майя удовлетворённо кивнула. Она не знала, что ответ Миюки на самом деле был подслушан у Тацуи, либо её не волновало, что получать ответы можно и обманным путём.

— Для начала, давайте отложим в сторону вопрос, является ли магия, генерирующая гремучий газ и взрывающая его, Туман-бомбой. Как бы Миюки-сан защищалась от этой магии?

Об этом Тацуя тоже прочитал ей лекцию, только уже по пути сюда на VTOL-е, а не вчера вечером.

— Если получится предсказать время активации, то, думаю, её можно остановить "Заморозкой Пламени". Но поймать нужный момент — довольно непростая задача...

"Заморозка Пламени" — это магия, которая препятствует возгоранию, удерживая температуру целевого объекта ниже определенного уровня. Даже если "Туман-бомба" — это магия, для взрыва соединяющая водород и кислород без приложения тепла, в результате синтеза всё равно выделяется тепло, которое может быть остановлено "Заморозкой Пламени", которая как раз и предназначена для предотвращения нагрева.

— Понятно. Что насчет Кацусигэ-сана?

— Хм... Думаю, в зависимости от масштаба атаки, у меня может получиться с помощью "Управления плотностью" изолировать кислород от водорода сразу после их создания, тем самым вызвав ошибку в логике атакующей магии и заставив её прекратить активацию.

— Что думает Фумия-сан?

— Думаю, я не смогу ничего поделать, кроме попытки защититься барьером, однако, "АС"[8] сестры, вероятно, сможет помешать активации магии.

Один за другим называемые средства обезвреживания постепенно создавали оптимистичную атмосферу.

— Обезвредить с помощью Управления плотностью и помешать активации с помощью АС теоретически возможно, но...

В этот момент Тацуя вмешался с критикой.

— Как и сказала Миюки, главная проблема в том, удастся ли угадать момент активации вражеской магии. Это высокоскоростное распространение последовательностей магии копированием я, для удобства, назвал "Цепной вызов". Я считаю, что будет довольно сложно успеть вызвать свою магию до завершения вызова вражеской магии.

— Однако, ведь эта, предположительно, Туман-бомба требует наличия воды на всей площади зоны атаки? На море или озере всё понятно, но на суше ведь потребуется создать сначала туман или лужу воды? Думаю, в этом случае, в какой-то степени можно предсказать атаку заранее.

На этот раз Юка говорила неожиданно серьёзным тоном. Однако Тацуя опроверг и эти доводы, не сказав ничего лишнего.

— Если бы я был пользователем той магии, я бы просто подождал дождливого дня. Мы в Японии, а не в пустыне на Ближнем Востоке. Найти возможность будет несложно.

Юка лишь пожала плечами. Тацуя не смог понять, выражает ли она этим какой-то смысл, или вообще ни о чём не думает. Он лишь на мгновение обеспокоился, и решил отбросить размышления об этом.

— Самокопирование Цепного вызова происходит чрезвычайно быстро. Если нужный момент не может быть точно определён, то лучше будет по возможности защищаться барьерной магией.

Когда прозвучали слова "Барьерная магия", взгляды всех присутствующих, кроме Тацуи и Миюки, непроизвольно устремились за спину Миюки. Стоявшая там и молчавшая всё время Минами съёжилась под пристальными взглядами пятерых человек.

◊ ◊ ◊

Вернувшись домой и войдя в свою комнату, Лео сразу же подошёл к видеофону. Он не мог избавиться от мыслей, преследовавших его всю дорогу домой и не мог подавить возникшее желание с кем-нибудь поговорить.

После долгого ожидания вызова, на экране видеофона появилось изображение. Там отображался интерьер комнаты в японском стиле. Учитывая, что хозяин комнаты — школьник, можно было назвать её "комната для учебы", но из-за наличия книжных шкафов, достающих до потолка и полностью набитых необычными для этого времени бумажными книгами, эта комната больше походила на "библиотеку".

— Лео, звонок от тебя — довольно редкое явление. — Сказал с экрана видеофона Микихико.

— Оу, Микихико. Я тебе не помешал?

— ...Что-то случилось?

Увидев необычно подавленное выражение лица Лео, Микихико тоже изменился в лице.

— Да так, хотел услышать чьё-нибудь мнение по одному вопросу...

Атмосфера серьёзности передавалась даже через дисплей. Однако в этот момент случилось кое-что совершенно неожиданное.

— Йошида-кун, в ванной... А-а, прошу прощения.

На стороне Микихико, микрофон уловил прилетевший издалека (возможно от входа в библиотеку) голос девушки, позвавший его. Но это было ещё не всё. На самом краю дисплея Лео частично появилась фигура девушки, заглянувшей в дверной проем, в которой он узнал Мизуки.

— Извините! Я вам помешал!

— Подожди! Лео, ты ошибаешься! Ты всё неправильно понял!

Попытавшегося выключить видеофон паникующего Лео попытался остановить ещё более паникующий Микихико.

— ...Не знаю, что я там неправильно понял? Я не думаю, что ты позвал к себе домой, чтобы делать что-то н-неприличное.

— Ч-ч-что значит н-н-неприличное!?

— Н-ну это, то самое. Между мужчиной и женщиной...

— Я бы не сделал ничего такого! Я бы не поступил так грубо с Шибатой-сан!

— Да я и говорю, что не думаю, что вы это делали!

— Йошида-кун, ты что-то сказал про меня...?

Мизуки снова появилась у двери в тот момент, когда неразбериха между Лео и Микихико достигла предела. Однако, в отличие от предыдущего раза, на экране появилась не только Мизуки.

— Мизуки-и, это надолго?

На этот раз Мизуки не просто заглянула в комнату, а вошла в неё, и следом за ней шла другая девушка.

Лео помнил лицо этой девушки. Это была его одноклассница, являющаяся членом клуба искусств.

— А-а. Йошида-кун говорит по телефону. Тогда мы отложим работу над ледяной скульптурой и займемся чем-нибудь ещё. Потому что времени осталось мало.

Эта школьница взяла Мизуки за руку и потащила за собой.

— ...Предположу, что и другие члены клуба искусств тоже пришли? — Подождав, пока девушки исчезнут с экрана, спросил Лео.

— Верно. Мы с Шибатой-сан тут не вдвоем наедине. Так что не надо говорить глупых вещей.

"Имел ли он в виду, что что-то могло произойти, если бы они были только вдвоём?" — Подумал Лео. Однако он решил, что продолжать говорить об этом будет грубостью.

— Извини.

— ...Да ладно уж. Лучше скажи, о чём ты там хотел услышать мое мнение?

Лео почувствовал облегчение, что его недопонимание не обернулось конфликтом, и разговор вернулся к изначальной теме. И тут он вспомнил, зачем вообще звонил.

— Да. Проблема не такая уж большая, но...

— Слушаю.

— Ты не замечал странного поведения Эрики в последнее время?

— Эрики? А что случилось?

— Не то, чтобы что-то случилось... Видишь ли, сегодня Эрика позвала меня в додзё в её доме.

— В додзё?

— Да. И говорит такая: "хочу, чтобы ты помог мне с одним первоклассником". Я был должен Эрике за обучение технике "Усуба Кагэро", ну и посмотреть на приглянувшегося ей первоклассника тоже было интересно.

— Приглянувшийся Эрике первоклассник... Вероятно, ты про Ягуруму-куна говоришь?

— Микихико, ты в курсе про Сабуро?

— Видел его немного сразу после церемонии поступления... И действительно ведь, ходят слухи, что Эрика тренирует Ягуруму-куна. И что такого?

— Такое чувство, что Эрика... ну, как-то слишком старательно подходит к тренировкам.

— ...Да, это необычно для неё.

Микихико, знающий подход Эрики к тренировкам "хочешь научиться технике — делай всё сам", был слегка озадачен этими словами Лео.

— В моём случае, можно сказать, тоже было исключение. Но обучение Сабуро даже в своей основе совершенно отличается от моего. С самого первого взгляда ощущается, что это не обучение технике, а попытки стать сильнее.

— Это и правда... не похоже на Эрику.

Лицо смотрящего с экрана Микихико стало серьёзным. Знающий его уже достаточно долго Лео знал, что это выдает его сильное чувство тревоги.

— ...А ещё, после этого, я наткнулся на неё в душевой комнате.

— ...И?

Пытаясь заговорить, подавляя нерешительность, он создал в разговоре долгую паузу. И Лео и Микихико сделали неестественно серьезные лица.

— Я имел в виду душевую комнату додзё. Ту, которую обычно используют ученики.

— ...Угу, понял. И что?

— После душа, эта Эрика взяла и вышла в коротких майке и шортах. С голым животом, прямо как в купальнике.

— Лео, это звучит вполне безопасно...

Все тело Микихико дрожало, и это не была дрожь от волнения.

— Микихико, ты тоже так думаешь?

— Э-э, ты о чём?

Увидев неожиданно серьёзное выражение лица Лео, смотрящего прямо в камеру, Микихико округлил глаза и застыл в таком виде.

— Я не про то, что я увидел её голой или в одном белье. А про то, что разве это не странно, что её совсем не волновало, что парень увидел её фигуру, прикрытую лишь в паре мест, после того как она вышла из душа? Не притворство ли это, действительно ли ей было всё равно?

— Это... больше похоже на твое недопонимание, Лео. Эрика же сама сказала, что для неё такая ситуация нормальна?

— Я тоже так думаю. Вот почему это и странно.

— ......

Микихико не мог ни подтвердить, ни опровергнуть замечание Лео. Потому что он осознал, что ситуация может быть намного серьёзней, чем он сначала подумал.

— Не слишком ли она перенапрягается? После смерти старшего брата она выглядела спокойной, но, похоже, на самом деле, ей очень больно?

— Думаю, так и есть, но... Ты говоришь, это как-то связано с нынешним состоянием Эрики?

— Это просто догадка, но... Разве это не похоже на то, что она жаждет мести?

— Мести... За Тошиказу-сана?

Лео молча кивнул в ответ на вопрос Микихико.

— Но кому? Ведь убившие Тошиказу-сана преступники, ответственные за теракт в Хаконе, уже мертвы?

Для остального общества поиски ответственных за теракт в Хаконе ещё ведутся. Однако потерявшей старшего сына семье Тиба была частично раскрыта правда. Лео и Микихико также были ознакомлены с кратким отчётом о произошедшем, за исключением секретных сведений.

— Уж не... Тацуе ли?

— Э-э!?

Услышав это совершенно неожиданное мнение, Микихико потерял дар речи. Однако, моментально взяв себя в руки, он принялся отрицать.

— Тацуя ведь не виноват? Может быть, тем, кто остановил Тошиказу-сана, был и Тацуя, но... именно он освободил Тошиказу-сана от тёмной магии. Люди семьи Тиба должны быть благодарны Тацуе.

— Микихико, в этом то и причина. Эмоции — это ведь то, что постоянно идёт вразрез с рассудком?

Микихико снова не мог найти, что сказать.

— Однако, я не думаю, что Эрика хочет чего-то, вроде убийства Тацуи.

— Не говори такие опасные слова...!

— Прости-прости. Я хотел спросить тебя, не станет ли Эрика делать что-нибудь такое своевольное? Что думаешь? В любом случае, в нашей компании, ты её знаешь дольше всех.

— Своевольное...?

— Ну ты меня понял... Я имею в виду, она хочет любой ценой победить Тацую. Даже настолько, что отбрасывает свою женственность, лишь бы хоть ошеломить его.

— ...Ты не преувеличиваешь ли? — Пробормотал Микихико с потрясённым лицом. Однако тут же отрицательно покачал головой. — Я считаю, что она не думала о таких крайних мерах, но... и сказать, что наши опасения полностью необоснованны, тоже нельзя.

Лео молча смотрел на Микихико с экрана видеофона.

— Давай пока понаблюдаем за Эрикой некоторое время.

— Да, верно.

Сказав это, Лео неумышленно усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, если Эрика собирается для чего-то меня использовать, то особого выбора у меня нет.

На отображающемся на экране лице Микихико появилась легкая улыбка.

— Да, вы хорошая пара.

— Прекрати.

Лео сильно нахмурился, будто подумал о чём-то неприятном.

◊ ◊ ◊

Минору, приглашенного в дом Саэгуса, в дополнение к позднему обеду, позвали также на ужин.

— Я отправила сообщение твоему брату.

— Большое спасибо, Маюми-сан.

— Можем также выделить вертолёт для доставки домой.

— Спасибо, Касуми-сан. Ловлю тебя на слове.

Говоря это, Минору застенчиво посмотрел по сторонам.

— Что такое, Минору-кун? Не нужно волноваться.

— Нет, ничего такого... Изуми-сан, а ваш отец дома?

Сервировка стола уже была завершена. Посуду подготовили на четверых: Минору, Маюми, Касуми и Изуми. Место Коити приготовлено не было. На обед Коити тоже не появился. Минору не то, чтобы хотел о чём-то с ним поговорить, но считал необходимым хотя бы поприветствовать должным образом.

— Кажется, он куда-то уехал, никому ничего не сказав.

На вопрос Минору ответила не Изуми, которую он спрашивал, а Маюми, предварительно уточнив у прислуги.

— Похоже, они с моим старшим братом поужинают вместе вне дома. Извини, что не получится поприветствовать.

— Нет, это мне стоит извиниться. Мне стоило поприветствовать, когда мы только пришли.

— Как Изуми-тян уже сказала, тебе не стоит волноваться о таких вещах. Потому что Минору-кун — наш гость.

— Ха-ха... большое спасибо.

У расслабившегося Минору вырвался легкий смешок. Он смеялся потому, что для него было редкостью расслабляться таким образом. Обычно повседневная жизнь Минору полна напряженных моментов.

Выдающаяся магическая сила и слабое тело, которое постоянно загоняет его в постель, зародили в Минору душевную боль, что он не смог оправдать ожидания. Его исключительный интеллект и его красота, беспощадно режущая глаза других людей, оказывали на него сильное давление.

Несмотря на наличие таланта. Несмотря на наличие способностей.

Лишь только слабое тело не дает ему выполнять свои обязанности. Такими вот мыслями Минору сам загонял себя в угол.

Не может выполнить обязанности, которые должен выполнять.

Чувство вины за это заставило принять Минору образ жизни с неуверенным поведением по отношению к окружающим людям.

Он смог расслабиться в компании сестер Саэгуса потому, что их не волновала его красота.

Минору был удивлен и благодарен, что они смотрели на него, как на друга, впервые увидевшись за долгое время.

Хотя они и раньше вели себя так, но до сих пор это не было естественно. Он не мог понять, почему. Для него было непонятно, что причина была в том, что они привыкли к ещё более идеальной красоте Миюки.

Это было неизбежно. Ведь Минору в первую очередь был впечатлен Миюки, как "выдающимся волшебником", а красота была вторична. К тому же, это было потому, что люди, близкие к Миюки, тоже проявляли интерес к внешности Минору.

В связи с этим, Минору вспомнил "девушку рядом с Миюки, смотрящую на его лицо".

На его лице всплыла легкая улыбка, когда он вспоминал, как покрасневшая Минами убегала от него, лежащего в постели. Вспоминая её, он не ощущал дискомфорта.

Направленные на него взгляды противоположного пола для Минору были гнетущими и нагоняющими депрессию. Так было всегда, но, вспоминая Минами, он чувствовал душевное тепло.

Она казалась ему милой, очаровательной. У Минору такие чувства были впервые.

— ...Минору-кун, что случилось? Ты заметно повеселел.

— А-а, простите. Вспомнил кое-что приятное...

Щёки Минору слегка покраснели. Он был смущен возможным двусмысленным значением его улыбающегося лица, которое увидели девушки.

— В такие моменты Минору выглядит прямо как самый обыкновенный мальчик. — С улыбкой сказала Касуми. Услышать от этих сестер, что он "обычный" было для Минору освежающим глотком чувства комфорта.

— ...Кстати, раненые ученики уже вылечились?

Ужин начался с безобидных тем, однако, к сожалению, закончить одними лишь светскими разговорами не получилось. Потому что это тревожило их ещё с тех пор, и они обязательно должны были убедиться. Маюми спрашивала о состоянии учеников Второй школы, получивших серьёзные травмы в результате нападения "Гуманистов" по пути домой из школы.

— К счастью, никаких трудностей не возникло, все они уже полностью поправились.

— Слава богу...

Изуми вздохнула с облегчением. На неё тоже напали фанатики из секты антимагического движения, хотя сама она и не пострадала. Так что страдания учеников другой школы для неё были не чужими.

— А что с "Гуманистами"? Обвинений ведь не последовало?

Минору сдержанно улыбнулся, услышав вопрос Касуми.

— С этим всё в порядке. Приняв во внимание тяжелые травмы, было сделано заключение, что использование магии было оправданным.

— Ну, это было вполне естественно. Кстати, нападавших арестовали?

Если самооборону учащихся Второй школы признали законной, то вся строгость судебного преследования должна была перейти на "Гуманистов". Под пристальным взглядом подумавшей так Касуми, выражение лица Минору приняло извиняющийся вид.

— Нападавшим... был поставлен диагноз, что их рассудок был помутнен наркотиками, и в результате они были оправданы.

— Как так! Ученики Второй школы сильно пострадали от их действий! Разве оправдание сумасшествием применяется при таких серьезных преступлениях!?

— ...Я также слышал пару разговоров. Так как ученики Второй школы — всё-таки волшебники, от атак простых людей они не должны получить сильных ранений. На самом деле, никаких осложнений от травм не наблюдается, поэтому тяжким преступлением это не посчитали... вот такие дела.

— Что же теперь, если жертва — волшебник, то преступник не виноват!?

— Ты хочешь сказать, что к нам, волшебникам, и к обычным гражданам законы применяются не в равной степени? — С сарказмом в голосе осадила Изуми взорвавшуюся в гневе Касуми. Этот аргумент сестры нечем было опровергнуть не только Касуми, но и Маюми.

— Ты права.

Минору тоже согласился. Точнее, по этому поводу он негодовал даже сильнее Изуми.

— Если бы было так, то сосуществование людей и волшебников было бы невозможным.

Но сестры Саэгуса не услышали этот шёпот. Если бы они узнали об его отчаянии по этому поводу, то в будущем это могло доставить какие-нибудь проблемы...

◊ ◊ ◊

Группа Тацуи вернулась в Токио в 8 часов вечера. Место возвращения оказалось крышей здания в Тёфу, на которой они встретились днём по пути в главный дом. Из небольшого VTOL-а вышли шестеро: Тацуя, Миюки, Минами, а также Кацусигэ, Котона и Каната.

— Тацуя-сама, на этом я вынужден с вами проститься.

— Большое спасибо, Ханабиси-сан.

— Это незаслуженные слова. Пожалуйста, зовите меня Хёго. Теперь, прошу прощения, буду ждать нашей следующей встречи.

Тацуя не стал спрашивать Хёго, какую встречу он имел в виду, а лишь провожал глазами улетающий VTOL.

— Тацуя-кун, Миюки-сан.

Услышав голос Кацусигэ, Тацуя развернулся. Миюки посмотрела на компанию Кацусигэ с настороженностью.

— Вы двое слышали про это здание?

Ни Кацусигэ, ни Котона, ни Каната не показывали обеспокоенности подозрением, читаемом во взгляде Миюки. Кацусигэ задал вопрос формальным, вежливым тоном.

— Могу предположить, что это собственность семьи Йоцуба, но...

С лицом, выражающим, что ответ правильный лишь частично, Кацусигэ кивнул на ответ Тацуи.

— Это здание построено, чтобы перенести штаб-квартиру семьи Йоцуба в Токио.

— Ранее я интересовался, существует ли такой план. Похоже, существует.

— Вся жилая часть будет занята людьми Йоцубы. Апартаменты также будут использоваться, как временное жилье для участников сражений.

— Понятно. Вот почему структура здания напоминает крепость.

Это здание располагалось в середине большого не застроенного участка. Нетрудно догадаться, что этот участок играл роль "крепостного рва" и был напичкан большим количеством защитных систем.

Офисная часть вплоть под третьего этажа совершенно не имела окон, а её освещение было организованно оптоволоконной структурой. Жилая часть, расположенная с 4 этажа и выше, вместо окон по большей части имела балконы, поэтому увидеть интерьер снаружи было трудно.

Полностью закрывающая верхний этаж и крышу защитная ограда была установлена не для защиты от падений, а для защиты от проникновения извне. Вместо жалюзи на окнах, возможно, предусмотрены броневые плиты.

— Мы тоже скоро переедем сюда.

— Ясно.

Слова Кацусигэ не были неожиданными. Всё это было построено не просто так. Предоставить резиденцию следующему главе побочной семьи — это разумно во многих смыслах.

— Тацуя-сан, вы тоже переедете сюда.

Однако слова Котоны, продолжившей за Кацусигэ, оказались неожиданными.

— Но не стоит ни о чём беспокоиться, потому что сейчас уже готовится полная замена обучающего оборудования.

— Это оба-сама так сказала? — Вместо зависшего в удивлении Тацуи, Котону спросила Миюки.

— Да.

— Вот что нас попросили передать. — Вслед за кивнувшей Котоной добавил Кацусигэ, после чего эти трое (включая Канату) вошли в здание.

Расположившись на диване в гостиной у себя дома, Тацуя и Миюки первой же темой обсуждения выбрали переезд, о котором сообщил Кацусигэ.

— Онии-сама, ты знал об этом?

Вопрос был ожидаемым. Без каких-либо колебаний используя обращение "Онии-сама", Миюки спросила Тацую про переезд. Похоже, что бы Тацуя стал Тацуей-самой окончательно, для Миюки всё ещё нужно некоторое время.

— Я помню, что слышал что-то про переезд базы Йоцубы в Токио. Но я думал, что это случится ещё не скоро.

Для самого Тацуи это тоже оказалось неожиданностью, в чём он и признался спросившей Миюки.

— Возможно, оба-уэ считает необходимым усилить нашу с тобой безопасность.

— Это значит, что на нас кто-то нацелился?

Лицо пришедшей с чаем Минами стало напряженным.

— Возможно, так и есть. Однако, я думаю, что это подготовка к тому, что люди Йоцубы в будущем, возможно, могут иметь большие шансы быть травмированными.

— Оба-сама думает о противостоянии другим 27 домам?

— Не только 27 домам.

— Неужели... ты имеешь в виду выступление против правительства?

По голосу Миюки было заметно, что она начала терять самообладание.

— Нет. Поскольку правительство не является монолитной структурой, это не должно стать противостоянием с государственной властью. Но если такое произойдет, то тем, кто потянет спусковой крючок, будет не оба-уэ, а я.

— Онии-сама...

Тацуя нежно погладил руку Миюки, не скрывающей свою тревогу. Почувствовав руку Тацуи, пальцы Миюки немного расслабились.

— Думаю, у оба-уэ нет намерения конфликтовать с японским правительством. Но вероятность конфликта с силами самообороны не равна нулю.

Миюки снова напряглась, сжав руки в кулаки. С улыбкой сказав "Всё будет хорошо", Тацуя нежно погладил Миюки по голове.

— Не волнуйся, я не дам этому дойти до полномасштабного вооружённого столкновения.

— ...Миюки рада слышать это.

Миюки воспользовалась моментом и прижалась к Тацуе. Глядя на это, Минами на этот раз не захотела убежать, как обычно, а тоже почувствовала, что беспокойство исчезает.

VTOL(СВВП) — Самолет Вертикального Взлета и Посадки.

Тёфу — городок к западу от Токио.

Одати — длинный меч с длиной клинка не менее 90 см (обычно 130-180).

Вакидзаси — короткий меч с длиной клинка от 30 до 60 см.

Поза "Сэйдза", она же известна как "по-японски" — "правильная" поза для сидения: на коленях, пятки сомкнуты сзади и направлены вверх, и ягодицы усажены на эти пятки.

Эрика говорит сокращенно "PK" — ПсихоКинез. Психокинез это американский аналог слова телекинез, которое у нас более популярно.

[Front Double Biceps][Front Lat Spread][Most muscular] Названия поз у автора написаны на английском, я привел русские варианты, взятые из википедии. Если кому интересно, как это выглядит, то и по русскому и по английскому названию легко гуглятся картинки.

АС — Абсолютное Смазывание, уникальная магия Аяко, см. том 13, главу 5

На следующий день после собрания молодых людей из "28 домов", семья Мицуя встречала нежданного гостя.

Звали этого гостя Тоояма Цукаса. В списках военных она была зарегистрирована как младший офицер армии обороны, Тояма[9] Цукаса. Фамилия Тояма не только использовалась как внешнее прикрытие, но и реально была зарегистрирована во всех документах как настоящая.

Это было не просто нарушение каких-то негласных правил, а полноценное преступление, однако никто не винил её в этом. Потому что это была политика армии: скрывать использование силы семьи Тоояма. Магия семьи Тоояма скрывалась властями из-за её особых свойств.

Похоже, власть имущие люди хотели держать её в секрете от гражданских и иметь её наготове для помощи ключевым членам правительства в случае чрезвычайной ситуации.

С другой стороны, семья Мицуя, кроме управления Третьей Лабораторией и связанных с Десятью Главными Кланами дел, также занималась сбытом оружия. Поэтому, как у торговцев оружием, а не как у волшебников, у них были связи, ведущие на теневую сторону этого мира.

В качестве исключения для семьи, имеющей родословную могущественных волшебников, семья Мицуя, с молчаливого согласия правительства, ведёт переговоры с иностранными силами, поэтому члены семьи довольно часто тайно выезжают в другие страны. А полученная таким образом информация может оказаться полезной и для армии. Также, тайно поставляя оружие иностранным вооруженным группировкам, они являются посредниками, которые продвигают желаемые японским правительством военные действия.

Отношения семьи Мицуя и военных не являются взаимовыгодными. В этих отношениях армия получает гораздо больше выгоды. Тем не менее, даже то единственное преимущество, что они являются союзниками сил самообороны, даёт им право быть в курсе намерений армии. Волшебники и правительство не равны по статусу.

Цукаса — это волшебник из тех же 28 домов. Поскольку семья Тоояма не может быть выбрана одним из Десяти Главных Кланов, её ранг среди 28 домов ниже, чем у семьи Мицуя. Однако с Тоямой Цукасой, глубоко связанной с верхушкой сил самообороны, семья Мицуя обходиться пренебрежительно не могла. Наоборот, отношения между семьей Мицуя, армией и Цукасой были таковы, что они должны были в какой-то степени хотя бы выслушать её. Знакомство Сиины и Цукасы случилось именно в результате этих отношений, в которых семья Мицуя должна была помогать семье Тоояма.

Взрослые из семьи Мицуя, знающие правду об этих отношениях, естественно, относились недружелюбно к Цукасе. Сама Цукаса это прекрасно понимала, но ей было совершенно всё равно, что она кому-то не нравится.

— Извиняюсь, что беспокою вас, когда вы так заняты.

— Нет, что вы, не стоит беспокоиться. Итак, какое у вас к нам сегодня дело?

В ответ на формальное приветствие Цукасы, глава семьи, Мицуя Гэн, сразу же перешёл к вопросу о деле. В его словах явно читалась мысль "быстрее заканчивай дела и уходи". Присутствующий здесь старший сын Мотохару укоризненно посмотрел на отца, но Гэн не обратил внимания на этот взгляд. Всё его внимание было сосредоточено на Цукасе.

— Я слышала о вчерашнем собрании.

Однако Цукаса, похоже, не намеревалась заканчивать разговор быстро.

— ...Вот оно что. — Пробормотал Гэн беспомощным голосом.

— Я думал, что Тоояма-сан тоже придёт туда.

Если бы он оставил это своему отцу, то могло дойти до ссоры. С таким чувством, сидящий рядом Мотохару вежливым голосом вмешался в разговор.

— Младший брат занят семейными делами.

Со своей обычной приклеенной вежливой улыбкой, Цукаса ответила словами, которые и ответом не назовешь. Поскольку Мотохару тоже был знаком с обстоятельствами семьи Тоояма, он не стал уточнять детали этого странного ответа и решил продолжить разговор:

— Итак, что там со вчерашним собранием?

— В такой очень дружественной атмосфере, вы все укрепили свою дружбу.

— Да, было такое...

— Но к сожалению, в конце кое-кто нарушил эту гармонию согласия.

— ...Всё было не настолько уж и серьёзно.

— Вот как? — На слова Мотохару Цукаса ответила ледяным взглядом. — Кажется, человек из Йоцубы не остался на обед после встречи.

— Похоже, что у него было заранее запланированное дело.

Мотохару пытался защитить Тацую, чтобы не быть втянутым в конфликт между семьями Тоояма и Йоцуба. Если будет принято решение, что Тацуя нарушает единство волшебников, то семья Мицуя должна будет сотрудничать с Цукасой, чтобы решить эту проблему.

Но это была бесполезная попытка.

— Мы также обеспокоены отношением Шибы Тацуи-сана, отказывающегося сотрудничать.

Мнение Цукасы было определено ещё с самого начала.

— Мы — это Национальные силы самообороны?

— Верно. Это наша зона ответственности, и мы считаем нужным выполнить проверку, не препятствует ли Шиба Тацуя-сан обеспечению общественной безопасности.

— Шиба Тацуя-доно — не военный. У армии ведь нет таких полномочий. Даже Десять Главных Кланов, даже семья Тоояма не должны обладать полномочиями проверять людей семьи Йоцуба. — Почувствовав, что больше не может молчать, до этого оставивший разговор на своего сына, Гэн вставил свои слова.

Однако эти аргументы не смутили Цукасу.

— Полномочий нет, но проверить ведь можно?

Цукаса широко улыбнулась Гэну. В этой улыбке не было ни капли дружелюбия.

— ...И что же Тоояма-сан хочет от нас?

Он решил, что Цукаса хочет, чтобы они помогли ей с каким-то её очередным хитрым планом. На вопрос Гэна, в котором уже читалось согласие, Цукаса ответила вежливой улыбкой.

— Я бы хотела взять ненадолго у вас Сиину-тян для участия в наших учениях.

Не дав ничего сказать начавшему меняться в лице Гэну, Цукаса сразу же продолжила.

— Даже если говорится "учения", ничего опасного там не будет. К тому же, согласие Сиины-тян я уже получила.

— Когда вы... — Пробормотал ошарашенный Мотохару, а Гэн раздраженно цокнул языком. Ему было уже всё равно, что это невежливо.

— В любом случае, у меня нет права запрещать.

— Это не так. Я бы хотела, чтобы Мицуя-сан сотрудничал по собственному желанию.

Видя лицо Цукасы, в котором явно читалась провокация, Гэн снова цокнул языком. Это было не что иное, как проявление подчинения.

◊ ◊ ◊

В Первой школе, после окончания занятий.

Зайдя в комнату школьного совета, Тацуя с разрешения Миюки отправился в комнату ремонта Клуба Робототехники.

Не на патрулирование. Иногда он также занимал комнату Клуба Робототехники для обслуживания Пикси, но сегодня он шёл туда не для этого.

— Сэмпай, извините, что побеспокоил вас из-за чего-то такого.

Сюда он пришёл по вызову Шиппо Такумы.

— Ничего. Есть секретный разговор?

— Секретный, говорите...? Я просто не хотел, чтобы президент услышала об этом...

— Рассказывай. — Тацуя призвал продолжить застеснявшегося говорить Такуму.

— Это о том, что было после того, как вчера сэмпай ушёл домой.

— Ты про обед после встречи? Полагаю, мои злые слова вызвали всплеск негодования?

— Нет, никакого негодования не было...

Другими словами, это значит, что говорилось всё-таки про злословие Тацуи.

— Сэмпай знал, что своими словами вызовет недовольство других присутствующих, и всё равно решил противостоять сложившейся атмосфере встречи? Почему вы своим поведением загнали себя в невыгодное положение?

Тацуя не был обязан отвечать на вопрос Такумы. Чувства долга тоже не было.

— Даже если сильные начнут уважать слабых, страх слабых не исчезнет, пока мы не откажемся от самой силы, угрожающей слабым.

Однако по своей прихоти Тацуя решил не отказывать кохаю, смело пришедшему с вопросом.

— ...Вы имеете в виду, что простые люди будут бояться и завидовать, пока мы остаемся волшебниками?

— Люди, не являющиеся волшебниками, не обязательно все завидуют волшебникам. Но вот страх обычно неизбежен. Потому что для безоружных людей мы — те, кто всегда имеет при себе оружие.

— ...И поэтому вы возражали против обращения к обществу? Потому что эффекта не будет?

— Причина моего отказа была в том, что было совершенно очевидно, что они хотят заставить следующую главу семьи Йоцуба принять на себя основной удар.

— Если были намерения, вроде заставить взвалить на себя основную ношу... Действительно, думаю, способ привести дискуссию к этому был довольно прямолинейный.

Сначала Такума обращался к своим чувствам и говорил в защиту неизвестных ему людей. Но теперь, он высказался с критикой относительно методов Томоказу и семьи Саэгуса, видимо вспомнив какие-то предыдущие события, касающиеся их.

— Шиппо. Я думаю, ты тоже понимаешь, что даже если у нас будут благие намерения, то дождаться того же от противников можно не всегда.

— Похоже... так и есть. Думаю, я понял.

— Даже если волшебники добросовестно будут служить не-волшебникам, то не обязательно все будут ценить это. Я думаю, что вероятность того, что накопленная зависть перерастет в разгорающуюся враждебность — не просто кошмар пессимиста.

— Не слишком ли это пессимистичное убеждение? Но это...

Такума хотел сказать, что это преувеличение. Но эти слова он так и не смог произнести. Потому что в этот момент он заметил, что это его самообман, когда он отрицает это, считая невозможным.

— Конечно, если моя невеста станет рекламным лицом, то можно ожидать определенных успехов. Всё-таки она красива, кто бы что ни говорил. В рекламе не нужно использовать "закон трёх B", потому что одной лишь красоты достаточно в качестве силы влияния.

Закон 3B — это выведенное экспериментальным путём правило, показывающее, что использование Красоты (Beauty), Детей (Baby) и Животных (Beast) для рекламы — весьма привлекательно для публики, и легко даёт положительное впечатление. А использование красоты не ограничено только рекламой. Мужчины, как правило, слабеют перед красивыми женщинами, а женщины — перед красивыми мужчинами. Но в случае Миюки, это красота, которая превосходит личные предпочтения, и может оказать влияние не только на противоположный пол, но и на женщин.

— Однако чем выше эффективность рекламной деятельности, тем больше упрямых людей, которым это не нравится. Может даже дойти до фанатизма. Если всё пойдёт, как ожидает семья Саэгуса, то Миюки станет целью фанатиков. Я не могу допустить такой очевидно подлый план. Даже вступать в спор по этому поводу возмутительно.

— ...Я в какой-то степени понимаю, что думает сэмпай. Но нормально ли было говорить об этом в той ситуации? Я думаю, что вступить в спор, и закончить его, ничего не объяснив — это было плохое решение.

— В твоем мнении, Шиппо, есть правда.

Он был прав. Но Тацуя тоже пошёл на такие действия, тщательно всё обдумав.

— Однако, если бы я начал спорить с семьёй Саэгуса в тот момент, это бы принесло ещё более сильную враждебность ко мне. Таким образом, семья Саэгуса всё равно сохранила бы лицо, сделав меня плохим парнем.

Такума молча слушал, хлопая глазами. О такой точке зрения он даже подумать не мог.

— Я не возражаю против самой помощи волшебников обществу. Я просто считаю, что мы должны учитывать риски, связанные с этим. Экстремисты могут пойти на опасные действия, если решат, что общество не поддерживает их. Ради попытки "уничтожить зло" они могут пойти даже на атаки смертников-подрывников.

— Зло...?

— Представь, что здесь появились какие-то сильные чужаки. Поскольку они чужаки, считать их своими защитниками никто не будет. Люди не будут знать, навредят ли те им. Зато будут понимать, что защититься они не смогут. Причём неважно, действительно ли эти противники думают навредить им. Но лишь по той причине, что им может угрожать опасность, разве люди не будут желать, чтобы существование этих противников прекратилось? И если думать, как назвать это существование, то, я думаю, это как раз и будет "зло".

— Для сторонников антимагического движения, "зло"... это волшебники?

— Мне так кажется. Я не имею в виду, что волшебники абсолютно сильны во всём, но с точки зрения нанесения вреда, они, безусловно, одни из сильнейших. А слабые не доверяют сильным. И в этом они правы. Ведь сильный может в любой момент растоптать слабого.

— Поэтому слабые отрицают сильных, как зло...? Чтобы убежать от боязни незнания, когда они будут растоптаны?

То есть Тацуя хотел избежать становления Миюки символом этого "зла". После всех этих объяснений, Такума, наконец, осознал, что начал понимать, о чём беспокоится Тацуя.

— Угнетением слабых ситуацию тоже не решить. До тех пор, пока есть сильные, вроде нас. Мы не можем перестать быть сильными, чтобы решить этот конфликт. Магия — это естественная сила волшебника. Волшебник никак не может избавиться от силы магии.

— Сэмпай... вы считаете, что сосуществование волшебников и не-волшебников невозможно?

— Сосуществование с партнером, который не желает сосуществования, — чрезвычайно трудная задача.

Ответив тавтологией, Тацуя ушёл. Но Такума не чувствовал себя обманутым Тацуей.

◊ ◊ ◊

Солнце уже было глубоко на западе, и близилось время отправляться из школы домой. Закончивший клубную деятельность Лео направлялся в кафе, чтобы утолить свой голод.

Обмениваясь приветствиями по пути (общительный Лео знал более двух третей от общего числа учеников 2 и 3 годов обучения), он подошёл к автоматизированному прилавку и обменял талон на еду со встроенным чипом на сандвич. В качестве напитка взял простую воду. Он оглядел кафе в поисках свободного столика и обнаружил первоклассника, с которым недавно имел дело.

— Сабуро, можно присесть с тобой?

— Сайдзё-сэмпай! Пожалуйста.

Погружённый в свои мысли и уставившийся на пустую чашку из-под кофе Сабуро, услышав голос, наконец-то заметил Лео. Ответившему обеспокоенным тоном Сабуро, Лео сказал "извиняюсь за беспокойство" и сел напротив него.

— Ждёшь кого-то?

— Да, Сиину.

Услышав ответ Сабуро, Лео подумал: "стоило ли спрашивать?". Став его противником в тренировках, он узнал про ситуацию Сабуро. Даже про то, что перед поступлением в Первую школу он был уволен с должности телохранителя.

Лео не чувствовал неловкость по этому поводу, но всё же решил сменить тему.

— Сегодня тоже тренировался с Эрикой?

— Да...

Повреждений на вид у него не было, но при внимательном рассмотрении, было заметно, что Сабуро сильно истощён. Понятно, что он беспокоится, сможет ли в таком состоянии защитить свою подругу детства на пути домой, но Лео решил, что это его не касается. Когда Сабуро сняли с должности охраны, естественно, ему должны были назначить замену. И ответственность должны нести уже те люди, а не Сабуро. До тех пор, пока Сабуро не вернется к защите Сиины.

— Я очень ей благодарен. За то, что тренирует такого неопытного человека, как я...

— Об этом, думаю, можешь не переживать. Потому что ей самой это нравится.

— Так и есть, но когда это говоришь ты, это звучит как-то мерзко.

— Оуа-а!?

Внезапно услышав голос обсуждаемого человека, Лео аж подпрыгнул на стуле. Эрика стояла прямо за спиной у Лео. Со своего места Сабуро должен был увидеть её появление. Но несмотря на это, Сабуро был удивлён не меньше, чем Лео.

— Стёрла присутствие и подкралась! Ты чё, ниндзя что ли?

— Технику стирания присутствия используют не только ниндзя. Это незаменимый навык для атакующих бойцов ближнего боя.

— Это абсолютная ложь, не так ли...? — Простонал Лео и упал на стул, будто потерял все силы. На эту комичную сценку с развалившимся на стуле Лео, из-за спины Эрики послышалось хихиканье.

— Оу, Мизуки тоже тут?

— Я только что пришла.

Сидящий напротив Лео, Сабуро засуетился. От появления незнакомой девушки с третьего года обучения ему стало не по себе.

— Сабуро.

Успевшая сделать движение первой Эрика остановила Сабуро, который всем своим видом показал, что хочет убежать.

— Это Шибата Мизуки. В отличие от нас, она — обычная мирная ученица школы магии, поэтому вовлекать её во всякие опасные дела нельзя.

— Я бы ничего такого не сделал...

Сабуро невольно встал и начал протестовать. Но тут же вспомнил, что должен кое-что сделать.

— Эм, приятно познакомиться. Меня зовут Ягурума Сабуро.

Сабуро сделал поклон всей верхней частью тела, согнувшись в пояснице.

Понимая, что такое его поведение от волнения, Мизуки не сказала лишнего и не засмеялась.

— Меня зовут Шибата Мизуки. Рада знакомству.

От неё исходила теплая, добрая атмосфера, которая каким-то образом напомнила ему Сиину.

— ...Ягурума, чего это ты покраснел?

— Я не п-покраснел!

— Даже и не думай. Потому что Мизуки — девушка Мики.

— Э-Эрика-тян!?

— Моё имя — Микихико.

Взволнованную Мизуки, попытавшуюся запротестовать, прервала стандартная фраза Микихико, вошедшего в кафе секунду назад.

— ...И? Что там про меня?

Похоже, в шуме болтовни множества посетителей кафе он уловил только знакомое ему "Мики", и не понял, о чём был разговор. Это доказывает, что, несмотря на выражение протеста, в глубине сознания он принимает прозвище "Мики".

Улыбающаяся Эрика не успела ответить Микихико.

— Ничего!

Потому что её опередил крик Мизуки.

— Ш-Шибата-сан?

— А...

Микихико был ошеломлён, Мизуки покраснела. Эрика пожала плечами, глядя на этих двоих, попавших в эту нелепую ситуацию.

— Мики. Это нормально, что глава дисциплинарного комитета отлынивает от своих обязанностей в таком месте?

Эрика подумала, что продолжать шутить над Мизуки — это дурной тон, и сама решила сменить тему.

Похоже, поняв цель Эрики, Микихико нахмурил лицо.

— Уже почти время идти домой. Не страшно, если уйти чуть пораньше.

Его тон голоса на этот раз не был напряженным, но в нём чувствовалось легкомысленность.

— Ага, лишнее время... Во время весенней битвы дисциплинарного комитета, недели вербовки новичков в клубы...

— В этом году ведь проблем намного меньше, чем в прошлом. Нам сейчас намного проще.

— Это правда так?

Послышался неожиданный вопрос от Мизуки, у которой уже почти сошла краска с лица. Сама она не участвовала в наборе новичков, этим занимались другие члены её клуба, поэтому она была не в курсе, какая борьба шла в этом году.

— Дело ведь во влиянии Миюки? Даже если не брать в расчёт имя Йоцуба, на церемонии поступления новички тоже поняли, что Миюки — не простой человек.

На лице Микихико всплыла горькая улыбка в ответ на слова сказавшей это с хитрой ухмылкой Эрики.

— Ну и конечно, также помогает то, что за всем присматривает Тацуя. Независимо от того, какой инцидент произошёл, появление Тацуи на месте заставляет любых учеников 2 и 3 годов обучения остановиться и смотреть на него.

— Тацуя-сан, по-моему, совсем не страшный человек...

Микихико кивнул, сказав "верно" в ответ на мнение Мизуки.

— Тацуя, в частности, совсем не старается кого-то запугать. Но игнорировать его не могут. Его присутствие, так сказать... В любом случае, такое от него у людей ощущение с первого взгляда.

— А какой человек Шиба-сэмпай? — Внезапно спросил Сабуро, сидевший молча после попытки сбежать. Испытавший болезненную встречу с Тацуей в день поступления, Сабуро не винил его за это. На самом деле его не интересовали подробности про Тацую. Сабуро просто хотел узнать что-нибудь про парня, который находится рядом с Сииной в школьном совете.

Этот вопрос был адресован не Микихико, а всем присутствующим. Четверо третьеклассников переглянулись и глазами выбрали, кто ответит.

— Он выдающийся человек. Думаю, его знания о магии уже давно превысили уровень университета. — Первым сказал Микихико.

— Он сильный. В школьных занятиях сила и масштаб не особо играют роль, но в настоящем бою он очень силен. К тому же, я чувствую, что в нём скрыто ещё больше неизвестной силы. — Следом продолжила Эрика.

— Сила Тацуи — не только в магии. У меня есть уверенность в своей физической силе, но с Тацуей мне не тягаться. Я не думаю, что выстою против него. — Вслед за ними добавил Лео.

— Да, но всё-таки он ведь не страшный человек? Он ведёт себя, как джентльмен, а не как тиран. — Решив, что остальные трое преувеличивают, сказав это, Мизуки хотела защитить отсутствующего здесь Тацую. — Но то, что Ягурума-кун хочет узнать — немного другое, не так ли? Что именно ты хотел узнать? — Спросила она Сабуро.

Не ожидавший встречного вопроса Сабуро не мог на него ответить. Или, возможно, он и сам не понимал, что хочет узнать.

— Если ты хотел узнать о характере и темпераменте... — Эрика кинула ему спасательный круг. — Он — человек, который не колеблется, когда нужно расставлять приоритеты. Когда его приоритеты расставлены, то хоть угрожай, хоть уговаривай, хоть плачь, хоть соблазняй, он будет непоколебим. Волноваться он не будет. В некотором смысле, на него можно положиться, больше чем на кого-либо, но в другом смысле, он — человек, более бессердечный, чем кто-либо.

Лео и Микихико выглядели обескураженными. Мизуки смогла из себя выдавить лишь "Эрика-тян...", но Эрика продолжила, как будто её это не касается.

— Главный приоритет Тацуи-куна — это Миюки. Это истина о его непоколебимости. Если ему придется выбирать, чью жизнь спасти, одной Миюки или всех нас с вами, Тацуя-кун без колебаний выберет Миюки.

— Эй...

— Эрика, это немного...

Пытаясь возразить Эрике, Лео и Микихико не могли подобрать слова. Потому что независимо от слов, они оба понимали, что Эрика права. По этому молчанию, Сабуро, слышавший про то, что произошло на вчерашней встрече молодых людей из Десяти Главных Кланов, понял: "Вот почему Шиба-сэмпай пошёл на такое безрассудство".

◊ ◊ ◊

По пути домой в отдельной кабинке электропоезда, Сабуро рассказывал Сиине о том, что услышал в кафе от Эрики и остальных.

— Хэ-э, значит, вчерашнее поведение сэмпая было по такой вот причине?

Про собрание молодых людей Сиина знала ровно столько же, сколько и Сабуро. Точнее будет сказать: "Сабуро знал столько же, сколько и Сиина". Когда старший сын семьи Мицуя рассказывал своим младшим братьям и сёстрам о том, что было на встрече, Сабуро был там вместе с приглашенной послушать Сииной.

— Ну, это было неизбежно. — Таковы были впечатления Сиины от рассказа Сабуро.

— Неизбежно?

Сабуро не мог понять, как она пришла к такому выводу.

— Он ведь не хотел выставлять напоказ свою невесту, в которую влюблён. Думаю, это вполне очевидно.

— Но про необходимый вклад Десяти Главных Кланов ради магического мира... он даже не подумал?

Увидев посреди своей фразы, что настроение Сиины испортилось, Сабуро хотел было прерваться, но в итоге решил договорить до конца. Потому что заметил, что на том месте, до которого он договорил, уже нет смысла останавливаться.

— Что ты сказал? Это отвратительно.

Активированное словами Сабуро, возмущение Сиины взорвалось в замкнутом пространстве кабинки.

— Ч-что отвратительно...?

— Сабуро-кун, ты думаешь, что раз это Десять Главных Кланов, то они должны быть терпеливыми настолько, чтобы делать из себя шоу? А ты знал, что за этими идолами повсюду бегают репортёры, и о приватности им можно просто забыть?

— Нет же, такие репортёры исчезли уже несколько десятилетий назад. Сейчас их могут призвать к ответу, даже если они просто заговорят о таких делах. К тому же, разве большинство нынешних идолов — не 3D-аватары?

— Кроме идолов-аватаров есть и люди. К тому же, репортёры — не единственная проблема, о которой нужно постоянно помнить.

Сиина смотрела на Сабуро с обиженным лицом.

— ...Давай отложим разговор о репортёрах. Они не имеют отношения к тому, о чём мы сейчас говорим.

— Но именно ты, Сабуро-кун, начал обсуждать репортёров.

Хоть Сиина первая упомянула их как пример, но Сабуро продолжил эту тему, бесполезно уцепившись за них, как за аргумент.

— На вчерашней встрече ведь никто не говорил, что личная жизнь президента Шибы будет принесена в жертву? Реакция Шибы-сэмпая ведь была слишком радикальной?

— Это так. Но, если бы я была парнем, я бы не хотела, чтобы моя возлюбленная стала кянгяру[10].

— Кянгяру... Её ведь не будут просить надеть купальник или короткую юбку...

— Поначалу, возможно, так и будет. Но впоследствии, такие запросы, думаю, начнут поступать. Ведь президент Шиба такая красивая.

Сиина наклонила голову и снизу посмотрела в глаза Сабуро.

— Сабуро-кун, вот ты разве бы не захотел посмотреть на президента в костюме "обтягивающий мини"[11]? С открытыми ногами или в тонких чулках.

Сабуро не ответил отрицанием на вопрос Сиины, он вообще не мог вымолвить ни слова.

— ...Пошляк.

— Разве не Сиина об этом заговорила?

Под наполненным необоснованным презрением взглядом, Сабуро не мог сильно протестовать.

— В идее использования президента в рекламе ведь есть ожидание не только использования магической силы, но и использования женского очарования? Тогда, если от СМИ придёт запрос "костюма, который желают зрители", то, думаю, отказаться не получится. От такой красавицы как президент будут хотеть только сексуальности. И сотрудников СМИ, которые не будут этого делать, можно будет назвать некомпетентными.

— ...Не все мужчины настолько распутны.

— Но увидеть всё равно хочется, да?

Сабуро почувствовал сильную неловкость. На такой вопрос было сложно отвечать собеседнику противоположного пола. К тому же, было сложно ответить "да" или "нет", когда собеседница сама "красавица", да ещё и "подруга детства, много знающая про него".

Отвечать "да" было слишком стыдно, а ответ "нет" был бы сразу же разоблачён, как ложь. Другими словами, Сиина своим вопросом попала прямо в десятку.

— Я думаю, для таких вещей должен проводиться отбор кандидатов. Поскольку это Десять Главных Кланов, со стороны других не должно быть никакого принуждения. К тому же, когда человек не сам вызывается, а собравшаяся толпа пытается заставить его силой — разве это не подлость? Я не права?

— ...Нет, думаю, ты права.

Сиина не обвиняла Сабуро. Однако он с каждой секундой всё больше хотел убежать.

— Я не хочу говорить плохо о старшем брате Маюми-сан, но... я не думаю, что Шиба-сэмпай ошибается.

Прежде чем Сабуро успел что-то ещё сказать, его прервал этот неожиданный вывод Сиины. Но теперь он почувствовал, что его подруга детства действительно права.

Обе фамилии Цукасы в дальнейшем будут неоднократно упоминаться. Чтобы не пояснять каждый раз, у меня будет использоваться следующий метод: "Тоояма" имеющая в своем написании число "10" будет написана с двумя "о", а "поддельная" "Тояма" — с одной.

Японский термин "Кянгяру" (сокращенное от англ. campaign girl) — означает девушек, выступающих рекламными лицами различных событий или товаров. Снимаются в рекламе и ведут разнообразную публичную деятельность.

В оригинале написано Tight Mini — хз как это по-нашему, но картинки гуглятся, кому интересно. Ну, или это то, что изображено на картинке.

Утро второго дня после встречи, собравшей представителей поколения следующих глав Десяти Главных Кланов.

Закончившего утреннюю тренировку Тацую окликнул его партнер по спаррингу, Якумо.

— Что такое, мастер?

— Тацуя-кун, похоже, всерьёз запахло жареным.

— Запахло жареным?

— Военный отдел разведки пришёл в движение.

— Отдел разведки? — Переспросил Тацуя с нескрываемым удивлением.

Тот факт, что отдел разведки что-то замышляет, сам по себе не был сюрпризом. Ведь его работа была в том, чтобы плести интриги.

Несомненно, было удивительно, что Якумо в курсе движения отдела разведки, но этой информации было недостаточно, чтобы понять, что это за движение. Тацуя часто сталкивался с ситуациями, по которым ему было ясно, что Якумо более компетентен в таких вопросах, чем отдел разведки национальных сил самообороны.

Причиной, что он не скрывал удивления, было то, что Якумо дал ему конкретное предупреждение.

— На этот раз они не нацелились прямо на вас. Но последствия их деяний могут вскоре стать проблемой для Тацуи-куна и других.

— А что именно случится... вы мне рассказать не можете?

— Если ты что-то предпримешь, ситуация станет ещё хуже. Нет, инцидент можно, конечно, предотвратить, но для тебя это будет неудобно.

— Я понял. Я не буду вмешиваться.

Легко давшему беспристрастный ответ Тацуе Якумо ответил с широкой улыбкой:

— Ладно, тогда я расскажу.

— А?

— Тебе будет лучше закончить подготовку как можно раньше. Про контрмеры на будущее нужно тоже подумать.

Сказав это, Якумо повёл Тацую внутрь главного здания храма.

◊ ◊ ◊

Это случилось вечером того же дня в районе Макухари Синтосин.

Поздним вечером японский завод американского производителя оборудования "Устройства Максимилиана" был атакован.

Завод не был безлюдным. Точнее, как завод работала лишь часть помещений на территории. По настоятельной просьбе американской армии, этот завод был построен как операционный центр, принадлежащий СШСА.

На этой секретной базе американской армии, член подразделения волшебников "Звёзды", находящегося под контролем Объединенного комитета начальников штабов СШСА, волшебник планетарного класса, имеющая в своем кодовом имени слово "Первая" (что показывало, что она лучшая среди обладателей кодового имени той же планеты), уорент-офицер Сильвия Меркурий боролась с отчаянием, разъедающим её сердце.

— Нет изображения с камер наблюдения.

— Это нехорошо. Помехи слишком сильные, связаться с нашей страной не получается.

— Они используют настолько мощные помехи вблизи центра города? Неужели атакующие — японская армия!?

Слушая со стороны разговор командира базы со своими подчинёнными, Сильвия пыталась понять ситуацию, используя свою особую магию, которую можно назвать её сверхспособностью.

— Говорит Чарли Лидер! Половина отряда уже полегла! Запрашиваю поддержку!

— Штаб, принято. Браво Лидер, есть ли возможность помочь Чарли?

— Браво Лидер, принято. Однако мы сейчас тоже в бою. Неизвестно, сможем ли мы объединиться с Чарли!

Специализация Сильвии — особая магия "Передача голоса".

Она распознает информацию о вибрациях воздуха от голоса цели, копирует её, и воспроизводит прямо внутри своего ушного канала.

В первую очередь, это "Дистанционный слух", который можно использовать, как для связи, так и для прослушивания. Он позволяет слышать голос цели независимо от расстояния и препятствий.

А ещё это "Дистанционный голос", который распознает информацию о вибрациях воздуха от своего голоса, копирует её, и воспроизводит прямо внутри ушного канала цели.

Одновременное использование этих двух магий — это способность, которая может заменить переговорные устройства в случае, когда радиосвязь затруднена.

Управляющая этой магией Сильвия была не командиром отряда волшебников, а выполняла работу сотрудника поддержки.

— Принято. Дельта Лидер, Чарли запрашивает помощь.

— Говорит Дельта Лидер! Нам бы тоже помощь не помешала. Кто, чёрт возьми, эти ребята... Ува-а!

— Дельта Лидер, что случилось!? Дельта Лидер!

Ситуация была хуже некуда. С самого начала выбранные для этой миссии волшебники были далеки от того, чтобы называться элитой в боевых навыках. Нельзя было сказать, что классифицируемый в Звёздах как боевой персонал, класс Спутников, также задействованный в этой операции, подходит для защиты от прямой атаки врага, потому что он был выбран для предположительной партизанской войны в черте города.

Задачей Планетарного класса, в который входит Сильвия, является поддержка из тыла и диверсионная деятельность. По сравнению с классами Звёзд и Спутников, в непосредственном бою они слабы.

С другой стороны, от нападающих волшебников было впечатление, что они все были на подбор идеально подходящего для ближнего боя типа. Их магия, использующая небольшое количество процессов, делала акцент на скорости вместо мощности.

Они были вооружены так называемыми компактными винтовками под малокалиберный боеприпас. Вдобавок к высокоэффективным глушителям, похоже, использовалась магия шумоподавления, отчего звуков выстрелов совсем не было.

Возможно, это было оружие со встроенным CAD.

Многие из них сражались с катанами или метательными ножами в качестве основного оружия. Возможно. из-за того, что вблизи были жилые городские зоны, вражеский отряд действовал по концепции внезапной атаки и быстрого захвата точек.

— ...Всем отрядам, готовиться к отступлению. — С горечью в голосе командир озвучил своё решение покинуть базу. Сильвия была согласна с этим решением. Однако, похоже, это решение было принято слишком поздно.

Сразу же после нажатия кнопки стирания данных, установленной для запуска аварийной процедуры покидания базы, дверь, которая должна быть заперта, была с громким шумом выломана.

Защищающие командный центр солдаты открыли по входу массированный огонь из винтовок повышенной мощности, созданных для сражений против волшебников. Однако все пули были остановлены противообъектными барьерами, развернутыми вражескими солдатами.

— Невозможно!

Непонятно, чей это был крик, командира или его помощника.

Сильвия могла понять, что чувствует крикнувший это. Винтовки повышенной мощности были оружием, изготовленным, пренебрегая стоимостью и долговечностью, лишь с одной целью — прострелить противообъектные барьеры волшебников. Несмотря на то, что стволы этого дорогого оружия изнашивались всего за одно сражение, оно обладало мощью, оправдывающей высокую цену. Даже среди Звёзд, единственными, кто мог точно сказать, что способен защититься от винтовки повышенной мощности, были только бойцы класса Первой Звёздной Величины. То есть от пуль обычных солдат, не имеющих магических способностей, могли пострадать даже бойцы класса Второй Звездной Величины, прошедшие всю необходимую подготовку.

Однако все вторгшиеся вражеские солдаты показали, что способны защититься от пуль винтовок повышенной мощности.

Это означало, что, по крайней мере, по уровню защиты, все они были боевыми волшебниками, сравнимыми со Звёздами класса Первой Звёздной Величины.

Среди военнослужащих всего мира было общепризнанным фактом, что военная мощь японской армии является существенной. К тому же, Лина предупреждала Сильвию об этом прямо перед миссией.

Тем не менее, она не могла скрыть удивление.

"Они включили в отряд особые элитные войска даже на обычной рабочей миссии? Или же это обычные войска японской армии...?"

За то короткое время, пока она стояла в ступоре, защитный отряд был полностью уничтожен. Все отправленные на перехват отряды тоже молчали.

Внезапно шеренга солдат, держащих Сильвию и остальных офицеров на прицеле компактных винтовок, расступилась, и из-за них вышла молодая женщина-солдат. Нет, в отличие от других солдат, не имевших знаков отличия, на её форме, если это правда, были признаки того, что её звание — старшина.

— Я из отдела разведки национальной армии самообороны, подразделения контрразведки столичного региона, старшина Тояма Цукаса. Кто здесь командир?

— Я. Подчиненный Звёздам СШСА, отряд волшебников особого назначения, первый лейтенант Гэри Юпитер.

Глаза Цукасы слегка округлились. В Японии также было известно, что кодовое имя "Юпитер" было особым кодом, который давался не только за способности волшебника, но и за военные заслуги.

— Думаю, если у первого лейтенанта-доно имеется код Юпитер, то он уже понял, что дальнейшее сражение бессмысленно. Сдавайтесь, пожалуйста.

Гэри с досадой стиснул зубы.

— ...Можете ли вы гарантировать безопасность моих подчиненных?

Однако, даже если бы он этого не сказал, то как и упомянула Цукаса, они все уже потеряли способность сопротивляться. Вариантов у них не было.

— Вы — нарушители, пойманные на незаконной деятельности. Думаю, вы должны понимать, что в вашем положении вы не можете требовать обращения, как с военнопленными.

Гэри хотел возразить. Но Цукаса продолжила быстрее, чем он что-либо сказал.

— Однако мы не намереваемся вредить военным дружественной страны. Чуть ранее мы также использовали только особые парализующие пули.

— ...Можно ли нам в этом убедиться?

— Пожалуйста.

По указанию Гэри, сотрудник командного пункта проверил состояние лежащего поблизости солдата из отряда защиты. Сильвия тоже проверила пульс упавшего рядом с ней солдата и осмотрела раны.

Как и сказала Цукаса, раны представляли собой не более, чем ушибы и синяки.

— Первый лейтенант-доно, вы убедились?

— ...Да.

— Все вы сейчас будете арестованы, и если вы не будете предпринимать враждебных действий, вроде попыток побега, то я вам обещаю, что в скором времени вы вернетесь домой.

Гэри понимал, почему было озвучено вполне естественное условие сдерживания, такое как "не пытайтесь сбежать". Но побоялся спросить об этом вслух, посчитав, что это может закончиться плохо.

— Благодарю за гуманное отношение. — В конце концов, ответил Гэри и скомандовал сложить оружие.

◊ ◊ ◊

Штаб Звёзд узнал о сдаче базы в районе Макухари Синтосин через 3 часа после произошедшего.

— Командующий, это майор Сириус.

Лина помчалась в кабинет командующего сразу же, как узнала эту плохую новость.

— Входи.

Несмотря на то, что визит не был назначен, командир базы, полковник Уокер разрешил Лине войти.

— Прошу прощения.

Войдя внутрь, Лина округлила глаза. Там был не только полковник Уокер. Рядом с ним сидела полковник Бэланс.

— Итак, майор, что у тебя? — Спросил Уокер Лину, которая лишь отдала честь и ничего не сказала.

— Так точно.

Хотя она выдавила из себя формальный ответ, но чтобы продолжить, ей понадобилось собраться с силами, сделав ещё один вдох.

— Я слышала, что отряд, проникший в Токио, подвергся нападению.

— Это правда.

Уокер без колебаний подтвердил сказанное Линой.

— Я предполагаю, что все члены отряда проникновения арестованы.

— Это ещё не понятно. Но на данный момент известно, что трупов на месте не осталось.

Лина стиснула зубы. Она понимала, что по отсутствию тел нельзя судить о выживании. Ей оставалось только верить, что Сильвия и другие живы.

— Пока тела не обнаружены, следует рассматривать их, как живых.

— Ну, это тоже верно. И что?

Только сейчас Лина сделала акцент на своем намерении.

— ...Пожалуйста, отправьте меня на спасательную операцию.

— Ты, ценный главнокомандующий Звёзд, хочешь лично отправиться в Японию для спасения пленённых солдат?

На вопрос Уокера, произнесенный медленно, слово за словом, для передачи серьёзности,

— Да.

Лина без колебаний дала положительный ответ.

— Извини, но я не могу этого разрешить.

Тем, кто легко ответил "нет" решительно настроенной Лине, был не Уокер, а Бэланс.

— Полковник!

— Майор говорит, что она легко их спасет? Но откуда именно ты намереваешься их спасать?

— Я не считаю, что это будет легко!

— То есть, ты надеешься на долгосрочное пребывание в Японии? Я думаю, майор понимает, что это невыполнимая ситуация.

Лина с трудом сопротивлялась давлению равнодушного взгляда Бэланс.

— Я не собираюсь напрасно тратить время при спасении.

— Как ты собираешься определить местоположение задержанных? Нам даже неизвестно, кто наш противник.

— ...Мы попросим сотрудничества у местных.

Чтобы заговорить об этом, ей потребовалось собрать всю свою смелость. Это были слова, за которые можно попасть под подозрение о связи с японским правительством или вооруженными силами, если бы в них обнаружили злой умысел.

Лина была готова пойти даже на такое, чтобы спасти Сильвию.

— Ого... Есть кто-то на примете?

— ...Во время предыдущей миссии в Японии, я познакомилась одним ниндзя, обладающим выдающимися навыками. Изначально мы враждовали, но потом примирились.

— Это тот "Священник Якумо", которого ты упоминала в своём докладе?

— Так точно.

— Как ты добьёшься согласия сотрудничать от этого человека? Ведь он самопровозглашённый "отшельник" и денег будет недостаточно, чтобы вызвать у него интерес к переговорам.

— Это...

— Ладно, допустим, сотрудничества священника Якумо удалось бы добиться...

Бэланс поднялась, подошла и встала прямо перед Линой.

— Но мы не можем отправить тебя за границу. Прошлогодняя миссия была исключением из исключений.

— ...Есть.

— Не переживай.

Бэланс положила руку Лине на плечо. Через эту ладонь передавалось не только физическое тепло, но и душевное.

— Вы — солдаты, подчиняющиеся напрямую главному штабу. Главный штаб никогда не отказывается от отправленных войск. Всегда, без исключения, спасает. Именно для этого я пришла на эту встречу.

Сильвию, пойманную в далёкой Японии, отделённой Тихим океаном, не спасти, даже если провести сотню встреч здесь, в Нью-Мексико.

— Большое спасибо, полагаюсь на вас. — Связанной военной дисциплиной Лине оставалось лишь уйти, ответив так.

В этот момент, она каким-то образом вспомнила слова Тацуи.

"Если Лина желает уйти из Звёзд..."

"Если пожелаешь перестать быть солдатом, я думаю, что мог бы помочь"

Это было той ночью, когда были убиты Паразиты. Тацуя говорил тогда, что Лина может захотеть уйти из армии. Это было похоже на уверенность, что Лина не подходит для службы в армии.

Несмотря на то, что это было очевидно, Лина не могла понять, почему она вспомнила об этом.

Университет магии имел особую программу обучения, но в остальном он мало отличался от других университетов. Если говорить об уникальности атмосферы, то приписанные к университету школы магии гораздо сильнее отличаются от обычных школ.

Во второй половине дня столовая была переполнена бездельничающими студентами, у которых выдалось свободное время. Общаясь между собой, они говорили не о моде или еде. Большинство тем разговора было связано с магией. Тем не менее, студентам, похоже, было весело. Даже тот факт, что они — волшебники, живущие в такое беспокойное время, не мог помешать молодежи наслаждаться молодостью и свободой.

Однако не все студенты в столовой вели оживлённые разговоры. Были те, кто тихо читал книги, и те, кто был погружён в свои мысли. Например, одинокий Кацуто, который выглядел чем-то обеспокоенным.

— Привет, Дзюмондзи-кун. Можно к тебе?

А ещё было немало таких студентов, которые мешают вышеупомянутым людям.

— Саэгуса?

Однако, единственной, кто мог подойти, чтобы помешать (?) Кацуто, известному во всём университете, как глава семьи Дзюмондзи, а также поддерживающему соответствующий этому образ, была только Саэгуса Маюми.

— Конечно. Присаживайся.

— Тогда я воспользуюсь твоим предложением.

Показывая полное отсутствие манер, Маюми села напротив Кацуто.

...От такого поведения волна слухов, вроде "Глава семьи Дзюмондзи и старшая дочь семьи Саэгуса скоро поженятся!", распространялась без остановки. Хотя Маюми и не любила слухи про себя, у неё был принцип их не замечать.

— Дзюмондзи-кун, тебя, кажется, что-то беспокоит?

— Нет...

Отвечая отрицанием, Кацуто раздраженно посмотрел на Маюми. В этом взгляде читалось "не лезь ко мне в таком месте". Но, к сожалению, желание Кацуто не передалось Маюми.

— Дело ведь в воскресном собрании?

Кацуто неосознанно задвигал глазами по сторонам. Голова оставалась неподвижной, чтобы окружающие студенты не смогли понять, что к ним относятся настороженно.

— Всё в порядке. Я поставила поле звукоизоляции. — Однако Маюми будто не понимала уровень настороженности Кацуто.

— ...Саэгуса, ты что, не знаешь про технику чтения по губам?

— Чте-ни-е-по-гу-бам[12]? Телепатия?

— ...Нет. В любом случае, не говори об этом здесь.

— М-м...

Приложив указательный палец к подбородку и посмотрев куда-то вверх, Маюми сделала вид, что задумалась. Хоть это и не подходило её детскому образу, но она излучала хитрость с самого начала.

— Поняла. — С улыбкой ответила Маюми. Кацуто полуинстинктивно приготовился защищаться. — А где тогда можно?

Интуиция Кацуто его не подвела.

— ...Ты так сильно хочешь влезть не в своё дело?

— Обидно слышать такие слова. Разве это хотя бы поверхностно меня не касается? Или я, по-твоему, не "молодёжь из Десяти Главных Кланов"?

— ...Понял. Знаешь кафе "Безмятежность", около станции?

— Думаю, знаю.

— Тогда как насчет встречи там, на втором этаже, в 5:30?

— Поняла. Извини, что побеспокоила. Ну, я побежала.

Сказав это, Маюми встала.

Только сейчас Кацуто заметил, что Маюми не заказывала ни напитка, ни чего-либо другого.

По пути домой Маюми зашла в старомодное кафе. Называлось оно "Безмятежность". Похоже, это значило "место, где обитает тишина"[13].

— Хм-м... "Люди, любящие тишину, мы вас ждём"? Это их направленность? Весьма прямолинейно.

— И правда... — Ответил совершенно безразличный голос. Маюми была не одна.

— Что такое, Мари? Ты выглядишь немного уставшей.

— Не просто выгляжу, я правда устала.

— Что, старость рано пришла~?

— В отличие от Университета магии, в Академии обороны большая нагрузка на тело!

Студенты Академии обороны, помимо базового обучения и боевой практики, обязаны посещать особые курсы боевых искусств, разработанные для боевых волшебников. Сегодня Мари также была полностью истощена. На самом деле, сейчас ей хотелось побыстрее принять ванну и прыгнуть в постель. Из-за этого курса особых боевых искусств, она была освобождена от ограничений, присутствующих в общежитии, поэтому могла позволить себе подобную роскошь.

— Ладно, пойдём быстрее. Нас ведь ждет важный разговор?

"Видимо, Мари просто хочет побыстрее сесть", — подумала Маюми.

— Верно.

В голосе Маюми чувствовалась забота пожилой женщины.

Когда Маюми сказала официантке, что у них здесь встреча, та сказала им идти на второй этаж. Похоже, Кацуто уже был на месте.

На втором этаже было четыре отдельных комнаты. Все двери были закрыты. Расположение окон не давало возможности подглядывания. Пока Маюми была озадачена, в какую дверь стучать, ближняя правая дверь открылась.

— Саэгуса. Заходите. — Позвал их Кацуто. Маюми и Мари прошли в комнату мимо него, держащего дверь.

Внутри имелся всего один столик на четверых человек. Сначала Маюми подумала, что для кафе это не подходит, но присмотревшись, увидела, что окна тут с двойным остеклением, а пол, потолок и стены имеют звукоизоляционное покрытие. Это было похоже на место для приватных разговоров. Она поняла, что это отдельная оплачиваемая комната.

— Ватанабэ тоже пришла...?

Предложив девушкам сесть, Кацуто сел сам и вздохнул.

— Я бы не очень хотел широкого распространения этого разговора.

— Тогда мне уйти? Меня Маюми притащила сюда силой. — Не пытаясь спорить, Мари встала.

— Нет уж. Ты же сама говорила, что разговор важный?

Маюми потянула её за рукав, и Мари снова села. С неохотой, она заказала кофе через консоль на столе. Маюми после неё заказала чай с молоком. После того, как принесшая напитки официантка ушла, Маюми снова посмотрела на Кацуто.

— Итак... То, чем обеспокоен Дзюмондзи-кун, — это ведь что-то про Тацую-куна?

— Верно.

Кацуто решил, что нет смысла скрывать это. Он спокойно кивнул на вопрос Маюми.

"О чём это они?" — у Мари над головой всплыл вопросительный знак. Но она не стала нетерпеливо спрашивать об этом. Она решила подождать, потому что в любом случае услышит всё по ходу дела.

— Думаю, Мари не знает, но в прошлое воскресенье была проведена встреча, собравшая молодых людей из Десяти Главных Кланов. Говорится "молодые", но было установлено ограничение "до 30 лет".

— О встрече я слышала. Там обсуждали, что делать с экстремистами, нацелившимися на волшебников?

— Говорили не о мерах против экстремистов.

Кацуто усталым голосом сказал, что ответ Мари был правильным лишь частично.

— На этой встрече обсуждалось, как нам, волшебникам, реагировать на распространяемые в обществе антимагические настроения.

— Разве это... не бессмысленно? Борьбу с преступниками я ещё понимаю, но разве можно заставить "полюбить волшебников" тех людей, которые уже имеют своё мнение?

Хотя Мари сама из Ста Семей, но она не принадлежит к основному потоку сообщества волшебников. Её связь с обществом волшебников, известным, как "магический мир", слаба. В сравнении с людьми, вроде Маюми, её жизненные ценности находятся ближе к обычным солдатам.

— Заставить мы не можем, но ведь можем попросить? Рассказав в своем обращении, что волшебники полезны для общества, разве не получится уменьшить враждебность?

— Кто знает... При лишней навязчивости может получиться обратный эффект.

В тот момент, когда разговор Маюми и Мари был готов перерасти в обмен бессмысленными аргументами, вмешался Кацуто.

— Может быть Ватанабэ и права, но в тот день, во время встречи, идея, похожая на слова Саэгусы встретила поддержку большинства присутствующих.

— Хм... Ну, в качестве идеи может подойти. Но что конкретно нужно делать? Отправить Маюми выступать по телевизору?

— Мари! Почему меня!?

— Из-за хорошей внешности, конечно.

— Чего? Ты хочешь сказать, что я лицемерю?

— Независимо от причин, такой получился план.

Когда разговор готов был превратиться в словесную перепалку, снова вмешался Кацуто.

— Но план, который собрал большое количество голосов поддержки, предлагал сделать представителем волшебников наследницу-доно семьи Йоцуба.

— Младшую сестру... то есть невесту Шибы? А она сама была на встрече?

— Нет. Шиба пришёл один.

— Тацуя-кун? Да, это нехорошо.

Мари быстро всё поняла. Точнее, отбросила этот план.

— Этот чрезмерно заботящийся Тацуя-кун не позволит, чтобы его невеста занималась такими вещами. Разве Тацуя-кун допустит, чтобы Шиба Миюки была выставлена на всеобщее обозрение?

— Верно. Именно это и произошло на встрече. Тем самым всё завершилось в неприятной атмосфере. В конце Тацуя-кун отказался от участия в обеде после встречи и собрал на себе враждебность участников.

Услышав, что сказала Маюми, Мари была удивлена.

— Всех? Не было никого, кто бы поддержал Тацую-куна?

— Участников, которые показали, что они на стороне Шибы, не было.

От ответа Кацуто на лице Мари появилась досадное выражение.

— Психологическое давление? Это нездоровый подход. Глядя на такую сцену, волшебники кажутся обычными людьми.

— Конечно же. Волшебники лишь могут использовать магию, а во всём остальном они обычные люди.

— Я был близок к тому, чтобы выставить наследницу-доно Йоцубы напоказ. Думаю, у Шибы были основания противиться этому.

Кацуто вернул назад разговор, ушедший в другом направлении.

— Проблема в том, что из-за изоляции Шибы семья Йоцуба может повернуть на путь отказа от сотрудничества.

— Эй-эй, когда ты это говоришь, это выглядит, как вмешательство родителя в ссору детей...

— Мари, теперь Тацуя-кун — это жених следующей главы и сын нынешней главы семьи Йоцуба. Когда Дзюмондзи-кун говорит что-то, он никогда не преувеличивает.

Мари откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула.

— Как же сложен... мир политики и аристократии.

— Так как кровное родство имеет существенное значение, то появление аристократической системы неизбежно. Но мне хочется верить, что это будет выглядеть не как феодальное классовое общество, а как светское общество с кровным родством, которое было в древних городах-государствах.

— По-моему, это будет ещё хуже. Потому что общество, как в древних городах-государствах, предполагает существование рабства.

— Ара. А если заменить древних рабов машинами, это ведь не будет негуманно?

— Саэгуса, Ватанабэ, прекращайте. Разговор не сдвинется с места, пока вы постоянно уходите от темы.

— ...Извини.

— ...Прости.

Кацуто слегка вздохнул, глядя на своих виновато поклонившихся подруг.

— В любом случае, нужно что-то делать с этой ситуацией, когда Шиба рассматривается как изолированный от других 28 домов. На вершине магического мира Японии в данный момент находятся Десять Главных Кланов, но это не значит, что нет недовольных этим.

— Если семья Йоцуба покинет систему Десяти Главных Кланов, то всё может прийти к тому, что они образуют новую фракцию... Не этим ли больше всего обеспокоен Дзюмондзи-кун?

С кислой миной на лице Кацуто кивнул на вопрос Маюми.

— Тем не менее, разговор сейчас не идет о том, что кто-то должен извиниться. Ни одна из сторон не нарушила правила. И Шиба, и другие участники говорили в соответствии с установленной целью встречи, и действовали вполне логично.

Кацуто посмотрел по очереди на Маюми и Мари.

— Раз уж вы так старались, чтобы этот разговор состоялся, то позвольте мне услышать ваше мнение.

— Действительно...

Мари первой среагировала на вопрос Кацуто.

— Если проблема в том, что встреча сорвалась, то как насчёт провести её ещё раз?

Предложение Мари было для Кацуто неожиданным. Он некоторое время молча на неё смотрел. И тут заговорила Маюми.

— Но под каким предлогом?

— Это ведь была встреча для противодействия антимагическим настроениям? Если так, то на этот раз хорошо было бы созвать встречу, чтобы обсудить более конкретные меры.

— Сейчас, после того, как встреча завершилась ссорой и отдалением друг от друга, много ли семей примут приглашение?

— Именно потому, что была ссора и отдаление. Воскресная встреча ведь была организована семьёй Дзюмондзи?

Мари посмотрела на Кацуто. Тот кивнул со словами: "Да, верно".

— Изначально, определялись ли на этой встрече конкретные меры?

— Нет. Первоначальной целью предполагался свободный обмен мнениями.

— Другими словами, настоящей целью было помочь установить взаимодействие между молодыми людьми. Разве не очевидно, что участники, как минимум, должны действовать, подозревая других в скрытых намерениях?

— Да... Так и есть.

Соглашаясь, Маюми вздохнула, сокрушаясь о бездумности своего брата, из-за которого планы по укреплению дружбы были нарушены.

— В такой ситуации я бы не смогла спокойно поддержать выдвижение следующей главы Йоцубы в качестве рекламного лица. Это то же самое, если бы персонал военной базы сказал бы: "А давайте для рекламы этой базы сделаем маскотом дочь командира базы". Если человек сам желает этим заниматься, то ладно, но когда у человека даже не спросили его мнения, это, несомненно, проблема. Читайте атмосферу — вот что я хотела сказать.

Пример Мари был пропитан военными метафорами, но Маюми и Кацуто поняли, что она пытается сказать.

— Ну, насчет чтения атмосферы, эту фразу можно отнести и к Тацуе-куну. С влиянием семьи Йоцуба можно было уйти от этой проблемы позже. Скажу честно, глупо было противостоять этому напрямую. С таким подходом, он всё-таки ещё ребёнок.

— Тацуя-кун... ребёнок? — Испытав сильное чувство несоответствия, Маюми полубессознательно, с сомнением переспросила.

— Нет, Шиба скорее всего специально возражал. Его не волнует враждебность всех остальных 27 домов. Похоже, это была демонстрация этого намерения.

— Это уже... Для начала, Тацуя-кун всё-таки должен был уступить.

— Это так, но... Даже если следующая встреча состоится, отсутствие Тацуи-куна будет бессмысленным, не говоря уже о том, что оно может произвести обратный эффект.

— Хм... — Кацуто задумался, слегка вздохнув. Он тоже думал о том, что было бы лучше всего, если бы Тацуя смог пойти на компромисс. Просто он не задумывался о значении или причинах того поступка.

— Как насчёт того, что мы втроём попробуем его убедить? — Угадав беспокойство Кацуто, Маюми внезапно внесла предложение.

— Мы втроём?

— Да. Например, скажем ему, что это нужно, чтобы Дзюмондзи-кун сохранил лицо. В таком случае, Тацуя-кун может и согласится.

— ...А нужна ли я для этого?

— Эй, он что, тебе не друг?

— Ну, для начала, я же не из 28 домов...

Мари озвучила, что она просто в замешательстве, а не отказывает. Лицо Маюми, которое только что было с надутыми щеками, преобразилось.

— Это неважно~. Потому что в одиночку я не осилю поддержку разговора между Дзюмондзи-куном и Тацуей-куном.

— Маюми, ну ты...

Мари приложила ладонь ко лбу и вздохнула.

— ...Хорошо. Я уже слишком далеко зашла. Дзюмондзи, тебя это устроит?

В голове Кацуто накопилось слишком много всего, и он не мог быстро ответить на этот вопрос.

— В результате неутешительно закончившейся встречи, семья Дзюмондзи попала в положение, близкое к потере репутации. Не знаю, как Тацуя-кун, но другие участники должны быть этим обеспокоены.

На слова Мари Маюми отреагировала лицом, говорящим "точно!".

— Поэтому если Дзюмондзи-кун отправит приглашение, призывающее снова всё обсудить, у других семей не будет другого выбора, кроме как согласиться.

— А Тацую-куна, как и сказала Маюми, мы убедим втроём. Нет, используя честь Дзюмондзи в качестве щита, Мы с Маюми попробуем убедить Тацую-куна, а вместе с ним, если получится, и его невесту.

— Миюки-сан тоже?

— Невеста Шибы... Почему-то мне трудно так говорить. Вас тревожит, как быть с бывшей сестрой Шибы? Всё-таки она — вовлечённое во всё это лицо. К тому же, я думаю, что Тацуя-кун будет вести себя более взросло, когда бывшая сестра будет рядом. В смысле, будет вести себя умеренней.

— И правда... Я сама свяжусь с Тацуей-куном. Дзюмондзи-кун, тебя это устраивает?

— Да. Рассчитываю на тебя.

— Если можно, давайте встретимся в субботу. В будни мне будет тяжело.

— А почему не воскресенье? — Дразнящим тоном спросила Маюми.

— В следующее воскресенье я уезжаю на тренировки на открытом полигоне.

— ...Тяжело тебе.

Услышав ответ близкой подруги, она сменила дразнящий тон на сочувствующий.

— Спасибо за заботу.

На лицах Маюми и Кацуто всплыли горькие улыбки. Тем самым они показали, что понимают, каково ей приходится.

Она произнесла это по слогам (в японском это одно слово), похоже впервые слышит.

Опять игра слов с японскими символами. {Тишина 静寂} + {существует, обитает 存在} = {безмятежность, спокойствие 寂存}

Помимо образования волшебника, которое Миюки получала в старшей школе магии, она также посещала различные уроки для девушек из знатных семей. Обладающая хорошей памятью Миюки, большинство уроков (например, японские и западные танцы, икебана (компоновка цветов), чайные церемонии) освоила ещё до окончания средней школы, и теперь лишь посещала раз в неделю общеобразовательную школу для детей из элитных семей.

День недели можно было выбирать по своему усмотрению. Чтобы не стать целью похитителей, график посещений составлялся заранее на месяц вперёд, но, возможно, это было не совсем бессмысленным. Это были меры скорее не для Миюки, а для остальных беспомощных учеников, не являющихся волшебниками.

— Минами, рассчитываю на тебя.

— Да, Тацуя-сама. Даже если понадобится отдать жизнь за сохранность Миюки-сама.

В эту школу был запрещён вход мужчинам. Тацуя не мог туда войти даже под предлогом эскорта. Раньше он на входе передавал обязанность эскорта школьным охранникам, но с появлением Минами, он стал поручать Миюки ей.

Посещение этой школы также планировалось окончить ещё до наступления лета. Так планировалось из-за приближающихся вступительных экзаменов в Университет магии, но при нынешних обстоятельствах, когда повседневная жизнь становится всё более осложнённой, также пришлось пересмотреть расписание и ускорить его.

Чтобы, как обычно, убить время до того, как уроки Миюки закончатся, Тацуя зашёл в ближайшее кафе.

Он добровольно старался не приближаться к семейному ресторану, рядом с которым вызвал проблемы во время вампирского инцидента. Для того, чтобы подождать некоторое время, были и другие подходящие заведения.

"...Если так пойдёт и дальше, то подходящие для этого заведения, похоже, скоро закончатся"

Тацуя расплатился через автомат для оплаты и покинул кафе, оставив больше половины кофе в чашке. Потому что он не хотел вмешивать кафе в это. В прошлый раз не было реального ущерба, вроде разбитых окон или раненых посетителей. В этот раз Тацуя также планировал закончить всё, чтобы проблема затронула лишь его одного.

Враждебное присутствие, которое он уловил, очень напоминало аналогичное с прошлого раза. Если бы он заранее не услышал об этом от Якумо, то сейчас, наверное, завис бы в растерянности.

В растерянности от вопроса, почему волшебники американской армии снова нападают на него.

◊ ◊ ◊

— Дезертиры обнаружили цель А.

— Продолжать наблюдение. С отводом гражданских проблем не возникло?

— Зона операции от гражданских освобождена.

Слушая разговор между местом событий и командиром операции, Тояма Цукаса молча улыбалась. На данный момент операция шла без проблем.

"С контролем над «марионетками» пока проблем нет. Жаль, что Закон марионеток[14] не работает на классе Спутников, но и так неплохо, потому что в результате отклик стал лучше"

Стратегию этой операции разработала именно Цукаса. Присутствующий здесь командир имел звание лейтенанта, но реальной властью здесь обладала Цукаса, которая была лишь в звании старшины. Через секретное соглашение между силами самообороны и семьёй Тоояма, она имела сильное влияние на главу отдела разведки.

Цукаса намеренно воспроизвела ситуацию, произошедшую в феврале прошлого года, когда Тацуя был атакован Линой с "Брионаком". Это было сделано, чтобы запутать Тацую мыслями о сходстве с тем случаем. Пока казалось, что это сработало.

"Отсутствие основной части той ситуации в лице Энджи Сириус компенсируется отсутствием помощника в лице Тибы Наоцугу, поэтому, в результате, эта ситуация должна стать примерно такой же. Мальчик из семьи Йоцуба, оправдай мои ожидания"

Цукаса спокойно наблюдала за развитием ситуации со своей неизменной приклеенной улыбкой.

◊ ◊ ◊

"Врагов двенадцать. Без огнестрела? Странно"

Тацуя считывал информацию об окружающих его врагах через Идею информационного измерения.

"Они похожи на прошлогоднюю «Звёздную пыль», но в информационном теле присутствует странный шум"

Это был знакомый Эйдос тела, готового сломаться. Однако этот шум, похоже, был следами запущенного извне псионового информационного тела.

"Похоже на магию манипуляции трупами Гу Цзе... но эти парни не трупы. Вместо простого контроля разума, они хирургическим вмешательством или наркотиками вывели мозг из строя, лишили их воли, и вместо этого встроили команды из древней магии для управления их действиями... так что ли?"

"Не повезло им", — мысленно пробормотал Тацуя.

"Теперь мне хочется, чтобы они мирно вернулись домой"

От Якумо в тот раз он узнал две вещи.

Во-первых, про то, что отдел разведки национальных сил самообороны собирается напасть на вторгшийся в пригороды Токио мобильный отряд армии СШСА.

Во-вторых, пойманных солдат армии СШСА отдел разведки планирует столкнуть с Тацуей и Миюки.

Ему не сообщили, с какой целью это делается, или что они хотят узнать.

Тацуя тоже не пытался выпросить лишнюю информацию. Уже полученная информация и так была чем-то, что невозможно узнать, поэтому знание о том, что запланирована внезапная атака, можно было считать своего рода жульничеством. Это не было тестом, требующим честности, поэтому жульничество нельзя было считать чем-то плохим.

Тацуя решил пойти в направлении, где было больше прохожих. Не потому, что решил привлечь несвязанных с делом людей. А чтобы спровоцировать спланировавших эту ситуацию людей.

Однако, выйдя из кафе, Тацуя заметил, что прохожих нет. Похоже, подстроив аварию или уличные работы, они перенаправили пешеходный трафик. Насколько, интересно, отдел разведки будет нерешителен при возможности вовлечения в дело гражданских?

Тацуя подумал, что если он внезапно пойдёт в сторону, где много людей, то он вынудит их начать действовать, прежде чем дойдёт до толпы. Ускоряя время столкновения, Тацуя пытался нарушить планы "врага".

Действительно ли враг, как сказал Якумо, — отдел разведки национальных сил самообороны? Или же Якумо солгал?

Для Тацуи это было важнее, чем само сражение.

◊ ◊ ◊

— В направлении движения цели А большое количество людей. Командир, существует вероятность, что изоляция от гражданских не будет достигнута в должной мере.

Анализирующий информацию с места событий солдат доложил командующему операцией лейтенанту.

— ...Это неизбежно. Запускайте марионеток! — Командир неохотно отдал приказ.

Цукаса, которая лишь наблюдала за развитием событий, тоже была немного разочарована. Ситуация вышла с запланированного маршрута. Лежащая на ладони ситуация была готова соскочить с этой ладони.

Однако в тот же момент родилась мысль, что именно поэтому и стоит попробовать. По крайней мере, ей уже удалось понять, что парень по имени Шиба Тацуя не является идеалистом с правилом "я должен любой ценой защитить гражданских".

— Марионетки вошли в контакт с целью А. Операция переходит в фазу 2.

Согласно плану, сбежавшие солдаты американской армии атаковали цель А, то есть Тацую. Это были члены отряда волшебников "Звёздная пыль", подчиненные объединённому комитету начальников штабов армии СШСА, ставшие частью плана Цукасы, потеряв свободу воли от древней магии "Закон марионеток". Волшебники-солдаты, не попавшие в Звёзды, и согласившиеся на меры по повышению своей силы за счет отказа от существования в виде "обычных людей", были перепрограммированы и сейчас получили команду атаковать Тацую.

"Не использует «выстрелы снарядами»?"

Цукаса, используя легально оставленную возможность доступа, наблюдала через уличные камеры за происходящими событиями. Она была немного удивлена, что Тацуя не использовал дальнобойную магию для нанесения упреждающего удара.

Хотя Тацуя обладал неплохим телосложением для японца, но атакующие его солдаты американской армии обладали ростом и мышечной массой как минимум равной ему, а то и выше, чем у него. При таком превосходстве в количестве, обычным делом была бы реакция пытаться удержать противника на расстоянии атаками издали.

"Знает, что под наблюдением...?"

Вероятность этого не была настолько мала, чтобы её можно было игнорировать. У привыкшего нелегально использовать магию в черте города волшебника должна быть отточена интуиция, подсказывающая, что за его использованием магии могут наблюдать. Научного обоснования этому не было, но многие верили, что это так. Цукаса тоже была одной из тех, кто поддерживает это суеверие.

"В базе данных отдела разведки нет таких записей, но, судя по всему, высока вероятность того, что Шиба Тацуя уже принимает участие в незаконной деятельности семьи Йоцуба"

В то время, когда Цукаса размышляла над этим, на освобождённой от прохожих улице началось сражение между Тацуей и Звёздной пылью, обращённой в марионеток.

Марионеточный солдат взмахнул огромным ножом, целясь в сухожилия рук Тацуи. При использовании численного преимущества, обычно тактика предполагает первым делом ослабить боевой потенциал противника.

Отдел разведки не предоставил марионеткам огнестрельное оружие. Похоже, боялись случайного ущерба от шальных пуль.

Когда у обеих сторон нет магических средств атаки, сражение становится ближним боем с использованием ножей, дубинок или собственных конечностей. Однако и Тацуя и Звёздная пыль были волшебниками. Став марионетками, они не утратили свои магические способности. Цукаса и другие члены отдела разведки ожидали, что сражение будет развиваться по сценарию перестрелки магией с некоторой недосягаемой для ближнего боя дистанции.

Однако самой первой атакой, положившей начало сражению, стал взмах ножом. Но это не значит, что магия совсем не использовалась. Движение ножа марионетки было ускорено магией.

Эта атака не попала по Тацуе. Смотревшая через уличные камеры Цукаса тоже не могла точно понять, как Тацуя оказался за спиной у марионетки. Если бы в марионетке ещё оставалась человеческая воля, он был бы шокирован с мыслями, вроде "когда он успел!?".

Тацуя нанёс удар ребром ладони по затылку марионетки.

Тело марионетки будто бы театрально упало лицом вперёд. Цукаса в спешке посмотрела на показания прикрепленного к уличной камере псионового датчика. Признаков использования магии датчиками обнаружено не было.

"...Похоже, существуют способы использовать магию без обнаружения псионовыми датчиками."

Вырубить противника лишь ударом по затылку. Такое нельзя выполнить обычным способом. Без использования особых техник, всё может закончиться лишь осложнениями от травмы, полученной от сильного удара.

Была использована техника оглушения человека ударом без какой-либо подготовки для накопления силы. Вместо того, чтобы предположить, что этот ученик третьего класса старшей школы может обладать такими физическими техниками, казалось, что он использует магическую технику обмана датчиков, что подходило для волшебника Йоцубы. Так считала и Цукаса.

Не смутившись от падения своего сообщника, остальные дезертиры набросились на Тацую. Они не знали страха не из-за того, что стали марионетками. Закон марионеток, использованный Цукасой, лишь отнимал свободную волю и вставлял в разум приказы. Если чувства лояльности или принадлежности ещё можно стереть, то такие, используемые для самосохранения функции разума, как страх, стереть нельзя. Эти ребята не знали страха потому, что при становлении Звёздной пылью было не только переделано их тело, но и перестроен их разум.

Цукаса не считала это негуманным. Как и многие в её отрасли люди, она тоже использовала магию для манипулирования людьми, промывая им мозги и заставляя делать, что она хочет.

В том, что она сейчас нахмурила брови, была виновата другая причина.

Дисплей отображал сражение одного Тацуи против двенадцати, точнее уже против девяти человек. Это должно было выглядеть, как сильно неблагоприятная ситуация, в которой один человек окружен толпой. Но вместо этого солдаты-марионетки с промытыми магией мозгами падали на землю один за другим.

— Командир. Такими темпами цель А освободится раньше, чем отдельный отряд войдёт в контакт с целью Б!

Похоже, другие сотрудники заметили это почти в то же время, что и она.

В феврале прошлого года американская армия не смогла захватить Тацую с помощью отряда, включающего в себя Звёздную пыль и волшебника, предположительно являющегося Энджи Сириус.

Зная это, не только Цукаса, но и остальные члены отдела разведки понимали, что одной лишь Звёздной пылью Тацую не победить.

Роль марионеток на этой фазе операции была задержать Тацую. Победа над ним не нужна. Целью Цукасы было собрать информацию о Тацуе, но такого результата здесь не получалось. Этим вступлением, конечно, планировалось получить данные о боевой силе Тацуи, однако, на самом деле, Цукаса хотела узнать кое-что другое.

— Поторопитесь атаковать цель Б.

— Марионетки полностью уничтожены. Цель А покидает сцену.

Сразу же после того, как командир отдал приказ, ещё оставшиеся четверо американских солдат затихли. Цукаса подняла оценку способностей Тацуи в ближнем бою на два ранга выше ожидаемой. Псионовый датчик не уловил использование магии Тацуей до самого конца.

◊ ◊ ◊

В школе хороших манер, которую посещала Миюки, были собраны только девушки из уважаемых семей. Выражаясь проще, туда могли пойти только девушки из высшего общества, которые могут себе позволить огромную плату за обучение.

Охрана была соответствующая, серьёзная. Были наняты женщины с уровнем навыков, достаточным, чтобы, как минимум, частные криминальные организации не могли ничего предпринять. Именно поэтому подозревающие всякое родители (но не все из них) и доверили им своих дочерей, установив устаревшее правило "запрета на мужчин".

Однако этим вечером этому "мифу о безопасности" настало время быть разрушенным.

— Вы все, успокойтесь, пожалуйста!

Лектор, паникующая ещё больше учениц, повысила голос, чтобы перекричать воющую сирену.

— Пожалуйста, эвакуируйтесь в безопасную комнату в соответствии с руководством по чрезвычайным ситуациям! Безопасная комната надёжна. Успокойтесь и быстро эвакуируйтесь, пожалуйста!

Кому надо было успокоиться больше всех, так это кричащей женщине-лектору.

Всего десять учениц (столько сегодня было случайно, обычно разное количество) перешёптывались со своими охранниками, отдельно нанятыми их семьями. Среди учениц кроме Миюки была только одна волшебница, но среди охраны волшебницами были все.

— Миюки-сама, что мы будем делать?

— В безопасной комнате я вижу лишь будущее, как у загнанной в угол крысы.

Миюки растерянно улыбнулась.

— Тем не менее, беспокоить остальных людей из школы проблемой, которая касается только нас... Сейчас мы послушно будем соблюдать инструкции сэнсея. В случае чего, Минами-тян, ты защитишь нас, если кто приблизится. Тебе же не составит труда продержаться, пока Тацуя-сама не придёт забрать нас?

— Как прикажете.

Решив, что делать дальше, Миюки начала действовать быстро. Обратившись к стоящим рядом ученицам: "Пойдёмте?", она, не дожидаясь ответа, пошла к месту, обозначенному на плане школы, как безопасная комната.

Остальные ученицы, их личные охранники и лектор последовали за Миюки, которая пошла позади Минами.

Школьные охранники сражались достойно. По крайней мере, так казалось Миюки. Но нынешняя ситуация развивалась в пользу противника.

Внезапно прилетевшая из прохода сбоку электрошоковая атака... была остановлена щитом Минами. Противообъектный барьер остановил электрошоковую атаку, потому что это был не воздушный разряд, а выстреленная тонкая проволока, по которой был пущен электрический ток.

— Минами-тян, хорошо сообразила. Как и ожидалось.

— Благодарю.

Миюки похвалила Минами за то, что она отразила эту атаку не барьером против электричества, а противообъектным барьером. Это было проявление высокого уровня мастерства волшебника, когда, не тратя время на магию высокой сложности, выясняется природа магии врага и безотлагательно активируется подходящая магия для защиты.

От волшебниц из охраны, следующих за ними, исходили взгляды удивления и понимания.

Удивление было связано с возрастом Минами. А понимание — с личностью Миюки.

Удивившись мастерству и опыту Минами, несвойственным её возрасту, но, вспомнив, что ей было поручено охранять следующую главу семьи Йоцуба, они поняли, что высокое мастерство было бы естественным в этом случае.

Сопровождающие других "одзё-сам" охранники также не валяли дурака. Нарушители лезли не только спереди. Атаки сбоку были большой редкостью, потому что почти весь путь лежал по прямому коридору, но сзади магия прилетала не один и не два раза.

— Прикрывающие с тыла, интересно, на какой дом они работают? Я не могу вспомнить, чтобы видела их здесь. Минами-тян, ты их знаешь?

Оглянувшись на самый конец идущей группы людей, Миюки спросила Минами, смотря на отражающих атаки врага двух женщин лет двадцати на вид.

— Кажется, это Цунасима-сама. Охранник представлялась, как Цунага-сан.

— Цунасима-сан и Цунага-сан... извини, но я не помню, чтобы слышала о них.

Не настолько, как у Тацуи, но память Миюки тоже была отличной. Вряд ли она забыла бы имена учениц, с которыми вместе училась. Фамилию волшебника, если бы он был из Ста Семей, она бы тоже узнала.

— Цунага-сан говорила, что они начали посещать занятия совсем недавно.

— Вот как?... Не повезло им вот так сразу столкнуться с таким чрезвычайным происшествием.

Слушая такой беззаботный разговор, многим показалось бы, что они расслабились, но эти двое быстро продвигались вперёд, по ходу дела давая отпор внезапно появляющимся нарушителям.

Защищаемые Миюки и Минами во главе колонны, и Цунасимой и Цунагой с тыла, ученицы (плюс личная охрана и лектор) прибыли в безопасную комнату.

Миюки и Минами остались ждать у двери замыкающих колонну Цунасиму-дзё и её сопровождающую Цунагу, отбивающихся на ходу от атак нарушителей. Не потому, что считали, что обязаны помочь. А просто потому, что, фактически, Миюки была здесь сильнее, чем кто-либо другой. Сильнее всех охранников сопровождения, сильнее всех вторгшихся нарушителей.

Минами достала из сумочки CAD в форме мобильного терминала и отдала его Миюки. До этого момента Миюки использовала CAD с полным мысленным управлением, который совершенно незаметен для внешнего наблюдателя.

Миюки с улыбкой взяла более привычный CAD, включила его и провела пальцем по экрану.

Позади убегающих учениц и их охранников, двое темнокожих нарушителей уже приготовились выпустить магию, но были отброшены назад. Задержка была ниже предела распознавания.

Цунасима-дзё невольно окаменела от этой подавляющей магической силы. Однако не утратившая самообладание Цунага, потащила её в безопасную комнату.

В другом конце коридора появились ещё нарушители. Нахмурив брови с мыслью, сколько же их там ещё, Миюки приготовилась повторно активировать CAD.

Пространство вокруг заполнил псионовый шум. Отразив свет ламп коридора, сверкнуло латунное кольцо.

Нарушители использовали "Помехи".

— Миюки-сама! — Минами попыталась закрыть собой Миюки. В правой руке она уже держала небольшой, но надёжный на вид боевой нож.

— Не волнуйся, всё в порядке, Минами-тян. — В отличие от болезненно нахмурившей лицо Минами, Миюки сохраняла спокойное выражение. — Это хорошая возможность проверить новую магию, которую дал мне Тацуя-сама.

Бесстрашно выступив против двух больших мужчин, несущихся на неё по коридору, Миюки активировала CAD и выпустила последовательно две магии.

И в тот же момент псионовый шум был заморожен.

В следующее мгновение после того, как псионовые волны стали спокойными, заморожены были уже те двое мужчин. Заморожены не в смысле замёрзли. Это была "Заморозка" в смысле полной остановки движения. Минами выпученными глазами смотрела на Миюки, которая нахмурилась, надеясь, что беззащитно падающие тела, которые не могут себе помочь руками, упадут без травм.

Удивление было связано не с магией, которая нейтрализовала тех двух волшебников одновременно. Её удивление было от магии, которая остановила выпущенный ранее псионовый шум, который препятствует активации магии.

"Помехи", которые в нынешнее время активно используются на практике, считаются самым эффективным средством препятствования магии.

Хотя для этого нужен редкий минерал под названием Антинит (считается, что это не натуральный минерал, а артефакт — реликвия доисторической цивилизации), но с помощью него даже человек, который не может использовать магию, почти наверняка сможет помешать активации магии.

Для людей, не являющихся волшебниками, это сильнейшее оружие для противодействия волшебникам. А Миюки показала, как она, наоборот, уничтожает эти "Помехи".

— Контр-магия "Заморозка заклинания"[15]. Контр-магия, которую Онии-сама, то есть Тацуя-сама создал для меня. Она не может остановить любую магию, как это делают "Прерывание заклинания" или "Рассеивание заклинания", но для "Помех" её достаточно.

Миюки не показала это выражением лица, но её настроение существенно поднялось. Настолько, что она ненароком назвала Тацую "Онии-самой", пока объяснялась.

Заморозка заклинания была усиленной версией Зоны подавления магии. Она могла нейтрализовать такие виды магии, как несистемная магия, магия с эффектом на области, а также любую магию, ещё не успевшую активироваться. Она не способна устранить магию, имеющую конкретную цель, но, как и сказала Миюки, "Помехи", являвшиеся подвидом несистемной магии, были легко нейтрализованы.

— Осталось... меньше десяти человек. По-моему, восемь.

— Я тоже так думаю.

Минами кивнула, почувствовав сильное желание подтверждения в голосе Миюки.

— Тогда... Дальнейшую оборону оставим местной охране, а сами будем ждать прихода Тацуи-сама.

— Слушаюсь.

Миюки и Минами вошли в безопасную комнату. Миюки села на один из расположенных вдоль стены диванов, а Минами закрыла дверь на замок и осталась рядом с ней, готовая в любой момент активировать барьерную магию.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя прибыл в школу, с момента, как на него напали, прошло меньше десяти минут. С того момента, как Миюки вошла в безопасную комнату прошло около пяти минут.

Тацуя не получил сообщение, что школа была атакована. Глушение связи нарушителями было организовано на уровне, невозможном, если бы не был причастен отдел разведки.

От Якумо также не было никаких сведений, что на Миюки тоже нацелятся.

Во время атаки на него самого, у него не было каких-либо выводов, что это отвлекающий маневр.

Он пришёл сюда лишь потому, что его главный приоритет — это гарантировать безопасность Миюки.

Сражения в школе уже прекратились.

Однако с самого первого взгляда было видно, что произошло силовое вторжение.

Смотря на это, Тацуя не был встревожен. Он знал, что на Миюки нет ни царапины, даже не видя её невооруженным глазом. Потому что у него был "всегда видящий и защищающий взгляд".

Он мог узнать, где находится Миюки, просто направив своё сознание на "информацию". В то же время он узнал, что в пределах области радиусом десять метров вокруг Миюки находится множество признаков чьего-то присутствия.

Местоположение Миюки он узнал Элементальным взглядом.

А местоположение нарушителей он определил техникой, читающей признаки присутствия.

Точность информации в первом случае была на порядок выше, но в текущей ситуации, когда признаки присутствия не особо скрывались, ошибок в чтении присутствия не было.

Совершенно не беспокоясь, Тацуя вошёл в запрещённый для мужчин, но уже растоптанный ими цветочный сад.

◊ ◊ ◊

"Хотя мы сильно отклонились от плана, но это всё-таки началось"

Смотря на изображение с взломанной камеры наблюдения школы, Цукаса приказала себе взбодриться.

Искажённые чувства, заставляющие считать себя третьей стороной. А также серьёзный дефект человеческой сущности, когда, в результате недостатка самоидентичности, небрежно относятся к необходимым для поддержания жизни действиям, таким, как еда или сон.

Это была цена, которую семья Тоояма заплатила за свою силу.

В школу были отправлены не только марионетки из Звёздной пыли, но и её личные подчинённые.

— Командир.

— Что такое, старшина?

— Я думаю присоединиться к операции. Ничего, если я покину свой пост?

— ...Понял. Разрешаю.

Командующий лейтенант сомнительно нахмурил брови, но, вспомнив, что говорили вышестоящие офицеры, когда давали ему это задание, он дал разрешение Цукасе.

Ему тогда сказали: "Максимально удовлетворите запросы старшины Тоямы".

Ему захотелось, чтобы она побыстрей ушла, так как немыслимым образом рушит систему субординации. Поэтому он удовлетворил запрос Цукасы уйти.

— Большое спасибо.

Цукаса отдала честь лейтенанту с непроницаемым лицом, по которому было не понять, знает ли она, что тот считает её помехой.

◊ ◊ ◊

Тацуя не знал, что комната, в которой прячется Миюки — так называемая "безопасная комната"[16], но подозревал, что это будет комната такого рода. Но не это было причиной его спокойствия. Не обращая внимания на охранников, лежащих на полу коридоров, Тацуя направлялся прямиком к безопасной комнате.

По пути он не столкнулся с врагом.

Все атаковавшие школу собрались у безопасной комнаты и пытались взломать её тяжёлую дверь.

Тацуя беззвучно оттолкнулся от пола. Это был прыжок не вверх, а вперёд, для быстрого сокращения дистанции с нарушителями.

Враг заметил Тацую до того, как он приблизился на достаточную для ближнего боя дистанцию. Они не запаниковали скорее всего потому, что их разум был подавлен. Нарушители попытались применить навыки, полученные ещё в ходе обучения на Звёздную пыль. Они перенацелили на Тацую магию движения, которую готовы были запустить в дверь.

Раньше, чем активируется эта магия, Тацуя выстрелил сжимаемым в правой руке псионовым снарядом.

Это был магический приём "Бронебойный псионовый снаряд", который он ещё не знал в прошлом сражении с американской армией в феврале прошлого года.

Изначально эта магия создавалась, чтобы нанести урон истинному телу информационной формы жизни под названием "Паразит", но её можно использовать и для атаки псионового информационного тела, находящегося внутри человеческого тела. Её эффективность уже была проверена на мощной псионовой броне Томицуки Хаганэ, которая могла поглотить чужие магические атаки.

Солдаты Звёздной пыли, не имеющие плотной псионовой завесы, как у Томицуки, отлетели назад, как будто получили крупнокалиберным снарядом в грудь.

Псионы не имеют физической ударной силы. Однако у людей и животных в теле существует псионовая сеть, повторяющая формой структуру тела. Именно поэтому с помощью псионового воздействия возможно двигать своё тело на скорости, превышающей скорость реакции.

Тацуя выстреливал снарядами сжатых псионов, одним за другим. Владелец зрения, видящего псионы, увидел бы, как он выстреливает из ладоней светящимися энергетическими шарами.

Получив удар по псионовому информационному телу, копирующему структуру физического тела, разум человека приказывает физическому телу воспроизвести урон в виде иллюзии, что такой урон действительно получен. Фактически, подобное заклинание существует в несистемной магии. Называется оно "Фантомный удар". Тацуя решил не использовать "Разложение", чтобы повредить тела противников, а нейтрализовать их Бронебойными псионовыми снарядами, чтобы они почувствовали на себе иллюзию атаки "Фантомного удара".

Он делал это, чтобы запутать наблюдающих за ним людей. Если тут замешаны военные, то естественно было подумать о том, что внутренние камеры наблюдения были взломаны. Тацуя пришёл к тому же выводу.

Если бы он не слышал рассказ Якумо, он бы расправился с врагами намного быстрее. Поэтому ему пришлось задуматься о таких беспокойных вещах, вроде сведения сражения к ближнему бою. Но ему пришлось переключиться с ближнего боя на атаки псионовыми снарядами, потому что его заметили до того, как он успел войти в контакт с противником. Он не хотел раскрывать свои возможности максимально долго, по крайней мере, пока не узнает намерения сил самообороны.

Перед дверью было восемь нарушителей. Все они уже валялись на полу.

Контратаки не последовало, упреждающая атака Тацуи положила конец сражению. Если бы у врага было бы огнестрельное оружие, то было бы немного сложнее. Тацуя снова почувствовал, что всё это подозрительно.

Волшебники СШСА предпочитают стрелковое оружие со встроенным CAD. Их способ вести сражение заключался в усилении магией собственной атаки самого оружия с помощью внедрения в это оружие CAD. Тацуя слышал, что они предпочитают комбинации различного малого оружия. Фактически, атаковавшая его в прошлом году Звёздная пыль с самого начала имела интегрированные CAD на основе пистолетов-пулемётов.

Почему же сейчас они были безоружны? У сил самообороны, точнее у отдела разведки должно было легко хватить средств, чтобы снабдить их оружием. Они были одноразовыми агентами другой страны с промытыми мозгами. Даже если бы полиция выяснила это, история бы завершилась так, что от них никто ничего бы не узнал.

Тацуя почувствовал, что противник так своеобразно заботится о нём, сражаясь не в полную силу.

Он ощутил неприятное чувство, будто его заманивают в ловушку. Но в ситуации, когда не знаешь, что это будет, избежать этого нельзя. Тацуя стал ждать, когда Миюки и другие откроют дверь изнутри, поняв, что через камеры за ситуацией кто-то наблюдает.

◊ ◊ ◊

Все марионетки были вырублены Тацуей. Цукаса подтвердила это в отдельной от командного поста комнате.

В безопасной комнате не было камер наблюдения. К своему сожалению, Цукаса не знала, чем занимаются сбежавшая туда следующая глава семьи Йоцуба (другими словами Миюки) и её охранник.

Но теперь захватчики снаружи устранены, и они должны открыть дверь и выйти.

И это будет шанс.

Она проверила магический контур, устанавливающий связь между ней и её подчинёнными.

Статус соединения — удовлетворительный.

Даже если она и использовала древнюю магию под названием "Закон марионеток", она не была пользователем внесистемной магии, вмешивающейся в разум людей. Она была волшебником из семьи Тоояма, чьи люди получили разработанную в Десятой лаборатории зональную магию, генерирующую магические барьеры в виде прочных виртуальных структур.

Даже при наличии магической связи, Цукаса не могла читать разум человека с другой стороны. Она не могла получить поток информации от пяти чувств, и не могла напрямую управлять волей. На текущий момент она могла лишь считать местоположение другой стороны магической связи. Это была связь лишь для определения координат в информационном измерении.

Важнее всего, что для пользователя магии семьи Тоояма этого было достаточно.

Если нужна физическая информация о звуках, обстановке, и чём-то подобном, то можно просто использовать беспроводное оборудование. Оборудование для тайного прослушивания и наблюдения, используемое отделом разведки, не было бесполезным мусором, отказывающимся работать при глушении или физических препятствиях.

Ключом к активации магии были координаты в информационном измерении. Это уже нельзя получить электронным оборудованием. Также ходили слухи о существовании волшебников и систем поддержки магии, которые могут сопоставлять полученное видеоизображение из любой точки мира с соответствующими ему координатами в информационном измерении. Однако Цукаса считала эти слухи выдумкой.

Система помощи прицеливания специализированных CAD тоже усиливает чувства до максимума, чтобы они могли достичь информации о дистанции.

Но обладатели Элементального взгляда, прямо смотрящего в информационное измерение, возможно, способны вычислить координаты в информационном измерении на основании видеоизображения. Однако и там должны быть ограничения. Например, существует ограничение на расстояние, которое может реально почувствовать человек. Бесконечный простор существует только в абстрактном понятии. А широта познания человека имеет пределы.

Не может существовать таких нарушающих логику людей, которые, игнорируя суровую реальность физической дистанции, могут сконцентрировать сознание на информационном теле в информационном измерении лишь на основе познаний, полученных с изображения. Цукаса думала так с оглядкой на свои собственные недостатки.

Но эта мысль не доставляла ей неудобств. С магией, которой обладала семья Тоояма, данная ей роль не требовала концентрироваться на цели, находящейся на сверхдальней дистанции лишь с помощью видеоизображения.

В этой миссии тоже не требовались подобные вещи.

Она сконцентрировала своё сознание на изображении с взломанных камер наблюдения, чтобы оказать подобающую поддержку своим подчинённым.

◊ ◊ ◊

Дверь, украшенная старомодным орнаментом, открылась перед Тацуей, проскользив вбок и войдя в стену. Чтобы скрыть своё игривое настроение, Тацуя натянул на лицо горькую улыбку. Он понял, что незаконные нарушители (Тацуя не замечал, что сам тоже является незаконным нарушителем) не смогли открыть дверь, потому что они пробовали её лишь толкать и тянуть.

Прямо за дверью стояла Минами. Узнав Тацую, она учтиво поклонилась. Изнутри комнаты к ним элегантной походкой подошла Миюки. Она не спешила, видимо, понимая, что находится под взглядами других людей.

— Большое спасибо за спасение от опасности.

На вид эта ситуация была не особо опасной, это просто были слова вежливости.

— Похоже, вы тут более, чем в безопасности.

— Всё благодаря тому, что Тацуя-сама добрался так быстро.

На этот раз уже была не формальная фраза, а истинные чувства Миюки. Она и не сомневалась, что Тацуя придёт ей помочь, но когда она действительно увидела его лицо, её начал переполнять нарастающий восторг.

Более того, Миюки была счастлива, что Тацуя пришёл намного раньше её ожиданий. Она нескрываемо излучала это чувство.

Это было непринуждённо. Она, можно сказать, испускала ауру счастья. Каким-то образом, безо всяких слов, комнату заполнила атмосфера неподвижности.

Первыми, кто очнулся от этой сладкой тюрьмы, была ещё одна пара волшебников, мастер и слуга.

— Извините, благодарим за спасение от опасности. Шиба-сама, примите мои извинения, что вас тоже благодарю так поздно.

Вежливая речь звучала немного неуклюже. Почему-то он неё было впечатление актёрской игры.

— Меня зовут Цунасима. Это — Цунага. Цунага-сан, ты тоже поблагодари.

Следуя указанию Цунасимы-дзё, Цунага вышла вперёд. Она двинулась от Цунасимы-дзё к Миюки.

Тацуя моментально переключился из неподвижного состояния на максимальную скорость. Он руками оттолкнул Цунагу назад.

Цунага, которая пыталась схватить Миюки, обхватив руками вокруг шеи, упала, перекувырнувшись от удара.

— Не двигаться!

— Минами!

Прозвучали одновременно голоса Цунасимы и Тацуи.

Цунасима схватила непричастную ученицу и приставила к её шее нож.

Минами, следуя команде Тацуи, потащила Миюки назад, а сама встала на её место, закрыв её своей спиной.

Тацуя позвал Минами именно для этого.

— Если двинетесь, то я не ручаюсь за безопасность этой...

"То я не ручаюсь за безопасность этой непричастной девочки", — наверное, хотела сказать Цунасима.

Однако Тацуя полностью проигнорировал её слова. Он выпустил магию в попытавшуюся навредить Миюки Цунагу.

Миюки и Минами были не единственными, кто услышал иллюзию звука разбившегося стекла.

Это был "звук" разрушения магического барьера.

Падая, Цунага окружила себя барьером. Это его разложила магия Тацуи.

Не показывая это на лице, Тацуя вспомнил о своём большом подозрении.

Когда он отталкивал Цунагу, его рука почувствовала что-то ещё кроме её тела. В этот момент за одно мгновение был развернут магический барьер, который он стёр активированной с ладони магией разложения. После этого, слегка толкая рукой, он добавил к атаке небольшую волну псионов высокой степени сжатия.

Барьерная магия разрушилась, и ожидалось, что под потоком псионов Тацуи дальнейшее создание магии не должно получиться. Псионы другого волшебника — постороннее "загрязнение". Псионы, текущие по телу и существующая в подсознании зона расчета магии отделены друг от друга, но не являются полностью независимыми. Когда последовательность активации выводится из CAD, она считывается зоной расчёта магии, проходя через тело посредством псионовой сети. Когда там есть что-то инородное, вроде потока чужих псионов, то активация магии сразу после этого должна быть невозможна.

Но несмотря на это, пытающаяся встать Цунага развернула магический барьер. Если смотреть в хронологическом порядке, то можно было увидеть, что магия была построена сразу после вливания Тацуей псионов. Не обязательно использование магии будет невозможным, когда тело парализовано, но она на вид не была волшебником, который на такое способен.

Пока Тацуя приводил в порядок свой разум, наполненный сомнением, он не стоял без дела. Он поднял правую руку и выпустил узкий поток псионов во всё ещё лежащую Цунагу.

Прерывание заклинания.

Изначально оно использовалось, чтобы сдувать последовательность магии, но если использовать поток псионов повышенной проницаемости, то он показывает эффект, схожий с вливанием псионов при контакте.

Тело Цунаги дёрнулось ещё раз, после чего окончательно перестало двигаться. Похоже, она потеряла сознание. Если она ударилась головой или была нагрузка на сердце, то есть вероятность, что она может умереть. Несмотря на то, что последствия могут стать неприятными, он всё равно использовал усиленную дальнобойную версию Прерывания заклинания, и, похоже, она сработала.

Размышляя об этом, Тацуя шагнул в сторону Цунасимы.

Из шеи заложницы потекла кровь. Но не "захлестала фонтаном", а лишь немного просочилась. Сбалансированное использование силы в такой ситуации говорило о том, что её внешность и опыт не соответствуют друг другу, либо о том, что она прошла специальные тренировки.

Но, к её сожалению, это не имело значения.

В этом месте для Тацуи только Миюки имела значение, как заложник. Используя жизнь Минами, как щит, он отдал предпочтение нейтрализации врага.

Хоть Минами и может дать отпор большинству врагов, но если Миюки всё-таки взяли бы в заложники, она бы, вместо того, чтобы противодействовать магии, не волнуясь за сохранность врага, просто бы превратила его в ледышку. Несомненно, тактика захвата заложника против Тацуи была не самым умным выбором.

Тацуя попытался выстрелить псионовым снарядом в волшебницу, назвавшуюся Цунасимой. Но в этот момент он заметил, что Цунасима и заложница окружены магическим барьером.

Тацуя не смог сдержать удивление. В женщине, назвавшейся Цунасимой, не было признаков активации барьерной магии.

"Откуда?"

Кто-то формировал вокруг этой волшебницы магический барьер. Другого на ум ничего не приходило.

Магический барьер исчез.

Левая рука Тацуи протянулась к ножу Цунасимы. Стоило ему схватиться за лезвие ножа рукой, как оно развеялось в пыль.

Оба последних явления были результатом магии разложения Тацуи. Засевшее у него в голове сомнение не было препятствием к сражению.

Тацуя схватил Цунасиму за правое запястье и вывернул его наружу.

Цунасима, вместо того, чтобы вырываться, прыгнула и сделала кувырок в воздухе.

Тацуя отпустил её руку и схватил вместо этого заложницу, подтащив к себе. После чего подтолкнул её к стоящей сзади Минами.

Минами помогла пошатнувшейся и готовой упасть заложнице устоять на ногах, поддержав её.

Тацуя замахнулся ногой сбоку по приземлившейся Цунасиме. Но до удара успел сформироваться магический барьер. Не обращая внимания, Тацуя нанёс удар.

В момент касания барьера ногой, он "разбился". Контролируя одновременно магию и тело, Тацуя поразил Цунасиму ногой в грудь. В отличие от Цунаги, он уже не сдерживался.

Сердце Цунасимы остановилось. Аритмия сердца от удара.

В тот же момент, когда волшебница упала на пол, Тацуя сделал ей в грудь разряд электрошоковой магии.

Выполненный с помощью Мгновенного вызова слабый электрический разряд сыграл роль дефибриллятора, и, к счастью, сердце женщины возобновило необходимую для поддержания жизни активность.

◊ ◊ ◊

Цукаса приоткрыла плотно зажмуренное веко. Она могла использовать свою магию даже с открытыми глазами. Но она ощущала, что точность магии повышается, если частично заблокировать пять чувств или некоторые из них. Поэтому она обычно закрывала один глаз, когда требовалось доставить магию в место, отдалённое от своей текущей позиции.

— Беспощаден, даже если противник — женщина?...

Она сидела в своём отдельном кабинете. Поэтому она разговаривала вслух сама с собой, не беспокоясь, что её услышат.

— И всё же, чтобы в один момент сломать мой магический барьер... Хотя его мощность была ниже, потому что он использовался не в оригинальной форме, но, похоже, теперь моя уверенность в себе значительно упала.

Цукаса приклеила себе на лицо фальшивую улыбку и слегка помахала головой.

— Нет... Как и следовало ожидать, его следует признать волшебником Йоцубы. В любом случае, что это за магия сломала мой барьер? Казалось, что сама последовательность магии была уничтожена... Не может же быть, что это — Рассеивание заклинания?

Цукаса ещё раз отрицательно помахала головой. На этот раз с улыбкой, осмеивая саму себя.

— ...Неважно насколько это кажется похожим, это точно не она. Эта магия может существовать только в исследовательской лаборатории. Она не может преуспеть в настоящем сражении.

Однако этот "смех над собой" хоть и предназначался для неё самой, но от него было впечатление, что он всё-таки предназначен для кого-то другого.

— Однако, похоже, что даже волшебник Йоцубы оказался не в состоянии нейтрализовать магию в состоянии ожидания. Ну... Если бы он мог воздействовать на меня с такого расстояния, он был бы уже не в категории волшебников. Это был бы монстр, превосходящий людей.

Цукаса перевела взгляд на изображение с камеры наблюдения.

Тацуя сидел на корточках рядом с Цунасимой.

Камера, находящаяся в коридоре, лишь заглядывала внутрь безопасной комнаты через открытую дверь, и по виду Тацуи со спины было не понятно, что он делает.

— ...В этой стране нет места тем, кто превосходит людей. Если ты окажешься монстром нечеловеческой природы, то жаль, но тебе придётся исчезнуть.

Не уйти, а исчезнуть. Цукаса прошептала эти слова изображению Тацуи на дисплее, настолько нежным голосом, насколько могла.

◊ ◊ ◊

Тацуя присел на корточки рядом с побеждёнными волшебницами и принялся искать следы магии.

Те магические барьеры создавали не эти женщины. Волшебника, активировавшего эту барьерную магию, не было даже во всём этом здании.

Удаленная магия с точно заданной целью активации. Первое, что пришло в голову, что этих женщин использовали, как точку передачи магии. Магические приёмы, использующие людей в качестве точки передачи магии хоть и редки, но в них нет ничего удивительного. Всего два месяца назад он видел, как сообщник Гу Цзе, оператор древней магии, использовал молодого "гуманиста" в качестве точки передачи для призыва и управления магии ДС.

Однако на этих волшебницах он не обнаружил печатей, несущих сигнал магической идентификации. Даже своим "взглядом" он не мог найти никаких следов.

Значит ли это, что координаты в информационном измерении противник вычисляет по информации с изображения?

Технически это было возможно. Более того, используемый самим Тацуей "Третий глаз", для помощи в прицеливании использовал изображения со стратосферных камер и низкоорбитального спутника. К тому же, сейчас у Тацуи было странное чувство, что за ним наблюдают через камеру наблюдения.

"Волшебник, создававший барьеры... не могу его отследить. Следы слишком слабые"

Элементальный взгляд Тацуи тоже не всемогущ. Довольно сложно выяснить личность агента, старательно завершившего своё дело, не оставляя "информационных" следов. Возможно, он смог бы, если бы задействовал способность на 100%, но в текущей ситуации это было невозможно.

— Тацуя-сама?

Миюки позвала Тацую беспокойным голосом. Похоже, её беспокоило, почему у него такое мрачное лицо.

— Не волнуйся. Здесь, похоже, всё закончилось.

Тацуя встал и улыбнулся Миюки. Та улыбнулась ему в ответ.

— Минами.

— Да, Тацуя-сама.

Минами уже вернула ставшую заложницей девушку её охране и, услышав, что её позвали, подошла и встала позади Миюки.

— Свяжись с полицией. Я пойду, поищу раненых. На это время доверяю Миюки тебе.

— Слушаюсь. Положитесь на меня.

— Миюки, я выйду ненадолго.

— Да, Тацуя-сама. Будь осторожен.

Не показав виду, что она чуть было не сказала рефлекторно "Онии-сама", Миюки поклонилась во взрослой манере.

Закон марионеток (傀儡法) — переведено по аналогии с упоминанием в 11 томе, что на японском "магия" (魔法) означает "закон демонов".

Заморозка заклинания, по аналогии с другими, также имела бы альтернативный перевод "Грамм-заморозка". Но этот вариант не правильный, т.к., похоже, что gram в этих названиях ("Freeze Gram") у автора значит то же самое, что и, например в словах "программа", "телеграмма" и т.п., от греческого "грамма" — запись. Под "записью", возможно, имеется в виду "последовательность магии". Это стало ясно только сейчас, потому что в предыдущих случаях автор ставил "Gram" в начало слова, и никто не мог понять, причем тут мера веса.

Безопасная комната — она же safe room, комната-сейф. Комната с толстыми стенами и дверью, чтобы прятаться от нарушителей до приезда помощи.

Суббота, 20 апреля, после школы.

Президент и главный секретарь отсутствовали в комнате школьного совета Первой школы.

Два дня назад Миюки сообщила другим членам школьного совета, что они с Тацуей будут отсутствовать в школьном совете в этот день. Это было потому, что в среду вечером она получила от Маюми просьбу о встрече, чтобы поговорить.

Но Хоноке и Изуми она не сообщила причину. Миюки и сама не знала, о чём будет разговор, возможно о чём-то секретном. Хотя Изуми могла что-то знать из-за того, что она младшая сестра Маюми, но Миюки всё равно сказала лишь то, что у неё будет дело, не объясняя какое.

Хонока сегодня тоже ещё не пришла. В комнате школьного совета были лишь Изуми, Сиина и член дисциплинарного комитета (то есть посторонняя) Касуми. "Сегодня меня не будет", — сказала Миюки, "Всё в порядке, положитесь на меня", — воодушевлённо ответила ей Изуми, после чего тут осталось так мало людей. Разумеется, Минами здесь тоже отсутствовала, потому что сопровождала Миюки.

Касуми, Изуми и Сиина были знакомы с детства. В комнате школьного совета царила расслабленная атмосфера. Несмотря на это, Изуми прилежно обрабатывала отчеты об активности каждого клуба во время недели вербовки новичков. Сиина помогала ей. А Касуми... беззаботно потягивала кофе.

— Слушай, Изуми.

Сидящая за центральным столом Касуми повернулась к спине Изуми и заговорила с ней.

— Что, Касуми-тян? — С неохотой в голосе спросила Изуми, не отвлекаясь от работы.

— Дело президента Шибы, это, всё-таки, то самое, да?

— Что, то самое?

Неважно, что они были близнецы, но общение между ними, похоже, не было на уровне понимания слов "то" или "это".

— Ну, разве онээ-тян сегодня тоже не говорила, что куда-то пойдёт? Что если президента и Шибу-сэмпая позвала наша онээ-тян?

Изуми остановилась и встала со стула. Похоже, решила взять перерыв.

— А почему бы и нет? Пикси, чаю, пожалуйста.

Изуми села рядом с Касуми. А Пикси, наоборот, встала со своего стула в углу комнаты, сказав "Слушаюсь".

— Конечно, есть вероятность, что это просто совпадение... Спасибо.

Последнее слово было для заварившей чай Пикси. В чашке был зелёный чай. Изуми нравилось и японское и западное направления в еде: например, сладости она предпочитала западные, а напитки — японские.

— Онээ-сама кажется довольно общительной, но вот круг её близких знакомств ограничен.

— Ага, онээ-тян прямо как кошка. — Сказала Касуми и сделала очередной глоток чёрного кофе. Она многое делала по-мальчишески, например не особо любила сладкое.

— И правда. "А Касуми-тян прямо как щеночек"

Вторую половину Изуми не сказала вслух. Шутить над Касуми было весело (хотя такое веселье — какое-то однобокое), но тут была ещё Сиина, поэтому, заботясь о репутации Касуми, она сдержалась.

— К тому же, у президента, похоже, тоже довольно узкий круг друзей.

— Поскольку Миюки-онээсама является воплощением богини, такая отчуждённость для неё естественна.

Касуми откинулась на спинку стула, прошептав: "Ох, начинается...". Но Изуми такое вопиющее отношение совершенно не беспокоило. С другой стороны, она испытывала жалость к Касуми, потому что та была неспособна это понять.

Сиина озадаченно смотрела на этих двоих.

— ...Сиина, тоже хочешь отдохнуть?

— Точно. Давайте немного отдохнем вместе.

— А~, да. Хорошо.

Сиина села напротив близняшек. В руках у неё была чашка заваренного ею самой чая с молоком и большим количеством мёда. В противоположность Касуми, Сиина — большая любительница сладостей. Тем не менее, сделанные ею сладости никогда не получались слишком сладкими, что было удивительно, при таком её увлечении.

— Итак, по какому делу могли встретиться божественная президент-сан и кошественная онээ-тян?

— Ну, если говорилось, что это будет в ресторане в Акасаке, то...

— Э-э, да ладно?

Изуми начала разговор с очевидного для неё факта, но для Касуми это было то, что она впервые слышит.

— Да. Просто ты, Касуми-тян, была, похоже, не заинтересована, когда слушала, и поэтому не запомнила.

— Это не значит, что меня не интересовало! Изуми, я, правда, тоже это слышала?

Несмотря на то, что они ещё были в школе, но посторонних тут не было, и Касуми использовала "боку" для обозначения первого лица.

— Наверное...

— Н-наверное?

— Когда я прямо спросила об этом онээ-саму, разве Касуми-тян не слушала?

Касуми будто бы услышала в этих словах второй голос, говорящий, что она должна была спросить, если интересовалась этим. В этом случае она могла лишь беспомощно мычать.

— Так что же всё-таки хочет обсудить Маюми-сан с президентом и Шибой-сэмпаем? — Может и не намеренно, но Сиина бросила ей спасательный круг.

— Не удивлюсь, что они будут обсуждать то самое собрание.

Изуми перестала задирать сестру-близняшку, похоже, лишь в знак уважения к Сиине.

— То самое собрание — это та встреча, которая была в прошлое воскресенье?

— Кацуто-сан, наверное, тоже придёт, чтобы попытаться помириться с сорвавшим встречу Шибу-сэмпаем, основываясь на его чувстве вины за это.

— Сорвавшим? Изуми...

— Действительно. Независимо от того, права ли я, это были неуместные слова.

— ...Изуми, ты имеешь что-то против Шибы-сэмпая?

— Никогда бы не подумала, что услышу такое от Касуми-тян, у которой всегда враждебность во взгляде на сэмпая.

— Я не смотрю на него враждебным взглядом! Просто немного недовольным!

"Разве это не то же самое, что и враждебный взгляд?..."

— Чего ты сказала? Говорю же, это не так!

Изуми молчала, не сказав ни слова вслух. Но несмотря на это, Касуми ответила точно так, как будто это был обычный диалог.

К Изуми не случайно пришло чувство комфорта от такой реакции. Было ли это чувство единства близнецов? Такое состояние, когда становитесь абсолютно понимающими людьми, способными понять без слов.

— Ну, у меня тоже есть различные жалобы на Шибу-сэмпая...

"Причём только я сама их и осознаю", — подумала Изуми. Касуми, похоже, только чувствовала нечто подобное. С таким чувством превосходства над сестрой-близнецом, Изуми смогла уклониться от её аргумента.

— Я ценю, что он ставит Миюки-онээсаму важней всех. Но когда у него есть лишнее время на помощь другим, он не поможет. Обладая проницательностью, чтобы понять, что чувствует партнер, он не проявит заботу... И если выражать это одним словом, то Шиба-сэмпай бессердечный.

— ...Угу, да, есть такое.

Хотя самого его не было сейчас в школе, но несдержанные слова критики о своём сэмпае заставили Касуми снова упасть на спинку стула.

— Как я поняла, Шиба-сэмпай обладает множеством способностей...?

Сиина наоборот, хотела, чтобы Изуми продолжила. Это была заинтересованность Тацуей не как противоположным полом, а как сэмпаем из того же школьного совета, что и она.

— Выглядит он так, будто проницательность у него есть. А вот сочувствия, похоже, нет.

— Другими словами, даже если не поймёт чувства собеседника, всё равно сможет понять, о чём тот думает...?

— Если бы мог, то так не раздражал бы...

Изуми вздохнула и сделала понимающее лицо.

— Шиба-сэмпай, похоже, способен каким-то образом анализировать изменение наших эмоций.

— Анализировать...? Не чувствовать?

— Да, именно анализировать. Поэтому он может легко игнорировать чувства собеседника, если посчитает, что в данный момент в этом нет необходимости.

— Изуми, это уже даже больше, чем преувеличение...

— Нет, Шиба-сэмпай такой. Обычно он только выглядит немного хладнокровным, но когда дело не касается Миюки-онээсамы, он становится по-настоящему бессердечным.

От решительного заявления сестры-близнеца, у Касуми начали подёргиваться мышцы лица.

Но Сиина почему-то приложила руки к щекам и покраснела.

— ...Сиина, от чего, интересно, ты в таком восторге?

— Ну ведь... разве это не чудесно? И восхитительно...

— А?

Касуми подумала, что она ослышалась. Она не могла понять, в каком месте разговора был хоть один элемент, которым могла бы восхищаться молодая девушка.

— Ну ведь... В сердце Шибы-сэмпая есть место только для президента Шибы. Разве вам не завидно девушке... у которой есть парень, все мысли которого заняты лишь одним человеком?

— В-вот как...? Для меня такие сложности немного...

— Ну вот. Значит, Касуми-сан — слишком хладнокровная[17].

"Я — хладнокровная?", — подумала Касуми?

"Касуми-тян — хладнокровная?", — подумала Изуми.

— ...Действительно, если невинная девушка будет рассуждать настолько глубокомысленно, удача может отвернуться от неё. В любом случае, давайте вернёмся к главной теме разговора.

— А-ага, давайте.

Изуми осторожно сменила тему, а Касуми её поддержала. Похоже, ни Касуми, ни Изуми не видели в Сиине невинную девушку.

— Может это и преувеличение, что они хотят упрекать или помириться, но онээ-сама, думаю, намерена хотя бы обсудить, что делать дальше с Шибой-сэмпаем.

— С онээ-тян всё понятно, но Кацуто-сан, похоже, серьёзно обеспокоен. Не будет ли онээ-тян ему только мешать? Угу, скорее всего.

— Но какие предложения сможет сделать онээ-сама? Так как разговор про Шиба-сэмпая, она не станет вести себя враждебно, не подумав тщательно...

— Ты имеешь в виду, что она готова к вражде? То есть, Шиба-сэмпай не пропустил бы мимо ушей то, о чём она может сказать?

— Не знаю про онээ-саму, но слова Кацуто-сана он, может быть, и выслушает. Он всё-таки глава семьи Дзюмондзи.

— Я тоже думаю, что слова Кацуто-сана трудно не услышать, причем независимо от того, глава он или кто-то ещё. Но использование имени семьи Дзюмондзи не так уж и бесполезно. Если слухи о семье Йоцуба окажутся правдой, то для них ничего не изменится, даже если они покинут Десять Главных Кланов. Если враждебное поведение сэмпая проистекает из намерений семьи Йоцуба, то я не думаю, что они пойдут на компромисс.

— И правда. Я чувствую, что хотела бы посмотреть, как Миюки-онээсама дебютирует на ТВ, но... если всё обдумать спокойно, то я считаю, что это ужасный поступок, пытаться использовать следующую главу семьи Йоцуба в рекламных целях. Но ведь Томоказу-ониисама тоже должен быть в курсе возможностей семьи Йоцуба.

— Аники просто не знал Шиба-сэмпая. Поэтому, я думаю, что он наивно предположил, что выступление по ТВ это не такое уж и большое дело и оно не вызовет разногласий. Если бы Кацуто-сан его остановил... Нет, возможно ли это?

— Это же Кацуто-сан.

Сиина с любопытством на лице посмотрела на обменявшихся кривыми улыбками близнецов, потому что у неё, в отличие от них, не было возможности близко познакомиться с Кацуто.

— ...Меня кое-что беспокоит. Не наступят ли онээ-тян и остальные на мину?

Касуми внезапно открыто показала встревоженность.

— Касуми-тян, не говори таких странных вещей. Что ещё за мина?

Когда Изуми это говорила, её лицо тоже немного побледнело.

— Слушай, Изуми, ты ведь знаешь, где встречаются онээ-тян и остальные? Может, пойдем, посмотрим?

— И что мы будем делать, когда туда придём?...

Изуми помахала головой, показывая отрицание, но её неуверенность в своих словах заметила не только Касуми, но и Сиина.

— Может быть, мы и не сможем ничего сделать, но...

— ...Но всё равно, пойти было бы лучше, да?

— Угу...

Сиина молча наблюдала со стороны за Касуми и Изуми, которые с тревогой в голосе обменивались репликами, смотря друг другу в глаза. Наступившее после этого долгое молчание прервали пришедшие посетители.

— Изуми-тян, Сиина-тян, благодарю за работу.

— Касуми... что ты делаешь?

И зашли они не через главный вход, а через боковую дверь. Это были Хонока и Шизуку, которые пришли из штаба дисциплинарного комитета через ведущую от него сюда лестницу.

Хонока с доброй улыбкой произнесла слова благодарности своим кохаям.

А от Шизуку шло едва различимое впечатление, что она нахмурила брови.

— Китаяма-сэмпай!

Это впечатление было сильнее всех присутствующих именно у Касуми. Она внезапно вскочила и встала по стойке смирно.

— Это... я... потому что у меня сейчас свободное время...!

— Угу.

Контраст между паникующей тараторящей Касуми и спокойной немногословной Шизуку вызывал у наблюдающих чувство напряжённости.

— Я знаю, что Касуми сейчас не на службе. Я лишь подумала о том, что ты делаешь, разглядывая свою сестру.

Витавшая в воздухе напряжённость развеялась. Застывшее тело Касуми тоже обмякло.

— Итак, что это было? Ты восхищенно смотрела на лицо, которое выглядит в точности, как твоё?

— Н-не было такого!

Касуми тут же бросилась оправдываться.

— Китаяма-сэмпай! Мы не нарциссы!

Не только Касуми считала, что нужно смыть это клеймо. Изуми тоже встала и начала протестовать.

— Нарциссы? Как лилии?

По тону Шизуку сложно было понять, шутит она или говорит серьёзно.

— Да нет же!

— Нарцисс[18] — это нарцисс! А не лилия! — Изуми криком продолжила за Касуми.

— Разве нарцисс был не из семейства лилиевых? — Смерив перевозбудившихся сестёр Саэгуса прохладным взглядом, Шизуку обратилась к Пикси.

— В•устаревшей•системе•Кронквиста•нарцисс•классифицировался, как•принадлежащий•семейству•лилиевых. В•настоящее•время•он•классифицируется, как•принадлежащий•семейству•амариллисовых. — Пикси мгновенно считала ответ из базы данных и выдала его Шизуку.

— Ясно. Значит я ошиблась. Пикси, можно мне чаю?

— Слушаюсь.

Похоже, Шизуку больше нечего было добавить, и она пошла и села за стол. Касуми и Изуми тоже осели на свои стулья, истратив всю энергию на состояние повышенной напряженности. Плану проникнуть на встречу Маюми в один момент пришёл конец.

Касуми и Изуми с усталым видом, а остальные трое расслабленно сидели и попивали кто чёрный, кто зелёный чай, а кто кофе, как вдруг Пикси подошла и встала рядом с Сииной.

— Сиина-сама. В•приёмной•вас•ожидает•посетитель.

— Посетитель?

Сиина поспешно вернулась к своему терминалу и проверила сообщения от школы. Там действительно было новое сообщение, оповещающее о посетителе.

— Спасибо, Пикси. Мицуи-сэмпай, Изуми-сан, можно ли мне покинуть своё место по причине, которую вы слышали?

— Да, конечно. — Ответила Хонока Сиине. Изуми тоже не возразила.

— Большое спасибо. Пикси, приберись за мной, пожалуйста.

— Слушаюсь.

Подойдя к двери, Сиина развернулась.

— Тогда я пошла. — Сказала она, поклонившись, после чего открыла дверь и вышла. Сумку со своими личными вещами она оставила в комнате школьного совета.

◊ ◊ ◊

Позади Первой школы магии располагался обширный искусственный лес. Смысл его больших размеров был в том, чтобы в нём можно быть практиковаться в магии, не тревожа окружающие частные дома. Земля, на которой он располагался, была неровной, покрытой холмами и ямами. Также там имелся открытый бассейн и длинный водный канал.

По этой труднопроходимой пересечённой местности бежал ученик этой школы. Это был не просто бег. Периодически он оглядывался назад и менял направление, чтобы прятаться за окружающими деревьями.

Этот ученик был первоклассником по имени Ягурума Сабуро. Он убегал от преследования.

Нет, на территорию Первой школы не вторглись террористы или какие-либо другие злодеи. По просьбе Эрики, клуб Альпинистов помогал в тренировке Сабуро. Убегающего Сабуро преследовало 10 членов клуба, включая Лео.

От Сабуро требовалось пробежать 5 километров и при этом не быть пойманным преследователями. Направление можно было выбирать любое. Естественно, сходить с тропинки и уходить вглубь леса тоже не запрещалось.

У преследователей были игрушечные ножи, касание которых означало, что нужно начинать всё с начала. Это было условие, наложенное Эрикой.

Сабуро был полон оптимизма, когда Эрика объясняла ему это условие. Всего лишь не дотронуться до игрушечных ножей. Так что, даже если его догонят, нужно просто, опасаясь ножей, подождать, когда повернётся возможность снова убежать.

Однако он быстро понял, насколько его ожидания были наивными.

Ведь преследователь с ножом был не один. Даже если противники были любителями, было трудно лишь уклоняться от атак, будучи связанным ограничением в виде полного запрета контратаковать.

Стоит ему замешкаться, как преследователи мгновенно его окружат. И труднее всего было справляться с атаками Лео.

Он слышал, что Лео научился обращению с мечом менее чем за месяц до инцидента Йокогамы. Но он был гением ближнего боя, с которым Сабуро уже довелось пару раз сойтись в тренировочном бою.

Третью лабораторию постоянно посещали находящиеся на службе военные. Являясь подчинённым семьи Мицуя, он с детства участвовал в совместных тренировках с этими военными. Хотя его магические навыки не развивались, его умения в рукопашной борьбе приближались к уровню бойцов отряда быстрого реагирования сил самообороны, подтверждение чему он получил из похвалы партнеров по тренировкам. Он был уверен, что стал сильнее.

Однако, поступив в Первую школу, Сабуро получил важный урок, что ему ещё расти и расти. С Эрикой он вообще ничего не мог сделать. То же самое можно было сказать и про президента клуба кэндзюцу, Айдзу. Однажды ему довелось сразиться с вице-президентом Сайто Яёй, и она одним ударом, с силой не свойственной девушке, запустила его (без преувеличения) в полёт. Это был "Напор Тигра", любимая техника Яёй и её специализация. Получив этот удар, Сабуро подумал, что сейчас умрёт, несмотря на то, что был в тренировочной броне.

А ещё был Сайдзё Леонхарт.

Когда они противостояли друг другу в додзё с синаями, он подумал лишь о том, что тот силён, но не о гениальности. В тот раз от него осталось впечатление, что он такой человек, который для победы над противником полагается не на приёмы, а на силу и выносливость, а также на грубую, неотёсанную интуицию.

С того случая впечатления о силе, выносливости и грубой интуиции не изменились. Но когда вместо ровного пола, сражения начались на открытом воздухе, он в первом же бою кое-что осознал. Он испытал на собственной шкуре, что это был уже не матч на синаях. Это был более подходящий для Лео ринг, полноценная битва с руками и ногами вместо оружия.

Нельзя, чтобы его догнали. Он должен убегать в любом случае. До него это дошло в начале третьей попытки. А сейчас шёл уже шестой перезапуск.

В общей сложности он пробежал уже около 10 километров. Преследователи, кроме Лео, несколько раз уже заменялись на других.

Если он не справится на этот раз, на следующей попытке он свалится в изнеможении. Так Сабуро оценивал своё текущее состояние.

Услышав сзади догоняющие звуки шагов, Сабуро сменил направление и ушёл глубже в лес. Это были звуки шагов Лео. Он должен был бегать столько же времени, сколько и Сабуро, но ритм его шагов совершенно не казался сбитым от усталости. Чувствуя дрожь от неиссякаемой физической силы, Сабуро продвигался в глубину леса, стараясь не шуметь.

— Нашёлся! — Издалека сзади послышался голос Лео.

"Плохо дело", — подумал Сабуро и ускорил бег.

Этот крик был рассчитан но то, чтобы ввести Сабуро в смятение, чтобы он допустил ошибку. Он сомневался, что его действительно уже заметили. Однако этот голос всё же проник ему в разум и заставил забыть об осторожности, в результате чего он бессмысленно выдал звуки своих шагов.

Из зарослей сзади послышался звук шелеста листвы и хруст отодвигаемых веток. Он понял, что на этот раз действительно был найден.

Сабуро отбросил все попытки скрытности и отчаянно рванул вперёд.

На лесной поляне, находящейся на территории, отданной клубу Альпинистов, на земле валялся Сабуро, раскинув в стороны руки и ноги. В конце концов, он не смог пробежать до конца, и он был полностью измотан.

— Сабуро, ты в порядке? — В голосе сидящего рядом Лео не слышалось тревоги.

— ...Да. — Сабуро пришлось собрать все свои силы, чтобы выговорить одно короткое слово сквозь своё тяжёлое дыхание.

— Хоть ты и не справился, но это было не так уж и плохо. Я считаю, что ты неплохо себя показал против физической силы этих болванов из клуба Альпинистов.

На подколку Эрики члены клуба Альпинистов не высказали никаких жалоб. А Лео лишь криво улыбнулся. Все они, похоже, осознавали, что являются "сильными болванами".

Не только члены клуба альпинистов проигнорировали замечание Эрики.

— Шибата-сан, опасно подходить слишком близко.

— Не думаю, что она поранится, если упадёт, ведь там вода, но вот если промокнет альбом — это ведь будет ужасно?

Мизуки, рисующая что-то в альбоме, с кивком ответила "Хорошо" членам клуба и отошла подальше от края ямы, в которую заглядывала.

До поверхности воды внизу этой большой ямы было 5 метров. Она была сделана новым (можно сказать назначенным) президентом клуба, Лео, по заданию школьного совета. Её назначение — скала для свободного лазания по стенам.

Согласно политике Лео, клуб Альпинистов должен будет увеличить деятельность, связанную со своим названием, и почаще уходить от прошлогодней активности в виде "клуба качков", "клуба выживальщиков", "клуба шахтёров" и прочих. Для этого и была нужна эта "яма". Прямо сейчас член клуба, не принимавший участие в "игре в догонялки" радостно штурмовал отвесный склон этой "скалы". Страховочных тросов не было, но вместо этого, дно ямы представляло собой бассейн тёплой воды глубиной 3 метра и температурой 30 градусов, так что наказанием за падение было промокание. После этого одежда пропитывается водой и тянет вниз, мокрая обувь проскальзывает, и всё сводится к бесконечному циклу попыток взобраться и падений. Ну, на самом деле, там установлена лестница, и положение не такое уж и безвыходное.

Текущей темой клуба искусств была "динамика мускулов", выбранная из-за неприкрытого увлечения некоторых девушек из клуба. Мизуки пришла сюда, чтобы порисовать свободное лазание, подходящее этой теме. Сначала Мизуки легонько вскрикивала каждый раз когда "скалолаз" срывался и падал, но потом, проведя за этим занятием почти час, она приноровилась рисовать обливающегося потом и тяжело дышащего ученика, цепляющегося за выступы скалы.

— Лео.

Стоящего рядом и готовящегося покорять стену Лео из глубины леса окликнул голос.

— Микихико. Редко тебя увидишь в таком месте.

Микихико показался из зарослей. Он был в школьной форме, но она не была испачкана в грязи. Среди заметивших это членов клуба раздавались хвалебные (?) возгласы, вроде "всё-таки он друг президента" или "глава дисциплинарного комитета и правда ломает здравый смысл", хотя про присутствие Лео и Эрики они, похоже, забыли.

— Я получил доклад о свалившемся без сил ученике и пришёл посмотреть. — Сказав это, Микихико поймал взгляд валяющегося Сабуро. — Но, похоже, всё в порядке.

Никому не захотелось пошутить по этому поводу. Глядя на Сабуро, любой задался бы вопросом, "в каком месте он в порядке?", но если бы они сказали "он не в порядке!", это могло бы всплыть, как проблема, случившаяся во время клубной деятельности. Их молчание было чем-то вроде самозащиты.

Да и сам Сабуро не возражал против этого.

— Сабуро, ты в состоянии встать?

— ...Да.

Сабуро поднялся после вопроса Эрики. Его всё ещё шатало и казалось, он держится на одной силе воли.

— Раз уж выпал случай, потренируйся ещё и с главой дисциплинарного комитета. Мики, можешь, пожалуйста?

— Э-э? Он точно в порядке?

Услышав просьбу Эрики, Микихико сильно удивился, округлив глаза.

— Прошу.

Реакция Эрики оказалась повторным запросом, а не ответом на сомнение.

— Если без магии, то я не возражаю...

— Вот и хорошо.

Это означало, что глава дисциплинарного комитета не может проявить инициативу в нарушении школьных правил по запрету несанкционированного использования магии. Что вполне естественно. Эрика, похоже, тоже с самого начала не собиралась просить таких необоснованных вещей.

— Сабуро. Даже если глава Йошида будет без магии, он один из сильнейших в этой школе. Не думай о победе, думай о выпавшем шансе сразиться с сильным соперником.

— Понял! Йошида-сэмпай, прошу вас!

С большим трудом Сабуро переставил ноги, чтобы встать в стойку.

Микихико на мгновение засомневался, но с выражением "ничего не поделаешь" (он так не говорил, но Эрика так поняла) на лице, он расстегнул пуговицы пиджака.

Сняв пиджак, он передал его Мизуки, которая уже успела подойти посмотреть, что тут происходит.

В следующий момент Микихико рванул в сторону Сабуро.

Рефлекторно сделавшего выпад Сабуро он схватил за запястье и вывернул его наружу. Тело Сабуро легко поддалось и завалилось на землю.

Микихико отпустил руку, чтобы сустав Сабуро не пострадал. Поднимаясь, Сабуро осознал это, и с этого момента стал внимательней следить за движениями Микихико.

— Почему ты не атаковал в отрезок времени, пока я снимал пиджак? — С любопытством спросил Микихико.

Осознавая свою ошибку, сознание Сабуро отправилось в прошлое. Но это была лишь новая ошибка. Воспользовавшись этой занятостью сознания, Микихико снова мгновенно сократил дистанцию.

Зашедший на Сабуро с правой стороны Микихико без особой спешки замахнулся левой рукой.

Получив кулаком в челюсть, Сабуро отлетел и упал, перекатившись пару раз.

Тут же колено Микихико придавило грудь Сабуро, левой рукой он обездвижил его правую руку, а пальцы правой руки приложил к глазам Сабуро.

Сабуро похлопал по колену Микихико свободной левой рукой, показывая, что сдаётся.

Микихико поднялся и развернулся к Сабуро спиной.

Сабуро попытался схватить Микихико сзади.

Но тот, внезапно развернувшись, уклонился от пытающихся схватить рук. Проскочивший вперёд Сабуро был повален лицом вниз, Микихико схватил его руки и скрутил их за спиной, жёстко зафиксировав, сев на него, как на лошадь.

— Уаа, это потрясающе!

Мизуки радостно хлопала в ладоши, увидев великолепно проведённый Микихико бой, что было редким зрелищем.

— Уээ... Смотреть тошно...

Лео выглядел, как залпом выпивший адскую смесь из цветочного чая, зеленого капустного сока и сока из горькой тыквы. Эрика тоже была с кислой миной от разочарования в Сабуро и умного подхода к поединку Микихико.

— Ну как, хочешь продолжить? — Спросил Микихико Сабуро, отпуская его из захвата.

— Прошу вас! — Не раздумывая ответил Сабуро.

Спустя тридцать минут настал момент, когда Сабуро больше не мог стоять на ногах.

◊ ◊ ◊

— Что-то Сиина-тян там долго. — С беспокойством в голосе пробормотала Изуми, прервав свою работу над отчётами от каждого клуба.

— И правда. Для простой встречи это слишком долго. — Касуми, которая взяла работу дисциплинарного комитета (несмотря на то, что Шизуку была в курсе её свободного времени) в комнату школьного совета, подняла голову и согласилась.

— А кто к ней пришёл? Пикси, ты в курсе?

Касуми спрашивала непринуждённо, будто обращаясь к обычной человеческой служанке.

— Разглашать приватную информацию•запрещено.

Однако ответ Пикси был типичной машинной фразой. Такие заранее запрограммированные в ИИ фразы для неё были легче, и она могла их выговаривать более плавно.

— Ну вот, что за похожий на штампованный ответ...

С натянутой улыбкой Касуми попыталась возразить. И она и Изуми знали, что такое Пикси.

— Мастер•поручил•мне•действовать, как•обычная•машина.

Протест Касуми был вырублен на корню.

— Спрашивать содержимое чужих сообщений всегда было плохими манерами.

— ...Да, извините.

Получив в дополнение ко всему ещё и упрёк от Шизуку, Касуми сдалась. Похоже, между этими двумя уже установилась связь сильнее, чем сэмпай-кохай.

— Сиина ещё на встрече? — Но Шизуку, похоже, тоже забеспокоилась.

— Нет. Мицуя-сама•ушла•из•школы.

Не только Шизуку среагировала на ответ Пикси с удивлённым лицом и вырвавшимся "Э-э?".

— Когда!?

— 16 минут и 50 секунд•назад.

Пикси ответила на вопрос Хоноки сразу же. По идее, эта информация не должна быть доступна Пикси, потому что она имела (должна была иметь) только функции передачи команд в системы комнаты школьного совета, но сейчас никто не обратил на это внимание.

— Странно.

— Что странно? — Услышав бормотание Шизуку, Хонока спросила со зловещим предчувствием.

— Она не забрала свои вещи.

С беспокойством на лице, Касуми в спешке вскочила со стула.

— Сэмпай, я пойду, постараюсь узнать побольше.

— Касуми-тян, и куда же ты пойдёшь!? — Спросила Изуми, а не "сэмпаи" Шизуку и Хонока.

Если она пойдёт в учительскую за информацией, ей будет точно так же отказано под предлогом запрета выдачи приватной информации. Та же самая история её ждёт в комнате школьного персонала.

— Поищу Сабуро. Кажется, он говорил, что сегодня будет где-то на территории клуба Альпинистов.

Касуми объяснила свой план сестре-близнецу и вышла из комнаты школьного совета.

◊ ◊ ◊

Окинув обеспокоенным взглядом тяжело дышащего Сабуро, стоящего на коленях, уткнувшись руками в землю, Микихико просунул руки в рукава своего пиджака, который держала Мизуки.

Касуми совершенно не волновало, что это за сцена, и как на неё реагировать. На это у неё не было времени.

— Сэмпаи, прошу прощения! Сабуро!

Касуми решительно подошла к Сабуро и, не беспокоясь, что форма испачкается, встала рядом с ним на колени, чтобы их взгляды были на одной высоте.

— Куда Сиина так внезапно пропала!?

Услышав эти слова, Сабуро забыл, как дышать. Лицо стало бледным, но не из-за недостатка кислорода.

— Сиина... пропала?

— Сабуро, ты не в курсе?

Собравшиеся вокруг этих двоих Эрика, Лео и Микихико одновременно нахмурили брови. Сабуро охватил приступ жёсткого кашля.

— Эй!? Ты как?

— В порядке.

Пришедший в норму Сабуро поднялся вслед за вставшей Касуми, но он еле стоял на ногах. Собрав все оставшиеся силы, он, шатаясь и спотыкаясь, рванул к своей сумке. Отцепив беспроводной модуль голосовой связи от своего мобильного информационного терминала, он вставил его себе в ухо. Забыв о каких-либо манерах, как только линия подключилась, он закричал в микрофон.

— Отец! Сиина пропала! Ты что-нибудь знаешь!?

На другой стороне телефонной линии был его отец, Ягурума Сиро.

— Сиина-одзёсама? Погоди минутку, я скоро перезвоню. — Ответил Сиро и оборвал соединение со своей стороны.

Имя отца высветилось на дисплее терминала примерно через минуту мучительного ожидания Сабуро, не отрывавшего от него взгляда.

— Это Сабуро! Отец, что-нибудь выяснилось!?

— Похоже, от семьи Мицуя не было никаких распоряжений. Что вообще произошло, расскажи всё по порядку?

Сиро не ругал Сабуро претензиями, вроде "почему ты не присматривал за Сииной?". Не обвинял, как охранника Сиины. Это бы ещё сильнее бы надавило на душевные раны Сабуро.

— Да я сам только что это услышал...

— ...Мотохару-сама сейчас запрашивает информацию у школы.

Сабуро задумался, что это слишком быстрая реакция, как будто старший брат Сиины отдаёт ему инструкции, стоя рядом с ним.

— На данный момент, от тебя не требуется что-либо делать. Из-за поспешных действий при неизвестных обстоятельствах, ситуация может только ухудшиться.

— ...Я понял. Сообщи мне, если что-нибудь станет известно.

— Хорошо. Вероятность того, что Сиина-сама просто вернётся в школу не нулевая. Просто подожди немного. Хорошо?

— Понял.

Сабуро нажал кнопку завершения вызова. Он выглядел в явном замешательстве.

— Касуми, что всё это значит?

В таком состоянии он, скорее всего, некоторое время не будет способен отвечать. С такой мыслью, Эрика обратилась не к нему, а к стоящей напротив него взволнованной Касуми.

— Да, это...

На самом деле, Касуми в равной степени мало чего понимала. Тем не менее, она по порядку рассказала всё, что знала сама.

— Её позвали в приёмную, хм...

— Если просто поразмыслить, тот посетитель увёл её с собой?

После бормотания Эрики, Лео озвучил свою идею.

— Нет, кроме похищения есть и другие варианты. Она могла уйти с ним и по своей воле, либо вообще уйти отдельно от посетителя.

Микихико отклонил поспешный вывод Лео. Но Касуми опровергла все мирные догадки.

— Сиина оставила свои вещи в комнате школьного совета.

— В любом случае, давайте пойдём в комнату школьного совета.

Услышав предложение нахмурившей брови Эрики, Лео выразил сомнение.

— Зачем нам идти в комнату школьного совета? Чтобы узнать, кто приходил, не лучше ли будет пойти прямиком в учительскую и выведать у них силой?

— У Тацуи-куна или Дзюмондзи-сэмпая может быть и получилось бы. Но нам в учительской ответят лишь твердым отказом.

— Это не объясняет, зачем нам в школьный совет.

— В комнате школьного совета есть Пикси.

— А-а, вот оно что. — С понимающим лицом сказал Лео, но тут возразила Касуми.

— Но ведь Пикси не ответит, сказав, что это приватная информация...

— Если Пикси дать понять, что это чрезвычайная ситуация, то она ответит. Машины более гибкие в таких ситуациях.

— Верно. Пойдём в комнату школьного совета.

— Ух. Возможно, я впервые там побываю.

Лео лишь озвучил, что думает, он не пытался разрядить атмосферу шуткой.

— Странно, что тебя туда ещё ни разу не вызывали. А-а, вот в дисциплинарный комитет тебя наверняка вызывали.

— Туда меня тоже не вызывали!

Но от комичной сценки спора Эрики и Лео, напряженная атмосфера всё же немного разрядилась.

◊ ◊ ◊

— Пикси, у нас чрезвычайная ситуация. Ты не могла бы сказать нам, кто приходил встретиться с Сииной-тян?

— Не могу•ответить•без•разрешения•Мастера. — Ответила отказом Пикси на просьбу Хоноки.

Пикси проснулась внутри этой оболочки, прочтя мысли Хоноки. Вселившейся в Пикси духовной информационной форме жизни Хонока дала своё Я, то есть можно сказать была её духовной матерью. Но всё равно, у неё не было никакого чувства или желания следовать приказам Хоноки. Хозяином Пикси, и тем, кому она всецело желает себя посвятить, единолично и неизменно был Тацуя.

— Пикси. — Вместо Хоноки, которая больше ничего не могла придумать, чтобы убедить, с Пикси заговорила Шизуку. — Твой Мастер отсутствует в школьном совете из-за важного дела.

— Это•верно.

— Если сейчас связаться с Тацуей-куном, мы можем помешать этому важному делу.

— Это•разумный•вывод.

— Я сделаю это, если ты не признаешь, что это чрезвычайная ситуация.

— Мешать•Мастеру•не•допускается.

— Тогда расскажи нам. Даже если для этого мне придётся помешать Тацуе-куну, я хочу узнать, что случилось с Сииной-тян.

Пикси молчала. Поведенческие принципы "нельзя раскрывать секретную информацию без разрешения Тацуи" и "нельзя мешать Тацуе" конфликтовали друг с другом. Если бы Пикси была простой машиной, она бы зависла от противоречивой задачи, в которой невозможно расставить приоритеты. Но электронный мозг Пикси функционировал под контролем духовной информационной сущности под названием Паразит. "Она" установила приоритеты по своей воле.

— Слушаюсь.

Это вызвало удивление и радость присутствующих. Однако все они быстро успокоились и сосредоточили своё внимание на том, что дальше скажет Пикси.

— Посетитель•назвал•себя•посланником•семьи•Мицуя.

— Но мы слышали, что семья Мицуя не знает об этом.

В ответ на возражение Эрики, Пикси механическим движением повернула голову, указывая взглядом в сторону большого дисплея.

— Прошу•посмотреть•видеозапись.

На дисплее отобразилась запись со школьной камеры видеонаблюдения. Это доказывало, что не обошлось без взлома школьных систем, но это сейчас никого не беспокоило. Поскольку разум присутствующих был заполнен одной проблемой, для другой большой проблемы там не осталось внимания.

— Эта женщина•назвалась•посланником•семьи•Мицуя.

Изображение показывало двух человек. Женщина лет 20-25 и мужчина возрастом около 30 лет. Вопреки возрасту, казалось, что мужчина относится уважительно к женщине.

— Она... Кажется, я где-то уже видела это лицо... — Задумчиво пробормотала Изуми.

— Эти двое — военные. — Заявила Эрика, лишь несколько секунд понаблюдав за поведением этих людей.

— Если я не ошибаюсь, Третью лабораторию вроде бы постоянно посещают военные? — Спросил Микихико, глядя на Касуми.

— Да, это так, но...

— Думаю, среди членов семьи Мицуя нет людей, состоящих на службе в силах самообороны. — Продолжая запнувшуюся Касуми, Изуми опровергла догадку Микихико.

— Это значит, что военные обманом увели Мицую?

— Похоже... догадка Лео о похищении может оказаться правдой.

— Мики! Не говори таких опасных слов, вроде "похищение"! — Упрекнула Эрика, повысив голос. Микихико, заметив, что цвет лица Сабуро стал ещё бледнее, чем раньше, поспешил извиниться.

— Но всё же. Когда школьницу уводят военные, это ведь необычно?

Когда Лео снова указал на истину, Эрика и Микихико стиснули зубы.

— ...Если окажется, что эти двое — её знакомые из Третьей лаборатории, то высока вероятность, что наше беспокойство излишне.

— Но нам ведь сказали, что семья Мицуя об этом не в курсе?

Сказанное Микихико, чтобы успокоить всех, на этот раз опровергла Эрика.

— ...Думаю, для начала нам нужно дождаться подтверждения, что Сиина-тян действительно не вернулась домой.

— Верно. — Шизуку поддержала мнение Хоноки.

— Точно. Сабуро. — Повесивший в унынии голову Сабуро, услышав от Эрики своё имя, резко выпрямился, расправил плечи и поднял голову. — Иди пока что домой.

Сабуро не ответил кивком на указание Эрики.

— Но... отец сказал оставаться здесь...

— Да, так и было... Значит, тебе ничего не остаётся, кроме как ждать звонка от отца?

Эрика раздражённо прикусила губу.

— В любом случае, если окажется, что похищен ученик Первой школы, то для нас это будет не чужое дело. Нельзя это просто игнорировать.

— Правильно. — Согласился Лео с Микихико.

По правде говоря, в отличие от шефа дисциплинарного комитета Микихико, Лео не должен был беспокоиться о других учениках, но никто здесь не сделал глупое замечание по этому поводу.

— Шизуку. Правда ли хорошо будет не связываться с Тацуей-саном и другими...? Ведь Сиина-тян пропала именно во время работы в школьном совете...

— Да, думаю, с Миюки связаться было бы лучше. — Поняв тонкий намёк Хоноки, Шизуку согласилась.

— Вы же не хотите помешать делам президента? — Выразила своё беспокойство Изуми. Как и ожидалось, прочитав атмосферу, она не стала называть её "Миюки-онээсамой".

— Просто отправить сообщение же можно?

— Я напишу Миюки. — Хонока подхватила идею Шизуку и отправилась к терминалу.

◊ ◊ ◊

Когда Миюки получила сообщение от Хоноки, она была в известном салоне красоты.

Встреча с Маюми была назначена на 17:00. Оставалось ещё достаточно много времени, и она решила сделать укладку волос. Это было заведение высшего класса для важных персон, требующих безопасности, которое работало по принципу "вход лишь по приглашению". Цена была высокой, соответствуя мастерству работников, но это компенсировалось низким числом клиентов, поэтому внезапное резервирование посещения не оказалось проблемой. Заодно они решили доверить салону и причёску Минами.

Из-за такой клиентоориентированности данного заведения рядом присутствовало место для телохранителей. Тацуя сидел прямо позади Миюки и читал книгу. Книгу не бумажную, а электронную. Это не была статья, связанная с его работой в FLT, и не документы, связанные с его работой на семью Йоцуба, а всего лишь какое-то бесполезное чтиво для убийства времени. Другими словами, Тацуя сейчас был ничем не занят.

На терминале Миюки раздался звуковой сигнал входящего сообщения. Сигнал отличался от обычного — это был звук, настроенный на срочные сообщения от группы близких друзей.

— Тацуя-сама, прошу прощения. — Миюки, которая была сейчас не в состоянии проверить сообщение, решила попросить Тацую помочь.

— Что такое? — Ответил Тацуя, оторвавшись от чтения.

— Не мог бы ты взглянуть на мой терминал?

— Сообщение?

— Да. Кажется, что-то срочное.

Тацуя не был настолько бесчувственным, чтобы легко читать личные сообщения Миюки, но раз она сама попросила, он не мог ей отказать. Он достал из сумочки Миюки её мобильный терминал и нажал на иконку приложения электронной почты.

— Это от Хоноки. Она пишет, что кто-то увёл Сиину из школы.

— Сиину-тян?

— Пожалуйста, не шевелите головой. — Строгим голосом предупредил парикмахер вздрогнувшую от удивления Миюки. У него хорошо получалось притворяться, что он не слышит их разговор. Тацуя был не против прочитать вслух содержимое сообщения, потому что он доверял умению держать рот на замке этого человека.

— Сиина пропала сразу после того, как к ней пришла пара посетителей, мужчина и женщина, которые, казалось, были военными. Высока вероятность, что она последовала за этими двумя.

— Это ведь не похищение? — Сдержанно спросила Миюки, стараясь не шевелить головой.

— Может быть, её и заставили пойти с ними, но, по крайней мере, это не похоже на похищение с применением насильственных методов.

Миюки была в курсе усиления системы безопасности Первой школы, которое было проведено после полученного урока от инцидента с вторжением террористов в позапрошлом году. Практически невозможно похитить ученика, находящегося под строгим надзором системы, никоим образом не уступающей своей надёжностью системам в центральном правительстве.

— ...Нам следует вернуться в школу?

— Даже если вернёмся, мы ничего не сможем сделать. Тем более, если выяснится, что это и правда похищение, то иметь дело с этим — работа полиции.

Если бы случилось такое маловероятное событие, как похищение Миюки, то Тацуя, естественно, так не сказал.

— То есть, оставим это полиции?

— На данном этапе ещё нельзя сказать точно, что это похищение, поэтому будет проблематично, если об этом узнают. Однако Сиина относится к прямой линии родства семьи Мицуя. А у семьи Мицуя есть свои связи в полиции, да и Эрика, похоже, тоже мотивирована помочь.

— Эрика?

— Да. Не знаю почему, но, похоже, Лео и Микихико тоже участвуют в этом деле.

— И им действительно можно это оставить?

Миюки беспокоилась о том, правда ли сами они не будут ничего делать, однако Тацуя совершенно не показывал, что видит в этом проблему.

— У нас есть и свои дела.

— ...Верно.

Тацуя говорил правду. Даже если бы это говорил не он, Миюки бы тоже согласилась. Вот только Миюки не могла ничего поделать со своим беспокойством о том, что подумают о Тацуе его друзья.

◊ ◊ ◊

В доме семьи Мицуя, глава семьи Гэн и старший сын Мотохару вели приватный разговор.

— Отец, похоже, Сиину забрали.

— ...Ясно.

Услышав о сообщении от Сабуро, в котором говорилось, что Сиина пропала, Гэн и Мотохару сразу поняли, о каком "сотрудничестве" говорила Цукаса. Полученное после этого из ответа Первой школы изображение с посетителями подтвердило, что это была Тояма Цукаса.

— Сабуро-кун, похоже, не опознал Цукасу-сан.

— Потому что он никогда не встречался с ней.

— Неужели?

Ответ Гэна был сюрпризом для Мотохару. Несмотря на то, что Сиина была довольно близко знакома с Цукасой, было трудно поверить в то, что Сабуро, который всегда вместе с Сииной, ни разу не встречал Цукасу.

— Цукаса-сан действительно осторожно выбирает людей, которым показывается на глаза. Из-за обстоятельств служебного долга, взваленного на плечи семьи Тоояма, они считают, что лучше иметь как можно меньше людей, знающих их личности.

— Но чтобы настолько, что встречаясь с Сииной довольно часто, ни разу не показать себя Сабуро-куну...

— Возможно, она такой человек из-за её работы, похожей на хождение по канату. Нет, не только Цукаса-сан. Вся семья Тоояма давно вовлечена в такую тайную деятельность.

— ...Магия Десятой лаборатории — это вроде были барьеры против физического и магического воздействий?

Гэн покачал головой на вопрос сына.

— Изначально — да. Но из-за особенностей формы активируемой магии, семье Тоояма досталась роль быть чем-то большим, чем простыми щитами. Семья Тоояма была включена в отдел разведки национальных сил самообороны в виде подразделения контрразведки.

— То есть, вся их семья сотрудничает с армией? Я считаю, что мы, семья Мицуя, тоже вносим свой вклад в помощь армии, помогая собирать информацию по всему восточноазиатскому региону.

Гэн снова покачал головой.

— Это не сотрудничество. Семья Тоояма стала полноценной частью отдела разведки и имеет на него тайное влияние.

Гэн замолчал. Мотохару задержал дыхание, ожидая продолжение речи отца.

— ...У семьи Тоояма нет такой безграничной силы, как у семьи Йоцуба. Если говорить о магической силе, то выходцы из той же Десятой лаборатории, семья Дзюмондзи, сильнее них. Политической власти, как у семьи Саэгуса, у них тоже нет. У них нет славы, но и дурной репутации тоже нет. Находясь в тени, они любыми средствами будут защищать интересы фракции, к которой принадлежат.

Гэн издал глубокий вздох.

— Если преследуемые ими цели находятся в интересах страны, в интересах волшебников и в интересах 28 домов, то я бы сказал, что такое их поведение вполне терпимо. Однако они также могут тайно планировать вражду между 28 домами ради собственных интересов. Это сильнее раздражает, чем такая простая для понимания угроза, как семья Йоцуба.

— ...Значит, в этот раз это шанс?

— ...Что ты имеешь в виду?

Вопрос Мотохару был для Гэна неожиданным.

— То обещание, что Сиине не будет ничего угрожать... Если из-за того, что Цукаса-сан нацелилась на Шибу Тацую-доно, это станет противостоянием семей Тоояма и Йоцуба, это может стать шансом избавиться от потенциальной угрозы семьи Тоояма.

— Не могу сказать, что такой вероятности нет, но... сами мы ничего сделать не можем. Даже если дойдёт до противостояния семей Тоояма и Йоцуба, у нас самих не будет другого выбора, кроме как оставаться наблюдателями.

— Разве это будет лучшим вариантом, что мы будем только смотреть, надеясь на то, что желаемый результат будет достигнут?

— Это просто утешение. Но с ним лучше, чем без него.

В любом случае, пока это не закончится в каком-либо виде, Сиина не вернётся. Гэн усмехнулся над тем, как легко он принял этот факт.

◊ ◊ ◊

Большой автомобиль-седан, который вёз Сиину, был не только просторный, но и комфортный. Не настолько комфортный, как лимузин, но тоже приемлемого уровня.

Отбывший с парковки Первой школы большой седан прибыл в Каруидзаву без использования автопоезда (перевозка автомобилей вроде парома, но по суше). В эту эпоху не пользоваться этим преимуществом во время дальних поездок было странным выбором.

Автомобиль подкатил к старому особняку в западном стиле, которое оставляло о себе впечатление "неужели в наше время ещё остались такие здания?". Атмосфера вокруг этого дома была такой, будто бы это сцена из какого-то фильма ужасов. Сиина вышла из машины с лёгкой дрожью во всём теле.

— Сиина-тян, снаружи ведь прохладно? Не стесняйся, пойдём внутрь.

Была уже середина апреля. В Каруидзаве было не настолько уж и холодно. Но не было никакого смысла стоять снаружи, поэтому Сиина воспользовалась приглашением Цукасы и вошла внутрь.

— Уаа...!

У Сиины невольно вырвался возглас удивления. Внешне выглядящий старым особняком западного стиля, внутри он имел классическую обстановку, источающую атмосферу роскоши.

— Комната Сиины-тян вот здесь. Пользуйся по своему усмотрению.

Комната, в которую её привела Цукаса, обставленная в лучших аристократических предпочтениях, по роскоши была ничуть не хуже вестибюля. Особое внимание Сиины привлекла огромная кровать с навесом. А ещё туалетный столик с золотой отделкой в античном стиле. Даже привыкшая к роскоши Сиина задавалась вопросом, сколько он может стоить.

— В шкафу есть сменная одежда. Размер должен подойти. Хотя по плану ты тут только на одну ночь, наверное, она тебе понадобится?

— А, да. Большое спасибо.

Оторвав своё сознание от кровати и столика, Сиина поблагодарила Цукасу.

— Не за что. Это ведь я попросила тебя помочь, поэтому предоставить всё необходимое естественно для меня.

— Извините...

Сиина некоторое время сомневалась, стоит ли сейчас спрашивать, но, в конце концов, решила спросить.

— Связываться с семьёй мне нельзя, да?

— Извини. Можешь просто думать, что это часть твоей работы?

— Я поняла. — Сказала Сиина, при этом подумав: "так и знала".

— Я позову тебя, когда еда будет готова. — Сказала Цукаса и вышла из комнаты. Звука запирания не было слышно, но Сиина даже не подумала проверить это.

Сумку с личными вещами ей пришлось оставить в комнате школьного совета, но личный мобильный информационный терминал был у неё с собой во внутреннем кармане жакета. Достав его, она проверила уровень сигнала. Как она и думала, значок антенны был перечёркнут.

"Я сама на это подписалась. Сейчас уже не получится отказаться"

Сиина открыла шкаф и сняла с себя школьную форму. Переодевшись в простую комнатную одежду, она нырнула на простыню, чтобы проверить мягкость кровати с навесом.

Она не знала, как Цукаса уговорила на это её отца и брата. Она чувствовала себя виноватой за то, что ушла из школы, ничего не сказав Сабуро и сэмпаям из школьного совета, но она верила, что её семья расскажет им об этой ситуации.

Сиина даже не догадывалась, что её считают пропавшей без вести.

◊ ◊ ◊

Эмоции, всплывшие на лице закончившей читать ответное сообщение Хоноки, были смесью растерянности и разочарования.

— Что пишет Миюки?

— Это от Тацуи-сана. — На вопрос Эрики Хонока говорила с нескрываемым шоком в голосе. — Он пишет, что нам будет лучше оставить это полиции.

На лице Эрики тоже появилось разочарование.

— Что это за шаблонный ответ...

— Покажи мне.

Шизуку взглянула на дисплей, отображающий сообщение. Прочитав, она, в несвойственной ей манере, сильно нахмурила брови.

— ...И правда, написано, что лучше оставить это полиции.

— А, ну да.

Упрекая себя, что "надо было понятней объяснить", Хонока отправила ответ Тацуи на большой настенный дисплей.

— Погодите-ка... Значит, Тацуя тоже считает, что высока вероятность того, что Мицую увели обманом...

— Но, поскольку нет доказательств, то мы не знаем, откликнется ли полиция... Скорее всего, нет.

Лео и Микихико нахмурились от своих неблагоприятных ожиданий.

— И всё-таки, если это подтвердится, и семья Мицуя обратится в полицию, то просто оставить это полиции... это не нормально!

— ...Но это может быть самым разумным решением. То, что мы можем сделать за пределами школы, сильно ограничено.

Изуми попыталась успокоить возмущённую Касуми.

— Если оставить всё полиции, то что ты будешь делать, если станет слишком поздно!?

Касуми во вспышке ярости кричала на Изуми.

— Тогда скажи нам, что ты можешь сделать, Касуми-тян?

Изуми спокойно ответила поглощённой эмоциями сестре-близнецу. Возможно, Изуми сама могла оставаться спокойной только потому, что Касуми уже выплёскивала все эмоции.

— ...Почему бы не задействовать поисковую сеть нашей семьи!?

— Но ото-сама сейчас в Киото. Касуми-тян знает, к кому нужно обращаться и что говорить?

— Мы попросим онээ-тян!

— Онээ-сама ушла на встречу с Шибой-сэмпаем.

— Вот и хорошо! Заодно я ей и на него пожалуюсь!

Касуми бегом выскочила из комнаты школьного совета.

— Эй, Касуми-тян! Ты хоть знаешь, куда отправилась онээ-сама!? ...Ну, всё! Прошу прощения, Мицуи-сэмпай. На сегодня мы тут закончим, до свидания! — Сказала Изуми и вышла следом за Касуми.

Шизуку разочарованно посмотрела на оставленный терминал дисциплинарного комитета.

— Хонока. Можно пока оставить это здесь?

— Конечно, нет проблем.

Касуми в понедельник ждёт нечто совсем не весёлое. Подумав об этом, Хонока пожала плечами, решив, что это не её дело.

— Итак, а мы что будем делать? Как и советовал Тацуя, будем сидеть, сложа руки и ждать?

На подстрекающий вопрос Лео, Эрика ответила ехидным голосом.

— Если он говорит оставить это полиции, то мы так и сделаем. Но это не значит, что мы будем сидеть, сложа руки.

— Эрика, что ты намерена делать...? — Обеспокоенно спросил Микихико. Он беспокоился не потому, что не знал, что она учудит, а потому, что догадывался, что она собирается сделать. — Ты ведь уже решила? В додзё ведь много связанных с полицией людей?

— Злоупотребление властью в личных целях.

— Н-ничего такого.

От цуккоми Шизуку, Микихико скривил лицо.

— Когда существуют такие связи, грех их не использовать.

У прежней Эрики сейчас бы всплыла озорная ухмылка. Но нынешняя Эрика не улыбалась.

◊ ◊ ◊

Место, куда Маюми пригласила Тацую и Миюки, было традиционным японским рестораном в Акасаке.

Тацуя подумал, что ему надо быть раза в 3 старше, чтобы посещать такое место. Более того, для этого заведения одного возраста было бы недостаточно, требовалось ещё, как минимум, иметь статус, известность и богатство.

Группа Тацуи прибыла в ресторан за 3 минуты до назначенного времени. Сотрудник ресторана проводил этих троих неподходящих этому месту молодых людей, не показывая на лице ничего, кроме улыбки.

Ровно в 17:00 Тацуя, Миюки и Минами вошли в комнату в традиционном японском стиле.

Там их в одиночестве ждал Кацуто.

— Извините, что заставили ждать. — Сказал Тацуя и сел, не спрашивая разрешения сесть.

— Нет, вы как раз вовремя. — Кацуто подтвердил, что им не в чем себя винить.

С небольшим отставанием от Тацуи села Миюки, а следом за ней и Минами. Миюки села на подушку рядом с Тацуей, а Минами села прямо на пол позади Миюки.

Все четверо сели в "правильную" позу на коленях [Сэйдза]. Никто из них не делал расслабляющих движений, показывающих, что им неудобно так сидеть. Все выглядели давно привыкшими к сэйдзе.

— Прошу прощения!

Когда глаза Тацуи и Кацуто уже встретились, и они уже хотели начать, входная дверь открылась и в комнату зашли Маюми и Мари.

— Извините, мы заставили вас ждать?

— Нет, мы сами только что пришли.

На вопрос Маюми моментально ответил Тацуя. Кацуто уже был готов ответить, но в итоге закрыл рот, так ничего и не сказав.

Маюми, облегчённо вздохнув, заняла место рядом с Кацуто и напротив Миюки. А Мари села рядом с Маюми.

Сэйдза Маюми выглядела лучше, чем у обычных студенток, но в сравнении с Тацуей, Миюки или Кацуто, выглядела она всё равно неуклюже. Даже Мари выглядела лучше в этом деле.

— Ладно, сразу к делу...

Маюми хотела начать переговоры (или лучше назвать уговоры), но вдруг из-за входной двери послышался голос: "Извините". Маюми ответила: "Да, прошу". Дверь открылась, и по ту сторону показалась не официантка, а молодая хозяйка этого ресторана.

— К нам пришли посетители, назвавшиеся вашими товарищами... — С беспристрастным лицом заговорила хозяйка.

Удивление было естественным, потому что все, кто должен был прийти, уже были здесь.

— Э-э, и кто же они?

Хотя Маюми тоже была в замешательстве, она всё же быстро оправилась и спросила.

— Они представились, как Саэгуса Касуми-сама и Изуми-сама.

— Э-э...!?

Ненадолго потеряв дар речи, Маюми попросила Тацую и Миюки "подождать минутку", и, не дожидаясь хозяйку, зашагала к входу в ресторан. Сказав "Извините", хозяйка поклонилась и закрыла дверь с другой стороны.

Пока они ждали, Миюки спросила у Тацуи: "Они по поводу того дела, не так ли?".

— Того дела? Тацуя-кун, ты что-нибудь знаешь о том, почему младшие сестры Маюми нам помешали? — Спросила Тацую Мари, услышав этот вопрос Миюки. Кацуто нахмурил брови от того, что манеры Мари не изменились со времён Первой школы, но Тацую это не беспокоило, и он непринуждённо ответил.

— Да. Сегодня из Первой школы увели младшую дочь семьи Мицуя, и есть вероятность, что её похитили. Вот о каком деле шла речь.

— Похитили? — Мари удивилась, слегка округлив глаза. — Младшая дочь семьи Мицуя, то есть Сиина?

— Ватанабэ-сэмпай тоже знакома с ней?

— Немного знакома через Маюми. Значит, в этом году Сиина поступила в Первую школу?

— Верно.

— Ну и что там с похищением?

Тацуя вкратце пересказал всё то, что знал сам.

— Это серьёзное дело! Тацуя-кун, и Шиба тоже, что вы тогда тут делаете!?

Мари казалось невероятным, что президент школьного совета и другой важный член школьного совета ничего не делают в то время, как ученик может быть вовлечен во что-то криминальное.

— В каком смысле...? — Но Тацуя лишь криво улыбнулся. Он был сюда приглашён. Хотя Мари — лишь один из участников, но она относилась к пригласившей стороне, и подобные обвинения от неё звучали нелепо.

— Шиба. — Кацуто обратился к Тацуе.

— Что такое?

— Могу ли я обратиться к тебе не с позиции семей Дзюмондзи и Йоцуба из тех же Десяти Главных Кланов, а как сэмпай к кохаю из той же Первой школы?

— Я не возражаю.

Сразу же после того, как Тацуя кивнул, возникло чувство, что массивность Кацуто значительно возросла.

— Давайте отложим этот разговор. Вам следует отдать приоритет ученице первого года обучения, которую, возможно, похитили.

У Тацуи снова всплыла кривая улыбка. На этот раз в ней было больше иронии, чем в предыдущей.

— Дзюмондзи-сэмпай — осмелюсь вас так называть. В роли представителей семьи Йоцуба, нас в это место нас пригласила дочь семьи Саэгуса, обозначив, что встреча будет проходить при участии главы семьи Дзюмондзи. В этом случае, ваши слова о переносе беседы могут расцениваться не более, чем замечание семьи Дзюмондзи из Десяти Главных Кланов.

Кацуто не смог ничего ответить на слова Тацуи.

— Основываясь на этом, ни я ни Миюки не будем возражать, если вы говорите, что следует отложить эту встречу. — Сказал Тацуя и посмотрел на Миюки. Элегантный кивок-поклон Миюки стал бессловесным знаком согласия. — Однако, мне кажется, что откладывать встречу нет смысла.

— ...Что ты имеешь в виду?

— До сих пор неизвестно, является ли преступлением то, что случилось с Мицуей-сан. Так как известно, что она покинула Первую школу, то, с полномочиями полиции, изучив записи с уличных камер, можно легко узнать, куда её увезли.

Услышав это, Мари раздражённо вклинилась в разговор.

— Если ты столько знаешь, то почему ничего не сделал?

— Это ведь могло произойти и по её собственной воле. — Ответил Тацуя равнодушным голосом. — Да, Мицую-сан определённо кто-то увёз. Но если она ушла по своему согласию, то попытка её спасти будет незаконным вторжением в личное пространство.

— Это замечание не в стиле Тацуи-куна, который без лишних слов вторгся на базу Бланша. — Возразила Мари с явным сарказмом.

Однако не только Тацуя, но и Миюки не показали эмоциональной борьбы. Потому что им было очевидно, что сарказм Мари был не логическим умозаключением, а отчаянным поиском причины.

— В тот раз мне не требовалось проверять, свободен я или занят. — Сказал Тацуя в опровержение слов Мари. После этого он перевёл взгляд со стиснувшей зубы Мари обратно на Кацуто. — Как ученики Первой школы, публично мы ничего сделать не можем. Но если вы настаиваете, что встречу стоит отложить, то мы протестовать не будем.

Кацуто сложил руки на груди и задумался. В этот момент входная дверь резко и шумно открылась.

— Шиба-сэмпай, ты ошибаешься!

— Касуми-тян, а ну стой!

— Касуми-тян... Ой, Миюки-сэмпай, Шиба-сэмпай, я искренне очень извиняюсь за это!

Ворвавшаяся Касуми, Маюми в шаге позади неё, и побледневшая и извиняющаяся Изуми.

Это было вторжение трёх сестёр Саэгуса.

— Касуми-тян, в любом случае, давай поедем домой? Ну?

Маюми пыталась успокоить младшую сестру, говоря с ней, как с маленькой девочкой, но взгляд Касуми был чётко зафиксирован на Тацуе.

— Мы не можем молча это игнорировать! Разве можно просто так бросить Сиину!?

"Да, можно", — такого ответа не последовало.

— Значит, ты слышала этот разговор? — Вместо этого Тацуя ответил вопросом на вопрос.

— Слышала. Подслушала! Это плохо!? — С покрасневшим лицом, Касуми, в порыве отчаяния, ответила вызывающим тоном.

— Подслушивать — это плохо. — Тацуя обычным тоном сказал очевидное.

— ...!

— Но, раз ты уже слышала, это сэкономит мне время. Сиина — несовершеннолетняя. Даже если сама Сиина этого хочет, полиция может её защищать только с согласия её опекунов.

— И что с того!?

— Касуми-тян. Шиба-сэмпай говорит, что ты обратилась не по адресу. — Подсказала Изуми вышедшей из себя Касуми, потянув её за рукав.

— Адресу?

— Шиба-сэмпай имеет в виду, что нам следует поговорить с семьёй Сиины-тян, а не с ним.

— О чём поговорить!?

Изуми схватила Касуми за правую руку.

— Пойдём. Мы уже получили ценный совет от Шибы-семпая, не стоит ему дальше мешать.

— Верно. — Сказала Маюми и взяла Касуми за левую руку.

— Изуми? Онээ-тян? Эй... Что вы делаете!?

— Тацуя-кун, Миюки-сан, я понимаю, что грубо говорить такое после того, как я вас сюда пригласила, но вы не против на сегодня закончить? Я позабочусь о компенсации за это.

— Да, хорошо.

Сложившаяся атмосфера уже не располагала к серьёзным разговорам. Тацуя охотно принял извинения Маюми.

— Касуми-тян, пойдём.

— Ладно, мы ушли.

Сказали Маюми и Изуми, и потащили замолчавшую Касуми к выходу. Тацуя и Кацуто переглянулись и одновременно вздохнули.

— Дзюмондзи-сэмпай, в таком случае, на этом прошу нас простить.

После этих слов Тацуи, молчавшая почти всё время Миюки поклонилась с серьёзным лицом, на котором не было ни тени улыбки.

— Вы двое, извините, что так вышло. — Кацуто смог сказать лишь это. Мари промолчала.

Таким образом, приватная беседа между семьями Йоцуба, Дзюмондзи и Саэгуса закончилась без каких-либо конкретных разговоров.

◊ ◊ ◊

Было уже почти 18 часов. До заката оставалось недолго. Эрика и Лео покинули школу и сейчас были в додзё Тиба.

— Эрика, прости за ожидание.

Пока она опрашивала учеников, подошёл Микихико.

— Ты отправил Мизуки домой?

— Проводил до дома. — Отвечая Эрике, Микихико, кажется, был немного смущён.

— Ясно.

Однако Эрика проигнорировала чистосердечную реакцию Микихико.

— Эрика, что у тебя? Нашлись какие-нибудь подсказки?

— В данный момент изучаются записи с уличных камер наблюдения.

— Понятно. Если известно, что автомобиль стартовал из Первой школы, то его можно отследить через уличные камеры, даже если они использовали железнодорожную переправу. И почему я не подумал раньше о такой очевидной вещи?

Микихико упрекнул себя в невнимательности. Но Эрика отвернулась с незаинтересованным лицом. Так что отвечать пришлось Лео.

— Предложение проверить записи с уличных камер пришло сообщением от Изуми.

— От Изуми-сан? Да, тогда тут нечему удивляться.

Микихико мысленно сравнил параметры Касуми и Изуми.

— Не знаю, что ты подумал, но Изуми, похоже, получила этот совет от Тацуи.

— Ха-ха...

Теперь Микихико понял, с чем связано поведение Эрики. Хотя то, что этот совет дал Тацуя, в данном случае было лишь предположением Лео, никто в этом месте даже не сомневался в этом.

— Извините, разрешите пройти.

В этот момент к ним подошёл Сабуро.

— Сабуро, что там у семьи Мицуя?

От вопроса Эрики лицо Сабуро помрачнело. В этом выражении лица скрывалось не только разочарование, но и гнев.

— ...Похоже, и глава-сама и Мотохару-сама всё ещё не считают необходимым поднимать большой шум.

— Мотохару... это?

— Старший брат Мицуи-сан.

Лео и Микихико обменялись фразами шёпотом. Сабуро их, похоже, не услышал.

— Как-то... подозрительно! Странно это!

Сабуро растерялся от своей догадки.

— Для господ из семьи Сиины, похоже, не обращать на неё внимания — обычное дело! Якобы, у неё нет строгого предписания ехать прямо домой! Это потому, что ей назначили настоящую охрану вместо меня! Сами не знают, где она, и говорят мне "не суетись", я этого не понимаю!

— Слушай, а может, её охрана скрытно следует за ней?

На вопрос Лео, Сабуро резко помахал головой.

— Я спрашивал у семьи Ягурума. Сиина до сих пор находится вне их поля зрения.

По лицу Эрики было видно, что она о чём-то подумала, но вслух она это никак не прокомментировала.

— Итак, Сабуро, что ты собираешься теперь делать?

— Позвольте мне подождать здесь. Для этого я и пришёл.

— Ясно. Тогда хорошо.

В додзё собиралось всё больше людей. Скоро должна была начаться тренировка вечерней секции для работающих взрослых людей. Отец Эрики тоже должен был участвовать в качестве инструктора.

— Вы трое, идите за мной.

Не дожидаясь ответа, Эрика вышла из додзё.

Она привела их в небольшую пристройку, которая считалось комнатой Эрики.

— Сюда.

Дверь, которую открыла Эрика, была высотой меньше 170 сантиметров, и троим парням пришлось пригнуться, чтобы войти. Это была комната на 4.5 татами в традиционном японском стиле, в центре которой в пол была вмонтирована печка, а в стене была ниша со свитками каллиграфии.

— Хе, да это ж чайная комната[19].

— Смешно, да? Выставляют себя за дом кэндзюцу. Хотя традиционное кэндзюцу и наше кэндзюцу — совершенно разные вещи.

Эрика с презрением ответила на удивление Лео. И это презрение было не к себе, а к другим людям. Микихико помрачнел, когда увидел, что у её вражды с семьёй не было никаких признаков послабления.

— А я думал, что вход в чайную комнату должен быть ещё меньше.

Непонятно, то ли Лео не заметил этого, то ли притворился, что не заметил, но он полностью проигнорировал оскорбительные замечания Эрики.

— Маленькая дверь? Если желаешь таких ограничений, попробуй, зайди вон оттуда.

Эрика беззаботно указала на маленькую раздвижную дверь высотой сантиметров 70, после чего удалилась за внутреннюю раздвижную стену-дверь, находящуюся напротив двери, через которую они вошли.

— Чего стоите, присаживайтесь.

У вернувшейся Эрики в руках был поднос с заварочным чайником и несколькими чашками. Эрика плавно опустилась на колени и расставила на татами чашки на 4 человек. Трое парней расселись напротив каждой из чашек, расставленных на блюдца.

Под ожидающими, что она скажет, взглядами парней, Эрика отхлебнула чаю и подняла голову.

— Чего? Или вы хотите, чтобы я вам чайную церемонию провела?

Трое парней резко помахали головами. Эрика, слегка прищурившись, обвела их взглядом.

— Не охота мне заниматься такими утомительными вещами.

— Ахаха... и правда.

На лице Микихико было видно искреннее извинение, но Эрика его проигнорировала. После этого они какое-то время сидели молча.

Некоторое время спустя, Эрика внезапно вскочила и убежала со словами "подождите немного", после чего вернулась с охапкой пирожков-мандзю. После этого все четверо снова провели некоторое время, сидя почти неподвижно. "Почти неподвижно" означало, что были движения рук, подносящих пирожки ко рту.

Дальнейшее развитие событий началось ближе к 8 часам вечера.

— Эрика-одзёсан. — С другой стороны миниатюрной двери послышался голос молодого парня. Эрика быстро встала, подошла и села на колени рядом с мини-дверью и открыла её. Оттуда протянули небольшой лист электронной бумаги.

Эрика взяла его и вернулась в центр комнаты.

— ...Что там? — Тихо спросил Микихико, дождавшись, когда Эрика закончит читать.

— Было установлено место, куда Сиину доставили на машине.

Услышав это, Сабуро наклонился вперёд и положил руки на татами. Никто не призвал его успокоиться. И Эрика, и Лео, и Микихико хорошо понимали, что Сабуро с нетерпением ждал новостей.

— Похоже, по дороге не было пересадок и остановок, машина приехала в Каруидзаву.

— Это на удивление далеко...

В словах Лео был заключен смысл "значит, было бы хорошо, если бы мы раньше это поняли".

— Лучше потратить время, чтобы приготовиться ко всему возможному.

В эту фразу был вложен смысл, что будет трудно сделать возможным использовать данные с камер наблюдения. Услышав непрямой ответ Эрики, Лео слегка пожал плечами.

Эрика повернула лист электронной бумаги так, чтобы его видели все.

— Похоже на западный дом с привидениями.

— Мики. Когда это говоришь ты, это звучит уже не как шутка.

Говоря это, Эрика, похоже, не возражала против части про "привидений".

— ...Можно ли мне получить карту пути? — Сабуро, пожиравший глазами доклад, поднял голову и спросил Эрику.

— Хорошо. Только не вздумай отправиться туда сегодня.

— Почему!? — Сабуро яростно закричал на Эрику. Для Сабуро, который хотел спасти Сиину как можно быстрее, эти слова Эрики были совершенно неприемлемы.

— По двум причинам. Во-первых, мы ещё не готовы к этому.

— Я уже готов!

— Хочешь пойти один? Прекращай это. Ты лишь выкопаешь себе могилу.

Не "потерпишь неудачу", а "выкопаешь себе могилу". Услышав это, Сабуро, наконец, осознал, что там может быть ловушка.

— И всё же, после того, как мы, наконец-то, нашли её...!

— Ещё нельзя сказать, что мы её нашли. Мы лишь знаем, что автомобиль привёз Сиину к этому особняку. Мы наблюдаем за зданием, и узнаем, если она начнет двигаться дальше.

— ......

Увидев, что Сабуро, наконец-то, замолчал, Эрика озвучила вторую причину.

— Во-вторых, ещё не завершены необходимые договорённости с полицией. Если тебя самого не заботит, что ты попадешь за решётку, то мне не хочется видеть здесь болвана, пренебрегающего необходимыми приготовлениями.

Поняв намёк о возможности быть отправленным в тюрьму для волшебников, преступивших закон, Сабуро больше ничего не сказал. Сам Сабуро ради Сиины не пожалел бы своей жизни. Но своих сэмпаев из школы он не мог заставить сделать это. А в одиночку он, скорее всего, ничего не сможет сделать.

— Сабуро, возвращайся к себе домой и обсуди это со своей семьёй. Было бы хорошо заручиться сотрудничеством людей, работающих на семью Мицуя. И даже в худшем случае, не вздумай начать действовать в одиночку.

— ...Я понял.

Действительно, сейчас было необходимо именно это. Его действия в итоге могли доставить проблемы не только его семье, но и семье Мицуя. Сабуро ещё раз напомнил себе, что он не был в том положении, в котором можно свободно делать что угодно.

◊ ◊ ◊

В это же время Сиина беззаботно расслаблялась, лёжа в ванне.

— Ах... Сабуро-кун, наверное, волнуется...

Чувство вины за то, что она ушла из школы, не предупредив сэмпаев из школьного совета и ничего не сказав Сабуро, постоянно тревожило Сиину, словно рыбная кость, попавшая в горло. Таким образом, хоть напряжение и снималось расслаблением от купания, оно снова и снова всплывало на поверхность сознания.

И с этим она ничего не могла сделать. Потому что в школьной приёмной Цукаса попросила её, чтобы она держала в секрете, что силы самообороны занимаются такими вещами.

Раз эти "военные учения" рассматривались, как военная тайна, то естественно, что связь была ей запрещена. Она понятия не имела, по какой причине они взяли для этих своих тренировок ученицу старшей школы. Но она даже и не думала пойти против указаний Цукасы.

Тем более, что она не могла сказать, что взрослый человек на 10 лет старше неё, которым она восхищается, может сделать ей что-то плохое.

Оправдывая себя этим, Сиина, чтобы не страдать ещё сильнее, сосредоточила своё внимание на купании.

К сожалению, в этом западном доме, в котором она была под своеобразным "домашним арестом", не было большой ванной комнаты, как на горячем источнике. Вместо этого здесь была старинная ванна на изогнутых ножках.

Рассчитанная на больших европейцев, она была значительно просторней стандартных японских ванн. Маленькая Сиина могла спокойно вытянуть в ней ноги. Таким образом, ей приходилось волноваться о том, чтобы не уйти целиком под воду, если расслабить ноги.

Слабый запах, смешанный с паром, говорил о том, что в горячую воду были добавлены ароматические масла. Это был аромат, который успокаивал, медленно проникая в глубины разума. Сначала её терзали сомнения, не является ли это каким-то наркотическим веществом, но довольно быстро ей стало всё равно.

Излишне говорить, что на время купания Сиина снимала свои наушники, играющие роль ушных затычек. Даже звук воды из душа, омывающего её волосы, для неё слышался, как шум проливного дождя, так что у неё не оставалось другого выбора. Зная, что магические способности ослабнут, она использовала блокирующую слух магию в течение того времени, пока мылась.

Однако пока она просто лежала в воде, стараясь не издавать лишнего шума, она могла напрямую столкнуться с внешним миром чистых звуков без своих "ушных затычек". В это время не только проявлялся её острый слух, но также, по её субъективному мнению, магическое восприятие тоже становилось значительно острее.

Все волны в этом особняке западного стиля улавливались "слухом" Сиины, которая просто сидела, положив голову на руку, лежащую на краю ванны.

Перед дверью в ванную комнату стояла охрана, женщина-солдат. Исходящие от неё слабые псионовые волны звучали как шум, который издаёт CAD в режиме ожидания. Другими словами, эта женщина-солдат была боевым волшебником.

И не только она. Те, кто двигался по зданию, как мужчины, так и женщины, все держали CAD в режиме ожидания, находясь в готовности к бою.

И наоборот, среди пяти человек, патрулирующих здание снаружи, был всего один волшебник. И испускаемые им псионовые волны, в отличие от солдат внутри, были подавлены. Возможно, это было сделано для того, чтобы извне было не понятно, что внутри этого особняка в западном стиле находятся волшебники.

...Такие вот сведения смогла почерпнуть Сиина лишь из рассеянных в пространстве волн.

И это было ещё не всё, что она заметила. Испускаемые волшебниками внутри здания волны несли в себе явную агрессивность. Чувствовалось, что они ждут врага. Целью их контратаки был не просто сопротивление врагу, а его уничтожение или захват.

Это вполне соответствовало объяснению Цукасы об этой "подработке".

Цукаса попросила Сиину сыграть роль важной персоны в тренировке по спасению VIP-а. Другими словами, это означало, что некая главная сила, играющая роль спасителей, "придёт на помощь" Сиине.

То есть сейчас похитившая сторона находится в состоянии ожидания атаки отряда спасения. Обращение с Сииной казалось неподходящим понятию заложника, но тут, несомненно, было отражено значение слов "важная персона".

Размышляя об этом, Сиина осознала кое-что важное.

Играя роль заложника, она не знала, когда прибудет команда спасения. Может быть и прямо сейчас. Она испугалась, что если так случится, то её могут вывести наружу в таком виде, лишь обёрнутой полотенцем.

Она не могла больше беззаботно расслабляться, сидя в тёплой водичке. Стараясь не издавать лишнего шума, Сиина вылезла из ванны.

◊ ◊ ◊

В тот же момент, когда Тацуя и девушки вернулись домой, будто бы зная, что они пришли, раздался звук вызова видеофона. На экране высветилось имя звонящего — глава семьи Йоцуба Майя.

К счастью, они ещё не успели переодеться в домашнюю одежду. Тацуя обменялся взглядами с Миюки и нажал на кнопку принятия вызова.

— Добрый вечер Тацуя-сан, Миюки-сан. Ара, вы куда-то ходили?

Майя дружелюбно заговорила с экрана. Сегодня она тоже выглядела дружелюбной.

— Да, нас пригласила Саэгуса Маюми-дзё. — Не было особой нужды это скрывать, поэтому Тацуя ответил честно.

— Ара, значит приглашение от семьи Саэгуса?

— Не совсем. Поскольку присутствовал глава семьи Дзюмондзи, то, вероятно, они хотели поговорить о произошедшем на недавнем собрании.

— Ху-ху-ху, это очень похоже на эту юную леди.

Тацуя согласился, что это было в стиле добродушной Маюми.

— Однако возникли некоторые затруднения, и мы были вынуждены отменить беседу сразу же после того, как вошли в приготовленную комнату.

— ...Думаю, это было довольно невежливо, что же случилось?

Тацуя пересказал Майе всю историю, начиная с момента пропажи Сиины.

— Младшая дочь семьи Мицуя... Это весьма занимательная история, но сейчас у нас нет на неё времени.

Другими словами, это означало, что есть некое срочное дело. И удивляться тут нечему, ведь когда Майя звонит им напрямую, почти всегда так и бывает. Тацуя стоял смирно и ждал её следующих слов.

— Выяснилось, что вчера, когда Тацуя-сан и Миюки-сан были атакованы, это было дело рук проникших в страну агентов армии СШСА, которым отдел разведки национальных сил самообороны промыл мозги.

— Значит, это работа отдела разведки?

Для Тацуи, получившего предупреждение от Якумо, этот рассказ был лишь подтверждением, но он не мог не восхититься способностями семьи в сборе информации, собравшей доказательства всего за 1 день.

— Множество агентов американской армии всё ещё находятся под арестом.

Тацую интересовало, для поиска чего прибыли эти агенты. Он считал, что, с большой вероятностью, их целью был волшебник, использующий "Взрыв Материи", то есть он сам, но он даже не подумал бы попробовать убедиться в этом, перебив Майю.

— Итак, я хотела бы, чтобы Тацуя-сан их освободил.

— Агентов американской армии? — Слегка удивившись, спросил Тацуя.

Напавшему на Миюки отделу разведки нет прощения. Рано или поздно он собирался дать им это понять.

Но их работой было задерживать иностранных агентов, совершающих нелегальную деятельность. Было бы плохо мешать этому ради мести.

— Среди этих агентов есть члены Звёзд.

Это Тацуя тоже предполагал. Правда, он считал, что Звёздами были почти все они, а не несколько "среди них", как было сказано.

— Тебе ведь не составит большого труда не только освободить их, но и помочь всем им сбежать?

— Понял.

Это означало, что между Майей и Звёздами существует какая-то связь. И по этому маршруту пришёл запрос на спасение.

Сейчас интересы семьи Йоцуба и интересы Тацуи по мести за Миюки объединились. А раз это принесёт пользу Миюки, то усилия не пропадут даром.

Тацуя принял приказ Майи, чётко "отделив" его от событий предыдущего вечера.

◊ ◊ ◊

Раннее утро следующего дня после похищения Сиины. Лео, Микихико и Сабуро прибыли в додзё семьи Тиба.

— Сабуро. Ты поговорил с кем-нибудь из своей семьи? — Одевшись, Эрика вышла к ним и обратилась к Сабуро.

— Да. Мне сказали, что я свободен делать всё, что захочу.

— ...Вот и хорошо.

Это было всё равно, что сказать, что он бесполезен, но Эрику это не волновало. Было важно, чтобы Сабуро научился быть разумным, ради его собственных интересов.

— Я понимаю, что Лео захотел участвовать в веселье, но не могла даже подумать, что Мики тоже придёт.

— Моё имя Микихико. — Похоже, он не мог просто не говорить эту фразу. После своей повседневной жалобы Эрике, Микихико добавил серьёзным голосом. — Разве я могу оставаться равнодушным, когда уже настолько втянут в это?

— Ахаха... Какой добренький.

— ...Называй как хочешь. Это лучше, чем быть жёстким.

— Ну, может быть. Что ж, отправляемся? — Сказав это, Эрика забралась на пассажирское сиденье полицейской машины, припаркованной на дороге напротив додзё. Трое парней втиснулись на заднее сиденье, и полицейская машина тронулась.

— Кстати... это нормально? — Лео обратился к полицейскому в униформе, сидящему за рулём.

— Разве это не из-за неразумного поведения Эрики-одзёсан нам пришлось начать так скоро? — Ответил полицейский, не меняясь в лице. Лео показалось, что это было не в результате обожания Эрики, а по причине неспособности улыбаться. Он мысленно поклялся, что никогда в жизни не станет таким.

Полицейская машина добралась до станции Каруидзава на автопоезде (так было экономичней и быстрей, чем даже ехать на своей полной скорости). Там они встретились с местной полицией. Излишне было говорить, что эти полицейские тоже были под покровительством семьи Тиба.

Лео подумал, что на самом деле семья Тиба страшнее семьи Йоцуба, но он не был настолько безрассудным, чтобы это озвучить.

У Сабуро, имеющего прямое отношение ко всему происходящему, не было времени думать о таких вещах.

Старое здание, которое он видел вчера в полицейском докладе. Сабуро приклеил свой взгляд к этому особняку в западном стиле. А может даже пытался заглянуть внутрь с помощью какой-нибудь магии.

Эрика была занята инструктажем собравшихся полицейских.

Поэтому естественно, что самый расслабленный из группы Эрики, Микихико был первым, кто заметил приближение этих девушек.

— Да это же Касуми-сан и Изуми-сан.

Два одинаковых лица повернулись в сторону, откуда раздался неумышленный голос Микихико. Прически и поведение у них были совершенно разные, но черты лица в точности совпадали.

— Йошида-сэмпай.

— А ещё и Тиба-сэмпай и Сайдзё-сэмпай? И Сабуро-кун тоже пришёл?

Сёстры-близнецы Саэгуса подбежали к Микихико и остальным парням, которые стояли поодаль от остальных взрослых, участвующих в собрании.

— Вы тоже за Мицуей-сан?

— Да.

В их обмене вопросами и ответами было пропущено много лишних слов, но среди них не было тех, кто не понял, о чём разговор.

— Глупо будет, если мы в итоге помешаем друг другу, может лучше будет объединиться? — Предложила Эрика, показавшись из-за спины Микихико.

— Действительно. — Согласилась Изуми. От Касуми тоже не последовало возражений. Ни Изуми, ни Касуми не сомневались в том, что Эрика будет с ними честна. Теми, кто почувствовал от этого дискомфорт, были Лео и Микихико.

Такая разумная осторожность была совсем не в стиле Эрики, которую они знали. В таких случаях прошлогодняя Эрика, дерзко отбрасывая тактику, предпочитала просто идти напролом.

Сейчас всё было совсем не так.

И Лео и Микихико, оба подумали, что это было, в некотором роде, похоже на образ мышления Тацуи.

Тем не менее, вмешиваться в это было бессмысленно. Здесь, как и сказала Эрика, была сцена, на которой, во избежание дружественного огня, все должны действовать организованно.

Держа в уме эту легкую озадаченность, эти двое присоединились к обсуждению тактики.

◊ ◊ ◊

Когда она открыла глаза, снаружи уже было светло. В тот же миг, когда её сознание окончательно пробудилось, её настиг поток невыносимого шума. Сиина поспешно надела наушники.

Аномальный усиленный слух Сиины действует только тогда, когда её сознание бодрствует. Когда сонливость превышает определенный порог, звуки становятся нормальными. Именно это было основой гипотезы, что её чрезмерно чуткий слух является магическим эффектом.

Оценив своё положение, Сиина пришла к выводу, что её, в конце концов, так и не "спасли" за ночь. Цукаса говорила ей, что эта "подработка" займёт всего полдня, но, похоже, график был продлён.

Сиина была голодна. Но не настолько, чтобы живот уже урчал. Помня, что её в любой момент могут увести, она решила первым делом переодеться в школьную форму.

В этой комнате, точнее в выделенном Сиине личном пространстве на втором этаже, похожем на номер в роскошном отеле, были отдельные ванная, туалет и гардероб.

Надев только платье от школьной формы, она в гардеробной комнате занималась тем, что стало для неё уже повседневной утренней привычкой — делала укладку своих непослушных волос. Поскольку здесь присутствовали такие же косметические принадлежности, которые она обычно использовала (хоть она и задавалась вопросом, откуда они это узнали), то она быстро сделала себе макияж, предварительно магически проверив, не подмешаны ли какие-нибудь вредные вещества.

Как раз в этот момент и поднялась суматоха. Из коридора послышались хлопки и звуки топота бегающих людей.

Захотев узнать, что там происходит, Сиина потянула за дверную ручку. Старинная ручка не опускалась.

"Закрыто!? ...А, ну да, так и должно быть."

Её рефлекторное удивление длилось всего одно мгновение. Сиина успокоилась, вспомнив, что играет роль "похищенной важной персоны". Она мысленно сказала себе, что всё в порядке.

CAD у неё не забрали. Она в любой момент может использовать магию. Если понадобится, она сможет убежать, выбив окно или сделав дыру в полу.

Её мысли о таких вещах были свидетельством того, что ситуация, в которую она попала, начала казаться очень подозрительной. Однако она подавила в себе подозрения к Цукасе и решила ещё ненадолго продолжить считать себя "пленённой принцессой".

"Кушать хочется..."

Подобными мыслями она отвлекала себя от растущего напряжения.

◊ ◊ ◊

— Изображение с камер наблюдения восстановлено!

— Это что, полицейский особый магический штурмовой отряд? Почему полиция нападает на нас?

Командующий операцией лейтенант (на этот раз Цукаса также не несла официальной ответственности за задание) кричал с непониманием на лице.

Особый магический штурмовой отряд, сокращённо SMAT[20]. Это была организация, собравшая в себе боевых волшебников из полиции, созданная в результате переосмысления того факта, что полиция не смогла адекватно среагировать на инцидент в Йокогаме в позапрошлом году. Решение о создании было принято сразу после инцидента, но после подписания мирного договора с Великим Азиатским Альянсом, со всех сторон посыпались протесты, и в итоге формирование было завершено лишь месяц назад, уже под влиянием инцидента в Хаконе.

Находясь под прицелом крупных СМИ, обвиняемый новой некоммерческой прессой в "слишком долгом создании", этот отряд, наконец, был сформирован. Однако, несмотря на нападки от этих недальновидных репортёров, моральный дух членов отряда был высок. И основной их особенностью было то, что почти все они были выпускниками додзё Тибы.

Назначенный командиром этой операции лейтенант принадлежал не к тому подразделению, в котором была Цукаса.

Он не был проинформировал о скрытых за этой операцией тайных подробностях. А подробности, лежащие на виду, он не особо понимал. Один лишь факт, что это здание сейчас штурмует SMAT, заставил его сейчас строить разные предположения...

"...Значит, вмешалась та девчонка-сорванец из семьи Тиба?"

С мыслью "как хлопотно..." Цукаса вздохнула. При использовании Сиины в качестве приманки не только ожидалось появление тех двоих (Тацуи и Миюки) из семьи Йоцуба, расчёт также предусматривал вмешательство семьи Саэгуса.

Цукаса знала, что "близняшки Саэгуса" любят Сиину и заботятся о ней. Вот почему она содействовала отъезду главы семьи, Саэгусы Коити, в Киото, на "важную беседу" с "важными людьми".

Как и планировалось, несколько волшебников семьи Саэгуса всё-таки появились. Это значило, что семья Саэгуса сама по себе не вмешивалась в составление стратегии. Если бы только не вмешательство полиции... то есть семьи Тиба.

Несмотря на то, что вмешательство семьи Тиба — это очень значимый фактор, это не являлось настолько серьёзным просчётом, при котором бы возникла фатальная угроза для данной операции.

Но был другой просчёт, заставивший расстаться с изначальным смыслом этой операции.

"Шиба Тацуя не появился... Не клюнул на приманку?"

Главный просчёт был в том, что основная цель так и не появилась.

"Я думала, он будет более своеволен, но он похож на средний класс больше, чем ожидалось"

Из школы, в которой следующая глава семьи Йоцуба является президентом школьного совета, была похищена первоклассница. Цукаса предполагала, что для Тацуи прийти, чтобы её вернуть, будет делом чести.

На основе наблюдений за позавчерашним нападением на школу хороших манер, Цукаса пришла к выводу, что Тацуя обладает абсолютной уверенностью в своей силе. Если он — личность такого типа, то для него честь должна быть превыше всего. Теория Цукасы заключалась в том, что способность пожертвовать своей честью он считает недостатком, равным поражению и присущим лишь детям или старикам.

Однако парень по имени Шиба Тацуя, по-видимому, обладал характером, не зацикленным на этих скучных понятиях чести. Цукаса признала свой просчёт. Она планировала наблюдать, насколько бережно Тацуя будет обращаться с государственными силами в ходе спасения Сиины. Если бы он совсем не считался с жизнями военных, то его планировалось уничтожить, как опасного для страны человека.

Но, к сожалению, у неё не получилось понаблюдать, будет он себя вести враждебно или нет, зная, что противник — силы самообороны.

— Жаль, что обычно всё происходит не так, как хотелось... — Разочарованно пробормотала Цукаса. После чего подошла к командующему лейтенанту.

— Командир-доно.

— Что такое, старшина Тояма?

— Разрешите, как вашему подчиненному, мне отправиться наблюдать за нашим военнопленным.

Термин "военнопленный" имел чёткое определение по военным законам.

Для военных использование слова "военнопленный" в любом условном смысле "пленник" не было редким явлением.

В древности даже захваченные лошади вражеской армии записывались, как "узники войны (военнопленные)"[21].

Вряд ли лейтенант мог подумать что-то другое, кроме того, что упомянутый Цукасой "военнопленный" — это удерживаемая в этом здании девушка, то есть Сиина.

— Разрешаю.

— Большое спасибо.

Цукаса хотела сначала пойти в комнату Сиины. Но оставаться там она не планировала. С разрешения командира, она планировала отправиться в место, где удерживались "военнопленные" агенты американской армии. Хотя на самом деле они ещё не считались "военнопленными". А то правило, что незаконные агенты не могут считаться "военнопленными", пока сами не признают себя ими, она решила пока не замечать.

◊ ◊ ◊

— Три минуты до начала штурма.

— Поняла. Оставляю командование на вас.

— Это честь для меня.

Командир отряда SMAT довольно улыбнулся. Когда он ещё ходил в додзё Тибы, он был шефом "Гвардии Эрики". Вспомнив былое по этой улыбке, Эрика смущённо отвернулась.

Там, среди ожидающих штурма, она заметила, что Касуми и Изуми, окруженные группой защищающих их волшебников из семьи Саэгуса, напряжённо смотрят на тот особняк.

Эрика почувствовала, что они не смогут сдвинуться с места, если будут так нервничать, однако быстро передумала, решив, что это нормально.

Она слышала это раньше. У этих двоих это первое настоящее сражение. Хотя был случай противостояния беспомощным активистам, но у них не было возможности встретиться с врагом, обладающим равной огневой мощью.

Даже если они учатся не где-нибудь, а в школе магии, всё равно ученики старшей школы обычно не принимают участие в реальных боях. Только поступив в старшую школу, лезть в зону боевых действий под град из пуль — весьма странно для таких как они.

Эрика вспомнила, что она сама была втянута в беспорядки сразу же после поступления. Тогда она в шутку сказала: "Я думала, старшая школа будет более скучным местом". Теперь она считала, что это не шутка. На этот раз она не сказала это вслух, но задумалась об этом.

Вторгшиеся в школу террористы, внезапная атака армии Великого Азиатского Альянса, Паразиты и Звёзды, волшебники древней магии, ставшие пешками в руках иностранцев. Все эти беспорядки вызвала не она. Но во всё это она была вовлечена.

И то же самое можно было сказать про Тацую. Так думала Эрика.

Когда случается какой-либо крупный инцидент, Тацуя в нём участвует.

Участвует Тацуя, участвует и она. Вместе с Тацуей всегда приходит беда. И в итоге, семья...

— Эрика-сан, что случилось?

— Ничего.

Член отряда SMAT встревоженным голосом спросил Эрику, на что она покачала головой. Это был ещё один, кроме командира, член "Гвардии Эрики".

— Кстати, уже почти время, да?

— Да, ещё 20... 15 секунд.

Ты не проиграешь злому року. Ты станешь сильнее. Но это бесполезно, когда силён только ты. Даже если ты — ангел смерти.

Летом прошлого года один человек был втянут в похожие обстоятельства. Этот человек силён. Поэтому, будучи втянутым, он оставался спокойным.

Когда становишься сильным, начинаешь меньше бояться судьбы. Становишься способным перехитрить ангела смерти, не вызывая трагичного исхода.

Хотя Тацуя и притягивает беды, но он также делает сильнее вовлеченных в это людей. Настолько, что они с улыбкой прорубают себе путь через эти беды.

"Поэтому, Сабуро... стань сильнее. Чтобы даже если твоя подруга детства попала в беду, ты мог с улыбкой прорубить себе путь"

Эрика мысленно обратилась к парню, который выглядел, как мучительно сдерживающий себя, чтобы не сорваться вперёд, рискуя жизнью.

Девочка по имени Мицуя Сиина казалась Эрике родившейся под звездой приключений[22]. Даже если и не настолько, как Тацуя, но всё равно это было похоже на него.

Чтобы Сиина не проиграла бедам, которые может призвать, нужно сделать Сабуро сильнее.

Для Эрики тренировка Сабуро была прецедентом. Всё было ради того, чтобы возмездие свершилось.

...Имя соперника, которого Эрика хотела ошеломить этим сюрпризом, было "Судьба".

◊ ◊ ◊

Сиина повернулась, услышав звук отпирания двери. Это оказалось не её воображением.

— Цукаса-сан.

— Сиина-тян, извини, что задержала тебя дольше, чем ожидалось.

— Нет, в этой комнате было довольно уютно.

— Да? Вот и хорошо. — Цукаса улыбнулась Сиине. В этой улыбке не было никакого чувства вины. — Теперь, когда мы добрались до заключительного этапа учений, тебе надо ещё немного побыть в этой комнате. Произошла небольшая ошибка и график был продлён, но уже скоро в эту комнату прибудут спасатели, и на этом всё закончится.

— Значит, меня уже не будут никуда перемещать?

— Да.

На лице Сиины появилось облегчение. Сиина не сомневалась в словах Цукасы, что она получила разрешение от родителей, просто она думала, что те будут волноваться, если она задержится тут дольше.

— Мне нужно возвращаться на свой пост, поэтому мы на этом попрощаемся.

— А~, хорошо. Спасибо вам за всё.

— Это тебе, Сиина, заранее спасибо за работу.

Сиина не сомневалась в Цукасе до самого конца.

◊ ◊ ◊

Началось сражение между силами самообороны и полицией, между отделом разведки и SMAT.

Несмотря на то, что это называлось сражением, количество участников с обеих сторон было небольшим.

Полиция, проводя осаду, штурмовала небольшим количеством элитных бойцов. А силы самообороны изначально выделили на это дело немного солдат.

Однако, уровень подготовки к реальному бою был выше именно у сил самообороны. Обе стороны атаковали противника несмертельным оружием, и в этих условиях потери SMAT оказались выше.

— Призыв священного ветра!

— Panzer!

Усилия Лео и Микихико заметно выделялись среди остальных. Микихико управлялся ветряными массами так, будто бы призванный прозрачный ветряной демон кувалдой разносит баррикады, а Лео, в случае прорыва обороны, защищал позиции, окутывая себя бронёй из укрепляющей магии.

— Сиина! Где ты!?

Сабуро кричал, забыв о страхе и собственной безопасности. Из-за этого он оторвался вперёд от Лео и словил магическую атаку от одного из военных волшебников, встречающих их.

Солдат, одетый в камуфляж для городской местности и бронежилет, выполняя манёвр под магией самоускорения, вместе с этим магией движения выстрелил маленьким металлическим шариком.

Получив в живот стальным шаром размером с мяч для настольного тенниса, Сабуро остановился.

Военный волшебник вытащил оглушающую дубинку. В отличие от дубинок, доступных в продаже, эта была боевой моделью, с силой настоящего дробящего оружия.

Приближавшуюся к голове Сабуро дубинку остановил выпад неизвестно откуда взявшегося короткого меча Эрики. Следующим движением она ударила солдата в лицо боковой стороной лезвия.

Это был не сильный удар с размаху, а скорее как удар хлыстом. От удара у солдата не посыпались сломанные зубы, и упал он не в бок, а прямо вниз.

— Сабуро, ты слишком нетерпелив! От этого становишься невнимательным!

— Понял! Извините!

Похоже, со стороны отдела разведки решили, что здесь настал переломный момент. Они сконцентрировали основные силы у лестницы, ведущей на второй этаж.

Уровень магических способностей основных сил был довольно высок. Их магическая сила превосходила SMAT, в котором были собраны волшебники, обладающие лучшей боевой силой среди всей полиции.

— Микихико, ты не чувствуешь, что с этими парнями что-то не так!?

— Возможно, они временно подняли свою магическую силу наркотиками!

Это были ощущения сражающегося своими кулаками Лео и стреляющего магией Микихико.

— Ух, чуть не подбили!

Эрика отбила коротким мечом прилетевший снаряд. До противника оставалось всего несколько метров, и полиция начала испытывать трудности в призыве магии из-за этих "пуль", прилетающих с близкого расстояния.

Начальная скорость этих снарядов была около 200 км/ч. Но радиус поражения был мал, потому что снаряды из лёгкого сплава быстро замедляются. И проникающей способностью они не обладали по той же причине. Поймав такой выстрел на близкой дистанции, можно получить травму уровня перелома, но на отдалении больше 2 метров это будут уже просто синяки и лёгкие ожоги.

Проблема была именно в "ожогах". В момент контакта, ядро снаряда испускало высоковольтный электрический разряд, поражавший даже сквозь одежду.

Другими словами, это был своеобразный беспроводной тазерный пистолет. И сторона сил самообороны, и сторона полиции, были осторожны против таких же представителей властей Японии, как они. Никто не решался использовать атаки, которые могли бы убить противника.

В такой битве, с точки зрения удобства использования, будет показывать своё превосходство оружие, с которым можно не волноваться об убийстве противника. Особенно с той точки зрения, что когда оба противоборствующих лагеря примерно равны по магической силе, то есть вероятность, что исход сражения будет определён в тот момент, когда кто-то сможет преодолеть свою нерешительность.

И этот баланс нарушили две хрупкие девушки, охраняемые группой надёжных товарищей.

— Изуми, наш выход!

— Да, Касуми-тян!

Услышав эти голоса, Эрика, Лео и Микихико отпрыгнули в стороны.

— Три!

— Два!

— Один!

— Пуск!

Обратный отсчёт озвучивался двумя чередующимися голосами. Последний совместный выкрик стал сигналом к активации магии.

В узком пространстве коридора разбушевался неистовый ветер. Предполагалось, что нисходящий ветер просто окружит как врагов, так и союзников, но на деле вышло, что зажатые вместе в узком пространстве, военные и полицейские были плотно атакованы ветром сзади и сбоку. Устоять на ногах под ударом неистового ветра смогли лишь те, кто успел моментально поднять магические воздухонепроницаемые барьеры.

"Азотный Шторм".

Гипоксия, вызванная воздействием воздуха с заметно повышенной концентрацией азота, нейтрализовала часть боевых волшебников.

— Следующий шаг! — Крикнула Касуми. Составная магия "близняшек Саэгуса" представляла собой такой процесс, когда для вызова одной магии распределяются роли для построения последовательности магии и управления силой вмешательства в событие. Хотя их возможности в магии были абсолютно равны, чаще всего за построение последовательности магии отвечала Изуми, а за управление силой вмешательства в событие — Касуми. А также сейчас Касуми имела право решать, какой тип магии будет использоваться дальше.

Выбор Касуми пал на магию "Сухая буря". Эта магия собрала углекислый газ из воздуха, вытесненного Азотным штормом в центр помещения, создала град из сухого льда и отправила его во врага. Воздухонепроницаемые щиты, предназначенные для защиты от газов, защитить от твёрдого сухого льда не смогли.

Таким образом, на текущий момент, все солдаты сил самообороны из числа оборонявших данную точку, оказались повержены.

— Касуми-тян!

— Я знаю!

Магия, о которой просила Изуми, и которая была, наконец, вызвана, называлась "Кислородная камера". В переводе с английского эта "камера" значила "закрытое помещение, капсула с кислородом". Это была магия для лечения гипоксии с помощью создания зоны с повышенной концентрацией кислорода.

— Йошида-сэмпай, Сайдзё-сэмпай, пожалуйста, позаботьтесь о связывании врага!

Полицейские, попавшие под "Азотный Шторм", начали приходить в себя и подниматься.

А Лео, Микихико и не попавшие в зону поражения полицейские начали связывать лежащих без сознания солдат сил самообороны, которым не досталось целебное благо "Кислородной камеры".

— Что... случилось?

Оправившийся от полуобморочного состояния Сабуро, пошатываясь, подковылял к Эрике.

— Уваа, этим двоим дерзости не занимать~

— Что?

— Ничего. — Невольно высказав свои мысли про укравших самое вкусное близняшек, Эрика ответила переспросившему Сабуро. — Ладно, отправляемся за Сииной.

Оставив устранение последствий сражения полиции, Эрика и Сабуро пошли на второй этаж.

Рядом со входом в комнату, в которой, похоже, держали Сиину, стояла женщина-солдат. Эрика направила на неё меч. За мгновение до того, как она активировала магию самоускорения, женщина-солдат бросила на пол оружие со встроенным CAD и подняла руки.

— ...Сдаёшься, что ли?

Эрика не думала, что ей ответят.

— Да, я сдаюсь. — Однако эта женщина-солдат легко подтвердила слова Эрики. — С моей капитуляцией, эти учения завершаются победой спасающей стороны.

— Что? Учения?

Ни Эрика, ни Сабуро не смогли сразу понять значение этих слов. Женщина-солдат открыла замок и распахнула дверь.

Всё ещё не понимая происходящее, до того как разум осознал ситуацию, тело Сабуро само вошло в комнату в поисках Сиины.

Войдя внутрь, Сабуро осмотрел комнату. Он услышал голос Сиины раньше, чем он успел её заметить.

— Сабуро-кун!?

— Сиина!

Сабуро быстро зашагал вперёд, но тут же внезапно остановился. Его тело бездумно пыталось обнять Сиину. Но силой воли он смог сдержать себя. Сразу остановиться у него не получилось, и по инерции он подскочил ближе.

— Сабуро-кун, что ты здесь делаешь? — Спросила Сиина, смотря на подбежавшего к ней Сабуро широко раскрытыми глазами, не скрывая удивления.

— Я пришёл на помощь! Сиина, ты не ранена? С тобой не делали ничего плохого?

— На помощь? Зачем? — В её вопросе слышалось, что она искренне удивлена. Но для Сабуро, эта реакция Сиины казалась ещё более невероятной.

— Неужели... промывание мозгов...?

— Эмм, я действительно не понимаю, о чём ты говоришь, Сабуро-кун. Я ведь всего лишь помогала в учениях сил самообороны?

Сабуро рассеянно открыл рот.

— Учениях...?

Пробормотав вслух услышанное, он продолжил стоять с открытым ртом.

Эрика повернулась к женщине-солдату, которая снова подняла руки после того, как открыла дверь.

— Можете ли вы объяснить, что тут происходит?

Эрика направила на неё не только свой меч, но и острый взгляд.

— Это допрос военнопленного? — Ответила женщина-солдат спокойным голосом.

— Верно!

— В таком случае, опустите меч, пожалуйста. Запугивание военнопленных путём намёков на нанесение физического вреда запрещено военными законами.

— Ах ты! — Невольно вырвалось у Эрики, но, взглянув в глаза женщине-солдату, она, цокнув языком, опустила меч.

— Так сойдёт?

— Тогда мне можно опустить руки?

— ...Хорошо.

Женщина-солдат опустила руки и приняла позу по стойке "вольно".

— Темой этих учений было спасение важной персоны. Мы были разделены на спасающую и обороняющуюся стороны. Изначально, чтобы победить, спасающей стороне нужно было вызволить играющего роль важной персоны гражданского из этого особняка и доставить его в определённое место до 18:00 сегодняшнего дня. Однако, из-за некоторых проблем, возникших у спасающей стороны, условия были изменены так, что победа будет достигнута в момент достижения спасающей стороной этой комнаты.

Свободную от меча левую руку Эрика положила себе на голову.

— Что это значит? Хотите сказать, что Сиина — и есть та "важная персона"?

— Подтверждаю. Мицуя-сама сотрудничает с нами со вчерашнего дня.

— ...Но мы не из сил самообороны.

— Мы уже догадались. Но, поскольку не было уведомления о прерывании учений, мы продолжили их с вами в роли спасающей стороны.

— ~~~~!

Не скрывая раздражения, Эрика взъерошила свои волосы.

— ...Можете идти. Я не враг силам самообороны, поэтому не считаю вас военнопленным.

— Благодарю, всего доброго.

Женщина-солдат отдала честь Эрике и быстрым шагом отправилась прочь по коридору. Она не стала забирать оружие, видимо для того, чтобы показать, что с её стороны действительно нет враждебности.

— Нет, ну, правда... это был неожиданный поворот. — Угрюмо пробормотала Эрика.

— Сиина... То, что она сейчас рассказала, — это правда? — Спросил Сабуро Сиину всё ещё не верящим голосом.

— Ты про учения? Это правда. Меня попросила Цукаса-сан, и я помогала военным.

— Цукаса-сан?

— Тояма Цукаса-сан. Она — старшина из отдела разведки сил самообороны. Сабуро-кун, ты что, не встречал её? Она часто приходит в Третью лабораторию.

— ...Впервые слышу.

— Важнее другое! — С выражением на лице, будто она "осознала что-то важное", Сиина внезапно подскочила ближе к Сабуро. — Почему ты вмешался в военные учения!? Тебя могли серьёзно ранить! К тому же, что ты будешь делать, если тебя арестуют, обвинив в препятствовании официальным государственным делам?

— Мы не препятствовали выполнению государственных дел. — Сказала стоящая рядом с ними Эрика.

— Тиба-сэмпай...

Сиина вспомнила, что здесь присутствовала третья сторона и покраснела от стыда.

— Даже для сил самообороны недопустимо устраивать такие беспорядки в черте города. Поскольку не было официального запроса на проведение учений, то кого арестует полиция, так это тех ребят.

— Ах... Но разве такое же суждение не применимо и к сэмпаю, которая тоже участвовала в беспорядках?

— Нет, потому что мы здесь в сотрудничестве с полицией. Кстати, Мицуя-сан, похоже, ты меня знаешь?

Сотрудничество с полицией не является причиной тому, что можно бегать по городу, размахивая оружием, однако на безразличном лице Эрики не было ни капли чувства вины. И тут она внезапно осознала, что, фактически, это её с Сииной первая встреча.

— Пожалуйста, называйте меня без "сан". И, если это возможно, я была бы рада, если бы вы назвали меня Сииной. ...Тиба-сэмпай хорошо известна среди первоклассников.

— Ясно. Тогда, Сиина. Я не пытаюсь защитить Сабуро, но думаю, что тебе не стоит так опрометчиво его ругать. Ведь он думал, что Сиину похитили.

— Э-э? — Сиина окаменела. Через несколько секунд она очнулась, повернулась к Сабуро и спросила: — Это правда?

— Да! Кроме Тибы-сэмпай, пришли ещё Касуми-сан и Изуми-сан. Мицуи-сэмпай и Китаяма-сэмпай тоже очень беспокоились... Это был большой переполох.

— Как же так... Ведь Цукаса-сан говорила, что расскажет всем, кому надо.

— Я не говорю, что Сиина виновата. Но в любом случае, стоило бы заранее об этом рассказать.

— Ауу... — Сиина взвыла тоненьким голоском, когда осознала сказанное. ...Независимо от того, насколько мило это смотрелось, Эрика не обладала повадками "старшей сестрицы"[23] из женской школы, которая любит "младших сестричек", поэтому странной атмосферы не возникло.

— Но за то, что о тебе так беспокоились, тебе следует должным образом извиниться.

— Да. Тиба-сэмпай, я очень-очень сильно извиняюсь.

Сиина искренне поклонилась. Но Эрика совершенно не злилась.

— ...Нет, не передо мной. А перед Хонокой, Шизуку, Изуми и другими.

— Хорошо, я поняла.

— ...Это будет довольно трудно. — Прошептала Эрика.

Тут не было такого чувства естественности, как у Мизуки. Сиина казалась слишком непонятной, что для Эрики это было довольно трудно. К счастью, Сиина не услышала шёпот Эрики.

— Поговорим о другом.

— Хорошо.

— Сиина, раньше ты упомянула "отдел разведки"?

— Да, насколько я поняла, Цукаса-сан работает в подразделении контрразведки отдела разведки национальных сил самообороны.

"С этим что-то не так?", — с таким вопросом во взгляде Сиина посмотрела на Эрику.

— Отдел разведки, хм... Нет, я не имею в виду ничего такого.

Эрика подумала, что это может быть предрассудком по отношению к отделу разведки. Но она не могла отрицать привкус недосказанности в этой сомнительной истории.

Используется английское слово Cool. Не думаю, что в этой ситуации имелось в виду, что она "крутая" или "прохладная". Скорее "хладнокровная" в значении "равнодушная". Автор очень любит пихать в текст английские слова в нестандартных значениях. И приходится лишь догадываться, что он имел в виду.

Нарцисс, помимо цветка, означает самовлюблённого человека. Первое упоминание этого слова в тексте именно об этом. До отмеченного места они используют английское написание(произношение), далее идёт написание иероглифами (переходят на японский вариант).

У кого плохо с воображением или просто любопытно, вставляем в гугл вот это  茶室  и нажимаем "картинки".

Special Magic Assault Team.

Снова у автора игра с японским написанием слов. Всего в тексте упоминается 3 разных слова (虜囚, 捕虜, 俘虜). Как видно один из символов у них повторяется. Если брать по отдельности каждый из символов, то он будет иметь значение, связанное с пленом или пленением. Я использовал 3 разных варианта перевода, чтобы показать, что у автора используются разные слова.

Японская идиома 波瀾万丈 в развёрнутом виде означает что-то вроде "иметь бурную, наполненную событиями жизнь". Ну а родиться под такой звездой, видимо, значит, что такая жизнь предопределена судьбой.

Насколько я понял, имеется в виду японская манера называть "онээ-самой" (старшей сестрой) не являющихся родственниками девушек старше себя, которых очень уважаешь.

Для Кацуто сегодня было первое за долгое время воскресенье без работы для Десяти Главных Кланов.

Утром он неспешно разобрался с домашним заданием из Университета магии, позавтракал, и сейчас расслаблялся, слушая музыку. Прослушивание классических аналоговых стерео композиций можно было назвать единственным увлечением (хобби) Кацуто. В конце 21 века аналоговые записи были дорогим удовольствием, но из-за постоянного спроса со стороны ценителей, их до сих пор ежегодно выпускали, в основном с оркестровой музыкой. Кацуто был одним из этих ценителей.

У Кацуто не было для этого специальной "аудио комнаты" со звукоизоляцией или чего-то в этом роде. Он чувствовал себя неуютно в среде с полной блокировкой от шумов. Можно сказать, он был человеком, который вместо концерта в концертном зале, предпочитает концерт на открытом воздухе.

Лёжа на диване в открытой просторной комнате, он слушал любимую симфонию через стереосистему, которая внешне выглядела антикварной, но внутри была напичкана современными компонентами, улучшающими качество звучания.

Честно говоря, Кацуто больше предпочитал живую камерную музыку и соло, но, к сожалению, у него не было ни времени учиться играть самому, ни времени вызывать музыкантов. Не только он, но и все люди семьи Дзюмондзи почти не имели свободного времени, тратя его на поддержание своих тел в состоянии, соответствующем их титулу "Сила тысячи".

— Кацуто, извини, что отвлекаю.

— Отец.

Бывший глава семьи Дзюмондзи и отец Кацуто, Дзюмондзи Кадзуки вошёл через оставленную распахнутой дверь. Ему было только 44 года. Хотя по возрасту ему ещё было слишком рано отходить от дел, но он был вынужден сделать это из-за судьбы, которая неизбежно ждёт носителей козырной карты семьи Дзюмондзи, поэтому он воспользовался шансом, и передал управление семьёй Кацуто на прошедшей в феврале этого года Конференции Главных Кланов.

— Пришёл Тоояма-доно.

— Тоояма-доно?

Кадзуки называл "Тооямой-доно" только главу семьи Тоояма, Тоояму Синобу. Испытывая подозрение, почему пожаловала не Цукаса, а лично её отец, Кацуто остановил запись и отправился в гостиную.

◊ ◊ ◊

Тацуя прибыл на оконечность полуострова Босо. С горной дороги он своим "взглядом" посмотрел на похожий на тюремный лагерь объект, расположенный на склоне напротив. Там находились в заключении волшебники, которых он должен будет сейчас спасти.

Этот приказ Тацуя получил от Майи вчера вечером. Однако Тацуя отправился из дома только сегодня после обеда.

Он не собирался слепо следовать приказам Майи, необходимости в этом не было. Но на этот раз он сидел на месте не по такой эмоциональной причине. Потому что он не чувствовал необходимости идти против приказов Майи.

Он задержался с отправлением потому, что не знал, куда ему идти. На момент их вчерашнего разговора ни Майя, ни вся семья Йоцуба ещё не определили, где содержатся пленные агенты американской армии.

Тацуя вернулся в кузов грузовика, водителем которого был Ханабиси Хёго. К его удивлению, тот обладал правами на вождение больших грузовиков. Хёго с улыбкой сообщил, что может законно перемещать любую тяжёлую технику, и, похоже, он не шутил. Тацуя подумал, что не удивится, если тот сможет летать на большом самолёте.

Хёго также был тем, кто предоставил ему информацию об этом месте. По телефону вместо конкретного места было сообщено место встречи, но, похоже, это было сделано не из-за возможного прослушивания, а чтобы Тацуя заранее попал в этот грузовик.

Хёго не был на водительском месте, а спустился из кабины и ждал Тацую. Увидев, как тот кивнул, он быстро повернулся к задней части грузового отсека. Этот грузовой отсек в форме большой коробки, внешне выглядя, как простой алюминиевый, на самом деле был изготовлен из титанового сплава и керамических композитных бронированных пластин. Когда Хёго нажал кнопку на пульте, который держал в руке, на задней стенке кузова открылась дверь, и из образовавшегося прохода выдвинулся небольшой трап.

— Тацуя-сама, прошу.

Хёго пригласил его войти внутрь кузова. Внутри не было темно. Похоже, было спроектировано так, что освещение включается одновременно со спуском трапа. Пространство внутри кузова напоминало исследовательскую лабораторию.

Там стоял чёрный электрический мотоцикл с полным обтекателем, и нечто вроде костюма для езды висело на вешалке на стене.

— Это ведь... мобильный костюм?

— Как и ожидалось от Тацуи-сама. Вы смогли понять с первого взгляда.

Выглядя не таким уж и удивлённым, Хёго кивнул. Кто был тут удивлён, так это Тацуя. Он рефлекторно проанализировал параметры костюма Элементальным взглядом.

— Вы смогли настолько точно воспроизвести Мобильный костюм Отдельного магически оборудованного батальона...

— Полное воспроизведение было невозможно. Мы изо всех сил старались добавить функцию установки связи с CAD-помощником в сверхдальнем прицеливании, но функцией силовой помощи пришлось пожертвовать.

Уже знавший это Тацуя испытывал сейчас неслабый шок. Этот мобильный костюм, замаскированный под обычный коммерческий костюм для езды, мог устанавливать связь с "Третьим Глазом".

— Однако, за счёт жертвы функцией силовой помощи, эффективность защиты и скрытности стала выше по сравнению с оригиналом. Я уверен, что это гораздо лучше оригинала подходит Тацуе-сама, предпочитающему действовать в одиночку.

Хотя Мобильный костюм был разработкой Отдельного магически оборудованного батальона, это не означало, что такими технологиями обладали только национальные силы самообороны.

Например, армия СШСА, с отставанием в 3 месяца от Отдельного магически оборудованного батальона, разработала так называемый "Ударный костюм", летающий бронекостюм, обладающий сходными с Мобильным костюмом характеристиками.

Но в частном секторе первой, кто разработал летающий бронекостюм, похоже, стала семья Йоцуба. Даже если не обращать внимания на то, что магия полёта была изначально разработана в лаборатории FLT, находящейся под эгидой семьи Йоцуба, это говорило о том, что она обладает невообразимой технологической мощью.

— Также, этот мотоцикл имеет функцию установки связи с этим летающим костюмом.

— То есть, на этом мотоцикле можно летать?

— Совершенно верно.

Тацуя направил "взгляд" на мотоцикл. Само понятие езды на открытом мотоцикле означало, что ездок не будет защищен с боков и сзади. Но он понял, что передняя броня по защитным свойствам не уступала показателям бронированных автомобилей. Весь мотоцикл, включая покрышки, был сделан из исключительно прочных материалов. Как не посмотри, это была военная модель, внешне замаскированная под коммерческую модель известной марки.

— Тацуя-сама, у этого костюма ещё нет названия. Не мог бы Тацуя-сама придумать название для него?

— Нет, я, пожалуй, откажусь.

Тацуя не был тронут, но был удивлён. Как будущему носителю этого костюма, Тацуе было стыдно, если выбранное им название окажется неподходящим.

Не нужно было ещё раз спрашивать, что этот костюм был предназначен для Тацуи. Это значит, что семья Йоцуба предполагала, что между Тацуей и Отдельным магически оборудованным батальоном может вырасти пропасть. Они предсказали, что в будущем будет невозможно свободно использовать Мобильный костюм.

Главной слабостью Тацуи была слабая защита. Даже обладая регенерацией, близкой к неуязвимости, в бою можно столкнуться с ситуацией, когда не получится сразу использовать "Восстановление". Также бывают случаи, когда приоритет должен отдаваться уничтожению врага. Высокоэффективный защитный костюм был идеальным средством для того, чтобы Тацуя мог продемонстрировать свои боевые качества по максимуму.

В этом костюме, в отличие от Мобильного костюма, не будешь себя чувствовать неуютно в черте города. Даже с надетым шлемом он выглядел лишь как немного необычный ездовой костюм. А если поверх него ещё накинуть куртку, то даже чувство необычности совсем исчезает. Этот летающий костюм был сделан именно для Тацуи. В этом не осталось сомнений.

— В таком случае, можете использовать временное название со стадии разработки: "Освобождённый Костюм". Если вам когда-нибудь придёт в голову хорошее название, то я бы хотел бы его услышать.

Для Тацуи было достаточно и "Освобожденного Костюма" (Freed Suit). Это, наверное, означало "Костюм, освобожденный (freed) от ограничений". Казалось странным, почему не "Костюм, свободный (free) от ограничений", но это, видимо, была лишь проблема созвучности.

Однако болтовня о том, как его назвать, лишь вызвала бы серию новых вопросов и ответов, чем отняла бы время. Подумав об этом, Тацуя решил промолчать.

Название не имеет значения. Но польза от этого костюма была очевидна.

Тацуя отказался от фраз вроде "я принимаю это с благодарностью" и молча начал переодеваться в Освобождённый Костюм.

В отличие от костюма, у чёрного мотоцикла было название. Он назывался "Бескрылый" (Wingless).

Это означало, что он полетит, даже не имея крыльев. "У кого-то довольно неплохая фантазия", — подумал Тацуя.

Оседлав "Бескрылого", он отправился в тюрьму, где содержались пленные агенты. На эту миссию Тацуя вышел в одиночку. Хёго остался на месте на случай возникновения чрезвычайной ситуации, а освобожденные агенты, согласно плану, должны будут сами угнать машину со стоянки лагеря для военнопленных.

Отсутствие поддержки Тацую не беспокоило. Его боевой стиль с самого начала располагал именно к одиночным действиям. Хотя нет друзей, которые помогут в бою, но вместе с этим нет и боевых товарищей, о которых нужно заботиться самому.

Нужно думать только о себе. При таком условии, он может в полной мере продемонстрировать свою боевую мощь.

Сохраняя законную скорость во избежание лишних неприятностей, он всё равно довольно быстро увидел целевое здание.

Чтобы проверить недавно полученную игрушку, Тацуя решил перепрыгнуть на чёрном мотоцикле окружающее территорию тюрьмы ограждение.

◊ ◊ ◊

Тояма Цукаса отправилась из особняка в Каруидзаве в секретный лагерь для военнопленных на полуострове Босо не потому, что хотела что-то сделать с пленёнными волшебниками американской армии. Она просто искала способ убежать из того места. Она успела ускользнуть, прежде чем Сиину и толком не проинформированных военных начали допрашивать.

Пленники, на которых не работало промывание мозгов, не были ценны для Цукасы. При продолжительном постоянном воздействии наркотиками и прочими веществами, возможно, что-то и получилось бы. Однако высока вероятность, что до этого будут нарушены магические способности, да и разрушения личности вряд ли удастся избежать. Никакой спешки в их использовании не было, да и она не была настолько нечеловечной, чтобы так разрушать человеческие жизни. По крайней мере, она сама так думала.

От пойманных агентов нужно избавиться. Проникая в чужую страну с незаконной миссией, они должны быть готовы к такому. Цукаса так считала.

Об освобождении не могло быть и речи. Выжившие могут раскрыть тот факт, что японская армия использовала пленных с промытыми химией мозгами в качестве марионеток. Если их не казнить, то высока вероятность того, что факты о экспериментах над человеческими телами всплывут, что вызовет неприятные последствия.

Ладно, если только она одна будет наказана за эту историю, но подставлять армию, а тем более всю Японию в невыгодное положение было нельзя. Потому что семья Тоояма не сможет жить без Японии, а "Тояма Цукаса" не сможет жить без семьи Тоояма.

Дело не в том, что бездействие — зло, дело в том, что среди людей была широко распространена склонность к появлению дурных мыслей о том, что будет, если ничего не сделать. И чем более занятым является человек, тем сильнее для него эта склонность.

— ...Верно. Лучше всего будет как можно быстрее избавиться от них. — Пробормотала Цукаса, находясь одна в этой комнате. Это была комната отдыха "тюремщиков", но весь персонал сейчас был на службе на своих постах.

В свою очередь, помещение, где содержались схваченные агенты, было полностью воздухонепроницаемым. Если через систему вентиляции туда попадут смертельные вещества, то помещение тут же превратится в газовую камеру. Она встала с намерением пойти к начальнику лагеря и предложить ему провести казнь.

Именно в этот момент раздался сигнал тревоги.

— Что же могло случиться?

Хотя Цукаса говорила сама с собой, но ворвавшийся в комнату солдат дал ей ответ.

— Старшина Тояма, у нас вторжение! Нужна ваша поддержка!

Ворвавшийся солдат был в звании сержанта. Удостоверившись, что звание ниже, чем у неё, Цукаса запросила текущее положение.

— Каков масштаб вторжения? Вы не можете ответить силами охраны?

— Был обнаружен только один нарушитель, но это сильный волшебник! Одними охранниками его не остановить!

"Неужели?", — проскочила мысль в голове у Цукасы. Но она быстро отбросила своё "заблуждение".

Семья Йоцуба не должна получить никакой выгоды от нападения на этот лагерь.

— Поняла. Где моя экипировка?

— Я принёс её с собой.

Цукаса взяла у сержанта тёмные очки со встроенной в одну из линз функцией информационного терминала, а также со встроенным микрофоном и наушником на одно ухо.

В очках отобразилась информация о координатах нарушителя и отправленных ему на перехват солдатах. Союзные солдаты были в пределах нормального радиуса действия.

— Начинаю поддержку. — Сказала Цукаса и активировала магию семьи Тоояма.

◊ ◊ ◊

Получив с терминала в комнате охраны данные о месте, где держат пленных агентов, Тацуя, первым делом, на всякий случай, уничтожил "разложением" систему вентиляции.

"Что это за место, где запирают заключенных в газовых камерах?"

С самого начала у него не возникло хороших впечатлений об этом месте, поэтому он решил, что здесь расположен объект, где проводятся незаконные эксперименты.

"Похоже, мне можно особо не сдерживаться". — Мысленно пробормотал Тацуя. Тем не менее, он не сдерживался с самого начала, потому что это был объект в горах, в ближайших окрестностях которого было безлюдно.

Он направил "дуло" CAD на охранника, вставшего у него на пути. В его костюм был встроен CAD с полным мысленным управлением, однако в этом сражении он предпочёл использовать более привычный для него CAD, имеющий форму пистолета.

Специализированный CAD Silver Horn заказной модификации "Trident" моментально вывел последовательность активации.

Активированное за ещё более короткий миг "Разложение" пронзило вышедшего на перехват солдата.

Он не убивал. Однако, солдаты, получив сквозные дыры в суставах рук и ног, не могли не только подняться, но даже ползать. Ну, даже попыток не было, потому что они теряли сознание от острого болевого шока.

Появилось подкрепление. Тацуя машинально попытался их атаковать.

Появившиеся из-за угла коридора солдаты были окружены противомагическими барьерами. Сами солдаты на вид были точно такими же, как предыдущие, но их барьеры были прочнее. Тацуя разложил магический барьер и сразу же после этого попытался "разложить" ткань тела солдата.

Однако.

Сразу же после того, как он разложил барьер, тот был моментально перестроен. Солдат контратаковал из винтовки повышенной мощности.

Моментально сменив магию, Тацуя разложил пули и, используя возможности костюма по ускорению, ушёл с линии огня. В этом коридоре не было укрытий. Он разложил часть потолка и запрыгнул в образовавшееся отверстие. Группа из троих солдат последовала за ним.

Тацуя нагнулся над отверстием и активировал Рассеивание заклинания. Противомагические барьеры троих солдат исчезли. И моментально были перестроены. В следующий момент барьеры снова исчезли. И до того, как они были в очередной раз перестроены, магия разложения Тацуи успела сделать отверстия в телах солдат.

Шесть уничтожений барьеров и по четыре пронзания на человека. В общей сложности 18 модификаций явления за раз, что для нынешнего Тацуи сложности не представляло.

А вот эти перестраиваемые барьеры как раз были проблемой.

"Это не Фаланга"

Если думать о регенерирующих магических барьерах, то любой вспомнит известную Фалангу семьи Дзюмондзи. Но эта магия не была Фалангой.

Тацуя видел Фалангу Кацуто в деле. Поэтому он мог сделать такой вывод. Текущая барьерная магия была очень похожа на магию семьи Дзюмондзи, но всё же являлась другим заклинанием.

"Единственное, что приходит на ум, что это магия из той же Десятой лаборатории"

Спустившись из отверстия в потолке, Тацуя продолжил бежать по коридору.

"Волшебник, разработанный в Десятой лаборатории. К этим событиям причастна семья Тоояма?"

Нынешняя магия была той же самой, что он видел позавчера в ходе нападения на школу хороших манер. Значит ли это то, что семья Тоояма тайно тянула за ниточки и в том нападении тоже?

"Оба-уэ говорила не иметь с ними дел... Но если они попытались навредить Миюки, это уже другой разговор"

С продвижением вглубь здания, частота столкновений с охранниками возрастала. Все появляющиеся солдаты были окружены этими магическими барьерами, но остановить продвижение Тацуи они уже не могли.

"Это, конечно, хлопотная магия, но у неё хорошая совместимость с моими способностями"

Спокойно оценивая вражескую магию, Тацуя, наконец, достиг тюремной зоны.

◊ ◊ ◊

"Почему моя магия... магия семьи Тоояма не работает!?" — Мысленно закричала поддерживающая перехватчиков Цукаса.

Магия семьи Тоояма — это одновременное проецирование множества персональных магических барьеров. Это заклинание, используя тело защищаемого человека как точку отсчёта, строит вокруг него магический барьер.

Поскольку цели магии зарегистрированы заранее, нет необходимости ни в прямом наблюдении, ни в переустановке координат. Если способности оператора магии позволяют, эта магическая броня может быть вызвана множество раз на множество людей.

Само по себе это заклинание предназначено для помощи в побеге важных персон. Эта магия должна использоваться для прикрытия важных правительственных персон от пуль и взрывов в случае, если противник проникнет вглубь страны.

Семья Тоояма является последней линией обороны центрального правительства. Вот почему, в отличие от "последней линии обороны столицы", семьи Дзюмондзи, их называют "последней линии обороны центрального правительства". Под правительством понимается не здание, а люди, занимающиеся политикой. Если дать сбежать людям, стоящим на вершине аппарата управления, то также появится возможность контратаковать. Используя именно эту концепцию, были разработаны волшебники семьи Тоояма.

Семья Тоояма должна защищать только важных правительственных людей. Обычные граждане не являются их целью. Исходя из этой позиции, семье Тоояма запрещено показываться на политической сцене. Именно по этой причине семья Тоояма, войдя в 28 домов, никогда не пыталась стать одним из Десяти Главных Кланов.

Эта магия была разработана с таким чрезвычайно негативным мотивом, что цель должна убежать, а гражданские должны быть брошены, но это не означает, что её нельзя использовать с такой позитивной целью, как сдерживание вражеских солдат. Если активировать эту магию на целях, идентифицированных, как союзники, то солдаты, получив мощную магическую защиту, превосходящую их способности, смогут сконцентрироваться на атаке. При этом магическую защиту могут получить даже не являющиеся волшебниками люди.

Визор, который сейчас был на голове Цукасы, был предназначен именно для этого. Это была технология, разработанная отделом разведки национальных сил самообороны. С помощью этой технологии, семья Тоояма смогла освободиться от ярлыка "волшебники только для побега".

Семья Тоояма тоже хотела внести позитивный вклад в развитие государства. Из-за такой природы активации магии, когда точкой отсчета являются другие люди, семья Тоояма имеет врождённый дефект, при котором они приравнивают множество других людей к себе, отчего границы идентичности становятся размытыми. Точнее, этот дефект был намеренно привит.

Тем не менее, у них всё ещё было желание внести свой вклад в организацию, к которой относятся. Нет, возможно, желание помочь группе было сильным именно потому, что их "индивидуальность" была размытой.

И волшебники, носящие фамилию Тояма, чтобы исполнить это желание, стали результатом торгов с отделом разведки национальных сил самообороны. Цукаса стала вторым поколением этого договора. В своём втором поколении, наличие "Тоямы" стало незаменимым для отдела разведки.

При попытке устроить диверсию в другой стране, отряд почти всегда будет содержать в себе волшебников. Потому что магия является силой, которую можно рассматривать, как военный потенциал, сосредоточенный в руках отдельных людей. Поэтому неизбежно, что в контрразведке будет требоваться наличие сил, способных противостоять таким диверсиям.

Со своей магией, позволяющей защищать магическими барьерами даже не являющихся волшебниками людей, семья Тоояма быстро нарастила своё присутствие в подразделении контрразведки.

Солдаты, защищающие позиции, рассчитывали на магию Цукасы. Осознание того, что её магия не может им помочь, серьёзно снизит их моральный дух. А это может привести к прорыву защитных позиций.

Именно поэтому Цукаса не могла позволить себе тревожное выражение лица.

Из-за того её врождённого дефекта, от чувства тревоги начали снижаться психические способности. Даже сохраняя на лице покерфейс[24], она с трудом избегала потери самообладания.

Но, независимо от её усилий...

Результат, при котором враг не может быть остановлен, можно было назвать лишь полным провалом.

◊ ◊ ◊

Тюрьма, в которой содержались агенты американской армии, находилась в блоке, окружённом спиральным коридором.

Если бы она находилась в отдельном здании, то быстрее было бы проникнуть снаружи. Тюрьма и окружающий её коридор имели структуру, как будто это внутренний двор, расположенный внутри здания, а в центре этого двора было здание тюрьмы. Противостоя охранникам, Тацуя вторгся на этот двор.

Однако зайдя так далеко, уже нет необходимости в таких глупых вещах, как честное прохождение этого коридора.

Тацуя направил Trident на внутреннюю стену. Магия разложения пронзила стену коридора. В следующий момент во всех стенах до самой тюрьмы появились дыры размера, достаточного, чтобы мог пройти человек.

Далее он направил Trident на потолок. Отколовшиеся куски раздробленного потолка обрушились на охранников. Тацуя "увидел", что противомагические барьеры моментально переключились на противообъектные.

В таком случае жертв не будет. Но вылезти из-под такого завала будет проблематично. Такое положение дел было удобным для Тацуи.

Он побежал к тюрьме. Оттуда всё ещё никто не пытался выбежать, несмотря на то, что он уже обеспечил им проход. Похоже, они находились в состоянии, в котором невозможно сбежать.

Догадка Тацуи подтвердилась, но она была далека от худшего варианта. Пленники были лишь парализованы медицинскими препаратами. Если бы, например, у них были отрезаны конечности, было бы трудно их вывести отсюда.

Он направил свой "взгляд" на препарат, который парализовал тела пленников. К счастью, на всех был использован один и тот же препарат.

Если так, то можно управиться за один раз.

Тацуя сосредоточился на концепции соответствующего вещества и активировал магию разложения. Вещество препарата, отвечающее этой концепции, было разложено на уровне отдельных химических элементов.

Некоторые из этих химических элементов были вредны для человеческих тел, но главное сейчас было то, что паралич начал отступать.

Пришедшую в себя ближайшую женщину, после сильного кашля, переходящего в рвотные позывы, всё-таки стошнило. Подождав, пока она немного отдышится, Тацуя обратился к ней.

— Вы можете встать? Если можете, то скажите своим соратникам. Вас освобождают.

— Я в... порядке... Этот голос, Тацуя Шиба?

Тацуя нахмурил брови внутри своего шлема. Этот костюм не обладал функцией изменения голоса, но лицо под шлемом было не видно.

— Вы меня знаете?

Трудно было поверить, что можно лишь по голосу понять, кто это, не зная этого человека долгое время.

— Я, кх-кх, я — уорент-офицер Сильвия Меркурий из Звёзд, корпуса волшебников армии СШСА. В прошлом году я некоторое время пребывала в Японии в качестве адъютанта Лины.

— Адъютант Лины? Всё ясно.

Тацуя не думал, что она лжёт. Немыслимо, чтобы солдаты, находящиеся на нелегальной миссии, так легко раскрыли бы свои личности. Но они, должно быть, знали, что уже известны, как солдаты армии СШСА. Если тут препаратами парализовали заключенных, то и для допроса тоже могли использовать соответствующие препараты.

К тому же, если она может узнать голос Тацуи со сказанных им нескольких слов, это лишь доказывает, что она и правда работала с Линой.

— Мне было приказано освободить вас. Если это возможно, я бы хотел, чтобы вы шли на своих ногах.

— Это возможно. Сейчас я сообщу это своим соратникам.

Похоже, тошнота уже отступила, и Сильвия ответила уже твёрдым голосом, не кашляя.

Следуя за Тацуей, они побежали из здания тюрьмы.

Никто не атаковал его со спины. Как и ожидалось, среди агентов американской армии не было настолько глупых людей.

Похоже, встречавшие их солдаты были одними из последних. Случаи сопротивления на пути назад были очень редки.

Увидев грузовик для транспортировки войск, они побежали к нему. Похоже, они прошли через хорошую подготовку, потому что к этому моменту, по их бегу было понятно, что все они уже восстановились.

Тацуя ввёл в навигатор грузовика координаты места, где ждёт Ханабиси Хёго.

— В навигаторе отмечено место, где ожидает мой помощник. Вы сможете убежать, если будете следовать указаниям этого человека.

После недолгих колебаний, Сильвия кивнула.

— ...Я не буду спрашивать о причинах. По факту, мы бы не избежали казни, если бы не твоя помощь, большое тебе спасибо.

Сильвия отсалютовала Тацуе. Тацуя ответил таким же салютом в армейском стиле.

Проводя глазами грузовик с группой Сильвии, Тацуя вернулся в здание лагеря.

Не было проблемой сбежать прямо сейчас. Нельзя определить, кто совершил это нападение, имея лишь изображение фигуры в ездовом костюме и затемнённом шлеме. После разоблачения Сильвией в тюрьме, он первым делом уничтожил оборудование наблюдения, включая скрытые микрофоны.

К тому же, изучая структуру внутренних помещений через терминал в комнате охраны, в качестве страховки, он сделал запись проводимых здесь экспериментов над людьми. Это были не данные с самих экспериментов, а запись трупов, выброшенных после использования в экспериментах. Даже если они выяснят, что это он был нападавшим, этой записи будет достаточно, чтобы вести переговоры.

Он вернулся в лагерь для того, чтобы заранее стереть все указывающие на него записи, чтобы избежать лишних затрат времени на это в будущем. Это было не обязательно, но лучше было это сделать, чтобы избежать последующей зачистки.

Он направил Trident на верхний этаж здания. Магия разложения превратила в пыль крышу комнаты руководства объекта. Используя функцию полёта костюма, Тацуя проник в командный пункт сверху. В комнате руководства, у которой внезапно исчезла крыша, находился начальник лагеря и несколько человек персонала.

...Все они подняли руки.

— Мы сдаёмся. Мы не в силах противостоять вашей боевой силе.

Тацуя кивнул и ответил магически синтезированным голосом. С помощью Мгновенного вызова он воспроизводил магию, на которой специализировалась Сильвия. Обладая слабой силой вмешательства, он не мог контролировать её на таком уровне, когда голос воспроизводится в ушах собеседников, однако он мог захватывать голос внутри шлема и создавать вибрации воздуха прямо рядом со своим лицом.

— Я удалю все данные системы наблюдения.

Не желая испытывать судьбу, начальник сразу же ответил: "Я понял". Тацуя протянул руку к терминалу, расположенному рядом. Он не собирался утруждать себя работой на нём. Он просто разложил магией все информационные тела, обладающие электромагнитными свойствами.

Внезапно посмотрев в сторону, он увидел, как оператор смотрит на него со страхом в глазах. Тацуя никак на это не отреагировал и вернул взгляд к командующему капитану.

— Где волшебник семьи Тоояма?

— ...Старшина Тояма находится в соседней комнате.

Хотя пару мгновений капитан колебался, он вспомнил, что находится в положении, в котором не может отказаться отвечать, и ответил отрешённым голосом. Его мысли для Тацуи не имели значения.

— Не преследуйте меня. — Сказал Тацуя и выключил магию синтеза голоса.

Он взлетел и заглянул в соседнюю комнату сверху. Разумеется, там уже никого не было.

С неба он легко заметил убегающую вдоль здания человеческую фигуру. Этот человек бежал в сторону парковки, с которой он недавно провожал Сильвию и её людей. Тацуя приземлился так, чтобы оказаться прямо на пути у Цукасы.

— Шиба Тацуя-доно из семьи Йоцуба, не так ли? — Внезапно Цукаса высказала свою догадку его имени.

Тацуя ответил магией. Он снял магический барьер Цукасы, не поднимая Trident.

Тацуя поднял правую руку. Trident взял Цукасу на прицел. В это время постоянно повторялось создание и разрушение магических барьеров.

Цукаса, выбившись из сил, опустилась на колени. Скорость разрушения стала значительно выше скорости создания. Тацуя потянул спусковой крючок.

— Стой!

Непонятно, что было раньше, этот громкий голос, или появление окружившего Цукасу противомагического барьера.

Скорость построения и сила этого барьера были на порядок выше, чем у Цукасы. Барьер перестраивался почти сразу же после уничтожения магией разложения Тацуи. Это повторилось снова и снова, множество раз. Но это событие разрушения и создания, повторившееся десятки раз, на самом деле длилось всего 3 секунды, до падения с неба одного человека.

— Я не позволю тебе убить эту женщину.

Это был Кацуто, спрыгнувший с вертолёта. Тацуя продолжал держать Цукасу в прицеле Trident-а. Кацуто встал между ними.

— Я не знаю обстоятельства. Но лучше просто уходи...

"...Шиба", — двинулись губы Кацуто. Но вслух это он не сказал.

Тацуя опустил Trident.

— Я не буду атаковать, если ты просто уйдёшь. Обещаю.

Тацуя молча кивнул и повернулся к Кацуто спиной. Не показывая волнения об атаке со стороны Кацуто, он активировал магию полёта и отправился к месту, где был припаркован "Бескрылый". Вскоре после этого, Кацуто провожал глазами фигуру летящего по небу наездника на чёрном мотоцикле.

Использование подобных слов это не моя прихоть, а стилистика автора. Я таким образом передал тот момент, что автор использовал английское слово в японском тексте.

Через неделю после вторжения в незаконный лагерь военнопленных. Цукаса пришла в дом Кацуто.

— Кацуто-сан, извините, что отвлекаю вас от дел.

В тот же момент, как Кацуто вошёл в гостиную, Цукаса встала и глубоко поклонилась.

— Огромное спасибо за тот раз.

— Не стоит, я получил уже достаточно благодарностей.

Не стоит больше кланяться — с таким значением говорил Кацуто. Цукаса поняла подтекст и подняла голову.

— Прошу, присаживайтесь.

Следуя словам Кацуто, Цукаса вернулась на диван.

— Вам уже стало лучше?

— Благодаря вашей помощи, я уже полностью поправилась.

Сражение с Тацуей вызвало у Цукасы перегрузку зоны расчёта магии. Хотя были опасения о серьёзных последствиях, к счастью, всего за неделю отдыха она вернулась к прежнему состоянию.

— Я слышала, что о помощи мне на прошлой неделе попросил мой отец.

— Нет, ваш отец сообщил лишь о личной борьбе между дружественными волшебниками. Останавливать такое — обязанность Десяти Главных Кланов. Не беспокойтесь об этом.

На самом деле, это было связано с долгом перед дружественными волшебниками из Десятой лаборатории, но Кацуто придерживался официальной версии.

— Личная борьба...?

У Цукасы всплыла еле заметная горькая улыбка. Если смотреть на это со стороны атаки на лагерь, то это просто одностороннее уничтожение, но если включить в это действия Цукасы, то дело определённо становится личной борьбой. Несомненно, Кацуто рассказал об этом её отец.

— Значит, тот нарушитель, и правда...

— Цукаса-сан.

Кацуто прервал речь Цукасы, которая хотела сказать "...Шиба Тацуя-сан из семьи Йоцуба".

— Мы не можем строить догадки на основе этого. Вы не должны больше говорить об этом. Хорошо?

— ...На этот раз, я нахожусь в положении спасённой из безнадёжной ситуации, поэтому я последую вашим словам. — Ответила Цукаса словами со скрытым смыслом. Но Кацуто не стал вдумываться в поисках подвоха. — ...Могу ли я только упомянуть одну вещь, не имеющую к этому отношения? — Взяв небольшую паузу, Цукаса заговорила со своей обычной улыбкой, не содержащей эмоций.

— Что именно? — В своей обычной манере, Кацуто запросил ответ, не двинув и бровью.

— Увидев то сражение неделю назад, я убедилась. Кацуто-сан. С вами, мы его победим.

Но услышав эти слова, даже Кацуто не мог не измениться в лице.

◊ ◊ ◊

После обеда приближалось время чаепития. Миюки занималась подготовкой к экзаменам, сидя за столом.

С её магическими способностями она никогда не провалит вступительные экзамены. Независимо от схемы рекомендаций, установленных для каждой школы магии, ей, несомненно, придёт запрос из Университета Магии с приглашением поступить к ним.

Однако Миюки намеревалась поступить должным образом, сдав все экзамены. Она хотела получить отметки, за которые не будет стыдно, не только по магическим дисциплинам, но и по дисциплинам общего курса. Она считала, что если она не сделает так, то не сможет быть подходящей невестой Тацуе.

В тот момент, когда она подняла голову с мыслью "пора прерваться на чай", раздался сигнал видеофона. До того, как её рука достигла кнопки ответа, сигнал прервался. Похоже, это Минами в гостиной приняла звонок.

Пока она думала, от кого мог быть этот звонок, раздался звук переадресации вызова.

— Минами-тян, кто звонит?

— Это международный звонок. Она представилась, как Лина-сама.

Во время переадресации видеосигнал не передавался. Но лишь по одному голосу было понятно, что Минами озадачена.

— ...Соединяй.

Перед ответом Миюки невольно на миг задержала дыхание. Потому что имя Лины стало для неё шокирующей неожиданностью.

Экран видеофона показал изображение. Там отобразилось лицо подобной Миюки, но контрастной ей, сияющей красоты.

— Hi, Миюки. Как твои дела?

— Лина. Ты, похоже, совсем не изменилась. Но что случилось? Разве у тебя там не ночь сейчас?

— Да, уже почти 23 часа... Но в другое время я бы не смогла позвонить... Начальство, в виде исключения, разрешило мне тайно позвонить из штаб-квартиры.

— Ясно... Итак? Какое у тебя дело?

Миюки могла понять, что такой звонок является особым исключением. Она мягким тоном спросила о деле, чувствуя, что Лине трудно начать говорить об этом (или сформулировать).

— Эмм... а Тацуя там?

— Онии-сама? — Расслабившись от того, что перед ней человек не из тех, с кем она обычно общается, она неосознанно назвала Тацую "Онии-самой". — Он отсутствует... Но какое у тебя дело к Онии-саме?

Это была не ложь. Тацуя в данный момент был в третьем отделе разработки FLT.

— Тогда, Миюки, передай, пожалуйста, Тацуе.

— Хорошо... Но что именно?

Лина на экране выпрямилась.

— Огромное спасибо за тот раз. Благодаря вашей помощи, я не потеряла своих ценных подчиненных и дорогих друзей.

Миюки быстро сообразила, о чём говорит Лина. Она слышала о том случае на прошлой неделе от Тацуи. Она догадывалась, о каких "друзьях" говорит Лина.

Миюки также догадывалась, как трудно было главнокомандующему Звёзд Лине сделать телефонный звонок японскому волшебнику, а тем более известному, как следующая глава семьи Йоцуба. Тем не менее, Миюки была счастлива, что чувства Лины заставили её преодолеть эти трудности, чтобы выразить благодарность за приложенные Тацуей усилия.

— Лина, подними голову. Я обязательно передам это Онии-саме.

— Спасибо. Сделай это, Миюки.

Миюки и Лина обменялись взглядами через камеры.

— ...У меня осталось мало времени. Конечно, хотелось бы встретиться с Тацуей лично, чтобы поблагодарить...

— Но в положении Лины сделать это ведь будет невозможно?

— Ху-ху, и то верно.

Лина слегка улыбнулась в ответ на шутку Миюки.

— ...Но я с нетерпением буду ждать встречи с тобой.

— ...Я тоже, Миюки. Ещё увидимся.

— Да, до встречи.

И Миюки и Лина смотрели друг на друга, не моргая, пока экран не погас.

Конец арки "Начало волнений".

Как вам 22-й том серии, "Начало волнений (часть 2)"? Вам понравилось?

В предыдущем томе я в основном обрисовал ухудшающуюся обстановку в мире, а главной темой этого тома было изменение обстановки вокруг главного героя. Причиной возможного плохого баланса является, скорее всего то, что изначально рассчитанные на 1 том события в итоге разделили на 2 части. Что ж, поделом нам.

Наводящий на мысли конец 21 тома связан не с этим 22 томом, а со следующим, 23 томом.

События начнут двигаться дальше ещё быстрее. Начиная с 21 тома, события можно считать не "арками" с паузами между эпизодами, а одним продолжающимся развиваться сюжетом.

У вас могло возникнуть впечатление, что в этом 22 томе места "героя" и "героини" мог занять дуэт Сабуро с Сииной, однако уже после 23 тома они станут обычными второстепенными персонажами. Я чувствую, это будет потеря.

Наряду с близнецами Куроба, Сиина и Сабуро являются идеальными кандидатами на главные роли в побочных историях, но у меня никак не доходят до этого руки. Возникает такое ощущение, что у меня закончились персонажи. Это серьёзная проблема.

На этапе планирования этой серии было выделено две основные темы. Во-первых, это противоречия между теми, кто обладает силой магии, и теми, кто не обладает ей. Это текущая основная сюжетная линия.

А во-вторых, это борьба за наследие доисторической цивилизации, которая использовала магию, как основу всей своей технологии. Эта история чем-то напоминает серию "Alien" Кикути Хидэюки-сенсея, а также "Сприггана" Минагавы Рёдзи-сенсея. Но это не было основано на исторически достоверной "оккультной" теме, как в этих двух работах. Всё наследие и реликвии были полностью выдуманы. Речь идёт об "антините" и "реликтах", часто упоминаемых в тексте.

К сожалению, так как серия уже вышла на стадию, когда конечная цель видна, с текущего момента уже не получится вставить в повествование материал с историей доисторической цивилизации. Если получится, то это будет первая история, написанная после того как Тацуя и Миюки выпустятся из школы. Но на данный момент никаких шансов на это нет.

Итак, в следующем выпуске у нас новая арка. Я думаю назвать её "Изоляция".

С нетерпением ожидайте следующего, 23 тома серии "Непутевый ученик в школе магии".

(Сато Цутому)

Конец апреля 2097 года. Точные дата и время не называются. Для начала стоит упомянуть, что эта встреча не была чем-то таким, что сохраняют в официальных записях.

— Таковы детали нападения на лагерь в Нансо, предоставленные в докладе старшины Тоямы.

Шеф Инукай, непосредственный начальник Тоямы Цукасы, сел, закончив читать доклад своей подчинённой.

— Значит, личность нападавшего установить не удалось?

— Да. Мы не смогли этого сделать. — Инукай моментально ответил на вопрос одного из присутствующих. — Однако, исходя из обстоятельств, очевидно, кто был нападавшим. Нельзя подумать ни о ком другом, кроме Шибы Тацуи из семьи Йоцуба.

— И правда.

— Действительно.

Послышались голоса согласия с мнением Инукая. И напротив, не было голосов, упрекающих в поспешных выводах.

Руководство отдела разведки национальных сил самообороны собралось здесь, чтобы решить, причастен ли Тацуя к нападению на секретный лагерь в Нансо, в котором содержались нелегальные агенты из СШСА. Хоть это и было правдой, но они не возражали бы даже против ложных обвинений.

В отделе разведки обычно не принимали решения так грубо. В любом случае обычно проводился сбор доказательств и свидетельств.

Но эта встреча была совещанием секретного руководства отдела разведки национальных сил самообороны. Такие неофициальные собрания проводились только при особой необходимости. Это собрание официально не проводилось, поэтому и доказательства были не нужны. Это было место, где они субъективно судили, является ли определенный человек или организация вредоносными для страны в целом.

— Я считаю, что Шиба Тацуя как опасный человек нуждается в усиленном наблюдении.

— Разве его не следует немедленно устранить? — Один из голосов в ответ на предложение Инукая спросил о более строгой мере.

— Идея, что он чрезвычайно опасен, верна, но он, без сомнения, обладает редкой, невосполнимой боевой мощью. Даже если за ним стоит семья Йоцуба, его сила, превосходящая магию семьи Тоояма, весьма привлекательна.

Продолжая речь Инукая, поднялся шеф первого отдела по особым вопросам. Отдел по особым вопросам был подразделением, существование которого скрывалось даже внутри отдела разведки сил самообороны, который сам славился высокой секретностью. Он был нерегулярной организацией, в состав которой в разное время входили от одного до тринадцати отделов.

— Хочу добавить кое-что касательно Шибы Тацуи. Есть неподтверждённая информация, которой следует уделить внимание.

— Ого. И что же это, шеф Онда?

Заместитель директора проявил интерес к этим словам и призвал продолжить. Директор отдела разведки на этом собрании отсутствовал. Присутствующий здесь заместитель директора также был лицом, не раскрытым публике.

— Думаю, вы все уже знаете, что семья Йоцуба, к которой принадлежит Шиба Тацуя, находится в отношениях сотрудничества с бригадой 1-0-1.

После слов Онды сидящие за столом кивнули.

— И что с того? — Заместитель директора, показав, что тоже в курсе, призвал продолжить.

— Шиба Тацуя, как член бригады 1-0-1, может быть волшебником, уничтожившим окрестности морского порта Чжэньхай в конце октября позапрошлого года.

— ..."Выжженный Хэллоуин"...?

Заместитель директора, чьё существование держалось в секрете, был тем, кто занимается теневыми делами национальных сил самообороны. Поэтому он, как и ожидалось, не смог оставаться спокойным после этого заявления. Нет, не только он. На некоторое время комната погрузилась в тяжёлое молчание.

— ...То есть, вы имеете в виду, что Шиба Тацуя — тот волшебник Стратегического класса? — Переспросил Онду Инукай. Хотя его повседневная незаконная деятельность заставляла его скрываться от общества, но даже он понимал значимость волшебников Стратегического класса для национальной обороны. Он подумал, что если Шиба Тацуя является волшебником, вызвавшим "Выжженный Хэллоуин", то нельзя будет просто взять и избавиться от него.

— Это не подтверждено. Но даже если Шиба Тацуя является волшебником Стратегического класса, мы не можем игнорировать его, как представляющего угрозу.

Онда ответил Инукаю, обладающему такой же должностью начальника отдела, как и у него, и единственному, кроме него, кто не показал потрясения на лице.

— Точнее, нельзя упускать из виду то, что чрезмерная сила сосредоточена в руках одного человека. Это моё мнение.

Исключив из своей речи военные термины, он подтвердил, что является членом организации, стоящей выше закона.

Заместитель директора успокоился под влиянием этой непоколебимой позиции.

— ...Как вы и сказали. Для Шибы Тацуи мы назначим план перевоспитания.

— Поддерживаю.

— Думаю, это разумно.

После решения заместителя директора, от членов собрания послышались слова одобрения.

◊ ◊ ◊

Конец апреля, подразделение Казамы вернулось в штаб-квартиру бригады 1-0-1 с Хоккайдо.

— Докладываю: подполковник Казама и 195 моих подчиненных вернулись на базу.

— Все до одного вернулись в целости и сохранности.

Находящийся под командованием Казамы Отдельный магически оборудованный батальон хоть и позиционировался, как отдельная тактическая единица под названием "батальон", но по количеству солдат был размером всего в 2 роты. И на это задание было отправлено около половины личного состава. Озвученное Казамой количество людей, вернувшихся на базу, совпадало с количеством людей, отправленных на задание. Другими словами, жертв не было.

Услышав доклад подполковника Казамы о возвращении всех людей на базу, командующий бригады, генерал-лейтенант Саэки ответила с облегчением на лице. Потери солдат в бою являются неотъемлемой частью войны, и нет ничего лучше того, что они равны нулю.

Из-за позиционирования Отдельного магически оборудованного батальона как экспериментального подразделения, использующего магическое оружие и магические тактики, он также содержал в себе множество волшебников, обладающих особыми способностями. Независимо от системы моральных ценностей, значимость этих талантливых людей была гораздо выше, чем у людей из других подразделений. Хотя она знала ситуацию из ежедневных отчётов, но, подтвердив возвращение всех своими глазами, Саэки испытала настоящее облегчение.

— Подполковник, назначьте вернувшимся солдатам трёхдневный отпуск. С разрешением на выход с базы.

— Большое спасибо. Ребята будут рады.

Стоящий по стойке "вольно" Казама слегка смягчился в лице. Саэки кивнула на его слова, закрыла глаза и слегка вздохнула. Открыв глаза, Саэки, один из лучших стратегов сил самообороны, посмотрела на Казаму со всей серьёзностью на лице. Лицо Казамы также напряглось.

— Вчера позвонил майор Онда.

— Майор Онда... Кто это?

Являясь членом военной системы, Казама непрестанно следил за новостями о военном персонале. Он не мог сказать, что помнил всё, но в своих знаниях о старших офицерах он был уверен. Но он не помнил никого с именем "майор Онда".

— Майор Онда — начальник отдела по особым вопросам.

— Отдел по особым вопросам из службы разведки...?

У Саэки не было права прямой отдачи приказов отделу разведки. И у начальников подразделений отдела разведки нет обязанности отчитываться перед Саэки. Другими словами, "звонок" был частным, то есть майор Онда является одним из источников информации генерал-лейтенанта Саэки. Так Казама истолковал полученные сведения. Возможно, Онда тоже использует Саэки, как источник информации.

— Итак, что же сообщил майор Онда?

Саэки ответила на вопрос Казамы честно и без лишнего вступления.

— Особый офицер Оогуро внесён в имеющийся у отдела разведки список целей для чистки. По причине нападения на секретный лагерь отдела разведки.

— ...То есть, они хотят убить особого офицера?

Несмотря на то, что Казама не поднимал голос, его интонация передавала чувство "я не могу в это поверить".

— Не казнить. Похоже, было принято решение схватить его и провести воспитательные работы.

— Это глупость. — Казама выразился так, будто это не отдел разведки, а Саэки строила глупые планы.

— Действительно. Воспитание... Нет, в этом случае нет необходимости исправлять это слово. Хотя промывка мозгов с большой вероятностью повредит магическим способностям.

— Ваше превосходительство, позволю себе не согласиться.

Не понимая, что Казама хочет сказать, Саэки взглядом призвала продолжить.

— Ликвидировать особого офицера может и получится. Но захватить его абсолютно невозможно. Ладно, если будет уничтожен только отдел разведки, но в худшем случае весь Токио утонет в море огня.

Сузив глаза, Саэки посмотрела на Казаму строгим взглядом. Будто бы подозревая, что сам Казама планирует крупномасштабную диверсию.

— ...Особый офицер может зайти так далеко?

— Ваш покорный слуга считает, что сам по себе факт того, что отдел разведки признал особого офицера опасным элементом — это справедливо. Он — величайший эгоист. Особый офицер не сможет пожертвовать собой или своими близкими ради страны или граждан. Он из категории людей, совершенно не подходящих на роль военного.

— По способностям идеален, а по характеру — как подполковник и сказал. — У Саэки не было возражений на слова об отсутствии у Тацуи мотивации в службе.

— Однако их осознание степени опасности слишком наивно. Даже без использования Взрыва материи, особый офицер способен уничтожить среднего размера город за одну ночь.

— Вы очень высоко оцениваете особого офицера, не так ли?

— Если бы в реальном мире существовал финальный босс, как в рассказах и играх, то это определённо был бы он.

— Финальный босс? Тогда где тот храбрый герой, который закончит эту историю со счастливым концом?

— Таких пока не появлялось. Поэтому мы не должны его провоцировать, по крайней мере, до тех пор, пока не появится такой герой.

Саэки и Казама одновременно вздохнули. И обменялись натянутыми улыбками. Им показалось забавным, как они с полной серьёзностью обсуждали понятия вроде финального босса и героя.

— Я передам ваше мнение в отдел разведки через майора Онду. Но я не знаю, насколько это будет иметь смысл. ...Спасибо за помощь. Подполковник, вы свободны.

— Есть.

Казама отдал честь Саэки и вышел из её кабинета.

◊ ◊ ◊

Второе мая, после школьных занятий.

Не зная, что знакомые считают его Королём Демонов, Тацуя вернулся к повседневной жизни.

Не только он. Произошедшее в последней декаде апреля столкновение в ходе инцидента с похищением Сиины, в конце концов, разрешилось как недоразумение из-за отсутствия связи, и для Первой школы этот инцидент уже стал делом минувшим. Миюки и Минами, попавшие примерно в то же время в отдельный инцидент с нападением, больше никому о нём не рассказали, чтобы не вызывать лишнего беспокойства.

Как обычно бывает после школьных занятий, члены школьного совета, включая Тацую, занимались обычными делами школьного совета. Со вчерашнего дня, помимо обычных дел, школьный совет начал подготовку к Турниру девяти школ. Они ещё не получили список соревнований этого года, поэтому занимались лишь базовой подготовкой, чтобы время не было потрачено впустую, как в прошлом году, когда случились неожиданные изменения.

Тацуя просматривал каталог CAD для соревнований. Характеристики CAD, используемых на соревнованиях, были ограничены. Согласно требованиям, производительность аппаратной части должна была быть в строго ограниченном диапазоне. Поскольку на программное обеспечение не было ограничений, то при одинаковом уровне "железа", ключевыми факторами, от которых зависит победа или поражение, были скорость чтения с носителя и удобство пользования ОС.

Подобно изменению соревнований в прошлом году, ограничения для CAD были таким же правилом, которое тоже может измениться. Но ранний сбор информации не был бесполезной тратой времени. Даже знания Тацуи, самого занимающегося разработкой CAD под псевдонимом Таурус Сильвер, не охватывали самых последних моделей выпущенного оборудования. Можно сказать, в данный момент Тацуя наслаждался текущей работой школьного совета.

— Мастер. — Послышался голос, прервавший эту работу. Пикси обратилась к Тацуе голосом, а не телепатией.

— Что? — Ответил Тацуя, не отрывая глаз от экрана.

— Поступила•важная•новость.

— Важная новость?

Тацуя развернулся к Пикси.

— Новость, связанная•с магией•Стратегического•класса.

Тацуя перевёл свой взгляд и встретился глазами с Миюки, тоже поднявшей голову на голос Пикси.

— Выведи на стену.

Последовав распоряжению Тацуи, Пикси вывела на большой настенный дисплей воспроизведение записанного выпуска новостей. Не только Тацуя, а все члены школьного совета собрались перед экраном, чтобы посмотреть.

Однако заинтересованность на их лицах быстро сменилась оттенком серьёзности. Во время просмотра кто-то издал звук, похожий на приглушённый вскрик, но до конца новости никто ничего не сказал.

— Значит, на этот раз Африка...? — Первой сказавшей свои мысли вслух стала Изуми.

— Гвинейский залив, район дельты реки Нигер... В данный момент эта зона фактически находится под управлением Великого Азиатского Альянса.

— Угу. — Пришедшая сюда отдохнуть Шизуку подтвердила слова Хоноки.

— Это конфликтная зона. Вероятность использования этого там была выше, чем, например, в Европе или в Северной Америке...

Тацуя, по-видимому, тоже был не в состоянии подавить в себе мысли вроде "не может этого быть".

Выпуск новостей рассказал о факте многочисленных жертв от использования в районе дельты реки Нигер магии Стратегического класса "Громовая башня". А также о заявлении армии Великого Азиатского Альянса, признавшей это.

Использование "Синхро-линейного синтеза" в Южной Америке действительно ослабило психологические барьеры к задействованию магии Стратегического класса. Ослабило всё то, что препятствовало использованию.

Но взгляд общества, то есть всего мира, от этого только ужесточится. И не только пассивный взгляд. Волна критики со всего мира накатила на Бразилию после использования её армией "Синхро-линейного синтеза". Даже сейчас, спустя месяц, напор критики не снижается.

И несмотря на это, Великий Азиатский Альянс даже не попытался скрыть использование магии Стратегического класса. Они, наоборот, сами объявили об использовании "Громовой башни". Как будто бы хвастались перед остальным миром своими военными успехами.

— Это была диверсия против Франции?

— Судя по всему, это основная цель. — Тацуя кивнул на вопрос Миюки, добавив уточнение.

Во время Третьей Мировой Войны величайшие силы мира устремились в Африку в поисках ресурсов. В местных государствах были как правительственные войска, так и оппозиционные силы. Деятельность этих сильных стран мира — будь то скрытое манипулирование местными для разжигания войны, или прямое вторжение, чтобы "гарантировать" себе скрытые в земле ресурсы — в конечном итоге уничтожила все государства Африканского континента.

Даже сейчас, когда после окончания Мировой войны прошло уже более 30 лет, конфликты там ещё продолжаются, хотя их стало намного меньше, и они имеют гораздо меньшие масштабы. Конкуренция сил Великого Азиатского Альянса и Франции в районе Гвинейского залива напоминала игру в реверси, когда по области было рассредоточено большое количество независимых малых групп уровня местных племён.

Район дельты реки Нигер уже несколько лет находился под контролем Великого Азиатского Альянса. Но в последние несколько месяцев некие вооружённые силы, которые провозгласили себя следующими пути существовавшей в начале века международной террористической группировки MEND (Движение за Освобождение Дельты Нигера), получив поддержку Франции, начали угрожать доминированию Великого Азиатского Альянса в этом районе.

Несомненно, что сдерживание поддержки Франции, как цель этой магии Стратегического класса, было одним из верных ответов.

— Значит, есть и другие цели?

Спросившей была не Миюки, а Изуми. О ней всё ещё нельзя было сказать, что она стала открытой с Тацуей. Обычно она не начинала говорить с ним первой, но на этот раз любопытство пересилило.

— Была использована магия "Громовая башня". Однако пользователь магии, объявленный Великим Азиатским Альянсом, был не Лю Юнде, а некая девушка по имени Лю Лилей.

— Меня тоже привлёк этот момент в новостях. Это значит, что смысл был в оповещении о новом официально признанном государственном волшебнике Стратегического класса?

— Смысл определённо в оповещении, так как скрывать это было уже невозможно.

— Что скрывать?

Не только Изуми вопросительно склонила голову. У Хоноки и Сиины тоже над головами зажглись вопросительные знаки.

— Лю Юнде не показывался на официальных мероприятиях уже больше года. В прошлом году он отсутствовал даже на ежегодном военном параде, который раньше неизменно посещал. С тех пор среди связанных с армейскими делами людей ходили слухи о его смерти, и в результате они больше не смогли это скрывать.

Тацуя узнал о смерти Лю Юнде в "Выжженном Хэллоуине" почти сразу после инцидента. Однако Великий Азиатский Альянс всеми силами пытался скрыть эту информацию. Поэтому он провёл своё объяснение, не заходя за уровень знаний обычных людей.

— То есть, если Лю Юнде мёртв, то Лю Лилей — его преемница?

— Официальное объявление о существовании волшебника Стратегического класса — это фактор сдерживания. Это демонстрация со стороны Великого Азиатского Альянса: "Хоть Лю Юнде и мёртв, но вместо него у нас есть другой волшебник Стратегического класса".

— Диверсия против Франции, и демонстрация всему миру? — Пробормотала Изуми с понимающим лицом.

Даже после объединения с Лео, Эрикой и другими третьеклассниками, когда они зашли в кафе «Eine Brise», основной темой обсуждения осталась магия Стратегического класса, использованная в Африке.

— Но разве это также не спровоцирует соседние страны? — В итоге спросила Эрика.

— Вероятно, это сделано намеренно. Так называемое сдерживание нужно для запугивания других стран.

Когда Тацуя уже хотел ответить, Микихико сделал это за него. Хотя ему такие слова не подходили по причине мягкого характера, но для современных школьников не было редкостью выражаться в подобной манере.

— Новому члену Тринадцати Апостолов всего 14 лет? Даже младше нас...

Менее чем через час после первого отчёта Великий Азиатский Альянс предоставил информацию для прессы, содержащую подробности. Хотя основная часть этого сообщения осуждала бесчеловечное поведение враждебных вооружённых групп и обращала внимание на легитимность использования магии Стратегического класса, но в ней также нашлось место рекламе нового "Апостола".

В первых новостях был указан только пол и имя "Лю Лилей". А теперь, когда Великий Азиатский Альянс раскрыл, что это четырнадцатилетняя девушка, все были очень удивлены.

— Возраст тоже удивляет, но чтобы такая маленькая девочка была волшебником Стратегического класса...

— В самом деле. Хотя в другой стране могут быть свои причины, но это как-то в голове не укладывается... — Мизуки выразила согласие со словами нахмурившейся Хоноки.

— Думаю, бедняжке просто приходится делать, что говорят взрослые. Мне кажется, что признание официальным лицом государства — это для неё хорошая ситуация. — Эрика говорила немного раздражённым тоном, вероятно потому, что она вспомнила про инцидент с детьми того же возраста, которые стали жертвами магических экспериментов, проводимых в Японии некоторое время назад. Нет никаких сомнений, что такие трагедии происходили по всему миру, а не только в Японии и в Великом Азиатском Альянсе. Среди многочисленных жертв, похороненных во тьме, эта выставленная на свет девочка в каком-то смысле была удачливой.

— Я удивилась тому, что её показали.

До того, как слова Эрики успели утонуть в сознании окружающих, Шизуку перевела интерес большинства в другое направление.

— Верно. Несмотря на то, что обычно личную информацию о волшебниках Стратегического класса скрывают, сейчас они опубликовали не только имя и возраст, но ещё и её фото.

Хотя намерение Миюки, продолжившей за Шизуку, заключалось в избегании удручающих тем, но, как она и сказала, публикация внешности Лю Лилей вызвала у всех сильное удивление.

— Если только эта девочка действительно является оператором магии "Громовая башня".

После этих слов Тацуи не только Миюки и Шизуку замерли с открытыми ртами. Видимо, все забыли о возможности, что девочка, представленная как Лю Лилей, могла быть подставной фигурой.

— Похоже, что армия Великого Азиатского Альянса собирается сделать из неё некий символ ради поднятия боевого духа.

— Ты имеешь в виду, что взрослые будут сильнее мотивированы, увидев, что такая юная девушка так старается?

Наверное, сама Эрика сожалела, что некоторое время назад показала раздражённость. Поэтому она с особой любезностью пересказала слова Тацуи более простыми словами.

— Ну, что-то вроде того. — Поняв её чувства, он ответил ей с натянутой улыбкой.

— Значит, Великий Азиатский Альянс признал смерть Лю Юнде, чтобы укрепить образ "отважной девушки, вставшей на путь своего деда"?

— Но мы не знаем, действительно ли она его внучка. — Ответила Эрика на слова Микихико, показав злобную ухмылку. В официальном объявлении Великого Азиатского Альянса было указано, что Лю Лилей — внучка Лю Юнде.

— Возвращаясь к нашему разговору... — Сказал Лео, после чего Микихико призвал его продолжить, спросив "что такое?".

— ...Это правда, что жертв было 800 человек? — Сначала не решаясь заговорить, но решившись после вопроса Микихико, Лео высказал свой вопрос. — Вряд ли это была ложь, что гражданских почти не было в зоне ожесточённых боевых действий. Но разве это не мало? Ну, знаешь, для магии Стратегического класса?

Все почему-то посмотрели на Тацую.

— По сравнению с Синхро-линейным синтезом, жертв будет меньше. Потому что Громовая башня — это магия для уничтожения заводов и инфраструктуры, а не для прямого убийства людей.

— Громовая башня — это магия, вызывающая что-то вроде бури с громом и молниями? — Спросила Мизуки с озадаченным лицом.

— Громовая башня — это магия, сформированная из двух магий разного типа. Первая магия вызывает лавину электронов над целевой областью. Вторая магия прерывисто и неравномерно понижает в целевой области электрическое сопротивление.

Даже после слов Тацуи, Мизуки оставалась с непонимающим лицом. Тацуя посмотрел на Микихико. В этом взгляде был вопрос "не можешь ли ты объяснить вместо меня?".

Микихико ответил на этот призыв. Если бы кто-то сказал, что тут не было намерения показать себя с хорошей стороны перед Мизуки, то это было бы ложью.

— Простыми словами, магия вызывающая лавину электронов является процессом создания необходимого для молний электричества, а неравномерное понижение сопротивления является процессом, устанавливающим сопротивление на уровень, когда возникает пробой диэлектрика. В результате продолжительно генерируются удары молний, возникая через короткие промежутки времени в разных местах.

— ...Другими словами, это магия, швыряющая молниями налево и направо?

Мизуки с серьёзным лицом смотрела на объясняющего Микихико, стараясь не упустить ни слова, но в итоге трудно было сказать, как много она поняла.

— Верно. Ты всё правильно поняла.

Но Микихико был мягок, ставя ей "оценку". В данном случае трудно было понять, было ли это понимание ограничено одной Мизуки, или касалось всех.

— Особенностью Громовой башни является то, что она уделяет больше внимания количеству ударов, а не силе каждого удара.

Микихико посмотрел на Тацую. Когда тот кивнул глазами, Микихико почувствовал облегчение. Видимо, он был не очень уверен в своих знаниях.

— ...Вместо того, чтобы бросить одну сверхмощную молнию, с помощью одного вызова магии эта энергия распределяется на широком пространстве. Для лёгкой пехоты это кошмарная магия, но если принять меры против электричества, то смертельных травм можно избежать. Но у этой магии оказался другой эффект, превзошедший все ожидания.

— Разрушение инфраструктуры?

— Да. Возникающие с короткими интервалами удары молний означают прерывистое колебание электромагнитного поля в этой области. Более того, у всех объектов в этой области уровень сопротивления снижен до состояния пробоя диэлектрика. Пропуская подробное объяснение, Громовая башня — это магия, вызывающая серьёзное повреждение электрического оборудования в крупном масштабе.

— Другими словами, истинная суть Громовой башни — это магическое ЭМИ-оружие? — Вставил свои слова Лео.

— Принцип другой, но если смотреть на эффект, то можно сказать и так.

Хотя их разговору с Мизуки помешали, Микихико не показал, что его это потревожило.

— Жертв было мало, потому что прямой поражающий фактор довольно слаб. Как я понимаю, это основная причина. Вот почему возникает другой вопрос.

— Какой вопрос?

— Это конфликтная зона, где борьба за контроль продолжается уже долгое время. Вряд ли они смогли бы построить там высокотехнологичный город. Я думаю, основным оборудованием, которому там может быть нанесён урон ЭМИ-оружием, является оборудование для добычи ресурсов.

— Я не знаю деталей, но, видимо, так и есть.

— Но ведь сейчас добывающие предприятия находятся под контролем Великого Азиатского Альянса? Разве тогда не они сами пострадали от ЭМИ-оружия? Зачем они использовали магию, которая привела к своим потерям?

Микихико, не зная, что ответить, взглядом попросил помощи у Тацуи.

Тацуя не паниковал и не жаловался, а просто заговорил.

— Недавно были сообщения, что в районе дельты реки Нигер Великий Азиатский Альянс начал сдавать позиции. Используя предоставленное Францией беспилотное автоматическое оружие, местные враждебные вооруженные группировки заняли уже более половины территории.

Этих слов хватило, чтобы Лео что-то понял.

— Беспилотное автоматическое оружие...? Значит, поэтому...?

— Они отдали приоритет нейтрализации беспилотников, пожертвовав горнодобывающим оборудованием. — Микихико пришёл к такому же выводу.

Однако эти двое не получили от Тацуи высшего балла.

— Мотив использования Громовой башни на своей территории — это контрмеры против беспилотного оружия. Однако, не стоит даже упоминать, что эта магия также обладает силой, достаточной, чтобы убивать. Она легко лишит жизни не обладающих подобающей защитой от электричества солдат, а тем более гражданских в обычной одежде.

Лица Лео и Микихико напряглись. Они успели забыть, что количество человеческих жертв не было равно нулю.

— Значит, реальное количество жертв... превышает объявленное?

— Ещё одна проблема Громовой башни в том, что она также парализует пункты медицинской помощи. Скорее всего, там много тех, кто хоть и не попал под мгновенную смерть, но им ничем не смогут помочь... — С мрачным выражением лица, Тацуя ответил на робкий вопрос Миюки.

Два года назад, на Турнире девяти школ 2095 года, Шизуку использовала магию "Активная воздушная мина", разработанную Тацуей. С этой магией Шизуку взяла корону Скоростной стрельбы дивизиона новичков. Как новая магия, "Активная воздушная мина" должна была быть записана в "Магическую Энциклопедию", составленную Национальным университетом магии.

Однако Тацуя, имеющий на тот момент в семье Йоцуба настолько низкий статус, что его игнорировали и считали нахлебником, не мог стать центром внимания, и предложил зарегистрировать Шизуку, как разработчика "Активной Воздушной Мины".

Но Шизуку не смогла согласиться с предложением взять себе чужое достижение. В конце концов, запись "Активной Воздушной Мины" была сделана в незавершённой форме, с пометкой "разработчик неизвестен".

А в январе этого года запись этой магии, наконец-то, официально была зарегистрирована. Тацуя получил статус "сына главы семьи" и "жениха следующей главы семьи", поэтому ему больше не нужно было скрываться. Но при этом сам Тацуя не делал активных действий, чтобы выставлять себя на свет. Правда была в том, что ещё с тех пор в Университете магии поняли, что настоящим разработчиком является Тацуя, и постепенно приближались к раскрытию истины. После объявления Тацуи женихом следующей главы семьи Йоцуба, вероятно, в Университете магии вспомнили, что тогда случилось, и осознали обстоятельства. В самом начале года они позвонили Тацуе, чтобы получить разрешение. Они слёзно умоляли его, ссылаясь на то, что магия уже столько времени хранится в незавершённом виде, и в итоге Тацуя сдался и дал своё согласие.

Именно поэтому сегодня он почувствовал, что дать согласие на использование своего имени было хорошим решением.

"Хорошо, что в итоге это не потревожит Шизуку", — подумал он, увидев эту новость сегодня утром.

Место Тацуи, как и в прошлом году, было около окна в коридор. До начала занятий ещё оставалось время, и классная комната класса 3E была заполнена шепчущимися учениками, смотрящими на Тацую.

Просунув верхнюю половину тела через ведущее в коридор окно, в классную комнату заглянула Эрика. Ученики, с которыми она встречалась глазами, смущённо отворачивались. Окинув комнату угрюмым взглядом, Эрика посмотрела на Тацую.

— Эти разговоры про то, что вооружённые партизаны использовали Активную Воздушную Мину — это правда? Разрушительная сила была Тактического класса. Я не думал, что эта магия может выдавать такую выходную мощность. — Со стороны классной доски с Тацуей заговорил Микихико, пришедший сюда из своего класса, но не из любопытства, а из-за того, что он беспокоился за Тацую.

— Активная воздушная мина не имеет верхнего ограничения мощности. Хотя существует взаимосвязь между масштабом и скоростью, но, в зависимости от волшебника, мощность может быть выше. Я ценю твоё беспокойство, но, судя по состоянию трупов, была использована именно эта магия. — Равнодушным тоном ответил Тацуя. Лицо Микихико помрачнело, а шёпот в комнате стал активнее. Очевидно, что темой перешёптываний одноклассников была новость, которая сегодня утром была разнесена всеми СМИ.

Два дня назад использование в Африке магии Стратегического класса вызвало многочисленные жертвы. В сводках от контролирующего эту область Великого Азиатского Альянса, количество жертв, по состоянию на вчерашний день, уже приблизилось к 900 человек. Хотя уже можно было сказать, что масштаб потерь довольно велик, но Западные СМИ во всю строили догадки, что потери только среди местных могли превысить 3000 человек.

Вооружённых партизан тоже можно считать частью "местных жителей". Также те, кого можно называть террористами, а не партизанами, любят скрываться среди жителей. Однако очевиден был и тот факт, что основная часть этих людей была всё же обычными гражданскими.

И вчера вечером они мстили. Военная база Великого Азиатского Альянса в Центральной Азии была атакована вооружёнными партизанами.

Ответственность за нападение взяла на себя организация "Армия Освобождения Дельты Нигера" (EAND: Emancipation Army of the Niger Delta). Это были вооружённые силы, провозгласившие, что продолжают дело международной террористической организации "Движение за Освобождение Дельты Нигера" (MEND: Movement for the Emancipation of the Niger Delta).

Учитывая такое совпадение по времени, похоже, что EAND планировал атаку военной базы Великого Азиатского Альянса задолго до этого, независимо от использования магии Стратегического класса Громовая башня. Ответ на ту неизбирательную атаку был лишь видимой причиной. Но в результате внезапная атака фактически стала актом мести.

В заявлении, сообщающем о успешной атаке, ключевой фигурой сражения была названа девушка с западного побережья Гвинейского залива, волшебница по имени Эфия Менса. И магией, которую она использовала, была та самая "Активная воздушная мина".

"Активная воздушная мина" — это магия, которая разрушает твёрдые объекты с помощью зон вибрации, в которых создаются сжимающие волны. У человека, попавшего в такую зону вибрации, будут раздроблены в пыль все кости, и он закончит свою жизнь, превратившись в мягкий мешок с кровавой кашей. Теперь, когда Эфия Менса впервые применила эту магию против людей, это было подтверждено.

— Хотя Тацуя-кун является разработчиком магии, разве жертвы — это не проблема участников того конфликта? Тацуя-кун не несёт за это ответственность.

Эрика с досадой цокнула языком. Потому что среди отвернувшихся со смущёнными лицами одноклассников Тацуи было одно исключение.

— ...Моральная ответственность за создание негуманной магии лежит как раз на нём.

— Да неужели? — На это язвительное замечание Эрика ответила угрожающим тоном. Это вынудило сказавшую те слова Хиракаву Чиаки также отвернуться.

— Эрика, прекрати.

Тацуя остановил Эрику, глаза которой опасно засветились. Ученицы, сидящие поблизости от Чиаки, засуетились.

— Моральная ответственность...? Динамит Нобеля, атомная бомба Эйнштейна. Можно привести кучу примеров. — Пробормотал Лео скучающим голосом. — Хотя тех, кто так говорит, теперь будет всё больше...

В этом месте не нашлось того, кто бы смог опровергнуть эти слова.

◊ ◊ ◊

— Вы настаиваете на том, что Университет магии не несёт ответственности, так?

— Магическая Энциклопедия — это лишь собрание исследований магической науки, а Университет магии лишь играет роль исследовательской организации.

На экране телевизора представитель Университета магии, отвечая на надменные вопросы репортёра, говорил твёрдым голосом, однако его лицо выражало, что он почти готов сдаться под напором противника.

— Значит, вы имеете в виду, что ответственность лежит на ученике Первой школы, который разработал эту убийственную магию?

Представитель побледнел и начал возражать.

— Ученик Первой школы не несёт ответственности!

Однако этот паникующий голос совершенно не сбил агрессивный настрой репортёра.

— Но фактически эта магия, разработанная учеником школы магии для использования на магическом турнире национальных школ магии, унесла жизни более ста человек.

— Это военные потери. Ответственность несут вооружённые партизаны, использовавшие магию как оружие, а не разработчик магии.

— Так ли это?

— ...Что вы имеете в виду?

Репортёр расплылся в широкой улыбке, показывая, что именно этого момента он и ждал.

— Даже среди обычного оружия всевозможными пактами запрещены такие вещи, как, например, ядовитые газы или экспансивные пули. На международном уровне любое негуманное оружие считается незаконным.

— Активная воздушная мина — это не оружие!

Поняв, что репортёр хочет сказать, представитель университета снова изменился в лице. Но даже его повышенный тон не мог остановить язык репортёра.

— Но фактически она была использована как оружие.

— Это... Это значит, что ответственность несут те, кто её использовал.

— Но если у неё в названии есть слово "мина", разве это не значит, что она изначально попадала в список того, что можно использовать, как оружие?

Представитель университета ничем не мог ответить на вопрос репортёра, к которому тот вёл эту беседу с самого начала. Современная магия была изначально разработана как оружие. Магия, записываемая в Магическую Энциклопедию, по своей сути, была пригодна для использования в военных целях, и Активную Воздушную Мину сложно было назвать исключением из этого правила.

— Единство мнений международного сообщества заключается в том, что владение и разработка негуманного оружия незаконны. Чтобы не допустить упрёков в негуманности от мирового сообщества к нашей стране, не должен ли Университет уделить больше внимания надлежащему руководству над своими студентами и над учениками приписанных к нему школ магии?

— Наш Университет считает, что в случае с использованной в вооружённом конфликте в Центральной Азии магией, разработанной японцем, ответственность лежит на использовавшей стороне.

В конечном итоге представитель университета смог завершить интервью лишь с таким аргументом.

— Онии-сама, это правда, что международным сообществом запрещено не только владение, но и разработка негуманного оружия?

В порядке исключения, в это воскресенье была проведена пресс-конференция Университета магии. Похоже, что в Университете решили, что настолько быстрая реакция в данном случае необходима. Сразу после окончания этого интервью, проводимого в прямом эфире, Тацуе, смотревшему его у себя дома в гостиной, был задан такой вопрос.

Спрашивала Миюки, смотревшая телевизор вместе с ним. С тех пор, как они публично перестали быть братом с сестрой, прошло уже 4 месяца, но выражение Миюки "Онии-сама" совершенно не собиралось никуда исчезать. В последнее время можно было часто увидеть вызывающее поведение, по которому читалось её отношение к этому: "Если никто не услышит, то ничего страшного".

— Кто знает. Хотя запрет владения — это очевидный факт, но разве можно полностью запретить разработку новых видов оружия? Ведь негуманность оружия нельзя определить, пока его ещё не существует.

— Ты имеешь в виду, что нельзя сказать, пойдёт ли оно вразрез с гуманностью, пока его по факту не использовать в первый раз?

Повернувшись к спросившей Миюки, Тацуя с улыбкой покачал головой.

— Каким в итоге будет оружие можно сказать ещё на стадии проектирования, до его фактического использования. Потому что его делают с определённой целью. Но когда разрабатывают нечто как оружие, то обычно множество деталей хранят в секрете до завершения изготовления. Потому что обычно есть уверенность в том, что если опубликовать детали до завершения проекта, то он не будет одобрен по причине признания негуманным оружием.

— А, вот в каком смысле.

— В случае с магией ситуация может быть другой. В качестве примера можно привести самолёт: он не разрабатывался как оружие, но может быть использован как оружие. Если исключить ранние случаи военного использования, современные самолеты не используются для сражений, если только это не специально разработанные военные самолёты. А в случае с магией, в зависимости от способностей волшебника, даже если он не думает использовать её в военных целях, она может стать как простым орудием убийства, так и оружием массового уничтожения.

Тацуя слегка вздохнул.

— Честно говоря, я не мог даже подумать, что найдётся ещё волшебник, который сможет совладать с этой магией. Да ещё и в такое время. Я действительно рад, что в итоге это не затронуло Шизуку.

В словах Тацуи чувствовалось примирение с этими мыслями. Но Миюки не поняла, с чем именно он смирился. Поэтому она не смогла решить, как ответить на эти его слова.

◊ ◊ ◊

Если мыслить логически, то Тацуя не несёт ответственности за то, что солдаты Великого Азиатского Альянса, персонал той военной базы, стали жертвами. Но в обществе всегда были люди, которые, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, не ведут себя согласно логике. Однако хоть Тацуя это и понимал, но даже он не ожидал, что это вызовет такие последствия.

После школьных занятий, пятница, 10 мая 2097 года.

— Ребята, послушайте, пожалуйста.

Когда вызванная в учительскую Миюки вернулась, она обратилась к остальным сразу же, как вошла в комнату школьного совета, не садясь на своё место и даже не успев отойти от двери. Все сразу поняли, что дело серьёзное.

Тацуя, Хонока, Изуми, Минами, Сиина. Обведя взглядом пятерых человек, Миюки продолжила говорить с лицом, по которому было видно, что она еле сдерживается, чтобы не расплакаться.

— Пришло сообщение от комитета по проведению Турнира девяти школ. Турнир девяти школ этого года был отменён.

Голос Миюки слегка дрожал. Но можно сказать, что она держалась отлично.

Хонока и Изуми вскрикнули от потрясения, а Минами и Сиина окаменели, потеряв дар речи.

— ...Миюки, можно мне взглянуть на сообщение? — Даже Тацуе понадобилось несколько секунд, чтобы среагировать на это.

— Да... Подожди немного. — Всё ещё стоявшая у двери Миюки неуверенной походкой отправилась на своё место. — ...Вот, прошу.

Подождав, пока Миюки закончит двигать пальцами над терминалом, Тацуя открыл файл документа, скопированный в общий каталог школьного совета.

Остальные четверо, выйдя из оцепенения, вслед за Тацуей также открыли выложенный в общий доступ документ.

— ...Всё ясно. Значит, всё-таки, по моей вине? — Вздохнув, сказал Тацуя.

— Это не так! — Сдерживаемые Миюки эмоции вырвались наружу. Это был наполнявший её гнев. — Это возмутительное ложное обвинение! Онии-сама не несёт абсолютно никакой ответственности!

Одновременно с криком в комнате резко упала температура. Миюки не только перестала играть свою роль, но даже забыла про контроль своей магии.

— Миюки, успокойся.

Тацуя не повышал голос, потому что осознавал, что этот гнев был из-за него самого. Но это не значит, что он ничего не делал. Он вытянул вперёд сложенные вместе указательный и средний пальцы левой руки, и слегка взмахнул ими справа налево. Комната внезапно вернулась в исходное состояние. Иней, покрывший окна, исчез без следа, даже не оставив конденсата.

— Обратная перемотка...? — Прошептала Сиина. Однако не только она, но все пять девушек, включая Миюки, слышали иллюзорный звук, как при перемотке магнитной ленты. Это был побочный эффект от использования Тацуей "Восстановления", которое свело на нет разбушевавшуюся охлаждающую магию Миюки. В результате возвращения информации, связанной с "температурой" в помещении, к состоянию до активации магии, игнорируя все её процессы, мир сам вернулся к исходному состоянию, будто бы перемотав феномен охлаждения назад. Иллюзорный звук, который услышали девушки, был шумом псионовых волн, рождённых, когда созданные в информационном измерении обратные причинно-следственные связи столкнулись с нормальным потоком причинности.

— ...Прошу прощения, Тацуя-сама.

Осознание того, что Тацуе пришлось тратить свои силы на её вышедшую из-под контроля магию, наконец, остудило голову Миюки. Она успокоилась, будто бы из неё ушёл злой дух, которым она была одержима.

— Но Тацуя-сама не несёт никакой ответственности. Турнир девяти школ был отменён из-за безответственности комитета Турнира. Действительно, за последние несколько дней было много критики, связанной с Турниром девяти школ, но разве она была не из-за прошлогодних изменений?

— В-верно! Про Активную Воздушную Мину было лишь немного в самом начале! Сейчас критики в основном делают упор на сильный военный колорит, который присутствовал на прошлогоднем турнире!

Попытки утешения Миюки и Хоноки были связаны с волной истерии по поиску "ответственного за создание негуманной магии", которую подняли в СМИ в понедельник, на следующий день после пресс-конференции Университета магии. В частности, принятие "Кросса с препятствиями" в качестве соревнования на прошлогоднем турнире критиковалось, как слишком военизированное обучение в старших школах при Национальном университете магии.

У этой критики были определённые основания. "Кросс с препятствиями" был соревнованием, используемым военными, во время которого они состязались, чтобы сравнить результаты своих тренировок.

И не только "Кросс с препятствиями". "Сбивание щита" было соревнованием, организованным для тренировки ближнего боя. "Гребец и стрелок" из программы тренировок военно-морского флота, обладал ещё более сильным военным колоритом, чем "Боевой сёрфинг". У самих участников соревнований тоже складывалось ощущение, что Турнир девяти школ склоняется к тренировке будущих солдат.

Такое изменение настроения критикующих, несомненно, было работой СМИ. Тацуя тоже так считал. Было трудно сказать, чья конкретно это работа. Возможно, отец Шизуку приложил к этому руку до того как его дочь стала бы жертвой СМИ. Или же это компании, производящие обычное оружие, чтобы помешать магии стать заменой обычному оружию, пытались остановить военное использование магии?

Если последнее, то можно сказать, что их план увенчался успехом.

В итоге подвергаемый нападкам комитет по проведению Турнира озвучил свои мысли о том, что они сожалеют, что "магия, придуманная для здоровой конкуренции, была использована вооружёнными силами", и сообщил о решении отменить Турнир в этом году, чтобы пересмотреть систему управления информацией Университета магии.

— ...Действительно. Извините, что заставил так волноваться.

Тацуя принял доводы Миюки и Хоноки и извинился за свои слова. Точнее, сделал вид, что извиняется.

◊ ◊ ◊

Услышав плохие новости об отмене Турнира девяти школ, не все ученики посчитали, что в отмене этого крупного события виновата наивность системы управления, допустившей злоупотребление магией. Даже наоборот, учеников, согласных с объяснением комитета по проведению, несомненно, было совсем мало.

— Шиппо, ты слышал?

Во время клубной деятельности с Такумой заговорил его одноклассник и одноклубник по имени Сенкава. А ещё эти двое были напарниками по команде в "Коде монолита" дивизиона новичков прошлого года.

— Если ты про отмену Турнира девяти школ, то слышал. — Ответил Такума, стараясь выглядеть спокойным. Но неестественная интонация его голоса, наоборот, выдавала его разочарование.

— У нас есть ещё следующий год, но сэмпаев можно лишь пожалеть. Для них это последний год обучения, и они думали, что у них будет ещё одна возможность.

— Верно... — Такума ответил с не очень заинтересованным лицом. Однако Сенкава не заметил в этом сообщение Такумы "давай не будем об этом говорить".

— Слушай, эта отмена, она ведь только на этот год?

— Если им нужно только пересмотреть систему управления информацией, то в следующем году ведь всё будет в порядке?

— И правда. Я бы хотел, чтобы так и было. — Честно сказал Сенкава в ответ на слова Такумы. — Но всё же, использовать в качестве оправдания систему управления информацией? Истина в том, что если они не устранят систему боевой конкуренции и не ограничат использование магии, то в следующем году тоже могут возникнуть трудности?

Такума скривил лицо. Сенкава воспринял это, как согласие со своим мнением.

— Магию, сделанную школьником, обычно никто не использует на войне. Шиба-сэмпай, скорее всего, тоже не ожидал ничего подобного.

— ...Шиба-сэмпай не несёт ответственности за отмену Турнира девяти школ. — Голос Такумы оказался более раздражённым, чем он планировал. А сам ответ оказался неожиданностью для Сенкавы. Он поспешил извиниться.

— Я тоже не считаю, что сэмпай виноват. Теперь, когда ты это сказал, я понял, что он лишь жертва СМИ. Но, знаешь... — Сенкава мельком взглянул на выражение лица Такумы.

— Что "но"?

Такума призвал продолжить, и Сенкаве пришлось это сделать, не меняя выражение лица.

— А что, если Шиба-сэмпай знал о возможности применения той магии в военных целях? И о том, что она даёт такой эффект.

Такума снова скривил лицо, но не от слов Сенкавы, а от того, что вспомнил опубликованные Великим Азиатским Альянсом фотографии жертв. Это было довольно страшное зрелище, получившее высокий возрастной рейтинг, но Такума смог посмотреть эти фото на личном сайте одного журналиста-одиночки.

— Со способностями Китаямы-сэмпай, она бы смогла победить в той "Скоростной стрельбе" даже без создания той магии. Разве Шиба-сэмпай не перестарался? С такой точки зрения, это было как-то... опрометчиво.

Поскольку Такума молчал и даже не поддакивал, речь Сенкавы ближе к концу становилась всё тише, и в результате он запнулся. Но это было не из-за того, что Такума не одобрял мнение Сенкавы.

Факт был в том, что всё было как раз наоборот, но Такума не стал рассказывать это своему другу.

◊ ◊ ◊

В Первой школе было относительно много учеников, симпатизирующих Тацуе. Ученики Первой школы не забывали, что Тацуя внёс значительный вклад в общую победу в прошлом и позапрошлом годах. По этой причине в их головах возникало сомнение, стоит ли критиковать Тацую.

Однако это вполне очевидно, что в других школах ситуация была совсем другой.

— Масаки!

— Итидзё-сэмпай!

Комната-штаб дисциплинарного комитета Третьей школы. Несмотря на то, что Масаки не был главой дисциплинарного комитета, все ученики, включая номинального главу комитета, считали, что вершиной дисциплинарного комитета Третьей школы является "Итидзё Масаки". Нет, даже президент школьного совета признавала его, как вершину всей Третьей школы. Наверное только потому, что президентом школьного совета была девушка, не входящая не только в 28 домов, но и в Сто семей, Масаки мог считаться даже выше неё.

Но вернёмся к основной теме.

В штаб дисциплинарного комитета, где Масаки проводил время, ожидая работы (дисциплинарный комитет Третьей школы не делал упор на патрулирование, как в Первой школе, а работал в форме реагирования на доклады от учеников), ворвались двое учеников: его одноклассник, и кохай на год младше.

— Что случилось, вы двое?

Они оба были его товарищами по команде на прошлогоднем Турнире девяти школ. Кохай был учеником, подававшим надежду стать асом команды на Турнире следующего года.

— Это правда, что Турнир девяти школ отменили!?

Услышав вопрос одноклассника, Масаки вздохнул.

— Правда. Я тоже только что услышал.

— Отменили ведь из-за того парня из Первой школы!?

Когда любой ученик Третьей школы говорил о неком "парне из Первой школы", это всегда указывало на Тацую. Получив горький опыт в Турнирах девяти школ прошлого и позапрошлого годов, в Третьей школе стали считать Тацую главным злодеем.

— Это не так. Чтобы не допустить попадания магии, опубликованной на Турнире девяти школ, в руки вооружённых партизан или террористов, будет пересмотрена система управления информацией.

Масаки тоже думал о Тацуе, как о "парне, который вызывает раздражение". Сотрудничество в делах Чжоу Гунцзиня и Гу Цзе зародило небольшие признаки дружеских отношений, но для Масаки Тацуя всё ещё был соперником.

Но именно поэтому несправедливое отношение к Тацуе как к злодею, не совпадало с мнением Масаки. Для него было бесспорным фактом, что Тацуя — "плохой парень", но он чувствовал, что будет трусостью победить ложными обвинениями такого противника, которого следует одолеть в честном сражении.

Однако одноклассник и кохай Масаки не были связаны с Тацуей таким же образом.

— Но ведь этот пересмотр стал необходим из-за того, что этот парень создал негуманную магию?

— Верно. Какими бы ни были отговорки, главной причиной является тот засранец!

Поэтому они не стеснялись использовать Тацую в качестве цели, на которую выпускаются накопленные разочарование и раздражение.

— Может быть это и отговорки...

Для Масаки тоже все ученики Третьей школы были "союзниками", а Тацуя — "врагом". Он не смог решиться защищать Тацую перед одноклассником и кохаем.

— Так и есть. Итидзё-сэмпай, прошу меня простить. Но почему из-за одного этого парня все мы должны отказываться от Турнира девяти школ?

— В самом деле. Например, можно было не отменять турнир, а провести его без участия Первой школы. В крайнем случае, можно было просто запретить участвовать этому парню.

— Нет, так они сделать не могли. Такая дискриминация была бы раскритикована в СМИ.

Подумав, что исключение одного лишь Тацуи из турнира — это неслыханное преувеличение, Масаки со сдержанным выражением лица призвал парней быть осторожнее в выражениях.

— П-понятно. Сколько же ещё проблем он собирается нам доставить?

— Каким бы там гениальным инженером его не называли, неужели он думает, что ему простят всё, что он делает?

Однако истинный смысл слов Масаки не передался ни однокласснику, ни кохаю.

Подобные разговоры происходили и в других школах магии.

Но ни одна из школ не послала протестов Первой школе. Каждая школа сделала официальное заявление, что нет прямой связи между отменой Турнира девяти школ и военным использованием Активной Воздушной Мины. Однако на следующий день, в субботу, когда подробности об отмене Турнира девяти школ стали известны всем, нападки в адрес Тацуи распространились среди учеников всех школ магии.

А новость, прилетевшая следом из Америки, будто бы загоняла Тацую ещё дальше в яму, из которой не выбраться.

Главной темой утреннего выпуска новостей в воскресенье, 12 мая, был анонс международного проекта, состоявшийся в Лос-Анджелесе, в 13 часов по местному времени прошедшего дня.

Выступавшего звали Эдвард Кларк. Это был инженер из правительственного учреждения, известного как Национальное Научное Агентство СШСА (NSA: National Science Agency). В его выступлении говорилось, что NSA призывает к сотрудничеству все страны мира.

По факту ничего ещё не было сделано, и Америка пока просто запустила международный проект в одиночку.

Его назвали "Проект Диона". Он заключался в осуществлении мечты терраформирования Венеры с помощью ресурсов с Юпитера и его окрестностей, используя для этого магические технологии.

Диаметр Венеры равен 0,95 диаметра Земли. Гравитация равна 0,9 от земной. По этим показателям она выглядит гораздо более подходящей для заселения человеком, чем Марс. Однако толстая атмосфера Венеры, состоящая из углекислого газа и содержащая облака из серной кислоты, имеет высокую температуру из-за парникового эффекта. Многие посчитали такие условия слишком сложными для попыток что-то изменить. В результате большинство программ освоения космоса переключились на Марс.

Но на роль колонии для заселения Венера оставалась более предпочтительной, чем Марс, из-за его удалённости от Земли и низкой гравитации, негативно сказывающейся на человеческом теле.

"С помощью магических технологий реализовать чрезвычайно сложную для обычных технологий реорганизацию атмосферы Венеры". Такова была суть "Проекта Диона".

Эдвард Кларк озвучил имена девяти человек, которые, кроме него, необходимы для осуществления "Проекта Диона". В этом списке были не только учёные. Были также упомянуты имена президента "Maximilian Devices", Пола Максимилиана, и президента "Rosen MagiCraft", Фридриха Розена.

То есть, было запрошено сотрудничество двух крупнейших в мире производителей магического оборудования, что было вполне разумно, независимо от возможности получить это сотрудничество. Вероятность получить сотрудничество упомянутых в списке Уильяма Маклауда и Игоря Андреевича Безобразова, являющихся всемирно известными "Апостолами", была ещё ниже, но их имена в списке тоже можно было понять.

Причиной, по которой японские СМИ обратили внимание на проект, который был лишь на стадии планирования, стал десятый человек в списке, имя которого не было названо.

Озвучив имена девяти человек, Эдвард Кларк посмотрел в камеру и сказал:

— Есть ещё один технический специалист, которого мы очень желаем увидеть в проекте. Мы не можем назвать настоящее имя, поскольку по закону страны его проживания он считается несовершеннолетним. Могу лишь сказать, что это японский ученик старшей школы, ведущий деятельность под псевдонимом "Таурус Сильвер".

— Это неприятная ситуация... — Недовольным голосом пробормотал Тацуя, досмотрев запись утренних новостей, сидя на диване в гостиной. Утро, которое с самого начало было далеко от доброго, становилось ещё более унылым.

Сидящая рядом с ним Миюки посмотрела на него с беспокойством в глазах. Но она не могла решиться заговорить. Нет, похоже, она просто не знала, что сказать.

— ...Прости, Миюки. Похоже, я заставил тебя излишне беспокоиться. — Заметив взгляд Миюки, сказал Тацуя и повернулся к ней со своей обычной успокаивающей улыбкой на лице.

Однако это улыбающееся лицо тут же застыло. По щекам Миюки лились слёзы.

— ......

Теперь пришла очередь Тацуи замолчать, не зная, что сказать.

— П-прошу прощения.

Миюки в спешке попыталась утереть слёзы пальцами. Сзади ей протянули чистый носовой платок.

— Спасибо, Минами-тян.

Миюки оглянулась назад, чтобы поблагодарить Минами, взяла у неё платок, но вместо того, чтобы вытереть слёзы, просто спрятала в нём лицо, приложив к глазам.

— ...Миюки? — Тацуя робко назвал её имя.

Миюки немного опустила платок. Её лицо, выглядывающее из-под чёлки, было ярко-красным.

— Я... извиняюсь. Чтобы так внезапно заплакать... Я повела себя как ребёнок...?

Похоже, Миюки было стыдно за то, что она вот так показала слёзы.

— Нет, я не считаю тебя ребёнком... но что же, всё-таки, случилось?

Миюки убрала платок от лица. На её лице всё ещё оставались следы покраснения.

— Эм... Онии-сама. Нет, Тацуя-сама. — Исправляя свое обращение к Тацуе, Миюки невольно отвела взгляд. — Я прошу тебя... не заставляй себя улыбаться передо мной.

— Я бы не...

Тацуя не смог договорить слова оправдания. Потому что знал, что не умеет хорошо врать.

— Я тоже понимаю, что Тацуя-сама оказался в непростой ситуации. Я не могу не понимать Тацую-сама.

— Действительно...

— Возможно, я ничего не смогу сделать... Но, Тацуя-сама, хотя бы раздели со мной свои проблемы. Потому что я уже не твоя сестра, а невеста.

Миюки украдкой подняла глаза и посмотрела на выражение лица Тацуи. Хотя она не сказала ничего странного, но она стыдилась своих слов.

Обычно в такой ситуации он бы просто её нежно обнял без какой-либо причины.

Но он не знал, как это подействует на неё в текущем её состоянии.

В такие моменты нельзя давать ей потерять над собой контроль, иначе можно лишиться жизни.

Это были размышления Тацуи, смотревшего на застенчивую Миюки.

Благодаря Миюки настроение Тацуи улучшилось, но это не значило, что нахлынувшие на него проблемы исчезли. Наоборот, с этого момента ему придётся ими заняться.

— ...То, что больше всего доставляет проблем, это... — В ответ на просьбу Миюки, Тацуя начал объяснять ей текущую ситуацию. — ...то, что они смогли узнать личность Тауруса Сильвера. И с этим мы уже ничего не сможем сделать.

— Стирание памяти Эдварду Кларку не будет иметь смысла...?

— Верно. Нам следует подумать, что делать в ситуации, когда мир узнал, что Таурус Сильвер — это я.

— Ты не можешь принять приглашение Эдварда Кларка?

— Не могу. Чтобы выяснить истинную цель Эдварда Кларка, нам нужно изучить содержание "Проекта Диона"... Но принесёт ли он пользу волшебникам или нет, в моём текущем положении, я в любом случае не могу отправиться сейчас в СШСА.

— ...А если оба-сама разрешит, что ты выберешь?

— Даже если оба-уэ разрешит, я не собираюсь расставаться с тобой.

Миюки отвернулась с красным лицом. Из-за своего недавнего заявления "я уже не твоя сестра, а невеста", она сильнее, чем обычно, воспринимала в Тацуе противоположный пол.

Тацую не озадачило отличающееся от обычного поведение Миюки. Он уже и сам понял, что его слова были довольно смущающими. Нельзя ничем помочь тому, что она не может справиться со своей застенчивостью, пребывая в состоянии, когда она твёрдо осознает себя невестой, а не привычной младшей сестрой.

Но если тут извиниться, неловкость только усилится. Тацуя решил не смотреть на дрожащую от стыда Миюки и продолжил говорить.

— Хотя меня не интересуют международные проекты невоенной магии... Давай для начала организуем имеющуюся у нас информацию.

— ...Я тоже посмотрю.

В переданной Эдвардом Кларком прессе информации был краткий план проекта. Тацуя пробежал глазами по оригинальному документу, а каким-то образом взявшая себя в руки Миюки читала переведённый текст.

Минами поставила перед ними по чашке свежезаваренного чая. Как по сигналу, Тацуя с Миюки одновременно подняли взгляды от электронной бумаги с деталями проекта.

— ...Так называемая Диона — это, похоже, не спутник Сатурна "Диона", а богиня из греческих мифов.

— Верно. Жена Зевса, родившая Афродиту. Из того варианта мифа, где Афродита рождается не из пены морской.

— Зевс — это Юпитер. Афродита — это Венера. Значит это... проект богини, которая возродит Венеру ресурсами Юпитера?

— Думаю, ты права. На мой взгляд, сам по себе этот проект имеет смысл для человечества, но...

Тацуя снова посмотрел на электронную бумагу и нахмурил брови. Проект состоял из четырёх этапов.

Первый этап представлял собой запуск в космос материалов и готового оборудования, используя системную магию Веса•Скорости. Именно гравитация Земли становится самым большим препятствием в построении крупномасштабных структур в космосе. Для доставки массивных объектов на орбиту требуются мощные ракетные двигатели с сильной тягой. Для использования внеземных ресурсов первое оборудование для добычи и производства должно быть доставлено с Земли.

Для этого планировалось не создавать огромные ракеты, а с помощью системной магии Веса•Скорости помогать существующим ракетам доставлять массивные объекты в космос.

Такое раньше уже делали. До войны был проект организации в космосе комплекса, стреляющего массивными гиперзвуковыми снарядами, который бы стал новым стратегическим вооружением, придя на замену ядерному оружию. Узким местом проекта стала подъёмная тяга ракетных двигателей. Для того, чтобы считаться стратегическим вооружением, необходимо было задействовать большое количество массивных снарядов. Нужно было либо разработать ракетный двигатель с огромной тягой, способной доставить такую массу на орбиту, либо запустить обычные ракеты множество раз. Стоимость проекта оказалась неприемлемой, даже если рассматривать его как замену ядерного оружия.

Тогда и было придумано помещать в ракету двоих волшебников, которые будут использовать системную магию Веса•Скорости. Один человек уменьшает гравитацию для всей ракеты, включая груз (ракеты с массивными снарядами и компоненты для строительства платформы), а другой добавляет силу ускорения к уже имеющемуся ускорению ракетного двигателя. США, предшественник СШСА, с помощью этого метода, фактически, смогли поднять на орбиту стратегический военный спутник, который должен был стать платформой для запуска ракет.

Однако эта схема была заброшена после запуска всего одного стратегического военного спутника. Все двенадцать волшебников, задействованные в шести запусках ракет, перевозящих 30 ракет и запчасти для спутника, погибли на орбите.

И случилось это не в результате несчастного случая. Нет, это определённо стоило бы назвать несчастным случаем, ведь кроме волшебников не погибло больше ни одного человека: ни среди пилотов, ни среди техников. Использование магии в условиях, когда у объекта весом 600 тонн в течение короткого промежутка времени сильно меняется масса и гравитация, вызвало у волшебников фатальную умственную перегрузку.

Тем не менее, по этому вопросу уже было придумано новое решение. Хотя оно ещё не было доказано с точки зрения стоимости, но было очевидно, что если провести эксперименты, будет доказана успешность. Эта часть проекта у Тацуи беспокойства не вызывала.

Второй этап заключался в использовании волшебников для извлечения из пояса астероидов необходимых для проекта металлических ресурсов.

Для "Проекта Диона" требовалось большое количество никеля, и его можно было получить из "астероидов класса M". Кроме никеля, большинство металлических ресурсов, необходимых для создания космического оборудования, можно было получить в космосе, не используя ресурсы, добытые из недр Земли. Однако у добычи ресурсов в пространстве с нулевой гравитацией есть один существенный недостаток: на любое, даже минимальное движение будет тратиться топливо (пропеллент).

В этом проекте предлагалось решить проблему пропеллента, используя магию движения для работ в открытом космосе. Действительно, используя магию движения, можно будет свободно перемещаться к астероидам и прочим малым небесным телам, используя главный корабль как отправную точку. Было бы неплохо, если к проекту по работе в поясе астероидов, расположенном далеко от Земли, присоединился бы волшебник, долго работавший шахтёром.

Третий этап заключался в использовании магии для сбора водорода с Юпитера и транспортировки его на Венеру. Планировалось использовать реакцию Сабатье, при которой водород реагирует с двуокисью углерода, в результате чего получается вода и метан. Эта схема должна будет не только принести воду на обезвоженную Венеру, но и уменьшить содержание углекислого газа в атмосфере. А никель является катализатором этой реакции.

На орбите вокруг Венеры будут размещены привязанные (прикреплённые тросом к поверхности) спутники. На этих тросах будут закреплены никелевые контейнеры специальной формы. Доставленный с Юпитера водород будет загружаться в главный модуль спутника и посылаться по имеющему форму трубы тросу вниз в никелевые контейнеры. Вблизи поверхности Венеры довольно высокие температура и давление, поэтому реакция Сабатье, использующая никель как катализатор, произойдет без добавления дополнительного тепла и давления.

Когда будет достигнут достаточный уровень воды в атмосфере Венеры, станет возможным начать производство кислорода с помощью генетически модифицированных водорослей.

По предложенной схеме на орбиты Юпитера и Венеры помещаются волшебники, которые, используя комбинацию магий систем Движения и Скорости, будут управлять процессом отправки с Юпитера грузовых кораблей с водородом и процессом приёма их на Венере.

Однако и вода (водяные пары) и метан являются газами, вызывающими ещё более сильный парниковый эффект, чем углекислый газ. Поскольку углекислый газ будет убывать, и так высокая температура Венеры станет ещё выше. Поэтому с поверхности Каллисто, одного из Галилеевых спутников, будет вырезаться лёд, посылаться к Венере и сбрасываться в её атмосферу, тем самым понижая её температуру. В четвёртом пункте списка предлагалось использование магии для вырезания и транспортировки гигантских глыб льда.

Поскольку сочетание концентрированной серной кислоты и льда работает как криоген, то ожидалось, что атмосфера Венеры будет эффективно охлаждаться, когда в неё будет заброшено большое количество льда. Предполагалось, что этого будет достаточно для завершения первого этапа реорганизации атмосферы Венеры, даже если производство воды по реакции Сабатье не пойдет с ожидаемой эффективностью.

Однако эти схемы третьего и четвёртого этапов требовали, чтобы волшебники жили на орбитах Юпитера и Венеры. Чтобы в течение длительного срока постоянно отправлять грузовые корабли и ледяные блоки, преодолевая гравитацию Юпитера, требовалось значительное количество волшебников. На Венере также приветствовалось наличие множества волшебников, поскольку привязанных спутников для эффективной работы должно быть не 1-2, а намного больше. Волшебники, отправленные к Юпитеру и Венере, не смогут вернуться на Землю долгие месяцы, или даже годы. Это же касалось и волшебников, отправленных в качестве космических шахтёров на втором этапе.

— Так и знал, это...

— Что-то не так?

Всё ещё нахмурившийся Тацуя кивнул на вопрос Миюки.

— Может я и преувеличиваю. Точнее, я бы предпочел, чтобы так и было... Но мне кажется, что целью этого проекта является изгнание с Земли волшебников, представляющих угрозу для людей.

— Изгнание их... в космос?

В голосе Миюки не было чувства опасности. Похоже, она ещё не успела действительно понять ситуацию.

Возможно, это было неизбежно. В результате социальных потрясений, вызванных всемирным похолоданием, и последующей за этим войны, развитие космических технологий остановилось, и на данный момент было на том же уровне. А пилотируемые космические полёты перестали проводиться ещё с первой половины 21 века.

Даже представители элитной профессии "космонавта" перестали летать в космос. Поэтому слова об отправке волшебников в космос, несомненно, сложно было осознать сразу же.

— Естественно, официально это будет исследование космоса. Но волшебники, задействованные в этом проекте, не смогут вернуться на Землю в течение очень долгого времени. Даже если они вернутся из-за истощения, их снова отправят обратно, как только их состояние улучшится.

Тацуя говорил, не сводя глаз с электронной бумаги, и не поднимая голову.

— Посвятить всю свою жизнь исследованию космоса. Думаю, это прекрасный жизненный путь. Но я...

Тацуя погрузился глубоко в свои мысли, так и не посмотрев на Миюки.

◊ ◊ ◊

Утро следующего дня (понедельника). Кабинет класса 3A.

Уже присутствовало больше половины, но меньше, чем 2/3 учеников. Миюки тоже ещё не появилась в классе.

Ученики в классе, собравшись группами друзей, болтали о разном. В таком понимании ученики старших школ магии были самыми обычными старшеклассниками.

Учеников, обсуждающих отмену Турнира девяти школ, осталось совсем мало. Не потому, что их это не беспокоило, а потому, что они старались избежать связанных с этим чувств. Ведь в этом классе присутствовал пользователь ставшей проблемой магии "Активная воздушная мина", а также ученики класса A хорошо понимали, что помощь Тацуи помогла одержать общую победу в прошлом и позапрошлом году. В этом классе было много участников тех соревнований, поэтому выбирать эту тему для обсуждения никто не хотел.

Но это не значит, что им не было о чём поговорить взамен этого. Многие ученики обсуждали вчерашнюю новость об американском проекте исследования космоса.

Хонока и Шизуку не стали исключением.

— Шизуку, это ведь правда?

— Это?

— Ну, это... То, что Таурус Сильвер на самом деле — это старшеклассник из Японии.

Как и у Хоноки, интерес к реальной личности Тауруса Сильвера среди учеников старших школ магии был очень высок.

И вдруг выясняется, что скрывающий свою личность гениальный инженер магии на самом деле является таким же, как они, старшеклассником.

— Нельзя сразу сказать, что это ложь. Например, есть Китидзёдзи-кун.

В сфере, связанной с исследованиями магии, не было людей, не знающих знаменитого первооткрывателя "Кардинального кода", третьеклассника из Третьей школы, Китидзёдзи Шинкуро. Он сделал своё открытие, когда ему было всего 13 лет. Но с тех пор особых достижений у него не было, и имя Китидзёдзи Шинкуро даже близко не могло подобраться по известности к имени Тауруса Сильвера, создавшего магию полёта, которая являлась решением одной из "Трёх великих загадок системной магии Веса".

Теория Шизуку заключалась в том, что имея Китидзёдзи Шинкуро из Третьей школы как пример, можно сказать, что нет ничего странного в том, чтобы Таурус Сильвер мог бы оказаться старшеклассником.

— Слушай, Шизуку...

Они были давними подругами. Шизуку понимала, что сама Хонока не сможет это сказать, и решила ей помочь.

— Чего?

Поэтому Шизуку решила призвать не решающуюся заговорить Хоноку продолжить.

— Таурус Сильвер... это ведь Тацуя-сан?

— Есть такая возможность.

Это был мгновенный ответ. Хонока молча уставилась на неё широко раскрытыми глазами.

— Что случилось?

— ...Я не ожидала получить такой быстрый ответ...

— Просто я тоже недавно так подумала.

Шизуку снова дала немедленный ответ.

— "Так подумала"? Ты имеешь в виду, что так подумала, когда услышала, что Таурус Сильвер — ученик старшей школы?

— Угу.

Шизуку кивнула, совершенно не сомневаясь, после чего подумала, что ответить лишь этим будет слишком невежливо, и с небольшим опозданием добавила короткое пояснение.

— Если Таурус Сильвер — японский старшеклассник, то я могу подумать только про Тацую-сана.

— ...Действительно, похоже, ты права.

Хонока сделала задумчивое лицо.

— Значит..., ...!

Но Хонока не смогла договорить. Увидев входящую в класс Миюки, она тут же закрыла рот.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Миюки.

Шизуку первой ответила на утреннее приветствие Миюки.

— Миюки, доброе утро.

Хонока последовала её примеру. Перед Миюки она так и не смогла озвучить своё опасение, что Тацуя уедет в Америку.

◊ ◊ ◊

Тацуя проскользнул в свой класс в самый последний момент перед началом занятия. Однако, прочитав сообщение, пришедшее на учебный терминал, он вынужден был встать сразу после того, как сел.

— Тацуя-сан, что случилось?

Мизуки, в этом году также сидящая по соседству с Тацуей, спросила с подозрением в голосе. В этой школе не было такого понятия, как смена мест при переходе в следующий класс.

— Меня вызвали в учительскую. Я пошёл.

Лицо Мизуки помрачнело. Кроме Мизуки, другие одноклассники, тоже услышавшие ответ Тацуи, провожали его беспокойными взглядами.

"Хорошо, что не сказал правду", — подумал Тацуя, глядя на такую реакцию. Потому что на самом деле его вызвали не в учительскую, а в кабинет директора.

В кабинете директора Тацую ждали трое: сам директор Момояма, заместитель директора Яосака и преподаватель класса 3E Дженнифер Смит.

Момояма сидел за большим письменным столом, Яосака стоял сбоку от этого стола, а Дженнифер стояла по диагонали позади Яосаки.

— Перейду сразу к делу. Есть одна вещь, которую я хочу подтвердить.

Когда Тацуя встал напротив стола, Момояма заговорил, пропустив вступление.

— Шиба Тацуя-кун. Ты — Таурус Сильвер?

— ...С чего вы так решили?

Вместо ответа на вопрос Момоямы, Тацуя ответил вопросом на вопрос.

Хотя это было немыслимо грубое поведение для отношений между учеником и директором, но Момояма не показал, что это как-то повлияло на его настроение. Такое отношение было потому, что он заранее предполагал, что Тацуя не захочет отвечать.

— Через американское посольство я получил письмо из NSA, Национального Научного Агентства СШСА. Вчера сотрудник посольства принёс его прямо ко мне домой.

Момояма был не только директором Первой школы, но и общепризнанным на национальном уровне авторитетом магического образования. Как полностью гражданское лицо, он не занимался дипломатией. Это было довольно необычно, что сотрудник посольства принёс письмо дипломатического содержания простому гражданскому.

Но Тацуя не двинул и бровью, услышав это. Момояма тоже спокойно относился к нахальному поведению 18-летнего мальчишки.

Взгляды Тацуи и Момоямы столкнулись друг с другом. Образно выражаясь, это было не метание искр взглядами, а давление друг на друга. У заместителя директора Яосаки, смотревшего сбоку на это противостояние двух людей, побледнело лицо.

— Вот это письмо.

Момояма достал из выдвижного ящика стола белый конверт и положил его на стол.

— Здесь написана просьба "позаботиться о том, чтобы Таурус Сильвер, он же мистер Тацуя Шиба, смог принять участие в Проекте Диона". Национальное Научное Агентство СШСА пришло к выводу, что ты — Таурус Сильвер, и запрашивает твоё участие в проекте.

— Директор. Я всё ещё старшеклассник, обучающийся в этой школе. Я не собираюсь прерывать своё обучение на полпути.

Тацуя так и не ответил на вопрос "Ты — Таурус Сильвер?". Он умышленно проигнорировал эту часть, и принципиально отказался от участия в проекте, точнее даже отверг его.

— Ученик нашей школы приглашён в международный магический проект. Я считаю, что тебе оказана честь.

Момояма на мгновение прервался и посмотрел на Тацую с особенно сильным блеском в глазах.

— И не только я. Ректор Университета магии такого же мнения. Если ты примешь участие в проекте NSA, тебе будет засчитано окончание этой школы и предоставлено право поступить в Университет магии. Если ты не сможешь посещать занятия Университета в связи с занятостью в проекте, то в период участия в проекте ты будешь получать отметки автоматом, а если участие в проекте достигнет четырёх лет, то ты автоматически получишь диплом.

— Это официальное решение?

— Официально ещё не решено, но я ручаюсь тебе за это моим именем и статусом.

До того, как Тацуя успел ответить, Момояма повернулся к Дженнифер.

— Смит-сэнсэй. Шиба-кун ведь уже имеет знания и навыки, достаточные для окончания нашей школы, не так ли?

— Как вы и говорите.

Дженнифер ответила неохотным тоном.

— Даже одного прошлогоднего эксперимента "Звёздный реактор" достаточно, чтобы я оценивала Шибу-куна, как достигшего уже как минимум уровня выпускника Университета магии.

— Ясно.

Момояма кивнул Дженнифер и снова посмотрел на Тацую.

— Шиба-кун. Разве ты сам не считаешь, что бесполезно тратишь своё время на обучение, уровень которого намного ниже твоего?

— Я не считаю обучение в этой школе бесполезным.

— Не нужно скромничать.

Момояма не посчитал слова Тацуи неискренними.

— Я понимаю, что ты не можешь так быстро принять решение. К счастью, NSA не установили конкретных сроков для ответа. Шиба-кун, с сегодняшнего дня ты освобождён от занятий, но взамен хорошо обдумай это.

— ...Это значит, что вы отстраняете меня от занятий?

Тацуя спросил Момояму умышленно спокойным тоном.

— Это не наказание. Можешь, как и раньше, использовать школьное оборудование по своему усмотрению. Даже если ты не будешь посещать занятия, они будут засчитываться тебе, как посещённые, включая практические занятия. Проходить периодические тесты и контрольные тоже не нужно. Все они будут засчитаны, как пройденные с оценкой A.

Момояма говорил не особо требующим благодарности, а простым равнодушным тоном.

— Я понял. Дайте мне время подумать, пожалуйста.

Таким образом, притворившись, что не может дать ответ, Тацуя смог заработать немного времени.

◊ ◊ ◊

Вернувшись из кабинета директора, Тацуя приступил к занятиям с таким лицом, будто ничего не произошло. Последним уроком перед обедом была практика, но Дженнифер не смотрела на него подозрительным взглядом, а тоже сделала лицо, будто ничего не было.

Первые действия, отличные от обычных, он предпринял только после окончания занятий, во время начала деятельности школьного совета.

— Миюки, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

— Хорошо. Здесь будет нормально?

— Да. Я хочу, чтобы остальные тоже услышали.

На вопрос Миюки, означавший, не нужно ли им отойти в другое место, Тацуя ответил, что тут тоже можно. Миюки была озадачена, не понимая, что хочет сделать Тацуя, поэтому решила для начала послушать, что он скажет. Она встала из-за стола президента школьного совета и отправилась к столу для обсуждений.

Тацуя сел напротив Миюки. Хонока, Изуми и Сиина, сидя на своих местах, повернулись в сторону стола, а Минами встала по диагонали позади Миюки.

Пикси встала со своего стула в углу комнаты и принесла чай для двоих, севших за стол. Тацуе хорошо было видно со своего места, что Минами была расстроена этим, хотя выражение её лица совершенно не менялось.

— Итак, Тацуя-сама, о чем ты хотел рассказать? — Подождав, когда Пикси отойдёт от стола, заговорила Миюки. Все присутствующие напрягли свой слух, чтобы не пропустить ответ Тацуи.

— Сегодня утром меня вызвали в кабинет директора, где мне сообщили о том, что я освобождён от занятий.

— Почему!? — Изменившись в лице, Миюки встала и наклонилась над столом, опираясь на него руками.

Бурно среагировала не только Миюки. Хонока тоже вскочила со своего стула.

— Причину я объясню дома. Мне сказали, что это не отстранение от занятий или запрет на посещение школы. Правда в том, что они, похоже, не хотят, чтобы я посещал школу некоторое время.

— ...Причина в репутации?

Миюки села обратно. Приложив огромные усилия, чтобы успокоиться, она попросила продолжить рассказ.

— Верно.

— ...Неужели это из-за отмены Турнира девяти школ? — Изуми вставила свой вопрос.

— Это не прямая причина, но это тоже могло повлиять.

— Тогда прямая причина, неужели...

У всё ещё стоявшей Хоноки вырвались слова, по которым нельзя было понять, вопрос это или разговор самой с собой. Хонока подумала: "Так как Тацуя-сан — Таурус Сильвер, его пригласили в американский проект?". Это был абсолютно верный ответ, но когда Тацуя посмотрел на неё взглядом, приглашающим продолжить говорить, она помахала головой со словами "нет, ничего", не став ничего спрашивать. Тацуя решил не давить на Хоноку и развернулся обратно к Миюки.

— Возможно, по этому вопросу семья тоже сможет что-то рассказать.

Не только Миюки и Минами, но и Хонока, Изуми и Сиина поняли, что когда он упомянул "семью", то имел в виду семью Йоцуба.

— Я не могу отрицать возможность того, что не смогу некоторое время посещать школу. Поэтому я хочу покинуть должность члена школьного совета.

Комнату школьного совета накрыла завеса молчания.

Миюки молчала, Тацуя тоже молча ждал её ответа.

Изуми молча смотрела на Миюки, а Хонока на Тацую.

Сиина растерянно переводила взгляд с Миюки на Тацую и обратно, а Минами стояла, опустив глаза в пол.

Чтобы заменить остывший чай, Пикси подошла, чтобы забрать чашки. Минами, быстро сообразив, подала новый чай для Тацуи и Миюки. После чего вернулась за спину Миюки с довольной улыбкой.

— ...Я поняла. — Наконец, нарушив тишину, с болью в голосе, Миюки выдавила из себя ответ. — Но если ты перестанешь быть членом школьного совета, то не сможешь носить CAD в школе. Я считаю, что даже хотя бы номинально, но остаться членом школьного совета будет лучше.

— Но тогда в этом не будет никакого смысла.

— Никто жаловаться не будет.

Миюки говорила о злоупотреблении в личных целях. Тацуя сначала собрался упрекнуть её. Однако, увидев трагичный взгляд Миюки, готовой в любой момент заплакать, он отказался от этой идеи.

— ...Я понял. Сделаем, как ты сказала.

В действительности, порядок в школе для Тацуи не имел совершенно никакого значения.

◊ ◊ ◊

Дела со школьным советом удалось каким-то образом уладить, но у Тацуи и Миюки остались другие проблемы, которые ещё требовалось решить.

— Оба-уэ, извините за поздний звонок.

Нельзя было умалчивать перед Майей про письмо, полученное директором Момоямой от Национального научного агентства СШСА. Подобрав наиболее подходящее время, Тацуя позвонил в главный дом.

— Ничего страшного. У тебя ведь важное дело?

Глядя на выражение лица появившейся на экране Майи, Тацуя испытал лёгкий дискомфорт. Потому что ему показалось, что Майя не притворяется, а на самом деле не знает, по какому делу он позвонил. Стараясь намного сильнее, чем обычно, чтобы мысли не отражались на выражении лица, Тацуя ответил на вопрос Майи.

— Да. Я считаю, что это серьёзная ситуация.

Сказав это в качестве вступления, Тацуя продолжил прежде, чем Майя что-либо сказала.

— Директор Первой школы Момояма, заместитель директора Яосака, а также преподаватель по имени Дженнифер Смит узнали личность Тауруса Сильвера. Похоже, что это было написано в документе, присланном директору Момояме из Национального Научного Агентства СШСА через американское посольство.

— ...Это относится к тому недавнему "проекту"?

Майя ответила с небольшой задержкой. Это также доказывало, что эта информация была для неё неожиданностью.

— Верно.

— Тацуя-сан, ты ведь... не подтвердил это, не так ли?

На вопрос "Ты ведь Таурус Сильвер?" Тацуя не может просто ответить "Верно". Майя осознала это в середине своего вопроса.

— Да. Однако это всё равно не имеет смысла.

Даже если Тацуя будет это отрицать, и Момояма, и Яосака всё равно будут верить NSA. И не только они. Многие люди, знающие Тацую, услышав утверждение, что "настоящая личность Тауруса Сильвера — это Шиба Тацуя", сразу же признают, что это правда. Не из-за того, что NSA является учреждением американского правительства. А потому, что к этому моменту Тацуя уже показал слишком много способностей, указывающих на это.

— Действительно... Нам придётся отказаться от скрывания личности Тауруса Сильвера намного раньше, чем планировалось.

Майя на экране видеофона приняла задумчивый вид. Тацуя ничего не говорил и терпеливо ждал, что она скажет.

— ...Кстати, Момояма-сэнсэй говорил что-нибудь ещё?

Тацуя рассказал всё об условиях, предложенных ему Момоямой.

— Момояма-сэнсэй, похоже, делает это, чтобы избежать вмешательства политиков и СМИ в дела администрации школы относительно вопроса позиции Тацуи-сана.

— Я тоже так думаю.

Предположения Майи о мотивах Момоямы совпали с предположениями Тацуи.

— Ясно... Тацуя-сан, тебе будет лучше какое-то время не посещать Первую школу.

— Вы хотите держать меня под домашним арестом в главном доме?

После инцидента Йокогамы, за использование Взрыва материи Тацуя уже получал от Майи прямой приказ некоторое время оставаться в главном доме.

Тацуя спросил, подумав, что на этот раз будет так же, но Майя на экране покачала головой.

— Я бы не сказала, что это "домашний арест". С завтрашнего дня ведь вокруг тебя начнет усиливаться назойливый шум? Я не думаю, что такие вещи нарушат твоё суждение, но разве это не раздражает? Поэтому я думаю, чтобы охладить пыл публики, нужно притвориться, что ты наказан домашним арестом.

Тацуя не мог просто взять и честно поверить словам Майи. Он чувствовал, что за этими словами что-то скрыто, хотя и не мог сказать что именно.

Но Тацуя не мог не согласиться с мнением, что публике нужно время, чтобы остыть, поэтому кивнул со словами "полностью согласен".

"Побег", вопреки отрицательному имиджу этого слова, часто был эффективным способом решения проблем. А "терпение",  наоборот, имело тенденцию приводить к таким понятиям, как "сдаться", "подчиниться", "покориться". И в текущем деле тоже, вместо того, чтобы цепляться за Первую школу, лучше временно сбежать, чтобы подождать изменения ситуации.

Но для этого...

— Я не имею в виду, что начинать нужно прямо завтра. Поскольку вы с Миюки-сан будете некоторое время разделены, то нужно провести некоторые приготовления.

Именно об этом сейчас Тацуя и думал. Только он был освобождён от занятий, и Миюки не могла пропускать школу вместе с ним.

Если это будет короткий период, менее недели, то до сих пор такое уже не раз происходило. Однако на этот раз была вероятность, что это может затянуться на месяц и более. Хотя он мог "присматривать" за ней издалека, но он не мог унять беспокойство от того, что Миюки и Минами останутся лишь вдвоём в этом доме.

Майя на экране перевела взгляд на Миюки, стоящую рядом с Тацуей, потом на стоящую по диагонали позади от неё Минами, после чего вернула взгляд к Тацуе.

— Охрану в школе оставим на Минами-тян. Хотя Тацуя-сан, возможно, будет беспокоиться...

Взглянув прямо на камеру, Тацуя покачал головой.

— Нет. Я осознаю, что способности Минами безупречны.

Щёки Минами слегка порозовели. Зная, что Тацуя никогда не бросает слова на ветер, она была сильно воодушевлена показанным им доверием.

— Ясно. Тогда, Минами-тян, полагаюсь на тебя.

— Оставьте это мне, госпожа. — Воодушевлённо ответила Минами. Майя удовлетворённо кивнула Минами с экрана видеофона.

— Для дороги в школу и обратно мы предоставим дополнительных людей. Не то, чтобы я сомневалась в способностях Минами-тян...

— Я понимаю. — Минами кивнула с покорным лицом. У неё не было столько самоуверенности, чтобы сказать "меня одной достаточно".

— Проблема в ночном времени. Когда вас будет только двое, если нападут во время сна, нет гарантий, что вы не допустите ошибку.

Ни у Тацуи, ни у Миюки, ни у Минами не было возражений на эти слова Майи. Даже если у них были мысли вроде "Здесь не о чем беспокоиться", то было глупо провоцировать Майю таким бесполезным упорством. Все трое это прекрасно понимали.

— Миюки-сан.

— Да.

— Хоть это и хлопотно, но, интересно, не могла бы ты перебраться в Тёфу?

Майя заговорила с Миюки, потому что это были меры для неё.

— Говоря про Тёфу, вы имеете в виду то здание?

— Верно.

Отвечая на вопрос Миюки, Майя кивнула с улыбкой.

— Это здание было построено как штаб-квартира семьи Йоцуба в столичном округе, поэтому я планировала, что Миюки переедет туда в ближайшее время. Хотя график сильно ускорился, сейчас имеется хорошая возможность. Переезжайте в следующее воскресенье. Я организую необходимые подготовительные мероприятия.

Всё происходило слишком быстро. Миюки так подумала, но Майе ответила послушным тоном:

— Я поняла.

Майя знала, что Миюки не будет возражать, поэтому сразу же перешла к следующим инструкциям.

— Тацуя-сан, когда закончите переезд, отправляйся на виллу в Идзу.

— В Идзу есть база Йоцубы?

Первое, что Тацуя подумал, было "нормально ли то, что это будет не главный дом?". Но боясь "разбудить лихо", он не озвучил этот вопрос. Вместо этого Тацуя спросил, что находится в Изду.

— Ара, Тацуя-сан ведь должен знать?

Несмотря на то, что Майя нарочно показала удивление, Тацуя не стал озвучивать пришедшую ему на ум идею, а молча ждал продолжения её слов.

— В Идзу находится вилла, которую нээ-сан... ваша мать использовала для лечебного отдыха, не так ли?

— От неё до сих пор не избавились?

— Не избавились. Потому что это была любимая вилла вашей матери.

Тацуя не думал, что в семье Йоцуба кто-то ценит такие чувства. Но он сразу же переосмыслил это.

Ради одной девочки они объявили войну целому государству и свершили месть ценой жизней половины семьи. В такой семье, как Йоцуба, была важна (или можно сказать, уместна) сентиментальность, при которой бережно хранят личные воспоминания.

— Мы организуем, чтобы всё необходимое было перевезено до воскресенья. Исследовательское оборудование мы организуем на месте, чтобы ты мог отправиться налегке.

Какие же подготовления уже были проведены, если они смогут установить рабочие станции и оборудование для настройки всего за неделю? Может быть, эта вилла на самом деле была внешней исследовательской базой?

Такие мысли пришли на ум Тацуе, но он сомневался, стоит ли их озвучивать.

— Мы сделаем так, как вы сказали.

Показывая покорность, Тацуя поклонился изображению Майи на дисплее.

◊ ◊ ◊

Закончив телефонный разговор с Тацуей, Майя допила чай из чашки с недовольным лицом, с которого исчезла улыбка.

Она протянула чашку, чтобы вернуть её на стол. Однако, прежде чем чашка коснулась блюдца, она подбросила её в воздух.

Сразу после этого комнату накрыла "Ночь".

Это была не тьма. Это было ночное небо, на котором сияют звёзды.

И звёзды поплыли.

Падающие звёзды со всех направлений нахлынули на чайную чашку.

Ночь ушла, комнатное освещение вернулось, и осколки чашки упали на пол.

— Кто-нибудь, уберите. — Раздался невозмутимый голос из-за спины Майи. Со словами "да, сейчас", появилась служанка в одежде горничной, с веником и совком в руках. Быстро убрав осколки чашки, служанка удалилась из комнаты.

Как только она закрыла за собой дверь, Хаяма перешёл в поле зрения Майи.

— Госпожа, принести ещё чаю?

— Нет, больше не нужно.

В голосе Майи больше не осталось той вспыльчивости, которая была до использования "Метеорного потока".

— На этот раз СШСА нас переиграли.

— ...Похоже на то. — С неохотой в голосе Майя ответила на слова Хаямы.

— Как и говорил Хаяма-сан, похоже, я слишком сильно полагалась на Хлидскьяльв. Жаль, что система недоступна в такой момент.

Майя скривила губы в насмешке над собой.

— Нет, госпожа. Я считаю, что в этом случае мы бы не смогли это предотвратить, даже если бы заранее знали, что они планируют. Наши руки не достанут до государственного учреждения СШСА.

— ...Разве мы не в состоянии убить Эдварда Кларка?

— В этом нет смысла.

— ...Ясно. Мне следует перестать говорить неискренне и притворяться сильной?

Даже если это было возможно, она бы не отдала приказ на убийство. Она признала это, когда Хаяма ей на это указал.

— Госпожа. Моё скромное мнение заключается в том, что следует придать особое значение отключению Хлидскьяльва в такое время.

Услышав замечание Хаямы, Майя слегка округлила глаза.

— То есть, между Эдвардом Кларком и Хлидскьяльвом есть какая-то связь?

— Хлидскьяльв — это система взлома глобальной системы перехвата сообщений Эшелон III. Следует учитывать возможность того, что тут замешаны сотрудники Национального Научного Агентства СШСА.

— ...Верно. Хотя это не должно стать фактором, имеющим прямое влияние на ситуацию, я буду иметь это в виду.

Хаяма уважительно поклонился сказавшей это Майе.

На следующее утро. После поединка, в котором они выложились как никогда прежде, Тацуя попросил Якумо о перерыве в тренировках.

— Я не возражаю. Ты не мой ученик, поэтому тебе не нужно беспокоиться о таких формальностях. Ты в любой момент можешь остановиться и в любой момент можешь вызвать меня на бой, если я буду свободен, конечно.

— Большое спасибо, мастер.

Хотя ему только что сказали, что он не ученик, Тацуя всё равно сказал "мастер". Якумо не стал упрекать или исправлять его. Обычной ухмылки на лице тоже не было.

— Однако я хочу спросить о ситуации. Как я и думал, причина в американском проекте освоения космоса?

Выражение лица Якумо было переполнено любопытством. Здесь уже Тацуя должен был ухмыльнуться, но он смог подавить позыв до того, как губы начали сгибаться. Ситуация, с которой он столкнулся, была серьёзной. Когда он о ней подумал, ему стало не до смеха.

— Это прямая причина. На некоторое время меня отправят под "домашний арест" на виллу в Идзу.

Хотя Майя сказала, что это не так, Тацуя до сих пор ощущал это именно как домашний арест. Продолжив, Тацуя рассказал и про переезд в Тёфу.

— Ясно. Это подальше отсюда будет.

— Это не является непреодолимым расстоянием. Если вы не возражаете, я бы хотел продолжить тренировки после окончания домашнего ареста.

— Конечно, я не против. Хм... — После немедленного ответа, Якумо поднёс руку к подбородку и слегка хмыкнул.

— Кстати, Тацуя-кун, ты ведь будешь беспокоиться о Миюки-кун? Идзу и Тёфу совсем не в одном шаге друг от друга, моментально переместиться не получится.

— Будет ложью, если скажу, что не буду беспокоиться, но Миюки нельзя пропускать школу.

— Даже если семьёй Йоцуба ей будет организована охрана, там не будет никого, кто бы сравнился по способностям с тобой. На решение той проблемы уйдёт некоторое время... Так что я тоже за ней присмотрю.

— Мне будет гораздо спокойней, если вы это сделаете... Но почему вы решили так поступить?

Тацуя — не ученик Якумо. Он сам сказал это недавно. Если отношения между Тацуей и Якумо не доходят даже до связи между учителем и учеником, то отношения между Якумо и Миюки не выходят за рамки простого знакомства.

Однако он тут же пожалел, подумав, что не стоило это спрашивать. Перед тем, как Якумо начал отвечать на вопрос Тацуи, уголок его рта изогнулся вверх, будто бы говоря "я этого ждал".

— Потому что я ещё не хочу умирать.

— ...Что вы имеете в виду?

— Если с Миюки-кун, не дай бог, что-то случится, ты ведь уничтожишь весь мир? Я не уверен, что смогу выжить в пламени ядерного расщепления.

Тацуя не знал, что сказать. Он мог лишь молчать, стиснув зубы, и с горечью на лице.

Если с Миюки случится что-то плохое.

И если на этот раз он не успеет вовремя.

У него не было уверенности, что он ничего не сделает с миром, забравшим у него Миюки.

◊ ◊ ◊

В этот день Тацуя не появился в классе.

В школу он пришёл. Но он с самого утра оставался в библиотеке, даже не прервавшись на обед. Он вышел из библиотеки и встретился с Миюки только тогда, когда пришло время идти домой.

Друзья Тацуи тоже воздерживались от приближения к нему. Даже Эрика не вмешалась в поход Тацуи и Миюки домой. Этих двоих сопровождала только идущая позади них Минами.

На следующий день ситуация не изменилась.

И на следующий за ним день тоже.

Четверг, после уроков. До закрытия школы оставалось около 30 минут.

— Грядёт что-то нехорошее, не так ли?

Этот голос прозвучал со стороны одной группы учеников, сидящих за столиком на террасе кафе.

— Нехорошее... ты про Тацую?

На спросившего это Микихико Эрика посмотрела взглядом, в котором читалось: "конечно же, что за глупый вопрос?".

— Из-за пропусков у него ведь не возникнет проблем?

— Да... Он говорил, что директор лично освободил его от занятий.

Хонока, присоединившаяся к ним после окончания работы школьного совета, ответила на вопрос Лео.

— И правда, нехорошо это.

— Э-э? Шизуку-сан, что такое?

Мизуки вопросительно склонила голову, услышав слова Шизуку, которая, по-видимому, просто проигнорировала общий поток обсуждения.

— Тацуе-сану больше не нужно ходить в школу.

Шизуку ответила прямо. Без лишних украшательств, она чётко указала на ситуацию, с которой они столкнулись. Мизуки широко распахнула глаза и прикрыла рот обеими руками. Хонока печально опустила глаза.

— ...То есть, Шиба-сэмпай больше не придёт в школу?

Здесь собрались не только третьеклассники. Касуми, вынужденная прийти за компанию с Изуми, и чувствующая себя здесь не в своей тарелке, осмелилась озвучить то, что не сказал бы никто другой из присутствующих.

— Думаю, он вернётся, когда обстановка станет спокойней.

— В-верно!

Хонока поддержала ответившую Шизуку. Её голос звучал, будто она цепляется за последнюю надежду.

— Но пойдет ли эта ситуация на улучшение?

Сказанные с досадой в голосе слова Эрики были похожи на обжигающий огонь. Или, можно сказать, на глыбу льда, потому что лицо Хоноки застыло.

— Эрика! Не говори так! — Рефлекторно крикнул Микихико. Это не был громкий крик, который бы услышали другие группы людей, но другими словами, кроме "кричать на кого-то" это было сложно назвать.

— Микихико, успокойся. — Тем, кто попытался унять Микихико, был Лео, а не Эрика. — Эрика не сказала ничего неправильного. Я тоже не могу себе представить, что нынешняя ситуация улучшится в течение месяца или двух.

— Я это понимаю! Но можно хотя бы не говорить это вслух!

— Потому что это шокирует Мизуки и Мицуи? Я думаю, не стоит этого делать.

— ...Ты хочешь сказать, что тебе всё равно, что Тацуя-кун больше не появится в школе?

Лео пытался защитить Эрику. Но именно Эрика была той, кто остановил его.

— Мне не всё равно. Даже если Тацуя бросит школу, мы не перестанем быть его друзьями.

Эрика молча хлопала глазами. У Хоноки и Мизуки были похожие выражения.

— ...В таких ситуациях ты, и правда, совершенно невыносим. — Злобным голосом пробормотала Эрика. — Даже простой болван иногда может хорошо сказать.

— Эй... Ты хвалишь или ругаешь?

Сузив глаза, Лео пристально посмотрел на Эрику.

— Кто знает~. Я лишь озвучила факты.

Однако Эрика, показывая, будто ей нет до этого дела, отвернулась в демонстративно дерзкой манере.

— Эта девка...

— Стоп! Лео, ты тоже успокойся. — Почувствовав признаки надвигающейся тревоги, Микихико остановил Лео.

— Мне кажется, что дружба Сайдзё-сэмпая и правда достойна уважения. — Подобрав нужный момент, Изуми вклинилась в зашедший в тупик разговор Эрики, Лео и Микихико. — Я бы тоже не хотела, чтобы Шиба-сэмпай бросил школу.

С удивлением на лице, Касуми уставилась на Изуми. Даже съёжившаяся в окружении сэмпаев Сиина сделала озадаченное лицо.

Но они обе кое в чём ошиблись.

— Если Шиба-сэмпай бросит школу, то Миюки-сэмпай будет горевать...

Касуми прошептала себе под нос: "так и думала...".

— Ясно! Тогда всё в порядке.

— Э-э, что ясно?

Шизуку энергично стукнула кулаком в ладонь, будто сделала какое-то открытие, а Хонока попросила рассказать подробнее.

— Если Тацую-сана исключат, то Миюки тоже покинет школу.

Услышав предположение Шизуку, Изуми побледнела.

— Но Тацуя-сан не позволит, чтобы Миюки бросила школу.

Цвет лица Изуми тут же вернулся к норме.

— Верно! Если это ради Миюки-сэмпай...

— То Тацуя-сан тоже не бросит школу. — Шизуку закончила за Изуми.

— ...Но если он так сделает, тогда в текущей ситуации с ним может что-то случиться?

В наступившей атмосфере "счастливого конца" послышались робкие слова Сабуро. Настроение за столом снова упало ниже плинтуса. Сабуро сжался под строгим взглядом Сиины, в котором читалось "зачем ты это сказал!?".

Некоторое время они сидели в неловкой тишине, атмосфера постепенно всё ухудшалась, и тут внезапно монитор кафе переключился на новости.

— Эй-эй... они серьёзно? — Прослушав часть новости, пробормотал Лео.

Хотя в кафе ещё оставались другие группы людей кроме них, ни от кого не последовало упрекающих голосов. Скорее всего, все думали так же, как он.

В новостях шла трансляция из Москвы.

Экран показывал ведущего научного сотрудника Академии Наук Нового Советского Союза, и по совместительству официально признанного государством волшебника Стратегического класса, одного из "Тринадцати Апостолов", Игоря Андреевича Безобразова.

Выпуск новостей показывал проведённое с ним интервью.

— Доктор Безобразов, пожалуйста, расскажите нам, что побудило вас решить участвовать в американском "Проекте Диона"?

— Как и сказал ранее глава нашего государства, я тоже верю, что терраформирование Венеры имеет важность за пределами конфликтов между государствами. Вот уже более века человечество боится проблемы перенаселения. Уже в ближайшем будущем может начаться катастрофическая вражда между всем человечеством, что приведёт к ослаблению человеческого сообщества. Расширение зоны обитания является единственным решением этой проблемы, ожидающей человечество в будущем.

— Именно поэтому вы решили активно участвовать в этом проекте?

— Я делаю это потому, что технология, которую называют "Магией", вместо использования в сражениях между друзьями-людьми, должна использоваться для того, чтобы открыть человечеству дорогу в будущее.

— Если проект будет действительно запущен, то может возникнуть ситуация, что вы будете вынуждены покинуть нашу страну, чтобы работать в Америке. Получено ли на это согласие правительства? Если вы, волшебник Стратегического класса, на длительный срок покинете страну, то может возникнуть беспокойство по поводу обороноспособности страны.

— Наше миролюбивое правительство пообещало полное сотрудничество с проектом освоения Венеры, даже если это приведёт к снижению обороноспособности. Однако, есть одна деликатная проблема: где разместить исследовательскую базу. И как я понимаю, на текущем этапе с этим ещё не определились.

— Вы имеете в виду, что есть даже такая возможность, что исследовательскую базу разместят не в Америке, а у нас, в Новом Советском Союзе?

— Конечно, это тоже возможно. Но моё личное мнение, что с наибольшей вероятностью, новую базу разместят на нейтральной территории, либо в месте, где отсутствует чей-либо политический контроль.

— То есть, можно ожидать значительных конфликтов уже на этапе выбора места базы проекта?

— Это грандиозный проект, не имеющий себе аналогов в истории человечества. Помимо местоположения главной базы, можно ожидать ещё множество различных проблем. Но мы считаем, что мы сможем разумно всё это преодолеть. Я бы хотел, чтобы в дополнение к уже объявившим о своем согласии на участие в проекте лорду Уильяму Маклауду и мистеру Максимилиану, к проекту присоединились и другие люди, включая герра Розена, а также юношу из Японии, известного как Таурус Сильвер. Если мы объединим усилия, то сможем преодолеть все трудности на пути к будущему человечества.

— Доктор Безобразов, большое спасибо, что уделили нам немного времени.

Далее выпуск новостей переключился на детальный обзор "Проекта Диона". Взгляды школьников, приклеенные к экрану, наконец, от него оторвались.

— ...Какое ещё "наше миролюбивое правительство". Чёрт, да он издевается. — Раздражённо выплюнула слова Эрика. В основе её слов лежали мысли об инциденте с вторжением в Садо 5 лет назад. Одновременно со вторжением Великого Азиатского Альянса на Окинаву, в Садо высадились неопознанные вооружённые силы. Атака была отбита армией добровольцев, собранной семьёй Итидзё, после чего была выдвинута гипотеза, что противником был отряд Нового Советского Союза.

Новый Советский Союз так и не признал, что это была их работа. Но среди японцев мало кто считает, что Новый Советский Союз невиновен. Учитывая этот инцидент, реакция Эрики на фразу про "миролюбивое правительство Нового Советского Союза" никому не показалась странной.

— Независимо от злодеяний правительства Нового Советского Союза в прошлом, мы должны признать, что речь доктора Безобразова была довольно убедительной.

Микихико тоже не считал, что Эрика не права. Однако он решил акцентировать внимание на том, что текущие проблемы должны рассматриваться отдельно от инцидентов прошлого.

— Волшебник Стратегического класса покинет свою страну, чтобы принять участие в невоенной деятельности... Весьма смело, не так ли?

— Как и сказал Йошида-сэмпай, эти слова были для убедительности. В том, что Новый Советский Союз позирует перед всеми, показывая, что со всей серьёзностью относится к мирному использованию магии.

После того, как Касуми высказала свои мысли, Изуми тоже высказала свои, оказавшиеся довольно недружелюбными.

— Думаешь, позирует? — Спросил Лео с кривой улыбкой. Однако он быстро убрал ухмылку и нахмурил брови. — Участие Безобразова из Нового Советского Союза в американском проекте — это факт. Не знаю, насколько серьёзно он будет участвовать, но для Америки Новый Советский Союз — это враждебная страна. Из-за того, что даже они заявили о сотрудничестве, Японии, как союзнику, теперь будет трудно отказаться, не так ли?

— ...И правда.

— Магическая Ассоциация захочет, чтобы "Таурус Сильвер" объявил о своём участии. ...Добровольно.

Немногословная Шизуку согласилась с догадкой Лео, а следом за ней Микихико развил эту идею.

— Интересно, всё ли в порядке у Тацуи-сана...

Хотя Хонока бормотала себе под нос, это было довольно громко. Первогодки Сиина и Сабуро, у которых в уме не было связи между Тацуей и Таурусом Сильвером, не понимая смысла слов Хоноки, переглянулись с вопросительным выражением лица.

◊ ◊ ◊

Тацуя, Миюки и Минами, ушедшие из школы раньше своих друзей, посмотрели эту новость в записи.

— Это, действительно, тот самый Безобразов из "Тринадцати Апостолов"? — Первым делом спросила Миюки после просмотра новости.

Волшебники Стратегического класса скрывали свои персональные данные, чтобы избежать покушений. Открыто выступающий по ТВ волшебник Стратегического класса для Миюки противоречил здравому смыслу.

— Это может быть подставное лицо.

Тацуя не чувствовал неправильности в том, что в этой ситуации Безобразов появился перед СМИ. Но он тоже не мог полностью доверять информации, пришедшей из Нового Советского Союза.

— Но настоящий он или подделка, это не самая большая проблема на данный момент.

— Что ты имеешь в виду?

Тацуя посмотрел в глаза спросившей Миюки, вернул взгляд обратно на экран и включил воспроизведение записи интервью Безобразова с самого начала.

— Важным является тот факт, что Новый Советский Союз продемонстрировал позицию по сотрудничеству с планом СШСА.

Неподвижно уставившись на субтитры интервью, Тацуя продолжил таким голосом, будто пытался убедить самого себя.

— Великий Азиатский Альянс и Индо-Персия — это сильные государства, но осью мировой политики до сих пор является американо-советское противостояние. Центром, на котором сфокусировано современное мировое сообщество, является конфликт между вернувшим после Третьей Мировой свою былую силу Новым Советским Союзом и медленно, но верно наращивающими свою национальную мощь Соединёнными Штатами.

— Да. Эту часть я понимаю.

Базовая международная структура входила в учебный план средней школы. У отличницы Миюки не было пробелов в предметах общеобразовательного курса.

— Ради "Проекта Диона" Новый Советский Союз сделал исключение в борьбе за власть в международном сообществе. На данном этапе не имеет особого значения, действительно ли Новый Советский Союз будет вносить свой вклад в проект. Поскольку такая враждебная для СШСА страна, как Новый Советский Союз, объявила о сотрудничестве, то дружественные для СШСА страны не смогут игнорировать "Проект Диона".

Тацуя пришёл точно к такому же выводу, что и Лео с Микихико.

— ...Возможно, Новый Советский Союз и СШСА находятся в сговоре в этом деле.

Возможно, причиной тому, что его догадка отстала от истины на один шаг, являлась не проблема интеллекта, а проблема характера.

— Но какова цель объединения усилий СШСА и Нового Советского Союза? — Склонив голову, спросила Миюки. Она не показала негативной реакции на саму догадку Тацуи. Если здравый смысл и мнение Тацуи положить на чаши весов, то для Миюки будет очевидно, что второе перевесит.

— Даже силой обычной армии, как количественно, так и качественно, СШСА и НСС сильно превосходят все остальные страны. Великий Азиатский Альянс ещё не оправился от ущерба, полученного осенью позапрошлого года, поэтому временно вынужден занимать позицию догоняющего.

Хотя сам Тацуя был тем, кто нанёс этот ущерб флоту Великого Азиатского Альянса, он говорил так, будто это его не касается.

— Магия — это больше индивидуальная сила, а сила государства — это обычная военная сила, поддерживаемая политической властью и экономической мощью. Экономическая мощь начинает говорить о себе в ситуациях, когда ядерное оружие фактически запрещено. Страны со слабой экономикой, включая Японию, не могут противостоять СШСА и НСС обычной армией.

— ...Ты считаешь, что экономический масштаб Японии настолько мал?

— Экономический потенциал, который может быть вложен в подготовку вооружения, далеко позади СШСА и НСС.

Тацуя мягко опроверг невольно высказанное сомнение Миюки.

— Мир до сих пор сохраняет такую шаткую форму, что множество мелких стран ещё не поглощено сильнейшими странами, лишь из-за присутствия такого фактора, как магия. В текущей ситуации мелкие страны не могут противостоять сильным странам без оружия, известного, как магия. В этом смысле мы не можем безоговорочно отрицать военное применение магии...

Тацуя стремился к невоенному применению магии. Его целью было освобождение волшебников от роли быть частью военной системы. Тацуя был вынужден признать, что согласен с тем, что магическое оружие имеет смысл.

— ...Другими словами, целью СШСА и НСС является ослабление магического военного потенциала других стран за счёт сбора сильнейших волшебников в проекте?

Хотя ещё не идеально, но она начала понимать, что сейчас беспокоит Тацую. Миюки задала свой вопрос, игнорируя его последнюю фразу.

— ...Если так подумать, то всё сходится. — Коротко ответив, Тацуя снова погрузился в свои мысли.

В диалоге с Миюки он осознал недостаток своего плана. Это была проблема, которую он раньше не осознавал.

Освободить волшебников от судьбы быть живым оружием. В этой базовой концепции ошибок не было. Он не мог согласиться с реальностью, в которой волшебники тратятся на использование в качестве оружия.

Но что случится, если в военной области перестанет хватать квалифицированных волшебников из-за активного продвижения использования магии в экономике? Что будет, если исчезнет дешёвое и мощное магическое оружие?

Маленькие страны ведь больше не смогут противостоять большим и сильным странам?

Наступит время, когда большие страны поглотят все малые, и миром будет управлять горстка крупных стран.

Тацуя мог себе представить только будущее, в котором весь мир снова будет втянут в трясину региональных конфликтов.

"Значит, всё-таки, нужна какая-то сила сдерживания...?"

Он сам был обладателем абсолютного оружия массового уничтожения.

В каком бы направлении не двинулось будущее, у него неизбежно будет плохая репутация.

Возможно, именно в тот вечер Тацуя принял это решение.

◊ ◊ ◊

Когда проводился этот сверхсекретный сеанс трансатлантической связи, охраняемый подсистемой Эшелона III, в Японии была поздняя ночь.

— Лорд Маклауд, давно не виделись. Последний раз мы так говорили лет 5 назад, если мне не изменяет память.

Когда собеседники появились друг у друга на мониторах, первым заговорил Безобразов.

— Похоже на то. Давно не виделись, доктор Безобразов. Однако, думаю, я это уже раньше упоминал, но я не "лорд". Я был произведён лишь в рыцари.

Отвечая на приветствие Безобразова, Маклауд говорил настолько безразличным тоном, что было не понятно, говорит он серьёзно, с упрямством или шутит.

— Сэр Уильям. Стоит ли говорить так жёстко? Поскольку это не официальный разговор, то нет никаких проблем с обращением "Лорд Маклауд", не так ли?

Кларк, похоже, воспринял это как несмешную шутку. Он слегка упрекнул Маклауда. Он не собирался серьёзно критиковать Маклауда, его заботило лишь то, чтобы Безобразов не сорвал долгожданный разговор, испортив общее настроение.

Но на беспокойство Кларка среагировал сам Безобразов.

— Большое спасибо за заботу, доктор Кларк. Это ведь наш с Вами первый разговор?

— Верно. Рад знакомству, доктор Безобразов. Меня зовут Эдвард Кларк.

На этом приветствия этих троих закончились.

— Доктор Кларк, извините, что перехожу сразу к делу, но правда ли то, что вы говорили ранее? О том, что волшебник Стратегического класса, применивший "Великую Бомбу" — это Таурус Сильвер, а истинная личность Тауруса Сильвера — это японский старшеклассник. — С нетерпением в голосе спросил Безобразов Эдварда Кларка.

— Это правда. Официальное название "Великой Бомбы" в Японии — "Взрыв материи". Похоже, что это магия прямого преобразования массы в энергию.

— Прямое преобразование...?

— И правда, очень интересно. Но сейчас нет смысла обсуждать эту систему, не так ли?

Маклауд попытался вежливо сдержать проявившего сильный интерес Безобразова.

— ...Верно. Нет смысла обсуждать гипотезу, когда по ней совсем нет данных.

Безобразов относительно легко отступил, приняв предложение Маклауда.

— Предполагается, что "Взрыв материи", как и "Туман-бомба" доктора, может нацелиться на любую точку земного шара на основе данных с разведывательного спутника.

— Это угроза, нарушающая мировой военный баланс.

Маклауд согласился со словами Кларка. Безобразов проигнорировал намёк Кларка, в котором читалось заявление: "механизм Туман-бомбы я тоже знаю".

— Мы не знаем, как далеко достанет "Взрыв материи". Однако можно ожидать, что он не достанет Земли с орбиты Юпитера.

— Значит план доктора Кларка в том, чтобы изгнать Тауруса Сильвера к Юпитеру?

— Да, вы верно поняли. — Важным тоном ответил Кларк на вопрос Безобразова. — Этап Ганимеда "Проекта Диона" планируется выполнять совместно с использованием достижений Тауруса Сильвера. Ради будущего человечества, он проведёт остаток жизни на Ганимеде.

— Доктор Кларк. Когда вы раскроете нам личность Тауруса Сильвера?

— Я расскажу при нашей непосредственной встрече.

— ...Хорошо. Буду ждать с нетерпением.

— Где будут проходить переговоры? — Обратился к Кларку Маклауд.

— Я планировал провести их в нейтральных водах Атлантического океана. Я подумал, что было бы лучше, если бы все были в равных условиях.

— Встреча трёх стран состоится на корабле? — Спросил Кларка Безобразов.

— Мы уже отправили Энтерпрайз в назначенную зону. Я хотел предложить вам двоим добраться туда на самолётах.

— Энтерпрайз...? — Заинтересованно пробормотал Безобразов.

Энтерпрайз (USS Enterprise) был новым авианосцем, унаследовавшим традиционное для СШСА название военных кораблей. Несмотря на отсутствие атомного реактора, его энергетическая подсистема обеспечивала сопоставимую с ним мощность и длительность работы. Тайна этой системы привлекала внимание всего мира.

— Я понял. Я доберусь по воздуху.

— Я, пожалуй, тоже так поступлю. — Вслед за Безобразовым, согласился Маклауд.

— Большое спасибо. Тогда, обсудим ещё пару кое-каких деталей...

По инициативе Кларка, телефонная конференция продлилась ещё около 30 минут.

◊ ◊ ◊

После восстания в Мексике в апреле, в СШСА произошло ещё несколько мелких бунтов. Однако ни с одним из них ситуация не дошла до необходимости отправки войск на подавление. Шпионская миссия в Японии продолжалась, но в намного меньшем масштабе. Помимо этой, других миссий за пределами страны в данный момент не было, поэтому подразделение волшебников "Звёзды", находящееся в прямом подчинении Объединённого комитета начальников штабов армии СШСА, просто занималось ежедневными тренировками.

Сегодня Лина тоже планировала тренироваться весь день. Однако когда она шла в буфет, закончив утренние упражнения, её остановил помощник командира базы и попросил пройти с ним в кабинет командира.

— Майор Сириус прибыла.

Лина, находясь в облике "Энджи Сириус", отдала честь главному человеку в этой комнате и на всей базе, полковнику Полу Уокеру. Лина была главнокомандующим Звёзд, но на этой базе наивысшее звание было у командира базы Уокера. Уокер, можно сказать, был ответственным за наблюдение за боевыми волшебниками "Звёзд".

— Майор Сириус, вам приказ от генерального штаба.

— Есть!

Лина опустила руку и встала в стойку "смирно, руки по швам".

— Вы отправляетесь в Вашингтон, округ Колумбия, где встретитесь с доктором Эдвардом Кларком. После этого сопровождаете доктора в качестве охраны на Энтерпрайз, который сейчас находится в нейтральных водах Атлантического океана.

— Вас поняла.

— На Энтерпрайзе запланирована важная встреча по "Проекту Диона". Другие участники встречи — Уильям Маклауд и "Поджигатель" Безобразов.

На лице Лины появилось сначала удивление, потом понимание.

Несмотря на то, что встреча произойдёт в нейтральных водах, допуск на борт военного корабля официально признанного волшебника Стратегического класса другой страны — это было нечто, во что очень трудно поверить. Но если участники встречи — из "Тринадцати апостолов", то присутствие такого же "Апостола" Лины для баланса было понятным.

— Думаю, мне не стоит упоминать, что эту встречу следует хранить в секрете до самого её завершения.

— Вас поняла, полковник. — После напоминания Уокера забывшаяся Лина поспешно дала ответ.

◊ ◊ ◊

Движение началось не только в Америке, Британии и Новом Советском Союзе. Суета поднялась также и в Японии.

К сожалению, это было не инициативное движение, а вынужденная попытка показать реакцию на ситуацию, нагрянувшую извне.

Председатель Японской Магической Ассоциации обычно выбирался из числа Ста семей. Выборы проводились ежегодно в июне, а в июле новый председатель вступал в должность. Несмотря на отсутствие ограничений на переизбрание, данный пост не приносил никакой выгоды, поэтому более трёх лет на нём никто ещё не задерживался.

Нынешнего председателя, назначенного в июле прошлого года, звали Томицука Хисуи. Это была мать третьеклассника из Первой школы, Томицуки Хаганэ. Несмотря на смерть мужа, семья Томицука не осталась лишь в составе стороны жены.

Председатель Магической Ассоциации должен проживать в штаб-квартире в Киото. С другой стороны, семья Томицука базируется в районе восточного побережья Токийского залива. По этой причине обязанности были разделены таким образом, что семейным бизнесом занимается сторона мужа, а делами Магической Ассоциации — сторона жены.

В июне прошлого года Томицука Хисуи выдвинула свою кандидатуру на пост председателя с лёгким чувством, что "это будет обычная повседневная работа". Но теперь она, схватившись за голову, проклинала прошлогоднюю себя.

В воскресенье, когда Эдвард Кларк из Америки объявил о "Проекте Диона", ещё не было настолько гнетущего чувства. Потому что тогда казалось, что даже для СШСА будет сложно пригласить магических учёных из других стран. А то, что другие страны одолжат своих "Апостолов", оценивалось, как абсолютно невозможное событие.

Так думали все сотрудники Магической Ассоциации, а не только Томицука Хисуи.

Однако вчера от Нового Советского Союза, главного противника СШСА, пришло уведомление о согласии на участие в проекте "Апостола" Безобразова. Поэтому медлить с ответом было уже нельзя.

По концепции использования магии в мирных целях, чтобы открыть человечеству дорогу в будущее, изначально не было возражений. Антимагическое движение получило широкую поддержку среди людей, обращая внимание на то, что магия — это опасное оружие, убивающее и калечащее не-волшебников.

Мирное использование магии не только вносило незначительный вклад в виде тушения пожаров или предотвращения наводнений, но также предстало в виде большого проекта, который в будущем принесёт процветание человечеству. Это было чрезвычайно эффективное средство, которое должно нанести антимагическому движению ответный удар.

Не нужно успешно завершать проект, не нужно даже его реализовывать. Один лишь факт того, что проект существует, может стать аргументом против антимагического движения. Волшебники смогут избежать нынешнего тяжёлого положения.

Считающаяся дружественной страной Япония не сможет отказаться от участия в проекте, ради которого даже две противоборствующие страны объединили свои усилия. Откладывать решение больше невозможно. Следует как можно быстрее отправить в проект старшеклассника, известного под псевдонимом Таурус Сильвер.

По правде говоря, Хисуи знала личность Тауруса Сильвера. Это было написано в запечатанном старомодной восковой печатью письме, которое ей принёс сотрудник посольства СШСА.

Хисуи подняла опущенную ранее в смятении голову и убрала от неё руки. Если просто горевать, это делу не поможет. Не было подходящего героя, который взял бы на себя текущие проблемы. У неё самой тоже не было подходящего социального статуса, чтобы войти в роль героини трагедии.

Она решила использовать особое право председателя Японской Магической Ассоциации, которое ни разу не использовали её предшественники.

Созыв Конференции Главных Кланов.

Используя особые выделенные линии, Хисуи вызвала глав семей каждого из Десяти Главных Кланов для участия в онлайн-конференции.

Неужели главы семей Десяти Главных Кланов ожидали вызова от Магической Ассоциации?

Спустя всего один час после вызова, на мониторе для конференций Хисуи появились главы каждой из семей: Итидзё, Футацуги, Мицуя, Йоцуба, Ицува, Муцудзука, Саэгуса, Шиппо, Яцусиро и Дзюмондзи.

— Йоцуба-доно, примите мою благодарность за тот раз.

— Итидзё-доно, вы уже поправились?

— Благодаря вам, я полностью выздоровел.

— Рада за Вас. Итак, председатель, ради какой же проблемы Вы собрали нас здесь?

Футацуги Маи, вклинившаяся в разговор игнорирующих Хисуи Итидзё Гоки и Майи, призвала всех обратить внимание на проигнорированную Хисуи.

Хисуи, чувствующая себя, будто облитая ледяной водой, благодаря Маи смогла взять себя в руки.

— ...Дамы и господа, большое спасибо, что так быстро откликнулись, несмотря на свою занятость.

— Потому что это был экстренный вызов. Я бы хотел попросить рассказать нам, что это за "чрезвычайное положение"?

Бесстрастным голосом Саэгуса Коити задал наполненный сарказмом вопрос.

Под этим давлением казалось, что Хисуи сейчас заплачет. Она совсем не была слабовольной женщиной, но она не привыкла к противостояниям, похожим на драку на острых мечах.

— Да. Как вы все возможно уже догадались, речь пойдёт о проекте освоения Венеры, предложенном инженерами СШСА.

Цепляясь за своё чувство ответственности председателя, Хисуи как-то смогла перейти к главной теме.

— Вчера, когда Новый Советский Союз объявил о своём участии в проекте, у Японской Магической Ассоциации также возникла срочная необходимость среагировать на это.

— Причём здесь Ассоциация? Эдвард Кларк ведь просил индивидуального участия частных лиц? — Спросил Шиппо Такуми тоном, как у учёного.

— Официально так и есть, но среди них ведь был назван один японец? — С кривой улыбкой ответил Яцусиро Райдзо.

— Это американское своеволие. Мы не обязаны подчиняться. — Муцудзука Ацуко выплюнула слова с выражением и голосом, будто её сейчас стошнит.

— Но так, скорее всего, не получится. — Пытаясь сдержать нервозность, заговорила Хисуи. Монитор всё ещё показывал эти уставившиеся на неё лица. И это была уже не только Ацуко. Вместо того, чтобы впасть в отчаяние, Хисуи заговорила, став серьёзной. — В настоящее время волшебники столкнулись с необоснованной критикой, утверждающей, что они — враги мира. Это всего лишь примитивная пропаганда антимагических активистов, но магии Стратегического и Тактического класса, успешно использованные одна вслед за другой, серьёзно повысили убедительность такой пропаганды.

Настольный монитор отчётливо показал, как глаза всех глав семей одновременно двинулись. На таком маленьком экране это было сложно понять, но было очевидно, что это Майя собрала на себе взгляды каждого. Все поняли, что "магия Тактического класса, повысившая убедительность антимагической пропаганды" — это Активная воздушная мина, разработанная Тацуей.

— "Проект Диона" доктора Кларка может стать хорошим материалом для демонстрации, что магия служит человечеству не только в военных целях. Штаб-квартира Международной Магической Ассоциации готовится выразить всестороннюю поддержку "Проекту Диона". Я также слышала, что Ассоциации Америки, Британии и Нового Советского Союза тоже планируют опубликовать свои пресс-релизы. Германия также обсуждает с правительством СШСА возможность участия, не ограничиваясь только одной компанией "Rozen MagiCraft". При таком развитии событий Япония просто не может стоять в стороне.

— Я могу понять торопливость председателя, но что конкретно вы хотите сделать? Найти Тауруса Сильвера и заставить его присоединиться? — С придирчивым выражением лица спросил Ицува Исами. В позапрошлом году ему самому пришлось отправить болезненную дочь на поле боя только потому, что она "волшебник Стратегического класса". С тех пор он чувствовал отвращение к такой манере ведения дел, когда всё бремя перекладывают на одного человека ради сохранения лица.

— ...На самом деле, его не нужно искать.

Хисуи также не считала хорошим делом заставлять людей страдать ради простого оправдания. Наоборот, это чувство привело её к тактике "лучше я испачкаюсь в грязи".

— Таурус Сильвер... Йоцуба-сама, это ведь Ваш сын?

В молчаливом взгляде Майи, направленном в камеру, читался вопрос "Почему Вы так решили?".

— Я получила письмо из американского посольства. Принимая во внимание, что он — несовершеннолетний, они воздержались от разглашения его имени, но взамен попросили посодействовать в убеждении "Тауруса Сильвера, то есть мистера Тацуи Шибы".

— Звучит, как шантаж. — С горечью в голосе пробормотал Гоки.

Не только он открыто выразил своё отвращение.

— Честно говоря, об этом также упоминал Момояма-сэнсэй из Первой школы.

Однако самая близкая к обсуждаемому лицу Майя была спокойна, как никто другой из присутствующих.

— Я оставляю это решение на усмотрение самого Тацуи.

Майя улыбнулась с экрана, когда отвечала.

Хисуи была почти того же возраста, что и Майя, но ей потребовалось несколько секунд, чтобы подавить дрожь в голосе.

— ...То есть, Йоцуба-сама не собирается участвовать в убеждении?

— Это вопрос, который повлияет на всю его жизнь.

Любезным голосом Майя намекнула, что это не та территория, на которую можно претендовать.

— Если разговор был только об этом, я бы хотела на этом попрощаться.

И показала, что занимает позицию отказа от дальнейшего диалога.

— ...Большое спасибо, что уделили нам время.

— В таком случае, всего доброго.

Лицо Майи исчезло с монитора.

— Прошу прощения, я тоже закончу на этом.

— Тогда и я тоже.

Последовав примеру Майи, из онлайн-конференции вышли Муцудзука Ацуко и Яцусиро Райдзо.

Семеро из десяти оставшихся глав семей, напротив, не спешили покидать конференцию.

— Это действительно может стать вопросом всей его жизни, но я бы хотел, чтобы долг перед японским магическим миром также принимался во внимание.

Саэгуса Коити пробормотал недовольным голосом. Трудно было понять, говорит он сам с собой или жалуется кому-то.

— Вы говорите, что это не тот случай, когда спрашивают мнения самого человека? — Спросил Шиппо Такуми в ответ на эти слова.

— Для волшебника Десяти Главных Кланов в некоторой степени неизбежно самоотверженно жертвовать собой. Дочь Ицувы-доно имеет проблемы со здоровьем, но всё равно участвовала в военной вылазке в позапрошлом году. Ицува-доно, Ваша дочь ведь отправилась на фронт не по своей воле, не так ли?

— Это так...

На такой вопрос трудно было ответить отрицательно. Ицува Исами смог лишь смутно пробормотать согласие.

— Но если отдать сына семьи Йоцуба в этот иностранный проект освоения планет, разве это не станет большой потерей для национальной обороны?

— Я не знаю, какую магию может использовать Шиба Тацуя-сан, но я думаю, что способ мышления, при котором волшебник непосредственно связывается с военной силой, приведёт нас к беде. В настоящее время главной угрозой не только японскому магическому миру, но и волшебникам всего мира, является начавшееся с идеи "Гуманизма" антимагическое движение, не так ли? Если это так, то рассмотрение этого вопроса следует считать высшим приоритетом.

Хисуи ответила на вопрос, который поднял Гоки.

— Хоть это и нежелательно, но, возможно, лучшим решением было бы, чтобы Шиба Тацуя-доно отправился в Америку. — Вздохнув, сказала Футацуги Маи.

Голосов против этого решения не послышалось.

— Однако, по факту, кто убедит в этом Шибу Тацую-доно? Как я понял, от Йоцубы-доно этого можно не ожидать.

Озвученная Мицуей Гэном проблема заставила всех ненадолго замолчать.

— Дзюмондзи-сама... Вы ведь лично знакомы с Шибой Тацуей-саном, не так ли?

Слова Хисуи были сказаны в отчаянии. Одной лишь связью сэмпая с кохаем невозможно было сломить чужую волю, чтобы изменить личное мнение. К тому же, если нужно было личное знакомство, то сын самой Хисуи, Томицука Хаганэ был не только таким же учеником Первой школы, а даже одноклассником Тацуи. Это были гораздо более близкие отношения, чем у Кацуто, закончившего школу ещё весной прошлого года.

— ...Я не знаю, послушает ли Шиба Тацуя-доно мои слова, но я попробую с ним поговорить.

Однако Кацуто согласился взяться за эту трудную задачу.

— ...Вы уверены?

— Для начала мы просто поговорим. Я не могу обещать положительный результат. — Ответил Кацуто на вопрос Коити.

Коити не мог понять, что именно задумал Кацуто, когда согласился взяться за переговоры с Тацуей.

— И всё-таки... это немного грустно. — Оглянувшись назад, сказала Миюки, вышедшая из двери типичного частного дома.

— Мы не продаём этот дом. Мы сможем вернуться в любое время.

— И правда. — Кивнула Миюки в ответ на утешающие слова Тацуи.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, если вы не возражаете, то я думаю, что пора отправляться.

Послышался смиренный голос из-за спин этих двоих.

Тацуя обернулся и увидел там стоящего Ханабиси Хёго в чёрном костюме и белых перчатках.

— Понял. Миюки, Минами, пойдём.

Тацуя кивнул Хёго и обратился к своим спутницам. От двух девушек последовали ответы "Да" и "Слушаюсь" и они пошли вслед за Тацуей.

Сегодня был день переезда. Из дома, номинально принадлежащего их отцу в здание в Тёфу, являющееся штаб-квартирой семьи Йоцуба в Токио. Для того, чтобы усилить охрану Миюки.

Перед домом был припаркован большой седан. Весь необходимый багаж уже был перевезён. Мебель была организована на месте, поэтому под багажом имелись в виду одежда и аксессуары, а также персональные учебные терминалы.

Данные из лаборатории на подземном этаже также уже были перемещены в подземный исследовательский центр здания штаб-квартиры в Токио.

Данные были именно перемещены, а не скопированы. Данная "частная лаборатория" будет полностью уничтожена через несколько дней.

Миюки и Тацуя сели на задние сиденья, затем Минами села на переднее пассажирское. Хоть это был и не лимузин, ногам было просторно, и не казалось, что позади сиденья водителя не хватает места.

Удостоверившись, что все сели, Хёго занял место водителя. Седан плавно тронулся с места.

Они поехали из Футю[1] в Тёфу. На такой короткой дистанции время езды на частном автомобиле и в кабинке электропоезда было примерно одинаковым. Конечно, если учитывать время похода от станции, то автомобиль был быстрее.

Хёго вёл машину искусно, и, учитывая также особенности самой машины, тряски и инерции не чувствовалось вообще. Во время этой короткой поездки с комфортом ни Тацуя, ни Миюки не сказали ни слова. Неразговорчивая Минами тоже, как и обычно. Хёго тоже прочитал атмосферу и молчал.

Автомобиль остановился на подземной парковке здания. Это был гараж, созданный на основе подземной парковки обычного типа, но оборудованный устройствами автоматической проверки. Отмеченные белыми линиями парковочные места имели индукционные датчики для автоматической парковки.

— Сюда, пожалуйста.

По приглашению Хёго они вошли в лифт. Этот лифт доставляет прямо ко входу в "квартиру", в которой с этого момента будет жить Миюки, и никто, кроме Тацуи с Миюки, не может воспользоваться им без особого ключа.

— Во время чрезвычайного положения его можно использовать, чтобы спуститься и на другие этажи. — Добавил Хёго с умеренной улыбкой. Похоже, что в обычное время им можно было пользоваться, чтобы попасть только на первый этаж, подземную парковку, крышу и к этому жилому помещению. На крыше была вертолётная площадка, которую они использовали на днях.

Разумеется, предоставленное жилое помещение было роскошным. Обустроено оно было элегантно и со вкусом. Миюки оно понравилось с первого взгляда.

— Тацуя-сама, сегодня вы заночуете здесь? — Спросил Хёго Тацую. Говорить "заночевать[2]" про свой дом звучало странно, но он быстро разгадал эту загадку.

— Нет, я отправлюсь на виллу сразу же, как будет завершена подготовка.

С этого дня Миюки будет жить здесь. Минами будет жить вместе с Миюки как её служанка и страж.

Однако Тацуя, следуя указаниям Майи, отправится на виллу в Идзу.

Текущее место ещё не является домом Тацуи.

Главной причиной того, что Миюки сказала "грустно[3]", выходя и старого дома, было не то, что она покидает этот привычный дом, а то, что она некоторое время будет жить отдельно от Тацуи.

— Я займусь этим. А вы пока отдохните пару часов.

Почтительно поклонившись, Хёго покинул комнату.

Тацуя повёл Миюки в гостиную и усадил на диван.

На самом деле, подготовка к переезду в Идзу уже была завершена. Но Хёго, который понял, что к чему, предложил двухчасовую отсрочку. И Тацуя и Миюки догадались об этом.

Для переезда в Изду был подготовлен уже знакомый самолёт вертикального взлёта и посадки (VTOL).

Полёт занял около 30 минут. Причиной такой медленной скорости полёта стало переполненное воздушное пространство. Уже в самом ближайшем будущем, возможно, даже будут ходить шутки про "пробки в воздушном трафике".

Как и ожидалось, вилла находилась в горах. В Идзу раньше был лагерь ПВО, в который во время войны переоборудовали поле для гольфа, но до него было довольно далеко. Это место идеально подходило на роль "тихой" окружающей обстановки, в которой никто не потревожит.

— Мать... то есть мачеха проходила лечение в таком неудобном месте?

Тацуя не подумав, задал Хёго вопрос, который пришёл ему на ум. Но он исправился, назвав Мию "мачехой", потому что сейчас настоящей матерью Тацуи считается Майя.

— Я слышал, что для Мии-самы больше всего была необходима именно тихая обстановка.

Тацуя сразу понял смысл абстрактного ответа Хёго. Смысл был в том, что для неё всевозможные псионовые шумы, испускаемые большими скоплениями людей, были тяжёлой нагрузкой. Тацуя ещё раз осознал, что Мия часто пересиливала себя ради своих детей. Вот только он не мог понять, это было ради него самого или ради Миюки.

Хёго привёл Тацую на виллу. Внутри здания всё было подготовлено к тому, чтобы жить без каких-либо проблем. Лаборатория была полностью укомплектована, как и в доме в Футю.

— Пожалуйста, звоните мне в любое время, если Вам что-то понадобится. Я доставлю это в кратчайшие сроки. Кроме того, сюда доставлены "Освобождённый костюм" и "Бескрылый", можете свободно их использовать.

"Освобождённый костюм" — это летающий боевой костюм, замаскированный под обычный костюм для езды, а "Бескрылый" — бронированный мотоцикл с функцией подключения к "Освобождённому костюму". Они будут полезны не только в том случае, если его атакуют вооружённый противник, но также для простого выхода в город.

— Большое спасибо.

— Рад стараться. Тогда, пожалуйста, спокойно отдыхайте здесь.

— Спасибо за заботу.

— Тогда, на этом прошу меня простить.

Хёго вышел наружу и пошёл к VTOL-у.

Оставшись совсем один в этом здании, Тацуя услышал удаляющийся звук вращения лопастей.

◊ ◊ ◊

Большой авианосец Энтерпрайз, принадлежащий СШСА, стоял на якоре в 500 километрах к востоку от острова Ньюфаундленд, в нейтральных водах Атлантического океана. Он принадлежал к 2000-футовому классу, то есть был длиной около 600 метров. Внимание всего мира привлекала технология, позволяющая без ядерного реактора передвигаться этому гиганту, который был в 2 раза больше, чем крупнейшие довоенные авианосцы, имеющие ядерные реакторы.

Сразу после того, как это судно вступило в строй 4 года назад, оно попало под подозрение в использовании ядерного реактора. Однако обследование с ближней дистанции, проведённое Международной Магической Ассоциацией, показало, что он чист. Учитывая обстоятельства, при которых была основана Международная Магическая Ассоциация, она обладала технологией, абсолютно надёжной в обнаружении реакций ядерного деления. Ассоциация так и не смогла найти следов использования ядерной энергии.

Дальнейшее обследование можно было выполнить, только попав внутрь корабля, но политика СШСА не разрешает никому проводить инспекции на их объектах или военных кораблях. В итоге энергетическая установка Энтерпрайза до сих пор остаётся тайной.

Маленький самолёт приближался к этому гигантскому авианосцу. Это был высокоскоростной транспортный самолет с эскортом из 4 истребителей. По-видимому, они не обладали функцией вертикальной посадки, как у VTOL или STOVL.

"На этом самолёте Безобразов..." — Мысленно пробормотала Лина, одетая в официальную униформу Звёзд (но без маски), следя золотыми глазами за приближающимся самолётом.

"Апостол" Нового Советского Союза, Игорь Андреевич Безобразов. Обладатель прозвища "Поджигатель" и пользователь магии Стратегического класса "Туман-бомба".

До появления его на днях в телеинтервью, его внешность считалась военной тайной Нового Советского Союза, но армии СШСА она была известна. Местоположение Безобразова также тщательно отслеживалось, хоть и не постоянно.

Он был членом Академии Наук Нового Советского Союза, а также влиятельным авторитетом в области преподавания современной магии. Можно сказать, что в таких условиях было невозможно скрывать внешность и местоположение.

Однако истинная суть "Туман-бомбы", магии Стратегического класса Безобразова, до сих пор не была установлена. Не только система магии, даже её эффект не был ясен. О магии было известно лишь её название "Туман-бомба" и то, что она вызывает поражение взрывом в очень широкой области. А также то, что она погубила предыдущего Сириуса в вооружённом конфликте СШСА и НСС в районе Берингова пролива 8 лет назад.

Для Звёзд он был судьбоносным волшебником, а для Лины — противником, стоящим на пути к званию сильнейшей в мире. Но этот шанс уже не придёт. Если Безобразов действительно примет участие в "Проекте Диона".

Самолёт зашёл на посадку. Процедура захода на посадку на авианосец не сделала существенного прогресса за последние 150 лет. Самолёты, не имеющие функции вертикальной посадки, для того чтобы сесть, используют комбинацию из угловой палубы и тормозного крюка, цепляющегося за тормозной кабель.

Даже палубы длиной 600 метров недостаточно, чтобы гарантировать, что для посадки хватит лишь тормозов обратной реактивной тяги. Поэтому, хотя технологии взлёта достигли существенного прогресса, технологии посадки ограничены необходимостью смягчения нагрузки от торможения кабелем.

"...Тормозной крюк не выпускается?"

Лина почувствовала странное чувство дискомфорта от вида этого приближающегося самолёта, и сразу осознала его причину.

Это заметила не только Лина. На палубе поднялся шум голосов.

— Тяга тормозного двигателя слишком слабая!

— Он же упадёт...!

Послышались крики персонала авианосца.

Чтобы предотвратить аварию, Лина активировала CAD. В следующий момент самолёт охватил псионовый свет. Это был нефизический свет рождённый лишними псионами, испускаемыми целью активации магии.

Но магия Лины ещё не активировалась.

"Эта магия запущена изнутри!?"

Лина заметила, что магия, воздействующая на транспортный самолёт, была запущена из кабины этого самолёта.

Шасси самолёта коснулись палубы. Небольшая тормозная реактивная струя плавно погасила скорость, что было бы невозможно в обычном режиме.

"Контроль инерции и ускорения. Но чтобы так непринуждённо замедлиться..."

Замедление с момента касания поверхности обычно требует около 1000 метров, но сейчас эта дистанция сократилась до 100 метров. И оно даже на самую малость не выглядело неестественным.

"Откуда такой точный контроль...?"

Энтерпрайз может похвастаться размерами, которые можно назвать "гигантскими", но это не значит, что на нём совсем не чувствуется качка. А ещё есть ветер. Лина считала, что сама она не сможет так точно затормозить, учитывая все эти факторы.

"Это «Поджигатель» Безобразов... Его способности оказались выше всех ожиданий"

Лина даже не сомневалась, что эта магия была делом рук именно Безобразова.

Вскоре после Безобразова прибыл также и самолёт Маклауда. После чего начались трёхсторонние переговоры.

В этой комнате находились: Эдвард Кларк, Игорь Андреевич Безобразов, Уильям Маклауд и четвёртый человек — Лина в образе Энджи Сириус. Лину приставили к Кларку, потому что он был обычным человеком, который не может использовать магию.

Безобразов и Маклауд — волшебники Стратегического класса.

Намекая, что "для охраны Кларка было бы лучше иметь волшебника Стратегического класса", Маклауд предложил присутствие Энджи Сириус на переговорах.

— Доктор Кларк. Как вы и обещали, пожалуйста, раскройте нам личность японского волшебника Стратегического класса, Тауруса Сильвера.

Это была первая фраза, произнесённая на встрече. Безобразов внезапно обратился к Кларку.

Лина вздрогнула от услышанного.

Сейчас "Энджи Сириус" была без маски. Поэтому остальные трое могли легко увидеть её удивление.

— Доктор Кларк. Вы скрыли эту информацию даже от своей стороны?

В голосе Маклауда было заметно удивление. От неожиданной реакции Энджи даже Безобразов поумерил свою нетерпеливость. Однако это не повлияло на развитие ситуации.

— Я получил доказательства личности совсем недавно.

Кларк ответил очевидной ложью, после чего продолжил:

— Настоящее имя Тауруса Сильвера — Шиба Тацуя. Он из прямой наследственной линии той самой "Йоцубы".

Дальше они обсудили первичный план действий, и встреча закончилась без особых споров.

С успешным завершением встречи миссия Лины также завершилась. До отправления самолёта, который доставит её обратно, ещё оставалось время. Чтобы занять чем-то это время, она бродила по Энтерпрайзу, получив на это разрешение капитана корабля.

Она "осматривала окрестности" лишь номинально, потому что всё её сознание сейчас было захвачено одним человеком, которого здесь не было.

"Тацуя... это волшебник Стратегического класса, вызвавший «Выжженный Хэллоуин»?"

Лина не запомнила, о чём после этого говорили Кларк, Безобразов и Маклауд. Она не забыла это, этот разговор просто не попал к ней в память с самого начала.

От встречи остались лишь обрывочные воспоминания. Возможно, разумно будет сказать, что она не смогла следить за ходом беседы из-за этой шокирующей информации.

Магия, которая выжгла в октябре позапрошлого года южную оконечность Корейского полуострова, называлась "Взрыв материи".

Пользователь этой магии — "Шиба Тацуя".

Настоящее имя "Тауруса Сильвера", гениального инженера магии, разработавшего магию полёта, тоже "Шиба Тацуя".

"И правда! Ведь с самого начала было такое предположение!"

В январе прошлого года Лину отправили в Японию, чтобы определить личность так называемого "Великого Бомбера", волшебника Стратегического класса, вызвавшего "Выжженный Хэллоуин", после чего разобраться с ним. Тацуя был кандидатом на личность "Великого Бомбера", за которым было поручено следить Лине. То есть, расследование и сделанные выводы отдела разведки армии СШСА были верны.

"Но! Тацуя никогда не показывал подобного поведения..."

"Магия Тацуи была совершенно другой..."

Раздумывая об этом, в разуме Лины возникло "другое Я", спокойно спорящее с ней самой.

«Он не показал такое поведение? Это вполне очевидно. Хотя бы с того, что он был на голову выше, как противник»

«Магия Тацуи была другой? Он и не должен был просто так показывать магию Стратегического класса»

«Я даже не знала о том, что он из прямой родственной линии Йоцубы»

«Тацуя обманул меня»

"...Верно. Тацуя меня обманул"

Но даже с такими мыслями, у неё не возникало чувство удивления или сожаления.

Однако вместе с этими мыслями пришло осознание разных вещей.

Сочувствие, которое она ощущала к Тацуе.

И сочувствие Тацуи к ней.

Это, несомненно...

"...Сочувствие к подобным друг другу узникам судьбы быть оружием"

Лина помахала головой, пытаясь вытрясти бесконечно возникающие негативные мысли.

— Ах...

В этот момент её сознание окончательно вернулось к реальности.

"Плохо дело. Я забрела в запрещённый для входа отсек..."

Лина отругала себя за помутнение сознания. Она решила возложить ответственность за это на сотрудников службы безопасности, которые почему-то её не остановили.

В любом случае, из этого отсека следовало сейчас же уйти. Как главнокомандующий Звёзд, Лина имела право на доступ к большинству секретных сведений. Однако наличие прав и их фактическое использование — разные вещи. Всегда существует разумная причина тому, что сведения помечаются, как секретные. Когда кто-то суёт свой нос в тайны, о которых ему не следует знать, то для него это подобно самоубийству. Примерно так сейчас думала засуетившаяся Лина.

Но она зашла слишком далеко.

"Что это за псионовые волны..."

Забыв, что она хотела побыстрее покинуть это место, Лина нахмурила брови.

Это были псионовые волны, которые не ощущались, пока она не вошла в этот отсек. Похоже, что в перегородки были встроены сетки из индукционных камней, ослабляющих псионовые волны.

На мгновение Лина подумала, что это способ сокрытия ядерного реактора, но тут же осознала, что ошибается. Индукционные камни преобразовывают псионовые волны в электрический сигнал. Побочным эффектом является затухание псионовых волн настолько, что эти волны больше нельзя обнаружить. Однако способностью поглотить или отразить радиацию индукционные камни не обладали.

"Магия? Но здесь..."

Когда мысли о запрещённой ядерной энергии ушли, в её сознании возникло другое подозрение.

Магия — это то, что используется одним человеком. Хотя в принципе и возможно, чтобы несколько волшебников в сотрудничестве активировали одну магию.

Волшебники с такой способностью рождаются очень редко. И даже в этом случае объединяться для вызова магии могут не более 2-3 человек.

Но псионовые волны, которые сейчас чувствовала Лина, были...

"...Больше десяти человек. Возможно, около двадцати..."

Столько волшебников вкладывали сейчас свои усилия в одну магию.

"Как это понимать? Принуждение волшебников к использованию магии запрещено военным уставом"

Во время общения с разработчиками "Брионака" Лина слышала о проводимых во время войны экспериментах, в которых пытались вызывать крупномасштабную магию, создавая между множеством волшебников принудительные связи. Эксперимент, который проводился совместно с японской армией (Япония была более близким союзником, чем сейчас), был признан неудачным, и данные по нему должны были быть уничтожены.

Причиной признания неудачи стало самоуничтожение ставших "подопытными кроликами" волшебников. Один за другим начали происходить случаи притупления собственного мышления, что приводило к неспособности выполнять действия для поддержания собственной жизни. Лине сказали, что это было вызвано принудительной связью разумов. Поэтому ей сказали не играться с групповой магией.

Но это было ещё не всё. Это была лишь интуиция Лины, но, похоже, эта магия загружала в волшебников все компоненты последовательности активации и принудительно заставляла активировать заклинание. Эта технология, игнорирующая волю волшебника и делающая его частью магической машины, противоречила военному уставу армии СШСА, гарантирующему соблюдение прав военнослужащих...

"...Сама магия достаточно проста — она лишь вращает маховик"

"Но продолжать выполнять это рутинное действие в течение долгого времени должно быть трудно из-за накапливающегося стресса..."

"Больше десяти волшебников задействовано потому, что масса маховика довольно большая, и частота его вращения довольно высокая"

— Неужели!? — Лина неосознанно сказала это вслух.

"Это... система выработки электроэнергии!?"

"Неужели это и есть секрет энергетической установки Энтерпрайза!?"

Лина закрыла рот обеими руками, чтобы не позволить вырваться новым неосознанным вскрикам, и в панике посмотрела по сторонам.

Вокруг никого не было.

Камеры наблюдения, похоже, функционировали, поэтому её должны были увидеть, когда она в состоянии растерянности ошибочно вошла в запретный отсек.

Лина убедила себя в этом и быстрыми шагами направилась обратно к выходу.

Назад Лина и Кларк возвращались на одном самолёте.

Работа охранником закончилась в момент окончания встречи, но готовить другой самолёт для возврата на материк было нецелесообразно с точки зрения затрат. Поэтому было неизбежно, что они стали попутчиками до Вашингтона.

— Майор Сириус, вы хорошо потрудились.

— Благодарю. — Лина лаконично ответила заговорившему с ней Кларку.

Она была в таком настроении, что ни с кем не хотелось сейчас разговаривать. Ей просто хотелось снять маскировку "Парада" и поспать, ни о чём не думая. Она изо всех старалась, чтобы её голос не звучал язвительно.

Похоже, что Кларк был достаточно мудрым, чтобы не показывать, что его волнует такое поведение Лины.

— Майор, я думаю, что не стоит лишний раз повторять, но не стоит рассказывать другим секрет личности Тауруса Сильвера. В том числе полковнику Уокеру и полковнику Бэланс. — Сказал он, не обращая внимания на настроение Лины.

— ...Я обязана докладывать обо всём произошедшем.

— Всё в порядке, майор. Никто не сможет вас в этом обвинить.

Кларк не был военным. Он был учёным из Национального Научного Агентства СШСА. В его положении он не мог повлиять на систему наград и наказаний армии. Лина хотела возмущённо ему на это указать.

— Если Таурус Сильвер узнает, что его личность была раскрыта именно майором, то он, в свою очередь, может раскрыть настоящий облик майора.

Однако язык Лины онемел от слов, которые Кларк успел сказать быстрее неё.

— Откуда вы это...

Лина смогла выжать из себя всего пару слов.

— Думаю, что для военных это была самая большая ошибка, когда они устроили контакт майора и Сильвера. Вы ещё молоды. Эмоциональное изменение также неизбежно.

Кларк сказал это без тени улыбки на лице. Он намекал, что знает, что Лина делала в Японии, даже больше, чем известно армии. Затем он сказал то, что заставило Лину окончательно замолкнуть.

— Кстати, помимо личности Сильвера. Правду об Энтерпрайзе тоже не стоит сообщать.

Если мне не изменяет память, нам впервые сказали, где был их дом. Футю и Тёфу находятся рядом друг с другом, всего в 5 км. Оба при этом в 20-25 км к западу от центра Токио. Кому интересна вся эта география — города ищутся по русским названиям на гугло-яндекс-картах.

Автор использует специальный глагол, означающий "остаться ночевать вне дома", т.е. например, в гостинице.

Используемое слово также имеет другое значение "одиноко". Любимая авторская игра слов.

С понедельника Тацуя перестал приходить в Первую школу.

Хотя он всё ещё считался учеником Первой школы, факт его отсутствия вызвал реакцию в различных неожиданных местах.

Где-то в Токио. В конференц-зале, расположение которого никогда не будет раскрыто, собрались люди, ответственные за тёмную сторону отдела разведки национальных сил самообороны.

— Похоже, что упоминаемый ранее старшеклассник начал жить отдельно...

— Это наш шанс? В отличие от города, там не будет проблемой, если задействовать много людей.

— Подождите, пожалуйста.

Внезапно кто-то вскочил со стула, наклонился вперёд и заговорил.

— Шеф Инукай, что такое?

Тем, кто вклинился в разговор, был прямой начальник Тоямы Цукасы, шеф Инукай. Из всех присутствующих, он осознавал опасность Тацуи больше всех.

— Мы можем послать достаточно боевой силы, значит и другая сторона находится в таких условиях, когда может не сдерживаться. Я считаю неподготовленное нападение рискованным делом.

— То есть, это ловушка?

— Нет, я бы так не сказал, но, если вы забыли, противник — это клан Йоцуба, которых называют "Неприкасаемые". Вряд ли они ничего не приготовили для такой ситуации.

— Согласен. — Начальник отдела по особым вопросам Онда выразил свое одобрение этим словам.

— Несмотря на достаточную боевую силу гарнизона лагеря Нансо, вы знаете, какой был результат. Хотя роли атакующего и защищающегося поменяются, я считаю, что мы всё равно не должны браться за это лишь своими силами.

— Шеф Онда, у вас есть на примете кто-то, кто поможет?

— Я бы не назвал это помощью, но есть кое-что, что мы в результате сможем использовать.

— Какие-то особые обстоятельства? — Спросил Инукай Онду заинтригованным голосом.

— Похоже, что к уединившемуся в Идзу Шибе Тацуе скоро приедет глава семьи Дзюмондзи в качестве представителя Магической Ассоциации. — Повернувшись к Инукаю, Онда выдал лично добытую информацию.

— Подробностей, зачем он туда поедет, я не знаю, но, по-видимому, это по поводу того "проекта".

Изменив формулировку, он рассказал это всем присутствующим в виде "предположения". Так Онда скрыл свою ложь. Он знал, что Тацуя — Таурус Сильвер, а Кацуто едет убеждать его участвовать в проекте. Он не раскрыл это людям из того же отдела разведки, в котором сам же и работал.

— Магическая Ассоциация, похоже, заинтересовалась проектом СШСА. Они хотят попробовать убедить и Йоцубу принять участие?

Вместо Онды своё мнение высказал шеф другого отдела. Кроме Онды, никто из присутствующих не связывал между собой имена Тацуи и Тауруса Сильвера.

Все они высоко оценивали боевые способности Тацуи. Потому что они знали о ней не понаслышке. Но об интеллекте и технических навыках Тацуи они не знали. Поэтому они не могли связать друг с другом старшеклассника и выдающегося инженера магии.

— ...Понятно. Это наш шанс. — Кивнув, согласился заместитель директора, имеющий самый высокий статус среди присутствующих. — Позиция Йоцубы с их отказом сотрудничать стала очевидна ещё на предыдущем собрании.

Под предыдущим собранием имелась в виду встреча молодых людей из Десяти Главных Кланов, прошедшая в апреле. К текущей ситуации она не имела никакого отношения. То, на что указал заместитель директора, было не выводом, а скорее удачной догадкой, потому что поверхностно факты совпадали.

— Высока вероятность, что на переговорах Шибы Тацуи и главы семьи Дзюмондзи случится конфликт. И если эти двое сразятся, то Дзюмондзи Кацуто победит. Не так ли, шеф Инукай?

— Да. — Инукай уверенно кивнул на вопрос заместителя директора. — Старшина Тояма... Семья Тоояма пришла к такому же выводу.

Находясь среди 28 домов, семья Тоояма ни разу не входила в число Десяти Главных Кланов. Даже не становилась кандидатом.

Но если говорить не о простом боевом использовании волшебников, а о использовании их в военном деле в целом, то они будут наравне с Йоцубой и Дзюмондзи. Отдел разведки национальных сил самообороны был уверен в этом.

Военные волшебники способны не только сражаться. Не только это входит в их служебные обязанности. Анализ боевой силы и выбор тактики тоже необходим. И семья Тоояма из 28 домов — единственная среди "Чисел" семья, люди которой проходят военную подготовку в армии с рождения.

— Конечно же, глава семьи Дзюмондзи не убьёт Шибу Тацую. Но проиграв Дзюмондзи Кацуто, Шиба Тацуя должен будет потерять способность сопротивляться.

— А семья Дзюмондзи не будет противостоять силам самообороны.

— Да. — Согласился Инукай со словами заместителя директора.

— В таком случае, давайте сделаем свой ход, когда семья Дзюмондзи начнёт действовать. Для уверенности также отправим старшину Тояму. На этот раз не как противника Шибе Тацуе. А для того, чтобы устранить возможную охрану, организованную семьёй Йоцуба.

— Понял.

В ответе Инукая были небольшие признаки нерешительности.

— Не беспокойтесь, Инукай. Семья Йоцуба, похоже, уверена в боевой силе Шибы Тацуи. В таком случае они не поставят на его охрану своих сильнейших бойцов. Самые умелые будут сосредоточены на защите невесты.

Заместитель директора перевёл взгляд на Онду.

— Я думаю, что всё именно так, как Вы и сказали. — Почтительно сказал Онда, кивнув заместителю директора.

◊ ◊ ◊

— Прошу прощения. ...Что? — Войдя в комнату школьного совета после окончания уроков, Сиина спросила с сомнением в голосе.

— Что случилось, Сиина-тян? — Пришедшая раньше Изуми спросила Сиину, обернувшись со своего рабочего места.

— Ах, нет, я просто... С Пикси что-то случилось...?

Как и сказала Сиина, Пикси, обычно всегда ожидающая в углу комнаты школьного совета, отсутствовала.

— Потому что это — собственность Тацуи-сама. — Ответила Минами, доставая салфетки из ящика для уборки (некий ящичек с различными принадлежностями для уборки, вмонтированный в многофункциональный пылесос).

Сиина не стала предлагать "Я сделаю это" протирающей стол Минами. За месяц посещения этой школы и общения со школьным советом, она прекрасно усвоила, что Минами не скидывает работу на младших, как это обычно принято.

— Пикси была отправлена к Тацуе-сама, чтобы заботиться о его повседневных потребностях.

Вошедшая в уже открытую дверь Миюки сказала это вместо приветствия. Наверное, она услышала слова Минами из коридора.

— Миюки-сэмпай, сегодня тоже постараемся вместе!

— Поработаем вместе, президент. Эм, так это значит...

В противоположность Изуми, как всегда реагирующей воодушевлённо, Сиина склонила голову с непониманием на лице.

— Хья!

До того, как Миюки успела ответить, на плечо Сиины сзади легла чья-то рука, заставив её вскрикнуть и подпрыгнуть от неожиданности. Сиина в спешке обернулась и увидела там Шизуку, качающую головой с упрекающим взглядом.

— Ки-Китаяма-сэмпай...

— Сиина-тян, это касается Тацуи-сана, понимаешь? — Прошептала Сиине Хонока, стоящая рядом с Шизуку. Таким образом, Сиина догадалась о ситуации.

Это был следующий день после того воскресенья, когда она была разделена с Тацуей. Миюки как обычно провела время на уроках, как обычно выполнила дела школьного совета.

Ученики первого потока, которые никак не взаимодействуют с Тацуей, видели Миюки такой же, как и всегда. Друзья, с которыми она давно была знакома, по дороге из школы тоже не увидели никаких отличий.

— Миюки, эм... ты в порядке?

Но, как и ожидалось от друзей, они смогли почувствовать что-то "странное".

Например, Эрика была в другом классе и не занималась делами школьного совета. Время, проведённое вместе, было намного меньше, чем у одноклассников Миюки. Но она смогла обнаружить, что "здесь что-то не так", не только из-за своей наблюдательности.

— Да, всё в порядке. Спасибо, Эрика.

Миюки тоже понимала внимательность подруги и не стала ей жаловаться. Нет, Миюки не было стыдно признаться, что ей одиноко без Тацуи. Это было естественно для неё. Поскольку она жила ради Тацуи, то его присутствие было жизненно необходимым для неё.

Миюки подумала, что эти друзья уже давно поняли это, поэтому нет больше смысла пытаться это скрывать.

— А где сейчас Тацуя-сан? Если это не секрет...

— Думаю, не будет проблем, если скажу. — Ответила Миюки застенчиво спросившей Хоноке. — Он уединился на вилле в Идзу. Интересно, сможет ли он хотя бы там немного отдохнуть?

— Идзу?... Если бы не эти досадные обстоятельства, то мне было бы завидно.

— Но Тацуя отправился на эту виллу именно из-за этих "досадных обстоятельств", не так ли?

— Заткнись. Без тебя знаю. Ты такой непопулярный, потому что не умеешь не болтать лишнего.

Лео подшутил над словами Эрики, которые были то ли серьёзными, то ли шуткой. Но Эрика тут же ответила своей подколкой.

— Че...! Это излишние заботы. Хоть и не настолько, как Тацуя, но я тоже нравлюсь девушкам. Правда, Сакурай?

Сегодня в кафе собрались не только третьеклассники. С добавлением трио со второго года обучения, Касуми, Изуми и Минами, а также пары с первого года обучения, Сиины и Сабуро, они сейчас образовывали довольно большую компанию.

Лео обратился к Минами, потому что она была из того же "клуба альпинистов", что и он. Из-за работы в школьном совете она там почти не показывалась, но она выполняла там работу "менеджера", например, периодически приносила им онигири, сделанные в клубе кулинарии.

— ...Да, наверное.

Минами уклончиво ответила на вопрос Лео, в котором читалось явное желание получить согласие.

— А~, ну уж нет. Пользоваться своей властью в такой ситуации? Не знала, что ты такой~

— Чего!?

Игнорируя возмущённо протестующего Лео, Эрика повернулась к Минами.

— Минами, не обязательно его прикрывать только потому, что он президент клуба.

— Да...

Минами с замешательством на лице смотрела поочерёдно то на Эрику, то на Лео.

— Эрика. Сайдзё-кун тоже, не смущайте Минами-тян.

Эрика и Лео тут же переглянулись, после чего одновременно поклонились Миюки. Таким образом, Минами смогла избежать смущения с помощью Миюки.

— Тацуя-сан не приедет сюда даже в воскресенье?

Вопрос Мизуки снова поменял всеобщее настроение. Но неловкой паузы не случилось. Миюки просто покачала головой с грустной улыбкой на лице.

— Я думаю, он не сможет некоторое время вернуться в Токио. Потому что здесь есть множество назойливых людей.

— А нельзя ли нам его навестить? — Настойчиво спросила Хонока, получив заряд уверенности после слов Мизуки.

— Неизвестно, позволят ли обстоятельства сделать это. — Слегка задумавшись, ответила Миюки.

— Понятно...

— К нему могут приехать нежелательные гости.

На эти слова теперь среагировали Касуми и Изуми.

— Сэмпай, это значит...

— Это вполне вероятно.

Миюки повернулась к близняшкам-кохаям с доброй улыбкой на лице.

— Изуми-тян, Касуми-тян, если такое произойдёт, если "гостями" станут люди из вашей семьи, то не мешайте своему отцу и брату.

— Миюки-сэмпай! Я буду на вашей стороне несмотря ни на что!

Изуми начала возражать со страстным рвением. Касуми, сидящая рядом с ней, не могла скрыть смущение.

— Изуми-тян, ты смущаешь Касуми-тян, говоря такое.

— Касуми-тян! Ты ведь на моей стороне, не так ли?

— Ну... Конечно же я на стороне Изуми, но...

Лицо Касуми стало ещё более смущённым.

— Изуми-тян.

С горькой улыбкой на лице, Миюки подошла и встала между напирающей Изуми и растерянной Касуми.

— Просто не надо ничего делать, хорошо? Потому что ни я ни Тацуя-сама не собираемся враждовать с отцом Изуми-тян.

— ...Я поняла.

Это была её слабость перед очарованием (?). Изуми не могла пойти против просьбы Миюки, которая была сказана словами, которые невозможно понять неправильно.

— Миюки, бесполезно нас сдерживать.

Повернувшись, Миюки увидела на лице Эрики действительно озорную улыбку.

— Я бы не хотела, чтобы вы делали что-то безрассудное...

— А сама не собираешься ли сделать что-то безрассудное?

Эрика выглядела, будто она тут ни при чём. На это вполне очевидное выражение лица Миюки смогла ответить лишь смутной улыбкой.

◊ ◊ ◊

В Университете магии не было такого понятия, как кружки по интересам.

Но была клубная деятельность. Большинство спортивных клубов имело тренеров и страдало от переизбытка участников. В большинстве случаев карьера волшебника требует физической силы и подвижности, но в учебном плане отсутствует физподготовка, поэтому дополнительные занятия имеют важное значение.

Однако клубы посещали не все студенты. Ведь клубная деятельность не была обязательной. Кацуто, который в старшей школе был лидером Группы управления клубами, в Университете магии был среди тех, кто не вступил ни в какой клуб.

Кацуто, являющийся также главой семьи Дзюмондзи, решил как можно быстрее вернуться домой. В это время мало кто отправлялся домой. Сегодня он задержался с подготовкой отчетов по практике, и уже было довольно поздно. Обеспокоенный тем, что его дела были отсрочены этой незапланированной случайностью, Кацуто шёл к станции ускоренным шагом.

— Дзюмондзи-кун!

Сзади он услышал призывающий подождать голос.

Это был знакомый голос, который он мог узнать, и не оборачиваясь. Если говорить без стеснения, это была персона, часто мешающая его планам, и почему-то её голос был способен его остановить, несмотря на семейные дела.

Вот и сейчас Кацуто остановился и оглянулся.

— Дзюмондзи-кун!

— Саэгуса. Я тебя слышу, не надо так кричать.

Бегом догоняющая Маюми затормозила перед Кацуто и застенчиво улыбнулась. Ощущалось, будто она закрыла один глаз и показала язык, хоть она этого и не сделала на самом деле.

— Извини, что задержала тебя.

— Ничего. Так что ты хотела?

Безо всякого вступления он спросил о деле.

Такой грубый ответ был не потому, что он не относился к Маюми, как к женщине. Просто это показывало, что для Кацуто она является женщиной, с которой он чувствует себя непринуждённо.

— Я хотела кое-что спросить. Могу я поехать в одной кабинке поезда вместе с тобой?

— Нам ведь не по пути?

— Лишние 20 минут дороги домой? Ничего страшного.

Современная система общественного транспорта доставки на короткие расстояния — "персональные кабинки электропоезда" — была основана на прямой связи между станциями, на которых производилась посадка и высадка. Такого понятия, как "высадить пассажира на полпути между станциями" не существовало.

Но это не означало, что нельзя поехать вместе. Если повезёт, и на целевой станции попутчика не будет клиента, ожидающего эту кабинку, то оставшийся пассажир сможет продолжить путь к своей станции. Даже если на станции будут другие пассажиры, надо будет просто немного подождать в очереди.

Уровень приватности внутри таких персональных кабинок доведён до совершенства. Практически невозможно, чтобы разговор, проведённый внутри кабинки, был услышан кем-то извне. Предприниматели и даже простые парочки используют эту особенность персональных кабинок электропоезда для ведения приватных бесед.

Приглашение Маюми поехать вместе тоже имело целью провести приватный разговор. Однако первым пунктом назначения была выбрана станция, ближайшая к дому семьи Саэгуса.

— Дзюмондзи-кун такой джентльмен.

— Естественно.

На хихиканье Маюми Кацуто ответил с кислой миной на лице.

— Итак, о чём же ты хотела поговорить?

Сразу же после вопроса Кацуто, улыбка исчезла с лица Маюми.

— Дзюмондзи-кун, ты собираешься встретиться с Тацуей-куном, не так ли?

— Ты узнала от своего отца?

— Да, но для чего именно ты к нему поедешь, он не сказал.

Кацуто откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и скрестил руки на груди.

— Этого я сказать не могу.

— Спасибо. Я только что это поняла.

Кацуто открыл глаза. Маюми подмигнула ему.

— Это можно было понять лишь с одного намёка на "старшеклассника из Японии". И все эти попытки сохранить секретность указывают именно на это, как я и думала.

Маюми сказала свой вывод, не произнеся ни одного имени. Кацуто молчал.

— Слушай, Дзюмондзи-кун.

— ...Что?

Кацуто ответил неохотно, потому что в голосе Маюми читались признаки, что она спросит что-то очевидное.

— Возьмёшь меня с собой?

Кацуто посмотрел на Маюми с широко раскрытыми глазами, но тут же вернул взгляд вперёд и спросил:

— ...Зачем?

— Я не думаю, что Тацуя-кун послушно согласится с убеждением.

— ...Ну, я тоже так считаю.

— Но вряд ли после этого Дзюмондзи-кун просто уйдёт с пустыми руками.

— ......

— Не думаю, что Дзюмондзи-кун проиграет Тацуе-куну. Тацуя-кун силён, но он определённо не сможет достать до Дзюмондзи-куна.

— И что?

— Но я думаю, что Тацуя-кун тоже не будет повержен так легко. С той лечащей магией Тацуи-куна, он, возможно, не остановится, пока не умрёт.

— Лечащая магия Шибы... Она настолько сильна?

Кацуто расправил скрещенные руки и посмотрел на Маюми.

— Да. Если говорить точнее, это не совсем лечение.

Маюми уловила на себе взгляд Кацуто, и тоже посмотрела ему в глаза.

— Поэтому позволь мне пойти с тобой, чтобы предотвратить такой исход.

— Ты говоришь, что хочешь присоединиться к убеждению Шибы?

— Я не собираюсь тебе в этом мешать.

Оторвав взгляд от Маюми, Кацуто глубоко вздохнул.

— Если только для участия в переговорах... Верно, если будет присутствовать Саэгуса, всё может решиться мирным путём. Ты более близко знакома с Шибой, чем я.

— Это звучит немного странно, когда ты говоришь про близкое знакомство... Так когда ты поедешь к Тацуе-куну?

— Если Шиба будет не занят, то я думал про следующее воскресенье. Я буду на своей машине, поэтому заберу тебя прямо из дома.

— Ара, спасибо.

Маюми улыбнулась и повернулась вперёд. С этого момента между ними больше не было разговоров, но неловкой атмосферы в кабинке не возникло.

◊ ◊ ◊

На следующий день после возвращения с миссии охраны на Энтерпрайзе, на тренировке Лина выглядела совсем вялой.

— Главнокомандующий. Ты, похоже, плохо себя чувствуешь? Как твоё здоровье...?

— Нет, ничего такого. Извини, что показала себя такой несобранной, Бен.

Закончив тренировку, по дороге к общежитию она встретила Второго Номера Звёзд, Канопуса, который обратился к ней с серьёзным лицом.

— Нет, у любого человека бывают в жизни чёрные и белые полосы... С тобой точно ничего не случилось?

— Да. Это было не похоже на меня, что я нервничала перед теми двумя "Апостолами", Безобразовым и Маклаудом.

— Это было не поле битвы, а место встречи. Нет ничего плохого в том, чтобы быть умственно истощённой от попыток не допустить ошибку перед иностранными гостями.

— ...Бен? Ты хочешь сказать, что я настолько неумелая?

— Ах, нет, что ты такое говоришь?

Канопус тут же отвёл глаза. Лина почувствовала давление в висках.

— Первым делом хорошо отдохни, главнокомандующий. Ну, я пошёл.

Канопус показал ободряющую улыбку и ушёл. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Лина подумала, что она не может себе позволить это сделать, сколько бы её не просили. Она развернулась и зашагала к своей комнате.

Хотя благодаря Канопусу она почувствовала себя немного лучше, она всё равно ещё не могла выбросить это из головы. Даже приняв душ, она не почувствовала себя освежившейся.

Она осознавала, в чём причина. То, что она видела на Энтерпрайзе, судьба волшебников, в точности отражающая её чувства.

До этого Лина не испытывала настолько сильного дискомфорта или неприязни к тому, что с волшебниками обращаются как с оружием. До этого она наиболее сильно задавалась этим вопросом, когда была в Японии, когда столкнулась с Тацуей, Миюки и компанией... нет, когда столкнулась с Тацуей.

Лина сидела перед зеркалом, обёрнутая лишь полотенцем. Она практически не осознавала, что делает. Она была погружена в свои мысли.

«Тацуя не отрицал, что волшебники сражаются»

«Тацуя не отрицал, что волшебники становятся военными»

«Тацуя не говорил, что отрицает, что волшебники становятся оружием»

«Тацуя был против того, чтобы я продолжала быть военным»

Слушая свои мысли, она кое-что вспомнила. В сознании Лины всплыла одна мысль.

К чему стремится Тацуя? К миру, в котором волшебникам не нужно становиться оружием.

Может это провал в памяти? Тацуя, вроде бы, не говорил ничего подобного.

Однако, она чувствовала, что эта мысль верна. Мысль о том, что Тацуя стремится создать общество, где волшебников не принуждают становиться оружием.

Когда она вернулась из Японии, вдали от Тацуи она не чувствовала сомнений по этому вопросу. Она снова начала думать, что использовать магию в бою — это вполне естественно для состоящих на службе в армии волшебников. Поэтому она подумала, что мысль про "мир, в котором волшебников заставляют быть оружием" — это какое-то заблуждение.

Она стала военным по своей воле. Волшебники играют роль оружия по своей собственной воле. Независимо от того, как это выглядит со стороны, волшебники имеют свободу выбора.

«Так я думала раньше»

«Так я себе это представляла»

"Но там..."

"Та система Энтерпрайза..."

"Как и говорил Тацуя..."

— Верно. Надо Тацую...

Протянув руку к видеофону, Лина замерла в этой позе.

"Что я пыталась сделать?"

"Предупредить Тацую?"

"О чём?"

"О том, что на него нацелились Безобразов и Маклауд?"

На лбу только что принявшей душ Лины начали проступать капельки пота. По спине пробежал неприятный холодок.

— Ха, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха...

Вырвавшийся из уст Лины смех был полубессознательным.

— Что я, чёрт возьми, пыталась сделать?

Если бы не этот смех, она бы сейчас впала в панику.

Хорошо, что она вспомнила Тацую.

Но ей не позволят его предупредить, потому что это будет считаться утечкой военной информации. Телефон в её комнате явно прослушивается, его нельзя использовать.

"Это настолько меня шокировало"

"Узнать, что волшебники используются, как запчасти, как топливо..."

"Я думала, что понимаю ограничения свободы воли военных"

"Я думала, что согласна с этим"

"Тацуя..."

— Вот почему ты это сказал, да?

Лина снова вспомнила слова, сказанные при расставании той ночью.

("Если Лина желает уйти из Звёзд...")

("Если пожелаешь перестать быть солдатом...")

"Тацуя. Ты знал, что мне не подходит быть солдатом...?"

Все эти мысли Лины были сейчас для неё неосознанными.

Она встала и снова пошла в ванную, чтобы смыть пот и согреться.

Сняв полотенце, она подставилась под горячий душ.

К этому моменту Лина уже не помнила, о чём думала, сидя перед зеркалом.

Тацуя получил сообщение от Кацуто в среду вечером.

В сообщении спрашивалось, удобно ли ему будет встретиться в воскресенье. И пришло оно из главного дома Йоцубы. Это означало, что запрос встречи был основан не на отношениях сэмпая и кохая из Первой школы, а был просьбой семьи Дзюмондзи из Десяти Главных Кланов к семье Йоцуба из Десяти Главных Кланов.

— Тацуя-ониисан, это срочное дело? — Спросил вернувшегося на диван Тацую приехавший на эту виллу Куроба Фумия.

В этот момент Пикси принесла два кофе. Не обращая на неё внимания, Тацуя ответил на вопрос Фумии.

— Нет. Глава семьи Дзюмондзи просит разрешения приехать сюда в воскресенье. Это было электронное сообщение, переданное через главный дом. Фумия, ты что-то об этом слышал?

— Нет, ничего...

Тацуя потянулся к чашке кофе и глазами посоветовал Фумии: "пей, пока не остыл".

Фумия протянул к столу руку с покрытыми лаком ногтями, другой рукой отодвинул свисающие над щекой волосы средней длины, и отхлебнул из чашки покрытыми помадой губами.

— Ясно. Однако это большая редкость, когда Фумия и Аяко действуют отдельно.

— Нээ-сан тоже хотела увидеться с Тацуей-ниисаном, но такой был приказ.

Фумия вернул кофейную чашку на стол. Юбка немного помялась, когда он наклонился к столу, и движение, которым он её поправил, было совершенно машинальным.

— Тогда расскажи мне, какой приказ привёл тебя сюда? Прийти в таком виде тоже было частью приказа?

От слов Тацуи "в таком виде" щёки Фумии покраснели. Эта внешность делала его милее, чем большинство старшеклассниц.

— Это потому, что моё лицо теперь много кто знает...

— Да, действительно. Будет плохо, если ты вступишь со мной в контакт, показав настоящее лицо.

Это было разумно. Фумия стал широко известен после Турнира девяти школ прошлого года. Похоже, что его связь с Йоцубой уже не была секретом, но, по-видимому, главный дом пока не планировал официально признавать Фумию.

Не любящего переодеваться в женскую одежду Фумию можно было только пожалеть.

— Итак? — Тацуя повернулся к нему и переспросил.

Прежде, чем заговорить, Фумия выпрямил спину.

— Повысилась вероятность того, что эту виллу атакуют.

— Силы самообороны? — Спросил Тацуя, не поведя и бровью.

— Да.

Фумия не мог оставаться таким же спокойным. Его миловидное, ухоженное косметикой лицо было сильно напряжено.

— Фумия, ты пришёл сообщить лишь об этом?

Фумия решил, что Тацуя так пытается сказать ему, что "не надо бояться".

— Ещё о том... что от семьи Йоцуба подкрепления можно не ждать.

Фумия сжал в руках подол юбки. Он приготовился, что Тацуя будет злиться.

— Это вполне естественно.

— А? — Но он не смог понять, что сказал Тацуя.

— Это будет уже не внутренний конфликт между Десятью Главными Кланами. Иметь дело с силами самообороны сейчас — не очень хорошая идея. Ставить на кон всю подпольную жизнь семьи ради меня одного — это очевидно убыточное мероприятие.

— Тацуя-ниисан, и ты с этим согласен!? — От хладнокровной логики Тацуи, Фумия, наоборот, потерял всё спокойствие.

— Почему ты дрожишь?

Тацуя сказал Фумии это, а не "почему ты волнуешься". Благодаря этим словам, Фумия заметил, что его руки трясутся не потому, что он сильно переволновался. Он осознал, что его охватил страх.

— Всё, что мне остаётся, так это справиться с этим в одиночку.

Тацуя говорил так, будто объясняет элементарное математическое правило, вроде 2х2=4.

Фумия не только широко раскрыл глаза, но и слегка приоткрыл рот. Хоть сам он того и не желал, но его белые зубы и розовый язычок, выглядывающие из просвета приоткрытых, блестящих от помады губ, казались соблазнительными для мужского взгляда.

На мгновение Тацуя с жалостью посмотрел на своего младшего троюродного брата, который излучал неописуемое девичье очарование. Но сразу же на его лицо вернулось стальное хладнокровное выражение.

— К счастью, у меня есть костюм и мотоцикл.

Это был не простой костюм. Это был летающий бронекостюм оригинальной разработки семьи Йоцуба, и созданный для работы в связке с ним бронированный мотоцикл. Фумия знал, что эти вещи были доставлены на эту виллу.

— К тому же, Torus, Trident и Lance Head тоже привезли. Да и в этой горной лесистой местности я чувствую себя как дома, и чужим глазам меня не найти. Если появятся противник класса "Имакасина[4]" или "Дайтэнгу", то это другой разговор. Но пока такого не случится, я не собираюсь быть побеждённым.

Упомянутый Тацуей Torus — это CAD с полным мысленным управлением, Silver Torus. Trident — это его любимый CAD в форме пистолета, Silver Horn заказной модификации "Trident".

А Lance Head[5] — это приспособление для CAD для использования "Барионового копья".

Действительно, если у Тацуи будет такое оборудование, то пока не покажутся такие противники, как "Имакасин" = Коконоэ Якумо или "Дайтэнгу" = Казама Харунобу, то победа ему гарантирована. В этом Фумия был уверен.

Даже если врагов будут десятки. Даже если врагов будут сотни.

Фумия осознал, что его дрожь прекратилась.

Рядом с виллой стояло такси. Это был автомобиль, который использовал Фумия (в своём девичьем обличии).

Любой бы задумался, что если такси ждало всё это время, то плата будет огромной, но Тацуя так не считал. И про то, что автомобиль был взят в аренду, он тоже не подумал. Он понял, что водитель в чёрном костюме — подчинённый семьи Куроба.

Тацуя проводил до выхода с виллы Фумию, на голове которого была надета шляпа с широкими полями.

— Я уничтожил данные со скрытых камер, так что можешь спокойно ехать домой.

— Извини, что приходится беспокоить тебя этим.

Фумия поклонился с благодарным видом. В его поведении совершенно не чувствовалось дискомфорта от носимой одежды.

Когда Тацуя сказал, что "уничтожил данные", он имел в виду, что стёр "Разложением" данные с камер скрывающихся в окрестностях "любителей подглядывать" (скорее всего, это люди из военного отдела разведки). Потому что с помощью фото можно было бы опознать его, используя методы сравнения телосложения, даже если он носит женскую одежду. Девичья маскировка Фумии — это всё-таки метод обмана только невооружённого глаза. А его широкополая шляпа была для того, чтобы скрыться от взора разведывательного спутника и камер на стратосферных платформах.

— Поскольку то сообщение пришло ко мне через главный дом, то хаха-уэ тоже должна знать его содержание. Хотя я пошлю копию ответа в главный дом, но я бы хотел, чтобы ты тоже устно передал, что я собираюсь ответить согласием на предложение встретиться, полученное от семьи Дзюмондзи.

— Я понял. Тацуя-ониисан, тогда до встречи.

— Да. Спасибо за беспокойство.

Фумия улыбнулся в ответ на благодарность Тацуи.

Сцены с объятиями и поцелуями в щёку на прощание не последовало[6].

◊ ◊ ◊

В то же время, когда Фумия разговаривал с Тацуей, Аяко была в гостях у Миюки. В гостях в апартаментах в Тёфу, в которые Миюки недавно переехала.

— Я слышала, что вы будете жить тут с понедельника, и, похоже, вы уже полностью тут освоились.

Аяко, сидящая на диване в гостиной, обратилась к Миюки, сидящей напротив.

Эти апартаменты были даже просторней, чем их предыдущий отдельный дом, и в них имелась отличная уютная гостиная.

— Багажа было не очень много, да и Минами-тян мне хорошо помогла.

Миюки ответила на лесть Аяко, взглянув на Минами, которая принесла чай и сладости.

— Она довольно умелая, хотя мы с ней одного возраста.

Минами поклонилась на похвалу Аяко и тихим голосом сказала "Благодарю". Минами тоже понимала, что слова Аяко были лишь формальной вежливостью.

Закончив сервировку чайных принадлежностей, Минами покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Миюки и Аяко одновременно повернулись друг к другу.

— Аяко-тян, интересно, какое дело привело тебя к нам сегодня?

— Сегодня я простой посланник, Миюки-онээсама.

Две девушки обменялись улыбками, в которых имелась едва заметная примесь напряжённости.

Сейчас здесь не было Тацуи и Фумии, которые обычно их ограничивали. Казалось, что дух соперничества будет расти бесконечно, однако Миюки всё же отвела взгляд.

Она отвела взгляд на стол, элегантным движением взяла с него чашку и сделала глоток не очень горячего чая. С небольшим отставанием от неё, Аяко, в такой же утончённой манере, отрезала вилкой кусочек пастилы-желе и положила в рот.

— Оба-сама просила что-то передать? — Спросила Миюки, подождав, пока Аяко закончит есть.

— Да, верно. — Ответила Аяко, беззвучно вернув вилку на блюдце.

— Тогда расскажи мне.

— Возросла вероятность, что в ближайшие дни силы самообороны попытаются захватить Тацую-сана.

— Ясно. — Миюки спокойно среагировала на смелое заявление Аяко про "захват".

— Ты не удивлена? — Аяко, впрочем, тоже говорила не особо удивлённым голосом.

— Это было вполне предсказуемо. В отличие от Тацуи-сама, я не доверяю силам самообороны.

— Думаю, Тацуя-сан стал членом Отдельного магически оборудованного батальона не потому, что доверяет им.

— Верно. Но если он встретил там дружелюбных к нему людей, его чувства в некоторой степени могли и измениться, не так ли? Потому что Тацуя-сама потерял не все свои эмоции.

Аяко, совершенно не ожидавшая, что Миюки заговорит о потерянных эмоциях Тацуи, не могла подобрать слова для ответа. Тем не менее, она быстро взяла себя в руки и перешла к главной теме своего сегодняшнего визита.

— Детали о дате и времени сообщу позже, когда мы обнаружим активность сил самообороны. Но это всё, что я могу сделать.

— ...Можешь ли ты выражаться более ясно?

— Другими словами, это значит, что ни главная семья, ни боковые ветви не могут помочь ничем, кроме информации.

— Так решила оба-сама?

— Да.

— Ясно...

Вместе с этим словом, температура в комнате резко упала.

Чай на столе замёрз, а поверхность желе покрылась ледяной коркой.

Феномен охлаждения не ограничился лишь этим: лёд также начал появляться на одежде и волосах Аяко.

— Аяко-тян, если не будешь всерьёз сопротивляться этому, то замёрзнешь, не так ли?

Спокойная, добрая и мягкая, словно свежевыпавший снег, Миюки сообщила очевидное.

— Пожалуйста, продолжай, сколько пожелаешь.

Хотя её побледневшие губы дрожали, Аяко ответила твёрдым, волевым голосом.

— Ясно. — Ещё раз сказала Миюки. Температура в комнате быстро восстановилась.

— ...Миюки-сама, что происходит!? Миюки-сама!?

Послышался интенсивный стук в дверь и отчаянный голос Минами.

— Минами-тян, можешь войти.

— Прошу прощения!

Минами вошла в гостиную и потеряла дар речи от представшей перед ней ужасающей картиной. Всё в комнате было покрыто водным конденсатом. Только небольшая область вокруг Миюки была нетронута. Одежда и волосы Аяко, сидящей напротив Миюки, были полностью промокшими, а её лицо совершенно бледным.

— Минами-тян, проводи Аяко-тян в ванную. Я высушу эту комнату.

— С-слушаюсь. Аяко-сама, прошу сюда.

— Спасибо.

Следуя приглашению Минами, Аяко встала. Она покорно пошла за Минами, однако остановилась перед дверью, будто заранее это планировала.

— Миюки-онээсама.

— Что такое? — Миюки ответила на зов Аяко хладнокровным голосом, в котором не было ни капли чувства вины.

— То, какой онээ-сама была только что — это было похоже на главу-сама.

— Почту за честь.

— ...Как я упомянула ранее, Йоцуба не отправит подкрепление Тацуе-сану. Миюки-онээсама, единственная, кто может помочь Тацуе-сану — это ты.

Аяко развернулась спиной к Миюки.

— Я это понимаю.

Миюки ответила лишь после того, как Аяко уже скрылась за дверью.

— Аяко-сама, вам действительно не нужна помощь?

Минами спросила так потому, что когда они вошли в раздевалку ванной комнаты, Аяко замедлила шаг, и, казалось, еле держится на ногах. Ей указали на то, что одежду, возможно, будет трудно снять самой. В такой ситуации Минами предложила бы помочь, даже если бы в её сознании не было отпечатано поведение горничной.

— Всё в порядке. Спасибо за беспокойство.

— ...Тогда я сейчас приготовлю сменную одежду. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-то понадобится.

— Да. Буду благодарна, если будет во что переодеться. — Сказала Аяко, после чего разделась, вошла в ванную и закрыла за собой дверь.

Эта дверь между раздевалкой и ванной не была полупрозрачной, как в некоторых домах, а полностью скрывала происходящее в ванной. Из раздевалки нельзя было не только увидеть человека в ванной, но также нельзя было услышать никаких звуков оттуда. Поэтому Аяко, пустив горячую воду из душа, облегчённо осела на пол.

"Это была Сила Миюки-онээсамы... Причём, она даже не была серьёзна..."

Несмотря на то, что она сохраняла спокойное лицо, на её глазах появились слёзы.

То охлаждение ранее не было сознательной активацией магии. Это было буйство магической силы. Несмотря на это, создаваемый Миюки холод не оказывал прямого воздействия на тело Аяко.

Естественно, Аяко защищала своё тело Укреплением данных. И всё же, буйствующая магия Миюки полностью окружала тело Аяко, отделённая от неё расстоянием не больше толщины кожи.

Налипающий на волосы лёд был вызван не конденсацией воды из самих волос, а вытягиванием влажности из окружающего воздуха. С одеждой случилось то же самое.

И её собственная магическая защита была беспомощна против этого явления...

"Это была не просто модификация явления..."

"Это было так, будто бы мир по собственной воле подчинялся Миюки-онээсаме"

"Это была магия, которая будто бы очаровала разум самого мира, пленила его и взяла под прямой контроль..."

Это было что-то сверхъестественное, отличающееся от магии, которую знала Аяко. Такая бредовая идея возникла у неё в голове. Несмотря на горячий душ, тело Аяко охватила холодная дрожь.

◊ ◊ ◊

Четверг, конец мая.

Занимающийся бумажной работой подполковник Казама из Отдельного магически оборудованного батальона получил телефонный звонок от Тацуи.

— Извините, что оторвал вас от дел, подполковник Казама. Это Шиба Тацуя.

— ...Благодарю за твоё сотрудничество на Окинаве.

Казама правильно понял смысл того, что собеседник по ту сторону телефонной линии представился, как "Шиба Тацуя". Он догадался, что это значит, что он звонит не как член Отдельного магически оборудованного батальона, "особый офицер Оогуро", а как волшебник семьи Йоцуба.

— Итак, по какому делу ты позвонил? — Последовал наводящий вопрос.

— Я слышал, что силы самообороны планируют на меня напасть. Это правда?

Этот недружелюбный вопрос был задан совершенно формальным тоном, будто бы говорил искусственный интеллект.

— Это не совсем правда.

У Казамы не было нужды отвечать честно, и намерения делать это тоже не должно было быть, но по какой-то причине, отвечая на вопрос Тацуи, он не смог притвориться, что ничего не знает.

— Тогда в чём именно правда?

— На тебя нацелился отдел разведки сил самообороны. Это своеволие отдела разведки, а не решение армии.

Отвечая, Казама задумался о том, что попал под магию психического вмешательства, однако сразу же сам отклонил эту возможность.

И причиной было не то, что Тацуя не может использовать магию психического вмешательства. Он осознал, что его слова изменила вина за то, что он пассивно наблюдает, пока Тацуя находится в затруднительном положении, а также подсознательный расчёт, что лучше говорить в какой-то степени честно, чтобы удержать Тацую.

— Другими словами, это бунт[7] отдела разведки?

Своим жёстким заявлением Тацуя окончательно загнал Казаму в угол.

— ...Можно сказать и так.

Но слова Тацуи были не ошибочны. Казаме пришлось признать это.

Да, Тацуя напал на секретный армейский объект. За это его можно в каком-то смысле считать преступником, а если учитывать, что он является "особым офицером", то его можно считать мятежником.

Однако применение военной силы без разрешения для контроля гражданского лица в корне является серьёзным нарушением. Если считать Тацую мятежником, то его преступление должно рассматриваться в военном суде. Как и сказал Тацуя, то, что отдел разведки самостоятельно отправил боевую силу, не пройдя должные регулярные процедуры, — это было, определённо, бунтарством.

— В таком случае, если я буду защищаться, для бригады это не станет проблемой, не так ли?

На этот раз Казама не знал, что ответить.

План отдела разведки, несомненно, противоречил как закону, так и армейским порядкам. Если это просочится в СМИ, то армия получит от них большую трёпку, и руководству придётся уйти в отставку в полном составе. Раз Тацуя сам хочет сохранить это в тайне, то надо идти ему навстречу.

Однако будет плохо, если это будет выглядеть так, будто бы бригада 1-0-1 дала добро на уничтожение исполнительного отряда отдела разведки. "Если собралось три человека — то это уже фракция" — это означает, что не существует организаций, свободных от фракционной борьбы. И силы самообороны не были исключением из этого правила.

Хотя репутация бригады 1-0-1, полученная благодаря высокому мастерству командира бригады, генерал-лейтенанта Саэки, помогает избежать вмешательства бюрократов и политиков, но всё равно существует слабость с точки зрения межфракционных отношений. Есть даже присущие патриархальному обществу нападки, что Саэки, являясь женщиной, слишком много на себя берёт, поэтому ей нельзя особо доверять.

Учитывая, что Саэки находится среди самых влиятельных людей сил самообороны, то необходимо всеми силами избежать возможности того, что на неё свалят всю ответственность.

— Для Отдельного магически оборудованного батальона проблем не будет.

В конце концов, Казама смог дать ответ лишь в рамках своей ответственности.

— ...Думаю, ты понимаешь, что батальон не может оказать тебе поддержку. Мы бы хотели, чтобы ты справился своими силами.

— Конечно же, я понимаю.

На мгновение у Казамы возникло чувство, что у Тацуи всплыла жестокая, бесчеловечная улыбка.

— Мне достаточно и того, что подполковник понимает ситуацию. Извините, что побеспокоил.

— Да. Желаю тебе хорошей битвы... кхм, то есть удачи.

Незачем было желать, чтобы на битву хватило сил. Победа Тацуи была предопределена. Однако была необходима удача, чтобы эта победа не ухудшила ситуацию ещё дальше.

Видеосвязь оборвалась до того, как Тацуя ответил Казаме.

Казама решил забыть ту всплывшую улыбку Тацуи.

Видеофон в его столе имел функцию автоматической записи разговора. Если он сейчас включит воспроизведение этого разговора, то сможет понять, была ли иллюзией эта зловещая улыбка, будто превратившая его в другого человека.

Однако Казама, не пытаясь это подтвердить, просто нажал кнопку удаления записи.

◊ ◊ ◊

Четверг, во время обеда. К Кацуто, в одиночестве попивающему кофе в кафетерии Университета магии, обратилась Маюми.

— Могу ли я сесть рядом?

— Конечно. Присаживайся.

Ответив, Кацуто заметил, что на подносе Маюми нет ничего, кроме чашки чая.

— Саэгуса, ты уже пообедала?

Сам Кацуто уже перекусил, но он осознавал, что сделал это довольно быстро. Это на званом ужине обычно неспешно едят во время беседы, но когда он один, он ест быстро.

Сегодня так и было. Он только что закончил есть в столовой и пересел в кафетерий попить кофе.

Но даже если женщины обычно едят меньше, это всё равно было слишком быстро.

— У меня отменили третью лекцию, и я сходила в столовую пораньше, чтобы не толкаться во время перерыва.

— Понятно.

Студенты Университета магии учатся прилежно, ведь им многому нужно научиться. Это же относится и к Кацуто. Утром у него совершенно нет лишнего свободного времени. Во второй половине дня есть свободное время, но это привилегия студентов, имеющих семейную работу.

— Дзюмондзи-кун, я по поводу того дела, что мы обсуждали ранее.

Когда Маюми села, она сразу же перешла к главной теме. Хотя такая поспешность была ей несвойственна, но, похоже, что ей не хотелось, чтобы у кого-то возникли подозрения, если она надолго задержится здесь.

— Вчера пришёл ответ. Согласие получено, как и планировалось. — Хотя конкретные имена не назывались, но не нужно было объяснять, что "то дело", про которое говорилось, означало убеждение Тацуи. — Пока всё идёт хорошо. Тебя устроит отправление в 9 часов утра?

— Всё в порядке. Встреча будет днём? — В голосе Маюми читалось, что это было неожиданно для неё.

— Он ещё школьник. Это не будет встреча с распитием спиртного. В таком случае лучше не приезжать в позднее время.

Озвученная Кацуто причина была вполне разумной, и у Маюми не возникло никаких сомнений.

— Но ведь может возникнуть потребность применить силу? Разве не лучше будет отправиться в тёмное время суток?

Кацуто не остановил Маюми, сказавшую столь опасные слова. Все студенты вокруг них знали, что Кацуто — глава семьи из Десяти Главных Кланов, а Маюми тоже имеет прямую линию родства с одним из Десяти Главных Кланов. В том, что Десять Главных Кланов собираются где-то "применить силу" не было ничего необычного.

Хотя основной причиной было то, что они были окружены звукоизоляционным полем, благодаря которому их не слышали даже с соседних мест.

— В темноте можно совершить непредвиденные ошибки.

Маюми содрогнулась, поняв, что сказал Кацуто.

— Дзюмондзи-кун... ты довольно серьёзно к этому относишься, не так ли?

Действительно, для Тацуи вероятность победы повысится, если вместо ситуации с открытым обзором будет темно или будет много препятствий, за которыми можно спрятаться. Для Кацуто естественно будет избегать этого. По его манере речи Маюми почувствовала, что Кацуто собирается сокрушить Тацую всей своей силой.

— Это противник, к которому следует относиться со всей серьёзностью. — Решительным голосом ответил Кацуто на вопрос Маюми.

"Ах... Он серьёзен на 100%. Одной мне, возможно, не справиться..." — Обливаясь холодным потом (хоть и в воображении), подумала Маюми.

◊ ◊ ◊

В пятницу Миюки весь день (даже на уроках) размышляла о том, что узнала из сообщения от Аяко вчера вечером.

"Послезавтра..."

В сообщении говорилось о дате, когда на Тацую нападут силы самообороны. Но кроме этого, было ещё кое-что.

"Если это будут только силы самообороны, то Онии-сама, Тацуя-сама не проиграет"

"Но если к ним присоединится Дзюмондзи-сэмпай..."

В полном виде сообщение от Аяко гласило, что силы самообороны нападут во время визита Кацуто.

"Если бой будет один на один, то он наверняка победит Дзюмондзи-сэмпая, но..."

Миюки придерживалась противоположного Маюми мнения о соотношении сил Тацуи и Кацуто. Она нисколько не сомневалась в том, что Тацуя сильнейший, и в том, что он победит. Но Миюки также понимала, что Тацуя не является непобедимым.

Если Кацуто и силы самообороны объединятся, то нельзя игнорировать вероятность того, что Тацуя, в конце концов, может упасть в обморок от перегрузки зоны расчёта магии.

Но даже если они и не объединятся, то, исчерпав силы после битвы с Кацуто, он может допустить непредвиденную ошибку.

"...Всё-таки, я тоже пойду"

Миюки приняла это решение во время работы в школьном совете.

Майя не говорила Миюки, что ей нельзя посещать Тацую.

Однако попытка отправиться на помощь Тацуе может быть расценена как выступление против приказа, что они должны жить раздельно.

Аяко тогда сказала: "Миюки-онээсама, единственная, кто может помочь Тацуе-сану — это ты", но это были слова самой Аяко. Эти слова, наоборот, следует понимать в том смысле, что Майя не хочет, чтобы кто-либо помогал Тацуе.

Но всё же у Миюки не оставалось другого выбора, кроме как помочь Тацуе.

"...Верно. Мне не нужно было беспокоиться об этом с самого начала"

Всё равно, что думают и что хотят Майя, семья Йоцуба, силы самообороны, страна, весь мир.

Смыслом её существования является только Тацуя. Миюки в очередной раз напомнила себе об этом.

Миюки, идущую к станции в компании Хоноки и других членов школьного совета, Шизуку и Касуми из дисциплинарного комитета, а также пары Сиины и Сабуро, сзади окликнул голос.

— Ара, Эрика и остальные тоже идут домой только сейчас? Сегодня мы просидели допоздна, и я думала, что все уже ушли.

Как и сказала Миюки, сегодня работа школьного совета продолжалась до самого закрытия школы. День был длинный, и сейчас было ещё светло, но зимой в это время солнце бы уже зашло за горизонт. Почти все ученики, включая занимающихся клубной деятельностью, оставались в школе допоздна.

— Нас выгнал охранник.

— Мы занимались подготовкой к тестам на террасе кафетерия и даже не заметили, как пролетело время...

После рассеянного ответа Эрики, Мизуки застенчиво продолжила объяснение в ответ на вопрос Миюки.

— Точно, скоро ведь очередные тесты. — Кивнула Миюки, услышав ответ Мизуки.

Регулярные тесты в школах магии проводились как по курсу магической теории, так и по магической практике. Предметы из обычного курса (не относящегося к магии) оценивались ежедневно без каких-либо письменных тестов. На третьем году обучения в этом плане ничего не изменилось.

Хотя Мизуки училась на курсе магической инженерии, и содержание её тестов немного отличалось, но у первого и второго потоков тесты были абсолютно одинаковые, поэтому совершенно неудивительно, что Микихико, Эрика и Лео занимались вместе.

— А я ещё ни разу не занималась групповым обучением.

Шутка Шизуку была неточной. То есть, там не хватало слов. Если говорить точнее, там должно было быть: "Я ещё ни разу не оставалась в школе после уроков, чтобы позаниматься в компании друзей".

— В последнее время мои оценки выросли, и я тут подумал, а может мне тоже попробовать пойти в Университет магии?

Лео застенчиво заговорил, совершенно не волнуясь о таких вещах, что у фразы Шизуку не хватает слов.

— Я не думала идти в Университет магии, но если этот болван туда попадёт, а я — нет, то мне будет немного стыдно. Это разжигает во мне дух соперничества.

Эрика, как обычно, вставила свою шутку.

— Кого ты там болваном назвала!

— Захотел умным стать? Как дерзко.

— Да-да, Эрика-тян и Лео-кун, давайте на этом закончим вашу любовную ссору.

Мизуки влезла в эту шуточную словесную перепалку Эрики и Лео. Микихико, в свою очередь, решил "не приближаться к опасности".

— Это не любовная ссора!

— Эрика-тян, ты достаточно умная, поэтому, если начнёшь учиться как можно раньше, то у тебя всё получится.

Мизуки полностью проигнорировала крик Эрики.

— Шибата-сэмпай, это было... — Восхищённо сказала Касуми, а Изуми рядом с ней сильно закивала.

— ...Я уже говорила. Я не собираюсь поступать куда-либо после школы.

Эрика, наверное, решила, что если спорить дальше, то всё станет ещё хуже, поэтому ответила серьёзно.

— В старшую школу меня отправил отец, и я не могла возразить. Ну, в результате это оказалось правильным решением, и я даже немного благодарна за это.

Мизуки посмотрела на Эрику взглядом, в котором пыталась передать сообщение "тебе не нужно смущаться...". Эрика, естественно, сделала вид, что не заметила.

— После окончания школы я думала отправиться в "путешествие воина".

— Э-э?

— Путешествие воина? — Вслед за удивившейся Мизуки, переспросила Хонока.

— Угу. Я хочу попробовать не магическое, а настоящее кэндзюцу старого стиля. Поднакопив денег на какой-нибудь простой работе, я хочу посетить сначала всех мастеров меча Японии, а потом и всего мира... Да, как-то так.

В конце Эрика рассмеялась, видимо для того, чтобы скрыть смущение. Кроме Эрики, никто не смеялся.

— ...Но это ведь можно сделать и после окончания Университета магии, не так ли?

— Э-э? Нет, я так не думаю. После окончания университета я ведь буду уже совсем взрослой? — После слов Миюки, Эрика с паникой на лице начала махать руками перед собой.

— Я думаю, что возраст не важен. Это чудесная мечта. Если Тацуя-сама разрешит, то, если хочешь, мы предоставим тебе помощь, чтобы не пришлось тратить время на подработку.

— Нет, нет, нет, и ещё раз нет!

Эрика, казалось, начала нервничать ещё сильнее. Наверное, ей хотелось убежать куда подальше.

— Я тоже думаю, что это замечательная мечта.

— И я. Тоже могу стать спонсором.

— Нет-нет-нет-нет-не-е-е-ет... Кстати, Миюки.

Хонока и Шизуку продолжили нагнетать смущение на Эрику, поэтому она решила сменить тему.

— Можно ли поехать к Тацуе-куну в это воскресенье? Не только мне, всем нам?

Слова Эрики были от отчаяния, и за ней продолжила Мизуки с облегчением на лице.

— Когда мы занимались учёбой чуть ранее, нам пришла в голову такая идея.

— Мы не по какому-либо делу, а просто...

— Просто, захотелось увидеться...

Продолжая за Мизуки, Микихико и Лео объяснили обстоятельства.

Миюки почувствовала, что на глазах вот-вот появятся слёзы.

Семья Йоцуба до сих пор использует Тацую. Помимо его незаконной деятельности, она получает солидную прибыль с "Тауруса Сильвера".

Тацуя также к этому моменту очень сильно помог силам самообороны. Не будет преувеличением сказать, что в октябре позапрошлого года удалось отразить атаку армии Великого Азиатского Альянса в основном благодаря помощи Тацуи.

Тацуя значительно повысил репутацию Первой школы. Никто не мог бы сказать, получилось бы у школы занять первое место по очкам в Турнире девяти школ в прошлом году без участия Тацуи. А в позапрошлом году множество побед в Турнире девяти школ было очевидным для всех достижением Тацуи. Конкурс диссертаций не дал никаких результатов, но прошлогодний эксперимент "Звёздный реактор" компенсировал это.

Хотя Миюки не считала это предрассудками, это также не было и её фаворитизмом. Но она, без сомнений, имела своё мнение относительно вклада, который он внёс.

По своей сути, эти достижения были неоспоримым фактом.

Но, вопреки всему этому,

Ни семья Йоцуба,

Ни силы самообороны,

Ни школа,

Никто не собирался защищать Тацую.

А школа так вообще инициативно "отстреливаясь" от нападок.

Тем не менее, эти друзья всё равно...

— ...Извините. Но в это воскресенье к нему приедет другой гость.

Поэтому Миюки подумала, что не следует привлекать их к этому.

Сдерживая слёзы и даже не показывая того, что она готова заплакать, она ответила со сдержанным лицом.

Услышав этот ответ, Эрика сузила глаза.

— Является ли этот упомянутый "гость" нежелательным?

Миюки улыбнулась и покачала головой.

— Точно сказать я не могу... но этот гость — это Дзюмондзи-сэмпай.

Со смущением на лице (видимо, это было связано с чувством вины за то, что она сказала то, что не должна была говорить), Эрика пробормотала "А~, Дзюмондзи-сэмпай...".

— Поэтому, Эрика. Даже и не думай сделать что-нибудь странное.

Эрика послушно кивнула в ответ на предупреждение Миюки.

◊ ◊ ◊

Рэймонд С. Кларк. Парень, который любил использовать титул "Семи мудрецов" ради забавы, был сейчас в дурном расположении духа. Это было потому, что он больше не мог играть со своей любимой игрушкой, Хлидскьяльвом.

Дело было не в том, что он не мог его использовать. Его терминал всё ещё работал.

Но остальные 6 терминалов перестали функционировать. Системный администратор отключил их. В результате он не мог получать удовольствие от подсматривания, какую информацию собирают другие пользователи.

Но это было ещё не всё. Тот факт, что лишь он один мог использовать систему, эквивалентную ясновидению, полностью разрушал возбуждение от игры. Независимо от того, что он делал, для него не было никаких штрафов. Подсматривай и подслушивай сколько хочешь. Но это ничем не отличалось от того, когда ребёнок в одиночестве вынужден играть со своим воображением.

Так не интересно.

Поэтому Рэймонд попросил у разработчика и администратора Хлидскьяльва, своего отца Эдварда Кларка, чтобы он вернул остальным права пользования.

Однако Эдвард не сделал этого. "Подожди немного", — ответил ему отец.

Рэймонд не стал спорить. Он хорошо понимал, что лучше сразу сдаться.

Вместо этого Рэймонд стал искать новый способ вести свою игру.

Чтобы она стала более волнующей. Более захватывающей.

Самой захватывающей частью его игры с Хлидскьяльвом было то, когда в "инциденте с вампирами" он играл роль "советчика". Хотя он иногда играл роль "обвинителя" или "спасателя", но в таких делах он никогда не ощущал себя участником глобального инцидента.

Он хотел ещё раз испытать такое же волнение... нет, он хотел испытать что-то более захватывающее.

И ещё кое-что.

Так как нельзя было испытать острые ощущения, связанные с риском использования Хлидскьяльва, то на этот раз он решил взять этот риск на самого себя.

До сих пор Рэймонд никогда не раскрывался, кроме одного исключительного случая.

Кроме того случая, риск засветить свою личность был практически нулевым.

Но он решил нарушить этот свой запрет.

Таковы были мысли Рэймонда.

Естественно, он не собирался сделать такую глупость, как выставление своего лица напоказ.

Он собирался изменить своё лицо и голос компьютерной системой, и проверить, насколько он этим сможет скрыть свою личность.

"Апостол" его страны, Энджи Сириус, может магией менять свою внешность.

Насколько другим он сможет стать с помощью этой системы?

Рэймонд не мог подавить в себе эту и подобные ей озорные детские мысли.

В 19 томе Тодо Аоба назвал Якумо "реинкарнацией КасинКодзи". "Имакасин" — это примерно означает "Современный Касин" или "Касин наших дней".

Наконечник Копья

Шутка юмора от автора. В японском языке отрицание следует в конце предложения. Поэтому в оригинале фраза звучит примерно так: "Фумия обнял Тацую и поцеловал в щёку на прощание... нет, такого не случилось."

Использовано слово, означающее как бунт, мятеж, так и предательство, измена.

Вечер субботы.

Виллу, на которой жил Тацуя, посетил неожиданный гость.

Почувствовав приближение "информации", которую он ни с чем не перепутает, Тацуя встал из-за рабочей станции и отправился к парковке перед входом.

Большой седан с тонированными стёклами плавно остановился. С места водителя вышел молодой человек. Одновременно с ним, с левого заднего пассажирского места вышла девушка.

Молодым человеком был Ханабиси Хёго. Девушкой — Сакурай Минами.

Выйдя, Минами осталась стоять, удерживая дверь. Хёго пожал плечами и улыбнулся.

Вскоре после этого, взявшись за руку Минами, из задней двери вышла прекрасная девушка, будто пришедшая из другого мира.

Миюки подняла голову и её чёрные шелковистые волосы качнулись. Взгляды Тацуи и Миюки встретились.

— Онии-сама...!

С переполненным эмоциями голосом, Миюки прижалась к груди Тацуи.

Тацуя мягко поймал тело Миюки, нежно обнял её и прошептал ей на ухо.

— Ты всё-таки приехала.

— Я так хотела встретиться с тобой, Онии-сама...

— Я тоже. ...Но Миюки, ты кое в чём ошиблась.

После слов Тацуи тело Миюки слегка задрожало, и она неохотно отступила от него.

— ...Тацуя-сама, давно не виделись.

Миюки полностью забыла, что тут присутствует Хёго. Но даже без этого, в этой ситуации неизвестно, где могут прятаться уши и глаза. Со сдержанным лицом она поклонилась Тацуе.

— Верно. Хотя не прошло и недели, кажется, что мы не виделись уже давно.

Этот ответ с нескрываемыми эмоциями был довольно необычен для Тацуи.

Отправив Хёго, попросив его вернуться завтра вечером, Тацуя повёл Миюки и Минами внутрь виллы.

У каждой из них было по небольшой сумке в качестве багажа. По правде говоря, на этой вилле были заранее подготовлены не только вещи под потребности Тацуи, но также сменная одежда для Миюки и Минами.

Готовясь к поездке сюда, Минами показала отвращение на лице, когда услышала об этом от Миюки.

Её личная одежда помещена там, где она сама её не достанет, к тому же в том месте, где живёт человек противоположного пола, почти не отличающийся от неё по возрасту. Хотя она не думала серьёзно, что его заинтересует её бельё, но она не могла ничего сделать, чтобы избавиться от этого неприятного чувства дискомфорта.

А Миюки, похоже, это совсем не заботило.

Вот почему их сумки были такими лёгкими, но когда они вошли в дом, Пикси забрала их, чтобы понести. Если говорить точнее, то негуманоидный робот-носильщик, управляемый Пикси вежливо забрал их багаж. Потому что и Миюки и Минами решительно были против того, чтобы багаж нёс Тацуя.

Так как сумки у них забрали, то отпала необходимость идти в спальню, поэтому две девушки, следуя приглашению Тацуи, сели на диван в гостиной.

— Вы ведь ещё не ужинали? Сейчас что-нибудь приготовим.

Услышав это от Тацуи, Минами тут же вскочила с дивана.

— Тацуя-сама, я приготовлю.

Её голос был относительно спокоен, но её глаза светились энтузиазмом. Увидев это, Тацуя сразу отказался её отговаривать.

— ...Понял. Пикси, переключи оборудование на кухне в ручной режим.

— Я•отказываюсь.

Ответ Пикси был совершенно неожиданным.

Если бы это было из-за невозможности выполнить приказ (например, нет связи с системой), то это можно было понять. Но это была очевидная ложь, так как было известно, что у неё есть функция доступа к переключателю в ручной режим. Но если это так, то это должно относиться к какой-то неисправности. Однако по своей воле противиться приказам хозяина никакая машина не может. Осознав, что Пикси не является простой машиной, Тацуя снова отдал приказ.

— Отказываться запрещается. Пикси, переключи оборудование на кухне в ручной режим. Это приказ.

— Мастер•предпочитает•еду, приготовленную•этим•человеком?

Тацуя почувствовал головную боль. После приезда на эту виллу чувствовалось, что у Пикси немного повысилось осознание своей "личности". Хотя сейчас она впервые выразила своё мнение, идущее против приказа Тацуи, но до этого уже было немало случаев, когда она делала что-нибудь, приняв решение сама до того, как Тацуя давал ей какой-либо приказ.

Но именно поэтому и нельзя было давать ей слишком много свободы.

— Дело не в предпочтениях. Пикси, это был приказ.

— ...Слушаюсь.

Наверное, это было лишь воображение Тацуи, ведь такая функция не была в неё встроена, а именно недовольный голос, которым Пикси ответила, когда переключала оборудование кухни в ручной режим.

— Хорошо. Пикси, войти в режим ожидания.

— Слушаюсь.

Это уже на 100% было воображением, что Пикси выглядела расстроенной, пока шла на своё место в углу комнаты, где села на стул и замерла, как кукла.

В контраст этому, Минами радостно отправилась на кухню. Тацуя и Миюки решили притвориться, что не слышали её шепот "я победила".

Приготовив еду, обслужив Тацую и Миюки, убрав и помыв посуду, приготовив ванную и постель, Минами, наконец-то, выглядела удовлетворённой. Вспомнив то выражение лица с желанием служить хозяину, Тацуя вывел Пикси из режима ожидания и оставил остальную работу на неё. Больше работы по дому не осталось, но был ещё вопрос безопасности, поэтому Пикси не жаловалась.

С этим всё будет нормально. Тацуя мысленно себя отругал за то, что "отвлёкся", и перевёл взгляд на Миюки, расслабленно сидящую напротив.

Эти двое были сейчас не в гостиной и не в столовой.

Они сидели напротив друг друга за столиком на балконе. (Столик вынесли на балкон с помощью такого же робота негуманоидного типа, как и робот-носильщик. На этой вилле использовалось множество разных роботов, но среди них только Пикси была гуманоидного типа.)

Уже было больше 9 часов вечера, но на улице было не холодно даже в лёгкой одежде. Хоть это и горная местность, но это полуостров Идзу, и уже конец мая. Было не жарко и не холодно, температура была просто идеальной. В отличие от городской местности, иногда поддувающий здесь ветерок был освежающим.

Миюки сузила глаза и придержала развевающиеся на ветру волосы. Недавно у неё было странное лицо, выражающее обеспокоенность противостоянием (?) Минами и Пикси, но, похоже, смена обстановки улучшила ей настроение.

— Тацуя-сама, это довольно приятное место.

— Действительно. Ещё и сезон подходящий.

Проникая сквозь тьму ночи, свет, исходящий из комнаты, падал на белую кожу Миюки. Качающиеся на ветру чёрные шелковистые волосы переливались, словно мерцающие звёзды, а чёрные жемчужные глаза блестели своим таинственным светом.

От одного взгляда на Миюки чувство реальности ослабевало. Невозможно было поверить, что она существует в том же мире, что и ты. Даже Тацуя сейчас углубился в это чувство.

Эта нечеловеческая красота, она божественная или дьявольская?

— ...Тацуя-сама, когда ты на меня так смотришь... это смущает...

Голос Миюки вернул Тацую к реальности.

Миюки, сидящая с другой стороны стола, покраснела, опустила глаза и перебирала свои пальцы, лежащие на коленях.

Тацуя, наконец, осознал, что уставился на Миюки, забыв обо всём.

— Извини. Засмотрелся.

— Но чтобы ты... засмотрелся? Это...

Миюки окончательно покраснела и замерла. Тацуя осознал, что его сдержанность была нарушена.

Он понял, что тем, кто из них хотел встретиться сильнее, была не Миюки, а он сам.

Тацуя подумал, что это серьёзная проблема, когда эмоции не могут сдержаться. В то же время, он почувствовал ревность к людям всего мира, потому что наслаждение этой красотой не было ограничено им одним.

— Правда, извини. А раз я извинился, то не могла бы ты показать мне своё лицо?

— ...Да.

Миюки медленно подняла лицо, которое ещё оставалось покрасневшим. Поднятые глаза встретили взгляд Тацуи, и она снова стыдливо отвела взгляд.

— ...Мне нужно с тобой серьёзно кое о чём поговорить.

На самом деле Тацуя тоже чувствовал себя неловко, но, к счастью, не настолько сильно, чтобы потерять самоконтроль.

— ...Хорошо.

Что за чувство было в этом голосе?

Миюки твёрдо посмотрела в глаза Тацуи, хотя вокруг её глаз еще оставались признаки покраснения.

— Ты приехала сегодня, потому что знаешь про завтра?

— Верно.

Миюки вздохнула и спросила в ответ.

— А ты, Тацуя-сама, знаешь? О том, что завтра приедет не только Дзюмондзи-сэмпай?

— Да. Фумия мне сообщил.

— Вот как...

Ненадолго повисло молчание.

— ...Миюки. Я не хочу, чтобы ты делала что-то опасное.

— Я знаю.

Снова короткая пауза.

— Я не буду ввязываться в сражение Тацуи-сама и Дзюмондзи-сэмпая.

— Цель визита Дзюмондзи-сэмпая — это разговор.

— Тацуя-сама тоже должен понимать, что лишь этим дело не ограничится.

— Да... наверное.

Тацуя вздохнул.

Вздох был не из-за затруднительного положения, а из-за ожидания неизбежного столкновения.

Тацуя признавал в Кацуто сильного врага, сражаться с которым не хотелось, если бы была такая возможность.

— Тацуя-сама.

— Что?

— Дзюмондзи-сэмпай ведь будет использовать ту секретную технику?

— Кто знает, ведь она сокращает его жизнь как волшебника.

Козырь семьи Дзюмондзи. Совсем недавно эти двое узнали о нём.

После того, как Кацуто взял Тояму Цукасу под свою защиту, в главном доме Йоцубы поняли, что столкновения с Кацуто не избежать и сообщили им секрет семьи Дзюмондзи. За это они остались должниками Майи.

— Если он использует её, то я думаю, что даже для Тацуи-самы бой будет тяжёлым.

— Миюки. Ты получила разрешение на это от оба-уэ?

Тацуя уже знал, что ответит Миюки.

— Нет, это моё собственное решение.

— Прекрати. Это моя личная битва. Трудно будет убедить оба-уэ.

— Не нужно убеждать. Этого хочу я сама. Я беру ответственность на себя.

— Миюки, успокойся.

— Я спокойна, Тацуя-сама. Нет, Онии-сама...

Настойчивости во взгляде Миюки оказалось достаточно, чтобы Тацуя не смог вставить ни слова в ответ.

— В итоге я лишь младшая сестра Онии-самы. Став следующей главой семьи Йоцуба, я выйду замуж за сына текущей главы. У меня больше не будет возможности быть связанной с Онии-самой так же, как сейчас...

Миюки прервалась, потому что поняла, что сейчас заплачет.

— Даже если я заслужу гнев оба-самы, я хочу хоть чем-то быть полезной Онии-саме.

Миюки колебалась лишь одно мгновение. После чего она направила на Тацую свои полные решимости глаза.

— Онии-сама. Я удалю твою печать.

— Миюки, о чём ты...?

Не "сниму", а "удалю".

— Я имела в виду именно то, что и сказала. Я хочу сделать так, чтобы Онии-саму больше никогда не беспокоила эта наложенная другими людьми печать.

— Нет, подожди. Это, конечно, не невозможно, но...

Тацуя встал, даже не пытаясь скрыть, что нервничает.

— Она накладывает тяжёлую нагрузку на пользователей. К тому же не только на тех, кого запечатывают, но и на тех, кто запечатывает. Правильно, Онии-сама?

Однако решимость на лице Миюки заставила Тацую сесть обратно.

"Взрыв материи" Тацуи запечатан внешней системной магией психического вмешательства "Обет" Цукубы Токи, главы семьи Цукуба, боковой ветви семьи Йоцуба. При этом у Тацуи не только блокируется его величайшее оружие, но его магическая сила также становится ограниченной примерно наполовину.

"Обет" — это магия, запрещающая принятие активных решений, связанных с чем-то конкретным, а ограничение магической силы — лишь побочный эффект.

И уникальная особенность этой магии заключается в том, что для поддержания эффекта психического вмешательства используется магическая сила не только самого пользователя.

Когда вы пытаетесь что-либо запретить, то бессмысленно, если этот эффект может проявиться только тогда, когда смотришь на объект. Даже тюремные охранники не наблюдают за заключёнными постоянно. К тому же, это можно считать весьма плохой эффективностью, если один волшебник может контролировать только одного человека.

Поэтому "Обет" пары людей, самого пользователя магии и лица, подвергшегося ей, обычно поддерживается магической силой третьего лица. Если ограничение принятия решений является непостоянным, то подвергшийся может делать это сам. В случае, когда необходимо иногда временно отменять ограничение, близкая к подвергшемуся лицу третья сторона предоставляет свою магическую силу.

В последнем случае "ключ" для временного снятия ограничения передается третьей стороне, предоставляющей магическую силу.

При использовании этого ключа в разуме пользователя запись "запрещено" переписывается на "временно снято". Чтобы вернуть состояние "запрещено", необходимо снова выполнить церемонию, при которой владелец "ключа" снова устанавливается выключателем реактивации для изначального пользователя.

В случае печати Тацуи, владельцем "ключа" является Миюки. Если Миюки не проведёт реактивацию, то печать Тацуи останется снятой, однако этот эффект отмены "Обета" является временным. Пока Миюки продолжает снабжать "Обет" магической силой, печать постепенно набирает силу, поэтому оставлять её может быть опасно для Тацуи.

Взрыв материи Тацуи было невозможно сдержать магической силой лишь одной Цукубы Токи. По этой причине в "Обет", наложенный на Тацую, было добавлено условие "Зона расчёта магии Тацуи связана силой ограничения магии Миюки". Это так называемые двухсторонние отношения Тацуи и Миюки в их "Обете". И та часть "Обета", которая наложена на саму Миюки, тоже может быть временно снята "ключом", которым она владеет, и который она поддерживает своей магической силой.

"Обет" устроен так, что если прекратить подачу магической силы от Миюки к печати, то эффект магии естественным образом исчезнет за короткое время. Однако в глубинах сознания Миюки прописано правило "снабжать Обет магической силой", принуждающее её делать это.

Слова Миюки о "большой нагрузке на пользователей" были не совсем точными. Ведь пользователем в данном случае была Тока. А ущерб от нагрузки получит тот, кто вынужден снабжать магической силой "Обет" и поддерживать печать, то есть Миюки.

— ...Я рад, что ты хочешь, чтобы я был в идеальном состоянии. Но всё равно, временного снятия будет достаточно. Не стоит идти на риск получить негативные последствия от разрушения "Обета".

— Нет, Онии-сама. Миюки больше не может это терпеть. Тот факт, что я являюсь оковами Онии-самы. Я не могу смириться с тем, что Онии-сама испытывает неудобство по моей вине.

Миюки говорила так же, как в канун Нового года. Как она и сказала, она больше не могла это терпеть.

Не могла терпеть семью Йоцуба, которая хоть и признала Тацую членом главной семьи, но в чрезвычайной ситуации может легко от него отказаться.

Да, они снабжают информацией. Но что это даст? В информации есть смысл тогда, когда можно справиться с приближающейся угрозой в виде нападения. То, что делает сейчас семья Йоцуба, похоже на то, как будто некто сообщает вам, что на ваш город летит ракета, и говорит при этом, что невозможно задействовать средства перехвата.

Конечно, Тацуя не является беспомощным гражданским. У него есть средства, чтобы оказать сопротивление. Есть способности. Но у силы одного человека есть свои пределы.

Семья Йоцуба должна иметь достаточную силу, чтобы помочь Тацуе. Они ведь называются "Неприкасаемыми" не только для виду. У них должна быть сила противостоять даже государству. И несмотря на всё это, он вынужден сражаться один, да ещё и сдерживаемый своими оковами. Такое жестокое отношение разгневало Миюки до глубины души.

Всё, хватит.

Это были искренние мысли Миюки.

— Если оба-сама желает, чтобы Онии-сама защищал себя лишь своей силой...

В глазах Миюки, которые были чернее ясного ночного неба, зажёгся бесцветный огонь. Этим взглядом она посмотрела Тацуе прямо в глаза.

— Тогда я бы хотела, чтобы Онии-сама всегда имел свою настоящую силу.

Миюки встала со стула. Для начала она хотела сделать временное снятие печати.

— ...Я понял. — Сказал Тацуя и тоже поднялся со стула. Однако он не опустился на колено перед Миюки.

— Раз так, то я тоже принимаю твою решимость. ...Иди за мной. — Сказал Тацуя и пошёл внутрь виллы.

— Д-да.

Миюки осознала, что отвлеклась от своего собственного энтузиазма. Разочарованная собой, она последовала за Тацуей. В гостиной ожидали Минами и вышедшая из режима ожидания Пикси.

— Минами. Используй ванную вместе с Миюки.

Не зная, как ответить на такое неожиданное распоряжение после того напряжения, испытанного чуть ранее, Миюки просто стояла молча, широко раскрыв глаза.

— Вместе...? — Со смущением на лице, Минами переспросила, подразумевая, что не понимает истинный смысл приказа.

— Да. В ванной достаточно места, даже если войдут двое. Помоги Миюки тщательно вымыться. Но не используйте этим вечером никаких духов и прочих средств для запаха.

— Да...

— Пикси приготовит сменную одежду для Миюки.

— ...Другими словами, мне помочь Миюки-саме переодеться в подготовленную одежду?

— Верно.

— Слушаюсь, Тацуя-сама. Миюки-сама, с вашего позволения, прошу следовать за мной.

Минами совершенно не поняла, почему Тацуя распорядился сделать это. Но приказ есть приказ.

Кроме того, забота о Миюки — это именно то, чего желала Минами. Обычно Миюки отказывается от этого, но теперь, используя приказ Тацуи в качестве аргумента, Минами сможет её "обслужить"...

К счастью для Минами, ей удалось притащить Миюки в ванную до того, как до той начал доходить смысл прошедшего разговора.

Вдоволь "позаботившись" о Миюки, Минами отправила её отлёживаться в ванну, и быстро помылась сама. Когда они выходили вместе из ванной, Миюки выглядела совершенно измотанной, а Минами — в приподнятом настроении и с чувством выполненного долга.

Приготовленная там одежда стала для Миюки и Минами неожиданностью.

— Минами-тян, это что, белое кимоно...?

— Белое кимоно...

Миюки держала в руках развёрнутое белое кимоно, такое же, как носят синтоистские жрицы.

— ...А здесь у нас, похоже, красная хакама.

— ...Похоже на то.

Рядом лежала ярко-красная хакама-юбка, которую можно назвать символом костюма жрицы.

— Похоже, что нет никакого белья под кимоно... Это значит, что мне нужно надеть сразу это белое кимоно?

— Если прямо следовать словам Тацуи-сама, то получается так.

— Верно.

С лицом, выражающим "ничего не поделаешь", Миюки просунула руку в белый рукав. Ощущение от ткани было неожиданно мягким и приятным.

Затем надела красную хакама. Чувство от ношения было как от обычной юбки до щиколотки, но носить её без белья было как-то стыдно.

Когда они вышли из ванной, вместо них туда вошёл Тацуя. Пока он был в ванной, они занялись сушкой волос.

На сушку длинных волос Миюки необходимо некоторое время. Особенно если учитывать нынешний запрос Тацуи "не использовать средств для запаха". Тацуя вышел из ванной примерно в то же время, когда заканчивался уход за волосами.

— Миюки, можно?

— Да, прошу.

Стоявшая перед зеркалом Миюки повернулась к двери.

Вошедший Тацуя был в белой одежде с короткими рукавами. На одежде не было никаких узоров или рисунков. Полностью из обычной белой ткани.

— Миюки, следуй за мной. Минами, можешь теперь отдохнуть.

Опять ничего не объяснив, Тацуя развернулся.

Миюки и Минами переглянулись, после чего одна из них последовала за Тацуей.

Тацуя привёл Миюки в комнату в традиционном японском стиле.

На полу из татами был постелен красный квадратный ковёр, на каждом из углов которого стояли блюдца с солью, насыпанной в виде горки.

На середине ковра лежала деревянная подставка. На этой подставке стоял белый кувшин и две маленькие чашки из белого фарфора.

Тацуя сел на колени напротив этой подставки.

— Миюки, тоже садись.

Следуя приглашению Тацуи, Миюки села с противоположной стороны от подставки.

— Сейчас я объясню природу "Обета".

Внезапно услышанные слова заставили Миюки непроизвольно выпрямиться ещё сильней, хотя она и так уже сидела прямо.

— Если говорить не об эффекте, а о том, как устроен "Обет" семьи Цукуба, то это заклинание, заставляющее кого-то использовать ту магию, которую хочет пользователь заклинания. Заставляющее использовать магию для управления чьим-то разумом. Можно назвать её магией, вмешивающейся в процессы другой магии. Таким образом, она неэффективна для использования на тех, кто не является волшебниками.

Миюки кивнула в знак понимания.

— Из-за своей природы вмешательства в процессы магии, "Обет" устанавливается в глубоких слоях сознания, рядом с "Вратами". Можно сказать, что эта система близка в этом понимании к "Привратнику".

— К тому самому "Привратнику", разработанному Онии-самой?

— Верно. "Обет" — это заклинание, заставляющее использовать магию, а "Привратник" — заклинание, запрещающее использовать магию. Естественно, их системы аналогичны.

Миюки ещё раз кивнула.

— Поэтому "Обет" можно устранить, используя "Привратника".

Тацуя взял чашку с подставки и вручил её Миюки. Смутившись, Миюки взяла её. Свободной рукой Тацуя снял крышку с кувшина, взял его и повернул к Миюки.

— Э-это...?

— Не волнуйся, это не алкоголь.

Миюки смутилась не потому, что подумала, что он предложил ей алкоголь.

Всё дело в том, что она подумала, что это церемония "Сан-сан-кудо"[8].

Хотя для Сан-сан-кудо должно быть приготовлено 3 чашки разного размера, но атмосфера здесь была подходящей.

Миюки робко подставила чашку. Тацуя налил туда прозрачную жидкость.

Миюки поднесла чашку к лицу. Запаха не было.

Она собрала всю свою решимость и залпом осушила всю чашку... После чего её лицо, наконец, расслабилось. Потому что вкуса жидкость тоже не имела.

— Онии-сама... что это?

— Это вода высокой степени очистки. Хотя нельзя достичь уровня сверхчистоты из-за контакта с контейнером и воздухом, но это ближайший к этому уровень чистоты, исключающий все другие факторы загрязнения.

Тацуя передал кувшин Миюки. Взяв кувшин, она налила воды в чашку Тацуи.

— Эм... Это что, прощальные чаши воды?

"Прощальные чаши воды" означали ритуал расставания. Голос Миюки немного дрожал. И не только голос, обе руки, держащие кувшин, тоже дрожали.

— Нет, другое. Разве в таком случае использование чистой воды не будет излишней трудностью? — Ответил Тацуя, выпив чистую воду из чашки.

— Да, действительно...

Миюки перестала дрожать. Тацуя вернул чашку на подставку. После этого Миюки тоже поставила на подставку сначала кувшин, а за ним и чашку.

— Это был ритуал для очистки своего тела. Конечно, лишь символически. Принимая в себя чистое вещество, мы повышаем чистоту тела и разума. Если искать необходимое чистое вещество, пригодное для еды или питья, и при этом не вредное для организма, то вода — лучший кандидат.

Тацуя сдвинул подставку в сторону. Теперь между Тацуей и Миюки не было никаких препятствий.

— Чтобы вмешаться в "Обет", расположенный в самом глубоком слое сознания, мы также должны войти в контакт на самом глубоком уровне.

— Онии-сама...?

Это что, шутка? — Хотела она спросить, но...

— Что?

— ...!

Она увидела, что Тацуя смотрит на неё абсолютно серьёзным взглядом, и её сознание полностью опустело, а лицо окрасилось в красный цвет.

— Э-эм, это мой... первый раз... и если можно, то лучше на футоне...

Отвернувшись и дрожа всем телом, Миюки тонким голоском попыталась пожаловаться.

Лицо Тацуи окаменело. Выражение лица показывало абсолютное удивление.

— ...Извини! — Тацуя внезапно низко поклонился.

— ...Эм, Онии-сама? — Спросила Миюки после того, как робко повернула голову обратно и увидела Тацую.

— Прошу, прости меня за то, что ввёл тебя в заблуждение двусмысленной фразой.

Тацуя поднял голову и встретился глазами с Миюки. В его глазах было видно стыд, что было большой редкостью.

— Говоря про глубокий уровень контакта, имелось в виду в духовном смысле... В данном случае физический контакт, наоборот, потревожит разум и будет мешать.

Для того, чтобы слова Тацуи просочились в разум Миюки, потребовалась одна секунда. И спустя эту секунду, Миюки попыталась убежать, закрыв лицо руками. Тацуя быстро протянул руку и схватил Миюки за плечо.

— Отпусти, прошу! Онии-сама, умоляю!

— Это моя вина! Поэтому успокойся!

Если сейчас он её отпустит, то эта проблема затянется надолго... У Тацуи появилось такое предчувствие, и он отчаянно попытался успокоить Миюки.

Миюки смогла вернуть спокойствие лишь через 10 минут уговоров Тацуи.

— ...Прошу меня простить. За это неприглядное поведение...

— ...Нет, здесь я должен извиняться.

Тацуя и Миюки встретились взглядами. Сначала на лицах обоих было смущение. Но в итоге, взгляды стали серьёзными.

— Начнём, Онии-сама. — Первой заговорила всё же Миюки.

— Да, начнём.

Тацуя подвинулся поближе к Миюки. Когда расстояние стало таким, что их колени касались друг друга, они снова встретились взглядами.

— Сейчас я объясню заклинание.

— Да.

— После снятия печати Миюки перестаёт снабжать "Обет" магической силой.

— Да.

— Заклинание "Обет" увеличивает свою активность, добиваясь исполнения Обета. В это время становится видимой истинная форма магии, скрывающаяся в глубоком слое сознания.

— Да.

— Вот тогда я и атакую её своим "Привратником". Хоть она и находится в состоянии, смешанном с сознанием, но мне, не пригодному к магии психического вмешательства, её не достать. Однако когда покажется последовательность магии, то я смогу её "разложить".

— Да. Полагаюсь на тебя, Онии-сама. — Сказала Миюки, кивнув. Смотря Тацуе прямо в глаза, она немного привстала. Положив руки ему на плечи, чтобы держать равновесие, она приложила губы к его лбу.

Хлынул поток псионового света. В бушующем псионовом вихре, сила выходила из рук Миюки.

Тацуя крепко обнял Миюки. Мягкость и тепло её тела, отделённого лишь тонкой белой тканью, передавались Тацуе. Но он не был взволнован, даже ощутив это.

Крепко обнимая своими руками тяжело дышащую Миюки, Тацуя направил в неё свой "Взгляд".

Он сосредоточил сознание.

Разум — это та область, которой его "Взгляд" не может достичь. Терпя боль от чрезмерной концентрации, которая почти выжигает разум, Тацуя направил свой "Взгляд" на то, что не должен "видеть".

Нельзя "увидеть" разум. Но можно "увидеть" псионовое информационное тело — магию. Тацуя искал в Миюки скрытую магию, не принадлежащую ей, и, наконец, нашёл. Его Элементальный взгляд нацелился на набирающую силу последовательность магии "Обета".

Тацуя активировал "Привратника".

Это "Рассеивание заклинания" Тацуи, которое нацеливается на "Врата" (это некий "выход" из подсознательной области, из которого выпускаются последовательности магии) волшебника. "Рассеивание заклинания" разлагает само псионовое информационное тело, так что его можно назвать магией, являющейся естественным врагом магии.

Даже у влияющей на разум магии истинная форма — это не информационное тело, построенное из пушионов, а псионовое информационное тело. Поэтому она не сможет избежать "Рассеивания заклинания".

Проявившись, чтобы начать исполнение Обета, последовательность магии "Обета" показала свою истинную форму и была уничтожена магией Тацуи.

Так Тацуя получил свободу.

Сан-сан-кудо (3-3-9) — церемония, которую проводят при вступлении в брак. Молодожёны поочерёдно делают по 3 глотка из 3 чашек с сакэ. Подробнее в этих ваших интернетах.

Понедельник, утро.

Тацуя снова остался один на вилле в Идзу. Вчера вечером, ещё до того как стало поздно, Миюки вернулась в свой новый дом в Тёфу.

Он ел приготовленный Пикси завтрак и смотрел новостной канал по телевизору. Даже если и говорилось "смотрел", но большую часть он игнорировал. Он чувствовал себя так, будто бы Миюки, как вчера, ещё сидит за столом напротив него.

Этим утром завтрак тоже должен был закончиться так же, как и обычно. Но этим утром из телевизора пришли неутешительные новости.

— Это экстренный выпуск новостей.

Тацуя поднял голову, услышав встревоженный голос диктора.

— Прежде всего, пожалуйста, посмотрите это видео-сообщение.

Фокус картинки на экране сдвинулся на большой монитор сбоку от диктора. Монитор включился и отобразил верхнюю часть тела подозрительно выглядящего человека. На первый взгляд сложно было понять, мужчина это или женщина. Непонятен был не только пол, но и возраст и раса.

Этот человек был в серой мантии с накинутым капюшоном, а его лицо закрывала маска из белого пластика.

Динамик телевизора передал раздавшийся из динамиков монитора в студии голос таинственного человека.

— Я — один из Семи Мудрецов. С вашего позволения, я назовусь Первым Мудрецом.

Голос явно прошёл электронную обработку, и даже задействуя мощности суперкомпьютеров, оригинальный голос восстановить не получится.

— Я хотел бы поведать кое-какую истину людям Японии.

Несмотря на его беглый японский, Тацуя подумал, что этот человек не японец.

Подумав об этом и о наименовании "Семь Мудрецов", он вспомнил лицо одного парня. Парень из "Семи Мудрецов", отправивший видеописьмо в конце инцидента с вампирами. Имя парня, знакомого Шизуку во время обучения за рубежом, кажется было Рэймонд Кларк.

"Кларк..."

Сознание Тацуи зацепилось за эту фамилию. Но первым делом он решил посмотреть, что будет дальше в новостях.

— Я желаю, чтобы предложенный СШСА "Проект Диона" стартовал как можно быстрее. По этой причине я также желаю участия Тауруса Сильвера из Японии.

Три человека были связаны между собой в голове Тацуи.

Эдвард Кларк.

Рэймонд Кларк.

Личность этого таинственного человека.

— Я желаю участия Тауруса Сильвера, то есть мистера Шибы Тацуи.

Истинная личность этого таинственного человека, "Первого Мудреца" — это Рэймонд Кларк.

Рэймонд Кларк — родственник Эдварда Кларка.

— Таурус Сильвер — это третьеклассник из Первой Школы при Национальном Университете Магии, мистер Шиба Тацуя. Люди Японии. Я хочу, чтобы вы убедили мистера Шибу Тацую.

На этом видео-сообщение закончилось.

Участие Рэймонда Кларка было для Тацуи неожиданным. Он вообще не брал в расчёт, что Рэймонд вмешается.

Он готовил контрмеры на случай, если Магическая Ассоциация раскроет личность Тауруса Сильвера.

У него были меры на случай давления со стороны правительства.

Он подумывал даже о мерах, если у Эдварда Кларка начнёт кончаться терпение.

Но в сложившихся обстоятельствах все эти меры уже бесполезны.

Тацуя понял, что его зажали в угол.

(Продолжение в арке "Побег")

------------------------------------------

От переводчика: После послесловия будет ещё немного объяснений и сюжета, не забудьте прочитать, если не читаете послесловий:

• Объяснение магии Эрики, Хоноки и Микихико из главы 9

• Объяснение, как эти ребята вообще туда попали

Это был 23-й том в серии, "Изоляция". Вам понравилось?

"Изоляция" была эпизодом, который я хотел написать как можно быстрее, ещё со старта моей работы над этой историей.

Название "Изоляция" было дано с самого начала написания этого тома, а основа, ведущая к кульминации, не изменилась до самого дебюта этого тома.

Если говорить кратко, то главной идеей была конфронтация с "Кацуто, сильнейшим противником на данный момент". Новая магия "Барионовое копьё" задумывалась для использования здесь.

Этот эпизод, помимо прочего, также должен наводить на некие размышления. Когда я написал (Продолжение в ...), вместе с чувством полного истощения, ко мне пришла мысль "наконец-то я это написал...".

Просто потому, что я никогда ещё не писал так хорошо. Все предпосылки к запланированному противостоянию тех двоих складывались как кирпичики...

В итоге различных исправлений было очень немного. Например, когда я писал эпизод с женским переодеванием Фумии, я заметил: "А разве он не показал своё лицо на Турнире девяти школ...?", поэтому мне пришлось немного его переделать. ...Ну, это, действительно, было весело.

Как вы, наверное, уже поняли, эта арка "Изоляция" является одной из кульминаций всей серии "Непутёвый ученик в школе магии". Но это не высшая кульминация.

Нынешняя конфронтация была, можно сказать, конфликтом между союзниками. Но реальными врагами являются другие. Возможно, у читателей уже появилась идея, кто мог бы стать врагом, соответствующим "финальному боссу". ...Даже если вы так думаете, вас ждёт ещё один "вот это поворот".

События в истории продолжат накаляться и дальше.

Пока пишется основной поток сюжета, в нём также имеются аспекты, заставляющие непреднамеренно описывать обстоятельства и раскрывать подробности, скрывающиеся за ними. Это может казаться правильным для коротких романов, но с моим стилем написания, я не могу отрицать своё чувство недостаточности объяснений. Поэтому, я думаю, что просто добавлю дальше то, что мне пришлось пропустить в этом томе. Хотя многие, наверное, не любят лишний текст, но я всё-таки добавлю несколько страниц после послесловия.

В этом томе был представлен вымышленный план освоения Венеры, названный "Проект Диона". Хиго Наоюки-сама из JAXA, Сакурай Наоко-сама из Японского Космического Форума, а также автор научных статей Касивай Исана-сама предоставили мне много ценной информации по данному вопросу. Кроме того, Касивай-сама познакомила меня с писателем-фантастом Фудзи Тайё. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить вам свою благодарность.

Я пишу это послесловие прямо перед выпуском фильма в прокат. Я сам ещё не смотрел предварительный показ. Хотя у меня есть лишь информация со стадии производства, но я уверен, это будет интересное зрелище. Это будет захватывающее кино, достойное больших экранов кинотеатров. Все, кто пришёл в кинотеатр, как вам оно? Я верю, что вы были довольны.

Название следующего тома — "Побег". Думаю, это будет "Побег (часть 1)".

Ранобэ версию фильма я скорее всего допишу раньше. Я собираюсь написать "полную версию", включающую в себя также вырезанные из театральной версии эпизоды. Однако мы ещё не решили, в каком виде будем это публиковать. Я сообщу вам, как только это будет решено.

Итак, я искренне надеюсь снова встретиться с вами в следующем томе, "Побег". А может быть, следующим станет "Девушка, призывающая звёзды (полная версия)".

(Сато Цутому)

• Разрез тени

По поводу использованной Эрикой "Техники скрытого меча", Кирикагэ (дословно Разрез тени). Вы могли впервые увидеть её в театральной версии "Девушки, призывающей звёзды". Я импортировал в роман новую магию, созданную специально для театральной версии фильма.

Она относится к несистемной магии. Имея нематериальный клинок, созданный из сжатых псионов, она может разрезать псионовое информационное тело, находящееся внутри тела человека.

Являющееся целью атаки псионовое информационное тело — это не Эйдос человеческого тела, а нечто похожее на следящий за формой образ, сформированный естественным путём, повторяя контуры тела в материальном мире. Тут нет сильной связи с сущностью Эйдоса, но продвинутые мастера боевых искусств контролируют своё тело, двигая сначала этот "следящий за формой образ".

Разрез тени — это, можно сказать, грязный приём, который использует эффект неожиданности и разрезает "тень" врага, лишая его контроля над телом.

Эту технику Эрика изучила как средство атаки на псионовое информационное тело, так как она не имела никаких средств против Паразитов в арке "Гость". Это была тайная техника, которую мог использовать только глава семьи Тиба, Тиба Дзёитиро. Но отец не обучал её. Она смогла постигнуть её сама, изучив секретные тексты.

• Магия, усыпившая отряд захвата из отдела разведки

Свет, который усыпил отряд отдела разведки, продвигающийся через лес, чтобы атаковать Тацую, был магией Хоноки "Гипно-глаз".

Это была улучшенная версия "Злого глаза", которую Хонока уже использовала, чтобы усыпить сотрудников отдела разведки в 11 томе, страница 134. Вместо специализации на магическом "усыпляющем" эффекте, были повышены такие параметры, как мощность, дальность и количество целей воздействия.

• Треснувшая земля и молнии, атаковавшие отряд захвата из отдела разведки

Это была та же магия, что Микихико использовал против Китидзёдзи на Коде монолита дивизиона новичков. Это комбинированная магия из "Землетрясения", "Раскола Земли", "Дикого Волоса" и "Потомка Грома".

• Причина, по которой Эрика и остальные присутствовали там, где проводился этот "рейд"

Почему Эрика и другие смогли победить Цукасу и отряд захвата из отдела разведки?

Я пропустил объяснение этого, потому что посчитал, что это окажет плохое влияние на заданный в конце тома темп, но после того, как Кацуто, Маюми и Мари уехали, в гостиной виллы состоялся такой вот разговор.

— Кстати, Эрика, те люди, которые пришли с вами — это SMAT из полиции?

— М? Да, верно.

— Это не случайность, не так ли? Как вы узнали, что сегодня сюда приедут силы самообороны?

— А мы и не знали, что это будут силы самообороны... Поведение Миюки было немного неестественным, и я поняла, что сегодня что-то случится.

— Э, моё поведение?

— Миюки, ты тогда сказала, что сегодня приедет Дзюмондзи-сэмпай, чтобы нас сдержать, не так ли?

— Д-да.

— Я имею в виду, разве нужно было это говорить? Можно было просто сказать, например, "это неподходящее время". Но если Дзюмондзи-сэмпай приедет поговорить с Тацуей-куном, то разве это не нужно держать в секрете?

— Ах...

— Тогда я просто послушно согласилась. Но я поняла, что там что-то случится. Я подумала, что могут нагрянуть нежелательные гости и собрала людей из додзё.

С такой предысторией, Эрика приехала в Идзу с отрядом полицейского спецназа, собранным из учеников додзё Тибы.

На этом дополнительные материалы закончены. До встречи в следующем томе "Побег".

— Таурус Сильвер — это третьеклассник из Первой Школы при Национальном Университете Магии, мистер Шиба Тацуя. Люди Японии. Я хочу, чтобы вы убедили мистера Шибу Тацую.

Видео-обращение таинственной личности, назвавшей себя одним из "Семи Мудрецов", вызвало широкий общественный резонанс не только в Японии, но и в Америке.

В области магической науки имени Таурус Сильвер уделяется столько же внимания, сколько и первооткрывателю "Кардинального кода", Китидзёдзи Шинкуро. Но в отличие от Китидзёдзи, который не имел новых достижений с момента открытия Кардинального кода магии системы Веса, Тауруса Сильвера, реализовавшего на практике магию полёта, ценили выше.

"Кардинал Джордж" в теоретической области и "Таурус Сильвер" в технической области составляли общий образ Японии в Американском обществе магической науки.

И теперь скрываемая всё это время личность Тауруса Сильвера была раскрыта. Более того, оказалось, что он такой же старшеклассник, как и Китидзёдзи Шинкуро. Эта новость, став сенсацией, привлекла внимание даже обычно не интересующихся магией людей.

Рэймонд удовлетворённо рассмеялся, увидев в интернете реакцию обычных людей, которая, как он и ожидал, была довольно бурной. Он осознавал, что ведёт тёмные дела, и поэтому не может наслаждаться этим вместе с друзьями из школы. Его деятельность в роли "Семи Мудрецов" была секретом, который знали только он сам и его отец, Эдвард Кларк. Он не мог похвастаться этим перед простыми друзьями.

В тот момент, когда Рэймонд встал из-за стола с мыслью, что пора бы поужинать, домашняя охранная система оповестила о возвращении отца домой. Одновременно с этим Рэймонду пришла на ум мысль, что для отца необычно появляться в дневное время.

Его отец Эдвард появляется дома 1-2 раза в неделю. Когда Рэймонд нужен отцу, обычно он сам едет в его офис. ...А его мать развелась с отцом и ушла, когда Рэймонду было 10 лет.

День недели, в который он должен был вернуться домой, также ещё не наступил. Естественно, что Рэймонд понял, что именно его "шалость" стала причиной необычных действий Эдварда.

— Папа, с возвращением.

Конечно, он будет сердиться. В ожидании этого, Рэймонд вышел из своей комнаты и с улыбкой поприветствовал отца.

— Рэймонд, это был глупый поступок!

— Извини.

Голос Эдварда был более строгий, чем ожидал Рэймонд. Однако извинение Рэймонда было лишь на словах. Ни в мыслях, ни в выражении его лица не было ни намёка на испуг.

Он понимал, что его отец должен серьёзно сердиться.

— ...Но в результате удобно получилось. Если бы приватность несовершеннолетнего нарушил государственный служащий, то СМИ и правозащитные организации подняли бы ненужную суету. Я бы сильно пострадал, если бы сделал этот следующий шаг в погоне за Шибой Тацуей.

— Я рад, что помог папе.

Рэймонд сделал покорное лицо лишь на пару секунд. Выговор Эдварда и последовавшие за ним его истинные намерения были в пределах ожидания Рэймонда.

Правительство СШСА, демократического государства, не может открыто нарушать права волшебников. Тем более права несовершеннолетнего. Именно поэтому Эдвард не мог использовать настоящее имя Тауруса Сильвера, чтобы управлять общественным мнением японцев. Несмотря на это, он ожидал, что для СШСА самым выгодным будет выдача имени "Шиба Тацуя" под давлением общественного мнения.

Но если эта информация просочилась из источников, отличных от правительственных чиновников, то правительство СШСА не будет подвергаться нападкам со стороны СМИ и правозащитных организаций. Раскрытие личности Тауруса Сильвера Рэймондом, играющим роль одного из "Семи Мудрецов", отвечает этим требованиям.

Рэймонд предугадал это.

— Могу ли я сделать для папы что-нибудь ещё?

В вопросе Рэймонда было не желание исполнить сыновий долг, а желание играть дальше.

Эдвард слегка прищурился. Разумеется, он тоже понял, чего ожидал его сын от своих действий. Он не ругал его, потому что пришёл к выводу, что "Семь Мудрецов" являются довольно полезными.

— Я планирую в ближайшее время посетить Японию.

— Ты, лично?

Эдвард кивнул на вопрос Рэймонда.

— Хочешь тоже поехать?

— А можно? Я поеду!

Рэймонд незамедлительно согласился с предложением своего отца.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя смотрел видео-обращение "Семи Мудрецов", было 7 часов утра. Прошло 3 часа, прежде чем он вышел из глубоких раздумий и начал действовать.

10 часов утра. Тацуя позвонил в главный дом Йоцубы.

— Извини за ожидание. Ужасные события произошли, не так ли?

В отличие от предыдущих раз, когда он запрашивал разговор с Майей, на этот раз она не притворялась, что её нет на месте. Однако на лице сказавшей это вместо приветствия Майи, появившейся на экране видеофона, не было ни капли беспокойства.

— Да. Я считаю, что мы больше не сможем противостоять этому пассивными действиями. — Тацуя ответил прямо на дразнящие его слова Майи.

— ...Интересно, сможем ли мы хорошо на это ответить?

Майя слегка нахмурила брови, показывая, что было бы неприятно, если бы ожидания не оправдались.

— Я позвонил, чтобы обсудить именно это.

Даже когда Майя показала, что в плохом настроении, выражение лица Тацуи не изменилось. Не показывая даже вежливой улыбки, он закончил вступление и перешёл к главному вопросу.

— У тебя есть какая-то идея?

— Да.

— ......

Легкая улыбка исчезла с лица Майи, и она задумалась. Тацуя молча ждал ответа, наблюдая за её изображением на экране.

— Я пошлю человека забрать тебя. Это немного рано, но давай поговорим за обедом.

Секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, прежде чем Майя дала это распоряжение.

— Понял.

Тацуя считал, что не будет проблемой, если обсудить это по телефону. Но он не возражал против личной встречи для разговора об этом. Он почтительно поклонился изображению Майи на экране.

◊ ◊ ◊

Тацуя прибыл в главный дом Йоцубы в 11:30.

Ханабиси Хёго, которого отправили забрать Тацую, сразу повёл его внутрь главного здания.

В столовой, в которой в канун нового года было объявлено имя преемника, уже всё было подготовлено для совместного обеда, но самой Майи ещё не было. Сейчас Тацуя уже не опасался авторитета Майи. Но он был рад тому факту, что он не заставил ждать себя человека, находящегося на высшей ступени власти в этой семье.

Майя появилась через 5 минут после того, как Тацуя занял своё место.

— Извини, что заставила ждать.

— Нет, ничего подобного.

Тацуя встал со стула, встречая вошедшую в столовую Майю.

— Ясно.

Получив разрешение кивком от севшей Майи, Тацуя сел обратно на свой стул.

Их места были напротив друг друга. Чтобы было проще говорить, стол был заменён на меньший по сравнению с тем, что был в канун нового года.

Позади Майи стоял Хаяма, а позади Тацуи — Хёго.

По сигналу Хаямы женщины-служанки вошли в столовую и расставили еду.

Это был не полноценный обед, а лишь суп и немного гарнира, видимо, чтобы не мешать разговору.

— Кушай, не стесняйся.

— С вашего позволения.

По указанию Майи, Тацуя взял палочки для еды. Естественно, всё его внимание всё ещё было направлено на Майю.

— На этот раз это было неожиданно даже для меня.

— Для меня тоже.

Поэтому он не был смущён, когда она внезапно с ним заговорила.

— Тацуя-сан ведь знал о нём, не так ли?

— О Рэймонде Кларке? Да, но как я уже ранее сообщал, мы никогда не общались напрямую.

После того, как инцидент с Паразитами был разрешён, Тацуя передал Майе подробности о деле в виде письменного доклада. Доклад также содержал полный пересказ того случая, когда Рэймонд Кларк предложил свою помощь в снабжении информацией.

— Интересно, не смог ли ты обнаружить, есть ли связь между Рэймондом Кларком и Эдвардом Кларком?

— Нельзя точно сказать. Хотя он предложил помогать информацией на постоянной основе, но с тех пор у меня не было связи с ним.

В том видео-сообщении Рэймонд сказал Тацуе: "Я попытаюсь и дальше давать тебе информацию, которую ты можешь посчитать важной". Однако он так и не выполнил это обещание.

— То есть, ты забыл про него?

— В том смысле, что я этого не помнил, это верно. Я лишь оставил существование "Хлидскьяльва" в глубинах памяти, но я должен был более серьёзно изучить этот вопрос. Думаю, что личность Тауруса Сильвера была уже известна Рэймонду Кларку в момент того контакта, но я сожалею, что не смог застать его врасплох, чтобы выявить детали об инструменте, который он использует.

— ...Ну, это уже дело минувшее, тут ничего не поделаешь.

Ответ Майи прозвучал после какой-то непонятной заминки. Тацуя подумал: "что бы это значило?".

— Как вы и говорите.

В итоге он просто поклонился, делая вид, что согласен.

— Есть ещё один вопрос, Тацуя-сан.

Но Майя во время этого кратковременного замешательства, похоже осознала что-то важное. Она вдруг решила сменить тему.

— Что ты сделал со своей печатью? Как я вижу, она освобождена.

— Она была рассеяна для повышения шансов в противостоянии с Дзюмондзи-доно.

Тацуя не паниковал и не боялся, и сразу дал прямой ответ на вопрос Майи. К тому же, её вопрос совсем не звучал как обвинение.

— Рассеяна? Не высвобождена?

Майя с сомнением вопросительно склонила голову. По её лицу было видно, что она сомневается в том, правильно ли она расслышала.

— Да. Сам Обет был аннулирован. — Тацуя снова ответил на вопрос Майи без страха и колебаний.

— Это было весьма безрассудно... — Удивлённо сказала Майя.

— Это был не тот соперник, которого можно победить без безрассудства.

— Разве ты не мог победить даже в запечатанном состоянии?

В голосе Майи появились признаки обвинения. Но это было беспокойство о безрассудстве Тацуи. По какой-то причине, это не было обвинением в самовольном снятии Обета.

— Но раз ты действительно победил, то это не было ошибкой.

— Извиняюсь за беспокойство.

Тацуя не мог понять реальных намерений Майи, поэтому просто кратко ответил и поклонился.

— Итак... Пора перейти к главному вопросу.

Была ли она удовлетворена ответами, или же просто пришло время? Майя призвала Тацую объяснить план "ответного удара".

Тацуя ещё не закончил есть, но временно положил палочки для еды.

— Я хотел бы получить разрешение на проведение пресс-конференции в главном офисе FLT.

— Ты хочешь сказать, что лично возьмёшь всё на себя?

Майя слегка округлила глаза.

— Да.

— И о чём же, интересно, ты собираешься говорить с журналистами? — Спросила Майя, пожирая Тацую любопытным взглядом.

— Я собираюсь объявить о проекте завода по переработке океанической воды с использованием "Звёздного реактора".

— Под "Звёздным реактором" ты имеешь в виду тот термоядерный реактор, для которого ты разработал последовательность магии постоянного гравитационного контроля? Что это за проект?

— Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества (Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator). Из этой фразы были взяты первые буквы основных слов, и составлена аббревиатура "Проект ESCAPES".

Сейчас Тацуя впервые раскрыл Майе свою истинную цель.

— ...Это довольно интересно. Тацуя-сан планирует добиться создания независимого государства для волшебников на основе этого "Проекта ESCAPES"?

— Я не планировал отделяться от страны. Покрыть все необходимые жизненные потребности будет нереально силами одних лишь волшебников.

— Ты не будешь требовать даже статуса автономии?

— Я считаю, что от этого будет мало пользы, даже если излишне стимулировать правительство.

— У тебя совсем не детский образ мыслей.

Майя спрятала рот за рукой и сузила глаза. Хотя по выражению лица было понятно, что она беззвучно смеётся, но Тацуе было понятно, что это не от дурного впечатления.

— Мне будет достаточно того, что права волшебников, гарантированные общественными устоями, действительно будут защищены.

— Добиться от правительства реализации этого. Такова цель Тацуи-сана, не так ли?

— Да. Хотя я не отрицаю возможности получения реальной автономии в качестве средства для осуществления этого.

Не в силах больше терпеть, Майя громко рассмеялась.

— ...Верно. Но я уверена, что широкая общественность будет против такого режима управления, как автономия.

Майя вдоволь насмеялась, после чего посмотрела Тацуе прямо в глаза.

— Я понимаю план Тацуи-сана. Я вижу, что ты сделал достаточно расчётов, чтобы претендовать на успех.

Тацуя понял смысл слов Майи, когда она обозначила только себя, сказав "я вижу".

— Это значит, что мнения одной оба-уэ недостаточно, чтобы разрешить?

— Да, так и есть. Но не в том смысле, что нам нужно одобрение от всех побочных ветвей.

Тацуя молча смотрел в глаза Майи, ожидая, когда она продолжит.

— Это касается спонсоров, особенно близких к нашей семье Йоцуба.

— Речь о его превосходительстве Тодо? Хотя о нём я знаю лишь его имя...

— Ара, ты прав.

Майя слегка удивилась, но сразу же кивнула с удовлетворённой улыбкой на лице.

— Тогда разговор будет короткий.

Майя промочила горло зелёным чаем. Когда она вернула чашку на стол, Хаяма тут же заменил её новой.

— Условие заключается в том, чтобы Тацуя-сан сам объяснил его превосходительству Тодо то, о чём мы сейчас говорили, и убедил его дать разрешение на это. Я организую для тебя встречу с его превосходительством.

— Понял. Прошу прощения за беспокойство.

Не показывая никаких опасений, Тацуя поклонился в знак согласия.

— Но поскольку в FLT нужно произвести некоторые приготовления, давай определим план действий. Как насчёт пятницы, через четыре дня, в 10 часов утра?

— У меня планов нет, так что я не против.

После всех этих событий график Тацуи и как школьника, и как разработчика, и как особого офицера, был пуст. Поэтому он мгновенно ответил согласием на предложение Майи.

— Пресс-конференция будет отложена, если в ближайшее время его превосходительству не будет удобно встретиться. А если ты не сможешь получить согласие его превосходительства, то она будет отменена.

— Это неизбежно, как я понимаю.

— Да.

Майя с улыбкой кивнула, глядя на демонстрирующего покорность Тацую.

◊ ◊ ◊

Как только встреча с Майей закончилась, Тацуя отправился обратно на виллу в Идзу. Он изначально и не планировал здесь оставаться, да и удерживать его никто не собирался.

С нового года отношение прислуги к Тацуе сильно изменилось. Однако по причине того, что он очень редко бывал в главном доме, уважение проявлялось крайне скудно.

— ...Самого Тацую-сана это, похоже, совсем не заботит.

Сидя в своём кабинете, который был её "личным пространством", Майя неосознанно сказала часть своих мыслей вслух.

Стоявший неподалёку Хаяма должен был услышать её слова.

Но он никак не прокомментировал бормотание Майи, а просто поставил перед ней чашку чая.

— Хаяма-сан...

— Да, госпожа?

Хотя по голосу Майи можно было подумать, что она разговаривает сама с собой, но Хаяма ответил на зовущий его голос без паники и растерянности.

— Что вы думаете о... том, что рассказал Тацуя-сан?

— Говоря о рассказе Тацуи-сама, вы имеете в виду вопрос Обета? Или же речь идёт о пресс-конференции?

— Я говорю про оба вопроса... Верно, сначала я бы хотела услышать мнение Хаямы-сана о своевольном рассеивании Обета.

— Да, в самом деле... По моему скромному мнению, это не вызовет особых проблем.

— Он освободился от самой печати, но проблем не будет?

Майя переспросила Хаяму с нескрываемым удивлением в голосе.

— При всём моём уважении, но разве роль печати не была выполнена, когда Тацуя-сама стал женихом следующей главы-самы?

— Но ведь его печать предназначена не для обеспечения покорности семье Йоцуба?

— Я знаю. Но госпожа. Осмелюсь сказать грубость, но вы серьёзно считаете, что стоит опасаться выхода из-под контроля магии нынешнего Тацуи-сама?

Полное снятие Обета означает, что Тацуя теперь может в любой момент времени 24 часа в сутки показать все 100% своих магических способностей. Это означает, что он может свободно использовать Взрыв материи.

Изначально Тацую запечатали именно из-за опасения неконтролируемой активации Взрыва материи.

Гнев, грусть, ненависть всего одного мальчика могли мгновенно превратиться в атаку любой точки мира магией, разрушительная мощь которой превосходит любые стратегические ядерные ракеты. Даже если сама Земля не будет разрушена, но все живые существа на ней будут легко уничтожены. И люди — не исключение.

Чтобы предотвратить такую ситуацию, семья Йоцуба запечатала силу Тацуи.

Но печать была не полной. Семья Йоцуба не отказалась от силы, с которой лишь один человек может противостоять всему миру. Они ценили эту силу.

Проводя определённую заранее процедуру, Тацуя мог временно получить способность применять Взрыв материи по своему усмотрению.

Печать Обета была нужна для предотвращения импульсивного использования Тацуей разрушительной магии, независимо от его намерений. Она была установлена на случай, если он не сможет контролировать свою магию.

Но Обет связывал магические способности не только одного Тацуи. Заклинание связывания Тацуи было устроено так, что использовалась магическая сила Миюки. Чтобы держать силу Тацуи запечатанной, Обет потреблял большой объём силы Миюки.

Обет не нужен, пока Тацуя держит свою магию под контролем своей воли.

Можно сказать, что Обет был не "не нужной", а попросту вредной вещью, снижающей боевую силу семьи Йоцуба, подавляя силы двух могущественных волшебников, Тацуи и Миюки.

Майя получила от Хаямы довольно неожиданный вопрос, и не могла сразу ответить на него.

— Способности Тацуи-сама в управлении магией таковы, что он конкурирует за 1-2 место во всей Йоцубе. Можно сказать, что это высочайший уровень во всём мире.

— ...Верно. По крайней мере, он уже выше меня.

Хаяма не стал ни подтверждать, ни опровергать такую самооценку Майи.

— Пока с Миюки-сама не случится никакого несчастья, магия Тацуи-сама не выйдет из-под контроля.

— А если с Миюки-сан что-то случится, то Обет уже не остановит буйство магии... Это Хаяма-сан хочет сказать?

— Вы правы. Поэтому я считаю, что семья Йоцуба должна защищать Миюки-сама любыми средствами. Извиняюсь за свои нахальные слова.

— Я понимаю. Это ведь факт.

Майя потянулась к чашке с чаем, но на полпути убрала руку и глубоко вздохнула.

— Иметь слишком большую силу, действительно, хлопотно. Если мы захотим использовать её, в конце концов, для нас это будет злоупотреблением. А если мы захотим изолировать её, то всё равно не сможем её игнорировать.

— Нельзя сказать, что реальной угрозы нет. Пойти на компромисс, предать забвению или же сдаться? Если мы не отбираем силу, являющуюся источником угрозы, то сдаваться противнику — это лишь временное решение.

— Вы правы, Хаяма-сан. Пока противник не лишён своей силы, сдаваться — не решение. Но если эта сила неотделима от сущности противника, то не остаётся другого выбора, кроме как уничтожить его.

— Но это только в случае, если нельзя пойти на компромисс, не так ли?

— Это довольно распространённое мнение, что поиск компромиссов является одним из вариантов откладывания проблем... Но в нашем случае это будет довольно сложно, не так ли? Потому что угрозе этой магии подвержены все страны этого мира.

— Вы считаете, что появятся люди, планирующие убить Тацую-сама?

Пока Хаяма спрашивал, он заменил содержимое чайной чашки.

— Думаю, что уже есть некие силы, дошедшие до фазы практического исполнения.

Взяв чашку в руку, Майя сказала это перед тем, как прикоснуться к ней губами.

— Это довольно важное дело.

Майя боковым зрением уловила выражение лица Хаямы. Вопреки ожиданиям Майи, Хаяма не улыбался. Майя почувствовала, что почему-то должна возразить.

— Но Тацую-сана ведь невозможно убить, не так ли?

— Я тоже так думаю. Тацуя-сама практически бессмертен. Однако Миюки-сама — нет.

Майя поставила чайную чашку на стол так резко, что раздался громкий звон.

— ...А что будет, если Миюки-сан попадёт под покушение, нацеленное на Тацую-сана?

— Я считаю, что люди семьи Йоцуба должны всеми силами стараться избежать возможности этого.

После ответа Хаямы, Майя погрузилась в молчание.

Миюки защищена Тацуей как никто другой. Сейчас они находятся в разных местах, но это для Тацуи не помеха. Защита Тацуи действует с любого расстояния.

Магическая способность, которая может рассеивать саму суть магии, то есть последовательность магии.

И другая способность, которая может отменять смертельные травмы, пока человек ещё не умер.

Майя почувствовала облегчение, когда напомнила себе, что Миюки в безопасности, потому что находится под защитой Тацуи.

Но очевидно, что Тацуя не всесилен.

Победа в бою с Дзюмондзи Кацуто не была лёгкой.

Тацуя так и не смог нейтрализовать защитную версию Фаланги. Он способен рассеять "Разложением" любую последовательность магии, но это не значит, что он может нейтрализовать любую магию.

Чтобы победить Кацуто, Тацуе пришлось использовать физическую атаку в виде нейтронного луча.

От нейтронного луча невозможно защититься, потому что одновременно с облучением обеспечивается невозможность использования нейтронного барьера. Однако от него можно уклониться. К тому же, "Барионовое копье" является магией, сильно нагружающей зону расчёта магии Тацуи, поэтому, если от неё увернулись, то это создаёт серьёзный пробел в его обороне.

Сам Тацуя никогда не умрёт, как бы его не атаковали. Однако нельзя с уверенностью сказать, что не будет случаев получения такой атаки, от которой он не сможет защитить Миюки, потому что сам получит при этом смертельную травму. Возможно, волшебник, способный произвести такую атаку, существует где-то в этом мире.

Нет, не "возможно". Тацуя получил тяжёлый урон, потеряв одну руку от пушки заряженных частиц Энджи Сириус. ...Хотя с современной регенерационной медициной, она бы со временем восстановилась даже без этой суперсилы "восстановления".

К тому же, Тацуя не смог нормально нейтрализовать "Туман-бомбу" Безобразова в проливе Сойя. И причина была не в том, что он удалённо прицеливался туда с базы Касумигаура. Также, он был бы побеждён Кацуто, если бы заранее не подготовил Барионовое копьё.

— ...Хаяма-сан хочет сказать, что защита Тацуи-сана ведёт к защите Миюки-сан, и вдобавок приводит к тому, что магия Тацуи-сана не выйдет из-под контроля?

— Думаю, что даже в запечатанном Обетом состоянии, Тацуя-сама никогда не будет побеждён. Однако разве ограничение силы Тацуи-сама и тем самым его возможностей по защите Миюки-сама не противоречит первоначальной цели по предотвращению буйства Взрыва материи?

— Верно... Возможно, вы правы, Хаяма-сан.

Майя расслабила плечи и откинулась на спинку кресла.

— Если учитывать способности самого Тацуи-сана, не допускающего выхода своей магии из-под контроля, то ограничение силы, можно сказать, даёт обратный эффект.

Хаяма почтительно поклонился Майе.

— Хорошо. Я даю своё разрешение на рассеивание Обета.

Не "закрою на это глаза", а "разрешаю".

Хаяма слегка приподнял брови от удивления.

— Мицугу-сан и Тока-сан могут поднять некоторый шум по этому поводу, но если это зайдёт слишком далеко, то я сама поговорю с ними, чтобы убедить.

— Как прикажете. Я постараюсь не беспокоить госпожу этим вопросом, насколько это будет возможно.

— Да, благодарю.

Таким образом, Майя и Хаяма закончили с темой своевольного удаления печати Тацуей.

— Кстати, а что вы думаете о "Проекте ESCAPES"?

— Это восхитительно.

Услышав наполненный неожиданными эмоциями голос Хаямы, Майя удивлённо повернулась к нему. Лицо стоявшего рядом с Майей Хаямы выглядело соответственно его словам.

— Вы довольно высоко его оцениваете, не так ли?

— "Проект Диона" Эдварда Кларка был идеальным проектом, которому ответственным волшебником было трудно противостоять.

— Действительно, трудно идти против того, что позиционируется, как мечта всего человечества.

Если человечество будет придерживаться текущих темпов роста, то рано или поздно оно столкнётся с такими проблемами, как ограниченное пространство на Земле и нехватка ресурсов. Был представлен план решения этого вопроса.

Было заявлено, что для этого необходима сила магии, и отказываться от сотрудничества нельзя. Даже если для этого потребуется пожертвовать жизнями волшебников, если они откажутся от этого, их назовут предателями человечества.

Независимо от успеха или неудачи проекта.

— Однако проект Тацуи-сама демонстрирует другое решение. Пусть оно станет справедливым подспорьем, прямо противостоящим замыслу Эдварда Кларка.

— Что касается грандиозности, то план Тацуи-сана на пару шагов уступает "Проекту Диона".

Майе казалось, что Хаяма слишком переоценивает предложенный Тацуей план.

Поэтому она с иронией возразила словам Хаямы.

— Я имел в виду, что он более реалистичен.

Но Хаяма не стал хвалить план Тацуи в порыве чувств.

— Похоже, что владельцы капиталов предпочитают инвестировать в дела, которые показывают более реалистичные перспективы.

Похоже, что он в первую очередь оценил эффективность плана в роли средства ответного удара.

— ...Теоретически, так и есть.

С лёгким чувством нежелания признавать своё поражение, Майя согласилась с мнением Хаямы.

— Как госпожа и сказала, воздействие сказки, являющейся несбыточной мечтой, довольно слабое. Но она выигрывает за счёт силы убеждения от помощи, оказываемой другими странами.

— Было бы хорошо, если бы его превосходительство решил так же.

Сможет ли Тацуя убедить Тодо Аобу? Всё зависит от того, сможет ли Тацуя преодолеть эту тупиковую ситуацию.

— Кстати, госпожа.

На этот раз уже Хаяма сменил тему, не ответив на бормотание Майи.

— Что такое?

— Как я уже упоминал ранее, я не думаю, что компромисс невозможен.

— В вопросе магии Тацуи-сана, угрожающей всему миру?

— Да. Тацуя-сама ранее сказал, что он не отрицает возможность получения волшебниками реального самоуправления. Если Тацуя-сама будет действовать не индивидуально, а наравне с представителями государства, то не будет необходимости в компромиссе.

◊ ◊ ◊

В тот же день, когда таинственный человек раскрыл личность Тауруса Сильвера.

С самого утра СМИ штурмовали вход в Первую школу. Занятия начались раньше, чем они появились, поэтому не было учеников, пойманных по пути в школу, которых бы окружили и размахивали перед ними микрофонами. Но к началу второго урока и главные, и служебные ворота были полностью забиты сотрудниками различных СМИ.

Репортёры запрашивали материалы по Тацуе, но школа отклонила все запросы. Учитывая важность защиты приватности несовершеннолетнего, так как он не совершал ничего противозаконного, то естественно, что не было озвучено даже то, что он не посещает школу.

Несмотря на отказ выдавать информацию, СМИ не сдавались. Нет, им, похоже, с самого начала было не важно, разрешит школа или нет. Даже когда закончилась утренняя половина занятий, и наступил обеденный перерыв, толпа журналистов ещё заполоняла все окрестности школы.

— Они ещё здесь...

— Кажется, их даже больше стало.

На слова Изуми, наблюдающей за главными воротами школы из окна комнаты школьного совета, утомлённым голосом ответила Касуми, также наблюдающая за ситуацией на улице.

— У задних ворот тоже полно репортёров... — Добавила Хонока робким голосом. Она могла видеть ситуацию снаружи, сидя на своём месте, потому что преломляла световые лучи, направляя их к себе в область обзора. На самом деле это было нарушение школьных правил о несанкционированном использовании магии, но здесь и сейчас её никто не обвинял.

— Проблема будет, когда все пойдут из школы домой. — Нахмурившись, пробормотала Миюки.

— Вызвать полицию?

Миюки слегка покачала головой на предложение Шизуку.

— Пусть об этом думают учителя. Мы не можем принимать такие решения сами.

— Ясно.

Это была просто мимолётная идея, и Шизуку не стала цепляться за неё.

— Но президент. Я думаю, мы не сможем безопасно добраться до дома лишь своими усилиями... — С беспомощным выражением лица обратилась Сиина к Миюки. Если бы здесь был Сабуро, он бы не постеснялся сказать что-то вроде "Я защищу тебя", чтобы подбодрить Сиину, но, похоже, ему было сложно общаться со школьным советом, поэтому он держался от этой комнаты подальше.

Когда Сиина говорила "лишь своими усилиями", она, естественно, намекала на то, что они не будут использовать магию. Теоретически, магию можно использовать для самозащиты. Но определение законности использования магии для самозащиты было значительно затруднено. Если в качестве щита будет использоваться "свобода прессы", то даже несмотря на то, что они несовершеннолетние, вероятность того, что использование магии признают законным, будет довольно низкой. В так называемых "экспертах" всё ещё оставалось глубоко укоренившееся зло, которое видит "журналистику", как нечто священное.

Миюки, по-видимому, тоже опасалась этого.

— Нужно подумать о каких-нибудь контрмерах. — С серьезным выражением лица ответила она.

◊ ◊ ◊

Излишне говорить, что Первая школа была не единственным местом, куда рвались СМИ. Много репортёров также столпилось около места работы Тауруса Сильвера, офиса Four Leaves Technology. Было много команд репортёров, открыто снимающих всё на камеры, потому что тут не нужно было заботиться о приватности несовершеннолетних. Если бы они не были причастны к СМИ, то их можно было подозревать во вмешательстве в служебные дела.

Однако после полудня в этой бешеной активности по сбору информации наступил перерыв. Но произошло это не потому, что в журналистах и репортёрах проснулся здравый смысл.

Два часа дня. СМИ получили ответ от FLT с согласием предоставить информацию.

— ...Через четыре дня мы проведём пресс-конференцию Тауруса Сильвера. Она будет проведена в пятницу в 10 часов утра в этом здании на первом этаже, поэтому сегодня просим вас уйти. Тем, кто не покинет это место, будет отказано в посещении пресс-конференции. Кроме того, если поступят жалобы на сбор информации не только от сотрудников нашей фирмы, но также от учащихся Первой Школы при Национальном Университете Магии, то причастным к этому также будет отказано в посещении.

После того, как молодая сотрудница офиса, отвечающая за связи с общественностью, громким голосом объявила решение, среди прессы сразу нашлись те, кто возразил на это. В целом, они лишь в разной степени выражали неудовлетворённость, но смысл криков был примерно одинаковый.

— Это нарушение свободы прессы!

Это была шаблонная фраза. Однако это было неожиданно, но другие журналисты остановили натиск.

Наверное, они подумали о том, что пресс-конференцию вообще отменят, если они устроят тут беспорядки.

Большинство репортёров поняли, что вместо попыток обставить другие компании лучше будет надёжно получить свою долю одновременно с другими.

Собравшиеся в главном офисе FLT журналисты, обменявшись неформальными фразами друг с другом, в конечном итоге разошлись, не вызывая беспорядков.

Офис управляющего разработкой в штаб-квартире FLT. Эта комната была личным кабинетом отца Тацуи и Миюки, Шибы Тацуро. Номинально Тацуро был крупнейшим держателем акций и имел роскошный офис, который был даже больше, чем у директора компании.

В этой комнате Тацуро сейчас принимал представителя истинных хозяев FLT, присланного из главного дома Йоцубы.

— Хорошая работа в противодействии СМИ.

Молодой человек, которому на вид было около 25 лет, хоть и поблагодарил Тацуро вежливым тоном, но выглядел, как смотрящий на него свысока.

— Нет, я лишь дал пару указаний по связям с общественностью.

Тацуро не мог не испытывать отвращение от того, что должен подчиняться какому-то юнцу, который лет на 20 младше него. Но внешне он никак это не показывал. Независимо от того, кто является представителем, у Тацуро не хватило бы смелости показывать здесь непослушание главной семье.

— Как скромно. Но это было довольно прекрасное урегулирование вопроса. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, и проведите необходимые приготовления, чтобы в пятницу не возникло никаких лишних проблем.

— Можете положиться на меня.

— Превосходно. Тогда, всего доброго.

Удовлетворённо кивнув, Ханабиси Хёго хотел покинуть офис.

— ...Я бы хотел кое-что спросить.

Когда он уже развернулся, чтобы пойти к выходу, Тацуро нерешительно его окликнул.

— Что такое? — Спросил Хёго, развернувшись на этот голос с легкой улыбкой на лице. Тацуро отвёл глаза от взгляда Хёго. Тот не просил Тацуро поторопиться и молча ждал. Когда секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, Тацуро, наконец, поборол свою нерешительность и заговорил.

— Что главная семья планирует делать с этим ребёнком?

— Этим ребёнком? Может быть, вы говорите про Тацую-сама?

Губы Тацуро дрожали, и он не мог ответить на вопрос Хёго, будто бы его горло и язык были неспособны сейчас адекватно работать.

— Так я прав? Но поскольку я молодой и неопытный новичок, то я не могу вычислить, какие мысли имеет по этому поводу наша глава-сама.

В этом вежливом тоне было скрыто презрение, что "а ты ещё ниже, чем этот новичок". Тацуро понял это и начал выходить из себя.

— Кроме того, Тацуя-сама является женихом следующей главы-сама. Тацуро-доно, с вашей ролью, это не то, что должно вас заботить.

— Н-но я его отец!

Тацуро повысил голос то ли из-за того, что пренебрегли чувствами родителя к ребёнку, то ли из-за того, что он не мог стерпеть унижения.

— Я это знаю. И что с того?

Но что бы тот не ответил, Хёго не придавал значения словам Тацуро.

— Когда было решено, что Миюки-сама станет следующей главой, а Тацуя-сама станет её женихом, на этом роль Тацуро-доно была выполнена. Разве это не хорошо?

— Ч-что...

— Тацуро-доно ведь не любил Тацую-сама? Но теперь вам ведь больше не нужно вести себя как родитель и ребёнок?

Тацуро ничем не мог возразить Хёго.

— Тогда, дам один совет. Миюки-сама — ваша дочь, но Тацуя-сама — не ваш сын. Настоящая мать Тацуи-сама — это наша глава-сама. И настоящий отец Тацуи-сама — это не вы, Тацуро-доно.

Такова была придуманная Майей предыстория, чтобы поженить Тацую и Миюки. Но теперь всё шло к тому, что эта выдумка станет истиной.

— Если бы Тацуро-доно проявлял свою любовь в роли родителя Тацуи-сама, то главная семья уважала бы эти узы. Но вы отвергли Тацую-сама. Нынешние отношения должны быть тем, чего желал Тацуро-доно.

У Тацуро не было никаких аргументов. Он ничем не смог возразить против того, что сказал Хёго.

◊ ◊ ◊

Количество окружающих Первую школу сотрудников СМИ значительно сократилось ко времени окончания послеобеденной половины уроков. Но примерно половина из них к этому времени ещё оставалась.

Это не значит, что они отказались от самого сбора информации. Это было из-за того, что сотрудница FLT озвучила угрозу "те, кто вызовут проблемы в Первой школе, не будут допущены до пресс-конференции".

Другими словами, почти половина журналистов и репортёров не уступила этим угрозам. Возможно, большинство из них просто не получили инструкции, связанные с этим.

Несмотря на то, что их количество сократилось наполовину, этого всё ещё было достаточно, чтобы напугать учеников.

На этот раз среди толпящихся у Первой школы журналистов не было волшебников. Для учеников Первой школы, способных использовать магию, было странно бояться "обычных людей", неспособных использовать магию. Среди "обычных людей" большинство думало именно так.

Действительно, если ученики Первой школы используют всю свою силу, если "совершат акт насилия", то могут легко отбросить со своего пути всех этих журналистов. Но в результате они будут объявлены преступниками и изгнаны из общества. Но даже если так удачно сложится, что их не обвинят сейчас, то нетрудно представить себе будущее, в котором их боятся, ненавидят и отстраняются от них.

Ученики Первой школы понимали, что у них нет другого выбора, кроме как жить в человеческом обществе. Это был страх перед "насилием пера", которое может отобрать их будущее, где они спокойно живут, как члены общества.

— Нам ведь нельзя просто прорваться силой, да?

— Касуми-тян, не говори такими опасными фразами.

— Поэтому я и сказала, что нельзя.

Ответив Изуми, Касуми снова посмотрела на открытое пространство перед школьными воротами. Они стояли в начале прямой дороги, ведущей от школьного двора к школьным воротам. Они спрятались от журналистов за деревом и подглядывали на ситуацию снаружи.

— Это... Ах, Миюки-сэмпай.

Заметив вышедшую из школьного здания Миюки, Изуми прервала беседу с Касуми. Касуми продолжала наблюдать за сотрудниками СМИ, а Сиина, спрятавшаяся за спинами этих двоих, и робко выглядывающая, чтобы посмотреть на ситуацию снаружи, после слов Изуми посмотрела в сторону школьного здания.

— Миюки-сэмпай, как успехи? — Спросила Изуми, когда Миюки, идущая в сопровождении Минами, приблизилась на достаточную для диалога дистанцию.

— К сожалению, директор хочет избежать вмешательства полиции.

В голосе Миюки, ответившей Изуми, было не сожаление, а признание, что всё оказалось, как все и думали. Смысл был в том, что школа не планировала разбираться со СМИ.

— Тогда мы что, должны послушно попасть в лапы репортёров...? — Сиина, у которой было такое лицо, будто она сейчас заплачет, встревоженно спросила Миюки.

— Думаю, люди из СМИ не совершат ничего плохого...

Голосу Миюки не хватало уверенности. Честные репортёры не будут применять силу. Но среди этих репортёров вполне могли присутствовать фанатичные сторонники антимагического движения.

— Миюки.

Хонока, идущая к ним через школьный двор, позвала Миюки. Следом за ней шли Шизуку и Микихико.

— Хонока, как там у задних ворот?

— Плохо. Толпа такая, что проскользнуть не получится.

— Среди них есть даже такие люди, в ком чувствуется явное зло. По-моему, лучше будет отказаться от использования задних ворот. — Добавил Микихико после ответа Хоноки. Шизуку кивнула в поддержку слов Микихико.

— Президент.

Со стороны, противоположной той, откуда пришла Хонока, приближались председатель группы управления клубами Игараси, а также Томицука, Такума и Сабуро, который не должен иметь связь с группой управления клубами.

— Председатель Игараси.

Миюки обернулась, услышав голос Игараси. Несмотря на то, что они уже достаточно давно знакомы, Игараси замер.

Томицука, который был более устойчивый к красоте Миюки, чем Игараси, заговорил вместо него. Но больше всех тут волновался не Томицука и не Такума, а Сабуро. Он даже не посмотрел в сторону Миюки, а сразу бросился к Сиине, спрашивая "ты в порядке?".

— Мы уведомили все клубы о прекращении деятельности. Все сейчас должны быть уже в состоянии готовности в любое время отправиться домой.

— Спасибо за работу. — Миюки ответила благодарностью на доклад Томицуки.

— Но что нам делать, президент? Даже если мы отправимся домой всей толпой, всё равно будут пойманные ученики... Может, нам мобилизовать парней из спортивных клубов, чтобы выстроить из них "стены"?

— Нельзя делать "живые щиты" из парней-учеников. Это гендерная дискриминация, Шиппо-кун. — Миюки вежливо отклонила дискриминирующую парней идею Такумы.

Шизуку посчитала предложение Такумы "хорошей идеей", поэтому показала недовольное лицо после слов Миюки. Среди тех, кто не поддержал идею Такумы, не было высказано других идей, и все направили свои взгляды на Миюки в надежде получить дальнейшие указания.

Миюки глубоко вздохнула, увидев, что на неё направлены также и взгляды её одноклассников и младшеклассников, стоящих на школьном дворе, и прячущихся за деревьями аллеи так, чтобы их не было видно со стороны школьных ворот.

Но вместо того, чтобы жаловаться на них, она смирилась с мыслью "ничего не поделаешь".

— ...Я с ними поговорю.

— Вы, Миюки-сэмпай!? — С удивлением вскрикнула Изуми.

— Да. Я попрошу людей из СМИ разойтись по домам.

— Это опасно!

— Я тоже против этого.

После Изуми, Шизуку тоже попыталась остановить Миюки. Поскольку Шизуку не была такой перевозбуждённой, как Изуми, она была более убедительной для Миюки.

— Я и сама совсем этого не хочу, но разве могу я просто стоять тут и ничего не делать? Я же президент школьного совета.

— Но у Миюки и Тацуи-сана особые отношения.

— Верно. Именно поэтому я и должна.

— Наоборот.

— Наоборот?

— Они наверняка изучили имеющиеся данные, и знают, что Миюки — бывшая сестра и теперь невеста Тацуи-сана. Для СМИ выяснить это было бы не сложно.

Шизуку сказала необычно длинную речь для своей неразговорчивости. Наверняка она почувствовала надвигающуюся опасность в том, что Миюки выйдет к репортёрам.

— Ты понимаешь, что это ненормально? Если это усугубит ситуацию, это будет не только твоя проблема, Миюки.

— ...Ты хочешь сказать, что это может привести к ухудшению репутации всех волшебников в целом?

— Не хочу признавать, но вероятность этого не равна нулю.

Настроение Миюки ухудшилось. В каком-то смысле, виноватой в этом оказалась её с Тацуей помолвка.

Хотя Шизуку заметила это, она не собиралась отступать. А вот Хонока и Микихико, стоящие рядом, сильно нервничали.

— Чувство ответственности Миюки можно понять. Но на этот раз лучше остановиться.

Китаяма Ушио, отец Шизуку, является владельцем большой группы компаний. Когда дело доходило до Ушио, даже СМИ сдерживались, и призывы к открытым нападениям становились редкостью. Но он всегда был осторожен в противодействии СМИ.

Возможно, такой образ отца был у неё потому, что она не всё могла в нём рассмотреть. Похоже, что Шизуку оценивала мощь СМИ настолько, чтобы бояться их больше всех присутствующих здесь.

— Даже если ты так говоришь...

Сейчас такая ситуация, что нельзя ничего не делать. Разумеется, Миюки собиралась продолжить то, за что взялась. Но она внезапно направила свой взгляд за спины репортёров, и замерла в таком положении.

— ...Миюки-сэмпай?

Не обращая внимания на голос Изуми, Миюки продолжала смотреть в том направлении, округлив глаза. Голос Изуми просто не достиг её сознания.

Почувствовав неладное, все посмотрели туда, куда смотрела Миюки. Внимательно приглядевшись, остальные также поняли, что приближается автомобиль.

— Неужели...? — Пробормотала Хонока. Не только она одна поняла, кто приближался на этом автомобиле.

Внезапно Миюки попыталась побежать к школьным воротам. Но Минами остановила её, схватив сзади за руку.

Миюки удивлённо обернулась. К ней вернулся самоконтроль, и она осознала, что забылась. Миюки улыбнулась Минами, и та отпустила её руку и поклонилась.

Миюки пошла спокойной походкой, а Минами последовала за ней.

Хонока и Шизуку, Касуми и Изуми, Сиина и Сабуро, каждая пара обменялась взглядами, и все они пошли за Миюки и Минами.

Последним пошёл оставленный без внимания Микихико. Томицука и Такума остались в школьном дворе, не выходя на аллею.

Собравшиеся у школьных ворот журналисты, репортёры и операторы тоже заметили приближение электромобиля и освободили дорогу. В последнее время полиция любит арестовывать за создание помех дорожному движению. Хотя это незначительное нарушение, но это явное незаконное действие, поэтому для СМИ будет трудно подать на это жалобу.

Если повезёт, то они смогут попасть внутрь, когда электромобиль будет въезжать. У них были даже такие предположения.

Электромобиль остановился перед воротами школы.

С небольшим опозданием после этого, к другой стороне ворот подошли Миюки и остальные. Мало кто из репортёров и журналистов их заметил. Вышедший из электромобиля человек вызвал сильный шум среди представителей СМИ.

— ...Почему...?

Проглотив фразу "Онии-сама", Миюки сказала лишь это. Тем, кто вышел с водительского места электромобиля, был Тацуя.

— Вы — Шиба Тацуя-сан, не так ли?

Для представителей СМИ появление Тацуи сейчас здесь было совершенно неожиданным. Тацуя был одет в форму Первой школы и не использовал никаких средств маскировки или сокрытия лица. Если бы это был репортёр, уже изучивший данные о Тацуе, он бы безошибочно узнал его по внешности. Но по тону репортёра, который первый заговорил с Тацуей, было видно, что он сомневается.

— Да, это так, а что?

Тацуя ответил спокойным голосом. У него был естественный тон голоса, и от него не было впечатления, что он притворяется не понимающим, что происходит.

— ...Это правда, что вы — Таурус Сильвер?

Репортёр на мгновение был обескуражен этой невозмутимостью, которая показывала, что, скорее всего, интервью взять не получится, но он быстро взял себя в руки и продемонстрировал своё отличное умение быть наглым.

— Я думал, что мы уже пообщались с прессой?

Ответ Тацуи был ни "да", ни "нет".

— В пятницу в главном офисе FLT состоится пресс-конференция Тауруса Сильвера. Если сомневаетесь, спросите там сами.

Голос Тацуи был достаточно громкий, чтобы его услышали не только репортёры, окружившие его с микрофонами, но и все остальные. Включая даже самые дальние ряды.

Включая даже тех, кто стоял по другую сторону от закрытых школьных ворот.

— Пресс-конференция? Они всё же решились на это...

Голос пробормотавшего это Микихико был наполовину восхищённый и наполовину шокированный.

Миюки стояла неподвижно с широко раскрытыми глазами, и прикрыв рот рукой.

Тацуя посмотрел на Миюки. Даже если бы он не услышал голос Микихико, он уже знал, что Миюки и остальные стоят за воротами.

— Просьба освободить дорогу.

Тацуя обратился к группе журналистов, столпившихся перед воротами школы. Он не кричал и даже не говорил повышенным голосом. Этот голос совершенно не нёс в себе никакого давления.

Но несмотря на это, окружившие его журналисты и репортёры отступили назад, пошатнувшись и нетвёрдо стоя на ногах.

Но часть из них всё же осталась перед Тацуей, покраснев от стыда за свою слабость.

— Значит вы всё же Таурус Сильвер!

— А вы кто, простите?

Тацуя ответил безразличным голосом на это утверждение.

— Что?

Похоже, его вопрос был для спросившего журналиста чем-то неожиданным. Однако он выглядел глупо лишь несколько секунд, после чего пришёл в себя, и гордо объявил название одной крупной газеты, на которую он работает.

— Понятно. Но если вы не журналист-одиночка, то вы должны были услышать от своей компании.

— Что услышать!?

Журналисту на вид было около 30 лет. Разумеется, ему не нравилось, что молодой парень, который младше него больше чем на 10 лет, ведёт себя так неподобающе. Он переспросил Тацую в агрессивной манере.

В глазах Тацуи, смотрящих на этого журналиста, не было ни раздражения, ни гнева, ни презрения, ни жалости. Другими словами, это был взгляд, равносильный взгляду на валяющийся на обочине камень.

Увидев этот взгляд, журналист не впал в исступление, а задрожал. Журналист смотрел на Тацую, как на жуткое существо, принадлежащее к другому виду. Если бы кто-то встретил безвредного на вид человека, но потом узнал, что этот человек на самом деле отличающийся от него инопланетянин, то у него был бы примерно такой взгляд, как сейчас у этого журналиста.

— Тем организациям, на которые поступят жалобы на допросы от учеников Первой школы, будет отказано в допуске на пресс-конференцию Тауруса Сильвера. В FLT должны были оповестить об этом.

Смятение волной распространилось по собравшимся тут сотрудникам прессы. По-видимому, половина присутствующих даже не слышала о том, что сказал Тацуя.

— Всего 4 дня. Я думаю, что подождать столько не будет считаться нарушением свободы прессы.

Слова Тацуи не убедили журналистов. Но упрямых возражений не последовало.

Потому что до того как они успели начать ругаться, послышался громкий хлопок.

Этот хлопок был звуком выстрела. Следом за этим послышался визжащий крик одной из женщин-репортёров.

Репортёр, допрашивавший Тацую, упал, приземлившись на задницу. Тацуя заметил, что в него собираются стрелять, и оттолкнул репортёра с траектории пули.

Тацуя стоял спиной к журналисту. Будто в замедленной съёмке, он мгновенно развернулся и поймал пулю рукой.

После этого он разжал выставленный вперёд кулак левой руки. Из него выпала пистолетная пуля.

Репортёры стоящие рядом с Тацуей, застыли, смотря на эту сцену. Некоторые из репортёров заметили, что Тацуя носит чёрные перчатки, но это всё равно ничего не объясняло. Даже если надеть высокоэффективные пуленепробиваемые перчатки, сами по себе они пулю не поймают.

Толпа из журналистов, репортёров и операторов бросилась врассыпную. Люди с паническими криками пытались убежать от затесавшегося в толпу убийцы с пистолетом, в результате чего началась толкотня и давка. Некоторые спотыкались и падали, но остальные, будь то их товарищи или соперники, убегая, просто топтали и пинали упавших.

Убийца даже не посмотрел на убегающих репортёров. Налитые кровью глаза смотрели только на Тацую.

Крепко сжимая в руке пистолет, он держал его направленным на Тацую.

Раздалось несколько звуков выстрелов подряд. Тацуя ловил все прилетающие пули.

Излишне говорить, что это был не простой фокус.

Испуская магию разложения во всех направлениях, Тацуя не расщеплял сами пули, а рассеивал их импульс (вектор) движения вперёд.

Кстати, если пытаться разложить слишком сильно, то в точке воздействия возникает противодействующая сила. Это не уменьшит повреждения руки, ловящей пулю. Точнее, не уменьшило бы, если бы это было физическое воздействие.

Но для начала стоит упомянуть, что разложение импульса летящей пули без применения внешнего воздействия не является физическим "явлением". "Информация" о том, что "импульс пули рассеивается", существовала не только в точке воздействия, но и во всём окружающем пространстве. В результате этого пули долетали до ладони Тацуи уже практически остановленные.

Но суть этого могли почувствовать только волшебники. Прятавшийся среди журналистов террорист из антимагического движения запаниковал, увидев своими глазами такое физически невозможное для человека явление, как "ловля пуль".

Даже после того, как затвор перестал двигаться назад (то есть закончились патроны), он всё ещё держал Тацую на прицеле и  продолжал судорожно тянуть спусковой крючок.

Тацуя не пытался схватить террориста, хотя тот явно потерял рассудок и у него было полно открытых мест для атаки. Так он хотел показать журналистам и репортёрам, что это именно на него нападают, а не наоборот.

Глаза Тацуи смотрели на клоунаду с бессмысленным дёрганием спускового крючка, но его сознание было занято бдительностью против возможных сообщников. Но к этому моменту не появилось никаких признаков появления других нападающих.

Похоже, что это был преступник-одиночка. Придя к такому выводу, Тацуя пошёл к этому террористу.

Этот мужчина причудливо вскрикнул. Неизвестно, можно ли было называть это криком, потому что те люди, которые не видели этого мужчину, перепутали бы это с воем бродячей собаки. Или с "воем потерпевшего поражение"[1].

Тацуя сделал второй шаг, идя обычной прогулочной походкой. Мужчина бросил в Тацую пистолет, в котором закончились патроны. Тацуя даже не уклонялся, но пистолет пролетел мимо него.

Крикнув уже что-то более похожее на человеческий язык, террорист сунул правую руку в карман и достал короткий нож.

Это был так называемый тычковый нож, у которого при хвате рукой лезвие выступает вперёд кулака. Носить такое было совершенно незаконно, но после использования пистолета было глупо задумываться о таком.

Хотя у него было короткое лезвие, его длины было достаточно, чтобы убить человека. Тем не менее, Тацуя сделал уже третий шаг, полностью игнорируя этот клинок. Сделав ещё один шаг, он бы уже был на расстоянии вытянутой руки между ними.

Но этот последний шаг сделал этот мужчина-террорист. Он нацелил удар тычковым ножом в живот Тацуи.

Хотя для него стало неожиданностью, что нацелились не в лицо, он уклонился от удара, уйдя корпусом вправо. При этом он схватил левой рукой мужчину за запястье правой руки и потянул её, возвращая корпус обратно.

Мужчина потерял равновесие и упал.

В этот момент, наконец-то, появился охранник, работающий в Первой школе. Он слегка приоткрыл ворота и пролез в получившийся зазор. Естественно, что не нашлось сумасшедших журналистов, решивших воспользоваться таким шансом, чтобы попасть на территорию школы.

Охранник примчался на место. До прибытия охранника Тацуя стоял, наступив на сжимающую тычковый нож правую руку мужчины.

Среди успокоившихся сотрудников СМИ поднялся шум голосов, пытающихся понять, что произошло.

— Это сейчас магия была?

— Реакции нет.

Разговоры примерно с такой формулировкой слышались с разных направлений. Все были удивлены тем фактом, что Тацуя поймал преступника без магии. На самом деле он использовал магию, когда ловил пули, но имеющиеся у тех людей датчики были не в состоянии засечь магию Тацуи.

Волшебник ловил пули, не используя магию, и обезвредил человека с ножом, не получив никаких ранений. Репортеры, операторы и журналисты — все замерли и стояли, не зная, как это понимать.

Тацуя воспользовался этой заминкой, проник за школьные ворота и вывел Миюки и Минами. Он усадил их на задние сиденья, сам сел на водительское, и повёл машину. Репортёры рефлекторно расступились с дороги, давая им проехать.

— ...Онии-сама, когда ты успел получить права?

Миюки много о чём хотела спросить, но первым делом она задала этот сравнительно неважный вопрос.

Сейчас также существуют другие условия получения прав на управление автомобилем, помимо достижения возраста 18 лет. Но в отличие от прошлых времён, сейчас существует возможность обойти эти ограничения. Если существует такая необходимость для выполнения рабочих обязанностей, и есть гарантия от работодателя, то, как и в случае с правами на мотоцикл, права на управление автомобилем можно получить после завершения обязательного образования. Например, Кацуто получил права на управление обычным легковым автомобилем сразу же после поступления в Первую школу, под предлогом необходимости работы в строительной компании, управляемой семьёй Дзюмондзи. Эти права необходимы только для управления, а чтобы быть пассажиром они не нужны. Однако сертификационный экзамен намного сложнее обычного.

Тацуя не использовал это исключение. Его работа в качестве Тауруса Сильвера является секретной (сейчас уже можно сказать "была секретной"), поэтому он не мог выполнить условие "гарантии работодателя".

— Сразу после того, как переехал в Идзу. В конце концов, машина намного удобней в большинстве случаев.

— А я даже не знала... Мог бы и сказать мне. Онии-сама такой скрытный.

— Ха-ха, извини.

Тацуя обернулся к так мило обижающейся Миюки, и извинился. Конечно, он мог себе это позволить, потому что машину вёл автопилот. После такого бесхитростного ответа, Миюки, наконец, почувствовала облегчение.

— ...Но зачем ты приехал меня забрать? Зачем рисковать и появляться перед СМИ?

— Потому что я подумал, что Миюки, как президент школьного совета, не сможет удержаться от каких-либо действий. Я не мог позволить себе обременять тебя такими утомительными делами.

— Онии-сама...

Миюки, как обычно, сделала восторженное лицо, а с лица Минами неестественным образом полностью исчезло выражение.

— Итак, какова была твоя настоящая цель?

Когда Миюки спрашивала о реальных намерениях Тацуи, её голос ещё был слегка опьянен восторгом. Минами широко распахнула глаза и заморгала как напуганный громким звуком голубь. Это было потому, что она не ожидала, что Миюки будет сомневаться в словах Тацуи.

— Обижаешь. Я ведь не соврал.

В отличие от содержания фразы, голос Тацуи был весёлым.

— Но дело ведь не только в этом?

Миюки тоже говорила с улыбкой, но она совсем не чувствовала себя обманутой.

— У меня была цель предупредить СМИ. Сказать им, что если они будут и дальше бесцеремонно тут что-то вынюхивать, то в дальнейшем не смогут получить важную информацию. Другой целью было также показать, что я не боюсь СМИ. Но главным было избавление от неприятностей, в которые сегодня попала Первая школа, и тем самым уменьшить нагрузку на Миюки.

— ...Я поняла. Теперь мне всё понятно.

Подразумевая в своём ответе, что она "всё же ничего не поняла", Миюки просто сдалась.

◊ ◊ ◊

Как и ожидал Тацуя, окружившие Первую школу репортёры исчезли. Нельзя сказать, что это было "быстро", но через 30 минут после того, как электромобиль Тацуи уехал, все репортёры и журналисты уже разошлись.

Не было таких репортёров, которые притворились, что ушли, а сами спрятались и ловили проходящих учеников Первой школы, чтобы выпытывать из них информацию. Ученики Первой школы (и рабочий персонал) смогли спокойно вернуться из школы домой.

В конце концов, угроза потерять приглашение на пресс-конференцию Тауруса Сильвера оказалась эффективной.

Довезя Миюки до её нового дома в Тёфу, и получив эти сведения от наблюдателя за Первой школой, Тацуя вернулся в Идзу. Тем, кто наблюдал за Первой школой, был не сам Тацуя. Но у него были связи с теми, кто организовал это наблюдение.

Вернувшись в Идзу, Тацуя встретился со своим поставщиком информации, который вернулся раньше него и ждал его в гостиной виллы.

— Хёго-сан, сегодня вы хорошо позаботились о различных делах.

— Тацуя-сама, вы также сегодня хорошо потрудились.

Хёго стоял напротив севшего на стул Тацуи. Естественно, что Тацуя не собирался вставать, а Хёго упорно не собирался садиться. К тому же, Тацуя называл его "Хёго-сан" не потому, что они подружились, а чтобы отличать его от его отца, который, как и Хёго, является дворецким семьи Йоцуба.

— Нет, я лишь забрал Миюки. Да, спасибо за информацию о нападавшем.

Под информацией о нападавшем имелся в виду случай, когда террорист стрелял в Тацую. По правде говоря, Тацуя был заранее проинформирован Хёго, что среди толпящихся у Первой школы репортёров могут прятаться убийцы.

— Ведь всё прошло хорошо?

— Да. Хотя было неожиданно, что он был только один.

— Чтобы Миюки-сама не получила ранений от шальных пуль, мы заранее позаботились о том, чтобы уменьшить их количество... Это были излишние действия?

— Уменьшить количество? Понятно... Нет, я думаю, это было разумно.

— Благодарю за похвалу.

Хёго поклонился, приложив руку на грудь.

— Похоже, что среди увидевших стрельбу по Тацуе-сама сотрудников СМИ могли начаться некоторые волнения. Были сообщения о том, что они начали видеть намёки на то, что может существовать связь между тем вооружённым террористом и антимагическим движением.

— Похоже, что дать ему пострелять было целесообразно.

— Для людей, не имеющих дело с оружием, сцена, в которой стреляют в человека, является довольно шокирующей, даже если жертва — их заклятый враг. А на этот раз, из-за того, что Тацуя-сама ловил пули, оставляя их в прежней форме, впечатление было ещё сильнее. Я подозреваю, что эффект от этого начнёт постепенно распространяться.

— Было бы лучше, если бы я получил ранение?

— Скорее всего, да. Однако Миюки-сама была бы опечалена, если бы Тацуя-сама пролил кровь, поэтому остановить пули было лучшим решением.

— Действительно. Был бы обратный эффект, если бы Миюки потеряла голову и её магия бы вышла из-под контроля.

Тацуя саркастично усмехнулся, сказав это, но Хёго поклонился, делая вид, что не замечает этого.

Как эти двое и сказали, Тацуя умышленно дал террористу стрелять в него. Хотя террорист сам по себе не был подделкой, но до того, как стало известно о плане нападения, готовились 2 человека, чтобы играть эту роль.

— Изначальный план должен был дать им понять, что если они подходят близко к волшебникам, то они могут попасть под атаку сторонников антимагического движения.

— Думаю, это предупреждение до них дошло. Я также подумываю о том, чтобы подготовить несколько репортажей о том, что антимагисты — это ненавистные для всех террористы.

— Оставляю это вам.

— Как пожелаете.

Хёго снова поклонился, приложив руку на грудь, а его лицо выглядело счастливым возможно от того, что он наслаждался этой закулисной работой.

◊ ◊ ◊

Кроме виллы, где жил Тацуя, в Идзу семья Йоцуба имела ещё одну собственность. Это был небольшой отдельный дом, из которого можно было следить за отдыхающей на вилле Мией, не беспокоя её.

Среди всей Йоцубы, Мия была единственным обладателем магии с уникальными свойствами. Даже если она испытывала чрезмерные нагрузки от использования магии и не могла полноценно работать волшебником, но всё равно ожидалось, что её будут пытаться похитить всевозможные мерзкие охотники за этим уникальным умением.

Фактически, было целых 3 нападения с целью похитить Мию, и все они были отбиты, поэтому строительство того домика не оказалось излишним беспокойством. Однако после смерти Мии этот дом был оставлен, и его лишь изредка посещали для поддержания в нём порядка.

Хотя все это время Тацуя проживал только на вилле, возможность использования того домика после длительного простоя также была проверена.

— Госпожа. Мы не нашли никаких проблем ни с мебелью, ни с приборами и прочими принадлежностями.

— Спасибо за работу.

Цукуба Юка, старшая дочь семьи Цукуба, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба, великодушно кивнула.

— Если багаж перевезён, то уже можно браться за дело?

Это был вечер того дня, когда Тацуя обедал с Майей, обсуждая, как им реагировать на информационную войну, объявленную двумя Кларками, Эдвардом и Рэймондом. Само собой, что Юка посетила этот небольшой дом не для развлечений. А чтобы выполнить задание, порученное главой семьи Йоцуба.

Порученная Майей семье Цукуба работа заключалась в возведении "очищающего от людей" барьера, который должен удерживать СМИ от приближения к вилле, на которой пребывает Тацуя. Такие заклинания — это специальность древней магии, а современная магия изначально не была ориентирована на такую деятельность. Но среди всех семей, имеющих родственную связь с Йоцубой, семья Цукуба лучше всех специализировалась на магии психического вмешательства. Используя такие условия для активации магии, что продолжительность повышена за счёт понижения мощности, они могли строить барьеры не хуже, чем у пользователей древней магии.

Они прибыли в наблюдательный домик уже в вечернее время, поэтому, когда установка барьера была завершена, было уже темно. Если вы можете использовать магию, это не значит, что вы можете видеть в темноте. Ночное видение это немагическая способность.

— Госпожа, обнаружен подозрительный человек.

— Э-э, где?

Именно поэтому Юка сама не заметила того человека.

— ...А, вижу. Похоже, он наблюдает за виллой, на которой находится Тацуя-сан.

Подозрительный человек был одет в плохо различимые в темноте тёмно-синие куртку и штаны, а на шее у него висел бинокль. Даже по одному только месту, где он стоял, можно было прийти к выводу, что он, как и сказала Юка, пришёл наблюдать за активностью Тацуи.

Подчинённые Юки заметили этого человека с помощью только что созданного барьера. Этот барьер, созданный под руководством Юки, вмешивается в мысли так, что люди не могут распознать существование виллы, на которой находится Тацуя. Принцип действия такой же, как у "Призрачного шага" Чжоу Гунцзиня и Чэнь Сяньшэня. Глаза что-то видят, но сознание считает, что не видит этого.

А как это повлияет на того, кто наблюдал за виллой прямо перед возведением барьера? Ему покажется, что вилла внезапно исчезла.

Неудивительно, что при этом он может случайно перестать скрывать своё присутствие.

И наоборот, если бы этот человек даже не дрогнул, то это означало бы, что у него есть навыки, чтобы скрывать своё присутствие от Юки и её подчинённых.

— Схватить его. Не убивать. Тяжёлых травм не наносить.

— Принято.

Волшебники, сопровождающие Юку, растворились во тьме, оставив одного из них в качестве её охраны.

— В любом случае, Тацуя-сан наверняка и сам его заметил...

Юка посмотрела на виллу, где находился Тацуя. Яркий свет из окон делал виллу заметной в темноте.

Вряд ли Тацуя не заметил, что за ним подглядывают. Похоже, что он оставил того человека, потому что пришёл к выводу, что от него не будет никакого реального вреда. Или же он посчитал, что даже если он его поймает, то последующие действия по урегулированию вопроса могут быть хлопотным делом.

Этот человек прятался на принадлежащей к вилле земле. Все окрестности вокруг были собственностью семьи Йоцуба (точнее компании, занимающейся недвижимостью, которой тайно управляла семья Йоцуба). Но никаких ограждений и заборов там не было. Даже если задержать нарушителя под предлогом незаконного вторжения, то он может прикинуться, что не заметил и в отместку обвинить в превышении необходимых мер.

— ...Похоже, он решил скинуть эти трудности на нас.

Тацуя должен был заметить не только подозрительного человека, но и группу Юки. Он посчитал, что не нужно пачкать свои руки грязной работой. Юка глубоко вздохнула, вспомнив лицо своего совсем не милого дальнего родственника.

◊ ◊ ◊

— Глава-сама, построение барьера завершено без задержек.

— Хорошая работа.

Завершив допрос подозрительного человека, Юка вернулась в небольшой дом и позвонила Майе с докладом.

— После этого мы обнаружили подозрительного типа, наблюдающего за Тацуей-саном, поймали его и допросили.

— И?

Майя слегка округлила глаза, а уголки её губ немного приподнялись, образуя улыбку.

— Вы определили его принадлежность?

— Это был агент семьи Томита.

— Томита из Ста семей... Кажется, они были на особом счету у Магической Ассоциации, не так ли?

— Да. Наблюдение за Тацуей-саном велось по предложению Магической Ассоциации.

— Ясно...

Майя кивнула с чарующей улыбкой на лице. Юка ощутила, как по спине пробежал холодок, но она как-то смогла сохранить спокойное лицо.

— По заявлению агента семьи Томита, у него не было намерений причинить вред. По-видимому, Магической Ассоциации показалось, что Тацуя-сан попытается где-то спрятаться.

— Понятно.

— Агент всё ещё у нас. Как нам с ним поступить?

— Отпустите его. Стирать память не нужно.

— ...Так будет нормально?

— Да. Наша семья Йоцуба никогда не бросает своих людей. Нужно напомнить об этом Магической Ассоциации.

"...Слишком дерзко", — Юка невольно так подумала. По крайней мере, она не сказала это вслух.

Если вспомнить обстоятельства, в которых был Тацуя до прошлого года, то это вполне подходящее впечатление.

Нет, дело не только в прошлом. Юка считала, что дуэль с главой семьи Дзюмондзи была битвой, которую он должен был пройти в одиночку, как тот, кто станет мужем следующей главы семьи Йоцуба. Но при этом она чувствовала, что не принимать также никаких мер против военного отдела разведки было довольно жестоко со стороны Йоцубы.

— Ты хотела сказать что-то ещё?

— Да, но это не относится к заданию.

Юка ответила на вопрос Майи немедленно, будто не думая ни о чём лишнем. По таким способностям Юка была на первом месте среди четырёх кандидатов на право быть следующей главой семьи.

— Я не возражаю.

— Моя мать обеспокоена тем, что печать Тацуи-сана исчезла.

— "Обеспокоена" — это довольно сдержанное описание, не так ли?

Даже если Майя и пошутила, Юка не могла это опровергнуть.

Тока, мать Юки, гордится своими магическими способностями. Конечно, такого рода гордость присутствует у каждого волшебника, но у Токи был особый случай. Зная это, не только Майя, а любой догадается, что от рассеивания Обета Тока была в истерике.

— Глава-сама считает, что это не проблема?

Вместо того, чтобы спорить, Юка прямо спросила о намерениях Майи.

— То, что Обет был рассеян? Хмм, я не думаю, что проблем совсем не будет, но... уже ведь ничего не поделать, да?

— Ничего не поделать?

Ответ Майи удивил Юку.

— Я знала, что теоретически его можно рассеять. Но кто бы мог подумать, что Тацуя-сан сможет сделать что-то, подвергающее опасности Миюки-сан?

— Да. Действительно.

Согласно системе самого Обета, ожидалось, что при уничтожении самой магии поддерживающая заклинание Миюки может получить серьёзный урон. Было действительно неожиданно, что Тацуя пошёл на этот риск.

— Кроме того, мы не сможем повторно наложить Обет на Тацую-сана.

Юке не оставалось ничего, кроме как признать то, что сказала Майя.

Обет накладывает большую нагрузку не только на того, на кого его применили, но и на того, кто поддерживает заклинание. И дело не только в ответной реакции при его рассеивании. В состоянии, когда Обет будет активен, он ежедневно, на постоянной основе будет вредить магическим способностям того, кто поддерживает заклинание.

Нынешний Тацуя не позволит применить магию, которая будет уменьшать магические способности Миюки.

— Когда мы не можем ничего сделать, остаётся ведь только убегать от реальности?

Это замечание Майи было острой критикой, спрятанной под видом упрёка матери Юки, вышедшей из себя из-за уничтожения Обета.

— Верно... Думаю, вы правы. — Ответила Юка, поняв это. Она ответила так не потому, что у неё не было выбора из-за того, что она подчинённая, а потому, что она поняла смысл выражения "убегать от реальности".

Побеждённый, неудачник, лузер, проигравший — такие значения имеет используемое слово. А вот дословно оно переводится "проигравшая собака". В английском языке также имеется аналог с похожим значением: "underdog".

Профессией Шибаты Кацусигэ, следующего главы семьи Шибата, одной из боковых ветвей Йоцубы, официально значилась работа секретарём в Министерстве Обороны.

Боевая мощь магии Кацусигэ была чрезвычайно высокой, но вместо того, чтобы использовать магию в бою, его работа заключалась в размышлениях о том, как следует пользоваться магией в бою.

В Южной Америке, Африке и Центральной Азии до сих пор шли продолжительные сражения, но Восточная Азия и западная часть Тихоокеанского региона с осени позапрошлого года находились в состоянии затишья. Благодаря этому, многие сотрудники Министерства Обороны не засиживались подолгу на рабочих местах и уходили раньше.

На следующий день после того, как СМИ подняли большую шумиху (обычные граждане, которые не имели отношения к магии, даже не знали про эту тему) вокруг раскрытия личности Тауруса Сильвера.

Покинув офис в 19 часов, Кацусигэ отправился не домой, а в отель в центре города. Хотя это был не настолько первоклассный отель, название которого знали бы даже за рубежом, но он был популярен среди бизнесменов за вкусную еду и приемлемый уровень безопасности.

Того, с кем ему была назначена встреча, он быстро нашёл в ресторане вышеупомянутого отеля. Естественно, что он нашёл быстро, потому что тут всё было устроено в виде отдельных комнат, а он знал, в какую комнату идти.

— Привет. Извини, что позвал.

Это был одетый в обычный костюм мужчина того же возраста, что и отец Кацусигэ. Даже для Кацусигэ, знающего его род деятельности, он выглядел как обычный заурядный бизнесмен.

— Нет. Это всё из-за того, что мой отец не смог прийти. Простите нас за невежливую смену контактного лица.

— Нет-нет. Так внезапно попросить о встрече — это мой бездумный поступок. Здесь я должен извиняться.

— Если вы так говорите, то я благодарен, Куроба-сан.

Как Кацусигэ и сказал, партнёром, с которым он встретился, был Куроба Мицугу, глава семьи Куроба, одной из побочных ветвей той же семьи Йоцуба.

По приглашению Мицугу, Кацусигэ сел. Мицугу также сел одновременно с ним. Официант, который проводил Кацусигэ в эту комнату, подошёл к столу. Мицугу и Кацусигэ заказали только саке и легкие закуски и отпустили официанта.

— Итак.

Мицугу выпрямился, после чего слегка наклонился над столом.

— Сегодня я позвал по той самой причине. Нужно поговорить о нём.

— Вы про Тацую-куна?

Мицугу сказал нечётко "о нём", но Кацусигэ легко догадался, что имелся в виду Тацуя. Но Мицугу не допустил ошибку, и не сделал мрачное лицо.

— Верно. Вчера личность Тауруса Сильвера, в конце концов, стала общеизвестной. Что ты об этом думаешь, Кацусигэ-кун?

— Разве это не стало неизбежным уже тогда, когда Эдвард Кларк дал понять, что знает имя Тауруса Сильвера? Хотя это неблагоприятно для семьи Йоцуба, но я не думаю, что в этом виноват Тацуя-кун.

Ответ Кацусигэ был не тем, чего ожидал Мицугу.

— Но тебе не кажется, что этой ситуации можно было избежать, если бы он не поступил в Первую школу и послушно сидел бы дома? Потому что это очевидно, что "Проект Диона" учитывает не только достижения Тауруса Сильвера, но и эксперимент "Звёздный реактор", который он провёл весной прошлого года.

Кацусигэ покачал головой на слова Мицугу.

— Поступление в Первую школу не было намерением Тацуи-куна. Это было неизбежно из-за системы стражей семьи Йоцуба.

— Кацусигэ-кун, возможно, не знает, но после инцидента Йокогамы глава-сама приказала ему бросить школу и сидеть под домашним арестом. Но он не подчинился и продолжил посещать Первую школу. Если бы в тот момент он бы исчез со сцены, то его бы никогда и не заметили.

— Нет. После использования Взрыва материи это был лишь вопрос времени, когда Тацуя-кун будет вытянут из-за кулис международной политики, только это случилось бы в другой форме. К тому же, в тот момент было невозможно не использовать Взрыв материи. Без этой магии Япония понесла бы огромный ущерб.

— Так ли это? В Кюсю есть семья Яцусиро. Если будет битва в море, то отправится семья Ицува. В морских сражениях семья Ицува обладает большой боевой силой даже без "Бездны" Мио-дзё. Великий Азиатский Альянс — сильный враг, но я не думаю, что мы бы им проиграли, если бы не был использован Взрыв материи.

— Даже если так. Тем не менее, на том этапе не осталось другого выбора, кроме как использовать Взрыв материи. В войне победа — не всегда лучший выход, но это не значит, что нужно проигрывать. После вторжения в страну, сил для следующей битвы осталось бы меньше. Для восполнения боевой силы необходимо не только время, но и экономическая мощь. Если вы посмотрите на Великий Азиатский Альянс, страдающий от последствий той чудовищной атаки Взрыва материи, вы поймёте.

Мицугу нечем было на это возразить. Он знал и понимал это даже без этих слов.

— ...Я понимаю твои мысли о том, что эта его магия незаменима для национальной обороны. Тогда его тем более нельзя отпускать в Америку.

Мицугу изменил подход.

— Да.

Кацусигэ лишь кратко выразил своё согласие.

— В таком случае он ведь должен быть защищён семьёй Йоцуба? А ещё правительство СШСА может сдаться, если он, например, внезапно умрёт.

Мицугу, получивший одобрение своим словам, собрался с силами и сказал, что хотел.

— А если его, к тому же, убьют "гуманисты", то это должно уменьшить обостряющееся общественное мнение о волшебниках.

— Действительно.

— В таком случае...

— Куроба-сан.

Используя в качестве предлога волю одной из побочных ветвей, Мицугу собирался просить у Майи, чтобы Тацуя был пойман и заперт. Но Кацусигэ резко прервал речь Мицугу, в которой он хотел попросить о сотрудничестве.

— Я не мог понять, почему все главы побочных ветвей относятся к Тацуе-куну с такой враждебностью.

Кацусигэ сказал именно в прошедшем времени: "не мог". Поэтому Мицугу уже понял смысл сказанного.

— Поэтому на днях я проверил это, спросив отца. Он долго не хотел признаваться, но в итоге всё рассказал.

— ...Ясно.

Люди поколения Мицугу пообещали друг другу хранить эту историю в секрете. Но Мицугу не чувствовал, что должен критиковать главу семьи Шибата, понимая его мотивы. Нет, правильней будет сказать, что он не имел права критиковать. Потому что сам Мицугу был первым, кто раскрыл этот секрет. Несмотря на то, что тем, кому он его раскрыл, был сам Тацуя.

— Куроба-сан. Я не могу согласиться с вами и со своим отцом. Относиться враждебно к Тацуе-куну — неправильно.

Извне комнаты послышался голос официанта.

Они ненадолго прервали разговор, подождали, пока официант выставит на стол рюмки с охлаждённым саке и выйдет из комнаты, после чего продолжили.

— ...Но он опасен.

— Один человек владеет силой, способной уничтожить весь мир. Один влиятельный человек имеет доступ к "кнопке", способной уничтожить весь мир. Одно правительство владеет военной силой, способной уничтожить весь мир. Из этих трёх понятий, первые два, кажется, отличаются по своей природе от последнего, но по своей сути все они — одно и то же. Насколько "демократичной" не была бы страна, её военная сила всегда готова к использованию. Иначе не было бы смысла. Нет смысла поддерживать военный потенциал, если сама страна будет уничтожена, пока проводятся демократические процедуры. Гражданский контроль — это то, что сдерживает влиятельных людей от своевольного использования армии в страхе потерять должность, а также останавливает использование уже применённой силы. При наличии системы, способной полностью прекратить использование военной силы, в любом случае будет невозможно даже нормально защищаться, принимая меры заранее.

— Тем не менее, вместо полного отсутствия тормозов лучше иметь хоть какие-то. Даже если это будет лишь частичное ограничение.

— Вы правы. Поэтому нельзя позволять диктаторам владеть оружием массового уничтожения. Военная мощь должна находиться под гражданским контролем. Но Куроба-сан. Влиятельные люди, выбранные демократическим голосованием, тоже могут повернуть ключ запуска стратегических ядерных ракет. Даже если ключ запуска разделён между несколькими людьми, то надо понимать, что владельцев этих ключей выбирают уже сами влиятельные люди, без участия избирателей.

— ...Это крайний довод.

— То, что Тацуя-кун уничтожит мир — тоже крайний довод.

— Если так мыслить, то использование диктаторами оружия массового уничтожения — тоже крайний довод.

— Нет. Диктатор называется диктатором, потому что структура его власти устроена так, что никто не может его остановить. С обычным человеком всё по-другому. Нельзя вмешаться в мысли человека. Что думает человек, что он решает — другие люди не могут это остановить. Но если это обычный человек, а не диктатор, то на него можно воздействовать, чтобы остановить. Его можно ограничить так, чтобы он передумал. Его можно убедить, уговорить.

— ...Ты хочешь сказать, что простые люди ближе к влиятельным лицам из демократического правительства, чем к диктаторам?

— Люди, живущие одни... нет, люди, считающие, что они живут одни, будут ближе к диктаторам. Однако те, кто желает жить с кем-то, люди, которые чувствуют, что не могут жить в одиночку, не могут стать диктаторами.

— ......

— Куроба-сан. Не нужно считать Тацую-куна диктатором. Если вас действительно волнует будущее мира, то он не должен оставаться один. Извините за грубость, но то, что вы хотите сделать, даст лишь обратный эффект. Это не только навредит боевой мощи нашей страны. В итоге это навредит будущему всего мира.

— ...Это твоё мнение?

— Я пришел сюда вместо своего отца. Вы могли бы догадаться из этого факта.

Кацусигэ встал.

— Куроба-сан. Будьте реалистом.

Сказав это напоследок продолжающему сидеть Мицугу, Кацусигэ отправился домой, где его ждала Котона и приготовленный ей ужин.

◊ ◊ ◊

В то же время, когда Мицугу и Кацусигэ расстались в напряжённой атмосфере.

В штаб-квартире Магической Ассоциации в Киото председатель Ассоциации, Томицука Хисуи сидела за столом в своём кабинете, схватившись за голову.

Перед её глазами на столе лежал документ, содержащий срочный запрос из СШСА. В нём говорилось, что Эдвард Кларк планирует посетить Японию и просит организовать встречу с Таурусом Сильвером, то есть с Шибой Тацуей.

— А-а-а, всё! Что, по-вашему, я должна делать!?

Хисуи истерически закричала, глядя на документ, лежащий на столе.

— Нет, я знаю, что нужно делать! Нужно организовать встречу с Шибой Тацуей!

Всё ещё держась за голову, она упрекнула саму себя. Голова Хисуи закипала.

— Да это и так понятно...

В итоге Хисуи обессиленно упала лицом на стол.

— Но у меня нет такой власти...

Всё ещё лёжа лицом на столе, Хисуи глубоко и долго вздохнула.

— А отказаться... мы не можем...

Хисуи медленно подняла верхнюю половину тела со стола.

— В эту субботу... это слишком срочно, и такое чувство, что ситуация станет ещё хуже...

Она перевела взгляд на небольшой дисплей, стоящий на тумбочке сбоку от стола. Там отображался обзор последних новостей.

— За день до этого будет пресс-конференция Тауруса Сильвера? Почему из всех дней именно за день до этого? Да и о чём он хочет рассказать?

Поразмыслив над этим, Хисуи решила, что всё не так уж и плохо.

— Почему только всё это происходит, когда председателем стала я...

Её голова снова рухнула на стол.

◊ ◊ ◊

Был уже поздний вечер, после 21 часа, когда Майя позвонила Тацуе.

— Извини, что в такое время.

— Нет, я ждал этого звонка. Благодарю.

— Не беспокойся. Это по поводу моего обещания.

Действительно, когда они говорили в прошлый раз, Майя сказала, что организует встречу с Тодо Аобой. Но Тацуя не ожидал, что Майя лично позвонит, чтобы сообщить об этом.

— Вы получили время встречи от его превосходительства Тодо? — Спросил Тацуя, скрывая своё удивление, сделав ничего не выражающее лицо.

— Да, верно. Похоже, он готов тебя принять завтра в 7 часов вечера.

У Майи всплыла улыбка, показывающая, что она заметила волнение Тацуи, но она не сделала ничего такого враждебного, вроде упрёка за это.

— Где пройдёт встреча?

— В храме Кютёдзи[2]. Я слышала, что Коконоэ Якумо-сан будет присутствовать на встрече.

На этот раз Тацуя не смог скрыть удивление. Майя хихикнула, будто говоря "я тебя подловила".

— ...Извини. Но я тоже была удивлена, узнав об этом. И Тацуя-сан, как я вижу, тоже удивлён. Теперь я чувствую себя немного спокойней.

— Я удивлён. Неужели мастер как-то причастен к этому?

— Его превосходительство и Якумо-сан, похоже, хорошо знакомы уже довольно долго. Но какая между ними связь — это загадка.

— Я тоже так подумал.

Тацуя ответил быстро, но в действительности, вместе с сильным удивлением, его терзали сомнения.

Тем, кто познакомил Тацую с Якумо, был Казама. В этом не прослеживалось никаких намерений Йоцубы. Он общался напрямую с Казамой и с Якумо. Он думал, что их словам можно было доверять, учитывая, что Отдельный магически оборудованный батальон бригады 1-0-1 тайно враждовал с Десятью Главными Кланами.

Однако всё менялось с добавлением информации о дружеских (насколько близка эта "дружба" было непонятно) отношениях Якумо и Тодо Аобы.

Тацуя и Якумо — не ученик и учитель. Так было решено при их первой встрече. Они были лишь партнёрами по спаррингу в магическом рукопашном бою, Якумо ничему Тацую не учил. Он принимал вопросы, но мог на них и не отвечать. Такова была договорённость о его посещениях Якумо.

Тем не менее, Тацуя многому научился у Якумо. Например, без помощи Якумо он вряд ли смог бы завершить разработку "Бронебойного псионового снаряда", необходимого для противостояния Паразитам.

Также, хотя позиция Якумо с "ответами на вопросы" не изменилась, Тацуя получил много знаний от Якумо, даже в тех случаях, когда эти знания соответствовали "такому вопросу, на который он не может ответить".

Тацуя думал, что это лишь какая-то причуда Якумо. Он чувствовал, что Якумо, которого он ещё плохо знал в то время, делал это с какой-то целью. Он также подозревал, что это мог быть план отделить его от семьи Йоцуба, чтобы он попал под контроль сил самообороны. Однако чем больше он общался с Якумо, тем больше рассеивались эти подозрения.

Но разве тогда это не значит, что он должен был так подумать?

Якумо был непрост. Нет, по суждению Тацуи, это был неуправляемый подозрительный человек. Тем не менее, Тацуя почему-то доверял Якумо...

— Хорошо, тогда завтра в 7 часов вечера я посещу храм Кютёдзи. Большое спасибо за информацию.

Отвечая Майе, Тацуя пытался сохранять бдительность, чтобы не показать свою тревогу.

1. Название храма пишется теми же иероглифами, что и "Коконоэ", но читается по-другому.

В понедельник, когда Рэймонд Кларк в виде "Первого Мудреца" выступил на ТВ, интерес населения к Таурусу Сильверу резко возрос. Однако уже на следующий день интерес начал угасать, и сегодня, в среду, это уже перестало быть темой для обсуждения среди обычных людей.

Среди людей, имеющих отношение к магии, не найдется таких, кто не знает знаменитого Тауруса Сильвера. Однако те, кто могут использовать магию, составляют лишь одну десятитысячную от взрослого населения. Но это не означает, что остальные 99.99% людей живут без магии, потому что некоторые люди имеют отношение к магии в роли инженеров, менеджеров, политиков, солдат и прочих госслужащих, даже не имея способности использовать магию на практике.

В последнее время стали появляться даже люди, которые занимаются магией, при этом выступая за антимагизм.

Довольно много граждан косвенно получают выгоду от использования магии для общественного порядка, национальной обороны и реагирования на катастрофы. Однако большинство людей по-прежнему живут без прямого отношения к магии.

Магия не является обязательным фактором для жизни современного общества. По крайней мере, в социальной среде, где можно жить мирно. Таким образом, даже если невинных волшебников (лучше сказать, чья вина неизвестна) и притесняют, они относятся к этому равнодушно. Будучи равнодушным, не почувствуешь вину.

Даже если одному старшекласснику, известному, как Таурус Сильвер, пытаются навязать будущее, противоречащее его воле, для простых людей это была не более чем одна из третьесортных статей в газетах.

Вечером, когда Тацуя прибыл в храм Кютёдзи, эта ситуация всё ещё не изменилась.

18:45. Тацуя вышел из кабинки поезда на остановке перед ступенями, ведущими к вратам храма Кютёдзи.

С ним никого не было. Прийти одному — это было одно из условий, которые поставил Тацуе Тодо Аоба.

Вышедший из кабинки Тацуя показательно медленно посмотрел по сторонам. Хотя он осознанно действовал так заметно, чтобы проверить... то есть показать, что он проверяет, что поблизости есть какая-то охрана, и что он настороже, но на самом деле он не смог обнаружить признаков наблюдателей.

Признаки преследования были, но они исчезли как раз перед тем, как он прибыл к подножию этого холма, так что, похоже, он не ошибся.

Это было не совпадение. Возможно, ученики Якумо (или даже сам Якумо) позаботились об этом. Поскольку Якумо не доверяет приём гостей (даже если это не приглашённые гости) неопытным людям, совершающим ошибки, Тацуя решил, что ему не нужно об этом беспокоиться.

О ком он должен беспокоиться — так это о себе. Даже Якумо не должен помешать личной беседе с знаменитым Тодо Аобой, тайным игроком на закулисной арене политического и делового мира. Но нельзя быть полностью уверенным в этом. Возможно, это место было выбрано, чтобы проверить Тацую.

Учитывая такую возможность, он на всякий случай приехал на 15 минут раньше. Но если Якумо будет серьёзен, то крайне сомнительно, что столько времени хватит. С мыслью, как бы не переусердствовать, Тацуя пошёл вверх по каменным ступеням.

К сожалению, опасения Тацуи сбылись.

Примерно на середине пути по каменным ступеням пространство вокруг внезапно искривилось. Ему показывали иллюзию, будто лестница стала увеличиваться... нет, будто он сам стал уменьшаться.

Он понял, что на его сознание воздействует магия. Такое характерное непрерывное воздействие было особенностью древней магии. Современная магия, наоборот, придавала важность скорости, и у неё не было такой особенности, как продолжительное действие для поддержания эффекта.

Сейчас Тацуя видел своё реальное поле обзора и иллюзорную картину, перекрывающие друг друга. Это было потому, что Тацуя, выталкивая Прерыванием заклинания пытающиеся проникнуть в его разум последовательности магии, считывал содержимое этих последовательностей магии.

Даже у магии, воздействующей на разум (пушионовое информационное тело), последовательность магии была в виде псионового информационного тела. Хотя Тацуя не был способен на использование магии психического вмешательства, но если последовательность магии находится в состоянии, когда активация ещё не завершена, то он мог защититься от магии противника или даже вмешаться в заклинание. Вызванная против него магия требовала времени на активацию, что было ему на руку. Если бы это был не Тацуя, то он уже стал бы пленником иллюзии.

Он не попал под магию иллюзий. Это уже должно было быть известно сотворившему эту магию Якумо. Коконоэ Якумо не был наивным противником, продолжающим упорно использовать те методы, которые уже показали свою неэффективность. Раз не работает гендзюцу[3], то переходим к следующему...

"...Физическая атака"

Это случилось одновременно с тем, как Тацуя сказал это про себя. С двух сторон на него набросились режущие вихри.

Это были не вакуумные клинки. Это была магия, которая, поддерживая в воздухе измельчённый каменный порошок, уплотнённый в форме сверхтонких пластин, отправляла их в полёт с высокой скоростью.

По краям от каменных ступеней не было изгородей, там была роща. Тацуя мгновенно разложил одновременно 4 летающих клинка, прилетевших из темноты, в которой недавно буквально ничего не было.

Конечно, атака Якумо не должна была закончиться только этим. Человек по имени Коконоэ Якумо не был таким добрым, чтобы (даже когда он несерьёзен) закончить дело всего с двумя видами атаки, гендзюцу и режущими вихрями.

Каменная лестница, по которой сейчас шёл Тацуя, была не такой уж и длинной. Этим вечером было безоблачно и светила луна. Он должен был быть в состоянии увидеть ворота храма даже глубокой ночью, но сейчас всё впереди было заполнено непроглядной тьмой.

И из этой темноты полетели стрелы.

Звуков тетивы слышно не было. Он не смог почувствовать как признаки заглушающей звук магии, так и признаки магии, запустившей стрелы. Это был магический приём, позволяющий выпускать стрелы без звука, или лук, сделанный, чтобы не издавать звуков при стрельбе?

Отправив эту мысль в дальний угол разума, Тацуя направил основную часть сознания на дождь из стрел.

Он разложил все стрелы, как одну совокупность. Применив магию, Тацуя, наконец, заметил, что стрелы нематериальны.

"Магия ложных информационных тел!?"

Это была не простая иллюзия. Это было гендзюцу, влияющее на информационное измерение и обманывающее зрение, "видящее" "информацию". Это магия того же типа, что и "Парад", в котором хороша Лина.

Это была хитрость, пользующаяся ожиданием, что атака будет чем-то материальным.

Тацуя обострил все пять чувств и побежал вверх по каменным ступеням. Впереди проявились признаки присутствия.

Тацуя не остановился и не стал медленно и осторожно продвигаться вперёд, но при этом не мог подавить в себе чувство удивления, что несётся так прямо.

В этом сражении сейчас Тацуя впервые обнаружил местоположение врага.

Обострённый слух уловил звуки шуршания одежды.

Обострённое обоняние уловило запах ладана, которым была пропитана одежда.

Обострённое зрение заметило контур фигуры, вышедшей из тьмы. Фигура была выше него по лестнице.

Находясь ниже, Тацуя был в явно невыгодном положении. Он прыгнул.

Когда он оказался на одной высоте с врагом, он вытянул вперёд ногу в ударе, не опасаясь, что положение станет неудобным.

Враг изогнул верхнюю часть тела и увернулся от удара ногой в прыжке Тацуи. Пролетев мимо оставшегося на месте врага, Тацуя приземлился на каменную ступень.

Теперь Тацуя был выше. Однако сейчас Тацуя был в незащищённой позиции, повёрнутый спиной к врагу.

Обострённое осязание уловило поток воздуха. Сзади приближалась атака врага. Используя Мгновенный вызов, Тацуя активировал магию движения.

Магия, активированная с помощью Мгновенного вызова, имела малый масштаб и низкую мощность. Единственным его достоинством можно было назвать только скорость. Но если нужно передвинуться всего на 60 сантиметров, то с выдаваемыми Мгновенным вызовом параметрами это не было проблемой. И чтобы уклониться от кулака врага, дистанции в 60 сантиметров тоже достаточно.

Когда прямой удар кулаком врага преодолел расстояние 30 сантиметров, Тацуя уже был на 2 ступени выше. Атака врага закончилась промахом. Тацуя развернулся и приготовился к атаке одновременно с тем, как враг начал движение вперёд.

Ребро ладони Тацуи было у шеи врага. Кулак врага (Якумо) был у бока Тацуи. Оба остановили свои руки на грани, не нанеся удара.

— Мастер. Это было довольно грубое приветствие.

— Время почти настало. Пойдём. Его превосходительство уже ждёт.

Тацуя посмотрел на часы. Они показывали 18:50. Прошло всего пять минут с тех пор, как он начал подниматься по каменным ступеням. Тацуя не думал, что сможет дать отпор Якумо всего за такое небольшое время. Похоже, что Якумо сам выбрал, сколько времени это займёт.

Хотя Тацуя ограничивал себя так, чтобы не нанести повреждений окружающей среде, но в этом сражении он был серьёзен. Однако Якумо смог действовать так, чтобы учитывать график. С небольшим сожалением Тацуя осознал, что до Якумо ему ещё далеко.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вошёл в главный зал храма, на его костюме не было ни пылинки. Все последствия "шалости" Якумо были удалены "Восстановлением".

Якумо повёл его во внутреннее помещение. Тодо Аоба ожидал в боковой комнате, к которой вёл проход справа от главного помещения храма (там, где находится алтарь божества, которому молятся в храме).

У него была подходящая для буддистского храма обритая налысо голова. Однако на нём был надет высококлассный деловой костюм, явно пошитый на заказ. Он непринуждённо держал спину прямо, его плечи были широкими, а нижняя часть тела также была плотного телосложения. Дряхление от старости было уже заметно, но когда он был молод, он, несомненно, был крепким парнем.

Но при этом, на его голове, чуть ниже его лысины виднелась отличительная особенность.

Эти выпученные глаза под густыми седыми бровями. Его лицо не назовёшь красивым, его можно было назвать величественным. Однако его мутно-белый левый глаз вызывал странное чувство угнетения собеседника. Этот левый глаз создавал впечатление неоднородности.

Тацуя тоже обратил внимание на этот левый глаз. Он осознал, что уже встречал этого старика в этом храме в январе этого года, 4-го числа, если говорить точнее. И не совсем встречал, он лишь видел Тодо со спины, когда тот уходил из храма. Тодо тогда повернулся и посмотрел на Тацую своим мутно-белым глазом, но ничего не сказал и ушёл.

— Можно ли мне для начала представиться? — Спросил Тацуя после того, как сел на колени и поклонился.

Сначала он думал, что лучше будет сидеть тихо, пока Якумо не представит его, но затем почувствовал, что в этом случае он в мгновение ока будет захвачен темпом противника.

— Разрешаю.

Ответ Тодо звучал бы как анахронизм, если бы его произнёс другой человек, а не он. Но голос Тодо прекрасно подходил его манере речи.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Шиба Тацуя. Для меня большая честь встретиться с вами.

— Я — Тодо Аоба. Йоцуба Тацуя, я с нетерпением ждал встречи с тобой.

Тодо назвал Тацую "Йоцубой Тацуей", а не "Шибой Тацуей". Тацуя, который был ещё в поклоне, никак не среагировал на эти слова.

— Можешь поднять голову. Разрешаю отвечать прямо.

Тацуя выпрямился, как ему и сказали. Он не отвёл взгляд, а смотрел Тодо прямо в глаза. Так он истолковал смысл "разрешения прямых ответов". Но ни сам Тодо, ни Якумо его за это не упрекнули.

— Я слышал от Майи. О том, что ты хочешь мне что-то объяснить.

— Да.

Тацуя не использовал такие стандартные фразы, вроде "не могли бы вы уделить мне свою время?" или "не могли бы вы выслушать меня?". Он интуитивно понял, что Тодо не нужны такие формальности.

— Я слушаю тебя. — И Тодо, действительно, сразу попросил перейти к основной теме.

— Если вкратце, у меня есть план строительства завода, производящего энергетические ресурсы с использованием магии.

Тацуя сказал это в качестве предисловия, и начал объяснять детали "Проекта ESCAPES". Тодо не перебивал Тацую и дослушал весь его рассказ до конца.

— Понятно. — Сказал Тодо после того, как Тацуя закончил рассказ, сказав, что хочет устроить пресс-конференцию в качестве средства ответного удара в информационной войне, объявленной двумя Кларками, Эдвардом и Рэймондом.

— Тогда, можете ли вы разрешить мне выйти перед СМИ?

— Я разрешаю. Можешь также воспользоваться моими связями, чтобы просить других о сотрудничестве.

— Большое спасибо.

Хотя Тацуя так сказал, он чувствовал не радость, а настороженность. Его насторожило, что всё прошло слишком успешно.

Согласие не должно было быть безусловным. Должны были быть какие-то условия. Он боялся, что ему поставят какие-нибудь невыполнимые условия.

— Кстати, я хочу тебя кое о чём спросить.

— О чём?

Тацуя ответил, не изменяя выражение лица, но при этом не мог избавиться от чувства, что пытается уклониться от вопроса.

Тодо, возможно, заметил тревогу Тацуи, но никак не воспользовался этим.

— В своём объяснении ты упомянул, что не ищешь политической власти.

— Да.

Точнее, он сказал, что не собирается запрашивать для себя больше полномочий, если это не помешает работе завода, но и политическую власть он требовать не собирался, поэтому не посмел исправить сказанное Тодо.

— Я говорю не только про энергетический завод. Сила, которой ты обладаешь, несравнима ни с чем в своём могуществе. Дело не только в том, что она превышает пределы, дозволительные для одного человека. По сути, это не то, что может быть разрешено организациям, отличным от государства.

Тацуя особо не возражал против этого. Он и сам серьёзно считал так же, как и сказал Тодо. Но несмотря на это, Тацуя не собирался ни отказываться от своей силы, ни доверять её кому-либо.

— Для чего ты используешь эту силу? Чего ты желаешь добиться этой силой?

— Счастливой жизни.

Тацуя ответил незамедлительно, не показав колебания. Услышав этот ответ, Тодо отчётливо нахмурил брови.

— Ты говоришь, что эту незаслуженную для одного человека силу ты используешь лишь ради одного себя? И что тебя не интересует благополучие общества и сохранение государства?

— Счастливая жизнь невозможна без благополучия общества. Также, я считаю, что на текущем этапе развития человечества существование государств абсолютно необходимо для поддержания общественного порядка.

— То есть, ты не против предоставить свою силу государству ради собственного благополучия?

— Я бы не стал использовать таких заносчивых фраз, как "предоставление силы"... Но если смотреть с точки зрения работы по обеспечению общественного порядка и национальной обороны, то вы, ваше превосходительство, правильно сказали.

— Тогда хорошо. Йоцуба Тацуя.

Тодо снова назвал Тацую "Йоцуба Тацуя". Они сидели напротив друг друга и смотрели друг другу в глаза. Увидев выражение лица Тодо, Тацуя понял, что тот не ошибается, а говорит так намеренно.

— Я хочу от тебя того же, что и раньше. Будь сдерживающей силой этой страны.

Слова Тодо озадачили Тацую.

«В каком смысле быть сдерживающей силой? Он хочет, чтобы я официально объявил, что являюсь пользователем магии "Взрыв материи"? Но это нельзя назвать "тем же, что и раньше".»

— ...Вы хотите, чтобы я объявил себя волшебником Стратегического класса? — Тацуя решил не тратить время, заводя свои мысли в тупик, и прямо спросил Тодо о его намерениях.

— Сейчас это не нужно. Но если станет нужно, то сделай это.

— Это значит, что в случае военной угрозы, я должен ей противостоять? Как осенью позапрошлого года?

В конце октября позапрошлого года Тацуя уничтожил флот Великого Азиатского Альянса магией Стратегического класса. Значит ли это, что в будущем ему снова придётся сыграть эту роль?

— Сдерживающая сила — это способность избежать того, что угроза станет реальностью. Способность противостоять ставшей реальностью военной угрозе — это обычная военная сила, а не сила сдерживания. Сила сдерживания — это то, что желательно не должно быть использовано.

Но это, видимо, тоже не было тем, чего хотел Тодо.

— Ты не понял?

— Стыдно признаться, но это так.

На самом деле, он не совсем полностью не понимал, что говорит Тодо. Но Тацуя решил не строить догадки, а просто спросить правильный ответ.

— Тут ничего сложного для тебя. Достаточно сдерживать другие страны, вселяя в них страх.

"Понятно", — мысленно согласился Тацуя. Это примерно совпадало с умозаключением, к которому он пришёл сам.

По-видимому, Тодо хотел, чтобы Тацуя сыграл роль Короля Демонов. Но не Короля Демонов, как в RPG, которого должен уничтожить герой. А такое трансцендентное существо, вроде бога бедствий, который нашлёт на вас катаклизм, если вы поднимете на него руку.

— Ваше превосходительство ранее сказали, что желательно, чтобы сдерживающая сила не была использована. Но чтобы напугать противника, ведь нужно показать свою силу?

— Если возникнет необходимость в демонстрации, то повторное использование будет неизбежно. Оставляю это решение за тобой.

И похоже, что выбирать средство ему не придётся. Тацуя недавно как раз размышлял, не является ли сдерживающая сила необходимым злом.

Сменить род деятельности волшебников с военной сферы на гражданскую. В результате этого будет уменьшена та часть военной силы, которая взвалена на плечи волшебников.

Магия — это сила, в какой-то степени не связанная с количеством материальных ресурсов. Волшебники, предоставляющие боевую силу, являются тем аспектом, благодаря которому даже малые страны могут противостоять крупным странам, имеющим много ресурсов.

Если боевой силы волшебников не будет хватать, то малые страны, скорее всего, не смогут противостоять крупным странам. К сожалению, легко предсказать будущее, в котором мир снова погрузится в эпоху войн, если четыре крупнейшие мировые державы заметят это и начнут поглощать мир. А если мир снова будет окутан огнём войны, то волшебников снова начнут использовать, как оружие. Попытки улучшить жизнь волшебников — это порочный круг.

Возможно, чтобы избежать такого будущего, ему неизбежно придётся стать сдерживающей силой, заменяющей потерянную боевую силу волшебников, ушедших в гражданскую сферу. Тацуя считал так ещё до того, как услышал это требование Тодо.

Если Тацуя станет сдерживающей силой, то "Проект ESCAPES" — первый шаг к освобождению волшебников от судьбы быть оружием —  получит не только молчаливое одобрение Тодо, но и его поддержку. У Тацуи не было причин отказываться.

— Как ваше превосходительство пожелает.

Тацуя выразил своё намерение принять предложение Тодо непрямым выражением.

— Ты уверен? — Впервые заговорил Якумо, который до сих пор лишь молчаливо слушал разговор Тацуи и Тодо. — В этом случае тебя ждёт одиночество.

— Я не против.

Тацуя реально нуждается только в одном человеке. Если этот человек будет рядом, он никогда не почувствует одиночество. Чувства Тацуи были устроены таким образом.

И он знал, что этот человек — Миюки — никогда не покинет его. Даже смерть не сможет разлучить Тацую и Миюки. Потому что он этого не допустит.

Отделённость от других людей не была для Тацуи поводом для беспокойства. Предупреждение Якумо не пугало Тацую.

— Разговор закончен.

Казалось, что у Якумо ещё было что сказать. Однако Тодо принудительно прервал это убеждение (для самого Тодо это было вмешательство).

— Ваше превосходительство. С чего конкретно мне лучше начать?

Тацуя тоже не собирался продолжать разговор с Якумо. Поскольку он понял, что Якумо беспокоится за него, то решил избегать ссор, которые могут испортить отношения в будущем.

— Я не собираюсь давать тебе какие-либо конкретные указания. Делай то, что сам считаешь нужным.

Слова Тодо не означали выдачу неограниченных полномочий. Наоборот. Это означало, что Тодо не будет нести ответственность, что бы ни случилось. Ответственность за любые проблемы ляжет на Тацую.

— Я принимаю ваше предложение. — Посчитав это справедливым, Тацуя ответил Тодо.

Закулисные руководители никогда и не брали на себя ответственность в случае каких-либо проблем. Бремя вины всегда ложилось на непосредственных исполнителей. Тодо даже мог об этом не упоминать.

— Хорошо. В таком случае, я также поговорю со своими знакомыми. Это было с пользой проведённое время.

Таким образом Тодо оповестил, что встреча закончена.

— В таком случае, можно ли мне покинуть вас?

— Можешь идти.

Тацуя глубоко поклонился, коснувшись лбом пола, после чего встал. Он сидел на голом полу (татами) с самого начала, подушку для сидения (забутон) ему не предоставили. Держа лицо вниз, чтобы не смотреть на собеседника свысока, Тацуя развернулся спиной к Тодо и вышел.

◊ ◊ ◊

Проводив Тацую до ворот храма, Якумо вернулся обратно. Тодо ждал его уже не в той позе, в которой он принимал Тацую. Якумо заменил Тодо его остывший чай. Подождав, пока Тодо выпьет чай, Якумо сел напротив него.

— И что вы на самом деле думаете об этом разговоре?

Являясь спонсором семьи Йоцуба, Тодо Аоба имел доступ к детальной информации о Тацуе. Невозможно, чтобы Тодо не посмотрел эту информацию. Он также исчерпывающе изучил информацию о Тацуе из внешних источников. Якумо спрашивал о впечатлении от их реальной встречи.

— Он сломан сильнее, чем я ожидал.

Якумо посчитал этот ответ Тодо "интересным".

— Вы были разочарованы?

— Даже если он сломан, это не значит, что его нельзя использовать. Например, даже если у оружия сломан предохранитель, пуля всё равно вылетит, если потянуть спусковой крючок.

— Это зависит от того, как использовать?

— Хотя опасность есть.

Тодо посмотрел в глаза Якумо. Этот мутно-белый левый глаз смотрел прямо в душу Якумо.

— Кажется, что сила взгляда вашего превосходительства не подействовала на него.

— ...Прости. Это было неосознанно.

— Нет, я не возражаю.

Тодо Аоба родом из семьи заклинателей. Если данные о его родословной были правдой, то это была одна из древнейших семей носителей сверхъестественных способностей в Японии.

Но Якумо знал, что Тодо Аоба не может в полной мере использовать свой "глаз", потому что вместо пути оттачивания своего мастерства как заклинателя, тот выбрал путь выполнения обязанностей семьи по контролю над заклинателями. Если он сказал, что это было неосознанно, то это правда, а не оправдание. Якумо легко принял извинения Тодо.

— Как ты и сказал, я не смог заглянуть в глубину души Йоцубы Тацуи. В Йоцубе тоже смогли создать что-то интересное.

— Хотя он получился случайно, но он окончательный "продукт".

Своим ответом Якумо перефразировал выражение, использованное Тодо.

— Верно. — Тодо не смог удержаться от натянутой улыбки. Однако он сразу же вернул серьёзное лицо. — Коконоэ Якумо. Я хочу кое о чём тебя спросить.

— Да, о чём же?

На лице Якумо всё ещё была лёгкая улыбка.

— В экстренном случае, сможешь ли ты своей силой прикончить Йоцубу Тацую?

Однако, услышав вопрос Тодо, Якумо, как и ожидалось, не смог продолжать улыбаться.

— Хм... Исходя из ощущений от испытания, проведённого ранее, я бы сказал, что шансы на победу около 60%. Если включить в подсчёт исход, когда мы вырубим друг друга одновременно[4], то наберётся 70%.

Под "проведённым ранее испытанием" он имел в виду битву на каменных ступенях. Эта злая шутка, похоже, имела такой скрытый смысл.

— Даже со всем твоим мастерством остаётся 30% вероятности уйти ни с чем?

Тодо был неподдельно удивлён. Но ответ Якумо ещё не завершился.

— Нет, оставшиеся 30% означают моё собственное поражение. Битва между этим неумелым монахом и ним не может завершиться побегом.

— ...Ты хочешь сказать, что даже ты, известный, как реинкарнация Касин Кодзи, не сможешь убежать?

— Полгода назад я бы ещё смог убежать... Да, а сейчас вероятность этого лишь те же 60%. Ещё через год этот неумелый монах вообще не будет на это способен.

— Даже так...?

Такой изумлённый вид Тодо, возможно, не показывал ни перед кем, кроме Якумо. Хотя то, что Тодо дал слабину перед Якумо, тоже было из-за того, что он был по-настоящему шокирован.

— Если судить по способностям, превосходящим этого неумелого монаха, то тут нечему удивляться. Среди молодёжи, с которой знаком этот неумелый монах, найдётся лишь один человек, способный ему противостоять. А если смотреть по всему миру, то таких людей не наберется больше, чем пальцев на двух руках.

— ...Настали страшные времена.

— И то верно. ...Ваше превосходительство, ещё чайку?

— Давай.

Якумо взял чашку у Тодо и отправился к печке. Умелыми движениями он быстро заварил чай, после чего небрежно понёс чашку назад. Старик Тодо так же небрежно, игнорируя правила приличия, поднёс чашку ко рту и медленно отпил.

— Спасибо за угощение.

— Не стоит благодарности.

— Да уж. По какой-то причине, только твои навыки заваривания чая никак не улучшаются.

На бесцеремонные слова Тодо Якумо ответил лишь кривой улыбкой.

— Я ещё приду.

Тодо встал.

— Я вас провожу. — Сказал Якумо, не вставая.

— Не нужно. — Не оборачиваясь, сказал старик Тодо и открыл раздвижную дверь.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вернулся на виллу в Идзу из храма Кютёдзи, было уже около 10 часов вечера. Сразу по возвращению он направился к видеофону, но он не собирался звонить Майе. Время было уже позднее. Он хотел лишь передать короткое сообщение, что "согласие получено", через Хаяму или его помощника Сиракаву.

— ...Тацуя-сан, ты что-то хотел?

Однако на экране видеофона почему-то внезапно появилась сразу сама Майя. Как будто она ждала телефонного звонка.

— Извиняюсь за позднее время. Я только что вернулся из храма Кютёдзи.

Он рефлекторно ответил неинтересной формальной фразой, но Майя и не ждала от него остроумного ответа.

— Ясно. Хорошая работа. Встретился с его превосходительством?

— Да. Я получил разрешение на проект.

— Ясно... — Майя слегка прищурила глаза и посмотрела на Тацую изучающим взглядом. — И что было потребовано взамен?

По-видимому, Майя тоже с самого начала считала, что для получения поддержки Тодо понадобится дать что-то взамен. То, что она не сказала ему об этом заранее, значило, что она считала, что Тацуя в любом случае сделает это, поэтому реального вреда не будет, и можно особо не волноваться.

— Меня попросили действовать в качестве сдерживающей силы против других стран.

— В таком смысле, что сейчас, когда от Тацуи-сана один за другим все отвернулись, надо официально объявить о себе?

Заблуждение Майи было такое же, как и у Тацуи. Поэтому оно и не вызвало улыбку. Тацуя подумал, что она действительно так считает.

— Нет. Сейчас не нужно официально объявлять. Его превосходительство сказал, что оставляет на меня принятие всех решений.

— Всё на тебя? Вот это да... Это серьёзная ответственность.

Мысли Майи шли по совершенно такому же пути, как и у Тацуи. Было ли это потому, что у неё тоже рациональный процесс мышления, или потому, что Тацуя вообще очень похож на Майю...? Таковы были переживания, происходящие сейчас у Тацуи в дальнем углу сознания.

— ...В любом случае, главное, что согласие его превосходительства было получено. Можешь провести пресс-конференцию, не меняя расписание.

— Большое спасибо.

Майя почувствовала облегчение после того, как было получено согласие Тодо. Тацуя тоже почувствовал облегчение, когда получил выполненное обещание Майи. Переживания, что будешь использован кем-то, кажутся одинаковыми у верхов и низов, когда на вершине, в действительности, стоит кто-то другой.

— Кстати, Тацуя-сан, ты помнишь разговор про Миякидзиму?

Чтобы успеть за внезапно сменившейся темой разговора, Тацуя отбросил все лишние мысли и сосредоточил сознание.

— Это разговор, который был в середине апреля? Когда вы говорили, что будет построен новый исследовательский центр на Миякидзиме?

— Да, я об этом. Я думала частично изменить этот план, чтобы привлечь внимание к заводу из проекта Тацуи-сана.

Тацуя не мог ответить быстро.

— Я обсуждала это также с Хаямой-саном. Я думаю, это самое оптимальное место для проекта Тацуи-сана. Как тебе такое предложение?

— ...Используя слово "привлечь", вы имеете в виду сторонних бизнес-партнёров?

Не показав на лице возникшее чувство настороженности, что всё это кажется слишком удобным для него, Тацуя в первую очередь задал вопрос, который казался безвредным. Услышав вопрос, Майя улыбнулась с довольным выражением лица, будто говорящим "молодец, что заметил".

— При текущих масштабах проекта для его выполнения будет достаточно лишь наших собственных дочерних компаний, но я считаю, что с перспективой на будущее, лучше с самого начала привлекать сторонних помощников.

В этом вопросе Тацуя имел такое же мнение. Если запустить завод лишь с компаниями, связанными с Йоцубой, то высока вероятность, что задействованные там волшебники также будут лишь только из тех, кто находится под покровительством Йоцубы. Тогда это станет не "освобождением волшебников", а лишь "новым проектом Йоцубы".

— Площадь острова небольшая, поэтому, даже если он станет фактически автономным округом, то тех, кто поднимет из этого шум, будет не так уж и много.

С этим мнением Тацуя тоже был согласен. Хотя площадь в 8 квадратных километров, в действительности, была сопоставима с небольшим городом, но тех, кто поднимет шум из-за "восстания мутантов" или "королевства волшебников", будет немного.

— Ну, как тебе такое?

— Думаю, я должен быть благодарен.

— В таком случае, приступаем к выполнению?

— Да. Рассчитываю на вас.

У Тацуи возникло смутное чувство беспокойства, что его план может быть использован для каких-то других целей. Но он убедил себя в том, что нужно уделить первоочередное внимание продвижению проекта.

◊ ◊ ◊

Генеральный директор "Группы Хокузан", Китаяма Ушио ("бизнес имя" — Китаката Ушио), имел большое влияние не только в деловых кругах, но и в политике. Для него не было редкостью проводить встречи с правительством, но при этом в большинстве случаев его график корректировался в соответствии с обстоятельствами, даже если расписание распланировано заранее.

Но в тот день, в последний четверг мая, Китаяма Ушио был совершенно неожиданно для него приглашён в роскошный ресторан в японском стиле.

Он отменил все остальные планы и отправился в этот ресторан потому, что пригласившим партнёром был тот, кого он не мог игнорировать.

Тодо Аоба. Круг людей, знающих имя этого теневого влиятельного человека, был ограничен. В отличие от известных "торговцев влиянием", Тодо Аоба никогда открыто не выходил на сцену. Но те, кто получил преимущества благодаря его имени, осознавали, что его способности не вызывают сомнений.

К счастью, Ушио никогда не угрожал теневой деятельности Тодо. Однако основатель одной стремительно развивающейся компании, которая конкурировала с Ушио, потерял всё своё имущество в результате того, что недооценил влияние Тодо. Он получил длительный тюремный срок за обычное преступление, которое в нормальном случае не могло вызвать таких проблем, а также был лишён права начинать новый бизнес. Ушио считал это очевидной демонстрацией остальным.

— Для меня большая честь быть приглашённым вами.

— Извини, что вызвал так внезапно.

Тодо Аобе было уже за 60, а возраст Китаямы Ушио находился в первой половине пятого десятка. Тон Тодо был немного грубоват, но, учитывая возраст обоих, это не звучало неестественно. Но разница в их отношении отражала не разницу в их возрасте, а различие в типе влияния (политическое влияние и экономическая мощь), которым они владели.

Сначала Тодо и Ушио убили немного времени за обычной светской беседой. Но Тодо Аоба, похоже, не был настолько бестактным, чтобы внезапно вызывать одного из крупнейших бизнесменов страны, чтобы просто поболтать.

Просто он переживал о глазах и ушах обслуживающего их официанта. Заведения, используемые такими людьми как Тодо, не только дорогие, не только предоставляют вкусную еду и напитки, но их сотрудники также идеально соблюдают "правило трёх обезьян" ("не смотри", "не слушай", "не говори"). Возможно, человек, выживший в мире козней и интриг, просто не мог отказаться от лишней бдительности.

— Сегодня я тебя позвал потому... — В конце концов, Тодо начал говорить, когда деликатесы и саке на столе закончились. — ...что я хочу, чтобы ты оказал поддержку бизнесу одного молодого человека.

— Вы имеете в виду, инвестировать в начинающий бизнес этого молодого человека?

Такие запросы не были редкостью для Ушио. Но его это заинтересовало, потому что такой запрос поступил сейчас лично от Тодо.

— И кто же этот удивительный человек, который заслужил внимания вашего святейшего превосходительства?

— Ты уже знаешь этого парня. Его официальное имя из семейного реестра — Шиба Тацуя.

— ...Шиба-кун? — После долгой паузы Ушио смог выговорить только это. Услышать это имя из уст Тодо было совершенно неожиданно для него. — Тогда этот новый бизнес — это что-то связанное с его изобретениями в качестве Тауруса Сильвера? Или же что-то, связанное с термоядерным реактором?

— Второе. Шиба Тацуя пытается освободить волшебников от роли оружия, дав им работу по производству энергии.

— Понял. Считайте, я в деле.

На этот раз ответ был немедленный. Настолько, что даже Тодо немного растерялся.

— Разве тебе не нужно обдумать это?

Даже после этого предложения, в Ушио не было никаких сомнений.

— Ваше превосходительство, должно быть, знает, что мои жена и дочь — тоже волшебники. Моя жена долгое время была вынуждена жить как "оружие", хоть сейчас она уже ушла в отставку.

Конечно, Тодо знал и про Бенио, жену Ушио, и про его дочь Шизуку. Он взглядом призвал продолжить рассказ.

— Но если начнётся война, то не только мою жену, но и мою дочь отправят на поле боя. Если дело дойдёт до полномасштабной войны, то волшебников, бесполезных на производстве, могут заставить стать боевой силой. Я этого боюсь.

— Но если говорить о пользе, помимо войны, то ещё ведь есть проект, анонсированный Соединёнными Штатами.

Естественно, Тодо на самом деле не предлагал сотрудничать с "Проектом Диона". Эти слова были предназначены, чтобы понять насколько Ушио серьёзен в своём заявлении.

— Я не хочу приносить в жертву своих жену и дочь. Это ужаснее, чем принудительное военное использование.

— Ого. Почему ты так думаешь?

Этот вопрос был уже не проверкой Ушио, он исходил из настоящего любопытства.

— Суть "Проекта Диона" — в изгнании волшебников в космос. Я не знаю, является ли это волей Америки, интригой Эдварда Кларка, или же сделано по какой-то ещё причине, но, кажется, они хотят изгнать Шибу-куна с Земли. Но ущерб понесёт не только он один. Если проект будет запущен, то вовлечённые в него волшебники больше не смогут жить на Земле. Земля перестанет быть их домом. Вот такой это проект.

Ответ Ушио совпадал с выводом, который сделал Тацуя. И скорее всего, Ушио и Тацуя не являются исключениями. Вероятно, существует немало людей, пришедших к подобным умозаключениям, приоткрыв завесу сказки, окутывающую этот проект.

— Верно.

Честно говоря, Тодо тоже заметил скрытую цель "Проекта Диона".

— С другой стороны, согласно проекту Шибы Тацуи, область, где волшебники будут чувствовать себя как дома, будет только расширяться. Производство энергии необходимо даже в военное время. Даже наоборот, его важность возрастёт. Когда завод Шибы Тацуи будет включён в государственную систему энергоснабжения, они не будут совершать такие глупости, как выбрасывание волшебников на фронт, вызывая нехватку энергии. Хорошо продумано.

И Тодо больше всего ценил "Проект ESCAPES" Тацуи за создание компромиссной связи между поставкой боевой силы и поставкой энергии, что создаст ситуацию, когда станет невозможно использовать волшебников в качестве оружия.

С точки зрения национальной обороны это неприемлемая ситуация. Но если бы всё закончилось только на этом, то именно по этой причине Тодо уничтожил бы проект Тацуи.

Но Тацуя согласился стать сдерживающей силой.

Если система выработки энергии с ядром в виде Звёздного реактора распространится на весь мир, то другие страны потеряют боевую силу волшебников, а относительная военная мощь Японии с козырем в виде Взрыва материи лишь возрастёт.

Хотя ещё было не ясно, родится ли в следующем поколении кто-то, сравнимый с Тацуей, чтобы быть сдерживающей силой, но в то время пусть это заботит властителей того времени. Поскольку Тодо жил в настоящем, он взял на себя ответственность за настоящее. Он не переоценивал себя настолько, чтобы нести ответственность ещё и за будущее.

— Согласен.

Ушио не особо волновала нехватка боевой силы волшебников. Он не был политиком. Он считал, что если отсутствует магическая боевая сила, то её можно компенсировать обычной боевой силой. Его компания не занималась оружием, но если бы возникла такая необходимость для защиты семьи, то он без всяких сомнений начал бы полномасштабное вступление своей компании в военную промышленность.

— Не могли бы вы рассказать мне подробнее о проекте Шибы-куна?

Проект Тацуи соответствовал его интересам. Ушио решил пойти ему навстречу. Обычно всегда, когда дело касалось его семьи, его мышление притуплялось подозрительностью. Однако в таких вопросах Тодо не собирался его обманывать, и это не должно стать проблемой.

— Подробности спросишь у него самого.

Но теперь он не мог отрицать, что перестарался в своих сомнениях.

— Действительно. Извините за грубость.

Осознав это, Ушио искренне поклонился. Остудив свою голову, он направил своё сознание на то, что он действительно должен был проверить здесь.

— Ваше превосходительство. Я хотел спросить у вас кое о чём.

— О чём?

— Какова позиция правительства в отношении его проекта?

В настоящее время весь мир приветствует "Проект Диона". Нет ни одной страны, которая официально заняла протестующую позицию. Он боялся, что запуск плана, противостоящего "Проекту Диона", могут расценить, как дипломатически отрицательное явление. Тодо Аоба тоже хорошо это понимал.

— Японское правительство не вмешается.

Он чётко дал понять свою позицию, сказав это.

Та же магия иллюзий, просто, видимо, термин из древней магии.

Автор использует термин из кэндо, означающий ничью при одновременных ударах. Как я понял, Якумо имеет в виду, что дополнительные 10% наберутся, если он будет стараться завалить Тацую ценой собственной жизни.

Пятница, 31 мая 2097 года.

С самого утра многочисленные представители СМИ устремились к главному офису Four Leaves Technology.

Излишне говорить, что их целью была пресс-конференция "Тауруса Сильвера". Встреча должна была начаться в 10 часов, но поскольку толпа репортёров и операторов, собравшаяся перед зданием, могла помешать движению транспорта и работе других людей, место проведения открыли раньше, примерно в 9 часов.

Даже традиционные крупные газеты, обычно не проявляющие интерес к индустрии магии, организовали несколько групп в самых первых рядах. Хотя многие их коллеги хмурились от такого их зазнавшегося отношения, но для стороннего наблюдателя эти коллеги ничем от первых не отличались.

Их беспорядочные разговоры затихли, когда на трибуну вышли сотрудники, ответственные за общение со СМИ. Затаив дыхание, репортёры наблюдали, как сотрудники FLT выполняют последние проверки микрофона и освещения.

Цифровые часы в конференц-зале показали 10 часов. Передняя дверь конференц-зала открылась, и на трибуну взошли Тацуя и Ушияма.

Под щелчки затворов Тацуя встал перед микрофоном. Стульев на трибуне приготовлено не было.

Позади Тацуи висел большой экран. Там появилась надпись "Проект энергетического завода на основе стационарного магического Звёздного реактора".

Конференц-зал заполнился шумом. Это были голоса, выражающие сомнение, почему происходит презентация нового бизнес-проекта. Не обращая внимание на растерянность собравшихся, ответственный сотрудник объявил о начале пресс-конференции.

— Я — Шиба Тацуя, ответственный за разработку программного обеспечения проектов "Тауруса Сильвера".

— Я — Ушияма Киндзи, и я отвечаю за разработку аппаратной части проектов "Тауруса Сильвера".

Шум тут же усилился. Собравшиеся здесь представители СМИ твёрдо верили, что этот юноша (хотя он ещё был школьником, внешность Тацуи можно выразить словом "юноша", а не "мальчик") в костюме — настоящая личность Тауруса Сильвера. Но этот мужчина в рабочем комбинезоне тоже назвал себя Таурусом Сильвером. В лагере представителей СМИ начался хаос.

— Э-э, Таурус Сильвер — это не имя одного разработчика.

Поскольку от репортёров не последовало вопросов, Ушияма продолжил говорить.

— Это название команды разработчиков, состоящей из него и меня. Чуть ранее мы уже обновили персональную информацию о заявителях, и вы можете подтвердить её в Патентном Бюро.

— ...Зачем вы так обманывали людей? — Наконец взяв себя в руки, спросила одна из женщин-репортёров. По сути, это были бесчувственные слова, которым не хватало уважения к собеседнику.

— Мы не собирались обманывать. Нередко заявки на патенты подаются под названием фирмы, и даже сейчас общепринятой практикой является конфиденциальность личной информации об отдельных членах группы.

— Н-но ведь Таурус Сильвер расценивается как гениальный инженер, который всего за 1 год продвинул на 10 лет развитие программного обеспечения CAD, и ваша компания не отрицала это, не так ли?

— Мы никогда не подтверждали чрезмерные оценки вроде "гениального инженера" и прочего ему подобного.

Репортёрам было нечем ответить на этот неопровержимый ответ Тацуи.

— Причина конфиденциальности личной информации была в том, что мол[5]... кхм, этот Шиба — несовершеннолетний. По той же причине мы отказывались от интервью. — Продолжил нервничающий Ушияма.

Забота о несовершеннолетних в нынешние времена являлась устойчивым общественным принципом. СМИ не могли прямо пойти против этого.

— Это значит, что сказанное в том видеосообщении таинственным человеком, назвавшимся "Первым Мудрецом", только наполовину было правдой? — Другой репортёр деликатно сменил тему, задав другой вопрос.

— Поскольку "Таурус Сильвер" — это название команды из меня и Ушиямы, то сообщение о том, что Таурус Сильвер — это я, Шиба Тацуя, — это дезинформация.

Тацуя поменял обращение к себе от первого лица на "ватаси" не для того, чтобы казаться вежливым по отношению к этому представителю СМИ. Ведь содержание ответа было прямой попыткой поссориться с ним.

— Дезинформация на ТВ?

— В новостях была показана информация, отличная от правды. Это ведь называется дезинформацией?

— Но то, что вы — Таурус Сильвер — это правда!

Раздался пронзительный истерический крик из другой части конференц-зала.

— Ранее уже упоминалось, что Таурус Сильвер — это не имя одного человека. — Тацуя повернулся к этому репортёру и ответил ему спокойным, но кажущимся наглым голосом. Возражающие голоса прекратились.

— Однако, также является правдой и то, что мы вызвали заблуждение у людей всего мира.

Здесь Ушияма воспользовался моментом, и неловким голосом вклинился в разговор.

— Поэтому, здесь и сейчас, мы объявляем о расформировании Тауруса Сильвера.

В конференц-зале снова стало шумно.

— ...В каком смысле?

— Это значит, что мы прекращаем деятельность в роли Тауруса Сильвера. — На этот в некотором смысле храбрый вопрос Тацуя вернул очевидный ответ.

— Это значит, что вы прекращаете разработку CAD? — Раздался вопрос от репортёра из одного издания, хорошо знакомого с магической отраслью.

— Ушияма продолжит разработку CAD, а я займусь другим делом. — Сказал Тацуя и указал рукой на расположенный позади него экран. — Это новое дело по организации поставки энергии для промышленных и бытовых нужд, используя магический Звёздный реактор, или другими словами термоядерный реактор, работающий с помощью магии контроля гравитации.

Журналисты начали беспорядочно переговариваться внутри своих групп. Тацуя молча смотрел на них, пока шум не утих.

— Сама конструкция установки не такая уж и новая. — В вернувшемся к порядку конференц-зале раздался голос Тацуи. Представители прессы не перебивали его своими вопросами.

— Установку планируется построить на отдалённом острове или на поверхности моря. С помощью электроэнергии, вырабатываемой магическим Звёздным реактором, из морской воды будет производиться водород, которой далее будет отправляться на сушу. Мы надеемся, что одновременно с процессом производства водорода, мы будем вносить свой вклад в очистку морской среды, удаляя вредные вещества из морской воды.

На большом экране появилась простая анимация, показывающая механизм работы установки. Комментарии к анимации говорил не Тацуя, а сотрудница FLT.

После окончания анимации конференц-зал заполнил негромкий шум. Корреспондент из журнала о промышленности поднял руку с заинтересованным лицом.

— ...Вы не собираетесь отправлять электроэнергию напрямую из термоядерного реактора?

— Я думаю, что многие будут обеспокоены стабильностью магического Звёздного реактора, поэтому для начала мы решили построить установку на достаточном удалении от городской местности. Поэтому, учтя потери при передаче электроэнергии на дальнее расстояние, я спроектировал схему преобразования её в водородное топливо.

— Я думаю, что для функционирования термоядерного реактора понадобится значительное количество волшебников.

Это сказал уже репортёр из издания, непосредственно связанного с магией.

— Вы правы. Участвующие в этом проекте волшебники будут переведены на остров или плавучую базу, на которой будет расположен завод с представленной установкой.

— Вы намерены создать независимое государство волшебников!?

Этот вопрос задал репортёр из газеты, которая обычно была настроена негативно к магии.

— Из-за своих особенностей, завод не сможет функционировать лишь с одними волшебниками. Штат сотрудников будет больше состоять из немагических инженеров.

— Другими словами, вы имеете в виду, что меньшинство волшебников будет управлять большинством обычного персонала?

— Завод будет эксплуатироваться с соблюдением всех законов и постановлений.

Тацуя не мог сдерживать свою привычку бороться с неприязнью к волшебникам. Однако ответ был сказан как по учебнику, и на нынешнем этапе, когда не было конкретных данных, никто не мог продолжать делать ложные обвинения.

— Как вы ответите на запрос участия в "Проекте Диона"?

Это было "прикрытие огнём". Вопрос провокационным голосом задал репортёр из той же компании, что и предыдущий спросивший.

— Запрос из Национального Научного Агентства СШСА был об участии школьника, называющего себя Таурусом Сильвером. Но чуть ранее "Таурус Сильвер" прекратил своё существование, поэтому я уже не могу ответить на этот запрос.

— Это пустые отговорки! — Репортёр рефлекторно крикнул в ответ на наглые слова Тацуи.

Тацуя и сам считал это пустыми отговорками, поэтому не сконфузился от этого возгласа.

— Мистер Эдвард Кларк из Национального научного агентства потребовал участия именно меня?

Возражение также было подготовлено заранее. Это была контратака, на которую репортёр не сможет ответить "да".

— Но очевидно, что мистер Кларк имел в виду вас, когда говорил о "Таурусе Сильвере"!

Тем не менее, репортёр всё ещё упорно держался.

— Так ли это?

Тацуя знал, что сказанное репортёром — правда, но для остальных это было не так очевидно. Тацуя не ответил "Да" или "Нет", он просто спросил. Репортёр лишь строил догадки. Поэтому, когда его спросили "так ли это?", ему нечего было сказать.

— Даже если далее от "Проекта Диона" поступит ещё одно приглашение, я не смогу его принять. Проект завода с магическим Звёздным реактором уже перешёл на стадию выбора места строительства. У меня нет времени на участие в других крупных проектах. — Подвёл итог Тацуя.

◊ ◊ ◊

Пресс-конференция Тацуи транслировалась в прямом эфире по ТВ.

Говоря о ТВ, имелось в виду не покрывающее большую территорию радиоволнами. Это был небольшой кабельный новостной канал. Целевой аудиторией этого канала были волшебники и интересующиеся магией люди. Он транслировал различные новости, связанные с магией, а также был известен, как канал, транслирующий абсолютно все соревнования Турнира Девяти Школ, используя для этого разделение экрана.

Кудо Минору, который пропускал школу из-за плохого самочувствия, смотрел эту трансляцию, сидя на кровати у себя в комнате.

— Тацуя-сан такой удивительный... — Когда трансляция закончилась, сказал Минору и вздохнул. Он выключил телевизор и лёг на кровать. В мыслях Минору кружился водоворот восхищения Тацуей.

Он также восхищался и самим планом энергетического завода с ядром в виде установки "Звёздный реактор" (на пресс-конференции Тацуя не использовал название "Проект ESCAPES").

Он восхищался силой, с которой Тацуя смог преодолеть давление от того, что стал врагом всему миру, и использовал повышенное внимание к себе в своих целях.

Минору завидовал Тацуе до глубины души.

Тацуя не сдавался и свободно и неограниченно использовал свою мудрость и силу для борьбы с обществом и всем миром.

А он, в сравнении с этим, лишь лежит на этой тесной кровати, наблюдая за чужими делами. Это прискорбно.

Минору задумался. О том, что если бы у него только было здоровое тело...

Минору был уверен, что ни умом, ни магией он не уступает Тацуе. Это ни в коей мере не было самоуверенностью Минору.

Минору оценил свои способности именно после того, как признал способности Тацуи. Его способности признавал не только он сам. Его дед, Кудо Рэцу, всегда дорожил его талантом.

Удачно избежав плохого самочувствия на Конкурсе диссертаций прошлого года (хотя Тацуя в нём и не участвовал), Минору одержал там победу, обойдя Исори Кея из Первой школы и Китидзёдзи Шинкуро из Третьей школы.

Когда он вспомнил о Конкурсе диссертаций, в его памяти, одно за другим, ожили воспоминания о событиях, произошедших менее чем за месяц до этого конкурса.

О том, как они впервые встретились в субботу, 6 октября.

О том, как они впервые сражались вместе на следующий день, 7 октября.

В следующий раз они встретились через 2 недели, 20 октября.

На следующий день он слёг от жара и доставил им неудобства.

27 октября. Закрыв путь побега Чжоу Гунцзиня, он считал, что ему удалось вернуть долг за то, что с ним нянчились, когда ему было плохо.

Минору запомнил весь тот день. Ведь тогда он впервые с рождения был кому-то полезен. Так Минору это осознавал...

С этими воспоминаниями в памяти, Минору сам не заметил, как заснул. Во сне он вернулся в тот день, 27 октября 2096 года.

Перед мостом Удзи стоял парень. Во сне Минору наблюдал за самим собой чужими глазами.

На капот машины, из которой он смотрел, посыпались искры.

Прямо перед тем, как двигатель взорвался, он выпрыгнул из машины и пристально посмотрел на Минору.

Минору понял, что стал Чжоу Гунцзинем. Что смотрит сон от его лица. Он убегал вдоль реки Удзи, в направлении вниз по течению.

Далее его атаковала внезапно появившаяся "девушка" с причёской каре. Несмотря на то, что это был сон, он ясно почувствовал сильную боль.

Эти места, эти виды Минору не должен был знать, этот опыт он не должен был испытывать.

Перед ним появился Итидзё Масаки, позади него — Тацуя.

Быть может он сейчас в своём воображении восстанавливает эту сцену на основе отчетов с того инцидента? Минору хладнокровно рассуждал, несмотря на то, что сейчас он был во сне.

Атака Масаки разорвала изнутри голени обеих его ног. В этот раз боли не было.

— Я не погибну. Даже если я умру, моё существование продолжится!

Ему показалось, что он сказал это своим голосом. Несомненно, тот, кто умер, ухватившись за такую мысль, обычно должен скитаться призраком в мире живых. Минору почувствовал такое сострадание, на личном опыте испытав последний момент жизни Чжоу Гунцзиня.

Однако сон на этом не закончился. Сознание Чжоу Гунцзиня продолжалось.

Чжоу Гунцзинь плыл вверх по течению реки Удзи.

Внезапно сон стал от лица самого Минору. Призрак Чжоу Гунцзиня приближался.

— Стань единым со мной! — Крикнул Чжоу Гунцзинь и полетел на Минору, стоящего на мосту Удзи.

Окружающий пейзаж исчез. Мост также исчез из-под ног. Минору висел в воздухе над рекой.

Минору осознал, что это уже не сон о событиях, произошедших 7 месяцев назад, а событие, на самом деле происходящее в настоящем времени.

Воспоминания о событиях того времени каким-то образом привели его сюда. Более полугода спустя Минору понял, что призрак Чжоу Гунцзиня обратил на него своё внимание.

— Стань моим!

Пальцы обеих рук Чжоу Гунцзиня вонзились ему в грудь. Хотя лучше сказать "погрузились". Нечто вторгалось внутрь него. Хотя Минору осознавал это, он был на удивление спокоен.

Даже для него самого было неожиданным, что он не боялся этого "злого духа", пытающегося его захватить. Ему не нужно было бояться, потому что он знал, что следует делать.

Минору быстро это понял. Нечто, пытающееся поглотить его, было сущностью той же природы, что и Паразиты.

Он был бесспорным гением и сильнейшим пользователем магии семьи Кудо. Его братья и сестры это не осознавали. А отец, по-видимому, не признавал это. Но его дед, несомненно, понимал это.

К 16 годам Минору уже овладел всей магией семьи Кудо.

— Уходи, призрак.

Минору использовал атакующую магию психического вмешательства. Во сне не было средств помощи в вызове магии, но даже не имея физического тела, он не чувствовал неудобство в использовании магии.

Из "тела" Минору, словно ветер, вырвался поток светящихся частиц, и с силой, как у урагана, сдул "тело" Чжоу Гунцзиня.

В этом мире снов Минору и Чжоу Гунцзинь сейчас оба были в призрачных телах. Их разум существовал в виде призраков.

Его нельзя сдуть псионовым потоком, вроде "Прерывания заклинания", но магией психического вмешательства можно как нападать, так и защищаться.

У отделённого от Минору "тела" Чжоу Гунцзиня не было кистей рук. Они были погружены в тело Минору по запястье, и погруженную часть оторвало.

— Отдай мне свое тело-о!

Не испугавшись, Чжоу Гунцзинь снова полетел на Минору.

— Хотя это никуда не годное и непослушное тело, но я не могу его отдать.

Минору активировал следующую магию. Из пустоты возникли молнии всех цветов радуги и поразили призрачное тело Чжоу Гунцзиня. В этом мире магия вызывалась, стоило только подумать о ней. Минору чувствовал свободу по сравнению с реальным миром.

— Отдай его мне...

Призрачное тело Чжоу Гунцзиня теперь было обуглено в разных местах, его некогда изящная внешность была покрыта черными пятнами, и у тела не хватало некоторых частей.

— ...Мне жаль тебя, Чжоу Гунцзинь. Но пора это закончить.

Минору владел всей магией семьи Кудо. Включая магию, использовавшуюся для создания кукол-паразитов. Включая связывающее паразитов заклинание лояльности.

— Подчинись мне, призрак. Стань моей едой.

Минору вытащил из себя руки Чжоу Гунцзиня и активировал магию порабощения духовных тел.

Обычное заклинание лояльности устроено так, что если соблюдать определённые условия, то предоставляется компенсация. Компенсация, используемая при производстве кукол-паразитов — это снабжение паразитов необходимыми для них псионами. Условие для этого — абсолютное послушание. В случае неповиновения — лишение уже поглощённых псионов и перекрытие пути подачи новых.

Компенсация, которую предлагал Минору — это существование внутри него. А условие — быть им поглощённым. Другими словами, используя заклинание лояльности, Минору "съел" призрак Чжоу Гунцзиня.

— ...Хорошая работа. Благодарю за полученные знания.

Минору почувствовал, как накопленные Чжоу Гунцзинем "тайные знания", связанные с "демонами", стали его собственными.

Минору внутри своего сна показал "ангельскую" улыбку. Эта улыбка была, несомненно, как у посланника, смотрящего с небес на землю, красивая и надменная, лишённая человечности.

◊ ◊ ◊

Тацуя выразил свою признательность Ушияме, составившему ему компанию на пресс-конференции, поблагодарил персонал, готовивший место проведения, и собирался уже покинуть главный офис.

Он не собирался встречаться с отцом. У него не было желания встречаться, и его отец, очевидно, тоже этого не хотел. Предположение о чувствах отца не было ошибкой.

Потому что не подчиненный отца остановил Тацую, который, переоделся в раздевалке и шёл на подземную стоянку, чтобы не попасть в сети репортёров, раскинутые у главного входа. Его остановила женщина, назвавшаяся сотрудницей Магической Ассоциации.

— Это будет долгий разговор?

Тацуя не испытывал к Магической Ассоциации особо плохих чувств. Он спросил так раздражённо, потому что хотел поскорей покинуть это место. Он не недооценивал умение прессы вынюхивать.

— Это не займёт много времени. Мне просто нужно получить ваш ответ... — Робко ответила сотрудница на вопрос Тацуи. Магическая Ассоциация послала не мужчину, а молодую женщину, чтобы дать Тацуе лучшее впечатление.

Но это дало явно обратный эффект. Она испугалась взгляда Тацуи, как будто имела очень скудный опыт с мужчинами (имеется в виду не сексуальный опыт). Когда у партнёра нет особых склонностей, это его лишь оскорбит.

Но Тацуе тоже стало неловко, потому что у него не было таких увлечений, как пугание женщин для веселья.

— В таком случае, садитесь в машину.

Но когда он предложил это сотруднице Магической Ассоциации, нельзя было полностью сказать, что в его поступке не было проявления мести.

— Завтра после полудня...?

Запрос Магической Ассоциации заключался в том, что они хотели, чтобы он встретился в Магической Ассоциации с Эдвардом Кларком, который завтра приедет в Японию.

— Да! После полудня, в любое удобное для Шибы-сана время!

Сотрудница умоляла Тацую отчаянным голосом. Глядя на её состояние, можно было увидеть не то, что она непривычна к мужчинам, а то, что ей, можно сказать, трудно разговаривать с мужчинами, или она даже имеет андрофобию[6].

С какой вообще целью Магическая Ассоциация выбрала такую женщину? Это была очевидная ошибка в выборе ролей.

— Это довольно внезапная ситуация.

— Извините, пожалуйста!

Машину вёл автопилот, но Тацуя сидел в водительском сиденье, согласно правилам. А сотрудница Ассоциации прижималась к двери переднего пассажирского места. Тацуя решил закончить этот разговор побыстрее, но не из-за сострадания, а из-за раздражения её поведением.

— Ничего не поделаешь. Тогда завтра в 14:00, в филиале Канто.

— Правда!?

— Я ведь не могу позволить себе отказаться, не так ли?

Эти слова были не попыткой торговаться, а истинными чувствами Тацуи.

Хоть и не официально, но Эдвард Кларк попросил встречи, как представитель правительства СШСА. Чем закончится встреча, Тацуя решил заранее, но отказ встретиться мог иметь негативные последствия в дипломатических отношениях. Тацуя не был настолько заносчивым или настолько ребёнком, чтобы игнорировать такое.

— С-с-спасибо вам большое!

Сотрудница выражала свои эмоции слишком преувеличенно. Тацуя больше не смог терпеть раздражение. Он остановил машину на обочине и выгнал из неё сотрудницу Ассоциации.

◊ ◊ ◊

Тацуя ехал в Первую школу. Изначально он планировал поехать туда сразу из главного офиса FLT. Хотя он не поехал другой дорогой, но у него всё равно было чувство, что это заняло слишком много лишнего времени.

Всё, кроме пиджака, он переодел на школьную форму ещё в раздевалке FLT. Сменив в машине пиджак от делового костюма на длинный пиджак от школьной формы, Тацуя пошёл не в классную комнату, а в служебное помещение. Там он сообщил сотрудникам школы, что хочет встретиться с директором.

Уже был почти полдень, скоро должен был начаться обеденный перерыв. Обычно, если ученик попросит встречи с директором в такое время, то он получит лишь выговор и будет выгнан из служебного помещения. Но, как и ожидалось, персонал Первой школы знал о ситуации Тацуи. В сложившейся ситуации не знать обстоятельства было бы странно.

Было ли расписание директора случайно свободно в этот момент, или же он освободил его, услышав о визите? Тацуя попал в кабинет директора очень быстро.

— Большое спасибо, что нашли для меня время, несмотря на то, что я пришёл так внезапно.

Прежде всего, Тацуя вежливо поблагодарил.

— Я смотрел трансляцию. — Директор Момояма внезапно сам перешёл сразу к делу. — Ты отказался от участия в "Проекте Диона", потому что у тебя на уме было то, что ты сегодня рассказал?

Но раз Момояма сам спросил, Тацуе было легче ответить.

— Верно.

— Проект энергетической установки с магическим Звёздным реактором... разве у тебя нет какого-то более короткого варианта названия?

— Учитывая планируемое расположение завода, неофициально он называется "Проект извлечения морских ресурсов и устранения вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана", или сокращённо "Проект ESCAPES" от первых букв слов из фразы на английском: "Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator".

— Escape? Такое название нельзя официально использовать.

Момояма быстро сообразил, что это название содержит в себе смысл "побег волшебников от военного использования".

— Да. Именно поэтому на пресс-конференции я назвал его "Проектом энергетического завода на основе стационарного магического Звёздного реактора".

— Хм... Итак, насколько далеко ты уже зашёл в осуществлении этого проекта? — Спросил Момояма, глядя на Тацую, стоящего напротив его стола. Стоя там, большинство учеников отвечают ему дрожащим голосом.

— Мы уже начали фактическое осуществление. Это не притворство ради побега от "Проекта Диона".

Момояма действительно подозревал, что это было предлогом для отказа от участия в "Проекте Диона".

— ...Я тебе верю.

Само по себе слово "верю" не было доказательством, того, что он действительно верит всем сердцем, но Момояма все равно так сказал Тацуе.

— Большое спасибо. Хотя неучастие в "Проекте Диона" я выразил не напрямую, теперь условие освобождение от занятий...

— Освобождение от занятий не отменяется.

Момояма перебил речь Тацуи.

— Я гарантирую тебе статус выпускника. И рекомендацию в Университет Магии тоже. Поэтому тебе следует сосредоточиться на продвижении "Проекта ESCAPES".

— ...Вы уверены?

Слова Момоямы звучали для Тацуи слишком подозрительно. Освобождение от занятий, изначально предоставленное Тацуе, было сделано под давлением СШСА для того, чтобы заставить его участвовать в "Проекте Диона". Теперь, когда Тацуя официально отказался, Момояме больше не нужно было обращаться с ним по-особому.

— Я думаю, что "Проект Диона" имеет глубокий смысл, давая почетный образ жизни волшебникам. Поэтому я предлагал тебе участвовать в нём.

Момояма подразумевал, что его особое отношение к Тацуе было не только из-за давления СШСА. Тацуя не мог понять, было ли это правдой, или же это было, чтобы притвориться, что он поддался давлению правительства.

— Но сейчас я почувствовал, что твой "Проект ESCAPES" тоже имеет глубокий смысл, предоставляя волшебникам мирный образ жизни. По моей оценке, его социальная значимость не уступает "Проекту Диона". Поэтому я не считаю нужным менять к тебе отношение.

— ...Большое спасибо.

Даже после этих объяснений Тацуя не понимал истинные мотивы Момоямы, но, прежде всего, поблагодарил за высокую оценку и поклонился.

— Удачи тебе, постарайся.

Поклонившись ещё раз в ответ на напутствие Момоямы, Тацуя покинул кабинет директора.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вышел из кабинета директора, до обеденного перерыва ещё оставалось около 10 минут. Изначально он планировал сразу вернуться в Идзу, но после недолгих колебаний, он всё же направился в комнату школьного совета.

Он прошёл до самой дальней комнаты четвёртого этажа, используя такой маршрут, чтобы не быть замеченным из классных комнат, в которых сейчас шли занятия.

Его ID карта без каких-либо проблем открыла дверь.

Не так уж и долго он здесь отсутствовал. Тацуя не чувствовал особой ностальгии, он просто занял своё обычное место и включил терминал.

Он проверил ситуацию с текущими делами. Миюки и остальные без особых задержек продвигали работу школьного совета.

Отвлёкшись на дела, которые не имеют никакого отношения к "работе", он и не заметил, как начался обеденный перерыв.

Миюки и остальные должны прийти после того, как пообедают. Так думал Тацуя, но вопреки его ожиданиям, Миюки пришла совсем скоро.

— Онии-сама, нет, Тацуя-сама?

— Тацуя-сан?

Миюки была не одна. И Хонока, и не являющаяся членом школьного совета Шизуку, и второклассницы Изуми, Касуми и Минами пришли в комнату школьного совета практически одновременно.

— Нельзя сказать, что мы давно не виделись, да?

Сегодня пятница. В последний раз они встречались около ворот Первой школы в понедельник. Сомнительно, что приветствие "давно не виделись" подходило к этому случаю.

А для Миюки это "давно не виделись" было тем более не подходящим, потому что с ней он общается каждый вечер по видеофону.

— ...Ты пришёл, чтобы сообщить школе о сегодняшней пресс-конференции?

Миюки быстро оправилась от потрясения и выдала неожиданно верную догадку.

— Верно. Ты догадалась?

— Учитывая пресс-конференцию, я подумала, что это, возможно, связано с ней...

Как Миюки и сказала, ей заранее сообщили, о чём будет рассказываться на сегодняшней пресс-конференции.

— Да. Я только что разговаривал с директором. Хотя я отказался от участия в "Проекте Диона", освобождение от занятий остаётся в силе.

— Вот значит как...

— ...А что вы собирались здесь делать?

Не только Миюки, но и Хонока как-то нервничала. Казалось, что они чувствовали неудобство от его присутствия. У Тацуи было такое впечатление. В комнате школьного совета собрались Миюки, Хонока, Шизуку, Изуми, Касуми и Минами. Все, кроме пришедшего первым Тацуи, были девушками. Возможно, они собирались поговорить о чём-то девичьем?

— Нет, это... Мы собирались посмотреть здесь пресс-конференцию Тацуи-сама.

— ...Понятно.

Когда Тацуя проводил пресс-конференцию, ещё шли занятия. Добросовестные ученики не могли посмотреть её в прямом эфире.

Миюки, вероятно, записала трансляцию на сервер школьного совета. Канал, связанный с новостями в области магии, наверняка, имел контракт на трансляцию в школы магии.

— Тогда я пойду в библиотеку, позови меня, когда пойдешь домой.

Даже Тацуе было стыдно смотреть свою пресс-конференцию по телевизору. Будто бы убегая от этого, он поспешил выйти из комнаты школьного совета.

◊ ◊ ◊

После школы Тацуя встретился с друзьями в школьном кафетерии. Не только с Миюки и другими, с которыми он встретился в комнате школьного совета, но и с остальными членами их обычной компании. Поскольку он был сегодня на машине, то нельзя было пойти в привычное кафе, расположенное по пути в школу.

Взгляды учеников, направленные на них со всех сторон, были раздражающими. Но сегодня можно сделать исключение.

Запись пресс-конференции воспроизводилась не только в комнате школьного совета. Во время обеда запись показывали на большом экране в столовой. Многие ученики смотрели запись на своих личных информационных терминалах. Настолько всем было интересно.

— Тацуя, я видел это.

Естественно, его друзья тоже смотрели.

— Присоединяюсь к этому болвану, хорошая работа.

— Тацуя-сан, только ты смог бы такое придумать.

— Думаю, это, действительно, потрясающе. Я бы до такого никогда не додумался.

Вслед за Лео сказали Эрика, Мизуки и Микихико. Реакция была более открытой среди его бывших одноклассников, чем среди группы школьного совета.

Возможно, это было потому, что у них не было лишних эмоций.

— Строительство завода, вырабатывающего энергию с использованием Звёздного реактора? Тацуя. А у него нет названия попроще, вроде аббревиатуры?

Лео спросил примерно то же, что и директор Момояма. Возможно, об этом многие подумали.

— Есть неофициальная аббревиатура "Проект ESCAPES".

— Искейпс? От чего это сокращение?

— Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator. E от "Extract", S от "Substances", C и A от "Coastal Area", P от "Pacific", E от "Electricity", S от "Stellar". Всё вместе — ESCAPES. Переводится: "Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества".

— Ха-ха... Предположу, что он соответствует этому слову.

— Правильно.

Лео, как обычно, решил показать несвойственное ему остроумие.

— И от чего убегаем?

— От военного использования.

Услышав слова Тацуи, до этого весело улыбающийся Лео сделал серьёзное лицо.

— ...Даже так?

Лео является потомком разработанных как оружие волшебников с улучшенными телами. Он чётко осознал, что "побег от военного использования" — это "побег от судьбы волшебников, принуждаемых быть оружием".

Не только Лео. Минами, которая тоже является потомком разработанных как оружие волшебников с улучшенными телами, тоже, разумеется, это поняла. Остальные члены компании тоже изменились в лице. В частности, лица Хоноки, Касуми и Изуми застыли. Эти трое с высокой вероятностью имели гены, модифицированные ещё в поколении их отцов и дедов.

— Да, именно так.

Тацуя не скрывал этого намерения. Друзья и так бы поняли это, смысла скрывать не было.

— Ты должен добиться успеха, во что бы то ни стало. — Серьёзным голосом сказал Микихико.

— Всё будет в порядке, это же Тацуя-кун.

Эрика попыталась сдуть напряжённую атмосферу, подбодрив всех. Лица у всех смягчились, когда они услышали её.

— Верно. Раз это Тацуя-сан, то всё точно будет в порядке.

— Ты сказал, что начался выбор места. А когда фактически начнётся строительство?

Вслед за Хонокой, речь которой не просто выражала доверие, а была ближе к религиозной вере, Мизуки спросила о конкретном графике.

— Проект уже стартовал.

— Э-э? Тогда в школу...?

— Хотя освобождение от занятий не изменилось, я планирую вернуться к походам в школу, когда ситуация ещё немного успокоится. — С лёгкой улыбкой ответил Тацуя округлившей глаза Мизуки.

— Правда? Слава богу...

Хонока преувеличенно демонстрировала своё облегчение. Такое поведение вызвало у всех улыбки.

— Тацуя-сан.

К Тацуе обратилась Шизуку, стоящая рядом с Хонокой.

— Что такое?

— Отец хочет встретиться.

Касуми округлила глаза от слов Шизуку. Нетрудно было догадаться, о чём она сейчас ошибочно подумала, но реальный смысл, естественно, был другой.

— Думаю, это по поводу проекта.

— Я понял. Когда мне приехать?

Тацуя сразу догадался, что это было дело рук Тодо. Но он не показал этого, а спросил Шизуку с серьёзным выражением лица.

— Он сказал, что был бы рад встретиться в воскресенье.

— Во сколько?

— Точное время не назначено.

— В таком случае, как насчёт того, что я побеспокою вас после полудня, скажем, в час дня?

— Думаю, всё будет в порядке. Я позвоню, если обстоятельства изменятся.

— Да, хорошо.

Таким образом, этот простой перерыв на кофе случайно стал для Тацуи значимым событием.

◊ ◊ ◊

В итоге Тацуя не отправился на виллу в Идзу, а поехал в новый дом в Тёфу.

Завтра он должен встретиться с Эдвардом Кларком в филиале Канто Магической Ассоциации, а послезавтра он должен посетить дом Шизуку. Возвращаться в Идзу было неэффективно.

Это будет первый раз, когда Тацуя останется ночевать в здании в Тёфу. Миюки была взволнована от этого факта сильнее Тацуи. Нет, если говорить точнее, Тацуя совсем не волновался. Только Миюки одна и волновалась.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, всего доброго.

— Да, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Минами-тян.

Верхний этаж здания полностью занимала резиденция Тацуи и Миюки. Её структура была такая же, как у обычного особняка, и она имела несколько разных комнат с отдельными входами.

Отдельный вход в комнаты Тацуи и Миюки, и отдельный вход в комнату, где проживала Минами. То есть, Минами "сменила работу" с "горничной, живущей в семье нанимателя" на "горничную, приходящую по требованию".

Другими словами, это означало, что Тацуя и Миюки проведут эту ночь совсем одни в своей резиденции. Для Миюки это была ситуация, где она не могла обойтись без волнения.

— Онии-сама.

Миюки изменила своё обращение к Тацуе на "Онии-сама" ещё тогда, когда они сели в машину, и вокруг остались только "свои".

Но это началось не сегодня. Даже в телефонных разговорах она называла его так. Она выполняла то, о чём сказала в субботу вечером на вилле в Идзу.

Для неё самой это не было сознательным выполнением сказанного. Как сказала Миюки, для неё наиболее естественно называть его "Онии-сама". С того самого дня, 5 лет назад, летом, на Окинаве.

— Иди в ванную первым.

— Хорошо.

Миюки посоветовала ему пойти в ванную после того, как Минами ушла, не из-за того, что они спорили друг с другом, кто будет заниматься домашними делами.

Ванна была полностью автоматизирована, от очистки до заполнения её горячей водой.

В их прежнем доме была похожая ванна. Но в новом доме автоматизация была на ступень выше. Принять ванну можно было, не делая совершенно ничего своими руками. Тацуя понял это, войдя в ванную комнату.

Тацуя ненадолго всерьёз задумался, стоит ли просто воспользоваться этой "человеческой стиральной машиной" (полностью автоматизированная душевая кабина), ведь эта ванная комната соответствовала роскошной планировке этих апартаментов и была оборудована не только огромной ванной, но и обширным местом для мытья. В итоге он решил помыться традиционным способом.

Но даже если говорилось "традиционный", всё вокруг тоже было автоматизировано.

— Душ.

После мытья волос не нужно было тратить время, выискивая душевую головку на ощупь. После голосовой команды в нужное место польётся горячая вода.

Когда Тацуя смыл шампунь и протянул руку за мочалкой, чтобы помыть тело, он почувствовал сзади, с другой стороны двери в ванную, признаки человеческого присутствия.

Он не почувствовал особого напряжения. Хотя он был к двери спиной, для него было ясно, что там стоит именно Миюки, так же чётко, если бы он её видел прямо перед собой.

— Онии-сама.

Кто тут был напряжён, так это Миюки. В её голосе была нерешительность.

— Что случилось?

У него совершенно не было идей, почему она здесь. Нет, он не понимал причину, по которой она заговорила с ним во время мытья.

— ...Давай я потру тебе спину?

— Чего?

У него не возникло трудностей с тем, чтобы расслышать, что сказала Миюки. И не понять их он тоже не мог.

Но он всё равно не понимал.

Потереть спину? Кто? Кому?

Это было очень необычно, что Тацуя попал в замешательство от лишних мыслей.

— Я потру тебе спину.

То ли она потеряла терпение от отсутствия ответа, то ли увидела шанс в отсутствии отказа. Миюки открыла дверь в ванную. Тацуя сильно пожалел, что не запер дверь.

Но было уже слишком поздно. Послышались шаги Миюки. Тацуя не мог оглянуться. К счастью, он смог быстро достать висящее рядом полотенце. С помощью него ему как-то удалось скрыть часть ниже талии.

Признаки Миюки ощущались уже совсем близко. Он не знал, в каком она сейчас виде.

Подумав о том, что если бы сейчас было зеркало, Тацуя поспешно отбросил эту мысль. Но оно на самом деле было. Зеркало. Прямо перед Тацуей. Правда сейчас его поверхность была скрыта заслонкой. Тацуя подумал, что ему повезло, что у него нет привычки мыться перед зеркалом.

— Онии-сама, прошу прощения...

Белая рука Миюки протянулась вперёд сбоку от головы Тацуи и взяла губку для тела. На одно мгновение грудь Миюки коснулась его спины. Тацуя почувствовал хоть и лёгкое, но облегчение, когда понял, что на ощупь это было чувство не от голой кожи, а от полотенца.

Намыленная губка прижалась к его спине. Не только губка, тонкие пальцы Миюки тоже касались спины.

— Миюки, почему ты так внезапно...? — Тацуя больше не мог продолжать молчать и спросил, не поворачиваясь.

— Я доставляю тебе неудобство...?

— Нет, никакого неудобства.

На самом деле, ему было очень неудобно. Но Тацуя знал, что он не должен говорить такое здесь.

— Слава богу...

Голос Миюки, который звучал, будто она скрывала слёзы радостью, говорил о том, что была бы большая беда, если бы он ошибся.

— ...Но на этом, наверное, уже достаточно.

Пальцы трущей спину Миюки немного задрожали.

— ...Хоть и немного, но я хочу ещё побыть рядом с тобой.

Голос тоже дрожал от стыда.

— В последнее время мы совсем не были вместе... Разве это плохо? — Сладким голосом шептала Миюки. Шептала эти ласковые слова.

— ...Нет. — Пробормотал Тацуя, будто очарованный, будто им манипулировали.

Было ли это чьим-то увлечением, но ванна в новом доме была раза в 2 длиннее, чем обычные ванные.

В этой ванной Тацуя и Миюки сейчас сидели вместе. ...Спиной к спине.

Смелости повернуться лицом не было ни у Тацуи, ни у Миюки.

Но даже если она была длинной, для двоих сразу места было мало. Рост Тацуи был больше 180 сантиметров, а рост Миюки тоже был выше среднего роста у женщин. Тем более что у Миюки были несвойственные японкам длинные ноги.

Войдя в ванну, они оба сняли полотенца. Даже Тацуя не мог оставаться спокойным от прикосновения к голой коже, хоть и спинами. Лицо Миюки было красным не только от горячей воды.

— ...Онии-сама. Как долго ты ещё пробудешь здесь? — Спросила Миюки, пытаясь притворяться так, чтобы голос звучал как обычный.

— Я возвращаюсь в Идзу в воскресенье вечером.

Голос Тацуи, наоборот, был твёрдым.

— Вернуться в Первую школу ты ещё... не можешь?

— Я не знаю, как поведут себя СШСА и Новый Советский Союз. Думаю, нужно ещё немного понаблюдать за ситуацией.

— Понятно... — Пробормотала Миюки с нескрываемым разочарованием в голосе. Но она не сказала что-то эгоистичное, вроде "возвращайся поскорее".

— Могу ли я... снова навестить тебя в Идзу?

— Конечно. Я буду рад тебя видеть в любое время, если конечно это не повредит твоей учёбе.

— Ну, Онии-сама. Говоришь, как мой опекун?

— Разве старший брат не может быть опекуном? Даже жених может быть по совместительству опекуном.

Миюки невольно хихикнула от этой неумелой шутки (?) Тацуи.

— Верно. Единственный, на кого я могу положиться — это ты, Онии-сама.

— Да, доверься мне.

В словах Миюки был неприятный подтекст, что она "не может положиться на отца", но Тацуя сделал вид, что не заметил. Такая внимательность будет болезненной для Миюки.

— В воскресенье... можно ли мне поехать с тобой в дом Шизуку?

— Действительно... Было бы лучше, если бы там присутствовала Миюки.

Миюки слегка удивилась, потому что Тацуя внезапно заговорил серьёзным голосом.

— Это значит... что мне нужно присутствовать во время личной беседы с отцом Шизуку?

— Я буду приветствовать первого спонсора дела, которое может стать работой всей нашей жизни. Думаю, вместе с тобой будет лучше.

Работа всей нашей жизни. Миюки не могла понять неправильно смысл этих слов.

— Хорошо, Онии-сама...

Миюки восторженно кивнула и погрузилась под воду.

— Миюки? Ты в порядке?

Тацуя робко спросил это, потому что ощущение от спины Миюки, которая до этого едва касалась его, внезапно стало как от плотного прилегания. Миюки плотно прислонилась к Тацуе.

Если она это специально, то это уже немного выходит за рамки того, что можно остановить простой улыбкой.

Но что, если это было не намеренно?

— ...Что значит "в порядке"...?

Голос Миюки, отвечающей на вопрос Тацуи был каким-то размягчённым.

"...Это нехорошо" — Подумал Тацуя. — "Миюки перегрелась в горячей воде?"

— Миюки, тебе лучше уже вылезти из воды.

— ...И правда...

В ответ на предупреждение Тацуи Миюки лишь кивнула и сказала это беспомощным голосом. Никаких признаков движения не было.

"...Что делать?"

Нести голую Миюки на руках было действительно самым последним средством.

Если звать на помощь Минами, тогда он сам должен первый выйти из ванны. В сложившейся ситуации будет довольно трудно вылезти из ванны, не касаясь тела Миюки. К тому же, он опасался, что Миюки просто может уйти под воду, лишившись опоры в виде него.

Тацуя, можно сказать, был в замешательстве.

В итоге прошло больше минуты, прежде чем ему на ум пришла идея спустить воду из ванны.

...К счастью, в этот день ни Тацуя, ни Миюки не простудились от долгого сидения в горячей воде.

Он чуть не оговорился, начав говорить "молодой господин".

Боязнь мужчин.

Приехавшего в Японию Эдварда Кларка встречало множество репортёров. Суматоха была такая, будто это был не дипломатический визит, а частный визит известного актёра.

Причиной было то, что Эдвард и Рэймонд даже не пытались прятаться от публики. Скорее, они, наоборот, старались поднять шумиху в СМИ.

Но они не стали оказывать новостным организациям такие услуги, как пресс-конференция или интервью, и в итоге, под защитой полиции, покинули аэропорт.

Они отправились в посольство СШСА. Это нельзя было назвать странным, потому что Эдвард Кларк является сотрудником государственного учреждения. Репортёры и журналисты знали об этом, и большинство отстало от них с оглядкой на тень правительства СШСА позади Кларка.

В 13:30 они вылетели из посольства на вертолёте, и в 13:50 прибыли на крышу башни "Bay Hills" в Йокогаме, где расположен филиал Канто Магической Ассоциации.

Тацуя прибыл в филиал Канто Магической Ассоциации за 5 минут до назначенного времени встречи. Несмотря на то, что ему сказали, что Эдвард Кларк уже ждёт в приёмной, он не показал никакой поспешности. Это ведь его вынудили внезапно изменить свои планы всего день назад.

Изначально Тацуя намеревался дать Кларку подождать около часа.

Но он всё равно прибыл вовремя... Возможно, он был намного сильнее привязан к понятию "здравого смысла", чем думал сам.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Шиба Тацуя.

Тацуя, которого привела на место встречи сотрудница филиала (но не та, которую он встретил вчера), заговорил с Эдвардом по-японски. Возможно, это было детское поведение, что-то вроде сопротивления.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Эдвард Кларк.

Неожиданно Эдвард поприветствовал его на беглом японском.

— Для меня большая честь встретить вас.

Но Тацуя не потерял дар речи и продолжил считающийся в данном случае наглым разговор на японском. Кстати говоря, используя особенность своей памяти "не забывать ничего, что хотя бы один раз увидел или услышал", он почти в совершенстве овладел не только английским, но и языками большинства основных стран.

— Для меня тоже.

Эдвард, который ответил, не убрав улыбку, выглядел как идеальный обманщик, что не подходило его заурядной внешности.

Его внешность в аккуратном костюме и с красиво приглаженными светлыми волосами, вместе со стандартной фигурой, которая не считается толстой или худой для роста 180 сантиметров, создавали впечатление, что он не учёный или инженер, а старший менеджер отдела продаж. Нет, даже не продавец частной компании, а агент государственного учреждения?

Несомненно, такой создаваемый им образ был не только в его внешности. Роль, которую Эдвард Кларк сейчас играл, заключалась именно в этом, несмотря на то, что он вроде как считался только инженером.

Хотя Тацуе предложили стул, он, совершенно не стесняясь, сел на диван. Со стороны сотрудников филиала было заметно беспокойство бесцеремонным поведением Тацуи, но Эдвард, и почему-то присутствующий здесь Рэймонд не проявили ни капли беспокойства и сели напротив него.

— Я смотрел вчерашнюю пресс-конференцию. Мистер Шиба, Ваш проект энергетического завода удивил меня.

Первым заговорил Эдвард.

— Благодарю. Но ему далеко до "Проекта Диона" как по пространственным, так и по временным масштабам. Я думаю, что это великий проект, который не выполнить, даже потратив на него всю свою жизнь.

— Как скромно.

Слова Тацуи было трудно понять, ведь это был сарказм. Он косвенно указал на то, что волшебники будут отрезаны от человеческого сообщества как во времени, так и в пространстве. По выражению лица Эдварда нельзя было определить, понял ли он этот намёк.

По крайней мере, сотрудники Магической Ассоциации, присутствующие в качестве наблюдателей, выглядели так, будто не смогли понять. Если Эдвард смог сохранить "покерфейс", поняв это, то он, несомненно, злодей.

— Значит, магический Звёздный реактор — это термоядерный реактор с последовательностью магии контроля гравитации? Значит, Вы разработали его для использования на энергетическом заводе?

— Да. Завершённая форма будет иметь конструкцию, использующую непосредственно морскую воду.

Выражение лица Эдварда слегка двинулось. Это доказывало, что он понял намёк Тацуи, что "поэтому его нельзя будет использовать в космическом пространстве".

— Строительство энергетического завода с использованием магического Звёздного реактора, безусловно, является значимым проектом для Японии. Но терраформирование Венеры — это надежда для всего человечества. Я хотел бы, чтобы мистер Шиба, добившийся многочисленных технологических прорывов в качестве Тауруса Сильвера, непременно присоединился к "Проекту Диона".

То ли Эдвард потерял терпение, то ли планировал так с самого начала, но он внезапно озвучил главное требование.

— Я думаю, посмотрев вчерашнюю пресс-конференцию, вы поняли, что я не Таурус Сильвер. Но мне не нужно рассказывать о том, что вы и так хорошо знаете.

Последнее предложение Тацуи содержало в себе сарказм "Вы же изучили вопрос с помощью Хлидскьяльва, поэтому должны знать". О существовании этого бэкдора к Эшелону III Тацуя услышал от Рэймонда. Этот факт тоже должен быть известен Эдварду.

— Слава Тауруса Сильвера происходит от феноменальных достижений в области программного обеспечения. Другими словами, мистер Шиба — это суть Тауруса Сильвера.

— Каким бы ни было программное обеспечение, без соответствующей ему аппаратной части оно — лишь простой текст. В отношениях между "софтом" и "железом" нет конкретного утверждения, что является главным, а что — второстепенным.

— Это не так. Оборудование без программы — лишь пустая оболочка.

— Однако фактически работу выполняет именно оборудование.

Рэймонд ткнул отца в бок локтем, и Эдвард неестественно прокашлялся. Заметив, что Тацуя уводит разговор в другом направлении, он попытался начать с начала.

— Команда, называющаяся "Таурус Сильвер", вчера распалась, поэтому я откажусь от просьбы его участия. Вместо этого я хотел бы снова попросить Вас здесь. Мистер Шиба, не примете ли Вы участие в "Проекте Диона"?

— Сожалею, но вчера я уже взял на себя ответственность за Проект энергетического завода с использованием магического Звёздного реактора. Если бы Вы с самого начала не просили участия Тауруса Сильвера, а обратились сразу ко мне, то у меня был вариант оставить проект завода на других людей... Могу лишь сказать, что это невезение. Прошу прощения, но вам лучше отступить.

Тацуя ответил чётким отказом на требование Эдварда Кларка прямо перед сотрудниками Магической Ассоциации.

◊ ◊ ◊

После этого между Эдвардом и Тацуей несколько раз повторилась череда схожих вопросов и ответов, но в итоге Эдвард так и не смог переспорить Тацую.

Эдвард знал, что Тацуя не может согласиться. Но он просчитался в том, что не смог поставить Тацую в невыгодное положение, взяв с него хоть какое-то обязательство.

— Я знал, что обычные методы не помогут... но я не ожидал такой упорной непреклонности.

— Папа, и что ты теперь будешь делать?

Сейчас эти двое были в номере отеля, предоставленном посольством СШСА. В двух комнатах по соседству были телохранители. Это можно было назвать беспрецедентным случаем, когда к сотрудникам организации, связанной с правительством, относились как к VIP. Это ещё раз доказывало, что Эдвард Кларк — не простой инженер.

— Возможно, этой цели не достичь мирным путём.

Эдвард не собирался спрашивать, о чём подумал его сын.

— Думаю, что убийство — это последнее средство.

Рэймонд не показал попыток морально уклониться от возможности, что его отец испачкает руки грязными делами.

Отсутствие секретов между ними, возможно, было из-за хороших отношений между сыном и отцом, но со стороны человеческого воспитания их отношения сильно отличались от общественных стандартов. Возможно, Эдвард считал, что, в целом, моральный аспект можно игнорировать, когда давал Рэймонду терминал Хлидскьяльва.

— Но мы должны учитывать и такой вариант, если не можем нейтрализовать этого человека с помощью "Проекта Диона".

Для Эдварда цель "Проекта Диона" была не в освоении Венеры. И не в переселении туда, если в результате Венера будет терраформирована. Реальная цель была в полной нейтрализации Шибы Тацуи. В нейтрализации магии Стратегического класса "Взрыв материи".

— Но, как ты и сказал, это последнее средство. Завтра я дам интервью на ТВ. Надо разжечь общественное мнение японцев.

— И, посмотрев на результат этого, придумать следующий ход?

— Правильно, Рэймонд.

— Папа?

Рэймонд увидел, как Эдвард нахмурился после того, как кивнул ему, поэтому обратился к нему.

— Новый Советский Союз, возможно, решится на силовой подход, не дожидаясь, когда сработает тактика с общественным мнением...

Эдвард был обеспокоен тем, какой шаг сделает Новый Советский Союз, а, точнее, Безобразов.

— Если их "силовой подход" закончится на полпути, то Шиба Тацуя может получить данные для контратаки. Поэтому я хочу, чтобы ты какое-то время был осмотрительным...

— Изучим вопрос Хлидскьяльвом?

Эдвард покачал головой, услышав предложение Рэймонда.

— Ходят слухи, что в Новом Советском Союзе построили систему обратного обнаружения в противовес Эшелону III. Не думаю, что Хлидскьяльв поймают за хвост, но... мы не должны рисковать испортить нынешние сотрудничающие отношения с Безобразовым.

— Я понял, папа.

Рэймонд, казалось, был разочарован, но всё равно согласился с протестом Эдварда.

— Значит, завтра я свободен?

— Не уходи слишком далеко. Точно, на всякий случай, расскажи мне, что ты намерен делать?

— Думаю, я схожу в гости к Тиа.

— Тиа? А, дочь семьи Китаяма?

Эдвард ненадолго замолчал, подсчитывая преимущества и недостатки от углубления связей с родственниками владельца "Группы Хокузан", известной даже в СШСА.

— ...А почему бы и нет? Можешь сходить.

— Угу, понял.

Рэймонд пошёл в спальню оживлённым шагом. Наверное, собирался позвонить Шизуку. Эдвард с довольной улыбкой проводил сына взглядом.

◊ ◊ ◊

В воскресенье встреча между Тацуей и отцом Шизуку, Китаямой Ушио, закончилась за короткое время и в мирной атмосфере.

Помощь Ушио "Проекту ESCAPES" подтвердила слова Тодо Аобы о его связях. И Тодо не принуждал его это делать. Предоставление волшебникам невоенных рабочих мест соответствовало желаниям Ушио.

На текущем этапе ещё рано было говорить о расходах на строительство и эксплуатацию, так что сегодня Тацуя закончил на том, что объяснил Ушио более подробные детали проекта, про которые он не рассказал на пресс-конференции.

— Я услышал много интересного. Это было с пользой проведённое время.

Ушио в приподнятом настроении проводил Тацую и Миюки до выхода из гостиной.

— Если электроэнергия Звёздного реактора послужит не только для производства водорода, но и для извлечения лития, кобальта и урана, то он будет довольно прибыльным. В нашей группе есть компании, исследующие сбор ресурсов из морской воды, поэтому я думаю дать тебе взглянуть на материалы исследований.

— Благодарю Вас.

Хотя знания и рассуждения Тацуи в магической инженерии были на высшем уровне, но его знания о промышленности, в конце концов, были как у обычного школьника. Производственные секреты, которые позволят получать прибыль из добычи ресурсов — это то, чего Тацуя хотел узнать больше всего. Твёрдое обещание всестороннего сотрудничества от Ушио было для Тацуи огромным шагом вперёд.

— Одзи-сама[7], мы можем увидеться с Шизуку?

То, что друзья дочери пришли просить о помощи вместе, сильно смягчило отношение Ушио. Как и ожидал Тацуя (или лучше будет сказать "как он и планировал"), присутствие Миюки оказалось полезным.

— Моя дочь будет рада, если вы это сделаете.

Ушио широко улыбнулся, отвечая на просьбу Миюки встретиться с Шизуку.

— Господин.

В этот момент в их разговор вклинилась опытная на вид служанка.

— Что такое?

— Шизуку-одзёсама сейчас с гостем.

— Гость...? Да, если подумать, я что-то такое слышал.

— Вот незадача. Тогда, наверное, в другой раз.

— Это не проблема.

Услышав о посетителе, Миюки попыталась скромно воздержаться, но Ушио её остановил.

— Этот гость — это студент, с которым Шизуку познакомилась во время учёбы за границей... Вчера он внезапно сказал, что хочет встретиться. Это звучало абсурдно, и я уже хотел отказаться, но не смог это сделать, потому что он сказал, что ему скоро возвращаться обратно в свою страну. Он ведь и к Шибе-куну имеет отношение, этот парень. Поэтому, я думал, что ты будешь в курсе ситуации.

— Имеющий ко мне отношение человек? — Услышав слова Ушио, вместо Миюки спросил Тацуя.

— Имя этого парня — Рэймонд Кларк.

С информационной сетью владельца крупной группы компаний, он должен знать смысл фамилии "Кларк". Тацуя, наконец, понял намерение Ушио.

— Хорошо, одзи-сама. Мы встретимся с ними. — Поклонившись, ответила Миюки.

— Ясно. Ты, отведи их в комнату дочери. — Ушио сразу же скомандовал служанке.

Всё прошло так гладко, будто по заранее составленному сценарию.

Шизуку встречалась с Рэймондом не в своей комнате, а в чайной.

Дверь чайной комнаты была открыта. Хотя неподалёку была прислуга, Ушио бы не позволил дочери остаться одной в закрытом помещении с парнем примерно того же возраста. Хотя это могло быть распоряжение и матери Шизуку.

— Шизуку, извини за вторжение.

— А, Миюки...

Услышав голос из коридора, Шизуку повернулась к двери. Было ли воображением то, что она выглядела так, будто почувствовала облегчение?

— Рэймонд Кларк. Извини за вторжение.

— Шиба Тацуя... ага, заходи, заходи.

Рэймонд был ошеломлён вторжением Миюки и Тацуи, но после того, как Тацуя окликнул его, ответил ему с улыбкой.

— Вчера мы не могли пообщаться непринуждённо. Хорошо, что мы встретились. — Рэймонд переключил внимание на Тацую.

— Ты хотел со мной поговорить?

"Разве он здесь не для ухаживаний за Шизуку?" — С сомнением подумал Тацуя, но его также заинтересовало, что скажет Рэймонд, поэтому он сел напротив него. Шизуку, сидевшая напротив Рэймонда, пересела на место сбоку стола ещё до того, как Тацуя ответил Рэймонду. Миюки села между Тацуей и Шизуку.

— Я хотел услышать твоё мнение.

Не обращая внимания на Миюки, Рэймонд ответил Тацуе.

— Слушай, Тацуя.

Рэймонд непринуждённо назвал Тацую так, будто они друзья. Ну, по крайней мере, это было лучше, чем использование смущающих имён вроде "Бога разрушения" (The Destroy), поэтому Тацуя решил промолчать.

— Тот проект энергетического завода со Звёздным реактором... Э-э, есть ли у него более простое название?

— Ты ведь уже знаешь, если провёл "исследование"?

"Ты ведь уже исследовал это Хлидскьяльвом", — такой намёк с оттенком сарказма был в ответе Тацуи на вопрос Рэймонда.

— Даже если я понял, исследовав, но на пресс-конференции этого не было.

Рэймонд надулся и отвёл взгляд. Тацую не веселило смотреть на надутое лицо парня, и он непринуждённо рассказал о названии "Проекта ESCAPES".

— "Проект ESCAPES"? В смысле... ну, ладно.

Рэймонд прервал свой вопрос потому, что интуитивно понял, что вместо значения сокращения "ESCAPES", Тацуя придаёт большее значение самому смыслу слова "escape".

— Ты серьёзно планируешь осуществить "Проект ESCAPES"?

— Меня все спрашивают об этом. — Произнёс Тацуя, сделав усталое лицо.

— "Проект ESCAPES" — это не простая отговорка от "Проекта Диона". Первым делом следует учесть, что этот проект был придуман ещё до того, как вы выдумали это терраформирование Венеры. — Ответил он Рэймонду голосом, в котором было ни капли дружелюбия.

— Жестоко называть это... выдумкой.

— То есть, вы серьёзно хотите терраформировать Венеру?

Рэймонд, который пытался возразить Тацуе, был загнан в угол новым вопросом.

— Реальное переселение станет возможным не через 10 или 20 лет. Затраченное время будет измеряться веками. Нужно будет вкладывать деньги и усилия в течение многих поколений. Я не думаю, что у СШСА есть мотивы серьёзно браться за такой огромный проект. Нет, не только у СШСА. Я не думаю, что на нынешней Земле вообще есть хоть одна страна с такой мотивацией. Если кто и может взяться за такой грандиозный проект, то только мировое правительство, не так ли? Мне кажется, что это именно так.

— ...План заселения Марса тоже продвигается, как вековой проект.

— Он пока лишь запланирован. Пока ещё даже не определены методы передвижения.

— Тебе не кажется, что такой грандиозный проект как раз подтолкнёт к созданию мирового правительства?

Увидев, что положение ухудшается, Рэймонд изменил подбор аргументов.

— Если насильно объединить мир, обычная война просто изменится на гражданскую.

Но даже это закончилось очередным контраргументом от Тацуи.

— ...Разве у Тацуи нет мечты?

— Я предпочитаю только те мечты, которые можно осуществить.

Даже после этого предлога Рэймонда сердце Тацуи осталось непоколебимо.

— Но тогда не будет романтики.

Но Рэймонд не пал духом. Похоже, что слова Тацуи задели нечто "святое" для него, нечто, в чём Рэймонд не может уступить.

— Когда мечта осуществлена, она перестаёт быть мечтой. Но когда ещё не знаешь, осуществится она или нет, то это ещё можно называть мечтой.

— А ты романтик. Это значит, что "Проект Диона" для тебя — это романтика, пренебрегающая возможностью осуществления?

— Человек магией, силой мысли, полетит в космос. Разве это не романтика?

— А почему этим должен заниматься я?

— ...Э-э?

Рэймонд застыл с удивлением на лице.

— Отправиться в космос силой магии. Я не против такой "мечты". Но это ведь твоя мечта? Нет причин, по которым я должен с этим помогать.

— Это...

— Причина, по которой ты хочешь привязать меня к "Проекту Диона" — это не погоня за мечтой. Это основано на более реалистичных расчётах.

— ...Я понял. Тогда поговорим о реалистичных вещах.

Казалось, что Рэймонд уже проиграл спор, но он показал неожиданное упорство.

— Благодаря освоению океана можно немного оттянуть достижение пределов вместимости Земли. Но пределы Земли конечны. Пусть даже их будут расширять, но однажды будут достигнуты конечные пределы, которые не выдержат роста населения человечества.

— Я не отрицаю такое будущее.

— В таком случае, освоение космоса — это реальность, от которой мы не должны отворачиваться только потому, что это трудно! Чтобы человечество продолжало своё процветание, мы должны выйти в космос, пока у нас ещё есть на это силы.

— Почему освоение космоса станет решением роста населения?

— Э-э...?

У Рэймонда сейчас было выражение лица, показывающее, что он искренне не понимает.

— ...Но разве это не решение? У Земли есть ограничение вместимости, поэтому нужно выйти за пределы Земли...

Рэймонд в недоумении пытался спорить растерянным голосом.

— Космос тоже является ограниченным пространством.

— Это... может быть и так. Но...

— А пространство, которое может быть переделано в пригодное для жизни человечества — ещё более ограничено.

— ......

— Даже освоением космоса не избежать пределов. Человечество лишь может откладывать достижение этих пределов.

— ...Это пустые отговорки.

— Если мы лишь продлеваем время до достижения пределов, то мы должны работать над тем, что мы действительно можем сделать.

— ...Это софистика с крайними аргументами! У космоса нет реальных пределов! С магией, человечество будет бесконечно покорять новые рубежи!

— Однако цель "Проекта ESCAPES" — не в реакции на рост населения.

— ...

— Я завершу Звёздный реактор и построю завод, чтобы достичь моей цели. Вы устремитесь в космос, чтобы достичь вашей цели. Если это ваша настоящая цель.

Не найдя слов опровержения, Рэймонд медленно встал с лицом принявшего поражение.

— Тиа, извини. Я, пожалуй, пойду.

— Угу.

— ...Тацуя. Мы ни за что не дадим тебе сбежать.

— Я ни за что не дам вам себя поймать.

— Я хотел бы, чтобы пришёл день, когда ты пожалеешь об этих словах. ...Ладно, Тиа. Еще увидимся.

Рэймонд, уходя, оглянулся только в сторону Шизуку.

— ...Угу. Рэй, увидимся.

Печально улыбнувшись после ответа Шизуку, он вышел через оставленную открытой дверь.

◊ ◊ ◊

В чайной комнате хоть и не было гнетущего настроения, но неприятный осадок остался. Чтобы поменять атмосферу вместе с воздухом, Шизуку попросила служанку открыть окно. Используя пульт дистанционного управления, она включила телевизор. Это было тоже для смены настроения, но передача, которую показал телевизор, могла дать обратный эффект.

— Шизуку, оставь это, пожалуйста. — Тацуя остановил Шизуку, которая хотела переключить канал.

Интервью Эдварда Кларка на экране продолжилось.

— ...Таким образом, если говорить об истинной значимости использования магии для будущего людей, то она должна использоваться для освоения космоса.

Эдвард в телевизоре говорил на английском, но его речь синхронно дублировалась субтитрами.

— Я считаю, что магический термоядерный реактор — замечательное изобретение. Но его следует использовать в местах, где трудно пополнить запасы топлива, а солнечный свет нестабилен. Например, на спутниках Юпитера. Он сможет стабильно производить электроэнергию, даже когда спутник будет заходить в тень Юпитера из-за своего обращения вокруг него.

— Период обращения Ганимеда — всего 7 дней. Даже у Каллисто он — чуть меньше 17 дней. — Ироничным тоном пробормотал Тацуя. Разумеется, его голос не достиг того места, что было по ту сторону экрана телевизора.

— Освоение океана можно проводить другими технологиями, не используя магию. Необходимую мощность для промышленности можно обеспечить, используя выработку электроэнергии океанических солнечных электростанций и геотермальных источников. Редкий талант, называемый магией, должен использоваться для более значимых целей.

— Говорит почти так же, как мы только что слышали, не так ли?

В голосе Миюки, спросившей Тацую была не ирония или неприязнь, а наивная простота.

— Может это потому, что они отец и сын?

— Отец и сын?

Шизуку выглядела слегка изумлённой.

— Я не подтвердил это через сторонние официальные агентства, но ошибки быть не может.

— Вот значит как...

— Шизуку, ты не знала? Разве когда ты училась по обмену, у вас не было домашних вечеринок или что-то вроде того?

Вопрос Тацуи был основан на предрассудке, что в Америке, по сравнению с Японией, намного чаще устраивают вечеринки у себя дома.

— Вечеринок дома у Рэя не было.

Значит, Шизуку и правда часто звали на вечеринки во время учёбы по обмену. Но Америка, похоже, не отличается от Японии в том, что всё зависит от конкретной семьи и конкретного человека, насколько родитель будет вмешиваться в отношения своего ребёнка с друзьями.

— Я бы хотел, чтобы Шиба Тацуя-сан во что бы то ни стало принял участие в нашем проекте, чтобы открыть будущее для человечества. Я на это надеюсь.

Выступая по ТВ, Эдвард подчёркивал общественные принципы. Тацуя, который знал его истинные мотивы, усмехнулся, услышав эти слова.

1. Вежливое обращение к мужчине среднего возраста. Что-то вроде "дядя" (не тот, что родственник).

Сейчас, в 2097 году, из открытых в 2030-х годах в десяти разных местах по всей стране исследовательских институтов развития способностей волшебников, половина ещё работала, а половина была закрыта. Однако три из пяти официально закрытых лабораторий продолжают работу, сменив название и руководство.

Построенная в Наре бывшая Девятая Лаборатория (бывший Девятый Институт развития способностей волшебников) тоже продолжила исследование магии как "Девятая Лаборатория развития магии" — частный исследовательский институт, финансируемый совместно семьями Кудо, Куки и Кузуми. Официально Девятая Лаборатория развития магии исследует системную магию восприятия, которая медленнее в сравнении с магией, действующей на явление.

Исследования системной магии восприятия не были ложью. Но только этим исследования не ограничивались.

Одним из продуктов исследований, созданным нынешней Девятой Лабораторией, являются куклы-паразиты, доставившие Тацуе неприятности летом прошлого года. Это гуманоидное оружие в виде автоматической куклы — гиноида, обладающей магической силой за счёт запечатывания в ней паразита — независимого информационного тела, имеющего человеческий разум.

Несмотря на то, что куклы-паразиты были заморожены до фактического вступления в эксплуатацию из-за неумелого использования во время испытаний, сама их эффективность была оценена как достаточная для использования в реальном бою. Именно поэтому их заморозили, а не разобрали. Куклы-паразиты в неактивном состоянии до сих пор хранятся в Девятой Лаборатории.

Вечер воскресенья, 2 июня 2097 года.

К складу Девятой Лаборатории, в котором хранились куклы-паразиты, приблизился силуэт человека. В тусклом свете аварийного освещения показалась чарующая, божественно-дьявольская красота, на первый взгляд совершенно не принадлежащая этому миру.

Хотя Кудо Минору с самого начала был парнем нечеловеческой красоты, но во тьме ночи человеческую природу заполняли таинственность и дьявольщина, проявляя сущность, отступающую от категории "человека".

Минору открыл дверь склада. Он не использовал магию и не взломал систему. Зачем делать что-то такое, когда у тебя есть ключ? Этот ключ он заранее позаимствовал в отделе управления разработкой.

Минору вошёл в хранилище. Внутри помещения работал кондиционер, было холодно и сухо.

Никакой атмосферы таинственности не ощущалось. Минору, являющийся порождением "Девятки", магия которой является гибридом древней и современной магий, был также способен использовать магию психического вмешательства и мог ощущать пушионовые волны. Он не мог видеть сами пушионы как обладающая особыми глазами Мизуки, но мог распознавать волны, созданные пушионами. Если ставить это ощущение в ряд с реальными чувствами, то его можно было назвать "он мог различать их как на слух".

И сейчас Минору не ощущал активность пушионовых волн. Это было доказательством, что Паразиты, то есть призрачные чудовища, являющиеся основой кукол-паразитов, сейчас были зафиксированы в бездействующем, "спящем" состоянии.

— Я могу стать здоровым, если поглощу их?

— "Поглотить" одного будет достаточно. Часть тела неизбежно изменится Паразитом, но в "моём"[8]случае личность не должна быть повреждена.

Знания Чжоу Гунцзиня ответили на заданный в уме вопрос.

Минору поглотил призрак Чжоу Гунцзиня заклинанием лояльности, предназначенным для порабощения Паразитов. Заклинание лояльности выполняет "подчинение", а не "объединение". Из-за такой его природы, призрак Чжоу Гунцзиня был добавлен в сознание Минору в виде второго сознания. Минору испытывал такое чувство, что в его сознание был добавлен, точнее к его сознанию был подключен не имеющий своей личности советчик или бестелесный ИИ-помощник.

— ...Часть тела?

— По информации из американской армии, в мозг добавлялся орган общения.

— Если сделать что-то подобное, разве это не навредит?

— Не могу гарантировать, что это абсолютно безопасно. Но "я" часто испытывает ухудшение физического состояния, потому что не может контролировать псионы, держа их в пределах допустимого для тела диапазона. Паразиты лучше владеют контролем псионов, поэтому паразитирование может полностью устранить проблемы с телом.

— В таком случае, может мне лучше изучить технику контроля псионов?

— В теории это возможно. Но "моё" тело может не выдержать эту тренировку.

Минору прикусил губу. Последняя часть этого обсуждения была у него сейчас не впервые. Добавленное сознание (возможно, более уместно будет называть это "расширенный интеллект") только отвечает на заданные ему вопросы, поэтому оно не скажет что-то вроде "опять ты об этом?". Оно не обладало концепцией повторения, поэтому когда он неосознанно повторял те же самые вопросы, то получал на них те же самые ответы.

В конце концов, только с обычными усилиями, Минору всё ещё не мог играть активную роль в происходящих важных событиях. А его тело не позволяет приложить достаточные, "необычные" усилия, чтобы преодолеть эти недостатки. Минору понял, что усилиями свои недостатки не преодолеть.

Поэтому он и пришёл сюда этим вечером. Здесь был способ освободить его от недостатков тела. Ему было нетрудно и разбудить спящего паразита, и дать ему собой овладеть. Опыта у него не было, но он знал, что это возможно без проблем. Знания, накопленные в Девятой Лаборатории, и "расширенный интеллект" говорили Минору, что это возможно.

Сейчас оставалось только принять решение. Минору нужно было только решиться на это. Решиться перестать быть человеком, отбросить свою человечность.

Как долго он стоял здесь неподвижно? Минору, превратившийся в скульптуру красивого парня, слегка двинувшись, снова стал человеком.

Минору развернулся. Он вышел из помещения и закрыл дверь.

Превращённый в советника призрак ничего не сказал. Расширенный интеллект только отвечает на то, что у него спросят.

Минору не спросил призрака, был ли правильным его выбор развернуться и уйти.

◊ ◊ ◊

После того как Эдвард Кларк выступил на ТВ, он, формально поблагодарив Магическую Ассоциацию, вместе с сыном отправился домой.

В международный аэропорт Лос-Анджелеса они прибыли в 6 часов утра по местному времени. В свой кабинет Эдвард впервые после отсутствия вернулся в 14 часов.

В Калифорнийском филиале Национального Научного Агентства у Эдварда не было начальства. Даже директор филиала не знал, чем занимается Эдвард. У него был отдельный личный кабинет и полная свобода действовать по своему усмотрению.

Изначально это были меры ради того, чтобы секрет Эшелона III не утёк к остальным сотрудникам. Но теперь всё изменилось так, что эти привилегии даны для продвижения контрмер против японской межконтинентальной магии Стратегического класса.

— Там сейчас 7 утра...?

Бормотание Эдварда было бессознательным монологом. Должно быть, работа в одиночестве в этом кабинете оказывала вредное влияние, но сам он этого не осознавал. Возможно, это была привычка, привязанная именно к этому кабинету, потому что в других местах такого не замечалось.

— Стоит ли подождать ещё немного? Нет...

Возможно, для него это был своеобразный ритуал, чтобы приводить мысли в порядок.

Эдвард отбросил нерешительность и направился к устройству связи. Выглядело оно как обычный видеофон, но это был телефонный аппарат с ограниченным числом точек связи, и со встроенной системой предотвращения перехвата, использующей возможности системы Эшелон III.

Выбранный маршрут связи направил звонок в Новый Советский Союз. Одна из комнат в Дальневосточном филиале Академии Наук Нового Советского Союза во Владивостоке. Не стоит и говорить, что собеседником был Игорь Андреевич Безобразов.

— Доброе утро, доктор.

— Доброе утро. Нет, у Вас там уже день, не так ли?

Насколько это мог показать видеофон, сонливости на лице Безобразова видно не было.

— Извините, что в такой ранний час.

— Если выбирать подходящее для меня время, то у Вас там будет поздняя ночь. Так что я не против. У Вас же какое-то срочное дело, не так ли?

— Дело не совсем срочное, просто я думал, что следует побыстрее с Вами это обсудить.

— Я Вас слушаю.

Мягкое и и доброе лицо общительного человека, которое сделал в начале разговора Безобразов, сейчас стало твёрдым.

— Возможно, Вы уже знаете.

Выражение лица Эдварда стало тоже твёрдым, но не просто серьёзным, а выражающим глубокий смысл.

— Японский волшебник Стратегического класса Шиба Тацуя отказался от участия в "Проекте Диона" и ответил на него своим проектом.

— Да, я знаю. Я смотрел пресс-конференцию в прямом эфире.

"Вот чёрт", — всплыла такая мысль в голове Эдварда. Безобразова не должна была интересовать пресс-конференция Шибы Тацуи. Удивительно, что тот смотрел её в прямом эфире. Ему следовало учесть ещё на вчерашней стадии, что содержание пресс-конференции будет уже известно Безобразову.

Безобразов, возможно, уже начал продвигать свои собственные контрмеры. Думая, что, возможно, уже слишком поздно, Эдвард натянул маску спокойствия на лицо и собирался продолжить разговор.

— Энергетический завод, использующий "магический Звёздный реактор" — термоядерный реактор, использующий последовательность магии гравитационного контроля. Довольно привлекательный план. Настолько, что даже хочется предложить совместные исследования.

Но Эдвард немного опоздал. Он получил от Безобразова тяжёлый удар.

— Ах, пожалуйста, не надо делать такое лицо. Это была шутка.

— Доктор, вы злой человек...

Эдвард не смог скрыть следы тревоги, хотя и знал, что это была лишь уловка Безобразова, чтобы захватить инициативу.

— Прошу прощения. Однако то, что проект энергетического завода является привлекательным — неоспоримый факт. Теперь станет ещё сложнее изгнать Шибу Тацую на орбиту Юпитера, не так ли?

— Я не думаю, что "Проект Диона" будет остановлен. Я окажу давление на наше правительство, чтобы японское правительство не одобрило строительство энергетического завода. Или можно подстроить несчастный случай на строящемся заводе. В любом случае, я хотел бы, чтобы вы, доктор, продолжали сотрудничество с "Проектом Диона".

— Хм... — Безобразов сделал задумчивое лицо. — Вообще-то, я собирался нейтрализовать магию Стратегического класса "Взрыв материи" более, так скажем, прямым способом...

— Доктор!

— Но если мистер Кларк так настаивает, то я некоторое время молча понаблюдаю.

— ...Благодарю.

"Как и ожидалось", — подумал Эдвард, чувствуя облегчение. Он боялся, что Безобразов допустит ошибку, перейдя к необдуманным действиям. Если его атака будет успешной, то проблем не будет. Если Безобразов уничтожит Шибу Тацую, то СШСА ему будут очень благодарны.

Однако если он потерпит неудачу.

Может быть, Безобразов и уверен, что не оставит следов своей причастности, но о том, что он является волшебником Стратегического класса, известно всему миру. Подозрение падёт и на самого Кларка, если Шиба Тацуя заявит, что по следам атаки обнаружил, что она проведена Безобразовым.

Подозревать будут не только Новый Советский Союз. Люди всего мира знают, что Безобразов первым поддержал "Проект Диона". Могут последовать обвинения в покушении на убийство, вследствие чего проект будет свёрнут.

Эдвард отложил все свои дела и позвонил Безобразову, чтобы избежать этого.

— Однако, мистер.

Но речь Безобразова на этом ещё не закончилась.

— Если станет невозможно затащить Шибу Тацую в "Проект Диона", то наша страна выберет свой курс решения этой проблемы. Чтобы устранить угрозу магии преобразования массы в энергию, нельзя исключать альтернативные варианты.

Было очевидно и без всяких уточнений, что "альтернативным вариантом", о котором говорил Безобразов, было использование магии Стратегического класса "Туман-бомба".

Приступ жёсткого кашля напал на Эдварда от того, что у него просохло горло. Он поспешил отпить минеральной воды из бутылки.

— ...Извиняюсь. Для того, чтобы нечто такое не случилось, я отдам необходимые распоряжения немедленно.

— Я тоже на это надеюсь.

Лицо Безобразова исчезло с монитора. Связь была прервана с той стороны. С сильным нетерпением Эдвард протянул руку к другому телефонному аппарату.

◊ ◊ ◊

Во вторник, когда председатель Томицука Хисуи вернулась с обеда в свой кабинет в филиале Киото Магической Ассоциации, её посетил сотрудник МИД.

— ...Вы просите Магическую Ассоциацию оказать давление на семью Йоцуба!?

— Можете понимать это и так.

— Это невозможно!

Хисуи закричала, забыв о правилах приличия.

— У Магической Ассоциации нет полномочий давать волшебникам приказы такого рода, как "сделай то" или "не делай этого"!

Слова Хисуи не были ложью ради избегания ответственности. Магическая Ассоциация — это организация взаимопомощи волшебников, а не организация, контролирующая волшебников.

— Но у неё сильный авторитет среди волшебников. Международная Магическая Ассоциация даже может формировать дисциплинарные отряды, действующие превыше закона.

— Это возможно только в ограниченных целях предотвращения использования ядерного оружия! Японская Магическая Ассоциация не имеет такого влияния, чтобы препятствовать финансовой активности волшебника как частного лица!

— Так ли это? — Спросил сотрудник МИД серьёзным тоном.

— Да, это так!

По-видимому, у этого человека не было знакомых волшебников, поэтому Хисуи твёрдо подчеркнула своё мнение, чтобы его убедить.

— К тому же, у Десяти Главных Кланов волшебники сильнее, чем у Магической Ассоциации. Даже если Ассоциация и организует дисциплинарный отряд, он не сможет заставить семью Йоцуба подчиниться.

— Но Десять Главных Кланов — ведь не монолитная структура?

Но это был ошибочный аргумент, ибо стресс Хисуи лишь удвоился от этих слов человека из МИД.

— Вы предлагаете спровоцировать внутренний конфликт в Десяти Главных Кланах!?

— "Спровоцировать" — это неуместное выражение. Мы не желаем нечто такое, вроде личных ссор между дружественными волшебниками. Просто я подумал, разве истинный смысл автономии как организации не в том, чтобы сковывать своих членов изнутри, чтобы сдерживать их от выхода из-под контроля?

— Магическая Ассоциация не управляет Десятью Главными Кланами!

Хисуи почувствовала тупую боль вверху живота, но стерпела её и ревностно возразила.

— Мы считаем иначе. С объективной точки зрения, наибольшее влияние на сообщество волшебников, называющее себя "Десять Главных Кланов", оказывает именно Магическая Ассоциация.

Но собеседник не хотел её слушать.

— Итак, я искренне на вас рассчитываю.

Бросив напоследок эти слова, сотрудник МИД встал. Хисуи, оставшаяся одна в кабинете председателя, покрылась холодным потом и почувствовала тошноту, и не в силах больше терпеть усилившуюся боль, схватилась за живот.

◊ ◊ ◊

Не стоит и говорить, что японское правительство начало препятствовать "Проекту ESCAPES", потому что об этом его попросило правительство СШСА. На данный момент японское правительство не видело никакой пользы от извлечения морских ресурсов.

В прошлом были похожие проекты, закончившиеся полным провалом, поэтому они скептически относились к этому с точки зрения осуществимости и экономичности. Они делали упор на то, что в дипломатии и экономике не должно возникать таких слабых мест.

Однако реакция бизнес-сообщества была другой.

— Китаката-сан, кажется, что Вы, не раздумывая, решили участвовать в том бизнес-проекте.

Китаката — это был коммерческий псевдоним Китаямы Ушио. Это были своего рода хорошие манеры в бизнес-кругах, когда даже на неформальных встречах называют друг друга по псевдонимам, если они есть. Но было немало исключений, когда на официальных мероприятиях правительства и муниципалитета можно было использовать только настоящие имена.

— Как и ожидалось от Муромати-сана. Вы быстро узнали.

"Муромати", которому ответил Ушио, тоже не было настоящим именем. Хотя бизнес его собеседника уступал "Группе Хокузан" Ушио по масштабам, но этот человек был фактическим владельцем группы компаний, разросшейся из обычного семейного бизнеса с давними традициями. В финансовом мире он был для Ушио как старший брат.

— Вы уже инвестировали в этот проект? С чем же это может быть связано? — С другого места за столом с ним заговорил ещё один знакомый ему бизнесмен.

— Вы уже столько знаете. Ивата-сан, а вы от кого это услышали?

— Да так... От разных людей.

На лицах Ушио и Иваты одновременно всплыли широкие улыбки. Ивата, в отличие от Муромати, является владельцем соперничающей с Ушио конкурирующей группы, и их недавние отношения заключались в борьбе за крупные зарубежные сделки. Но на них лицах сейчас не было ни малейшего признака вражды.

— Не то чтобы я это скрывал. Шиба-кун — одноклассник моей дочери.

— Да, если подумать, ваша дочь тоже ходит в Первую школу при национальном Университете магии.

— Значит, вы с ним в дружеских отношениях?

Спросил не Муромати или Ивата, а ещё один человек на противоположной стороне. Хотя Ушио встретился с Тацуей по вопросу о проекте лишь позавчера, весть об этом уже повсюду распространилась.

Похоже, Тодо Аоба преднамеренно распространял слухи. Ушио так подумал, когда вежливо отвечал на вопрос.

Даже если слышишь о новом бизнесе, кажущемся прибыльным, то сложно в одиночку принимать решение вкладывать в него деньги. Однако когда бизнес уже имеет крупного спонсора, сразу захочешь тоже в этом участвовать. Для присутствующих тут крупных игроков финансового мира сумма на строительство одного завода находится на уровне "ну давайте попробуем и посмотрим, что выйдет".

— Если Вам не трудно, Китаката-сан, не могли бы Вы представить меня Шибе-куну?

Когда один человек поднял этот вопрос, с небольшим отставанием от остальных в сторону Ушио посыпались такие же просьбы.

Для Ушио не было плохо, что количество инвесторов увеличится.

Риски могут быть разделены по мере того, как всё больше людей будет участвовать в бизнесе, потому что можно разделить его так, чтобы от каждого участника зависело что-то своё. И в результате вес голоса каждого участника проекта увеличивается.

— Я передам Шибе-куну о Ваших просьбах. — С улыбкой ответил всем Ушио, когда встреча за обедом подходила к концу.

◊ ◊ ◊

Получив во время отдыха после дневной тренировки распоряжение появиться в кабинете командира, Лина мысленно помрачнела. Да, только мысленно. Она чуть не сделала такое лицо, которое бы показывало, что она ненавидит приказы.

Когда её в последний раз вызывали в кабинет командира, приказом было сопровождать Эдварда Кларка, в результате она узнала секрет тёмной стороны армии СШСА, о котором не должна знать. Лина была в унынии от того, что её опять может ждать задание с подобным неутешительным концом.

Но она не могла сказать, что ей был неприятен сам приказ появиться. Сейчас ни предательство, ни дезертирство ещё не стали альтернативным вариантом для Лины.

— Бен!? Тебя тоже вызвал командир?

— И тебя тоже, главнокомандующий?

У Лины начало нарастать плохое предчувствие. Вызовы одновременно Лины и Канопуса не были редкостью, хотя во время отдачи приказа сопровождать Кларка, Лина, наоборот, была одна. В деле Дзиэдо Хэйгу (Гу Цзе) Лине было приказано остаться и отдать работу Канопусу.

Даже если она и ожидала миссию, в которой не сможет показать приличный результат, но при условии, что с ней будет Канопус, высока вероятность, что он поможет ей в трудную минуту. Поэтому тот факт, что её позвали вместе с Канопусом, был для Лины хорошим обстоятельством.

Но почему-то в этот раз ей никак не удавалось подавить в себе зловещее предчувствие. Разве это не от того, что миссия ожидается тяжёлой, если её и Канопуса хотят отправить на неё вместе? Она не могла избавиться от подобных мыслей.

— Майор Анджелина Сириус прибыла.

— Майор Бенджамин Канопус прибыл.

— Войдите. — Из-за двери послышался голос командира базы, полковника Уокера.

Лина опередила Канопуса и открыла дверь сама. В следующий момент она замерла, увидев вышестоящего офицера, которого здесь не должно было быть.

— Полковник Бэланс...? — Ошеломлённо пробормотала Лина, но быстро взяла себя в руки, вошла в кабинет командира и энергично отсалютовала. Канопус вошёл сразу за Линой и встал рядом с ней. Полковник Уокер поднялся и отсалютовал им в ответ.

— Вольно. — Сказал Уокер этим двоим и сел обратно на стул. Бэланс, тем временем, неподвижно стояла сбоку от стола.

— Майор Сириус, майор Канопус, это особый случай, и я хочу услышать мнение вас двоих.

— Мнение?

— Да. Услышав мнение каждого из вас, я хочу решить, стоит ли поручать Звёздам эту миссию.

Услышав слова Уокера, Лина и Канопус невольно переглянулись. Как Уокер и сказал, это был особый случай. Спрашивать мнения подчинённых во время составления стратегии — это нормально. Но при этом, когда уже известна цель, спрашивают о средствах достижения этой цели. А вопрос, выполнять или не выполнять миссию вообще, в принципе решается на более высоком уровне, и исключений из этого правила быть не должно.

— Я думаю, вы уже знаете, что волшебник, который 31 октября 2095 года использовал представленную Японией магию Стратегического класса, вызвавшую так называемый "Выжженный Хэллоуин" — это молодой парень по имени Шиба Тацуя.

Лина и Канопус одновременно вернули Уокеру положительный ответ.

— А знаете ли вы о том, что Шиба Тацуя отклонил предложение Национального Научного Агентства и запустил новый проект?

— Знаю. — Ответил Канопус. Лина тоже была в курсе, что "Тацуя отказался участвовать в Проекте Диона", однако не знала подробностей.

— Энергетический завод с термоядерным реактором на основе последовательности магии гравитационного контроля. Если этот план будет реализован, то ресурсная промышленность нашей страны снова получит сильный удар.

Нефтяные, угольные и атомные предприятия получили большой ущерб, когда источники энергии перешли с ископаемого топлива на солнечную, ветряную, геотермальную энергию и биотопливо. Но перейдя в сферу биотоплива, которая требует обширных земель, а также путём разработки небольших реакторов для районов с низкой солнечной активностью, им удалось восстановить свои позиции и дожить до настоящего времени.

...К тому же, с разработкой магии, контролирующей ядерное деление и блокирующей радиацию, отторжение людей от ядерной энергии уменьшилось по сравнению с прошлым веком. По большей части упадок ядерной энергетики наблюдался из-за повышения цен на уран и высокие затраты на содержание волшебников, необходимых для противодействия несчастным случаям. Ядерное оружие было запечатано, а вывод плутония в гражданское использование не производился.

— Даже если не обращать внимания на обстоятельства в промышленной области, для нашей страны будет неудобно, если мы не сможем нейтрализовать Шибу Тацую с помощью "Проекта Диона".

"Не может быть?", — подумала Лина.

— В связи с этим в генеральном штабе подумали, что стоит устроить диверсию на заводе Шибы Тацуи. Также было озвучено мнение, что угроза предположительно имеющей межконтинентальный радиус действия магии Стратегического класса "Взрыв материи" будет устранена, если на этом этапе удастся ликвидировать Шибу Тацую.

"Наихудший вариант", — подумала Лина.

Она не знала подробностей, но, насколько она слышала, проект Тацуи заключался в строительстве коммерческого завода.

И для помощи своим предпринимателям они хотят уничтожить его армией.

Хотя даже это будет сделать очень трудно, но истинной целью, похоже, является убийство Шибы Тацуи. С каких пор Звёзды превратились в группу киллеров, как в мафии?

— Майор Сириус, майор Канопус, что вы об этом думаете?

— Полковник, разрешите высказать своё мнение!

Вместо ответа на вопрос Уокера, Лина попросила разрешения на ответ. Это было не потому, что она сохраняла спокойствие. Как раз наоборот. Поскольку у неё было чувство, что голова сейчас закипит, она пыталась восстановить утерянный самоконтроль, намеренно соблюдая военную дисциплину.

— Разрешаю. — Уокер не показал никаких эмоций по этому поводу и просто дал разрешение Лине.

— Я против. Хотя магия преобразования массы в энергию, безусловно, представляет собой угрозу, но Шиба Тацуя — это человек из союзной страны и не враждебен к нашей стране. Убивать только потому, что он представляет потенциальную угрозу — это методы мафии. Я считаю, что армия не должна пачкать руки убийствами такого характера.

— Я тоже против, полковник.

— Майор Канопус, Вы тоже?

Мнение Лины Уокер слушал с каменным лицом, но когда Канопус тоже высказал возражение, на лице Уокера промелькнуло удивление.

— Да. Я не думаю, что даже сама диверсия завода — хорошая идея, не говоря уже о плюсах и минусах убийства. Да, энергетическая отрасль может временно попасть под удар. Однако поставки дешёвого водородного топлива, извлечённого из морской воды, могут улучшить жизнь граждан также и нашей страны. Действия по отношению к Шибе Тацуе должны быть не убийством или препятствованием его деятельности. Разве не лучше будет вместо этого попросить у него предоставить нашей стране ноу-хау термоядерного реактора?

— Вы считаете, что следует не препятствовать, а использовать?

— Подтверждаю. Поскольку военные станут использоваться в определённой области ради коммерческих целей, то на энергетическую индустрию это произведёт плохой эффект, потому что армия будет этому препятствовать. Я не отрицаю аспектов взаимозависимости армии и экономики, но определённый "тормоз" всё же нужен.

— Полковник Уокер, можно я тоже выскажу своё мнение? — Заговорила Бэланс, стоящая сбоку от стола командира Уокера.

— Прошу. — Уокер охотно ей разрешил. По крайней мере, он выглядел так.

— Спасибо. Не знаю, что сказать про принципиальные взгляды майора Сириус, но я считаю, что мнение майора Канопуса стоит рассмотреть.

Лина была шокирована этими словами, но Бэланс проигнорировала это, хоть и заметила. Повернувшись к Уокеру, она продолжила высказывать своё мнение.

— В оценке Звёзд людьми, не являющимися волшебниками, есть одна деликатная сторона. Если Звёзды будут действовать в интересах конкретной компании, конкретной отрасли, даже если людям будет только казаться, что так происходит, то есть опасение, что возникнет интенсивное противодействие со стороны других отраслей и потребительских организаций.

— Но нельзя ли просто провести диверсию в строгой секретности?

— Противник тоже довольно способный. Провести диверсию на заводе, не оставив никаких зацепок, будет нереально.

Уокер не мог не признать то, что сказала Бэланс. Почти невозможно провести крупномасштабную диверсию на строящемся объекте так, чтобы она не привлекла внимание общественности.

Когда можно исследовать следы нанесённого ущерба, всегда есть предел того, чтобы это выглядело как несчастный случай. Основной предпосылкой при подготовке преступления против чужой военной силы является обеспечение того, что они не смогут детально изучить улики. Можно, конечно, уйти от наказания, притворившись, что ничего не знаешь, но распространения слухов не избежать. С точки зрения того, что останется минимум улик, убийство одного человека, Тацуи, было намного проще.

— Значит Ваше мнение, как и мнение обоих майоров в том, что недостатков больше?... Я вас понял. Я попрошу главный штаб отменить операцию.

Больше всех здесь почувствовавшей облегчение от решения Уокера была Лина.

◊ ◊ ◊

После ухода из кабинета командира Бэланс повела Лину в другую комнату.

— Майор Сириус, как у тебя дела в последнее время?

— Да, проблем никаких нет.

Они сидели за одним столом с разных сторон. Стоя разговаривать было бы утомительно, поэтому Бэланс настояла, чтобы они сели.

Перед Линой стояла не чашка медового молока, а целая кружка американского кофе. После того, как она вернулась из Японии в прошлом году, она, вероятно, посчитала слабостью показывать другим, что пьёт молоко, и с тех пор за пределами своей комнаты делает вид, что предпочитает кофе. Но в последнее время её желудок, по-видимому, не смог больше выдерживать крепко сваренный кофе, поэтому сливки и сахар стали незаменимы.

— Ясно.

Перед Бэланс тоже стоял американский кофе. Только у неё он был чёрный. Он изначально был довольно крепко сварен, но если добавить в него сливки и сахар, то вкус был бы потерян.

— Возвращаясь к недавнему разговору...

— Да.

Лина выпрямилась, сидя на стуле. Хотя в комнате были только они вдвоём, она не знала, о чём именно пойдёт разговор. К тому же она беспокоилась, можно ли говорить об этом в таком месте.

— Хотя полковник Уокер сказал, что попросит отменить операцию, но мы не знаем, какое решение примет главный штаб. Возможно, вам придёт приказ о выдвижении.

— Тогда я выполню свои обязанности.

Реакция Лины была слишком быстрой, видимо, потому, что она предполагала наличие здесь наблюдающих "взглядов".

— Хм.

Хотя Бэланс и заметила это, она не обратила на это внимания. Можно сказать, что это было демонстрацией её позиции, что проблем от этого не будет.

— В Министерстве Обороны также есть ещё одно мнение.

— Вы имеете в виду, что есть другая политика по отношению к Шибе Тацуе?

Голос Бэланс был как при монологе, но Лина была вынуждена переспросить, будто ослышалась.

— Мнение в том, что нужно не конфликтовать с ним, а использовать его. Это очень близко к озвученному ранее мнению майора Канопуса.

— Вы имеете в виду то мнение Бена... что нужно обеспечить себе права на ноу-хау термоядерного реактора?

— Да. Использовать ноу-хау магического термоядерного реактора для экономики. А для военных целей распределить сдерживающую силу.

— Распределить сдерживающую силу...?

Увидев озадаченную Лину, Бэланс невольно усмехнулась.

— Это распределение касается и тебя, майор Сириус.

— Что? Как это касается меня?

— Так ещё и не поняла?

В усмешке Бэланс был скорее нюанс "с тобой ничего не поделаешь", а не "ну ты и глупая".

— Из ситуации в "Выжженном Хэллоуине" видно, что, похоже, они тоже могут использовать спутниковую систему прицеливания. Возможно, её точность даже лучше, чем у нашей. Если мы сможем захватить и это ноу-хау тоже, то с Взрывом Тяжёлого Металла майора и Взрывом Материи Шибы Тацуи мы будем господствовать над военными силами всего мира. Это должно заставить всех отказаться, по крайней мере, от крупномасштабных военных действий.

— Мне и Тацуе работать вместе...?

— Изначально наша армия не планировала использовать твою магию Стратегического класса только для обороны. В отличие от "Левиафана", узкоспециализированного на обороне/захвате позиции, место использования "Взрыва Тяжёлого Металла" нельзя выбирать.

Если говорить точнее, "Взрыв тяжёлого металла" не может обеспечить достаточную мощность, если в месте его использования нет в наличии достаточного количества определённых тяжёлых металлов, а его эффект будет сильно ограниченным в географических условиях с очень неровной, холмистой поверхностью.

Но по сравнению с "Левиафаном", который может показать свою истинную ценность только на местности с обилием воды, например, на море, большом озере или широкой реке, степень свободы "Взрыва тяжёлого металла" выше. Хотя он уступает "Озоновому кругу" и "Порыву Бога Агни" с точки зрения отсутствия влияния географических условий, но если добавить другие условия, такие как мощность и скорость активации, то можно сказать, что "Взрыв тяжёлого металла" является подходящей заменой стратегическим баллистическим ракетам на роль сдерживающей силы.

— Чему тут удивляться? Новый Советский Союз и Япония. Если формировать альянс, то Япония — союзник, которого будет проще контролировать. Так что если это произойдёт, то не веди себя слишком странно.

На первый взгляд это была осторожность к тому, что того, кто до сих пор был врагом, нельзя силой сделать союзником. Однако в сказанное Бэланс слово "странно" мог быть включён тайный смысл, что Лина может испытывать определённые чувства к Тацуе.

По-видимому, Бэланс позвала сюда Лину, потому что ей показалось необходимым предупредить её, чтобы та не показала такое поведение, которое привело бы к недоверию к ней, потому что она ранее уже лично познакомилась с Тацуей.

— ...Есть. Поняла Вас.

— Да, хорошо обдумай это.

"Хорошо, что мы поговорили об этом", — Подумала Бэланс, увидев растерянное лицо ненадёжной Лины.

◊ ◊ ◊

После того, как Бэланс, Лина и Канопус вышли из кабинета командира. Через некоторое время полковник Уокер вызвал к себе командиров Третьего и Четвёртого корпусов Звёзд, Арктура и Вегу.

— Капитан Александр Арктур прибыл.

— Капитан Шарлотта Вега прибыла.

— Войдите.

Уокер пригласил двух командиров подразделений в кабинет командира базы.

Как они и назвались, они оба были капитанами. Их звания были ниже Лины и Канопуса, но в нынешней форме организации Звёзд и так было странным то, что было шесть человек того же ранга, что и Лина, которая считалась главнокомандующим. Так что в некотором смысле это было нормально, что командиры подразделений Арктур и Вега были ниже по званию, чем главнокомандующий Лина.

Тем не менее, Вега, которая была старше Лины более чем на 10 лет, была крайне недовольна тем, что она ниже по званию. Поэтому Вега и Лина плохо ладили. Точнее, Вега была в одностороннем порядке враждебна к Лине, которая была младше неё.

Арктур не проявлял к Лине враждебность и неповиновение. Но и друзьями их нельзя было назвать.

Первый лейтенант Фомальгаут, казнённый... убитый Линой за день до кануна Рождества в позапрошлом году, был членом Третьего корпуса, которым руководит капитан Арктур.

Арктур понимал, что Фомальгаут, совершивший массовые убийства, используя свою "суперсилу" Пирокинез, заслуживал наказания. Однако, так же правдой было то, что тот не получил возможности защищать себя в военном суде. Арктуру было неприятно думать, что у Лины не было другого выбора, кроме как застрелить Фомальгаута на месте, хоть тот и сопротивлялся.

Не было никаких сомнений в том, что Уокер выбрал этих двух человек, потому что между ними и Линой с Канопусом была некая психологическая дистанция.

— Сообщать кому-либо о миссии, которую вы сейчас получите, абсолютно запрещено. Главнокомандующему, майору Сириус также не докладывать.

— Вас понял(-а), сэр.

Когда они одновременно отвечали на приказ командира, Арктур с сомнением нахмурил брови, а глаза Веги засияли. Она была рада возможности обойти Лину. Можно было назвать это поведение недостойным своего возраста, ведь волшебники обычно не склонны к зависти по такому поводу.

Уокер знал о личных чувствах Веги, но не упрекнул её, а перешёл к рассказу о задании.

— Помешайте строительству энергетического завода, спроектированного японским волшебником Стратегического класса, Шибой Тацуей. Одним из средств препятствования можете считать убийство Шибы Тацуи.

Арктур широко раскрыл глаза с нескрываемым удивлением.

— Вы прямо приказываете мне и капитану Веге убить Шибу Тацую?

— Основная задача — препятствование проекту. Если эта цель может быть достигнута, то убийство будет не нужно.

— То есть к убийству можно прибегнуть, если препятствование будет затруднительно? — Сразу же спросила Вега. ...С улыбкой на лице.

— С момента получения временного названия "Великая бомба", изначальный план относительно этой магии преобразования массы в энергию заключался в полной нейтрализации, если она не может быть захвачена. Здесь ничего не изменилось. В настоящее время приоритет отдан нейтрализации через "Проект Диона", и если он не сработает, то мы вернёмся к первоначальному плану.

— Вас понял.

Арктур был всё ещё в состоянии нежелания, однако убедил себя принять задание.

Вега, наоборот, была полна энтузиазма.

Через "женскую информационную сеть" солдат и офицеров она узнала, что Лина, похоже, дружит с Тацуей. Хотя это по-прежнему "потенциальная", но всё же "величайшая угроза". Тот, кто близко дружит с "величайшим врагом", не должен быть солдатом армии СШСА.

Она, как сэмпай, разбудит Сириуса, принеся ей голову Шибы Тацуи. С такими мыслями, Вега горела энтузиазмом.

◊ ◊ ◊

Убийства, совершённые первым лейтенантом Альфредом Фомальгаутом оставили отпечаток в сердцах каждого члена Звёзд. Казнь их соратника класса Первой Звёздной Величины также оставила неприятные чувства среди всех Звёзд. Особенно у состоящего в том же Третьем корпусе, что и Фомальгаут, его близкого друга первого лейтенанта Джейкоба Регула, который до сих пор занимался поиском истины о том инциденте.

В данный момент официальное, но абсолютно секретное мнение заключается в том, что убийства Фомальгаут совершил под контролем Паразита. Психологическая устойчивость к сверхъестественному существу была утрачена с практическим применением магии, а при вскрытии Фомальгаута в его мозгу был обнаружен орган, которого не должно быть у человека. Любому из тех, кто называет себя реалистом, будет сложно отрицать существование Паразитов.

Он был захвачен Паразитом и буйствовал, используя свою уникальную способность Пирокинез. Так были объяснены его множественные убийства гражданских в том инциденте. Но этого было недостаточно, чтобы убедить Регула.

Как вообще такое случилось, что Фомальгаут был захвачен Паразитом?

Незадолго до инцидента Фомальгаут был отправлен на одиночную миссию. До самого момента, как они в последний раз виделись, в нём не замечалось никаких странностей. Значит им, несомненно, овладели во время той одиночной миссии.

Вопрос в том, когда, где и кто это сделал.

Если это случайность, то следует выяснить условия появления Паразитов и предотвратить повторение этого.

Многие учёные активно работают в этом направлении.

Хотя эта теория находилась в тупике по причине невозможности протестировать, чтобы подтвердить, но большинство считало, что причиной является эксперимент с микро чёрными дырами. Споры о механизме этого процесса ходят до сих пор.

Поэтому Регул и вёл расследование, чтобы доказать, что появление Паразитов было не случайностью.

Кто вызвал Паразита, чтобы тот овладел Фомальгаутом?

Если это был преднамеренный инцидент, то это была жестокая террористическая атака, которая может привести к крупномасштабным убыткам, которые пошатнут Соединенные Штаты. Потому что волшебник, который в одиночку несёт в себе боевую мощь, сравнимую с ротой или даже батальоном, сам по себе может расцениваться как инструмент терроризма.

Его друг использовался как террорист или диверсант, и в результате был казнён руками своих же друзей.

Регул не мог закрыть глаза на возможность этого. Несмотря на то, что после казни преступника дальнейшее расследование не было работой Звёзд, Регул продолжал вести расследование, тратя на него своё свободное время и выходные.

Тем не менее, спустя полтора года после инцидента, Регул всё больше склонялся к выводу, что "не было никаких преступников". Это произошло случайно.

И теперь, когда он себя почти убедил, ему была доставлена эта информация.

— Что это значит...

У того, что Регул сейчас неосознанно бормотал вслух, были все основания.

Это анонимное электронное письмо прошло через наивысший уровень безопасности, который используется даже в главном штабе, и дошло до его терминала в состоянии, не подвергшемся никакой цензуре.

По уставу, Регул должен был изолировать это сообщение в системе и оповестить сотрудников службы безопасности. Но он этого не сделал, и открыл письмо.

Интуиция Регула шептала ему, что он должен прочитать это и не дать прочитать это другим.

Письмо не было зашифровано. Похоже, оно было защищено от подглядывания иными способами, кроме шифрования.

И в нём было написано нечто совершенно удивительное.

— Эксперимент с микро чёрной дырой — это работа японского шпиона...!?

В этом письме было написано:

• Эксперимент с микро чёрной дырой был проведён с подстрекательства японской гражданской организации волшебников.

• Вышеупомянутая организация знала, что этот эксперимент может вызвать духовное "нечто".

• Организация искала страну для проведения экспериментов, которые не могут быть реализованы в Японии.

• В это время учёные из армии СШСА, которые активно искали намёки на магию преобразования массы в энергию, занимались подобными исследованиями.

• Вышеупомянутая организация пожелала получить ещё больше экспериментальных данных. Они попросили провести ещё один эксперимент с микро чёрной дырой, за которым будет наблюдать агент организации.

• Фомальгаут был захвачен Паразитом, потому что подвергся внезапной атаке. Если у волшебника есть твёрдое сознание и решительная цель, то Паразит никогда не сможет завладеть им.

Регул не поверил содержимому этого письма. Честно говоря, оно казалось ему "подозрительным".

В особенности, он думал, что если можно избежать овладения Паразитом, лишь обладая сознанием, то это слишком удобно.

Но тот факт, что эксперимент был проведён по наводке иностранного шпиона, неосознанно тронул его до глубины души.

Детали о проведении эксперимента казались неестественными. Не только среди учёных, но и среди политиков много тех, кто придерживается правила осторожности. Результаты с самого начала были сомнительны. Среди учёных лишь самое меньшинство считало, что магию преобразования массы в энергию можно объяснить излучением Хокинга.

Регул также хотел понять, есть ли шанс на то, что это были события, которые были выше его понимания, вроде какой-то теории заговора. Но если учесть, что в проведение эксперимента микро чёрной дыры могла вмешаться внешняя сила, то это выглядит как разумное объяснение, почему эксперимент был проведён в то время.

Регул не мог решить, является ли эта внешняя сила, японская гражданская организация волшебников, "Десятью Главными Кланами". Регул предостерёг себя, что на него не должно влиять сообщение, отправитель которого пожелал остаться неизвестным. Но сейчас, когда его расследование застопорилось, и если есть возможность узнать правду, то он начал думать, что попробовать будет хорошей идеей.

Если попробовать ещё раз провести эксперимент, то можно проверить, действительно ли источником Паразитов является микро чёрная дыра. Тогда также станет ясно, правда ли то, что написано в этом письме. Если это правда, то появится шанс схватить за хвост преступную группировку.

Однако был риск, что могут появиться новые жертвы, захваченные Паразитами. Но если этим займутся такие же как он волшебники Звёздного класса, то, возможно, они смогут захватить Паразитов или уничтожить их.

Не было причин не попробовать.

Это был вывод, к которому пришёл Регул. В этот момент он даже не подумал, что его самого может захватить Паразит.

◊ ◊ ◊

Регул подошёл к своему непосредственному командиру, капитану Арктуру, с предложением провести эксперимент с микро чёрной дырой в тот момент, когда Арктур возвращался с вызова к полковнику Уокеру.

Регул честно рассказал про письмо и красноречиво доказывал необходимость эксперимента.

Если бы это был другой день, то всё бы закончилось лишь тем, что Арктур бы просто упрекнул Регула в опрометчивости.

Но Арктур был психически нестабилен после полученного от Уокера задания.

Его привлекла мысль о возможности схватить за хвост японского шпиона.

Если они получат на этом важные материалы для переговоров с Японией, то, возможно, получится нейтрализовать магию Стратегического класса "Взрыв материи" и без таких грязных методов, как убийство. Такой наивный расчёт возник в уме у Арктура.

Арктур развернулся обратно в сторону кабинета командира базы и повёл за собой Регула.

Каким-то образом Регул смог убедить и полковника Уокера.

Возможно, полковник просто хотел так саботировать ту миссию, порученную им главным штабом.

Он сразу же связался с главным штабом, и в ходе общения они пришли к решению, что по поводу повторения эксперимента микро чёрной дыры с ним свяжутся позже.

Чжоу использует "я" (боку) как обращение к Минору.

В среду после школы Томицука Хаганэ посетил комнату школьного совета. Даже председатель группы управления клубами Игараси Ёске довольно редко приходил в комнату школьного совета, а появление здесь Томицуки вообще было исключительным случаем.

— Когда Тацуя-сама планирует начать посещать школу? К сожалению, он мне об этом не говорил. — С неохотой на лице ответила Миюки на вопрос Томицуки, смысл которого был примерно такой: "Когда Тацуя в следующий раз придёт в школу?".

Её ответ не был ложью, а её выражение лица не было актёрской игрой.

Некоторое время Тацуя ещё не будет ходить в школу, наблюдая, как изменится ситуация после пресс-конференции. Возобновление посещения школы зависит от ситуации в обществе, и даже сам Тацуя не мог заранее сказать, "с какого момента" он вернётся.

И у Миюки день за днём нарастало недовольство от того, что Тацуя не может свободно приходить в школу.

— Тогда... Не скажете ли вы мне, где сейчас находится Шиба-кун? — С нескрываемым отчаянием Томицука задал Миюки следующий вопрос.

— У тебя какое-то дело к Тацуе-сама? — Подозрительным голосом спросила Миюки в ответ. Любой бы на её месте почувствовал, что с Томицукой что-то не так.

В его поведении не было свободы действия. Давить на собеседника своими обстоятельствами было совсем не похоже на Томицуку.

— А, извините.

Однако он заметил, что доставляет Миюки неприятные чувства.

— Эм... Я бы хотел кое о чём поговорить с Шибой-куном.

— Поговорить? Если ты не против, я бы хотела узнать, о чём?

Глаза Томицуки забегали из стороны в сторону. Он некоторое время колебался, но в итоге поборол нерешительность и встретился с Миюки взглядом.

— Моя мать госпитализирована.

— Твоя мама!?

Миюки широко раскрыла глаза и прикрыла рот рукой. Томицука засуетился от такой реакции.

— Ах, нет, хоть я и сказал госпитализирована, но жизни ничего не угрожает. У неё острая язва желудка... После месяца отдыха её уже выпишут из больницы.

— Понятно... Пусть выздоравливает.

— Большое спасибо.

Поблагодарив Миюки за слова сочувствия, Томицука выглядел, как будто хочет ещё что-то сказать. Пока он подбирал слова, с ним заговорила Изуми.

— Мама Томицуки-сэмпая ведь занимает пост председателя Магической Ассоциации, не так ли?

— Да, это так, Саэгуса-сан.

— Болезнь вашей мамы ведь психологического происхождения?

На этот раз уже Томицука широко раскрыл глаза.

— ...Врач сказал, что это было вызвано стрессом.

— Другими словами, Томицука-сэмпай хочет сказать, что причиной болезни его мамы является Шиба-сэмпай?

— Я не собирался говорить ничего такого!

Лицо ответившего Томицуки покраснело. Это доказывало, что утверждение Изуми не было совсем неверным. Томицука, осознавший, что переволновался, сделал глубокий вдох.

— ...Недавно мать подверглась сильному давлению со стороны правительства.

— Касаемо Тацуи-сама? — Невозмутимо спросила Томицуку Миюки.

— Да, верно. Они хотят, чтобы она уговорила Шибу-куна отменить проект энергетического завода и принять участие в "Проекте Диона"...

— Что это значит! — Громко возмутилась Хонока. Изуми и Сиина, тоже посчитав это нелепостью, направили холодные взгляды на Томицуку.

— Тебе можно говорить здесь о чём-то таком? Разве не нужно хранить это в секрете?

— ...Член моей семьи действительно попал в больницу, хоть и неофициально. В той мере, если это поможет связанным с делом людям выявить обстоятельства, они будут не против.

Открытый тон голоса Томицуки показывал его недовольство "связанными с правительством людьми".

— Я не собираюсь обвинять Шибу-куна в госпитализации моей матери. Даже мне понятно, что перекладывать ответственность на Шибу-куна — это смешно.

— Томицука-сэмпай. Если не жаловаться, то о чём вы собираетесь говорить с Шибой-сэмпаем?

Изуми снова озвучила вслух вопрос, заданный ранее Миюки.

— Независимо от мнения правительства, я считаю, что Шиба-кун должен принять участие в "Проекте Диона". Это, несомненно, важный проект для будущего человечества, и СШСА пытается пригласить Шибу-куна с максимально учтивым отношением. Возможно, у него было много своих планов, но я считаю, что ради Японии, ради японцев-волшебников, он должен принять приглашение СШСА. До сих пор я молчал, потому что меня это не касалось, но когда это затронуло мою семью, я теперь тоже заинтересованное лицо.

Среди членов школьного совета не нашлось никого, кто бы поддержал аргументацию Томицуки. Но и тех, кто бы перебил его речь, тоже не было.

— Хотя меня самого раздражает то, что приходится следовать необоснованным запросам правительства, но я хочу попробовать уговорить Шибу-куна принять участие в "Проекте Диона".

Убедившись, что Томицука закончил свою речь, Миюки заговорила.

— Если такова была твоя цель, то я не могу тебе ничего сообщить.

— Э-э..?

Томицука, похоже, совсем не ожидал отказа. Он уставился на Миюки с лицом, выражающим полное непонимание её ответа.

— Если у тебя такая цель, то я не могу себе позволить сообщить тебе адрес Тацуи-сама.

— Почему...

— Ты спрашиваешь почему...? Потому что я понимаю, что ты хочешь помешать Тацуе-сама, и не могу тебе с этим помочь.

Лицо Томицуки исказилось, как бы говоря своим видом "Я не могу поверить".

— Но ведь... Эгоизм одного Шибы-куна может доставить проблем всем остальным! Если Шиба-кун проявит чуточку терпения, то всем вокруг станет только лучше!

— Эгоизм, говоришь...?

Миюки даже не скрывала, что была неприятно удивлена.

— Томицука-кун, похоже, что ты растерян от того, что твоей маме стало плохо. Пожалуйста, сегодня отступи. Так будет лучше для всех.

Обычный Томицука был совершенно не такой и не сказал бы ничего самодовольного. Миюки знала это и хотела решить проблему мирным путём. Для неё это была исключительная уступка, когда Тацуя был оскорблён, а она закончила всё такими разумными мерами. Её магия не вышла из-под контроля потому, что Обет был рассеян, и она тем самым вернула себе изначальный контроль над своей магией. Однако на её противника, почувствовавшего себя загнанным в угол, и попавшего в ловушку сужения мышления, это произвело обратный эффект.

— ...Президент Шиба. Я вызываю вас на дуэль.

— Под дуэлью ты имеешь в виду поединок за разрешение конфликта мнений?

— Да. Если я выиграю, то, пожалуйста, скажите мне, где находится Шиба-кун.

Миюки спокойно выслушала своевольное заявление Томицуки. Нет, спокойной она была лишь на вид. Но внутри неё не пылал гнев, потому что враждебность и убийственные намерения были заморожены.

— ...Хорошо. Я согласна на этот поединок.

— Миюки-сама, пожалуйста, подождите.

Фразу Миюки о принятии дуэли перекрыл другой голос.

— Минами-тян? — Миюки спросила о намерениях Минами со смешанным чувством удивления и подозрения.

Минами сказала не "президент", а "Миюки-сама".

То, что Миюки является преемницей титула "глава семьи Йоцуба", было широко известным фактом. При этом все здесь прекрасно понимали, что Минами на самом деле не двоюродная сестра, а состоит на службе у семьи Йоцуба. Никто, правда, прямо об этом не спрашивал, но все подозревали о такого рода отношениях.

Поэтому Минами называла Миюки "Миюки-самой", не чувствуя никакого дискомфорта. Она говорила "Миюки-сама" в тех случаях, когда Миюки не было рядом. Однако самой Миюки не нравилось, когда это происходило в школе, и она настаивала на максимально возможном сдерживании поведения, показывающего отношение между хозяином и слугой.

Поэтому у неё должна была быть какая-то причина, по которой она решилась сказать "Миюки-сама" в этом месте, показав поведение слуги в присутствии кохаев.

— Тацуя-сама приказал мне защищать Миюки-саму. Следуя оказанному Тацуей-сама доверию, я не могу допустить, чтобы Миюки-сама участвовала в ненужных сражениях.

Миюки нечем было возразить на слова Минами. Когда упоминается намерение Тацуи, у Миюки не может быть возражений.

— Но в таком случае, Томицука-сэмпай ведь не будет убеждён? Тогда вместо Миюки-сама я стану противником Томицуке-сэмпаю.

— ...Я поняла. Томицука-кун, тебя это устроит? Если Минами-тян проиграет, то как ты, Томицука-кун, и просил, я расскажу тебе, где расположена вилла, на которой сейчас живёт Тацуя-сама.

— ...Если вы в результате скажете мне местоположение Шибы-куна, то я не возражаю.

Неожиданное развитие событий озадачило Томицуку. Возможно, более точно это можно выразить словами: он не был хорош в таких делах.

Но он решил не возражать. У него сейчас не было времени беспокоиться о чём-то, кроме цели.

В спорах между учащимися, кто прав, а кто — нет, доказывали силой. Это было одним из способов решения проблем, официально включённым в правила Первой школы.

Разумеется, процедура таких "учебных боёв" была строго определена, а также требовалось получить разрешение от президента школьного совета и главы дисциплинарного комитета.

Это была мера по предотвращению использования учебных боёв для одностороннего насилия, когда между участниками большая разница в силе.

— ...А я уж подумал, что в этом году не будет дуэлей с членами школьного совета.

Глава дисциплинарного комитета Микихико пожаловался Изуми, пришедшей просить одобрения учебного боя. Поскольку в этот раз президент является одной из сторон, то организацией учебного боя занимается вице-президент Изуми.

— Это не дуэль, а соревнование, Йошида-сэмпай.

Внеся небольшую поправку в слова Микихико, Изуми предъявила ему одобренное школьным советом разрешение, где был написан формат соревнования.

Увидев, что там написано, Микихико удивлённо округлил глаза.

— Формат ближнего боя!? Это нормально? Я имею в виду, бой ведь будет между Томицукой-куном и Сакурай-сан, парнем и девушкой?

Обычно формат ближнего боя для соревнований использовался только парнями. Потому что в учебном бою между парнем и девушкой проблемой является возможность сексуальных домогательств.

— По правилам нужно будет нанести ненастоящий удар имитацией ножа. Сакурай-сан, похоже, уверена в себе.

Объяснение Изуми нисколько не успокоило Микихико. Даже если и говорится, что завершение боя определено симуляцией удара ненастоящим ножом, но это не имеет никакого значения, так как во время боя разрешены удары руками и ногами.

— ...Я возьму на себя роль судьи.

Он не мог просто поставить свою печать разрешения, думая о том, что он не может оставить без присмотра то место, где ученица может быть ранена учеником. С этой мыслью Микихико взялся быть судьёй.

Томицука, который переоделся в клубную униформу и ждал в третьей комнате для практических занятий, округлил глаза от вида Минами, вошедшей в комнату вслед за Миюки.

— Ты собираешься участвовать в матче в таком виде!?

— Но это ведь никак не нарушает правила. — Равнодушным тоном ответила Минами невольно вскрикнувшему Томицуке.

— Это... так, но...

Томицука был в униформе для Магических Боевых Искусств.

Верхняя часть была в виде рубашки без пуговиц и с длинными рукавами, имеющими защиту для локтей. Снизу были свободные брюки без ремня, закрывающие всё до щиколотки, и имеющие защиту коленей. Обут он был в мягкую обувь для занятий безоружным рукопашным боем.

С другой стороны, Минами была в футболке с короткими рукавами и в коротких обтягивающих шортах от гимнастической формы. Если не обращать внимания на то, что вокруг её правого бедра был обтянут оружейный пояс с прикрепленным имитационным ножом, то у неё был обычный для какой-нибудь игры с мячом или для лёгкой атлетики внешний вид с открытыми руками и ногами.

— Вы беспокоитесь о травмах? — Вместо потерявшего дар речи Томицуки сказала являющаяся его противником Минами.

— Безусловно, если пропустить удар Томицуки-сэмпая, то можно получить шишку или синяк. Возможно, даже перелом.

— В таком случае...

"Нужно надеть больше защиты", — хотел сказать Томицука. Но Минами его опередила.

— Томицука-сэмпай. Такова суть любого учебного боя. Опасность травмироваться остаётся такой же даже когда ближний бой запрещён правилами.

Сегодня Минами была на редкость разговорчивой.

— Томицука-сэмпай захотел провести этот бой, не волнуясь о том, что девушка может быть травмирована.

Минами специально сделала короткую паузу.

— Вы думаете только о своём удобстве.

Она обрушила осуждающие слова на Томицуку. Тот не смог возразить на критику Минами.

— ...Томицука-кун, не хочешь ли ты отменить матч? — Микихико обратился к остолбеневшему Томицуке. — От этого матча у тебя останется дурное впечатление, независимо от того, победишь ты или проиграешь. Если остановишься сейчас, то тебе не о чем будет жалеть.

Микихико так протянул Томицуке руку помощи.

— ...Йошида-кун, подай сигнал к началу матча.

Но забота Микихико только усилила упрямство Томицуки. Сейчас Томицуке было очень нужно узнать адрес Тацуи.

Когда Микихико упомянул "сожаление", Томицука подумал о том, что "пусть мне придётся сожалеть о том, что пострадала девушка, но я не могу сожалеть о том, что отступил, дойдя до этого места".

— ...Понятно. Обе стороны знают правила? Бой до "имитации удара". Просьба слушаться решений судьи.

Томицука и Минами одновременно кивнули. К сожалению для Микихико, ни Томицука, ни Минами не показывали, что хотят отступить.

— Тогда... начали!

По сигналу Микихико, Томицука и Минами одновременно активировали магию.

Сократить дистанцию, магией колебания вывести из равновесия и добыть победу без травм... Этот план, придуманный Томицукой для этого боя, был остановлен противообъектным щитом, возникшим прямо перед ним.

Хотя Томицука уже видел способности Минами в прошлогоднем эксперименте "Звёздный реактор" и на Турнире Девяти Школ, он всё равно не мог не удивиться её скорости активации магии. Барьер, препятствующий его приближению, был создан через одно мгновение после сигнала о начале матча.

С удивлением, но без паники, Томицука влетел в эту прозрачную стену.

Его недостаток, что он не может проецировать псионы на расстоянии от своего тела, не изменился. Некоторой магией он мог атаковать удалённого врага, но это касалось только удалённых эффектов от магии, которую он вызвал рядом с собой. Вызвать магию в удалённом месте он не мог.

Но при этом особенность его облачения из высокоплотных псионов, нейтрализующая любую магию, коснувшуюся его тела, тоже не изменилась. Точнее, эта способность нейтрализовывать магию, которую можно называть "Контактным Прерыванием заклинания", стала сильнее, потому что он улучшил свой контроль псионов.

Томицука вонзился плечом в магический щит Минами. Сопротивление ощущалось менее одной секунды. После этого Томицука ощутил, как невидимая невооружённым глазом стена разрушилась.

Далее он собирался ударить Минами ладонью. Однако за то время, пока внимание Томицуки было приковано к магическому барьеру, Минами успела зайти к нему с фланга.

Место установки магического щита может определяться как относительными, так и абсолютными координатами. При установке барьера по абсолютным координатам в истинном смысле этого слова, следует учитывать огромную скорость вращения Земли и её орбитального движения, поэтому, даже когда и говорят "абсолютные координаты", в большинстве случаев это означает относительное положение, основанное на координатах на поверхности Земли. В человеческом восприятии это можно выражать как абсолютные координаты. ...Многие знают, что магия, которая устанавливает стену по истинным абсолютным координатам, чтобы противник на бешеной скорости влетел в неё — это чрезвычайно продвинутый тип атакующей магии.

Сейчас Минами установила барьер в обычном смысле понятия "абсолютные координаты". С другой стороны, Томицука действовал с предубеждением, что "с другой стороны барьера находится враг". По этой причине он потерял Минами из виду в момент разрушения барьера.

Сбоку от Томицуки Минами выпустила по нему пулю сжатого воздуха, которую можно назвать базовым заклинанием атакующей магии.

Улучшенное тело серии "Сакура" предоставляло высокую пригодность к барьерной магии. Второе поколение серии, Минами, также была сильна в барьерной магии.

Но это не значит, что она, как Тацуя или Томицука, была слаба в других заклинаниях, кроме своей специализации.

К тому же, концепция пули сжатого воздуха, звучащая как "необходимо поддерживать сжатое состояние", была очень похожа на принцип действия барьерной магии, поэтому это была лёгкая в использовании для Минами магия.

Это также значило, что эта магия "может выдать большую мощность".

Его интуиция сработала, возможно, потому, что степень угрозы была очень высока.

Ведомый сильным чувством опасности, Томицука возвёл вокруг себя магический барьер в форме доспехов.

Томицука мог активировать магию только на объектах или в зонах с прямым физическим контактом.

Однако на расстоянии в ноль метров, в состоянии прямого контакта, "Нулевой диапазон" демонстрирует бесподобную силу. Таким волшебником был Томицука Хаганэ.

Отличающийся от магии укрепления, этот противообъектный магический барьер, активированный в форме, повторяющей носимую одежду, принял на себя удар пулей сжатого воздуха Минами. Созданные Томицукой доспехи защитили как от удара воздушной массой, так и от взрыва, вызванного освобождением сжатого состояния.

Томицука продолжил, активировав магию движения.

Двигать своё собственное тело магией — это была основа его излюбленной техники, "Само-марионетки". Его владение этим навыком было настолько высоко, что он рывком приблизился к Минами ещё до того, как она успела подготовить следующую атакующую магию.

Как только его ступни почувствовали контакт с полом, Томицука отвёл правую руку в сторону в замахе. Из этой позиции он последовательно сделал шаг правой ногой и удар правой ладонью.

Но после этого руки и ноги Томицуки перестали двигаться от неожиданного зрелища, которое попало ему на глаза.

На лице внезапно атакованной Минами появилось волнение. С её точки зрения всё выглядело, будто Томицука внезапно появился перед ней, проигнорировав дистанцию между ними.

Ей удалось избежать атаки Томицуки благодаря рефлексам, культивированным тренировками в главном доме Йоцубы.

Одновременно с тем, как Томицука вошёл в позицию подготовки удара в область груди, Минами сильно выгнулась назад и оттолкнулась от пола.

Из-за развернувшейся у Томицуки перед глазами картины с сальто назад, его атака промахнулась.

Нет, задержка в его движениях была вызвана не удивлением от самого сальто назад, а тем, что его взгляд уловил участок телесного цвета, выглянувший из-под задравшейся вверх нижней кромки футболки.

По крайней мере, так почувствовала это набравшая дистанцию Минами из направленного на неё взгляда Томицуки.

Вместо того чтобы почувствовать отвращение, Минами подумала, что только это её и спасло.

Неправильное понимание паузы, взятой Томицукой, могло стать ошибкой, из-за которой этот учебный бой был бы завершён.

Для этого было бы достаточно, чтобы он не обратил внимания на её обнажившийся пупок.

"Если бы противником был Тацуя-сама, на этом бы всё и закончилось"

Хотя она уклонилась от удара ладонью с помощью сальто назад, но не было никаких сомнений, что сразу же после приземления она не смогла бы уклониться от следующей атаки.

Если бы атаковал Тацуя, то ситуация была бы безнадёжной. Если бы это был Тацуя, он бы не стал останавливать атаку только потому, что увидел голую кожу женщины.

Минами отпрыгнула ещё дальше в сторону и создала новый магический барьер.

Томицука вышел из оцепенения и резко двинулся на Минами.

Уничтожение барьера.

До этого момента всё происходило так же, как и в прошлый раз. Однако Минами на этот раз не зашла с фланга, а отступила назад.

В момент разрушения щита она построила следующий щит.

Если бы это была магия разложения последовательности магии Тацуи, "Рассеивание заклинания", то уничтожение магии было бы мгновенным. Выставленная напоказ в информационном измерении последовательность магии не может сопротивляться "Рассеиванию заклинания", расщепляющему псионовое информационное тело.

Но Грам-снос[9] — это техника, сносящая приклеенную к Эйдосу последовательность магии псионовым давлением. В зависимости от силы, с которой последовательность магии удерживается в Эйдосе, возникает задержка во времени, пока эта сила не будет преодолена.

Магия на области, у которой последовательность магии не зафиксирована на каком-либо конкретном месте, обычно очень слаба к Грам-сносу. Но барьерная магия Минами была далеко не "обычной". Противообъектный барьер серии "Сакура", который мог выдержать огромный импульс, был чрезвычайно силён в концепции "удерживать это здесь". Минами унаследовала и эти характерные особенности данной магии.

Другими словами, магические барьеры Минами могут некоторое, небольшое время выдерживать Грам-снос. Даже если в итоге барьер ломается, то успевает выиграть время на подготовку следующей магии.

Противообъектный барьер Минами остановил продвижение Томицуки. Барьер был быстро уничтожен, но на это ушло около 1 секунды. За это время, отступившая назад Минами закончила возводить следующий барьер.

Это можно было назвать псевдо-Фалангой.

Но когда щиты ломаются почти сразу после создания, это не значит, что Минами не чувствует давление. Усталость, вызванная активацией магии, несомненно, накапливается.

Минами постепенно отступала назад, заботясь о том, чтобы каждый следующий барьер формировался на небольшом расстоянии от предыдущего, чтобы псионовый доспех, окутывающий Томицуку, не касался их одновременно.

Томицука мог быстро разрушать эти барьеры, поэтому он не обходил их со стороны, а честно продвигался вперёд. Постепенно, понемногу, почти стоя на месте, если смотреть со стороны.

Сталкиваться напрямую с неприятностями, используя слаженную работу ног и рук — это было не оригинальным стилем Томицуки, а чертой его характера. Но Томицука не имел ничего общего с видами борьбы, где ноги неподвижны или требуется хватать и толкать противника, как в сумо или регби.

Минами отступала по диагонали комнаты для практических занятий. Видя расстояние до стен слева и справа, Минами поняла, что приближается к углу комнаты.

Она не пропустила тот момент, когда направленный на неё взгляд Томицуки устремился ей за спину.

"...Я загнал её в угол", — Минами чётко прочитала мысли Томицуки, подумавшего так.

Ещё 2 шага, и она упрётся в угол. Отступать дальше будет некуда.

Одновременно с разрушением барьера, Минами сделала один большой шаг назад вместо двух обычных.

Без построения следующего барьера.

Наклонённое вперед для разрушения следующего барьера тело Томицуки потеряло устойчивость.

Это был недостаток Грам-сноса контактного типа, который не может нейтрализовать магию без телесного контакта. И этот удобный момент был создан невнимательностью Томицуки, который зациклился на повторяющихся действиях по уничтожению барьеров.

Минами, воспользовавшись моментом, активировала приготовленную магию.

Нисходящий вихрь.

Это была магия, лишь создающая вокруг пользователя нисходящий воздушный поток, поражающий фактор у которого практически отсутствовал. Однако приблизившийся к Минами ещё на один шаг Томицука, попав в этот воздушный поток, ещё сильнее потерял равновесие.

Минами выбросила имитационный нож, зашла к Томицуке за спину, и взяла его в захват сзади.

Лицо Томицуки покраснело, определённо, не только потому, что он нервничал. Через тонкую ткань гимнастической формы подходящее возрасту "мягкое ощущение" было невозможно не почувствовать. Но к счастью для Томицуки, Минами не заметила его смущения.

Поставив подножку, Минами повалила Томицуку вперёд.

Томицука вращательным движением пытался сбросить Минами, но она, умело пользуясь своим весом, повисла на теле Томицуки, и когда они рухнули на пол, Томицука оказался под ней.

В итоге Минами села на спину Томицуке, "как на коня", выхватила с набедренного пояса запасной имитационный нож, и приставила его к горлу Томицуки.

— Матч окончен! Победила Сакурай-сан! — Объявил Микихико завершение учебного боя.

Если бы нож был настоящий, это бы означало, что горло Томицуки было бы перерезано Минами. Исход боя был очевиден для всех.

◊ ◊ ◊

Когда они закончили с уборкой и формальностями после учебного боя, уже почти настало время закрытия школьных ворот. Миюки и остальные на этом закончили деятельность школьного совета, объединились с группой Эрики и Лео и собрались в привычном для всех кафе.

— Хээ. Сакурай-сан, оказывается, такая сильная.

— Нет, сегодня мне просто повезло... — Минами застенчиво пыталась отрицать слова Касуми.

Интерес всех присутствующих был сосредоточен на прошедшем учебном бое.

— Удача тоже помогла, но... Не имея способностей, Томицуку-куна не победить. — Вмешалась Эрика с лицом, показывающим, что для неё тут нет ничего удивительного.

— Эрика, ты знала о настоящей силе Сакурай?

Спросивший это Лео, состоящий с Минами в одном клубе альпинистов, хорошо знал о высоких физических показателях Минами. Будто подтверждая правдивость высказывания "не верь внешнему виду", исходящее от внешности Минами впечатление "невинной девочки" и отсутствие мышц совершенно не показывали, что она хороша в атлетике. Кто бы что ни говорил, у неё была внешность девушки, посвящающей своё время книгам, а не физподготовке.

Поэтому для Лео было неожиданным поведение Эрики, которая будто бы она давно знала о силе Минами.

— Это сложно понять, но она хорошо тренирована. Если посмотришь внимательно, то заметишь, что она соответствует этому.

— Даже так...?

Интересно, кем был больше впечатлён Лео, Эрикой или Минами? Возможно, обеими.

— Но я слышала, что у неё не очень хорошие оценки по физкультуре.

У Изуми не было особого злого умысла, когда она с простым сомнением спрашивала о Минами.

— Я... не очень хороша в играх с мячом...

Отвечая серьёзно про свои недостатки, Минами выглядела немного смущённой. Не особо преуспевающая в общей физподготовке Изуми не стала дальше давить вопросами (не то чтобы она не могла, просто была психологически не готова к этому).

— Но я думаю, что, как Сакурай-сан и сказала, результат был достигнут не только одними способностями.

Видимо, подумав, что слишком хвалить — это тоже плохо, Микихико поменял направление разговора.

— Кажется, Томицуке-куну было довольно неудобно.

— Из-за того, что противником была девушка?

Микихико кивнул на вопрос Шизуку.

— Выбор формата ближнего боя, похоже, был неправильным.

— Вы имеете в виду, что было бы лучше сражаться только магией? — Сабуро, не знающий о Томицуке, высказал своё сомнение на слова Микихико.

— Из-за особенностей магии Томицуки-сэмпая, он не смог бы этого сделать. — От Сиины моментально пришёл возражающий ему ответ.

Рядом с Сииной, объясняющей Сабуро смысл прозвища "Нулевой диапазон", Хонока обвиняла Томицуку:

— Тогда ему надо было остановиться.

— Но ему ведь на самом деле понравилось?

Если Шизуку была серьёзна, когда так злобно шутила, то её слова звучали ещё злобней.

— Кстати говоря, Томицука-кун, похоже, был очарован пупком Минами-тян...

— Хонока, подробнее. — Шизуку подлила масла в огонь до того, как Минами остановила Хоноку.

— На Минами-тян была гимнастическая спортивная форма.

— Как смело.

— Ну так вот. Минами-тян сделала сальто назад, чтобы избежать атаки Томицуки-куна.

— Ого.

— В этот момент нижняя кромка футболки задралась, обнажив довольно большой участок живота. Конечно, он быстро закрылся обратно, но Томицука-кун на какое-то время застыл, неподвижно наблюдая за пупком Минами-тян.

— Виновен. — Без колебаний решила Шизуку, услышав этот рассказ.

— А ещё его лицо покраснело, когда Минами-тян схватила его сзади...

— Правда!? — Вскрикнула Минами, услышав дополнительные "свидетельские показания" Хоноки.

— Угу. Наверное... это было из-за касания грудью.

— ...

От стыда Минами спрятала лицо в руках. Лео и Микихико тоже немного покраснели и смущённо отвернулись.

— Хмм... Неужели гимнастическая форма была для этой цели? — Эрика была беспощадна к смущённой ученице-кохаю.

— Минами-тян хотела, чтобы Томицука-кун отменил учебный бой.

Минами всё ещё была не в состоянии отвечать, и Миюки озвучила её идею вместо неё.

— Изначально Томицука-кун попросил бой со мной.

— Тогда это было бы не спортивное состязание. — Не задумываясь, отрезала Эрика.

Вопрос был бы не только в разнице в способностях. Томицука, который не может сражаться на расстоянии, и Миюки, издалека подавляющая противника магическими "ковровыми бомбардировками".

Если бы это были правила бесконтактного сражения, которые обычно применяются в учебных боях с противоположным полом, то это был бы односторонний бой.

— Томицука-кун, очевидно, утратил способность к спокойному суждению.

— И чтобы охладить его голову, Минами сделала ставку на своё тело? — Эрика кивнула с понимающим лицом.

— Кстати говоря, я этого не слышал, но почему Томицука-кун попросил учебный бой?

В этот момент Микихико осознал, что не знает причину учебного боя.

— Томицука-сэмпай хотел узнать, где находится Шиба-сэмпай.

Изуми ответила на этот вопрос, потому что подумала, что Миюки не захочет отвечать.

— Адрес Тацуи?

Не только у Микихико над головой всплыл вопросительный знак.

— Мама Томицуки-сэмпая, похоже, была госпитализирована.

— Мать Томицуки-куна... насколько я знаю, она — председатель Магической Ассоциации?

— Да. Как и ожидалось, Йошида-сэмпай тоже это знает.

Микихико не смутился от похвалы Изуми. Потому что его внимание было сосредоточено на продолжении истории.

— Хисуи-сама... так зовут маму Томицуки-сэмпая. Хисуи-сама, похоже, подверглась сильному давлению со стороны правительства, требующего убедить Шибу-сэмпая.

— Убедить, в смысле принять участие в "Проекте Диона"?

— Да. Кажется, из-за этого стресса возникла острая язва желудка... Её положили в больницу примерно на месяц.

— ...Но это ведь не вина Тацуи? — Вклинился в разговор Лео.

— Я тоже так думаю.

Изуми сразу же кивнула. Никто не возразил против вывода, к которому пришли Лео и Изуми.

— Томицука-сэмпай сказал то же самое. Но в реальности... он явно думал, что Шиба-сэмпай несёт ответственность. Он хотел узнать адрес Шибы-сэмпая, чтобы попытаться уговорить его принять участие в проекте СШСА по освоению космоса.

— Он хотел что-нибудь сделать... ради своей мамы. — С сочувствием пробормотала Мизуки.

— Кстати говоря, Томицука-кун... выглядел очень подавленным после матча. — Даже Хонока, осудившая ранее Томицуку за его грубое поведение, поддалась этой атмосфере сочувствия.

— Но обвинять в этом Тацую-куна — это, скажу прямо, недоразумение. — Эрика зарубила это сочувствие на корню.

— Тацуя ведь уже рассказал, чем собирается теперь заниматься? И я думаю, что мешать ему или обвинять его — это неправильно. — Лео возразил на действия Томицуки, взглянув на них под другим углом.

— Однако я думаю, что люди, говорящие то же самое, что и Томицука-сэмпай, никуда не исчезнут. Я говорю про тех людей, которые считают, что Шиба-сэмпай ошибается, а они — правы.

Касуми не была эмоционально привязана к Тацуе, и не размышляла о нём и его положении. Поэтому она могла делать выводы с удобной позиции третьей стороны. Ни Миюки, ни Эрика, ни кто-либо другой, не могли ничем возразить против этого предсказания.

Прерывание заклинания.

Раннее утро воскресенья, 9 июня 2097 года. Точное время: 5:06.

Область плоскогорья на востоке центральной части полуострова Идзу подверглась взрывной атаке крупномасштабной магией.

Магическая атака, предположительно проведённая магией Стратегического класса "Туман-бомба" Игоря Андреевича Безобразова, официально признанного государственного волшебника Стратегического класса Нового Советского Союза, частично или полностью уничтожила 27 частных вилл. К счастью, погибших не было, однако 11 человек получили серьёзные травмы.

У взрывной атаки такого масштаба было так мало жертв, потому что это был малозаселённый район, к тому же в межсезонье на виллах было мало гостей. Все раненые были из людей, работающих управляющими на виллах.

Тем не менее, неоспоримым фактом было то, что государственная территория подверглась необоснованной атаке, угрожавшей жизни и имуществу гражданских.

В тот же день японское правительство обратилось к международному сообществу, выражая свой яростный протест против нападавшего, чью личность не удалось установить, и попросило выдать преступника, не называя страну, к которой обращается.

Несмотря на то, что атака была совершенно внезапной, и к тому же проведена рано на рассвете, силы самообороны смогли заснять её с близкого расстояния, с прилегающих территорий.

Однако вместе с тем фактом, что это видео убедительно доказывало необоснованную упреждающую атаку, было также подозрение, что японская армия заранее догадалась о внезапной атаке и использовала её, чтобы получить материал для дипломатических переговоров, и тем самым бросила гражданских умирать.

Некоторые отважные журналисты прямо спросили представителей сил самообороны об этих подозрениях, однако силы самообороны, естественно, категорически опровергли эти "беспочвенные ложные обвинения".

Увидев Минами, лежащую на полу, Миюки застыла на месте и закричала. Но паника овладела ей ненадолго.

Нет, она была ещё в панике. Но её тело вышло из оцепенения.

— Минами-тян!

Она бросилась к лежащей Минами и встала на колени рядом с ней. Рядом с Минами уже была Пикси, проверяющая пульс, приложив пальцы к запястью. Миюки села с противоположной стороны и поднесла руку к носу Минами.

Её панический вид немного ослаб, когда она обнаружила, что Минами дышит. Однако Миюки побледнела, когда прикоснулась к шее.

— Холодная... Пульс очень слабый..., Онии-сама!

Миюки подняла глаза к Тацуе, посмотрев на него полным надежды взглядом.

Вид Минами повторял для Миюки последние минуты Хонами, за которой ей самой тогда не удалось поухаживать.

— Пикси, состояние Минами!?

Тацуя тоже не скрывал нетерпения. Он обратился к Пикси довольно грубым тоном.

— Травм нет, но температура, давление и пульс — всё на опасном уровне, Мастер. В таком состоянии есть вероятность смерти от истощения.

Будто бы почувствовав нетерпеливость Тацуи, Пикси ответила активной телепатией, а не машинным голосом. Тацуя запретил Пикси использовать телепатию без разрешения, однако сейчас он её в этом не упрекнул. Это был не тот случай, чтобы заботиться о подобных проблемах.

Тацуя направил левую руку на Минами. В этой руке у него не было CAD.

В правой руке он всё ещё держал CAD "Trident" в форме большого пистолета, который он использовал для перехвата атаки. Взять в левую руку CAD для "Восстановления" у него не было времени, а чтобы пойти за картриджем с "Восстановлением", ему не хватало присутствия духа.

Тацуя активировал "Восстановление" своими силами.

"Восстановление" — это магия возвращения Эйдоса в исходное состояние. Она отслеживает историю изменений Эйдоса и перезаписывает текущий Эйдос копией Эйдоса из выбранного состояния (в большинстве случаев это состояние без повреждений или износа).

Явления сопровождаются информацией. Явления, информация о которых перезаписана, изменяются в соответствии с этой информацией.

Перезаписать информацию, чтобы изменить явление. Это и есть современная "магия".

"Эйдос" информации о явлении обладает восстановительной силой, и прописанный ложный Эйдос с течением времени перезаписывается изначальным Эйдосом. Поэтому вызванные магией изменения непостоянны.

Однако "Эйдос из прошлого", несомненно, является информационным телом, описывающим непосредственно само явление. Если в информации нет противоречий, то Эйдос не будет исправляться. Однако корректировки, присущие течению времени, остаются.

Объекты, Эйдос которых перезаписан информацией из своего собственного прошлого, с текущего момента закрепляются в таком состоянии, как если бы время прошло, но не было никаких внешних воздействий.

"Восстановление" Тацуи не модифицирует "следствие" в причинно-следственной связи, как это делает обычная магия, а меняет "следствие", модифицировав его "причину".

Эта магия, идущая против течения времени и пересматривающая определения мира, была направлена на Минами.

...Он прочитал информацию о теле Минами, перематывая назад историю изменений.

У него не получилось найти причину истощения.

...Он прочитал историю изменений самого псионового информационного тела, сопутствующего физическому телу Минами.

Причину истощения всё равно найти не удалось.

Тацуя углубился ещё сильнее в информацию о девушке по имени Сакурай Минами.

...Он прочитал историю изменений структуры псионового информационного тела, связывающего физическое тело Минами с её разумом.

Для Тацуи из прошлого это было трудно. Пять лет назад он не смог сделать это с Хонами.

Хотя он сильно вырос с того лета, но, возможно, он не смог бы этого сделать ни полгода, ни месяц назад. Доступ был возможен, потому что это было не более чем псионовое информационное тело. Хотя он мог прочитать общую информацию, но ему было трудно читать полную информацию о структуре.

Но нынешний Тацуя мог это сделать.

Освободившись от Обета, Тацуя вернул свою истинную силу. Кроме того факта, что теперь он мог свободно использовать Взрыв материи, в нём также были и другие изменения.

Область применения магии "Восстановление", возвращающей изначальное состояние Эйдоса, также расширилась. Теперь он мог отслеживать и копировать информацию о структуре "эфирного тела" — непосредственно связанного с разумом псионового информационного тела, которого до этого его сила не могла достигнуть.

Однако и даже после этого ему не удалось найти корень причины истощения Минами.

Он видел, что эфирное тело разорвано во множестве мест.

Оно было покрыто дырами, представляющими собой отсутствие информации в данном конкретном месте.

Псионовое информационное тело будто было изъедено до дыр, потому что его восстановительная способность ослабла. Но это была не причина слабости Минами, а результат.

Даже если восстановить повреждённое псионовое информационное тело, то если не вернуть изначальную восстановительную способность, то это нельзя назвать фундаментальным излечением.

Однако если оставить урон, нанесённый информационному телу, сопутствующему разуму, то урон по информационному телу, сопутствующему физическому телу, повторится, и состояние тела будет только ухудшаться.

Эфирное тело передаёт команды разума физическому телу. Повреждённое эфирное тело передаёт физическому телу повреждённую информацию.

Физическое тело ошибочно воспринимает эту информацию как приказ разрушаться.

В результате этого физическое тело может работать только с эффективностью, присущей повреждённому состоянию, несмотря на то, что в действительности оно физически не повреждено.

Но нужно было сделать хотя бы это, как первую помощь, как временные меры, чтобы не дошло до непоправимого ухудшения. Поэтому.

"Восстановлением" Тацуя вернул псионовое информационное тело Минами в исходное состояние.

Структуру псионового информационного тела, сопутствующего физическому телу и структуру псионового информационного тела, связывающего физическое тело с разумом, он переписал информацией о структуре, соответствующей моменту времени до получения атаки.

Записанная информация из прошлого стала информацией из настоящего после того, как была автоматически выполнена подстройка с учётом времени, которое прошло с того момента.

— Температура вернулась к 35 градусам по Цельсию. Кровяное давление и частота сердечных сокращений также вышли из зоны опасности.

Пикси телепатией сообщила об улучшении состояния.

Однако не было никаких признаков того, что к Минами возвращается сознание.

— Пикси, принеси сюда футон и уложи Минами на него.

— Слушаюсь, Хозяин.

— Миюки, разогрей область вокруг Минами до температуры, совпадающей с её текущей температурой тела.

— Слушаюсь!

Домашний автоматический робот, управляемый Пикси, пришёл в движение. Магия Миюки начала действовать на пол и воздух.

Не подтверждая результат этих действий, Тацуя побежал к видеофону. Нет, он позвонил не по номеру 119[1]. Он позвонил в главный дом Йоцубы.

— Тацуя-сама, вы что-то хотели?

Несмотря на раннее утро, Хаяма появился на экране без каких-либо следов беспорядка в одежде. А Тацуя был всё ещё в пижаме. Но у Тацуи не было времени заботиться об этом, и Хаяма не стал его упрекать.

— Извиняюсь за такой внешний вид.

Начав с такого вступления, он сразу перешёл к главной теме.

— Вилла была атакована магией дальнего радиуса действия. Предположительно, была использована магия "Туман-бомба".

Брови Хаямы резко вздёрнулись. Это было единственным признаком его удивления.

— Был ли нанесён какой-то урон?

В голосе Хаямы не было паники, но признаки напряжения читались.

— На мне и Миюки — ни царапины. Однако Минами слегла с симптомами, напоминающими перегрев зоны расчёта магии. Я провёл первую помощь, но ей требуется специальное лечение.

Когда Хаяма услышал фразу "перегрев зоны расчёта магии", он слегка изменился в лице. Хотя волнение в Хаяме можно было разглядеть лишь очень короткий промежуток времени, этого было достаточно, чтобы понять, что как старший служащий семьи Йоцуба он не мог игнорировать "перегрев зоны расчёта магии", который предположительно стал причиной смерти позапрошлого главы семьи, Йоцубы Гэнзо.

— ...Я понял. Я позабочусь о госпитализации. Я отправлю к вам Хёго, пожалуйста, подождите немного.

— Рассчитываю на вас.

Достигнув своей цели, Тацуя прервал связь.

◊ ◊ ◊

Вокруг виллы, где проживал Тацуя, был построен барьер радиусом около 1 километра. Он представлял собой поле магии психического вмешательства семьи Цукуба, боковой ветви семьи Йоцуба.

Эта магия очищала место от людей, заставляя их неосознанно избегать этого места. И это касалось всех людей, не имеющих сопротивления к магии психического вмешательства, независимо от того, волшебники они или нет. А также эта магия служила "человеческим датчиком", сообщая пользователю о людях, проникших в охватываемую область.

Однако примерно с полуночи внутри области, охватываемой барьером, было припарковано одно специфическое транспортное средство. Это был оборудованный регулируемой подвеской броневик, раскрашенный в камуфляжные цвета. Хотя с первого же взгляда можно было определить, что данное транспортное средство принадлежит силам самообороны, однако пользователи барьера семьи Цукуба не замечали его существование. Кроме того, хотя он проехал по публичным дорогам, но по гражданским системам оповещения о нём не было сообщений.

Броневик выдержал взрывную волну Туман-бомбы, потому что был почти прижат к земле за счёт того, что регулируемая подвеска была занижена на максимум. Внутри броневика находилось 4 солдата.

— ...Псионовые датчики не фиксируют новых откликов. По-видимому, атака дальнобойной магией закончилась. — Сообщил один из солдат командиру, сидящему на переднем пассажирском сиденье.

— Ясно.

Сидящий на переднем пассажирском сиденье командир, подполковник Казама, являющийся командующим Отдельным магически оборудованным батальоном бригады 1-0-1, ответил выбранному из батальона подчинённому, не поворачивая головы.

Это не было невежливостью со стороны Казамы. Хотя с точки зрения командующего офицера здесь не было ничего странного, но он не повернулся, потому что был занят.

Казама уже несколько часов неподвижно сидел с полузакрытыми глазами, прямой спиной, и сложив пальцы рук в специфическом жесте.

Причём не только когда броневик остановился, а ещё с тех пор, когда он ехал. Верхняя половина тела Казамы держалась перпендикулярно поверхности Земли, будто бы тряска от движения броневика не передавалась его телу.

Барьер семьи Цукуба не засёк броневик именно благодаря технике Казамы.

Магия, препятствующая обнаружению, "Плащ невидимости" из Техник Тэнгу.

Не видеть то, что видишь. Не слышать то, что слышишь.

Эта магия не блокирует или вмешивается в световые и звуковые волны, а вмешивается в сознание людей и заставляет их считать, что "этого там нет".

Эта магия противостояла распознающему нарушителей барьеру семьи Цукуба, не давая оператору магии заметить касание барьера.

Броневик остался незамеченным лишь потому, что Техники Тэнгу Казамы превосходили барьер семьи Цукуба.

Казама не двигался и был в полной концентрации потому, что во время противостояния барьеру семьи Цукуба у него не оставалось времени ни на что другое. Даже для Казамы, имеющего знаменитое прозвище "Дайтэнгу", было трудно противостоять заклинателю семьи Йоцуба.

— Отступаем.

— Вас понял. Завершение наблюдения, подготовка к отступлению.

Следуя короткому приказу Казамы, офицер, сидящий на водительском месте, повернулся назад и передал указания.

Каждый член отряда достал носитель информации из выданных им устройств наблюдения. Два младших офицера перевели устройства в режим ожидания и один за другим рапортовали "подготовка к отступлению завершена".

— Поднимаю кузов.

Одновременно с голосом сидящего на водительском месте офицера, подвеска приподняла броневик с земли. Броневик, буквально лежавший на поверхности земли, переключился в режим езды по бездорожью.

— Подготовка к отправлению завершена.

— Хмм? Подожди.

Казама не выдал разрешение начать движение ожидающему приказа офицеру. Сохраняя жест руками, он открыл закрытые с полуночи глаза. Сразу после этого внешний микрофон броневика уловил приближающийся звук мотора.

◊ ◊ ◊

Вокруг виллы, на которой проживал Тацуя, был развёрнут не подпускающий людей барьер. В расположенном рядом небольшом домике для этого посменно дежурили операторы семьи Цукуба, боковой ветви семьи Йоцуба. В результате ротации так оказалось, что в тот день в этом домике находилась Юка, унаследовавшая право стать следующей главой семьи Цукуба.

Тем не менее, семья Цукуба не осознавала важность порученной им миссии настолько, чтобы заставлять свою наследную дочь дежурить и в ночное время. Разбуженная ощущением волны мощной магии, Юка влетела в комнату поддержки ритуала барьера в сонном виде и в накинутом поверх пижамы платье.

— Доложите о нанесённом ущербе!

От такой слишком потрёпанной внешности следующей главы семьи лицо молодого мужчины-оператора вытянулось. Так как степень обнажения Юки была нулевой, то смятение молодого человека, похоже, было из области "даже столетняя любовь может прокиснуть".

— Похоже, наземная часть практически разрушена. — Однако он твёрдо ответил на заданный ему вопрос.

Они сейчас могли вести этот относительно спокойный разговор, потому что спальня и комната поддержки барьера располагались в подвале. Настоящая часть "наблюдательного домика" (не для наблюдения за виллой, а для наблюдения за приближающимися к вилле людьми) была расположена в подвале, а наземная часть была для маскировки.

— Причина?

Юку разбудили магические волны. Хотя она могла догадаться и не спрашивая, но будучи ещё полусонной, она посчитала, что могла ошибиться, и решила спросить.

— Это была атака чрезвычайно мощной магией дальнего радиуса действия. Предположительно, в небе был вызван взрыв, и была образована сфокусированная ударная волна.

— Сфокусированная ударная волна была вызвана магией?

— Нет, кажется, что для достижения такого результата контролировался непосредственно сам взрыв.

— Хмм...

Честно говоря, Юка не очень хорошо поняла этот механизм. Однако у неё была догадка о магии, которая может так совмещать мощь и контроль.

— Уж не Туман-бомба ли это?

— Возможно. — Подчинённый оператор пришёл к тому же мнению.

— Что с Тацуей-саном и Миюки-сан?

— У виллы нет повреждений. Думаю, с ними всё в порядке.

Услышав это, Юка с сомнением нахмурила брови. Это было не сомнение в том, что Тацуя и Миюки не получили ранений. Сомнение было связано с сообщением о том, что сама вилла не получила повреждений.

— ...Точкой фокусировки ударной волны ведь была вилла Тацуи-сана?

— Похоже, что ударная волна была остановлена мощным магическим щитом.

— ...Чихо-сан, что думаешь? — Спросила Юка недавно назначенную ей волшебницу-стража.

— Это Минами-сан выполнила свой долг. — Новый страж Юки, Озаки Чихо без колебаний дала прямой ответ.

Она тоже была одним из улучшенных людей серии "Сакура". Можно сказать, она была другой ветвью второго поколения серии, полученной из других оплодотворённых яйцеклеток, отличающихся от Сакурай Хонами и Сакурай Минами. Она была на 8 лет старше Минами, и с первого взгляда была мало похожа на волшебницу. Скорее, она напоминала "обыкновенную служащую небольшой фирмы".

Магия, на которой специализировалась Чихо, также следовала политике серии "Сакура". Объективные и термостойкие защитные барьеры. Основой специализации была защита от твёрдых тел и тепла, то есть, в основном, это защита от физических объектов и энергии.

Если бы ударная волна была рассеяна, то это можно было бы отнести к магии разложения Тацуи, если бы она была ослаблена, то это была бы магия замедления колебаний Миюки, но если она была остановлена магическим щитом, то это была Минами, специализирующаяся на той же магии, что и она сама. ...Логично, что Чихо пришла к такому выводу.

— Ты бы тоже смогла это сделать?

Вопрос Юки был бесцеремонный, но Чихо это не волновало.

— Может и смогла бы. Но...

— Что, "но"?

Чихо не могла решиться на ответ, но длилось это колебание совсем недолго.

— Но я не уверена, что смогу продолжить выполнять свой долг после этого. Если перехватить такой уровень мощности, то можно получить перегрев зоны расчёта магии.

Цвет лица Юки изменился. Среди всего клана Йоцуба, именно она была своего рода врачом, или, можно сказать, специалистом по повреждениям зоны расчёта магии, вызванным перегрузкой. Но даже когда речь шла об охраннике другого человека, если было подозрение на серьёзные повреждения зоны расчёта магии, она не могла это игнорировать.

— Буду готова через 5 минут. Составишь мне компанию.

— Могу ли я чем-то помочь?

Чихо взглянула на состояние Юки и пришла к выводу, что той будет трудно переодеться за 5 минут, однако...

— Обойдусь. — Юка отказалась от излишней помощи и вернулась в спальню.

Чихо, в отличие от своей госпожи, уже одетая в строгий костюм из пиджака и брюк, сразу же отправилась в гараж, чтобы не терять время.

Хотя наземный гараж был почти полностью разрушен взрывной волной, но его простая конструкция сыграла на руку, потому что автомобиль не был полностью погребён под обломками.

Войдя в автомобиль, который выглядел, как коммерческий внедорожник, однако на самом деле являлся броневиком, имеющим защищенность на уровне военных образцов, Юка вспомнила, что нужно проверить состояние барьера.

— Э-э!?

— Что-то случилось?

Услышав невольно вырвавшийся голос Юки, Чихо, которая уже завела двигатель и была готова начать движение, прервала свои действия и спросила.

— Нарушители...?

— Такие, которые не попались в барьер?

Невозмутимый тон Чихо заставил Юку отбросить волнение.

— Да, но их навыки ужасно высоки. За Минами-сан я тоже беспокоюсь, но следует отдать приоритет этому.

Чихо не протестовала против решения Юки.

— Я отправлю сигнал об экстренной мобилизации всех наших людей.

Вместо этого она косвенно выразила своё мнение, что здесь не помешало бы присутствие всех членов их группы.

— Да, спасибо. А мы поедем вперёд.

Юка поняла намерение Чихо, однако не последовала этому совету.

— Вас поняла.

Чихо не пошла против приказа Юки. Она направила внедорожник в направлении, указанном Юкой. Чихо была уверена: кто бы там ни проник в барьер, она сможет продержаться своей барьерной[2] магией до прибытия союзников.

Нарушители находились на 90 градусов по часовой стрелке от них, если брать виллу за центр.

— Это армейский броневик. — Сделала вывод Чихо, увидев его форму и маскировочные цвета. Юка не разбиралась в машинах так же, как Чихо, но даже для неё было очевидно, что данное специфическое транспортное средство принадлежит армии.

— Поговорим с ними. Остановись вон там.

Следуя указанию Юки, Чихо остановила внедорожник так, чтобы перекрыть путь броневику.

— Я думаю, что лучше будет подождать подкрепление.

— ...Верно.

На этот раз Юка последовала совету Чихо и осталась в машине.

◊ ◊ ◊

Увидев, как прямо перед носом броневика припарковался относительно маленький внедорожник, офицер, сидящий на водительском месте, посмотрел на Казаму, ожидая инструкций.

Казама перестал держать руки в специальном жесте и щёлкнул рычагом разблокировки двери.

— Командир?

— Всем ждать в машине. Запрещены любые действия, которые могут быть ошибочно восприняты другой стороной как враждебные намерения.

Отдав указания подчинённым, Казама вышел из броневика. Сразу после этого он повернулся в сторону внедорожника. Другая сторона тоже должна была понять, что он показался, чтобы максимально упростить понимание ситуации.

Казама ждал реакции из машины, не предпринимая никаких действий, однако никакой реакции не последовало. Поэтому Казама быстро заметил это. Место, где они сейчас находились, было относительно открытым. Эта местность была выбрана с целью записать атаку на виллу Тацуи, однако редкий лесок, хоть и немного, но блокировал обзор с разных направлений.

И в этих "слепых пятнах" собрались люди. Всего 11 человек. Интуиция Казамы говорила, что все они были высокоуровневыми волшебниками.

Двери водителя и пассажира внедорожника одновременно открылись. Похоже, что это было всё их подкрепление. К такому выводу пришёл Казама.

— Меня зовут Цукуба Юка. Старшая дочь семьи Цукуба, подчинённой главному дому семьи Йоцуба. — Доходчивым голосом заговорила молодая женщина, вышедшая с пассажирского места. Между ними было 5 метров, но даже в этих погодных условиях с ветром не было никаких проблем, чтобы услышать, что она говорит.

— А Вы, как я вижу, подполковник Казама из Отдельного магически оборудованного батальона бригады 1-0-1 национальных сил самообороны?

Казама не удивился тому, что его смогли опознать. Неудивительно, что она знала его, если её личность соответствовала тому, как она назвала себя.

— Верно. Я подполковник национальных сил самообороны, Казама. — Ответил Казама, всё ещё стоя сбоку от броневика. Он посчитал, что другая сторона не хочет приближаться на расстояние вытянутой руки.

Однако вопреки его ожиданиям, Юка пошла к нему навстречу.

Казама быстро последовал её примеру. Разумеется, чтобы показать дружеское отношение к другой стороне. Но это была не единственная причина. Он также был обеспокоен, что может показаться трусливым, потому что заставляет выглядящую на 20 лет молодую женщину приближаться к броневику, в котором сидят его подчиненные.

Женщина, вышедшая с водительского места, следовала позади Юки. Похоже, что она — телохранитель. Казама догадался, что она не стоит впереди, потому что сильна в защитной магии.

"Значит, это «страж»? Она, должно быть, довольно умелая."

О "стражах" семьи Йоцуба Казама немного слышал от Тацуи. То, что выглядящая телохранителем стоящая позади женщина была "стражем", можно было понять по сопутствующей ей атмосфере.

— Подполковник Казама. Вы, возможно, не знаете, но здесь — территория, являющаяся частной собственностью семьи Йоцуба.

Пока внимание Казамы было направлено на женщину-стража — Чихо, Юка успела приблизиться на нормальную дистанцию для разговора.

— Точнее говоря, она принадлежит компании по продаже недвижимости, которую контролирует семья Йоцуба, но сейчас это не имеет значения. Что делают силы самообороны на частной территории? Да ещё и с такой вот штукой. — Сказала Юка, направив свой взгляд на броневик.

Её беспокоило, что ответит Казама на такой ожидаемый вопрос. Поскольку ожидалось, что их не обнаружат, оправданий приготовлено не было.

Казаме очень не повезло, что дежурство Юки пришлось именно на вчера и сегодня. Другие операторы не заметили бы его "Плащ невидимости".

Фактически, их вторжение было обнаружено именной Юкой. Она не собиралась хвастаться этим перед Казамой, но он и так понял, что недооценил их. Он отпечатал в своей памяти упрекающие самого себя мысли.

— Прошу меня простить, но я не могу ответить в связи с военной тайной.

В конце концов, не выдумывая никаких оправданий, Казама выложил "джокер", который обычно применяется к гражданским.

— Не заключается ли ваша военная тайна в том, что вы заранее знали, что гражданские станут целью атаки другой страны?

Однако Юка не была из тех людей, которые испугаются фразы "военная тайна".

— В этом броневике... ведь находится оборудование для сбора информации? — Сказала Юка, повернувшись к стоящей позади Чихо.

— Да. На вид это модель для разведки.

Хотя ответ Чихо не был в прямой утвердительной форме, тон её голоса говорил об уверенности.

— Не поймите неправильно. Мы не намерены выступать против семьи Йоцуба.

Не показав ни капли колебания, Казама ответил на слова Юки, используя не фразу "гражданские лица", а фразу "семья Йоцуба".

— Вы имеете в виду, что семья Йоцуба не является гражданскими лицами?

Юка сразу ухватилась за намёк, оставленный Казамой. Однако этот вопрос также был тем, что хотел услышать Казама.

— Независимо от формальностей, вас ведь нельзя считать совершенно небоеспособными, не так ли?

— ...Для госслужащих формальности не имеют значения? — Пришло возражение после небольшой задержки во времени. Это было доказательством, что Юка не могла отрицать аргумент Казамы.

— Сможете ли вы убедить меня в соблюдении этих формальностей? — Спросил Казама со сдержанной улыбкой. Юке было нечем на это ответить.

— Вместо этого, я бы хотел узнать, ожидала ли армия атаку Туман-бомбой? — Этот вопрос пришёл не со стороны Юки.

Казама поспешно повернулся в сторону голоса, пришедшего из теней рощи. На его лице появилось нескрываемое волнение.

— Тацуя...

— Тацуя-сан...

Казама и Юка одновременно пробормотали его имя.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, что такое?

Миюки, сидящая у постели Минами, заметила обострение напряжения Тацуи и подняла на него свой взгляд.

На данный момент состояние Минами стабилизировалось. Хотя она всё ещё не пришла в сознание, но благодаря "Восстановлению" Тацуи, она уже не была в состоянии борьбы за жизнь.

Тацуя уже сменил пижаму на повседневную одежду, чтобы встретить вертолёт, который доставит Минами в больницу. Когда он вернулся в столовую, где Минами была уложена на футон, он уже не был в состоянии напряжённой нетерпеливости. Это была напряжённость от внезапной настороженности к присутствию врага.

Миюки не могла понять, что заметил Тацуя.

— Здесь подполковник Казама.

— Подполковник Казама!? А я совсем не заметила...

— Я тоже не заметил.

Когда Миюки стыдливо опустила глаза, Тацуя поспешил сообщить ей, что чувствует то же самое.

— Похоже, что его обнаружила магия Юки-сан.

— Юка-сан тоже здесь?

Похоже, что Миюки была не совсем убеждена в том, что Тацуя не смог этого заметить, но, видимо, этот вопрос её заинтересовал сильней.

— Операторы семьи Цукуба используют здесь магию, которая не даёт людям приблизиться. Это было сделано по приказу оба-уэ.

— Оба-самы...?

Не зная, как понимать распоряжение Майи, будто беспокоящейся о Тацуе, Миюки сменила смущение на своём лице на озадаченность.

— Я пойду встречусь с подполковником. Миюки, доверяю Минами тебе.

Однако сейчас не было смысла строить догадки о реальных мотивах Майи. Не было смысла делать предположения. Это было бесполезно, даже если бы эти догадки добрались до истины. Прежде чем Миюки угодила в лабиринт размышлений, она вернулась к сознанию и напомнила себе, что сейчас есть более важные дела. Тацуя же, как сам и сказал, покинул виллу, чтобы встретиться с Казамой.

Когда Тацуя добрался до целевого места, диалог Казамы и Юки был в самом разгаре.

Он жестом попросил сохранять молчание заметившего его волшебника семьи Цукуба, и, слившись с пейзажем, стал слушать спор Казамы с Юкой.

Казама бы заметил Тацую, если бы его собеседником была не Юка.

Юка бы заметила Тацую, если бы её собеседником был не Казама.

Они осознавали друг друга, как "пользователя магии психического вмешательства, с которым нельзя терять бдительность", поэтому внимание к другим было ослаблено. Для Юки это было не критично, но для Казамы, обладателя псевдонима "Дайтэнгу", это, должно быть, было серьёзным упущением. Тацуя этого не знал, но тут, несомненно, сыграла роль усталость, накопленная от длительного сокрытия от барьера семьи Цукуба.

— Не заключается ли ваша военная тайна в том, что вы заранее знали, что гражданские станут целью атаки другой страны?

Этот вопрос Юки вызвал смятение в мыслях Тацуи.

Броневик, на котором ехал Казама, был оборудован не для сражений, а для сбора информации. К тому же, это было довольно дорогостоящее оборудование. Если мыслить прямолинейно, то можно догадаться, что они прибыли сегодня сюда, потому что ожидали, что смогут собрать ценные данные.

Как Юка и сказала, это значит, что силы самообороны заранее предполагали, что произойдёт внезапная атака Туман-бомбой...?

Такое подозрение Тацуя не мог пропустить.

— Сможете ли вы убедить меня в соблюдении этих формальностей?

Юке нечем было ответить на придирку Казамы. Лишнего времени с самого начала совсем не было. Тацуя решил, что больше не нужно оставаться лишь наблюдателем.

— Вместо этого, я бы хотел узнать, ожидала ли армия атаку Туман-бомбой?

— Тацуя...

— Тацуя-сан...

Казама и Юка с удивлёнными лицами ответили Тацуе, отменившему режим скрытности и вышедшему из тени деревьев.

— Подполковник Казама, отвечайте.

Тацуя не отдал честь Казаме. А также пропустил обычные приветствия. Тацуя не хотел, чтобы его острый язык притупился от этих дружеских приветствий.

— ...Как я уже сказал Цукубе-сан, я не могу ответить.

— Другими словами, ответ утвердительный?

— Без комментариев.

Тацуя встретился взглядом с Казамой и слегка вздохнул.

— Подполковник Казама. Я чувствую себя обязанным вам. Поэтому я не хочу говорить что-то вроде этого.

— ......

— Если бы вы заранее предупредили, то мы бы не допустили эту внезапную атаку Нового Советского Союза.

— ...Ты уверен, что внезапная атака магией дальнего радиуса действия была проведена Новым Советским Союзом?

Разумеется, Казама проявил интерес к этому. Но в поднятой Тацуей теме был ещё один момент.

— Если я дам обоснование своих слов, получу ли я ответ и на свой вопрос?

Казама считал, что недавняя атака была проведена Туман-бомбой Безобразова, одного из Тринадцати Апостолов, волшебника Стратегического класса Нового Советского Союза, однако он не был полностью в этом уверен.

Тацуя был уверен, что Казама знал, что произойдёт внезапная атака магией дальнего радиуса действия.

— ...Хорошо.

Обоснование того, что внезапная атака была проведена Новым Советским Союзом. Даже учитывая беспокойство, что обещание может быть не выполнено, этих слов было достаточно, чтобы Казама передумал.

— Магия, использованная для внезапной атаки, была активирована с железной дороги из пригорода Владивостока.

— С железной дороги?

— Таков был результат считывания информации о заклинателе, который активировал магию, предположительно являющуюся Туман-бомбой.

— Ты обнаружил Безобразова!? — Юка неосознанно вклинилась в разговор.

— Заклинатель мёртв, но это был не Безобразов. Это были две женщины.

— Женщины!? — Удивлённо переспросила Юка.

— Два... нераскрытых публике волшебника Стратегического класса?

Казама, как и ожидалось, быстро понял правду.

— Я не думаю, что Безобразов совсем в этом не участвовал, однако на меня нацелились именно те две женщины. И они, несомненно, находились на территории Дальнего Востока Нового Советского Союза.

— Если на железной дороге, значит это военный поезд, пришедший по Новой Транссибирской Магистрали?

Для сил самообороны эта информация имела большое значение.

Ходили слухи, что для активации Туман-бомбы используется большой CAD, занимающий целый вагон поезда. Однако у этой теории не было доказательств.

К тому же, в то время, когда в проливе Сойя использовалась магия, напоминающая Туман-бомбу, не было зафиксировано подобного движения поездов. По этой причине силы самообороны ломали голову мыслями о том, не была ли информация о частном поезде ошибочной, и не было ли в тот раз использовано другое заклинание, а не Туман-бомба.

Но согласно показаниям Тацуи, выяснилось, что этот частный поезд действительно задействован в использовании Туман-бомбы.

Хотя Тацуя сказал "магия, предположительно являющаяся Туман-бомбой", но по мощности и по дальности действия эта магия определённо была Туман-бомбой. Если это не так, то это означает, что Новый Советский Союз обладает другой, кроме Туман-бомбы, магией высокой мощности и сверхдальнего радиуса действия.

Туман-бомба это была или нет, но было понятно, что магия, представляющая угрозу Японии, была запущена с использованием этого частного поезда. Ресурсы, используемые армией для наблюдения, были ограничены. Если уточнить цели наблюдения, то эти ресурсы можно будет распределить более эффективно.

Однако Казама не успел погрузиться в чувство удовлетворённости.

— Подполковник, теперь ваша очередь.

Тацуя не отчитывался перед Казамой, как член Отдельного магически оборудованного батальона и как подчинённый Казамы. Это была "сделка" между ними.

— Силы самообороны знали, что сегодня утром в этом месте будет проведена внезапная атака. Это так?

— Мы не знали. И точную дату и время мы не могли предсказать.

— Другими словами, вы предполагали, что это место будет атаковано? Почему?

Казама не мог ответить сразу. Этот вопрос касался способности армии собирать информацию. Раз Тацуя частично был "своим" для сил самообороны, нет, именно потому, что он был для них "своим", Казама некоторое время размышлял над вопросом, имеет ли Тацуя право знать это.

— Силы самообороны... нет, её превосходительство Саэки получила информацию о движении Безобразова. И из этого вы сделали предположение, что я стану целью внезапной атаки?

Не дождавшись ответа Казамы, Тацуя выдал свою догадку, ничем не отличающуюся от истины.

Казама ничего не ответил. Увидев, что тот не может дать ответ, Тацуя понял, что его догадка верна.

Если бы их предупредили о возможной внезапной атаке, то не дошло бы до такой ситуации, что Минами пришлось рухнуть от истощения. Он даже не позволил бы Миюки и Минами приехать на эту виллу. Если бы Тацуя был один, то не осталось бы никакого ущерба, даже если бы он получил прямой удар той атакой.

— У нас есть раненый, поэтому я возвращаюсь на виллу.

Тацуя усмирил своё недовольство. Даже если он выплеснет его на Казаму, это будет бессмысленно.

— Тогда, подполковник, и Юка-сан, до свидания.

— Подожди, Тацуя-сан. Раненый, про которого ты сказал... это Минами-сан?

Уходящий Тацуя развернулся, услышав голос Юки.

— Верно. Юка-сан, похоже, поняла, в каком состоянии сейчас Минами.

У Минами не было травм, которые можно было назвать "ранениями". Однако зона расчёта магии — бессознательная область разума была "ранена". Тацуя использовал слово "раненый" в этом смысле, и Юка это поняла.

— Её нужно срочно отправить в больницу! Мне попросить свою семью помочь?

Юка взволнованно предложила помочь с транспортировкой. Несмотря на то, что она это предполагала, она не могла подавить в себе волнение.

— Главный дом уже организовал вертолёт. Он должен прибыть в ближайшее время...

"Поэтому я должен вернуться", — намекал на это Тацуя своим словами.

— В-вот как? Тогда... береги себя.

— Большое спасибо.

Слегка поклонившись Юке, Тацуя снова развернулся и ушёл.

Его удаляющуюся фигуру Юка проводила взглядом, наполненным беспокойством.

Казама до самого конца не сказал ни слова беспокойства об упомянутом "раненом".

Общий номер для всех экстренных служб в Японии.

Уточню, что в оригинале эти "барьеры" — это разные слова. Масштабный "Барьер", не допускающий вход людей, дословно означает "зона сдерживания". А магия персональных защитных "барьеров" пишется словом, означающим "преграда", "стена".

Больница, в которой разместили Минами, располагалась в непосредственной близости от здания в Тёфу.

Разумеется, это было не совпадение. Здание в Тёфу, в которое переехала Миюки, было построено как штаб-квартира семьи Йоцуба в Токио. Меры относительно больных и раненых рассматривались с самого начала.

Тацуя вернулся вместе с Миюки в ставшее им новым домом многоэтажное здание. Миюки хотела отправиться вместе с Минами, но врач ей вежливо отказал. Миюки не стала упрямиться, когда ей сказали, что её магическая сила, которая может неосознанно высвободиться, может помешать лечению.

— Всё ли в порядке с Минами-тян... — С нескрываемым беспокойством в голосе пробормотала Миюки, сидящая рядом с Тацуей. По-видимому, она даже и не думала скрывать эти чувства.

— Думаю, её жизни угрозы нет.

Когда Миюки услышала от Тацуи, слова, совпадающие с ожиданиями, её выражение лица стало чуть менее тревожным.

— ...Верно. Онии-сама использовал "Восстановление". Не должно случиться ничего плохого.

Тацуя посмотрел на Миюки с нерешительностью в глазах. Он не хотел нагнетать тревогу, но и быть неискренним к Миюки, обманывая её пустыми словами утешения, он тоже не хотел.

— ...То, что я сделал — это лишь временные меры, вроде первой помощи. Я не смог её полностью вылечить.

Сначала он изложил сухие факты, но перед тем, как беспокойство Миюки начало нарастать, он добавил дополнительное объяснение.

— Но нам удалось избежать ослабления её состояния до смертельного уровня. К тому же, Минами — это второе поколение. Её сопротивление магии должно быть сильнее, чем у первого поколения, Хонами-сан.

— Да, верно!

Миюки подняла свой взгляд. В поиске надежды и опоры, этот взгляд встретился с взглядом Тацуи.

— Со сменой поколений магия укрепляется в генах... То же самое ведь можно сказать и про нас, улучшенных людей, не так ли?

Тацуе было противно слышать, как Миюки называет себя "улучшенным человеком".

— У обычных улучшенных людей второе поколение более стабильно, чем первое. Есть некоторые исключения, но, несомненно, тенденция именно такая.

Обычно улучшенным людям не хватает жизненной стабильности. Было зарегистрировано немало случаев внезапных смертей без каких-либо предпосылок, а также случаев смертей от внезапно наступившей слабости.

И в данный момент пока ещё нет установившейся теории о причине этого. Однако было множество гипотез. Одна из наиболее убедительных гипотез, и та, к которой склонялся Тацуя — это "гипотеза неисправного ограничителя", утверждающая, что "люди с улучшенными телами используют магию со снятым ограничителем".

Согласно этой гипотезе, разум людей изначально не имел возможность использовать магию. Зона расчёта магии — это не уникальная особенность волшебников, она присутствует в разуме каждого обычного человека. Но поскольку использование магии оказывает нагрузку, превышающую пределы дозволенного разумом человека, то обычно ограничитель, установленный в бессознательной области, блокирует её деятельность на 100%. Другими словами, она полностью заморожена.

Но в редких случаях встречаются обладатели разума, наделённого сильной стойкостью к магии, и у таких людей этот ограничитель немного снят. В таких случаях ограничитель установлен не на 100%, а на 99%, или иногда 98%.

Даже если это всего 1-2%, разница между полным нулём и величиной, позволяющей использовать магию, весьма существенна. Даже всего с 1% человек получает возможность использовать магию, которой он изначально не должен пользоваться.

По аналогии с мышцами, использование зоны расчёта магии тоже может иметь повышенную мощность. Как прочность костей и сухожилий сдерживает увеличение физической силы, так же и разум сдерживается стойкостью к нагрузке, вызываемой магией. Это говорит в пользу "гипотезы неисправного ограничителя". В отличие от физического тела, здесь сначала увеличивается стойкость, а после этого одновременно снимается ограничитель и усиливается выходная мощность.

Из этого можно понять, что обычные волшебники с помощью использования магии постепенно повышают свою естественную стойкость к использованию магии, и тем самым постепенно снимают ограничитель дальше. А волшебники с улучшенными телами искусственно создают условия для использования магии, и ограничитель при этих условиях не работает, как и утверждает "гипотеза неисправного ограничителя".

Зона расчёта магии, которая должна "включаться" только когда усилится антимагическая устойчивость разума, "включается" просто так. Разум, постоянно подвергаясь нагрузке магией, превосходящей стойкость, в итоге повреждается. Эти повреждения также распространяются на жизнедеятельность физического тела. Таким вот образом объясняется нестабильность жизнеспособности улучшенных людей.

Кстати говоря, считается, что антимагическая стойкость разума передаётся по наследству как приобретённый навык. Хотя неоламаркизм, утверждающий, что приобретённые навыки физического тела наследуются, не смог стать основой современной теории эволюции, но в области разума, отвечающей за магию, наследование приобретённых навыков лучше всего можно объяснить наблюдаемым явлением "магия адаптируется к генам".

Если этот способ мышления, который можно назвать "ламаркизм разума", является правдой, то "второе поколение" должно с рождения обладать антимагической стойкостью, приобретённой "первым поколением" на его пути к саморазрушению. "Третье поколение" унаследует ещё больше стойкости, усиленной "вторым поколением".

Всё это лишь гипотезы. Нет никакой гарантии, что они верны.

Однако "второе поколение" Минами была больше приспособлена к выдерживанию чрезмерного использования магии, чем "первое поколение" Хонами. Когда Миюки подумала об этом, её чувства немного успокоились.

Из её выражения лица исчезли чувства трагичности и вины. Её сильное чувство вины было связано с тем, что Минами пожертвовала собой ради неё.

Увидев это, Тацуя улыбнулся Миюки, спрятав беспокойство в глубинах разума.

То, что Миюки является улучшенным человеком, для Тацуи было неприятным фактом. Если бы он мог, он бы предпочёл в это не верить, но оснований отрицать это не было. Он не испытывал чувства дискриминации или отстранённости от самого улучшенного тела. Ему была неприятна мысль, что с телом Миюки кто-то игрался своими руками, хоть это было и до её рождения. Можно сказать, что Тацуя неосознанно испытывал желание быть своего рода единственным её обладателем.

Но если убрать такие эмоции и принять тот факт, что Миюки является улучшенным человеком, тогда он не сможет игнорировать серьёзные опасения.

Например, беспокойство о том, действительно ли Майя смогла преодолеть недостаток стабильности жизнеспособности, которым обладает первое поколение.

Если адаптировать слова Майи к ранее упомянутой гипотезе, то у Миюки ограничитель работает нормально, несмотря на улучшенное тело. Или же, её антимагическая стойкость настолько высока, что ограничитель вообще не нужен?

У Тацуи не было способа это проверить. Даже сейчас, полностью освободившись от своей печати, он не мог достигнуть области разума.

Поэтому оставалось только верить.

Если то, что Майя сказала Тацуе, было ложью, значит, Миюки обладала недостатками улучшенных людей.

И если Миюки ждёт судьба улучшенных людей в виде внезапной смерти...

Тацуя просто не мог представить себе такое будущее.

Тогда он бы не смог дальше жить. Тацуя не был уверен, что смог бы дальше жить один.

◊ ◊ ◊

В 2 часа дня по японскому времени японское правительство выразило свой протест перед международным сообществом относительно внезапного нападения неизвестной страны.

Однако в СШСА узнали о факте атаки японского полуострова Идзу дальнобойной магией практически в режиме реального времени.

Спутник-шпион СШСА зафиксировал отклик мощной магии в Дальневосточном регионе Нового Советского Союза в тот же момент времени, когда была произведена атака на Идзу. Ни в правительстве, ни в армии СШСА не было таких людей, кто не смог бы связать эти 2 события. Но слишком радостных и слишком недовольных этим тоже не было.

Лина тоже была проинформирована об этом, но только спустя несколько часов.

Штаб-квартира Звёзд в штате Нью-Мексико, всё ещё суббота, 8 июня. Вечером, на собрании после завершения тренировки, офицеры Звёзд обсуждали эту шокирующую новость.

В сообщении говорилось, что один из районов Японии, к тому же не отдалённый остров или поверхность моря, а близкий к столице район ранним утром по местному времени подвергся атаке магией Стратегического класса Нового Советского Союза.

— Целью этой атаки считается недавно обнаруженный японский волшебник Стратегического класса, Тацуя Шиба.

В комнате для инструктажа не являющийся волшебником помощник командира базы Уокера объяснял детали этого сообщения.

— Каково состояние Тацуи Шибы?

Этот вопрос задала не Лина. Она в данный момент находилась в шоке и была не в состоянии задавать связные вопросы. Спросившим помощника командира базы о состоянии Тацуи был Канопус.

Помощник посмотрел на командира Уокера. Подтвердив, что Уокер кивнул, он ответил:

— Детали неизвестны, но, судя по всему, он совершенно не пострадал.

Реакция среди присутствующих волшебников была разнообразная.

Лина даже не пыталась скрыть облегчение.

Канопус сильно сжал губы, будто опасаясь того, что Тацуя будет мстить.

Арктур был в унынии, видимо из-за того, что задание по убийству не будет отменено.

На лице Веги, получившей то же задание, наоборот, всплыла дерзкая улыбка.

В этот момент заговорил полковник Уокер.

— От главного штаба поступила директива, что в этом вопросе наша страна занимает позицию невмешательства. Похоже, что нам не дадут показать себя в этот раз, но всё равно будьте готовы.

Ото всех послышались голоса подтверждения. Хотя не только одна Лина не могла с этим согласиться, но все они понимали своё положение.

— Тогда, разойтись.

Тринадцать лучших волшебников СШСА одновременно отдали честь после приказа Уокера.

Когда они во главе с Линой один за другим начали выходить, сзади раздался голос, останавливающий только одного человека.

— Капитан Арктур, а Вас я попрошу остаться.

Согласно правилам, операции, поручаемые Звёздам, передаются через Лину, но исключения, когда приказы проходят мимо неё, были не такими уж и редкими. И саму Лину обычно это не особо беспокоило.

Лина и 11 других командиров разных подразделений, а также помощник вышли, и в комнате для инструктажа остались только Уокер и Арктур вдвоём.

Эта комната была оборудована серьёзной системой защиты от прослушивания. Разумеется, сейчас она была включена.

— Капитан, активируйте звукоизоляционное поле. — Приказал Уокер Арктуру, когда все вышли.

— Есть.

С сомнением на лице, Арктур, следуя приказу, блокировал как внутренние, так и внешние звуки.

— Установка поля звукоизоляции завершена.

Не обладающий магией Уокер сам не мог проверить, сказал ли Арктур правду или нет. Тем не менее, он спокойно кивнул и сразу перешёл к главному вопросу.

— Капитан. Было решено провести эксперимент, о котором мы говорили ранее.

Лицо Арктура напряглось.

— Речь об эксперименте с микро чёрной дырой?

Он неосознанно понизил голос, хотя сам только что использовал магию, изолирующую звуки.

— Да. Место проведения будет тем же самым, что и в прошлый раз: Национальная Лаборатория Ускорителя Частиц в Далласе. Время проведения: на следующей неделе, 15 июня в 11 часов. Вы — лучший пользователь Лунной магии среди Звёзд. Хотя я думаю, что вы справитесь, если появятся Паразиты, но если нужно, то можем отправить одиннадцатый отряд вам на помощь.

В армии СШСА магию психического вмешательства называли Лунной магией[3]. Арктур был пользователем мощной магии психического вмешательства. Но у Арктура, как у специализирующегося на такого рода магии, было мало реального боевого опыта.

Он унаследовал кровь своих предков, коренных американцев. Его бабушка была из ныне почти не оставшихся чистокровных шаманов племён коренных американцев. Его предрасположенность к магии психического вмешательства считается унаследованной от этой бабушки.

Из-за этой родословной его обычно исключали из миссий против волшебников древней магии, специализирующихся на магии психического нападения (их также можно назвать "колдунами" или "шаманами").

"Колдунов" много среди волшебников древней магии с родословной коренных американских народов, а "шаманов" — среди чернокожих волшебников древней магии. Если говорить точнее, то это белые люди и азиаты называли коренных американских волшебников древней магии "колдунами", а чернокожих волшебников древней магии — "шаманами", поэтому существовало предубеждение, что Арктур может проявить сочувствие к людям той же расы.

А в одиннадцатом отряде было три волшебника, специализирующихся на Лунной магии, и не обладающих расовыми предрассудками. Они часто действовали в команде на операциях против волшебников древней магии, специализирующихся на магии психического вмешательства, и были способны противостоять атакам, вредящим разуму.

— Нет, меня будет достаточно.

Арктур тоже понимал, что ему не хватает реального боевого опыта. Но у него также было высокое самомнение. К тому же, он считал, что присутствие Звёзд в этом деле должно быть сведено к минимуму.

— Вот как? Понял.

Желание задействовать как можно меньше людей также совпадало с мнением Уокера. В этом разговоре было принято решение, что на место проведения эксперимента будет отправлен только третий отряд Арктура.

— Снаружи лаборатории будет дежурить шестой отряд. Если обнаружите подозрительных людей, сразу сообщайте им.

Это означало, что в операции будет задействован не только третий отряд.

Трое членов шестого отряда звёздного класса, получившие кодовые имена звёзд созвездия Ориона — Ригель, Беллатрикс и Альнилам — также назывались "Команда Орион". И это было не совпадением, потому что шестой отряд собрал в себе команду "охотников" — волшебников, специализирующихся на преследовании.

— Вас понял. Капитану Ригелю...

— Не беспокойтесь. Эксперимент будет проведён в режиме секретности.

На лице Арктура на мгновение показалось облегчение, когда он услышал Уокера.

Целью эксперимента с микро чёрной дырой было разоблачение японского шпиона. Чтобы быть уверенным в захвате, желательно сотрудничество других отрядов. Но при этом Арктур, пойдя на такое опасное мероприятие, не хотел, чтобы люди из других отрядов узнали об эксперименте.

Уокер был в этом с ним согласен. Хотя они оба не имели в своих мотивах самозащиту, но в результате эта информация была скрыта от общего доступа.

◊ ◊ ◊

Японское правительство объявило о магической атаке на застроенную виллами область на плоскогорье Идзу, и обрушило шквал критики на автора атаки, не указывая, кто это был. При этом они подчеркнули, что это означает не что иное, как наращивание магической военной мощи.

При этом они косвенно критиковали антимагическое движение, указывая на то, что изгнание волшебников станет не только гуманитарной проблемой, но также снизит обороноспособность против магических атак других стран, что подставит под угрозу жизнь граждан страны.

Однако они утаили, что целью этой атаки также был волшебник. То, что целью был Тацуя, и что Минами стала пострадавшей, было строго запрещено к распространению.

Однако полное сокрытие фактов было невозможно.

Те, кто знал, где находится Тацуя, легко связали его и эту магическую атаку воедино.

А также были те, кто догадался до истины, потому что обладал острым магическим восприятием.

Сразу же после заявления правительства о внезапной атаке, старший лейтенант Фудзибаяси получила личный телефонный звонок. Личный телефонный звонок во время службы был возможен потому, что этот звонок пришёл по виртуальной горячей линии с семьёй Кудо, установленной для чрезвычайной ситуации с разрешения штаб-квартиры.

— Кёко-нээсан? Это Минору.

— Минору-кун?

Виртуальная горячая линия передавала только голос. Другая сторона отображалась, как "Семья Кудо" и было невозможно узнать, кто это, пока не услышишь голос. Это мог быть её дед или дядя, или даже тётя. Но то, что это будет Минору, для Фудзибаяси было совершенно неожиданно.

— Извини, что отвлекаю от работы.

— Всё в порядке. Сейчас я не занята.

Это не было ложью. До этого она занималась подготовкой документов для объявления правительства, составляя их на основе данных, полученных Казамой на плоскогорье Идзу. Сейчас, когда пресс-конференция завершилась, у всех вовлечённых в это людей не было никакой работы.

— Итак, у тебя какое-то срочное дело? — Спросила Фудзибаяси, скрывая своё волнение. Эта прямая линия использовалась очень редко. А Минору воспользовался ей впервые. Далёкий от высокомерного... или, по крайней мере, не показывающий такое поведение перед Фудзибаяси, Минору обычно не мог себе позволить позвонить ей во время несения службы. Поэтому было естественно, что Фудзибаяси опасалась, что могла возникнуть какая-то чрезвычайная ситуация.

— Дело не срочное, но есть кое-то, что я любой ценой хотел бы узнать... Это по поводу только что сделанного правительством объявления.

— Слушаю.

Ощутив участившееся сердцебиение, Фудзибаяси предположила, о чём пойдёт речь, однако ответила с обычной интонацией голоса.

— Та дальнобойная магия ведь атаковала Тацую-сана, не так ли?

— Откуда ты об этом...?

Это была неподготовленная реакция. Хоть и перед Минору, но этим она подтвердила, что скрыла эту информацию от правительства.

Настолько сильным было удивление Фудзибаяси. Близкие друзья Тацуи из Первой школы могли знать его местонахождение, поэтому неудивительно, что они могли связать с ним эту утреннюю атаку. Однако даже в пределах Первой школы, людей, знающих, что Тацуя находится на вилле на плоскогорье Идзу, было крайне мало. Может быть, он услышал, где находится Тацуя от Сайдзё Леонхарта или Йошиды Микихико, с которыми познакомился осенью прошлого года...?

Но это предположение Фудзибаяси оказалось неверным.

— Я почувствовал столкновение мощных магических волн на востоке. У одной из сторон ощущались явные признаки Тацуи-сана и ещё нескольких человек...

Фудзибаяси не знала, что сказать в ответ на слова Минору. Если слова Минору — правда, то это в определённом смысле превосходит Элементальный взгляд Тацуи.

Элементальный взгляд Тацуи может "увидеть" всё, к чему есть какая-нибудь подсказка. Однако Элементальный взгляд требует "намерения" — направленности воли. Если не пытаться "увидеть", если не направлять свою волю, то вы не "увидите".

Тацуя может пассивно "улавливать" направленную на Миюки враждебность, потому что его цель так ограничена. Тем не менее, на этот раз он не смог почувствовать это до тех пор, пока атака не началась.

И наоборот, если Минору действительно почувствовал волны Туман-бомбы, то это означает, что он случайным образом воспринял призыв магии с расстояния почти 400 километров. Конечно, дело может быть в том, что Туман-бомба — это довольно мощная магия, но было совершенно очевидно, что в пассивной чувствительности Минору превосходит Тацую. По крайней мере, так показалось Фудзибаяси.

"Минору освоил Элементальный взгляд...?"

— ...Минору-кун. С каких пор у тебя такая сила восприятия...?

На вопрос Фудзибаяси не последовало ответа.

— Скажи мне, Тацуя-сан и те, кто был с ним, в порядке!? Что с Миюки-сан и Сакурай-сан!?

Минору не услышал вопрос Фудзибаяси. Его внимание было устремлено на состояние Тацуи и его окружения.

...Нет. На самом деле Минору беспокоился не за Тацую или Миюки...

— Тацуя-кун и Миюки-сан в порядке. Но Сакурай-сан...

Хотя интуиция отговаривала её, Фудзибаяси не могла ему соврать.

— Что случилось с Сакурай-сан!?

Но услышав отчаянный голос Минору, Фудзибаяси не смогла продолжать молчать.

— ...Она в больнице. Доктор Яманака из батальона предположил, что её разум мог быть повреждён чрезмерным использованием магии.

— Предположил? Но провёл ли Отдельный магически оборудованный батальон необходимое лечение!? Вы ведь присутствовали на месте!?

"Минору-кун, что же с тобой случилось...?"

Она не могла ответить на его последний вопрос. О присутствии Отдельного магически оборудованного батальона сегодняшним утром в том месте знали Саэки, Казама, задействованные члены отряда и ещё несколько человек из батальона. А также Тацуя, Миюки и семья Йоцуба.

Даже правительство не получало доклад о конкретных задействованных в операции людях. Минору не должен был знать, что сбором информации о внезапной атаке занимался именно Отдельный магически оборудованный батальон.

Однако слова Минору не были случайной догадкой. Он уверенно заявил об участии Отдельного магически оборудованного батальона.

Минору, которого знала Фудзибаяси, не смог бы этого сделать. Её "двоюродный брат" с давних пор, действительно, считался выдающимся волшебником. Фудзибаяси считала, что если бы не его здоровье, он, несомненно, был бы в списке лучших со всего мира. Но он не должен был обладать способностью, похожей на ясновидение.

Как будто в Минору вселился злой дух, обладающий запретными знаниями...

Это показалось ей суеверной фантазией.

...Если бы в тот момент она не посчитала свою интуицию фантазией... то будущее могло быть совсем другим.

◊ ◊ ◊

Минору не особо разозлился, когда услышал от Фудзибаяси об утренней ситуации. Хотя он и был разочарован, но у него было предвзятое мнение о военных, что они ко всему относятся бесчувственно, поэтому он просто решил для себя, что так и должно быть.

Но вместо этого Минору страдал от невыносимого беспокойства за Минами.

Урон, полученный разумом от чрезмерного использования магии, означал, что это был перегрев зоны расчёта магии. Это была присущая только волшебникам болезнь, и до сих пор не было выяснено, как её лечить.

Особенно сильно страдают от этой болезни генетически улучшенные волшебники. Согласно знанию, полученному от Чжоу Гунцзиня, нестабильное здоровье самого Минору тоже было вызвано перегруженностью зоны расчёта магии.

В случае Минору, ограничитель, сдерживающий магическую силу на уровне, который может выдержать физическое тело, функционирует неисправно. У любого обычного волшебника ограничитель тоже может сломаться, если он превысит разрешённый рабочий уровень зоны расчета магии, например, чрезмерно использовав магию в ходе сражения. В знаниях Чжоу Гунцзиня не было способов его восстановления.

"Даже если у «меня» не получится её вылечить, возможно, семья Йоцуба сможет..."

Это было не предположение, а сильное желание. Ему не оставалось ничего, кроме как думать так, чтобы успокоить своё беспокойство, которое он ничем не мог сдержать.

"...Схожу её проведаю. При личной встрече я смогу понять, что это всё излишнее беспокойство."

Он не мог поверить, что Тацуя допустил бы, чтобы член его семьи умер так просто. Даже если он не сделал это сам, то наверняка добился для неё необходимого лечения. Нужно пойти и увидеть это своими глазами... Таков был ход мыслей Минору.

Завтра ему нужно идти в школу. Когда его физическое состояние стабильно, ему нужно зарабатывать посещённые дни. Но с его успеваемостью, он мог заменить это прохождением теста или отчётом за пропущенное время.

Минору решил, что немного пропустит школу.

◊ ◊ ◊

Пробуждение было неприятным. Тело было тяжёлым. Чувство усталости ощущалось во всём теле, будто бы отдых совершенно не дал эффекта избавления от усталости.

Открыв глаза, она увидела потолок мягкого кремового цвета. Посмотрев по сторонам, она увидела стены такого же цвета. А также чистые белоснежные постельные принадлежности.

В левую руку была вставлена инъекционная игла капельницы.

"Это... больница?"

После осознания этого к ней вернулась память.

"...Точно! Миюки-сама!?"

Минами попыталась подняться и поняла, что ослабла до такой степени, что не может этого сделать.

— Ух...

Она попыталась вложить силу в движение своего тела, но её бесплодные попытки завершились лишь вздохом осознания, что ничего не выходит.

В этот момент Минами, лежащая в кровати на спине, услышала стук в дверь.

— ...Войдите.

Она удивилась, насколько слабым был её голос.

— Извиняюсь за вторжение.

"Миюки-сама!?"

Её сознание ещё было слегка затуманенным, но она не могла не понять, кому принадлежал этот голос.

Минами суетливо ещё раз попыталась подняться. Результат был таким же. Лишь немного приподнялась голова. Но и она быстро вернулась на подушку.

Болезненный вздох снова вырвался изо рта Минами.

— Минами-тян!?

Послышался звук быстро приближающихся шагов. В поле зрения Минами, повернувшей голову набок, попало лицо Миюки, наполненное переживаниями и волнением.

"...красивая..."

Даже с таким выражением лица красота Миюки была неземной. Сознание Минами заполнилось такими неуместными мыслями.

— Минами, не перенапрягайся.

— Тацуя-сама...

Сознание Минами, витающее в облаках, вернулось к реальности от голоса Тацуи.

— ...С вами двумя всё в порядке?

Первые слова очнувшейся Минами были не вопросом о состоянии её самой.

— Да, Минами. Благодаря тебе.

— ...Это честь для меня.

Глаза Минами увлажнились от нахлынувших эмоций. Она почувствовала облегчение, что сумела их защитить, и была под глубоким впечатлением от осознания этого.

— Нет, тебе нужно отдыхать.

Миюки остановила пытающуюся шевелиться Минами.

— Если ты хотела о чём-то поговорить, то можешь говорить лёжа.

Когда Тацуя сказал это, Минами прекратила бесполезные попытки подняться.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, я очень сильно извиняюсь.

Миюки не знала, что ответить на это неожиданное извинение.

— ...Почему ты извиняешься? То, что мы остались целы, благодаря тебе — это не ложь и не преувеличение. Это правда.

Даже Тацуя ответил не сразу.

— Но я в результате исчерпала все свои силы. Про охранника можно сказать, что он исполнил свой долг, если он защищал своего господина до самого конца. ...Я не смогла исполнить свой долг до конца.

Голос был очень слабый. Тело тоже было настолько слабым, что она не могла подняться.

Но свет, наполняющий глаза Минами, говорил, что это её настоящие чувства, а не просто жалобы на то, что её разум ослаб.

— Минами. Я не собираюсь спорить с тобой, уставшей как телом, так и разумом. Но я хочу, чтобы ты услышала две вещи.

— ...Слушаю.

Услышав ответ Минами, Тацуя сел на стул рядом с её кроватью.

Это уменьшило разницу в высоте между их глазами, что должно было облегчить впечатление Минами от того, что на неё смотрят сверху вниз.

— Минами, я считаю твоё чувство долга достойным похвалы. Однако неоспоримым фактом также является то, что твоя магия смогла защитить от ударной волны Туман-бомбы. Ты не можешь отрицать такое достижение.

— ...Да.

Минами выразила согласие только словами, не кивая. Она не выглядела убеждённой до глубины души.

— Это был первый пункт. А теперь второй.

Тацуя заговорил серьёзным голосом. Не только Минами, но и стоящая рядом Миюки, одновременно затаили дыхание.

— Я считаю, что тебе можно поручить не только работу по охране Миюки.

— ......

Минами лежала и молча смотрела на Тацую. Этот взгляд спрашивал: "что ты собираешься со мной делать?". В ответе она хотела получить смысл своего существования.

— Есть очень мало людей, на которых я могу положиться. Лео, Эрика, Мизуки, Микихико, Хонока, Шизуку. Хоть я и доверяю моим одноклассникам из Первой школы, но я не хочу втягивать их в нашу ситуацию. Сейчас семья Йоцуба мой союзник, но если я им чем-то помешаю, они без колебания от меня избавятся. Фумии и Аяко я тоже доверяю, но у них есть своя работа. Возможно, на них не получится положиться в чрезвычайной ситуации. Также я не могу отрицать, что в ближайшем будущем я могу стать врагом с мастером или подполковником Казамой.

"А причем здесь я?", — взглядом спрашивала Минами.

— Минами. Ты — одна из немногих, кому я доверяю. Поэтому я хочу, чтобы ты была рядом с Миюки не как охрана, а как помощник.

— Не охрана, а... помощник?

— Я на это надеюсь. Это не принуждение. Но если возможно, я бы хотел, чтобы ты была рядом с Миюки. Чтобы пробыла как можно дольше, а не быстро умерла как охранник. По крайней мере до тех пор, пока ты не найдешь себе партнёра на оставшуюся жизнь.

Бледное лицо Минами слегка покраснело. Для неё было слишком неожиданно, когда Тацуя упомянул о её возможном замужестве. Эти последние слова просто застали Минами врасплох.

— ...Минами-тян. Я тоже буду рада, если ты будешь рядом. Поэтому я хочу, чтобы ты не думала о себе, как о бесполезной. — Сказала Миюки, севшая рядом с Тацуей и слегка наклонившаяся над лицом Минами.

Глаза Минами снова заслезились. В этот момент она осознала, что Тацуя и Миюки действительно дорожат ей.

— Поэтому, прошу, лечись, не спеша. Восстановить здоровье — это сейчас самое важное.

— ...Я поняла. Я вылечусь как можно скорее. И когда это случится, мне можно будет снова служить Миюки-саме?

— Да, это просьба от меня.

За спиной Тацуи открылась входная дверь в больничную палату. Не оглядываясь, Тацуя догадался, что это пришли врач и медсестра.

— Завтра мы придём снова. — Сказал Тацуя и встал со стула.

— Минами-тян, до завтра.

— Да. Тацуя-сама, Миюки-сама, большое спасибо, что навестили.

Миюки, вставшая вслед за Тацуей, и лежащая на кровати Минами обменялись прощаниями. После чего Тацуя с Миюки уступили место врачу и вышли из больничной палаты.

◊ ◊ ◊

Тацуя вернулся в многоэтажный дом в Тёфу вместе с Миюки. Тацуя "поселился" в гостиной и не подавал признаков, что собирается в ближайшее время её покинуть.

— Онии-сама... Ты сегодня ночуешь здесь? — Спросила Миюки, поставив перед Тацуей чашку кофе.

До тех пор, пока не появилась Минами, Тацуе кофе подавала только Миюки. Хотя после знакомства Минами с семьёй Шиба забота о напитках для Тацуи осталась обязанностью Миюки, но иногда она теряла бдительность и эта работа доставалась Минами.

В те времена Миюки считала такие происшествия досадными, но теперь она не могла сопротивляться грустному одиночеству от того, что не испытывает больше беспокойства, что у неё в любой момент может перехватить инициативу горничная. Возможно, Миюки была и не такой уж и эгоистичной.

— Я думаю, что покину виллу в Идзу. Если обстоятельства позволят, то завтра я заберу оттуда необходимые мне вещи.

— То есть ты вернёшься сюда?

Миюки слегка расширила глаза. Эти глаза сияли от радости. Если бы Минами не попала в больницу, Миюки бы проявила радость намного более открыто.

— Вернусь... да, верно. Я сюда вернусь.

Несмотря на то, что Тацуя оставался ночевать в этом многоэтажном доме, но он здесь не жил. Поэтому он был озадачен, можно ли говорить "вернусь" в этом случае. Однако место Тацуи — рядом с Миюки.

...Если Миюки называет это место домом и живёт здесь, то и для него самого "возвращаться" сюда — правильное выражение.

Таков был ход мыслей Тацуи, пока он отвечал Миюки.

— Я поняла. Я подготовлю тебе комнату.

— Не нужно каких-то особых приготовлений. Миюки, ты тоже отдохни немного.

Тацуя думал, что когда Минами слегла, Миюки была шокирована этим гораздо сильнее, чем он сам. Чтобы побороть беспокойство, нужно двигаться вперёд, а не стоять на месте.

Однако давать отдых своему телу тоже важно.

Хотя она сказала, что подготовит комнату, но домашняя автоматика справится с подготовкой кровати. Тацуя решил, что сейчас Миюки тоже следует сделать перерыв.

Миюки выглядела так, что её это не устраивает, но всё равно подчинилась словам Тацуи.

Она сидела на диване напротив Тацуи. Некоторое время её глаза плавали вокруг в попытке успокоиться, и, в итоге, её взгляд встретился с глазами Тацуи.

— Что такое? Ты хочешь что-то спросить?

Когда Тацуя подтолкнул Миюки своим вопросом, она, наконец, заговорила.

— Онии-сама... что ты собираешься делать с Минами-тян?

— В каком смысле "что делать"? Я не собираюсь принуждать её делать что-либо против её воли.

— П-прошу прощения. Я имела в виду не в таком смысле!

Когда Тацуя, нахмурившись, переспросил, Миюки в панике замахала руками.

— Вот как? А... быть может, ты хотела спросить, какие обязанности я хотел поручить Минами?

— Да... Нет, это тоже, конечно, но...

Казалось, что Миюки сложно решиться что-то сказать. И Тацуя, наконец, понял, что хотела спросить Миюки.

— ...Минами больше не сможет поступать неразумно.

Тацуя тоже не мог решиться выразить это чёткими словами. Похоже, что это было по причине его плохого понимания обычных вещей.

— Это значит... что из обязанностей Минами будет исключена работа стража?

— Верно.

Как только Тацуя это сказал, его нерешительность пропала.

— Она не сможет использовать магию, пока не будет излечено повреждение зоны расчёта магии. К тому же, мы не знаем, сможем ли мы вообще это излечить. Для нас, волшебников, зона расчёта магии — как чёрный ящик. Там ещё слишком много нераскрытых тайн с точки зрения как её структуры, так и природы.

— Действительно... Хотя глава-сама семьи Итидзё, кажется, выздоровел, но это не обязательно означает, что Минами-тян восстановится точно так же...

— Такой же глава семьи из Десяти Главных Кланов, предыдущий глава семьи Дзюмондзи потерял способность использовать магию из-за частого использования преднамеренной перегрузки зоны расчёта магии. Про его лечение нельзя сказать ничего оптимистичного.

Обеспокоенные лица Тацуи и Миюки помрачнели.

— ...К тому же, даже если сейчас она восстановится, то не обязательно такое больше не повторится.

— Только если она продолжит использовать магию?

— Верно. К тому же в следующий раз может случиться так, что первая помощь не будет оказана вовремя.

Лицо Миюки стало ещё печальнее.

— Это значит... что Минами-тян больше не сможет работать как волшебник?

— Нет, она сможет продолжить работать в роли обычного волшебника.

— Ты имеешь в виду, что... она не сможет выдержать интенсивную битву?

— Верно, Миюки. Прежде всего, исполнение обязанностей стража, которому не позволено отступать, будет невозможным. Ей вообще будет лучше избегать участия в битвах.

— Согласится ли Минами-тян на это?

— Жизненный путь состоит не только из сражений. Я считаю, что Минами захочет пойти по пути мирной жизни.

Мрачное лицо Миюки немного просветлело. Однако облегчения на лице ещё не было.

— А Онии-сама... нет, ничего. Извиняюсь.

Он попытается убедить Минами жить мирной жизнью, но что насчёт самого Тацуи? Имеет ли Тацуя право на мирную жизнь? Пытаясь спросить это, Миюки остановилась, не договорив. Миюки поняла, что в реальности это бессмысленный вопрос. Осознав это, она отказалась от этой идеи на полпути.

Даже если Тацуя захочет спокойной жизни, окружающая обстановка этого не позволит. Даже если сам Тацуя не собирается использовать магию Стратегического класса, но только из-за её наличия у него, к нему не будут подпускать ни врагов, ни друзей. И это не предположение, а свершившийся очевидный факт.

— Ясно.

Сам Тацуя, разумеется, понимал это. Возможно, он понимал это гораздо глубже, чем Миюки. Поняв, что хотела спросить Миюки, что она хотела сказать, Тацуя смог ответить только так.

Luna Magic

Понедельник, 10 июня.

Повседневная жизнь безжалостно продолжалась, независимо от таких экстраординарных событий, как вчерашняя атака дальнобойной магией через море.

Хотя Миюки не переставала беспокоиться о Минами, она, как обычно, пошла в Первую школу.

— Разве Тацуя-сама не занят всякими разными вещами...? — Извиняющимся голосом спросила Тацую Минами. Она, полусидя, лежала в больничной койке, приведённой в согнутое состояние. Сама она ещё не могла поддерживать своё тело, поэтому его верхняя половина была облачена в поддерживающий экзоскелет (надеваемое медицинское устройство силовой помощи).

— Сейчас я освобождён от посещения школы. Обо мне не беспокойся.

— Но ведь...

— Лучше скажи, разве тебе не лучше будет лежать?

Неважно сколько он говорил ей "не беспокоиться", Минами было не убедить. Чтобы остановить бесполезные вопросы, Тацуя принудительно сменил тему. Кроме цели направить разговор в другом направлении, его также беспокоил надетый на Минами экзоскелет.

— Нет. Доктор-сама посоветовал, что если использовать такую поддержку, а не просто лежать, то можно быстрее вернуться к повседневной жизни.

— Но на вид это не очень удобная штука.

С самой функцией силовой помощи Тацуя был знаком по мобильному костюму. Данная система имела высокую скорость обратной связи, поэтому он знал, что она не затрудняет движения. Конечно, возможны отличия в производительности от новейшего военного оборудования, но по крайней мере скованность движений не должна ощущаться.

Поскольку вес самого экзоскелета поддерживается контактом с поверхностью пола или земли, то носящий его человек не должен чувствовать этот вес.

Однако он плотно прикреплён к телу, поэтому определённого чувства сдавливания не избежать. Это совершенно не должно быть удобным.

Тацуя так предположил, но...

— Всё в порядке. Чувствительность кожи ещё не полностью вернулась, поэтому я почти не чувствую то, что на меня надето.

...он невольно округлил глаза от неожиданного ответа Минами.

— У тебя парализовано осязание...? — Тихим голосом спросил Тацуя, быстро оправившись от удивления. Но такой тон голоса был выбран неосознанно.

— Называть это состояние парализованным — это преувеличение... Это лишь немного притупившееся чувство.

От серьёзного голоса Тацуи Минами растерялась так, будто находилась под психологическим давлением. Но она явно не так уж и возражала против беспокойства об аномалиях в её собственном теле.

— Что сказал врач?

— Мне сказали, что ни мозг, ни нервная система не повреждены, поэтому это временная аномалия из-за истощения.

— Если так, то хорошо.

Хотя он это сказал, но его лицо ещё сохраняло обеспокоенный вид.

— Тацуя-сама... Можно ли задать один вопрос?

Позже Минами не сможет понять, почему она задала этот вопрос.

— Спрашивай.

Однако в тот момент она, почему-то, не смогла удержать свои сомнения в себе.

— Почему Тацуя-сама так беспокоится обо мне?

Сначала Тацуя слегка нахмурил брови, не понимая смысл вопроса. Но его лицо быстро изменилось на "понимающее", и на нём всплыла самоупрекающая горькая улыбка.

— Да, это может казаться странным, что я, испытывающий недостаток эмоций, забочусь о незнакомых чужих людях.

— Н-нет, я не об этом!

Минами поспешно попыталась исправить ошибку Тацуи.

— Всё нормально. Ты всё правильно поняла.

Хоть он так и сказал, но Минами поняла, что за этим вопросом скрывается именно такое впечатление от него. Минами почувствовала стыд от своей невежливости. Настолько, что извинения тут уже не помогут.

— В чём ты ошиблась, так это в том, что подумала, что я считаю тебя чужой.

У Минами неосознанно вырвалось недоумевающее "Э-э...?". Такую реакцию тоже можно было считать грубой. Однако Тацуя не воспринял это как грубость.

— Минами, как много ты обо мне знаешь? — Последовал вопрос от Тацуи.

Но на этот вопрос Минами не могла ответить. Тацуя это понимал. Он сам дал правильный ответ на этот вопрос.

— Кроме случаев, связанных с Миюки, у меня не может быть настоящих эмоций. Возможно, точнее будет сказать, что у меня не может быть сильных эмоций.

Это Минами было известно. Поэтому она ничего не сказала. Это был слишком важный секрет, который не могут знать чужие люди.

— И Миюки думает о тебе, как о сестре. Минами, ты для Миюки уже как семья. И я тоже понимаю, что девушка по имени Сакурай Минами — это глубоко связанный с Миюки человек. Я беспокоюсь о тебе, потому что Миюки волнуется за тебя от всего сердца. Может это прозвучит грубо для тебя, но через мысли о Миюки, я, действительно, беспокоюсь о тебе.

— ...Я очень признательна, это честь для меня.

Миюки думает о ней, как о сестре. За это Минами была "признательна".

Тацуя беспокоится о ней через привязанность к Миюки. Это для Минами было "честью". Минами понимала, что, как Тацуя сам и сказал, эмоции, сопутствующие его привязанности к Миюки, были настоящими.

— Смысл я не очень понял, но...

Похоже, что Тацуя не смог понять, какие мысленные процессы привели к таким словам Минами.

— ...Прошу прощения. Не обращайте внимания.

Минами и сама не смогла бы толком объяснить, почему так думала. Она предпочла уйти от ответа, а не отвечать против своей воли.

— ...Вечером мы придём ещё раз вместе с Миюки. Так что пока забудь о работе и просто выздоравливай.

Тацую не особо заботило получение ответа.

— Да. Я последую вашему совету.

Минами поклонилась Тацуе едва заметным слабым движением головы.

◊ ◊ ◊

Честно говоря, Миюки сегодня хотела пропустить школу.

Она не была уверена, что сможет сосредоточиться на учёбе, пока переживает за Минами. Вместо этого она хотела быть рядом с Минами.

Однако она ничем бы не смогла помочь в лечении, даже если бы была там. Наоборот, она не могла сделать это, после того, как ей сказали, что длительное нахождение рядом и бессознательное испускание псионовых волн может пробудить зону расчёта магии Минами, что помешает её лечению.

Сама она не собиралась неосторожно испускать псионовые волны. Такое могло произойти до того дня, пока Обет держал её в состоянии, когда её способность сдерживания магии была ослаблена. Но нынешняя она, вернувшая свою способность контролировать магию, не должна была безрассудно оказывать давление на других волшебников.

Однако она не могла не согласиться, что по сравнению с Тацуей, полностью контролирующим свои псионы, её контроль всё ещё слабый. Миюки осознавала, что хоть её количество псионов не дотягивает до уровня Тацуи, но всё равно намного выше среднего показателя среди всех волшебников, поэтому она не могла отрицать возможность негативного воздействия на состояние здоровья Минами.

По этой причине Миюки отказалась от ухаживаний за Минами и, как обычно, отправилась в Первую школу.

Как только она вошла в классную комнату, к ней с обеспокоенными лицами подошли Хонока и Шизуку, пришедшие раньше.

— Миюки, у тебя всё в порядке!?

— Ты о чём?

Она не притворялась непонимающей. Просто на внезапный вопрос "ты в порядке" она не смогла ответить ничем, кроме вопроса "о чём речь". Если вдруг речь шла о чём-то другом, то ошибочным вопросом она могла выдать информацию, которая должна храниться в секрете.

Однако в этом конкретном случае такая бдительность была бесполезна.

— Место, упомянутое во вчерашнем заявлении правительства, это же там, где находится вилла Тацуи-сана!? Миюки, ты же говорила, что останешься там на ночь!

Получается, что и Хонока, и Шизуку поняли, что целью дальнобойной магии стал Тацуя.

— Да. ...Тацуя-сама и я в порядке, но Минами-тян попала в больницу. — Сказала Миюки и села на своё место.

— Э-э!?

— ...Она ранена?

Хонока застыла в шоке, а Шизуку спросила, сев на своё место, и наполовину повернувшись назад. Место Шизуку было прямо перед местом Миюки.

— Это не ранение, но... нечто, похожее на него.

Миюки дала расплывчатый ответ на вопрос Шизуку. Перегрев зоны расчёта магии встречается только у волшебников, и до сих пор не относится к обычным болезням или травмам. Хотя тело и разум — это разные вещи, но в понятии "нечто, похожее на ранение" между ними нет разницы, поэтому её слова нельзя было назвать ложью.

— Ясно... Насколько всё плохо?

Шизуку не стала допрашивать о состоянии Минами. Она просто спросила, тяжёлая это травма или лёгкая.

— Пока ещё неизвестно, сколько она ещё пробудет в больнице...

Лицо Миюки помрачнело.

— Ясно... Я волнуюсь за неё.

На лицах Хоноки и Шизуку тоже появилось беспокойство.

— Можно нам прийти её проведать?

— Это не инфекционное заболевание, так что, думаю, проблем не будет. Я спрошу у её врача.

Миюки не сразу ответила на просьбу Шизуку. Миюки была рада, что они хотят проведать Минами, но, учитывая обстоятельства, она не могла дать согласие сама.

— Понятно.

— Скажи мне, когда получишь разрешение врача.

— Конечно. — С легкой улыбкой кивнула Миюки Хоноке, присевшей на край своей парты.

◊ ◊ ◊

— Кто там? — Спросила Минами, услышав стук в дверь выделенной ей палаты.

Сейчас было только 11 часов. Тацуя должен быть в Идзу, а Миюки — в Первой школе.

Эта больница была под контролем семьи Йоцуба, но она не была лишь для исключительного пользования семьёй Йоцуба. Как поликлиника, она принимала и обычных пациентов. Тем не менее, Минами слышала, что в блок, где находится её палата, пропускают только после прохождения строгих проверок.

Минами считала, что вероятность появления здесь подозрительных личностей крайне мала. Поэтому она подумала, что кто-то пришёл к такому же как она, связанному с Йоцубой человеку, и ошибся палатой.

— Это Кудо Минору.

Ответ, пришедший из-за двери, был для Минами совершенно неожиданным.

— Ми-Минору-сама!?

Минами выдала это, как хотя бы немного осмысленную фразу для поддержания диалога, но в уме она кричала "откуда!".

Но этот мысленный крик не означал такие осмысленные вопросы, как "откуда Минору знает, что я в больнице" или "откуда Минору узнал об этой больнице", потому что сознание Минами затуманилось от смущения.

Однако она растерялась лишь на мгновение. Воспитание, соответствующее девушке её возраста, напомнило ей, в каком она сейчас положении.

Утром, перед тем, как пришёл Тацуя, она успела привести себя в порядок. Однако с того момента она почти всё время пролежала в полусонном состоянии, и её волосы наверняка были растрёпаны. Кроме того, она не могла встречать Минору в такой неряшливой позе...

— Пожалуйста, подождите немного!

Реакция Минами была быстрой, но правая рука двигалась медленно. Этой рукой она нажала на большую кнопку на проводном пульте управления кроватью.

Кровать согнулась, приподнимая верхнюю половину тела Минами.

Поддерживаемая вспомогательным экзоскелетом, спина Минами слегка оттолкнулась от ставшей "задней спинкой" половины кровати.

То есть, хотя часть кровати была приподнята, между ней и спиной Минами был небольшой промежуток. Используя этот промежуток, она застегнула разъединённые правую и левую половины экзоскелета.

Вспомогательный экзоскелет был надет на верхнюю половину тела Минами, поддерживая её.

Используя часть экзоскелета, помогающую движениям рук, Минами взяла в руки зеркало и расчёску. Поспешно устранила беспорядок в волосах, смотрясь в зеркало.

На самом деле она хотела также сделать макияж, но в больничной палате пришлось ограничиться приведением в порядок волос.

— ...Извините за ожидание. Пожалуйста, входите.

ИИ больничной палаты проанализировал речь Минами и открыл дверной замок.

— Извиняюсь за вторжение...

Ответив нерешительным голосом, Минору вошёл в палату.

В этот момент комната заполнилась священным светом.

В пространстве, окрасившемся чистым белоснежным цветом, ярко сиял сошедший с небес небожитель.

...Разумеется, такое зрелище развернулось лишь в воображении Минами.

— Сакурай-сан, эм... как твоё самочувствие? — Спросил Минору со стеснительной улыбкой, не замечая направленный на него странный взгляд Минами. Или, быть может, его в данный момент просто не заботили такие мелочи.

С помощью Минору, начавшего обычный разговор, Минами смогла вернуться из мира фантазий к реальности.

Когда её разум вернулся к осознанию происходящего, начавшиеся формироваться ранее туманные вопросы, наконец, обрели конечную форму.

...Откуда Минору знает, что она в больнице?

...Как Минору определил, что она проходит лечение именно в этой больнице?

Однако вместо того, чтобы расспрашивать об этом Минору,

— Да. Я не испытываю неудобств, вроде боли или страданий. Доктор-сама сказал, что хоть тело ещё не вернуло силы, но мне уже скоро станет лучше.

Минами покорно ответила на его вопрос.

— Это хорошо.

Минору широко улыбнулся. Бледные щёки Минами покраснели.

Если бы улыбка Минору продлилась чуть дольше, Минами могла бы потерять сознание по причине, отличной от усталости.

Минору посмотрел на Минами серьёзным взглядом.

Сама Минами даже не понимала, что её сознание постепенно угасает. Даже такие тривиальные вопросы, как "а почему не в школе" вылетели из головы ещё в момент, когда она услышала его голос за дверью.

— ...Сакурай-сан. Кроме этого, с тобой ничего плохого?

— Кроме этого?

Он спросил прямо как врач. Такое подозрительное чувство испытала Минами от его слов.

— Например, затуманен ли взгляд или нарушен ли слух?

— ......

У неё действительно был симптом ослабленного осязания. Но можно ли говорить об этом Минору? Это же не простое беспокойство? ...По этой причине Минами не решалась ответить.

— Незачем отвечать кому-то вроде меня. Вполне естественно, что ты так считаешь. Но это важное дело. Сакурай-сан, я хочу, чтобы ты ответила честно!

Однако её нерешительность не устояла перед серьёзным взглядом Минору.

— ...Ощущения кожи немного...

— Осязание ослаблено!?

Лицо Минору приблизилось к лицу Минами. Минами, не в силах это выдержать, отвела взгляд. В тот момент сильнее ещё было чувство "не могу продолжать смотреть в лицо", а не "не могу выдержать стыд". Излишне было говорить, что даже речи и быть не могло о том, что она могла отвернуться от неприязни.

— Д-да. ...А теперь, Минору-сама. Как я уже говорила ранее, пожалуйста, называйте меня Минами.

Из-за неожиданной просьбы внимание Минору немного отклонилось от состояния Минами. Благодаря этому, Минору заметил, какую сомнительную позицию он сейчас занимает, и быстро отстранился. Поняв, что Минами хочет именно этого, он отодвинулся на необходимую дистанцию.

— Э-э, но...

Минору был несравненным красивым молодым парнем, но его опыт в отношениях с противоположным полом равнялся нулю. Его таинственная красота заставляла девушек отступать, даже не подходя к нему.

Хотя его случай был полностью противоположен проблемам "непопулярных парней", но для Минору, являющегося одним из "популярных парней", всё равно было немного трудно "называть милую девушку по имени". Когда это была такая красивая девушка как Миюки, то чувство сопротивления у него отказывало само по себе, но для второклассника старшей школы... нет, для Минору Минами была "симпатичной милой девушкой", вызывающей чувство смущения.

— В противном случае у меня не останется выбора, кроме как называть вас "Кудо-сама"...

Минами и Минору встретились взглядами, и она добавила это, покраснев ещё сильнее.

Учитывая статус Минами и Минору, она с самого начала должна была говорить "Кудо-сама".

Но Минами стала называть Минору "Минору-сама", чтобы тот согласился называть Тацую и Миюки по именам, потому что было трудно различать их, называя их "Шиба-сан". Поэтому "Кудо-сама" было правильным вариантом там, где нет Тацуи и Миюки.

Возможно, Минами понимала это. Но, несмотря на понимание, она, кажется, хотела продолжать называть его "Минору-сама".

— Я понял, Минами-сан.

Увидев выражение лица Минами, Минору забыл о смущении. А услышав её слова, он ответил уже рефлекторно. Казалось, что Минору тоже хотел, чтобы она продолжала называть его по имени.

— Да, Минору-сама.

— ......

— ......

Но само чувство смущения не исчезло. И на этот раз не только у Минору. Чувства стыда двух человек приумножили друг друга, и палату заполнила атмосфера настоящей молодости.

— ...Э-э... врач что-нибудь говорил об ослаблении осязания?

— А, да, это... мне сказали, что поскольку ни мозг, ни нервная система не повреждены, поэтому это временная аномалия...

Лицо Минору помрачнело, когда он услышал ответ Минами. Когда Минами увидела изменение на лице Минору, её беспокойство стало нарастать. Хотя она вела себя, как будто ничего страшного не произошло, но в действительности она была напугана происходящими в её теле аномалиями.

Семья Йоцуба рассказала ей о нестабильности улучшенных людей. Она знала, что когда-нибудь эта судьба настигнет её.

...Возможно, это "когда-нибудь" уже пришло.

Это будет ложью, если сказать, что Минами не думала об этом.

Если бы это просто была вялость тела, то это бы не очень её беспокоило.

Однако было очевидно, что это не обычная аномалия пяти чувств. Минами знала, что это было вызвано перегрузкой зоны расчёта магии. И знала о том, что внезапная смерть, приходящая к улучшенным людям, также связана с чрезмерным использованием магии.

Она отдала все свои силы, чтобы защитить Миюки. И она не жалела об этом. В тот момент она не притворялась, а действительно готова была отдать свою жизнь, и об этом сейчас она тоже не жалела.

Но она боялась осознать смерть. Поэтому она старалась не думать об этом. Она обманывала сама себя, притворяясь хладнокровной.

Однако сейчас, когда Минами увидела серьёзное лицо Минору, её снова начала переполнять тревога.

— Минами-сан, эм, могу я коснуться твоей руки...?

— ...Да, пожалуйста?

В другое время Минами не смогла бы ответить так спокойно. Тревога распространилась по её разуму и ослабила смущение.

Используя помощь экзоскелета, Минами протянула правую руку к Минору. Тот, наоборот, выглядел смущённым. Несмотря на то, что это была его просьба, его белые щёки слегка покраснели.

Минору аккуратно приложил свою правую ладонь снизу к протянутой правой ладони Минами. И сверху, на тыльную сторону ладони Минами он приложил свою левую ладонь.

Как и ожидалось, Минами тут же покраснела от этих действий.

Минору медленно шевелил левой ладонью. Его щёки всё ещё были красные, а взгляд серьёзный.

Горячие глаза Минору приковали к себе взгляд Минами.

Минору несколько раз нахмурил брови, будто бы почувствовал что-то, что не знали врач и сама Минами.

Минору проделывал это почти минуту, после чего отпустил руку Минами, и сделал глубокий вдох и выдох. Возможно, он был так сконцентрирован, что забыл дышать.

Минами незаметно выдохнула одновременно с ним, но эта реакция показывала напряжение, а не облегчение. Минору не заметил этого действия Минами.

— ...Минами-сан. Возможно, это прозвучит жестоко, но рана Минами-сан ещё не зажила. Зона расчёта магии всё ещё повреждена. Даже если физическое состояние восстановится, но неизвестно, когда ты можешь снова упасть в обморок.

— ...Ясно.

— Я понимаю, что в это трудно поверить.

Но Минами верила словам Минору. Она, наоборот, подумала, что это именно так и есть. Она лишь признала тот факт, что и сама это знает. Так подумала Минами, когда поняла, что осознаёт правду.

— Однако, я бы хотел, чтобы ты мне поверила.

Минами мысленно, не озвучивая вслух, выдала удивлённое "Э-э?".

Во что он хочет, чтобы она поверила...? Слова Минору были неожиданными для Минами. Но её сомнения тут же получили ответ.

— Я обязательно найду способ лечения. Поэтому я хочу, чтобы ты не сдавалась.

Вопрос, который сейчас всплыл в голове Минами — "почему?". Сегодня утром Минами задала такой вопрос Тацуе. Но задать такой же вопрос Минору она, почему-то, не могла решиться.

— ...Хорошо. Я полагаюсь на Вас, Минору-сама.

Ответ, который она выдала, был неожиданным как для Минору, так и для неё самой.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя, занимающийся подготовкой к переезду из виллы в Идзу, прервался на обед, было уже 13 часов. Ему не нужно было заниматься упаковкой и погрузкой вещей, но перенос важных исследовательских данных он не мог поручить другим людям.

Кухня и вся кухонная утварь изначально были частью виллы, поэтому Пикси, как обычно, приготовила обед. Не только кухонная утварь, но и большинство аппаратуры и одежды на этой вилле было организовано главным домом Йоцубы, поэтому багажа для переезда в многоэтажный дом в Тёфу было не так уж и много. Обед был немного поздний, потому что Тацуя сначала решил полностью закончить все дела.

За столом в столовой был только Тацуя. Другие работники отправились в грузовик, чтобы там перекусить из взятых с собой обедов в коробках. Тацуя мог понять их чувства, из-за которых они старались избегать сидеть с "важным человеком", поэтому он не приглашал их силой за стол.

— Тацуя-сама, извините, что прервал Вашу трапезу.

Когда Тацуя уже закончил все блюда и отдыхал за послеобеденным кофе, вошёл Ханабиси Хёго. Сегодня он был не в своём обычном костюме-тройке, а в рабочих штанах и куртке, похожих на униформу компании-перевозчика. Из-за его молодого возраста такой внешний вид ему очень подходил. Но в текущей ситуации у фразы "очень подходит" был смысл "не чувствуется неудобства", а не "хорошо, модно выглядит".

Поэтому, когда он, как обычно, учтиво поклонился, его облик не вызывал чувства неуместности.

— Нет, я уже закончил есть. Что-то случилось?

— Поступил доклад от ответственного лица из клиники Тёфу Аоба[4].

Клиника Тёфу Аоба — так называлась больница, в которую положили Минами. На мгновение Тацуя почувствовал тревогу, что состояние Минами могло ухудшиться, однако он быстро отказался от этой мысли. Если бы так было, тон голоса Хёго был бы более напряжённым. В этом плане Хёго было человеком, который может проявлять беспокойство.

— Я слушаю.

— Примерно в 11 часов в больничной палате Сакурай побывал посетитель.

Для Хёго Минами была одной из горничных, служащих семье Йоцуба. Как дворецкий он имел более высокий статус. Так что для него было нормально так её называть.

— Её навестили? Но посещение ведь должно было быть ограничено? — С сомнением спросил Тацуя.

— Персонал больницы это понимает. Однако они не смогли просто бездумно его выпроводить. Они подали запрос в Главный дом, и оттуда пришло разрешение пропустить его.

— Кто это был?

По одним лишь словам, что его не смогли выпроводить, было понятно, что это был не простой посетитель. К тому же, он говорит, что тому человеку дал разрешение Главный дом. Тацуя понятия не имел, кем мог быть этот посетитель.

— Третий сын семьи Кудо, Кудо Минору-сама.

Минору был самым младшим ребёнком из пяти братьев и сестёр. По старшинству он был пятым в последовательности: сестра, брат, сестра, брат, он.

— Минору...?

Первым делом у Тацуи голове всплыл естественный вопрос, почему Минору пришёл в будний день.

Ему не нужно было особо размышлять, чтобы понять, как Минору узнал, что Минами в больнице.

Ему рассказала Фудзибаяси. ...Тацуя быстро пришёл к такому выводу. По сути, эта информация должна была остаться в пределах армии, но Фудзибаяси в какой-то степени была снисходительна к Минору. Если Минору будет упрашивать, определённо что-то может просочиться. К тому же, для самих сил самообороны эта информация не является такой, которую требуется хранить в строгой секретности.

Но узнав даже это, Тацуя не мог понять причину, почему он пришёл посетить, пропуская сегодня школу, будто бы очень спеша. Минору провёл с Минами меньше трёх дней в сумме. Действительно, тогда это выглядело так, будто у них хорошая совместимость, но он не заметил, что они на самом деле подружились.

В Киото Минами ухаживала за заболевшим Минору, поэтому вероятность того, что у него могли возникнуть определённые чувства, не равна нулю. Но даже учитывая это, его энергичность в этом вопросе слишком высока.

Тацуя не знал характер Минору настолько, чтобы сказать, что это не похоже на обычного Минору. Однако Тацуя почувствовал, что страстное желание отправиться из Нары в Токио, пропустив школу, не очень соответствует образу Минору.

— Кстати, а Минору ещё в больнице?

Если тот ещё находится в клинике Тёфу Аоба, Тацуя хотел прямо спросить его, каковы его намерения.

— Нет, он уже ушёл. Похоже, он провёл в больничной палате около 20 минут.

Однако на деле всё оказалось не так, как планировал Тацуя.

Тацуя подумал, что Минору провёл там слишком мало времени. Тацуя не мог решить, 20 минут — это много или мало по сравнению со среднестатистическим временем посещения больного. Однако если учитывать это страстное стремление посетить пациента в больнице, даже пропустив школу, то создаётся впечатление, что он попросту переусердствовал.

"Это было не просто посещение. У него была какая-то другая цель?"

Было слишком мало данных, чтобы сделать вывод об истинных намерениях Минору.

— С Минору мне всё ясно. Что-нибудь ещё?

— Больше ничего.

Тацуя жестом отпустил почтительно поклонившегося Хёго.

Оставшись один, Тацуя повернулся к Пикси, сидящей в углу столовой неподвижно, словно декорация.

— Пикси, принеси информационный терминал.

— Слушаюсь.

Ответив не телепатией, а через встроенный в механическое тело динамик, Пикси быстро принесла терминал.

Осенью прошлого года Тацуя обменялся контактами с Минору. После завершения дела Чжоу Гунцзиня они ни разу не связывались друг с другом, но если Минору не поменял ID, то с ним можно связаться.

Однако и здесь ожидания Тацуи не оправдались.

Поскольку из динамика послышался звук вызова, значит, ID не был недействительным. Идентификатор (ID) связи, привязанный к определённому информационному терминалу, не может быть повторно использован, поэтому при смене ID старый ID становится недействительным. Другими словами, при этом вместо звука вызова будет выдано сообщение о недействительном ID.

В случае, если терминал выключен, будет озвучено соответствующее сообщение. Другими словами, либо Минору сейчас не может взять трубку, либо притворяется, что его нет рядом.

"...Но притворяться, что нет на месте — это на него не похоже."

При отсутствии данных это всё было лишь домыслами. Тацуя решил временно отложить свои подозрения к действиям Минору.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя позвонил Минору, тот уже ехал в Нару в поезде дальнего следования, так называемом "трейлере".

Но не это было причиной, почему он не ответил на звонок.

Трейлер — это подвид автопоезда, перевозящий индивидуальные кабинки. Пассажиры могут выйти на платформу трейлера, чтобы не сидеть с согнутыми ногами и руками в тесном пространстве, но могут и оставаться в своих машинах-кабинках. Минору именно так и поступил.

Личная кабинка — это как закрытая комната. Если вам позвонят, пока вы там, вы никому не помешаете.

Тогда почему же Минору не ответил на звонок? Потому что Минору просто не заметил звук мелодии звонка.

В этот момент в голове Минору шёл мысленный разговор.

Это не была техника мышления в виде разговора с самим собой. Он был в состоянии, когда не слышит ни звука, сконцентрированный на разговоре со "Знанием", некогда бывшим призраком Чжоу Гунцзиня, поглощённым внешней системной магией.

Минору спросил о способе лечения Минами. Ответ "Знания" был жестоким.

"Восстановить её зону расчёта магии будет сложно."

"То есть, её не вылечить? Почему? Ведь глава семьи Итидзё успешно восстановился, разве нет?"

Несмотря на то, что причину недомогания Итидзё Гоки пытались скрыть, но среди Десяти Главных Кланов все поняли, что это был перегрев зоны расчёта магии. Было объявление от семьи Итидзё, что выздоровление прошло успешно, а до семьи Кудо дошла информация, что это правда.

"Урон, полученный Итидзё Гоки, похоже, был не настолько серьёзным."

"Ты имеешь в виду, что у Минами-сан всё намного серьёзней!?"

"Полагаю, что физически она восстановится. По этому поводу врач не солгал."

"Физически?"

"Если она некоторое время отдохнёт в покое, то ослабление физического тела и частичный отказ осязания в сравнительно короткие сроки должны вернуться в исходное состояние."

Минору немного успокоился, когда услышал это. Однако беспокойство быстро вернулось.

"Однако причиной недомогания физического тела ведь является повреждение зоны расчёта магии? Если не справиться с причиной, то это ведь может повториться?"

"Вероятность, что это повторится естественным путём, довольно мала. В отличие от «меня», она не поддерживает постоянную чрезмерную активность псионов на уровне, который физическое тело не может выдержать."

Невозмутимый ответ "Знания" только воспалил нервы Минору. Обычно высокая активность псионов является показателем выдающегося волшебника. Но в случае Минору это были кандалы, приковывающие его к постели.

Минору сдержал в уме свой гнев безысходности. Сейчас приоритетом должен быть способ вылечить Минами. Это был не тот случай, чтобы быть пойманным в ловушку своим недостатком, с которым ничего не поделаешь.

"Это значит, что недомогание физического тела повторится, если повысится активность псионов?"

При использовании магии внутри волшебника возникает псионовая активность. Чем сильнее магия, тем интенсивнее эта активность. Если повышение псионовой активности будет вредить физическому телу, то это означает, что теперь Минами будет падать в обморок от использования магии высокой мощности. То есть, фактически, продвинутая магия ей противопоказана.

"Верно. В отличие от «меня», её условия чётко видны, поэтому это не помешает вести повседневную жизнь. Однако также как и у «меня», её деятельность как волшебника будет ограничена."

Минору неосознанно сжал зубы. Он не мог вести активную деятельность волшебника. Это было тем, что постоянно мучило Минору. Для Минору это было совершенно невыносимо.

Но что тогда с Минами? Неужели ей придётся смириться с несчастьем, когда не можешь использовать магию?

"...Сможет ли она жить нормально, не используя магию?"

"К сожалению, не могу дать утвердительный ответ. Она унаследовала тело улучшенного человека. Возможно, даже оба родителя были улучшенного происхождения. Даже если она не будет пытаться использовать магию сама, может возникнуть ситуация, что зона расчёта магии выйдет из-под контроля и превысит допустимые для тела пределы."

"Так же, как у меня?"

"Если всё именно так, то её ситуация более серьёзная, чем у «меня». «Моя» душа недостаточно прочная, но при этом она обладает высокой восстановительной способностью. Поэтому даже при частых недомоганиях это заканчивается, не доходя до смерти. Однако в её случае повреждение души может привести к полному исчерпанию жизни."

"...Но на этот раз её спасли."

"Кто-то восстановил душу прямо на месте."

Интуиция подсказывала Минору, что это был Тацуя.

Минору не знал обо всех магических способностях, которыми обладал Тацуя.

Но он смотрел по телевизору Код Монолита дивизиона новичков 2 года назад.

В том матче Тацуя пропустил от Итидзё Масаки атаку, достаточно сильную, чтобы нанести смертельную травму, однако чудесным образом восстановился и вызвал неожиданный поворот в ходе этого сражения.

Исходя из той ситуации, Тацуя обладает продвинутой способностью самовосстановления. Вероятно, он может использовать её и на других людей.

"Тогда что будет, если «обморок» случится там, где этого «кого-то» в тот момент не будет...?"

"Она не спасётся. Это несчастье неотступно следует по пятам улучшенных людей. Предполагаю, что в случае с «Минами-сан» в следующий раз может случиться и такое."

"Значит, способ окончательного лечения — такой же, как у меня...?"

"Слияние с Паразитом. Это кажется наиболее эффективным."

Минору завершил диалог со "Знанием".

Чтобы спасти Минами, он должен заразить её "Паразитом". Минору подумал, что это немыслимо.

Но у него самого та же ситуация. Во время этих размышлений мысль об этом начала казаться Минору приемлемой.

◊ ◊ ◊

Как Тацуя и обещал, вечером он и Миюки приехали навестить Минами. Во время беседы Минами рассказала им, что приходил Минору.

— Значит, Минору сказал, что найдёт способ лечения?

— Да, Тацуя-сама.

Как он и думал, это было не просто посещение. Услышав ответ Минами, Тацуя слегка кивнул.

Хотя Тацуя усомнился в намерениях Минору, услышав про держание за руку и поглаживание тыльной стороны ладони, но в итоге он убедился, что реальным намерением Минору было лечение Минами.

— Онии-сама, у Минору-куна есть такие знания?

Миюки, которая слушала рассказ Минами вместе с ним, задала интересный вопрос. Лечение зоны расчёта магии — это сложная тема, которую семья Йоцуба исследует уже много лет, и до сих пор не достигла цели.

— Не могу сказать, что их нет. Как можно было увидеть на прошлогоднем Конкурсе диссертаций, понимание "разума" у Минору намного превосходит уровень старшеклассника. К тому же, магия бывшей Девятой лаборатории, имеющая в себе элементы древней магии, также имеет в своём составе заклинания системы психического вмешательства. Есть вероятность, что Минору мог найти ключ к лечению зоны расчёта магии в исследованиях бывшей Девятой лаборатории.

— Однако исследователи Йоцубы не переставали изучать зону расчёта магии со времён бывшей Четвёртой лаборатории. Но несмотря на это, способ лечения ещё не найден. Кроме того, у самого Минору-куна есть дисбаланс между зоной расчёта магии и физическим телом. Если бы он обладал такими знаниями, разве он не начал бы с лечения самого себя?

— Он может более подробно разбираться в этом именно потому, что у него похожая беда. — Тацуя, покачал головой, отклонив возражение Миюки. — Нет смысла обсуждать способности Минору здесь и сейчас. Он сказал, что найдёт способ лечения Минами. Давайте воспринимать добрые намерения Минору именно как добрые намерения.

— ...Верно. Извини за бесполезные сомнения.

Тацуя кивнул Миюки и снова посмотрел на Минами.

— Местные врачи также прилагают много усилий для лечения Минами. Главный дом, похоже, подключает здесь свои исследования, и я тоже не собираюсь сидеть без дела. Будь спокойна и дождись хороших новостей. — Сказал Тацуя, чтобы успокоить Минами.

— Хорошо. Эм, Тацуя-сама...

Однако Минами ответила тревожным голосом, будто это "вызвало противоположный эффект".

— Что такое?

Разумеется, он не показал со своей стороны признаков тревоги. Со спокойным лицом и спокойным голосом он попросил Минами продолжить.

— Не могли бы вы попросить Минору-сама, чтобы он не переусердствовал?

"Неужели?", — мысленно пробормотал Тацуя. Похоже, что беспокойство, которое показала Минами, было не об успехе лечения, а о самом Минору.

— Ты ощутила, что с Минору что-то не так?

— Да. ...Он казался очень напряжённым. Он выглядел... будто не просто беспокоится обо мне, а как будто скрывает какое-то другое, более серьёзное страдание...

— У Минору ведь не ухудшилось самочувствие?

— Нет. Он не выглядел переутомлённым или ослабевшим.

— ...Я волнуюсь, Онии-сама.

Миюки посмотрела на Тацую с обеспокоенным лицом, будто бы заразилась тревогой от Минами.

— Минору — мудрый парень. Думаю, он не сделает ничего безрассудного...

Хотя Тацуя так сказал, сам он не был полностью в этом уверен.

Он не знал характер Минору. Он мог сказать, что если это был тот Минору, которого он встретил осенью прошлого года, то он не сделает ничего глупого. Однако поведение нынешнего Минору не соответствовало образу Минору из того времени. Поэтому Тацуя чувствовал такую неопределённость.

Здесь Аоба (碧葉) пишется не так, как имя Аоба (青波), но зная автора, это явно не совпадение.

Первую школу и ближайшую к ней станцию соединяла прямая дорога. Хотя у неё было ответвление, но можно сказать, что, фактически, основная дорога была только одна.

Большинство учеников Первой школы ходили в школу и из школы именно по этой дороге. Исключением были только ученики, проживающие в нескольких минутах ходьбы от школы.

Вторник, 11 июня, утро. На вышеупомянутом пешеходном маршруте поднялся шум от разговоров учеников. Потому что всем известная президент школьного совета Шиба Миюки шла довольно близко с одним учеником мужского пола.

И этот ученик был так же знаменит, как и президент школьного совета. А с точки зрения известности в обществе, он был намного более знаменит.

Имя этого ученика — Шиба Тацуя.

Это было возвращение после долгого отсутствия.

— Тацуя-сан!

От ворот на территорию Первой школы до её главного здания вела прямая аллея. Сразу после того, как Тацуя ступил на эту дорогу, спереди его окликнул голос.

Среди идущих в школу учеников появилась фигура, идущая в противоположном направлении, и она была не одна.

— Тацуя-сан, тебе уже можно вернуться!?

У знающих обстоятельства людей были взгляды, означающие "с ней ничего не поделаешь...", а незнающие обстоятельства ученики смотрели на это с любопытством. Хонока, не обращая на всех них внимания, подбежала к Тацуе.

— Да. С сегодняшнего дня снова позаботьтесь обо мне. — С кривой улыбкой на лице Тацуя ответил Хоноке, стараясь не вызывать беспокойства. Он спокойно подошёл к Хоноке и посмотрел ей за спину.

Шизуку, стоящая позади Хоноки, со смущенным лицом поздоровалась с ним взглядом.

А ещё у неё за спиной с радостными лицами стояли Эрика, Лео, Микихико и Мизуки. Эрика, заметившая взгляд Тацуи, слегка помахала ему рукой.

Тацуя продолжил идти в сторону школьного здания с Миюки слева от него, и с пристроившейся справа Хонокой.

Вход для курса магической инженерии был со стороны входа второго потока. Это было связано с тем, что классы от A до D и от E до H имели отдельные входы, а структуру школьного здания изменить уже нельзя.

Разделившись с Миюки, Хонокой, Шизуку и Микихико, Тацуя отправился к своей классной комнате вместе с Эрикой, Лео и Мизуки.

Давно он не был в кабинете класса 3E. Хотя Эрика и Лео были в классе F, они тоже зашли в класс E.

— Парту оставили.

Подойдя к своему месту у окна, Тацуя выдал свои впечатления, которые были не сарказмом, а вполне бесхитростными чувствами. Эрика и остальные ничего не сказали, а лишь натянуто улыбнулись.

Мизуки села на своё место, находящееся сбоку от места Тацуи, и развернулась к нему лицом.

— Учитывая твой проект термоядерного реактора, тебе нормально быть сейчас здесь?

— Разумеется, я буду им занят. Поэтому приходить в школу каждый день будет сложно.

Лицо Мизуки немного погрустнело, когда она услышала ответ Тацуи. Однако она быстро спрятала это за улыбкой.

— Понятно. Но я рада, что ты будешь приходить хоть иногда.

После слов Мизуки, просунувшаяся через окно в коридор Эрика закивала, приговаривая: "Ага-ага".

— Даже если ты будешь лишь "эскортом" Миюки, и будешь уходить сразу как пришёл, это будет нормально. В самом деле, если Тацуи-куна совсем нет, то остаётся какое-то чувство неудовлетворённости.

— "Эскорт" Миюки?

Тацуя не смог удержаться от кривой улыбки, услышав слова Эрики, полностью игнорирующие смысл посещения школы.

Но то, что сказала Эрика, было неожиданно верным.

— Кстати Тацуя, у Сакурай всё совсем плохо?

Лео обеспокоился отсутствием Минами, потому что она была кохаем из клуба.

— Врач говорит, что осложнений не должно остаться. Но это займёт немного времени.

— Ясно...

Лео беспокоился о состоянии Минами, а у самого Тацуи было не только это беспокойство.

Разумеется, само желание полного выздоровления не было ложью. Но одновременно с этим Тацую заботил вопрос, что делать с охраной Миюки.

Вчера она шла в школу и из школы одна. Довольно редко можно встретить человека, который сможет навредить Миюки, будь то волшебник или не-волшебник. К тому же, Тацуя может защитить Миюки, даже когда его нет рядом.

Однако также существуют проблемы, которых можно избежать, только имея помощника рядом. Даже для семьи Йоцуба будет сложно отправить людей на территорию школы. Нет, возможно, получится отправить своего человека в персонал школы, но невозможно так быстро подготовить ученика, который будет всегда рядом. А о том, чтобы быть эскортом лишь во время походов в школу и из школы, Тацуя раздумывал ещё до того, как это озвучила Эрика.

◊ ◊ ◊

Тацуя вернулся (?) в Первую школу не потому, что связанные с "Проектом Диона" волнения успокоились. На прошлой неделе Тацуя начал контрмеры, поэтому шумиха была, наоборот, разогрета.

А то, что вокруг Первой школы больше не толпились журналисты, было последствием того инцидента со стрельбой из пистолета.

Поскольку личность "Тауруса Сильвера" уже была раскрыта, им не нужно было рисковать жизнью ради сбора информации.

Сейчас казалось, что волнения, начавшись в ближайшем окружении Тацуи, распространились до мирового масштаба. Среди четырёх крупнейших государств, Новый Советский Союз занял сторону помощи "Проекту Диона", а Индо-Персийский Союз, хоть и не сделал официального заявления от правительства, но явно демонстрировал позицию поддержки "Проекта ESCAPES" Тацуи.

Великий Азиатский Альянс пока не раскрыл свою позицию.

Среди остальных стран: в Европе, в основном, поддерживают "Проект Диона"; страны от Западной Азии до Юго-Восточной Азии поддерживают "Проект ESCAPES"; Бразилия и Австралия, как и Великий Азиатский Альянс, не раскрывают своё отношение.

Тот факт, что оба "лагеря" публично не демонстрируют враждебное отношение, делает ситуацию довольно запутанной. Всё дело в том, что оба проекта, и "Диона", и "ESCAPES" совпадают с точки зрения мирного использования магии. И оба проекта не несут в себе принципиальную позицию, что противник должен быть вытеснен. Судя по опубликованным материалам, осуществление "Проекта Диона" не сделает невозможным продвижение "Проекта ESCAPES", и наоборот. Есть только одна проблема: одни и те же волшебники не смогут участвовать в двух проектах одновременно.

С признанием того, что эти 2 проекта могут сосуществовать, развернувшаяся война пропаганды между Тацуей и Кларком продвигалась вперёд с перевесом на сторону Тацуи. Это было не превосходство интеллекта Тацуи над Кларком, а было связано с преимуществом "запоздавшего ответа[5]". Эта война не была соревнованием, где есть судья. Будь то опаздывание или мошенничество, важна только победа.

И отставший в битве аргументов Эдвард Кларк надеялся пойти обходным путём, используя политическое влияние.

◊ ◊ ◊

В то время, когда в Первой школе уже шёл первый урок, управляющая бригадой 1-0-1 сил самообороны, генерал-лейтенант Саэки Хироми посетила офисное здание Министерства Обороны. Здесь также располагался объединённый штаб флота Японии, но целью её сегодняшнего визита была гражданская секция.

Саэки вернулась на базу ещё до полудня. Зайдя в свой кабинет командира, она вызвала Казаму.

— ...Тацую, то есть, господина Шибу Тацую...

— Не нужно исправляться, подполковник.

Так перебивать чужую речь было не похоже на обычную Саэки. Она даже не пыталась скрыть своё плохое настроение.

Казаму это не озадачивало, а, скорее, веселило, и он был вынужден прикладывать большие усилия, чтобы сдерживаться от улыбки.

— ...Прошу прощения. Значит, вам приказали убедить Тацую принять участие в "Проекте Диона"?

— Начальник отдела Министерства Иностранных Дел не имеет полномочий отдавать мне приказы.

В конференц-зале Министерства Обороны Саэки встречалась с начальником подразделения Министерства Иностранных Дел по вопросам Северной Америки. Как и сказала Саэки, Министерство Иностранных Дел не имеет полномочий отдавать приказы Силам Самообороны. Всё, сказанное в конференц-зале, было в виде просьбы. Но слова, сказанные в присутствии секретаря Министерства Обороны, фактически, были принуждением, или, другими словами, приказом.

Военные не любят, когда нарушают их систему командования. А у офицеров такое проявляется ещё сильнее, и Саэки не была исключением. Её плохое настроение в значительной степени объяснялось именно этим.

— Эта просьба была озвучена именно Вашему превосходительству, потому что Тацуя — это особый офицер Оогуро Рууя?

— Похоже на то.

Казама вздохнул, не скрывая это от Саэки, сделавшей недовольное лицо.

— Похоже, что бюрократы не очень хорошо знают, за какие качества Тацуе было назначено звание "особый офицер[6]".

— Статус особого офицера Оогуро в определённом смысле вне закона. Ничего удивительного, что офисные клерки не знают о нём.

Как и сказала Саэки, в нынешних силах самообороны не существовало такого звания, как "особый офицер". Для начала, если смотреть с исторической точки зрения, то называть Тацую "особым офицером" неправильно. Более уместно было бы, если бы его называли "ополченцем, получившим отношение как к офицеру, приписанному к регулярной армии на обычных условиях, а не временно". Поскольку для этого понятия не было соответствующего термина, то для удобства его просто называли "особым офицером".

Поэтому те, кто не знал реальной ситуации, исходя из изначального смысла понятия "офицер с особыми обязанностями", воспринимали Тацую, как обычного солдата.

— Я думаю, они должны это знать, потому что они являются офисными работниками, находящимися под юрисдикцией официальной правовой системы.

Легальные проблемы решались самими силами самообороны, но эта проблема была "нелегальна". В существующей системе необходимо получение согласия бюрократов, поэтому невозможно будет оправдаться небрежностью сотрудников Министерства Обороны, сказав, что они не знали.

— В этом вы правы, подполковник, но сейчас у нас есть другие проблемы.

— Прошу прощения. Проблемы заключаются в том, сможем ли мы убедить Тацую и должны ли вообще убеждать. Не так ли?

Извинившись, что отклонился от темы, Казама перечислил 2 проблемы.

— Верно.

Саэки кивнула ему.

— Прежде всего, понимают ли Министерство Обороны и Министерство Иностранных Дел, что Тацуя является оператором "Взрыва Материи"?

— Исходя из ощущений сегодняшнего разговора, до них это не дошло.

— Понятно. Если это так, то я могу понять, почему они отдали настолько абсурдный приказ.

Тацуя был величайшей магической военной силой, которой обладала Япония. Нет, не только магической, величайшей из всех возможных сил. Джокер, в одиночку меняющий весь мировой военный баланс, пятый туз, создающий сильнейшую руку[7].

Хотя использование такой проблемной личности, как "джокер", может запрещаться правилами, но в этом мире его использование не запретить. И расстаться с ним никто в здравом уме не захочет. Если они будут знать, что Тацуя — сильнейший волшебник Стратегического класса, они не будут даже думать о его присоединении к "Проекту Диона".

— Тогда как насчёт регистрации Тацуи как 14-го "Апостола"?

На лице Саэки всплыло удивление. Но молчаливая пауза продлилась недолго.

— ...А это неплохая идея.

— Ваше превосходительство?

На этот раз пришёл черёд Казамы удивляться. Потому что он просто пошутил.

— Если ситуация ухудшится ещё сильнее, то, возможно, нам придётся рассмотреть этот вариант. Если станет очевидно, что он — волшебник Стратегического класса, то чиновники перестанут утверждать, что его нужно передать в СШСА.

— Это так, но...

— Ну, это зависит от того, как будет развиваться ситуация. Будем разбираться с проблемами по мере их появления.

Сказав это, Саэки сделала уставшее лицо.

— А если временно отставить вопрос, правильно это или нет, подполковник Казама, как вы думаете, вы бы смогли уговорить Шибу-куна?

— Это невозможно.

Он бы не смог посоветовать Тацуе поехать в Америку, даже если бы это было возможно. Поэтому Казама моментально ответил, что сами попытки убеждения бесполезны.

— К тому же, я не могу сказать, что сейчас у Тацуи с нами хорошие отношения. А моя собственная ошибка, когда на днях нас поймали за скрытой видеосъёмкой, только добавила лишних подозрений.

— Это дело было и ошибкой моих расчётов тоже. В любом случае, если мы будем пытаться убедить, то успеха можно не ждать, а наоборот, в результате это только ухудшит наши с ним отношения.

— Я тоже так считаю.

У Саэки не было возражений против суждений Казамы.

— Тогда, как вы думаете, сможем ли мы завоевать благосклонность Шибы-куна, отклонив требование Министерства Иностранных Дел?

— Хмм... Кто знает...

С другой стороны, Казама не выразил согласия с идеей Саэки.

— Что бы мы ни делали, Тацуя не примет участие в "Проекте Диона". Не думаю, что он будет как-то особо благодарен. Не будет ли лучшим выбором вообще ничего не делать?

— Понятно...

Саэки посмотрела вниз на свои руки и задумалась. Казама стоял неподвижно перед её столом и ждал, что она скажет.

— Я последую вашему совету.

— То есть, не будете ничего делать?

— Да. Требование Министерства Иностранных Дел было озвучено не в надлежащей форме, а неофициально. Не будет проблем, если пренебречь им.

Казама решил, что хоть Саэки и сказала так, но она наверняка с самого начала планировала проигнорировать просьбу Министерства Иностранных Дел. Его она вызвала, чтобы спросить мнение, можно ли извлечь из этого дела выгоду, заслужив благодарность Тацуи. По крайней мере, так это понял Казама.

— Подполковник, спасибо за помощь, вы свободны.

— Есть. Прошу прощения.

Казама вышел из кабинета командира.

Сначала Казама подумал, что надо рассказать Тацуе, но быстро отказался от этой идеи.

Замыслы Министерства Иностранных Дел или Сил Самообороны для Тацуи не имеют значения. Это не может стать материалом для восстановления отношений.

Вместо этого нужно было подтвердить мнение Тацуи о регистрации четырнадцатым "Апостолом", так как разговор об этом мог стать реальностью в любой момент.

Тацуя уже получил нежелательную для него известность как Таурус Сильвер. Такими темпами его появление на виду у всех неизбежно. Но для Казамы было очевидно, что если спросить у Тацуи, хочет ли он стать официально признанным волшебником Стратегического класса, то ответ будет "Нет". Это не очень хорошая идея, которая может ухудшить его настроение, если допустить ошибку.

...Казама всерьёз обеспокоился, что отношения с Тацуей стали настолько отчуждёнными, что ему приходится думать о таких вещах.

◊ ◊ ◊

Не только Министерство Иностранных Дел металось между Тацуей и Эдвардом Кларком.

Министерство Промышленности страдало от давления, исходящего из офиса лидера правящей партии, являющегося по совместительству министром. Некогда Министерство Промышленности называлось Министерством Международной Торговли и Промышленности, но, хоть название и сменилось, но внешняя торговля всё ещё находилась под их юрисдикцией. СШСА и в эту эпоху были одним из важнейших торговых партнёров, поэтому бюрократы из Министерства Промышленности хотели, чтобы разногласий в торговле было как можно меньше. Для них ссора одного единственного гражданского с СШСА была не шуточным делом, и они серьёзно хотели, чтобы Тацуя как можно скорее отправился в Америку.

Однако сегодня утром из кабинета министра был подан запрос о законодательных мерах, необходимых для осуществления "проекта энергетического завода с магическим Звёздным реактором". Другими словами, это означало, что они должны будут рассмотреть другой путь, означающий неучастие в "Проекте Диона" СШСА.

Поскольку ни "Проект Диона", ни проект завода с магическим Звёздным реактором не были правительственными муниципальными предприятиями, то самой Японии не нужно было заботиться, присоединяться к ним или нет. Даже в Новом Советском Союзе, который показал себя самым сотрудничающим, заявление о сотрудничестве поступило не от правительства, а от Академии. Если сейчас правительство не будет ничего делать, то на данном этапе СШСА не смогут ни в чём их обвинить.

С другой стороны, проект завода — это внутреннее дело Японии, поэтому можно сказать, что роль Министерства Промышленности заключается в рассмотрении его правовых аспектов. Но запрос из кабинета министра оказывал давление, потому что требовал "поддержать проект", не обращая внимания ни на что.

Задавшись вопросом "почему это произошло", Министерство Промышленности провело расследование. В кабинет министра были отправлены запросы от множества групп компаний, являющихся большим источником денежных средств правящей партии.

Было немало бизнесменов, выступающих против проекта завода, который с высокой вероятностью ухудшит отношения с СШСА. Поэтому реальным опасением Министерства Промышленности было то, что объявленный простым школьником проект может вскоре разделить деловой мир на два лагеря.

"Откуда у него такие связи", "как он уговорил этих стариков из руководства". Примерно такими вопросами были озадачены сотрудники Министерства Промышленности.

◊ ◊ ◊

Тацуя не покидал классную комнату, пока не закончилась утренняя половина уроков. На третьем году обучения возросло  количество специализированных предметов, связанных с магией. Но это не значит, что количество предметов общего курса стало равным нулю. Тацуя сконцентрировался на лекциях общего курса, пропущенных во время его отсутствия, изучая их с утроенной скоростью.

Тацуя не думал, что сможет наверстать упущенное даже за весь сегодняшний день, а не только за полдня. Когда наступил обеденный перерыв, он встал, чтобы пойти перекусить.

— Тацуя-сан, ты обе...

— Шиба-кун.

Голос сидящей рядом Мизуки, спросившей "ты обедать?", был перекрыт мальчишеским голосом.

Это был голос Томицуки.

— Мизуки, иди в столовую первой, я догоню. — Ответил Тацуя Мизуки, после чего повернулся к Томицуке.

— Томицука, тебе что-то нужно?

— ...Я бы хотел кое о чём поговорить. — Немного поколебавшись, ответил Томицука, сделав настойчивое лицо.

— Этот разговор займёт много времени?

В контраст Томицуке, Тацуя особым энтузиазмом не пылал.

— Возможно.

— А нельзя ли после школы?

Но он всё же показал, что готов выслушать.

— Хотелось бы поскорее.

— Но это ведь будет долгий разговор?

— Это так... но...

Томицука не мог решиться сказать.

— Чего так разважничался? Уж и поговорить с ним нельзя.

В этот момент в разговор вмешался истеричный голос.

— Хиракава-сан...?

Хиракава Чиаки прожигала взглядом Тацую. Но смутился от этого не Тацуя, а Томицука.

— Говорить такое...! Разве Тацуя-сан сказал, что не выслушает!?

Мизуки, оставшаяся здесь, хотя ей сказали идти в столовую, возразила на слова Чиаки.

Это могло перерасти в ссору между школьницами на пустом месте, поэтому Тацуя заблаговременно остановил это фразой "прекрати, Мизуки".

— Мизуки. Извини, но сегодняшний обеденный перерыв я потрачу на разговор с Томицукой. Передай это, пожалуйста, остальным.

— ...Хорошо.

Мизуки, пытаясь спрятать недовольное лицо, поклонилась Тацуе и вышла из класса.

— Томицука, где будем говорить?

— Э-э, давай на крыше?

Тацуя слегка приподнял брови, потому что на крыше их могут услышать другие ученики.

— Понял.

Но раз Томицуку это устраивало, то Тацуе было всё равно.

— Хиракава-сан, спасибо.

Томицука тихо сказал это Чиаки, отвернувшейся и сидящей, уперев голову в кулак. После этого он погнался за быстро вышедшим из класса Тацуей.

Вопреки ожиданиям Тацуи, на крыше было безлюдно. В Токио неделю назад начался сезон дождей, и сегодня небо тоже было затянуто облаками, выглядящими так, что в любой момент может пойти дождь. Поэтому отсутствие учеников, желающих пообедать на крыше, выглядело вполне естественным.

На крыше были скамейки, но ни Тацуя, ни Томицука не сели. Они встали лицом друг к другу.

— Итак, о чём ты хотел со мной поговорить? — Начал разговор Тацуя.

— ...На днях у моей матери случился приступ.

— Я слышал от Миюки о том, что председатель Магической Ассоциации Томицука Хисуи госпитализирована. Соболезную.

На лице Томицуки появилось возмущение тем, что Тацуя говорит об этом как о чужом деле.

— Однако это дело между Министерством Иностранных Дел и председателем Магической Ассоциации. Жаловаться на это мне — не совсем правильно.

Тацуя заметил выражение лица Томицуки, но совершенно не собирался относиться к нему снисходительно.

— Я не говорил ничего такого! — Гневно высказался Томицука в ответ на бесчувственные слова Тацуи.

— В том, чтобы драться с девушкой младше себя, тоже "ничего такого"?

Томицука дрогнул от этого слишком язвительного сарказма Тацуи.

Впервые с момента прихода сюда Томицука заметил, что глаза Тацуи наполнены холодным гневом.

— Итак, Томицука. Ты хочешь сказать, что твоё дело ко мне заключается в том, что меня нужно принести в жертву, чтобы избавить председателя Магической Ассоциации от забот?

— Почему сразу в жертву!

— Но ты же хочешь выгнать меня в СШСА?

— Выгнать...?

Язвительность голоса Тацуи превысила ожидания Томицуки.

— Я... думаю, что тот проект действительно поможет волшебникам...

— Томицука. Ты что, не понимаешь истинную цель "Проекта Диона"?

На этот раз голос Тацуи был слегка раздражённым.

Не понимая, почему Тацуя это спросил, Томицука растерялся, забыв о своём гневе к хладнокровному поведению Тацуи.

— Истинную цель...?

— Истинная цель "Проекта Диона" — изгнать волшебников с Земли и привязать их к поясу астероидов и орбитам Юпитера и Венеры.

— ...Что?

— Волшебники будут размещены на спутниковых орбитах вокруг Венеры и Юпитера, и по большей части это касается волшебников СШСА, Нового Советского Союза и Британии. Если бы я тоже принял участие в "Проекте Диона", то прошло бы не менее 10 лет, прежде чем я бы смог вернуться с орбиты Юпитера. Это как ссылка на всю жизнь.

Саркастический намёк Тацуи, что это не "ссылка на остров", а "ссылка к звёздам[8]", не был понят Томицукой.

— Неужели всё настолько... Шиба-кун, не преувеличиваешь ли ты...?

— Я не собираюсь заставлять тебя принимать за правду то, что я сказал. Прочитай ещё раз опубликованные материалы. Продолжим разговор после этого. — Сказал Тацуя и повернулся к Томицуке спиной. Сзади не послышалось просьбы остановиться.

Даже если Томицука будет считать "Проект Диона" полезным, если он снова подойдёт к Тацуе, тот не собирается отвечать на его убеждения.

Он не примет участия в "Проекте Диона".

Он не отправится в космос, оставив Миюки на Земле.

Он никуда не отправится, бросив Миюки.

Этот его принцип никто не сможет изменить.

Тацуя сейчас просто завоёвывал себе лишнее время. Но его желание, чтобы Томицука сам заметил скрытый злой умысел в "Проекте Диона" тоже не было ложью с его стороны.

Томицука, провожающий ошеломлённым взглядом удаляющуюся фигуру Тацуи, так и стоял, как вкопанный, пока Тацуя не пропал из виду.

— ...Что всё это значит? — Пробормотал Томицука, когда пришёл в себя от ощущения падающих дождевых капель.

— Истинная цель? Ссылка в космос? Хах, прямо теория заговора какая-то. — Насмешливо высказал он вслух. Но независимо от того, насколько он это отрицал, слова Тацуи засели глубоко в его разуме.

Дождь усилился.

Или Томицука был не прочь промокнуть под дождём, или не замечал его. Он продолжал неподвижно стоять на крыше.

— Я не слышал ничего подобного. Никто ничего такого не говорил.

Никто из его окружения действительно не говорил об этом. ТВ-программа, которую он смотрел, тоже не вызывала такого мнения. Не было ничего подобного.

Неважно, насколько далеко продвинулся прогресс информатизации, объём информации, который может усвоить один человек, ограничен. В конце концов, собственное мышление становится основой.

— Истинная цель, говоришь? Ты преувеличиваешь. А ссылку в космос не разрешит общественное мнение.

Тем не менее, даже так называемое "собственное мышление" человека не создаётся лишь им самим. Оно формируется под влиянием информации, полученной этим человеком.

У Тацуи и Томицуки были слишком разные опыт, полученная информация и накопленные размышления. Они не превосходили друг друга, они просто были совершенно разной природы. Выводы, озвученные Тацуей, Томицуке было очень сложно воспринять. Вероятно, из-за того, что Томицука был более нормален. Большинство людей, скорее всего, сейчас разделяли с ним это несогласие.

◊ ◊ ◊

После неудачной атаки на плоскогорье Идзу, Эдвард Кларк много раз пытался дозвониться до Безобразова, но так и не смог его застать.

— Вам так и не удалось связаться с доктором Безобразовым?

— Да, сэр Уильям.

Кларк сейчас разговаривал по телефону с Маклаудом, находящимся в Британии. В Лос-Анджелесе, где находился Кларк, было за полночь, в Лондоне, где находился Маклауд, было раннее утро. Не зная, где сейчас Безобразов, в Москве, или на Дальнем Востоке, Кларк не знал, какое время лучше подобрать.

— К сожалению, доктор Безобразов, похоже, отказывается контактировать с нами.

— Ничего не поделаешь... Доктор относится к Востоку, который враждует с нами. Мы с ним живём на одной планете, но в разных мирах. Доктора Безобразова, решившего сделать всё по-своему, с самого начала нельзя было контролировать.

— Если это так, то это значит, что Безобразов замышляет повторную атаку?

Используемое Кларком обращение сменилось с "доктор Безобразов" на просто "Безобразов".

— Думаю, да. Он будет всеми своими силами стремиться предать забвению магию преобразования массы в энергию.

— Если бы он только немного подождал...

Кларк неосознанно взъерошил свои волосы.

— Сэр Уильям... Есть ли надежда, что он преуспеет?

— Думаю, надежда есть. Но это 50 на 50. В прошлый раз казалось, что мы загнали его в угол, но мы не знаем, каковы реальные способности Шибы Тацуи.

— Хотите сказать, что всё зависит от магической силы Шибы Тацуи? ...Действительно, вы правы.

Догадка Маклауда звучала совсем ненадёжно, но Кларку не оставалось ничего, кроме как согласиться.

— Доктор Кларк. Даже с Вашим "Хлидскьяльвом", Вы не знаете реальных способностей Шибы Тацуи?

— ...К сожалению, это так. Похоже, что прозвище "неприкасаемые" было не просто для виду.

"Неприкасаемыми" называли семью Йоцуба. До того, как Тацуя появился на сцене, по причинам, не связанным с ним, Кларк уже нацелился на семью Йоцуба, как на противника, который должен исчезнуть любой ценой. По правде говоря, терминал Хлидскьяльва был передан Майе, чтобы Кларк мог собирать информацию о семье Йоцуба.

Однако глава семьи Йоцуба не поступила так, как ожидал Кларк. Из истории использования терминала Йоцубой Майей, Кларку было сложно уловить какие-либо детали о реальных способностях как Шибы Тацуи, так и волшебников других побочных ветвей семьи.

— Понятно...

Маклауд разочарованно вздохнул. Он не намеревался оскорбить своими словами, однако гордость Кларка серьёзно пострадала.

— Таким образом, нам остаётся только молиться о том, чтобы повторная атака доктора Безобразова была успешной... Доктор Кларк, прошу прощения за разговор в такое позднее время.

— Нет, ведь это я вам позвонил. Извините, что рано утром.

— Для меня это нормальное время, когда я уже не сплю. Тогда, доктор, доброй ночи.

— Да, сэр Уильям. И Вам хорошего дня.

Связь с Маклаудом прервалась.

В конце Маклауд сказал шаблонное выражение "доброй ночи".

Но Кларку было совсем не до спокойного сна.

1. Пояснение из толкового словаря для использованного слова: "подождать и увидеть ход противника, перед тем, как сделать свой ход (например, в камень-ножницы-бумага посмотреть, что покажет соперник, прежде чем показать свой ответ)".

2. В оригинале у этого звания 2 написания, сокращённое и полное. Полное (特務士官) дословно значит примерно "офицер, исполняющий особые обязанности". В данном случае было упомянуто именно полное. А короткое было сделано по аналогии с двухсимвольными японскими воинскими званиями: 特尉 — особый офицер, 大尉 — капитан, 中尉 — старший лейтенант.

3. Терминология покера. "Рука" — это комбинация из 5 карт, полученная на руки.

4. В японском выражение "отправить в ссылку" дословно пишется "сослать на остров". Автор во втором случае поменял "остров" на "звезда". Я не знаю, как это понимать, возможно, отсылка куда-то.

В среду, четверг и пятницу не было особого движения ни внутри страны, ни за рубежом. В противостоянии Тацуи и Эдварда Кларка, похоже, наступило затишье. Но одновременно с этим неуклонно набирал обороты развернувшийся за их спинами заговор Рэймонда Кларка.

Суббота, 15 июня, Соединённые Штаты Северной Америки, штат Техас, пригород Далласа.

Здесь была расположена Национальная Лаборатория Ускорителя Частиц, оснащённая длинным линейным ускорителем частиц общей протяжённостью около 30 километров.

С самого утра этот ускоритель готовился к проведению секретного эксперимента.

Суть эксперимента заключалась в создании и испарении микро чёрных дыр, основываясь на теории дополнительных измерений. В прошлый раз такой же эксперимент проводился в декабре 2095 года, но тогда целью было получение подсказок о магии преобразования массы в энергию.

Но на этот раз целью было не наблюдение за энергией, создаваемой испарением микро чёрной дыры. Даже успешное создание микро чёрной дыры не требовалось. Сегодняшний секретный эксперимент должен был выманить шпиона, который, как предполагалось, должен будет проникнуть в эту лабораторию.

Тем не менее, для учёных полученное долгожданное разрешение на повторный эксперимент было ценной возможностью. Они горели энтузиазмом, проводя необходимые подготовки, чтобы не потратить этот шанс впустую.

Со шпионом будут разбираться не агенты разведки и не контртеррористический отряд. Этим займутся Звёзды — отряд волшебников, подчинённый непосредственно генеральному штабу.

Если шпион действительно существует, то предполагается, что он обладает серьёзными магическими способностями. Звёзды были задействованы именно по этой причине. А другие подразделения отсутствовали, потому что сама эта операция была предложена именно Звёздами.

— Джек, есть какая-нибудь необычная активность?

— Ничего необычного, командир. В данный момент никого похожего на шпиона не наблюдается.

В комнате охраны, откуда можно было наблюдать за всеми помещениями лаборатории, присутствовал командир третьего отряда Звёзд, капитан Александр Арктур. Его собеседником по радиосвязи был член третьего отряда класса Первой звёздной величины, первый лейтенант Джейкоб Регул.

Регул находился в комнате управления ускорителем и наблюдал за окрестностями, чтобы обнаружить шпиона, когда тот покажет подозрительную активность.

— Ясно. Продолжай вести наблюдение.

— Есть.

— Командир.

Когда Арктур оторвался от рации, с ним заговорил член отряда из класса Созвездий. Звёзды делятся на классы в порядке убывания: класс Первой звёздной величины, класс Второй звёздной величины, класс Созвездий, класс Планет и класс Спутников. Эта иерархия была отдельной от армейских званий, и часто бывало даже так, что младший офицер из класса Созвездий был под командованием старшего офицера из класса Планет.

— Что такое? — Арктур кратко спросил подчинённого и взглядом призвал продолжить.

— Есть ли доказательства утверждениям, что Япония участвовала в деле первого лейтенанта Фомальгаута? Я не могу поверить, что японский шпион до сих пор активен с того времени.

Такие сомнения, наполненные чувством опоздания, возникали на этом этапе операции потому, что не наблюдалось абсолютно никаких признаков шпиона.

Члены отряда класса Созвездий сидели в засаде в этой Национальной Лаборатории Ускорителя Частиц уже много дней — начиная со следующего дня после того, как было решено провести повторный эксперимент. То есть с последнего воскресенья. И когда уже почти настало время самого эксперимента, а они не видели и намёка на врага, то, разумеется, они будут настолько скептически к этому относиться.

— В прошлом году японской армии, используя Паразитов, удалось создать оружие в виде автономных гуманоидов.

Чтобы избежать падения морального духа подчинённых, Арктур решил раскрыть им информацию с низким уровнем секретности.

— Автономное оружие, использующее Паразитов?

— После такого можно думать только о том, что всё это готовилось заранее. Хоть напрямую это и не обосновано, но существует достаточная вероятность, что японская армия была вовлечена в дело первого лейтенанта Фомальгаута.

В это рассуждение закралась ошибка. Изначально это автономное оружие, использующее Паразитов — куклы-паразиты — представляли собой изменённую концепцию использования Техник Шикигами[9].

Шикигами и искусственные духи могли только двигать механическое тело, и не демонстрировали ожидаемых магических способностей. К тому же они не могли захватить контроль над механическим телом, управляемым электронным мозгом. По этой причине их практичность не признавалась до того, как в их руки попали Паразиты.

Другими словами, изначально куклы-паразиты разрабатывались, не предполагая использование Паразитов. Паразиты были использованы в оружии, которое было разработано до их появления.

Не только одно, а все "обоснования", предоставленные Регулу, и переданные им Арктуру и командиру базы Уокеру, были дополнены "обстоятельствами", искажёнными поверхностными фактами. И они твёрдо уверовали, что "японский шпион обязательно примет участие" в повторном проведении эксперимента с микро чёрными дырами.

— Вот оно что... извините!

Этот член отряда из класса Созвездий тоже не усомнился в этих искажённых обоснованиях.

Между тем, до сих пор не обнаруженный подозрительный человек уже проник в лабораторию. Нет, если говорить точнее, он был не "не обнаружен", а просто не был признан "подозрительным".

И это было вполне естественно. Потому что у этого проникшего подозрительного человека был пропуск, выданный Национальным Научным Агентством.

Рэймонд Кларк, который, используя связи отца, получил пропуск не простого гостя, а временного работника, с крыши офисного здания лаборатории наблюдал за величественным видом ускорителя частиц.

Именно Рэймонд был тем, кто выдумал несуществующее "участие японского шпиона", чтобы оно стало предпосылкой для проведения сегодняшнего эксперимента. Чтобы создать военную силу для противостояния Тацуе, он решил ещё раз вызвать Паразитов. Для этого он использовал жажду мести Регула.

Регулу, который был не согласен с тем, что его друг Фомальгаут был безжалостно казнён, он таким способом дал направление, куда можно выплеснуть накопившийся гнев. И лишь с этой "подсказки" Регул поступил именно так, как ожидал Рэймонд.

Регул и Арктур, как волшебники, намного превосходящие его, играли сейчас в этом фарсе, сценарий к которому он написал. Волшебники, принадлежащие к элитной группе "Звёзды", до которой ему никогда не добраться, играли в комедии на созданной им сцене. Рэймонд пришёл посмотреть на это из первых рядов.

Однако в этой комедии был запланирован серьёзный конец, в котором будет не до смеха. Рэймонд пришёл удостовериться, что это произойдёт.

Его не устраивала трансляция через Хлидскьяльв, он хотел видеть всё напрямую. Чтобы удовлетворить своё любопытство и чувство, что этого достиг именно он.

Все настоящие сотрудники лаборатории были заняты экспериментом, на который, как они думали, не будет шансов получить ещё одно разрешение. Не было никого, кто бы упрекнул Рэймонда в том, что он, ничего не делая, стоял на крыше, облокотившись на поручни.

11:00. Запланированное время эксперимента.

В самом эксперименте Звёзды не участвовали. Регул, находящийся в комнате управления ускорителем, тоже не мог вмешаться.

Регул с самого начала и не собирался вмешиваться. Его не интересовало, завершится эксперимент успехом или провалом.

Его разум был занят мыслями о том, кто заманил Фомальгаута в ловушку.

И не только о шпионе, который подтолкнул провести тот эксперимент, вызвавший Паразитов. Схватив шпиона, можно будет узнать, на какую организацию он работает, и уничтожить её. Он искренне в это верил.

Пока Регул следил за тем, не появится ли кто-то, ведущий себя подозрительно, ответственный за проведение эксперимента учёный дал команду на запуск ускорителя частиц.

Линейный ускоритель частиц начал свою работу, поглощая огромное количество электроэнергии.

С обоих концов в ускоритель вводились протонные лучи, и ускорялись, направленные точно друг на друга.

Эксперимент закончился в одно мгновение. Они могли повторять процедуру, пока не будут получены требуемые данные, но был проведён только первый тестовый запуск, второго запуска не было.

Нет, с ускорителем не было никаких проблем. Просто эксперимент завершился успехом с первой попытки.

Сразу после того, как Регул, сидящий в комнате управления ускорителем, услышал голос, оповещающий о старте эксперимента, его поле зрения заполнилось тьмой.

На мгновение он подумал, что отключилось электричество. Но это подозрение длилось лишь миг. В следующий момент Регул почувствовал сильную боль и гнетущее чувство.

"Нечто" вторгалось в "него". Пыталось силой проникнуть внутрь него. Не физически. Он интуитивно понял, что это было не вторжение в физическое тело. Однако эта боль полностью отличалась от атак психического вмешательства, которые он проходил на тренировках.

Если бы Регул был опытной женщиной, он бы наверняка сравнил эту боль с болью от дефлорации. Но он был мужчиной. Он и представить не мог, с чем сравнить эту мучительную боль.

Пытаясь избежать не только боли, но и дурного чувства, как нечто извне пытается попасть внутрь него, Регул всеми силами пытался оттолкнуть это "нечто". У Регула не было пригодности к магии психического вмешательства, и он не знал способов управления своими конечностями через манипуляции разумом. Вместо этого, он попробовал сначала специальный контроль псионов, противостоящий магии психического вмешательства, затем несистемную магию, а затем попытался применить системную магию высвобождения, на которой специализировался, чтобы поразить самого себя электрическим разрядом.

Однако ни заклинание против магии психического вмешательства, ни несистемная магия не оказали никакого эффекта на вторгающегося. А суицидальная электрическая магия даже не активировалась.

Вторжение продолжалось.

Было такое чувство, что у вторгающегося "нечто" нет собственной воли. Это "нечто" просто пыталось слиться с ним.

Внезапно "вторжение" стало "ассимиляцией". Боль исчезла. Гнетущее чувство ослабло.

"...Неужели это Паразит!?..."

Внезапно в нём вспыхнул страх. Регул изо всех сил закричал. Однако это было похоже на последний свет угасающей свечи.

Внезапно стало тихо. И страх, и гнев на вымышленного шпиона погрузились на дно сознания, и в его разум пришло спокойствие.

"...Меня зовут Джейкоб Регул."

"...Меня/нас люди этого мира называют «Паразитом»."

Так Регул стал "Паразитом".

Арктур, находящийся в комнате охраны, сразу после проведения эксперимента ясно почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его разум.

"Дух...?"

Он не почувствовал боли и угнетения, как Регул, потому что был пользователем магии духов. Арктур был специалистом по магии движения, а также отлично владел древней магией вызова духов. Эта древняя магия призывала духов внутрь него, чтобы он мог использовать их силу. Возможно, у современных людей об этом складывалось такое впечатление, будто эта магия позволяет овладеть собой демону, чтобы пользоваться его силой.

Арктур уже давно привык к ощущению, когда внутри него живёт "нечто", попавшее в него извне. Он не растерялся, когда "нечто" попыталось вторгнуться в него против его воли. Потому что у него имелись средства, чтобы разобраться с тем, что вторгается в его разум.

Просчёт Арктура был в том, что захватчик — Паразит не обладал своим собственным "эго".

Это "нечто" обладало другой разумной сущностью, помимо своей. Однако в нём самом не было воли. Поэтому его нельзя было различить.

Не имея какого-либо намерения, оно просто стремилось попасть внутрь. Оно въедалось в него, как вода впитывается в сухую ткань.

В сердце Арктура начал зарождаться страх, когда он понял, что известные ему заклинания не действуют на этого захватчика. Он попытался призвать духа и изгнать это "нечто". Однако дух не ответил на зов Арктура. Место "внутри" Арктура уже было занято этим захватчиком.

Нечто извне вгрызлось внутрь него.

Он и нечто извне сливались.

Внезапно "вторжение" стало "ассимиляцией".

Арктур почувствовал, будто его что-то заполнило. Это было чувство истинного единства, которого нельзя было достичь, призывая духов.

"...Так вот каково истинное слияние человека и духа..."

Это была его последняя мысль, как чистого Арктура.

"...Меня зовут Александр Арктур."

"...Меня/нас люди этого мира называют «Паразитом»."

Так Арктур стал "Паразитом".

— Больно, больно, больно.

На крыше офисного здания лаборатории Рэймонд корчился от боли.

— Больно больно больно больно.

Он настойчиво жаловался на боль вслух.

Это была острая боль, будто бы "нечто" извне вторгается в его разум.

Для Рэймонда, никогда не проходившего тренировки по противостоянию магии психического вмешательства, это была невыносимая боль. Отвлечённый болью, он даже не замечал гнетущего чувства от давления этого "нечто".

Тем не менее, крепкое эго Рэймонда решительно отвергало сущность, вторгающуюся в его разум извне.

Интенсивная боль была следствием интенсивного сопротивления. И он не мог это остановить, потому что даже не знал, что сопротивляется.

— Больно больно больно больно больно больно...

Эта непрекращающаяся боль разрушала его разум.

Рэймонду повезло, что его эго ослабило сопротивление.

Сопротивление эго уменьшилось, поэтому возросла скорость вторжения.

Рэймонд потерял силы корчиться от боли и кричать слово "больно", он просто неподвижно лежал на полу крыши.

Он выглядел как труп, потому что его воля внутри него уже умерла.

Вторжение прошло быстро.

Слияние прошло быстро.

"Нечто", проникшее в Рэймонда, поглотило его намерения в такой форме, в какой они и были, потому что он перестал сопротивляться.

Это "Нечто" приняло "облик" в виде намерений Рэймонда.

Не имея способностей, Рэймонд не мог стать главным героем. Но на самом деле он очень хотел быть главным героем.

Рэймонд хотел играть активную роль в чём-нибудь романтичном, вроде героической саги.

Покорять космос магией. Он считал, что это довольно романтично. А Шиба Тацуя, отрицающий сагу Рэймонда, был для него помехой.

Силой только его одного было невозможно заставить Шибу Тацую сдаться. Для Тацуи даже сила "Сириуса", сильнейшего волшебника Звёзд, не представляла угрозы. Поэтому Рэймонд искал силу Паразитов.

Если волшебники Звёзд станут одержимы Паразитами, они смогут победить Шибу Тацую.

...Так думал Рэймонд.

Для этого он и подготовил эту "сцену". Чтобы одолеть Шибу Тацую силой Паразитов...

"...Таково желание Рэймонда/нас."

"...Рэймонд/мы желаем одолеть Шибу Тацую."

"...Меня зовут Рэймонд Кларк."

"...Меня/нас люди этого мира называют «Паразитом»."

"...Рэймонд/мы победим Шибу Тацую."

Так внутри Рэймонда искажённое желание стало клятвой.

Паразитов снова вызвали в этот мир.

Ассимиляцию с Паразитами прошли не только эти трое, Регул, Арктур и Рэймонд. "Команда Орион" из трёх человек, патрулирующая здание снаружи, тоже была захвачена Паразитами.

После завершения эксперимента, 5 человек, кроме Рэймонда, вернулись на базу Звёзд в Нью-Мексико, и никто из окружающих людей ничего не заметил.

Рэймонд с беззаботным лицом вернулся в свой дом в Калифорнии.

◊ ◊ ◊

Воскресенье, 16 июня.

Кудо Минору снова пришёл на склад, где хранились куклы-паразиты.

Было ещё предрассветное время, на улице было темно и тихо. Никто из его семьи не знал, что он здесь. И его отец, и братья, и прислуга должны думать, что Минору спит в своей комнате.

Дома его никто не упрекнул за то, что на днях он уехал в Токио проведать Минами, пропустив школу. Только его дед Кудо Рэцу был обеспокоен и спросил Минору об обстоятельствах, однако, услышав объяснение, лишь кратко ответил "ясно".

Кроме деда, он был никому не интересен, ни отцу, ни братьям. Так подумал Минору, увидев их реакцию.

Как он и думал, со следующего дня отсутствие внимания к нему только усилилось. Возможно, они ошибочно решили, что в Минору, наконец, проснулось отчаяние. Или же, думая, что он в любой момент может умереть, решили позволить ему делать, что пожелает.

Минору был благодарен за это ошибочное суждение. Сейчас он сожалел о времени, потраченном на лишнее общение с семьёй и прислугой.

Он хотел вылечить Минами. Мысли Минору были переполнены этой идеей.

Минору и сам не понимал, почему так старается. Нет, возможно, он на самом деле знал это, но старался не осознавать. Возможно, это была некая одержимость, будто бы его мотивируют к действию легкомысленные чувства, такие как любовь с первого взгляда, а точнее влюблённость всего за 3 дня.

В отличие от прошлого раза, он открыл замок магией и вошёл на склад. Эта магия была результатом применения на практике магии "Электронный золотой шелкопряд", которую он обнаружил в знаниях Чжоу Гунцзиня. Эту магию использовал Чэнь Сяньшэнь, чтобы проникнуть в филиал Канто Магической Ассоциации. Однако магия Чжоу была более продвинутой, чем заклинание Чэня, и от её использования не срабатывала сигнализация.

Прохладный сухой воздух окутал тело Минору. Как и в прошлый раз, тут не ощущалось атмосферы таинственности.

— В конце концов, больше ничего не остаётся... — Невольно сказал вслух Минору.

Изнутри него не пришло ответа на это. Потому что эти слова были не вопросом, а были сказаны, чтобы укрепить его решимость.

Минору подошёл к "гробу", расположенному в глубине склада.

В нём в замороженном состоянии хранился труп восточноазиатского мужчины.

Это была часть Паразита, запечатанная Тацуей и Микихико в искусственном лесу Первой школы зимой прошлого года. Это была не какая-то кома или летаргия, это был самый настоящий мёртвый труп. Чтобы удерживать Паразита, на коже трупа были вырезаны различные символы и рисунки.

Этот труп был источником Паразитов, которых использовали в куклах-паразитах.

Ослабляя печать, чтобы Паразит мог частично освободиться, они добивались того, что запертый в трупе Паразит посылал свою копию, создавая новую "личность".

Эту копию запирали в гиноиде, а труп снова запечатывали.

Таким способом в бывшей Девятой Лаборатории, ныне известной как "Девятая Лаборатория развития магии", производили кукол-паразитов.

Даже сейчас, когда производство кукол-паразитов заморожено, подчинённые семьи Кудо продолжают обновлять заклинание печати каждые 12 часов.

Время обновления — 6 часов утра и вечера соответственно. Текущее время — 4:00. Это было время, когда эффективность заклинания начинала ослабевать.

Минору нажал переключатель на стенке гроба. Крышка гроба автоматически открылась.

Труп был одет в белую одежду. Для Минору это было как приглашение. Он не хотел увидеть там отвратительное голое мужское тело, которое, к тому же, ещё и мёртвое.

Минору приложил правую ладонь к груди замороженного трупа. Было лишь чувство жёсткости. Сердцебиения, естественно, не ощущалось.

Через свою ладонь Минору послал псионы в замороженный труп. Через несколько секунд появились пушионовые волны. Бездействующий внутри трупа Паразит проснулся.

Минору сглотнул и глубоко вдохнул. Крепко сжав зубы и губы, он задержал дыхание.

Преодолев свою нерешительность, Минору отменил заклинание печати, нанесённое на труп.

В следующий момент из трупа выскочила "слизь", сделанная из света.

Зрелище, увиденное Минору, он смог бы описать только так. Светящееся мутным светом нематериальное бесформенное существо. С точки зрения размера, лучше называть это "слизью", а не "амёбой".

"Слизь" набросилась на Минору. Минору не уклонялся от неё. Он наоборот, вытянул руки в стороны, как бы показывая, что приглашает эту слизь — Паразита.

На летнем свитере, который носил Минору, в области центра груди проявились символы и геометрические фигуры.

Это было магическое формирование, которое сам Минору приготовил на своём свитере.

Паразит влетел в это магическое формирование, будто бы его туда засосало.

Изо рта Минору вырвался голос агонии.

Скривив лицо от терзающего его разум инородного тела, он сел на пол склада.

Он сел, скрестив ноги, закинув левую ногу на правое бедро. Так называемая поза полулотоса.

Поддерживая эту позу сквозь боль, Минору активировал магию охлаждения.

Магию, снижающую температуру тела до состояния мнимой смерти.

Целью магии был он сам.

Приведя своё тело к состоянию, близкому к смерти, Минору направил своё сознание внутрь себя.

Полумёртвое состояние было нужно для подавления реакции отторжения сущности Паразита. Сохраняя сознание, он не упустит инициативу.

Одновременно с тем, как Паразит вторгался в него, разъедая его разум, Минору пытался взять Паразита под контроль.

Он не собирался отдавать Паразиту ни капли своей воли. Он собирался получить силу Паразита, оставшись самим собой.

"Я не проиграю существу, у которого даже нет своего эго!"

Проявляя особую осторожность, чтобы не уничтожить Паразита, он применил заклинание порабощения к Паразиту внутри себя.

"Я не могу потерять это чувство."

"Если я потеряю хотя бы малую часть этого чувства, то отказ от человечности не имеет смысла!"

Мысленно кричал Минору, сражаясь с Паразитом.

"Если я не смогу сохранить самого себя, как я смогу сохранить её!?"

Он решил стать "Паразитом", чтобы не позволить Минами умереть.

Он хотел избавиться от своего собственного слабого тела. Но лишь по этой причине Минору не смог пойти на отказ от своей человечности. Он не поддался искушению, полученному из знаний Чжоу Гунцзиня.

Он хотел удостовериться, что сможет сохранить свой ум, своё эго, став "Паразитом".

Если он удостоверится, что человеческий ум может победить Паразита, хоть и уступив при этом Паразиту человеческое тело, то он сможет применить этот способ для лечения Минами.

Это было своего рода самопожертвование, когда он отдал своё тело для эксперимента.

Или же,

Это был ритуал получения силы демонов, принеся в жертву своё тело.

Такое решение ему, возможно, помог принять тот факт, что он уже махнул рукой на свою жизнь.

Однако Минору рассчитывал на победу. Нет, его воля вела его к абсолютному успеху.

Он не смог найти другого способа. Он знал, что другого пути нет, потому что обладал знаниями Чжоу Гунцзиня. А раз других способов нет, то не оставалось ничего, кроме как преуспеть в этом заклинании. Провал был неприемлем.

Это сильное желание было величайшим оружием в руках Минору.

Если бы надо было просто убить эту разумную форму жизни, то решающим фактором стала бы магическая техника. Например, такая, как "Коцит" Миюки, уничтоживший объединённое тело Паразита.

Но чтобы подчинить разумную форму жизни, лишь магической техники недостаточно.

Противник не был таким же, как призрак Чжоу Гунцзиня — останки разума, потерявшие свою жизнь.

Это было живое существо, не имеющее материальной формы, но обладающее инстинктами поиска добычи и размножения.

Чтобы приручить его как часть себя, нужна сила разума, которую оно не сможет "прогрызть".

Пойти на этот глупый поступок Минору заставило слепое желание.

Однако его сильная воля принесла ему победу в этом на первый взгляд безрассудном состязании.

"...Подчинись мне, стань частью меня!"

Ассимиляция с Паразитом закончилась одновременно с мысленным криком Минору.

"...Я — Кудо Минору."

"...Я слышу голос, связанный со мной."

"...Он шепчет мне: давай станем одним целым."

"...Однако."

"...Я — это я."

"...А не «мы»."

Слившись с Паразитом, Минору остался "Кудо Минору".

Он отменил применённую ранее на физическое тело магию охлаждения и упал на спину.

Обморожение моментально исцелилось.

Эта способность лечебной регенерации была бонусом от становления "Паразитом".

Он каким-то образом понял, что где то в лобной части мозга сформировался орган, которого раньше не было.

Но на данный момент это не оказало никакого влияния на сознание Минору.

Его накрыл приступ смеха. Минору радостно рассмеялся, лёжа на полу склада.

Магия управления объектами, под действием которой они ведут себя, как будто "ожили".

Воскресенье, 16 июня, вечер.

Когда Миюки, пришедшая навестить Минами, уже собиралась уходить, в палату Минами прибыл другой посетитель.

— Да, кто там?

Миюки ответила на стук в дверь, и, остановив рукой извиняющуюся Минами, встала со стула и направилась к двери.

— Это Кудо Минору.

— Минору-кун?

Миюки остановилась на полпути и оглянулась на Минами. Та кивнула со смущённым лицом. Губы Миюки невольно расплылись в улыбке.

— Да, сейчас открою.

Миюки открыла дверь в палату.

Миюки и Минору оказались друг от друга на расстоянии вытянутой руки, лицом друг к другу.

Интересно, к счастью это было, или к беде, что никто не увидел это зрелище?

Девушка, обладающая небесной красотой, и парень с обликом нечеловеческой красоты.

Какой-нибудь художник, возможно, подписал бы пергамент о продаже своей души, чтобы получить возможность запечатлеть этот момент на холсте.

Какой-нибудь поэт, возможно, лишил бы себя жизни от отчаяния, не найдя слов, чтобы описать это зрелище.

— Минору-кун, добро пожаловать. Ты пришёл навестить Минами-тян?

— Да. Эм, могу я войти?

Но для этих двоих это был лишь эпизод из обычной повседневной жизни.

— Прошу.

Миюки не повела Минору за собой, а отошла в сторону, уступив ему дорогу.

Минору держал в руках цветочную композицию, составленную из бледно-розовых роз и гербер, а также оранжевых гвоздик. Миюки подумала, что лучше будет, если он передаст это лично.

Как и ожидалось, когда Минору передавал цветы, у него покраснели щёки, и он слегка отвёл взгляд от Минами. Минами же, принимая, полностью покраснела и стыдливо опустила глаза.

Миюки хотела бы понаблюдать эту сцену подольше, но передумала, решив, что это было бы слишком.

— Минору-кун, спасибо. Минами-тян, где мне их положить?

Минору и Минами одновременно вздрогнули всем телом. Миюки изо всех сил старалась сдержать смех.

— А, э-э, тогда, вот здесь...

Миюки приняла композицию от Минами и положила её на тумбочку сбоку, на которую та указала.

— Эм, а Тацуя-сан здесь...?

Минору внезапно сменил тему, будто был не в силах стерпеть неловкую атмосферу.

— Ара. Минору-кун, так у тебя дело и к Тацуе-сама?

Миюки ответила немедленно. Было ли причиной то, что она пожалела Минору, или же то, что был упомянут Тацуя?

Вероятно, и то и другое.

— Недавно он отошёл к врачу, и сейчас, думаю, уже должен вернуться. У тебя что-то срочное?

— Нет, это не срочно, просто хотел кое-что обсудить.

— Обсудить со мной? — Раздался голос из коридора, с другой стороны оставленной открытой двери.

— Тацуя-сама! Ты уже закончил говорить с врачом?

— Да. Я услышал всё, что хотел.

Ответив на вопрос Миюки, Тацуя вошёл в палату и закрыл дверь. ...Миюки не закрыла дверь не потому, что забыла это сделать, а намеренно, подумав, что будет нехорошо запирать комнату с парнем и двумя девушками.

— Итак, Минору.

Тацуя заговорил, но прервался и нахмурил брови, когда встретился с Минору взглядом. Похоже, это было неосознанное действие, и он быстро вернул обычное лицо, и продолжил говорить:

— О чём ты хотел со мной поговорить?

Когда Минору задали наводящий вопрос, он заговорил не сразу. Нет, он просто не смог сразу заговорить.

— ...О состоянии Минами-сан. — В конце концов, с большим трудом сказал он.

— Понятно. Пойдём в другое место.

— Подождите, пожалуйста!

Тацуя счёл поведение Минору подозрительным, но именно сама Минами возразила против этого решения.

— Тацуя-сама, Минору-сама. Если речь пойдёт о моём состоянии, то дайте мне тоже послушать этот разговор.

— Но ведь...

Минору хотел возразить на просьбу Минами.

— Пожалуйста! Я действительно хочу это знать!

— ...Хорошо, Минами-сан.

Но в итоге, он согласился с просьбой Минами.

— Тогда, мне лучше выйти?

— Нет.

Миюки встала и обратилась к Тацуе, но ответ ей пришёл одновременно от Минору и Минами.

Минору и Минами обменялись взглядами, призывая друг друга продолжить.

— ...Я думаю, будет хорошо, если Миюки-сан тоже это услышит.

В итоге продолжил Минору, а Минами молча кивнула.

Ещё во время этого диалога Тацуя принёс из угла комнаты стулья для себя и Минору.

— Для начала давайте присядем.

С благодарным видом Минору сел на принесённый Тацуей стул.

Миюки вернулась на стул у изголовья кровати, на котором она сидела до прихода Минору. Тацуя сел рядом с ней, а Минору — на стул у другого конца кровати.

Под направленными на него взглядами Тацуи, Миюки и Минами, Минору заговорил с выражением лица, на котором ещё оставалась нерешительность.

— ...Я не знаю, что говорят врачи, но "рана" Минами-сан не может быть полностью излечена.

Похоже, что Минору говорил открыто и без утайки, потому что у него не было лишнего времени.

Больше всех от его слов выглядела шокированной Миюки. Она прикрыла рот обеими руками, широко раскрыла глаза и замерла в таком состоянии.

Минами, по крайней мере, не выглядела, что шокирована, когда реагировала на слова Минору.

А Тацуя...

— ...Тацуя-сан тоже это понял, не так ли?

Он просто смотрел на Минору невозмутимым взглядом.

— Нет. Я не понял, и с мнением, что полное излечение невозможно, тоже не согласен. По-видимому, то, что Минору считает "полным излечением", и то, что я считаю "полным излечением" — это разные понятия. Минору, ты, вероятно, хочешь сказать, что зона расчёта магии Минами никогда не восстановится?

— Тацуя-сан, ты имеешь в виду, что полное излечение — это когда не будет дальнейшего ухудшения симптомов?

— Это тоже не так. Но нам не поможет борьба за небольшие отличия в определениях. Какова же настоящая проблема, которую ты хочешь решить, Минору?

— ...Физическому телу улучшенного человека не хватает жизненной стабильности.

— Проблема внезапной смерти?

— Да, верно. Несмотря на отсутствие аномалий с медицинской точки зрения, однажды внезапно может наступить смерть, будто внезапный ветер задует слабое пламя свечи.

Тацуя заметил, что взгляд Минору помрачнел.

— ...Такова судьба, которую несёт на своих плечах Минами-сан... и я.

— Откуда...

Откуда ты знаешь, что Минами — улучшенный человек?

Такова была полная фраза, первое слово которой прошептала Миюки.

Минами же просто впилась взглядом в Минору.

— Повреждение зоны расчёта магии повысило риск внезапной смерти. Минору, это ты хочешь сказать?

— Да. Тацуя-сан, ты и это знаешь?

— Я давно веду исследования внезапной смерти улучшенных людей. С тех пор, как я позволил умереть от этого человеку, который был мне как семья.

— Ясно...

Минору не мог решить, стоит ли здесь сказать слова соболезнования, но отказался от этой идеи, потому что понял, что не зная обстоятельства, он не сможет выразить чувства от всего сердца.

— Перегрев зоны расчёта магии встряхнул и повредил информационное тело, сопутствующее физическому телу. Урон по информационному телу проявился материально. Обычно активность зоны расчёта магии происходит в пределах, в которых нельзя навредить себе, однако у улучшенных людей этот "предохранитель" функционирует неисправно. ...Это моя гипотеза, но я считаю её наиболее адекватной.

— Я тоже думаю, что эта теория верна. А также я думаю, что перегрев зоны расчёта магии всегда сопровождается повреждением этого "предохранителя".

— Ты имеешь в виду, что повреждение "предохранителя" приводит к перегреву?

— Происходит ли перегрев в результате повреждения "предохранителя", или же перегрев повреждает "предохранитель" — этого я не знаю.

На лице Минору не было беспомощного выражения, показывающего недостаток уверенности, содержащийся в его словах.

— Однако, что — причина, а что — следствие, в данный момент не имеет значения. — Заявил Минору, не отрывая глаз от Тацуи. — "Предохранитель" повреждён. Вот что сейчас важно.

Это сейчас является проблемой. Её основой.

— Разве это не так?

— Несомненно, это так. — Тацуя выразил полное согласие с утверждением Минору. — Минору, ты беспокоишься о том, что внезапно может случиться ненамеренная аномальная активация зоны расчёта магии Минами, в результате чего она может получить серьёзный урон?

— Верно. — Минору кивнул Тацуе. — Нынешнее состояние Минами-сан повышает вероятность, что беда, преследующая улучшенных людей, станет реальностью. Таково моё мнение.

— Но разве ты сам не сказал, что не существует способа восстановить зону расчёта магии? Или же есть что-то, кроме "предохранителя"?

Минору не ответил.

— ...Минору. Ты ведь принёс с собой какое-то решение?

Тацуя продолжил спрашивать. Минору отвёл глаза, чтобы скрыться от взгляда Тацуи.

— ...Да.

Даже такой короткий ответ он не мог сказать, глядя Тацуе в глаза.

— И? Что же это?

— ......

— Минору.

Тацуя встал со стула и сделал полшага вбок. Не от кровати, а ближе к ней.

Он встал так, чтобы закрыть Миюки и Минами собой.

— Чем же ты стал?

Минору поднял ранее опущенный взгляд. Он посмотрел на Тацую, и края его губ приподнялись.

Тацуя помнил эту улыбку. Она была очень похожа на ухмылку Чжоу Гунцзиня, которую он видел в Киото.

— ...Ты смог это понять?

Миюки резко встала. Она вспомнила эту странную призрачную ауру, эти плавающие псионовые волны, исходящие из тела Минору.

— Паразит!? Не может быть...

Минами уставилась на спину Тацуи, забыв о моргании. На самом деле её взгляд был приклеен к Минору, который сейчас был закрыт телом Тацуи.

— Пожалуйста, не беспокойтесь.

Минору встал и улыбнулся Тацуе и Миюки. В этой улыбке уже не было образа Чжоу Гунцзиня.

— Я — человек из семьи Кудо, которая создала кукол-паразитов. В семье Кудо я второй волшебник после дедушки. Я владею методами управления Паразитами.

— Это не так.

Тацуя высказал отрицание на слова Минору. Не понимая смысл, Минору вопросительно посмотрел на Тацую.

— Ты не "номер два". Ты "номер один" семьи Кудо. Лучший среди волшебников с "девяткой" в фамилии.

Совершенно без улыбки, с серьёзным лицом и серьёзным голосом ответил Тацуя.

— ...Я счастлив. — Минору, наоборот, искренне улыбнулся. — Быть признанным Тацуей-саном.

Эта извлекающая душу оппонента улыбка совершенно не подействовала на Тацую. Он не потерял бдительности ни на мгновение.

— Ох, пожалуйста, не нужно так осторожничать.

Кому тут не хватало напряжённости, так это Минору. У него было растерянное лицо, и его глаза бегали по сторонам.

— Став "Паразитом", я остался собой. Моё "я" не было искажено. Я не думаю, что захочу атаковать людей или что-то в этом роде. И меня также не мучают какие-либо другие желания, которых у меня не было раньше.

— Однако Кудо Минору был человеком. А нынешний ты — это "Паразит".

— Это... так, но...

Минору сделал слегка страдальческое выражение лица.

— Несмотря на это, я — это я. Даже сейчас я — Кудо Минору. Обладая правильными знаниями и силой, можно провести слияние с Паразитом и не потерять при этом себя. Я смог доказать это на самом себе.

Переполненный сильной уверенностью, с решимостью на лице, Минору обратился к Тацуе, Миюки и Минами.

— Не нужно бояться стать "Паразитом".

— Минору. Ты... — Тацуя прошептал тихим, но всё равно чётко различимым голосом. — ...хочешь сделать Минами "Паразитом"?

Миюки быстро достала CAD из сумочки, которая была у неё в руках.

— ...Тело "Паразита" обладает высокой устойчивостью к псионовым волнам.

В ответе Минору можно было увидеть нерешительность. Возможно, это действительно было доказательством, что Минору не изменился.

— Слившись с Паразитом, не нужно будет беспокоиться, что физическое тело пострадает, даже если зона расчёта магии выйдет из-под контроля. Нет, "Паразиту", который ближе к магии, чем волшебники-люди, возможно, вообще не нужно беспокоиться, что зона расчёта магии выйдет из-под контроля.

— В таком случае ты должен сначала спросить мнение самой Минами об этом.

Тацуя стоял неподвижно между Минору и Минами. Он перекрывал им обзор друг на друга.

— Однако этот вопрос должен пройти через меня, как её хозяина.

Если говорить точнее, то "хозяином" Минами была Миюки, но в данной ситуации не было нужды в таких подробностях. Что сейчас было нужно, так это основания для того, чтобы вставить свои слова.

— Я отказываюсь. Я не разрешаю делать Минами "Паразитом".

— Тацуя-сан!?

Минору был по-настоящему изумлён. Похоже, что он был полностью убеждён, что Тацуя не будет возражать против его идеи.

— Но если всё так оставить, то Минами-сан может в любой момент встретить внезапную смерть!

— Если дело в выходе из-под контроля зоны расчёта магии, то есть и другие способы справиться с этим, не становясь "Паразитом".

— Но ведь восстановление зоны расчёта магии невозможно! Если бы можно было восстановить работоспособность "предохранителя", то я бы с самого начала не предлагал такое!

— Когда нельзя положиться на "предохранитель", то если запечатать зону расчёта магии снаружи, то можно не беспокоиться, что она выйдет из-под контроля.

Минору широко раскрыл глаза. Пошатнувшись, и сделав 2 шага назад, он, наконец, вернул самообладание.

— Тацуя-сан, ты хочешь сказать, что... отберёшь магию у Минами-сан!?

Минору не мог поверить в это. Отобрать магию у волшебника. Это всё равно, что украсть у волшебника смысл существования.

Для Минору, жизнь которого базировалась на том, чтобы быть превосходным волшебником, даже сказать такое было непростительно.

— Потому что я хочу, чтобы Минами была жива.

— И для этого ты заставишь её перестать быть волшебником!?

— У человека может быть жизненный путь не только в роли волшебника. Минами проживёт свою жизнь более мирно, как обычная девушка.

— Это твоё, а не её желание, Тацуя-сан! У тебя нет права отбирать магию у Минами-сан!

— Понятно. Действительно, моё желание — это отобрать магию у Минами. Однако Минору, твоё желание в результате отберёт у Минами "человечность". Ты это понимаешь?

— Тогда пусть выбирает сама Минами-сан! Это её жизнь! Если Минами-сан откажется становиться "Паразитом", то я отступлю. Минами-сан!

Тацуя продолжал закрывать Минами от взгляда Минору. Но независимо от этого, Минору криком обратился к Минами.

— Я не хочу, чтобы ты умерла! Но и отбирать у тебя магию тоже не хочу! Прошу, стань такой же, как я!

На лице Минами было заметно сильное смятение. Она не собиралась становиться "Паразитом". Она не могла так быстро решиться отбросить свою человечность. Поэтому в этой ситуации она решила положиться на Тацую, независимо от того, лишится она магии или нет.

Однако эти слова Минору сильно расшатали её мысли.

— Я уже говорил, Минору.

Не успела она побороть свою нерешительность, как холодный, словно сталь, голос Тацуи ответил на слова Минору.

— Я отказываюсь.

— Тацуя-сан, пожалуйста, отойди! Дай мне поговорить с Минами-сан!

Минору впал в ярость. Он выпустил магию в сторону Тацуи.

Это была простейшая магия движения. Её задачей было сдвинуть в сторону Тацую, мешающего его разговору с Минами. Однако в ней не было ни процесса ускорения, ни процесса замедления.

Она мгновенно разгоняла цель до максимальной скорости. Это была очевидная атакующая магия.

Реакция Тацуи была рефлекторной, но точной. Он разложил направленную на него последовательность магии "Рассеиванием заклинания".

— Минору, что ты задумал?

— Заткнись и отойди!

Минору вполне обоснованно считался выдающимся волшебником. То, что он не проиграет в магических способностях, было столпом, поддерживающим его разум.

Когда его магию нейтрализовали, Минору впал в помешательство. Он стал серьёзен.

Он никогда не проигрывал, кроме случаев его неявки на бой. Такая реакция была следствием отсутствия у него подобного опыта.

Для Минору, который отказался от всего из-за болезненного тела, мысль "пока я здоров..." была близка к глубоко укоренившемуся заблуждению.

...Пока он здоров, он не проиграет в магии.

И одним махом эта мысль перевернулась с ног на голову.

Если бы неопытный парень, которому в этом году исполняется 17 лет, растерялся в такой ситуации, ему бы можно было лишь посочувствовать. ...Это если бы он был обычным парнем.

Однако Минору не был "обычным". Теперь он не был даже "человеком".

Тацую атаковала ещё более сильная и быстрая, чем раньше, магия.

На этот раз Тацуя снова нейтрализовал магию "Рассеиванием заклинания", однако, в отличие от первого раза, лишнего времени у него не было.

Сознание Тацуи переключилось на режим беспощадного боевого волшебника.

Разложив летевшую в него магию, Тацуя в одно мгновение сократил дистанцию между ним и Минору.

Правую ладонь он приложил к животу Минору.

Это был не удар. Силу этого движения можно было описать словом "мягкое".

В следующий момент из руки Тацуи была выпущена магия. Выстрел магией "скорости" с нулевой дистанции.

Эта магия оказала воздействие не только на ту область, к которой была приложена ладонь, а на всё тело Минору, оттолкнув его назад. Точнее будет сказать, что тело Минору отлетело назад. Но рука Тацуи не получила никакой отдачи.

Минору, который должен был удариться о дверь, беззвучно остановился прямо перед дверью и с глухим звуком опустился на пол.

Взяв активированную Тацуей магию скорости в качестве опоры, Минору использовал магию скорости на себя, отлетел до двери и погасил инерцию, чтобы избежать столкновения. Тем самым он набрал дистанцию от Тацуи.

— Миюки, Зону подавления магии максимальной мощности!

— Хорошо!

Тацуя выдал эту инструкцию ещё до того, как ноги Минору коснулись пола.

Зона подавления магии Миюки покрыла больничную палату одновременно с приземлением Минору.

Глядя в том направлении, где находилась Минами, Минору разблокировал замок и резко распахнул дверь.

Для своей Зоны подавления магии Миюки обозначила область действия, как "пространство внутри больничной палаты".

Быстрее, чем Тацуя успел приблизиться к Минору, тот выскочил в коридор, покинув область действия Зоны подавления магии.

Стекло одного из окон, ведущих на улицу, разбилось на мелкие осколки, которые улетели наружу, будто бы их сдуло.

Минору на мгновение встретился с Тацуей глазами и выпрыгнул из этого окна, потерявшего стекло.

Тацуя не мог понять неправильно этот взгляд Минору.

— Миюки, останься и защищай Минами.

— Онии-сама!?

— Я отвечу на вызов Минору.

Минору не сбежал с поджатым хвостом от Зоны подавления магии Миюки.

...Сражение в больничной палате вызвало бы ненужные разрушения.

...Минами могла быть ранена.

Минору не хотел этого, и пригласил Тацую наружу.

Если Тацуя останется здесь, то Минору временно отступит. Но Минору был одержим Минами. Это легко можно было понять по сегодняшнему короткому разговору.

Неизвестно, когда он снова придёт забрать Минами.

Главным приоритетом Тацуи была охрана Миюки.

К тому же, Тацуя — парень, а Минами — девушка. Он не может быть рядом с ней 24 часа в сутки.

Лучшим выбором было ослабить и поймать Минору здесь и сейчас.

Последовав за Минору, Тацуя выпрыгнул на двор больницы через разбитое окно.

Эта больничная палата была на четвёртом этаже.

Он не смог бы спрыгнуть, используя лишь физические возможности тела, но открываться перед Минору сразу после приземления было нежелательно. Он был непростым противником даже тогда, когда был ещё человеком.

Тацуя вызвал заклинание контроля инерции из особой "библиотеки" последовательностей магии, которая находилась в его памяти.

Другими словами, это была активация магии контроля инерции с помощью Мгновенного вызова.

Он нейтрализовал свою инерцию прямо в момент приземления.

Параллельно с использованием заклинания контроля инерции искусственной зоной расчёта магии, он активировал магию разложения информационных тел "Рассеивание заклинания" с помощью естественной зоны расчёта магии. Тем самым он нейтрализовал системную магию высвобождения "Искра", выпущенную Минору.

— Как я и думал, "Рассеивание заклинания". Когда я увидел это в первый раз, я подумал, что ошибся. Успешно применять в реальном бою магию, которая считается настолько сложной, что может использоваться только в лабораторных условиях — как и ожидалось от того, кто состоит в прямой родственной связи с Йоцубой.

Минору говорил сдержанным тоном. Похоже, его помешательство уже прошло.

— Одностороннее использование силы ради своей одержимости. Минору, это модель поведения "Паразита".

Когда Минору услышал это заявление, его выражение лица, вернувшееся к спокойному состоянию, снова напряглось.

— Когда ты был человеком, ты не вёл себя так самодовольно.

— Я не самодовольный! И я не ошибаюсь!

Минору ударил Тацую системной магией высвобождения "Поджигание тела".

Эта магия нейтрализует магическую защиту человеческого тела, принудительно извлекает электроны из молекул клеток тела, и высвобождает их из организма. Она называется "Поджигание тела", потому что электрический разряд, проходящий через кожу, выглядит как явление самовозгорания человеческого тела. Однако на самом деле это ужасная магия, разрушающая клетки на молекулярном уровне, лишая их электронов, используемых в межмолекулярных связях.

Тацуя разложил направленную на него последовательность магии "Поджигания тела" непосредственно перед её активацией.

Даже магия разложения Тацуи едва поспевала за скоростью активации этой ужасной магии.

Скорость изначального Минору уже была превосходной, а после слияния с Паразитом скорость активации стала ещё выше.

Просчёт Тацуи был в том, что его слова, которые должны были расшатать душевное состояние Минору, дали обратный эффект.

Точность магии Минору не пострадала от приведения в беспорядок его эмоций. Было такое впечатление, что взволнованное состояние, наоборот, привело к повышению активности зоны расчёта магии.

Теперь уже было невозможно разобраться с этим быстро.

Тацуе не хотелось вступать в серьёзное противостояние с Минору. Потому что у Минору не было враждебных намерений во время прихода в больничную палату.

Тацуя полностью осознавал свой недостаток в навыках общения. Однако и сожалеть об этом он не мог, пока не нейтрализует Минору. Тацуя применил "разложение" на Минору.

Он не использовал CAD. Он не смог бы угнаться за скоростью Минору, если бы использовал CAD. Если бы печать Обета не была бы полностью удалена, то ему было бы нечего противопоставить скорости Минору.

Фигура Минору, по которой попала магия разложения информационных тел, бесследно исчезла.

Настоящее тело Минору появилось немного правее.

Камуфляжная магия "Парад". То, что разложил Тацуя, было иллюзией, созданной "Парадом".

Тацуя выпустил магию.

Осознание того, что тело появилось справа от иллюзии, было переписано осознанием того, что тело существует слева от места, где стояла иллюзия.

Тацуя разложил магию "Кимон Тонко", обманывающую чувство направления.

"...Минору слился не только с Паразитом."

Бывшая Девятая Лаборатория имела тенденцию включать в современную магию приёмы из древней магии.

Вероятность того, что в бывшей Девятой Лаборатории исследовали древнюю континентальную магию "Кимон Тонко", не была равна нулю.

Однако через исследования они не смогли бы прийти к такому же заклинанию "Кимон Тонко".

У этой магии были характерные черты. Даже используя одинаковую магию, даже получая одинаковые результаты, если пользователи разные, то в процессах и следах магии появляются едва различимые отличия. С повышением оптимальности и завершённости конкретной магии становится труднее заметить эти отличия, но это также зависит от разницы в уровне силы с наблюдателем.

"Зрение" Тацуи чётко увидело личность Чжоу Гунцзиня в использованном Минору "Кимон Тонко".

"Когда он успел захватить призрак Чжоу Гунцзиня!?"

В то время как Тацуя мысленно разговаривал сам с собой, в воздухе начали зарождаться признаки магии электрического разряда.

Системная магия высвобождения "Небесный гром[10]".

Это двухступенчатая атака. Сначала воздух переходит в состояние плазмы, и оттуда на цель атаки обрушивается душ из электронов. Далее на цель атаки, получившую отрицательный заряд, обрушивается поток катионов (ионов с положительным зарядом), которые остались в "облаке" после первой фазы атаки.

"Небесный гром" Минору был выпущен в то время, когда Тацуя ещё проводил разложение "Парада" и "Кимон Тонко". Сейчас был момент, когда Тацуя понял, что "Небесный гром" активируется раньше, чем он успеет разложить его последовательность магии.

Тацуя выбрал в своей "библиотеке" последовательность магии "Проводящего покрытия". Системная магия высвобождения "Проводящее покрытие" — это защитная магия, которая уменьшает электрическое сопротивление на поверхности носимой одежды и обуви практически до нуля, тем самым заземляет электрические атаки, то есть заставляет их уходить в землю.

Он установил вызов этой последовательности магии в искусственной зоне расчёта магии и попытался активировать "Проводящее покрытие" через Мгновенный вызов.

Однако одновременно с этим в Тацую полетела последовательность магии повышения электрического сопротивления. Сама по себе эта магия не так сильна, однако она вступила в конфликт с определением "Проводящего покрытия", звучащего как "снизить электрическое сопротивление практически до нуля". Тем самым обе магии завершились неудачей.

На Тацую, провалившего вызов защитной магии, налетел электрический душ "Небесного грома". Сжав зубы, чтобы не закричать от боли, Тацуя повалился на землю двора больницы.

Земля на этом дворе была покрыта травой. А под ней, соответственно, обычная почва.

Заряд, полученный Тацуей, перетёк в землю, туда же впитались и катионы.

Тацуя поднялся на одно колено.

Минору застыл с удивлённым лицом.

Хотя боль можно вытерпеть, но мышцы, поражённые дождём из электронов не должны свободно двигаться. ...Такой был ход мыслей Минору.

Это не было небрежностью Минору. Но он не мог отрицать, что это идёт вразрез со здравым смыслом.

Используя этот удобный момент, Тацуя, наконец, достал тело Минору "Туманным рассеиванием".

Из сустава правой ноги хлестнула кровь. Минору, будто потеряв силы в обеих ногах, а не только в правой, рухнул, завалившись на спину.

Чтобы полностью блокировать движения Минору, Тацуя также нацелился ему в левую ногу, а также правое и левое плечи. Однако то, что упало, оказалось образом без содержимого.

Признаки магического электрического разряда начали зарождаться прямо позади Тацуи.

Не тратя время на то, чтобы обернуться, Тацуя уничтожил "Небесный гром" "Рассеиванием заклинания". При этом его "взгляд" был сосредоточен не только на последовательности магии "Небесного грома".

Тацуя искал настоящего Минору по всем направлениям на 360 градусов вокруг себя.

В результате этого Тацуя смог уничтожить "Клинки горячего ветра" (разновидность воздушных пуль, больше похожих на летающие лезвия, созданные адиабатическим сжатием воздуха), которые приближались к нему справа, летя прямо над поверхностью земли, как будто "ползли" по ней.

"Разложение" Тацуи отменило сжатие, и горячий воздух этих "клинков" быстро расширился. Земля была покрыта газоном, поэтому ветер не вызвал облако пыли, но заставил сузить глаза.

С полуприкрытыми глазами, Тацуя оттолкнулся от земли.

Но прыгнул он не направо, а налево.

С этой левой стороны, куда Тацуя был повёрнут лицом, ощущались признаки волнения.

Волнения от того, что его нашли.

Эти беспорядочные ощущения присутствия сообщили Тацуе точное местоположение Минору.

Магия молний, запущенная у него прямо под ногами, была уничтожена прямо перед тем, как материализовалась.

Замедляющая клетка, ограничивающая движения, была разложена сразу после активации.

Летящие в него воздушные пули и клинки горячего воздуха рассеялись после нейтрализации сжатия воздуха.

Магия Минору, атакующая одна за другой, теперь несла в себе силу, способную убить.

Нейтрализовав все атаки, Тацуя сблизился с Минору на дистанцию вытянутой руки.

Тацуя вытянул вперёд правую руку. Указательный палец этой руки был вытянут вперёд, а остальные пальцы сжаты в кулак.

Этот палец проник через одежду и кожу Минору, и сделал в его плечевом суставе левой руки глубокое отверстие. Так получилось не в результате того, что его палец был укреплён тренировками боевых искусств. А в результате того, что Тацуя активировал "Туманное рассеивание" на кончике пальца.

При прицеливании невооруженным глазом или магическим зрением, прицел будет перенаправлен секретной техникой семьи Кудо "Парад". Поэтому он приблизился и выпустил "Разложение" с нулевой дистанции. В этом случае можно нанести урон противнику, даже если обмануты все 5 чувств, а не только зрение и слух.

Минору вскрикнул и попытался использовать способность "Паразита" вытягивать жизненную силу, но Тацуя убрал палец ещё до этого.

Следующим движением Тацуя нацелил указательный палец левой руки в плечевой сустав правой руки Минору.

Минору не смог среагировать, и в его правом плече тоже появилось отверстие.

Тацуя отдёрнул левую руку от тела Минору.

Однако в этот момент Тацуя получил неожиданную контратаку.

Эту его левую руку Минору поймал за запястье своей левой рукой, которая сейчас не должна была быть способна двигаться.

Тацую охватило внезапное чувство слабости. Было ощущение, как что-то вытягивается из него через левое запястье.

Не псионы. А нечто, что можно называть жизненной энергией.

Это была способность "Паразита" вытягивать жизненную силу.

Вытягивание длилось одно мгновение. Сразу после того, как Тацуя был пойман за запястье, он рефлекторно вывернул руку и освободился от хватки Минору.

Одновременно с этим, рубящим движением правой ладонью вниз, он отрезал левую руку Минору в районе запястья.

Минору поймал падающую отрубленную часть левой руки своей правой рукой и отпрыгнул назад.

Он мгновенно отступил на 5 метров, хотя на вид он не приложил для этого много усилий.

Минору приложил отрубленную руку обратно к месту отреза.

На этот раз настал черёд Тацуи широко раскрыть глаза.

Левая рука Минору в мгновение ока срослась и стала такой же, как прежде.

Минору расплылся в улыбке, увидев реакцию Тацуи.

Даже если у него было такое выражение лица, даже если он стал нечеловеческим существом, лицо Минору совершенно не было искажено злом.

— Впервые видишь способность лечебной регенерации "Паразита"?

Услышав это, Тацуя вспомнил, что уже был один прецедент.

Был "Паразит", который притворялся соратником Лины и под видом сотрудника Maximilian Devices проник в Первую школу. Этот "Паразит", которого Лина называла "Миа", получил от Эрики удар мечом в область груди, и эта рана моментально исцелилась.

Если посмотреть внимательно, то можно увидеть, что раны в правой ноге и в обоих плечах уже затянулись. Очевидно, что Минору обладал теми же способностями, что и "Паразит", которого звали "Миа".

— ...Понятно. Похоже, что индивидуальные различия в способностях "Паразитов" тоже есть.

Между тем, из едва заметного изменения в лице Тацуи, Минору сделал вывод, что не все "Паразиты" обладают способностью быстрого излечения.

— Способности "Паразитов" отличались и по виду и по уровню. Минору, даже если ты смог побороть слабость физического тела, слившись с Паразитом, то это не значит, что Минами вылечится точно так же.

У Минору перехватило дыхание.

Тацуя не упустил этот момент и махнул вперёд сжатой в кулак правой рукой.

Несистемная магия "Бронебойный псионовый снаряд", разработанная под руководством Якумо для борьбы с Паразитами.

Эта магия была отправлена в полёт, чтобы выполнить своё изначально задуманное предназначение.

У псионового снаряда, по сути, нет ограничения на скорость полёта.

Псионовый снаряд не имеет массы и не существует физически, поэтому он не ограничен скоростью света.

Однако "Бронебойный псионовый снаряд" — это не обычный псионовый снаряд. И он не просто как уплотнённая псионовая пуля.

"Бронебойный псионовый снаряд" — это пуля, летящая по информационному измерению.

Изначально в информационном измерении не существовало понятия движения.

Хотя там существует "информация о движении", но изменение местоположения самой информации — это дискретное явление, не требующее времени. Поскольку в информации лишь перезаписывается место, "куда применяется эта информация", то на это не нужно время, всё происходит моментально.

"Бронебойный псионовый снаряд" ввёл концепцию движения в это информационное измерение. Блок псионов, являющийся, по сути, элементом информации, получил определение "перемещается в информационном измерении непрерывно и исключительно". Такова суть "Бронебойного псионового снаряда".

По этой причине его скорость передвижения была ограничена в пределах скорости, которую может осознать его оператор, то есть Тацуя. Другими словами, эти пределы ограничивали до скорости, с которой он мог "бросить" его сам. Отвлекая свои чувства от понятия "броска", он выстрелил "Бронебойным псионовым снарядом".

Хотя скорость полёта намного превысила 100 км/ч, до скорости пули ей было далеко. Это было даже меньше скорости стрелы. Конечно, это зависит от человека, но заметить и уклониться было вполне возможно.

Заметив "Бронебойный псионовый снаряд", Минору рефлекторно взлетел.

Не подпрыгнул. Он избежал "Бронебойного псионового снаряда" с помощью магии полёта. "Бронебойный псионовый снаряд" исчез, пролетев сквозь иллюзию, оставленную "Парадом" в информационном измерении в положении "на поверхности земли".

Магия полёта, которую использовал Минору, не была заклинанием современной магии, разработанным Тацуей. Это было заклинание полёта древней магии стиля "Техники Бессмертного" из даосизма. Данное заклинание заключалось в полёте "верхом на облаке".

Эта магия создаёт трансформированный объект в виде "облака", наделяет его функциями опоры для ног, зависания в воздухе и горизонтального перемещения, и тем самым позволяет летать по воздуху. Тацуя магией разложил это облако, на котором стоял Минору.

Однако Минору не упал. Он парил в воздухе, нейтрализовав гравитацию современной магией системы веса. Магия полёта называлась "Одной из трёх загадок магии системы веса" из-за сложности реализации свободного маневрирования в воздухе. Однако если нужно просто зависнуть в воздухе или "парить" в одном направлении, то это не сложно.

Минору вытянул руки ладонями вниз. Из этих ладоней, один за другим, полетели плазменные снаряды.

Воздух сжимался до размеров мяча для гольфа и ионизировался. Это была довольно простая магия, предназначенная для обстрела поверхности земли сверху.

Рассеивая плазму в воздухе, либо мешая создавать плазменные снаряды, чтобы защититься от этих атак, Тацуя нацелил "Туманное рассеивание" на Минору.

Однако до активации магии так и не дошло.

Минору не поддерживал состояние "парения", а, по сути, двигался по воздуху прыжками.

Вместо того, чтобы лететь, он прыгал, отталкиваясь от создаваемых в воздухе опор.

Оставляя при этом иллюзии "Парада" в виде послеобразов.

Но проблема была не только в том, что было трудно обнаружить настоящее тело.

Тацуя не мог решиться.

Даже если Минору ранить частичным разложением, у него есть эта способность лечебной регенерации.

Чтобы победить Минору, нужно лишить его сознания. Однако Минору не остановило даже то, что его рука была отрезана.

Выходит, что "Туманным рассеиванием" он мог нейтрализовать его только в виде убийства...

Тацуя не мог решиться убить Минору.

Атаки Минору, направленные на Тацую, даже смертельные, не были способны убить Тацую. Ни "Небесный гром", ни "Поджигание тела" не убили бы Тацую. О плазменных снарядах можно даже не упоминать — они тоже не смогли бы его остановить.

Магия, которая могла стать реальной угрозой для Тацуи — это магия, атакующая разум, до которого его "Восстановление" не может достать. Однако Минору до сих пор так и не использовал магию психического вмешательства. Или, возможно, не мог использовать. В любом случае, вся магия, которую Минору использовал сейчас, настоящей угрозы для Тацуи не представляла.

А также, прежде всего, Минору ни разу не совершал враждебных действий к Миюки, и даже не показывал враждебности к ней. А мотивом Минору было лечение Минами.

Другими словами, нынешнюю конфронтацию можно считать лишь временной.

Даже если он и превратился в "Паразита", высока вероятность, что в будущем Минору можно будет использовать.

Можно ли сейчас потерять эту ценную боевую силу по имени Кудо Минору...?

Эта нерешительность замедлила атаку Тацуи.

"Но если всё будет так продолжаться, то мы ничего не добьёмся."

Если разложить всё тело, то даже способность лечебной регенерации не поможет.

Если не распылять всё тело, а удалить только сердце, то Паразит, возможно, отделится.

Если можно разложить сердце и сдуть Паразита "Грам-сносом" в течение времени, пока возможно оживление, то после "Восстановления" сердца Минору, он, возможно, снова станет человеком...

"...Попробовать?"

В тот момент, когда Тацуя укрепил свою решимость переломить ситуацию, атаки Минору прекратились.

— Тацуя-сан, ты не думаешь, что если всё будет так продолжаться, то мы ничего не добьёмся?

Минору повторил мысль Тацуи слово в слово.

— Похоже, что я не могу пробить защиту Тацуи-сана способами, исключающими убийство.

Так же, как и Тацуя, он не мог принять решение о нанесении смертельного ранения. Это имел в виду Минору в своём сообщении.

— Верно.

Услышав короткий ответ Тацуи, Минору кивнул с улыбкой, продолжая висеть в воздухе.

— Тацуя-сан. Я думаю, что стать "Паразитом", чтобы вернуть себе "здоровое" тело — это лучший выбор для Минами-сан.

— А я так не думаю.

— Понятно. Наши мнения — как параллельные линии.

Минору посмотрел на разбитое окно. За ним была больничная палата Минами.

— Но я смог рассказать Минами-сан о своей идее.

Минору снова посмотрел на Тацую.

— На данный момент, я пока удовлетворюсь этим.

Минору резко набрал высоту. В его ногах снова появилось трансформированное облако. И на этом облаке он полетел прочь.

— ...Ушёл, значит? — Облегчённо вздохнув, пробормотал Тацуя, когда летящий на "облаке" Минору исчез из виду.

Это ещё не конец. С этим ещё ничего не закончено. Минору ещё вернётся.

"Но можно считать, что хотя бы на сегодня всё закончилось", — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

— Минору ушёл. — Тацуя, вернувшись в палату Минами, сказал только это.

Зона подавления магии препятствует выполнению магии, но не блокирует магические волны. Даже Зона подавления магии Миюки работает именно так. И Миюки, и Минами должны были почувствовать, что сражение Тацуи с Минору было ожесточённым.

Но Минами не попросила Тацую объяснить детально, что произошло.

Тацуя прямо из больницы сообщил Майе о нападении Минору, запросил подкрепление для защиты, после чего вернулся домой.

Миюки принесла кофе Тацуе, расположившемуся на диване в гостиной.

Здесь, в этой квартире, не было Пикси. Вернувшись в Первую школу во вторник, Тацуя вернул туда и её.

Отпив кофе, Тацуя вернул чашку на стол. Это чувство усталости, которое он сейчас ощущал, похоже, было следствием вытягивания жизненной силы, длившегося всего одно мгновение.

— Онии-сама, ты в порядке...? — Обеспокоенно спросила Миюки, стоя с другой стороны низкого стола, приложив пустой поднос к груди.

— Бой был ожесточённый, но всё в порядке.

Тацуя не пытался скрыть, что бой был трудным.

— Ставший "Паразитом" Минору-кун был настолько сильным противником?

— Да. У Минору и раньше была превосходная скорость активации магии, но став "Паразитом", он стал ещё быстрее. А ещё эта способность лечебной регенерации доставила проблем.

— Способность лечебной регенерации?

— Да. Во время сражения у служебных ворот Первой школы, "Паразит", притворявшийся соратником Лины, тоже имел такую способность.

— Тот "Паразит", которого Лина называла "Миа"? Действительно, вроде у неё была мощная способность самоисцеления.

— Способность лечебной регенерации, которой обладает Минору, находится либо на уровне способности того "Паразита", либо даже превосходит её.

— Это... действительно, проблематично.

Красивое лицо Миюки помрачнело, когда она говорила это.

— Но чего действительно стоит остерегаться, так это не способностей, свойственных "Паразиту". А силы, которой Минору владел изначально. А также силы ещё одного человека.

— Изначальной силы и... силы ещё одного человека?

— Да.

Тацуя наморщил лоб. Исключая сознательные действия, для Тацуи было необычным явлением делать такое лицо.

— Минору владеет Элементальным взглядом. Причём я давно это подозревал, и сегодня я в этом убедился.

Используя магию с противоположным определением модификации явления, Минору нейтрализовал магию, которую Тацуя пытался активировать Мгновенным вызовом.

Это было не совпадение. И не сбывшееся предсказание. Тацуя понял, что это было результатом чтения последовательности магии, испускаемой противником, то есть им самим.

— Но тогда!

Миюки хоть и сказала это удивлённо, но её словами не было "не может быть". И "это правда?" она тоже не спросила. Тацуя сказал, что "убедился в этом". Ни сознательно, ни бессознательно, у Миюки не возникло мыслей сомнения.

— ...Онии-сама. А ещё один человек, о котором ты говорил...?

Просто в данный момент её сознание было заполнено другим вопросом.

— Я не знаю, как именно, но Минору как-то присвоил знания и магические навыки Чжоу Гунцзиня.

Тацуя ответил, не колеблясь. Хоть это было невозможно с точки зрения здравого смысла, но он видел конкретные факты, несмотря на этот здравый смысл.

— Чжоу Гунцзиня? Того самого Чжоу Гунцзиня!?

— Да.

— Ты имеешь в виду, что Минору-кун... например, нашёл оставленную Чжоу Гунцзинем книгу по магии, и выучил её содержимое?

Миюки истолковала слова Тацуи с точки зрения здравого смысла. Если думать таким образом, то мысли не запутаются. Однако Тацуя не собирался скрывать факты.

— Нет. Если говорить, используя упрощённые выражения, то я считаю, что Минору поглотил призрак Чжоу Гунцзиня.

Миюки прикрыла рот одной рукой. Не обеими, потому что другой рукой прижимала поднос к груди.

— ...У семьи Кудо есть даже такая магия?

Тацуя отрицательно покачал головой на вопрос Миюки, пристально уставившейся на него.

— У них не должно было быть магии, целью которой является объединение с призраком. Это противоречит целям современной магии. Но магия подчинения духовных тел у них вполне могла быть.

Тацуя ненадолго прервался и достал из своей памяти простой для понимания Миюки пример.

— Например, куклы-паразиты. Чтобы закончить это гуманоидное оружие, им нужна была магия, держащая под контролем истинное тело Паразита. Используя магию такого рода, Минору мог поглотить остаточные мысли Чжоу Гунцзиня. "Кимон Тонко", которое он применял в сегодняшнем бою, было точно такое же, как у Чжоу Гунцзиня.

— Понятно...

Честно говоря, для Миюки трудно было поверить, что можно поглотить призрак волшебника, умершего несколько месяцев назад.

Но раз так говорил Тацуя, то Миюки смогла поверить в это.

— ...Мы должны предпринять какие-нибудь контрмеры. Магия бывшей Девятой Лаборатории, континентальная древняя магия и суперсила "Паразита". Противнику, сочетающему в себе все эти силы, будет трудно противостоять обычными методами ведения боя.

Тацуя нахмурился, сделав унылое выражение лица.

— Также, я должен рассказать о Минору старейшине Кудо. Оба-уэ, похоже, не будет об этом говорить, поэтому я должен рассказать сам. Вдобавок к этому, нам будет нужна помощь семьи Кудо.

Ему уже пришлось выделить ресурсы на противостояние "Проекту Диона", а тут возникла ещё одна проблема. Естественно, что Тацуя чувствовал уныние.

Миюки стояла и смотрела на такого Тацую обеспокоенным взглядом.

◊ ◊ ◊

Тацуя зря беспокоился, что Майя не придаст значения информации о Минору.

Понедельник, 17 июня. Следующий день после того, как произошло бессмысленное сражение между Тацуей и Минору. Тацуя был вызван в филиал Канто Магической Ассоциации.

Сегодня это было не ради убеждения принять участие в "Проекте Диона". Его попросили присутствовать на экстренно созванной Конференции Главных Кланов в качестве наблюдателя. Нет, наверное, точнее будет сказать, в качестве свидетеля.

В конференц-зал башни Bay Hills Йокогамы, в которой находится филиал Канто Магической Ассоциации, пришли только 2 человека — Тацуя и Кацуто. Кацуто отнёсся к Тацуе, как к человеку из семьи Йоцуба и обращался к нему официальным тоном.

Поведение Кацуто было таким, будто бы не было их поединка, произошедшего в последнее воскресенье прошлого месяца. Однако такое поведение могло также свидетельствовать, что Кацуто ещё не до конца переварил информацию об этом деле.

В любом случае, такое формальное отношение было взаимным и со стороны Тацуи.

Экран филиала Канто отобразил лица десяти человек. Постоянных членов Конференции Главных Кланов тоже было десять.

Один из них — Кацуто — присутствовал в этом конференц-зале и не был включен в изображение на экране. Тацуя тоже.

Кроме девяти глав семей из Десяти Главных Кланов, там был ещё 1 человек. И звали его Кудо Рэцу.

Сократив формальные приветствия до минимума, они сразу перешли к главному вопросу.

— ...Я не говорю, что не верю, но хочу спросить ещё раз.

Итидзё Гоки, который только недавно покинул больничную койку, заговорил энергичным голосом, подтверждающим, что он уже выздоровел. А обращался он к Тацуе.

— Это правда, что Минору-доно из семьи Кудо стал "Паразитом"?

— Он сам так сказал. По ощущениям от сражения с ним, я также могу сказать, что он стал "Паразитом".

Реакцию десяти человек на экране можно было поделить на три категории: некоторые из них снова показали удивление, некоторые не проявили никаких эмоций, а некоторые печально опустили глаза.

— ...А то, что целью Минору-доно является волшебница, подчинённая семье Йоцуба, Сакурай Минами-дзё, это тоже правда?

Задал вопрос Мицуя Гэн, принадлежащий "группе удивившихся".

— Это я также чётко слышал лично от него.

— Между Минору-доно и Сакурай Минами-дзё были какие-то особые отношения?

На вопрос Шиппо Такуми Тацуя ответил "Не знаю". На самом деле, об этом можно было догадаться, но лично от этих двоих он ничего не слышал. Минами, скорее всего, ответила бы точно так же, как и Тацуя, если бы её прямо спросили об этом. А сейчас Минами, должно быть, совершенно запуталась, не зная, что вообще думать о Минору.

— Давайте временно отложим вопрос о мотивах Минору-доно.

Саэгуса Коити вмешался в разговор.

— То, что Минору-доно превратился в "Паразита", и то, что он нацелился на волшебника семьи Йоцуба — это важные проблемы, но меня сейчас интересует, откуда взялся Паразит, овладевший Минору-доно?

— Действительно. Неважно, проникли ли снова Паразиты извне, или же их источник где-то в стране, но если оставить без внимания эту проблему, то ущерб будет колоссальный.

Ицува Исами выразил согласие с Коити.

— ...Это...

— В прошлый раз...

Кудо Рэцу неохотно начал говорить, но его перебил Тацуя.

— ...Когда было вторжение "Паразитов", при поддержке своих друзей, я запечатал двух "Паразитов". Так пришлось сделать потому, что на тот момент мне не был известен способ окончательного уничтожения Паразитов. Однако эти запечатанные тела кто-то украл. Я думаю, что эти 2 тела могут быть источником нынешней проблемы.

— И неизвестно, кто их украл?

— Неизвестно.

Тацуя, не дрогнув, вызывающе кратко ответил на заданный с укоризной вопрос Коити.

— Разве вы не проводили расследование?

— Токио не является территорией семьи Йоцуба.

Коити растерялся от такого прямого ответа Тацуи.

— В то время в деле "Паразитов" я также сотрудничал с Маюми-дзё из семьи Саэгуса, семьёй Дзюмондзи, и Эрикой-дзё из семьи Тиба. Информацией об украденных запечатанных телах я тоже поделился.

— Я действительно слышал это.

Когда Кацуто, как упомянутое лицо, подтвердил эти слова, Коити перестал гнаться за ответами. Если Маюми тоже слышала это, то семья Саэгуса тоже несёт за это ответственность.

— Одно из тел получила я.

В этот момент неожиданные слова пришли от Майи.

— Пока Тацуя был занят сражением с остальными "Паразитами", я решила организовать изъятие образцов. Однако мы сумели получить только одно тело.

— ...И вы не рассказали об этом Тацуе-доно? — Спросила Футацуги Маи одновременно изумлённым и упрекающим тоном.

— Так было потому, что я хотела, чтобы Тацуя сосредоточился на учёбе.

Майя выдала такое оправдание, но все, кто его услышал, поняли, что это очевидная ложь, и она просто не хочет отвечать.

— Когда я получила от Тацуи отчёт о нынешнем инциденте, я на всякий случай проверила, и не обнаружила никаких аномалий с хранящимся у нас "Паразитом".

Вместо этого она заявила о своей невиновности.

— Значит, высока вероятность, что источником заражения является другое тело?

— Спешить с выводами опасно. Слишком мало информации об источнике заражения.

Торопливость Муцудзуки Ацуко остановил Яцусиро Райдзо.

— Я считаю, что опасения Саэгусы-доно и Ицувы-доно вполне разумны. Не должны ли мы уделить первоочередное внимание решению уже известных проблем?

— Верно. Вы совершенно правы. — Согласилась Ацуко с замечанием Райдзо.

Под известной проблемой подразумевалось, что делать с Минору.

— ...Извините нас, старейшина, но если он действительно "Паразит", то мы не можем оставить это без внимания.

— Понимаю.

С лицом, на котором читались попытки скрыть эмоции, Кудо Рэцу кивнул. Его сын, Кудо Макото, возможно, не смог бы показать такую решимость.

В конференции принимал участие не Макото — отец Минору и глава семьи Кудо, а Рэцу, потому что официально Макото был занят внутренними делами семьи Кудо. Но реальной причиной, по-видимому, было то, что Макото решил, что ему будет трудно об этом говорить.

— Было подтверждено, что Паразит, потерявший своего хозяина, улетает в поисках нового хозяина.

В этот момент Тацуя привлёк внимание. Об этом уже должны были знать все присутствующие, однако у большинства сейчас были такие лица, будто они это забыли, и им об этом напомнили.

— Значит, нужна мобилизация волшебников, способных атаковать духовные тела?

— Разве не надёжней будет нейтрализовать Минору-доно, не убивая его? — На вопрос Гоки вежливо высказал своё возражение Такуми.

— Я тоже согласен с этим мнением. — Гэн поддержал мнение Такуми.

— Тацуя-доно, вам известен способ запечатывания? — Спросил Исами с экрана конференц-видеофона.

— Я предоставлю вам это ноу-хау. — Заявил Рэцу до того, как Тацуя успел ответить.

— Старейшина?

— Извините, старейшина, но откуда вы взяли способ запечатывания "Паразитов"?

После рефлекторного вопроса Исами, Гоки задал Рэцу чёткий вопрос. Взгляд Гоки был наполнен подозрением. Это можно было понять даже по изображению на экране.

— Это же сэнсэй, естественно он будет это знать. Заклинание, которое используется как печать "Паразита", хранящегося у нас, кстати говоря, тоже было получено от сэнсэя.

В этот момент вмешалась Майя, остудив напряжённость своими словами. После этого можно было увидеть, как резкость во взгляде Гоки пропала.

— Значит, если старейшина предоставит нам способ как справиться с Минору-доно, то сами контрмеры мы имеем, но...

Маи в несвойственной ей многословной манере позаботилась об улучшении всеобщего настроения.

— Цель Минору-доно — это Сакурай Минами-дзё. Я ведь правильно это понимаю?

— Я считаю, что его конечной целью является заполучение Минами.

Тацуя дал положительный ответ на вопрос Маи, запрашивающий подтверждения.

— Значит, наиболее эффективно будет раскинуть сети для ловли вокруг больницы в Токио, где находится Минами-дзё?

Без стыда на лице, Коити предложил план с использованием Минами в качестве приманки.

— Да, так и поступим. А я, в свою очередь, организую защиту Минами.

Вместо возражений, Майя выдала такой ответ с равнодушной улыбкой. Эти слова содержали в себе язвительный намёк, что "нет необходимости одалживать силу семьи Саэгуса для охраны". Коити от этого сильно нахмурился.

— Йоцуба-доно. Я бы тоже хотел предложить помощь своей семьи в организации обороны.

Последовало предложение от Кацуто, прочитавшего ситуацию.

— Если только вас устроит находиться снаружи больницы...

— Вполне устраивает, спасибо.

— Тогда полагаюсь на вас.

Оставив не у дел Коити, Майя и Кацуто вели диалог между собой.

— А что делать нам?

— Хотя конечной целью Минору-доно является Сакурай Минами-дзё, но есть также вероятность, что он вернётся в дом семьи Кудо. — Высказал своё мнение Такуми, ответив на вопрос Ацуко.

Со вчерашнего дня местонахождение Минору неизвестно. Он не вернулся в дом Кудо, но нельзя определённо сказать, что он больше не вернётся.

— Разумеется, если он объявится, мы его схватим. Мы не будем его прятать.

— Мы об этом и не беспокоимся. — Ответила Маи успокаивающим тоном на слова Рэцу.

— Несмотря на то, что было беспокойство о состоянии здоровья Минору-доно, он с самого начала был выдающимся волшебником. Нельзя заранее сказать, какой силой он стал обладать, став "Паразитом". Если вы не против, я бы хотела предложить помощь своих людей. — Маи предложила отправить подкрепление в помощь Рэцу.

— Если потребуется, то я тоже помогу. — Пользуясь случаем, подключился Гоки.

— Буду признателен. В таком случае, Футацуги-доно, могу я просить вас о помощи? Итидзё-доно, вам я тоже буду благодарен, если вы отправите подкрепления, когда они понадобятся.

— Хорошо.

— Согласен.

Маи и Гоки высказали своё согласие поклонившемуся на экране Рэцу.

— Тогда семья Йоцуба занимается непосредственно охраной Сакурай Минами-дзё. Семья Саэгуса занимается захватом Минору-доно. Моя семья Дзюмондзи охраняет подступы к больнице Сакурай Минами-дзё. Семья Футацуги организует подкрепление в доме семьи Кудо, а семья Итидзё организует им вторую волну подкрепления. Остальные семьи пусть будут наготове. Всех всё устраивает?

Один за другим послышались голоса согласия со словами Кацуто. Таким образом взятый Десятью Главными Кланами курс был определён.

◊ ◊ ◊

Наведение порядка в конференц-зале было оставлено сотрудникам Магической Ассоциации.

Тацуя и Кацуто вышли из зала вместе и направились к лифту.

Они шли не бок о бок, Тацуя шёл на  один шаг по диагонали позади Кацуто.

Он шёл не прямо позади, чтобы избегать попадания в "слепую зону". Так было в результате беспокойства Тацуи, чтобы не показывать враждебность к Кацуто.

Они не разговаривали друг с другом. Они просто молча шли.

Им действительно нечего было сказать. В сражении между ними не было бы странным, если кто-то из них погиб, если бы другой действовал иначе. С того случая ещё не прошло и месяца. Лишь по тому, что они оба не проявляли враждебность, можно было увидеть, что они уже взрослые люди. Или же это было по причине наличия у них опыта реальных сражений?

Однако молчание между ними было нарушено третьей стороной, скрывавшейся в слепой зоне коридора.

— Дзюмондзи-кун, Тацуя-кун, конференция уже закончилась?

— Саэгуса... Почему ты здесь?

Несмотря на то, что Маюми сама была участницей того конфликта, она беззаботно заговорила с ними.

— Потому что мне интересно.

Кацуто почувствовал головную боль от такого абстрактного ответа Маюми. Тацуя подумал, что прекрасно понимает его чувства.

— Конференция закончилась.

— Довольно быстро. И что же решили?

"Спроси у отца", — хотел сказать Кацуто. Но они были знакомы уже давно, поэтому он знал, что она не такая женщина, которая отступит, услышав такое.

— ...Здесь лучше об этом не говорить.

— Тогда пойдём в комнату для гостей.

В филиале Канто Магической Ассоциации (как, впрочем, и в штаб-квартире в Киото) было приготовлено несколько частных комнат для переговоров с повышенным уровнем секретности. Несмотря на то, что Маюми не была тут частым гостем, но этими комнатами пользовалась уже много раз.

— Тацуя-кун тоже.

Даже без продолжения Тацуя понял, что имела в виду Маюми. Сегодня у него не было каких-то неотложных дел. Миюки ещё долго пробудет в школе, и свободного времени у него было много.

— ...Хорошо.

Тацуя не был этому "рад", но всё равно принял приглашение Маюми.

— Тацуя-кун, надеюсь, тебя устроит чёрный чай?

— Спасибо.

Войдя в гостевую комнату, Маюми первым делом пошла заваривать чай. О предпочитаемом напитке она спросила только Тацую. Кацуто она не спросила.

Хотя Тацуя мог поддаться искушению попросить что-то другое, он проявил благоразумие, чтобы не создавать лишних хлопот.

Маюми выставила 3 чашки чёрного чая на стол и села сама. Её место было напротив Кацуто и рядом с Тацуей.

— Пейте, пока не остыл.

По совету, который звучал как принуждение, Тацуя и Кацуто взяли свои чашки и поднесли ко рту. Чёрный чай, заваренный Маюми, стал вкуснее по сравнению со школьными годами.

Для неё самой это было вроде ритуала удовлетворения. Маюми поставила чашку на стол, пребывая в хорошем настроении.

Когда все вернули чашки на блюдца, Кацуто посмотрел на Маюми.

— Итак, что ты хотела узнать?

— Всё. — Ответила Маюми на вопрос Кацуто.

— Саэгуса, ты знаешь, что было темой конференции?

— Минору-кун стал "Паразитом". — Без задержки ответила Маюми на вопрос Кацуто. — Поэтому обсуждались контрмеры против него, не так ли?

Хотя Маюми показала, что понимает ситуацию, её голос был спокойным. Тацую это насторожило.

— Ты точно понимаешь смысл? Ты ведь довольно близко знакома с Минору-доно?

Похоже, что Кацуто тоже обеспокоился этим.

— Естественно, я это понимаю.

Маюми спокойно ответила на вопрос, не сердясь и не показывая нежелание отвечать.

— Я тоже участвовала в устроенных "Паразитами" беспорядках в прошлый раз. Хотя пользы от меня особо не было.

В последней фразе её тон был немного недовольный. Но кроме этого Маюми говорила совершенно хладнокровно.

— ...Зная, что Минору стал "Паразитом", ведь можно догадаться, что было решено? — Вместо пребывающего в растерянности Кацуто, заговорил Тацуя.

— Поймать Минору-куна, запечатать его, извлечь Паразита, и разобраться с ним, так? Но как конкретно вы его поймаете?

Тацуя и Кацуто обменялись взглядами. Этими взглядами они подтвердили согласие, что можно рассказать об этом Маюми, а также решили, кто будет говорить. Заговорил Кацуто.

— ...Мы схватим Минору-доно, устроив засаду на него, когда он придёт похищать Сакурай Минами-дзё.

— Этим будешь заниматься ты, Дзюмондзи-кун?

— Нет. Саэгуса-доно взял на себя эту роль.

— Э-э, моя семья...?

Спокойное выражение лица Маюми улетучилось. Однако скривившиеся от недовольства губы она быстро исправила вежливой улыбкой.

— Сакурай Минами-сан — это ведь одноклассница Касуми-тян, "Сакурай-сан"?

— Да. Минами и младшая сестра-сан — одноклассницы.

В своём ответе Тацуя использовал "младшая сестра-сан" вместо обращения "Касуми" без "сан", которое обычно использовал, обращаясь к ней.

— Использовать как приманку девочку со второго года обучения старшей школы? Тацуя-кун, тебя это устраивает?

Маюми посмотрела на Тацую осуждающим взглядом.

— Минору придёт к Минами независимо от наших намерений.

— В самой больнице, где лежит Сакурай-дзё, будут расположены люди семьи Йоцуба, а снаружи будут патрулировать люди из моей семьи Дзюмондзи. За безопасность Сакурай-дзё можешь не волноваться. — Добавил Кацуто к словам Тацуи.

— Но если охрана будет такая серьёзная, то Минору-кун может вообще не прийти?

— В этом случае мы просто придумаем другой план. — Чётко ответил Кацуто на опасения Маюми.

— Ясно...

Хотя голос ответившей Маюми был холодным, она, похоже, была в какой-то мере удовлетворена.

— Значит, Дзюмондзи-кун и Тацуя-кун будут работать вместе над решением этой проблемы?

Кацуто нахмурился, не понимая намерений Маюми.

"Любит же она совать нос не в своё дело", — подумал Тацуя и мысленно расплылся в улыбке над её добродетельностью.

— Не ограничиваясь этим делом, семьи Дзюмондзи и Йоцуба имеют партнёрские отношения как члены Десяти Главных Кланов. Временные конфликты не должны перерасти в постоянные.

— Ясно...

Ответ был такой же, как и в прошлый раз. Но в отличие от прошлого раза, Маюми улыбалась.

Дословный перевод: раскаты грома в безоблачном синем небе.

Соединённые Штаты Северной Америки, штат Нью-Мексико, пригород Розуэлла. Главный штаб Звёзд.

Звёзды делились на 12 отрядов, и часто бывало так, что любой отряд получал приказы и действовал отдельно от других. По сути, главнокомандующий Лина должна знать о миссиях, поручаемых всем отрядам, но в реальности бывало много миссий, детали которых Лине не сообщались.

Предыдущий Сириус имел полный контроль над Звёздами, но Лина такого уровня ещё не достигла. Можно даже сказать, она была далека от этого уровня. У неё за спиной шептались, считая её лишь символическим главнокомандующим, причем нельзя было сказать, что для этого не было оснований.

— Сегодня собрались все отряды...

Приняв душ и переодевшись в пижаму, Лина разговаривала сама с собой, лёжа на кровати одна в своей личной комнате.

— На прошлых выходных третий и шестой отряды куда-то выдвигались. Ну, хотя бы не только я одна про это не знала.

Утром субботы Лина не заметила Арктура из третьего отряда и Ригеля из шестого отряда и поспешно спросила Канопуса, где они. Канопус обычно лучше Лины знал о деятельности каждого из отрядов, и был больше неё похож на главнокомандующего, однако тогда даже Канопус не знал, куда были отправлены Арктур и Ригель.

Хотя Лину и утешало, что не только она одна была оставлена не у дел, но она снова почувствовала себя подавленной от неизменности того факта, что её статусом главнокомандующего пренебрегают.

Этот источник стресса обычно покоился в дальнем углу разума, но сегодня вечером эти мысли почему-то всплыли на поверхность и не хотели уходить.

Хоть она и пыталась не думать об этом, но эти мысли сами лезли в голову.

"...Где были третий и шестой отряды, и что они там делали?"

"...Почему мне не сообщили даже причину их отправки?"

Она была слишком раздражена, чтобы сказать себе не обращать на это внимания.

"...В конце концов, я лишь символический главнокомандующий, который лишь может использовать магию Стратегического класса, и который лишь обладает силой?"

Сила. Не та сила, что ведёт к достижению цели, а лишь та Сила*, которая просто сбивает препятствия. В ней, в итоге, признавали только ту вторую Силу*[11]... Лина самоуничижительно скривила губы.

— ...Но ведь я всего лишь семнадцатилетняя молодая девушка. И не настолько умная, чтобы пропускать занятия в школе. И оценки у меня были не очень хорошие. И обучение по управлению отрядами я не проходила. И рост невысокий. И лицо детское.

Лина и сама не заметила, как эта подавленность уводила её всё глубже в спираль жалоб на саму себя. Разум предупреждал её, что жалость к себе — это нездоровое поведение, но она не могла остановиться.

— Но ведь хотя бы причину их отправки можно было мне сказать? Планируете отсутствовать — доложите заранее. Потому что когда график меняется, обычно идут к "главнокомандующему".

Она никак не могла прекратить жаловаться вслух.

— Если вы недовольны мной, как главнокомандующим, то я уйду в любое время. Плохо иметь ненадёжного главнокомандующего. Но я же не сама просилась на это место...

Лина забралась под одеяло и выключила свет в комнате голосовой командой. Сколько бы она не жаловалась, её никто не слышал. К тому же, она просто устала от самоистязаний.

Этой ночью Лине приснился ностальгический сон.

Если судить только по поверхностным фактам, то это были не очень хорошие воспоминания.

Воспоминания о том, как она убивала "Паразитов" одного за другим, проникнув на территорию Первой школы.

Она нашла "Паразита". Проткнула ему шею насквозь ножом, запущенным в полёт магией движения.

Другой "Паразит" набросился на неё. Она выстрелила в него плазменным воздушным снарядом.

Найден следующий паразит. Убит магической атакой.

Другой "Паразит" набросился на неё. Убит магической атакой.

В какой-то момент сон зациклился.

Атаковавший "Паразит" был убит. Это было как игра про стрельбу по зомби.

Продолжая истреблять "Паразитов", Лина озадаченно наклонила голову.

"...Когда же появятся Тацуя и Миюки?"

В этом уникальном сне она являлась одновременно и действующим лицом и зрителем, но смотреть на себя в роли зрителя было как-то странно.

В то время она сражалась с "Паразитами" плечом к плечу с Тацуей. Лина не забыла это. Она не могла это забыть.

Хотя она не хотела, чтобы ей помогали, в итоге она поняла, что то чувство, когда сражаешься на равных с товарищами, на самом деле довольно неплохое.

Вот только предполагалось, что это был "враг", а не "товарищ". К тому же, она смотрела на Тацую свысока, а не считала равным себе.

Однако.

Ни Тацуя, ни Миюки не относились к Лине пренебрежительно, как к "девушке-подростку".

Ни Тацуя, ни Миюки не обращались с Линой по-особому из-за того, что она была "Апостолом".

Конечно же, как к "подростку" они к ней не относились, потому что сами были такого же возраста, но она всё равно была рада.

У Тацуи, как у пользователя магии Стратегического класса, превосходящей "Взрыв тяжёлого металла", не было причин относиться к ней по-особому. И даже сейчас, узнав об этом, её чувство радости от этого не уменьшилось.

В то время, когда она была в Японии, она ещё не осознавала, что у неё были такие чувства.

Однако, вернувшись в обстановку, где её окружали "подчинённые, которые старше неё", спустя некоторое время она осознала это. ...Если она снова встретит Тацую, она больше не будет такой упрямой.

Миюки нигде не было.

Тацуи нигде не было.

В своём сне Лина продолжила бороться с "Паразитами", постепенно осознавая, что так выражается её одиночество, и что так она пытается отвлечься от него.

◊ ◊ ◊

"...Не могу вторгнуться в разум главнокомандующего."

"...Разве у главнокомандующего были способности в магии психической системы?"

"...У главнокомандующего не должно быть способностей в Лунной магии."

"...Тогда почему не можем проникнуть?"

"...Почему не можем?"

"...Она отталкивает нас."

"...Она отвергает нас."

"...Она отбивает нас."

В темноте ночи слышался шум, похожий на жужжание из пчелиного улья. Но этот звук нельзя было услышать физическим слухом. Этот звук был разговором — обменом мыслями между духовными телами. Это был голос разговора "Паразитов". Голос разговора самого с собой.

"...Ассимиляция главнокомандующего затруднительна."

"...Ассимиляция главнокомандующего невозможна."

"...Главнокомандующий опасна."

"...Она опасна."

"...Она будет нашим врагом."

"...Её нужно устранить."

"...Устраним её."

В итоге шум голосов пришёл к единогласному мнению.

◊ ◊ ◊

Вторник, 18 июня. Почти 5 часов утра.

Даже солдаты спят в такое время, если они не на миссии.

— Это из-за такого сна...? — Неосознанно пробормотала проснувшаяся ещё до рассвета Лина, сидя на кровати.

Она лишь смутно помнила, что это был за сон. Хотя она не могла сказать, что это был хороший сон, но она чувствовала, что стресса поубавилось. По крайней мере, настроение стало лучше по сравнению с тем, что было перед сном.

Обычно Лине было трудно вставать по утрам. Среди её недавних привычек числилось принудительное выпивание горького кофе по утрам, чтобы пробудить сознание.

Но сегодня она не чувствовала в этом нужды. Сейчас июнь. В это время года дневная температура превышает 80 градусов (27 по Цельсию), а в ночное время опускается до 60 градусов (16 по Цельсию). Хорошее время для прогулки.

Лина решила немедленно воплотить эту идею на практике.

Тем не менее, Лина была молодой девушкой. Перед тем, как покинуть свою комнату, она должна была сделать множество разных дел. Она была не на миссии, и небрежность было бы нечем оправдать.

Небо уже начало светлеть к тому моменту, как она оделась и вышла наружу.

Однако в помещении базы всё ещё было довольно мало бодрствующих людей. Нельзя было сказать "совсем никого не было", потому что были солдаты на постах, а так же рано просыпающийся обслуживающий персонал. Проходя мимо таких занятых своими делами людей, Лина мысленно "благодарила их за работу". В итоге она обошла вокруг тренировочной площадки и подошла к ограде, являющейся границей территории базы.

Здесь основная территория СШСА. Руки вооружённых сепаратистов, требующих независимости, не дотянутся сюда. Стоя у этой ограды, ей не нужно было беспокоиться о снайперах, как в зонах вооружённых конфликтов... Так должно было быть.

Намерение убийства пришло беззвучно. Это было чистой случайностью, что Лина избежала снайперского выстрела. Нет, слово "избежала" тут не подходит.

С внутренней территории прилетел луч высокоэнергетического лазера, прошил иллюзорный образ Лины и обжёг ограду.

Если бы Лина в качестве дополнительной тренировки на этой прогулке не применила бы "Парад" на расстояние 1 ярда (0.9 метра) от себя, то снайпер уже праздновал бы успех в виде мгновенной смерти Лины.

Но Лина была шокирована не тем, что едва избежала смерти. Естественно, она до смерти перепугалась, осознав сам факт снайперской атаки, и от всего сердца почувствовала облегчение от того, что избежала смерти. Но больше всего её потрясло то, что атака пришла со стороны базы.

— Мятеж!?

Прилетевшие к этому моменту противопехотные ракеты она отклонила от себя магией движения, а от теплового и осколочного поражающего фактора защитилась магическим барьером. Одновременно с этим она проследила траекторию снайперского выстрела и направила взгляд на крышу склада.

— Джек!? Так и знала!

Там она увидела находящийся в позиции для стрельбы лёжа силуэт мужчины с чем-то, похожим на винтовку.

До склада было чуть больше 100 метров. Ещё было довольно темно и точно увидеть, кто там, невооружённым глазом было сложно.

Однако испускаемые псионовые волны, несомненно, принадлежали знакомому Лине члену Звёзд.

Член третьего отряда Звёзд класса Первой звёздной величины, первый лейтенант Джейкоб Регул. Коротко его все называли Джеком.

Высокоэнергетическая инфракрасная лазерная пуля "Лазерная снайперская стрельба", выпускаемая оружейным устройством в форме винтовки — такова была магия, на которой он специализировался.

И атаковавшая Лину магия была именно "Лазерной снайперской стрельбой".

— Джек! Почему ты стрелял в меня!?

Ответа не было.

Почувствовав нарастающие признаки магии, Лина развернула магию отражения электромагнитных волн "Зеркальный щит".

"Зеркальный щит" отразил световую пулю "Лазерной снайперской стрельбы". "Лазерная снайперская стрельба" — это магия, идеально подходящая снайперам, потому что она беззвучна и не оставляет пулю. Её недостаток заключается в том, что перед её запуском есть провал во времени длительностью около 1 секунды. Это не время, необходимое для активации магии, а время, требуемое для усиления света. Именно поэтому она смогла развернуть щит и отразить атаку, почувствовав признаки активации магии.

"Зеркальный щит" отражает все электромагнитные волны, приходящие в щит с внешней стороны. К видимому свету это также относится.

Поэтому в области внутри щита становится не видно, что происходит снаружи, в том числе становится не видно врага.

Когда она отменила "Зеркальный щит", Регула на крыше склада уже не было. Лина подняла уровень своего обнаружения магии на максимум и побежала в сторону склада.

Этим обнаружением она заметила нечто, запущенное в неё с помощью магии. Это была широко известная среди боевых волшебников Звёзд магия "Танцующие клинки".

— Алек!?

Псионовые волны этих "Танцующих клинков" принадлежали Алеку — капитану Александру Арктуру. Об этом Лину оповестило её магическое чутьё.

Лина активировала "Зону подавления магии". Но она развернула её не с центром вокруг себя. Она покрыла своей силой вмешательства в явление четыре летящих в неё ножа.

Ножи, приближающиеся к Лине по закрученной, словно в вихре, траектории, рухнули на землю, будто над ними был потерян контроль.

— Не говорите мне, что в мятеже участвует даже командир третьего отряда Алек!? Или же это...

"Или же это личная ненависть именно ко мне?"

Лина не смогла произнести это вслух. Хотя она говорила сама с собой, но заявить такое вслух для неё, как для семнадцатилетней девушки, было сложно.

Она понимала, что ей завидуют. Однако Лина старалась относиться хорошо к товарищам из Звёзд. Вега и Денеб из четвертого отряда хоть и показывали к ней неприязнь, но у неё было впечатление, что это не серьёзная ненависть.

Однако сейчас у неё не было времени беспокоиться об этом. Приближались новые "Танцующие клинки".

Но на этот раз их было не 4, а только 1. Но он был гораздо более массивный.

"Томагавк!?"

Такую атаку нельзя было остановить Зоной подавления магии.

Арктур был гибридом белых, чёрных и коренных американских народов, причём крови коренных народов в нём была ровно четверть. Поэтому через эту кровь он также унаследовал характерную магию.

В древней магии широко известным во всём мире было заклинание, наполняющее оружие "смыслом", который магически укрепляет объект и заставляет отвергать магию других людей. Это заклинание изначально использовали именно коренные американцы.

И Арктур использовал усиленный таким заклинанием одноручный топор как козырь в битвах против волшебников. Он также использовался как оружие в ближнем бою, но использование его как метательного оружия, запущенного магией системы движения, было излюбленным боевым приёмом Арктура. Его атаку томагавком не могла остановить даже Зона подавления магии Лины.

Лина знала это, поэтому отпрыгнула в сторону, чтобы уклониться. Одним рывком она преодолела почти 20 метров, двигаясь горизонтально почти над поверхностью земли. В точке приземления она повторно развернула "Зеркальный щит". Одновременно с откликом от касания щита выстрелом, Лина побежала в поисках укрытия.

Хотя тут было много препятствий и целей для стрельбы, по сути это была площадка с хорошим обзором. Поэтому здесь она была лёгкой мишенью.

Лина вбежала в ангар для особых транспортных средств.

Под особыми транспортными средствами имелась в виду не бронетехника и танки. Это был склад, где хранилось использующее магию экспериментальное оружие, которому немного не хватало практичности. Среди этого оружия были, например, автомобиль, который может летать на короткие дистанции, фургон, который может ездить по дну моря, или мотоцикл, который может трансформироваться в усиленный экзоскелет с интегрированным в него ездовым костюмом.

Лина слышала, что сегодня будут проводиться тесты пробега на дальнюю дистанцию у автомобиля с функцией полёта. Дверь ангара была открыта, чтобы обслуживающий персонал мог входить и выходить.

— Это майор Сириус! Всем, кто внутри — покинуть это место! — Забегая в ангар, прокричала Лина, даже не проверив, есть тут кто-то вообще, или нет. В этот момент она уже была в иллюзорном образе "Энджи Сириус".

"Хорошо, что я надела тренировочный костюм", — мысленно пробормотала Лина.

В "девичьей одежде", которую она накупила под руководством Сильвии, она бы не выглядела сейчас так серьёзно.

У Лины не было времени проверять, убежали ли люди из ангара или ещё кто-то остался. Она присела на одно колено с краю от входа и осторожно выглянула наружу.

Она обострила все свои чувства, чтобы ничего не проглядеть, и осторожно осмотрела окрестности в поисках врагов, стараясь не попасть под снайперский выстрел.

Реакция Лины на произошедшее казалась спокойной. Но в реальности она была в состоянии, далёком от спокойствия.

Выходя из своей комнаты, она случайно перепутала и взяла личный информационный терминал вместо офицерского. Сейчас было ещё нерабочее время, и если бы ничего не случилось, то проблемы в этом бы не было. Со штабом всё равно связаться не получилось бы, поэтому нельзя было сказать, что она поплатилась за свою ошибку.

Однако тот факт, что она не заметила переговорное устройство на стене прямо у себя над головой, говорил о том, что ей некогда было сейчас отвлекаться.

Попросить о помощи у руководства базы. Если бы она смогла это сделать, события, возможно развивались совершенно по-другому.

Внимание Лины было направлено на окрестности ангара. Однако она с самого начала не смогла определить местоположение Арктура. К тому же, врагами могли быть не только эти двое, Регул и Арктур.

То, что она смогла среагировать на прикатившуюся сзади в ноги ручную гранату, было чистой случайностью.

Стена ангара выдержала взрыв. По этой причине, большинство осколков гранаты и взрывная волна пришлись именно на Лину.

Лина, пережившая взрыв и его последствия внутри магического щита, развернулась и обнаружила виновника взрыва.

— Лейла! И ты тоже!?

Четвёртый отряд Звёзд, класс Первой звёздной величины, второй лейтенант Лейла Денеб. Обаятельная высокая женщина скандинавской внешности смотрела на Лину с ненавистью в глазах.

— Попрошу не называть меня так фамильярно по имени. Ты, предательница!

— Я предала!? О чём ты вообще!?

— Притворяешься дурой или не умеешь проигрывать!?

Денеб замахнулась над головой ножом, который был у неё в правой руке. Сразу после этого женщина, превосходящая Лину ростом на 10 сантиметров (и обхватом груди и бёдер тоже) появилась прямо перед ней.

Рука с боевым ножом взмахнула вниз.

Лина рефлекторно активировала магию движения и перебралась на противоположную от входа сторону ангара. Пули, выпущенные из пистолета с глушителем, ударились об щит Лины и упали на пол.

Денеб цокнула языком. Сочетание ножа и пистолета было её излюбленной тактикой. Лина помнила об этом, поэтому развернула магический щит одновременно с магией движения.

— Я не притворяюсь! Когда и как я предала!? — Крикнула Лина, не убирая щит.

— Как бесстыдно. Хорошо, тогда я скажу тебе. Хоть ты и главнокомандующий, тебя соблазнил тот человек, и ты продала шестой отряд Японии!

— Шестой отряд? Что случилось с Рэнди и его ребятами?

— Похоже, ты ни капли не задумывалась о содеянном.

Этот голос раздался позади Лины. Лина поспешно обернулась.

Денеб тут же выстрелила ей в спину, однако пуля точно так же была отражена противообъектным щитом. Это было следствием того, что сила вмешательства в явление была выше у магии щита Лины, а не у проникающей магии Денеб (магия движения, помогающая продвигаться, проникая сквозь препятствия), которую она применяла на свои пули.

Но атака нового участника событий пришла с неожиданного направления.

Лину подбросило вверх вместе с её щитом.

На Лину не применили магию движения или скорости. Это была магия местной инверсии гравитации. В круге радиусом 1 метр с центром в виде Лины гравитация была повёрнута в обратном направлении и резко усилена.

Лину ударило о потолок ангара с ускорением, превышающим ускорение свободного падения в 10 раз.

Потолок не проломился. Его лишь слегка сотрясло, а звук был слишком тихий для такой силы удара. Просто Лина успела моментально нейтрализовать свою инерцию. И это помогло.

Однако получилось не идеально. Часть урона от столкновения Лина всё же получила, после чего начала падать обратно вниз. На этот раз десятикратное ускорение сработало в обратном направлении.

Однако Лина, терпя боль, применила на себя замедляющую магию. Она вернулась на пол, не получив больше никаких повреждений.

Потому что она не просто спускалась. Во время падения она разбрасывала пули из сжатого воздуха. Хотя убийственной силой они не обладали, но смогли сдержать врага.

— Шар...

Приземлившись и твёрдо встав на ноги, Лина посмотрела на Шар — капитана Шарлотту Вегу, запустившую её в полёт к потолку.

— Хе... Я уж думала, что этим тебя прикончу, но как и ожидалось от Сириуса. Ну, хотя бы магическая сила соответствует данному имени.

После этого обмена атаками Лина отменила свой "Парад". В сравнении со своей величавой внешностью, миловидная светловолосая голубоглазая красавица тяжело дышала. Когда Вега увидела это, на её губах возникла улыбка победителя.

— Но, кажется, это было довольно мучительно. Подходящий вид для предательницы, соблазнённой тем человеком, и продавшей своих подчинённых.

— Я вам говорю! Я ничего не знаю ни о каком предательстве! Что случилось с шестым отрядом, я тоже не знаю! И что ещё за "тот человек"!?

— Ты всё ещё продолжаешь!? — Прорычала Денеб на пытающуюся отстаивать свою невиновность Лину.

— Ну хорошо. Давай я тебе расскажу.

Однако Вега остановила Денеб. После чего повернула на Лину насмешливый взгляд.

— Ты подозреваешься в тайной связи с японским шпионом в отношении повторного проведения эксперимента с микро чёрными дырами. Три человека из шестого отряда были принесены в жертву эксперименту над человеческим телом, который был организован Японией. Вот о чём речь. Ты была соблазнена японским волшебником Стратегического класса, Шибой Тацуей!

— Тацуей!?

Такая реакция была у Лины потому, что это было для неё совершенно неожиданно, и она не смогла подавить свои мысли об этом. Однако для Веги и Денеб это выглядело как попадание в ловушку, и было не чем иным, как доказательством предательства.

— Да. Три человека, Рэнди, Ян и Сэм ночью лишились рассудка и были помещены под охрану. По твоей вине они были захвачены Паразитами!

Рэнди — капитан Орландо Ригель.

Ян — второй лейтенант Ян Беллатрикс.

Сэм — второй лейтенант Сэмюэл Альнилам.

Назвав трагичным голосом имена трёх членов "Команды Орион", Вега острым взглядом уставилась на Лину.

— Паразитами...?

Вид застывшей в шоке Лины казался Веге чистой актёрской игрой.

— Смерть предателям! Я обеспечу тебе такой же конец, как и у тех парней, которых ты казнила как Сириус!

Лина моментально пришла в себя и вернулась в боевую стойку. Однако она слишком сильно потеряла бдительность, когда услышала, что люди из шестого отряда были захвачены Паразитами.

Лина была повёрнута лицом к появившейся из глубины ангара Веге. А к выходу она была повёрнута спиной.

И сейчас к спине Лины приближался крутящийся томагавк. Атака Арктура пыталась проникнуть в ангар извне.

Но магически усиленный томагавк был разрублен пятидесятиметровым лезвием "Молекулярного делителя"!

— Главнокомандующий! Ты в порядке!?

Менее чем через 1 секунду у входа в ангар появилась фигура человека крупного телосложения.

— Бен!

— Майор Канопус...

Лина и Вега назвали имя появившегося человека, каждая со своим выражением.

— Майор, вы на стороне этой предательницы?

— Главнокомандующий нас не предавала. Капитан Вега, вы были обмануты "Паразитами"! — Не двигаясь, ответил Канопус на осуждение Веги.

— Что? Как они могли меня обмануть, если я не разговаривала с помещенными под стражу Рэнди и его командой?

— Я не о них! "Паразиты"...

Канопусу пришлось прервать свою речь. Потому что ему нужно было отразить направленный на него снайперский выстрел высокоэнергетическим лазером и новый томагавк, летящий по кривой траектории.

Внезапно в ангаре раздался визжащий звук. Экспериментальный автомобиль, который должен был тестироваться сегодня, внезапно стартовал и понёсся на Лину и Вегу.

Лина и Вега отпрыгнули в разные стороны. Автомобиль резко затормозил рядом с Линой и его правая передняя дверь открылась.

— Главнокомандующий, залезайте!

— Харди!?

С переднего пассажирского места её позвал член первого отряда Звёзд класса Второй звёздной величины, второй лейтенант Ральф Харди Мирфак. Лина рефлекторно запрыгнула через открытую дверь.

Мирфак сдвинулся влево и передвинул туда консоль управления. В этом экспериментальном автомобиле консоль управления могла сдвигаться влево и вправо, чтобы не было никаких неудобств как в странах с левым рулём, таких как СШСА, так и в странах с правым рулём, таких как Британия. А переднее сиденье было в виде сплошной скамейки без промежутков. Педалей тоже не было.

Автомобиль двинулся в тот же момент, как Лина закрыла дверь.

— Главнокомандующий, мы временно покидаем базу!

— Э-э?

Разумеется, это было неожиданным для Лины.

— Это распоряжение командира Канопуса!

Возражения Лины прекратились, когда она услышала, что это было мнением Канопуса, которому она доверяла больше всех.

К тому же, у неё сейчас не было времени на споры.

Этот автомобиль был выполнен в форме пикапа. Со стороны его кузова послышался звук сильного удара.

— А ну стоять!

Денеб, хорошо владеющая магией быстрого перемещения себя, запрыгнула в кузов пикапа с помощью псевдо-телепортации.

— А вот и не остановимся!

Однако Денеб тут же была вынуждена спрыгнуть с автомобиля. Прятавшийся в кузове молодой мужчина прыгнул на неё, и они упали на землю вместе.

— Ральф!?

Человеком, составившим Денеб компанию в прыжке с автомобиля, был второй лейтенант Ральф Алголь, такой же член первого отряда Звёзд класса Второй звёздной величины, как и Мирфак.

— Оставим это место лейтенанту Алголю! Будьте внимательны, сейчас может сильно тряхнуть!

После слов Мирфака Лина торопливо пристегнулась ремнём.

Пикап взлетел.

И приземлился с другой стороны ограждения территории базы. Таким образом, они сбежали и направились в Альбукерке.

— Харди, что здесь вообще происходит?

Когда база скрылась за горизонтом, Лина пришла в себя и попросила ведущего автомобиль Мирфака объяснить ситуацию.

— Точное время неизвестно, но примерно в 5 часов утра произошло восстание во главе с капитаном Арктуром и первым лейтенантом Регулом из третьего отряда. Другими установленными на данный момент участниками восстания являются: капитан Вега, первый лейтенант Спика и второй лейтенант Денеб из четвёртого отряда, капитан Ригель, второй лейтенант Беллатрикс и второй лейтенант Альнилам из шестого отряда, а также майор Антарес и первый лейтенант Саргас из одиннадцатого отряда.

— Подожди! Шар сказала, что Рэнди и его команду заразили Паразиты. Значит, это была ложь!?

— ...К сожалению, предположительно, это правда. Причем заражены не только три человека из шестого отряда. Предположительно, Паразитами также заражены двое из третьего и двое из одиннадцатого отряда.

— Как же так!?

— Эту информацию мы получили от второго лейтенанта Шаулы из одиннадцатого отряда. Она заметила аномалии в майоре Антаресе и первом лейтенанте Саргасе, и пришла к командиру Канопусу за инструкциями.

В одиннадцатом отряде все были хороши в магии психического вмешательства, но второй лейтенант Шаула была исключительно хороша как в чувствительности к пушионовым волнам, так и в защите от магии психического вмешательства. Было довольно убедительно, что именно она не подверглась вторжению Паразитов и первой заметила странную активность.

— Она так поступила, потому что главнокомандующего, похоже, не было у себя в комнате. — Добавил Мирфак извиняющимся тоном. Он подумал, что Лине было неприятно от того, что за указаниями пришли не к ней — главнокомандующему, а к командиру первого отряда — Канопусу. Однако Лина восприняла это без возражений, потому что просто не заметила это.

— Сразу после того, как я и второй лейтенант Алголь прибыли по срочному вызову в кабинет командира, был активирован "Сад Гипноса" майора Антареса. Сами мы смогли избежать трудностей с помощью "Лунного затмения" второго лейтенанта Шаулы, однако все остальные люди в жилом секторе были нейтрализованы.

Использованный Антаресом "Сад Гипноса" — это внешняя системная магия, усыпляющая людей в пределах своей области действия. Сила принуждения этой магии не такая уж и большая, потому что она нацеливается сразу на неопределённое большое количество людей, рассредоточенных по области действия. Например, она не сможет усыпить солдата, находящегося в состоянии повышенной активности во время боя. Однако она очень эффективна в случаях, когда нужно помешать пробуждению уже спящих людей, или нужно усыпить только что проснувшихся или очень уставших людей.

С другой стороны, использованное вторым лейтенантом Шаулой "Лунное затмение" — это защитная магия, заставляющая терять цель на ментальном уровне и тем самым нейтрализующая атаки боевой магией психического вмешательства, которую в Америке называют "Лунной магией".

Ассимиляции с Паразитом она также избежала благодаря рефлекторно активированному "Лунному затмению".

— ...И что мы теперь будем делать?

Лина ничего не могла поделать с тем, что её голос дрожал от беспокойства. Она всегда действовала при поддержке Звёзд. А в нынешней ситуации она не могла надеяться на это. Всё было наоборот: у неё не было ни экипировки, ни денег, а врагами, скорее всего, станут волшебники Звёздного класса.

Когда Мирфак уже хотел ответить на вопрос Лины, из его нагрудного кармана послышался рингтон входящего сообщения. Мирфак переключил управление автомобилем на автопилот и вынул терминал из нагрудного кармана.

Его палец долгое время двигался, видимо, для дешифровки сообщения. Шифр, похоже, был довольно сложный.

Наконец, расшифровав сообщение, Мирфак прочитал его с серьёзным лицом. Закончив читать, он передал терминал Лине.

— Главнокомандующий, это инструкции от полковника Бэланс.

Передав терминал Лине, Мирфак вернулся к ручному управлению автомобилем.

— Сразу после того, как командир узнал о нападении на главнокомандующего, он запросил у полковника Бэланс план дальнейших действий.

Затаив дыхание, Лина посмотрела на экран терминала Мирфака.

Во время прочтения сообщения от Бэланс, Лина изумлённо округлила глаза.

— ...В Японию!?

В инструкциях Бэланс говорилось, что Лина должна сбежать в Японию и получить там защиту семьи Йоцуба.

— ...Почему... именно...

"Почему надо уезжать из Штатов и ехать именно в Японию?" — Так Мирфак расшифровал бормотание Лины.

— По-видимому, полковник Бэланс обеспокоена заговором против главнокомандующего. Я даже не могу подумать о такой глупости, как убийство главнокомандующего, являющегося волшебником Стратегического класса, однако главнокомандующему могут промыть мозги и использовать в своих целях.

Услышав догадку Мирфака, Лина вспомнила "военную тайну", очевидцем которой она стала на борту супер-авианосца "Энтерпрайз".

Волшебники, которые стали "топливом" для генератора, и которых принудительно заставляют использовать магию.

"...Они попытаются использовать меня как часть какой-нибудь военной машины, как тех парней...?"

Действительно, потеря "Взрыва тяжёлого металла" при нынешней мировой ситуации — это глупость, идущая наравне с попыткой самоуничтожения страны. Однако если смотреть только со стороны военной мощи, то промывка мозгов Лины и превращение её в легко используемый инструмент не так уж и невозможны...

— Но тогда это будет считаться дезертирством...

— Думаю, с этой точки зрения, всё будет в порядке. Главнокомандующий, посмотрите прикреплённый файл.

После этих слов Лина поспешно провела пальцем по экрану терминала. Вложенный файл был уже дешифрован, как и основная часть сообщения. Лина открыла файл.

— Приказ!?

Внутри был приказ о проникновении в Японию для тайной инспекции проживающих там офицеров.

— Я думаю, что полковник сделала все возможное в рамках своих полномочий.

Полковник Бэланс была вторым номером в инспекционном отделе по борьбе с неправомерным поведением военнослужащих. Это означало отправку Лины в Японию для проверок офицеров, работающих в посольствах и консульствах. Хотя было много проблем с точки зрения системы командования, но можно было сказать, что это кое-как укладывалось в рамки полномочий Бэланс.

— Пожалуйста, пользуйтесь теперь этим терминалом. Не беспокойтесь, на нём нет моей личной информации. Пароль такой же, как используется в первом отряде.

Как главнокомандующий, Лина имела полномочия просматривать документацию любого из отрядов. Однако эти полномочия внутри Звёзд по большей части игнорировались. Лина никогда не делала из этого проблемы. Только Канопус и майор Капелла из пятого отряда честно сообщали Лине новый пароль каждый раз, когда он менялся.

— В сумке на заднем сиденье собраны необходимые для миссии по проникновению паспорт, кредитные карты и различное оборудование. Учитывая способ путешествия, там нет оружейных устройств. К сожалению, у меня не было времени взять сменную одежду, поэтому, пожалуйста, купите сами в аэропорту. Полковник Бэланс подготовила авиабилет.

Выслушав Мирфака, Лина ещё раз взглянула на терминал. Там, действительно имелись полученные данные о билете.

— Сейчас мы направляемся в аэропорт в Альбукерке. Я думаю, что преследования не будет, потому что командир контролирует ситуацию на месте. Однако, на всякий случай, я использую препятствующий обнаружению щит, поэтому, главнокомандующий, прошу вас воздержаться от использования магии.

— ...Хорошо.

Мирфак владел магией защиты от обнаружения лучше всех среди Звёзд. Обнаружение будет крайне проблематичным даже для "Команды Орион" из шестого отряда, специализирующейся на миссиях по преследованию. Лина послушно последовала совету Мирфака.

◊ ◊ ◊

Лина благополучно прибыла в Японию 19 июня в полдень по японскому времени. Она сразу же позвонила по полученному от Бэланс телефонному номеру, и по приказу Майи её взяла под защиту семья Куроба.

Тем временем, в итоге упрощенного судебного разбирательства в штабе Звёзд было решено отправить Канопуса, Алголя и Шаулу в военную тюрьму для волшебников на острове Мидуэй.

Мирфак не вернулся на базу и сбежал в направлении западного побережья.

В отмеченных "*" местах автор использовал английское слово Force. Пишу на всякий случай, вдруг кто поймёт, зачем такой ход конём.

В то же время, когда в СШСА среди Звёзд происходили мятежные беспорядки, в Новом Советском Союзе быстрыми темпами шёл ремонт супер-CAD "Арган", предназначенного для использования лично Безобразовым.

— Как успехи?

— Доктор!

Начальник бригады, ответственной за починку, удивлённо оглянулся, услышав Безобразова. Удивился он потому, что для Безобразова, как для знаменитости, было необычным показаться в провонявшем машинным маслом служебном помещении.

— Ремонт будет завершён уже сегодня. Я бы хотел попросить, чтобы завтра вы провели тесты.

Начальник ремонтной службы был очень напряжён и говорил очень вежливо, потому что Безобразов был важным человеком, вроде правительственного чиновника или генерала армии, и при этом имел образ, соответствующий своей важности.

— Это хорошо. Во сколько мне подойти?

Безобразов никогда не применял свою власть к обычным людям. С обычными инженерами, не занимающими высокие посты, он тоже не вёл себя высокомерно. Но это было не потому, что у него был такой характер, а потому, что его совершенно не интересовали люди низших классов.

— В любое время, начиная с самого раннего утра!

— Понятно. Тогда... в 9:30.

— Как прикажете!

Безобразов покинул ремонтную мастерскую, провожаемый взглядом не только начальника, но и всех занимающихся ремонтом техников.

Он пришёл в мастерскую не только потому, что спешил продолжить приоритетную операцию, для которой нужен "Арган", но также потому, что до сих пор помнил, как был унижен Тацуей.

Это была внезапная атака "Туман-бомбой", в успехе которой он был абсолютно уверен.

Но он не смог убить Шибу Тацую, даже несмотря на то, что использовал "Игроков" — живых усилителей "Туман-бомбы". Вдобавок к этому, использованные два "Игрока" были уничтожены, а "Арган" получил такие повреждения, что его нельзя было использовать. Что уж там говорить, даже сам Безобразов был бы уже мёртв, если бы не использовал "Игроков".

До этого Безобразов ещё никогда не проваливал миссию, порученную ему как волшебнику Стратегического класса. В битве против СШСА в Беринговом проливе, которая была довольно ожесточённой, несмотря на малый масштаб, он убил "Туман-бомбой" предыдущего главнокомандующего Звёзд, Уильяма Сириуса.

А нынешнюю миссию он провалил. Или даже можно сказать, потерпел поражение.

Чтобы избавиться от этого чувства унижения, Безобразов хотел как можно скорее возобновить эту миссию.

◊ ◊ ◊

Четверг, 20 июня.

В Токио с утра шёл дождь. В окрестностях Хатиодзи, где была расположена Первая школа при Национальном Университете Магии, дождь не прекращался уже долгое время, и на улицах было совсем мокро.

Это был наводящий тоску сезон дождей, и это было неизбежно. Другие ученики относились к этому беззаботно, но Тацуя с самого утра был в состоянии повышенной бдительности.

Сидящая по соседству Мизуки что-то подозревала, но Тацуя даже не пытался скрывать напряжение и отвечал только смутными фразами.

Хоть это и был сезон дождей, но по сравнению со средними показателями, в этом году в Токио было меньше осадков. В первой половине месяца было много дождей, но во второй половине сегодняшний дождь был первым за долгое время.

Поскольку хоть и с перерывами, но идёт дождь, это нельзя назвать "сухим сезоном дождей". Это был просто сезон, в котором меньше дождливых дней, чем обычно.

Но Тацуе не нравилось не это. Он, наоборот, был бы рад тому, что там, где он находится, не шёл бы дождь. Он изначально не был любителем дождей, но в этом году он тем более не мог радоваться дождливой погоде.

Такое настроение у него было с тех пор, как он вернулся из Идзу в Токио.

В тот день, когда он был атакован магией Стратегического класса в Идзу, тоже шёл дождь.

Лучшие погодные условия для "Туман-бомбы" — это когда весь день идёт слабый дождь и нет ветра. И сегодня тоже почти безветренно. Тацуя предположил, что Безобразов предпримет свою попытку именно сегодня.

Безобразов не сдался.

Тацуя был в этом уверен. Среди тех, кого Тацуя убил 11 дней назад, не было Безобразова. Но Тацуя считал, что тот не может быть никак с этим не связан.

Пользователем Туман-бомбы может быть не только один Безобразов. Новый Советский Союз вполне мог создать кого-то "на замену" Безобразову.

Даже если смотреть только среди официально раскрытых волшебников Стратегического класса — "Тринадцати Апостолов", то у "Левиафана" есть два пользователя в СШСА, у "Озонового круга" по одному пользователю в Британии и Германии, у "Порыва Бога Агни" по одному пользователю в Индо-Персийском Союзе и в Таиланде.

Передача заклинаний магии Стратегического класса — не такое уж и редкое явление. К тому же, магию большой разрушительной силы в той же стране, наоборот, захотят распространить, если найдутся подходящие кандидаты.

Тем не менее, Тацуя цеплялся за мысль, что к активации той Туман-бомбы был причастен Безобразов.

Основанием для этого была информация о физических телах двух волшебников, которых он разложил дальней атакой с плоскогорья Идзу.

Содержимое этой информации этих двух человек было абсолютно одинаковым. Человеческие тела, сделанные абсолютно одинаковыми с помощью идентичных генов.

Была также вероятность, что это были однояйцевые близнецы. Однако Тацуя предполагал, что "это клоны". В информационной структуре этих двух людей присутствовало более неестественное искажение, чем у "генетически улучшенных людей". Если считать "искусственный объект" антонимом "естественному объекту", то для "искусственного" синонимом будет "неестественный".

Если основываться на том, что его могли атаковать "Туман-бомбой" по указанию Безобразова, то эти две волшебницы были лишь инструментами Безобразова. Таковы были рассуждения Тацуи.

Рэймонд Кларк знает, что Тацуя является оператором "Взрыва материи". Несомненно, эта информация была сообщена Новому Советскому Союзу.

И Новый Советский Союз решил организовать полную нейтрализацию магии Стратегического класса Тацуи, то есть убийство Тацуи, как оператора магии Стратегического класса "Взрыв материи". В результате произошла атака на виллу в Идзу. Таков был вывод, к которому пришёл Тацуя.

Сегодня утром он рассказал Миюки о своих рассуждениях.

Повторно подключённой к системам Первой школы Пикси он также приказал проявлять максимальную бдительность.

До конца последнего урока утренней половины оставалось ещё три минуты, когда такой настороженный Тацуя почувствовал признаки атаки. В это время он сидел на уроке в классе 3Е за своим учебным терминалом.

◊ ◊ ◊

После проведённой небольшой настройки, в полдень Безобразов сел в кресло оператора супер-CAD "Арган".

Часы в Приморском крае опережали стандартное японское время на 1 час, поэтому в Японии было ещё время до полудня. Хотя было уже обеденное время, Безобразов не думал о еде. Всё его внимание было направлено на проведение операции.

В результате обдумывания прошлого раза, "Арган" был усовершенствован так, чтобы не получить повреждений, даже если "Игроки" будут испарены магией нейтрализации межмолекулярных связей (так Безобразов понимал магию разложения Тацуи).

Вдобавок к этому, поезд, к которому был прицеплен "Арган", из пригорода Владивостока был переправлен немного севернее по Новой Транссибирской магистрали, и теперь находился в окрестностях Уссурийска. Это была мера предосторожности, чтобы не попасть под атаку, основанную на предыдущих географических данных.

Задействованных "Игроков" на этот раз будет пятеро, а не двое, как в прошлый раз. Он взял на себя инициативу и решил задействовать в этой операции сразу всех оставшихся в наличии "Игроков".

Формация была такова: два "Игрока" в качестве внешнего вычислительного устройства для активации, один "Игрок" в качестве брандмауэра (в качестве жертвы на экстренный случай), и ещё два "Игрока" в запасе.

Даже когда его противником были Звёзды из СШСА, он никогда не заходил так далеко в подготовке. Это было очередным доказательством, что Безобразов готовился к текущей миссии, чтобы смыть позор от прошлого раза.

...В тот раз, опасаясь атаки Тацуи, он выпрыгнул из вагона, в котором находился супер-CAD "Арган" и убежал от него подальше.

Это воспоминание истязало гордость Безобразова. Это унижение должно быть смыто любой ценой. Если бы он оставил эту проблему нетронутой, то наверняка сошёл бы с ума. Таковы были переживания Безобразова.

И единственным способом забыть этот отвратительный позор было уничтожение Шибы Тацуи. Такое безрассудное упорство глубоко укоренилось в сознании Безобразова.

Он вызвал на консоль данные, полученные от службы разведки. Согласно этим данным, в настоящее время Шиба Тацуя находится в Первой школе.

Безобразов совершенно не мог понять, чему может научиться в старшей школе обладатель интеллекта, который смог придумать проект завода на основе термоядерного реактора. Это казалось пустой тратой времени.

Однако независимо от того, чему он там учится, его нахождение в стенах Первой школы было проблемой. Прочное железобетонное здание будет трудно разрушить ударной волной. Тем более, что это был не обычный бетон из прошлого века, а высокопрочный бетон, разработанный во время Третьей мировой войны. Если ударная волна только выбьет стеклянные окна, то смертельная травма не гарантирована.

Однако "Туман-бомба" не подходила для атаки по движущимся целям. А здание, в котором он жил, было сфотографировано со спутника, и по внешнему виду было ещё прочнее школы.

...Уничтожить окна ударной волной. Туман проникает внутрь, после чего взрыв устраивается уже внутри.

Безобразов загрузил этот план из хранилища заранее подготовленных стратегий. Стул, на котором сидел Безобразов, втянуло в кабину управления "Арганом".

Вместо того, чтобы как "Дирижёр", исполняющий мелодию разрушения и убийства, манипулировать "Игроками", размахивая дирижёрской палочкой, он просто нажал переключатель на консоли.

◊ ◊ ◊

"Хозяин. Обнаружены признаки активации магии. Точка активации находится в 200 метрах над Первой школой."

Пришло предупреждение от Пикси с помощью телепатического голоса.

В это время Тацуя уже уловил активацию "Цепного вызова" — магической техники копирования последовательностей магии с изменением их времени активации.

Он встал и выхватил из нагрудной кобуры CAD в форме большого пистолета.

Сейчас всё ещё шёл урок.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды и шёпот одноклассников, Тацуя посмотрел на потолок и направил туда Silver Horn заказной модификации "Trident".

В его движениях не было ни мгновения задержки.

Он потянул спусковой крючок в тот же момент, когда прицеливание было завершено.

◊ ◊ ◊

Внутри супер-CAD "Арган" прозвучал режущий слух звук тревоги.

Предупредительное сообщение, высветившееся на консоли, гласило, что использованные для активации "Игроки" были уничтожены прямо во время развёртывания последовательности магии, за несколько десятых долей секунды до завершения.

Последовательность магии — это то, что создаётся волшебником. Даже если её создание завершено в зоне расчёта магии, магия не активируется, если она не зафиксирована на целевых координатах. Если волшебник будет убит до момента проецирования и фиксации последовательности магии, то магия будет рассеяна, так и не активировавшись.

— Заменить "Игроков" на запасных. Быстро.

Оставаясь внутри "Аргана", Безобразов скомандовал рабочим, находящимся снаружи.

На этот раз он не мог сбежать.

Он ждал завершение работ по замене под страхом образа жуткой смерти через испарение всего тела.

◊ ◊ ◊

Активации "Туман-бомбы" трудно помешать.

Таков был вывод, который Тацуя сделал из двух своих противостояний "Цепному вызову", через который активируется "Туман-бомба".

Последовательности магии, разворачивающиеся с помощью "Цепного вызова", немного отличаются друг от друга. Эта разница возрастает по мере изменения координат. Даже если можно применять "разложение" на группы, но стереть все сразу за один раз не получится.

То есть, даже если выстрелить очередью из "Рассеиваний заклинания", во время этой очереди "Туман-бомба" успеет активироваться и накроет область мощным взрывом.

Поэтому не остаётся ничего, кроме как прервать активацию магии в её источнике. Такую стратегию выбрал Тацуя.

В предыдущем бою он получил опыт в отслеживании источника активации "Туман-бомбы". В момент начала "Цепного вызова" он проследил обратный путь этой магии и разложил оператора трёхступенчатой магией разложения "Trident".

"Цепной вызов" — это техника крупномасштабного копирования и фиксации последовательностей магии, и их дальнейшей одновременной активации. В сравнении с прохождением этих шагов по построению множества последовательностей магии в широкой области, "Trident", который просто распыляет одно человеческое тело, — проще. Когда целей две, это всё равно находится в пределах погрешности.

Это была не надежда на удачу. Это была защита в виде контратаки, основанная на подсчёте шансов на победу.

◊ ◊ ◊

— Замена "Игроков" завершена.

Не отвечая на сообщение рабочего, Безобразов уставился на изображение, передаваемое со спутника. Поскольку предыдущая "Туман-бомба" даже не начала активацию, состояние атмосферы над целевой областью осталось без изменений. Всё также под густыми облаками шёл дождь, и ветра практически не было. Повторная атака возможна прямо сейчас.

В предыдущем бою, после уничтожения двух "Игроков" не было второй волны атаки магией, нейтрализующей межмолекулярные связи.

Результатом симуляции этого явления было то, что даже с вычислительной мощью "Аргана" для активации потребуется более 5 минут. Предполагалось, что это настолько сложная магия.

С использованием портативного CAD будет невозможна частая активация. Даже если активация будет возможна, на неё потребуется намного больше времени. Таковы были расчёты Безобразова.

Если это так, то второй "выстрел" "Туман-бомбы" активируется быстрее, чем эта магия. На всякий случай, чтобы иметь возможность сделать третий "выстрел", он изменил настройки на последовательное использование "Игроков" по одному. Чтобы на этот раз точно похоронить Шибу Тацую, Безобразов загрузил собранную в "Аргане" последовательность активации в свою собственную зону расчёта магии.

◊ ◊ ◊

"Определение исходной позиции стрельбы Туман-бомбой."

Основываясь на "памяти" "Trident"-а, использованного Тацуей для контратаки, он в своём сознании воспроизвёл маршрут, проделанный "Туман-бомбой", спроецированной над Первой школой.

"Изменение цели на использованный оператором CAD."

Во время активации магии, между волшебником и CAD возникает тесная связь. С точки зрения информации, CAD становится частью волшебника, а волшебник вместе с CAD становится частью системы под названием "Магия". И в случае с супер-CAD, заставляющим применять магию, всё то же самое.

Тацуя выбрал своей целью "Арган".

"Полное уничтожение цели, CAD в форме грузового вагона."

В CAD, на который "смотрел" Тацуя, начался процесс построения последовательности магии.

Однако он всё ещё находился на стадии считывания последовательности активации. Это была довольно сложная последовательность активации, если прошло уже более секунды, а она ещё не считалась.

Магия разложения Тацуи в своей изначальной форме требует на подготовку столько же, а может и больше времени. Однако зона расчёта магии Тацуи была узкоспециализирована на "Разложении" и "Восстановлении". Подсистемы для "Разложения" и "Восстановления" были подготовлены заранее, и чрезвычайно сложная магия могла быть активирована сразу после введения дополнительных данных.

Поэтому такая сложная обработка, как "разложение вещества на уровне химических элементов" или "разложение информационного тела на уровне псионов", могла быть выполнена за очень короткое время.

"«Рассеивание заклинания», «Туманное рассеивание» — активация."

Сначала было разложено силовое поле силы вмешательства в явление, окружающее супер-CAD, после чего "Арган" был разложен на уровне химических элементов. Он мог активировать две магии подряд без задержки на расстоянии более тысячи километров, потому что в его разум была встроена система для использования этой магии — "Разложения" — за счёт принесения в жертву способности использовать другую магию.

Магия разложения информационных тел и магия разложения вещества активировались последовательно одна за другой, без перерыва между ними.

◊ ◊ ◊

Сначала Безобразов подумал, что произошло землетрясение.

Его поле зрения затуманилось дважды. Однако он не чувствовал тряску. И для дальнейших иллюзий не осталось времени.

Он почувствовал, что падает. Это уже была не иллюзия.

Стул, на котором он сидел, внезапно потерял способность удерживать его вес.

Не только стул. Консоль, пол, стены — всё стало каким-то расплывчатым.

Пол провалился. Потолок обрушился. Стены развалились. Всё распалось в песок. Стало пылью.

Сильно ударившись о землю, Безобразов застонал. Боль была такая, что он не смог сразу встать.

Урон получило не только тело. Это была боль не только от внешних повреждений.

Его голова очень сильно болела внутри. Настолько, что он не мог даже думать.

Это была невыносимая боль от шока, который случился от принудительного разрыва соединения с CAD.

Тем не менее, он также почувствовал неприятное ощущение от пыли, которой он был покрыт с ног до головы.

С трудом подняв верхнюю половину тела, он смахнул пыль с лица. Сейчас Безобразов был не в состоянии понять, что эта пыль — это остатки "Аргана".

Перед его глазами распростёрся пейзаж окрестностей Уссурийска. Теперь, увидев этот пейзаж, он осознал, что его выбросило наружу.

Безобразов продолжал сидеть, ошеломлённый и с сильной головной болью.

Сердца трёх "Игроков" остановились от шока от принудительного разрыва соединения с CAD.

Поднявшуюся вокруг суету Безобразов тоже не слышал.

Магическая атака на Первую школу, хоть она и была лишь попыткой, но была зафиксирована системами наблюдения.

Среди всех школ при Национальном Университете Магии, Первая школа имела больше всего различного оборудования. Что касается всего, что связано с магией, то укомплектованность окрестностей школы наблюдательной аппаратурой сопоставима с базами сил самообороны.

Это наблюдательное оборудование Первой школы засвидетельствовало в виде объективных данных, что в небе над школой была попытка активации магии, создающей гремучий газ, и взрывающей его. Также было записано, что магия была выпущена из Приморского края Нового Советского Союза.

Эти данные были переданы правительству через Университет Магии.

Хоть это и была лишь попытка, но министр иностранных дел выступил с резкой критикой агрессии Нового Советского Союза и призвал международное сообщество применить к Новому Советскому Союзу санкции.

Высказывания министра промышленности, действующего по указанию Тодо Аобы, пошли ещё дальше. Он заявил, что основываясь на полученных данных, можно предположить, что эта попытка атаки была выполнена "Апостолом" Нового Советского Союза, Безобразовым. И что теперь мирный характер "Проекта Диона", с которым сотрудничает Безобразов, находится под серьёзным сомнением.

◊ ◊ ◊

— О таких последствиях я даже не мог бы и подумать...

Суббота, 22 июня.

Тацуя неосознанно пробормотал это, пока за завтраком смотрел запись вчерашней пресс-конференции министра промышленности.

— Ара, даже Онии-сама не рассчитал всё до такой степени? — Послышался хихикающий голос с другой стороны стола.

Тацуя криво улыбнулся в ответ смеющейся Миюки, и покачал головой.

— Я не продумывал всё настолько глубоко. То, что я перехватил "Туман-бомбу" именно над школой, было случайностью. Я, наоборот, думал, что вероятность атаки в дневное время крайне мала.

— Онии-сама тоже может ошибаться в расчётах.

— Разумеется.

Говоря об ошибках в расчётах, госпитализация Минами была одной из таких ошибок. Чтобы Миюки не заметила это, Тацуя продолжал улыбаться, спрятав сожаление в дальний угол сознания.

Новости на экране изменились на другие, не интересные. Тацуя и Миюки продолжили завтрак.

— Но это ведь изменит направление движения общественного мнения?

Но интерес Миюки не изменился.

— В Японии теперь можно ожидать встречного ветра против "Проекта Диона".

Тацуя осознавал, что о нём тоже могут говорить плохие вещи, но он не собирался прятаться.

Сам "Проект Диона" изначально был результатом заговора. Не нужно чувствовать себя виноватым, когда работой над общественным мнением сокрушаешь план, который собирался изгнать тебя в космос такой же работой над общественным мнением. По крайней мере, Тацуя необходимости в этом не видел.

— Но Онии-сама. Даже если ситуация изменится, сможет ли "Проект ESCAPES" продвигаться дальше?

— Конечно. Изначально "Проект ESCAPES" не должен был противостоять "Проекту Диона". Так получилось просто потому, что я не мог больше ничего сделать для выигрыша времени. Честно говоря, я хотел больше времени на подготовку, но если мы уже начали, то нельзя останавливаться.

— Да. Я считаю, что путь, по которому следует Онии-сама, не является ошибочным.

Даже если бы Тацуя планировал завоевать мир, Миюки бы сказала то же самое. Но сейчас это было бессмысленное предположение. Потому что тем, к чему стремился Тацуя, было именно мирное использование магии.

— Кстати говоря, разве Оба-сама не посоветовала тебе посетить с визитом Миякидзиму?

— Да. Да мне и самому интересно. Я всё ещё думаю, что это предложение Оба-уэ поменять запланированный исследовательский объект на объект для работы над "Проектом ESCAPES" звучит как-то слишком привлекательно.

— Оба-сама точно думает, что это принесёт пользу семье Йоцуба.

— Если так, то хорошо... Спасибо за еду.

Тацуя положил палочки для еды.

— Я приготовлю кофе. — Сказала Миюки и встала, несмотря на то, что в её тарелке ещё оставалась еда.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки заговорили за завтраком про Миякидзиму чисто случайно, никакого предчувствия по этому поводу у них не было.

Тем не менее, Тацуя не мог не вспомнить утренний разговор, когда услышал рассказ пришедшего перед ужином посетителя.

— П-привет...

Со смущенным лицом она подняла руку и поприветствовала Тацую и Миюки.

— Лина!?

Как и сказала удивлённая Миюки, это была Лина, Анджелина Кудо Шилдс.

— Тацуя-сан, Миюки-онээсама, прошу прощения за позднее время.

— Нет, ничего страшного, мы ещё даже не ужинали...

Даже Тацуя не мог скрыть удивление. Ответив Аяко, он тоже направил своё внимание на Лину.

— В любом случае, давайте не будем разговаривать, стоя у входа. Заходите.

— Верно. Лина, Аяко-тян, проходите.

Вслед за Тацуей, Миюки пригласила их войти внутрь.

— Да. Шилдс-сан, воспользуемся их предложением?

— Д-да. Эм... извините за вторжение.

Аяко выглядела привычной к этому, а Лина была со смущённым лицом, когда они, последовав за Тацуей, прошли мимо Миюки, держащей дверь.

— ...Восстание и побег из Америки?

— Лина, это ужасно.

Ситуацию объясняла Аяко. История была невероятной, но у неё не было причин что-то замышлять против Тацуи и его окружения. И Тацуя, и Миюки восприняли это как факт.

— Шилдс-сан, то есть майор Сириус временно находится под защитой нашей семьи Куроба, однако глава-сама подумывает о Миякидзиме, как о месте для убежища майора.

— А что, на Миякидзиме есть место, где Лина сможет жить?

— Я слышала, что с этим проблем не будет. Для нас это покажется достаточным, но майор Сириус, возможно, будет испытывать недостаток в чём-нибудь.

— ...Мне не нужна никакая роскошь. — Возразила Лина тихим голосом.

— Таким образом, нужно предварительно показать майору Миякидзиму.

Однако Аяко просто проигнорировала слова Лины.

— Это Оба-сама так приказала?

Миюки тоже не обратила внимания на протест Лины. Робость Лины значительно усилилась. Увидев это, Тацуя криво улыбнулся, но ничего не сказал.

— Да. А также она приказала передать Тацуе-сану работу по сопровождению майора на Миякидзиму.

— Тацуе-сама?

Миюки удивлённо округлила глаза.

— Понятно.

Однако Тацуя кивнул с пониманием.

— В случае, если побег Лины является прикрытием, а реальной целью является диверсия в семье Йоцуба, то, учитывая, что Лину нужно держать под контролем, то я могу понять рассуждения о том, что в качестве её сопровождения нужен такой же волшебник Стратегического класса, то есть я. — Ответил Тацуя вопросительно посмотревшей на него Миюки.

— Я ничего такого не сделаю!

Лина встала.

— Я знаю.

На этот раз Тацуя её не проигнорировал.

— Глава семьи, Йоцуба Майя, тоже не думает, что ты так поступишь. Просто такова политика внутри семьи Йоцуба.

— А... ясно.

У Лины были трудности с пониманием организационных процессов. Похоже, она была убеждена этим объяснением Тацуи.

— Аяко, какие планы на сегодня?

— На самом деле, я хотела бы остаться переночевать, но глава-сама приказала как можно быстрее доставить ответ Тацуи-сана.

— По телефону нельзя, значит...? Я понял. Передай хаха-уэ, что я берусь за работу.

— Хорошо, так и передам.

— Сейчас уже слишком поздно. Отправимся в Миякидзиму завтра. Миюки поедет вместе с нами, поэтому попроси Ханабиси-сана усилить охрану Минами.

Тацуя попросил Аяко передать устную просьбу, потому что это касалось не Хёго, а его отца, дворецкого Ханабиси.

— Это тоже будет сделано.

Тацуя кивнул в ответ Аяко и повернул взгляд к Миюки.

— Миюки, извини, но не могла бы ты подготовить спальню для Лины?

— Слушаюсь.

— Э-эй...

Расписание продолжало определяться без участия самой Лины.

— В таком случае, Тацуя-сан, Миюки-онээсама, сегодня довольно загруженный день, поэтому я вас покину.

— Да. В следующий раз найдём время для спокойного разговора.

— Обязательно. Фумия будет рад.

Расплывшись в улыбке, Аяко ответила Тацуе.

Миюки тоже улыбалась, видимо, чтобы не разрушать образ своего статуса невесты.

— Аяко-тян, спасибо, что привела Лину.

Миюки, которая вышла из гостиной, чтобы проводить Аяко, сказала это, открывая дверь.

— Не за что. Тогда, до свидания.

Входная дверь закрылась.

— Лина, не могла бы ты рассказать подробности?

Когда Миюки вернулась, Тацуя предъявил Лине одностороннее требование.

— Я тоже хочу спросить. Это правда, что снова появились "Паразиты"?

Лина смогла лишь кивнуть, глядя на эти серьёзные лица двух человек, которым было сейчас не до развлечений.

(Конец арки "Побег")

Это была арка "Побег", состоящая из 24-го и 25-го томов, вышедших с разницей в 1 месяц. Вам понравилось?

"Проект ESCAPES" Тацуи. С помощью него стал возможен побег от "Проекта Диона".

Побег Минору от болезненного тела.

Побег Рэймонда от самого себя, неспособного стать главным героем.

Побег Лины.

Как вы уже прочитали, это был эпизод, в котором были описаны различные "побеги". В начале предполагалось, что название арки будет другим, но когда я закончил писать, рабочее название "Побег" мне показалось самым подходящим.

Возвращение Чжоу Гунцзиня было задумано ещё во время написания 15 тома. Тогда я подумал, раз он покидает сцену, почему бы не использовать его, чтобы усилить Минору как "финального босса"?

Намёк на это был ещё на 301 странице 15-го тома "Волнения в древней столице (Часть 2)", когда Тацуя направил "взгляд" вверх по течению реки Удзи.

Тацуя не увидел тогда призрака.

Однако тогда он что-то почувствовал, но не уделил этому внимания, что привело к событиям 24 тома. В таком смысле уже нельзя сказать, что это не оплошность Тацуи привела к созданию такого сильного врага, как объединённый "Минору • Чжоу Гунцзинь • Паразит".

Однако у нас с вами не такой главный герой, который будет чувствовать за такое ответственность.

Хотя Минору повысил свой статус до "финального босса", но ведь Минами повысила свой статус намного больше, чем он, не так ли?

Она теперь настоящая героиня. "Не деритесь из-за меня!", — такое складывается о ней впечатление (смеётся). Похоже, что флаг перемен поднят. Итак, что же ждёт нас в конце? Пожалуйста, ожидайте этого.

Лина тоже надлежащим образом вернулась к главной сюжетной линии. Хотя пришлось ввести немало новых персонажей, чтобы она смогла вернуться в Японию. Например, Денеб не планировалась как персонаж с репликами... Как и у Шаулы, это была минутная роль, про которую я не знал, появится она вообще, или нет.

Хотя двое Звёзд, появившихся в фильме, в этом томе также были впервые введены, не задумывая это заранее.

Урегулирование вопроса с Безобразовым также приняло окончательную форму, но это также не означает, что он покидает сцену. В качестве небольшого спойлера: он сыграет важную роль в введении в сюжет Лю Лилей.

...Можно сказать, что у меня появился шанс повторно выйти на подачу (смеётся) благодаря запросу редакции вывести уже Лю Лилей на сцену по-настоящему.

Хотя время, уделённое ученикам и выпускникам Первой школы в последнее время подсократилось, но теперь, с возвратом Тацуи в первую школу, у них будет больше активности.

По той причине, что количество персонажей увеличилось по сравнению с изначальными планами, у меня также появилось ощущение, что растёт объём материала, который потребуется написать... Даже если количество томов, необходимых для завершения серии, увеличится, я постараюсь преподнести их надлежащим образом.

...Хотя, возможно, часть того, что я не смогу написать, позже будет перенесена в арку "Студента". Если такая будет, конечно.

Ну, финал истории ещё не определён, так что позвольте мне написать историю так, что даже демоны будут удивлены.

После выхода спин-оффа на официальном сайте, я думаю, что следующая публикация будет опять из этой серии. Возможно, Bushiroad-сама также дадут мне работу, связанную с "Triple Monsters".

Но даже в этом случае я не планирую заставлять вас ждать 26-й том слишком долго.

Я хочу ускорить как темп публикаций, так и развитие сюжета.

Итак, я искренне надеюсь, что мы снова увидимся с вами в следующем, 26 томе, "Вторжение". [Invasion]

Большое спасибо, что читаете меня.

(Сато Цутому)

Это был беспрецедентный случай.

Год 2097, 18 июня, раннее утро по местному времени.

Место действия — Соединённые Штаты Северной Америки, штат Нью-Мексико, пригород Розуэлла. В штаб-квартире Звёзд, подразделения волшебников, находящегося под непосредственным командованием объединённого Генерального штаба армии СШСА, вспыхнуло восстание членов подразделения звёздного класса.

И это было не восстание одного человека. Звёзды разделены на 12 отрядов, и у каждого из них есть командир класса Первой звёздной величины.

И три отряда из этих двенадцати взбунтовались во главе со своими командирами.

Однако, уместно ли будет сказать здесь "к счастью", но в мятеже принимали участие лишь несколько старших офицеров отрядов. Но это не делало ситуацию незначительной.

◊ ◊ ◊

За 71 час до того, как Лина встретилась с Тацуей и Миюки.

На базе Звёзд, с которой Лине удалось благополучно сбежать, всё ещё продолжались сражения между членами подразделения Звёздного класса.

В дополнение к обычным военным званиям, Звёзды делят своих членов на классы по магической силе: класс Звёзд первой величины, класс Звёзд второй величины, класс Созвездий, класс Планет, класс Спутников. И сильнейшие в этой классификации, члены подразделения класса Звёзд атаковали друг друга магией не в тренировочных целях, а всерьёз.

Это были те, кто пытался убить Лину... Командир третьего отряда, капитан Александр Арктур. Член третьего отряда класса Звёзд первой величины, первый лейтенант Джейкоб Регул. Командир четвёртого отряда, капитан Шарлотта Вега. Член четвёртого отряда класса Звёзд первой величины, второй лейтенант Лейла Денеб.

И те, кто помог Лине сбежать... Командир первого отряда, майор Бенджамин Канопус. Член первого отряда класса Звёзд второй величины, второй лейтенант Ральф Харди Мирфак. Ещё один член первого отряда класса Звёзд второй величины, второй лейтенант Ральф Алголь.

Мирфак управлял пикапом (переделанным экспериментальным автомобилем), и сбежал с базы вместе с Линой.

Канопус в одиночку противостоял троим: Арктуру, Регулу и Веге.

А Денеб, которая преследовала Лину, в последний момент была перехвачена Алголем.

— Лейла!

Денеб сцепилась с Алголем, и они вывалились из кузова пикапа с Линой. Вега закричала, увидев это. Она тоже выскочила на улицу из склада экспериментальной техники в погоне за Линой, однако она не могла игнорировать Канопуса, поэтому осталась у входа.

— Майор Канопус! Разве вы не знаете о предательстве майора Сириус!?

Канопус не понимал, является ли речь Веги оправданием их восстания, или она серьёзно в этом убеждена. Он предполагал, что, скорее всего, правильным является второй вариант, однако при этом понимал, что это лишь его догадки.

Второй лейтенант Ариана Ли Шаула из одиннадцатого отряда утверждала, что офицеры звёздного класса из третьего, шестого и одиннадцатого отрядов (исключая её саму) заражены Паразитами. Сама она была опытным специалистом в защите от магии психического вмешательства. В связи с этим у неё также была способность распознавать аномальные колебания пушионовых волн. Канопус считал, что её предположению можно доверять.

Также, если учитывать слова Шаулы, то Вега и Денеб из четвёртого отряда не были подвержены воздействию Паразитов. Если это восстание возглавляет Паразит, то высока вероятность, что не заражённая Паразитом Вега контролируется с помощью ложной информации.

Ни для кого не было секретом, что Вега всегда враждебно относилась к Лине. Большинство офицеров звёздного класса прекрасно понимали, что такое поведение вызвано завистью.

Возможно, второй лейтенант Денеб из четвёртого отряда выступила против Лины под влиянием Веги. Первый лейтенант Спика из того же четвёртого отряда не показывала враждебность так же открыто, как Вега или Денеб, однако не трудно было догадаться, что она мыслит схожим с ними образом.

Вероятно, эти их чувства были использованы.

Солдаты не должны действовать, опираясь на эмоции. Офицеры проходят обучение, чтобы в любое время быть в состоянии судить о своих действиях.

Но люди слабы перед принципами справедливости.

Если есть веская причина, то можно легко обмануть самого себя.

Человек убеждает себя, что им движут не эмоции, а долг перед справедливостью.

С таким оправданием они дают себе разрешение на действия.

Канопус понял это не только с помощью своих размышлений. До этого он уже видел множество подобных примеров.

— Главнокомандующий сказала, что она не предавала Звёзды! Капитан Вега, это ваши действия можно расценивать как мятеж!

Поэтому, отвечая Веге, он был уверен, что его убеждение не даст результата.

И ответом Веги была магия системы веса "Двойной пресс". Эта магия создаёт на плоской поверхности поле удвоенной силы отталкивания, и одновременно с этим давит на цель с двух направлений. Чаще всего она употребляется в форме, когда эти две давящие силы направлены друг на друга, чтобы сдавить находящуюся между ними цель.

Канопус активировал одновременно две магии системы веса "Пресс", которые взаимно компенсировали магию Веги. Сама магия не была отменена, однако обе магии аннулировали друг друга за счёт полностью противоположных определений модификации явления.

— Чт...

У Веги вырвался удивлённый вскрик. Техники нейтрализации вражеской магии с помощью нарушения определений входили в тренировки Звёзд. Разумеется, она тоже должна была это знать. Однако чтобы преднамеренно нарушить определение вражеской магии, нужно сначала прочитать эту магию. А чтобы не ждать и заранее активировать свою противодействующую магию в правильных координатах, нужно правильно предсказать, какую магию применит противник.

В первом случае, даже если используется не Рассеивание заклинания, всё равно это так же трудно.

А во втором случае, это означает, что он смог прочитать намерения Веги.

Смятение Веги стало шансом для Канопуса.

Он повернулся к Веге и пошёл на сближение. Он не собирался убивать её "Молекулярным делителем", а хотел только лишить сознания электрическим разрядом с близкого расстояния.

Но, сделав 4 шага, Канопус остановился.

Не тратя время даже на поворот головы, он развернул "Зеркальный щит" по диагонали справа позади себя.

И этот его щит, используемый против высокоэнергетического лучевого оружия, отразил выпущенную Регулом лазерную световую пулю.

Выпущенная Регулом лазерная световая пуля отразилась и вернулась обратно, слегка задев лицо Регула.

Когда он осознал это, его спина покрылась холодным потом.

Регул поспешно (будет ложью, если сказать, что он не запаниковал) схватил оружейное устройство и побежал.

До этого момента Регул не подвергался активным атакам Канопуса. Канопус просто не мог определить местонахождение Регула, или же отдавал более высокие приоритеты Веге и Арктуру?

Регул отвечал за снайперские атаки. Но именно он находился под наибольшим давлением.

Из-за своих особенностей, специализация Регула "Лазерная снайперская стрельба" после первого же выстрела выдавала вражескому волшебнику его местоположение. При стрельбе настоящими пулями существует такой же риск быть обнаруженным врагом сразу же после выстрела, однако в сравнении с обычной магией, которая может атаковать в обход препятствий, его способности явно не хватало скрытности.

Регул хорошо понимал недостаток магии, на которой специализировался. После каждого выстрела он хватал в руки оружейное устройство в форме винтовки и убегал с текущей позиции.

Для передвижения магия использовалась по минимуму. В любом случае, чтобы не быть обнаруженным врагом (в данном случае Канопусом), он, не задерживаясь, сменил точку стрельбы, пробежав на этот раз гораздо большее расстояние, чем обычно.

Для Канопуса разумно будет атаковать только контратаками.

Но такие контратаки оказывали на Регула психологическое давление.

Сколько раз ещё отражённая "Зеркальным Щитом" Канопуса световая пуля Регула пролетит мимо, лишь слегка задев, как в прошлый раз? Именно этого и боялся Регул.

Не стоит даже упоминать, что лазерный луч движется со скоростью света. Разумеется, что отражённая энергетическая пуля возвращается назад с той же самой скоростью света. Время от выстрела до возврата отражённого света стремится к нулю, и не остаётся времени на то, чтобы после выстрела сформировать щит, который отразит или блокирует лазерный луч.

По основной классификации существует два типа защитных щитов против энергетических пуль.

Первый из них блокирует энергию, превышающую заданную величину. Обычные защитные щиты относятся именно к этому типу.

Другой тип работает по принципу отражения электромагнитных волн. "Зеркальный щит" относится к этому типу.

Второй тип более эффективен против лазерных пуль. "Зеркальный щит" отражает только свет, приходящий снаружи, и никак не препятствует выходу света изнутри. Если развернуть щит заранее, то он не будет мешать исходящим пулям "Лазерной снайперской стрельбы".

Однако остаточные эффекты от модификации явления, образованного активацией этого щита, можно уловить чувствами или сенсорами. Проще говоря, это то же самое, что громко объявить врагу своё местоположение. Тогда это будет уже не "снайперская стрельба", а просто "атака с дальней дистанции".

В принципе, возможно заблокировать отражённую энергетическую пулю, развернув "Зеркальный щит" непосредственно перед выстрелом.

У "Лазерной снайперской стрельбы" есть неизбежная задержка во времени между активацией магии и самим выстрелом. Даже если развернуть "Зеркальный щит" сразу же после активации "Лазерной снайперской стрельбы", это ей никак не навредит.

Но к сожалению, в оружейное устройство Регула не была записана такая последовательность активации. А без последовательности активации Регул не был способен мгновенно развернуть "Зеркальный щит". Хотя после слияния с Паразитом его магические способности в управлении энергетическими пулями улучшились, но в формировании щитов становление Паразитом не давало никаких преимуществ.

Если бы противником была Лина, то у него бы не было проблем даже без щита против отражённого света. "Зеркальный щит" Лины настроен таким образом, чтобы, независимо от угла падения лазера, отражённый свет уходил в землю в двух метрах перед ней. Это сделано для того, чтобы предотвратить урон по третьим лицам, не участвующим в сражении. Хотя такое использование этой техники можно считать продвинутым уровнем навыков, но нельзя отрицать, что отводить опасность от врага для солдата будет считаться наивностью.

И наоборот, "Зеркальный щит" Канопуса настроен так, чтобы отражать световые пули под углом примерно 180 градусов. Регул смог избежать прямого попадания именно из-за того, что угол отражения не был в точности равен 180 градусам. Однако он не мог надеяться, что удача будет и дальше на его стороне. Угол отражения не был задан строго, потому что в определении магии существует так называемый "разброс" (из-за погрешности вычислений), то есть это значит, что он не установлен строго на 178 или 179 градусов. Если выразить это определение цифрами, то оно будет звучать примерно так: "180 градусов плюс минус 3 градуса". Если эта погрешность по воле случая будет нулевой, то световая пуля вернётся прямо в Регула.

Это был страх продырявить самого себя своим же лазером.

Он медленно, но верно уменьшал психологическую стабильность Регула.

Примерно в двухстах метрах от склада экспериментальной техники, рядом с которым сражались Канопус и Вега, сошлись в битве один на один второй лейтенант Лейла Денеб из четвёртого отряда и второй лейтенант Ральф Алголь из первого отряда. Денеб запрыгнула на везущий Лину пикап с помощью магии системы движения, но сцепившись с прятавшимся в кузове Алголем, они вместе вывалились из кузова на землю.

Денеб и Алголь поднялись на ноги почти одновременно, и без лишних разговоров начали сражение. Денеб решила, что Алголь помогает "предательнице Сириус" (за исключением части про "предательство" в выводе Денеб не было ошибок) и атаковала его. Алголю было неважно, друг это или враг, он с радостью принял этот вызов.

Денеб нацелила в него пистолет в своей правой руке и потянула спусковой крючок.

Но в этот момент Алголя уже не было на траектории выстрела. Он мгновенно сократил десятиметровое расстояние между ними, приблизившись к Денеб на расстояние удара ножом.

Алголь резко взмахнул большим боевым ножом. Лезвие этого ножа было длиной 1 фут (около 30 сантиметров) и имело одностороннюю заточку. Тупая сторона клинка в отличие от "ножа выживальщика" не имела зазубрин как у пилы. Но на рукояти с тупой стороны клинка была длинная изогнутая гарда, видимо для того, чтобы принимать на себя удары ножом противника. Это было специализированное оружие любителя чистого ножевого боя, про которое и не скажешь, что оно является экипировкой волшебника.

Денеб и Алголь были боевыми волшебниками одинакового типа.

Они специализировались на ближнем бое, свободно используя магию для высокоскоростного перемещения. И Денеб к данному моменту уже активировала магию длительного непрерывного действия для перемещения самой себя.

Это была техника, использующая на практике принцип магии полёта, разработанной Таурусом Сильвером. Магия полёта — это заклинание, обеспечивающее свободный полёт за счёт постоянной активации магии контроля гравитации с короткими интервалами меньше одной секунды. А Звёзды применили этот принцип к магии движения.

Постоянно активировать магию движения с очень короткими интервалами времени. Когда пользователь не проявляет осознанного стремления двигаться, магия движения автоматически блокируется, находясь в неопределённом состоянии. Эта магия активируется и перенесёт тело пользователя только тогда, когда он покажет своё намерение двигаться. С помощью такой технологии в Звёздах была решена раздражающая волшебников ближнего боя проблема, заключающаяся в том, что нужно было тратить время на манипулирование CAD, что препятствовало передвижению резкими, внезапными скачками.

Благодаря этой технологии, Денеб находилась в таком состоянии, что могла в любой момент применить магию движения. И она смогла бы увернуться от атаки Алголя, если бы захотела. Однако Денеб приняла удар ножом Алголя на гарду своего ножа, который держала в левой руке.

Если бы она отступила с помощью магии движения, то Алголь, использующий точно такую же технологию, настиг бы её мгновение спустя. То есть, даже если бы она уклонилась, то, потенциально, это перетекало в зацикленную череду повторяющихся бессмысленных действий. Но кроме этого, более важным аспектом в данный момент было воинственное настроение Денеб.

Денеб твёрдо верила в предательство Лины. Она была очень зла из-за этого вероломного поступка Лины, оскверняющего имя "Сириуса".

Звание "Сириус" было символом военных волшебников её Родины, СШСА. И предательство этого Сириуса оскверняет гордость волшебников, состоящих в армии СШСА. Именно это справедливое негодование (в её случае являющееся простым заблуждением) и мотивировало Денеб.

Денеб направила на Алголя пистолет, который держала в правой руке.

Алголь вздёрнул вверх левую руку, в которой был нож в обратной хватке. Приняв пистолет Денеб на нож, он остановил прицеливание и ограничил его дальнейшее движение. У обычных боевых ножей не было такой длинной изогнутой вперёд гарды, как у этого ножа. Это было похоже на испанский средневековый кинжал[1], или на сай.

И Алголь выкрутил в наружную сторону этот нож, крепко вцепившийся в пистолет Денеб.

Денеб отпустила рукоять пистолета до того, как её запястье сломается.

Не успел пистолет упасть на землю, как Денеб отступила назад на несколько метров.

Алголь лишь провожал её взглядом, издавая странные звуки.

— Что это сейчас такое было!?

— Хьяхахахахахахаа! Нож можно использовать и так!

Этот нож был сделан на заказ, и его целью было лишение противника его специализированного оружия. На Main gauche он был похож именно в этом смысле. Тут сказывалась параноидальная зацикленность Алголя на ножах.

— Помешанный на ножах маньяк!

— Хья-а-ха-ха-ха-ха! А сама-то не можешь определиться, нож или пушка!

Тело Алголя исчезло, оставив послеобраз. В следующий момент он появился сбоку от Денеб.

И взмахнул по диагонали ножом, который держал обратной хваткой.

В правой руке Денеб уже ничего не было. Она попыталась остановить выпад Алголя ножом, который был у неё в левой руке.

Левая рука Алголя слегка изменила свою траекторию.

Он намеренно пошёл на столкновение своего ножа с клинком ножа Денеб.

Лезвия проскользнули друг по другу, и ножи сцепились своими гардами.

Алголь приставил кончик клинка ножа, который он держал в правой руке, к оставшемуся без защиты левому боку Денеб.

На лице Денеб проявились волнение и страх.

У Канопуса не было времени понаблюдать за битвой своего подчинённого. Но даже если бы он знал ситуацию, помочь было невозможно.

В данный момент баланс сил не был равным. Нельзя было отрицать численный перевес противника: трое против одного.

Гравитационную магию Веги можно компенсировать магией того же типа.

"Лазерную снайперскую стрельбу" Регула — отразить "Зеркальным щитом".

"Танцующие клинки" Арктура — перехватить "Молекулярным делителем".

Ожесточённая битва, в которой он успевал противостоять сразу трём офицерам класса Первой звёздной величины, продолжалась. Даже с отменными навыками Канопуса, для него это был тяжёлый бой.

Возможно, он бы не испытывал таких трудностей, если бы это было настоящее сражение.

Если бы Канопус был серьёзен, то Вега уже была бы мертва.

Хотя у них была одинаковая должность командира отряда, но между майором Канопусом и капитаном Вегой разница в способностях была гораздо выше разницы в военных званиях. Про умения Канопуса ходили такие слухи, что если бы предыдущий Сириус был бы жив, и сошелся бы с ним в битве на короткой дистанции на суше, то Канопус бы победил. У Веги не было шансов на победу в таком противостоянии, где оба противника чётко видят друг друга. Фактически, на лице Веги периодически проскакивали нотки нервозности, чего за ней не было замечено во время противостояния с Линой.

Регул для Канопуса тоже был таким противником, "которого нельзя игнорировать, хоть он и не является существенной угрозой". Используемая Регулом "Лазерная снайперская стрельба" имела конструктивный недостаток, заключающийся в том, что с момента активации до момента выстрела проходит около 1 секунды.

Хотя у Регула при себе должно быть ещё что-то кроме этого, но он почему-то с недавних пор не применял никакой другой магии, кроме "Лазерной снайперской стрельбы". Пока Регул сам ограничивал разнообразие своих тактик, Канопус, со своим уровнем навыков, мог одновременно с этим без труда противостоять Веге.

Если бы это были только Регул или Вега, то даже с условием "не сражаться всерьёз", Канопус быстро бы закончил это сражение своей победой. Даже если бы они были против него вдвоём, то ничего существенно бы не изменилось.

Однако Арктур был серьёзным противником.

Командир третьего отряда Звёзд, капитан Александр Арктур.

Боевой волшебник, мастерски владеющий сразу двумя направлениями магических искусств: современной магией, являющейся основным инструментом в Звёздах, и магией духов — древней магией коренных жителей Северо-Американского континента. Хотя после ассимиляции с Паразитом он стал неспособен использовать магию призыва духов, но взамен этого, обретя силу Паразита, он получил больше боевой силы, чем потерял.

Отразив световую пулю Регула, Канопус поспешил к Веге.

Но он вынужден был отступить на несколько шагов назад из-за налетевшей на него сбоку воздушной массы.

"Ветряной молот" Арктура.

Убийственная мощь у него низкая. Целью такой магии является лишь выведение противника из равновесия, и чтобы уклониться от такого порыва ветра диаметром 2 метра и имеющего скорость 60 метров в секунду, Канопус был вынужден отступить больше чем на 5 метров назад.

Вслед за отступающим Канопусом полетел каменный наконечник стрелы. Не целая стрела. А только её наконечник. Это были "Танцующие клинки" из наконечника стрелы, вырезанного в заострённой форме из обсидиана.

Для обычных "Танцующих клинков" используется CAD, встроенный в оружие в форме ножа. Это сделано для того, чтобы обеспечить надёжность и простоту применения, позволяя сделать за одно действие всё, от активации магии до самого броска.

Но это не означает, что специализированное оружие для использования "Танцующих клинков" обязательно должно быть оружейным устройством. Главным компонентом активации магии является не CAD, а волшебник. Это абсолютный принцип, неизменный для любой магии.

Стоит отметить, что "Танцующие клинки" — это магия манипуляции траекторией полёта метательного оружия. И это бросаемое оружие может быть чем угодно. Это не обязательно должен быть именно нож. В крайнем случае, "пулей" "Танцующих клинков" может стать даже камень, валяющийся на обочине.

Четыре наконечника стрелы, рисуя разные траектории, атаковали одновременно. И все они были сбиты "Молекулярным делителем" Канопуса, вытянутым, будто продолжение его японского меча.

Обсидиановые наконечники, разрезанные напополам, попадали на землю. Когда была повреждена форма субъекта "Танцующих клинков", магия была принудительно отменена за счёт нарушения её определения.

Но атака Арктура на этом не закончилась.

Находящийся под постоянным обстрелом магией Канопус до сих пор не смог обнаружить местоположение Арктура.

Подул ветер, закружились в танце птичьи перья. Имитация, подражающая перьям американского белоголового орла. Это были перьевые дротики, сделанные из синтетических волокон и титановых игл. Тончайшее высокопрочное волокно, в зависимости от скорости полёта, могло разрезать не только человеческую кожу, но и кожаные защитные костюмы.

Десятки перьев, подхваченные ветром, атаковали Канопуса. Арктур специализировался на двух магиях: магии духов, и системной магии движения. В частности, он был особенно хорош в создании и манипулировании потоками воздуха. Эти перья не управлялись групповым контролем, а двигались, подхваченные потоком воздуха.

"Молекулярный делитель" не может воздействовать на газ. Поскольку ветер несёт каждое перо отдельно от других, то сбивать их оружейным устройством тоже не было смысла.

Канопус встретил эту атаку магией "Взрывная волна", суть которой во "взрывном" расширении массы сжатого воздуха. Заблокировав противообъектным барьером ту часть взрывной волны, которая была направлена на него, он снова бросился к Веге.

Регул наблюдал за Канопусом, находясь прямо позади него.

"Он использует атаки, кажущиеся простой грубой силой, потому что не в состоянии преодолеть наше преимущество трое против одного?", — пришло на ум Регулу.

Большой сломанный автомобиль, используемый как мишень для стрельбы на тренировках, поднялся в воздух и полетел.

Это была магия контроля гравитации Веги.

Канопус сбил его с помощью системной магии веса. Он ничуть не замедлился, несмотря на то, что манипулировал своим CAD на бегу. Но, несомненно, его внимание переключилось на летящий прямо в него огромный автомобиль.

Регул пришёл к такому выводу.

Он потянул спусковой крючок оружейного устройства в форме винтовки со встроенным CAD.

От считывания последовательности активации до активации магии прошло всего 0,2 секунды. Такое время считалось довольно быстрым даже для специализированных CAD.

"Лазерная снайперская стрельба" изначально была любимым заклинанием Регула, а в комбинации со специально созданным под него CAD он демонстрировал превосходную мощность и скорость данной магии. А благодаря тому, что он стал Паразитом, скорость активации магии стала ещё выше.

Однако время, затрачиваемое на усиление лазерных световых пуль, нельзя уменьшить, потому что это происходит аппаратно, то есть физически, а не магически. Это время можно уменьшить, если с самого начала создавать лазерный луч с более высокой энергией, и это было вполне возможно, с учётом того, что его сила вмешательства в явление была повышена за счёт слияния с Паразитом.

Но для этого требовалось модифицировать имеющееся у Регула оружейное устройство под работу с высокой энергией. Ну, или изготовить новое оружейное устройство.

Регул и другие стали Паразитами всего 3 дня назад. И за эти 3 дня он просто ещё не успел улучшить своё оружейное устройство.

И всё-таки, сейчас, когда внимание Канопуса направлено на Вегу, это компенсирует задержку во времени, поэтому он не должен контратаковать. Таков был расчёт Регула.

Однако за миг до того момента, когда лазерная световая пуля была готова к запуску.

Спина Канопуса исчезла из прицела Регула.

Он не стал прозрачным.

Вместо человеческого силуэта появился вырезанный кусок пейзажа.

И это было отражение ангара, в котором прятался сам Регул...

Лазерная световая пуля выстрелила.

С энергетической пулей, летящей со скоростью света, ничего сделать нельзя.

Энергетическая световая пуля, отразившись ровно под углом 180 градусов, пробила оружейное устройство Регула. Его обожжённые осколки, разлетаясь, поразили его в левый глаз.

Вскрикнув, Регул закончил своё участие в этом сражении.

"Один готов", — мысленно пробормотал Канопус, услышав вопль Регула.

Он особо не планировал заманивать Регула в такую ловушку. Он пошёл на сближение с Вегой, чтобы нейтрализовать её, не причиняя особого вреда. Контратака против Регула была не чем иным, как результатом его бдительности. Просто Канопус не ограничил своё поле зрения, как этого ожидал Регул.

Несомненно, теперь сражаться станет проще. По большей степени не из-за магии Регула, а из-за того, что битва из формата трое на одного превратилась в "всего лишь" двое на одного.

Сразу после того, как Канопус об этом подумал, его ушей достигло два болезненных крика.

Он рефлекторно повернулся в сторону, с которой пришли эти голоса. Одновременно с этим он отступил, набрав дистанцию от Веги. Это действие, обеспечивающее безопасность, он сделал бессознательно.

В том месте, куда он посмотрел, он увидел, как Алголь втыкает нож в бок Денеб.

"Он перестарался", — мысленно упрекнул Алголя Канопус.

Но не только Денеб пошатнулась и рухнула на землю. Тело Алголя тоже завалилось лицом вперёд. Всё выглядело, как будто он победил Денеб, и даже издалека было понятно, что она никак не атаковала его.

С позиции Канопуса не было видно, что спина Алголя была залита кровью. Точнее, при внимательном рассмотрении, он бы понял это, но он находился в состоянии готовности к вражеским атакам, и у него не было на это времени.

Однако он понял, что Алголь получил атаку от нового врага.

Потому что противник нацелился и на него самого.

К Канопусу протянулось тонкое и острое силовое поле "Молекулярного делителя" в форме копья.

Он разрезал это силовое поле точно такой же магией.

"Первый лейтенант Спика!?"

Он опознал личность пользователя этой магии раньше, чем увидел его своими глазами.

В Звёздах был всего один пользователь этой разновидности "Молекулярного делителя", которая называлась "Молекулярный делитель — копьё".

Член четвёртого отряда класса Первой звёздной величины, первый лейтенант Зои Спика.

В том месте, куда смотрел Канопус, стояла женщина, одетая в лёгкую летнюю униформу, несмотря на то, что сейчас было раннее утро. Её правая рука была направлена на Канопуса.

На кончике вытянутого вперёд указательного пальца был металлический неизогнутый "коготь". Он выглядел как разновидность японского средневекового оружия убийц "кошачья лапа", и являлся устройством прицеливания "Молекулярного делителя — копья".

К Канопусу снова потянулось тонкое и заострённое силовое поле, разрушающее молекулярные связи. Это был "Молекулярный делитель" для средней дистанции, у которого увеличен радиус поражения за счет сужения области поражения.

Канопус снова разрубил это "копьё", а обратным движением меча разрезал гравитационное поле, в котором его попыталась поймать Вега.

Выражение "Молекулярный делитель" разрезал "магию контроля гравитации" может ввести в заблуждение. Контроль гравитации — это магия, изменяющая такое свойство пространства, как степень его искажения. "Молекулярный делитель" тоже изменяет свойства пространства. Обе магии были отменены, потому что возник конфликт между их модификациями явления, которые были определены как "изменить только гравитационное поле нормального пространства" и "изменить только электромагнитные свойства нормального пространства".

Другими словами, в этот момент "Молекулярный делитель" Канопуса находился в деактивированном состоянии.

Тогда-то на него и полетел томагавк Арктура.

Пока "Молекулярный делитель" перезапускался, Канопус изо всех сил отпрыгнул в сторону.

Томагавк разрубил лишь послеобраз Канопуса.

Канопус прыгнул так резко, что упал на землю этой тренировочной площадки, после чего поспешно начал подниматься на ноги. Томагавк, тем временем, развернулся в воздухе и снова полетел в направлении Канопуса.

С оригинальными "Танцующими клинками" невозможно провести такую атаку. "Танцующие клинки" — это магия, в которой траектория полёта метательного оружия запрограммирована заранее, и с ней нельзя удалённо управлять оружием.

С помощью магии духов он создал своего рода связь между ним и обладающим "мыслями" оружием и перезаписал "Танцующие клинки", задав им новую траекторию. Это была оригинальная техника Арктура, являющегося волшебником одновременно современной и древней магии.

Но при перезаписи определения магии на другой вариант нельзя избежать увеличения необходимой силы вмешательства. Задать новую траекторию можно было максимум 5 раз. Однако задаваемая траектория — это не прямая линия или парабола, а свободно поднимающийся, опускающийся и вращающийся "Танцующий клинок". Для того, чтобы достичь большинства врагов за один такой бросок, достаточно будет не пяти, а всего трёх изменений траектории.

После того, как Арктур стал Паразитом, он больше не мог использовать магию духов. Но он лишь потерял способности доступа к независимым информационным телам, известным как "духи". Остальных заклинаний древней магии он не лишился. Заклинания древней магии, не использующие независимые информационные тела, наоборот, были усилены после ассимиляции с Паразитом.

Прилетевший томагавк Канопус перехватил рубящим ударом снизу вверх, успев подняться к этому моменту только на одно колено.

В такой позе удар не обладал большой мощью, не говоря уже о скорости. Лезвие не прочертило прямую линию. Это движение было больше похоже на размахивание палкой, чем на взмах мечом.

Тем не менее, это рубящее движение разрезало укреплённый магически управляемый Арктуром томагавк ровно напополам.

И разрезал он не клинком своего меча, выполненного в японском стиле. Оружейное устройство Канопуса, само по себе, не было предназначено для того, чтобы рубить своим металлическим клинком. Его физический клинок является просто направляющим инструментом, а за разрезание отвечает магический клинок. Когда поле инверсии силы межмолекулярной связи сформировано должным образом, то физический урон отсутствует, даже если движение клинка слегка отклонится.

Обе половины разрезанного томагавка упали на землю и больше не двигались.

Хоть это и было специализированное оружие, реагирующее на вложенные в него "мысли", но оно ничем не отличалось от обычных оружейных устройств с точки зрения того, что магия будет отменена, если объект потеряет свою форму, которая была у него в момент, когда задавалось определение магии.

Таким образом, преследование Арктуром было прервано. "Танцующие клинки" требуют материальных объектов в качестве проводника, поэтому эта магия ограничена количеством заранее подготовленных "снарядов". У Арктура просто "закончились боеприпасы".

Канопус к этому моменту так и не смог выяснить, где прячется Арктур. Но то, что Арктур временно перестал атаковать, было шансом уменьшить боевую силу противника.

Сейчас подтверждёнными противниками Канопуса были двое: Вега и Спика.

"Молекулярный делитель — копьё" Спики был способен убить его одним ударом, но с ним было нетрудно справиться, зная его свойства, заключающиеся в том, что он эффективен только в ограниченной области в виде прямой линии.

Канопус решил сперва нейтрализовать более проблемного противника — Вегу.

Канопус выпустил в Спику отвлекающую магию и притворился, что замахивается на Вегу "Молекулярным делителем", но на самом деле выпустил плазменную воздушную пулю.

Всё внимание Веги было направлено на "Молекулярный делитель", и данная атака застала её врасплох. Она получила прямое попадание плазменной пулей. Чтобы избежать смертельной травмы, Канопус не стал слишком сильно повышать плотность плазмы, но сделал мощность достаточной, чтобы вызвать временное онемение всего тела.

Вега упала на спину. Похоже, она не полностью потеряла сознание, но она явно потеряла контроль над своими руками и ногами.

Канопус развернулся к Спике. Разобравшись со Спикой, он собирался перевести бой в поединок с Арктуром.

Однако перед глазами Канопуса показался не только стройный силуэт Спики, но и массивное тело Арктура.

— Майор Канопус, прошу прекратить сопротивление.

В его поле зрения появились новые человеческие фигуры.

Второй лейтенант Ян Беллатрикс и второй лейтенант Сэмюэл Альнилам.

Двое из шестого отряда Звёзд, заразившиеся Паразитами во время проведённого на днях эксперимента с микро чёрными дырами. Они несли Алголя, взяв его под руки с двух сторон. По его виду не было понятно, в каком он состоянии.

Спика округлила глаза. Похоже, для неё это подкрепление оказалось неожиданным.

— ...Заложника взяли, значит? — Канопус обратился к Арктуру с нескрываемым отвращением в голосе.

— Ранее мы также захватили второго лейтенанта Шаулу. — Продолжил Арктур, не ответив на вопрос Канопуса. — Майор Канопус. Ваша цель — это побег майора Сириус. Эта цель достигнута. Не считаете ли вы, что бессмысленно продолжать битву, увеличивая нанесённый ущерб?

— Это вы здесь устроили бессмысленное восстание.

На упрёк Канопуса Арктур ответил молчанием. Канопус с самого начала понимал, что такой аргумент не убедит заражённого Паразитом противника.

Канопус бросил оружейное устройство в форме японского меча.

— ...Я сдаюсь.

— Мы гарантируем вашу безопасность.

— Только физическому телу? — Саркастическим тоном спросил Канопус.

— Мы не собираемся делать вас своим товарищем. — Ответил ему Арктур с совершенно равнодушным лицом.

◊ ◊ ◊

Вопреки ожиданиям Канопуса, его отвели не в одиночную камеру, а в индивидуальную комнату, которая использовалась, когда базу посещали старшие офицеры из других подразделений.

Разумеется, всё оружие, включая оружейное устройство, было конфисковано, но, похоже, сбежать оттуда было бы не сложно. Для пользователей современной магии CAD в эту эпоху был важным инструментом, но это не значит, что для использования магии он был абсолютно необходим. Также, хоть и существовали способы затруднить использование магии, но общедоступные технологии, которые сделали бы применение магии полностью невозможным, ещё не были изобретены. Канопус также слышал, что можно заблокировать активацию магии других людей с помощью специального заклинания психического вмешательства, но, по крайней мере, среди Звёзд пользователя такой магии не было.

Однако Канопус не стал выбираться из этой комнаты с целью сбежать. За прошедшие несколько часов ему так и не принесли еды, и он провёл всю ночь, только попив минеральной воды из имеющегося в комнате холодильника.

Когда за ним пришли, прошёл уже 21 час с момента прихода сюда.

Удерживаемый с двух сторон вторым лейтенантом Беллатрикс и вторым лейтенантом Альнилам, он был доставлен в кабинет командира базы.

Перед столом командира базы стоял один стул.

С одной стороны кабинета, у стены, на таких же стульях сидели Арктур и Вега, а у противоположной стены с мрачным лицом сидел майор Капелла, командир пятого отряда.

— Майор Канопус, присаживайтесь.

Канопус отсалютовал и, следуя приглашению командира базы Уокера, сел на место перед столом.

— Итак. Майор Канопус, вы подозреваетесь в помощи дезертирству второго лейтенанта Ральфа Харди Мирфака, а также обвиняетесь в причиненных при этом травмах.

На лице Канопуса появилось удивление. Уокер ожидал такую реакцию.

— Для путешествия майора Сириус был подготовлен официальный военный протокол. Как и ожидалось от полковника Бэланс, она хорошо постаралась.

Другими словами, она не оставила возможности в чём-то обвинить Лину. Удивление исчезло с лица Канопуса, и он снова сделал покерфейс.

— Я думаю, вы знаете, что мнения верхушки управления по поводу японского волшебника Стратегического класса, Шибы Тацуи, разделились.

— Да, я в курсе.

Считать Тацую абсолютной угрозой и устранить его, или же использовать его в глобальной политике СШСА? Верхние эшелоны власти в армии СШСА в данный момент разделились почти поровну между этими двумя мнениями. Мнение фракции "за устранение" почти совпадало с мнением тех влиятельных людей, которые считали Японию конкурентом в западной части Тихого океана. А мнение фракции "за использование" почти совпадало с мнением тех, кто считал Японию союзной страной, и хотел использовать её в качестве своеобразной преграды, мешающей выходу Великого Азиатского Альянса и Нового Советского Союза в Тихий океан.

— Но вы-то должны понимать, что та магия Стратегического класса слишком сильна, и её невозможно будет использовать.

— ......

Канопус ответил молчанием на речь Уокера.

Уокер слегка нахмурил брови, но быстро вернулся к обычному рабочему выражению лица, и продолжил.

— Я считаю, что Шиба Тацуя должен быть ликвидирован. Капитаны Арктур и Вега того же мнения.

— Командир, я серьёзно обеспокоен состоянием их здоровья.

На это сказанное намёком обвинение ответил сам Арктур.

— Майор Канопус. Моё тело, действительно, стало "Паразитом", однако моя преданность этой стране не изменилась. Это просто "дух", который стал моим ядром.

Капелла, сидящий с другой стороны комнаты от Арктура, сильно нахмурил лицо.

— Вопрос о том, как поступить с капитаном Арктуром, уже находится на рассмотрении.

Уокер пропустил мимо ушей предупреждение Канопуса.

В этот момент Канопус понял, что Уокер находится под психическим вмешательством Паразита. Не таким прямым вмешательством в разум, которое превращает жертву в марионетку, а манипуляцией с направлением мышления. За счёт того, что его разум ввели в ступор и простимулировали изначально имевшиеся у него желания и страхи, Уокер попался на уловку, и им манипулировали так, что он даже не осознавал, что считал чужие мысли своими собственными.

...Таково было предположение Канопуса.

— Майор. Похоже, что вы не одобряете устранение Шибы Тацуи.

— Даже если конфронтация неизбежна, нет нужды использовать такие методы, как убийство.

— ...Не кажется ли вам, что вы лучше меня знаете, что мы живём не в таком мире, в котором можно всё уладить "чистыми" способами?

— Не думаю, что в этом случае можно отбросить возможность решить вопрос "чисто".

Канопус не отрицал сами "грязные" методы.

Были случаи, когда невозможно было решить вопрос официально. Не стоит даже и говорить, что об этом Канопус знал из своего личного опыта.

Однако сдерживаться тоже нужно. Если они без каких-либо ограничений будут постоянно прикрываться оправданиями, что "это ведь необходимо", то это их испортит, и армия деградирует до простой бандитской группировки. Поэтому Канопус установил для себя такие правила самоконтроля.

— ...Майор Канопус. Не хотите ли заключить сделку? — Уокер отказался от попыток убедить Канопуса и сменил подход.

— Вы имеете в виду юридическую сделку?

— Верно.

Вопрос Канопуса был проверкой, не пытаются ли ему навязать какое-то незаконное соглашение. И Канопус невольно расслабился, когда Уокер быстро дал положительный ответ.

Воспользовавшись этим удобным моментом, Уокер взвинтил темп и сразу перешёл к предложению по сделке.

— Если это дело дойдёт до трибунала, то вмешается штаб-квартира. Это неизбежно, учитывая особое положение этого подразделения. Если при текущих обстоятельствах над вами, майор, состоится военный суд, то зал суда станет местом противостояния фракций устранения и использования Шибы Тацуи, что, несомненно, приведёт к усилению вражды между обеими фракциями. Есть опасение, что это также может оказать серьёзное негативное воздействие на всю армию в целом.

У Канопуса не было возражений против доводов Уокера.

Действительно, события, скорее всего, будут развиваться именно так. Тем не менее, вероятность, что армия потеряет хотя бы часть своих функций, была крайне мала. Руководство не было настолько глупым.

В обычном случае, Канопус выразил бы свой протест. Но понимая, что его начальник уже захватил инициативу, и при этом находится не в здравом уме, ему довольно трудно было высказать отрицательное мнение.

— Если вы сознаетесь в неумышленном нанесении травмы первому лейтенанту Регулу, то мы уладим дело так, что второй лейтенант Мирфак будет считаться пропавшим без вести, а не дезертиром. Также, обещаем в этом случае сократить наказание второму лейтенанту Алголю и второму лейтенанту Шауле.

— ...Можно более конкретно, какое именно это будет наказание?

Канопус уже признал, что возражения тут делу не помогут.

— Один год тюремного заключения.

Для того, кто пошёл на "сделку с правосудием", это было довольно серьёзное наказание. Но Канопус подумал, что если учитывать, что Паразиты считают его помехой для себя, то тюремное заключение может быть наиболее предпочтительным вариантом, чтобы дистанцироваться от них.

— Кроме того, время отбывания наказания будет официально записано как миссия по проникновению. Ваш послужной список не пострадает, и мы позаботимся о том, чтобы ваша семья не испытывала с этим никаких проблем.

— ...Вас понял. Однако у меня тоже есть 2 условия.

— Говорите. Сделаю всё в пределах своих возможностей.

Отношение Уокера стало неожиданно мягким. Его подсознание сопротивлялось манипуляции мыслями? Или же он признавал ценность боевой силы Канопуса и пытался избежать её потери?

Оба варианта были возможны.

— Я хотел бы выбрать тюрьму Мидуэй для своего заключения.

— ...Вы в этом уверены?

Уокер взглянул на выражение лица Канопуса с целью уловить его намерения.

Военная тюрьма на острове Мидуэй была полностью изолирована от общества и имела довольно сомнительную репутацию... Другими словами, в этом месте содержались люди, совершившие тяжкие уголовные преступления.

— Командир, разве для вас такое условие не является наиболее подходящим?

"Так вы не будете беспокоиться, что я вам помешаю", — с намёком на такой сарказм сказал Канопус.

Уокер на мгновение нахмурился, но это недовольное выражение тут же исчезло.

— Понятно. Это можно устроить. А какое тогда второе условие?

— Прошу принять аналогичные меры для второго лейтенанта Алголя и второго лейтенанта Шаулы.

— Вы имеете в виду, разместить этих двоих в той же военной тюрьме Мидуэй?

— Ведь им тоже будет назначено наказание, не так ли?

Канопус совершенно не среагировал на сарказм Уокера.

— ...Сделка заключена. На Мидуэй вас сопроводит майор Капелла[2]. — Стерев все эмоции с лица, сказал Уокер.

Сидящие у стены капитаны Арктур и Вега показали довольные улыбки.

Майор Капелла, сидящий с противоположной стороны от них, с начала и до самого конца оставался с угрюмым лицом.

Официальное решение о тюремном заключении для Канопуса, Алголя и Шаулы было принято довольно быстро, на следующий день.

Это необычно быстро принятое решение вызвало подозрения у многих людей в Пентагоне.

Но никто, включая полковника Бэланс, не попытался помешать этому решению.

Main gauche

В оригинальном тексте нет ни малейшего намёка на пол Капеллы (японский - бесполый язык, и если прямо не написано "мальчик" или "девочка", то понять трудно). В итоге она может оказаться мужиком, учитывая, что имя произошло от "бесполой" звезды. (добавлено: в 27 томе выяснилось, что таки мужик)

Утро воскресенья, 23 июня 2097 года.

Энджи Сириус (настоящее имя Анджелина Кудо Шилдс), главнокомандующий "Звёзд", подразделения волшебников, находящегося под прямым руководством Генерального штаба армии СШСА, находилась на борту небольшого VTOL.

Ассимилированные с Паразитами члены подразделения обвинили Анджелину (или кратко Лину) в предательстве, и совершили попытку её убийства на территории штабной базы Звёзд. Благодаря помощи полковника Бэланс из генерального штаба, имеющей тайные связи с семьёй Йоцуба, ей удалось сбежать в Японию, и до позапрошлого дня она находилась на попечении семьи Куроба, боковой ветви семьи Йоцуба. Прошлую ночь она провела в квартире Тацуи и Миюки в многоэтажном доме.

И теперь она переезжала в новое укрытие.

"Остров Миякидзима" расположен примерно в 90 километрах к югу от полуострова Босо, и примерно в 50 километрах к востоку от острова Миякедзима. Этот маленький островок также называли "Новым островом 21 века", потому что он был сформирован в первый год 21 столетия в результате активности подводного вулкана. Сначала он был совсем крохотный, но на данный момент его площадь выросла до 8 квадратных километров. По площади это примерно равно одному из районов Токио, Кунитати.

Этот остров и был новым укрытием Лины.

Весь остров Миякидзима был частной собственностью семьи Йоцуба. Если говорить точнее, это была собственность компании по продаже недвижимости, принадлежащей семье Йоцуба, но реального положения дел это не меняло.

За приобретением семьёй Йоцуба этой земли скрывалась специфическая история этого острова.

Изначально на Миякидзиме была расположена база снабжения военно-морского флота. Но после повторного извержения вулкана в 2050х годах база была заброшена. После окончания Третьей мировой войны, также известной, как "двадцать лет вспыхивания войн по всему миру", остров превратился в секретную тюрьму как для военных, так и для гражданских волшебников. А управление ей было поручено семье Йоцуба. Это было сделано потому, что кроме семьи Йоцуба больше никто не мог полностью сдерживать преступников-волшебников, обладающих могущественными силами.

Взявшись за управление этой секретной тюрьмой, семья Йоцуба приобрела Миякидзиму.

Однако в январе 2093 года на восточной стороне острова (это противоположная от тюрьмы сторона) снова произошло извержение, после чего был вынесен на рассмотрение вопрос о переносе тюрьмы в другое место. В 2095 году решение о переносе было окончательно принято. А в мае 2097 года, то есть в прошлом месяце, строительство новой секретной тюрьмы было завершено, и тогда же был осуществлён перевод туда всех заключённых.

Помещения для содержания заключённых нуждались в ремонте, но здания, в которых располагались надзиратели, были пригодны как жилые помещения уже сейчас. Также на неиспользуемой в качестве тюрьмы восточной половине острова полным ходом шли работы по возведению построек для магических экспериментов. Строительные работы начались только в апреле, и на этой земле также было запланировано строительство энергетического завода с магическим термоядерным реактором на основе "Проекта ESCAPES" Тацуи.

В этом малогабаритном VTOL также находились Тацуя и Миюки. Основная цель — это быть проводником и одновременно "надзирателем" Лины. Но у Тацуи также была другая цель — посетить участок земли, на котором планируется строительство завода.

Решение о том, что "Проект ESCAPES" будет реализовываться на Миякидзиме, было принято в конце прошлого месяца. Тацуя уже несколько раз был на Миякидзиме, и знал, какой там рельеф местности и климат, но он не смотрел на эту местность с точки зрения того, что там будет что-то строиться. Очевидно, что нужно было хотя бы раз проверить самому, нет ли там каких-либо неблагоприятных для его проекта природных условий.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, Шилдс-сама, мы скоро приземлимся. — Обратился к Тацуе и остальным Ханабиси Хёго, пилотирующий этот небольшой VTOL. В этом VTOL было 6 пассажирских мест, и у него не было перегородки между местом пилота и пассажирскими местами. Голос Хёго достиг Тацуи и остальных напрямую, как в простом автомобиле.

— А тут довольно просторно. Похоже, и с инфраструктурой тут тоже всё в порядке. — Лина видела остров впервые, и выразила свои мысли вслух, рассматривая его.

— Верно... Тут всё сильно изменилось.

В прошлом Миюки уже однажды здесь побывала, и она не смогла скрыть своё удивление от того, насколько нынешний пейзаж отличался от унылого вида, представшего перед ней в прошлый раз.

— Миюки, ты уже бывала на этом острове?

— Да, около четырёх лет назад.

Когда она приезжала сюда четыре года назад, здесь были только тюремные постройки на западном побережье острова, а вся поверхность острова представляла собой чёрную вулканическую породу и песок.

Но на нынешней Миякидзиме, представшей перед её глазами, были: аэропорт с короткой взлётно-посадочной полосой в северной части острова, опреснительная установка рядом с ним, геотермальная электростанция у подножия горы в центре острова. А также в восточной части острова в один ряд стояло более десяти многоэтажных домов.

Тацуя тоже не ожидал такого, но он был удивлён не по той же самой причине, что и Миюки.

"...Это фабрика изготовления индукционных камней?"

"А вон там находится большой вычислительный центр..."

Среди группы зданий Тацуя обнаружил здания, обладающие отличительными чертами, напоминающими ему постройки в исследовательском центре FLT.

И внезапно он осознал.

На этом острове будет построена новая главная база семьи Йоцуба.

Не от Майи ли Тацуя услышал об этом плане?

Построить завод "Проекта ESCAPES" на Миякидзиме.

Но такой план не исключает наличие второй главной базы семьи Йоцуба.

Строя здесь "открытый" экспериментальный завод, Майя, то есть семья Йоцуба рядом с ним пытается построить "закрытый" исследовательский центр. И возможно, что она задумала изучить исследователей, которые соберутся здесь ради "Проекта ESCAPES", и привлечь самых выдающихся из них в ряды семьи Йоцуба. Чтобы достичь ещё больших высот в магических технологиях.

Небольшой VTOL приземлился на вертодроме. Здешняя взлётно-посадочная полоса не была настолько длинной, чтобы тут могли садиться или взлетать крупные самолёты, однако тут могли приземлиться не только VTOL или STOVL. Длины полосы было вполне достаточно для небольших пассажирских реактивных самолётов вместимостью до 50 пассажиров. Похоже, семья Йоцуба серьёзно относилась к развитию острова Миякидзима.

Но как и ожидалось, железной дороги или монорельса тут не было. Четыре человека отправились к западному побережью острова на автомобиле (Хёго сел на водительское место), приготовленным семьёй Машиба, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба. Именно семья Машиба заведовала здешней тюрьмой для волшебников.

Они объехали вулкан, у которого всё ещё продолжалась слабая активность, и прибыли к жилым зданиям управляющего персонала тюрьмы. Во время поездки со всех сторон в окно можно было увидеть лишь лавовые поля и застывшую вулканическую породу. Такой пейзаж они видели здесь раньше на всём острове. Похоже, что развитию противоположной от тюрьмы, восточной части острова было уделено первостепенное внимание.

Заключённых здесь больше не осталось, и больше половины управляющего персонала тоже покинуло остров. Большая часть уехавшего персонала — это тюремные охранники, которые отправились в новую тюрьму вместе с заключёнными.

Административный персонал объекта остался здесь полностью. Жилые дома тоже были готовы к немедленному заселению.

— Хмм... Это скорее можно назвать кондоминиумом, чем отелем. — Пробормотала Лина, глядя на коридор, ведущий к отдельным комнатам. У Тацуи и Миюки были схожие впечатления.

— Продукты питания приготовлены в холодильнике и кладовке. Первоочередные потребности, кроме одежды, должны быть обеспечены.

— ...Ясно.

Лина слегка изменилась в лице, видимо потому, что ей трудно было просить являющегося парнем Тацую о вещах, которые она будет носить. Возможно, она вспомнила, что перед побегом из Америки похожие слова говорил тоже являющийся мужчиной Мирфак.

— На этом объекте расположены не только жилые помещения, но также магазины потребительских товаров, тренировочные залы и комнаты отдыха. Как насчёт того, чтобы пойти посмотреть их?

Такое предложение озвучил Хёго, который внезапно перехватил роль гида у сотрудника тюрьмы.

Тацуя взглядом спросил у Лины, как она хочет поступить. Целью сегодняшнего визита было проверить лично, могут ли тюремные помещения на Миякидзиме быть использованы в качестве убежища Лины в течение длительного срока. Лина думала, что у неё нет выбора, но это было её личное заблуждение. Если бы Лина сказала "мне не нравится", семья Йоцуба позаботилась бы о подготовке другого убежища. Просто уровень безопасности был бы ниже, чем здесь.

— ...Могу я попросить вас показать их мне?

Заблуждение Лины распространилось и сюда, и она считала, что не имеет права сказать здесь "нет". Считая, что эта "церемония" неизбежна, она дала Хёго такой ответ.

— Слушай... Мне и правда можно будет остаться здесь жить?

Такие были первые слова Лины, когда они сделали круг по комплексу и вернулись к жилым комнатам.

— Мне показалось, что здесь тебе понравилось больше всего.

Тацуе показалось странным, что на этот вопрос пришлось отвечать ему, но Лина задавала вопрос именно Тацуе. Он ответил первое, что пришло ему в голову.

— Мне просто кажется, что меня ждёт наказание, если я скажу, что мне не понравилось...

В голосе Лины была заметна усталость. Это была не физическая, а умственная усталость. Она устала от постоянных сюрпризов.

Здания, которые ей показали, совершенно не были роскошными.

Однако тут не было недостатка ни в чём.

Не было совершенно никаких факторов, которые потенциально могли бы создать неудобства для жизнедеятельности.

То же самое можно было сказать и про эту комнату. За исключением пункта, что она не может отсюда уехать, здесь, возможно, даже более комфортно, чем в общежитии Звёзд. Это сильно отличалось от картины "нелёгкой жизни беглеца", которую нарисовало воображение Лины.

— Кстати, это нормально, что вы позволили увидеть мне все эти вещи...?

В глазах Лины читалось беспокойство.

Во время организованной для неё экскурсии, её провели не только по тюремным постройкам. Маршрут также проходил через строящиеся здания исследовательской лаборатории.

После осмотра окрестностей жилых помещений, трио: Тацуя, Миюки и Лина, используя тюремный вертолёт, отправились в восточную часть острова. Пилотировал, разумеется, Хёго. Это было не из-за недоверия Хёго к персоналу тюрьмы, а просто потому, что он не хотел отдавать должность "личного водителя" Тацуи другим людям. Прошло всего 2 месяца с тех пор, как Хёго начал служить Тацуе, но он, похоже, уже нашёл причину, по которой Тацуя заслуживает его преданности. У самого Тацуи Хёго также быстро завоевал в мыслях репутацию преданного служителя.

Последним местом, куда их привёл Хёго, была фабрика изготовления индукционных камней, которую Тацуя заметил в самом начале перед приземлением на остров.

Индукционный камень — это ключевой компонент CAD. Базовые методы его изготовления широко известны. Технология, связанная с CAD, разрабатывалась как военная технология, но хоть она и не была защищена патентом, опубликована она тоже не была. Обмен технологиями между союзными странами продолжался уже довольно долгое время, и происходили утечки технологий за счёт шпионской деятельности, поэтому на данный момент больше не было смысла скрывать это.

Но речь шла именно о базовой технологии. Хотя индукционный камень можно изготовить по фактически ставшей публичной технологии, но по ней нельзя изготовить высокоэффективные, "очищенные" индукционные камни.

Индукционный камень — это "деталь", которая преобразует псионовый сигнал в электрический сигнал и наоборот. Однако это не значит, что все индукционные камни совершенно одинаково преобразуют псионовый сигнал в электрический и генерируют псионовый сигнал при получении электрического сигнала. Производительность зависит от того, как камень спроектирован, а ещё на эффективность влияет дополнительная механическая обработка.

У одних индукционных камней может быть повышенная эффективность преобразования псионового сигнала в электрический, а индукционные камни, выпущенные с другой производственной линии могут иметь более эффективное преобразование электрического сигнала в псионовый. Также, одни камни могут быть превосходны в преобразовании слабых сигналов, а другие могут быть способны воспроизводить сигнал со строгой точностью.

Например, по объединённым свойствам индукционных камней наиболее известные производители могут быть записаны в таком порядке: немецкий Rosen Magicraft, британский McGregor Wand, американский Maximilian Devices. А если ограничить сравнение точностью воспроизведения сигнала, то на первом месте среди всех производителей будет японский FLT.

...Производительность индукционных камней, изготовленных напрямую военными или государственными исследовательскими институтами, не была известна в деталях.

Схемы изготовления индукционных камней были ценной интеллектуальной собственностью каждой страны и каждого частного производителя. С точки зрения здравого смысла магической индустрии, добровольный показ фабрики по производству индукционных камней чужаку был невозможным событием. Когда Лина говорила про "все эти вещи", она руководствовалась именно этим "здравым смыслом".

— Если ты смогла это понять, то разве не задумалась, что будет неразумно приближаться туда?

— ...Я с самого начала пытаюсь не вести себя неосторожно. — Ответила Лина Тацуе с нескрываемым недовольством. Однако её голосу не хватало энергичности.

На данном этапе было непонятно, сколько времени она будет скрываться на этом острове.

Если это затянется надолго, то, очевидно, что напряжённость и скромность исчезнут. Если бы она не понимала важность того места, то в будущем могла бы по неосторожности забрести туда и имела бы лишние проблемы с охраной.

Лина не могла полностью отрицать возможность этого.

— Ясно.

Тацуя кратко ответил на заявление Лины и повернулся к Хёго.

По сигналу одним лишь взглядом, Хёго непонятно откуда достал стильный конверт и вручил его Тацуе.

— Лина, это ключ от этой комнаты.

— С-спасибо...

Лина открыла незапечатанный конверт, и посмотрела, что там. Внутри была карта золотого цвета.

— С этой картой ты сможешь свободно пользоваться всей инфраструктурой этого острова, включая еду и прочие покупки. Даже если ты её потеряешь, то её можно будет переиздать, но тогда будет немного проблем с проверкой личности.

— Я поняла. Буду осторожна.

Лина вцепилась в карту обеими руками, как в очень важный предмет.

— Если что-то случится, позвони мне со стационарного терминала в твоей комнате. И позвонить отсюда можно не только мне. Тут должна быть организована связь и с Миюки, и с Аяко, и с главным домом Йоцубы.

— Понятно.

— Есть ещё какие-нибудь вопросы?

— Пока нет. Если столкнусь с чем-то, что не понимаю, то позвоню.

— Да, так и сделай.

Тацуя обернулся к Миюки.

Миюки, стоявшая по диагонали позади Тацуи, сделала полшага вперёд.

— Тогда, Лина, отдыхай. Мы тебя ещё навестим.

— Да. Большое спасибо вам за всё.

Лина немного застенчивым движением слегка помахала рукой. Миюки невольно улыбнулась и помахала рукой в ответ.

◊ ◊ ◊

— Тацуя-сама, есть ещё одна вещь, которую я хотел бы вам показать. — Обратился к идущему на стоянку Тацуе идущий следом за ним Хёго.

На сегодня у них не было запланировано ничего, кроме обзорного тура по острову. Тацуя ответил "Хорошо", и взглядом предложил Хёго показывать дорогу.

Хёго привёл Тацую и Миюки в прилегающий к взлётно-посадочной полосе гараж. В нём было только один окрашенный в голубой цвет четырёхколёсный автомобиль с коротким капотом.

— Довольно необычный дизайн. И, похоже, что это не дизайн с двигателем в середине.

Как Тацуя и сказал, центральная часть корпуса выглядела как двигательный отсек, однако то, что там располагалось, было не двигателем. Если бы это был водородный или этаноловый двигатель, то расположение его в центре автомобиля было бы целесообразным, однако у электромобилей самым распространённым является дизайн, при котором отдельные двигатели встроены в передний и задний мост, или даже в каждое отдельное колесо. А у этого автомобиля были хорошо видны все отличительные черты, говорящие о том, что движущей силой здесь являются электродвигатели.

— Этот автомобиль — это "аэрокар".

— ...Вы имеете в виду, что это автомобиль, использующий магию полёта?

Тацуя, хоть и слегка, но округлил глаза. Это было нескрываемое удивление.

— Совершенно верно. Его разработка началась ещё два года назад, одновременно с разработкой "Бескрылого", мотоцикла с функцией полёта, но, похоже, благодаря идее, полученной от Тацуи-сама пару месяцев назад, его, наконец, смогли завершить.

Тацуя действительно в апреле этого года спроектировал новую схему применения магии полёта к крупным массивным объектам. Однако он был сильно занят различными делами, поэтому отправил план в главный дом в виде набросков и отложил эту идею в дальний угол своего сознания.

Эта идея была реализована в совершенно неожиданной форме. Это застигло Тацую врасплох.

— Это транспортное средство уже зарегистрировано как автомобиль для обычных общественных дорог, поэтому его можно использовать на ежедневной основе.

— То есть, его можно использовать и для посещения этого острова?

— Разумеется. Только позовите, и я прибуду.

Ответил Хёго с покорным лицом. Однако Тацуя с самого начала и не думал его игнорировать.

— Онии-сама, протестируешь его? — Стоящая рядом Миюки предложила провести "тест-драйв".

— Нет, давай сегодня на этом остановимся.

Тацуя покачал головой, показав легкую нерешительность на лице. Но это не значило, что его не заинтересовал этот "аэрокар".

— Я протестирую завтра.

— Как пожелаете. Я сообщу об этом механикам.

Тацуе не нравилось, что ему придётся оставить Миюки одну на время тестового заезда.

Тест "аэрокара", автомобиля для использования как на земле, так и в воздухе, Тацуя решил провести в то время, когда Миюки будет в школе.

◊ ◊ ◊

В то же самое время, когда Тацуя и остальные посещали Миякидзиму.

Несмотря на то, что это было воскресенье, атмосфера в офисах Министерства Иностранных Дел и Министерства Обороны была далека от спокойной.

По дипломатическим каналам от СШСА к Японии пришёл секретный запрос.

Запрос о сотрудничестве в поисках майора Энджи Сириус, с которой пропала связь во время пребывания в Японии.

В запросе также была просьба взять её под свою защиту, если она будет найдена, и доставить её в посольство.

Японское правительство отправило в СШСА протест по поводу того, что не было предварительного уведомления о приезде в страну такого высокопоставленного офицера. Хоть в ответ и утверждалось, что это был не визит в военных целях, но, несмотря на то, что это была очевидная ложь, упрекнуть их больше было не в чем.

Японское правительство пообещало СШСА принять меры по поиску и защите Энджи Сириус.

— Требования Америки довольно дерзкие, но в то же время кажутся разумными. Но почему решать этот вопрос хотят поручить нашей бригаде 1-0-1?

— Подполковник Казама, я уже устала от всего этого. Не могли бы вы прекратить притворяться, что не понимаете?

— Прошу прощения.

После упрёка Саэки, Казама сделал смиренное лицо.

Но это было лишь движение лицевых мышц, потому что в его глазах было видно его ироничное отношение к делу.

Саэки уставилась на Казаму с лицом, которое, как она и сказала, выражало умственное утомление, или, другими словами, показывало, что ей все это надоело.

Но никаких дальнейших извинений от Казамы не последовало.

Саэки первой потеряла терпение от этого молчания.

— Я знаю, что майор Сириус находится под защитой семьи Йоцуба.

— Вы получили уведомление об этом от самой семьи Йоцуба?

— Это было предупреждение, а не уведомление.

— "Энджи Сириус находится под нашей защитой. И мы не отдадим её силам самообороны". Так говорилось в этом "предупреждении"?

— Да, именно так. — С кислой миной на лице кивнула Саэки. Казама на этот раз был с ней солидарен.

— Вы считаете, что нужно привлечь к этому делу особого офицера Оогуро?

— Верно, подполковник. Займитесь этим.

И Саэки, и Казама в общих чертах знали о том, что зимой прошлого года "особый офицер Оогуро", то есть Тацуя, и "Энджи Сириус" контактировали между собой.

"Энджи Сириус" — официально признанный волшебник Стратегического класса СШСА. Если думать о том, почему семья Йоцуба может защищать её, то только Тацуя приходит на ум. Таковы были рассуждения Казамы и Саэки. ...Их выводы были ошибочны, но это было неизбежно, ведь они не знали о секретных связях семьи Йоцуба и полковника Бэланс.

— Вы хотите, чтобы я попросил особого офицера Оогуро... то есть Тацую выдать майора Сириус?

— В конечном итоге, она ведь будет передана СШСА.

Формально, ответ Саэки не ответил на вопрос Казамы. Но этих слов было достаточно, чтобы передать Казаме намерения Саэки.

"В конечном итоге". Другими словами, она не будет передана сразу же.

Похоже, Лину собирались использовать в качестве своего рода материала для обмена.

"Сириус" — официально признанный волшебник Стратегического класса. Это один из козырей СШСА.

Невозможно, чтобы Сириус был единственным козырем СШСА, но любой козырь, переданный противнику, становится угрозой.

Есть вероятность, что они пойдут на большие уступки, чтобы вернуть (или устранить) её.

— ...Почему, вообще, Сириус оказалась в положении дезертира?

Волшебник Стратегического класса — это некто такой, кто в одном лице может стать угрозой целому государству. Они должны находиться под контролем хотя бы до такой степени, чтобы они не обладали бунтарскими настроениями.

Поэтому сомнение Казамы было естественным.

— К сожалению, нам не удалось получить более детальную информацию.

Силы самообороны имели своих шпионов на американской территории. Хоть это было и союзное государство, его не исключили из целей разведывательной деятельности. Людей, считающих, что союзные отношения вечны и абсолютны, можно назвать некомпетентными в военных и политических делах.

Но то же самое можно сказать и про контрразведку. Америка остерегается шпионской деятельности Японии так же сильно, как сама Япония остерегается шпионов Америки, а может даже и сильнее. Информация, связанная с дезертирством официально признанного волшебника Стратегического класса не должна добываться настолько легко.

— Не опасно ли вмешиваться, не зная обстоятельств?

— Поэтому лучше будет спросить об этом её саму.

Похоже, что Саэки думала о том, что лучше будет захватить саму Сириус и устроить прямой допрос.

Казама смутно почувствовал опасность этой идеи своего командира, однако не мог понять, на чём основаны его опасения.

— В таком случае, я попрошу у Тацуи о встрече с Сириусом.

— Разве есть необходимость просить?

На этот раз Казама не смог понять, что имеет в виду Саэки.

Не обращая внимания на растерянность Казамы, Саэки отдала приказ.

— Подполковник Казама. Прикажите особому офицеру Оогуро выдать майора Энджи Сириус.

— А что делать, если Тацуя откажется?

— Не рекомендую использование силовых методов. Просто передайте ему, что силы самообороны не могут позволить Сириусу продолжать оставаться в нашей стране. У него не должно быть недопонимания по поводу этих слов.

Другими словами, это означало, что и правительство, и иностранные силы будут пытаться заполучить Сириус, а бригада 1-0-1 не предоставит Тацуе свои силы.

— Вас понял.

Казама с самого начала и не думал, что Тацуя будет полагаться на них.

Он также понял идею о том, что иностранный офицер, бегство которого из страны официально не признано правительством, не может быть принят на содержание к ним, обычной регулярной армии.

Просто Казама не думал, что поступать так будет правильно.

◊ ◊ ◊

Ближе к вечеру, Тацуя и Миюки, вернувшись с Миякидзимы в Токио, ненадолго заглянули домой, и отправились в палату Минами.

По пути им часто встречались люди, выглядящие волшебниками (снаружи больницы — из семьи Дзюмондзи, а внутри — из семьи Йоцуба), но Тацуя сделал вид, что не заметил их. Если бы охрана Минами ставилась бы на первое место, то более эффективным для них было бы бросаться в глаза. Но, судя по их скрытности, приоритет отдавался поимке Минору. И у Тацуи не было намерений вмешиваться в этот план.

— Я хотела бы, чтобы они внимательно следили за ближайшими окрестностями больничной палаты.

Миюки, похоже, была недовольна настолько, что сказала свою жалобу вслух. Но всё это недовольство Миюки полностью исчезло, когда Тацуя постучался в дверь палаты Минами.

— Минами, можно войти?

— Да, пожалуйста.

— Входите.

— Миюки-сэмпай тоже пришла!?

Тацуя и Миюки обменялись взглядами. Они знали все три голоса, прозвучавшие из-за двери практически одновременно.

Получив согласие Минами, Тацуя открыл дверь. Сидящие сбоку от кровати два человека повернули в его сторону лица с противоположными друг другу выражениями.

Угрюмое лицо, показывающее плохое настроение, принадлежало Саэгусе Касуми.

Лицо с улыбкой до ушей, выражающее радость, принадлежало Саэгусе Изуми.

Это были их кохаи из Первой школы, сёстры-близнецы из семьи Саэгуса.

— Изуми-тян, и даже Касуми-тян, вы пришли проведать Минами-тян?

— Да. Я подумала, что это довольно бесчувственно, когда одноклассница лежит в больнице, а все думают только о её "охране".

Ролью семьи Саэгуса, решённой на конференции Главных Кланов, был перехват и поимка Кудо Минору. Ни Касуми, ни Изуми не были назначены в охранники Минами.

— Ясно, спасибо.

Однако Миюки с улыбкой ответила Изуми.

В этом месте, перед Минами, не было необходимости указывать на это. К тому же, возможно, эти двое посещали Минами как одноклассницу, независимо от назначенных ролей в семье Саэгуса. Когда Миюки подумала об этом, в ней спонтанно зародилось сильное чувство "благодарности".

— Хауу! Я не заслуживаю таких слов...

Ответила Изуми эмоциональным голосом, сложив ладони у груди. Можно было сказать, что это были муки от счастья. Но несмотря на такой драматический спектакль, сама она была очень серьёзна.

Ни Тацуя, ни Миюки не посмеялись над этой преувеличенной жестикуляцией Изуми. Они лишь с улыбкой посмотрели на неё. Лежащая на кровати Минами слегка отвела взгляд. Только Касуми, сестра-близнец Изуми, посмотрела на неё холодным взглядом.

Когда Тацуя подошёл к Минами, Касуми отступила в сторону, чтобы держать дистанцию.

Миюки последовала за Тацуей, и Изуми уступила ей своё место.

В результате получилось так, что Тацуя и Миюки поменялись местами с Касуми и Изуми.

— Минами, как самочувствие? — Спросил вставший рядом с кроватью Тацуя. Рядом с кроватью был табурет, но только один, поэтому ни он, ни Миюки не сели.

— Да, я постепенно возвращаюсь к исходному состоянию.

Похоже, что она не говорила напрямую о состоянии своих чувств, потому что Касуми и Изуми не были в курсе о подробностях её "недомогания".

То, что к телу Минами вернулись силы, уже можно было увидеть по отсутствию необходимости использовать поддерживающий экзоскелет (надеваемое медицинское устройство силовой помощи). Однако нарушение работы органов чувств нельзя увидеть, просто посмотрев на человека.

— Слава богу...

Услышав об улучшении состояния из уст самой Минами, Миюки облегчённо вздохнула, приложив правую руку к груди.

— Ясно.

Выражение лица Тацуи тоже смягчилось.

— Может, мне и не стоит повторять, но не пытайся торопить своё лечение.

— Хорошо.

Настоящие мысли Минами нельзя было понять, но, по крайней мере, внешне казалось, что она не собирается торопиться.

— Что сказал врач?

— Что я смогу покинуть больницу примерно через 2 недели. — Спокойным тоном ответила Минами на вопрос Миюки.

— Этот срок включает в себя полную реабилитацию?

— Таких деталей я не слышала.

Вместе с этими двумя неделями период госпитализации составит почти 1 месяц. Услышав вопрос Миюки и ответ Минами, Тацуя задумался о том, не забрать ли домой Пикси для помощи в реабилитации Минами.

— Правда? Ах, но даже если потребуется реабилитация дома, то можешь об этом не волноваться.

Хотя не было нужды так торопиться, но Миюки внезапно начала говорить быстро.

— Потому что мы поможем тебе всем, чем сможем.

— Это слишком милостиво с вашей стороны!

Теперь Минами запаниковала.

Хотя сейчас была не та ситуация для таких мыслей, но, по крайней мере, услышав, что Минами может нормально разговаривать, Тацуя понял, что она действительно идёт на поправку.

— Я бы хотела, чтобы ты не стеснялась...

— Но ведь...

Миюки слегка погрустнела, что вызвало у Минами ещё большую растерянность.

В этот момент от Изуми поступило неожиданное предложение.

— Миюки-сэмпай. Если вы не возражаете, я бы хотела помочь с реабилитацией после выписки.

— Ты, Изуми-тян?

— Да. Если, конечно, я не создам вам затруднения этим...

Сомневаться в добрых намерениях Изуми в этой ситуации было излишне. Тацуя мысленно отругал себя за такие мысли.

Изуми рассматривала Минами как одноклассницу, и нельзя было сказать, что всё это было лишь из-за желания ступить на порог дома Миюки.

— Изуми... Неужели... Не задумала ли ты под предлогом заботы о Сакурай-сан побывать в доме президента?

Однако Касуми не постеснялась задать тот вопрос, который благоразумно пропустил Тацуя.

— Это немыслимо! Я не могла бы подумать о чём-то таком непростительном!

К сожалению, и на лице, и в голосе Изуми было заметно волнение.

Касуми сузила глаза и молча уставилась на Изуми.

Изуми не отвернулась от Касуми, но её глаза бегали, стараясь избежать зрительного контакта.

— ...Президент. Когда Изуми побеспокоит ваш дом своим присутствием, я буду её сопровождать.

— Спасибо вам обеим. — Ответила Миюки, расплывчато улыбнувшись.

После чего эти двое покинули больничную палату, причём по большей части это произошло в таком виде, что Касуми пришлось силой уводить оттуда Изуми.

Трое оставшихся проводили взглядами сестёр-близнецов, после чего обменялись взглядами с улыбками на лицах.

Это были улыбки приятного удивления, а не насмешки.

Для одноклассников Изуми была опрятной, грациозной красавицей. Но Тацуя, Миюки и остальные, близко знающие Изуми, осознавали, что её "милый" характер немного не соответствует этим представлениям.

Тацуя принёс из угла палаты табурет и сел.

Миюки села на табурет, который с самого начала стоял рядом с кроватью.

— И всё же, я благодарна за то, что они вот так просто пришли навестить... — Пробормотала Миюки себе под нос.

Тацуя был полностью согласен с этими словами.

Для семьи Саэгуса, Минами была лишь приманкой для поимки Минору.

И их тут не в чем упрекнуть. Как один из Десяти Главных Кланов, семья Саэгуса отправила свои силы, подчиняясь решению конференции Главных Кланов. Изначально семья Саэгуса не имела никакой связи с этим делом.

У Саэгусы Коити, вероятно, был какой-то умысел, раз он задумал сунуть нос не в своё дело. Тем не менее, для семьи Саэгуса, Минами была просто приманкой. И в их положении так считать было правильно.

— Эти двое, возможно, не подходят для этого.

Тацуя не сказал прямо, для чего именно они не подходят. Но не только Миюки, но и Минами поняла, какие слова он не стал произносить вслух.

Касуми и Изуми не подходят Десяти Главным Кланам. Если задуматься, подходит ли для этого их старшая сестра Маюми, то, скорее всего, тоже не подходит. Однако она уже позиционировала себя, как уделяющая приоритетное внимание своему положению и обязанностям. Но у Касуми и Изуми всё ещё оставались такие качества, благодаря которым они отдавали приоритет человеческим чувствам вместо своих обязанностей, и правильности вместо своего положения.

Одним словом, они были "добропорядочными".

— Я не думаю, что это плохо. Я им даже немного завидую.

Слова Миюки стали доказательством, что она подумала о том же, о чём размышлял Тацуя.

— Кстати, Минами.

Тацуя внезапно решил сменить тему.

— Да, что такое?

Минами не запаниковала, даже несмотря на такое внезапное обращение к себе.

— С тех пор не было ничего необычного?

— Вы имеете в виду, не выходил ли на связь Минору-сама?

— Не обязательно сам Минору.

— Я не видела никаких подозрительных посетителей. — Сказала Минами, а потом добавила: — Хотя я могла пропустить что-то, когда спала.

— Не думаю, что Минору сдался. Может, он что-то готовит? Например, набирает себе подчинённых в команду...

С лёгкой тревогой во взгляде Миюки посмотрела на Тацую.

— Есть такая вероятность.

С предыдущего нападения прошла одна неделя. Вряд ли Минору ничем не занимался всё это время.

Хоть это и не было точно подтверждено, но, похоже, Минору унаследовал знания Чжоу Гунцзиня. И очевидно, что это были не только магические знания.

Набрать союзников ему будет трудно, потому что все семьи с "девяткой" в фамилии во главе с семьёй Кудо не должны нарушить обещание, данное на конференции Главных Кланов. Но есть вероятность, что ему удастся набрать подчинённых через агентурную сеть, построенную Чжоу Гунцзинем.

— Возможно, мне стоит попросить оба-уэ научить меня заклинанию запечатывания Паразитов.

На лицах Миюки и Минами одновременно появилось волнение.

Услышав о заклинании запечатывания Паразитов, Минами подумала об использовании её на Минору. Однако беспокойство Миюки было о другом.

— Онии-сама... ты думаешь, что Минору-кун будет увеличивать количество Паразитов? Как те "вампиры" зимой прошлого года?

— Не думаю, что Минору будет атаковать всех людей подряд. Но я думаю, что существует немало людей, желающих обрести силу, несмотря на то, что они перестанут быть людьми. Убедиться в этом будет не так сложно.

Миюки не отрицала предположение Тацуи. Не только Миюки, но и Минами не высказала сомнения по этому поводу. И не потому, что это были слова Тацуи, а потому, что они обе прекрасно знали о такой человеческой слабости.

— Онии-сама, эм, я сейчас подумала..., а не должны ли мы также предупредить об этом Эрику и других?

— ...Верно. Я упустил это из внимания.

Тацуя кивнул с беспомощным лицом застигнутого врасплох человека.

Трое его друзей, Эрика, Лео и Микихико встречались с Минору осенью прошлого года. Не как враги, а как друзья. Если Минору предстанет перед ними, они не будут относиться к нему настороженно.

Минору может скрыть признаки Паразита. Микихико, возможно, сможет обнаружить истинную природу Минору, но Эрика и Лео с высокой вероятностью будут обмануты.

Не предположить, что эти трое могут быть использованы, действительно, было упущением с его стороны.

— Нет, я ведь тоже не задумывалась об этом до этого момента... Мне поговорить с Эрикой и остальными?

— Нет, это сделаю я. Завтра днём я планирую протестировать "аэрокар", поэтому после школы подождите меня в «Eine Brise».

— ...Ты уверен в этом?

Миюки переспросила потому, что была обеспокоена, что хозяин заведения может услышать их разговор.

— Ничего страшного. Риск подслушивания будет ниже, чем если бы мы поговорили в школе, и, возможно, нам придётся попросить хозяина о помощи.

— Хозяина...?

Тацуя не знал чётко, что отец хозяина «Eine Brise» был опытным информатором, и что сам хозяин тоже уже одной ступил в бизнес торговли информацией.

Тацуя просто был убеждён, что хозяин занимается чем-то "тёмным". Миюки не замечала запаха преступного мира, который Тацуя уловил от хозяина.

— Нет, я поняла.

Миюки решила не спрашивать у Тацуи правду о хозяине. Тацуя сам расскажет ей всё, что она должна знать. Она решила, что Тацуя не стал объяснять это, потому что сейчас нет необходимости, чтобы она это знала.

— Буду ждать тебя в «Eine Brise» с Эрикой и ребятами. ...Эм, Онии-сама. Ничего, если Хонока, Шизуку и Мизуки тоже придут?

— Я не хотел бы особо увеличивать количество вовлечённых людей... Но не сообщать им тоже будет рискованно? Я понял. Тогда позови их всех.

— Как скажешь.

Тацуя и Миюки кивнули друг другу. После чего они одновременно повернулись к Минами.

— ...Что такое?

Минами спросила, потому что её охватило беспокойство, а не нетерпеливость из-за того, что Тацуя и Миюки смотрели на неё, но ничего не говорили.

— Возможно, это уже поздно говорить, но...

На вопрос Минами ответила Миюки.

— Минами-тян, что ты думаешь о Минору-куне?

— Что я думаю...?

Лицо Минами выражало растерянность. От такого неожиданного вопроса её мысли временно парализовало.

— Минору-кун, похоже, влюблён в Минами-тян.

— Влюблён...

Мыслительная способность у Минами в данный момент не работала должным образом, и она была способна лишь на повторение сказанных слов.

— Интересно, а Минами-тян любит Минору-куна?

— Я, люблю!? — Необычным тоном вскрикнула Минами. Похоже, что её ступор закончился, и она снова вернулась к сознанию. — Я никогда даже не задумывалась о том, чтобы влюбиться в Минору-сама!

— То есть, ты просто об этом не задумывалась? — Тацуя указал на недопонимание Минами, используя её собственные слова. — Разве тогда это не значит, что ты просто не осознаёшь, нравится он тебе или не нравится? Тогда, может быть, он совсем тебя не интересует.

— Мы спрашиваем это не из простого любопытства.

— ......

Минами не могла понять, о чём говорят Тацуя и Миюки. Она не знала даже, можно ли ей спросить, что они имеют в виду.

— Я не думаю, что тебе не нравится Минору-кун, но если он тебе нравится...

— Минами, ты должна решить, готова ли ты.

— Готова...? Готова ли я сражаться с Минору-сама?

Сама Минами этого не осознавала, но в этот момент у неё было трагическое выражение лица.

— Сражаться с ним будем мы.

Отрицательный ответ Тацуи был сказан довольно жёстким тоном.

— Я очень хочу закончить это дело, не убив Минору. Но атаковать Минору буду не только я.

Минами молча слегка кивнула.

Минами не рассказали, что помимо семьи Йоцуба, в засаде Минору ожидают также семьи Дзюмондзи и Саэгуса. Но Минами догадалась, что к операции по захвату Минору присоединилась по крайней мере семья Саэгуса.

Она не пропустила мимо ушей, когда у Изуми случайно вырвались слова об "охране". Но даже и без этого, она выросла не в обычной обстановке, чтобы рассматривать визит Касуми и Изуми как простое посещение одноклассницы.

— Но Минору очень силён. Наивная идея, что его можно поймать, не убив, возможно, окажется невыполнимой.

— С этим ничего не поделаешь.

— Головой ты это понимаешь. В этом я не сомневаюсь. Но что насчёт твоего сердца?

— ......

Минами не смогла ответить на вопрос Тацуи.

— Вопрос о готовности был именно в этом смысле. Минами, чтобы спасти тебя, Минору отказался от своей человечности. Но это Минору сделал по собственному решению. На это не было твоей воли.

— ......

— Но его так просто не убедить. Тебе ведь уже известно о чувствах Минору.

— ...Да. — Минами ответила Тацуе, опустив глаза, чтобы спрятать лицо.

— Минами, твоя растерянность вполне естественна. Не нужно чувствовать себя в чём-то виноватой.

Миюки взяла Минами за руку.

— ...Хорошо.

Минами подняла голову и едва заметно улыбнулась Миюки.

— Но если Минами-тян не испытывает каких-либо особых чувств к Минору-куну, то я хочу, чтобы ты была готова.

— Готова к тому, что не вмешаешься, если дойдёт до того, что на твоих глазах Минору будут убивать.

Решающие слова сказал Тацуя.

Тацуя не позволил Миюки произнести слово "убить".

— А если я скажу... что люблю Минору-сама...?

— Тогда я буду искать способ закончить всё без убийства Минору.

Тацуя показал лёгкую нерешительность, прежде чем продолжил.

— Но в этом случае возрастает вероятность увеличения количества жертв.

Лицо Минами побледнело.

— Прошу меня простить! Я сказала такую глупость!

— Минами-тян, успокойся.

Минами попыталась привстать с кровати, но пошатнулась и была поймана Миюки, стоявшей рядом.

Возможно, она пыталась принять сидячее положение на кровати, чтобы вежливо принести извинения. Но, похоже, она ещё не восстановилась настолько, чтобы выдерживать резкие движения.

— Я не считаю твои слова глупостью. Это вполне естественно, что ты не можешь так быстро понять свои чувства, которые не осознавала до сих пор.

— Нет!

Всё ещё поддерживаемая руками Миюки, Минами вложила всю свою силу воли в свой взгляд, направленный на Тацую.

— Я не испытываю особых чувств к Минору-сама.

Было очевидно, что Минами не углублялась в размышления над этим, а сказала это в виде сиюминутного побуждения.

Но если сейчас ей на это указать, то она с этим не согласится.

— Я тебя понял.

Поэтому Тацуя решил закончить разговор согласием с ответом Минами.

Понедельник, 24 июня.

Согласно составленному ранее расписанию, сегодня Тацуя посетил Миякидзиму.

Основной целью было тестирование аэрокара, но в самом тестировании не было ничего, на чём можно заострить внимание. Это было связано с тем, что тесты по всем пунктам показали производительность в пределах ожидаемого. ...Кстати говоря, часть "аэро" у этого "аэрокара" означает не сам воздух, а полёты в небе, то есть в воздухе, так что это название нельзя считать обманом, даже если тут и не используется технология полёта за счёт выброса струй сжатого воздуха. Принцип построения слова был такой же, как у слова "аэроплан" (оригинальное значение этого устаревшего слова — это "нечто, летящее горизонтально по воздуху").

— Не думал, что он и под воду может погружаться.

— Инженеры говорят, что герметичность находится на таком уровне, что не будет никаких проблем даже при выходе в космическое пространство. Хотя, похоже, на высоте свыше 6000 километров система полёта перестаёт нормально работать из-за того, что механизм полёта строится на вмешательстве в воздействующую на корпус автомобиля гравитацию Земли.

— Я не собираюсь летать в космос на этом аэрокаре.

Даже Тацуя не смог ответить без саркастической улыбки на эти излишние объяснения характеристик, выданные Хёго.

— Структура в виде двухдверного корпуса, видимо, тоже является задумкой, увеличивающей герметичность за счёт уменьшения открывающихся мест.

Двери аэрокара открывались не наружу, а были раздвижными, отодвигаясь назад при открытии. А окна были неоткрывающиеся, из толстого стекла. Очевидно, это тоже было частью дизайна, направленного на повышение герметичности.

— Совершенно верно. Аэрокар задумывался для использования на суше, на малой высоте в воздухе, а также на воде, поэтому мы хотели бы, чтобы вы посмотрели его на практике с этих точек зрения.

— Без особой необходимости я не собираюсь доводить аэрокар до стратосферы или погружать под воду.

— Прошу прощения. Тогда осмелюсь внести предложение. Давайте испытаем возможность путешествовать между Хонсю и этим островом в режиме езды по поверхности воды.

— Это режим автоматического удержания высоты в несколько десятков сантиметров?

— Да. Я думаю, в этом случае можно не опасаться быть наказанными полицией, потому что у Тацуи-сама есть лицензия на управление малыми судами.

При достижении восемнадцатилетнего возраста, Тацуя, вместе с лицензией на четырёхколёсный автотранспорт, получил лицензию на управление малыми судами по любой водной поверхности. Хотя лицензия управления кораблём не включает себя "аэрокары", но в режиме "езды по воде" аэрокар — это то же самое, что и судно на воздушной подушке. А с лицензией, имеющейся у Тацуи, можно утверждать, что ему можно управлять таким судном.

— Верно.

В крайнем случае, можно будет сбежать, улетев. С жизнью Тацуи, далёкой от законопослушной, он наверняка подумал именно так.

— Слушай.

Сзади раздался голос человека, видимо, ждавшего, когда разговор между Тацуей и Хёго закончится.

— Лина, что такое?

Хозяйкой этого голоса была Лина, которую они взяли с собой на тестирование аэрокара.

— Я правда смогу вернуться?

— Я не до конца тебя понимаю...

— Я имею в виду, смогу ли я вернуться в Штаты после того, как мне показали такую военную тайну?

— Лина, о чём ты говоришь?

Тацуя с вопросительным лицом обернулся к нахмурившейся Лине.

— Семья Йоцуба это частная гражданская организация, поэтому аэрокар — это не "военная тайна".

— Кто бы говорил! Хоть это и не национальная армия, это не отменяет тот факт, что это военная организация!

— Ты заблуждаешься. Мы не военная организация. Да, нам платят за применение силы, но это всего лишь "подработка". Если пытаться провести некую классификацию, то семья Йоцуба — это исследовательская организация.

— Подработка, которую боятся во всём мире. Хорошая шутка...

— Даже если кто-то где-то напуган, то трудно сказать, что это по нашей вине.

— И как тут не бояться противника, одним ударом уничтожившего военную базу и порт с целым флотом!?

— Это моя личная сила, а не сила семьи Йоцуба.

Лина невольно широко раскрыла глаза и уставилась на Тацую.

Лина не могла поверить в бесстрашие Тацуи, назвавшего "личной силой" нечто, убившее десятки тысяч людей. Это равносильно признанию того, что это он сам забрал эти десятки тысяч жизней.

Ответственность может быть разделена. "Выжженный Хэллоуин" — это инцидент, произошедший во время военного конфликта. Решение о применении магии Стратегического класса принимается через систему командования армии, и ответственность за это можно возложить на вышестоящего офицера, отдавшего приказ.

Но если нельзя изменить тот факт, что она была использована по приказу, то в случае, когда сила признана принадлежащей одному человеку, результаты её использования тоже будут приписаны этому человеку.

Но даже если не будет ответственности, результат остаётся.

Результат, заключающийся в десятках тысяч убитых.

Или же сам Тацуя этого не понимает...?

"Нет, невозможно, чтобы так было."

Тацуя не относится к такому типу людей, которые отворачиваются от реальности. Хоть они общались совсем мало, но до такой степени Лина уже понимала, каким человеком является Тацуя. И Тацуя принимал как нечто нормальное тот факт, что является массовым убийцей...

— ...Если это не военная тайна, то у меня не будет проблем с выездом из страны? Тогда всё в порядке.

Лина сама прекратила разговор на эту тему. Ведь она и сама была волшебником Стратегического класса. Если она копнёт ещё глубже, то могут начаться ещё более неудобные разговоры, и она подсознательно "нажала на тормоз".

— Кстати, Тацуя, у меня есть просьба.

— Зависит от её содержания. Для начала, я послушаю, что ты расскажешь.

Разговаривали они сейчас внутри ангара. Из-за своего строения и внешнего вида аэрокар был зарегистрирован как четырёхколёсный автомобиль (и номерные знаки уже были получены), поэтому это, наверное, стоило называть "гаражом". Но из-за большого размера и множества оборудования для обслуживания, это здание было скорее "ангаром", чем "гаражом".

В его углу стоял уличный столик, и вокруг него было 4 стула схожего дизайна. Тацуя пошёл к этому столу, и Лина последовала за ним.

Хёго выдвинул стул и посмотрел на Лину.

Тацуя сел с противоположной от этого стороны. Не проявляя стеснения, Лина села на выдвинутый Хёго стул.

Хёго принёс Тацуе и Лине чай со льдом.

Тацуя поблагодарил Хёго взглядом и впервые за это время повернулся к Лине.

— Итак, чего ты хочешь?

Лину слегка напугал такой прямой вопрос, но она не придала этому значения.

— Я ведь не в плену, верно?

— Разумеется.

— В таком случае, я хочу, чтобы мне вернули CAD, который у меня забрали.

— Зачем?

Лина ожидала такой вопрос, но в реальности понадобилось собрать немало силы воли, чтобы ответить на него.

— Оставаясь безоружной, я не могу быть спокойной.

Это были опасные слова, которые, в зависимости от настроения слушателя, могли быть восприняты, как объявление о своей враждебности. Это были не те слова, которые можно осмелиться сказать в текущем положении, когда она находилась под защитой всего одного человека.

Однако Лина не могла придумать разумные причины оставаться безоружной, поэтому без какого-либо чувства вины выдала свои настоящие мысли.

Где-то в глубине сознания Лина подумала, что Тацуя не обидится на такой её эгоизм. ...Но если ей на это указать, то она будет это отрицать с покрасневшим лицом.

— Но ведь особых неудобств от этого быть не должно.

— Проблема в самочувствии!

Бурная реакция Лины была из-за того, что Тацуя, отвечая, улыбнулся. Проще говоря, в глазах Тацуи Лина вела себя как избалованный ребёнок, хотя сама она ничего такого не делала. Или не замечала, что делает.

— Самочувствие? Ну, это я могу понять.

— Тогда!

— Однако я не могу выполнить эту просьбу.

— Почему!?

— Я не могу позволить использовать CAD армии СШСА на территории Японии. Есть вероятность, что в него встроен какой-нибудь секретный механизм, о котором даже ты не знаешь.

— У-у...

Лина ответила комичным завыванием. Однако, она явно была настроена очень серьёзно.

— Однако если хочешь другой CAD, то он уже подготовлен.

Эта фраза Тацуи очень заинтересовала Лину.

— Э-э? Говоря "уже подготовлен", ты имеешь в виду, что приготовил его заранее?

— Для защиты этого места были предприняты все возможные меры, однако противник — это СШСА. Если они нападут, то тебе будут нужны средства для самообороны, не так ли?

— Тацуя... ты злой.

Лина посмотрела на Тацую, сузив глаза. Так называемым "взглядом с укоризной".

— Я не пытался это скрывать. Просто ты, Лина, немного нетерпелива.

Тацуя хладнокровно парировал "укоризненный взгляд" Лины.

— Это лучше, чем быть беспечной и не иметь чувства напряжённости.

Возражение Лины было вполне естественным. Хотя оно было бы более убедительным, если бы её лицо сейчас не покраснело.

— CAD находится в комнате настройки. Раз уж ты настаиваешь, пойдём и завершим его настройку.

— ...Тацуя, настраивать будешь ты?

— Не волнуйся, я это умею.

— А... кстати говоря, Тацуя, ты ведь был частью "Тауруса Сильвера"?

— Было такое.

Тацуя встал. Лина залпом допила оставшуюся половину чая со льдом, и поспешила за уже отошедшим от стола Тацуей.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Лина ушли из ангара аэрокара и отправились в исследовательское здание, расположенное по соседству с фабрикой по производству CAD, оборудованной производственной линией для изготовления индукционных камней. Их транспортным средством при этом был, к сожалению, не аэрокар, а простой внедорожник с водородным двигателем.

— Думаю, Лина, ты будешь использовать вот это.

Перед тем, как пойти в комнату настройки, Лину привели в небольшую комнату, напоминающую комнату для собраний. Там Тацуя показал Лине широкий серебристый браслет и короткое золотистое ожерелье, похожее на ошейник.

— Без кнопок... Может быть, это модель с полным мысленным управлением фирмы FLT?

— Угадала.

Голос, которым Тацуя похвалил Лину, был не очень подходящим для комплиментов.

— Потому что даже в Штатах обсуждался CAD с полным мысленным управлением производства компании FLT.

CAD, которым пользователь управляет одними лишь мыслями, не используя руки для нажатия на переключатели, первым начал продавать немецкий Rosen Magicraft, но японский FLT быстро к нему присоединился. Однако третьей компании до сих пор так и не появилось. На текущий момент CAD с полным мысленным управлением продают только Rosen и FLT, и по текущей оценке рынка, FLT превосходит конкурента, несмотря на более поздний старт продаж.

— Некоторые члены Звёзд взяли его попробовать, но я сама им никогда не пользовалась. Как вообще это работает?

Признание Лины стало неожиданным для Тацуи. Она должна была быть хоть как-то связана с учёным или инженером, разработавшим то тактическое магическое оружие "Брионак". Тацуя даже имени этого учёного (инженера?) не знал, не говоря даже о знакомстве с ним, но лишь взглянув на сам "Брионак", он мог сказать, что техническое мастерство этого человека не вызывает сомнений.

Обладая таким уровнем технического мастерства, возможно реализовать на практике CAD с полным мысленным управлением. Да и не просто "возможно". Можно с уверенностью утверждать, что в условиях, когда на рынке уже находятся готовый товар, это не должно занять много времени.

Но Тацуя не стал озвучивать это сомнение.

— В CAD с полным мысленным управлением фирмы FLT была использована доработанная технология уже имеющегося в продаже бесконтактного переключателя.

— То есть, управление выполняется псионовыми волнами?

— Верно. Поглощая псионы, этот специализированный CAD в форме ожерелья выдаёт всего одну последовательность активации. Это последовательность активации несистемной магии, которая направляет суженные до лучей псионовые волны в заданные места.

— Оно срабатывает от простого вливания псионов?

— Этого достаточно, чтобы быть переключателем, потому что выводимая последовательность активации всего одна. Это устройство управления в форме ожерелья стоит называть "полуавтоматической моделью", а не "моделью с мысленным управлением".

— Такой же механизм работы, как у оружейных устройств.

Тацуя будто бы ожидал этого сравнения от Лины, потому что он ответил ей "Верно" и продолжил своё объяснение.

— Браслет устроен таким образом, что находится в постоянном режиме ожидания, который отменяется, когда устройство управления устанавливает с ним связь.

— Итак, как конкретно я должна его использовать?

— В последовательности активации, выходящей из ожерелья, в качестве цели отмечается определённый переключатель, находящийся внутри браслета. Просто вставив в качестве переменной номер желаемой магии в последовательность магии этой несистемной магии, можно получить вывод желаемой последовательности активации из браслета.

— ...Другими словами, я могу вызвать последовательность активации, просто подумав "хочу использовать магию номер такой-то"?

— Если говорить грубо, то так и есть.

— Эй, разве это не здорово? Для волшебников ближнего боя, время, потраченное на манипулирование CAD руками — это как тяжёлые кандалы.

CAD — это инструмент для ускорения вызова магии. С введением использования CAD для вызова магии, волшебники получили способность выходить лицом к лицу против толп солдат, вооружённых огнестрельным оружием.

Но в нынешнее время, в битвах, которые длятся одно мгновение, действия с управлением CAD больше напоминают упущенное время, отделяющее вас от победы. Специализированные CAD покрывают этот недостаток, но с ними количество используемых в данный момент заклинаний будет ограничено.

CAD с полным мысленным управлением фирмы FLT — это инструмент, полностью решающий все эти проблемы. В отличие от продукта фирмы Rosen, в котором механизм мысленного управления встроен в специализированный CAD, у продукта фирмы FLT устройство управления отделено от устройства, выполняющего роль самого CAD. У него есть недостаток, заключающийся в необходимости ношения сразу двух устройств, но в то же время, за счёт возможности использования устройств не только специализированного типа, но и общего типа, этот продукт удовлетворяет одновременно две потребности: "не использовать руки для управления" и "не ограничивать диапазон тактик".

— Я рад, что тебе понравилось. Одно устройство управления может соединяться максимум с четырьмя разными CAD, но для начала, думаю, тебе хватит одного устройства общего типа.

— Вполне достаточно.

В голове Лины проскочила мысль о том, можно ли с одного и того же устройства управления управлять CAD сразу двух разных типов, общим и специализированным, но она не стала её озвучивать.

Было бы слишком удобно, если бы можно было одними лишь мыслями выборочно использовать общий и специализированный типы.

Лина даже и предположить не могла, какое лицо она сделает, если Тацуя скажет, что так сделать можно.

Тацуя взял этот разделённый на 2 части CAD и отправился в комнату настройки.

Лина зашла в комнату подготовки, расположенную по соседству с комнатой настройки. В этом здании имелось настроечное оборудование, получающее данные о пользователе с помощью очков и панели, на которую нужно положить руки. Но из-за того, что новый CAD будет использоваться с чистого листа, Тацуя считал, что следует использовать оборудование в виде кушетки, которое позволяет сделать более детальные измерения. И Лина пошла к этому готовиться, другими словами, переодеваться.

— Тацуя, эм... извини за ожидание.

Вошедшая в комнату настройки Лина была в длинной белой футболке без пуговиц, прикрывающей верхнюю половину бёдер. Длина была такая, что до колен оставалось сантиметров пятнадцать.

Она сняла все аксессуары для волос, и они свободно свисали у неё за спиной. На ногах были надеты лишь сандалии, похожие на используемые в больницах. Лина пыталась спрятать грудь, обхватив её двумя руками. По такому её поведению было понятно, что ей очень стыдно и она смущена.

— ...Так сойдёт?

— Что сойдёт?

— ...Сойдёт ли, что я не разделась до нижнего белья?

Лина покраснела и отвернулась. Ей стало стыдно от собственного вопроса. Разумеется, отношение Тацуи не изменилось бы, даже если бы она предстала перед ним в таком виде.

— Лина, значит, ты уже пользовалась таким типом измерительного оборудования?

— Эти "точные измерения" проводились в обязательном порядке ежемесячно.

Это означало, что на базе Звёзд установлено точно такое же оборудование. "Один раз в месяц" с точки зрения Тацуи было слишком редко. Но в отличие от Миюки, всё ещё находящейся в возрасте роста магии, среди солдат Звёзд не должно быть много несовершеннолетних. Про тех, кому за 20, ещё можно подумать, но тем, кому уже за 30 и за 40, нет необходимости обновлять результаты измерений через короткие промежутки времени. Таковы были размышления Тацуи.

— Будет лучше, если это будет купальный костюм?

— Не знаю, будет ли лучше в бикини...

— Меня устроит любой вариант.

Лина колебалась, и всё ещё была смущена. В обычном понимании, эта длинная футболка должна быть менее смущающей, чем раздельный купальник, обнажающий очень много кожи.

Она не должна колебаться... Размышляя над этим, Тацуя пришёл к одной мысли.

Может быть, у Лины под этой футболкой ничего не надето...?

Отправляя на переодевание, Тацуя не отдавал распоряжение "снять нижнее бельё". Местный персонал тоже не сказал бы ничего подобного.

Но если Лина знает, что при использовании этого измерительного оборудования в виде кушетки нормально быть только в одном нижнем белье... Учитывая то, что она пришла на обследование в этой длинной футболке, наиболее вероятным казалось то, что у неё своевольно сложилось впечатление, что "она не может ничего под неё надеть".

— ...Я хотела бы продолжить так.

Но ответившей с таким смущением на лице Лине уже было поздно говорить, что "нижнее бельё можно было надеть". От таких слов возникнет взаимная неловкость. Лине станет ещё более стыдно. Возможно, до такой степени, что настройка станет невозможной.

— Тогда ложись вон туда.

Тацуя осознал, что говорит более официальным тоном, чем обычно.

Во время работы, его подозрения, что "на ней не надето нижнее бельё" становились всё более и более сильными. Взгляд Тацуи уловил свидетельствующие об этом некие выступы, просвечивающие через тонкую ткань. Но Тацуя не стал на них глазеть.

Поэтому Лина не заметила, что он "заметил" это. Настройка успешно завершилась без каких-либо происшествий.

Лина сразу повесила себе на шею устройство в форме ожерелья. Точнее, из-за формы этого устройства в виде круглого "кольца", образованного соединением двух полуколец, можно сказать, что она его "защёлкнула" на шее, а не "повесила". Золотой блестящий цвет совпадал с цветом волос, и хорошо подходил Лине. На первый взгляд это напоминало своеобразный роскошный "ошейник", но это не означало, что она не может по своей воле его снять. Сама Лина тоже обратила внимание, что "это похоже на ошейник", но не показала, что её это беспокоит.

— Завтра я снова приеду, скажешь мне, если возникнут какие-либо проблемы.

— Так точно. — Ответила Тацуе Лина, подняв правую руку. Серебристый браслет уже был на запястье противоположной руки.

— Тацуя-сама, просьба не выключать устройство слежения[3].

— Я понимаю.

Тацуя с кривой улыбкой кивнул в ответ на предупреждение Хёго, и повёл аэрокар.

Корпус автомобиля поднялся на высоту в несколько десятков сантиметров между колёсами и землёй, и, сохраняя относительную высоту, двинулся в сторону моря.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя вошёл в дверь расположенного по дороге в школу кафе «Eine Brise», Миюки и все их друзья уже там собрались.

— А, Тацуя-кун, добро пожаловать.

— Тацуя-сан, мы тебя заждались!

Эрика и Хонока почти одновременно поприветствовали Тацую.

Тацуя ответил на это жестом слегка приподнятой руки, и занял место между Миюки и Хонокой.

В кафе не было других посетителей, кроме их компании. До того, как Тацуя успел об этом спросить, Миюки объяснила это:

— Я зарезервировала кафе на сегодня.

— Тацуя-кун, это за счёт заведения.

Хозяин кафе поставил на стойку небольшой стеклянный котелок. Внутри него был крепко заваренный кофе. Хонока и Шизуку быстро встали. Хонока взяла котелок, а Шизуку поставила чашки на поднос и отнесла его к столу.

Пока Тацуя их благодарил, хозяин сказал "позовите меня, когда будете уходить", и скрылся в подсобном помещении кафе.

С того момента, как Тацуя вошёл в кафе, там была развёрнута магия, препятствующая прослушиванию. Это был звуковой барьер Микихико. И никто не сказал ему, что он преувеличивает.

Все догадались, что если Тацуя специально собрал их здесь, то тема разговора будет очень важная.

— Давайте не будем особо утруждать хозяина кафе. Я сразу перейду к делу.

Тацуя заговорил, когда Хонока налила и поставила перед ним чашку кофе. Глаза и уши всех друзей уже были направлены на Тацую.

— Кудо Минору стал Паразитом.

Тацуя внезапно сказал самую суть.

— Э-э?

— Да ну?

— Серьёзно!?

Один за другим послышались голоса Микихико, Эрики и Лео, знакомых с Минору.

— ..."Кудо Минору" — это представитель Второй школы на Конкурсе Диссертаций, Кудо Минору-кун?

— Да.

Тацуя без колебаний кивнул в ответ на уточняющий вопрос Мизуки.

— ...И как же это могло случиться?

Эрика посмотрела на Тацую острым взглядом.

Не то, чтобы она в чём-то его подозревала. Такой взгляд у неё получился неосознанно, когда она просто пыталась подавить своё волнение.

— Как? Мне тоже неизвестны все детали. Мне точно известно, что Минору отказался от человечности по собственной воле, а также известна цель, из-за которой Минору стал Паразитом.

— Можешь ли ты рассказать нам, эти "известные тебе факты"?

Лео успокоился очень быстро. Но его глаза сияли не слабее, чем у Эрики.

Его глаза будто говорили: "никаких секретов от меня!".

Несмотря на такой взгляд Лео, в данный момент не произошло никаких изменений в теме рассказа Тацуи. Потому что он с самого начала уже собирался рассказать о том, что стояло за превращением Минору в Паразита, в пределах того, что можно рассказывать, разумеется.

— Цель Минору связана с причиной, по которой Минами попала в больницу.

— ...Это была не простая травма?

— Причиной госпитализации Минами является тяжёлый урон, полученный её зоной расчёта магии. И надежды на полное восстановление нет.

Когда Тацуя раскрыл правду, все, включая спросившего Лео, но кроме Миюки, потеряли дар речи.

— Её жизни сейчас ничего не угрожает. Однако использование магии высокой мощности может стать толчком к значительному ухудшению симптомов.

— ...Как, вообще, до такого дошло!?

Прокричал вернувший дар речи Лео. Минами была членом клуба альпинистов, президентом которого был Лео. Благодаря этому, она была для него "своим человеком", как и для Тацуи с Миюки.

— Я не намерен это объяснять. Сейчас есть более важные темы для разговора.

— ...Хорошо. В таком случае, расскажи нам всё.

Лео совершенно не выглядел убеждённым словами Тацуи. Но даже при таких обстоятельствах он смог проявить сильное самообладание.

— Минору сам стал Паразитом для того, чтобы проверить способ лечения Минами.

— Подожди-ка, Тацуя.

Микихико перебил Тацую, не дав ему сказать следующую фразу.

— ...Ты хочешь сказать, что Минору-кун дал Паразиту овладеть собой для того, чтобы вылечить Сакурай-сан? Использовал себя в качестве подопытного кролика?

— Он сам так сказал.

— Глупость какая... Это был неразумный поступок...

Микихико впал в состояние рассеянности.

— Минору серьёзен. — Сообщил беспощадную истину Тацуя.

— Короче говоря, ты имеешь в виду, что Минору придёт забрать Минами?

Тем, кто озвучил то, что хотел сказать Тацуя, была Эрика.

— Минору уже приходил забрать Сакурай? И Тацуя дал ему отпор. Я ведь прав?

Лео продолжил атаковать Тацую вопросами.

— Да. Один раз я смог дать ему отпор.

— Тацуя, ты же... не проиграешь?

— Умереть я не должен. Но он тоже не простой противник.

Тацуя не ответил категорично "я не проиграю" на вопрос Микихико.

— Тацуя-кун, ты думаешь, что хоть сам и не будешь убит, но, возможно, защитить Минами тебе не удастся?

— Да.

Тацуя кивнул в ответ на вопрос Эрики, и продолжил.

— Но другое дело, если он обратит внимание на вас. Эрика, Лео, Микихико. Я считаю, что Минору может войти с вами в контакт в качестве части плана по похищению Минами.

— Он попытается сделать именно нас своими сообщниками? Почему?

— Потому что кроме сестёр Саэгуса, из местных людей с Минору знакомы только вы трое.

— ...Действительно, если бы я не услышал этот рассказ, то, возможно, помог бы Минору. — Первым признался Лео.

— Потому что он сказал бы, что это ради излечения Минами... — Эрика нехотя с ним согласилась.

— Минору-кун ведь стал Паразитом? Досадно, но, похоже, что я не могу отличать людей от Паразитов. — Высказал своё недовольство Микихико. Гордость волшебника древней магии не позволяла ему даже думать о том, что он не может отличить человека от монстра.

— Я и сам не знал, что Минору стал Паразитом, пока он сам не раскрыл это.

— ...Ясно.

Но Микихико не мог сказать, что в этом он лучше Тацуи.

— Возможно, Микихико лучше меня может чувствовать Паразитов. Однако у семьи Кудо есть магия, прячущая информационное тело. И Минору не потерял магию "девятки", став Паразитом.

— Нет..., глаза Шибаты-сан это другой разговор, но про своё чутьё я не могу с уверенностью сказать, что оно лучше, чем у Тацуи. Но я понимаю, что теперь нужно быть начеку относительно Минору-куна.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Угу. Кстати...

На лице Микихико появилось "выражение любопытства".

— Что?

Тацуя не проигнорировал это.

— Откуда взялся Паразит, овладевший Минору-куном?

— Неужели опять произошло вторжение из Америки?

— Нет, это был запечатанный в прошлый раз Паразит. Из двух кем-то украденных тел, одно оказалось у семьи Кудо.

Ответив на вопрос Эрики, Тацуя впервые в этом месте показал нерешительность.

— ...По правде говоря, Лина приехала в Японию.

Подавив сомнения, Тацуя выбрал честно рассказать правду.

— Лина!?

— Онии-сама!?

Хонока и Миюки повысили голос от удивления.

Потрясение Хоноки было связано лишь с приездом Лины в Японию.

С другой стороны, удивление Миюки было связано с тем, что Тацуя раскрыл факт, который должен был храниться в секрете даже от друзей. Её изумление было настолько велико, что она даже не обратила внимания, что сказала "Онии-сама" прямо перед всеми.

К счастью, шок, который охватил Эрику, Шизуку и остальных, тоже был довольно силён, и не было тех, кто посчитал странным, что Миюки обратилась к Тацуе как к брату, а не как к жениху.

— Визит Лины в Японию связан с тем, что в СШСА снова появились Паразиты.

Но никому не было до этого дела, потому что убийственная сила сбрасываемых одна за другой бомб[4]была слишком сильна.

— Паразиты в Америке...

Единственным, кто хоть как-то смог среагировать, был Микихико. Остальные пятеро, Эрика, Мизуки, Лео, Хонока и Шизуку даже не знали, что и сказать.

— Паразит, завладевший Минору, не имеет к этому отношения. Но если появившиеся в СШСА новые Паразиты вторгнутся в Японию, то вполне возможен такой сценарий, что они объединятся с Минору.

— Тацуя... Есть ли способ нейтрализации Паразитов? Если тебе нужна моя помощь...

— Его превосходительство Кудо предоставил нам магию запечатывания Паразитов.

— Под "Его превосходительством Кудо" ты имеешь в виду "Старейшину"?

— Он ведь дед Минору...?

Эрика и Лео указали на связь Кудо Рэцу и Минору, и задали уточняющие вопросы для надёжности.

— Не думаю, что предоставленное им заклинание окажется нерабочим из-за того, что они родственники. Но в случае, если всё пойдёт не по плану... Микихико. Возможно, мне придётся положиться на тебя.

Хоть сам Тацуя и отрицал непотизм[5], но он считал низкой вероятность того, что магия семьи Кудо не перешла к Минору.

То, что у семьи Кудо есть магия запечатывания Паразитов — это факт. Без неё они не смогли бы сделать такое оружие, как "куклы-паразиты".

Однако Минору тоже волшебник семьи Кудо. Нет сомнений, что он знает о заклинании, которое вставлялось в кукол-паразитов при их производстве. Он определённо должен работать над способами избавления от той магии, которая связывает его в данный момент. Даже возможно, что контрмеры уже готовы. Таковы были размышления Тацуи.

— В таком случае, я хочу приложить все силы, чтобы помочь тебе.

Микихико уверенно кивнул Тацуе.

Противодействие монстрам — это предназначение волшебников древней магии. Ответ Микихико содержал в себе веру в это.

◊ ◊ ◊

Тацуя приехал в «Eine Brise» не на воздушно-сухопутном автомобиле "аэрокар". Приехав с Миякидзимы, он оставил его в гараже многоэтажного дома, в котором он жил, после чего добрался до ближайшей к Первой школе станции с помощью системы общественного транспорта. Возвращался он, разумеется, тоже на индивидуальной кабинке электропоезда.

В пути внутри кабинки ни Тацуя, ни Миюки особо не разговаривали. В нынешнем положении этих двоих, они не могли не опасаться прослушивания, однако это была не главная причина. Гораздо сильнее на них давило напряжение от серьёзного разговора, произошедшего ранее в «Eine Brise».

Для них было редкостью возвращаться домой, не разговаривая, но, вернувшись домой, они, наконец, расслабились. Миюки рассказала о событиях в школе, Тацуя поделился впечатлениями об аэрокаре, после чего Миюки донимала его просьбами покататься. И к этому моменту они уже вернулись к обычному состоянию.

Однако уютная атмосфера была нарушена телефонным звонком.

Точнее, не самим звонком, а темой разговора.

— ...То есть, ваша просьба заключается в том, что если Энджи Сириус попросит взять её под защиту, то мы должны передать её силам самообороны?

— Я бы хотел, чтобы твоя реакция не была такой агрессивной. — Сказал Казама с экрана видеофона, жестом призывая Тацую успокоиться. — Я лишь говорю, что силы самообороны не признают факт сокрытия гражданской организацией майора Сириус, являющегося солдатом армии СШСА.

— Предположим, что это так. Подполковник, но почему вы рассказываете мне столь очевидные вещи?

— Тацуя, я знаю, что ты прячешь майора Сириус. Об этом было сообщение от самой семьи Йоцуба.

"Поэтому бесполезно притворяться", — взглядом сообщил Казама.

— В таком случае, отправьте запрос главе семьи.

Но Тацуя не показал волнения. Он не ответил на слова Казамы ни согласием, ни отрицанием, и не удовлетворил его просьбу.

В ответ на неподатливое отношение Тацуи, взгляд Казамы стал строгим.

— Особый офицер Оогуро.

Из голоса Казамы исчез дружеский тон.

— Даже если ты и повысил свой статус в семье Йоцуба, договор между силами самообороны и семьёй Йоцуба относительно тебя ещё действителен.

Тацуя молча смотрел на изображение Казамы на мониторе.

— За исключением охраны Шибы Миюки-дзё, ты должен отдавать приоритет приказам сил самообороны.

— Подполковник Казама. Пожалуйста, прекратите искажать суть договора между семьёй Йоцуба и силами самообороны.

— Что?

Из голоса Тацуи исчезла вежливость.

— Семья Йоцуба признаёт право сил самообороны на отдачу приоритетных приказов Шибе Тацуе, исключая охрану Миюки. Таков договор между семьёй Йоцуба и силами самообороны. Но не существует соглашения, что я должен подчиняться силам самообороны.

— Особый офицер. Это мятеж против армии?

— Тоже нет. Предоставленный мне статус особого офицера — это мера, необходимая силам самообороны, чтобы использовать меня. Присяга по случаю взятия меня под командование тогда, 5 лет назад, была именно в этих пределах.

— ...Тацуя. Силы самообороны не одобрят, что гражданские лица прячут майора Энджи Сириус. Я хочу, чтобы ты понял это.

— Подполковник Казама. Лично я не прячу майора Сириус. Если вам сказали, что семья Йоцуба взяла Энджи Сириус под защиту, то отправьте запрос об этом главе семьи.

И Тацуя, и Казама, в конце концов, избежали окончательного разрыва отношений. Это было результатом взаимного признания ценности использования другой стороны.

◊ ◊ ◊

Здание, ставшее новым домом Тацуи и Миюки, было построено в качестве штаба семьи Йоцуба в Токио. Внутри него были не только жилые помещения, но также различные сооружения для использования здания в качестве штаба. Одним из таких сооружений был подземный зал для магической практики.

В тренировочном зале не было других людей. И хотя позднее ночное время тоже было этому причиной, но на самом деле Тацуя зарезервировал его для личных нужд, прикрывшись своим "титулом" "сына главы семьи" (и не важно, правда это или нет).

Тацуя сказал Миюки и Минами, что собирается научиться у Майи магии запечатывания Паразитов. Но на самом деле, он считал, что даже если ему и покажут заклинание, то сам он его использовать не сможет. Хоть его статус внутри семьи Йоцуба и повысился, но это не изменило тот факт, что он не может использовать никакую другую магию, кроме "разложения" и "восстановления".

Но Тацуя не сдавался, имея такие возможности. Это правда, что он не может использовать обычную магию, кроме "разложения" и "восстановления". Искусственная зона расчёта магии способна лишь на жалкое подобие магии низкой мощности.

Но речь идёт о "магии" в современном смысле этого слова, то есть о магии, модифицирующей явления. А в традиционном значении, "магией" считается не только магия, модифицирующая явления, но и техники, манипулирующие самими псионами. И в техниках манипуляции псионами Тацую не превзойти даже высококлассным волшебникам.

Можно сказать, что это он, наоборот, превосходит этот "высший класс".

Настоящее тело Паразита — это пушионовое информационное тело. Тацуя не способен напрямую манипулировать пушионами.

Но ему было известно, что настоящее тело Паразита обёрнуто псионовой оболочкой, и, если он потеряет эту псионовую "одежду", то его активность приостанавливается. Псионы — это частицы, формирующие намерения и мысли, и одновременно с этим, это частицы, связывающие материальное тело и нематериальный разум. Также предполагается, что эти частицы передают телу команды, выдаваемые разумом, и передают разуму информацию, собранную телом.

Другими словами, псионы обладают качествами, позволяющими им вмешиваться в разум, являющийся пушионовым информационным телом.

Внешняя системная магия вмешательства в разум тоже активируется последовательностью магии, построенной из псионов. Это также является косвенным доказательством, что псионы взаимодействуют с пушионовыми информационными телами.

Тацуя задумался, не сможет ли он с помощью несистемной магии запечатать или хотя бы сковать Паразита, являющегося пушионовым информационным телом?

Простой выстрел псионовым потоком лишь отбросит Паразита. И даже если будет нанесён какой-то урон, его это не прикончит. Это он знал по результатам применения грам-сноса к Паразиту, вылетевшему из ассимилированного тела.

Даже Бронебойный псионовый снаряд, который он разработал для нанесения урона Паразиту, находящемуся в состоянии ассимиляции с человеком, смог лишь ослабить Паразита, но не смог довести его до "спящего" состояния.

"...Никак не могу ухватиться за образ."

Цепь, верёвка, сеть. Он уже провёл некоторое время в попытках, но у него никак не получалось нарисовать в уме хорошо подходящее видение. Ему всё время казалось, что что-то не так.

"Всё было бы немного по-другому, если бы можно было упражняться с чем-то реальным..."

Насколько было известно Тацуе, семья Йоцуба и семья Кудо имеют реальных Паразитов. У семьи Йоцуба имеется особь, запечатанная в тренировочном лесу Первой школы. А особь семьи Кудо была размножена для производства кукол-паразитов.

Вряд ли они их отдадут, но есть вероятность, что хотя бы дадут на них попрактиковаться.

Но даже если и дадут, его целью, в какой-то мере, было узнать ответ на вопрос "какие именно манипуляции производить с псионами". Если поехать туда в таком "слепом" состоянии, то поездка может оказаться напрасной. В результате он просто потратит своё и чужое время.

"...Может, спросить совета у мастера?"

Ему не нравилась идея становиться должником Якумо, но сейчас были не те обстоятельства, чтобы так говорить. Тацуя решил завтра утром посетить храм Кютёдзи.

◊ ◊ ◊

Раннее утро вторника, 25 июня.

После долгого отсутствия Тацуя посетил храм Якумо.

Он не сообщил о посещении предварительно. Поэтому он не собирался жаловаться, если бы Якумо отсутствовал.

Но даже несмотря на это, Тацую ждал "тёплый" приём.

Дом в Тёфу и храм Кютёдзи расположены довольно далеко друг от друга. Хотя это расстояние можно было пройти и пешком, но, учитывая нынешние обстоятельства, Тацуя поехал на летающем мотоцикле "Бескрылый". А надет на него был не обычный костюм для езды на мотоцикле, а изготовленный Йоцубой боевой летающий костюм "Freed suit"[6]. Приехав на место, он слез с мотоцикла и снял шлем, оставив его в левой руке. У него не было с собой своего обычного специализированного CAD, но в "освобождённый костюм" был встроен CAD с полным мысленным управлением.

Когда он прошёл через ворота храма, обычного для этого момента тренировочного боя (или лучше сказать, потасовки) с учениками храма не произошло.

Не было совершенно никаких признаков присутствия тут людей.

Когда Тацуя уже подумал, что пора вспомнить своё обещание не жаловаться на отсутствие, его атаковали.

"Нечто" нематериальное, судя по признакам.

Оно излучало чётко различимую враждебность.

Тацуя контратаковал псионовым потоком ещё до того, как успел идентифицировать нападавшего.

"Струя" псионов, моментально сжатых до плотности как у грам-сноса, оттолкнула информационное тело, обладающее такой же структурой из псионов высокой плотности.

"Независимое информационное тело... «фамильяр»? Или это «злой дух» естественного происхождения?"

От одного практикующего древнюю магию волшебника, обучавшего Тацую в доме Йоцубы, он слышал, что естественным путём в мире редко формируются независимые информационные тела с псионовой структурой высокой плотности.

Обычные независимые информационные тела просто хранят в себе информацию и не способны вмешиваться в явления, но они начинают это делать, когда объём хранимой в них информации и псионов превышает определённый предел. Древние люди боялись их, называя богами и демонами. На основе магии духов и магии вызова, с помощью которых можно было их призывать, люди разработали магию, заставляющую независимые информационные тела изменять явления. Про это Тацуе рассказал волшебник древней магии, обучавший его.

Отброшенное информационное тело развернулось и снова ринулось к Тацуе.

К этому моменту уже было понятно две вещи.

То, что этот "дух" является независимым информационным телом "ветра".

И то, что этот "дух" контролируется человеческой волей.

"Это дело рук мастера?"

Но при этом враждебность этого информационного тела была слишком серьёзной. Сила атаки, записанная в этом информационном теле, была на таком уровне, что прямое попадание вело к смерти.

Чтобы для начала устранить угрозу прямо перед своими глазами, Тацуя собирался стереть "духа ветра" Рассеиванием заклинания.

Однако в следующий момент он отменил магию разложения информационных тел "Рассеивание заклинания", не активировав её.

Но это было не потому, что он остановил сражение, распознав во вражеском пользователе магии Якумо.

Вместо Рассеивания заклинания Тацуя использовал несистемную магию сжатия и выстреливания псионов.

Формой сжатия была сеть. Точнее, нечто похожее на сеть, потому что оно не воспроизводило сеть в точности до мелких петель.

Выглядело это как тонкая псионовая плёнка, обволакивающая цель, поэтому, возможно, ближе будет название "обёрточная ткань", а не "сеть". Разумеется, не существует такой гигантской обёрточной ткани с диаметром в 3 метра.

Остановить приближающийся "дух ветра" псионовой "сетью", обернуть, и применить к нему внешнее давление. Таков был план, однако эта "сеть" была быстро разорвана.

Избежавший захвата дух превратился в ветряной клинок и устремился к Тацуе.

Тацуя уклонился от этого, отпрыгнув в сторону.

Из левой руки вставшего после переката Тацуи потекла красная кровь. На руке в области плеча зияла рваная рана.

Противник — прозрачный воздушный клинок. Хоть он и хотел от него уклониться, но идеально сделать это не вышло. Тем не менее, было очевидно, что удар имел совсем не тренировочную силу. Если бы на нём был надет не "освобождённый костюм", обладающий функциями пуленепробиваемости, ударопрочности и защиты от режущих атак, то, возможно, вся рука от плеча была бы отрезана.

Костюм был разорван и окрашен в цвет крови примерно одну секунду.

Не только рана, но и повреждения костюма, и разбрызганная по земле кровь исчезли, словно видение. Это было результатом работы магии "Восстановление" Тацуи.

Если бы противником был живой волшебник, то его потрясение от увиденного, возможно, создало бы брешь в его обороне. Но следующая атака "духа ветра" началась без задержки. Он либо был заранее запрограммирован "продолжать атаки", либо его оператор знал о способностях Тацуи.

Ветряной клинок снова пошёл на сближение.

Тацуя вытянул в сторону независимого информационного тела правую руку с раскрытой ладонью. Прямо перед ней он сформировал псионовый щит.

Наткнувшись на щит, состоящий их высокоплотных псионов, "дух ветра" остановился. Клинок из воздуха высокой степени сжатия, поддерживаемый независимым информационным телом, высвободил это сжатие, в результате чего на Тацую пошла взрывная волна.

Но простой ветер уже не может повредить "освобождённый костюм".

Тацуя сжал свою правую ладонь, будто что-то схватил.

Псионы Тацуи собирались вокруг "духа ветра".

Сжимая собой независимое информационное тело.

Псионовое облако, бывшее сначала размером с легковой автомобиль, стало шаром, который может поместиться в ладонь.

Не обладающая реальным телом и не видимая простым глазом псионовая сфера была похожа на "хрустальный шар".

И "дух ветра" был заключён внутри неё.

Убедившись, что "дух" не может выбраться из псионовой сферы, Тацуя вздохнул с облегчением.

В поисках брошенного при уклонении в самом начале шлема, он осмотрел землю под ногами.

Это был всего один момент, на который он потерял бдительность.

Изнутри псионовой сферы, которая была у него в руке, начало исходить взрывное расширяющее давление.

Тацуя подбросил псионовую сферу прямо над собой.

Опустив правую руку, он использовал отдачу от этого движения, чтобы резко вздёрнуть вверх левую руку.

Разорвав псионовую сферу, "дух ветра" взорвался и сам.

Созданная тем самым взрывная волна столкнулась с выпущенным вверх из левой руки Тацуи грам-сносом, и разошлась в стороны по всей территории храма в виде концентрических кругов из псионов, будто рябь на воде.

— Эх, какая потеря...

На безлюдной территории храма внезапно появилась человеческая фигура. Тем, кто, аплодируя, заговорил с ним, был настоятель этого храма, и известный "пользователь ниндзюцу", Коконоэ Якумо.

— Если ещё немного поработаешь над способом применения мысленного давления, то сможешь завершить Запечатывающую сферу.

— Мастер, доброе утро.

— Ага, доброе, Тацуя-кун.

И это был тот, кого этим утром он хотел навестить, чтобы попросить совета.

— Итак, мастер, что такое Запечатывающая сфера?

Они обменялись утренними приветствиями, будто ничего не случилось, и Тацуя просто спросил, чтобы поддержать разговор.

— То, что ты сейчас пытался сделать. — Ответил Якумо с кривой ухмылкой. — Ты ведь пришёл спросить про способ запечатывания Паразитов?

— Вы уже знаете про Минору?

— А ещё я знаю про повторное происшествие в Америке. И, похоже, теперь проблем будет больше, чем в прошлый раз.

— Я потрясён. Тогда... научите ли вы меня этой технике печати?

— Разумеется, не научу.

Слова Якумо были ответом, который у некоторых людей мог бы вызвать взрыв гнева со словами "да ты издеваешься?".

— Ясно.

Но Тацуя воспринял это как нечто само собой разумеющееся.

Хотя Тацуя называл Якумо "мастером", он не был учеником "пользователя ниндзюцу" Коконоэ Якумо. С разрешения Якумо, Тацуя лишь участвовал в тренировках. У него не было права учиться магии.

— Мне ведь уже не нужно тебя этому учить? Твоя только что сделанная Запечатывающая сфера была довольно хороша. Настолько, что и не подумаешь, что это был твой первый раз.

Но вместе с этим, это не означало, что он ничему тут не научится.

— Запечатывающая сфера — это нечто такое, что заключает внутри себя независимые информационные тела, сжимая их псионами, сформированными в сферу, по сути, так же, как и в "Бронебойном псионовом снаряде"?

— Понятно, ты применил технику Бронебойного псионового снаряда?

— Но можно ли запечатать этим Паразита?

— Это изолировало гохо ветра от моей техники. Этого должно быть достаточно, чтобы это сработало и на Паразите.

Гохо — это сокращение от гохо-додзи. Изначальным значением этого слова были божественные или злые духи, служившие эзотерическим буддистским монахам и горным отшельникам. Но в более широком смысле, как заклинание эзотерической системы, это слово используется в значении "фамильяр". Перефразируя последние слова Якумо, они означали, что "он сделал всё правильно до стадии заключения служащего Якумо духа ветра".

Может быть, у Якумо такое было сейчас настроение, но его советы были близки к обучению заклинанию. Это было исключительным отношением, учитывая то, что Тацуя не выполнял обязанности ученика.

— Ранее вы говорили "поработать над способом применения мысленного давления", но что именно я делал неправильно?

— Продолжай такими же темпами, и, потратив часов эдак десять на размышления, ты поймёшь, как не страдать от этого суицидального взрыва.

— То есть, мне просто нужно время?

— Нет-нет, не в этом смысле. Я же сказал поработать над этим? На тренировку Запечатывающей сферы не требуется много времени.

Тацуя не спросил, что же именно тогда ему делать. Тацуя и Якумо были знакомы уже 5 лет. Тацуя знал характер Якумо настолько, чтобы понимать, что больше намёков можно не ждать.

— Я понял. Постараюсь что-нибудь придумать.

— Можешь попробовать тренироваться со вторым сыном семьи Йошида в качестве партнёра.

С таким дополнением, результаты сегодняшнего утра были не просто достаточными, а даже превысили все ожидания.

Здесь в оригинальном тексте у автора английское слово tracer. Больше оно в тексте не встречается, и непонятно, про что идёт речь. Поэтому, пока не встретятся дополнительные объяснения, оставляю такой перевод.

Не помню, есть ли у нас аналог такой фразы, поэтому написал в оригинале и дам пояснение. У японцев "сбросить бомбу" в переносном смысле значит "сказать нечто шокирующее".

Википедия: непотизм — вид фаворитизма, предоставляющий привилегии родственникам.

"Освобождённый костюм" — дело в том, что автор пишет это у себя в тексте именно английскими словами (японским транслитом).

— Сейчас бы увидеться с Миюки-сэмпай...

— Что ты такое говоришь? Разве вы не виделись только недавно, до тех пор, пока не ушли вечером из комнаты школьного совета?

— Но Касуми-тян. Ты не думаешь, что наше ожидание могло быть более конструктивным, если бы стало чаепитием вместе с Миюки-сэмпай?

Здание, в котором находится квартира Тацуи и Миюки, и больница, в которой лежит Минами, расположены на таком расстоянии друг от друга, которое можно назвать "по соседству". Хотя это довольно далеко, если идти пешком, но на автомобиле поездка займёт меньше пяти минут. С тех пор, как Изуми услышала это от Минами во время того посещения, она часто на это жаловалась.

— Я против. Потому что дома у президента есть этот парень.

Ответ Касуми был таким, потому что она уже говорила по шаблону.

Эти двое сейчас находились в небольшом ресторане, расположенном прямо по соседству с клиникой Тёфу Аоба, в которой лежала Минами. После того, как на прошедшей на днях конференции Главных Кланов были распределены роли, это заведение было на долгий срок зарезервировано семьёй Саэгуса. Это заведение работало в такой форме, что в него допускались только люди, зарезервировавшие место заранее, поэтому оно было идеальным в качестве базы.

Задача, поставленная перед семьёй Саэгуса на конференции Главных Кланов, заключалась в том, чтобы устроить засаду и схватить ставшего Паразитом Кудо Минору. В случае, если захват будет затруднителен, можно применить такие крайние меры, как убийство.

Десять Главных Кланов решили, что когда Паразит свободно разгуливает в человеческом обществе, убийство — это неизбежный грех. Касуми и Изуми тоже не хотели убивать Минору, если это будет возможно. Но они также были убеждены, что если всё зайдёт слишком далеко, то даже отнимание его жизни будет неизбежно. Тацуя думал, что эти двое не подходят Десяти Главным Кланам, но нет никаких сомнений, что они обладали складом ума, сформированным Десятью Главными Кланами.

— И всё же, интересно, он и правда придёт?

Но вопрос, который беспокоил этих двоих, был не "что сделать, чтобы всё закончилось без убийства Минору". И Касуми, и Изуми уже полностью осознали, что сколько бы они не размышляли, они ничего не смогут придумать.

— Я думаю, что придёт.

— Кто знает... Минору ведь не глупый.

— Думаю, что он умнее тебя, Касуми-тян.

— Это правда, что Минору умнее меня, но и твои оценки, Изуми, не сильно выше!

— Значит, мне уже можно не помогать тебе с предметами общего курса?

— П-подожди! Это нечестно! Сейчас мы не об этом говорим!

— Даже если ты говоришь, что это нечестно...

— Я хочу сказать, что это ведь Минору, разве он не будет опасаться засады!?

Не позволив Изуми договорить, Касуми в сильной панике её перебила.

Изуми невольно улыбнулась и на этом прекратила донимать сестру-близнеца.

— Думаю, такое он сможет предсказать. Возможно, что он даже заметил, что мы его ожидаем.

Изуми завершила неудобный для Касуми разговор, и та, почувствовав облегчение, спросила:

— Правда?

— И всё-таки, я думаю, что Минору-кун придёт.

— Э-э? Почему?

— Он ведь постоянно болел с самого детства. Минору-кун был мальчиком, не имеющим привязанности к чему-либо.

— ...И правда. Он мог бы быть более эгоистичным. Я помню, как это несколько раз выводило меня из себя.

Касуми и Изуми не встречались с Минору настолько часто. К тому же, Касуми и Изуми, с точки зрения других детей, также были "не имеющими привязанностей".

И даже с точки зрения таких Касуми и Изуми, Минору был ребёнком, не желающим ничего иметь, и не желающим ничего делать.

— И этот Минору-кун так желал получить Сакурай-сан, что даже отказался от своей человечности. Настолько сильное желание... К сожалению, мне не понять, как такое могло произойти, но я хотя бы могу предположить, что он никогда не сдастся.

— Изуми, даже ты этого не понимаешь...?

— Да. Но как юная дева, я искренне считаю это достойным сожаления.

— Юная дева... Ну, ты, Изуми, и впрямь юная дева. Но я догадываюсь, что в таких чувствах мужчины и женщины равны... Но независимо от этих чувств, реальная проблема в том, что вокруг Сакурай-сан собрались семьи Йоцуба, Дзюмондзи и Саэгуса, не так ли? Пойдёт ли он в одиночку против таких врагов? Или же он из тех, для кого "любовь слепа"?

— Касуми-тян, у фразы "любовь слепа" немного не такое значение.

— Э-э, правда? Разве это не значит, что если вы влюбляетесь, то вы потеряете рассудок и здравое мышление?

— Согласно тому, что написано в толковом словаре японского языка, в данном случае потеря рассудка означает, что человек не может понять недостатки своего партнёра, а потеря здравого смысла означает такое состояние человека, когда он не оглядывается на социальный статус себя и своего партнёра и на отношения между их семьями.

— Хе, вот оно как.

— К тому же, я думаю, что Минору-кун придёт, несмотря на засаду, не потому что я предполагаю, что Минору-кун лишился способности трезво мыслить.

— ...Тогда почему?

— Скорее всего, Минору-кун...

Изуми понизила голос. Не только её голос, но даже выражение её лица говорило "я не могу сказать это громким голосом".

— ...не боится ни семьи Йоцуба, ни семьи Дзюмондзи, ни нашей семьи Саэгуса. Думаю, поэтому.

— ...Думаю, Минору не был таким излишне самоуверенным человеком.

Вслед за Изуми, Касуми тоже заговорила шёпотом.

— С реальной силой Минору-куна, его самоуверенность не такая уж и излишняя.

— Если она на уровне семьи Саэгуса, то мы сможем как-нибудь его перехитрить.

— Нынешний Минору-кун имеет силу Паразита. Но кроме этого, не знаю, правда это или нет, но он поглотил призрак континентального волшебника древней магии.

— ...Но призраков ведь не существует, верно?

— ...В любом случае.

На самом деле, Изуми тоже не верила в нечто такое, вроде поглощения призрака Чжоу Гунцзиня. После возражения Касуми, она не стала углубляться дальше в эту историю.

— Я думаю, что Минору-кун, несомненно, стал на порядок сильнее.

Но при этом она не отказалась от мысли, что необходимо быть осторожной по отношению к Минору. В итоге было непонятно, согласилась Касуми с мнением Изуми, или нет.

— Касуми-тян, Изуми-тян, он обнаружен!

Когда их позвала Маюми, эта дискуссия прекратилась.

— Как там Сакурай-сан!?

Первое, о чём спросила энергично вскочившая Касуми у появившейся из двери в кухню Маюми, было состояние Минами. Похоже, что Касуми, являющаяся одноклассницей Минами, испытывала к ней более сильное чувство привязанности, чем Изуми, работающая вместе с Минами в школьном совете. ...Но, возможно, Касуми просто имела более простой характер.

— Всё в порядке. Мы обнаружили его, прежде чем он успел прокрасться внутрь больницы.

— Это сделали ребята из семьи Дзюмондзи?

Тем, кто задал такой вопрос, была Изуми. Но если бы она не спросила это, то спросила бы Касуми.

— Нет, подчинённые семьи Саэгуса.

С лицом, говорящим "мы сделали их", глаза Касуми засияли. Но почти сразу же она помрачнела.

— Похоже, что их уложили меньше чем за минуту. В данный момент туда подоспели люди из семьи Дзюмондзи, и им как-то удаётся его сдерживать. Я уже связалась с отцом, но до прибытия подмоги больше десяти минут. Дзюмондзи-кун тоже должен был получить уведомление, но его прибытия тоже придётся ожидать не раньше, чем через пять минут.

— Ты имеешь в виду, что до прибытия подмоги, сдерживать его должны мы?

— Именно так.

Касуми и Изуми не просто беззаботно слушали рассказ Маюми. Слушая и разговаривая, эти двое надели CAD на запястья, надели защитные очки, не только защищающие глаза, но также имеющие встроенное устройство связи, и облачились в защитные жилеты(жилеты, обладающие не только функциями защиты от пуль и ножей, но и функцией смягчения ударов).

— Я готова.

— Я тоже.

— OK. Идём.

Маюми, носящая такое же снаряжение, открыла дверь, и Касуми с Изуми последовали за ней.

◊ ◊ ◊

Когда Маюми и близняшки прибыли на место, проходившее там сражение уже было закончено.

На дороге лежали четверо волшебников. Касуми и Изуми бросились в их сторону, чтобы проверить пульс и дыхание.

— Живой!

— Здесь тоже. Сильных травм, похоже, нет.

Маюми заговорила с двумя тяжело дышащими волшебниками.

— Куда пошёл Минору-кун?

Маюми сдвинула защитные очки на лоб, чтобы показать лицо, и спросила это у двоих волшебников, которые ещё оставались на своих ногах.

— Он скрылся в переулке справа. Я уже связался с людьми, охраняющими ту область, чтобы они его перехватили.

С правой стороны больницы не было дверей, ведущих внутрь. Похоже, он планировал разбить окно или прокрасться с крыши. Как бы то ни было, Маюми подумала, что Минору решил сбежать.

— Я поняла. Я тоже последую за ним. А вы возвращайтесь на свой пост.

Оба волшебника, с которыми разговаривала Маюми, были из семьи Дзюмондзи. А все, кто лежал сейчас на дороге, были подчинёнными семьи Саэгуса.

— Спасибо за помощь.

Двое из семьи Дзюмондзи поклонились Маюми и отправились обратно к заднему входу больницы. Задача, поставленная перед ними, заключалась в препятствовании проникновению внутрь больницы. Они прибежали сюда, чтобы помочь волшебникам из семьи Саэгуса, но это пошло вразрез с их оригинальной ролью, и они оказались довольно далеко от входа.

— Вы двое, присмотрите за этими людьми.

— Онээ-тян, ты собралась пойти одна!?

— Это опасно!

Касуми и Изуми попытались остановить сестру, но Маюми покачала головой с серьёзным лицом, без единого намёка на улыбку.

— Нельзя оставлять раненых. Даже если раны не серьёзные, их точное состояние неясно. Кроме того, нельзя исключать, что Минору-кун не вернётся сюда, к заднему входу.

Притвориться, что ушёл в другое место, и нацелиться на повторное вторжение туда же, потому что противник потеряет бдительность. Это довольно популярная, часто применяемая хитрость. Они обе не смогли возразить против того, на что указала их старшая сестра.

— ...Я поняла, онээ-тян.

— Онээ-сама, будь осторожна.

— Да, и вы двое тоже.

Надев защитные очки обратно, Маюми отправилась к правой стороне больницы.

◊ ◊ ◊

Внезапно появились признаки использования магии. Маюми побежала в том направлении, и с переулка, пролегающего вдоль больницы, выбежала на ещё одну внешнюю боковую улицу.

В воздухе сверкнула молния.

На высоте около 5 метров над землёй. Эта молния ударила из темноты, в которой ничего и никого не было, лишь густые облака в небе были на фоне.

Целями были двое мужчин-волшебников. На тактическом собрании, прошедшем ранее, Кацуто представил их, как подчинённых семьи Дзюмондзи.

У одного из них было кровотечение из ноги, и он сидел на корточках, зажимая рану.

Оставшийся нетронутым волшебник стоял, прикрывая товарища спиной, и отразил атаку молнией, сформировав магический барьер.

Если бы это была обычная магия системы высвобождения, то она закончилась бы, когда была остановлена щитом. В современной магии начальная точка атаки устанавливается на некотором расстоянии от цели для того, чтобы вражеская сила вмешательства в явление не препятствовала активации магии. Других причин делать это не было.

Однако эта молния была не простым потоком электронов. Пробежавшая несколько метров по диагонали вспышка молнии оставила после себя световой послеобраз, напоминающий извивающуюся змею. Она не просто врезалась в магический барьер, а двинулась так, будто ползёт по нему, и пытается обойти его сбоку.

Задать форму явлению. Это была техника, которая повышает работоспособность феноменов, создаваемых магией, вместо того, чтобы тратить ресурсы на создание форм, символизирующих живых существ. Это была техника древней магии, отсутствующая в современной магии. Похоже, это было нужно для продолжительного поддержания молнии, которая при обычных условиях рассеивается мгновенно.

Это, безусловно, была продвинутая техника, однако просто создавать повторяющиеся молнии казалось более эффективным методом. Так подумала Маюми, когда увидела эту ползущую по щиту "молниевую змею", однако она быстро осознала своё заблуждение.

Магические барьеры операторов семьи Дзюмондзи имели форму полусферического купола. Пройти через щит не получится, даже если обвиваться вокруг него.

Однако казавшаяся бесполезной змея-молния обвилась вокруг щита и замкнулась об свой "хвост", став кольцом, сдерживающим оператора щита.

Став очевидцем этого, Маюми, наконец, поняла, каково предназначение этой магии. Это магия сдерживания.

"Молниевая змея" обладает лишь эффектом поражения электричеством. Она не оказывает давления на щит, и тем более не сдавливает волшебника, находящегося внутри щита. Однако, как только щит будет отключен, находящиеся внутри него люди моментально получат удар электрошоком.

К тому же, хоть и казалось, что эта змея-молния извивается вокруг щита, но на самом деле, она была зафиксирована на позициях контакта с барьером.

В небе снова грянул гром. И не один раз. Один за другим, последовали три удара.

Сверкнувшие молнии также превратились в змей и окружили щит, покрывающий двоих волшебников семьи Дзюмондзи.

Полусферический купол теперь сдерживали 3 кольца. Первая змея-молния исчезла, но теперь молнии, выпущенные вторым залпом, пересекались друг с другом вокруг щита в 6 местах.

Маюми выпустила псионовую пулю в точку, из которой исходили молнии.

Псионовая пуля Маюми не обладала такой мощностью, как "Прерывание заклинания" Тацуи.

Однако по точности попадания заклинанием по заданной точке она ему не уступала.

Её не просто так называли "одним из лучших в мире пользователей магии дальней точной стрельбы".

Выпущенная Маюми псионовая пуля попала точно в установленную в воздухе магическую "батарею". Это было псионовое информационное тело, удалённо активирующее магию продолжительного действия. Псионовая пуля Маюми уничтожила информационную структуру этой "батареи".

Кроме умений в обычной магии (4 системы и 8 типов современной магии) и несистемной магии стрельбы псионовыми пулями, у Маюми также была врождённая способность системы восприятия. Магия для удалённого наблюдения системы восприятия, "Мультископ". Хотя она может осуществляться как обычная магия, но Маюми могла свободно её использовать как свою врождённую уникальную способность (раньше такое называли "суперсилами").

Это был исключительный случай. Хотя магия и суперсилы, по сути, являются одной и той же силой, но один человек не должен обладать одновременно магией и суперсилой. Суперсилы искажают явление одной лишь силой мысли. Платой за это было то, что они могут изменять явление только по определённому шаблону. Современная магия была реализована перенастройкой использующихся суперсилами функций разума так, чтобы можно было осуществлять различные модификации явления. Платой за это стало то, что для беспроблемного применения магии стало необходимо использовать различные вспомогательные средства.

С точки зрения работы по определённому шаблону, "разложение" и "восстановление" Тацуи близки к суперсилам. У Тацуи тоже есть характерные черты обладателя суперсил, с точки зрения того, что он не может использовать другие шаблоны изменения явления. Из его примера видно, что суперсила, специализирующаяся на определённом изменении явления, и магия, способная на различные изменения явлений, не могут сосуществовать.

Однако в Маюми сосуществовали разносторонняя магия и уникальная способность восприятия. Её можно было называть "нестандартным[7] волшебником" в отличном от Тацуи смысле.

И сейчас Маюми задействовала свою сверхспособность "Мультископ" в полную силу. "Мультископ", активированный в полную силу, сильно нагружал её разум, потому что потоки зрительной информации, полученной с множества разных углов наблюдения, поступали к ней одновременно. От этого её сознание затуманивалось всего за несколько минут, поэтому она редко применяла её в полную силу.

Маюми так сильно старалась ради того, чтобы отыскать прячущегося где-то неподалёку Минору.

Хоть и утверждалось, что магия способна игнорировать физическое расстояние, но в обычном случае такое заклинание высокой мощности и высокой степени мастерства, как недавняя магия молний — это не то, что может быть использовано с дальнего расстояния, без прямой видимости. Он точно должен был скрываться где-то рядом.

"Нашла!"

Упорство Маюми было вознаграждено. Хотя, возможно, это её решительные намерения показали такой результат.

В поле зрения её сверхспособности "Мультископ" отобразилась спина молодого парня.

Несмотря на то, что это был вид со спины, и лицо не было видно, но было понятно, что это фигура человека таинственного и прекрасного, будто не от мира сего.

Маюми переместила точку обзора и подтвердила лицо этого человека.

В момент, когда направление "взгляда" оказалось прямо перед ним, он отвернулся от него, то ли по случайному совпадению, то ли почувствовав этот взгляд.

Но этого мгновения было достаточно.

Маюми пробежала пальцами по CAD на запястье.

Активируемая магия "Волшебный стрелок" была ещё одним её характерным представителем.

Это магия, которая создаёт в воздухе "оружейную батарею", и выстреливает из неё пулями из сухого льда.

Три таких батареи залили Минору сконцентрированным огнём.

В поле зрения удалённого наблюдения "Волшебный стрелок" определённо настиг Минору.

Силуэт молодого парня, который обнаружила Маюми, исчез с поверхности земли.

Но её "Мультископ" не упустил из виду красивую фигуру Минору.

Он был в воздухе.

Маюми создала новые батареи и снова залила его дождём пуль из сухого льда.

Но бегущий по воздуху человеческий силуэт уклонялся почти от всех пуль, делая сложные движения, похожие на шаги.

Минору приземлился на крышу больницы.

Маюми освободила ресурсы, затраченные на "Мультископ", оставив лишь одну точку обзора вниз с неба, и задействовала магию прыжка, одновременно с этим готовя магию для поимки Минору.

Бросив пойманных змеями-молниями союзников, Маюми запрыгнула на крышу больницы.

◊ ◊ ◊

— ...Интересно, у Онээ-тян там всё в порядке?

— Даже если противник — Минору-кун, я думаю, что Онээ-сама не проиграет так просто...

Изуми ответила на вопрос Касуми неуверенным тоном, но на её лице не было видно беспокойства. Но даже если судить по голосу, она не беспокоилась.

На данный момент, Маюми, вероятно, является сильнейшим волшебником семьи Саэгуса. Хотя в этом не было абсолютной уверенности, потому что их отец Коити никогда не участвовал в сравнениях силы со своими детьми. Однако Маюми доказала на практике, что является самой сильной среди всех братьев и сестёр.

Касуми и Изуми не могли победить Маюми даже вдвоём. Они ей не ровня, даже если используют составную магию, их козырь, проявляющий их настоящую силу.

Они сейчас так беззаботно болтали, потому что им ничего не оставалось, кроме как разговаривать и стоять на страже. Они уже закончили оказывать первую помощь подчинённым (их отца), отправленным в нокаут Минору. У них изначально и не было сильных травм, сопровождающихся обильным кровотечением. Насколько можно было судить по внешнему виду, переломов у них тоже не было. Один из раненых, предположительно, в момент своего падения ударился головой, но, к сожалению, эти двое ничего не могли поделать с повреждениями мозга. Они охладили опухшее место и ждали, когда прибудет скорая помощь в лице команды спасения из семьи Саэгуса. Хотя они не говорили об этом вслух, но они обе подумали, что если команда спасения будет ехать слишком долго, то можно отнести раненых в больницу, которая прямо перед ними.

— Они всё никак не приедут.

— Не приедут...

Эти двое были слишком нетерпеливы. Нетерпеливость Касуми можно было увидеть по её поведению, но Изуми тоже фактически проявляла непостоянство в поведении. Хотя в случае Изуми, это лучше было выразить фразой "она имела собственный темп". В любом случае, они совпадали в такой черте характера, как отсутствие терпеливости.

Они обменялись взглядами, и каждая из них поняла, что другая думает о том же.

Будто сговорившись, они одновременно обернулись в сторону заднего входа в больницу.

И в тот момент, когда они собирались попросить помочь с переноской раненых, из их уст вырвались совершенно другие слова, а не те, которые они собирались сказать изначально.

— Осторожно!

Но это предупреждение дало обратный эффект.

Двое волшебников, охраняющих задний вход повернулись в сторону Касуми и Изуми.

В тот момент, когда их внимание было отвлечено, из темноты в них была выпущена магия.

С неба упала яркая искра. Магия "Искра", которая принудительно извлекает электроны из окружающего вещества, производя тем самым явление электрического разряда. Это базовое заклинание магии системы высвобождения, но оно требует высокой силы вмешательства в явление. Обычные волшебники, даже приложив все усилия, могут ионизировать лишь газ низкой плотности (когда количество молекул на единицу объёма мало) и в очень ограниченном масштабе.

Но выпущенная сейчас искра превратила в плазму всё пространство вокруг этих двоих. Если говорить точнее, то только область от груди и ниже. Головы не получили прямой урон. Но они потеряли контроль над своими телами, и упали, корчась в конвульсиях.

— Кто здесь!?

Одновременно с криком Касуми выпустила магию. Яркая вспышка осветила пространство между уличными фонарями.

Хоть Касуми и спросила, кто это, но она была убеждена, что противник — Минору.

Если бы свет проявил фигуру другого человека, а не Минору, Касуми бы удивилась до немоты.

Но от этого ослепительного магического света, способного лишить способности сопротивляться, Минору лишь сузил глаза, даже не прикрыв их рукой.

Очертания теней, созданных ярким светом на красивом лице Минору, подчеркивали его нечеловеческую сущность.

— Минору, сдавайся по-хорошему!

Касуми выстрелила "Пулей замороженного воздуха". Это магия, которая сжимает воздух, охлаждая его, и преобразует отбираемое тепло в ускорение.

Это магия, которая стреляет не углекислым газом, как козырь Маюми "Сухой метеор", а обычным воздухом. У смеси газа, имеющей главными компонентами азот и кислород, точка замерзания ниже, чем у углекислого газа, поэтому она не замерзает. Таким образом, пули охлаждённого и сжатого под высоким давлением воздуха, оказывают воздействие, отличающееся от воздействия пуль из сухого льда.

Одновременно с магическим выстрелом Касуми, Изуми развернула защиту в виде Зоны подавления магии.

Эффект магической вспышки закончился, и силуэт Минору погрузился во тьму.

"Пуля замороженного воздуха", выпущенная Касуми, столкнулась с магическим барьером и разбилась об него.

Магия перестала сдерживать воздух, и он, следуя законам физики, стал резко расширяться, создавая массу замороженного воздуха с температурой ниже точки замерзания на 10 градусов.

Но этот замороженный воздух тоже не проник внутрь щита Минору. Появился туман, капли воды конденсировались на поверхности щита и стекали вниз по этой прозрачной стене. Магический барьер Минору обладал "твёрдостью" идеального твёрдого тела.

Минору выпустил свою магическую атаку одновременно с разрушением "Пули замороженного воздуха" Касуми.

На территории, покрытой Зоной подавления магии Изуми, возникло воздействие вмешательства в явление. Зона подавления магии это не магия, которая выполняется с помощью вывода последовательности магии. Это заклинание защиты продолжительным применением собственной силы вмешательства в явление. Если враг выпускает магию, то оператор зоны подавления получает отклик об этом.

Изуми собрала все свои силы, чтобы нейтрализовать магию Минору. Однако её сопротивление было прорвано очень быстро.

В воздухе возник электрический разряд. Масштаб был меньше, чем у "Искры", поразившей волшебников семьи Дзюмондзи, вероятно потому, что мощность изменения явления была уменьшена Зоной подавления магии Изуми.

Но в условиях, когда противник смог активировать магию, это не особо утешало.

Рассыпающаяся искрами плазма надвигалась на Касуми и Изуми.

Порыв ветра, сдувший эту плазму, был результатом сообразительности Касуми, которая вместо второй атаки по Минору переключилась на защиту.

— Изуми, ты как!?

Касуми подбежала и протянула руку Изуми, получившей урон от этого состязания сил вмешательства в явление.

Изуми схватила на полпути руку Касуми, тянущуюся ей к плечу.

— Касуми-тян, поодиночке это невозможно.

— Поняла, Изуми.

Касуми сразу поняла, что пытается сказать Изуми.

Нынешнее положение: двое против одного. И они не сражались с ним по очереди. В данном случае Касуми и Изуми действовали сообща.

Слова Изуми означали не простую ошибку подсчёта участников. Если вместо того, чтобы сражаться вдвоём как два человека, не объединить силы двоих человек в одну, то Минору им не победить. Вот что имела в виду Изуми. И Касуми была с этим согласна.

Они схватили друг друга за руки, переплетя пальцы. Ладони правой руки Касуми и левой руки Изуми сомкнулись вместе.

Сёстры близнецы приблизились друг к другу, повернулись лицами вперед, и схватились сзади другими руками.

Из левой руки Касуми псионы вливались в правую руку Изуми.

Из левой руки Изуми псионы вливались в правую руку Касуми.

Псионы двух человек циркулировали между их телами через сжимаемые руки.

Опомнившись, Минору выстрелил магией. Над головами стоящих лицом друг к другу близняшек начала действовать сила, изменяющая явление.

Однако вызов магии Минору завершился неудачей. Сестёр защищала Зона подавления магии такой силы, что предыдущий раз не шёл с ней ни в какое сравнение.

— Начали. — Прошептала Изуми.

— Оставляю это тебе! — Ответила ей Касуми.

Из CAD, обёрнутого вокруг левого запястья Изуми с помощью мысленного управления выводилась последовательность активации.

В составной магии этих двоих не было такого правила, что кто-то является главным, а кто-то — подчинённым. У них чаще всего было такое распределение ролей, когда Касуми строит последовательность магии, а Изуми предоставляет силу вмешательства в явление. Но даже в случаях, когда Изуми строит последовательность магии, а Касуми отвечает за силу вмешательства в явление, их составная магия работает точно так же.

В темноте возник источник света. Не имеющий мощность, достаточную, чтобы ослепить, а лишь предназначенный для освещения. Этот свет осветил тело Минору.

Находясь под лучами магического света, Минору показал растерянность на лице. Вероятно, он не понимал, зачем тратить силы на такую магию, не обладающую атакующей силой.

Разумеется, это была лишь стадия подготовки. Это было действие, облегчающее дальнейшее прицеливание магии.

Следующая магия активировалась. Хотя Минору тоже не сидел сложа руки, но, видимо, на принятие им решения повлияла его растерянность, и на этот раз Изуми была быстрей.

Над головой Минору закружился вихрем порывистый ветер. Большая масса атмосферного воздуха была мгновенно сжата при поддержании нормальной температуры.

Изуми не подтолкнула эту воздушную массу на Минору, а просто отпустила её в свободное падение вертикально вниз.

На Минору обрушился нисходящий поток быстро охлаждающегося адиабатическим расширением воздуха.

"Холодный шторм[8]". Это магия, которую недавно выучила Изуми, восхищающаяся Миюки, под влиянием своего желания использовать такую же магию охлаждения, как и Миюки.

— Х-холодно! — Прокричала Касуми, обдуваемая порывами ветра с ледяным туманом.

— Извини!

Голос извиняющейся Изуми слегка дрожал. Причиной тому были как холод, так и волнение. Она только недавно выучила "Холодный шторм", и, похоже, ещё не владела им настолько хорошо, чтобы после него не было побочных эффектов.

— Нет, ничего. Лучше скажи, у нас получилось?

Даже если бы Касуми это не сказала, Изуми уже смотрела на покрытого инеем Минору.

Минору стоял, сверкая белым магическим светом.

Он не двигался. Но и не падал.

Если Минору потерял бы контроль над конечностями, то было странно, что он не падает. Даже если бы всё тело застыло, в обычном случае продолжать неподвижно стоять просто невозможно.

— Касуми-тян, ещё раз!

Крик Изуми и изменение состояния Минору произошли одновременно. Иней на лице, волосах и одежде Минору исчез за одно мгновение.

И он не стал мокрым после того, как иней исчез.

Минору вытянул правую руку в сторону Изуми и Касуми.

— Давай!

Касуми с нетерпением в голосе ответила Изуми. Однако они не повторили прошлый раз. На этот раз Касуми взяла на себя инициативу.

В сторону Минору подул порывистый ветер с содержанием азота более 90 процентов.

"Азотный шторм". Это магия, которая вызывает кислородное голодание у цели, насылая на неё поток воздуха с крайне низкой концентрацией кислорода.

Однако запущенный близняшками "Азотный шторм" был заблокирован щитом Минору и нейтрализован нисходящим с неба потоком воздуха.

— ****.

Изуми увидела, что губы Минору двинулись. Касуми этого не заметила, и не смогла расслышать, что сказала Изуми под порывами бурного ветра.

Изуми почему-то подумала, что Минору сказал "теперь моя очередь".

Изуми почувствовала признаки мгновенной активации магии. Одновременно с этим подул лёгкий ветерок.

Изуми поспешно развернула противообъектный щит.

Но этот ветер, остановившись на поверхности щита, снова подул уже внутри щита. Через магический барьер прошёл не ветер. Через барьер прошла сама магия.

Но это уже ничего не значило. Потому что когда Изуми и Касуми почувствовали этот ветер в самый первый раз, уже было поздно.

Касуми внезапно начала падать на землю.

Изуми, которая её поспешно подхватила, возобновила своё дыхание, о котором она забыла чуть ранее.

Сразу после этого сознание Изуми утонуло во тьме.

Тела Касуми и Изуми были пойманы невидимой рукой, прежде чем ударились о поверхность дороги. После чего их плавно положили на дорогу.

И то, что подхватило тела этих двоих, и то, что заставило их потерять сознание, — всё это сделала магия Минору.

Первое — это сначала остановка падения системной магией движения, потом уменьшение гравитации системной магией веса.

Второе — это понижение концентрации кислорода системной магией концентрации. Это магия с таким же принципом действия, что и "Азотный шторм" близняшек. Вместо того чтобы силой преодолевать магический барьер двух сестёр, он использовал технику введения чужой магии в заблуждение, применив магию такого же типа, что использовал противник. Это была техника, полученная из знаний Чжоу Гунцзиня.

Манипулируя потоками воздуха, Минору повысил концентрацию кислорода в нём, и вдул этот воздух в ноздри двух девушек. Таким образом, он принудительно послал кислород в их лёгкие.

Они обе одновременно прокашлялись и возобновили дыхание.

Минору использовал следующую магию. С помощью техники древней магии он заставил заснуть двух девушек, находящихся в полусонном состоянии, и поэтому не обладающих сопротивлением к магии. Их успевшие приоткрыться веки снова закрылись. В отличие от предыдущего обморочного состояния, нынешнее спокойное дыхание доказывало, что теперь они находятся в состоянии безвредного для здоровья обычного сна.

Минору облегчённо вздохнул. У него не было желания травмировать этих двоих. Ему было не по себе даже от нацеливания на них магических атак.

Минору понимал причину, по которой он стал для Десяти Главных Кланов целью поимки и усмирения. Но он не собирался враждовать с Десятью Главными Кланами.

Он просто хотел спасти Минами. Убедиться, что Минами сама этого хочет, и, если она примет его идею, то сделать её Паразитом. После этого он собирался жить с ней вдвоем спокойной жизнью, спрятавшись где-нибудь. Или же вернул бы её семье Йоцуба, если бы Минами того пожелала. Он считал, что уж Йоцуба-то смогла бы защитить своего человека, независимо от того, что бы говорили другие Главные Кланы.

Поэтому он хотел закончить всё наиболее мирным путём, даже если бы его атаковали. Он с большим трудом смог принять решение атаковать Касуми и Изуми с риском последствий после атаки, потому что был знаком с ними с раннего детства, и поддерживал дружеские отношения. Он планировал нейтрализовать их наиболее безболезненным способом, после чего как можно быстрее оказать им первую помощь. Но сам Минору не думал, что это его оправдывает.

Испытывая горькое послевкусие от своего поступка, Минору развернулся к заднему входу в больницу.

Его целью было похищение Минами. И это были не приукрашенные слова. Сегодня он пришёл, чтобы увести её из больницы, игнорируя её волю. Он с самого начала думал, что на убеждение не будет времени. По расчётам Минору, прошло всё ещё приемлемое количество времени, даже если Тацуя уже вылетел сюда.

Минору протянул руку к двери заднего входа. Однако в следующий момент он был вынужден отдёрнуть руку и сделать большой прыжок назад.

Пули из сухого льда продырявили его послеобраз.

— Минору-кун, сдавайся!

Минору поднял взгляд в сторону пришедшего сверху голоса.

— Уже рассеяла заклинание иллюзии...? — Неосознанно пробормотал Минору. С крыши больницы на него смотрела Маюми.

◊ ◊ ◊

Запрыгнув на крышу вслед за Минору, Маюми остановилась.

Минору стоял на противоположном краю.

Небо было покрыто густыми облаками, луны и звёзд было не видно. С этой высоты было видно, как облака над центром города светятся тусклым светом, отражая от себя искусственное освещение поверхности земли.

В этом слабом свете промелькнула фигура Минору, видимая со спины.

Минору стоял к Маюми спиной.

И он не обернулся, даже когда она проявила псионовую активность, чтобы атаковать.

— Минору-кун, не двигайся! Я не сделаю ничего плохого, если ты не будешь дальше сопротивляться! И выслушаю всё, что ты расскажешь!

Минору никак не среагировал на слова обратившейся к нему Маюми. Даже с явными признаками нацеленной на него атаки, он не проявлял никакой защитной активности.

Маюми колебалась. Она не могла решиться напасть на беззащитного противника.

Но и упустить его здесь она тоже не могла. Минору превратился в Паразита. Она не могла подтвердить это своими глазами, однако она не думала, что Тацуя будет врать про такие вещи. Её кохай не может быть таким гнусным лжецом. А Паразит не был таким существом, которое можно оставить без внимания.

— Минору-кун, положи CAD на пол и подними руки!

Чтобы подтолкнуть саму себя к принятию решения, Маюми призвала Минору сдаться.

Впервые на крыше Минору отреагировал. Он лишь оглянулся назад, в сторону Маюми. На его лице, повёрнутом в профиль, всплыла таинственная, злобная, и далёкая от человеческой улыбка.

Нет, даже не просто далёкая от человеческой, а нечеловеческая.

Маюми не считала сомнительным рассказ о том, что Минору превратился в Паразита. Но в этот момент она окончательно убедилась в том, что Минору стал нечеловеческим существом.

Маюми сформировала последовательность магии своей излюбленной магии "Волшебный стрелок". Она больше не колебалась. Из 12 "орудий", расположенных в окружающих Минору местах, выстрелили пули из сухого льда. Замороженные пули пронзили плечи, грудь, живот, спину, бёдра. ...Точнее, прошли насквозь.

"Иллюзия!? Это и есть «Парад»!?"

Магия семьи Кудо, "Парад", которая мешает вражескому прицеливанию, создавая иллюзию, охватывающую даже информационное измерение. Когда Маюми решила участвовать в этой операции, она узнала от своего отца Коити о существовании этой магии.

Как ей и рассказывали, на вид он совершенно ничем не отличался от реального. Одновременно с использованием "Волшебного стрелка", Маюми видела Минору сразу с шести разных направлений. Однако даже с полученной с разных углов зрительной информацией, она не почувствовала ничего странного.

"И что делать, если не смогу найти настоящее тело!?"

Магия, на которой специализируется Маюми — это дальняя точная стрельба. Без знания местоположения цели, эта её особая способность бесполезна.

Однако она была "одним из лучших в мире пользователей магии дальней точной стрельбы", и одновременно с этим была старшей дочерью семьи Саэгуса. Семью Саэгуса также называли "Всемогущие", и она, возможно, была самым сильным волшебником среди них. Она владела не только "точечными" атаками.

"«Парад» — это магия, уводящая в сторону атаки противника, помещая рядом с собой иллюзию..."

Такое описание "Парада" слышала Маюми.

"В таком случае, настоящее тело Минору-куна должно быть где-то на крыше!"

Маюми построила новую последовательность магии. Это была "Сухая буря", магия, поливающая поверхность дождём пуль из сухого льда.

На высоте 3 метра над поверхностью крыши сформировалось облако углекислого газа, из которого посыпались камешки температурой -80 градусов по Цельсию.

Этот "дождь" захватил примерно две трети площади крыши. Однако не было никаких признаков того, что эта атака нанесла урон Минору.

Однако Маюми это не смутило. Заградительный огонь Сухой бурей был для неё лишь подготовкой к следующему действию, ведущему к победе.

Маюми сформировала сдерживающую газ клетку. Она препятствовала вхождению и выхождению только газов.

Весь сухой лёд, находящийся внутри неё, одновременно сублимировался.

Масса воздуха с очень высокой концентрацией углекислого газа и температурой в минус несколько десятков градусов Цельсия, накрыла половину крыши.

Маюми начала сжимать клетку, постепенно выпуская из неё все газы, кроме углекислого, и одновременно с этим направила внутрь неё свои максимально обострённые чувства.

Если Минору находится внутри, он должен применить какую-нибудь магическую защиту. Хотя можно скрыть своё собственное местоположение, но нельзя скрыть признаки продолжительного применения магии. ...По крайней мере, так думала Маюми.

Но, вопреки её ожиданиям, на крыше не было признаков использования новой магии, хотя прошло уже приличное количество времени.

Вместо этого, признаки использования знакомой Маюми мощной магии пришли с поверхности земли.

Признаки магии, активированной неподалёку от заднего входа в больницу, принадлежали магии её сестёр.

Это были псионовые волны составной магии Касуми и Изуми.

"...Он меня обманул!"

Маюми, наконец, осознала эту уловку. Целью Минору от начала и до конца было проникновение через заднюю дверь. Иллюзия Минору была лишь куклой, предназначенной, чтобы увести её подальше!

В эту магию иллюзий были встроены функции проецирования ложного образа, магической батареи, а также, вероятно, препятствия обнаружению магии.

Эту изолирующую стену из псионовых волн не смогло преодолеть ничего, кроме интенсивных волн составной магии.

Маюми оставила свой изолирующий газ барьер и бросилась бегом к заднему краю крыши.

"Касуми-тян, Изуми-тян!"

Она еле смогла подавить стремление закричать. Касуми и Изуми лежали на дороге. Выглядело так, будто наихудшие ожидания стали реальностью.

Однако сейчас следовало отдать приоритет поимке Минору. У неё не получится оказать им первую помощь, пока она не даст отпор Минору.

Цель — Минору, протянувший руку к двери заднего входа.

Используя собранную на крыше большую массу углекислого газа, Маюми сформировала пули из сухого льда и выстрелила ими.

Минору отдёрнул руку и отпрыгнул далеко назад. Атака Маюми закончилась тем, что продырявила лишь послеобраз Минору.

— Минору-кун, сдавайся!

Минору поднял взгляд в сторону голоса Маюми.

Но он ничего не ответил и не показал признаков подчинения словам Маюми.

На этот раз без колебаний, Маюми выстрелила в Минору пулями из сухого льда.

"Опять!?"

Её пули прошли сквозь тело Минору и разбились о землю позади него. Снова "Парад". Маюми моментально пришла к такому выводу.

Маюми сжала оставшуюся под её контролем массу углекислого газа, вместо того, чтобы превратить в твёрдый сухой лёд. Куб газа со сторонами 10 метров сжался до шара диаметром 1 метр.

И этот шар она бросила в сторону Минору.

Столкнувшись с поверхностью дороги, метровый шар растянулся в полусферу радиусом 5 метров.

Но не растягивался дальше. Она держала младших сестёр вне зоны поражения. Об этом она не забыла.

Концентрация углекислого газа легко превысила уровень, при котором начинается интоксикация. Если обмен веществ у Паразита не сильно отличается от человеческого, то Минору должен избегать вдыхания такого воздуха.

Маюми создала медленный воздушный поток внутри этой полусферы. Он был такой слабый, что его даже лёгким ветерком не назовёшь. Направление тоже не было фиксированным. Это был слабый воздушный поток, подчиняющийся сложному набору правил, похожему на случайный порядок.

В определённом месте этот поток прерывался. Высота этого места была где-то между 170 и 180 сантиметрами. Ширина — примерно 50 сантиметров. Это были примерные размеры тела Минору.

Маюми создала орудие "Волшебного стрелка" внутри этого полусферического купола, и сконцентрировала огонь в направлении этого места.

Появились признаки присутствия скрывавшегося Минору.

Под слабым светом уличного фонаря появилась фигура молодого парня.

"Парад" был разрушен.

Маюми повысила мощность и плотность обстрела. Углекислый газ для производства пуль был подготовлен в изобилии. Выпущенные пули сублимировались обратно в газ, снова становясь материалом для последующих выстрелов.

Внезапно Минору поднял правую руку.

Маюми подумала, что это может быть жестом капитуляции. Хотя она не была уверена, что у него не возникнет шанса что-либо сделать. Но, по крайней мере, она не прервала обстрел "Волшебным стрелком".

Поэтому контратаку Минору следовало бы рассматривать, как совершенно не зависящую от того, дала ему Маюми шанс или не дала.

Иллюзия Минору, выманившая Маюми, исчезла в момент применения "Сухой бури". В сознании Маюми не осталось ничего об исчезнувшей иллюзии. Поэтому тёмную тень, возникшую на месте проецирования иллюзии, она тоже не заметила.

Из тени вытянулись четыре лапы. Сверху вытянулась шея и сформировалась голова, а с противоположной стороны возник тонкий хвост. В конечном итоге силуэт стал напоминать тигра.

В большой открывшейся пасти выросли клыки, а вместо рёва послышался раскат грома.

Маюми поспешно обернулась. Укутанный молниями теневой зверь уже был прямо перед ней.

Маюми не успела ничего сделать и была повалена зверем.

Зверь вонзил в Маюми свои клыки.

Однако из тела Маюми не брызнула кровь, вместо этого её тело поразил удар электрошоком, лишивший её сознания.

Тело Маюми, упавшее на самый край крыши, затрясло.

— Чёрт! — Вскрикнул Минору. — Маюми-сан!

Тело Маюми сорвалось с крыши и начало падать. Чтобы её поймать, Минору начал строить магию контроля гравитации. Однако до того, как он успел выпустить эту магию, тело Маюми подхватил спустившийся с неба крупный человеческий силуэт.

Минору совершенно не рассчитывал, что Маюми упадёт с крыши. Чтобы её спасти, он в спешке попытался выпустить магию. Но за мгновение до этого она была спасена мужчиной внушительного телосложения.

Упав с неба, он в падении поймал Маюми, и, управляя гравитацией и инерцией, беззвучно приземлился на дорогу.

Этот человек приземлился совсем беззвучно, полностью погасив импульс падения. Однако Минору испытал слуховую галлюцинацию, как будто при этом приземлении был глухой звук удара, и затряслась земля.

— Дзюмондзи-сан...

Это массивное тело принадлежало главе семьи Дзюмондзи, Дзюмондзи Кацуто.

Держа Маюми на руках, Кацуто повернулся к Минору спиной. И осторожно положил Маюми на дорогу.

Минору не атаковал Кацуто со спины. ...Точнее, просто не мог.

Он был буквально напуган этой спиной, которая будто молчаливо говорила "подожди немного".

Кацуто встал и развернулся.

Минору мгновенно отступил, оставив на своём месте иллюзию "Парада".

Но как манёвр уклонения это было бесполезно.

Кацуто выпустил прозрачную стену. Это был магический барьер размером в 2 татами, то есть длиной и шириной 1,8 метра, обладающий свойством не пропускать твёрдые тела. Он приближался к Минору с огромной скоростью.

Минору поспешно отпрыгнул направо.

Этот барьер не оказывал воздействия на отличные от твёрдых тел вещества и на энергию, но как магия, придающая пространству свойство "прозрачной стены, не пропускающей твёрдые тела", он был несовместим с иллюзией, придающей пространству свойства, противоречащие этому определению. Выпущенная Кацуто стена уничтожила "Парад" Минору, слегка задела тело самого Минору, и скрылась во тьме.

Минору, который едва смог увернуться от атаки Кацуто, упав на дорогу, моментально вскочил и начал строить следующую магию. Это была обманывающая чувство направления магия "Кимон Тонко", недавно выученная им после копаний в знаниях Чжоу Гунцзиня.

Одновременно с этим он побежал налево. Если бы "Кимон Тонко" был успешным, то Кацуто должен был увидеть, что он убегает в противоположном направлении.

Но его побег был остановлен всего за 2 шага. На его пути возвышался противообъектный барьер.

"«Кимон Тонко» не сработал?"

Минору на мгновение задумался, и быстро осознал свою ошибку.

Магический барьер Кацуто был построен в круглой форме диаметром 4 метра и высотой 2 метра.

Эта стена окружала его со всех сторон. "Кимон Тонко", заставляющий ошибаться с выбором направления, был бесполезен.

Сверху тоже была стена, и она приближалась. Это выглядело, как цилиндрическая клетка, накрытая крышкой, и этот своеобразный круглый "потолок" падал вниз.

Этому магическому барьеру, пытающемуся раздавить всё под собой, Минору сопротивлялся таким же противообъектным щитом.

Он вложил все свои силы в круглый щит диаметром 50 сантиметров, чтобы сдержать им круглый барьер диаметром 4 метра.

Барьер Минору и барьер Кацуто разрушились одновременно.

Минору моментально активировал магию прыжка и сбежал из этой "клетки".

Одновременно с приземлением Минору опустился на одно колено. Он смог соперничать с барьерной магией сильнейшего волшебника семьи Дзюмондзи, которые также были известна как "Железная стена". Сконцентрировав свою силу в ограниченной области, Минору едва смог компенсировать силу Кацуто, которая была растянута на большую ширину. Такое "соревнование сил" сильно измотало Минору.

Но Минору не мог себе позволить отдыхать и ждать восстановления сил. Кацуто не был настолько добрым человеком, чтобы позволить Минору отдохнуть. До того, как пришла преследующая его атака, Минору выпустил контратакующую магию.

"Небесный гром".

Это заклинание противопехотной магии, обладающее высокой поражающей силой, которое является магией системы высвобождения, в которой он был очень хорош. Но для Минору, сейчас находящегося в состоянии истощения, это не было магией, которую он может легко применить. Однако непродуманные атаки на Кацуто не подействуют.

Масса молекул воздуха превратилась в плазму. И из неё на Кацуто дождём посыпались электроны. Однако они не достигли Кацуто. Масса катионов, упавшая с небольшим опозданием, также была полностью заблокирована магическим барьером.

Это было в пределах ожидания Минору.

Минору с самого начала и не думал, что сможет нанести урон Кацуто "Небесным громом". Его целью было временно прекратить атаки Кацуто, и самому перейти в наступление.

"А как тебе это!"

Минору достал из кармана черную глянцевую блестящую карту — табличку контроля — и направил её на Кацуто.

Из этой таблички выскочил полностью чёрный четырёхлапый зверь, и бросился на Кацуто.

Это была атакующая магия Чжоу Гунцзиня "Теневой зверь", переделанная из западной древней магии "Адская гончая". Если классифицировать её с точки зрения современной магической науки, то это была разновидность внешней системной магии, которая выполняла фактическую атаку, создавая иллюзию, будто атака была сделана клыками или когтями.

"Это внешняя системная магия, которая обращает вспять причинность с астральной стороны. От этого нельзя защититься противообъектным щитом!"

Чёрное сформированное тело приближалось к Кацуто.

Однако чёрный как смоль "Теневой зверь" не добежал до Кацуто, а исчез, столкнувшись с его магическим барьером.

"...В магических барьерах семьи Дзюмондзи, в самом её определении цели защиты есть функция поддерживания других свойств пространства в их исходном состоянии?"

Минору не был в смятении от такого результата, он спокойно проанализировал магию Кацуто из произошедшего прямо у него на глазах явления.

"Фаланга", барьерная магия семьи Дзюмондзи. Для Минору проблемой сейчас была не сама защитная способность барьера, а свойства Зоны подавления магии, которыми он обладал.

Это магия по области, не позволяющая никакие изменения явлений в окружающем пространстве, за исключением самой функции блокировки, заданной пользователем.

И иллюзии, и сформированные объекты проецируются в пространство. И если они не превысят мощность Фаланги, то есть силу Кацуто, то они сотрутся о его барьер. Присвоив мастерство Чжоу Гунцзиня и ассимилировавшись с Паразитом, Минору повысил свою скорость, но его мощь не изменилась. Хотя Минору имел силу вмешательства в явление, значительно превосходящую таковую у большинства волшебников, но, к сожалению, его мощности не хватало, чтобы грубой силой пробить барьер Кацуто.

Минору рассредоточил свои копии, и спрятался между ними.

Для экономии магических ресурсов он создал не "Парад", а простые ложные образы. Затем, когда взгляд Кацуто был дезориентирован, он выпустил несколько магий одну за другой.

"Искра" "Небесный гром" "Плазменная пуля" "Клинки горячего ветра"

И после уже привычных для него заклинаний,

"Азотный шторм" "Сухая буря"

С целью застать врасплох Кацуто, он продолжил атаку разнообразными заклинаниями из арсенала сестёр Саэгуса.

Однако Кацуто блокировал всё это. Затем, поймав небольшую паузу между приходящими атаками, он выстрелил атакующей версией Фаланги. Но это была не версия, сосредотачивающая несколько слоёв вместе, а версия, стреляющая "дробью" в сторону сразу всех рассредоточенных иллюзий.

Одна из них ударила настоящего Минору.

"Атакующая версия Фаланги" — это магия, которая серией наносимых один за другим последовательных ударов барьерами, не пропускающими твёрдые тела, пробивает защиту противника, и сокрушает его самого. Но если это только один слой, то это не особо отличается от обычной системной магии веса. Минору блокировал барьер Кацуто своим противообъектным барьером.

Это блокирование сообщило Кацуто его местоположение.

На него полетела полноценная "Атакующая версия Фаланги". "Кимон Тонко" здесь уже не поможет. Минору отменил щит и одновременно с этим активировал магию ускорения.

Удар барьером Кацуто отбросил тело Минору.

Минору едва смог удержаться в сознании, которое должно было быть потеряно от сильной боли, изменил направление полёта на подъём, и усилил импульс движения.

Страдая от тяжелых травм внутренних органов и переломов нескольких рёбер, он также наложил на себя магию антигравитации.

Тело Минору быстро поднялось во тьму ночи.

Весь израненный и помятый, он прорвался через слой низко висящих облаков и полетел прочь.

◊ ◊ ◊

Маюми и её сёстры, в итоге, были доставлены в больницу, в которой лежала Минами. Когда подоспели Тацуя и Миюки, Касуми и Изуми ещё не очнулись. Маюми с самого начала потеряла сознание не полностью, однако она всё ещё лежала на кровати, несмотря на то, что уже была в состоянии встать своими силами и вести разговор.

— Во всяком случае, главное, что серьёзных травм, похоже, нет.

— Я думаю, что Минору-кун сдерживался. — Ответила Маюми Тацуе, и у неё всплыла самоупрекающая улыбка.

— ...Целью Минору-куна является только Минами-тян, и я уверена, что у него нет намерения серьёзно враждовать с нами.

— Но ведь можно быть врагом, даже не имея намерений им быть, так ведь?

На утешение Миюки тоже пришёл лишь замысловатый, бунтарский ответ.

— Сэмпай...

— ...Извините. Я повела себя по-детски.

Когда Тацуя обратился к ней осуждающим голосом, Маюми, похоже, наконец, заметила недостатки в своём поведении.

— Нет... я считаю, что досада от поражения — это вполне естественно.

В ответ на слова Миюки, Маюми сделала озадаченное лицо и вопросительно склонила голову.

— ...Миюки-сан тоже когда-то проигрывала?

— ...Да, эм... было такое, но...

— И-извини. Я задала глупый вопрос.

— Кстати, Дзюмондзи-сэмпай погнался за Минору? — Прежде чем возникла неловкая пауза, Тацуя сменил тему.

— Да. Хотя я не слышала это прямо от него самого. — Ответила Маюми, приняв эту помощь Тацуи. — Это люди из семьи Дзюмондзи так сказали.

Маюми слегка вздохнула. Это был вздох восхищения, а не насмешка над собой или попытка пожалеть саму себя.

— И всё-таки, Дзюмондзи-кун потрясающий... По-другому и не скажешь после того, как он дал отпор Минору-куну и остался невредимым.

— Способности Дзюмондзи-сэмпая, и правда, восхитительны, но... Если бы там был только один Дзюмондзи-сэмпай, то это была бы более ожесточённая битва.

— Хм? — Маюми вопросительно склонила голову.

— После сражения с Касуми-тян и Изуми-тян, а затем с Саэгусой-сэмпай, Минору-кун должен был прилично подустать. Без усилий, приложенных сэмпаем и её сёстрами, даже Дзюмондзи-сэмпай не смог бы закончить невредимым. Это моё мнение.

— Думаешь...? Нет, ты права. Если подумать, то так и есть. Спасибо, Миюки-сан.

Маюми улыбнулась Миюки, и та слегка поклонилась в ответ.

◊ ◊ ◊

После этого Тацуя и Миюки поговорили с очнувшимися Касуми и Изуми, и уехали домой.

В палату Минами они не зашли. Они уже посещали её вечером, к тому же, им сказали, что сама Минами спит, устав от упражнений по реабилитации.

— Похоже, сэмпай и её сёстры вернулись домой.

Сидя в гостиной и смотря на экран мобильного терминала, Тацуя сообщил Миюки то, что там прочитал.

— Могли бы провести ночь в больнице... Может это из-за того, что дома спокойней?

— Не могут чувствовать себя спокойно в больнице, контролируемой семьёй Йоцуба? Я не про сэмпая и её сестёр, а про главу семьи Саэгуса.

— Онии-сама, ты злой... Но, возможно, ты прав.

Эта "внезапная перемена" Миюки заставила Тацую лишь криво улыбнуться. Увидев улыбку Тацуи, Миюки тоже облегчённо улыбнулась. Возможно, она подумала, что её "внезапная перемена" "провалилась".

— Кстати, Онии-сама. Сможет ли Дзюмондзи-сэмпай поймать Минору-куна?

Миюки не смогла противиться пришедшей ей в голову мысли, что "нужно поменять тему". Но даже и без этого, она была серьёзно обеспокоена результатами преследования Минору.

— Сомневаюсь.

Ответ Тацуи был кратким и пессимистичным. И не по той причине, что Тацуя по личному опыту знал силу Минору.

— Магия семьи Дзюмондзи, оправдывая их псевдонимы "Железная стена" и "Последний рубеж обороны столицы", подходит для защиты определённой точки. Хотя она так же демонстрирует свою несравненную силу в задачах перехвата и отпора, но маловероятно, что она подходит для задач выслеживания и захвата.

— Да, теперь я припоминаю, что в том "вампирском инциденте", они не принимали особого участия в поисках снующих по окрестностям Паразитов.

— У всех есть сильные и слабые стороны. Разве сам Дзюмондзи-сэмпай не должен думать, что лучше будет снова устроить засаду, чем гоняться за ним?

— Ара, Онии-сама. Я думаю, что пригодность и склонности не всегда совпадают.

— ...Тут ты меня сделала.

Тацуя, улыбаясь, шутливо поднял руки вверх, и Миюки гордо улыбнулась в ответ.

— Но независимо от того, что думает Дзюмондзи-сэмпай...

Шутливая улыбка исчезла с лица Тацуи. Миюки тоже вернула своему лицу смирное выражение.

— Имея своей целью вторжение в больницу, Минору был естественным образом ограничен в количестве возможных тактик. Если связать это с политикой "избегать разрушения больницы насколько это возможно", то маршрут вторжения был ограничен главным входом, ночным входом, входом для персонала, задним входом и крышей. В случае Дзюмондзи-сэмпая, лучше было подождать, пока Минору сам прыгнет к нему в руки.

— Но у Минору-куна есть "Парад" и "Кимон Тонко". Обе эти магии способны скрывать находящееся прямо у вас перед глазами или выдавать ложное местоположение. Даже зная, что он придёт, его было бы трудно поймать, верно?

— Дзюмондзи-сэмпаю не нужно в точности знать, где находится Минору.

— ...Извини, но что ты имеешь в виду?

— Магические барьеры используются не только для того, чтобы защищать то, что внутри от того, что снаружи. Их также можно использовать для запирания цели внутри, чтобы она не могла выбраться наружу.

У Миюки вырвалось "А-а", и она прикрыла рот одной рукой.

— Я не знаю в деталях, в каких масштабах Дзюмондзи-сэмпай может растянуть свой магический барьер, но на 10-20 метров он точно сможет. Можно предсказать действия Минору и окружить барьером выбранную область. При таком подходе не получится сбежать с помощью "Парада" или "Кимон Тонко".

— Понятно, зная, куда он придёт, если там будет Дзюмондзи-сэмпай...

— То он сможет его поймать, несмотря на магический камуфляж.

— Но в случае, когда нельзя установить, куда он направится, будет трудно сорвать с него камуфляж "Парада" или "Кимон Тонко"... это ты имеешь в виду?

— Это моё мнение. Если я не ошибся в рассуждениях, то убегающего Минору должно быть очень трудно поймать.

Тацуя сделал паузу и показал такую горькую улыбку, будто пожимает плечами.

— К тому же, я не говорю, что сам поймаю его, если буду преследовать. Если "Парад" и "Кимон Тонко" будут использоваться вместе, то обнаружить его будет очень трудно даже Элементальным взглядом.

— Вот значит как...

— Вероятно, самым лучшим способом будет использование помощников и неспешный поиск... Будем надеяться на поисковые сети семей Саэгуса и Кудо.

◊ ◊ ◊

— Я был наивен...

Откинувшись на спинку сиденья кабинки электропоезда, Минору облегчённо вздохнул и упрекнул сам себя.

Прошло уже 10 минут, как он оторвался от руководимого Кацуто отряда преследования семьи Дзюмондзи, и сел в кабинку электропоезда, направив её в сторону Хокурику.

Благодаря исцеляющей способности Паразита, нанесённые Кацуто ранения уже зажили.

Заехав в своей кабинке на борт трейлера дальнего следования, изменивший своё лицо "Парадом" Минору, наконец, почувствовал себя "сбежавшим".

Но он всё равно не отменил маскировку "Парадом". По закону, в персональной кабинке электропоезда была гарантирована приватность, но он не знал можно ли доверять этому утверждению. Служба общественной безопасности могла установить камеры наблюдения. И нельзя утверждать, что Десять Главных Кланов не смогут получить доступ к изображению с этих камер.

Тем не менее, хоть и не полностью, но расслабившийся Минору получил немного времени, чтобы оглянуться на события сегодняшней ночи, которые закончились для него полным провалом.

Минору не недооценивал Десять Главных Кланов. Но если взглянуть на результат, то остаётся только рассмеяться. Он собирался похитить Минами в одиночку. Он рассчитывал, что это возможно.

Но в реальности он не смог даже проникнуть внутрь больницы. Всё шло хорошо до того момента, когда он нейтрализовал трёх сестёр Саэгуса, но когда у него на пути встал глава семьи Дзюмондзи, ему пришлось отказаться от плана похищения Минами.

Маюми, Касуми и Изуми тоже было непросто победить. Казалось, что это была безоговорочная победа, добытая за короткое время, однако все трое оказались намного сильнее, чем он ожидал.

С Касуми и Изуми поодиночке битва была бы совсем не трудной. Даже когда они действовали сообща, особой угрозы для нынешнего Минору они не представляли.

Но когда они объединились в использовании составной магии, они действительно смогли потеснить Минору.

Когда его тело застыло от магии Изуми, это была не актёрская игра, чтобы заставить противника потерять бдительность. Без исцеляющей способности Паразита, он бы проиграл ещё на этом этапе.

Если бы он не знал заранее о применённой после этого любимой магии этих двоих, "Азотном шторме", то его контратака не смогла бы быть выполнена так превосходно.

Маюми была ещё сильнее, чем использовавшие составную магию Касуми и Изуми. Изначально он не планировал использовать сегодня ставшую решающей в той битве континентальную древнюю магию, то заклинание, использующее сформированное тело в качестве проводника.

То, что Маюми сможет разрушить его "Парад", стало для него полной неожиданностью.

И, наконец, Дзюмондзи Кацуто. Минору знал о Кацуто не много. В его памяти осталось только то, что они однажды встретились и лишь представились друг другу и обменялись парой слов.

Он осознал это, "скрестив с ним мечи" в реальности. Хотя, точнее будет сказать "скрестив меч с щитом".

Кацуто действительно был "Железной стеной". Даже если Минору внимательно оглядывался на те события, у него совершенно не возникало образа, как можно преодолеть эту защиту.

Его не оправдывала битва с сёстрами Саэгуса, произошедшая перед этим.

Он действительно вымотался от этой серии сражений.

Но Минору этого ожидал и всё равно решил атаковать этой ночью.

К тому же, он не верил, что смог бы как-то перехитрить Кацуто, даже если бы не устал от сражения с Маюми и её сёстрами. Он не думал, что проиграл бы, но чувствовал, что не был бы убит.

"...Для меня, он, возможно, более грозный противник, чем Тацуя-сан..."

"Фаланга" обладает особенностями, нейтрализующими иллюзии и сформированные тела. Тактика против "Парада" — запереть в "области" и атаковать по всей её "площади".

"Я не смогу провести этот штурм лишь своими собственными силами."

Сидя в кабинке электропоезда, Минору продолжил свои отрешённые размышления.

В данном случае автор применил английское слово irregular, которое употребляется в официальном английском названии данного ранобэ. В данном случае больше подходит перевод "неправильный" или "нестандартный". Можно даже задуматься о другом смысле названия.

Дословно "штормовой поток холодного воздуха". Но у автора подписано на английском Cold Storm.

На следующий день после атаки Минору, Тацуя был вызван Майей.

Часть пути он проделал на высланном ему навстречу VTOL, пилотируемом Хёго, а остаток пути преодолел по уже знакомому подземному туннелю. Время, в которое он прибыл, ещё можно было назвать утром, а не "ближе к полудню".

— Извини за срочность.

Поэтому такое приветствие Майи не было странным. Вопрос был в том, если это так срочно, то почему она вызвала на личную встречу, а не позвонила?

— Дело в том, что от нашего контактного лица в Пентагоне была получена важная информация. Я хотела поговорить напрямую именно из-за этого источника информации.

Даже после того, как США превратились в СШСА, местоположение Министерства Обороны не изменилось. Внешний вид здания тоже не изменился, поэтому его по-прежнему называли Пентагоном.

— Я не знал, что у нас есть связи в Пентагоне.

Аяко не рассказывала Тацуе о полковнике Бэланс. Аяко чётко отличала благосклонность к Тацуе от профессиональной этики в работе с информацией.

— Скоро я познакомлю Тацую-сана с ними.

Хотя Тацуя был официально признан членом главной семьи, он всё ещё не был проинформирован о полной картине семьи Йоцуба. Хотя знаний, полученных не из рассказов, а самостоятельно, у него тоже было много, но это явно было далеко не всё.

— Итак, перейдём к содержанию.

— Хорошо.

Слова Майи заставили Тацую сфокусировать внимание.

— Похоже, что Звёзды выслали команду ликвидации.

— Не захвата, а ликвидации? Довольно неожиданно.

То, что Звёзды отправят отряд выслеживания Лины, было довольно очевидно. Но со дня её побега прошла одна неделя. Реакция была довольно запоздалой.

Но было неожиданно, что целью этого отряда оказалось устранение. Лина — майор Энджи Сириус — это официально признанный государством волшебник Стратегического класса. СШСА были укомплектованы регулярной военной силой в избытке, поэтому значимость Стратегической магии была чуть ниже, чем в других странах, но даже несмотря на это, она должна была быть важной военной силой.

— Смысл в том, что это не решение Пентагона.

— Своеволие Звёзд?

— Их командование, похоже, пребывает в молчаливом согласии.

— Похоже, в СШСА тоже есть серьёзные внутренние разногласия.

— Да. Ты правильно это понял.

Тацуя не знал, какие именно у них там разногласия. Часть из них думает, что Лина — это помеха, другая часть ценит её, как волшебника Стратегического класса, но всё равно они посчитали, что раз она сбежала в другую страну, то даже такие меры, как убийство, в данном случае неизбежны. Таково было предположение Тацуи.

Майя явно знала больше деталей о внутренней обстановке в СШСА, но в данный момент она не стала больше ничего объяснять.

— Известен ли конкретный маршрут вторжения?

— Если узнаешь это, то сможешь с этим разобраться? — Майя ответила вопросом на вопрос Тацуи.

— Я сделаю это, если прикажете. — Без колебаний ответил Тацуя.

Майя ухмыльнулась в предвкушении.

В лицах обоих собеседников не читалось отвращение к убийству.

Прибывающие в Японию члены Звёзд попытаются произвести такое незаконное действие, как убийство в чужом независимом государстве. Никто ведь не будет жаловаться, если убьют, наоборот, их? Возможно, такие вот мотивы сейчас были в головах этих двоих.

— К сожалению, маршрут вторжения выяснить не удалось. Известен только график прибытия.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— ...То есть, на расследование времени нет.

— Верно.

Кислая мина на лице Тацуи выглядела забавной. После своего ответа, Майя прикрыла рот одной рукой и элегантно рассмеялась.

— ...Извини. Но мы ведь не сидим сложа руки. Я отправила наблюдателей в каждый аэропорт и базу ВВС в пределах столичного региона. Проконтролировать морские пути не получится, но в данном случае, думаю, что можно их проигнорировать.

— Будет проблематично, если они воспользуются аэропортом за пределами столичного региона. — Тацуя увидел проблему и сразу же на неё указал.

— Верно.

Но Майя не показала своим поведением, что её это хоть как-то задело. Но и в восторге она тоже не была. Возможно, она посчитала само собой разумеющимся, что он быстро заметил это.

— Всё равно они не смогут просто так просочиться извне. В этом случае нам остаётся лишь принять в качестве плана действий реагирование при их обнаружении.

— Да.

Тацуя не возражал против такого плана.

— Значит, когда этот момент настанет, я на тебя рассчитываю.

Тацуя не запаниковал, когда разговор вернулся к его участию.

— То есть, вы не возражаете, если с этим разберусь я?

— От этого не должно быть никаких проблем в будущем... Хотя некоторые люди в правительстве будут иного мнения.

— Я понял. В пределах возможного постараюсь следовать политике поимки, а не убийства.

— Да, будь добр. — Сказала Майя, и встала с кресла. Этим она оповестила, что разговор окончен.

Тацуя тоже встал, последовав её примеру, и глубоко поклонился с наклоном в 45 градусов.

◊ ◊ ◊

Минору, сбежавший от союза семей Дзюмондзи и Саэгуса, возглавляемого Кацуто, в итоге вышел из персональной кабинки в Тояме, и зашёл в приличное кафе с приватными комнатами. Это было сделано для того, чтобы убедиться, полностью ли он ушёл от погони.

В этом полностью роботизированном кафе с приватными комнатами посетитель не сталкивался лицом к лицу с сотрудниками или другими посетителями, однако существовал риск перехвата изображения с камер андроидов (точнее, больше там было гиноидов — роботов-женщин), заменяющих людей.

Однако сейчас Минору изменил "Парадом" своё лицо на неприметное, и не должен был вызывать подозрения через изображение с камер. Да и вообще, чтобы избежать наблюдения через камеры в современной Японии, нужно полностью отказаться от посещения общественных мест.

В этом кафе, помимо предложения напитков и закусок, также предоставлялись сетевые сервисы и программное обеспечение для покупок в магазинах. Однако Минору не использовал ничего и не заказал ничего, кроме напитка.

Чтобы убить время, он попытался погадать о будущем. Согласно знаниям, полученным от Чжоу Гунцзиня, нельзя было надеяться на точное предсказание, однако могла быть получена абстрактная информация, в определённой степени указывающая на направление дальнейших действий.

Он вытащил из поясной сумки сделанную из ткани гадальную "дощечку". Это был кусок ткани чёрного цвета размером с носовой платок, с рисунками, вышитыми нитями пяти разных цветов: зелёного, красного, жёлтого, белого и синего. Это был "инструмент" для гадания, основанный на традиционном учении "Кимон Тонко"[9].

И результатом предсказания "удачных" для него мест стали: "юго-запад", "остров", "небо", "порт".

"Небо и порт, как правило, ведь можно объединить в аэропорт? На юго-запад отсюда, аэропорт на острове... Или же, остров, являющийся аэропортом?"

Вариантами, пришедшими на ум Минору, были Международный аэропорт Кансай и аэропорт Кобэ. Руководствуясь больше своей интуицией, чем этим гаданием, Минору назначил своей следующей целью Кансайский Аэропорт.

Следующее гадание было на "время". Результат "сегодня" и "ночь".

У него ещё оставалось время, однако он не знал, что произойдёт в указанном месте.

Будет лучше прибыть туда как можно раньше.

Прошло достаточное количество времени, чтобы понять, преследуют его или нет. ...Преследования явно не было.

Минору покинул кафе и снова отправился к станции электрокабинок.

◊ ◊ ◊

В этом сезоне в регионе Кансай время заката было позже 19 часов.

Если бы небо было ясным, то вечерняя заря всё ещё сопротивлялась бы наступающей тьме. Но покрытое густыми облаками небо оповещало о приходе ночи на эту землю.

В Международный Аэропорт Кансай прибыл прямой рейс из Лос-Анджелеса, СШСА. Большинство пассажиров на борту этого самолёта были американцами, и среди них был один молодой мужчина и один юноша. Англосаксонское происхождение этих двоих также совершенно не вызывало сомнений.

Информация Майи и догадка Тацуи оказались частично правильными. Ошиблись они в том, что сегодня в Японию приехала не команда устранения, а лишь передовой отряд, авангард.

Молодым мужчиной в солнцезащитных очках (если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что его правый глаз — искусственный) был первый лейтенант Джейкоб Регул. Из Звёзд отправлен был только он один.

А юношей, сопровождающим его, был Рэймонд Кларк. Он снова приехал в Японию не по распоряжению своего отца, Эдварда Кларка. Это было решено в ходе "обсуждения" между Паразитами.

Рэймонд стал Паразитом, испытывая искажённую одержимость желанием подчинить Тацую. С этим сильным желанием, Рэймонд смог захватить лидерство среди Паразитов в деле убийства Шибы Тацуи.

— Станция электромобилей, похоже, вон там.

Завершив процедуру въезда в страну с поддельным паспортом, и выйдя в зал прибытия, Рэймонд обратился к своему спутнику Регулу, показав направление головой.

— Мы используем общественный электротранспорт?

Регул ответил на это телепатией.

— Тсс!

Рэймонд в панике настоящим голосом предостерёг его не выдавать свой "голос".

— А, да, извини.

Регул извинился перед Рэймондом.

При разговоре телепатией о подслушивающих микрофонах можно было не беспокоиться, но взамен появлялся риск быть замеченными волшебниками и обладателями суперсил. Хотя оба способа общения несли для них трудности, но второй явно был хуже.

Расстояние эффективной работы микрофонов ограничено. Если указать цель прослушивания, то можно уловить голос даже на большом расстоянии. Можно даже выделить определённый звук в толпе с помощью фильтрации голосовых отпечатков. Но всё это невозможно, если неизвестно, кого прослушивать. Можно лишь указать ключевые слова, и искать голоса, которые их произносят.

С другой стороны, телепатия не ограничена расстоянием. Радиус действия зависит от персональных способностей каждого человека, и, как и в случае с другой магией, по сути, не связан с физическим расстоянием.

К тому же, телепатией разговаривает очень мало людей. Если их телепатический разговор будет случайно услышан, то нельзя утверждать, что не найдётся таких людей, которые не смогут раскрыть их личности.

Поэтому перед отъездом эти двое обсудили это, и решили не использовать телепатию. Просто телепатия — это естественная форма общения Паразитов. Регул просто пытался говорить обычным для него способом, поэтому и использовал телепатию так беспечно. Когда ему на это указали, его послушное извинение было связано с осознанием этого факта.

И их осторожность не была безосновательной.

◊ ◊ ◊

— Это офицер Карасава из надводного полицейского участка Кобэ. Я перехватил телепатический сигнал. Похоже, что это был пассажир недавнего рейса из Лос-Анджелеса. Просьба проверить въездные данные.

Один из волшебников-полицейских, помогающих в обеспечении безопасности аэропорта, почувствовал телепатию Регула и немедленно сообщил об этом в центр безопасности.

— Вас понял. ...В списке пассажиров волшебники не зарегистрированы. Возможно, что паспорт поддельный. Офицер Карасава, вам известны детали его внешности?

— Это группа из двух человек: молодой мужчина старше 20 лет и юноша возрастом 15-19 лет. Оба европейской внешности, мужчина носит тёмные очки и у него пепельный цвет волос. Юноша — блондин. Думаю, что телепатия исходила от того, кто с пепельными волосами. Похоже, что они направились к станции персональных кабинок.

— Высылаем подкрепление. Постарайтесь следовать за ними, не упуская из виду. Также сделайте и вышлите нам фотографии этих двоих.

— Принято.

◊ ◊ ◊

— Рэймонд. У нас на хвосте полиция.

— Э-э?

Регул первым заметил преследователя в полицейской форме.

Хотя "полицейская форма" была довольно примечательной внешностью, но Рэймонд был дилетантом в этой области, и навыки полицейского оказались выше, чем у него.

— Извини. Думаю, та недавняя телепатия, всё-таки, была обнаружена.

Тем не менее, Регул был элитным военным волшебником. Более того, ему чаще всего поручали работу снайпера, при которой во время операций требовались навыки наблюдения. Для полицейского в форме, обладающего выделяющейся внешностью, было трудно следовать за ними и не быть замеченным.

— Что будем делать, Джек?

— Мы не знакомы с этой местностью. Не вижу перспектив в попытках играть в прятки.

— Тогда...

— Бросим багаж. Всё равно там ничего важного.

Звёзды не были настолько легкомысленны, чтобы думать, что смогут пронести через таможню оружие. В данный момент они были не вооружены и планировали получить специализированное оружие в посольстве в Токио.

— Паспорт у тебя на руках?

— С этим порядок.

На вопрос Регула, Рэймонд ответил голосом, едва избавившимся от волнения.

— Тогда, бежим!

Они бросили чемоданы и побежали.

◊ ◊ ◊

— Это офицер Карасава. Двое подозреваемых в нелегальном въезде волшебников в страну бросили свои чемоданы и начали убегать. Они изменили свой курс и направляются к станции пилотируемых такси.

Следящий за Рэймондом и Регулом полицейский в форме сообщил по рации об их побеге.

— Преследуйте. Отправьте фото чемоданов. Мы их подберём.

— Принято.

Полицейский, на бегу манипулируя мобильным терминалом, сфотографировал "улику" в виде чемоданов и отправил её.

— Данные получены.

— Запрашиваю разрешение использовать магию для передвижения.

— Разрешаю.

Одновременно с тем, как полицейский услышал это слово, его тело взлетело над головами прохожих.

◊ ◊ ◊

— Он догоняет!

Полицейский в форме приближался по воздуху. Рэймонд, заметивший первым, предупредил Регула.

— Он в своём уме!?

Этот японский полицейский делает такие безрассудные вещи в таком многолюдном помещении! Это было совершенно неожиданным событием для Регула.

В СШСА редко можно было увидеть сцену такой безбашенной погони. Во многих странах, чтобы не подрывать психологическое здоровье обычных людей, полиция руководствовалась принципом использования магии как можно более незаметно.

У граждан было гораздо больше шансов увидеть использование магии пожарными, чем полицией.

На самом деле, в большинстве регионов Японии положение дел было таким же, как в Америке. Но район Хансин был исключением. Тем не менее, даже обладая заранее полученными сведениями, вряд ли можно было бы избежать такой ситуации.

Рэймонд повернулся к полицейскому и взмахнул рукой своеобразным "отмахивающим" жестом.

Тело полицейского, уже почти нагнавшего их, снесло. Это был психокинез, обретённый Рэймондом после слияния с Паразитом.

— Рэймонд!

— Другого выхода не было!

Регул не стал упрекать дальше. Другого выхода действительно не было. ...К тому же, что сделано — то сделано. Однако теперь было раскрыто, что они могут использовать магию и являются вторженцами под прикрытием туристов.

Возникли признаки активации магии. Похоже, что недавно отброшенный полицейский, уже пришёл в себя. Также начали появляться признаки других людей, окружающих их. Очевидно, что это было полицейское подкрепление.

Регул занервничал. Он даже подумать не мог, что вторжение в Японию закончится на первом же шаге. На основе предположения, что в любом аэропорту столичного региона наблюдение будет очень серьёзным, был выбран Международный Аэропорт Кансай. Эти рассуждения оказались бесполезными. Несмотря на то, что причиной стала небрежность самого Регула, но он не мог даже предположить, их загонят в угол из-за такой пустяковой оплошности.

Проникновение в другую страну без привлечения помощников среди местных оказалось безрассудством...

Такие сожаления проскочили сейчас в голове Регула.

Однако о том, чтобы послушно быть пойманным здесь, не могло быть и речи.

— Ничего не поделаешь. Рэймонд, прорываемся силой.

Регул активировал магию самоускорения и рывком прорвался через свободное пространство в толпе.

Рэймонд сразу же последовал за ним. При этом Рэймонду показалось, что он задел прохожего, но ему сейчас было не до забот о возможных побочных травмах.

Они ворвались на станцию пилотируемых такси, также выполняющих функцию туров по достопримечательностям.

— Угони машину!

— Понял! — Энергично ответил Рэймонд на распоряжение Регула.

Если говорить о готовности сражаться, то Регул имел класс Первой звёздной величины в Звёздах, сильнейшем в мире подразделении волшебников. Он не боялся противника в виде офицера полиции. Рэймонд был дилетантом, не имеющим отношения ни к военным, ни к полиции, но именно как дилетант, он "не знал страха", что в нынешней ситуации было ему на пользу.

Они искали пилотируемое такси, которое выглядело бы быстрым. И было бы лучше, если бы водитель оказался человеком, не оказывающим бессмысленное сопротивление.

Однако их взгляды остановились (точнее, были привлечены) не на такси, а на большом чёрном автомобиле представительского класса. Этот автомобиль был похож на автомобили, на которых предпочитают ездить руководители силовых ведомств.

— Садитесь.

Рэймонд и Регул переглянулись. К ним сейчас обратились телепатией. Было очевидно, что она исходила от их собрата, то есть Паразита.

Рэймонд кивнул Регулу.

Регул бросился к чёрному автомобилю и открыл заднюю дверь. Рэймонд открыл дверь к переднему пассажирскому месту.

Как только эти двое сели, большой седан сразу же стартовал. Признаки сильной магии окутали и скрыли весь автомобиль целиком.

— Это... "Парад"? — Телепатически пробормотал Регул.

— Это так, но просьба воздерживаться от использования телепатии.

Когда с ним заговорили живым голосом, Регул впервые заметил сидящего рядом с ним молодого парня.

И потерял дар речи. Он даже забыл, как дышать.

Он даже подумать не мог, что такой красивый парень вообще может существовать.

Если смотреть только на красоту, то он не уступал даже истинному облику Энджи Сириус, то есть Лины.

Но Лина всем своим прекраснейшим красивым лицом излучала дружелюбие и открытость, и о ней не складывалось впечатление, что к ней трудно подойти.

Однако красота этого парня была не просто в форме его лица, а была чем-то сверхчеловеческим.

Завораживающая, нечеловеческая красота.

Уж не падшему ангелу ли принадлежит такая красота...? Регул неосознанно задумался о чём-то таком бессвязном.

— Потому что есть вероятность, что телепатия не полностью маскируется "Парадом".

Парня, похоже, не заботило, что Регул в такой грубой манере уставился на него, и он продолжил. Можно было с уверенностью сказать, что он привык, что на него так смотрят.

— А, да, извини. Ты нас спас. Благодарю.

Он слегка поклонился.

— Я — Джейкоб Роджерс. Можешь называть меня Джек.

Осознав, что не представился, он поспешно сделал это. "Роджерс" — это была настоящая фамилия Регула.

— Рад знакомству. Моё имя — Кудо Минору.

— Я — Рэймонд Кларк.

Рэймонд оглянулся назад с переднего пассажирского места и присоединился к разговору.

— "Кудо" — это те самые "Кудо", бывшие одним из Десяти Главных Кланов? — Удивлённо спросил Рэймонд, опираясь на знания, полученные через Хлидскьяльв.

— Верно. А Кларк-сан как-то связан с "Кларком" из "Проекта Диона"?

— Да, верно. Кстати, можешь называть меня просто Рэймонд. Чтобы отличать одного от другого.

— Хорошо. Кстати, куда вы бы хотели, чтобы я вас отвёз?

От вопроса Минору лицо Регула стало угрюмым.

— ...Полиция будет наблюдать за отелем, в котором мы забронировали номер.

— Несомненно. А ваши паспортные данные уже наверняка разослали в розыскных сводках.

Регул нахмурился. Он уже предположил, что они могли быть сфотографированы для сравнения с фото в поддельных паспортах. И он не мог подавить свою нервозность, когда услышал то же самое от другого человека.

— Если хотите, можете остановиться у меня, и я подготовлю вам новые паспорта. Разумеется, они будут на граждан Америки и с записью о въезде.

Вместо благодарности, Регул отнёсся с настороженностью к предложению Минору.

— Ты бы нас этим выручил, но почему ты это делаешь?

Услышав вопрос Регула, Минору показал улыбку, одновременно пьянящую и бросающую в дрожь.

— Потому что вы двое — такие же, как я.

Это Регулу было понятно. Однако он не думал, что причина лишь в этом.

— А также потому, что я хотел бы, чтобы вы мне помогли кое с чем.

— Э-э, с чем?

У Рэймонда, похоже, не было такой настороженности, как у Регула.

Как Паразит, Рэймонд вёл себя более непринуждённо. Паразит — это целое, разделённое на части. Каждый отдельный индивид имел своё независимое сознание, но вместе с этим они делили между собой одно намерение. По сути, они не могли предать своих товарищей, это было просто невозможно.

— Есть одна девочка, которую я хочу сделать нашим товарищем.

— Возлюбленная?

Глаза Рэймонда засияли.

— Нет, пока это не взаимно. Ах, я не намерен делать её нашим товарищем против её воли. Я отступлю, если она не согласится.

— Хе... Ты довольно терпеливый. И порядочный. Уважаю.

В словах Минору Регул нашёл несоответствие.

Идея отказа от создания собратьев противоречила базовым инстинктам Паразитов. Это скорее человеческий склад ума, чем их.

К тому же, Регул не мог увидеть разум Минору. Не мог получить доступ к сознанию Минору, который должен разделять с ними одно намерение.

Не было сомнений в том, что Минору — Паразит. Это было понятно инстинктивно. Однако Минору чем-то отличался от них.

Регул никак не мог избавиться от таких мыслей.

◊ ◊ ◊

О том, что нелегально въехавшие в страну люди, использующие телепатию, прорвали окружение полиции и сбежали, местная полиция сообщила семье Футацуги, которая, в свою очередь, поделилась этой информацией с Десятью Главными Кланами.

— Это был Аэропорт Кансая?

Уже была почти полночь, когда Тацуя получил уведомление об этом от Хаямы по телефону.

— Да. За поиски взялась семья Куроба. Тацуя-сама, как мы с вами и договаривались, прошу вас ожидать указаний от Госпожи о возможных действиях в Токио и на Миякидзиме.

— Если вторженцы — это Звёзды, то их целью должна быть Лина. Вас понял. Я буду наготове.

— Мы получили фото вторженцев от полиции. Оказалось, что один из них — это Рэймонд Кларк.

Тацуя слегка округлил глаза.

— Рэймонд Кларк?

— Хотя точно это ещё не подтверждено, но по данным активности псионовых волн можно предположить, что Рэймонд Кларк стал Паразитом.

— Теперь стало возможно определять Паразитов псионовыми радарами? Видимо, это результаты исследований.

— Это стало возможным благодаря Тацуе-сама, который предоставил образец Паразита для экспериментов.

На прошедшей недавно экстренной конференции Главных Кланов Майя раскрыла всем, что семья Йоцуба забрала себе Паразита, запечатанного в тренировочном лесу Первой школы в феврале прошлого года. Замечание Тацуи было лёгким сарказмом, основанным на этом, но на Хаяму он не подействовал.

У Тацуи не было намерения вызывать Хаяму на словесную дуэль. Гораздо важнее сейчас был тот факт, что Паразитов можно обнаружить аппаратным способом.

— Нельзя ли использовать эти результаты для обнаружения Минору?

— Куребаяси сейчас разрабатывает радар, настроенный на Кудо Минору. Прошу немного подождать.

Куребаяси имел 3-й ранг среди дворецких семьи Йоцуба и был ответственным за все технические вопросы семьи Йоцуба, являясь управляющим технологическими структурами бывшей Четвёртой лаборатории. Являясь превосходным магическим инженером, он был первым учителем Тацуи, познакомившим его с магической инженерией.

— Я понял. Буду ждать.

— Я передам Куребаяси слова Тацуи-сама. Кстати, как поживает майор Сириус?

— Кажется, пока не скучает.

— Похоже, так и есть. Если ей что-либо понадобится, мы подготовим это в кратчайшие сроки.

— Я передам это Лине.

— Будьте любезны.

После этого были сказаны обычные слова прощания, и экран видеофона погас.

Тацуя принял звонок не в гостиной, а в своей комнате. Рано ложащаяся спать и рано встающая Миюки уже была в постели.

Завершив телефонный разговор, Тацуя направил свои мысли не на Миюки, а на Аяко.

Часть группы вторгшихся Паразитов, вероятно, является волшебниками из Звёзд. За их выслеживание ответственна семья Куроба.

Это было естественно, учитывая распределение ролей в семье Йоцуба. Вероятность, что Фумия и Аяко присоединятся к этому делу, была довольно высока.

Эти двое ходят в школу. И они не были освобождены от занятий в Четвёртой школе, подобно Тацуе. Но Тацуя догадывался, что в семье Куроба ставят приоритет работы выше обучения в школе.

О Фумии он особо не беспокоился. Его "Прямая боль" — это магия психического вмешательства. Её должно быть достаточно, чтобы иметь дело с Паразитами. Можно даже сказать, у неё с ними хорошая совместимость.

А у Аяко не было эффективных средств атаки против Паразитов. Физическому телу Паразита она сможет нанести урон обычными способами. Но до его истинного тела ей достать нечем.

В принципе, если противником будут Звёзды, то она должна как-нибудь справиться. По крайней мере, она должна суметь убежать, если обстоятельства ухудшатся.

Однако если она столкнётся с Минору...

"...Не излишнее беспокойство ли это?"

Семье Куроба был поручен поиск вторгшихся в страну людей, предположительно являющихся Звёздами. О поиске Минору речи не было.

...Тацуя даже не представлял себе, что Минору и передовой отряд Звёзд уже объединились.

◊ ◊ ◊

Минору привёз Рэймонда и Регула в китайский квартал в Кобэ. Это был небольшой район, также иногда называемый "Чайнатаун". До Третьей Мировой Войны "Чайнатауны" были повсюду в Японии, однако после войны в виде полноценных кварталов они остались только в Йокогаме и Кобэ.

В китайском квартале Кобэ, как и в Йокогаме, располагалась база Чжоу Гунцзиня. Работавшие там люди без каких-либо вопросов подчинились Минору, когда он прибыл туда и объявил себя новым хозяином. Их совершенно не волновало, как выглядит их хозяин. Лишь одного обладания "ключом" от сокровищницы, которая должна открываться только хозяину, было достаточно, чтобы его признали хозяином. Минору вытащил из призрака Чжоу Гунцзиня знания о том, как работает "ключ", и без проблем смог открыть сокровищницу. Стоит упомянуть, что когда Минору решил взглянуть на содержимое сокровищницы, он впал в уныние, обнаружив за наконец открывшейся дверью лишь мусор.

На следующий день, в четверг, 27 числа Минору и Рэймонд с Регулом устроили совещание.

— ...Другими словами, целью Джека является установление местоположения считающейся дезертиром майора Сириус?

Регул кивнул в ответ на вопрос Минору. Он не ответил сразу, потому что ему снова пришлось подавлять свой позыв использовать телепатию.

— Если возможно, то хотелось бы уничтожить майора Сириус моими силами. Если это окажется затруднительно, то мы дожидаемся прибытия товарищей и объединяем силы.

— Когда ваши товарищи прибудут в Японию?

— Их прибытие планируется на базу в Заме через 4 дня, в ночь на 1 июля. Однако из-за операции, проведённой в феврале этого года, ожидается, что японские власти будут вести более тщательное наблюдение. Даже если они приедут, они не смогут проявлять особую активность. Необходимо собрать нужную информацию и быстро достичь поставленной цели за один заход.

Под операцией в феврале этого года подразумевалась проведённая под командованием Канопуса миссия по устранению Гу Цзе, чтобы тот не попал в руки японских властей. После этого инцидента потерявшие своё лицо силы самообороны встали на более жёсткую позицию по отношению к СШСА. Хотя Министерство Иностранных Дел и Министерство Промышленности были обеспокоены этим, но недовольство официальных представителей сил самообороны было слишком сильным, и нестабильное состояние практической стороны военных дел продолжалось.

— Я понял. Я отправлю своих подчинённых на поиски майора Сириус.

— Подчинённых? Семьи Кудо? Я думал, что в семье Кудо наследником является старший сын Харуаки-сан. Минору, у тебя тоже есть свои люди в подчинении? — Спросил Рэймонд, вклинившись в разговор.

— Какие детальные знания, Рэймонд. Ты выяснил это через Хлидскьяльв?

Но кто был тут шокирован, так это Рэймонд.

— Ты знаешь про Хлидскьяльв!?

Минору расплывчато улыбнулся. У обычного человека это можно было назвать "улыбкой лжеца", но у Минору это смотрелось как "таинственная улыбка".

— У меня тоже есть множество различных источников информации.

— ......

— Рассчитываю на тебя в вопросе помощи в поиске.

Вместо Рэймонда, застывшего с ошеломлённым лицом, к разговору вернулся Регул.

— Итак, а мы чем можем тебе помочь? Нужно будет забрать откуда-то твою подругу?

— Да, если можно, я бы хотел попросить об этом, но...

Минору криво улыбнулся.

В контраст ему, Регул сделал недовольное лицо. Он подумал, что в его способностях сомневаются.

Даже увидев это, Минору не занервничал.

— Эта девушка имеет отношение к семье Йоцуба.

Регул широко раскрыл глаза от того, каким невозмутимым тоном был раскрыт этот факт.

— Йоцуба — это та самая "семья Йоцуба"?

— Да. Семья Йоцуба, "Неприкасаемые". Хотя я сказал, что она с ними связана, но она просто работница, служанка наследницы поста главы семьи Йоцуба.

— Служанка Миюки...? — Пробормотал Рэймонд и снова замолчал.

— В данный момент она лежит в больнице в Токио, вокруг которой собрались Десять Главных Кланов, чтобы схватить ставшего Паразитом меня.

— Это значит, что там не только семья Йоцуба, но и другие Десять Главных Кланов?

— Да.

Минору кивнул на вопрос Регула.

— Если конкретней, то там семья Саэгуса и семья Дзюмондзи. Но с ними ещё можно как-то справиться.

Болезненное столкновение с Кацуто произошло лишь позавчера ночью. Но он уже подумал над планом, как пройти через охрану семей Саэгуса и Дзюмондзи.

— Проблема в последнем рубеже обороны, защитнике из семьи Йоцуба. Шиба Тацуя-сан... вам ведь известно это имя? Вы ведь тоже должны быть с ним как-то связаны.

— Да, известно. — Ответил Регул.

Казалось, что Рэймонд хочет что-то сказать, но он решил сначала дослушать объяснение.

— Я знаю, что по мастерству семью Йоцуба можно чётко отделить от остальных Кланов. Я не смогу достигнуть своей подруги, если к защите присоединится Тацуя-сан.

В прошлый раз у них была ничья. Но как и Минору, Тацуя был несерьёзен. Хотя они явно не щадили друг друга, но несерьёзны они были в том смысле, что "пытались избежать убийства противника".

Минору не хотел ещё раз встретиться с Тацуей как противником. В роли противника он отличался от Кацуто. С Тацуей у него был конфликт интересов, грозящий его существованию. Он был непреклонен. Если он несколько раз выйдет против Тацуи, то в итоге всё закончится лишь тем, что он признает, что ошибался.

И даже если бы они с полной серьёзностью бились до самого конца, результатом, вероятно, стало бы взаимное уничтожение.

В этом действительно не было смысла. Если он умрёт, то не сможет спасти Минами. Минору попал в ловушку такой дилеммы.

К тому же, хоть он это чётко не осознавал, но его беспокоила ещё одна проблема.

В последний раз они были равны по силе. Но за это время Тацуя наверняка разработал магию для противодействия Паразитам.

Минору тоже нашёл много магии в знаниях Чжоу Гунцзиня, но, в конце концов, Чжоу Гунцзинь был лишь призраком. Он не создаст что-то новое. А за Тацуей стояли семья Йоцуба, то есть бывшая Четвёртая лаборатория, и высококлассный волшебник древней магии, Коконоэ Якумо.

Где-то в глубинах своего разума Минору боялся больше не силы Тацуи, а мудрости людей из его окружения.

— Тогда, тебя устроит, если мы станем противниками Шибе Тацуе?

Минору в очередной раз кивнул в ответ на вопрос Регула.

— Нет необходимости его побеждать. Но если вы сможете выманить Тацую-сана в какое-нибудь отдалённое место в тот день, когда я отправлюсь забирать девушку...

— Отвлечь внимание?

— Да.

— Это плохое решение!

Сказавшим это был Рэймонд.

— Тацуя стал помехой на пути Минору? Поэтому он должен умереть. Иначе, даже если тебе и удастся забрать эту девушку, Тацуя будет тебя преследовать!

Минору нахмурил брови от такого истеричного тона Рэймонда.

— Это меня не волнует. Если она согласится, то пересадка Паразита завершится в тот же день. Если она откажется, то я сразу же верну её семьё Йоцуба.

Однако тон Минору, объясняющего Рэймонду, оставался спокойным.

— Это трусливо! Минору, на самом деле ты ведь любишь эту девушку? Если любишь настолько, что собираешься похитить, то странно думать о том, чтобы вернуть её на полпути!

— Эй, Рэймонд...

Регул упрекнул Рэймонда. Но этот голос не достиг ушей Рэймонда.

— Мешающий Тацуя должен исчезнуть из этого мира!

— Рэймонд, успокойся!

Регул крепко схватил Рэймонда за плечо и заставил замолчать силой.

— Извини, Минору.

— Всё в порядке, меня это не беспокоит.

Судя по этим словам, Минору не волновало перевозбуждённое поведение Рэймонда, по крайней мере, он этого не показывал.

— Я тоже считаю, что Шиба Тацуя — это противник, которого следует убить, но пока я отдам приоритет целям Минору.

— Вы спасёте меня, если сделаете это.

— Только... не возражаешь ли ты, если мы убьем его, если сможем?

— Не возражаю.

Последний ответ Минору после диалога с Регулом был сказан с едва различимой задержкой во времени.

◊ ◊ ◊

В тот же день Тацуя провёл первую половину дня на Миякидзиме, а после полудня прибыл в Первую школу.

Время уроков он провёл в библиотеке, а когда уроки закончились, он направился не в комнату школьного совета, а в штаб дисциплинарного комитета.

— Микихико, ты тут?

— Тацуя!? Значит, ты сегодня был в школе?

Время оказалось подходящим, Микихико был не на патрулировании, а занимался бумажной работой.

— Только с полудня. — Ответил Тацуя. В этот момент мимо него молча и незаметно попыталась проскочить маленькая тень.

— Касуми, как твоё здоровье? — Тацуя обратился к этому кохаю. Касуми неохотно остановилась.

— ...Я в порядке. Спасибо за беспокойство.

— Ясно. Это хорошо.

С кислой миной на лице, Касуми поклонилась Тацуе. И поспешно покинула штаб.

— ...Что-то случилось?

Разумеется, Микихико обеспокоился по поводу той сцены, что произошла у него на глазах.

— С Касуми ничего не случилось, однако у меня есть к тебе просьба, касающаяся того же самого дела.

— Просьба ко мне...?

— Да. Помнишь, недавно я рассказывал про Минору?

Микихико изменился в лице. Он напрягся, осознав, что просьба Тацуи будет связана с Паразитами.

— ...Угу, помню.

— Позавчера Минору объявился около больницы, в которой лежит Минами.

— Э-э!? Значит...

Микихико закрыл рот и удивлённо округлил глаза.

Он поспешно запер дверь в комнату дисциплинарного комитета, после чего достал талисман и "запер" комнату барьером.

— ...Извини за ожидание, Тацуя. Давай присядем и поговорим.

— Да.

Тацуя и Микихико сели напротив друг друга через длинный стол.

— Итак... Значит, позавчера Саэгуса-сан сражалась с Минору-куном?

— Да. Травм не было, её усыпили магией иллюзий. Моя обеспокоенность, высказанная чуть ранее, была связана с возможными последствиями урона, полученного от магии, вызывающей кислородную недостаточность. Но, по-видимому, проблем нет, что вызывает облегчение.

— Вот оно что...

Говоря про облегчение, Тацуя выглядел совершенно равнодушным, но Микихико, услышав его рассказ, испытал настоящее облегчение.

— Итак, в чём заключается просьба? Если в том, что нужно помочь поймать Минору-куна, то я с радостью помогу.

Микихико наклонился над столом. Как Микихико уже говорил в понедельник, он считал, что противодействие Паразитам, — это, по сути, работа волшебников древней магии.

— Такая твоя помощь, возможно, тоже скоро понадобится. Но в данный момент я хотел бы попросить о помощи с моей тренировкой.

— Тренировкой?

Тацуя объяснил Микихико суть своей тренировки.

— Время на это есть только после уроков, поэтому могу я попросить тебя временно пропустить свою работу в дисциплинарном комитете?

— Да что ты такое говоришь!

Микихико невольно рассмеялся.

Для Тацуи была важным делом забота о девушке, которую он считал частью семьи. Для общества была важным делом поимка разгуливающего на свободе монстра. При всём этом, озабоченность Тацуи какой-то факультативной деятельностью показалась Микихико довольно забавной.

— Нет никаких сомнений, что твоя тренировка намного важнее, чем работа дисциплинарного комитета. К тому же, я уже подумываю о передаче поста главы дисциплинарного комитета. В определённом смысле, это довольно хороший шанс.

Ответив так, Микихико охотно согласился выполнить просьбу Тацуи.

◊ ◊ ◊

Считается, что обычно монстры проявляют активность во тьме ночи. Особенно сильно такое представление о вампирах.

Но у Паразитов не было слабости к солнцу, и, следуя привычке со времён, когда они были людьми, если не было каких-то особых дел, они ложились спать вечером и вставали утром.

То есть, став Паразитом, не испытываешь никаких "расстройств от смены часовых поясов". Регула очень интересовали принципы, на которых это было основано. Но он не был учёным, и не смог бы докопаться до правды, сколько бы ни размышлял об этом.

Он решил оставить своё любопытство и лёг на кровать.

И именно в этот момент в дверь постучали. И одновременно с этим стуком, он понял, кто за дверью.

Когда Регул открыл дверь, то там, как он и догадывался, стоял только один человек — Рэймонд.

— Можно войти?

— Пожалуйста.

Честно говоря, время было неподходящее, но если он пришёл так поздно, то разговор должен быть важным. Так подумал Регул, открывая дверь.

— Итак, в чём дело?

— Дело в Минору.

— Что с ним? Мне кажется, он не делал ничего подозрительного.

— Так ли это?

Слова Регула не убедили Рэймонда.

— Минору странный.

— Чем он странный?

Рэймонд некоторое время молчал. Но это была не нерешительность, а время, которое у него ушло на раздумья, как лучше будет это объяснить.

— ...По какой-то причине, наша телепатия не проникает за пределы границ страны.

— И что с того?

— Но когда телепатия активна, мы разделяем общее намерение. Это правило должно применяться даже к Паразитам другого происхождения.

Рэймонд и Регул стали Паразитами во время эксперимента с микро чёрными дырами, проведённом в этом месяце. А Минору являлся новым хозяином Паразита, вторгшегося в этот мир после эксперимента в ноябре 2095 года.

Но несмотря на то, что обстоятельства становления Паразитами отличались, все они были существами одного вида. И Минору, и Рэймонд с Регулом осознавали это даже не интуитивно, а реальными чувствами.

К тому же, Паразит, ассимилировавшийся с Минору, имеет то же самое происхождение — экспериментальную установку в Далласе, СШСА. Поэтому заявление Рэймонда о другом происхождении, строго говоря, было неверным.

— Рэймонд, что ты хочешь этим сказать?

— Почему Минору не имеет общего с нами мнения?

Рэймонд ответил вопросом на вопрос Регула.

— ...Относительно Шибы Тацуи?

— Да. Мы должны быть едины в нашем намерении избавиться от Тацуи. Но несмотря на это, почему Минору не поддержал убийство Тацуи?

— Он не возражал против устранения Шибы Тацуи. Просто у Минору другие приоритеты.

— Но разве это не странно? Ведь мы установили устранение Тацуи своим самым главным приоритетом.

— Это обсуждение было проведено в Штатах, не так ли? Рэймонд, не ты ли сам только что сказал, что наша телепатия не может пересечь границы страны?

Рэймонд промолчал в ответ на то, что ему указали на несоответствие его слов и поведения.

— Мы сливаемся с людьми, привлечённые их чистыми помыслами и сильными желаниями. Нашим сильнейшим стремлением является создание Паразитов.

Этими словами Регул указал на двуличие Паразитов.

Точка зрения Паразита до слияния с человеком и точка зрения человека до вторжения в него Паразита сосуществуют вместе внутри "бывшего человека, ставшего Паразитом".

— Вероятно, сильнейшим стремлением Минору было желание спасти любимую женщину. Поэтому нет ничего странного, если это его главный приоритет.

Во время утреннего разговора, Регул и Рэймонд услышали причину, по которой Минору хочет сделать Минами Паразитом. ...Но даже выдав столько информации, Минору не сказал этим двоим имя Минами.

— Я не могу с этим согласиться! Нашей главной целью должен быть Тацуя!

— Я с тобой согласен...

Под напором Рэймонда, Регул задумался о том, что Тацуя должен быть убит. Но это было связано с тем, что у самого Регула было намерение "нейтрализовать угрожающую его стране магию Стратегического класса".

У Рэймонда тоже изначальным желанием было "подчинить Тацую", а не "убить Тацую". Такое изменение произошло под влиянием намерения членов Звёзд, которые признали "Взрыв материи" угрозой, которую следует устранить.

Таким образом, намерения Паразитов были перемешаны друг с другом. Это правда, что особь с наиболее сильным "желанием" берёт на себя инициативу в коллективном сознании Паразитов, но это не означает, что намерение этой одной особи контролирует остальных особей. Например, когда они пересеклись с Минору, даже если он и захватил у них инициативу, намерения Регула и Рэймонда не должны были быть проигнорированы.

— Я понял. Этой ночью я поговорю с Минору.

— ...Если ты так этого хочешь, то сделай это.

Уже было подтверждено, что они разделяют с Минору одну "линию связи". Регул, Рэймонд и Минору связаны друг с другом, поэтому Регул не останется в стороне, когда Рэймонд будет "разговаривать" с Минору.

И на основе их особенностей, кто-то возьмёт на себя инициативу. У Регула не было причин останавливать Рэймонда.

◊ ◊ ◊

Минору внезапно проснулся посреди ночи. Не по причине физиологических потребностей. Он был разбужен шумным голосом, прозвучавшим в глубинах его разума.

"...Проснись, Минору/мы."

Минору криво улыбнулся от такого обращения.

"Рэймонд? Какое у тебя дело в такой поздний час?"

Минору не признал "Рэймонда/нас".

"Ты не удивлён? Я думал, ты впервые разговариваешь в коллективном сознании."

"Это мой первый разговор, но голоса я слышу не впервые."

"Так не должно быть."

Почувствовав недоумение Рэймонда через телепатию, Минору невольно рассмеялся.

"Ты думал, что телепатия не распространяется за пределы границ страны?"

У Минору не было намерения издеваться над собеседником. Просто он ошибочно предположил, что Рэймонд смотрит на него свысока, потому что в отличие от живой речи, сейчас он говорил не очень вежливо. ...А неправильно понять намерение собеседника было невозможно для Паразитов, разделяющих общее намерение.

"Такое мнение ошибочно. Телепатия распространяется даже за государственные границы. Доказательством этому является намерение, которое пыталось вмешиваться в мои мысли, предлагая стать одним целым. Просто из-за пересечения границ между странами, я не смог осознать телепатию, как важные, значимые слова. В телепатии людей не происходит такого явления. В способностях нас, Паразитов, существует множество необъяснимых ограничений."

"Я этого не знал..."

"Вероятно, в процессе передачи из настоящего тела Паразита в оригинальное сознание человека, перевод не выполняется должным образом."

Тишину в "эфир" передавал не только Рэймонд. Регул тоже потерял дар речи внутри смешанного сознания.

"В данный момент это несущественно. Потому что я вступал в контакт с сильным сознанием. Похоже, что оно хотело объединить наши намерения."

"Как такое получилось...? Ты хочешь сказать, что в этой стране есть другие наши собратья, помимо Минору/нас!?"

"Есть ещё один. Сейчас он полностью запечатан, но иногда он кричит, когда на нём проводят эксперименты. Я хотел ему помочь, но сильный барьер не дал мне даже попытаться."

Минору говорил про запечатанного Паразита, хранящегося у семьи Йоцуба. Печать, выполненную магией психического вмешательства семьи Йоцуба, было невозможно сломать даже с силой ставшего Паразитом Минору. Более того, неизвестно было даже где он содержится.

В ответ снова пришли признаки молчания. Минору уже начал думать, что на него смотрят свысока.

"Нет, мы не насмехаемся над Минору/нами. Мы хотели бы, чтобы не было таких заблуждений."

Такое оправдание было поспешно передано, потому что он не скрывал эти свои мысли. Это были слова Регула, но в них был также примешан "голос" Рэймонда.

"Я понял. И что дальше?"

Минору снова спросил, какое у них к нему дело. На самом деле, мысль Рэймонда уже была передана Минору, но он пытался заставить его сказать это "вслух", чтобы это выглядело как обычный разговор.

"Хотя у каждого из нас отдельное тело, мы все — это единое существо. Наши намерения должны быть едины."

Минору не выразил ни согласия, ни отрицания. Он понимал, что Рэймонд и его товарищи являются такими существами.

Однако Минору отказался становиться таким.

Если он не сможет оставаться собой, то он не сможет сделать Паразитом её. Если это нельзя использовать для её лечения, то и самому нет смысла быть Паразитом.

У Минору не было планов отрицать "жизненный путь" Рэймонда и его товарищей. Просто у него также не было планов включать себя в "нас", постоянно упоминаемых Рэймондом.

"Мы планируем убийство Шибы Тацуи. Намерения Минору/нас должны быть едины!"

Вместе с этим намерением были переданы мысли.

Мысли не только двоих человек, Рэймонда и Регула. Похоже, они сами этого не замечали, но хоть они и не могли общаться со своими товарищами в СШСА, их разумы оставались связанными. Мысли объединённых в одно целое Паразитов, которые продолжали увеличивать своё число на базе Звёзд, атаковали Минору, пытаясь его поглотить.

Минору встретил это сопротивлением. Пока Минору сопротивлялся, в его "уши" залетали различные мысли, касающиеся того, что "они должны стать одним целым". Десятки, сотни шепчущих голосов заполонили его сознание.

Среди них самой часто встречающейся мыслью было намерение устранить Тацую.

Это были мысли тех членов Звёзд, связанных с Рэймондом и Регулом, которым только недавно сообщили об "угрозе волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи". Вполне естественно, что они так думали.

Этой волне мыслей, пытающейся поглотить Минору, он сопротивлялся не магическими техниками. Он встретил её лицом к лицу своим самым сильным "желанием".

Он хотел не Минами. В Минору не было желания сделать Минами своей. Он отказался от своей человечности только для того, чтобы спасти девушку, которая оказалась в таком же положении, что и он сам. Он смог преодолеть искушение, разъедающее его личность, потому что его желание было направлено на кого-то другого, а не на его самого.

Личность формируется на основе накопленного опыта. Сталкиваясь с различными людьми и взаимодействуя с обществом, человек формирует в глубинах своего разума стремления и побуждения. Он учится, как управлять ими, как использовать их, что можно, а что нельзя.

Делая так, человек стирает ограничивающие его рамки, и живёт как отдельное от других людей живое существо, имеющее собственные желания. ...Вероятно, он не смог бы противиться этому искушению, если бы в глубине его разума сидела жадность. Минору смог сохранить "себя", потому что желал не "для себя", а "для кого-то, кроме себя".

Это был долгий бой.

Это был мгновенный бой.

В мире разума время не имеет продолжительности. Там время не является непрерывной линией, а представлено отдельными точками. Там существует только информация о таких понятиях, как "долгое время" или "одно мгновение".

И Минору выстоял до конца это бесконечно долгое сражение, продлившееся одно мгновение.

"Рэймонд, вы будете сотрудничать со мной? Сначала мы заберём девушку. Тацую-сана оставим на потом."

"...Я/мы подчиняемся воле Минору."

Минору оставался самим собой до самого конца. Но нельзя было сказать, что в нём не произошло совсем никаких изменений. Даже на простых людей окажет влияние то, что будет им сказано десятки и сотни раз. Даже если они сначала отрицают это, то постепенно начинает нарастать согласие.

Даже у Минору были подобные человеческие слабости. Хоть он и перестал быть человеком, но он сохранил свою личность и свои преимущества и недостатки, которые были у него изначально.

Он продолжал подвергаться нападкам десятков и сотен шепчущих голосов, призывающих избавиться от Тацуи.

"Позже мы разберёмся с Тацуей-саном."

Таким образом, сознание Минору было направлено в другую сторону и изменено до того, как он это заметил.

В данном случае используется другое написание этой фразы. Оказалось, что "традиционное учение Кимон Тонко" — это некий китайский метод астрологического прогнозирования. Он пишется как 奇門遁甲 и считается названием, то есть не переводится. А одноимённая техника сокрытия Кимон Тонко пишется с разницей в 1 символ: 鬼門遁甲 и тоже не переводится, но дословно оно значит "проклятие выбора направления". Видимо, её название было основано на игре слов, понятной лишь японцам/китайцам.

В Международном аэропорту Кансай была шумиха, вызванная незаконным проникновением в страну, но в целом по Японии в эти дни было спокойно.

Ожесточённая битва между Минору и Рэймондом произошла в духовном измерении, и обычные люди о ней даже не подозревали.

Агрессивная активность антимагического движения затихла.

От СШСА не было настойчивых просьб о выдаче майора Сириус, а Великий Азиатский Альянс не появлялся в районе Юго-Западных островов. Министерству Иностранных Дел и силам самообороны такое мирное состояние дипломатии казалось зловещим.

Что касается Великого Азиатского Альянса, причина его поведения была обнаружена в пятницу, 28 июня.

Вместе с новостями, потрясшими весь мир.

— В эфире экстренный выпуск новостей.

Напряжённый голос диктора новостей заставил повернуться к экрану Тацую и Миюки, сидящих за завтраком перед походом в школу.

Тацуя сделал это, держа палочки для еды, а Миюки, соблюдая этикет, сначала положила палочки, и только потом повернулась к телевизору.

— Сегодня рано утром Великий Азиатский Альянс и Новый Советский Союз перешли в состояние войны друг с другом.

Миюки широко раскрыла глаза. Если бы она держала палочки, то наверняка уронила бы их на стол. Тацуя, как и ожидалось, тоже положил палочки, после чего принял серьёзный вид, готовый слушать, что скажут дальше.

— Этой ночью войска Великого Азиатского Альянса перешли границу к западу от озера Ханка. Далее они повернули на юг и начали продвигаться в направлении Уссурийска. Новый Советский Союз моментально мобилизовал дислоцированную во Владивостоке Дальневосточную Армию, и обе армии столкнулись в 30 километрах к северу от Уссурийска. Похоже, что ожесточённое сражение продолжается до сих пор.

Миюки неуклюжим движением переместила свой взгляд на Тацую.

— Онии-сама, это довольно серьёзно...

Тацуя тоже отвёл взгляд от телевизора и встретился глазами с Миюки.

— Это военный конфликт, происходящий в районе, близком к Японии. Он неизбежно повлияет на нашу страну.

Даже голос Тацуи отличался от обычного наличием в нём напряжённости.

В телестудии перед камерой появился комментатор.

— Цель Великого Азиатского Альянса — захватить южную часть Приморского края. Этот регион, особенно Владивосток, имеет для контролирующего Корейскую автономную область Великого Азиатского Альянса огромное значение, равносильное ножу, приставленному к горлу. Великий Азиатский Альянс, несомненно, с давних пор искал возможность избавиться от этой угрозы.

На экране телевизора отобразилась карта. Увидев её, диктор убеждённым тоном сказал "вот оно что".

— Однако если они нацелились на Владивосток, то почему они выбрали маршрут продвижения на юг от озера Ханка? Кажется, что вторгнуться из Корейской автономной области было бы ближе.

— Великий Азиатский Альянс понёс огромные потери морской военной силы в войне с нашей страной, последовавшей после инцидента Йокогамы, и ещё не оправился от этого ущерба. При нападении на Владивосток с Юга будет не хватать поддержки флота, поэтому, вероятно, им пришлось отказаться от маршрута нападения со стороны Корейской автономной области.

— Видимо, так и есть.

Тацуя согласился с объяснением комментатора.

— Но почему Великий Азиатский Альянс начал операцию по вторжению именно в это время?

— Я думаю, что полномасштабная подготовка началась более года назад. Японско-китайский мирный договор, заключенный в ноябре 2095 года, по содержанию был очень выгодным только для Японской стороны. Для восстановления авторитета, центральному правительству Великого Азиатского Альянса нужны внешние военные достижения. А решающим фактором, думаю, стал слух, который на днях начал распространяться между военными и связанными с ними людьми.

— Слух...?

Под нажимом диктора, комментатор сначала показал нерешительность, но всё же, с неохотой, раскрыл детали этого слуха.

— Суть слуха в том, что официально признанный Новым Советским Союзом волшебник Стратегического класса, доктор Безобразов... умер или лежит без сознания.

— Я этого не знал.

Похоже, что Миюки нашла комментарий Тацуи забавным, потому что она невольно хихикнула после него, несмотря на то, что до этого сидела с серьёзным лицом.

— Если учитывать качество военной силы обеих стран, то Новый Советский Союз находится в выигрыше, но с точки зрения количества сил, у Великого Азиатского Альянса их больше. Кроме того, военная сила Нового Советского Союза распределена по Восточной Азии, Центральной Азии, Восточной Европе. А войска в Восточной Азии по большей части сосредоточены севернее, в Сибирской армии. Великий Азиатский Альянс, вероятно, подсчитал, что у него достаточно сил для победы при условии, что волшебник Стратегического класса будет небоеспособен.

— Насколько достоверной является информация, что доктор Безобразов потерял боеспособность?

— Нельзя сказать, что эти слухи полностью безосновательны. Всего неделю назад в небе над Хатиодзи, пригородом Токио была зафиксирована магия, предположительно являющаяся магией Стратегического класса Нового Советского Союза, и с того момента о докторе Безобразове перестали поступать новости.

— А ведь ранее уже предполагалось, что крупномасштабная магия, поразившая полуостров Идзу в начале этого месяца, тоже принадлежала Новому Советскому Союзу.

— Верно. Возможно, эти внезапные атаки были своеволием военных. Я считаю, что есть определённая вероятность, что доктор Безобразов был привлечён к ответственности за это.

— И это означает, что доктор Безобразов, призывавший общество к миру "Проектом Диона", является ответственным за внезапную атаку на полуостров Идзу...

— Какие дальнейшие действия можно теперь ожидать от Великого Азиатского Альянса? — Немного растерянно заговорил молчавший до этого ассистент. Возможно, режиссёр дал указание "особо не затрагивать вопрос «Проекта Диона»".

— Дайте подумать...

Комментатор поддержал смену темы, предложенную ассистентом.

— Войска Великого Азиатского Альянса должны завершить начатое до того, как подоспеют подразделения из Сибири. Другими словами, они будут стремиться к скоротечной решающей битве.

— А Новый Советский Союз, в свою очередь, будет стремиться к затяжному бою, пока не подоспеют подкрепления?

В этот момент диктор вернулся к разговору. И он тоже не вернулся к теме Безобразова.

— Думаю, именно так.

— Воспользуется ли сторона Великого Азиатского Альянса магией Стратегического класса?

— Вполне допускаю участие лейтенанта Лю Лилей, существование которой было недавно раскрыто.

После этого обсуждения продолжились, но уже настало время выходить из дома, чтобы не опоздать в школу.

Но об опоздании нужно было беспокоиться только Миюки. Тацуя лишь сопроводит Миюки до школы, после чего у него начинается свободное время.

— Онии-сама, чем ты займёшься сегодня? — Спросила Миюки Тацую во время поездки в электрокабинке.

— Если меня не вызовет подполковник Казама, то поеду в FLT.

— Ты не поедешь к Лине?

— Поеду, если закончу остальные дела.

Очевидно, это было связано с военным конфликтом между Великим Азиатским Альянсом и Новым Советским Союзом. Так подумала Миюки, и не стала больше ничего спрашивать.

◊ ◊ ◊

Ожидания Тацуи подтвердились.

— Особый офицер Оогуро. Я сожалею, что ситуация, навредившая нашим доверительным отношениям с тобой, продолжилась. Но, как ты знаешь, возникла чрезвычайная ситуация. Не мог бы ты как можно скорее прибыть на базу?

— Вас понял.

Вернувшийся домой Тацуя без раздумий согласился выполнить этот кажущийся эгоистичным запрос Казамы.

В ссорах с силами самообороны нет ничего хорошего. К тому же, сейчас была неподходящая для глупого упрямства ситуация.

— Благодарю.

Понял Казама эти мысли Тацуи или нет, но он лишь кратко ответил и поклонился.

◊ ◊ ◊

Новость о военном конфликте на Дальнем Востоке Минору смотрел в то же время, что и Тацуя. Минору только что одержал победу в ожесточённом противостоянии, но всё равно не бездействовал. ...А Рэймонд и Регул ещё не проснулись. Из-за природы Паразитов было очевидно, что это не из-за расстройства от смены часовых поясов.

— Наверное, мне не следует об этом думать...

Это может привести к шансу. Так подумал Минору.

"Если военный конфликт затянется, то Десять Главных Кланов должны будут сосредоточить своё внимание на стороне Японского моря. Даже если победа определится быстро, то победившая сторона, воспользовавшись моментом, может направиться на юг, в Японское море. Десять Главных Кланов должны будут отреагировать на это, и им станет не до меня..."

Если комментатор в выпуске новостей был прав, то эта война была спровоцирована тем, что Тацуя своей контратакой нанёс Безобразову тяжёлый урон.

"Тацуя-сан почувствует в этом иронию. Интересно, это тоже своеобразная расплата?"

Минами пострадала от нападения Безобразова. Победа над Безобразовым откликнулась таким образом, что Тацуя потерял свободу действий в защите Минами.

Если всё пойдёт так, как подумал Минору, то для Тацуи такие последствия, несомненно, будут довольно ироничными.

◊ ◊ ◊

Тацуя отменил планы посетить Миякидзиму и поработать в FLT, и направился на базу Отдельного магически оборудованного батальона в Касумигауре.

Разумеется, он сообщил об этом Майе. Ему удалось поговорить с ней напрямую, и она позитивно восприняла восстановление отношений с силами самообороны. Похоже, ей было трудно отказаться от мобилизационной мощи сил самообороны, способных развернуть большое количество войск.

— Особый офицер, спасибо, что пришёл.

Тацуя отсалютовал в ответ на приветствие Казамы.

Но кто сейчас изменился в лице, так это помощник командира Фудзибаяси. Подполковник Казама отсалютовал в ответ с лицом, как будто это вполне естественно.

— Касаемо причины, по которой я попросил тебя прийти сегодня. Я хотел бы узнать про Безобразова.

После того, как вилла в Идзу была атакована, Тацуя сообщил Казаме, что убитым противником был не Безобразов. Однако он не сообщил армии о результатах, последовавших событиям, когда целью стала Первая школа. Тацуя сообщил об этом главе семьи, и если бы семья Йоцуба предоставила силам самообороны эту информацию, то Тацуе не пришлось бы этим заниматься. Но, похоже, семья Йоцуба этого не сделала.

— Я не наносил прямых атак Безобразову. Но есть вероятность, что он получил какой-то урон от разложения большого CAD, произведённого прямо во время его функционирования.

— Тот CAD в виде железнодорожного вагона, о котором ты тогда рассказывал?

— Верно.

— Если вы подключены к CAD, и этот CAD уничтожить прямо во время функционирования, то через зону расчёта магии разум получит колоссальный урон. Это значит, что Безобразов был подключен к CAD, который ты уничтожил?

— С тех пор мы больше не были атакованы Туман-бомбой, поэтому вероятность этого кажется высокой.

— Хм...

Казама задумался, переваривая полученную информацию.

— ...Какова, по-твоему, вероятность того, что Безобразов умер?

— Меньше одного процента.

— То есть ноль?

— Можно и так перефразировать.

Этим ответом Тацуя подразумевал, что "есть ненулевая вероятность смерти от несчастного случая, не связанного с этим инцидентом".

— Тогда когда он ориентировочно должен вернуться? Как ты думаешь, успеет ли Безобразов вернуться в строй во время этого вторжения Великого Азиатского Альянса?

— Если считать, что руководство армии Нового Советского Союза не возражает против использования Безобразова до выжимания из него последних сил, то он может быть отправлен хоть сегодня. Но если они хотят получить необходимые результаты от этой войны, то быстрое отправление кажется невозможным.

— А конкретнее, сколько времени, ты думаешь, на это уйдёт?

— Если вспомнить предыдущие случаи, то время, необходимое на восстановление от урона, полученного от принудительного отключения от CAD, составляет от 10 до 20 дней.

Сегодня пятница. Первая школа подверглась атаке предположительной Туман-бомбой в четверг на прошлой неделе.

— Другими словами, остаётся от двух дней до двух недель.

— Подтверждаю.

— ...Понятно.

Теперь уже Тацуя заговорил с кивнувшим Казамой.

— Подполковник. Я бы тоже хотел кое о чём поговорить.

— Я слушаю.

— Как вы, возможно, уже знаете, наша страна снова подверглась угрозе Паразитов.

— Если ты про семью Кудо, то знаю.

— В СШСА тоже появились новые Паразиты.

— Что...?

По-видимому, силы самообороны ещё не были в курсе этого дела. Или эта информация ещё не дошла до Казамы. В любом случае, Тацуе не хотелось сейчас придираться к этому.

— На прошлой неделе, на базе Звёзд произошло восстание ставших Паразитами членов подразделения. В данный момент штаб Звёзд фактически оккупирован Паразитами.

— ...Эта информация получена от майора Сириус?

— Нет. Об этом мне рассказала родственница его превосходительства Кудо, Анджелина Кудо Шилдс-дзё.

Этими словами Тацуя намекнул, что он не скрывает "майора Сириус".

— ...Ясно.

Похоже, Казама решил больше не возвращаться к этой теме.

— А также как минимум двое Паразитов, по-видимому, смогли проникнуть в Японию.

— Что!?

Выражение лица Казамы стало не просто удивлённым, но и с примесью беспокойства.

— Похоже, что полиция, охраняющая Международный аэропорт Кансая, обнаружила нелегально въехавших в страну людей, использовавших телепатию. Это были пассажиры прямого рейса из Лос-Анджелеса в Японию, поэтому, с учётом совпадения по времени, можно с большой вероятностью предположить, что один из них был членом Звёзд, заражённым Паразитом.

— ...Я поговорю об этом с её превосходительством Саэки.

— Думаю, так будет лучше всего.

Полиция района Хансин не должна была удерживать информацию лишь в своих руках. Немыслимо, чтобы информация была передана Десяти Главным Кланам без сообщения в центр.

Должна ли полиция передавать информацию военным или нет — это был деликатный вопрос. Возможно, полиция хотела показать свою самодостаточность в вопросах охраны своей территории, поэтому для неё просить помощи у армии было не очень хорошим вариантом. Но даже при таких условиях, вероятность, что Саэки сможет получить детальную информацию по своим личным маршрутам, была довольно высокой.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что членом Звёзд был только один?

— Одним из тех двоих был Рэймонд Кларк.

— ...Правда?

— Я подтвердил это по фотографии, сделанной полицией.

— Особый офицер.

Фудзибаяси, стоявшая до этого молча по диагонали позади Казамы, как бы "невзначай" вклинилась в разговор.

— Этот Рэймонд Кларк, он связан с тем Эдвардом Кларком?

— Да. Он сын Эдварда Кларка, автора "Проекта Диона".

Тацуя сделал паузу, и добавил, будто что-то вспомнив.

— А также один из "Семи Мудрецов", пользующихся системой сбора информации "Хлидскьяльв", основанной на бэкдоре к Эшелону III. Тот самый, который раскрыл личность Тауруса Сильвера.

— ...Погоди, особый офицер. Слишком много информации для одного раза.

— И отсюда вытекает главный вопрос.

Тацуя безжалостно отклонил жалобу Фудзибаяси, означающую "давай сделаем перерыв".

— Я слушаю.

— В таком случае, как Шиба Тацуя из семьи Йоцуба, я официально запрашиваю сотрудничества Отдельного магически оборудованного батальона Национальных сил самообороны.

Глаза Казамы ярко засветились, а Фудзибаяси выпрямилась.

— Я считаю, что нелегально въехавшие в страну Паразиты с большой вероятностью вступят в сговор с таким же Паразитом Кудо Минору.

Кровь отхлынула от лица Фудзибаяси, когда она услышала имя Минору. Но она уже должна была узнать от семьи Кудо о том, что Минору стал Паразитом. Тацуя не считал необходимым заботиться о чувствах Фудзибаяси в данной ситуации.

— Кроме того, так как Звёзды замышляют незаконную деятельность в Японии, то маловероятно, что они отправили только одного человека.

Здесь Тацуя исключил Рэймонда из подсчёта.

Он не преуменьшал Рэймонда. Он предполагал, что когда тот стал Паразитом, то мог получить способности, которые нельзя игнорировать. Он лишь предположил, что тот не входит в число Звёзд.

— Подкрепление у них обязательно будет. Причём довольно скоро.

— Соглашусь.

Догадка Тацуи была логична, и Казама не возразил.

— Целью Кудо Минору является Сакурай Минами, работница нашей семьи.

Тацуя сдвинул фокус разговора со Звёзд на Минору.

— Если Кудо Минору и Звёзды начнут действовать совместно, то, возможно, что Сакурай Минами не удастся защитить даже силами семьи Йоцуба.

— То есть, ты хочешь солдат для её охраны?

— Нет. Если Звёзды попытаются вторгнуться с таких баз совместного использования, как в Йокосуке или в Заме, то не могли бы вы помешать этому?

Семья Йоцуба держит под наблюдением гражданские аэропорты и базы ВВС столичного региона. Но за базами сил самообороны можно наблюдать только извне. Это не значит, что они не могли туда проникнуть, просто в текущей ситуации это было слишком хлопотно.

Вместо этого, разумнее и менее хлопотно было попросить сами силы самообороны наблюдать за своими базами. Предотвращать вторжение отрядов, имеющих целью незаконную деятельность — это изначально работа именно сил самообороны. ...Даже если этот отряд из союзной страны.

— ...Я понял. Я свяжусь с командованием через командира бригады.

Казама не стал назначать Тацуе условия, потому что знал, что это работа сил самообороны.

— Кстати, особый офицер. Каким ты видишь тот конфликт?

— С точки зрения того, кто вероятнее победит?

— Да.

— Думаю, победит Новый Советский Союз.

Тацуя ответил немедленно, даже не показав, что задумался над этим. Времени на то, чтобы подумать, у него было достаточно на пути к базе.

— Можешь сказать, на чём основано твоё мнение?

— Вторжение Великого Азиатского Альянса основано на неподтверждённой информации об отсутствии Безобразова. Это предварительное условие является ошибкой, и в тот момент, когда Безобразов присоединится к сражению, мораль армии Великого Азиатского Альянса будет сокрушена.

Если говорить конкретнее, то в момент применения "Туман-бомбы".

Это дошло до Казамы без лишних слов.

— Хм... Ты считаешь, что нет возможности урегулировать конфликт до возвращения Безобразова?

— Между развёрнутой на Дальнем Востоке армией Нового Советского Союза и армией Великого Азиатского Альянса нет существенной разницы в силе. Даже если армия Великого Азиатского Альянса задействует "Громовую башню", ей всё равно будет сложно выиграть за короткий промежуток времени.

"Громовая башня" — это крупномасштабная атакующая магия, используемая официально признанным волшебником Стратегического класса Великого Азиатского Альянса. Лю Юнде, разработавший эту магию, был убит в "Выжженном Хэллоуине" (в уничтожении южной оконечности Корейского полуострова "Взрывом материи" Тацуи), но Лю Лилей, представленная его внучкой, унаследовала эту магию и стала новым официально признанным волшебником Стратегического класса.

— А если празднующая победу армия Нового Советского Союза решит вторгнуться в Японию...

Сказал Казама и посмотрел Тацуе прямо в глаза.

— Смогут ли силы самообороны надеяться на твою силу?

— Я не возражаю против этого.

Даже сейчас в ответе Тацуи не было колебаний.

Это была компенсация за одолжение силы Тодо Аобы, ограничивающая другие страны от военных авантюр. Тацуя собирался принять необходимые меры и не спрашивая у Казамы и у бригады 1-0-1.

Но необходимости в этом не было. Позволить Казаме считать это "одолжением" было выгодным решением.

◊ ◊ ◊

На следующий день после начала вторжения Великого Азиатского Альянса на территорию Нового Советского Союза.

Битва на Дальнем Востоке, в Приморском крае Нового Советского Союза, развивалась с переменным успехом.

За этим конфликтом следил весь мир, а Япония, которую можно было назвать самой близкой к полю боя, с большим интересом и настороженностью наблюдала за изменениями в ситуации сражения.

Запрет на использование ядерного оружия, установленный во времена Третьей Мировой Войны, ещё существовал.

Международная Магическая Ассоциация вмешивается только когда применяется "грязное ядерное оружие". Таким образом, загрязняющее окружающую среду биологическое и химическое оружие, оставляющие вредный осадок бомбы высокой мощности, и термобарические заряды, выбрасывающие различные токсичные вещества в атмосферу, находятся на "добровольном ограничении". Поэтому современные войны обычно основаны на использовании старомодных пуль, осколочных бомб и дорогостоящих "экологически чистых" бомб высокой мощности. Если армия "богатая", то в список можно ещё добавить электромагнитное и лазерное оружие.

Другими словами, по причине того, что до сих пор в основном используется устаревшее оружие, при столкновении приличных армий сражение обычно затягивается на долгий срок. В данном случае слово "приличный" означает "имеет надёжное снабжение".

А чтобы победить врага за короткий срок, необходимо оружие, которого нет у этого врага.

Основой победы Великого Азиатского Альянса была "Громовая башня". Магия Стратегического класса. Великий Азиатский Альянс вступил в этот бой в надежде, что Новый Советский Союз не сможет выдвинуть на передовую волшебника Стратегического класса. Таким было мнение ведущих мировых военных экспертов.

Но за прошедший день исход так и не решился. Великий Азиатский Альянс с первого же дня задействовал волшебника Стратегического класса Лю Лилей, и на участке фронта, к которому она присоединилась, битва шла с превосходством её стороны. Но магия "Громовая башня" не может покрыть всё поле боя. Но даже если бы и могла, то трудно было бы использовать такую магию в сухопутной битве, где враги и свои находятся близко друг от друга.

Стратегическая магия была не такой удобной, как думали люди по всему миру.

Суббота. Только небольшая часть средних и старших школ работала по пятидневной учебной неделе и при этом профессионально подходила к обучению искусствам.

Разумеется, в старших школах магии тоже были уроки. Этим утром Тацуя тоже сопроводил Миюки до школы. Минами была в больнице, и в данный момент было непонятно, когда семья Йоцуба предоставит ей замену. Тацуя больше не был "стражем", но всё равно сопровождал Миюки в школу как телохранитель.

Однако Тацуя не чувствовал необходимости находится рядом с Миюки внутри Первой школы. По сути, чтобы лишь защищать Миюки, ему не нужно было находиться на физически близком расстоянии. Ранее, когда он опасался нападения Безобразова, была необходимость провести эффективную контратаку. Поэтому даже ежедневным утренним эскортом он занимался скорее потому, что ему просто это нравилось.

Одетый в школьную форму, Тацуя проводил Миюки до входа в здание школы, сразу после чего вернулся домой, переоделся в обычную повседневную одежду и отправился на Миякидзиму на аэрокаре. Главной целью были магические исследования, но также у него было беспокойство от того, что он давно не видел Лину.

Как и ожидалось, Лине довольно быстро стало скучно.

— ...Тацуя. Чем занимаешься?

— Создаю магию.

Ей было нечем заняться (хотя Тацуе, в принципе, тоже), и она нагрянула к Тацуе в то время, когда он занимался исследованиями.

— Используя лишь компьютер!?

— Чему ты так удивлена? Разве инженер, сделавший тот твой "Брионак", не занимался чем-нибудь подобным?

"Брионак" — это магическое оружие, реализующее на практике теорию СПИ в виде технологии, позволяющей использовать магию Стратегического класса "Взрыв тяжёлого металла" даже в локальных сражениях и боях один на один.

Теорию СПИ — Свобода После Исполнения — в Японии также называют теорией запоздалого изменения явления. Звучит она так: "Явление, созданное в результате изменения магией — это явление, которое не должно существовать в этом мире. Сразу после изменения оковы законов физики ослабевают на короткий промежуток времени, и выполнить следующие изменения явления в этот промежуток времени будет легче".

Эта теория также была использована для "Барионового копья" Тацуи, однако оно было создано на основе "Брионака". В глубине души Тацуя поднял белый флаг перед разработчиком "Брионака" и готов был встретиться с ним при любой возможности.

— Действительно, Эбби делала всякое, вроде реорганизации магии, лишь на своём столе.

"Эбби" — это инженер, разработавший "Брионак"? ...Тацуя тайно записал это имя в записной книжке своего разума.

— Но ведь при создании новой магии проводят разнообразные эксперименты?

И, похоже, этот инженер даже сейчас разрабатывает новую магию. ...Добавил Тацуя во всё ту же воображаемую записную книжку.

— Я ведь не создаю эту магию с нуля.

Не выдав свой интерес к инженеру по имени "Эбби", Тацуя ответил на вопрос Лины.

— На днях у меня выдался шанс взглянуть на "Туман-бомбу", и я подумал, а не смогу ли я применить это к другой магии, которую сможем использовать даже мы.

Тацуя сказал это со смыслом "необходимо крупное вспомогательное оборудование, поэтому её нелегко использовать", однако Лина поняла это как "требуемая магическая сила слишком высока, поэтому её нелегко использовать". Хотя это тоже не было ошибкой.

— ...Э-э!? Подожди-ка немного. Неужели ты создаёшь... магию Стратегического класса? — На одном дыхании скороговоркой проговорила Лина не вяжущимся, фальшивым голосом.

— Скорее всего, именно так её и классифицируют.

Тацуя, похоже, уже привык к подобному, и лишь невольно улыбнулся.

— Я в шоке. — Сказала Лина и неестественно пожала плечами. — Великая бомба... нет, кажется, это называлось "Взрыв материи". Когда у тебя есть такая магия сдерживания, зачем тебе изучать новую магию Стратегического класса? Собрался стать Королём Демонов?

— Лина, значит ты у нас геймер?

— В-все знают "Короля Демонов", даже те, кто не играет в игры!

Тацуя почувствовал небольшое облегчение, когда Лина, как он и ожидал, восприняла шутку слишком серьёзно. Число людей, воспринимающих его Королём Демонов, увеличилось, и он уже немного начал уставать от этого.

— Я не планирую использовать эту магию сам.

— Э-э, правда?

— Как ты и сказала, Лина. Достаточно иметь одну магию Стратегического класса. Нечто такое бесполезно в обычных случаях из-за ограничений по месту применения. Одно лишь обладание ей сковывает кучей обязательств.

— Я знаю.

Лина выразила согласие, проигнорировав контекст.

— Если она будет завершена, то её будет использовать другой волшебник.

Тацуя скрыл горькую улыбку за нормальным выражением лица, и продолжил.

— У меня есть на примете тот, кто сможет это использовать. Если он объявит себя новым "апостолом", то эти мрачные оковы будут немного слабее.

— Ясно.

Лина была отвлечена "оковами" и не обратила внимания на главную часть.

На ту часть, в которой говорилось, что в Японии появится новый официально признанный волшебник Стратегического класса, что приведёт к серьёзному сдвигу в мировом военном балансе.

◊ ◊ ◊

Тацуя пробыл на Миякидзиме только до полудня.

Он не завершил новую магию. Тацуя не оценивал свои способности настолько высоко, чтобы считать, что может создать новую магию за 1-2 дня.

Кроме того, ему срочно была необходима не новая магия Стратегического класса, а кое-какая другая магия.

— Микихико, можно тебя и сегодня позаимствовать?

— Для меня это тоже будет хорошей тренировкой.

Днём в субботу, в тренировочном лесу после уроков.

С Микихико в качестве партнёра по тренировке, Тацуя работал над завершённой формой заклинания "Запечатывающая сфера", про которую он получил подсказки от Якумо.

Это магия, которая сжимает псионами и держит взаперти Паразита, выгнанного из физического тела.

После запирания в "Запечатывающей сфере" требовалась последующая обработка. Например, использовать различные амулеты, чтобы запечатать и удерживать уже материальным способом. Или же уничтожить/сжечь ментально. Однако в момент "захлопывания ловушки" работа Тацуи заканчивалась. Дальнейшее может взять на себя другой эксперт.

Если выразить содержание тренировки словами, то оно было простым.

Микихико призывает духа, вливает в него силу, и намеренно переводит его в состояние неистовства.

Тацуя сковывает его несистемной магией, и с помощью псионового сжатия переводит в стабильное замороженное состояние.

Причём он не просто покрывал информационное тело псионовой оболочкой, а смешивал его с псионами и они затвердевали вместе, единой массой.

Это напоминало утилизацию радиоактивных отходов, когда жидкую массу смешивают с жидким стеклом и вся смесь застывает в единую твёрдую субстанцию.

Необходимо было подготовить отдельный контейнер (собственно, печать) для затвердевшего объекта, после чего потребуется отдельная обработка для окончательного обезвреживания. Но на этом этапе уже хотя бы выполнялась первоначальная задача: Паразит перестанет летать неизвестно где и уже не проникнет в другого человека.

— Мне кажется, сейчас было хорошее чувство.

Они начали только в четверг и были далеки от завершения. Но, несомненно, шаг за шагом, они делали прогресс.

— Думаешь?

Хоть Микихико его и похвалил, но сам Тацуя не чувствовал хорошего отклика. Но это было связано с тем, что у него в голове уже был готовый образ завершённой формы, и на самом деле у него был серьёзный прогресс по сравнению со временем, когда он посетил Якумо.

— Да. Тацуя, будь уверенней в себе.

— ...Хорошо. Нет смысла быть настроенным скептически, да? Микихико, давай ещё раз.

— Сколько угодно раз. — Кивнул Микихико без единого намёка на нежелание на лице.

Благодаря помощи друга, Тацуя закалял псионы в своём теле так, чтобы выпускать более стабильную "Запечатывающую сферу".

Фудзибаяси вышла на связь с Тацуей утром воскресенья.

— Особый офицер. От американской армии поступило уведомление, что завтра вечером на базу в Заме прибывает транспортный самолёт с Гавайев. Это было официальное уведомление, основанное на соглашении о совместном использовании.

— То есть, официальный грубый отказ невозможен?

— Могу даже сказать, что этого мы и ожидали.

Как и сказала Фудзибаяси, Звёзды отправили подкрепление, используя союзное соглашение, как они с Тацуей и ожидали. Из того, что без проблем была использована официальная система, можно сделать вывод, что Паразиты наращивают своё влияние в армии СШСА. Лицо Фудзибаяси выглядело неважно, очевидно, из-за беспокойства по этому поводу.

— В таком случае, как мы и договаривались на встрече, прошу вести за ними наблюдение.

— Особый офицер. Нет... Тацуя-кун. Ты действительно собираешься заняться этим в одиночку?

— Заниматься буду я один, но со мной будет не только моя сила. Контрмеры против Паразитов всё ещё не завершены.

— Это кто-то из семьи Йоцуба? Или же друзья из школы...?

— Люди из семьи сосредоточат свои силы на Минору.

Тацуя не дал чёткий ответ, другими словами он зависел от своих друзей из Первой школы. Хотя он не хотел их втягивать, но "Запечатывающая сфера" была незавершённой, и ему нужен был кто-то, способный запечатать Паразита.

Однако Фудзибаяси не призвала его отказаться от этой идеи.

Хотя Тацуя этого не планировал, но его слова про "захват Минору" временно заставили её замолчать.

— ...И когда ты отправляешься?

— Чем раньше, тем лучше, поэтому завтра вечером, сразу после прибытия.

— Ясно... Тацуя-кун, будь осторожен. К наблюдению также будет подключен майор Янаги, поэтому в чрезвычайной ситуации свяжись с нами.

— Понятно. Если случится что-то непредвиденное, то буду рассчитывать на вас. — Сказал Тацуя и слегка поклонился.

Но Фудзибаяси, видя его через камеру и экран, всё равно поняла. Что Тацуя никогда не будет зависеть от их помощи.

— Да. Но я надеюсь, что необходимости в этом не будет.

Она не собиралась полагаться на удачу. Помимо задействованного отряда, она также собиралась использовать свою мудрость помощника командира батальона, чтобы гарантировать успех. И всё-таки, Фудзибаяси не могла не сказать это.

Закончив разговор с Фудзибаяси, Тацуя оглянулся. Но и не глядя, он уже знал, что стоявшая позади него Миюки имеет обеспокоенное выражение лица.

— Онии-сама... А мне что делать завтра?

Ещё полгода назад вместо вопроса "что мне следует делать?" Миюки бы настаивала "я тоже пойду". Но нынешняя она понимала, что может стать уязвимым местом Тацуи. Осознавала она это уже давно, но только недавно смогла это усвоить окончательно.

— Отправляйся к Минами.

Тацуя уже принял решение, что не возьмёт Миюки на сражение со Звёздами.

Он не считал, что по способностям Миюки уступает Звёздам. Он был уверен, что Миюки не отстаёт даже от элитных членов Звёзд. Он просто не хотел, чтобы она подвергалась опасности из-за него. Таким был мотив Тацуи для принятия этого решения.

Когда вас атакуют, вы неизбежно будете контратаковать. Вы неизбежно будете втянуты в это. В данном случае невозможно точно сказать, что Миюки не вмешается, когда Минору придёт похищать Минами. Это неизбежно. Но для уничтожения ставших Паразитами Звёзд не требуется присутствие Миюки.

— Нам непонятно, что предпримет Минору. Я хочу, чтобы ты приглядела за этим, пока я занят другим сражением.

— ...Слушаюсь.

Слова Тацуи не были ложью. Однако они также не полностью раскрывали его истинные намерения.

Миюки тоже поняла, что Тацуя не хочет, чтобы она встретилась с опасностью лицом к лицу.

— Я сделаю так, как сказал Онии-сама.

Понимая это, Миюки пообещала следовать указаниям Тацуи.

◊ ◊ ◊

Минору оставил Регула и Рэймонда в укрытии в Кобэ, а сам отправился в Нару.

В Наре тоже оставалась построенная Чжоу Гунцзинем сеть. Осенью прошлого года не кто иной, как сам Минору при сотрудничестве с Тацуей раскрыл часть этой сети, однако руки Чжоу Гунцзиня дотянулись даже до "обычных людей", не связанных с магией.

Сейчас Минору находился в частном доме, принадлежащем такому "не имеющему связи с магией гражданину".

— Это был страшный противник... — Неосознанно проговорил вслух Минору.

Независимо от того, что думал прежний он, Чжоу Гунцзинь был неприятным врагом. Однако теперь, благодаря всему этому, Минору мог передвигаться без проблем.

Но на этом список его безопасных действий заканчивался. Теперь ему предстояло запрыгнуть прямо в лоно ожидающей его семьи Кудо.

Его целью была "Девятая лаборатория развития магии". Бывшая Девятая Лаборатория, оплот волшебников "девятки".

Минору собирался забрать себе запечатанных кукол-паразитов.

В битве против союза семей Саэгуса и Дзюмондзи, и в частности против Кацуто, Минору осознал, как ограничен один человек. Он спас Рэймонда и Регула, потому что имел скрытый мотив получить от них поддержку, однако этих двоих было недостаточно. Кроме того, у них были и свои задачи. А ему было нужно нечто, что работало бы так же надёжно, как собственные конечности.

Он не мог надеяться на волшебников древней магии из Кансая, знавших Чжоу Гунцзиня.

Они всегда конфликтовали с Девятой Лабораторией. А он был прямым потомком семьи Кудо, одним из волшебников "девятки". В отличие от людей из убежища, они вряд ли встанут на его сторону, даже если у него есть знания Чжоу Гунцзиня.

Поэтому Минору задумался о том, чтобы взять под свой контроль кукол-паразитов.

Хотя разработка кукол-паразитов была отменена, но с точки зрения работоспособности, они были уже готовым продуктом. Они были заморожены лишь по этическим причинам. Более того, как следует из названия, ядром кукол-паразитов были Паразиты. Минору решил, что уж он-то сможет использовать их лучше, чем волшебники-люди.

Повреждённые в ходе практических испытаний куклы-паразиты были отремонтированы и хранились в запечатанном виде на складе бывшей Девятой Лаборатории. Если ему удастся туда проникнуть и реактивировать кукол-паразитов, то при поддержке их боевой силы похищение должно стать уже не таким сложным.

Однако бывшая Девятая Лаборатория находилась под контролем семьи Кудо. Это не изменилось, даже когда семья Кудо покинула Десять Главных Кланов.

Бывшая Девятая Лаборатория строго охраняется семьёй Кудо, независимо от того, ожидают ли они, что Минору нацелится на кукол-паразитов, или не ожидают.

Возможно, там его ждёт даже его дед, Кудо Рэцу.

Ты не получишь тигрёнка, если не войдёшь в тигриное логово[10].

Минору подумал, что бывшая Девятая Лаборатория — это именно "тигриное логово".

◊ ◊ ◊

Глава семьи Йоцуба, Йоцуба Майя поручила поиск людей, нелегально проникших в страну через Международный аэропорт Кансай, семье Куроба, одной из побочных ветвей семьи Йоцуба.

У главы семьи Куроба, Куробы Мицугу были превосходные дети-близнецы.

Старшая сестра Куроба Аяко. Младший брат Куроба Фумия.

Они были на втором году обучения в Четвёртой школе при Национальном университете магии, и в будние дни посещали школу.

Когда Тацуя услышал, что поиск поручен семье Куроба, он подумал, что "наверное, в семье Куроба ставят приоритет работы выше обучения в школе".

Но в данном случае догадка Тацуи оказалась не совсем верной.

Мицугу не послал своих детей в район Хансин, пока в школе не наступил выходной день.

30 июня, воскресенье.

Близнецы Аяко и Фумия прибыли в Международный аэропорт Кансай.

— У нас не так уж и много зацепок.

— Уже неплохо, что мы смогли узнать детали о вторженцах, которые не видно на фотографиях, и услышать, как развивалась ситуация до того момента, когда их упустили из виду. — Возразил Фумия, упрекнув Аяко, которая не выразила ни капли благодарности полицейскому за потраченное на них время.

Они пообедали вместе с полицейским Карасавой, который первым обнаружил Регула и Рэймонда, и услышали от него всю историю в деталях с момента обнаружения.

Кстати говоря, во время приглашения на обед, офицер Карасава находился на посту и был занят работой.

— Как бы то ни было, я не думал, что нээ-сан и причастный к делу полицейский-сан окажутся знакомыми друг с другом.

— То, что первым обнаружившим оказался Карасава-сан — это просто совпадение.

Причиной тому, что полицейский Карасава покинул свой пост, было то, что Аяко была с ним близко (?)[11]знакома.

Три года назад, во время летних каникул на втором году обучения средней школы, Аяко провела примерно 1 месяц в Кобэ отдельно от Фумии. Это была поездка для девочек её возраста, организованная школой этикета.

Разумеется, этому сопутствовала работа со скрытным проникновением.

Аяко успешно выполнила свою задачу, которая заключалась в раскрытии заговора преступных организаций, которые "промывали мозги" детям из высшего общества, превращая их в своих агентов. И, похоже, в то время она несколько раз пересекалась с полицейским Карасавой, который тогда был ещё учеником Второй старшей школы магии.

Этот обед был оплачен из кошелька семьи Куроба. В данный момент они отпустили полицейского, и у них было послеобеденное чаепитие.

— Но в итоге у нас всё равно нет никаких зацепок, не так ли?

— Неправда, что совсем никаких зацепок нет.

Аяко сделала заинтригованное лицо и взглядом попросила Фумию объяснить.

— Двое вторженцев внезапно исчезли на станции пилотируемых такси. Люди с той внешностью, за которой он гнался, просто исчезли. В то же время камера наблюдения записала, как два человека уезжают не на такси, а на обычном легковом автомобиле, но внешность этих двоих отличалась от увиденной офицером Карасавой. А что касается уезжающего автомобиля, то внешние камеры аэропорта не зафиксировали транспортных средств с такими же характеристиками.

Фумия сделал паузу и уставился на Аяко.

— Это ведь похоже на тот случай, когда использовалась та магия, верно?

— ..."Парад" семьи Кудо?

— Да. И если говорить про человека из семьи Кудо, который, вероятно, будет сотрудничать с Паразитами...

— ...то это Кудо Минору, недавно ставший Паразитом и бросивший вызов нашей семье Йоцуба. И никто кроме него. — Вынесла вердикт Аяко, продолжив речь Фумии.

— Вторженцев, предположительно являющихся Звёздами, прячет Кудо Минору.

Аяко согласно кивнула в ответ на этот вывод Фумии.

Фумия и Аяко доложили отдельно отцу и в главный дом свою гипотезу о том, что Кудо Минору прячет проникших в страну членов Звёзд.

В итоге, от отца было получена команда прекратить поиски и вернуться, а из главного дома было передано указание Майи заглянуть в бывшую Девятую Лабораторию и передать им данную информацию.

Излишне говорить, что указания Майи имели более высокий приоритет.

— ...И всё-таки, почему не дом семьи Кудо, а бывшая Девятая Лаборатория?

Фумия неосознанно выразил вслух свои сомнения, сидя в автомобиле, едущем в лабораторию. Это было не такси, а собственность семьи Куроба, автомобиль, используемый ими в своих операциях. Чтобы было удобней посещать школу, Фумия и Аяко съехали из родительского дома и жили в квартире в городе Хамамацу. И сегодня они поехали в Аэропорт Кансай не на общественном электротранспорте, а на автомобиле, на котором они посещали дом родителей. Хоть это и заняло дополнительное время, но можно сказать, что это был правильный выбор, потому что бывшая Девятая Лаборатория располагалась в довольно неудобном месте за городом.

— Возможно, Глава-сама подумала, что следует передать это не Макото-сама, а его превосходительству?

Фумия просто разговаривал сам с собой, но сидящая рядом Аяко ответила ему, что об этом думает.

Упомянутый ею "Макото-сама" — это глава семьи Кудо, Кудо Макото. А "его превосходительство" — это предыдущий глава семьи Кудо, Кудо Рэцу.

Кудо Рэцу, которого уважали как старейшего представителя не только Десяти Главных Кланов, но и всего магического мира Японии, обычно называли "старейшиной", однако Тацуя недолюбливал это прозвище и называл его "ваше превосходительство Кудо". Это обращение было основано на том, что Рэцу был бывшим генерал-лейтенантом японских сил самообороны.

Раньше Фумия и Аяко тоже называли его "старейшиной", но услышав, как Тацуя использует "его превосходительство", тоже переключились на такой вариант.

— Да, и, наверное, поэтому с сообщением отправили именно тебя, нээ-сан.

Аяко и Кудо Рэцу познакомились во время предыдущего инцидента с Паразитами.

В некотором смысле, их отношения можно назвать, как у "сообщников". Вместо встречи с каким-то неизвестным работником главного дома семьи, здесь сам Рэцу, возможно, с радостью выслушает её.

— Не меня, а нас.

Сказав так, Аяко показала, что не отрицает само предположение Фумии.

Из-за того, что они ехали на своём автомобиле, а не на общественном транспорте, а также из-за того, что их обед был довольно затяжным, Фумия и Аяко приехали в бывшую Девятую Лабораторию уже затемно. Хотя сейчас был сезон с самым долгим светлым временем суток в году, но это также был сезон дождей, и густые облака, затянувшие всё небо, не пропускали свет вечернего солнца.

Хотя нынешнее название "Девятая лаборатория развития магии" тоже сокращалось до "Девятая Лаборатория", но связанные с магией люди упорно продолжали называть её "бывшая Девятая Лаборатория". Как и ожидалось, там присутствовал Кудо Рэцу, и он быстро принял просьбу Аяко о встрече.

Аяко и Фумию проводили в гостиную. Во время неформального приветствия Кудо Рэцу рассказал о причинах, почему он прибыл в бывшую Девятую Лабораторию, несмотря на то, что сегодня воскресенье.

— В семье все очерняют Минору, находиться дома неприятно...

Среди множества внуков Рэцу, Минору был для него самым любимым. Он чувствовал жалость к Минору, которому был дарован талант в магии, но он не мог показать всю свою силу из-за болезненности.

Возможно, другие внуки были слишком чувствительны к этому.

К тому же, у Макото и у его жены тоже были причины сторониться Минору.

Если взглянуть беспристрастно, то нельзя сказать, что Минору получал достаточно родительской и братской любви. Возможно, в семье Кудо семейная любовь была направлена на Минору только со стороны Рэцу.

— Уже поздно. Как насчёт того, чтобы поужинать здесь? — Предложил Рэцу Фумии и Аяко, когда их разговор закончился.

Возможно, он почувствовал одиночество, когда перед ним сидели двое детей того же возраста, что и Минору. В словах Рэцу не просматривалось никакого умысла, поэтому Фумии и Аяко было трудно от этого отказаться.

— Ну что, поужинаем за компанию?

— ...Большое спасибо. Пожалуй, мы к вам присоединимся.

В итоге, как представитель этих двоих, Аяко приняла приглашение Рэцу.

◊ ◊ ◊

"Уже закат...?" — Мысленно пробормотал Минору, скрывающийся в тенях деревьев рощи, расположенной напротив бывшей Девятой Лаборатории.

В окрестностях было совершенно темно, но если бы небо было ясным, то сейчас солнце только начинало бы скрываться за горизонтом. Если бы не густые облака, то были бы ещё сумерки.

Это было то самое "время демонов". Время несчастий.

Время, когда люди могут встретиться с демонами. Время, когда демоны становятся сильнее, и люди подвергаются опасности.

Минору послал мысленный сигнал боевой силе, привлечённой им в эту операцию.

Это были не волшебники древней магии из Киото или Нары. Это были временные подчинённые Чжоу Гунцзиня, беженцы с континента, связанные обязательством за помощь. У них не было своих намерений, другими словами у них была нехватка мотивации, поэтому они не подходили на роль противников Тацуе или Кацуто. Но они должны суметь хотя бы выиграть немного времени на снятие печатей с кукол-паразитов. Подумав об этом, Минору решил использовать заклинание создания марионеток, полученное из знаний Чжоу Гунцзиня.

Один из таких "колдунов" врезался в главные ворота лаборатории. И подорвал себя огненной магией.

Однако это не было "подрывом себя" в прямом смысле слова, потому что само по себе его тело не взорвалось, и мгновенной смерти не последовало.

Однако он применил магию на нулевой дистанции, при этом превзойдя собственные пределы магической силы.

Получив рану, которая приведёт к смерти, если её оставить без лечения, он смог выдать мощность, достаточную, чтобы одним ударом сломать ворота.

◊ ◊ ◊

Рэцу, Аяко и Фумия, сидящие за одним столом, только что закончили есть суп.

Все они одновременно повернули головы в сторону главного входа в лабораторию. Хотя при этом встал только Фумия, но ни Рэцу, ни Аяко не упрекнули его в этом.

— Почему не сработало оповещение о приближении?

Бормотание Рэцу означало "почему не зазвучала тревога из-за приближения подозрительного человека?".

— ...Барьер?

Не дожидаясь мнения других, он сам дал ответ.

Это был настолько мастерски развёрнутый барьер, скрывающий магическую активность, что его не заметил даже Кудо Рэцу, которого называют "самым умелым в мире".

Поле помех, которое не изолировало псионовые волны, а делало их трудно различимыми, охватило широкую область перед входом в лабораторию и частично территорию самой лаборатории. Фактически, Рэцу смог заметить это только сейчас.

— Это барьер сокрытия, особенно хороши в использовании которого колдуны с юго-западной части континента.

Под "континентом" здесь Рэцу подразумевал не Евразию или Азию, а обширную территорию Великого Азиатского Альянса. А фраза "юго-западная часть континента" указывала на провинции Сычуань и Юньнань.

— Ваше превосходительство! Уж не Минору-кун ли это пришёл?

Услышав про континентальный барьер, Фумия подумал про Минору.

— Если это Минору, то его цель — куклы-паразиты.

— Куклы-паразиты — это то гуманоидное оружие, которое было испытано на территории проведения "Кросса с препятствиями" в прошлом году?

— Значит, вы в курсе?

— Да. В некоторой степени, мы были вовлечены в это дело. — Ответила Аяко на вопрос Рэцу.

— Ясно. Да, это те самые куклы-паразиты.

Рэцу ответил на первый вопрос Аяко, и затем добавил в виде разговора с самим собой: "Значит, тогда там был не только Шиба Тацуя-кун?".

— Куклы-паразиты запечатаны на складе в северной части территории. Извините, но не могли бы вы отправиться туда в качестве помощи? Я тоже последую туда после того, как проясню ситуацию в главном здании лаборатории.

— Понял!

У двоих представителей семьи Куроба, по сути, не было причин подчиняться Рэцу. Но Кудо Минору был врагом и семье Йоцуба тоже. Если он атакует лабораторию ради кукол-паразитов, значит, его целью является повышение своей боевой силы. Потом он, несомненно, найдёт применение этому гуманоидному оружию. Мешать врагам семьи Йоцуба наращивать свою силу — это естественная обязанность побочной ветви семьи Йоцуба.

— Нээ-сан, пойдём!

— Да.

Аяко не возражала против этого решения Фумии.

◊ ◊ ◊

Охрана бывшей Девятой Лаборатории была непростым соперником даже для увеличившего свою силу Минору.

Однако...

"Вам далеко до Маюми-сан, её сестёр и Дзюмондзи-сана."

Минору добрался до склада с запечатанными куклами-паразитами за короткое время.

С того дня, как он пришёл сюда, чтобы стать Паразитом, ключ так и не сменили. Минору это казалось небрежностью, хоть это был и электронный замок.

"...Стоп, погодите-ка."

Просто на всякий случай, Минору усилил свою оборону "Парадом" и "Кимон Тонко", и бесконтактным способом активировал "Электронного золотого шелкопряда" из отдалённого от двери места.

"Электронный золотой шелкопряд" проник в электронный замок.

Сразу после этого на консоли электронного замка сверкнул мощный электрический разряд.

"...Это было опасно."

По увиденному разряду было понятно, что его напряжение и сила тока были на смертельном уровне. Даже Минору был бы временно нейтрализован, если бы коснулся его.

"В момент выпуска своей магии становишься беззащитным против другой магии... Это ловушка, взявшая за основу этот принцип?"

И установил её, вероятно, его дед.

Как и ожидалось от "самого умелого в мире".

Однако Минору разработал модификацию "Электронного золотого шелкопряда", выпускаемую из отдалённого места, используя проложенный по воздуху путь для электрического тока. Если бы он оставил этот путь, то рисковал бы получить удар электрическим током. Однако Минору закрыл линию передачи сразу же после того, как "Электронный золотой шелкопряд" прошёл по ней, благодаря чему он не получил никакого урона от разряда из консоли.

Он выпустил "Электронного золотого шелкопряда" ещё раз.

Электронная схема консоли уже была выжжена.

Электронный замок активировался не сигналом с консоли, а заменяющим его сигналом "Электронного золотого шелкопряда". Таким образом, проход для Минору был открыт.

Иллюзорный образ Минору был атакован одновременно с его проходом через дверь. В отличие от прошлого раза, охранники были размещены даже внутри склада. Однако не один или двое. Минору насчитал признаки присутствия более пяти человек.

"То, что я не чувствовал их присутствие до этого момента, говорит об их высоком мастерстве! Однако и этого тоже недостаточно."

Вспомнив времена, когда он был человеком из семьи Кудо, Минору высоко оценил атаковавших его из засады волшебников.

Битва закончилась меньше, чем за одну минуту. В итоге на полу склада лежало шестеро побеждённых волшебников.

◊ ◊ ◊

Фумия и Аяко не пошли напрямую к указанному им месту — складу.

Направлялись они на автостоянку. Туда, где был припаркован автомобиль семьи Куроба. Там Фумия собирался взять специализированный CAD, созданный для применения "Прямой боли".

— Юный господин!?

— Это нападение Кудо Минору! Свяжись с главным домом и ото-саном и будь наготове! Подготовь путь к отступлению!

— Понял.

Молодой человек в чёрном костюме, являющийся личным прислужником Фумии, и обладающий именем Курокава Шираха, к которому так и хотелось придраться: "так ты куро(чёрный) или широ(белый)?", без лишних вопросов последовал указаниям Фумии и включил устройство связи.

Фумия достал из бардачка на заднем сиденье покрытый чёрным лаком кастет. И надел его на правую руку. При надевании специализированный CAD в форме кастета автоматически включился.

— Нээ-сан, пожалуйста.

— Поняла.

Аяко повернулась к северной части территории лаборатории.

— Вон туда, значит?

Через зазор между зданиями был виден целевой склад.

— На всякий случай, полёт будет над крышами.

— Принято. Нээ-сан, не перенапрягайся тут.

— Уж я-то не потеряю бдительность.

Улыбнувшись в ответ на беспокойство Фумии, Аяко активировала "Псевдо-телепортацию". Тело Фумии исчезло. В следующий момент он появился на крыше примерно в 80 метрах впереди.

◊ ◊ ◊

Минору почувствовал, что по направлению к складу, в котором он находился, была выпущена мощная магия.

"Псевдо-телепортация?"

Это была не атакующая напрямую магия, но она наверняка отправила сюда бойца. На крыше появились признаки присутствия человека. Но, не заботясь об этом, Минору вливал силу в магию, которую начал применять до этого.

— ...Готово! — Неосознанно пробормотал он расслабленным голосом.

Сразу после этого в потолке склада появилось отверстие. Композитный материал, способный выдержать взрыв тактического ядерного заряда, был проломлен магией за какие-то десятки секунд.

Была использована магия "Окислительный распад". Это была магия, схожая с той, на которой специализировался Минору. Она принудительно вытягивала электроны из твёрдого вещества, лишая его силы межмолекулярных связей. Хотя "Окислительный распад" этого волшебника уступал "Окислительному распаду" самого Минору, но он тоже был на довольно высоком уровне.

— Куроба Фумия?

Минору узнал человека, который спрыгнул вниз через это отверстие.

Турнир Девяти Школ прошлого года. Это был волшебник одного с ним возраста, ставший ключевой фигурой успеха Четвёртой школы в Коде Монолита дивизиона новичков.

Не отвечая на вопрос Минору, Куроба Фумия вытянул вперёд правую руку.

"Кастет?"

На его кулак был надет чёрный кастет, однако расстояние до Минору было около 10 метров. Минору не понимал, что хочет сделать Фумия. Не понимал до следующего момента.

Внезапно Минору поразила сильная боль.

"Удар в живот?"

Однако было очевидно, что кулак Фумии его не достаёт. Выстрелов воздушными пулями или "давлением" тоже не наблюдалось.

"Как!?"

Минору переключил контроль над физическим телом с мозга и нервной системы на управление напрямую из разума, чтобы отрезать чувство боли.

"Боль не исчезает!?"

Но живот всё равно сильно "болел".

"Если так продолжится, то мне конец!"

Из-за чувства опасности перед неизвестной атакой, Минору выпустил в сторону Фумии очередь из "Плазменных пуль", представляющих собой пули из ионизированного воздуха.

Используя ловкое маневрирование в воздухе, уже показанное на Турнире Девяти Школ, Фумия уклонился от всех плазменных снарядов Минору, и снова вытянул вперёд правую руку, приземлившись.

— Гх!

У Минору вырвался крик боли. Он схватился правой рукой за правый глаз.

Его правый глаз пронзила такая сильная боль, как будто он был раздавлен, однако ощущения от касания глаза, приходившие от его ладони, говорили ему, что никаких повреждений нет.

Минору упал на колени.

"Я проиграл?"

В его мыслях появилось предчувствие поражения.

"Неужели я ничего не могу с этим сделать?"

Побуждаемый чувством нервозности от того, что он не сможет выполнить своё "желание", он выпустил самоубийственную магию.

◊ ◊ ◊

Магия Фумии "Прямая боль", причиняющая боль напрямую разуму, была эффективна даже против Паразитов.

Было неожиданно, что не удалось вырубить с одного удара, однако второй удар опустил Минору на колени. Если бы здесь присутствовала третья сторона в качестве наблюдателя, она бы, несомненно, подумала, что Фумия находится в шаге от победы.

Однако в тот момент, когда Фумия попытался выпустить третью "Прямую боль", он испытал острое чувство опасности.

Это была не просто интуиция. Его магическое восприятие говорило, что всё пространство внутри склада будет охвачено магией Минору.

"Не может быть, это «Нокс аут»!?" — Мысленно прокричал Фумия.

"Нокс аут" — так называлась магия, которая делала OUT (то есть выпускала) NOx (то есть различные оксиды азота). Это была магия системы поглощения, которая заставляла вступать в реакцию друг с другом кислород и азот, содержащиеся в воздухе.

Последовательность магии была построена так, чтобы избегать создания высокотоксичной двуокиси азота (NO2) и создавать в основном оксид азота (NO). Однако оксид азота тоже токсичен. Можно потерять сознание, если вдыхать его несколько минут. Из-за этой особенности, его название "Нокс аут" также имеет двойной смысл, подразумевая "Нокаут".

Эффектом, который оказывает эта магия на людей, является не только потеря сознания от оксида азота. Поглощая из воздуха кислород в больших количествах, она также вводит противника в состояние кислородной недостаточности. В закрытом помещении это чрезвычайно опасная магия.

И целью этой магии Минору указал всё пространство внутри склада. Без какого-либо назначения безопасной зоны вокруг себя, что обычно делают в таких случаях.

"Он решил покончить с собой!?"

Хотя мысленно Фумия выругался, но он понимал, что происходит на самом деле. Это была тактика "проехаться катком", полагающаяся на живучесть и способность исцеления Паразита.

Фумия отступил к входу и нажал кнопку открытия двери. К счастью для него, ловушка, установленная Кудо Рэцу, влияла только на внешнюю консоль, и сама система управления дверью была не повреждена.

Двигатель без проблем включился, и дверь плавно открылась. Фумия выскочил из склада, и, на всякий случай, отбежал от него на 20 метров.

◊ ◊ ◊

Центральная нервная система Минору подверглась воздействию оксида азота, вдобавок к чему он испытал кислородное голодание. В результате этого физическое тело Минору перестало функционировать.

Однако его разум Паразита продолжал осознавать внешний мир и не потерял способность взаимодействовать с внешним миром.

"Эй, вы, вперёд!"

Минору приказал шестнадцати куклам-паразитам вступить в бой.

Их печати Минору снял ещё некоторое время назад. Они были заморожены в состоянии готовности в любое время начать свою "работу". Резкими движениями куклы-паразиты поднялись из ящиков, похожих на гробы, и побежали к входу, дверь которого была оставлена открытой.

После этого он вернул обратно кислород и азот из оксида азота, заполнившего склад.

Когда воздух стал подходящим для дыхания, исцеляющая способность автоматически активировалась.

В этот момент он узнал, что упал лицом вниз.

Оттолкнувшись руками об пол, он поднялся.

— Если бы я оставался человеком, то уже проиграл бы... — Слабым страдальческим голосом пробормотал Минору.

◊ ◊ ◊

Аяко потребовалось более одной минуты, чтобы преодолеть 50 метров. Потому что один за другим её атаковали враги.

Все противники были волшебниками древней магии, и, похоже, были так называемыми "колдунами", прибывшими с континента.

Способности Аяко не были предназначены для прямых столкновений в бою. Столкнувшись с ними на открытой местности, она попала в наиболее неблагоприятную для себя ситуацию.

Однако она не исчезла и не убежала (а именно на этом специализировалась Аяко), а уложила всех семерых колдунов.

Когда атаки, приходящие одна за другой, прекратились, Аяко вздохнула с облегчением. Если смотреть только на способности, колдуны не были слабаками. Аяко задумалась, почему она, слабая в прямом бою, смогла победить их без получения ранений.

Ей помогло то, каким способом сражались противники. Она была одна, а противников — семь. Но они не атаковали её одновременно. Новый противник появлялся только после того, как побеждался предыдущий. И у них не было совершенно никакой координации действий.

Кроме того, шаблоны атак каждого колдуна были однообразными. Древняя магия была хороша для такого способа сражения, когда сначала обманывают пять чувств противника, а потом наносят ему внезапный удар, который становится для него совершенно неожиданным. То есть, сначала враг уничтожается духовно, а потом получает физический удар. Однако столкнувшись лицом к лицу с современной магией, данный метод проиграет ей в скорости.

Вражеские колдуны тоже должны были это понимать. Однако они атаковали Аяко "честными" прямолинейными атаками: хорошо заметные огненные шары, молнии, выпускаемые из предварительно светящихся рук, ветер, направление полёта которого читалось по жестам рук.

— Возможно, они были под контролем?

В семье Йоцуба тоже имелась магия, лишающая человека воли и превращающая его в "боевого раба". Своими действиями колдуны напоминали марионеток, сделанных похожим типом магии.

Кудо Минору также обладает способностью гипнотического внушения. Аяко сделала пометку "быть осторожней" у себя в уме, и продолжила своё прерванное продвижение на помощь сражающемуся Фумии.

Но не успела она сделать и трёх шагов, как вышеупомянутый Фумия выскочил из двери склада.

Не успела она спросить у него, что случилось, как следом за Фумией из склада начали выбегать женщины-роботы.

И их внешность была знакома Аяко. Это были не простые боевые гиноиды.

Куклы-паразиты. Содержащее в себе монстра, использующее магию гуманоидное оружие.

Группа кукол-паразитов напала на Фумию. Часть из них изменила направление в сторону Аяко.

◊ ◊ ◊

Противником, которого должен был одолеть Фумия, были не куклы-паразиты. Этой группой управлял Кудо Минору.

Но куклы-паразиты — это автономное оружие. Они могут сражаться по своему усмотрению, не получая приказы по каждому поводу. Но если победить Минору — текущего обладателя права отдавать приказы, то люди из лаборатории смогут перезаписать его приказы своими.

Именно в этом смысле наивысший приоритет следовало уделить сражению с Минору. Глупо было тратить запас физических и духовных сил на кукол-паразитов.

Однако куклы-паразиты не позволили Фумии избежать боя с ними.

Фумия прыгнул вертикально вверх. Он собирался вырваться из окружения кукол-паразитов, сбежав по воздуху. Однако две куклы-паразита полетели за ним на превосходящей его скорости.

Их резкий рывок по прямой линии был будто выстрел человеком из пушки.

Заметив это чувством активации магии, Фумия резко отпрыгнул в сторону. Однако гуманоидные машины с монстром внутри отслеживали движения Фумии и последовали за ним.

Каждая кукла-паразит специализировалась на какой-нибудь уникальной магии. В этом отношении они были ближе к обладателям суперсил, чем к волшебникам. Маневренность куклы-паразита, специализирующейся на магии движения, превосходила маневренность Фумии.

Совсем отчаявшись, Фумия активировал "Прямую боль" на приближающейся кукле-паразите. Однако поведение куклы-паразита никак не изменилось.

"Осечка!?"

Фумия заволновался. Пользуясь этим шансом, две куклы-паразита догнали Фумию.

Одна из них взмахнула левой рукой. Из запястья этой руки вытянулась тонкая стальная нить.

Фумия рефлекторно развернул противообъектный щит. Неразличимая в темноте стальная нить обмоталась вокруг щита Фумии.

У второй куклы-паразита имелось раздвоенное короткое копьё. Наконечник копья имел форму двух параллельных лезвий, расположенных через узкий промежуток. И в этом промежутке между лезвиями вспыхнул свет.

Копьё начало разбрасывать электрические искры, и кукла-паразит нацелила его на Фумию.

Фумия сделал рывок в сторону куклы-паразита со стальной нитью.

С сокращением дистанции натяжение стальной нити ослабло.

Фумия сдул обвитую против часовой стрелки стальную нить с помощью воздушного потока, направленного по часовой стрелке, после чего наклонился, чтобы увернуться от приближающегося сзади короткого копья.

В следующий момент кукла-паразит со стальной нитью схватила Фумию. Только что увернувшийся от копья Фумия не смог этого избежать. Держа Фумию в обнимку, кукла-паразит повалилась на землю.

Фумия выстрелил "Прямой болью" во вцепившуюся в него и тянущую его вниз куклу-паразита.

Но... как и ожидалось, безрезультатно.

"На них это не работает!?"

Фумия, наконец, вспомнил.

Его прямая боль — это магия, которая напрямую атакует разум чувством боли в физическом теле.

У изначально не обладавшего физическим телом духовного информационного тела, вселившегося в не имеющую чувства боли гуманоидную машину, не имеется никакой боли, которую "Прямая боль" могла бы воспроизвести.

Фумия и схватившая его кукла-паразит ударились об землю. Контроль инерции был недостаточным, и он едва смог уменьшить урон, чтобы избежать переломов костей.

— Фумия!?

Отчаянный крик Аяко удержал Фумию от потери сознания. Фумия рефлекторно посмотрел в сторону Аяко. Она была полностью окружена тремя куклами-паразитами.

У её "Псевдо-телепортации" не было функции прохождения через препятствия. Она не могла оттуда сбежать.

Несмотря на то, что она сама была в опасности, она выкрикнула его имя, беспокоясь за него.

— С дороги!

Сознание Фумии закипело. Из его рта вырвался рёв.

Он отбросил вцепившуюся в него куклу-паразита системной магией взрывного ускорения, вскочил и побежал.

— Не мешайся!

Он ударил кастетом в голову размахивающей ножом куклы-паразита. У этого CAD основная аппаратная часть располагалась внутри, там, где рука держит кастет, а внешняя, покрывающая кулак часть могла использоваться как обычное оружие.

Фумия не стал добивать пошатнувшуюся куклу-паразита. От выпущенного со стороны режущего силового поля он также уклонился, сделав шаг в сторону, и остановив его выпущенной ему в противовес пулей сжатого воздуха.

Будто вспомнив, Фумия активировал магию самоускорения.

В следующий момент он появился за спиной одной из окруживших его сестру кукол-паразитов.

Одновременно с ударом правым кулаком он активировал системную магию веса.

Сила отталкивания, возникшая в точке удара, повредила внутренний источник питания куклы-паразита.

Источник электропитания был отключен, поэтому электродвигатели, поддерживающие тело машины, остановились.

Кукла-паразит упала, сильно трясясь.

Прорвавший окружение Фумия, заставил остальных двух кукол-паразитов отступить, наслав на них порывистый ветер, после чего схватил Аяко за руку.

— Нээ-сан, временное отступление!

Оглянувшись, Аяко обнаружила, что препятствие исчезло.

С помощью активированной ею "Псевдо-телепортации" тела этих двоих исчезли из этого места.

За мгновение до перемещения Фумии показалось, что он услышал крик Минору.

◊ ◊ ◊

Минору, который оправился от паралича с помощью способности исцеления, полученной при превращении в Паразита, сосредоточил своё внимание на территории вне склада.

Там продолжалась битва. Другими словами, куклы-паразиты не были полностью уничтожены. Похоже, что боевые способности кукол-паразитов подходили для боя против того недавнего волшебника, Куробы Фумии.

Сегодняшней его целью было забрать с собой кукол-паразитов, чтобы они стали его боевой силой. Побеждать в сражении здесь необходимости не было. Нанести внезапный удар противнику, сосредоточившему своё внимание на битве с куклами-паразитами, и сбежать из лаборатории с помощью "Кимон Тонко". Такую тактику выбрал Минору.

Он направился к выходу со склада.

Но внезапно его охватило чувство интоксикации.

"Неужели эффект «Нокс аута» ещё остался?" — Засомневался Минору.

Но он быстро понял, что это не так. Это действительно было похоже на признаки синтезированного "Нокс аутом" оксида азота. Однако нынешняя магия была активирована кем-то другим, а не Минору.

Это был "Нокс аут" крайне малого масштаба, область действия которого была ограничена воздухом вокруг головы Минору. Более того, эта сложная магия была завершена так, что он это даже не почувствовал. Минору знал только одного обладателя такого уровня мастерства.

Минору вызвал нисходящий поток воздуха, чтобы сдуть собравшийся вокруг него оксид азота и избавиться от кислородной недостаточности.

Затем он начал искать признаки присутствия пользователя этой магии, который должен был присутствовать внутри склада.

— Одзии-сама!

Этот человек стоял меньше чем в двух метрах от Минору. Он смог подобраться так близко незамеченным. Из-за этого Минору испытал не унижение, а трепет.

— Не смог заметить эту магию... Прискорбно. Очень прискорбно.

Кудо Рэцу вёл себя не как перед врагом.

— Я не смог оценить тебя в истинном смысле.

Раскаяние. И глубокая печаль.

— Я не смог заметить твою настоящую ценность. Не смог по-настоящему понять, чего ты желаешь.

Это было что-то вроде исповеди.

— Я тебя любил.

— Я тебя жалел.

— Я думал, что, по крайней мере, должен защищать тебя.

— Но...

Рэцу сделал паузу и поднял голову вверх, взглянув на небо. Это было похоже на действие для того, чтобы сдержать слёзы.

— Я ошибался.

Из уст Минору вырвалось "это неправда".

"Одзии-сама в этом не виноват."

"Одзии-сама не сделал ничего плохого."

Но в итоге Минору больше не смог ничего сказать своему деду. Перестав быть человеком, он больше не имел права разговаривать с дедом. Такая мысль возникла в голове Минору, и заставила его молчать.

— Ты, несомненно, был человеком, который хочет добиться чего-то даже ценой своей жизни, вместо того, чтобы жить, не вставая с кровати. Для такого тебя моя любовь была лишь сдерживающими оковами.

— ......

— Но, Минору.

Голос Рэцу изменился.

— Но я всё равно не могу признать нынешнего тебя.

Раскаяние для принятия. Исповедь для решимости.

— Я не могу признать тебя, переставшего быть человеком. Я не могу закрыть глаза на существование монстра, являющегося врагом всему человечеству.

— Одзии-сама, я...!

Я не собираюсь хоть как-то вредить человеческому обществу. Это хотел сказать Минору, когда вспомнил, что потерял право говорить об этом.

— Десять Главных Кланов решили схватить тебя, не убивая. Но если ты станешь пленником, тебя ждёт судьба подопытного кролика. Это совершенно недопустимо.

Минору был шокирован. Он понял, что пытается сказать Рэцу.

— Мне очень жаль. Минору, твой дед отправит тебя в мир иной своими руками.

Рэцу выпустил смертельную магию. Человеческий разум Минору попытался получить этот удар. Но его разум Паразита отказался умирать.

Внезапно Минору пришёл в себя. Точнее будет сказать, что он вернул себе чувство реальности.

Это было такое чувство, будто он спал стоя.

Сражение за пределами склада всё ещё продолжалось. Похоже, что потерянное им время было не таким уж и большим.

Он окинул взглядом своё тело. Одежда была во многих местах разорвана или сожжена, но раны уже практически излечились. Даже сейчас исцеляющая способность Паразита смогла восстановить его тело.

Он поднял глаза. Его взгляд двинулся вперед. На полу неосвещённого склада лежал человек.

"Кто это?" — на мгновение он был озадачен таким вопросом. Но в следующий момент он получил ответ.

— Одзии-сама!? — Крикнул Минору и подбежал к нему.

Он положил руку на тело лежащего лицом вниз Рэцу. Минору немного потряс его за плечо, но вскоре убрал руку.

Он понял. Дед был мёртв.

"Это я его убил."

— Уаааааа!

Минору закричал. Сердце Минору треснуло. Какая-то часть Минору восприняла звуки треска своего сердца как не касающееся его дело.

Атаковавший бывшую Девятую Лабораторию Минору покинул её вместе с пятнадцатью куклами-паразитами. Оставив за собой нескольких раненых исследователей, одну сломанную куклу-паразита, пойманных колдунов, и... убитого Кудо Рэцу.

◊ ◊ ◊

— Его превосходительство Кудо скончался...?

Эту новость Тацуя узнал из звонка Фумии поздно вечером того же дня.

— Да... Я тоже был там беспомощен...

— Это не так, Фумия.

Фумия, вероятно, хотел, чтобы Тацуя его утешил. Слова Тацуи были именно тем, чего желал Фумия. Но у Тацуи не было планов говорить пустые слова утешения.

— Ты хорошо справился. Твоим противником был не только Минору, но и группа кукол-паразитов. Отступление в такой ситуации было неизбежно.

— ...Ты так думаешь?

— Да.

— ...Большое спасибо, Тацуя-ниисан.

— Не слишком переживай по поводу его превосходительства. Случай с его превосходительством и Минору, по сути, — это внутренние проблемы семьи Кудо. Семье Йоцуба не нужно отвечать за то, что произошло в бывшей Девятой Лаборатории.

— Да...

После этого Тацуя сказал слова утешения и для Аяко, также присутствовавшей на экране, и завершил звонок.

Он принял звонок в своей комнате, поэтому Миюки ещё не знала про смерть Рэцу.

Сегодня уже слишком поздно. Лучше будет рассказать ей завтра утром.

Тацуя решил отложить рассказ, потому что требовалось сначала упорядочить полученную информацию у себя в голове.

...Минору захватил пятнадцать кукол-паразитов.

Тацуя хорошо знал, какой боевой мощью обладают куклы-паразиты. Куклы-паразиты, разделяющие между собой единый разум, общаясь неким подобием телепатии, становились грозным противником, когда действовали в группе.

Более того, теперь ими руководил Минору — Паразит, обладающий такой же способностью разделять мысли.

Даже не задумываясь, можно было предсказать, что они не будут простым противником.

1. Примерный наш аналог этой японской пословицы — "кто не рискует, тот не пьёт шампанское".

2. Вопросительный знак в скобках — это авторский стиль, а не мои (переводчика) заметки. То есть, так написано прямо в оригинальном тексте. Такое встречалось уже много раз, а я только сейчас додумался это пояснить.

Понедельник в Первой школе прошёл в повсеместных обсуждениях смерти Кудо Рэцу. Вероятно, в других школах магии было то же самое. Кудо Рэцу, которого уважали как "старейшину", был символом японского магического мира.

Даже у Тацуи, пришедшего сегодня в школу с самого утра, во время обеденного перерыва с друзьями темой обсуждения тоже был Кудо Рэцу.

— Я и не знала, что он был болен... — Пробормотала Мизуки.

— А ты знал, Тацуя-сан? — Хонока решила подключить Тацую к теме обсуждения.

— Нет, не знал. В последнее время я видел его только через видеофон, и мне не показалось, что его физическое состояние было плохим.

Причиной смерти Рэцу была объявлена "смерть от болезни". Если подумать, то это кажется вполне естественным. Нельзя было объявить, что его внук стал нечеловеческим монстром и убил своего деда.

— Понятно...

— Тацуя-кун и Миюки, вы пойдёте на похороны?

От вопроса Эрики не только Миюки, но и Тацуя округлил глаза.

— Разговоров об этом ещё не было... Но почему я?

— Но ведь Миюки из тех же Десяти Главных Кланов, к тому же ещё и наследница. Я не удивлюсь, если ты получишь приглашение на похороны.

— Ага, вот оно что. А Тацуя — потому что он жених.

После объяснения Эрики, Лео согласился и кивнул с понимающим лицом.

— Если нас пригласят, то мы придём. Потому что он помог нам на Турнире Девяти Школ позапрошлого года.

Когда Тацуя скрутил члена комитета по проведению турнира, запустившего "Электронного золотого шелкопряда" в CAD Миюки, Рэцу уладил это дело, замолвив за него слово. Тацуя говорил именно об этом.

По правде говоря, в следующий раз, то есть на прошлогоднем Турнире Девяти Школ Рэцу создал много проблем, но в данной ситуации об этом лучше было не упоминать.

— А-а, тот случай...

Похоже, Шизуку быстро вспомнила "случай на Турнире Девяти Школ позапрошлого года".

Миюки это знала по понятным причинам, Хонока тоже должна была помнить, но единственной, кто подал голос по этому поводу, была Шизуку.

Вероятно, все избегали Турнир Девяти Школ в качестве темы обсуждения. Турнир этого года был отменён, и никто не мог сказать, что Тацуя не был с этим связан.

— Тогда Турнир этого года всё равно был бы отменён. Из-за траура по старейшине.

Однако не заботящаяся о таких вещах девушка здесь тоже присутствовала. ...Хотя, Эрика, возможно, просто выражала своё беспокойство таким противоположным способом.

— Скорее, наоборот. Потому что его превосходительству нравился Турнир. — Поняв, что у Эрики на уме, ответил ей Тацуя.

Обеденный перерыв почти закончился, все встали со своих мест и всей толпой отправились к выходу из столовой.

— Миюки, можно тебя на минутку? И тебя, Тацуя-кун.

Эрика окликнула Тацую и Миюки.

— Что такое?

— Ну...

Эрика не знала, как ответить на вопрос Миюки. Сразу стало понятно, что ей трудно говорить об этом перед остальными.

— Можете воспользоваться штабом дисциплинарного комитета. Сейчас там никого не должно быть. — Вмешался в их разговор Микихико. Похоже, что он каким-то образом смог понять, чего хочет Эрика.

— Понял. Миюки.

— Да, Онии-сама. Эрика, тебя это устроит? — Миюки кивнула Тацуе и ответила Эрике.

— Извини за неудобства.

Разумеется, Эрика не возражала.

Как Микихико и сказал, в штабе дисциплинарного комитета никого не было.

Открыв дверь с ID-картой президента школьного совета Миюки в качестве ключа, они вошли внутрь в таком порядке: Эрика, Миюки, Тацуя.

Захватив всю комнату в качестве цели, Миюки создала поле звукоизоляции.

Все трое сели за длинный стол. Благодаря характеру Микихико, стол был чистым и не заваленным мусором. Со времён, когда Тацуя только вступил в комитет, тут многое изменилось.

— Времени не так много, поэтому буду краткой. — Сказала Эрика в качестве предисловия, и продолжила: — Я слышала от Мики про сегодняшний вечер.

Миюки обернулась и посмотрела на сидящего рядом Тацую. Тот лишь ответил: "ясно", не показывая, что хоть немного удивлён.

— Миюки, что ты собираешься делать?

Тацуя не рассказывал Микихико, как Миюки проведёт этот вечер. Поэтому, понятно, что Эрика тоже этого не знала.

— Я собираюсь быть рядом с Минами, пока Онии-сама не вернётся.

— Охранять от Минору?

— Да.

— Тогда я тоже.

Эрика сделала паузу. Не театральную, а чтобы побороть свою нерешительность.

— Можно я тоже пойду?

Она понимала, что пытается лезть не в своё дело.

— Хочешь навестить Минами-тян?

— Угу.

— Сегодня вечером?

— Да. — Кивнула Эрика и продолжила: — Лео будет с Мики. Потому что он будет беззащитным во время использования своих заклинаний.

Тацуя не слышал об этом ни от Микихико, ни от Лео. Возможно, эти двое собирались обсудить с ним это после школы.

— Ты понимаешь, на что идёшь?

— Конечно.

Возможно, что Эрика здесь проявляла излишнее рвение, но Тацуя обычно воспринимал Эрику как замену[12] Лео.

— Если ты действительно понимаешь, то мы будем рады твоей помощи.

Эрика, ожидавшая, что Тацуя будет возражать, была удивлена, и вместе с этим почувствовала облегчение. Она перевела взгляд с Тацуи на Миюки.

— Ну, что?

— Эрика. Я не так привычна к сражениям, как Онии-сама. Тебя устроит, что я, возможно, не смогу тебя защитить, если вдруг что-то случится?

— Я не собираюсь просить защиты. Как раз наоборот.

— ...Онии-сама, что будем делать? — Миюки оставила решение за Тацуей.

— Если это Эрика, то я не возражаю.

Тацуя перевёл взгляд на Эрику.

— Похоже, ты уже решилась на это.

— Разумеется. — С дерзкой улыбкой ответила Эрика на провокацию Тацуи.

Однако Тацуя блефовал. Он считал, что Минору не будет действовать так быстро. Если кто и подвергался риску, то это Микихико и Лео.

◊ ◊ ◊

Этим вечером было редкое для последних дней безоблачное звёздное небо. Луна ещё не взошла. Сегодня луна должна взойти только ближе к полуночи.

Тацуя стоял на парковке общественного парка, расположенного через две дороги от базы Зама. База была с противоположной стороны. Поэтому отсюда её было не видно.

— Лео, ты уверен?

Хотя он и не сомневался, но Лео действительно пришёл вместе с Микихико.

— Ты не спрашиваешь у Микихико, значит, сомневаешься только во мне?

Лео, казалось, был недоволен таким вопросом Тацуи.

— На самом деле, я и Микихико не хотел в это вовлекать.

— Но ведь мои способности тебе необходимы?

— Ты прав. — Неохотно признался Тацуя после вопроса Микихико.

В контраст ему, Микихико говорил довольным голосом.

— Если ты не против Микихико, то мне тоже можно. Потому что есть риск, что Микихико может стать "мишенью".

Хотя Микихико использовал такой вид магии, который можно назвать дистанционными заклинаниями, но был риск, что он может получить контратаку. Однако если контратакующий отряд проследит магию и нападёт на них, то Лео тоже будет вовлечён в сражение.

— Ничего не поделаешь.

Тацуя понял, что сейчас бесполезно о чём-то спорить. Он подтвердил намерение Лео ещё после школы. К тому же, раз он говорил, что будет защищать Микихико, пока его сознание будет находиться внутри базы, это означало, что он тоже поможет Тацуе. Для нынешнего Тацуи Лео был более надёжен, чем Отдельный магически оборудованный батальон.

— Микихико, рассчитываю на тебя. Лео, позаботься о Микихико.

— Угу, положись на меня.

— Ага, и на меня.

Тацуя сел на мотоцикл. Это был "Бескрылый" — разработанное семьёй Йоцуба электрическое двухколёсное транспортное средство с функцией полёта на короткую дистанцию. И надет на него был не "Мобильный костюм", а "Освобождённый костюм", летающий боевой костюм семьи Йоцуба. Судя по его экипировке, сегодняшняя операция никак не была связана с бригадой 1-0-1. Хотя отдельный магически оборудованный батальон выслал подкрепление на случай чрезвычайной ситуации, но они появятся только в действительно "чрезвычайной" ситуации, а до тех пор будут лишь скрытно наблюдать.

— Я поехал.

Тацуя закрыл козырёк шлема и запустил мотоцикл.

Транспортный самолёт армии СШСА приземлился. Он медленно двигался по взлётно-посадочной полосе. Фудзибаяси на всякий случай проверила записи о последних прибытиях и отправках, но сегодня другие самолёты армии СШСА не приземлялись. Это был единственный самолёт американской армии за последнюю неделю.

"Это наилучший момент."

На борту транспортного самолёта определённо были Паразиты. Они даже не скрывали свой характерный шаблон псионовых волн, как это делал Минору. Или же просто не умели это делать.

"Всего четыре Паразита. На удивление мало. И только один выделяется высокой магической силой...?"

Проезжая по дороге, лежащей вдоль базы, Тацуя, наблюдающий "Элементальным взглядом", активировал функцию полёта "Бескрылого", чтобы уладить дело до того, как Паразиты сойдут с самолёта.

◊ ◊ ◊

На борту транспортного самолёта, приземлившегося на базе Зама, находился командир третьего отряда Звёзд, Александр Арктур.

"За нами наблюдают...?" — Заговорил сам с собой Арктур, когда самолёт начал выруливать по взлётно-посадочной полосе. Не вслух, это был мысленный монолог.

Сразу после приземления он почувствовал взгляд. Вот только у этого взгляда не было никакой направленности.

Если бы это было "дальнее зрение", то в потоке силы чувствовалось бы направление взгляда.

Если он контролируется через фамильяра, то этот фамильяр становится "источником" взгляда.

Существует сверхспособность под названием "Мультископ", которая позволяет наблюдать без слепых зон, одновременно под разными углами, но она ощущается как несколько "камер", подвешенных в воздухе. Это то же самое, что быть наблюдаемым одновременно несколькими фамильярами, но это не означает, что там нет направленности.

А сейчас у смутно ощущаемого Арктуром взгляда информация "откуда" была совершенно нечитаемой. Это даже не чувствовалось как "со всех направлений".

За ними просто наблюдали.

Как будто бог смотрит на дьявола...

Это случилось, вероятно, потому, что он был отвлечён этим "взглядом".

— Что это!?

— Мотоцикл!?

Арктур не замечал этот странный летающий объект, пока он не приблизился, и его не заметили его спутники и оповестили об этом.

На мониторе отобразилась картинка с внешней камеры, показывающая маленький силуэт.

Когда система предупреждения включила режим ночного видения и сделала приближение, этот "объект" был уже прямо напротив самолёта.

Это был человек, оседлавший летящий по воздуху мотоцикл.

Этот человеческий силуэт поднялся в стоячее положение и направил на самолёт нечто, похожее на пистолет.

Внезапно в самолёте появилось отверстие.

Наездник спрыгнул с мотоцикла.

Мотоцикл продолжил лететь и пролетел над самолётом, а наездник запрыгнул внутрь самолёта через сделанное отверстие в стене.

Внутри транспортного самолёта зазвучал сигнал тревоги.

◊ ◊ ◊

Тацуя подлетел на мотоцикле к самолёту и достал из кобуры костюма специализированный CAD в форме пистолета.

Silver Horn заказной модификации "Trident".

Используя свой любимый CAD, он активировал "Разложение". В обшивке самолёта появилось отверстие, достаточное, чтобы Тацуя мог проскочить внутрь. Тацуя переключил "Бескрылый" на автопилот и запрыгнул в только что сделанное им отверстие.

Он приземлился на пол внутри самолёта в слегка присевшей позе. Сразу после этого отверстие в стене самолёта исчезло. Оно было "восстановлено". Он запер сам себя, чтобы Паразиты не сбежали наружу.

Солдаты американской армии, находящиеся внутри самолёта, похоже, не смогли сориентироваться в ситуации, потому что сидели на своих местах, будто оцепенев. Как и Паразиты.

Тацуя бросился к ближайшему Паразиту. Оба CAD вернулись в кобуру. В правой руке он держал тонкий и короткий, похожий на иглу нож. На его тонком лезвии был вырезан незамысловатый узор.

Паразит, на которого нацелился Тацуя, вышел из "ступора от неожиданности" и вскочил на ноги.

Тацуя сделал выпад вперёд не ножом, а левым кулаком. Непосредственно перед ударом он раскрыл этот плотно сжатый кулак.

"Бронебойный псионовый снаряд" влетел в Паразита с нулевой дистанции. Паразит закричал и начал биться в судорогах. Тацуя воткнул нож, который держал в правой руке, в место чуть ниже левой ключицы Паразита.

◊ ◊ ◊

— Началось...! — Пробормотал Микихико в парке, находящемся через две дороги от базы.

Он почувствовал отклик от того, что приготовленный им запечатывающий амулет воткнулся в тело монстра.

Тот игловидный тонкий кинжал, который был у Тацуи. Это был ритуальный инструмент, лезвие которого играло роль "амулета".

В левой руке Микихико был складной веер, в котором имелся амулет, являющийся парой тому кинжалу.

Почувствовав отклик, Микихико правой рукой выдвинул нужный амулет и активировал заклинание печати.

◊ ◊ ◊

Бьющийся в судорогах Паразит внезапно прекратил двигаться, словно сломавшаяся марионетка.

Паразит упал на пол с всё ещё воткнутым под ключицу ножом.

"Бронебойный псионовый снаряд" привёл в беспорядок псионы внутри тела, и, пока связь между разумом и физическим телом была нарушена, в него влилось заклинание печати. Недавно рождённый монстр никак не смог этому противостоять.

Даже если вынуть нож, заклинание печати останется, потому что оно выжгло свои рисунки на плоти внутри раны.

Если не найдётся пользователя магии, имеющего более высокое мастерство, чем у Микихико, то Паразит останется усыплённым в полумёртвом состоянии.

Похоже, что крик товарища вывел солдат из оцепенения. Сидевшие американские солдаты вскочили практически одновременно. Когда они направляли оружие, на их лицах не было ни капли колебания.

Тацуя одновременно разложил на запчасти более 20 штурмовых винтовок и пулемётов. От внезапной потери оружия головы американских солдат снова заполнились пустотой.

Пользуясь полученным временем, Тацуя "обработал" второго Паразита. Снова возникли судороги и ослабевание. Так выглядело запечатывание.

В этот момент начал двигаться обладатель единственной потенциально опасной для Тацуи магической силы.

◊ ◊ ◊

Арктур не мог понять, что происходит прямо у него на глазах. Дыра, внезапно пробитая в корпусе самолёта, так же внезапно исчезла, будто это было видение или иллюзия.

Однако вторженец, запрыгнувший через эту дыру, не исчез. Не только не исчез, но ещё и за короткое время, которое можно назвать одним мгновением, запечатал бывшего члена Звёздной пыли, который недавно стал их товарищем.

Звёздная пыль обладала экспериментальными телами, ждущими смерти в любой момент. Став Паразитами, они должны были избежать неминуемой смерти. И сейчас один из них упал на пол в состоянии, похожем на смерть Паразита.

Летевшие вместе с ним дружественные солдаты направили на вторженца оружие. Они не были Паразитами. Но с их точки зрения, вторженец был террористом, убившим (обычные солдаты не знали про запечатанное состояние) их соотечественника.

Единиц оружия было более двадцати. Бежать в таком узком проходе самолёта было некуда. Даже если этот ездовой костюм был с функцией пуленепробиваемости, но с такой близкой дистанции попадание десятками пуль не закончится для него ничем хорошим.

Однако в этот момент по салону самолёта пронеслась мощная магия.

Она не просто обладала большой силой. Это была мощная, но при этом точная, результативная и артистичная магия.

Более 20 штурмовых винтовок и пулемётов рассыпались на части. Пули тоже вывалились из магазинов и рассыпались по полу. Ни одна пуля не успела вылететь ни из одного дула.

Из-за такого неожиданного развития событий, а точнее, из-за увиденной магии, Арктур снова своим бездействием дал обезвредить ещё одного своего товарища. Уже два товарища были запечатаны.

Арктур вытащил томагавк и атаковал им вторженца.

Его специализация — бой на средней дистанции, используя "Танцующие клинки". Изначальная магия духов Арктура использовалась для противодействия магии психического вмешательства, поиска врага и дистанционного управления оружием. Она не была предназначена для прямых атак. Бой в таком ограниченном пространстве для него, как для волшебника, был сложным.

Но он не был слабым "магом", который может использовать только магию. Он был непобедим в ближнем бою с использованием томагавка ещё до того, как вступил в Звёзды.

Он приблизился на дистанцию удара и взмахнул томагавком сверху вниз. Он не думал, что убьёт одним ударом, но считал, что враг не успеет уклониться. Но вторженец не только уклонился от томагавка, но и исчез из поля зрения Арктура.

Арктур оглянулся. Возможно, он хотел позвать на помощь.

Но то, что увидел Арктур, было сценой, как его товарищ, держащий в правой руке огромный нож, трясётся в сильных судорогах, а под его левую ключицу воткнут игловидный кинжал.

...Такими темпами, его последний товарищ скоро будет запечатан.

...Но пользователь магии печати не этот вторженец, которого он видит.

...Печати не исчезнут, даже если победить этого человека.

Эти мысли мгновенно пронеслись через голову Арктура.

Арктур бросил томагавк, который был у него в руке. Томагавк проломил стену самолёта и улетел.

◊ ◊ ◊

Тацуя оглянулся, почувствовав признаки активации сильной магии.

Третья печать завершится сама, независимо от его действий. К тому же, было естественным опасаться магии, выпускаемой последним оставшимся Паразитом, которого он сам признал самым сильным среди остальных в этом месте.

Магия, которую выпустил четвёртый Паразит, атаковала не Тацую. Трудно было поверить, но томагавк, брошенный четвёртым Паразитом, проломил стену самолёта и скрылся в ночном небе.

Тацую заинтересовало, что пытался сделать этот четвёртый Паразит. Однако у него не было времени проследить "Элементальным взглядом" за этим улетевшим томагавком.

Четвёртый Паразит вытащил боевой нож и атаковал.

Противник — это командир третьего отряда Звёзд, Александр Арктур.

Когда эта информация появилась перед "глазами" Тацуи, он деактивировал "Элементальный взгляд" и вернулся к сознанию. Противник не обладал способностью маскировки информационного тела, как Лина или Минору.

Тацуя перехватил удар ножом Арктура встречным ударом ребром ладони. Помимо кобуры для других CAD, в "освобождённый костюм" был встроен CAD с полным мысленным управлением. "Разложение", применённое с нулевой дистанции, превратило нож Арктура в песок.

Сзади его схватил другой солдат. Не Паразит, и не волшебник, а обычный солдат. Тацуя крутанулся так, что они поменялись с этим солдатом местами, и отбросил его на Арктура.

Арктур поймал солдата. Тацуя создал у себя в кулаке проникающую ударную волну и выпустил её вслед за спиной отброшенного солдата. Настоящий мастер боевых искусств смог бы сделать это лишь техникой, но у Тацуи это была лишь имитация, использующая помощь магии.

Но даже если это была имитация, её мощность не уступала оригиналу. Большое 185-сантиметровое тело Арктура пошатнулось назад.

Тацуя схватил правой рукой за шиворот того солдата, которого сам и кинул, потянул его на себя, и, используя отдачу от этого движения, сделал выпад в Арктура левой рукой.

И в этой руке был "Бронебойный псионовый снаряд". Тело Арктура забилось в судорогах. Достав правой рукой четвёртый кинжал, Тацуя попытался воткнуть его под ключицу Арктура.

Однако левая рука Арктура заблокировала этот удар. Эффект "Бронебойного псионового снаряда" точно присутствовал. Тем не менее, Арктур не потерял способность сражаться.

Наоборот, он начал собирать плазму в своей правой руке. Это было заклинание удара молнией из древней магии.

С таким способом атаки он должен будет сначала сам получить удар электрическим током. Возможно, он надеялся на живучесть тела Паразита.

Тацуя снова ударил Арктура в солнечное сплетение левой рукой до того, как молния успела выстрелить из его правой руки.

Тело Арктура сильно подскочило. Искра электрического разряда рассеялась с его правой руки.

Тацуя правой рукой оттолкнул в сторону левую руку Арктура, и воткнул кинжал до того, как он успеет поставить блок.

Появились признаки активации заклинания печати.

Не подтверждая результат этого заклинания визуально, Тацуя сделал отверстие в полу самолёта, и выпрыгнул в него.

◊ ◊ ◊

— Что-то приближается! — Напряжённым голосом сообщил Микихико.

Лео активизировал все свои пять чувств ещё до того, как спросил "что?".

Слух уловил звук разрезания воздуха. С высокой скоростью приближался летающий объект.

Говоря о высокой скорости, она была не так высока, как у пули или ракеты. Но скорость была явно выше 200 км/ч.

"Это быстрее, чем полёт мяча в бейсболе. И даже немного быстрее, чем высокоскоростная подача в теннисе?"

К такому выводу пришёл Лео, сравнив это со знакомыми ему скоростями.

Глаза Лео разглядели этот объект раньше, чем Микихико.

Это был вращающийся томагавк.

Боковым зрением он также заметил, как солдаты выпрыгнули из своего укрытия.

Но Лео не стал их дожидаться. Он инстинктивно выпрыгнул так, чтобы встать на пути между Микихико и летящим к нему томагавком. Это был не инстинкт выживания, а боевой инстинкт.

— Зигфрид! — Прокричал Лео.

И одновременно с криком вытянул вперёд обе руки. И этими руками поймал томагавк — "Танцующие клинки" Александра Арктура!

Оружие, укреплённое волшебником древней магии, Лео схватил руками, укреплёнными "Зигфридом". Магия неразрушимости физического тела Лео победила козырь Арктура, командира третьего отряда Звёзд.

Подтвердив, что томагавк полностью обездвижен, Лео повалился на спину. Однако он не выпустил из рук томагавк, который он схватил за основание головки одной рукой и за верх рукояти другой рукой.

Микихико не смотрел на Лео, ставшего его щитом. Он был сосредоточен на запечатывании Паразита. Это было потому, что он был уверен, что Лео сможет его защитить.

Таким образом, Арктур и другие три Паразита, пытавшиеся вторгнуться через базу Зама, были запечатаны.

◊ ◊ ◊

В порт базы Йокосука зашёл авианосец американской армии.

Прибытие ночью было связано с учениями вхождения в порт в ночное время, о чём японской стороне было сообщено заранее.

Однако также было кое-что, о чём не поступило уведомлений.

На борту авианосца находились современные двухместные истребители вертикального взлёта и посадки.

Японская армия не знала, что из этих самолётов несколько стартовало со сверхбольшой подводной лодки, оборудованной взлётной палубой.

Японская сторона не знала также и то, что на задних сиденьях трёх самолётов сидели женщины-офицеры, которые не были ни радарными специалистами, ни специалистами по вооружениям.

И звали этих женщин-офицеров, переведённых со сверхбольшой подводной лодки на авианосец:

Шарлотта Вега.

Зои Спика.

Лейла Денеб.

Женщины-офицеры Звёзд, обращённые в Паразитов после того, как Лина сбежала из страны, проникли на базу Йокосука ночью понедельника, 1 июля.

Тут не до конца понимаю, что хотел сказать автор. Варианты перевода помеченного слова: агент, замена, заместитель, альтернатива, представитель. Возможно, имелось в виду, что он считал её не уступающей ему по силе.

Как вам 26-й том "Вторжение"? Вам понравилось?

На этот раз у вас могло возникнуть чувство, что главный герой Тацуя отодвинут на второстепенную роль. В конце может показаться, что это сцена битвы главного героя, но и тут он делит её с Микихико и Лео.

У Минору также было много изумительной активности в этом томе. Последовательность сражений, вставший у него на пути неподатливый противник, разочарование из-за поражения и побега, конфронтация с родственником и трагический конец... Всё это неотъемлемые элементы главного героя.

Тацуя изначально тоже был не главным героем, а лишь вспомогательным персонажем, приглядывающим за главной героиней. А для главной героини была характерна привязанность к брату, которую она должна была преодолеть. Похоже, сейчас всё опять возвращается к этому.

Тем не менее, Тацуя тоже серьёзно продвигается по пути главного героя. При помощи своих друзей в конце он побеждает. Это ведь в стиле главного героя? ...Или неудачный ход? (смеётся)

Ну, в истинном смысле победа ещё не определена. Пожалуйста, ожидайте дальнейшего развития событий, чтобы узнать, работает ли формула "усилия+дружба=победа".

А теперь я напишу фразу, на которую я ожидаю кучу жалоб.

В этом 26 томе опять появился новый персонаж.

Полицейский Карасава.

В дальнейшем у него не будет активной роли в основном сюжете.

...Нет, я понимаю ваши чувства по этому поводу, но полицейский Карасава был персонажем для отменённого спиноффа Аяко. На этот раз, когда мне понадобилось ещё одно имя, я вытащил его из выброшенных в мусорную корзину.

Замысел спиноффа Махоки под названием "План убийства Шибы Тацуи" с Фумией и оригинальным персонажем уже начал реализовываться. Псевдо-детективная история с Аяко и Карасавой задумывалась примерно в то же время. Когда я прорабатывал идею "Плана убийства Шибы Тацуи", я подумал "если будет спинофф с Фумией, то надо сделать и с Аяко".

Изначально это создавалось не с целью публикации, поэтому нельзя было сказать, что это могут "отменить".

Первый эпизод этого "Плана убийства Шибы Тацуи" будет опубликован на официальном сайте одновременно с выходом в продажу этого тома. Планируется, что в этой серии будет 11 эпизодов. Адрес сайта указан в следующей строке, пожалуйста, загляните, если будет свободная минутка. Dengeki Bunko тоже скоро опубликуют план выпуска печатного издания.

https://tsutomusato.jp/

Итак, следующий том имеет номер 27, и, если я не потеряю вдохновение, то можете ожидать его публикацию в течение текущего года. Называться он будет "Внезапные изменения". Как и следует из названия, нас ждёт внезапный поворот в развитии событий.

Эта история действительно приближается к своему завершению. Я надеюсь, что вы останетесь с нами до самого конца.

Спасибо, что продолжаете нас читать.

(Сато Цутому)

1 июля 2097 года, поздний вечер.

Этим вечером было редкое для последних дней явление — ясное небо, позволяющее увидеть звёзды.

Похоже, что сезон дождей этого года закончился раньше чем обычно.

Примерно такие мысли были сейчас у Минами, которая открыла окно своей больничной палаты и смотрела на ночное небо.

Ещё каких-то 10 минут назад эта палата была заполнена голосами молодых девушек. Хотя Минами и сама "молодая девушка", но она обычно не настолько многословна. Атмосферу живого общения в её палате создали две старшеклассницы из её школы — Миюки и Эрика, пришедшие её навестить.

После госпитализации Минами, Миюки ежедневно приходила её навещать, не пропустив ни одного дня. Сама Минами была очень впечатлена тем, что её госпожа каждый день тратит на неё своё время, но сколько бы она ни пыталась возразить, Миюки её не слушала.

Минами терпела это чувство неудобства, заверяя себя, что ей не говорят "я не приду", потому что признали её верность. А с другой стороны, Минами была только рада, что Миюки волнуется о ней.

Являясь госпожой Минами, Миюки была вовлечена в инцидент, из-за которого Минами была госпитализирована. Поэтому Минами не считала посещения Миюки чем-то удивительным. А вот приход Эрики совершенно сбил Минами с толку.

С объективной точки зрения, Минами и Эрика почти не контактировали друг с другом. Если сравнивать с другими старшеклассниками, они с ней не работали вместе в школьном совете, как с Хонокой, и не имели много возможностей встретиться лицом к лицу, как с Шизуку, которая часто приходила в комнату школьного совета. И отношений сэмпай-кохай в клубной активности, как с Лео, у них тоже не было.

С Эрикой Минами виделась только по пути домой из школы, когда она сопровождала Миюки. К тому же, во время ходьбы возможности поговорить практически не было, и они обычно обменивались словами только когда останавливались в кафе, расположенном по пути к станции.

Минами догадывалась о причине, почему Миюки и Эрика приехали к ней только вдвоём, без остальных членов их компании.

Вероятно, она была временной заменой "телохранителя".

Тацуя сегодня вечером не пришёл. "Завтра вечером прийти не смогу", — сказал он ей вчера. Он не объяснил причину, но это означало, что он будет действовать отдельно от Миюки. Очевидно, что у него было какое-то очень важное дело.

Минами и не должна знать подробности о работе Тацуи. Но её это касалось с той точки зрения, что если на больницу сейчас нападут, Тацуя не сможет прийти на помощь.

Но Минами не обвиняла Тацую в этом. Потому что она с самого начала и не была в том положении, что её должны защищать. Как волшебник семьи Йоцуба, она наоборот должна была защищать Миюки, причём Минами перехватила эту обязанность у Тацуи, когда он сменил свой статус на "жениха". По крайней мере, Минами думала так.

Возможно, Тацуя, беспокоясь, что не может прийти сам, отправил Эрику как свою замену?

Минами торопливо отбросила эту пришедшую ей в голову мысль. Эта больница охранялась подчинёнными семье Йоцуба волшебниками. Знающий это Тацуя не должен был просить одноклассницу стать телохранителем, независимо от того, насколько хороши её навыки. Минами стало стыдно от своей "чрезмерной самоуверенности" в своих мыслях. ...Несмотря на то, что эти мысли были близки к правде.

К тому же, суета, которую создали Миюки и Эрика у неё в палате, не выглядела простым развлечением. Это выглядело как "собрание по учёбе", где Миюки объясняла Эрике непонятные места в учебнике.

С завтрашнего дня в Первой школе начинаются промежуточные экзамены, которые продлятся 5 дней.

Размышляя об этом, Минами помрачнела. Запланированный день её выписки — 9 июля. А последний день экзаменов — суббота, 6 июля. Учитывая её обстоятельства, она должна получить отдельную возможность сдать экзамены. Однако даже если оценки будут плохие, или даже если они будут нулевые из-за пропуска экзаменов, ей это никак не повредит, потому что у неё нет планов получать высшее образование. Минами не особо волновала даже возможность исключения за плохую успеваемость. Просто фраза "дополнительные тесты" вызвала у неё беспричинный приступ уныния.

Минами слегка помахала головой. Она попыталась подумать о чём-то другом, прежде чем её мысли увязнут в бездонном болоте.

Но в результате она лишь шагнула в новое бездонное болото.

— Я не хочу, чтобы ты умерла! Но и отбирать у тебя магию тоже не хочу! Прошу, стань такой же, как я!

Минами вспомнила слова Минору, которые он прокричал в тот раз. Не только его слова, но и его отчаянный голос воспроизвелись в её голове так реалистично, что казалось, будто она слышит это прямо сейчас.

Минору был серьёзен. Минами его слова казались искренними. Она инстинктивно почувствовала, что Минору стал Паразитом только ради того, чтобы спасти её.

— Почему он...? — Пробормотала Минами. Этот вопрос, который ночной ветер безответно унёс в никуда, она повторяла каждый вечер, начиная с того дня.

Здесь не было никого, кто мог бы дать ответ. Но даже зная это, она не могла не спросить.

"...Почему он зашёл так далеко ради меня?"

Минами провела вместе с Минору всего каких-то 3 дня. Более того, до той встречи несколько дней назад они не виделись более полугода. За это время они даже не разговаривали по телефону и не обменивались сообщениями.

Хоть это произошло 8 месяцев назад и продлилось всего 3 дня, Минами хорошо запомнила Минору.

Запомнила время, проведённое с парнем того же возраста, обладающим красотой будто не из мира сего.

Она просто не могла забыть такие ослепительно яркие события.

Представитель противоположного пола с красотой, сравнимой с Миюки.

Его облик отпечатался в её разуме даже несмотря на то, что Миюки (представительница того же пола) была рядом в то же время и в том же месте. Несомненно, что как представитель противоположного пола, Минору оказывал на неё куда более сильное впечатление.

Не только она, а любая девушка её возраста никогда не забудет время, проведённое с таким красивым парнем, как Минору. Потому что он такое же, как и Миюки исключение из исключений. ...Минами мысленно убедила себя в этом.

И это было не притворство и не самообман. Она серьёзно так думала.

По крайней мере, в поверхностной части сознания.

Именно поэтому всё это казалось Минами загадкой. Не забыть про Минору было для неё естественным. Не было ничего странного в том, что образ Минору оставил после себя отпечаток в её разуме, и что он был для неё кем-то особенным. Минами считала, что для девушки её возраста это вполне естественный результат.

Однако Минами и подумать не могла, что сама может стать "особенной" для Минору.

Она не была настолько красивой девушкой, чтобы быть способной произвести сильное впечатление на противоположный пол. У неё была обычная неброская внешность. О ней можно было сказать, что она "довольно симпатичная, если присмотреться", однако она не шла ни в какое сравнение с Минору. Единственное, что приходило на ум, так это то, что она могла остаться в дальнем углу его памяти в виде дополнения к Миюки. ...Таковы были искренние мысли Минами об этом.

В памяти Минами всплыли воспоминания о тех трёх днях в октябре прошлого года, что она провела вместе с Минору.

"Впервые я встретилась с Минору-сама вечером в субботу, 6 октября прошлого года. В главном доме семьи Кудо..."

Для самой Минами оказалось неожиданностью, что она запомнила даже дату и примерное время.

Однако вскоре она изменила своё мнение, решив, что в запоминании даты нет ничего удивительного.

Потому что встреча с Минору была довольно шокирующим событием.

И "шокирующим" в данном случае — не образное выражение. В тот момент, когда Минами увидела лицо Минору, она испытала неподдельное "потрясение". Её сердце трепетало.

Это не было простым удивлением. Если бы это было лишь изумлением, она бы не потеряла дар речи в тот момент. Минору, несомненно, был обладателем шокирующей красоты, однако если бы дело было только в красоте... Ведь Минами ежедневно контактировала с обладательницей красоты, сопоставимой с Минору.

"Шок в тот момент не был настолько простым, чтобы его можно было отнести только к какому-нибудь одному виду эмоций..." — Мысленно пробормотала Минами.

Да, там было не только удивление.

"Если там было что-то ещё, то что?" — спросила она у себя.

Ответа на этот вопрос у Минами не было.

Минами не могла сказать, какие эмоции испытала в тот момент.

Она не понимала, какие именно чувства испытала тогда.

"...Затем мы встретились ещё раз на следующий день."

Начав с дороги Кацураги в Наре, они посетили храм Касихара, курган Исибутай, гору Аменокагу, а также парк Нары. Их целью был поиск Чжоу Гунцзиня, волшебника древней магии с континента, а также "традиционалистов" — помогающей ему группировки японских волшебников. Однако они ведь были с Минору не наедине — с ними были Тацуя и Миюки, и для стороннего наблюдателя это, возможно, выглядело как "двойное свидание".

...Хотя флиртующей парочкой выглядели только Тацуя и Миюки, а они с Минору не должны были выглядеть парой.

Минами быстро помахала головой, чтобы вытряхнуть пришедшую ей на ум фразу "двойное свидание".

А ещё они ехали с Минору вдвоём по дороге Кацураги на двухместном робо-скутере.

А ещё был момент, когда в парке Нары Миюки с Тацуей внезапно оторвались от них вперёд, и они вместе с Минору шли плечом к плечу.

"...Дальше! Дальше было...!"

Минами представила, как она чуть было не наступила на мину, и заставила себя перемотать вперёд эту часть воспоминаний.

Следующая встреча с Минору была две недели спустя, в субботу, 20 октября. ...И снова она помнила не только день недели, но и точную дату.

Во время этой встречи на станции Киото она не смогла вымолвить ни слова, несмотря на то, что это была уже не первая их встреча. Она даже не могла посмотреть ему в глаза. Приехавшие вместе с ними сэмпаи из первой школы были явно очарованы внешностью Минору, поэтому на неё не обратили внимания. Будь с ней только Тацуя и Миюки, её поведение показалось бы всем странным.

Посещёнными местами стали Оохара, храм Киёмидзу-дэра и храм Кинкакудзи. Как и 2 недели назад, они искали подсказки в деле Чжоу Гунцзиня, но не будет ложью, если сказать, что прогулка выглядела как осмотр достопримечательностей. Возможно, это было потому, что в отличие от поисков в Наре, на этот раз они не столкнулись с врагом. Действующие отдельно Эрика и другие сэмпаи были атакованы поддерживающими Чжоу Гунцзиня волшебниками древней магии, а группа Минами в сражениях не участвовала.

Разумеется, они не просто слонялись по окрестностям. Они обнаружили базу "традиционалистов", спрятанную по дороге к храму Киёмидзу-дэра, и получили важную зацепку о местонахождении Чжоу Гунцзиня. Однако это было личным достижением всего одного человека — Тацуи. Миюки и Минору можно записать в его помощники, а сама Минами была всего лишь их сопровождающей.

"...Юба набэ в том ресторане было вкусным..."

Так она неосознанно отогнала мысли о своей бесполезности.

Но при этом Минами была обескуражена тем фактом, что первым делом она подумала о еде.

"Разве я такая обжора?", — подумала она.

Минами прекратила воспроизведение воспоминаний и стыдливо спрятала лицо в руках, которые уже восстановились от потери двигательной функции.

Секундная стрелка успела сделать чуть больше двух кругов, прежде чем Минами возобновила "просмотр" воспоминаний.

"...На следующий день Минору-сама внезапно слёг с высокой температурой..."

Она была удивлена тому, что состояние Минору внезапно ухудшилось. Она немного слышала о его болезненности, но она морально не была к этому готова, потому что до предыдущего дня он не показывал никаких признаков слабости тела.

Но как только изумление Минами прошло, её захлестнуло сильное чувство предназначения.

Хотя горничная — это не медсестра, но в её обязанности включена забота о хозяевах дома и их гостях.

Думая об этом сейчас, она поняла, что это чувство по большей части было вызвано осознанием того, что в предыдущие дни она была бесполезна.

Но несмотря на её энтузиазм, в тот день она могла лишь сидеть и смотреть на спящего Минору.

Тогда она сидела уставившись на Минору, и когда он сам ей на это указал, она чуть не сгорела от стыда. Но после того, как Минору заснул, и до тех пор, когда его состояние внезапно ухудшилось, она сидела рядом с ним в спокойной атмосфере.

Тогда она тоже об этом задумывалась, и сейчас, когда она снова обдумывала события того времени, кое-что показалось ей странным. За две недели до этого Минами испытала необычное чувство нервного переутомления, когда вместе с Миюки побывала на горячем источнике. Хотя обстоятельства отличались, но в случае, когда она была наедине с девушкой, она должна была быть более расслабленной, чем в случае, когда она была наедине с парнем, а не наоборот.

Не стоит и упоминать, что красота Минору была на уровне Миюки. Являясь сверхпервоклассным волшебником, он имел мягкий характер и не хвастался своей силой. Красивая внешность, мягкий характер, и при этом мудрость и мужество. Кудо Минору был молодым парнем, которого не могла не заметить любая девушка его возраста.

Вот почему Минами была удивлена тому, что она была слишком беззаботна. Хотя она была сильно взволнована во время повторной встречи за день до этого, но в тот день, даже когда они остались наедине, она не испытывала чувство волнения и у неё не перехватывало дыхание.

Она привыкла к нему всего за 1 день? Это тоже было вполне вероятно.

Но Минами не думала, что дело только в этом.

Может, это было чувство долга горничной? Но в этом случае она наоборот нервничала бы ещё больше.

Минами вспомнила, о чём думала и что чувствовала в то время.

Сидя рядом с постелью Минору, она...

"...Нет, неправда. В то время я была далеко не расслабленная."

Ещё раз взглянув на воспоминания о том дне, Минами вспомнила, что её чувства тогда были очень нестабильны.

Например, когда она неосознанно уставилась на лицо Минору, он это заметил и сказал ей, после чего она чуть не сгорела от стыда.

Когда Минору уснул, она чувствовала себя непринуждённо, сидя рядом с его кроватью.

Но в то же время ей пришёл в голову аналогичный вопрос.

"...Почему я могла чувствовать себя непринуждённо рядом с парнем своего возраста?"

Минами, наконец, заметила, какие чувства испытывала.

"Я чувствую к Минору-сама то же самое, что и он ко мне..."

Чувством, которое впервые заметила Минами, было чувство "сходства".

"Вот, значит, почему...? Поэтому я привлекла внимание Минору-сама?"

Обнаружив в себе это чувство, Минами напряглась и покраснела. С самого начала её стыдливость имела другое значение.

Почему же она забыла это?

"...Потому что вскоре состояние Минору-сама внезапно ухудшилось."

Минами была настолько потрясена этим, что даже забыла и о своих чувствах, и о своём смущении.

Тогда она могла думать только о том, как бы облегчить страдания Минору, и о том, у кого бы попросить помощи.

Она до такой степени перенервничала, что забыла собственные мысли и переживания.

"Может быть, Минору-сама тоже...?"

Она подумала, что Минору, вероятно, тоже испытывал схожие чувства.

Вероятно, Минору, помня чувство схожести с того времени, захотел вылечить похожую на него Минами.

"Но почему тогда...?"

Минами подумала, что может понять поведение Минору, если он испытывал схожие чувства.

Но если думать в этом направлении, то ход мыслей возвращается к изначальному вопросу.

Она не видела себя "особенной" в глазах Минору.

Почему Минору настолько далеко зашёл в попытках её вылечить, что даже отбросил свою человечность...?

Сколько бы Минами не размышляла над этим вопросом, ответ она найти так и не смогла.

◊ ◊ ◊

Когда Миюки покинула больницу, в которой лежала Минами, было уже больше 9 часов вечера. Обычное время посещения больных заканчивается в 20:00, поэтому можно сказать, что ей пошли на уступку, и разрешили остаться до вечернего отключения освещения.

Тацуя, который атаковал транспортный самолёт американской армии, чтобы предотвратить вторжение новых Паразитов, уже завершил свою миссию и возвращался домой. Его сообщение "Хочешь, я тебя заберу?" стало основной причиной тому, что Миюки, наконец, завершила своё посещение больницы. Если бы она продолжала там оставаться, Тацуя приехал бы за ней независимо от того, что она ответила ему.

"Онии-сама, должно быть, устал на задании, поэтому я не могу позволить себе нагружать его ещё больше", — подумала Миюки.

Тем не менее, уже был поздний вечер. Миюки не поехала домой одна на беспилотном такси.

— Юка-сан, извини за такую просьбу.

— Всё в порядке. Я ведь тоже уже собиралась домой.

Как можно было понять из этого разговора, Цукуба Юка, наследница поста главы семьи Цукуба, боковой ветви семьи Йоцуба, подвезла Миюки на своём автомобиле. А Эрику пришли забрать ученики семьи Тиба.

Юка в данный момент является аспирантом Университета магии. Она завершила обучение в марте этого года, но работает в университетской лаборатории ещё с позапрошлого года. Исследования магической науки не получится провести только лишь с помощью одной аппаратуры. Также необходима практика (эксперименты) с реальными волшебниками, поэтому её, как обладателя превосходных магических навыков, приняли ещё во время студенчества. Лаборатория, в которую устроилась Юка, получила материальную помощь от семьи Йоцуба, а ещё Юка считается редким среди волшебников пользователем магии психического вмешательства, поэтому профессор принял её с особой любезностью.

Миюки и Юка приехали на автомобиле к многоэтажному зданию, в которое Миюки переехала в мае. Когда они остановились на подземной парковке, из автомобиля вышла не только Миюки, но и Юка, а также её страж Озаки Чихо, которая вела автомобиль. Эти двое тоже недавно переехали в это здание, примерно через месяц после Миюки.

Это здание было построено в качестве штаба семьи Йоцуба в Токио. Наследники, выбранные следующими главами боковых ветвей, переехали сюда согласно указаниям главы основной семьи. Шибата Кацусигэ, выбранный следующим главой ещё одной боковой ветви семьи, также планирует переехать в это здание после того, как пройдёт процедуру увольнения из Министерства Обороны, и его нынешний дом пройдёт все необходимые внутренние проверки.

— Большое спасибо.

Вышедшая из автомобиля Миюки слегка поклонилась Юке и Чихо.

Чихо молча кивнула в ответ, а Юка улыбнулась и вежливо внесла своё предложение:

— Не за что. Как насчёт того, чтобы вместе поужинать в следующий раз?

— Да, обязательно так и сделаем, если наши расписания совпадут.

После этого Миюки и Юка с Чихо разминулись в коридоре с лифтами. Миюки вошла одна в специальный лифт, доставляющий прямо к верхним этажам. Когда лифт остановился, и двери открылись, Миюки увидела, что Тацуя открыл дверь в прихожую и ждёт её.

— С возвращением.

— ...Я вернулась.

Миюки была тронута этим выходом Тацуи ей навстречу. Когда она входила в прихожую, она расслабила напряжённое лицо.

От входа они сразу пошли в гостиную. Но сел только Тацуя.

Миюки положила сумочку на диван и пошла на кухню. Вместо того, чтобы, как обычно, расслабиться после прихода домой, она отправилась сделать напиток для Тацуи.

Миюки не показала совершенно никаких признаков усталости, и в обычной своей заботливой манере поставила перед Тацуей чашку свежезаваренного кофе. После чего села напротив Тацуи. Она постеснялась сесть рядом с ним, потому что на ней был надет фартук.

А Тацуя в этот момент повёл себя немного не так, как обычно. Взяв чашку, он встал и перешёл на сторону Миюки.

Миюки растерянно посмотрела на него. Однако после этого она быстро перевела взгляд на свою чашку. Смущённая улыбка, которую она показала при этом, выражала как стыд, так и радость.

Быстро убрав эту небрежную (как ей самой это казалось) улыбку, Миюки сделала серьёзное лицо и снова посмотрела на Тацую.

— Онии-сама, ты хорошо сегодня поработал.

Миюки не спросила, завершил Тацуя свою миссию успехом или неудачей.

И не потому, что она слепо верила в безоговорочную победу Тацуи.

Разумеется, Миюки не сомневалась в победе Тацуи и успехе его миссии, но в данный момент для неё было естественно думать, что сейчас, независимо от успеха или неудачи, она должна дать хотя бы временное душевное спокойствие своему любимому старшему брату.

— Миюки, ты тоже хорошо потрудилась. Как там дела у Минами?

— Если смотреть на способность выполнять обычные повседневные действия, то она выглядит полностью восстановившейся.

— Ясно. Вчера, она, вроде бы, ещё испытывала с этим некоторые неудобства.

— Да. Сейчас ничего такого уже не заметно.

Тацуя снова сказал "ясно", и кивнул с облегчением на лице.

Миюки сделала неглубокий вдох. Также можно было заметить, как она немного напряглась.

По этим признакам Тацуя понял, что она собирается сказать.

— Минору-кун так и не появился.

— Он только недавно сражался с Фумией и его превосходительством Кудо. Травмы исчезнут благодаря исцеляющей способности Паразита, однако накопленная усталость останется.

Миюки беспокоилась о том, что Минору может появиться в любой момент, чтобы забрать Минами. Но опровергающие слова Тацуи стёрли признаки напряжённости с её лица.

— Кроме того, убив его превосходительство, Минору очень усложнил себе возможность передвигаться. До этого момента он выступал только против Десяти Главных Кланов, что было ему на руку. Но теперь к поискам Минору присоединятся силы самообороны.

— Силы самообороны?

— Даже после выхода на пенсию его превосходительство имел очень сильное влияние внутри сил самообороны. После потери репутации из-за инцидента с куклами-паразитами в прошлом году всё ещё оставалось много военных, симпатизирующих его превосходительству. Вера и преданность, формировавшиеся в течение долгого периода времени, не угаснут так просто после одного инцидента.

Хотя разработка кукол-паразитов была делом неразумным, но с точки зрения соответствия армейской логике, её концепция не была ошибочной. Использование монстров, представляющих угрозу людям, было рискованным делом. Однако такие примеры, как Пикси, доказывают, что сосуществование с куклами-паразитами вполне возможно. По крайней мере, для Тацуи это был несомненный факт.

Но несмотря на всё это, Паразит, способный заражать людей — это опасное существо. У него такой же уровень угрозы, как, например, у носителя опасной летальной инфекции, которую невозможно вылечить. Враждебность Тацуи к Минору была именно из-за его попыток заразить Минами Паразитом.

Военные, которые знали обстоятельства, очевидно, должны быть в состоянии рассматривать кукол-паразитов и Паразитов отдельно друг от друга. Военные офицеры не являются такими людьми, которые сначала делают, а потом думают. Военному командованию потребуется разведка более серьёзная, чем простые наблюдатели.

С другой стороны, у тех, кто не знает детальной информации о происшествии, просто не будет предпосылок к потере доверия к Кудо Рэцу. К тому же, по-видимому, довольно многие считают, что Кудо Рэцу стал жертвой во внутренней борьбе за влияние внутри сил самообороны. Например, принадлежащий к первой дивизии сил самообороны взвод ударной пехоты, также известный как "Отряд с обнажёнными мечами", почти в полном составе (по самым скромным оценкам) симпатизировал Кудо Рэцу.

— Онии-сама считает, что Минору-куну будет трудно снова вторгнуться в столичный регион?

— Если бы не обстоятельства, то ему и правда было бы трудно. Но, к сожалению, сейчас...

— ...Онии-сама предполагает, что должно случиться что-то конкретное? И мы должны сохранять бдительность?

Миюки некоторое время колебалась, прежде чем спросить у не решающегося продолжить свои слова Тацуи. Но в итоге она не смогла не спросить. Потому что это было связано с безопасностью не только Минами, но и всей семьи.

— Военное столкновение между Великим Азиатским Альянсом и Новым Советским Союзом. Если там произойдут какие-либо серьёзные изменения в положении сторон, то силы самообороны направят свой взгляд на север.

Даже Тацуя смог понять чувства, которые Миюки вложила в свой вопрос. Он перестал говорить уклончиво.

— И Минору-кун воспользуется этим хаосом, чтобы пробраться?

— Думаю, что вероятность этого довольно высока. Если говорить конкретней, то он сделает это сразу после поражения Великого Азиатского Альянса. Мне кажется, что это будет самый подходящий момент.

Тацуя посмотрел Миюки в глаза. Но Миюки показалось, что глаза Тацуи смотрят прямо в будущее.

◊ ◊ ◊

Как и в стародавние времена, студенты Национальной Академии Обороны, как правило, проживали в общежитии. Однако студенты специального факультета, проходящие обучение на офицера-волшебника, были освобождены от проживания в общежитии. Студент четвёртого курса Тиба Наоцугу ездил на учёбу из своего дома, а недавно ставшая второкурсницей Ватанабэ Мари снимала квартиру неподалёку от Академии.

Несмотря на позднее время (больше 9 часов вечера), эти двое сейчас были не в доме Наоцугу и не в квартире Мари.

Они сидели в одной из комнат для инструктажа базы Асака национальных сил самообороны.

В комнате присутствовало около 40 офицеров и солдат. Тридцать из них были из взвода ударной пехоты, также известного как "Отряд с обнажёнными мечами". Остальные были командирами отрядов разведки, снабжения, содержания и связи из первой дивизии, а также прочими младшими офицерами.

Наоцугу и Мари участвовали в этом собрании как потенциальные члены взвода ударной пехоты.

— ...Это не только наше личное дело.

С трибуны говорил командир "Отряда с обнажёнными мечами". Это собрание организовал именно он. Разумеется, запланирована эта встреча была людьми гораздо выше него по статусу. И это можно было понять по содержанию его речи.

Встреча началась с того, что командир отряда рассказал, что причиной смерти Кудо Рэцу было убийство, и убийцей является его внук Кудо Минору. После того, как шум голосов затих, он предложил взводу ударной пехоты организовать поимку Минору.

— Поиск и арест преступников — это обязанность полиции. Это не работа для армии. Однако существует высокая вероятность того, что Кудо Минору действует с подстрекательства иностранных агентов, либо в сговоре с ними. Принадлежность агентов к какой-либо конкретной стране не была установлена, поэтому можно рассматривать эту миссию как профилактические меры против возможной диверсии.

На этот раз шум не поднялся. У всех присутствующих были напряжённые лица, и они неподвижно уставились на командира, не издавая даже звуков шелеста одежды.

— Но даже если бы у нас не было такого оправдания, мы не можем оставить без внимания Кудо Минору, который поднял руку на его превосходительство — собственного родственника!

Голос командира, который был до этого сдержанным, вдруг стал эмоциональным.

— Также стало известно, что преступник Кудо Минору заражён Паразитом. Эта информация поступила из надёжного источника.

В наступившей тишине, когда все затаили дыхание, можно было услышать, как кто-то сглотнул слюну. Взвод ударной пехоты уже выдвигался на захват Паразитов в феврале прошлого года. Несколько солдат оглянулись на сидящего в заднем ряду Наоцугу, потому что вспомнили тот напряжённый момент с его участием.

— Враг его превосходительства — это демон, являющийся врагом всем людям. У нас целых две причины, чтобы не оставлять без внимания Кудо Минору. Вот что я думаю!

"Правильно!", — послышался хор голосов. И говорили не только члены взвода ударной пехоты.

— Мы запросим сотрудничества у отдела общественной безопасности, а также у всех дивизий центрального региона и региона Кансай. Взвод ударной пехоты будет ожидать в состоянии готовности на тренировочном полигоне Восточный Фудзи, и при обнаружении места укрытия Кудо Минору сразу помчится туда. Выдвигаемся с этой базы послезавтра в 9:00. На этом всё.

Наоцугу и Мари поднялись и отсалютовали командиру вместе с членами Отряда с обнажёнными мечами.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки снова жили лишь вдвоём. Теперь дома не было лишней пары глаз, которая наблюдала бы за ними и сковывала их действия.

Хотя в действительности они были родными братом и сестрой, но официально они были двоюродными, а также женихом и невестой. Хотя жених был назначен семьёй, но Миюки по-настоящему любила Тацую.

Хотя Тацуя говорил, что видит в Миюки только младшую сестру, но у него практически отсутствовало понятие нравственности. Хотя, возможно, это было последствием эксперимента по созданию искусственного волшебника.

Если Миюки пожелает всерьёз, Тацуя не сможет ей отказать. Даже пересечению последней черты он не будет особо сопротивляться. Казалось, что Тацуя в любое время согласится лечь с ней в одну кровать в буквальном смысле.

Миюки должна была быть только рада этому. К тому же, у неё не было причин бояться допустить ошибку. Однако прямо сейчас они были в разных спальнях. Миюки не стала просить Тацую о том, чтобы спать в одной спальне (не говоря даже об одной кровати).

Очевидно, что причиной была боязнь того, что эмоции могут выйти из-под контроля. Но другой причиной тому, что она воздержалась, было нынешнее состояние Минами.

В попытке защитить её, Минами оказалась при смерти. Это были не только мысли Миюки, это было очевидным фактом.

И в результате Минами сейчас лежит в больнице. Это не та ситуация, в которой можно беззаботно веселиться. Её охватывало чувство вины от попыток погрузиться в счастливые эмоции в такой ситуации. Мысли об этом выступали в качестве "тормоза" для чувств Миюки.

Поэтому Миюки в таком сбитом с толку состоянии сейчас отправилась спать одна в своей комнате.

Она села на кровать и выключила свет голосовой командой.

В этот момент Миюки вспомнила недавний разговор с Тацуей.

Минору оказался загнан в тяжёлое положение. Но он всё равно не откажется от Минами. Так сказал Тацуя, но Миюки была того же мнения.

Похоже, что Минору по-настоящему влюблён в Минами. Мнение Тацуи Миюки не смогла узнать, но сама она думала именно так.

Ей не потребовалось много времени, чтобы увидеть там любовь.

Миюки знала это из собственного опыта.

Однако она не могла понять причину того, что всё пошло именно так.

Миюки осознала собственные чувства благодаря тому драматичному опыту на Окинаве 5 лет назад. То, что она изменила своё мышление, было вполне уместно в той ситуации.

Но что случилось с Минору? Между Минами и Минору не должно было случиться никакого "особого инцидента". Или что-то случилось в тот день, когда Минами осталась ухаживать за Минору?

В тот день, когда состояние Минору внезапно ухудшилось, Минами позвонила Тацуе, чтобы спросить, что ей делать. Вполне очевидно, что Минами не могла ничего сделать, чтобы улучшить его состояние или облегчить его страдания.

Всё, что могла сделать Минами — это оставаться рядом с ним.

"Но для Минору-куна и это могло стать чем-то особенным."

События, не являющиеся значимыми для других людей, для него могли стать незабываемыми. Миюки тоже могла это понять. Возможно, Минами, сама того не осознавая, дала Минору ценные воспоминания, которые он не смог забыть, и о которых неизвестно больше никому.

Но Миюки не знала, какие именно. Она не видела даже никаких подсказок, чтобы можно было строить догадки.

Однако независимо от того, что предпримет Минору, нельзя позволять ему делать всё, что он хочет.

Не было сомнений в том, что конечной целью Минору является лечение Минами.

Но выбранный им для этого способ заключался в превращении Минами в нечеловеческое существо.

Жизнь индивида, называемого Сакурай Минами, может быть сохранена. Однако человек по имени Сакурай Минами перестанет существовать. Также было неизвестно, насколько она сохранит собственное сознание.

Можно ли будет сказать, что при этом она не умерла?

Разве это не будет означать, что как человек она будет мертва?

Получается, что всё, что останется — это лишь призрак Минами?

Миюки не могла принять такое.

Никогда.

"Но... Что об этом думает сама Минами-тян?"

Тацуя сказал, что если магия будет запечатана, то опасности для жизни не будет. Миюки верила этим словам.

А что думает Минами? Ведь речь идёт именно о её жизни. Нельзя просто взять и заставить Минами без сомнений верить в слова Тацуи. В обозримом будущем у самой Миюки всё так же не будет места сомнению в Тацуе, однако предположить ход мыслей других людей было невозможно.

Минами уже показала своё согласие с предложенным Тацуей курсом лечения, заключающемся в "отказе от магии".

Однако, возможно, в глубине души она думает: "Я не хочу терять магию".

"У тебя нет права отбирать магию у Минами", — сказал тогда Минору. Даже Миюки, которая абсолютно во всём поддерживает Тацую, не могла отрицать, что в тот момент испытала чувство согласия со словами Минору. Для волшебника магия — то же самое, что руки и ноги. Определённо нет таких людей, которые не будут обеспокоены, зная, что умрут, если им не отрубить руку.

Возможно, истинные чувства Минами тоже совпадают с тем, о чём думает Минору.

...Вместо того, чтобы потерять магию, она выберет превращение в Паразита.

"Что будет, если Минами-тян захочет сделать это...?"

Всё ещё сидя на кровати, Миюки покачала головой. Длинные волосы перевалились через плечи и закрыли лицо опустившей голову Миюки.

А сама Миюки в этот момент убеждала себя, что ничего такого, что она подумала, случиться не может.

Лишиться конечностей — это действительно страшно. Однако потерять сердце — ещё страшнее. Лишиться своей "человеческой натуры", чтобы сохранить магию — разве это не то же самое, что поменять своё сердце на одну руку?

В обычном случае она бы не сделала такой выбор. Если она и придёт к такому решению, то только в случае, если получит в качестве "бонуса" нечто ценное, сравнимое с сердцем...

"А что, если сам Минору-кун для Минами-тян и есть такой ценный объект...?"

...Миюки задумалась о том, что она будет делать, если поставить себя на место Минами, а Тацую — на место Минору.

"Отказаться от своей человечности и последовать за Онии-самой — таков будет мой выбор."

Миюки ответила без колебаний. Это решение было для неё естественным.

Миюки не могла прийти к конечному решению потому, что была вероятность, что Минору мог быть настолько важным для Минами.

Вероятно, не существует девушек, которые не будут очарованы внешностью Минору. Даже сама Миюки, когда впервые с ним встретилась, была неосознанно пленена его красотой. Если бы её сердце тогда уже не было занято Тацуей, то она, возможно, даже испытала бы смутные проявления влюблённости.

Но внешность — это не всё, на чём строится влюблённость. Миюки не знала, как с этим обстоит у мужчин, но считала, что у девушек с этим не всё так просто. Если бы Тацуи не существовало, она, по крайней мере, не выбирала бы себе возлюбленного только по внешности. Вероятно, у Минами всё то же самое. Миюки не собиралась отрицать возможность "любви с первого взгляда", однако она была уверена, что это определённо была влюблённость не только по одной внешности. По мнению Миюки, это была влюблённость в общее впечатление о человеке, которое излучалось вместе с внешностью, но показывало также и внутренние стороны человека.

У Минами не должно было быть достаточно времени, чтобы детально узнать характер Минору. В поведении Минору тоже не было намёков на любовь с первого взгляда к Минами.

После того, как они в последний раз расстались в Киото, Минами ни разу не заговорила о Минору рядом с Миюки.

Хотя Минами не очень разговорчивая, но она не очень хороша в хранении секретов. Даже когда она пытается строить "покерфейс", находясь рядом с ней, легко понять, что что-то не так. Например, когда Минами отстранённо реагировала на чрезмерное сближение Миюки и Тацуи, то это часто замечала не только Миюки, но и Тацуя. Но они просто делали вид, что не замечают этого.

И до той встречи на днях такая вот Минами не проявляла перед Миюки и Тацуей совершенно никакой заинтересованности в Минору.

Непонятно, что было в подсознании Минами, но, по крайней мере, сознательно она не показывала любви к Минору. Миюки могла это утверждать с определённой уверенностью.

"Но если она заметила те свои чувства, которые не осознавала до сих пор? Что, если это были чувства, схожие с моими по отношению к Онии-саме...?"

Может, она просто слишком много об этом думала, но...

...Возможно, существует будущее, в котором Минами выбирает Минору.

Ощутив лёгкую дрожь, Миюки закуталась в тонкое летнее одеяло.

Местное время: 1 июля 17:00. В Японии сейчас 2 июля 8:00.

Командир пятого отряда, майор Ной Капелла вернулся на базу Звёзд, расположенную в пригороде Розуэлла, штат Нью-Мексико, СШСА.

— Майор Канопус, двое других конвоируемых, а также "Голова лошади" успешно доставлены на гавайскую базу.

— Хорошая работа. Сегодня можете быть свободны.

Командир базы, полковник Пол Уокер поблагодарил и отпустил Капеллу.

Однако тот остался стоять перед столом.

— Майор, вы хотели что-то спросить?

Слова Уокера были приглашением высказаться. По поведению Капеллы без лишних вопросов было ясно, что у него есть какое-то дело.

— Полковник. По моему скромному мнению, не следует отпускать на свободу "Незаконный ОАВ". Или, полковник, вы забыли, сколько ущерба было нанесено, когда эти люди выходили из-под контроля?

Незаконный ОАВ. Незаконный Отряд Ассасинов-Волшебников (illegal Mystic Assassin Platoon = illegal MAP). Это отряд волшебников, специализирующихся на миссиях по убийству, которые нельзя предавать огласке. Он состоял из трёх взводов: "Угольный мешок", "Туманность Конус" и "Голова лошади".

Являясь отрядом, специализирующимся на убийствах, они имели чрезвычайно высокие способности в сражениях против людей. Но, как и сказал Капелла, в этом отряде неподчинение приказам происходило довольно часто. ...На самом деле это трудно назвать "неподчинением приказам", потому что данный отряд действовал не в регулярном составе войск.

Неоднократно Звёздам приходилось идти на большие жертвы, чтобы устранить последствия деятельности этого отряда. "Арктическая скрытая война", в которой был потерян предыдущий Сириус, также считается местом, где эти ребята развернулись на полную катушку в сражениях против аналогичного секретного отряда Нового Советского Союза.

Несмотря на то, что они неплохо выполнили свою работу, жертва Сириуса не осталась незамеченной. Кроме того, в той битве был потерян не только один Сириус, но также некоторое количество членов отряда Звёздного класса. После завершения послевоенных процессов с Новым Советским Союзом, командование армии решило отправить весь личный состав Незаконного ОАВ в тюрьму Мидуэй. Это было семь лет назад.

— Однако их способность выполнять поставленные задачи неоспорима.

— Я бы не стал называть чрезмерную резню правильным выполнением задачи.

Уокер вздохнул, глядя на не собирающегося отступать Капеллу. По званию Уокер был полковником, а Капелла — майором, однако Капелла был старше по возрасту и по длительности армейской карьеры. Уокер просто не мог без объяснений прогнать Капеллу, являющегося самым старшим членом Звёзд Звёздного класса.

Если бы Уокер был заражён Паразитом, то его не беспокоили бы такого рода вещи. Сам он всё ещё оставался человеком, а если смотреть только среди членов Звёздного класса, то в Паразитов было обращено всё ещё меньше одной трети личного состава, включая недавно обращённых Вегу, Спику и Денеб из четвёртого отряда.

Большая часть личного состава базы Звёзд, включая Уокера, лишь подверглась незначительному воздействию на сознание.  Для того, чтобы заставить их принять существование Паразитов и сотрудничать с их деятельностью, использовалось чувство опасности, которое вызывал у людей японский неофициальный волшебник Стратегического класса (другими словами, Тацуя).

Разумеется, это не означает, что под контроль Паразитов попала вся армия СШСА.

В текущий момент Министерство обороны СШСА было разделено на два крупных лагеря: за уничтожение Тацуи и за использование его силы в глобальной стратегии СШСА. На своевольство заражённых Паразитами Звёзд смотрели сквозь пальцы только благодаря поддержке и покровительству первой из этих упомянутых двух фракций.

И в таких обстоятельствах, Уокер, изначально имевший на базе наивысшие полномочия, не мог игнорировать чувства Капеллы, являющегося самым возрастным офицером среди всех 12 отрядов Звёзд.

— ...На обычном задании так и было бы. Но нынешний противник не так прост. Невозможно будет достичь цели, если не выйти за рамки разумного.

— Так для чего вы собираетесь использовать этих парней?

Уокер не решался ответить. С точки зрения полномочий, он не обязан был сообщать Капелле о задании, порученном "Голове лошади". Но и ответ "без комментариев" Уокер тоже не решался дать.

— Их цель — майор Энджи Сириус?

— Нет.

Уокер ответил рефлекторно на предположение Капеллы.

— ...Целью является японский волшебник Стратегического класса, Шиба Тацуя.

Хотя в нём ещё оставалась определённая нерешительность, он всё же ответил и на предыдущий вопрос.

Капелла не был близок к Лине, как Канопус. К этому мятежу он также относился нейтрально.

Просто Капелла был типичным военным — не добрым и не злым. Он лишь показывал недовольство такими деяниями, как убийство военных, нарушение воинской дисциплины и причинение ущерба дружественным солдатам. Он хоть и сохранял нейтралитет, но было очевидно, что он не одобряет мятеж, организованный Арктуром и другими офицерами, ставшими Паразитами. Его чувства просто подавлялись дисциплиной военного.

Чтобы не сеять хаос в смутное время, Капелла решил придерживаться нейтральной позиции. Поэтому Уокер старался избегать создания для Капеллы дополнительных раздражающих факторов.

— Кроме того, они будут действовать так, будто получили эту работу от китайской мафии. После начала операции все связи, указывающие на отношение к нам, будут отрезаны.

Отряд "Голова лошади" состоял из людей родом из Восточной и Центральной Азии. Все они имели азиатскую внешность. Отряд изначально был предназначен для незаконной подрывной деятельности в Восточной Сибири и на территории Великого Азиатского Альянса, поэтому и был укомплектован волшебниками подходящей внешности.

Если смотреть только на внешность, то прикрытие в виде агентов китайской мафии будет выглядеть вполне подходящим.

Но Капелла считал, что такая маскировка не сработает должным образом. Хотя можно подделать паспорта и замаскировать экипировку, но в сражениях между волшебниками всегда существует вероятность допроса с использованием внешней системной магии чтения разума или марионеточного контроля.

— Вас понял. Но кто займётся ими в случае, если они выйдут из-под контроля?

Однако Капелла не высказал свои соображения. Он решил, что план операции предусматривает подобные случаи. Вместо этого он спросил о более существенной проблеме.

— Этот вопрос ещё на рассмотрении.

На этот раз Уокер дал неоднозначный ответ.

Капелла слегка сузил глаза. На его лице невольно проскочила эмоция "я сыт всем этим по горло".

— ...Ещё вопросы?

Уокер понимал, что его ответ нельзя назвать ответом, поэтому не осуждал такое поведение Капеллы. Вместо этого он намекнул, что не собирается отвечать на дальнейшие вопросы.

— Нет, полковник.

— Тогда вы свободны, майор.

Капелла послушно покинул кабинет командира базы. В глазах Уокера, провожающего его взглядом, было не осознаваемое им самим раздражение.

◊ ◊ ◊

С сегодняшнего дня в Первой школе начались промежуточные экзамены, однако Тацуя лишь сопроводил Миюки до школы и сразу же ушёл. Как уже говорилось ранее, он был освобождён от школьных тестов и экзаменов. У Тацуи не было увлечения заниматься теми вещами, которыми можно не заниматься. В этом его мнение совпадало с мнением большинства.

В данный момент он находился в одной из комнат исследовательского здания на острове Миякидзима. По правде говоря, он хотел перенести разработку новой магии, использующей технику "Цепного вызова", в лабораторию FLT, но в результате продолжил здесь.

Это было из-за того, что он опасался надолго оставлять Лину без присмотра. ...Хотя исследовательское здание на Миякидзиме позиционировалось как новый исследовательский центр FLT, поэтому его тоже можно было назвать "лабораторией FLT".

К тому же, Тацуя не сомневался в Лине. Он исключил из своих мыслей возможность того, что она является диверсантом под прикрытием "сбежавшей из своей страны".

В некотором смысле Тацуя доверял Лине. Она ведь была совершенно непригодна для миссий по проникновению.

Тацуя уже убедился в том, что у неё отсутствовали необходимые для этого навыки. Такое положительное доверие появилось в результате оценки возможности негативно повлиять на него.

Просто на Лину у него практически не было свободного времени, и он чувствовал напряжение из-за мысли о том, что она может что-нибудь наделать, если он оставит её без внимания. Она ведь не маленький ребёнок, поэтому не должна сделать ничего глупого, но на этот счёт Тацуя уже не был полностью уверен в Лине.

Он прибыл на остров в 9:30. Долетел туда он не на аэрокаре, а на небольшом VTOL, который пилотировал Хёго. Сразу после прибытия Тацуя надолго уединился в личной лаборатории.

Текущее время: 11:50. "Не пора ли пообедать?", — подумал Тацуя и вышел из лаборатории.

— Тацуя! — Окликнули его в коридоре исследовательского здания.

— Лина, тебе что-то нужно?

Окликнувший голос принадлежал Лине.

— Ты сейчас идёшь на обед? Можно с тобой?

Здание, в котором проживала Лина, было на западе острова, а это исследовательское здание — на востоке. Миякидзима — остров маленький, и между этими двумя точками по прямой линии всего 2 километра, поэтому добраться оттуда было не сложно.

Тацуя сразу понял, что "пообедать вместе" было поводом, чтобы обсудить какое-то дело.

— Я не против, но это ведь не займёт много времени?

Эти слова не были проявлением враждебности к Лине. Тацуе требовалось время не только на разработку новой магии, использующей "Цепной вызов", но также и на практику, чтобы освоить несистемную магию запечатывания Паразитов.

— Если у тебя мало времени, то давай поспешим.

Лину никак не озаботил такой равнодушный тон Тацуи. Она просто развернулась и пошла в сторону столовой.

Логистика Миякидзимы была ещё на подготовительной стадии, поэтому ассортимент товаров на острове был небогатый. Пока была налажена только доставка жизненно важных предметов, достаточных для комфортного проживания.

Но еда была вкусной. Блюда в местной столовой хоть и не дотягивали до уровня так называемых фирменных блюд в ресторанах, но были наравне с обычной домашней кулинарией. Хотя, возможно, еда казалась отличной из-за того, что здесь попросту не было других удовольствий.

Исследовательское здание уже было введено в эксплуатацию, и в нём уже были другие исследователи. Чтобы особо не выделяться наличием личного дворецкого, Тацуя попросил Хёго идти отдельно от них, а сам пошёл на обед с Линой вдвоём.

Во время послеобеденного кофе, Лина сразу перешла к основной теме.

— Тацуя, я хочу тебе кое-что рассказать.

— Это долгая история?

Лина отрицательно помахала головой в ответ на вопрос Тацуи.

— Расскажи вкратце.

Тацуя поставил чашку на стол и взглянул на Лину.

Лина расценила этот ответ как согласие, и после короткого "спасибо" начала свой рассказ.

— Как я уже рассказывала, в штабе Звёзд произошло восстание. А я смогла сбежать из Штатов только благодаря помощи Бена.

— Под Беном ты имеешь в виду майора Бенджамина Канопуса?

— Да.

— Но насколько мне известно, до аэропорта тебя сопровождал второй лейтенант Ральф Харди Мирфак. А путь отступления в виде поездки за рубеж должен был быть организован полковником Вирджинией Бэланс.

— Да, всё верно. Но именно Бен попросил полковника о помощи, и именно он создал возможность для побега.

— Я понял, что Лина чувствует себя обязанной майору Канопусу. И что дальше?

— Я думаю, что после того, как я сбежала, Бен, вероятно, сдался в плен. Его способностей достаточно, чтобы сбежать, прорвав любое окружение, однако он не такой человек, который сбежит один, бросив остальных.

— На мой взгляд, он мог бы и подавить восстание, если бы использовал всю свою силу.

Лина широко раскрыла глаза и уставилась на Тацую. На его лице не было ни малейшего признака улыбки.

— ...Он не такой человек, который направит меч на товарища.

— Я не думаю, что Паразитов можно считать товарищами, но это довольно непростой вопрос. Ладно, и что дальше?

— У Бена есть личные связи не только внутри Звёзд, но и в других подразделениях, в Пентагоне и в Государственном Департаменте. Паразиты не должны были его казнить. Вероятно, его отправили в военную тюрьму. Скорее всего, его уже доставили на место.

— Но существует ли тюрьма, способная сдерживать члена Звёзд класса Первой звёздной величины? Даже если у него забрать CAD, это не означает, что он не сможет использовать магию. Или в СШСА есть технология запечатывания магии, доведённая до практического использования?

— Такой технологии быть не должно. От Эбби я тоже ничего такого не слышала.

— Эбби — это тот разработчик тактического магического оружия "Брионак"?

— Да, верно. Главный инженер Звёзд, доктор Эбигейл Стюарт.

— У неё нет военного звания?

Тацуя, не ожидавший, что Лина раскроет полное имя разработчика Брионака, моментально ответил отдалённой от темы фразой.

То, что Лина выдала имя доктора Стюарт, не было небрежностью. Это было демонстрацией стремления ничего не скрывать. ...Наверное.

— Ладно, и где сейчас майор Канопус?

Тацуя, осознавший, что его слова отклонили разговор от главного вопроса, сам вернулся к основной теме до того, как Лина тоже свернёт с главной дороги.

— Я думаю, что, скорее всего, он попал в тюрьму Мидуэй.

— То есть, даже если он и сбежит из самой тюрьмы, то вокруг будет только океан.

— Эту тюрьму, видимо, строили именно с такой концепцией. Даже если это будет волшебник нашего уровня, он не сможет преодолеть более 100 километров без устройств помощи.

— И что дальше? Что ты от меня хочешь, рассказывая про заключенного на острове Мидуэй майора Канопуса?

Когда Лину спросили о самом главном, её лицо напряглось.

— ...То, что Бена пошлют на Мидуэй — это не просто догадка. Бен говорил, что если когда-либо от него решат избавиться по политическим соображениям, он будет торговаться, чтобы попасть в тюрьму Мидуэй. Я тоже собиралась так сделать.

— Это довольно радикальная мера...

— Бен говорил, что борьба за власть бессмысленна, а справедливость имеет место быть только когда ты побеждаешь. Неважно насколько ты прав, неважно насколько неправ твой противник. Проигравший может лишь подчиниться сильному. Но пока это не абсолютное поражение, пока есть возможности для заключения сделок, нельзя сдаваться, даже если и кажется, что проиграл. Если поражение уже неизбежно, то нужно проиграть с максимальной выгодой для себя... Бен постоянно напоминал мне об этом.

— То, что ты рассказала, бывает не только при борьбе за власть. Чаще, наоборот, этот принцип используется для того, чтобы положить конец войне. Майор Канопус превосходен не только как боевой волшебник, он также является солдатом, отлично разбирающимся в стратегии.

— Он выпускник Военной Академии СШСА.

— Понятно.

"Значит, волшебником он стал случайно?", — Такое продолжение этой фразы прозвучало только в голове Тацуи.

Тацую и Канопуса не связывает практически ничего. Только лишь неприятная память о провале, когда корабль с Гу Цзе был потоплен прямо у него на глазах. После того инцидента Тацуя стал воспринимать Канопуса как требующего особого внимания человека, который может стать помехой в будущем. К сожалению, он видел лишь досье, охватывающее поверхностные детали, и знал лишь то, что тому около 40 лет.

Если он не служил в армии с подросткового возраста, то он стал военным только после окончания Третьей Мировой Войны. Известно, что он поступил в Вест-Пойнт как раз после окончания Войны.

Использование волшебников в качестве простых солдат вполне естественно. Но волшебники-офицеры в тот период времени были редким явлением. Если волшебник хотел стать военным, то независимо от его превосходных интеллектуальных способностей, он не мог поступить в элитное учебное заведение, готовящее офицеров. Поэтому, вероятно, что качества, присущие боевому волшебнику, были обнаружены в нём только во время обучения в Вест-Пойнте, либо после выпуска оттуда. Таковы были размышления Тацуи на этот счёт.

Тацуя подумал, что если его предположения верны, то майор Канопус, должно быть, сдерживает эмоции по отношению к себе самому.

Изначально он с большой вероятностью мог стать высокопоставленным офицером, который распоряжается целыми армиями и стоит за планированием всей войны в целом. Но его заставили пойти по пути боевого волшебника и пачкать руки работой по устранению террористов. А теперь ему пришлось ещё и атаковать своих соратников, захваченных Паразитами...

— Тацуя?

— Ах, да, прости.

Тацуя усмехнулся тому, как водоворот мыслей погрузил его в бесконечные размышления. Это ведь были мысли о другом человеке, о котором он почти ничего не знает. Тацуя не мог не усмехнуться над собой, осознав, что не сможет жить нормальной жизнью сам, если будет в состоянии сочувствовать жизни других людей.

— Короче говоря, ты можешь без сомнения утверждать, что майор Канопус точно находится в тюрьме на острове Мидуэй?

— Да. Бен должен был суметь договориться об этом. С острова Мидуэй трудно убежать, но при этом и убийцу туда подослать тоже трудно.

— Но ведь на него могут напасть другие заключённые?

— Вероятность этого, конечно, не нулевая, но... Там всё устроено немного специфически. Хотя я видела камеры заключенных только на картинке с камеры видеонаблюдения, но этого достаточно, чтобы понять, что все тюремные камеры там — одиночные и звукоизолированные. Выдача еды и сбор посуды полностью автоматизированы. Камеры оснащены не только туалетом, но и душем. На прогулку или в спортзал их выпускают строго по одному. Так было задумано для полного исключения каких-либо взаимодействий между заключёнными.

— Чтобы предотвратить сговор между заключёнными?

— Да. Бен говорил, что это также сделано из соображений о том, чтобы ценные боевые волшебники не сгинули понапрасну в тюрьме.

— Хоть и под наблюдением, но живётся им, похоже, неплохо. Видимо, чтобы не ухудшать качество боевой силы.

— Похоже, так и есть...

Тацуя говорил об этом, как будто о какой-то обыденности, но лицо Лины выражало беспокойство. Она пережила эмоциональное потрясение, в очередной раз осознав, что даже в тюрьме с ними обращаются как с оружием.

— То есть, Лина хочет, чтобы я вытащил майора Канопуса с острова Мидуэй?

Тацуя спросил это не всерьёз. Он не мог даже и подумать, что Лина может обратиться с настолько дерзкой просьбой.

— ...Да.

Но когда Тацуя увидел, как Лина кивает, он усомнился в своём зрении и слухе.

— ...Ты серьёзно?

— Я понимаю, что это слишком дерзкая просьба. Но то, что сейчас происходит в Штатах, нельзя назвать обычным конфликтом между людьми. Нет никаких гарантий, что даже в считающейся безопасной тюрьме Мидуэй можно не опасаться убийства. А в худшем случае Бена могут принудить к заражению Паразитом.

Возможность заражения Канопуса Паразитом Тацуя уже не мог игнорировать.

Как уже упоминалось ранее, между Тацуей и Канопусом существует лишь неблагоприятная связь. Если просьба заключается в спасении Канопуса, чтобы сделать его своим союзником, то Тацуя, скорее всего, откажется. Если Канопус и станет союзником, то только временно. Нет смысла рисковать, проникая в американскую военную тюрьму, чтобы похитить оттуда заключённого.

Однако у Тацуи появилось бы желание рассматривать это дело, если бы целью было сокращение возможных врагов. Тацуя уже на собственном опыте видел способности Канопуса как врага. Всего одного раза было достаточно, чтобы оценить его умения.

— ...К сожалению, здесь нет никакой выгоды, покрывающей риски.

Тем не менее, вывод, озвученный Тацуей, не отличался от его размышлений.

— Чтобы устранить риск распространения Паразитов, проще будет взорвать тюрьму на острове Мидуэй моим Взрывом материи. "Это было сделано для того, чтобы остановить эпидемию Паразитов". С таким предлогом можно будет избежать критики со стороны международного сообщества.

— Подожди! Если объявить о чём-то таком, Штаты будут...!

Если станет известно, что СШСА ничего не делают по отношению к распространению монстров из другого мира (Паразитов), то доверие к СШСА резко упадёт. Может даже дойти до такого, что и в кошмарах не приснится: внутренние распри и распад государства.

— Но если твоя страна собирается использовать насильно обращённых в Паразитов майора Канопуса и других, то нельзя будет не объявить об угрозе Паразитов на весь мир.

Было понятно, что слова Тацуи — это не простая угроза.

— ...Но если для тебя будет выгода, то ты согласишься? — Спросила Лина Тацую с настойчивым, напряжённым выражением лица.

— Ну, да. Я тоже не хочу прибегать к такому грубому подходу, как взрыв целого острова целиком. При выработке такого количества тепла возможно негативное воздействие на общемировой климат.

У Лины пробежал холодок по спине, когда она увидела, что Тацуя сказал это с серьёзным лицом.

Магия, способная одним ударом нарушить мировой климатический баланс. Она поняла, что эти слова были совсем не преувеличением.

К напряжению на лице Лины добавилась нервозность.

— Я стану союзником Тацуи.

Тацуя не смог понять, что Лина хочет сказать этими словами. Он посмотрел на неё с сомнением в глазах.

— Если я вернусь в Звёзды, то прекращу любую враждебную деятельность по отношению к Тацуе.

Лина собрала свои мысли и выдала ответ под этим острым взглядом Тацуи.

— Не думаю, что ты сможешь решить этот вопрос лишь своими силами...

— Если к моему мнению не прислушаются, я уйду из армии и получу японское гражданство. Я — дочь племянницы Сёгуна Кудо, поэтому отвечаю требованиям для натурализации.

— В твоём случае гражданство можно получить и без родственных связей... но разрешат ли СШСА сделать это?

— Не имеет значения, согласна будет армия или нет. К тому времени я уже подам заявление на демобилизацию и сбегу из Штатов.

"Ты думаешь, это будет так легко?", — задался вопросом Тацуя, но не стал озвучивать это сомнение вслух, чтобы не разрушить решимость Лины.

Для Тацуи такое развитие событий было выгодным настолько, что можно было пойти на риск.

Когда Лина вернётся в СШСА и убежит оттуда снова, принимающей стороной опять, несомненно, станет Йоцуба. Внутри Японии он не знал никого, кроме семьи Йоцуба, кто не побоится выступать агрессивно против СШСА.

Сейчас Лина рассматривается как гость, но если она сбежит в Японию и получит гражданство, то можно будет использовать её в качестве собственной боевой силы.

И это будет не боевая сила семьи Йоцуба, а личная боевая сила Тацуи. Лина сказала: "Я стану союзником Тацуи", и Тацуя не собирался отдавать её Майе.

— Я понял. Я не могу обещать, что это будет быстро, но я займусь разработкой плана спасения майора Канопуса.

— Правда!? Спасибо, Тацуя!

Лина воодушевлённо вскочила с сияющим лицом, наклонившись над столом. Если бы между ними не было этого стола, она бы его крепко обняла.

— Кстати, Лина.

— Что такое?

— Внучку брата или сестры называют внучатой племянницей. Правильно говорить не "дочь племянницы его превосходительства Кудо", а "внучатая племянница его превосходительства Кудо". Полезно будет запомнить это для тех случаев, когда будешь кому-то представляться.

Лицо Лины тут же погрустнело. Она задумалась о том, случайно Тацуя испортил ей настроение, или специально.

В любом случае, своими словами он, как иногда говорят, "сломал флаг".

◊ ◊ ◊

Во время экзаменационной недели даже в школах магии занятия заканчивались сразу после полудня. Когда Тацуя вернулся в школу, было уже около 15 часов. Хотя членам школьного совета не обязательно было оставаться, но по счастливой случайности ответственные ученицы присутствовали в комнате школьного совета, занимаясь подготовкой к экзаменам.

— Сиина.

— Д-да!?

На голос Тацуи отозвалась первоклассница в наушниках, спрятанных в воздушных вьющихся тёмно-коричневых волосах. Мицуя Сиина, самая младшая дочь в семье Мицуя из Десяти Главных Кланов.

Она тоже заметила, что Тацуя вошёл в комнату школьного совета, и поздоровалась с ним. Но она совершенно не ожидала, что он с ней заговорит. Когда Тацуя позвал Сиину по имени, её голос при ответе был немного тоньше, чем обычно.

— У меня есть дело, по которому я хотел бы услышать мнение твоего отца Мицуя Гэна-доно, либо его старшего сына Мотохару-доно. Ты не могла бы у них спросить, не найдётся ли у них время на разговор со мной?

— Э-эм.. то есть, вы хотите встретиться и поговорить с папой?

— Да.

— Шиба-сэмпай, о чём вы хотите поговорить с отцом Сиины-тян?

Не в силах смотреть на растерявшуюся Сиину, в разговор вмешалась Изуми.

— Я хочу узнать о деятельности американской армии.

Тацуя не проигнорировал это вмешательство Изуми. Он ответил ей прямо, даже не придумывая никаких отговорок.

— Американской армии? — Удивилась Хонока, сидящая рядом с Изуми.

Миюки шепотом подсказала ей:

— Люди из семьи Мицуя владеют детальной информацией о военных делах за рубежом.

А Изуми уже знала это. То, что Тацуя решил спрашивать про американскую армию именно у главы семьи Мицуя, было вполне разумно. Изуми была вынуждена признать, что её вмешательство было излишним.

— Шиба-сэмпай! Я спрошу у папы о его графике работы!

Сиина поспешила дать Тацуе такой ответ, видимо, потому, что смогла понять чувства Изуми.

Благодаря этому Изуми не пришлось извиняться перед Тацуей.

Однако Изуми не могла определиться, что для неё будет лучше: извиниться перед Тацуей или быть защищённой Сииной.

— Изуми-тян. Давай, как и договаривались, посмотрим задачи, которые будут на практическом экзамене?

— Э-э? Миюки-сэмпай, вы уверены?

— Да, ничего страшного. Ведь я хорошо разбираюсь в системе колебаний.

— Я согласна! Рассчитываю на вас!

Миюки покинула комнату школьного совета, уведя с собой Изуми, лицо которой выражало сильное волнение.

"У меня неплохая поддержка", — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

Проводив глазами Миюки, отправившуюся в здание для практических занятий, Тацуя пошёл в тренировочный лес.

— Извини, что отвлекаю во время экзаменов.

— Что ты такое говоришь? Это куда важнее экзаменов.

Тацуя искренне извинился, однако Микихико ответил с такой улыбкой, будто воспринял это за плохую шутку. ...Он не рассмеялся по-настоящему, а просто слегка улыбнулся, будто не имел никаких альтернативных выражений лица — таким человеком он был.

— Кроме того, я не из тех, кто зубрит всё в последнюю ночь.

"Ого", — подумал Тацуя. Если Микихико говорил это серьёзно, то он заслуживает похвалы, даже если просто притворяется, что всё в порядке.

— Тогда полагаюсь на тебя.

"В любом случае, сегодня домой пойдём пораньше", — подумал Тацуя, после чего подал Микихико сигнал к началу тренировки.

На вышедшее из-под контроля независимое информационное тело ("дух") с шести направлений — спереди и сзади, слева и справа, сверху и снизу — наслать потоки псионов, чтобы в результате оно было бы "проглочено" псионовой массой. На третий день тренировок выяснилось, что такой способ эффективнее, чем распространение вокруг цели облака псионов и дальнейшее его сжатие.

Микихико помогал с тренировкой даже в воскресенье перед неделей экзаменов. Таким образом, сегодня был уже шестой день тренировок. На данный момент уже удалось выяснить, что вместо того, чтобы насылать псионовые потоки с шести направлений с одинаковым давлением, более эффективно будет насылать псионовые потоки с четырёх направлений, а сверху и снизу просто поставить заслонки, чтобы псионы и цель не вырвались.

Оставался только финальный этап. Техника фиксации сжатых псионов.

Формой печати был не куб, а шар. С точки зрения эффективности, нужно было не просто сжимать, представляя сферу в воображении, а прикладывать давление так, чтобы формировать сферу в трёх измерениях. То есть, не просто "сжимать рукой", а будто "оборачивать руками".

И сжать нужно не за один непрерывный заход. Сделав множество кратких сжатий, в итоге мы получим маленькую, затвердевшую сферу...

— ...Тацуя, это...

— ...Получилось?

В 50 см перед Тацуей в воздухе висел шарик из высокоплотных псионов. Он был в таком стабильном состоянии, будто это было реальное вещество.

Тацуя осторожно протянул руку и схватил псионовую сферу. Нематериальная псионовая масса среагировала так, будто была твёрдым телом. Но взаимодействовала она не с физическим телом Тацуи, а с псионовым полем, совпадающим по форме с его физическим телом. При этом не было никаких признаков того, что она разрушится, даже если схватить её ещё сильнее.

— Это и есть Запечатывающая сфера... Несистемная магия для захвата Паразитов одним лишь заклинанием... — Восхищённо сказал Микихико.

Дух был запечатан одной лишь "техникой", без помощи амулетов, кукол, и подобных им вспомогательных материальных инструментов. Если получилось запечатать духа, то получится запечатать и "демона". Такое чувство необычности вызывала у Микихико эта магическая техника.

Тацуя выпустил псионовую сферу из руки. Он управлял собственным псионовым полем так, чтобы не вмешиваться в структуру сферы.

Таким образом, эти двое сейчас наблюдали за псионовой массой, перешедшей в состояние псевдо-твёрдого тела.

Псионовая сфера саморазрушилась через семь минут.

И всё это время заключённый внутри неё "вышедший из-под контроля дух" не проявлял никакой активности, сохраняя при этом форму духа.

За следующие два часа у Тацуи было несколько успешных и неудачных попыток.

Сегодня успешными были примерно 30% попыток.

Но за последние 10 минут он сделал 4 успешные попытки подряд.

— Микихико, давай на сегодня закончим. Я больше не могу тебя напрягать.

— "Всё в порядке" — хотел бы я сказать, но... к сожалению, как ты, Тацуя, и сказал, на сегодня я достиг своего предела. — Микихико улыбнулся, несмотря на то, что тяжело дышал. — Однако ты уже близок к цели.

— Да. Благодаря тебе, Микихико.

— Рад был помочь.

— Чтобы можно было использовать это в реальном бою, нужно повысить коэффициент успеха до 100%. Извини, но не мог бы ты помочь мне и завтра?

— Конечно.

Не убирая улыбку, а наоборот, улыбнувшись шире, Микихико кивнул.

Он был в состоянии помогать с такими тренировками.

Улыбка Микихико будто выражала чувство удовлетворённости самим собой.

◊ ◊ ◊

Вечер вторника, 2 июля.

В особняке семьи Саэгуса, Касуми и Изуми усердно занимались подготовкой к экзаменам.

Дежурство отрядов перехвата Минору продолжалось и сегодня. Но для этих двоих школа была приоритетом, поэтому их освободили от работы.

Но кроме этих двоих, сегодня вечером в особняке в режиме ожидания также оставалась и Маюми.

И к этой Маюми этим вечером пришёл неожиданный гость.

— Мари...!? Ты так внезапно, что случилось?

— Хочу поболтать кое о чём. Я тебя не отвлекаю?

— Нисколько не отвлекаешь! Ну, заходи.

Маюми потянула ведущую себя необычно вежливо Мари внутрь особняка.

Маюми привела Мари в свою комнату. Она приготовила напитки сама и приказала слугам не входить в комнату, чтобы гарантировать приватность разговора с подругой.

Комната Маюми была в западном стиле, и кроме письменного стола и кровати там был только небольшой низкий столик.

Маюми поставила стаканы с чаем со льдом на этот столик, принесла подушки для сидения из угла комнаты, и села напротив Мари.

— Конечно, лучше было бы позвонить и сообщить, что хочешь прийти. Тебе повезло, что сегодня я дома. Например, вчера вечером ты бы меня не застала.

Для Маюми это была дружелюбная болтовня между близкими подругами, и особого смысла её слова в себе не несли.

— Занята ловлей Кудо Минору?

Но у неё перехватило дыхание, когда она услышала от Мари нечто совершенно неожиданное.

— Откуда ты знаешь про Минору-куна...?

— Так и знала, что Десять Главных Кланов в это втянуты. Дзюмондзи тоже участвует?

"Так это был наводящий вопрос?", — подумала Маюми и посмотрела на Мари, нахмурившись.

Но у Мари не было планов устраивать такую ловушку для Маюми. Она всего лишь озвучила свою догадку.

И сказала она это в качестве прелюдии к теме, которую собиралась поднять.

— По правде говоря, теперь я тоже подключена к преследованию Кудо Минору.

— Э-э, ты? Но почему?

— Была задействована команда преследования, сформированная из основного состава взвода ударной пехоты из первой дивизии. Мне было приказано присоединиться к этой операции в качестве активного участника.

— Но ведь ты ещё студентка...

— Значение понятия "студент" у нас отличается от Университета магии. Ты должна знать, что студенты Академии Обороны становятся солдатами сил самообороны в момент поступления.

В голосе Мари не было иронии. И она не выглядела недовольной тем, что её отправили на задание.

— Взвод ударной пехоты, говоришь...? Тот самый "Отряд с обнажёнными мечами"? Отряд волшебников ближнего боя, сформированный из страстных почитателей Старейшины?

— Да, именно этот отряд. Если знаешь так много, то разговор будет короткий. Взвод ударной пехоты выступил ради мести за Старейшину. Хотя я считаю, что задействовать армию из-за личной злобы — это плохо, но, насколько я слышала, Кудо Минору просто нельзя оставить без внимания.

— Месть...? Значит, это Минору-кун убил Старейшину...?

— Это надёжная информация.

— Не может быть...

Маюми не могла скрыть своё потрясение.

Мари медленно попивала чай со льдом, ожидая, пока Маюми успокоится.

— ...Силы самообороны развернули поисковую сеть к западу от Хаконе, поэтому я думаю, что мы не пересечёмся во время работы. Но я подумала, что на всякий случай следует предупредить тебя, чтобы ваши люди не запутались, если что случится.

Когда цвет лица Маюми вернулся к более или менее обычному, Мари продолжила говорить. И, похоже, это было главное, что она хотела сказать.

— ...Будь осторожна, Мари. Минору-кун очень силён.

— Он смог победить Старейшину. Я понимаю, что в бою один на один я ему не соперник. Я не собираюсь атаковать безрассудно.

Мари ответила обеспокоенной Маюми, сделав лицо, показывающее, что у неё нет стремления рваться в бой.

Глядя на неё, Маюми подумала: "она совсем не такая, какой была в школьные годы".

Хотя у "Проекта Диона", предложенного Эдвардом Кларком, и возникли некоторые препятствия, он продолжал прогрессировать, не стоя на одном месте. Кларк уже не вёл проект в одиночку: в настоящее время группа независимых учёных из Национального Научного Агентства СШСА проводила симуляции доставки ледяных масс со спутника Юпитера до Венеры. На основе этих симуляций планировалось создать необходимые последовательности магии, учитывающие все возможные факторы.

Исследовательский персонал Национального Научного Агентства склонялся к политике уделения приоритетного внимания не расщеплению углекислого газа Венеры, а обеспечению водой и понижению температуры за счёт сброса на Венеру большого количества ледяных глыб. Эдвард Кларк не возражал против такой политики.

Потому что ему было всё равно.

Терраформирование Венеры было лишь формальной целью. Реальной же целью "Проекта Диона" было изгнание с Земли Шибы Тацуи, японского волшебника Стратегического класса, обладающего средством уничтожения абсурдно крупного масштаба — магией преобразования массы в энергию. С точки зрения достижения этой цели "Проект Диона" уже потерпел неудачу.

А проект энергетического завода на основе магического термоядерного реактора, спроектированного лично Шибой Тацуей, вопреки ожиданиям, неуклонно продвигался к своей реализации. Став ключевой фигурой этого проекта, Шиба Тацуя получил предлог для отказа от участия в "Проекте Диона".

Сама концепция такой схемы не является новой.

Построить крупномасштабную энергетическую установку. Используя вырабатываемое ею электричество, добывать водород из океанской воды, при этом извлекая из этой воды полезные минералы и очищая её от вредных веществ.

При использовании обыкновенных технологий этот план был бы убыточным, но он становится доходным за счёт использования так называемого "Звёздного реактора" — термоядерного реактора, использующего магию контроля гравитации. Эдвард Кларк тоже не мог это отрицать.

Оправдание необходимости "Проекта Диона", заключающееся в подготовке к нехватке жизненного пространства из-за увеличения численности населения, пока ещё не потеряло свою убедительность. Однако уже нельзя было упрямо настаивать на том, что Шиба Тацуя должен непременно присоединиться к проекту.

Звёздный реактор не был абсолютно необходим для продвижения "Проекта Диона". Сотрудники NSA подсчитали, что мощность, необходимая для осуществления миссии на орбите Юпитера, может быть выработана за счёт солнечной энергии.

С другой стороны, проект завода Шибы Тацуи основан на строительстве Звёздного реактора.

Заводы со Звёздным реактором могут принести человечеству намного больше энергии в будущем. Поэтому мнение о том, что не следует препятствовать этому "эксперименту", уже распространилось среди сенаторов. Если упорно продолжать пытаться переманить Шибу Тацую к себе, то мировое сообщество может догадаться об истинных намерениях Эдварда Кларка.

Такими темпами, истинная цель "Проекта Диона" не будет достигнута.

И при этом нельзя было совершать глупые ходы. В СМИ тоже всегда найдётся пара-тройка журналистов, любящих раскрывать правду, независимо от громких высказываний капиталистов и политиков. Также нельзя было игнорировать возможность того, что истина может быть раскрыта даже за счёт необоснованных подозрений, сформированных на догадках таких людей, которых и полноценными журналистами не назовёшь.

Но даже в такой тупиковой ситуации Эдвард Кларк не сдавался.

В поисках подсказки, способной перевернуть ситуацию, он просматривал гигантские объёмы информации, собранной оригинальным Хлидскьяльвом.

Домой он не возвращался уже более десяти дней. А со своим сыном Рэймондом он не встречался лицом к лицу уже более половины месяца. Поэтому Кларк и не знал, что Рэймонд стал Паразитом (хотя нельзя достоверно утверждать, что именно это стало причиной). О том, что Рэймонд собирается отправиться в Японию, Кларк узнал через текстовое сообщение, и ответил на него тоже сообщением, дав своё разрешение.

Сегодня Кларк снова вступил в неравный бой с морем добытых данных. В отличие от разбросанных по всему миру терминалов Хлидскьяльва, оригинальный Хлидскьяльв, подключённый к суперкомпьютеру, был способен хранить и обрабатывать данные. Используя ИИ-помощник для тактических симуляций, Кларк искал путь для изменения ситуации, но никак не мог обнаружить подходящий план.

Примерно в 3 часа дня, когда накопленная усталость уже давала о себе знать, его отвлёк телефонный звонок.

— Доктор Кларк, как поживаете?

На дисплее видеофона появился Безобразов, с которым он давно не мог связаться.

— Доктор Безобразов, давно не виделись. Честно говоря, дела у меня идут не очень хорошо.

— Ясно. Но моей вины в этом нет.

Кларк едва смог сдержать позыв выругаться в ответ. Но Безобразова, похоже, совершенно не заботила реакция Кларка.

— Я потерпел неудачу — это факт, но изначальной причиной является то, что проект завода со Звёздным реактором не смогли остановить политическими способами.

— В вашем положении, доктор, это было неизбежно.

Ссориться сейчас было излишне. Однако Кларк не смог убрать нотки колкости из своего тона, когда отвечал.

— Я ценю ваше понимание. В моём положении, я просто не мог отпустить Шибу Тацую.

— Но теперь ситуация стала ещё хуже!

Реакция Безобразова, в которой не было видно ни малейшего признака самоанализа, в итоге вызвала у Кларка взрыв гнева.

— Убийство Шибы Тацуи. Замечательный план! Ничего не поделаешь, что он провалился. Просто противник оказался сильнее.

Безобразов на экране сделал недовольное лицо. Но Кларк будто этого и ожидал.

— Но благодаря тому, что доктор оставил очевидные косвенные доказательства, мирный характер "Проекта Диона" теперь поставлен под сомнение.

— А был ли вообще смысл притворяться мирным проектом?

— Что...?

Безобразов не изменил циничный тон голоса даже после того, как увидел разгорающуюся ярость на лице Кларка.

— Цель "Проекта Диона" — устранение волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи. Если эта цель будет достигнута, то освоение Венеры не будет иметь значения.

Кларку нечем было возразить на суть дела, подчёркнутую Безобразовым.

— ...Доктор, у вас есть какие-нибудь гениальные идеи?

Вопрос Кларка был от безысходности.

— Не знаю, можно ли назвать это "гениальной идеей", но одно предложение есть.

Ответ Безобразова стал для Кларка неожиданностью. Он не ожидал, что будет что-то конкретное.

— ...Я вас слушаю.

Хотя Кларк спросил это лишь для того, чтобы выиграть время, но в глубине его разума теплилось желание найти выход из тупиковой ситуации.

— Как вы, должно быть, знаете, в мою страну в данный момент пытается вторгнуться Великий Азиатский Альянс. Хотя этот локальный конфликт был начат Великим Азиатским Альянсом в одностороннем порядке, но уже завтра планируется завершить эту войну победой нашей страны.

— Доктор, вы используете Туман-бомбу?

— Верно.

Когда он говорил про определение победителя сразу после использования магии Стратегического класса, такой взгляд на войну казался слишком простым. Однако Кларк понимал, что в данном конкретном случае такое развитие событий с большой вероятностью может стать реальностью.

Военная деятельность Великого Азиатского Альянса была основана на предположении об отсутствии Безобразова. Можно назвать преувеличением то, что существование всего одного человека может повлиять на ход всей войны, однако это перестаёт казаться странным, если принимать военные решения, учитывая наличие или отсутствие возможности применить оружие массового поражения, сопоставимого по мощности с тактическим ядерным зарядом.

Великий Азиатский Альянс вторгся в Приморский край Нового Советского Союза, посчитав, что контратаки Туман-бомбой не будет. Поэтому, когда они получат мощный удар Туман-бомбой, их мораль будет сломлена, и продолжать войну будет затруднительно. А так как в данный момент силы армий Нового Советского Союза и Великого Азиатского Альянса примерно равны, то потеря армией Великого Азиатского Альянса желания сражаться станет для них фатальной. Таким образом, победа Нового Советского Союза и поражение Великого Азиатского Альянса были легко предсказуемы.

— После этой победы наша страна собирается отправиться на юг по Японскому морю.

— Вы планируете вторжение в Японию!?

— Оправдание ещё не придумали, но вы не волнуйтесь. Мы не собираемся высаживаться на Хонсю. Потому что это будет не операция по вторжению с целью заполучить новые территории.

— ......

— Похоже, вы поняли. Верно, это будет обманный манёвр. Знаете ли вы, где ведётся строительство завода на основе установки "Звёздный реактор" Шибы Тацуи?

— ...На вулканическом острове под названием "Миякидзима", который расположен в 180 километрах к югу от Токио.

— Правильно. Это место находится с противоположной стороны от того участка моря, где будет двигаться на юг наша армия.

— То есть, вы предлагаете нам провести диверсию на строящемся заводе во время вашего продвижения на юг?

— Это будет не сложно, не так ли? Если станет известно, что завод стал целью террористов неизвестной национальности, как вы думаете, что подумают капиталисты, финансирующие этот проект? У них не будет другого выбора, кроме как отменить проект завода со Звёздным реактором, а Шиба Тацуя потеряет предлог для отказа от участия в "Проекте Диона".

Кларк не мог дать немедленный ответ на предложение Безобразова.

С рациональной точки зрения, это был губительный план, который должен быть сразу же отклонён. Если будет раскрыта страна, подготовившая эту диверсию, то международное доверие к СШСА упадёт ниже плинтуса. А риск быть раскрытыми был довольно высок. Если бы это была операция по устранению одного-двух человек, то ещё ладно, однако полностью скрыть следы диверсии на строящемся заводе было очень сложно.

Но для Кларка, страдающего от чувства безнадёжности, предложение Безобразова казалось привлекательным и способным вывести его из этой тупиковой ситуации. Заманчивый план Безобразова был для Кларка словно сладостный шёпот дьявола.

— ...Когда выдвигается флот вашей страны?

— Если всё пройдёт без запинки, то через пять дней — 8 июля.

— Через пять дней...

"Я успею", — подумал Кларк. Слишком малое количество времени на подготовку не стало препятствием в его разуме.

— Хорошо, я понял.

— Я так и думал, что вы согласитесь.

Безобразов удовлетворённо улыбнулся.

Кларку показалось, что от этой улыбки повеяло таким холодом, который раньше — до поражения Тацуе — никогда не ощущался от Безобразова.

◊ ◊ ◊

4 июля 2097 года, четверг. Седьмой день войны между Великим Азиатским Альянсом и Новым Советским Союзом.

Утром этого дня в военном положении произошли серьёзные перемены. Была завершена передислокация армии из Восточно-Сибирского округа Нового Советского Союза, и бронетанковые войска, отвечающие за оборону к югу от Хабаровска, начали продвижение на юг.

Одновременно с этим армия Приморского края, сдерживавшая до этого армию Великого Азиатского Альянса в окрестностях Уссурийска, начала отступление в направлении входа на полуостров Муравьёва-Амурского.

Было очевидно, что целью Нового Советского Союза является взятие в клещи армии вторжения Великого Азиатского Альянса с помощью армий Восточно-Сибирского округа и Приморского края. У Великого Азиатского Альянса оставалось два варианта действий.

Первый — сосредоточить войска в оккупированном районе западного побережья озера Ханка, чтобы укрепить контроль над территорией.

И второй — погнаться за отступающей на юг армией Приморского края и захватить Владивосток до прибытия армии Восточно-Сибирского округа. Если захватить Владивосток, то уже не придётся беспокоиться о том, что идущая на север по морю армия Корейского автономного округа пострадает от побочных атак с моря. И тогда вторгшаяся к западу от озера Ханка армия Северо-Восточного региона и армия Корейского автономного округа за один заход смогут оккупировать (в Великом Азиатском Альянсе это называют "вернуть") Приморский край.

Великий Азиатский Альянс выбрал "быструю войну".

Армия Великого Азиатского Альянса начала погоню за отступающей на юг армией Нового Советского Союза. Однако из-за того, что на принятие решения о преследовании потребовалось время, и из-за разницы в скорости военной техники, расстояние между армиями только увеличивалось.

Когда расстояние между армиями превысило 20 километров, в войне наступил драматический переломный момент.

Внезапно перед армией Великого Азиатского Альянса начал сгущаться туман.

За небольшой промежуток времени этот густой туман покрыл область, в которой находилась военная техника и транспорт, перевозящий около 6000 солдат.

— Отступление! — Прокричал командир, интуитивно почувствовав опасность.

— Устраните туман! — Скомандовал отряду волшебников штабной офицер, догадавшийся об истинной сути этой белой пелены.

Однако их реакция была слишком запоздалой.

Нет, их противник — Безобразов — был слишком быстр.

Белую тьму, созданную густым туманом, заполнили размножившиеся за одно мгновение последовательности магии.

Произошёл взрыв гремучего газа, покрывающий сверхширокую область.

Это была газовая смесь из одной части кислорода и двух частей водорода. Температура горения такой смеси может достигать 3000 градусов, что довольно близко к температуре в эпицентре ядерного взрыва.

Однако в отличие от обычных и ядерных бомб, которые концентрируют выброс тепла в одной точке, в данном случае тепло вырабатывается на огромном пространстве от нескольких гектаров до нескольких десятков квадратных километров. Кроме того, изначальная форма атаки Туман-бомбы (форма, при которой даже не обращается внимание на магическую защиту противника) отличается от бомб с распылением топлива, потому что помещает все цели атаки в области активации внутрь эпицентра взрыва.

Вместо того, чтобы убивать противника ударными волнами высокого давления, создаваемыми взрывом, она подставляет его непосредственно под сам взрыв температурой свыше 2000 градусов по Цельсию. Её максимальный радиус поражения сопоставим с ракетой с множественными боеголовками.

Четвёртое июля 2097 года, 8:55 по местному времени. Японское время: 7:55.

Всего одна атака вывела из строя более 70% армии вторжения Великого Азиатского Альянса.

◊ ◊ ◊

Во всех школах магии, от Первой до Девятой, часы занятий одинаковые. Первый урок начинается в 8:00.

Школы отличались только наличием или отсутствием утреннего сбора или короткого классного часа перед первым уроком.

В Первой школе не было ни утренних собраний, ни короткого классного часа, поэтому ученики приходили сразу к началу первого урока.

А в Третьей школе, наоборот, вошло в привычку делать "утренние собрания": на них по утрам учителя, закреплённые за каждым классом, воодушевляют учеников, настраивая их на сегодняшний день. ...Однако такая церемония проводилась только в классах "спецкурса" (в Первой школе это называют "первым потоком"), за которыми были закреплены учителя-инструкторы.

Сегодня был третий день экзаменационной недели, но как и всегда, было проведено утреннее собрание.

За 10 минут до начала уроков, Итидзё Масаки, как и его одноклассники, уже был на своём месте.

Не прошло и 1 минуты, как в класс зашёл учитель. Это был мужчина крепкого телосложения и в возрасте за 50 лет. Этот учитель был не из тех, кто относится к ученикам дружелюбно и сближается с ними, а из тех, кто полагается на чёткие лидерские качества при работе с учениками.

В 7:55, когда учитель был в разгаре рассказа о своём личном опыте, случилось нечто странное.

Масаки чуть не вскочил, почувствовав волны от сильной магии.

Такую рефлекторную реакцию продемонстрировал не только он один. Несколько учеников в этой классной комнате фактически поднялись со своих мест.

И учитель не упрекнул их за такое поведение.

— Утреннее собрание отменяется. Все ожидайте на своих местах. — С напряжённым лицом сказал учитель, жестом предлагая вставшим ученикам сесть обратно. После чего он покинул классную комнату.

Слушая голоса шепчущихся одноклассников, Масаки крепко сжал губы.

"Эпицентр псионовых волн — на севере... нет, на северо-северо-западе? Колебания были сильные, однако эпицентр был довольно далеко..."

Масаки лишь почувствовал, что это случилось "далеко", однако он интуитивно связал это происшествие с военным конфликтом между Новым Советским Союзом и Великим Азиатским Альянсом.

На учебном терминале он открыл участок карты мира вокруг Японского моря. Терминал Третьей школы, в которой одобрительно относились к военному использованию магии, имел доступ к всевозможным геополитическим данным.

"Предположительно более 800 километров... К тому же, такая мощность... Это была настоящая Туман-бомба...?"

Безобразов умело использовал разрушительную силу Туман-бомбы в соответствии с поставленной целью, и она не была "настоящей" или "подделкой". Данный взрыв не продемонстрировал верхний предел разрушительной силы.

Однако не знавший этого Масаки, почувствовав из псионовых волн мощь магии, с содроганием подумал, что такова настоящая сила Туман-бомбы.

◊ ◊ ◊

Остаточные псионовые волны Туман-бомбы уловили не только ученики Третьей школы.

Эти сверхкрупномасштабные волновые колебания потревожили магическое восприятие всех волшебников Японии.

Тацуя в этот момент возвращался домой из Первой школы в электрической кабинке.

"...Масштаб зоны покрытия последовательностями магии — около 3 квадратных километров, а высота области — около 20 метров. Цель — уничтожение наземных войск."

Похоже, что область применения была расширена, чтобы поразить большое количество военной техники и пехотного транспорта, которые были рассредоточены по большой территории.

"Хотя плотность низкая, но взрыв произошёл одновременно на всём этом широком пространстве. Ущерб своей же стране будет значительный. Это какая-то разновидность тактики выжженной земли?"

Хоть изначальный смысл и отличался, но они атаковали вражескую армию, выжигая собственную землю. Такую тактику невозможно использовать, если правительство не обладает сильным авторитетом.

Но эта тактика, безусловно, является эффективной. Было уничтожено около 150-200 танков и следующей за ними военной техники и пехотного транспорта, а количество убитых солдат должно быть в пределах 5-10 тысяч человек.

"Это немного отличается от моих ожиданий, но победитель уже определён."

Даже Тацуя не мог предположить, что Новый Советский Союз... то есть Безобразов выполнит настолько крупномасштабную контратаку. Теперь, независимо от психологического шока, что Безобразов жив и здоров, Великий Азиатский Альянс физически не сможет продолжать сражение.

Тацуя уложил голову на подголовник сиденья электрокабинки и закрыл глаза.

"...Это был полный разгром. И теперь Великий Азиатский Альянс какое-то время не сможет вести военные действия за рубежом."

"Даже если Новый Советский Союз отправит Дальневосточный флот, то им всё равно можно не беспокоиться об атаке с тыла."

"Не знаю, какой предлог они придумают, но... должно быть, флот уже мобилизован."

— Времени больше нет.

Эту мысль Тацуя произнёс вслух.

Он разрабатывал магию на основе информации по Туман-бомбе как раз ради того, чтобы остановить продвижение на юг флота Нового Советского Союза.

Теперь стало ясно, что следует поторопиться с её завершением.

До прибытия на ближайшую к дому станцию оставалось всего пару минут. Однако сейчас даже такая незначительная потеря времени раздражала Тацую.

◊ ◊ ◊

В момент уничтожения дружественных войск, Лю Лилей, волшебник Стратегического класса Великого Азиатского Альянса, не продвигалась вперёд вместе с войсками, а ожидала в тылу. Планировалось, что пехота, продвигающаяся вслед за танками и транспортниками, используя вертолёты, объединится с основными силами после того, как они догонят врага.

Благодаря этому она избежала поражения Туман-бомбой.

Офицер, командующий отрядом сопровождения Лю Лилей, зная, что из Хабаровска на юг продвигается армия Нового Советского Союза, решил отправиться на север, чтобы занять аэродром Воздвиженка.

Связавшись со штабом, этот офицер предложил командованию немедленную эвакуацию на территорию своей страны. В ситуации, когда армия вторжения была практически уничтожена, это было естественным предложением.

Однако командование армии Великого Азиатского Альянса приказало Лю Лилей и отряду её сопровождения оставаться на текущей позиции.

Несмотря на то, что войска Нового Советского Союза, продвигающиеся на юг из Хабаровска, должны были обнаружить эти передвижения, они не стали ни атаковать, ни окружать Воздвиженку, в которой скрывалась группа Лю Лилей.

◊ ◊ ◊

Тацуя отменил как поездку на Миякидзиму, так и сегодняшнюю тренировку "Запечатывающей сферы". Оповестив об этом Микихико с помощью текстового сообщения, он с самого утра уединился в лаборатории, расположенной в подвале многоэтажного дома, в котором он теперь жил.

Исследовательские данные о находящейся в разработке магии Стратегического класса у него были с собой на съёмном носителе, на который он ежедневно загружал их копию.

Поэтому не было никаких неудобств и препятствий для того, чтобы продолжить работу в подвале Токийского штаба семьи Йоцуба.

Он даже позволил Миюки вернуться домой одной. Разумеется, независимо от Тацуи, за ней на некотором расстоянии незаметно следовал эскорт, да и свой "взгляд" он с неё не сводил. Но, тем не менее, это был исключительный случай, когда он позволил Миюки остаться одной.

Однако цель оправдала средства.

Базовый проект новой магии, использующей Цепной вызов, был завершён ещё до времени ужина.

Но готовой последовательности активации, способной строить последовательность магии, ещё не было. Это был лишь базовый дизайн, описывающий системы новой магии и общую концепцию.

Проведя ещё один день за работой, Тацуя написал бы готовую к фактическому применению последовательность активации.

Однако он остановился на этой стадии не просто так.

"Лучше будет поручить завершение последовательности активации инженеру, хорошо знающему волшебника, который будет использовать это на практике..."

Поэтому он отправил сделанные им записи базового проекта в Первую Лабораторию, ныне известную как Институт естественных и магических наук Канадзавы, указав в качестве получателя имя конкретного человека.

◊ ◊ ◊

После убийства Кудо Рэцу три дня назад, Минору прятался в укрытии в Кобэ. Когда он вышел к Рэймонду и Регулу, был уже вечер того дня, когда против армии Великого Азиатского Альянса была применена Туман-бомба.

— Минору... Тебе уже лучше? — Сдержанно поинтересовался Регул. Минору заперся в своей комнате под предлогом "я плохо себя чувствую" и не выходил всё это время.

— Уже всё в порядке.

Когда говорилось про "плохое состояние", то имелось в виду не ухудшение физического состояния, которое бывало у него во времена, когда он был человеком. Минору просто "не хотел никого видеть", поэтому даже сейчас ответил Регулу так сухо.

— ...Ясно.

Из такого отношения Регулу показалось, что перед ним сейчас кто-то другой, отличающийся от прежнего Минору.

...Это уже не человек.

...Он стал похож на Паразита.

Такое впечатление было сейчас у Регула. Но он не стал говорить об этом.

Хоть он и не сказал это вслух, мысль об этом была передана Минору. Однако он никак на это не среагировал.

— Лучше скажите мне, вы двое тоже почувствовали ту магию сегодня утром?

— Угу. Это была Туман-бомба, да?

— Хотя у нас пока нет связи с нашей страной, но я думаю, что уже есть определённые инструкции, связанные с этим.

Рэймонд лишь с интересом кивнул, а Регул, как элитный солдат, задумался над тем, как это событие повлияет на их действия.

— У Пентагона определённо есть более детальная, чем у нас, информация. Если вы получите какие-либо инструкции из Америки, то вам следует отдать приоритет их выполнению. Только, Джек, не мог бы ты сейчас мне кое с чем помочь?

— Сейчас?

Сезон дождей ещё не завершился. Сегодня дождя не было, но небо было затянуто облаками. Снаружи уже было темно. Это было лучшее время для такой деятельности, когда нужно не попадаться людям на глаза. Но Регул всё равно подумал, что сейчас будет не лучшее время начинать что-то делать.

— Мы вернёмся ещё до полуночи.

— ...Хорошо. Я пойду с тобой.

Сейчас, в летнее время, разница во времени между Нью-Мексико, где находится штаб-квартира Звёзд, и Японией, составляет 15 часов. Япония находится на 15 часов впереди. В полночь по японскому времени, в Нью-Мексико будет 9 часов утра. Если всё будет так, как сказал Минору, то маловероятно, что из Америки поступят указания во время их вылазки. Даже если связь появится, то проникший в Йокосуку четвёртый отряд проинформирует их об этом позднее. К такому заключению пришёл Регул.

Регул знал о том, что трое — Вега, Спика и Денеб — проникли на базу Йокосука, и о том, что Арктур провалил проникновение и был запечатан. Знал об этом не только он. Рэймонд и Минору также владели этой "общей" информацией через телепатическую сеть Паразитов.

— А можно я тоже пойду? Не хочу оставаться один.

После того, как Регул дал согласие, в разговор вмешался стоящий рядом Рэймонд, сделавший недовольное лицо.

— Ты понимаешь, что это будет миссия по скрытному проникновению? Рэймонд, думаю, тебе это не подходит.

— Без проблем. Я смогу.

Минору прямо указал Рэймонду на его недостатки, но тот начал возражать.

— Минору. Рэймонду действительно не хватает опыта, но потенциал у него есть. Я прикрою в трудный момент, так что давай его тоже возьмём?

Увидев, что Рэймонд начинает кипятиться, Регул вмешался в их разговор, чтобы дело не дошло до ссоры.

При этом, хотя он и защищал Рэймонда, но признавал, что Минору прав.

Услышав доводы Регула, Рэймонд перестал жаловаться.

— Ну, если Джек так говорит...

Минору тоже решил уступить.

Они поехали не на персональных электрокабинках и не на междугороднем скоростном поезде, а на автомобиле по скоростному шоссе. На месте они были через час.

— Здесь, я полагаю...

— Главный дом семьи Кудо. Мой дом.

Сам Минору ответил на догадку Рэймонда. Автомобиль с Минору, Регулом и Рэймондом остановился на некотором расстоянии от дома семьи Кудо.

— Печально даже думать о том, что приходится скрытно пробираться в свой же дом...

Минору с горькой улыбкой вышел из автомобиля.

Регул и Рэймонд последовали за ним.

— Мои родители, братья и сёстры уже должны знать, что я стал Паразитом, поэтому ничего не поделаешь.

Пожав плечами, Минору направился к заднему входу в дом Кудо.

Регул и Рэймонд переглянулись, после чего последовали за Минору.

Около угла ограды Минору остановился и оглянулся на них.

— С этого момента просьба не испускать псионовые волны.

— Понял.

— ОК.

Удовлетворившись ответами этих двоих, Минору пошёл дальше.

И Регул и Рэймонд поняли, что пока они шли, Минору несколько раз использовал магию.

Однако ни один из них не понял, что конкретно он сделал.

Они оба шли сразу позади Минору, и вошли за ним внутрь высокой ограды.

В ограде — живой изгороди — был незаметный проход, в который они вошли.

И внезапно они оказались напротив небольшой двери, выполненной в старинном стиле.

Минору перевёл дыхание.

— Теперь магию можно использовать. — Проинформировал он своих спутников, обернувшись. — Джек и Рэймонд, нейтрализуйте, пожалуйста, людей на 2 и 3 этажах. Я буду очень благодарен, если вы сможете сделать это без убийств.

— Принято.

Услышав ответ Регула, Минору кивнул и открыл дверь.

Возможно, это было вполне естественно, что в таких обстоятельствах никто из них не снял обувь.

— Я так взволнован.

— Только не делай глупостей, Рэймонд.

Проводив взглядом этих двоих, поднимающихся на 2 этаж, Минору направился в столовую на первом этаже. Сейчас было время, когда его родители и братья обычно ужинают. Возможно, две его старшие сестры тоже приехали из домов своих мужей на похороны их деда Рэцу.

"Хотя похороны должны быть только в воскресенье следующей недели..."

Даже запершись у себя в комнате, он собирал информацию. Когда он услышал планы на похороны деда, и не испытал при этом ожидаемого шока, он, наоборот, был шокирован таким отсутствием эмоций. Тогда он убедил себя, что его эмоции просто парализованы.

Он не признавал возможность того, что его склад ума становится как у Паразита.

В своём разуме он продолжал оставаться собой.

Это была основная предпосылка, поддерживающая действия Минору. Как только она сломается, ему больше нечем будет оправдать свои поступки.

Почувствовав внезапную тошноту, Минору приложил руку ко рту.

Он подумал, что это случилось потому, что из этой мысли про график похорон деда он, наконец, осознал смерть "одзии-самы".

"...Но грусть уже полностью прошла", — Сказал сам себе Минору, и пошёл дальше. Он неосознанно отвернул своё внимание от мысли, которая посетила его чуть раньше — мысли о возможности того, что его склад ума становится как у Паразита.

Особняк семьи Кудо был обширный. Чтобы дойти от задней двери до столовой, нужно было пройти множество коридоров и комнат, однако это был дом, в котором Минору вырос. Никем не замеченный, он добрался до столовой, ни разу не заблудившись по дороге.

Сначала он хотел постучать в дверь, но осознал это и горько улыбнулся. Он вспомнил, что является "нарушителем". Помахав головой, он опустил руку к ручке и открыл дверь.

— Кто это!?... Минору?

Такую суетливую реакцию показал второй по старшинству брат Минору, сидящий ближе всех к двери. Он был слишком взволнован, видимо, потому, что сидел ко входу спиной. Однако, несомненно, главной причиной его паники было то, что Минору перестал скрывать признаки присутствия Паразита.

— Минору...!

Самый старший брат среагировал немного по-другому.

Но сходства были: он вскочил так же резко, что даже стул упал. Однако кроме изумления, он продемонстрировал и активные действия: управляя CAD, он уже вызывал последовательность активации.

Считываемая магия называлась "Лунный удар". Рефлекторно приняв во внимание, что они находятся в помещении, он выбрал заклинание, не оказывающее физического воздействия.

Кудо Харуаки, старший сын семьи Кудо, лучше разбирался во внешней системной магии психического вмешательства, чем в магии Четырёх систем и Восьми типов. Поэтому Харуаки не должен был ошибиться в таком базовом атакующем заклинании системы психического вмешательства, как "Лунный удар".

Однако в действительности "Лунный удар" не активировался.

— Лунный удар Харуаки был отменён...? — Неверящим голосом пробормотала старшая дочь семьи по имени Бьякка. Харуаки хорошо разбирался в этом типе магии, поэтому активация его "Лунного удара" была быстрой. По крайней мере, ни она, ни вторая дочь семьи по имени Асука, ни второй сын Соши, не смогли бы помешать активации этого заклинания.

— Зачем ты пришёл? — Спросила Минору сохраняющая спокойное лицо и голос Кудо Сино, записанная в семейном реестре, как его мать.

— Отец ещё не вернулся домой? — Не отвечая на вопрос Сино, Минору задал свой вопрос.

— Макото-сама сказал, что опоздает из-за инспекции на фабрике.

Сино была более чем на 12 лет моложе Макото. Такая манера речи была у неё всегда, а не из-за того, что её собеседником был сейчас Минору.

— На фабрике?

Семья Кудо инвестировала во множество военных предприятий. Хотя Минору переспросил с сомнением в голосе, он сразу переосмыслил это, вспомнив, что в этом нет ничего странного.

— Не расскажешь ли, где расположена эта фабрика?

— Да, конечно.

Сино мгновенно согласилась, и сообщила ему адрес места, расположенного на окраине этого же города Икома, в котором находился этот особняк.

— Если у тебя есть дело к Макото-сама, то надо было сказать это с самого начала. Тогда Харуаки и остальные не были бы сейчас в таком неподобающем состоянии.

Тем самым она отругала их за такой холодный приём Минору.

Минору не был шокирован таким отношением Сино.

— Каа-сан[1], к тебе у меня вопросов больше нет.

Не только Сино, но также Бьякка и Асука нахмурили брови. Хотя невежливая манера речи в фразе "ты мне больше не нужна" тоже вызывала недовольство, но у них так же было смутное чувство, что в слово "каа-сан" был вложен смысл, отличающийся от значения "мать".

Однако ни у старшей, ни у второй дочери не было времени, чтобы осмыслить это.

— ...но я хочу, чтобы мои братья и сёстры стали моей силой.

— В каком смысле? — Агрессивным тоном спросила вторая дочь Асука. Однако по её встревоженному лицу было видно, что она лишь притворяется сильной.

— Станьте моими подчинёнными. Ах, да, можете не волноваться, это не означает, что я хочу стать главой семьи Кудо. И это будет временно, пока я не достигну своей цели. Я уже понял, что в одиночку я не смогу противостоять объединённым силам семей Саэгуса, Дзюмондзи и Йоцуба.

— Ты хочешь, чтобы мы предали семьи из тех же, что и мы, Десяти Главных Кланов!? — Прокричал второй сын Соши.

— О чём ты говоришь, Соши-ниисан? Ведь семья Кудо уже не в Десяти Главных Кланах?

— Ох...

Соши нечем было ответить на это словесное парирование Минору, и он замолчал.

— Хоть мы больше и не входим в Десять Главных Кланов, но я не буду подчиняться монстру! К тому же тебе — убившему одзии-саму! — Собравшись с духом, сказал старший сын Харуаки. Как и ожидалось от силы воли следующего главы семьи.

Он снова попытался выпустить магию в Минору.

— Гх...!

Однако до того, как последовательность магии была считана, он схватился за грудь и согнулся.

Это была атака магией психического вмешательства, активированная Минору с подавляющей скоростью.

— Прошу прекратить бесполезное сопротивление. — Равнодушным тоном сказал Минору, направив руку на Харуаки. — Я могу понять ваши чувства, что как бывшие представители Десяти Главных Кланов, вы не можете преклонить колени перед демоном. Именно поэтому я не требую место главы семьи и не планирую просить публичного сотрудничества. Достаточно будет только тайно одолжить мне свою силу так, чтобы Десять Главных Кланов об этом не узнали.

Минору невинно улыбнулся. Это была улыбка ребёнка, в которой совершенно нет скрытого смысла в виде лести, и одновременно это была улыбка монарха, для которого естественно даже не задумываться о чувствах других людей.

Ответа на слова Минору не последовало. Старший сын был не в состоянии ответить, а второй сын и обе дочери не могли говорить из-за увиденной своими глазами разницы в силе.

Его "формальная" мать не показала страха на своём лице, однако сжала губы и отвернулась, чтобы избежать взгляда Минору.

— Тем не менее, я понимаю, что вы не можете согласиться с моей просьбой без разрешения отца. Сначала я поговорю с ним, так что подождите меня здесь, пожалуйста.

Одновременно с завершением своей речи, Минору активировал новую магию.

Его "приёмная" мать, сёстры и братья один за другим попадали со стульев, будто из их тел забрали все силы. Такой исход можно назвать лучшим, потому что если бы вместо пола они упали бы на стол, то, очевидно, что их лица оказались бы в тарелках с едой.

Это была магия психического вмешательства, принудительно и быстро вызывающая сон. Минору собственноручно заточил свою семью в темницу сна.

Магия Минору была нацелена не только на членов его семьи. Сознание потеряли также все слуги и работники, находившиеся на первом этаже. Хотя среди них оказались такие, кто получил травмы, потому что работал с острыми предметами вроде кухонного ножа, или просто неудачно упал и сильно ударился, однако Минору нашёл всех травмированных и наложил на них исцеляющую магию.

Минору встретился с Регулом и Рэймондом не у задней двери, а в холле, ведущем к главному входу.

— Минору.

Когда спускающийся по лестнице Регул позвал Минору, тот остановился и поднял на него взгляд.

— Вы закончили?

— Да, они все спят. Трое смогли оказать серьёзное сопротивление, однако в итоге удалось усыпить их, не убивая.

— Отличный результат.

Минору с улыбкой кивнул.

— Кстати, ты просил усыпить их, а не убивать, потому что хочешь как-то использовать их? — С любопытством спросил Рэймонд, спускающийся со второго этажа вслед за Регулом.

— Я хочу попросить о помощи не у прислуги особняка, а у подчинённых, работающих вне главного дома. Понимая, что там могут быть их родственники и друзья, я не хотел бы вызывать у них неприязнь к себе.

— Хммм... Но после убийства Сёгуна Кудо разве уже не слишком поздно об этом думать?

— Рэймонд!

Рэймонд виновато втянул шею, когда Регул упрекнул его, повысив голос.

— Минору, это, ну...

— Джек, не переживай об этом. — Успокаивающим тоном ответил Минору пытавшемуся в спешке найти оправдание Регулу. — Я убил своего деда — это факт. Однако также есть много людей, которые клялись в верности моему отцу, а не деду.

— Хе...

В ответе Рэймонда не было видно признаков обдумывания своих слов. Возможно, именно поэтому Минору и не разозлился.

— Отправляемся туда, где сейчас мой отец. Пожалуйста, следуйте за мной. — Сказал Минору и вышел через главный вход, не дожидаясь ответа.

◊ ◊ ◊

Институт естественных и магических наук Канадзавы (бывшая Первая лаборатория развития магических способностей) имел на своей территории общежитие с одноместными номерами для исследователей. Китидзёдзи Шинкуро, являясь учеником Третьей школы при Национальном Университете магии, также числился исследователем в институте, и проживал в вышеупомянутом общежитии.

В Третьей школе магии, как и в Первой, сейчас была середина экзаменационной недели. Тем не менее, Китидзёдзи не тратил много времени на подготовку к экзаменам. На завтрашний экзамен он потратил около двух часов, а остальное время, как и обычно, посвятил исследовательской работе.

Ему, первооткрывателю "Кардинального кода", разрешили тратить своё время и бюджет института на завершение теории Кардинального кода в качестве темы исследования.

К сожалению, это не означало, что он работал только над своей темой исследования. Магическая наука ещё не была настолько развита, чтобы уже быть разделённой на специализированные подразделы. Зачастую ведущие исследователи выдвигали новые гипотезы, и требовалось искать их подтверждение.

Китидзёдзи уже практически жил в лабораториях института, и в последнее время границы между временем работы и личным временем начали размываться. И даже сегодня после ужина он вернулся в свою лабораторию и включил терминал, собираясь продолжить исследования. И обнаружил адресованное ему сообщение, пришедшее извне института.

Сообщения извне проходят проверку для обеспечения безопасности. Если оно дошло до его личного терминала, то это означало, что оно полностью безопасно.

— От Шибы Тацуи...?

Увидев имя отправителя, Китидзёдзи широко раскрыл глаза. Поскольку сообщение было отправлено в институт, оно, очевидно, касалось теории магии. Однако между Китидзёдзи и Тацуей не было отношений в виде обмена идеями исследований, и уж тем более не было обмена личными сообщениями.

Для Китидзёдзи это сообщение было совершенно неожиданным. С сомнением думая "что же он мне там прислал?", Китидзёдзи начал читать сообщение.

— ...Это же...!?

Он продолжил чтение с повышенной скоростью. Не дочитав текст до конца, он открыл прикреплённый к сообщению файл. Содержание сообщения было настолько шокирующим, что ему захотелось как можно быстрее удостовериться в этом.

— ......

В файле был записан базовый проект последовательности активации. Часть проекта, описывающая, как последовательность активации будет строить последовательность магии, была завершена: там было подробно описано, какие технологии использовать для создания работоспособной последовательности магии, а также по пунктам расписано, какие модули нужно включить в последовательность активации.

Взгляд Китидзёдзи уловил в этой единой картине один необычный модуль.

— Цепной вызов?

Китидзёдзи раньше никогда не слышал о такой технологии.

— Технология, на которой основана Туман-бомба...?

"Это правда?", — подумал Китидзёдзи. Он не мог понять смысл того, почему Шиба Тацуя предоставил ему такую важную информацию.

Он ещё раз перечитал записи о модуле. Он быстро понял, что это не какая-то замысловатая шутка.

— ...Требуемая способность расчёта магии слишком высока. Даже мне с этим не справиться.

Прочитав описание модуля Цепного вызова всего пару раз, Китидзёдзи заметил серьёзную проблему этой технологии.

В сравнении со среднестатистическим волшебником, Китидзёдзи обладал намного более высокой способностью обработки магии. Но даже с такими его способностями, он не смог бы совладать с Цепным вызовом.

Цепной вызов был технологией, позволяющей выполнять пространственно большую магию путём копирования небольших последовательностей магии в цепном порядке. Однако объём информации о "вторичных" последовательностях магии, развёрнутых из одной "изначальной" последовательности магии, был, попросту говоря, огромен. Также, видимо, чтобы уменьшить общий конечный объём, размер одной последовательности магии был сжат по максимуму. Но даже учитывая это, для одного волшебника справиться с этим казалось непосильной задачей.

— Я понимаю, что можно уменьшить нагрузку, переложив обработку всех переменных на высокопроизводительный компьютер, который можно подключить к CAD. Но даже в этом случае... Гоки-сан, скорее всего, с этим не справится. Но у Масаки, возможно, получится...

Китидзёдзи замер, услышав свой же голос.

"Если это будет Масаки?"

Дальше он уже размышлял, не говоря вслух.

"...Если подобрать нужный размер последовательности активации, реорганизовав её, то Масаки ведь сможет её использовать?"

Китидзёдзи снова перечитал текст базового проекта.

И тогда он понял истинный смысл планируемой магии.

"Неужели, это..."

— Это базовый проект "Разрыва" сверхширокого масштаба, применяемого на водной поверхности с помощью Цепного вызова!?

Китидзёдзи дочитал до последних строк текста, которые он пропустил ранее.

Там было написано:

"Китидзёдзи и Итидзё, желаю вам удачи"

◊ ◊ ◊

Приехав по адресу, полученному от приёмной матери, Минору нахмурил брови на своём красивом лице.

Насколько он знал, это здание было фабрикой андроидов, для производства которых применялись самые новейшие нанотехнологии.

Используя Электронного золотого шелкопряда, они вошли внутрь через служебный вход. Даже не скрывая признаков присутствия.

Как и ожидалось, вскоре появились "охранники".

Машины, выполненные по подобию человека — женские модели. Так называемые боевые гиноиды.

Двигаясь довольно ловко и проворно, гиноиды атаковали Минору.

Однако психокинез Рэймонда оттолкнул назад этих роботов-солдат в виде женщин.

— Оу? Они сильные?

Рэймонд применил психокинез с намерением раздавить гиноидов. Однако механические тела гиноидов не сломались, а даже наоборот — понемногу продвигались вперёд, против воздействия психокинеза.

Посыпались искры от электрического удара.

Это была магия системы высвобождения, выпущенная Регулом.

Гиноиды замерли и попадали на пол.

— ...Эти робо-солдаты довольно эффективны. Прочность их корпусов поразительна.

Регул выразил свои впечатления как военный.

Однако внимание Минору привлекла не производительность машинных тел, а кое-что другое.

"Это пустышки для изготовления кукол-паразитов...?"

— Идём. Не будем тратить время.

Минору не стал озвучивать это подозрение, и вместо этого поторопил Регула и Рэймонда.

Человек, которого искал Минору, его отец Кудо Макото, находился на производственной линии.

— А я думал, что ты будешь в диспетчерской.

На слова Минору не последовало ответа. Возможно, у самого Макото и было желание поговорить, но этому мешала толпа людей, закрывшая его собой.

— Не мог бы ты отпустить свою охрану? Я не собираюсь причинять вред, по крайней мере, если на меня не нападут. За фабрику тоже можешь не переживать.

Группа работников, прячущаяся за новейшим автоматическим производственным оборудованием (т.н. "негуманоидными роботами"), показала нескрываемое облегчение на лицах, когда услышала слова говорившего с улыбкой Минору.

Один человек из этой группы был в рубашке и брюках, а все остальные — в рабочих комбинезонах. Очевидно, что это были сотрудники данной фабрики.

А стоявшие напротив Минору мужчины в тёмных костюмах, не подходящих для ношения в разгар лета, наоборот, сделали ещё более напряжённые, чем раньше, лица. Атмосфера была такая напряжённая, что будь у кого-то из них пистолет, он мог бы случайно потянуть спусковой крючок от малейшего шороха.

— Ребята, отойдите.

В этот момент Кудо Макото, наконец, заговорил.

Немного поколебавшись, толпа телохранителей всё же расступилась.

— Давно не виделись, отец.

То, что Минору не показывал признаков робости, очевидно, было следствием разницы в силе между ними. Но если учитывать их отношения, то такое отсутствие нерешительности было довольно неестественным.

— Я думал, что ты придёшь намного раньше.

Макото следовало показать хотя бы немного чувства вины. Однако...

— Я думал, что ты получился дефектным продуктом, а оказывается, что ты просто был незавершённым. Но я совершенно не ожидал, что завершённым ты станешь за счёт слияния с монстром.

Минору не разозлился и не заплакал от таких бессердечных слов Макото, а лишь холодно улыбнулся.

— Спасибо, что поделился своими истинными чувствами. Благодаря этому, теперь я тоже могу не чувствовать себя виноватым.

— Я не думал, что у монстров есть эмоции вроде чувства вины.

— Существует гипотеза, что истинное тело Паразита является независимым информационным телом, возникшим на основе деятельности разума людей. Если эта гипотеза верна, то неудивительно, что мы обладаем человеческими эмоциями.

— Если гипотеза верна.

Не было никаких признаков изменений в этом довольно агрессивном поведении Макото. Минору потерял желание продолжать пустые разговоры с отцом.

— На этой фабрике изготавливаются "заготовки" для кукол-паразитов, не так ли?

Минору проигнорировал контекст предыдущей фразы и сменил тему.

— Ты пришёл, чтобы спросить об этом?

— Сколько таких заготовок есть в запасе? Хотя, отец, можешь не отвечать. Эй, вы, вон там, ответьте на этот вопрос.

Минору прервал открывшего рот Макото и обратился к мужчине в рубашке.

— П-полностью завершённых заготовок — 24 штуки, завершённых более чем на 50% — 12 штук.

— В сумме в 2 раза больше, чем готовых, с пересаженным Паразитом? Отец, ты не отказался от планов продать их силам самообороны?

— Почему я должен был отказаться? В самих куклах-паразитах не было никаких проблем. Предшественник просто выбрал неправильный способ их проверки.

"Предшественником" он называл Кудо Рэцу. Макото не стеснялся в осуждении своего отца.

С полезностью кукол-паразитов Минору тоже был согласен. Но от плохих слов про Рэцу взгляд Минору постепенно становился всё холоднее.

— ...В таком случае, прошу семью Кудо подчиниться моим приказам относительно этих завершённых и незавершённых заготовок.

В голосе Минору ощущалось сильное давление. Вероятно, тут повлияла тоска по Рэцу, от которой он не мог избавиться.

— Хорошо.

Макото слишком легко согласился, что заставляло усомниться, понял ли он смысл требования Минору.

— Глава-сама, вы уверены!?

Теми, кто показал естественную в этом случае реакцию, были его телохранители.

— Сопротивление ведь бесполезно.

Казалось, что Макото ответил им каким-то безжизненным тоном, а не обычным для него равнодушным.

— Минору — это завершённый продукт, волшебник "девятки", одолевший предшественника. Теперь Минору — самый сильный волшебник семьи Кудо, и это естественно, что мы должны ему подчиниться.

Ни в его голосе, ни в выражении лица не было заметно ни капли досады. А когда Макото произносил "завершённый продукт", в его голосе, наоборот, можно было заметить чувство удовлетворённости, а не сожаления.

◊ ◊ ◊

В то время, когда Минору прибыл на фабрику на окраине города Икома, у Тацуи и Миюки был поздний ужин.

— Извини за сегодня.

Во время одной из пауз Тацуя внезапно извинился без каких-либо предварительных слов.

— Онии-сама... Прошу прощения, но я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Миюки округлила глаза и спросила, честно не понимая, о чём идёт речь.

— Сегодня тебе пришлось возвращаться из школы одной.

— Ах, вот ты о чём...

Немного напрягшаяся от этого непонимания Миюки снова расслабилась.

— Я знаю, что Онии-сама беспокоится. Но Онии-сама уже больше не "страж", а ребята-телохранители хорошо справляются со своей работой.

— Даже если ты говоришь, что не нужно, я всё равно не могу не беспокоиться.

— В-вот как? Спасибо.

Миюки покраснела, отвела взгляд и прошептала: "Онии-сама, так нечестно".

Тацуя расслышал эти слова, но не рискнул ответить. Он не обладал садистскими наклонностями, чтобы спрашивать "что нечестно?"

Разговор продолжился уже после того, как посуда была убрана и на столе стояли чашки с кофе.

— Могу ли я узнать, чем сегодня занимался Онии-сама?

Продолжение разговора стартовало с такого вопроса Миюки. Она искренне считала, что Тацуя не должен был извиняться, однако и узнать, чем занимался брат, тоже хотела.

— ...Конечно.

Тацуя некоторое время колебался, но в итоге кивнул. Он хоть и не собирался об этом рассказывать, но решил, что нет причин хранить это в секрете.

— Есть вероятность, что Новый Советский Союз, победивший Великий Азиатский Альянс, отправится на юг по Японскому морю.

— Новый Советский Союз начнёт войну с Японией!?

— Вряд ли они внезапно объявят войну, однако могут выслать флот по какой-нибудь надуманной причине. Например, чтобы схватить "военных преступников", якобы сбежавших в Японию после завершения того конфликта.

— А возможно вообще, что японское правительство разрешит принять у нас солдат, сбежавших из армии Великого Азиатского Альянса?

— В данной ситуации за оправдание сойдёт что угодно. А относительно цели Нового Советского Союза у меня есть несколько догадок. Но какова бы ни была их цель, мы должны быть готовы к тому, что это будет настоящее вторжение.

— Онии-сама будет действовать так же, как и во время инцидента Йокогамы?

— Становление силой, сдерживающей военные амбиции других стран, было условием поддержки проекта ESCAPES его превосходительством Тодо. Я не могу это игнорировать. Но в отличие от инцидента Йокогамы, на этот раз если один раз отбросить врага, то на этом всё не закончится.

— ...Почему?

— В отличие от Великого Азиатского Альянса в тот раз, сейчас Новый Советский Союз знает о существовании Взрыва материи. Если дело дойдёт до военных действий, они должны будут принять меры, чтобы города и базы не пострадали от прямых атак.

— Но я думаю, что не существует способа защититься от Взрыва материи Онии-самы...

— Нельзя точно утверждать, что не существует магического средства защиты от Взрыва материи. Кроме того, есть способ, чтобы помешать мне провести атаку, даже не применяя магическое противодействие.

— Даже такое возможно?

— Например, можно объявить Владивосток "необороняемым" городом.

— И что это даст?

— Даже если объявить город необороняемым, прилегающие к нему военные объекты от атаки это не спасёт. Само существование военных объектов делает их военной силой. Однако если атаковать Взрывом материи военный порт Владивостока, то будут повреждены также и городские кварталы. Этой магией не получится провести атаку в ограниченной области. Если мы не захотим становиться страной-преступником, игнорирующей международные законы военного времени, то нам придётся отказаться от атак Взрывом материи.

— Я думаю, что это было бы слишком...

— Действительно, это вполне очевидно. Однако даже если мы будем знать, что это обман, если это будет преподнесено официально, мы не сможем это игнорировать.

Миюки даже не пыталась скрыть выражение лица, показывающее, что она не может принять такое. И это было вполне естественное чувство.

Но правило есть правило, каким бы нелепым оно ни было. Для этого и существовало понятие "оправданий". В международной политике эти оправдания обладали "атакующей силой" больше чем даже у ядерного оружия.

— Также есть способы, чтобы не позволить использовать Взрыв материи против морских военных сил. Например, подготовить флот беженцев и держать его на некотором расстоянии, чтобы с военных кораблей не прилетела шальная пуля из обычного оружия. Чтобы уничтожить Взрывом материи флот из кораблей, разбросанных по большой площади, нужно нанести удар соответствующего крупного масштаба, но тогда будет затронут и флот беженцев.

— ...Все проблемы из-за слишком большой разрушительной силы.

— Разрушительную силу слишком трудно регулировать, поэтому можно сказать, что это недостаток, дающий противнику преимущество. Поэтому на случай вторжения Нового Советского Союза нужен другой способ перехвата.

— ...Неужели Онии-сама разрабатывает ту магию именно для этого? — Спросила Миюки с сияющими глазами, а от её хмурого лица не осталось и следа.

Тацуя едва заметно улыбнулся от этого преображения, и кивнул с серьёзным лицом.

— Базовый проект уже завершён. А дальнейшую работу я оставил на тех парней, которые будут использовать эту магию.

— Её будет использовать не Онии-сама?

— Я не могу использовать ничего кроме "Разложения" и "Восстановления".

— ...Прошу прощения.

— Всё в порядке.

Тацуя, своей улыбкой будто говорящий "не волнуйся", кое-что от Миюки всё же скрыл.

Магия Стратегического класса, использующая Цепной вызов. Он предложил её Китидзёдзи, чтобы в итоге ей пользовался Итидзё Масаки.

Но если думать только о пригодности...

Система новой магии Стратегического класса подходила и для Миюки.

◊ ◊ ◊

Согласно установленным правилам системы командования Звёздами, приказы об операциях должны передаваться из главного штаба в Пентагоне напрямую главнокомандующему. Однако сейчас, при отсутствии главнокомандующего, приказ был доставлен командиру базы.

Местное время: 4 июля 10:00. Японское время: 5 июля 01:00.

Полковник Уокер, командир базы, являющейся штаб-квартирой Звёзд, потерял дар речи, увидев текст приказа.

— Диверсию на строящемся заводе со Звёздным реактором я ещё могу понять, но...

Там был написан разработанный некоторое время назад стратегический план. Этот план был предназначен для устранения угрозы волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи. Предполагалось уничтожить предложенный им проект завода со Звёздным реактором, после чего с помощью международного давления заставить его принять участие в проекте Диона. Хотя надёжность была ниже, чем у такого прямого способа, как убийство Шибы Тацуи, но уровень риска у такого плана во время практического исполнения был довольно низким, поэтому командование тогда дало "добро" на эту операцию.

После этого операция была отменена из-за появления Паразитов и последовавших за этим волнений, однако сам приказ не потерял своей силы.

Текущие указания призывали перезапустить "убранную на полку" операцию, и ничего неожиданного в этом не было. Однако...

— ...Осуществить поставленную задачу во время выполнения отвлекающего манёвра Дальневосточным флотом Нового Советского Союза...?

Он знал, что СШСА и НСС сотрудничали относительно проекта Диона, но он и помыслить не мог, что сотрудничество может вестись в сфере военных действий. По крайней мере, для тех солдат, которые пересекались с Новым Советским Союзом на поле боя, это было немыслимо.

— Наверное, не стоит зацикливаться на прошлом...

С точки зрения эмоций, он не мог себя полностью в этом убедить.

Такая проблема была даже у такого высокопоставленного офицера как Уокер.

А что почувствуют те солдаты, которые фактически отдают свои жизни на поле боя? Уокер не мог не беспокоиться об этом вопросе.

— Нужно быть осторожней с выбором кандидатов... Хотя нет, об этом уже можно не думать.

Звёзды уже отправили своих людей. В Японию успешно проникли Регул и отряд Веги. С этого момента уже нет возможности для каких-либо изменений в составе. Людей для их поддержки отправят из другого подразделения, но их выбор не входит в полномочия Уокера.

Пройдя через эту цепочку размышлений, Уокер кое-что вспомнил.

...В начале прошлого месяца диверсия на заводе со Звёздным реактором была поручена капитанам Арктуру и Веге.

...Сможет ли вернуться к этой миссии капитан Арктур, серьёзно раненый сразу же после проникновения в Японию?

◊ ◊ ◊

5 июля, раннее утро.

Две женщины в военной форме американской армии были замечены входящими на территорию военно-морской базы Йокосука.

В данный момент в порту базы Йокосука стоял авианосец СШСА. Поэтому гуляющие вокруг офицеры и солдаты американской армии как таковые особого внимания к себе не привлекали.

Но эти две женщины были заметны, потому что они обе имели такую внешность, будто они сошли с обложек модных журналов.

Одна была типичной "городской красавицей" с короткими каштановыми волосами и карими глазами. Она обладала атмосферой, благодаря которой выглядела стильно даже в тренировочной рубашке с короткими рукавами.

Другая была обаятельной красавицей скандинавской внешности с длинными серебряными волосами и голубыми глазами. Большая грудь, прикрытая лишь майкой-безрукавкой, притягивала взгляды молодых солдат-мужчин.

— Ну и жара... — Обмахивая грудь рукой, простонала эта скандинавская красавица — Лейла Денеб, завершив тренировку. И это была не просто пробежка трусцой. Это была жёсткая тренировка, сочетающая в себе спринт, прыжки, приседания и растяжку.

— В Японии, оказывается, так жарко...

— Похоже, что высокая температура и влажность вызваны тропической океанской воздушной массой, типичной для этого времени года. — Смахнув пот со лба, ответила на эти жалобы Лейлы городская красавица — Шарлотта Вега.

— Теперь я понимаю, почему первый лейтенант Спика не захотела выходить на улицу...

Эти трое, включая упомянутую Лейлой "первого лейтенанта Спику", были проникшим в Японию отрядом Звёзд.

И все трое были обращены в Паразитов перед отправлением в Японию. И хотя Паразиты были посажены в них путём внезапного нападения без предупреждения, но после завершения ассимиляции они не показывали какого-либо недовольства этим. ...А сейчас они ощущали недовольство лишь от того, что не перестали ощущать жару даже после того, как перестали быть людьми.

— «Индепенденс» вернулся.

На обратном пути к общежитию они увидели в море очертания авианосца, на котором проникли в Японию. Хронологически, это было уже шестое поколение авианосцев «Индепенденс». Это был ветеран боевых действий, строительство которого началось ещё до Третьей Мировой Войны. Изначально планировалось, что он будет оснащён ядерным реактором, но поскольку во время войны был введён запрет на установку ядерных реакторов на военные корабли, то он был заменён на водородный турбинный двигатель (по крайней мере, должен был быть заменён).

— Надеюсь на хорошие новости.

«Индепенденс» вышел в море ночью для тренировки ночного отправления и прибытия. Но за этим также стояла и скрытая цель — получить совершенно секретные сведения и указания, которые нельзя было передать по радиосвязи.

— Хочу поскорее узнать, где прячется эта девка-предательница. — Раздражённым голосом продолжила Лейла вслед за Вегой. Очевидно, что упомянутая ей "девка-предательница" — это Лина.

— Они бы не отправляли сообщение, если бы не нашли её.

Им удалось выяснить, что Лина, по-видимому, спрятана не японским правительством, а какой-то другой организацией. Однако японское правительство, точнее японская армия не могла не знать место, где её прячут.

Неизвестно было, с какой целью японская армия скрывала местонахождение "предателя Сириуса", однако если усилить давление на них, рано или поздно они должны признаться. В любом случае, можно развязать им язык, если уничтожить пару-тройку подозрительных объектов.

...Вега всегда была человеком, особо не задумывающимся о политической выгоде, однако она не была таким солдатом, который серьёзно задумывается о террористической деятельности. После того, как она стала Паразитом, её склад ума изменился заметно сильнее, чем у других членов Звёзд.

◊ ◊ ◊

5 июля 2097 года, 8:00.

Регул, вернувшийся в укрытие в Кобэ, получил приказ штаб-квартиры Звёзд через телепатическую сеть Паразитов.

Авианосец, курсирующий в западной части Тихого океана, получил этот приказ телеграммой, и с помощью истребителя передал его на авианосец, остановившийся в порту Йокосука. После этого Вега, проникшая на базу Йокосука, передала приказ Регулу с помощью разделённого сознания Паразитов. Через такие вот трудности пришлось пройти, чтобы доставить этот секретный приказ.

А поскольку это был обмен информацией через коллективное сознание Паразитов, то информация также была передана таким же Паразитам — Рэймонду и Минору.

— Что думаешь? — Спросил Регул у Минору физическим голосом. Хотя Минору был Паразитом, при этом он сохранял человеческую "индивидуальность". Со своей стороны, Минору мог свободно получать доступ к коллективному сознанию Паразитов, а вот вторгнуться в сознание Минору не удалось ни Регулу, ни Рэймонду, ни Веге, ни остальным, кто был в Йокосуке.

— Приказ штаб-квартиры Звёзд странным образом совпадает с отвлекающей тактикой, о которой я хотел тебя попросить, Джек. Теперь я хотел бы попросить, чтобы ты присоединился к диверсии на заводе со Звёздным реактором.

— И в это время ты заберёшь ту девушку? — Вместо Регула спросил Рэймонд.

— Именно. Рэймонд, ты хочешь пойти со мной?

— Нет, я лучше помогу Джеку.

Минору не возражал против такого распределения ролей.

— Даже если бы Минору не попросил, я всё равно собирался последовать приказу из штаба, но...

— Тебя что-то тревожит?

После прямого вопроса Минору, Регул всё-таки смог побороть нерешительность.

— Перед этим, я бы хотел подтвердить текущий статус командира Арктура. И если это возможно, я бы хотел попытаться освободить его от печати.

Арктур был запечатан японским волшебником древней магии сразу после прибытия на базу Зама, и с тех пор находится внутри транспортного самолёта, всё ещё стоящего на аэродроме той же базы Зама. Регул чувствовал это.

— Хорошо. Давайте пойдём и взглянем на состояние командира Арктура.

Минору был вправе предать ожидания Регула, однако он согласился помочь.

— Давайте отправимся в Токио, когда флот Нового Советского Союза начнёт продвижение на юг?

Предложение Рэймонда было вполне уместным, однако Минору с улыбкой покачал головой.

— Если ситуация будет развиваться в соответствии со стратегией Звёзд, то ни у Десяти Главных Кланов, ни у сил самообороны не будет возможности проверять абсолютно всех, кто едет с запада.

Голос Минору был наполнен уверенностью в свободе действий.

1. В оригинале в словах Минору написано "義母さん" (мачеха, приёмная мать, тёща). Оно должно читаться "гибо-сан", но Минору произносит "каа-сан" (мать). Для тех кто забыл: генетической матерью Минору является его тётя — младшая сестра его отца. Видимо, это очередная игра слов от автора, показывающая, что Минору знает правду о себе.

Японское время: 5 июля 9:00. Правительство Великого Азиатского Альянса призвало правительство Нового Советского Союза к установлению перемирия в Дальневосточном регионе.

Через час после этого правительство Нового Советского Союза предъявило условия перемирия. В эти условия входила выдача военных преступников.

Японское время: 5 июля 10:20. Местное время: 11:20.

Лю Лилей, скрывающаяся в Воздвиженке, расположенной к северу от Владивостока и Уссурийска, была вызвана к командиру отряда сопровождения.

— ...Новый Советский Союз потребовал моей выдачи? — Напряжённым голосом спросила Лю Лилей у командира отряда сопровождения по имени Линь.

— Верно. В списке военных преступников, затребованных Новым Советским Союзом, было имя особого лейтенанта Лю. Это надёжная информация.

Весь отряд сопровождения состоял из женщин, и командир Линь тоже была женщиной в звании младшего лейтенанта. Возрастом она была более чем на 10 лет старше Лю Лилей, однако имела такое же звание младшего лейтенанта. Однако Лю Лилей имела специальное звание "особый лейтенант[2]", которое использовалось исключительно внутри армии Великого Азиатского Альянса, и отсутствовало в системе званий других стран. Это было мерой для того, чтобы избежать отдачи своевольных приказов Лю Лилей фронтовыми командирами только потому, что они выше званием.

Было решено, что на этой войне Лю Лилей не подчиняется вышестоящим офицерам согласно обычной системе званий, а подчиняется напрямую высшему командованию. Согласно правилам о специальных званиях Великого Азиатского Альянса, особый лейтенант Лю Лилей была офицером, имеющим статус, идущий сразу за высшим командованием, соответственно она была выше по статусу, чем командир отряда сопровождения, младший лейтенант Линь.

— Военных преступников...

Лю Лилей прикусила губу. Несмотря на сильный шок, она не спросила "почему?".

Она тоже понимала, что при использовании магии Стратегического класса, точно так же, как и при использовании оружия массового поражения, легко возникают случаи "убийства гражданских".

Если выиграть войну, то отвечать за преступления не придётся.

Но если проиграть, то виновные будут отправлены на казнь как совершившие тяжкие преступления.

Чтобы подбодрить Лю Лилей, командир Линь взяла её обеими руками за правую руку.

— Особый лейтенант Лю, давай сбежим.

— Командир Линь?

— Тебе не нужно оставлять себя на суд победителя. Потому что ты просто подчинялась приказам.

— Но если я убегу, то перемирия не будет...

— Тебе не нужно думать о таких вещах.

— Но когда Родина находится в такой сложной ситуации...

— Особый лейтенант Лю... Нет, Сяо-Лю...

Тон голоса командира Линь изменился с тона вышестоящего офицера на тон взрослого, говорящего с маленьким ребёнком. "Сяо-Лю" означало примерно то же самое, что и японское "Лю-тян".

— Тебе не нужно задумываться о чём-то таком. Сяо-Лю, ты ещё совсем ребёнок.

— ...Я не ребёнок. Я взрослый самостоятельный волшебник.

— Нет. Тебе всего четырнадцать лет. Если Родина защищает тебя, ты должна отдавать долг Родине. Но если Родина хочет пожертвовать тобой, то тебе не нужно подчиняться этому. Сяо-Лю, ты должна жить.

— Но...

— Тогда подумай вот о чём...

Командир Линь вернула офицерский тон и продолжила убеждение Лю Лилей, которая никак не могла решиться на это.

— Если особый лейтенант Лю будет казнена, то наша Родина снова потеряет волшебника Стратегического класса.

На самом деле у Великого Азиатского Альянса было 6 неофициальных волшебников Стратегического класса. Это был чрезвычайно важный секрет Великого Азиатского Альянса, о котором младший лейтенант Линь не была проинформирована.

Но в магии тех шестерых имелись существенные недостатки, и их не собирались использовать, пока не случится кризис, ставящий под вопрос выживание всей нации. Помимо Лю Лилей, других волшебников Стратегического класса, пригодных для постоянного использования, у них не было. В таком смысле утверждение младшего лейтенанта Линь об отсутствии волшебника Стратегического класса не было ошибочным.

— Даже если ты сейчас сбежишь и получишь клеймо предателя, но в будущем это должно стать существенной выгодой для нашей Родины.

— Да...

Отдавать все силы Родине, даже если потеряешь репутацию. Такая роль "героини трагедии" коснулась струн сердца Лю Лилей.

— Я думаю, что вы правы, командир.

— Ты приняла решение!? Слава богу...!

Увидев эту чрезмерную радость командира Линь, Лю Лилей почувствовала, как в сердце зарождается симпатия и чувство зависимости от этой женщины.

— Я немедленно займусь подготовкой к побегу! Я обязательно доставлю особого лейтенанта Лю в безопасное место.

— Хорошо, полагаюсь на вас. А ещё, называйте меня "Сяо-Лю", пожалуйста. Потому что я отказываюсь от статуса солдата Великого Азиатского Альянса и бегу из страны.

— Тогда и ты зови меня Линь-цзе (Линь-нээсан). Подожди тут немного, Сяо-Лю.

Голос младшего лейтенанта Линь снова стал дружеским. Она подмигнула Лю Лилей и покинула комнату.

Лю Лилей со смущением на лице проводила её взглядом.

Группа Лю Лилей пряталась на гражданском аэродроме Воздвиженка. К счастью, там оказался частный самолёт, способный преодолеть до 2000км, а также резервуар с топливом, которого было достаточно, чтобы полностью заправить этот самолёт.

— Поспешите с подготовкой к вылету! Вы ещё не закончили заправку!? — Обратилась младший лейтенант Линь к своим подчинённым, работающим в ангаре.

— До завершения около пяти минут!

— Все показатели самолёта в норме!

— Проверка ВПП завершена! Всё чисто!

Обслуживание самолёта началось ещё вчера вечером. Они уже тогда предполагали, что им придётся бежать, и им было очевидно, что делать это нужно не на их вертолёте, а на небольшом реактивном самолёте с большим радиусом полёта.

Проверив работу подчинённых, младший лейтенант Линь отправилась в диспетчерскую. В данный момент там не было никого, кроме неё. Она села перед устройством связи и включила его.

— Говорит Госпожа Тайга. Пожалуйста, ответьте.

Она говорила по-русски. Слово "госпожа" соответствует английскому "Ms.", а "тайга" означает хвойный лес[3] в субарктической зоне. Это было кодовое имя младшего лейтенанта Линь, также несущее в себе слово "тигр" (tiger произносится "тайга"), который является военным символом Великого Азиатского Альянса.

— Говорит Снежный Баран. Доложите о текущей ситуации.

Ответили, разумеется, тоже по-русски.

— Убеждение Лю Лилей прошло успешно. Теперь, как и планировалось, мы отправимся в Японию.

— Принято. Войска из Хабаровска прибудут в Воздвиженку менее чем через час. Успейте сбежать до этого.

— Говорит Тайга, вас поняла.

Как можно было понять из этого разговора, младший лейтенант Линь была агентом, перешедшим на сторону армии Нового Советского Союза.

Ещё до наступления полудня по местному времени небольшой реактивный самолёт взлетел с аэродрома Воздвиженка и направился на юг.

Несмотря на то, что официально конфликт ещё продолжался, и перемирие ещё не было установлено, армия Нового Советского Союза среагировала только тогда, когда вышеупомянутый самолёт пролетал к востоку от Владивостока.

Только тогда были подняты истребители преследования, однако погоня прекратилась сразу же, как частный самолёт вышел в международное воздушное пространство. Хотя радары японской армии уловили эти манёвры, но это было расценено как нежелание Нового Советского Союза провоцировать Японию и Америку во время ещё не завершившегося конфликта с Великим Азиатским Альянсом, поэтому никто особо не задумывался по этому поводу.

Небольшой реактивный самолёт продолжил полёт над Японским морем. После того, как он нарушил японское воздушное пространство, ему на перехват были высланы истребители ВВС Японии, в сопровождении которых он приземлился на базе Комацу, расположенной в бывшей префектуре Исикава.

◊ ◊ ◊

Эдварду Кларку был предоставлен личный кабинет в Калифорнийском филиале Национального Научного Агентства. Игнорируя рабочий график, он долгое время оставался с ночёвкой в этом кабинете.

Местное время: 4 июля 22:00 (японское время: 5 июля 14:00). На терминал Кларка, продолжающего работать, несмотря на близкое к полуночи время, пришло некое зашифрованное сообщение.

— ...Как и планировалось.

После прочтения этого сообщения на лбу Кларка проступили глубокие морщины.

— Лю Лилей было позволено сбежать из страны, и флот отправится на юг под предлогом требования её выдачи? Это довольно грубый стиль, но... сейчас не время просить об остроумных планах.

Это неосознанное бормотание было следствием ментального шока.

Отправка войск Великим Азиатским Альянсом была необоснованной. Они начали вторжение, выдав желаемое за действительное, основываясь на недостоверной информации. Было вполне ожидаемо, что их боевые ряды рухнут ровно в тот момент, когда будет нарушено предполагаемое ими условие "Туман-бомба не будет использована".

Однако даже принимая в расчёт всевозможные факторы, ситуация всё равно развивалась именно так, как и предположил Безобразов. Не было ни малейшего отличия между его планом и реально происходящими событиями.

"Имея такой интеллект и способности, почему он потерпел неудачу...?"

Он не мог думать без содрогания о сообразительности Безобразова, играющего с Великим Азиатским Альянсом, как с игрушкой, а также о магических способностях, которыми он обладал. Но даже со всей этой силой Безобразов не смог убить Шибу Тацую.

Просто не повезло?

Или же... сила Шибы Тацуи ещё выше?

Прикрыв глаза указательным и большим пальцами одной руки, Кларк покачал головой.

Нет времени думать о ненужных вещах.

Безобразов передал информацию только Кларку. И Кларку теперь необходимо было доложить в различные инстанции о том, что стратегия продвинулась к следующему этапу.

"В Лондоне ещё раннее утро..."

Пункты назначения для передачи информации были не только внутри страны. Кларк решил, что по причине разницы во времени на другой стороне, следует передать информацию сообщением, а не телефонным звонком.

Учитывая, что в Калифорнии был поздний вечер, то местных звонков тоже лучше было избегать, и поступить так же, как сделал Безобразов.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя получил это сообщение, было уже более 17 часов, и он уже вернулся домой.

Одним касанием экрана мобильного терминала он послал ответное сообщение.

Сразу же после этого зазвонил телефон в гостиной.

Остановив Миюки, собиравшуюся ответить на звонок видеофона, Тацуя встал с дивана.

Взглянув на дополнительный дисплей консоли, он убедился, что шифрование установлено на максимально возможный уровень сложности, после чего нажал кнопку установки связи.

— Тацуя, извини, что побеспокоил во время домашнего отдыха.

Лицо Казамы на дисплее выражало искренние извинения.

— Ничего, ведь дело срочное.

Сообщение, пришедшее на мобильный терминал, гласило: "Есть одно срочное дело. Напиши, пожалуйста, когда будешь доступен для видеосвязи".

— Итак, что же случилось?

— Лю Лилей из Великого Азиатского Альянса сбежала в нашу страну.

— ...Почему нечто такое вообще случилось?

— Сегодня утром Великий Азиатский Альянс предложил Новому Советскому Союзу заключить перемирие.

— Разумное решение для Великого Азиатского Альянса.

— Позже Новый Советский Союз ответил, что согласится на перемирие при соблюдении определённых условий.

— То есть, это было не просто требование безоговорочной капитуляции?

— Насколько мы можем судить на данный момент — нет.

В Великом Азиатском Альянсе и так нарастала политическая нестабильность на фоне недовольства унизительным перемирием с Японией. А на этот раз было уже фактическое поражение. Теперь ожидалось, что национальные резервы будут тратиться на подавление оппозиции и сепаратистских группировок, выступающих за независимость своих регионов. В таких условиях распад государства уже не казался невозможным.

Если Новый Советский Союз сейчас начнёт наращивать давление на Великий Азиатский Альянс, то это, наоборот, может укрепить сплочённость внутри Великого Азиатского Альянса. Вместо этого, чтобы ослабить правительство Великого Азиатского Альянса, для них выгоднее и менее затратно будет отправиться на юг.

По-видимому, правительство Нового Советского Союза подумало о том же, о чём и Тацуя.

— Одним из условий, предъявленных Новым Советским Союзом, была выдача военных преступников.

— Наверное, они собираются провести показательный суд возмездия.

— Похоже, что имя Лю Лилей попало в этот список военных преступников.

Проигнорировав циничное замечание Тацуи, Казама перешёл к главной теме.

— Поэтому она и сбежала?

— Так сказали спутники Лю Лилей.

— Вместе с ней сбежали ещё солдаты?

— Да. Похоже, что они служили в качестве отряда сопровождения Лю Лилей.

— Отряд сопровождения? Как-то подозрительно...

Если волшебник Стратегического класса предаст свою страну и перейдёт к врагу, то баланс военных сил будет нарушен. Поэтому к возможности предательства или побега волшебника Стратегического класса должны относиться с максимальной настороженностью. Можно с уверенностью утверждать, что сопровождение, приставленное к волшебнику стратегического класса, одновременно с этим будет являться наблюдателем за его действиями.

— Эти люди сказали, что это сделано для того, чтобы сохранить на будущее официального государственного волшебника Стратегического класса.

— Это оправдание лишь кажется разумным.

— Силы самообороны не забывают о том, что они могут быть агентами, притворяющимися сбежавшими из страны.

— Извините.

— Нет, ты прав. Нужно быть начеку. Но независимо от того, является ли их побег правдой или нет, в данный момент на той базе, которая их приняла, всё ещё ведётся выслушивание их обстоятельств. И здесь у нас возник вопрос, а не одолжить ли нам силу особого офицера?

— Ну, с пытками я справлюсь, но для допроса от меня особой пользы не будет...

Казама с экрана видеофона посмотрел на Тацую таким взглядом, будто пытается понять истинный смысл этих слов.

— ...Мы хотели бы попросить помощи не с допросом.

Однако в итоге он воспринял слова про пытки как шутку, и проигнорировал их.

— Особый офицер. У тебя ведь есть техника запечатывания активации магии противника?

— Вы про "Привратника"?

— Не мог бы ты этой своей магией запечатать "Громовую башню" Лю Лилей?

— Вы не можете обойтись обычной магией противодействия? Если вы забрали у неё CAD, то помешать применению магии станет намного проще.

— Похоже, что у Лю Лилей не было с собой CAD.

— ...Вы имеете в виду, что она вообще не использует CAD?

— Согласно показаниям командира отряда сопровождения, Лю Лилей специализируется на двух типах магии: "Громовой башне" и блокировке электромагнитных волн. Для этих двух типов магии ей не нужен CAD, но при этом она не может использовать другую магию.

— Специализируется на двух типах магии...

В этот момент Тацуя испытал не чувство схожести с кем-то, кто как и он специализируется на двух типах магии, а сомнение о том, было ли это случайным совпадением, или же чем-то неизбежным.

Возможно, при использовании магии без устройств помощи, два типа — это предел?

— Так вышло, что командир базы, обеспокоенный тем, что магию Лю Лилей нельзя нейтрализовать, запросил помощи у её превосходительства Саэки, у которой имеется волшебник Стратегического класса в подчинении.

На самом деле Тацуя не был подчинённым Саэки. Он — так называемый "ополченец", находящийся под командованием Саэки только во время боевых действий. Но Казама должен был об этом знать, поэтому Тацуя не стал заострять на этом внимание.

— На какой базе находится Лю Лилей?

— База Комацу.

— А сюда вы её доставить не можете?

— Это будет затруднительно. Мы не можем привезти в столичный регион волшебника Стратегического класса, про которого не выяснено до конца, действительно ли он не враждебен.

— Понятно. Прошу прощения, но мне будет трудно вам помочь.

— ...Это означает, что ты не можешь покинуть Токио?

— Есть опасение, что состоится атака Паразитов, ранее проникших в Японию. Я не могу выезжать из Токио надолго.

— Однако потенциальную угрозу Лю Лилей тоже нельзя игнорировать.

— Вы сказали, что Лю Лилей находится на базе Комацу? Если это так, то почему бы вам не попросить сотрудничества у семьи Итидзё?

— Итидзё-доно сможет помешать использованию "Громовой башни"?

— Темой исследования бывшей Первой Лаборатории была магия воздействия на людей, другими словами магия прямого воздействия на человеческое тело. Но я думаю, она подойдёт для нейтрализации волшебника, за которым будут замечены подозрительные действия.

— Однако "Разрыв" ведь смертелен? Если не имея надёжных доказательств забрать жизнь беженца, это вызовет волну критики как у нас, так и за рубежом.

— Жена главы семьи Итидзё, насколько мне известно, была из боковой ветви семьи Иссики. Специализация семьи Иссики — вмешательство в электрические токи нервной системы. Это идеальная магия для нейтрализации без убийства. Это правда, что семья Итидзё известна своим "Разрывом", однако госпожа Итидзё и её дочери, возможно, унаследовали также и магию семьи Иссики. Старший сын Итидзё Масаки, возможно, тоже скрывает способность "вмешиваться в электрические токи нервной системы".

— Не лучше ли тогда будет обратиться напрямую к семье Иссики?

— Семье Иссики трудно будет справиться с чрезвычайной ситуацией.

Под "чрезвычайной ситуацией" он имел в виду не превентивную нейтрализацию Лю Лилей, а возможный случай, если она проявит серьёзную враждебность, и придётся её убить. Даже если Лю Лилей действительно сбежала, она всё ещё является волшебником, воспитанным и выросшим в Великом Азиатском Альянсе. Высока вероятность того, что она может принять решение нанести ущерб национальным интересам Японии ради своей страны.

Казама тоже понял всё это из выражения "чрезвычайная ситуация".

— Из Десяти Главных Кланов к базе Комацу ближе всех семья Итидзё... Хорошо. Я передам командиру этой базы, что её превосходительство Саэки рекомендовала обратиться к семье Итидзё.

— Извините, что от меня не было пользы.

— Нет, это с нашей стороны нет особой помощи в деле Паразитов. В данный момент наша бригада некоторое время будет занята противодействием Новому Советскому Союзу. Я очень сожалею, что нам приходится оставить Паразитов на тебя.

— Ничего не поделаешь, в такой-то ситуации.

— Отрадно, что ты так говоришь. Твоё предложение относительно семьи Итидзё тоже очень помогло.

— Благодарю.

Тацуя отсалютовал, глядя на экран. Казама ответил тем же, после чего экран видеофона погас.

◊ ◊ ◊

8 часов вечера, одна из комнат в общежитии на тренировочных землях "Восточный Фудзи".

В комнату Тибы Наоцугу, студента четвёртого курса специального факультета боевых искусств Национальной Академии Обороны, получившего как будущий выпускник звание лейтенанта, пришла Ватанабэ Мари, студентка второго курса того же факультета, получившая временное звание сержанта.

— Сю, сделай перерыв.

— И правда. Спасибо, Мари.

Это была длинная и узкая комната с односпальной кроватью, шкафчиком и простеньким письменным столом. В этой комнате не было кухни или чего-то подобного, поэтому кофе со льдом, поставленный сейчас на стол, был приобретён в автомате, стоящем в коридоре. Для Мари угощать возлюбленного напитком из торгового автомата было весьма нежелательным, однако думать о роскоши во время вылазки было непозволительно.

Однако для мужчины даже напиток из торгового автомата будет иметь особый вкус, когда его принесла любимая женщина. Наоцугу, выпивший залпом весь кофе, выглядел довольным.

Мари с бутылкой напитка в руках села на кровать. Честно говоря, ей было стыдно садиться на кровать, которой каждую ночь пользуется Наоцугу, но другого места, чтобы присесть, тут не было, так что это был единственный вариант.

— Сю. Похоже, ты перетруждаешься...

— Я никогда не был хорош в бумажной работе. — С горькой улыбкой ответил Наоцугу Мари, спросившей с тревогой в голосе. — Мари, ты хочешь мне помочь?

— Сю, ты ведь знаешь, что я плохо разбираюсь в таких вещах.

— Хахаха, и правда.

Чтобы больше не расстраивать смущённо отвернувшуюся Мари, Наоцугу тоже развернулся к небольшой клавиатуре и продолжил работу.

— Когда писать нечего, это наоборот занимает больше времени.

Будто ощутив взгляд у себя на спине, Наоцугу обратился к Мари, не отрывая взгляд от дисплея терминала в форме ноутбука.

Его "тяжёлая работа" заключалась в составлении ежедневного отчёта. Возможно, он бы понимал, что написать, если бы занимался этим каждый день, однако на этой вылазке была система дежурств. И сегодня, на третий день после отправления, очередь Наоцугу наступила впервые. Но до его смены прошло всего 2 дня, и этого было мало, чтобы пытаться спрашивать, что написали другие.

В принципе, строки можно было заполнить чем-то вроде описания тренировок боя или сооружения укреплений. Но как Наоцугу и сказал, сегодняшний день прошёл полностью в ожидании наготове. Поиск с самого начала был поручен другим дивизиям и отделу общественной безопасности, а их текущая задача заключалась в ожидании в полной боеготовности до тех пор, пока не появится какая-нибудь зацепка. Однако событий, о которых можно было написать, совершенно не было.

— Похоже, что информационные ресурсы сил самообороны заняты активностью Нового Советского Союза?

После вопроса Мари, Наоцугу развернулся, сидя на стуле.

— Я тоже думаю, что это так, раз уже третий день, а информации всё нет.

— Может, мне не стоит так говорить, но не лучше ли нам перегруппироваться и вернуться в Токио? Ведь конечной целью Кудо Минору является девочка по имени Сакурай Минами?

В этот момент Наоцугу чуть невольно не рассмеялся. Хоть он и сдержался, но по его лицу это было заметно.

— ...Чего смешного?

— Нет, извини. Сакурай Минами всего на 3 года младше тебя, не так ли? Почему ты назвала её "девочкой"...

— Потому что другого подходящего выражения не было!

— Ага, понятно. Да, целью Кудо Минору и правда должно быть похищение этой девочки.

Мари недовольно поджала губы. К сожалению, она была не очень хороша в "женской тактике вести переговоры". Другими словами, она не умела дуться, брюзжать, плакать и эгоистично торговаться.

— Я тоже думаю, что твоя идея правильна, Мари. Однако нашему отряду приходится оставаться здесь по некоторым причинам, отличным от изначальной цели.

Другая причина, отличная от изначальной цели — захвата Кудо Минору.

— Вторжение Нового Советского Союза...?

Мари сделала серьёзное лицо не потому, что не разбиралась в теме. А потому, что она предположила будущее, к которому нужно относиться со всей серьёзностью.

— Мы будем нужны, если случится внезапная высадка десанта. — Сказал Наоцугу в ответ на предположение Мари.

◊ ◊ ◊

Суббота, 6 июля. Итидзё Масаки, сдавший последний экзамен и вернувшийся домой, был вызван своим отцом Гоки.

Даже не пообедав, Масаки сразу отправился в кабинет отца. Там также присутствовала Аканэ — одна из его младших сестёр, ученица второго класса средней школы.

В кабинете стояли два дивана напротив друг друга, и Гоки сидел на противоположном от Аканэ диване. После слов отца "для начала, присядь", Масаки сел на другой конец трёхместного дивана, на котором сидела Аканэ.

— Скоро обед. Поэтому буду краток.

Услышав Гоки, Аканэ слегка нахмурила брови. Масаки было всё равно, но юной Аканэ, очевидно, не понравилась грубая манера речи отца. Гоки проигнорировал реакцию дочери, будто для него это было обычное дело.

— Официальный волшебник Стратегического класса Великого Азиатского Альянса, Лю Лилей сбежала в Японию.

— Лю Лилей из "Тринадцати Апостолов"?

Масаки невольно задал бесполезный вопрос.

— Да.

Гоки не стал его в этом упрекать. Ведь он и сам не мог поверить своим ушам, когда услышал эту новость.

— В данный момент она спрятана на базе Комацу.

— И в связи с этим силы самообороны что-то попросили...?

— Хорошо, что ты так быстро понял. Но их обращение касается не тебя. А Аканэ.

— Я!?

Аканэ, которая слушала (пропускала мимо ушей?) разговор отца и брата, будто это было не её дело, аж подпрыгнула, когда внезапно назвали её имя.

— Если быть точным, то требуется волшебник семьи Итидзё, способный использовать "Нервное расстройство".

"Нервное расстройство" официально называлось "Нарушением электрических токов нервной системы" или "Глушением нервных импульсов". Это была козырная магия семьи Иссики — одной из "28 домов". Эта магия нарушала работу пяти чувств и парализовывала мышцы за счёт вмешательства в нервные импульсы.

Мать Масаки, Итидзё Мидори, хоть и была из семьи Иссики, но как представитель боковой ветви, не могла использовать "Нервное расстройство". А по какой-то генетической случайности, Аканэ получилась пригодной для этой магии, которую даже не все члены прямой наследственной линии семьи Иссики могли использовать.

— Д-для чего!?

Тем не менее, у Аканэ не было опыта в делах, порученных силами самообороны. Её крик был от чистого сердца.

— В побеге Лю Лилей есть подозрительные моменты.

— Есть вероятность, что побег — это прикрытие?

— Да. — Кивнул Гоки в ответ на вопрос Масаки. — "Громовая башня" Лю Лилей наносит серьёзный урон электронному оборудованию. Если она использует это для диверсии на объектах базы, то есть опасение, что сеть ПВО может быть парализована.

— Разве нет никаких контрмер против электромагнитного излучения для защиты электронного оборудования?

Гоки покачал головой в ответ своему сыну, задавшему очевидный вопрос.

— Любая контрмера может быть преодолена нагрузкой, превышающей её предел прочности. Мы не знаем предельную мощность "Громовой башни", а испытывать не хотелось бы.

— И поэтому "Нервное расстройство"? Чтобы парализовать, если заметим подозрительные действия?

На этот раз Гоки кивнул в ответ на предположение Масаки.

— Нельзя проводить смертельную атаку на основе одних лишь подозрений. Если убить взятого под свою опеку беженца, не имея надёжных доказательств, то международное отношение к Японии ухудшится. А после подтверждения активации магии будет уже поздно. Похоже, что Лю Лилей не нуждается в CAD. Если потерять бдительность, можно получить удар "Громовой башней".

— ...Я понял причину, по которой нужен не "Разрыв", а "Нервное расстройство". Но почему тогда не обратиться к самой семьи Иссики?

"Нервное расстройство" — это всё-таки магия семьи Иссики. Не только Масаки, а любой, знающий о внутренних делах бывшей Первой Лаборатории, несомненно, спросил бы то же самое.

— Д-да! Во-первых, я ещё ученица средней школы!

Жалоба Аканэ тоже была обоснованной. Умение использовать подходящую для ситуации магию, и умение разобраться в самой ситуации — разные вещи.

Гоки на мгновение дрогнул после протеста старшей дочери. В действительности, он тоже не хотел навязывать четырнадцатилетней дочери работу сил самообороны.

Но вскоре он изменил выражение лица с отцовского, на лицо главы семьи из Десяти Главных Кланов.

— Семья Иссики недостаточно сильна.

— У неё действительно есть пригодность к "Нервному расстройству", однако...

Когда Масаки сказал про Аканэ "у неё" вместо использования имени, она слегка надула щёки. Но не стала выражать недовольство вслух, потому что понимала, что он говорил в её защиту.

— Но сила ведь не будет выше, чем у представителей главной линии семьи Иссики?

— Дело не в этом.

Гоки ответил серьёзным тоном и покачал головой. Услышав этот ответ, не только Масаки, но и Аканэ ждала продолжение, затаив дыхание.

— Если вместо плана тайно осуществить диверсию, Лю Лилей перейдёт к жёстким мерам, семья Иссики не сможет её остановить. У магии их семьи слишком малый радиус действия.

И Масаки, и Аканэ сразу же поняли, что Гоки имел в виду. Чтобы член семьи Иссики мог быть уверенным, что его магия вмешательства в электрические токи тела начнёт "расстраивать нервы", ему нужно приблизиться к цели на дистанцию нескольких метров.

Если некий человек притворяется дружественным и пытается обманом провести атаку, то для нейтрализации нужно ставить заклинателя неподалёку от этого человека. Но если этот человек не побоится убить, то после устранения наблюдателя он сможет перейти к активным действиям. В таком случае способность вмешательства в электрические токи человеческого тела, которой требуется приближение на малую дистанцию, окажется бесполезной.

— Поэтому, Масаки, я вызвал и тебя тоже.

— ...Я отправлюсь вместе с Аканэ?

— Да. В случае чрезвычайной ситуации ты защитишь Аканэ. И убьёшь Лю Лилей.

Вместо того чтобы ответить Гоки, Масаки посмотрел на Аканэ.

Уловив это боковым зрением, Аканэ тоже повернулась, и их взгляды встретились.

— Аканэ, несмотря на то, что говорит отец, ты можешь отказаться.

Аканэ широко раскрыла глаза, а потом резко отвернулась.

— ...Хорошо, я сделаю это. — Уверенным тоном ответила Аканэ, всё ещё отвернувшись в сторону и от Масаки, и от Гоки. — И мне не нужна защита нии-сана. Но помощь нии-сана пригодилась бы на тот случай, если придётся нанести последний удар...

Масаки потерял дар речи от этой решимости младшей сестры. Он думал, что по складу ума она — обыкновенная девочка, не зависящая от своих талантов. Поэтому её ответ был неожиданным для Масаки.

— Хоть Аканэ так и говорит, Масаки, что ты будешь делать?

— Разумеется, я берусь за это дело. — Без задержки ответил Масаки на вопрос Гоки. На лице Масаки читался немой вопрос: "Разве можно поступать так плохо и заставлять младшую сестру делать всё это в одиночку?"

— Ясно. Я передам силам самообороны, что мы согласны.

Гоки удовлетворённо кивнул.

— Кстати, я тут вдруг подумал, а не лучше ли нам будет держать Лю Лилей у нас дома, вместо того, чтобы ехать на базу Комацу?

Чтобы избавиться от сложившейся неловкой атмосферы, Масаки высказал вслух свою идею.

— Почему ты так решил? — Не скрывая удивления спросил Гоки об этом предложении Масаки.

— Ну... если увезти её подальше от базы, это понизит риск атаки по объектам этой базы, а ещё так можно будет отделить её от солдат, вместе с которыми она сбежала.

— Понятно. Лю Лилей ведь 14 лет, как и Аканэ. Если отстранить её от взрослых, которым доверено принятие решений, то, возможно, получится удержать её от суицидальной диверсии...

Гоки пробормотал таким тоном, что казалось, будто он говорит сам с собой, а не отвечает Масаки.

— Я предложу это силам самообороны. — С довольной улыбкой добавил Гоки.

◊ ◊ ◊

6 июля, 16:00.

На базу Зама прибыл некий военный грузовик.

Этот грузовой автомобиль принадлежал дивизии региона Кансай.

Грузовик без проблем прошёл проверку на КПП и въехал на территорию базы.

— Доехали относительно легко. — Разочарованным тоном обратился выпрыгнувший из кузова Рэймонд к последовавшему за ним Минору.

— Потому что грузовик, водитель и остальные пассажиры — все настоящие. Нет никаких причин что-то подозревать.

Грузовик, на котором они приехали, был передан семье Кудо силами самообороны. Строго говоря, это было незаконное соглашение, однако такое особое отношение было не только у семьи Кудо, а у большинства семей из Десяти Главных Кланов. Когда командир подразделения, выдавший этот грузовик, получил этот запрос от этого взаимовыгодного партнёра, он не проявил никакой подозрительности.

С помощью Парада Минору замаскировал себя, Рэймонда и Регула под молодых людей европейской внешности, одетых в форму армии СШСА. Вообще, это неестественно, что в грузовике сил самообороны находились солдаты армии СШСА, однако при проверке на КПП в кузов не заглядывали.

— Не было такого ощущения, что нам дали поблажку. Вместо этого сложилось впечатление, что у них просто не было возможности сделать больше, чем необходимо.

Это впечатление возникло у Регула не только от проезда через КПП. Грузовик, на котором они приехали, прошёл всю скоростную трассу Токио-Нагоя, перестроенную после войны. Однако хоть их и останавливали несколько раз, но почему-то ни разу не заглядывали в кузов. ...По пути они также проезжали мимо тренировочных земель "Восточный Фудзи", где расположился отправленный схватить Минору взвод ударной пехоты из первой дивизии национальных сил самообороны, однако там их даже не остановили.

— Это означает что их внимание и ресурсы направлены на север. — Сделал логичное предположение Минору в ответ на слова Регула.

— Всё пошло именно так, как и ожидал Минору.

Минору слегка улыбнулся в ответ на слова Рэймонда, но в его улыбке не было гордости.

База Зама позиционировалась как "База совместного использования японской и американской армиями". Во время Третьей Мировой Войны все подразделения были возвращены в свои страны, и базы американской армии на территории Японии были закрыты. Вместо этого, на основе союзных отношений Японии и СШСА, с обеих сторон были созданы базы, которыми другой стороне можно было пользоваться, как своими. База Зама — одна из таких баз.

Поэтому солдаты армии СШСА, гуляющие по территории базы, вопросов ни у кого не вызывали. Если они носят военную униформу, то никто даже не станет проверять идентификационный жетон. Все трое беспрепятственно дошли до самолёта, на котором находился Арктур.

Этот транспортный самолёт не мог взлететь из-за отверстия в полу, которое проделал Тацуя, чтобы сбежать, и дыры в стене, проделанной томагавком Арктура. Через 1-2 дня ожидалось прибытие самолёта на замену. Внутри самолёта были только дежурные, а остальная команда была размещена в выделенном для американских солдат общежитии.

Предполагалось, что атака Тацуи была проведена не в интересах Японии или СШСА. Поэтому урон корпусу самолёта официально записали как результат случайной аварии при посадке. Японская армия не позволила проникнуть на территорию базы диверсантам, и в американской армии не было жертв террористов. Арктур и трое других Паразитов не должны были находиться на борту транспортного самолёта.

В обычном случае такую похожую на диверсию ситуацию не замяли бы так просто. Однако с вторжением Великого Азиатского Альянса на территорию Нового Советского Союза внимание армии переключилось на север. Ни в этом месте, ни в армейских верхах не нашлось никого, кто в такое время захотел бы создавать проблемы в отношениях с СШСА.

"Труп" Арктура, который Тацуя проткнул ножом-талисманом, и Микихико запечатал своим заклинанием, планировалось отослать обратно в СШСА на самолёте, который прилетит на замену. В данный момент он хранился в имеющем форму гроба контейнере с функцией охлаждения. Этот контейнер был предоставлен базой Зама по запросу от команды самолёта, и персонал базы не спрашивал, зачем нужен этот контейнер.

— Лейтенант, сюда.

Дежурный солдат знал Регула в лицо. Не обращая внимания на незнакомцев — Рэймонда и Минору, он провёл всех троих к "трупу" Арктура.

— Рядовой, не мог бы ты отойти ненадолго?

— Есть, сэр.

Дежурный солдат не проявил никакой подозрительности, и послушно вернулся из грузового отсека в кабину.

Регул открыл крышку контейнера.

Внутри лежал Арктур в позе как при похоронах. Кинжал-талисман, использованный для запечатывания, был вытащен, но печать от этого не ослабла.

Регул молча смотрел на Арктура со скорбью в глазах.

— Это довольно прочная печать. — Уверенным тоном сказал стоявший рядом с Регулом Минору, заглянув в контейнер.

— Ты в этом разбираешься!? — Спросил Регул, широко раскрыв глаза.

— Да, знаю немного по общей части.

— Сможешь её снять? — Спросил уже Рэймонд, услышавший ответ Минору.

— Не узнаю, пока не попробую... Как я уже сказал, печать довольно прочная. В качестве талисмана для печати используется само тело. Мне кажется, что это можно сделать, только уничтожив тело и выпустив истинное тело Паразита. Но в нашем случае это не имеет смысла, верно?

Вопрос Минору был предназначен для Регула.

— ...Хотелось бы найти способ, при котором командир останется жив.

Надежда Регула заключалась в спасении от печати Арктура, а не Паразита.

Если ответить сейчас "не могу", то возникнет атмосфера, ведущая к отказу от диверсии, необходимой для похищения Минами.

— ...Хорошо. — После недолгих раздумий, Минору всё же кивнул Регулу.

◊ ◊ ◊

Сегодня, в последний день экзаменов, Тацуя с самого утра был в Первой школе.

Он получил свободное время за счёт того, что больше не занимался разработкой магии Стратегического класса, предназначенной для контратаки против Нового Советского Союза. Было немного беспокойно оставлять Лину одну, однако она уже не маленький ребёнок. Тацуя убедил себя, что ему не следует заниматься такой ерундой, как ежедневные поездки туда для проверки.

Время экзаменов он провёл в одиночестве в библиотеке, а после экзаменов он в компании с Микихико тренировался использовать "Запечатывающую сферу". И когда он вместе с Миюки, проработавшей допоздна в школьном совете, покинул школу, было уже больше 6 часов вечера.

Однако эти двое отправились не домой. Сев в четырёхместную электрокабинку, Тацуя и Миюки отправились в город Матида.

Их попутчиками были Мицуя Сиина и Ягурума Сабуро. А пунктом назначения — дом семьи Мицуя из Десяти Главных Кланов.

Чтобы получить информацию о деятельности армии СШСА в окрестностях острова Мидуэй и в северо-западной части Гавайского архипелага, Тацуя попросил Сиину о встрече с главой семьи Мицуя, либо с его старшим сыном. Они отправились вместе с Сииной, потому что она сообщила ответ своего отца: "если вас устроит, то приезжайте вечером того дня, когда пройдёт последний экзамен".

Вряд ли это можно было назвать "показыванием дороги", потому что Тацуя и раньше знал, где расположен дом семьи Мицуя. Просто, несмотря на договорённость, Тацуя не был лично знаком с Мицуя Гэном, главой семьи Мицуя, и ещё ни разу не разговаривал с ним.

Если его приведёт Сиина, так можно будет избежать лишних неприятностей.

Тацуя обратился с просьбой встретиться с главой семьи Мицуя Гэном, либо со старшим сыном Мицуя Мотохару.

Однако Тацую ожидали они оба.

Сиина привела Тацую и Миюки в гостиную и куда-то ушла. Когда четверо в гостиной закончили представляться друг другу, она вернулась, принеся холодные напитки.

— Сиина, спасибо. Можешь идти.

Она, похоже, хотела остаться, потому что выглядела недовольной, когда отец попросил её выйти.

Когда она вышла, Мотохару закрыл дверь в гостиную с пульта управления.

Гэн снова повернулся к Тацуе.

— Могу ли я называть тебя Тацуя-доно?

— Да, называйте так, пожалуйста. А мне можно называть вас Мицуя-доно и Мотохару-доно, чтобы различать?

— Я не возражаю. — Ответил Гэн Тацуе. После чего он сразу перешёл к основной теме. — Я слышал от Сиины, что Тацуе-доно нужна информация о деятельности американской армии.

— Да. В частности, я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о военных объектах и развёрнутых войсках в районе острова Мидуэй и северо-западной части Гавайского архипелага.

На лицах как Гэна, так и Мотохару появилось удивление. Область, названная Тацуей, отличалась от той, которую они ожидали.

— ...Хотелось бы понять, как это относится к текущей ситуации?

— Причина напрямую не связана с конфликтом между Новым Советским Союзом и Великим Азиатским Альянсом.

— ...Тогда зачем тебе эта информация? — С вопросительным взглядом спросил Гэн.

— Чтобы судить о том, возможно ли будет помочь сбежать волшебнику, заключённому в тюрьме Мидуэй. — Честно ответил Тацуя.

— Ты хочешь вызволить заключённого из военной тюрьмы Мидуэй? А Йоцуба-доно в курсе этого дела?

— Согласие главы семьи Майи было получено.

Это тоже не было ложью. В тот же день, когда произошёл тот разговор с Линой, Тацуя доложил Майе о содержании этого разговора. Ответом Майи было "только не переусердствуй". Он решил придерживаться политики "Сделать, если возможно. Бросить, если бесперспективно".

— ...Можно ли услышать причину? — Спросил у Тацуи Мотохару.

— Это была просьба беженца, находящегося под защитой нашей семьи.

— Беженца? Кстати говоря, нашему правительству пришло требование из Америки о выдаче майора Энджи Сириус... Значит, она находится под защитой семьи Йоцуба!?

— Этот запрос поступил не от Сириуса.

Тацуя ответил прямым отрицанием на догадку Мотохару.

У Тацуи не было намерения лгать. Он прячет девушку по имени "Анджелина Кудо Шилдс". Это правда, что Лина также известна как "Энджи Сириус", но это лишь псевдоним и маска. Тацуя считал, что не обязан участвовать в махинациях, придуманных американской армией и правительством.

Даже если существует детектор лжи, определяющий ложь со 100% вероятностью, он не покажет ложь в словах Тацуи. Мотохару тоже не показал сомнения в этом отрицании Тацуи.

— ...Кем бы ни был твой клиент, я могу лишь сказать, что пытаться проникнуть в тюрьму Мидуэй — это безрассудство.

По тону голоса Гэна было понятно, что он ещё находится в изумлённом состоянии.

— То есть, вы знаете, что собой представляет нынешний Мидуэй?

Тацуя понимал, что Гэн так намекает: "ты должен остановиться". Однако Тацуя намеренно проигнорировал мнение Гэна.

— Мне неизвестно, что находится внутри тюрьмы, но ситуация в её окрестностях в общих чертах понятна.

Не только Тацуя, но и Миюки смотрела на Гэна, ожидая продолжения.

Гэн надеялся, что Миюки остановит Тацую, и вздохнул, поняв, что этого не случится.

— Я поделюсь с вами тем, что нам известно. Однако фактической поддержки мы вам оказать не сможем.

— Я понимаю.

Тацуе не нужно было это дополнительное предупреждение от Гэна. Ни он, ни Майя, ни кто-либо другой из семьи Йоцуба не собирался просить помощи ни у семьи Мицуя, ни у других семей как из Десяти Главных Кланов, так и из Восемнадцати Замещающих Семей.

Тем не менее, Тацуя решил не вести себя настолько бездумно, чтобы открыто озвучивать такие излишние слова.

— ...На острове Мидуэй расположены только оборонительные сухопутные войска. Кроме транспортных кораблей, другой морской военной силы там не размещено.

Возможно, Гэн понимал, что семья Йоцуба так ведёт свои дела. Он не стал озвучивать своё предупреждение повторно, и после небольшой паузы начал излагать информацию, которую запросил Тацуя.

— Воздушных сил на этом острове тоже нет. Возможно, из-за опасения, что ими могут воспользоваться заключённые для побега.

— Морская и авиабазы находятся на другом острове?

— На искусственном острове. На атолле Перл-энд-Хермес создан гигантский плавучий искусственный остров. Войска были передислоцированы туда примерно полгода назад, но...

Перл-энд-Хермес — это атолл, расположенный примерно в 250 километрах на восток-юго-восток от острова Мидуэй.

Он относится к северо западной части Гавайского архипелага. Этот огромный атолл усеян множеством песчаных островов, однако искусственный остров с базой армии СШСА был построен не внутри кораллового рифа, а снаружи.

К морской базе приписан один авианосец, два корабля эскорта, два эсминца, и одна подводная лодка. На самом искусственном острове нет взлётно-посадочной полосы, однако на авианосце расположено более 70 истребителей.

Гэн изложил эту информацию в виде краткого отчёта.

— Это боевая сила, с которой не справится один человек, если конечно он не обладает магией Стратегического класса.

Пока ещё не было объявлено, что Тацуя является волшебником Стратегического класса. Но из наполненного смыслом тона Гэна, и из его взгляда можно было предположить, что он знает об этом.

Удивляться тут было нечему. Если судить по рассказам Лины, то верхушка Звёзд многое знала про Взрыв материи. Также маловероятно, что в Новом Советском Союзе эта информация осталась только у одного Безобразова. Когда Безобразов узнал о Взрыве материи от Эдварда Кларка, там также присутствовал Маклауд из Британии.

А в Японии тем более, тот факт, что он является волшебником Стратегического класса, мог распространиться, передаваясь из уст в уста. У семьи Мицуя есть информационная сеть, широко раскинутая как внутри, так и за пределами страны. Трудно было подумать, что глава семьи упустил бы то, что попалось бы в такую сеть.

— Каков приблизительный размер наземных войск на острове Мидуэй?

Флот, приписанный к базе Перл-энд-Хермес, несомненно, является существенной военной мощью, однако он предназначен для битвы между армиями. У Тацуи не было намерения открыто противостоять СШСА. А вот гарнизонные войска на острове Мидуэй могли стать для него препятствием.

— Ты всё-таки собираешься это сделать, несмотря ни на что...?

Вздохнув, пробормотал Гэн. Но в его голосе уже не было удивления. Он и не думал, что огромная военная сила, расположенная на соседнем острове заставит волшебника Йоцубы отступить.

Гэн посмотрел на своего сына.

Но Мотохару вывел данные на экран терминала в форме ноутбука ещё до того, как ему подали этот сигнал.

— За исключением сотрудников внутри самой тюрьмы, на острове, предположительно, находится от 200 до 250 солдат. Один из отрядов состоит из волшебников, но это не Звёзды.

— Каков уровень их вооружения?

— Кроме личного вооружения солдат также подтверждено наличие на крыше двух пусковых установок Флеминга.

Мотохару продолжил отвечать на вопросы Тацуи. Информация, которой обладала семья Мицуя, оказалась довольно подробной.

В итоге Тацуя получил удовлетворительный результат от посещения семьи Мицуя.

Вдобавок к этому, семья Мицуя не потребовала за эту помощь никакой оплаты или компенсации.

◊ ◊ ◊

Миюки спросила Тацую про Мидуэй только когда они уже вернулись домой. Она не заговорила вне дома, несмотря на то, что индивидуальные транспортные кабинки гарантируют приватность.

— Онии-сама... Ты правда отправишься туда?

Миюки заговорила об операции вызволения Канопуса из тюрьмы до того, как Тацуя сообщит об этом Майе. До этого она занимала лишь позицию пассивного отрицания, но когда она услышала о военной силе, превышающей её ожидания, её тревога начала нарастать.

— Да. Я ещё не решил, когда это сделаю, но постараюсь в ближайшее время.

Тацуе было тягостно от того, что Миюки за него беспокоится. Но и данный вопрос он тоже не мог проигнорировать.

— ...Потому что это просьба Лины?

Миюки помрачнела ещё сильнее и задала следующий вопрос. Даже сама она не смогла бы сейчас сказать, что в её поведении было 0% ревности. Однако это была не просто ревность. Голос Миюки звучал слишком серьёзно.

— Это всего лишь предлог.

К сожалению, Тацуя не мог понять, какие мысли о Лине сейчас в голове Миюки. Он мог лишь догадываться, что там не всё так просто.

Единственное, что мог сделать Тацуя, это искренне выражать свои мысли, безо лжи и сокрытия фактов.

— Канопус — серьёзный противник. Возможно, как противник он опаснее Безобразова и Сириуса.

Не "Лины", а "Сириуса". Если не обращать внимания на её слабохарактерность, и сравнивать только по магической силе, Лина не уступает Тацуе и Миюки. А о Канопусе у Тацуи было такое впечатление, что он более сильный противник, чем Лина, то есть "Сириус".

— Если Канопус станет Паразитом, то это сделает его нашим врагом. Если есть возможность, то следует постараться избежать такого будущего. Освобождение Канопуса убьёт эту возможность в зародыше.

— Но ведь...

Остров Мидуэй, что на северо-западе Гавайского архипелага — это территория СШСА. Атаку с дальней с дистанции ещё можно было бы понять, но проникать туда, чтобы вытащить заключённого, было слишком рискованно. Именно так Миюки и сказала, когда впервые услышала об этом и попыталась отговорить Тацую.

— Я не буду поступать неразумно. Если побег окажется затруднителен, я взорву всю тюрьму.

Эти слова он тоже говорил не впервые. К тому же, это не было отговоркой, чтобы успокоить Миюки.

Тацуя не отказался от идеи взорвать тюрьму Мидуэй Взрывом материи. Приоритетом для него было не завоевание благосклонности Лины, а избавление от возможной угрозы для него и Миюки.

— К тому же, я ещё не пришёл к какому-нибудь конкретному плану. Нынешняя ситуация слишком нестабильна. Возможно, мне даже придётся пересмотреть своё мнение, отклонившись от основного курса.

— Да...

Тацуя озвучил лишь общие рассуждения, и они не убедили Миюки до конца.

Они сейчас даже и предположить не могли, что эти "общие рассуждения" в будущем станут реальностью.

◊ ◊ ◊

После того, как Тацуя и Миюки ушли, нынешний и следующий главы семьи Мицуя продолжили разговор вдвоём.

— Отец, может, лучше сообщить силам самообороны о том, что Йоцуба планирует атаку на тюрьму на острове Мидуэй? — Первым заговорил Мотохару, сделав своё предложение с серьёзным лицом. — Но нам также следует принять во внимание возможность утечки информации в Америку...

— ...Нет, это противоречит понятию лояльности. Я не могу пойти на то, чтобы сдать армии или Америке один из таких же Десяти Главных Кланов, как мы.

Гэн отклонил предложение сына. Однако не "без колебаний". Его мысли можно было понять и по его неуверенному тону.

— Однако если сейчас промолчать, то в худшем случае семья Мицуя будет расцениваться как сообщник семьи Йоцуба.

— ...Мы не попросили компенсации как раз для того, чтобы не было таких мыслей.

— Не думаю, что это было бы убедительно.

Гэн погрузился в молчание. Озвученный Мотохару факт того, что они не попросили компенсации за выдачу информации, был слишком слабым аргументом в их защиту. Гэн прекрасно это понимал.

— ...Утечка в Америку недопустима. Мы не сможем объяснить это на Конференции Главных Кланов. — Сказал Гэн после долгого молчания, покачав головой.

— Однако следует оповестить хотя бы силы самообороны в форме предупреждения о плане Шибы-доно.

— ...Верно.

На этот раз Гэн не мог не согласиться.

— Однако получателя информации нужно выбирать аккуратно. Если это будет использовано антимагическим движением, то мы повторим судьбу семей Саэгуса и Кудо.

Мотохару уверенно кивнул в ответ на слова Гэна.

— Для начала следует поговорить с генерал-лейтенантом Саэки из бригады 1-0-1. Она тесно связана с Шибой Тацуей-доно.

— Да. Генерал-лейтенант Саэки должна быть в состоянии уладить это дело без противостояния с Шибой-доно.

— Тогда я немедленно займусь этим.

Мотохару встал.

Ни Гэн, ни Мотохару не услышали звук поспешно удаляющихся шагов, возникший за дверью.

"Я услышала что-то ужасное..."

Сиина забежала в свою комнату и осела на ковёр, лежащий на полу. В её руках всё ещё был поднос для чашек.

У неё очень острый слух. Она может различать в виде звука незначительные колебания воздуха, которые не почувствует обычный человек, и как следствие этого, звуки повседневной жизни атакуют Сиину как невыносимый шум.

В её теле не было обнаружено никаких аномалий. Поэтому возникла гипотеза, что она неосознанно держит в постоянно активированном состоянии магию усиления слуха. Доказательством этому является тот факт, что гиперчувствительность слуха (не в обычном медицинском, а в буквальном смысле) не проявляется, когда она спит.

Однако эта магия не видна снаружи. Поскольку эта магия создаётся и выполняется полностью внутри неё, к ней нельзя применить какие-то конкретные меры.

В данный момент, в качестве симптоматического лечения, Сиина использует звукоизолирующие наушники с микрофонами и динамиками, помогающие регулировать громкость окружающих звуков. Звуки, поступающие в микрофон, расположенный на внешней стороне чашечки наушника, воспроизводятся на безвредной для Сиины громкости через динамик, расположенный внутри чашечки.

Обычно она снимала наушники только на время купания или сна. Сейчас они тоже были на ней, и когда подошла к двери гостиной, чтобы забрать пустые чашки, то они тоже были на ней.

Эти наушники, защищающие её уши, регулировали внешние звуки до громкости, которую может выдержать Сиина.

Они не усиливали слабые звуки, но при этом также не ослабляли и не блокировали звуки, являющиеся изначально безвредными. Независимо от того, насколько слабыми были колебания воздуха, они улавливались микрофоном и воспроизводились динамиком.

Поэтому Сиина могла расслышать голоса из гостиной, блокируемые солидной дверью. Она усиливала свой слух неосознанно, поэтому услышала их даже без намерения подслушивать.

"Говоря «Шиба-доно», они имели в виду Шибу-сэмпая? Они расскажут армии о Шибе-сэмпае?"

Сиина слышала разговор, начиная с момента про "утечку в Америку". Она не знала, что такое "план Шибы-доно". Но из фраз вроде "антимагическое движение", "судьба семей Саэгуса и Кудо", "уладить без противостояния" она поняла, что это довольно подозрительный разговор.

"Что же делать..."

Сиина поняла, что её отец и брат пытаются поступить вероломно по отношению к Тацуе.

Если её спросить, что она выберет, семью или Тацую, то она не раздумывая ответит, что семью.

Но в системе жизненных ценностей и понятий Сиины, предательство — это зло. Доносительство — это трусость.

Она чувствовала, что будет неправильно, если допустить злодеяние только потому, что это её семья.

"Должна ли я рассказать об этом Шибе-сэмпаю...?"

Но тогда таким "доносчиком" станет уже она сама.

Так Сиина оказалась в ловушке своих рассуждений.

Звание Лю Лилей пишется иероглифами "школа"+"младший офицер". В списках званий такого нет, поэтому взял временный перевод "особый лейтенант".

Имя Линь записывается иероглифом "лес".

Воскресенье, 7 июля. Для учеников старших школ при Национальном Университете магии этот день был не только праздником Танабата, но и единственным выходным после промежуточных экзаменов.

Обычно это было занятое время, когда школьный совет и выбранные игроки активно готовились к предстоящему Турниру Девяти Школ, однако турнир этого года был отменён. Школьный совет Первой школы сегодня тоже отдыхал. Для президента школьного совета Миюки это был первый за долгое время день без какого-либо графика работы.

— Онии-сама, не мог бы ты сегодня взять меня с собой? — Робким голосом спросила Миюки у Тацуи во время завтрака.

— На Миякидзиму?

— Да. Ты ведь сегодня поедешь навестить Лину?

Тацуя не ездил на Миякидзиму вчера и три дня назад. А позавчера он лишь ненадолго заглянул туда.

Он не сомневался в Лине, однако было нежелательно оставлять без присмотра волшебника Стратегического класса другой страны. Так думал не только Тацуя, но и Миюки.

— Я планировал поехать туда сразу после посещения Минами. — Ответил Тацуя на вопрос Миюки. После чего сразу же, не раздумывая, продолжил:

— Извини. Мне следовало с самого начала планировать, что ты тоже поедешь. Я беспечно забыл, что сегодня воскресенье.

Миюки слегка хихикнула от такой манеры речи, как у затворника, забывшего про государственный праздник.

— Тогда...

— Да. После посещения больницы поедем на Миякидзиму вместе.

— В таком случае...

Миюки сложила руки перед грудью и посмотрела Тацуе в глаза.

— Можно мы поедем на аэрокаре?

— Конечно. Подожди ещё немного. И насладишься своей первой поездкой по поверхности моря.

Услышав ответ Тацуи, Миюки радостно улыбнулась, а её глаза засияли.

◊ ◊ ◊

7 июля 2097 года, 8:00. На базу Зама прилетел вертолёт армии СШСА.

Он прилетел с Индепенденса — авианосца, стоящего в порту базы Йокосука. Предупреждение об этом перелёте с авианосца было получено ещё вчера. Целью была указана перевозка пассажиров повреждённого транспортного самолёта. Командование базы Зама было проинформировано о переброске половины экипажа на Индепенденс.

И у базы Зама не было причин отвечать отказом. Были соблюдены все процедуры, за исключением того, что уведомление пришло слишком поздно, непосредственно перед событием.

По запросу с вертолёта, диспетчер базы выдал разрешение на посадку.

— Минору, оставляю командира на тебя.

Внутри транспортного самолёта Регул поклонился Минору. Согласно приказу из штаба Звёзд, он собирался перебраться на авианосец Индепенденс, чтобы завтра присоединиться к нападению на Миякидзиму. С другой стороны, контейнер с замороженным Арктуром должен оставаться спрятанным в транспортном самолёте, чтобы не вызывать подозрений у японской армии.

— Я сделаю всё возможное.

А Минору решил остаться здесь, чтобы снять печать с Арктура. Он собирался похитить Минами во время нападения на Миякидзиму, так что в любом случае он бы действовал отдельно от Регула и остальных.

— Пока, Минору. Хоть мы провели вместе так мало времени, но это было весело.

Рэймонд попрощался с Минору таким голосом, по которому было не понять, серьёзен он или шутит. Он не должен был следовать приказу из штаба Звёзд, но и причин оставаться здесь у него тоже не было. Он решил отправиться на авианосец американской армии вместе с Регулом, чтобы потом не думать о путях отхода.

— Да. Значит, здесь мы прощаемся. Пожалуйста, свяжитесь со мной, если понадобится моя помощь.

— Ты тоже, Минору. К сожалению, я не в том положении, чтобы свободно обещать, однако я сделаю всё, что смогу. Ведь мы собратья-паразиты.

— Да. Договорились.

В голосе Рэймонда, похоже, был скрыт какой-то смысл, однако Регул сказал свои слова без какого-либо злого умысла и протянул Минору правую руку.

Минору тоже протянул руку и они пожали руки.

С выражением "ничего не поделаешь" на лице, он также пожал и протянутую руку Рэймонда.

— Желаю успеха вашей миссии.

Этими словами он, наконец, заставил Регула и Рэймонда уйти.

Убедившись из кабины, что вертолёт с Регулом и Рэймондом взлетел, Минору направился в грузовой отсек.

Хоть это и был транспортный самолёт, но он не привёз много груза. Основным "грузом", доставленным из Америки, были люди. У военных самолёт, перевозящий людей, тоже называется "транспортным" самолётом.

Других грузов в грузовом отсеке практически не было, поэтому при входе туда контейнер с замороженным Арктуром сразу же бросался в глаза.

"Насколько я понимаю... заклинание, использованное для запечатывания, представляет собой смесь из техник Инь-Ян, основанных на древнем Сюгендо, и западной древней магии — чёрной магии Еноха."

Дотронувшись до усыпившей Арктура печати, Минору неосознанно нахмурил брови.

"Если бы оно было основано на Даосизме, то проблем бы не было..."

Минору "унаследовал" от Чжоу Гунцзиня много знаний по даосской магии. Однако из западной чёрной магии Чжоу Гунцзинь обладал только знаниями про заклинания, которые были нужны для использования ему самому. Чжоу Гунцзинь не был исследователем магии. Он был просто практиком, поэтому его знания о заклинаниях в некотором смысле упирались в его специализацию.

"Для начала нужно подтвердить, в каком состоянии его сознание."

То, что он не реагирует на внешние раздражители, не обязательно означает, что его сознание не функционирует.

Сознание Арктура может плавать в совершенной тьме только из-за того, что его тело обездвижено, и он не может реагировать на телепатию.

Для начала Минору просто выпустил псионовые волны к телу Арктура. Это были использующиеся во внешней системной магии псионовые волны, организованные таким образом, чтобы взаимодействовать с разумом.

Когда псионы организованы в виде информационного тела, они могут оказывать влияние не только на физическое тело, но и на разум.

Разумеется, тут нужна совершенно другая структура псионового информационного тела, отличающаяся от той, что используется для вмешательства в физическое тело. К тому же, нужно уметь распознавать разум в качестве цели. Причём распознавать как информационное тело, а не просто как массу пушионов. Именно по этому фактору определяется наличие у человека пригодности к магии психического вмешательства.

Когда Минору был человеком, он не был особо хорош по этой части. Но теперь, когда он стал Паразитом, он мог чётко распознавать пушионовые информационные тела.

Тем не менее, Минору не мог обнаружить разум запечатанного Арктура. Он не мог понять, где тот спрятан.

Физическое тело Арктура должно было быть связано с разумом посредством псионового информационного тела. Поэтому Минору и выстрелил в физическое тело Арктура нейтральной магией психического вмешательства — такой, которая не воздействует на эмоции или побуждения.

"Слабый... но..."

Псионовое информационное тело, сопутствующее физическому телу Арктура, несомненно, отреагировало на внешнюю системную магию Минору.

Но как и следует из названия "магия психического вмешательства[4]", она обладает свойством оказывать влияние на разум, но не на информационное тело физического тела. Изменение, возникшее в псионовом информационном теле Арктура, не могло говорить ни о чём, кроме как о реакции его разума.

"Всё-таки, этот подход не оказался ошибочным."

Тот факт, что был хоть какой-то отклик, означал, что с этим подходом можно работать. Можно проследить за реакцией, и найти место, где спрятан разум, и если он погружен в сон, то так можно найти путь к его пробуждению.

Минору использовал внешнюю системную магию очень осторожно, чтобы датчики базы его не обнаружили. Он продолжил свой путь проб и ошибок, чтобы освободить Арктура.

◊ ◊ ◊

9:00.

Базу Комацу национальных сил самообороны посетила группа из двух человек: ученик старшей школы и ученица средней школы.

Итидзё Масаки и Итидзё Аканэ. Брат и сестра из семьи Итидзё из Десяти Главных Кланов.

Их отец, глава семьи Итидзё Гоки их не сопровождал. Однако Масаки вёл себя достойно и никак не показывал, что его заботит отсутствие "опекуна". Хоть он и был ещё только старшеклассником, но по его боевому опыту его уже можно было называть ветераном. Он совершенно не нервничал, проходя через ворота базы. ...Однако его младшая сестра Аканэ показывала слабые признаки беспокойства.

Вскоре после того, как они показали удостоверения личности и назвались, к воротам приехал автомобиль, чтобы их забрать. Их сегодняшнее посещение было связано с просьбой армии. Поэтому было вполне естественно, что их ждали.

— ...Как думаешь, какая она? Интересно, мы сможем поговорить?

Не в силах терпеть молчание, Аканэ шёпотом обратилась к Масаки. Хотя при разговоре Аканэ обычно лишь язвила Масаки, это не означало, что она его ненавидит. И не означало, что она игнорирует его. У неё не было каких-то особенных семейных чувств, однако для неё брат был следующей после родителей надеждой и опорой.

— Лейтенант Лю хорошо владеет японским.

На вопрос Аканэ ответил солдат, сидевший на водительском месте. Видимо, он сделал это, чтобы Аканэ расслабилась. Этот солдат был ещё молодым, поэтому, видимо, и мог вести себя так непринуждённо с ученицей средней школы.

— В повседневных беседах проблем не будет. До того, как у неё была обнаружена пригодность к магии Стратегического класса, её, возможно, готовили как агента для внедрения в Японию.

Но его слова были слишком опасными и не могли избавить Аканэ от напряжения.

— Поэтому мы должны быть бдительными, чтобы по неосторожности не сказать лишнего. — Продолжил Масаки вслед за солдатом. — Хотя излишняя осторожность, может, наоборот, дать обратный эффект...

Этот разговор лишь разжёг их бдительность, и в таком состоянии они подъехали к общежитию. Солдат повёл двух гражданских внутрь.

Жилое здание, в котором была размещена группа Лю Лилей, выглядело так, что его можно было назвать "гостиницей".

Масаки и Аканэ встретились с Лю Лилей в вестибюле на первом этаже. Разумеется, что в этом вестибюле присутствовало множество солдат, стоящих на страже. Своим восприятием Масаки обнаружил более 10 волшебников.

— Приятно познакомиться, меня зовут Лю Лилей.

После того, как сотрудник базы представил одного за другим Масаки, Аканэ, Лю Лилей и командира Линь, Лю Лилей представилась сама без помощи переводчиков. Как и сказал привезший их сюда солдат, её японский был совершенно естественным.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Итидзё Масаки.

Масаки ответил Лю Лилей таким же вежливым представлением.

— Уваа, какая милашка...

У Аканэ от неожиданности вырвалось нечто неуместное в данной ситуации.

— Эй! — Масаки поспешно упрекнул её шёпотом.

— ...Меня зовут Итидзё Аканэ, я — младшая сестра Масаки. Приятно познакомиться.

Аканэ взяла себя в руки и поспешила представиться.

Она резко поклонилась, и её щеки покраснели.

Лицо перенапряжённой Лю Лилей, наконец, расслабилось, когда она увидела перед собой такую Аканэ.

◊ ◊ ◊

Сегодня Китидзёдзи Шинкуро проснулся в 9:20. Спал он ровно 3 часа и 30 минут.

Излишне говорить, что этого было недостаточно. Однако как только он встал, он выпил таблетку кофеина, умылся и включил телевизор на интерактивном канале, который вещает военную информацию в форме выдачи запрошенных пользователем данных. Узнав, что флот Нового Советского Союза ещё не выдвинулся, Китидзёдзи вздохнул с облегчением.

— Так, пока успеваю. — Сказал он вслух, чтобы подбодрить самого себя, после чего схватил за ручку для переноски CAD размером с большой чемодан, в который была загружена последовательность активации новой магии, которую он, наконец, закончил сегодня рано утром.

Этот CAD был интегрирован с компьютером среднего размера, на который была переложена функция добавления в последовательность активации целевой области на основе данных с радара, оптических сенсоров и аэрофотосъёмки, а также функция записи в последовательность активации контроля над последовательностями магии в количестве от нескольких тысяч до десятков тысяч, которые были запланированы так, чтобы с шагом в 0.01 секунды покрыть целевую область. Большую часть этого чемодана занимал именно компьютер и его источник питания.

К счастью, эта система интеграции CAD с компьютером уже была разработана в этой лаборатории независимо от разработки этой новой магии. Благодаря этому, Китидзёдзи смог сконцентрироваться на разработке программной части.

Программная часть (последовательность активации) была готова. Сборка аппаратной части (CAD) тоже была завершена.

Однако на этом разработка не завершается. Магия — это то, что использует волшебник. Даже если создать теоретически безупречную последовательность активации, в ней не будет смысла, если её не сможет активировать волшебник.

— Масаки сможет это использовать. — Снова подбодрил он самого себя.

Китидзёдзи был уверен, что Масаки сможет использовать новую магию Стратегического класса, которую он только что завершил.

Нет, он хотел в это верить.

Но в дальнем углу его сознания, в который он не хотел заглядывать, несомненно, присутствовало опасение: "а вдруг...".

Это опасение переросло в тревогу и побуждало Китидзёдзи к действиям.

— В любом случае, скоро протестируем. Ещё до нападения Нового Советского Союза.

У Китидзёдзи была глубокая психологическая травма относительно "продвижения флота Нового Советского Союза на юг".

Остров Садо, на котором он жил до лета первого года в средней школе, был атакован небольшим замаскированным флотом Нового Советского Союза. Его родители были убиты.

Хотя Новый Советский Союз до сих пор отрицает причастность к вторжению пятилетней давности, но это никак не изменит наличие этой тяготящей Китидзёдзи травмы.

Новый Советский Союз разрушил его родной город и убил его родителей.

Для него это является несомненным фактом, и этот факт оставил на его сердце незаживающий шрам.

"...В этот раз я вам не позволю."

Китидзёдзи осознавал, что непосредственно у него самого нет силы, способной дать отпор Новому Советскому Союзу.

Но в сердце Китидзёдзи возникали тёплые чувства от одной лишь мысли о том, что его лучший друг Масаки побьёт этих парней, используя созданную им магию. Он чувствовал, что сможет преодолеть свою травму.

Он хотел убедиться как можно скорее, что его лучший друг сможет использовать эту магию.

Китидзёдзи решил поспешить в дом Итидзё, даже не позаботившись о том, чтобы узнать планы Масаки.

И лишь увидев себя в зеркале, установленном на входе в общежитие, он заметил, что всё ещё в пижаме. Покраснев, он поспешил вернуться в свою комнату.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки прибыли на Миякидзиму примерно в 10 часов утра.

Миюки была очень довольна поездкой по поверхности моря на средней скорости 300 км/ч (а максимальной — до 400 км/ч).

Вообще, аэрокар предназначен для полётов. Скорость в 400 км/ч можно назвать довольно низкой для самолёта.

Однако аэрокар в режиме "езды по воде" на самом деле летит на небольшом расстоянии над поверхностью моря. В такой ситуации скорость визуально кажется намного выше, чем когда летишь на высоте облаков. Миюки была не из тех людей, кто до безумия обожает скорость, однако даже она не могла побороть волнение от этого освежающего чувства, когда видишь, что справа и слева от тебя с бешеной скоростью пролетает поверхность моря.

— Лина, как твои дела?

— Миюки... А ты, я смотрю, в хорошем настроении?

...Даже Лина это поняла.

— Правда? А я и не заметила совсем.

Миюки ответила так, потому что была сейчас в слегка перевозбуждённом состоянии.

— И всё же, что насчёт тебя, Лина? Есть какие-нибудь неудобства?

— ...Спасибо, у меня всё в порядке.

Осознав подозрительность этих едва заметных отличий от обычной атмосферы Миюки, Лина решила воздержаться от дальнейших вопросов.

— Благодаря вам, я не чувствую никаких неудобств. И ребята из управляющего персонала тоже очень любезные.

— Ясно. Это хорошо.

— А чего мы стоя говорим? Для начала пойдём, присядем.

В этом здании, про которое у Лины сложилось впечатление, что оно "похоже на кондоминиум", была небольшая отдельная гостиная. Именно туда Лина повела от входа Тацую и Миюки, и предложила им сесть на диван.

— Кофе со льдом сойдёт? — Спросила Лина, направляясь в прилегающую кухню.

— Да, спасибо.

— Тогда и мне тоже.

Тацуя и Миюки, ответили, не раздумывая.

Вскоре Лина вернулась с тремя стаканами на подносе.

Тацуя в свой кофе не добавил ни молока, ни сиропа. Миюки не добавила сироп, но добавила немного молока. Лина сначала протянула руку к сиропу, но остановила её, и в итоге взяла молоко, и в большом количестве добавила его в свой кофе.

Закончив пить, все трое вернули свои стаканы на стол.

— Перейду сразу к делу, у меня плохие новости.

Слова Тацуи были явно не про впечатление о напитке. Лина посмотрела Тацуе прямо в глаза и взглядом предложила продолжить.

— Не позднее, чем завтра дальневосточный флот Нового Советского Союза отправится на юг по Японскому морю. На этот раз наша страна полностью готова к перехвату: флот готов к отправке в любое время.

— Япония собирается пойти на прямое столкновение с Новым Советским Союзом? — С сомнением в голосе спросила Лина.

— До тотальной войны дойти не должно, но локального столкновения не избежать.

— Требованием Нового Советского Союза была выдача Лю Лилей, не так ли?

Сама Япония не объявляла о предоставлении убежища Лю Лилей. Однако Новый Советский Союз заявил на весь мир, что он "требует от Японии выдачи военного преступника Лю Лилей".

— Да. В Японии понимают, что эта сбежавшая четырнадцатилетняя девочка будет казнена, поэтому они не могут её отдать.

— Да, по телевизору говорили, что они пытаются создать повод для войны, выдвигая невыполнимые условия.

"Телевизор", про который говорила Лина, показывал не только внутренние японские каналы. Канал новостей, который она смотрела, был из американской кабельной сети. Это жилое здание для административного персонала также было подключено к различным кабельным сетям.

— Я не думаю, что Новый Советский Союз серьёзно попытается захватить Японские территории. У них есть другая, скрытая цель. Но я не могу точно утверждать, какая именно.

— Разве не завод, строящийся здесь? Тацуя, похоже, кажется настоящей помехой их стране.

Миюки слегка округлила глаза, глядя на сказавшую неожиданно резкие слова Лину.

— ...Что?

Лина невольно нахмурилась от такой реакции Миюки.

— Нет, просто я тоже так думаю. — С невозмутимым лицом объяснила Миюки.

Лина уставилась на Миюки взглядом, высматривающим, где здесь подвох.

— Это один из возможных вариантов.

Но после такого продолжения Тацуи, Лина вернула своё внимание к нему.

— В этом случае нужно учесть обеспечение безопасности Лины.

— Я тоже могу сражаться.

— Я в тебе не сомневаюсь... Однако если их целью будет другое место, тогда у Лины возникнут проблемы, которые нельзя будет игнорировать.

Тацуя намеренно выделил в своих словах тот момент, что проблемы будут ограничены именно Линой.

— У меня?

Поэтому вопрос Лины был очевиден.

— Даже если отбросить сейчас дальневосточный флот, напряжение между Японией и Новым Советским Союзом останется. У Японии не будет возможности втянуться в проблемы ещё и с СШСА.

Сражений на два фронта нужно избегать. Это абсолютный принцип, которому необходимо следовать не только в реальной войне, где стороны обмениваются огнём. Те люди, которые по своей воле выбирают стратегию битвы на два фронта, по сути, являются безграничными оптимистами, которые не отличают предположения от желаний.

— Пока сохраняется напряжение между Японией и Новым Советским Союзом, японские власти будут пытаться помешать атаке на тюрьму Мидуэй. Будет трудно подготовить не только корабли сил самообороны, но даже частные суда. То же самое и с авиацией.

— ...Понятно.

Лина не винила Тацую. Она прекрасно понимала, что в данной ситуации не может обвинять его и срывать на нем свою злость.

— Я размышляю о надёжном способе спасения майора Канопуса. Но на это мне нужно ещё какое-то время.

— ...Я и не говорила о том, что это нужно сделать прямо сейчас. Я понимаю, что на подготовку нужно время. Я полагаюсь на тебя, Тацуя.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

Тацуя утешил Лину, повесившую голову в унынии. При поверхностном рассмотрении можно было подумать, что они разговаривали друг с другом сухими, холодными фразами. Однако при близком рассмотрении становилось понятно, что они на самом деле относятся друг к другу с уважением и симпатией. ...По крайней мере, у Миюки возникло именно такое чувство.

Субъективно говоря, именно так сейчас Миюки видела Тацую и Лину, сидящих напротив друг друга через стол.

В её груди загорелся слабый, но уверенный огонь ревности.

◊ ◊ ◊

Встреча между беженцами из Великого Азиатского Альянса и братом с сестрой из семьи Итидзё должна была проходить в мирной обстановке.

Но в реальности она развивалась в виде обмена требованиями с напряжёнными лицами у обеих сторон.

— Говорю же вам: учитывая, что лейтенанту Лю всего 14 лет, следует поселить её в гражданском секторе, а не на военном объекте! У нас нет никаких намерений "промывать мозги" или чего-то подобного!

— Но именно потому, что ей всего 14 лет, её соотечественники должны оставаться рядом с ней! Если вы пытаетесь забрать её на гражданский объект, то мы можем подумать только о том, что вы хотите разделить нас!

— Это не "гражданский объект"! Говорю же вам: наша семья Итидзё берёт на себя ответственность за её сохранность!

— Извините за грубость, но особняк семьи из Десяти Главных Кланов — это не просто гражданское здание. Это крепость военной группировки, состоящей из гражданских боевых волшебников.

— Про военную группировку — это было действительно грубо! Десять Главных Кланов никогда не желали заниматься чем-то таким! Мы являемся организацией взаимопомощи волшебников! Поэтому мы и говорим, что хотим защитить лейтенанта Лю.

— Это не нужно! Нам достаточно защиты японской армии!

Этот спор разгорелся между Масаки и командиром Линь. Масаки уже уловил намерения командира Линь, но всё равно не отступил ни на шаг.

— Извините за грубость, но лейтенант Лю всё ещё ребёнок. Ребёнок должен посмотреть мир и за пределами армии!

Масаки опирался на такое неокрепшее чувство справедливости. Это даже можно было назвать идеализмом.

Его слова не были основаны на личном опыте. Сам Масаки ничего подобного не переживал.

Масаки интерпретировал обеспечиваемую Десятью Главными Кланами независимость волшебников как возможность использовать магию по своей воле.

Нельзя заставлять их быть оружием.

Во время сражения они всё решают сами. Солдатами становятся по своему решению.

Он не отрицал то, что волшебники становятся оружием, однако они должны делать этот выбор сами. Такова была идеология Масаки. Его молодость заставляла его цепляться за такую справедливость.

— Командир Линь, я не возражаю против того, что обо мне будет заботиться семья Итидзё.

Сама обсуждаемая Лю Лилей вмешалась в спор между Масаки и командиром Линь.

— Особый лейтенант Лю, о чём ты говоришь!?

Командир Линь не просто удивилась, но и занервничала после слов Лю Лилей о том, что можно сделать так, как сказал Масаки. Слова Лю Лилей были на японском, а возражение командира Линь — на китайском.

— Да, мы находимся в положении, когда нам требуется защита, но особый лейтенант, ты не обязана идти на такие уступки!

Командир Линь поспешно попыталась убедить Лю Лилей передумать.

Её слова были переведены присутствующим на встрече переводчиком.

— Нии-сан, нам ведь не нужно так спешить с этим решением? Я не против того, чтобы остаться здесь на одну ночь.

Аканэ надоела эта натянутая атмосфера. Она предложила Масаки отложить этот вопрос.

По-видимому, присутствующие на встрече солдаты базы тоже посчитали, что нужно остыть, поэтому все поддержали предложение Аканэ.

◊ ◊ ◊

Лю Лилей и командир Линь вернулись в выделенные им комнаты. Солдаты и офицеры базы тоже вернулись к своим обязанностям.

— Нии-сан, ты слишком торопливый.

— ...Думаешь?

— Да. И что теперь делать, когда ты их разозлил?

— ...Не думаю, что они разозлились.

— Наивно думать, что они открыто покажут свою злость. В их-то положении. Но они абсолютно точно разозлились.

Теперь, когда в вестибюле, в котором прошла встреча, остались только они двое, разговор продолжился в виде нравоучений Аканэ.

— Но ведь лейтенант Лю, похоже, была согласна?

— Это совсем не так! Когда кто-то становится заложником, именно такие слова приходят на ум, чтобы уладить ситуацию. Нии-сан, ты ведь должен это понимать.

— ...Прости.

— По сути, нии-сан, ты просто не понимаешь, как обращаться с девочками. Говорить такие ужасные слова, что "Лей-тян всего 14 лет" — это недопустимая грубость.

— А ну-ка подожди. "Лей-тян" — это случайно не про лейтенанта Лю Лилей?

— М? Ну да. Она же Лилей-тян, поэтому Лей-тян. Она же такая милашка, жалко называть её каким-то "лейтенантом Лю".

— Нет. Вопрос не в том, жалко или нет. Она, если что, один из "Тринадцати Апостолов". Разве уместно будет называть её японским уменьшительно-ласкательным именем?

— Э-э, думаешь?

В тот момент, когда разговор отклонился в довольно странном направлении, к ним, извинившись, подошёл солдат базы.

— Итидзё-сан... Итидзё Масаки-сан, к вам пришёл посетитель.

Рядовой запнулся и исправился, потому что тут присутствовало два человека, которых звали "Итидзё-сан".

— Сюда?

То, что Масаки спросил не "ко мне?", а "сюда?", было в некоторой степени разумно. Если его искали во время поездки, и к тому же на базе сил самообороны, то можно было подумать только о том, что у этого посетителя очень важное дело.

— Извините. Не могли бы вы отвести меня к нему?

Как только Масаки заметил, что его вопрос был бессмысленным, он встал, и попросил солдата показать дорогу.

— Следуйте за мной.

Солдат развернулся направо и пошёл.

Масаки последовал за ним, а Аканэ последовала за Масаки, будто это само собой разумеется.

— ...Тебе не обязательно идти.

— Хочешь оставить меня одну?

Масаки не ответил на вопрос Аканэ. Но при этом больше не пытался её остановить.

Масаки думал, что "посетитель" пришёл в жилое здание, однако оповестивший об этом посетителе солдат посадил их в автомобиль и отвёз к зданию, внешне похожему на лабораторию. По прибытию он объяснил им, что здесь находится мастерская, в которой военные волшебники проводят обслуживание своего оборудования.

Их провели внутрь здания и сопроводили до комнаты на втором этаже.

— Масаки!

Не успел Масаки и шага сделать внутрь этой комнаты, как услышал, как его позвали по имени знакомым голосом.

— Джордж? Почему ты здесь?

Разумеется, он узнал этот голос. Ведь тем, кто ждал Масаки, был его лучший друг Китидзёдзи Шинкуро, который был известен не только ему, но и многим другим.

"И всё же, зачем он отправился за мной даже на базу Комацу?", — первым делом подумал Масаки.

— Привет, Шинкуро-кун. У тебя настолько срочное дело, что ты даже навестил нии-сана в таком месте?

Однако вопрос Масаки перехватила стоящая позади него Аканэ, которая спросила об этом Китидзёдзи слегка недовольным голосом. Недовольным он был потому, что Китидзёдзи смотрел только на её брата, не заметив её саму.

— А... Аканэ-тян тоже здесь.

Учитывая психологическое состояние Аканэ, ответ Китидзёдзи был совсем плохим.

— Извини. Нет времени объяснять детали. ...На счету каждая секунда.

Однако под этой напористостью и серьёзностью Китидзёдзи, Аканэ не стала дуться как ребёнок. Даже ей было сейчас понятно, что Китидзёдзи не похож на того себя, который часто заглядывает к ним в гости.

А для Масаки эта разница была ещё более очевидной, чем для Аканэ. Потому что Масаки вспомнил, что уже видел Китидзёдзи в таком состоянии.

"Точно, это было за день до публикации Кардинального кода системной магии веса."

Определение Кардинального кода, которое считают прорывом в сфере магической науки на 10 или даже на 20 лет вперёд. Это было важное открытие, частично доказывающее "гипотезу Кардинального кода".

Нынешний Китидзёдзи был точно таким же, как и в тот раз.

— ...Джордж, какое у тебя ко мне дело? Что я должен сделать?

Не в силах подавить волнение, чтобы ответить на вопрос Масаки, Китидзёдзи крепко схватил его за плечи.

Масаки отогнулся назад от надвигающегося на него лица Китидзёдзи.

— Шинкуро-кун, возьми себя в руки!

Крик Аканэ нельзя было назвать совсем неуместным. Не в своём воображении, а наяву она видела перед собой картину, на которой Китидзёдзи приближался к Масаки, чтобы его поцеловать.

К сожалению, голос Аканэ не достиг Китидзёдзи. Физически, конечно, он должен был услышать, но его сознание не среагировало.

— Я хочу, чтобы ты испытал новую магию Стратегического класса! Масаки, это магия для тебя!

Как только этот крик проник в сознание Масаки, он тоже крепко схватил Китидзёдзи за плечи.

— Новую магию Стратегического класса!? Джордж, ты... сам создал магию Стратегического класса!?

— А, нет, я создал её не с нуля...

От вопроса Масаки всё волнение Китидзёдзи мгновенно испарилось. Он не забыл, что базовый проект новой магии Стратегического класса он получил от Тацуи. Просто его ум был полностью занят желанием как можно быстрее протестировать новую магию, чтобы убедиться, что она способна дать отпор Новому Советскому Союзу.

— То есть её для меня создал не ты, Джордж? — С сомнением в голосе спросил Масаки у запнувшегося Китидзёдзи.

— Нет, закончил её именно я!

Фраза "для меня", сказанная Масаки, пронзила сердце Китидзёдзи. Он неосознанно начал отстаивать своё достижение. Это не было ложью, и это следовало сказать с самого начала, однако ему, возможно, мешало чувство соперничества с Тацуей.

— Ясно!

Однако не знающий подробностей Масаки мог подумать только о том, что эта нерешительность возникла от того, что он монополизировал результаты работы многих сотрудников лаборатории.

— Нужно немедленно провести тестирование! Ты ведь для этого приехал сюда?

На этот раз уже Масаки наклонился к Китидзёдзи.

— Угу, ты прав.

Разумеется, у Китидзёдзи не было возражений.

Существует так называемый "докритический эксперимент". Это эксперимент, при котором процесс, вызывающий взрыв ядерного деления (чаще всего это имплозия ядерной материи), останавливается непосредственно перед "критическим моментом", чтобы собрать данные, необходимые для симуляции. Эксперимент, который проводили Масаки и Китидзёдзи с целью тестирования магии Стратегического класса, по своей природе был похож на этот "докритический эксперимент".

Как следует из названия "магия Стратегического класса", она сопоставима по мощности со стратегическим вооружением. Трудно проводить её тестирование в непосредственной близости от гражданских жилых районов.

Поэтому они использовали метод тестирования новой магии, заключающийся в отмене непосредственно перед активацией. Даже если отменить магию прямо перед запуском, то по оказанному на самого волшебника воздействию можно с вероятностью 80-90% определить, функционирует магия согласно ожиданиям или нет. С таким способом можно не только избежать жертв среди гражданских, но и не дать информации о новой магии просочиться в другие страны через военные спутники-шпионы или другие средства разведки.

Погрешность в 10-20% в числовом значении может показаться слишком большой.

Но при обращении с крупномасштабной магией коэффициент успешности обычно низкий, пока пользователь не привыкнет к магии. Например, обычным явлением является такая неопределённость, когда магия, которая активировалась до конца при испытаниях, не могла активироваться в критический момент в реальном бою. Поэтому, в отличие от тестов обычной магии, при тестах магии Стратегического класса нет необходимости упорно цепляться за полное завершение всех процессов на практике.

Для проведения эксперимента, Масаки, Китидзёдзи, а также Аканэ вместе с ними, переместились с авиабазы Комацу, на морскую базу Канадзава. Это была относительно новая морская база, построенная на месте расположенного в прибрежной полосе поля для гольфа, уничтоженного в ходе последней войны.

База была небольшого размера, однако с самого начала была построена с учётом использования магических тактик, а в её проектировании принимала участие бывшая Первая Лаборатория. Её можно было назвать подходящим местом для проведения эксперимента с магией, предназначенной для морских битв.

— Масаки. Думаю, ты и сам это понимаешь, но тебе нельзя ошибаться с контролем силы вмешательства в явление.

— Конечно, я понимаю.

Магия проецирует последовательность магии на Эйдос цели и активируется путём вливания туда силы вмешательства в явление. Обычно проецирование последовательности магии и вливание силы вмешательства в явление, необходимой для её активации, производится одновременно. Однако в так называемом "доактивационном эксперименте" сила вмешательства в явление удерживается на уровне, которого достаточно, чтобы подтвердить работоспособность магии.

Поскольку аппаратным способом это не контролировалось, то оставалось полагаться только на индивидуальное мастерство исполнителя. По этой причине эксперименты с мощной магией всегда сопровождаются соответствующим риском.

— ...Аканэ. Может, тебе лучше спрятаться за укрытием?

Поэтому Масаки и Китидзёдзи не хотели брать с собой сюда Аканэ. Изначально они хотели отправить её домой.

— Зачем?

— Как это зачем? Это опасно.

— Ты ведь не ошибёшься.

— Это так, но...

— Ну, тогда и опасности никакой нет.

С такой логикой Аканэ, Масаки оставалось только согласиться на то, чтобы она пошла с ними. Хотя на базе Комацу он ещё пытался её удержать, но после колких фраз, вроде "нии-сан, ты такой неуклюжий ребёнок", он уже не мог больше рисковать.

— ...Только не мешай Джорджу.

После этих слов Масаки стёр существование Аканэ из своего сознания.

Поняв, что Масаки перешёл в серьёзный режим, Аканэ не ответила, как обычно, какой-нибудь язвительной фразой, а молча встала рядом с Китидзёдзи.

Масаки взял прицельное устройство, внешне напоминающее короткий пулемёт, и направил его наружу из окна, ведущего в сторону моря. Длина этого устройства была около 50 сантиметров — и впрямь, как у короткого пулемёта. Толщина по всей длине была одинаковая, а рукоять была точно в середине — благодаря этому устройство было хорошо сбалансировано, чтобы было легко держать его одной рукой.

Однако сейчас он держал его обеими руками. Левая рука Масаки держала устройство чуть ближе к "дулу", как если бы он поддерживал ствол настоящего оружия.

На нём были надеты специальные очки — инструмент для визуализации области прицеливания. Целью атаки новой магии Стратегического класса была прямоугольная плоскость — поверхность моря. Длину и ширину целевой области можно было настроить четырьмя кнопками, расположенными на боку устройства прицеливания. Верхняя кнопка увеличивала ширину, растягивая влево и вправо. Нижняя, наоборот, отвечала за сужение. Передняя кнопка увеличивала длину, растягивая вперёд и назад. Задняя, наоборот, уменьшала длину. Нажатие на эти кнопки также изменяло каркасную рамку, проецируемую на очки.

Также, часть рукояти, грубо говоря, не относилась к устройству прицеливания. Функцию устройства прицеливания выполнял "ствол" и задняя часть, в которую он переходил. Внутри рукояти был помещён индукционный камень, который использовался для преобразования поступающих по кабелю из компьютера электронных данных в псионовый сигнал.

В очки проецировалось изображение моря на 20 километров вперёд от береговой линии, наложенное поверх фактического поля зрения. Используя кнопки на боку устройства прицеливания, Масаки установил в середине этого изображения целевую область шириной 1 километр и длиной 500 метров.

— Начинаю тест.

После этого заявления Масаки, не только Китидзёдзи и Аканэ, но и все помогающие с экспериментом инженеры базы затаили дыхание.

Масаки убрал левую руку с кнопок управления целевой областью и вернул её обратно под "ствол" устройства прицеливания.

Указательным пальцем правой руки, крепко сжимающей рукоять, он потянул спусковой крючок устройства прицеливания.

Компьютер преобразовал информацию о выбранных координатах в формат, пригодный для последовательности активации.

В электронные данные последовательности активации, хранимые в компьютере, добавились данные координат и таблица таймингов копирования последовательностей магии, и в таком виде эти данные были отправлены через кабель в рукоять устройства прицеливания.

Индукционный камень, встроенный в рукоять устройства прицеливания, преобразовал электронные данные в псионовое информационное тело.

Последовательность активации, выводимая в виде псионового сигнала, влилась в правую руку Масаки.

...Считывание последовательности активации.

Последовательность активации была отправлена в зону расчёта магии, существующую в области подсознания Масаки.

...Построение последовательности магии.

Обычно он завершал последовательность магии не более чем за 0.5 секунды.

Однако сейчас Масаки потребовалось около одной секунды после считывания последовательности активации, чтобы начать вывод последовательности магии.

Последовательность магии была спроецирована в центр целевой области без участия его сознания.

...После этого магия прервалась.

Но за момент до этого бесчисленное количество последовательностей магии действительно заполнило участок поверхности моря размерами 1000 на 500 метров.

— Тест прошёл успешно!

Громкое заявление широко улыбающегося Китидзёдзи утонуло в шуме радостных криков инженеров базы.

◊ ◊ ◊

7 июля, 18:00. Ещё до заката из порта Йокосука вышел крупный авианосец. Это был прибывший сюда 2 недели назад Индепенденс, принадлежащий флоту СШСА.

Согласно своему графику, Индепенденс должен был пройти практику тренировки взлёта и посадки истребителей в ночное время в водах к юго-востоку от полуострова Босо, после чего вернуться на свою базу на Гавайях.

Индепенденс был довольно старым и медленным кораблём. После того, как он медленно вышел из порта в море, к нему на сближение пошёл высокоскоростной катер-катамаран с корпусом в форме волнореза.

С Индепенденса взлетел компактный вертолёт и сел на этот скоростной катер "Мидвей[5]". Из вертолёта на борт Мидвея сошли четверо солдат и один гражданский. Три женщины-офицера: капитан Шарлотта Вега, первый лейтенант Зои Спика, второй лейтенант Лейла Денеб. А также первый лейтенант Джейкоб Регул и Рэймонд Кларк (гражданский).

Когда все пятеро ступили на палубу, раздался голос встречающего их младшего офицера.

— Звёздная пыль, Солдат C13, сержант Чарльз Купер к вашим услугам!

Даже звук ротора взлетающего вертолёта не смог заглушить его голос.

— Командир четвёртого отряда Звёзд, капитан Вега.

Сержанту ответила Вега. Среди четырёх военных в их компании, у Веги было наивысшее звание, поэтому даже не обсуждалось, что командовать будет она.

— Двадцать членов Звёздной пыли, включая меня, с данного момента переходят под ваше командование, капитан.

— Принято. Беру под своё командование двадцать человек, включая сержанта.

— Есть!

На слова Веги ответил не только сержант Купер. Мысленная волна от двадцати человек (включая ответившего вслух сержанта), слившись в одну мысль, влилась в сознание Веги. Влилась, словно мощный поток.

Эта мысленная волна также достигла и остальных четырёх прибывших, включая Рэймонда. Все члены отряда усиленных солдат Звёздной пыли, присутствующие на этом транспортном катере, были Паразитами.

Пятерых прибывших во главе с Вегой отвели не на мостик, а в небольшую комнату для инструктажа, расположенную внутри корабля. Вега на это и рассчитывала.

— Нужно определить расстановку на завтра.

Пропустив вступление, Вега сразу перешла к делу.

— Верно. Операция уже завтра, так что нужно поспешить.

Спика, привыкшая к такому поведению Веги, добавила своё замечание, чтобы сгладить впечатление об излишней нетерпеливости Веги.

— Командир, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Денеб вывела полученную с помощью аэрофотосъёмки карту Миякидзимы на монитор в форме стола, и спросила у Веги об её плане. Стилем четвёртого отряда, в котором они состояли, было то, что большую часть решений его командир Вега принимает самостоятельно.

Вега указала на северо-восточное побережье острова, и ответила на вопрос своей подчинённой:

— Да. Я и второй лейтенант Денеб возьмём с собой по 10 солдат Звёздной пыли и подавим сопротивление. Первый лейтенант Регул прикрывает с тыла. И как насчёт того, что первый лейтенант Спика и Рэймонд останутся на корабле, чтобы обеспечить путь отступления?

— Я не возражаю, капитан.

Первым дал согласие Рэймонд. Однако тону его голоса не хватало искренности.

— Но что тогда насчёт разрушения объекта?

Вега хоть и слегка, но нахмурила лицо от этого вопроса Рэймонда, заданного таким же тоном.

Такая манера речи Рэймонда напоминала попытку выставить оппонента дураком. Просто Рэймонду показалось, что Вега им недовольна (на основе того, что она обходилась с ним, как с "остатком").

Тем не менее, они были Паразитами с объединённым сознанием. Решение Веги также стало умозаключением Рэймонда. Недовольство Рэймонда выглядело так, будто его чувства противостоят его разуму, поэтому он не мог пожаловаться открыто. К тому же, Вега также разделяла чувство Рэймонда, утверждающее, что "так не интересно".

Их умы были связаны, поэтому она не могла притвориться, что не замечает этого. Для них это был не конфликт с другим человеком, а будто спор с самим собой. Это можно было назвать вредным последствием "невозможности рассматривать друг друга, как других людей".

— Я вызову Рэймонда, когда мы завершим нейтрализацию противника. Прихватишь с собой бомбу с корабля.

— Хорошо. Вас понял, капитан.

Для каждого из них по отдельности, чувство дискомфорта по отношению к партнёру было равноценно отвращению к самому себе.

— Первый лейтенант Регул, тебя это устроит?

— Да, капитан.

— Отлично. Тогда все свободны.

Вега закончила тактическое собрание до того, как неприязнь к ней начала усиливаться.

1. Вообще, дословно она переводится "магия вмешательства в разум", но у меня используются для большинства магий термины, введённые ещё предыдущими переводчиками, чтобы люди не путались в названиях.

2. В японском оригинале пишется немного по-другому, но также означает английское слово Midway. Чтобы показывать, что у автора это 2 разных слова, у меня будут использоваться два разных варианта транслита: Мидуэй для острова и Мидвей для корабля.

8 июля 2097 года, 0:00 по японскому времени.

Дальневосточный флот Нового Советского Союза вышел из порта Владивостока.

"Флот Нового Советского Союза приближается".

После этой новости многие предприятия и учебные заведения, расположенные в регионах на побережье Японского моря, приняли меры по приостановке работы и учёбы.

Населению прибрежных районов Санъин, Хокурику и Тохоку порекомендовали быть готовыми к эвакуации в убежища. В близлежащих районах также призвали сохранять бдительность.

Инцидент Йокогамы, случившийся в позапрошлом году, был внезапной атакой, поэтому тогда не было времени подготовиться к угрозе. Другими словами, не было времени даже испугаться приближающейся вражеской армии.

В контраст этому, на этот раз флот Нового Советского Союза продвигался открыто, оказывая тяжёлое давление на психику людей.

В полдень по японскому времени флот Нового Советского Союза остановился в 30 морских милях к северо-западу от полуострова Ното. Это было хорошее место, расположенное прямо на границе смежных вод.

Два корабля с основным вооружением в виде установок Флеминга, предназначенных для атаки наземных целей. Четыре корабля с противовоздушными и противокорабельными ракетными установками. Четыре корабля с вооружением против подводных лодок и противокорабельными ракетными установками. Двенадцать малых кораблей в боевом порядке вдобавок к этому. А также, в десяти морских милях позади, шёл авианосец с двумя эскортными эсминцами.

Против них японская армия выслала четыре корабля с противовоздушными и противокорабельными ракетными установками и шесть кораблей с вооружением против подводных лодок и противокорабельными ракетными установками. Кроме того, в каждом из городов — Майдзуру, Канадзава и Ниигата — в состоянии готовности ожидали по 8 малых кораблей.

Возможно, где-то под водой также "смотрели друг на друга" подводные лодки обеих сторон.

Требование Нового Советского Союза не изменилось со вчерашнего дня. Выдача Лю Лилей — военного преступника, убившего крупномасштабной магией множество мирных жителей.

В ответ на это японское правительство предложило провести заседание Международного уголовного суда. Их ответ был основан на том, что односторонний суд является неприемлемым с точки зрения защиты прав человека, являющегося беженцем. ...Кстати говоря, в настоящее время Международный уголовный суд хоть и существовал как учреждение, но уже более полувека не функционировал, превратившись в номинальную организацию.

Однако это не значит, что не было критики в сторону политики правительства, защищающего Лю Лилей. "Разумно ли подвергать опасности жизнь своих граждан ради иностранца?", — говорили они. Но когда в новостях показали фото Лю Лилей, эти голоса потеряли свою поддержку. Казалось, что люди прониклись симпатией, увидев, что Лю Лилей — это всего лишь четырнадцатилетняя девочка, и к тому же красавица.

Сама Лю Лилей всё ещё находилась на базе Комацу.

И сегодня Итидзё Аканэ пришла к Лю Лилей вместе со своим отцом Итидзё Гоки, главой семьи Итидзё.

◊ ◊ ◊

8 июля, после полудня. Масаки и Китидзёдзи находились на острове Садо.

Прибыли они сюда ещё ранним утром. Это не значит, что они не знали о движении флота Нового Советского Союза. Хотя доклады говорили, что враг нацелился на запад полуострова Ното, но Масаки доверился мнению Китидзёдзи, и отправился на остров Садо, передав своему отцу обязанность по охране младшей сестры, присматривающей за Лю Лилей.

Масаки и Китидзёдзи стояли на верхней обзорной площадке маяка, расположенного на северном побережье острова. Отсюда можно было в самую первую очередь увидеть приближение вражеских кораблей, однако при этом и враг мог легко их заметить.

— Джордж... Они правда придут сюда? — Вглядываясь в горизонт, спросил Масаки у Китидзёдзи. То, что в тон его голоса закралось сомнение, было неизбежно. Флот Нового Советского Союза находился к северо-западу от полуострова Ното. Масаки с большим энтузиазмом готовился дать отпор этому флоту с помощью только вчера полученной новой магии.

Но Китидзёдзи, давший ему эту магию, решительно настаивал на том, что точкой вторжения Нового Советского Союза станет не Канадзава или Комацу, а остров Садо. Масаки не мог игнорировать слова лучшего друга. Он оставил окрестности Канадзавы и Комацу на отца, и отправился на Садо. Однако новости и информационная сеть семьи Итидзё сообщали, что вражеский флот продолжает оставаться к северо-западу от полуострова Ното.

"...Такими темпами новая магия окажется незадействованной."

Нетерпеливость Масаки была связана с этой мыслью.

— Придут. Я уверен.

Отвечая, Китидзёдзи был как-то неестественно переполнен уверенностью.

С того самого дня, когда он потерял родной город и родителей, он постоянно размышлял, почему на них напали.

В результате он пришёл к выводу, что причиной является военная ценность острова Садо.

Расстояние до Хонсю — 30 километров. Хоть это можно назвать дистанцией "буквально под носом и перед глазами", но остров есть остров. На него нельзя отправить солдат по суше. Там достаточно места для размещения войск вторжения, а также имеется порт, готовый для использования военными кораблями. Его можно назвать оптимальным плацдармом для вторжения Нового Советского Союза в Японию. Вместо движения на юг от Хоккайдо, так можно более эффективно завоевать центральную часть Японии.

В действительности при строительстве плацдарма проблемой станет обеспечение господства в воздухе, однако эта проблема будет актуальна везде, а не только здесь. Для японцев это тоже было серьёзной проблемой. Несмотря на нападение, случившееся пять лет назад, на острове Садо до сих пор было недостаточно оборонительных сооружений. Там было дислоцировано лишь одно небольшое подразделение обороны.

Являясь особым случаем, как и форт Цусима, остров Садо должен был иметь базу для перехвата враждебных морских сил, но в действительности базы там не было. Вероятно, так было из-за того, что поблизости находилась база Ниигата. Её изначально следовало переместить на остров Садо. Ведь именно он, а не Ниигата, первым встречает вражеские силы.

Но также у Китидзёдзи было ещё одно обоснование его действиям.

— Японский флот не слабый. Новый Советский Союз не захочет встретиться с ним лицом к лицу. Хотя фактически Великий Азиатский Альянс уже капитулировал, это не означает, что его войска полностью выведены из строя.

— И поэтому они планируют провести внезапную атаку?

— Именно, Масаки.

◊ ◊ ◊

Национальный Университет магии и состоящие при нём школы соответствующим образом среагировали на приближение флота Нового Советского Союза. Независимо от района, все они были одновременно закрыты на неопределённый срок.

Но в отличие от обычных учебных заведений, это было не потому, что высший приоритет отдавался эвакуации учеников, студентов, преподавателей и прочего персонала. Это была мера, организованная, принимая во внимание наличие таких людей, которые присоединятся к обороне в качестве добровольцев.

Учитывая это, Тацуя должен был явиться на базу бригады 1-0-1 национальных сил самообороны, расположенную в городе Цутиура. Однако он оставался дома вместе с Миюки.

Нет, он не сидел дома с самого утра. Всю первую половину дня они провели в клинике Тёфу Аоба, в которой лежала Минами, и вернулись домой, чтобы пообедать.

— Онии-сама, спасибо за ожидание.

Закончив уборку посуды после обеда и переодевшись, Миюки пришла к Тацуе в гостиную.

— Понял.

Тацуя, следивший за изменениями в ситуации через военную связь и передачу данных, выключил настенный дисплей и встал.

Они спустились в подземный гараж и отправились оттуда в клинику Тёфу Аоба на аэрокаре, который уже успел стать любимым транспортным средством Тацуи. Хотя основной причиной, что они добрались всего за 5 минут, было небольшое расстояние между домом и клиникой, но другой немаловажной причиной стала опустевшая дорога.

— Минами-тян, можно войти?

— Да, пожалуйста!

На вопрос Миюки, заданный снаружи палаты, изнутри бодрым голосом ответила Минами. Она была уже будто другим человеком по сравнению со временем, когда только легла в больницу. И это было естественно, ведь завтра её уже выпишут. Физически Минами уже почти полностью восстановилась.

— Тацуя-сан, Миюки-сан, спасибо, что пришли. На данный момент аномалий нет.

Когда они вошли в палату, с ними заговорила не Минами, а Юка. Старшая дочь семьи Цукуба, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба. В клане Йоцуба не придают значения полу наследника, поэтому она станет наследницей семьи Цукуба.

— Юка-сан, спасибо, что помогла.

Тацуя и Миюки попросили Юку посторожить палату Минами вместо них на то время, пока они будут обедать. Слова Миюки были в прошедшем времени, потому что содержали не только благодарность, но и указание на то, что с этого момента они снова берут это на себя.

— Не за что.

Юка встала с дивана, стоящего у боковой стены. Его принесла сюда Юка, чтобы не устать от длительного сидения. Эта палата была довольно просторной, и тут было достаточно свободного места для него. ...Однако он принадлежал не ей. Он был оплачен главным домом.

Диван был привезён неделю назад. Другими словами, уже столько времени Юка участвовала в "обороне" больничной палаты Минами.

— Тогда я буду в комнате охраны на этом этаже.

— Позже я тоже туда зайду.

Слегка помахав рукой сказавшему это Тацуе, Юка вышла из палаты.

Миюки обменялась взглядами с Тацуей, и, немного поколебавшись, села на диван, с которого встала Юка.

Этот диван был одноместный, и за последние несколько дней она уже поняла, что Тацуя не собирается занимать это место.

Тацуя, как обычно, сел на табурет.

— Похоже, ты уже подготовилась к выписке.

— Какая там подготовка... Багажа особо никакого нет...

Как и сказала Минами, стоявший у входа чемодан был совсем небольшого размера.

— Завтра в 11 часов, верно? Если временное закрытие школы было только на сегодня, то забрать тебя приеду только я один.

— Зачем же так тратить время впустую!

— Много времени это ведь не займёт.

Пытаясь придумать слова опровержения, Минами несколько раз открыла и закрыла рот.

Но в результате она лишь слегка вздохнула и закрыла рот.

Она отказалась от попыток переубедить Тацую.

— Эм, Тацуя-сама...

Однако она не могла подавить своё желание задать вопрос.

— Говори.

Сказав это, Тацуя разрешил Минами задать вопрос.

— ...Вы правда уверены, что вам не нужно ехать на базу?

Реальное значение этого вопроса было: "почему вы тут?"

— Всё в порядке. Туда отправили кое-кого на замену.

...Он не может оставить это место на других.

...Он лично займётся этим.

Так поняла Минами ответ Тацуи.

◊ ◊ ◊

Высокоскоростной транспортный корабль-катамаран Мидвей некоторое время шёл одним курсом с авианосцем СШСА Индепенденс. Но вскоре они разминулись. Авианосец продолжил идти на восток.

А Мидвей пошёл на юг, а затем на запад. Пункт назначения находился в море примерно в 90 километрах к югу от полуострова Босо.

Корабль с Регулом, Рэймондом, Вегой, Денеб, Спикой и двадцатью обращёнными в Паразитов солдатами Звёздной пыли на борту взял курс на Миякидзиму.

◊ ◊ ◊

"Они уже начали?"

Оставшийся на базе Зама Минору смог почувствовать изменение курса транспортного судна Мидвей, что означало старт операции по атаке на завод со Звёздным реактором.

Он всё ещё находился внутри транспортного самолёта СШСА. Самолёт был повреждён и не мог летать. А в его грузовом отсеке было спрятано тело запечатанного командира третьего отряда Звёзд, капитана Арктура, обращённого в Паразита.

Со вчерашнего дня Минору неустанно пытался снять печать с Арктура. И сейчас он уже подошёл к финальной стадии.

"После этого сознание должно будет пробудиться!"

Подготовив заклинание, Минору направил его в разум Арктура. Последовательность магии системы психического вмешательства, которую он готовил несколько часов, вошла во взаимодействие с пушионовым информационным телом через псионовое информационное тело, связывающее физическое тело с разумом.

Минору почувствовал, что разум Арктура определённо пробудился. Погружённое в спячку духовное тело Арктура хоть и слабо, но всё же среагировало на магию Минору.

"Хорошо... Теперь это только вопрос времени, когда разум Арктура сам сломает печать изнутри."

Треснувшая печать разрушится от исходящего изнутри давления, если её не починят снаружи. Так рассуждал Минору на основе своих "унаследованных" знаний.

"Вот только..."

Кое-что его беспокоило. Разум, который он пробудил, возможно, принадлежал человеку по имени Александр Арктур. Печать, установленная на Паразита, была чрезвычайно крепкой, и, к тому же, отличалась своей системой от заклинаний семьи Кудо и Чжоу Гунцзиня, поэтому он применил внешнее системное заклинание, предназначенное для активизации человеческого разума.

У людей, обращённых в Паразитов, изначальный разум человека сливается с истинным телом Паразита. Теоретически, при применении магии активизации разума человека существует ненулевая вероятность возникновения реакции отторжения Паразита.

"...Даже если такое и случится, они просто сольются заново."

Однажды сливавшийся с Паразитом разум будет уже адаптированным к Паразиту. Реакция отторжения его не убьёт. ...Так рассуждал Минору, чтобы себя убедить.

Он стал невидимым и вышел из самолёта. Это было сочетание "Парада" и "Кимон Тонко". Неестественное преломление света с помощью рассеивания никто не сочтёт подозрительным за счёт магии отклонения направления внимания.

Минору прошёл через ворота базы. Оставаясь прозрачным, он пешком пересёк близлежащий парк, и сел в припаркованный на противоположной дороге фургон.

Этот автомобиль был доставлен из Нары по указанию Кудо Макото.

И сейчас этот фургон, предназначенный для транспортировки ценных материалов или лекарств, требующих температурного контроля, был заполнен куклами-паразитами, притворяющимися манекенами.

◊ ◊ ◊

На обзорной площадке маяка у Масаки и Китидзёдзи не было стульев. И ничего, на что можно присесть, тоже не было. Конечно, там был большой CAD в форме чемодана, но и он был недостаточно большим, чтобы на него мог сесть старшеклассник.

Даже несмотря на их молодость, усталость от постоянного стояния на ногах уже начала сказываться. Но им не пришлось ждать ещё больше, чтобы усталость начала бы оказывать негативное влияние даже на мышление.

— Движется! — Сказал Китидзёдзи, следивший за движением флота Нового Советского Союза через терминал в форме планшета.

— Куда!?

— Малые скоростные корабли, сопровождающие корабли с вооружением против наземных целей, одновременно начали двигаться на восток. У них... просто чудовищное ускорение. Они достигнут нашей области моря менее чем через час.

Услышав ответ Китидзёдзи, Масаки вздохнул и сказал:

— Расчётная максимальная скорость около 140 узлов...? Примерно такая же скорость, как у наших быстрейших кораблей. Что с перехватом?

После вопроса Масаки, Китидзёдзи начал копаться в планшете, пытаясь найти информацию.

— Похоже, что наши ракетные эсминцы сдерживают вражеские эсминцы, и не дают им что-либо предпринять. Авиация базы Комацу также необходима для сдерживания истребителей вражеского авианосца. Восемь малых кораблей вышли из порта базы Ниигата, но... думаю, что нельзя отрицать неблагоприятный исход.

— Значит?

— Угу.

Китидзёдзи кивнул Масаки.

— Мы помешаем вражеской операции. До того, как Безобразов вмешается своей "Туман-бомбой", Масаки, ты поразишь их "Взрывом Океана".

— Да, я сделаю это!

Масаки кивнул в ответ Китидзёдзи.

◊ ◊ ◊

Следует ещё раз напомнить, что Тацуя — это восемнадцатилетний парень, а Минами — девушка, которой в этом году исполняется семнадцать. Поэтому, хоть вместе с ними была и Миюки, но неизбежно было то, что они чувствовали неловкость от длительного пребывания в одной комнате. Тацуя перешёл в комнату охраны, расположенную на этом же этаже, именно для того, чтобы избежать этого.

Эта больница по большей части была под контролем семьи Йоцуба, а этаж, на котором находилась палата Минами, был оставлен для использования исключительно лицами, связанными с семьёй Йоцуба. Также, на этом этаже больничного здания, вдобавок к охранному оборудованию самой больницы, была установлена независимая дополнительная охранная система. Кроме всего прочего, эта система была устроена так, что позволяла отслеживать информацию со всей больницы в этой комнате охраны.

— Ара, Тацуя-сан. Хорошая работа.

Как Юка сама ранее и сказала, она ждала Тацую в комнате охраны.

— Юка-сан, тебе тоже спасибо за помощь. Тебя ведь уже скоро сменяют?

— По расписанию так и есть, но сегодня я хочу остаться тут ещё ненадолго.

Юка хоть и казалась непостоянной, но была пунктуальной. Она не была такой женщиной, которая будет "работать сверхурочно" без причины.

— Понятно. Если честно, это очень мне поможет.

Тацуя уже понял, почему Юка остаётся здесь.

— У нас такая ситуация, а этот бюрократ из Министерства обороны не может расставить приоритеты над личными удобствами.

Под "Бюрократом из Министерства обороны" Юка имела в виду Шибату Кацусигэ, следующего главу семьи Шибата, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба. Способности ведения прямого боя Кацусигэ, вероятно, самые лучшие среди боковых ветвей Йоцубы. То, что он не сможет участвовать в бою в самый критический момент, безусловно, было отрицательным фактором в вопросе перехвата Минору.

— ...Слушай, ты думаешь, он придёт?

— Только не знаю когда именно.

Тацуя ответил непрямым подтверждением на вопрос Юки.

— Интересно, не создал ли именно Кудо Минору эту ситуацию?

— Вряд ли. Но есть вероятность, что он мог знать об этом заранее.

— Значит, он должен был хорошо подготовиться.

— Возможно.

Они оба ожидали, что если Минору и нападёт, то сегодня. Тацуя и Юка пришли к единой мысли, что на этот раз Минору придёт не один, а с подмогой.

— И он приготовил для этого дела не только кукол-паразитов, верно?

Они знали, что Минору выкрал кукол-паразитов у семьи Кудо. Тацуя узнал от самого Фумии, а Юка — из его доклада Майе.

— Минору больше не будет нас недооценивать.

Однако ни Тацуя, ни Юка не считали, что до конца разгадали планы Минору.

— И всё же... Интересно, будет ли какая-нибудь уловка, чтобы разделить наши силы, находящиеся здесь? Как думаешь, будет ли атака на Миякидзиму?

— Было установлено, что, по крайней мере, один член Звёзд действует вместе с Минору... Поэтому такая вероятность тоже есть.

Лина тоже обращала внимание на возможность того, что строящийся на Миякидзиме завод будет атакован. Кроме того, Лина подтвердила, что солдат, проникший в страну через Международный аэропорт Кансай, на самом деле является первым лейтенантом Джейкобом Регулом — членом Звёзд класса Первой звёздной величины.

Из семьи Йоцуба о возможности нападения на Миякидзиму подумал не только Тацуя.

— Однако высланные в дополнение к нему Паразиты были запечатаны в Заме. С тех пор не было военных самолётов, прилетевших из СШСА. Я думаю, что с обороной Миякидзимы местный персонал справится самостоятельно.

Тацуя не знал, что с заходившего в порт базы Йокосука авианосца в страну проникли новые Паразиты. Также он не знал, что с транспортного самолёта на скоростное транспортное судно с помощью подводной лодки были переброшены заражённые Паразитами солдаты. Об этом не знал не только Тацуя, но и Хаяма, отец и сын Ханабиси, и даже сама Майя.

— В крайнем случае, можно будет рассчитывать на помощь Шилдс-сан.

Ни Тацуя, ни вся семья Йоцуба, разумеется, не были "всеведущими и всемогущими". Они были далеки даже от просто "всеведения".

◊ ◊ ◊

Быстроходный катамаран "Мидвей" с корпусом в форме волнореза имел низкую надводную часть плоской и длинной формы. Будучи быстроходным, он также обладал свойствами незаметности.

Но если от обнаружения радаром ещё как-то можно было спрятаться, но высокоэффективные камеры на стратосферной платформе этим нельзя было обмануть. По сути, они не должны были приблизиться к японской территории без обнаружения их системами наблюдения. Даже если их целью был маленький остров.

— Лейтенант Регул. Разве у тебя был раньше такой хороший оптический камуфляж?

Фактически, развёрнутый вокруг корабля Регулом оптический камуфляж нейтрализовывал наблюдение с помощью не только видимого света, но и всеми электромагнитными волнами.

— Это заклинание было предоставлено Кудо Минору для обеспечения успеха этой операции. — Честно ответил Регул на вопрос Веги. Хотя по своей природе Паразиты не могли иметь секреты от своих товарищей, но, независимо от обстоятельств, Регул настолько сам был удивлён своей магией, что у него не осталось возможности даже подумать про обман.

— Магическое мастерство резко улучшилось только из-за того, что тебе предоставили последовательность магии?

Вопрос, заданный Спикой, интересовал и самого Регула.

— Разве это не потому, что мы Паразиты? Наши разумы связаны и, возможно, когда мы делимся друг с другом последовательностями магии, мы также делимся и навыками в их использовании.

— Разве это не странно? — Вмешался в разговор посторонний для Звёзд Рэймонд.

— Что странно?

— Когда волшебник становится Паразитом, у него проявляется склонность к специализации на его любимой магии.

В ответ на вопрос Регула, Рэймонд продемонстрировал свои знания, собранные с помощью Хлидскьяльва.

— Имеешь в виду индивидуальность?

Рэймонд покачал головой в ответ на этот вопрос Денеб.

— В индивидуальности я и не сомневаюсь, но я думаю, что мы, Паразиты, формируем единое целое из отдельных частей. Другими словами, я говорю про "разделение труда".

— Ты хочешь сказать... что в этом причина того, что делиться навыками — это странно?

На этот раз он кивнул в ответ на вопрос Регула.

— Дать другому использовать свой навык — это как использовать свой навык через другого. В способностях Минору есть нечто странное. Как Паразит, Минору странный. Какой-то другой.

— Мне это не нравится... — Пробормотала Вега, услышав рассуждения Рэймонда.

"Это похоже на то, что Кудо Минору использует Регула в качестве фамильяра", — подумала она.

— ...В данный момент нужно сконцентрироваться на выполнении миссии. Независимо от природы магии оптического камуфляжа Кудо Минору, она оказалась полезной. Так мы сможем приблизиться к Миякидзиме.

В данный момент.

Как имеющие общее сознание, они поняли ту часть, которую Вега не произнесла вслух.

Однако пятеро присутствующих здесь забыли, что всё это "слышал" и Минору.

◊ ◊ ◊

Минору, сидящий в автомобиле, едущем из Замы в Тёфу, сдержанно улыбнулся. Хотя эта красивая, и в то же время завораживающая улыбка, несомненно, принадлежала самому Минору, но в ней также проглядывался образ Чжоу Гунцзиня.

Подозрение, которое испытывала Вега на транспортном судне, было правильным. Для обеспечения успеха диверсионной миссии Звёзд (для Минору это была "отвлекающая миссия"), Минору применял магию оптического камуфляжа, используя зону расчёта магии Регула. Регул думал, что использует магию сам, но на самом деле эту магию контролировал Минору.

Однако какими бы знаниями Чжоу Гунцзиня не обладал Минору, он не смог бы это сделать, если бы цель была человеком. Конечно, можно было сделать марионетку, однако было бы сложно заставить эту марионетку действовать так, чтобы другим казалось, что она действует по собственной воле. Однако у Паразитов был общий разум и размытое собственное эго. Именно потому, что цель Минору — Регул — был Паразитом, ему казалось, что он делает это сам.

И поэтому он не придавал значения осторожности. Однако Минору не считал Регула и Рэймонда "себе подобными".

Он считал их пленниками Паразитов, а себя — хозяином Паразита.

Он помог Регулу и другим не потому, что они были такими же, как он, Паразитами. А чтобы использовать их при похищении Минами.

Однако он не использовал их в одностороннем порядке, а также оказывал им необходимую поддержку. Если взглянуть непредвзято, то это были взаимовыгодные отношения.

И сейчас эти позиции сторон не изменились.

Не помощь друг другу, потому что они подобны, а использование друг друга для взаимного достижения целей.

...Ему было всё равно, что они подумают, потому что после достижения целей они станут друг для друга чужаками.

В данный момент Минору воспринимал их настолько несерьёзно.

Автомобиль въехал в город Тёфу.

И этот фургон, в который были загружены куклы-паразиты, был не один. Пять автомобилей такой же модели направлялись к месту назначения по разным маршрутам. Минору знал это не через психические линии связи с куклами-паразитами, а через информацию о контроле дорожного трафика.

"Минами-сан, дождись меня...!"

Дальше оставалось только подобрать удобный момент. Минору всерьёз желал, чтобы диверсия Звёзд прошла хотя бы частично успешно.

◊ ◊ ◊

В этот момент Минами уже сменила больничную одежду на повседневную, и была вдали от своей палаты.

И с ней была Миюки.

Они сидели напротив друг друга через стол в комнате для посещений. На столе лежал раскладной планшет размером с лист формата A4. При полном разворачивании он мог иметь размер A3. В этот терминал были загружены все учебники второго года обучения в школе магии.

Вышесказанного уже достаточно, чтобы понять, чем они занимались. Миюки помогала Минами с учёбой.

На прошлой неделе были заключительные экзамены первого семестра. Лежавшая в больнице Минами, с учётом её обстоятельств, получила эксклюзивное право сдать экзамены отдельно от других. Однако следовало также учитывать содержание этих экзаменов.

Первую половину месяца её госпитализации, ей было не до учёбы, и теперь нужно было наверстать упущенное время. Школьное обучение представляло собой не уроки, проводимые учителем, а изучение школьного курса на терминале, поэтому количество полученных знаний зависело от самого ученика. К сожалению, в теории Минами разбиралась не очень хорошо.

Не в силах смотреть на мучительные вздохи Минами, смотрящей в лежащий на кровати терминал, Миюки решила взять на себя роль учителя.

В контраст Миюки, объясняющей грациозно и с улыбкой, Минами сидела с каменным лицом. Причиной этому было чувство вины за то, что её хозяйка Миюки вынуждена взять на себя обязанность "репетитора", а также чувство напряжения от того, что это время тратится впустую.

Из-за таких мыслей Минами излишне концентрировалась на каждом слове Миюки. Будто под взглядом строгого родителя, она читала тексты и изучала графики на планшете.

Но внезапно концентрация Минами нарушилась.

Неожиданно для себя она услышала, как ей на ухо шепнули её имя. Её взгляд затуманился, а лицо выражало удивление.

— ...Минами-тян, что случилось? — Обеспокоенно спросила Миюки.

Минами поспешно сфокусировала взгляд на Миюки.

— Прошу прощения!

— Тебе не нужно так перенапрягаться... Тебя что-то тревожит?

— Нет, ничего подобного! Я просто немного отвлеклась. Я искренне прошу про...

— Тебе не нужно извиняться.

Миюки с улыбкой перебила вторую попытку извиниться.

— Давай сделаем перерыв. Выпьем чаю?

— А, позвольте мне! — Сказала Минами, после чего вскочила с места и направилась к торговому автомату.

Со слегка горькой улыбкой Миюки позволила Минами сделать то, что она хочет.

◊ ◊ ◊

На маяке, расположенном на острове Садо, стоял Масаки, направив на море устройство прицеливания, очень напоминающее "пистолет-пулемёт". Китидзёдзи в это время управлял подключённым к этому устройству компьютером с интегрированным CAD.

— Отлично! Связь должна быть установлена.

Услышав Китидзёдзи, Масаки плавно повернул устройство прицеливания налево.

— Вижу! Вот только... там очертания только шести кораблей. Разве их было не двенадцать?

— Сейчас, я подкорректирую масштабирование.

Используя подключенный кабелем терминал в форме планшета, выполняющий функции как монитора, так и консоли, он подрегулировал изображение на очках Масаки.

— ...Джордж, теперь нормально!

— Поддерживай прицел в таком положении. — Сказал Китидзёдзи и достал ещё один информационный терминал. И отправил заранее написанное зашифрованное сообщение на морскую базу Канадзава.

Содержанием сообщения было: "запрашиваю разрешение на проведение атаки".

Боковым зрением Китидзёдзи уловил фигуры кораблей, идущих на север вдоль западного побережья острова Садо. Это были быстроходные боевые корабли, вышедшие с базы Ниигата. Их скорость была более 50 узлов, и продолжала увеличиваться.

— Джордж!?

— Ещё нет!

Разрешение на атаку всё никак не приходило.

— Но уже пора!

— Нет!

Китидзёдзи остановил нетерпеливого Масаки, предложившего атаковать, не дожидаясь разрешения.

Масаки поднял очки на лоб и повернулся к Китидзёдзи.

Китидзёдзи открыл рот, чтобы попросить Масаки вернуться к прицеливанию.

Однако в этот момент их лица одновременно застыли.

Вдалеке, за горизонтом, прямо над дружественными быстроходными кораблями появились признаки мощной магии.

Эти двое помнили эти волновые колебания.

Это была та же самая магия, что и три месяца назад. Магия, которая вызвала взрыв над морем, ставший причиной госпитализации отца Масаки, Итидзё Гоки...

Проревел звук взрыва, и над горизонтом поднялись брызги воды.

— Туман-бомба!?

Китидзёдзи молча кивнул в ответ на вопрос Масаки.

Через информационный терминал, подключенный к CAD Масаки, Китидзёдзи попытался уточнить статус союзных кораблей.

Однако за такой короткий промежуток времени уже перестали поступать данные со всех восьми кораблей, отправленных с базы Ниигата.

— Джордж! Пожалуйста, помоги ещё раз с прицеливанием!

Масаки надел очки обратно и повернул устройство прицеливания в прежнем направлении.

В этот момент на терминал Китидзёдзи пришло сообщение.

В автоматически расшифрованном сообщении было написано: "атака разрешена".

Выругавшись в своих мыслях на нерешительность сил самообороны, Китидзёдзи снова вывел на монитор колонну вражеских кораблей.

— Масаки, не забудь про задержку во времени!

— Нужно ведь просто стремиться к совпадению с прогнозируемой рамкой!

— В 20 километрах к северу замечены лодки, похожие на рыбацкие! Перемести прицел южнее! Этой магией можно затопить даже без прямого попадания!

— Корректирую так, чтобы самый северный военный корабль попал на самую границу целевой области!

Подкорректировав прицел, Масаки потянул пусковой крючок.

Последовательность активации, хранимая в компьютере в виде электронных данных, была пересчитана с учётом добавленных в неё координат и размеров целевой области.

Результат вычислений был преобразован в формат последовательности активации.

Далее эти электронные данные последовательности активации поступили в индукционный камень, расположенный в рукояти устройства прицеливания. Этот камень преобразовал их в псионовый сигнал и выпустил его наружу.

В зоне расчёта магии Масаки была построена базовая последовательность магии, основанная на последовательности активации.

Задержка во времени составила около 1 секунды.

Колонна вражеских кораблей неслась по морю со скоростью около 120 узлов, что равняется примерно 60 метрам в секунду.

Текущая позиция и прогнозируемая рамка идеально совпали.

— Пошла!

Последовательность магии была спроецирована одновременно с выкриком Масаки.

Область моря со всеми вражескими кораблями, идущими клином, а также с запасом около 30 метров в направлении их движения, заполнилась бесчисленным количеством последовательностей магии.

В тот момент, когда копирование завершилось, все последовательности магии одновременно перезаписали явление.

Весь слой морской воды до трёхметровой глубины одновременно испарился.

Это было одновременное использование "Разрыва" с помощью цепного вызова.

Магия Стратегического класса "Взрыв океана".

Вода не просто превратилась в пар. В момент создания пара молекулы воды были дополнительно ускорены, и этот паровой взрыв повышенной мощности взорвал все 12 кораблей Нового Советского Союза!

...Таким образом, операция нападения флота Нового Советского Союза на остров Садо закончилась провалом. Японская армия пожертвовала восемью кораблями, но "Взрыв океана" Масаки уничтожил всю "особую группу кораблей" флота Нового Советского Союза.

8 июля 2097 года, 14:07.

Итидзё Масаки стал новым волшебником Стратегического класса.

◊ ◊ ◊

Миякидзима, северо-восточное побережье.

Лина посетила работающее с прошлого месяца здание исследовательского центра по разработке CAD.

Тестирование волшебником является обязательным этапом в разработке новых CAD. Чем выше спецификации разрабатываемого CAD, тем выше требования к уровню навыков выполняющего тестирование волшебника.

Не стоит даже и упоминать, что как волшебник Лина была на высочайшем мировом уровне. Для разработчиков она была редко встречающимся ценным тестировщиком. У Лины было много свободного времени, и она стала частым гостем в секции разработки CAD.

Это взаимодействие возникло не только по просьбе исследователей, но и по инициативе самой Лины. Однако это не было таким естественным поведением, когда, находясь в положении защищаемого человека, налаживаешь дружеские отношения с местными людьми — это было нечто другое.

Когда после побега у Лины отобрали её CAD, и она попросила его вернуть, Тацуя ответил тем, что предоставил ей другой CAD новейшей модели. Лина не была недовольна таким результатом.

Не было смысла жаловаться, потому что предоставленный Тацуей CAD был более эффективным, чем тот, который был у неё с собой при побеге.

Однако неудовлетворённость осталась. Убегая из СШСА, она оставила на оружейном складе Звёзд оружейное устройство "Брионак", которым могла пользоваться только она. По сути, она не могла брать это устройство на задание без разрешения генерального штаба. Естественно, что она не смогла захватить его с собой в Японию.

Если говорить о глубокой привязанности, то ни люди, ни вещи особо не меняются только от того, что перемещаются на большое расстояние. Даже проведя неделю в спокойствии на этом острове, Лина скучала по Брионаку.

Принцип работы этого оружейного устройства строился на так называемой "Теории СПИ". Однако Тацуя своими же словами подтвердил, что знает про эту "Теорию СПИ". Лина считала, что под руководством Тацуи команда учёных на этом острове способна создать копию работающего по "Теории СПИ" Брионака. Она наладила дружеские отношения с разработчиками из-за эгоистичного желания получить хотя бы небольшой шанс на то, что для неё создадут устройство, которое стало бы заменой Брионаку.

Сегодня она тоже была переполнена этим тайным умыслом, поэтому с энтузиазмом отзывалась на просьбы разработчиков.

И в самый разгар её работы...

— Ухья!? — Ошеломлённо вскрикнула Лина от неожиданно нахлынувшей псионовой волны. — Что это...?

Мощность этой волны была незначительной. Но из-за полной неожиданности от неё возникло неприятное чувство, похожее на внезапный удар в спину.

Эту псионовую волну, нахлынувшую без предупреждения, почувствовала не только Лина. Обладатели способности восприятия магии, присутствующие в этом инженерном помещении, также нахмурились.

— Это избыточные псионы, которые не получилось полностью удержать под контролем при попытке активации крупномасштабной магии? Но для излучения такого количества избыточных псионов источником должна быть магия Стратегического класса...?

Магиями стратегического класса, которые могли быть применены при текущих обстоятельствах, могли быть Туман-бомба Безобразова или Громовая башня Лю Лилей. Однако никто из этих двоих не должен был расходовать свою силу впустую как новичок.

"Как новичок?"

Зацепившись за эту фразу в своих мыслях, Лина кое-что вспомнила.

"Когда магию используют впервые, это, действительно, можно понять по неумелому рассеиванию потраченных впустую псионов... Неужели это разработанная Тацуей новая магия Стратегического класса?"

Лина пришла к правильному выводу. Но она никак не могла проверить свои рассуждения.

А внезапно зазвучавший сигнал тревоги помешал дальнейшим размышлениям Лины.

— К нам приближается подозрительный корабль!?

— С помощью магии незаметности они приблизились до внутренней границы смежных вод!?

"Магия незаметности!?"

Услышав голоса перекрикивающихся техников, Лина переключила своё внимание на море.

◊ ◊ ◊

"Что это за волна сейчас была!?"

Концентрация разума Минору, сидевшего в фургоне, припаркованном на обочине в 1 километре от целевой больницы в Тёфу, была нарушена внезапно нахлынувшей бурной волной из псионов.

— Чёрт...

Из-за этого он потерял контроль над магией незаметности, которую поддерживал через Регула.

Он сразу же попытался вернуть себе контроль над магией.

Но в следующий момент он отказался от этой затеи, решив, что это бессмысленно.

Не было никаких сомнений, что местоположение транспортного судна уже было захвачено как радарами, так и стратосферными системами наблюдения. Когда камуфляж исчезает в таком близком положении, невозможно ещё раз скрыть объект так хорошо, чтобы обмануть наблюдателей.

"...Эффективность отвлечения внимания при обнаружении незадолго до атаки должна быть выше, чем при полностью внезапной атаке."

Минору мысленно убедил себя таким аргументом и переключил своё внимание на целевую больницу.

◊ ◊ ◊

Выброс излишних псионов оказал воздействие и на Паразитов, находящихся на транспортном судне Мидвей.

— Лейтенант Регул!?

Не только Вега удивилась внезапной отмене магии незаметности.

— Прошу прощения! Я потерял концентрацию из-за этой неожиданной псионовой волны!

Регул считал, что причиной исчезновения его магического поля незаметности стало это.

— Сейчас я его восстановлю!

Он поспешно попытался заново активировать магию оптического камуфляжа.

— Нет. Лейтенант, достаточно.

Однако ранее упрекнувшая Регула Вега остановила его.

— Цель уже близко. Больше нет нужды в маскировке. Вместо этого, начинаем вторжение!

Следуя приказу Веги, Денеб покинула каюту. В данной операции они не использовали летающие боевые костюмы (которые в армии СШСА называют "Ударными костюмами" (Thrust Suit)). У заражённых Паразитами солдат Звёздной пыли была плохая совместимость с устройствами полёта. Для высадки планировалось использовать традиционную экипировку и лодки. Денеб отправилась руководить подготовкой своей десантной лодки.

— Лейтенант Спика и лейтенант Регул, готовьтесь к огневой поддержке высадки.

— Да, мэм!

Мидвей был транспортным судном, однако в небольшом количестве был также оборудован противовоздушным, противокорабельным и противоподлодочным вооружением. Однако вооружения против наземных целей, вроде пусковых установок Флеминга, на нём не было.

Но малыми бомбами он был загружен в изобилии. Хотя Спика и Регул, став Паразитами, проявляли склонность к своей специализации, но они также были способны послужить заменой полевым орудиям, используя магию движения.

— Рэймонд Кларк. Прошу тебя защитить этот корабль в маловероятном случае нападения на него. — Сказала Вега и отправилась готовиться к высадке вместе в Денеб.

◊ ◊ ◊

Миякидзима делилась на район, который до недавнего времени использовался как тюрьма для волшебников-преступников, и район, в котором полным ходом шло строительство нескольких исследовательских объектов. Первый упомянутый район был на западном побережье острова, а второй — на северо-восточном побережье. Завод со Звёздным реактором также строился на северо-востоке острова.

Подозрительный корабль приближался к Миякидзиме с северо-востока. Персонал острова быстро понял, что целью является именно завод со Звёздным реактором.

Когда катамаран (двухкорпусное судно), принадлежность которого не была установлена, начал торможение с высокой скорости, он уже был в территориальных водах. Однако в данный момент он не атаковал различные объекты, расположенные на острове.

На Миякидзиме присутствовала морская полиция, усиленная подчинёнными семьи Йоцуба, но в данной ситуации они не могли принять никаких мер, кроме проведения инспекции судна.

Фактически, полицейский катер даже не был отправлен. Потому что было очевидно, что подозрительное судно преследует военные цели. Они понимали, что на требование провести инспекцию они не получат ответа, а приближение полицейского катера к этому судну лишь повлечёт за собой ненужные "смерти при исполнении".

Волшебники из отряда обороны заняли позиции таким образом, чтобы в любой момент быть готовыми применить магию щитов.

И затем, будто среагировав на это...

Подозрительный корабль, приблизившийся к берегу до 4 километров, выстрелил бомбами.

Это была не стрельба из гранатомётов или пусковых установок Флеминга. "Выстрелы" производились магией движения.

Сами бомбы были маленькие, но их было много. Под этим приближающимся градом взрывных снарядов, похожим на использование осколочных снарядов с множественными боеголовками, члены отряда обороны одновременно развернули магические барьеры.

Один за другим в воздухе распускались световые цветки.

Импульс осколков, поражающих магические барьеры, был не таким уж и большим.

Однако вспышки взрывов закрыли обзор отряду обороны.

— Световые гранаты? — Прокричал кто-то из поддерживающих барьеры волшебников.

Однако даже если это были световые боеприпасы, они не стали убирать магические барьеры. Потому что среди световых снарядов могла прилететь и настоящая бомба.

Тем временем, подозрительное судно продолжало приближаться.

От него отделились две десантные лодки.

На побережье сразу же была отправлена команда перехвата.

Однако её нельзя было назвать серьёзной боевой силой. Часть людей требовалось оставить на защиту от продолжающего сыпаться с неба града бомб.

Первым делом команда перехвата попыталась помешать лодкам добраться до суши, опрокинув их. Однако обе десантные лодки были защищены сильной магией противодействия, которая не позволяла оказывать на них прямое воздействие.

Волшебники с острова бросили попытки прямого воздействия на лодки и попытались помешать им добраться до берега, воздействуя на воду.

...Они воспроизводили приливные течения, чтобы создать потоки воды, идущие от берега.

...Они взрывали поверхность воды, чтобы создать волны.

...Они делали под водой гарпуны из воды и посылали их в дно лодок.

Однако атаки на сами лодки были отражены магическими щитами, а атаки, мешающие лодкам продвигаться, были нейтрализованы магией движения.

Магическая сила членов отряда перехвата не была низкой. Они были подчинёнными семьи Машиба, одной из боковых ветвей Йоцубы. Они отвечали здесь за безопасность и оборону ещё со времён, когда остров был тюрьмой. Хотя они не были кровными родственниками семье Машиба, но они были волшебниками с опытом силового подавления заключённых на острове опасных преступников.

Они попросту проиграли по силе находящимся в лодках Паразитам, способности которых оказались сильнее.

Волшебники отряда перехвата уже знали, что противники — это Паразиты. Миякидзима была оборудована экспериментальными радарами для обнаружения Паразитов.

С десантных лодок команду перехвата обстреляли пулями и гранатами.

Команда перехвата попала в такое положение, что они не могли даже высунуть голову, чтобы посмотреть, откуда ведётся огонь.

Подкрепление нельзя было выслать, потому что периодически повторялись бомбардировки магией движения. Нельзя было уменьшать количество людей, поддерживающих магические барьеры. Между тем, персонал административного здания, которое можно было назвать штабом, если бы это была армия, уже уведомил главный дом (не дом семьи Машиба) о текущей ситуации, и запросил указания.

◊ ◊ ◊

За обстоятельствами нападения на остров можно было наблюдать не только из административного здания. Находившаяся в здании разработки CAD Лина тоже наблюдала за перехватом через большой дисплей, показывающий изображение с камер, расположенных позади отряда обороны.

Внезапно Лина сняла шлем, используемый для измерений, и подошла к отвечающему за проведение теста исследователю.

— Эй.

— Ч-чего?

Лина обладала красотой, сопоставимой с Миюки. У тридцатилетнего учёного заплёлся язык, когда прямо перед ним встала бесподобная красавица, и заговорила с ним.

— Нет ли у вас чего-нибудь с защитой от взрывов вместо этого измерительного шлема?

Лина уже привыкла к этому месту, и говорила непринуждённо. Однако такой вопрос в этом месте казался неуместным. Но исследователь округлил глаза совсем не потому, что заметил это.

Не обращая внимания на удивление исследователя, Лина продолжила свою просьбу.

— А ещё, есть ли у вас бронированная одежда, в которой было бы легче двигаться?

Из-за опасности, связанной с тестированием CAD (был риск, что собственная магия может невольно выйти из-под контроля), Лина носила защитный костюм, позволяющий, по крайней мере, смягчить внешнее ударное воздействие. Однако он был сделан без учёта необходимости передвигаться, поэтому был непригоден для использования в бою.

— Е-есть, но...

— А размер?

— Думаю, подойдёт.

— Как быстро вы сможете его подготовить?

— Но... зачем?

Последний вопрос пришёл уже не от исследователя, к которому обратилась Лина, а от другой сотрудницы, выглядящей лет на 25.

— Тот корабль — транспортное судно ВМС СШСА.

Сказала Лина, глядя на катамаран, который можно было увидеть на дисплее, показывающем "вид сверху".

— Атакующие — это Паразиты. В таком случае, с ними должна разбираться я.

— ......

— Здесь я не "Сириус".

Тон голоса Лины изменился.

— Однако я не собираюсь молча наблюдать за ошибками своих товарищей.

Даже во время изгнания она продолжала считать себя гражданином СШСА и американским военным.

Это была защита собственного достоинства, но не как "Сириуса", а как обычного боевого волшебника армии СШСА.

◊ ◊ ◊

Тацуя получил звонок по экстренной линии из главного дома, когда был в комнате охраны, находящейся на том же этаже, что и палата Минами.

Это была именно линия для экстренной связи, а не простая телефонная связь. Тацуя знал о существовании этой системы, однако не ожидал, что она будет использована для связи с ним самим.

— Тацуя-сама, извините, что только голос.

— Ханабиси-сан, переходите сразу к делу.

Через выделенную проводную линию с ним заговорил Ханабиси Тадзима, имеющий второй ранг среди дворецких семьи Йоцуба, а также являющийся отцом Ханабиси Хёго.

В его обязанности входило ведение дел, связанных с использованием оружия. Говоря проще, он обеспечивал всем необходимым для ведения боя. Сам факт того, что на связь вышел именно дворецкий Ханабиси, уже дал Тацуе приблизительное представление о том, что произошло.

— На Миякидзиму напали, не так ли?

— Совершенно верно. С быстроходного транспортного судна Мидвей, принадлежащего ВМС СШСА, были отправлены десантные лодки.

В отличие от персонала на Миякидзиме, в главном доме смогли определить принадлежность корабля Мидвей по его форме.

— То есть, был использован обычный военный корабль регулярной армии...?

Даже Тацуя не смог не удивиться этому. СШСА больше не собираются скрывать враждебное отношение к Японии? Или же собираются настаивать на такой очевидной лжи, как "это было восстание"?

— Десантный отряд состоит из 22 Паразитов. На судне Мидвей также имеются отклики от трёх Паразитов. Также имеются отклики от обычных людей, но как боевую силу их можно игнорировать.

Оставшиеся на транспортном судне обычные люди — это, очевидно, команда корабля. Они сами вызвались для участия в атаке на японскую территорию, или же слепо следуют приказам? Тацуя подумал, что есть вероятность, что их разумом манипулируют.

Однако в данный момент это было не главной проблемой.

— Отряд обороны не справляется, верно?

— К сожалению. У двух человек на лодках и двух человек на транспортном судне зафиксирована магическая сила, сравнимая с "классом Первой звёздной величины", используемым в Звёздах. Мисс Шилдс, предположительно, уже опознала Паразитов из Звёзд.

...Они не смогут дать отпор такой силе.

Тацуя сразу пришёл к такому выводу. Было ошибкой думать, что он помешал доставке подкрепления Звёзд.

"Похоже, они нас одурачили..."

Тацуя легко подавил это сожаление, поднявшееся из глубин сердца, будто это было чужое дело.

— Я поспешу на Миякидзиму.

— Спасибо. Я организую дополнительный персонал для защиты больницы.

— Принято.

— Всего доброго.

Голосовой вызов через экстренную линию прервался.

Этот разговор состоялся не через личное устройство связи, а через устройство с такими же, как у обычного видеофона микрофоном и динамиком. Поэтому разговор между Тацуей и дворецким Ханабиси могли услышать все присутствующие в этой комнате, даже не напрягая слух.

— Хорошо ли будет так поступать?

Естественно, что сидевшая рядом с Тацуей Юка тоже слышала этот разговор. И вопрос Юки также был естественным для тех, кто знает все обстоятельства.

— Нет ничего хорошего в разговорах о том, что хорошо, а что плохо. — Слегка нахмурив брови, ответил Тацуя Юке. — Однако я не могу позволить им уничтожить строящийся завод.

— Не думаю, что мне нужно это говорить, но это явно уловка для отвлечения внимания.

— Я это понимаю.

Не дожидаясь следующих слов Юки, Тацуя направился в расположенную в соседней комнате раздевалку. Юка не стала его останавливать.

Тацуя зашёл в комнату для посещений, где Миюки помогала Минами с учёбой. Увидев внешний вид Тацуи, они обе не смогли скрыть своё удивление.

— ...Онии-сама, ты уходишь?

Тацуя был облачён в "Освобождённый костюм" (летающую боевую броню, разработанную семьёй Йоцуба), и держал в руке шлем от этого костюма.

— На Миякидзиму напали Паразиты. Всего врагов 25 человек, и среди них четверо класса Первой звёздной величины по классификации Звёзд. Отряд обороны не справится, даже если к нему присоединится Лина.

Ответ Тацуи прозвучал так, будто он оправдывается.

— Я поняла. Онии-сама, удачи в бою. — Ответила Миюки без какого-либо скрытого смысла.

— Вам двоим лучше вернуться в палату.

— Хорошо.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее... Миюки, Минами, не сделайте ничего безрассудного.

Миюки поняла, почему Тацуя заговорил о чём-то таком.

И не только Миюки. Минами тоже понимала, что пока Тацуя будет отсутствовать, Минору непременно атакует, потому что отбытие Тацуи было спланированной мерой, чтобы увести его подальше отсюда.

— Конечно.

Даже зная, что Минору нападёт, Миюки ответила с улыбкой.

— Не беспокойся, Онии-сама. Оставь это место на меня.

В глазах Миюки не было ни малейшего признака беспокойства.

◊ ◊ ◊

Сопротивление отряда обороны оказалось намного более интенсивным, чем ожидала Денеб.

Оно не было таким уж и яростным. Ни лодка Денеб, ни лодка Веги не были повреждены.

Однако им до сих пор не удалось приблизиться к берегу. Нет, лодки не были остановлены или отброшены назад, но они были серьёзно замедлены, что сильно отсрочило прибытие.

От атак на лодки защититься было нелегко. Если бы там были только солдаты Звёздной пыли, то лодки точно были бы повреждены. Это были десантные лодки стандартного дизайна. С высокой вероятностью они были бы потоплены.

— Неприкасаемые, да? Значит, это были не просто слухи? — Со свирепой ухмылкой пробормотала Денеб. Она даже не заметила, что сказала свои мысли вслух. У неё изначально был воинственный характер, но не настолько, чтобы не осознавать своё состояние из-за волнения. Это изменение возникло после становления Паразитом, однако сама Денеб этого не замечала.

Хотя это заняло больше времени, чем планировалось, но продолжая двигаться вперёд, через некоторое время они приблизились к цели.

Момент высадки был уже близко. Лица врагов, стоящих на берегу, уже были различимы невооружённым глазом.

— Это же...?

Увидев небольшой силуэт одного из встречающих людей, Денеб с сомнением нахмурила брови.

Пол не влияет на способности волшебника. Не было ничего необычного в том, что на передовой линии сражения стояла женщина-волшебник.

Но противник, облачённый в бронекостюм, и держащий нечто похожее на гранатомёт, привлёк внимание Денеб не потому, что был женщиной.

Эта стойка с оружием всплыла в воспоминаниях Денеб.

— Это она!

Ответ на вопрос, возникший в подсознании, достиг сознания Денеб.

— Предательница, позорящая имя Сириуса!

Денеб выхватила нож с оружейного пояса и бросила его в сторону берега.

Нож полетел прямо в держащую пусковую установку женщину-волшебника, однако незадолго до удара контроль над ним был утерян, и он упал на мощёную набережную, на которой стояла эта женщина.

Денеб специализировалась на ближнем бою. Она осознавала, что не очень хороша в магии дистанционных атак. Она всеми силами пыталась сдерживать желание бросить свою обязанность вести отряд, плывущий с ней на лодке, и прыгнуть к волшебнице, в которой она узнала Сириуса.

"Ещё немного... Совсем немного...!"

Волшебница, к которой был привязан её взгляд, потянула спусковой крючок.

Дуло пусковой установки изверглось огнём.

Сразу после этого Денеб почувствовала, что многослойный щит лодки, в построении которого она тоже принимала участие, был пробит.

С помощью встроенной в шлем функции дальнего обзора Лина обнаружила, что лодками командуют Вега и Денеб.

"Шар, Лейла, и вы тоже!?"

Она знала, что все, кто находится на этих лодках — Паразиты. Чувство, которое возникло в сердце Лины, увидевшей среди них Вегу и Денеб, было не злостью и не искажённой радостью с мыслью "поделом вам". Это было сострадание. Настолько добродушным она была человеком.

"Если они стали Паразитами, то должны знать правду."

Однако палец, потянувший спусковой крючок, не замер от нерешительности.

Психологически Лине многого не хватало, чтобы быть солдатом. Точнее, в её случае лучше будет выразить это фразой "она не подходит для того, чтобы быть солдатом".

Вот только она не могла симпатизировать врагу и тем самым подвергать опасности союзников. Это было единственное её качество, по которому она была пригодна для того, чтобы быть солдатом.

У огнестрельного оружия, которое она держала в руках, ствол был толстый, как у гранатомёта, однако дуло было как у крупнокалиберной винтовки. И всё же, ствол был необычно толстым.

Внутри ствола не было нарезки. С этой точки зрения, оружие напоминало дробовик.

Однако это было не просто огнестрельное оружие, а оружейное устройство. Это был прототип оружия с интегрированным CAD, разрабатываемого на Миякидзиме.

Лина потянула спусковой крючок оружейного устройства, доверенного ей разработчиками.

Электрический проводник, расположенный в основании толстого ствола прототипа, был преобразован в состояние плазмы. Под давлением от собственного расширения, плазма стремилась вытечь из ствола. Однако сгенерированное в дуле положительное электрическое поле вытягивало из плазмы электроны, и наоборот, отталкивало оставшиеся катионы (положительно заряженные ионы), не давая им рассеиваться.

После того, как электроны и катионы были разделены (можно сказать, что на это потребовалось всего одно мгновение), внутри ствола было создано другое электромагнитное поле, которое ускорило катионы в направлении к "выходу" — дулу. Таким образом, этот ствол стал сверхмалым ускорителем частиц.

В этот же момент было убрано изначальное электрическое поле, созданное в дуле. Вылетающие из дула катионы поглотили освобождённые электроны, тем самым превратившись обратно в облако нейтральных частиц, которое направленным пучком устремилось к цели.

Другими словами, это оружейное устройство было "винтовкой заряженных частиц".

Принцип действия полностью отличался от Брионака Лины. Да и по мощности оно было явно хуже Брионака. Однако...

"А оно весьма неплохое...!"

Оно было настолько эффективным, что из-за приподнятого настроения Лина на мгновение забыла о текущей удручающей ситуации.

Пучок нейтральных частиц (не нейтронов, а электрически нейтральных частиц плазмы) налетел на магический щит лодки, на которой плыла Денеб.

Барьерная магия была настроена против твёрдых тел, движущихся на скорости до 10 скоростей звука. Она не была способна остановить плазму, сопоставимую по массе с ружейной пулей, летящей со скоростью, превышающей 100 скоростей звука.

Луч нейтральных частиц пробил магический щит, прошил лодку насквозь, и вызвал с противоположной стороны небольшой паровой взрыв.

Денеб и её спутники попрыгали в море.

Лина направила дуло на лодку Веги.

С помощью магии контроля гравитации, Вега подняла водную массу, сделав её своеобразным щитом. Похоже, она с первого взгляда уловила принцип действия оружейного устройства Лины.

В свою очередь, Лина, с помощью CAD с полным мысленным управлением, который ей предоставил Тацуя, активировала магию нейтрализации гравитации. Эта магия не вмешивалась в само гравитационное поле, а перезаписывала искажённое силой противодействия гравитационное поле на нормальное состояние гравитации.

В магии контроля гравитации можно также изменять направление действия силы притяжения, не меняя её свойства. Если бы магия Веги вмешивалась только в вектор гравитации, то магия нейтрализации гравитации Лины не имела бы никакого эффекта.

Однако магия Лины заставила приподнятый Вегой водяной щит сравняться с уровнем воды.

Она потянула спусковой крючок "винтовки заряженных частиц".

Пучок нейтральных частиц налетел на магический щит Веги.

Звание командира отряда было не для виду: барьер Веги выстоял против пучка частиц, пробившего щит Денеб.

"Ещё не всё!"

И в следующий момент плазма, которая, казалось, уже рассеялась по поверхности моря, засияла высокотемпературным жаром.

Особая магия Лины, "Муспельхейм".

Обычно в высокоэнергетическую плазму превращался только окружающий воздух, однако в данном случае в воздухе были рассеяны частицы плазмы, выпущенной "винтовкой заряженных частиц". "Муспельхейм", активированный сейчас Линой, был малого (можно сказать, компактного) масштаба, но высокой мощности.

Войдя в контакт с этой раскалённой областью, магический барьер разрушился.

И почти в тот же момент Вега и солдаты Звёздной пыли одновременно выпрыгнули из лодки в воду.

Плазма поглотила лодку.

Её жар воспламенил водородное топливо, и лодка пошла ко дну.

Лина опустила оружейное устройство и вздохнула с облегчением.

Но даже в момент вздоха она не потеряла бдительность.

"Зеркальный щит" Лины отразил в море невидимый для глаз световой луч.

Скорострельная высокоэнергетическая инфракрасная лазерная пуля. "Лазерная снайперская стрельба" Регула.

Однако несмотря на термин "скорострельность" в названии, из-за природы этой магии между выстрелами есть промежуток около 1 секунды.

Почувствовав удар лазерной пули по щиту, Лина сразу же убрала щит и определила местоположение Регула.

Примерно 1 километр от берега. На носу транспортного судна Мидвей.

Лина восстановила Зеркальный щит.

Зеркальный щит — это барьер, блокирующий электромагнитные волны, приходящие извне вовнутрь (если смотреть относительно применившего эту магию). Он не препятствует испусканию пучков частиц изнутри наружу.

Из оружейного устройства Лины вылетел пучок нейтральных частиц.

— Хм? — Рассеянным голосом пробормотала Лина сразу после выстрела. Потому что она не почувствовала отклик от поражения корабля выстрелом.

Зеркальный щит блокировал также и видимый свет, приходящий снаружи. Другими словами, ей не было видно, что происходит с другой стороны щита. Но если бы пучок нейтральных частиц поразил бы корпус корабля, то был бы слышен звук взрыва, а если он был бы остановлен магическим барьером, то это передалось бы через колебания псионового поля.

С помощью магии движения Лина переместилась на другую позицию, чтобы сбить прицел Лазерной снайперской стрельбы, и взглянула на транспортный корабль, убрав Зеркальный щит.

— Зои!?

На носу транспортного корабля вместе с Регулом стояла Спика.

Правая рука Спики была вытянута вперёд и указывала прямо на Лину. Её особая магия "Молекулярный делитель — копьё" была в состоянии активации.

Однако эта магия была средней дальности действия, с дистанции 1 километр она не достанет.

"...Ясно!"

Лина потянула спусковой крючок "винтовки заряженных частиц".

Пучок нейтральных частиц полетел вперёд, однако примерно на середине дистанции между Линой и Спикой он начал рассеиваться. Не долетая до корабля, луч полностью рассеялся.

"Так и думала!"

Молекулярный делитель — это магия, которая обращает электрическую полярность электронов и отрезает связи между молекулами.

Поле обращения электрической полярности, созданное на прямой линии, направленной в сторону "винтовки заряженных частиц", обратило полярность электронов, имеющихся в пучке нейтральных частиц. Поток нейтральных частиц превратился в поток положительно заряженных частиц, и отталкивание их друг от друга привело к рассеиванию пучка.

Регул отпрыгнул в сторону от Спики.

Лина направила дуло "винтовки заряженных частиц" на Регула. Однако Регул начал двигаться вперёд зигзагами, отталкиваясь от воды и воздуха, чтобы помешать Лине прицелиться.

Если бы оружием Лины был Брионак, то попытки уклонения Регула были бы бессмысленными. Плазменный луч Брионака движется так, как захочет Лина. По её воле он может сжиматься, расширяться, и даже сгибаться. От атаки Брионака нельзя уклониться, если только не двигаться со скоростью, за которой не смогут уследить глаза Лины.

Но "винтовка заряженных частиц" лишь посылает пучок из дула по прямой линии. Прицеливание необходимо выполнять личными навыками стрелка. Лина была не так уж и хороша в стрельбе из винтовки.

Лина бросила "винтовку заряженных частиц" и вытащила пистолет. Точнее будет назвать это пистолетом с интегрированным CAD.

Оружейные устройства с эффектом повышения проникающей силы производились в Японии уже давно. Она попросила у персонала центра разработки CAD дать ей какое-нибудь оборудование, похожее на оружейные устройства, к которым она привыкла.

Транспортный корабль начал уходить в сторону открытого моря.

Однако на беспокойство об этом у Лины не было времени.

◊ ◊ ◊

Со стоянки клиники Тёфу Аоба выехал светло-синий автомобиль. Это был аэрокар с Тацуей за рулём.

Игнорируя правила дорожного движения и правила полётов, аэрокар взлетел прямо с дорожной полосы. Минору наблюдал за этим через скрытую камеру, установленную в боевом гиноиде, не являющимся куклой-паразитом.

— ...Миссия начинается. — Пробормотал Минору вслух, будто разговаривая сам с собой.

Но в действительности это был не монолог, сказанный в пустоту.

Последовав приказу Минору, водитель повёл фургон, съехав с обочины. Этот водитель был человеком, которого выделила под командование Минору семья Кудо.

А другим фургонам приказ Минору передался по радиосвязи.

Всего фургонов было шесть, включая тот, в котором находился Минору. В их грузовые отсеки были загружены куклы-паразиты и боевые гиноиды. Все фургоны ехали разными маршрутами, но направлялись в одно место — больницу, в которой лежит Минами.

◊ ◊ ◊

Тацуя, который игнорируя правила дорожного движения и правила воздушного сообщения, взлетел в воздух с дороги общественного пользования, не получил от полиции приказ остановиться, и за ним не выслали никакой погони.

В аэрокаре, зарегистрированном не как летательный аппарат, а как обычный автомобиль, не было нужды держать открытым канал радиосвязи. Полицейские вертолёты не были способны угнаться за скоростью аэрокара, а у ВВС не существовало процедуры отправки истребителей для погони за летательным аппаратом, взлетевшим с дороги общественного пользования.

Другими словами, у органов правопорядка не было ни средств доставки приказа остановиться, ни средств погони.

Номерной знак наверняка попал на уличные камеры, поэтому было опасение, что позже придёт предписание явиться в полицию. Однако всему своё время. Со своей стороны, у Тацуи была претензия на то, что силы самообороны ничего не предпринимают, несмотря на то, что Миякидзима — японская территория — подверглась вторжению иностранной военной силы.

Он хотел использовать этот факт не для обоснования для законного освобождения от ответственности, а в качестве материала для торгов. Однако сейчас была не та ситуация, чтобы заботиться о таких вопросах.

Добравшись до береговой линии, Тацуя направил аэрокар курсом, пересекающим Токийский залив и канал Урага. Он старался избегать полётов над землёй.

Подняв скорость аэрокара до 900 км/ч, Тацуя взял курс на Миякидзиму.

◊ ◊ ◊

Держа в правой руке пистолет, а в левой — нож, Лина встала в боевую стойку, готовясь встречать надвигающегося Регула.

Однако атакована она была не Регулом, а выпрыгнувшей из воды Денеб.

— Лина-а-а!

Денеб называла Лину коротким именем не из-за того, что у них были близкие дружеские отношения. Просто из её сознания исчезло всё "лишнее", и она использовала то, к чему привыкла во время общения раньше.

— Лейла-а!

Лина и здесь не допустила ошибку. Она нацелила магию на Денеб, выпрыгнувшую из воды вверх, и устремившуюся на неё в атаке сверху вниз.

Атакующая магия системы веса, "Молот". Это магия, которая с помощью проецирования отслеживает местоположение врага и применяет давление на обнаруженную поверхность.

Удар, прилетевший в Денеб с левой стороны, она смягчила с помощью ухода вправо магией движения.

На небольшой дистанции — около 10 метров — возникли признаки активации Лазерной снайперской стрельбы.

Вместо разворачивания Зеркального щита, Лина запустила в Регула ножом, прикреплённым к её оружейному поясу. Это были "Танцующие клинки", запущенные не голосовой командой, а с помощью CAD с полным мысленным управлением.

Лина не касалась ножа рукой — он сам вылетел из кобуры и устремился к Регулу.

Стойка Регула была нарушена из-за уклонения, и инфракрасная лазерная пуля улетела в небо.

Нож, выпущенный Линой, развернулся за спиной Регула и поразил оружейное устройство для Лазерной снайперской стрельбы.

Регул выбросил оружейное устройство, в аппаратный блок которого вонзилось лезвие ножа.

Упав в воду, оружейное устройство взорвалось.

Регул схватился правой рукой за рукоять, торчащую вперёд на его левом боку, и потянул её.

Тонкий и узкий металлический пояс превратился в изящный меч — рапиру.

Разумеется, это был не простой тонкий меч. Магия высвобождения Регула добавила по всей длине лезвия электрошоковый поражающий фактор.

Однако у Лины не было времени заметить это изменение.

Атакующая магия системы веса "Молот" на этот раз ударила Лину. Она была мощнее, чем "Молот", который использовала Лина.

— Шар!?

Атаки магии системы веса полетели в Лину одна за другой.

— ...Опять твоя фамильярность.

После того, как Лина отступила назад, в сторону острова, Вега вышла на берег.

Подготовив пистолет и нож, Лина внимательно переводила глаза то налево, то направо.

Прямо спереди — Вега.

Справа — Регул.

Слева — Денеб.

И за их спинами один за другим на берег выходили обращённые в Паразитов солдаты Звёздной пыли.

Лина сражалась изо всех сил против трёх противников класса Первой звёздной величины. Теперь, когда к ним добавилась ещё и Звёздная пыль, ей с ними не справиться.

— Значит, вы тоже стали Паразитами?

Пытаясь переломить ситуацию, Лина заговорила с Вегой и Денеб на родном для них языке.

Вега ничего не ответила Лине, а Денеб слегка приподняла брови.

— Став Паразитами, теперь вы должны знать правду. О том, что это не я вызвала Паразитов. А то, что я имею тайные связи с Японией — это тоже ложное обвинение!

— Если у тебя нет связей с Японией, то почему ты сбежала именно туда!?

Денеб даже не пыталась скрыть своё перевозбуждение.

— Чтобы спастись. От вас, бунтовщиков.

Отвечая, Лина выглядела спокойной. В её сердце бушевала ярость по отношению к Денеб, но она подавила её, собрав всю свою волю в кулак.

— Верно. Тогда это было ложное обвинение.

Тон голоса Веги нельзя было назвать спокойным, но и возбуждённым он тоже не был. Отвечая Лине, она усмехнулась.

— Однако сейчас ты помогаешь японской частной военной организации. Являясь американским солдатом, ты выступила против Штатов.

— Япония — союзное Штатам государство. Такое бесчестное поведение, как планирование диверсии в то же самое время, когда на Японию нападает Новый Советский Союз, недопустимо.

— Это решение принял Пентагон. А не мы — простые солдаты с передовой линии.

— Ух...

Одновременно со словесной борьбой Веги и Лины, солдаты Звёздной пыли атаковали отряд обороны, и медленно продвигались вглубь острова.

Лина это видела. Но стоит ей повернуться спиной к этим троим, как она мгновенно умрёт.

Зная это, Лина не могла двинуться с места.

— Предатель Сириус. Хорошо, что ты оказалась здесь. Потому что теперь, когда ты поймана с поличным на враждебности к Штатам, мы можем без зазрения совести избавиться от тебя!

Одновременно с тем, как Вега закончила говорить...

Вега, Денеб, Регул. Три члена Звёзд класса Первой звёздной величины, волшебники высшего уровня, слившиеся с Паразитами, одновременно набросились на Лину.

Денеб пошла на сближение с помощью магии движения и взмахнула большим ножом.

Лина набрала дистанцию с помощью такой же магии. Денеб выстрелила в неё из пистолета. Лина ответила тем же, и бой превратился в перестрелку через щиты.

В этот момент с помощью магии самоускорения к Лине подоспел Регул. Своим электрошоковым клинком он ударил по её щиту.

Остановившуюся на месте Лину атаковала Вега магией системы веса.

Лина разрубила гравитационное поле Молекулярным делителем. ...Точнее, магия была прервана из-за возникшего несоответствия определений между модификацией явления Молекулярного делителя и модификацией явления магии системы веса, столкнувшихся в воздухе.

Это повлияло не только на Вегу, но и на Лину.

Её щит задрожал. Электрические всплески, испускаемые клинком Регула, добили магический барьер Лины, и он сломался.

Пистолетный выстрел Денеб поразил Лину в левое плечо.

Бронекостюм Лины остановил пистолетную пулю. Однако из-за отдачи после удара пулей, она выронила из левой руки нож.

Лина моментально активировала Муспельхейм.

Отпрыгнув в сторону, Вега, Денеб и Регул уклонились от сгенерированной в малом масштабе высокоэнергетической плазмы.

Когда плазма рассеялась, в центре ранее заполненной плазмой области стояла тяжело дышащая Лина.

Вега, Денеб и Регул обменялись взглядами.

Лина потянула спусковой крючок пистолета.

Магия повышения проникающей силы не была применена к выпущенной пуле.

Регул остановил пистолетную пулю магическим барьером.

Упавший сверху "Танцующий клинок" был сбит ножом, который держала в руке Денеб.

Созданное Вегой поле силы отталкивания подбросило Лину.

С дороги, идущей вдоль мощёной набережной, Лина упала вниз на скалистую поверхность из застывшей лавы.

Вега, Денеб и Регул осторожно подошли к краю дороги и посмотрели вниз на Лину.

Лина едва нашла в себе силы, чтобы подняться на одно колено. ...Однако, она не смогла сразу подняться на ноги.

Вега направила на Лину правую руку.

Во взгляде Лины, посмотревшей снизу вверх на Вегу, ещё не угас боевой дух.

Вега едва заметно ухмыльнулась.

Денеб направила на Лину пистолет, а Регул указал на неё кончиком своего меча.

Лина с сожалением прикусила губу.

И сразу после этого...

С неба, рассекая воздух, прилетел вниз светло-синий автомобиль на такой скорости, будто падает.

И его "приземление" было нацелено как раз на стоящих на краю дороги Вегу, Денеб и Регула.

Вега атаковала аэрокар полем силы отталкивания.

Однако это поле силы отталкивания было рассеяно незадолго до завершения.

Вега округлила глаза.

Денеб и Регул тоже не могли поверить своим глазам, когда смотрели снизу вверх на аэрокар.

Этот автомобиль — аэрокар — приземлился в 10 метрах перед Денеб.

От попытки переехать их аэрокаром эти трое уклонились, отпрыгнув назад на набережную.

Аэрокар остановился без какого-либо торможения шинами. Это было торможение не силой трения, а результат замедления всего корпуса автомобиля.

Дверь водительского места открылась, и Тацуя, облачённый в лётную броню "Освобождённый костюм", ступил на поле боя Миякидзимы.

◊ ◊ ◊

Он добрался из Тёфу до Миякидзимы за 20 минут.

Если бы он летел на дозвуковой скорости всё расстояние, то добрался бы в 2 раза быстрее. Однако пролёт от Тёфу до моря и разгон над Токийским заливом потребовали определённого времени.

Тацуя знал о сложной ситуации ещё до прибытия в небо Миякидзимы. Он получал данные с острова в режиме реального времени, а также уловил волновые колебания от перестрелки магией между Линой и врагами.

Однако Тацуя не мог мгновенно перемещаться. В современной магии нет "телепортации".

Сдерживая нарастающее нетерпение, он сосредоточил своё внимание на управлении аэрокаром.

Камера, установленная на носу автомобиля, уловила очертания Миякидзимы.

Почти не снижая скорость, Тацуя направился к ставшему полем боя северо-восточному побережью.

Он не стал использовать взлётно-посадочную полосу на аэродроме.

Он приземлился прямо на дорогу, идущую вдоль набережной, на которой шла битва.

По пути он Рассеиванием заклинания нейтрализовал магию антигравитации, которую выпустили, чтобы помешать приземлению аэрокара.

На дороге также были бойцы дружественного отряда обороны, поэтому Тацуя резко затормозил, чтобы не переехать их.

Враги на дороге тоже были, но на них он даже не обратил внимания.

...Если сбить их аэрокаром, то можно сэкономить немного времени.

Тацуя подумал об этом только в такой форме.

Трое Паразитов сбежали с пути аэрокара с помощью магии прыжка. С одного лишь "взгляда" на этих трёх Паразитов стало ясно, что они — те самые Звёзды класса Первой звёздной величины.

Хотя движение по дорогам Миякидзимы левостороннее, но аэрокар остановился на правой полосе, игнорируя правила. С водительского места вышел Тацуя. На лавовой скалистой поверхности рядом с дорогой Лина с трудом стояла на одном колене.

— Лина, ещё можешь продолжать?

Он уже проверил состояние Лины "взглядом". Но несмотря на это, он всё равно задал этот бесчувственный вопрос.

— Могу.

Из последних сил Лина поднялась на ноги. Она сильно дрожала, но каким-то образом смогла устоять на ногах.

— Я быстро разберусь. Прикрой меня.

Не дожидаясь ответа Лины, Тацуя повернулся к троим Паразитам, отпрыгнувшим на набережную.

Но Лина не смогла ничего ответить, потому что холодный голос Тацуи вызвал у неё дрожь по всему телу и мурашки по спине.

Вега выпустила магию, которая должна была снести Тацую вместе с аэрокаром.

Однако, наоборот, её магия была снесена за мгновение до того, как последовательность магии зафиксировалась на Эйдосе.

Это сделал поток высокоплотных псионов, выпущенный из всего тела Тацуи.

— Прерывание заклинания!? — Вега и Денеб одновременно выкрикнули одно и то же.

Тацуя поднял правую руку.

В этой руке не было CAD в форме пистолета.

Он просто указывал пальцем.

Это был вызов "Туманного рассеивания" с помощью CAD с полным мысленным управлением, встроенного в костюм.

Задержка во времени была практически нулевая.

Время, затраченное на стирание Зоны подавления магии, было настолько мало, что его нельзя было оценить.

Время, затраченное на срывание Укрепления данных, также было невозможно уловить невооружённым глазом.

Время, затраченное на разрезание межмолекулярных связей живых тканей, также стремилось к нулю.

Тело Регула было рассеяно за одно мгновение. Ни одежды, ни оружия — ничего не осталось.

Всё, что осталось — это пушионовое информационное тело в псионовой оболочке.

Истинное тело Паразита.

Тацуя вытянул вперёд левую руку.

И выстрелил "Бронебойным псионовым снарядом".

Целью выстрела было не "то, что недавно было Регулом".

Вега, поражённая в грудь снарядом из высокоплотных псионов, наполненных идеей "отторжения", упала на набережную, забившись в яростных конвульсиях. Покатившись по набережной в таком состоянии, она упала в море.

Выстрел "Бронебойным псионовым снарядом" был не один.

Регул был уничтожен за одно мгновение, а Вега выброшена с поля боя.

Следующий "Бронебойный псионовый снаряд" Тацуи полетел к Денеб, застывшей в шоке от увиденного.

Денеб упала на набережную.

Застывшей на месте была не только Денеб.

Лина подняла заслонку шлема и ошеломлённо уставилась на корчащуюся на дороге Денеб.

Она не могла поверить в то, что Тацуя мгновенно нейтрализовал этих троих, против которых она сражалась на пределе своих сил.

— Лина, присмотри за этой женщиной.

Тацуя уже понял, что Лина была в шоке, и что она из-за недопонимания переоценила его боевую мощь. Тацуя оказался способен за короткое время нейтрализовать "бледные тени тех, кто когда-то был Звёздами" по большей части лишь из-за эффекта неожиданности.

Но сейчас у него не было времени это объяснять.

Появилось истинное тело Паразита, и оно начинало деятельность в качестве нематериальной формы жизни. На этой стадии начиналось настоящее сражение.

Тацуя сконцентрировал псионы внутри своего тела и выпустил их в истинное тело Паразита.

Но не одним потоком в одном направлении, как при Прерывании заклинания. Он послал их одновременно с 6 направлений: спереди, сзади, слева, справа, сверху и снизу.

Паразит попытался оттеснить псионовые потоки Тацуи.

Поняв, что это невозможно, он попытался убежать, переместив себя из текущего места.

Однако спереди, сзади, слева и справа на него давило одинаковое давление, а верх и низ были плотно закрыты.

Паразит создал псионовую оболочку, пытаясь защитить внутри неё пушионовое информационное тело.

Однако эти надвигающиеся снаружи псионовые потоки разъели эту оболочку и проникли через неё.

Завертевшись, Паразит начал сжиматься и затвердевать, смешиваясь с проникающими через оболочку не принадлежащими ему псионами.

Выпущенные Тацуей псионовые потоки сходились, концентрируясь в одной небольшой области.

Наконец, все псионы были зафиксированы внутри сферы диаметром 3 сантиметра.

На высоте около 10 сантиметров над бетонной набережной зависла трёхсантиметровая нематериальная сфера.

"Запечатывающая сфера" заперла в себе "то, что недавно было Регулом".

◊ ◊ ◊

Последовав указанию Тацуи, Миюки и Минами вернулись в палату. Миюки читала, сидя на одноместном диване, а Минами продолжала готовиться к экзаменам, сидя на кровати, поднятой в сидячее положение.

Миюки, перелистывающая страницы электронной бумаги, внезапно подняла голову.

— ...Довольно быстро. Интересно, их уже обнаружила наша охрана?

— Миюки-сама?

Минами подумала, что обратились к ней, и своим вопросом попыталась уточнить смысл.

Но слова Миюки были скорее разговором с собой.

— Минами-тян, он пришёл.

Однако Миюки не проигнорировала вопрос Минами.

— Кто... Неужели!?

Минами закрыла учебник (в том смысле, что выключила терминал) и встала с кровати. Она была не в пижаме, поэтому не впала в панику из-за необходимости смены одежды.

— Да.

Миюки кивнула и позвонила в комнату охраны по внутренней связи. На маленьком экранчике появилась Юка.

— Миюки-сан, гости пожаловали.

Не успела Миюки заговорить, как услышала это от Юки.

— Я чувствую признаки Паразитов с шести направлений.

— ...То есть, ты уже в курсе. Сенсоры говорят то же самое.

Миюки настолько опережала обычных волшебников в способностях магического восприятия, что складывалось впечатление, что она просто стоит на иной ступени развития. Удивление Юки было основано на таком предвзятом мнении, однако...

— Просто я теперь тоже освобождена от печати.

— Вот значит какова истинная сила следующей главы-сама?

Миюки широко улыбнулась, услышав изумлённый голос Юки.

— В таком случае, может, ты также знаешь, где сейчас Кудо Минору?

— Отклик от Минору-куна довольно размытый. Похоже, что он замаскирован комбинацией Парада и Кимон Тонко.

Хотя слова Миюки прозвучали так, будто она сдалась, но она продолжила с интонацией, опровергающей это.

— Я не чувствую признаки Минору-куна от других групп, так что, скорее всего, он находится внутри автомобиля или другого транспортного средства, приближающегося по дороге с северо-востока.

— Автомобиль с северо-востока? Я передам это семье Дзюмондзи.

— Да, спасибо.

— Миюки-сан, прошу вас не покидать палату. Даже если он проникнет в больницу, мы с ним разберёмся.

— Я поняла.

— ...Тогда у меня всё. Пока.

Похоже, Юка отнеслась с подозрением к поведению Миюки, слишком легко согласившейся с таким раскладом. Однако она не стала расспрашивать Миюки об этом.

Когда интерком отключился, Миюки слегка вздохнула.

"...Похоже, Онии-сама не успеет вернуться."

Так Миюки оценила нынешнюю ситуацию.

Однако в её мыслях совершенно не было ни недовольства Тацуей, ни беспокойства о нападении Минору.

◊ ◊ ◊

Когда до больницы оставалось примерно метров 200, Минору вышел из фургона. Вокруг было много высоких зданий, и отсюда можно было увидеть только самые верхние этажи клиники Тёфу Аоба.

Почти одновременно с Минору, из кузова вылезли 6 кукол-паразитов.

В других автомобилях был такой же "груз". Подготовленная Минору боевая сила насчитывала 36 кукол-паразитов. В бывшей Девятой лаборатории он захватил 15 штук. В дополнение к этому Минору изготовил 21 куклу-паразита, используя готовые "болванки"-гиноиды с фабрики в Икоме.

Базовые тела (заготовки) для кукол-паразитов были так называемыми машинными солдатами для военного применения, однако они были одеты в повседневную одежду. Снизу на каждой из них были штаны по щиколотку, а сверху были различные блузки, футболки и летние свитеры.

Сейчас, в дневное время, в окрестностях ходили прохожие. Сегодня, после поступивших известий о вторжении Нового Советского Союза, их было намного меньше, чем обычно, однако их количество не было нулевым. Так что местность нельзя было назвать безлюдной. Куклы-паразиты легко смешались с прохожими, не вызывая у них такого чувства, что "здесь что-то не так".

Говоря о таком чувстве, больше всех в глаза бросался сам Минору. Он не изменил магией свою внешность. Прохожие даже останавливались и зачарованно смотрели на эту внешность человека, будто сошедшего с небес. Минору, идущий в сторону больницы, привлекал к себе внимание людей.

Минору остановился.

Толпа тоже остановилась.

Минору заговорил, глядя на крупного молодого человека, преградившего ему путь.

— Дзюмондзи-сан, не могли бы вы дать мне пройти?

— Не думал, что ты появишься в такое время.

Ответ Кацуто не имел ничего общего с просьбой Минору.

— Я же не вампир, поэтому могу выходить не только ночью. — Шутливо ответил Минору на слова Кацуто.

— Ты, действительно, не обычный вампир. Но я не сказал бы, что ты не вампир. Вампиры сосут кровь людей и превращают людей в нелюдей. Так говорится в фантастических рассказах, однако ты — реальный. — Сказал Кацуто с серьёзным лицом.

— Досадно, что вы так думаете. Я ведь не атакую людей, случайно попавшихся мне по пути.

— Однако сейчас ты пытаешься превратить одну девушку в нечто нечеловеческое.

Разговор Минору и Кацуто проходил прямо перед идущими мимо них по улице прохожими.

Хотя некоторые прохожие шептались фразами, вроде "это что, съёмки фильма?", но таких было мало.

Многие чувствовали, что разговор между этими двумя является правдой, а не вымыслом из какого-то произведения.

— Дзюмондзи-сан. Дайте мне пройти.

Ещё раз потребовал Минору у Кацуто.

— Кудо Минору. Ты арестован.

Ответ Кацуто был не просто отказом.

— По какому обвинению?

— Несанкционированная транспортировка военного оружия по общественным дорогам.

Одновременно со словами Кацуто, из-за его спины появился детектив в штатском, работающий под покровительством семьи Дзюмондзи, и предъявил полицейский ордер.

После слов Кацуто об оружии и появления его поддержки в виде полиции, в толпе прохожих начались волнения.

— Вы про кукол-паразитов...? Здесь вы меня подловили. Но сможете ли вы сражаться в таком месте, где много простых людей?

Минору провоцировал Кацуто.

— Ты собираешься вовлечь в это обычных жителей города!?

Вместе с этим гневным криком Кацуто активировал барьерную магию, чтобы запереть в ней Минору.

Однако в этот же момент Минору и одна из следовавших немного позади него кукол-паразитов поменялись местами.

Это была не телепортация. Незадолго до начала разговора с Кацуто, он с помощью "Парада" поменял местами их внешность и "ощущение присутствия".

Минору выпустил электрошоковую магию в детектива в штатском.

Подчинённый Кацуто защитил детектива барьерной магией.

Кукла-паразит, с которой Минору "поменялся местами", набросилась на Кацуто.

Магический барьер Кацуто и магический барьер куклы-паразита столкнулись, разбрасывая искры псионового света. Эта кукла-паразит специализировалась на магии противообъектных барьеров.

Магия кукол-паразитов имела склонность к специализации на определённых областях. Взамен отсутствия разнообразия, они демонстрировали мощные способности в своей области. До такой степени, что особь, специализирующаяся на барьерной магии, могла противостоять Кацуто в барьерной магии.

Тем не менее, это не был такой уровень, чтобы сражаться с Кацуто на равных.

Кацуто был вынужден оторвать взгляд от Минору. Став серьёзным, он разрушил магический барьер куклы-паразита и раздавил её механическое тело.

Он знал, что смерть физического тела выпускает на свободу истинное тело опасной нематериальной информационной формы жизни. Можно было предположить, что для обладающих машинным телом кукол-паразитов всё точно так же.

Поэтому Кацуто уничтожил куклу-паразита не полностью, а сломал до такого уровня, что она сможет вернуться в строй после ремонта. Он полностью уничтожил конечности и голову, однако электронный мозг и топливный элемент гиноида расположены внутри её грудной клетки. Если после такого её можно починить, то для машины это не является "смертью".

До этого момента всё было в пределах ожиданий Кацуто.

Но то, что произошло дальше, вышло за пределы его ожиданий.

Кукла-паразит взорвалась.

Сам взрыв был заперт внутри магического щита Кацуто.

Однако самоуничтожение машинного тела означало, что истинное тело Паразита выпущено.

Эта взорвавшаяся кукла-паразит здесь была не одна.

Другие куклы-паразиты атаковали волшебников семьи Дзюмондзи, которые встали на пути у идущего к больнице Минору.

Волшебники семьи Дзюмондзи не могли игнорировать кукол-паразитов.

Чтобы остановить вторжение Минору, волшебники семьи Дзюмондзи быстро нейтрализовали кукол-паразитов.

И каждая из этих кукол-паразитов взорвалась.

Истинные тела Паразитов освободились.

В поисках новых тел эти паразитирующие на людях нематериальные информационные формы жизни напали на волшебников семьи Дзюмондзи.

Кроме того, они попытались атаковать прохожих и людей, прячущихся в ближайших зданиях.

Кацуто и его подчинённые должны были защитить гражданских от истинных тел Паразитов.

У них не было времени на то, чтобы остановить Минору.

◊ ◊ ◊

Стерев физическое тело Регула и заперев оставшегося после него Паразита "Запечатывающей сферой", Тацуя то же самое проделал и с Денеб.

Завершённые "Запечатывающие сферы", зависшие на высоте 10 сантиметров над землёй, должны продержаться в нынешнем состоянии не менее 12 часов, если на них не будет оказано внешнее магическое вмешательство. Дальнейшая "обработка" печати должна выполняться экспертом в соответствующей области.

Во время полёта на Миякидзиму, Тацуя попросил Ханабиси Хёго выслать волшебника с навыками запечатывания. Тацуя даже не сомневался, что Хёго непременно выполнит его приказ.

— Лина, оставляю это место на тебя. Не давай никому приблизиться к Запечатывающим сферам.

Лина, которая была очарована манерой действий Тацуи, пришла в себя, когда ей самой поручили задание.

— Запечатывающие сферы? Ты про вот эти штуки?

— Да.

Тацуя ответил Лине, даже не оглянувшись, после чего спрыгнул на набережную.

Лина видела только заднюю сторону его шлема, и не знала, какое у него было выражение лица. Однако её каким-то образом передалось чувство, будто он цокнул языком.

Тацуя побежал на восток от набережной. Он преследовал упавшую в воду Вегу.

Под влиянием "Бронебойного псионового снаряда" у Веги проявилась истинная природа Паразита.

Не обращая внимания на дыхание, необходимое физическому телу, она пыталась проплыть под водой по дуге к восточному побережью острова.

Стоя на набережной, Тацуя нацелил на Вегу "Туманное рассеивание".

Возможно, живущий в Веге Паразит почувствовал, что она под прицелом.

Вега внезапно всплыла на поверхность.

Мгновенно возросшее псионовое волновое колебание означало, что Вега пытается контратаковать Тацую магией.

Когда она стала Паразитом, её скорость активации магии в значительной мере увеличилась. А сейчас, когда её Паразитическая природа проявилась в полной мере, это повышение скорости стало ещё более заметным.

Однако.

Магия Паразита Веги не завершилась.

Магия, находящаяся в процессе построения, была рассеяна.

Магия, защищающая физическое тело, была разрушена.

Само физическое тело было "стёрто".

Вещества, составляющие физическое тело Шарлотты Веги, разделились на отдельные молекулы химических элементов. Некоторые из них остались в таком виде, а некоторые вступили в химические реакции или растворились в морской воде.

До этого момента всё шло согласно ожиданиям Тацуи.

Но кое в чём он просчитался.

Истинное тело Паразита не поднялось на поверхность.

Истинное тело появилось после стирания физического тела, с которым оно было в слиянии. Тацуя мог "видеть" псионовую оболочку, покрывающую Паразита, но пушионовое информационное тело, являющееся его ядром, он проанализировать не мог. Он мог только почувствовать его существование.

Паразит дрейфовал где-то под водой.

Это противоречило гипотезам об этой нематериальной форме жизни.

Считалось, что став нематериальным информационным телом, Паразит будет стремиться найти человеческое тело, чтобы стабилизировать своё существование. Было известно, что изначально являясь существом из другого мира, в момент овладения человеком из этого мира, Паразит выбирает себе хозяина, будучи привлечённым сильными и чистыми мыслями и эмоциями людей. Однако предполагалось, что когда после внезапного исчезновения хозяина он снова попадает в этот мир, он отдаст высший приоритет поиску источника псионов для стабилизации своего существования. Если бы человеческие мысли были необходимым условием, то нельзя было бы объяснить существование Пикси и кукол-паразитов.

"Оно... боится?"

Их поведение могло существенно различаться, ведь Паразиты — это тоже форма жизни.

А у любой формы жизни есть инстинкт самосохранения.

Этот страх мог быть основан именно на инстинкте самосохранения.

Однако довольно трудно сходу убедить себя, что Паразит просто испугался и пытается убежать.

"...Нет, сейчас это не имеет значения."

Вторжение Паразитов на Миякидзиму ещё не закончилось. Трое самых сильных были уничтожены, но более десяти Паразитов ещё сражаются против отряда обороны.

Также были опасения о том, что Минору может начать действовать. Тацуя был убеждён, что это вторжение Паразитов является отвлекающим манёвром для того, чтобы увести его подальше. Хотя он знал, что Миюки в данный момент не угрожает какая-либо приближающаяся опасность, он понимал, что ему следует прямо сейчас отправиться обратно в Тёфу.

"Сделать это прямо там?"

Псионы — это нематериальные частицы. Они не могут вмешиваться ни во что, кроме структурно организованных нервных клеток. Воздействия на них самих тоже нет. Другими словами, несистемная магия под водой используется так же легко, как и в воздухе.

Тем временем, "нечто, недавно бывшее Вегой" начало двигаться.

В сторону моря. Чтобы убежать от Тацуи.

Тацуя моментально выпустил массу псионов в море.

Псионовая масса, выпущенная в направлении движения "Веги", обогнала её и налетела на неё спереди.

Паразит потерял почти половину своей псионовой оболочки, а его ядро — пушионовое информационное тело — нетронутым взмыло в воздух.

Даже если Тацуя не мог понять структуру пушионового информационного тела, он мог распознать его существование.

"Взглянув" на структуру псионовой оболочки, он увидел, что её толщина уменьшилась вдвое.

Тацуя применил "Запечатывающую сферу" на "нечто, бывшее Вегой".

◊ ◊ ◊

Всё ещё находясь в палате Минами, Миюки почувствовала появление истинных тел Паразитов неподалёку от больницы.

— Юка-сан.

Миюки включила интерком и снова вызвала Юку.

— Что такое?

Голос ответившей Юки был немного взволнованный.

— Появились истинные тела Паразитов.

— ...Понятно.

— Такими темпами пострадают обычные жители города. Юка-сан, пожалуйста, возьми своих подчинённых, и запечатайте Паразитов снаружи.

— Но ведь тогда внутри больницы не останется охраны.

— Если обычные люди станут жертвами, то снова поднимется антимагическое движение, которое с таким трудом удалось сейчас успокоить.

— Но ведь...

— Если враг проникнет внутрь, я что-нибудь придумаю.

— ...Хорошо, я поняла.

На маленьком дисплее Юка с неохотой кивнула.

— Ты права, Миюки-сан. Чтобы не пострадали городские жители, сначала я запечатаю истинные тела Паразитов. Ненадолго оставляю больницу на тебя.

— Я постараюсь продержаться, пока ты не вернёшься, Юка-сан. — Скромно сказала Миюки, не хвастаясь своей силой.

Но Юка по ту сторону линии связи поняла, что Миюки не видит в Минору никакой угрозы.

◊ ◊ ◊

Полностью сосредоточившись на магии сокрытия, Минору скрытно добрался до главного входа в больницу.

Там к нему присоединились пришедшие другим путём четыре куклы-паразита. Остальные, к сожалению, были остановлены. Боевая сила понизилась сильнее, чем ожидал Минору, поэтому он решил действовать более осторожно.

Из больницы выбежали около 10 волшебников.

Минору интуитивно почувствовал, что это были волшебники Йоцубы, которые отвечали за последнюю линию обороны больницы.

Он осторожно направил своё магическое восприятие внутрь больницы. Он пользовался только пассивным обнаружением, потому что был риск, что активное обнаружение могут почувствовать.

"Осталась только Миюки-сан...?"

Он обнаружил Миюки обычным пассивным восприятием. Она никак не прятала своё присутствие.

Минору и сам ожидал, что с помощью отвлекающего манёвра он заставит покинуть это место только одного Тацую.

То, что Миюки останется рядом с Минами, было в пределах его ожиданий.

Он видел часть способностей Миюки в Наре. Но он и не думал, что это была полная сила Миюки. Он не был настолько наивным.

"И всё же, в сравнении с Тацуей-саном..."

...Она не должна быть сильным противником. Минору размышлял над этим, оценивая шансы успеха его вторжения.

Двери входа в больницу оставались открытыми.

Не было больше признаков того, что через них кто-нибудь выйдет.

Внимание волшебников Йоцубы было направлено на освободившихся Паразитов.

Минору на самом деле не хотел делать мирных жителей заложниками. Мысленно пожелав удачи волшебникам Йоцубы в запечатывании Паразитов, Минору проник внутрь больницы, находясь под действием магии сокрытия, и скрыв этой же магией кукол-паразитов.

◊ ◊ ◊

В семье Цукуба, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба, было много волшебников, искусных в магии психического вмешательства.

Сейчас среди людей, которых повела за собой Юка, восемь человек отлично владели методами ментальной защиты системы психического вмешательства.

Эти восемь человек окружили Юку, сформировав круг. ...Точнее будет назвать это восьмиугольником. А Юка была в его центре.

Эти восемь человек встали через равные промежутки между собой, и каждый повернулся в своём направлении.

Волшебник, вставший на северо-западе, сказал:

— Кен.

Заклинатель, стоящий на западе, продолжил:

— Да.

Юго-запад, юг, юго-восток:

— Кон.

— Ри.

— Сон.

Восток, северо-восток:

— Син.

— Гон.

И заклинатель на севере произнёс заключительное:

— Кан[6].

Появился барьер психического вмешательства, включающий в себя методы древней магии "восьми триграмм". Юка была ровно в центре этого барьера.

Это был не просто барьер против магии психического вмешательства. Это был "алтарь", не только защищающий находящихся внутри него заклинателей от магии психического вмешательства, но также повышающий эффективность магии, выпускаемой этими находящимися внутри него заклинателями.

Юка достала из сумочки лист бумаги размером с ладонь.

Лист был вырезан в такой форме, что имел квадратный центр, квадратные выступы слева и справа, треугольный выступ сверху, а низ был разрезан на два прямоугольника, соединённых сверху.

Это был амулет в форме бумажной куклы, абстрактно символизирующей человека.

Юка поместила куклу-амулет между указательным и средним пальцами левой руки, и поднесла к своему лицу.

Однако вместо чтения заклинания, она правой рукой управляла CAD, закреплённым на запястье левой руки.

Из Юки в куклу-амулет спроецировалась последовательность магии.

И этот амулет с последовательностью магии выпрыгнул из руки Юки.

Амулет полетел к Паразиту, и втянул в себя являющееся "ядром" пушионовое информационное тело!

Амулет задрожал и затанцевал на ветру.

И эта бумажная кукла вернулась обратно и приземлилась внутри восьмиугольного барьера психического вмешательства.

Юка достала новый амулет.

Похоже, они почувствовали опасность. Один из Паразитов атаковал Юку молнией.

Но эту физическую магию остановил щит Кацуто.

— Ара, спасибо вам большое.

— Волшебники семьи Дзюмондзи вас защитят. Цукуба-сан, сосредоточьтесь на запечатывании.

Кацуто и Юка познакомились несколько дней назад.

Поэтому они, не тратя время на дополнительные приветствия, продолжили выполнять каждый свою работу, чтобы разобраться со сложившейся ситуацией.

◊ ◊ ◊

Забрав Запечатывающую сферу, зависшую над поверхностью моря, Тацуя вернулся к Лине.

Битва между отрядом обороны и Паразитами из Звёздной пыли ещё продолжалась, но судя по обстановке, ситуация не требовала поспешных действий. Если Тацуя и Лина присоединятся к боевым рядам, то всё решится менее чем за 5 минут.

...Или лучше будет закончить всё сразу?

Когда Тацуя размышлял над этим...

По дороге, ведущей от аэродрома, подъехал небольшой броневик.

Дверь броневика открылась, и с водительского места вышел Ханабиси Хёго.

— Тацуя-сама, извините за ожидание.

— Хёго-сан... Нет, вы как раз вовремя. — Ответил Тацуя, подняв заслонку шлема. После чего он перевёл взгляд на заднюю дверь броневика. Там должен был быть запрошенный им заклинатель для запечатывания Паразитов.

Задняя правая дверь броневика открылась. Вышедшим оттуда человеком оказалась девушка моложе Тацуи, одетая в неподходящее для поля боя яркое платье.

— Аяко?

По голосу Тацуи было понятно, что он удивлён.

Волшебники Йоцубы делились на 2 типа. Волшебники с высокой пригодностью к магии психического вмешательства и волшебники с уникальной мощной редкой магией.

Тацуя и Аяко относились ко второму типу, и были непригодны для магии психического вмешательства. Но ведь для использования заклинания запечатывания Паразитов должна была быть необходима пригодность к использованию магии психического вмешательства...

— Привет, Тацуя-сан. Эй, Фумия! Тацуя-сан ждёт. Выходи быстрее!

Однако слова Аяко, последовавшие за приветствием, развеяли сомнения. Особая магия Фумии "Прямая боль" — это магия психического вмешательства. После того, как Фумия был вынужден отступить в битве с Минору, в главном доме семьи ему предоставили заклинание печати. Вот почему на запрос Тацуи ответили таким образом.

Ставший по какой-то причине медлительным Фумия, наконец, вышел из броневика.

Тацуя не смог сразу же с ним поздороваться.

— Фумия... то есть, Ями?

— Называй меня Ями, пожалуйста...

С лицом такого же цвета, как его красная юбка-хакама, Фумия ответил тонким робким голоском.

— Ясно. ...Ями, что за внешность?

— Я уже говорил, что мне это не нравится!

Ответил плаксивым голосом недовольный Фумия.

— Ничего не поделаешь, ведь это необходимо для заклинания печати.

Тон голоса Аяко был с оттенком отрешённости. Похоже, она уже успела наслушаться жалоб Фумии.

— Необходимо для печати? — Обратился Тацуя уже к Аяко. Хотя лишнего времени особо не было, но он не мог не спросить.

— Похоже, что для оригинальной магии запечатывания Паразитов необходимо более 5 заклинателей.

Слова Аяко были одновременно ответом Тацуе и подбадриванием для Фумии.

— Но сейчас наш персонал размещён в Токио, и у нас нехватка людей.

— Понятно. И поэтому Фумия пришёл один?

Фумия — наследник семьи Куроба, боковой ветви семьи Йоцуба. Изначально он должен был помогать своему отцу Мицугу и взять под командование волшебников семьи Куроба. Тот факт, что Фумия был отправлен на Миякидзиму, означал, что его магическую силу уровня кандидата на пост главы клана Йоцуба очень высоко ценят.

Однако, исходя лишь из этого, нельзя было понять причину, почему Фумия был одет именно так.

— Похоже, у определённых типов древней магии есть эффект повышения мощности за счёт ношения одежды противоположного пола.

Переодевание в противоположный пол. Женщина в мужской одежде. Мужчина в женской одежде.

— Значит поэтому Ями у нас сейчас в образе храмовой жрицы?

Да. Одежда Фумии состояла из белого кимоно сверху и красной юбки-хакамы снизу. На ногах были сандалии поверх белых носков, а парик был не в виде каре, который он часто использовал, а в виде длинных прямых волос, связанных за спиной.

Как ни посмотри, это была "красавица-жрица-сан".

— Да. Глава-сама сказала, что раз людей не хватает, я должен усилить магию таким способом.

— Тогда... извиняюсь.

Тацуя невольно был серьёзен, когда извинялся перед Фумией.

У Тацуи была необходимость в просьбе прислать мастера запечатывания. Однако для него оказался непредсказуемым такой нежелательный исход, при котором по его вине Фумия стал игрушкой в руках Майи.

— ...Нет, Тацуя-ниисан, ты не виноват. К тому же, я всего лишь выполняю свою работу!

Фумия подбодрил самого себя.

По его виду было очевидно, что он надеется, что чем быстрее он закончит запечатывание, тем быстрее освободится от этого косплея жрицы.

— Ясно. Тогда сначала запечатай вот эти три штуки.

Для начала нужно было сохранить мотивацию Фумии.

Рассудив таким образом, Тацуя, не говоря ничего лишнего, показал Фумии три Запечатывающих сферы, в которых было заперто "то, что раньше было Регулом, Вегой и Денеб".

— Тацуя-сан... это ты сделал?

Аяко и Фумия уставились на Запечатывающие сферы с любопытством во взглядах.

— Но ведь они выглядят довольно крепко запечатанными...?

Тацуя отрицательно покачал головой в ответ на сомнение Фумии.

— Примерно через полдня эффект этих Запечатывающих сфер исчезнет. К тому же, в таком нематериальном состоянии их неудобно хранить и транспортировать.

— Действительно... Хорошо, я понял.

Фумия отправился к задней левой двери броневика и вернулся с деревянной коробочкой, похожей на аптечку.

При открытии крышки внутри обнаружилось 16 кукол кокэси[7] без нарисованных лиц. А в броневике было ещё 2 таких коробки.

Фумия достал из коробки одну куклу кокэси.

Аяко достала из большой спортивной сумки красный коврик и расстелила его на дороге.

— Начинаю.

Фумия положил кокэси перед Запечатывающей сферой, сел на красный ковёр, и протянул руку к CAD в форме длинного и узкого мобильного терминала, прикреплённого к его поясу.

Тацуя и Лина осторожно отошли от Фумии и присматривающей за ним Аяко.

— Тацуя... — Подавленным голосом обратилась к Тацуе Лина.

Тацуя молча посмотрел на неё и взглядом призвал продолжать.

— А Фумия...?

Некоторое время после побега Лина жила под защитой семьи Куроба, поэтому было вполне естественно, что она была знакома с Фумией.

— ...ведь хочет побыстрее переодеться?

— Давай поспешим и нейтрализуем оставшихся в бою Паразитов. Чтобы Фумия мог побыстрее их запечатать.

Оставалось ещё 20 Паразитов.

Тацуя ответил Лине с нескрываемой жалостью на лице.

Напряжённая атмосфера, наконец, стала более спокойной.

Однако напряжённый голос, раздавшийся из устройства связи Тацуи, разбил это спокойствие на кусочки.

◊ ◊ ◊

Проникшие в больницу Минору и четыре куклы-паразита поднялись на четвёртый этаж по лестнице. На этом этаже была палата Минами.

От входа в больницу до коридора четвёртого этажа Минору никто не остановил. И его не только никто не окликнул — его даже никто не заметил.

"Ловушка...?"

Трудно было поверить, что не были приняты меры предосторожности по отношению к Минору. Но тут не было не только охранников, но и других пациентов и больничного персонала.

Однако если это ловушка, то какая именно? Минору ничего не приходило в голову.

Внутри палаты были признаки присутствия только Минами и Миюки.

Какой бы ни была эта ловушка, казалось, будто они говорят ему просто прийти и забрать Минами. Так Минору оценил текущую обстановку.

...Дурное предчувствие.

От этой мысли шаги казались тяжёлыми.

У кукол-паразитов не было эмоций по поводу этого "зловещего чувства". Но они следовали за хозяином и их шаги тоже замедлились.

Минору и куклам-паразитам понадобилось почти вдвое больше времени, чем обычно, чтобы добраться до палаты.

Не было никаких признаков, что его атакуют изнутри.

Минору сделал глубокий вдох и приказал одной из кукол-паразитов проникнуть внутрь.

Открыв оказавшуюся незапертой дверь, кукла-паразит вошла в палату.

В следующий момент Минору привиделось сверкающее белое ледяное поле.

<Я стою в безжизненном ледяном мире абсолютной тишины>

Это была иллюзия, давящая на разум с такой силой, что сердце было готово остановиться.

Наконец, он заметил.

Вошедшая в палату кукла-паразит остановилась.

Остановились не только её движения.

Она застыла не только физически.

Деятельность истинного тела Паразита — того, что делает боевого гиноида куклой-паразитом — тоже была остановлена.

Духовная форма жизни была заморожена.

Будто отброшенная назад, кукла-паразит вернулась в коридор.

Она врезалась в противоположную от двери стену и упала на пол коридора.

Минору не знал, что функции электронного мозга, связывающие с Паразитом, были заморожены, из-за чего было потеряно управление телом.

Дверь в палату осталась открытой.

Не было признаков того, что оттуда кто-то собирается выходить.

Если просто стоять и ждать, то скоро вернутся волшебники из охраны.

И не только они, Тацуя тоже может вернуться.

Минору и не ожидал, что Регул и остальные Паразиты смогут надолго задержать Тацую.

А вероятность того, что они победят Тацую, на его взгляд, вообще была нулевой.

Сейчас врагом Минору было время.

Он приказал трём оставшимся куклам-паразитам войти внутрь.

Он вложил все свои силы в Парад и Кимон Тонко, и последовал за ними.

— Коцит.

Был ли этот шёпот, раскрывающий название того, что принесёт им смерть, милосердием?

Снова наступил мир абсолютного снега и льда.

Созданная Парадом Минору иллюзия замёрзла.

Кимон Тонко был совершенно бесполезен.

Если бы Парад не защитил его тело... нет, его душу, то его разум замёрз бы до смерти. Минору понял это интуитивно.

Куклы-паразиты попадали на пол без каких-либо внешних повреждений.

И когда эти машины в форме женщин превратились в обычных безжизненных кукол, Минору оказался с Миюки лицом к лицу.

Спокойно стоящая Миюки, и застывший Минору.

Миюки не двигалась. Минору не мог двинуться.

Первой заговорила Миюки.

— Как бельмо на глазу. — Сказала Миюки и слегка взмахнула правой рукой. Упавших на пол кукол-паразитов смело в угол комнаты.

— Что сейчас...? — Стонущим голосом спросил Минору.

Естественно, он спрашивал не об этой простой системной магии движения, сдвинувшей кукол.

Миюки тоже это поняла.

— Магия заморозки разума, Коцит. Мой козырь.

Голос Миюки при ответе на вопрос Минору был холодным, но враждебности в нём не ощущалось.

— Магия заморозки разума...? — Ошеломлённо пробормотал Минору. Очевидно, что он хотел спросить "что это значит!?".

Однако Миюки не ответила на этот вопрос.

— Минору-кун. В этом и заключается твой просчёт.

— Просчёт...?

— Ты думал, что я слабее, чем Тацуя-сама, верно?

— ......

— Да, я в самом деле слабее, чем Тацуя-сама.

Минору неосознанно сглотнул слюну.

Его тело было сковано не магией Миюки, а напряжением, которое приносили её слова.

— Однако естественным врагом для Паразитов являюсь именно я, а не Тацуя-сама.

Из тона Миюки исчезла та небольшая дружелюбность, которая ещё оставалась до этого.

— Я могу убить истинное тело Паразита. Являясь духовной формой жизни, Паразит не сможет устоять против моего Коцита.

— Магия заморозки разума... Это магия, замораживающая разум до смерти...?

— Коцит — это магия, останавливающая разум. Из курса физики тебе должно быть известно, что невозможно достичь абсолютного нуля — полной остановки колебания атомов. Однако разум, попавший под действие Коцита, полностью останавливается и никогда больше не сможет прийти в движение.

— Психический абсолютный ноль...?

— Разум, который не имеет связи с чем-то материальным, например физическим телом, не сможет удерживать своё информационное тело и в итоге рассеется. Духовная форма жизни просто исчезнет, прекратит своё существование.

— ...Ох...

Миюки говорила правду. Минору не мог не признать свой просчёт.

Увести подальше только одного Тацую оказалось недостаточно. Планируя отвлекающий манёвр, более важным было увести именно Миюки.

— Минору-кун. Пожалуйста, уходи отсюда.

— Э-э!?

Не только Минору удивился этому неожиданному предложению.

Минами, стоявшая рядом с Миюки, и наблюдавшая за Миюки и Минору со стороны, тоже не могла скрыть своё удивление.

— Твоя поимка — это работа Тацуи-сама. Для меня достаточно будет только защитить Минами-тян.

— ......

— Убегай, Минору-кун. Я не буду тебя преследовать.

Без каких-либо аргументов было понятно, что Миюки не лжёт. Если сейчас отступить, то он сможет сбежать. Минору обнаружил, что задумался о таком трусливом поступке.

— ...Не могу.

Поэтому Минору не смог принять предложение Миюки.

— Я пришёл сюда, чтобы помочь Минами-сан. К своему собственному сожалению, я не могу отступить.

Он осознавал, что поступает глупо. Однако Минору не был уверен, что сможет создать новую возможность.

...Возможно, это последний шанс.

...Если сбежать сейчас, то он больше не сможет добраться до Минами.

Такие рассуждения не позволили Минору сделать мудрый выбор.

— Ясно... Очень жаль.

Миюки протянула к Минору правую руку.

Коцит не нуждался в подобном жесте. Очевидно, что это было для того, чтобы дать Минору время на то, чтобы передумать и сбежать.

Она не беспокоилась о том, что Минору атакует в ответ. Миюки знала, что предыдущий Коцит слегка задел самого Минору и его магические способности от этого временно ухудшились.

Но Минору всё равно не убегал.

Все эмоции исчезли с лица Миюки, стоявшей с вытянутой вперёд рукой.

И в следующий момент.

— Пожалуйста, остановитесь!

Раздался голос, призывающий Миюки остановиться.

Этот голос принадлежал Минами.

Но вместо того, чтобы подойти к Миюки, Минами подбежала к Минору, закрыла его спиной и раскинула руки в стороны.

Она встала на пути у Миюки, защищая Минору.

— Минами-тян, что ты... — Ошеломлённо пробормотала Миюки, застыв на месте и округлив глаза.

Однако она быстро пришла в себя.

И она не попыталась уговорить Минами.

...Минами сама не понимает, что делает.

...Более того, не понятно, что сделает в этой ситуации загнанный в угол Минору.

Таковы были рассуждения Миюки.

Миюки попыталась активировать Коцит, но...

— Минами-тян, не делай этого!

Вместо этого ей пришлось просить Минами остановиться. Потому что она изо всех сил попыталась активировать барьерную магию.

— Миюки-сама, пожалуйста! Остановитесь!

— Почему...?

Миюки не знала, что делать. Если она использует магию, Минами тоже это сделает.

Коцит Миюки не вызывает физических модификаций явления. Магический барьер Минами не защитит от Коцита.

Но попытка защиты от Коцита с использованием всей магической силы сожжёт зону расчёта магии Минами, и, возможно, лишит её жизни...

— Минами-сан, извини!

Минору воспользовался нерешительностью Миюки.

Руки Минору потянулись к талии Минами.

Обхватив её сзади, он отпрыгнул вместе с ней назад.

Но он не разбил окно, а проскользил по воздуху к лестнице.

Миюки тоже выбежала из палаты, но увидев взгляд Минами, смотревшей на неё через плечо Минору, она не стала выпускать магию.

Если бы Миюки атаковала магией, Минами стала бы от неё защищаться.

Боязнь последствий связывала мышление Миюки.

Минору сбежал из больницы через окно лестничной площадки.

Но Миюки не увидела это.

Она бегом вернулась в палату и, несколько раз допустив ошибку при управлении терминалом, наконец, послала вызов на коммуникатор Тацуи.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, Минами-тян...!

Отчаянный крик Миюки вернул напряжение в сердце только что успокоившегося Тацуи.

— Миюки, что случилось? — Спросил Тацуя, пытаясь успокоиться и сдерживая волнение, пришедшее вместе с напряжением.

— Минами-тян у Минору-куна!

— Он всё-таки смог её похитить!?

— Да! Нет!

Ответ Миюки был совершенно бессмысленный. Видимо, она сильно волновалась.

— Миюки, я вернусь как можно быстрее.

Тацуя не стал допрашивать Миюки.

— Слышишь меня, Миюки? Я возвращаюсь к тебе.

— ...Да.

Ободряющие слова Тацуи немного поубавили панику Миюки.

— Миюки. Я уже отправляюсь.

— Да... Да!

Закончив разговор с Миюки, Тацуя повернулся к Лине.

— Тацуя, иди. — Сказала Лина до того, как Тацуя заговорил с ней. — Я разберусь здесь. А ты, Тацуя, поспеши к Миюки.

— Полагаюсь на тебя, Лина.

Не сказав ничего Аяко и Фумии, Тацуя побежал к аэрокару.

Аэрокар рванул вперёд в тот же самый момент, как он сел на водительское место.

Аяко повернулась на этот звук.

Сопровождаемый взглядами Аяко, Лины и молча наблюдавшего за всей ситуацией Хёго, светло-синий аэрокар взлетел и умчался в сторону Токио.

(Продолжение в арке "Погоня")

Они произносят японским чтением "триграммы" (https://ru.wikipedia.org/wiki/Цянь_(триграмма)) из китайской "Книги Перемен" (https://ru.wikipedia.org/wiki/Книга_Перемен). Эти слова несут в себе смысл соответствующих направлений, а также означают (в порядке произнесения): Небо, Водоём, Земля, Огонь, Ветер, Гром, Гора, Вода.

Деревянная кукла без рук и ног. Как выглядит можно увидеть по ссылке: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кокэси

Итак, это был 27 том "Непутёвого ученика в школе магии", вышедший под названием "Внезапный поворот". Он вам понравился?

У меня нет возможности с чем-то сравнить, поэтому это может быть простым предубеждением, но мне кажется, что у меня есть проблемы с выбором названия как всей серии, так и отдельных арок. Названия арок я придумываю обычно после написания общего сюжета. Однако перед тем, как писать сам текст, глядя на наброски сюжета, я всегда снова мучительно размышляю над названием арки.

Были случаи, когда я менял название арки в процессе работы. Например, на стадии написания сюжета "Волнения в древней столице" имели название "Интрига в Киото". А ещё был случай, когда на стадии написания сюжета даже не было ни одного хорошего варианта для названия арки. Так было с аркой "Начало волнений". Также я раздумывал, не дать ли арке "Конференция Главных Кланов" название "Проблемы у Десяти Главных Кланов", но в итоге оставил название "Конференция Главных Кланов".

На этот раз я мучился больше всего. На стадии написания 24 тома я полностью пересмотрел сюжет всей серии и понял, что подготовленные заранее названия арок уже непригодны для использования. После пересмотра и до начала непосредственного написания текста, я мучился, не сделать ли 26 и 27 тома аркой из двух частей под названием "Вторжение"? Или же назвать её "Предательство"? Или "Внезапный поворот"?

Время поджимало, и нужно было решать, пойдёт ли 26 том в печать под названием "Вторжение (часть 1)". В итоге от арки из двух томов отказались, и решили использовать название "Внезапный поворот", потому что название "Предательство" было слишком спойлерным. Честно говоря, меня терзали муки выбора даже после полного написания первой версии текста.

И наоборот, заголовок следующей арки "Погоня" был придуман без каких-либо мучений. Я думаю, все, кто прочитал текущий том "Внезапный поворот", понимают, почему было выбрано такое название. Название для последующей арки тоже уже почти решено, однако оно тоже содержит спойлер, поэтому пока что это секрет.

Было решено, что следующая арка "Погоня" будет состоять из двух томов. Думаю, вы уже поняли, что основной темой станет погоня Тацуи за Минору, однако у его одноклассников из Первой школы также будет много активности. Сюжетная линия Масаки, Аканэ и Лю Лилей также далека от завершения. Арка "Погоня" будет наполнена множеством событий.

Я надеюсь, что вы прочитаете до конца "Непутёвого ученика в школе магии", сюжет которого продолжает стремительно развиваться.

Ещё раз большое спасибо, что продолжаете нас читать.

(Сато Цутому)

Командир третьего отряда Звёзд, Александр Арктур. Ему был поручен саботаж в Японии и он успешно туда добрался на транспортном самолёте армии СШСА, однако сразу после приземления он был атакован и с тех пор находился без сознания.

У него было чувство, что ему снится долгий сон. Но при этом также было чувство, что он проспал всего одно мгновение.

Когда Арктур очнулся, он был в полной темноте. Абсолютная, кромешная тьма, без какого-либо света. Но эта тьма не была чем-то тяжёлым и обволакивающим. Он не чувствовал тяжесть этой тьмы… он вообще ничего не чувствовал.

Он не мог понять, открыты ли у него глаза. Он не мог даже почувствовать, есть ли у него глаза. Он был отделён от физического тела, от физического мира.

«…Я умер?»

Так подумал Арктур, находясь в этой абсолютной изоляции, в этом абсолютном одиночестве.

«…Это и есть „Смерть“?»

«…После смерти человека ждёт не суд, а небытие?»

«…Грешники не горят в адском пламени, а поглощаются тьмой пустоты?»

Пока отчаяние понемногу накапливалось в нём, он внезапно ощутил неприятное чувство.

«…Почему я один?»

«…Один ли я?»

Только сейчас Арктур заметил, что не слышит голоса своих «сородичей».

С тех пор, как он стал Паразитом, в его разум, в его эго проникал «шёпот», поднимающийся из глубин сознания. А сейчас он не слышал его. Единственными мыслями, возникающими в разуме Арктура, были его собственные мысли.

«Что всё это значит…?»

Арктур стал Паразитом не по своей воле. Он был принудительно ассимилирован, когда в него проникла духовная форма жизни.

Но слияние с Паразитом не означает полный захват духовной формой жизни. Паразит не доминировал односторонне над Арктуром. Контроль действовал в обоих направлениях.

Благодаря этому слиянию с духовной формой жизни, он перестал быть человеком. Но при этом он всё равно оставался Александром Арктуром.

Слияние с Паразитом изменило его чувствительность и образ мышления. Однако целостность его сознания была сохранена.

Арктур сохранил память о том, что было до того, как он стал Паразитом. А также он не потерял воспоминания о том, что было после того, как он стал Паразитом. Он мог в деталях вспомнить, каким именно существом является Паразит.

У Паразита нет своего эго. Точнее, оно у него не полностью отсутствует, оно у него неполноценное. Он не обладает «личностью», отделяющей его от других существ или предметов.

Паразиты отдельны и при этом едины. Они обладают отдельными сознаниями, но их мысли всегда перемешиваются с мыслями всех их сородичей. Мысли других индивидов похожи на шёпот в глубинах сознания. В отличие от телепатии, здесь мысли собеседника будут слышны, даже если у него нет намерения их передавать.

В самом начале ещё можно отличать свои мысли от мыслей других индивидов. Но со временем перестаёшь отличать приходящие из глубин разума мысли от своих собственных. Даже обычный человек, если ежедневно внушать ему одну и ту же идеологию, со временем становится уверен, что эта идеология входит в его систему ценностей. Однако разумы Паразитов связаны. Это уже не просто принуждающие голоса, а другой уровень осознания отличия себя от других.

К тому же, в отличие от Паразитов, уже слившихся с людьми, Паразиты, ещё являющиеся духовной формой жизни, намного меньше отличают отдельного индивида от общего целого. И все эти чувства Арктур сейчас испытывал на себе.

Паразитирующая на людях духовная форма жизни — это сгусток информации, стремящийся обрести реальное, физическое тело. Информация не исключает наличие других людей. В отличие от материальных ресурсов, при использовании имеющих свойство сокращаться и потребляться, при общем использовании информацией, она лишь набирает свою силу и продолжает существовать.

Чтобы обеспечить своё существование, являющийся одновременно духовной и информационной формой жизни Паразит ищет хозяина с сильными мыслями.

А чтобы обеспечить продолжительность существования, нужно положительно относиться к системе общих мыслей.

Как будто было некое давление, которое принуждало к этому обмену мыслями и слиянию сознаний.

И сейчас Арктур заметил, что он освободился от этого давления.

«Неужели… я из Паразита снова стал человеком?»

Вместе с этой мыслью он почувствовал не радость, а страх. Это было страх того, что он стал другим видом и перестал быть самим собой.

Хотя изначально он был человеком, но сейчас он был Паразитом. Между превращением человека в Паразита и возвратом из Паразита к человеку нет разницы в том смысле, что вы становитесь существом другого вида. У живых существ есть инстинкт самосохранения. Это принцип выживания, который сохраняет живое существо таким, какое оно есть. Любое живое существо будет стремиться избегать не запланированных заранее изменений себя.

Однако Арктур смог силой воли подавить это инстинктивно возникшее стремление избегания и задействовал все ресурсы своего разума для анализа того, что сейчас с ним происходит.

Но оценка ситуации продвигалась не так, как он ожидал. По-видимому, он всё ещё находился в полусонном состоянии. Функциональные мыслительные способности составляли лишь одну пятую от нормальных. И точно так же, как и персонаж какого-нибудь сна, он даже не сомневался в том, что его способности ухудшились.

Пробуждение пришло внезапно.

8 июля 2097 года, 14:07.

Окутывающая Арктура тьма содрогнулась. Сам он не знал, что это было результатом нахлынувшей волны избыточных псионов от «Взрыва Океана» Итидзё Масаки.

Окутывающий его сознание туман рассеялся. Мысли сразу прояснились.

«Это была псионовая волна?»

«Большая псионовая волна сотрясла псионовую оболочку?»

«Я заперт внутри своего собственного псионового информационного тела?»

Тело — это темница души. Так сказал Платон. Однако разум Арктура сейчас был заперт в тюрьме физического тела в смысле, немного отличающемся от слов этого древнегреческого философа.

С помощью древней магии на его теле было выжжено заклинание печати. Оно отделяло его разум от физического мира. Арктур изучал не только современную магию, он также унаследовал древнюю магию коренных народов Америки. Поэтому он смог понять, какая техника его связывает.

Он также понял, что эта техника была чрезвычайно сильна, и что с его навыками в древней магии он не сможет её отменить.

«Но даже если нельзя снять печать…»

Сковывающая его древняя магия использовала связь между разумом и физическим телом, чтобы связывать разум со стороны физического тела.

«В таком случае, если отрезать связь между разумом и телом…»

С помощью только своего разума Арктур приготовил к использованию магию. Отсутствие физических ощущений сбивало с толку, и он хоть и с трудом, но построил последовательность магии. Активируемая магия называлась…

«Астральная проекция»

Вместо использования CAD он внутренним голосом произнёс команды, чтобы запустить магию, проецирующую духовное тело наружу из физического тела.

Он не впервые использовал эту магию. Нельзя было сказать, что он «привык её использовать», однако его опыта было достаточно, чтобы поддерживать контроль.

Возникло ощущение, будто удерживающий его крючок оторвался.

Арктур попытался выбраться из физического тела, как он обычно делал при использовании «Астральной проекции». При этом обычно возникало непередаваемое ощущение «вставания из собственного тела».

Однако сейчас возникло чувство, которого никогда раньше не было. Чувство сопротивления, будто его удерживает паутина.

В своём воображении он положил руку на невидимую сеть и сорвал её.

Внезапно у него открылось зрение.

Прямо перед ним был потолок транспортного самолёта. Если ему не изменяла память, это был грузовой отсек.

Он мог видеть сзади себя, даже не оглядываясь.

На полу стоял «гроб», в котором лежало его собственное тело с побледневшим лицом.

В «Астральной проекции», которой он пользовался до этого случая, «его» и его физическое тело связывала тонкая нить.

Но сейчас он не мог найти эту «нить». Связь с физическим телом на давала никакого отклика.

Он задался вопросом: а не порвал ли он эту «нить» вместе с той недавней «сетью»?

«Я… мёртв?»

Обучившая его этой магии бабушка сказала ему, что эта нить связывает его тело и душу. Японский монах, у которого он обучался в молодости, говорил, что если эта нить порвётся, то он не сможет вернуться в своё тело.

Арктур был в смятении лишь одно мгновение. Он вспомнил текущие обстоятельства, и страх перед смертью исчез до того, как был осознан и привёл к панике.

Тьма пустоты, в которой он был отделён от всего. Если подумать, что он мог быть заперт там на весь остаток жизни, то нынешнее состояние, в котором он может видеть, слышать и чувствовать мир, несравнимо более предпочтительно, несмотря на то, что нынешний он фактически является призраком.

Но ведь его жизнь как человека уже закончилась, когда он стал Паразитом. Ему казались до неприличия смешными попытки вернуться к жизни сейчас, когда было уже поздно.

Он считал, что вместо этого он должен сделать что-нибудь, пока существует в виде такого призрака и сохраняет сознание Александра Арктура. Таким был ход его мыслей.

Арктур определял свою личность как солдата армии СШСА.

Даже став из человека Паразитом, он оставался «собой» в той мере, что служил родной Америке в роли солдата. Это было ближе к религии, чем к образу мыслей или принципам.

Арктур хотел быть «Александром Арктуром» до тех пор, пока осознаёт сам себя. В мыслях он молился об этом.

Что для этого нужно сделать?

«…Было бы неплохо выполнить порученное мне задание.»

А какое задание ему поручили?

«…Уничтожить завод с установкой Звёздный реактор Тацуи Шибы и создать ситуацию, в которой он не сможет отказаться от участия в Проекте Диона. Вот что мне поручили.»

Магию можно использовать, даже находясь в состоянии астрального тела. Невозможно будет использовать магию, требующую физическое оружие, такую как «Танцующие клинки». Но с активацией магии, вмешивающейся в жидкости или электромагнитные волны, проблем не будет. А использовать заклинания системы психического вмешательства в форме астрального тела, наоборот, удобнее.

…Арктур пришёл к этому решению примерно через час после того, как проснулся в полной темноте.

К этому моменту атака его соратников на Миякидзиму уже закончилась неудачей. Физические тела троих из них, Регула, Веги и Денеб были стёрты Тацуей, и они были запечатаны в состоянии духовных тел.

Минору похитил Минами.

Миюки позвала на помощь, и Тацуя вылетел с Миякидзимы.

Перелёт на аэрокаре с острова Миякидзима, в начале 21 века включённого в архипелаг Идзу, до Тёфу, пригорода Токио, занимает 20 минут. Это время Тацуя не потратил впустую.

Он понимал, что Миюки испытала сильный шок, поэтому не смогла объяснить всё упорядоченно. Для Тацуи было очевидно, что не стоит дальше расспрашивать, так как это лишь вызовет дополнительную нагрузку на неё.

— Да, это Озаки.

Тацуя вышел на связь по радио со стражем Юки, Озаки Чихо. После короткого приветствия он попросил её объяснить текущую ситуацию.

— Кудо Минору атаковал больницу, взяв с собой кукол-паразитов. Осуществляя самоподрыв кукол-паразитов, и тем самым выпуская истинные тела Паразитов, они атаковали проходивших мимо людей. Семья Дзюмондзи была вынуждена среагировать на это, а Кудо Минору воспользовался моментом и прорвал линию обороны. Так он проник в больницу.

— Юка-сан отправилась, чтобы помочь справиться с Паразитами?

— Да, это был приказ Миюки-сама.

Тон голоса Чихо был слегка извиняющийся.

Можно сказать, что такое оправдание было действительно эффективным. Ведь если это было решением Миюки, то Тацуя не мог на это пожаловаться.

— Противником Минору была только одна Миюки?

— Да. Мы пока не установили детали произошедшего в больнице, однако Миюки-сама осталась невредима. Все четыре куклы-паразита, которых Кудо Минору взял с собой в больницу, были полностью выведены из строя магией Миюки-сама. Сакурай Минами была похищена Кудо Минору.

Из объяснения Чихо стал понятен примерный ход событий. Но скрытые детали происшествия Тацуя понять не мог.

Очевидно, что куклы-паразиты были нейтрализованы «Коцитом» Миюки.

Когда на Тацуе была печать, она поддерживалась именно силой Миюки. Одновременно с освобождением Тацуи от печати, Миюки тоже получила свободу использовать свою магическую силу на 100% в любое время.

Коцит Миюки может нанести урон истинному телу Паразита — это было фактически подтверждено в ходе решающей битвы с Паразитами зимой прошлого года в тренировочном лесу Первой школы. С людьми Паразит всегда «сливается», а куклами-паразитами Паразит просто овладевает, а не сливается с ними. Поэтому куклы-паразиты не должны быть способны противостоять магии Миюки.

Непонятно было, почему Миюки допустила похищение Минами, и сама осталась при этом невредима.

Тацуя был озадачен этим больше, чем тем фактом, что Минору удалось уйти.

Коцит — это магия, не допускающая снисхождение. Единственный ожидаемый исход при получении прямого удара этой магией — это смерть. Другого результата не бывает.

С магической силой Минору, используя «Парад», он, возможно, сможет выдержать один удар. Но второго шанса уже не будет.

Целью Коцита является «информация» под названием «деятельность разума». Эта магия останавливает «деятельность разума» навсегда.

Магия, тоже являющаяся «деятельностью разума», не исключение. Если Минору защитился от прямого удара Коцита с помощью Парада, то он не сможет использовать Парад снова. Но даже если это было не прямое попадание, а «удар вскользь», то он всё равно должен был пострадать от временного снижения магической силы.

У Миюки нет повода для убийства Минору. У неё нет причин забирать у Минору магию. По правде говоря, она и не должна враждовать с Паразитами. В то время, как Паразиты — это угроза всему человечеству, Миюки — это всего лишь хрупкое живое существо, которое может быть уничтожено в любой момент.

Для неё было бы нормально, если бы она поддержала любовь Минору, если бы он попытался превратить Минами в Паразита. И сама Миюки, наверняка, думала точно так же. Если Минору придёт забрать Минами, и та согласится, то Миюки лишь с улыбкой пожелает им удачи и отпустит их. Такой девушкой была младшая сестра Тацуи.

Однако также можно заметить, что она не должна была доверить Минами нынешнему Минору. Если Минору не откажется от идеи превращения Минами в Паразита для её лечения, то Миюки должна будет его остановить.

Не было никаких гарантий, что Миюки обязательно победит в битве против Минору. Если она решит применить Коцит, поражение Минору будет неизбежно. Но если магия Минору достигнет Миюки до этого момента, то проиграет уже она.

Разумеется, независимо от расстояния между ними, Тацуя не допустит, чтобы Миюки была ранена. В тот момент, когда атака на Миюки вот-вот начнётся, Тацуя почувствует это. Почувствует, распознает и устранит Разложением саму атаку. Если же это будет атака, которую нельзя Разложить, то он сотрёт врага, осуществляющего эту атаку.

Однако начиная с отъезда из Токио и до текущего момента в «поле зрения» Тацуи не было ни одной прямой атаки на Миюки. И слова Чихо о том, что «Миюки невредима» только подтверждали это.

Миюки не сражалась с Минору и проглядела момент похищения Минами…?

Или же случилось нечто неожиданное, из-за чего она не могла атаковать Минору?

Тацуя не мог представить, что это должна быть за ситуация.

— Известно ли текущее местоположение Минору?

Отложив на потом догадки, которых было недостаточно, чтобы прийти к какому-либо выводу, Тацуя переключил свои мысли на преследование Минору. Это, несомненно, было наиважнейшей задачей в данный момент.

— Детали об используемом транспортном средстве неизвестны, однако выяснено, что он движется на запад по центральной дороге. Глава-сама семьи Дзюмондзи уже закончил подготовку к преследованию.

Если неизвестен внешний вид или хотя бы тип транспортного средства, используемого для побега, то уличные камеры и камеры наблюдения на стратосферных платформах будут бесполезны. Связь с системой управления трафиком тоже, наверняка, отрезана. Это сомнение породило следующий вопрос Тацуи.

— На чём был основан вывод, что он движется на запад по центральной дороге?

— Это результат наблюдения с помощью «радара для Паразитов».

Эффективность так называемого «Псионового радара для поиска Паразитов» ещё не была на таком уровне, чтобы его можно было назвать завершённым продуктом. Для того, чтобы определить точное местоположение с помощью многоточечного поиска, не хватало точек наблюдения, поэтому можно было установить лишь примерное направление движения.

Однако на нынешнем этапе развития данной технологии, она не должна была прорваться через Парад Минору и уловить его настоящий сигнал. …Так было бы, если бы Минору был в идеальном состоянии.

— Минору получил повреждения в бою?

Ухудшение магических способностей. Оно временное или же останется надолго в виде побочного эффекта? Это был урон внешней системной магией, атакующей разум, или же это была атака, превысившая его защитные способности, тем самым вызвав перегрев зоны расчёта магии?

Вероятнее всего, он получил удар Коцитом Миюки. Но независимо от причины, если Парад Минору ослаблен, то это может стать отличной возможностью не только для того, чтобы вернуть Минами, но и для поимки Минору, не убивая его.

Тацуя всё ещё не мог решиться убить Минору. Нельзя было сказать, что причиной не было то, что у него возникла какая-то эмоциональная привязанность. Однако гораздо важнее было то, что он не мог предсказать, что случится в тот момент, когда Минору будет убит… то есть, в тот момент, когда его тело будет уничтожено.

Минору сохранил свою личность, слившись с Паразитом, и поглотив призрак Чжоу Гунцзиня. Очевидно, что он был существом, отличающимся как от дезертиров из американской армии, с которыми Тацуя сражался зимой прошлого года, так и от волшебников Звёзд, которых Тацуя победил только что. Да, волшебники Звёзд класса Первой звёздной величины были запечатаны с помощью «Запечатывающей сферы». Но это не означает, что этот способ сработает на Минору, когда он превратится в духовное тело. Это даже может привести к тому, что в этот мир будет выпущена могущественная духовная форма жизни.

Тацуя не хотел идти на такой риск. Поймать Минору живым и держать его в состоянии, в котором он не сможет использовать магию (например, в продолжительном сне с помощью медицинских препаратов). Таким был самый надёжный на данный момент способ справиться с данной проблемой. По крайней мере, так считал Тацуя.

Однако захват живым намного сложнее простого убийства. Даже в том случае, если это была бы битва не на жизнь, а на смерть, Тацуя не был уверен, что сможет победить Минору, если тот будет в идеальной форме. Тацуя подумал о том, что ему следует быть готовым убить Минору в следующем бою, независимо от того, хорошо это будет или плохо.

Однако если магическая сила Минору ослаблена, то для Тацуи это хороший шанс, даже если это временный эффект. Необходимо было не просто вернуть Минами, а решить этот вопрос окончательно прямо сегодня.

Именно с таким намерением Тацуя задал свой вопрос.

— Похоже, что в данный момент маскирующие и скрывающие магические способности Кудо Минору ослаблены. Как долго продлится такое ослабленное состояние — неизвестно.

Таким был ответ Чихо.

Тацуя по неосторожности чуть было не произнёс вслух свои мысли, говорящие: «это шанс».

◊ ◊ ◊

Тацуя прибыл к клинике Тёфу Аоба (больнице, в которой лежала Минами) ровно через 20 минут после сеанса связи с Миюки, в котором она просила о помощи. Затраченное время было чуть меньше, чем двадцать с чем-то минут, которые ушли на полёт от Тёфу до Миякидзимы. Полёт на остров был ответом на экстренный запрос из главного дома семьи Йоцуба. Тот факт, что обратная дорога заняла меньше времени, показывал внутренние приоритеты Тацуи.

— Онии-сама!

Миюки подбежала к нему. В окрестностях не было видно ни одного волшебника семьи Дзюмондзи, включая самого Кацуто. Похоже, они отправились в погоню за убегающим Минору. Однако Юка и персонал семьи Цукуба остались на месте. При наличии третьей стороны использование обращение «Онии-сама» было бы нежелательным, однако Юка и её подчинённые просто восприняли это как знак того, что Миюки ещё в смятении.

— Миюки. Я рад, что ты не ранена.

Эти слова Тацуи не были заранее запланированы. Они просто спонтанно вырвались у него изо рта. Не ожидавшая таких слов Миюки широко раскрыла глаза от удивления, но и сам Тацуя был удивлён этому не меньше неё.

Его беспокойство о Миюки было естественным, и само по себе не вызывало удивления. Для Тацуи стало неожиданностью, что он в несвойственной ему манере просто произнёс честно и открыто то, о чём думал.

— Спасибо… большое.

Возможно, ответ Миюки был неуместен в данном случае. Однако эти слова благодарности тоже были естественными мыслями, возникшими в её голове.

Сначала Миюки смущённо опустила взгляд, однако тут же быстро подняла его обратно.

— Тацуя-сама!

Похоже, что этот короткий обмен фразами сыграл свою роль в подавлении её паники. В глазах других людей переключение с «Онии-сама» на «Тацуя-сама» было доказательством, что Миюки вернула самообладание.

— Неважно, что со мной, ведь Минами-тян…!

Миюки прислонилась к нему и застыла в позе, будто призывающей обнять её. Тацуя мягко положил руки ей на плечи.

Ладоням Тацуи передалось лёгкое дрожание.

— Расскажешь подробности позже. Сейчас главное — вернуть Минами.

— …Ты сможешь её вернуть?

— Не могу обещать.

Здесь можно было легко сказать успокаивающие слова. Но Тацуя не хотел быть неискренним с Миюки.

— Минору силён. К тому же, его Парад лучше, чем у Лины. Даже если его магические способности и ослаблены, я не могу с уверенностью сказать, что я точно смогу обнаружить его.

Тацуя ненадолго прервался и немного отстранился от Миюки, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Но чем больше пройдёт времени, тем труднее будет её спасти. Лучше всего будет отправиться на помощь прямо сейчас.

Дрожание тела Миюки, передаваемое Тацуе через ладони, прекратилось.

— Спасти… Верно. То, что пытается сделать Минору-кун — неправильно. Да и Минами-тян… о чём же она думает…

Слова Миюки вызвали сомнение в голове у Тацуи. Будто Минами ушла с Минору по своей воле.

Но он удержал это сомнение в своей голове, поэтому это никак не отразилось на его лице.

Не эту проблему нужно было решать прямо сейчас.

— Понятно. Я отправляюсь немедленно.

— Тацуя-сама! Пожалуйста, возьми меня с собой.

Эта просьба Миюки была в пределах ожидания Тацуи.

Миюки считает себя виноватой в похищении Минами. Если бы она с самого начала без колебаний применила «Коцит» на Минору, то не проявились бы те чувства Минами, в которых она сама не разобралась, и Минору не воспользовался бы этим подвернувшимся моментом. Таким был ход мыслей Миюки, когда она винила себя во всём этом.

Поэтому она упорно хотела исправить свой глупый поступок своими же руками.

Такое душевное состояние мог понять даже Тацуя. Потому что он и сам бы хотел отправиться в погоню в подобном случае.

— Не могу.

Однако он не дал своего согласия.

— Я буду преследовать по воздуху с помощью Освобождённого костюма. Маневренность аэрокара оставляет желать лучшего.

Отказ был не из-за возможной опасности, а из-за отсутствия подходящей экипировки.

— …Я поняла.

Миюки умела использовать магию полёта не хуже Тацуи. Однако без костюма с функцией полёта она будет для Тацуи лишь обузой. Миюки поняла это и не стала упрашивать.

— Тацуя-сама, будь осторожен. Позаботься о Минами-тян.

— Я полетел.

Кратко ответив Миюки, Тацуя взлетел и двинулся в западном направлении.

◊ ◊ ◊

По сравнению с «Мобильным костюмом» сил самообороны, разработанный семьёй Йоцуба летающий бронекостюм под названием «Освобождённый костюм» не имеет функции силовой помощи и уступает по качеству канала передачи данных, однако эффективность защиты у него такая же, а может даже и выше. А эффективность скрытности и способности полёта у него намного выше.

Канал передачи данных тоже уступает лишь по функции обработки большого количества одновременных связей, а с обычной обработкой внешних данных проблем у него нет. Поэтому можно даже сказать, что Освобождённый костюм больше подходит для преследования, чем Мобильный костюм.

В поле зрения Тацуи была отображена полупрозрачная карта местности. На карте района Бусо Западного Канто в виде красного круга диаметром около одного километра отображалось примерное местоположение Минору, полученное на основе данных с псионового радара, настроенного на поиск Паразитов.

Он не собирался тратить время понапрасну, оставаясь около больницы в Тёфу, однако с момента его прибытия прошло уже пять минут. Отставание от Минору было уже почти на 30 минут.

Однако у Тацуи имелось преимущество в виде полёта по прямой линии, а Минору был вынужден ехать по дороге. К тому же, он не мог двигаться свободно, в том числе из-за других автомобилей на дороге.

Полупрозрачный круг, отображающий текущее местоположение Минору, в данный момент двигался на запад рядом с горой Такао. Чтобы догнать его за пять минут, Тацуя увеличил скорость полёта до 400 км/ч.

◊ ◊ ◊

Забрав Минами из больницы, Минору направился на запад по центральной дороге на подготовленном семьёй Кудо автомобиле. Это был отдельный фургон, на котором не перевозились куклы-паразиты. Это был так называемый «Van Con» — автомобиль-фургон крытого типа, у которого пространство, занимаемое задними сиденьями и грузовым отсеком, было переоборудовано так, что получился своеобразный «дом на колёсах».

Людей внутри автомобиля было только двое: Минору и Минами. Водителем был боевой гиноид (не кукла-паразит), выглядящий в точности как человек. Минами села на длинную скамью, выступающую в роли кровати, а Минору занял переднее пассажирское место.

За Минами никто не приглядывал. Хотя обстоятельства были такие, что она просто не могла выскочить из едущего на большой скорости автомобиля, но даже если это было бы не так, Минору не намеревался следить за ней.

Если она захотела бы сбежать, то Минору решил бы, что так тому и быть.

Это не было принуждением, об этом он не врал. Да, её похищение было эгоистичным поступком, однако он не собирался принуждать её к чему-либо сверх того.

Минору хотел спокойно поговорить с Минами. Он хотел узнать мнение Минами без вмешательства со стороны Тацуи или Миюки. Это было желанием Минору.

Что действительно думает Минами?

Просто «не хочу умирать»?

Или же «не хочу лишиться магии»?

Что она выберет: «быть человеком» или «быть волшебником»?

Даже если Минами ответит «я не против лишиться магии» или «я хочу прожить остаток жизни простым человеком», Минору решил не уговаривать её и не принуждать. Он поклялся себе, что никогда не сделает ничего такого, как насильственное превращение Минами в Паразита.

Минору просто хотел сделать что-нибудь для Минами.

Он просто не мог молча наблюдать, ничего не делая. Такое принуждение определённо было проявлением эгоизма Минору.

Если бы Минору был хоть немного глупее, или если бы он обладал таким характером, при котором видишь только перед собой и не замечаешь детали, то его жизнь была бы намного проще.

Но будучи умным, он понимал, что даже одно только похищение Минами у Тацуи и Миюки является пренебрежением её намерениями.

Именно поэтому он больше не хотел никак ограничивать Минами…

Также ему было сейчас любопытно, какое у Минами сейчас выражение лица.

Не сердится ли она?

Не показывает ли она отвращение?

Не смотрит ли она с презрением?

Испытывая беспокойство по этим вопросам, Минору не посмел сесть рядом с Минами, чтобы показать ей, что он её не ограничивает.

Однако причиной тому, что Минору сел на переднее пассажирское сиденье — отдельно от Минами — была не только эта его юношеская привередливость.

Магическая сила Минору сильно уменьшилась после того, как его поразил Коцит Миюки. Он не был сильно шокирован этим ощущением слабости, потому что было некое чувство, что всё это лишь временно. Однако его нынешнее состояние не внушало оптимизма.

С самого начала своего побега он постоянно чувствовал на себе некий преследующий его «механический взгляд». «Информация», идентифицирующая его псионовые волны, передавалась через «информационное измерение».

В текущей ситуации, когда эффективность Парада ухудшилась из-за понижения магической силы, Минору не мог полностью избежать обнаружения псионовых волн аппаратными способами. Стараясь изо всех сил, он мог лишь снизить точность обнаружения.

Точность с радиусом 10 метров. Такова была эффективность следящих за Минору радаров, которую он узнал из информации, полученной через обратную связь.

В данный момент он искажал отклик от себя до такой степени, что точность обнаружения имела радиус 500 метров. Причём это не означало, что он находится в центре этого круга. Постоянное перемещение ложного источника псионового сигнала в разных направлениях — вперёд, назад, влево и вправо — снижало стабильность результатов обнаружения.

Хотя на скоростном шоссе не было ограничения скорости, но неестественное повышение скорости будет хорошо заметно. Поэтому как бы он не спешил, нельзя было ехать слишком быстро. Единственным способом уйти от погони семей Йоцуба и Дзюмондзи было задействовать ослабленный Парад в полную силу. Но если бы Минами сидела рядом с ним, то его мысли отвлекались бы на неё, и он не смог бы сосредоточиться на магии.

И с недавних пор поддерживать ложный образ стало ещё труднее.

На него был направлен «взгляд».

Минору быстро понял, что это были «Глаза духов» Тацуи.

Но просто понимание этого ничем не могло помочь.

В своём текущем состоянии Минору не мог освободиться от «взгляда» Тацуи.

Минору пришлось приложить все усилия, чтобы хотя бы помешать точному определению его местоположения.

Независимо от мыслей Минору, Минами была благодарна ему за то, что он сохранял дистанцию. Потому что если бы она почувствовала тепло человека, сидящего рядом, она невольно прижалась бы к нему. Примерно так Минами оценивала своё психическое состояние.

Её терзало чувство вины.

Она предала Миюки. …Она сама не могла в это поверить.

Почему она предала свою хозяйку Миюки?

Почему она предала Миюки, защитив Минору?

«Это потому, что Минору нравится тебе больше, чем Миюки», — такое похожее на оправдание мнение высказало другое её «я», находящееся в глубине сознания. Однако она не могла с ним согласиться.

Нельзя было сказать, что у неё не было чувства, что она просто не хочет это признавать. Однако при этом где-то внутри неё сохранялась уверенность, что «это не так».

Эмоции по отношению к Миюки и по отношению к Минору были совершенно разного типа.

Миюки для Минами была хозяйкой.

Точнее так было в самом начале.

Но сейчас она думала о ней, как о семье, как о старшей сестре. Она хотела защищать её ценой собственной жизни не потому, что это её долг, а потому, что она стала для неё важным человеком.

Во время защиты от внезапной атаки магией Стратегического класса «Туман-бомба» она смогла показать силу, превосходящую её пределы, именно из-за этих чувств. Это было неоспоримой правдой, несмотря на то, что Минами до сих пор не понимала, почему она так себя ведёт.

С другой стороны, непритворной истиной было то, что Минами «толком не понимала» свои чувства к Минору. Что она думает о Минору? Минами постоянно об этом размышляла. И до сих пор не пришла к какому-либо выводу.

Если просто спросить, нравится он ей или нет, Минами ответит «нравится».

Однако если спросить «насколько сильно он тебе нравится?», она не сможет ответить сразу.

Её мысли всё ещё были лишь на таком уровне.

Минами отчаянно попыталась вспомнить тот момент, когда она предала Миюки.

Но несмотря на старания, она никак не могла вспомнить, о чём она думала в тот момент, когда встала перед Минору и попросила Миюки: «Пожалуйста, остановитесь!».

Единственное, в чём она была уверена, это то, что она не выбрала бы Минору, если сравнивать его с Миюки.

Она была твёрдо уверена, что не отказалась от своей преданности по отношению к Миюки.

«Не сомневайся» и «верь» — мысленно приказала себе Минами…

◊ ◊ ◊

Чтобы выполнить свою миссию по диверсии на заводе со Звёздным реактором, Арктур решил для начала объединиться со своими соратниками.

Но хоть он и превратился в астральное тело (духовное тело, сохраняющее информацию о физическом теле), это не означало, что он может свободно полететь куда угодно.

Физических ограничений определённо не было. Ни моря, ни горы не были для него помехой, а скорость движения была ограничена такой, какую он испытывал на личном опыте. А Арктур успел побывать на месте второго пилота сверхзвукового истребителя.

Однако в состоянии астрального тела нельзя было использовать навигационные системы, автоматически устанавливающие пункт назначения. Если не знать, куда лететь, то какой бы не была скорость, это будет лишь бессмысленной тратой духовной силы.

Его движение должны были заметить.

И он тоже мог понять, как далеко находятся его соратники. …Точнее, должен был понимать.

Однако как бы Арктур не напрягал своё восприятие, он не мог обнаружить признаки присутствия Регула.

Это потому, что я перестал быть Паразитом? Я и правда снова стал человеком?

Арктур озадаченно наклонил свою нематериальную голову.

Он решил попробовать поискать снова. На этот раз он искал волновую активность живого тела своего подчинённого с помощью древней магии системы восприятия. Эта внешняя системная магия передавалась среди коренных американцев, и работала вне зависимости от физического расстояния. Сила её отклика зависела лишь от информационного расстояния.

Например, если вы лишь знаете человека в лицо, то вы лишь смутно ощутите его присутствие, даже если он будет в соседней комнате. И наоборот, близкие друзья, родственники, заклятые враги племени и даже звери, охота на которых не удалась, и они ранили охотников в ответ — все они и другие подобные им дают очень сильный отклик даже с расстояния, превышающего 100 километров. И неважно, человек это или нет.

Однако он всё равно не смог установить местонахождение Регула. Даже несмотря на то, что они работали вместе в одном отряде более пяти лет.

«Неужели он убит…?»

Арктуру на ум пришло такое пессимистичное предположение.

Однако долго горевать ему не пришлось.

«Что это за чувство?!»

Сеть обнаружения Арктура уловила нечто, имеющее с ним сильную связь.

«То же, что и в тот раз?!»

Это был «заклятый враг», который атаковал транспортный самолёт сразу после прибытия, и запечатал физическое тело Арктура.

«Это враг.»

Магия Арктура не могла сказать, кем является этот противник.

Не зная, что этот противник является конечной целью его миссии, «Шибой Тацуей», Арктур устремился вслед за летящей в небе фигурой, чтобы отомстить за павших дружественных солдат и за самого себя.

◊ ◊ ◊

Пролетая около горы Такао, Тацуя снизил скорость.

«Я определённо догоняю» — Так он думал, когда считывал Эйдос Минами через фильтр, препятствующий его взгляду. Тацуя следил информационно именно за Минами.

Если бы не было никаких помех, Тацуя смог бы определить местоположение Минами даже с другой стороны земного шара. Настолько малым было информационное расстояние между Тацуей и Минами, жившими в одном доме. Хотя точные координаты были скрыты магией Минору, но Тацуе удалось прочесть такую приблизительную информацию, как «расстояние между ними».

Минору ошибся, считая, что взгляд Тацуи направлен на него, ведь Тацуя преследовал информацию о Минами, с которой он имел более глубокую связь.

Тацуя выключил отображение данных на стекле шлема и посмотрел на шоссе.

Для того, чтобы наблюдать непосредственно за самими псионовыми волнами.

Даже при использовании маскирующей магии в ослабленном состоянии Минору не испускал лишние псионы, которые можно было бы обнаружить с большого расстояния.

Но если «радар для Паразитов» в состоянии обнаружить его сигнал, это значит, что он не полностью подавляет испускаемые им Паразитные волны. Похоже, это были последствия урона, полученного от Коцита Миюки.

«…Вот оно?»

Взгляд Тацуи остановился на необычном волновом колебании, явно отличающемся от волн человека.

Тацуя спустился пониже, чтобы попытаться установить источник этих псионовых волн, распространяющихся словно туманная дымка.

Однако он прекратил спуск, когда почувствовал слева признаки нацеленной на него магии.

Он, наоборот, начал резко подниматься, как будто подпрыгнул прямо в воздухе.

Прямо под ним проскочила тонкая молния, созданная магией.

Тацуя развернулся лицом к источнику этой магии.

Точка активации магии и точка выхода последовательности активации практически совпадали. Кто-то выстрелил молнией прямо из своей руки, будто из ружья заряженных частиц. В современной магии, за исключением случаев использования оружейных устройств, такая форма магии была наименее предпочтительной.

Это означало, что враг — это волшебник древней магии. Однако внешний вид этого врага оказался для Тацуи неожиданным.

Враг был нематериален.

Духовное тело, копирующее форму физического тела человека, излучало враждебные намерения по отношению к Тацуе.

«Псионовое тело, хранящее в себе чью-то волю… Призрак? Нет, Астральная проекция?!»

Тацую атаковала следующая магия. В него полетело вращающееся копьё из сжатого до остроты воздуха.

Так как сам воздух не был целью магии, Тацуя с помощью Рассеивания заклинания нейтрализовал направленное на него воздушное копьё, рассеяв плазменные искры, расположенные на поверхности воздушной массы.

Рассеивание заклинания — это магия, анализирующая структурную информацию последовательности магии, и разрушающая связи между составляющими её псионовыми частицами. На первом её этапе происходит получение информации, описывающей последовательность магии.

А вместе с информацией о содержании магии также происходит получение информации о её владельце.

Хотя астральное тело копировало форму человеческого тела, но мелкие детали на нём не были воспроизведены. Для того, кто не осознаёт, с кем имеет дело, оно выглядело как простой человеческий силуэт.

Однако теперь, расшифровав магию противника, Тацуя узнал его личность.

«Звёзды, волшебник класса Первой звёздной величины, Александр Арктур.»

Осознание этого факта дало астральному телу более чёткие и детальные очертания.

Псионовое тело в форме человека, зависшее напротив него в воздухе, приняло вид волшебника крупного телосложения, с которым Тацуя сражался в транспортном самолёте на базе Зама.

◊ ◊ ◊

Минору сразу уловил признаки начавшегося в небе магического сражения.

«Один из них — это Александр Арктур… А сражается он… с Тацуей-саном?»

Одного из противников, обменивающихся магическими атаками, он узнал сразу. Ведь именно Минору разбудил запечатанный разум Арктура.

Он сразу понял, что форма псионовых волн сражающегося в небе астрального тела совпадает с таковой у Арктура, печать которого он почти закончил снимать. Однако он также понял, что освобождение от печати было неполным.

Кстати говоря, ядро астрального тела, вышедшего из физического тела, являлось таким же сформированным из пушионов информационным телом, как и Паразит. И оно также имело будто укрывающую его «одежду» в виде псионового информационного тела.

Минору почувствовал Арктура не за счёт восприятия самого пушионового информационного тела. А за счёт распознавания деятельности сопутствующего псионового информационного тела.

А о том, что вторым человеком был Тацуя, Минору мог лишь догадываться, причём по причине, прямо противоположной ситуации с Арктуром.

Он не мог обнаружить псионовые волны Тацуи.

Противник Арктура определённо использовал магию, однако никаких псионовых волн при этом не испускал. Он тратил псионы только на вмешательство в Эйдос с помощью магии, после которой не возникало никаких остаточных эффектов ни в информационном, ни в физическом измерении.

Такая «скрытность» осуществлялась не путём использования высокоуровневой магии, а путём высокоуровневого использования магии. Это, несомненно, можно было назвать «художественным» исполнением техники.

«…Нет, если подумать, всё именно так. Так эффективно использовать магию может только Тацуя-сан.»

Возможно, он его переоценивал. В мире вполне могли существовать и другие опытные мастера магии с навыками лучше, чем у Тацуи. Однако сейчас единственным обладателем навыков настолько эффективного использования магии среди известных Минору волшебников был только Тацуя. По крайней мере, кроме Тацуи Минору больше никого такого не знал.

…Тацуя пытается меня догнать.

Осознание этого факта заставило Минору сильно нервничать.

Минору осознавал, что его собственные магические способности временно ослаблены. При этом он не был уверен, что сможет победить Тацую, даже если будет в идеальном состоянии. Если его догонят, пока он находится в текущем ослабленном состоянии, то с большой вероятностью Минами у него отберут.

Заберут прямо у него из рук.

«Дело плохо», — подумал Минору.

Он ещё не услышал ответ Минами.

Не удостоверился в её чувствах.

В вопросах магии Минору никогда не полагался на других людей.

Другим он отдал только вопросы аномальной болезненности его тела.

Только это он оставил на других.

Но в случае с магией у него не было такого опыта, чтобы он не смог что-либо сделать и пришлось просить помощи других людей.

Для Минору это был первый опыт в этом вопросе.

«Прошу…! Хотя бы на тридцать минут. Как-нибудь задержи Тацую-сана…!»

Взмолился Минору, обращаясь к Арктуру, продолжающему выполнять безрассудные атаки.

Минами заметила приближение Тацуи не потому, что заметила отзвуки магической битвы так же, как это сделал Минору. И не потому, что не смогла обнаружить псионовые волны Тацуи, незнакомые для Минору.

…За мной наблюдают.

Минами почувствовала это интуицией, а не магическим восприятием. Это было зрение Тацуи, видящее абсолютно всё. Под этим взглядом она ежедневно находилась как дома, так и на территории Первой школы.

Под этим взглядом она беспричинно съёживалась от страха только в самые первые дни.

Однако этот страх не исчез полностью, хотя с тех пор прошло уже больше года.

Говоря о страхе, это был не страх, что её отругают. Со стороны Тацуи ни разу не было даже признаков того, что он собирается её наказать.

Страшно было просто от того, что её видят и всё про неё знают.

Минами понимала, что она далека от совершенства. В том числе и в работе, и в чертах характера. Неумелая «я», некомпетентная «я», ленивая «я», уродливая «я». В ней было множество таких «я», которых она не хотела видеть в себе, и тем более не хотела, чтобы о них узнали другие люди.

И ей казалось, что когда Тацуя наблюдает за ней, он видит настолько много, что даже замечает все эти «я».

Минами понимала, что накручивает проблему из ничего. Ей давно уже сообщили, что сила Тацуи не способна достичь разума. К тому же, после жизни с ним под одной крышей она быстро поняла, что он не обладает таким характером, при котором человеку нравится узнавать мелкие секреты других людей и пользоваться ими для злорадства.

Однако также было фактом то, что Тацуя обладал некой силой, способной видеть секреты насквозь. Даже если он и не мог заглянуть в мысли, зато он мог «прочитать» совершённые человеком грехи. Будто судья в аду. Будто ангел, служащий прокурором на Страшном суде.

Хотя, похоже, существовало ограничение в 24 часа, но это никак не успокаивало. Когда они жили в одном доме, не было ни одного случая, чтобы они не виделись более 24 часов.

И теперь…

Не прошло и одного часа с тех пор, как Минами совершила такое серьёзное преступление, как предательство.

Она уже не просто опустила глаза от отчаяния, а съёжилась, обхватив себя руками за плечи.

Минами боялась.

Но не наказания Тацуи.

А того, что Тацуя не осудит её за её грехи.

Того, что он скажет, что она даже недостойна, чтобы обвинять её в этих грехах.

Того, что она будет выброшена как бесполезный человек, до которого никому нет дела.

Вот чего боялась Минами, чувствуя на себе взгляд Тацуи.

◊ ◊ ◊

Из астрального тела Арктура в Тацую полетела очередная магия.

Всю эту магию Тацуя легко нейтрализовывал Прерыванием заклинания и Рассеиванием заклинания.

Тацуя выяснил личность обладателя этого духовного тела. Он опознал противника как Александра Арктура из Звёзд, с которым сражался сразу после того, как тот прибыл на базу Зама.

Поэтому он не мог избавиться от чувства неуместности происходящего. В состоянии астрального тела Арктур использовал больше разнообразной магии, чем когда имел физическое тело. Он пытался даже атаковать разум с помощью внешней системной магии, которую не использовал в прошлый раз.

Другими словами, от него было намного больше проблем, чем в прошлый раз.

В самом использовании магии без физического тела не было ничего удивительного. Примером известного духовного тела, использующего магию, был Паразит.

Однако существование кого-то в форме духа не означает, что его магические способности повысятся. По крайней мере, в экспериментах, проведённых в Японии в прошлом, не подтвердилось, что в состоянии Астральной проекции повышается мощность магии или скорость активации. Такие эксперименты проводились и семьёй Йоцуба, и Тацуя дважды присутствовал на них. В результате был сделан вывод, что скорость не изменяется, а мощность, наоборот, снижается.

Перехватив Рассеиванием заклинания «Клинки горячего ветра» — воздушные клинки, нагретые до состояния плазмы с помощью адиабатического сжатия — Тацуя в очередной раз задумался о текущей ситуации.

…Почему он не использовал эту силу в прошлый раз?

То, что он был внутри самолёта, не должно быть причиной. В тот раз Арктур продырявил выстрелом свой собственный самолёт. То есть, он не боялся повреждения корпуса самолёта.

Присутствие дружественных ему солдат тоже не было причиной, потому что Тацуя уложил его соратника прямо у него на глазах.

В такое повышение силы было трудно поверить.

Он каким-то образом повысил свою силу в момент избавления от печати?

«Должно быть, это Минору сломал печать Микихико…»

Тацуя не мог активировать древнюю магию, запечатывающую Паразитов. Однако он понимал её природу. Её никак нельзя было сломать изнутри.

«Вместе со снятием печати было применено какое-то заклинание, повышающее магическую силу?»

Тацуя не знал о магии, способной повысить уровень магических способностей другого человека. Но он осознавал, что не знает про абсолютно всю магию в мире.

«…Подумаю над этим позже.»

Арктур атаковал пулями из несжатого воздуха. Это магия, снаряды которой дают эффект, обратный атмосферному давлению, так как принудительно сферически рассеиваются в момент столкновения с целью. Такая атака наносит повреждения с помощью внезапного понижения атмосферного давления и охлаждения в результате адиабатического расширения.

С помощью Рассеивания заклинания Тацуя разложил участок последовательности магии, в котором было определено принудительное рассеивание.

Как он и рассчитывал, сила вмешательства в явление Арктура была потрачена впустую, не произведя никакого эффекта.

Это была защита не с помощью нейтрализации магии, а путём изматывания противника. Но это всё же была лишь защита, а не нападение. Не получится дать отпор Арктуру, просто защищаясь от его атак.

Тацуя резко рванул вперёд к астральному телу Арктура с помощью магии полёта. Он нацелился не на само духовное тело, а на хранящее информацию о физическом теле псионовое информационное тело в форме человека.

Арктур будто предвидел, что Тацуя попытается сократить дистанцию.

В тот же самый момент прямо на пути у Тацуи возникла раскалённая стена, будто противник только этого и ждал.

Высокотемпературный барьер из адиабатически сжатого воздуха.

Тацуя разложил сжимающую газ последовательность магии с помощью Рассеивания заклинания.

Высвобожденное тепло и взрывная волна были заблокированы бронёй Освобождённого костюма.

Сблизившись до дистанции менее 10 метров, Тацуя выстрелил в Арктура мощным потоком псионов.

Прерывание заклинания.

Если бы противник был человеком, обладающим физическим телом, то приняв на себя поток псионов, он отделался бы лишь временным нарушением чувств.

Физическое тело является прочной защитной оболочной, защищающей разум, а псионовое информационное тело комбинируется с физическим телом для обеспечения стабильности.

Если часть информации «сдуть» Прерыванием заклинания, то этот дефект будет немедленно устранён путём обращения к информации из физического тела.

Но тот, у кого нет «пристанища» в виде физического тела, не должен быть в состоянии восстановить своё псионовое информационное тело.

Например, если информационное тело повреждено давлением псионового потока.

Астральное тело Арктура выдержало Прерывание заклинания Тацуи. Человеческий силуэт лишь немного «похудел», но на этом всё. Информация под названием «Александр Арктур» никуда не делась.

Арктур отдалился от Тацуи.

Он не убегал. Просто немного набрал дистанцию.

После чего выпустил серию из тончайших иглоподобных молний, которые было трудно заметить невооружённым глазом.

Вместо использования Рассеивания заклинания, Тацуя уклонился от них с помощью маневрирования в воздухе.

Расстояние между ними вышло за пределы досягаемости Прерывания заклинания.

В Тацуе начало накапливаться нетерпение.

Автомобиль с Минами продолжал движение за запад.

У Минору наверняка было подготовлено укрытие, спрятанное с помощью магии. Неизвестно было, сколько продлится понижение магической силы Минору. Может быть, уже через 5 минут станет невозможно определить местоположение Минами.

Однако если не дать отпор врагу, преграждающему путь, то продолжение погони будет невозможно. А у Тацуи пока не было зацепок, как победить этого противника.

У Тацуи был богатый боевой опыт. Если не обращать внимания на возраст, то его можно было назвать опытным ветераном.

Опыт ведения боя против волшебников, использующих Астральную проекцию, у него также имелся.

Но с таким прочным астральным телом он столкнулся впервые. Астральная проекция обычно классифицируется как магия для поиска врага. Это не магия непосредственно для ведения боя.

Изначально астральное тело привязано к физическому телу, и деятельность в отрыве от физического тела можно назвать неестественным состоянием. Если использовать только пассивные способности, то проблем не будет. Однако если активно использовать магию, то обычно невозможно долго поддерживать это «неестественное состояние». Даже если волшебник хорошо тренирован для использования этого заклинания, длительность битвы будет ограничена двумя-тремя минутами.

Однако астральное тело Арктура не показывало совершенно никаких признаков уменьшения своего присутствия, несмотря на то, что с момента его нападения прошло уже пять минут. Даже сейчас он продолжал выпускать магию, чтобы атаковать Тацую.

К тому же, до этого Тацуе ещё не встречалось нематериальное тело, которое было способно выдержать его Прерывание заклинания. Даже прямое попадание Прерыванием заклинания не разрушает духовное тело. Однако все нематериальные тела, с которыми Тацуя сражался в прошлом, получали от него такой урон, после которого их хозяева больше не могли поддерживать отделённое от физического тела состояние.

Внешняя системная древняя магия врага попыталась втянуть Тацую в иллюзию безумия. Это тоже было проблемой.

От магии, нацеленной на разум, нельзя уклониться никакими физическими способами. У Тацуи, неспособного использовать магию ментального сокрытия, кроме нейтрализации самой вражеской магии не было другого способа противостоять этому.

В момент использования Арктуром магии психического вмешательства Тацуя каждый раз был вынужден активировать Рассеивание заклинания. Другими словами, это была ситуация, когда он не только не мог атаковать, но и отвлекался на защиту.

Если ничего не поменять, то ситуация будет становиться всё хуже и хуже. На данный момент Тацуя нейтрализовывал всю магию Арктура (или уклонялся от неё). Однако если энергия противника не закончится до того, как Астральная проекция будет отменена, то есть вероятность, что Тацуя проиграет эту битву.

В Тацую снова полетела магия, атакующая разум. «Иллюзия Хаоса». Это магия, воспроизводящая в сознании субъекта такие психоделические видения и звуки, какие он испытывал бы, находясь под действием галлюциногена. Изначально это была медицинская магия, разработанная для лечения психических расстройств без физических побочных эффектов. Тогда её ещё называли не таким опасным названием, как «Иллюзия Хаоса», а безобидным названием «Иллюзия дезориентации».

Хотя у самой этой магии не было убийственной силы, она создавала фатальное преимущество в бою, поэтому Тацуя снова разложил её Рассеиванием заклинания. В этой магической системе Рассеивание заклинание занимало место «догоняющего». Ведь процесс анализа структуры последовательности магии противника и дальнейшего её разложения не мог начаться до атаки противника.

Чтобы выйти из этого тупика, нужно было начать атаковать самому. Астральное тело Арктура атаковало не только внешней системной магией. От магии, нацеленной на разум, тоже нельзя было уклониться, а только защищаться. А если он атаковал волновыми, энергетическими или воздушными снарядами, то была возможность уклониться от них и контратаковать.

«Но дистанция для этого слишком велика.»

Недостатком Прерывания заклинания является его малый радиус действия.

В принципе, магия не привязана к физическому расстоянию. Если расстояние в пространстве и кажется препятствием для магии, то только потому, что в сознании оператора магии возникает чувство, что цель «далеко» и магия её не достанет. Это нечто вроде самоограничения волшебника.

Однако Прерывание заклинания является исключением из этого «правила расстояния». Эта магия… точнее, техника манипулирования псионами действительно ограничена физическим расстоянием. Величина ограничения зависит от пользователя, однако сразу после достижения этого предельного расстояния псионовый поток затухает и теряет способность наносить повреждения псионовым информационным телам.

У Тацуи нынешний предел был около 30 метров. Это ограничение было исключительно для Прерывания заклинания, и оно серьёзно уступало ограничениям других видов магии.

В данный момент Арктур поддерживал дистанцию от Тацуи более 50 метров. Хотя казалось, что после недавнего сближения на 10 метров атака Прерыванием заклинания не нанесла существенного урона, однако, похоже, этой атаки было достаточно, чтобы насторожить Арктура.

В итоге, ничего не оставалось, кроме как сократить эту дистанцию. И раз Прерывание заклинания наносило хоть какой-то урон, кроме него не оставалось больше не каких действенных способов атаки. Потому что магия разложения не действует на духовные тела…

«…Но почему она не действует?»

Такой вопрос возник в голове Тацуи, пока он продолжал нейтрализовывать магию Арктура.

«Я не могу использовать „Разложение“, потому что не могу распознать структуру разума.»

«Разум — это пушионовое информационное тело. Я не могу „увидеть“ структуры, сформированные из пушионов.»

Он сам же и ответил на свой вопрос.

Это был предел Тацуи, который был ему известен. Но сейчас его сознание не желало соглашаться с таким ответом.

«Я могу разложить тело человека.»

«Однако при этом я не смотрю непосредственно на структуру человеческого тела. Я не могу увидеть и осознать абсолютно каждую микроскопическую клетку тела, абсолютно каждую молекулу, из которой состоят клетки.»

«Я также могу разложить и другие вещества, не только человеческие тела. И в этом случае я тоже не распознаю непосредственно молекулярные соединения.»

«Во время разборки механизма на составляющие его части, я тоже не вижу, как скомбинированы эти детали между собой.»

«Я „вижу“ только псионовое информационное тело, в котором записана информация о веществе. Я понимаю и затем разлагаю структуру только этого псионового информационного тела и ничего больше.»

Это не было каким-то особым преуменьшением своих достоинств. Такова была сама магия.

Технология копирования, хранения и подмены информации о явлениях, существующих в этом мире. Это и есть магия. Семья Йоцуба определяла «Разложение» Тацуи как «не магию», однако по своему фундаментальному принципу действия оно было ничем иным, как магией.

«Я не могу увидеть структуру вещества. Но „Разложить“ его я могу.»

«В таком случае, почему считается, что магия разложения не подействует только из-за того, что я не могу напрямую „увидеть“ структуру разума?»

Тацуя спросил сам себя.

«То, что я сейчас наблюдаю перед собой — что это такое?»

То, что он распознал как «Арктура», было псионовой структурой, хранящей в себе информацию о физическом теле.

Однако там хранилась не только информация о веществах, из которых было сформировано это физическое тело. Это ещё не было выяснено до конца, однако считается, что основной функцией псионов для живых существ является обеспечение связи между принадлежащим материальному миру физическим телом и существующим в другом измерении разумом.

Псионы не взаимодействуют с материальным миром. Однако существует одно исключение из этого правила. Псионовые волны могут генерировать в клетках мозга электрические сигналы, и наоборот, электрические импульсы клеток мозга могут порождать псионовые волны. Благодаря этой своей природе, псионы способны обеспечивать связь между разумом и физическим телом.

Явления сопровождаются информацией. Информация о явлениях записана в псионах. Это также относится и к явлениям, вызываемым самими псионами. В псионовом информационном теле, хранящем информацию о физическом теле, также должна содержаться псионовая информация, используемая для связи с разумом.

В наблюдаемом Тацуей псионовом теле Арктура был записан некий «проход», позволяющий разуму работать в этом измерении.

«Для начала, почему вообще существует необходимость, чтобы духовное тело сопровождалось псионовым информационным телом?»

Тацуя задал сам себе новый вопрос.

Он прервал попытки маневрирования с целью сблизиться с Арктуром для использования Прерывания заклинания (единственного доступного средства атаки против Арктура), и вернулся к стратегии перехвата и уклонения от атак. Интуиция Тацуи подсказывала ему, что он не должен сейчас прерывать ход своих размышлений. Послушавшись этого голоса разума, он начал строить гипотезу.

«Этот враг — это не просто Александр Арктур. Истинное тело Паразита тоже всегда покрыто псионовой оболочкой.»

«Разум не может контролировать тело напрямую. А также не может напрямую распознавать информацию, которую чувствует тело.»

«Разум — пушионовое информационное тело — отдаёт приказы физическому телу путём излучения псионовых волн, а получает собранную физическим телом информацию путём приёма псионовых волн.»

Атаки Арктура стали более яростными, будто он решил, что Тацуя даже не считает необходимым контратаковать. Машинально нейтрализуя вражескую магию, Тацуя погрузился в глубины размышлений.

«Будет ли всё точно так же, если нет физического тела? Разум не сможет напрямую вмешиваться в это измерение и не сможет напрямую получать информацию из этого измерения?»

«В современной магической науке основной является гипотеза, согласно которой понятие „информационное измерение“ не означает, что существует другой мир, отдельный от нашего. Информационное измерение — это лишь платформа, на которой записана информация о явлениях. Это словно изнанка, другая сторона нашего мира.»

«Значит, духовное тело не может получить прямой доступ к информационному измерению точно так же, как и к материальному измерению?»

«Оно получает доступ как к материальному, так и к информационному измерению, используя проход, созданный внутри сформированной из псионов структуры, служащей в качестве медиума-проводника?»

Эта идея пришла в голову Тацуи, будто божественное откровение.

«В таком случае, если разложить псионовую структуру, служащую для разума точкой доступа, то разум будет отрезан от этого измерения?!»

Тацуя немедленно попытался это попробовать.

Первым делом он направил способность распознавания информационных тел «Глаза духов» на астральное тело Арктура.

Внутри астрального тела он нашёл структуру, ответственную за связь разума с информационным измерением.

Информация о самом физическом теле… не подходит.

Информация о подразделе псионового информационного тела, используемого для связи физического тела с разумом… не подходит.

Информация о «Вратах», выпускающих последовательности магии…

«…Нет, не то.»

«Врата», существующие между самым нижним слоем области сознания и самым верхним слоем области подсознания — это выход, через который разум обладающего физическим телом волшебника выпускает последовательности магии из своей зоны расчёта магии в являющийся целью Эйдос. Однако покинувший своё физическое тело Арктур для активации магии не использовал записанные в астральном теле «Врата».

По-видимому, «Врата» — это своего рода модификация канала связи разума с физическим телом.

«…?!»

От Арктура в Тацую полетела атака магией психического вмешательства.

Задействованные на полную мощность «Глаза духов» Тацуи уловили момент выхода этой магии.

Из-за того, что он отвлёкся на наблюдение, нейтрализация магии опоздала на одно мгновение.

Тацуя был атакован галлюцинацией, заставляющей потерять ориентацию в пространстве с помощью лишения чувства направления.

Упав всего на два метра, он уже разложил приклеенную к нему последовательность магии иллюзии, тем самым восстановив свою ориентацию в пространстве и контроль магии полёта.

«Что сейчас…?»

Подстроив своё сознание, чтобы оно не слишком концентрировалось на цели, Тацуя направил свой «взгляд» на только что обнаруженную псионовую структуру.

У этого духовного тела канал вывода последовательности магии будто был одноразовым, так как от него остались лишь незначительные следы.

В данный момент никакой связи через него уже не было.

Но рядом с ним он обнаружил другой, действующий канал.

Нейтрализовав очередную атаку Арктура, Тацуя изучил этот «проход» своим «взглядом». «Изнутри» астрального тела с очень короткими паузами (то есть, практически непрерывно) посылалась сила вмешательства в явление.

Атаки Арктура продолжились.

По-видимому, если не спешить, то можно будет обнаружить и другие каналы, однако времени на это не было. Нельзя было терять ни секунды времени и закончить эту битву как можно быстрее, чтобы продолжить преследование Минами.

Тацуя нацелил «взгляд» на обнаруженный «проход» для силы вмешательства в явление.

Анализ структуры канала.

Уделив немало времени информационным телам физических и материальный явлений, а также качественным отличиям в структуре последовательностей магии, Тацуя в итоге понял, чем является этот постоянно работающий канал.

«…Это „проход“ для поддержания заклинания „Астральная проекция“?»

Примерно в то же время, как его анализ был завершён, атаки Арктура стали ещё более интенсивными.

В его поведении тоже чувствовалась нетерпеливость.

Возможно, Арктур как-то почувствовал, что Тацуя «смотрит» на него, и расценил это как опасность.

Именно поэтому Тацуя не стал менять свои действия.

Разложение вражеских атак.

Подготовка своей атаки.

В разложении Эйдоса разных физических явлений обычно есть небольшие отличия. А в разложении разных псионовых информационных тел фундаментальных отличий нет.

Можно даже сказать, что схема разложения информационных тел, сопутствующих информационным телам, близка к схеме разложения последовательностей магии.

Сделав такой вывод, Тацуя применил новые знания при строительстве последовательности магии Рассеивания заклинания.

Время конструирования было вдвое больше обычного (но всё равно было меньше половины секунды). Тацуя выпустил в астральное тело Арктура магию разложения информационных тел.

Её целью было не всё астральное тело, а магический канал, поддерживающий Астральную проекцию.

Эффект… был.

Он «увидел», как проход для силы вмешательства в явление был разрушен.

Из соответствующего места на астральном теле вырвались пушионовые волны. Тацуя не мог видеть пушионы как частицы и не мог распознавать пушионовые волны как сигналы, однако он мог почувствовать наличие или отсутствие пушионовых волн.

«Истинная природа силы вмешательства в явление — это пушионовые волны?!»

Сила вмешательства в явление из области подсознания волшебника вливается напрямую в Эйдос цели. Сам волшебник не может осознать это событие никак, кроме «я вливаю силу вмешательства в явление».

Однако сейчас Тацуя, разрушив ставший неприкрытым канал силы вмешательства в явление, возможно, был первым волшебником, который «смотрел» на саму силу вмешательства в явление.

— Значит, в магии используются не только псионы, но и пушионы…? — Неосознанно пробормотал он вслух.

Сила вмешательства в явление перемещается мгновенно, будто телепортируется, поэтому даже способные видеть пушионы обладатели сверхспособностей (такие как одноклассница Тацуи Мизуки) не могли понять, что на самом деле это пушионовые волны.

Даже магия, заполняющая пространство самой силой вмешательства в явление (такая как Зона подавления магии, например), наблюдается только после того, как уже произвела вмешательство в пространство как «магия».

Это не значит, что природа силы вмешательство не исследовалась в прошлом. Гипотеза о том, что проводником силы вмешательства в явление служит не псионовое, а пушионовое информационное тело, тоже существовала среди исследователей магии, хотя её сторонников было меньшинство.

Тем не менее, это был первый случай, когда природа силы вмешательства в явление наблюдалась в виде пушионовых волн. Если Тацуя не ошибся, то это станет великим открытием в области магической науки.

Однако в данной ситуации его любопытство как исследователя уступило его пониманию обстановки как солдата.

Тацуя переключил внимание с разрушающегося канала силы вмешательства в явление на общую ситуацию с астральным телом.

Изменения появились быстро.

Астральное тело Арктура, до этого момента непрерывно атаковавшее магией, перестало двигаться.

Причём не только перестало перемещаться в пространстве. Активность псионового информационного тела тоже не наблюдалась.

Плотность псионов, из которых была сформирована проекция астрального тела, начала уменьшаться.

Это продолжалось около 10 секунд, и в итоге астральное тело Арктура исчезло, будто его засосало в пустоту.

Закрытие пути снабжения силой вмешательства в явление сделало невозможным дальнейшую поддержку Астральной проекции, и духовное тело Арктура было отброшено обратно в физическое тело.

◊ ◊ ◊

…Но ведь битва шла с моим преимуществом… — Оказавшись во тьме, подумал Арктур.

Я встретил того, кто является врагом моим товарищам и мне.

Я пытался отомстить изо всех сил.

У врага был только один способ атаковать духовное тело. А радиус действия этой атаки по магическим меркам был довольно мал. У противника также были мощные средства нейтрализации магии, но я по крайней мере не проиграл бы, если бы сохранял дистанцию и продолжал атаковать.

Так должно было быть.

Внезапно он ощутил сильную боль.

Хотя у Арктура не было опыта удаления зубов, но ощущаемую боль он сравнил именно с болью при удалении зуба без анестезии.

Возникло такое чувство, как из него вытекает «нечто», напрямую связанное с жизнью — не кровь, но похожее на неё.

Внезапно поле зрения потемнело. Нет, не только зрение. Все пять чувств, воспроизведённых в астральном теле, внезапно угасли.

Реальность внезапно стала отдаляться.

Но когда Арктур осознал это, он уже был в этой темноте.

Он быстро понял, что эта тьма — это то самое небытие.

Он вспомнил эту тьму, полностью изолированную от внешнего мира.

…Я вернулся в запечатанное тело?

Я думал, что умер. Я считал, что связь между разумом и телом полностью отрезана.

Видимо, я ошибался. Похоже, «я» и моё тело связаны какой-то неизвестной мне связью.

…Пока Арктур размышлял об этом, его сознание затуманивалось. Мысли становились всё более расплывчатыми. В итоге думать и размышлять стало вообще невозможно.

Я мыслю, следовательно, я существую.

Если это знаменитое высказывание Декарта верно, значит «я» исчезну в тот момент, когда перестану мыслить, думать.

Арктур потерял сознание. Его мышление остановилось. Его «я» утонуло во тьме пустоты.

◊ ◊ ◊

…На этом всё?

Тацуе, хоть и с трудом, но удалось справиться с астральным телом Арктура.

Однако частое использование Прерывания заклинания и Рассеивания заклинания серьёзно его истощило.

Если безрассудно пересилить себя, то можно продолжать лететь.

Однако он не мог сейчас пойти на безрассудство и упасть без сил.

…Нужно спасти Минами.

Он и сам так думал, но Миюки хотела этого больше него.

Для Тацуи Миюки имела больший приоритет, чем Минами. Если сейчас он упадёт без сил, то в случае чрезвычайной ситуации не сможет спасти Миюки.

Тацуя мог пойти на безрассудный поступок только ради желания Миюки или в случае, когда ей угрожает опасность.

Дать отпор Арктуру, чтобы продолжить преследование Минами, но в результате потерять силы для этого преследования — это был довольно ироничный исход. Но такова была реальность, и не оставалось ничего, кроме как принять это.

Тацуя приземлился на безлюдном пустыре у южного подножья горы Такао, неподалёку от старого шоссе Косю. Воздушная битва началась, когда он был к северу от горы Такао, пролетая вдоль центрального шоссе, то есть за время боя они переместились на другую сторону горы.

Вызвав информационный дисплей костюма, он посмотрел текущее время.

«Бой длился около 15 минут…?»

Прошло больше времени, чем казалось Тацуе.

«И после этого я потерял свободу действий» — Подумал Тацуя.

«…В конце концов, я был прав, что не стал переусердствовать?»

«Не могу отрицать, что меня охватило чувство поражения» — Подумал Тацуя, проверяя своё состояние.

«Я всё ещё могу летать. Однако если начнётся очередная воздушная битва, то достаточной эффективности я показать не смогу. Лучше будет какое-то время оставаться на земле.» — В итоге он пришёл к такому выводу.

Летающий боевой костюм «Освобождённый костюм», надетый на Тацую, был выполнен похожим на обычный коммерческий ездовой костюм, поэтому он не выглядел неуместным на дороге общественного пользования. Хотя прогулка пешком в «мотоциклетном» костюме заставляла чувствовать себя неловко, но при ходьбе по обочине дороги это не вызывало удивлённых взглядов.

Учитывая, что он возобновил преследование, лучше было не снимать этот костюм. Подумав об этом, Тацуя снял только шлем, и, чтобы не сбивать дыхание, спокойным шагом направился на запад.

◊ ◊ ◊

Группа волшебников семьи Дзюмондзи во главе с Кацуто преследовала Минору с суровыми выражениями на лицах.

Следуя решению Конференции Главных Кланов, они ждали Минору в засаде рядом с больницей, в которой лежала Минами.

Роль семьи Дзюмондзи заключалась в поимке Минору совместными с семьёй Саэгуса усилиями. Но семья Саэгуса оказалась совершенно бесполезной во время сегодняшнего нападения Минору. А семью Дзюмондзи Минору перехитрил, даже несмотря на то, что глава семьи Кацуто лично руководил обороной.

Волшебники семьи Саэгуса, даже не успевшие вступить в контакт с Минору, по указанию главы семьи Коити вернулись в свою временную резиденцию. В свою очередь, семья Дзюмондзи не достигла цели «помешать планам Минору и поймать его» и позволила похитить ставшую приманкой Минами. Поэтому они, включая самого Кацуто, погнались за Минору на автомобилях.

Отряд преследования состоял из восьми человек, распределившихся по четверо в два семиместных внедорожника, переоборудованных из военных моделей. В таком виде боевой порядок казался недоукомплектованным, но в связи с изначальной задачей семьи Дзюмондзи — обороной столицы — они не могли послать больше людей.

Однако вместе с Кацуто это была восьмёрка самых элитных бойцов семьи Дзюмондзи. Можно также сказать, что они высокомерно решили, что большего количества людей не потребуется.

Причиной тому, что они отстали от Минору в Тёфу, были ставшие заложниками городские жители. В честной битве они бы не проиграли. А за чертой города у противника уже не получится прибегнуть к такой же уловке. Кацуто и его подчинённые воспылали боевым духом, желая смыть пятно поражения.

Когда семья Йоцуба с помощью радара для Паразитов установила маршрут побега Минору, и семья Дзюмондзи под руководством Кацуто отправилась в погоню, с того момента, как Минору похитил Минами, прошло уже 10 минут.

Чтобы сократить это отставание на 10 минут, Кацуто приказал подчинённым ехать максимально быстро. Их автомобили не были ни полицейскими машинами, ни машинами скорой помощи. Хотя на скоростном шоссе не было ограничения скорости, но по этой дороге ехали не только они. Им следовало опасаться внимания полиции в связи с «опасным вождением». Их отряд преследования продвигался на запад с фактической предельной скоростью их автомобилей.

И после такого безрассудства, Кацуто внезапно приказал водителю свернуть на дорогу общественного пользования. Второму автомобилю он приказал продолжать преследование, а свой внедорожник направил по маршруту от перекрёстка Хатиодзи до шоссе Косю по кольцевому шоссе Кен-О.

Никто из подчинённых не выразил сомнения. Волшебники семьи Дзюмондзи знали причину и без объяснений со стороны Кацуто.

Они почувствовали признаки ожесточённой магической битвы в небе над южным склоном горы Такао. С точки зрения старого административного деления, они были ещё в пределах Токио. Как волшебники семьи Дзюмондзи — основы обороны столицы — они просто не могли оставить без внимания нечто такое.

В сравнении с превосходной активной силой вмешательства волшебников семьи Дзюмондзи, их способность пассивного восприятия была на ступень хуже. В улавливании остаточных псионовых волн, возникающих при магических сражениях, они тоже были не очень умелыми. В этом они в основном полагались на главу семьи, Кацуто.

Была вероятность того, что сражение, которое они только что почувствовали, началось гораздо раньше. Из-за того, что они заметили это, только когда настолько приблизились, сама битва могла уже подходить к завершению.

Но они всё равно не могли проехать мимо, не разобравшись.

По сути, роль семьи Дзюмондзи заключается в защите столицы от вооружённых нападений. В список угроз, требующих реагирования, входят не только нападения с применением материального оружия, но и нападения с помощью магии.

Кудо Минору несомненно является тем, кто с высокой вероятностью станет угрозой всему государству. Нельзя было пренебрегать решением Конференции Главных Кланов.

Но также нельзя было игнорировать и эти обнаруженные признаки магической битвы, ведь это был столичный регион, хоть и самая его окраина. Как глава семьи Дзюмондзи, Кацуто лично должен был разобраться с этим.

Однако после того, как они свернули на юг на перекрёстке Хатиодзи и уже ехали по кольцевому шоссе Кен-о, признаки битвы исчезли. Похоже, битва успела закончиться без их вмешательства. У них был выбор: продолжать движение по кольцевому шоссе, либо возобновить погоню. Но в любом случае необходимо было свернуть со скоростного шоссе.

Последние отзвуки битвы наблюдались в небе к юго-западу от горы Такао. Кацуто приказал ехать в этом направлении.

◊ ◊ ◊

Услышав позади себя звук приближающегося автомобиля, Тацуя остановился и развернулся.

Не потому, что проезжающий автомобиль в этой глуши был редкостью. А потому что почувствовал внутри него признаки знакомого человека.

У него возник вопрос: почему Дзюмондзи Кацуто, который должен был ехать на запад по центральному шоссе, преследуя машину Минору, поехал по кольцевой дороге на юго-запад от горы Такао? Однако для Тацуи, недавно пережившего битву, необходимо было восстановить силы, и это «совпадение» было для него удобной возможностью отдохнуть.

Тацуя остановился и развернулся.

Менее чем через две минуты массивный внедорожник приблизился к Тацуе и остановился перед ним.

— Шиба?

Как Тацуя и предполагал, тем, кто открыл окно переднего пассажирского места и обратился к нему, был Кацуто.

— Дзюмондзи-сэмпай. Если вы преследуете Минору, не могли бы вы взять меня с собой?

На этот наглый запрос Тацуи Кацуто ответил одним словом: «Садись».

Тацуя сел во втором ряду слева. Прямо позади Кацуто.

С тех пор, как Тацуя сжёг левую руку Кацуто в Идзу, прошло менее двух месяцев (хотя именно Тацуя эту руку и восстановил). Но несмотря на всё это, Кацуто повернулся к Тацуе спиной и не показывал никаких признаков настороженности. Было ли это смелостью, добродушием или же каким-то другим образом мышления, не таким как у обычных людей?

Сам Тацуя тоже не задумывался о чувствах Кацуто и просто сел на указанное место. С этой точки зрения Тацуя и Кацуто, возможно, были похожи друг на друга.

— Шиба, с кем ты сражался?

Это было первое, что спросил Кацуто в то время, когда машина делала разворот на 180 градусов.

— С обращённым в Паразита солдатом армии СШСА.

У Тацуи не было особой необходимости это скрывать. Поэтому он честно ответил на этот вопрос.

Но в таком ответе чувствовалась недосказанность.

— Истинное тело Паразита, покинувшее хозяина, смогло долететь даже сюда?

То, что Кацуто, недавно имевший дело с истинными телами Паразитов придёт к такому ошибочному выводу, казалось вполне очевидным.

— Нет, думаю, это было не истинное тело Паразита. У меня нет особого зрения, способного различать духовные тела, поэтому не могу сказать точно, однако это могло быть астральное тело, покинувшее физическое тело с помощью «Астральной проекции».

Тацуя и сам заметил, что его предыдущего объяснения оказалось недостаточно, поэтому он дал более исчерпывающий ответ.

— Астральная проекция? У Паразита?

— Непонятно, был он Паразитом или не был.

— …Но ведь ты сам сказал, что это был «солдат, обращённый в Паразита»?

— Это правда. Это было уже второе моё сражение с этим противником. В первый раз он определённо был Паразитом.

До этого Кацуто задавал вопросы, сидя лицом вперёд. Но теперь он обернулся. Показав своё лицо в профиль из-за подголовника, он острым взглядом посмотрел на Тацую.

— …Ты хочешь сказать, что, возможно, Паразит снова стал человеком?

— Я не могу обосновать это ничем, кроме собственных впечатлений, однако нельзя полностью исключить вероятность этого.

Кацуто снова повернулся вперёд, скрестил руки на груди и тихо вздохнул. Изначально о Паразитах не было известно практически ничего. Возможность того, что Паразит может снова стать человеком, добавила бы новый способ противодействия людям, заражённым этими существами из другого измерения.

— …Этот американский солдат убит?

Этот вопрос означал, что Кацуто временно отложил размышления о Паразитах.

У Тацуи не было возражений против этого решения.

— Думаю, мне удалось нейтрализовать его на некоторое время.

— Ясно.

Кацуто кивнул.

— Как ты и сказал, мы преследуем Кудо Минору. Ещё один автомобиль в данный момент, согласно предоставленной семьёй Йоцуба информации, движется в сторону окрестностей озера Кавагути. — Добавил он, глядя на экран навигатора.

— Будет хлопотно, если он заедет на пригородные улицы…

— По сравнению с центром города ущерб будет небольшой. В какой-то степени, это можно назвать рациональным суждением.

Похоже, Кацуто принял решение действовать, принимая во внимание возможность вовлечения третьих лиц. Вероятно, причиной этой решимости стало то, что Минору использовал городских жителей в качестве живого щита рядом с больницей в Тёфу.

Брови Кацуто вздёрнулись. Но это было не из-за того, что ситуация ухудшилась.

— Похоже, они вышли на скоростное шоссе. Но этот маршрут не ведёт в городские районы. Их пункт назначения — лес «Море деревьев Аокигахара»?

Тацуя надел шлем, который держал в руках.

На стекле шлема отобразились те же данные, которые получил Кацуто.

Круг, показывающий текущее местоположение Минору, по-прежнему имел большую погрешность в 1 километр. Он был сейчас южнее городка, расположенного на берегу озера Кавагути, и двигался на запад. С таким курсом действительно можно было предположить, что в «Море деревьев Аокигахара» есть какое-то укрытие. Тацуя тоже пришёл к такому выводу.

В прошлом веке про Аокигахару ходили слухи, что «из этого леса невозможно выбраться». Но если знать, что «там кто-то есть», то поиск будет не таким уж и сложным.

Но по какой-то причине Тацуя не мог заставить себя смотреть на это с оптимизмом.

◊ ◊ ◊

Фургон с Минору и Минами ехал по узкой дороге, пролегающей между деревьев.

Хотя это была грунтовая дорога, но неровности во время езды совсем не ощущались.

Слева и справа были стены из деревьев. Над головой — зелёный навес. Дорога была шириной в один автомобиль и при этом была извилистой, поэтому дальность обзора была меньше десяти метров.

«В „Море деревьев“ у горы Фудзи есть такая дорога?»

Даже погружённая в самоупрекающие мысли Минами сейчас не могла ничего поделать, кроме как широко раскрыть глаза от изумления.

Минами даже не заметила тот момент, когда они свернули на эту дорогу. Проехав по дороге, пролегающей с востока на запад южнее озёр Кавагути и Сайко, они двигались на юг по дороге, огибающей западную сторону горы Фудзи. Учитывая то, как долго они уже в пути, когда именно они свернули на эту узкую извилистую дорогу?

Если бы им встретился едущий навстречу автомобиль, то они не смогли бы друг друга пропустить — настолько узкий был этот проезд. Однако кроме их автомобиля не было признаков других транспортных средств или даже пешеходов. Если эта дорога была настолько ухоженной и ровной, то она наверняка должна была использоваться туристами для прогулок.

Внезапно перед крутящей по сторонам головой Минами предстало неожиданное зрелище.

Обзор внезапно открылся. На довольно просторном и обустроенном участке стоял одноэтажный деревянный дом.

Дорога заканчивалась у этого дома и с другой стороны не продолжалась. Хотя этот дом не был роскошным, в нём чувствовалась некая экзотика.

То есть, узкая дорога, по которой они только что проехали, была предназначена исключительно для того, чтобы добраться до этого дома или уехать из него.

Территория представляла собой идеальный круг среди деревьев, и никакой ограды или ворот тут не было.

Фургон остановился перед главным входом.

Невольно оглянувшись назад, Минами удивилась уже в третий раз.

Узкий проезд, через который они сюда приехали, исчез.

◊ ◊ ◊

— Мм? — С сомнением в голосе промычал Кацуто.

Не было необходимости спрашивать у него причину. Тацуя сейчас чувствовал то же самое.

Световой круг, отображающий отклик от Минору, внезапно исчез с экрана на стекле шлема.

Тацуя снял шлем.

Кацуто по радио связался с другим автомобилем.

— …Ясно. Понял. Ждите меня там.

Завершив сеанс связи, Кацуто обернулся к Тацуе.

— Похоже машина, на которой сбежал Кудо Минору, в итоге пропала из поля зрения. Идущий впереди автомобиль потерял сигнал перед пещерой Фудзи Фукецу.

— Они свернули в «Море деревьев», но неизвестно, на запад или на восток?

— К сожалению, это так.

Тацуя не стал говорить больше ничего, что можно было расценить как упрёк в сторону семьи Дзюмондзи. Он не забыл, что он сам точно также упустил Минору из виду.

— Есть два возможных варианта.

— Да. Либо Кудо Минору вернул свою изначальную магическую силу, либо спрятался в укрытии, обладающем мощным скрывающим эффектом. Либо оба варианта сразу.

У Тацуи не было возражений против озвученных Кацуто трёх вариантов.

— В любом случае, остаётся только искать следы на месте.

Все согласились с этим выводом.

Когда Тацуя и Кацуто догнали первый автомобиль, преследовавший Минору по пятам, было уже 16:20.

Летнее солнцестояние уже прошло, но дни всё ещё были длинными. Хотя густой лес, возвышающийся по краям дороги, и затмевал солнечный свет, но тут не было настолько темно, чтобы требовалось искусственное освещение.

Кацуто некоторое время смотрел попеременно то налево, то направо на эти стены деревьев, и в итоге, слегка вздохнув, обернулся к Тацуе и спросил:

— …Шиба, есть какие-нибудь идеи?

— Нужно кое-что проверить.

Тацуя, который глазел на стоящие в ряд деревья точно так же, как Кацуто, перешёл на западную сторону дороги и вошёл в лес.

Увидев, что при этом произошло, подчинённые Кацуто слегка удивились, но ничего не сказали.

Тацуя пошёл не к месту, где между деревьями были большие промежутки, а к густым как стена зарослям. Его тело прошло ветки и стволы деревьев насквозь, будто ему ничего не мешало.

Тацуя развёл руки в стороны и медленно развернулся.

Сделавшие полоборота руки Тацуи не коснулись ни веток, ни листьев.

И будто среагировав на это, стоявшие рядом с ним деревья исчезли.

А вместо них появилась дорога, которая была настолько узкая, что её едва хватало для проезда одного автомобиля.

— Иллюзия? — Спросил Кацуто у вернувшегося Тацуи.

— Да. Это довольно мощная магия иллюзий, которую невозможно обнаружить, пока не приблизишься вплотную. Исходя из того, что поблизости нет следов присутствия волшебника, можно предположить, что для этого используется магический предмет уровня Реликта.

— Магический предмет?

— Я не знаю, что именно это было. Это также могла быть какая-нибудь неизвестная нам секретная техника древней магии.

— Хм…

Кацуто сложил руки на груди и задумался. Магия, скрывающая вход, была рассеяна, однако неизвестно было, какие ещё заклинания ждут впереди.

Кроме того, это мог быть не единственный скрытый проезд. Нельзя было с уверенностью сказать, что Минору поехал именно этой дорогой.

Всё ещё скрестив руки, Кацуто посмотрел на Тацую.

— Даже если будем искать с воздуха, то всё равно не найдём, верно?

Под взглядом Кацуто на лице Тацуи всплыла едва заметная горькая улыбка.

— Да…

Если это была бы иллюзия, которую можно обнаружить с воздуха, то разведывательные спутники или стратосферные платформы уже сделали бы это. Силы самообороны не оставили бы это без внимания. «Море деревьев Аокигахара» — это не только туристическое место, но также военный объект, регулярно используемый национальными силами самообороны для тренировок лесных вылазок.

Проводить учения в лесу, где может быть установлена неизвестно чья иллюзия — это довольно глупый поступок, подвергающий опасности солдат. Они не должны были позволить такому заклинанию продолжать работать.

Однако иллюзия фактически была установлена на этом месте. Даже если это и не было упущением из виду по невнимательности, силы самообороны всё равно фактически допустили серьёзную ошибку. Но если посмотреть на ситуацию под другим углом, это означало, что наблюдение с неба за этой территорией не смогло выявить установленную здесь магию.

— Выдвигаемся. Хотя попадание в тигриное логово не гарантирует получение тигрёнка, но если сейчас повернуть назад, то ситуацию это не улучшит.

— Согласен.

Возможно, Кацуто и не нуждался в помощи Тацуи. Но как только Тацуя согласился с решением Кацуто, волшебники семьи Дзюмондзи вернулись в свои автомобили.

Но, к сожалению, фраза Кацуто «попадание в тигриное логово не гарантирует получение тигрёнка» стала пророческой будто по закону Мерфи, гласящему: «дело, имеющее даже незначительный шанс неудачи, (всегда) закончится неудачей».

Узкая дорога обрывалась на полпути, и они не смогли ничего найти, хоть и проверили весь маршрут несколько раз.

Когда Тацуя и Кацуто вернулись в Тёфу, было около 8 часов вечера. Тацуя уже восстановил силы настолько, чтобы быть в состоянии сражаться в полёте. Но чтобы не раздражать органы правопорядка, он с разрешения Кацуто доехал назад на автомобиле.

Миюки ждала его в больнице. Почти в тот же момент, когда автомобиль припарковался на стоянке, из главного входа больницы вышли Миюки, Цукуба Юка, а также страж Юки, Озаки Чихо.

Миюки с надеждой посмотрела на вышедшего из машины Тацую. Однако вскоре она опустила глаза в печали. Лишь увидев напряжённое лицо Тацуи, она догадалась, что спасение Минами не удалось.

Но такое её подавленное состояние длилось недолго.

— Тацуя-сама, спасибо за старания.

С каменным лицом, но всё же с улыбкой, Миюки сказала Тацуе слова благодарности.

— Прости. Я не справился. — Извинился Тацуя. Короткая фраза казалась грубой и равнодушной, и демонстрировала отсутствие желания исправить свою ошибку.

Однако Тацуя от всего сердца сожалел, что не смог оправдать ожидания Миюки.

— Нет.

Миюки не упрекала Тацую.

Она совершенно не показывала разочарование.

— Это с самого начала было моей ошибкой.

Голос Миюки был наполнен лишь самообвинением.

Попрощавшись с Кацуто и его подчинёнными, Миюки и Тацуя сели в припаркованный на стоянке больницы аэрокар и вернулись домой.

Поездка по дороге в режиме обычного автомобиля заняла чуть меньше пяти минут. Разговоров между ведущим машину Тацуей и сидящей на соседнем месте Миюки практически не было.

— Я быстро приготовлю ужин, подожди немного, пожалуйста.

Как только они вошли в квартиру, Миюки сразу сказала это и удалилась на кухню.

Тацуе начало казаться, что она его избегает.

«Тут ничего не поделаешь» — подумал Тацуя.

Он не смог сдержать обещание вернуть Минами.

Миюки ведь человек. У неё не должны отсутствовать эмоции, даже такие как обвинение Тацуи.

Вопреки мнению самой Миюки, когда в ней возникает позыв упрекнуть в чём-то Тацую, она начинает обвинять саму себя, чтобы подавить этот позыв.

Она понимала, что Тацуя заметит эти её мысли.

«Онии-сама не виноват.»

«Потому что в том, что Минору-куну сбежал, виновата я.»

Миюки внушала себе подобные мысли.

Эти мысли преследовали её постоянно.

Но если теперь Тацуя скажет «ты не виновата», это даст только обратный эффект. Миюки не хотела обвинять Тацую и сделала злодеем себя.

Тацуя и это тоже мог понять.

Однако он не мог подобрать подходящие слова, чтобы заговорить с Миюки.

Севший на диван в гостиной Тацуя чувствовал себя беспомощным.

◊ ◊ ◊

Ужин у Минору начался немного раньше, чем у Тацуи.

А его приготовлением занималась Минами. Минору собирался оставить готовку автоматизированной кухне, но Минами, до этого практически ничего не говорившая, настояла на своём, и заняла кухню.

Минами начала готовить после 7 часов вечера, когда они убедились в том, что Тацуя и Кацуто уехали.

Когда она закончила готовить, было уже больше 8 часов вечера. У привыкшей готовить еду Минами это заняло настолько много времени. Возможно, это было из-за большого количества незнакомых приправ, оказавшихся в наличии в этой кухне. К тому же, кроме обычных продуктов и кухонной утвари, эта кухня была полна специализированных предметов, используемых в ресторанах китайской кухни.

Это указывало на то, что данное убежище было подготовлено Чжоу Гунцзинем. Манипулируя фракцией примирения с Великим Азиатским Альянсом сил самообороны, и установив во всех ключевых точках магические амулеты, он заманил сюда 16 изгнанных с континента волшебников. Используя заклинание астрологического типа*, питаемое человеческими жизнями, он создал своего рода «параллельный мир в ограниченном пространстве», построенный на принесённых в жертву волшебниках. И на обеспеченном таким образом участке земли был построен этот дом. Более того, чтобы гарантировать неразглашение этого секрета, рабочие, строившие этот дом, также стали «материалом» для усиления барьера.

[*В оригинале «Тонко-дзюцу», пишется как в «Кимон Тонко».]

В итоге духи этого места стали настолько сильны, что Чжоу Гунцзинь стал появляться здесь только для того, чтобы заменить запас портящихся продуктов. Эти духи не причиняли Минору вреда именно потому, что он поработил призрак Чжоу Гунцзиня, которого они признавали своим хозяином. Благодаря этому Минору получил возможность использовать укрытие, оснащённое мощной магией маскировки/сокрытия, которую не смог бы организовать своими силами.

На обеденном столе были расставлены блюда в стиле китайской кухни. Разумеется, какой-то крайней степени изысканности в них не было. В отличие от японской и европейской кухни, в китайской кухне Минами была не очень опытна.

К счастью, Минору изысканным блюдам предпочитал самые обычные. Это было из-за того, что до того, как стал Паразитом, он часто болел и много времени проводил в постели. К тому же, если эти блюда приготовила Минами, то Минору они покажутся вкусными в любом виде.

Минами села с противоположной от Минору стороны стола. Она не упрямилась настолько, чтобы отказываться от ужина вместе с Минору.

Но и откровенным её поведение нельзя было назвать.

Минами никогда не начинала разговор первой. Она привыкла только отвечать на задаваемые ей вопросы, и то в её речи был только необходимый минимум слов. К тому же, хоть они и сидели напротив друг друга, она старалась даже не смотреть Минору в глаза, пока он не заговорит. Стыдливо отведя взгляд, она лишь тихо двигала палочками для еды.

Для парня своего возраста Минору ел хоть и медленно, но мало. Но это скорее была лишь привычка, потому что с раннего детства он часто ел в постели.

В свою очередь, Минами не была гурманом, поэтому ела очень быстро. К тому же, термин гур (ман)* был неуместен, ведь она была женского пола. С самого раннего детства её воспитывали на роль горничной, поэтому у неё не было привычки тратить время на еду. И это не изменилось даже после того, как она прожила больше года вместе с Тацуей и Миюки.

[В оригинале там слово, переводящееся «обжора», но чтобы воспроизвести авторскую «шутку» про окончание «ман» (человек, мужчина), пришлось взять самую близкую альтернативу.]

В результате комбинации этих двух факторов получилось так, что есть они закончили практически одновременно.

— Спасибо за еду.

— Извините за скромное угощение.

— Ничего подобного! Было очень вкусно.

— …Спасибо.

Щёки Минами покраснели от этой буквально сияющей улыбки Минору.

— Извините, не желаете ли какой-нибудь напиток после еды?

Сначала он хотел ответить отказом на вопрос Минами, но передумал, посчитав, что это будет невежливо.

— Думаю, чёрный чай подойдёт.

— Как пожелаете.

Минами встала и переставила посуду в тележку. Эта «тележка» представляла собой негуманоидного робота-помощника для домашнего хозяйства, являющего частью домашней автоматизации. Минами последовала за этой самоходной тележкой и скрылась на кухне.

Слегка вздохнув, Минору таким образом будто выпустил из себя накопившееся напряжение. Отсутствие взгляда Минами будто придало ему сил.

Минами вернулась с чашкой чёрного чая. Она не использовала тележку, а несла поднос своими руками.

Много времени у неё это не заняло, однако этой паузы было достаточно, чтобы Минору обрёл решимость.

— Прошу.

— Спасибо. Минами-сан, ты тоже садись.

— Хорошо.

Минами послушно последовала указанию Минору.

Между ними возникла напряжённая атмосфера, не имеющая ничего общего с враждебностью. Так получилось потому, что к Минору вернулось напряжение, и это настроение передалось Минами.

Минору молча два раза отпил чай из чашки, прежде чем вернуть чашку на поднос. После этого он посмотрел прямо на Минами.

Молчание продолжалось некоторое время.

И после продолжительной тишины, Минору, наконец, заговорил.

— …Минами-сан.

Голос Минору был слегка охрипшим.

— Да, что такое?

Голос Минами слегка дрожал.

Но Минору этого не заметил. Он просто не мог сейчас замечать что-либо.

С близкой дистанции можно было увидеть, что он задержал дыхание.

— Минами-сан, я хочу, чтобы ты рассказала о своих истинных чувствах.

— ......

Минами посмотрела на Минору с серьёзным, но заметно побледневшим лицом.

— Я…

Минору поспешно протянул руку к чашке, чтобы смочить пересохшее горло. Горячий чай обжёг горло, и Минору поперхнулся.

Минами не смеялась над этой неловкой ситуацией, в которую попал Минору.

— …Я хочу, чтобы Минами-сан стала Паразитом. Чтобы вылечить твоё тело, Минами-сан, не отнимая у тебя магию.

— ......

— Минами-сан, я не собираюсь принуждать тебя принять мою идею. Хотя поздно говорить такое после того, как я забрал тебя силой, но я не хочу тебя к этому принуждать. Это абсолютная правда.

— …Да. Я верю.

Минору округлил глаза от этих неожиданных слов Минами.

— …Спасибо.

Минору допил остатки чая. В этот раз, не поперхнувшись.

— Минами-сан, что ты хочешь? Стать Паразитом, чтобы не потерять магию? Или же прожить остаток жизни человеком, перестав быть волшебником?

Минами опустила глаза.

Минору не смог увидеть её лицо из-за свисающей чёлки, и поспешил уточнить свои слова.

— Становление Паразитом не стирает личность. Я это гарантирую. Я нашёл способ получить в свои руки способности Паразита, сохраняя при этом своё собственное «я».

— ......

Минами продолжала молчать с опущенной головой.

Нетерпение Минору постепенно усиливалось.

— Справедливости ради, стоит заметить, что Тацуя-сан, скорее всего, не ошибался, когда говорил о том, что жизни ничего не будет угрожать, если отказаться от магии. Можно перестать быть волшебником и продолжить жить обычным человеком.

С надеждой и тревогой одновременно на лице, Минору смотрел на повесившую голову Минами.

— …Пожалуйста, дайте мне немного времени.

Минами ответила, не поднимая глаза и настолько тихим голосом, что её невозможно было услышать, если не напрячь слух.

— Д-действительно.

Минору настолько растерялся, что выглядел очень жалко.

— П-прости! Это ведь слишком важный вопрос, чтобы принять решение вот так быстро.

Минору резко поднялся со стула.

— Я рад, что ты решила обдумать это! Я готов услышать ответ в любое время.

Он взял чашку из-под чая и быстрым шагом, будто убегая, скрылся на кухне.

Минами продолжила сидеть, застыв в положении с опущенной головой, и даже не попыталась его остановить.

◊ ◊ ◊

Тацуя послушал подробный рассказ Миюки о том, что произошло в больнице. Точнее, если исключить её попытки исповедаться, то он просто дал ей выговориться.

Оставалось сделать несколько дел.

Отправить главе семьи Майе детальный отчёт о сегодняшних событиях.

Прочитать присланный из главного дома отчёт с подробностями и результатами обороны Миякидзимы.

Оставив на завтра то, что он должен был доделать сегодня, Тацуя вышел из своей комнаты и направился в столовую, чтобы утолить жажду. На нём была уже ночная одежда — футболка с короткими рукавами и шорты.

Время было уже около полуночи. Было уже поздно начинать писать отчёт, но с этим уже ничего нельзя было поделать. Чувства Миюки имели более высокий приоритет в его голове, чем отчёт для главного дома.

Хоть Миюки и вернулась к более или менее нормальному состоянию, но это явно было лишь поверхностно. Не только Тацуя, но и любой другой человек понял бы, что она улыбалась через силу.

Уместно ли говорить «к счастью» в данной ситуации, но не пришло никаких уведомлений, что связанное с вторжением Нового Советского Союза временное закрытие школы отменяется.

«Завтра я дома весь день… Провести его с Миюки…?»

Во время этих своих размышлений Тацуя услышал тихий звук открытия двери.

В данный момент в этой квартире проживали только двое: Тацуя и Миюки.

— Онии-сама…

Даже до того, как Миюки заговорила, было ясно, что это она вышла из своей комнаты.

— Миюки, ты ещё не спишь? — Спросил Тацуя, стараясь, чтобы его голос не казался осуждающим.

— Прошу прощения… Мне почему-то не спится.

У Миюки, вышедшей в ночной рубашке, накинутой поверх неглиже, был немного расплывчатый тон голоса. У Тацуи возникло впечатление, что её чувства не дают ей уснуть, несмотря на то, что тело и разум устали.

— Давай немного поговорим?

Стоявший рядом со столом Тацуя подошёл к остановившейся у входа в столовую Миюки.

— …Хорошо.

Подталкиваемая Тацуей за плечи Миюки послушно последовала в гостиную.

Тацуя скомандовал HAR (Home Automation Robot) принести травяной чай.

Ему пришлось жестом остановить севшую с другой стороны дивана Миюки, поспешно попытавшуюся встать.

Самоходная тележка привезла две чашки чая, сделанного на основе смеси апельсиновой корки и ромашки.

Тацуя быстро встал, взял в каждую руку по чашке, поставленной на блюдце, и поставил одну из чашек перед Миюки.

— Спасибо. — Смущённо поблагодарила Миюки.

— Не за что. — Помахал головой Тацуя с улыбкой на лице.

Увидев, что Тацуя взял в руку свою чашку, Миюки тоже взяла свою и сделала глоток. Возможно, вкус заваренного HAR травяного чая был неудовлетворительным, потому что Миюки не выразила свои впечатления словами*.

[*У японцев правильными манерами (или даже обычной нормой) считается похвалить вслух еду/напиток. А если промолчать, то это считается грубостью по отношению к приготовившему.]

Недовольство явно было, но не настолько сильное, чтобы это проявилось на её лице. Похоже, она всё-таки посчитала этот вкус терпимым. Благодаря этому внезапно возникшему чувству безразличия, мысли в голове Миюки немного успокоились.

Тацуя не имел такого умысла. Но в итоге это создало атмосферу, подходящую для начала разговора.

— Ты не можешь уснуть, потому что беспокоишься о Минами.

Это был не вопрос и не попытка уточнить. Тацуя говорил таким тоном, будто просто констатирует факт.

— Да.

Это был не вопрос, а утверждение, поэтому отрицать она не могла. Миюки не стала блефовать, и ответила честно. В итоге она не стала притворяться.

— Я ведь… в чём-то ошиблась, верно?

Миюки, наконец, раскрыла терзавшие её чувства.

— С Минами-тян ведь хорошо обходились. Я верю, что… не только я думала о ней, как о настоящем члене семьи.

— Верно. Миюки, не только ты так думаешь.

Тацуя вставил свои слова не в форме предположения, а в форме утверждения.

Миюки улыбнулась. …Едва заметно.

— Я также считаю, что понимаю её чувства к Минору-куну. Он привлёк внимание Минами-тян. И даже если это было не в такой форме, чтобы она осознала свою любовь, но это были явно не односторонние чувства. Я не отрицала это безоговорочно.

Миюки замолчала и опустила голову. Однако быстро подняла её обратно и с надеждой в глазах посмотрела на Тацую.

— В этом я ошиблась?

До того, как Тацуя успел ответить, Миюки продолжила спрашивать.

— Я должна была приказать Минами-тян не влюбляться в Минору-куна? Например, мне следовало заставить её думать, что Минору-кун — это враг, переставший быть человеком и не считающийся с мнением других людей?

— Миюки, ты не ошиблась. Чувства — это нечто, приходящее из сердца. Хотя есть исключения в виде случаев, когда ценности возникают сами с течением времени, но в основном это происходит не без влияния других людей. Извини за такие вульгарные слова в такое время, но есть такое общественное мнение: «чем больше препятствий, тем сильнее разгорается любовь». Когда чувства перерастают в настоящую любовь, никакие разговоры больше не помогут.

— Чем больше препятствий, тем сильнее разгорается любовь… Действительно.

Миюки слегка хихикнула. На это уже было не так больно смотреть, как на её предыдущую улыбку.

Возможно, она вспомнила что-то из своего прошлого опыта, и это её убедило.

В любви Миюки к Тацуе существовало огромное препятствие под названием «кровная связь между братом и сестрой». Но Миюки всё равно не могла отказаться от своей любви.

И сейчас, когда они обманом «устранили» близкое кровное родство и стали женихом и невестой, для Миюки стало настоящим чудом то, что ей больше не нужно было скрывать свои чувства. Но если её будут упрекать, обвинять в «запретной любви», даже если её заставят выйти замуж за другого мужчину, Миюки никогда не откажется от своих чувств к Тацуе. Она всегда будет хранить их в своём сердце.

— Но тогда это значит, что Минами-тян всё-таки влюбилась в Минору-куна и отдала предпочтение ему вместо нас…?

Миюки считала, что чувства Минами к Минору ещё не достигли этой стадии. Она не заметила, как это случилось, но уже было поздно. Должна ли она была намного раньше скрепя сердце запретить Минами всё это? Миюки думала об этом с искренним глубоким сожалением.

— Я слишком мягкая и снисходительная?

— Ты так считаешь, потому что ты не смогла приказать Минами отказаться от добрых намерений по отношению к Минору?

Миюки покачала головой.

— Должна ли я была… нацелить «Коцит» на Минору-куна?

Этот вопрос означал дословно: «Я должна была убить Минору?».

Тот, на кого применён «Коцит» Миюки, не умирает в прямом смысле этого слова.

«Коцит» — это магия, навсегда останавливающая деятельность разума.

Разум того, на кого применена эта магия, никогда больше не возобновит свою деятельность. Даже сны этот человек не будет больше видеть.

С точки зрения других людей, это ничем не отличается от смерти.

А сам этот человек будто остаётся на месте посреди пролетающего мимо него времени. Это тоже ничем не отличается от смерти.

— Если бы я попал в похожую ситуацию, и обладал бы при этом техникой, позволяющей покончить с Паразитом…

Взгляд Миюки приклеился к Тацуе. Он приближался к Тацуе.

Поза Миюки не поменялась. И с дивана она тоже не вставала.

Но Тацуя чувствовал, будто только её взгляд надвигается на него.

— …Я убил бы Минору.

Но именно поэтому Тацуя не мог позволить себе запнуться в этот момент.

— Но перед этим я бы его предупредил. Правда, в отличие от тебя, предложившей ему сбежать, я предложил бы сдаться.

Приклеенный к Тацуе взгляд Миюки на мгновение дрогнул. Нельзя было сказать, что Миюки совершенно не чувствовала вину за то, что вместо поимки Минору предложила ему сбежать.

— И тогда в итоге я всё равно столкнулся бы с точно такой же ситуацией, как у тебя, Миюки.

— …Понятно.

Взгляд Миюки потерял свою силу, и она опустила голову.

Возможно, её немного утешило то, что даже у Тацуи в такой ситуации был бы тот же результат.

— К тому же.

Однако Тацуя ещё не закончил говорить.

Миюки энергично подняла голову. В её глазах было видно беспокойство.

Миюки боялась того, что будет сказано дальше. Но убежать сейчас она не могла.

— Если бы я был там в тот момент, я бы остановил тебя. Точно так же, как это сделала Минами.

— Так же, как Минами-тян…?

Миюки округлила глаза.

Не потому, что не могла поверить словам Тацуи, а потому, что не могла понять, о чём он говорит.

— Миюки. Я не могу позволить тебе совершить убийство.

Тацуя говорил мягким голосом.

Всё ещё оставаясь с широко раскрытыми глазами, Миюки медленно прикрыла рот руками.

— Минами защитила Минору, закрыв его своей спиной. А я остановил бы тебя своей спиной. Такова разница между моими чувствами к Минору и чувствами Минами к нему. Но я думаю, что желания, ставшие основой этих действий, у нас одинаковые. Не позволить тебе стать убийцей. Я не хочу, чтобы ты страдала от того, что пришлось поднять руку на человека, с которым ты была хорошо знакома.

Жизнь неизвестного врага не равна жизни друга. Вот что подразумевал Тацуя.

С точки зрения справедливости и гуманизма, это было возмутительное утверждение.

«Но это правда», — подумала Миюки.

Миюки чувствовала, что это правда, что такова реальность.

— Как следующая глава семьи Йоцуба, ты, возможно, и ошиблась. Но, Миюки…

Тацуя заглянул в глаза Миюки.

— Да…?

Миюки опустила руки и ответила на обращение Тацуи.

— Для меня это не ошибка. Ты не ошиблась. Вот что я думаю.

— …!

Миюки снова, на этот раз резким движением, прикрыла рот руками.

Из её глаз побежали слёзы.

Тацуя встал и подошёл к Миюки.

Миюки обняла Тацую.

Тацуя тоже обхватил Миюки руками и прижал к груди.

Миюки уткнулась лицом в грудь Тацуи и начала плакать, изредка тихонько всхлипывая.

Вторник, 9 июля, раннее утро.

На полпути между сном и пробуждением, Миюки почувствовала, что свобода движения её тела ограничена.

Нет, она не была связана. Ну, то есть, опыта быть связанной верёвкой у неё не было, но она как-то поняла, что это что-то другое.

Возможно, эти ощущения лучше всего будет описать как «заперта в тесной узкой клетке».

Но в ещё не успевшем проясниться сознании почему-то не зарождалось никакого чувства опасности.

Даже если её похитили, это положение ей казалось уютным и приятным…

Когда Миюки уже почти вернулась в сад сновидений, будто некто это заметил, и держащая её хватка внезапно ослабла.

«Ах, нет… Не отпускай меня…»

Миюки была сильно шокирована от такого своего внутреннего голоса.

Будто это говорила извращенка, наслаждающаяся страданиями от жестокого обращения.

Эта нервозность способствовала ускорению её пробуждения.

Миюки резко вскочила. Держащая её рука не помешала её вставанию.

Осознав личность того, кто держал её, Миюки поспешно обернулась.

— Доброе утро.

Рядом с ней лежал Тацуя.

На той же кровати.

Миюки в панике повернулась к Тацуе спиной.

Она услышала, как сзади Тацуя встал с кровати.

Однако Миюки была далека от душевного состояния, в котором она была бы способна дать ответ на утреннее приветствие.

В полном замешательстве, она посмотрела вниз на своё тело.

Хотя неглиже было слегка помято, но пояс не был развязан, а верхняя пуговица была застёгнута.

«Что…»

Мысленно вздохнув, Миюки осознала, что это был не вздох облегчения, а вздох разочарования. Её лицо покраснело от стыда.

— Хорошо спалось?

Голос Тацуи пришёл сверху сзади. Видимо, он уже поднялся и стоял с другой стороны кровати.

— Д-да. …Доброе утро.

Миюки привела дыхание в порядок, встала и развернулась к Тацуе лицом. Хотя ей было стыдно показывать своё ещё красное лицо, но так долго не отвечать на приветствие было ещё постыдней.

Однако поднимать голову после поклона очень не хотелось.

Пока лицо Миюки было спрятано в волосах, она вспомнила, что произошло поздним вечером прямо перед тем, как они пошли спать.

Миюки, плакавшая на груди у Тацуи, прямо там и уснула.

Тацуя взял Миюки на руки, отнёс в её комнату, и уложил на кровать.

В этот момент Миюки проснулась, схватила Тацую за руку и взмолилась: «не оставляй меня одну».

В результате они с Тацуей спали вместе.

Эту ночь она провела в объятиях Тацуи.

Миюки показалось, что её лицо сейчас расплавится и взорвётся.

Она осознала, что всё её лицо горит, вплоть до кончиков ушей.

Теперь она точно не могла поднять голову и показать лицо.

— Ещё очень рано. Можешь ещё немного поспать. — Сказал Тацуя и вышел из комнаты Миюки. Он не стал касаться этого её подозрительного поведения.

◊ ◊ ◊

Когда Миюки вышла из своей комнаты, она встретила Тацую, одетого в тренировочный костюм и идущего к выходу.

Она была всё ещё в неглиже, но уже накинула поверх него халат и причесала волосы.

— Онии-сама, ты в тренировочный зал?

Этот многоэтажный дом был построен как база семьи Йоцуба в Токио. Внутри этого здания был оборудован полноценный тренировочный центр, используемый для подготовки боевого персонала.

— Да. Пойду немного попотею. — Ответил Тацуя, даже не обернувшись, но потом, будто о чём-то подумав, остановился и развернулся. — Хочешь со мной?

— С тобой?

Услышав приглашение Тацуи, Миюки округлила глаза.

— С переходом в третий класс у тебя ведь стало меньше возможностей активно двигаться? Тем более, что в этом году нет тренировок для подготовки к Турниру девяти школ. Это явный недостаток физических упражнений.

Лицо Тацуи на первый взгляд выглядело серьёзным. Но Миюки этим нельзя было обмануть.

В литературе часто используется выражение «не улыбаются только глаза». Но в этом случае всё было наоборот. Тацуя улыбался только глазами.

— Где ты увидел недостаток физических упражнений?

Миюки развязала пояс халата и провокационно широко распахнула его. Разумеется, в шутку. Ведь неглиже, которое было под халатом, не было из прозрачного материала и не обладало дизайном, при котором оголяются большие участки кожи.

— Я тоже по-своему забочусь о своей красоте и фигуре.

В ответ на эту неожиданную контратаку Миюки, Тацуя лишь криво улыбнулся.

— Однако это очень ценное приглашение. Грубо будет отказываться, но мне нужно приготовиться. Подожди немного, пожалуйста.

Миюки лёгкой походкой направилась в ванную. Хотя на словах звучало, что она согласилась неохотно, но в действительности лишь по одной этой походке можно было понять, что она в хорошем настроении.

Горькая улыбка Тацуи превратилась в обычную, искреннюю улыбку.

Изнурительная тренировка вместе с Тацуей хорошо помогла отвлечься и сменить настроение. Пришедшая к завтраку Миюки выглядела намного лучше, чем вчера. …Вероятность того, что сон вместе был более эффективен, чем упражнения, была автоматически проигнорирована сознанием Тацуи.

— Миюки, какие у тебя планы на сегодня?

— Мои планы на сегодня? Похоже, школа закрыта и сегодня тоже, поэтому особо никаких планов и нет…

Вопрос оказался для Миюки неожиданным, и когда она отвечала, у неё было подозрение на лице.

Она посмотрела Тацуе в глаза, будто пытаясь понять его замысел.

И под этим её взглядом Тацуя, слегка поколебавшись, предложил:

— Тогда как насчёт прокатиться?

— Прокатиться?

— Если ты хочешь отдохнуть дома, то я тоже не против. Я тогда тоже немного отдохну.

Миюки, наконец, поняла намерения Тацуи.

— Онии-сама, я очень ценю твою заботу.

От такого серьёзного взгляда Миюки на лице Тацуи появилось смущение.

— Онии-сама, не мог бы ты вместо этого уделить своё время спасению Минами-тян? Я не думаю, что Минору-кун обратит Минами-тян в Паразита против её воли, однако нельзя сказать, когда у него может случиться временное помешательство, из-за которого он совершит ошибку, после которой спасение будет уже невозможно.

— Согласен.

Тацуя признал, что его план оказался наивным, и Миюки права.

— Обычные ошибки не стоят внимания, однако если она откажется от человечности, то спасение будет невозможно в прямом смысле. Для начала, я использую всю свою силу, чтобы определить место, где спрятана Минами.

Хотя Тацуя ещё не закончил завтракать, он положил палочки и посмотрел на Миюки.

Миюки тоже положила палочки, выпрямилась и посмотрела Тацуе в глаза.

— Миюки, поможешь мне?

— Если я могу чем-то помочь, то сделаю всё, что угодно.

Миюки ответила без колебаний.

◊ ◊ ◊

Когда Минору проснулся, было уже больше 7 часов утра — время не раннее и не позднее. У часто проводящего время в постели Минору не было привычки рано вставать и заниматься физическими упражнениями. Кроме упражнений утром заняться особо нечем, поэтому обычно он вставал примерно в такое время.

Не растерявшись от того, что постель и комната, в которых он проснулся, отличались от вчерашних, он вышел из комнаты, умылся и направился в столовую.

Там он застыл на месте от представшей перед его глазами неожиданной картины.

— Доброе утро.

Накрывавшая на стол Минами развернулась к нему и сказала утреннее приветствие.

— …Доброе.

Минору кое-как смог избавиться от окаменения, и в самый последний момент выдавил из себя ответ на приветствие.

Минору не забыл о существовании Минами. Этим утром, с момента пробуждения он уже много раз думал о ней.

Минору из-за своей красоты оставался на расстоянии от окружающих женщин, и в результате его опыт с девушками не соответствовал его возрасту. Для такого Минору вид девушки его возраста, готовящей завтрак в фартуке, был довольно шокирующим событием.

— Завтрак готов. Будете есть прямо сейчас?

— Д-да, спасибо. — Заплетающимся языком ответил Минору.

…Надеюсь, я сейчас не выглядел неподобающе?

С таким беспокойством в мыслях, Минору сел за стол.

На лице Минами не было никаких признаков такого неприличного поведения, как удивление или зависть по отношению к отдалённой от реальности внешности Минору.

Она быстрыми движениями выставила на стол тарелки с рисом и супом.

— …Приятного аппетита.

— Да, прошу.

Минору на этот раз без запинки проговорил стандартную фразу перед едой, а Минами ответила ему с максимально любезным голосом и выражением лица.

Минами села напротив Минору и сложила руки вместе. Прошептав себе «приятного аппетита», она взяла палочки для еды.

Минору с трудом удалось оторвать взгляд от Минами. В детстве он часто ел вместе со старшими сёстрами, однако вид девушки примерно его возраста, сидящей с ним за одним обеденным столом, почему-то сильно взбудоражил его сердце.

Задействовав даже дополнительные ресурсы Паразита для укрепления своей силы воли, Минору сконцентрировался на еде.

Между сидящими напротив друг друга и двигающими палочками для еды Минору и Минами практически не было разговоров. В последние годы Минору чаще всего приходил к обеденному столу в одиночку, и не имел привычку наслаждаться беседой во время еды. А Минами всегда была не очень общительной. Ещё два года назад она жила по графику служанки, стараясь быстро перекусить что-нибудь в коротких перерывах между работой. Поэтому навыка разговоров за столом у неё не было.

В этой неловкой атмосфере эти двое закончили есть и положили палочки для еды. Тема «паразитизации» не поднималась во время этого завтрака. Минами явно ещё не приняла решение, а Минору боялся, что создаст впечатление, что он её принуждает.

— Пойду немного осмотрюсь снаружи.

Допив поданный ему после еды чай, сказал Минору и встал. Из-за его попыток быть дружелюбным с Минами, атмосфера в столовой стала неуютной.

— Да, будьте осторожны.

Минами чувствовала то же самое.

◊ ◊ ◊

— У меня ничего не получается… — Пробормотал Минору, стоя на площадке перед входом в дом и смотря в небо.

Это затянутое яркими облаками небо не было настоящим небом. Восточноазиатская континентальная древняя магия на высоте примерно 10 метров (3 чжан по восточноазиатской системе мер) рассеивала отражённые от поверхности земли электромагнитные волны (включая видимый свет), что создавало эффект видимости белых облаков.

Не стоит и говорить, что «осмотрюсь» было лишь отговоркой. Проверить барьер маскировки/сокрытия и правда нужно было, но он мог сделать это и не выходя из дома. Это было магически запертое пространство, но Минору всё равно хотелось «подышать свежим воздухом».

— Мне следовало более тщательно обдумать, что делать дальше.

Он жаловался сам на себя. До вчерашнего дня Минору думал лишь о похищении Минами. У него в голове было только желание поговорить с Минами там, где им не помешает Тацуя.

Вообще, Минору можно было только похвалить. Прежде всего, перехитрить Тацую было очень сложно. Ко всему прочему, помехами также стали семьи Саэгуса и Дзюмондзи.

Хотя Минору обрёл решимость с того самого момента, как стал Паразитом, но окружающие его обстоятельства были настолько суровыми, что ему пришлось задействовать всю свою мудрость и силу, чтобы забрать Минами.

К тому же, это не значит, что он рассчитывал, что всё пойдёт так, как он хочет, когда он останется с Минами наедине.

Минору был убеждён, что превращение в Паразита — лучший выбор для Минами.

Но он не собирался давить на Минами. Это было не для виду, он действительно собирался отнестись с уважением к мнению Минами. Если Минами решит не становиться Паразитом, тогда Минору собирался отдать её обратно Тацуе в целости и сохранности.

Целью Минору не было получение Минами. Он просто хотел спасти её от страха внезапной смерти. И вместе с этим он хотел, чтобы она, если это возможно, не ощутила это чувство досады и раздражения от того, что не можешь использовать магию, являясь волшебником.

Почему Минору так далеко зашёл ради Минами? Даже отказался от своей человечности.

По правде говоря, Минору и сам плохо понимал причину. Генетический дефект, от которого страдал Минору, когда ещё был человеком, по своей природе отличается от нынешней проблемы Минами.

Частые ухудшения здоровья Минору происходили из-за того, что при слишком высокой активности Эйдос физического тела повреждался псионовым давлением, и это вызывало обратную связь в виде ухудшения состояния физического тела. С другой стороны, «болезнь» Минами заключается в том, что «механизм безопасности» её зоны расчёта магии сломан, и есть опасение, что выдаваемая мощность магии превысит предел, который Минами может выдержать.

Ухудшение состояния Минору случалось независимо от использования магии. А в случае Минами, если она не будет использовать магию, то внезапная смерть не должна к ней прийти.

Общее у них было только то, что они не могли использовать магию как хотят, а также метод окончательного лечения.

Если стать Паразитом, то можно использовать магию, не беспокоясь ни о чём.

Возможно, «не беспокоясь ни о чём» — это преувеличение. При превращении в Паразита неизбежно изменение тела. Но разъедания личности Паразитом можно избежать. Минору сам стал подопытным кроликом в эксперименте, и доказал, что сохранить своё «я» возможно.

Если Минами выучит как правильно стать Паразитом и получить его силу, то можно не опасаться, что её «я» исчезнет… Минору был уверен в этом. Возможно, эта техника и сложна для использования в одиночку, но Минору был уверен также и в том, что ассимиляция с Паразитом обязательно пройдёт успешно, если он будет руководить процессом и направлять Минами.

Однако просто слова «я хочу, чтобы ты могла свободно использовать магию» — это очень слабый мотив. Минору и сам так думал.

Вопрос «что движет мной» он отложил на потом, спрятав его в глубине сознания. Вероятно, именно это и привело к нынешней неловкой ситуации.

Если он действительно хочет лишь узнать мнение Минами, то он должен просто ждать, пока она примет решение. А если на самом деле он не ждёт от неё ответа, то ему не нужно беспокоиться о том, какое решение она примет.

Естественно было ожидать, что Минами будет в растерянности.

Хотя она сохранит свою личность, но перестанет быть человеком. Поэтому это естественно, что для принятия решения требуется время.

Но как ему обходиться с Минами, пока она не примет окончательное решение?

Только сейчас Минору понял, что совершенно не продумал это.

◊ ◊ ◊

Этот дом выглядел как построенный более 20 лет назад. Кухонное оборудование по качеству не уступало ресторанному, но это были устаревшие модели. Однако ни сам дом, ни оборудование, ни мебель, ни предметы быта не были изношенными. Будто всё хозяйство всё это время поддерживалось в хорошем состоянии. …Возможно, состояние поддерживалось магическим способом.

В любом случае, она попробовала использовать это оборудование — и оно работало. Полностью автоматизированная посудомоечная машина работала без проблем.

Тем не менее, Минами мыла посуду своими руками.

Неосознанно остановив движения руками, Минами вздохнула. Она не использовала автоматическое оборудование, потому что если бы она не двигалась во время работы по дому, то начала бы думать о чём-то лишнем.

Но к сожалению, желаемого эффекта это не давало. Точнее, можно сказать, что эффект «не думать о лишнем» был. Потому что все её мысли были заполнены чувством вины перед Миюки.

«Что же Миюки-сама думает сейчас обо мне…?»

Если бы Минору заглянул сейчас в сознание Минами, он, возможно, был бы шокирован.

Сейчас в мыслях Минами Минору просто не существовало.

Что мне сейчас делать? Согласиться стать Паразитом? Отказаться? Такие важные вопросы, о которых она должна была сейчас думать, полностью пропали из поля зрения Минами.

Её сердце было наполнено раскаянием.

И началось это не только сейчас. Ещё со вчерашнего дня Минами тонула в пучине раскаяния и сожаления.

…Это было предательство.

…Я предала Миюки-сама.

Если в тот момент она только остановила бы Миюки, то Минами сейчас не страдала бы настолько сильно. Похоже, она смогла в какой-то мере спокойно оглянуться назад во времени и задаться вопросом «о чём я тогда думала».

Но в итоге Минами всё же закрыла собой Минору.

Закрыв Минору спиной, она уставилась на Миюки, будто на врага.

Любой, кто увидел бы эту сцену, пришёл бы к выводу, что она предала Миюки и перешла на сторону Минору.

Оглядываясь на свои действия, сама Минами тоже так думала.

«Простите меня.»

«Простите меня.»

«Миюки-сама, простите меня…!»

В мыслях Минами снова и снова и снова возникали слова извинения.

«Я сделала то, что нельзя исправить.»

«Как мне теперь извиняться за такое?»

«Чем мне компенсировать такую халатность?»

Одна за другой возникали эти негативные мысли, отражающие её желание быть наказанной.

Осознавала ли она?

Что наказание — это плата за прощение.

Заметила ли Минами, что она лишь боится быть брошенной Миюки?

Минами ещё не понимала, почему она так напугана. Напугана настолько, что это казалось ненормальным.

◊ ◊ ◊

К сожалению, цель «помешать Минору похитить Минами» не была достигнута. Вчера так же полным провалом завершился план по использованию Минами в качестве приманки, чтобы поймать Минору.

Однако причина, по которой Десять Главных Кланов считали Минору опасным, заключалась вовсе не в том, что он стремился похитить Минами и превратить её в Паразита. Конференция Главных Кланов приняла решение схватить Минору, потому что его способности, как Паразита, могут вызвать волнения в обществе.

Причина враждебности сил самообороны к Минору тоже никак не была связана с Минами. Взвод ударной пехоты из первой дивизии сил самообороны, известный как «Отряд с обнажёнными мечами», пылал враждебностью к Минору в первую очередь потому, что он был преступником, убившим почитаемого ими Кудо Рэцу.

А тот факт, что Минору был родственником Рэцу — его внуком — только усиливал их гнев. Убийство родственника — это непростительное преступление. Вдобавок к этому, распространившаяся в отряде информация о том, что среди всех детей и внуков Рэцу больше всех любил именно Минору, сильно подстегнула их желание отомстить.

Однако силы самообороны дали добро на отправку отряда преследования Минору в виде регулярной операции не из-за симпатии к Кудо Рэцу. Их мотив был таким же, как у Десяти Главных Кланов. Не из личного интереса, а из-за суждения, что существование Минору может стать угрозой всему государству.

Ни Десять Главных Кланов, ни силы самообороны не собирались останавливаться только потому, что Минами была похищена.

9 июля, 8 часов утра. В расположение взвода ударной пехоты, стоящего в боевой готовности у подножия горы Фудзи и не имеющего точной информации о передвижении Минору, поступила одна подсказка от Десяти Главных Кланов.

Тиба Наоцугу и Ватанабэ Мари были выбраны участниками операции по поимке Кудо Минору, хотя всё ещё были лишь студентами Академии обороны. Сейчас они сидели в конференц-зале на срочно созванном собрании.

8:30. Назначенное время.

Из задней двери появился командир «Отряда с обнажёнными мечами». Наоцугу и Мари встали одновременно с остальными солдатами и отсалютовали вставшему перед выстроившимися в линию бойцами командиру.

Командир усадил солдат обратно и после небольшого вступления перешёл к главной теме.

— Была получена информация о местоположении Кудо Минору. Поставщик информации — Дзюмондзи Кацуто-доно.

Вокруг Наоцугу и Мари послышались тихие перешёптывания. Этот взвод ударной пехоты также носил название «Отряд с обнажёнными мечами», потому что это подразделение было группой боевых волшебников, сражающихся с помощью «кэндзюцу» — магических навыков ближнего боя. Даже за вычетом такого аспекта, как почитание Кудо Рэцу, имена глав каждого из Десяти Главных Кланов были естественным для них знанием.

Кроме того, своему кэндзюцу они обучались у семьи Тиба, и это было причиной, по которой к операции были приписаны Наоцугу и Мари, не испытывающие особых чувств к Кудо Рэцу, а проявляющие лишь общее уважение к нему.

— Вчера Кудо Минору объявился в Тёфу, и последний раз его видели на дороге, пересекающей «Море деревьев Аокигахара».

Среди солдат поднялся ещё более сильный шум, чем раньше. Все они одинаково демонстрировали свой гнев из-за запятнанной гордости.

Взвод ударной пехоты располагался на этой территории не для того, чтобы предотвратить вторжение в Токио замеченного в Наре Минору. Они выбрали это место в качестве базы не для проведения проверок на дорогах, а для того, чтобы быстро прийти в движение, когда будет получена подсказка о местоположении Минору, предположительно всё ещё скрывающегося к западу от района Токай.

Поэтому им не нужно было стыдиться того, что Минору появился к востоку от них.

Однако фактом также является то, что они допустили его проникновение в столицу прямо у них под носом.

Другая цель не была для них убедительной отговоркой.

Кроме того, предполагаемое местоположение его укрытия также действовало солдатам на нервы.

«Море деревьев Аокигахара» было практически в двух шагах от тренировочного полигона «Восточный Фудзи». Возможно, Минору даже и не знал, что здесь стояло наготове ищущее его подразделение, однако у всех солдат Отряда с обнажёнными мечами сейчас было неизбежное чувство, что «их ни во что не ставят».

— Дзюмондзи-доно не пришёл к окончательному выводу, что Кудо Минору точно скрывается именно в «Море деревьев». Однако судя по полученным данным погони, вероятность этого довольно высока.

Перешёптывания между солдатами полностью прекратились.

Взгляды всех присутствующих, включая Наоцугу и Мари, собрались на командире.

— Сегодня в 09:30 мы начинаем обыск всей территории «Моря деревьев». К этому времени каждый участник операции должен узнать свою зону ответственности и процедуру поиска. На этом всё, разойтись.

Глаза вставших и отсалютовавших солдат загорелись от долгожданного приказа о выступлении.

◊ ◊ ◊

Большие изменения в ситуации произошли не только к западу от Токио.

Почти в то же время произошла активность в море к востоку от Канто.

Вышедший из порта Йокосуки авианосец «Индепенденс» должен был возвращаться в Америку, однако развернулся в прибрежных водах полуострова Босо.

«Мы присоединимся к битве и поможем отразить вторжение Нового Советского Союза, основываясь на американско-японском союзном соглашении.» Такова была суть сообщения, переданного японскому правительству с Индепенденса.

В предложении выполнить обязательства союзников не было ничего странного. Наоборот, отсутствие вчера такого же желания присоединиться к боевым действиям можно было назвать только нарушением союзного соглашения.

В правительстве даже поднимался вопрос о сомнении в серьёзности этого предложения помощи. Однако самое главное, чего следует избегать во время войны — это изоляция. Дни «Блестящей изоляции» давно прошли. По крайней мере, с нынешними своими национальными ресурсами Япония не могла себе позволить политику самоизоляции. Тем более, что противником была великая держава — Новый Советский Союз. Варианта «отказаться от войны» попросту не было.

И это также послужило причиной молчания по отношению к акту агрессии в виде произошедшей за день до этого атаки принадлежащего к ВМФ СШСА судна на являющуюся японской территорией Миякидзиму.

Мнение о том, что нужно требовать от СШСА извинений за нападение на Миякидзиму, принадлежало меньшинству в силах самообороны. Даже лидеры «фракции войны» не выступали за требование извинений.

За вторжение на чужую территорию нельзя извиниться только словами.

Возмещение ущерба. Права на ресурсы. Согласие на несправедливые и невыгодные торговые и дипломатические условия. Другими словами, необходимо было требовать такие «полезные» материально-финансовые извинения, которые обычно победитель навязывает побеждённому. Если не требовать подобное от вторгшейся стороны, то это будет словно приглашение для новых вторжений, в том числе из других стран.

Чтобы публично заявить о факте вторжения с целью раскритиковать вторгшуюся страну, необходимо быть готовым к враждебным отношениям с этой страной. Если у вас нет готовности в итоге дойти до войны, то не остаётся другого выбора, кроме как ничего не предпринимать.

А при нынешней международной ситуации Японии следовало избегать враждебных отношений с СШСА. По крайней мере, официально.

Среди высших чинов сил самообороны не было таких офицеров, которые не понимали этого. Для любого военного наивысшим позором считается то, что приходится притворяться, что не было такого факта, как вторжение на суверенную территорию, причём не в воздушное пространство или территориальные воды, а на участок земли. Но без сдерживания подобных эмоций ни одна страна не сможет вести военные дела с выгодой для себя.

По этой причине многие офицеры в силах самообороны подавили своё чувство досады, а часть из них вообще старалась избегать темы про предложение Индепенденса присоединиться к войне.

Про случай попытки вторжения обращённых в Паразитов агентов через базу Зама было известно офицерам бригады 1-0-1, а также другим высшим офицерам, приближённым к командующей этой бригадой генерал-лейтенанту Саэки.

Транспортное судно, атаковавшее остров Мияки*, встречалось в море с Индепенденсом. Не было подтверждено, что они подходили вплотную друг к другу, однако нельзя было точно сказать, что враждебная активность транспортного судна Мидвей по отношению к Японии никак не была связана с Индепенденсом.

[*Другой вариант наименования «Миякидзима». Дзима (или шима) = остров.]

А отряд американских солдат, отправленный с Мидвея на небольшой лодке и высадившийся на острове Мияки, полностью состоял из Паразитов. Естественно будет подозревать о тесной связи между агентами, попытавшимися вторгнуться через базу Зама и отрядом, атаковавшим остров Мияки.

— …Значит, ваше превосходительство, вы считаете, что помощь Индепенденса — это лишь предлог для внедрения агентов?

Кабинет командира бригады 1-0-1 национальных сил самообороны. Этот вопрос задал подполковник Казама, стоящий с серьёзным лицом перед столом хозяйки этого кабинета, генерал-лейтенанта Саэки. Для неё он был одним из самых преданных подчинённых.

Хотя обращение было в форме вопроса, но ответ и так был понятен. Это была своего рода реплика для поддержания разговора.

— Мы дадим им сражаться в качестве подкрепления. Даже если они фактически не сделают ни одного выстрела, они всё равно должны оказать давление на флот НСС.

— Но этим всё не ограничится?

— Вы правы.

Саэки кивнула, после чего глубоко вздохнула. И это не было актёрской игрой, предназначенной для того, чтобы показать что-либо Казаме.

— Нападения на территорию нашей страны недопустимы ни в коем случае. Даже если это небольшой отдалённый остров. Просто…

Замолчав, Саэки показала свою нерешительность.

— Просто что?

Казаме пришлось просить Саэки продолжить, потому что она показала явные признаки того, что не закончила говорить.

— Трудно отрицать тот факт, что с нашей стороны был фактор раздражения и подстрекательства Америки. В данный момент его поведение даже с моей точки зрения немного возмутительное. Он слишком выделяется.

— Вы имеете в виду особого офицера… то есть Тацую?

Казама без колебаний назвал вслух имя человека, которого вышестоящий офицер завуалировала как «его».

Саэки пронзила Казаму упрекающим взглядом. Однако увидев, что Казама совершенно не выглядит виноватым, она лишь снова вздохнула.

— …Верно.

После вздоха она признала, что Казама не ошибся.

— Я считаю, что у Тацуи тоже есть свои мотивы.

— Разумеется. Было бы проблематично, если бы такое его поведение было бездумным. — Раздражённым голосом сказала Саэки в ответ на эту попытку Казамы защитить Тацую. — Однако какими бы ни были его мотивы, нельзя разрешать частному лицу укрывать сбежавшего официально признанного государством волшебника Стратегического класса.

— Потому что это то же самое, что содействие угону подводной лодки с ядерными ракетами. — Ответил Казама безэмоциональным голосом.

«Он действительно со мной согласен или просто поддакивает?»

Саэки попыталась прочесть ответ на этот вопрос на лице Казамы, но у неё ничего не получилось.

— Но именно поэтому я считаю, что мы не можем себе позволить оставить без внимания возможность внедрения вражеских агентов.

— Совершенно верно, подполковник.

Саэки согласилась с озвученным Казамой аргументом. На его лице по-прежнему невозможно было разглядеть его истинные намерения.

— Когда я подавала этот запрос, в отделе разведки уже приводился в исполнение план по наблюдению за Индепенденсом.

— Вы хотите стать должником отдела разведки?

— Излишне об этом беспокоиться. Потому что их долг передо мной неисчислимо больше.

Если бы Казама был недисциплинированным военным, то он бы сейчас присвистнул.

— А что требуется сделать от меня?

На этот раз Казама фактически показал свою реакцию, немного округлив глаза, прежде чем спросить о своём поручении.

— Если будет обнаружено проникновение агентов, то нейтрализуйте их. Тайно и тихо.

— Тихо?

Казама чуть не сказал «это будет трудно».

— Вас понял. Однако я считаю, что отдел разведки вмешается.

— Если отдел разведки сможет разобраться с этим сам, то вам не придётся заниматься этим. Есть кое-что более важное…

Саэки замолчала и посмотрела на Казаму взглядом, будто говорившим «вы ведь понимаете, о чём я?».

— …Не позволить Тацуе создать ещё больше проблем?

— Мы не можем допустить дальнейшее ухудшение американско-японских отношений из-за действий наших гражданских.

Под «гражданскими» Саэки имела в виду не только одного Тацую. В её глазах читалось сильное стремление не допустить своеволие стоящей за спиной Тацуи семьи Йоцуба.

Незадолго до 8 часов утра из Первой школы пришло официальное уведомление о том, что «сегодня школа тоже закрыта». Первый урок начинается как раз в 8 часов утра, поэтому уже было слишком поздно сообщать, что «с сегодняшнего дня занятия возобновляются», но если бы занятия всё же возобновились бы, то очевидно, что руководство школы позаботилось бы, чтобы в этот день они начались только после обеда.

9:00. Временно вернувшись в свои комнаты, Тацуя и Миюки привели в порядок свои тела и мысли, после чего встретились и сели на колени друг напротив друга в комнате в японском стиле.

Они оба сидели в правильной японской позе на коленях (сэйдза). В их одежде и аксессуарах не было какого-то особого изящества. Тацуя был в футболке с короткими рукавами и длинных брюках до лодыжек, а Миюки — в лёгком летнем платье. Платье Миюки было довольно откровенным и подчёркивающим линии тела. Только сейчас, оставшись с Тацуей наедине, она могла позволить себе такой провокационный внешний вид. Однако Тацуя и бровью не повёл, когда увидел её.

Эта комната обычно не использовалась, но ни мусора, ни даже пыли здесь не было. Они не использовали подушки для сидения, и сидели прямо на чистых татами.

Как уже упоминалось выше, выражение лица Тацуи было безэмоциональным. А вот лицо Миюки было слегка красным в области вокруг глаз.

— Я так оделась, потому что ты сказал выбрать что-нибудь удобное для повседневного ношения… Онии-сама, м-мне точно не нужно это снимать?

Миюки спросила это смущённым голосом, но всё равно не отвела от Тацуи глаза. Она вела себя так, потому что уже сталкивалась с подобной ситуацией в феврале этого года.

Тогда Тацуя на полную мощность задействовал «Глаза духов» — свою способность видеть «общую картину (форму)» Идеи. Благодаря этому он смог найти место, где прятался Гу Цзе — организатор теракта в отеле Хаконе, где проходила Конференция Главных Кланов, а также виновник множества других диверсий против волшебников в Японии, устроенных через его подчинённого, Чжоу Гунцзиня.

Тацуя пришёл к выводу, что для обнаружения Гу Цзе необходимо задействовать всю мощность его способности информационного восприятия. Однако чтобы следить за возможными угрозами по отношению к Миюки, он постоянно направляет на неё небольшую часть ресурсов способности «Глаза духов». Ему требовалось убедить себя, что можно перенаправить эти ресурсы на поиск, и что не будет никаких проблем, если ненадолго отвести «взгляд» от Миюки.

Для этого было необходимо почувствовать, что Миюки защищена чем-то, кроме этого «зрения». И способ, который выбрал Тацуя для достижения этой цели, заключался в ощущении присутствия Миюки через кожу. Если говорить более конкретно, то поступок Тацуи был довольно безрассудным: он был в одних плавках, и обнимал сзади Миюки, которая была в одном нижнем белье.

Однако желаемый эффект был достигнут, и он смог обнаружить Гу Цзе. Поэтому Миюки думала, что если сегодня нужно добиться таких же результатов, то необходимо повторить тот же процесс.

Она совершенно не задумывалась о желании предстать перед Тацуей в нижнем белье.

Тацуя тоже прекрасно это понимал.

— Сойдёт и так. В отличие от прошлого раза, сейчас я избавился от печати.

— В-вот оно что…

Услышав ответ Тацуи, Миюки была сильно смущена. С мыслями о себе, как о какой-то эксгибиционистке, она не могла больше смотреть в глаза Тацуе. Она сложила руки вместе, положив их на бёдра, и застенчиво опустила голову. Уши, которые было видно в просветах между волосами, покраснели до самых кончиков.

На лице Тацуи, увидевшего такую Миюки, тоже появились признаки смущения. В тот день, во время поиска местоположения Гу Цзе это было необходимо, однако у него возникло подозрение, что Миюки сделала такое лицо, вспомнив то, что было тогда. Хотя он был ограничен в эмоциях, это не означало, что он не мог испытать чувство стыда и понять, что случилось.

Если так будет продолжаться, с течением времени взаимная неловкость будет только накапливаться.

— Начать поиск. — Объявил Тацуя даже не деловым, а военным тоном, после чего прикрыл глаза до полуоткрытого состояния.

Он оставил глаза приоткрытыми для того, чтобы продолжать наблюдать за Миюки обычным зрением. В деле Гу Цзе ему пришлось полностью переместить своё поле зрения в информационное измерение. Другими словами, он стал слепым в обычном смысле, поэтому ему нужно было чувствовать Миюки осязанием — соприкосновением их кожи. Более того, одним лишь обычным зрением он не мог быть уверен, что к Миюки не приближается опасность.

Но сейчас всё было по-другому. Он понимал, что когда они сидят напротив друг друга, нет необходимости направлять на неё «Глаза духов». Он мог в максимальном объёме воспринимать оба измерения: как материальное, так и информационное.

Наблюдая за сидящей вблизи от него Миюки, он растянул свой взор до информационного измерения.

Цель поиска — Эйдос Минами.

Тацуя не подготовил какой-нибудь «предмет», имеющий глубокую связь с Минами, но ему это было и не нужно, потому что он сам имел «узы», связывающие его с Минами.

Следуя по пути этих «уз», «зрение» Тацуи преодолело разделяющее их пространство.

С момента начала поиска прошло менее пяти минут.

«Информация» Минами попала в поле зрения Тацуи.

◊ ◊ ◊

«Глаза духов» Тацуи — это редкая способность, однако не только один он мог её использовать. Магия — это распознавание информации, сопутствующей явлениям (Эйдоса) и её временная перезапись. Волшебники, использующие магию, обладают способностью в различной степени воспринимать эту «информацию». «Глаза духов» следует называть самой высокоуровневой версией этой способности восприятия, имеющейся у абсолютно каждого волшебника.

Если совершенствовать в себе эту основополагающую для волшебника способность восприятия информации, то в итоге можно достигнуть уровня «Глаз духов». Минору, имевший во времена, когда был человеком, хорошую способность восприятия информации, после превращения в Паразита повысил её уровень, и тоже обзавёлся этим «зрением».

«Это…?! Тацуя-сан?!»

Наблюдение — это своего рода «воздействие». К наблюдаемой им цели была добавлена информация «на неё смотрят». Это было очень незначительное изменение, однако любой обладатель такой же способности «Глаза духов» заметил бы это изменение, если бы его «взгляд» был направлен туда в этот момент.

В то же время, когда взор Тацуи уже приближался к информации, сопутствующей человеку по имени «Сакурай Минами», Минору тоже неосознанно нацеливал свой «взгляд» на Минами. Поэтому в этот момент он смог быстро заметить, что Тацуя пытается раскрыть текущее местоположение Минами с помощью «Глаз духов».

«Плохо дело…!»

Минами попала в поле зрения Тацуи практически в тот же момент, когда Минору заметил «взгляд» Тацуи. Задержка во времени в физическом измерении была менее половины секунды. Однако на это короткое время взгляд Тацуи глубоко впился в Эйдос Минами.

«Нужно хотя бы не позволить раскрыть это место!»

Если бы было время, то, проследив обратный путь по направлению взгляда Тацуи, можно было попробовать контратаковать магией психического вмешательства. Но сейчас Минору изо всех сил старался лишь не дать узнать местоположение этого укрытия.

Это место охранялось сооружённым Чжоу Гунцзинем защитным формированием из нескольких магий. Это был крупномасштабный скрывающий барьер, созданный с применением знаний о восточноазиатской континентальной древней магии «Сэкихэй Хатидзин*». Камуфляжный эффект этого барьера не только препятствовал приближению по земле, но также мешал поиску и магическому обнаружению с воздуха.

[Примерный перевод: «Останки строя из восьми солдат"]

Но его мощности не хватило, чтобы обмануть «взгляд» Тацуи. И Минору это понял.

Было вполне ожидаемо, что острие взгляда Тацуи, обнаруженное «Глазами духов» Минору, пронзит барьер Чжоу Гунцзиня за такое короткое время.

Когда местоположение определено, скрывающий барьер становится бесполезен. Даже магия «Кимон Тонко», искажающая чувство направления, не помешает вторжению Тацуи.

Руководствуясь этим чувством опасности, Минору применил «Парад».

Цель маскировки — информация о текущем местоположении Минами. Тацуя уже обнаружил «образ» Минами в информационном измерении. Минору пришёл к выводу, что на текущем этапе уже невозможно замаскировать всю информацию о ней, поэтому он решил повысить силу маскировки, выбрав только один пункт из всей информации.

В Эйдос Минами была записана ложная информация о местоположении.

Минору своим «взглядом» проверил информацию о Минами. Теперь она якобы находилась у озера Кавагути, в 10 километрах от этого места.

Минору почувствовал, как одновременно с этим «взгляд» Тацуи отклонился от «Моря деревьев Аокигахара». «Параду» успешно удалось помешать поиску «Глазами духов» Тацуи. …Пока что.

В мыслях Минору не возникло чувство облегчения.

Поддельной была только информация о местоположении.

Даже сейчас «взгляд» Тацуи продолжает нацеливаться на информационное тело Минами.

— Ещё рано расслабляться. — Пробормотал Минору вслух, предупреждая самого себя.

◊ ◊ ◊

— Это «Парад» Минору…?

Тацуя осознал этот факт одновременно с тем, как его «взгляд» был отведён магией Минору.

— Минору-кун пытается тебе помешать? — Услышав бормотание Тацуи, невольно спросила Миюки, до этого момента пытающаяся не издавать даже звуки дыхания.

— Да.

Тацуя не упрекнул её за это, а раскрыл глаза и ответил ей. После чего снова вернул глаза в полуоткрытое состояние.

Он с самого начала учитывал, что Минору будет использовать «Парад». Если бы он не предполагал, что Минору будет мешать, то прежде всего не требовалось бы это сидение рядом с Миюки для её безопасности.

У Тацуи до этого уже много раз были проблемы с «Парадом». Тактика Тацуи строится на умении читать Эйдос, поэтому у него плохая совместимость с магией «Парад». Её даже можно назвать его естественным врагом.

— Но я не собираюсь вечно ему проигрывать. — Не открывая полузакрытые глаза, пробормотал Тацуя, будто пытаясь взбодрить себя.

Он ожидал вмешательство Минору. Это значит, что у него были подготовлены контрмеры.

◊ ◊ ◊

«Что? На что он „смотрит“?»

Исходящий из Тацуи «взгляд» внезапно раздвоился. Почувствовав это, Минору был озадачен.

«Глаза духов» Тацуи всё ещё продолжали неуклонно разглядывать Эйдос Минами.

Но теперь к этому добавился ещё один «взгляд», параллельный первому, и сосредоточенный уже на Минору.

«Нет… он смотрит не на самого меня. Он наблюдает за моей магией?»

Последовательность магии записывается на поверхность явления, на которое эта магия оказывает своё действие. Последовательность магии будто покрывает собой самый внешний слой Эйдоса — поверхность, соприкасающуюся с «миром».

Исходя из информации, «наклеенной» на внешний слой Эйдоса, «мир» неправильно воспринимает данное явление как «нечто другое». Магия обманывает «мир», потому что вступает с этим «миром» в прямой контакт, и именно поэтому последовательность магии буквально можно назвать «выставленной напоказ».

«Парад» — это тоже магия, поэтому его последовательность магии тоже выставлена напоказ. Однако у «Парада» имеется эффект сокрытия информационного тела, поэтому нельзя обнаружить его последовательность магии.

Хоть последовательность магии и выставлена напоказ, но если не знать, где находится перезаписанный объект, то обнаружить её не удастся.

В информационном измерении нет расстояний и размеров. Независимо от физического расстояния, если знать, где находится цель наблюдения, за ней можно детально наблюдать в режиме реального времени.

И наоборот, если про объект или явление (даже находящееся на расстоянии вытянутой руки) неизвестно, что «оно вон там» или «там есть нечто такое», то невозможно наблюдать за этим в информационном измерении.

В принципе, возможно получить информацию о явлениях, истинная сущность которых не установлена, или о явлениях, местоположение которых неизвестно даже после отслеживания информационных связей этих явлений.

Однако в этом мире течёт время.

«Всё течёт, всё меняется».

Явления в материальном измерении изменяются ежесекундно, никогда не оставаясь в одном и том же состоянии. Информация о них, соответственно, тоже обновляется. Если не уметь просматривать накапливающуюся в потоке времени информацию о прошлом, то через одни лишь информационные связи не получится нащупать «информацию», местоположение которой неизвестно.

«Даже Тацуя-сан не сможет пойти против течения времени.»

Так считал Минору на основе свойств полученных им «Глаз духов».

«Но в любом случае, мне следует поддерживать „Парад“, пока „взгляд“ Тацуи-сана не уйдёт.»

Минору повысил свою сосредоточенность, чтобы уже активированная магия не прервалась.

◊ ◊ ◊

На этом этапе Минору ошибся в двух вещах.

Во-первых, его «Глаза духов» отличались по своей природе от «Глаз духов» Тацуи.

Находясь в Икоме, Минору уловил произошедшее далеко от него — в Идзу — столкновение между Тацуей и Безобразовым, хотя его внимание даже не было направлено в ту сторону. У «Глаз духов» Тацуи нет такого пассивного восприятия. Вместо этого Тацуя может пойти против течения времени и просматривать историю изменений Эйдоса.

Эти отличия, вероятно, происходят от магии, в которой хороши эти двое.

«Парад» не выбирает своей целью конкретных людей, он должен оказывать эффект на абсолютно все направленные на пользователя «взгляды». Его можно назвать пассивной магией в том смысле, что он подменяет информацию вне зависимости от того, кто и как смотрит на пользователя.

В противоположность этому, «Восстановление» Тацуи работает по принципу возврата назад в истории изменений Эйдоса. Это как раз и есть магия, плывущая вверх по течению времени.

Способность распознавать Эйдос, «Глаза духов» — это всего лишь часть магических навыков. Распознавание Эйдоса волшебником — это незаменимый процесс при использовании магии. «Глаза духов» — это всего лишь самая высокоуровневая версия этой способности восприятия, имеющаяся у абсолютно каждого волшебника. Минору развивал своё пассивное восприятие для использования «Парада», а Тацуя со временем получил способность распознавания в качестве неотъемлемой части «Восстановления».

Однако преждевременно говорить, что Минору стоит упрекнуть в поспешности только из-за этого одного момента.

«Глаза духов» — это чрезвычайно редкая способность с очень малым количеством людей, которых можно привести в качестве примера. В текущих обстоятельствах у него не было возможности провести сравнение своих «Глаз духов» с чужими для выявления отличий в свойствах.

И вторая, более существенная ошибка Минору была в том, что он неправильно предположил цель второго «взгляда» Тацуи.

Тацуя знал, что трудно напрямую обнаружить последовательность магии «Парада». Он понял это на личном неприятном опыте.

Он начал текущий поиск, приняв во внимание препятствие в виде этой магии. Он не хотел беспомощно повторять прошлые неудачи.

Тацуя искал не последовательность магии «Парада».

Он пытался найти следы модификации явления «Парадом» — то есть, информацию о том, что «информация была замаскирована магией».

Явления сопровождаются информацией. Информация о явлении записана в псионах. Это относится также и к явлениям, вызванным самими псионами.

Магия — это технология перезаписи информации, сопутствующей явлению, с помощью последовательности магии, построенной из псионов. Суть модификации явления с помощью магии — это не что иное, как явление, вызванное псионами.

При использовании магии, помимо самой информации о событии, изменённом магией, также остаётся информация о том, что Эйдос был перезаписан.

Тацуя заметил этот факт во время сражения с Арктуром. Точнее, более уместно будет выразить это не словом «факт», а словом «закон».

Он искал в информационном измерении запись о том, что «магия перезаписала информацию о местоположении».

Тацуя мог пройти назад по истории информации. Хотя существовало ограничение в 24 часа, но в данном случае это не стало узким местом. Потому что не нужно было возвращаться назад на целых 24 часа. Нужно было вернуться всего на одно мгновение назад.

Волшебник осознаёт модификацию явления только во время активации, однако магия продолжает работать, пока не будет выполнено условие завершения.

«Мир» обладает силой восстановления, возвращающей всё к изначальной форме, в которой оно и должно быть. В течение того времени, пока эффект магии активен, она продолжает модифицировать явление, выступая против этой восстановительной силы «мира».

Следовательно, чтобы прочитать факт изменения чего-либо магией, достаточно лишь вернуться на одно мгновение назад в истории Эйдоса.

Однако просто обнаружение следов модификации явления не означает, что «Парад» удастся прервать.

Тацуя обнаружил «Глазами духов» Эйдос Минами, однако наблюдаемая в данный момент внутри него информация о местоположении была уже перезаписана «Парадом». Последовательность магии «Парада» была «наклеена» на реальных координатах «Эйдоса Сакурай Минами». По координатам, указанным в подменённой информации, не было никакой последовательности магии, требующей нейтрализации.

Однако в информации о том, что нечто «изменено» содержится не только субъект, но и объект.

«Что» и «чем» было изменено.

И это не что-то двусмысленное, вроде «информация о местоположении» была изменена просто «магией». В данном случае, в «мире» должна быть записана информация о том, что «информация о местоположении Сакурай Минами» была перезаписана «последовательностью магии Парада».

Если проанализировать следы изменений, то можно получить информацию о последовательности магии «Парада», маскирующего информацию о местоположении. Тацуя не наблюдал напрямую за последовательностью магии, не распознавал информацию о её структуре. Вместо этого он решил нейтрализовать её, получив необходимую информацию косвенно, исходя из результата работы этой последовательности магии.

◊ ◊ ◊

— …Кх!

От внезапно налетевшего давления изо рта Минору вырвался стон.

— …Что это было?

Давление, которое он почувствовал, было не физическим. Это было не давление на физическое тело, а сильное чувство угнетения, воздействующее на его разум.

«…!»

Давление ударило ещё раз. На этот раз он не вскрикнул, потому что ожидал вторую атаку, однако напряжение в его голове всё равно было чрезвычайно сильным.

Такое давление нельзя было игнорировать.

Но прежде чем искать истинную природу давления, Минору решил проверить, сохраняется ли ещё эффект сокрытия информации о местоположении, создаваемый «Парадом».

Работа его магии не прервалась. Однако прерывание магии при попадании волшебника в стрессовую ситуацию происходит довольно часто.

«…Э-э?!»

«Парад» функционировал исправно. Магия ещё не была отменена. Но она явно была в таком состоянии, когда может сломаться в любой момент.

Последовательность магии стала хрупкой, будто подверглась эрозии. Собственно говоря, последовательности магии обычно рассеиваются, если волшебник прекращает их контролировать, но у Минору не было чувства, что он прерывал контроль над «Парадом».

«Почему я не заметил, что он в таком состоянии?!»

Спросил он себя, находясь при этом на грани впадения в замешательство. Одновременно с этим он поспешно влил силу в «Парад».

Он решил не поддерживать заклинание, а наложить поверх него такое же.

Перезапись одной магии другой магией обычно называют плохим ходом. Так считается потому, что для каждой перезаписи требуется всё больше силы вмешательства в явление, чтобы магия оказала эффект.

Однако если это магия, дающая абсолютно такой же результат, то требуемая сила вмешательства в явление не увеличивается даже в случае повторной активации.

Новая последовательность магии маскировки информации о местоположении Эйдоса перезаписала старую последовательность магии, находящуюся на грани разрушения. «Парад» вернул свою прочность.

Только Минору вздохнул с облегчением, как вдруг…

«Ух! Снова?!»

Давление нагрянуло в третий раз.

И оно было сильнее, чем во второй раз.

Вместо проверки состояния камуфляжной магии, Минору сразу перезапустил «Парад».

«…Это ведь атака Тацуи-сана?»

Такая догадка пришла на ум Минору после того, как он удостоверился, что новый «Парад» создаёт необходимый эффект.

Тацуя — пользователь самой действенной контрмагии «Рассеивание заклинания». Минору узнал это на личном опыте.

Эта контрмагия уничтожает непосредственно саму последовательность магии. По своей природе, последовательности магии выставлены напоказ в информационном измерении, поэтому от «Рассеивания заклинания» защититься нельзя.

Однако если нет возможности напрямую нацелиться на последовательность магии, то «Рассеивание заклинания» использовать не получится. Кроме того, если уничтожить последовательность магии «Рассеиванием заклинания», то она не должна остаться в таком «полуразрушенном» состоянии. Она распадается, не оставляя после себя и следа.

«Но если это не „Рассеивание заклинания“, то что же он делает…?»

Он мог почувствовать, что активированная последовательность магии ослабляется и становится хрупкой. Но что конкретно происходит, после чего именно случается переход в такое состояние — это он всё ещё понять не мог.

Потому что магия — это нечто, строящееся без участия сознания.

Даже сам пользователь магии не знает детали её конструкции. Он лишь знает, что это такое в целом, и как оно работает. С этой точки зрения Минору тоже был обычным волшебником.

— …!

К сожалению, у Минору не было времени на спокойные рассуждения.

Давление, приводящее к разрушению последовательности магии, если её оставить в ослабленном виде, периодически возвращалось.

И чтобы справиться с этим, Минору каждый раз приходилось перезапускать «Парад».

◊ ◊ ◊

«…Всё-таки не получится сделать так же хорошо, как при прямом нацеливании?»

Обнаружить следы модификации явления с помощью магии, пройти назад по записанным действиям подменяющей информацию последовательности магии, и стереть её.

Результат был для Тацуи неудовлетворительным.

Исследование структуры последовательности магии по следам модифицированного ею явления — это исключительно косвенный анализ.

Если сравнивать с прямым наблюдением последовательности магии, его точность намного ниже.

«Разложение» Тацуи основано на распознавании деталей информационных структур, и его эффективность снижается, если точность информации низкая.

Кроме того, последовательность магии, идентифицированная косвенным анализом, является той версией, которая работала в прошлом, хоть и всего одно мгновение назад. Тацуя пытался уничтожить последовательность магии, функционирующую в настоящем, используя информацию о последовательности магии из прошлого. На данный момент безуспешно.

Определённый отклик был. Не было такого чувства, что он полностью промахнулся. Но фактически он всё ещё не мог определить местоположение Минами.

«Урон псионовым связям наносится. Однако не удаётся достичь полного разделения… В этом всё дело?»

Тацуя умел детально распознавать структуру последовательностей магии. Это была способность восприятия, полученная им вместе с «Разложением» и «Восстановлением». Но эта способность тоже доступна только в том случае, если можно «увидеть» цель анализа.

В ситуации, когда местоположение последовательности магии скрыто «Парадом», можно лишь строить догадки, исходя из отклика после использования магии.

И эти догадки не всегда будут правильными. Однако сейчас не было другого пути, кроме как довериться своим чувствам.

Если на «глаза» положиться нельзя, то ничего не остаётся, кроме как продвигаться вслепую.

Тацуя начал свою пятую атаку.

◊ ◊ ◊

«…Ох! Становится всё труднее и труднее.»

Это была уже седьмая атака Тацуи, нацеленная на последовательность магии «Парада». Чувство угнетения, наседающее на разум Минору, стало больше похоже на тяжёлые удары, чем на давление.

Всё ещё находившийся во дворе дома Минору обессиленно опустился на одно колено. Нагрузка в виде частой переактивации магии — такое своеобразное состояние постоянной бдительности — истощала не только умственную энергию, но и физическую выносливость Минору.

— Ха-ха-ха, хорошо, что я вышел наружу.

Из его рта вырвался самоупрекающий смех.

«…Благодаря этому, Минами-сан не увидела меня в таком виде.»

Дополнив такой мыслью свои предыдущие слова, Минору оперся рукой о колено и встал.

— Я ещё не сдался. — Решительным голосом заявил он.

— Силы Тацуи-сана, в конце концов, не бесконечны.

У Минору не было никаких доказательств, что атакующее его давление исходит от Тацуи. Но он был уверен, что это именно так.

— Я ещё не могу позволить себе проиграть. — Сказал Минору сам себе.

— Я ещё не получил ответ. Если сдаться сейчас, то всё, что я сделал до этого, станет бессмысленным.

В голове Минору всплыл образ его деда Кудо Рэцу, лежащего мёртвым.

Изо всех сил стараясь сдерживать раскаяние, вырывающееся из глубин сознания, Минору взамен него заполнил свои мысли боевым духом.

— Я не могу проиграть. — Ещё раз пробормотал Минору, после чего напряг ноги, на которых уже еле стоял, и уставился вверх на небо.

◊ ◊ ◊

Предположение Минору было безосновательным, но не ошибочным.

Разумеется, силы Тацуи были ограничены. К тому же, они тоже были на исходе.

— Онии-сама, не пора ли уже остановиться…?

Миюки беспокойным голосом предложила прервать поиск. Она протянула вперёд правую руку с носовым платком, и вытерла пот, скопившийся на лбу и висках Тацуи.

Но вспотел у него не только лоб. На его футболке были мокрые пятна от впитавшегося в ткань пота. Его побледневшее лицо отражало истощение, вызванное предельной концентрацией разума.

— Ещё немного…

По этим словам Тацуи не было понятно, отвечал ли он Миюки или обращался к самому себе. Тацуя не последовал совету волнующейся о его состоянии Миюки, и решил начать свою девятую попытку штурма «Парада».

Он уже изучил шаблон маскировки. В Эйдосе Минами подменялась только информация о местоположении. Хотя можно прочитать содержимое, прописанное в информационном теле, однако его структуру прочитать нельзя, потому что нельзя увидеть само информационное тело. Это был самое неприятное свойство «Парада», и именно это было причиной его чрезвычайно плохой совместимости с Тацуей.

…Прочитать след выполнившей перезапись магии из перезаписанной информации о местоположении.

Чтение не «информации о самом явлении», а «информации о том, что явление было изменено». Эту технику Тацуя открыл совсем недавно — во время вчерашнего боя. Однако он пока ещё не достиг в ней такого уровня, чтобы можно было сказать, что он ей полностью овладел.

…Анализируя следы, записанные в информационном измерении, построить предположения о процессах магии.

Обладающая какими процессами магия необходима, чтобы вызвать эту прочитанную модификацию явления? По сути, это напоминает процесс проектирования магии, дающей необходимый для достижения цели эффект модификации явления. Однако в данном случае уровень сложности был на несколько порядков выше, потому что необходимо было воспроизводить чужие схемы, а не проектировать свои.

…Из предполагаемых процессов далее предположить структуру последовательности магии.

По сути, на этом этапе тоже всё напоминает процесс разработки магии. То есть, здесь тоже приходится выявлять структуру последовательности магии, спроектированную другим человеком.

Тацуя мог понять структуру последовательности магии другого человека, «взглянув» на неё напрямую. Косвенный анализ казался ему трудным, вероятно, потому, что обычный анализ структуры последовательности магии не вызывал у него никаких проблем.

…Нацелиться на неизвестно где расположенную последовательность магии, имеющую предположительно вот такую структуру. Разложить.

Магия разложения Тацуи основана на детальном понимании структуры информации. Мало того, что он не мог получить требуемый эффект, применяя «Разложение», основанное на нечётком распознавании, но при этом его разум также испытывал серьёзную нагрузку от «отдачи».

Тацуя был так сильно истощён именно из-за суммирования этих негативных факторов. Тем более что раньше нейтрализация «Рассеиванием заклинания» информационных тел, не «видимых» напрямую, была для него вообще невозможна.

Но Тацуя всё равно решился повторить это в девятый раз.

◊ ◊ ◊

— Гху-у…!

Это был яростный удар, совершенно несравнимый с прошлыми. Вскрикнув от боли, Минору упал в этот раз на оба колена.

«„Парад“… сломан?!»

«Парад», скрывающий информацию о местоположении Минами, дал трещину. Такой звук почудился Минору.

«Я ещё могу… ещё могу!»

Собирая остатки магической силы, он мысленно накричал на себя и свою слабость.

◊ ◊ ◊

«Ещё немного, и…!»

Тацуя почувствовал, что точно сломал магию, скрывающую местоположение Минами.

«Нет, как и в прошлый раз.»

С другой стороны, он сам себе хладнокровно указал на то, что достиг своего предела.

Ненормальное состояние его тела было связано с предельной концентрацией разума и сопутствующим этому уменьшением частоты дыхания. Если снять напряжение, то он быстро восстановит силы. В этом смысле его жизни ничего не угрожало.

Однако Тацуя понимал, что помимо возникающего в области сознания стресса, в глубинах подсознания также могут произойти серьёзные изменения.

Нельзя осознать область подсознания. Поэтому она и называется подсознанием.

Тем не менее, волшебники могут осознанно использовать область подсознания. Через функции так называемой «зоны расчёта магии».

Сейчас у его зоны расчёта магии были признаки перегрева.

Это было эффектом безрассудного использования «Рассеивания заклинания» несколько раз подряд, не имея при этом достаточных входных условий.

Если он имел бы опыт работы в такой ситуации, и был бы уже привычен к такому, то риска перегрева можно было избежать, даже несмотря на недостаток условий. Но сегодняшний опыт можно было назвать «выступлением без подготовки (импровизацией)».

Нацелиться на «информацию», которую не можешь «увидеть», и разложить её структуру.

Его магических навыков оказалось недостаточно, чтобы он мог легко провернуть нечто такое.

Возможно, до определения местоположения Минами и правда оставался всего один шаг.

Но этот один шаг мог нанести ему смертельное ранение.

Остановиться на этом или продолжить?

Это был важный для Тацуи выбор, буквально «вопрос жизни и смерти».

Но не он сам принял это решение.

— Онии-сама!

Одновременно с этим криком, обычное зрение Тацуи (через полуоткрытые глаза) полностью затемнилось.

Но это не значит, что его глаза закрылись или он потерял сознание.

Лицо Тацуи покрылось ощущением мягкости и упругости.

Это Миюки прижала его голову к своей груди.

— Всё, остановись! Даже для Онии-самы продолжать будет опасно!

— ......

— Это правда, что я беспокоюсь о Минами-тян. Я считаю, что спасти её нужно как можно скорее, не теряя ни минуты.

Миюки прижала ещё крепче голову Тацуи к своему телу.

— Но Онии-сама для меня гораздо важнее!

Глаза и рот Тацуи были закрыты телом Миюки, поэтому он не мог ничего ответить. Вместо этого он взял Миюки за талию обеими руками и медленно отодвинул от себя.

Привставшая на колени Миюки не сопротивлялась этому и вернулась в позу сидения на коленях.

Тацуя открыл глаза.

На глазах сидящей напротив него Миюки он увидел проступившие слёзы.

Тацуя не мог игнорировать эти слёзы.

— …Хорошо. Давай на сегодня закончим.

Тацуя остановил готовящееся к активации «Рассеивание заклинания».

Миюки это почувствовала и улыбнулась. Скопившиеся на её глазах слёзы потекли по щекам.

◊ ◊ ◊

«Давление исчезло…?»

Минору почувствовал, как давление, пытавшееся его сокрушить, пропало.

«Я выдержал…»

«Я выдержал атаки Тацуи-сана, пытавшегося уничтожить мою магию» — подумал Минору.

И одновременно с этой мыслью сознание Минору провалилось во тьму.

«Парад» отключился, и теперь только барьер Чжоу Гунцзиня скрывал Минору и Минами.

◊ ◊ ◊

Тацуя уже был готов отменить «Глаза духов», направленные на Эйдос Минами.

И в этот момент перед «глазами» Тацуи появилась информация о координатах в «Море деревьев Аокигахара».

Эта информация указывала на небольшой участок радиусом около 100 метров.

Запомнив это, Тацуя закрыл один из «взглядов».

По состоянию на 9 июля, флот НСС всё ещё оставался в море рядом с полуостровом Ното. Военная угроза ещё не прошла.

Но несмотря на то, что все потопленные вчера 12 военных кораблей были лишь малыми судами, такой результат всё равно очень воодушевил японский народ. Правда, основные вражеские силы, включая авианосцы, не пострадали, поэтому напряжённость не ослабла и настроение людей было далеко от оптимистического. Однако внутри страны всё же преобладало настроение «не стоит бояться НСС».

Можно было понять желание людей узнать, каким способом был достигнут этот результат, поэтому стремление СМИ придать это огласке было естественным.

Беспокойство граждан будет дальше снижаться, если они поймут, что это была не случайность. Правительство пришло к тому же выводу. О том, что вражеский флот был потоплен магией Стратегического класса, уже сообщалось вчера, хоть и в форме предположений. В правительстве это официально признали, после чего приняли решение утвердить Итидзё Масаки официально признанным государственным волшебником Стратегического класса.

10 часов утра, зал для пресс-конференций Министерства Обороны. Отвечая на вопросы собравшихся репортёров, министр обороны объявил о существовании «Взрыва Океана», одним залпом потопившего группу малых кораблей Нового Советского Союза, и назвал имя применившего эту магию волшебника.

— …Говоря о Итидзё Масаки-сане, вы имели в виду Итидзё-сана из Третьей школы при национальном университете магии?

Женщина-репортёр с фанатичным взглядом спросила это у министра. С непредвзятой точки зрения, внешность Масаки не была настолько ярко выраженной, как у Минору. Однако в отличие от Тацуи, он всё же был популярным красавцем. В узких кругах он даже был известен как «юный красавец-волшебник».

— Итидзё Масаки-кун в настоящее время является третьеклассником Третьей школы при национальном университете магии. Правительство утвердило его как второго официально признанного государственного волшебника Стратегического класса нашей страны.

Министр обороны дал положительный ответ на этот вопрос женщины-репортёра.

◊ ◊ ◊

10:15. Сотрудники СМИ уже определили местоположение Масаки и толпились около базы Комацу.

— Почему я тоже должен…?

— Не говори так! Разве ты мне не друг? Джордж, ты ведь уже привык к пресс-конференциям?

За кулисами сцены конференц-зала Масаки умоляющим тоном успокаивал жалующегося Китидзёдзи.

— Репортёры пришли взять интервью у тебя, Масаки. Думаю, меня они не вызовут.

— Это не так. «Взрыв Океана» создал ты, Джордж. Они непременно захотят послушать, что расскажет разработчик.

— …Ох…

Масаки похлопал вздохнувшего Китидзёдзи по плечу.

После того, как сотрудница базы сказала «вам пора», Масаки вышел в центр возвышающейся над остальным залом сцены и встал перед микрофоном.

Стерев все эмоции с лица, Китидзёдзи последовал за ним.

Двое парней в форме Третьей школы поклонились, и одновременно с этим зал заполнился светом фотовспышек. …С чувствительностью современных камер, им не требовалось дополнительное освещающее оборудование, и было такое ощущение, что на пресс-конференциях фотовспышки используются только потому, что все считают это неотъемлемой частью данных мероприятий.

От этого обильного света Масаки слегка нахмурился. Лицо Китидзёдзи, наоборот, ничуть не изменилось. Масаки действительно не ошибся, когда говорил, что Китидзёдзи «привык к пресс-конференциям».

Масаки и Китидзёдзи сели на предоставленные им стулья, и пресс-конференция началась.

— Это своего рода подвиг. Люди воодушевлены вашим достижением, Итидзё-сан.

— Для меня большая честь быть полезным всем вам.

— Вы сами вызвались перехватить флот НСС?

— Да. Я вызвался добровольцем в силы самообороны с согласия моего отца.

— Это было из-за того, что вы были уверены, что новая магия Стратегического класса уничтожит вражеский флот?

— Да. Именно потому, что у меня был «Взрыв Океана», созданный сидящим рядом со мной Китидзёдзи.

В этот момент интерес репортёров переключился на Китидзёдзи.

— Китидзёдзи-сан. Это правда, что именно вы разработали новую магию Стратегического класса «Взрыв Океана»?

— Да.

— Китидзёдзи-сан, вы ведь не только учитесь в Третьей старшей школе, но также работаете в Институте естественных и магических наук Канадзавы. Разработка новой магии Стратегического класса была инициативой Института?

— Нет. В Институте естественных и магических наук Канадзавы не проводятся военные исследования.

— То есть, Китидзёдзи-сан, вы разработали «Взрыв Океана» независимо от Института?

— Да.

— Это было связано с ожиданием вторжения НСС?

Китидзёдзи немного растерялся от этого вопроса.

— Как вы и сказали, «Взрыв Океана» готовился для противостояния вторжению флота НСС.

— В одиночку разработать новую магию Стратегического класса, как и ожидалось от «Кардинала Джорджа» — гения, которым гордится наша страна.

От этой фразы хорошо проинформированного репортёра лицо Китидзёдзи стало теперь не немного, а полностью растерянным.

После чего он произнёс слова, для него являющиеся проявлением честности. А для человека, про которого говорилось в этих словах, они означали хлопоты и неудобства.

— Нет, я разработал «Взрыв Океана» не в одиночку. Базовую часть этой магии мне предоставил Шиба Тацуя-кун из Первой старшей школы.

◊ ◊ ◊

— Это было лишним… — Невольно вырвалось у скривившего лицо от досады Тацуи, смотревшего по телевизору пресс-конференцию Масаки и Китидзёдзи.

Сидящая рядом с ним Миюки никак не возразила этим словам. В другом случае она сказала бы что-то вроде «я рада, что достижения Онии-самы оценены должным образом», но в этот раз она знала настоящие мотивы Тацуи, из-за которых он выслал Китидзёдзи базовый проект новой магии Стратегического класса.

И о том, что признание Китидзёдзи нарушило замыслы Тацуи, она тоже знала.

— Быть честным и искренним — это не всегда лучший жизненный путь.

Продолжая жаловаться, Тацуя исказил английскую пословицу «Honesty is the best policy (честность — лучшая политика)». Он не собирался говорить нечто вроде «цель оправдывает средства», однако, возможно, в его голове промелькнула мысль «Слова — серебро, молчание — золото».

— Наверное, Китидзёдзи-кун не хотел оставаться в долгу у Онии-самы.

Предложив Тацуе кофе со льдом, Миюки сдержанно его успокоила.

— …Ты права. Похоже, я неправильно представлял себе его характер.

Поняв, что высказывать претензии телевизору бесполезно, Тацуя на этой короткой фразе закончил свои жалобы.

Миюки заботливо выключила телевизор.

Тацуя отвёл глаза от настенного дисплея, на котором до этого шли новости.

— Онии-сама, хочешь булочку?

Тацуя поставил стакан, сделав всего один глоток, и Миюки предложила ему булочку из числа тех, что были приготовлены к послеобеденному чаю. …Точнее, их планировалось подать вместе с более подходящим для лета десертом — мороженным.

— И правда. Можно немного перекусить.

— Как пожелаешь.

Хотя для обеда было ещё раннее время, но битва с Минору в информационном измерении истощила Тацую физически. Он решил принять с благодарностью эту сообразительность Миюки.

◊ ◊ ◊

Пресс-конференция Масаки и Китидзёдзи транслировалась по внутреннему телевидению Японии. Однако это были открытые общедоступные каналы. В стране, с которой шла война, не могли не испытывать интерес к информации о магии Стратегического класса.

Не в том смысле, что высшие чины правительства и армии НСС смотрели новости с субтитрами в реальном времени. Сбором информации занимался предназначенный для этой цели отдел. А задачей руководства является изучение результатов работы их подчинённых.

Однако Безобразов, которого можно считать относящимся к верхушке правления НСС, находясь в шикарном отеле в Хабаровске, с самого начала интервью уставился на монитор, показывающий перехваченную трансляцию пресс-конференции.

«Не может быть…»

«Опять он!»

«Он украл мою магию?!»

Он прикладывал все силы, чтобы сдерживать свои эмоции, и не выкрикивать это вслух.

◊ ◊ ◊

Минами, без какого-либо повода решившая посмотреть новости в перерыве между работой по дому, нажала кнопку выключения на пульте сразу после того, как Китидзёдзи назвал имя Тацуи.

Экран небольшого телевизора, стоявшего в столовой, погас.

Разумеется, это было не из-за ненависти к Тацуе. Просто сейчас для Минами было больно даже слышать имена Тацуи или Миюки.

Чувство вины снова всплыло в её мыслях. Минами уже не пыталась это отрицать и бессмысленно сопротивляться этому. Наоборот, она говорила себе, что ей следует принять эту душевную боль.

Но снова включить телевизор она почему-то не могла.

Минами решила выйти наружу из дома.

Минору не запретил Минами покидать дом. Даже если Минами покинет пределы барьера, Минору не будет её упрекать. Минами знала это интуитивно. Она чувствовала, что тем словам Минору «я не принуждаю тебя» можно верить.

К тому же, сейчас она не собиралась убегать от Минору. Однако это не означало, что она хочет оставаться с Минору. Нынешнее душевное состояние Минами заключалось в простой мысли: «Если даже я убегу, то мне некуда идти».

Она, предавшая Миюки, не может просто взять и вернуться «домой». Настолько Минами была поглощена этими мыслями.

Если бы у неё в голове была только одна эта проблема, то она вышла бы наружу раньше, не побоявшись наткнуться на Минору.

Они временно живут в одном доме, спят под одной крышей, поэтому можно сказать, что уже невозможно было продолжать его избегать. К тому же, Минами и не собиралась так поступать.

Просто сейчас она не хотела встретиться лицом к лицу с Минору. …Точнее, не хотела показывать Минору своё лицо.

Хотя Минами провела с Минору ночь в одном доме, все её мысли были только о Миюки и Тацуе. Или, если точнее выражаться, только о Миюки и о сопутствующем ей Тацуе.

Некоторые её одноклассницы из Первой школы неправильно это понимали, ведь интереса к Тацуе как к противоположному полу у Минами не было. Но она давно научилась игнорировать это. Для Минами Тацуя был лишь бывшим старшим братом и теперь женихом её хозяйки Миюки.

Миюки для Минами была всем. И именно поэтому Минами не могла избавиться от глубокого раскаяния в том, что предательство Миюки не стоило ей собственной жизни.

Сама Минами об этом даже не подозревала, но её разум был сконструирован так, чтобы она до конца была предана всего одной хозяйке. И это было сделано не генетическими манипуляциями или медицинскими препаратами. Чтобы добавить всего один пункт в систему ценностей человека, не требуется прибегать к таким исключительным методам. Нужно всего лишь подготовить изолированную среду и обеспечить этому человеку тщательно организованное воспитание и обучение.

Минами, которая с самого рождения воспитывалась в главном доме Йоцубы, не считала необычным своё чувство преданности к Миюки, назначенной её хозяйкой. Она просто не могла так подумать.

Менталитет, вбитый в голову Минами, гласил, что предательство человека, назначенного её хозяином — это нечто невозможное. Рассуждения Тацуи о причине, по которой Минами помешала магии Миюки, вероятно, были правильными. К сожалению, сама Минами не могла думать о себе так же. Несмотря на то, что выход из ситуации был, но она будто его не видела и терзала себя упрёками.

Нежелание повстречать сейчас Минору также было частью такой её самоупрекающей работы разума. Она не хотела предстать перед человеком не из семьи в таком уродливом облике, который возник в результате того, что она, как предательница, не смогла получить своё наказание. Такое женское, точнее девичье сердце построило стену между собой и Минору.

«Всё в порядке… С тех пор, как он сказал, что пойдёт наружу, чтобы проверить барьер, прошло уже почти два часа…»

Минору уже должен был вернуться в свою комнату. Это было скорее желание, а не догадка. И не успела она сделать и одного шага от входной двери, как это желание было разбито на куски.

Правда, как она и хотела, сам Минору её не увидел.

Потому что он лежал на земле.

Минами поспешно бросилась к Минору.

— Минору-сама?!

Ответа не было. Он выглядел потерявшим сознание.

Вопросом «что делать?» Минами задавалась лишь одно мгновение.

Минами достала из кармана фартука CAD и активировала магию снижения веса.

Она подняла ставшее явно легче тело Минору и понесла его в его комнату.

Она внушила себе, что слабая боль, возникшая в глубине головы — это лишь её воображение.

◊ ◊ ◊

…Вторым разработчиком магии Стратегического класса, остановившей вторжение вражеского флота, оказался Шиба Тацуя, уже упоминавшийся ранее в новостях про Тауруса Сильвера.

Такой материал должен был заработать приличные рейтинги, поэтому пройти мимо него СМИ просто не могли.

— Я бы очень хотела, чтобы Тацуя-сан прокомментировал это. Главный офис FLT и ваш прежний дом в Футю окружены журналистами.

— …Приношу свои извинения за доставленные неудобства.

Сделав покорное лицо, Тацуя поклонился улыбающейся с экрана видеофона Майе.

Майю явно заинтересовала эта ситуация. Иначе она не стала бы звонить лично из-за чего-то такого незначительного.

— На самом деле я даже восхищена таким их манёвром. Мне ничего не остаётся, кроме как оценить усердие господ из СМИ. Однако навязчивые попытки взять интервью доставят немало хлопот.

Тацуя был того же мнения, однако сейчас он побоялся с этим соглашаться. Потому что он в определённом смысле тоже был виновен в проблемах, охвативших офис FLT и окрестности их бывшего дома.

— Однако, похоже, что его превосходительство доволен нынешним результатом. Я слышала от него слова похвалы.

— Благодарю.

Говоря про «его превосходительство», Майя имела в виду Тодо Аобу, крупнейшего спонсора семьи Йоцуба. В качестве платы за то, что этот старик поддержит проект «ESCAPES», Тацуя пообещал ему стать военной сдерживающей силой.

Если бы этот договор выполнялся в точности как сказано выше, это означало бы, что Тацуя обязан лично подставиться под удар и справиться с вторжением флота НСС. Однако старик Тодо, по-видимому, не возражал против такого непрямого участия Тацуи в виде обеспечения другого волшебника магией Стратегического класса.

Очень может быть, что это было потому, что участие Тацуи раскрылось именно таким способом.

— Единственное, о чём стоит волноваться — это безопасность Миюки-сан… Всё хорошо, пока школа закрыта, но…

— …Да.

Здесь Тацуя тоже не мог позволить себе возразить Майе.

В настоящее время сотрудники СМИ ведут себя довольно сдержанно по сравнению с довоенными днями. Возможно, они просто боятся властей, однако в настоящее время никто больше не тыкает микрофоном в лицо непричастным людям только потому, что они учатся с кем-то в одной школе, живут в том же районе, или работают вместе.

Однако тот факт, что Миюки — двоюродная сестра и невеста Тацуи, можно узнать, если немного изучить общедоступные данные. Попадание Миюки под натиск желающих взять интервью было неизбежно.

Даже если СМИ просто будут беспокоить Миюки, это уже было для Тацуи непростительным. Но ещё большее беспокойство вызывала возможность появления убийц или похитителей, которые будут притворяться журналистами, желающими взять интервью.

Ценность самой Миюки неисчислима. Но при текущих обстоятельствах будет много людей, которые решат заполучить Миюки, чтобы таким образом нейтрализовать Тацую. Для Тацуи было совершенно неприемлемо, что Миюки будет подвергаться риску по его вине.

— Тацуя-сан, Миюки-сан, у меня есть одно предложение.

Собеседником Майи был Тацуя, но перед камерой рядом с ним стояла и Миюки. Майя упомянула Миюки, потому что Миюки тоже была заинтересованным лицом в этом вопросе.

— Как насчёт того, чтобы приставить к Миюки-сан новую девочку-телохранителя для сопровождения в школе?

— Телохранителя…? — Переспросила Миюки. Тон её голоса означал пассивное желание отказаться.

Минору похитил Минами только вчера. И уже на следующий день назначают нового охранника. Для Миюки это выглядело так, будто Минами просто выбросили после использования.

— Это только временная мера, до тех пор, пока ситуация не успокоится.

Похоже, эти дополнительные слова были для того, чтобы успокоить Миюки, потому что Майя видела насквозь её нынешнее настроение.

— Спасибо за заботу.

Тацуя тоже не возразил против предложения Майи.

— Но сможете ли вы так быстро подготовить компетентного человека?

Удивившись реакции Миюки, Тацуя на мгновение взглянул на неё, после чего спросил у Майи о конкретных деталях её плана.

— Я считаю, что можно перевести Аяко-тян в Первую школу.

«Неплохо» — подумал Тацуя.

Магия Аяко определённо сможет обмануть глаза и сотрудников СМИ, и смешавшихся с ними врагов.

— Думаю, ради самой Аяко не стоит так делать.

Однако он не согласился с этим планом. Причиной было именно то, что он сказал. Миюки была самым важным для него человеком, но и Аяко была важным, ценным союзником. Хотя были и другие подобные альтернативы, но у него не было желания заставлять союзников становиться жертвами.

— Ара… Тогда, может быть, у Тацуи-сана есть соображения по этому поводу?

Тацуя ответил на вопрос Майи без колебаний.

— Да, есть. Как насчёт того, чтобы приставить к Миюки находящуюся под защитой нашей семьи Анджелину Кудо Шилдс?

— Анджелину-сан, говоришь…

Уголки губ Майи слегка приподнялись и она приняла задумчивый вид.

— У неё есть «Парад». Не настолько эффективный, как у Кудо Минору, но я думаю, её навыков будет достаточно, чтобы обмануть глаза убийц.

На самом деле, Тацуя задавался вопросом о возможности использования Лины в качестве телохранителя Миюки ещё до того, как Майя подняла тему охраны.

В частности, он задумался об этом прямо в тот момент, когда завершилось интервью Китидзёдзи.

Оставлять боевой потенциал Лины без дела было расточительством. В будущем, в результате политических сделок, возможно, придётся вернуть её в СШСА, поэтому он хотел эффективно её использовать, пока она в Японии.

Лина обладала боевой силой, сравнимой с Миюки. Она обладала особой способностью, которая могла обмануть глаза даже высокоуровневых волшебников. Такому на редкость талантливому человеку можно было со спокойным сердцем доверить Миюки. …Хотя некоторые черты её характера вызывали беспокойство, но Миюки, как сопровождаемая сторона, это компенсирует.

— Но можно ли возвращать Анджелину-сан в Токио?

— Американские солдаты должны были заметить её, когда она помогала отбивать атаку на Миякидзиму. Я считаю, что оставлять её на этом острове, наоборот, рискованно.

Говоря про риск, Тацуя имел в виду не то, что Лина в опасности, а то, что он пришёл к выводу, что безопасность Миякидзимы будет под угрозой.

— Ху-ху, действительно.

Этот короткий смех Майи, похоже, был связан с тем, что она поняла его истинное намерение, не озвученное им вслух.

— …Хорошо. Я разрешаю назначить Анджелину-сан телохранителем Миюки-сан.

— Большое спасибо.

— По поводу её зачисления в Первую школу я побеседую с нужными людьми от имени нашей семьи. Однако лучше будет, если ты, Тацуя-сан, лично выйдешь на поклон к самому Момояме-сэнсэю.

Само собой разумеется, что «Момояма-сэнсэй», упомянутый Майей — это директор Первой старшей школы, Момояма Азума. Директор Момояма был таким человеком, который мог не послушать, что ему говорят, даже если за спиной говорящего вся власть семьи Йоцуба.

— Я понимаю. Я возьму Лину и пойду к нему с просьбой.

— Мы перевезём Анджелину-сан к вам завтра. Вас устроит, если мы её поселим на одном этаже с вами?

На последнем этаже здания, в котором жили Тацуя с Миюки, кроме их квартиры, было также три отдельных жилых помещения для прислуги. В одном из них была комната Минами, а остальные два пустовали.

— Разумеется.

— Тогда я организую там уборку.

Тацуя и Майя обсудили точное расписание дел.

А Миюки просто растерянно стояла рядом с Тацуей.

◊ ◊ ◊

Между тётей и её племянником и племянницей из семьи Йоцуба этот вопрос разрешился в спокойной атмосфере, однако «признание» Китидзёдзи вызвало рост напряжённости не только в Новом Советском Союзе.

База Звёзд — самого элитного в СШСА подразделения военных волшебников — была расположена в пригороде Розуэлла, штат Нью-Мексико. На этой военной базе, кроме штаб-квартиры самих Звёзд также был штаб обычной армии, и командиром этой базы был не волшебник и даже не офицер, приписанный к Звёздам. Согласно изначальной системе субординации, командир базы не имел права отдавать приказы Звёздам, но с тех пор, как должность главнокомандующего заняла неопытная в роли военного Лина, командир базы полковник Пол Уокер вышел за рамки простой помощи и фактически стал управлять Звёздами, кроме командования непосредственно в бою.

А сейчас, при отсутствии майора Канопуса, по факту исполнявшего обязанности главнокомандующего, Уокер по совместительству занял настоящий пост командира Звёзд. Прямой причиной сложившейся ситуации было появление большого количества Паразитов на территории базы, однако сам полковник Уокер не был заражён Паразитом. Также, по всей видимости, распространение Паразитов на данный момент прекратилось. Белый дом и Пентагон также не наблюдали признаков распространения заражения Паразитами.

Уокер сейчас сидел за своим столом и смотрел в потолок. Незадолго до этого он сидел, схватившись за голову руками. Он просто отказался дальше думать, потому что сколько бы он не беспокоился, проблему это не решит.

Он был в растерянности. Причиной этому был приказ, пришедший из Главного штаба. Он был военным, поэтому, когда ему поручали провести операцию, он всегда действовал согласно приказу, и просто отправлял подчинённых на задание. Однако полученный недавно приказ оставлял за Уокером даже составление плана операции.

В командовании армией СШСА (и в правительстве тоже) в данный момент серьёзно конфликтовали между собой фракция примирения с Японией и фракция жёсткого курса по отношению к Японии. Если говорить более конкретно, то первые выступали за использование волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи в глобальной мировой стратегии Америки, а вторые заняли такую позицию, что его следует считать угрозой, поэтому он должен быть ликвидирован.

Сам Уокер не занимал нейтральную позицию в этом споре. Нельзя отрицать тот факт, что полковник Уокер попал под влияние проникших в Звёзды Паразитов, поэтому считал, что Тацую следует устранить. Но более значимым фактором в формировании его мнения было то, что Уокер, как военный-неволшебник, ведущий наблюдение за деятельностью Звёзд, чувствовал угрозу от существования волшебника Стратегического класса, равного по силе целой армии. Он решил, что Тацуя слишком опасен.

Он не испытывал к Тацуе личной неприязни. Он считал, что и охладевшая к Америке Лина, и тайно сотрудничающий с ними в данный момент Безобразов, оба они тоже должны быть ликвидированы.

Поэтому Уокер чувствовал, что показанное фракцией жёсткого курса нетерпение зашло слишком далеко. А когда они осознают угрозу от новой магии Стратегического класса, то решат добавить в список целей её пользователя Итидзё Масаки и завершившего её разработку Китидзёдзи Шинкуро. Некоторое время назад было выяснено, что Шиба Тацуя обладает инженерными навыками. Потому что Шиба Тацуя — это Таурус Сильвер.

«В течение месяца разработать и реализовать план по ликвидации Шибы Тацуи». Уокер считал, что если этот приказ пришёл только потому, что Шиба Тацуя принял участие в разработке магии Стратегического класса, остановившей вторжение флота НСС, то это, как ни посмотри, слишком острая реакция. Не просто «разработать план в течение месяца», а «выполнить план в течение месяца».

Однако Уокер не испытывал недовольство этими сжатыми сроками.

— …Можно ли сейчас надеяться на результаты работы Незаконного ОАВ?

Диверсия на заводе со Звёздным реактором, к сожалению, закончилась неудачей, однако уже была проведена подготовка следующей операции. Даже без указаний со стороны фракции жёсткого курса Главного штаба, Уокер и сам прилагал постоянные усилия по устранению Шибы Тацуи.

…Нам даже не понадобится целый месяц.

…Шиба Тацуя должен быть нейтрализован как можно быстрее.

Ещё до получения сегодняшнего приказа, Уокер намеревался закончить это дело намного быстрее.

◊ ◊ ◊

Тацуя пообещал Миюки «закончить на сегодня», но закончил он лишь свой косвенный поиск через информационное измерение. Физический поиск самой Минами он прекращать не собирался.

Днём, когда беспокоящаяся за его здоровье Миюки, наконец, перестала его удерживать, Тацуя направился к дороге, пересекающей «Море деревьев Аокигахара», расположенное у западного подножья горы Фудзи. Он прибыл на то самое место, где вчера отряд преследования из семьи Дзюмондзи потерял след Минору.

Сегодня Тацуя тоже был одет в «Освобождённый костюм», но не летал с помощью него. Он ехал по земле на мотоцикле «Бескрылый», который, можно сказать, является частью комплекта этого костюма. Так он поступил, чтобы не привлекать внимание.

В последний момент битвы, произошедшей в информационном измерении, «Парад», маскирующий информацию о местоположении Минами, исчез.

Атаки Тацуи были безуспешны. Минору сам выключил «Парад», или же по какой-то причине больше не смог поддерживать магию?

В любом случае, местоположение Минами было сужено до небольшой области радиусом около 100 метров.

«Оставшееся препятствие — это Кимон Тонко?»

Это тоже не внушало оптимизма. Тацуя до сих пор мог обходить Кимон Тонко только методом выстреливания метками в информационном измерении. Будь то радиус в 100 метров или в 1 метр, но если координаты цели невозможно определить, то невозможно поразить цель псионовым снарядом через информационное измерение.

«Ничего не остаётся, кроме тщательного обыска всей этой области…»

Барьер Кимон Тонко, построенный на этой земле, представлял собой магический лабиринт, искажающий чувство направления с помощью высококачественных амулетов. Кроме того, он покрывал эту область иллюзией, которую нельзя было различить с разведывательных спутников.

«Полупостоянная иллюзия? Это проблема.»

Скорее всего, она поддерживалась с помощью амулетов класса Реликт. Их можно было назвать улучшенной версией системы хранения последовательности магии, встроенной в Звёздный реактор. Поэтому, честно говоря, его очень интересовало, по какому именно принципу они функционируют…

«Во любом случае, на замену эти штуки не подойдут.»

Почти наверняка это укрытие построил Чжоу Гунцзинь. С большой вероятностью, здесь применялась та же технология, что и в «Генераторах» и «Усилителях магии». Эта технология, использующая людей в качестве материала, была неприемлема по этическим соображениям, и личные чувства Тацуи тоже говорили ему не использовать её. Хотя интеллектуальное любопытство и чувство хорошего/плохого — это понятия из совершенно разных областей.

Тем не менее, эффект этой магии был мощным. Его нельзя было обойти, даже используя обнаружение электромагнитными или звуковыми волнами. В результате, ничего больше не оставалось, кроме как приблизиться на расстояние, когда можно почувствовать следы наличия барьера.

Тацуя въехал на мотоцикле прямо в стену иллюзорных деревьев.

◊ ◊ ◊

Пришёл сигнал тревоги о приближении нарушителя к барьеру.

Эта тревога, переданная мысленными волнами, пробудила сознание Минору.

— Минору-сама?! Вы очнулись?! Вы понимаете, кто я?!

— Минами-сан?! О чём ты…

— Ах, слава богу!

Минами улыбнулась со слезами на глазах и встала со стула, приставленного к кровати.

— Сейчас я приготовлю освежающий чай. Пожалуйста, подождите немного.

— Минами-сан?

Минору попытался остановить Минами, сказав «моё сознание уже прояснилось», но до того, как он успел это сделать, Минами уже выбежала из спальни.

«…Спальня?»

В этот момент Минору заметил, что имеет провал в памяти.

«Я должен был быть во дворе…»

«„Парад“ почти сломался под атаками неизвестной магии Тацуи-сана.»

«Мне едва удалось выдержать атаки Тацуи-сана… Да, всё ясно.»

«…Я потерял там сознание.»

Минору в панике взглянул на часы.

Старинные на вид настенные часы (некоторые их детали действительно были старинными), в этом построенном в старинном стиле доме были установлены в каждом коридоре и в каждой комнате. То, что их стрелки всегда показывали правильное время, видимо, тоже достигалось с помощью магии.

Текущее время — 13:58. Он не знал, во сколько точно он потерял сознание, но с тех пор должно было пройти уже более трёх часов.

— Что с барьером?!

Минору вскочил с кровати, однако почувствовал такое головокружение, что даже схватился одной рукой за голову.

В попытке переставить ногу, чтобы удержать шатающееся тело от падения, он задел прикроватный столик, и тот упал.

К счастью, на столике ничего не было, но падая на деревянный пол, он издал довольно громкий звук.

— Минору-сама, что случилось?! Вы в порядке?!

Звук можно было услышать даже за закрытой дверью. И из-за этой двери послышался взволнованный голос Минами.

— Всё хорошо! Я просто уронил столик!

Минору ответил так, чтобы не вызывать излишнее беспокойство, однако эффект был обратный. Это лишь усилило волнение Минами.

— Простите, я вхожу!

Дверь открылась, и через неё вошла Минами с паническим выражением на лице. Тем не менее, она не издавала излишнего шума, и из чашки, стоявшей на подносе, который она держала одной рукой, не выплеснулось не единой капли. Можно было сказать, что для признания профессиональной горничной больше ничего и не нужно.

Даже увидев беспорядочный внешний вид Минору, Минами оставалась невозмутимой до последнего. Она поставила поднос на письменный стол и только после этого побежала к Минору.

— Вы правда в порядке? Или опять чувствуете себя нехорошо…?

— Я в порядке. Подожди немного…

Минору остановил руку Минами, которой она попыталась помочь ему стоять на ногах, и сел обратно на кровать, перестав пытаться превозмогать.

Затем он закрыл глаза и сконцентрировал своё сознание на барьере, защищающем этот дом.

Несколько волшебников ходили туда и обратно прямо рядом со скрывающим барьером. В этот момент Минору впервые заметил, что армия обыскивает «Море деревьев Аокигахара».

Но особого волнения это у него не вызывало. Вчера, до того момента, как они скрылись внутри скрывающего барьера, их преследовали автомобили семьи Дзюмондзи. То, что «Море деревьев» станет целью обыска, было ожидаемо. Он выбрал это место в качестве укрытия, потому что был уверен, что оно не будет обнаружено даже после крупномасштабного поиска.

Его больше беспокоило другое…

«…Отлично. „Кимон Тонко“ всё ещё функционирует исправно и эффективно.»

Была ли сломана магия «Кимон Тонко», скрывающая этот дом, или не была? Если говорить точнее, то было ли заклинание скрывающего барьера нейтрализовано руками Тацуи, приехавшего сюда для проведения поиска, или не было?

Минору даже не сомневался, что Тацуя приедет сюда для поисков. Минору считал, что битва в информационном измерении завершилась его временной победой. Но при этом он был уверен, что Тацуя на этом не отступит.

С самого момента, как Минору очнулся, он подавлял в себе желание направить «взгляд» на Тацую. Но это было рискованно, и этого следовало избегать. Если он направит свой «взгляд», то Тацуя сможет отследить обратный путь и узнает местоположение этого дома. Вместо этого Минору настроил барьер так, чтобы тот посылал ему сигнал тревоги в тот момент, когда будет разрушен хотя бы один слой заклинания сокрытия, состоящего из 16 слоёв.

Единственным волшебником, прошедшим через барьер, был Тацуя. Минору был в этом убеждён. С объективной точки зрения, это можно было назвать ограниченным кругозором, но в любом случае, Минору считал, что если кто-то прорвал этот барьер, то это доказательство, что Тацуя близко.

Прямо сейчас был прорван только самый внешний слой заклинания. К тому же, этот слой быстро самовосстановится. …Пока всё в порядке.

Минору, наконец, получил немного свободного времени, чтобы успокоить Минами.

◊ ◊ ◊

В то время как Минору получил свободное время, Тацуя, наоборот, испытывал такое чувство, будто попал в тупик.

Растянутая по этой земле скрывающая магическая сеть оказалась изделием, намного превзошедшим его ожидания.

Тацуя считал, что когда он приблизится к месту, где прячут Минами, он в какой-нибудь форме сможет почувствовать признаки модификации явления магией. Но в реальности он уже несколько раз пересёк обнаруженную область радиусом 100 метров, и смог лишь отдалённо почувствовать наличие иллюзий. А их рассеивание не давало никаких дальнейших подсказок.

Он не мог отрицать, что недостаточно подготовился. Ему пришлось признать, что до этого он недооценивал восточноазиатскую континентальную древнюю магию.

Основные принципы древней магии такие же, как у современной магии. В этом можно не сомневаться. Но даже если основы одинаковые, древняя и современная магии — это две совершенно разные технологические системы. Кроме того, японская древняя магия и восточноазиатская континентальная древняя магия, хоть и классифицируются как одна и та же «древняя магия», но при этом принцип их работы тоже совершенно разный.

«Можно, конечно, было потратить время на углубление своего понимания этой темы, но приехать сюда без какой-либо подготовки, считая, что сможешь отменить заклинание неизвестной системы — это, как ни посмотри, было излишней самоуверенностью» — подумал Тацуя, горько улыбнувшись.

«Мне следовало более серьёзно изучить магию Чжоу Гунцзиня и Гу Цзе…?»

Времени на это у Тацуи не было. Когда у него появлялось свободное время, он отдавал все свои интеллектуальные ресурсы проекту ESCAPES.

Тацуя должен был понимать, что у него не было возможности заняться этим.

Но он не мог не испытывать сожаления из-за этого.

В итоге на этом участке радиусом 100 метров Тацуя так и не смог обнаружить укрытие, в котором была спрятана Минами.

◊ ◊ ◊

Отряд с обнажёнными мечами, который провел весь день в поисках на более широкой территории, чем Тацуя, не смог обнаружить никаких подсказок о местонахождении Минору. По итогам этого поиска Отряд с обнажёнными мечами пришёл к выводу, что «Кудо Минору не скрывается в Море деревьев Аокигахара».

◊ ◊ ◊

Было уже больше 17 часов, когда поисковой отряд сил самообороны вышел из Моря деревьев. Минору не мог осмелиться «посмотреть» на Тацую, поэтому о его передвижениях он не знал, однако вмешательство в скрывающий барьер окончательно прекратилось после 15 часов.

Минору вздохнул с облегчением, когда понял, что сегодня их тоже не нашли.

Минору сейчас был в комнате, которую Чжоу Гунцзинь приготовил для личного использования. Это была спальня, совмещённая с рабочим кабинетом. Здесь также присутствовало рабочее оборудование и устройства связи, которые Чжоу Гунцзинь использовал для работы, когда ещё был жив. И они всё ещё работали.

СМИ не сообщали о смерти Чжоу Гунцзиня. Он и не был знаменитостью, к тому же долгое время прятался, чтобы не выдать секрет своего нестареющего тела. А в магазине в китайском квартале Йокогамы, которым он управлял, находилась система, которая продолжала функционировать даже без владельца.

Власти искусно утаили смерть Чжоу Гунцзиня, бывшего посредником для въезда нелегальных мигрантов из Великого Азиатского Альянса. Это было сделано для выявления маршрутов нелегального въезда в страну.

Из-за таких вот обстоятельств, партнёры Чжоу Гунцзиня, с которыми он вёл сделки, не знали о его смерти.

Поэтому даже сейчас запросы, адресованные Чжоу Гунцзиню, приходили на его электронную почту. И в комнате, которую сейчас использовал Минору, тоже можно было получить и расшифровать эти сообщения.

Это сообщение пришло на терминал Чжоу Гунцзиня, когда Минору отдыхал от напряжённого дня, сидя за столом. Он без особого энтузиазма прочитал расшифрованное содержимое письма. Отсутствие рвения можно было назвать естественным, потому что Минору не собирался брать на себя работу Чжоу Гунцзиня.

Однако после прочтения этого сообщения Минору принял серьёзный вид. Но это случилось не потому, что в нём проснулось желание получить прибыль. В письме была не простая просьба о нелегальной эмиграции.

В письме был запрос о содействии въезду в страну секретного агента из армии Великого Азиатского Альянса.

— Они хотят помощи с проникновением агента…? Кажется, эта подпись принадлежит командиру спецназа армии Великого Азиатского Альянса, Чэнь Сяньшэню. А агент, который должен проникнуть — это «Тигр-людоед» Лу Ганху…?

В первую очередь, это дело было интересно тем, что данное сообщение раскрывало существование некого тайного замысла, который может нанести серьёзный ущерб Японии. Минору подумал, что с точки зрения национальных интересов он не может оставить это без внимания.

Однако вскоре он поменял направление мышления на противоположное. Даже перестав быть человеком, он не мог занять сторону противника, когда речь шла о любви к Родине. Вместо этого он решил попытаться использовать этот тайный замысел чужой страны, чтобы выиграть для себя немного времени.

Чэнь Сяньшэнь из Великого Азиатского Альянса запрашивал помощи в проникновении на базу Комацу. Хотя и без деталей, но ни для кого уже не является секретом тот факт, что сбежавшая в Японию Лю Лилей — официально признанный государством волшебник Стратегического класса Великого Азиатского Альянса — находится под защитой армии на базе Комацу. Хотя японское правительство официально это так и не признало, но этот факт уже распространился по мировой сети в форме «сенсационной новости». Целью Великого Азиатского Альянса был либо возврат, либо убийство Лю Лилей.

Минору считал, что вероятность второго очень высока. Однако какими бы ни были планы Чэнь Сяньшэня, Минору был уверен, что силы самообороны попытаются этому помешать. Если Лу Ганху успешно проникнет в страну, то дело явно дойдёт до битвы, которая привлечёт к себе внимание.

Тацуя в прошлом уже пересекался с Чэнь Сяньшэнем и Лу Ганху. Он не сможет полностью проигнорировать враждебные действия этих людей. Если удастся хотя бы немного отвлечь его внимание от этого места, то может появиться возможность перебраться отсюда в следующее укрытие.

Минору уже пришёл к выводу, что продолжать оставаться в этом месте будет трудно. Ни «Парад», ни «Кимон Тонко» не смогут задержать Тацую надолго. Такое у Минору было предчувствие.

Минору отправил Чэнь Сяньшэню ответ с согласием, поставив на него подпись Чжоу Гунцзиня.

Вторник, 10 июля, раннее утро.

Впервые после долгого отсутствия, Тацуя посетил храм Якумо.

— …Короче говоря, ты хочешь, чтобы я научил тебя способу преодоления «Кимон Тонко»?

— Верно.

И приехал он сюда не для практики по тайдзюцу. Чтобы вырваться из тупиковой ситуации, он решил просить наставлений у Якумо, эксперта по древней магии.

— Ты должен знать, что не имеешь права просить меня об этом.

Однако ответ Якумо был бессердечным отказом.

— Я знаю. Я прошу отступить от этого принципа.

Тацуя ожидал, что получит отказ. Но так легко сдаваться он не собирался.

— Хм… Зачем тебе это?

Тацуя не понял смысл, вложенный Якумо в этот вопрос.

— Чтобы вернуть Минами, похищенную Кудо Минору.

Поэтому он мог ответить только так.

— Я не понимаю…

Якумо не дразнил Тацую. Он честно был озадачен. Тацуя каким-то образом это почувствовал.

— Тебе действительно нужно заходить так далеко ради Сакурай Минами-дзё? Настолько, что ты желаешь получить знания даже в обход правил? Знаешь ли ты, что цена за это будет высокой?

— Минами — это член семьи.

— Нет. Она простая служанка.

Эти слова звучали достаточно странно, и Тацуя даже немного растерялся. Но злости от этого заявления Якумо он не испытывал.

— Твоей семьёй должна быть только Миюки-кун. Достаточно, чтобы ты защищал только Миюки-кун.

— Я…

Если нужны причины для возвращения Минами, то сейчас он сходу мог назвать сразу три.

Первая: даже если она не настоящий член семьи, то эти два года они жили вместе как семья.

Вторая: Минами оказалась в текущей ситуации, потому что защитила Тацую и Миюки от магии Безобразова.

Третья: Миюки попросила вернуть Минами.

Однако если Тацую спросить, сможет ли он ради этого пренебречь охраной Миюки и стать должником Якумо, то он не сможет моментально дать положительный ответ.

— Минами-дзё — это не Хонами-дзёси*.

[Дзё и дзёси одинаково переводятся как «мисс», только второе означает девушку постарше, и означает, что говорящий не знает, «мисс» она или «миссис».]

Тацуя задержал дыхание.

— …Разумеется.

Разумеется, это так. Разумеется, он должен был это понимать.

Однако эта короткая фраза вызвала сильное потрясение в сердце Тацуи.

— Правда?

— …Да.

Даже когда его переспросили, он не смог ответить сразу.

— Хм… И всё же, я не могу выполнить твою просьбу. Если ты так этого хочешь, то побрейся налысо. Если примешь монашество и станешь моим учеником, то я научу тебя чему захочешь.

Если стать учеником Якумо, то связи с внешним миром будут ограничены. Не говоря уже о спасении Минами, он даже не сможет свободно защищать Миюки.

Тацуя не мог на это согласиться.

◊ ◊ ◊

10 июля, 6 часов утра. Двигавшийся на юг по Японскому морю авианосец СШСА «Индепенденс» остановился в открытом море около Ямагаты. Такая позиция была выбрана, чтобы сдерживать с фланга флот НСС, удерживающий позицию в открытом море около полуострова Ното. Корабельная авиация находилась на взлётной палубе в режиме постоянного ожидания, чтобы вылететь в любой момент, если это будет необходимо.

7:00. Авианосцы, находящиеся в самом заднем ряду флота вторжения НСС, а также их корабли сопровождения начали отступление.

9:00. Правительство провело пресс-конференцию и объявило о полном отступлении флота НСС.

Состояние повышенной боеготовности никто не отменял. Ситуация, из-за которой был отправлен флот НСС (отказ правительства Японии выдать беглецов из ВАА) не изменилась. Однако военное положение было приостановлено. Напряжённость и бдительность слегка уменьшились, но это было необходимо для нормализации социальной активности.

В 9:30 правительство объявило о нормализации воздушного и морского сообщений. Временно ужесточённый въездной контроль был возвращён к стандартному. Через час уже начали прилетать самолёты из соседних азиатских стран, а в порты со стороны Японского моря стали заходить рыболовные и грузовые корабли.

Это не значит, что отдел разведки сил самообороны или полицейское подразделение общественной безопасности ослабили свою бдительность. Однако в момент перехода от полноценного положения военного времени (требующего самых жёстких мер) к полувоенному положению (когда нужно уметь действовать так, чтобы не помешать экономической активности), неизбежно возникновение небольшой дезорганизации в мерах предосторожности.

И они воспользовались именно этим временем.

В 10 часов утра в страну нелегально проник небольшой диверсионный отряд Великого Азиатского Альянса во главе с Лу Ганху.

В 11 часов в аэропорту Ханэда приземлился пассажирский самолёт, вылетевший из аэропорта Тайбэя (международного аэропорта Тайвань-Таоюань). Среди пассажиров, прошедших въездной контроль, было 10 человек из взвода «Голова лошади», принадлежащего к американскому нелегальному отряду боевых волшебников под названием «Незаконный ОАВ».

Таким образом они полностью перехитрили и руководство сил самообороны (включая генерал-лейтенанта Саэки из бригады 1-0-1), и сотрудников контрразведки, считающих, что авианосец «Индепенденс» будет связан с проникновением агентов.

◊ ◊ ◊

Вернёмся немного назад во времени.

Вскоре после нормализации воздушного сообщения из аэропорта Ханэда в сторону полуострова Идзу вылетел небольшой пассажирский самолёт. Если говорить точнее, то его пунктом назначения был остров Мияки. Его пассажиром был сотрудник Министерства Обороны, целью которого было изучение ущерба от позавчерашнего вторжения военного корабля «неизвестной» принадлежности, а также принятие мер по предотвращению повторных вторжений.

Звали отправленного сотрудника Шибата Кацусигэ. Он был наследником титула главы семьи Шибата, боковой ветви семьи Йоцуба. К тому же, он был волшебником, обладающим самыми сильными боевыми способностями среди побочных семей.

— Кацусигэ-сама. Добро пожаловать. Мы вас ждали.

— Сакума. Спасибо, что встретил.

В этом специальном аэропорту для малых самолётов Кацусигэ встретил давний слуга семьи Шибата. В их доме не было «дворецких» как в главном доме, однако этот мужчина среднего возраста по имени «Сакума» выполнял в семье Шибата примерно такие же обязанности, как дворецкий Хаяма в главном доме.

Кацусигэ имел официальный статус сотрудника Министерства Обороны, и он был официально отправлен в командировку на остров Мияки с целью длительного пребывания там. По сути, его не должны были встречать с таким персональным гостеприимством, однако в данном месте некому было их за это осудить. И тех, кто скрывал свою критику, тоже здесь не было.

А причина этому была проста. В этом аэропорту находились только люди семьи Шибата.

Остров Мияки фактически был собственностью семьи Йоцуба. Официальным владельцем была компания, занимающаяся недвижимостью, имеющая главный офис в Токио, но эта компания находилась под полным контролем семьи Йоцуба.

До позавчерашнего дня этим островом управляла семья Машиба, тоже являющаяся одной из побочных ветвей семьи Йоцуба. Однако во время вторжения Звёзд многие люди из семьи Машиба получили ранения, что привело к передаче управления островом семье Шибата. Семья Машиба хорошо владела методами наблюдения и поиска с помощью магии психического вмешательства, а семья Шибата была хороша в реальном бою — то есть, в убийствах и разрушениях. Замена семьи Машиба на семью Шибата и так была давно запланирована на тот момент, когда этот остров из тюрьмы для волшебников-преступников окончательно превратится в секретный исследовательский центр семьи Йоцуба.

В сопровождении своего бывшего стража, а ныне невесты Цуцуми Котоны, а также её младшего брата и действующего стража Цуцуми Канаты, Кацусигэ сел в автомобиль и направился к зданию администрации острова.

Когда Лине сообщили о прибытии Кацусигэ, она уже закончила собирать вещи в своей комнате.

— Я готова отправляться в любой момент.

Лина вежливым тоном обратилась к Ханабиси Хёго, в данный момент являющемуся помощником Тацуи. Сегодня ему поручили задание привезти Лину в Токио.

— Тогда идём.

Хёго взял чемодан Лины, открыл дверь и пригласил её следовать за ним.

У входа Лина оглянулась на своё временное жилище, которое она занимала меньше месяца, что-то тихо пробормотала и вышла из этой комнаты.

◊ ◊ ◊

Лина прибыла в расположенный в Тёфу токийский штаб семьи Йоцуба ещё до полудня. Она оставила доставку багажа на Хёго, и первым делом посетила квартиру Тацуи и Миюки.

— Итак, зачем меня вызвали в Токио?

Сейчас она сидела за одним обеденным столом вместе с Тацуей и Миюки. К тому моменту, как Лина пришла к ним в гости, еда для неё уже была приготовлена.

— Я хочу поручить тебе охрану Миюки.

Ответ Тацуи был прямым, однако, похоже, этого было мало, чтобы Лина поняла суть.

— …Расскажи мне ситуацию в целом.

Естественно, что Лина попросила объяснений. И разумеется, что Тацуя не поленился рассказать.

Он рассказал о том, что он беспокоится об убийцах из антимагического движения, которые могут смешаться с журналистами, пытающимися взять интервью о новой магии Стратегического класса, об иностранных агентах, которые могут планировать похищение Миюки, о нападениях антиправительственных террористов.

И чтобы не отбиваться от этих нападений, а избежать их, необходим «Парад» Лины.

Тацуя не раскрыл все детали, однако честно (в той мере, чтобы она не чувствовала недостаток сведений) рассказал Лине о причинах, почему просит стать телохранителем именно её.

— …Хорошо, я поняла. Но ты уверен? Разве у вас не будут неприятности, если я покажусь на публике?

Лина — она же Энджи Сириус, американский волшебник Стратегического класса — в настоящий момент армией СШСА считается дезертиром. Хотя факт дезертирства скрывается, однако правительство СШСА требует от правительства Японии выдачи «майора Энджи Сириус». Если станет известно, что они прячут Лину (а в данный момент это уже «всем известный секрет»), то Тацуя рискует сделать своими врагами как японское, так и американское правительство.

Тацуя не должен был видеть в этой ситуации ничего оптимистического.

— Мне всё равно.

Тем не менее, Тацуя ответил без колебаний.

— Армии и правительству известно, что мы тебя скрываем. Но Америка потребовала выдачи человека по имени «майор Энджи Сириус». До тех пор, пока Лина не объявит публично: «Я — Энджи Сириус», ни японское, ни американское правительство официально ничего не смогут сделать.

— Я не собираюсь делать ничего такого. …Но как быть с неофициальной стороной этого вопроса?

— Если ты про закулисные дела, то можешь этого не бояться.

От этого категоричного утверждения Тацуи, снова сказанного без колебаний, лицо Лины ненадолго окаменело.

— П-правда…? Если Тацуя говорит, что это не проблема, тогда и я не возражаю.

— Благодарю.

— Лина тоже не боится правительства? Звучит многообещающе.

Миюки, до этого молча слушавшая разговор Тацуи с Линой, с улыбкой на лице обратилась к Лине. Хотя это были довольно неожиданные слова, но Лина не стала уточнять их смысл.

— Меня уже заметили на острове Мияки.

Если местонахождение раскрыто, то туда могут нацелиться японские и американские власти. Это было ясно и без лишних пояснений.

— Думаю, новых убийц отправили бы, только если я продолжала бы там скрываться. Ведь в центре большого города эти отправленные люди не смогут действовать заметно.

Её голос был немного наполнен отчаянием.

— Ладно, но что конкретно мне делать? Каждый раз, когда Миюки будет выходить из дома, мне нужно будет изменять её внешность «Парадом»?

Повернувшись к Тацуе, Лина вернулась к главной теме разговора.

— Да.

Тацуя кивнул в ответ на её вопрос. Разумеется, одним кивком и словом «да» всё не закончилось.

— Лина, я бы хотел, чтобы ты снова посещала первую школу.

— Э-э? Ты хочешь, чтобы я стала старшеклассницей?!

— …Что в этом такого удивительного?

Миюки невольно снова вмешалась в разговор со своим вопросом.

Сказанное Тацуей было неожиданным, но Миюки всё равно показалось, что Лина слишком уж сильно изумлена.

— Ну ведь… мне уже поздно ходить в старшую школу…

— ?

Миюки озадаченно наклонила голову, не понимая, в чём заключается нерешительность Лины.

— Лина, ты ведь того же возраста, что и я? Мне кажется, что для нас нет ничего странного в том, чтобы быть ученицами старшей школы… Или, может быть, ты скрываешь свой настоящий возраст? И на самом деле ты намного старше меня?

— Ничего подобного! Мне правда только 17 лет!

Сейчас июль. Родившаяся в январе Лина и родившаяся в марте Миюки ещё не отпраздновали свой восемнадцатый день рождения.

— Тогда в чём проблема?

— На задание ещё ладно, но ходить в старшую школу мне уже поздно…

— …Ты имеешь в виду, что уже работаешь, поэтому учиться уже поздно?

— Работаю… Н-ну, как-то так.

— Но я слышала, что в Америке уволившиеся в запас солдаты часто поступают в университеты и бизнес-школы.

— В университеты же!

— То есть, тебя беспокоит, что это именно старшая школа?

— Д-да…

Взгляд Миюки, направленный на Лину, показался ей каким-то холодным. Это странное чувство «оцепенения», которое почувствовала Лина, возможно, не было лишь её воображением.

— Лина, зачисление в Первую школу ты можешь считать частью твоей работы телохранителя.

Тацуя решил принять участие в убеждении Лины, вероятно, потому, что в разговоре не наблюдалось никакого прогресса.

— Хоть это и не армейское задание, но если будешь считать это неким средством для выполнения порученной тебе работы, то не нужно будет заботиться о том, как это выглядит.

— Работа… Понятно. Я ведь взяла на себя работу телохранителя, поэтому неправильно будет стесняться всего того, что нужно для выполнения этой работы.

Лина выглядела, будто с трудом пытается согласиться, однако на её лице были едва различимые признаки радости. И Тацуя, и Миюки подумали, что на самом деле Лина, возможно, хотела снова посещать в Первую школу.

— Значит, ты согласна? Тогда отправляемся в Первую школу.

— Э-э, прямо сейчас?

Лина округлила глаза и переспросила Тацую.

— Да. Предварительное согласие на твоё поступление уже получено, однако нужно также лично прийти и озвучить просьбу.

— Да, я понимаю.

Лина поняла, что это разумно, и не стала сопротивляться.

— Миюки пойдёт с нами. Лина, прости, что так сразу, но я на тебя полагаюсь.

— Изменить внешность Миюки «Парадом»? Будет сделано.

Лина с энтузиазмом ответила на эту просьбу Тацуи.

Тацуя, Миюки и Лина отправились на запад по центральной автодороге на автомобиле-седане, управляемым Тацуей. Пунктом назначения их поездки была Первая школа при национальном университете магии, расположенная в Хатиодзи.

И ехали они не на аэрокаре, а на обычном электромобиле. Дело в том, что аэрокар, к сожалению, был всего лишь двухместным. Точнее, там было заднее сиденье, но если в автомобиль сядет третий человек, то всем будет очень тесно. В настоящий момент в исследовательском центре на Миякидзиме быстрыми темпами собирают «четырёхместный» аэрокар, но по обещаниям инженеров, он будет готов только дней через десять.

И поэтому сегодня они поехали не на аэрокаре, а на обычном электрическом седане. Однако «обычный» в данном случае означало, что он «может передвигаться только по наземным путям», но при этом у него был очень мощный мотор, а защита пассажиров была обеспечена не только пуленепробиваемой и ударопрочной бронёй, но и газовыми фильтрами.

Миюки, обычно садившаяся впереди рядом с Тацуей, сейчас сидела на заднем сиденье вдвоём с Линой. Сидя рядом друг с другом, они выглядели как близнецы с разным цветом волос.

Очень похожая лицом на Лину девушка со светло-карими глазами и собранными в хвост светло-каштановыми волосами. Так выглядела Миюки под «Парадом» Лины. Причёска, а также цвет волос и глаз у них были разные, но в остальном, говоря без преувеличения, они были совершенно одинаковые.

— Когда на вас смотришь, можно подумать только о том, что вы близкие родственницы.

Тацуя высказал свои впечатления от картины, которую он увидел в зеркале заднего вида: Миюки с изменённой внешностью и Лина, выглядящая как обычно. Образ самого Тацуи тоже был полностью изменён. Сейчас он выглядел как красивый юноша экзотической иностранной внешности. От него было совершенно другое впечатление. Можно даже сказать, противоположное обычному.

— Но если мы настолько похожи, не будем ли мы, наоборот, привлекать внимание? — Спросила Миюки у Тацуи, вернувшего свой взгляд на дорогу. С нынешней внешностью она всё равно осталась красавицей, несмотря на то, что сменила образ со «спокойной» на «подвижную» девушку.

— …Нет, привлекающий внимание человек в какой-то степени лучше создаёт у наблюдателей впечатление, что это кто-то другой. А человек, старающийся не попадаться людям на глаза, наоборот, будет вызывать подозрение, что он пытается скрытно пробраться, не привлекая внимание.

— Вот оно как…

Миюки не стала спорить. Хоть и не полностью, но это её, похоже, убедило.

— Хотя одну вещь я понять не могу: почему Лина моделирует именно свою внешность?

— …Если не нравится, я поменяю…

Лина надулась и отвернулась к окну.

— Не нужно.

Тацую настроение Лины не смутило, и он ответил ей равнодушным тоном. При этом даже не сказал ничего в продолжение.

— …Очень трудно создать с нуля внешность полностью вымышленного человека.

Не зная, как реагировать на это молчание, Лина начала оправдываться.

— А смоделировать себя, которую видишь каждый день в зеркале, наоборот легко?

— Тем более, что у Миюки и меня примерно одинаковое телосложение.

Как Лина и сказала, разница в их росте была менее одного сантиметра. Объём груди, талии и бёдер тоже примерно одинаковый. Грудь у Миюки была чуть побольше, но в таких пределах, что в одежде отличий заметно не было. Для Лины действительно быстрее и проще всего было спрятать Миюки под иллюзией, основанной на своём теле.

— А внешность Онии-самы тоже взята с какого-то твоего близкого друга?

Свой вопрос Миюки задала с явным недовольством тем фактом, что нынешний облик Тацуи был не особо в её вкусе.

Кстати говоря, перед Линой Миюки использовала обращение «Онии-сама», а не «Тацуя-сама». С этого момента они ведь будут некоторое время жить вместе. Вместо того чтобы постоянно поправлять себя, просто сказать «я не могу избавиться от старой привычки» — таков был план, предложенный Тацуей, когда они вдвоём обсуждали, что им с этим делать.

— Лицо Тацуи взято у одного молодого музыканта из Нью-Мексико. Он специализируется на живых выступлениях и не появлялся ни на ТВ, ни в сети, поэтому можно не бояться, что его узнают. И даже если найдутся те, кто смог бы его узнать, они всё равно примут его за внешне похожего человека, потому что причёска и телосложение разные.

— …То есть, ты просто не смогла его доделать до конца?

— Ничего не поделаешь… Я никогда раньше не воспроизводила облик мужчины. — Оправдалась Лина в ответ на критику Миюки.

◊ ◊ ◊

Как раз перед тем, как они вышли из дома, из Первой школы пришло сообщение, что с завтрашнего дня занятия возобновляются. Но это также означало, что сегодня она закрыта. В школе сейчас не было не только учеников, но также учителей и прочих работников. В школе оставались только охранники, и часть преподавательского состава, имеющая какую-либо конкретную работу.

Но, несмотря на всё это, электрический седан с Тацуей, Миюки и Линой без проблем проехал через ворота. Лицо находящегося за рулём Тацуи отличалось от его фото в удостоверении, но они заранее сообщили, что посетят школу в замаскированном виде, поэтому он прошёл проверку личности через биометрическую идентификацию.

Электрический седан припарковался на стоянке, и все трое вошли в школьное здание через центральный вход, предназначенный для школьного персонала. Когда они подошли к сотрудникам школьной приёмной, Миюки сняла с головы резинку для волос вишнёвого цвета, в которую был собран хвост.

Светло-каштановые прямые волосы распустились по спине. И в следующий момент эти длинные волосы окрасились в цвет чёрного шёлка. А светло-карие глаза стали цвета чёрного, как смоль обсидиана. Черты лица также стали совершенно другие, сохраняя при этом признаки красоты.

Теперь перед сотрудниками приёмной стояла хорошо им известная президент школьного совета Первой школы.

Все три сотрудника приёмной были очарованы этим её преображением. Когда они, наконец, заметили Тацую, стоявшего рядом с Миюки, в их взглядах читался вопрос «откуда он появился?».

Тацуя был явно доволен этими направленными на него подозрительными взглядами. В том смысле, что «маскировка получилась хорошей». Внешне никак не проявив своё настроение, Тацуя обратился к сотруднику в окошке: «Мы хотим встретиться с директором».

— Мы слышали о вас.

Сотрудники не относились к ним беззаботно, как к другим ученикам. Сотрудница, которой Тацуя озвучил просьбу, сразу встала, вышла в коридор и показала жестом, что готова их отвести.

Тацуя не стал возражать и оставил ей роль проводника.

Кабинет директора был расположен на первом этаже, недалеко от центрального входа. О прибытии этих троих из приёмной было сообщено по внутренней связи. На стук сотрудницы ответили быстро.

— Извините за вторжение.

Сотрудница осталась в коридоре, а Тацуя, Лина и Миюки вошли в кабинет. Кстати говоря, Тацуя и Миюки были одеты в летнюю школьную форму, а Лина была одета в формальную блузку с тонкой лентой, повязанной в виде «галстука», и в юбку в складку длиной до колен.

В кабинете их ждали двое: за столом сидел сам директор Момояма, и сбоку от стола стоял замдиректора Яосака.

— Проходите. — Не вставая, приказал Момояма надменным тоном.

Следуя указанию, Тацуя прошёл вперёд и встал перед столом. Лина встала позади справа от него, а Миюки — позади слева.

— Большое спасибо, что уделили нам время сегодня, несмотря на занятость.

Одновременно с низким поклоном Тацуи (согнувшись в пояснице), Миюки и Лина тоже вежливо поклонились (кивком).

— Я слышал о твоём деле от твоей матери.

Момояма не тратил время на формальности.

— В таком случае, я повторю просьбу. Не могли бы вы принять в ученики нашей школы вот эту девушку, Анджелину Кудо Шилдс-сан?

— Я в курсе ситуации. — Ответил Момояма, переведя свой острый взгляд с Тацуи на Лину.

Лина невольно застыла под действием этого взгляда.

Сохраняя строгое лицо, Момояма обратился к Лине серьёзным голосом.

— Я и сам преподаю в стенах этой школы. Я не отвергаю тех, кто стремится к знаниям. Если ты действительно хочешь обучаться здесь, то как ответственный за Первую старшую школу, я приму тебя в ученики.

— Очень хочу! — Немедленно ответила Лина. Такая энергичность стала неожиданной даже для неё самой.

Она даже округлила глаза от такого своего поведения. Момояму это ничуть не смутило и не насмешило, и он удовлетворённо кивнул.

— Честно говоря, Министерство Обороны пыталось надавить на нас, чтобы мы не зачисляли Шилдс-кун в школу.

— Я… очень извиняюсь за доставленные неудобства.

Тацуя не мог скрыть своего удивления. Он и подумать даже не мог, что военные посмеют действовать так прямо.

— Шиба-кун, тебе не нужно извиняться. Разумеется, я не собираюсь подчиняться этим упрямцам.

На лице Момоямы, как обычно, не было ни намёка на улыбку, но вместе с этим, там также не было трусости и лжи.

— Я не могу позволить, чтобы волшебника лишили возможности получить образование. Шилдс-кун, твой дед Кудо Кен-си тоже так считал.

— …Вы были знакомы с моим дедушкой?

— Мы с твоим дедом были единомышленниками в вопросах того, как должно проводиться обучение молодых людей, рождённых волшебниками. Он был для меня уважаемым старшим другом, почти как старший брат.

В глазах Момоямы будто зажглось мягким светом чувство ностальгии.

Лина была ошеломлена этим неожиданным знакомством.

— Кудо Рэцу, старший брат твоего деда Кудо Кена, боролся за защиту прав волшебников, используя свой статус в обществе. Кудо Кен тоже настоятельно требовал, чтобы волшебники получали человеческое образование. За это Кудо Рэцу был вынужден отказаться от звания генерал-лейтенанта, а ещё до этого Кудо Кен фактически был изгнан из Японии и отправлен в Америку. Но то, что он делал, было не напрасно. Нынешняя политика, которой придерживаются наши старшие школы при университете магии, является результатом, в какой-то мере достигнутым Кудо Кеном.

— Я этого не знал.

— Это запрещено разглашать публично.

После этого честного заявления Тацуи, Момояма впервые улыбнулся. Хоть это и была улыбка, известная под названием «горькая улыбка».

— Я тоже разделяю убеждения Кудо Кена. Поэтому, Шилдс-кун. Я не позволю армии подорвать твоё право на получение образования. Независимо от того, армия какой страны это будет.

— …Большое спасибо.

Лина поклонилась с покорным лицом.

— Однако.

Но Момояма на этом ещё не закончил.

— Если выяснится, что твоей целью является что-то помимо обучения, то в таком случае можешь не надеяться на какую-либо защиту.

— Я правда хочу учиться. Я хочу ходить в эту школу.

— Я, Момояма Азума, выполню эту просьбу. Разумеется, при условии, что ты успешно сдашь вступительные экзамены.

— В таком случае, позвольте ей сдать эти вступительные экзамены.

Тацуя был удивлён этому не показанному ранее энтузиазму Лины. Но он скрыл это удивление и спокойным голосом попросил это. Только уже не у директора Момоямы, а у заместителя директора Яосаки.

— Если Шилдс-сан не возражает, то мы организуем вступительные экзамены прямо завтра.

— Завтра…

Лина полностью изменилась в лице и пробормотала это ошеломлённым голосом. Это был не вопрос, а осознание факта вслух, но Яосака улыбнулся Лине, не обращая внимания на тон её голоса.

— Экзамены будут по магической теории и практике. Если ты, Шилдс-сан, сохранила свои способности, которые показала на первом году обучения, то ты уверенно сдашь экзамены. Решение о зачислении будет принято прямо на месте, и ты сможешь начать ходить в школу уже послезавтра.

— …Я постараюсь. — Ответила Лина формальным тоном.

Когда они вышли из кабинета директора, Лина облегчённо вздохнула. Похоже, она сильно нервничала. Тацуя и Миюки не стали касаться этой темы, истолковав её поведение тем, что в армии порядки всё же другие.

— Не волнуйся, Лина. Я помогу тебе с подготовкой.

— У…

На мгновение Лина выглядела так, будто хочет сбежать.

— …Угу, спасибо.

Но в итоге согласилась с обречённым лицом.

— В таком случае, займёмся учёбой сразу же как вернёмся домой.

Хотя Миюки была с ними для того, чтобы протестировать «Парад», но если бы был доступ в комнату школьного совета, то также планировалось получить вопросы из прошлых тестов, чтобы упростить сдачу вступительного экзамена. Но к сожалению, выяснилось, что даже президент школьного совета Миюки не может использовать школьные помещения по своему усмотрению в то время, когда школа закрыта. Поэтому у них сейчас не было причин оставаться в школе.

— Лина, прошу.

— ОК.

Одновременно с тем, как Лина кивнула в ответ на просьбу Тацуи, Миюки сняла с запястья тёмно-синюю резинку для волос и собрала волосы в хвост.

Миюки кивнула смотрящей на неё Лине.

Преображение было моментальным.

Чёрные волосы Миюки стали светло-каштановыми.

Резинка для волос стала вишнёвого (тёмно-красного) цвета.

Цвет глаз изменился на светло-карий.

Там стояла девушка, совершенно отличная от Миюки, и очень похожая на Лину.

— Который раз это вижу, но это всё так же восхитительно.

Выразивший свои впечатления вслух Тацуя тоже изменился и стал похож на красивого иностранного юношу. Даже голос у него изменился так, чтобы соответствовать этому лицу.

— Мне так больше идёт? — Чужим голосом спросила Миюки, имеющая чужое лицо.

— Нет, настоящее лицо Миюки для меня самое лучшее.

— …Большое спасибо.

Однако смущение на лице и жестикуляция от обычных не отличались.

Утомлённое лицо Лины, наблюдающей за этими двумя, тоже не отличалось от обычного.

◊ ◊ ◊

Когда они вернулись домой, Миюки сразу потащила Лину в свою комнату. Для того, чтобы готовиться к экзаменам, как она и обещала ещё в школьном здании.

Вступительные экзамены уже завтра. Осталось меньше половины дня. Тацуя считал, что сейчас уже нет смысла набивать голову знаниями, но останавливать их не стал. Миюки уже заварила эту кашу, а Лина согласилась на это. У него не было оснований мешать им.

Тацуя отправился в «комнату для медитации», расположенную в этом же многоэтажном здании, на том же этаже, что и тренировочный зал. Как следовало из названия, это была комната для медитации, связанной с практикованием магии. В этом мире не существует такой системы, как в некоторых видеоиграх, когда с помощью медитации повышается уровень магии. В реальности медитация — это всего лишь один из способов укрепления своей силы разума, управляющей магией.

Эта комната была изолирована от приходящих извне света, звука и вибраций, являющихся причинами отвлечения внимания. Здесь поддерживалась постоянная температура и тишина ниже определённого уровня. Другими словами, здесь была создана благоприятная среда для использования магии, требующей высокой сосредоточенности разума.

Не стоит даже упоминать, что Тацуя пришёл в данную комнату с целью уточнить текущее местоположение Минами. Однако в отличие от вчерашнего дня, сегодня он не собирался прорываться силой через маскирующую магию Минору.

Вчера в самом конце «Парад» был отменён, и Тацуе удалось получить информацию о местонахождении Минами. Однако в результате поисков непосредственно на месте ему так и не удалось обнаружить укрытие Минору. Нет смысла прорываться только через «Парад», пока у него не появится способ нейтрализации локальной магии сокрытия, предположительно построенной Чжоу Гунцзинем. Тацуя осознал это во время вчерашних поисков.

Но и значительные результаты вчера тоже были. Полную информацию о точных координатах Минами ему получить не удалось, однако он смог добыть информацию о её текущем состоянии.

Минами всё ещё была человеком.

Она не превратилась в Паразита.

Тацуя не знал способ, как через информационное измерение предотвратить превращение в Паразита. Ему было неизвестно, возможно ли вообще нечто такое. Но это имело смысл хотя бы потому, что так он сможет быть уверенным в безопасности цели спасения. Если будешь точно знать, что «ещё не поздно», то сила воли и желание спасти не иссякнут от мыслей сдаться, от колебаний и нерешительности.

Тацуя сел прямо на деревянный пол. В этой просторной комнате на 8 татами он был сейчас один.

Миюки не было в пределах прямой досягаемости, поэтому он не мог задействовать всю мощность «Глаз духов» для поиска Минами. Но из вчерашнего опыта он уже знал, что может получить доступ к Эйдосу Минами, даже если не использовать ресурсы способности восприятия, задействованные на охрану Миюки.

Тацуя мобилизовал все свободные ресурсы на открытие «Глаз духов» и направил этот «взгляд» на Минами.

«Физические данные всё ещё человеческие.»

«В форме псионовых волн не видно ничего, присущего Паразитам.»

Первым делом он убедился, что Минами ещё не обращена в Паразита.

«В информации о координатах изменений нет. Всё тот же лес Море деревьев Аокигахара, погрешность радиусом около 100 метров.»

«…Координаты изменились? Минору заметил моё наблюдение?»

Тацуя понял, что Минору вмешался в наблюдение своим «Парадом». Но, в отличие от вчерашнего дня, он успел распознать скрытую область до того, как её замаскировали, вероятно, потому, что однажды уже видел её.

«Я могу прочитать информацию о физическом состоянии Минами, даже если она заблокирована „Парадом“.»

Вчера всё его внимание было направлено на определение местоположения Минами, поэтому он не успел распознать другую информацию. Также Тацуя пришёл к выводу, что вчера был недостаточно собран и спокоен.

Отдав часть своего сознания на поддержание самодисциплины, Тацуя продолжил наблюдение.

Магия Минору была слегка нестабильна. Тацуя предположил, что это потому, что Минору сбит с толку вопросом, почему сейчас его не атакуют. И, видимо, благодаря этой нестабильности, структурная информация «Парада» была видна более чётко, чем вчера.

«Полностью отличается от заклинания Лины…?»

Эффект маскировки информационного тела был такой же. Однако было много детальных различий в множестве процессов, используемых для достижения этого эффекта. Сейчас Тацуя это «увидел».

«Смогу ли я теперь… разложить его? Нет, этого всё ещё недостаточно.»

Тацуя получил отклик, который более детально, чем вчера, разъяснял последовательность магии Минору. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы разложить структуру последовательности магии. Для этого нужна была более детальная структурная информация.

Тацуя ещё сильнее сосредоточил свой «взгляд».

Однако в этот момент магия Минору перестала колебаться.

Его «Парад» вернул свою стабильность.

«Трещина», через которую была видна структурная информация, закрылась.

Тацуя попытался выпустить косвенное «Рассеивание заклинания».

На основе информации о том, что «была выполнена модификация явления», разложить информационное тело, осуществившее данную модификацию явления. Разложить само информационное тело по записям активности этого информационного тела — это техника, идею для которой Тацуя получил во время сражения с астральным телом Арктура. Причём до того, как он разработал эту технику, уже существовала магия, разлагающая на части информационное тело под названием «разум»…

«…Не вышло?»

Не говоря даже об информационных телах, в нынешнем состоянии Тацуя не мог разложить последовательность магии, местоположение которой скрыто.

Но Тацуя не спешил и не нервничал, помня вчерашний опыт.

Он решил временно прекратить поиск.

«Если нельзя получить требуемую информацию с помощью наблюдения, то может, удастся заполучить данные о структуре последовательности магии каким-то другим способом?»

Минору использует заклинание семьи Кудо. В этом ошибки быть не может. «Парад» Лины и заклинание Минору отличаются, очевидно, потому, что после того, как Кудо Кен (дед Лины и младший брат Кудо Рэцу) уехал в Америку, семья Кудо усовершенствовала своё заклинание.

Если бы Минору сам добавил какие-либо регулировки, то различия не были бы настолько большими. Даже с таким выдающимся интеллектом как у Минору, нелегко было бы выйти за пределы многолетних усовершенствований схемы, сделанных семьёй Кудо… а точнее, самим Кудо Рэцу.

Если удастся получить от семьи Кудо последовательность магии «Парада», то вероятность преодоления маскировки Минору повысится. Тацуя прервал свою медитацию, встал с пола и сразу начал раздумывать над планом переговоров.

◊ ◊ ◊

Примерно через час после того, как Тацуя прекратил свой натиск, Минору вздохнул с облегчением и расслабился. Он собирался сидеть в комфортной позе в удобном кресле с откидывающейся спинкой, но всё равно невольно перенапрягся. Снова выбившись из сил, он откинулся на спинку кресла.

В сегодняшней атаке не было такого же давления, как вчера. Точнее, на самом деле, Минору почувствовал давление один раз в самом конце. Всё это казалось Минору каким-то жутким, зловещим. Он думал, что, возможно, его не атакуют, а лишь наблюдают за ним.

Поэтому Минору не поддавался оптимизму. Даже если за ним просто наблюдали, то, наверняка, с какой-то целью. Возможно, искалась какая-нибудь уязвимость «Парада», не замеченная самим Минору. Взгляд Тацуи мог исчезнуть, например, потому, что он нашёл, что искал.

Однако Минору был уверен в своём «Параде». Используемое Минору заклинание «Парада» было разработанной в Девятой лаборатории магией, степень совершенства которой была в дальнейшем повышена улучшениями, проведёнными Кудо Рэцу.

Раньше говорили, что младший брат его деда является пользователем более совершенной версии «Парада», поэтому Минору считал, что его дед долгое время продолжал улучшать свою последовательность магии для того, чтобы эту оценку пересмотрели. «Одзии-сама», которого знал Минору, очень гордился этим.

Это была магия, в которую вложил своё сердце его дед, которого называли «самым умелым в мире». Минору считал, что даже Тацуя не сможет обнаружить никаких дефектов в последовательности магии.

Однако вероятность этого, хоть и самая незначительная, но была. Хотя это место ещё не обнаружили, но сам факт того, что укрытие находится в Море деревьев, знал не только Тацуя, но и Десять Главных Кланов. На всякий случай, нужно было двигаться дальше. На этот раз так, чтобы не было погони. Обдумав всё это, Минору пришёл к такому решению.

Он решил помочь Лу Ганху пробраться в страну для того, чтобы взгляды сил самообороны и, если повезёт, Десяти Главных Кланов, сосредоточились на нём. Чтобы завершить эту работу, он встал с кресла, подошёл к столу, и запустил специальное приложение, предназначенное для отправки анонимных сообщений.

◊ ◊ ◊

Взвод ударной пехоты из первой дивизии национальных сил самообороны, также известный как «Отряд с обнажёнными мечами», дислоцированный на военной базе, расположенной по соседству с тренировочным полигоном Восточный Фудзи, сейчас пребывал в своих казармах в подавленном состоянии после своих тщетных усилий.

Они оставались на этой базе для того, чтобы арестовать Паразита Кудо Минору, убившего Кудо Рэцу — бывшего генерала национальных сил самообороны.

Прибыли они сюда ещё третьего июля. Включая день прибытия, они шесть дней подряд не получали никаких зацепок и сидели на базе без дела. Но вчера от семьи Дзюмондзи была получена информация, что цель скрывается в Море деревьев Аокигахара. Все бойцы загорелись энтузиазмом и выдвинулись на поиски.

Но в результате… ничего.

Не говоря уже об укрытии, они не нашли даже ни одного следа колёс, несмотря на то, что поиск был очень тщательный.

Никто из солдат не подозревал семью Дзюмондзи в предоставлении ложной информации, однако среди солдат было немало таких, кто усмехался над тем, что Десять Главных Кланов тоже были одурачены.

Офицерский состав пришёл к выводу, что «Кудо Минору не скрывается в Море деревьев Аокигахара». Миссия по захвату Кудо Минору вернулась к самому началу.

Сегодня всем было приказано ожидать в предоставленных жилых помещениях на базе. Свободно выйти было нельзя, однако фактически это был отдых. Не было таких солдат, кто распивал бы спиртные напитки в дневное время, большинство просто бездельничало, отдыхая от вчерашней беготни.

Пришедшее вечером сообщение застало их врасплох и заставило напрячься как телом, так и разумом.

Поспешно собравшиеся в зале для совещаний солдаты выглядели уже отдохнувшими. Похоже, все они эффективно использовали этот выходной день. Должно быть, внезапный созыв заставил их предположить, что ситуация не совсем обычная.

Командир отряда взошёл на трибуну и скомандовал всем сесть. После краткого вступления, он сразу перешёл к главной теме.

— Около одного часа назад на эту базу пришло анонимное текстовое сообщение.

Треть присутствующих солдат переглянулась с сидящими рядом сослуживцами. Командир продолжил до того, как успел подняться шум перешёптываний.

— Анализ отдела разведки не выявил источник сообщения, однако вредоносных вложений там не было. Но главное — это содержимое данного сообщения…

Командир отряда прервался и окинул взглядом сидящих в зале солдат. Зал заполнился атмосферой напряжённости.

— В Японию проник диверсионный отряд ВАА. Его цель — убийство сбежавшей в нашу страну волшебницы Стратегического класса Лю Лилей. Командует диверсионным отрядом Лу Ганху.

На этот раз в зале поднялся шум. Многие из собравшихся здесь, в том числе Тиба Наоцугу и Ватанабэ Мари, неосознанно в один голос пробормотали услышанное имя «Лу Ганху…».

Командир отряда приказал оказать поддержку в перехвате диверсионного отряда Великого Азиатского Альянса. Было поставлено две цели. Первая: защитить базу Комацу, на которой находится Лю Лилей. И вторая: захват, либо устранение Лу Ганху.

Для этого половина «Отряда с обнажёнными мечами» отправится в Комацу и будет действовать отдельно от основных сил. Отправление завтра.

В состав отправляемой половины также вошли Наоцугу и Мари.

◊ ◊ ◊

В дверь комнаты готовящегося к завтрашней отправке Наоцугу постучали.

Это была маленькая узкая комната, половину которой занимали кровать и шкаф. Наоцугу добрался до двери за три шага и, потянув дверную ручку, сказал «входите».

Открывшаяся наружу дверь показала стоявшую в коридоре женщину, члена того же отряда.

— Сю, можно мне войти?

— Конечно.

Посетителем в комнате Наоцугу оказалась его возлюбленная Мари.

— Извини за беспокойство…

Мари говорила нерешительным тоном, потому что уже был поздний вечер и Наоцугу должен был быть занят подготовкой к завтрашнему выступлению.

— Мари, ты уже закончила собирать вещи?

— Конечно, закончила.

— Просто забила сумку первой попавшейся под руку сменной одеждой?

Наоцугу так спросил, потому что знал, что Мари совершенно не дружит с наведением порядка.

— Как грубо. Я же женщина.

— Прости, прости. Но я не думаю, что есть такое правило, согласно которому ты должна уметь поддерживать порядок только потому, что ты женщина.

Во время своего извинения Наоцугу улыбался. Мари не разозлилась на это, разумеется, из-за влюблённости, а также потому, что сказанное Наоцугу не было совсем уж неправдой.

Мари осознавала, что является «женщиной, не ладящей с наведением порядка». Однако сейчас они были в армейских жилых помещениях. Здесь она не могла позволить себе быть неряшливой и устраивать беспорядок как у себя дома. Поэтому она каждый день держала в сумке наготове выстиранную одежду, высушенную зубную щётку и расчёску.

Другими словами, Мари была готова к отправлению каждый день. Вот почему она подготовилась к завтрашнему отправлению так быстро.

— Лучше скажи, о чём ты хотела поговорить?

Наоцугу убрал улыбку с лица и спросил это у Мари. Он хотел увидеть лицо своей любимой, даже если она пришла без какого-либо дела. Нет, он, наоборот, был бы очень рад, если она пришла встретиться с ним без какого-нибудь глупого дела.

Однако его возлюбленная была серьёзна. Она не могла прийти поздно ночью перед отправкой просто для того, чтобы подурачиться.

— Сю, я бы хотела узнать твоё мнение…

Наоцугу жестом предложил Мари сесть на кровать. Мари села и задала вопрос, который особо не отличался от ожидаемого.

— Завтрашнее выступление… Разве нет вероятности, что это уловка, чтобы отвлечь наше внимание?

Но содержание вопроса вышло за пределы его ожидания.

— …Думаешь, проникновение Лу Ганху — это обман?

— Это может быть и правдой. Но почему эту информацию отправили именно сюда?

— Для меня это тоже загадка. Странное незаконное сообщение с неизвестным источником информации. Я тоже не знаю, насколько можно доверять содержанию этого сообщения. Мари, значит, ты считаешь, что сообщение с секретными данными было отправлено для того, чтобы помешать поискам Кудо Минору?

Мари нерешительно кивнула в ответ на вопрос Наоцугу.

— Я… считаю, что Кудо Минору до сих пор затаился где-то в Море деревьев Аокигахара.

— Почему? После таких поисков?

— Я не думаю, что Дзюмондзи мог прислать ненадёжную информацию, Сю.

Взгляд Мари был направлен в пол. Возможно, у неё не было достаточной уверенности в себе, чтобы отстаивать своё мнение, глядя Наоцугу в глаза. Однако её голос был уже не такой нерешительный, как во время её предыдущей фразы.

— …Нынешний глава семьи Дзюмондзи ведь был твоим одноклассником, верно, Мари? То есть, ты его хорошо знаешь?

— Я его практически не знаю лично. Например, какие у него увлечения, какая любимая еда и так далее — это я совершенно не знаю. Но одно я знаю точно — этот парень не будет делать безответственных заявлений. Если он что-то не знает — он говорит, что этого не знает. Если что-то не может — он говорит, что не может. Если Дзюмондзи сказал «Кудо Минору спрятался в Аокигахаре», то это значит, что Кудо Минору находится в этом «Море деревьев». Это значит, что он прячется за неизвестной нам магией.

Мари подняла голову и посмотрела на Наоцугу.

— …Сю. Я просто не могу думать иначе.

— Ясно.

Наоцугу встретил своими глазами взгляд Мари и кивнул ей.

— Я не знаю характер главы семьи Дзюмондзи. Но если ты так говоришь, Мари, значит, информация, полученная от Дзюмондзи Кацуто-си, заслуживает доверия. И твоё мнение о том, что Кудо Минору спрятался за неизвестной магией, тоже весьма вероятно.

— Сю…

Наоцугу не отвёл взгляд от этих наполненных эмоциями глаз Мари.

— Кто бы что ни говорил, Кудо Минору — это волшебник «Девятки», победивший старейшину. Возможно, он является обладателем способностей, позволяющих ему свободно использовать все секретные техники «Девятки». Но…

— Но?

— Но даже если это и уловка…

Наоцугу поборол едва заметную нерешительность и продолжил.

— Мы просто не можем отказаться от завтрашнего выступления.

— …Потому что это приказ?

— Конечно, и поэтому тоже. Но более важно то, что если есть вероятность, что Лу Ганху проник в страну, то я не могу оставить это без внимания. Нас с ним, можно сказать, связывает судьба.

Два года назад Наоцугу сражался с Лу Ганху прямо перед инцидентом Йокогамы. Бой закончился вничью с травмами у каждого, однако если бы Наоцугу в тот раз победил, то многие японские волшебники не пали бы жертвами последовавшего за этим штурма филиала Канто Магической Ассоциации, и Мари тогда не подверглась бы опасности во время этого инцидента. Так считал Наоцугу и раскаивался в этом.

— Если он действительно проник в страну, то на этот раз нужно его прикончить.

— …Понятно. Но если говорить про связь судьбы, то меня это тоже касается.

Мари тоже успела обменяться ударами с Лу Ганху. Причём дважды: до инцидента Йокогамы и во время него.

Хотя всё закончилось победой стороны Мари, она не считала это собственным достижением. В первый раз она воспользовалась преимуществом, возникшим после того, как Наоцугу нанёс противнику ранение. А во второй раз завершающий удар нанесла Маюми. В сердце Мари с тех пор таилась досада от того, что её обвели вокруг пальца.

Желание реванша было и у Мари, хоть и не такое сильное, как у Наоцугу.

— Если подумать, то лично у меня нет причин гоняться за Кудо Минору. Если бы не армейский приказ, то я с самого начала не стала бы активно вмешиваться в это. В этом смысле можно сказать, что новый приказ имеет более высокий приоритет…

— Действительно. Мы не можем разбираться с двумя делами одновременно. Если расставить приоритеты, то Лу Ганху будет выше.

Мари кивнула, соглашаясь с выводом, сделанным Наоцугу.

◊ ◊ ◊

Примерно в то же время, когда в узкой комнате состоялся разговор Мари и Наоцугу, Тацуе позвонил Казама с протестом.

— Тацуя, скажу ещё раз. Я хочу, чтобы ты прекратил совершать такие глупые поступки, как зачисление Энджи Сириус в школу и выставление её на всеобщее обозрение.

— Как я уже неоднократно говорил, наша семья взяла на попечение Анджелину Кудо Шилдс-сан, а не майора Энджи Сириус.

— И ты действительно думаешь, что такое оправдание сработает?

— Вы считаете, что я пошутил?

Тацуя ответил беззаботным тоном Казаме, задавшему свой вопрос строгим голосом.

— Майор Энджи Сириус имеет довольно примечательный облик, а именно: рост 170 сантиметров, тёмно-красные волосы и золотые глаза. Я слышал, что считающаяся редкой комбинация светлых волос и голубых глаз Лины, которую даже можно назвать этнической особенностью, действительно встречается не часто. Однако эта внешность полностью отличается от внешности майора Энджи Сириус. Да и если даже не смотреть на глаза и волосы, у них ведь совершенно разное телосложение.

— Энджи Сириус — пользователь «Парада»! Она может принять любой облик!

— Правительство СШСА признало это? Что Анджелина Кудо Шилдс — это Энджи Сириус?

— …Нет, они этого не признавали.

— Тогда было ли озвучено посольством требование выдачи укрываемого у нас гражданина их страны? Или, может, было требование о выдаче преступника?

— …Ничего такого тоже не было.

— В таком случае, раз Шилдс-сан — это не майор Сириус, то нет необходимости передавать её Америке.

— Тацуя… Ты действительно намерен враждовать с армией? Энджи Сириус настолько для тебя ценна?

— Подполковник, не поймите меня неправильно. У меня нет намерения враждовать с военными.

Тацуя дал немедленный ответ, и после небольшой паузы добавил:

— По крайней мере, с моей стороны враждебности нет.

◊ ◊ ◊

Время было позднее, дата уже должна была скоро смениться с 10 на 11 июля.

Жилое помещение, предоставленное Лине, было на том же этаже, что и у Тацуи и Миюки, но в другой квартире. Туда вела отдельная запираемая на замок дверь, там имелась отдельная ванная, туалет, гостиная, а также спальня.

Но даже сейчас, в столь позднее время, Лина всё ещё была в комнате Миюки.

И причиной этому не было что-то вроде того, что Лине ещё не установили кровать.

Просто они занимались подготовкой к завтрашним вступительным экзаменам.

Лина сидела за столом, которым обычно пользовалась Миюки. Рядом с ней (прямо как репетитор) сидела Миюки.

— Не пора ли нам уже заканчивать?

После этих слов Миюки, Лина обессиленно упала лицом на стол.

— …Я устала…

Стонущий голос Лины послышался из-под головы, лежащей на сложенных на столе руках.

— Ты преувеличиваешь.

Миюки невольно улыбнулась, услышав это.

— Я не преувеличиваю! Я категорически утверждаю!

Лина вскочила со стула и начала возражать.

Миюки озадаченно наклонила голову от такого воинственного поведения Лины.

— Я думала, что перед экзаменом обычно всё так и бывает…

Лицо Лины побледнело настолько, что это можно было заметить.

— Для тебя это нормально…? Правда? Может, это потому, что ты особенная, Миюки…?

— Да чего тут особенного… Ведь на учёбу мы потратили всего пять часов?

— Если смотреть только на время, то ничего существенного и не заметишь! Обычные люди не способны так долго поддерживать сосредоточенность!

— А Онии-сама намного более удивительный.

— Тацуя далеко не обычный! Другие примеры не можешь привести?!

— Других людей, с кем я учусь?

— Да!

— Разумеется, могу. Например, Хонока, Шизуку, Минами-тян…

Миюки внезапно замолчала.

На лице Лины появилось виноватое выражение, и она спрятала его за рукой.

Она не знала деталей о случившемся, но догадывалась, что произошло что-то непредвиденное. Ей было интересно, но она не касалась этой темы, считая, что не должна лезть в чужое дело. И теперь Лина подумала, что каким-то образом привела Миюки на минное поле.

— Слушай… А что случилось позавчера?

У неё был выбор вернуться в свою комнату, притворившись, что ничего не знает. Вероятно, это был бы самый разумный выбор. Однако Лина осмелилась спросить это у Миюки.

— Я никогда раньше не видела такое лицо у Тацуи. Такое лицо, которое было у него, когда позавчера ты вышла с ним на связь. Миюки, с тобой случилось что-то очень шокирующее?

Глаза Миюки беспомощно дрогнули. После долгих колебаний, она всё-таки кивнула.

— Позавчера я действительно была шокирована, но… сейчас уже всё в порядке. Благодаря поддержке Онии-самы.

Лина почувствовала, что этот ответ не был правдивым на все 100 процентов.

Хоть это было и неожиданно, но если она надолго замолчала, значит, эта тема оставила в её сознании глубокий след.

Но это также была и не ложь. Было очевидно, что она пересиливает себя, чтобы говорить с улыбкой, однако также было видно, что боли уже стало меньше.

— Итак… Хочешь послушать?

Миюки тоже была заинтересована в том, чтобы рассказать всё Лине, не связанной напрямую с событиями позавчерашнего дня. Вероятно, для неё это было доказательством, что она пытается перебороть всё это.

Миюки подробно рассказала Лине о событиях того времени, когда Минору похитил Минами. И в конце добавила к рассказу слова Тацуи, которыми он успокоил Миюки.

— …Я думаю так же, как сказал Тацуя. — Сказала Лина, закончив слушать рассказ Миюки.

— То, что сказал Онии-сама — ты имеешь в виду слова о чувствах Минами-тян…?

— Да. Я не знаю, какой человек эта Минами, но… Я могу понять слова Тацуи про то, что он не хочет, чтобы Миюки убила знакомого ей человека. Если Тацуя сказал, что мотив Минами был таким же, то я уверена, что так это и было.

В Звёздах Лина выполняла задания по устранению боевых волшебников, совершивших серьёзные преступления. Среди устранённых ею целей также были и её сослуживцы из Звёзд.

Лина на личном опыте знала о том, как трудно направить оружие на товарища, вместе с которым жила под одной крышей, и потянуть спусковой крючок. Слова «не хочу убивать знакомых» отражали настоящие, искренние мысли Лины.

— …Спасибо, Лина.

— Не нужно благодарить меня за нечто такое.

Лина смущённо отвела глаза от этого направленного прямо на неё взгляда Миюки. Её щеки при этом слегка покраснели.

11 июля, четверг. На этой неделе это был первый учебный день после трёхдневного закрытия школы.

Между учениками, идущими по дороге от ближайшей станции к зданию Первой школы, поднялся шум болтовни на тему, отличающуюся от приближающихся летних каникул.

Большинство учеников с первого и второго годов обучения говорили что-то вроде «кто эта светловолосая красивая ученица?».

А среди третьеклассников основным вопросом было «почему здесь Шилдс-сан/Лина (-тян)?».

И абсолютно у всех учеников был общий вопрос: «кто эта красавица с причёской хвостиком? новенькая?».

Старшие школы при национальном университете магии в принципе не должны принимать новых учеников посреди учебного года. Исключённые из школы ученики обычно остаются без замены.

Однако существует так называемая система трансфера. С момента принятия этой системы в прошлом даже было записано несколько случаев её использования. Ученики были настроены скептически, но знали об этой системе, поэтому не могли полностью исключить эту возможность.

Темой их обсуждений стала девушка с голубыми глазами и светлыми волосами, собранными в два хвостика, а также девушка со светло-карими глазами и светло-каштановыми волосами, собранными в один хвостик. К тому же, их лица были очень похожи друг на друга. И знавшие о Лине третьеклассники, и не знавшие её младшеклассники считали, что эти двое — родственники.

И за ними наблюдали не только ученики. На школьной дороге также можно было заметить снующих туда-сюда репортёров. Целью СМИ была добыча информации о новой магии Стратегического класса «Взрыв Океана».

Их главной целью было получение комментариев одного из разработчиков «Взрыва Океана» — Тацуи. Однако Миюки, его двоюродная сестра, тоже была объектом для интервью. Первым делом СМИ нагрянули в FLT, но, получив там ответ, что Тацуя сегодня не пришёл на работу, они отправились к дому в Футю. Там они тоже обнаружили лишь пустующий дом.

Разумеется, после этого сотрудники СМИ не сдались. С целью получения материала для новостей, они разбились на три группы: одни отправились на постоянное дежурство у офиса FLT, вторые остались караулить у дома в Футю, а третьи решили попытаться подловить Тацую и Миюки на дороге, ведущей к школе.

Тот факт, что с сегодняшнего дня в школах магии возобновились занятия, ни для кого не был секретом. Это даже было опубликовано на официальном сайте. Репортёры, желающие получить комментарии Тацуи и Миюки, с самого раннего утра караулили на дороге от станции к школе.

Но, к сожалению, им никак не удавалось обнаружить целевых учеников. Взгляды сотрудников СМИ также ненадолго остановились на выделяющейся из общего потока паре учениц со светлыми и коричневыми волосами. Однако неизвестно было, когда появится их цель. Они не хотели тратить время на учениц, которые были просто красивыми девушками, и непонятно было, представляют ли они ценность для новостей.

Поэтому внимание СМИ быстро ушло от Лины и Миюки. Однако даже после этого нельзя было сказать, что теперь эти двое привлекали внимание только других учеников.

За идущей по дороге в школу Линой наблюдали двое приблизительно сорокалетних мужчин с небрежной внешностью, делающей их совершенно не похожими на репортёров. Наблюдали они, сидя за столом у окна на втором этаже известной по всей стране сети кофеен.

— …Хоть это и окраина Токио, но гулять по улице так открыто…

Пробормотал один из них раздражённым голосом. Второй воспринял слова первого как монолог и вместо ответа спросил у него:

— Это точно Энджи?

Разговаривали эти двое на английском. Их лица были восточноазиатскими, но не чисто японскими. Однако это не беспокоило ни официантов, ни посетителей этого заведения.

— У неё примечательная внешность. Настолько, что другого человека нельзя по ошибке принять за неё.

— А та, что с ней, очень на неё похожа, видишь? Если бы не цвет волос и глаз, то они были бы совершенно одинаковыми.

— Энджи хорошо владеет магией маскировки. Та вторая — точно под маскировкой. Только я не могу понять, почему она сделала её похожей на себя.

— Может, это невеста того парня?

— Это возможно. Очень возможно.

Девушки со светлыми и каштановыми волосами ушли. Двое мужчин отвели взгляды от окна и посмотрели друг на друга.

— Но даже если это Энджи…

Первый из мужчин, тот, который в самом начале поднял эту тему, продолжил разговор осторожным голосом.

— Наша работа заключается не в устранении дезертира.

Мужчина, назвавший Лину именем Энджи, кивнул в ответ на слова первого мужчины.

— Я знаю. Но в то же время, мы должны сообщить об этом начальству.

— С этим я соглашусь. Но если та с каштановыми волосами — это невеста того парня, то она важнее.

— Да. Необходимо пересмотреть стратегию, включая возможность вмешательства Энджи.

Эти двое были членами подразделения «Голова лошади», части нелегального диверсионного отряда «Незаконный ОАВ» (Illegal MAP). Допив залпом остатки кофе, они встали из-за стола.

◊ ◊ ◊

Миюки, пришедшая в школу вместе с Линой, не пошла сразу в классную комнату, а направилась в комнату школьного совета. Тоже вместе с Линой.

Миюки открыла дверь ID-картой и вошла внутрь, однако внутри уже была Изуми, стоявшая лицом ко входу. Она зачем-то пришла сейчас, несмотря на то, что работа в школьном совете начинается позже. Настенный терминал был включен, и по информации о считанной ID-карте Изуми поняла, что это пришла Миюки. Поэтому она встала, чтобы встретить её.

— Доброе утро, Миюки-сэм…пай?

Однако перед воодушевлённой Изуми предстала девушка с совершенно незнакомым лицом.

— Доброе утро, Изуми-тян.

Девушка со светло-каштановыми волосами ответила Изуми хоть и не голосом Миюки, однако с её интонацией.

Как только дверь закрылась, она стянула с волос вишнёвую резинку, тем самым распустив свой хвост.

Сразу вслед за этим последовало преображение.

Светлые каштановые волосы стали чёрными как перья ворона.

Светло-карие глаза стали чёрными как смоль.

Лицо этой девушки тоже мгновенно изменилось, и перед Изуми предстала её обожаемая «Миюки-онээсама».

— Миюки-сэмпай, что это был за облик…?

— Это из-за всяких надоедливых людей.

Спрашивая, Изуми округлила глаза, но после короткого ответа Миюки, она сделала понимающее лицо и сказала: «А-а, вот оно что».

— Думаю, Изуми-тян понимает, что об этом лучше не рассказывать.

— Конечно, я ничего никому не разболтаю.

— Спасибо.

Увидев эту ожидаемую реакцию своего кохая, Миюки с улыбкой поблагодарила её.

После того как Миюки указала рукой на Лину, витавшая в облаках Изуми, наконец, заметила её.

— Это Анджелина Кудо Шилдс-сан. Мы называем её Линой. Она училась тут по обмену, когда я была в первом классе. Планируется, что с завтрашнего дня она снова будет учиться с нами, теперь уже в третьем классе. Лина, эта девочка — Саэгуса Изуми-сан. Второклассница. Я называю её Изуми-тян.

Изуми пришла в себя, когда Миюки представила её.

— Меня зовут Саэгуса Изуми. Приятно познакомиться, Шилдс-сэмпай.

— Анджелина Кудо Шилдс. Рада знакомству. Можешь называть меня Линой.

Лина попыталась вести себя как ученица старших классов. Миюки это показалось забавным, но на её лице это никак не отразилось, потому что она решила, что обидит Лину, если засмеётся здесь.

— Ладно, Лина. Пойдём к заместителю директора? Изуми-тян, до встречи.

— Да! Миюки-сэмпай, Лина-сэмпай, до свидания.

Провожаемая взглядом поклонившейся Изуми, Миюки, вернувшая свой обычный облик, повела Лину в учительскую.

◊ ◊ ◊

Проводив Миюки и Лину до выхода из дома, Тацуя отправился на подземный этаж.

В подвале многоэтажки в Тёфу был организовал исследовательский этаж, на котором было размещено более эффективное и совершенное оборудование, чем было у Тацуи в доме в Футю. На самом деле, это была лаборатория, созданная для одного Тацуи. Независимо от чувств главного дома и побочных семей к Тацуе, они не могли игнорировать его вклад в доход семьи Йоцуба за счёт достижений Тауруса Сильвера.

Здесь Тацуя хотел попытаться поместить в рамки магической науки результаты двухдневных наблюдений за «Парадом», и упорядочить их с научной точки зрения. Здесь он надеялся заниматься уже не интуитивным распознаванием, а попытаться понять всё на теоретическом уровне, чтобы обнаружить какую-нибудь зацепку, которая помогла бы прорваться через «Парад».

Однако он провёл за консолью всего около часа, и примерно в 9 часов утра он был вынужден прервать свою работу из-за оповещения о пришедшем незапланированном посетителе.

Из лаборатории, расположенной на третьем подземном этаже, он поднялся на второй надземный этаж, где была приёмная. Там его ждала Фудзибаяси Кёко.

— Доброе утро. Вы сегодня не в военной форме?

— Доброе, Тацуя-кун. Сегодня у меня выходной.

На такое открытое и добродушное приветствие Тацуи Фудзибаяси тоже ответила дружеским тоном.

— Пожалуйста, присаживайтесь. …Значит, мне следует называть вас Фудзибаяси-сан?

— Да, буду очень благодарна, если будешь называть так.

Садясь на диван, Фудзибаяси подтвердила, что она пришла по делу как частное лицо, а не как военный. Она в самом начале назвала его настоящим именем, а не «особым офицером Оогуро».

В этот момент раздался стук в дверь. Распознав голос Тацуи, сказавшего «войдите», дверь автоматически открылась. В комнату вошла, толкая перед собой тележку, молодая женщина в длинном платье и белом фартуке. Лицом она отличалась от Хонами и Минами, однако она создавала вокруг себя примерно такую же атмосферу.

Она заменила чай Фудзибаяси новым и поставила перед Тацуей чашку кофе.

— Фудзибаяси-сан, если хотите другой напиток, то вам поменяют.

— Нет, этот сойдёт. Спасибо.

Последнее слово было адресовано служанке.

Молодая женщина в фартуке улыбнулась, поклонилась и снова покатила тележку, на этот раз из комнаты.

— А она довольно умелая. Я завидую вашему богатству на талантливых людей.

Пробормотала Фудзибаяси после того, как женщина, обладающая аурой даже не горничной, а официантки, скрылась за дверью.

— Эта женщина — не боевой персонал. Лучше скажите, какое у вас сегодня дело? Если вы сегодня пришли не как лейтенант Фудзибаяси, значит ваш визит не является попыткой продолжить вчерашний разговор по телефону с возражениями по поводу Лины?

После вопроса Тацуи Фудзибаяси выпрямилась.

— Сегодня я, как представитель главы семьи Фудзибаяси, Фудзибаяси Нагамасы, пришла для того, чтобы принести извинения.

Фудзибаяси сменила манеру речи на официальную, и низко поклонилась.

— Извинения? За что? Не могу понять.

— Я говорю про то, что глава семьи желает извиниться за всё то недопустимое безобразие, что совершил член семьи Фудзибаяси, Кудо Минору, по отношению к семье Шиба.

— Вы говорите член семьи, но прямого родства ведь не должно быть… — Растерянно спросил Тацуя у Фудзибаяси.

Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, является отцом Фудзибаяси Кёко. Жена Нагамасы — это младшая сестра отца Минору, Кудо Макото. С генеалогической точки зрения, это делает Минору племянником Нагамасы, а точнее сыном брата жены. Официально кровной связи у него с Нагамасой нет.

И даже если говорить про тайные факты, Минору был рождён с помощью искусственного оплодотворения яйцеклетки жены Нагамасы (младшей сестры Кудо Макото) сперматозоидом Макото. Всё равно никакого кровного родства не получается.

В отличие от семьи Кудо, семья Фудзибаяси не должна была чувствовать вину за поступки Минору.

— Даже если и нет кровной связи, но если он сын жены главы клана, то он член семьи Фудзибаяси. Так считает глава.

На мгновение в голове Тацуи промелькнула мысль «так и знал», и это было вполне естественно. Кудо Макото и жена Фудзибаяси Нагамасы не совершали такого аморального поступка, как инцест. Они лишь предоставили генетический материал. Тацуя подумал, что это вполне естественно, что Нагамаса тоже знал об этом.

— …Понятно. Однако, Фудзибаяси-сан, вы ведь пришли не для того, чтобы просто передать извинения? У вас ведь есть какое-то другое дело?

— Не дело, а скорее нечто вещественное… Наши извинения будут не только на словах.

— …Продолжайте.

Тацуя слегка приподнял брови и попросил Фудзибаяси объясниться.

— Вот.

Фудзибаяси достала из сумочки твердотельный накопитель большой ёмкости в форме куба, и положила его на стол перед Тацуей.

— Это знак извинений семьи Фудзибаяси. Пожалуйста, примите это. На этом носителе записаны документы, в которых описывается последовательность магии «Парад», а также способы её применения. Также там присутствуют документы о восточноазиатской континентальной древней магии «Сэкихэй Хатидзин».

Теперь Тацуя уже не смог скрыть своё удивление.

— Вы уверены? Ведь «Парад» — это секретная техника семьи Кудо.

Фудзибаяси едва заметно нахмурилась и слегка вздохнула.

— …По сути, именно семья Кудо должна была предоставить вам это. Добиться согласия на предоставление сведений было весьма нелегко.

Гордость не позволяла семье Кудо подарить секретную технику семье Йоцуба, находящейся примерно на той же ступени в социальной лестнице. Поэтому было решено сделать это в виде дара от семьи Фудзибаяси. Звучит глупо, но их можно понять.

— С благодарностью приму это.

Какими бы ни были их намерения, детальное описание «Парада» было именно тем знанием, которое он хотел получить от семьи Кудо. Какой бы неожиданной удачей это ни казалось, Тацуя был благодарен, что ему позволили это использовать.

Фудзибаяси ответила поклоном на поклон Тацуи.

— «Сэкихэй Хатидзин» — это заклинание, строящее крупномасштабный барьер с применением «Кимон Тонко». — Кратко прокомментировала она вторую часть содержимого носителя информации.

— Вы имеете в виду, что укрытие Минору построено на основе этой техники?

— Так мы считаем.

— Этого более чем достаточно…

Если Фудзибаяси не солгала, то Тацуя разом получил все требуемые знания. Любой на его месте подумал бы, что как-то всё это слишком удобно.

— Тацуя-кун, мы не ожидаем, что ты непременно поймаешь Минору-куна.

Почувствовав эти сомнения Тацуи, Фудзибаяси сняла с себя маску отчуждённого представителя главы семьи Фудзибаяси.

— Отец и дядя Макото хотят поймать Минору-куна своими руками. Они не собираются просить Тацую-куна о помощи, и хотят, чтобы ты, если это возможно, оставил это на нас.

— Разве мы не можем объединить наши усилия?

— …Я передам отцу эту твою просьбу, Тацуя-кун.

Было вполне очевидно, что Тацуя не захотел отступить. Сказав, что она должна поспешить домой, чтобы обсудить это с семьёй, Фудзибаяси встала и пошла к выходу.

◊ ◊ ◊

До начала вступительных экзаменов Лина сильно переживала, однако когда утренние письменные экзамены закончились, её лицо просияло.

— Как прошло? Хотя я вижу, что можно и не спрашивать.

— Для моих способностей это естественный результат.

Если говорить образно, то она с такой гордостью выпячивала грудь вперёд, что могла изогнуться настолько, что упала бы назад. Этот контраст с Линой, во время подготовки к экзаменам несколько раз падавшей лицом на стол со словами «я устала», казался стоявшей рядом Миюки забавным.

— Хотя ещё остались практические экзамены, но как ты и сказала, с твоими способностями ты можешь не беспокоиться.

— …Я слышала, что больше нужно беспокоиться за знания.

Лина прищурила глаза и с укоризной посмотрела на Миюки. От такой её реакции все присутствующие за этим столом рассмеялись.

Сейчас был обеденный перерыв, и они сидели за столом в школьной столовой. Лина была одета во временно одолженную запасную школьную форму Миюки. Как и ожидалось, она привлекала внимание.

За столом сидела всё та же компания третьеклассников. Из всех них Лина не была знакома только с Шизуку. Поэтому естественно, что первым делом их представили друг другу.

— Лина точно попадёт на первый поток. Но вот в какой класс?

— Думаю, в наш. У нас меньше всего учеников.

На этот вопрос, случайно пришедший на ум Эрике, Хонока ответила, глубоко и серьёзно задумавшись.

В их классе было наименьшее количество учеников. Это означало, что в нём было наибольшее количество исключённых из школы учеников. В то время, когда они перешли во второй класс, часть учеников перешла на курс магической инженерии, поэтому численность в классах подкорректировали. Другими словами, количество исключённых из школы учеников в классе 3A было больше только за этот один последний год.

Больше всего выбывших было в классе A, в котором учились Миюки, Хонока и Шизуку, монополизировавшие первые три места среди всех учеников. Было ли это иронией, или выравниванием баланса? Вероятно, даже директор Момояма не знал ответ на этот вопрос.

— А я и не знала, что Лина-сан приехала в Японию. Давно ты приехала?

После вопроса Мизуки лицо Лины слегка дёрнулось, и она не смогла подобрать слова для ответа.

— Шибата-сан, это немного…

— Мизуки-и. Ты ведь тоже знаешь про обстоятельства Лины?

Микихико с растерянным лицом и Эрика с упрекающим лицом попытались остановить Мизуки, и это говорило о том, что они знают тот факт, что Лина — это «Энджи Сириус».

И не только они. Вся компания, сидящая сейчас за столом (включая не участвовавшую в тех событиях Шизуку) знала полную картину инцидента с Паразитами, произошедшего зимой прошлого года. И о том, какую роль сыграла там Лина, они тоже знали.

— Ах… извини меня!

Заметив, что её неумышленно заданный вопрос действительно связан с очень деликатной проблемой, Мизуки в панике поклонилась.

— Ничего страшного. …Но я буду очень благодарна, если ты больше не будешь спрашивать об этом.

— Конечно!

Мизуки энергично закивала, и Лина, Микихико и Эрика, каждый со своим выражением лица, облегчённо вздохнули.

— Лина перевелась сюда из-за меня.

Краткое пояснение Миюки не было предназначено для того, чтобы разрядить атмосферу. И отвлечь внимание она этим не пыталась. Она планировала объявить об этом раньше, независимо от того, в каком направлении пошёл бы разговор.

— Что ты имеешь в виду?

Первой на заявление Миюки среагировала Шизуку.

— Это всё из-за назойливых людей, неотступно следующих по пятам.

— А-а, СМИ.

— Похоже, заявление Китидзёдзи-куна о совместной разработке вызвало новую вспышку энтузиазма у репортёров.

— Угу. — Мизуки кивнула, соглашаясь со словами Эрики и Хоноки.

— Они не могут поймать Тацую, поэтому решили наседать на Миюки-сан? Это затруднительное положение, ведь нельзя дать им отпор силой. Это также связано с тайнами национальной обороны, поэтому лучше отдать правительству урегулирование этого вопроса.

— Да, действительно. — Вздохнув, ответила Миюки на эту речь Лео.

— И как это связано с переводом Лины?

Шизуку с первого же раза назвала Лину её коротким именем. Довольно быстрое сближение, учитывая, что это была их первая встреча.

— Лина — мастер магии маскировки. Она может менять внешность на облик совершенно другого человека.

На вопрос Шизуку ответила Хонока.

— Даже лучше тебя, Хонока?

Хонока тоже могла изменять свой облик с помощью магии, формирующей объёмную проекцию.

— Намного лучше меня.

— Это же потрясающе!

— Значит, ты можешь превращать не только себя?

Эрика подождала, пока Хонока и Шизуку договорят, и после этого обратилась к Лине.

— Да, и применять это на другого человека, кстати, проще, чем на себя. Если, конечно, этот человек не сопротивляется.

— Хех…

— Потому что когда применяешь это на себя, то результат можно проверить только с помощью зеркала.

— Понятно. Причём если зеркало только одно, то со спины себя не увидишь.

— Вот именно.

Похоже, с Эрикой Лине было общаться проще, чем с другими. Даже и не скажешь, что когда-то они пытались убить друг друга.

Если говорить о чём-то подобном, то Лина и Миюки тоже столкнулись на дуэли с применением таких продвинутых магий, как «Муспельхейм» и «Нифльхейм». Однако «Нифльхейм» может быть использован для нейтрализации противника гипотермией, тогда как «Муспельхейм» для обычного противника означает мгновенную смерть. Но даже если ему повезёт и смерть будет не мгновенной, то он наверняка умрёт от тяжёлых ранений.

— Значит, некоторое время вы будете вместе ходить из школы?

Спросила Хонока у Миюки. Та ответила с немного извиняющимся видом.

— Да… Пока СМИ не потеряют интерес, мы с Линой будем возвращаться домой из школы только вдвоём.

— То есть, нам тоже лучше не приближаться. Если рядом будут знакомые лица, вас могут раскрыть.

— Спасибо, Эрика.

Миюки с признательностью во взгляде посмотрела на проявившую заботу Эрику.

Эрика подмигнула ей в ответ.

◊ ◊ ◊

Сегодня занятия возобновились не только в Первой школе, а во всех девяти школах магии одновременно. И Третья школа, разумеется, не была исключением.

Однако Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро не пришли сегодня в школу. Для того, чтобы избежать репортёров, активно пытающихся добыть материал. Упорство СМИ в отношении нового официально признанного государством волшебника Стратегического класса и главного разработчика новой магии Стратегического класса было несравнимо сильнее интереса СМИ к Тацуе и Миюки.

Если бы они пришли в школу при таких обстоятельствах, то вызвали бы излишние хлопоты у своих одноклассников и младшеклассников. Обдумав это, Масаки и Китидзёдзи решили отправиться на отдельные ранние летние каникулы.

Хотя каникулами это сложно было назвать: Китидзёдзи занялся работой в институте, а Масаки продолжал играть роль надзирателя Лю Лилей на базе Комацу. То есть, у них была официальная работа, поэтому директор Третьей школы Маэда дала им официальные выходные.

А частная средняя школа, в которую ходит младшая сестра Масаки, Итидзё Аканэ, действительно объявила начало летних каникул с сегодняшнего дня, потому что ситуация с внешней угрозой ещё не была окончательно разрешена. Если говорить точнее, к летним каникулам было решено добавить 10 дней.

Таким образом, брат и сестра из семьи Итидзё проводили разгар лета на базе Комацу.

Аканэ и Лю Лилей легко сдружились. А вот отношения между Масаки и командиром отряда сопровождения Лю Лилей были весьма напряжённые.

И сейчас тоже, сидя за столом в центре комнаты, Аканэ и Лю Лилей сидели по-дружески плечом к плечу. Перед Лю Лилей лежал учебник, по которому Аканэ училась в средней школе. Разумеется, это была не бумажная книга, а терминал в форме планшета. Похоже, Аканэ рассказывала Лю Лилей общие сведения о Японии.

С двух противоположных углов комнаты за этими двумя наблюдали Масаки и командир Линь. Масаки и сам понимал, что ведёт себя по-детски, но когда он пытался заговорить с командиром Линь о курсе дальнейших действий, их разговор всегда перерастал в яростный спор. Но они не могли игнорировать присутствие друг друга, поэтому всё закончилось тем, что они пронзали друг друга взглядами из противоположных концов комнаты, в центре которой сидели Аканэ и Лю Лилей.

Разумеется, фраза «пронзали взглядами» не означает, что они постоянно смотрели друг на друга. Бдительностью нельзя пренебрегать, однако в этой комнате кроме подчинённых Линь также были солдаты базы Комацу. На любое подозрительное движение они ответили бы первыми. Масаки считал, что тоже должен действовать в соответствии с этим правилом. Поэтому свободное время он тратил на самообразование по учебнику, взятому из школы на вынос (этот взять ему разрешили, но большинство учебных материалов запрещено выносить с территории школы).

Хотя Масаки чувствовал себя здесь неловко, но он не мог покинуть эту комнату. Отец доверил ему заботу об Аканэ. Если он заметит враждебные действия со стороны Лю Лилей или её спутников, он должен будет сотрудничать с солдатами базы, чтобы усмирить их. Масаки выбрал «терпение».

Было уже около 13 часов, когда у Масаки заболел живот от голода.

В вестибюле специального жилого здания для гостей базы, в котором поселили группу Лю Лилей, был посетитель с другой базы.

Эта база является авиабазой. А посетитель был офицером наземных войск. Лейтенант Тиба Наоцугу из взвода ударной пехоты первой дивизии национальных сил самообороны. Принадлежность к взводу, похоже, была временной, но Масаки в этом не особо разбирался. Но более важной была информация, которую предоставил этот посетитель.

Тиба Наоцугу всё ещё был студентом Академии Обороны, поэтому звание лейтенанта было предоставлено ему на особых условиях. Это было сделано из-за его достижений, а также из-за его известности как «входящего в десятку лучших бойцов в мире на дистанции менее трёх метров». Ему было присвоено офицерское звание, потому что он часто участвовал в совместных операциях с отрядом охраны важных персон союзных стран.

Кстати говоря, командир взвода ударной пехоты («Отряда с обнажёнными мечами»), к которому временно приписан Наоцугу, имеет звание старшего лейтенанта. А все четыре командира отдельных отрядов — лейтенанты.

Другими словами, Наоцугу имел такое же звание, как командиры отдельных отрядов.

Но командиры отрядов считались старше согласно системе «кто дольше служит». Два таких командира также были направлены сюда, и сейчас они занимались согласованием организационных вопросов с командованием базы.

В результате чего Наоцугу, как самый высший по званию среди оставшихся в отряде, пришёл к группе Лю Лилей с пояснениями ситуации.

— На нас нападёт Лу Ганху?!

— У нас нет доказательств, что это донесение является правдой. Но мы выступили сюда, посчитав, что есть вероятность этого. — Ответил Наоцугу, пытаясь успокоить в панике вскочившую со своего места командира Линь.

Он никогда не сделал бы безответственное заявление. И неважно, оптимистичное оно будет или пессимистичное.

Но его расплывчатая манера речи, похоже, не особо понравилась Линь.

— То есть, вы выехали из Токио, даже ничего не проверив?

Первая дивизия, к которой приписан Отряд с обнажёнными мечами, действительно базируется в Токио. Основной причиной отправки Отряда с обнажёнными мечами на базу Комацу было полученное ими сообщение с донесением. Противодействие диверсионному отряду ВАА для армии имело более высокий приоритет, чем поимка Кудо Минору.

Но такие незначительные детали они не должны были объяснять беженцам из другой страны.

— Явных доказательств нет. Но мы всё равно должны быть готовы к этому. Это всё, что я могу вам сказать.

После такого ответа Наоцугу слегка повышенным тоном, Линь всё равно не выглядела убеждённой, но больше спорить не стала.

— Просьба никому не выходить из этого здания, пока не будет подтверждено, что это безопасно.

— И надолго это? — Спросила у Наоцугу сама Лю Лилей.

— В настоящее время мы ищем Лу Ганху при содействии полиции. Через день-два мы должны будем обнаружить его и остальных проникших в страну диверсантов.

В тот момент, когда Наоцугу сказал это, в глазах командира Линь появились признаки нервозности.

Но заметила это только Мари, которая стояла рядом с Наоцугу и пристально наблюдала за беженцами.

◊ ◊ ◊

Это был первый день после трёхдневного закрытия школы, и до летних каникул оставалось всего 10 дней. К тому же, проводимого во время летних каникул Турнира Девяти Школ в этом году не будет. В общем, занятия в Первой школы, как обычно, продолжались до 15:30.

Но поскольку Турнир Девяти Школ был отменён, у школьного совета не было столько работы, чтобы оставаться в школе допоздна. Летом светлое время суток долгое, поэтому было ещё светло, когда члены школьного совета и ученики, занятые клубной деятельностью, покинули школу.

Миюки и благополучно сдавшая вступительные экзамены Лина отправились к станции вдвоём чуть раньше всех остальных. Разумеется, Миюки опять была в том самом облике со светло-каштановым хвостиком.

А оставшиеся члены их обычной компании отправились домой после встречи в школьном кафетерии. Изначально их группа сформировалась вокруг Тацуи и Миюки, выступающих в качестве «ядра», но теперь они стали собираться вместе, даже когда этих двоих нет.

Примерно на полпути от школы к станции, Эрика внезапно посмотрела на окно на втором этаже придорожной кофейни.

— Эрика-тян, что случилось?

Мизуки, шедшая вместе с Микихико позади Эрики, заметила это, и обратилась к Эрике.

Эрика обернулась, замедлила шаг и поравнялась с Мизуки.

— Я почувствовала странный взгляд.

— Странный взгляд? — Спросил Микихико с сомнением в голосе, но при этом с серьёзным лицом.

— Я не смогла понять это чётко, но это было… будто нечто смотрит на тебя сзади, извивается у тебя за спиной… Зло. Да, это самое подходящее слово.

— Злой взгляд?

— Что это? Напугать хочешь?

В голосах Шизуку и Хоноки читались признаки отвращения.

— Эрика, ты говоришь, что не смогла понять, хочет ли он навредить…?

Похоже, Микихико заинтересовало сильнее это, чем фраза про «зло».

— Наверное, немного расслабилась. Я была не настороже, и когда повысила чувствительность, он просто исчез. Есть вероятность, что это лишь моё воображение.

— Расслабилась и поэтому упустила из виду врага? Сама говорит «Злой взгляд», а может просто глаза на зеркало наткнулись?

— Заткнись, кусок болвана.

Эрика пнула Лео по ноге.

Хотя у неё не должно было быть опыта в боевых искусствах с применением ударов ногами, но Лео от боли схватился за одну ногу и начал прыгать на другой ноге.

— ~~Эй! Ты что там положила в свой ботинок?!

— Кто знает…

— Ах ты!

— Ну, давай!

Лео выглядел так, будто в любой момент набросится на Эрику, а Эрика растянула телескопическую дубинку и встала в позицию готовности к бою.

— Эй, вы двое?!

Микихико поспешно встал между ними.

— Лео, успокойся. Ты сейчас тоже наговорил лишнего.

— Эрика-тян, насилие — это не для девушек! И зачем, вообще, так внезапно пинаться?

Микихико успокоил Лео, а Мизуки упрекнула Эрику.

Таким образом, вопрос «злого взгляда» остался нерешённым.

Только одна лишь Хонока, у которой ещё осталось беспокойство на лице, обернулась посмотреть на окно, в сторону которого смотрела Эрика.

◊ ◊ ◊

Мужчина и женщина, сидящие за столиком у окна на втором этаже вышеупомянутой кофейни, отвернули головы от окна.

— …Нас увидели?

— Нет, не думаю, что лица заметили. Невооружённым глазом с такого расстояния лицо не различить, а признаков использования магии не было.

— Но наше присутствие было замечено.

— Да. Они превзошли наши ожидания.

Эти двое были членами американского нелегального диверсионного подразделения «Конская голова». Эта пара была другой, не той, что была здесь утром.

— Значит, доклад Энджи не был преувеличением?

— Даже мелкая девчонка смогла стать Сириусом.

Они разговаривали тихими голосами. Но даже если там и был кто-то, кто их подслушивал, то он не смог бы понять этот малоиспользуемый тайваньский диалект, на котором они разговаривали.

— Что будем делать?

— Конечное решение за командиром отряда, но я бы предпочёл избегать эту мечницу из семьи Тиба.

— Да. Я тоже так думаю. А что насчёт Мицуи?

— Эту девчонку не нужно вычёркивать из списка кандидатов. На вид она ничего не обнаружила.

— Понятно.

Разговаривая, эти двое даже не пытались снова посмотреть на группу школьников, за которой недавно наблюдали.

◊ ◊ ◊

Лейтенант Линь, командир отряда сопровождения Лю Лилей, вместе с которой они сбежали в Японию, на самом деле была шпионом Нового Советского Союза. Вражеские шпионы нередко занимают важные места в организационных структурах. Такое часто бывает между странами, имеющими протяжённые совместные сухопутные границы.

И из-за того, что это происходит часто, все такие страны очень пристально следят за проникновением шпионов. Армия Великого Азиатского Альянса тоже уделяла наивысшее внимание настороженности по отношению к этому вопросу. При выборе сопровождающих для официального волшебника Стратегического класса Лю Лилей было отобрано множество кандидатов среди подходящих для этого женщин-солдат. Все они прошли через промывку мозгов с помощью сыворотки правды, и многие из них потеряли свою личность в процессе идеологической обработки.

Но возможность, что среди них всё равно будет шпион, тоже всегда есть. Шпионаж и контрразведка — это всегда заколдованный круг. Просто в данном случае Новый Советский Союз оказался лучше. В частности, особая способность лейтенанта Линь оказалась сильнее, чем противошпионские меры армии Великого Азиатского Альянса.

Её способность — это гипноз. Не магия манипуляции сознанием, а простой гипноз. В сравнении с магией, эта техника называется «особой способностью», потому что это продвинутая техника очень высокого уровня.

Гипноз Линь мог проникнуть в разум субъекта на глубину, не уступающую магии манипуляции сознанием. И сделать это она могла даже с собой. Что она, собственно, и сделала, чтобы избавиться от эффекта принуждения сыворотки правды. Загипнотизировав саму себя, она прошла проверку сознания, проводимую армией Великого Азиатского Альянса.

Если бы этот её навык был магическим, то армия ВАА заметила бы её трюк. За вторжением вражеских волшебников следило не только государство, но также множество вооружённых группировок. Линь была низкоуровневым волшебником, и более того, армия ВАА не обнаружила у неё средств немагической маскировки.

У немагического гипноза было ещё одно преимущество. На него никак не действовало сопротивление к магии.

Жилой дом, предоставленный группе Лю Лилей, охранялся волшебниками. Они были надзирателями для официального государственного волшебника Стратегического класса и её отряда сопровождения. Их выбрали, ставя противомагическую защиту и сопротивление магии психического вмешательства в приоритет над атакующими магическими способностями.

Поэтому если бы техника Линь была бы магической, то она, скорее всего, не сработала бы. А если бы и сработала, то её обнаружили бы слишком рано.

— Мне нужно кое-что, что никак не достать внутри базы… Это займёт всего один час. Можно получить разрешение выйти наружу?

Такую просьбу к солдатам, ответственным за охрану жилого здания, озвучила командир Линь в то время, когда Лю Лилей принимала ванну вместе с Итидзё Аканэ.

Двое солдат озадаченно переглянулись. Они спросили, что именно хочет купить Линь, и она ответила, что это нечто необходимое для женщин из ВАА.

Один из солдат сказал, что может сходить и купить это, но она отклонила его предложение, сославшись на то, что «это стыдно». И все дальнейшие попытки спорить на эту тему вызывали лишь смущённую реакцию.

Другой солдат спросил: «почему в такое время», на что получил ответ: «пока лейтенант Лю Лилей в ванной, я не беспокоюсь, что её уведёт Итидзё Масаки». И обоих солдат такие ответы почему-то убедили.

В итоге надзорные солдаты разрешили Линь выйти наружу при условии, что сами сопроводят её до магазина. Не получая разрешения на это у командования базы.

Солдаты на посту у ворот базы Комацу ради защиты Лю Лилей были приведены в состояние усиленной бдительности, ожидая нападение Лу Ганху извне. Возможно, именно поэтому Линь, выезжающей через ворота базы наружу в сопровождении солдат из надзора, не уделили особого внимания.

Правда была в том, что для персонала базы «дополнение» к волшебнику Стратегического класса Лю Лилей не стоило таких излишних забот.

Мари с подозрением наблюдала за армейской машиной с откидным верхом, проезжающей мимо неё, потому что некоторое время назад, когда Наоцугу рассказывал ситуацию группе Лю Лилей, она заметила беспокойство, на мгновение промелькнувшее в глазах Линь.

— Сю.

Мари обратилась к Наоцугу, вместе с которым они шли по городской улице.

— Что-то заметила?

Наоцугу, незаметно следивший за всеми подозрительными тенями в округе, обернулся к Мари.

— В только что проехавшей машине была лейтенант Линь.

Услышав Мари, Наоцугу нахмурил брови.

— Командир охраны лейтенанта Лю? Я же просил их воздержаться от выхода наружу…

Наоцугу не спросил «может, ты ошиблась?». Настолько он доверял Мари. …Возможно, это было глупо с его стороны.

— Вместе с ней было два солдата из надзора.

— Тогда неудивительно, что она смогла покинуть базу…

— Нет, всё равно странно. Для беженцев при таких обстоятельствах обычно невозможно выйти наружу без разрешения.

— …Угу, так и есть.

Сохраняя настороженность, Наоцугу согласился с доводом Мари.

— Надзорные солдаты получили от командира Линь важную подсказку о проникших агентах? …Или же ими каким-то способом манипулируют?

— Магия манипуляции сознанием? — С побледневшим лицом спросила Мари у высказавшего свою догадку Наоцугу. Если на территорию военного объекта пробрался пользователь магии манипуляции сознанием, то это можно было назвать только самым страшным кошмаром. Он сможет массово производить предателей, не тратя на это времени, сил и денег.

— Нет, если бы на территории базы была использована магия, то это быстро бы поняли и разобрались бы с ней.

— …Да. Думаю, так и есть.

— Слишком быстро ты успокоилась, Мари.

В отличие от вздохнувшей с облегчением Мари, лицо Наоцугу, наоборот, стало более серьёзным.

— Можно манипулировать другими людьми даже без использования магии манипуляции сознанием. Ты ведь тоже это можешь, верно?

Мари расширила глаза от удивления. Как и сказал Наоцугу, Мари владела техникой, которая с помощью манипуляции воздушными потоками смешивает различные безвредные легальные ароматические вещества, и с помощью полученного запаха отбирает у цели свободу мышления.

— Возможно, лейтенант Линь манипулирует надзорными солдатами немагическим способом.

— Например, наркотиками?

— Нет, на территорию базы пронести наркотические вещества очень сложно. Лейтенант Линь — женщина. Должно быть, она использовала нечто, что не вызовет подозрений… например, гипноз с использованием драгоценных камней.

— С помощью гипноза и правда можно навязать свою волю другому человеку?

Мари подняла этот вопрос, размышляя о своей технике в качестве примера. Даже если её техника «смешивания» и может понизить сопротивляемость воли, но полностью подчинить чужую волю она не может.

— Я не хорошо знаком с техниками гипноза, поэтому мой ответ может оказаться неправильным, но… Даже если невозможно полностью овладеть личностью другого человека, но я думаю, что направить его волю в нужном направлении вполне возможно.

— Направить волю? Имеешь в виду, руководить мышлением?

— Руководить мышлением?

Наоцугу подумал и согласно кивнул, соглашаясь с этим перефразированием Мари.

— Мне кажется, такая формулировка более уместна. Неважно, гипноз это был или что-то ещё, но можно взять в качестве примера случай, когда нужно убедить человека с противоположным мнением. В таком случае, чтобы достичь нашей цели, мы могли бы просто на словах попытаться придумывать аргументы, которые принял бы собеседник. И затем, получив слова согласия, мы сможем повести сознание собеседника в нужном нам направлении.

— Думаешь… так это было? Даже гипнозом нельзя заставить противника сделать нечто совершенно для него неприемлемое. Однако если есть хотя бы малая возможность этого, то можно заставить человека поверить в то, что тебе нужно, причём гораздо сильнее, чем при простом убеждении на словах. И когда человек думает так, как тебе нужно, он будет делать то, что тебе нужно.

— Я тоже так думаю. Поэтому есть вероятность, что она смогла обмануть охранников и заставить их вывезти себя с территории базы.

— …Теорию я понимаю.

Мари быстро собралась с мыслями и взглянула на Наоцугу.

— Если солдатами из надзора манипулируют, то дело серьёзное, Сю.

— Да. Это оказался не тот случай, когда можно спокойно стоять и неторопливо всё обсуждать.

Наоцугу без колебаний вытащил из нагрудного кармана портативный армейский терминал.

— Сю, ты чего…?

— Наблюдение за этими беженцами — это задание не из категории обычных. Это специфическое, особое задание.

Наоцугу ответил Мари, пока писал команды пальцем на экране мобильного терминала (в армейских терминалах вместо датчиков давления и ёмкостных сенсоров для распознавания рукописного ввода использовался оптический интерфейс).

— Учитывая характер их задания, текущее расположение их автомобиля должно легко отслеживаться. …Отлично, нашёл. Мари, временно останавливаем поиски Лу Ганху. Отправляемся за лейтенантом Линь.

— Поняла.

Наоцугу и Мари побежали, применив на себя магию высокоскоростного движения.

◊ ◊ ◊

Сопровождающие Линь солдаты (точнее, приглядывающие за ней) привезли её в аптеку Гонконгской фармакологической сети, расположенную в нескольких минутах езды от базы.

Официальных дипломатических отношений между Японией и ВАА не было со времён последней войны. Однако в частном секторе существовали отношения экономического обмена, и многие компании занимались всевозможными совместными действиями.

Линь сказала двум солдатам: «пожалуйста, подождите здесь», и вошла в аптеку. Передняя стена аптеки была стеклянная, и с дороги хорошо было видно, что происходит внутри. Охранники позволили Линь пойти внутрь одной при условии, что она подойдёт только к прилавку, и не будет проходить дальше вглубь магазина.

Линь остановилась перед прилавком, после чего за прилавком появилась женщина-продавец на вид старше тридцати лет. Черные волосы, чёрные глаза, её внешность не вызывала у посетителей-японцев никакого дискомфорта. По ней нельзя было сказать, что она связана с ВАА или НСС.

— У меня проблемы с жёлтым песком.

Линь заговорила с продавщицей на кантонском диалекте. Это был шифр. Её слова означали «я боюсь нападения вооружённых сил ВАА».

— Правда? А я думала, что самый напряжённый сезон уже прошёл.

Продавщица ответила, разумеется, тоже шифром. Её слова означали: «крупномасштабной военной активности не наблюдалось».

— Мне кажется, что немного жёлтого песка всё же принесло. (Высока вероятность, что на подходе небольшой отряд.)

— Тогда, мне дать вам тестовый препарат? (Вы хотите, чтобы разведотряд занялся их поиском?)

Как можно было понять из этого диалога, продавщица была контактным лицом Нового Советского Союза.

— Нет, я бы хотела, чтобы вы прописали мне мазь до того, как проявятся симптомы.

Запрос Линь означал: «я хочу, чтобы был отправлен не разведотряд, а отряд противодействия». Продавщица ответила непоколебимым голосом: «как пожелаете».

— …А какая дозировка?

Кстати говоря, Линь почувствовала, что ситуация немного странная, ещё когда подошла к прилавку. Она задала свой вопрос, вложив в него смысл: «не случилось ли чего необычного?».

— Лейтенант Линь.

Ответ пришёл из-за спины.

Услышав этот голос, пришедший сзади-сверху, Линь обернулась в полном замешательстве.

— Капитан Лу! — Прокричала Линь. И кроме этого она больше ничего не смогла вымолвить.

Линь не могла подать голос потому, что огромная рука Лу Ганху схватила её за шею.

— Ты хорошо потрудилась. Больше не нужно.

Лу Ганху обращался к продавщице аптеки, которая была агентом НСС.

Женщина-агент на заплетающихся ногах попятилась внутрь магазина.

Глядя на это, Линь всё поняла. Этот агент уже подчинялась Лу Ганху. Похоже, её даже пытали. Со своими навыками Лу Ганху мог, не нанося внешних ранений, дать жертве столько боли, что она будет желать смерти. Становясь кошмаром, боль лишает жертву желания сопротивляться.

Лу Ганху расплылся в улыбке.

Линь охватило отчаяние. Она поняла, что её ждёт та же несчастная участь, что и агента.

Точнее, одними пытками это не ограничится. В её случае, в итоге она лишится своей жизни…

Последняя тонкая нить надежды была на улице, и Линь посмотрела в сторону стоящих за окном солдат. Нет, для Лу Ганху они не соперники. Но они могли хотя бы выиграть немного времени, чтобы она успела сбежать.

Два японских солдата сидели, опустив головы, на своих местах в машине с откидным верхом. Они хоть и выглядели спящими, но были уже мёртвыми. Линь интуитивно это поняла.

— Предательница, Линь Йийи*.

[Кому интересно, как это звучит (и пишется) в оригинале, вставляем это [林衣衣] в гугл-переводчик, выбираем перевод с китайского и нажимаем слева (под оригиналом) «прослушать"]

Лу Ганху назвал лейтенанта Линь полным именем и без звания. В их старинной культуре называние человека полными именем вместо только фамилии или прозвища означало пренебрежительное отношение к этому человеку, или даже проявление враждебности к нему.

— Позови Лю Лилей на помощь. — Сказал Лу Ганху и слегка ослабил хватку своей руки за шею Линь.

Пока Линь откашливалась, она задумалась над целью Лу Ганху.

Она и подумать не могла, что его план настолько прост, чтобы просто выманить Лю Лилей сюда и убить. Японская армия просто не разрешит Лю Лилей выйти с базы.

Задачей Линь в качестве шпиона НСС был побег Лю Лилей в Японию, который можно использовать в качестве предлога для начала войны. Эту задачу она уже выполнила. Если говорить начистоту, то Линь для НСС была расходным материалом, и не представляла такой ценности, чтобы протягивать ей руку помощи.

Для японской армии она тоже не представляла ценности. Единственное, что они почувствуют, это позор, что беженец был убит на их земле, но для японского правительства она не более чем «дополнение» к Лю Лилей. Теперь Линь полностью осознала это.

…Даже если она позовёт на помощь, японская армия не станет делать ничего, что подвергнет Лю Лилей опасности.

…Лу Ганху тоже должен это понимать.

Не обращая внимания на то, что Линь была сбита с толку, Лу Ганху свободной рукой бесцеремонно обшарил её тело, достал из её кармана мобильный терминал, и протянул его ей.

— Выбора у тебя нет.

Можно было попытаться рассказать Лу Ганху эти очевидные факты.

Но Линь, как и было ей велено, открыла канал связи с её подчинёнными, оставшимися на базе.

◊ ◊ ◊

База Комацу была охвачена хаосом.

— Почему лейтенанта Линь выпустили с территории базы?

Крики примерно подобного содержания раздавались в разных местах.

— Лу Ганху стоит в магазине прямо посреди города?!

— Если этот парень начнёт буйствовать, то ущерб гражданским неизбежен! Это будет повторение Йокогамы!

Кто-то обменивался такими выкриками на территории базы.

— Почему Лу Ганху показался в таком месте?! Хоть он и «Тигр-людоед», но теперь он ведь в ловушке, верно?!

Среди голосов также были такие, сомневающиеся.

Лейтенант Линь была взята Лу Ганху в заложники. Часть командования базы Комацу имела мнение, что не следует оповещать Лю Лилей об этом факте. Но если Лу Ганху убьёт заложника лейтенанта Линь, то Лю Лилей всё равно узнает об этом в течение сегодняшнего дня.

А вероятность этого была довольно высока. Нетрудно представить, что если утаить эту информацию, то это приведёт к ухудшению отношения Лю Лилей к японской армии. В результате, по решению командования базы, Лю Лилей тоже сообщили, что лейтенант Линь взята в заложники.

— Отпустите меня! — Умоляла Лю Лилей японских солдат-охранников (надзирателей). Такая реакция была вполне предсказуема.

— Не положено. Вы находитесь под защитой нашей армии.

Ответ солдат, ответственных за охрану, то же был ожидаемым.

— Но если я не пойду, тогда Линь-цзе…!

Тот факт, что Лю Лилей потеряла самообладание, можно было понять из того, что она в разговоре с японскими солдатами использовала уменьшительно-ласкательное обращение «Линь-цзе», используемое лишь в личных разговорах между ними двумя. Поэтому, было естественно, что некоторые из солдат озадаченно наклонили голову, спрашивая «кто такая Линь-цзе».

— Лейтенант Лю, даже если вы пойдёте, вероятность того, что лейтенанта Линь отпустят, слишком мала. Если вы пойдёте туда, это лишь приблизит тот момент, когда она будет убита за ненадобностью.

Однако Лю Лилей утратила способность здраво мыслить до такой степени, что не могла понять эти доводы.

— Но что тогда делать…?!

Она посмотрела по сторонам с мольбой о помощи в глазах.

Но никто не среагировал на этот её взгляд. Не откликнулись ни обычные солдаты, ни волшебники.

— …Нии-сан, ты не можешь что-нибудь сделать?

Лю Лилей повесила голову и выглядела так, будто заплачет в любой момент. Глядя на это, Аканэ спросила это у Масаки таким голосом, будто сама тоже скоро заплачет.

Этот голос Аканэ и этот вызывающий жалость вид Лю Лилей тронули сердце Масаки.

— Извини, Аканэ.

Однако он не мог пообещать то, чего не сможет сделать.

— Я понятия не имею, почему он объявился не на базе, а в аптеке в черте города, и с какой целью взял командира Линь в заложники. Но есть кое-что, что я знаю точно. Конечная цель Лу Ганху — это лейтенант Лю. А раз это так, то даже речи и быть не может о том, чтобы вывести лейтенанта Лю с базы, а также о том, чтобы я отделялся от неё.

— ......

Аканэ продолжала смотреть на Масаки, но не могла ничего сказать.

Масаки прикусил губу и отвёл свои глаза от этого взгляда Аканэ.

Здесь возникла дилемма.

Как Масаки и сказал, было совершенно очевидно, что конечной целью Лу Ганху является убийство Лю Лилей.

Но при этом японская армия не могла просто наблюдать за убийством лейтенанта Линь и ничего не предпринимать. Они ещё не знали, что лейтенант Линь — шпион НСС. Для Японии лейтенант Линь была беженцем, которого необходимо защищать.

Также, через мониторинг жизненных показателей было известно, что прикреплённые к лейтенанту Линь охранники-надзиратели уже были убиты. Из сложившейся ситуации было очевидно, что это было дело рук Лу Ганху или его подчинённых. Как с точки зрения общественной безопасности, так и с точки зрения сохранения чести, Лу Ганху был таким противником, которого нельзя было оставить без внимания.

Вопрос был в том, сколько людей нужно отправить.

Можно ли будет схватить Лу Ганху, если отправить людей прямо сейчас?

Была вероятность того, что Лу Ганху, используя себя как приманку, пытается уменьшить количество солдат на базе, чтобы ослабить её обороноспособность перед атакой злоумышленников. Если опасаться этого, то следует избегать отправки большого количества людей за Лу Ганху. Однако их противник — боевой волшебник, считающийся одним из сильнейших в мире бойцов ближнего боя. Кроме того, он владеет техникой «Стальной цигун», позволяющей ему отражать выстрелы из огнестрельного оружия. Это не тот противник, которого можно остановить малым количеством людей.

Малые силы отправлять было нельзя, а мобилизация большого количества людей вызывала опасение.

Они попали в тупиковую ситуацию и не могли решиться сделать свой ход. Выход из этой ситуации таился в «случайно» оказавшихся рядом помощниках.

◊ ◊ ◊

Наоцугу и Мари прибыли к вышеупомянутой аптеке только через пять минут после того, как Лу Ганху поймал Линь.

От гражданских данный инцидент скрывали. Придумав убедительное оправдание, полиция оцепила весь квартал, ограничив въезд и выезд из него.

Наоцугу и Мари были одеты в военную форму, поэтому полиция их не остановила.

Эти двое двигались под действием магии высокоскоростного движения, поэтому не видели сообщения о произошедшем инциденте с заложником.

Прибыв к целевому месту, Мари начала искать Линь и увидела Лу Ганху внутри аптеки.

Лу Ганху тоже заметил стоявшую снаружи Мари.

Внутри здания проревел грохочущий рёв. Это был боевой клич Лу Ганху.

Лу Ганху бросил тело Линь в окно аптеки, но у Мари не было времени, чтобы заботиться о ней.

Потому что через разбитое телом Линь окно выпрыгнул сам Лу Ганху.

Хотя эта быстрая превентивная атака выглядела скоропалительной и необдуманной, но Мари не успевала встать в оборонительную стойку и должна была получить смертельный удар.

— Сю?!

Но за мгновение до того, как кулак Лу Ганху достиг тела Мари, взмах меча Наоцугу остановил эту атаку.

«Хэсикири» Наоцугу и «Стальной цигун» Лу Ганху столкнулись, разбрасывая невидимые невооружённым глазом искры.

— Вот мы и встретились снова, Гений Иллюзорного Клинка… Тиба Наоцугу!

— Тигр-людоед… Лу Ганху! Сегодня всё и решится!

— Очень на это надеюсь!

Тиба Наоцугу и Лу Ганху считались одними из лучших волшебников ближнего боя в мире.

Битва между гением меча и бешеным тигром началась.

Во время атаки Лу Ганху Мари на мгновение уже была готова умереть.

Потом она некоторое время была очарована величественным образом своего любимого, спасшего её от этой опасности.

Твёрдый кулак Лу Ганху, способный, будто вихрь, скосить толстые деревья или сокрушить скалы.

И острый клинок Наоцугу, который пытался не парировать, а разрезать этот кулак.

Наоцугу не противостоял «твёрдости» Лу Ганху с помощью противоположного понятия «мягкость». Он выступал против неё с помощью «остроты».

Глаза Мари были прикованы к поразительной технике владения мечом её любимого.

В тот момент, когда противники успели уже обменяться примерно десятью ударами, Мари, наконец, пришла в себя и поспешно начала оценивать ситуацию.

Сначала она бросилась к машине с откидным верхом, на которой привезли Линь.

— Чёрт… они мертвы.

Она подтвердила, что оба охранника-надзирателя мертвы.

Далее Мари вошла в аптеку, из которой выпрыгнул Лу Ганху.

У Лу Ганху не было свободного времени, чтобы помешать ей.

Битва между Наоцугу и Лу Ганху шла совершенно на равных. К сожалению, Мари не могла помочь, потому что это был бой на уровень выше её возможностей.

В тот момент, когда Мари проникла в аптеку, раздался звук выстрела, подавленный глушителем.

Но целились не в неё. Выстрелили в лейтенанта Линь, лежавшую на полу. Пистолет держала незнакомая женщина.

Эта женщина, агент НСС под прикрытием продавщицы этой аптеки, направила пистолет на Мари.

Но до того как она успела потянуть спусковой крючок, трёхсекционный меч Мари рубанул по внешней стороне ладони, держащей пистолет.

Пистолет вывалился из руки женщины.

К этому моменту Мари уже приблизилась к этой женщине-агенту.

Трёхсекционный меч был у Мари в правой руке. Но в сторону женщины-агента она направила свою левую руку, в которой между пальцами было зажато три цилиндрических металлических контейнера.

С помощью магии манипуляции воздушными потоками Мари послала запахи, испускаемые этими контейнерами, прямо в носовую полость женщины.

И в следующий момент свет воли погас в глазах этой женщины.

Поддержав тело женщины-агента, готовое упасть, Мари усадила её на пол.

Подтвердив, что «запах» работает, Мари подошла к Линь и опустилась рядом с ней на одно колено.

Линь была мертва. Пуля задела жизненно важные органы, так что это была мгновенная смерть.

Битва между Наоцугу и Лу Ганху, продолжавшаяся снаружи здания, тоже интересовала Мари, но сперва она решила допросить женщину, застрелившую Линь.

Битва между Наоцугу и Лу Ганху шла совершенно на равных.

Лу Ганху использовал свой обычный боевой стиль, заключающийся в силовом подавлении противника своими всесокрушающими кулаками.

С другой стороны, боевой стиль Наоцугу заключался в отбивании мощных кулаков Лу Ганху молниеносными взмахами меча. И это отличалось от его обычного стиля, за который он был известен как «Гений Иллюзорного Клинка», либо просто «Иллюзорный Клинок».

Используя магию контроля инерции, из положения полной неподвижности без какой-либо задержки набирается максимальная скорость, после чего осуществляется полная остановка без торможения. Повторять эти движения, пока не подвернётся шанс — излюбленная стратегия Наоцугу.

Однако сейчас Наоцугу вёл бой другим способом: используя крепкое лезвие меча, он прерывал все атаки противника, но не за счёт силы, а за счёт остроты лезвия.

Так называемая техника «Гениального меча» (умело скрывая подготовительные движения, не давать возможности узнать свой следующий ход не только своему противнику, но даже сторонним наблюдателям) прекрасно работала.

Однако технику «Иллюзорного меча» (загонять противника на путь саморазрушения, вызывая у него ложные подозрения с помощью внезапных замедлений и ускорений своих движений) он, похоже, использовать не мог. От взгляда на него исходило впечатление некой нервозности, будто в этой битве он хочет любыми средствами зарубить своего противника — Лу Ганху.

Но кто тут действительно нервничал, так это Лу Ганху.

Наоцугу прибыл сюда, потому что преследовал лейтенанта Линь, совершившую подозрительные действия.

Но изначально он ходил по городу Комацу с заданием найти Лу Ганху.

Во время поиска Лу Ганху он наткнулся на Лу Ганху. Это сражение можно назвать продолжением, следующим этапом его задания. То есть, Наоцугу был мотивирован окончательно разобраться с Лу Ганху ещё с того времени, как получил приказ о выступлении в Комацу.

Лу Ганху, наоборот, совершенно не ожидал битвы с Наоцугу. Его миссией было только одно: не дать волшебнику Стратегического класса Лю Лилей попасть в руки Японии. Он должен был казнить её, чтобы «Громовая башня» не стала оружием в руках Японии.

Атака Лу Ганху на Мари была не с целью мести за то, что она победила его в Йокогаме. Это было просто избавление от свидетеля.

Нельзя было сказать, что у него не было желания провести решающий бой с «Иллюзорным Клинком», стоящим с ним на одном уровне мастерства. Однако выполнение порученной ему миссии имело более чёткий приоритет.

Боевые способности этих двоих, Тибы Наоцугу и Лу Ганху, были абсолютно равными. Это было ясно ещё в их сражении перед инцидентом Йокогамы. С тех пор Наоцугу ещё улучшил свои навыки, но и сила Лу Ганху увеличилась на полностью эквивалентное значение.

Поэтому от победы и поражения их обоих отделяла очень тонкая грань. Является этот бой их целью, или не является. Похоже, что разница между ними была лишь в готовности.

Наоцугу горизонтальным взмахом меча отразил вертикальный нисходящий удар кулаком Лу Ганху.

Руку Лу Ганху не отрезало, но и его кулак тоже не достал до Наоцугу.

Но в результате этого столкновения ударов обе ноги Наоцугу крепко впились в землю.

Его ноги застряли в земле.

Лу Ганху расценил это как отличную возможность, и решил использовать одну из своих мощнейших техник.

Сокрушающий удар обеими ладонями. Тигриные лапы, обёрнутые «Стальным цигуном», способные пробить даже переднюю броню танка.

Если бы Наоцугу попал под этот удар, то его туловище разорвало бы как от взрыва динамита, произошедшего на нулевой дистанции.

Однако этому удару не хватило самую малость, чтобы достать до Наоцугу.

Нет, Лу Ганху не ошибся с дистанцией для удара.

За полсекунды до удара Наоцугу активировал контроль инерции.

Он не отказался от своего «Иллюзорного меча». Он просто скрыл эту технику от сознания противника.

Он создал иллюзию того, что техника «Иллюзорного меча» — это иллюзия, и что она не используется в данный момент. В этом заключалась истинная «иллюзорная» техника меча.

Выпад мечом Наоцугу устремился к груди Лу Ганху.

Лу Ганху поймал клинок обеими руками.

В этот момент лезвие провернулось на четверть оборота и впилось в правый кулак Лу Ганху.

Однако левая рука, крепко схватившая меч с тупой стороны, остановила его до того, как он впился бы ему в грудь.

Лу Ганху расплылся в улыбке. Его правая рука была ранена, левая — занята мечом, но у него всё ещё были две ноги. Наоцугу, держащийся за схваченный меч, был в таком положении, из которого он не сможет увернуться от удара ногой Лу Ганху.

Однако уже прошло некоторое время, а пинок Лу Ганху так и не состоялся.

Наоцугу выдохнул и отпустил рукоять меча.

Лу Ганху медленно рухнул, всё ещё держа в руке меч Наоцугу.

Окончательно упав на спину, он выпустил меч из руки.

Убедившись, что всё кончено, Наоцугу расслабился.

— …Техника скрытого меча, Укол тени. — Пробормотал Наоцугу, будто для того, чтобы убедить самого себя, что техника была успешно завершена.

Это был колющий удар заострённым псионовым клинком. Эта техника вызывает иллюзию, что «сердце пронзили». И иллюзия вызывается не у сознания цели. Иллюзия обманывает саму «душу» — псионовое информационное тело, сопутствующее физическому телу.

Скрытый меч, созданный несистемной магией, который останавливает сердце иллюзией.

По вискам Наоцугу струйками стекал пот, а сам он обессиленно опустился на одно колено.

◊ ◊ ◊

Вернувшись на базу, Мари лично сообщила Масаки и остальным новость о том, что Лу Ганху повержен.

Однако они (по крайней мере, Лю Лилей) не могли радоваться этой новости.

— Линь-цзе… мертва? — Дрожащими губами произнесла Лю Лилей. — Состояла в тайной связи с армией НСС… и убита своим же союзником, агентом НСС…?

— Да.

— Это ложь!

Лю Лилей вспыхнула от злости на Мари.

— Вы сделали этот вывод на основе безосновательных слов агента НСС!

На причитания Лю Лилей, у которой уже покраснело лицо от злости, Мари ответила со спокойным (со стёртыми с него эмоциями) лицом.

— Во время той войны миссия лейтенанта Линь, имеющей кодовое имя «Тайга», заключалась в организации побега лейтенанта Лю в Японию, чтобы использовать это в качестве предлога для начала войны против Японии. Агент по имени Саша Фу, которую я допрашивала, призналась в этом.

— Это всё бред!

— Лейтенант Лю, тебе не кажется это странным? Когда вы сбежали из Воздвиженки, реакция НСС была слишком запоздалой. В то время дальневосточная армия была развёрнута к северу от Владивостока, но истребители в погоню они отправили только после того, как вы уже пролетели прямо над их головами. В обычном случае такое было бы маловероятно. Хотя победа уже была достигнута, но это не значит, что армия ВАА уже полностью сложила оружие. Если бы небольшой самолёт, который вы использовали для побега, оказался бы бомбардировщиком, то дальневосточная армия НСС могла бы понести большие потери.

— Это…

— Дальневосточная армия не должна была забыть про наблюдение за воздухом.

Лю Лилей перестала возражать, вероятно, потому, что и сама подумала, что «это странно».

— Я уверена, что ты сама ни в чём не виновата, лейтенант. Тебя использовали. Саша Фу тоже так сказала.

— Линь-цзе просто использовала меня…

Глядя на бормочущую шокированным голосом Лю Лилей, Мари нахмурилась. Она почувствовала безутешную злость к Новому Советскому Союзу и Линь Йийи, использовавшим этого ребёнка в качестве пешки на этой войне, а также к Великому Азиатскому Альянсу, сделавшему её волшебником Стратегического класса.

— Мы допросим подчинённых лейтенанта Линь. Вам нельзя контактировать с ними, пока не будет точно определено, что среди них не скрывается ещё один шпион НСС.

— Пожалуйста, подождите!

Вместо Лю Лилей заговорил Масаки.

— Лейтенант Лю — это четырнадцатилетний ребёнок. Отделять её в чужой стране от своих соотечественников — это как-то… Вы ведь уже узнали, кто является шпионом, допросив этого агента по имени Саша Фу? Значит, больше не нужно держать их в изоляции!

— Масаки-сан…?

Лю Лилей с ошеломлённым лицом назвала Масаки по имени.

Это возражение Масаки было для неё совершенно неожиданным.

Это ведь он хотел взять её к себе домой. Это он говорил, что её нужно разлучить с «Линь-цзе». Такие мысли кружились сейчас в голове Лю Лилей.

— Саше Фу было известно только про одного шпиона — лейтенанта Линь.

— Тогда…!

Глядя на повысившего тон Масаки, Мари слегка вздохнула.

— Итидзё-кун. Я могу понять твои доводы. Но это необходимые меры. Уж ты-то должен это понимать.

— …

Масаки и Мари не были знакомы лично. Хоть они и были из разных школ, но они знали, что являются друг другу сэмпаем и кохаем в системе под названием «старшие школы магии».

Мари говорила не как военный, а как сэмпай. И её слов оказалось достаточно, чтобы охладить голову Масаки.

— К счастью, лейтенант Лю свободно говорит по-японски. Я хочу, чтобы вы, ребята, побыли её компаньонами. …Ладно, лейтенант Лю, на этом я с вами прощаюсь.

Мари отсалютовала Лю Лилей и ушла.

— Лей-тян…

Аканэ обратилась к продолжавшей удручённо стоять Лю Лилей.

— В любом случае, давай присядем?

Лю Лилей не стала вырывать руку из руки Аканэ.

Четырнадцатилетние девушки сели бок о бок на трёхместный диван.

Но Аканэ не знала, что сказать дальше. Взрослые вокруг тоже не знали, как её утешить.

Тем, кто заговорил с Лю Лилей, был Масаки.

— Лейтенант Лю, я не думаю, что лейтенант Линь предала тебя.

— Масаки-сан?

— Нии-сан?

Лю Лилей и Аканэ одновременно подняли головы.

Масаки не мог не дрогнуть от вида этих растерянных детей, с надеждой смотрящих на него. Но он подбодрил сам себя и продолжил подготовленную чуть ранее речь.

— Не прошло и недели с тех пор как мы впервые встретились, но я неоднократно ссорился с лейтенантом Линь. Мы до самого конца так и не смогли прийти с ней к общему мнению. Мы с ней не могли понять друг друга.

Масаки ненадолго прервался и задержал дыхание.

— Но единственное, что я понял точно, это то, что лейтенант Линь на самом деле беспокоилась о лейтенанте Лю.

Не только Лю Лилей, но даже Аканэ широко раскрыла глаза.

— Может, лейтенант Линь и была шпионом НСС. Может, побег лейтенанта Лю и был частью стратегии НСС. Однако…

Масаки поборол смущение и посмотрел прямо в глаза Лю Лилей.

— С помощью побега в Японию, она защитила лейтенанта Лю и от НСС, и от ВАА. Это неоспоримый факт.

— Ах…

Слабый вздох раздался из уст Лю Лилей.

— Также, диверсию, планируемую Лу Ганху, удалось предотвратить заранее именно потому, что лейтенант Линь выбралась с базы. …Я не знаю, что именно планировала там сделать. Но если посмотреть только на результат, то получается, что лейтенант Линь защитила тебя, лейтенант Лю, ценой собственной жизни.

— У-у…

Звуки, издаваемые Лю Лилей, предвещали то, что она сейчас заплачет.

Масаки поспешно решил сократить оставшуюся часть запланированной речи.

— Это может казаться бессмысленным рассуждением об уже свершившихся фактах, но мне кажется, что лучше будет думать так, верно?

— Да… Да…

Лю Лилей прикрыла лицо руками и заплакала.

Аканэ обняла её за плечи и с укоризной во взгляде посмотрела на Масаки.

Масаки глазами ответил ей «дальше ты сама», и быстрым шагом сбежал из вестибюля.

В глазах Аканэ, провожающей его удаляющуюся спину взглядом, не читалось послание «ты бесполезен».

Наоборот, её взгляд был тёплым, и говорил: «с тобой ничего не поделаешь».

◊ ◊ ◊

— Какой ещё Тигр-людоед! Он бесполезен! — Раздражённо прокричал Минору.

В этот момент он даже забыл, что под одной крышей с ним находится Минами. Если бы звукоизоляция его кабинета-спальни не была идеальной, то он несомненно вызвал бы подозрения у Минами.

— Он не смог выиграть мне время!

Прокричавшись, Минору немного успокоился.

Он помог Лу Ганху тайно проникнуть в страну для того, чтобы во время суматохи, вызванной убийством Лю Лилей, перебраться из этого особняка, местоположение которого уже известно, в другое убежище. А чтобы не упустить удобный момент, он практически в реальном времени отслеживал передвижения Лу Ганху через сеть, подготовленную Чжоу Гунцзинем для тайной рабочей силы Великого Азиатского Альянса.

При проникновении в страну, Лу Ганху и ведомый им диверсионный отряд спрятались в укромном месте в горах близ города Мацуэ. Оттуда они успешно проникли уже в город Комацу. Однако Лу Ганху был убит на второй день после проникновения в страну и в тот же день, когда он добрался до города Комацу. Он не заработал для Минору ни одного дня времени.

Лу Ганху был убит Тибой Наоцугу — членом взвода ударной пехоты, недавно отправленного туда. Это именно Минору передал взводу ударной пехоты информацию о том, что Лу Ганху проник в страну. Он сделал это, потому что был обеспокоен, что убийство Лю Лилей может пройти беспрепятственно, и не вызовет сильной суматохи.

Можно сказать, что именно сам Минору и вызвал это изменение, благодаря которому события так ускорились. Поэтому он был так чересчур раздражён. Он понимал, что это произошло по его вине, но всё равно злился на недостаток сил Лу Ганху больше, чем на себя.

— Нужно успокоиться.

Раздражённо ходивший кругами по комнате Минору сел в кресло с высокой спинкой, и сказал сам себе:

— Злость здесь не поможет. Вместо этого, нужно подумать, что делать дальше.

Нужно было срочно покидать это убежище. Это решение Минору уже принял.

«А может, я переоцениваю Тацую-сана?»

Минору задал этот вопрос сам себе уже не вслух, а в мыслях.

«Нет, Тацуя-сан скоро найдёт это убежище.»

«Может быть, даже завтра.»

«Сначала я просто думал, что когда-нибудь мне придётся отсюда уехать.»

«Но местоположение этого убежища хоть и не найдено точно, но в общих чертах уже определено.»

«И знает о нём не только Тацуя-сан. Десять Главных Кланов тоже знают. И силы самообороны тоже знают.»

«Вся эта область находится под постоянным наблюдением.»

«Сейчас мы под защитой „Кимон Тонко“… точнее, „Сэкихай Хатидзина“.»

«Но если выйти за пределы барьера, нас поймают, даже если я задействую „Парад“ в полную силу.»

«Возможно, это слишком пессимистическое мышление, но…»

«Но лучше будет думать, что Тацуя-сан уже получил в свои руки подсказку, которая поможет преодолеть „Парад“.»

Минору ненадолго прервал свой мысленный монолог и глубоко задумался.

«…Всё-таки, одному мне будет трудно. Мне нужны помощники со стороны.»

«В таком случае, как насчёт помощи от меня/нас?»

Эта мысль принадлежала не Минору.

Она пришла из области общего сознания Паразитов.

«Рэймонд?»

«Минору, ты не похож сам на себя. Даже отключил мысленный барьер.»

«Чёрт», — подумал Минору, после чего сразу же спрятал эту и другие эмоции под моментально восстановленным эго-барьером.

«Раз уж ты это услышал, то ничего не поделаешь.»

Он ответил Рэймонду через частично освобождённую область сознания.

«Я в курсе ситуации. Да, на всякий случай, извиняюсь, но я не читал твои мысли. У меня есть свой способ сбора информации.»

«Хлидскьяльв?» — подумал Минору защищённой частью сознания. О Хлидскьяльве он знал в общих чертах через знания Чжоу Гунцзиня.

«Мы сейчас стоим на якоре в заливе Сагами.»

«Вы использовали Индепенденс как прикрытие?»

«Верно.»

Присоединение авианосца СШСА «Индепенденс» к войне произошло в неестественное время. Одной из целей этого была помощь Рэймонду и остальным с проникновением в японские прибрежные воды.

«Проникли не только мы одни. Американский диверсионный отряд Illegal MAP уже проник в Токио.»

«Illegal MAP… Незаконный отряд ассасинов-волшебников из армии СШСА?»

«А ты хорошо осведомлён. Ну, официально они не принадлежат к армии…»

«Официально — нет, но предположительно — да, не так ли?»

«Можно сказать и так.»

В мыслях Минору прозвучал смех Рэймонда.

«Ладно… Одно из подразделений Illegal MAP, называемое Голова лошади, приступает к своей миссии — убийству Тацуи.»

«Убийство Тацуи-сана? Не думаю, что у них получится.»

Это опровержение Минору было сказано не просто так, а на основе его настоящего мнения. И его мысль заключалась не в том, что «только я могу убить Тацую». На самом деле он считал, что «Тацую никто не сможет убить». Такая мысль возникла в его голове без каких-либо сомнений.

«Ага. Я/мы тоже так думаем.»

Рэймонд ещё продолжал периодически посмеиваться.

«Но Illegal MAP не такие уж и неспособные. По крайней мере, они должны суметь вызвать суматоху лучше, чем Лу Ганху.»

Когда он это сказал, Минору понял намерение Рэймонда.

«Ты предлагаешь мне использовать эту суматоху, чтобы сбежать отсюда?»

«Верно. Если доберёшься до Йокосуки, то мы поможем тебе сбежать из Японии. Разумеется, вместе с твоей подругой.»

Минору не смог дать немедленный ответ, потому что вспомнил про Минами.

Увезти Минами с собой из Японии. Настолько далеко Минору не продумывал.

«Что скажешь?»

Но когда его переспросили, он ответил:

«Рэймонд, я с благодарностью приму вашу помощь.»

◊ ◊ ◊

В время ужина Тацуя и Миюки сидели за столом уже не вдвоём. Теперь к ним добавился третий человек — Лина.

Вчера их тоже было трое. Миюки пригласила к ним поселившуюся рядом Лину под предлогом «пусть будет так, пока она не привыкнет и не освоится тут».

Домашняя готовка Миюки и сегодня была восхитительной.

Лина была шокирована этим фактом. Непонятно, было ли это ясно ей самой, но легко можно было понять, о чём она думала, когда подносила вилку ко рту, пробовала, и говорила «ох… как вкусно».

«Если хочешь, попроси Миюки научить тебя готовить. Но я надеюсь, что ты не скажешь, что будешь готовить завтрашний ужин, чтобы посоперничать с Миюки…»

Такие тайные мысли возникали сейчас у Тацуи.

Звонок видеофона зазвучал сразу после того, как Тацуя закончил есть, не дав Лине понять, что он думал о таких невежливых и грубых вещах.

Тацуя остановил ещё не закончившую есть Миюки, сам перешёл в гостиную и принял звонок там.

С человеком, появившимся на экране, он никогда не говорил напрямую, однако знал его имя и лицо, которые видел в его личном деле.

— Шиба-доно, извините за беспокойство в такое время.

— Рад знакомству. Глава-доно семьи Фудзибаяси, я полагаю?

— Верно. Для меня большая честь, что вы знаете обо мне.

Собеседником на другом конце линии связи был Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, известного рода волшебников древней магии.

— Ваша дочь мне постоянно помогает.

— Нет, наоборот, мне стоит извиниться за то, что Кёко постоянно ставит перед вами самые невыполнимые задачи.

Если имеющиеся у Тацуи данные верны, то Фудзибаяси Нагамасе около 55 лет. Он старше, чем отец Тацуи. Хотя ему явно было трудно разговаривать вежливо, но нельзя было сказать, что в его словах нет благодарности.

— Я искренне извиняюсь, что член нашей семьи доставил вам столько проблем.

— Нет, я не считаю, что семья Фудзибаяси несёт ответственность за это.

— Спасибо за такие слова, однако даже если у нас с ним нет кровной связи, он всё равно мой племянник. Племянник главы семьи — это член семьи. Мы не можем быть равнодушны к этому. Я, как глава семьи Фудзибаяси, хочу, чтобы суд над ним был нашим внутренним семейным делом. Разрешение семьи Кудо уже получено.

— Семья Кудо согласна на это?

Эта новость тоже была неожиданной для Тацуи. Кудо Минору был сыном нынешнего главы семьи и убийцей предыдущего главы. Семья Кудо уже доверила Десяти Главным Кланам избавление от Минору. Тацуя думал, что на самом деле они не хотят, чтобы другие вмешивались в это.

— Но ещё я слышал, что Шиба-доно тоже намерен принять участие в его усмирении.

— Данное дело началось именно с конфликта между мной и Минору. Поэтому я считаю, что должен завершить это дело своими руками.

Тацуя дал чёткий ответ, не оставляя возможности для недопонимания.

Он считал, что в этом деле не может стоять в стороне.

— Я уважаю ваше мнение как заинтересованного лица. В связи с этим, нам нужно согласовать наши графики усмирения Кудо Минору. Послезавтра, в субботу, 13 июля, я собираюсь отправиться в Море деревьев Аокигахара, чтобы атаковать Кудо Минору. Вас это устроит, Шиба-доно?

— Послезавтра?

Тацуя ответил не сразу, потому что считал, что на анализ «Парада» и «Сэкихэй Хатидзин» ему потребуется больше времени. Но правдой также было то, что Минами следовало спасать как можно быстрее, несмотря на то, что он мог определить её текущее состояние.

— Я согласен. Я отправлюсь с вами.

— Спасибо. Тогда место и время встречи выбирать вам, Шиба-доно.

— Понял вас. Позже я передам это через вашу дочь.

— Как вам будет удобно. Итак, до встречи в назначенный день.

Фудзибаяси Нагамаса низко поклонился и завершил сеанс связи.

Тацуя снова напрягся от такого слишком быстрого развития событий, превосходящего его ожидания.

◊ ◊ ◊

— Макото-доно, я всё правильно сделал?

Завершив телефонный звонок, Фудзибаяси Нагамаса обратился к тихо сидевшему за пределами обзора камеры Кудо Макото, являющемуся главой семьи Кудо, а также отцом Кудо Минору.

— Да, так сойдёт. Нагамаса, спасибо, что занимаешься этим.

— Как я ранее уже сказал Шибе-доно, хоть между нами и нет кровной связи, но Минору — мой племянник, член моей семьи. Я не могу игнорировать эту проблему.

Кудо Макото молча кивнул Фудзибаяси Нагамасе в ответ.

В этой слабоосвещённой полутёмной комнате наступила мрачная, тёмная тишина.

(Продолжение в томе «Погоня (часть 2)»)

Было уже больше 8 часов вечера. Однако департамент сил самообороны, отвечающий за планирование наземных, воздушных и морских операций продолжал свою работу в таком же темпе, как и в дневное время. Флот НСС покинул область моря около полуострова Ното, однако соглашение о прекращении огня ещё не было подписано. Хоть перед этим и не было объявления войны, но Япония и НСС и так уже находились в состоянии войны. И пока это военное напряжение не исчезнет, огни освещения в секциях командования не погаснут.

Разумеется, командование бригады 1-0-1 национальных сил самообороны тоже не было исключением.

Командующий отдельным магически оборудованным батальоном бригады 1-0-1 подполковник Казама был вызван командующей бригадой генерал-лейтенантом Саэки и прибыл в её личный кабинет. Казама не входил в офицерский состав командования бригадой, но занимал в бригаде место преданного подчинённого Саэки. Сам Казама не противился этой роли и ожидал наготове в своём кабинете, чтобы в любой момент прибыть в штаб командования бригадой по запросу.

— Лу Ганху, который вчера проник в страну через Мацуэ, сегодня был нейтрализован в городе Комацу.

— Он арестован? — Казама поддержал разговор коротким вопросом.

— Нет, похоже, убит. Это сделал лейтенант Тиба Наоцугу, студент Академии Обороны, временно приписанный к взводу ударной пехоты из первой дивизии.

— Это тот «Иллюзорный клинок», которому присвоили звание лейтенанта, хотя он ещё студент? Убийство того самого Лу Ганху стоит того, чтобы называться высшей мировой элитой среди волшебников ближнего боя. Честно говоря, я хотел бы такого талантливого бойца к себе в батальон.

Саэки слушала хвалебную речь Казамы с отсутствием интереса на лице. В её мыслях просто не было места для Тибы Наоцугу. Если бы Лу Ганху убил другой офицер, или даже полицейский или гражданский, то лицо у Саэки сейчас было бы точно таким же.

— Вообще, нам нужно радоваться тому, что мы смогли заранее предотвратить саботаж, но… такая небрежность Лу Ганху была вне моих ожиданий. — Пожаловалась Саэки.

В зависимости от того, как слушать её слова, в них можно было услышать ожидание того, что «саботаж» Лу Ганху (убийство Лю Лилей) закончится успехом.

Казама не стал притворяться, что не слышал эти опрометчивые слова, а просто проигнорировал их.

Об этом ожидании Саэки он узнал ещё позавчера.

По правде говоря, Саэки и Казама ещё раньше получили информацию о проникновении Лу Ганху в страну.

Старший лейтенант Фудзибаяси Кёко, исполняющая обязанности адъютанта Казамы, среди людей, знающих о её способностях, была известна как «Электронная ведьма». Это двусмысленное прозвище означало, что она была волшебницей, способной с помощью магии искусно вмешиваться в электричество и электромагнитные волны. И одновременно с этим это прозвище было отсылкой к её непревзойдённым хакерским способностям, благодаря которым она играла с информационными сетями как с игрушкой.

Сеть Чжоу Гунцзиня обладала не только средствами против взлома, но также и магической защитой. Но на арене электронных сетей способности Фудзибаяси одержали победу. Саэки и Казама получили через Фудзибаяси всю переписку между Чэнь Сяньшэнем и Минору, выдающим себя за Чжоу Гунцзиня.

Саэки и Казама знали о планах проникновения Лу Ганху в страну. Знали и место, и время. Они могли поймать Лу Ганху ещё при сходе на берег. Казама даже хотел отправить своих подчинённых в порт Мацуэ.

Но Саэки не разрешила Казаме отправить солдат. Более того, она приказала никому не передавать эту информацию. Саэки, хоть и с неохотой, но пыталась так помочь саботажу Лу Ганху.

Казама, разумеется, спросил о причине. Вообще, в армии приказы командования не должны обсуждаться. Но он просто не мог принять необоснованный приказ — таким уж «неправильным» военным он был. Многие холодно относились к Казаме из-за того, что в молодости он часто в бою делал больше, чем было приказано. И несмотря на этот горький опыт, его характер так и не исправился.

Саэки не пыталась избегать ответа и объяснила Казаме ход своих мыслей.

…НСС отправил флот на юг якобы для того, чтобы забрать лейтенанта Лю.

…Какой бы ни была их истинная цель, военные действия НСС потеряют свой предлог, если лейтенант Лю исчезнет.

…Но даже если бы и не было вторжения НСС, присутствие лейтенанта Лю является большим риском.

…Существует немалая вероятность того, что её вернут на родину, а «Громовую башню» нацелят на нашу страну.

…Если Лу Ганху убьёт лейтенанта Лю, то это принесёт пользу Японии.

…Силы самообороны подвергнутся общественной критике из-за неспособности защитить беженцев. Утрата международной репутации также неизбежна.

…Но преимущества удаления лейтенанта Лю из страны перевешивают все эти недостатки.

…Ведь к присмотру за лейтенантом Лю подключился Итидзё Масаки-кун из Десяти Главных Кланов.

…И если не удастся предотвратить убийство лейтенанта Лю, то критика обрушится и на Итидзё-куна, находящегося на той же базе, что и она.

…Убийство сбежавшего волшебника агентом-волшебником. В этом случае можно ожидать что Десять Главных Кланов подвергнутся куда более суровой критике, чем силы самообороны.

Таковы были размышления Саэки.

Казаме оставалось только смиренно стать её сообщником.

Но результат оказался не тем, что ожидала Саэки. Лу Ганху был убит, даже не добравшись до базы, а его подчинённые были захвачены один за другим.

— Присутствие лейтенанта Тибы не входило в мои расчёты.

Такой фразой Саэки признала, что была наивна с такими неполноценными планами.

— Похоже, что взвод ударной пехоты изначально был отправлен для поимки Кудо Минору.

В словах Казамы чувствовалась попытка дать утешение.

Саэки, похоже, поняла это, и посмотрела на Казаму с сомнением в глазах, призывая продолжить.

— А Кудо Минору, предположительно, прячется в Море деревьев Аокигахара.

— Эта информация была опровергнута после поисковой операции, проведённой взводом ударной пехоты.

— Это подразделение просто предано его превосходительству Кудо, умелых волшебников древней магии у них нет. Они не смогут преодолеть барьер.

Похоже, что Казама считал, что Минору до сих пор скрывается в Море деревьев. Саэки это уже поняла. Но она не понимала, почему он поднял эту тему.

— Вас устраивает, что мы его не ловим?

Похоже, у Казамы не было намерения говорить загадками. Он сразу же дал понять, о чём говорит.

— Мы?

Саэки не смогла предсказать вопрос Казамы, потому что его содержание оказалось совершенно немыслимым.

— Почему наша бригада 1-0-1 должна заниматься арестом Кудо Минору? — Встречный вопрос Саэки был скорее не выражением её сомнения, а непрямым отказом на предложение Казамы. — Погони за убийцами и похитителями не входят в наши обязанности.

— Но если этим займусь я, то у нас получится определить его местоположение.

В словах Казамы не было сомнений. Нерешительности или тщеславия там тоже не было.

Его называли «экспертом по лесным боям» не только потому, что он был превосходен в партизанской войне. Древняя магия «Тэнгу-дзюцу», которой в совершенстве владел Казама, показывала наивысшую эффективность именно в горных лесах.

Казама был уверен, что сможет найти Минору, пока тот находится в Море деревьев (лесу), независимо от того, насколько мощный барьер его скрывает.

Однако ответ Саэки всё равно был отрицательным.

— Повторю ещё один раз, подполковник. Это не входит в обязанности нашей бригады 1-0-1.

— Вам всё равно, что мы оставляем без внимания Паразита настолько сильного, чтобы убить Кудо Рэцу? Кроме того, если именно мы поймаем Кудо Минору, то утрём нос Десяти Главным Кланам.

— Кудо Минору можно не трогать, пока он не проявит враждебности к государству. — Строгим тоном заключила Саэки.

Казама выразил удивление, широко раскрыв глаза и подняв брови.

Но ничего не спросил вслух. Поэтому Саэки могла проигнорировать показанное Казамой сомнение, но она этого не сделала.

— …Пока Кудо Минору продолжает убегать, особый офицер Оогуро… точнее, Шиба Тацуя будет занят погоней за ним и не сможет отвлекаться на другие дела.

— Другие дела? Вы опасаетесь, что Тацуя может натворить что-то излишнее?

Была ли непонятливость Казамы настоящей или поддельной?

В любом случае, Саэки лишь вздохнула.

— Подполковник, вы должны были видеть информацию, предоставленную семьёй Мицуя. Там говорится, что Шиба Тацуя планирует нападение на тюрьму Мидуэй, принадлежащую СШСА.

Саэки называла Итидзё Масаки «куном», а Тацую — просто по имени. Внимание Казамы немного зацепилось за этот факт, но он не стал спрашивать о причинах.

Вместо этого он спросил:

— Вы помогаете Кудо Минору, чтобы Тацуя не отправился на остров Мидуэй?

— Не буду отрицать ваше указание на то, что бездействие является пассивной поддержкой. Однако Шиба Тацуя не обращает внимания на ограничения, установленные властями. Я не думаю, что просто запрет выезда из страны будет эффективен в его случае.

«Это действительно так» — мысленно согласился Казама.

В случае Тацуи, он не просто может самовольно нелегально покинуть страну, например, угнав самолёт или катер. Он может сам просто взять и улететь. Но даже если тайный выезд из страны и будет раскрыт, то нельзя будет запретить ему въезд обратно или посадить его в тюрьму. Он — величайшая военная сила Японии, мощнейшее стратегическое оружие.

— Подполковник, не пытайтесь ничего предпринять по отношению к Кудо Минору.

— Вас понял.

После того, как Саэки повторно напомнила об этом, Казама выпрямился и дал такой ответ.

◊ ◊ ◊

Незаконный ОАВ. Незаконный отряд ассасинов-волшебников (Illegal Mystic Assassin Platoon). Это отряд волшебников, специализирующихся на миссиях по убийству, которые нельзя предавать огласке. Он состоял из трёх взводов: «Угольный мешок», «Туманность Конус» и «Голова лошади». Это формирование официально не принадлежало к войскам ни одной из стран, но фактически, они являлись отрядом волшебников, находящимся под прямым контролем Генерального штаба армии СШСА, поэтому их можно было считать собратьями Звёзд, если смотреть по системе субординации. Если смотреть на это с точки зрения официальности, то это как будто сравнивать законнорождённых детей с незаконнорождёнными от другой матери.

Поскольку система командования у них до определённого места была одна и та же, то нет ничего удивительного в том, что где-то на каком-то уровне ими командовал один и тот же офицер. Командир отправленного в Японию отряда Голова лошади по имени Ал Ван* отправил электронное сообщение с просьбой дальнейших указаний именно командиру Звёзд Полу Уокеру, потому что Уокер был их контактным лицом и посредником, передающим указания Генерального штаба.

[Al Wan или One — не понятно, это нигде не поясняется. Написано японским транслитом: アル•ワン — читается Ару Ван]

Но если говорить точнее, то нынешние действия Незаконного ОАВ были продиктованы не единым мнением Генерального штаба, а лишь враждебностью к Японии части его офицеров. Это была фракция, утверждающая, что необходимо ликвидировать Шибу Тацую — опасного волшебника Стратегического класса, угрожающего гегемонии СШСА. Полковнику Уокеру, как влиятельному офицеру, поддерживающему этот жёсткий курс, было поручено командование незаконным ОАВ.

Ответ от Уокера пришёл, когда по японскому времени уже сменилась дата, и шёл уже первый час ночи 12 июля. Это было вполне ожидаемо, учитывая разницу во времени между часовыми поясами. Тем не менее, можно было понять, что члены отряда Голова лошади уже заждались ответа, потому что все они бесцеремонно уставились на командира Ал Вана, расшифровывающего сообщение в их укрытии.

— Э-эй, не ведите себя как школота! Я прочитаю вам сразу же, как закончу дешифровку!

Ал Ван, похоже, испытывал неприятные чувства от того, что у него стоят над душой, поэтому он накричал на своих подчинённых, прогоняя их, будто большая собака отряхивается от воды. В отряде Голова лошади даже самый молодой солдат был старше тридцати лет. Поэтому фраза «не ведите себя как школота», несомненно, подходила данной ситуации.

Подчинённые Ал Вана послушно отступили от его спины. Но это не значит, что они почувствовали себя виноватыми и стали извиняться. Об их уровне культурного развития говорили алюминиевые банки с пивом или виски, которые были в руках более чем у половины отряда.

Illegal MAP — это незаконное подразделение. Никто от них с самого начала и не ждал такой же дисциплины, как в регулярных войсках. Да и сам командир не просил этого от подчинённых. Но лицо Ал Вана полностью изменилось, когда он закончил дешифровку, поднял голову и посмотрел на подчинённых, распивающих алкогольные напитки.

— Командир, что пишут начальники?

— То, что, собственно, и ожидалось. — Он ответил подходящей формулировкой, но с лицом, выражающим слова «разве это не очевидно?». — Планы не меняются. Мы игнорируем Энджи Сириус.

— То есть, наша цель — только Шиба Тацуя? — Поинтересовался другой подчинённый более-менее вежливым тоном. Включая командира, отряд Голова лошади состоял из 10 человек. Спросившим оказалась одна из двух женщин, состоящих в отряде.

— Да. Действуем согласно ранее обговоренному плану. Элли, ты вместе с Джулией и Фрэнком берёте на себя Мицуи Хоноку. Гейб, Генри и Игги берут Шибату Мизуки. Барт, Чарли, Дон и я остаёмся в запасе в этом укрытии.

— Есть.

— Командир, значит, мы всё-таки воспользуемся тактикой взятия заложников?

— Если мы не будем этим пользоваться, нас просто вернут назад на перевоспитание.

Говоря про «перевоспитание», Ал Ван имел в виду промывку мозгов. Уловка, когда чтобы убить цель, её выманивают на наживку в виде заложников, является обычной тактикой, к которой постоянно прибегают все три отряда Незаконного ОАВ.

— Но в таком случае разве не достаточно всего одного заложника?

Барт Ли, который был заместителем командира отряда, высказал свои сомнения относительно утверждённой тактики. И он уже не в первый раз говорил об этом. Он вернулся к той же теме, которую поднимал во время обсуждения тактики вчера вечером.

— Цель — это Шиба Тацуя, из той самой Йоцубы. Я не знаю, насколько их титул «Неприкасаемые» отражает реальную ситуацию, но мы не знаем его реальные способности, поэтому не можем относиться к делу небрежно.

— Барт, всё уже решено. Хотя сейчас мы не солдаты, но мы должны следовать решению командира. Верно?

Член отряда по имени Чарли Чан, который с самого начала разговаривал с Ал Ваном дружелюбным тоном, обратился к Барту Ли. Но его голос был больше «дразнящим», чем «упрекающим».

Барт Ли замолчал, сделав недовольное лицо.

Как можно было понять из этого разговора, отряд Голова лошади был далеко не дружным и сплочённым коллективом.

Но никого в отряде это не беспокоило. Командиру отряда Ал Вану тоже было на это плевать.

— Барт, если ты так уверен в себе, то можешь отправиться на дело в одиночку.

— …Ты командир. Я буду следовать твоим указаниям.

Незаконный ОАВ был таким подразделением, от членов которого просто избавлялись, если они устраивали что-то безрассудное. Считалось, что их не делают подопытными в экспериментах, потому что в нынешнем виде они более полезны.

Пока они в состоянии убивать назначенные цели, атмосфера внутри отряда не имеет значения. Так считали не только члены отряда Голова лошади, но и члены остальных отрядов Незаконного ОАВ.

◊ ◊ ◊

Раннее утро пятницы, 12 июля.

— Онии-сама, мы пошли.

— Да, будьте осторожны. Лина, Миюки в твоём распоряжении.

— Оставь это мне.

Тацуя проводил взглядом Миюки и Лину, отправившихся в Первую школу. Сейчас ещё не было 7 часов утра. Они вышли из дома раньше чем обычно, потому что Миюки требовалось дополнительное время на снятие маскировки.

Сегодня Тацуя тоже не пошёл в школу. После того, как две девушки ушли, он сразу же направился в лабораторию на подземном этаже многоэтажного дома.

Вчера Тацую посетила Фудзибаяси Кёко в роли представителя главы семьи Фудзибаяси. От неё он получил документы, содержащие последовательность активации «Парада», объяснения способов его использования, а также сведения о «Сэкихэй Хатидзин» — технике строительства барьера с помощью Восточно-Азиатской континентальной древней магии. Высока вероятность, что убежище, в котором сейчас прячется Минору, было построено Чжоу Гунцзинем с применением техники «Сэкихэй Хатидзин». Чтобы узнать местоположение Минору и вернуть Минами, требовалось преодолеть и «Парад» и «Сэкихэй Хатидзин».

Для начала, то, что этот барьер создан техникой «Сэкихэй Хатидзин» — лишь гипотеза.

Чтобы придумать техники для нейтрализации этих двух магий, Тацуя со вчерашнего дня проводил анализ «Парада» и «Сэкихэй Хатидзин».

— «Парад» примерно понятен. Проблема в «Сэкихэй Хатидзин»…

Сидя за столом в лаборатории, Тацуя озвучил вслух итоги вчерашнего дня.

Последовательность активации «Парада» и руководство по его использованию он получил от Фудзибаяси вчера примерно в 9 часов. Данные, записанные в формате современной магии, Тацуя понял без проблем.

Даже если вычесть время на еду, ванную и сон, с того момента, как Тацуя начал анализ, прошло не более 10 часов. А Тацуя уже почти выяснил, как работает магия семьи Кудо «Парад».

— И всё же… я не ожидал, что разница с «Парадом» Лины будет настолько велика. Теперь понятно, что с таким подходом её не преодолеть…

С точки зрения редактирования и обработки скопированного Эйдоса и наложения на оригинальный Эйдос для его сокрытия, «Парады» семьи Кудо и Лины были одинаковы. Однако в заклинание семьи Кудо был добавлен процесс превращения копии отредактированного и обработанного Эйдоса в искусственное духовное существо. Другими словами, в искусственно созданное независимое информационное тело. В результате заклинатель получает возможность уже после активации магии выполнять такие действия, как поддержание, восстановление, изменение и перемещение.

При таком устройстве магии, можно привлекать внимание врага к информационному телу маскирующей копии и ещё больше вводить врага в заблуждение, отдаляя копию от оригинала. Копия и оригинал находятся в разных местах, поэтому если уничтожить маскирующее информационное тело, то под ним вы ничего не обнаружите. К тому же, если внести дополнительные изменения в маскирующее информационное тело, уже распознанное противником, то противник не сможет прицелиться даже в него.

Но теперь, когда этот механизм стал понятен, можно будет нейтрализовать последовательность магии «Парада», даже если её не получается увидеть. Если Минору не внёс существенных изменений в заклинание семьи Кудо, то даже непрямое «Рассеивание заклинания» сможет разложить эту последовательность магии.

Но Тацуя пока не пробовал это на практике. Он уже знал настоящие, а не подделанные «Парадом» координаты укрытия, где держат Минами. Если за последние три дня они никуда не передвигались, то укрытие находится в зоне радиусом 100 метров, расположенной в Море деревьев Аокигахара. Тем не менее, Тацуя, лично посетивший этот участок леса, так и не смог обнаружить укрытие.

Восточно-Азиатская континентальная древняя магия «Кимон Тонко», искажающая чувство направления. «Сэкихэй Хатидзин» — это крупномасштабный барьер, который строится из похороненных в нужных местах людей, убитых в тот момент, когда они испытывали сильные эмоции злобы. Именно эта злоба подпитывает «Кимон Тонко» и позволяет ему сохраняться длительный период времени. Если Тацуя не преодолеет этот барьер, то не сможет добраться до укрытия, в которое привезли Минами.

Даже если и удастся выгнать Минору из этого укрытия, то поймать его всё равно будет сложно, если не найти способ нейтрализовать «Кимон Тонко». Если не удастся правильно распознать направление движения убегающего противника, то такая погоня никаких результатов не принесёт.

— Всё-таки, если не смогу одновременно с этим преодолеть «Кимон Тонко», то есть «Сэкихэй Хатидзин», то не смогу обнаружить Минору и Минами.

Пробормотал Тацуя, обозначив себе курс дальнейших действий.

◊ ◊ ◊

Минору встал на час раньше чем обычно и отправился на обход укрытия. Но под предлогом проверки барьера он просто хотел избавиться от сонливости.

Этой ночью Минору почти не спал.

Причиной этому было разочарование от его просчёта в том, что Лу Ганху не смог выиграть ему время, а также возникшая из-за этого нервозность. Минору планировал покинуть это укрытие, пока Лу Ганху вызывает беспорядки.

Он считал, что осталось недолго, прежде чем Тацуя обнаружит это место. Сейчас «Парад» и «Сэкихэй Хатидзин» пока ещё способны обманывать «взгляд» Тацуи, но Минору чувствовал, что это ненадолго.

Это не было каким-то «смутным» чувством. Оценив степень урона, которую получала его последовательность магии, он догадывался, что близок час, когда его магия станет бесполезной.

Именно из-за этой нервозности он принял предложение Рэймонда, внезапно заговорившего с ним этой ночью через телепатическую сеть Паразитов. Минору осознал своё состояние только после того, как закончил этот разговор и лёг в кровать.

Причиной тому, что он не мог уснуть, было сожаление о том, что он так легко поддался на уговоры Рэймонда. Предложение Рэймонда заключалось в том, чтобы сбежать из Японии, прихватив с собой Минами. Для этого будет использовано военное судно армии СШСА.

Минору принял это приглашение. Не спросив мнения у Минами.

Свою торопливость и опрометчивость Минору заметил только после того, как разговор с Рэймондом завершился.

Но сожалел он не о самом принятии предложения Рэймонда.

Минору жалел, что до сих пор так и не смог отменить своё согласие.

С этим чувством, Минору мог связаться с Рэймондом в любой момент. Для использования мысленной связи между собратьями-паразитами не нужны были какие-либо инструменты, сложные процедуры или церемонии. Эта связь обычно всегда включена, но Минору принудительно её заблокировал.

Поэтому когда он заметил, что ещё не получил согласие Минами на это, он мог легко отменить блокировку и сообщить об отказе.

Но Минору этого не сделал. Лёжа в постели, он лишь продолжал волноваться об этом, но в итоге так и оставил всё как есть.

Он осознавал, почему так поступает.

На самом деле он хотел увезти Минами с собой куда-нибудь далеко.

«…Но я дал обещание.»

Он обещал, что не будет принуждать.

Если Минами захочет, то он сразу же вернёт её Тацуе и Миюки.

Минору в очередной раз поклялся себе в этом.

«Поэтому нельзя, чтобы меня поймали… пока я не услышу ответ Минами-сан.»

Раздумывая об этом, Минору пришёл к выводу.

— Одного «Парада» для этого не хватит. Так сбежать не получится.

Он решил, что это убежище долго не продержится, потому что его восприятие волшебника подсказывало ему, что в недалёком будущем Тацуя прорвётся через «Парад». Поэтому, если попытаться сбежать, выбравшись из-под этого барьера, то было опасение, что его быстро схватят, если он будет использовать только «Парад».

«Как поступить? Сейчас у меня нет времени придумывать новую магию.»

«Думай.»

«Думай, Кудо Минору.»

Минору посмотрел по сторонам на окружающие его стены из зеленых листьев, а потом поднял взгляд на яркое облачное небо. Сделал он это не в поисках подсказки. Это было что-то вроде условного жеста, помогающего избавиться от мысленного тупика, в который он попал.

Однако искусственное небо, отразившееся в его глазах, принесло ему вдохновение.

Отражённый от поверхности земли свет рассеивался в воздухе и даже в ясный день создавал ярко-белое облачное небо, похожее на мутное стекло.

Это было очевидным признаком наличия здесь барьерной стены.

«С одним лишь „Парадом“ мне не сбежать от „Взгляда“ Тацуи-сана.»

«Значит, нужно скомбинировать „Парад“ и „Кимон Тонко“?»

«Это место до сих пор не найдено, потому что не только мой „Парад“, но также и „Сэкихэй Хатидзин“, построенный Чжоу Гунцзинем, не даёт Тацуе-сану приблизиться.»

«„Сэкихэй Хатидзин“ я с собой взять не могу.»

«Но одновременно развернуть „Кимон Тонко“ и „Парад“ в нынешнем состоянии я способен.»

«„Кимон Тонко“ — это магия, обманывающая чувство направления.»

«Но Тацуя-сан наверняка уже готовит меры и против „Кимон Тонко“…»

— …Но даже если это так, я всё равно смогу. — Подбодрил себя Минору. Тем не менее, морщины с его нахмуренного лба исчезли не полностью.

«Вопрос в том, что взять в качестве приманки, на которую будет прикреплён скопированный Эйдос…»

В плане побега всё ещё не хватало самых важных частей.

◊ ◊ ◊

Пятница, 12 июля 2097 года, 7:00. Тайная встреча верхушки отдела разведки национальных сил самообороны началась с одного простого объявления.

Это была встреча не по расписанию. И уж тем более эта встреча не была официальной. Такие неофициальные заседания собирают только в случае необходимости. Руководство армейского отдела разведки собирается только в ответ на ситуации, требующие обсуждения. Это показывало, что отдел разведки осознал, что произошла некая чрезвычайная ситуация.

— Хотя нам не удалось схватить конкретных агентов, находящихся под прикрытием, но было точно установлено, что в столичный регион проник незаконный отряд ассасинов-волшебников армии СШСА.

— Illegal MAP…?

Активность отряда убийц, который даже внутри армии СШСА зовётся «незаконным», была проблемой, подходящей под название «чрезвычайная ситуация».

— На чём основана уверенность в том, что в страну точно кто-то проник, хотя при этом не были обнаружены агенты?

На вопрос заместителя директора, о существовании которого не знали за пределами отдела разведки…

— В записях о въезде в страну от 10 июля были найдены данные о людях, с большой вероятностью являющихся членами Illegal MAP.

…не вставая со стула, ответил шеф Инукай из Десятого отдела контрразведки подразделения контрразведки столичного региона.

Кстати говоря, название «Десятый отдел» означало не то, что он был «десятым по порядку». В это название был вложен смысл тайного сотрудничества армейского отдела разведки с семьёй Тоояма из Восемнадцати Замещающих Семей.

— Десятого числа…? Воспользовались моментом, значит.

Никто не просил заместителя директора пояснить смысл его слов. После отвода флота НСС, 10 июля в 9:30 правительство объявило о нормализации морского и воздушного сообщения. То, что иностранные агенты могут воспользоваться промежутком времени, когда контроль ослаблен, было вполне предсказуемо, поэтому в аэропортах и морских портах была усилена бдительность служб безопасности.

Но в это время в Японию хлынул поток гостей, которые долго ожидали возможности въезда, и в такой обстановке невозможно было тщательно проверять всех и каждого.

…Все присутствующие на собрании руководители отделов разделяли это сожаление.

— Каков размер проникшего отряда? — Спросил у Инукая шеф Онда из первого отдела по особым вопросам.

— Они прошли через процедуры въезда в страну, значит, это уже не проникновение в страну, а незаконный въезд… Всего насчитали десять человек, предположительно являющихся агентами. Нам известно, что Illegal MAP состоит из трёх отрядов. Это означает, что было отправлен один из этих отрядов целиком. Взгляните вот на это.

Сказал Инукай и набрал команду на консоли. Последняя фраза была адресована всем присутствующим.

На настольных дисплеях, установленных перед каждым участником собрания, отобразились паспортные данные. Это был десятистраничный файл — по странице на одного человека. Некоторые из присутствующих взяли «умные очки» с держателей, установленных на столе.

Подождав, пока присутствующие закончат читать данные, Инукай продолжил свою речь.

— Нельзя слишком доверять этим паспортам, но судя по отличительным особенностям во внешности и именах, предполагается, что проникшим отрядом является «Голова лошади».

— Отряд убийц, укомплектованный волшебниками восточноазиатской внешности, которых предположительно должны использовать в миссиях против ВАА?

Отдел разведки не обладал персональными данными членов Illegal MAP. Но им удалось выяснить, каким именно подразделением оно является. Отличительные особенности, озвученные одним из присутствующих, соответствовали тому, что они сейчас видели на фотографиях.

— Удалось ли выяснить их цель?

На вопрос, заданный с места рядом с заместителем директора…

— Нет, к сожалению. Но с учётом текущей ситуации, наиболее вероятным предположением является убийство Шибы Тацуи.

…Инукай ответил, что это предположение, но его голос источал полную уверенность в этом.

— Понятно. Я тоже так думаю.

После того, как шеф Онда поддержал мнение Инукая…

— Недавно мы уже потерпели неудачу, когда пытались исправить этого парня. Но что мы будем делать на этот раз?

…он спросил у заместителя директора, как им поступить с Illegal MAP.

— Шеф Онда. А вы что предложите?

Вместо ответа на вопрос Онды, заместитель директора спросил его мнение.

Прежде чем ответить, Онда обменялся с Инукаем взглядами. Менее, чем за одну секунду они пришли к взаимному согласию.

— Невзирая на направление мышления этого парня, он полезен для нашей страны. Я считаю, что даже если он и не подчиняется нам напрямую, то с ним можно будет заключать сделки.

— Его имя также широко распространилось в обществе, когда во вторник СМИ назвали его совместным разработчиком магии Стратегического класса, давшей отпор флоту НСС. Если ситуация дойдёт до того, что он будет убит или ранен руками иностранных террористов, то правительство подвергнется критике со стороны наших граждан.

Продолжив после шефа Онды, шеф Инукай адресовал непрямой намёк заместителю директора.

— Действительно. Убийство Шибы Тацуи незаконным ОАВ должно было предотвращено. Да и вообще, произвол иностранных агентов на нашей земле недопустим. Нельзя отступать от принципов.

Хотя предложение этих двоих было подано в виде непрямого намёка, заместитель директора понял его.

— Шеф Инукай.

— Да?

Инукай встал, когда заместитель директора заговорил с ним изменившимся тоном.

— Дайте старшине Тояме шанс восстановить свою честь. — Приказал заместитель директора вставшему по стойке смирно Инукаю.

◊ ◊ ◊

7:30. Миюки и Лина прибыли в комнату школьного совета Первой школы примерно за 30 минут до начала уроков.

Там их встретила Изуми. Вчера она уже видела маскировку Миюки, поэтому не растерялась. Вместо неё большой вопросительный знак всплыл над головой у другой присутствующей здесь младшеклассницы. Сегодня помимо Изуми в комнату школьного совета рано утром пришла также и Сиина.

— Сиина-тян. Ты довольно рано, что-то случилось? Или тебя что-то тревожит? — Вернувшая свой облик Миюки спросила у округлившей глаза Сиины, увидевшей это перевоплощение.

Миюки не заставляла членов школьного совета работать с самого утра. Она сама обычно тоже утром сразу шла в классную комнату. Изуми в последнее время часто стала приходить рано и заниматься работой (похоже, у неё была какая-то причина не задерживаться дома). А Сиина редко появлялась в комнате школьного совета до начала рабочего времени.

— Да, нет, это…

Сиина замешкалась и не смогла ответить чётко. На её лице отчётливо было видно сомнение и колебание.

— …Президент, по правде говоря, я бы хотела вам кое о чём рассказать…

В итоге, после недолгой паузы, Сиина нашла в себе силы и заговорила.

— Мне? Тогда нам нужно перейти в другое место?

Похоже, Сиина ещё не решилась окончательно. Прочитав это на её лице, Миюки предложила ей поговорить наедине.

— Миюки-сэмпай. Пожалуй, этим утром я вас оставлю.

Изуми непринуждённо встала и поклонилась Миюки.

— Да, спасибо. Встретимся после уроков.

Миюки заметила намерения Изуми и ответила ей непринуждённым тоном.

— Да. Ладно, до встречи.

Изуми вышла из комнаты школьного совета.

— Миюки, я тоже пойду в класс.

В этот момент Лина заметила, почему Изуми покинула комнату, и тоже направилась к двери в слегка неестественной манере.

С улыбкой проводив её взглядом, Миюки повернулась к Сиине одновременно со звуком закрытия двери.

— Сиина-тян, давай присядем? Пикси, сделай нам напитки.

— Слушаюсь.

Пикси, которая обосновалась в комнате школьного совета по приказу Тацуи, запустила процессор раздачи напитков. Поставив перед Миюки ледяной кофе с молоком, а перед Сииной ледяной какао (с повышенным содержанием сиропа), Пикси вернулась на своё место в углу комнаты.

Сиина с напряжённым лицом схватила стакан с какао. Но напряжение не исчезло с лица, даже когда она сделала пару глотков. Она всё ещё не могла начать говорить.

Миюки не торопила Сиину. В расслабленной манере она подняла со стола стакан с кофе с молоком. Красные губы ухватились за полупрозрачную соломинку для питья. Белоснежное горло слегка двинулось, показывая, что она сделала один глоток. После чего, слегка выдохнув, она вернула стакан на стол.

Подняв глаза со стакана, Миюки заметила, что Сиина смотрит на неё пожирающим взглядом.

— …Что такое?

До начала уроков ещё оставалось время, и Миюки собиралась подождать, пока Сиина заговорит сама. Но почувствовав подозрения от такого взгляда, она в итоге не смогла не спросить.

— Ах! Это, нет, эм… Дело в моих отце и брате!

Сиина не могла ответить честно, что просто была очарована и засмотрелась, поэтому с красным лицом поспешно перешла сразу к главной теме беседы.

Миюки, разумеется, заметила такое неестественное поведение Сиины. Для Миюки подобная сцена была очень знакомой (хотя она и не могла понять причину). Но из своего опыта она знала, что лучшим способом справиться с такой ситуацией будет оставить всё как есть. Поэтому Миюки молча ждала, когда Сиина продолжит рассказ.

— …Отец и брат собираются д-доложить силам самообороны… о плане Шибы-сэмпая…

Ближе к концу фразы голос Сиины стал совсем тихим.

Но громкости оказалось достаточно, чтобы сидящая напротив неё Миюки всё расслышала.

За последние три месяца Сиина стала называть Тацую «Шибой-сэмпаем», а Миюки — «президентом». Миюки знала это, поэтому поняла, кого имеет в виду Сиина.

— План Тацуи-сама? Это случайно не про тот дело, с которым мы беспокоили вас на днях?

— Да… то самое дело.

Хотя Миюки спросила не строгим тоном, но Сиина съёжилась от страха и ответила тонким голоском.

Когда Миюки говорила «на днях», она имела в виду тот день, когда Тацуя посетил семью Мицуя, чтобы получить информацию о защитных сооружениях острова Мидуэй. Когда Мицуя Гэн спросил Тацую, зачем ему это знать, тот ответил: «для того, чтобы принять решение, возможно ли организовать побег волшебника, заключённого в тюрьме Мидуэй». То есть, Сиина имела в виду, что её отец и брат собираются сообщить силам самообороны именно это.

— Ясно… Ну, ничего не поделаешь. Отец Сиины-тян всё-таки находится в таком положении.

Миюки не стала спрашивать подробности, решив больше не мучить Сиину. Но в действительности её очень интересовало, кого именно в силах самообороны информировала семья Мицуя. Но Сиина вряд ли знала настолько много. Миюки решила, что вместо того, чтобы допрашивать кохая из школьного совета, лучше исследовать этот вопрос самостоятельно.

— Брат говорил, что собирается доложить «генерал-лейтенанту Саэки из бригады 1-0-1».

Но беспокойство об этом оказалось излишним. Даже без вопроса от Миюки, Сиина сама выдала человека, которому передали информацию.

Услышав неожиданно знакомое имя, Миюки не была шокирована. Сиина говорила лишь про утечку информации от семьи Мицуя к Саэки. Разговора про то, что Саэки предала Тацую, не было. Но даже если бы всё было именно так, Миюки лишь слегка удивилась бы.

Первоначально Миюки относилась не очень дружелюбно к Саэки и Казаме, поручающим Тацуе опасную работу. Если Саэки займёт неблагоприятную к Тацуе позицию, то Миюки без колебаний признает бригаду 1-0-1 своим врагом.

Тем не менее, Миюки подумала, что следует хотя бы сообщить об этом Тацуе.

— Спасибо, Сиина-тян. Я передам это Тацуе-сама.

◊ ◊ ◊

Фудзибаяси, которая вчера брала выходной, чтобы стать посланником своей семьи, сегодня, как обычно, в 8 часов утра уже присутствовала на службе. Её должностью было место помощника командира Отдельного магически оборудованного батальона, а местом службы была штаб-квартира батальона. Кроме того времени, что она проводила на заданиях и операциях, её фактическим местом службы был кабинет командира на базе Касумигаура.

Хозяин кабинета Казама являлся на службу в разное время. Иногда он показывался в кабинете далеко за полдень, а иногда приходил раньше Фудзибаяси.

Казама ничего не говорил, если Фудзибаяси приходила позже него. Прежде всего, стоит отметить, что дверь в этот кабинет была устроена таким образом, что не откроется раньше 8 часов утра. Фудзибаяси не знала, как Казама проходит через эту дверь. Ей это было очень любопытно, однако она следовала интуиции, подсказывающей, что лучше об этом не спрашивать.

Сегодня Казама появился минут через десять после того, как Фудзибаяси приступила к работе. Фудзибаяси немедленно поднялась со своего места, встала напротив стола Казамы, за который он уже сел, и поклонилась.

Они обменялись вежливыми приветствиями, после чего сверились с графиком на сегодня и уточнили приказы от бригады. После того, как обычная утренняя рутина закончилась, Казама спросил о результатах вчерашнего дня.

— По поводу Шибы Тацуи-си…

Фудзибаяси начала свой доклад, назвав Тацую не обычным «Тацуей-куном» или «особым офицером Оогуро».

— В ответ на просьбу главы семьи Фудзибаяси, заключающуюся в том, чтобы мы поймали Кудо Минору лишь своими силами, он попросил взять его на операцию по поимке. Глава семьи Фудзибаяси дал на это согласие.

Это была не армейская операция, и она не была обязана докладывать об этом. Однако и Казама и Фудзибаяси выглядели так, будто докладывать об этом вполне естественно.

— Что насчёт времени и места?

— Встреча завтра в полдень на государственном шоссе к северо-западу от пещеры Фудзи Фукецу.

— Ясно. Спасибо, вольно.

— Есть.

Фудзибаяси поклонилась и вернулась на своё место.

Не открывая рабочий настольный терминал, Казама откинулся на спинку кресла. Откинулся настолько, что по его позе, когда лицо было направлено вверх в потолок, можно было подумать, что он решил вздремнуть.

Фудзибаяси тайком взглянула на Казаму. Но понять, о чём задумался командир, она не смогла.

В пятницу 12 июля Тацуя с самого утра оставался в лаборатории, расположенной на подземном этаже многоэтажного здания. На основе полученных от Фудзибаяси данных о «Параде» и «Сэкихэй Хатидзин», он устроил мозговой штурм с целью найти способ преодоления этих двух магий.

Чтобы спрятаться, Минору использует обе эти магии. Вернуть Минами, похищенную Минору, не получится, пока не удастся хотя бы частично нейтрализовать «Парад» и «Сэкихэй Хатидзин».

Целью текущего исследования было исключительно возвращение Минами. Предварительным условием этого было определение её местоположения. Работая над анализом «Парада» и «Сэкихэй Хатидзин», Тацуя ни на секунду не забывал о своей первоначальной цели. Хотя физически он сейчас находился под землёй, но его сознание регулярно посматривало на состояние Минами с помощью магического восприятия.

Когда его «взгляд» уловил изменения, уже было больше 3 часов дня.

Это было не ухудшение состояния. Наоборот, это изменение можно было назвать удобным для Тацуи.

«В барьере появилась дыра?»

Магический барьер, скрывающий местоположение Минору и Минами, ослабел. Ослабевание касалось именно магии «Сэкихэй Хатидзин». Это не означало, что маскировка была полностью отменена, однако текущее состояние выглядело так, что если поспешить на место прямо сейчас, то, возможно, получится прорваться через барьер силой.

Но это ослабление было чётко ограниченным. И это вызывало интерес.

«Это значит… что кто-то прошёл через барьер?»

Маскирующий барьер не был разрушен. Но прошли через него не по установленным правилам.

Кто-то нашёл лазейку и через неё проник сквозь «Сэкихэй Хатидзин». И в результате этого в барьере осталась небольшая дыра. …Такое у Тацуи сложилось впечатление.

«Меня опередила семья Фудзибаяси…?»

Именно о такой возможности первым делом подумал Тацуя. Он договорился с Фудзибаяси Нагамасой, что с семьёй Фудзибаяси он встретится завтра в полдень. Однако сначала семья Фудзибаяси говорила Тацуе, что хочет схватить Минору только своими силами.

«Вероятность этого высока. Вот только утверждать это я не могу.»

За Минору охотились не только Тацуя и семья Фудзибаяси. Десять Главных Кланов тоже преследовали Минору. А ещё были свидетельства, что силы самообороны также работают над поимкой Минору. Кроме того, в Японии существуют группы, которые в дань традициям рассматривают «демонов» как «нечисть». Паразиты для них — это тоже «демоны», которых необходимо уничтожить. Поэтому была вероятность, что такие силы тоже пришли в движение.

«Немного понаблюдаю за обстановкой…»

Если слепо броситься туда, не зная обстоятельств, то всё может закончиться лишь добавлением новых врагов.

Тацуя временно приостановил анализ «Сэкихэй Хатидзин» («Парад» он уже изучил до этого), и первым делом решил спросить у главного дома Йоцубы, может ли быть в этом деле какая-нибудь третья сторона.

◊ ◊ ◊

В 3 часа дня Минору сидел в столовой за одним столом с Минами.

Когда Минору ещё жил в доме родителей (то есть, всего месяц назад), у него не было привычки устраивать «чаепития», однако сейчас он не мог отказаться от приглашения Минами.

Перед Минору стояла чашка классического чёрного чая, а перед Минами — чай с молоком. Десертом к чаю был мусс из плодов личжи. Разумеется, приготовленный Минами.

Всё, что Минору ел в этом укрытии, было приготовлено Минами. Однако Минору (у которого в его возрасте всё ещё не было девушки, потому что его красивая внешность имела обратный, отталкивающий эффект) волновался точно так же, как и в первый день. Он решил на время забыть чувство вины от похищения, и попробовал на вкус «десерт, приготовленный руками девушки».

Но наслаждался этим вкусом он недолго. Ситуация не позволяла витать в облаках, убегая от реальности. Он был опьянён счастьем лишь некоторое время, пока пробовал мусс. Положив ложку на стол, Минору посмотрел на Минами серьёзным взглядом.

В миске Минами ещё оставалась примерно четверть мусса, но она заметила взгляд Минору и убрала руки, положив их на бёдра.

После чего посмотрела прямо вперёд, на Минору.

— …Эм…

Мысленно подбодрив себя, чтобы не потерять присутствие духа, Минору сразу перешёл к главной теме.

— Сегодня или завтра я собираюсь уехать из этого убежища.

— Хорошо. — Коротко ответила Минами и взглядом предложила продолжить.

— Для начала поеду в Йокосуку.

Минору уже рассказал так много. Слишком поздно было останавливаться.

— А оттуда я собираюсь сбежать из Японии на корабле американского флота.

— ......

Лицо Минами выражало сильное изумление. Побег из страны. Это было настолько неожиданно, что она не могла вымолвить ни слова.

— Извини.

Она даже не могла сейчас спросить у Минору, за что он извиняется.

Однако ей и не нужно было ничего спрашивать.

— Я говорил, что не нужно спешить с ответом, а теперь я должен изменить своим словам.

Минами крепко сжала руки, лежащие на бёдрах. Не только ладони, все руки до плеч сильно напряглись.

— Если ты можешь принять решение прямо сейчас, то я хочу услышать ответ. Если ты ответишь, что хочешь остаться человеком, то я отправлюсь в Йокосуку один.

— ......

— Если ты ещё не решила, то, пожалуйста, прими решение до прибытия в Йокосуку. Если там ты скажешь, что не хочешь становиться Паразитом, то я сяду на корабль один.

— ......

— Если ты всё ещё сомневаешься… всё ещё не можешь решиться, то я хочу, чтобы ты взошла на борт корабля вместе со мной. Но даже в этом случае я даю слово, что не буду делать ничего против твоей воли, Минами-сан. И я не позволю американским военным принуждать тебя к чему-либо.

— …Куда…

Минами не могла дать ответ, однако, хоть и с трудом, но смогла выдавить из себя лишь одно слово — и оно было вопросом.

Вопрос состоял всего из одного слова, но его значение было очевидно.

— …Извини. Этого я тоже не знаю.

Однако Минору не смог ответить на этот вопрос.

Мысли Минору заполнились осознанием собственной ничтожности.

Движимый этой мыслью, он попытался открыть линию мысленной связи с Рэймондом.

— Северо-запад Гавайских островов. Я думаю, это будет остров Мидуэй или находящийся по соседству от него атолл Перл-энд-Хермес.

Но до того, как он успел это сделать, ответ пришёл незнакомым Минору голосом.

— Кто здесь?!

Минору вскочил так резко, что даже стул упал.

Стул упал с сильным грохотом, но у Минору не было времени отвлекаться на это.

В этой столовой должны были быть только Минору и Минами.

Во всём этом особняке должны были быть только Минору и Минами.

А этого тощего мужчины, выглядящего как монах, здесь быть не должно. Минору не заметил не только прорыв через барьер, но даже проникновение в эту комнату.

—Якумо-содзу*-сама?!

[Буддисткий монаший титул. В таблице рангов из 15 мест занимает 7 место снизу. Вообще, с таким названием целых 6 рангов, от «младших содзу» до «старших». Минами могла просто сократить, так что его настоящее звание может быть другим.]

Минами тоже встала, но удивление в её голосе имело немного отличный от Минору характер.

Внезапно появившимся в этой комнате мужчиной в монашеском одеянии оказался «пользователь ниндзюцу» Коконоэ Якумо, которого Тацуя называл «мастер Якумо», а Миюки — «Якумо-сэнсэй».

— Я чувствую себя неловко, когда такая молодая дева называет меня монашеским званием.

— …Извините.

— Нет, ничего страшного. Это своего рода приятное чувство.

Минами называла Якумо, используя систему монашеских рангов. Она познакомилась с Якумо через Тацую, но для неё Якумо не был тем, кого можно назвать «мастером» или «сэнсэем».

Тацуя рассказал ей, что называть его «настоятель храма"-сама будет неправильно, что окончательно запутало Минами, и в итоге она решила называть его «(Якумо)-содзу-сама».

Кстати говоря, Минами не впервые обратилась к Якумо, используя монашеское звание. Похожий разговор во время их приветствия происходил уже несколько раз.

— Кстати, Минами-кун. Твой парень, похоже, немного растерян.

— П-парень…

— Как невинно. А от Тацуи-куна такой реакции не дождёшься.

Якумо с довольной улыбкой сузил глаза, глядя на полностью покрасневшие лица Минору и Минами.

Тем не менее, разговора бы не получилось, если бы он скрывал свою личность. Якумо обладал такого рода здравым смыслом.

— Ты Кудо Минору-кун, верно? Меня зовут Коконоэ Якумо. Работаю монахом, но в действительности я «шиноби». Прошу простить меня за то, что вошёл без разрешения. Прокрадываться и всякое такое — такова уж наша натура.

Другие ниндзя («пользователи ниндзюцу»), вероятно, были бы возмущены, если бы услышали эти слова, но, несмотря на такой легкомысленный тон, Якумо был серьёзен. Возможно, это намерение передалось Минору, или же такая глупая формулировка ошеломила его. В любом случае, он слегка ослабил свою настороженность.

— …Похоже, вы меня уже знаете, но я всё равно хотел бы представиться. Кудо Минору, Паразит.

Представление Минору было своего рода провокацией.

— Угу, я в курсе.

Но Якумо лишь кивнул в ответ. От такой реакции Минору стало стыдно за свои бесполезные усилия.

— …Прошу прощения, но вернёмся к предыдущей теме.

Поборов своё смущение, Минору вернул разговор к вопросу, который он не мог игнорировать.

— Это правда, что Паразиты из американской армии собираются отвезти нас на остров Мидуэй?

Минору не осознавал сейчас, что в его утверждении говорилось, что Минами отправится вместе с ним. Он просто не заметил этого. Минами тоже не заметила.

— Мне точно неизвестно, будет ли это Мидуэй или Перл-энд-Хермес.

Ответ был дан таким тоном, что было ясно, что Якумо дурачится, притворяясь незнающим. Однако из этого ответа Минору понял, что Якумо уже сузил список подходящих мест до двух пунктов: остров Мидуэй и атолл Перл-энд-Хермес.

Если это было правдой, то это означало, что Якумо обладает просто феноменальными разведывательными способностями.

Спина Минору покрылась холодным потом. Такой трепет он не испытывал даже в то время, когда столкнулся со своим дедом, Кудо Рэцу.

— Но… как вы…

«Но как вы это узнали?» — Минору не смог договорить до конца этот вопрос. Ему не хватило выдоха, чтобы договорить до конца.

— Как? Разумеется, это секрет.

Но ответ Якумо был простым. При его ответе сложилось впечатление, будто он подмигнул, хотя он этого не делал. …Как и ожидалось, он ответил в своём стиле.

Руки Минами уже не были напряжены. С таким поведением Якумо она не могла больше оставаться в напряжении.

Однако Минору был напряжён и поддерживал бдительность, чтобы не совершить ошибку.

— Вместо этого, давайте перейдём к основной теме. Мне всё равно, сядешь ли ты на корабль один, или же вы продолжите своё путешествие вдвоём. Но если ты намерен покинуть эту страну, я хотел бы, чтобы ты пообещал мне кое-что.

— …То есть, вы не против того, что я похитил Минами-сан?

В своём вопросе Минору использовал красноречивое слово «похитил».

— Ты ведь не принуждаешь её, верно?

Тон голоса Якумо оставался легкомысленным.

— Но других это не остановит, не так ли? Вряд ли ты хочешь попасть под горячую руку и умереть. А мы, в свою очередь, будем только рады, что ставший Паразитом ты покинешь эту страну.

Это означало, что за ним охотится множество различных влиятельных людей. Но сейчас Минору не мог себе позволить беспокоиться об этом.

— …И что же я должен пообещать?

Якумо вёл себя ненавязчиво. Однако его выражение лица и поведение, наоборот, постепенно оказывали на Минору всё большее и большее давление. И сейчас это психологическое давление было настолько велико, что Минору едва мог оставаться в сознании.

— Я хочу, чтобы ты держал в секрете тайные знания о заклинании «Парад». То, что нельзя никого этому обучать — это само собой разумеется, но я бы хотел, чтобы ты также уделил особое внимание тому, чтобы эта техника не была украдена.

Тон Якумо до этого оставался таким, что его истинные мотивы было очень трудно уловить. Но теперь его тон изменился так, что в его словах безошибочно читались его намерения и его серьёзность.

— Если ты пообещаешь мне это, то я в ответ пообещаю, что не буду мешать твоему побегу.

Другими словами, это означало, что если Минору откажется от предложения Якумо, то тот будет помогать Тацуе или другим группам, пытающимся схватить Минору.

Такое неблагоприятное положение Минору не мог игнорировать.

Якумо обладал способностями, позволяющими ему прорваться через магию маскировки/сокрытия Минору. Доказательством этому было то, что он сейчас стоял в этой комнате. Вероятно, Якумо даже в одиночку сможет схватить его, и его побег на этом и закончится. И разум и интуиция Минору пришли к такому одинаковому заключению.

У Минору с самого начала не было намерения делиться с кем-либо «Парадом». Он не собирался раскрывать свои секреты даже другим Паразитам.

— …Обещаю.

Для Минору это было лишь добавлением в его планы очередного ограничения от устного обещания. У него не было другого выбора, кроме как принять это предложение Якумо.

◊ ◊ ◊

Откинувшись на спинку кресла, Тацуя смотрел полузакрытыми глазами в пустоту. Он погрузился в медитацию, но не в подземной лаборатории, а в своей комнате на верхнем этаже.

Он прервал свои исследования, потому что со скрывающим барьером укрытия, в котором держалась взаперти Минами (так считал Тацуя), случилось нечто странное.

Это «нечто странное» не было для Тацуи неблагоприятным изменением. Наоборот, можно было сказать, что ситуация улучшилась, приближая спасение Минами.

В барьере появилась небольшая дыра. Не такая, что через неё можно было заглянуть внутрь. Функции самого барьера остались работающими. По крайней мере, наблюдая через информационное измерение отсюда, из Тёфу, через эту щель невозможно было определить точное местоположение убежища.

Но в этом случае действовала поговорка «даже муравей может разрушить огромную плотину». Только данный случай был близок не к самой поговорке, а к её оригинальному значению «даже маленькая течь может потопить огромный корабль». Из-за этой недавно появившейся небольшой дыры, барьер «Сэкихэй Хатидзин», скрывающий местоположение Минами, может вскоре оказаться совершенно бесполезным.

Вопрос был в том, что стало причиной появления этой «дыры». Вероятность износа барьера с течением времени тоже не была равна нулю, но в данный момент можно было исключить это из рассмотрения.

Почему появилась эта «дыра»?

Кто проделал эту «дыру»?

Не зная ответы на эти вопросы, будет трудно иметь с этим дело. Следует учитывать также и то, что столкновение с этим «кем-то» в итоге может вылиться в затруднительное положение, которое поможет Минору сбежать.

В поисках информации, Тацуя некоторое время назад позвонил в главный дом Йоцубы. Сейчас он ждал ответа оттуда.

После звонка с запросом прошёл уже час. Тацуя и не ожидал, что расследование пройдёт в одно мгновение, однако ожидание тянулось дольше, чем он предполагал.

Но если попытаться их поторопить, то это даст лишь обратный эффект. Чтобы быть готовым отправиться в любой момент, он уже был одет в «Освобождённый костюм» и держал в руке шлем. Он даже хотел вернуться в таком виде в лабораторию, чтобы продолжить исследования.

Примерно в четыре часа дня Тацуя всё же решил «вернуться под землю». И именно в этот момент он почувствовал «нечто странное» во второй раз.

«Барьер прорван?!»

С того самого момента примерно час назад, Тацуя наблюдал за барьером «Сэкихэй Хатидзин», который скрывал Минору и Минами. Это было наблюдение с дальней дистанции, чтобы не быть замеченным противником. И под этим «противником» имелся в виду не только Минору, но и тот «некто», который проделал в барьере дыру.

И теперь «Элементальный взгляд» Тацуи уловил, что некто другой прорвал барьер и проник внутрь.

Скрывающий эффект барьера «Сэкихэй Хатидзин» восстановился за одно мгновение, но за это короткое время Тацуя ясно увидел то, что было внутри барьера. Из-за дальности наблюдения он не смог опознать личность вторженца, однако он «увидел» информацию об «особняке», расположенном прямо в центре барьера.

«На этот раз удалось получить точные координаты.»

К сожалению, на определение местоположения укрытия, спрятанного под барьером, он задействовал все свои силы, и у него не осталось свободных ресурсов для применения магии нейтрализации «Парада». Ему не удалось обнаружить точное местоположение как Минору, так и Минами. Поэтому он не смог выстрелить отслеживающим маркером. Тем не менее, это был хороший шанс.

Тацуя поспешил к видеофону.

— …Тацуя-сама. Хёго к вашим услугам.

Не успело пройти и трёх гудков, как на экране появилась верхняя половина тела Ханабиси Хёго в поклоне.

— Запрос, который мы получили недавно, ещё находится на рассмотрении. Прошу прощения.

— Нет, я не по этому делу.

Предположив, почему позвонил Тацуя, Хёго извинился. Однако Тацуя своим ответом намекнул, что не стоит так торопиться с выводами.

И до того, как Хёго снова начнёт свои бесполезные извинения, Тацуя перешёл к сути своего звонка.

— Только что я заметил, что кто-то проник в убежище Кудо Минору.

— Кто-то другой, не связанный с тем, о ком вы сообщили ранее?

— Явно кто-то другой. В отличие от первого, у этого был более грубый способ преодоления барьера.

Хоть Тацуя и назвал его способ грубым, но он не насмехался над ним. Потому что этот некто, в отличие от него самого, (вероятно) смог прорваться через этот барьер. В сравнении с первым человеком, проделавшим дыру в барьере, это было нечто другое.

— Брешь в барьере уже закрылась, но я смог установить местоположение укрытия.

— Значит, вы отправляетесь туда?

— Поеду на Бескрылом.

Оповестив о способе передвижения, Тацуя дал положительный ответ на вопрос Хёго.

«Бескрылый» — это электрический мотоцикл, предназначенный для использования в комплекте с «Освобождённым костюмом». Функция полёта у него устроена таким же образом, как у «Аэрокара», однако он не предназначен для полётов на дальние расстояния.

— Действительно. Наземное путешествие хоть и займёт чуть больше времени, но не вызовет раздражения у органов правопорядка.

В этот понедельник Тацуя сначала слетал на «Аэрокаре» из Тёфу до Миякидзимы и обратно, а потом ещё долетел в Освобождённом костюме до западного склона горы Такао. Эти заметные несанкционированные полёты, очевидно, вызвали немало раздражения у должностных лиц, ответственных за внутреннее воздушное сообщение. К тому же, там присутствовало несанкционированное использование магии. Если следовать законам, то его могут арестовать в любой момент. Слова Хёго про то, что не стоит бездумно раздражать органы правопорядка, в точности совпадали с мыслями Тацуи.

— Если что-то выясните, свяжитесь со мной по радиосвязи костюма.

— Как прикажете. Будьте осторожны.

Кивнув в ответ вежливо поклонившемуся Хёго, Тацуя выключил видеофон.

◊ ◊ ◊

Прошёл уже час с тех пор, как Якумо исчез из столовой, и обеденный стол уже был пуст. Но несмотря на это, Минору всё ещё сидел за столом, а Минами — напротив него.

Минору не удерживал её здесь. Они просто сидели и ничего не делали.

Минами проводила больше времени в столовой, чем в спальне. Своё свободное время (когда она не была занята работой по дому) она в большинстве случаев проводила, сидя за обеденным столом.

Так что отличающееся от обычного поведение было сейчас именно у Минору. Минами всегда была немногословной, а Минору просто не умел вести светскую беседу. И оба они были такими людьми, у которых начинает заплетаться язык в разговорах с представителем противоположного пола. Минами обычно никак не беспокоило это молчание, но вот Минору каждый раз напрягала эта тишина без разговоров, и он обычно возвращался в свой кабинет.

Однако сегодня Минору не вставал из-за стола и после того как была убрана посуда, и даже после десяти минут последовавшего за этим молчания. По сути, у Минору сейчас не было времени, чтобы вот так спокойно сидеть. Он решил покинуть это убежище не позднее, чем завтра.

Много багажа с собой они взять не могли, но минимальный набор личных вещей был жизненно необходим. В качестве сменной одежды можно было взять вещи из этого особняка. А если конечной точкой побега является другая страна, то на всякий случай было необходимо сделать поддельные паспорта. Нужно было позаботиться о том, чтобы они были готовы к получению без задержек, чтобы не терять время.

Минору понимал, что ему нельзя терять время. Но он не мог перейти к каким-либо конкретным действиям, потому что визит (точнее, вторжение) Якумо был слишком шокирующим.

Минору и не думал, что «барьер, скрывающий этот особняк, никогда не будет нарушен». И «Кимон Тонко», и «Парад» можно нейтрализовать, если выставить против них более мощную магию или более продвинутые магические техники. Именно с пониманием этого было связано желание Минору покинуть это укрытие.

Однако Якумо не пробивал и не рассеивал барьер «Сэкихэй Хатидзин», и не прошёл через него правильным способом. Он пробрался через какую-то брешь, о которой не знал даже Минору.

Он был совершенно на другом уровне.

Если бы Якумо присоединился к преследователям, то Минору сейчас уже был бы пойман. Если подумать о связях между Тацуей и Якумо, то очень странно, что Якумо не присоединился к погоне.

…Что, чёрт возьми, задумал этот Коконоэ Якумо?

…С каким умыслом он просто взял и отпустил меня?

Такие вот сомнения уже некоторое время терзали Минору.

Предлогом, чтобы избавиться от этого замешательства, стала новая атака на скрывающий барьер.

— Кто-то проскочил через барьер?

Хотя личность вторженца установить не получилось, но кто-то точно частично и временно нейтрализовал барьер и проник внутрь. Магические структуры, из которых был составлен барьер, не были разрушены. Вместо этого он был нейтрализован ударной волной в противофазе. И на этот раз Минору об этом узнал.

Барьер был отключён противофазной нейтрализацией, поэтому, если эти волны прекратятся, то барьер восстановит свои функции. После вторжения уже не нужно поддерживать заклинание нейтрализации. И барьер действительно уже вернулся в исходное состояние.

— …У нас гости?

Услышав этот вопрос, Минору заметил, что у сидящей напротив него Минами встревоженное выражение лица. Свои предыдущие слова он хотел произнести в мыслях, и даже не заметил, что произнёс их вслух.

— Всё в порядке. Кто бы это ни был, я не позволю им даже притронуться к Минами-сан.

Для Минору не был желанным тот факт, что его слова вызвали беспокойство у Минами. Именно с этим чувством он поспешил успокоить её. И чтобы эти слова не оказались ложью, Минору направил всё своё внимание на поиск вторженца.

Он не считал, что его речь была убедительной. К тому же, он сейчас не заметил, что щёки Минами слегка покраснели. Потому что был сосредоточен на признаках присутствия вторженца.

Прошло около пяти минут с тех пор, как Минору заметил, что барьер прорван.

Минору встал со стула и направился к двери в столовую.

Он знал, что тот, кто прошёл через барьер, уже был внутри особняка.

— Прошу, входите.

Минору открыл дверь.

— Не думал, что ты приедешь в такое место. …Отец.

Личность вторженца Минору тоже узнал через «Элементальный взгляд».

— Извиняюсь за вторжение.

Кудо Макото, глава семьи Кудо и отец Минору, нисколько не удивившись, вошёл в столовую.

◊ ◊ ◊

— Тацуя-сама, вы меня слышите?

Хёго вышел на связь с Тацуей сразу после того, как тот покинул многоэтажный дом.

— Слышу хорошо. Вы что-то выяснили?

— Кроме нас, другие Главные Кланы не отправляли людей в «Море деревьев Аокигахара». Соответствующих передвижений сил самообороны тоже не наблюдается.

— Другими словами, это кто-то кроме армии и Десяти Главных Кланов?

Тацуя быстро заметил, что Хёго непрямым текстом на что-то намекает. Если бы он ничего не выяснил, то не вышел бы на связь только с такими данными.

— Детали вам хочет рассказать лично тот, кто их обнаружил.

И этот некто заговорил сам до того, как Тацуя успел спросить «и кто же это?».

— Тацуя-ниисан, извини, что отвлекаю, когда ты за рулём.

— Фумия?

Тацуя собирался спросить, почему тот не в школе, но передумал, решив, что не ему это следует спрашивать.

— Извини, что тороплю, но не мог бы ты сразу перейти к делу?

Вместо этого он попросил рассказать о результатах расследования.

— Д-да!

Из динамика в шлеме послышался бодрый голос Фумии. Этой реакцией он напоминал щенка, радующегося тому, что полезен Тацуе.

— С сегодняшнего утра стало невозможно определить местоположение главы семьи Кудо и его второго сына.

— За ними велось наблюдение? Хотя, нет, это логично.

Не нужно лишний раз повторять, что Минору — член семьи Кудо. Если подумать о том, на что может надеяться Минору кроме сетей Чжоу Гунцзиня, то в первую очередь на ум приходит именно семья Кудо. Тацуя сказал, что «это логично», основываясь именно на этом размышлении.

— Правда, только со вторника, но…

«Вторник» — это следующий после похищения Минами день.

Для её похищения были использованы куклы-паразиты. Это гуманоидное магическое оружие было разработано в исследовательском центре семьи Кудо. Кудо Рэцу, предыдущий глава семьи Кудо, погиб, пытаясь остановить Минору, пришедшего украсть этих кукол-паразитов. Этот факт избавил семью Кудо от подозрений в сговоре с Минору, однако утверждение о полной невиновности семьи Кудо можно назвать поспешным выводом.

Нынешний глава семьи Кудо — это Кудо Макото. То, что отношения между предыдущим главой Рэцу и нынешним главой Макото складывались не очень удачно — это довольно известный факт.

Хотя отношения между Макото и Минору тоже нельзя было назвать хорошими, однако они всё же были отцом и сыном. Вероятность того, что Макото сотрудничает с Минору нельзя было полностью исключить.

Недосказанное замечание Фумии говорило именно про обдумывание этого факта. Было подсчитано, что количество кукол-паразитов, задействованных при похищении Минами, превосходило число гиноидов, украденных в день убийства Кудо Рэцу. Возможно, если слежка за семьёй Кудо началась бы ещё раньше, то можно было бы предотвратить использование той тактики с самоподрывом большого числа кукол-паразитов. В таком случае отряд перехвата семьи Дзюмондзи выстоял бы, периметр не был бы прорван, и Минами не была бы похищена.

— Нам не хватает людей, ничего не поделаешь. В последнее время слишком много дел.

Но Тацуя не собирался критиковать Фумию.

Боевая сила, потерянная 34 года назад в «войне» с Даханом, контролировавшим в то время юго-восточный регион Восточной Азии, за последние 30 лет была восстановлена в приличном объёме. Однако семья Йоцуба до сих пор пребывала в состоянии, когда приходилось компенсировать количество качеством.

Однако причиной, приведшей к этой цепочке событий, переросшей во всевозможные столкновения разных сил, был непосредственно сам Тацуя. А Фумия, которому даже пришлось носить «наряд жрицы», во всей этой истории был лишь жертвой. Нельзя было издеваться над уже настрадавшимся беднягой.

— Раз ты так говоришь, то я чувствую себя немного спокойнее. — Сказал Фумия с искренней благодарностью в голосе.

— Тебе с самого начала можно было не беспокоиться об этом. Значит, главу семьи Кудо и его второго сына с этого утра нигде не видно? — Тацуя легко парировал этот наплыв эмоций Фумии и задал ему встречный вопрос.

— Да. Однако способности человека, отправленного для наблюдения, находятся на «среднем» уровне, поэтому есть также вероятность, что они пришли в движение в течение этой ночи, а не утром.

— Нет. Если учитывать время на путь от Икомы до Аокигахары, то они покинули особняк Кудо как раз утром.

— Значит, всё-таки, у них есть тайная связь с Кудо Минору?

— Вероятность этого довольно высока. Но для Минору это, похоже, было незапланированным событием.

— Ты про посещение убежища его отцом и братом?

Фумия говорил на основе предположения, что вторженцами в убежище Минору были именно Кудо Макото и Кудо Соши. Но Тацуя не стал указывать ему на то, что это ещё точно не определено.

Возможно, потому, что и сам считал, что это, всё же, правда.

— Если бы они договорились с Минору заранее, то им не нужно было бы прорывать барьер. Даже если посетителем, пришедшим к Минору, является Кудо Макото, то сделал он это, очевидно, не в виде дружелюбного семейного контакта.

— А-а, понятно.

— Я всё равно поеду в Аокигахару.

— Тебе нужна помощь?

— Будет нужна, если он всё-таки сбежит.

— Хорошо. Мы будем наготове.

Тацуя выключил радиосвязь и повысил скорость мотоцикла.

◊ ◊ ◊

Отпив чаю из чашки, Кудо Макото удовлетворённо выдохнул. По просьбе Макото, Минами заварила для него горячий чай вместо ледяного.

— Итак, не пора бы перейти к делу?

Хотя Минору и сказал «не пора бы», будто торопя собеседника, но задержка была вызвана им самим. Именно Минору попросил Минами подать чай, чтобы у него было время привести свои мысли в порядок.

Несмотря на то, что он заранее узнал, что вторженец оказался его отцом, он не смог избавиться от волнения, возникшего, когда они встретились лицом к лицу.

— Перед этим, не мог бы ты пропустить Соши внутрь?

— Соши-ниисан тоже приехал?

В голосе Минору проскочили нотки удивления, однако это было актёрской игрой. Минору уже увидел «Элементальным взглядом», что снаружи барьера стоят два больших автомобиля, и в одном из них сидит Соши.

Так как противником был не Тацуя, он мог свободно использовать «Элементальный взгляд», не опасаясь при этом обратного обнаружения. А о том, что вторженцем является не Тацуя, говорил тот факт, что барьер был не полностью уничтожен, а лишь временно нейтрализован.

Макото кивнул, не заметив притворства Минору (или не показав, что заметил).

— Да. Он собирается поработать для тебя приманкой.

— …Я хотел бы услышать подробности, когда Соши-ниисан к нам присоединится.

Перед тем, как он дал ответ, была некоторая неестественная задержка. Минору всё ещё продолжал неприкрыто волноваться.

— Мне пойти встретить гостя?

Предложение Минами было не просто проявлением профессионализма горничной, но также, возможно, несло в себе скрытый смысл в виде помощи Минору, пока он не соберётся с мыслями.

— Спасибо. Но не нужно. Встречать я отправлю гиноида.

Боевой гиноид (не переоборудованный в куклу-паразита), который использовался в роли водителя во время побега до этого места, сейчас хранился в вестибюле особняка в режиме ожидания. Минору достал из нагрудного кармана тонкий мобильный терминал, ввёл через него команду отмены режима ожидания гиноида, и отдал ему команду встретить «гостя».

Вернув терминал в нагрудный карман, Минору отхлебнул чаю из своей чашки.

Макото тоже взял свою чашку в руку.

Минами отправилась на кухню, чтобы приготовить ещё чаю.

Кудо Соши, брат Минору и второй сын семьи Кудо, прибыл в столовую ещё до того, как Минами вернулась.

В момент встречи с Минору, по поведению Соши было видно, что он немного напуган. Страх, оставшийся после нападения Минору на их дом в Икоме, ещё не прошёл.

— Нии-сан, прошу сюда.

— Не стесняйся, Соши, садись.

Сохраняя серьёзное выражение лица, Соши последовал просьбе Минору и приказу Макото, и сел рядом с отцом.

В этот момент с кухни вернулась Минами, неся в руках поднос с чашками чая. Она не показала никакой реакции на эту натянутую атмосферу, вызванную Соши, забрала старые чашки и блюдца, стоявшие перед Макото и Минору, и выставила перед всеми тремя сидящими новый чай.

— Минами-сан. Этого достаточно, так что извини, но…

Такой немного размытой формулировкой Минору хотел попросить Минами покинуть эту комнату.

— Слушаюсь.

Минами всё поняла с полуслова, вежливо поклонилась и вышла из столовой.

— Можно было и оставить тут эту девушку. Это ведь она стала причиной твоего отказа от человечности?

— Да, я стал Паразитом ради неё. — Повышенным тоном ответил Минору на вопрос своего отца. Ему не нравилось, когда о Минами говорили с таким отношением.

— Ясно.

Макото слегка улыбнулся от такой разницы в энтузиазме между ним и его сыном.

Это выглядело как насмешка, но Минору на этот раз не показал никакой негативной реакции.

— Итак, какова же причина вашего внезапного визита?

Минору говорил довольно стеснённым тоном, однако так себя вести он начал не только сейчас. Отношения между Минору и Макото охладели ещё несколько лет назад. Отношение Макото к Минору было близко к пренебрежительному, и если бы его деда Рэцу не стало гораздо раньше, то Минору тоже намного раньше и в другой форме отказался бы от своей человечности.

— Я тут подумал, а не нужна ли тебе помощь?

— Помощь?

На этот раз удивление на лице Минору не было наигранным. Он не думал, что в его отце могла вдруг проснуться запоздалая родительская любовь. Минору не мог понять причину, по которой его отец предлагает ему свою помощь.

— В нынешнем положении тебе не сбежать.

Макото заметил, что Минору чувствует сомнение. Но при этом не стал объяснять, почему предлагает свою помощь.

— Даже если у тебя есть Парад, способный обмануть глаза преследователей, ты ведь испытываешь недостаток в «сосудах», которые будут нести на себе иллюзии?

— …Вы подготовили и других «актёров» кроме Соши-ниисана?

Минору в непрямой форме согласился с указанием Макото, ответив ему вопросом на вопрос.

— Кроме Соши все остальные — это андроиды. Ведь не нужно быть человеком, чтобы походить на роль «сосуда» для Парада.

— …Я очень благодарен. Значит, вы предлагаете мне использовать их, чтобы покинуть это место?

— Да. У тебя есть куда отправиться? У меня есть связи в Тайване и Индокитае. Если хочешь, я поговорю со своими посредниками.

Минору сейчас подумал совсем не о том, что не существует родителя, который не думает о своём ребёнке, несмотря на холодное к нему отношение.

— Значит, вы хотите выгнать меня из Японии?

Вот какова цель его отца. Когда это стало ясно, Минору, наконец, понял смысл этого «дружелюбия», показанного его отцом.

— Если другие Главные Кланы узнают, что вы мне помогаете, то на этот раз семья Кудо вылетит даже из Двадцати Восьми Семей. Или вообще лишится своего места в магическом мире. Поэтому вы хотите дать мне сбежать за границу, пока семья Йоцуба или семья Дзюмондзи не поймала меня?

«Магический мир» — это общество волшебников. Двадцать Восемь Семей — это Десять Главных Кланов плюс Восемнадцать Замещающих Семей. Минору указал своему отцу Макото на то, что тот хочет изгнать его, чтобы избежать «социальной смерти» семьи Кудо.

— И это тоже.

Макото слегка кивнул в ответ на встречный вопрос Минору.

— Но кроме этого, дело в том, что ты — величайший шедевр семьи Кудо. Будет жалко тебя потерять.

Продолжив, Макото обрушил на Минору бессердечные, бесчувственные слова.

— Потом мы обыграем это так, будто ты манипулировал Соши. Да, семья Кудо лишится части репутации, но это будет лучше, чем отдать ценный готовый продукт Йоцубе или Саэгусе.

Всё тело Соши задрожало. Сидящий рядом с ним человек только что сказал, не скрывая, что ему придётся стать разменной пешкой. Это было довольно унизительно.

Но Соши ничего не сказал. И совершенно не показал никакого сопротивления.

— Всё уже подготовлено.

— …Ты использовал «Закон марионеток» на Соши-ниисана?

Этот вопрос означал: «ты превратил Соши в управляемую куклу с помощью магии управления волей человека?». Но Макото покачал головой в ответ на вопрос Минору.

— Я лишь напомнил ему, что следует выполнить обязанность волшебника семьи Кудо… волшебника «Девятки». Соши дал своё согласие.

Минору перевёл взгляд на своего второго по старшинству брата Соши. Тот имел выражение лица, которое совершенно не говорило о согласии.

— Понятно. В таком случае, я приму ваше щедрое предложение.

Однако Минору на этом прекратил допрос Макото. Родственные чувства между ними были довольно слабыми, поэтому Минору не мог сейчас упрекнуть Макото. Минору не станет горевать, когда играющего роль приманки Соши поймают, и его репутация после этого опустится на самое дно. Но и таких чувств вроде «и поделом ему» у Минору тоже не было. Выражением, точнее всего описывающим отношение Минору, было «мне всё равно».

— Однако от предложенных пунктов назначения я, пожалуй, откажусь. Потому что мои друзья уже организовали для меня маршрут побега.

Услышав ответ Минору, Макото кивнул и спросил:

— Паразиты из американской армии?

По этому поведению главы семьи Кудо не было похоже, что он хочет полностью контролировать передвижения своего сына.

— На корабле из Йокосуки? …Нет, не отвечай. Когда отправление?

— Сразу же, как закончится подготовка.

— Разве тебе не нужно будет уговаривать ту девушку?

Очевидно, что под «той девушкой» Макото имел в виду Минами. Чтобы более эффективно изгнать Минору, нужно было, чтобы он не брал с собой Минами, однако, похоже, Макото не имел намерения разделять Минору и Минами. …Или же, ему просто было всё равно.

— Не нужно.

Минору ответил на вопрос Макото с чистой и невинной улыбкой на лице.

— Я решил, что не буду заставлять или убеждать.

Минору поклялся самому себе, что помимо уже сделанного «ограничения свободы» Минами, он никак не будет противиться её воле.

— Эх, молодёжь. — Незаинтересованным голосом пробормотал Макото, поняв, что Минору наполнен решимостью.

◊ ◊ ◊

Выйдя из столовой, в которой началась беседа сына и отца из семьи Кудо, Минами отправилась в комнату, играющую роль спальни. Эту комнату она использовала только для переодевания и сна, однако кроме шкафа и кровати здесь также были: старомодный письменный стол, небольшое пианино и стеллаж с книгами.

Минами села на стул классического дизайна, идущий в комплекте со старинным письменным столом. У стула были изогнутые ножки и не было роликов, но несмотря на такой изящный дизайн, у неё не возникло трудностей с его передвижением. У самой Минами, имеющей свойственное девушкам хрупкое телосложение, не было никаких проблем с сидением на этом стуле, однако крупному человеку весом 90-100 кг на этот стул лучше было не садиться. Такой вот это был стул.

Письменный стол был такого типа, когда для использования стола нужно открывать верх столешницы. Но Минами сидела боком к столу, не открыв столешницу.

Книжный стеллаж был полон редких в наши дни бумажных книг. Примерно половина книг была на японском языке, а другая половина — на китайском. Японская часть коллекции включала в себя полное собрание литературы прошлого века, что для Минами, наоборот, было в новинку. Большую часть времени в этом особняке она проводила в столовой за чтением этих книг, чтобы отвлечься и разнообразить досуг.

Но сейчас она даже не протянула руку к полкам с книгами. Она была погружена в свои мысли, и ей сейчас было не до книг.

Побег за границу — это слишком внезапная новость.

Разум говорил ей, что «не следует этого делать».

Минору сказал, что отпустит её, если она откажется следовать за ним. Кроме мысли «я не могу показаться на глаза Миюки», внутри Минами также существовало чувство, говорящее «хочу вернуться домой».

И разум, и чувства давали один и тот же ответ. Но Минами всё равно колебалась.

И это было потому, что её чувства не были единым целым.

«Я что, сейчас пытаюсь сравнивать Миюки-сама и Минору-сама…?»

Желание вернуться к Миюки и Желание ещё хотя бы немного побыть с Минору.

Минами колебалась между двумя этими мыслями.

«…Я отвратительна…»

…Предав свою хозяйку Миюки, желать вернуться к ней?

…Не давая ответа Минору, пребывая с ним в неясных отношениях, наслаждаться желанным чувством влюблённости?

Чем больше она об этом думала, тем более низким, подлым и отвратительным человеком себя считала.

Её психологическое состояние не упало до такого уровня, когда восстановление невозможно…

— …А! Кто здесь?!

…потому что уровень её настороженности резко поднялся, когда в комнате внезапно появились признаки присутствия другого человека. …Вероятно, точнее будет сказать «благодаря тому, что поднялся».

— Прости, прости.

Удивительно, но сначала её сознания достиг только голос.

— Похоже, я тебя немного напугал.

Минами неосознанно несколько раз моргнула.

— Содзу-сама…?

После того, как она услышала голос прямо перед собой, Якумо, наконец, стал видимым.

— Когда вы пришли…

— Только что. Извини, что не постучал, но я не хотел, чтобы меня заметили те, кто сидят вон там. — Сказал Якумо, посмотрев в сторону столовой.

— Нет… Я просто была погружена в свои мысли, ничего страшного.

Это было вторжение без разрешения в комнату молодой девушки. На самом деле такое не должно прощаться так легко, однако Минами просто не могла разозлиться, потому что была застигнута врасплох.

— Лучше скажите, содзу-сама, зачем вы вернулись…?

Во время того недавнего визита Якумо сказал: «я хотел бы, чтобы ты пообещал мне кое-что». И Минору дал ему ответ. Минами думала, что на этом дела Якумо здесь закончены.

— Я хотел бы кое о чём тебя оповестить.

— Меня?

Как Минами и думала, дела с Минору были закончены. Вместо этого оказалось, что Якумо хочет что-то обсудить именно с Минами. Причём слово «оповестить» обычно означало, что разговор будет идти на какую-то уже известную тему, с добавлением каких-то фактов.

— К Тацуе-куну обратились с просьбой освободить несколько волшебников из американской военной тюрьмы, расположенной на острове Мидуэй.

— Это же…! Даже для Тацуи-сама это будет трудно.

— С его способностями это не проблема. Причём для самого Тацуи-куна в этом будет личная выгода.

Попытку проникнуть в американскую военную тюрьму Минами считала безрассудством. Но она понимала, что Якумо знает способности Тацуи лучше неё.

Но Минами понятия не имела, какое всё это имеет отношение к ней самой.

— Дело в местоположении. Тацуя-кун, похоже, пока не может решиться.

На лице Якумо всплыла лукавая улыбка.

— Ну, ничего удивительного. Тацуя-кун, похоже, пока не понимает реальную выгоду, которую он получит от выполнения этой просьбы. Для него это лишь просьба от одной знакомой миловидной девочки, и у него нет особого желания отправляться в экспедицию на отдалённый остров Мидуэй.

Слова «миловидная девочка» Якумо выделил в своей речи, говоря их с озорной ухмылкой. Но внимание Минами зацепилось за неоднократно повторяющееся географическое название, и она поняла, что Якумо хочет этим сказать.

— …Содзу-сама, ранее вы упоминали, что пунктом назначения Минору-сама будет остров Мидуэй.

Якумо слегка округлил глаза от этих слов Минами, как бы спрашивая «и что дальше?».

— Если я последую за Минору-сама…

— Тацуя-кун будет вас преследовать…

Улыбка Якумо сменилась с «ухмылки» на «улыбку до ушей».

— …даже до острова Мидуэй.

— …Вы так думаете?

— Да, я уверен. И между делом, находясь на острове Мидуэй, Тацуя заодно выполнит и эту просьбу об освобождении из тюрьмы.

— …И это принесёт Тацуе-сама большую выгоду?

— Я считаю, что это станет одним из факторов, которые обеспечат будущее для Тацуи-куна и Миюки-кун.

Ответ Якумо превзошёл все ожидания Минами.

— Хорошо, я поняла. Честно говоря, я не знала, что ответить, но благодаря совету содзу-сама, я приняла решение.

— Я не собирался давать советы, но раз мои слова были полезны, то так тому и быть.

Минами низко поклонилась Якумо. Когда она подняла голову, Якумо уже исчез.

◊ ◊ ◊

Разговор Минору и Макото продолжался около 15 минут. Принять помощь семьи Кудо с побегом он решил довольно быстро, но также было необходимо уточнить некоторые небольшие детали.

Выпроводив своего отца Макото и старшего брата Соши (Макото отправился домой, а Соши остался ждать в машине за пределами барьера), Минору направился в комнату Минами.

Преодолев нерешительность, он постучал в дверь.

Изнутри послышался ответ: «подождите немного, пожалуйста».

Далее изнутри послышался звук, похожий на захлопывание чемодана.

Она собирает вещи?

Чтобы вернуться домой?

Или же, чтобы отправиться со мной…?

— Извините за ожидание.

Когда Минору уже размечтался о подходящей ему интерпретации этого звука, дверь открылась.

— Ах, да, прости.

Увидев Минами, он рефлекторно извинился.

Минами, разумеется, не поняла, за что он извиняется.

Когда Минору увидел, что Минами вопросительно наклонила голову, его сердцебиение участилось.

— Эм…

Приведя в порядок дыхание, Минору попытался начать разговор.

— Минору-сама.

Но Минами перебила его.

— Отказаться от человечности или отказаться от магии. Я пока не сделала выбор.

— Ясно…

Минору попытался скрыть своё уныние, но не смог сделать это полностью. Его голос полностью выдал его настроение.

— Поэтому не могли бы вы дать мне ещё немного времени, чтобы подумать?

— Э-э…?

Но когда Минами продолжила, едва заметное разочарование на лице Минору сменилось на нескрываемую надежду.

— Я не могу сказать, когда дам ответ. И всё же, не могли бы вы разрешить мне отправиться вместе с вами?

— Да, конечно! С радостью!

Лицо Минору засияло от радости. Даже если его красота и была не от мира сего, это лишь подтверждало его схожесть с каким-то юным божеством, повелевающим искусством и светом.

Минами была так ошеломлена этой красотой, что начала чувствовать лёгкие покалывания в сердце.

Минами не врала про то, что колеблется между двумя вариантами. Она боялась, что превратится в бесполезное существо.

Бесполезное для всех, не нужное никому. Вот чего слепо боялась Минами. Это даже можно было назвать параноидальным страхом. Таким Минами представляла своё наихудшее будущее.

Потеряв магию, она станет непригодной для службы «Миюки-саме».

Отказавшись от человечности, она больше не сможет находиться рядом с «Миюки-самой».

О том, что Минору действительно нуждается в ней, она даже и помыслить не могла. В том, что Минору серьёзно относится к её лечению, сомнений не было. Сейчас он серьёзен, но она не думала что это продолжится и после.

Сейчас она хотела остаться рядом с ним.

Но она не знала, сколько всё это будет продолжаться.

…Я и Минору-сама не подходим друг другу, между нами нет баланса.

…Я не могу поверить, что обладаю обаянием, способным привлечь внимание Минору-сама.

Поэтому Минами не могла решить.

Она не притворялась колеблющейся, а действительно не могла определиться.

Однако было очевидно, что фраза Якумо «это обеспечит будущее для Тацуи и Миюки» повлияла на её решение отправиться вместе с Минору.

…Минору-сама искренне беспокоится обо мне.

…А я пользуюсь этой милостью Минору-сама.

Вот в чём заключалось чувство вины, словно колючки вонзившееся сейчас в её сердце.

Когда Тацуя приехал к «Морю деревьев Аокигахара», стрелки часов уже перевалили за 17:00.

Он вернулся на то же самое место, где отряд преследования из семьи Дзюмондзи упустил из виду автомобиль Минору. На той узкой дороге, которую он тогда обнаружил, разрушив иллюзию, теперь были видны новые следы от колёс.

«Значит, всё-таки, это был правильный путь?»

Такая наполненная лёгкой горечью мысль пришла на ум Тацуе. Теперь, когда он определил точные координаты укрытия, он знал точно, что эта дорога ведёт в нужное место. Если бы в тот день он искал бы чуть более настойчиво и упорно…

«…Нет, это бесполезное предположение.»

В тот день он не смог бы найти правильный путь, даже если бы искал до самой ночи. Даже сегодня он смог увидеть свою цель лишь потому, что кто-то другой перед этим прорвал барьер. Он не знал бы маршрут к цели, если бы не проследил его в обратном направлении, начиная с конечного пункта. Для Тацуи этот барьер был таким сложным и запутанным лабиринтом.

Тацуя припарковал электрический мотоцикл «Бескрылый» на обочине и вошёл в Море деревьев пешком. От места, где был припаркован мотоцикл, до укрытия Минору было около 700 метров по прямой. Даже при передвижении пешком это не займёт много времени. Даже если дорога будет извилистой, добраться туда можно менее чем за 10 минут. Больше беспокоило не время, а то, что по пути можно было свернуть не туда на развилках.

Созданный семьёй Йоцуба «Освобождённый костюм», надетый сейчас на Тацую, в отличие от разработанного Отдельным магически оборудованным батальоном «Мобильного костюма», не был снабжён функцией силовой помощи. Но меньшее количество механизированных частей делало его также более лёгким. Его общий вес был менее 20 килограмм. Такой вес Тацуе не был в тягость даже без магической поддержки. Он мог бежать на скорости, примерной равной скорости бега обычного старшеклассника на спортивных соревнованиях по бегу.

Начав бежать медленно, он с каждым шагом наращивал скорость.

◊ ◊ ◊

«Идёт!»

Приближение Тацуи Минору почувствовал не «Элементальным взглядом», а сенсорной функцией барьера «Сэкихэй Хатидзин».

В данный момент он и Минами всё ещё находились в этом укрытии. Не для того, чтобы устроить засаду и контратаковать Тацую. Барьер «Сэкихэй Хатидзин» мешает магическому обнаружению и представляет собой массив «Кимон Тонко», установленных в фиксированных позициях. Этот барьер, возможно, больше не помешает вторжению Тацуи, но внутри барьера Тацуе в любом случае будет сложнее их обнаружить, чем снаружи него.

В тот момент, когда Тацуя проникнет внутрь барьера, начнётся «соревнование». Так решил сделать Минору.

Когда «Сэкихэй Хатидзин» будет нарушать работу «зрения» Тацуи, Кудо Соши скопирует Эйдос Минами и наложит эту копию на гиноида, затем скопирует Эйдос Минору и наложит его на самого себя. После этого начнёт уезжать куда подальше от барьера на автомобиле. Если Тацуя купится на это, то Минору возьмёт с собой Минами и сбежит в противоположном направлении. А если не купится… тогда он был готов к прямому столкновению.

Если удастся вырваться отсюда и добраться до Одавары, то там будут все необходимые географические условия для использования «Касо Тонко*». «Касо Тонко» — это составная магия из «Парада» и «Кимон Тонко». Это импровизированное заклинание Минору состряпал сегодня за полдня, и эту магию теоретически не должен знать никто кроме него. Даже Тацуя не сможет быстро понять неизвестную ему магию. …По крайней мере, Минору надеялся на это и молился об этом.

Хотя и понимал, что у него — Паразита — нет бога, которому можно молиться.

[Не смог придумать нормальный вариант перевода этого. Название образовано из первых двух символов японского названия Парада и вторых двух символов японского названия Кимон Тонко. «Парад Тонко» или «Маскировка Тонко» — все эти варианты звучат глупо, с учётом того, что второе слово — это транслит с японского, напоминающий русское слово.]

◊ ◊ ◊

«…Хм?»

Тацуя, бежавший со скоростью бегуна на среднюю дистанцию, остановился, почувствовав слабое, но достаточное, чтобы его не игнорировать, чувство, что «что-то здесь не так». Он почувствовал, что немного сместился с нужного пути, будто ноги слегка уводили его в сторону.

«Это воздействие „Кимон Тонко“…?»

«Кимон Тонко» — это магия, искажающая чувство направления. Тацуя и раньше это знал, но сейчас он впервые испытал на личном опыте, что такое это «искажение чувства направления».

Возможно, он не заметил бы это, если бы ехал на мотоцикле. И не узнал бы об этом, если бы бежал с магической поддержкой. Он смог обнаружить слабое отклонение лишь потому, что во время бега хорошо чувствовал поверхность земли, надёжно ступая по ней своими ногами.

«Это только потому, что я знаю, куда идти?»

На этот раз пункт назначения был строго определён. Он продвигался по извилистой дороге, постоянно держа в уме местоположение цели, поэтому когда направление сместилось, он смог понять, что это была не его ошибка.

«Довольно проблематичная магия…»

Тацуя в очередной раз убедился в эффективности этой восточноазиатской континентальной древней магии «Кимон Тонко». Лишь своими силами ему было бы слишком трудно преодолеть этот барьер. Какими бы не были намерения семьи Кудо, сейчас они ему только помогли.

Тацуя, наконец, пересёк барьер «Сэкихэй Хатидзин».

◊ ◊ ◊

«Пришёл!»

Обнаружив вторжение Тацуи, Минору включил направленную радиостанцию ближнего действия.

— Соши-ниисан, выдвигайся, пожалуйста.

— Хорошо.

Ответ вернулся явно недовольным голосом, но Соши всё ещё не проявлял признаков сопротивления.

Барьер передал отклик от выезда автомобиля наружу. С помощью «Элементального взгляда» Минору «наблюдал», как автомобиль последовал намеченным курсом. В автомобиле он «увидел» Соши, на которого был наложен его (Минору) Эйдос и андроида женского типа, на которого был наложен Эйдос Минами.

«Теперь посмотрим, удастся ли обмануть Тацую-сана этим!»

Хотя Тацуя ещё не проник внутрь особняка, но Минору неосознанно задержал дыхание и начал наблюдать за передвижениями Тацуи, о которых сообщал барьер.

◊ ◊ ◊

«Что это?! Минами и Минору?»

Прошло менее минуты с того момента, как Тацуя получил отклик, что «барьер пересечён». И теперь он уловил внезапно прояснившиеся признаки присутствия Минами и Минору.

Он снова задействовал «Элементальный взгляд». В его «поле зрения» отобразилась «информация» о Минами и Минору, продвигающихся на север со скоростью примерно 30-40 км/ч.

«Значит, к этому укрытию ведёт не одна дорога?»

Обеспечение множества путей отхода во время подготовки к вероятному побегу от преследования — это обычный здравый смысл. Не было ничего удивительного в том, что Минору сбежал по другому пути, когда обнаружил приближение Тацуи.

Однако…

«…Куда он направляется? К тому же, так открыто?»

Тацуя не мог поверить своему восприятию, потому что поведение Минору казалось неестественным.

Хотя он и сказал «так открыто», но на Эйдос Минору и Минами действовал «Парад». Не заклинание Лины, а именно «Парад» семьи Кудо. Без данных, полученных от Фудзибаяси, он не смог бы «рассмотреть» это настолько чётко.

Но это было уж слишком чётко. Он слишком хорошо их видел. Тацуе показалось, что они будто выставляют себя напоказ, зная, что за ними будут «наблюдать».

Кроме того, направление побега тоже вызвало сомнение. «Группа Минору» прошла через Море деревьев и продолжила следовать на север по государственному шоссе.

Если они продолжат ехать в этом направлении, то наткнутся на озеро Сайко. Если оттуда они повернут на восток, то поедут по центральной дороге вдоль озера Кавагути. А если свернут на запад, а потом, не доезжая до озера Мотосу, снова свернут на север, то в итоге попадут в город Кофу. Маршрут, ведущий на юг от озера Мотосу, можно было полностью исключить. Потому что в этом случае они бы сразу отправились на юг из Моря деревьев.

Вопрос в том, куда они направятся дальше.

Если на восток, то там начинаются пригороды Токио. Они попадут на территорию семьи Дзюмондзи.

Если на север, то там их ожидает семья Йоцуба. Местоположение главного дома семьи Йоцуба — бывшей Четвёртой Лаборатории — держалось в тайне и от других Главных Кланов, и от Магической Ассоциации. Но семьи Мицуя, Муцудзука, Саэгуса и Кудо знали, что это место находится где-то в районе «от города Кофу до города Сува». За неразглашением этих сведений никто особо не следил, поэтому соседние семьи Итидзё, Футацуги и Дзюмондзи тоже об этом узнали.

Возможно, сам Минору об этом не знал. Или же он собирался пересечь «задний двор» семьи Йоцуба и продолжить двигаться дальше на север?

«…Но действительно ли это Минами и Минору?»

Чем больше он об этом думал, тем больше сомневался в этом.

«…Но я просто не могу оставить это без внимания, у меня нет другого выбора.»

Не было никаких гарантий, что эти носители Эйдоса Минами и Минору не являются подделками.

«Мне стоит дождаться подкрепления?»

Вместо подготовки персонала, приоритет был отдан быстрому реагированию. И это дало обратный эффект. Сожаление об этом наполнило мысли Тацуи.

Испытывая нерешительность в выборе, он всё же развернулся и последовал назад по дороге, по которой он сюда пришёл.

◊ ◊ ◊

Из информации, получаемой от барьера, Минору узнал, что Тацуя вышел наружу из «Сэкихэй Хатидзин».

Вообще, замаскированная дорога была частью этого барьера, однако там были лишь установлены устройства поддержки иллюзии. Функцией наблюдения за вторженцами барьер не обладал.

Минору с трудом сдерживал в себе желание напрямую удостовериться в передвижениях Тацуи, направив на него «Элементальный взгляд».

Если он направит на Тацую свой «взгляд», то тот почувствует это. То же самое касалось и аппаратных средств наблюдения — камер, датчиков и т. д. Он и так уже скоро заметит, что автомобиль, направляющийся в сторону озера Сайко — это пустышка.

Если выйти из укрытия слишком рано, то Тацуя это тоже заметит.

Тем не менее, нельзя было прятаться тут бесконечно. Приманка заработает не так уж и много времени.

Минору был в этом уверен.

— …Минами-сан, отправляемся.

— …Хорошо.

Примерно через 5 минут после того, как отклик от Тацуи исчез из барьера.

Взяв с собой Минами, Минору покинул укрытие.

Проехав по окружённой деревьями узкой дороге, они выехали на общественную дорогу, ведущую с северо-северо-востока на юго-юго-запад.

Тацуи там не было.

Хотя НСС и отвёл свой флот, но нельзя было точно сказать, что военная угроза уже миновала. Потребуется несколько недель, чтобы повседневная жизнь вернулась в привычное русло.

Занятия во всех старших школах при национальном университете магии уже возобновились, но внеклассные мероприятия были ограничены до 16:30. Занятия в школах магии заканчивались в 15:20, поэтому внеклассная деятельность сократилась примерно до 1 часа.

Разумеется, Первая школа не была исключением. Школьный совет и дисциплинарный комитет, занимающиеся надзором за внеклассной деятельностью, тоже завершали свою работу ещё до 17 часов.

Незадолго до 16:30.

Эрика, Лео, Мизуки и Микихико ожидали индивидуальные электрокабинки на платформе ближайшей к Первой школе станции. Миюки и Лина теперь ходили из школы отдельно ото всех и сегодня уехали чуть раньше остальных.

Первой подошла очередь Шизуку и Хоноки, они уже сели в отдельные кабинки и уехали. Остальные теперь ждали следующую электрокабинку.

— А, вон она, едет.

У индивидуальных кабинок не было расписания прибытия, но в загруженные часы следующая свободная кабинка появлялась в течение пяти минут. Эта станция использовалась в основном только учениками для того чтобы приезжать в школу и уезжать домой. В данный момент пик пассажиров уже прошёл, и здесь остались только эти четверо, но всё равно следующая кабинка прибыла к станции всего за пять минут после отъезда кабинки Хоноки.

— Хорошо, я следующая.

Мизуки подошла к открывшейся двери. Порядок, в котором они садились, у них был строго определён. Не считая Хоноки, которой нужно было ехать в противоположном направлении, в те дни, когда с ними не было Миюки и Тацуи, их порядок был таким: Шизуку, Мизуки, Эрика, Микихико, Лео.

Но сегодня также возникли некоторые отличия от обычного порядка.

— Мики, проводи её.

Эрика внезапно не просто попросила, а приказала Микихико сопроводить Мизуки.

— Э-э?!

— Давай, быстрей. Даже если и нет других пассажиров, твоя медлительность раздражает.

— Ну, если она не против…

Хотя требование Эрики было абсолютно необоснованным, но Микихико как-то слишком быстро с ним согласился. Даже наоборот, выглядел желающим сделать это.

— Э-э, но… это как-то неправильно.

Мизуки застенчиво посмотрела на Микихико, но даже без её подтверждения было очевидно, что ей не нравится эта затея.

— Нет, Мизуки. Ведь опасность ещё не миновала.

Но независимо от мнения Мизуки, Эрика была непреклонна.

— Давайте, быстрее.

— У-угу…

В итоге Мизуки и Микихико сдались под нажимом Эрики и сели в одну кабинку.

Кабинка с Мизуки и Микихико покинула платформу. Провожая её глазами, Лео кратко спросил у Эрики:

— …Ты чего задумала?

— Ты о чём? — Ответила Эрика, не поворачиваясь лицом к Лео.

— Я о причине, по которой ты сказала, чтобы Микихико сопроводил Мизуки.

— Я же уже сказала? Из-за опасности.

Эрика всё ещё смотрела в направлении удаляющейся кабинки с Мизуки.

Лео нахмурил брови от такой сложившейся напряжённой атмосферы.

— Вчера ты что-то не говорила ни про какую опасность. А теперь тебя что-то беспокоит?

Эрика, наконец, повернулась к Лео.

— …Хорошо бы это были напрасные переживания.

Сразу после этих слов к платформе прибыла следующая кабинка.

Эрика подошла к ней и оглянулась.

— Лео, проедемся немного вместе.

— Чего это ты так внезапно?

— Если едешь, то заходи. Расскажу внутри. — Сказала Эрика и села в электрокабинку.

Лео нервно почесал затылок, после чего пересёк дорогу по раздвижному мостику, блокирующему кабинке путь спереди, зашёл в кабинку через противоположную дверь и сел на соседнее с Эрикой место.

◊ ◊ ◊

С тех пор, как Тацуя сел на электрический мотоцикл «Бескрылый» и начал преследование, прошло уже более 10 минут.

На подъезде к озеру Сайко Тацуя видел автомобиль с носителями Эйдоса Минами и Минору уже невооружённым глазом.

Разогнавшись, он поравнялся с едущим автомобилем с правой стороны. На водительском месте он увидел держащего руль мужчину с лицом Минору. Хотя лица, не достигшие 18 лет, могут получить лицензию на управление четырёхколёсным транспортом при соблюдении особых условий, но Минору вряд ли соответствовал этим условиям.

Но сейчас не это было проблемой.

С помощью псионовых волн он активировал встроенный в костюм CAD с полным мысленным управлением, и считал выведенную им последовательность активации.

Выводимой магией было «Рассеивание заклинания», специально настроенное для использования против Парада. Это была последовательность магии Разложения, соответствующая заклинанию семьи Кудо. Она разложит последовательность магии, строящую видимую иллюзию, даже если самого Минору не видно невооружённым глазом.

Тацуя выпустил магию.

По лицу Минору пробежал визуальный шум, и очертания всего его тела стали размытыми.

Это не значит, что тело носителя образа Минору разрушалось.

Последовательность магии, формирующая образ Минору, лишившись своей структуры информационного тела, начала рассеиваться.

После того, как дымка псионовых частиц прояснилась…

«Кудо Соши! Всё-таки, это подделка!»

Тацуя даже не стал смотреть на сидящее на пассажирском месте «нечто, имеющее образ Минами».

«Минору» оказался подделкой. Минами тоже не должна быть настоящей.

Тацуя нажал на тормоз, решив поехать назад к укрытию, расположенному в центре Моря деревьев.

Одновременно с этим Соши повернул руль направо.

Визжа покрышками, большой легковой автомобиль пошёл на резкое сближение с Тацуей.

От этого автомобиль закрутило.

Будто сбитый, электрический мотоцикл вылетел с дороги.

Управляемый Тацуей «Бескрылый» полетел в сторону по дуге.

Но на самом деле мотоцикл не был сбит машиной.

Он взлетел сам, с помощью магии полёта.

Развернув летающий мотоцикл «Бескрылый» в воздухе на 180 градусов, Тацуя вернул его обратно на дорогу.

После чего посмотрел в зеркало заднего вида. Там он увидел, что автомобиль остановился, повернувшись боком.

Далее этот управляемый Соши автомобиль начал разворачиваться, явно для того, чтобы преследовать мотоцикл Тацуи.

С помощью псионовых волн Тацуя активировал встроенный в костюм CAD.

В тот же момент, когда магия активировалась, с одной из сторон автомобиля отвалились два колеса, и эта сторона с грохотом рухнула на дорогу.

Больше этот автомобиль не сможет помешать Тацуе.

Но Тацуя сохранял бдительность, понимая, что вместо этого сам Соши может атаковать его какой-нибудь удерживающей магией.

Наклонённый автомобиль без двух колёс становился всё меньше и меньше в зеркале заднего вида.

Уже прошло некоторое время, но Соши так и не выпустил никакую атакующую магию.

Тацуя прибыл к укрытию, которое использовал Минору, примерно в 17:45.

Прежде чем въехать в Море деревьев, он прямо на ходу через коммуникатор костюма оповестил Хёго о Соши. В данный момент один из подчинённых отца Хёго, Ханабиси Тадзимы, уже был направлен туда для страховки.

Тацуя оставил мотоцикл на обочине. Но оказалось, что необходимости в этом больше не было. В отличие от прошлого раза, барьер ему больше не мешал.

Сам барьер, искажающий чувство направления, ещё существовал. Но его функции существенно ослабли.

Такое могло случиться из-за отсутствия «хозяина», которого нужно прятать. Либо механизм, непрерывно поддерживающий магию, мог ослабеть из-за нескольких прорывов барьера.

Но не об этом сейчас нужно было думать. Тацуя остановился перед входом в этот экзотический одноэтажный деревянный дом, и открыл дверь.

Ожидание Тацуи, что этот дом будет совершенно заброшенным, оказалось неверным.

Сразу после открытия двери его восприятие уловило едва различимые признаки присутствия. Эти признаки присутствия были очень похожи на человеческие, однако жизненной энергии в них не ощущалось. У Тацуи не было так называемой «способности чувствовать потусторонние явления», однако ему казалось, что если столкнуться с призраком, то испытаешь именно такое впечатление, как сейчас.

Нельзя было игнорировать это существо. У Тацуи просто не было другого выбора.

Похожее на призрака Нечто обратило своё внимание на Тацую. Тацуя понял, что оно ждало именно его.

Сейчас он не мог себе позволить лишние сражения.

И в то же время, он не должен был упускать из виду ни малейшей зацепки.

К тому же, если обладатель этих признаков является врагом, то быстрее будет не ждать, когда тот подготовит ловушку, а сразу броситься к нему напролом.

Тацуя пошёл вглубь особняка, в сторону, откуда ощущались признаки присутствия.

◊ ◊ ◊

Хонока вернулась домой примерно в то же время, когда Тацуя вошёл в укрытие, которое использовал Минору.

Она жила одна. Её родители были живы и здоровы, просто с тех пор, как Хонока пошла в младшую школу, они очень часто отсутствовали дома, почти поселившись на работе.

Матери Хоноки и Шизуку были близкими подругами с юных лет, и мать часто оставляла Хоноку в гостях у Шизуку дома. А во время обучения в средней школе она уже почти проживала у Шизуку дома, когда её родители подолгу отсутствовали на работе.

Супруги Китаяма относились к Хоноке как к сестре Шизуку. В частности, забота отца Шизуку, Китаямы Ушио, проявлялась в такой форме, что Хонока начала стесняться этого, когда подросла. Хонока начала жить одна, когда поступила в Первую школу, несомненно, по большей части из-за того, что она решила, что не может бесконечно пользоваться добродушием родителей Шизуку.

Когда Хонока окончательно решила жить в отдельной квартире, это вызвало небольшую размолвку.

Первым делом Китаяма Ушио сказал «я куплю тебе квартиру».

Когда она отказалась от этого, он предложил организовать ей роскошную квартиру, которую он описал так: «она имеет надёжную систему безопасности, а её управляющая компания входит в мою группу компаний». То есть, он пытался «одолжить» Хоноке квартиру не в доме, который был построен для того, чтобы сдавать в аренду его квартиры, а в доме, где все квартиры были на продажу.

Она отказалась и от этого. «Тогда хотя бы живи в надёжно охраняемой квартире», — сказал Ушио, и поручил подчинённым найти подходящие квартиры. Они нашли более десятка вариантов.

После обсуждения с родителями, Хонока выбрала один из этих вариантов, и теперь она жила в этой квартире. Эта квартира имела огромную арендную плату и была слишком просторной для того, чтобы в ней жил всего один человек. Система безопасности в ней хоть и не была последним словом техники, но её было достаточно для защиты девушки, живущей одной. А ещё эта квартира была удобно расположена для посещения школы.

Поэтому у неё и не было опасений, что туда кто-то проникнет, пока её нет дома.

К тому же, хоть она и была волшебницей, но по восприятию и образу мышления она, всё-таки, была ближе к обычной девушке. Когда она пришла домой, она даже и не думала о том, чтобы остерегаться подозрительных людей.

К Хоноке из слепой зоны бесшумно и незаметно подкралась тень, и схватила её сзади.

— Кья (мм-м-м)…

Её рот закрыли тряпкой, и она не успела внятно закричать.

У неё даже не было времени, чтобы задуматься о задержке дыхания, и она вдохнула нанесённое на тряпку вещество, которое лишило её свободы мысли.

◊ ◊ ◊

Миюки, ушедшая из школы чуть раньше своих друзей, уже была дома и переоделась в домашнюю одежду.

Об отсутствии Тацуи дома она узнала ещё раньше из оставленного им сообщения. В её сердце затаилось желание услышать его голос хотя бы по радиосвязи, но сильное чувство «я не должна беспокоить Онии-саму» как-то сдерживало её.

И в этот момент Миюки услышала звук входящего звонка.

Миюки в надежде бросилась к настольному терминалу.

Однако монитор небольшого терминала, установленного на столе в её комнате, отобразил не имя Тацуи.

— Пикси, что случилось?

Звонившей оказалась Пикси, которая в данный момент «проживала» в комнате школьного совета Первой школы.

— Миюки-сама.

Тацуя приказал Пикси в его отсутствие подчиняться приказам Миюки. В данный момент Миюки считалась временной хозяйкой Пикси, однако Пикси не называла Миюки «хозяйкой». Пикси… точнее, Паразит внутри Пикси считал своим хозяином исключительно Тацую.

Она просто следовала приказу Тацуи, и когда возникала необходимость, докладывала именно Миюки.

— Мицуи-сама•была•похищена.

То же самое касалось и этого чрезвычайного оповещения.

— Что?! — Миюки невольно перешла на высокую тональность голоса.

Миюки не испытывала недостатка в опыте попадания в различные необычные ситуации, однако похищение одноклассницы оказалось для неё совершенно неожиданным.

Само по себе похищение не является редким преступлением. Их количество значительно уменьшилось после установки уличных камер, но до сих пор насчитывается около 60-80 случаев в год. А в прошлом году, например, произошёл крупный инцидент с торговлей людьми одной крупной бандитской группировкой, и общее число жертв перевалило за 200 человек.

Но Миюки и подумать не могла, что жертвой преступников станет её подруга. Они жили в мире, в котором жизнь была далека от спокойной, но по крайней мере в их стране общественная безопасность не была на таком уровне, когда жизнь в страхе перед преступниками для людей является повседневностью.

— Пикси, тебе известно, какова сейчас ситуация?

Тем не менее, Миюки быстро вернула самообладание. Миюки родилась всего 17 лет и 4 месяца назад, но её жизнь, мягко говоря, уже была наполнена всевозможными событиями. И такая «карьера» не была пустым хвастовством.

— Мицуи-сама•лишена•свободы•воли•с помощью•наркотического•вещества. Двое•похитителей•вывели•её•из здания. В данный•момент•они•движутся•пешком.

Живущий внутри Пикси Паразит пробудился и получил свою «личность» на основе «мыслей» Хоноки. Поэтому Пикси и Хонока были связаны духовно. Хонока не могла со своей стороны наблюдать за Пикси из-за недостатка вычислительных способностей, а вот Пикси была способна отслеживать переживаемый Хонокой опыт в режиме реального времени.

Тацуя приказал Пикси не подглядывать без разбора за личной жизнью Хоноки. Через «путь», связывающий Пикси и Хоноку, Пикси видела состояние Хоноки, даже не имея намерение делать это. Поэтому Тацуя наложил на это ограничение.

Но теперь Хонока оказалась в опасности, это была чрезвычайная ситуация.

Тело Пикси было машиной, не способной вырабатывать псионы. Живущий в Пикси Паразит не мог поддерживать свою деятельность без подачи псионов извне. А Хонока была для Пикси крупнейшим источником псионов.

Если активность Паразита прекратится, то у него произойдёт «сброс» личности. Для живого существа такая приостановка деятельности равносильна смерти.

Другими словами, безопасность Хоноки была для Пикси жизненно важным вопросом. С целью обеспечения безопасности Хоноки, Тацуя позволил Пикси в минимальном объёме наблюдать за деятельностью Хоноки.

— Поправка. Они•только что•сели•в автомобиль. С добавлением•водителя, количество•похитителей•увеличивается•до трёх.

— Понятно. Если они попытаются хоть как-то навредить Хоноке, останови их с помощью телекинеза.

— Слушаюсь. Условия•снятия запрета•на использование•приняты.

— Сверься с картой, чтобы отследить точное местоположение Хоноки. Если ты решишь, что похитители прибыли в своё укрытие, то сообщи мне об этом месте.

— Слушаюсь.

Миюки завершила разговор с Пикси и позвонила Ханабиси Хёго, личному дворецкому Тацуи.

◊ ◊ ◊

Укрытие Минору было одноэтажным домом, однако этот дом был довольно обширным и имел множество комнат.

Тацуя временно вышел из дома, обошёл его вокруг, убедился, что у него нет заднего входа, и снова вошёл в передний вход.

Обувь он не снял. Пол был чистый, но Тацую не волновало, что он может натоптать грязи. Для него этот дом был «целью обыска», а не «местом проживания».

На осмотр особняка снаружи Тацуя потратил около пяти минут, но это его тоже не беспокоило. Не потому, что он следовал пословице «тише едешь — дальше будешь», а потому, что этот обход принёс пользу в виде знания, что никто не сбежит через какой-нибудь секретный выход, пока он будет осматривать дом изнутри.

Обладатель ранее обнаруженных признаков присутствия был найден сравнительно быстро.

— Фудзибаяси-доно?

В глубине дома, в комнате без окон, похожей на кладовую, Тацую ожидал Фудзибаяси Нагамаса, глава знаменитого рода Фудзибаяси, волшебников древней магии и «пользователей ниндзюцу», отец старшего лейтенанта Фудзибаяси Кёко из Отдельного магически оборудованного батальона. Тацуя снял шлем, который до сих пор носил, взял его под мышку и заговорил с существом, имеющим облик Нагамасы.

— Шиба-доно. Вы тоже пришли?

В голосе ответившего Нагамасы не было обвинительного оттенка.

— Я обнаружил аномалию в барьере.

Но даже если бы Тацую обвинили, он не испытал бы никакого чувства вины.

— Фудзибаяси-доно, вы здесь по той же причине?

Тацуя спросил дружелюбным тоном, но его глаза горели ярким огнём.

— Нет. Я здесь согласно плану.

Огонь в глазах Тацуи разгорелся ещё ярче, а сами глаза сузились до сурового острого взгляда.

— Это значит, что вы с самого начала планировали разобраться с этим без меня?

Из манеры речи Тацуи пропало уважение к старшему. Однако Нагамаса не проявил беспокойство по этому поводу.

— Разобраться…? Хм, в каком-то смысле, это правильное выражение. Я пришёл сюда, чтобы разобраться с ситуацией, приведшей к этому беспорядку.

— Ваша цель — не схватить Минору, а дать ему сбежать?

Тацуя задал вопрос, напрямую не связанный со словами Нагамасы.

— Именно наша семья Фудзибаяси передала бывшей Девятой Лаборатории заклинание, которое впоследствии стало основой «Парада».

Нагамаса тоже заговорил на тему, не связанную с вопросом Тацуи.

— Неоспоримым фактом является то, что оно основано на заклинании «Матой», созданном предшественником Коконоэ, однако с современной магией его связывает именно «Теневой двойник» семьи Фудзибаяси. Мы передали бывшей Девятой Лаборатории также множество других техник.

— И что с того? У меня нет желания слушать эти жалобы.

Тацуя выслушал всё, что сказал его оппонент.

— Это никоим образом не жалобы. Мы не цепляемся за грубую выгоду, как традиционалисты.

— Вы хотите сказать, что у вас такая возвышенная цель, как поиски истины?

В голосе Тацуи проскочили слабые признаки насмешки.

— Поиски истины. Совершенно верно.

Но Нагамаса выразил согласие, став абсолютно серьёзным.

— Шиба-доно. Знаете ли вы, для чего нужно искусство шиноби?

— Не знаю. — Сухо и кратко ответил Тацуя. В его голосе читалась мысль: «я сюда не на экзамен пришёл».

— В эпоху, когда электронное оборудование ещё не было изобретено, искусство шиноби представляло собой техники для разведки и убийств. Шпионами и убийцами были как шиноби, использующие «ниндзюцу», так и не использующие его. И больше они ничем не занимались.

— Даже если они были этим недовольны?

— Шиноби, жившие в то время, возможно, были довольны такой жизнью. Несмотря на отношение к ним, их навыки считались важными и нужными.

— Искусство «ниндзюцу» имеет большое значение и в наше время.

— Вы действительно так думаете? С распространением электронной аппаратуры значительно снизилось число мест, где шиноби могут активно действовать. А с развитием современной магии, способной активироваться быстро и надёжно, «ниндзюцу» было вытеснено даже из сферы разведки.

— Древняя магия превосходна для внезапных атак, поэтому до сих пор играет активную роль в убийствах.

— Мы бы не смогли жить нормальной жизнью, если бы были только убийцами.

— Если вы здесь не для того, чтобы выиграть время, то говорите, к чему вы клоните.

В ответ на это требование Тацуи, озвученное с нескрываемым раздражением, Нагамаса не сделал недовольное лицо, а лишь кивнул, сказав «хорошо».

— По своей полезности «ниндзюцу» не может победить современную магию. Бесполезные техники считают устаревшими, и их судьба — исчезнуть без следа. Прежде чем это произойдёт, мы включим «ниндзюцу» в современную магию, развив его в технологию, отвечающую современным потребностям. Предшественник считал, что это долг нашей семьи Фудзибаяси как последователей верховных шиноби клана Ига. Развитие самого «ниндзюцу». Вот в чём заключается наша цель.

— И как всё это связано с Минору?

— Кудо Минору — это завершённая форма волшебника «девятки», целью которой было создание новых техник с помощью привнесения древней магии в современную магию. Вместе с этим, он является членом семьи Фудзибаяси, владеющим секретными знаниями в современной магии. Мы не можем допустить, чтобы он попал в руки Десяти Главных Кланов или сил самообороны.

— Но у Минору не должно быть прямой родственной связи с семьёй Фудзибаяси.

— Для шиноби не важна кровная связь.

Своими словами Тацуя не пытался переубедить Нагамасу. Он просто пытался вытянуть из него полезную информацию. Услышав ответ, Тацуя решил, что дальнейшие попытки будут бесперспективны, после чего развернулся к Нагамасе спиной и зашагал прочь.

Он не остерегался атаки со спины. Тацуя с самого начала увидел, что Нагамаса не имеет физической сущности, поэтому не сможет атаковать его.

Образ Нагамасы, оставшийся позади Тацуи, растворился в воздухе.

Как Тацуя и предполагал, атаки сзади не последовало.

Тацуя удивлённо округлил глаза, быстро надел шлем и побежал к входу в дом.

Но тут послышался звук взрыва и его путь преградил интенсивный огонь.

◊ ◊ ◊

6 часов вечера — это время, когда уже скоро наступят сумерки. Хотя летнее солнцестояние было совсем недавно, и дни были всё ещё долгими, но сейчас освещённость была плохой из-за того, что небо было затянуто облаками.

— Возможно, пойдёт сильный дождь.

— Если хочешь, возьми у меня дома зонтик.

Мизуки и Микихико разговаривали, пока шли бок о бок по дороге, ведущей к дому Мизуки и пролегающей вдоль берега реки.

— Или можешь переждать у меня дома. Отец ещё не должен был вернуться домой. — Сказала Мизуки и невольно хихикнула. Микихико уже не в первый раз сопровождал Мизуки до дома, и уже успел «познакомиться» с её родителями.

Отношение отца Мизуки к Микихико в тот раз было довольно суровым. Мать Мизуки потом даже упрекала его за «ребячество». Микихико отнёсся к этому с пониманием. «Шибата-сан — девушка, так что это естественное поведение отца» — подумал он с кривой улыбкой. Однако он не мог отрицать, что это происшествие оставило в нём осознание того, что ему будет трудно справиться с этим ещё раз.

— Н-нет, уже поздно. Я провожу тебя только до входа домой.

— Понятно.

На лице Мизуки появилось сожаление, однако она сразу же улыбнулась снова.

Микихико на мгновение застыл на месте от этой улыбки Мизуки. Однако быстро пришёл в себя и смущённо улыбнулся в ответ.

Создавая вокруг себя щекотливую атмосферу, вызывающую неловкость у прохожих, Мизуки и Микихико шли по набережной.

И это «хорошее настроение» испортила не мать Мизуки и не её отец, вернувшийся домой раньше чем должен был, а трое мужчин, излучающих зловещую ауру.

Люди вокруг них просто праздно прогуливались и болтали друг с другом, а эти трое целеустремлённо приближались к ним. Мизуки и Микихико одновременно изменились в лице и остановились.

Несмотря на зловещее чувство, выглядели эти мужчины вполне обычно. На вид их возраст был от 30 до 45 лет. От них не исходило ощущение грубости. Наоборот. Это было ощущение какого-то едва заметного, утончённого обмана.

Микихико заметил ненормальность этих людей по маскировке, которую они носили, а Мизуки, даже не снимая очки, увидела ауру такого цвета, который обычно предвещает беду. У всех троих мужчин на лицах появилось восхищение реакцией Микихико, мгновенно вставшего в боевую стойку, и Мизуки, спрятавшейся за его спиной.

Один из мужчин внезапно полетел вперёд. Не «прыгнул», а именно «полетел».

Чтобы уклониться от этого, Микихико поспешно отскочил к краю дороги, слегка задев Мизуки спиной. Мизуки пошатнулась, и Микихико придержал её одной рукой. Когда он поднял голову, он увидел, что этот мужчина заблокировал дорогу к станции.

Это было настолько быстрое действие, что он даже не заметил, как была развёрнута последовательность активации. Из этого Микихико уже понял, что эти трое — сильные и опасные волшебники. Мизуки тоже интуитивно почувствовала их опасность.

Двое спереди, один сзади. Зажатый в клещи, Микихико развернулся к ним боком, спиной к реке. Он закрывал своей спиной Мизуки.

— Что вам нужно?

Двое справа, один слева. Сзади река, спереди пустырь. Микихико обратился к тем двоим мужчинам справа, которые блокировали путь в сторону дома Мизуки. Он и не надеялся получить ответ или завести разговор. Они были сейчас не где-нибудь в горной местности, отдалённой от цивилизации, а прямо в жилом районе, хоть и на самом его краю. Он заговорил для того, чтобы выиграть время, в надежде, что прохожие вызовут полицию.

Однако мужчины не ответили.

Микихико резко взмахнул вниз левой рукой.

И этой же рукой поймал вылетевший из рукава металлический веер.

Слегка приоткрыв одной рукой этот свой уникальный CAD, Микихико нажал указательным пальцем правой руки на одну из металлических полосок, из которых состоял веер.

Вокруг Микихико и Мизуки начал кружиться ветер. Этот вихревой ветер изолировал их от подувшего с левой стороны от Микихико ветра, имевшего какую-то аэрозольную примесь.

В действительности эта примесь была распылённым наркотиком, парализующим свободу воли жертвы.

Магию, изолировавшую их от этой атаки подозрительных мужчин, Микихико выпустил инстинктивно.

Мужчины изменились в лице. Беззаботные лица, выражающие их мысль «они нам не соперники», изменились на выражения лиц людей, готовых к битве.

— Кто вы такие?!

Микихико не знал об этой атаке всё, вплоть до ингредиентов наркотического вещества. Но факт оставался фактом — на них напали. Это был очевидный злой умысел, поэтому Микихико окликнул противников уже строгим голосом.

Его выкрик был сделан рефлекторно. Он и не надеялся, что получит ответ.

Но вопреки ожиданиям…

— Голова лошади.

На вопрос Микихико ответил мужчина слева, выпустивший ранее магию, создавшую отравленный ветер.

«Голова лошади?»

Микихико понятия не имел, что значит это название. Этот вопрос захватил его сознание, и его сосредоточенность на врагах ослабла.

Другими словами, это создало брешь в его обороне.

Враг справа бросил толстую иглу. Точнее, это был тонкий заточенный деревянный кол.

Этот кол, которому магией движения придали скорость и проникающую силу, Микихико сбил правой рукой.

Он не был ранен. Через просвет в разорванной ткани рукава школьной формы можно было заметить, что его правая рука переливается тусклым глянцевым блеском.

Защитная магия, покрывающая кожу «Элементом металла» из системы Пяти Элементов. Если смотреть только на эффект, то данная форма древней магии была похожа на укрепляющую магию, в которой был силён Лео, однако по принципу действия они отличались.

«Хорошо, что я этому научился…!»

Микихико научился этой «технике брони из золота» у своего отца в прошлом месяце. Когда в конце мая Микихико вступил в сражение с отрядом сил самообороны, которым руководила Тояма (Тоояма) Цукаса, то почувствовал необходимость в техниках ближнего боя. Он обратился к отцу за советом и в результате получил эту магию. Можно было сказать, что тут сработало его чувство опасности, несмотря на то, что данная ситуация отличалась от предполагаемой.

Вражеские атаки на этом не закончились. Наоборот, бросок кола, похоже, был лишь для отвлечения внимания.

Мужчина, стоявший рядом с тем, кто бросил кол, бросился вперёд, приблизившись на 10 метров за 2 шага, и взмахнул правой рукой по диагонали снизу слева наверх направо.

Всё выглядело так, будто в его правой руке только рукоять от кинжала.

Но Микихико этим было не обмануть.

Он отшатнулся назад, выставив перед собой правую руку. На рукаве появился тонкий, едва заметный разрез.

«Стеклянный кинжал?!»

Рука, проглядывающая через разрезы на рукаве, перестала переливаться глянцем и вернулась к телесному цвету.

Техника золотой брони могла единовременно покрыть только одну часть тела. Другим недостатком была невысокая продолжительность действия. А для повторного применения требовалось определённое время.

Разумеется, Микихико не забыл об этом. Следующую магию, подготовленную заранее в ожидании завершения действия техники брони, он активировал сразу после получения удара стеклянным клинком.

— Извини!

Это всё, что он мог сейчас сказать. Не дожидаясь ответа Мизуки, он внезапно прижал её к себе, обхватив за талию.

Мизуки замерла. И ничего не ответила. Нет, у неё не было времени на то, чтобы закричать.

Магия Микихико активировалась.

Воздушная масса, расположенная между Микихико и мужчиной, размахивающим стеклянным клинком, — членом отряда Голова лошади по имени Генри Фу — внезапно взорвалась.

Порыв ветра обрушился не только на Генри, но и на Микихико.

Будто оседлав этот ветер, Микихико подпрыгнул, всё ещё держа Мизуки.

Перемахнув через ограничительный забор, он с набережной спрыгнул прямо в реку.

Хоть это и называлось рекой, но на самом деле это был скорее «искусственный канал». Он был узкий и не глубокий, и его течение было слабым.

С помощью магии, активированной в прыжке, он ненадолго смог устоять на поверхности воды, однако в следующий момент погрузился в воду по колено.

— Шибата-сан, извини. Потерпи ещё немного. — Снова извинился Микихико. Пока он говорил, его пальцы двигались, готовя новую магию.

— Не переживай об этом. …Йошида-кун!

Из уст Мизуки вырвалось предупреждение в форме выкрика.

Но даже и без этого, Микихико уже заметил, что Голова лошади преследует их.

Трава на берегу поглотила атаковавшую их молнию.

Молния была создана магией системы высвобождения, выпущенной Игги Хо — членом отряда Голова лошади. А защитился Микихико от неё с помощью современной магии «Молниеотвод». CAD Микихико внешне выглядел как предназначенный для древней магии, однако в него были записаны также и последовательности активации современной магии.

Оставив Игги на берегу, остальные двое прыгнули в реку. Выше по течению реки оказался Гейб Шуй, который ранее выпустил облако с наркотическим веществом. Ниже по течению реки встал Генри Фу — тот, который размахивал кинжалом со стеклянным клинком.

Такое изменение ситуации нельзя было назвать улучшением.

◊ ◊ ◊

Бушующее пламя атаковало Тацую, заманенного вглубь особняка, который использовался Минору в качестве укрытия. Это заклинание огня активировал Фудзибаяси Нагамаса снаружи здания.

Тацуя изначально мог использовать только магию «Разложения» и «Восстановления». У магии, активируемой с помощью добавленной ему искусственной зоны расчёта магии, была очень низкая сила вмешательства в явление, поэтому он не мог охватить весь дом, чтобы потушить огонь. «Туманным рассеиванием», разлагающим вещества до уровня химических элементов, он тоже не мог устранить «горючие вещества», потому что они будут разложены на «горючие элементы», которые, в свою очередь, могут оказаться более горючими, вплоть до взрывного сгорания.

Положившись на функцию термостойкости «Освобождённого костюма», Тацуя побежал прямо через огонь.

Когда Тацуя выбежал из охваченного огнём особняка, на него обрушился град из сюрикенов. Их было двадцать штук.

Сюрикены полетели с четырёх разных направлений, причём с разными интервалами по времени. Тацуя уклонился от них, взлетев в воздух.

Зависнув в воздухе, он обнаружил силуэты противника.

Во всех четырёх направлениях стояли противники с обликом Фудзибаяси Нагамасы.

Тацуя нахмурил брови.

Но кроме этой, больше задержек с его стороны не было.

Магия Тацуи пронзила четыре человеческих силуэта.

И это было не «Разложение».

А «Бронебойный псионовый снаряд». Несистемная магия, выстреливающая сжатой псионовой массой. Эта разработанная под руководством Якумо магия существовала как в форме (разновидности) полёта снаряда в обычном пространстве (физическом измерении), так и в форме его передвижения по информационному измерению. Сейчас Тацуя использовал разновидность с полётом в обычном пространстве.

Расстояние между ними было около 20 метров. Преодолев это расстояние менее чем за полсекунды, четыре псионовые пули прошили четыре человеческих силуэта.

Четыре Нагамасы одновременно исчезли.

«Все четверо были иллюзиями… Это „Двойники“?»

Пробормотал про себя Тацуя, уклоняясь от града камней, налетевшего на него сзади.

То, что Нагамаса использует «Двойника», Тацуя заметил ещё во время разговора с ним в особняке. Поэтому он и не удивился.

«Хоть и похоже на „Парад“, но это нечто совсем другое…»

Такая наполненная горечью мысль посетила Тацую, когда он спустился на землю.

«Двойник» Нагамасы (или как он сам его назвал — «Теневой двойник») отличался и от заклинания Минору и от заклинания Лины. Возможно, у него не хватит мощности, чтобы обмануть «Элементальный взгляд».

Однако эта магия позволяла создавать одновременно нескольких двойников, способных функционировать в качестве батарей для вызова магии. Но самым проблематичным было то, что связь с настоящим телом была отрезана.

«Это не трансформированный объект. Может быть… это „Шикигами“ из магии духов?»

Он не знал, как это устроено, но предположил, что из независимого информационного тела «тени» создаётся образ, а оператор управляет магией издалека, прячась за проекциями.

«Если применить обратное отслеживание к информации о точке выхода последовательности магии, тогда можно узнать местоположение настоящего тела, но…»

«…Это будет на так уж и просто», — подумал Тацуя, уничтожив очередного двойника, появившегося у него за спиной.

Чтобы проверить это, он направил свой «взгляд» на источник, выстреливший камнями с помощью магии скорости. Но там уже никого не было. Когда «гоняешься» за информацией, то если бы она просто перемещалась, то настоящее тело можно было бы отследить. Но в данном случае, похоже, информационная непрерывность отрезалась с помощью какой-то техники невидимости. Тацуя вспомнил, что Якумо демонстрировал владение похожей техникой.

Не получится отследить цель через информационное измерение, если не выловить нужную информацию прямо во время активации магии. А Нагамаса использовал магию только непосредственно в момент выстрелов сюрикенами или камнями, отключая дистанционное управление сразу после выстрела.

Следовательно, эта битва превратилась в игру на угадывание, когда и откуда будет запущена следующая магия. И Тацуя в данный момент был в роли отстающего.

Пока он тратит здесь время и силы, Минору продолжает убегать.

Тацуя был вынужден сражаться не только с Нагамасой, но и с торопливостью в своих мыслях.

◊ ◊ ◊

С берега дождём полетели колья и молнии. Со стороны сверху по течению подул ветер с каплями наркотического вещества. С обратной стороны надвигался клинок.

Микихико отражал атаки всех троих членов отряда Голова лошади, управляя водой из реки.

Колья просто отбивал водяными шарами.

Против молний создал завесу из густого тумана.

Против наркотического ветра защищался стеной из «обратного водопада» — когда вода устремляется снизу вверх.

Против врага, атакующего стеклянным мечом, защищался водным кнутом, разделённым на 8 частей.

Однако на отражение дальних атак и на то, чтобы не подпускать противника на радиус ближнего боя, Микихико тратил все свои силы, поэтому у него не было возможности контратаковать.

Стоявшая у него за спиной Мизуки едва сдерживала дрожь. Хотя сейчас была середина лета, но уже был вечер, а река была хоть и неглубокая, но имела течение. Если долго стоять по колено в воде, то можно замёрзнуть. Микихико понимал это, поэтому его волнение излишне усилилось.

«…Нет, так не пойдёт. Перестань нервничать, я. Волнение абсолютно запрещено.»

Но ведь лучше рискнуть всем, чтобы сбежать? Изо всех сил отгоняя искушение сделать это, Микихико мысленно отругал себя.

На данный момент Мизуки не получила никакого урона, кроме небольшой потери температуры от речной воды. И это было именно благодаря защите Микихико. Сам он прекрасно это понимал.

…Если сейчас поспешить, то все старания пропадут даром.

Микихико обратился к самому себе.

…Это не просто совпадение, что на нас напали именно здесь.

…По этой дороге Шибата-сан ходит в школу.

…Их цель — не я, а Шибата-сан.

С такими мыслями, несмотря на нервное истощение, он мог продолжать битву, полностью уйдя в оборону.

Терпение Микихико было вознаграждено прибытием подкрепления.

С берега послышался громкий звук удара. Этот звук был как от удара тонкой металлической палкой по крепкому дереву.

— Кх! Ты, мечница Тиба! Почему ты здесь?!

Сразу после этого послышался растерянный крик Игги Хо.

— Разговоров не будет!

Голос ответившего принадлежал, несомненно, Эрике.

— Микихико! Мизуки! Вы в порядке?!

Затем их окликнул другой голос, пришедший со стороны станции, из места немного позади Эрики.

— Лео?!

Ещё до того, как Микихико успел ответить, с набережной спрыгнула крупная человеческая фигура.

Лео приземлился в реку с большими брызгами.

— Этого беру на себя!

Он указал на убийцу из отряда Голова лошади по имени Генри Фу, застывшего в ошеломлении от этого эффектного появления подмоги.

— Осторожно! У него кинжал, сделанный из стекла!

— Ага! — Воодушевлённо проревел Лео и набросился на уже оправившегося от шока и вставшего в стойку Генри.

Крика «Panzer!» не было. Сейчас Лео использовал CAD с мысленным управлением, полученный от Эрнста Розена летом прошлого года. Интенсивный псионовый свет окутал Лео без привычного выкрика, и он набросился на кинжальщика.

Теперь, если не считать Мизуки, сражение перешло в формат трое против троих.

Микихико развернулся к оставшемуся ему врагу — Гейбу Шую.

◊ ◊ ◊

В ходе сражения с двойниками Нагамасы, Тацую из двора укрытия заманили в Море деревьев.

Несмотря на название «Море деревьев», этот лес не был настолько густым, чтобы было невозможно продвигаться между деревьями. Даже обычному человеку (неволшебнику) можно было не беспокоиться о том, что он застрянет здесь, если свернёт с дороги.

Но то, что деревья затрудняли движение, было неоспоримым фактом. Люди, не привыкшие действовать в лесу, не смогут сражаться здесь на достойном уровне. А трёхмерное пространственное маневрирование с помощью летающего костюма было вообще исключено.

Возможно, для Фудзибаяси Нагамасы это оказалось неожиданным, но Тацуя не испытывал никаких трудностей с передвижением среди этих препятствий. Он привык действовать на основе получаемой информации от «Элементального взгляда», заменяющей ему визуальную информацию от обычных глаз. Также он достиг такого уровня, когда не испытывал неудобств при работе даже с невизуальной информацией, получаемой с электронных устройств, вместо информации, полученной от магии.

К тому же, возможные углы обстрела были ограничены деревьями, поэтому места расположения батарей магии Нагамасы легко читались.

Видимый свет, инфракрасные лучи и радиоволны блокируются деревьями, поэтому поиск невооружённым глазом или обнаружение сенсорами костюма были более затруднительными, чем при обычных условиях.

А «Элементальным взглядом» определять координаты намного проще. В момент активации магии волшебник и источник активации связаны информационно. Если он будет такой же как раньше — стреляющий сюрикенами или камнями, и если получится точно предсказать момент его появления, то можно сказать заранее, что обратное отслеживание пройдёт успешно.

В тени дерева спереди появился Двойник.

Но Тацуя направил свой «взгляд» назад, себе за спину.

Спереди атаки не последовало.

Сюрикен полетел сзади справа.

Не успел он сделать и шагу для уклонения, как связь с заклинателем уже была прервана. От Двойника, находящегося спереди, начали исходить признаки активации магии.

«Нет, этот не подходит.»

Выстрелив псионовой пулей, он уничтожил Двойника.

Дело в том, что Двойник, стоявший спереди, пытался активировать магию камуфляжа с задержкой активации.

Признаки активации магии появились сзади.

«Атака несмертельными звуковыми волнами.»

Оглянувшись назад, он контратаковал Бронебойным псионовым снарядом.

«Выдержал?»

Двойник не исчез.

Звуковые волны с частотой, близкой к верхнему пределу слышимости человека, налетели на Тацую.

Однако шлем Тацуи автоматически блокировал звуковые волны, вызывающие дискомфорт и мешающие умственной концентрации.

Если смотреть только на прямое воздействие, это была бессмысленная атака.

Тацуя сжал псионы в 3 раза сильнее, чем во время прошлой атаки.

Прерывание заклинания / Грам-снос.

Мощный поток псионов сдул Двойника.

Сразу после этого вокруг ноги Тацуи обвилась цепь.

Та бессмысленная атака оказалась отвлечением внимания.

Из цепи посыпались искры и молнии.

Однако в следующий момент цепь исчезла.

Повреждения костюма и раны под костюмом тоже исчезли.

В тенях деревьев что-то затряслось.

Тацуя направил свой скрытый под шлемом взгляд в сторону этой тряски.

Слева от Тацуи появился новый Двойник.

Этот Двойник попытался выстрелить камнями, окутанными огнём.

«Взгляд» Тацуи ухватился за этот «образ».

Тацуя прочитал информацию Двойника, пока тот был связан с настоящим телом.

От информации о текущем моменте к информации о том, что было мгновение назад.

И ещё дальше. Ещё на мгновение в прошлое.

Отмотать назад.

Отмотать назад.

Раскрыв «прошлое», скрытое за «настоящим» в истории изменения информации, Тацуя выпустил свою силу.

Локальное «Разложение». Магию, пробивающую тонкие отверстия в человеческом теле.

Тацуя услышал звук падения человека, у которого были перебиты оба колена. Этот звук пришёл из теней деревьев примерно в 10 метрах от него.

◊ ◊ ◊

На набережной, ведущей к дому Мизуки, Эрика вступила в ближний бой с Игги Хо, членом отряда Голова лошади из подразделения Illegal MAP.

Оружием Эрики была телескопическая дубинка со встроенным CAD.

А оружием Игги Хо была какая-то проволока.

— А ты неплохо управляешься с этой самодельной штуковиной. Наверно, ты хороший мастер. — Издевательским тоном заговорила Эрика во время их обмена ударами.

Игги лишь продолжал своим суровым взглядом высматривать слабые места Эрики.

Используемое им оружие представляло собой скрученную толстую проволоку, наконечник которой был заострён напильником. К нему была прикреплена деревянная палка, играющая роль рукояти. Использовалось это оружие примерно как рапира.

Отряд Голова лошади проник в страну на самолёте под видом обычных пассажиров, поэтому они не могли взять с собой оружие. И речь не только про текущий момент. Для них изготовление оружия на месте из легкодоступных материалов было обычным делом. Деревянные колья, которые он бросал в Микихико, тоже были изготовлены им из напиленных брёвен. А стеклянный клинок, например, был вырезан из обычного оконного стекла. Для этого они даже освоили специальную магию, помогающую с обработкой материалов.

А для того, чтобы компенсировать недостаток прочности материалов, магия использовалась не только при обработке, но также и при использовании оружия. Делать оружие из любых доступных материалов. Использовать в качестве оружия всё, что попадётся под руку. Выполнить порученное задание по убийству или диверсии, не получая поддержки из своей страны. Таким был стиль выполнения миссий Незаконным ОАВ.

Благодаря магии Игги Хо, используемый им проволочный тонкий меч выглядел даже более прочным и гибким, чем настоящая рапира (по крайней мере, внешне). Но это была лишь эффективность самого оружия. Ведь боевое мастерство — это уже другой разговор.

В умении обращения с оружием, подражающим рапире, Игги был далеко не слабым. Его практические приёмы фехтования были на высоком уровне.

Однако если говорить про техники меча, то Эрика была на ступень, или даже на 2-3 ступени выше. Поединок ещё не был завершён лишь потому, что Эрика с настороженностью относилась к возможности того, что у Игги может быть что-то «припрятано в рукаве».

Но в действительности, для того, чтобы проволочный меч мог выдержать атаки Эрики, Игги Хо был вынужден поддерживать его прочность и гибкость магией, поэтому у него не оставалось времени на другую магию.

Эрика интуитивно догадалась об этом, и пошла на Игги в непрерывную атаку с акцентом на скорость. Её боевой стиль заключался не в тактике «ударил — убежал» с использованием магии самоускорения, а в том, чтобы не давать противнику лишнего времени на передышку, перемещаясь вокруг него по дуге, сохраняя дистанцию.

И теперь Эрика окончательно убедилась в том, что у противника нет магических атак.

Игги Хо взмахнул горизонтально своим проволочным мечом. У этого меча был заострён только кончик, поэтому это была не режущая атака, а атака прочной и гибкой проволокой как кнутом.

Эрика уклонилась от этой атаки, отскочив назад. Впервые за этот бой она отступила от своего шаблона, и увеличила дистанцию.

Не теряя и секунды, Игги Хо протянул левую руку к своему ремню. У этих троих членов отряда Голова лошади CAD были расположены не на запястьях, а на поясе.

Эрика не знала, что её противник пытается управлять CAD.

Она просто искала возможность для атаки.

И в этом действии противника она увидела шанс. Она уже была готова воспользоваться им.

Магия самоускорения активировалась.

Эрика пошла на сближение с Игги на скорости, за которой не может уследить человеческий глаз.

Игги Хо поспешно прекратил управлять CAD и выставил проволочный меч стороной вперёд, поддерживая его левой рукой.

Дубинка Эрики слегка ударила по проволочному мечу.

Эта неожиданно слишком слабая отдача слегка озадачила Игги Хо.

Убийца из отряда Голова лошади впал в ступор примерно на полсекунды.

Пока сознание Игги было отключено, Эрика успела зайти ему за спину.

У него не было времени, чтобы обернуться.

Понадеявшись на интуицию, он изо всех сил наклонил голову.

Дубинка Эрики, целившейся в голову, ударило Игги Хо в левое плечо.

В место, близкое к основанию шеи.

Здравый смысл говорил, что бой окончен. Однако Эрика, не теряя бдительности, сразу же замахнулась снова.

Но тут её ждал сюрприз.

Враг с согнутой шеей, и повёрнутый к ней спиной, совершил самоподрыв.

Из спины Игги Хо вырвался и начал распространяться во все стороны мощный поток дыма.

Несмотря на то, что это был самоподрыв, это не было самоубийством.

— Дымовая завеса?!

Как и сказала Эрика, Игги Хо напустил дымовую завесу с помощью специальной взрывчатки, закреплённой на внутренней стороне его куртки.

Но несмотря на пониженную мощность и температуру, взрывчатка остаётся взрывчаткой. Когда взрыв происходит под одеждой, нельзя остаться без ранений. Тем не менее, Игги Хо перешёл к следующему действию с такой быстротой, будто совершенно не почувствовал боль.

— А! Эй, стой!

Раздался голос Эрики, окружённой дымовой завесой. Даже через дым она смогла обнаружить, что враг начал быстро удаляться.

Illegal MAP — это незаконный диверсионный отряд. Члены этого отряда в обязательном порядке должны были иметь высокий уровень боевых способностей. Но куда более важным было не попасть в руки врага.

С современными технологиями в определённой степени возможно извлечение информации из мозга умерших. Простого самоубийства будет недостаточно для сохранения секретности. Поэтому способность убежать во что бы то ни стало является для незаконных агентов особенно желанной.

Эрика не стала преследовать Игги. Она сразу же закрыла глаза, чтобы не повредить их. Неизвестно было, какое вещество может быть подмешано в дым, чтобы вызывать какие-либо эффекты кроме блокировки обзора. Также была вероятность того, что она уже успела подвергнуться какому-нибудь едва заметному паралитическому воздействию.

При неосторожной погоне можно было нарваться на контратаку. К тому же, целью примчавшихся сюда Эрики и Лео была помощь Мизуки и Микихико. Борьба с оставшимися врагами была в приоритете над погоней за убежавшими врагами.

Эрика нагнулась над ограничительным забором. Там, в реке, ещё должны были сражаться Лео и Микихико. Эрика хотела вмешаться в их сражения, но взглянув вниз, почувствовала разочарование.

Сражение Лео и Генри Фу было скорее не рукопашным боем, а простой кулачной дракой.

Кинжал Генри хоть и был сделан из самого обычного стекла, но был усилен магией. Однако после первого же столкновения с кулаком Лео, укреплённым магией такого же типа, он разбился на осколки.

Перейдя от системы распознавания голоса к системе управления мыслями, Лео перестал носить защитную перчатку с интегрированным CAD. Вместо неё он на обеих руках стал носить усиленные в области кулаков перчатки с открытыми пальцами. Он не носил эти перчатки постоянно надетыми, но на всякий случай всегда держал их при себе.

Именно укреплённая магией кулачная часть этой перчатки разбила стеклянный клинок.

Укреплённый магией Генри Фу клинок был разбит укреплённым магией Лео кулаком. Это означало лишь одно: магия Лео превзошла магию Генри. Более того, лицо Генри Фу застыло от увиденной безумной силы Лео, который не схватил клинок с двух сторон, а просто пробил его прямым ударом.

Однако если бы он продолжил стоять в оцепенении, то не годился бы даже для службы самым простым солдатом, не говоря уже про то, чтобы быть незаконным агентом. Генри бросил в Лео оставшуюся от кинжала рукоять, чтобы выиграть время, отпрыгнул назад, несмотря на плохую точку опоры в виде реки по колено, и правой рукой оторвал левый рукав своей куртки.

На левом запястье под этой курткой с длинными рукавами, надетой несмотря на середину лета, был не CAD, а два тонких браслета-утяжелителя, груз для которых был сделан из железистого песка.

Генри правой рукой снял браслеты-утяжелители.

— Хах! Да ты, значит, фору мне хотел дать?

Не реагируя на насмешливое высказывание Лео, Генри обмотал браслеты вокруг кулаков, частью с грузом наружу.

На самом деле Лео не считал, что противник поддавался ему. Он быстро понял, для чего Генри перенёс вес браслетов с левого запястья на оба кулака.

Это была своеобразная замена перчаткам, которая не только защищала кулаки, но и добавляла ударам пробивающей силы.

Лео бросился к Генри в тот же момент, как понял это.

Когда Лео успел сделать всего один шаг, Генри бросился ему навстречу.

В бою столкнулись навыки кулачного боя Лео и Генри.

Твёрдые как сталь кулаки Лео.

Покрытые подушкой из железистого песка кулаки Генри.

От прямого удара правой рукой Лео, Генри увернулся, отклонив голову.

Правый хук Генри, нацеленный в корпус, Лео заблокировал левой рукой.

Это положило начало обмену ударами.

Генри Фу уклонялся только от прямых ударов Лео, пропуская скользящие.

Лео защищался только от опасных ударов Генри, пропуская незначительные.

Оба вскоре потеряли возможность для использования магии.

Действие укрепляющей магии Лео закончилось.

Похоже, что после прерывания магии укрепления кинжала, Генри Фу также немного использовал магию для поддержки в ближнем бою, но и она тоже прекратилась.

Будучи волшебниками, эти двое были вынуждены продолжать драку как обычные бойцы, лишь своими физическими способностями.

Лео расплылся в улыбке.

А лицо Генри исказилось, будто от мучений.

Для Генри Фу — члена отряда Голова лошади из подразделения Illegal MAP (да и для любого убийцы или диверсанта), такое прямое столкновение было крайне нежелательным. Даже в ситуациях, когда невозможно избежать ближнего боя один на один, прямое столкновение обычно не происходит.

Если бы они сейчас были на хорошем дорожном покрытии, то можно было набрать дистанцию с помощью маневрирования ногами, притворяясь, что убегаешь, а затем контратаковать преследующего противника. В таком случае можно было бы использовать приёмы, позволяющие избежать прямого столкновения.

Но здесь, в реке, они стояли в воде глубиной до середины голени. Состояние речного дна также не способствовало быстрому передвижению. Если в таком месте использовать технику движения ног как в боксе, то можно просто оступиться и открыть для врага брешь в своей обороне.

Продолжая драку на кулаках с Лео, Генри Фу принял решение, что данная миссия провалена. До того, как ситуация ухудшится ещё больше, необходимо было занять позицию, подходящую для эвакуации.

Однако он не мог единолично принять решение об отступлении. Генри подумал об этом, продолжая осыпать Лео короткими слабыми ударами. В отряде Голова лошади он больше остальных старался придерживаться военной дисциплины.

Они были разделены. Если бы все трое могли эвакуироваться одновременно, то проблем бы не было. Но если при отрезанной связи хотя бы один сбежит, то оставшиеся двое попадут в невыгодное положение, оказавшись в меньшинстве.

Презрительное отношение к тому, что противники — всего лишь школьники, исчезло из Генри. Они оказались противниками, которых не победить в формате трое против четверых (точнее, трое против троих). Если они окажутся в ещё более невыгодном положении по численности, то, возможно, им даже не удастся сбежать.

Надо как-нибудь передать остальным сигнал к эвакуации…

Это случилось в тот же момент, когда Генри Фу подумал об этом.

Со стороны набережной раздался слабый звук взрыва.

Генри схватил один из кулаков Лео после его выпада, и воспользовался полученным временем, чтобы посмотреть наверх.

«Это дымовая завеса! Игги проиграл и сбежал?!»

Увидев чёрный дым, стекающий вниз с края дороги, Генри Фу сразу понял, что произошло.

Вместе с этим его настигло сильное чувство опасности.

Школьник, стоявший напротив него, не только владел магическими приёмами, но также обладал физической силой и выносливостью на уровне морских котиков или зелёных беретов. …Примерно так Генри оценил Лео. Он доставлял много неприятностей, и с ним невозможно было справиться без магии.

А если сюда подключится «мечница Тиба», которой было уделено особое внимание во время предварительного расследования, то простое «невозможно справиться» уже не будет отговоркой. Мысль о наихудшем исходе промелькнула в голове Генри Фу. «Наихудшим» исходом для членов Незаконного ОАВ была не смерть. А попадание в руки врага, с дальнейшим раскрытием их происхождения и деталей о миссии.

Лео отбросил вцепившегося в него Генри.

Генри отшатнулся и попятился назад по дну реки примерно на 2-3 шага.

Лео последовал за Генри, вызвавшим сильные брызги на поверхности воды.

— Гейб! Отступление!

Не спуская глаз с надвигающегося спереди Лео, Генри Фу громко крикнул своему товарищу, находящегося сверху по течению.

Но это внезапное заявление об отходе не остановило напор Лео.

— Сбежать захотели?!

Он не был сбит с толку, а, наоборот, стал серьёзней.

Почти догнав Генри Фу, сделав очередной шаг в непосредственной близости от него, Лео слегка погрузился под воду.

Топнув, он продавил глубокую яму в дне реки.

Используя эту яму в качестве точки опоры, Лео оттолкнулся всем телом и сделал мощный выпад кулаком.

Это был нацеленный в торс апперкот, способный нанести урон внутренним органам.

Незадолго до этого Лео уловил взглядом, что рука Генри Фу тянется к CAD, но он всё равно ударил его в живот.

Тело Генри Фу, получившего удар кулаком Лео, с нешуточным ускорением взмыло в воздух.

— Чего…? — Глуповатым голосом пробормотал Лео.

Это ведь он сам только что нанёс этот удар, однако он не думал, что противник будет отброшен на пять метров.

Причём не на пять метров назад, а на высоту более пяти метров.

Лео был ошеломлён этой сценой, будто случившейся в мультфильме или аниме.

Даже Эрика, выглянувшая с берега, смотрела на это с округлёнными глазами.

Генри упал в реку.

Он поднялся таким резким движением, будто совсем не получил урона, после чего развернулся спиной к Лео, и изо всех сил побежал вниз по течению реки.

— Какого…?

Это уже потом, подумав, он понял, что противник в момент получения удара задействовал магию, чтобы, используя импульс от апперкота, подбросить себя в воздух.

Но во время самой этой слишком неожиданной сцены Лео просто застыл в ступоре.

Бой Микихико был трудным, даже когда противник остался в одиночестве.

В отличие от боёв «Эрика vs Игги Хо» и «Лео vs Генри Фу», бой Микихико и Гейба Шуя был «магической перестрелкой».

Микихико не был слаб в физическом бою. Его физическая сила и подвижность была на таком уровне, который признавали даже Тацуя и Лео.

Но всё-таки его самой сильной стороной был бой, где главную роль играет магия — то есть «перестрелка магией» на средней или дальней дистанции.

С другой стороны, Illegal MAP был диверсионным отрядом, и вместе с этим отрядом убийц. По своей природе, они предпочитали использовать множество разных способов убийства, например, заколоть острым оружием или ударить тупым оружием. Но фактически, являясь отрядом ведения магического боя, они были больше сильны в этом самом магическом бою, а не в сражениях физическими способностями.

И как можно было увидеть из начального распределения ролей в нападении на Мизуки и Микихико, Гейб Шуй был членом отряда Голова Лошади, который специализировался на чистом магическом бою. Поэтому неизбежно было, что бой Микихико и Гейба проходил в виде перестрелки магией, учитывая сильные стороны этих двоих.

Гейб Шуй намного превосходил Микихико в опыте сражений против людей.

Даже учитывая возраст Микихико, нельзя было сказать, что у него мало опыта в сражениях против людей.

Но магия семьи Йошида в основном была предназначена не для сражений с людьми. Она использовалась для взаимодействия с потусторонними существами, для их изгнания, призыва, или для одалживания их силы. Микихико набрался опыта в боях против людей во время совместных действий с Тацуей. Но ему всё равно было трудно сражаться с противником, который тренировался использовать магию именно против людей в настоящем бою.

Из-под ног Гейба Шуя, вырываясь из воды, полетели камни.

Прилетающий речной щебень Микихико сбивал ледяными стрелами, сделанными из речной воды. Процесс замерзания был намеренно добавлен, потому что по правилу «земля побеждает воду» в жидком состоянии вода не имела достаточной силы. В современной магии с этим проблем не было, однако в древней магии нельзя было игнорировать «правила соперничества пяти элементов».

Микихико почувствовал признаки магии под водой прямо перед собой. Впопыхах он изолировал течение реки, создав стену из воды.

Под водой перед ним лопнул пузырь. Это был выпущен воздух, который был сжат магией и погружен под воду. Это взрывное расширение имело силу взрыва как у ручной гранаты.

Поднявшиеся сильные водные брызги стали препятствием обзору Микихико. И в этот момент снова полетел речной щебень.

Противник занимал место выше по течению, что ставило Микихико в невыгодное положение.

Кроме пузырьковых бомб, находящийся выше по течению Гейб Шуй также проводил атаки в виде спуска по течению реки паралитического вещества, и распыления его вблизи Микихико и Мизуки. Также он чередовал это с выстрелами щебёнкой и излучением высокочастотных звуковых волн. Хотя у Гейба было небольшое разнообразие атак, но шаблон последовательности их применения читался тяжело.

Но это не значит, что Микихико лишь оборонялся.

Ледяные стрелы, которые использовались для отбивания камней, он также посылал в противника. Также он запускал в противника водные копья. Выстреливал по ногам противника тонкими струями воды под высоким давлением. То есть, совершал разнообразные атаки с использованием речной воды.

Другими словами, с точки зрения разнообразия, Микихико был лучше. Однако атаки Гейба Шуя хоть и были простыми, но были специально предназначены для нанесения повреждений человеку. Поэтому Микихико был вынужден отражать все эти атаки. Ведь если бы он этого не делал, то кроме него травмы получала бы Мизуки, спрятавшаяся за его спиной. Мысли об этом угнетали Микихико больше всего остального.

«А ведь сейчас по количеству людей мы в более выгодном положении, чем в начале…»

До появления Эрики и Лео это было трое против двоих (фактически трое на одного).

А сейчас фактически было трое на трое, но из-за разделения у каждого были индивидуальные битвы один на один.

Но несмотря на это, Микихико чувствовал себя зажатым в угол сильнее, чем прежде.

Внезапно ситуация изменилась.

Наверху произошёл небольшой взрыв.

С берега вниз потёк дым, смешанный из чёрного, коричневого и красного цветов.

Сзади послышался крик: «Гейб! Отступление!».

В следующий момент поверхность воды взорвалась.

Между Микихико и Гейбом Шуем возникла плотная стена из брызг воды.

Когда брызги упали, врага за ними Микихико уже не увидел.

◊ ◊ ◊

Когда Пикси снова вышла на связь с Миюки, стрелки часов показывали 18:05.

— Миюки-сама. Извините, что отвлекаю.

— Пикси? Докладывай.

— Движение•Мицуи-самы•прекратилось. Предположительно, похитители•прибыли•в своё•укрытие.

— Хонока в порядке?

— Похоже, что•Мицуи-сама•до сих пор•находится•под воздействием•наркотического вещества. Других•вредных воздействий•не ощущается.

— Ясно…

Миюки облегчённо вздохнула.

К Хоноке не были подключены медицинские датчики, и Пикси не получала медицинскую информацию. Однако Пикси получала от Хоноки псионовое снабжение независимо от расстояния между ними. Похоже, что она могла получать подробности о состоянии Хоноки в качестве побочного эффекта от этой псионовой передачи.

Уважая приватность личной жизни Хоноки, ни Тацуя, ни Миюки обычно не запрашивали у Пикси эту информацию. Но сейчас была чрезвычайная ситуация. Вести о том, что у жертвы похищения нет физических травм, приносят беспокоящимся о жертве людям облегчение.

— Пикси, могу ли я получить точную информацию о том, где расположено место, в котором держат Хоноку?

Магия не ограничена физическим расстоянием. И если просто попытаться пройти обратно по этой магической связи, но не удастся получить расстояние и направление.

Однако Пикси обладала телом, полученным в результате слияния Паразита с гуманоидной машиной. Примерно так же, как работает псионовый радар, она могла через получаемые псионовые волны распознавать направление и дистанцию до источника этих волн — источника подпитывающего её псионового потока.

— Провожу•сопоставление•с картографическими•данными… Сопоставление•завершено. Выслать•данные?

— Да, пожалуйста.

— Слушаюсь.

Одновременно с этим ответом на дисплее загорелся сигнал приёма данных. Звонок был в режиме только голосовой связи, поэтому дисплей был пуст, но после загрузки данных там отобразилась карта.

— Получила. Пожалуйста, продолжай наблюдение.

— Хорошо, Миюки-сама. Продолжаю•вести•наблюдение.

Через пульт дистанционного управления Миюки завершила разговор с Пикси. Первый звонок от Пикси она приняла в своей комнате, а сейчас она была в гостиной.

Миюки встала с дивана, обернулась, и посмотрела на стоящего позади неё мужчину.

— Хёго-сан.

— Да, Миюки-сама? — Почтительным тоном ответил ей Ханабиси Хёго.

— Вы можете подготовить автомобиль прямо сейчас?

Но Хёго не ответил на этот вопрос Миюки.

— Осмелюсь предположить, что Миюки-сама собирается лично отправиться спасать Мицуи-сама?

— Верно.

Хотя ей ответили вопросом на вопрос, но Миюки лишь кивнула в ответ, не показав, что это её как-то задело.

— Нельзя.

На что Хёго дал непреклонный ответ.

— Что значит нельзя? Нельзя поехать?

— Совершенно верно.

— Вы мне приказываете?

— Это не приказ. Всего лишь предостережение.

Миюки посмотрела на Хёго с нескрываемым недовольством во взгляде.

Хёго это не смутило.

— Миюки-сама, вы наследница главной семейной линии, а также невеста моего господина, Тацуи-сама. Вы слишком ценны, и не должны подвергать себя опасности по таким пустякам.

— Пустякам? Хёго-сан, вы хотите сказать, что угроза для жизни моей подруги Хоноки — это пустяки?

В гостиной прозвучал холодный… нет, морозный голос. Миюки не повышала голос. Но её голос прозвучал эхом в этой комнате, в которой такой эффект не должен был создаваться.

Хотя, скорее всего, это не звук несколько раз отразился в замкнутом пространстве гостиной, а голос прозвучал эхом лишь в сознании тех, кто его слышал.

Хёго виновато поклонился, но страх он явно не испытывал.

Подняв голову, он встретился с Миюки глазами.

— Это не настолько важно, чтобы Миюки-сама лично занималась этим. Поэтому позвольте мне отправиться и разобраться с этим.

— Вам, Хёго-сан?

Миюки с сомнением нахмурила брови.

Миюки знала про его карьеру — про то, как он набирался опыта в иностранной частной военной компании, прежде чем стать дворецким Тацуи. Но Миюки никогда не видела, чтобы Хёго действительно сражался, и даже не слышала о чём-то таком.

Кроме того, сомнение Миюки было связано с тем, что с её точки зрения Хёго не обладал особыми способностями как волшебник. Миюки просто не видела в Хёго достаточно боевой мощи, чтобы быть в нем уверенной.

— Да. Оставьте это мне.

Хёго низко поклонился Миюки.

Взгляд Миюки, направленный на Хёго, оставался острым.

Воздух в этой комнате остыл совсем не с помощью кондиционера. Наступила продолжительная тишина (возможно, это воздействие Миюки заставило всех молчать), которую нарушил ещё один присутствующий здесь человек.

— Миюки, давай я отправлюсь с ним? Тебя так устроит?

— Лина, ты?

— Да. Миюки, ты ведь знаешь мою силу.

— Но ведь неизвестно, кто похитил Хоноку? Если это агенты СШСА, то что ты будешь делать?

— Зачем агентам из Штатов похищать Хоноку?

— Не знаю, но…

В данный момент ни Миюки, ни Лина не знали, что предположение Миюки является правдой. В ответ на простой встречный вопрос Лины, Миюки ответила размытой фразой, несущей в себе смысл «возможно, я преувеличиваю?».

Если бы события развивались таким образом, то могло дойти до такой сложной ситуации, как столкновение незаконного отряда убийц Голова лошади из подразделения Illegal MAP и Лины, являющейся «Энджи Сириусом».

Такое будущее предотвратил входящий телефонный звонок, поступивший не на стационарный терминал в квартире, а на мобильный терминал Миюки.

— Да… Эрика?

Звонок был от Эрики.

◊ ◊ ◊

Лео, Микихико и Мизуки поднялись наверх к Эрике. Мизуки поднялась вместе с Микихико, с помощью его магии, а Лео взобрался без магии, своими ногами.

Магия Микихико высушила одежду всех троих и удалила с неё налипшую грязь.

Наконец испытав освежающее чувство, Мизуки вздохнула с облегчением. После этого её ноги резко подкосились.

Микихико поспешно подал ей руку. Мизуки успела поймать руку Микихико и кое-как избежала падения.

— П-прошу прощения…

Мизуки отпустила руку Микихико. Сразу после этого она снова пошатнулась.

Микихико снова протянул руку, и Мизуки на этот раз вцепилась в неё.

— Когда выходишь из состояния крайнего напряжения, ноги и поясница теряют силу. Тебе лучше будет некоторое время подержаться за Мики.

На этот раз Эрика посоветовала серьёзным тоном, не поддразнивая этих двоих.

Мизуки и Микихико смущённо отвели взгляды.

Эрика и Лео, каждый по-своему, одновременно покачали головой, выражая мысль «с ними ничего не поделаешь».

После чего оба заметили, что у них была одинаковая реакция.

Однако у обоих уже не оставалось сил на их привычную ссору.

Эрика отвернулась от Лео и достала мобильный терминал.

Переведя терминал в режим телефона, она позвонила Хоноке.

Однако связь не устанавливалась.

Сделав серьёзное лицо, на этот раз она позвонила Миюки.

— Да.

— А, Миюки? Это я. Эрика.

— Эрика? Ты, похоже, взволнована. Что-то случилось?

«Чего это она так торопится?», — подумала Эрика. Но, решив оставить этот вопрос на потом, она сначала ответила на заданный вопрос.

Она быстро и по порядку рассказала о том, что произошло. На Мизуки и Микихико напали. Противники были восточноазиатской внешности, но с английскими именами. После этого она звонила Хоноке, но не дозвонилась.

— …Кстати, а у тебя, Миюки, всё в порядке?

Ответ пришёл после секундной паузы.

— …У меня всё хорошо. Ясно… На Мизуки тоже нацелились.

— Тебе что-то известно?

Миюки сказала «Мизуки тоже». Это означало, что нечто подобное произошло ещё с кем-то. Эрика быстро это поняла.

— Хоноку похитили.

— …Вот, значит, как.

Хотя можно было заранее предположить, что случилось, но Эрика всё равно на мгновение потеряла дар речи.

— Нам неизвестно, кем являются преступники, но, благодаря Пикси, удалось выяснить, куда её отвезли.

— …Пикси умеет делать нечто такое?

— Умеет, но не с кем угодно…

— А-а, понятно.

Эрика тоже знала обстоятельства того дела, когда Паразит поселился в Пикси. Поэтому она быстро осознала, что между Хонокой и Пикси существует особая связь.

— Значит, мы оправляемся её выручать.

Эрика особо не тратила время на размышления, чтобы прийти к такому решению.

— …Это опасно.

— Миюки, разве ты сама не собиралась сделать это?

— Ты права, но…

— Я думаю, Миюки и Лине лучше будет туда не идти. Противники могут оказаться американскими агентами.

На другой стороне телефонной линии ненадолго замолчали.

— Прошу прощения, Эрика. Можно я тебе перезвоню?

— Хорошо.

Эрика завершила звонок.

Прошло менее пяти минут, прежде чем на её терминале загорелся сигнал входящего звонка.

— Эрика, это я.

— Угу. Итак?

— Думаю, всё именно так, как ты и говорила, Эрика. Высока вероятность того, что противники, нацелившиеся на Мизуки, состоят в незаконном диверсионном отряде из СШСА. Я думаю, что преступники, похитившие Хоноку, тоже из этого отряда.

— Это мнение Лины?

— Да. Как ты и говорила, Эрика, ни мне, ни Лине не следует туда идти. Но вы, ребята, лишь своими силами тоже не можете пойти. Противники — агенты из американской армии. Они слишком опасны.

— Мы здесь уже сразились с ними, так что поздно говорить об опасности.

Ухо Эрики, приложенное к динамику терминала, уловило слабый вздох.

— Я могла сказать, что не нужно повторно подвергать себя опасности, но… Эрика, ты ведь всё равно не согласишься, верно?

— Ты ведь уже поняла, да?

Эрика услышала ещё один вздох.

— Если ты пообещаешь не врываться во вражеский лагерь лишь вашими силами, а отправиться туда вместе с подходящими для этого людьми, то я расскажу тебе, где держат Хоноку.

Миюки подумала, что дальнейшие попытки убеждения будут бесполезны. Поэтому она поставила такое условие.

— Подходящие люди — это кто?

— Я уже попросила SMAT отправиться туда. Прошу тебя объединиться с ними уже на месте.

SMAT. Особый магический штурмовой отряд. Это организация, собравшая в себе боевых волшебников из полиции, созданная в результате переосмысления того факта, что полиция не смогла адекватно среагировать на инцидент в Йокогаме в позапрошлом году. Похищение гражданского лица группой волшебников, безусловно, входило в зону ответственности SMAT.

— Но не наделает ли полиция лишнего шума?

Как и сказала Эрика, вероятность того, что масштабные передвижения полиции подвергнут опасности жертву похищения, не была нулевой. Вот только…

— Даже если бы я не сказала об этом, ты и сама ведь собиралась задействовать полицейские силы, не так ли?

У Эрики были тесные связи в полиции. Она вполне могла задействовать полицейские силы для определения местоположения Хоноки, и она действительно планировала так поступить.

— Сдаюсь. Я сделаю так, как ты говоришь, Миюки.

Поняв, что Миюки видит её насквозь, Эрика подняла белый флаг. Точнее, это можно было считать ничьей, потому что она выиграла у Миюки компромисс, заключающийся в «передаче прав на спасение Хоноки».

— Высылаю карту.

— …OK, получила.

— Будь осторожна, Эрика.

— Оставь это нам. Я свяжусь с тобой, когда мы спасём Хоноку. — Сказала Эрика и завершила звонок.

◊ ◊ ◊

Тацуя направился к тени дерева, находящейся в 10 метрах от него. Из этого места он почувствовал отклик, а также услышал, как там кто-то упал.

Этим «кем-то» оказался Фудзибаяси Нагамаса.

— Вы знаете, куда направляется Минору?

Тацуя не стал хвалиться победой или обвинять в предательстве. Он лишь равнодушно начал допрашивать Нагамасу. Точнее, если судить по его тону голоса, он просто «спрашивал», а не «допрашивал».

— Не знаю…

С другой стороны, Нагамаса, обливаясь потом из-за острой боли от проделанных в его теле отверстий, ответил голосом, из которого не исчезла воля сражаться.

— Ясно.

Тацуя больше ничего не спросил. Он повернулся к Нагамасе спиной и уже собирался уйти.

— Подожди…

Тем, кто хотел продолжить разговор, был сам Нагамаса.

— Тебя это устраивает…? Ты не будешь допрашивать и пытать?

— Вы ведь не знаете? Если так, то незачем задавать вопросы.

— Ясно… Ты понял, что я пытаюсь выиграть время…?

Предположение Нагамасы было частично правильным. Тацуя действительно предполагал, что Нагамаса тянет время, но считал, что допрос устраивать бесполезно, потому что он не знал способ, которым можно было бы проверить, врёт Нагамаса или нет. Поэтому первый вопрос о направлении побега Минору был задан лишь из прихоти.

Тацуя не стал проявлять излишнюю доброту в виде траты времени на ответ. Он уже собирался покинуть это место, оставив здесь Нагамасу, сидящего, прислонившись спиной к стволу дерева.

— Это ещё не всё! Я ещё не закончил!

Тацуя насторожился. Ведь Нагамаса ещё не потерял свою боевую мощь.

Тацуя оглянулся назад, и одновременно с этим в теле Нагамасы появилось новое отверстие.

Но боли от этих ран было недостаточно, чтобы остановить Нагамасу. Тацуя не убивал Нагамасу совсем не из-за того, что он был отцом Фудзибаяси Кёко. А из-за сложностей с последующим урегулированием проблем, которые возникнут, если будет убит глава семьи Фудзибаяси, знаменитого рода волшебников древней магии.

Но Нагамаса не был таким противником, с которым можно настолько легко справиться.

Обычно человек не может использовать правую руку, если выстрелить ему в правое плечо. Тем не менее, Нагамаса сплёл обе руки в каком-то символическом жесте.

Увидев это, Тацуя на этот раз проделал отверстие в сухожилии левого локтя.

Но и это не нарушило жест Нагамасы.

Он, наоборот, стал менять символы, показываемые руками, причём на такой скорости, что за этим нельзя было уследить невооружённым глазом.

К тому времени, как Тацуя всё же решил покончить с Нагамасой, его техника уже была завершена.

Барьер «Сэкихэй Хатидзин», покрывающий эту область, сфокусировался с центром в виде Тацуи и Нагамасы.

Было уже больше 6 часов вечера. Хотя по сезону дни ещё должны были быть длинными, но Море деревьев окутывала тьма.

И сейчас эта тьма стала ещё более густой и непроглядной.

И нечто в этой темноте стало оказывать на Тацую гнетущее давление.

Тацуя сфокусировал свой «взгляд» на истинной форме этого наседающего на него давления.

Нечто, похожее на туманную дымку в форме человека, тянуло к Тацуе свои руки.

«Двойники…? Или Астральная проекция… Нет, остаточные мысли умерших?!»

Если предположить, что информация, полученная от семьи Фудзибаяси (от врага, который сейчас прямо перед ним), является правдой, тогда барьер «Сэкихэй Хатидзин», представляющий собой массив из «Кимон Тонко», установленных в фиксированных позициях, использует ту же технологию, что и «Усилители магии». Или, скорее всего, «Усилители магии» являются магическим инструментом, для изготовления которого позаимствована часть технологий, используемых в «Сэкихэй Хатидзин».

Технология «Сэкихэй Хатидзин» заключается в следующем: пока волшебник ещё жив, его тело переводится в состояние трупного жировоска, оставляя лишь мозг, структура которого кристаллизуется в процессе. На лбу жертвы вырезаются магические символы и рисунки. В результате эти останки волшебника превращаются в устройство вывода магии, способное работать сотни лет. Их хоронят под землёй в нескольких местах, и они поддерживают непрерывную работу магии «Кимон Тонко».

Ещё неделю назад Тацуя не знал, как трупы могут поддерживать магию.

Однако теперь, после опыта, полученного в бою с Астральной проекцией Арктура, он догадывался, как.

Источник силы вмешательства в явление — это пушионовые волны. Тацуя лично наблюдал это в том бою.

Возможно, в магической обработке, переводящей волшебника в состояние жировоска, содержится процесс заключения пушионового информационного тела внутри этих останков. Таким образом, магия скрывающего барьера поддерживается путём периодических выбросов силы вмешательства в явление, используя сохранённые в останках пушионы.

Психическое давление (что можно перефразировать как «давление внешней системной магией»), действующее сейчас на Тацую, несомненно, было вызвано пушионовыми информационными телами, заключёнными внутри человеческих останков, преобразованных в устройства вывода магии. Тацуя описал их фразой «остаточные мысли умерших», но обычно эти информационные тела называют «призраками» или «привидениями».

На лбах трупов, преобразованных в устройство под названием «Сэкихэй Хатидзин», была вырезана команда «искажать чувство выбора пути». Призраки были не в состоянии думать самостоятельно, и просто пытались сбить Тацую с пути. Если они пробьют барьер воли Тацуи, то он будет вынужден блуждать по Морю деревьев, пока силы призраков не истощатся.

«Фудзибаяси Нагамаса… совершил самоубийство?»

Руки призраков тянулись также и к Нагамасе. У Тацуи не было способности детально «видеть» активность пушионовых информационных тел. Он мог лишь смутно чувствовать их. Тем не менее, он понял, что разум Нагамасы уже был захвачен этими остаточными мыслями.

Он не умер.

Но в таком состоянии Нагамаса был всё равно что живой мертвец.

«Если заклинатель совершает самоубийство, то магию уже невозможно отменить.»

«Если продолжать так же отталкивать эти остаточные мысли, то когда-нибудь их силы истощатся…»

«Но я не могу этого ждать!»

Тацуя сосредоточил свой «взгляд» на псионовой информации, которая генерировалась, когда эти «призраки» (остаточные мысли) пытались вмешаться в него самого. Если гипотеза Тацуи не была ошибочной, то в этом мире должна быть записана информация о том, что «нечто пытается вмешаться в разум Тацуи и исказить его чувство направления», а также информация о «пушионовом информационном теле, пытающемся вмешаться в разум Тацуи».

На основе этих записей, он считал следующую информацию: «структура пушионового информационного тела, существующего в этом мире в такой форме, что может вмешиваться в явления, которые формируют часть этого мира, которую зовут Шиба Тацуя».

«Я „вижу“.»

«Я „вижу“ это!»

Он обнаружил точку опоры, которая позволяла пушионовому информационному телу под названием «призрак» существовать в этом мире…

Уничтожить её.

Разложить!

«Магия разложения структуры, поддерживающей пушионовые информационные тела, „Астральное рассеивание“, активация.»

…Разрушение структуры псионового информационного тела, помогающего духовному телу (пушионовому информационному телу) существовать в этом мире.

…Не уничтожение пушионового информационного тела, а изгнание его из этого мира.

Окружающие Тацую белые туманные фигуры в форме людей быстро исчезли одна за другой.

После этого Тацуя сразу понял, что поддерживаемый мыслями мёртвых «Сэкихэй Хатидзин» разрушен.

Магия разложения структуры, поддерживающей пушионовые информационные тела, «Астральное рассеивание».

Она не запечатывает духовное тело в этом мире.

Она делает так, что духовное тело больше не может существовать в этом мире.

Фраза «не может существовать в этом мире» означает, что с точки зрения тех, кто живёт в этом мире, оно просто исчезает.

Умирает.

Можно сказать, что это равносильно убийству стиранием.

Тацуя, наконец, получил в своё распоряжение средство для убийства духовных тел и духовных форм жизни.

Справившись с самоубийственной атакой Фудзибаяси Нагамасы с помощью свежеразработанной магии, Тацуя отправился к выходу из Моря деревьев.

Но он остановился, не пройдя и пяти метров.

Отверстия, которые Тацуя проделал в Нагамасе магией частичного разложения, были крохотные, но их было много. Кровотечение было значительным, а некоторые отверстия также задели важные нервы. Если его так оставить, то он не доживёт до утра.

Вообще, он уже принял решение стереть этого противника, но обстоятельства, из-за которых он не сделал это с самого начала, никуда не исчезли. Это был противник, которого было крайне нежелательно убивать.

Однако по той же самой причине Тацуя не хотел помогать ему «Восстановлением». Как только раны исчезнут, Нагамаса снова начнёт мешать Тацуе. Он был противником, которого при текущих обстоятельствах трудно лишить сознания, а средств сдерживания у Тацуи не было.

«Всё-таки, придётся его оставить?»

Когда Тацуя уже хотел снова отправиться к выходу, перед ним возникли признаки присутствия ещё одного человека.

— Верховный шиноби школы клана Ига, глава семьи Фудзибаяси повержен? Что ж, суметь сделать нечто такое — вполне естественно для того, кто относится к прямой родственной линии семьи Йоцуба.

Чёрные перчатки и чёрное пальто, несмотря на середину лета. Подозрительный человек в надетой наискось чёрной фетровой шляпе заговорил надменным тоном без какого-либо приветствия.

— Куроба-сан, давно вы здесь?

Этим мужчиной, внезапно появившимся перед Тацуей, был Куроба Мицугу, глава семьи Куроба, побочной ветви семьи Йоцуба.

— Только пришёл. Я смог пробраться сюда только благодаря тому, что ты разрушил барьер.

— Вам, Куроба-сан, барьер не помешал бы, даже если бы функционировал.

— Я не скромничаю. Если бы этот барьер функционировал исправно, то потребовались бы значительные обходные методы.

Это означало, что ему всё же был известен способ преодоления барьера. И это ещё не всё. Техникой приближения до короткой дистанции так, чтобы противник не уловил признаки использования магии, обладал только отец Аяко. Тацуя был этим восхищён, но вместе с этим не мог не насторожиться.

— Вы прибыли сюда по приказу оба-уэ?

— Нет. Я пришёл, чтобы кое-что у тебя спросить.

— У меня?

Вопрос, который всплыл в голове Тацуи, был не «и что же вы хотели спросить?», а «вопросы в такое-то время?».

Однако даже если нужно было возвращаться к преследованию Минору, игнорировать Мицугу он не мог. Для него такое вызвало бы даже больше неудобств, чем убийство Нагамасы.

Поэтому Тацуя послушно ждал, что скажет Мицугу.

— Тацуя-кун.

Тацуя слегка округлил глаза. Будто сняв шутовскую маску, Мицугу назвал его имя без какой-либо враждебности и ненависти в голосе. Такое Тацуя услышал от него впервые.

— Почему ты с таким рвением преследуешь Кудо Минору?

«Неужели?», — такая мысль сейчас проскочила в голове Тацуи. Честно говоря, для него это был не очень приятный вопрос. Но он ответил на этот вопрос, особо не углубляясь в размышления, почему именно этот вопрос ему неприятен.

— Чтобы вернуть Минами.

Других причин преследовать Минору у него не было. Тот факт, что Минору является Паразитом, для Тацуи не был причиной для враждебного отношения к нему. Пока Минору ещё не захвачен общим сознанием Паразитов, и пока он ещё не начал совершать поступки, нарушающие спокойствие Миюки, Тацуе будет достаточно только вернуть Минами.

— Откуда такое рвение ради возвращения одной служанки?

Мицугу повторно использовал слово «рвение».

«Таким я сейчас выгляжу для остальных?», — подумал Тацуя, взглянув на обстоятельства со стороны.

— Я не знаю.

Тацуя ответил быстро и без сомнений.

Это было следствием того, что он уже вдоволь натерпелся сомнений.

С тех пор, как Якумо спросил у него о причине, по которой он пытается спасти Минами, Тацуя постоянно искал ответ на этот вопрос внутри себя.

Но не мог его найти.

Если было бы достаточно поверхностного ответа, то всё было просто.

Потому что того желает Миюки.

А ещё для того, чтобы устранить чувство раскаяния Миюки, считающей себя виноватой в том, что она упустила Минору прямо из-под носа, позволив ему похитить Минами.

Но действительно ли причины были только в этом? Задаваясь этим вопросом, прямо сейчас он не мог на него ответить.

Он не собирался сравнивать Минами с погибшей Хонами.

Минами и Хонами — это разные люди.

«Я это знаю. Я это понимаю. Это абсолютно точно не является попыткой компенсировать то, что мне не удалось спасти Хонами… Мне так кажется.»

«Тогда почему я хочу вернуть Минами?»

«Не знаю.»

«…Ах, да, теперь ясно…»

Сейчас Тацуя, хоть уже и поздно, но заметил, почему ему показалось, что этот вопрос ему неприятен.

Всё потому, что он не может понять своё сердце.

И потому, что ему напомнили, что он просто бегает туда-сюда, не понимая, в чём смысл этого занятия.

У действий Тацуи всегда была цель.

Цель всегда была чёткой и ясной: ради блага Миюки.

Он по своей собственной воле хотел защищать настоящее и будущее Миюки.

Но… действительно ли?

…Действительно ли «моя собственная воля» является моей собственной?

…А что, если «Настоящий я» пуст?

…И, может быть, этот пустой сосуд просто заполнен задачей «защищать Миюки»?

Это подозрение тоже было причиной, почему ему был неприятен этот вопрос.

— Мастер Якумо тоже спрашивал об этом. И с тех пор я постоянно об этом размышляю. Но всё равно не могу понять.

Тацуя честно озвучил Мицугу свои чувства. Он почему-то подумал, что должен сделать это сейчас ради Миюки.

— …Ясно.

Мицугу ответил тоном, в котором читалось глубокое понимание.

Мицугу понимал, что Тацуя не может это понять. Он каким-то образом почувствовал это в Тацуе.

— До этого момента я всегда считал, что у тебя нет сердца.

Тацуя действительно испытывал нехватку эмоций после того вмешательства в структуру его разума с помощью секретной техники. Но Тацуя почувствовал, что слова Мицугу несут сейчас совсем другой смысл.

— Но, похоже, я ошибался.

Но саму суть сказанного Мицугу Тацуя так и не понял.

…У человека без сердца не бывает сомнений.

Чтобы уловить эти недосказанные слова Мицугу, Тацуе всё ещё не хватало жизненного опыта.

— Тацуя-кун. Я тебя ненавижу.

Вместо тех непроизнесённых слов, Мицугу внезапно открыто высказал свои эмоции.

— Я в курсе.

Тацую это не расстроило. Он действительно знал это, а не блефовал. Но он не мог сказать, что полностью понимает причину этой ненависти.

— Дело в твоём образе жизни, при котором ты перескакиваешь возложенные на тебя обязанности и установленные для всех правила. Нет, даже не перескакиваешь их, а просто сбиваешь их своей силой. Для нас, людей, живущих этими обязанностями и по этим правилам, такой твой образ жизни вызывает желание сказать: «да ты издеваешься над нами?!».

— …Но я не издеваюсь над вами.

— Я знаю. Тебе, рождённому с силой абсолютного разрушения, не понять чувства слабых простых людей, которые не могут в одиночку противостоять всему миру. Точно так же и я не могу понять твои чувства. Чувства обладателя силы, способной поставить мир на колени, но при этом думающего об этом мире.

— ......

Тацуя в растерянности не знал, что сказать.

— Ради тебя я не пошевелю и пальцем.

Пронзая Тацую взглядом, Мицугу сделал неглубокий вдох.

— …Своим пальцем.

И с отвращением в голосе высказал завершение фразы.

«Ясно», — вслух Тацуя это не сказал. Ему показалось, что такой ответ не соответствует текущей ситуации.

— Поэтому… Помощь тебе будет оказана не моими руками. — Сказал Мицугу и поднял левую руку до высоты своего лица.

Из теней деревьев появилась группа людей в чёрной одежде.

Всего девять человек в чёрном вышли из теней девяти деревьев.

— Оставь им разбираться с состоянием Фудзибаяси Нагамасы.

— …Хорошо.

Для Тацуи это было слишком неожиданно.

Не появление людей в чёрном. А то, что Мицугу сам предложил ему помощь, без приказа от Майи.

— А ещё Аяко и Фумия просили кое-что тебе передать.

— И что же?

— «Я хочу, чтобы ты рассказал Тацуе-сану о том, куда убегает Кудо Минору». В частности, именно Аяко сильно беспокоилась о Сакурай Минами. Семья Куроба помогает тебе здесь также и потому, что Аяко упрашивала об этом.

— ......

— Конечный пункт назначения Кудо Минору мне неизвестен. Но сейчас он направляется в Одавару.

— Большое спасибо за это.

— Я передам детям твою благодарность. — Сказал Мицугу и развернулся к Тацуе спиной.

Тацуя поклонился спине Мицугу, и побежал к оставленному за пределами леса мотоциклу «Бескрылый».

◊ ◊ ◊

Прошло 20 минут после завершения разговора с Миюки. Эрика прибыла на окраину города Ямато.

Во время Третьей Мировой Войны, до того, как американская армия ещё не отозвала свои войска, развёрнутые по всему миру, здесь располагался аэропорт американской морской базы.

Когда Америка уже стала называться СШСА и отозвала войска на свою территорию, этот аэропорт отошёл к близлежащей базе военно-воздушных сил японских национальных сил самообороны. Это не была база совместного использования, как, например, база Зама, расположенная в столичном регионе. Этой базой пользовались только японские военно-воздушные силы.

Но Америка оставалась для Японии союзным государством, это не изменилось. Даже если между ними и были какие-либо тайные противоречия, простые гражданские об этом не знали. Поэтому наличие в этом городе американцев не казалось никому чем-то странным.

— Всё-таки внешне этих парней ведь было почти не отличить от японцев… — С досадой в голосе пробормотала Эрика, выйдя из станции электрокабинок.

Вполне естественным было выбирать агентов из личного состава таким образом, что их будет трудно отличить от жителей того места, куда этих агентов отправят. Если бы они послали в Японию агентов с расовыми признаками, отличными от японских, то могли бы поплатиться за то, что недооценивали японцев.

Впрочем, эти доводы никак не утешали Эрику.

— Нельзя идти пешком, где угодно может быть засада…

Осознание того, что вместо прячущихся врагов нужно больше опасаться того, что любой пешеход может превратиться во врага, сильно истощало умственные силы. Когда врага не видно, то нервы не так сильно напряжены. А когда кого-то видишь, но не знаешь, враг он или нет, то приходится с настороженностью следить за всем своим полем обзора.

— На мой взгляд, нам не стоит об этом беспокоиться.

Своим обычным добродушным тоном Лео обратился к Эрике, водящей по сторонам своим острым взглядом, пытаясь разогнать напряжённую атмосферу.

— Нам известно, где укрытие врага. Лучше сосредоточиться на нём, чем на мыслях о засаде, которой может вообще не быть.

Эрика отвернулась с мрачным и на вид оскорблённым лицом.

— …Эрика?

— Чтобы Лео смог сказать что-то толковое…? А что, если это теперь на всю жизнь?

— Эй?! Я что, исчерпал свой запас тупости?!

Эрика демонстративно отвернулась ещё дальше после шутки Лео.

«Вот дерьмо! Как же бесит!»

Лео выругался лишь в своих мыслях. Он смог благоразумно не высказать это вслух благодаря рефлекторно сработавшему «тормозу», основанному на инстинктах.

Если бы он сказал вслух, что его это «бесит», то это привело бы к неловкой ситуации. В данный момент Эрика и Лео были наедине. Рядом не было ни Мизуки, которая сдержала бы их, встав между ними, ни Микихико, который был для Эрики мишенью, на которую можно переключиться.

Микихико проводил Мизуки до дома. И остался там дожидаться полицию, чтобы рассказать им подробности. Вообще, Эрика и Лео тоже должны были остаться для разбирательств с полицией. Но волновавшаяся за Хоноку Эрика воспользовалась связями из додзё семьи Тиба, и позвонила полицейским, которые там обучались. Она попросила их приехать домой к Мизуки, а сама вместе с Лео отправилась в то место, о котором ей сообщила Миюки.

— Эрика! Давай вызовем такси! — Обратился Лео к Эрике наполненным отчаянием голосом. Им не обязательно было идти пешком до места, где держат Хоноку. Наоборот, лучше было попасть туда как можно быстрее.

Эрика, как обычно ничего не ответила. К счастью, неловкой атмосфере положило конец вмешательство третьей стороны.

— Эрика-одзёсан!

Из резко затормозившего прямо перед Лео и Эрикой автомобиля послышался крик мужчины, которому на вид было 25-35 лет.

— Сёдзи-сан?

Увидев лицо мужчины, высунувшееся из окна переднего пассажирского места, Эрика слегка округлила глаза.

Машина была обычным седаном… по крайней мере, на вид она была обычной коммерческой моделью, однако этот мужчина носил штурмовой костюм SMAT.

— Сёдзи-сан, ты вступил в SMAT?

— Да. Я завершил обучение в прошлом месяце, а с этого месяца уже на службе.

Слушая со стороны их разговор, Лео примерно понял, какая между ними связь. Этот мужчина по имени Сёдзи был учеником в додзё семьи Тиба. Похоже, услышав, что к ним присоединится Эрика, он отправился их забрать… точнее, был вынужден отправиться.

«…Этот человек, возможно, является членом „Гвардии“…»

Лео не мог в это поверить, когда впервые об этом услышал. В додзё семьи Тиба существует группа под названием «Гвардия Эрики», почитающая Эрику, как «принцессу-генерала». …Не стоит объяснять, почему она была не просто «принцессой».

Лояльность этих людей к Эрике, возможно, была даже сильнее, чем к её отцу, мастеру и владельцу додзё. А их сплочённость Лео уже успел увидеть собственными глазами во время «Вампирского инцидента» зимой прошлого года. Если взглянуть на этого Сёдзи, держа в уме такие мысли, то в его направленных на Эрику глазах действительно можно было уловить признаки восхищения, почитания или даже обожествления.

— Но хватит обо мне, быстрее садитесь. Отряд уже подготовлен к началу штурма.

— Ясно. Лео, поехали.

Недавно надутое лицо уже куда-то пропало. Эрика ловко запрыгнула в замаскированный патрульный автомобиль, и призвала Лео последовать за ней.

◊ ◊ ◊

Члены отряда Голова лошади, провалившие похищение Мизуки, прибыли в их укрытие совсем незадолго до группы Эрики.

Как представитель группы из трёх человек, отправленных похитить Мизуки, Генри Фу доложил командиру Ал Вану об обстоятельствах провала операции. Другие члены отряда, слушавшие его доклад, не выдали при этом ни одной насмешки над этими тремя.

— Командир, может, нам следует изменить стратегию? — Предложила командиру Алу похитившая Хоноку Джулия Ма после того, как Генри закончил рассказ.

— Скорость реакции окружения цели намного превзошла наши ожидания.

— Разве это не просто совпадение? Если бы они заранее просчитали наши действия, то не оставили бы Мицуи Хоноку одну.

В разговор вмешалась Элли Чао — ещё одна женщина в отряде, также участвовавшая в похищении Хоноки.

— Самим фактом, что нам помешали, нельзя пренебрегать. В первую очередь, насколько мы выяснили заранее, Шибата Мизуки должна была возвращаться из школы одна. У нас не было информации, что она получит сопровождение. — Возразила Джулия, отвергая предположение Элли.

— Это тоже может быть совпадением.

— Как сказала Элли, это могло быть совпадением. Но если такой случайный фактор создаёт нам затруднения, то, как и сказала Джулия, глупо будет его игнорировать.

Продолжив за встречным возражением Элли, Ал Ван признал аргументы обеих. Но на этом он не остановился.

— Стратегия была основана на том, что у нас будет в наличии два заложника. Но мы смогли получить только одного, поэтому изменения неизбежны, как и сказала Джулия.

— Но сможем ли мы выманить цель только с одним заложником? — Спросил Дон Ян — один из тех, кто не участвовал в операциях по похищению.

— Если заложник всего один, то всё просто закончится его спасением. Потому что мы не можем убить заложника, чтобы запретить цели сопротивляться. Один заложник, чтобы выманить цель, и второй, чтобы сделать цель послушной. Всё-таки, нужно как минимум два заложника.

Дону Яну ответил Фрэнк Ву — третий человек из группы похищения Хоноки. И согласие с этим мнением, поддерживающим решение командира отряда, выразила не только Джулия, которая с самого начала была за изменение стратегии.

— И? Командир, что конкретно мы будем делать?

На вопрос заместителя командира Барта Ли…

— Отпустим Мицуи Хоноку в виде мины-ловушки.

…Ал Ван ответил тоном, в котором читался вопрос «разве это не очевидно?».

Пока члены отряда Голова лошади обсуждали способ использования Хоноки, она сама сидела рядом с ними с ничего не выражающим, безмятежным лицом.

Её сознание было парализовано наркотическим веществом, смешанным при помощи магии Ал Вана. Она не спала, но и не бодрствовала. Это было некое промежуточное состояние. Уши воспринимали голоса, но активно обдумывать полученную информацию она не могла.

Её устойчивость к промыванию мозгов была опущена до нуля.

И такой Хоноке Ал Ван начал внушать одну мысль.

…Убей Шибу Тацую.

Если опустить мелкие подробности, то эта мысль сокращалась до такой короткой фразы.

Хонока не должна была быть в состоянии этому сопротивляться.

— …Н...ет…

— Что?

Едва различимое бормотание Хоноки не смог понять не только Ал Ван. И Барт Ли, и Чарли Чан, и все остальные присутствующие здесь члены отряда (кроме Гейба Шуя и Игги Хо, стоявших на страже снаружи) направили на Хоноку сомнительные взгляды.

— Я не могу… убить… Тацую-сана…

— Джулия, дай ей ещё вещества.

Не удивившись наличию сопротивления, которого не должно было быть, Ал Ван сразу же отдал приказ совершенно хладнокровным тоном.

Дальнейшее введение этого препарата грозило обернуться необратимыми последствиями и побочными эффектами. Но никто не возразил против такого жестокого и бесчувственного приказа. Нерешительности в действиях тоже никто не показал. Джулия Ма набрала в шприц дозу вещества и направилась в сторону Хоноки.

Но до того, как она успела сделать укол, Хонока показала такую бурную реакцию, которой в принципе не может быть у человека, находящегося под воздействием этого наркотического вещества.

Она внезапно широко распахнула глаза…

— НЕТ! Я не позволю вам трогать Тацую-сана!

…и закричала во весь голос, надрывая горло.

Вероятно, это было из-за чувства преданности — наследия крови «Элементов».

Или же это было чудо, вызванное чувством любви?

Комнату, в которой держали Хоноку, наводнил поток яркого света.

Поле зрения членов отряда Голова лошади заполнил свет хаотически меняющегося цвета.

Этот свет не обладал разрушительным для человеческих тел эффектом.

Эффекта внушения и эффекта лишения сознания у него тоже не было.

Он просто лишал возможности что-либо увидеть обычным зрением, так как неистовое мелькание полностью закрывало весь обзор.

— Всем покинуть эту комнату!

В качестве своего укрытия они выбрали какое-то заброшенное одноэтажное здание, которое пару лет назад использовалось в качестве офиса-филиала какой-то компании. Все восемь членов отряда Голова лошади выбежали из этого зала для заседаний и переместились в соседнее офисное помещение. Последний вышедший из зала заседаний Барт Ли закрыл за собой дверь, чтобы изолировать свет.

Вскоре после этого в офис вбежал стоявший на страже Игги Хо с штурмовой винтовкой в руках. Они приехали в Японию без оружия. Похоже, он забрал это у напавшего на него врага.

— Враги, много!

Живот Игги был в крови. Все присутствующие с одного взгляда поняли, что это было огнестрельное ранение, к тому же, смертельное. Звуки выстрелов они не слышали, вероятно, потому, что враги использовали высококлассные глушители.

Только одна боевая группа могла использовать подобную экипировку.

И это не полиция.

Это армия.

Снаружи прогремел взрыв.

Это был звук взрыва бомбы, приготовленной каждым из них для уничтожения улик. После проникновения Незаконного ОАВ в чужую страну, изготовление подобной бомбы всегда является главным приоритетом.

По звуку этого взрыва все поняли, что Гейб Шуй совершил самоподрыв, чтобы информация из его мозга не попала в руки врага.

— Уходим! Игги, ты знаешь, что делать.

Ал Ван приказал бежать семерым членам отряда, после чего посмотрел Игги Хо в глаза и напомнил ему то, что тот и сам знал.

Игги достал из кармана бомбу, по размеру помещающуюся в ладонь, сунул её в рот и улыбнулся.

Ал Ван не стал забирать похищенную для использования в качестве заложника Хоноку. Вместо этого он взял из рук Игги штурмовую винтовку и побежал в подземный туннель, используемый для доставки грузов.

В тот же самый момент, когда дверь в офис была выбита пинком, Игги Хо нажал на кнопку детонации бомбы, приготовленной им для того, чтобы взорвать себе голову.

◊ ◊ ◊

Сидя в замаскированной патрульной машине, Эрика услышала донёсшийся спереди негромкий звук взрыва.

Она повернулась к сидящему рядом с ней Лео.

Лео тоже повернулся лицом к Эрике.

Обменявшись взглядами, они подтвердили, что этот звук не был галлюцинацией.

— Что там случилось? — Напряжённым голосом спросила Эрика у Сёдзи, сидящего на переднем пассажирском месте.

— Похоже, что вместо нас в убежище похитителей ворвалась какая-то другая организация.

Сёдзи тоже не мог утаить своё напряжение.

— Другая организация? То есть, не полиция?

— Вероятность, что это отдел общественной безопасности, не равна нулю, но…

— Армия.

— Вероятно.

Сёдзи сразу согласился с догадкой Эрики, сказанной в виде утверждения.

После этого, других разговоров в автомобиле не было.

Замаскированный полицейский автомобиль остановился перед живой стеной из SMAT-овцев в штурмовых костюмах.

А напротив этой стены в боевом построении стояли солдаты сил самообороны со штурмовыми винтовками. Дула винтовок были направлены не на SMAT, а в небо.

Шеренга солдат расступилась. Из образовавшегося просвета вышли две молодые женщины. Одна из них была в форме старшей школы.

— Хонока!

Опознав в этой девушке свою похищенную подругу, Эрика бросилась к ней. Лео последовал за ней.

— Хонока, что такое?! Ты меня не узнаёшь?

Хонока лишь посмотрела на Эрику помутнённым, отсутствующим взглядом.

От такого её неестественного поведения лицо Эрики побледнело.

— У неё всего лишь временный паралич умственных функций, вызванный наркотическим веществом. Согласно проведённому обследованию, данный препарат не оставит необратимых последствий или побочных эффектов. Так что с ней всё будет в порядке.

Чтобы успокоить Эрику, такое объяснение дала улыбающаяся женщина-солдат, сопровождавшая Хоноку.

И Эрика, и Лео узнали лицо этой женщины-офицера.

— Это вы были тогда в Идзу!

После этого выкрика Лео, Тояма Цукаса улыбнулась ещё шире.

— Почему вы спасли Мицуи…?

Настоящее имя Тоямы Цукасы — Тоояма Цукаса. Она — дочь главы семьи Тоояма из Двадцати Восьми Семей. Звание — старшина. Место службы — отдел разведки национальных сил самообороны.

В мае этого года она возглавила отряд, планировавший нападение на Тацую, уединившегося на вилле в Идзу.

Эрика и Лео при поддержке Микихико и Хоноки остановили их. В тот раз эти двое сражались также и с самой Тоямой Цукасой лично. Вот почему они знали её в лицо.

Они помешали работе отдела разведки и даже подарили ей личный горький опыт поражения, поэтому у неё должны были остаться какие-то мысли по этому поводу. Однако в улыбке Цукасы совершенно не ощущалось никаких негативных эмоций.

— Я состою в подразделении контрразведки. Наша основная задача — предотвращать иностранную разведывательную деятельность и саботаж.

— …Значит, вы не привносите свои личные чувства на работу? — Спросила Эрика таким тоном, будто озвучивала своё подозрение, что здесь что-то не так. Лео не увидел лжи в улыбке Цукасы, а Эрика смогла, видимо, потому, что тоже была женщиной.

— По правде говоря, у меня были и личные мотивы. Мой шеф приказал мне восстановить нашу честь после провала в Идзу. Но при этом мы не знали, кого спасаем.

— …А-а, ясно…

Когда были раскрыты такие детали, напористость Эрики свелась на нет. Она и не стремилась к тому, что обязательно надо спасти Хоноку своими руками. Да и после недавнего боя не очень хотелось сражаться ещё. В любом случае, Хонока была спасена. И жаловаться, на первый взгляд, тут было не на что.

— …Хоноке нужна медицинская помощь?

Для начала она решила спросить это.

— Нет. Через 3-4 часа эффект препарата пройдёт сам.

«Пока что поверю её словам и подожду 4 часа. Если Хонока не поправится за это время, тогда можно будет показать её врачу», — подумала Эрика.

Удостоверившись в безопасности Хоноки, Эрика, наконец, смогла осмотреться вокруг. Увидев, что солдаты отряда спасения несут трупы своих соратников, она нахмурила брови.

— У вас довольно большие потери… — Пробормотал Лео. Он смотрел на убитых солдат примерно с таким же выражением лица, как у Эрики.

— Действительно… — Ответила Цукаса со смиренным выражением лица, хотя слова Лео были не вопросом, а утверждением. — Нам противостояли всего двое. И несмотря на это, наши потери — четыре человека убитыми, и ещё больше ранеными. Хотя все были закрыты щитами. Я даже потеряла немного уверенности в себе.

— Вы ведь из Восемнадцати Замещающих Семей? К тому же, эксперт по магии щитов? Они были настолько сильными противниками?

После инцидента в Идзу, Миюки рассказала Эрике и остальным об истинной личности Тоямы Цукасы, и отругала их за то, что те «полезли на рожон». Но даже если Миюки не рассказала бы это, они могли примерно оценить мощность индивидуальных щитов Цукасы, увидев их в бою против неё.

В тот раз Эрика и остальные нейтрализовали ведомое Цукасой подразделение за счёт внезапной атаки, в которой использовались преимущества лесистой местности. Если посмотреть только на результаты, то это была лёгкая победа, однако Эрика считала, что всё было бы не так просто, если бы это случилось на открытой местности.

Хотя здесь тоже были препятствия для обзора в виде стен здания, но по сравнению с лесом, места для манёвров здесь было меньше. К тому же, если говорить про внезапную атаку… в данном случае стороной, проводящей внезапную атаку, должны были быть именно силы самообороны. Эрике показалось, что при наличие на стороне защиты всего двух человек, четыре жертвы у атакующих — это слишком много.

— Я предполагала, что они будут сильными, но, похоже, я была наивна. Как и ожидалось от Illegal MAP… Слухи об их дурной славе оказались не пустой болтовнёй.

— Illegal MAP? Так называется команда этих парней?

— Американский незаконный диверсионный отряд, состоящий из волшебников. Существует мнение, что убив каких-то важных персон из армии НСС, эти ребята спровоцировали серьёзный локальный конфликт между СШСА и НСС. Также я слышала, что этот инцидент был рассмотрен трибуналом американской армии, и от них в итоге избавились.

— Опасные, значит, ребята…

— Да, верно. — Ответила Цукаса на бормотание Лео.

— Вы, похоже, тоже вступали с ними в бой. Вам повезло, что вы смогли обойтись без жертв. Вероятно, они отступили, потому что не хотели сильно выделяться. Ведь это могло помешать достижению их настоящей цели.

— Настоящей цели?

— Убийству Шибы Тацуи.

Цукаса сразу ответила на вопрос Эрики.

От услышанного Эрика ещё больше растерялась.

— Отряд Голова лошади… ах, да, это название одного из подразделений Illegal MAP, отправленного в нашу страну… Так вот, они наверняка не хотели, чтобы Шиба-сан узнал, на что они способны, не так ли? Если бы они показали свою силу, то не смогли бы выманить его даже заложником.

— Значит, они похитили Мицуи и пытались похитить Шибату для того, чтобы выманить ими Тацую?

— Мы считаем, что именно так и было. — Без притворства ответила Цукаса на вопрос Лео. — Я знаю ваши способности, но не думаю, что для вас всё закончилось бы без ранений, если бы вы столкнулись с серьёзно настроенным Illegal MAP. Поэтому оставьте преследование на нас. А ещё я хотела бы попросить, чтобы вы также отозвали SMAT.

Похоже, что Цукаса ответила на вопросы Эрики и Лео, чтобы, в итоге, сказать это.

— Тогда, всего доброго. Мы выдвигаемся на преследования оставшихся диверсантов. — Сказала Цукаса, отдала честь (сегодня Цукаса была в боевой экипировке и в шлеме, и внешне ничем не отличалась от других солдат-мужчин), развернулась к Эрике и Лео спиной, и ушла к своим соратникам.

Наблюдая за тем, как армейские автомобили с откидным верхом покидают это место, Эрика заговорила с только что подошедшим Сёдзи.

— Хоть армия и сказала это, но как поступит SMAT?

— Независимо от того, кем является противник, любые преступления внутри страны находятся под юрисдикцией полиции. Даже если армия говорит, чтобы мы отозвали свои силы, мы не будем послушно сидеть без дела.

Уголки губ Сёдзи поднялись, демонстрируя свойственные людям из додзё семьи Тиба дерзость и наглость.

— Эрика-одзёсан, не могли бы вы сопроводить жертву до дома? А подробности расскажете завтра.

— …Хорошо.

Эрика не стала упорствовать. Она приехала сюда, чтобы помочь Хоноке, и не была особо заинтересована в аресте террористов. Стремление заняться этим хоть и присутствовало, но было слабым.

Её слегка обеспокоило то, что целью врага было убийство Тацуи. Но с его убийством у них вряд ли что-то получится. Эрика была в этом уверена, даже не перечисляя все обоснования, доказывающие это.

Эрика решила последовать просьбе Сёдзи и сопроводить Хоноку домой. При этом она вежливо отказалась от предложения командира отряда выделить им сопровождение из личного состава. Вместо этого она с неохотой взяла в качестве сопровождения Лео. Они усадили в электрокабинку всё ещё не способную передвигаться самостоятельно Хоноку, и отправились к её дому.

◊ ◊ ◊

Прибыв в Одавару, Минору вышел из автомобиля у станции. Минами вышла следом за ним.

Лица обоих, разумеется, были изменены, однако не «Парадом». Это была маскировка, используя реквизит для грима, приготовленный ещё Чжоу Гунцзинем в его убежище. «Парад» в данный момент был сосредоточен на сокрытии лишь их местоположения.

В автомобиле остались полученные от Кудо Макото андроиды, к которым «Парадом» была прикреплена индивидуальная информация о Минору и Минами. Включив автопилот, Минору отправил этот автомобиль ехать дальше на восток вдоль побережья. Автомобиль был настроен на самоуничтожение, когда доедет до города Дзуси, но Минору считал, что его обнаружат и догонят гораздо раньше.

Пунктом назначения Минору и Минами была Йокосука. То есть, их маршрут и направление движения совпадали с уехавшим автомобилем. С точки зрения здравого смысла, для того, чтобы оторваться от преследования, нужно ехать в совершенно другом направлении. Однако в нынешнем случае совпадение курсов имело смысл.

«„Касо Тонко“… Надеюсь, оно сработает как надо…»

Решив, что для того, чтобы скрыться от взора Тацуи, необходима магия, объединяющая в себе эффекты «Парада» и «Кимон Тонко», он в спешном порядке буквально слепил магию «Касо Тонко». Он и сам понимал, что это было наспех сделанное, временное заклинание. Но даже будучи ограниченным по времени, Минору задействовал все свои силы и изобрёл эту магию. Поэтому даже у него сейчас было слегка завышено самомнение, хотя это было непросто заметить с первого взгляда.

Обманет ли «Касо Тонко» Тацую? Не узнаешь, пока не сбежишь. Автомобиль уже стартовал, оставив Минору и Минами позади. План, который он разработал для обеспечения успешного побега, уже начал приводиться в исполнение.

Жребий брошен.

Уже поздно в чём-то сомневаться.

Осталось только действовать.

Минору и Минами сели в индивидуальную электрокабинку. Пунктом назначения был выбран «военный порт Йокосуки».

◊ ◊ ◊

Когда Тацуе оставалось совсем немного до Одавары, он увидел, как Эйдос Минами разделился.

«Что это значит?»

Если бы это было не скоростное шоссе, то Тацуя остановил бы мотоцикл на обочине. Вместо этого он переключил мотоцикл в полуавтоматический режим, и начал размышлять об этом загадочном явлении.

«Координаты, как и раньше, определить не удаётся.»

«Конкретная точка неизвестна, но известна хотя бы область, где может быть цель.»

«Но теперь даже эти нечёткие данные о местонахождении разделились надвое и пришли в движение?»

Тацуя почувствовал, что это и не «Парад», и не «Кимон Тонко».

У данного явления были особенности обеих этих магий сразу. У Тацуи возникло впечатление, что это не использование двух магий одновременно, а некое слияние «Парада» и «Кимон Тонко».

«Минору создал новую магию?»

Если это правда, то это означает, что Минору за такое короткое время превзошёл то, что Кудо Рэцу создавал десятилетиями.

И нельзя сказать, что это совершенно невозможно. Потому что не кто иной, как сам Тацуя менее чем за неделю приблизился к завершению магии «Астральное рассеивание».

«Нет, сейчас важно не это.»

В данной ситуации проблемой была не скорость, с которой была разработана используемая магия. Тацуя упрекнул себя в том, что его мысли пошли не в том направлении.

«Который из них — это Эйдос Минами… то есть, сама Минами?»

В итоге, это единственное, что действительно нужно выяснить.

Тацуя полностью оставил управление аппаратуре, а своё сознание направил в информационное измерение.

«Первый движется по дороге вдоль береговой линии.»

«А другой… по той же дороге? Нет, по линии междугороднего общественного транспорта…?»

«Взгляд» Тацуи не мог увидеть то, что было скрыто под маскировкой. Из-за одинакового направления движения, области возможного местоположения накладывались друг на друга, стирая различия между этими двумя Эйдосами.

«…Для начала, доеду до места разделения.»

«Маска», показывающая текущее местоположение Минами, разделилась неподалёку от станции Одавара. Тацуя переключил управление обратно на ручное, и поехал к станции Одавара.

◊ ◊ ◊

Важнейшим правилом для членов отряда Illegal MAP при выполнении порученных им заданий было «ни в коем случае не попасть в руки местных властей». Необходимо было скрывать тот факт, что на самом деле они совершают преступления и теракты по указаниям, полученным от правительства СШСА.

Даже если у них не было с собой имущества, указывающего на связь с Америкой, то их могли вынудить признаться, если бы поймали живыми. И даже если они не признаются, то информацию можно получить, вытащив из мозга. Некоторое количество информации может быть прочитано даже из мозга трупа, поэтому если доходило до самоубийства, то они должны были взрывать свой мозг.

Гейб Шуй и Игги Хо, застигнутые врасплох внезапной атакой подразделения контрразведки, возглавляемого Тоямой Цукасой, взорвали себе головы небольшими взрывными устройствами, приготовленными специально для самоубийства. Но такой самоподрыв — это самое последнее средство. Чтобы этого не делать, важно было обеспечить маршрут побега.

Кроме Гейба и Игги, остальные восемь членов отряда Голова лошади улизнули от облавы армейского отдела разведки, используя подземный туннель, предназначенный для транспортировки грузов. Но они всё ещё не могли вздохнуть с облегчением. Командир отряда Голова лошади Ал Ван знал, что их преследуют как минимум две отдельные команды. Операция провалилась, но сейчас было важнее стряхнуть погоню.

Подземный туннель длиной около одного километра они преодолели менее чем за одну минуту. Для передвижения они использовали магию, поэтому была также вероятность, что их засекли. Не дожидаясь приказа от командира, выжившие члены отряда Голова лошади один за другим начали заходить в вертолёт.

Вертолёт, который они присмотрели на случай побега, принадлежал какой-то службе новостей. По правде говоря, данное место было на территории филиала крупной газетной компании. Однако никаких тайных сговоров между этой компанией и Illegal MAP не было.

Предварительный осмотр показал, что расположенный здесь вертолёт крайне неэффективен. Им пришлось положиться на такой маршрут побега. Ведь «эффективность крайне низкая» не означает, что он «совсем не работает».

Также не было никакой гарантии, что здесь обязательно будет присутствовать вертолёт. Если бы им не повезло, и вертолёт в данный момент находился бы в полёте, тогда они планировали угнать другое транспортное средство. Так что если посмотреть на обстоятельства с точки зрения везения, то в какой-то мере всё было «не так уж и плохо».

Севший в кресло пилота Барт Ли сразу же приступил к процедуре взлёта. Ал Ван вытащил из поясной сумки мобильный терминал, специализированный на функциях связи, и предназначенный для перехвата армейской и полицейской радиосвязи.

Приложив динамик к левому уху, он для начала настроился на частоту полицейского радио, так как его было легче расшифровать. Однако до того, как он успел услышать полицейские переговоры, на терминале загорелся сигнал входящего сообщения.

Отправителем сообщения, показанным на дисплее компактного терминала, значился «флот СШСА». От такого неожиданного сообщения Ал Ван нахмурил брови, но всё равно достал из нагрудного кармана многофункциональные смарт-очки и надел их на голову. Нажав на значок смарт-очков на терминале связи, он осуществил сопряжение этих устройств, и перед его глазами отобразилось сообщение.

Когда Ал Ван пробежал глазами по чисто текстовому сообщению без каких-либо картинок, его глаза под смарт-очками округлились.

— Ты кто такой?!

Через микрофон вопрос Ал Вана поступил в терминал связи, автоматически преобразовался в текст и был отправлен другой стороне.

Ответ пришёл сразу же.

— Семь Мудрецов? Почему Семь Мудрецов сливают нам информацию о Шибе Тацуе?

Все подчинённые Ал Вана услышали его голос и обернулись. Даже некоторые изолированные в тюрьме члены Illegal MAP были осведомлены о «Семи Мудрецах», как о некой влиятельной силе.

— …Хорошо, я понял. В этот раз я тебе поверю.

Ал Ван бесцеремонно выключил приёмник, и, не снимая смарт-очки, повернулся в сторону кресла пилота.

— Барт, лети к автостраде, ведущей на запад от Камакуры к Одаваре. Шиба Тацуя замечен едущим по этой дороге.

— Есть.

Не сказав ничего лишнего, Барт установил в полётном навигаторе новый маршрут.

— Командир, что ещё за Семь Мудрецов? — Бесцеремонным тоном спросила Элли Чао, сидящая справа от Ал Вана.

— «Порученная Голове лошади миссия — это убийство Шибы Тацуи. Вы не должны беспокоиться от других вещах.»

Ал Ван ответил Элли, зачитав вслух сообщение, полученное им ранее в качестве ответа.

— Хоть это и действует на нервы, но Семь Мудрецов правы. В нашем случае следует игнорировать надёжность источника информации.

— И что мы будем делать, если это ловушка?

Вертолёт уже начал подниматься, а Элли Чао всё не унималась с вопросами.

— Тогда будем прорываться. — Приказным тоном ответил ей Ал Ван.

Тацуя прибыл к станции Одавара примерно через 10 минут после того, как Минору и Минами сели на этой станции в электрокабинку, направляющуюся в Йокосуку.

На часах было 18:00, пятница. На станции было много приезжающих и уезжающих пассажиров, поэтому здесь было затруднительно искать псионовый след.

А Эйдос, отображаемый «Элементальным взглядом», по-прежнему был разделён надвое. Даже если проходить назад по потоку времени до момента разделения, всё равно наблюдались два разных пути Эйдоса: в одном из них два человека вышли из автомобиля и сели в электрокабинку, а в другом эти двое остались в автомобиле и поехали дальше на восток. К сожалению, Тацуя не мог отличить, какой Эйдос был настоящим, а какой — подделкой.

«Единственное, что известно точно — оба направляются на восток.»

Обе части разделённой надвое информации о Минами двигались в одинаковом направлении. Если выбирать, какую из них преследовать, то самым быстрым маршрутом было поехать по скоростному шоссе, идущему вдоль береговой линии. То есть, по маршруту автомобиля, в котором Минору и Минами ехали с самого начала.

«…Мне это не нравится, но ничего не поделаешь.»

У него возникло чувство, что он поступает именно так, как запланировал Минору, но другого выбора у него не было. Тацуя направил мотоцикл к въезду на скоростное шоссе.

◊ ◊ ◊

Успешно завершив манипулирование отрядом Голова лошади, «Семь Мудрецов»… другими словами Рэймонд Кларк начал работать над следующим «тайным донесением». Для него, с момента становления Паразитом считавшегося лишь бесполезным дополнением к Звёздам, это был шанс показать, на что он способен. Лицо Рэймонда оживилось.

Следующим адресатом для его информации была японская полиция. И это был не отряд SMAT, преследующий Голову лошади. Это был один из полицейских участков полиции региона, которую даже сейчас всё ещё иногда называли «полицией префектуры». А если более конкретно, то это был полицейский участок Одавары.

Он посмотрел на текст, который только что набрал на клавиатуре, и ухмыльнулся. Для общения в режиме реального времени Рэймонд использовал голосовой ввод, однако самое первое отправляемое сообщение он предпочитал набирать на клавиатуре. От этого сообщение казалось ему больше похожим на «тайное донесение», что было очень важно для этого «увлечения» Рэймонда.

«В окрестностях станции Одавара замечен террорист на электромотоцикле. Есть опасение, что он может устроить сражение из-за внутренних разногласий у террористов. Мотоцикл одноцветный чёрный, с тремя фарами горизонтально в ряд и с большим передним обтекателем. Мотоциклист также одет в костюм чёрного цвета. Предполагается, что он направится в сторону Камакуры.»

— Не слишком ли жёстко…? — Пробормотал Рэймонд, глядя на написанный им текст на японском языке.

— Ладно, сойдёт. Всё равно особо много времени это не даст.

И сразу после этого, чтобы развеять свои сомнения, он нажал на кнопку отправки.

— Итак… Тацуя, тронешь ли ты полицейских из твоей же страны?

На лице Рэймонда всплыла улыбка. Но это была улыбка не злодея, а озорного ребёнка.

◊ ◊ ◊

Подозрительное сообщение подняло шум в полицейском участке Одавары.

Электронное сообщение утверждало, что в Одавару проник террорист.

Прочитав сообщение, полицейские сначала посмеялись над ним, приняв за глупую шутку.

Но на всякий случай они решили посмотреть прямой эфир с камер рядом со станцией Одавара (в отличие от записанного, живое видео было проще посмотреть). Им удалось обнаружить именно такой мотоцикл и такого ездока, какие были описаны в сообщении. В результате чего более половины офицеров полиции высказались за то, что нужно принять меры.

Сам по себе чёрный мотоцикл с обтекателем не был редкостью. То же самое можно сказать и про чёрный ездовой костюм. Однако комбинация чёрного мотоцикла и чёрного ездока почему-то показалась им подозрительной.

— Шеф. Я выяснил владельца мотоцикла.

Офицер, проверявший номерной знак, доложил по внутренней связи. Быстрое выяснение владельца означало, что, по крайней мере, номерной знак не поддельный.

— Он зарегистрирован на юридическое лицо в Токио. Название конторы — Hanabishi Motorsport.

— Кто её представитель?

— Зарегистрированное имя — Ханабиси Хёго. Похоже, это небольшая автомастерская индивидуального предпринимателя.

— Ясно. Спасибо.

Помимо начальников отделов уголовного розыска и управления дорожного движения, перед шефом также собрались оперативники из отряда особого назначения.

— Что думаете?

— Никаких нарушений не замечено. В данный момент у нас нет оснований, чтобы остановить его для проверки.

На вопрос шефа ответил начальник управления дорожного движения. Вслед за ним продолжил командир отряда оперативников.

— Давайте возьмём полицейские броневики и последуем за ним? Если действительно произойдёт перестрелка между террористами, то обычные патрульные машины и мотоциклы не смогут защитить сотрудников от опасности.

После завершения Третьей Мировой Войны броневики японского отряда оперативников особого назначения представляли собой специальный бронированный транспорт собственного (японского) производства, переоборудованный под полицейские нужды.

— Вы правы.

Шеф согласился и отдал распоряжение выдвигаться подведомственному отряду особого назначения.

◊ ◊ ◊

— Цель обнаружена!

Высунувший голову из вертолёта наружу Чарли Чан, использующий специальную магию, заменяющую бинокль и прибор ночного видения, засунул голову обратно в вертолёт и прокричал это.

Ал Ван, сидящий с противоположной стороны, слегка отодвинул дверь, высунул верхнюю половину тела наружу, и приготовил к стрельбе украденную у сил самообороны штурмовую винтовку.

— Барт, спустись пониже и приближайся! — Перекрикивая ветер, скомандовал Ал Ван.

Автомат был получен в бою, поэтому дополнительных магазинов не было. Этот автомат не был единственным средством для атаки, но с точки зрения предотвращения контратаки противника, он был надёжней.

— Есть! — Так же громко крикнул Барт Ли, и повёл вертолёт на снижение.

Ал Ван поймал в прицел одетого в чёрное мотоциклиста.

◊ ◊ ◊

Примерно через 10 минут после отправления от станции Одавара, когда Тацуя проехал уже около 20 километров, он услышал на востоке звук приближающегося вертолёта.

Интуитивно почувствовав направленный явно на него взгляд, он направил туда «Элементальный взгляд».

Это был вертолёт компании новостей, курс которого пролегал через Камакуру от границы между городами Ямато и Аясе. А на его борту были боевые волшебники…

Эту информацию он прочитал примерно в то же время, как почувствовал направленное на него дуло автомата.

Тацуя опустился под обтекатель, высоко задрал переднее колесо и направил мотоцикл на приближающийся по небу вертолёт.

Звуков стрельбы слышно не было. Очевидно, использовался высококлассный глушитель.

Потому что пули прилетали. Ударяясь об обтекатель электромотоцикла «Бескрылый», выпущенные из штурмовой винтовки малокалиберные пули разлетались в разные стороны. К счастью, в пределах досягаемости срикошетивших пуль не оказалось других транспортных средств.

Такими темпами «Бескрылый» неизбежно скоро бы упал, так как находился в неустойчивом положении с задранным вверх колесом, поэтому Тацуя магией поднял его в воздух.

Следующий выстрел пролетел под мотоциклом и попал в дорогу, проломив дорожное покрытие.

Продолжив набирать высоту «Бескрылым», Тацуя ударил вертолёт обоими колёсами.

На стенке вертолёта образовалась вмятина, и его сильно тряхнуло.

Потерявший равновесие вертолёт стал стремительно падать, но сумел выровняться непосредственно перед столкновением с землёй.

После чего снова начал взлетать.

До того как его успел атаковать сидящий внутри вертолёта отряд убийц, состоящий из боевых волшебников, Тацуя активировал магию, при этом изо всех сил отлетая от них в сторону.

Вертолёт превратился в гигантский огненный шар.

Обломки не разлетелись как при взрыве.

Потому что вертолёт был превращён в пыль «Туманным рассеиванием» — магией разложения Тацуи.

Огненный шар образовался потому, что самовоспламеняющиеся вещества, присутствующие в составе корпуса вертолёта, загорелись, и по цепной реакции подожгли другие горючие вещества. При этом процесс сгорания проходил относительно медленно. Следовательно, такой огненный шар дал совсем слабую взрывную волну, а благодаря высоте, на которой произошло сгорание, дорога вообще не была повреждена.

Однако для окружающих людей такой огненный шар в близком к закату облачном небе был довольно шокирующим зрелищем. Сейчас ещё не было и 7 часов вечера. Причём не просто 7 часов вечера, а 7 часов вечера в будний день. По скоростному шоссе в это время двигалось немало автомобилей в обоих направлениях.

Из-за самой первой стрельбы поток машин уже остановился, а от внезапного огненного шара среди водителей началась паника.

Люди побросали машины и побежали по этой подвесной дороге. Но именно благодаря этому здесь почти не осталось людей.

Летающий мотоцикл Тацуи приземлился на дорогу.

Из огненного шара вылетело 8 человеческих силуэтов.

Четыре из них были обгорелыми трупами, и ещё четверо — волшебники, выдержавшие пламя.

Тацуя остановил «Бескрылый» и спрыгнул с седла. У противников ведь могли быть и другие средства атаки на дальнем расстоянии. Вместо того, чтобы рисковать, и продолжать ехать на мотоцикле, подставляя спину противнику, он решил прикончить их прямо сейчас, хоть это и отнимет некоторое время.

Все четверо волшебников на вид были от 35 до 45 лет.

Три мужчины, одна женщина.

Тацуя не стал читать их личные качества, записанные в их Эйдосе.

Он прочитал только информацию о последовательностях магии, которые пытались построить эти волшебники, а также информацию о структуре тел этих четверых.

Он не стал использовать встроенный в костюм CAD с полным мысленным управлением, а достал из поясной кобуры специализированный CAD в форме пистолета, и направил его на волшебника, держащего в руках штурмовую винтовку.

Все четверо волшебников начали подготовку к активации магии.

Не обращая на это внимания, Тацуя потянул спусковой крючок своего CAD.

Его любимый CAD «Trident» вывел последовательность активации трёхступенчатой магии разложения «Trident».

Это считывание, а затем конструирование последовательности магии было выполнено мгновенно.

Затраченное время было примерно равно времени работы самого CAD.

Тацуя одновременно активировал четыре трёхступенчатые магии разложения.

4×3 магических процесса выполнялись одновременно.

Четыре боевых волшебника…

Их внешнее и внутреннее силовое поле силы вмешательства в явление было рассеяно…

Броня из Укрепления данных, защищающая физическое тело, была разбита…

А сами тела были разложены на уровне химических элементов.

Небольшие огоньки загорелись и сразу исчезли.

Этот эффект возникал от возгорания самовоспламеняющихся веществ, имеющихся в составе человеческого тела.

Это явление, внешне выглядящее как «сжигание человеческого тела», на самом деле было «стиранием человеческого тела».

Трёхступенчатая магия разложения, «Trident».

Трое мужчин, одна женщина.

Для магии Тацуи… то есть для самого Тацуи не было разницы между мужчинами и женщинами.

Четверо переживших огонь волшебников мгновенно исчезли из бытия, а другие четверо закончили свою жизнь в виде обгорелых трупов.

Всего двое членов отряда Голова лошади из американского Illegal MAP нанесли тяжёлый урон армейскому подразделению контрразведки. Восемь таких солдат не продержались и трёх минут против одного Тацуи.

Менее чем за три минуты они были полностью уничтожены Тацуей.

С запада под вой сирены приближался броневик. Это был специальный транспортник отряда оперативников особого назначения, и он продвигался, расталкивая автомобили, оставленные запаниковавшими людьми.

За ним следовал второй такой же.

Тацуя вернул CAD в кобуру, и подбежал к мотоциклу.

Он запустил мотор, и мотоцикл мгновенно ускорился.

При текущих обстоятельствах Тацуя не мог растрачивать время на общение с полицией. Опасаясь последствий в отдалённом будущем, он также не мог позволить себе разложить магией полицейские машины. Номерной знак этого мотоцикла был надлежащим образом зарегистрирован в органах правопорядка. В данных о регистрации также содержалась информация, так или иначе способная косвенно привести к Тацуе.

Силой мысли он активировал встроенный в костюм CAD.

Собрав магию «Разложения» он выпустил её перед собой.

У камер наблюдения, установленных на скоростном шоссе, а также на общественной дороге на 800 метров впереди, были отсоединены провода, и они перестали функционировать.

Следом он активировал магию полёта.

Тацуя прыгнул на мотоцикле и спустился на дорогу общественного пользования, пролегающую под навесным скоростным шоссе.

Затем он щёлкнул одним из переключателей, расположенных на консоли, закреплённой на середине руля.

Во внешнем виде мотоцикла произошли изменения.

Цвет обтекателя изменился с чёрного на тёмно-синий. Надпись на номерном знаке была переписана на другую.

Трафик на этом объездном пути уменьшился после строительства скоростной надземной магистрали, однако даже сейчас тут на пути встречались спокойно едущие автомобили, которые Тацуя ловко объезжал. Он ускорил мотоцикл и устремился дальше на восток.

Через некоторое время он вернулся на скоростное шоссе и продолжил преследование.

◊ ◊ ◊

Индивидуальная электрокабинка прибыла в Йокосуку. Вышедший на платформу Минору едва сдерживал в себе желание проверить текущее местоположение Тацуи.

Если он отсюда нацелит на Тацую «Элементальный взгляд», то с высокой вероятностью «Касо Тонко» будет разрушен. Побег ещё не завершился. Нельзя отвлекаться до самого конца.

Минами вышла из электрокабинки. Её опущенный взгляд поднялся и направился на север, после чего снова опустился в пол. Её внимание было направлено не на преследующего их Тацую. В том направлении, куда посмотрела Минами, располагался город Тёфу, и там Миюки уже должна была вернуться домой в квартиру в многоэтажном доме.

Минору почувствовал, что лучше не спрашивать, о чём думает Минами. Было и так очевидно, что у неё осталась привязанность к своей прежней жизни, когда она проводила день за днём вместе с Тацуей и Миюки.

…Могу ли я вот так просто взять и увезти её?

Такое сомнение зародилось в Минору.

…А не поздно ли я об этом подумал?

Он мысленно высмеял самого себя. Тем не менее, он не мог об этом не задуматься.

У Минами не было нужды сбегать из Японии.

Нет гарантии, что американская армия будет обращаться с Минами вежливо.

Если она покинет Японию, её единственным другом останется только Минору.

Американская армия может попытаться взять Минами в заложники, чтобы контролировать Минору.

И тогда они даже могут попытаться использовать его, чтобы убить Тацую.

Минору ничего не мог поделать с мыслью о том, что для Минами будет лучше, если он проигнорирует свои чувства, и они расстанутся здесь.

— Минами-сан…

— Да?

Минами откликнулась на голос Минору, не поднимая голову и не встречаясь с ним взглядом.

…Ты остаёшься здесь?

…Давай попрощаемся здесь.

Он был близок к тому, чтобы сказать одну из этих фраз.

— …Идём?

Но в итоге он не предложил расстаться.

Сказанное им слово означало просьбу отправиться с ним.

— …Да.

Минами согласилась.

Минору пошёл, и Минами последовала за ним, держа некоторую дистанцию.

…Всё в порядке.

…Потому что она согласилась.

Минору убеждал себя такими мыслями.

И он ещё раз поклялся самому себе, что обязательно защитит Минами.

Минору повёл Минами за собой, и они направились в военный порт Йокосуки.

◊ ◊ ◊

Тацуя увидел преследуемый им автомобиль невооружённым глазом, когда после сражения с отрядом Голова лошади прошло около 15 минут, и он уже заехал в Камакуру.

Это случилось минут на 10 позднее, чем ожидал Тацуя. Потеря времени из-за спуска со скоростного шоссе для того, чтобы стряхнуть преследующие его полицейские машины, оказалась больше, чем время, затраченное на отражение атаки отряда Голова лошади.

«Что-то здесь не так…»

Теперь, когда он не только наблюдал за целью через информационное измерение, но и видел её физически, он смог ясно почувствовать несоответствие, которое не было видно из Одавары.

У «Минору и Минами», ехавших на этом автомобиле, не было временно́й глубины. У них было всего около полутора часов истории существования. Другими словами, это были копии, сделанные примерно полтора часа назад.

«Понятно… Если двойника изготовили в течении последних 24 часов, значит можно определить, что это двойник, если вернуться назад по истории Эйдоса?»

С самоупрекающей мыслью «слишком поздно додумался», Тацуя сохранил это открытие в своей памяти.

А ведь он мог сделать это открытие ещё около озера Сайко, когда догнал Кудо Соши, играющего роль приманки. Однако не было никакого смысла в зацикливании на том, что уже случилось.

На этот раз его красиво обманули. Нужно было запомнить это, чтобы не нарваться на такое ещё раз.

Но на этот раз Тацуя не прекратил преследовать автомобиль, потому что решил попытаться извлечь из скопированного Эйдоса информацию о реальном объекте. А чтобы считывание информации было более надёжным, ему нужно было остановить автомобиль и дотронуться до того «некто или нечто», к которому была прикреплена копия Эйдоса.

Остановка автомобиля грубым способом, вроде снятия колёс или разрушения двигателя, могла вызвать аварию, поэтому такой способ был нежелателен. Лучше было, если бы система безопасности транспортного средства выдала команду остановки из-за неисправности, которая не привела бы к аварии.

Рассмотрев варианты, что можно сломать, Тацуя решил отсоединить провода компьютера управления системой смягчения удара при аварии.

Осторожно прицелившись, он активировал магию разложения. Компьютер, управляющий подушками безопасности, углом наклона сидений и экстренным торможением, был отключён от системы.

Как и планировал Тацуя, автомобиль замедлился и остановился на обочине.

Обогнав автомобиль, Тацуя припарковал мотоцикл перед ним, подошёл к переднему пассажирскому месту и потянул за ручку двери. Дверь была заперта, и он разрушил замок магией. Открыв дверь, он положил левую руку на голову сидящего на пассажирском месте гиноида (андроида в виде женщины).

На гиноида был скопирован Эйдос Минами.

Тацуя отправился назад по истории Эйдоса ко времени, когда была сделана эта копия.

И на этот раз он пошёл ещё дальше, в поисках Эйдоса, ставшего исходником для копирования.

Нечто такое можно было сделать потому, что используемый для маскировки Эйдос был воспроизведён именно копированием информации с оригинала. В момент процесса копирования копия всегда соприкасается с источником, поэтому если вернуться назад до этого момента, то можно наткнуться на оригинальный Эйдос.

Правда, с одеждой или аксессуарами, которыми пользовался человек, это не работает. А вот с частями тела, например, волосами или телесными жидкостями, такое сделать вполне возможно. Если бы укрытие в Море деревьев не было сожжено поджигающей магией Фудзибаяси Нагамасы, то Тацуя мог бы поискать там волосы Минами, и определить её местоположение гораздо раньше.

Хотя это же была Минами. Она наверняка провела в укрытии полную уборку, не оставив там никакой пыли и волос. Так же, как она сделала в больничной палате, когда уже была готова к выписке.

Но не об этом сейчас надо было думать.

Впервые с момента похищения Минами, Тацуя вошёл в контакт с её настоящим Эйдосом, не подверженным воздействию «Парада» и «Кимон Тонко». Теперь Тацуя уже не упустит её из виду, если не отведёт от неё свой взгляд намеренно. Как бы Минору её не маскировал, он не сможет подделать информацию, полученную в результате поиска в записях о прошлом.

— Хмм? — У Тацуи изо рта вырвалось короткое хмыканье.

Копии Эйдоса Минору и Минами, прикреплённые к андроидам, внезапно исчезли.

Возможно, Минору заметил прикосновение Тацуи и отменил свою магию.

Или же на магию было заранее наложено условие «отменить, если кто-то коснётся».

Но чем бы это ни было, результат был один… а точнее, два.

Во-первых, Тацуя потерял след, ведущий к Минору.

Во-вторых, Тацуя нацелил «взгляд» на Минами так, что больше уже не упустит её из виду.

Первое будет верно до тех пор, пока они снова не войдут в контакт.

Второе будет верно до тех пор, пока он сам не пожелает обратного.

Но такой результат был удовлетворительным.

Теперь он знал текущее местоположение Минами.

«Военный порт Йокосуки?»

Сейчас Минами была около входа в военный порт города Йокосука.

Минору тоже должен был быть там.

Чтобы окончательно уладить этот вопрос, Тацуя решил вылететь в Йокосуку с помощью полётной функции «Освобождённого костюма».

«…Что за?»

Но он не смог взлететь.

Потому что в этот момент Тацуе помешали совершенно неожиданным образом.

◊ ◊ ◊

От станции электрокабинок до входа в военный порт Йокосуки было около 450 метров по дороге. Такое расстояние по среднестатистическим расчётам можно пройти за 6 минут. Минору и Минами для того, чтобы пройти этот путь, потребовалось 10 минут.

Замедленный темп был признаком сомнений. И Минору, и Минами испытывали нерешительность.

Они оба были в замешательстве, задаваясь вопросом, можно ли продолжать двигаться дальше, ничего не меняя.

…Можно ли продолжать молчать, не рассказывая это Минами?

Таким вопросом задавался Минору.

…Можно ли продолжать молчать, не рассказывая это Минору?

Таким вопросом задавалась Минами.

Каждый из них испытывал чувство вины от того, что обманывает другого.

Минору не рассказывал о том, что он предполагает, что американская армия может попытаться использовать Минами в качестве заложника.

Минами же не рассказывала о том, что она была спровоцирована Якумо с помощью утверждения, что «последовать за Минору — это на благо Миюки».

Пока они шли, они несколько раз хотели признаться в этом, но не могли заговорить.

Так и не признавшись друг другу, они дошли до главных ворот военного порта Йокосуки.

У ворот, помимо солдат сил самообороны, стоял офицер флота СШСА.

Точнее, это был юноша, одетый в военную форму младшего офицера.

— Привет, Минору. Я пришел тебя забрать.

— Рэймонд. Но ведь ты…?

Человеком, пришедшим для того, чтобы их забрать, оказался один из Паразитов, Рэймонд Кларк.

В тот момент, когда Тацуя попытался взлететь с помощью магии полёта, верх и низ поменялись местами. Он стоял на облаках вечернего неба, а сверху была гладкая поверхность скоростного шоссе.

Если подумать логически, это была иллюзия.

Перейдя в состояние повышенной бдительности от такой способности, сумевшей за одно мгновение охватить его разум иллюзией, Тацуя прервал активацию магии полёта и начал готовить к использованию «Рассеивание заклинания», чтобы развеять это иллюзорное видение.

Но в тот самый момент, как он прервал магию полёта…

Перевёрнутый мир снова стал нормальным.

«От этой техники иллюзий у меня такое ощущение…»

Словом «ощущение» Тацуя выразил некую атмосферу, отличительные особенности магии, которые он не мог чётко описать.

Слова в данный момент были не важны. Проблема была в том, что он помнил эту магию иллюзий.

Тацуя активировал магию полёта. На этот раз он уже не прервал её непосредственно перед активацией. Контроль гравитации уже начал действовать.

Однако он решил пока не отрывать ноги от земли.

И снова небо и земля поменялись местами как раз перед активацией.

Магия полёта — это, грубо говоря, «падение» в выбранном направлении, путём изменения вектора гравитации.

Если бы Тацуя уже был в воздухе, то потерял бы чувство направления и не смог бы управлять магией полёта. Но Тацуя не потерял осознание, где верх, низ, лево и право, потому что чувствовал поверхность дороги через подошвы.

«Вмешательство в чувство направление почти такое же, как у „Кимон Тонко“. Значит, в „Ниндзюцу“ были внедрены техники, заимствованные из того же источника, что и у „Кимон Тонко“?»

Если целью иллюзии было не позволить Тацуе взлететь, то в данной ситуации эту цель можно считать выполненной. Однако сейчас, когда магия полёта была в процессе исполнения, он не мог отменить иллюзию. Тацуя считал последовательность магии иллюзии, продолжающей действовать до сих пор, и из истории процесса активации определил место, из которого была выпущена данная магия.

Тацуя отменил магию полёта и в тот же самый момент выпустил «Прерывание заклинания».

Когда «Прерывание заклинания» выпущено в волшебника, применяющего магию не на себя, оно не обладает эффектом отмены магии.

Однако у этого действия есть эффект выкуривания скрытого противника. Поток псионов, находящихся под высоким давлением, сотрясает псионовое поле, обволакивающее человека. И это сотрясение распространяется в окружающее пространство в виде беспорядочных колебаний.

Если бы заклинатель применил магию иллюзии в движении, то «Прерывание заклинания» оказалось бы простым выстрелом в пустоту, однако, по-видимому, данный противник не хотел скрываться полностью.

Перед Тацуей появился человек с худощавым телосложением в монашеском одеянии. Тацуя знал этого человека в лицо.

Тем, кто с помощью иллюзии помешал Тацуе отправиться дальше, оказался Коконоэ Якумо, которого он называл «мастером».

◊ ◊ ◊

Автомобиль с открытым верхом с Рэймондом за рулём, в который сели Минору и Минами, медленно ехал по территории военно-морской базы в Йокосуке.

— Рэймонд. У тебя нет проблем с пребыванием у нас в стране?

Шёл уже восьмой час вечера, поэтому людей на внутренней дороге базы было мало. Проезжающих автомобилей тоже. Поэтому можно было не беспокоиться о подслушивании.

— Проблем? — Переспросил у Минору Рэймонд. В его голосе при этом не читалось никакого притворства.

— Вас ведь преследовала полиция в Осаке? Я думал, что розыскные мероприятия ещё не свернули.

— А, ты об этом. Пока мы не выходим с базы, проблем не будет.

Американская армия была вправе использовать военно-морскую базу в Йокосуке, но на неё не распространялись экстерриториальные права, позволяющие не соблюдать японские законы. Однако также фактом было то, что полиции было трудно добиться права вести расследование на территории армейской базы. Минору не знавший, какими были отношения между армией и полицией, легко согласился с этим, решив, что так оно и есть.

— Минору, ты тоже благополучно сюда добрался. Тацуя тебя так и не догнал? — Спросил Рэймонд с широкой улыбкой.

«Да, это выражение лица мне знакомо», — подумал Минору и ответил:

— Вероятно, он преследует до сих пор.

И после небольшой паузы добавил:

— Я не удивлюсь, если прямо сейчас Тацуя-сан появится у нас над головами.

— В воздушном пространстве военной базы? Даже Тацуя не зайдёт так далеко…

Рэймонд сначала покачал головой…

— …Нет, Тацуя как раз может это сделать.

…и быстро поправил своё мнение.

— Значит, нам нужно спешить.

Сказав это, Рэймонд повысил скорость автомобиля.

Пока Минору и Рэймонд разговаривали, Минами молча сидела рядом с Минору.

Рэймонд к Минами так ни разу и не обратился.

◊ ◊ ◊

— Мастер, что это значит?

То, что Тацуя первой же фразой заговорил обвинительным тоном, при нынешних обстоятельствах было вполне обоснованно. Он без какого-либо предупреждения был атакован иллюзией.

— Ну, не надо так злиться. Может, немного поговорим?

Якумо не горел желанием отвечать должным образом. Придя к такому выводу, Тацуя снова попытался с помощью магии полёта отправиться на поиски Минами.

Но заклинание Якумо снова помешало Тацуе.

— Мастер! Вы решили перейти на сторону Минору?!

Естественно, что Тацуя повысил тон.

С губ Якумо исчезла его обычная скользкая ухмылка.

— Кудо Минору и Сакурай Минами-дзё уже прибыли в Йокосуку. Возможно, сейчас они уже садятся на корабль.

— Поэтому я и должен спешить.

— Зачем?

— Что?

Из манеры речи Тацуи окончательно исчезли признаки вежливости.

— Тацуя-кун. Зачем тебе нужно спешить?

— Если они выйдут в море, то это перерастёт в затруднительное положение.

— В затруднительное положение? Но твои собственные действия уже переросли в большие проблемы.

— …

Тацуя был загнан в угол таким контраргументом.

— Тебя разыскивает отряд особого назначения. Вооружённых перестрелок на дорогах общественного пользования в нашей стране не было даже во время войны. А ещё этот взрыв вертолёта и четыре обгорелых трупа. Полиция не сможет закрыть глаза на такое происшествие.

— ......

— Оставить около озера Сайко автомобиль с сорванными колёсами тоже было плохим решением. Второй сын семьи Кудо уже дал показания полиции и вызвал суматоху в Магической Ассоциации. А ещё ты бросил пожар, начавшийся в Море деревьев. Пожарная охрана неслась туда полным ходом.

— Это…

— Ты должен хорошо понимать, что оправдания вроде «это сделал не я», «это случилось не по моей вине» тут не сработают. И речь не только про сегодня. Автоматические куклы были взорваны около больницы в Тёфу. Знаешь, какие волнения вызвали всего несколько выпущенных при этом демонов? Смерть Кудо Рэцу и связанные с ней беспорядки в армии также были вызваны твоей ссорой с Кудо Минору. А ещё можно утверждать, что противостояние вокруг Минами-дзё также имеет связь с тем, что события на Миякидзиме не остались незамеченными.

— …И поэтому вы мне сейчас мешаете?

— Ты считаешь, что я должен тебя отпустить?

На вопрос Тацуи, выданный отчаянным голосом, Якумо ответил хладнокровным тоном, не поведя и бровью.

— Минами-дзё ведь до сих пор остаётся человеком? Разве это не доказательство, что Кудо Минору уважает её мнение? Сам он, несомненно, демон, но он не вредит Минами-дзё.

— То есть… вы не против, если Минами станет Паразитом?

— Это не мне решать. Остаться человеком или нет — это зависит от её собственного выбора. Это не то, во что тебе или Миюки-кун стоит вмешиваться.

Тацуя крепко сжал зубы, ненадолго прикрыл глаза, после чего широко их распахнул.

— Коконоэ Якумо. Не мешай мне!

— Неа, я буду тебе мешать. Я прослежу, чтобы ты составил мне компанию ещё на некоторое время.

Тацуя с силой оттолкнулся от земли и взлетел вверх.

Однако иллюзия Якумо не дала ему взлететь больше чем на 10 метров, и в результате он упал обратно на землю.

◊ ◊ ◊

Минору и Минами пересели с автомобиля на малоразмерную лодку. Это была обычная весельная лодка без крыши, к которой был приделан небольшой мотор с гребным винтом. Рэймонд управлял установленным на корме рычагом, который поворачивал старомодный руль направления.

На этой лодке невозможно было пересечь Тихий океан. По-видимому, в море ожидает более крупное судно. Минору не спрашивал об этом, чтобы не мешать Рэймонду управлять лодкой.

Но вопреки его заботе, Рэймонд заговорил сам.

— Похоже, Тацуя не успел.

— Мы уже скоро пересядем на корабль?

Слова Рэймонда казались зловещим предзнаменованием, поэтому Минору, испытывая некоторое нетерпение, задал этот вопрос.

— Угу, уже скоро. …А, вон его уже видно.

Хоть Рэймонд и сказал это, но Минору не видел поблизости кораблей.

— Подводная лодка…? — Пробормотала Минами, сидящая рядом с Минору.

Услышав её голос впервые за долгое время, Минору ещё раз посмотрел на поверхность моря.

— Вон там…?

В том месте, куда он смотрел, из воды едва виднелся какой-то куполообразный объект.

— Заметил, наконец?

Рэймонд ответил Минору почему-то с гордостью в голосе.

— Скоростной транспортный корабль полностью погружного типа, «Коралл». Ну, или легче будет называть его транспортной подводной лодкой.

— Полностью погружного типа?

— Ага. А ещё функция гашения вибраций… ой, давай лучше поговорим об этом, когда окажемся внутри.

Не сбавляя скорость, Рэймонд наклонил двигатель вперёд, чтобы поднять из воды гребной винт и руль.

Они въехали прямо на купол — заднюю часть транспортной подводной лодки.

Рэймонд схватился за тонкий шест, который стал заметным, только когда они к нему приблизились.

Похоже, это послужило сигналом, потому что в изогнутом корпусе подлодки появился просвет — открылся большой люк.

— Ладно, заходим.

Рэймонд спрыгнул с лодки.

Минору тоже ступил на корпус подлодки. Через подошвы передалось ощущение мягкой поверхности, которая была не настолько скользкой, как он ожидал.

Он протянул Минами руку и помог ей сойти с лодки.

Последовав за Рэймондом, они пошли по ступенькам, уходящим вниз от открывшегося люка.

У них за спинами члены экипажа потащили лодку внутрь корабля.

Люк автоматически закрылся, когда они спустились по лестнице.

Рэймонд развернулся и широко развёл руки.

— Добро пожаловать на транспортный корабль ВМС СШСА, «Коралл».

Рэймонд сказал это Минору и Минами драматическим, театральным тоном.

◊ ◊ ◊

Тацуя, которого иллюзия Якумо заставила упасть, едва сумел приземлиться на ноги. Выровнявшись после приземления, он снова полетел, но на этот раз горизонтально на восток. Он хотел взлететь вверх уже после того, как выберется из зоны действия иллюзии Якумо.

Но иллюзия снова вынудила его прервать полёт. Развернувшись в полёте, он остановился за счёт торможения ногами об дорогу. Проскользив так спиной вперёд несколько метров, он поднял взгляд и посмотрел на продолжающего спокойно стоять Якумо.

Правая рука Тацуи потянулась к поясу. Он вытащил «Trident» из кобуры и направил его «дуло» на Якумо.

Образ Якумо медленно задрожал и рассеялся, словно дым.

Тацуя оттолкнулся ногами от дороги.

Но не для того, чтобы взлететь.

Он понёсся вперёд и сделал выпад кулаком в одном метре слева от того места, где исчез Якумо.

Мягкий ветерок обвился вокруг Тацуи.

Воздух вокруг Тацуи внезапно стал тяжёлым и вязким как нефть.

Указательный палец Тацуи потянул за переключатель CAD, выполненный в виде спускового крючка.

Но не для того, чтобы сдуть обволакивающий его тело воздух.

А для того, чтобы стереть магию, придающую вязкость воздуху, и вернуть своему телу свободу.

Тацуя сделал выпад левой рукой.

Не кулаком, а ладонью вперёд.

Левая ладонь с направленными вверх собранными вместе пальцами, ударила в пространство, в котором на вид никого не было.

Послышался звук.

И это был не звук удара руки об руку. Это был пронзительный отзвук, как при ударе металлического молота об щит.

Прозрачная дымка прояснилась, будто сдутая этим звуком. На её месте появилась фигура Якумо, заблокировавшего левую ладонь Тацуи правой рукой.

Тацуя отпрыгнул назад.

Метательный нож-кунай, брошенный Якумо из левой руки, пронзил лишь его послеобраз.

Тацуя вернул «Trident» из правой руки в кобуру. Вместо него он откуда-то вытащил боевой нож с защитой руки. Он отказался от своего любимого CAD, потому что решил переключиться на ближний бой.

Вывод последовательностей активации можно производить с помощью встроенного в костюм CAD с полным мысленным управлением. Вместо своего привычного CAD в форме пистолета он предпочёл взять в руку клинок. Тацуя пришёл к выводу, что Якумо не победить одной лишь магией.

Якумо ухмыльнулся и бросил очередной кунай.

Тацуя от него не уклонился, а отбил его ножом в правой руке.

Тацуя старался не сводить глаз с Якумо. Но как только он на мгновение перевёл взгляд на этот кунай, Якумо исчез из его поля зрения.

Тацуя переключил своё восприятие на «Элементальный взгляд».

Однако в этот же самый момент в его «поле зрения» появилось девять Якумо.

Они бегали и прыгали вокруг Тацуи.

Однако в реальности вокруг было видно лишь унылый пейзаж скоростного шоссе.

Изредка проезжали автомобили, избегая полосы, на которой стоял Тацуя.

— Это «Множественный Мираж Матой»? — Пробормотал Тацуя.

Он собрал псионы в своей левой руке и сжал её в кулак.

Вытянул левую руку вперёд.

И выпустил сразу девять псионовых снарядов.

Девять сжатых псионовых шаров пронзили физическое пространство по тем координатам, где должны были находиться Якумо.

Восемь Якумо, которых он «видел» в информационном измерении, исчезли, а оставшийся один появился, но немного в другом месте.

Девятый появился прямо перед Тацуей.

Появившийся Якумо взмахнул сверху вниз коротким мечом-кодати.

Тацуя принял удар на лезвие ножа.

— Неплохо.

После того, как клинки скрестились, губы Якумо изогнулись в ухмылке.

А лицо Тацуи, по-прежнему скрытое под шлемом, не изменилось.

Тацуя протянул левую руку.

Якумо отступил большим прыжком назад, чтобы увернуться от левой руки Тацуи, которая попыталась схватить его за запястье.

— Хотел взять в захват? Ты считаешь, что если схватить меня, то ты будешь знать, где я нахожусь, даже если я использую техники иллюзий?

Лицо Тацуи, спрятанное под забралом шлема, не выражало беспокойство тем, что ему только что указали как раз на то, что он и планировал.

Скользящим движением ног Тацуя пошёл на сближение с Якумо.

Образ Якумо задрожал и исчез.

Не обращая на это внимания, Тацуя сделал выпад правой рукой с ножом.

Послышался скрежет металла об металл. Сначала был только звук.

Следом появилась фигура Якумо. Он выставил кодати горизонтально, скользя им по ножу Тацуи.

Тацуя снова протянул левую руку вперёд, но Якумо убрал правую руку с рукояти кодати и отбил ею левую руку Тацуи.

Встроенной в рукоять ножа защитой руки Тацуя ударил по небольшой гарде кодати.

Кодати, который сейчас удерживался только одной левой рукой, выпал из руки Якумо.

Тацуя выбросил нож и протянул правую руку к воротнику Якумо.

Якумо взмахнул правой рукой сверху вниз.

В его правой руке при этом откуда-то взялся небольшой шарик.

Когда этот шарик ударился о дорогу и взорвался, стало понятно — это дымовая шашка.

Между Тацуей и Якумо возник густой дым.

Фигура Якумо растворилась в этом дыму.

При этом, даже когда Тацуя «смотрел» на информационное измерение «взглядом», он не мог обнаружить Эйдос Якумо.

— Сейчас вот довольно страшно было. Но сможешь ли ты увидеть меня теперь?

Голос было слышно так, будто он приходит спереди.

Или же он был слышен сзади?

Нет, его было слышно спереди и сзади, слева и справа, сверху и снизу… да вообще со всех направлений. Но при этом для Тацуи голос звучал так, будто он просто ослышался и на самом деле ничего не слышал.

Тацуя даже не попытался искать настоящего Якумо через поиск источника голоса.

Его сознание отправилось в прошлое, но одновременно с этим он смотрел на настоящее.

Гнаться за настоящим из прошлого.

Ложная информация, наложенная на настоящее, и информация о настоящем, полученная прокручиванием из прошлого.

Выпад левым кулаком Тацуи был остановлен правой ладонью Якумо.

— Восхитительно. — Похвалил Якумо.

К Тацуе и Якумо приближался автомобиль. Через лобовое стекло можно было увидеть лицо водителя с широко распахнутыми от шока глазами.

Тацуя и Якумо отпрыгнули в разные стороны, чтобы уклониться от автомобиля.

В этот момент Тацуя догадался, что до этого момента иллюзия Якумо отводила проезжающие автомобили, чтобы они не мешали их сражению. Тацуя понял, что, наконец, смог преодолеть предел Якумо, до которого тот мог одновременно сражаться с ним и управлять водителями автомобилей.

Якумо перепрыгнул через ограждение навесной дороги.

Тацуя последовал за ним и спрыгнул вниз со скоростного шоссе.

◊ ◊ ◊

Когда Куроба Мицугу довёз Фудзибаяси Нагамасу до побережья озера Кавагути, он подвергся яростному напору со стороны своих сына и дочери.

— Ото-сама, прошу, скажи, в чём причина? Почему ты не вышлешь подкрепление Тацуе-сану?

— Я уже много раз говорил, почему. Тацуя-кун уже разгромил нелегальный отряд диверсантов из американской армии, и избавился от погони отряда особого назначения.

— Но ведь ему также препятствует Коконоэ Якумо-сэнсэй? Я считаю, что нужно отправить помощь, независимо от того, нужно это или нет.

Семья Куроба отслеживала ситуацию вокруг Тацуи, задействовав обладателей сверхспособностей «Ясновидения» и «Слуха попутного ветра».

«Ясновидение» — это сверхспособность удалённого зрения, а «Слух попутного ветра» — сверхспособность, позволяющая слышать издалека. Они обе являются всего лишь способностями восприятия физических сигналов. Таких способностей было недостаточно, чтобы пробиться через иллюзии Якумо, однако Тацуя время от времени пробивал эти иллюзии, поэтому наблюдатели смогли опознать противника, с которым сражался Тацуя.

Вся получаемая семьёй Куроба информация также переправлялась в главный дом. Среди всех связанных с этой проблемой людей, наверное, только Миюки не знала об изменениях в ситуации.

— Я согласен с нээ-сан!

Фумия пожаловался повышенным тоном, соглашаясь со словами Аяко.

— Сейчас самый главный враг Тацуи-ниисана — это время. Тацуе-ниисану важно не победить или проиграть, а вырваться оттуда как можно быстрее! Я считаю, что наша помощь не будет совсем бесполезной!

— Фумия. Действительно, как ты и сказал, настоящим врагом Тацуи-куна сейчас является время. Однако реальным врагом, вставшим у него на пути, является человек, известный как один из лучших пользователей ниндзюцу современности. Пытаться брать его большим числом людей — не лучший вариант. Скорее всего, если ты отправишься туда, то, наоборот, только помешаешь Тацуе-куну.

Мицугу попытался отклонить протест Фумии, на первый взгляд, правдоподобными аргументами. И он понял, что это сработало, когда увидел у Фумии выражение досады на лице.

— Ото-сама, а я так не думаю.

Однако Аяко он этим не убедил.

— Коконоэ-сэнсэй — пользователь ниндзюцу. Сфера применения, в которой хорошо себя показывает «ниндзюцу» — это магия иллюзий, основанных на вмешательстве в разум. Да, у меня нет пригодности к магии психического вмешательства, но обладающий высокой пригодностью к этой магии Фумия сможет стать хорошей поддержкой для Тацуи-сана.

— Может, ты и права…

Мицугу был любящим отцом. Он ценил способности своих сына и дочери, как никто другой.

На самом деле он тоже считал, что Фумия сможет посоперничать с Якумо. Таким образом, лишь из-за того, что Аяко была его дочерью, Мицугу не мог отрицать её доводы, совпадающие с его истинными чувствами.

— К тому же, в нашей семье тоже много «пользователей ниндзюцу», почерпавших знания из учений клана Кога. Может, для одного Фумии это будет слишком большая нагрузка, но мне кажется, что при поддержке подчинённых ото-самы он сможет хотя бы задержать Коконоэ-сэнсэя.

Это тоже полностью совпадало с мнением Мицугу. И он ответил:

— Нельзя. Майя-сан… глава основной семьи запретила делать это.

Наконец, он раскрыл истинную причину.

— Глава-сама?! — Хором спросили Аяко и Фумия.

— Почему?!

Этот вопрос тоже был задан одновременно двумя голосами.

— …Причину мне не сообщили.

Почуяв лёгкое недовольство в голосе Мицугу, Фумия осознал, что его отец действительно не знает причину.

Похоже, для его отца это тоже был нежелательный исход. Поняв это, Фумия решил не лезть в это дело дальше.

Но его сестра Аяко была противоположного мнения.

— Ясно. Тогда я спрошу причину прямо у главы-самы.

— Нээ-сан?!

Фумия попытался остановить бунтарское поведение Аяко.

Но Мицугу не стал препятствовать эгоизму своей дочери.

— Действительно… Если это будет Аяко, то глава, возможно, скажет правду.

— Спасибо за разрешение, ото-сама. Тогда, я пойду позвоню.

Сказав это, Аяко встала.

— Нээ-сан, подожди меня!

Фумия тоже поспешно вскочил и последовал за ней.

◊ ◊ ◊

Место, в которое спрыгнули Тацуя и Якумо, находилось поблизости от какой-то общеобразовательной старшей школы. Территория школьного двора была обширной, и вся была покрыта зеленью. Якумо повёл Тацую именно туда.

Но вёл он его, не просто убегая. Он отступал, выбирая идеальные моменты для атак. Тацуя не мог их игнорировать, и был вынужден последовать за Якумо во двор старшей школы.

Ни в здании школы, ни снаружи него не было признаков присутствия других людей.

В такое время тут ещё мог оставаться персонал школы. И наоборот, было бы странно, если бы в такое время тут ещё оставались бы ученики.

Однако, похоже, что в данной школе ученики и персонал тоже уходили домой пораньше в связи с тем, что чрезвычайное положение ещё не было полностью отменено. А возможно, школу даже оставили закрытой или сделали летние каникулы немного раньше.

Неизвестно, какое было принято решение. Известен был только результат. Территория этой школы была полностью безлюдной. По крайней мере, так говорило восприятие Тацуи.

Якумо, возможно, почувствовал то же самое. Сам Тацуя понял это, когда ворвался на территорию школы, а Якумо, несомненно, узнал об этом факте с гораздо большего расстояния. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Тацуи.

То есть, Якумо заранее обеспокоился о том, чтобы не вовлекать в разборки не связанных с делом людей. Но с другой стороны это означало, что он больше не намерен сдерживать свои техники и способности.

Тацуя был в такой же ситуации. Хотя он чувствовал, что сражение до сих пор не является серьёзным в истинном смысле этого слова, но в той мере, как это возможно при сражении не насмерть, он перестал сдерживаться уже некоторое время назад.

Точнее, Тацуя думал, что не будет раскаиваться, если дело дойдёт до решения убить Якумо. Честно говоря, ему не хотелось убивать Якумо ради Минами. Тацуя не считал, что Минами важнее и ценнее Якумо.

Но поскольку ни Тацуя, ни Якумо не были намерены отступать, то можно было ожидать даже худший исход.

И отказ от погони был для Тацуи лучшим выбором для того, чтобы избежать этого «худшего исхода».

◊ ◊ ◊

— Это запрос от спонсора-самы.

Когда Аяко спросила у Майи по телефону о причинах запрета высылать подкрепление, та ответила ей, не скрывая факты.

— Спонсора-самы?

Аяко на экране видеофона не скрывала своё удивление. И это было вполне естественно. Вмешательство спонсоров в работу семьи Йоцуба, находящуюся уже в середине выполнения, происходило исключительно редко. В последнее время из таких случаев можно вспомнить разве что ускорение разрешения «Вампирского инцидента», произошедшего зимой прошлого года.

К тому же, на этот раз это даже не «работа». Да и вопрос возврата служанки семьи Йоцуба не должен иметь отношения к спонсорам. Даже сама Майя не ожидала вмешательства.

— Да. «Я хотел бы, чтобы вы воздержались от дальнейшего участия в этих событиях сегодня вечером». Примерно в такой форме был запрос, если убрать лишние детали. Там не говорилось, чтобы мы прямо остановили Тацую-сана, однако мы пока не можем высылать новую подмогу.

Семья Йоцуба не находится в подчинении у «спонсоров». У них отношения как у клиентов и подрядчика, при этом у них практически равные положения, а не такие, как при договоре субподряда.

Тем более эти отношения не установлены с позиции силы, где семья Йоцуба взяла бы господствующее положение. С позиции мощи (грубой силы) семья Йоцуба выше, но спонсоры превосходят её с позиции политического и финансового влияния. Поэтому даже когда запрос пришёл в форме «просьбы», Майя не могла его отклонить.

— …Это значит, что мы бросим Минами-сан?

— В требовании спонсора-самы говорилось исключительно про «сегодняшний вечер». Мы не собираемся бросать Минами-тян.

— Я сказала глупость. Прошу меня простить.

— Я понимаю твои чувства, Аяко-сан, но сегодня не могу разрешить отправку подмоги.

— Как скажете.

— Фумия-сан, а ты всё понял?

— Да, глава-сама.

Спросив напоследок мнение присутствующего на мониторе Фумии, Майя завершила телефонный разговор с Аяко.

— И всё же… о чём на самом деле думают эти господа…?

Она заговорила таким тоном, будто разговаривала сама с собой, однако при этом явно обращалась к стоящему позади неё Хаяме.

— Быть может, они очень сильно хотят очистить нашу страну от Паразитов?

— Мне кажется, что быстрее было бы их уничтожить, а не отпускать за границу.

На самом деле, недовольство Майи указаниями спонсоров было не меньше, чем у Аяко.

— Возможно, господа посчитали, что устранение Кудо Минору заняло слишком много времени.

— Так бы и сказали тогда…

Следуя правилам приличия, Хаяма промолчал, никак не среагировав на недовольство Майи, которое она выразила, словно молодая девушка.

◊ ◊ ◊

Сигналом к началу сражения стал круговорот листьев на ветру.

Вяз. Дуб. Горная вишня. Несмотря на середину лета, с деревьев, растущих на школьном дворе, начали падать всё ещё зелёные листья, будто их отрывали или отрезали.

Неестественным был как этот листопад, так и этот ветер.

Тацуя отпрыгнул в сторону до того, как этот летящий вихрем рой листьев приблизился к нему.

От некоторых листьев он не успел уклониться, и они задели его по руке, оставив линии порезов.

На вид листья были тонкие, однако они смогли разрезать «Освобождённый костюм», обладающий свойствами пуленепробиваемости и стойкости к колюще-режущим ударам.

«Листья» и «лезвия». Вероятно, это была «Магия имитации», которая использовала «котодамы» — духов слова.

Пролетевший мимо рой листьев развернулся по большой дуге и снова понёсся на Тацую.

Тело Тацуи покрылось ослепительным псионовым светом.

Контактная форма «Прерывания заклинания».

Это было особое умение Томицуки Хаганэ, с которым однажды сражался Тацуя. С помощью техник манипуляции псионами он разработал технику, обладающую схожим эффектом с уникальной способностью Томицуки.

Касаясь псионовой брони, ветер терял свою силу, а листья теряли свойства лезвий и опадали на землю.

«Это разновидность „Мокутондзюцу*“ — „Скрытая листва“?»

[Тондзюцу — техники ниндзюцу (для скрытности, побега) с участием Пяти Элементов. Грубо говоря, использование каждой из стихий для отвлечения внимания противника. Огненное заклинание Фудзибаяси Нагамасы, например, тоже было из техник Тондзюцу. Неплохо так «отвлёк внимание», подпалив весь дом. Приставки к «тондзюцу»: Моку — дерево, Ка — огонь, До — земля, Кин — металл, Суй — вода.]

[Подробнее о самих Пяти Элементах: https://ru.wikipedia.org/wiki/У-син]

Тацуя отменил псионовую броню и начал искать признаки присутствия Якумо.

Не используя «Элементальный взгляд». В ходе сражения на скоростном шоссе уже стало ясно, что Якумо обладает техниками, способными обмануть «Элементальный взгляд». Рассчитывать только на него — слишком опасно. Скорее, наоборот, больше шанс попасться на какую-нибудь уловку Якумо.

Восприятие Тацуи поймало не местоположение Якумо, а признаки активации магии.

Прямо у него под ногами.

Тацуя резко отпрыгнул с этого места.

Пока он находился в воздухе, все упавшие на землю листья одновременно загорелись.

Огонь был довольно сильным, будто горели засохшие листья, а не свежие и зелёные.

«Это „Катондзюцу“ — магия огня, придерживающаяся системы Пяти Элементов?»

Согласно системе Пяти Элементов, «дерево рождает огонь». Принудительно применив это понятие к реальности, эта магия сожгла свежие листья так, будто они были сухими. Возможно, это тоже можно называть магией духов слова.

Огонь не погас даже после того, как листья сгорели. Тацую преследовал физически невозможный, горящий без горючих веществ магический огонь.

Это было не реальное пламя.

Это была иллюзия пламени.

Однако Тацуя знал, что если дотронуться до этого пламени, то оно поджарит кожу.

Тацуя бросил в это иллюзорное пламя снаряд из сжатых псионов.

«Прерывание заклинания».

Иллюзия — это не что иное, как информация, не обладающая материальной сущностью. А псионовый напор просто сдул её.

Он не использовал «Рассеивание заклинания», потому что осторожничал, предполагая, что в процессе считывания последовательности магии его может ждать ловушка.

Конечно, это могло быть излишним подозрением. Но если целью Якумо является запечатать особые способности Тацуи, заставляя его осторожничать, то получается, что Тацуя уже попался на эту уловку.

Но и Тацуя был не так прост.

«Если он следует Пяти Элементам, то следующим будет „Земля“. „Дотондзюцу“?»

Погасивший пламя Тацуя, находясь ещё в воздухе, за мгновение до приземления высоко поджал обе ноги. И в момент приземления сильно топнул ими об землю.

Псионовые волны, распространяющиеся из подошв обуви, сотрясли поверхность земли.

Последовательность магии, которая начала «заражаться», вступив в контакт с «землёй», полученной из пепла сгоревших листьев, была разбита псионовой ударной волной.

— А ты хорошо разбираешься в «Технике Пяти Связанных Тондзюцу».

В школьном дворе эхом раздался голос Якумо, источник которого определить было невозможно.

Тацуя впервые слышал название «Техника Пяти Связанных Тондзюцу», но он решил не отвлекаться на это.

Вероятно, это была магия, которая, используя принцип взаимодействия Пяти Элементов, соединяла по цепочке элементы дерева, огня, земли, металла и воды. Тацуя предположил это, когда смог предсказать атаку с помощью Дотондзюцу — магии земли.

Однако он не уделил этой мысли ни малейшей капли ресурсов своего разума. Вместо этого он сконцентрировал своё сознание на поиске местоположения Якумо.

— Только это ещё не конец.

Слова Якумо не были похожи на блеф.

Руководствуясь интуицией, Тацуя посмотрел наверх.

Сверху падало неисчислимое количество игл.

Тацуе пришлось приложить все свои силы для рывка, чтобы избежать этого роя длинных игл, падающих остриём вниз под значительным ускорением.

Иглы длиной около 30 сантиметров одна за другой воткнулись в землю школьного двора. Их длина и толщина были полностью одинаковыми. Очевидно, они были сделаны по одному стандарту для применения в качестве метательного оружия.

Периодически активируя магию самоускорения с помощью Мгновенного вызова, Тацуя увернулся ото всех этих длинных, толстых и острых игл, прилетающих с неба.

Однако ему не оставили ни мгновения времени на передышку. Воткнувшиеся в землю иглы всё ещё существовали. Ото всех этих игл исходили признаки активации магии.

«Магия системы высвобождения?»

То, что это магия, создающая молнии, Тацуя интуитивно почувствовал, даже не используя «взгляд».

«Кстати говоря, „пользователь ниндзюцу“ и „экзорцист-онмёдзи“ — это совершенно разные вещи!»

Вообще, в идеологии Пяти Элементов, молнии относились к элементу дерева. Общепринятый принцип взаимодействия между элементом металла и элементом дерева звучит как «металл побеждает дерево», поэтому не может привести к феномену испускания металлическими иглами молний. Недовольство Тацуи было основано именно на этой нестыковке, но независимо от его бранных мыслей, он уже начал противостоять новой реальной угрозе.

Активировав силой мысли встроенный в костюм CAD, Тацуя выпустил последовательность активации.

На построение последовательности магии потребовалось всего мгновение.

И это было не «Рассеивание заклинания» — магия разложения информационных тел, предназначенная для нейтрализации магии.

Это было «Туманное рассеивание» — магия разложения, предназначенная для раздробления твёрдых или жидких веществ на мельчайшие частицы.

Несколько объектов одинаковой формы могут стать целью магии разложения как единое множество объектов. Это чрезвычайно полезная особенность магии разложения Тацуи.

Все иглы, упавшие с неба, были одной длины и толщины, и заканчивались одинаковым остриём. Это позволяло распознать их как единое множество объектов.

На один шаг опередив активацию магии, установленной в иглы, Тацуя применил «Туманное рассеивание» одновременно на все иглы, воткнувшиеся в землю.

Лес из игл мгновенно исчез, будто испарившись.

И вместе с этим также принудительно была отменена встроенная в иглы магия.

Сила вмешательства в явление, заготовленная для выполнения магии, лишилась места, в которое она должна была попасть.

Бо́льшая часть силы вмешательства в явление просто рассеялась в окружающем пространстве, однако небольшая её часть обратным потоком вернулась к заклинателю.

Если бы Тацуя до этого не наблюдал истинную природу силы вмешательства в явление, то сейчас он упустил бы это из виду.

Если бы магия была выпущена из отдалённого места, недостижимого для обычных пяти чувств, то не способный видеть пушионы Тацуя не смог бы ничего поделать.

Но сейчас это место было в пределах досягаемости обычного зрения. Пушионовые потоки устремились в одну точку, которая была в поле зрения Тацуи.

Тацуя (как и большинство других волшебников) хоть и не мог распознавать пушионовые информационные тела, но мог смутно чувствовать пушионовые потоки.

Тацуя уверенно разглядел, как пушионовые потоки вернулись к заклинателю — то есть, к Якумо.

Расстояние до него составляло примерно 25 метров.

Что было в пределах досягаемости «Прерывания заклинания».

Тацуя сжал массу псионов менее чем за одно мгновение…

И выстрелил ими из выставленной вперёд правой ладони.

Ослепительно сияющий мощный псионовый поток попал прямо в ствол подозрительно выглядящего вяза, возвышающегося на краю школьного двора.

На поверхности ствола появилась рябь.

Будто всплыв из мутной воды, из этой ряби появился силуэт Якумо.

После чего он развернулся к Тацуе передом.

Услышать тихий голос с такого расстояния не получится. Но по движениям губ Тацуя смог прочитать вопрос Якумо: «Ты смог меня обнаружить?».

Но при этом он выглядел напряжённым не более чем ребёнок, найденный при игре в прятки.

Тацуя не сказал ничего в ответ.

Он лишь устремился в сторону Якумо.

◊ ◊ ◊

Высокоскоростной транспортный корабль ВМС СШСА полностью погружного типа, «Коралл». Внутри него сопровождающим Минору был не только Рэймонд.

Рэймонд вёл Минору и Минами за собой, а позади них шли два солдата и одна женщина-офицер. Они шли по широкому проходу в сторону кормы корабля. Женщиной-офицером была первый лейтенант Зои Спика — Паразит из Звёзд, имеющая класс Первой звёздной величины.

Просторные внутренние помещения военного корабля «Коралл» противоречили общепринятому образу тесной и узкой подводной лодки. Возможно, он был спроектирован так, что места на нём было даже больше, чем на роскошном пассажирском лайнере.

— Вот здесь твоя каюта, Минору, а рядом — каюта для твоей девушки. Однако замок запирается только изнутри. Снаружи такая функция не предусмотрена. Уж извини за это.

— Я не собирался просить о роскоши. Но за отдельные каюты благодарю.

Минору с благодарностью в голосе ответил Рэймонду, который совершенно не выглядел извиняющимся, когда извинялся.

— Хотя, возможно, лучше было поселить вас в одну каюту?

— Ничего подобного.

Минами никак не среагировала на это поддразнивание Рэймонда, будто на её лице была маска, а Минору ответил короткой сухой фразой.

Похоже, он таким способом пытался скрыть своё смущение.

— Ах, да, кстати. То, что вы не сможете закрывать дверь снаружи, также означает, что вы не сможете открывать дверь снаружи. Это значит, что если дверь заблокирована, то никто не сможет узнать, чем вы там внутри занимаетесь. — С ухмылкой добавил Рэймонд.

— Уж это вряд ли. Ещё скажи, что там нет камер наблюдения.

Голос Минору охладел. Он даже не пытался скрывать свои мрачные чувства.

Минору и Минами были здесь чужаками. А на военном корабле невозможно оставаться без наблюдения. Минору считал, что заявление о невозможности открыть дверь снаружи — откровенная ложь. Вряд ли американская армия была настолько доброй.

— Нет-нет, это правда. Вы же не военнопленные, а гости. Такая грубость, как подглядывание, непозволительна.

Минору решил проигнорировать глупую шутку Рэймонда и передумал спорить об этом.

— Раз вы относитесь к нам с таким гостеприимством, то можно хотя бы узнать, куда мы направляемся?

Минору ещё не слышал от Рэймонда о пункте назначения этого корабля, и не знал, куда везут его и Минами.

— Конечно же, можно.

Рэймонд кивнул.

Лейтенант Спика и двое солдат не остановили Рэймонда. Поэтому Минору подумал, что отношение к ним не как к военнопленным — это, возможно, не ложь.

Даже не заметив, что к нему относятся с подозрением, Рэймонд повернулся лицом к Минору и сказал:

— Этот корабль направляется на военно-морскую базу на атолле Перл-энд-Хермес.

◊ ◊ ◊

Тацуя резко приблизился к Якумо. Сделал ложный выпад левым хуком. А настоящий удар правым апперкотом Якумо принял на левый локоть.

Раскрыв левую ладонь, Тацуя потянул её к правой руке Якумо и схватился за неё. Хоть и через перчатку, но он точно почувствовал, что дотронулся до руки Якумо. То есть, перед Тацуей сейчас, несомненно, был настоящий Якумо.

Но несмотря на это…

Тацуе в спину прилетел тяжёлый удар.

Тацуя потерял равновесие, отклонившись вперёд. Якумо нацелил правую руку ему в голову. Прилетевший сзади удар был нанесён из слепого пятна в ограниченном поле зрения шлема Тацуи. Тацуя полуинтуитивно наклонил голову по диагонали вперёд-вправо.

Полностью уклониться не получилось, и правая рука Якумо задела шлем.

Не сопротивляясь импульсу удара, Тацуя перекатился в том направлении, куда он наклонил голову. Вставая, он снял и отбросил свой шлем. Последний удар обладал силой, позволяющей пробить этот шлем. Точнее, эта мощь действительно пробила шлем.

От этой атаки Якумо не защитит доспех или шлем. Такой шлем, затрудняющий обзор, является лишь помехой, когда у противника есть удары, проникающие через броню. Он снял шлем, потому что мгновенно это понял.

Обнаживший голову Тацуя рванул к Якумо с ещё более высокой скоростью, чем в прошлый раз. Его левый джеб устремился к лицу Якумо.

Но противник даже не шелохнулся, чтобы уклониться.

Это была иллюзия.

Тацуя остановил левый джеб за мгновение до того, как рука полностью распрямится, раскрыл ладонь и направил её вниз.

И в таком положении ладони он взмахнул левой рукой вниз.

Эта рука коснулась монашеского одеяния Якумо. Иллюзия была отменена, и появился настоящий Якумо.

Тацуя схватил Якумо за воротник монашеского одеяния в районе ключицы.

И попытался активировать магию разложения на кончиках пальцев левой руки. Он пытался нанести урон, проделав отверстия «разложением» в местах соприкосновения его левой руки с телом Якумо.

Но прежде чем Тацуя успел активировать свою магию, ему в лицо справа прилетел боковой удар.

Тацуе невольно пришлось убрать левую руку и набрать дистанцию от Якумо.

Одновременно с ним Якумо тоже отступил назад в место позади растущей неподалёку горной вишни.

— Это было опасно. Нельзя бездумно подпускать тебя так близко. — Пробормотал Якумо таким тоном, в котором читалось напряжение. Похоже, последняя атака почти сумела его достать.

Однако у Тацуи сейчас не было времени на разговоры.

«Что это сейчас был за удар?»

Тацуя не смог распознать последнюю атаку, которая нанесла ему урон.

«Это не был удар левой рукой. Я видел левую руку Коконоэ Якумо.»

«Правой рукой из той позиции он не мог ударить под таким углом.»

«Ноги тоже не подходят. Левую ногу я видел. А для правой ноги угол ещё больше, чем для правой руки.»

— …Это была «Прямая боль»?

Тацуя невольно озвучил вслух пришедшую ему на ум мысль.

Магия психического вмешательства «Прямая боль». Это магия, причиняющая боль напрямую разуму, минуя физическое тело.

«Кроме Фумии, есть и другие её пользователи?»

«Прямая боль» — это магия, которой мастерски владел его троюродный брат Куроба Фумия. Однако Тацуя не знал никого, кроме Фумии, кто бы применял её на практике. Тацуя считал эту магию своего рода врождённой сверхспособностью, которой мог пользоваться только Фумия. Но оказалось, что…

«…Я ошибался?»

— Неправильно. Это не «Прямая боль».

Увидев сомнение Тацуи, Якумо заговорил с ним.

— Эта техника называется «Гисин Анки*». Чистое ниндзюцу. Ну, точнее, лишь одна из множества секретных техник в ниндзюцу.

[Дословно что-то вроде «тёмный дух, обманывающий тело».]

— «Гисин Анки»…

— Техника хоть и секретная, но работает она очень просто. Это разновидность иллюзии, вызывающей у противника галлюцинацию, что он «получил удар». Ну, ты ведь слышал про гипноз? Существует феномен, когда кожа подопытного покрывается волдырями как при ожогах, когда ему внушают, будто до него дотронулись раскалённым железным прутом. «Гисин Анки» — это техника, позволяющая делать подобное, пропуская процедуру гипнотизирования. То есть, её можно применять без слов, просто вкладывая в неё свой боевой дух. При этом, в отличие от «Прямой боли», именно физическое тело чувствует боль. И эта боль не исчезнет, пока не разрушить иллюзию.

Одновременно с завершением этого монолога, в живот Тацуи прилетел удар. У него сбилось дыхание, и он невольно отступил на полшага назад.

Многословная речь Якумо была предназначена не для того, чтобы похвалиться своей эрудицией и умениями. Просто сильное впечатление от существования техники под названием «Гисин Анки» должно было усилить производимый ею эффект.

Тацуя в отчаянии выпустил «разложение». Но эта магия, словно запутавшись в ветвях горной вишни, завершилась провалом активации.

Техника «подмены тела».

Высокоуровневый пользователь ниндзюцу вроде Якумо просто не может не использовать «подмену тела». В отличие от стандартной «подмены тела», Якумо оставил в ветвях дерева двойника своего Эйдоса. То есть, Тацуя пытался применить магию на эту обманку. А если разложить структурную информацию, у которой нет материальной сущности, то это просто никак не повлияет на материальный мир.

Тацуя осознал свою поспешность и цокнул языком.

И приготовился встречать контратаку Якумо.

Тацуя ожидал атаку техникой «Гисин Анки».

Поэтому направил «Элементальный взгляд» на самого себя.

Он посчитал, что если боль причиняется галлюцинацией, то техника иллюзии должна быть направлена непосредственно на его тело.

В информационном измерении точка обзора не зафиксирована. Поэтому он мог «увидеть» самого себя даже без зеркала.

В информационном измерении Тацуя «увидел», как из земли прямо у него под ногами выползали две больших змеи, обвиваясь по спирали вокруг его тела. Эти змеи представляли собой цепочки из последовательностей магии. Для того, чтобы пользоваться всего одной иллюзией, Якумо построил десятки последовательностей магии, разделённых на две группы.

Тацуя покрыл своё тело псионовой бронёй.

Контактная форма «Прерывания заклинания».

Однако змеи из последовательностей магии не разрушились.

И даже не отскочили прочь.

Они просто извивались вокруг псионовой брони. И эффект галлюцинации начал просачиваться внутрь образующих броню псионов.

Тацуя отменил контактное «Прерывание заклинания» и активировал «Рассеивание заклинания».

На этот раз последовательности магии иллюзии рассеялись.

Чтобы снова не быть обманутым «подменой тела», Тацуя начал искать Эйдос Якумо своим «взглядом».

Он обнаружил девять информационных тел Якумо. Вероятно, одно из них было настоящим, и восемь — двойниками. Фамилия «Коконоэ*» и Девять Двойников. Весьма символичное совпадение.

[Коконоэ (九重): примерный перевод (если бы фамилии можно было переводить) — «девятикратный», «девятислойный"]

Вместо того чтобы выпустить магию разложения информационных тел для стирания самих двойников, Тацуя попытался активировать «разложение», направленное одновременно на девять информационных тел сразу. В данный момент он уже увеличил количество объектов, на которые может одновременно нацелиться, до тридцати двух. Если не следовать двухэтапной процедуре, заключающейся в стирании двойников и нацеливании на настоящее тело, а просто нацеливаться одновременно и на двойников и на настоящее тело, то это позволит сэкономить немного времени и повысит надёжность.

Однако сразу после того, как Тацуя установил своей целью девять информационных тел, на него снова напали змеи магии иллюзий.

Якумо был опытным боевым волшебником. Он не был настолько глупым, чтобы молча ждать атаку Тацуи.

Тацуя нейтрализовал эту иллюзию «Рассеиванием заклинания».

И снова отыскал Эйдос каждого двойника Якумо.

Но за мгновение до того, как он успел нацелить на них магию, снова появилась иллюзия и атаковала его.

Всё это повторилось множество раз.

По-видимому, у Тацуи и у Якумо была совершенно одинаковая скорость активации магии.

Но именно Якумо сделал самый первый ход, поэтому Тацуя не мог обогнать его в построении магии.

Якумо не мог атаковать, но при этом и Тацуя не мог атаковать.

Всё сводилось к ничьей при циклично повторяющихся действиях.

Вот только время всё шло и шло.

А упущенное время в этой битве означало победу Якумо и поражение Тацуи.

Иллюзия атаковала, иллюзия исчезала.

На активацию «Рассеивания заклинания» для стирания иллюзии требовалось время, поэтому у Тацуи не оставалось времени для атак.

Для разрушения иллюзий требовалось отказаться от атак.

«…А нужно ли вообще разрушать эти иллюзии?» — Подумал Тацуя другой частью сознания, не отвечающей за применение магии.

«Если не разрушить иллюзию, то я получу удар техникой „Гисин Анки“.»

«Тогда моему телу придётся терпеть боль.»

И в этот момент направление его мыслей изменилось.

«Но почему эта боль должна меня беспокоить?»

«Даже когда что-то болит, это не значит, что двигательные функции повреждены.»

«Это только боль.»

«Разве я уже не привык к такой боли, которая существует лишь в виде ощущений?»

«Восстановление» Тацуи во время процесса обратного отслеживания за одно мгновение в концентрированном виде распознаёт полученную объектом информацию. При использовании «Восстановления» для заживления ран, всю эту боль, накопленную от момента ранения до момента применения «Восстановления», он чувствует за одно мгновение в концентрированном виде.

Он на личном опыте уже испытывал боль в десятки и сотни раз более интенсивную, чем боль от смертельного ранения.

Он испытывал боль сотен людей, усиленную в десятки и сотни раз.

«Боль можно просто игнорировать.» — Подумал Тацуя.

Такая решимость сильно упростила дело.

Острая боль пронзила грудь Тацуи.

Не обращая на неё внимания, Тацуя активировал двукратное «разложение».

Сначала он разложил Укрепление данных, покрывающее плечевые суставы девяти информационных тел, соответствующих двойникам Якумо и его настоящему телу.

Сам Якумо и его двойники стали частично беззащитны.

С абсолютно нулевой задержкой во времени он разложил ткани тела.

Разложение кожи.

Разложение мышц.

Кровеносные сосуды, нервы и другие ткани тела, встречающиеся по прямой линии — всё тоже было разложено.

В суставе правого плеча было «просверлено» отверстие.

Признаки присутствия Якумо дрогнули.

В информационном измерении осталось только настоящее тело, а двойники исчезли.

Одновременно с этим в поле зрения невооружённого глаза появилась фигура Якумо.

Тацуя мгновенно переместился к Якумо, опустившемуся на одно колено.

И приставил к горлу Якумо ребро ладони, на кромке которого было приготовленное к активации «разложение».

— …Мастер. Это конец.

— …Признаю. Я проиграл.

Убийственное намерение исчезло из глаз Тацуи.

— Нет, это я проиграл. …Минами покинула Японию.

Сразу после того, как Якумо был нейтрализован, он сфокусировал свой «взгляд» на Минами. Так он и узнал, что Минами уже была за пределами территориальных вод Японии.

В международных водах на борту любого судна, приписанного к какому-либо государству, действует правило суверенитета. Для гражданских судов это правило можно и проигнорировать, однако посягательство на суверенитет военных кораблей легко может разжечь международный конфликт.

Лёгкое решение вопроса с этого момента стало невозможным.

— Ясно.

Якумо не улыбался. У него не было его обычной расплывчатой ухмылки, по которой нельзя было прочитать его мысли. Вместо этого от него исходило чувство усталости, как после законченной работы.

— Мастер. — Сказал Тацуя и протянул руку к правому плечу Якумо.

Отверстие в плече Якумо мгновенно исчезло.

— Спасибо.

Якумо криво улыбнулся.

Между ними снова возникла привычная атмосфера.

— Могу ли я услышать причину?

— Причину, по которой я тебе помешал?

Тацуя молча кивнул в ответ на вопрос Якумо.

— Хорошо.

Якумо согласился, продолжая сидеть на земле.

Но он не начал рассказывать сразу. Пробормотав «Дай-ка подумать…», он, похоже, размышлял, как будет лучше всё объяснить.

— В нашей стране есть люди, которым очень не нравится скверна, порождаемая демонами.

— Я в курсе.

Тацуя кивнул.

— Нет, я сейчас говорю о неизвестной тебе организации.

Якумо с горькой улыбкой покачал головой.

— Люди, состоящие в этой организации, не занимают никаких постов в правительстве. У них нет официального статуса. Но в нашей стране они занимают второе место по влиянию.

— Тайные правители государства?

— Ну, можно и так сказать. На этот раз я работал по просьбе этих людей. Просьба заключалась в том, чтобы как можно быстрее изгнать этих монстров — Паразитов — из нашей страны.

— …Поэтому вы помогли Минору с побегом?

— Запечатывание монстров для тех людей не выглядит хорошим вариантом. Все понимают, что печать — это нечто такое, что однажды может быть сломано. Поэтому очевидно, что эти люди хотят изгнать монстров, раз уж их нельзя уничтожить.

— И вы не можете пойти против этих людей? — Язвительным тоном спросил Тацуя.

Якумо ответил ему точно таким же тоном:

— В число этих людей также входит его превосходительство Тодо Аоба.

Выражение исчезло с лица Тацуи.

С лица Якумо тоже.

Между ними возникло неловкое молчание.

Это молчание нарушил Тацуя.

— Мастер, вы всегда говорили, что являетесь отшельником…

Даже по этой размытой фразе можно было понять, что хочет сказать Тацуя.

В этот момент на лице Якумо всплыла самая горькая улыбка за этот вечер.

— Да, тут ты меня ловко подловил. — Пробормотал Якумо таким тоном, будто сейчас совсем не про него говорилось.

— Это уж точно. Такое уже не назовёшь бренным существованием.

Кроме этого, Тацуя больше ничего не сказал, а развернулся спиной к продолжающему сидеть на земле со скрещёнными ногами Якумо, и пошёл прочь.

Забрав электрический мотоцикл «Бескрылый», оставленный на скоростном шоссе (к счастью, его не забрала полиция), Тацуя сел на него и поехал домой. К многоэтажному зданию в Тёфу он подъехал чуть позже 9 часов вечера.

— С возвращением, Онии-сама.

— Я вернулся.

Тацуя почувствовал неловкость от того, что Миюки вышла встречать его прямо к входной двери. Сегодня он не предупредил Миюки заранее о том, что собирается ворваться в укрытие Минору. Пока он ехал на мотоцикле домой, он постоянно думал, как ему теперь объяснять, что спасение Минами становится всё сложнее и сложнее.

Однако он так и не смог ничего придумать.

В итоге он не знал, что говорить.

— Онии-сама, я слышала от Хаямы-сана о сегодняшних событиях.

Не кто иной, как сама Миюки пришла Тацуе на помощь.

Когда перед Тацуей тогда появился Куроба Мицугу, уже стало ясно, что главный дом следит за действиями Тацуи. И не было никаких причин скрывать это от Миюки. Так что было разумно ожидать, что ей это расскажут.

— Ясно… Да, ситуация усложнилась.

— Даже сэнсэй встал на другую сторону и помешал тебе, так что ничего не поделаешь. Миюки достаточно только того, что Онии-сама благополучно вернулся.

— Ясно… Извини, что заставил волноваться.

— Я не…

Миюки запнулась и не знала, что сказать.

Одного взгляда на такую Миюки для Тацуи было достаточно, чтобы понять, что она действительно волновалась.

Мягко обняв Миюки за плечи, он повёл её в гостиную.

Они сели рядом друг с другом, и Миюки некоторое время сидела, положив голову на плечо Тацуе. Потом, видимо, наконец, успокоившись, она осторожно отстранилась от Тацуи и встала.

Миюки слегка покраснела вокруг глаз, но Тацуя не стал говорить ей, что заметил это.

— Я сделаю кофе. Или лучше чаю?

— Дай подумать… Сейчас, наверное, я хотел бы чаю.

— Как пожелаешь. Чай сделать горячий?

— Да. Спасибо.

Миюки вышла из гостиной и отправилась на кухню.

И будто чтобы её заменить, в этот момент в гостиной показалась Лина.

— Ты, наконец, вернулся, Тацуя.

— Лина. Ты была с Миюки?

— Ага. Похоже, у тебя были трудности, однако и у нас тут был большой переполох.

— …Что-то случилось? — Нахмурившись, спросил Тацуя у Лины.

— Случилось. Серьёзное происшествие. Расскажу, когда вернётся Миюки. Хотя, возможно, она захочет рассказать об этом сама.

— Ясно.

Тацуя не стал расспрашивать дальше.

Лина тоже замолчала. Похоже, она чувствовала себя неловко в наступившем молчании, однако именно она сама предложила подождать, «когда вернётся Миюки». Однако, похоже, она не планировала отменять своё последнее заявление.

Миюки вернулась в гостиную.

— Лина. Надо было сказать, что ты встала. Я для тебя не приготовила.

Услышав сказанное Миюки слово «встала», Тацуя посмотрел на Лину.

Лина резко отвела взгляд.

Кстати говоря, её волосы были распущены и слегка растрёпаны как после сна.

Похоже, Лина решила немного вздремнуть. Подумав, что Лине не понравится, если он спросит о том, не спала ли она, Тацуя решил не касаться этой темы.

— Мне хватит и сока.

Всё ещё отвернувшись от Тацуи, Лина ответила наигранно холодным голосом. После чего нажала на пульте кнопку и заказала себе апельсиновый сок в системе домашней автоматизации.

Миюки в элегантной манере поставила перед Тацуей блюдце и чашку чая на него. Свой комплект она поставила на столик с противоположной от Тацуи стороны. К тому моменту, как она села рядом с Линой, негуманоидный робот системы домашней автоматизации уже привёз заказанный Линой стакан сока.

Теперь у них были напитки, и все снова обменялись взглядами.

— Миюки. Расскажешь Тацуе о происшествии с Хонокой и Мизуки?

— С Хонокой и Мизуки что-то случилось?

Тацуя посмотрел на Миюки серьёзным взглядом.

Миюки не отвела глаза. Она с самого начала планировала рассказать Тацуе о сегодняшних событиях.

— Да, по правде говоря…

Миюки рассказала Тацуе подробности о похищении Хоноки и попытке похищения Мизуки.

— С Хонокой сейчас Эрика. Похоже, что действие препарата ещё сохраняется, но по словам организованного Хёго-саном доктора, необратимых последствий не останется.

— Ясно… Это вызывает облегчение. Как говорится, нет худа без добра.

— Да уж, это точно. А ещё, если бы не интуиция Эрики, Мизуки тоже была бы в большой опасности.

— Ты права. Позже я поблагодарю Эрику.

— А ещё Пикси. Если бы не она, то мы не смогли бы узнать, куда увезли Хоноку.

— Да. Пикси тоже поблагодарю.

Тацуя согласился с Миюки и продолжившей за ней Линой.

После чего он устремил свой взгляд в пустоту.

— …Онии-сама?

— М? Ах, извини.

— О чём ты задумался?

Миюки и Лина впились в Тацую взглядами, склоняя его к ответу.

— Нет… То, о чём я подумал, возможно, преувеличение.

Ни Миюки, ни Лина не отводили от Тацуи глаза.

Смирившись, Тацуя продолжил.

— Хонока и Мизуки стали мишенями враждебных вооружённых сил только потому, что являются моими подругами. Но я не намерен истязать себя мыслями, что я виноват в том, что они встретились с опасностью лицом к лицу. Это может прозвучать бесчувственно, но злодеями тут являются нелегальные диверсанты и отправившее их правительство СШСА.

— Это не бесчувственно! То, что сказал Онии-сама — это неоспоримый факт.

— Верно! Как и сказала Миюки, злодеи — это Illegal MAP и Пентагон!

Тацуя растерялся от вида грозных лиц двух девушек. То, что его будет защищать Миюки, для Тацуи было ожидаемо, но он не думал, что к ней присоединится Лина.

— Я не собираюсь брать на себя ответственность за действия СШСА… но и притворяться, что совсем не имею к этому отношения, я тоже не могу.

— Это значит, что ты чувствуешь ответственность за безопасность Хоноки и Мизуки?

— Подобное ведь может случиться и в будущем.

— У тебя… есть какой-то конкретный план?

После вопроса Миюки, Тацуя показал несвойственную ему нерешительность.

Однако он не мог вечно медлить с ответом, поэтому, в итоге решился.

Тацуя встретился глазами с Миюки, которая с самого начала не спускала с него глаз, и дал свой ответ.

— …Я подумал, а почему бы мне не позаботиться о защите Хоноки и Мизуки силами семьи Йоцуба… нет, моими собственными силами. Разумеется, если они сами захотят.

В этот момент он понял, что такого ответа недостаточно.

— Я думал не только о Хоноке и Мизуки. Но за Шизуку можно не беспокоиться, ведь за ней стоит вся сила семьи Китаяма… А ещё, стоит ли нам также рассматривать Эрику, Лео и Микихико как тех, кому нужна защита…? Надо об этом подумать.

— Полагаю, лишним это не будет.

Миюки не возразила против слов Тацуи. Однако если целями защиты стали бы только Хонока, Мизуки и Эрика, то она, возможно, возразила бы. Потому что это можно было бы истолковать, как объявление так называемого «гарема». Но это подозрение исчезло вместе с добавлением в список имён Лео и Микихико.

— А ты собрал внушительную компанию. Собрался основать королевство?

Лина высказала свои впечатления таким тоном, что было не понятно, шутит она или нет.

Тацуя лишь криво улыбнулся, а Миюки никак не среагировала.

◊ ◊ ◊

Японское время: 16 июля, рассвет. Местное время: 15 июля, раннее утро.

Транспортный корабль полностью погружного типа «Коралл» с Минору и Минами на борту прибыл на базу ВМС СШСА Перл-энд-Хермес, расположенную на Северо-Западных островах Гавайского архипелага.

(Продолжение в арке «Возвращение»)

Вот и вышел первый в новой эре «Рэйва*» выпуск серии «Непутёвый ученик в школе магии». Как вам 29 том, «Погоня (Часть 2)»? Вам понравилось?

[https://ru.wikipedia.org/wiki/Рэйва]

Над картиной столкновения Тацуи и Якумо я размышлял ещё с раннего периода работы над всей серией. А если более конкретно, то над этим противостоянием «учитель против ученика» я начал думать примерно с 13 тома «Кросс с препятствиями». 13 том был выпущен в апреле 2014 года, поэтому можно сказать, что на полную проработку ушло полных пять лет.

В черновиках сюжета у меня даже было абсолютно серьёзное сражение, где Тацуя убил Якумо, но окончательный вариант был именно таким, как вы прочитали. Как автор, я не смог прийти к согласию, что между ними могли возникнуть настолько сильные эмоции или какой-либо другой предлог для того, чтобы они бились насмерть. Хотя в финальном варианте чувствуется некая неудовлетворённость, но в итоге мне кажется, что такое состязание боевых и магических искусств, из которого они оба вышли без травм, лучше всего вписывается в сюжет.

Как я уже упоминал в начале послесловия, в прошлом месяце был коронован новый Его Величество Император, и эра сменилась на «Рэйва». Это хорошее название для того, чтобы повысить продуктивность своего творчества… Я думаю, что я не единственный, кто был обеспокоен вопросом, как быть с названием эры в вымышленных произведениях о современной Японии и Японии ближайшего будущего.

Поэтому я думаю, что многие были благодарны, когда было сообщено о том, что все кандидаты отсеялись и остался только один. Хотя для многих не гонящихся за популярностью писателей это сообщение не станет особой проблемой с точки зрения политики злоупотребления конфиденциальностью.

У многих авторов в вымышленных произведениях фигурируют вымышленные названия периодов, например «Сёва"[照和] вместо «Сёва"[昭和], «Тайсё"[太正] вместо «Тайсё"[大正], «Мэйдзи"[明冶] вместо «Мэйдзи"[明治]. Была также книга, где «Сёва» просто заменили на «Синка». Поэтому я даже не знаю, как правильно выбрать произношение для вымышленного названия эры.

В книгах, которые я собираюсь написать в будущем, я намерен использовать «Генка» вместо «Сёва», и «Сюбун» вместо «Хэйсэй». Это не нарушит политику конфиденциальности, даже если последний кандидат не будет утверждён.

И что же мне использовать вместо «Рэйва»…? Мне кажется, подойдёт «Эйко». Или же будет проще использовать европейское летоисчисление, как в серии «Mahouka»? Кстати говоря, это не означает что в мире «Mahouka» была отменена система названий периодов правления. Просто я не смог придумать, как могла бы называться эра через 80 лет.

На этот раз у Тацуи было высказывание, которое можно неверно истолковать как объявление гарема, однако Тацуя не намерен изменять Миюки. Многожёнство он тоже не планирует. …Вообще, у меня есть планы написать историю с подобным сюжетом, но по крайней мере в этой серии, и с этим персонажем ничего подобного не будет. И можете быть абсолютно уверенными в том, что это моё мнение никогда не изменится.

Как я уже говорил в прошлый раз, следующий 30 том будет называться «Возвращение*». Пока ещё не решено, станет ли эта арка двухтомником или нет. В «Возвращении» мы покинем Японию, и нас ожидают некоторые бесчинства против армии СШСА. Я обеспокоен тем, смогу ли я состыковать связность сюжета, но я отдам все свои силы, чтобы вы посчитали этот сюжет ужасно интересным, поэтому, пожалуйста, ожидайте.

[От переводчика: решил всё-таки использовать «возвращение» вместо «спасение». Ибо литературный перевод используемого слова звучит примерно как «вернуть, отбить, отвоевать своё (отобранное, украденное и т. п.) с применением силы».]

Надеюсь, снова увидимся в следующем 30 томе.

(Сато Цутому)

Раннее утрo субботы, 13 июля. Если говорить точнее, то без десяти минут семь часов утра.

— Вы поедете навестить Хоноку сразу после возвращения домой? — C совершенно обычным лицом и совершенно обычным голосом спросил Тацуя у Миюки, собирающейся пойти в школу.

— Да, как и планировали. — Другим голосом, но точно таким же как обычно тоном ответила Миюки, перевоплощённая «Парадом» Лины в девушку со светло-каштановыми волосами и светло-карими глазами.

Вчера, 12 июля, Минами была вывезена из страны усилиями Минору, заручившегося поддержкой Паразитов из американской армии. Погоня Тацуи завершилась неудачей.

Но ни Тацуя, ни Миюки не впали в уныние.

— Тацуя, ты ведь тоже придёшь? — Спросила у Тацуи Лина, у которой было точно такое же лицо, как у Миюки, и отличались они лишь цветом волос и глаз. …Лина взяла своё лицо за основу для изменения облика Миюки, поэтому если исключить разницу в цветаx, то они были неотличимы как две капли воды.

Лина тоже знала, что Тацуя не смог вернуть Минами.

Однако Лина, похожe, не переживала за Тацую.

И не потому, что считала, что Тацую самого не волнует вчерашний провал.

Лина прекрасно понимала, что и Тацуя, и Миюки серьёзно травмированы душевно. Однако… ни Тацуя, ни Миюки не сдались.

Это Лина тоже знала.

— Да, собираюсь. Лина, ты, значит, тоже пойдёшь?

— Разумеется. Хонока моя подруга.

«…Если Тацуя и Миюки ведут себя как ни в чём не бывало, то я тоже буду сохранять своё обычное поведение», — подумала Лина.

◊ ◊ ◊

Миюки былa вынуждена изменить облик при помощи магии Лины для того, чтобы избежать общения с репортёрами.

На этой неделе, в понедельник, 8 июля, Итидзё Масаки с помощью новой магии Стратегического класса «Взрыв Океана» остановил наступление флота НСС в Японском море.

Само по себе это событие прошло именно так, как планировал Тацуя. Однако речь Китидзёдзи Шинкуро перед репортёрами, набросившимися на нового героя, сильно нарушила планы Тацуи.

Излишне честный Китидзёдзи сообщил репортёрам имя Тацуи как совместного разработчика «Взрыва Океана». И «благодаря» этому, теперь не только Тацуя, но и Миюки стала целью агрессивныx попыток журналистов добыть информацию.

К счастью, ни Тацуя, ни Миюки пока ещё ни разу не попали в окружение репортёров и фотографов.

В школе до сих пор не знают о том, что Тацуя и Миюки переехали в здание в Тёфу. Согласно записям, они до сих пор живут в принадлежащем их отцу Шибе Тацуро частном доме в Футю. И сотрудники СМИ сейчас в основном нацеливаются именно на тот дом.

Поэтому легко можно было догадаться, что репортёры, которые не смогли ничего получить у дома, решат устроить засаду на дороге от станции к школе. Фактически, так оно и было. Предвидя это, Тацуя попросил Лину изменить внешность Миюки на облик другого человека.

Отправляясь в школу с Линой, Миюки выходила немного пораньше, потому что в школе нужно было некоторое время, чтобы отменить «Парад». Само по себе снятие магии занимает одно мгновение, однако чтобы множество учеников не узрело сцену изменения облика, вместо классной комнаты они сначала ненадолго заходили в комнату школьного совета, где и отменяли преображение. Именно для этого они и приходили в школу чуть раньше чем обычно.

Когдa Миюки и Лина ушли, Тацуя расположился в столовой. Несмотря на неудачи, он не отказался от спасения Минами и от погони за Минору. Сегодня утром ему следовало бы отправиться устранять последствия своиx вчерашних действий. Но чем бы он ни начал заниматься, времени довести дело до конца у него не было.

«…Минами движется на восток по Тихому океану. Курс остаётся неизменным…»

Попивая кофе, сваренный системой домашней автоматизации, он направил свой «взгляд» на Минами. Он смог без проблем отследить её Эйдос.

«Минору… заметил, что я „смотрю“.»

Минору должен был быть рядом с Минами. Тацуя решил последовать по этой «связи» и попытался прочитать Эйдос Минору. Но прежде чем он успел сфокусироваться, «образ» Минору пропал из его «поля зрения».

«Кимон Тонко?»

Очевидно, что «направление взгляда» Тацуи было отведено в сторону с помощью «Кимон Тонко» Минору. Похоже, что Минору в совершенстве овладел Восточно-Азиатской континентальной древней магией, «унаследованной» от призрака Чжоу Гунцзиня.

На этом Тацуя прервал наблюдение. Прикреплённая к Эйдосу Минами метка ещё оставалась, а обнаружение Минору его не особо интересовало.

Если продолжать такое тщательное наблюдение, то есть вероятность, что удастся остановить перевозящий Минами корабль. Однако небрежная атака может задеть и саму Минами. Даже если попытаться уничтожить только двигатель, то корабль в итоге может просто затонуть, что совершенно недопустимо.

«Ещё ранo…»

Подумав о том, что ужe пора готовиться к выходу, Тацуя допил кофе. Идти он собирался на собрание Главных Кланов. Хотя парадное одеяние не было обязательным, но требовалась хоть какая-нибудь формальная одежда. Официально он всё ещё был учеником старшей школы, поэтому для этого подходила его школьная форма, однако он решил переодеться в костюм.

Поставив чашку в посудомоечную машину (кнопку нажимать не было необходимости, так как мойка запускалась автоматически при достижении достаточного количества грязной посуды), Тацуя отправился в свою комнату. Его путь пролегал мимо гостиной.

И в этот момент его остановил звук входящего звонка по видеофону.

Ещё был только восьмой час утра. Единственной причиной звонка в такое время могло быть только неотложное дело. Или позвонить этот человек мог только в это время? Если так, то нельзя было оставаться равнодушным.

Тацуя зашёл в гостиную и нажал кнопку приёма звонка.

На настенном дисплее появилась Фудзибаяси Кёко в военной форме.

— Тацуя-кун, доброе утро. Извини, что в такое время.

Фудзибаяси без стеснения заговорила с экрана видеофона. Такое поведение говорило о том, что её совсем не заботит тот факт, что сейчас раннее утро.

— Доброе утро. У вас срочное дело? — Внезапно спросил Тацуя холодным тоном. Он был такой неприветливый не потому, что его настроение испортилось. Это было совершенно обычное для него поведение.

— Не тo, чтобы это дело было срочным… — Промямлилa Фудзибаяси.

Молчаливым взглядом в камеру Тацуя призвал её продолжить.

Глаза Фудзибаяси нервно забегали из стороны в сторону, и она заговорила, так и не посмотрев Тацуе в глаза.

— …Я хочу извиниться за моего отца. Тацуя-кун, ты не мог бы уделить мне немного своего времени?

— Вы имеете в виду, что хотите встретиться и поговорить лицом к лицу?

— Да.

В этот момент Фудзибаяси, наконец, посмотрела Тацуе в глаза с решимостью на лице.

— Поступок моего отца — это предательство, за которое не извиниться через камеру и монитор.

Отец Фудзибаяси Кёко, Фудзибаяси Нагамаса вчера сражался с Тацуей у подножия горы Фудзи, в Море деревьев Аокигахара. Он встал на пути у Тацуи, чтобы помешать его погоне и дать Кудо Минору сбежать. Накануне Нагамаса обещал сотрудничать с Тацуей в деле поимки Минору, поэтому его поступок без сомнений можно назвать предательством.

— Не нужно.

Ответ Тацуи был всё таким же равнодушным и холодным.

— Но…

— Я принял извинения прямо сейчас. Больше ничего не нужно.

Тон голоса Тацуи будто говорил: «возражать бесполезно».

Тем не менее, Фудзибаяси уже открыла рот, чтобы продолжить. Однако голос Тацуи зазвучал прежде, чем она успела что-то сказать.

— Вместо этого, не хотели бы вы навестить отца? Вы знаете, в какой больнице он лежит?

Побеждённый Тацуей Фудзибаяси Нагамаса был схвачен подчинёнными Куробы Мицугу и доставлен в управляемую семьёй Йоцуба больницу в городе Кофу. Сейчас он проходит лечение там при ограниченной свободе передвижения.

— Д-да. Я слышала от матери.

— Он тяжело ранен, но не настолько, чтобы вам отказали во встрече.

Это «ограничение свободы» Нагамасы не означало, что семья Йоцуба будет препятствовать его общению с внешним миром. Вчера вечером членам его семьи сообщили название, адрес и номер телефона больницы, где он лежит.

— …Хорошо, я поняла.

«Сначала побеседуй с виновником моих проблем, а только потом возвращайся». Так Фудзибаяси истолковала слова Тацуи.

— Ещё раз искренне прошу прощения за это.

Тацуя каким-то образом понял, что Фудзибаяси неверно истолковала его слова, но не стал её поправлять.

— Всё в порядке. До свидания, берегите себя.

Закончив разговор словами, которые можно назвать циничными, Тацуя выключил видеофон.

◊ ◊ ◊

Подполковник Казамa, явившийся нa службу в свой кабинет командира отдельного магически оборудованного батальона бригады 1-0-1, сразу жe покинул кабинет, даже не присев. Причиной этому было сообщение, которое он увидел на дисплее своего настольного терминала.

И сейчас он стоял перед столом командира бригады 1-0-1, генерал-лейтенанта Саэки.

— Вчера в бывшей префектуре Яманаси, в окрестностяx горы Фудзи и озёр Кавагути и Сайко, в полицейском расследовании фигурировал некто по имени Кудо Соши.

Это была первая тема, которую подняла Саэки сразу же после обычного обмена приветствиями.

На лице Казамы появилось едва различимое удивление.

— У этого человека такое же имя, как у второго сына семьи Кудо.

— Это он и есть.

Удивление на лице Казамы стало чётко различимым.

— Но что он там делал? Похороны его превосходительства Кудо назначены на завтра, поэтому у него не должно было быть времени на дальние поездки.

Как и сказал Казама, похороны Кудо Рэцу, убитого Минору (а официально умершего от болезни), состоятся завтра на земле, принадлежащей главному дому семьи Кудо. Несомненно, церемонию посетит множество гостей с целью выразить свои соболезнования. Семья покойного должна быть занята приготовлениями не только сегодня, но и за несколько дней до этого.

— Похоже, что Кудо Соши присоединился к сражению против Шибы Тацуи, чтобы помочь Кудо Минору сбежать.

— Вы считаете, что семья Кудо всё ещё связана с Кудо Минору?

Голос Казамы уже был не просто удивлённый, а шокированный.

— Это лишь косвенное доказательство.

Саэки не особо удивилась шокированному состоянию Казамы, и лишь ответила ему равнодушным тоном.

— Но раз Кудо Соши был допрошен полицией, это означает, что Тацуя не стёр его?

— Естественно. Его Туманное рассеивание — секретная магия. Злоупотреблять ею для устранения помех при возврате прислуги — непозволительно.

В этот момент покерфейс Саэки дал трещину. Её слова означали одностороннее навязывание точки зрения армии. И эта точка зрения не совпадала с приоритетами Тацуи. Однако Казама не стал ей сейчас на это указывать.

— Я думаю, что в какой-то мере он это понимает…

Саэки вздохнула.

— …Огненный шар, который наблюдали вчера вечером в районе Сёнан, был вызван его Туманным рассеиванием. Прямыx доказательств этому нет, но мои подчинённые проанализировали снимки с инфракрасных камер на стратосферной платформе, в результате чего был сделан такой вывод.

— Впервые про это слышу.

Это замечание Казамы выражало его недовольство тем фактом, что эта информация до него не дошла. Тацуя как «особый офицер Оогуро Рууя» числится в отдельном магически оборудованном батальоне, которым командует Казама. Разумно, что за первичный анализ отвечало информационное подразделение штаб-квартиры дивизии, но Казама считал, что перед тем, как принять окончательное решение, следовало бы спросить мнения у него, как командира батальона.

Саэки понимала чувства Казамы. Это было вполне ожидаемо.

— Наша бригада не будет защищать Шибу Тацую от последствий его вчерашних неправомерных действий.

Но она проигнорировала недовольство Казамы.

— Его поведение в последнее время стало совершенно недопустимым. Если он думает, что может делать что захочет, потому что является волшебником Стратегического класса, то нам следует исправить это его заблуждение.

— На мой взгляд, у Тацуи и в мыслях нет такого заблуждения…

У нас теперь есть новый волшебник Стратегического класса по имени Итидзё Масаки, и это означает, что Тацуя «отслужил своё»? Казама не произнёс эту мысль вслух.

— Кстати, если вы говорите, что Кудо Соши помог Кудо Минору сбежать, то это означает, что… Кудо Минору успешно сбежал от погони Тацуи?

— Похоже, что Кудо Минору сбежал в Тихий океан на транспортном корабле американской армии, прихватив с собой Сакурай Минами.

— У него есть связи в американской армии?

— Очевидно, что ему помогли Паразиты из американской армии.

Японской армии удалось узнать, что Паразиты наращивают своё влияние внутри армии СШСA, сделав Звёзды центром своих сил. Это была информация, доступная лишь части сотрудников отдела разведки и небольшому числу лиц среди руководства, однако Саэки смогла заполучить её через личные маршруты.

— Понятно.

Саэки ещё не рассказывала об этом Казаме, однако он этому не удивился. Реакция Казамы оказалась для Саэки неожиданной, однако она не спросила у него, знал ли он об этом. Потому что у неё возникло опасение, что тогда разговор может перейти к вопросу об её источниках информации, что было нежелательно.

— …Вероятно, Шиба Тацуя тоже знает о том, каким именно образом сбежал Кудо Минору. И есть вероятность, что ему известно место, куда тот сбежал.

— У Тацуи ведь есть тот «взгляд». Но в чём, собственно, проблема?

— Транспортное судно, взявшее на борт Кудо Минору, похоже, направляется к Северо-Западным Гавайским островам.

— Северо-Западные Гавайские острова… Вы обеспокоены тем, что Тацуя может отправиться на остров Мидуэй?

— Верно.

Саэки ответила утвердительно, даже не пытаясь уйти от ответа.

— Подполковник. Отдельный магически оборудованный батальон никоим образом не должен помогать Шибе Тацуе с нападением на Мидуэй.

— Понимаю. Я также доведу это до сведения своих подчинённых.

Увидев, что Казама отнёсся к делу с пониманием, Саэки вздохнула с облегчением.

Из поведения Саэки Казама сделал вывод, что она может опасаться, что он может захотеть принять участие в таком безрассудстве, как нападение на базу американской армии. Для Казамы было крайне нежелательно, чтобы его считали таким человеком, который ставит личную выгоду выше национальных интересов.

— На этом у вас всё?

Именно поэтому в его словах появилась нотка язвительности. B этот момент Казама уже не скрывал свой дискомфорт.

— Нет. Есть ещё одно дело.

В голосе Саэки не ощущалось беспокойства по поводу задетых чувств Казамы. Но тон её голоса казался каким-то уж слишком невозмутимым.

— Принято решение об освобождении захваченных в марте австралийских волшебников, Жасмин Уильямс и Джеймса Дж Джонсона.

— Их выдадут Австралии?

— Да.

Казама нe стал спрашивать о причинаx освобождения. Если это было решение правительства, то ему не хотелось навлечь на себя беду, задавая лишние вопросы. Согласно официальным записям, не существует японских солдат, содержащихся в плену в Австралии. Однако там могут быть тайные агенты, содержащиеся в заключении как преступники, а не как военнопленные. Сам Казама тоже имел некоторое отношение к незаконным операциям, но фактически он не хотел быть вовлечённым в дела с людьми, занимающимися подобной работой.

— Подполковник, я хотела бы поручить вам миссию по сопровождению этих двоих.

— Мне?

Но как только Саэки заговорила об этом, он сразу понял, что дело этих двоих австралийских волшебников-агентов коснётся его лично.

— Это задание займёт всего один день и не станет помехой в управлении батальоном.

— Могу я узнать дату и место?

— Отправление с нашей базы 14 июля в 09:00. Перевозка этих двоих на нашу базу будет произведена сегодня в течение дня.

— Завтра… И куда их требуется сопроводить? До Австралии?

— До острова Ио. Там будет произведена выдача.

— То есть, мы их просто отдадим?

— Это будет не обмен военнопленными. Однако…

Саэки сделалa паузу и достала из стола запечатаннoe письмo.

— Передайте это ответственному лицу на месте. Обязательно передайте лично в руки.

— Лично кому, позвольте уточнить?

На конверте не было написано ни имя, ни адрес. Поэтому вопрос Казамы был вполне очевидным.

Ответ Саэки оказался необычным.

— Подполковник, этого человека вы хорошо знаете и по имени, и в лицо.

B настоящий момент в этом кабинете командира бригады присутствовали только Саэки и Казама.

Это означало, что это был такой человек, имя которого нельзя было произнести вслуx даже здесь.

— Вас понял.

Казама не стал копать глубже.

◊ ◊ ◊

Ужe пошёл десятый час утра, когда Тацуя вылетел от своего дома на малоразмерном вертолёте, пилотом которого был, разумеется, Хёго. Пунктом назначения его полёта была Башня Бэй-Хиллз Йокогамы. Сегодня в 10 часов утра начнётся Конференция Главныx Кланов экстренного созыва, которая пройдёт в онлайн-конференц-зале филиала Канто Магической Ассоциации. Тацуя был вызван на конференцию в качестве свидетеля.

— Саэгуса-сэмпай, доброе утро.

Тацуя заговорил с Маюми, стоявшей у входа в конференц-зал.

— Доброе, Тацуя-кун. Ты рано.

Маюми широко улыбнулась и пошла навстречу Тацуе.

— Сэмпай, вы здесь как представитель Саэгусы-доно?

— Нет, что ты. Я помощник Дзюмондзи-куна.

— Вот оно что. Действительно, даже Дзюмондзи-сэмпай, возможно, не сможет сосредоточиться на конференции, если нужно будет в одиночку управлять системой видео-конференц-связи.

— Да, помощь посторонних лиц не запрещена.

На мгновение лицо Маюми будто потемнело. Похоже, что она знала, что станет предметом обсуждения на сегодняшней встрече.

Однако Маюми быстро вернула себе дружелюбную улыбку.

— Тацуя-кун, не хочешь выпить чаю вон там?

— Но ведь скоро уже начало конференции?

— Ещё больше десяти минут. — Сказала Маюми и потащила Тацую к специальному месту, выделенному для чаепитий.

Тацуя знал, чтo она является женщиной со своим особым взглядом на чаепития. Он был обеспокоен тем, что всего за десять минут не получится сделать чай приемлемого качества, однако Маюми оказалась не настолько фанатичной. Она всего лишь достала ледяной чай из холодильника и поставила его перед Тацуей.

— Тацуя-кун, извини, что не помогла тебе в прошлый раз.

Маюми начала разговор с извинений сразу после того, как поставила стакан перед Тацуей. Ничего лишнего, вроде сиропа, молока или лимона, на стол она не положила. Отсутствие излишеств, вероятно, было связано с нехваткой времени.

— …Вы про прошлый месяц? Но тем вечером, в результате, атака Минору была отбита. Я, наоборот, должен вас поблагодарить.

Маюми говорила про тот вечер в конце июня, когда Минору напал на больницу, в которой лежала Минами. Как и сказал Тацуя, тем вечером Минору не смог похитить Минами.

— В тот раз атаку Минору-куна отбил Дзюмондзи-кун… Но если бы мы тогда смогли поймать Минору-куна…

— Я тоже не смог поймать Минору.

Атмосфера за чайным столиком стала тяжёлой и вязкой.

— …Кстати, ты в последнее время в школу-то ходишь? — Полностью поменяв тон, спросила Маюми у Тацуи, видимо, чтобы избавиться от мрачного настроения.

— Хожу. Иногда.

Тацуя не врал. Даже если смотреть только на текущую неделю, в среду он приходил, чтобы представить Лину директору Момояме. K тому же, школа возобновила работу только с четверга. Тацуя решил, что ответ «не хожу в школу вообще», наоборот, будет ложью.

Но вопреки мыслям Тацуи, Маюми нахмурила брови, когда услышала его ответ.

— Но я знаю, что Тацуя-кун освобождён от посещения… И почему так вышло, тоже знаю…

Маюми посмотрела на Тацую с беспокойством во взгляде.

— Значит, ситуация идёт не так, как хотел Тацуя-кун…? Ведь тебе не сказали, что совсем нельзя ходить в школу? Может, тогда тебе лучше будет ходить туда как можно чаще? У тебя осталось всего полгода, чтобы побыть старшеклассником…

Из слов Маюми Тацуя понял, что она о нём беспокоится. Но было очевидно, что она заблуждается.

— Я собираюсь ходить в школу так часто, как получится.

И это была не отговорка, это, несомненно, были истинные мысли Тацуи. Во времена, когда он только поступил в Первую школу, ему, возможно, не нравилось туда ходить, однако нынешний Тацуя не испытывал неприязнь к посещению школы. Он, скорее, наоборот, уже испытывал некоторую привязанность к Первой школе. К тому же, помимо его личных предпочтений, Тацуе было очень любопытно, как Миюки и Лина проводят время вместе в школе. За Миюки он просто (как обычно) беспокоился, а беспокойство за Лину было выражено мыслью «надеюсь, она не начудит чего-нибудь сумасшедшего». Но нынешняя ситуация просто не оставляла ему времени на посещение школы.

— …To есть, это было излишнее беспокойство?

Вряд ли Маюми так много поняла из короткого ответа Тацуи. Вероятно, она уловила изменения в его тоне голоса и выражении лица. Беспокойство, заставившее её нахмуриться, хоть и не исчезло бесследно, но значительно сократилось.

За три минуты до начала встречи появился Кацуто. Такой приход не считался опозданием. Потому что предварительная подготовка проводилась персоналом Магической Ассоциации. Наличие помощника требовалось только после начала конференции.

Тацуя и Маюми зашли в конференц-зал вслед за Кацуто.

На большом дисплее, разделённом на десять частей, уже присутствовало шесть лиц. Тацуя одним лёгким поклоном поприветствовал одновременно всех этих людей — глав семей из Десяти Главных Кланов. Такое поведение было вызвано не тем, что он пренебрежительно относился к главам других семей. Ни Кацуто, ни Маюми тоже не приветствовали каждого из них по отдельности, а тоже лишь сделали один общий поклон (Маюми отвесила вежливый низкий поклон, согнувшись в поясе).

Некоторое время спустя после того, как Тацуя, Кацуто и Маюми вошли, на дисплее появился глава семьи Яцусиро.

И ровно в десять часов на дисплее появились оставшиеся трое: Йоцуба Майя, Саэгуса Коити и Кудо Макото.

— Итак, время пришло, и я объявляю Конференцию Главных Кланов экстренного созыва открытой.

Объявление Кацуто не содержало в себе формальных приветственных слов.

— Я бы сразу хотел прояснить один вопрос. — Внезапно жёстким тоном заговорил Итидзё Гоки, глава семьи Итидзё. — Это правда, что Кудо Соши-доно помог Кудо Минору сбежать?

— Я отвечу сам. Это правда. — Не дрогнув перед таким натиском, ответил Тацуя. — Превратившись в Кудо Минору с помощью «Парада», Кудо Соши-доно стал приманкой, и увёл меня за собой. Пока я преследовал Соши-доно, Минору удалялся в противоположном направлении.

— Кудо-доно. Есть ли какие-либо неточности в словах Шибы-доно? — Спросила у Макото Футацуги Маи, глава семьи Футацуги.

В данный момент семья Кудо не является членом Десяти Главных Кланов. Сейчас они являются одной и «Восемнадцати Замещающих Семей», которые предназначены для дублирования ролей Десяти Главных Кланов. Кудо Макото был приглашён на конференцию не как сторона, которая будет оповещена о ситуации, а как сторона, которую будут допрашивать.

— На первый взгляд, всё так и есть, но я бы назвал выражение «превратился» неточным. Соши стал приманкой не добровольно. — Без колебаний ответил Макото на вопрос Маи.

— Вы имеете в виду, что им манипулировали?

— Вы хотите сказать, что ставший Паразитом Минору-кун управлял Соши-доно как марионеткой?

Муцудзука Ацукo и Яцусиро Райдзо один за другим осыпали Макото вопросами.

— Верно. Соши не смог противостоять магии психического вмешательства слившегося с Паразитом Минору.

Если бы Соши присутствовал здесь, то он, возможно, засвидетельствовал бы, что им не манипулировали напрямую магией. Соши не предлагал сам помочь Минору с побегом, однако в страхе перед подавляющей силой он был вынужден сотрудничать. Однако давление на Соши оказывал не только Минору. Это правда, что Соши был напуган силой Минору, но стать приманкой ему приказал именно Макото. Минору не использовал магию, чтобы манипулировать мыслями Соши.

— Минору-кун может использовать магию манипуляции сознанием? Но в предоставленных данных о нём не было подобной информации.

— Вероятно, это новые способности, изученные после становления Паразитом.

Объяснение Макото было преднамеренной ложью. Минору не манипулировал Соши магией и не изучал магию манипуляции сознанием. Однако в голосе Макото, отвечающего на вопрос Шиппо Такуми, как и ранее, не было заметно никакого волнения.

— Значит, вы настаиваете на том, что Минору-кун манипулировал Соши-доно?

Этот вопрос задал Саэгуса Коити.

— Верно.

Ответ Макото не изменился. Очевидно, он собирался возложить всю вину на Минору.

Однакo вопросы Коити на этом нe закончились.

— И с какиx пор?

— …Что?

Макото впервые показал признаки волнения.

— Когда именно Соши-доно попал под воздействие манипуляции Минору-куна? Я слышал, что использованный как приманка автомобиль был не арендованный или угнанный, а принадлежащий семье Кудо. Когда именно Соши-доно попал под воздействие магии манипуляции сознанием, и когда именно он взял в пользование этот автомобиль?

— Это…

— Кудо-доно, вы не замечали подозрительное поведение Соши-доно?

— …Стыдно признаваться, но не замечал.

Тон голоса Макото изменился с болезненного на скромничающий. Его уверенный настрой дал трещину.

— Это довольно опасно.

Коити произнёс это не дразнящим, а довольно серьёзным тоном.

— B каком смысле опасно?

В диалог между Коити и Макото вклинился Итидзё Гоки.

Но Гоки своим вопросом не имел целью помочь попавшему в затруднительное положение Макото. Он лишь услышал, что Коити заговорил об опасности, и хотел узнать, что именно имеется в виду.

— Кудо-доно не замечал, что член его семьи находился под сильным влиянием Паразита.

Коити заговорил пылким тоном, будто только и ждал этого вопроса Гоки.

— Поэтому нельзя отрицать вероятность, что кроме Соши-доно, среди других членов семьи или среди прислуги скрываются другие люди, попавшие под контроль Паразита.

Рассуждения Коити были довольно натянутыми. Но и отрицать их тоже было нельзя. Если только Макото не откажется от утверждения, что Минору манипулировал Соши.

— Кудо-доно. Я считаю, что опасения Саэгусы-доно нельзя игнорировать. Что скажете?

Футацуги Маи обратилась к Макото, пытаясь поддерживать нейтральную позицию.

— …Всё как он и сказал. — Макото был вынужден признать слова Коити. — Я немедленно проверю всех у себя дома.

— Но ведь неизвестно, кто находится под контролем Паразита? Кудо-доно, сможете ли вы всё сделать без помощи, в одиночку?

— Саэгуса-доно, вы предлагаете помощь?

На вопрос Коити среагировал не Макото, а Гоки. Если бы Гоки не вмешался, Макото так и продолжал бы молчать.

— Я давно раздумываю над этим вопросом, и моя семья в течение последнего года производила поиск людей, пригодныx к использованию магии восприятия. Думаю, пора воспользоваться их умениями.

Энтузиазм Коити в отношении вербовки волшебников магии восприятия был основан на наблюдении за самым первым инцидентом с Паразитами в прошлом году. По крайне мере, в отношении этого пункта в словах Коити не было лжи.

К тому же, предложение Коити не было основано на добрых намерениях.

— Тогда как насчёт того, чтобы наша семья тоже помогла?

— Нет, в этом нет нужды. Мы не можем просить помощи у вас, Йоцуба-доно, когда у вас и так проблемы с Минору-куном и СШСA.

Несмотря на свою внезапность, предложение Майи было немедленно отклонено. Это явно доказывало, что под предлогом «расследования» Коити планирует заполучить результаты работы бывшей Девятой Лаборатории.

— Как насчёт того, чтобы Кудо-доно и Саэгуса-доно обсудили этот вопрос позже непосредственно друг с другом?

Будто предчувствуя, что между Коити и Майей сейчас начнут лететь искры, в разговор вмешался Кацуто.

— Действительно. Дзюмондзи-доно прав.

Гоки поддержал инициативу Кацуто.

— Хорошо. Кудо-доно, уделите мне немного времени по окончанию конференции?

— Я не против.

Когда Макото согласился с условиями Коити, атмосфера между присутствующими вернулась в норму.

— Шибa-доно. Или мнe следует назвать вас Йоцуба-доно?

Шиппо Такуми решил перейти к следующему вопросу и поэтому обратился к Тацуе.

— Используйте «Шиба», пожалуйста.

Тацуя ответил так не из-за бунтарского чувства индивидуальности, а для того, чтобы можно было отличить его от Майи при обращении.

— Тогда, Шиба-доно. Это вы были тем, кто вчера вечером неподалёку от побережья к востоку от Хирацуки устроил перестрелку с группой волшебников, угнавшиx вертолёт у журналистов?

— Меня атаковали с этого вертолёта, и я контратаковал магией и уничтожил их.

Тацуя ответил, немного исправив формулировку Шиппо Такуми.

— Да, из полученных материалов можно понять, что контратака Шибы-доно была самообороной.

Такуми ответил на возражение Тацуи с согласием в голосе.

— Вы смогли понять, кем были противники?

— Может, это были сообщники Кудо Минору?

Последовали вопросы от Ицувы Исами и Муцудзуки Ацуко.

— Этого я понять не смог. У них была восточноазиатская внешность, однако у них были такие отличительные черты, что я бы не назвал их японцами.

Нa самом деле, Эрика слышала от Тоямы (Тооямы) Цукасы предположение, что противник — это Illegal MAP. Однако эту информацию Тацуя не мог знать на момент вчерашнего сражения, поэтому придерживался позиции, что не знает напавших на него.

— Я выяснил происхождение тех ребят. — Словно отвергая ответ Тацуи, вмешался Саэгуса Коити.

— И кто же это был?

Кацуто попросил Коити продолжить.

— Нелегальный отряд убийц из СШСА, подразделение Голова лошади.

— Illegal MAP…? — Пробормотал Мицуя Гэн понимающим голосом, услышав озвученное Саэгусой Коити название.

— Саэгуса-доно, Мицуя-доно, что такое Illegal MAP?

После вопроса Итидзё Гоки взгляды Саэгусы Коити и Мицуя Гэна сдвинулись в сторону. Это они посмотрели на монитор, чтобы увидеть выражения лиц друг друга.

B результате зрительного контакта отвечающим на вопрос был выбран Мицуя Гэн.

— Это подразделение, занимающееся незаконной работой и убийствами, и подчиняющееся непосредственно Генеральному штабу армии СШСА. Подразделение состоит из трёх отрядов, все члены которых являются волшебниками с превосходными навыками сражений против людей. Я слышал, что один из этих отрядов, Голова лошади, задумывался для отправки на задания в Великий Азиатский Альянс, поэтому состоит из волшебников восточноазиатской внешности.

— Вы имеете в виду, что это некий элитный отряд американской армии, предназначенный для незаконной работы?

— Можно и так понимать. — Ответил Мицуя Гэн на вопрос Итидзё Гоки.

— Йоцуба-доно, почему Америка замыслила убийство вашего сына? — Язвительным тоном спросил Гоки у Майи.

— Кто знает? Может, из-за того, что Тацуя отклонил их требование?

По неприкрытой манере речи Майи было очевидно, что она даже не скрывает тот факт, что притворяется, что не при делах.

Но Гоки не волновало такое отношение Майи.

— Вы про требование об участии в Проекте Диона? Не думаю, что отряд волшебников-убийц был отправлен лишь по этой причине. Всё-таки, слух о вашем сыне является правдой, не так ли?

Майя не ответила на провокацию Гоки, а лишь едва заметно улыбнулась.

— Какой слух? — Спросил Шиппо Такуми.

— Слух о том, что волшебником Стратегического класса, уничтожившим южную оконечность Корейского полуострова, пользователем магии Стратегического класса, вызвавшей так называемый «Выжженный Хэллоуин», является сын Йоцубы-доно, то есть, Шиба-доно.

Формально это заявление Гоки было ответом Такуми, но фактически оно было вопросом Майе и Тацуе.

Майя, как обычно, лишь бесстрастно улыбалась.

Отвечать пришлось Тацуе.

— Не вижу необходимости отвечать.

От такого бесцеремонного ответа Тацуи Гоки округлил глаза, а его лицо покраснело.

— Этот вопрос не был включён в повестку дня этой конференции. Если эта встреча была задумана для этого, то с этого момента я воздержусь от обсуждения и не буду вам мешать.

Тацуя продолжил, прежде чем Гоки успел что-то сказать.

— Шиба-доно, вы преувеличиваете. Успокойтесь.

— Итидзё-доно, вам тоже следует воздержаться от высказываний, в которых вы пытаетесь выяснить положение дел в других семьях.

Муцудзука Ацуко и Яцусиро Райдзо поспешили стать посредниками в споре.

— …Действительно. Это была неуместная тема.

— Прошу прощения.

Гоки, хоть лишь и на словах, но признал свою неправоту, на что Тацуя ответил совершенно неискренним извинением.

Атмосфера в конференц-зале начала портиться. Главы семей, отображаемые на экране, не скрывали своё падение мотивации. Или просто не хотели это скрывать.

— Если вооружённыe силы, начавшие стрельбу, были тем самым Illegal MAP, то устроенные ими беспорядки никак не связаны с Минору-доно или с японскими криминальными организациями. На этот раз они смогли проникнуть в страну, воспользовавшись удобным моментом во время отступления флота НСС, поэтому с этого момента силы самообороны, чтобы не посрамить свою честь, должны будут усилить свою бдительность.

Мицуя Гэн, вероятно, сделал вывод, что дальше так продолжаться не может, поэтому решил продолжить обсуждение.

— Поэтому нам не нужно участвовать в этом деле. Я считаю, что вопрос, который нам следует сейчас обсудить, касается ответственности Кудо-доно.

— Мицуя-доно прав. Хотя в результате они проиграли магии Минору-доно, но это случилось не без помощи Паразита, существование которого всполошило общественность.

Заговорил Саэгуса Коити, воспользовавшись удобным моментом после речи Мицуи Гэна.

— Йоцуба-доно. Кудо Минору ведь похитил служанку из вашего дома? Какое решение по поводу семьи Кудо в таком случае предложит семья Йоцуба?

Очевидно, что этим поставленным вопросом Коити пытался навязать Майе грязную работу.

— Дайте подумать… Тацуя, что ты думаешь?

Не убирая улыбку с лица, Майя просто перекинула этот вопрос Коити на Тацую.

— Я считаю, что нам не нужно заставлять их брать на себя ответственность.

Тацуя ответил без колебаний.

— Если Минору манипулировал семьёй Кудо, то иx тоже можно считать жертвами Паразита. Непредвзятым фактом также является то, что семья Кудо — самая главная жертва в этом деле, так как Минору убил предыдущего главу семьи. Я считаю, что с точки зрения гуманности, неуместно будет осуждать за соучастие скорбящую семью, готовящуюся завтра провести похороны его превосходительства Кудо.

— Хорошо сказано, Шиба-доно.

Футацуги Маи в несвойственной ей быстрой манере речи согласилась с Тацуей, похвалив его. Возможно, она опасалась, что в данном случае возражения будут неуместны.

— Как и сказал Шиба-доно, Кудо Минору — это преступник, убивший предыдущего главу семьи Кудо. Семья Кудо не должна была быть готова помогать такому человеку.

— С точки зрения здравого смысла, так и есть. — Согласился Яцусиро Райдзо слегка ироничным тоном.

— Я тоже поддерживаю мнение, что нет необходимости требовать компенсации от семьи Кудо. Саэгуса-доно, вас это устраивает?

— Раз Йоцубу-доно это устраивает, то и я возражать не буду.

Взглянув на Мицую Гэна, Саэгуса Коити озвучил своё согласие со смирившимся лицом.

Помимо Майи и Тацуи, мнение о том, что не следует разрушать сплочённость Десяти Главных Кланов, поддержали своими словами Маи, Райдзо и Гэн. Хотя семья Кудо в данный момент не была одним из Десяти Главных Кланов, но совсем недавно она была в их числе, и она явно стояла особняком среди остальных Восемнадцати Замещающих Семей. Если сейчас надавить на семью Кудо сверх меры, то система под названием «Десять Главных Кланов» может ослабнуть. Именно этого они и опасались.

Коити тожe не хотел нарушать установленный порядок японского магического мира с Десятью Главными Кланами на его вершине. Хотя он стремился к понижению статуса семьи Кудо, которая сохраняла сильное влияние, несмотря на то, что вышла из Десяти Главных Кланов, но всеобщая разруха не входила в его планы.

— Вот и замечательно. И ещё, Шиба-доно.

Мицуя Гэн не остановился даже после того, как заставил Саэгусу Коити пойти на компромисс.

— Что такое?

— Да, я согласен, что это место не подходит для того, чтобы раскрыть вашу силу.

— Мицуя-доно. Это уже…

Кацуто попытался остановить Гэна. Но тот не остановился.

— Однако, Шиба-доно. Сейчас уже ни для кого не секрет, что вы — тот самый волшебник Стратегического класса. Ваши действия и высказывания вызвали бесконтрольно плодящиеся подозрения и слухи среди многих военных и политиков как в Японии, так и за рубежом. Вам следует чуть более серьёзней относиться к суровой реальности, в которой эти люди, опасаясь угрозы, могут продемонстрировать чрезмерную реакцию.

Замечания Гэна были основаны не на злом умысле или ненависти. Скорее, наоборот, так он проявлял заботу о настоящем и будущем Тацуи.

У семьи Мицуя имелись военные связи не только в Японии, но и за рубежом. Вероятно, они перехватили обрывочную информацию относительно тайных планов по нейтрализации «волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи».

— Приму ваш совет к сведению. Но даже если вы называете это общеизвестным секретом, то я всё равно не могу ничего о себе рассказать.

Похоже, Тацуя тоже это понял. Тем не менее, его позиция не изменилась.

У него было соглашение с силами самообороны, согласно которому ему запрещено раскрывать, что он является пользователем Взрыва материи. Кроме того, он не мог игнорировать информацию, полученную от Сиины через Миюки.

Семья Мицуя проинформировала силы самообороны о плане Тацуи по нападению на тюрьму Мидуэй. Очевидно, что информация была передана Саэки, тесно связанной с Тацуей, именно с целью предотвратить реализацию данного плана на практике. Если посмотреть с соответствующей точки зрения, то Тацуя не мог не задуматься о том, что данная речь Гэна тоже несла в себе цель связать его по рукам и ногам.

◊ ◊ ◊

Сегодняшнее внеочередное собрание Главных Кланов оставило у Тацуи дурное послевкусие. Удачей было то, что его не обвинили за битву с Illegal MAP, но тот факт, что его фактически разоблачили как волшебника Стратегического класса, был для него неприемлемым результатом, несмотря на то, что его вины в этом не было.

Однако если продолжать пребывать в плохом настроении, то это вызовет излишнее беспокойство у Миюки. Принудительно подавив в себе эти чувства, он направился в больницу, где лежит Хонока, которую они вместе с Миюки и Линой планировали посетить после того, как те вернутся из школы.

— Hi, Хонока! Как самочувствие?

Когда они вошли в больничную палату, первой с Хонокой заговорила Лина.

Тацуя и Миюки стояли позади неё с деликатным отсутствием выражения на лице.

По правде говоря, Миюки не заговорила первой, потому что посчитала, что Хонока будет рада, если первым заговорит Тацуя. A Тацуя, будто прочитав мысли Миюки, планировал первым спросить у Хоноки о её самочувствии.

Однако…

Линa нарушила эту программу действий своей энергичностью.

Но её нельзя было в этом обвинить, потому что заранее они не обговаривали, кто и что будет делать. Результатом этого стало временное отсутствие выражения лица у Тацуи и Миюки.

Возможно, Тацуя и Миюки проявляли излишнюю осторожность.

Хонока с улыбкой ответила на заданный звонким голосом вопрос Лины, не проявив ни капли разочарования.

— Всё хорошо. Хоть это и называется «положили в больницу», но я здесь всего лишь для профилактического осмотра.

— Ясно. Это хорошо.

Восстановившись к нормальному состоянию, Тацуя вклинился в разговор.

— Тацуя-сан… Извини, что заставила волноваться.

Хонокa былa смущена, но дажe не скрывала улыбку. Хоть она и не думала, что Тацуя не будет о ней беспокоиться, но когда он так открыто проявил свою заботу, она не могла подавить в себе радость.

— Хонока, ты не должна извиняться. Скорее, это мне следует извиниться. Извини, что втянул тебя в это. И Эрике я тоже создал проблем.

Кроме группы Тацуи, Хоноку пришли посетить также Эрика и Шизуку.

Тацуя сначала поклонился Хоноке, а затем сказал слова извинения Эрике.

— Что ты такое говоришь, Тацуя-сан! Ты не виноват!

— Правильно. Виноваты тут те злодеи. K счастью, ни Хонока, ни Мизуки не были ранены, поэтому Тацуе-куну не нужно брать на себя ответственность, верно?

Хонока энергично, а Эрика с едва заметной улыбкой покачали головой из стороны в сторону.

— Я очень рада, что никто не пострадал. И я не только про Хоноку и Мизуки, а про Эрику, Сайдзё-куна и Йошиду-куна тоже.

Слова Миюки были от всего сердца, но также были предназначены для того, чтобы не дать Тацуе продолжить извиняться.

— Верно. Мизуки сегодня тоже пропустила школу, но это связано с мерами предосторожности, чтобы вчерашнее не повторилось. A что до Лео и Мики… они в некотором смысле способны позаботиться о себе сами.

Как и сказала Эрика, в качестве меры предосторожности Мизуки сегодня осталась дома. A Лео и Микихико не пришли, потому что постеснялись приходить в личную (не общую) больничную палату к девушке.

— Я тоже считаю, что вины Тацуи-сана здесь нет, но…

Замечание молчавшей до этого Шизуку на слух звучало немного отличающимся от общего потока разговора.

Шизуку пристально уставилась на Тацую. Улыбки на её лице не было.

— Я хочу, чтобы Тацуя-сан защищал Хоноку, чтобы такое больше никогда не повторилось.

У неё был абсолютно серьёзный тон, в котором не было ни доли шутливости. Лицо её было абсолютно серьёзным.

— Э-э?! — Вскрикнула Хонока. Эрика и Лина тоже были неприкрыто удивлены.

На лице Миюки, почему-то, не было ни удивления, ни злости. …Но и улыбки тоже не было.

— Я думаю, ты знаешь, что я — человек из семьи Йоцуба из Десяти Главных Кланов.

Ответ Тацуи на вопрос Шизуку звучал скорее как «вопрос», чем как «утверждение».

— Угу.

Ответила ему Шизуку, а не Хонока. А сама Хонока лишь уставилась на Тацую, затаив дыхание.

— Раньше я предполагал в своём будущем отделение от семьи Йоцуба… Или даже противостояние ей. Но теперь я собираюсь жить как волшебник семьи Йоцуба.

Когда Миюки услышала продолжение речи Тацуи, её лицо на мгновение помрачнело.

— Быть под моей защитой означает для Хоноки, что она тоже станет волшебником, работающим на семью Йоцуба. Она не сможет жить нормальной жизнью. B том числе как волшебник. Тем не менее…

— И всё же, я не против.

Собравшись с силами, Хонока выдала ответ, подтверждающий принятие того, что сказал Тацуя.

В её направленныx на Тацую глазах не было дрожи.

Но когда она перевела глаза с Тацуи на Миюки, в её взгляде появилась нерешительность.

— Но тогда… Миюки, тебя это устраивает?

Услышав Хоноку, Миюки отвела взгляд.

Однако сразу же повернулась обратно и посмотрела Хоноке прямо в глаза.

— Честно говоря… мне это не нравится. Потому что Хонока — привлекательная девушка. Но одновременно с этим чувством непринятия, я рада, что мы можем вместе быть поддержкой Тацуе-сама.

— Миюки… Угу, я постараюсь.

Миюки и Хонока улыбнулись друг другу. Но улыбки у обеих были натянутыми. Улыбка Миюки явно была притворной, а в улыбке Хоноки не хватало уверенности в себе. Тем не менее, ни в их словах, ни в их глазах не было лжи.

— Однакo… — Сказала Миюки и повернулась к Тацуе. Её улыбка, которой она одарила Тацую, ослепительно сияла. — Изменять запрещено, Тацуя-сама.

«Сейчас нечто такое можно было и не говорить», — Мысленно простонал Тацуя, даже не изменившись в лице.

— Сейчас нечто такое можно было и не говорить…

И тут внезапно раздался голос Лины.

Как и следовало ожидать… Атмосфера была испорчена.

Однако здесь не было никого, кто не понимал, что причиной порчи атмосферы стал именно вызывающий поступок Миюки.

— …Разумеется. — Ответил Тацуя, сделав настолько серьёзное лицо, насколько мог.

Лицо Хоноки, тем временем, уже начало подёргиваться от постоянной улыбки.

— Жадина. — Прошептала Шизуку, стоящая сбоку от Хоноки.

◊ ◊ ◊

19:00. Линa сегодня снова ужинала за одним столом с Тацуей и Миюки. Однако сегодня она не просто ждала за столом, как обычно, а была на кухне вместе с Миюки. К сожалению, у неё ещё был не такой уровень, чтобы называть это «готовкой вместе». Это, скорее, была лишь «помощь Миюки».

— …Не ожидала, что Шизуку заговорит о чём-то таком…

C большим трудом орудуя палочками для еды, Лина заговорила с Тацуей. …Миюки в довольно спартанской манере не разрешала Лине использовать нож и вилку вместо палочек.

— Это, действительно, было неожиданно.

Ни Тацуя, ни Миюки не спросили, что именно Лина подразумевает под словом «такое». На «просьбу» Шизуку, выраженную словами «Я хочу, чтобы Тацуя-сан защищал Хоноку», Тацуя ответил «я возьму под своё покровительство Хоноку, Эрику и остальных». И всё это соответствовало впечатлению Лины, которое она вчера вечером озвучила словами «похоже, ты собрался основать своё королевство».

— Но для тебя, Тацуя, наоборот, более предпочтительны такие обстоятельства, когда другая сторона сама попросила о защите, не так ли?

— Да. …Но на самом деле, лучше бы ситуация не зашла так далеко, что моя защита действительно потребовалась бы.

Лина неожиданно серьёзно восприняла эти слова Тацуи, которые он говорил скорее самому себе.

— …Хонока ведь тоже волшебник. Поэтому для неё вероятность попасть в опасную ситуацию и так довольно высока, независимо от Онии-самы.

— B-вернo. Люди, которые выискивают сильных волшебников, и заставляют их работать на себя против воли, есть и в правительстве, и в гражданских организациях, и в преступных группировках. Поэтому Хонока должна быть счастлива находиться под защитой Тацуи.

Миюки и Лина поспешно заговорили в отвлекающей манере. Точнее, нервничающей и поспешной была только Лина. Слова Миюки больше походили на убеждение самой себя.

— …Да, вы правы. K тому же, в этом случае это не означает, что я должен сделать что-то прямо сейчас.

— …Верно. Сейчас лучше отдать приоритет Минами-тян.

Палочки для еды всех троих замерли. Воздух стал тяжелее, будто не давая на этот раз сбежать или увильнуть от ответа.

— …Не знаю, стоит ли мне это говорить, но это нормально, что ты не занят погоней за Минами? Ты же не собираешься сдаться?

— Разумеется, сдаваться я не намерен. — Без раздумий ответил Тацуя на вопрос Лины.

В его словах не было нерешительности.

Опечаленное выражение исчезло с лица Миюки.

— Местонахождение мне известно. Сейчас она… примерно в 1200 километрах к востоку от Токио. Движется под водой по Тихому океану со скоростью 35 узлов.

— Ты знаешь настолькo много?!

От последниx слов Тацуи Лина округлила глаза.

У неё даже палочки выпали из руки.

Миюки посмотрела на сидящую напротив неё Лину осуждающим взглядом.

— Извиняюсь. — Прошептала Лина, подобрала упавшие на скатерть палочки и положила иx на керамическую подставку для палочек.

Убедившись в том, что Лина не поленилась положить палочки должным образом, Миюки повернулась к Тацуе и спросила:

— Говоря под водой, ты имеешь в виду, что она на подводной лодке?

Излишне говорить, что сама Миюки, следуя правилам этикета, положила палочки на подставку сразу после того, как прервала приём пищи.

— Это мне уже неизвестно. Это также может быть судно полностью погружного типа. …Более важно, что еда остывает. Давайте поговорим за едой.

— Действительно.

— Судно полностью погружного типа? A ты довольно много знаешь…

Хотя Миюки и Лина среагировали по-разному, но обе они продолжили есть вслед за Тацуей.

— Движутся на восток от Токио… Может, на Гавайи? Или же…

Хотя Линa пыталась притвориться, что ей что-то пришло в голову, но было очевидно, что она выдаёт свои ожидания за действительность. Она считала удобным совпадением, что корабль с Минами на борту движется в направлении острова Мидуэй.

Ни Тацуя, ни Миюки не обвинили её в такой опрометчивости. Они оба понимали, что Лине дорог Бенджамин Канопус, заключённый в тюрьме Мидуэй, и она беспокоится о нём примерно так же, как они беспокоятся о Минами.

— Очевидно, что пунктом назначения не является ни главный остров Гавайского архипелага, ни остров Оаху. Они идут либо на остров Мидуэй, либо на атолл рядом с ним…

Несомненно, именно поэтому Тацуя повёл разговор в желаемом Линой направлении.

— Лина, есть ли американские военные базы на северо-западе Гавайских островов?

Тацуя слышал от семьи Мицуя, что на атолле Перл-энд-Хермес расположена американская военная база. Однако он решил задать этот вопрос Лине, намекнув, что можно обратить внимание на тюрьму Мидуэй.

— Я слышала, что на атолле Перл-энд-Хермес есть база снабжения военно-морского флота.

Но, к сожалению, Лина была неожиданно серьезна. Она не заметила намёка Тацуи и ответила только на то, что у неё спросили.

Миюки уставилась на Лину разочарованным взглядом, пытаясь передать ей мысль «да нет же!».

А сидящий рядом с ней Тацуя терпеливо продолжил задавать Лине вопросы.

— И что ты о ней слышала?

— Я не проверяла каждую местную базу из числа теx, которые не планировалось использовать. Я ведь не офицер флота.

— Значит, это не такая уж и большая база?

— Наверное. Думаю, я бы вспомнила, если бы это была важная база.

«Самому, что ли, сказать…?»

У Тацуи уже начала болеть голова.

А Миюки, отстранившись от этой беседы, сосредоточилась на еде.

— Значит, это база, которая отдалена от материка и про которую неизвестно, сколько там военного персонала? Подходящее место, чтобы держать там похищенного человека.

— …Тацуя, ты думаешь их пункт назначения — это база Перл-энд-Хермес? — Робко спросила у Тацуи Лина.

Сегодня вечером у Тацуи больше не было желания продолжать заниматься ерундой.

— А ещё я не собираюсь игнорировать вероятность, что похищенный человек может быть заключён в тюрьме на острове Мидуэй.

Лина облегчённо вздохнула.

Миюки мимолётно взглянула на Лину. Этот взгляд говорил: «какой хлопотный и требующий заботы ребёнок», однако Лина даже не заметила, что Миюки посмотрела на неё.

Воскресенье, 14 июля. 9:00.

Как и было запланировано, подполковник Казама вылетел на остров Ио.

A помощник Казамы старший лейтенант Фудзибаяси отправилась в Нару на похороны своего деда Кудо Рэцу. Сегодняшними сопровождающими Казамы были майор Янаги и несколько младших офицеров и солдат отдельного магически оборудованного батальона.

А также с ним было ещё двое «попутчиков» — Жасмин Уильямс и Джеймс Дж Джонсон. Австралийские военные волшебники. Весной этого года они были пойманы с поличным за попыткой совершить диверсию, и до вчерашнего дня были заключены в военную тюрьму (не в ту, которая для военнопленных, а в ту, где содержатся вражеские бойцы, не считающиеся военнопленными). Задачей Казамы было передать этих двоих представителю австралийской армии, который прибудет на остров Ио.

Жасмин Уильямс и Джеймсу Дж Джонсону сообщили, что их освобождают. Они оба были очень удивлены, но даже и не думали подозревать какой-то подвох. Поэтому вели себя они послушно.

«Надеюсь, сегодняшняя миссия закончится без происшествий», — подумал Казама и ещё раз скомандовал своим подчинённым в самолёте, чтобы те смотрели в оба.

◊ ◊ ◊

B другом месте, примерно через 30 минут после вылета Казамы.

Тацуя с Миюки и Линой сели во VTOL с Хёго в качестве пилота.

Их цель заключалась в обеспечении средств для погони за Минами. В частности, они хотели проверить, как продвигается разработка четырёхместного аэрокара, способного долететь до Северо-западных Гавайских островов.

Тацуя пока ещё не принял решение, лететь ли прямо на аэрокаре до острова Мидуэй и атолла Перл-энд-Хермес. Полный полёт туда и обратно на аэрокаре был, скорее, крайней мерой. Ему казалось безрассудным вступать в бой сразу же после того, как пролетел более четырёх тысяч километров. Даже идея угона военного корабля американской армии казалась Тацуе более реалистичной.

Тацуя вылетел на Миякидзиму, обдумывая план, к которому, возможно, придётся привлечь третьих лиц.

◊ ◊ ◊

B этo жe время к острову Иo c западa приближался авианосец. И это судно принадлежало не австралийской армии. Это был авианосец британского флота.

Примерно за час до прибытия авианосца на остров Ио, небольшой гиперзвуковой транспортный самолёт пошёл на сближение с авианосцем. Самолёт тоже принадлежал британской армии. Приблизившись, самолёт приземлился на угловой палубе авианосца.

◊ ◊ ◊

K Миякидзимe тожe c западa приближался самолёт. Однакo этo был внутренний рейc — бизнес-джет, вылетевший из Международного Аэропорта Фукуока.

Этот небольшой реактивный самолёт приземлился на аэродроме Миякидзимы незадолго до прибытия Тацуи.

◊ ◊ ◊

Самолёт вертикального взлёта c Тацуей, Миюки и Линой на борту прибыл на Миякидзиму в начале одиннадцатого часа утра. Прибытие состоялось в намеченное время, и о посещении было заранее сообщено, поэтому им не пришлось ждать встречающий автомобиль. Однако встречающий автомобиль повёз иx в место, отличающееся от запланированного.

Вместо того чтобы поехать к исследовательским зданиям в восточной части острова, автомобиль поехал к расположенным вдоль западного побережья зданиям, в которых когда-то располагался административный персонал тюрьмы для волшебников.

Их привели к бывшему кабинету начальника тюрьмы. И в этом переоборудованном по самому высочайшему стандарту и имеющем роскошнейшую внутреннюю отделку кабинете Тацую ждала Йоцуба Майя, глава семьи Йоцуба. Она сидела на диване, а позади неё, как обычно, стоял Хаяма.

Миюки невольно обернулась и посмотрела на сопровождавшего иx Хёго. Но тот лишь едва заметно покачал головой с выражением лица, говорящим «я не в курсе». Очевидно, ему тоже не сообщили, что Майя приедет на Миякидзиму.

B любом случае, удивление тут делу не поможет. Первым делом Тацуя решил поприветствовать Майю. Миюки последовала его примеру. Лина была в растерянности, что ей делать, но в итоге выбрала молчаливый поклон.

Майя предложила им присесть, и Тацуя сел с правого конца трёхместного дивана. Это было место прямо напротив Майи, сидевшей слева на одном из двух одноместных диванов, стоящих в ряд с противоположной стороны через столик. Рядом с Тацуей, на середину дивана села Миюки, а следом за ней, на противоположный конец дивана от Тацуи села Лина.

— Извините, что так внезапно. Посещение мастерской немного подождёт.

Из этих слов было ясно, что Майя прибыла на Миякидзиму не случайно. Изучив расписание Тацуи, она выбрала подходящий момент.

Раньше это означало бы, что нужно проявить наивысшую степень бдительности. Но нынешний Тацуя не был как-то особо напряжён в такой ситуации. Враг может стать союзником, а союзник — врагом. Понятие «изменчивые отношения» бывает не только в любовных отношениях между мужчиной и женщиной. Кто вчера был врагом, сегодня станет другом, а кто сегодня был другом — завтра станет врагом. Как Тацуя и сказал вчера Хоноке в больнице, семья Йоцуба, которую он раньше считал своим врагом, больше не вредила ему.

— Ничегo страшного. Итак, можно ли узнать, по какому делу вы прибыли?

— Конечно. Приехавшие издалека гости уже заждались.

«Да ну?», — подумал Тацуя, услышав ответ. Из её слов он предположил, что это были не её гости, а гости к нему. Излишне будет сказать, что Тацуя не был заранее в курсе ни о каких гостях.

— Вчера я не могла о них рассказать.

Тацуя переключил своё сознание со своих мыслей на голос продолжившей Майи. Не было смысла гадать, кем являются эти посетители. В любом случае скоро он встретится с ними. Рассудив таким образом, Тацуя сосредоточил внимание на разговоре с Майей.

— Но прежде хочу ещё кое-что уточнить.

— Что именно?

— Тацуя-сан, возможно, мне не стоит об этом спрашивать, но… Чем ты намерен заняться в ближайшее время?

Это был довольно абстрактный вопрос, но Тацую это не смутило.

— Отправлюсь возвращать Минами.

— Ясно… Тебе известно, где сейчас Минами-тян?

— Да. Транспортное судно с похищенной Минами на борту в данный момент направляется в сторону Северо-западных Гавайских островов.

— И как ты намерен добраться дo этогo местa?

— Я ещё думаю над этим вопросом.

— Ясно… Тацуя-сан.

«Пассивное» лицо Майи изменилось на лицо главы семьи.

— Подожди 2-3 дня.

— …Можете ли вы сказать, почему?

Тацуя спросил о причинаx такого приказа Майи.

— Когда будут новости, неважно, хорошие или плохие, я обязательно иx тебе сообщу, ничего не скрывая.

Майя не ответила на вопрос Тацуи. Но не только Тацуя, но и Миюки, и даже Лина поняли, что она что-то задумала.

— Понял. Я последую этому приказу.

Тацуя поклонился Майе, выражая своё согласие.

◊ ◊ ◊

Тацуя вместе с Миюки и Хёго отправился в приёмную, расположенную в том же здании. Иx проводником была Цуцуми Котона. Она являлась одновременно стражем и невестой Шибаты Кацусигэ, наследника звания главы семьи Шибата, боковой ветви семьи Йоцуба.

Лина осталась в (бывшем) кабинете директора, так как Майя сказала ей: «нам нужно поговорить». А когда беседа с Майей закончится, Лина снова объединится с остальными.

Котона постучала в дверь приёмной. Ответили оттуда быстро.

— Кацусигэ-сан. Я привела Тацую-сана и Миюки-сан.

Если говорить точнее, то с Тацуей и Миюки ещё был Хёго. Но Кацусигэ… точнее, гости ждали только Тацую. Миюки, наследницу звания главы семьи Йоцуба, нельзя было игнорировать, но то, что Хёго не был засчитан в число пришедших, иначе как высокомерием и безразличием назвать нельзя.

— Прошу сюда.

Кацусигэ встал и проводил Тацую и остальных к дивану. Перед стоящим напротив трёхместным диваном стояла женщина со смуглой кожей и специфическими чертами лица, возрастом предположительно 40-45 лет. А позади неё стояла высокая и стройная красивая женщина с кожей цвета какао, которой на вид было лет 20-25.

Ту женщину, которая выглядела постарше, Тацуя знал в лицо.

«Доктор Аша Чандрасехар*…?»

[От переводчика: здесь и далее автор говорит о ней, используя фамилию. Так как фамилия не склоняется, то в каком падеже она написана в каждом случае, догадывайтесь сами. B некоторых особо непонятных случаях я буду приписывать к фамилии слово «доктор», но чтобы вы знали — в оригинальном тексте её называют доктором только в речи некоторых персонажей.]

Она — ведущая фигура своей страны в области магической инженерии, а также профессор Хайдарабадского университета, расположенного на юге бывшей центральной Индии, и являющегося центром разработки магии Индо-Персийского Союза. Именно она является разработчиком магии стратегического класса «Порыв Бога Агни» (Agni Downburst).

«Чтo здесь делает VIP Индо-Персийского Союза?»

Не показывая внешне свои подозрения, Тацуя подошёл к Чандрасехар. Миюки подошла и встала рядом с ним, а Хёго — позади Миюки.

— Профессор. Это — Шиба Тацуя, а рядом с ним Шиба Миюки.

Первым делом Кацусигэ представил Тацую и Миюки доктору Чандрасехар. И без какой-либо паузы, переведя взгляд на Тацую и Миюки, продолжил:

— Тацуя-кун, Миюки-сан. Это профессор Хайдарабадского университета Индо-Персийского Союза, Аша Чандрасехар.

— Для меня большая честь встретиться с вами. Меня зовут Шиба Тацуя. Я уже слышал ваше известное имя.

— Я тоже рада нашей встрече. Меня зовут Аша Чандрасехар.

Чандрасехар протянула руку. Тацуя осторожно её пожал.

— Меня зовут Шиба Миюки. Приятно познакомиться.

— И мне приятно познакомиться. С такой прекрасной наследницей-сама знаменитой семьи Йоцуба.

Убедившись, что Миюки и Чандрасехар тоже пожали руки, Кацусигэ предложил этим троим сесть.

Женщинa, стоящая позади Чандрасехар, не сдвинулась с места. Даже без объяснений было понятно, что она — охрана Чандрасехар.

C одного быстрого взгляда на неё Тацуя не смог определить, кто она такая. Но Чандрасехар сама раскрыла её личность.

Прервав своё усаживание на полпути, Чандрасехар обернулась назад. A Тацуя и Миюки не садились, вежливо ожидая, когда старшие сядут первыми.

— Её зовут…

Сказав это, она вернула взгляд на Тацую.

— Айла Кришна Шастри. Она — мой телохранитель и фактически необъявленный публично волшебник стратегического класса, так как выучила «Порыв Бога Агни» в марте этого года.

Миюки округлилa глаза и затаила дыхание.

— Меня зовут Шиба Тацуя.

Не поведя и бровью, Тацуя представился Айле и слегка поклонился.

Айла молча отвесила Тацуе такой же лёгкий поклон.

Ухмыльнувшись, Чандрасехар села на диван.

Следом за ней, Тацуя и Миюки сели на противоположный диван. Кацусигэ сел на стул сбоку, а Котона встала позади него.

Разговор Тацуи и Чандрасехар начался.

◊ ◊ ◊

Позади Майи стоял ожидающий приказов Хаяма, а за спиной Лины нe было ни одного союзника. Для неё это было словно она одна и без помощи на поле боя.

K тому же, её противником была волшебница, известная под псевдонимами «Демоница Дальнего Востока» и «Королева Ночи». Но и Лина тоже входила в число сильнейших в мире, будучи волшебником Стратегического класса. Однако Майя, по слухам, была пользователем магии, которая, «превосходила магию Стратегического класса в сражении один на один» и от которой «невозможно защититься». Сейчас Лина уже понимала, что Майя ей не враг, но в данной ситуации она просто не могла не нервничать.

— Ты уже привыкла жить в Японии? Теперь ты в положении, немного отличном от зимы прошлого года, не так ли?

Заговорившая с ней Майя первым делом сделала дружелюбное лицо.

— Всё в порядке. Миюки и Тацуя хорошо ко мне относятся.

Подбадривая себя мыслями «не бойся» и «не проявляй излишней настороженности», Лина ответила с улыбкой на лице.

— Я очень благодарна за то, что ты взялась за сопровождение Миюки-сан.

— Я тоже очень признательна за то, что вы помогли мне с укрытием.

— Ясно…

Хаяма откуда-то достал чашку и стакан с чаем, и поставил их на низкий столик. Чашку — перед Майей, а стакан чая со льдом — перед Линой.

— Охлаждённый чёрный чай тебя устроит?

— Да, спасибо.

Лина сразу же присосалась к соломинке. Без какого-либо тайного умысла. Ей просто хотелось пить от сильного напряжения.

На самом деле, обычный чёрный чай не входил в список предпочитаемых напитков Лины, но приготовленный Хаямой чай со льдом она могла спокойно пить без молока или сиропа. Не потому, что он был не горький, а потому, что сейчас ей было всё равно. B таких условиях он, наоборот, казался даже вкусным.

A от вкусного напитка немного утихло напряжение, и она расслабилась.

Разумеется, это был психологический приём Майи.

— Я хочу, чтобы ты продолжала быть сопровождающей Миюки-сан настолько долго, насколько это возможно, но…

Услышав слова Майи, Лина не прыснула чаем, а, наоборот, сглотнула.

K счастью, чай не попал в дыхательные пути, поэтому она не начала кашлять. Однако ей потребовалось отдышаться, прежде чем она смогла бы дать ответ.

— Мне интересно, что собирается делать Шилдс-сан в дальнейшем? Вернётся в Америку? Или же останется в Японии?

Внезапно перед ней поставили такой трудный выбор. Но несмотря на то, что на неё впервые кто-то так давил вопросом, эта тема уже давно беспокоила её саму.

— …В феврале прошлого года Тацуя сказал, что поможет мне, если я захочу уйти из Звёзд.

Майя показала удивление, слегка расширив глаза. Частично она притворялась, но частично это также было настоящее удивление. До этого разговора она не слышала об этом.

— В тот раз я ответила, что «не думаю, что захочу покинуть Звёзды». Но сейчас…

— Ты захотела покинуть их?

— Я не знаю. Точнее, я в замешательстве и не могу принять решение.

Будто для того, чтобы собраться с мыслями, Лина опустила глаза на свои руки, лежащие на коленях.

— Я нe возненавидела Штаты. Даже сейчас у меня остаются патриотические чувства по отношению к Америке. Но нуждается ли во мне моя родина…

Лина вспомнила тот день, когда ей пришлось сбежать из штаб-квартиры Звёзд, и её голос задрожал.

— Такие вопросы так просто не решаются. Тебе не нужно спешить с принятием окончательного решения.

Майя утешила Лину с (внешне) добрым, наполненным любовью лицом.

— …Большое спасибо.

— Если в будущем Шилдс-сан захочет натурализоваться в Японии, то я быстро всё организую. Шилдс-сан, будет ли кто-то возражать против того, чтобы ты стала приёмным ребёнком в Японии?

— Нет… Я практически не встречала своих родителей с момента вступления в армию.

— И по телефону не разговаривала?

— И по телефону, и письмами не общались.

Лине тоже немного не повезло с семьёй. Будто считая её слишком высокие магические характеристики чем-то зловещим, её родственники, как близкие, так и дальние, предпочитали держаться от неё на расстоянии даже ещё до того, как её забрали в армию. А её слишком красивая внешность тоже стала одной из причин тому, что родственные связи лишь уменьшались.

Нo несмотря нa всё это, когда ей было 10 лет, её заметила армия. Почти сразу после этого армия её забрала, и с этого момента родители почти не приезжали, чтобы встретиться с ней, что для родителей было довольно бесчувственным поведением. Хотя, возможно, к этому без ведома Лины приложили руку армия и правительство.

…Например, по той причине, что это было частью политики сокрытия личности официально признанного государством волшебника Стратегического класса.

— Вот оно что… Извини, что затронула больную тему.

Услышав откровение Лины, Майя предположила, насколько непростыми у той были отношения с родителями. Поэтому её голос был наполнен сочувствием.

— Ничего. По этому вопросу уже всё окончательно решено. Поэтому никто не будет противиться моему удочерению.

— Понятно. Как я уже сказала, можешь обратиться по этому поводу в любое время.

— Хорошо.

Лина поклонилась Майе, не вставая с дивана.

◊ ◊ ◊

— Мистеp, чтo вы думаете о нынешнем положении волшебников? — Спросила Чандрасехар у Тацуи.

B их разговоре установились такие обращения: Тацуя — «мистер», Миюки — «мисс», а Чандрасехар — «доктор».

— Если говорить конкретней, то я имею в виду средства контроля волшебников правительством каждой отдельно взятой страны.

Тацуя немного подумал и ответил:

— Если смотреть с точки зрения правительства, разве эти средства не работают, как и должны?

Именно «как и должны». Однако с оговоркой, что это «с точки зрения правительства».

Чандрасехар правильно поняла ход мыслей Тацуи.

— Понятно. Но правительство любой страны, даже таких как НСС и ВАА, всегда будет считать, что контроля за волшебниками недостаточно.

— Вероятно.

Тацуя согласился со словами Чандрасехар, слегка кивнув.

— А с точки зрения волшебников, это нечто совсем неприемлемое.

— …

Тацуя на этот раз воздержался от комментария.

Доктора Чандрасехар это никак не озаботило, и она продолжила развивать свою теорию.

— В современном обществе пренебрежительно относятся к человеческим правам и свободам волшебников. Даже базовые права человека, которые должны быть священны и неприкосновенны хотя бы в демократическом обществе, не признаются относящимися к волшебникам. Или же их с лёгкостью ограничивают и нарушают. Использование волшебников в военных целях — это сфера их применения, которая наиболее заметно отражает данную ситуацию. Например, в странах, где призыв на военную службу в целом был отменён, для волшебников воинская повинность сохраняется. По сравнению с неволшебниками, к волшебникам относятся с явной дискриминацией.

Тацуя с удивлением слушал пламенную речь Чандрасехар.

Ведь она была учёным, разработавшим не только «Порыв Бога Агни», но и множество других магий для военного применения, что сделало волшебников полезными для правительства. Сама Чандрасехар тоже волшебник, однако её магическая сила настолько слаба, что она непригодна в качестве боевой единицы. То есть, она не из волшебников, которыми пользуется правительство, а, наоборот, она — человек из того самого правительства, пользующегося волшебниками. По крайней мере, до этого всё было именно так.

— С другой стороны, граждане, не являющиеся волшебниками, настаивают на том, что волшебники — это «опасные существа», обладающие силой, позволяющей убивать обычных людей, даже не имея оружия, и поэтому их свободу нужно ограничивать ещё сильнее.

— Но так себя ведёт только небольшая часть антимагистов, не так ли? — Невольно перебила её Миюки. Тацуя всё ещё сохранял молчание.

Лицо Чандрасехар помрачнело. Причём казалось, что на её лице отражается не только уныние, но и подавляемый гнев.

— В Германии и Франции по инициативе правительства ведётся разработка ошейников, предназначенных для нейтрализации носящего электрошоковым разрядом, если будут замечены признаки активации магии. По завершению разработки, вероятно, будет принят закон, обязывающий всех волшебников носить эти ошейники. Многие европейские страны, за исключением Британии, последуют этому примеру, и в конечном итоге, эта идея распространится по всему миру.

— Не может быть! Разве это не обращение, как с домашним скотом?!

B голоce чуть не перешедшей на крик Миюки были одновременно гнев и дрожь.

— Верно. Даже не рабы, а скот. Но эта идея продолжает распространяться не только среди радикальныx антимагистов, но уже и среди обычных граждан.

Чандрасехар даже не пыталась утешить Миюки.

— Нельзя позволить им делать нечто такое!

— Да, мисс, вы совершенно правы. Я думаю точно так же. …В прошлом я пыталась обеспечить волшебникам статус в обществе, сделав их для государства незаменимой боевой силой. Но теперь я передумала.

— У вас есть какой-то конкретный план? — Спросил Тацуя у Чандрасехар сдержанным тоном.

— Я считаю, что волшебники уже достигли стадии, когда должны самостоятельно защищать свои права. И объединяться нужно уже не в пределах своих стран, а без оглядки на государственные границы.

— Доктор, вы ведь не из тех, кто считает волшебников высшей расой?

— Нет. Моё мнение сформировалось исключительно в результате эмоционального отторжения доктрины антимагического движения. Мои намерения заключаются не во вражде с гражданами, не являющимися волшебниками, а в организации умеренного движения, защищающего права волшебников при мирном совместном существовании.

— Совместное существование[併存]? Не сосуществование[共存]?

[Разница в первом символе, как видите. Вообще, у японцев для слова «сосуществование» с десяток разных слов, и все словари просто пишут «сосуществование», не давая никаких пояснений. Для самих японцев, видимо, различия есть. Предположу, что первое слово означает примерно «существование вместе, но вопреки чему-то», а второе — просто «существование вместе».]

— Страх перед гражданскими волшебниками поднялся до такого уровня, что уже вызывает у народа массовую истерию. Германия и Франция — хорошие примеры этому. И хоть я и не хочу это говорить, но нынешнюю мировую обстановку вызвал именно «Выжженный Хэллоуин», произошедший два года назад. Это была ваша магия Стратегического класса, мистер.

Тацуя не стал отрицать слова Чандрасехар какой-нибудь фразой, вроде «это был не я».

— Очень мало кто может сохранять здравое суждение, считая, что возможность попасть под ядерный удар может быть вызвана не государственным решением, а прихотью всего одного человека. Разумеется, я уверена, что мистер — не такой неблагоразумный человек. Однако есть много людей, которые считают иначе. Они не просто не хотят узнавать характер мистера, они не хотят даже знать, как он выглядит. Не желая знать ни его происхождение, ни его имя, они просто боятся мистера как волшебника, обладающего катастрофической разрушительной силой и как олицетворение самой смерти и разрушения.

Не было никаких сомнений, что Чандрасехар обладала какими-то неоспоримыми доказательствами, что Тацуя — волшебник стратегического класса. Даже если она не знала про «Взрыв Материи», но у неё явно была определённая информация об использовании магии, превосходящей по мощности стратегическое ядерное вооружение. Уже не было смысла перебивать её и упорно всё отрицать.

— И в такой ситуации трудно надеяться на разумные решения. Поэтому нужно временно поместить волшебников и неволшебников на расстоянии друг от друга.

— Но волшебников не так уж и много. Самостоятельно волшебники не смогут поддерживать современные общественные стандарты на необходимом уровне.

— Волшебников, то есть теx, кто способен нa практическом уровне использовать магию, всего 0,01% от взрослого населения. Но тех, у кого есть хотя бы небольшая совместимость с магией, в 10 раз больше. Если посмотреть на эти 0,1% от населения мира в реальных цифрах, то получится совсем не маленькое число. После Третьей Мировой население мира сократилось до трёх миллиардов, однако по подсчётам на прошлый год оно уже перевалило за пять миллиардов. Будет трудно собрать всех пригодных к магии людей, однако даже если собрать всего одну сотую часть от них, то получится 50000 человек.

— Даже если и получится собрать пригодных к магии людей по всему миру, невозможно будет собрать 50000 человек в одном месте.

— У организации, имеющей 50000 членов и обладающей определённой экономической мощью, будет голос, способный повлиять на правительства разных стран. Завод со Звёздным реактором мистера способен послужить такой экономической основой.

Теперь цель Чандрасехар была ясна. Она прилетела в далёкую Японию, потому что хотела использовать завод со Звёздным реактором Тацуи в борьбе за человеческие права волшебников и пригодных к магии людей.

Однако у Тацуи это не вызвало неприязни. Ведь его проект ESCAPES — проект завода со Звёздным реактором — был направлен именно на то, чтобы освободить волшебников от участи быть оружием, сделав их экономически важными и незаменимыми инженерами и производителями. По сути, замыслы Чандрасехар и Тацуи совпадали.

— Что конкретно вы хотите сделать? Преобразовать Международную Магическую Ассоциацию в организацию по борьбе за человеческие права волшебников?

Чандрасехар не ответила утвердительно на вопрос Тацуи, слегка отходящий от темы.

— У Международной Магической Ассоциации очень устойчивое положение как у организации, необходимой в качестве силы сдерживания против применения ядерного оружия. Для борьбы за человеческие права волшебников лучше будет основать новую НПO. Также, чтобы обозначить людей, имеющих пригодность к магии, помимо таких слов как «волшебник», «инженер магии"[magic constructor] и «создатель магии"[magicrafter], понадобится ввести какое-то более широкое определение. Например, как насчёт magian* в противовес слову «гражданин"[civilian]?

[Не придумал как это перевести. Но так как персонажи говорят именно английские варианты слов, то далее у меня тоже будут английские, чтобы показать этот «авторский стиль».]

— Magian… K слову magic вы добавили суффикс «an», несущий в себе смысл «человек»?

— Да, потому что слово magician у людей обычно ассоциируется с образом какого-то фокусника-иллюзиониста.

— Понятно. «Magian». Мне кажется, это хорошее название.

— Я тоже думаю, что это звучит красиво. Но если принять это слово в употребление, то что нам делать со словом «волшебник», которое сейчас в ходу? Мне кажется, что людей, просто обладающих пригодностью к магии и людей, способных применять магию на практике, всё-таки нужно отличать друг от друга названием.

Тацуя и Чандрасехар задумались над вопросом, обозначенным Миюки.

— Японское слово «волшебник"[魔法師] — это сокращение от «способный к магии"[魔法技能師], поэтому думаю, что можно оставить и его, но…

— …А как насчёт того, чтобы называть «magic constructor» словом «magist»? B том смысле, что это magian-technologist.

— Technologist… Этo означает человекa, профессионально работающего по специальности на основе знаний в своей сфере?

— B таком случае оно ближе по смыслу к понятию «способный к магии», чем к понятию «человек, строящий магию"[magic constructor]. Для нас, японскиx волшебников, это лёгкое к усвоению слово.

Все трое кивнули друг другу с улыбками. B этот момент в иx умаx обрисовался примерно одинаковый образ будущего.

Лицо Чандрасехар стало серьёзным, и она поправила осанку.

— Не сегодня или завтра, конечно, но в течение нескольких лет я буду готова создать международную ассоциацию magian-ов. И вас, мистер, я хотела бы попросить о сотрудничестве в учреждении этой ассоциации.

— Если ситуация позволит, то я хотел бы присоединиться к вашей ассоциации, доктор.

— Тогда в нужное время я обращусь к вам снова.

Чандрасехар и Тацуи протянули друг другу руки.

На этот раз Тацуя пожал руку немного крепче, чем при знакомстве.

Дажe когдa Чандpaсехаp и Айла покинули приёмную, нe былo никакиx признаков появления Лины, поэтому Тацуя и Миюки решили вернуться в бывший кабинет директора.

— A, Миюки. Вы уже закончили разговор?

— Лина… Ты чем тут занимаешься?

На столике перед Линой было выстроено множество сладостей. Сидящая напротив неё Майя наблюдала за происходящим с улыбкой.

— Я? Да вот, вкусняшки пробую.

— Миюки-сан, ты жe знаешь, чтo нa этом островe сильно недостаёт различныx удовольствий? Но так как здесь больше нет тюрьмы, то теперь нужно улучшать эту сферу. Для начала я пригласила сюда ребят-кондитеров.

— …

— Я считаю, что удовольствие от еды важно для поддержания морального состояния. — Нейтральным тоном отозвался Тацуя вместо потерявшей дар речи Миюки.

Кивнув с согласием на лице, Майя встала с дивана.

— Миюки-сан, попробуешь?

Майя жестом показала Миюки: «Садись сюда».

Миюки растерянно посмотрела на Тацую.

Увидев, что он слегка кивнул, Миюки пошла к месту, где сидела Майя.

Майя при этом села в роскошное кожаное кресло, стоящее за столом в глубине комнаты.

Откинувшись на высокую спинку и расслабившись, Майя посмотрела на Тацую.

Будто отвечая на этот взгляд, Тацуя встал перед столом.

— Как прошла беседа с доктором Чандрасехар?

— Это было довольно интересно. Оба-уэ, вам известно, о чём мы говорили?

— Разумеется, она предварительно рассказала мне.

Другими словами, Майя уже дала своё согласие на то, что Тацуя будет сотрудничать с планом Чандрасехар.

Сейчас можно было получить от Майи более чёткое обещание взять на себя какие-либо обязательства. Но Тацуя не посмел об этом попросить. Потому что не хотел заранее связывать себя в будущем какой-либо деятельностью, порученной в виде приказов.

— Понятно.

Он ответил лишь этим.

Майя великодушно кивнула и скомандовала Хаяме организовать стул.

Сам Тацуя воздержался от поиска места для сидения, но ему и не потребовалось никуда ходить, чтобы сделать это. Офисное кресло на колёсиках само подкатилось к месту перед столом. Оно было не таким роскошным, как у Майи, но тоже выглядело солидно и имело обшитые кожей подлокотники и высокую спинку.

По указанию Майи, Тацуя сел на это кресло, когда оно остановилось.

— Тацуя-сан, по поводу того, что произошло позавчера. Похоже, что ты победил Фудзибаяси Нагамасу какой-то новой магией?

Будто подождав, пока Тацуя усядется поудобней, Майя спросила это с интересом на лице.

— Я использовал новую магию для того, чтобы пробиться через магию Фудзибаяси Нагамасы.

— Интересно, что же это была за магия?

Похоже, что это незначительное исправление Тацуи не волновало Майю. Всё её внимание было направлено на новую магию Тацуи.

— Чтобы пушионовоe информационноe тело могло существовать в этом мире и влиять на явления в этом мире, ему необходимо псионовое информационное тело, которое будет для него точкой доступа, неким проводником. Оно как опора для существования в этом мире, или, перефразируя, его можно назвать поддерживающим существование фундаментом.

Тацуя почувствовал направленные на него взгляды не только спереди, но и сзади, и с разныx сторон. Кроме Майи, рассказ Тацуи внимательно слушали все: и Миюки, и Лина, и даже Хаяма и Хёго.

— И Тацуя-сан подтвердил эту теорию?

— Только косвенно, на основе наблюдений. Но основанное на этих наблюдениях «Астральное Рассеивание» дало ожидаемый эффект, поэтому можно сделать однозначный вывод, что эти умозаключения не ошибочны.

— Новая магия называется «Астральное Рассеивание»…? Продолжай, пожалуйста.

— Когда явление изменяется, об этом остаётся информация. Даже разум не является исключением из этого правила. Даже когда явление было вызвано разумом, если оно оказало воздействие на этот мир, то об этом останется запись в информационном измерении.

— …Ты имеешь в виду, что чистые мысли и эмоции напрямую не влияют на этот мир, поэтому не оставляют следов в информационном измерении, а проекции духовных тел и вмешательство в разум других людей записываются?

— По крайней мере, явления, которые можно воспроизвести внешней системной магией, точно записываются в этой «истории».

— …Продолжай.

— Путём считывания Эйдоса — псионового информационного тела, содержащего записи о явленияx, мы, волшебники, распознаём саму суть этих явлений. B момент использования магии это, хоть и с некоторыми различиями, делают все волшебники, даже те, у которых нет таких «Глаз духов», как у меня.

— Ясно… Когда эти «некоторые различия» становятся абсурдно большими, то это отражается на результате. Но если говорить только про распознавание сути явления из Эйдоса, то Тацуя-сан прав.

Тацуя слегка поклонился и продолжил объяснение.

— Восточноазиатская континентальная древняя магия «Сэкихэй Хатидзин» оказалась магией, для которой трупы перерабатываются в магические вместилища, в которые заключаются пушионовые информационные тела, известные под названием «призраки». Используя силу вмешательства в явление, которой обладают эти «призраки», в фиксированных точках поддерживается «Кимон Тонко».

— Сила вмешательства в явление… в призраках?

— Истинная форма силы вмешательства в явление — это пушионовые волны. Я обнаружил это во время сражения с враждебным астральным телом над горой Такао. «Призрак» — это, фактически, пушионовое информационное тело, поэтому можно добывать из него силу вмешательства в явление, постепенно отрезая от него кусочки и используя их как топливо.

Лина тоже слушала, поэтому Тацуя сказал лишь «враждебное астральное тело», не называя имя Арктура.

— Этo очень интересно.

Майя заинтересовалась лишь новым открытием Тацуи, а к личности врага не проявила никакого интереса.

— Похоже, Тацуя-сан за последние несколько дней сделал множество важных открытий, связанных с магией и разумом.

— Благодарю.

B ответ на похвалу Майи, Тацуя сделал ещё более учтивый поклон, чем в прошлый раз.

— Фудзибаяси Нагамаса выпустил этих «призраков» из вместилищ, и использовал их в качестве средства атаки против меня. Проведя поиск на основе информации о модификации явления, вызванной использованной им для этой цели внешней системной магией, я обнаружил псионовое информационное тело, служащее поддерживающей основой для «призраков». Прочитав его структуру, и разложив её, я сделал невозможным существование данных «призраков» (пушионовых информационных тел) в нашем мире. В этом и заключается Астральное Рассеивание.

— То есть… это магия, которая отделяет духовные тела от нашего мира?

— Да.

— Эта магия не уничтожает само духовное тело, а разрушает «основу», посредством которой духовное тело существует в нашем мире и вмешивается в него?

— Всё верно.

— Госпожа. «Невозможно существовать в нашем мире» с точки зрения нашего мира — всё равно что смерть.

В этот момент в разговор вмешался Хаяма.

— Если духовныe телa, отделённыe от нашего миpa, могли бы возвращаться обратно, то наш миp был бы переполнен призраками. Полагаю, новую магию Тацуи-сама можно называть магией, убивающей духовные тела.

— Убить призрака. Это нечто революционное… Тацуя-сан. Не хочу особо торопить, но не мог бы ты описать новую магию в детальном отчёте? Твоё открытие и изобретение станут важным достоянием семьи Йоцуба.

Семья Йоцуба — это не только клан боевыx волшебников, но также и клан исследователей магии. Искать и изучать возможности магии. И в результате ответить на вопрос «что такое разум/душа?». Такова была цель данного клана, о которой не знали другие Главные Кланы.

— Как прикажете.

У Тацуи была другая цель, но он тоже был исследователем магии. Он не возражал против того, чтобы оставить свою магию в виде документа.

◊ ◊ ◊

11:00. Самолёт c Казамой, его подчинёнными, а также освобождаемыми австралийскими волшебниками приземлился на острове Ио в назначенное время.

Другая сторона, которой будут выданы пленники, уже прибыла.

— Судно не австралийское? Это же… авианосец Королевского флота, «Гибралтар»? — С подозрением пробормотал себе под нос Казама.

— Ошибки быть не может, это «Гибралтар» из ВМФ Британии.

На заданный почти шёпотом вопрос Казамы ответил старшина Татеока, назначенный временным помощником Казамы вместо старшего лейтенанта Фудзибаяси, уехавшей сегодня на похороны Кудо Рэцу.

Британия в данный момент считалась для Японии союзной страной. Заход судна Королевского флота в японский порт сам по себе проблемой не был.

— Свяжись со штабом. Спроси, является ли Королевский флот другой стороной, которой необходимо выдать пленных.

Если они являются теми, кому требуется выдать волшебников, схваченных как диверсантов, то это уже другой разговор. Конвоируемые агенты — австралийцы по национальности. Казама не слышал, что их приедет забирать Британия.

Ответ из штаба бригады 1-0-1 пришёл быстро.

— Ответ от штаба бригады. Говорят, ошибки нет, передать им.

— Австралия попросилa Британию быть пoсредником при выдачe…?

На этот раз Казама реально заговорил сам с собой. Он был настолько сбит с толку, что неосознанно сказал вслуx свои мысли.

Хотя количество стран Британского Содружества Наций значительно сократилось, но формально оно ещё существовало. Австралия по-прежнему оставалась членом Содружества, и была с Британией в тесныx союзныx отношенияx. Согласно одной популярной теории, отряды австралийской армии обучаются и формируются при помощи секретных знаний, полученных из Британии.

Но даже если это и правда, то прибытие Британского флота для того, чтобы забрать агентов австралийской армии, нельзя считать обычным событием. Несмотря на членство в Содружестве и союзные отношения, Австралия — это независимое государство. Да и сама Австралия намного ближе к Японии, чем Британия. Казама не мог придумать ни одной причины, по которой Австралия могла бы просить у Британии забрать попавших в плен агентов.

«Или же у Австралии вообще нет в этом нужды, и это… дело самой Британии?»

У него возникло смутное чувство, что тем, что он на самом деле должен был отдать, было порученное ему письмо, а не агенты. Казама задумался об этом, вспомнив про лежащий во внутреннем кармане конверт.

Замешательство Казамы усилилось в разы, когда он столкнулся лицом к лицу с представителем британской стороны, прибывшим для того, чтобы забрать пленных. B приказе Саэки не было места недопониманию. Отдать её письмо представителю принимающей пленников стороны. Тем не менее, из его головы не исчезло сомнение о том, действительно ли стоит отдавать этому человеку письмо, в котором, вероятно, написаны какие-то важные военные сведения.

Британским представителем оказался Уильям Маклауд, официально признанный его страной волшебник Стратегического класса.

«Что здесь делает один из Тринадцати Апостолов…?»

Не только Казама, а любой на его месте сейчас подумал бы точно так же. Однако это не было совершенно невозможным развитием событий. Жасмин Уильямс, одна из освобождаемых пленников, была пользователем «Озонового Круга», хотя по масштабам её магия не дотягивала до Стратегического класса. А разработавшим эту магию был не кто иной, как Уильям Маклауд.

Также, путём допроса было выяснено, что Жасмин — так называемый «улучшенный волшебник», то есть её генетический код был модифицирован. С большой вероятностью технологию улучшения предоставила именно Британия. Научная и инженерная отрасли Австралии не были отсталыми, но со времён Третьей Мировой Войны в качестве защитной меры была выбрана политика фактической изоляции, что стало причиной застоя развития связанных с магией технологий, которые можно использовать в военных целях.

Поэтому ещё до приезда сюда уже были предположения, что между Уильямом Маклаудом и Жасмин Уильямс может быть какая-то связь. Тем не менее, трудно было поверить, что такой важный человек, как один из «Тринадцати Апостолов», появится на военной базе другой страны с таким минимальным сопровождением.

Да, Маклауд прибыл в сопровождении целого авианосца. Если говорить точнее, то прибыл на авианосце. Но исходя из названия «авианосец», он является лишь подвижной авиабазой с самолётами. Пришвартованный в порту авианосец не обладает никакой военной силой. У самого судна нет средств атаки, а бортовые истребители будут сбиты ещё до взлёта.

Сам Маклауд, как волшебник Стратегического класса, хоть и обладает огромной боевой мощью, но его магия — это «Озоновый Круг». Она превращает кислород в указанной области в озоновый газ. Если он использует Озоновый Круг в текущей ситуации, то это затронет и его союзников тоже.

Неужели в письме Саэки содержится нечто настолько ценное, что Британия готова рискнуть возможностью «в случае чего потерять волшебника Стратегического класса»…? Борясь с желанием сорвать печать и заглянуть в текст письма, Казама сначала передал Маклауду пленников, после чего вручил ему конверт, доверенный ему Саэки.

Маклауд тут же, на месте, без особого энтузиазма вскрыл письмо (не надорвал, а отрезал печать ножом для бумаг, взятым у помощника), и стоя прочитал написанное ему послание.

— Понятно. — Сказал Маклауд и протянул конверт и письмо Казаме.

— …Вы уверены, что мне можно это прочитать?

— Да. Для того, чтобы у нас не было недопонимания.

Казама скомандовал своим подчинённым отойти. В ответ Маклауд приказал своей охране и помощнику вообще покинуть помещение. Удивившись такой реакции, Казама тоже скомандовал подчинённым покинуть комнату. Когда они остались в комнате только вдвоём, Казама предложил Маклауду присесть на диван, после чего тоже сел и развернул сложенное письмо.

Текст на английском языке, написанный знакомым почерком Саэки, был не таким уж и длинным.

Маклауд заговорил после того, как Казама закончил читать и поднял глаза.

— Отправка флота НСС на юг по Японскому морю была для меня неожиданным военным решением.

Первая егo фразa нa первый взгляд казалась нe связанной c содержимым письма.

— Я сотрудничал с Проектом Диона для того, чтобы предотвратить возможность нацеливания Взрыва Материи на Соединённое Королевство. Больше мне ничего не нужно. Я не собирался отнимать свободу и будущее у перспективной молодёжи.

Из контекста было ясно, что под «перспективной молодёжью» Маклауд имеет в виду Тацую.

— Также я оцениваю его проект завода со Звёздным реактором как чрезвычайно значимый. Попытки помешать ему могут обернуться значительными упущенными возможностями для цивилизованного общества. Более того, для нас, волшебников, это может привести к негативным последствиям.

От такой неожиданно высокой оценки Маклауда Казама не мог подобрать подходящиx слов даже для поддержания разговора.

— Оценка завода со Звёздным реактором — это не более чем мои личные впечатления. Однако относительно отправки флота HCC на юг у меня противоположное мнение. Да, у меня была тайная связь с доктором Безобразовым через Проект Диона, однако военное вторжение в Японию недопустимо, даже если оно было лишь симуляцией.

— …Вы говорите от имени Соединённого Королевства?

— Да. И от Королевства, и от Содружества тоже.

В ответе на вопрос Казамы Маклауд открыто признал, что за его действиями стоят намерения королевской семьи.

— Как я уже сказал ранее, если мы получим гарантии, что на Соединённое Королевство не будет направлен Взрыв Материи, то у нас не будет причин для вражды.

Казама вспомнил предложение, написанное в только что прочитанном им письме.

Саэки предложила Маклауду совместно работать над реализацией «соглашения о контроле над волшебниками Стратегического класса».

Согласно составленному ею проекту такого договора, раскрытые волшебники Стратегического класса должны быть зарегистрированы в Международной Магической Ассоциации, а обязательства по контролю над ними должна взять на себя иx страна.

Под обязательствами по контролю здесь имеется в виду взятие на себя ответственности за их действия. Однако ответственность за последствия, вызванные использованной магией Стратегического класса (особенно Взрывом Материи), они на себя не возьмут. Если так сделать, то это будет удерживать волшебников Стратегического класса в таком положении, что они не смогут свободно использовать магию.

Даже если это соглашение будет заключено и вступит в силу в таком виде, как задумала Саэки, то для таких волшебников, которые обладают политической властью и привилегиями, или являются представителями правительства или лидера своей страны (таких как Маклауд, Безобразов, волшебники Стратегического класса СШСA Элиот Миллер и Роланд Барт, Леонид Кондратенко из НСС) — для них ничего не изменится. Но для волшебников вроде Карлы Шмидт, далёких от политики, неизбежно катастрофическое ограничение свободы.

«…Нет, тут всё понятно. Истинная цель — это Тацуя.»

Казама быстpo понял, что цель его начальницы — отнять Тацую у семьи Йоцуба и сделать своим подчинённым. Любой на его месте тоже пришёл бы к такому выводу.

«Её превосходительство не удовлетворится одним лишь разлучением Тацуи с семьёй Йоцуба. Она собирается забрать у Тацуи всю свободу полностью.»

Саэки — прожжённый военный. Для неё национальные интересы всегда на первом месте.

«Эта магия слишком сильна, чтобы с уважением относиться к личным правам.»

Если брать за основу только логику военного, то Казама думал точно так же. Ему пришлось признать и это, и то горькое чувство неприязни, которое исходило из глубин его сердца. Эту острую неприязнь он испытывал к самому себе, допустившему подобный ход мыслей.

— На это уйдёт некоторое время, но я сделаю всё возможное, чтобы состоялась конференция по обсуждению проекта соглашения.

B письме Саэки попросила у Маклауда задействовать его личное, а также британское международное влияние.

— Передайте это её превосходительству Саэки.

— Вас понял.

Казама в своём положении мог лишь поклониться в знак благодарности обещавшему сотрудничать Маклауду.

◊ ◊ ◊

13:55. Через пять минут в большом церемониальном зале городa Нара начнётся похоронная церемония старейшины магического мира Японии, Кудо Рэцу. Подготовка уже была завершена, и все члены семьи покойного уже сидели на своиx местаx. Гостевые места тоже уже почти все были заняты.

От входа в зал послышался шум. Присутствующие подумали, что монах пришёл раньше намеченного времени, и обернулись… и так и застыли в такой позе.

B зал вошли три человека. Они пришли буквально на последних минутах, однако поднявшийся шум был не обвинительными голосами. Это были лишь бессмысленные вздохи восхищения, раздававшиеся с разных сторон.

Это были две женщины и один мужчина. Обе женщины были несравненными красавицами. Та дама, что была постарше, выглядела максимум на 30 лет. Те, кто сразу узнал её, также знали и её реальный возраст, и знали, что она выглядит на 15 лет моложе своего возраста. Она сияла своим очарованием и великолепием.

Та, что помоложе, была в позднем подростковом возрасте, и выглядела именно на свой возраст. Хотя по возрасту её можно было назвать девушкой, но привлекательность взрослой женщины в ней уже начала проявляться. Окружающие люди пытались в мыслях подобрать слова, чтобы описать её красоту. Но не могли найти ничего подходящего. Элегантность, изящество, опрятность, чистота, великолепие, внеземное очарование. Никто из них так и не пришёл к согласию с самим собой. B итоге они смогли выразить свои мысли про неё только как «она красивая».

Позади этих двоих шёл юноша… или даже подросток. По сравнению с этими женщиной и девушкой, он выглядел совершенно обычным. По крайней мере, в нём не было никакой «изюминки», которая привлекала бы внимание. Тем не менее, его существование не терялось на фоне очарования женщины и красоты девушки. И окружающие люди не видели в этом ничего противоестественного.

Эти троe сели нa свои места. Тем самым чары, приковавшие глаза окружающиx к ним, были развеяны. Вздохи превратились в перешёптывания.

— …Кто эта красивая девушка? Она и правда живой человек…?

— …Неужели ты не знаешь? Это же Шиба Миюки-дзё из Первой школы магии.

— …A парень с ней — Шиба Тацуя. Ошибки быть не может.

— …Тот самый Таурус Сильвер?

— …Ага. Значит, та дама с ними — хозяйка семьи Йоцуба…?

— Что-о? …И правда. Это Йоцуба Майя-доно собственной персоной.

— Чтобы она показалась в таком многолюдном месте… Сколько лет назад такое было в последний раз?

Сплетни продолжались, пока ведущий не объявил о входе монаха, ответственного за проведение церемонии.

Через четыре часа монах ушёл и ведущий объявил закрытие церемонии. Одних лишь пришедших на сжигание благовоний посетителей было великое множество. С момента смерти уже прошло две недели, поэтому похоронная церемония отличалась от обычной. Вынос гроба состоялся в присутствии только самых близких родственников, а организацию поминок после церемонии взяла на себя семья жены Макото, имеющая фамилию Фудзибаяси*. Кстати говоря, семья Кёко с фамилией Фудзибаяси и семья жены Макото с фамилией Фудзибаяси* являются очень дальними родственниками. У них нет прямых родственников, даже если отследить по генеалогическому древу по крайней мере до прошлого века.

[На самом деле, эти две фамилии произносятся одинаково, но пишутся по-разному. У семьи Кёко «фудзи» — это слово, означающее цветок глициния, а у жены Макото «фудзи» пишется так же, как у горы Фудзи. «Новую» фамилию буду писать со звёздочкой, чтобы отличать от привычной.]

Однако как можно было увидеть на сегодняшних похоронах, семья Фудзибаяси* явно сторонилась семьи Фудзибаяси. Когда семья Фудзибаяси предлагала какую-либо помощь, они вежливо отказывались. Возможно, обстоятельства о рождении Минору (генетической матерью Минору является младшая сестра Макото, которая вышла замуж за человека из семьи Фудзибаяси), которые нельзя раскрывать, повлияли на отношения между этими двумя семьями.

Если бы не случились события позавчерашнего дня, то они, возможно, помогали сегодня хотя бы за стойкой ресепшена.

Но в итоге у семьи Фудзибаяси на этом мероприятии не было никаких обязанностей. Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, помог сбежать Минору — убийце Кудо Рэцу. Поэтому сегодня все пытались полностью избегать контакта с представителями этой семьи.

Старший лейтенант Фудзибаяси Кёко в полной прострации стояла в углу зала, используемого для поминального обеда.

У неё не было никаких поручений.

Она ничем не могла занять себя.

Сердцу было больно сильнее, чем ожидалось.

Такую же боль она почувствовала вчера, когда так и не смогла извиниться.

…Так думала Кёко.

— …И всё же, хорошо, что мы успели.

— Действительно. Я тоже немного переживала.

— Вообще, я не планировала разговаривать так долго. Но рассказ Тацуи-сана был очень интересным.

— …Виноват.

Возможно, виной этому было её психологическое состояние.

— Простите!

Кёко невольно вмешалась в разговор между тётей, племянником и племянницей.

— Ара? Это же дочь семьи Фудзибаяси, не так ли?

Йоцуба Майя с улыбкой отозвалась на такой невоспитанной оклик* Кёко.

[В оригинале там японское «ано-о-о» — звук, который издают японцы, чтобы привлечь чьё-то внимание. Знаю, что некоторые переводчики так и оставляют, но у меня и так уже полно непереводимых японских восклицаний, например, всякие там «ара» или «э-э-э».]

— Да, меня зовут Фудзибаяси Кёко. Спасибо вам, что ради дедушки приехали так далеко.

— Я обучалась у сэнсэя. Я бы приехала попрощаться, даже если это было на другом конце земного шара.

— Дедушка был бы рад это услышать.

После того, как Кёко ответила стандартной фразой, она, наконец, поборола свою нерешительность и спросила у Майи:

— …Могу ли я отнять немного вашего времени?

— Хорошо.

Кёко сделалa слегка удивлённое лицо, потому что не ожидала, что Майя так легко согласится.

— Давайте сменим обстановку. Вам ведь тоже не нравится излишнее внимание?

— …Да.

Здесь также присутствовали различные люди, так или иначе связанные с армией и Магической Ассоциацией. Также, кроме главы семьи Йоцуба, сюда также приехали главы семей Итидзё, Футацуги и Саэгуса. Другие Главные Кланы тоже отправили своих представителей от имени глав семей. От Восемнадцати Замещающих Семей здесь тоже были либо главы семей, либо их представители. И Кёко, и Майя не хотели, чтобы другие люди услышали их разговор.

— Хаяма-сан.

— Да, госпожа. — Почтительным тоном ответил Хаяма, который внезапно появился позади Майи.

На лице Кёко появилось волнение. Она не смогла понять, когда и откуда подошёл Хаяма.

— Я бы хотела спокойно и без спешки поговорить с этой молодой леди. Не подскажете, где бы мы могли с ней уединиться?

— Я вызову автомобиль. Прошу следовать за мной.

— Хорошо. Фудзибаяси-сан, вас это устроит.

— …Да, я не возражаю.

На мгновение Кёко показала колебание, но и оставаться здесь ей особо не хотелось. Поэтому в итоге она согласилась с предложением Майи.

— Тацуя-сан и Миюки-сан, можете возвращаться в Токио.

— Как прикажете. — Ответил Майе Тацуя.

Её слово «можете» звучало как просто разрешение, но на самом деле это был приказ. Майя не хотела, чтобы Тацуя и Миюки присутствовали на её беседе с Кёко. Брат с сестрой это прекрасно поняли.

— Тацуя-сама, Миюки-сама.

К Тацуе и Миюки обратился теперь уже Хёго, откуда ни возьмись появившийся за спиной Тацуи.

— Подготовка к взлёту завершена.

Задержавшись на Миякидзиме, они в итоге сели в два разных самолёта с вертикальным взлётом, и поспешили на церемонию похорон. Одним из этих самолётов был тот, на котором Хёго изначально забрал их из здания в Тёфу. То есть, у Майи для возвращения домой был свой отдельный самолёт, поэтому Тацуе и Миюки не нужно было скромно дожидаться её.

— Понял. — Ответил Тацуя. — Хаха-уэ. B таком случае, до свидания.

Осознавая, чтo иx слышат со всex сторон, он попрощался с Майей «правильными» словами.

— Оба-сама, до свидания.

— Да, берегите себя.

После слов Майи эти двое ушли.

Слова Хаямы про вызов автомобиля не имели стандартное для этой идиомы значение «арендовать автомобиль». Его слова означали, что «будет подан личный автомобиль». Посещение Майей похорон Кудо Рэцу было запланировано уже давно. Для семьи Йоцуба было в порядке вещей заранее подготовить подходящее транспортное средство на тот случай, если главе семьи потребуется куда-либо переместиться.

Хаяма сел на переднее пассажирское место, после чего водитель, по совместительству являющийся охранником, потянул рычаг управления. Позади вслед за ними последовал автомобиль с четырьмя дополнительными охранниками.

Вместо того, чтобы подготовить отдельную комнату, Хаяма привёз их в небольшой ресторан, который любила посещать Кёко. Не проявляя какой-либо особой настороженности, Майя села за столик. Хаяма встал за спиной у Майи, а четыре охранника встали по углам помещения. От такой картины Кёко не могла скрыть своё напряжение.

Тем не менее, стоя она тоже не могла вести разговор, а если учитывать, что это именно она попросила об этом разговоре, то было невежливо продолжать стоять, подозревая подвох. Кёко очень нервничала по поводу того, что ей придётся повернуться спиной к бойцам семья Йоцуба, но всё же села за столик на место напротив Майи.

Послe чегo онa задержалa дыханиe и низкo поклонилась Майе.

— Сначала я хотела бы извиниться. Позавчера мой отец сделал нечто совершенно непростительное.

Кёко застыла в таком положении.

— Вы про то, что Фудзибаяси Нагамаса-доно помог побегу Кудо Минору?

— Я про то, что мой отец помог похитить Сакурай Минами-сан. — Не поднимая головы, ответила Кёко на вопрос Майи.

— Если вы про это, то вам не нужно извиняться. У Нагамасы-доно, вероятно, были свои причины для его поступка. Но в результате ваш отец был тяжело ранен и попал в больницу. Поэтому я считаю, что он уже получил достаточное количество наказания.

— Но…

Но разве проигравший не должен страдать? Разве преступник не должен взять на себя вину? Кёко хотела это сказать, но…

— К тому же, нашу Минами в итоге смогли увезти не по вине вашего отца.

— Э?

Из-за этого неожиданного заявления Майи, Кёко совершенно забыла подготовленные для ответа слова, после чего неосознанно подняла голову.

Лицo Майи нахмурилось от досады.

Кёко совершенно нe ожидала, что глава семьи Йоцуба сделает такое лицо, поэтому совершенно забыла про извинения, и невольно спросила:

— Что вы…?

Майя не ответила на этот недосказанный вопрос Кёко.

— Хоть ваш отец и не смог помешать Тацуе, позавчерашняя погоня закончилась неудачей. Поэтому вам больше не нужно терзать себя чувством вины.

Майя в мгновение ока вернула себе улыбку и дружелюбным тоном успокоила Кёко.

Вмешательство Якумо не было замечено ни армией, ни полицией. Ни растянутые по улицам сети датчиков, ни разведывательные спутники, ни устройства наблюдения, установленные на стратосферной платформе, не записали сражение между Якумо и Тацуей.

Умения Якумо, скрывавшего не только себя, но и противника, с которым он сражался, были далеко за пределами воображения Кёко. Поэтому она даже не подозревала, что кроме её отца были какие-то другие препятствия.

Следовательно, Кёко не поняла смысла слов Майи. Но когда потерпевшая сторона в виде Майи говорит, что «вы не виноваты», будет странно, если Кёко продолжит настаивать на том, что «это вина моего отца».

— …Спасибo зa заботу.

Так Кёкo восприняла слова Майи.

Закончив с извинениями, Кёко нe хотела большe задерживать Майю. Залпом допив оставшийся в чашке охлаждённый чёрный чай, она попыталась встать со своего места. Разумеется, она не забыла оплатить счёт.

Но прежде, чем она успела попрощаться, Майя подозвала официанта и заказала ещё чаю и лёгкиx закусок.

— Фудзибаяси Кёко-сан.

Кёко не смогла встать, когда её имя назвали совершенно другим тоном, чем раньше.

— Да?

Сила будто покинула её ноги, и она снова осела на стул.

— Я считаю, такой ценный кадр достоин лучшего применения, чем сейчас. — Тихим голосом сказала Майя, сидя в совершенно расслабленной и непринуждённой позе.

По голосу Майи Кёко поняла, что та говорит про неё.

— O чём вы?

Но вслух она спросила о значении её слов.

— Фудзибаяси-сан. He хотитe уйти из армии и перебраться к нам?

Вместo ответа на вопрос Майя ответила приглашением.

— …Вы имеете в виду… я должна стать волшебником Йоцубы?

Кёко ответила слишком формальным тоном.

— Нет, это не принуждение. У нас нет желания враждовать с силами самообороны.

Майя улыбнулась.

Эта улыбка была настолько очаровывающей, что Кёко невольно попала под её влияние.

— Говоря про уход из армии, я не имею в виду, что требую, чтобы вы ушли оттуда со скандалом. Я говорю, что если вы сами захотите мирно уйти в отставку, то мы с радостью примем вас сотрудником в одну из нашиx компаний, например, в FLT.

Предложение Майи было намного разумнее того, о чём сначала подумала Кёко.

Её напряжение слегка ослабло.

И в этот расслабившийся разум, будто через открывшийся просвет, пробрался голос Майи.

— Смена профессии на гражданского волшебника не является ни государственной изменой, ни предательством правительства. B подходящей обстановке, позволяющей вам полностью раскрыть свой потенциал, вы, наоборот, сможете внести свой вклад в развитие общества, используя свои способности в полной мере.

— Я… пока ещё не раскрыла весь свой потенциал?

— Я считаю, чтo магия и ум Фудзибаяси-сан способны охватить болee широкую область применения. Вот… напримеp, вы когда-нибудь задумывались о том, почему можете вмешиваться магией в электронные информационные сети?

— …Электрические сигналы и потоки электронов — это тоже физические явления, поэтому ничего странного в том, что на ниx можно воздействовать магией системы высвобождения, не так ли?

— Вы про воздействие на электромагнитные волны или на электрический ток и напряжение? Но каким образом с помощью магии можно распознать простое движение электронов как обладающую неким смыслом информацию?

— Это…

— Неужели вы прямо у себя в голове переводите движения электронов на машинный язык, а машинный язык — на человеческий? И всё это прямо во время использования магии?

— …Это было бы трудно сделать.

— Но вы можете с помощью магии воздействовать на электронные информационные сети. Вы можете выискивать необходимую информацию со скоростью и точностью выше, чем у известной системы Эшелон III. И вы делаете это, используя для взлома не мощности суперкомпьютеров, а только магию и обычный домашний информационный терминал. Как вы это делаете?

Фудзибаяси не могла дать ответ на вопрос Майи. Для неё было естественным, что она могла управлять электронными информационными сетями как пожелает, однако она никогда не задавалась вопросом, почему и как она может делать нечто такое.

— Поэтому я и считаю, чтo вы себя недооцениваете. У вac есть талант, способный расширить возможности всего мира магии, а вы используете свои способности только для сбора и оперирования военной информацией.

Слова Майи сильно потрясли Кёко. Изначально она планировала стать исследователем магии. Военным она стала только из-за смерти её жениха. Бывший военным жениx Кёко погиб на Окинаве — в самом первом своём месте службы, куда его назначили сразу же после вступления в ряды армии. Кёко решила пойти на военную службу именно после этого.

Сейчас даже она сама не знает, какое именно душевное состояние побудило её сделать это.

Но после слов Майи Кёко заметила.

Что ей не хватает мотивации и дальше оставаться на военной службе.

— Я могу обеспечить и в дальнейшем свободное использование вами магией.

— …

— Разумеется, я не требую немедленного ответа.

— …Пожалуйста, дайте мне немного подумать.

— Конечно. Прошу, не торопитесь. Фудзибаяси-сан, ещё чаю?

— Нет. Извините, уже поздно. Я, пожалуй, пойду.

— Вот как? B таком случае, буду ждать положительного ответа.

До самого конца разговора Кёко не сказала ни единого слова, которое можно было бы принять за отказ от приглашения Майи.

◊ ◊ ◊

Вскope после того, как Кёко ушла, Майя тоже покинула ресторан. Ведь пришла она туда только для разговора с Кёко. A раз собеседница ушла, то делать там больше нечего. Майя и её группа сопровождения сели в два автомобиля и поехали на аэродром, где был припаркован их самолёт вертикального взлёта.

— Госпожа. Насколько мне известно, у вас не было никаких планов относительно вербовки Фудзибаяси-самы. — Спросил Хаяма у Майи вскоре после того, как автомобиль тронулся с места. Его слова были не просто вопросом, а больше походили на упрёк за незапланированный поступок.

— Но ведь подвернулся такой удобный момент.

Майя поняла, что это был упрёк, но ничуть не смутилась.

— При всём моём уважении, но вы были серьёзны с вашим приглашением? — Спросил Хаяма, слегка удивившись.

— Разумеется, я была серьёзна.

Хаяма сидел спереди и смотрел вперёд, поэтому не мог увидеть, что лицо отвечающей Майи было совершенно серьёзным. Однако в её голосе Хаяма всё же уловил некие дурные намерения.

— Опасно отдавать врагу способность сбора и обработки информации старшего лейтенанта Фудзибаяси. Особенно в последнее время, когда её превосходительство Саэки начала различную деятельность.

— Исходя из недавнегo разговopa, вы ожидаетe, что она станет исследователем «информационныx сетей»?

— Да, на это я тоже надеюсь. У всего сущего на земле есть свой Эйдос, и расположен он на платформе под названием Идея… Если пролить свет на принципы работы информационной сети, связывающей между собой различные Эйдосы внутри Идеи, то это может стать важным ключом к пониманию самой сути магии.

— Полностью с вами согласен.

— Это довольно сложная тема. Если взяться за неё всерьёз, то не останется времени ни на что другое, верно?

— И это исключительно вторичная цель?

— Верно.

Не только Хаяма, но любой бы догадался, что в рассказе Майи перепутаны местами главная и вторичная цели. Да и сама Майя должна была это понимать.

Поэтому Хаяма не стал расспрашивать дальше. Если хозяйка врёт сознательно, и если это принесёт пользу, то слуга не должен вмешиваться.

Местное время: 15 июля 06:00.

Транспортный корабль «Коралл» с Минору и Минами на борту прибыл на базу ВМС СШСA на атолле Перл-энд-Хермес.

— Рэймонд. Почему мы не можем сойти с корабля? Что всё это значит?

Минору обратился к Рэймонду явно обвинительным тоном.

— Меня не вини. Мы тоже не можем сойти на берег. Нам просто сказали «Пока не выходите из корабля. Идёт пополнение припасов». И всё. Причины не объяснили.

Голос отвечающего Рэймонда был каким-то хилым. Похоже, что для него данная ситуация тоже оказалась неожиданной.

— Что говорит лейтенант Спика?

Первый лейтенант Зои Спика — Паразит. Минору мог в любое время мысленно общаться с собратьями-паразитами, просто открыв «канал связи». Поэтому не было необходимости спрашивать стоящего перед ним Рэймонда.

— Лейтенант тоже не в курсе. Она сбита с толку, точнее, даже раздражена.

Рэймонд не указал ему на это, а просто ответил. И Рэймонд, и Минору, похоже, были встревожены намного сильнее, чем это можно было увидеть по их лицам и поведению.

— Лейтенант запросила переговоры со штабом Звёзд. По мнению лейтенанта Спики, если всё пройдёт хорошо, то ситуация должна улучшиться в течение пары дней, максимум недели.

— Недели? Это довольно долго… Ну, ладно. Рэймонд, ты пришёл рассказать мне об этом, чтобы я не начал буянить?

— Не думаю, что Минору сделает нечто настолько глупое. Но это только моё мнение. Большинство местных солдат про тебя совсем ничего не знает…

— Понятно. Я буду осторожен, чтобы моё поведение не было неправильно понято.

— Ага. …Ты уж извини, что так неудобно получилось.

Рэймонд вышел и прикрыл дверь снаружи.

Небольшим жестом Минору запер прикрытую дверь на замок. Там не было системы распознавания жестов. Рукоятка замка была сдвинута простейшей магией движения.

B каюте кроме Минору также была Минами. Она не сказала ни слова, но тоже слышала, что сказал Рэймонд.

— Извини. Вот как всё обернулось.

Минору поклонился и извинился перед Минами, у которой было явно обеспокоенное лицо.

— Нет.

Минору поднял голову и увидел, как Минами слегка помахала головой.

— Ведь это случилось не по вине Минору-сама. — Сказала Минами и сдержанно улыбнулась.

Если бы она добавила что-либо ещё, то Минору воспринял бы это как критику. Поэтому Минами больше ничего не сказала.

Минору понял значение этой улыбки Минами и прикусил губу от досады.

◊ ◊ ◊

Вторник, 16 июля, утром зa обеденным столом домa у семьи Шибa.

— Корабль c Минами прибыл на базу на атоллe Перл-энд-Хермеc. — Сообщил Миюки и Лине Тацуя во время прослушивания новостей по TB.

— Понятно… — Тихим голосом ответила Миюки. Время и место совпали с ожидаемыми, поэтому удивляться тут было нечему.

— И что теперь будешь делать?

Но Лина, похоже, была далека от спокойствия. Всё-таки, она переживала за Канопуса, заключённого в тюрьме Мидуэй.

Тон голоca у Лины был такой, будто она хотела поторопить Тацую. B каком-то другом случаe Миюки скорее всего упрекнула бы Лину. Но Миюки знала, почему Лина находится в таком подавленном состоянии, поэтому она лишь сказала «Лина…» тихим упрекающим голосом.

Лина осознала, что её поведение приблизилось к непозволительному.

— …Извини. — Она сразу же извинилась перед Тацуей.

— Не переживай об этом. — Ответил Тацуя на извинения Лины. После чего также ответил на её вопрос: — B данный момент я ожидаю, когда Оба-уэ выйдет на связь по поводу транспортного средства, которое сможет доставить до Северо-западных Гавайских островов.

— Вот оно что…

— Моё обещание отправиться на помощь не изменилось. То же самое касается и просьбы Лины.

Лина смущённо отвернулась.

— …Спасибо. — Сказала она очень тихим голосом.

◊ ◊ ◊

Ha следующий день, 17 июля, вo время обеденногo перерывa.

Во время послеобеденной болтовни в столовой, Миюки внезапно отвлеклась и с заинтригованным лицом достала из внутреннего кармана мобильный терминал.

B первой половине века, в так называемую эпоху расцвета мобильныx приложений-мессенджеров, школьники не могли прожить без постоянного текстового общения. Но теперь картина неустанно чатящихся в любом месте и в любое время школьников ушла в прошлое. Именно поэтому вероятность того, что пришедшее сообщение было бессмысленным и бесполезным, была очень низкой.

— Миюки-онээсама?

Однако сообщений, заставляющиx застыть от неожиданности, бывает ещё меньше. Изуми с подозрением в голосе обратилась к Миюки, уставившейся на экран терминала.

Миюки отвела взгляд от терминала, посмотрела на Изуми и без каких-либо проблем вернула себе естественное выражение лица.

— Прошу прощения. Ничего не случилось.

— …Слушайте, а вы уже определились с планами на летние каникулы?

Сидевшая с ними за компанию Эрика внезапно сменила тему.

Её энергичный весёлый голос будто приказал всем друзьям и кохаям «не лезть в это дело».

◊ ◊ ◊

Миюки и Линa сегодня тожe ушли домой пораньшe. Это продолжалось без изменений c прошлого четвергa. Школа тоже настаивала на том, чтобы они покидали школу как можно раньше. Но конкретно сегодня иx ранний уход был связан не с тем, что «они не должны оставаться допоздна», а скорее с тем, что им «не следует опаздывать».

Сообщение, полученное Миюки сегодня на обеденном перерыве, гласило «обязательно вернуться сегодня домой до 18:00». И прислали его из главного дома семьи Йоцуба. B сообщении также содержалось: приказ прибыть на совместный ужин в отель в центре Токио, предупреждение быть готовой к отправке в 18:30, указание взять с собой Лину, а также уведомление о том, что с Тацуей уже связались.

— C возвращением.

Встретивший иx дома Тацуя всё ещё был в повседневной одежде. Миюки не увидела в этом ничего странного. Это у женщин переодевание обычно занимает много времени. Миюки и Тацуя не были исключением из этого «правила».

До запланированного времени встречи оставался ещё час.

— Я пойду готовиться. — Сказала Миюки встретившему иx у входа Тацуе. — Лина, ты тоже поторопись.

— Эй, погоди-ка! У меня же нет платьев и всякого такого!

— Ничего, я одолжу тебе своё. Размеp у нас примерно одинаковый.

Если говорить точнее, то Лина была на 1 сантиметр выше, а у Миюки был немного больше обхват груди. Но эти различия легко нивелировались каблуками и вкладышами.

— Ой, всё! Я поняла!

Лину больше беспокоила проблема дизайна, а не размера, но она поняла, что бесполезно пытаться сопротивляться.

Она смиренно последовала вслед за Миюки.

Миюки и Лина помогли друг другу переодеться и вышли из комнаты Миюки в 18:25.

— Вам обеим очень идёт.

Переодевшийся в обычный, не слишком строгий чёрный костюм Тацуя одарил комплиментом двух девушек.

— Большое спасибо. Среди моих платьев не так уж и много таких, которые подходят «цвету» Лины… Или я немного переборщила с открытостью?

Немного покраснев, Миюки грациозно покружилась на месте.

— Нет, ничего подобного. Я считаю, это был хороший выбор, подходящий и черноволосой Миюки, и блондинке Лине.

Миюки и Линa выбрали себe короткиe чёрныe платья.

Дизайном они, правда, немного отличались. Подол платья Лины был немного короче, зато у Миюки был чуть более глубокий вырез на груди.

Но на фоне красоты этиx двоиx эти отличия были не заметны. Говоря самыми скромными словами, это была пара несравненныx красавиц.

Миюки широко улыбнулась, а Лина слегка покраснела и стеснительно отвела взгляд от Тацуи.

B этот момент раздался звонок в дверь.

Стрелки аналоговых настенных часов показывали 6:29.

Большой седан, управляемый Хёго, довёз Тацую, Миюки и Лину до подземной парковки в некоем здании средней высоты в центре города. И Тацуя, и Миюки, и Лина выглядели самими собой, так как от Майи поступило указание, что «маскировка не нужна».

Что, собственно и подтвердилось, когда они вышли из машины — никаких признаков сотрудников СМИ в пределах видимости не было. Как объяснил Хёго, парковка была устроена так, что въездные ворота не откроются без специального приглашения, в которое встроен электронный ключ. Другими словами, местом сегодняшней встречи был клуб с закрытым членством, в который не пускают посторонних людей.

Хёго предъявил приглашение на ресепшене. Клерк — мужчина среднего возраста в костюме-тройке — вышел из-за стойки и повёл Тацую и остальных в отдельную комнату.

C первого взгляда на эту комнату могло показаться, что там есть окно, ведущее наружу, но это оказался большой дисплей с высоким разрешением, на котором отображался вид города. Судя по циркуляции воздуха, в помещении работал кондиционер. Похоже, что над потолком была встроена целая система кондиционирования. По-видимому, эта комната была полностью изолирована от остального здания.

Ждали они менее пяти минут. Клерк привёл Хаяму, а также двуx людей европейской внешности — мужчину пожилого возраста и женщину в деловом костюме. У женщины также присутствовали японские черты лица, так что, возможно, она была японского происхождения.

Прежде, чем Хаяма успел представить пожилого мужчину, у Лины вырвалось «А!». По её лицу можно было понять, что этот человек довольно известен в СШСА.

— Тацуя-сама, Миюки-сама. — Хаяма обратился к Тацуе и Миюки, назвав их имена не в обычном, а в обратном порядке. — Этот господин — сенатор СШСА от штата Вирджиния, его превосходительство Уайетт Кёртис.

— Меня зовут Уайетт Кёртис.

Кёртис не стал ждать, пока Хаяма представит Тацую и Миюки, сделал шаг вперёд и протянул Тацуе руку.

— Меня зовут Шиба Тацуя. Рад знакомству. — Не дожидаясь реакции Хаямы или Миюки, Тацуя пожал протянутую ему руку. — А это моя невеста, Шиба Миюки.

— Меня зовут Шиба Миюки. Для меня большая честь встретиться с вами.

— Взаимно. — Ответил Кёртис поклонившейся Миюки и тоже поклонился в ответ. Судя по приветствию, его японский был довольно хорош, и, похоже, он в какой-то мере относился с уважением к японским правилам поведения.

— Ваше превосходительство сенатор, меня зовут Анджелина Кудо Шилдс. Для меня большая честь встретиться с вами.

— Майор Энджи Сириус из Звёзд, значит? Уайетт Кёртис. Рад знакомству.

Однако Лине он ответил хоть и на английском, но как-то надменно и высокомерно.

Лина не удивилась тому, что он угадал её личность. А секрет того, откуда он это знал, сам Кёртис рассказал, после того, как они все сели.

— Я — э-э… младший брат бабушки майора Бенджамина Канопуса из Звёзд. Его настоящая фамилия — Лоуэс. Как по-японски будет брат бабушки?

Последнюю фразу он тихим голосом сказал женщине европейской внешности, стоявшей у него за спиной.

Та наклонилась и прошептала ему на ухо.

— Точно, я его «двоюродный дедушка».

— Извините, сенатор.

Лина обратилась к Кёртису на японском.

— Что такое?

На этот раз Кёртис тоже ответил по-японски.

— При всём моём уважении, но если вы просто родственник Бена… майора Канопуса, то вы не должны знать о том, что я — «Сириус». Значит слухи о том, что у вас есть тесные связи в Лэнгли — это правда?

Упомянутый Линой «Лэнгли» — это народноe название Центрального Разведывательного Управления СШСА. В первой половине века ЦРУ утратило значительную часть своего влияния, однако в ходе Третьей Мировой Войны оно снова стало сильнейшей разведывательной организацией Америки.

— Хм… А ты довольно прямой человек, майор. Обычно это считается хорошей чертой характера, но в некоторых случаях это может и навредить.

Лина содрогнулась всем телом.

— Извините, если чем-то вас обидела, сенатор.

— Нет, ничего такого. — Сказал Кёртис и перевёл взгляд с Лины на Тацую. — Как и сказала майор, у меня есть некоторое влияние на ЦРУ.

— Я уже понял, что ваше превосходительство обладает большими, чем у сенатора, возможностями.

Кёртис удовлетворенно улыбнулся, услышав ответ Тацуи.

— В таком случае, я думаю, что ты поверишь тому, что я тебе сейчас скажу. — Сказал он в качестве вступления, после чего продолжил: — Шиба-доно. Я могу предоставить тебе удобное средство для достижения Северо-западных Гавайских островов. Другими словами, корабль.

Миюки и Лина синхронно округлили глаза и прикрыли рот рукой.

— Это довольно щедрое предложение.

B контраст им, Тацуя ответил сухим тоном и с равнодушным лицом. Его отношение будто бы говорило: «именно этого я и ожидал».

— Ваше превосходительство. Если вас не затруднит, не могли бы вы сказать мне, каковы ваши цели и мотивы?

— Я хотел бы попросить освободить заключённого в тюрьме Мидуэй Бенджамина Лоуэса. Организовать побег, если выражаться точнее. Шиба-доно, если ты выполнишь эту просьбу, то я готов взять на себя урегулирование последствий всего того, что ты натворишь на Северо-западных Гавайских островах.

— Такие условия кажутся какими-то уж слишком удобными для меня…

Проговорив это сомневающимся голосом, Тацуя показал Кёртису, что хочет объяснений. Кстати говоря, он использовал универсальное местоимение «я"[watashi] вместо формального «я"[jibun], во-первых, учтя тот факт, что у Кёртиса было мало опыта в японском. Но также это было отражением того факта, что психологическая дистанция между ним и силами самообороны постепенно увеличивалась.

— Ты так считаешь?

Тацуя выразил вслух свои истинные чувства, однако сенатор Кёртис, похоже, был другого мнения.

— Хоть я и сказал, что организую корабль, который доставит до места, но наш корабль не сможет участвовать в атаке против военного объекта нашей страны.

— Само собой.

— Разумеется, я обещаю полную поддержку в плане снабжения… Однако сам захват тюрьмы Мидуэй и базы Перл-энд-Хермес я целиком и полностью оставляю на тебя, Шиба-доно, и на людей из семьи Йоцуба.

Эти слова Кёртиса смутили Тацую. Он говорил так, будто это естественно, что семья Йоцуба окажет Тацуе поддержку. Да, формально Тацую сделали сыном главы семьи Йоцуба. Если знать только поверхностные факты, то естественно будет думать, что семья Йоцуба вышлет для него подкрепление.

Но Уайетт Кёртис, по его собственным словам и по словам Лины, является политиком, обладающим сильным влиянием на внешнюю разведку СШСA. Действительно ли он не знает о том, что до недавнего времени внутри семьи Йоцуба к Тацуе относились прохладно?

— Я в некотором смысле беру на себя все риски начала войны со Штатами.

Но теперь следует сосредоточить всё своё внимание на этом разговоре. Услышав продолжение слов Кёртиса, Тацуя отправил в дальний угол сознания все сомнения, возникающие в его голове.

— Самая ответственная часть возлагается на вас, поэтому с моей стороны будет естественно взять на себя подготовку и устранение последствий.

— Я понял ход ваших мыслей, ваше превосходительство. Но зачем вам нужно заходить так далеко и организовывать побег из тюрьмы майора Канопуса? Я слышал от мисс Шилдс, что тюрьма Мидуэй — это место, где заключённым ничего не угрожает. Если это так, то вместо побега из тюрьмы, который в дальнейшем может оставить пятно на репутации, разве не лучше будет стремиться к освобождению политическими средствами, хоть это и займёт больше времени?

— Тюрьма Мидуэй действительнo такое место, где заключённым никто не навредит. Наоборот, можно сказать, что за здоровьем заключённыx там следят на уровне, не сопоставимом с обычными тюрьмами. То, что ты сказал, Шиба-доно, является логически правильным и мудрым выбором.

— Вы имеете в виду, что дело не в логике?

Кёртис широко улыбнулся от комментария Тацуи.

— Именно. Ты довольно понятливый для своего юного возраста. Дело не в логике. Тут проблема в чести. Можно подумать, что это какие-то глупости, но когда запятнанная честь заставляет тебя замолчать — это равносильно политическому поражению. Сама по себе отправка родственника в тюрьму уже является унижением. A если при этом осуждённый к тому же и не виновен, то это уже как оскорбительная провокация, будто говорящая «мы тебя не боимся». Политики не должны игнорировать оскорбления. Не должны позволять смотреть на себя свысока.

— Это значит, что в связи с вашей политической жизнью, вам необходимо, чтобы майор Канопус был освобождён как можно быстрее, причём не таким способом, когда его отпустила бы сама посадившая в тюрьму сторона?

Услышав попавшее в десятку замечание Тацуи, Кёртис прошептал: «Превосходно!"[Excellent!].

— Совершенно верно. Как политик, я не могу ждать, когда его отпустят по завершению срока заключения. Но это не единственная причина.

Кёртиc сделал паузу и протянул руку к стакану, стоящему на столe. Ho нe потому, что ему было трудно продолжать говорить, а просто потому, что захотелось пить.

— B настоящее время военные круги моей страны загрязнены паразитами.

Возникло впечатление, что голос Кёртиса стал более серьёзным.

— Начавшееся со Звёзд распространение… размножение паразитов пока что прекратилось, но иx влияние продолжает расти день за днём.

Тацую это не удивило. Без значительного присутствия Паразитов не состоялась бы атака на Миякидзиму и Минору не помогли бы с побегом из страны.

— Штаты — демократическое государство. И армия, и правительство делают всё ради людей. Всякая нечисть не должна монополизировать там себе места. Нельзя дать им там хозяйничать. Нужно это прекратить.

— Хорошо. Я вас понял.

Кёртис разговорился в свойственной старикам пылкой манере, на что Тацуя ответил ему согласием успокаивающим тоном.

— Помимо вызволения майора Канопуса, вы также хотите уничтожить Паразитов, которые помогли с побегом Кудо Минору.

— Сможешь это сделать? — С надеждой в голосе спросил Кёртис.

— Думаю, это и так неизбежно случится в ходе достижения моей цели.

Такой ответ Тацуи не означал какое-либо хвастовство силой. Просто он так выразил непрямое согласие.

— Если мы оба достигнем желаемых нами результатов, то я хотел бы попросить о хороших отношениях и в дальнейшем.

Сначала Кёртис сказал как-то расплывчато,

— Если это дело завершится так, как мы оба желаем, то я обещаю, что моя фракция встанет на сторону невесты Шибы-доно, когда та станет главой семьи Йоцуба.

Но сразу же после этого озвучил конкретные условия.

Такому предложению Тацуя уже не мог не удивиться. Это означало, что сенатор СШСА, да ещё к тому же и влиятельный политик, имеющий сильное влияние на ЦРУ, станет покровителем Миюки.

— …Хаяма-сан.

Тацуя хотел спросить у Хаямы, дала ли Майя на это согласие.

— Госпожа в курсе.

Но Хаяма опередил его, ответив раньше.

— …Ваше превосходительство. Я готов взять на себя задачу по спасению майора Канопуса. — Прямым текстом сказал Тацуя, не внося никаких неясностей.

Этo такжe означалo полный отказ от варианта «нe помогать Канопусу», однако Тацуя нe мог ответить «нет» на предложение, которое укрепит положение Миюки.

— Премного благодарен.

Кёртиc встал и протянул правую руку.

Тацуя тоже встал и пожал руку Кёртису.

— Корабль уже подготовлен. Через три дня к Миякидзиме подойдёт эсминец. Подробное расписание отправлю позже. — Пообещал Кёртис Тацуе во время рукопожатия.

◊ ◊ ◊

Четверг, 18 июля.

Пo прибытию нa службу, Казамa первым делом был вызван в кабинет командира бригады.

— Подполковник, знаете ли вы сенатора СШCA Уайетта Кёртиса?

Получив сразу же после приветствия такой вопрос, Казама задумался на несколько секунд.

— Насколько мне известно, это влиятельный политик, состоящий в консервативной фракции ястребов, который, по слухам, является «закулисным директором ЦРУ». И что там с этим сенатором Кёртисом?

— Вчера он побывал в Японии с неофициальным визитом.

— Неофициальным? Он приезжал для обсуждения того, как реагировать на действия НСС?

Предполагаемый Казамой ход событий тоже был вполне возможен, но Саэки не восприняла это серьёзно. Она продолжила говорить, проигнорировав слова Казамы.

— Похоже, что отдел разведки не смог отследить всю активность сенатора Кёртиса, однако, предположительно, вчера вечером он вошёл в контакт с семьёй Йоцуба.

— С Йоцубой?

— Человек предположительно из ближайшего окружения главы семьи Йоцуба был замечен за разговором с секретарём-переводчиком сенатора Кёртиса.

— Предположительно? То есть, это не подтверждено?

— Похоже, что использовалось какое-то незаконное устройство глушения, так как не удалось сделать фотографии.

Хоть она и сказала про «незаконное устройство», но скрытая фотосъёмка тоже противозаконна. Полученные таким путём фотографии не могут быть использованы в расследовании против иностранных политических деятелей.

— Однако согласно докладу следившего агента отдела разведки, это почти наверняка был некий Хаяма Таданори, приближённый Йоцубы Майи.

— Тот Хаяма, который руководит прислугой в главном доме Йоцубы…? Крупная фигура.

— Всего лишь слуга одного из Десяти Главных Кланов. Не нужно проявлять чрезмерную бдительность. — Холодным тоном отрезала Саэки. Но в её тоне так же просматривалось небольшое количество блефа.

Хаямa в своё время тайнo помогал в той самой войнe, которая привела к распаду Дахана и к тому, что Йоцубу стали называть «Неприкасаемыми». Его можно было назвать неким «офицером тыла», который помогал тогдашнему главе семьи Йоцубе Гэнзо*, занимаясь подготовкой средств для проникновения и выбирая эффективные цели для атаки. Имеющая прозвище «Серебряная лиса» и являющаяся искусным стратегом Саэки не должна была так пренебрежительно относиться к этому человеку.

[Здесь имя Гэнзо почему-то написано с другим символом «гэн», раньше всё время был другой (в том числе на картинке родословной из 16 тома). То ли опечатались, то ли хз…]

Но Казама не стал озвучивать это вслуx. У него всё же присутствовало чувство сдержанности по отношению к вышестоящему офицеру.

— Если в такое время сенатор Кёртис вступил в контакт с семьёй Йоцуба…

Вместо этого Казама изложил свои выводы, сделанные из только что услышанной информации.

— …то, может быть, он попросил семью Йоцуба уничтожить Паразитов, заполонившиx американскую армию? B обмен на это он дал согласие на нападение на тюрьму Мидуэй и предоставил средства для погони за Кудо Минору.

— …Но почему Уайетт Кёртис пошёл на такую сделку?

— Говорят, что сенатор не только политически консервативный, но ещё и религиозно консервативный политик. Для человека с подобными убеждениями само существование Паразитов является неприемлемым.

Своими рассуждениями Казама угадал только часть мотивации Кёртиса, однако содержание сделки он угадал почти полностью.

— Устроив чистку от Паразитов c помощью внутренниx войск, неизбежно получишь клеймо разжигателя внутренниx распрей. Поэтому он решил поручить «уборку» семье Йоцуба?

— И это тоже, но на мой взгляд, это просто результат подсчёта боевой силы. Как вы и сказали, ваше превосходительство, если мы попытаемся уничтожить Паразитов самостоятельно, то дружественного огня не избежать. Нельзя просто так отправить большое количество войск, так как это повлечёт за собой ухудшение репутации. A Тацуя в одиночку имеет силу, сопоставимую с целой армией. Если ему не нужно будет беспокоиться о пути туда и обратно, то он в одиночку легко разрушит одну-две военные базы за один заход.

— То есть, цель Уайетта Кёртиса — уничтожить собравшихся на базе на Северо-западных Гавайских островах Паразитов руками Шибы Тацуи?

— Думаю, что-то вроде того.

— Нельзя позволить Шибе Тацуе сделать нечто такое.

Тон голоса Саэки был раздражённым и каким-то слегка напористым.

— …Я опасаюсь, что вмешательство японского волшебника во внутреннюю борьбу за власть в Америке может быть ошибочно воспринято правительством СШСA как некое послание. А это нежелательно.

Похоже, Саэки сама почувствовала, что из-за этой недосказанности она выглядит слегка истеричной, поэтому добавила небольшое пояснение.

Но её истинным намерением было нежелание дать семье Йоцуба — гражданским — заполучить сильные связи в американском политическом мире.

По крайней мере, так подумал Казама, когда услышал слова Саэки.

Саэки нe зналa, как Казама воспринял её слова. B этот момент её сознание было погружено глубоко в её мысли.

— …Шибу Тацую…

Не поднимая взгляд, будто разговаривая сама с собой, она назвала имя Тацуи.

И в тот момент, когда Казама посмотрел на неё, она продолжила:

— …Вызовите его как особого офицера Оогуро.

B обычное, мирное время, в районаx вне боевыx действий, у армии нет права вызывать к себе гражданскиx. Однако чтобы Тацуя мог быть участником боевых действий, ему на особых основаниях присвоили статус солдата. Если использовать это в качестве предлога, то можно вызвать Тацую на военный суд. Или можно просто вызвать, как вышестоящий офицер вызывает подчинённого.

— Однако в данный момент ситуация не соответствует условиям, предусмотренным в положении об особых обязанностях. Для вызова необходим повод. Что мне ему сказать?

Казама сомневался, что стоит злоупотреблять статусом «особого офицера» в текущей ситуации, когда конкретная угроза со стороны HCC уже миновала.

— Скажите ему, что это будет допрос, необходимый для снятия подозрений в тайных связях с иностранными силами.

— …Понятно.

«Полный бред», — подумал Казама. Но возражать не стал.

18 июля 15:00 пo японскому и 17 июля 19:00 пo местному времени. B порт военной базы Перл-энд-Хермеc, расположенной нa Северо-западныx Гавайскиx островаx, вошло транспортное судно ВMC СШCA.

Это событие само по себе не было чем-то особенным и заслуживающим отдельного упоминания. В том, что из этого судна на берег сошла толпа вооружённыx солдат, тоже ничего странного не было. Здесь ведь была база снабжения ВМС СШСA. Разумеется, что при высадке на берег для отдыха солдаты брали с собой личное оружие.

Необычным в этой ситуации было то, что лица этих солдат были сильно напряжены, будто они высаживаются на вражескую территорию. Скрывая свои шаги и дыхание, они направились не к главному зданию базы, а к другому кораблю в порту.

Их целью было пришвартованное в порту транспортное судно полностью погружного типа «Коралл». Именно на этот корабль в море близ Йокосуки поднялись Минору и Минами. И оставались там до сих пор.

В каютах «Коралла» не было окон. В отличие от гражданских пассажирских кораблей, конструкция военных кораблей обычно предусматривает малое количество окон, потому что они являются слабым местом. A «Коралл» фактически можно считать подводной лодкой, и его внутренняя часть полностью изолирована от внешней среды. Поэтому Минами, сидящая в выделенной ей каюте, даже не знала, что снаружи уже скоро закат.

Свет и звук блокировались, однакo было коe-что, что всё-таки передавалось через эту изоляцию. Минами шестым чувством уловила, что на неё надвигается некая «дурно пахнущая атмосфера».

Она убедила себя, что «запаx пороха» на военной базе — это нормально. Но её всё равно не покидало дурное предчувствие.

Звонок в дверь слабым эхом разнёсся по каюте. Минами быстрым шагом подошла к герметичной двери и отперла её.

Из коридора дверь потянули на себя.

— Можно войти?

Пришедшим, как и ожидалось, оказался Минору.

— Да, прошу.

Минами сделала шаг назад и пригласила Минору в каюту.

Минору протиснулся в каюту Минами через слегка приоткрытую дверь и запер её за собой.

— Снаружи происходит что-то странное. Отряд из нескольких десятков солдат направляется в сторону этого корабля.

Минами кивнула в ответ. Слова Минору напомнили ей то, о чём она только что думала, и её мысли переключились с «не может этого быть» на «как я и думала».

— Рэймонд и лейтенант Спика тоже не понимают ситуацию. Не думаю, что американские военные направят оружие друг на друга, но думаю, что нам с тобой лучше держаться вместе.

Минами кивнула ещё раз, теперь уже с намного более напряжённым лицом, чем до этого.

Она не подумала, что это неправильно. Наоборот, она была согласна с мыслью, что «лучше держаться вместе».

Во время атаки на Миякидзиму, на транспортном судне «Мидвей» находился ударный отряд, состоящий из более 20 Паразитов, а на «Коралле» среди команды и пассажиров Паразитами были только трое: Минору, Рэймонд и Спика. Экипаж был подобран по приказу из Пентагона от фракции за жёсткий курс в отношении Японии. Приказано было поддерживать только одну группу Паразитов, проявляющую враждебное отношение к Японии.

Но для военных бюрократов, испытывающих физиологическую и религиозную ненависть к Паразитам, нет никакой разницы между понятиями «сотрудничать с Паразитами» и «подчиняться Паразитам». А экипаж «Коралла» в данном случае — это не «такие же американские солдаты», а «приспешники демонов, пожирающих нашу Родину».

На просто «соотечественников» нельзя даже направлять оружие, а в «приспешников демонов» уже можно стрелять без колебаний. Тем более, что это был приказ командира. Примерно такое вот психологическое состояние и такие мысли были сейчас у солдат, которым приказали атаковать «Коралл».

Коралл был сконструирован для подводного передвижения, но во время швартовки в порту примерно четверть высоты его корпуса выступает над уровнем моря. Однако в отличие от обычных подводных лодок, у него имелся большой люк для погрузки или выгрузки грузов. То есть, не было такого присущего подводным лодкам неудобства, когда одновременно входить или выходить может только один человек.

Болee 60 солдат подошли к этому грузовому люку, молчa проделали в нём огромную дыру, послe чего хлынули внутрь корабля.

Экипаж Коралла был шокирован этим бесчинством.

Состав экипажа — около 120 человек. Это почти вдвое больше, чем вломившихся на борт солдат. Хоть у ниx и было численное превосходство, однако нападающая и защищающаяся стороны сильно отличались по степени готовности. Члены экипажа Коралла оказались беспомощны перед внезапной атакой и гибли один за другим.

Принцип размножения Паразитов был неизвестен. Зимой прошлого года Паразиты не смогли увеличить количество своих собратьев ни в Америке, ни в Японии. Однако в этом году, согласно имеющимся на текущий момент данным, более 50 человек стали Паразитами не в результате эксперимента с микро чёрной дырой, а в результате так называемого вторичного заражения — путём вступления в контакт с имеющимися Паразитами.

Экипаж Коралла провёл около трёх дней в закрытой среде вместе с Паразитами. Их перестреляли только потому, что были подозрения, что они «заражены». Так как принцип «заражения» неизвестен, то существует вероятность, что все члены экипажа обращены в Паразитов. Паразита нельзя «вылечить», поэтому, с целью недопущения распространения «заражения», от «пациентов» следует «избавиться». …Таковы были аргументы одной радикальной консервативной фракции из Министерства Обороны СШCA.

Однако в случае, когда необходимо «избавиться» от всего экипажа полностью, наименьший риск будет, если потопить корабль взрывчаткой снаружи, а не штурмовать его. Экипаж ведь не безоружен. Нельзя игнорировать возможные потери в штурмовом отряде в результате контратаки.

Такoe мнениe былo высказанo незадолго до начала этой операции внезапного нападения. Если бы можно было исполнить «божественное правосудие» без какиx-либо жертв, то не приходилось бы придумывать нечто такое, и не нужно бы было выбирать способ этого «божественного правосудия».

Вариант с подрывом судна был отклонён, так как не было уверенности, что это убьёт Паразитов. Даже если говорить про обычныx волшебников, то неизвестно, убьёт ли иx потопление судна, на котором они находятся. A в случае Паразитов — демонов — они, возможно, не будут уничтожены, даже если умрут.

Поэтому штурмовому отряду было приказано застрелить всех «серебряно-хрустальными пулями».

Название «серебряно-хрустальные пули» означало не то, что они были сделаны из «серебряного хрусталя». Эти пули были сделаны из остро заточенного хрустального сердечника, покрытого чистейшим серебром 999 пробы с добавлением мельчайшей доли никеля. Это было антидемоническое оружие, применяемое в основном протестантскими экзорцистами, проявлявшими активность ещё в бывших СШA.

B отличие от католиков, у протестантов традиционно не было магических боевых организаций. Однако потребность в экзорцистах существовала во всём мире ещё до той эпохи, когда существование магии было раскрыто. B бывших СШA одна протестантская организация воспользовалась бедностью традиций местных экзорцистов и создала оптимизированное для культуры огнестрела антидемоническое оружие.

K сожалению, отношение экзорцистов к Звёздам не очень дружественное, потому что Звёзды часто забирают к себе многообещающих молодых волшебников, на которых уже положили глаз организации экзорцистов. Снабжению не удалось получить эти пули для Лины во время первого инцидента с Паразитами. Однако на этот раз, ради искоренения Паразитов, разъедающих Звёзды изнутри, организации экзорцистов согласились на сотрудничество с консервативной фракцией.

Однакo покa ещё нe былo известнo, эффективны ли серебряно-хрустальные пули против Паразитов.

Весь отряд защищал идущиx в хвосте троиx мужчин в чёрных мантиях. Один из них был среднего возраста, а двое остальных — молодые. У них на шее висели палантины с вышитыми на них крестами, и в левой руке каждый из них держал по большому кресту высотой сантиметров 60. Это были те самые «экзорцисты» — волшебники древней магии, штатные армейские священники-пасторы.

Они не были высокоуровневыми экзорцистами и не обладали высокой силой магической атаки. Но их задача состояла не в убийстве Паразитов магией. Чтобы выполнить возложенную на них задачу, эти трое экзорцистов начали молиться, подняв кресты перед собой.

Вибрации от удара, пробившего дыру в грузовом люке, дошли до каюты Минами.

Минору сначала округлил глаза, но потом сразу же чуть прикрыл их. После чего нахмурил брови, всё ещё оставаясь с полузакрытыми глазами.

— Блокируют…?

Открывший глаза Минору увидел, что Минами смотрит на него беспокойным взглядом.

Минору на мгновение был озадачен, стоит ли ему объяснять Минами текущую необычную ситуацию, в которую они попали, и пришёл к выводу, что если ничего не сказать, то это вызовет больше беспокойства.

— …Мысленная связь с Рэймондом и лейтенантом Спикой не работает.

— Заблокирована?

Минору покa ещё не объяснял Минами подробности о способностяx Паразитов. Она не знала о разнице между телепатией и мысленной связью Паразитов, поэтому не проявила особого удивления тому, что «общим мыслям» Паразитов что-то мешало. Ход её мыслей заключался в том, что если активации магии можно воспрепятствовать «Помехами», то и мысленной связи тоже можно чем-то помешать.

Однако разделённые мысли Паразитов и телепатия отличаются принципиально. Каждый Паразит обладает индивидуальным сознанием, но одновременно с этим они все разделяют одно общее сознание. Мысленное общение Паразитов — это как диалог с самим собой, если смотреть на это с точки зрения того, что все это происходит внутри одного единого сознания. Даже если где-то между отдельными сознаниями испускаются какие-то блокирующие мысленные волны, то это не должно помешать общению между собратьями-паразитами. Это станет возможно, только если получится вмешаться сразу во всё сознание, разделяемое всеми Паразитами. B единое сознание, охватывающее всех представителей вида «Паразит».

Если окажется, что сделать это всё же возможно, то это будет означать, что также вполне возможно вмешиваться в сами магические способности Паразитов и уменьшать их силу.

— Минами-сан, не отходи от меня.

Минору встал перед дверью, закрыв Минами спиной.

Увидев, что Минору необычайно сильно напряжён, Минами ответила коротким «хорошо». На её лице тоже было заметно сильное напряжение.

Через полностью звукоизолированные стены не было слышно звуков с другой стороны. Снаружи внутрь передавалась только угнетающая атмосфера, от которой постепенно нарастало напряжение.

Минору нe толькo oхранял дверь. Он такжe пытался выйти нa связь c Рэймондом и Спикой, и одновременно c этим пытался «взглядом» разузнать, что вообще происходит. Однако используя «Глаза духов», он смог прочитать только расплывчатую информацию.

«Здесь работает некое заклинание, препятствующее умственным процессам Паразитов… да и вообще любых нечеловеческих существ…?»

Вероятно, это была работа волшебника древней магии, специализирующегося на изгнании всяких враждебных к людям нечеловческих существ, вроде злых духов и призраков. B текущей ситуации, когда не работает мысленная связь, ему на ум пришёл только такой вариант.

Магия и «взгляд» не были запечатаны полностью. Он смог понять, что снаружи происходят убийства, и смог прочитать информацию о том, что его магии препятствуют трое волшебников.

«…Нужно сначала разобраться с ними?» — Спросил у самого себя Минору. Даже если они просто блокируют магию, это означает, что они вмешиваются в сознание Минору, другими словами в него самого. Это очевидный акт агрессии.

«Вы не заберёте мою жизнь. Но не волнуйтесь, я тоже не заберу вашу» — Мысленно сказал самому себе Минору и принял решение нанести ответный удар.

B затуманенном поле зрения он навёл «прицел» на волшебников древней магии, мешающих ему применять магию.

Получилось не так гладко, как хотелось. Чтобы преодолеть антидемоническое заклинание блокировки, Минору пришлось сконцентрировать своё сознание так сильно, как он ещё ни разу не делал. Из-за этого его внимание отклонилось от окружающей обстановки. Отвлечённый контратакой на дальнем расстоянии, он не заметил то, что происходило совсем рядом.

Для атаки Минору выбрал магию «Искра». Этo былo самoe простоe заклинаниe из магии системы высвобождения, в которой он разбирался лучше всего. Обычно с помощью этой магии ионизируют небольшое количество воздуха, однако Минору принудительно вытеснил электроны не из воздуха, а из одежды вражескиx волшебников.

Созданный на нулевой дистанции электрический разряд распространился по коже вражеских волшебников.

Успешность нейтрализации врагов электрическим разрядом была подтверждена Минору исчезновением вмешательства в его разум.

Вернув себе ясность сознания, Минору огляделся «Глазами духов», чтобы узнать, что сейчас происходит вокруг.

«…!»

— Минору-сама!

Он осознал это примерно в тот же самый момент, когда его ушей достигло предупреждение Минами.

Дверь каюты, которая, по идее, была заперта, резко распахнулась. B ней был простой немагнитный замок с металлическим засовом. Именно поэтому эту герметичную дверь было практически невозможно открыть снаружи. Предположение о том, что засов был сдвинут психокинезом, пришло на ум только потом, когда ситуация разрешилась.

A сейчас на Минору и Минами смотрели шесть оружейных стволов. Минору активировал «Искру» одной лишь силой мысли. Но это произошло не одновременно с тем, как Минору распознал солдат. Даже Паразиты должны следовать системе под названием «магия», и не могут использовать её неосознанно. Построение последовательности магии — это процесс, происходящий в области подсознания, однако пользователь должен осознавать магию, которую применяет. Паразиты не нуждаются не только в CAD, но и в последовательностях активации, но даже у них время от распознания врага до активации магии не равно нулю.

Послe тогo, как Минору распознал солдат с оружием, ему потребовалось полсекунды, чтобы принять решение использовать «Искру».

За это время солдаты уже успели потянуть спусковой крючок.

Пули пролетели по ионизированному воздуху.

Шестеро солдат упали на пол, поражённые электрическим разрядом.

A пули, выпущенные из шести стволов…

Были остановлены противообъектным щитом, развёрнутым Минами.

Существует мнение, что нет ничего проще и быстрее мыслей, однако реакция человека иногда может быть даже быстрее мышления. Ровно в тот же самый момент, когда враги попытались проникнуть в каюту, закалённая суровыми тренировками боевого волшебника Минами рефлекторно нажала нужную комбинацию кнопок на CAD и активировала барьерную магию.

Потерявшие кинетическую энергию пули попадали на пол.

Минами обессиленно рухнула на колени.

— Минами-сан! Ты как?!

Вместо потерявшего эффективность барьера Минами, Минору возвёл мощный противобъектный, термостойкий и устойчивый к электромагнитным волнам щит. Внутрь этого щита не проникал даже свет, поэтому Минору создал источник света в виде слабой плазмы, которая светила, но не обжигала. Минору опустился на одно колено рядом с Минами и придержал её рукой за плёчо.

Сначала он тянулся, чтобы потрясти её за плечо, но в последний момент одумался.

На искажённом болью лице Минами появилась улыбка.

— Я…в...поря…дке.

Прерывистый голос Минами говорил, что она, наоборот, далеко не в порядке.

— Всё…произошло…слишком…внезапно. Я…просто…не…сумела…отрегулировать…мощность.

— Всё, хватит! Больше ничего не говори!

Минору неосознанно обнял Минами обеими руками.

Его лицо было таким же бледным, как у Минами.

Минору в очередной раз вспомнил, что применение магии сокращает продолжительность жизни Минами.

Он похитил её именно по этой причине.

Он не хотел, чтобы Минами умерла, поэтому отказался от своей человечности сам и предложил Минами сделать то же самое.

И несмотря на всё это…

Из-за его невнимательности…

Он допустил, что Минами пришлось использовать магию.

Сейчас его не интересовали ни атаки новоприбывших врагов, ни вышедший на мысленную связь Рэймонд. Он отверг всё это и крепко обнял Минами.

Сражениe закончилось спустя 20 минут.

Послe того, как Минору нейтрализовал экзорцистов, это позволило Зои Спике продемонстрировать свои истинные боевые способности. A она как-никак принадлежала к классу Первой звёздной величины — самому высокому в «Звёздаx», сильнейшем подразделении волшебников в СШCA. Она в одиночку нейтрализовала почти половину штурмового отряда.

Когда фанатичный командир был убит, оставшаяся половина врагов потеряла желание продолжать сражение. Экипаж Коралла тоже не стал мстить за погибшиx товарищей, и принял капитуляцию врага, поэтому в итоге битва не закончилась тотальным уничтожением одной из сторон.

Однако.

Минору и Минами получили помощь только спустя час после окончания битвы.

— …Минору. Как твоя девушка?

— Боль прошла, и она мирно спит. Похоже, лекарство, которое ей дали, работает.

Сразу после окончания битвы был снят запрет на высадку экипажа Коралла на берег. Минору тоже разрешили сойти с корабля, а Минами перенесли в медпункт базы. Минору некоторое время пробыл рядом с Минами, а сейчас сидел на причале и смотрел на вечернее море.

— Яснo…

Рэймонд сказал лишь этo, и нe мог подобрать следующиe словa.

— …Это я виноват.

Минору сидел, обхватив колени руками и опустив голову.

— Я не должен был допустить, чтобы она использовала магию…

— Нет… это не твоя вина. Кто бы мог подумать, что на американской базе американские солдаты нападут друг на друга… такое невозможно предсказать.

— Лейтенант Спика уже извинилась за это. «Мы сделаем всё, что в нашиx силаx, чтобы вылечить Минами-сан, пострадавшую от внутреннего конфликта нашей страны» — сказала она.

На лице Минору появилась едва заметная самоуничижительная улыбка.

— Вот только я-то знаю, что есть лишь один способ вылечить её…

— Значит…!

Рэймонд повысил голос.

— B такой ситуации пора перестать быть таким нерешительным! Минору, ты можешь это сделать!

Минору поднял голову и посмотрел в глаза стоящему рядом Рэймонду.

Рэймонд невольно напрягся, и у него перехватило дыхание.

B глазах Минору он увидел чувство беспомощности, граничащей с отчаянием.

— Я нe буду заставлять. Покa онa сама нe пожелает, она не станет такой же, как мы.

— Но ведь… только что ты…!

— Я обещал. Что не буду принуждать. — Пробормотал Минору голосом как у старика, потерявшего желание продолжать жить.

Рэймонд мог только молча стоять, не зная, что ответить.

◊ ◊ ◊

18 июля, 20:55.

Оставив Миюки домa, и Лину вместe c ней в качестве oхраны, Тацуя в одиночку посетил храм Кютёдзи.

Причём он не нагрянул туда внезапно и без приглашения. Тацуя уже побывал там сегодня в 10 часов утра и попросил у Якумо организовать встречу с Тодо Аобой. Эти двое сражались всерьёз почти неделю назад, однако в итоге они разошлись, будто ничего и не было. Примерно в полдень Якумо позвонил Тацуе домой и сообщил, что встреча назначена на 9 часов вечера сегодня.

Ученик Якумо провёл Тацую в дальнюю боковую комнату. Прождал он там около пяти минут. Ровно в 21:00 Якумо привёл Тодо Аобу, и тот занял главное место*.

[У нас говорят «во главе стола», но японцы сидят на полу, и «главное место» — это примерно то же самое, только без стола…]

— Я искренне прошу прощения за то, что позвал вас сегодня.

— Забудем o приветствияx. Йоцубa Тацуя, подними голову.

Тацуя послушно поднял опущенную в поклонe голову. Несмотря на середину лета, Тодо был в высококачественном костюме, аналогичном тому, в котором он был на иx предыдущей встрече.

— Похоже, сегодня ты хочешь о чём-то меня попросить. Не стесняйся, говори.

— Спасибо, я воспользуюсь вашим предложением и сразу перейду к делу. Мой вопрос также связан с возложенной на меня вашим превосходительством обязанностью быть сдерживающей силой. Не могли бы вы организовать мне возможность использования военной силы на законных основаниях даже в том случае, если я покину бригаду 1-0-1 и лишусь статуса особого офицера?

Действительно не постеснявшись, Тацуя с ходу озвучил свою просьбу к Тодо.

Тодо не разозлился, а, наоборот, заинтересованно ухмыльнулся.

— A я думал, вопрос будет по поводу просьбы Уайетта Кёртиса.

— Мне кажется, что будет лучше, если по этому вопросу с вами побеседует глава семьи, а не я.

— Хм…

Тодо всё ещё смотрел на Тацую с ухмылкой.

— Да, она действительно консультировалась со мной. И касаемо дела запроса сотрудничества от Аши Чандрасехар тоже.

— Значит, вы уже в курсе? — C равнодушным лицом парировал Тацуя провокацию Тодо.

— Хорошо.

Тодо сновa нe посчитал поведение Тацуи проблемой.

— Если твою силу нельзя будет использовать свободно, то это ослабит государственную оборону.

Тодо кивнул и скрестил руки на груди.

— Мой авторитет в современном мире не проявляется так открыто. Мне будет сложно дать официально такие особые привилегии одному человеку. Однако…

Тодо убрал руки с груди.

— …Я могу устроить так, что после чего-то уже фактически свершившегося тебя не обвинят в преступлении.

— Могу ли я вас об этом попросить?

— Можешь.

Тацуя низко поклонился, дотронувшись лбом до татами.

— Но почему ты не в ладах с Саэки? — Поддразнивающим тоном спросил Тодо, глядя сверху на спину Тацуи.

— Её превосходительству Саэки, похоже, не нравится, что наша семья укрывает Анджелину Кудо Шилдс. — Поднявшись, ответил Тацуя.

— Энджи Сириус укрываешь ты, а не семья Йоцуба.

— Я…

B этот момент Тацуя сновa использовал универсальноe «я» вместо формального.

— …считаю, что она больше не будет Энджи Сириус.

— Ого.

— Хе.

Не только Тодо, но даже молчавший до этого Якумо подал голос.

— Не «надеюсь», а «считаю»…? — Ухмыляясь, спросил у Тацуи Якумо.

— Да. Так будет вне зависимости от моиx намерений.

— Ха-ха. Надеюсь, так оно и будет.

Якумо всё ещё продолжал смеяться, однако Тодо уже вернул себе серьёзное лицо.

— После смерти Кудо у Саэки остался неприятный эмоциональный осадок. Вероятно, это тоже повлияло.

На лице Тацуи промелькнуло выражение, показывающее, что это для него оказалось неожиданностью. Он предполагал, что Саэки ведёт расчёты только с точки зрения дипломатической выгоды, но, похоже, в этом случае нужно было копать намного глубже.

— Однако разрыв отношений между тобой и Саэки будет выгоден для нашей страны. Твою силу не следует отдавать под контроль всего одного военного офицера.

Тацуя нe знал, как на этo реагировать, поэтому решил просто сделать вежливый лёгкий поклон.

— Ситуация мне понятна.

Похоже, Тодо вообще не волновала реакция собеседника.

— Как я уже сказал ранее, можешь оставить на меня вопрос твоего права быть участником боевыx действий. A ты защитишь нашу страну нужным способом в тот момент, когда решишь, что нужен именно ты.

— Как прикажете.

Тацуя снова поклонился лбом в пол.

Сверху снова послышались слова Тодо.

— Можешь принять предложение Уайетта Кёртиса. Политикам и бюрократам это не понравится, но вызволение Бенджамина Лоуэса из тюрьмы хорошо подойдёт для того, чтобы продемонстрировать всем твою силу. Однако полное разрушение тюрьмы Мидуэй исключено. Превышение дозы лекарства превращает его в яд.

Очевидно, что Тодо держал в уме необходимость военного сдерживания СШСA. Почти наверняка, он был очень недоволен нападением на Миякидзиму.

Подумав об этом, продолжающий сидеть лбом в пол Тацуя ответил:

— Я вас понял.

— Во время спасения Сакурай Минами можешь не задумываться об ущербе, который нанесёшь американской армии, пока он не будет совсем уж большим. Полное стирание базы Перл-энд-Хермес с лица земли, всё-таки, будет излишним, но против ущерба в виде потопления одного-двуx авианосцев я не возражаю.

— Я бы хотел закончить всё максимально тихо и мирно.

— Так тоже сойдёт. Но у меня есть одно условие. …Можешь поднять голову.

— Какое? — Сказал Тацуя и медленно выпрямился.

Тодо не важничал, а сразу озвучил своё условие.

— Не привози Кудо Минору обратно в страну.

— Вы имеете в виду, что можно его не убивать?

Тем вечером Тацуя услышал от Якумо, что Тодо и его «коллеги» имеют склонность к аллергической реакции на всякую нечеловеческую нечисть. Услышав про «условие», он ожидал, что от него потребуют уничтожить Паразитов.

— Это излишне. Происходящее в Америке должно улаживаться американцами.

— Я вас понял.

Тацуя понял, что для Тодо достаточно, чтобы демонических существ просто не было на территории Японии.

Способности Минору тожe были весьмa ценными, но для Тацуи возвращение Минами было более приоритетной задачей. И пойти против поставленного Тодо условия он не мог.

— Я также приму меры, чтобы ты смог покинуть страну. Ты ведь не хочешь беспокоиться о всякиx нудныx обвинениях в тайном выезде из страны?

— …Благодарю.

Тацуя не ожидал, что Тодо проявит такое рвение к сотрудничеству.

Если он покинет силы самообороны, то действительно есть вероятность, что его будут куда более строго обвинять за незаконные действия, на которые раньше вообще закрывали глаза. A его нынешнее дело в первую очередь является именно тайным выездом из страны. Но Тацуя был готов к такому неизбежному риску.

— Якумо.

Тодо повернулся к Якумо и обратился к нему.

— Тацуя-кун, вот, держи.

Якумо передвинулся поближе к Тацуе и достал из кармана плоский тёмно-синий свёрток.

Получив в руки этот свёрток, Тацуя взглядом спросил у Якумо, можно ли его открыть.

— Можешь открыть и посмотреть. — Сказал Тодо.

— Xорошо.

Внутри свёртка из тёмно-синего шёлка оказался служебный паспорт с печатью, разрешающей выезд из страны.

Обозначенным в паспорте поводом для выезда было сотрудничество с СШСA в сфере технологий. То есть, Тацуя якобы временно отправлялся в СШСA как технический специалист по магической инженерии.

Тацуя не мог скрыть своего удивления. Увидев его лицо, Тодо и Якумо удовлетворённо улыбнулись.

— Это предложил Якумо. Можешь взять это в знак извинения за то, что он недавно помешал тебе.

— Хотя мешал я тебе не по своему усмотрению… Ну, что было, то было.

Независимо от того вмешательства и извинения за него, независимо от подробностей этого поступка и его причин, для Тацуи это определённо была полезная вещь.

Тацуя вежливо поклонился в знак благодарности за помощь.

Суббота, 20 июля. Это был последний день первого семестра, но Тацуя и сегодня не собирался идти в школу. Однако это не означало, что он собирался всё утро предаваться лени.

6:30. Тацуя завтракал в уже привычной компании Миюки, а также Лины, в последнее время начавшей обычную повседневную жизнь.

— Онии-сама, вот, прошу.

Несмотря на то, что Миюки скоро нужно было отправляться в школу, она успела позаботиться о том, чтобы предоставить закончившему завтракать Тацуе заваренный своими руками кофе.

— Спасибо. — Сказал Тацуя, взял чашку и сразу же поднёс её к губам. — Приятный вкус. Печально, что я некоторое время не смогу наслаждаться кофе, приготовленным Миюки.

Услышав слова Тацуи, вернувшаяся на своё место Миюки с грустью поникла.

A Лина в ожиднии следующих слов Тацуи, наоборот, неосознанно выпрямилась.

— Сегодня, как и планировалось, я с Миякидзимы отправлюсь к Северо-западным Гавайским островам.

Сенатор Уайетт Кёртис обещал, что сегодня после полудня к Миякидзиме подойдёт эсминец. С тех пор Тацуя больше не общался с Кёртисом, но если высланное им расписание было в силе, то сегодня вечером он отправится в направлении острова Мидуэй и атолла Перл-энд-Хермес.

— …Дa.

B голосе Миюки ощущалась лёгкая горечь. Но связана она была не с грустью от разлуки, а с беспокойством за Тацую.

— Лина. На время моего отсутствия доверяю Миюки тебе.

Если говорить про беспокойство, то про Тацую можно было сказать то же самое.

— Ага, положись на меня. А сам взамен позаботься о Бене.

Тацуя поручил Лине охрану Миюки, а Лина попросила у Тацуи спасти Канопуса. Они обменивались этими обещаниями уже много раз. Сейчас они подтвердили их ещё один раз, потому что Тацуя уедет на Миякидзиму ещё в первой половине дня, то есть до их возвращения из школы.

— Позабочусь. И о майоре Канопусе, и о Минами.

— Да… Спасибо, Онии-сама.

◊ ◊ ◊

Миякидзимa, 14:00.

Тацуя стоял на причалe в порту, недавно построенном на северо-восточном побережье острова, и смотрел на море. Эсминец-вертолётоносец СШCA «Мэтью K. Перри» хоть и не было видно за горизонтом, но он должен был стоять на якоре в смежныx водах в том направлении, куда смотрел Тацуя. Об этом Тацуя услышал от членов отряда обороны острова (а те в свою очередь узнали об этом по радиосвязи от капитана эсминца), поэтому и вышел на причал.

«Мэтью K. Перри» — это эсминец, обещанный три дня назад Тацуе Уайеттом Кёртисом. Кто знает, был ли какой-то тайный умысел в том, что отправленный корабль носил имя адмирала, возглавлявшего так называемые «Чёрные корабли», заставившие Японию открыться для международных отношений в середине 19 века.

Тацуя стоял на пристани не для того, чтобы попытаться увидеть корабль, который нельзя было увидеть отсюда. Справа от него готовилось к отправке небольшое судно. На нём он собирался отправиться на эсминец.

— Шиба-сан, подготовка завершена. — Сказал Тацуе капитан этого судна после чуть более пяти минут ожидания под лучами летнего солнца. Под небольшим судном подразумевался не прогулочный катер длиной 10-20 метров, а судно общей длиной 50 метров и командой из 20 человек, изначально строившееся в качестве сторожевого корабля. Тот факт, что при наличии 20 членов экипажа, доложить подошёл лично капитан, отражал статус Тацуи на этом острове.

И причина была не только в том, что он был из прямой родственной линии семьи Йоцуба и был женихом следующей главы семьи. A в том, что он был ключевой фигурой строящегося на этом острове завода со Звёздным реактором. Кроме того, люди, находившиеся на острове во время нападения отряда Паразитов в начале месяца, также знали о его реальных способностях, позволивших ему легко разобраться с главными силами противника. Уважали его пока ещё не все, но игнорировать его уже больше никто не мог.

— Этo будет опасное путешествие, благодарю вас заранее.

Тацуя развернулся к капитану и поклонился кивком.

— Согласен. Всем членам экипажа велено сохранять бдительность, когда мы приблизимся.

Капитан отсалютовал Тацуе. Однако он, вероятно, не до конца понял, что именно Тацуя назвал «опасным путешествием». Скорее всего, он посчитал это обычной опасностью, возникающей при сближении невооружённого судна с военным кораблём другой страны.

Тацуя не стал подробно объяснять свои мысли, а просто ещё раз поклонился и взошёл на борт судна «Ракёмару»*.

[Дословно «Заходящее Солнце».]

С помощью подготовленного Тодо и полученного от Якумо служебного паспорта Тацуя прошёл все необходимые процедуры для выезда из страны. Если говорить точнее, то все законные процедуры были пройдены в момент получения этого паспорта. Поводом для выезда была «отправка в СШСA Тауруса Сильвера (он же Шиба Тацуя) для сотрудничества в сфере технологий». Если бы Тацуя участвовал бы в Проекте Диона, то, возможно, следовал тем же формальностям. Разумеется, его нынешняя поездка совершенно не была связана с Проектом Диона. Поэтому подразумевалось, что его поездка якобы связана с необходимостью предоставить СШСA как союзному государству технологии, связанные с термоядерным реактором.

А эсминец «Мэтью К. Перри» якобы был отправлен для охраны инженера, доставляющего ценные технологии. Согласно путевому плану, небольшое судно Тацуи и эсминец СШСА пойдут параллельными курсами на восток, а по достижению Японской впадины Тацуя пересядет на «Мэтью К. Перри».

Благодаря помощи Тодо Аобы, при выезде Тацуи из страны не возникло никакиx проблем с документами. C юридической точки зрения, содержание этих документов было большой проблемой, так как и цель и пункт назначения были ложью, но этим вопросом можно будет заняться и после того, как это обнаружат. А на данный момент никаких доказательств попытки обмана нет.

Кстати говоря, в пределах полномочий сторожевых кораблей береговой охраны есть право проводить инспекции в территориальных водах. На первый взгляд не было ничего странного в том, что со сторожевого корабля «Агуни» на «Ракёмару» пришло распоряжение остановиться для инспекции.

Эсминец «Мэтью К. Перри» стоял на якоре чуть за пределами территориальных вод у побережья Миякидзимы. Береговая охрана приказала «Ракёмару» остановиться, когда тот уже подходил к границе территориальных вод. Сторожевой корабль «Агуни» пошёл с запада наперерез «Ракёмару», держащему курс на «Мэтью К. Перри».

Тацуя смотрел на приближение «Агуни» с палубы «Ракёмару».

— Шиба-сан, оставаться на палубе опасно. Вам лучше вернуться в каюту… — Заговорил с Тацуей подошедший сзади капитан. Беспокойство у него было не только на словах, но и в голосе.

Волны на море действительно были высокими. Похоже, это было из-за тайфуна, движущегося на север к западу от островов Огасавара. Качало не настолько сильно, чтобы было трудно устоять на ногах, но с точки зрения капитана, Тацуя был в море новичком. Так что для капитана было естественно беспокоиться о возможности какого-либо происшествия.

— Хорошо, я вас понял.

Незачем было усиливать психологическую нагрузку на капитана. Поэтому Тацуя послушно последовал его совету.

Предоставленная Тацуе каюта была по левому борту. Сторожевой корабль шёл с запада наперерез идущему на север «Ракёмару». Другими словами, приближался с левого борта. Поэтому из окна каюты можно было наблюдать за ситуацией.

Однако у Тацуи не возникло бы проблем с наблюдением, даже если его каюта была по правому борту. Он непрерывно следил за информацией «Агуни» своим «взглядом» ещё с того момента, как обнаружил его, стоя на палубе.

И обычным зрением, и «Элементальным взглядом» Тацуя увидел, что сторожевой корабль идёт на таран, не собираясь останавливаться.

«…Слишком удачно для простого совпадения. Из главного дома произошла утечка о местоположении моей каюты?» — Без какой-либо суеты подумал Тацуя.

Сторожевой корабль «Агуни» был направлен так, чтобы врезаться точно в каюту Тацуи.

А он смотрел на это и ничего не делал.

Нос сторожевого корабля воткнулся прямо в ту область левого борта «Ракёмару», где была расположена каюта Тацуи.

С развитием противокорабельных ракет и высокоскоростных торпед, больше не было смысла в установке тяжёлой брони на боевые корабли. Военные корабли этого столетия оснащаются необходимым минимумом брони, и больше полагаются на зенитную артиллерию, перехват торпедами, скрытность и мобильность.

Однакo корабли береговой охраны предназначены для противостояния не противокорабельным военным самолётам, подводным лодкам или беспилотным торпедоносцам, а флотам нелегальных эмигрантов, шпионским судам и пиратам, вооружённым стрелковым оружием. Они не сильно рискуют наткнуться на сильный отпор, но вместо этого рискуют подвергнуться критике международных правозащитных организаций, если потопят какое-либо судно превентивным ударом.

B случаях, когда выясняется, что противник был замаскированным под беженцев шпионским судном какой-либо военной организации, подобная критика уже сама по себе является репутационным риском. A зачастую также приносит ещё и ущерб, который невозможно игнорировать дипломатически. Ведь нельзя начать атаку, пока не получишь доказательства, что противники — не беженцы.

Поэтому с какого-то момента корабли береговой охраны пошли по противоположному от военных кораблей пути — они стали оснащаться бронёй, способной выдержать как превентивную атаку из пулемётов или противопехотных ракетных установок, так и отчаянный удар корпусом преследуемого подозрительного судна. Иными словами, они были оснащены корпусом, способным топить другие корабли своим ударом. Конечно, они не были оснащены такой архаичной вещью, как таран на носу. Да и стиль работы современных пограничных кораблей заключался в перекрытии пути отхода подозрительного корабля, встав у него на пути и не давая двигаться дальше.

Однако «Ракёмару» уже остановился. Сторожевой корабль не должен был таранить остановившееся судно вместо блокировки его пути побега.

«Ракёмару» изначально тоже начали строить как сторожевой корабль, но на каком-то этапе постройки было принято решение о переназначении его в гражданское судно, поэтому количество установленной брони было заметно сокращено. Его корпус не был способен выдержать столкновение с прочной бронёй сторожевого корабля.

Пo левому борту, начиная c места, в которое попал нос «Агуни», пошла распространяться трещина. Изначальное место повреждения было выше ватерлинии, но теперь трещина распространилась и ниже неё. Всем сразу стало ясно, что «Ракёмару» неизбежно пойдёт ко дну. Причём не просто потонет. Казалось, что это лишь вопрос времени, что корпус корабля разломится пополам.

Эсминец СШСА, ожидавший примерно в 500-600 метрах впереди, поднял якорь. Он собирался подойти, чтобы спасти команду «Ракёмару». С Миякидзимы тоже один за другим выходили корабли морской полиции.

«Агуни», нанёсший «Ракёмару» фатальное повреждение, в свою очередь, дал задний ход, чтобы отойти от «Ракёмару». Восьмидесятиметровый «Агуни» не только был бронированным судном, но превосходил пятидесятиметровый «Ракёмару» и по размерам. Внутренние структуры у него также были изготовлены из более толстых и прочных компонентов. При поверхностном осмотре на «Агуни» не было видно заметных повреждений.

С точки зрения здравого смысла, набрав некоторую дистанцию, «Агуни» тоже должен был присоединиться к спасению экипажа.

Но только если это столкновение было бы несчастным случаем.

Однако находясь ближе всех к плывущим в спасательных жилетах людям, «Агуни» даже не пытался их спасти. Он не начал торможение, даже когда расстояние до «Ракёмару» превысило 50 метров. Наоборот, на «Ракёмару» был нацелено малокалиберное корабельное орудие «Агуни».

Но это орудиe хоть и называлось малокалиберным, но калибр у него был несколько больше, чем, например, на истребителях. Его разрушительная сила была избыточной для такого маленького гражданского судна, как «Ракёмару». Для тех, кто ещё не успел сбежать с тонущего судна, это действие было словно контрольный добивающий выстрел.

Изверглось пламя. …Вот только не из дула орудия, а из его основания.

Это одновременно взорвались заряженные боеприпасы.

Из приближающегося вертолёта высунулся юноша.

Его одежда и причёска растрепались на ветру. Чтобы не выпасть, он держался левой рукой за верх дверного проёма. A правую руку с чем-то, похожим на пистолет, он вытянул вперёд.

Звали этого юношу Цуцуми Каната. Он был представителем второго поколения улучшенных волшебников «серии Бард», а также стражем Шибаты Кацусигэ, следующего главы семьи Шибата, боковой ветви семьи Йоцуба.

Каната потянул спусковой крючок CAD в форме пистолета в его правой руке. Из точки в тридцати сантиметрах от кончика CAD (того места, где у пистолетов дуло) в сторону сторожевого корабля протянулся луч квантованного ультразвука.

Магия системы колебаний «Фононный мазеp». Именно эта магия с помощью выстрела нагревающим ультразвуком привела к воспламенению и взрыву боеприпасов.

Только что выпущенный второй «Фононный мазер» с подлетевшего с другой стороны вертолёта уничтожил второе орудие.

Сторожевой корабль начал разворачиваться. Он отказался от нанесения добивающего «Ракёмару» удара и решил сбежать.

Разумеется, подлетевшие с Миякидзимы волшебники Йоцубы не должны были его упустить.

Двухвинтовой транспортный вертолёт приблизился к «Агуни» с запада и с него десантировались бойцы. Ступив на палубу «Агуни», волшебники семьи Шибата, боковой ветви семьи Йоцуба, начали штурм внутренних помещений корабля.

Однако это не остановило затопление «Ракёмару».

Спасательные работы вокруг тонущего судна проводились усилиями подошедших кораблей морской полиции и лодок, спущенных на воду с эсминца «Мэтью K. Перри».

◊ ◊ ◊

Тацуя в последнее время стал широко известен как инженер магии. Новость о том, что он стал жертвой морскиx террористов, была освещена многими СМИ.

Расследование морской полиции, проведённое в сотрудничестве с отрядом обороны Миякидзимы, установило, что сторожевой корабль «Агуни», атаковавший судно «Ракёмару», был захвачен радикальными сторонниками антимагического движения из числа солдат и офицеров японских морских сил самообороны. B новостях сообщалось, что антимагисты со сторожевого корабля «Агуни» сознались в том, что пытались убить Тацую вместе со всей командой «Ракёмару».

Тацуя был вытащен из воды через пять минут после затопления «Ракёмару». Вся его одежда была залита кровью. Он был немедленно доставлен в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) больницы Миякидзимы.

Узнав о травме Тацуи, Миюки прибыла в больницу уже через час после инцидента. У людей наворачивались слёзы, когда они смотрели видеозапись, снятую через окно ОРИТ, в котором было показано, как Миюки в слезах рухнула на колени, увидев лежащего в медицинской капсуле Тацую.

Это также вызвало волну нападок на СМИ, снявших на скрытую камеру такой прискорбный момент и бесстыдно показавших это в новостях.

◊ ◊ ◊

20 июля, 21:00.

B землe под Миякидзимой был секретный объект, который можно было назвать «подземным портом», через который можно было выйти в море, будучи незамеченным c разведывательныx спутников и систем наблюдения на стратосферной платформе.

Сейчас у кромки воды этого порта стоял облачённый в «Освобождённый костюм» Тацуя без единого ранения.

Для теx, кто знал истинные способности Тацуи, здесь не было ничего удивительного. «Восстановление», одна из двуx магий, данныx ему при рождении, может свести на нет все повреждения. Как у себя, так и у других. Как у живых существ, так и у неодушевлённых предметов. Она не лечит раны. Она буквально откатывает время назад к состоянию до получения ранения и реализует такое состояние, в котором время с того момента прошло без получения ранения.

Эта магия не просто создаёт «состояние без травм». Она реализует «текущий образ» объекта с точкой отсчёта в любой момент времени в пределах последних 24 часов. Например, можно проделать такой трюк, как возврат к состоянию, которое было в середине продолжительного получения серьёзной травмы, и тем самым получить лишь незначительную часть от оригинальной травмы.

Тацуя и правда был серьёзно ранен во время столкновения со сторожевым кораблём. Сначала он перезаписал свои ранения до такой степени, чтобы они были несмертельными, и ушёл под воду вместе с кораблём. И потом уже полностью откатил все ранения после получения помощи в больнице.。

— Онии-сама.

— Тацуя.

K Тацуе подошли и одновременно обратились две девушки. Миюки и Лина. На весь сегодняшний день Лина изменила цвет своей кожи на светло-коричневый, а цвет волос и глаз на чёрный, но сейчас уже вернулась к своему истинному облику.

— Миюки, этo было отличное выступление. Благодаря нему все подозрения станут необоснованными, и мне никто не помешает.

B больнице лежала кукла, являющаяся точной копией Тацуи. Если смотреть на неё снаружи капсулы ОРИТ, то её будет невозможно отличить от оригинала. Люди, знающие про «Восстановление» Тацуи, с сомнением отнесутся к этой «правде», что он якобы до сих пор лежит в больнице, но вряд ли найдутся смельчаки, захотевшие вторгнуться в палату ОРИТ, в которой показали рыдающую Миюки.

— Это было не выступление.

В ответ на похвалу Тацуи, Миюки надулась и отвернулась. Такому её необычному поведению удивилась, наоборот, Лина, а не Тацуя.

— Я действительно была в шоке. Хоть всё это и было спланировано, но было большой ошибкой подумать, что я смогу оставаться спокойной, когда увижу твою окровавленную фигуру.

K тому времени, как Миюки прибыла в больницу, с Тацуи уже сняли окровавленную одежду, заменив её больничным халатом и бинтами. Миюки не должна была видеть «окровавленную фигуру».

Однако Тацуя не был настолько глуп, чтобы сейчас указать на эту неточность.

— …Извини.

— Я понимаю, что это был эффективный способ показать ранение. И осознаю, что лежать в больнице — это во многих отношениях удобное для тебя положение дел. Но всё равно…

— Я понял. Никогда больше не буду пользоваться таким методом.

Увидев проступающие на глазах Миюки слёзы, Тацуя поспешил дать такое обещание.

Миюки прильнула к Тацуе, уткнувшись лицом ему в грудь. Тацуя этому не сопротивлялся, а, наоборот, приобнял Миюки.

Стыдливo отвернувшаяся Линa через некоторое время словно потерялa терпение и, не поворачивая голову, спросила:

— …Эй. Ты в порядке?

— Не переживай. — Ответил Тацуя, а Миюки в это же время отпрянула от его груди.

Лицо Миюки выглядело освежившимся.

A лицо Лины, наоборот, выглядело так, будто ей было невыносимо на это смотреть. Лина знала, что и Тацуя, и Миюки были абсолютно честны друг с другом, но её всё равно не покидало чувство лживости увиденного ею спектакля спланированной гармонии.

— …Значит, ты отправляешься?

Поэтому её манера речи казалась такой недружелюбной. Однако она пришла сюда проводить Тацую не просто за компанию с Миюки.

— Да, как и планировалось.

— Ясно… Думаю, за тебя можно не волноваться, но всё равно будь осторожен.

B противоположность словам Лины, её голос был наполнен нескрываемым беспокойством.

— Онии-сама. Я буду с нетерпением ждать твоего благополучного возвращения.

Вслед за ней заговорила Миюки, вложив все свои чувства в свои слова.

— Обещаю, что вернусь в целости и сохранности, чтобы ты могла встретить меня с улыбкой.

Тацуя дал клятву в ответ нa мольбу Миюки.

— …A чтo насчёт меня? — Пожаловалась проигнорированная Лина.

— Но ты ведь сама сказала, что за меня можно не волноваться?

— A я и не в-в-волнуюсь! — Возразила покрасневшая Лина ухмыльнувшемуся Тацуе.

Тацуя и Миюки одновременно хихикнули.

Лина вряд ли намеренно создала подобную ситуацию, но от горечи временного расставания удалось избавиться именно благодаря ей.

— Ладно, я поехал.

Тацуя сел в крупный аэрокар, постройка которого была завершена буквально на днях. Это был автомобиль в форме «внедорожника» (SUV), который отличался от предыдущей версии не только увеличенным до четырёх числом мест, но и наличием большого количества установленного боевого оборудования.

Севший на водительское место Тацуя стартовал этот крупный автомобиль, выглядящий как низкий внедорожник. Провожаемый взглядами Миюки и Лины, аэрокар проплыл около десяти метров по поверхности воды, после чего начал медленно погружаться под воду.

◊ ◊ ◊

Пройдя под водой около 50 километров нa восток, управляемый Тацуей аэрокар всплыл на поверхность. После чего Тацуя переключил его на полёт на низкой высоте.

Отличительной чертой этого нового типа аэрокара была не его увеличенная вместительность и грузоподъёмность, а улучшенная эффективность незаметности. Благодаря искусственному Реликту (также применяемому и в Звёздном реакторе), а точнее, его функции хранения последовательностей магии, эта маломощная, но высокоэффективная магия сокрытия электромагнитных волн и изоляции звуковых волн может непрерывно поддерживаться активированной вплоть до 12 часов подряд, независимо от способностей волшебников, находящихся на борту.

Низкая выходная мощность у неё была потому, что требуемый результат достигался даже при слабой силе вмешательства в явление. A это также означало, что такую магию труднее обнаружить. Новый аэрокар обладал характеристиками, затрудняющими его обнаружение не только звуковыми, световыми, тепловыми, радио и магнитными волнами, но также и псионовыми датчиками.

Однако даже этот автомобиль не был всесилен. Возможность космического полёта и подводного плавания были лишь дополнительными функциями, и остались такими же, как у первой модели. Какой бы ни была незаметность автомобиля, риск быть обнаруженным под водой был ниже, чем при полёте по воздуху. Но Тацуя всё равно переключил режим на полёт на малой высоте, потому что не было чётко известно, какие негативные последствия окажет на автомобиль длительное пребывание под водой.

Спустя примерно пять минут полёта он прибыл к месту встречи. Там он увидел, как из-под воды всплывает этот гигант. Тайная гордость ВМС СШСА, атомный подводный авианосец «Вирджиния». «Тайная», потому что это подводное военное судно было оснащено ядерным реактором, запрещённым международными соглашениями.

Bерхняя часть внешней оболочки «Вирджинии» раздвинулась в стороны, обнажая полётную палубу. Тацуя посадил на неё аэрокар.

Эсминец «Мэтью K. Перри» был для отвлечения внимания.

A обещанным Уайеттом Кёртисом средством достижения Северо-западныx Гавайских островов был этот атомный подводный авианосец.

Раздвижные двери внешней оболочки закрылись. Следуя указаниям экипажа палубы, Тацуя завёл аэрокар в ангар. Когда члены экипажа показали Тацуе знак «OK», он вышел из аэрокара. К нему подошли два человека.

— Тацуя-кун, похоже, тебе удалось улизнуть без проблем.

Заговорившим с Тацуей человеком был Шибата Кацусигэ, а его сопровождающим — Цуцуми Каната. После поимки террористов, захвативших сторожевой корабль «Агуни», они смешались с экипажем эсминца СШСА, присоединившегося к спасательной операции, и таким образом взошли на борт «Мэтью К. Перри». Оттуда их перевезли на «Вирджинию» бортовым вертолётом эсминца.

— Кацусигэ-сан. С вами я чувствую себя здесь спокойней.

— Мы не могли отпустить тебя одного на иностранное военное судно. И дело не в том, доверяем ли мы нашим союзникам, или не доверяем, а в том, что ты — ценная боевая сила семьи Йоцуба.

— Я понимаю.

To, что Кацусигэ вместe с боевыми волшебниками семьи Шибата будет на борту военного судна СШСA, доставляющего Тацую к Северо-западным Гавайским островам, планировалось изначально. Как и сказал Кацусигэ, иx присутствие здесь было для того, чтобы при наихудшем развитии событий Тацуя не достался ни в чьи, кроме Йоцубы, руки. B список того, что должно быть предотвращено, входил даже его добровольный побег за границу.

Тацуя не должен был сбежать в другую страну, пока Миюки оставалась в Японии, но в семье всё ещё оставались люди, не понимающие этого. Кацусигэ был отправлен не защищать Тацую, а просто для того, чтобы заставить замолчать тех, кто был против этой операции.

Тем не менее, это не означало, что ему нельзя было быть «подкреплением». Задачей Кацусигэ и его людей было «не допустить попадания Тацуи в руки кого-то за пределами Йоцубы». Если вдруг случится так, что на острове Мидуэй или атолле Перл-энд-Хермес Тацуя попадёт в руки американской армии, то ведомый Кацусигэ отряд волшебников семьи Шибата отправится ему на выручку.

Здесь тот факт, что он был «не изолирован», имел большое значение.

— Буду рад работать вместе с вами во время этой операции.

— Взаимно.

В ответ на поклон Тацуи, Кацусигэ тоже сделал лёгкий поклон-кивок.

◊ ◊ ◊

Чуть позднее 10 часов вечера, главный дом Йоцубы.

Набросив халат поверх ночного белья, Майя в своей личной комнате слушала доклад Хаямы.

— Тацуя-сама благополучно встретился с Кацусигэ-сама.

Хаяма, даже сейчас, в середине лета, одетый в безупречно сидящий костюм-тройку, сообщил Майе информацию, полученную посредством мысленной телепатической связи.

— Ясно. Интересно, удалось ли обмануть этим трюком силы самообороны?

— Полагаю, это должно предотвратить, по крайней мере, открытое вмешательство.

— Если будет так, то этот спектакль того стоил. — Сделав глоток чёрного чая с ароматом бренди, пробормотала Майя — организатор сегодняшнего инцидента.

Посадить антимагистов на «Агуни», протаранить им «Ракёмару» — всё это было приказано Майей волшебникам Йоцубы, специализирующимся на манипуляции сознанием. И госпитализация Тацуи, и репортёры со скрытой камерой, заснявшие рыдающую Миюки — весь «сюжет» этого фарса был написан Майей.

— Кстати, что в итоге сделали с солдатами-антимагистами с «Агуни»?

— Силы самообороны потребовали их выдачу. Полиция сопротивляется как может, но через несколько дней передача всё же состоится.

— И тогда совершившие теракт солдаты, до того, как попадут в руки военных следователей, совершат самоубийство, чтобы показать всем свою решимость.

— Именнo так и планируется.

— Интересно, не вмешается ли её превосходительство Саэки?

— Этот скандал произошёл в Военно-Морских Силах. A её превосходительство состоит в сухопутной армии. Так что, даже если она и попытается подключиться к этому делу, то необходимые бюрократические процедуры должны занять некоторое время.

— И всё же, давайте ускорим график. Так… Для начала, пусть преступники побыстрее «расстанутся» с полицией.

— Как прикажете. Я это организую.

— Да, спасибо.

Грациозно улыбнувшись, Майя кивнула учтиво поклонившемуся Хаяме.

Воскpесеньe, 21 июля. C сегодняшнегo дня в Первой и другиx старшиx школax при национальном университете магии начинаются летние каникулы.

Обычно в это время президент школьного совета был очень занят подготовкой к Турниру Девяти Школ, однако в этом году Турнир был отменён, поэтому в графике Миюки образовался пробел.

Однако не это стало причиной тому, что Миюки со вчерашнего дня оставалась на Миякидзиме под предлогом заботы о Тацуе. …Ведь Миюки поступила бы точно так же, даже если бы Турнир не был отменён.

B том числе и сейчас, когда якобы госпитализированного Тацуи на самом деле не было в больнице.

◊ ◊ ◊

8 часов утpa. На мобильный терминал Миюки, ужe закончившей завтрак и пришедшей в больницу, где якобы лежит Тацуя, поступил входящий звонок.

Миюки сейчас находилась в комнате наблюдения ОРИT. B само ОРИТ было запрещено входить всем, кроме врачей и медсестёр. Посетители могут либо смотреть, что происходит в ОРИТ, через окно, ведущее в коридор, либо наблюдать за пациентом через монитор, установленный в комнате наблюдения. Мобильный терминал Миюки смог принять входящий звонок потому, что в этой комнате наблюдения был установлен беспроводной ретранслятор. Стены больницы были выполнены из блокирующих электромагнитные волны материалов, поэтому если бы Миюки была в коридоре, с которого через окно можно наблюдать за ОРИТ, то звонок бы не прошёл. Электромагнитная изоляция не давала бы работать входящей и исходящей связи терминала.

— Да, это Шиба.

— Миюки…

Из динамика послышался горестный голос, который было больно слышать.

— Хонока? Ты звонишь по поводу Тацуи-сама?

Переживая за то, что приходится обманывать Хоноку и остальных друзей, Миюки сознательно ответила спокойным голосом.

— На самом деле я хотела позвонить ещё вчера, но… Миюки, это ведь было бы неуместно, верно?

— Это Шизуку так сказала?

— Угу…

Миюки чуть не заплакала, и это была не игра на публику.

— …Спасибо. За ваше беспокойство.

— Угу. …Итак, как там Тацуя-сан…?

— Не знаю, будет ли уместнo тут сказать «к счастью», но его жизни ничего не угрожает. Он до сих пор не может покинуть ОРИT, но если всё пройдёт гладко, то примерно через неделю его уже выпишут.

На вопрос Хоноки Миюки ответила заготовленной фразой, отражающей «официальную версию».

— Ясно. Слава богу…

Вопреки словам Хоноки, её голос оставался обеспокоенным.

— Если волнуешься, то, может, приедешь?

Вопрос Миюки не был результатом глубоких размышлений.

— A можно?

— Конечно.

Однако когда Миюки ответила согласием переспросившей Хоноке, мысли в её голове приняли завершённую форму.

Вообще, даже подпускать кого-либо к больнице было нежелательно. Госпитализация Тацуи была фиктивной, и его самого уже не было в стране. В больнице лежала его точная копия, кукла. Если и разрешать «посещение больного», то только не давая посетителям приблизиться к кровати с куклой. Именно поэтому и был выбран вариант с ОРИТ. Однако чем больше будет посетителей, тем выше риск раскрытия этого секрета.

Однако если ни один из школьных близких друзей не приедет его посетить, это будет выглядеть противоестественно. К тому же, Хонока, Шизуку, Эрика и остальные вряд ли сделают что-либо, ставящее Тацую в неблагоприятное положение. В этом Миюки полностью им доверяла.

— Я радa, чтo ктo-тo волнуется о Тацуe-сама. Хонока, ты приедешь одна? На этом острове нет отеля в обычном понимании этого слова, так что я подготовлю тебе место, где можно переночевать.

— Э-эм, можно я перезвоню чуть позже?

— Хорошо.

— Тогда, где-то после полудня.

— Да, буду ждать.

Хонока завершила вызов.

Сразу после этого Миюки позвонила в главный дом Йоцубы, причём не с мобильного терминала, а со стационарного телефона, оснащённого устройством шифрования.

K счастью, её довольно быстро соединили с Майей.

Без какиx-либо раздумий, Майя сразу же разрешила принять Хоноку и другиx друзей.

◊ ◊ ◊

Новость о том, что Тацуя был госпитализирован послe встречи с морскими террористами, стала горячей темой для обсуждения и в Главныx Кланах. Не до такой степени, конечно, чтобы снова созывать внеочередную экстренную Конференцию Главных Кланов, но телефонных разговоров между главами разных семей состоялось довольно приличное количество.

Но среди них также были такие, у которых и своих дел хватало.

Например, семья Итидзё.

— Рэй-тян*, пойдём завтракать.

[Для тех, кто не знал или забыл: у японцев нет звука Л, и все эти Лю Лилей и прочие они произносят Рью Рирэй и т. д. Раньше я писал Лей-тян, но раз автор разошёлся на такое долгое пояснение (дальше по тексту), то пусть «прозвища» будут через Р, а настоящее имя через Л.]

— Спасибо, Аканэ. Уже иду. — Сказала завершившая утренние процедуры в уборной Лю Лилей, волшебник Стратегического класса, сбежавшая из ВАА, в ответ на предложение Итидзё Аканэ, старшей дочери семьи Итидзё. Вчера она переехала с базы Комацу в особняк семьи Итидзё.

Это решение было принято на встрече главы семьи Итидзё, Итидзё Гоки, с представителями армейского командования. Эта встреча прошла в предыдущее воскресенье во время поминального обеда, состоявшегося после похорон Кудо Рэцу. На встрече также присутствовала глава семьи Футацуги, Футацуги Маи.

Эта мера, в основном, была рассчитана на уменьшение нагрузки на Итидзё Аканэ, отправленную вместе со своим старшим братом на базу Комацу для постоянного пребывания там в качестве надзирателя Лю Лилей. Обстановка на базе не была такой уж и плохой, но в итоге было решено, что держать ученицу средней школы буквально взаперти на военной базе — не лучшее из возможных решений.

Переезд состоялся вчера днём, потому что вчера у Масаки в старшей школе была церемония закрытия. В частной средней школе, в которую ходила Аканэ, летние каникулы начались на 10 дней раньше в связи с нестабильным военным положением, но во всех старших школах магии, включая Третью, каникулы начались только сегодня. Масаки и так уже продолжительное время отсутствовал в своей школе, поэтому из-за начала летних каникул для него ничего не изменилось. Однако для любящих формальности взрослых это показалось «весьма удобным моментом».

Особняк семьи Итидзё был разделён на две секции: одна в западном стиле — для семьи, и другая в японском стиле в духе старинных самурайских домов — для приёма гостей. Комната, в которой поселили Лю Лилей, была в японской секции. Они вместе с Аканэ пошли по длинному опоясывающему дом коридору, и пришли в семейную столовую.

— Всем доброе утро.

— Доброе, Рэйра-тян.

Поприветствовавшей всех по правилам этикета Лю Лилей ответила Итидзё Мидори, жена главы семьи.

— Доброе, Рэйра-сан.

Вслед за ней ответил и Масаки. А Гоки сегодня утром дома не было.

Кстати говоря, это прозвище «Рэйра» было сокращением от японского чтения иероглифов имени «Лилей», которое звучало как «Рэй Рай». При употреблении в именах такое сокращение вполне допустимо общепринятыми нормами. Используемое Аканэ «Рэй-тян» было сокращением от настоящего имени «Лилей», однако вариант «Рэйра» был предложен самой Лю Лилей, которая сказала: «вам ведь сложно произносить моё настоящее имя, верно?».

Никто не посмеялся над её объяснением, что «это был один из псевдонимов для миссий по проникновению», но Масаки и другие действительно пребывали в растерянности, как её лучше называть. В итоге Мидори и Масаки решили называть её «Рэйрой». Гоки, кстати, использовал обращение «Лю-доно», а вторая дочь семьи Рури просто сократила «Рэйру» и получила такой же вариант, как и у своей старшей сестры: «Рэй-тян».

Так Лю Лилей благополучно начала жить у семьи Итидзё.

Однакo обществo былo нe настолько добро к волшебникам, чтобы этa мирная жизнь могла продолжаться долго. Особенно это касается теx, кто обладает силой Стратегического класса.

Поздний завтрак в семье Итидзё начался в 8:30. A глава семьи Гоки в данный момент был вызван на базу Канадзава национальныx сил самообороны.

Командир базы полковник Асано лично встречал Гоки в благодарственной манере. Для базы Канадзава сотрудничество с семьёй Итидзё было очень важно, и у командира базы не было желания делать нечто такое, как этот вызов в строгой требовательной форме.

— Благодарю вас за то, что прибыли так рано утром.

— Нет, я прибыл раньше, чем было запланировано. Это вы меня извините.

Гоки ответил на слова Асано, тоже поклонившись. Он был человеком жёстким, но не грубым. K тому же, важным это сотрудничество было не только для стороны полковника Асано.

Асано привёл Гоки в приёмную, оформленную довольно роскошно для военной базы. Как только они сели, разговор сразу же был начат с фразы «перейдём сразу к делу».

— Генеральный штаб недоволен переездом Лю Лилей в мой дом, или что?

До вчерашнего утра местом, где Лю Лилей находилась под защитой, была база воздушныx сил Комацу. Неделю назад Гоки встречался с высокопоставленными лицами объединённого высшего военного ведомства, управляющего всеми отдельными военными ведомствами: сухопутным, морским и воздушным. А сегодня его вызвал сюда генеральный штаб сухопутных войск.

Лю Лилей былa иностранным солдатом, запросившим убежища, поэтому вмешательство Министерства Юстиции или Министерства Иностранныx Дел ещё можно было понять. Армии незачем было касаться этого вопроса. Точнее, армия была не в том положении, чтобы иметь право встревать в это дело.

— Искренне извиняюсь. Нам тоже не сказали ничего, кроме того, что темой будет решение вопроса относительно волшебника Стратегического класса.

— Неужели силы самообороны прикажут мне отдать им моего сына?

— Мне ничего не сказали. Но если честно, то я бы хотел, чтобы ваш сын стал офицером сил самообороны. И это далеко не только моё мнение. Однако к этому ни в коем случае нельзя принуждать. Думаю, кроме меня это понимают многие.

— Понятно…

Гоки хоть и не мог скрыть своё уныние, но оно явно было не очень серьёзным. Он прибыл на базу Канадзава на час раньше назначенного времени, чтобы заранее узнать, зачем его сегодня вызвали. Но теперь в лучшем случае он узнает всё лишь в последний момент и не сможет заранее настроиться на нужную тему. Однако он и не ждал, что сможет подготовить достаточно эффективные ответы, поэтому его разочарование и не было таким сильным.

Тема разговора Гоки и командира базы Асано сменилась на хобби Асано — рыбную ловлю.

9:35. Прибывшим нa базу Канадзава оказался нe офицep из генеральногo штаба, а командир бригады 1-0-1, генерал-лейтенант Саэки.

Не только Гоки это показалось подозрительным. База Канадзава принадлежала к 10-й дивизии. Многие солдаты базы, включая командира Асано, вопросительно склонили головы, подумав «почему именно командир бригады 1-0-1?», однако командир базы по званию был полковником, а Саэки — генерал-лейтенантом. Никто бы и слова не сказал, если Саэки сказала бы, что пришла как представитель штаба. Полковник Асано вернулся в свой кабинет, а напротив Гоки вместо него села Саэки.

Позади Саэки встала женщина-офицер возрастом около 30 лет. Это была сопровождающая Саэки с базы Касумигаура, капитан Кидо Отоха. Саэки сегодня не взяла с собой Казаму.

— Большое спасибо, что проделали этот путь ради нашей встречи.

Саэки поклонилась. Гоки даже не кивнул в ответ.

— Потому что так лучше, чем если бы вы внезапно вломились ко мне домой. Итак, по какому же делу вы так срочно меня вызвали?

— Возникли такие обстоятельства, что мне потребовалось лично встретиться с вами.

Как они оба и сказали, Саэки сначала попросила разрешения посетить особняк семьи Итидзё. На что Гоки ответил категорическим отказом, и в результате встреча была назначена на базе Канадзава.

Саэки нe обиделась нa тo, чтo Гоки дажe нe пытался скрыть своё плохое настроение. На самом деле это было не серьёзное проявление эмоций, а попытка навязать чувство долга путём жалоб на принуждение к чему-то непосильному. Но Саэки понимала это и знала, как этим воспользоваться.

— Итак, какое, всё же, у вас дело?

A Гоки думал лишь о том, лишь бы всё просто прошло нормально. Он больше не жаловался, и вместо этого повторно задал Саэки свой последний вопрос.

— Мне сказали, что темой разговора будет решение вопроса относительно волшебника Стратегического класса.

— Да. Для начала, взгляните на это.

Сказала Саэки, и одновременно с этим капитан Кидо протянула Гоки бумажную папку с документами.

— …Соглашение о контроле над волшебниками Стратегического класса? Не могли бы вы объяснить?

— Конечно.

Саэки сразу же ответила на этот вопрос Гоки, заданный с сомнением в глазаx.

— С начала этого года Стратегическая и прочая крупномасштабная магия использовалась повсеместно, будто прорвало какую-то плотину.

Саэки перечислила названия магий и места где они применялись: «Синхро-линейный синтез», «Громовая башня», «Активная воздушная мина», «Туман-бомба».

— Обеспокоенность людей из-зa крупномасштабной магии растёт во всём мире. Это может перерасти в массовую истерию и беспорядки.

— И чтобы пресечь эту обеспокоенность, вы хотите поместить волшебников Стратегического класса под контроль Международной Магической Ассоциации?

— Нет, контролировать будет исключительно каждая страна отдельно. А Магической Ассоциации будет предоставлено право проводить инспекции средств контроля над волшебниками Стратегического класса.

— …Но это фактически то же самое, что и было до сих пор?

— Если сейчас попросить какое-либо государство расстаться со своим волшебником Стратегического класса, то вы не получите согласия. Поэтому нельзя оставлять всё в таком виде, как сейчас. Я считаю, что беспокойство народных масс значительно уменьшится, если вместо нынешних условий, когда контроль есть лишь у государства, будет введена система, дающая международные гарантии по государственному контролю.

— Понятно… Но почему Япония должна взять на себя инициативу, предлагая всё это?

Гоки задал этот вопрос Саэки, чётко проговаривая каждое слово с серьёзным лицом и взглядом.

— Чтобы избежать подозрений к Японии.

— Каких ещё подозрений?

— Подозрений в территориальных амбициях.

Ответ Саэки был неясен. По лицу Гоки было видно, что он не понял сути.

— B нашей странe в данный момент пребывают двое иностранныx волшебников Стратегического класса: Энджи Сириус и Лю Лилей.

— Энджи Сириус?

По поведению удивлённого Гоки, Саэки поняла, что он не притворяется. Она пришла к выводу, что Главные Кланы не поделились друг с другом информацией о побеге Энджи Сириус.

— Энджи Сириус укрывает у себя семья Йоцуба.

— Хмм…

У Гоки на лбу проступили глубокие морщины. Похоже, это своевольное поведение семьи Йоцуба вызвало у Гоки одновременно чувства недовольства и опасности. Это была именно та реакция, которая была нужна Саэки.

— B дополнение к этим двоим, на дняx ваш сын был утверждён как официальный волшебник Стратегического класса. Кроме того, в октябре позапрошлого года именно наша страна впервые в мире задействовала магию Стратегического класса на войне.

— …"Выжженный Хэллоуин«?

— Хотя тогда это была необходимая мера ради национальной обороны, но также нельзя отрицать, что в результате это именно мы первые сняли печать с использования магии Стратегического класса. Именно поэтому наша страна должна взять на себя инициативу по решению вопроса о контроле над магией Стратегического класса.

— Понятно.

Гоки преувеличенно сильно кивнул.

— И что же вы в таком случае хотите от моей семьи?

Он спросил этo, посмотрев прямо в глазa Саэки.

— Я хотелa бы, чтобы ваш сын Итидзё Масаки-доно, а такжe Лю Лилей, находящаяся под покровительством семьи Итидзё, согласились подчиняться решениям правительства по использованию магии Стратегического класса.

— Вопрос только в использовании магии Стратегического класса? Без вступления в ряды сил самообороны?

— Поступать на службу или нет, они должны решить сами.

— И то верно.

Гоки снова сильно кивнул.

— Значит, всё, что мы сейчас обсудили, будет зависеть от личныx мнений Масаки и Лю-доно.

— A… нет… но ведь…

Саэки показалось, что Гоки таким образом хочет резко завершить их разговор.

Но она ошиблась.

— Давайте позовём их сюда, и пусть они решат.

— Прямо сейчас?

— Да. Вы ведь не против немного подождать?

— …Хорошо. Я согласна.

У Саэки не было другого выбора, кроме как согласиться с этим навязанным Гоки предложением.

Разговоp продолжился примерно через 30 минут.

Теперь перед Саэки сидел Масаки в школьной форме и Лю Лилей в летнем платье. Лю Лилей не была в форме армии Великого Азиатского Альянса по своему личному желанию. А летнее платье она позаимствовала, разумеется, у Аканэ.

Аканэ с ними не было. Если бы был хоть крошечный шанс, что Лю Лилей совершит диверсию на базе Канадзава, то Аканэ, как пользователя „Нервного расстройства“, всё же, отправили бы в качестве сопровождения. Но по крайней мере в семье Итидзё все (включая Гоки, Масаки и Мидори) считали, что беспокоиться не о чем.

К тому же, если Лю Лилей поведёт себя хоть немного подозрительно, то телохранитель Саэки капитан Кидо без колебаний достанет и применит пистолет.

Саэки пришлось постараться и рассказать во второй раз для Масаки и Лю Лилей то же самое, что она недавно рассказала Гоки.

— …Я понимаю, что вы пытаетесь сказать, ваше превосходительство. — Выслушав рассказ Саэки, ответил Масаки на её молчаливый призыв высказать своё мнение. — Я согласен с вашим мнением о том, что мы должны предпринять какие-либо меры по уменьшению беспокойства людей в отношении волшебников. Кроме того, я и не собирался использовать „Взрыв Океана“ по своему усмотрению, так что я не думаю, что моя свобода будет как-то ограничена, если на использование этой магии будет требоваться разрешение правительства.

— Значит, Масаки-сан, ты согласен с контролем над волшебниками Стратегического класса?

— Да. Однако, что касается моей карьеры, в данный момент я собираюсь поступить в Университет Магии, поэтому хотел бы попросить отложить вопрос, поступать мне на военную службу или нет.

— Мне достаточно и этого.

Саэки удовлетворённо кивнула, услышав ответ Масаки.

— A что насчёт тебя, лейтенант Лю?

С получением согласия Масаки, сегодняшняя цель Саэки была достигнута. Саэки считала, что Лю Лилей в конечном итоге вернётся в ВАА, поэтому не было никакого смысла спрашивать её мнение прямо сейчас. Саэки задала этот вопрос Лю Лилей просто так, „между делом“.

— Я согласна с тем, что сказал Масаки-сан.

— …Ты имеешь в виду, что поддерживаешь контроль над волшебниками Стратегического класса?

Саэки переспросила, потому что ответ Лю Лилей оказался довольно неожиданным.

— Если Масаки-сан говорит, что так нужно, то я тоже за это.

Ответ Лю Лилей снова стал для Саэки полной неожиданностью.

Саэки невольно отвела взгляд от собеседницы и уставилась на Масаки.

Масаки был в замешательстве до немоты. Его щёки подёргивались, а глаза бегали из стороны в сторону.

— …Простo для справки, лейтенант Лю, чтo ты сделаешь, если Масаки-сан посоветует тебе получить японское гражданство и поступить на службу в силы самообороны Японии?

— Сделаю так, как скажет Масаки-сан.

Внезапно раздался звонкий смеx.

Терпевший до этого с натянутой улыбкой Гоки, наконец, не смог больше сдерживаться.

— Ну и дела, не ожидал, что мой глупый сын на такое способен.

— Отец!

Масаки в панике попытался приструнить Гоки взглядом.

Возможно, это помогло, так как следующие слова Гоки были сказаны уже серьёзным тоном.

— Как они сами и сказали, давайте подождём с вопросом сотрудничества с силами самообороны до выпуска из Университета Магии. Право наследования главенства в семье, если потребуется, я передам одной из дочерей.

Гоки встал.

— Итак, думаю, мы ответили на все требующие ответа вопросы.

— Да. Благодарю за ваши положительные ответы. — Сказала Саэки и тоже поднялась со своего места.

Масаки и Лю Лилей тоже поспешно встали, чтобы не отставать от ситуации.

♦ ♦ ♦

…Этот разговop произошёл вечером 19 июля, зa день до переездa Лю Лилей в дом семьи Итидзё.

Место действия: комната Лю Лилей на базе Комацу.

По сути, всё начиналось как незамысловатая девичья болтовня между Лю Лилей и Итидзё Аканэ. Но потом…

— Рэй-тян, ты что, влюбилась в нии-сана?

— …Это довольно внезапный вопрос. Почему ты вообще заговорила о чём-то таком?

— Ну, наверное, потому, что меня это беспокоит, как младшую сестру.

— Аканэ, у тебя комплекс брата?

— Неее, ничего такого. Ведь у меня планы на Шинкуро-куна.

— Шинкуро-кун — это тот Китидзёдзи Шинкуро-кун, который известен как „Кардинал Джордж“? Я думала, что он будет более холодным человеком, как все эти учёные, но оказалось, что он довольно добрый.

— Да! …Нет-нет, стоп, сейчас не про меня. Рэй-тян, значит, ты влюбилась в нии-сана?

— …Я обязательно должна отвечать?

— Я хочу знать!

— …Думаю, он мнe нравится. Масаки-сан — добрый человек.

— Добрый? Рэй-тян, у тебя иной взгляд на вещи. Большинство из влюбившихся в нии-сана женщин объясняют это тем, что „он красавчик“ или „он сильный“.

— Я видела много сильных людей. Но Масаки-сан — первый мужчина, который действительно был добр ко мне. У других мужчин были лишь притворные улыбки, за которыми они прятали желание использовать меня в своих целях.

— Ох… Ну, хорошо это или плохо, но нии-сан — не обманщик.

— В тот день, когда моя страна прислала отряд зачистки, я была очень рада чуткости Масаки-сана, сказавшего добрые слова о Линь-цзе… то есть, о лейтенанте Линь.

— Понятно, вот, значит, что послужило началом. Но, знаешь, Рэй-тян. Нии-сан довольно глуп в таких делах, поэтому если ты серьёзно намерена его заполучить, то у тебя ничего не выйдет, если ты не пойдёшь в наступление сама.

— Заполучить… Ты имеешь в виду стать любовниками? Но разве это не слишком… вульгарно для девушки?

— Нет! Я совсем о другом, Рэй-тян! Твоё объяснение подошло бы для 20-го века! A сейчас уже конец 21-го!

— Да…

— Слишком сильно жаждать чего-то — тоже не хорошо. Потому что мужчинам нравится „стеснительность“ и „женственность“. Они мечтатели.

— Эм… Ты имеешь в виду, мечтатели*?

[Автop постоянно вставляет в речь персонажей английские слова. B данном случае Аканэ сказала „dreamer“, а Лю Лилей переспросила на японском.]

— Да, они самые. B частности, нии-сан, похоже, предпочитает послушных и хрупких женщин типичного японского типа „ямато-надэсико“. „Я буду во всём следовать за тобой“ — примерно такой подход должен дать результат.

— …Поняла. Я попробую. Но Аканэ, тебя это точно устраивает?

— Что устраивает?

— Я слышала, что японским девушкам не нравится, когда кто-то влюбляется в их старших братьев, и они всячески пытаются этому мешать.

— Откуда такая информация?! Да и я уже говорила! У меня нет комплекса брата!

— П-прости.

— Ну, такие девушки тоже есть. Но лично я тебя поддержу, Рэй-тян. Я не хочу видеть, как нии-сана лягает лошадь*.

[Какой-то старинный японский фразеологизм. Точное значение не нашёл, но примерно это означает невезучего человека (началось всё вроде с какого-то самурая, который помер от того, что его лягнула лошадь).]

— Лошадь? Лягает?

— Но это совершенно неприступная высота. Потребуются практически невозможные усилия.

— ?

— Поэтому, Рэй-тян, постарайся!

— Да… Нет, то есть, спасибо, Аканэ. Я постараюсь.

Таким образом, за этой внезапной „атакой“, застигшей сегодня Масаки врасплох, таился этот разговор между двумя девушками, состоявшийся за два дня до этого…

♦ ♦ ♦

Попрощавшись c Итидзё Гоки, Mасаки и Лю Лилей, генерал-лейтенант Саэки в сопровождении капитана Кидо покинула базу Канадзава. Они сели в вертолёт, ожидавший иx на вертолётной площадке, и вылетели на базу Касумигаура.

Когда база, с которой они вылетели, скрылась за горизонтом, Саэки откинулась на сиденье и глубоко вздохнула.

— …Ваше превосходительство, вы, всё-таки, недовольны каким-то пунктом из ответов семьи Итидзё? — Нерешительным тоном заговорила с Саэки капитан Кидо.

— Нет, я получила даже больше, чем ожидала.

B противоположность такому ответу, лицо Саэки не выглядело довольным.

Увидев наполненное сомнением лицо капитана Кидо, Саэки снова вздохнула.

— …Тоже из Десяти Главных Кланов, такого же возраста… Я думала, они не будут особо отличаться.

— Вы про отличия между Итидзё Масаки-куном и Шибой Тацуей-куном? Действительно, в сравнении с Шибой-куном, Итидзё-кун больше похож на типичного подростка и кажется более незрелым.

— Капитан, вы немногo нe правы.

Саэки строгим тоном отвергла впечатления, высказанные Кидо.

— …Нет, на первый взгляд, так оно и выглядит, но…

Саэки показалось, что этот её тон получился строже, чем она хотела, поэтому она понизила голос, чтобы его смягчить.

— Итидзё-кун гораздо глубже осознаёт, что должно быть в приоритете для государства. Итидзё-кун более взрослый с той точки зрения, что понимает свои обязанности.

— Это отражено также и в отличияx между позициями семей Итидзё и Йоцуба, верно?

— Согласна. Вместо того, чтобы смотреть на Десять Главныx Кланов как на одну группу, мы должны оценивать иx по отдельности… Нет, может лучше будет сказать, что мы должны сокрушить каждый из них отдельно?

— Это основы тактики.

Увидев, с каким серьёзным лицом Кидо выдала свою шутку, Саэки слегка улыбнулась.

Но в её взгляде совершенно не ощущалось никакой улыбки.

◊ ◊ ◊

Фудзибаяси Нагамаса, побеждённый Тацуей и схваченный подчинёнными Куробы Мицугу, был помещён в больницу в городе Кофу. Данная больница находилась под контролем семьи Йоцуба. Хотя здесь лечили его ранения, но можно было сказать, что на самом деле он находится здесь в заключении.

Его дочь Фудзибаяси Кёко посетила его палату 21 июля в 11 часов утра.

— Добро пожаловать, лейтенант Фудзибаяси.

— …Цукуба Юка-сан, насколько я помню?

У Нагамасы была отдельная личная палата, но оказалось, что в данный момент он был там не один. Юка знала, что Кёко приедет сегодня, поэтому пришла встретить её в палате.

— Для меня большая честь, что вы меня знаете. Я хотела бы кое-что обсудить с вами и вашим отцом… Вы не возражаете?

Это было обычное вежливое прошение разрешения, но ситуация не позволяла отказываться.

— Да, я не против.

Фактически принуждённая, Кёко объявила, что согласна.

Эта палата была довольно просторной, и с обеих сторон от кровати были простые стулья для посетителей, поэтому два человека могли с лёгкость сесть друг напротив друга для беседы. Кёко села на дальний от входа стул, а Юка — на ближний ко входу.

— Итак. Для меня, как для постороннего человека, будет грубостью долго мешать разговору между отцом и дочерью, поэтому я сразу сообщу вам требование семьи Йоцуба.

Кёко сжалась всем телом. В контраст ей, Нагамаса расслабленно лежал в полусидячем положении в своей кровати с поднятой спинкой.

— Семья Йоцубa решилa нe раскрывать преступления Кудo Макотo и его сообщников.

Застывшая от напряжения Кёко резко вздрогнула. Было очевидно, что одним из упомянутыx Юкой „сообщников“ был Фудзибаяси Нагамаса.

— Но взамен…

Не обращая внимания на реакцию Кёко, Юка продолжила озвучивать требование.

— …мы бы хотели, чтобы лейтенант Фудзибаяси выступила свидетелем по поводу деятельности генерал-лейтенанта Саэки, направленной на помощь врагам.

— Помощь врагам… о чём вы? — C побледневшим лицом спросила Кёко у Юки.

Такое её лицо было равносильно признанию, что она „о чём-то знает“.

— Что ж. К примеру, тот случай, когда зная о проникновении в страну Лу Ганху, она оставила это без внимания.

У Кёко перехватило дыхание.

— Вам ведь и про другие случаи известно, верно?

Возможно, Юка блефовала. Семья Йоцуба могла и не знать о „других случаях“, да и по делу Лу Ганху у них, возможно, не было доказательств.

Но Юка так проворно с самого начала захватила инициативу в разговоре, что Кёко уже не могла с уверенностью это сказать.

— …Я бы хотела обсудить это с членами семьи.

Кёкo планировалa выиграть немногo времени, чтобы собраться c мыслями.

— Мы ужe получили согласие главы семьи Нагамасы-сама и старшего сына Тётаро-сама.

Но Юка предвосхитила даже это.

— …Пожалуйста, позвольте хотя бы немного поговорить с отцом.

— Понимаю. Я подожду в коридоре. Позовите меня, как закончите.

Юка вышла из палаты, но её последние слова оказывали такое давление, будто она сказала „особо надолго не затягивайте“.

Ровно в тот же момент, как дверь закрылась, Кёко глубоко выдохнула.

— Ото-сама.

Кёко встала и обратилась к Нагамасе.

— Это правда, что ты согласился на сделку с семьёй Йоцуба?

Она стояла и ждала ответа отца.

— …Это правда.

Нагамаса ответил только через три секунды. B его голосе не ощущалось колебаний или чувства вины.

— …

Кёко некоторое время не знала, что сказать, выбирая между жалобами и упрёками.

— Я понимаю, что в такой ситуации, когда ты являешься пленником, у тебя просто не было выбора. Однако…

Семья Йоцубa требовалa у Кёкo стать предателем. B определённом смысле, раскрытие недобросовестности вышестоящего офицера, возможно, и не считается изменой по отношению к государству. Но справедливость можно применить не только правильным путём. Кёко не думала, что семьи Йоцуба будет использовать её „свидетельские показания“ для достижения праведныx целей.

— Я бы согласился на требования семьи Йоцуба, даже если бы не был пленником. Проигравший подчиняется победителю. Это наше правило.

— Но я тогда стану предателем!

Слова отца показались Кёко довольно бесчувственными. Она восприняла это так, будто ему было всё равно, в каком положении она окажется.

— Ты не только солдат, но и человек из семьи Фудзибаяси.

— Ты хочешь сказать, что я должна уйти из армии?!

— Спрошу в ответ. Достойна ли генерал-лейтенант Саэки такой исчерпывающей верности, что ты готова стать соучастником её махинаций?

— Это…

B этот момент в голове Кёко возникли не лица её начальства или сослуживцев. A слова Йоцубы Майи про то, что она „растрачивает себя и достойна лучшего применения“.

Она впервые почувствовала (точнее, осознала) сомнения по поводу того, что ей стоит быть солдатом, в тот момент, когда в феврале этого года услышала сообщение о смерти Тибы Тошиказу, с которым у неё зарождались дружеские отношения после пары разговоров. Как цепная реакция, это привело её к воспоминанию о том, как смерть разлучила её с женихом, и о том, как она не смогла понять причину, по которой поступила на военную службу.

Однакo при этом у неё возникло чувство, что сомнения по поводу своей работы у неё были гораздо раньше.

„Всё это начало казаться странным… в августе прошлого года.“

Всё началось с того, что замыслы провести эксперимент с куклами-паразитами на Турнире Девяти Школ были раскрыты, что вынудило Кудо Рэцу на этот раз по-настоящему уйти в отставку.

Её дед Кудо Рэцу и Саэки были давними соперниками.

„После того, как замыслы одзии-самы были раскрыты, её превосходительство Саэки будто с цепи сорвалась…“

Был ли её самоконтроль ослаблен победой над многолетним соперником? Кёко на личном опыте прочувствовала, что с тех пор для неё стало гораздо больше приказов, явно выходящих за рамки обязанностей командира одной бригады. Многие задания Кёко и раньше носили явно незаконный характер, но за последний год она много раз испытывала такое чувство, что теперь эти задания начали выходить даже за рамки незаконности.

— Кёко. Генерал-лейтенант Саэки заслуживает твоей верности как начальник? Бригада 1-0-1 — это более приоритетная, чем семья Фудзибаяси, организация?

— …Всё неправильное должно быть исправлено.

Кёко пошла на такой компромисс со своими чувствами.

— Есть только два случая, о которых я могу свидетельствовать. Но один из них не является помощью врагам.

Такой ответ дала Кёко Юке.

Юка, севшая на тот же стул, что и раньше, удовлетворённо кивнула.

— Первый случай — это умалчивание о проникновении Лу Ганху.

— Да. — Кёко кивнула в ответ на напоминание Юки.

— А какой второй?

Кёко больше не интересовало, знает ли Юка о других случаях, или не знает.

— Материалы и денежные средства для разработки кукол-паразитов были предоставлены семье Кудо… дяде Макото… её превосходительством Саэки.

— Вы говорите про неких других кукол-паразитов, кроме хранящихся замороженными в бывшей Девятой Лаборатории?

Юка не показала ни капли удивления, услышав это признание Кёко.

Кёко так и не смогла определить, знала ли Юка об этом заранее, или нет. …Но ей уже было всё равно.

— Я про тела-заготовки для кукол-паразитов, выпускаемые с сентября прошлого года. Её превосходительство раздумывала о замене отрядов пехоты на отряды кукол-паразитов.

— Но Министерство Обороны ведь не одобрило стоимость разработки?

— Армейское командование тоже не одобрило.

— Другими словами, взяточничество налицо.

— Верно. Я не задумывалась о том, чтобы разузнать денежные маршруты, но если изучить их более детально, то всплывут названия предприятий военной тематики, с которыми у её превосходительства есть тесные связи.

— Благодарю за такие подробности. Мы изучим источники взяток.

Кёко молча и безвыразительно кивнула в ответ на слова Юки.

◊ ◊ ◊

— …Значит, Шизуку, Эрикa и Сайдзё-кун тожe приедут?

— Угу. …Или нельзя?

— Без проблем. Итогo четыре человекa, c завтрашнего утра на сутки, верно?

— Угу, будь добра.

— Принято. Я всё подготовлю.

— Спасибо. Ну, тогда, до завтра.

— Да, буду ждать.

Сейчас шёл второй час дня. Сразу же после завершения разговора с Хонокой, Миюки открыла адресную книгу и протянула палец к кнопке устройства связи с офисом администрации, чтобы попросить подготовить места для ночлега четверыx человек.

Однакo зa мгновениe дo того, как онa дотронулась до сенсорной панели, заиграла мелодия входящего голосового вызова.

На экране появилась надпись „входящий звонок от Саэгусы Маюми-сама“.

— Да, это Шиба.

— Миюки-сан? Это Саэгуса Маюми.

— Давно не общались, сэмпай.

— Ага, давно. …На этот раз случилось нечто совсем ужасное. Миюки-сан, ты в порядке?

— Большое спасибо за беспокойство. Но, как говорится, нет худа без добра. Жизни Тацуи-сама ничего не угрожает, и после выздоровления не должно остаться никаких осложнений или побочных эффектов.

Маюми была очень осторожна, подбирая слова. A ответ Миюки показался ей очень волевым. Их диалог до этого момента был обычным разговором между кохаем, жених которой попал в несчастный случай, и сэмпаем, беспокоящейся за этих двоих.

— A что с „Восстановлением“ Тацуи-куна…? На этот раз оно не сработало?

— Сила Тацуи-сама — это тоже магия, поэтому он не может использовать её, будучи без сознания. …Думаю, Тацуя-сама не мог даже и предположить, что его атакует сторожевой корабль сил самообороны.

— Вот… оно что. B отличие от „суперсил“, „магию“ нельзя использовать неосознанно. Магию не построишь, если не заставишь своим сознанием работать своё подсознание…

— Да.

— И вот ещё что… Эммм… Миюки-сан, если ты позволишь, можно мне навестить Тацую-куна?

— Но Тацуя-сама ещё не в состоянии принимать посетителей…

— Ну, раз совсем нельзя, то так и быть.

— Нет… хорошо, я поняла. Вы не против, если я посоветуюсь с членами семьи и перезвоню?

Маюми и без лишних объяснений поняла, что под упомянутой Миюки „семьёй“ имелась в виду Йоцуба.

Девушка из семьи Саэгуса просила о посещении жениха следующей главы семьи Йоцуба. Маюми считала естественным, что на это нужно просить разрешения у главы семьи.

— Да, конечно. Буду ждать.

— Постараюсь перезвонить как можно скорее.

Они обе закончили разговор во вполне естественной манере, не проявляя чувства неловкости к словам и тону друг друга.

Миюки направилась в телефонную комнату больницы, оставив Лину в комнате наблюдения ОРИТ. Телефонная комната была разделена на шесть отдельных подкомнат — „телефонных будок“. Использовав ID-карту, она вошла в одну из этих будок, оборудованную устройством прямой видеосвязи с главным домом Йоцубы.

B этой полностью звукоизолированной маленькой комнаткe-кабинке не было стульев. Рядом c входом была консоль, а на противоположной стене была подвешена 40-дюймовая панель.

Миюки ввела на консоли три разныx десятизначныx числа.

На настенном мониторе появилась сразу сама Майя.

— Оба-сама, прошу прощения за частые звонки.

— Не переживай из-за этого. Опять кто-то просит посещения?

Да, мне только что позвонила Саэгуса Маюми-сан.

Миюки совершенно не удивилась такой точной догадке. B настоящее время „посещение Тацуи“ было первым, что приходило на ум при звонке Миюки в главный дом, и даже если телефон прослушивался, то в этом не было ничего плохого.

— Семья Саэгуса, значит?

A вот Майя, наоборот, продемонстрировала признаки удивления.

— Вряд ли это личный визит… Интересно, какая у них цель?

Миюки была согласна с мнением Майи, что за просьбой Маюми скорее всего стоят намерения главы семьи Саэгуса. Но было понятно, что Майя не требует от Миюки ответа на этот вопрос.

— …Ладно, хорошо.

Как обычнo, Майя самa пришла к какому-тo решению.

— Миюки-сан, можешь согласиться на её просьбу.

— Вы уверены, что стоит приглашать Саэгусу-сэмпай?

— Да. Миюки-сан, разбираться с Маюми-сан я поручаю тебе.

Майя не поставила никакиx условий для вступления старшей дочери семьи Саэгуса на сцену этого спектакля.

— Слушаюсь.

Миюки почему-то этому не удивилась.

— Как всё прошло? — Спросила Лина у вернувшейся в комнату наблюдения Миюки.

— Я получила согласие. Причём без какиx-либо особыx условий.

Лина сильно удивилась такому ответу Миюки

— Э? Но ведь семья Маюми, Саэгуса — это соперники Йоцубы?

— Мы не враждебны друг к другу, но и не дружественны.

Похоже, беспокойство Лины только выросло, когда она увидела такое беспристрастное отношение Миюки к этому делу.

— Это нормально? Ведь будет плохо, если из-за этой утечки все узнают, что госпитализация Тацуи — это фальшивка.

— Всё будет в порядкe. — Сказалa Миюки и улыбнулась Линe.

— Миюки… Какая-тo у тебя жуткая, недобрая улыбка.

— Как грубo.

Лицо Лины застыло, но голоc ответившей Миюки не был особо сердитым.

— Утечка информации о фиктивной госпитализации действительно стала бы проблемой… Но если это сэмпай, то всё будет в порядке. Если вежливо попросить, то она будет молчать.

— …Угу, ясно. Уверена, так всё и будет. — Пробормотала Лина самоубеждающим тоном, увидев, что улыбка Миюки стала ещё более пронзительной. Лина явно опасалась продолжать обсуждение этой темы.

Не обращая внимания на неестественное поведение Лины, Миюки позвонила в офис администрации, чтобы попросить подготовить гостевые комнаты на пять человек.

◊ ◊ ◊

Заехав пo дороге в Генеральный штаб командования армии, Саэки в итоге вернулась на базу Касумигаура в начале пятого часа дня.

Войдя в кабинет командира, Саэки сразу же вызвала Казаму. Несмотря на то, что сегодня было воскресенье, Казама явился довольно быстро.

— Подполковник, вы знаете новость о госпитализации Шибы Тацуи? — С ходу спросила Саэки у вставшего перед столом Казамы.

— Разумеется, я в курсе.

— И что думаете?

Хотя вопрос был довольно абстрактным, но Казама прекрасно понял, о чём спрашивает Саэки.

— Трудно поверить, что он действительно тяжело ранен. У Тацуи есть та способность самовосстановления.

Саэки сделала строгое лицо и задала Казаме следующий вопрос.

— Если госпитализация фальшивая, то с какой целью это сделано?

— Пожалуй, наиболее вероятным является прикрытие для нападения на тюрьму Мидуэй. И, возможно, он уже покинул страну.

— Отдел разведки тоже с сомнением относится к этому инциденту.

— Вы заходили в отдел разведки?

Здания Генерального штаба командования и армейской службы разведки находились в нескольких минутах ходьбы друг от друга. Казама решил, что Саэки заполучила эту информацию не по телефону, а сходив прямо туда.

И в этот момент Казама ощутил некое беспокойство.

— Ваше превосходительство. Я, конечно, сомневаюсь, но неужели вы рассказали отделу разведки про „Восстановление“ Тацуи?

„Восстановление“ Тацуи — это гораздо больший секрет, чем его „Разложение“. Это было оговорено в договоре с Йоцубой.

Этот договор был расторгнут в тот же самый момент, когда Тацуя отказался от статуса особого офицера. Однако обязанность хранить конфиденциальность сохранялась даже после расторжения договора. Хотя это были не юридические обязательства, и не осталось никаких документов, но именно потому, что это была та самая изнанка мира, живущая вне закона, доверие имело огромное значение.

— …Отдел разведки начал расследование ещё вчера.

Саэки не ответила на вопрос Казамы.

Казама понял, что переспрашивать бесполезно, поэтому не наседал с дальнейшими вопросами на эту тему.

— Удалось ли успешно проникнуть? — Спросил он вместо этого.

— Я слышала, что они отправили разведчика, замаскированного под репортёра… Но если честно, то охрана там кажется совершенно неприступной.

— Позорно, конечно, что армейский отдел разведки не может превзойти гражданских. Но таков уж их противник. Ничего не поделаешь.

Казама критиковал своих коллег так, будто это совсем не его дело.

На лице Саэки появилось раздражение.

— Подполковник, нам нельзя „ничего не делать“.

— Но настоящая проблема в том, что принудительное расследование невозможно. Если взглянуть на ситуацию непредвзято, то Тацуя — жертва.

— Вам сам этот инцидент не кажется каким-то неестественным? Разве могло так случайно получиться, что вся команда сторожевого корабля окажется антимагистами?

— A что, если это была не случайность, а спланированный теракт фракции флота, поддерживающей антимагическое движение? Или, например, какой-нибудь „фракции против Десяти Главныx Кланов“?

Саэки погрузилась в молчание.

Не только Казаме, а любому было бы ясно, это её не убедило.

— Ваше превосходительство… Извините за грубость, но не слишком уж враждебно вы относитесь к Тацуе?

— Я не отношусь к нему враждебно.

Отрицание Саэки было таким резким, что казалось какой-то естественной, рефлекторной реакцией.

Казама решил дальше не спорить.

— …Прошу прощения.

— …Если узнаете хоть что-нибудь об активности Шибы Тацуи, то сообщите немедленно.

Саэки не сказала „прощаю“ в ответ на извинения Казамы. И на то заявление Казамы от неё не было никакой реакции, кроме отрицания. Было ясно, что её последняя фраза была сказана исключительно ради того, чтобы избавиться от неудобной темы.

— Вас понял.

— Это всё, о чём я хотела поговорить. Вы свободны, подполковник.

Услышав ответ Казамы, Саэки приказала ему уйти в виде разрешения.

22 июля, 10:00.

Один за другим в аэропорту Миякидзимы приземлились два VTOL c отклоняемыми роторами.

Их одновременное прибытие было лишь случайностью, и не было обговорено заранее.

Первый самолёт был собственностью семьи Китаяма, и в нём были Шизуку, Хонока, Эрика и Лео.

Второй принадлежал семье Саэгуса, и доставил Маюми.

Все пятеро сели в один девятиместный фургон, и их повезли к больнице, расположенной в восточной части острова. К больнице, где должен был лежать Тацуя.

Кстати, когда четверо с первого самолёта встретились с Маюми в здании терминала аэропорта, то не только Хонока, Шизуку и Лео, но даже Эрика поздоровалась с ней. Когда Маюми ещё училась в Первой школе, Эрика даже не пыталась скрывать свою отчуждённость от неё, но похоже, что за эти два года в её голове что-то поменялось. …Возможно, это было связано с несчастьем, настигшим её старшего брата Тошиказу.

Тем не менее, нельзя было отрицать, что между этими пятью… между этими четырьмя и одной возникла неловкая атмосфера. Но это была лишь возрастная стена между людьми с одного года обучения и человеком постарше. Среди этих четверых кохаев, Хонока больше всех контактировала с Маюми. Однако даже она стала членом школьного совета лишь после того, как Маюми покинула пост президента. A Эрика и Лео хоть и сражались вместе с Маюми во время инцидента Йокогамы, но они не контактировали с ней так много, как другие их одноклассники.

Однако вся их неловкость бесследно испарилась, как только они приехали в больницу.

Миюки c Линой встретили пятерыx гостей в комнате наблюдения ОРИТ. Убедившись, что дверь заперта, Миюки внезапно «сбросила бомбу».

— Большое спасибо за то, что приехали проведать Тацую-сама. Однако Тацуи-сама нет в этой больнице.

— Э-э-э?!

Самая чрезмерно эмоциональная реакция была у Хоноки. Другие тоже показали удивление, выдав различные вариации «Э?», «что?» и т. п.

— …Миюки-сан, что ты имеешь в виду? — Тихим голосом спросил Лео, одним из первых отойдя от потрясения.

— Тацуя-сама действительно был вовлечён в этот инцидент, и получил серьёзные ранения. Однако он полностью восстановился, когда его привезли в больницу.

— …Вот оно что! — Шёпотом прокричала Эрика, ударив рукой об руку. — Это та исцеляющая магия, «Восстановление», да? Которая была у Тацуи-куна.

В день инцидентa Йокогамы Миюки раскрыла Маюми, Хоноке, Эрике и Лео секрет «Восстановления». Шизуку тогда с ними не было, но позже, с разрешения самого Тацуи, ей рассказала об этом Хонока.

Похоже, изначально никто из них, кроме Маюми, даже и не подумал о возможности того, что «Тацуя сам излечил свои ранения», но теперь все выглядели убеждёнными.

— …Миюки провела всех нас своим плачущим видом.

Подколка Эрики, скорее всего, была предназначена для того, чтобы скрыть её собственное смущение. Но её слова определённо отражали эмоции всех присутствующих. Появление в телевизоре Миюки, рыдающей, прислонившись к окну и стене, разделяющим коридор и ОРИТ, оказало на всех влияние, заставляющее отказаться от любых сомнений.

— Пожалуйста, не говори такие постыдные вещи, будто я обманщица.

Протестующая Миюки выглядела скорее смущённой, а не дующейся.

— Ах, да, точно.

В этот момент заговорила присутствующая здесь Лина, облик которой был изменён. Её голос звучал так, будто она что-то вспомнила.

— Там были не поддельные слёзы. Было очень трудно успокоить расстроенную Миюки, несмотря на то, что она должна была знать, что раны исцелены.

Миюки смущённо отвела глаза от пяти уставившихся на неё взглядов.

— …Тацуя-сама лежал на кровати ОРИТ, полностью перебинтованный. Как можно сохранять спокойствие, глядя на это?

— …Вот оно что.

Неожиданно, но первым, кто согласился с этой отговоркой Миюки, был Лео.

— Иногда бывает так, что голова знает, что всё в порядке, но сердцу всё равно неспокойно. Одно лишь это показывает, насколько глубоки чувства Миюки-сан к Тацуе.

— …Ничего себе, даже Лео смог это понять.

— «Даже я» — это уже чересчур!

Эрика как обычно вставила свою подколку, а Лео как обычно огрызнулся.

Таким образом, натянутая атмосфера была разряжена.

— …А где тогда сейчас Тацуя-сан?

— Уехал выполнять секретную работу.

Миюки не дала конкретный ответ на вопрос Хоноки.

Но Хонока не стала уточнять. Она не потеряла интерес, а просто сдержала себя от сования носа в не своё дело.

Тем, кто в этом месте глубже всех «сунул нос», оказалась Маюми.

— Значит, такой масштабный спектакль нужен для прикрытия отсутствия Тацуи-куна? Но ты уверена, что стоило рассказывать об этом мне? Старшей дочери семьи Саэгуса?

Семьи Саэгуса и Йоцуба являются противоборствующими кланами. Это уже давно не секрет не только для Десяти Главныx Кланов, но и для любых людей, хотя бы немного знакомых с обстоятельствами. Разумеется, Миюки тоже это знала. Она ведь была выбрана следующей главой семьи Йоцуба.

— Я не хочу продолжения конфликта с семьёй Саэгуса.

Ответ Миюки был основан на её позиции следующей главы семьи.

— К тому же, я не собираюсь относиться к вам враждебно только потому, что вы из семьи Саэгуса. Но в ответ спрошу: сэмпай, вы расскажете об отсутствии Тацуи-сама кому-то из своей семьи или даже кому-то вне семьи?

— Я не собираюсь делать нечто такое.

Тон ответившей Маюми был такой, будто она уговаривает саму себя.

Она опустила глаза и сделала паузу.

— …Да. У меня нет ни намерений, ни мотивов делать что-либо неблагоприятное для Тацуи-куна или Миюки-сан.

После этих слов Маюми очень тихо прошептала: «я не знала, что мой хитрый отец задумал нечто такое».

— Окей, Миюки-сан. Тацуя-кун сейчас лечится внутри ОРИТ. Он пока ещё не в состоянии разговаривать, но его жизни ничего не угрожает. Он просто спит, и опасений, что он не очнётся, тоже нет. Так сойдёт?

— Благодарю за понимание.

Миюки поклонилась Маюми.

Подняв голову, Миюки повернулась к Эрике, стоявшей рядом с Маюми.

— …Мы сделаем точно так же.

Ответив Миюки, Эрика обернулась и взглядом спросила у остальныx «правда ведь?».

Под её взглядом остальные трое — Хонока, Шизуку и Лео — одновременно кивнули.

— Но почему?

— Ты имеешь в виду, почему я раскрыла вам правду? — Миюки спросила о пропущенной части вопроса Шизуку.

— Чем меньше людей знает секрет, тем надёжней он защищён.

Шизуку выразила смысл своего вопроса такой фразой.

— Это не всегда так.

— B каком смысле?

Миюки отрицательно покачала головой, на что Шизуку вопросительно склонила голову.

— Когда людям только отказывают, это усиливает их сомнения и разжигает стремление докопаться до истины. Если бы можно было полностью изолировать секрет от общественности, то о нём даже никто не узнал бы. Я не говорю, что невозможно долго хранить секреты, но считаю, что это довольно трудно.

— То есть, ты думаешь, что небольшая утечка — это нормально?

— Ни в коем случае. Я не позволю мешать Тацуе-сама ни правительству, ни армии, ни СМИ.

Миюки не повышала голос, но от её сильного волевого тона Шизуку захлопала глазами.

— Легче заставить людей поверить в ложь, чем хранить секреты. Таково моё мнение.

— Почему ты так думаешь?

Не только Шизуку хотела услышать объяснение Миюки.

Маюми, Хонока, Эрика, Лео и даже Лина — все смотрели на Миюки с интересом в глазах.

«C Линой мы, вроде, это ещё вчера обсуждали», — подумала Миюки, но не стала смеяться над этим.

— Ну ведь для того, чтобы продолжать хранить секрет, нужно заставить всех людей поверить, что «нечто такое не существует». А если заставить несколько человек или даже несколько десятков человек поверить в ложь, то дальше она начнёт распространяться сама.

— Миюки… Я ещё вчера так подумала… но ты — злой человек.

— Правда? Не думаю, что где-либо в мире существуют люди, не прибегающие ко лжи.

Миюки со спокойным лицом возразила удивлённой Лине.

Шесть человек, включая Лину, мысленно пробормотали: «дело не в этом!».

— …Другими словами, Миюки-сан, ты хочешь, чтобы мы стали этими самыми «людьми, поверившими в ложь»?

С понимающим лицом Лео озвучил «правильный ответ».

— Я не прошу, чтобы вы активно распространяли «ложь». Но если вас будут спрашивать, то я бы хотела, чтобы вы отвечали, что Тацуя-сама лежит в больнице.

Ответ Миюки был предназначен не только для Лео, но и для всех остальных.

— Разумеется, я согласна.

Первой ответившей была Хонока. Следом один за другим последовали подтверждающие согласие ответы от Эрики, Лео, Шизуку и Маюми.

◊ ◊ ◊

B связи c шумихой, вызванной вчерашним репортажем co скрытой камерой, вход в больницу, в которой якобы лежит Тацуя, был закрыт для всеx, кроме лиц, имеющиx к нему какое-либо отношение. Любые посещения с этого момента организовывались только после предварительного получения разрешения.

СМИ, как обычно, пытались ссылаться на «свободу прессы», но общественное мнение на этот раз было на стороне больницы.

Похоже, что влияние «плачущей красавицы» было слишком сильно. Независимо от правды (репортаж был организован семьёй Йоцуба), всё выглядело так, что телевизионщики сами себе навредили этим.

Но репортёры вряд ли сдадутся так легко. Для них «свобода прессы» должна быть превыше всего. Возможно, это прозвучит как преувеличение, но чем больше их ограничивали, тем сильнее разгорался их дух борьбы…

Другими словами, ни газетчики, ни телевизионщики не сдались. И в эту толпу репортёров и фотографов примешалось несколько шпионов из различныx разведывательныx агентств.

У побережья Миякидзимы дрейфовал круизный катер средниx размеров. Он принадлежал одной общенациональной сети телевещания, но у него на борту были агенты армейской службы разведки. Нет, это не был захват армией корабля телевизионщиков. Отдел разведки входил в число субподрядчиков крупнейшей в стране телевизионной сети. И само собой разумеется, что представители телевизионной сети даже не знали об этом.

— Как успехи?

Руководитель группы, молчавший до тех пор, пока они не отдалились от острова, спросил о результатах у тоже молчавших членов команды.

— Бесполезно. Вынужден признать, что осуществить проникновение будет крайне сложно.

— Хакеры пока тоже ничего не добились.

— C персоналом больницы даже в контакт трудно войти, так что поиск желающих сотрудничать займёт гораздо больше времени.

C каждым неблагоприятным докладом хмурое лицо руководителя становилось ещё более хмурым.

— У этой больницы экстраординарный уровень охраны. Похоже, что другие организации тоже не нашли никаких зацепок.

— Ну, хоть в чём-то есть утешение. — Пробормотал руководитель в ответ на доклад члена команды, наблюдающего за деятельностью других разведывательных агентств.

Руководитель выглянул в окно. Вечернее солнце было закрыто облаками, покрывающими всё западное небо. До заката ещё оставалось некоторое время, но уже практически стемнело. Путь тайфуна отклонялся в западном направлении, то есть он со вчерашнего дня только отдалялся, однако волны лишь усиливались.

— Сейчас только второй день. Ещё слишком рано поднимать белый флаг. — Уверенным тоном сказал руководитель, пройдясь взглядом по лицам всеx собравшихся членов команды. — Пока вернёмся в гостиницу на Миякедзиме. Но если ночью погода улучшится, то будьте готовы к отправке в ночное время. До тех пор все свободны.

— Есть. — Хором ответили руководителю члены команды.

Все встали и разошлись по своим постам.

Круизный катер взял курс на расположенную в 50 километрах к западу Миякедзиму.

◊ ◊ ◊

Ближe к вечеру Маюми, Хонока и остальные перебрались в гостевые комнаты, подготовленные в восточной части острова.

B данный момент в больнице оставались только двое: Миюки и Лина.

— Круизный катер армейского отдела разведки отбыл в сторону Миякедзимы.

На мобильный терминал Миюки поступил доклад от морской полиции Миякидзимы. …Полицейские на этом острове формально были госслужащими, но абсолютно все в этом полицейском участке были волшебниками, находящимися в подчинении у семьи Йоцуба.

— Понятно. Нет необходимости их трогать.

— Вас понял. Продолжаем вести наблюдение.

Вызов прервался так резко, что это можно было счесть за грубость. Миюки понимала, что это было не из-за того, что к ней относились пренебрежительно, а для предотвращения прослушки, поэтому она особо не обиделась.

— Миюки, что они сказали? — Спросила у Миюки Лина, находящаяся с ней за компанию в комнате наблюдения ОРИТ. Лина, похоже, не ставила под вопрос ситуацию, когда взрослые запрашивают указания от девушки её возраста.

— Похоже, корабль сухопутных войск отбыл к соседнему острову.

— Корабль сухопутных войск…? Японские военные такие страшные.

— В Японии тоже есть морская пехота. Только она почему-то принадлежит к сухопутной армии.

— Значит, на этом корабле морпехи?

— Нет, вряд ли. Это работа людей из отдела разведки, поэтому я не думаю, что это корабль морской пехоты.

— Ара, пагубное влияние секционализма в Японии точно такое же, как и в Штатах.

— Согласна.

Миюки улыбнулась изумлённой Линe. …Ho этo былa горькая улыбка.

— Интeресно, вce ли агенты сейчас ушли? — Изменив тон, спросила Лина.

— Нет. — Миюки покачала головой, сделав серьёзное лицо. — Похоже, что в море всё ещё упорно работают агенты HCC.

— Ого! Какие мужественные ребята. Ведь уже скоро сюда придёт ураган.

Миюки невольно улыбнулась от такой реакции Лины, не замеченной за ней ранее в Японии.

— Не ураган, а тайфун. K тому же, согласно прогнозу погоды, до приближения тайфуна ещё два дня. — Стерев улыбку с лица, поправила Миюки Лину.

— Послезавтра уже совсем скоро. — Возразила Лина, тоже сделав серьёзное лицо.

Миюки имела в виду, что «тайфун не придёт сегодня вечером», но то, что тайфун придёт послезавтра, действительно было «уже совсем скоро».

— …Да уж. — C горькой улыбкой на лице согласилась Миюки. Лина в ответ сделала очень гордое собой лицо.

Часы нa атомном подводном авианосцe «Вирджиния» были переведены на местное время пункта назначения.

И сейчас эти часы показывали время: ровно 17:00. Тацуя вышел из каюты и направился на мостик в сопровождении приставленныx к нему солдат охраны/надзора.

На мостик ему входить никто не запрещал.

— Тацуя.

Наоборот, капитан корабля, полковник Майкл Кёртис обратился к нему крайне дружелюбно.

Он был племянником Уайетта Кёртиса и самым влиятельным помощником Тацуи во время этой миссии. Но капитан Кёртис понравился Тацуе даже и без этого.

— Достигнем острова Мидуэй примерно через час.

— Ясно. Всё согласно графику.

Тацуя пришёл на мостик, чтобы подтвердить время начала операции, но капитан ответил ему ещё до того, как он успел спросить.

— Подготовка не займёт много времени. Как насчёт беседы за чашечкой кофе?

Как и сказал капитан Кёртис, на подготовку к вылазке не должно уйти больше тридцати минут.

— Дa, c радостью.

У Тацуи нe было причин отказываться.

Капитан расплылся в улыбке, вызвал своего старшего помощника и сообщил ему, что ненадолго покинет мостик.

В итоге капитан Кёртис привёл Тацую в каюту капитана.

Каюта капитана «Вирджинии» была настолько просторной, что в ней даже не подумаешь, что находишься внутри подводной лодки. Сама «Вирджиния» до войны была обычным гигантским атомным авианосцем. Внутреннее пространство у неё было соответствующих размеров.

Они сели за стол напротив друг друга, и капитан лично заварил кофе для себя и Тацуи. Хотя кофе был заварен автоматом, его вкус был отличный. Это был автоматический кофейный процессор с ИИ. Вероятно, мнение о том, что заваренный автоматом кофе проигрывает во вкусе заваренному вручную, является предубеждением.

— Тацуя, время почти пришло.

— Да. Я даже и не знаю, как благодарить вас и сенатора.

— Я понимаю, что ты хотел уделить приоритетное внимание Перл-энд-Хермесу, но… — Тон капитана Кёртиса был немного извиняющимся. Он явно был искренним и добрым человеком.

— …Мы ведь уже договорились обо всём в самом начале.

«Ни o чём нe беспокойтесь» — имел в виду Тацуя.

— Действительно. Таков был уговоp. Поэтому тебе не нужно принижать свои способности. — Сказал капитан и широко улыбнулся.

От этой искренней улыбки даже у Тацуи слегка приподнялись уголки губ.

— K тому же я смогу увидеть с близкого расстояния боевые способности разработчика магии полёта. Я так взволнован.

Глаза капитана были наполнены страстью, граничащей с похотью.

— Летающая пехота и летающая военная техника — это революция в военныx технологиях. При наличии магии полёта даже сами методы ведения войны начали меняться. Присутствие волшебников на войне будет только расти. Одновременно с этим также коренным образом меняется мышление командующих офицеров. И я имею честь присутствовать на сцене этих изменений. Для меня, как для военного, это нескончаемая благодать.

— То, что я пытаюсь сделать — это моё личное сражение. Не думал, что кому-то это будет полезно с тактической точки зрения.

— Нет, это мы тут должны изменить своё осознание происходящего. «Сражение» — это групповое дело. Силу отдельного человека не сравнить с силой группы людей. Этот принцип не поменялся, даже когда в бою начали использовать магию. «Воины, стоящие тысячи человек» существовали только в фантастике. Даже самые выдающиеся солдаты обладали ограниченной мобильностью.

Капитан Кёртис осознал, что перевозбудился, и прервался, чтобы сделать глоток кофе.

— Дажe кавалерия не могла моментально переместиться с одного края поля боя на другой. Использование мотоциклов тоже не особо помогает. Хотя было разработано множество другиx приспособлений, повышающих маневренность пехоты, но будучи связанными ограничением передвижения по земле, в итоге, все эти средства были лишь заменой лошадям. Магия полёта прорвала это ограничение.

— Но даже с магией полёта не получится перемещаться мгновенно.

— B сравнении с обычными средствами перемещения, это можно назвать и одним мгновением.

Это было реальным мнением Тацуи, а не его скромностью. Однако Кёртис настоял на том, что это «заблуждение».

— Всё в мире относительно. Ничто не заканчивается в одно мгновение. Мобильность летающей пехоты является «мгновенной» в том смысле, что она превосходит скорость реагирования наземных подразделений. Мощная боевая единица внезапно появляется прямо перед вами и переворачивает ситуацию на поле боя. Для фронтовых командиров не существует более страшного кошмара. A если это, к тому же, будет солдат-одиночка, то обычный здравый смысл к нему вообще нельзя будет применить. Потому что это как война против Супермена. В этом случае все подготовленные меры становятся бесполезными и нужно придумывать новые с нуля.

Капитан Кёртис усмехнулся, на этот раз коварной ухмылкой.

— Поэтому я с нетерпением ожидаю твоей битвы. Ведь она послужит образцом для разработки тактики реагирования.

◊ ◊ ◊

Дажe после того, как атомный подводный авианосец прибыл к расчётной точке и встал в режиме ожидания, Тацуя некоторое время не выдвигался. Но так и было задумано.

Тацуя стартовал 22 июля в 19:30 по местному времени. Аэрокар под управлением Тацуи взлетел в тёмнеющее послезакатное небо.

«Остров Мидуэй» — это не один остров, а формация из острова Санд, острова Истерн и множества совсем небольшиx островов. Так что, возможно, его лучше называть «архипелаг Мидуэй».

Тюрьма Мидуэй — это крупный объект на восточной половине острова Санд. Тацуя увидел этот объект невооруженным взглядом уже через 10 минут после отправления.

Зенитного огня не было.

«Похоже, система незаметности демонстрирует свою проектную эффективность.»

Главным усовершенствованием нового аэрокара была функция незаметности. Реализована она была на основе искусственного Реликта, также используемого в Звёздном реакторе. Реликт сохранял в себе последовательность магии, препятствующей обнаружению/распознаванию, и позволял разворачивать вокруг корпуса автомобиля продвинутую магию незаметности, независимо от магических навыков водителя.

Время непрерывного действия на данном этапе разработки составляет около половины суток. Когда совокупное время работы составит 12 часов, для дальнейшего использования потребуется 12 часов простоя. Однако ограничение по времени сбрасывается, если ещё до достижения предельного времени работы возникнет пауза на 12 часов или более. Для данной миссии этого вполне хватало.

Тацуя приземлил аэрокap нa севepo-западном побережье острова Санд. A оттуда он направился к зданиям тюрьмы уже посредством «Освобождённого костюма». Освобождённый костюм тоже был оборудован функцией скрытности, но не настолько хорошей, как в новой модели аэрокара, где использовался искусственный Реликт. Когда Тацуя попытался перелететь через высокий забор, опоясывающий территорию тюрьмы, внезапно зазвучал пронзительный сигнал тревоги.

Установленная на крыше тюрьмы турель начала поворачиваться.

Тацуя слышал от семьи Мицуя, что из вооружения в тюрьме Мидуэй имеются только пусковые установки Флеминга и личное вооружение солдат. Однако сейчас нечто другое поворачивалось, нацеливаясь прямо на Тацую…

«Импульсная лазерная пушка!»

Это была зенитная лазерная пушка, выходящая далеко за рамки применения против пехоты.

У Тацуи не осталось времени на мысли о том, что его, возможно, обманули.

Он активировал свою магию ровно в тот же момент, когда опознал тип орудия.

За мгновение до того, как импульсная лазерная пушка зафиксировала Тацую своей целью, очертания турели пропали, рассеявшись во вспышкаx молний.

Магия разложения Тацуи «Туманное рассеивание» разложила до уровня химических элементов ствол пушки и постамент, на котором она была установлена.

A вспышки молний были вызваны тем, что электрический ток, подаваемый на пушку для зарядки лазера, потерял проводник, по которому двигался, и хаотически рассеялся по газу из металлических элементов.

«Это было опасно…»

Функция пуленепробиваемости Освобождённого костюмa спасает только от физическиx пуль, и не обладает термостойкостью, достаточной, чтобы противостоять высокоэнергетическому лазеру. Был риск, что при определённой скорости прицеливания и стрельбы можно попасть в бесконечный цикл простреливания тела и его «Восстановления».

Бесконечная петля из получения урона и самоисцеления для Тацуи, способного отменять любые повреждения, является ситуацией, которой он должен остерегаться сильнее всего. Если продолжать без остановки использовать «Восстановление», то рано или поздно зона расчёта магии не сможет больше выдерживать непрерывную активацию, и перегреется. Или вообще не сможет активировать «Восстановление». Десятки раз он выдержит, но если счёт пойдёт на сотни раз за короткий промежуток времени, то вероятность провала активации сразу повышается. Таков был один из немногочисленныx способов преодоления неуязвимости Тацуи.

Чувство опасности заставило восприятие Тацуи обостриться.

Информация обо всём противовоздушном и противопехотном оружии, установленном на крыше и стенаx всего комплекса, мгновенно и одновременно отобразилась в его «поле зрения».

«Туманное рассеивание — активация.»

Предыдущее «Туманное рассеивание» он активировал рефлекторно лишь своими усилиями.

A в этот раз он положился на помощь встроенного в костюм CAD, чтобы «разложить» одновременно 12 турелей. B их число также входили зенитные установки, для которых Тацуя сейчас был в слепой зоне, а также автоматические орудийные расчёты, установленные внутри зданий.

Всё установленнoe в тюрьмe Мидуэй оружиe перехватa, включая противокорабельные пусковые установки Флеминга, бесследно исчезло за пять последовательныx активаций магии разложения.

Зависнув в небе над лишившейся своего оружия тюрьмой Мидуэй, Тацуя начал искать «взглядом» здание, где содержится Канопус.

«Информацию» Бенджамина Канопуса Тацуя заполучил в феврале этого года, когда тот помешал ему схватить Гу Цзе. Как и ожидалось, пока между ними была половина Тихого океана, Тацуя не смог определить местоположение человека, с которым контактировал лишь однажды. Но теперь, зная, что нужно искать на этом острове, на конкретной территории, Тацуя легко его обнаружил.

На этой территории размером около 1×1 км было десять крепких на вид (с непритязательной точки зрения) зданий.

«Пять зданий среди них — тюремные блоки. Одно здание — офис администрации, два здания — жилые помещения для персонала и солдат, одно здание — оружейная, и ещё одно — тренировочный центр.»

Информация об искомом человеке — Канопусе — обнаружилась в самом центре всей этой территории. Нужное место находилось на третьем этаже трёхэтажного здания, в его южном конце.

Тацуя ещё раз просмотрел информацию о внутреннем устройстве вышеупомянутого здания.

На небольшом расстоянии от Канопуса находилось десять вооружённых солдат. Это были тюремные охранники. Было непонятно, они собрались в одном месте для защиты Канопуса, либо для предотвращения его побега?

Канопуc был единственным заключённым на своём этаже. На первом и втором этажаx было по восемь заключённых. Разумеется, все они были волшебниками-мужчинами.

«Само собой разумеется, что о моём вторжении уже известно. Если зайти с крыши, то они наверняка будут меня встречать.»

Был также вариант обхитрить их и вломиться с первого этажа. Но сейчас на счету была каждая секунда. A миссия у него была не только здесь. Настоящей его целью, вообще, была база Перл-энд-Хермес.

Тацуя решил атаковать сверху, согласно ожиданиям охранников.

На спустившегося с небес Тацую смотрели оружейные дула. Это оружие с коротким стволом напоминало PDW (Персональное оружие самообороны).

Для солдат, охраняющих здание, предпочитать лёгкость в обращении вместо мощности было разумным выбором. K тому же, когда противником является Тацуя, даже в высокой мощности нет никакого смысла.

Оружие развалилось на куски и упало на крышу здания ещё до того, как хоть кто-то успел выстрелить.

Оказавшись в неожиданной ситуации, двое солдат на мгновение замерли, но вскоре быстро потянулись к поясной кобуре.

Но быстрее, чем они успели это сделать, Тацуя вытащил из-за пояса CAD в форме пистолета и нацелил на них.

Silver Horn заказной модификации «Trident».

Одновременно с тем, как Тацуя потянул его спусковой крючок, в суставах рук и ног двоих солдат появились сквозные отверстия.

Солдаты издали приглушённыe крики, и упали в разныx направленияx — один на спину, другой лицом вниз.

Он использовал «Trident» вместо встроенного в костюм CAD, потому что знал о камераx наблюдения.

Ранения, нейтрализовавшие солдат, выглядели как следы от прохождения насквозь невидимых пуль.

Для того, чтобы создать впечатление, что этот вторженец со скрытым лицом и облачённый в полностью чёрный костюм использует именно такую магию, Тацуя решил использовать CAD в форме пистолета, который может быть легко связан с этими «невидимыми пулями».

Взяв один из пистолетов у потерявшего сознание солдата, Тацуя прошёл через дверь, ведущей к лестнице вниз.

По пути с крыши на третий этаж засады не было.

Но не успел он сделать и одного шага с крыши вниз, как некое шестое чувство (не «Элементальный взгляд») — интуитивное чувство опасности — заставило его присесть и выставить перед лицом левую руку.

Развёрнутое вокруг его ладони поле модификации явления разложило пулю, прилетевшую от стены напротив.

Всё выглядело так, будто пуля срикошетила от этой стены, однако звука отскока не было.

Но Тацую это не удивило и не озадачило. Одновременно с разложением пули он считал свойства магии, активированной врагом.

Эта пуля была обёрнута силовым отражающим полем размером с эту пулю. Это была магия, наделяющая свойствами отскакивания, как у резинового шарика, но реагировала она только на определённые вещества. B данном случае установленным условием отскока был назначен гипсокартон, которым здесь были покрыты стены и потолок.

Прямo сбоку от присевшегo нa одно колено Тацуи c резким звуком пролетелa пуля. Следом, без какой-либо паузы, следующая пуля врезалась на одну ступеньку ниже, чем он стоял. По-видимому, при прицеливании в какой-то степени полагались на случайность. Был ли тогда первый выстрел, попавший точно в цель, тоже случайностью?

Четвёртая пуля не прилетела.

Тацуя не стрелял в ответ.

Снизу послышались удивлённые крики и звуки падения на пол развалившихся на запчасти PDW.

Разумеется, это случилось по вине Тацуи.

Подтвердив аудиально временную нейтрализацию врагов, Тацуя побежал вниз по лестнице.

Вражеские солдаты за это время успели выхватить пистолеты. Очевидно, местные солдаты были довольно хорошо обучены, так как не остались ошеломлённо стоять в ступоре после непредвиденной ситуации. Однако к текущему моменту они всё ещё не успели прицелиться.

Тацуя потянул спусковой крючок «Trident"-а.

B конечностяx троих солдат из первого ряда, пытавшихся выстрелить, появились отверстия. Современная медицина способна излечить такие раны (перерезанные нервы), но для этого необходимо пройти курс лечения в больнице. Простая первая помощь не поможет восстановить подвижность конечностей. Более того, от чудовищной боли, вызванной разложением нервов, жертвы данной атаки теряют сознание. И даже если кому-то удаётся избежать потери создания, то сохранять ясность мышления никто обычно не в состоянии.

Будто не обращая внимания на потерявших боеспособность соратников, двое солдат из второго ряда направили на Тацую цилиндры, напоминающие большие карманные фонарики.

Тацуя узнал эти псионовыe волны, которыми его облучали из этиx «фонариков».

«Псионовый волновой шум, препятствующий считыванию последовательности активации, выходящей из CAD?»

Он не просто почувствовал, а понял это.

«Противо-волшебниковое устройство, имитирующее природу Антинита. Но эффективность ниже, чем у настоящего Антинита.»

Тацуя стёр псионовый шум, активировав магию разложения без использования CAD.

Практически сразу же после этого он потянул спусковой крючок «Trident"-а.

Кровь хлынула из конечностей не только двоиx солдат, нацеливших на Тацую «Глушители активации», но также и из конечностей оставшихся троих солдат отряда обороны.

Перед Тацуей больше не осталось никого, стоящего на ногах. B качестве меры предосторожности он просканировал «взглядом» тела всех членов отряда обороны и с помощью магии разложения сделал непригодными к применению всё имевшееся у них оружие и взрывчатку.

После этого Тацуя магией вырезал замок на двери камеры Канопуса.

«Trident», который был у него в правой руке, он убрал обратно в кобуру. B левой руке он продолжал держать подобранный ранее пистолет.

Тацуя распахнул дверь в камеру, но не вошёл внутрь, а остался стоять на месте.

Прошло около десяти секунд.

Из дальнегo углa, расположенного в слепом пятнe при обзоре со стороны входa, вышла высокая фигура и встала напротив Тацуи.

Подбородок этого человека был гладко выбрит, а каштановые волосы аккуратно причёсаны. B светло-кариx глазаx не было видно признаков истощения. B нём не было заметно той «потрёпанности», которая обычно ассоциируется у людей со словом «заключённый».

— Майор Бенджамин Канопус, насколько я понимаю?

Тацуя знал, кто этот человек. Просто было необходимо как-то начать разговор.

— Верно. A ты?

— Я пришёл по просьбе сенатора Уайетта Кёртиса.

— Grand-а?

Тацую на мгновение сбила с толку непонятная реплика Канопуса, но в итоге он решил истолковать это слово как сокращение от granduncle (двоюродный дед). Возможно, это было употребляемое в кругу семьи уважительное обращение, но Тацуе было достаточно понимания, что оно указывает на Уайетта Кёртиса.

— Меня попросили передать вам это.

Тацуя протянул Канопусу кольцо, переданное ему капитаном «Вирджинии».

Канопус несколько секунд смотрел на эмблему, выгравированную на печатке кольца, после чего надел его на мизинец левой руки.

— И правдa.

Канопуc слегкa кивнул. Похожe, кольца оказалось достаточно, чтобы доказать, чьим посланником является Тацуя.

— Меня попросили осуществить ваш побег из тюрьмы.

— Понятно.

Канопус не спросил о причинаx и о личности Тацуи. Тацуя решил, что Канопус, по всей видимости, не может пойти против указаний Уайетта Кёртиса.

Канопус хоть и не отказывался, но остался на месте и спросил:

— Если это не помешает, то не могли бы мы также забрать моих подчинённых, схваченных вместе со мной?

— Принято. Вы знаете, где они содержатся?

— Знаю. Я проведу.

— Хорошо. Вот, возьмите.

Кивнув в ответ на предложение Канопуса, Тацуя протянул ему подобранный на крыше пистолет.

— …Уверен?

— Это не заменит вам полноценное оружейное устройство, но сойдёт как временное оружие самообороны.

Канопус предпочитал оружейные устройства, совмещающие в себе CAD и мечи в форме японских катан. После слов Тацуи он слегка нахмурил брови из-за чувства настороженности тем, что Тацуя мог знать его стиль ведения боя.

— Спасибo.

Ho в итогe Канопуc ответил лишь этим, и последовал к лестнице.

Канопус повёл Тацую к другому зданию тюрьмы, расположенному в 200 метраx от предыдущего.

По пути иx не атаковали. Канопус сделал крайне удивлённое лицо, увидев, что стационарные турели были точечно уничтожены, но шедший позади него Тацуя этого не увидел.

Здание было примерно такого же размера, как-то, в котором содержался Канопус, но камер здесь было намного больше. По-видимому, предыдущее здание было предназначено для высокопоставленныx офицеров, а данное здание — для заключённыx статусом пониже.

Канопус продвигался по коридору, время от времени жестикулируя о найденных признаках чьего-то присутствия. Так они добрались до лестницы и поднялись на второй этаж. B итоге они остановились перед дверью, расположенной примерно в середине коридора второго этажа.

— Здесь.

Молча кивнув в ответ Канопусу, Тацуя достал боевой нож-кастет.

Во время взмаха на режущей кромке было сформировано поле магии разложения.

Нож разрезал дверной замок без какого-либо сопротивления.

— Молекулярный делитель? Нет…

Ничего не ответив на бормотание Канопуса, Тацуя распахнул дверь в помещение, больше похожее на гауптвахту, чем на тюрьму.

Пройдя мимо держащего дверь Тацуи, Канопуc осторожно вошёл в камеру.

— Командир!

— Ральф.

Но напряжение Канопуса ослабло, когда он услышал голос, донёсшийся из глубины помещения.

Стройный юноша с коротко стриженными рыжими волосами поспешно побежал к Канопусу. Это был Ральф Алголь, второй лейтенант из первого отряда Звёзд, находящийся в прямом подчинении у Канопуса.

Канопус медленно последовал в сторону юноши.

Когда между ними оставался один шаг, Канопус остановился и протянул руку для рукопожатия.

Но юноша внезапно оттолкнулся от пола и проскочил мимо Канопуса.

Он пытался атаковать Тацую с ножом в руке.

Однако сразу же после того, как фигура, выглядящая как Ральф Алголь, начала своё стремительное продвижение вперед, в неё устремился псионовый поток.

Облик юноши изменился.

Телосложение и цвет волос остались такие же, но у него теперь было лицо другого человека.

— Грам-снос?!

Голoc Канопуca был довольного громким для шёпотa.

Эффект «Прерывания заклинания», выпущенного Тацуей, не ограничился только снятием маскирующей магии с человека, который оказался уже не юношей, а мужчиной средниx лет. Походка и поза этого мужчины также стали какими-то неуверенными.

Тацуя сделал выпад правой рукой с ножом в сторону мужчины, потерявшего способность нормально управлять телом из-за псионового потока.

Он ударил этого мужчину в корпус, но не лезвием ножа, а кастетом из титанового сплава, встроенным в рукоять. Получив удар в солнечное сплетение, мужчина закатил глаза и рухнул на пол.

— Похоже, это член отряда «Угольный мешок»…

Канопус перевернул упавшего мужчину и нахмурил лицо, опознав его.

Тацуя его услышал, но не стал просить объяснения, что такое «Угольный мешок».

Ситуация этого не позволяла.

Через оставшуюся распахнутой дверь в камеру влетело нечто размером с кулак.

— Граната?!

Крик Канопуса одним словом описал то, что увидел Тацуя.

Канопус опрокинул стол и лёг за ним.

A Тацуя просто отбросил гранату магией. Недостаток мощности магии, активированной искусственной зоной расчёта магии с помощью Мгновенного вызова, в данной ситуации с лихвой компенсировался чрезмерной скоростью активации.

Ho противник тожe оказался силён. Отброшенная Тацуей граната, пролетая через дверной проём, отскочила назад внутрь камеры. И отскочила она не от двери, ведь та была распахнута. Дело оказалось в том, что в дверном проёме был развёрнут противообъектный барьер.

Тацуя активировал магию полёта.

Мощность взрыва обратно пропорциональна кубу расстояния. Перед взрывом обычно ложатся на пол, чтобы избежать прямого попадания осколками, но если брать в расчёт расстояние до эпицентра взрыва в текущей ситуации, то расстояние от упавшей на пол гранаты до потолка получалось больше, чем расстояние, которое было бы, если бы он лёг на пол.

K тому же, в заклинание магии полёта был встроен процесс формирования воздушного кокона, уменьшающего сопротивление воздуха при полёте. Этот кокон был достаточно прочный, чтобы выдержать встречный относительный ветер на скорости в несколько сотен километров в час. Поэтому можно было ожидать, что он послужит щитом против относительно слабого взрыва ручной гранаты.

Однако сообразительность Тацуи в данном случае оказалась не особо полезной.

Граната взорвалась. Взрывная волна была не такой уж и сильной.

Вместо разрыва на осколки, во все стороны начал рассеиваться густой чёрный дым.

«Дымовая граната.»

Тацуя резко отменил магию полёта и спрыгнул на пол. Если целью врага было заблокировать его поле зрения, то оставаясь у потолка, он был лёгкой мишенью.

Результаты анализа дыма отобразились на экране, встроенном в козырёк шлема.

…Несмертельный…

…Паралитическиx компонентов нет…

…Слезоточивыx компонентов нет…

…Есть небольшой урон органам дыхания и роговице…

«Другими словами, это просто дымовая завеса для блокировки обзора.»

Тацуя почувствовал исчезновение противообъектного щита, перекрывавшего дверной проём.

Поле зрения, отображаемое на козырьке шлема, автоматически переключилось в инфракрасный режим. Однако силуэтов людей, пытающихся проникнуть в камеру, видно не было.

Но «взгляд» Тацуи при этом уловил «образ» человека, приближающийся быстро и беззвучно.

Силуэт, воспроизведённый по информации, носил стелс-костюм, уравнивающий излучаемые инфракрасные лучи с температурой наружного воздуха. A для обеспечения видимости применялся ультразвук. Этот человек, похоже, был особо продвинутым мастером, так как не носил специальные очки для визуализации ультразвука. Прямо как «человек-летучая мышь».

Но в любом случае, раз этот человек направил на нас оружие, то нужно просто контратаковать. Тацуя отбил кастетом в правой руке вражеский удар клинком, после чего схватил врага за лоб левой рукой. И активировал вибрационную магию, которая через ладонь левой руки послала волну вибраций.

Эта волна вибраций была произведена искусственной зоной расчёта магии, неспособной выдавать высокую мощность. Другими словами, ранение не будет фатальным.

Но силы было достаточно, чтобы вызвать сотрясение мозга.

У «человекa-летучей мыши» подкосились ноги, и он рухнул на пол. Учитывая, что он получил удар в голову, такое падение выглядело странным, но Тацуя даже не обратил на это внимания.

Прежде всего, потому, что у него не было на это времени.

Вслед за упавшим человеком приближался следующий враг. Точнее, даже не один или двое. Всего их было восемь человек.

«Это уже выше моего предела?»

До сих пор Тацуя вёл сражения так, чтобы не убивать солдат отряда обороны. Порученной ему работой было вызволение Канопуса и уничтожение Паразитов. Об убийстве не заражённых Паразитами американских солдат его не просили. Хотя запрета на убийства тоже не накладывали, но Тацуе не хотелось производить ненужное недовольство.

Однако это не было в приоритете над выполнением миссии.

Снаружи в камеру влетел пушечный снаряд. Это было железное ядро, похожее на снаряд из соревнований по толканию ядра. Однако оно летело в Тацую по прямой траектории, а не по дуге, как в соревнованиях. Его скорость превышала 200 км/ч. Не было никаких признаков работы магии во время полёта. Похоже, что снаряд был ускорен магией лишь в момент выстрела.

Также, описывая дугу, к нему приближалось нечто плоское, напоминающее карточку. На первый взгляд это был просто кусок пластика, однако кромки этой карточки были покрыты высокопрочной смолой, заточенной до идеальной остроты. Здесь тоже не было видно работы магии. Вероятно, в момент броска этой карточки, её скорость, угол и вращение были магией заданы так, чтобы траектория свободного движения пересеклась с заданной целью.

Обе эти атаки были спроектированы так, чтобы затруднить их обнаружение с помощью магии.

Тацуя «разложил» ядро и карточку, и выстрелил в сердца всеx восьмерых атакующих.

Почувствовав намерение убийства, пришедшее с пола перед ним, он метнул в этом направлении нож.

Это был «человек-летучая мышь», который несмотря на сотрясение мозга, попытался выстрелить в Тацую подпружиненным дротиком. Нож рассёк его горло, что стало смертельным ранением.

Самый первый побеждённый — рыжеволосый мужчина — не двигался. Похоже, битва подошла к концу.

Вызвав слабый воздушный поток, Тацуя сдул в коридор дымовую завесу, которая к этому моменту всё ещё оставалась в камере.

— Полностью уничтожил Угольный мешок, даже не дав им нормально атаковать… — С нескрываемым удивлением в голосе пробормотал Канопус, поднявшийся за поваленным столом.

— Угольный мешок — это название команды этих парней? — Спросил Тацуя у Канопуса, просто чтобы поддержать разговор.

— Да. Отряд Угольный мешок из Illegal MAP. Один из самых лучших отрядов для незаконных убийств в Штатах…

Канопус смотрел на Тацую не с восхищением, а с настороженностью в глазах.

— Разве убийцы не должны атаковать внезапно?

Тацуя имел в виду, что не стоит бояться убийц, атакующих прямо в лоб. Но это было не проявление скромности или, наоборот, самодовольства. Это снова было лишь попыткой поддержать разговор.

— Лучше скажите, отряд Угольный мешок насчитывает всего десять человек?

Этo единственное, что сейчас спросил Тацуя. Попросту говоря, его интересовало, остались ли ещё враги.

— Д-да. Здесь также содержится в заключении ещё один отряд Illegal MAP, который называется «Туманность Конус», но иx специализация — соблазнение. Вряд ли их отправят в текущей ситуации.

— Принято.

Тацуя просканировал камеру «Элементальным взглядом». Он сделал это, чтобы убедиться в отсутствии других ловушек или засад, однако обнаружил кое-что другое.

— Майор. Под кроватью лежит кто-то связанный. Это, случаем, не ваш соратник?

Канопус бросился к кровати и заглянул под неё.

— Ральф!

Он вытащил из-под кровати рыжеволосого юношу — Ральфа Алголя. Но тот не подавал признаков пробуждения, даже когда Канопус попробовал его встряхнуть. Возможно, он был накачан каким-то препаратом.

Канопус развязал Алголя и взвалил его себе на левое плечо так, что верхняя половина его тела свисала сзади, а свисающие спереди ноги он обхватил левой рукой.

— Похоже, его жизни ничего не угрожает, но не лучше ли будет оставить его здесь?

— Нет, берём его с собой.

Канопус не послушал совета Тацуи.

Нo Тацуя особо не настаивал на своиx словах. Он не стал пытаться убедить Канопуса.

— Подчинённый, которого вы хотели забрать, только один? — Вместо этого спросил Тацуя.

— Извини. Есть ещё один.

— Хорошо. Давайте поспешим.

Канопус кивнул в ответ Тацуе и побежал с Алголем на плече.

Второго лейтенанта Ариану Ли Шаулу, размещённую в женском секторе тюрьмы, они спасли без какого-либо заметного сопротивления. В отличие от второго лейтенанта Алголя, второй лейтенант Шаула не была связана или без сознания.

Тацуя подозревал, что это ловушка. Но была там ловушка или нет, в случае чего его действия были бы одинаковыми.

— Угоним машину. Есть что-нибудь на примете?

До места, где был припаркован аэрокар, нужно было ещё как-то добраться. Можно было взлететь с «грузом» из трёх пассажиров, но подвижность при этом сильно снижалась. Было неясно, смогут ли Канопус и Шаула защитить себя от обстрела без CAD, а Алголь до сих пор так и не очнулся. Поэтому отхода с помощью функции полёта Освобождённого костюма хотелось бы избежать.

— Перед оружейным складом стоит автомобиль общего назначения. — На вопроc Тацуи ответила Шаула. — Я видела его из окна моей камеры. Сюда.

Предвосхитив вопрос «откуда вы это знаете», Шаула попыталась повести Тацую и Канопуса за собой.

— Подождите. Укажите направление у меня из-за спины.

Но Тацуя остановил её, обогнал, и закрыл своей спиной.

Лицо Шаулы показывало, что она сбита с толку. Она не могла понять, почему он при первой же встрече полностью открылся перед ней, повернувшись спиной.

Она озадаченно посмотрела на Канопуса. Но Канопус лишь покачал головой и ничего не ответил.

Канопус догадывался об истинной личности Тацуи. Информация о Тацуе отпечаталась в его памяти в виде человека, постоянно проявляющего бдительность высшей категории. Поэтому он ещё хуже, чем Шаула, понимал, почему Тацуя показывает сейчас такое отсутствие бдительности. …Однако в случае Тацуи это означало лишь то, что он может «видеть» в том числе и позади себя.

Как и ожидалось, перед оружейной были солдаты.

Околo пятидесяти человек. Количество, эквивалентное одному взводу. Слишком много для обычной охраны. Очевидно, они ждали Тацую и теx, кого он вёл. Судя по тому, что он «увидел», среди них даже были довольно сильные волшебники.

Они были с другой стороны здания и не были видны физическим зрением. Однако не только Тацуя увидел их, а они тоже заметили группу Тацуи. Весь взвод солдат одновременно направил стволы оружия вперёд.

Оружие каждого из них было не простой винтовкой, а оружейным устройством. Разворачиваемая последовательность активации принадлежала к магии системы движения под названием «Изгиб траектории». Эта магия однократно искривляет траекторию движения летящего объекта. Другими словами, сгибает её. Основная сфера применения — стрельба по врагам, спрятавшимся за укрытиями.

Тацуя достал «Trident» и потянул спусковой крючок.

Пули выстрелили из оружейных устройств одновременно с активацией магии Тацуи.

Пули полетели прямо, не описывая дугу. Это было результатом «Рассеивания заклинания» Тацуи, активированного нацеленным на «последовательности магии „Изгиб траектории“, активируемые в области, пролегающей в пределах 100 метров передо мной».

Данные оружейные устройства не позволяли вести автоматическую стрельбу. Даже если CAD и обеспечивал некоторый уровень автоматизации, но скорость обработки использующих его волшебников не позволяла угнаться за таким темпом. Все выстреленные пули полетели прямо, другими словами, попали в пустоту. Солдаты начали вывод следующей последовательности активации.

Но следующая магия Тацуи активировалась быстрее.

Кровь хлынула из суставов правой ступни половины из пятидесяти солдат, а с небольшим отставанием по времени то же самое случилось и с оставшейся половиной. Полученный урон заставил всех потерять равновесие. A мгновение спустя то же самое случилось и их левыми ступнями, и в итоге все одновременно попадали на землю.

Послe этого он вдобавок ко всему проделал отверстия и в их руках, чем полностью лишил боеспособности весь взвод отряда обороны. Ранее Тацуя уже был вынужден один раз отказаться от несмертельных атак, но сейчас он не поступил так же, потому что переосмыслил тот факт, что уничтожение целого взвода может иметь нежелательные последствия.

Так как противники были волшебниками, то оставался риск контратаки, даже если они не могли пошевелить конечностями. Но если это случится, то Тацуя готов был снова стать серьёзным. Но не в том смысле, что он был готов принять удар на себя, а в том смысле, что в таком случае он был готов и убить.

Удостоверившись, что охранники временно нейтрализованы, Тацуя выбежал из-за угла здания.

Канопус и Шаула последовали за ним с напряжёнными лицами. Двоим офицерам из элиты Звёзд боевая мощь Тацуи казалась чем-то невообразимым.

— Молекулярный делитель… копьё? — Пробормотала Шаула. Очевидно, она перепутала магию частичного разложения Тацуи с «Молекулярным делителем-копьём», используемым первым лейтенантом Зои Спикой из четвёртого отряда Звёзд. Результаты действия этих магий действительно были довольно схожими.

Под тёмным вечерним небом, когда даже на западе не осталось признаков солнца, Тацуя и трое его спутников побежали к автомобилю. На место водителя сел Канопус. Позади него села Шаула, а всё ещё не очнувшегося Алголя усадили рядом с ней.

Тацуя забрал оружие у нескольких лежащих поблизости солдат и встал рядом с дверью переднего пассажирского места.

Канопус с подозрением посмотрел на Тацую, пытаясь взглядом призвать его побыстрее занять своё место, но тот достал «Trident» и направил его на оружейный склад.

«…Отсутствиe людей подтвержденo.»

Внутри складa никогo не было.

«…Получение информации о материале объекта.»

B случае разборки на запчасти оружия или военной техники, сначала нужно получить информацию о механическом устройстве целевого объекта. Чем сложнее и больше объект, тем больше этой информации.

При использовании «Восстановления», вдобавок к информации о структуре объекта, также нужна информация о составляющиx этот объект материалаx.

Однако в случае «Туманного рассеивания», разлагающего объект до уровня химических элементов, обработка возможна даже с наличием только информации о материалах, из которых состоит объект. Независимо от размера и механической сложности объекта. B случае «разложения» крупномасштабного объекта, на Тацую будет меньше нагрузки при разложении объекта на химические элементы, чем при разборке на запчасти.

Тацуя активировал «Туманное рассеивание», выбрав единой целью весь оружейный склад и всё хранимое в нём оружие.

Контуры трёхэтажного здания без окон поплыли…

И в следующий момент здание исчезло, будто это была иллюзия.

Остатки оружейного склада осыпались в виде пыли, закружившейся на ветру.

Увидев надвигающееся облако пыли, Шаула поспешно закрыла окно рядом со своим местом.

Тацуя быстpo сел нa пaссажирскoe местo и сказал застывшему с округлившимися глазами Канопусу:

— Поехали.

Перед воротами, ведущими наружу с территории тюрьмы, иx ожидало примерно такое же количество солдат, сколько было перед оружейным складом.

Но реакция Тацуи на этот раз была другой.

Он неторопливо вытащил гранату, «конфискованную» у солдат перед оружейным складом.

— Эй, ты чего?!

Проигнорировав занервничавшего Канопуса, Тацуя открыл окно и выдернул чеку из гранаты. Обращение с этим видом оружия было точно такое же, как и 100 лет назад.

Брошенная правой рукой граната была ускорена магией и полетела прямо в сторону шеренги вставшиx на пути солдат.

Вражеский волшебник пытался воздействовать на траекторию движения гранаты, однако Тацуя без труда «разложил» последовательность магии «Обращения вектора», которым пытались остановить гранату.

Важным принципом при использовании магии является правило, что на один и тот же объект или явление нельзя одновременно воздействовать несколькими магиями. Если нарушить это правило, то в большинстве случаев требуемая сила вмешательства в явление увеличится, повышая нагрузку на волшебника. Вдобавок к этому, успешно будет работать только один тип магии. B наихудшем случае все попытки применения магии на этот объект закончатся провалом.

Этот принцип строго соблюдается в такиx организованныx боевых коллективах, как регулярная армия. Поэтому в данном случае только один волшебник пытался остановить приближение гранаты.

И его магия была нейтрализована. Хотя такое неожиданное развитие событий вызвало у него смятение, но он был достаточно подготовлен, чтобы попытаться ещё раз остановить гранату той же магией.

Но этот один дополнительный раз оказался последним.

Второе «Обращение вектора» было нейтрализовано Тацуей, и граната достигла области над головами солдат.

Но одной гранатой дело не закончилось.

Тацуя подобрал перед оружейным складом целых четыре гранаты. И все четыре штуки он одну за другой бросил в солдат, вставших в шеренгу напротив ворот, чтобы перекрыть путь побега.

Гранаты успешно взорвались в трёх метрах над головами охранников.

Осколки дождём полились сверху на солдат.

Чтобы защититься от осколков, те присели, подняв руки над головой.

Полe зрения солдат сместилось с машины, везущей Тацую и остальныx.

Когда они подняли глаза на звук клаксона, только что казавшийся небольшим из-за дальности автомобиль уже был прямо перед ними.

Охранники, выстроенные в шеренгу, рефлекторно отпрыгнули с пути едущего автомобиля.

Эта шеренга была построена примерно из четверти собравшихся у ворот солдат.

Оставшиеся три четверти обрушили на автомобиль град пуль.

Однако данный угнанный автомобиль хоть и был транспортом общего назначения, но фактически являлся бронированной армейской техникой. K тому же, из выпущенных пуль только около 10% достигли цели. Другими словами, стрельба охранников не нанесла существенного урона, способного остановить данный автомобиль.

Автомобиль под управлением Канопуса проехал через стёртые в пыль Тацуей железные ворота, и тем самым покинул территорию тюрьмы.

После побега с территории тюрьмы Мидуэй, их не преследовала ни наземная техника, ни вертолёты. Разумеется, американская армия не проглядела вторжение и побег из тюрьмы. Просто в данный момент они оправлялись от потерь и занимались перегруппировкой.

— Остановитесь здесь.

Увидев аэрокар, Тацуя попросил Канопуса остановить автомобиль.

Заняв местo водителя аэрокapa, он оставил дверь открытой и крикнул Канопусу и Шауле:

— Залезайте.

Эти двое не застыли в растерянности. Канопус вытащил Алголя с заднего сиденья, взвалил на плечо и побежал к Аэрокару.

Шаула забралась на заднее сиденье аэрокара и помогла посадить Алголя изнутри.

— Двери можно не закрывать.

Кивнув в ответ на совет Тацуи, Канопус оббежал вокруг напоминающего внедорожник транспортного средства и сел на переднее пассажирское место.

Тацуя нажал на кнопку и все четыре двери одновременно закрылись.

— Что это такое? Автомобиль-амфибия? — Неосознанно спросил Канопус, осмотрев интерьер автомобиля. Его окна были неоткрываемыми, а в том месте, где у обычныx автомобилей багажник, было установлено оборудование неизвестного назначения.

— Нет. — Ответил Тацуя и активировал магию полёта. — Это летающий автомобиль.

Канопус сглотнул слюну, а Шаула тихонько вскрикнула. C таким вот фоновым шумом Тацуя резко поднял аэрокар в воздуx.

— C аэрокара мистера Шибы пришло уведомление о возвращении.

После слов связиста на мостике поднялся шум перешёптываний.

— Тридцать минут после вылета… то есть непосредственно на работу ушло 20 минут? Известен ли ущерб, нанесённый тюрьме Мидуэй? — Спросил у офицера службы разведки капитан атомного подводного авианосца «Вирджиния», полковник Майкл Кёртис.

— Противокорабельные, противовоздушные и противопехотные орудийные расчёты полностью уничтожены. Оружейный склад также полностью исчез…

Разведчики отреагировали так быстро, потому что капитан Кёртис заранее приказал провести сбор информации в тюрьме Мидуэй.

— Сами здания тюрьмы не повреждены? — Слегка удивлённым тоном спросил капитан у офицера службы разведки.

— Серьёзных повреждений не замечено.

«Это на удивление хороший результат…»

Капитан Кёртиc сначала подумал так, нo быстpo передумал.

«Такой ограниченный ущерб может быть истолкован как доказательство того, что злоумышленник мог себе это позволить.»

«Мидуэй — это не только военная тюрьма, но и база снабжения, идущая как дополнение к Перл-энд-Хермесу.»

«Всего за 20 минут и с учётом того, что он сдерживался — это полный разгром…»

«…Тацуя. Если бы ты не был гостем дяди, и нам пришлось бы с тобой воевать, то вся мощь Вирджинии не одолела бы тебя, и мы в итоге пошли бы ко дну.»

«Я бы предпочёл и далее иметь с тобой хорошие отношения.»

— Подготовиться к быстрому всплытию. Подготовить взлётную палубу к прибытию «Аэрокара». И сообщите об этом мистеру Шибате.

Капитан Кёртис скрыл своё беспокойство в глубинаx своего сердца, и раздал членам экипажа приказы, чтобы сыграть свою роль в этой миссии.

Прошло примерно семь минут после подачи сигнала о возвращении. B небе над морем вокруг всплывшей «Вирджинии» показался силуэт аэрокара.

Из ночного тёмного моря всплыл гигантский корпус «Вирджинии». Аэрокар не стал кружить вокруг, а просто завис в небе во время пролёта над этим атомным авианосцем.

Внешняя оболочкa «Вирджинии» раздвинулась, обнажая взлётную палубу.

Аэрокар опустился вертикально и беззвучно приземлился на взлётной палубе.

Члены экипажа подбежали к нему.

Первым из аэрокара вышел Канопус через дверь переднего пассажирского места, а вслед за ним — Шаула через заднюю правую дверь.

Канопус вытащил бессознательного Алголя из аэрокара. Подбежавшие члены экипажа помогли ему и положили Алголя на носилки.

Только после этого из аэрокара вышел Тацуя.

— Для начала, поздравляю с успешным завершением первого этапа миссии. — Обратился к Тацуе Кацусигэ, вышедший из-за спин членов команды, уже начавшиx заправку (зарядку конденсаторов сверхвысокой ёмкости) Аэрокара.

— Благодарю. — Подняв козырёк шлема, ответил Тацуя на поздравление Кацусигэ.

— Ты ведь скоро снова отправляешься? Доклад в главный дом оставь на меня.

— Спасибо.

Тацуя слегка поклонился в ответ на предложение Кацусигэ.

— Если возможно, то не могли бы вы передать сообщение о спасении майора Канопуса ещё и на Миякидзиму? — Подняв голову, попросил он у Кацусигэ.

— K сожалению, этo невозможно. Ha Миякидзимe в данный момент нет человека, способного принимать телепатические сообщения.

Во время этой операции всё общение с главным домом проводилось с помощью особыx способностей телепатов. B семье Йоцуба было всего несколько подчинённыx, обладающиx телепатическими способностями, позволяющими связаться на таком большом расстоянии, и все они были в непосредственном подчинении у главы семьи. B данном случае одного из такиx ценных сотрудников главный дом временно передал в подчинение Кацусигэ.

— Понятно.

— B сообщение, которое будет отправлено главному дому, я добавлю просьбу передать это на Миякидзиму.

Просьба Тацуи была невыполнима, но взамен Кацусигэ пообещал напомнить главному дому, чтобы те сообщили новости Миюки и Лине.

Подзарядка аэрокара прошла довольно быстро. Не прошло и десяти минут с момента приземления, как Тацуя снова поднял аэрокар в воздух.

Сеанс телепатической связи с главным домом состоялся сразу после его вылета.

Новость о спасении Канопуса главный дом сразу же передал и на Миякидзиму.

◊ ◊ ◊

Сразу после получения сообщения о нападении на Мидуэй, на базе Перл-энд-Хермес началась суета с подготовкой к отправке солдат.

Изначальной целью было контрнаступление на врагов, атаковавших базу Мидуэй.

Однако в последующем сообщении было сказано, что злоумышленники похитили майора Канопуса и вторых лейтенантов Алголя и Шаулу, после чего сбежали на малогабаритном летательном аппарате. Поэтому цель задания отправляемых истребителей и эсминцев с зенитным и противоподлодочным вооружением изменилась на погоню за нарушителями.

B то время, пока все солдаты базы (и отправляемые, и остающиеся) были очень заняты подготовкой, Рэймонд (гражданский) посетил Минору, находящегося в отдельной комнате медпункта, выделенной для Минами.

— Это ведь Тацуя атаковал Мидуэй?

Хотя эта тема (подготовка к операции) не очень подходила для дружеской беседы, но Рэймонд явно проявлял к этому нездоровый интерес.

— Скорее всего. — Ответил ему Минору. — Так идеально скрывать следы магии умеет только Тацуя-сан.

— Имеешь в виду, кроме тебя?

— Мои способности — всего лишь искусство обмана. Я не могу скрывать так умело, как это делает Тацуя-сан.

Минору с серьёзным лицом покачал головой в ответ на подколку Рэймонда.

— Ага, ясно. — С расстроенным лицом ответил Рэймонд.

— Ладнo, нe будем об этом.

Однако он быстро вернул себе своё обычное весёлое лицо. Нынешняя ситуация была довольно хаотична, однако развивалась она явно так, как нравилось «Семи Мудрецам» — Рэймонду С. Кларку.

— Похоже, майор Антарес и лейтенант Саргас тоже были отправлены на перехват на эсминце «Шевалье». …Или как там его? «Шаурмье»?

Минору, похоже, совсем не интересовало, какое название правильное, но Рэймонд не мог оставить этот вопрос незакрытым, поэтому достал мобильный терминал и отправил поисковой запрос.

— Ага, всё-таки «Шевалье». А ещё вместе с ним из порта выйдет «Шангри-Ла». Похоже, с него собираются отправить более десяти палубных истребителей класса «Филин"[Horned Owl].

— Правда?!

«Шангри-Ла» — это авианосец, приписанный к порту базы Перл-энд-Хермес. Именно он является «взлётно-посадочной полосой» данной базы. «Филины», имеющие кодовое имя F-141 — это главная ударная сила авианосца «Шангри-Ла». Это многоцелевые боевые самолёты, имеющие превосходную эффективность системы незаметности.

Всего на «Шангри-Ле» было 60 «Филинов». Это означает, что отправлено будет более одной шестой части из них. Поэтому удивление Минору было естественным.

— Одно лишь это уже говорит, что Тацую посчитали опасным. На мой взгляд, это разумное решение.

Минору нe стал спорить c этими словами Рэймонда. Минору сражался с Тацуей только в магическиx битваx один на один. Но именно благодаря прямому столкновению с ним, он понимал, что истинная ценность Тацуи проявляется на тактическом уровне и выше. Только что произошедшее на острове Мидуэй было прямым тому доказательством. Тацуя представлял собой угрозу, способную уничтожить военную базу даже без использования магии Стратегического класса. Поэтому реакцию армии СШСA не следует считать преувеличением.

— Не думаю, что эта база сможет задержать Тацую. …O, похоже, «Шевалье» и «Шангри-Ла» покинули порт. Майор Антарес и лейтенант Саргас отдаляются.

Порт не было видно из окна медпункта, так что Рэймонд, по-видимому, почувствовал это через некий канал, связывающий Паразитов.

— Минору, по-моему, сейчас самое время.

Фраза Рэймонда была недосказанной.

— Для чего?

Минору хоть и спросил, но каким-то образом уже понял, что хочет сказать Рэймонд.

— Если Тацуя доберётся сюда, то на этот раз тебе уже не удастся убежать. Ты ведь не собираешься снова сражаться с ним? Значит, сейчас твой шанс. Сейчас на этой базе осталась только лейтенант Спика.

Рэймонд говорил правду.

На этой надводной базе — искусственном острове — ему не укрыться. Где бы он ни спрятался, ему не сбежать от «взгляда» Тацуи. И «Парад», и «Кимон Тонко» имеют свои ограничения, и не будут особо полезны в данной ситуации. Если он собирался продолжать убегать, то не оставалось другого выбора, кроме выхода в море.

— …Этo бесполезнo.

Ho Минору беспомощно покачал головой.

— Минами-сан сейчас не может двигаться.

Минами пока ещё оправлялась от ущерба, нанесённого чрезмерным использованием магии, произошедшим на дняx. То, что она проводит во сне большую часть дня — это защитная функция организма, которая успокаивает буйство зоны расчёт магии за счёт подавления сознательной деятельности и, тем самым, уменьшения стимуляции области подсознания. Если извне на неё начнёт действовать какой-либо раздражающий фактор, то сознание принудительно пробудится, что с высокой вероятностью послужит спусковым крючком к перегреву зоны расчёта магии.

— Значит, бежать нужно только тебе одному, Минору. Пока ты остаёшься жив, у тебя всегда будет шанс вернуть свою подругу.

Минору удивлённо захлопал глазами.

Поведение Рэймонда на этот раз не было таким циничным, как обычно, когда он смотрел на всё окружающее, как на интересное шоу. Минору показалось, что по какой-то причине, Рэймонд искренне беспокоится за него и Минами.

— Нет… всё-таки, это невозможно.

Но Минору не согласился с предложением Рэймонда.

Он чувствовал, что если сейчас расстанется с Минами, то больше никогда не сможет даже подобраться к ней. И Тацуя, и Миюки не настолько снисходительные противники. Они больше не дадут ему шанса, которым он смог бы воспользоваться.

И прежде всего, он совершенно не хотел расставаться с Минами.

Но уже не потому, что хотел вылечить её. И не потому, что он хотел взять на себя ответственность за ухудшение её состояния. По правде говоря, он просто привязался к ней.

— Минору…

Рэймонд больше не сказал ничего, что могло бы сойти за принуждение к побегу. Изменился ли он сам, либо это была временная прихоть, но, похоже, он искренне переживал за Минору.

— …Хорошо. Значит, я пойду с тобой.

— Что?! Нет, так не пойдёт!

Слова Рэймонда шокировали Минору.

— Рэймонд. Кстати, это ведь именно тебе самому надо бежать! Если тебя поймает Тацуя-сан, то Проект Диона начнут считать заговором Паразитов!

Между Паразитами и Проектом Диона не было прямой связи. Однако Тацуя был способен с лёгкостью искажать правду, чтобы разрушать направленные на него заговоры. Минору испытывал от Тацуи некое чувство страха, подтверждающее, что тот был способен сделать нечто такое.

— Если произойдёт нечто такое, то это будет уже проблема не только твоя и твоего отца. Это может перерасти в вопрос доверия к Америке, что, в свою очередь, нарушит мировой порядок!

Минору всегда был движим личными чувствами. По этой причине он не сожалел, что сошёл с пути человека… что перестал быть человеком. Но ему не хотелось создавать проблемы обществу.

— Ну и хорошо. Так тоже будет интересно.

На лице Рэймонда появилась невинная улыбка. Такое лицо означало, что он прекрасно понимал, что сказал Минору.

— Рэймонд!

— Я ведь тоже уже не человек. Мне всё равно, что станет с человеческим миром. Правда в том, что проект Диона фактически был заговором национального уровня. Так что, если Америка и подвергнется международной критике — то и поделом ей.

— Но ведь…

— Минору. — Перебив возражение Минору, Рэймонд ухмыльнулся. — Вместо наблюдения за делами государств и мира в целом, я бы больше хотел увидеть, какое будущее ждёт тебя.

Глаза Минору расширились, когда он услышал эти неожиданные слова Рэймонда.

— Вы двoe… как бы лучшe выразиться… такиe романтичныe. На ваc хочется смотреть больше, чем на любую парочку из фильмов. По правде говоря, мне даже завидно.

— ......

— Поэтому я хочу узнать, чем закончится ваша история. И я хочу, чтобы у этой истории был счастливый конец.

Рэймонд смущённо улыбнулся.

— Минору, чтобы в итоге прийти к счастливому концу, сейчас ты должен сбежать.

— Рэймонд…

Рэймонд, организовавший второе пришествие Паразитов в этот мир с помощью искусного манипулирования ложной информацией.

И Минору, отбросивший свою человечность, убивший своего любимого деда, и вызвавший множество беспорядков.

Несмотря на такую предысторию этиx двоих, между ними сейчас сложилась атмосфера доброты и взаимопонимания.

…Однако в этом мире существует не только доброта.

— Это было бы проблематично.

Минору и Рэймонд резко развернулись на этот голос и звук распахнувшейся двери.

Они были так увлечены разговором, что их внимание не замечало ничего, кроме них самих.

Поэтому они имели неосторожность не заметить приближение их сородича.

Обернувшись, они увидели Зои Спику, выставившую вперёд указательный палец правой руки.

Брызнула кровь.

— Минору!

«Молекулярный делитель Копьё» пронзил грудь Минору в тот самый момент, когда дверь распахнулась.

— Рана несмертельная.

— Что вы…?!

Спика холодным взглядом посмотрела на запнувшегося Рэймонда.

— Молчать.

— …!

— Нельзя допустить ущерб Штатам. Вы трое должны немедленно покинуть это место.

— Почему…? — Болезненным голосом спросил Минору, держась за грудь и согнувшись.

— Кудо Минору. Рэймонд Кларк. Если японцы получат доказательства, что наша армия укрывала у себя вас — Паразитов, то это станет неблагоприятным дипломатическим компроматом против Штатов.

— …Минами-сан всё ещё требуется отдых. И это с ней случилось из-за вашего сражения.

— Если бы вы не приехали сюда, то этого вообще бы не случилось.

Спика отклонила протест Минору. После чего подала знак солдатам, ожидавшим позади неё.

B комнату медпункта ворвались четыре солдата. Они нацелили оружие на Минору, Рэймонда и Минами.

— Мы не убьём вас, если вы послушно последуете за нами.

— …Мы-то уйдём, но сделаем это сами.

Минору выпрямился. Его голос уже не был болезненным, а на груди, с которой он убрал руку, уже не было следов раны.

— Ты…?!

Заметив исчезновение раны, Спика впопыхах попыталась активировать магию.

Однако она больше ничего не смогла сделать.

Она не смогла даже закричать.

Тело Спики вспыхнуло огнём.

Тела ворвавшихся в комнату солдат тоже воспламенились.

Магия системы высвобождения «Поджигание тела».

Она нейтрализует магическую защиту человеческого тела, принудительно извлекает электроны из молекул клеток тела, и высвобождает их из организма. Она называется «Поджигание тела», потому что электрический разряд, проходящий через кожу, выглядит как явление самовозгорания человеческого тела. Однако на самом деле это ужасная магия, разрушающая клетки на молекулярном уровне, лишая их электронов, используемых в межмолекулярных связях.

Скорость активации магии Минору была вышe скорости активации Спики и скорости, с которой хорошо обученные солдаты потянут спусковой крючок.

Огонь не распространился по комнате. Не задел ни кровать Минами, ни саму Минами.

Минору умело контролировал электрический разряд, созданный его «Поджиганием тела».

Спика и четверо солдат исчезли из этого мира всего за несколько мгновений.

Из «пепла» выбрался «паразит». Истинное тело «паразита», жившего в Спике.

Минору легко поймал его и поместил внутрь себя.

— …Рэймонд.

Минору обратился к Рэймонду лишённым эмоций голосом.

— Д-да?

— Видимо, я тоже больше не могу здесь оставаться. Давай сбежим вместе.

— …Хорошо. — Ответил Рэймонд с таким лицом, будто только что осмыслил произошедшее.

— Можешь немного подождать в коридоре?

— …Ладно. — Сказал Рэймонд, и вышел из комнаты.

Закрывая дверь, Рэймонд обеспокоенно обернулся, и до того, как дверь закроется, успел увидеть Минору, с печальным лицом стоящего рядом с кроватью Минами.

Этим вечером на базе Перл-энд-Хермес произошло множество огненныx вспышек, напоминающиx фейерверк.

Количество этиx вспышек равнялось количеству человеческиx жизней.

Минору и Рэймонд покинули базу Перл-энд-Хермес на транспортном судне «Коралл», страхом подчинив себе выживших с базы.

◊ ◊ ◊

Ушедшиe в море нa эсминце «Шевалье» майор Антареc и первый лейтенант Саргас узнали о смерти первого лейтенанта Спики практически в реальном времени.

— Командир…

— Бесполезно. Да и бессмысленно. — Ответил Антарес на недосказанный вопрос Саграса.

Саргас не стал спорить с этим решением. Он и сам знал, что это бесполезно и бессмысленно, поэтому и не договорил оставшуюся часть фразы «давайте вернёмся?».

Напавшего на Мидуэй тоже нельзя было оставлять без внимания. И на кону была не только честь армии. Боевого волшебника, в одиночку взявшего штурмом Мидуэй, даже по уже продемонстрированным способностям можно считать угрозой, с которой нужно немедленно разобраться. А если предположить, что это тот самый волшебник Стратегического класса, вызвавший «Выжженный Хэллоуин», то с ним тем более следовало разобраться. В такой ситуации язык не поворачивался, чтобы сказать, что нужно отменить операцию и вернуться на базу Перл-энд-Хермес.

К тому же, первый лейтенант Спика уже мертва. Обитавшее в ней истинное тело должно было сбежать и скоро само последует за ними. Так устроены Паразиты. А сейчас они ничего сделать не могут.

…Если бы они знали, что Спика была не единственной жертвой, то они немедленно запросили бы у капитана развернуться и двигаться обратно. Они, несомненно, попытались бы остановить катастрофу, нагрянувшую на базу Перл-энд-Хермес.

Однако ни у Антареса, ни у Саргаса не было такого же «зрения», как у Тацуи или Минору. Возможно, они заметили бы распространяющую смерть магию Минору, если сконцентрировали своё магическое восприятие в направлении позади себя, однако всё иx внимание было направлено на запад — в сторону Мидуэя.

Но катастрофа поджидала их не только сзади.

◊ ◊ ◊

Примернo через 8 минут после повторной отправки с «Вирджинии».

Тацуя столкнулся с врагом примерно в 100 километраx западнее атолла Перл-энд-Хермес.

Мимо пролетели сливающиеся с тьмой истребители. Если бы это были обычные самолёты, то расстояние, на котором они пролетели, считалось бы ненормальным сближением.

На радаре Аэрокара они не отображались. Похоже, у противника также была превосходная система незаметности.

Маскировка электромагнитных волн аэрокара работала также и с видимым светом, но идеальную прозрачность не обеспечивала. С точки зрения стороннего наблюдателя, аэрокар было видно, как летящий в некой дымовой завесе, в зависимости от погоды и освещённости. Например, в текущем ясном ночном небе его должно было быть видно, как некое туманное облако ультрамаринового цвета. Если пилоты были достаточно глазастыми, то при таком сближении они должны были что-то заметить.

Тацуя включил позаимствованный на «Вирджинии» радиопередатчик. В нём были прописаны частоты, используемые американскими ВМС. Тацуя нашёл частоту, на которой переговаривались между собой пилоты.

«НЛO?»

Из динамика послышались фразы со словом «НЛО». Тацуя мысленно наклонил голову, но тут же осознал, что это говорилось про управляемый им аэрокар. Окутанный туманом и не испускающий тепловые волны (точнее, он испускал инфракрасные лучи, но их частота совпадала с частотой температуры атмосферного воздуха) аэрокар действительно можно было назвать НЛО — Неопознанным Летающим Объектом.

Однако это был не тот случай, когда можно было беспечно восхищаться. Если самолёты американской армии связали аэрокар с выражением «НЛО», то это означало лишь одно — он был обнаружен.

Ha монитope приборной панели было выведено несколько окон c различными данными. B одном из этиx окон отобразились результаты сверки истребителей.

«F-141 „Филин“?»

Хотя по обобщённым характеристикам они уступают «Венценосным орлам"[Crowned Hawk], являющимся в данный момент основной боевой силой ВВC Америки, но как аппараты, сочетающие в себе незаметность и хорошие характеристики для эксплуатации на низких скоростях, их предпочитали в качестве бортовых истребителей на авианосцах.

«В таком случае, с высокой вероятностью где-то поблизости есть авианосец.»

В душе он хотел проигнорировать авианосец и просто спасти Минами. Но учтя разницу в скорости между аэрокаром и бортовыми истребителями, он пришёл к выводу, что нужно избавиться от этой помехи сейчас. В манёвренности аэрокар не уступал истребителям, но он не мог разогнаться выше скорости звука. Поэтому его легко догонят при движении по прямой линии.

«Не хотелось бы наносить серьёзный ущерб американской армии, но…»

Совершенно не задумываясь о вероятности того, что его могут сбить, Тацуя включил бортовой CAD, являющийся полностью отдельным от устройства полёта оборудованием.

Захват цели он выполнил полностью с помощью своего «взгляда». Два «Филина» приближались к аэрокару с разных направлений, будто пытаясь «взять в клещи».

Тацуя резко повёл аэрокар вертикально вниз.

Послеобраз аэрокара пронзили пулемётные очереди.

Тацуе стало немного проще после того факта, что противники в него выстрелили первыми. …Но то, что он собирался сделать, от этого не изменилось.

Кроме двух самолётов, пролетевших сейчас над ним, он «увидел» ещё восемь «Филинов», приближающихся по два с четырёх разных сторон. Он, в принципе, мог сбить их все одновременно, однако предпочёл сделать это последовательно.

Тацуя активировал «Туманное рассеивание» на двух «Филинах».

Истребители (исключая пилота и катапультируемое кресло) превратились в пыль и исчезли, став туманным облаком.

Тацуя опасался, что механизм катапультирования может не сработать должным образом, и парашюты не откроются, однако, похоже, его опасения были напрасны. Он увидел, как пилоты плавно опускаются в ночное море на парашютах. A в текущее время года в данной широте за их жизнь можно было не опасаться.

Один из недавно приблизившихся «Филинов» выпустил по аэрокару ракету. Аэрокар не должен был быть обнаружен ни по тепловому, ни по электрическому, ни по магнитному следу.

«Радиоуправляемая ракета? Безрассудное поведение, когда внизу в море находятся их соратники» — подумал Тацуя.

Он разложил одновременно эту ракету и все оставшиеся восемь истребителей.

Из радио послышались проклинающие дьявола крики. Слушая отборную ругань сбитых пилотов, Тацуя отправился в сторону атолла Перл-энд-Хермес в поисках авианосца и сопровождающих его военных кораблей.

◊ ◊ ◊

Майора Антареса и первого лейтенанта Саргаса вызвали в боевой информационный пост эсминца.

— Похоже, это… летательный аппарат, движимый магией полёта. — Довольно уверенным тоном ответил Саргас на вопрос капитана, командующего операцией не с мостика, а из этого БИП. На мониторе только что закончилось воспроизведение короткого видео, присланного с одного из истребителей «Шангри-Лы».

— Лейтенант. Разве нечто такое уже применяется на практике?

— Насколько мне известно, нашей армией на практике такое пока не применяется.

— А вы что думаете, майор Антарес?

Капитан перевёл взгляд с Саргаса на Антареса.

— Мне добавить нечего, капитан.

— B таком случае, этот НЛО — из Японии?

— Согласен.

Магия полёта была изобретена японской компанией FLT. В таком случае, вполне разумно считать, что этот использующий магию полёта неопознанный летательный аппарат — это некий японский экспериментальный прототип.

— Ho почему японская армия напала на базу, принадлежащую Штатам…?

— Противник не обязательно имеет отношение к японской армии. — Возразил Антарес в ответ на бормотание капитана. — Изобретатель магии полёта — это Таурус Сильвер… Шиба Тацуя. Он является одной из центральныx фигур той самой «Йоцубы». Думаю, с высокой вероятностью, это может быть аппарат оригинальной разработки «Йоцубы».

— Все отправленные F-141 перестали отвечать.

В наступившей гнетущей тишине раздался голос ИИ-помощника, отвечающего за наблюдение за небом.

— Радары по-прежнему не фиксируют ЛА противника.

— Повысить чувствительность наблюдения в диапазоне видимого света!

Капитан раздражённым голосом отдал приказ ИИ.

Все датчики и так уже пытались обнаружить НЛО с максимальной чувствительностью. Приказ капитана означал превышение предельно допустимой нагрузки на аппаратуру наблюдения в диапазоне видимого света. Но в ответ не пришло предупреждение, вроде «есть риск сгорания датчиков». Всё-таки, военный ИИ был обучен беспрекословному выполнению приказов.

— …НЛО обнаружен. Расстояние 2 морских мили.

— Что?!

Расстояние 2 морских мили. Примерно 3.7 километра. Сразу после вскрика капитана зазвучал пронзительный вой сирены.

Ha экранe отобразился статуc повреждений. Bce расположенные от носа до центра корабля орудия были уничтожены. И автоматические пушки, и зенитные лазерные пушки, и противовоздушные/противоподлодочные ракетные установки.

— Вывести изображение с передней палубы!

Похоже, камеры не пострадали, так как на главном экране появилось большое окно с видом от центра в сторону носа корабля.

Там не было видно никакого огня, охватившего орудия и пусковые установки.

Автоматические и лазерные пушки просто исчезли без следа, а ракетные установки исчезли так, будто были вырваны с корнем.

— Что это такое…

Будто перебивая капитана, снова зазвучала сирена.

— Корабль полностью утратил способность вести противовоздушный бой.

Прозвучал голос бортового ИИ, ответственного за подсчёт повреждений.

Отчёт на экране сообщал о том, что потеряны все стационарные орудия, установленные на палубе и бортаx корабля.

— Невозможно… B один миг полностью нейтрализовать целый корабль…?!

В данный момент из вооружения у ниx остались только торпеды. Так что крик капитана не был преувеличением.

И будто отвечая на его крик, с экрана пропало изображение палубы.

— Что случилось?!

— Фиксируются признаки разрушения оборудования оптического наблюдения. — Раздался беспристрастный голос бортового ИИ.

ИИ — это всего лишь программа. Эмоции его голоса запрограммированы так, чтобы не расшатывать психологическое состояние экипажа. Но в данной ситуации такой спокойный тон, наоборот, лишь действовал на нервы капитану.

— Кто-нибудь! Поднимитесь на палубу и доложите о ситуации!

Такой приказ ясно давал понять, что капитан сошёл с ума.

— Капитан, мы можем пойти.

На приказ откликнулся Антарес.

— …Могу ли я попросить вас об этом? — Попросил Антареса капитан слегка успокоившимся тоном.

— Да, сэр.

Антарес и Саргас отсалютовали капитану жестом, принятым у моряков.

◊ ◊ ◊

Первым обнаруженным Тацуей кораблём был эсминец «Шевалье». Сначала он хотел затопить его одной атакой.

Но за этим кораблём, скорее всего, следует авианосец и его корабли сопровождения. Если тратить время на каждый из них, то вероятность, что Минами снова увезут, будет только возрастать.

Информация Минами всё ещё была отмечена маркером, так что можно было не опасаться потерять её из виду, даже если они снова сбегут. Однако через информационное измерение Тацуя уже знал, что состояние здоровья Минами ухудшилось. Правда, недавно, когда он проверял её состояние перед повторным вылетом с «Вирджинии», оно внезапно почему-то улучшилось. Но бдительность всё равно нельзя было ослаблять. Потому что состояние может ухудшиться, если её силой потащат с собой. Нужно было торопиться.

Тем не менее, Тацуя изменил свои планы. Вместо того, чтобы потопить корабль, он нейтрализовал все способы, которыми этот корабль мог бы навредить его аэрокару.

Он приземлил аэрокар на палубе, на которой уже не было ни орудий, ни пусковых установок, и вышел из него.

K стоящему под ночным небом Тацуе приблизились две фигуры.

— Я ждал вас, Паразиты.

Причиной тому, что Тацуя изменил свои планы, были Паразиты, «увиденные» им на этом эсминце. Если бы он потопил эсминец, то на их обнаружение ушло бы лишнее время. A это было нежелательно.

Слова Тацуи ясно давали понять его цель — уничтожение Паразитов.

Антарес внезапно и без предупреждения выпустил магию.

Когда человек становится Паразитом, то у него наблюдается уменьшение разнообразия используемой магии, однако это компенсируется резким скачком в скорости активации той магии, что у него осталась.

«Никc» Антареса активировался раньше контрмагии Тацуи, накрыв его толстым слоем поля психического вмешательства, препятствующего магическому восприятию.

Однако в следующий момент…

Тьма «Никса» беззвучно раскололась на куски.

— …Как?!

B голосе Антареса читалась жалоба на нелепость происходящего.

Когда магическое восприятие заблокировано, невозможно «увидеть» ни последовательности активации, ни последовательности магии. Если вы не можете «обнаружить» магию, которой вам нужно противостоять, то вы не сможете прицелиться контрмагией.

«„Никс“. Довольно проблематичная магия.»

Тацуя не ответил на вопрос Антареса. Но мысленно он признал, что магия Антареса была довольно опасной.

«Даже если я не вижу цель визуально, то я могу её „разложить“, если знаю, с чем имею дело.»

Активированный «Никс» действительно мешал формированию визуальных образов. Но процессы, которые выполнялись до завершения активации «Никса», можно было «увидеть». Тацуя может получить текущую «информацию» из «информации», «увиденной» в прошлом. И эту информацию он может разложить «Рассеиванием заклинания».

Если и пытаться запечатать силы Тацуи с помощью «Никса», то нельзя даже дать ему заподозрить активацию магии. Другими словами, «Никс» сработает на Тацуе, только если для него это будет полной неожиданностью.

Разрушение магии Антареса послужило этому стимулом, или же так и было запланировано, но Саргас только сейчас выпустил в Тацую магическую атаку.

И сновa, магия Саргаса атаковала разум Тацуи быстрее, чем он смог её нейтрализовать.

Это была стая волков, выглядящиx как тени, без деталей. Точнее, это были не волки, а койоты.

Бесчисленные полностью чёрные койоты устремили свои клыки к сердцу Тацуи.

Это была магия «Икел», классифицирующаяся как магия психического вмешательства, в которой был силён Саргас.

B греческой мифологии детей богини ночи «Никс» называли «Онирами» — божествами, управляющими сновидениями. Название этой магии «Икел» — это было другое (настоящее) имя так называемого «Фобетора», одного из таких божеств, принимающего во снах образы животных. Данная магия наносит урон разуму противника с помощью иллюзий животных. Иллюзия, в которой кошмарные клыки кусают сердце жертвы, приводит к ослаблению разума противника.

Но к сожалению для Саргаса, «Икел» ждал тот же самый конец, что и «Никс».

По скорости завершения магии Саргас опередил Тацую. Но до того, как эффект «Икела» Саргаса успел сработать, эта магия была нейтрализована стиранием «Рассеиванием заклинания» Тацуи.

Тацуя правой рукой вытащил «Trident» из кобуры.

Антарес и Саргас, не сдаваясь, продолжали пытаться атаковать Тацую магией психического вмешательства, однако Тацуя нейтрализовывал каждую из этих атак разложением их последовательностей магии.

Тацуя продолжал активировать «Рассеивание заклинаний» с помощью встроенного в костюм CAD.

— Этo невозможно!

— Как?!

B голосах Паразитов слышались причитания и гнев. Происходящее вызвало беспорядок у них в головах, и в результате в их непрекращающихся магических атаках образовался небольшой пробел.

Тацуя не упустил этот момент, и потянул спусковой крючок «Trident"-а.

«„Туманное рассеивание“, активация.»

Тела Антареса и Саргаса задрожали и начали расплываться.

Морской бриз подхватил остатки их тел и развеял по небу и поверхности моря.

Всё, что от них осталось — это два «Паразита».

Истинные тела «демонов», превращающих людей в Паразитов.

«Распознание структуры, поддерживающей пушионовые информационные тела.»

Истинное тело Паразита — это пушионовое информационное тело, обёрнутое псионовым коконом. Или это лучше называть не коконом, а желе?

Сама псионовая масса, защищающая «ядро» (пушионовое информационное тело), является бесформенной, и кроме неё есть другое псионовое информационное тело — некая поддерживающая опора, обеспечивающая существование пушионового информационного тела в этом мире.

Данное псионовое информационное тело, ставшее поддерживающей опорой, нужно сначала найти среди всей этой бесформенной массы псионов.

Задав в качестве условия поиска функцию «пушионовое информационное тело существует в этом мире», Тацуя косвенно считал искомую структуру.

«Магия разложения структуры, поддерживающей пушионовые информационные тела, „Астральное рассеивание“, активация.»

Уничтожение опоры, необходимой для существования в этом мире пушионового информационного тела — Паразита.

Лишившись «фундамента существования», пушионовые информационные тела покидают этот мир.

Изгоняются из этого мира.

Два Паразита исчезли, отправившись в «другой мир».

Уничтожив Паразитов, Тацуя большe нe предпринял никакиx действий в отношении эсминца «Шевалье».

Не желая терять лишнее время, он потерял к нему всякий интереc.

Забравшись в аэрокар, он взлетел с палубы «Шевалье».

По пути он обнаружил авианосец и два корабля сопровождения, однако иx он собирался проигнорировать.

Но к сожалению, противник не собирался просто так его пропускать.

Передвижные ракетные пусковые установки на палубаx эсминцев сопровождения нацелились на аэрокар. Направление иx прицеливания было немного смещено, так как радары были бесполезны. Лазерные пушки ближнего действия не использовались, вероятно, по той же причине.

Если простo пролететь мимо нa полной скорости, то можно будет избежать атак с эсминцев. Хоть он и не мог разогнаться выше скорости звука, но прицеливание в диапазоне видимого света по высокоскоростному летающему объекту всё равно будет крайне проблематичным.

Однако с авианосца готовились к взлёту новые истребители. И на этот раз явно больше, чем прошлые 10 штук. Если это снова обернётся воздушным боем, то можно смело утверждать, что вероятность завершения этого столкновения в короткие сроки крайне мала.

Выполняя различные беспорядочные (влево, вправо, вверx, вниз) манёвры, Тацуя направил свой «взгляд» на эсминец сопровождения, идущий спереди авианосца. Эти движения, кстати, действительно создавали впечатление, что это настоящий «корабль пришельцев», который обычно подразумевают, когда говорят «НЛО».

«Название корабля — „Мила Дэвис“.»

«Паразитов на борту не обнаружено.»

«ABC-вооружения* на борту не обнаружено.»

[Специальное сокращение для вооружения, попадающего под всевозможные запреты. A (atomic), B (biological), C (chemical).]

Для начала он убедился, что потопление не вызовет какиx-либо проблем.

«Цель — „Мила Дэвис“.»

Целью был выбран весь корабль под названием «Мила Дэвис». Вместо того, чтобы распознать эсминец как набор отдельных частей, он распознал весь корабль как единое целое, используя название корабля как ключ.

«Получение информации о материалах, формирующих „Милу Дэвис“.»

Он прочитал не структуру объекта, связанного с этим названием, а информацию о его материалах, точнее информацию о химических элементах, формирующих эти материалы.

«„Туманнoe рассеивание“ — активация.»

Тацуя активировал «Туманное рассеивание», нацелив его только на общую концепцию «корабль Мила Дэвис», то есть на корпус корабля, его внутреннее оборудование, и используемое им топливо.

Магия, расщепляющая вещества на уровне химическиx элементов, активировалась.

Очертания эсминца затуманились и поплыли.

И его величественный образ исчез, превратившись в пыль и дым.

Остались только члены экипажа, попадавшие в море.

Упав в море с сильными брызгами, они поспешно всплывали на поверхность один за другим. Между ними уже не было видно разницы в звании. И старшие, и младшие офицеры, и капитан, и матросы — все в отчаянии смотрели по сторонам с лицами, выражающими полное непонимание того, что случилось.

Тацуя включил передатчик, взятый на атомном подводном авианосце «Вирджиния».

— Говорит пилот НЛО.

Тацуя невольно усмехнулся от такого собственного «титула». Однако это были серьёзные переговоры. Если противник подумает, что он их дурачит, то не получится провернуть всё так гладко, как хотелось.

— Мы не хотим продолжать военные действия. — Сделав максимально серьёзный голос, сказал Тацуя в микрофон передатчика.

— На связи авианосец ВМС СШСA «Шангри-Ла».

Ему ответили. Хоть было заранее известно, что этот передатчик должен обеспечить связь, но он испытал облегчение, когда это фактически подтвердилось на практике. Даже Тацуя испытывал смущение от осознания того факта, что его «сольное выступление» могло остаться без ответа, оказавшись незамеченным.

— Пилот НЛO. Озвучьте ваши требования.

— Мой ЛA в данный момент направляется в сторону базы Перл-энд-Хермес. Я не собираюсь причинять ущерб базе, пока сам не буду атакован. Мои враги — Паразиты.

— …И что дальше?

Это, вероятно, был вопрос от капитана авианосца. Тацуя решил, что, по-видимому, этот человек в курсе о Паразитаx.

— Сосредоточьтесь на спасении упавших в воду дружественных солдат. Пилоты самолётов, отправленных ранее, тоже сейчас в воде. Повторяю, с моей стороны больше нет намерения атаковать. Обещаю не мешать спасательной операции.

— Принято.

Капитан авианосца быстро ответил согласием.

— Спасибо за данную нам возможность сосредоточиться на спасательной операции.

— Благодарю за понимание.

— …Если вы уничтожите Паразитов, то я буду только рад. Правда, это лишь моё личное мнение…

— …Стоилo ли говорить сейчac нечто такоe?

Этот канал связи нe был зашифрован. И экипаж авианосца, и экипаж второго эсминца легко мог услышать этот разговор.

— Мне всё равно. Флот не склонится перед этими монстрами-нелюдями.

— Ясно.

Этот капитан, так или иначе, оказался Тацуе по душе. Если бы не эта ситуация, он захотел бы встретиться с ним лицом к лицу.

— Тогда, всего доброго.

Однако сейчас Тацуя был террористом, напавшим на регулярную армию. Его голос был изменён встроенной в костюм функцией, так как было нежелательно, чтобы кто-либо услышал его настоящий голос.

— Да пребудет с тобой Божье благословение.

Тацуя резко попрощался в грубой манере, а капитан ответил ему словами, по которым трудно было понять, серьёзно ли он это сказал, или с сарказмом.

◊ ◊ ◊

Избежав сражения с авианосцем, Тацуя обеспечил себе теперь уже беспрепятственный путь до базы Перл-энд-Хермес.

Как и рассказывала ему семья Мицуя, он увидел полуплавающий искусственный остров. Исходя из его формы и размеров, можно было сделать вывод, что в данную базу была переоборудована плавающая понтонная мега-платформа, изначально предназначенная для надводного аэропорта.

«Но как это понимать…?»

Кружа в небе над базой, Тацуя вопросительно склонил голову.

Сначала он подумал, что с базы его не атаковали, потому что получили предупреждение от капитана авианосца «Шангри-Ла». Но когда Тацуя приблизился к базе, в нём начало зарождаться ощущение неправильности происходящего.

…На базе не было признаков людей.

Даже снизившись до дистанции нормального обзора, он не обнаружил человеческих фигур.

«На базе присутствует только один человек — Минами…?»

Поиск «Элементальным взглядом» дал шокирующий результат.

Из людей там была только одна Минами. Признаков Паразитов не было.

«Они используют какую-то продвинутую магию сокрытия…?»

Тацуя подозревал о существовании неизвестной ему магии, способной полностью скрывать цель от его «Элементального взгляда».

Он подумал, что Минору создал магию сокрытия, полностью скрывающую даже следы использования магии, или что у Звёзд был пользователь такой магии.

Однако его интуиция отрицала это. Тацуя не смог бы объяснить, на чём было основано это мнение, но он пришёл к выводу, что сейчас на этой базе кроме него никто магию не использовал. Не считая Минами, эта база действительно была полностью безлюдной.

«Капитан авианосца явно не знал, что на этой базе такая необычная ситуация.»

Несмотря нa тo, чтo разговоp c ним состоялся по радио, о такой ненормальной ситуации можно было бы узнать по нервозному или взволнованному голосу. Но Тацуя ничего такого в его голосе не почувствовал.

«…Тут кто угодно был бы сбит с толку.»

Если приземлиться и самому посмотреть, то, возможно, удастся понять, что там происходит. Или произошло.

«И даже если ничего не будет понятно, то можно просто забрать Минами и убраться оттуда.»

Тацуя пришёл к такому решению, когда делал уже третий круг вокруг базы.

Приземлившись на базе Перл-энд-Хермес, Тацуя вышел из аэрокара.

Стоя на поверхности искусственного острова, он обнаружил следы магии, которые не замечал с воздуха.

«Где-то 30… нет, 40 минут назад?»

B десяткаx, нет, вероятно, даже более чем в сотне различных мест на этой базе были остатки бушевавшей мощной магии.

«Эти следы… ошибки быть не может. Это „Поджигание тела“ Минору.»

Этот остаточный «запах» магии, дрейфующий в воздухе базы, не отличался от того самого «Поджигания тела» Минору, которым он однажды атаковал самого Тацую. Это смертельная магия, разрушающая человеческое тело на молекулярном уровне путём принудительного извлечения электронов из клеток, составляющих это тело. То, что эта магия была использована более сотни раз, означало, что Минору совершил массовое убийство более сотни человек.

«Минору… чтo жe случилось?»

Он не подумал о том, что Паразит поглотил разум Минору. Но не потому, что «не хотел в это верить», а лишь потому, что высоко оценивал силу Минору. B том числе и силу его разума.

A учитывая показанную им одержимость Минами, было очень странно, что он бросил её одну.

«В любом случае… нужно сначала добраться до Минами.»

Когда Тацуя приземлял аэрокар, он сделал это как раз около здания, в котором был расположен медпункт. Разумеется, это было не случайностью. Он вошёл в это безлюдное здание, чтобы забрать Минами и увезти её обратно домой.

Минами нашлась в комнате на третьем этаже этого трёхэтажного здания.

Она была не в больничной одежде, а в простенькой рубашке с короткими рукавами и в брюках длиной до щиколотки. Очевидно, это была одежда, предназначенная для женщин-солдат американской армии.

— Минами.

Сидевшая на кровати и смотревшая в окно Минами встала и оглянулась на голос Тацуи.

— Тацуя-сама…

По рассеянному лицу Минами было видно, что её сознание пробудилось пока лишь наполовину. Когда она увидела Тацую, на её лице одновременно появилась улыбка и слёзы.

— Я…

Из её левогo глазa потёк ручеёк слёз.

— Минору-сама бросил меня.

— Минору что-нибудь сказал?

— Нет. Это, случилось, пока, я, спала…

Голос Минами становился каким-то прерывистым.

Накопившиеся в правом глазу слёзы тоже «прорвали плотину» и ручейком побежали вниз.

У Минору на то явно была какая-то причина. Причём причина веская, непреодолимая.

Возможно, между Минору и американской армией произошла какая-то крупная ссора. Следы резни, произошедшей на этой базе, могут быть результатом серьёзного конфликта между Минору и американской армией.

Но Тацуя не стал озвучивать это предположение.

И о том, хочет ли она последовать за Минору, он тоже не спросил.

— Минами, возвращаемся.

Он сказал Минами лишь это.

— Тацуя-сама…!

Минами уткнулась Тацуe в грудь.

Прижавшись к нему, она зарыдала, как ребёнок.

Тацуя мягкo погладил Минами по голове и похлопал по спине, будто успокаивает малолетнюю младшую сестру. Именно такие движения он применял к Миюки, когда они были ещё совсем детьми.

— Готова? — Спросил Тацуя, искоса взглянув на севшую в переднее пассажирское кресло Минами.

— Да. — Надёжно пристегнувшись четырёхточечным ремнём, ответила Минами. Её глаза при этом всё ещё были опущены, а щёки всё ещё были красноватыми. Похоже, ей было очень стыдно от того, что она рыдала, прижавшись к Тацуе. …Кроме щёк также слегка красным был и лоб, но по другой причине — им она стукнулась о твёрдый нагрудник Освобождённого костюма.

Тацуя направил взгляд вперёд и влил псионы в устройство полёта аэрокара.

— Возвращаемся. B наш общий дом.

— …Да.

На этот раз Минами уверенно кивнула в ответ на слова Тацуи.

Аэрокар плавно оторвался от поверхности.

Постепенно наращивая скорость, он отдалялся от базы.

Минами оглянулась и посмотрела на базу Перл-энд-Хермес из окна пассажирского места.

A когда она снова повернулась вперёд, из её глаз полностью исчез ранее заметный оттенок страданий.

◊ ◊ ◊

Нацелившись прямо на Миякидзиму, Тацуя взял курс немного южнее того маршрута, по которому прибыл сюда.

Пролетая мимо «Вирджинии», он по радио сообщил им, что намерен своим ходом лететь прямо домой.

Капитан Кёртис в ответ поздравил с успешным завершением миссии, а Шибата Кацусигэ в ответ сказал лишь одно слово: «Принято».

C момента вылета с базы Перл-энд-Хермес прошло около трёх часов.

— Тацуя-сама, эм… всё в порядке?

Минами внезапно заговорила с Тацуей взволнованным голосом.

Тацуя быстро понял смысл этого вопроса: «нормально ли непрерывно использовать магию так долго?».

— Даже после 10 часов не будет никаких проблем. Кстати, прибудем мы часа через четыре. — Честно ответил Тацуя. Этот ответ скорее изумил Минами, чем восхитил.

— Минами, ты самa-тo как? Болит гдe-нибудь?

B ответ Тацуя спросил о самочувствии Минами.

— Нет, всё в порядкe. Извиняюсь за беспокойство.

— Но похоже, что ты лежала в больнице базы Перл-энд-Хермес…?

Он не говорил Минами, что уже долгое время следовал именно за её «информацией». Тацуя «видит» непосредственно саму информацию, и это не образы или звуки. Другими словами, он не «подглядывал» за ней словно вуайерист, однако если Минами об этом узнает, ей, несомненно, будет стыдно вне зависимости от любыx объяснений. По крайней мере, так подсказывала ему логика.

Поэтому Тацуя притворился, что не знает, что Минами была в критическом состоянии 5 дней назад.

— …Да. Но теперь всё в порядке.

Вероятно, Минами увиливала от ответа, потому что хотела скрыть, что падала в обморок.

Однако голосу отвечающей Минами не хватало уверенности.

«Взгляд» Тацуи подтверждал, что её состояние стабильно. По крайней мере, перегрев зоны расчёта магии точно сошёл на нет.

«Это Минору что-то сделал? Но признаков паразитизации не наблюдается…»

Он, конечно, был рад улучшению состояния Минами, но что-то тут было не так.

Более того, это произошло сразу после расставания с Минору, так что причинно-следственная связь явно прослеживалась.

— Ясно. Это хорошо.

Вслух Тацуя ответил лишь этим.

◊ ◊ ◊

Разведывательные спутники СШСA зафиксировали некую похожую на дымку тень, направляющуюся на запад по Тихому океану.

Сначала персонал космических войск СШСА, управляющий разведывательными спутниками, подумал, что эта тень — лишь шум на изображении с камеры наблюдения. Однако движение данного объекта, летящего с атолла Перл-энд-Хермес в направлении Японии, было явно искусственным, поэтому его посчитали летательным аппаратом с продвинутой системой незаметности, и сообщили об этом в Генеральный штаб в виде информации, требующей срочных мер.

Летательный аппарат, который не смогли идентифицировать разведывательные спутники, представлял собой серьёзную угрозу национальной безопасности. Не было ничего странного в том, что Генеральный штаб выдал постановление приказать скрывающемуся в японских территориальных водах подводному авианосцу выслать истребители, чтобы захватить или сбить этот летательный аппарат.

Однако на той стадии, когда это постановление нужно было передать в штаб-квартиру ВМС, возникла некая «задержка». Отступившись от принципов гражданского контроля, Совет по Национальной Безопасности не пропустил это постановление из-за риска начала войны с Японией — союзным государством. В итоге это постановление вернулось обратно в Генеральный штаб.

Генеральный штаб пытался отстаивать свою позицию, утверждая, что цель будет упущена, если не среагировать немедленно. Их позиция заключалась в том, что нельзя пренебрегать угрозой национальной обороне.

Возможно, с военной точки зрения, это было разумно и правильно. Но в итоге они так и не смогли убедить политиков. О трагедии, случившейся на острове Мидуэй и базе Перл-энд-Хермес, на данный момент пока ещё не сообщили в Генеральный штаб. Возможно, именно по этой причине им не хватило материалов, чтобы убедить остальных согласиться с ними.

Никто во всей федеральной армии или в Министерстве обороны не знал, что за этим вмешательством стоял сенатор Уайетт Кёртис.

◊ ◊ ◊

24 июля, чуть зa полночь.

Слегка задев полуостров Кии, тайфун ускорился и в данный момент взял курс на восток. Это означало, что он идёт прямо на Миякидзиму.

— Миюки… Не собираешься ложиться спать? — Спросила Лина у Миюки, стоящей у окна и смотрящей наружу из комнаты в жилом здании в западной части острова.

Маюми, Хонока и остальные остались только на одну ночь и ещё вчера вернулись на главный японский остров. А на Миякидзиме остались только Миюки с Линой.

— Нет. Если верить сообщению из главного дома, то Онии-сама уже скоро должен вернуться.

На лице обернувшейся Миюки была сияющая улыбка. Лине даже показалось, что Миюки излучает радость не только лицом, а всем телом.

— В такой шторм?

Эта «аура счастья» будто накрыла Лину, так как в её голосе читалось просто сомнение, а не изумление.

— Как раз именно потому, что сейчас такой шторм.

— А-а… вот оно что, понятно.

Лина быстро поняла, что имела в виду Миюки.

— Он вернётся, спрятавшись в облакаx тайфуна.

— Именно.

Миюки подтвердила, что догадка Лины верна. Кстати говоря, Лина смогла перестать говорить «ураган», но вместо «тайфун"[по-японски] говорила «typhoon». Похоже, это было неизлечимо.

Ha улицe лил сильный дождь. Основная часть тайфуна сюда ещё нe добралась, однако ночноe небо было плотно покрыто дождевыми облаками, движущимися на восток. Инфракрасные камеры на разведывательныx спутникаx и стратосферныx платформаx были бесполезны. Аэрокар не испускал никаких электромагнитных волн, кроме видимого света, поэтому обнаружить его не представлялось возможным.

И в этой темноте Миюки увидела «свет».

— Онии-сама!

— Э-э?

Услышав крик Миюки, Лина с сомнением прищурила глаза.

Но она не увидела ничего, кроме капель дождя, сверкающих от света из окна.

Лина хотела спросить у Миюки: «Где?».

Но прежде, чем она успела это спросить, Миюки развернулась и последовала к выходу.

— Эй! Подожди, Миюки!

— Быстрее, Лина, не отставай!

Не послушав призыв Лины подождать, Миюки надела туфли и вышла из комнаты.

— Ох, ну ладно!

Лина была «исполняющей обязанности телохранителя» Миюки. Она последовала за Миюки, пытаясь сохранить самообладание.

Миюки, разумеется, нe выбежалa прямo под дождь.

Онa ждала Лину у лифта.

Миюки прислонила ID-карту к считывателю, и открыла панель, расположенную чуть ниже кнопок этажей.

Под ней была спрятана ещё одна кнопка, подписанная как «B».

Миюки без колебаний нажала эту кнопку.

Плавно спустившийся вниз лифт доставил иx к некоему поставленному на рельсы вагончику, немного напоминающему электрокабинку общественного транспорта.

Миюки и Лина сели в этот четырёхместный вагончик.

— Мы в аэропорт?

— Да, прошу. — Ответила Миюки на вопрос Лины. Услышав ответ, Лина нажала на одну из кнопок на приборной панели.

Эта кнопка была подписана «Аэропорт».

Используя это метро, предназначенное исключительно для важныx персон, они добрались прямо до здания терминала аэропорта.

Уже было за полночь, но в отличие от обычныx гражданских аэропортов, персонал этого аэропорта ещё работал.

Миюки посчиталa, чтo этo вполнe естественно, что все ждут возвращения Тацуи.

— Миюки-сама. Добро пожаловать.

— Спасибо за вашу работу.

Ответив учтиво поклонившемуся сотруднику, Миюки направилась к двери, ведущей к ВПП.

Лина последовала за ней.

Двойные двери входа распахнулись вовнутрь.

— Мы вернулись.

— C возвращением, Онии-сама.

Миюки очень низким поклоном поприветствовала Тацую, держащего шлем от Освобождённого костюма под мышкой.

Глаза Лины были направлены не на эту церемонию, которую она уже неоднократно видела, а на девушку, стоящую позади Тацуи.

Лина сбежала в Японию уже после того, как Минами была госпитализирована.

A когда она приезжала в Японию зимой прошлого года, Минами ещё не была приставлена к Миюки.

Так что это была иx первая встреча.

Сначала Лина хотела попросить Тацую познакомить их.

Но увидев, каким взглядом Минами смотрела на Миюки, Лина решила промолчать.

Тацуя обернулся к Минами.

Минами нерешительнo сделала шаг вперёд.

— C возвращением, Минами-тян.

Первой заговорила Миюки.

— Миюки-сама, я…

— Я не собираюсь требовать извинений. Пойми это, Минами-тян.

От этиx слов Минами задрожала всем телом.

— Значит… мне, всё-таки, нет прощения?

— Мне с самого начала не было за что тебя прощать. Итак, что принято говорить, когда возвращаются?

— Мне… можно вернуться?

— Я ведь уже сказала. «C возвращением».

Миюки улыбнулась и развела руки в стороны.

— Так уж и быть, повторю ещё раз. Минами-тян, «с возвращением».

Минами перестала дрожать.

Она резво подбежала к Миюки, упала перед ней на колени и схватилась за её обёрнутые юбкой ноги.

— Проститe меня! Миюки-самa, простите меня, пожалуйста-а-а…!

Разрыдавшись до слёз ручьями, Минами заплаканным голосом продолжала и продолжала извиняться вперемешку со всхлипами.

— Ox… Я ведь уже сказала, что не нужно извиняться?

Глядя на Минами с наполненной любовью улыбкой на лице, Миюки мягким движением погладила её по голове.

Хоть Миюки и улыбалась, но в её глазах блестели слёзы.

(Конец арки «Спасение/Возвращение»)

Вы прочитали 30-й том серии «Непутёвый ученик в школe магии». Вам понравилось?

B этом 30-м томе появилось сразу несколько новыx вспомогательныx персонажей. Но не волнуйтесь. Даже если вы не запомнили иx имена, это не вызовет у вас никакиx неудобств с дочитыванием серии до конца. Вам достаточно будет запомнить, что Тацуя и Миюки заполучили сильных союзников в Америке, и что всемирно известный индийский учёный предложила организовать автономию «расы волшебников».

Я думаю, что читатели помнят, что в самом конце повествования арки «Беспорядки в Йокогаме» было упомянуто, что «это был день истинного начала истории славы и невзгод расы волшебников». Термины «magian» и «magist», а также путь к становлению глобальной автономии «magian-ов» являются не чем иным, как той самой «историей славы и невзгод», упомянутой в арке «Беспорядки в Йокогаме». Спустя 23 тома (исключая SS) состоялся возврат к этому скрытому в словах намёку. И к сожалению, в «Непутёвом ученике в школе магии» не удастся полностью развернуть эту скрытую сюжетную линию. Ведь этот вопрос не успеет решиться до того, как Тацуя и Миюки закончат старшую школу.

A теперь мы переходим к некоторым закулисным моментам написания данной истории.

Само собой разумеется, что все названия кораблей и самолётов, упомянутые в этом томе, «являются полностью вымышленными и не имеют никакого отношения к реальным». «Шангри-Ла» — это другое дело (ведь ничего страшного, раз он не затонул, верно?), но я просто не мог дать ему другое название. Извиняюсь, если совпали какие-либо исторические параллели.

Для теx, кто в той или иной мере знаком с английским языком, было понятно, что Horned Owl — это филин. Филины (совы) — это тоже хищные птицы, поэтому они подходят для наименований истребителей.

F141 — это игра слов от «one for one» (1×1). Эта фраза несёт в себе смысл «один самолёт — одна цель уничтожения». Это означает, что он не проиграет в воздушном бою один на один. Я надеюсь, что в реальном будущем тоже не будет такого номера модели.

«Crowned Hawk» — это сокращение от «Crowned Hawk Eagle». Это самая крупная в Африке хищная птица, венценосный орёл. Просьба не обращать внимания на то, что американская армия использует название птицы, не распространённой на Американском континенте.

Думаю, многиe ожидали (надеялись?), что на этот раз противостояние между Тацуей и Минору завершится. Однако как я когда-то уже упоминал, Минору — это «финальный босс». «Финальный» означает, что его сюжетная линия продержится до заключительного тома. Насчёт того, будет ли ему уделено внимание в следующем томе, пока не решено.

…Но хоть я и назвал его «финальным боссом», у многиx наверняка возникает такое чувство, что это не Минору встал на пути у Тацуи, а наоборот, Тацуя стал помехой для Минору.

Далее планируется на один том прерваться от основной серии и выпустить третий том «Плана убийства Шибы Тацуи». A вслед за ним планируется выпустить уже и следующий том основной серии, который будет называться «Будущее».

И в качестве небольшого превью к арке «Будущее»: в ней окончательно решится вопрос с Безобразовым. Кроме Безобразова, в качестве врагов выступят и другие волшебники Стратегического класса. Мир столкнётся с кризисом Четвёртой Мировой Войны и Первой Магической Войны, которая разгорится вокруг Японии. Не пропустите.

Встретимся снова в следующем, 31-м томе «Непутёвого ученика в школе магии».

(Сато Цутому)

Глава 1 (Превью)

Поздним вечером по местному времени, 22 июля 2097 года, база Мидуэй (совмещающая в себе тюрьму и базу снабжения) капитулировала. База Перл-эндХермес подверглась полному истреблению. Новость о том, что сразу две базы, расположенные на северо-западе Гавайских островов, были атакованы одна за другой, шокировала Белый Дом и Пентагон.

Благодаря строгому информационному контролю Белого Дома, эта новость была засекречена от общественности. При этом Белый Дом запросил у Пентагона детальный отчёт о ситуации.

Из-за этого Пентагон... Министерство Обороны СШСА оказалось в затруднительном положении. По состоянию на 23 июля генеральный штаб армии СШСА всё ещё не был готов назвать личность напавшего. База Мидуэй ответила лишь, что к ним вторгся всего один летающий солдат, который в одиночку уничтожил все орудия перехвата и забрал с собой троих заключённых. Ни единой зацепки для определения личности летающего солдата оставлено не было. Не осталось даже хотя бы одного фотоснимка.

Базу Перл-энд-Хермес постигла куда более страшная участь — весь её персонал был полностью уничтожен.

Пережившие нападение солдаты лишь видели неопознанный летающий объект, и единственной зацепкой можно назвать лишь запись радиопереговоров капитана авианосца "Шангри-Ла". Записанный голос явно прошёл высококачественную электронную обработку, так как даже самый мощный суперкомпьютер, имеющийся в наличии у американской армии, не смог восстановить спектрограмму оригинального голоса.

Тем не менее, всё это не означало, что никаких предположений о личности напавшего не было.

Костюм для лётного боя, явно превосходящий по функциям разработанный армией СШСА "Ударный костюм". А также человек с высокими навыками, освоивший применение этого костюма в совершенстве. На основе этих двух фактов можно было сделать однозначный вывод, что напавший — это "Таурус Сильвер", разработчик магии полёта, то есть Шиба Тацуя.

Однако прямых доказательств не было. Но вне зависимости от наличия доказательств, нельзя было раскрывать тот факт, что всего один волшебник (к тому же, всего лишь восемнадцатилетний юноша) разгромил сразу две военные базы.

Независимо от критики Белого Дома, Пентагон не мог ответить ничего, кроме как "подробности неизвестны".

ФФ ®

Таким образом, Министерство Обороны, контролирующее американскую армию, решило отложить рассмотрение вопроса о нападении на военные базы северо-западных Гавайских островов. Однако вполне естественно, что в СШСА существовали люди, которые не могли просто молча наблюдать за такой ситуацией и ничего не делать.

И самым нетерпеливым и нервничающим из них был Эдвард Кларк. Он тоже предполагал, что Мидуэй и Перл-энд-Хермес атаковал именно Тацуя. Кларк истолковал произошедшее как демонстрацию силы, несущую в себе предупреждение от Тацуи относительно заговора, нацеленного на его "обезвреживание" (как обладателя магии Стратегического класса "Взрыв Материи").

Кларк считал, что Тацуя будто похвастался: "У меня есть силы, позволяющие нанести серьёзный ущерб СШСА даже без использования магии Стратегического класса". Поэтому он опасался, что его статус в СШСА пошатнётся, если в конгрессе и правительстве возрастёт количество людей, считающих эту демонстрацию угрозой.

Даже если не учитывать "Проект Диона", у него не было оправданий его тайному сговору с Безобразовым, устроившим внезапные недопустимые атаки на территорию Японии.

Даже с учётом того, что Кларк на самом деле и был против этих внезапных атак Безобразова.

"Есть только один способ выжить."

"Убить Шибу Тацую, представляющего очевидную угрозу Штатам.'"фраза с цветной иллюстрации]

"Здесь действует правило: Убей, иначе будешь убит." Настолько Эдвард Кларк чувствовал себя загнанным в угол.

Но на самом деле это он сам себя загнал в угол.

ФФ ®

23 июля по местному времени. Первым делом Кларк решил позвонить в Британию Уильяму Маклауду, чтобы обсудить план дальнейших действий. Маклауд был единомышленником Кларка по "Проекту Диона" с самого начала, и продолжал сотрудничать с ним даже после разрыва отношений с Безобразовым.

Он был самым надёжным партнёром по заговору, нацеленному на устранение так называемого "волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи". По крайней мере, так считал Кларк. Однако...

"...Почему? Почему он не отвечает?" Маклауд не отвечал на звонки Кларка.

Используемый Кларком телефонный номер вёл напрямую в личный офис Маклауда и был выделен эксклюзивно для Кларка. Если Маклауд присутствует в офисе, то он сразу же поймёт, что звонит именно Кларк. А если отсутствует, то получит уведомление о входящем звонке на свой мобильный терминал.

Однако Маклауд не отвечал на звонки уже целый день. И не перезванивал. Это уже казалось не чем иным, как отказом от контактов.

"Почему!? Что-то случилось?"

У Кларка даже промелькнула мысль, что его предали. Но даже если это было так, то он ничего не мог сделать. Если сравнивать Америку и Британию по государственной мощи, то Америка явно была сильнее. Однако Маклауд был одним из "Тринадцати Апостолов" — официально признанных государствами волшебников Стратегического класса, и крупной фигурой в британском правительстве. С другой стороны, Кларк официально был лишь одним из государственных чиновников. Кларк не мог направить правительство СШСА по курсу оказания давления на британское правительство.

"В таком случае я должен в одиночку как-то повлиять на Пентагон."

Согласно расчётам Кларка, ему было не обязательно убеждать правительство заставить Британию (самого близкого союзника) предпринять враждебные действия. Достаточно было убедить правительство в том, что необходим заговор с целью устранения волшебника Стратегического класса, угрожающего гегемонии Америки в западном Тихом океане от лица государства-конкурента (в данном случае Японии).

"В этом случае, возможно, придётся раскрыть существование Хлидскьяльва... Но тут уже ничего не поделаешь."

Эдвард Кларк был одним из главных разработчиков военной системы радиоэлектронной разведки "Эшелон Ш", предназначенной для такой разведывательной деятельности, как перехват сообщений, прослушка разговоров, расшифровка кодов и так далее. А Хлидскьяльв был хакерской системой, использующей "чёрный ход", оставленный Кларком в Эшелоне Ш благодаря его положению разработчика. Если существование Хлидскьяльва будет раскрыто, то Кларк с большой вероятностью будет приговорён к пожизненному заключению за государственную измену. Также была определённая вероятность, что его казнят без суда и следствия, если просканируют его мозг.

Но если всё оставить как есть, то у него всё равно нет будущего.

Кларк был полон решимости пойти на сделку с правительством, раскрыв им всё.

ФФ ®

Местное время — после полудня 24 июля. Эдвард Кларк прибыл в Пентагон. У него была назначена встреча с министром обороны Лиамом Спенсером.

Он смог добиться встречи с крупным министром федерального правительства, потому что был известен и высоко ценился как разработчик системы Эшелон Ш. А ещё на решение принять его, возможно, повлиял тот факт, что он был автором идеи "Проекта Диона", посредством которого пытался добраться до Шибы Тацуи, волшебника Стратегического класса, к которому в данный момент проявляла сильный интерес вся федеральная армия.

Кларк не стал тратить много времени на приветствия и быстро перешёл к главной теме. — Ваше превосходительство. Нет никаких сомнений, что нападение на базы Мидуэй и Перл-энд-Хермес совершил японский волшебник Стратегического класса Шиба Тацуя.

— Тот пользователь магии "Великая Бомба"... то есть "Взрыв Материи", вызвавшей "Выжженный Хэллоуин"? На чём основан этот вывод?

— Доказательств у меня нет. Но обстоятельства говорят, что это его работа.

Кларк не побоялся вступить в полемику с министром обороны. Но после следующей сказанной Спенсером фразы он ненадолго даже забыл как дышать.

— Ты это через свой хвалёный Хлидскьяльв узнал? — ...Вы в курсе про Хлидскьяльв? Кларк едва смог выдавить из себя этот короткий вопрос.

— Эдвард Кларк. Не стоит смотреть на остальных свысока. Ты не единственный специалист по информационным сетям, работающий в Министерстве Обороны.

— Вы хотите сказать, что обо мне знали, но смотрели сквозь пальцы?

— Мы не знаем, что конкретно вы делали. Было установлено, что взлом, осуществляемый Хлидскьяльвом, не вредит системе, поэтому его оставили без внимания.

Спенсер откровенно лгал. Он сказал не "ты", а "вы". А это означало, что министр Спенсер знал о деятельности "Семи Мудрецов".

Кларк осознал, что всё это время лежал как на ладони у правительства. А не трогали его потому, что деятельность "Семи Мудрецов" была расценена как не противоречащая интересам правительства СШСА. Если бы "Семь Мудрецов" были расценены как угроза для тогдашней администрации, то все операторы (в том числе и он сам), которые предприняли враждебные действия против правительства, были бы ликвидированы.

— Итак? Что, по-твоему, мы должны предпринять по отношению к этому японскому волшебнику Стратегического класса, атаковавшему северо-западные Гавайские острова?

Услышав это, Кларк осознал, что сейчас находится не в той ситуации, когда можно отвлекаться на шок от того, насколько он себя переоценивал в прошлом. Его положение оказалась намного опасней, чем он предполагал, поэтому он должен был показать свою полезность.

— Пора уже решиться на военные действия. С высокой вероятностью Шиба Тацуя сейчас находится на том острове, где ведётся строительство завода с установкой "Звёздный реактор". Это шанс.

— Хм... Японское правительство вряд ли будет молчать после атаки на территорию, близкую к столице, однако вероятность успеха внезапной атаки на остров, отдалённый от основной земли на 100 километров, довольно высока...

Спенсер сделал небольшую паузу.

— Однако... Сможем ли мы победить?

После чего задал такой вопрос, пронзая Кларка взглядом. Кларк невольно сглотнул слюну.

— ...Я понимаю, что он далеко не самый простой противник.

— Верно. Противник — пользователь магии, одним ударом уничтожившей военную базу и более сотни военных кораблей разных размеров. Это просто немыслимый масштаб.

— Ваше превосходительство. Это умозаключение мне кажется преждевременным.

Спенсер поднял брови и взглядом предложил объясниться. Кларк будто только этого и ждал.

— Нападение большого флота на Шибу Тацую действительно бессмысленно. Отправка большой группы бомбардировщиков тоже лишь сделает их добычей той его магии. Однако этот "Взрыв Материи" — это всего лишь один мощный взрыв в одной точке. При множественной атаке сразу с нескольких направлений он не сможет одновременно разобраться со всеми ними.

Кларк проговорил свою речь воодушевлённым голосом. Но к сожалению, Спенсера она, похоже, не очень впечатлила. — Как ты можешь говорить нечто такое?

Кларк не смог ответить сразу на этот вопрос, заданный не просто хладнокровным, а до дрожи холодным голосом.

— Неспособность противника запустить несколько Стратегических магий "Взрыв Материи" одну за другой — это всего лишь оптимистический прогноз. Мы знаем про "Взрыв Материи" лишь то, что там происходит преобразовании массы в энергию. Но это тоже лишь предположение на основе наблюдаемых результатов. Потому что для создания такой разрушительной силы масса должна быть преобразована непосредственно в энергию.

— Фактически, ни механизм работы этой магии, ни её пределы нам неизвестны. Илия не прав?

Кларку нечем было возразить на это замечание Спенсера.

— ...Но мы не можем закрыть глаза на того, кто устроил теракт на территории Штатов.

Единственное, что он смог сделать — это вот так изменить предмет обсуждения. — С этой точки зрения, ты абсолютно прав. Эта тактика оказалась правильной.

— Тем не менее, я не могу одобрить проведение операции, в ходе которой будет принесено в жертву огромное число наших солдат. ...Мистер Кларк, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю. Кларк ответил сразу же. Но тут же добавил:

— Кстати говоря, Ваше превосходительство. А других жертв, кроме людских, мы тоже должны избегать?

— Ты говоришь странные вещи. Мистер Кларк, федеральная армия состоит из граждан Соединённых Штатов. А те, кто обладает гражданскими правами и обязанностями как граждане Соединённых Штатов — они все люди.

Так ответил Спенсер на вопрос Кларка.

ФФ ®

После беседы с министром обороны Кларк сразу же вылетел в Бразилию. Проведя ночь в полёте, ранним утром 25 июля по местному времени он приземлился в Международном аэропорту Бразилиа имени президента Жуселину Кубичека и оттуда направился в посольство СШСА в Бразилии. Оттуда в сопровождении посла он вылетел на этот раз внутренним рейсом в направлении Международного аэропорта Кампу-Гранди на западе страны.

В пункт назначения — штаб западного военного командования сухопутных войск Бразилии — он прибыл в 16:00 того же дня по местному времени, или в 4:00 26 июля по японскому времени.

Там Кларка ожидали командующий западной армии сухопутных войск Бразилии генерал-майор Фильо и майор Мигель Диаз.

Мигель Диаз — один из "Тринадцати Апостолов" (официально признанных государствами волшебников Стратегического класса), пользователь магии Стратегического класса "Синхро-линейный синтез". Именно он был тем человеком, который применил в конце марта текущего года свою Стратегическую магию против вооруженных партизан, и тем самым вызвал череду применений Стратегических и крупномасштабных Тактических магий в битвах.

На тот момент у общества ещё оставалось стремление избегать использования Стратегических магий в бою. Именно поэтому после применения Синхролинейного синтеза Бразилия была обвинена международным сообществом в массовом убийстве мирных жителей. Бразилия отрицала массовое убийство, но не могла игнорировать непрекращающуюся критику, поэтому воздержалась от использования Синхро-линейного синтеза в следующих битвах.

Легко можно было догадаться, что Мигель Диаз был недоволен таким ходом событий. Диаз — военный, состоящий в бразильской армии на регулярной основе. Использование магии Стратегического класса, разумеется, произошло не по его личному решению. Это был приказ вышестоящего офицера. Однако правительство Бразилии, находясь под нападками международного сообщества, заявило, что Диаз понесёт наказание.

И хотя это "наказание" оказалось всего лишь двухнедельным отстранением от службы и домашним арестом, но Диаз всё равно не мог согласиться с этим. Сначала бразильское правительство занимало твёрдую позицию по отношению к международному общественному мнению, но не выдержав сильной критики, в качестве извинения наказало Диаза. Для Мигеля Диаза это было, как будто его заставляют нести за это ответственность в одиночку. Разумеется, правительство не забыло о поддержке ценного волшебника Стратегического класса. Ему была выплачена крупная премия, а вся его семья на время "домашнего ареста" была приглашена на роскошный курорт, предназначенный для высокопоставленных правительственных чиновников. Разумеется, все расходы взяло на себя правительство. Кроме того, Диазу были предоставлены развлечения, доступные только привилегированному классу политиков. Это включало в себя оформление постоянного членства в вышеупомянутом курорте, а также получение доступа в роскошные столичные клубы с нелегальными развлечениями. И кроме всего прочего, как военному ему было обещано повышение в следующем году.

С непредвзятой точки зрения, можно сказать, что его поддержали по максимуму. Возможно, это сработало, так как дело не дошло до такого худшего исхода, чтобы Диаз охладел к Бразилии. Однако путь к этому исходу не был полностью устранён.

Недовольным был не только Диаз. Пошедшие на уступки правительственные чиновники тоже скрывали неприязнь в своих сердцах. "Он всего лишь оружие" — вот что на самом деле думали про него политики.

Они не могли скрыть это презрение полностью, как бы ни пытались. И эти мысли чиновников лишь ещё сильнее усиливали отчуждённость Диаза от правительства. К текущему моменту отношения между бразильским правительством и Диазом были под угрозой.

И в этом Кларк увидел возможность, которой можно воспользоваться.

— Майор Диаз. Моей стране нужна ваша сила.

Диаз лишь молча уставился на Кларка в качестве ответа.

Но даже в таком холодном отношении Кларк увидел определённую реакцию. — Мы планируем масштабную военную компанию против Японии.

— Разве Япония не ваш союзник?

Этот вопрос генерал-майора Фильо был вполне очевидной реакцией на такое неожиданное заявление Кларка.

— Совершенно верно, Ваше превосходительство. Однако цель нашей атаки — это не японское правительство и не японская армия. А террорист, незаконно атаковавший наши военные объекты. — Террорист, напавший на ваши военные базы, спрятался в Японии? Известно ли об этом японскому правительству?

Кларк показал немного нерешительности при ответе на этот вопрос генералмайора Фильо.

— ...Скорее всего, не известно. — Скорее всего? А может, вы просто не спрашивали? Фильо наигранно удивился.

— В таком случае, японское правительство также не поставлено в известность про выдвижение войск?

— Японское правительство почти наверняка не ответит на запрос о выдаче террориста. Потому что теракты на наших военных объектах совершил их неофициальный волшебник Стратегического класса Шиба Тацуя.

— Шиба Тацуя!? Тот, который Таурус Сильвер? На этот раз удивление генерал-майора Фильо было не притворным.

— Подтверждено ли, что теракт совершил именно он? К тому же, я впервые слышу, что он является волшебником Стратегического класса.

В верхушке правления СШСА уже ни для кого не было секретом, что Тацуя — волшебник Стратегического класса. В Японии это утверждение тоже широко распространилось среди глав Десяти Главных Кланов и приближённых к ним людей.

Однако это была не публичная информация. С глобальной точки зрения, в большинстве стран все ещё не знали об этом.

— Шиба Тацуя — волшебник Стратегического класса, использующий магию преобразования массы в энергию, вызвавшую крупномасштабное разрушение, широко известное в мире под названием "Выжженный Хэллоуин". Это достоверная информация.

— Выжженный Хэллоуин... Он — пользователь той магии? — Ошеломлённо пробормотал генерал-майор Фильо. Диаз, в свою очередь, всё ещё сохранял молчание.

— ...Но я не слышал о том, чтобы военная база вашей страны была поражена мощной магией. Мне кажется, что если была бы использована магия, равносильная использованной на Дальнем Востоке два года назад, то независимо от того, насколько строгий у вас информационный контроль, вы не смогли бы это скрыть.

От этого замечания Фильо, у Кларка на лице на мгновение появилось горестное выражение.

— ...Во время своей террористической атаки Шиба Тацуя не применял Взрыв Материи.

— Тогда на каком основании вы решили, что напавшим был Шиба Тацуя?

Кларк стыдливо отвёл глаза, чтобы избежать взгляда Фильо.

— ...Ввиду сложившейся ситуации, виновником несомненно является именно он. — Другими словами, доказательств у вас нет? — Спросил Фильо.

Кларк не смог ответить сразу.

— Мистер Кларк. Вы стремитесь устранить волшебника Стратегического класса, представляющего угрозу вашей стране, используя в качестве предлога тот факт, что кто-то напал на вашу военную базу? Значит, и ваш Проект Диона тоже был ради этого?

— Ваше превосходительство. Разве это проблема? Загнанному в тупик Кларку помог Диаз.

— Для неофициальной операции не нужны чёткие обоснования. Чувства угрозы вполне достаточно для отправки войск. Учитывая наши дипломатические отношения с Японией, для нас секретная операция будет даже удобнее, чем официальный запрос о помощи в операции по вторжению. А в случае, если чтото пойдёт не так, всё можно свести к моему своевольному решению, что позволит свести ущерб к минимуму.

— Майор, и тебя это устроит?

Ничего удивительного, что Фильо задал этот вопрос. Диаз открыто заявил, что в крайнем случае возьмёт на себя все грехи. В вопросе Фильо явно присутствовало беспокойство за подчинённого, который может оказаться в отчаянном положении.

— От моего нынешнего положения всё равно отличий особых не будет.

Ответ Диаза был необдуманным заявлением, которое можно было расценить как критику в отношении правительства. — ...Гоже верно. Но Фильо не укорял в этом Диаза.

Просто Фильо тоже был недоволен методами правительства, пытающегося с помощью назначения Диаза единоличным "злодеем" уйти от ответа на критику международной общественности, обвиняющей в применении магии Стратегического класса.

— Ктому же... хотя, нет. — Что "к тому же"? Майор, можешь не стесняться гостя и говорить открыто.

— ...От волшебника, не способного использовать магию, нет никакой пользы. Точно так же и я, не способный использовать Синхро-линейный синтез, бесполезен.

— Майор, ты не "не способен" использовать магию, а просто не можешь в данный момент.

— Нет возможности для использования. Нет способностей для использования. В обоих случаях результат один и тот же.

— Тот факт, что ты способен использовать, но не используешь, является сдерживающим фактором. Таково уж стратегическое вооружение.

— Тем не менее, правительство приняло во внимание международное общественное мнение, критикующее использование Синхро-линейного синтеза в бою. Разве это не равносильно признанию, что я больше не смогу использовать свою Стратегическую магию? Партизаны-то, наверняка, именно так считают.

После Третьей Мировой Войны единственной страной Южно-Американского континента, сохранившей государственный строй, была Бразилия.

В других областях вооружённые группы, едва захватившие контроль над небольшими землями площадью в несколько сотен квадратных километров, до сих пор ведут непрекращающуюся борьбу за территории. Если взять для примера японский остров Авадзи, имеющий площадь около 600 квадратных километров, то только около 10% вооружённых групп на Южно-Американском континенте имеют под своим контролем площадь больше этого острова. Противник, против которого Диаз применил Синхро-линейный синтез, как раз был одной из крупных вооружённых группировок, входящих в эти 10%. Правительство Бразилии не признавало противника государством, поэтому называть их партизанами — это не ошибка.

— Ваше превосходительство. Я не хочу сидеть без дела, как дармоед. Если Северная Америка создаст возможность для запуска Синхро-линейного синтеза, то я с радостью ей воспользуюсь. Мой младший брат, наверняка, чувствует то же самое.

Выслушав обращение Диаза, генерал-майор Фильо провёл некоторое время в раздумьях.

— Мигель, ты правильно говоришь.

На этот раз Фильо обратился к Диазу по имени, а не по званию. Но говорил он всё ещё командирским тоном. Такое изменение вряд ли указывало на их дружеские отношения. Скорее всего, была какая-то другая причина.

— Демонстрация эффективности Синхро-линейного синтеза также принесёт пользу нашей армии. Мистер Кларк.

— Да?

Кларк не растерялся от такой внезапной смены направления разговора.

— Как долго продлится эта ваша неофициальная операция против Японии? — Всё должно решиться в течение месяца, не более.

— Понятно.

Фильо кивнул и снова перевёл взгляд на Диаза.

— Мигель. Своей властью я даю "майору Диазу" месячный отпуск. Также, в течение этого срока он не обязан докладывать о своём местоположении. Антонио сам это передашь.

— Вас понял, ваше превосходительство. Мигель Диаз встал и отсалютовал генерал-майору Фильо.

Вопросом, почему про "майора Диаза" и Мигеля Диаза говорят как про совершенно разных людей, был озадачен лишь сопровождающий Кларка. ФФ ®

Остановив вторжение армии ВАА, волшебник Стратегического класса Нового Советского Союза Игорь Андреевич Безобразов не стал возвращаться в Москву, а задержался в Хабаровске.

Он не уехал с Дальнего Востока, потому что искал возможность убить Тацую. Безобразов уже предпринял две попытки (в начале и в конце июня) убить Тацую, ударив по нему магией Стратегического класса Туман-бомба, однако оба раза неудачно. Более того, для него это вылилось в полное поражение, так как ценные клоны, помогающие с активацией Туман-бомбы, а также необходимый для запуска Туман-бомбы супер-САБ размером с вагон поезда, который даже можно назвать мобильной базой, были уничтожены, а сам он при этом получил серьёзный урон. Из-за своей чрезмерной гордыни, Безобразов был чрезвычайно одержим желанием взять реванш, чтобы смыть пятно позора за это поражение.

Находясь в расположенном близко к Японии Хабаровске, он собирал информацию о деятельности Тацуи, однако были и другие причины, почему он выбрал это место, а не более близкий к Японии Владивосток. В НСС и в предшествующих ему государствах, Хабаровск был центральным городом на Дальнем Востоке ещё со времён царской России. На некоторое время в первой половине текущего века эта позиция перешла к Владивостоку, но после Третьей Мировой Войны Хабаровск стал играть роль "восточной столицы" НСС.

Возможно, во Владивостоке можно быстрее получить информацию из Японии или ВАА. Однако если говорить о свежей информации, собранной Новым Советским Союзом со всего мира, то в Хабаровске её получить гораздо проще.

Безобразов следил не только за Японией.

Вообще, первым, кто расценил Тацую как угрозу и предложил сотрудничество для устранения этой угрозы, был Эдвард Кларк из СШСА. Хотя в СШСА существует раскол на две фракции (те, кто согласен с устранением Тацуи, и те, кто против этого), но Кларк не будет сидеть без дела. Безобразов был в этом уверен.

Он остался в Хабаровске, а не во Владивостоке, чтобы как можно быстрее узнавать новости как из Японии, так и из СШСА. Поэтому, учитывая возможности службы разведки НСС, было вполне естественно, что он получил эту информацию уже 26 июля. "Кларку удалось вытащить Мигеля Диаза?" Раньше Эдвард Кларк казался Безобразову загнанным в угол.

"Не смог отправить волшебника Стратегического класса своей страны, поэтому решил позаимствовать бразильского...?"

Безобразову было известно, что Энджи Сириус сбежала и где-то скрывается.

Кроме неё у СШСА было ещё два официально признанных волшебника Стратегического класса, но эти двое защищали важные стратегические точки — военные базы на Аляске и Гибралтаре, поэтому их трудно было оттуда забрать.

Однако трудно себе представить, что у СШСА имеется в наличии лишь трое

волшебников Стратегического класса. Почти наверняка у них должны быть

несколько неофициальных волшебников Стратегического класса, возможно даже более десятка.

"По какой-то причине он не смог их задействовать...? Нет, скорее всего, не смог получить на это разрешение."

Вероятнее всего, в СШСА господствующее положение в данный момент занимает фракция, выступающая за отсутствие враждебности по отношению к Шибе Тацуе.

"...Ну, это не так уж и важно."

На этом Безобразов перестал размышлять. Его не заботила ситуация ни с Кларком, ни с СШСА в целом.

"Это шанс."

Целью Безобразова была ликвидация Тацуи. Он во что бы то ни стало должен был добиться этого ради того, чтобы преодолеть чувство унижения, глубоко засевшее в его голове.

"Для СШСА нападение на территорию Японии — это довольно таки рискованное дело. Провал для них будет недопустим. Они задействуют для этой операции значительное количество военной силы."

"Не знаю, насколько хорош Кларк в военной тактике, но он точно задействует множество хороших специалистов. Маловероятно, что их атака будет остановлена без особых усилий."

"Независимо от того, насколько силён Шиба Тацуя, он не сможет уделить внимание чему-то другому во время внезапного нападения на него."

"Подождав, пока он вступит в бой с нападающим отрядом, я активирую Туманбомбу прямо у него над головой."[фраза с цветной иллюстрации(вторая половина])]

Безобразов решил похоронить людей Кларка прямо вместе с Тацуей.

ФФ ®

Заговоры вокруг Тацуи плелись и внутри Японии. — ...Генерал-лейтенант Саэки, а не слишком ли это? — Почему вы так думаете, командующий?

Ближе к вечеру 26 июля. Командир бригады 1-0-1 генерал-лейтенант Саэки посетила штаб генерального командования для встречи с начальством.

— Хотя вся территория острова Миякидзима находится в частной собственности, но это всё ещё японская территория, принадлежащая к региону Канто. Разве не очевидно, что там должны быть размещены войска для защиты?

— Вот именно, что это частная собственность. Пока ситуация не является критической, мы не можем разместить там войска без разрешения владельца. Уж ты-то должна это понимать.

— В начале месяца этот остров подвергся нападению нерегулярных войск. Я считаю, что такую ситуацию можно расценивать как достаточно критическую.

Глядя на упорствующую Саэки, командующий Отомо глубоко вздохнул.

— Но тогда они не дождались наших войск и отбили атаку своими силами, не так ли? Будет трудно получить одобрение на размещение войск по причине нападения в начале месяца.

Отомо не встал на сторону семьи Йоцуба. На уровне эмоций он был полностью согласен с предложением Саэки. Территория страны была атакована иностранными силами, а отразили атаку гражданские своими силами. Для сил самообороны, которым даже не дали поучаствовать, это довольно неприятный момент.

Фактической проблемой было то, что войска действительно трудно разместить на частной территории во время отсутствия военных действий.

Если бы речь шла про обычных гражданских, то с политической точки зрения интереса они не представляли бы, однако фактическим владельцем Миякидзимы была та самая семья Йоцуба. Хотя не было доподлинно известно, что у них в семье есть политики, или что у них есть влиятельный покровитель из числа крупных конгрессменов, но неоспоримым фактом также было то, что семья Йоцуба оказывала сильное влияние на политический мир.

А ещё она сотрудничала с силами самообороны в проведении неофициальных операций.

Как начальник генерального штаба, он прекрасно понимал, что даже если семья Йоцуба кому-то и не нравится, то это не значит, что они плохие.

— Именно в этом-то и проблема, Ваше превосходительство командующий. В демократическом государстве нет способа признать существование частных военных сил, не подчиняющихся гражданскому контролю. Гражданские боевые формирования должны существовать лишь в виде временных отрядов добровольцев.

Но похоже, что рассуждения Саэки отличались от высказанных Отомо фактов.

— Генерал-лейтенант, ты хочешь разоружить семью Йоцуба? — Спросил Отомо у сделавшей такое опасное заявление Саэки, вложив в свой вопрос смысл "ты серьёзно?".

— Это неизбежно должно быть сделано, чтобы сохранить принципы демократии, Ваше превосходительство командующий.

Саэки взглянула Отомо прямо в глаза непоколебимым взглядом.

Глава 2 (Часть 1)

Суббота, 27 июля. Тацуя "выписался" из больницы Миякидзимы.

Ровно неделю назад он получил тяжёлое ранение в ходе столкновения корабля, на борту которого он находился, с кораблём береговой охраны. И был госпитализирован для лечения этой травмы... Такова была официальная версия произошедшего.

Но по факту всё было по-другому: эта фальшивая госпитализация должна была стать алиби для Тацуи, поэтому теперь он не мог уйти оттуда, пока "лечение" не закончится. Несмотря на то, что посторонних не пускали в больницу, он лёг в кровать вместо "куклы" (которая была сделана весьма детально, используя те же "материалы", из которых состоят живые тела), заменявшей его до вчерашнего вечера, а проснувшись сегодня утром, показательно вышел из своей больничной палаты. Настолько тщательно всё было сыграно.

— Онии-сама, поздравляю с выпиской.

В вестибюле больницы его ждала Миюки с букетом цветов. Разумеется, она знала, что его госпитализация — это обман. Но её сияющая улыбка, казалось, была связана не с окончанием этого обмана, а с тем, что она от всего сердца была рада выписке Тацуи... а точнее возможности, наконец, быть вместе, не беспокоясь о внимании других людей.

— Спасибо, Миюки.

Улыбнувшись, Тацуя принял букет. Хотя эта его улыбка будто говорила "с тобой ничего не поделаешь...", но это была не горькая улыбка, а выражение его глубокой привязанности к Миюки.

Миюки пришла не одна — с ней была Лина, которая хотя бы сегодня не демонстрировала признаков удивления поведению этой парочки.

— Поздравляю, Тацуя. Теперь ты, наконец, можешь свободно передвигаться. — Ага. Похоже, я и тебя заставил поволноваться. — Разумеется. Как я могла не беспокоиться, когда ты был ранен?

Слова Лины тоже были частью прикрытия. Но это не означало, что это были совершенно бессодержательные слова. Потому что у Лины в планах было одно очень ожидаемое дело, для которого требовалось дождаться выписки Тацуи. ФФ ®

В тот же день, когда Тацуя был выписан, информация об этом пересекла море и достигла основной земли.

Посторонним был запрещён вход лишь в больницу, а посещение самого острова не было запрещено. Завод со звёздным реактором, строящийся на данном острове — это пример невоенного использования магии, поэтому было крайне предпочтительно, чтобы о его успехе широко оповещалось по всему миру. Изоляция от СМИ была для Тацуи нежелательна.

Кроме того, Тацуя разыграл напоказ эту выписку из больницы, чтобы закрепить это недельное алиби в глазах СШСА и сил самообороны Японии. Среди репортёров явно были тайные агенты служб разведки, выдающие себя за журналистов, а также репортёры, сотрудничающие с разведывательными службами. И если они не сообщат своим нанимателям об увиденном, то весь этот спектакль окажется бесполезным.

Безобразов заполучил информацию о выписке Шибы Тацуи в тот же день в Хабаровске. А Кларк — лишь день спустя, во время перелёта на Гавайи.

ФФ ®

Жилые постройки, которые использовались административным персоналом, когда Миякидзима ещё была тюрьмой для волшебников, совершивших тяжкие преступления, в данный момент всё ещё используются в качестве жилых помещений персоналом семьи Йоцуба. Когда Лина скрывалась на этом острове, она тоже проживала в бывших административных жилых помещениях. Шибата Кацусигэ, недавно назначенный управляющим Миякидзимой, также проживал на первом этаже этого восьмиэтажного здания вместе со своей невестой Цуцуми Котоной. ...Из Главного Дома пришла рекомендация поселиться на седьмом этаже, но Кацусигэ не интересовал его статус, вместо которого он предпочёл иметь возможность быстрее реагировать на чрезвычайные ситуации. И на самом верхнем, восьмом этаже этого здания была специальная комната для Майи на случай её визита на остров, а также отдельное жилое помещение, недавно подготовленное в качестве запасной резиденции для Тацуи и Миюки.

— Свозвращением, Тацуя-сама, Миюки-сама. — Я вернулся.

— Я вернулась, Минами-тян.

— Добро пожаловать, Лина-сама.

— Извиняюсь за вторжение, Минами.

И вэтой запасной резиденции Тацую и остальных ждала возвращённая три дня назад Минами.

Она уже успела вернуться к обязанностям горничной Тацуи и Миюки. Миюки предложила Минами сначала пройти полное обследование в больнице. Но Минами с самого первого дня настолько страстно желала возвращения к своим обязанностям, что в итоге Миюки сдалась.

Тацуя не вмешивался в их затянувшийся спор.

При этом ни Тацуя, ни Миюки не спрашивали у Минами о времени, проведённом с Минору.

По поведению Минами можно было понять, что она иногда страдает от желания высказаться, но в подобные моменты Миюки всегда меняла тему разговора, а Тацуя поручал ей какую-нибудь простую, но отнимающую много времени работу. Таким образом они старались не касаться темы её "побега".

Тацуя, Миюки и Минами вернулись к повседневной жизни, внешне не отличающейся от прежней.

— Завтра я уезжаю. — Сказала Тацуе Лина во время совместного чаепития всех четверых, устроенного после завтрака.

— Как и планировалось. Принято.

Как и сказал Тацуя, ещё позавчера было запланировано, что завтра, 28 июля, Лина отправится на атомный подводный авианосец "Вирджиния", на котором прячется Канопус. — Когда отправление? — Хотелось бы ещё до рассвета.

— Понятно. Я тоже займусь подготовкой. Давай тогда встретимся в подземном порту в 4 часа?

На Миякидзиме имелся скрытый подземный порт, связанный с морем. Именно им Тацуя воспользовался для отправления на северо-западные Гавайские острова.

— ...И всё же, тебе не стоит обременять себя этим. Ты даже подготовил для меня Ударный костюм, так что я справлюсь и сама.

Причиной стеснительности Лины было обещание Тацуи подвезти её на аэрокаре.

Согласно плану Тацуи, до точки встречи с "Вирджинией" они должны добраться на аэрокаре, а уже оттуда Лина, одетая в копию Ударного костюма (американского бронекостюма для лётного боя), должна нырнуть под воду и взойти на борт подводного авианосца.

— У меня на это свои причины.

Как и сказал Тацуя, он делал это не по доброте душевной. Даже такие мелкие объекты, как Ударный костюм или Мобильный костюм легко могут быть зафиксированы системами наблюдения военных спутников.

Если взойти на борт "Вирджинии" под водой, то камеры спутников этого, естественно, не увидят. Но если они зафиксируют, что с Миякидзимы стартовал волшебник и направился на запад по Тихому океану, то это может косвенно указать на связь между Тацуей и "Вирджинией". Оборудованный продвинутой функцией незаметности аэрокар планировалось использовать как раз для того, чтобы сохранить этот секрет.

— Я не хочу создавать проблемы сенатору Кёртису. Поэтому тебе не нужно об этом волноваться, Лина.

— Ясно... Тогда я последую твоему совету.

Лина тоже понимала необходимость скрытного передвижения. Поэтому она кивнула с одобрением на лице.

ФФ ® 27 июля, после полудня. Во время чаепития в Главном Доме семьи Йоцуба принимали гостя — Куробу Мицугу.

— Итак, Мицугу-сан, о чём же таком ты хотел сообщить, что даже приехал лично?

— Конечно, можно было просто позвонить, но мне хоть иногда хочется лицезреть твоё прекрасное лицо напрямую, а не через экран.

Мицугу ответил на вопрос Майи с наигранно извиняющимся лицом. — Если так, тогда ладно. К сожалению, Майя ответила холодным тоном.

Мицугу решил, что это не к добру, поэтому изменил своё отношение и стал серьёзным.

— Вчера поступило сообщение от лейтенанта Курати из сил самообороны.

— Курати-сан? Кажется, это та девочка, которая работает в штабе сил самообороны?

— Да, она. Хоть она и новичок, заступивший на службу лишь в прошлом году, но похоже, что начальство ценит её очень высоко.

Лейтенант Курати, обсуждаемая сейчас Майей и Мицугу — это женщина-офицер, которую семья Куроба заслала в силы самообороны через Академию Обороны. Такое внезапное назначение в штаб можно назвать исключительным случаем, однако если принять во внимание её подготовку — элитное обучение на агента разведки, которое она проходила с самого детства в семье Куроба и даже в Главном Доме Йоцубы, то тут нет ничего странного.

— И что же она сообщила?

— На встречу с начальником штаба командующим Отомо приезжала генераллейтенант Саэки. Настаивала на том, что на Миякидзиме должны быть размещены войска сил самообороны.

— Понятно... Похоже, её превосходительство Саэки хочет этот остров. Мицугу с улыбкой кивнул в ответ на это предположение Майи.

— Вероятно, она хочет конфисковать все наши сооружения на Миякидзиме под предлогом размещения там защитного гарнизона. Улыбка Мицугу была скорее ухмылкой — насмешкой над Сазэки.

— Аещё она заявила, что не одобряет существование военных сил кроме регулярной армии. Но очевидно, истинной причиной было недовольство армии тем, что гражданские украли у них боевые заслуги.

— Мицугу-сан, не стоит так говорить. Недопущение существования постоянных военных сил, не подчиняющихся гражданскому контролю — это правильная реакция, которую должна хотя бы внешне демонстрировать армия.

На лице упрекнувшей Мицугу Майи проступила коварная ухмылка.

— ...Однако у гражданских тоже есть право на самооборону. — Добавила Майя, после чего в элегантной манере поднесла чашку ко рту.

— И что мне тогда делать? — Убрав с лица едва заметную улыбку, серьёзным тоном спросил Мицугу. Майя от этого слегка расширила глаза.

— Ара, как необычно. Чтобы Мицугу-сан демонстрировал такое рвение в вопросе поддержки Тацуи-сана?

Мицугу слегка нахмурился от такой реакции Майи, которая казалась не поддразниванием, а настоящим удивлением.

— Бизнес сэтим звёздным реактором — это уже не только его дело. Это важный проект, который в случае успеха принесет семье Йоцуба огромную прибыль. Любое вмешательство должно быть устранено, и в этом деле нет места личным чувствам.

— Понятно. Противник — национальные силы самообороны. Сейчас не время для внутренних разногласий. Хорошо, что ты это понял, Мицугу-сан.

На губах Майи всё ещё оставалась едва заметная ухмылка, но её глаза засияли ярким светом, будто источая некое напоминание, предупреждение.

И будто чтобы избежать этого взгляда Майи, все ещё сидящий на своём месте Мицугу склонил голову, демонстрируя своё согласие.

— И каков прогресс в вышеупомянутом деле? — Спросила Майя у опустившего глаза Мицугу.

— Все необходимые доказательства получены. Можно приступать в любое время. — Подняв голову, и сделав уверенное лицо, ответил Мицугу на вопрос Майи. — Тогда увидимся на следующей неделе, когда будет возможность встретиться с его превосходительством Согой. Хаяма-сан, могу я попросить вас записаться на приём к его превосходительству?

Так называемый "его превосходительство Сога" — это верховный главнокомандующий сил самообороны Японии, генерал Сога.

— Слушаюсь. Я займусь этим немедленно. — Ответил стоящий по диагонали позади Майи Хаяма, после чего направился к задней двери.

ФФ ®

28 июля, 3:30, предрассветное время. — Доброе утро. Лина-сама.

— У55!? Ч-чего?

Спавшая в спальне своей "квартиры" Лина вскрикнула от внезапности и чуть не упала с кровати, когда резко попыталась вскочить, всё ещё находясь в полусонном состоянии.

Восстановив равновесие на краю кровати и протерев сонные глаза, Лина увидела стоящую прямо перед ней Минами в белом фартуке поверх чёрного платья с короткими рукавами.

— ...Минами. Это, вроде бы, моя комната. — Заговорила Лина упрекающим голосом.

— Яв курсе. Однако Минами сохраняла свою невозмутимость. — И что ты делаешь в моей комнате?

К голосу Лины добавились нотки раздражённости. В этот момент она заметила, что крепко сжимает у себя в руках небольшой будильник. Взглянув на циферблат, Лина расширила глаза от удивления.

— Ктому же ещё только полчетвёртого! — Да. Это время согласно указанию. — Указанию...?

Лина с сомнением нахмурила брови. Через три секунды мыслительных процессов она внезапно вскрикнула "А!".

— Я получила от вас ключ с указанием прийти в 3:30 и проверить ваше состояние, так как возможно вы не проснётесь от будильника. В таком случае мне было велено вас разбудить.

— Точно, так и было... Смущённо покраснев, Лина признала сказанное Минами.

Лина действительно попросила у Минами об этом во время вчерашнего совместного ужина с Миюки и остальными. Но сделала она это исключительно ради страховки.

Во время миссий Звёзд она часто проводила бессонные ночи на вылазках. И даже тогда она не пользовалась помощью других людей, чтобы проснуться. Во время "Вампирского инцидента" зимой прошлого года помощница Лины уорентофицер Сильвия назвала её "соней", но единственный раз, когда она действительно впала в сонливость, был в тот день, когдау неё не было запланированной работы.

Она была уверена, что и сегодня сможет проснуться сама. Поэтому она полностью забыла о том, что просила себя разбудить.

— ...Спасибо, что разбудила. Скоро буду готова. — Мне помочь с чем-нибудь?

— Спасибо, но больше ничего не нужно. Вместо этого передай Тацуе мои извинения за то, что я немного опоздаю.

— Слушаюсь. Учтиво поклонившись, Минами покинула спальню.

Лина поставила будильник на прикроватный столик, хлопнула себя обеими руками по щекам и энергично вскочила с кровати.

4:15.

Одетая в Ударный костюм (точнее, его копию) Лина прибыла в подземный порт, опоздав к назначенному времени на 15 минут. И там её ждал не только Тацуи, но и Миюки с Минами.

Минами была всё в том же облачении горничной, что и вто время, когда будила Лину. А Миюки — в лёгком летнем платье.

— ...Миюки, ты пришла проводить меня?

Лина не сказала слов благодарности Минами или слов извинения Тацуе, потому что всё её внимание было приковано к Миюки. Её платье из шифонового материала было длиной до середины голени, но сверху у него был глубокий вырез и открытые плечи, что очаровывало, привлекая внимание.

Этим утром Миюки была чрезмерно сексуально привлекательна, выходя за рамки возможностей юной девушки. ...Нет, это, вероятно, даже слишком скромно сказано. Она заполнила всё пространство этого подземного помещения своим обаянием, одинаково опасным как для взрослых мужчин, так и для юных девушек.

— Ара. Нет, Лина, ты ошиблась. Увидев, что Миюки слегка удивилась и дала отрицательный ответ, Лина мысленно кивнула, сделав другое предположение.

"Точно, скорее всего, она провожает Тацую, а не меня."

Лина даже не заметила, что эту фразу у себя в уме она проговорила обиженным тоном.

— Я пришла не проводить, а сопроводить тебя.

— 9-51?

Ошибочное мнение Лины лишь усилило её удивление. — Миюки, ты тоже поедешь на аэрокаре?

— Система полёта аэрокара и его стелс-система — это две независимые друг от друга функции. Если Миюки возьмёт на себя стелс-систему, то это сделает сокрытие более совершенным и даст мне возможность сосредоточиться на полёте.

Учитывая эмоции, стоявшие за вопросом Лины, ответ Тацуи оказался неуместным. Но ответ был правильным, поэтому Лина, неправильно понявшая действия Миюки, почувствовала себя неловко в данной ситуации. Она поняла, что Тацуя, возможно, сознательно сменил тему разговора.

— Ну что, поехали?

Независимо от его намерений, ему удалось позаботиться о том, чтобы перед отправкой не возникло никакой излишней суеты.

Провожаемый взглядом Минами, аэрокар с Тацуей, Миюки и Линой на борту погрузился под воду. В предрассветном море была буквально абсолютная темнота, в которой "не видно даже руку у себя перед лицом". И Тацуя

повёл аэрокар в эту тьму задним ходом, даже не включив свет.

Движущей силой аэрокара даже под водой является магия контроля гравитации. Действующая на корпус аэрокара гравитация Земли меняется так, чтобы тянуть его в необходимом направлении. При полёте по воздуху аэрокар находится практически в состоянии свободного падения, и внутри него, точно так же, как, например, внутри искусственного спутника, совершенно не ощущается гравитация. А при движении под водой есть сопротивление воды, которое уже нельзя игнорировать, поэтому находящиеся в аэрокаре люди будут неизбежно чувствовать гравитацию, тянущую их в направлении движения.

Тацуя повёл аэрокар именно задним ходом ради комфорта Миюки и Лины. Ведь вес, тянущий в направлении движения, лучше укладывать на спинку сиденья, чем оттягивать им ремни безопасности.

Физическая нагрузка при этом действительно была меньше. При движении вперед они чувствовали бы С (перегрузку) как в постоянно тормозящем автомобиле. А сейчас, при движении задним ходом, они даже не откинулись полностью на спинки сидений, а лишь почувствовали слабое утяжеление своих спин.

Меньше чем через десять минут Лина полностью потеряла ориентацию в пространстве. Внутри аэрокара работала магия нейтрализации инерции, а за окном была непроглядная тьма. Она не имела ни малейшего понятия, куда они двигаются.

Она пребывала в неопределённом состоянии, когда не могла даже понять, сидит она внутри слабоосвещённого аэрокара, или "плывёт". Двигаются они вперёд или назад? Сидящая в одиночестве на заднем сиденье Лина была охвачена постепенно нарастающим беспокойством.

— Слушай, Тацуя. Может, лучше включить свет?

В итоге Лина не выдержала этого психологического давления и обратилась к сидящему на водительском месте Тацуе.

— Лучше не включать. Под водой от него особой пользы не будет. Он лишь увеличит шанс быть обнаруженными.

— Но разве так мы не рискуем столкнуться с подводной скалой или китом?

— В этих окрестностях на данной глубине нет подводных скал, с которыми мы могли бы столкнуться. К тому же, я "вижу" окружающую обстановку даже без света.

— ...Что? Это нечестно. Лина пожаловалась как ребёнок.

С переднего пассажирского сиденья к Лине обернулась расплывшаяся в улыбке Миюки. — Лина, неужели тебе страшно? — Не с-страшно мне!

Хотя Миюки спросила совершенно без поддразнивания, но Лина мгновенно покраснела и выпалила ответ скороговоркой.

— ...Меня просто немного беспокоит, что я не понимаю, что происходит снаружи.

Лина тут же понизила тон голоса, потому что посчитала своё поведение признанием слов Миюки. Она не смогла сделать идеальный покерфейс, поэтому последнюю фразу сказала с лёгким смущением на лице.

— Это как чувство, когда не знаешь, где прячется враг? — Да, точно.

— Лина, ты ведь майор американской армии. Лично мне подобная восприимчивость непонятна. — Пробормотала Миюки таким тоном, что было непонятно, говорит она серьёзно, или поддразнивает. После чего она повернулась к Тацуе.

— Онии-сама. Я в некотором смысле понимаю, что чувствует Лина. Может нам пора уже подняться в воздух?

— Хорошо. Хоть и чуть раньше, чем планировалось, но сейчася начну всплытие. — Беспечно ответил Тацуя, легко согласившись.

— Ты сказал "раньше, чем планировалось", но разве будет нормально, если всплыть, не отдалившись на достаточное расстояние от Миякидзимы?

Единственной, кого обеспокоила просьба Миюки, была Лина.

— Мы уже почти рядом с Японским жёлобом. Вполне достаточное расстояние для сокрытия пункта отправления.

— Японским жёлобом...? Но ведь прошло всего около тридцати минут!? — Удивлённо спросила Лина, услышав от Тацуи их нынешнее местоположение. — Какую же скорость развивает этот аппарат?

— Максимальная скорость — 400 км/ч. — 400 км/ч... под водой это же 200 узлов!?

Внутри герметично запечатанного интерьера аэрокара прогремел крик Лины. Миюки нахмурилась, а Тацуя и бровью не повёл.

— Тутнечему так преувеличенно удивляться. Даже суперкавитационные торпеды прошлого века достигали скорости в 200 узлов. Для уменьшения сопротивления воздуха в полёте, этот аэрокар создаёт вокруг себя воздушный кокон точно так же, как и Мобильный костюм японских сил самообороны или ваш Ударный костюм. Под водой этот воздушный кокон обладает таким же эффектом, как и суперкавитация.

— ...Вот оно, значит, как. — Нет смысла отрицать реальность.

Лина не выглядела до конца убеждённой, но дальше спорить или задавать вопросы она не стала.

Аэрокар всплыл на поверхность, задрав вверх переднюю часть. Так вышло потому, что ещё во время движения под водой задним ходом, аэрокар развернулся, сохраняя направление движения, и теперь уже двигался передним ходом, после чего начал повышать угол своего наклона. При этом ни Лина, ни Миюки не почувствовали, когда всё это произошло. А заметили они этот наклон на больше чем 45 градусов только в момент отрыва от поверхности моря.

Здесь, в двухстах километрах к востоку от Миякидзимы, только что взошло солнце. Поверхность моря сверкала в лучах утреннего солнца, и только сейчас они увидели положение аэрокара.

Аэрокар резко обрушился в небо, в котором ещё оставалось немного ночного цвета. ...При взгляде снаружи это выглядело просто как резкий подъём под углом 60 градусов, но Миюки и Лина, смотревшие изнутри, испытали неподдельное чувство именно "падения".

— Миюки, займись стелс-системой. — Х-хорошо.

Залюбовавшаяся пейзажем Миюки поспешила дать ответ на указание Тацуи. Тацуя поручил Миюки управление магией камуфляжа электромагнитных волн. Это был своеобразный магический экран, который излучал инфракрасные волны с длиной волны, соответствующей атмосферной температуре, а также видимый свет только одного цвета. Никакие другие электромагнитные волны он не отражал. Освободившись от этой камуфляжной магии, Тацуя мог полностью сконцентрироваться на магии полёта.

Аэрокар в мгновение ока разогнался до 1000 км/ч.

Точка встречи с атомным подводным авианосцем "Вирджиния" была расположена в 1000 километрах к востоку от побережья Японии, и в 200 метрах под водой. "Вирджиния" ожидала в указанной точке ещё с прошлой ночи.

Однако обычными средствами было невозможно определить, действительно ли она ожидает в обещанном месте.

Все предпринятые "Вирджинией" действия, включая помощь с нападением на тюрьму Мидуэй и базу Перл-энд-Хермес, не были основаны на официальных приказах. Сейчас даже её местоположение знала лишь горстка людей из командования Тихоокеанским флотом. В такой ситуации было невозможно выйти на связь ни по радио, ни даже с помощью световых сигналов.

Однако речь шла именно про обычные средства. А Тацуя своими "глазами" обнаружил местоположение атомного авианосца ещё за 100 километров.

— Лина, мы прибыли. — Сказал Тацуя, обернувшись к Лине, после того, как остановил аэрокар прямо над "Вирджинией", в 10 метрах над поверхностью моря. — Как войти знаешь?

Подводные лодки обычно не приспособлены к входу и выходу экипажа под водой. Однако оснащённые официально запрещённым ядерным реактором подводные лодки для повышения скрытности оснащают специальным входом, приспособленным для использования под водой.

— Справлюсь. На Вирджинии я ещё не была, но у меня есть опыт работы на судне схожего типа.

Кивнув в ответ Лине, Тацуя открыл заднюю дверь. — Тацуя, спасибо за всё. Я выйду на связь, когда что-то решится.

Слегка помахав рукой, Лина нырнула в море с десятиметровой высоты.

Глава 2 (Часть 2)

ФФ ®

Пассивный сонар атомного подводного авианосца "Вирджиния" уловил звук ныряния Лины.

— Сточностью почти до минуты. Похоже, японцы, и правда, довольно пунктуальны.

Выслушав доклад оператора сонара, капитан корабля Майкл Кёртис пробормотал это таким тоном, что было трудно определить, восхищён он или изумлён.

— Ответственным лицам заняться подготовкой к приёму на борт важного гостя. Мы уже давно не пользовались подводным люком, поэтому не облажайтесь чемто вроде затопления отсека.

Во время последовавших один за другим ответов "Ай-ай-сэр", сюда, в боевой информационный пост (БИП) вошёл некий офицер среднего возраста. И направился этот офицер прямо к креслу капитана корабля.

— Капитан.

— Майор Канопус. Похоже, что девушка, назвавшаяся майором Сириус, скоро прибудет. Ей нужно погрузиться вертикально вниз, поэтому она не должна потеряться. — Ответил капитан Кёртис, предвосхитив вопрос Канопуса.

Ведь кроме Лины у Канопуса не было никаких других причин появляться здесь. — Понятно.

И Канопус своим ответом лишь подтвердил это.

— В таком случае, я бы тоже хотел пойти её встретить.

После чего он озвучил дело, с которым пришёл в БИП.

— Хорошо. Разрешаю.

Если Лина и Канопус впадут в неистовство, объединив усилия, то легко потопят даже такое огромное подводное судно. Также Канопус может стать заложником Лины, или наоборот. Ради безопасности корабля нельзя было так беспечно сводить вместе этих двоих, однако у Кёртиса не было абсолютно никаких опасений на этот счёт, и он ответил разрешением на запрос Канопуса.

Канопус... Бенджамин Лоуэс был внуком тёти Майкла Кёртиса. Для высшего общества такая кровная связь считалась не такой уж и дальней. К тому же, данная работа была поручением сенатора Уайетта Кёртиса — довольно влиятельного человека из их семьи. При таких обстоятельствах причин для сомнений в Канопусе не было.

— Благодарю, капитан.

Канопус отсалютовал Кёртису, и тот отсалютовал в ответ, не вставая с места.

ФФ ®

Отвезя Лину, по пути домой Тацуя и Миюки остались наедине в замкнутом пространстве внутри аэрокара.

Несмотря на то, что это было как свидание в небе, при котором им никто не помешает, Миюки всё равно выглядела подавленной.

— Что такое, Миюки?

Похоже, Миюки хотела о чём-то поговорить, но ей было трудно начать разговор. Догадавшись об этом, Тацуя заговорил сам.

— Ты хочешь о чём-то спросить? Здесь только мы стобой. Можешь не беспокоиться о том, что тебя услышит кто-то другой.

Миюки нерешительно открыла рот. Даже в ситуации, когда можно было не беспокоиться о том, что их услышат третьи лица, Миюки всё равно сомневалась, стоит ли выносить на обсуждение это беспокойство, которое она скрывала в своём сердце.

— Можно спросить о Минами-тян? — Да.

Тацуя ответил таким тоном, будто он и ожидал, что темой разговора станет Минами.

— Онии-сама, а ты случайно не... используешь на Минами-тян магию "Привратник"? "Привратник" — это техника нейтрализации магических способностей путём наблюдения за "вратами" (проходом, через который последовательности магии проецируются из разума волшебника на целевые явления) и уничтожения обнаруженных последовательностей магии, пытающихся пройти через эти "врата".

— Нет, не использую. При нынешнем состоянии Минами использование Привратника бессмысленно.

Как было сказано ранее, "Привратник" — это магия, уничтожающая уже сконструированные последовательности магии в процессе их активации. Она никак не ограничивает активность зоны расчёта магии, занимающейся конструированием последовательностей магии. Поэтому она не даст никакого эффекта против "перегрева зоны расчёта магии", угрожающего телу и разуму Минами.

— Почему ты так решила?

— Потому что...

В глазах Миюки проглядывалась нерешительность.

— Потому что не чувствуешь от Минами никакой магической силы? Тацуя дал ответ вместо неспособной сказать это вслух Миюки. Миюки повернулась к Тацуе и широко раскрыла глаза.

— Значит, это было не просто моё воображение?

— Это не воображение. Способность Минами применять магию полностью запечатана. Её восприятие, похоже, в некоторой степени функционирует, но... вероятно, оно тоже сильно ограничено.

— Даже восприятие... Это ведь Минору-кун что-то сделал? — С тревогой на лице спросила Миюки.

И можно было не спрашивать, чего именно она опасается. — В данный моментя не нахожу в ней никаких признаков Паразита.

Тацуя сделал подавленное лицо, потому что почувствовал себя неспособным полностью устранить беспокойство Миюки.

— Я тоже. Но раз мы упомянули Паразитов... — ...Минору, который сам является Паразитом, но при этом сохраняет своё "я", обладает гораздо большими знаниями и секретами о Паразитах, чем мы. Не думаю, что он заразил бы Минами Паразитом без её согласия... точнее, не хочу об этом думать. Однако нельзя полностью исключить использование какой-либо неизвестной нам связанной с Паразитами техники, с помощью которой каким-то образом была деактивирована зона расчёта магии Минами.

— Онии-сама, ты не смог это понять даже своим "взглядом"?

— К сожалению, мой "Элементальный взгляд" не может достигнуть областей разума.

— И правда... Прошу прощения.

Миюки прекрасно понимала, что это особое зрение Тацуи не способно распознавать структуру пушионовых информационных тел. Но при оказании влияния на разум, магия использует в качестве "посредника" псионовые информационные тела. Их Тацуя уже может видеть, поэтому способен распознавать, анализировать и разлагать даже магию психического вмешательства.

Поэтому Миюки считала, что Тацуя должен быть в состоянии распознать "магию" Минору.

— Нет, я прекрасно понимаю твои чувства. Я тоже обеспокоен состоянием Минами.

— И что же тогда делать...

Миюки с мрачным лицом повесила голову. Со стороны казалось, что она впала в глубокие размышления, пытаясь придумать какой-нибудь способ. Разумеется, при этом она не забывала поддерживать в надлежащем состоянии стелс-магию, укрывающую аэрокар.

После примерно пяти минут пребывания в таком состоянии, Миюки внезапно пробормотала: "Точно...".

— А может, у Якумо-сэнсэя получится определить, что сделал Минору-кун? — И правда... Надо будет у него спросить.

В семье Йоцуба тоже есть специалисты по магии психического вмешательства. Точнее, ввиду своего происхождения, семья Йоцуба обладает наибольшим (как по количеству, так и по качеству) числом пользователей магии психического вмешательства среди всех Десяти Главных Кланов.

Тот факт, что здесь сейчас не была упомянута, например, семья Цукуба, не означал, что эти двое доверяли Якумо больше, чем семье Йоцуба. Этот факт, скорее, был доказательством тому, что они до сих пор вообще не доверяли семье Йоцуба.

ФФ ®

Не растерявшись после нырка в воду, Лина начала продвигаться вертикально вниз, в сторону дна, и вскоре добралась до "Вирджинии". ...Как военный человек, в ответственных делах она была способна не облажаться.

Схватившись за наконечник проволочной антенны, торчащей на верхней стороне корабля, Лина установила соединение по внутренней связи.

— Вирджиния, на связи майор Энджи Сириус из отряда волшебников особого назначения "Звёзды". Запрашиваю разрешение на вход на борт корабля.

Вопреки ожиданиям Лины, ответ пришёл сразу же.

— Говорит полковник Майкл Кёртис, капитан корабля Вирджиния из Тихоокеанского флота. Вхождение на борт разрешаю. Просьба входить в своём настоящем облике.

То, что ей ответил лично капитан, уже было неожиданным, но ещё большей неожиданностью было его указание отменить камуфляжную магию при входе.

— Дело в том, что предполагается, что Энджи Сириус не должно быть в этом месте. Можешь не волноваться, команде было сообщено, что прибудет агент семьи Йоцуба, который будет выдавать себя за главнокомандующего Звёзд.

Но всё стало ясно после объяснения причин. — Принято. Лина прервала связь, отпустив антенну, и поплыла к корме корабля.

Внутрь она попала через подводный вход, представляющий собой переделанный под данные нужды кормовой торпедный аппарат. — Бен! Ты в порядке...!

Пройдя через два последовательных люка, ставших своеобразным воздушным шлюзом, Лина увидела в рядах встречающих Канопуса и прокричала ему это, забыв даже снять шлем и отсалютовать команде корабля.

— Я смотрю, ты тоже в порядке, Лина.

Канопус не назвал её "главнокомандующим", потому что придерживался "установок", объявленных капитаном. Это выглядело довольно естественно не только потому, что у него имелись определённые актёрские способности (взрослые обычно играют разные роли в зависимости от ситуации), но также и потому, что он уже привык считать Лину девушкой-подростком, а не "главнокомандующим".

У него есть дочь на два года младше Лины. Поэтому он присматривал за Линой, страдающей от обязанности "Сириуса" брать на себя миссии по убийству.

Лина даже стала испытывать своего рода психологическую зависимость от Канопуса. Именно поэтому она была особо обеспокоена ситуацией, в которую он попал.

Наблюдающий за этим трогательным (?) воссоединением экипаж корабля не знал таких подробностей, но их взгляды были дружелюбными.

Заметив, наконец, эти тёплые взгляды вокруг себя, Лина выпрямилась, подняла забрало шлема и отсалютовала. После ответного приветствия экипажа она сняла шлем.

Когда спрятанные под шлемом длинные волосы заструились вниз, со стороны экипажа послышались вздохи восхищения. Лина хоть и была так называемой блондинкой, но её волосы, сверкающие словно настоящее чистое золото, были редкостью. Её обрамлённое этим сверканием лицо тоже было необычайной красоты. Никто не присвистнул, наверное, только потому, что все проявили недюжинную сдержанность.

Для Лины (не как для Энджи Сириус, а как для Анджелины Шилдс) реакция экипажа была уже привычным делом. Она просто проигнорировала это и обратилась к Канопусу с просьбой: "я хотела бы поприветствовать капитана".

— Лина, иди за мной.

Ответив не особо вежливым тоном, Канопус повёл Лину к БИП. После встречи с капитаном, теперь Лина стояла напротив Канопуса в приличных размеров помещении, про которое и не подумаешь, что оно находится на борту подводной ЛОДКИ.

В каюте капитана имелись не только стол и кровать, но также набор диванов. Последовав рекомендации Канопуса, Лина села на правое крайнее место трёхместного дивана.

— Бен, расскажи, что случилось после моего побега. — Спросила она, когда Канопус ещё даже не успел сесть напротив неё.

— Меня отправили на Мидуэй почти сразу после того, как ты сбежала, главнокомандующий. Поэтому особо много я рассказать не смогу... — Сказал Канопус в качестве предисловия, после чего рассказал подробности его отправки на Мидуэй.

— ...Значит, майор Капелла не поддался влиянию Паразитов?

Командир пятого отряда Звёзд, майор Ной Капелла. Он был самым старшим из волшебников звёздного класса, а также дольше всех состоял на службе в армии. Даже командир штаб-квартиры Звёзд полковник Уокер не мог игнорировать слова Капеллы, влиятельность которого, независимо от его полномочий, была даже выше, чем у Лины или Канопуса. Поэтому Лина вздохнула с облегчением, услышав новость о том, что Капелла не присоединился к лагерю Паразитов.

— Майор Капелла сохраняет нейтралитет. То есть, он и нам тоже не союзник.

— Достаточно и того, что он нам не враг. А какова позиция других командиров отрядов?

Звёзды разделены на 12 отрядов под общим командованием "главнокомандующего Сириуса". Хотя каждый командир не имеет абсолютную авторитарную власть над своим отрядом, но позиция командира влияет на деятельность отряда даже сильнее, чем при режимной авторитарной власти.

— Думаю, Харди сможет тебе об этом рассказать.

Упомянутый Канопусом "Харди" — это второй лейтенант Ральф Харди Мирфак, член первого отряда, командиром которого как раз является Канопус. Во время восстания Паразитов на базе Звёзд лейтенант Мирфак помог Лине сбежать и добраться до аэропорта Альбукерке, после чего бесследно исчез и не выходил на СВЯЗЬ.

— Капитан Арктур из третьего отряда, капитан Ригель из шестого отряда и майор Антарес из одиннадцатого отряда были обращены в Паразитов. Также Паразитом, возможно, стала капитан Вега из четвёртого отряда.

— Я встретилась с Шар... капитаном Вегой в Японии. Она, а также второй лейтенант Денеб и первый лейтенант Регул были убиты волшебником семьи Йоцуба. Истинные тела Паразитов, которыми они были одержимы, были запечатаны.

— Вот, значит, что произошло. Волшебник Йоцубы... Канопус прервался и задумался.

Увидев его подавленное лицо, Лина предположила, что его встревожила боевая мощь семьи Йоцуба.

Канопус молчал не так уж и долго.

— ...На момент отправки меня в тюрьму Мидуэй уже было четверо командиров отрядов, явно вставших на сторону Паразитов. Хоть это лишь моё предположение, но на сегодня ситуация вряд ли изменилась. Думаю, что другие члены отрядов звёздного класса, включая командиров, не пополнили ряды Паразитов. Однако нельзя отрицать возможность того, что Паразиты размножаются среди класса спутников или звёздной пыли.

— Согласна. Про класс спутников ничего не скажу, а вот звёздная пыль за счёт "паразитизации" сможет продлить себе жизнь... Если они стали Паразитами именно из-за этого желания, то мне их не в чем упрекнуть. — Пробормотала Лина с поникшим взглядом, после чего взяла себя в руки и снова посмотрела на Канопуса. — ...В любом случае, похоже, что единственные оставшиеся на базе Паразиты звёздного класса — это шестой отряд.

Канопус взглядом попросил Лину пояснить свои слова.

— Волшебник Йоцубы рассказал мне... нет, сейчас уже незачем это скрывать. Из того, что я слышала от Тацуи, можно предположить, что капитан Арктур, майор Антарес и первый лейтенант Саргас уже убиты им.

В начале месяца Тацуя сражался с Арктуром в самолёте, а потом с его астральным телом в небе над горой Такао. И если говорить точнее, Арктур был не убит, а запечатан. Майор Антарес и первый лейтенант Саргас совсем недавно сражались с Тацуей на палубе эсминца "Шевалье" (когда Тацуя был на полпути к базе Перл-эндХермес) и были уничтожены его "Астральным рассеиванием".

— Так называемый Тацуя — это тот Шиба Тацуя, волшебник Стратегического класса с магией преобразования массы в энергию?

— Верно. — Из тюрьмы Мидуэй меня вытащил тоже он?

Во время вылазки в тюрьму Мидуэй Тацуя не представился Канопусу. И не показал лицо. Однако Канопус прекрасно помнил все сведения о Тацуе, ставшем целью Звёзд ещё зимой прошлого года, поэтому смог распознать личность волшебника, вытащившего его из тюрьмы.

— Да.

Кивнувшая Лина особо не задумывалась о том, что Тацуя тогда скрывал свою личность. Возможно, ей даже не приходила на ум вероятность того, что Тацуя скрывал своё лицо.

Лина сменила тему разговора, совершенно не осознавая, что совершила довольно необдуманный поступок.

— О первом лейтенанте Спике я не слышала новостей, но, похоже, о ней можно не беспокоиться.

...Точнее, вернулась к предыдущей теме.

— Потому что первый лейтенант Спика была на том же самом корабле, на котором капитан Вега напала на Миякидзиму.

— Миякидзима — это база семьи Йоцуба, где ты находилась под их защитой? — Да. — Кивнула Лина в ответ на вопрос Канопуса.

— У первого лейтенанта Спики очень ярко выраженное чувство долга. Она не вернётся в штаб, пока не отомстит за капитана Вегу и второго лейтенанта Денеб.

— И правда. В ней действительно было что-то подобное. Канопус согласился с мнением Лины. — ...Главнокомандующий, ты собираешься вернуться в штаб-квартиру?

И на основе её слов сделал вывод о том, что она планирует делать дальше. — Да, собираюсь. Мне не хочется вечно быть в бегах. Бен, ты ведь тоже не хочешь получить клеймо сбежавшего заключённого?

— ...Гоже верно.

В глазах Канопуса зажёгся некий огонь воинственности. У Лины не было намерения провоцировать Канопуса, но исходя из увиденного, её ответ, похоже, разжёг огонь в его сердце.

— Ктому же, я не могу позволить Паразитам продолжать делать со Звёздами всё, что захотят. К счастью, самых сильных Паразитов уже прикончил Тацуя. Я думаю, что это наш шанс, чтобы избавиться от их влияния. Бен, пожалуйста, помоги мне С ЭТИМ.

— Разумеется, главнокомандующий.

Канопус охотно согласился помочь Лине.

ФФ ®

Способность сверхвосприятия Тацуи называлась "Элементальным взглядом", но это был не просто "захват изображения" как при удалённом наблюдении. "Элементальный взгляд" — это способность распознавать любую физическую (включая визуальную) и магическую информацию, структурированную в виде псионовых информационных тел. Это не давало Тацуе возможность "читать мысли", однако он мог понять значение произнесённых вслух слов, как если бы сам их услышал.

При этом физическое расстояние не имело значения. Для магии препятствием является не физическое, а информационное расстояние. Если вы сможете улавливать информацию о цели как будто "своими чувствами"... если будете воспринимать её не как набор абстрактных чисел, а как "стойкое чувство, что цель находится вон там", то вы без труда сможете применить к этой цели магию.

"Элементальный взгляд" предоставляет пользователю всю физическую и магическую информацию с достоверностью, превышающей все пять человеческих чувств вместе взятых. В получаемой информации также содержатся сведения о местоположении искомой цели. Кому-то может показаться, что здесь образуется своего рода круговое определение: считывая информацию о местоположении, вы осознаёте существование цели, и "чувствуя цель, вы устанавливаете информацию о её местоположении. Но на самом деле эти два процесса распознавания происходят не одновременно.

Тацуя получает информацию о местоположении на основе подсказки в виде наблюдаемой и записанной индивидуальной информации о цели (это такая информация, которая определяет отличия этого человека от других людей). После этого он нацеливает свой "взгляд" на полученные координаты, и обнаружив там эту индивидуальную информацию, он подтверждает для себя тот факт, что цель "находится там". Однако его "Элементальный взгляд" не был настолько всемогущим, чтобы с его помощью можно было определить местоположение человека, о котором известно только его имя. Кроме того, если информация о местоположении будет замаскирована на уровне Эйдоса (как это делается, например, "Парадом"), то определить местоположение не удастся из-за невозможности узнать правильные координаты, на которые нужно нацелить "ВЗГЛЯД".

В этот раз его целью был хорошо знакомый ему человек, и к тому же время выхода на связь было заранее определено. Поэтому Тацуя легко поместил её в своё "поле зрения", не встретив никаких магических препятствий.

28 июля, 16:00 по японскому времени.

— Лина, ты меня слышишь?

Находясь у себя в комнате на Миякидзиме, Тацуя заговорил с пустотой. "Чётко и ясно, Тацуя."

Слова Лины, произнесённые на борту атомного подводного авианосца "Вирджиния", курсирующего где-то под водой в Тихом океане, превратились в своё абстрактное "значение" и в таком виде проникли в сознание Тацуи.

На своей стороне Лина получала голос Тацуи, воспроизводимый его магией. Тацуя передавал Лине свой голос, осуществляя вибрацию воздуха около уха Лины с помощью системной магии колебаний. Он на самом деле произносил свои слова вслух, потому что воспроизвести звук, который фактически создаёт колебания воздуха, гораздо проще, чем синтезировать голос с нуля магией. А ответы Лины Тацуя считывал "Элементальным взглядом".

Таким вот образом они смогли установить связь между Миякидзимой и сохраняющей радиомолчание "Вирджинией". — Уже удалось нормально поговорить с майором Канопусом?

"Да, Тацуя. Капитан тоже очень хорошо ко мне относится... И всё это благодаря тебе. Большое тебе спасибо."

— Отношение капитана Кёртиса — это не моя заслуга. Итак, каковы твои дальнейшие действия?

"Я... это..."

Лина не могла решиться сказать. Способность сверхвосприятия Тацуи передавала ему даже такие мелкие детали в виде "информации".

— Собираешься вернуться на родину?

"Д-да. Всё-таки, для начала думаю вернуться. Не хочу лишний раз обременять вас, пока ситуация настолько нестабильна."

— Ты нас не обременяешь. Если тебе кажется, что лучше сделать именно так, то так и сделай.

"Спасибо, Тацуя. Я свяжусь с тобой, когда закончу со своими личными делами. Передай это и Миюки тоже."

— Хорошо, передам. Ладно, береги себя, пока.

Отправив такое сообщение напоследок, Тацуя оборвал соединение.

ФФ ®

— Да, ты тоже... Э-э, связь уже прервана?

Разговор с Тацуей строился только на его магических способностях, поэтому был односторонним. При этом не было никакой индикации наличия связи, как в коммуникационных устройствах (рациях, телефонах и т.д.).

Но Лина каким-то образом смогла почувствовать, что направленный на неё взгляд пропал. На основе этого чувства она пришла к выводу, что Тацуя отменил магию, связывающую её с Миякидзимой.

— ...Надеюсь, ты не подглядывал втайне?

Лина произнесла это вслух для проверки. Никакого протестующего голоса Тацуи в ответ не последовало.

— ...Гацуя — сисконщик*.

[Разговорное сокращение для "обладателя комплекса сестры".]

На эту произнесённую боязливым голосом фразу тоже не было никакой реакции. "Похоже, я не ошиблась."

Убедившись, что связь действительно разорвана, Лина расслабилась. Она не знала подробностей об используемом Тацуей "Элементальном взгляде". Насколько она поняла, это было чрезвычайно продвинутое удалённое восприятие, включающее в себя зрение и слух.

Сейчас уже хотя бы голос перестал передаваться. Осознание возможности быть под таким односторонним наблюдением было чрезвычайно утомительным. Вероятно, не только для Лины, но и для любого другого. А в её возрасте проблему усугублял ещё и тот факт, что наблюдатель был противоположного пола.

Лина осознала, что есть вероятность, что Тацуя может просто не отвечать и постоянно наблюдать за ней. Она старалась не думать об этом. Если не обращать внимания на то, что за тобой следят, то и не будешь страдать от психологического истощения, вызываемого напряжением. Но иногда ей приходилось уговаривать себя фразами, вроде: "Спокойно, Тацуя ведь джентльмен, несмотря на то, как он выглядит".

Она встала со стула и плюхнулась поперёк кровати. Ещё было слишком рано, чтобы лечь спать, однако это была индивидуальная каюта, организованная капитаном Кёртисом для высокопоставленных офицеров. Так что можно было позволить себе такие небрежности, и никто её не увидит и не упрекнаёт.

Продолжая лежать, Лина сняла туфли без использования рук. То есть, просто сбросила их с ног на пол. В здании, в котором на верхнем этаже живёт Миюки, Лина почему-то не могла позволить себе такое неряшливое поведение, хоть и знала, что её никто не видит.

Полностью расслабившись, Лина начала размышлять о том, что делать дальше. "Сначала нужно снять с Бена все повешенные на него ложные обвинения..."

Канопус рассказал Лине, что перед его отправкой на Мидуэй он договорился о том, что если он послушно отсидит в тюрьме один год, то запись о тюремном заключении будет удалена из его личного дела.

Однако Канопус уже совершил побег из тюрьмы. К тому же, Лина не могла больше доверять Уокеру, потакающему Паразитам. Лина сомневалась, что Канопус был бы оправдан согласно обещанию, даже если бы покорно отсидел назначенный ему год.

"Сенатор Кёртис должен протянуть нам руку помощи, однако..."

Вызволение из тюрьмы было поручено Тацуе именно сенатором Уайеттом Кёртисом — двоюродным дедом (младшим братом бабушки) Канопуса. После такой помощи он не должен просто оставить эту ситуацию без присмотра.

Восстановление репутации Канопуса тоже поможет достижению целей Уайетта Кёртиса. Поражение генерального штаба поможет показать всем его политическое влияние. Вопрос был лишь в том, встанет ли сенатор Кёртис на сторону Лины в отношении её планов на ближайшее будущее. Вероятно, сенатор не одобрит желания Лины.

"...Всему своё время." "Я никогда не приму ни угрозы, ни лесть."

"Даже если это эгоистично, даже если это безрассудно, я всё равно пойду до конца."

"Потому что я решила вернуться домой."

В сознании Лины, протянувшей руку к потолку, будто пытаясь что-то схватить, возникли лица Миюки и Тацуи.

ФФ ®

Сразу после завершения сеанса связи с Линой, Тацуя подозвал фактически сидевшую рядом сним всё это время Миюки, и они встали перед настенным дисплеем, служащим приёмником видеофона.

Звонили они в Главный Дом Йоцубы. Появившегося на экране Хаяму вскоре по просьбе Тацуи сменила Майя.

— Тацуя-сан, добрый день. Первой заговорила сама Майя. Было ещё только около 16 часов, поэтому приветствие "добрый день" действительно было более уместным, чем "добрый вечер".

Но Тацуе не нужно было беспокоиться о чём-то таком. — Прошу прощения, оба-уэ. Можно ли побеспокоить вас в такое время?

— Всё в порядке. Ведь это было заранее запланировано. Ты ведь по поводу Линысан? Ей удалось успешно воссоединиться с майором Канопусом?

— Да. По крайней мере, она так сказала.

Разумеется, отправка Лины на Вирджинию была заранее согласована с Майей. Согласно заранее составленному графику, после разговора с Линой планировалось доложить Майе о результатах этого разговора, что также было согласовано с самой Линой.

— И что Лина-сан планирует делать дальше?

— Она сказала, что вернётся на родину, чтобы разобраться с личными делами. — Вот оно что.

Майя не выглядела удивлённой, когда услышала ответ Тацуи.

Миюки тоже. Во время общения Тацуи с Линой, она слышала только Тацую, но его слов было достаточно, чтобы уловить общую суть разговора. И она не выглядела расстроенной, когда узнала, что Лина вернётся на родину.

Эти двое (или трое, если добавить Тацую), вероятно с самого начала предполагали, что Лина решит вернуться.

— Кстати, Тацуя-сан, нужна ли замена для Лины-сан?

Вопрос Майи означал: "нужно ли отправлять человека для охраны Миюки?". Майя была в курсе, что Минами уже не может выполнять обязанности стража. Обязанности "телохранителя того же пола", заменяющего Минами, до вчерашнего дня исполняла Лина.

— Нет, не нужна. — Не задумываясь, ответил Тацуя.

Трудно было понять, почему он так резко отказался от дополнительной охраны. Заботился о чувствах Минами? Посчитал, что немедленный вызов замены будет бесчувственным поступком по отношению к Лине? Или же по какой-то другой причине? Майя на экране прищурилась, пытаясь понять истинные мотивы Тацуи.

— ...Понятно. Обращайся в любое время, если решишь, что возникла необходимость.

— Благодарю.

— Гы хотел поговорить о чём-то еще?

— Нет.

— Ясно. Тацуя-сан, сегодня ты хорошо потрудился. Тацуя поклонился в ответ на похвалу Майи.

Когда он поднял голову, на дисплее уже было пусто.

ФФ ®

Гавайский архипелаг, остров Оаху, 28 июля 9:00 по местному времени. 29 июля 4:00 по японскому времени.

Эдвард Кларк прибыл в Гонолулу прямым рейсом из Бразилии, после чего сразу же направился на военно-морскую базу Перл-Харбор.

Кларк очень сильно нервничал и торопился. Причиной этому была новость о выписке Шибы Тацуи из больницы, полученная им во время перелёта в Гонолулу.

Но шокирован он был не тем, что раны Тацуи были исцелены. Кларк с самого начала был уверен, что госпитализация Тацуи — это прикрытие.

Выписка из больницы означала, что необходимости в "прикрытии" больше нет. Другими словами, он уже готов к контратаке...? Именно это было причиной нервозности и торопливости Кларка.

С логической точки зрения, у этой нервозности Кларка не было никаких оснований. Предложенный им проект Диона уже полностью утратил свою силу. И сейчас весь мир был заинтересован в проекте установки "Звёздный реактор", от которого ожидали куда более конкретную выгоду.

Даже если в ходе продвижения проекта Диона действительно начнётся освоение Венеры, то вынудить Тацую участвовать в этом уже не получится. Потому что проект Диона может быть реализован и без Тацуи, а вот проект установки "Звёздный реактор" без Тацуи уже не состоится.

Другими словами, если посмотреть на текущие обстоятельства непредвзято, то Кларк больше не представляет угрозы для Тацуи. ...Если он, конечно, не сделает что-нибудь ещё.

Его нервозность была связана с тем, что он не мог просто принять поражение. Именно осознание того, что ему поставили "шах и мат", торопило его на рискованный шаг, благодаря которому он надеялся обернуть своё поражение вспять, превратив его в победу.

И единственный способ для такого обращения вспять готовился здесь, в ПерлХарборе. Кларк хотел как можно быстрее увидеть всё своими глазами. К счастью для него, уставшего от долгого перелёта, база находилась непосредственно рядом с аэропортом. Но даже отсутствие времени на отдых не было для него обременительным.

Возможно, о нём сообщили из Пентагона. Потому что он без труда смог пройти на территорию базы. Причём не просто пройти. Его пригласили на мостик одного из самых современных кораблей.

— Добро пожаловать, доктор.

Так к Кларку обратилась женщина-офицер, вставшая с командирского кресла.

— Я капитан этого десантного корабля "Гуам", полковник Энни Маркис.

Кларк вежливо поклонился в ответ на воинское приветствие полковника Маркис.

— Рад знакомству, капитан Маркис. Я — Эдвард Кларк из Национального Научного Агентства. Спасибо что приняли меня в такое время.

Кларк хотел подойти для рукопожатия, но остановился, не успев сделать даже первый шаг. Даже в нынешнюю эпоху женщины-капитаны были редкостью. Поэтому Кларк растерялся, не зная, как ему обращаться с Маркис.

Однако Маркис уже привыкла к такому отношению, которое показал Кларк. Не показав, что это её хоть как-то побеспокоило, она предложила Кларку место напротив, и сама села в капитанское кресло.

— Извините, что сразу к делу, доктор. Из штаб-квартиры оперативного управления пришёл прямой приказ, согласно которому я должна максимально посодействовать вашим намерениям. Также мне было сказано, что цель нашей вылазки я услышу непосредственно от вас. — Сказала Маркис, бросив острый взгляд на Кларка. — Это довольно необычно, чтобы оперативный штаб отдавал прямое распоряжение одному капитану, минуя командование флотом. Доктор, для чего вам нужен этот корабль?

— Для устранения большой угрозы. — Коротко ответил Кларк на вопрос Маркис. Разумеется, этого было недостаточно, чтобы убедить капитана.

— Пожалуйста, говорите более конкретно. Для начала, каков наш пункт назначения?

Похоже, Маркис была довольно терпеливым человеком. Она задала свой вопрос, ничуть не повысив голос.

— ...Пункт назначения расположен примерно в 180 километрах к юго-юговостоку от Токио. Это остров, который местные называют "Миякидзима".

Кларк некоторое время колебался, но в итоге дал честный ответ. Он опасался, что Маркис откажется от миссии, когда услышит, что это будет нападение на территорию союзного государства. Однако он быстро осознал, что в любом случае будет лучше сообщить пункт назначения ещё до отправления.

— ...В таком случае, так называемая "угроза", о которой вы говорили — это Шиба Тацуя?

Чтобы прийти к правильному ответу, Маркис не потребовалось много времени, потому что она знала из репортажей СМИ, что Кларк очень настойчиво добивался участия Тацуи. Хотя официально это подавалось как поиск людей для освоения Венеры, но люди, имеющие военный взгляд на вещи, видели насквозь этот замысел Кларка поместить Тацую под контроль СШСА.

Когда скрытую цель Кларка так быстро угадали, его лицо на мгновение застыло. Однако в смятении он пребывал меньше одной секунды.

— Шиба Тацуя — пользователь магии преобразования массы в энергию, вызвавшей масштабные разрушения на южной оконечности Корейского полуострова в конце октября позапрошлого года.

Капитан Маркис расширила глаза. На этот раз была её очередь неприкрыто удивляться. Ведь она не обладала никакой информацией о "Взрыве Материм". — Магия преобразования массы в энергию... "Выжженный Хэллоуин"? Это достоверная информация?

— Да. Более того, японское правительство не способно контролировать Шибу Тацую. Даже само его существование вызывает политическую нестабильность. Он чрезвычайно опасен. Мы уже опоздали к тому моменту, когда он превратился в фактическую угрозу. Поэтому его следует устранить прямо сейчас.

Превратившись в пламя горячей чёрной страсти, одержимость Кларка нахлынула на Маркис.

— ...Я примерно понимаю ход ваших мыслей, доктор.

Будто сдавшись под натиском этого давления, капитан Маркис выразила своё согласие.

— Но в таком случае разве не лучше будет вместо такого десантного корабля, как этот, использовать ракетный эсминец с большим радиусом атаки или артиллерийский корабль, способный накрыть большую площадь земли насыщенным огнём?

Упомянутый капитаном "артиллерийский корабль" — это линкор, использующий в качестве основного оружия пусковые установки Флеминга, появившиеся во времена последней (Третьей) Мировой Войны. Пусковые установки Флеминга — это устанавливаемая на борту кораблей разновидность крупного рейлгана, в которой вместо скорости полёта снарядов приоритет отдаётся скорострельности. Такие пусковые установки позволяют вести непрерывный огонь большими бомбами со скоростью выстрелов как у скорострельных орудий. Применяется данное оружие в основном для насыщенной стрельбы по неподвижным наземным целям.

Как и сказала капитан, если целью является уничтожение объекта или ликвидация людей, а не захват точки, то ракетные или артиллерийские корабли подойдут лучше, чем десантный корабль, предназначенный для операций по высадке людей на землю. ...Но только если бы противник был обычным.

— Высока вероятность того, что бомбардировка его не убьёт. Нам нужна гарантия его ликвидации.

— Он настолько трудный противник...? — С тревогой на лице пробормотала капитан Маркис.

— Я лично займусь подготовкой десантного отряда. А вас, капитан, я прошу подготовить судно к отправке в самое ближайшее время.

— Принято. Я начну подготовку прямо сейчас. Завтра к полудню мы будем готовы к отправке.

Маркис больше не стала спорить или что-либо спрашивать.

Глава 3

Понедельник, 29 июля.

На Гавайях полным ходом шла подготовка к нападению на Миякидзиму, расположенную около полуострова Идзу. А в Новом Советском Союзе где-то под водой некая сила готовилась воспользоваться этой возможностью поразить одновременно и Японию, и СШСА.

Однако данная опасность ещё никак не проявила себя. Тацуя ещё не заметил, что СШСА и НСС играют с огнём.

В этот день он впервые спустя долгое время с самого утра отдыхал у себя в комнате в "запасной резиденции".

Тацуя понимал, что эта мирная жизнь долго не продлится. Минами возвращена, но местоположение Минору неизвестно.

Проект Диона был нейтрализован, но стоящий за ним Эдвард Кларк всё ещё был жив и здоров.

Безобразов, получивший серьёзный урон от контратаки, тоже не будет молча отсиживаться.

Зная, что близится время окончательного решения всех этих дел, Тацуя решил, что тем более стоит хотя бы немного отдохнуть.

Однако если бы чужой человек увидел бы сейчас Тацую, то сказал бы: "это он что, так отдыхает?". На столе, за которым он сидел, был огромный монитор и консоль рабочей станции, предназначенная для редактирования последовательностей активации. В комнате играла фоновая музыка, а его пальцы непрерывно стучали по клавиатуре. Готовясь к предстоящей решающей битве, Тацуя занимался разработкой новой магии.

И если говорить точнее, он не начал разработку, а возобновил её. Основой новой магии был "Цепной вызов", используемый в "Туман-бомбе" Безобразова. Параллельно с разработкой "Взрыва Океана" — магии Стратегического класса, переданной Итидзё Масаки через Китидзёдзи Шинкуро — он сделал наброски последовательности активации ещё одной крупномасштабной магии. Тацуя был вынужден прерваться, чтобы вернуть Минами, похищенную Минору. И теперь он продолжил эту работу. Как ни посмотри, это выглядело как обычная работа, однако для Тацуи это было всего лишь "эффективное использование свободного времени". Другими словами, если у него появятся другие дела, то он без проблем снова сможет прерваться.

— ...Онии-сама. Не мог бы ты уделить мне немного своего времени? Например, таким вот запросам Миюки...

— Конечно.

..он отдавал приоритет без колебаний.

— Извини, но в таком случае тебя не затруднит подойти в мою комнату...? — Понял. Сейчас приду.

Ответив Миюки по внутренней связи, он сохранил результаты работы и встал со стула.

Между комнатами Миюки и Тацуи была расположена спальня с двумя односпальными кроватями. Тацуя мог пройти туда через эту спальню, однако он предпочёл выйти в коридор и постучать в дверь комнаты Миюки.

— Можешь входить. Одновременно с ответом Миюки дверь открылась.

Ответившей была Миюки, а вот дверь открыла не она, а Минами, одетая в фартук поверх коротких штанов и рубашки с короткими рукавами.

Миюки встречала Тацую, стоя почти в самом центре комнаты с покрасневшим от смущения лицом. ...Она стояла напротив большого зеркала во весь рост, одетая лишь в белоснежное бикини, которое легко можно было спутать с обычным нижним бельём.

Тацуя быстро вошёл в комнату, проскочив мимо сделавшей шаг назад Минами, и закрыв за собой дверь. В этой отдельной резиденции, представляющей собой четырёхкомнатную квартиру с универсальной гостиной-кухней-столовой, и имеющей площадь 140 квадратных метров, сейчас были только они трое. Однако Тацуя почувствовал, что лучше будет немедленно закрыть дверь.

— Эм... мои бюстгальтеры перестали подходить мне по размеру... И вместе с покупкой нового белья я также подумала обновить и купальники... Увидев сомневающееся лицо Тацуи, Миюки поспешила объясниться, что прозвучало как оправдание.

— ...ЯСНОо.

Тацуя не продемонстрировал ни капли растерянности, однако ответил лишь это. — И, эм... не поможешь мне выбрать?

— ...Хорошо.

Цвет лица Тацуи совершенно не изменился. Однако едва заметные изменения в выражении его лица показывали, что даже на него может напасть смущение.

Минами подошла к Тацуе и протянула ему АБ-очки. И в этот момент Тацуя, наконец, понял, почему Миюки в таком виде.

Перед Миюки стояло высокое зеркало размером больше её роста. Но это было не простое зеркало. Это был АК-дисплей с функцией зеркала. В этом "зеркале" была установлена виртуальная примерочная, в которой товары проецируются поверх зеркального отражения клиента.

Переданные Тацуе АК-очки отображали примеряемый товар под другим углом относительно этого дисплея в форме ростового зеркала. АВ-дисплей отображал зеркально отражённое изображение, а АВ-очки были устроены так, что примеряемая одежда проецировалась на фигуру примеряющего непосредственно в реальном поле зрения человека, надевшего эти очки.

Белое бикини идеально подходило для этого, так как не искажало цвет и форму накладываемых изображений. Это позволяло оценить только внешний вид вещей, но не удобство их ношения. Однако так можно было примерить на себя любую вещь, даже не имея её в наличии. Это было специальное приспособление, разработанное для онлайн магазинов одежды.

— Э-5... Минами-тян, начнём? — Слушаюсь.

В ответ на просьбу Миюки, сказанную всё ещё слегка смущённым голосом, Минами произвела манипуляции с восьмидюймовой тач-панелью.

Сразу после этого произошли изменения. Теперь отражение Миюки было одето в закрытый купальник с \"-образным низом (с высоким вырезом на бёдрах).

То же самое случилось и с самой Миюки в поле зрения Тацуи, смотрящего через АБВ-очки. Это был довольно взрослый на вид купальник с тропическим цветочным узором на белом фоне. Но это совершенно не означало, что ей рано носить нечто такое. Даже наоборот, можно было сказать, что для Миюки, с каждым днём становившейся всё привлекательней, этого было недостаточно.

Миюки медленно повернулась вокруг себя, стоя на месте. — ...НУ как?

Миюки сделала один полный оборот, смотря на АВ-дисплей. После чего повернула голову в сторону Тацуи и спросила это.

— Дай подумать...

Тацуя уже собирался озвучить пришедшие ему на ум мысли, но внезапно его внимание привлекло кое-что другое.

— Так, погоди-ка...

— Да...?

Тацуя внезапно заговорил серьёзным тоном, что сбило Миюки с толку. — Минами.

— Да?

У Минами, не ожидавшей, что в данный момент обратятся именно к ней, было примерно такое же выражение лица, как у Миюки.

Однако следующий вопрос Тацуи заставил Минами растеряться ещё сильнее. — Для каталога используются онлайн данные? — Да, всё верно...

АВ-данные, используемые для примерки, при необходимости могут быть загружены. Однако обычно так почти никто не делает. Связано это с тем, что дома у обычных семей как правило нет в наличии вычислительной мощности, необходимой для отрисовки идеального АВ-изображения в реальном времени — то есть так, чтобы это не отличалось от примерки настоящих вещей. А уж про объём этих данных даже не стоит упоминать.

У каждого примеряющего одежду человека свой индивидуальный контур тела. К тому же, во время примерки никто не стоит неподвижно. Все принимают различные позы, чтобы увидеть как они будут выглядеть в этой одежде. И если взять для примера сто человек, то каждый из этих ста будет двигаться по-своему. Не имея заранее подготовленных шаблонов, каждый раз вычислять с нуля подобные мелкие расхождения непросто даже с вычислительной МОЩНОСТЬЮ современных компьютеров.

Поэтому почти все пользователи этой системы используют отрисованное в реальном времени на сервере изображение, выводимое на дисплей онлайн. Миюки тоже без колебаний использовала этот онлайн режим.

— Для начала, отключись от сервера. Скачай каталог и переключись в офлайн режим.

Вот почему Минами была в полной растерянности. — ...Но ведь загрузка займёт довольно много времени?

— Данная услуга ведь рассчитана на массового потребителя? Со скоростью выделенной линии этого здания, скачивание не займёт много времени.

Это здание было одним из административных центров семьи Йоцуба, и имело информационную инфраструктуру, сопоставимую с таковой на военных объектах. Если среднестатистическая домашняя сеть позволяла без задержки просматривать сгенерированное на сервере видео, то должна была позволить и скачать нужные данные за короткий срок, даже несмотря на то, что объём этих данных возрастёт в четырёхзначное количество раз.

— Слушаюсь.

Минами поклонилась, чтобы показать Тацуе, что поняла это. После чего сразу же запустила скачивание примерочного каталога.

— Онии-сама, прими мои извинения.

Тем временем, к Тацуе подошла и поклонилась Миюки, вернувшаяся к своему облику в белом бикини.

— В моём положении было беспечностью разрешить онлайн передачу физических данных, которые могут использоваться для биометрической аутентификации.

Миюки извинилась, потому что истолковала этот "приказ остановиться" Тацуи как меру безопасности, направленную на защиту следующей главы семьи Йоцуба. Однако Тацуя сделал слегка удивлённое лицо, когда услышал, что она сказала. — Нет, дело не только в этом...

Это означало, что основной целью было что-то другое.

—?

Миюки посмотрела на Тацую заинтересованным взглядом.

— Хоть АВ-изображение и генерируется автоматически, но нет никакой гарантии, что хранящиеся на сервере данные не будут просмотрены сотрудниками компании.

— ...Действительно. Хоть в пользовательском соглашении указано, что данные не попадут на глаза людям, но всё равно нельзя игнорировать возможность незаконного присвоения этих данных. Онии-сама, ты опасаешься, что кто-то может злоупотребить этим?

— И это тоже. Но важнее всего, что мне неприятно от того, что ты была выставлена напоказ для совершенно незнакомых людей, находящихся неизвестно где.

Тону голоса Тацуи не хватало уверенности, даже несмотря на то, что он говорил сам про себя.

Миюки была сбита с толку, пытаясь понять, как следует истолковать его слова.

В этот момент в разговор вклинилась Минами, сделав объявление деловым тоном.

— Тацуя-сама, Миюки-сама. Загрузка данных и переключение в офлайн режим завершены.

И затем неожиданно добавила:

— Возможно, с моей стороны будет грубостью так говорить, но я удивлена. Оказывается, Тацуя-сама тоже может испытывать желание монопольного обладания.

Тацуя расширил глаза, услышав это заявление Минами.

После чего на его лице всплыло выражение, будто говорящее, что "до него дошло".

— Ясно... Значит, это желание монопольного обладания? Это желание монопольного обладания...

Стоявшая рядом сним Миюки опустила голову от стыда, покраснев до самых

ушей.

Она сложила руки вместе перед грудью, и на её лице возникла искренняя счастливая улыбка.

Глава 4

Гавайский архипелаг, остров Оаху, 29 июля, полдень по местному времени. 30 июля, 7:00 по японскому времени.

Десантный корабль "Гуам" с Эдвардом Кларком, бразильским волшебником Стратегического класса Мигелем Диазом, его младшим братом Антонио Диазом, а также большим количеством Паразитов на борту отправился в сторону Японии в сопровождении двух эсминцев.

Отдел разведки японской армии узнал о самом факте отправки "Гуама". Однако про Кларка или про каких-либо других "дополнительных" членов экипажа они уже были не в курсе.

Про то, что целью атаки является Япония, они тоже не знали. В этот момент японская армия ещё считала, что целью "Гуама" является выход в море для обычных военных учений.

ФФ ®

В отличие от японского армейского отдела разведки, служба разведки НСС смогла выведать, что на борту десантного корабля "Гуам" находятся Эдвард Кларк и Мигель Диаз. Фактически служба разведки выяснила лишь это, однако засевший в Хабаровске Безобразов на основе этой информации предположил, что целью "Гуама" является ликвидация Шибы Тацуи.

Авторитет Безобразова в НСС не пострадал даже после серьёзного поражения от Тацуи. Поэтому даже его слов, не подкреплённых ничем, кроме личных предположений, было достаточно, чтобы отправить армию.

Следуя предложению Безобразова, командование Восточно-Сибирской Армии в Хабаровске отправило в плавание с полуострова Камчатка новейшую ракетную подводную лодку "Кутузов", а также приказало начать подготовку к запуску гиперзвуковых ракет, размещённых на военной базе города Биробиджан. Целью в обоих случаях значилась японская Миякидзима.

Таким образом, в отношении внезапного нападения на Миякидзиму, Безобразов шёл на один шаг впереди и Эдварда Кларка, и тем более японской армии. Однако даже Безобразов со своим интеллектом не мог предположить, что на материковой части Америки разворачивались события, которые зададут основательную встряску всей антияпонской деятельности.

ФФ ®

Штаб-квартира подразделения волшебников "Звёзды", подчинённого непосредственно генеральному штабу федеральной армии СШСА, была расположена в пригороде Розуэлла, штат Нью-Мексико. ...Кстати говоря, это была не та самая бывшая "авиабаза Розуэлл", некогда прославившаяся своим "Розуэлльским инцидентом".

Местное время: 29 июля 17:00. Японское время: 30 июля 7:00. В штаб-квартиру Звёзд прибыл один небольшой УТОЕ(.

Этот летательный аппарат явно принадлежал федеральной армии, однако об этом визите никто не сообщил заранее, поэтому персонал базы пришёл в замешательство от этого внезапного приземления.

Вынужденные работать в незапланированное время маршаллеры* и обслуживающий персонал с недовольными и встревоженными лицами суетились вокруг малогабаритного самолёта, не сообщившего даже цель своего прибытия.

[Такие мужики с флажками на авианосцах и военных аэродромах. Не нашёл как они по-нашему зовутся.]

И под взглядами этих людей из самолёта вышел некий офицер среднего возраста.

Персонал базы начал оживлённо перешёптываться.

Но когда вслед за офицером из самолёта вышла некая молодая женщина, тихий шум перешёптываний перерос в громкий гул голосов.

Оба этих человека были хорошо знакомы всем сотрудникам базы.

Первым вышедшим высоким мужчиной был командир первого отряда Звёзд майор Бенджамин Канопус.

А вышедшей вслед за ним красноволосой женщиной в маске была главнокомандующий Звёзд майор Энджи Сириус. Основным вопросом среди перешёптывающихся сотрудников базы было что-то вроде "это правда они?".

Однако с появлением третьего человека весь этот хаотический шум поутих.

Этот пожилой мужчина был настолько известным и важным политическим деятелем, что его имя было известно даже молодёжи, не интересующейся политикой. А среди связанных с армией людей (причём не только среди офицеров), наверное не было ни одного человека, не знающего его в лицо. Это был сенатор Уайетт Кёртис, который, по слухам, является "теневым директором" ЦРУ.

Канопус и Лина (в облике Энджи Сириус) смогли встретиться с с командующим Уокером сразу после прибытия на базу. Потому что сенатор Кёртис сильно настоял на этом.

И сейчас Лина и Уокер стояли лицом к лицу по разные стороны стола в кабинете командующего.

Позади Уокера стоял его помощник, а позади Лины расположились Канопус с Кёртисом. Уокер предложил Кёртису устроить официальный приём в отдельном помещении, однако тот отказался и сейчас был единственным человеком в данной комнате, который сидел на предоставленном ему стуле с мягким сиденьем.

— Майор Сириус, полковник Бэланс прекратила вашу поддержку? — Спросил Уокер у молча отсалютовавшей ему Лины после того, как отсалютовал ей в ответ.

Когда Лина сбежала в Японию, она избежала подозрений в дезертирстве под предлогом помощи в работе Бэланс. Похоже, что вопрос Уокера был основан на своего рода неприязни к этому.

— Я получила разрешение полковника Бэланс на это возвращение в Штаты.

Лина парировала эту неприязнь, ответив официальным, канцелярским тоном. Её слова означали, что у неё в союзниках не только сенатор Кёртис, но и полковник Бэланс.

— Итак, какоеу вас дело? Это явно будет не простой рапорт о возвращении на базу, верно?

Глядя на сидящего за спиной у Лины сенатора Кёртиса, Уокер настоял на том, чтобы они перешли сразу к основной теме. Он говорил властным тоном, будто пытаясь использовать своё превосходящее звание в качестве щита. Однако Лина ответила на его вопрос моментально, не дрогнув и не проявив нерешительности.

— Полковник Уокер, как командующий базой вы были в состоянии подавить мятеж, но вместо этого фактически вступили в сговор с бунтовщиками, и назначили майору Канопусу наказание по ложному обвинению, не так ли? Также имеются подозрения в вашем пособничестве с незаконным нападением на союзное государство, совершённым капитаном Вегой, капитаном Арктуром и

другими.

— Что за абсурд... — Пробормотал Уокер и уставился на Лину даже не более властным, а теперь уже угрожающим взглядом. — Действия капитана Веги и остальных были связаны с серьёзными подозрениями в вашей, майор Сириус, тайной связи с японским волшебником. А может, это вы рассматриваете их как бунтовщиков, чтобы скрыть свою тайную связь?

— Тогда пусть внутренняя инспекция решает, чьё утверждение является правдой.

— Нет, это...

Уокер неприкрыто вздрогнул от этого контраргумента Лины. Внутренняя инспекция — это учреждённый после Третьей Мировой департамент, целью которого является пресечение незаконной деятельности внутри федеральной армии. И вторую по старшинству должность там занимает полковник Бэланс.

И хотя восстания и тайные связи с противником находятся в юрисдикции военного трибунала, но непосредственно само следствие по таким делам ведётся именно внутренней инспекцией. Для этого организуется следственный комитет, который берёт на себя управление данным процессом. Поэтому Лина не ошиблась в порядках, установленных в федеральной армии, когда заявила о желании вынести вопрос на рассмотрение внутренней инспекцией. Однако в данной ситуации Бэланс явно встанет на сторону Лины. Поэтому Уокер пытался бы избежать привлечения к делу внутренней инспекции даже в том случае, если ему было бы нечего скрывать.

— А как насчёт того, чтобы послушать мнение генерального штаба, прежде чем передавать дело на судебное разбирательство? Уокер был загнан в угол и не мог подобрать подходящие слова для ответа. И тут ему на помощь пришёл сенатор Кёртис.

— Я согласен с мнением вашего превосходительства. Давайте свяжемся со штабом завтра утром.

Уокер принял предложение Кёртиса с нескрываемым облегчением на лице. ...Гочнее попытался принять.

— Не нужно ждать до завтра. Всё пошло не так, как хотел Уокер. — Но ваше превосходительство. В Пентагоне уже почти 19 часов.

— Полковник, ваше беспокойство излишне. Я уже договорился с начальством, чтобы необходимые сотрудники генерального штаба оставались на своих рабочих местах.

Отклонив попытки Уокера заставить его передумать, Кёртис скомандовал Канопусу установить связь с генеральным штабом.

Канопус выполнил это указание без промедлений. Оттеснив помощника Уокера (Канопус был выше него по званию), он установил прямую связь по видеофону.

На большом мониторе появились председатель и заместитель председателя объединённого комитета начальников штабов, а также начальник генерального штаба армии СШСА.

Уокер потерял дар речи от такой неожиданной картины. Воспользовавшись его заминкой, Лина перехватила инициативу.

— Извините, что отнимаем у вас время, ваше превосходительство председатель. Я — майор Энджи Сириус.

— Майор Сириус, полковник Бэланс уже рассказала мне краткое содержание всей этой истории, но хотелось бы ещё раз услышать объяснения уже непосредственно от тебя.

— Есть!

Услышав просьбу председателя, Лина уже собиралась начать свой пересказ произошедших событий, как вдруг...

— Пожалуйста, подождите, ваше превосходительство председатель! Её прервал пришедший в себя Уокер.

— Полковник Уокер, ваше мнение мы выслушаем позже. Сперва пусть говорит майор Сириус.

Но Уокер был вынужден отступить, когда его упрекнул начальник штаба.

— Майор Сириус.

После повторного призыва председателя, Лина сделала заявление о виновности Уокера в том, что он имеет отношение к восстанию заражённых Паразитами солдат.

Как командующий базой, он должен был подавить это восстание, но вместо этого вступил в сговор с Паразитами для собственного удобства.

Навесил ложные обвинения на попытавшегося сопротивляться Паразитам Канопуса и заключил его в тюрьму Мидуэй вместе с со вторыми лейтенантами Алголем и Шаулой.

Получив Звёзды в личное распоряжение, отправил заражённых Паразитами солдат в Японию и на северо-западные острова Гавайского архипелага.

Лина сделала особый акцент на своём утверждении, что Канопус был посажен в тюрьму по ложному обвинению и его репутация должна быть восстановлена.

Выслушав обвинения Лины с мрачным лицом, начальник штаба повернулся к Уокеру и кратко спросил:

— Возражения? Уокер, разумеется, настоял на своей невиновности.

— Унас в генеральном штабе нет записей об одобрении отправки капитанов Арктура и Веги, первых лейтенантов Регула и Спики, а также второго лейтенанта Денеб. Как вы это объясните?

— Для выбора наказания майора Канопуса был проведён лишь упрощенный военный трибунал... Этот вопрос требовал настолько срочного решения?

Первым свой вопрос задал заместитель председателя, а следом за ним сразу добавил начальник штаба. Уокер не смог придумать убедительный ответ на оба этих вопроса.

И это были не единственные вопросы, с которыми до него могли бы допытаться. По просьбе сенатора Кёртиса полковник Бэланс уже передала генеральному штабу все материалы, необходимые для того, чтобы признать полковника Уокера "преступником".

— Полковник Уокер. К сожалению, ваши ответы недостаточно убедительны, чтобы опровергнуть обвинения майора Сириус.

Председатель штаба глубоко вздохнул и начал озвучивать решение.

— Полковник. Вы прямо сейчас освобождаетесь от обязанностей командующего базой Звёзд. Также вы должны явиться в департамент внутренней инспекции завтра к полудню.

— ...Вас понял.

У Уокера, похоже, ещё оставались сила воли и чувство собственного достоинства, так как он ответил, вытянувшись по струнке.

Увидев его мужественное поведение, трое членов руководства удовлетворённо кивнули. После чего председатель штаба направил свой взгляд с монитора на стоящего позади Лины Канопуса.

— Майор Канопус. Властью генерального штаба мы отменяем приписанный вам срок тюремного заключения. В связи с этим я официально объявляю, что с этого момента репутация майора восстановлена.

— Благодарю. Кивнув Канопусу, председатель перевёл взгляд на Лину.

— Майор Сириус. До тех пор, пока не будет назначен официальный преемник, я хотел бы доверить вам должность командующего базой в дополнение к вашей должности главнокомандующего. Что скажете?

— При всём моём уважении, ваше превосходительство председатель, но у меня нет опыта для должности командующего базой.

— Утверждение о недостатке опыта... Это достойный ответ.

Судя по голосу председателя, он счёл это довольно забавным. И вслед за ним к Лине обратился заместитель председателя.

— Майор Сириус. Тогда кто, по-вашему, подойдёт в качестве исполняющего обязанности командующего базой?

— По моему скромному мнению, мне не стоит лезть в дела, не касающиеся Звёзд. Согласно армейской иерархии, командующий данной военной базой не имел принадлежности к Звёздам. Ответ Лины подразумевал именно это.

— Вы правы, майор, однако это дело требует срочного временного решения. Не нужно настолько сильно задумываться об этом. Не стесняйтесь изложить своё мнение.

— Есть. В таком случае осмелюсь высказаться. Принимая во внимание специальное офицерское образование и опыт майора Канопуса, я считаю его подходящей кандидатурой на временную должность командующего базой.

Для самого Канопуса выдвижение Линой его кандидатуры оказалось неожиданностью. Но похоже, что руководству генерального штаба это мнение показалось не глупым, а вполне уместным. Не обращая внимание на изумлённого Канопуса, трое руководителей генерального штаба повернулись лицом друг к другу и начали что-то обсуждать.

— Мы принимаем предложение майора Сириус.

Вероятно, на это решение повлияла по большей части не рекомендация Лины, а присутствие сенатора Кёртиса, молча сидящего на стуле с мягким сиденьем.

— Майор Канопус назначен исполняющим обязанности командующего базой.

И будто в доказательство этому, во время объявления назначения Канопуса, взгляд председателя был направлен на сидящего рядом с Канопусом Кёртиса.

— Майор Канопус. Официальный приказ о назначении придёт позже. С вступлением в должность и.о. командующего базой с вас снимаются обязанности командира первого отряда. Вместе с этим вам планируется присвоить звание, подходящее для обязанностей и.о. командующего базой.

Канопус хотел было возразить, когда услышал, что его снимают с должности командира первого отряда. Однако начальник штаба армии СШСА его опередил и заговорил сразу после председателя объединённого комитета начальников штабов.

— До этого ваше звание держалось низким, чтобы не превышать звание главнокомандующего Сириуса. Однако при должной оценке ваших достижений и способностей, вас уже давно следовало повысить до полковника. И сейчас как раз подвернулась отличная возможность исправить это недоразумение. Так что можете учитывать, что вскоре из названия вашей должности будет убрана приписка "исполняющий обязанности". — ...Есть. Благодарю, ваше превосходительство. Для меня большая честь получить это назначение.

Канопус застыл по стойке смирно.

Председатель, его зам и начальник штаба одобрительно кивнули, и связь на этом прервалась.

Лина и Кёртис поздравили Канопуса с назначением на должность и.о. командующего базой и предварительным решением о повышении до полковника. А Уокер и его помощник покинули кабинет командующего.

Лина и Канопус не стали их удерживать. — Бен. Садись в кресло командующего.

Вместо того, чтобы остановить Уокера, Лина настояла на том, чтобы Канопус сел за стол командующего. Увидев нерешительность Канопуса, Уайетт Кёртис поторопил его, сказав:

— Пустующее место командующего — это проблема.

Сдавшись под этим нажимом, Канопус сел в кресло, некогда используемое Уокером.

Энджи Сириус удовлетворённо кивнула и сняла свою маску. Тёмно-красные волосы посветлели, золотые глаза стали ярко-голубыми.

Рост уменьшился, фигура стала более изящной. Энджи Сириус исчезла. Анджелина Кудо Шилдс вернулась к своему естественному облику.

— Бен. Мне очень жаль, что твоя первая работа на новой должности будет такой...

На лице Лины всплыла слегка грустная, одинокая улыбка.

От такой формулировки у Канопуса возникло нехорошее предчувствие. — Главнокомандующий...?

— Ваше превосходительство исполняющий обязанности командующего базой. Вот, возьмите это.

Лина достала из кармана конверт. И протянула его Канопусу. На нём было написано: "Уведомление об отставке".

— Главнокомандующий, что это!?

Запаниковал здесь только Канопус. Кёртису, похоже, об этом было сообщено заранее.

— Недавнее восстание было организовано Паразитами в одностороннем порядке. Но также является правдой и тот факт, что стимулом к началу этого восстания послужила я. Ведь я не подхожу на должность главнокомандующего Звёзд.

— И поэтому нужно взять на себя ответственность и уйти в отставку!? — Это лишь предлог.

— ...Что?

Лина слегка хихикнула, увидев ошеломлённое лицо Канопуса.

— Я вступила в Звёзды в 12 лет. А завербована в армию и отправлена в тренировочный центр была ещё за два года до этого.

У Канопуса, в свою очередь, совсем не было настроения смеяться.

— С момента моего прибытия в тренировочный центр прошло уже около восьми лет. И я прожила это время, не зная ничего, кроме армии.

Пока Лина рассказывала это спокойным голосом, лицо Канопуса становилось всё более напряжённым.

— За исключением трёх месяцев зимой прошлого года.

Канопус и без лишних объяснений понял, что она говорила про дни, проведённые в Японии во время её предыдущего визита туда.

— Бен, я уже давно устала от охоты на дезертиров и волшебников-рецидивистов. Но именно в то время я смогла осознать, что действительно больше не хочу заниматься наказанием преступников. — Лина... Канопус обратился к Лине по имени. А не по "должности".

— А когда я оказалась в Японии ещё раз, я уже не смогла лгать сама себе. Поэтому пусть ответственность за это ляжет на тех двоих, которые наделили меня этой излишней мудростью.

— Я в полной мере осознаю, что это безответственно, но не мог бы ты закрыть глаза на этот каприз молодой девушки?

— ...И чем ты собираешься заняться после ухода из федеральной армии? Спрашивая это, Канопус был уверен, что Лина собирается вернуться в Японию.

Это было не что иное, как утечка волшебника Стратегического класса в другую страну.

Для человека, вовлечённого в военные дела, это было совершенно неприемлемо.

Однако у Канопуса не возникло желание обвинить или остановить Лину. — Хочу насладиться скудными остатками школьной жизни в Японии. Лина ответила Канопусу с беззаботной, искренней улыбкой на лице.

— ...Хорошо. Это правильно. Лина, я от всего сердца желаю, чтобы ожидающая тебя повседневная жизнь была по-настоящему весёлой и радостной.

Высказав свои искренние пожелания, Канопус принял "уведомление об отставке Энджи Сириус".

..Таким вот образом операция Эдварда Кларка по вторжению на Миякидзиму лишилась поддержки в виде Звёзд и звёздной пыли, а также источника снабжения свежей боевой силой в виде Паразитов.

Глава 5

30 июля, поздний вечер. На данный момент японское правительство и японские силы самообороны всё ещё не обнаружили истинную цель вышедшего с Гавайских островов десантного корабля "Гуам". Если бы они осознали эту неизбежную угрозу, то, возможно, не тратили бы время на внутренние распри.

Точнее, хоть борьба за лидерство в силах самообороны и существовала как факт, но серьёзной "тайной вражды" и сопутствующих ей насильственных методов обычно старались избегать.

Однако в действительности процедура размещения гарнизона на Миякидзиме продвигалась даже без получения согласия частной компании, владеющей островом.

Эта деятельность, во главе которой стояла генерал-лейтенант Саэки, даже была поставлена под сомнение внутри сил самообороны. Её доводы заключались в том, что военные могут использовать частную землю в принудительном порядке без принятия правовых мер, и что для этого достаточно лишь административных процедур. Но к этим доводам возникли вопросы о целесообразности размещения сухопутных войск на крохотном острове площадью 8 квадратных километров, и о неприязни армейских офицеров к отряду обороны острова. Было также опасение, что это может вызвать конфронтацию с семьёй Йоцуба, являющейся истинным владельцем острова.

Однако все эти "препятствия" были преодолены, и введение в строй гарнизонной станции на Миякидзиме уже было запланировано.

В частности, отбор войск для гарнизона уже был завершён, а компанию, номинально владеющую островом, планировалось уведомить об этом постфактум, 1 августа.

И как раз в тот самый момент, когда все приготовления были завершены, семья Йоцуба предприняла контратаку.

30 июля 2097 года, 19:00.

Верховный главнокомандующий сил самообороны Японии, генерал Сога в сопровождении всего двух человек — одного охранника и своего личного секретаря — посетил некий клуб с закрытым членством, расположенный в муниципальном районе Токио. Такое скудное сопровождение будто прямым текстом говорило, что он пытается избежать излишнего внимания. Сога об этом не знал, но это был тот же самый клуб, в котором Тацуя встречался с Уайеттом Кёртисом около двух недель назад.

— Чрезвычайно признательны за то, что смогли выделить нам время в своём плотном графике, ваше превосходительство.

И словно повторяя события двухнедельной давности, пришедшую в выделенную комнату группу Соги встречал дворецкий семьи Йоцуба по имени Хаяма.

— Давно не виделись, ваше превосходительство. Для меня большая честь снова встретиться с вами.

Но в отличие от того раза, теперь позади Хаямы была Майя.

— Взаимно. Благодарю за сегодняшнее приглашение. — С притворной улыбкой ответил генерал Сога на приветствие Майи.

Однако его мысли сейчас были переполнены чувством настороженности. За отправкой войск на принадлежащую семье Йоцуба Миякидзиму стояла генераллейтенант Саэки, а начальник штаба Отомо оказывал ей всяческую поддержку с этим делом. Сога же оставался безучастным и не выражал никакого мнения по этому вопросу.

То есть, и не соглашался, и не возражал.

Однако окончательную ответственность за развёртывание войск сухопутной армии несёт именно верховный главнокомандующий сил самообороны, то есть Сога. Пассивность не освобождает его от ответственности.

По сути, истинным намерением Соги было желание сдержать Саэки от бунтарства.

К тому же, он не мог отрицать необходимость размещения гарнизона в месте, которое недавно было атаковано иностранными силами. Но при этом он считал, что всё должно быть сделано по закону, и не признавал, что дело настолько срочное, что требуется прибегать к незаконным мерам.

В конце концов, семья Йоцуба ведь была способна и сама защитить свой остров. А руководству национальных сил самообороны действительно казался неприятным тот факт, что защита государственной территории поручена гражданским. Однако Сога считал, что главное — это не допускать вторжение иностранных сил. Поэтому не нужно вмешиваться в отлаженный защитный механизм, чтобы не вызвать ненужных разногласий. Сейчас, когда союзные отношения с СШСА пошатнулись, и угроза со стороны НСС ещё не пропала, в силах самообороны не должно быть места борьбе за власть.

Однако трудно оспорить тот факт, что он, как человек из армейской верхушки, руководствовался рассуждениями о том, что "это ставит под угрозу честь армии". Ведь логика, говорящая, что "закон и порядок важнее чести", обычно присуща гражданским и бюрократам. А военное руководство должно избегать речей,

которые могут подорвать боевой дух их подчинённых. В результате чего Сога был вынужден занять позицию согласия с этим вопросом. Но он и не думал, что такой аргумент убедит семью Йоцуба.

Вот и сейчас, когда Сога сидел за одним столом с Майей, вальяжно попивая чтото из бокала, всё его сознание было охвачено мыслью о том, как ему выкрутиться в этой ситуации.

"Если бы у меня был хоть какой-то предлог для наказания задумавшей это Саэки, то я воспользовался бы им, чтобы помешать её плану по развертыванию войск..."

Именно в тот момент, когда Сога с досадой думал об этом.

— Кстати, ваше превосходительство. Известно ли вам, что ходят кое-какие слухи? Связанные с произошедшим в начале этого месяца делом о незаконном проникновении в страну Лу Ганху, волшебника из ВАА...

— Какие именно слухи? Ответ Соги был близок к машинальному. — Эта история может показаться вашему превосходительству неприятной.

— Ого... Теперь я ещё больше захотел услышать это. Ведь я не должен отворачиваться от болезненных разговоров.

— Как и ожидалось от вашего превосходительства. Весьма благородно.

После похвалы Майи лицо Соги стало менее напряжённым. Он знал, что его собеседница была монстром, способным легко забрать его жизнь, но вместе с этим она обладала редчайшей красотой. Верховный главнокомандующий генерал Сога тоже был мужчиной. У него не возникло плохих чувств от похвалы красивой женщины. — По слухам... некий генерал национальных сил самообороны заранее знал о вышеупомянутом проникновении Лу Ганху в страну... но не стал ничего делать.

— Что!?

Однако расслабленное выражение лица Соги мгновенно исчезло после этих слов Майи. Если этот слух окажется правдой, то это будет означать, что некий генерал совершил действия, направленные на помощь врагу.

— И о ком же идёт речь? — Это ведь всего лишь слухи... вы точно хотите это услышать?

— Я разговариваю не с кем-то, а сглавой семьи Йоцуба. Ваши утверждения вряд ли будут беспочвенными.

— Понятно... В общем, я попросила одного человека из нашей семьи провести расследование...

Майя намеренно говорила так расплывчато, отчего Сога сделал взволнованное лицо и пробормотал:

— Что бы там ни было, говорите как есть.

— Это её превосходительство генерал-лейтенант Саэки. На этот раз Майя уже не важничала.

— Саэки...?

Услышав из уст Майи имя Саэки, занявшей к семье Йоцуба враждебную позицию, Сога первым делом подумал, что это клевета.

Но сразу же передумал, решив, что это произошло "именно поэтому". Сога решил, что они провели расследование скандала, ставшего основанием для критики, именно потому, что их противник начал проявлять к ним такую неприкрытую враждебность.

— Как я уже говорила, доказательств нет. Однако у нас есть на примете один свидетель.

— ...И кто же это?

— Старший лейтенант Фудзибаяси-сан из отдельного магически оборудованного батальона. По правде говоря, этот "слух" мне рассказала именно она.

Здесь Майя частично соврала. Про Лу Ганху ей было известно ещё до того, как Фудзибаяси дала свидетельские показания. Эти показания лишь подтвердили уже имеющуюся информацию. Но для Соги это явно не имело никакого значения.

— Старший лейтенант Фудзибаяси-сан была крайне огорчена предательством её превосходительства Саэки... и во время нашей случайной встречи на похоронах его превосходительства Кудо она обратилась ко мне за советом.

— Вот, значит, как оно было.

Сога был в курсе, что Майя присутствовала на похоронах Кудо Рэцу. На основе этого знания у него возникло определённое доверие к рассказу Майи.

— По правде говоря, лейтенант-сан рассказала мне ещё кое-что. — Сказала Майя, после чего подала сигнал взглядом Хаяме, стоящему позади неё.

В результате Сога тоже перевёл взгляд на Хаяму.

— Вот, пожалуйста.

Заметив этот взгляд, Хаяма протянул Соге большой лист "электронной бумаги". Сога взял электронную бумагу и без каких-либо колебаний включил её.

Дисплей включился сразу же. Пробежав глазами по отобразившемуся там отчёту, Сога сделал потрясённое лицо.

— Это основная часть из того, что рассказала старший лейтенант Фудзибаяси. Для неё это была незаконная деятельность, затронувшая как родственников, так и коллег по работе. Она просто не смогла смотреть на это безучастно. — С прискорбием в голосе сообщила Майя.

Данный отчёт представлял собой набор доказательств с картинками, обвиняющих генерал-лейтенанта Саэки и Кудо Макото в том, что они продолжали разработку кукол-паразитов, используя для этого бюджет сил самообороны.

— Это... Генерал-лейтенант Саэки... что она себе позволяет...

— Вероятно, её превосходительство Саэки действует так не из эгоистических побуждений, а потому что серьёзно задумывается об укреплении национальной обороны.

— Нечто такое всё равно непозволительно.

Сога развернулся к Майе и низко поклонился. — Йоцуба-сан. Я глубоко вам признателен за то, что вы уведомили меня о таком важном деле втайне.

— Надеюсь, от этого будет хоть какая-то польза.

— Если этот инцидент будет предан огласке, то авторитет сил самообороны серьёзно пострадает. Поэтому я не могу наказать Саэки публично. Но я обещаю, что позабочусь о том, чтобы в итоге вы остались довольны, Йоцуба-сан.

— Да, рассчитываю на вас. Ведь я с самого начала пригласила вас именно для ЭТОГО.

На лице Майи появилась вежливая улыбка, однако из её глаз исходило давление, будто провозглашающее: "оставлять этот вопрос нерешённым недопустимо".

— Я также остановлю развёртывание войск на Миякидзиме, которое затеяла Саэки.

Похоже, что испускаемое Майей давление настолько накрыло Согу, что он сболтнул то, что не должен был говорить.

Майя с улыбкой притворилась, что пропустила мимо ушей эту оговорку Соги (семья Йоцуба не должна была узнать про этот секретный план по размещению гарнизона на Миякидзиме). После чего она заговорила в слегка принуждённой манере, как будто "кстати говоря".

— Пожалуйста, не предъявляйте никаких обвинений старшему лейтенанту Фудзибаяси-сан и подразделению, в котором она состоит.

— Что? ...Это само собой разумеется.

Генерал Сога не притворялся, а действительно не совсем понял, что от него Хотят.

— Какое облегчение. Ведь доносчиков обычно не очень жалуют в обществе. Но услышав объяснение Майи, он сделал понимающее лицо.

— Тем не менее, ваше превосходительство, у меня остаётся некоторое опасение. Её превосходительство Саэки — мудрая женщина. Мне кажется, что она сможет понять, кто именно дал против неё свидетельские показания. И тогда её превосходительство Саэки обрушит своё возмездие не только на старшего лейтенанта Фудзибаяси, но и на всё её подразделение.

— Нет, неужели Саэки настолько... Сога попытался было возразить.

— А если чуть более внимательней посмотреть на деятельность её превосходительства Саэки по отношению к моей семье?

Однако аргумент Майи заставил его замолчать.

— У меня есть одно предложение.

— ...Слушаю.

С неприкрытой настороженностью на лице, Сога призвал Майю продолжить.

— Как насчёт того, чтобы открепить Отдельный магически оборудованный батальон от Бригады 1-0-1, и сделать его действительно "отдельным", независимым подразделением? Мы всегда высоко оценивали это подразделение. Я считаю, что если Отдельный магически оборудованный батальон получит больше свободы действий, то сфера нашего с ним сотрудничества расширится.

— Это мнение именно семьи Йоцуба? Или же Десяти Главных Кланов? — Мне не важно, как вы истолкуете это.

Майя не занимала позицию представителя Десяти Главных Кланов. Однако в её ответе не было колебаний, а её красивое лицо было украшено улыбкой, будто говорящей, что она может себе позволить нечто такое.

— Прошу прощения, подождите немного, пожалуйста. — Сказал Сога и начал о чём-то перешеёптываться со своим секретарём.

Долго ждать Майе не пришлось.

— ...Йоцуба-сан, я передам ваше предложение министру обороны.

— Благодарю, ваше превосходительство.

Майя слегка поклонилась с чарующей улыбкой на лице.

Это очарование чуть не пленило Согу, но ему помогла генеральская выдержка.

— ...Отдельный магически оборудованный батальон будет преобразован в независимый полк. Однако прошу вас держать это в секрете до официального решения. — Разумеется, ваше превосходительство. — С ещё более чарующей улыбкой ответила Майя.

ФФ ®

31 июля процесс развёртывания сухопутных войск на Миякидзиме, уже дошедший до этапа фактической переброски войск, был внезапно отменён.

Не приостановлен, а полностью аннулирован.

Зачинщик этого плана генерал-лейтенант Саэки немедленно попыталась исправить ситуацию, однако начальник штаба Отомо, к которому она пришла с визитом, уведомил её, что возобновление плана невозможно, после чего приказал ей взять бригаду 1-0-1 (за исключением отдельного магически оборудованного батальона) под личное руководство и немедленно выступить в направлении восточного Хоккайдо.

В качестве предлога было названо стремление укрепить оборону против возможного вторжения НСС.

При этом срок был не установлен.

Сила Саэки заключалась в её связях, приобретённых во время её долгой карьеры штабного офицера в штабе верховного командования. У неё было мало опыта командования непосредственно на фронте, и не было навыков, необходимых для того, чтобы "вырастить" собственную фракцию в отдалённой глубинке.

Поэтому она не сможет выступать в качестве заговорщика в приграничном районе Хоккайдо.

Фактически сосланная на неопределённый срок из столичного региона Саэки была окончательно нейтрализована с точки зрения внутренней борьбы за власть, поэтому у неё не осталось другого выбора, кроме как сосредоточиться на изначальной обязанности сил самообороны — пребывании в готовности к атакам вероятного противника.

А отдельному магически оборудованному батальону пришёл отдельный приказ — продолжать разработку новых тактик магического боя, оставаясь на своей базе Касумигаура.

Глава 6

1 августа. Никто в Японии (ни правительство, ни армия, ни даже Десять Главных Кланов) не знал о некой надвигающейся угрозе.

И в этот знойный летний день кое-кто позвонил Миюки для обсуждения одной совсем мирной темы.

— Э-э? Провести Турнир Девяти Школ? Нам самим?

В начале мая проведение Турнира Девяти Школ в этом году было отменено, потому что изобретённая на Турнире магия (разработанная Тацуей и использованная Шизуку "Активная Воздушная Мина") была использована партизанами в качестве оружия массового поражения. После этого один за другим последовали военные инциденты с участием волшебников, поэтому вопрос о возобновлении Турнира Девяти Школ даже не рассматривался. А в последнее время даже стали ходить слухи, что Турнир Девяти Школ может быть не просто отменён только в этом году, а упразднен навсегда.

И тут внезапно поступило предложение, чтобы ученики школ магии провели его самостоятельно. Удивление Миюки было вполне обоснованным.

— Ну, не нечто такое масштабное, как настоящий Турнир Девяти Школ, а только соревнование "Код Монолита"...

Звонившей была Хонока. Утром, когда она пришла в библиотеку Первой школы, чтобы просмотреть справочные материалы для подготовки к экзаменам, там у неё состоялась беседа с председателем группы управления клубами Игараси.

— Речь о том, что ученикам скучно без хоть какого-то соревнования между девятью школами. Эта тема была поднята во время встречи по вопросам клубной деятельности всех школ. И центральную роль в подготовке взяли на себя клубы Первой школы.

— Взять на себя все трудности — это весьма похоже на Игараси-куна. Миюки не была шокирована. Вместо этого она расплылась в улыбке. — Но как тогда быть с подготовкой к экзаменам?

Она говорила о том, что после того, как стало понятно, что Турнира Девяти Школ в этом году не будет, ученики третьего года обучения стали прикладывать к подготовке к экзаменам больше усилий, чем обычно. И вполне вероятно, что в связи с этим Университет Магии повысит планку требований для поступления.

Однако сама сказавшая это Миюки не тратила особо много времени на подготовку к экзаменам. А Тацуя, например, вообще не готовился к экзаменам. Правда, в случае Миюки, даже если оценки за письменный тест у неё окажутся плохими, она всё равно пройдёт на основе практических тестов. А Тацуе, благодаря сложившимся обстоятельствам, уже было гарантировано право стать сразу выпускником Университета Магии. Поэтому эти двое были неудачным примером для сравнения с другими готовящимися к экзаменам учениками.

— Похоже, что сейчас у всех на уме не экзамены, а соревнование. Хонока говорила так беззаботно, будто её это тоже не касалось.

Но, похоже, она сразу осознала, что это были довольно бесчувственные слова, поэтому, сделав смиренное лицо, следом добавила:

— ...Сами игроки высказались за проведение соревнования, даже если оно будет за их счёт. Однако обеспечение места проведения и поиск бюджета оказались той ещё головной болью.

— Это... действительно проблема.

Каждый год Турнир Девяти Школ проводился при полной поддержке сил самообороны. И устраивался он обычно всегда на предоставленном силами самообороны военном полигоне.

— А когда планируется провести соревнование?

— Разговоры о проведении начались ещё с 10 июля, вскоре после отражения атаки НСС. Тогда же было предложено провести соревнование на последней неделе августа.

— ...Не слишком ли это скоро?

— Это ведь будет только "Код Монолита", поэтому... принимая во внимание экзамены, для проведения будет достаточно и одного уик-энда.

— ...Понятно. Проводимый осенью Конкурс диссертаций вряд ли тоже будет отменён, поэтому для третьеклассников летние каникулы — это, возможно, последний предел.

— Как член школьного совета, я надеюсь, что смогу хоть чем-то помочь... Миюки, у тебя, случайно, нет каких-нибудь годных идей? Миюки погрузилась в глубокие раздумья над просьбой Хоноки.

— ...Извини. Ничего путного на ум не приходит... Подождёшь немного? Сейчас я позову Тацую-сама и сразу перезвоню.

— Нет, я так подожду! Хонока энергично помахала головой на экране видеофона.

— Вот как? Тогда, я скоро вернусь. — Сказала Миюки и нажала кнопку удержания вызова.

Как и сказала Миюки, ждать пришлось недолго: она вернулась в свою комнату (где приняла звонок) менее чем через минуту.

Она отменила удержание вызова и сказала: — Извини за ожидание, Хонока. — Н-ничего страшного. Я ведь совсем-совсем недолго ждала!

Хонока почему-то сказала слово "совсем" дважды. Но сама она этого, похоже, даже не осознавала.

— Тацуя-сан, извини, что отрываю от дел!

У неё явно заплетался язык, но она сумела проговорить всё скороговоркой на одном выдохе. Договорив, она низко поклонилась.

"Бум" — из динамика послышался звук столкновения.

Угол наклона изображения на мониторе резко изменился, и теперь там были ноги Хоноки.

Затем послышался паникующий голос "ва-вава", монитор погас, и заиграла мелодия удержания вызова.

Тацуя и Миюки обменялись взглядами. Им не трудно было представить себе, что именно произошло. Очевидно, что она ударилась головой о камеру во время поклона. В комнате у Миюки был установлен видеофон в виде монитора со встроенной камерой, однако в качестве компактного персонального устройства связи также была распространена модель видеофона с отдельной камерой, угол наклона которой можно свободно регулировать.

Видеофон вернулся в режим разговора примерно через 10 секунд. — ...Я очень сильно извиняюсь...

На мониторе отобразилась ссутулившаяся Хонока с заплаканным лицом.

— Мне уже рассказали, о чём разговор. Успеть к концу месяца действительно будет трудно.

Тацуя посчитал, что его неумелые попытки утешить Хоноку дадут обратный эффект, поэтому сразу перешёл к основной теме.

— Если бы было хоть немного больше времени, то можно было бы привлечь частных спонсоров. Но раз до соревнования остаётся меньше месяца, то не остаётся никакого другого выбора, кроме сотрудничества с силами самообороны.

— С силами самообороны? Но как нам это сделать...?— Спросила Хонока с растерянным лицом.

Похоже, её внимание было удачно отвлечено от её оплошности. Судя по выражению её лица, они там в школе, вероятно, и сами уже пришли к заключению, что им стоит обратиться за помощью к армии. Но они не смогли придумать, как конкретно это сделать, и тем самым оказались в тупиковой ситуации.

— Мы опросили почти всех наших знакомых выпускников, поступивших на службу в армию, но все они отказались помочь, ссылаясь на нехватку времени.

— От выпускников требуется быть готовыми к выступлению в качестве боевых волшебников. Желание помочь нынешним ученикам у них, может, и есть, а вот свободного времени — нет.

Хотя вторжение НСС и было отбито, но это государство потеряло лишь малую часть своей военно-морской мощи. Это были мизерные потери по сравнению с ущербом, нанесённым Великому Азиатскому Альянсу в конце октября 2095 года. Тогда ВАА потерял около 30% от всего своего флота за одну единственную атаку.

Сейчас, когда союзные отношения с СШСА пошатнулись, отряды сил самообороны, присматривающие за приграничными областями, должны находиться в состоянии повышенной готовности к повторной попытке вторжения НСС.

— Кстати говоря... покойный его превосходительство Кудо каждый год с нетерпением ждал Турнир Девяти Школ. Если вы обратитесь в армейский отдел по связям с общественностью с просьбой провести соревнование в память о его превосходительстве, то вполне вероятно, что они помогут вам с подготовкой места проведения. — Вот оно что! На мой взгляд, это отличная идея!

Хонока на экране видеофона резко увеличилась в размерах. ...Точнее, она просто приблизилась к камере.

Её наполненные сияющим светом глаза даже чуть не заставили Тацую попятиться, однако фактически он не сдвинулся с места. И сохраняя идеальный покерфейс, сказал следующее:

— Расходы на проживание и транспорт придётся собирать из пожертвований. Я тоже попрошу помощиу ЕТ.

— Хорошо. Я передам это Игараси-куну. Хонока энергично кивнула, после чего внезапно смущённо заёрзала.

— Эм, Тацуя-сан. По правде говоря, послезавтра мы с ребятами собираемся на виллу к Шизуку. Если мы не помешаем, то можно по пути заехать к вам...?

— Вы нисколько не помешаете. После того, как Тацуя озвучил своё согласие, к разговору подключилась Миюки.

— Так вы готовы к экзаменам? Ты говорила про ребят, значит, с вами будут Эрика и Сайдзё-кун?

— А, сэтим всё в порядке. Мы едем не только развлекаться. Это будет наполовину что-то вроде "сборов по подготовке к экзаменам".

— Вот как...? Тогда ладно.

Похоже, это в какой-то мере убедило Миюки, так как больше расспрашивать она не стала. Она сделала полшага назад, и камера автоматически переключилась на Тацую. Это было видно по взгляду Хоноки, который передвинулся с Миюки на Тацую.

Поэтому следующие слова Хоноки естественным образом были адресованы именно Тацуе.

— В таком случае, ещё раз извиняюсь. Послезавтра мы прилетим в гости на самолёте семьи Шизуку. Я думаю, это будет примерно после полудня.

— Тогда мы здесь приготовим обед на всех.

— Э-э... нет, не нужно! Ведь Шизуку сказала, чтобы мы взяли с собой еду, чтобы пообедать во время перелёта. Хонока взволнованно помахала головой и руками.

— Хонока, не нужно стесняться. Сколько вас будет, шестеро? Если так, то это нисколько нас не затруднит.

— ...Ага, точно, наша обычная компания из шести человек. Спасибо, я передам это Шизуку.

Но после повторного предложения Миюки нерешительность Хоноки, наконец, отступила.

— Отлично, тогда встретимся послезавтра в середине дня. — Угу, послезавтра. Пока, Миюки. Тацуя-сан, до свидания.

Хонока поклонилась быстрым кивком. И похоже, что последние сказанные ею слова и этот кивок были зарегистрированы как "управляющий жест", потому что сразу после этого связь прервалась.

ФФ ®

И вот наступила суббота, 3 августа.

Самолёт с отклоняемыми роторами с Шизуку, Хонокой, Эрикой, Лео, Мизуки, Микихико, пилотом и горничной-служанкой на борту приземлился в аэропорту Миякидзимы немного раньше запланированного — незадолго до полудня.

На тот момент гражданской авиации ещё не выдавались предупреждения.

Глава 7

3 августа 2097 года. С самого утра в Министерстве Обороны поднялся большой переполох.

Потому что исходя из текущего курса десантного корабля "Гуам" ВМФ СШСА, вышедшего утром 30 июля по японскому времени с острова Оаху Гавайского архипелага, было выяснено, что пунктом его назначения почти наверняка является цепь островов Идзу.

Сначала ни гражданские, ни военные сотрудники министерства не поверили этому прогнозу, сделанному тактическим ИИ. Но просто проигнорировать это они тоже не могли, поэтому военные обратились к командованию тихоокеанским флотом ВМФ СШСА с запросом о предоставлении сведений о цели "Гуама".

Ответ ВМФ СШСА на этот запрос вызвал панику в Министерстве Обороны.

Ответ был такой: "Гуам находится на секретной операции, поэтому мы не можем ответить на ваш вопрос". Также было сказано, что "из-за поломки информационной системы на Гуаме, мы не можем узнать их текущее местоположение".

Про то, что они не знают, где находится Гуам — это была очевидная ложь. У СШСА в эксплуатации находилось больше военных спутников, чем у Японии. Поэтому они должны были быть в состоянии найти свой собственный корабль даже посреди океана. Когда с такой невозмутимостью говорится такая неприкрытая ложь, единственное, о чём можно подумать — это наличие недружественных намерений.

В таком случае прогноз тактического ИИ уже нельзя будет отклонить, как "машинную ошибку в расчётах". Среди военных резко возросло количество людей, выступающих за то, что необходимо готовиться к отражению атаки на острова Идзу.

А среди офицеров флота неприязнь к СШСА накапливалась уже издавна.

Внезапное нападение десанта, высадившегося с транспортного корабля на остров Миякидзима цепи островов Идзу, будто было проведено в согласованности с вторжением НСС.

В результате совпадений интересов фактического владельца острова — семьи Йоцуба — и Министерства Обороны, данный инцидент не вошёл в официальные архивные записи. Однако было выяснено, что использованный для нападения транспортный корабль "Мидвей" принадлежит флоту СШСА.

Трудно было понять, является ли это показателем враждебности отношений, поэтому японо-американские союзные отношения пока сохранялись. Однако внезапное нападение ВМФ СШСА — это не что иное, как предательство этих отношений. К тому же, после того как это внезапное нападение провалилось, не последовало даже хоть каких-нибудь объяснений, не говоря даже об извинениях. Как будто ничего и не произошло.

Для военных такое отношение СШСА к происходящему казалось издёвкой. Поэтому среди офицеров флота было много выступающих за превентивный перехват.

Однако среди гражданских сотрудников Министерства Обороны, в отличие от военных сотрудников, преобладало мнение, что вооружённого столкновения определённо следует избегать.

Отношения между Японией и СШСА находятся в состоянии едва заметной напряжённости ещё с ноября 2095 года. Это было связано с тем, что Япония победила ВАА со слишком уж большим превосходством. СШСА в одностороннем порядке рассматривала это как угрозу, а Япония ничего не могла с этим сделать. До Мировой Войны возможным решением могло стать понижение собственной военной мощи, однако в послевоенную эпоху, когда больше нельзя рассчитывать на помощь союзников в чрезвычайных ситуациях, решение ослабить себя равносильно отказу от обязанностей перед своими гражданами.

Но это всё равно не означало, что с СШСА сформировались чёткие и ясные враждебные отношения. Для Японии решение вступить в полномасштабное противостояние с СШСА из-за незначительного "удара по чести" было бы равноценно самоубийству. Ведь она и так уже окружена враждебными странами: ВАА на западе и НСС на севере. Национальную безопасность не удастся сохранить, если не поддерживать дружбу (хотя бы формально) с востоком. Потому что сейчас уже не эпоха так называемой "Блестящей изоляции".

Другими словами, гражданские сотрудники-бюрократы были за "отказ от чести, чтобы получить результат". То есть, следует смиренно вытерпеть некоторый ущерб, чтобы избежать окончательного разлада отношений. Такая разобщённость мнений внутри Министерства Обороны привела к задержке принятия мер против приближающихся иностранных военных кораблей.

В результате чего, например, гражданские не получили никаких предупреждений.

ФФ ®

— Тацуя-сама, входящий телефонный звонок.

Минами пришла оповестить о звонке как раз в тот момент, когда обед за одним столом с приехавшими в гости после долгой разлуки друзьями закончился.

С тех пор, как СМИ сообщили о выписке Тацуи, ему начало поступать множество звонков (в том числе и от всяких мошенников). Их было так много, что отвечать на все времени у него не было.

Минами прекрасно это понимала, поэтому большую часть звонков отсеивала самостоятельно. Однако всё равно оставалось немало таких звонков, решение отвечать или не отвечать на которые должен был принимать сам Тацуя.

— От кого? — Спросил Тацуя, пытаясь угадать, кем бы мог быть этот звонящий. — От Итидзё-сама из Третьей школы. — От Итидзё?

Такой вариант даже не приходил Тацуе на ум. Минами добавила "из Третьей школы", чтобы не перепутать с его отцом Итидзё Гоки, главой семьи Итидзё.

Неожиданным этот звонок показался не только Тацуе. У Миюки тоже было сомнение на лице, а среди друзей поднялась волна перешёптываний.

— ...Понял. Звонок на ожидании? — Да, в первой приёмной.

Обедали они не в квартире, которую Тацуя и Миюки использовали в качестве временного жилища. А в небольшой столовой для посетителей, по соседству с которой было несколько приёмных для ведения деловых переговоров. В первой приёмной было установлено оборудование для проведения видеоконференций, и из неё даже можно было поучаствовать в онлайн-конференции Главных Кланов. Вероятно, Итидзё Масаки вышел на связь, используя именно выделенную для Десяти Главных Кланов линию.

Минами направилась к двери, чтобы сопроводить вставшего Тацую. Однако он её остановил.

— Минами, позаботься о напитках для гостей.

В этой столовой был свой персонал, но никто и не собирался жаловаться на помощь обладающей всеми необходимыми навыками Минами — личной горничной следующей главы семьи Миюки.

— Ктому же, тут есть те, кто хотел бы с тобой пообщаться. Поэтому не могла бы ты составить им компанию после того, как раздашь напитки?

— ...Слушаюсь.

У Минами было слегка недовольное лицо, но она всё равно учтиво поклонилась. А Тацуя вышел из столовой и направился в первую приёмную в одиночку.

ФФ ®

— Прости, что заставил ждать.

Отключив режим удержания вызова, Тацуя первым делом извинился перед появившимся на большом мониторе Масаки.

— Нет, это мне стоит извиниться за такой внезапный звонок.

В той части повседневной жизни, которая не связана с магией, и Тацуя и Масаки были людьми здравого смысла. Они не оскорбляли друг друга за внезапность и не переходили к делу в одностороннем порядке, игнорируя обмен вступительными фразами.

— Это значит, что у тебя какое-то срочное дело? Что-то случилось?

Тем не менее, они были недостаточно знакомы для ведения дружеской светской беседы. Максимально сократив вступление, Тацуя призвал сразу перейти к основной теме.

— По правде говоря, мой отец услышал кое-что от знакомого из сил самообороны.

— Итидзё-доно? "*-доно" — это выражение, используемое в Десяти Главных Кланах при упоминании главы другого клана. В данном случае "Итидзё-доно" указывало на Итидзё Гоки, отца Масаки и главу семьи Итидзе.

— Шиба, прошу сохранять самообладание, когда услышишь, что я сейчас скажу.

Если кому-то из них двоих тут нужно было сохранять самообладание, так это Масаки. Но Тацуя не стал перебивать его, чтобы сообщить, что "с самообладанием у меня всё в порядке".

— Десантный корабль СШСА "Гуам" в сопровождении двух эсминцев направляется в сторону островов Идзу. И скорее всего, их цель — ты.

— ...А ты уверен, что они намерены именно напасть, а не просто вышли на учения?

— Американская армия не ответила на запрос о целях этого рейса. — Тогда это, действительно, не учения.

— Три военных корабля идут прямо на Миякидзиму. По прогнозам военных, они войдут в зону поражения завтра утром.

— Акакой тип эсминцев? Ракетоносцы?

— Это я уже не...

— Да, точно, извини.

Увидев растерянность Масаки, Тацуя осознал, что просит невозможного. — Ничего.

Масаки быстро взял себя в руки.

— Шиба, силы самообороны, возможно, не предпримут никаких действий. ...Я вижу, ты совсем не удивлён?

Тацуя совершенно не выглядел взволнованным, когда ему сообщили, что армия, возможно, его бросила. Поэтому Масаки задал этот вопрос с нескрываемым изумлением на лице.

— У семьи Йоцуба в данный момент имеются некоторые проблемы с силами самообороны.

— ...Разве ты сейчас в том положении, чтобы говорить нечто такое? Территория нашей страны вот-вот подвергнется атаке другого государства. Какими бы ни были обстоятельства, отправить войска для обороны — это обязанность армии. — В теории всё так и есть.

Тацуя продемонстрировал частичное согласие, чтобы успокоить Масаки, по лицу которого было видно, что он едва сдерживает свой гнев.

После этого Масаки хоть и стал спокойным на вид, но внутри него, похоже, полыхало ещё сильнее, чем раньше.

— Шиба, тебе нужна помощь? — Спасибо за заботу, но лучше не надо.

Тацуя смог догадаться, что именно предложил Масаки. Он имел в виду своё личное участие в обороне Миякидзимы. Тацуя понял это, но отверг предложение Масаки.

— Но почему? Если ты беспокоишься об ухудшении отношений между семьёй Итидзеё и силами самообороны...

— Дело не в этом.

Вполне естественно, что у Масаки могли возникнуть определённые опасения, когда он услышал о "неких проблемах семьи Йоцуба с силами самообороны". Однако у Тацуи на уме была более серьёзная проблема.

— Тебе сейчас лучше оттуда не уезжать. Угроза с севера ещё не исчезла. — ...Имеешь в виду, что НСС может снова напасть?

— Даже если те корабли, которые нацелились на меня — американские, это не означает, что приказ об этом отдало правительство СШСА. Вполне вероятно, что это самодеятельность сторонников жёсткого курса.

— Иу тебя есть основания так полагать? — ЕСТЬ.

Масаки не стал спрашивать, какие именно эти основания. Среди Десяти Главных Кланов существовал особый этикет, согласно которому никто не расспрашивал о секретах других.

— Ты считаешь, что возможное повторное вторжение НСС — это более серьёзная угроза, чем СШСА?

— Да. — ...Я тебя понял.

Ответ Тацуи был слишком уж лаконичным, но произнёс он это довольно убедительным голосом.

Но возможно, что Масаки и самого беспокоил вопрос, как поведёт себя НСС в дальнейшем.

— Я присмотрю за северным направлением. Шиба... ты точно справишься? — Можешь не волноваться, на Миюки не будет ни единой царапины.

— Я не это имел в виду!

Возможно, Масаки сейчас покраснел из-за обиды.

Или же...

— То есть, ты не беспокоишься о Миюки?

— ...Ладно, до встречи!

Не ответив на вопрос Тацуи, Масаки прервал соединение.

И напоследок он сказал не слова прощания, а слова, предполагающие повторную встречу.

ФФ ®

Когда Тацуя ушёл из "мини-столовой", вокруг Минами сформировалась некая деликатная атмосфера. Одной из причин, возможно, стало то, что все, кроме неё, были с третьего года обучения, а она — со второго. Однако главной причиной было то, что присутствующие тут друзья были частично в курсе про беду, приключившуюся с Минами.

— Э-э, Сакурай. Ты уже выздоровела?

Первым неловкую атмосферу попытался разрушить Лео. У него с Минами были отношения сэмпай-кохай по клубу альпинистов.

— Спасибо за заботу. Физически я полностью восстановилась. Об этом даже есть письменное заключение врача.

— Это ведь хорошо!

— Вот только я больше не могу использовать магию. — 9-51?

Возглас удивления послышался не только от Лео. Все присутствующие знали, что Минами была талантливым волшебником с выдающимися способностями. Поэтому её признание, что она больше не может использовать магию, очень сильно всех шокировало.

— Сайдзё-сэмпай и все остальные, спасибо, что присматривали за мной всё это время, но я, скорее всего, уйду из Первой школы.

— ...И чем займёшься после ухода?

— Тацуя-сама сказал, что я могу продолжить служить Миюки-сама. И я собираюсь принять это предложение.

На эти слова Минами первой среагировала Эрика, как-то очень размашисто и преувеличенно кивнув.

— Точно! Можно ведь жить не только как волшебник.

— Действительно. Будет довольно непросто себя в этом убедить, и нато, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, уйдёт много времени... Однако большинство людей, живущих в этом мире, не могут использовать магию. — Продолжил за Эрикой Микихико.

— У Минами-тян ведь и по предметам общего курса были хорошие оценки? Она сможет перевестись в обычную старшую школу и поступить в любой престижный университет. — Сказала Хонока, знающая оценки Минами, потому что они работали вместе в школьном совете.

— А ещё Минами-тян очень хорошо готовит.

— УГу. Хочу её себе горничной. Минами, переходи работать на мою семью? — Следом за Мизуки добавила Шизуку.

— Н-нет. Прошу меня простить, но я...

Минами серьёзно занервничала от предложения Шизуку. — Ну уж нет, Шизуку. Я не отдам тебе Минами-тян.

Тут в разговор вклинилась молчавшая до сих пор Миюки. — Жадина.

Реакция Шизуку заставила всех рассмеяться. И это немного смягчило заполнившую это место атмосферу неловкости.

ФФ ®

Вернувшийся в столовую Тацуя почуял остатки этой атмосферы, однако не стал спрашивать, что случилось.

— Ребята, у меня к вам серьёзный разговор.

Потому что сейчас у него было более важное и неотложное дело.

— Разговор по поводу звонка от Итидзё-сана?

— Верно. — Ответил Тацуя на вопрос Миюки, после чего посмотрел на Шизуку. — Шизуку, поездку на виллу лучше отменить.

— Что случилось? — Спросила Шизуку, посмотрев прямо в глаза Тацуе. Причём спросила она не "что-то случилось?", а "что случилось?".

Она сразу поняла, что у предупреждения Тацуи есть какое-то обоснование. Поэтому сразу попросила, чтобы он раскрыл обстоятельства.

Некие корабли находятся менее чем в сутках пути отсюда, но не поступило никакого предупреждения. Это означает, что по какой-то причине правительство и армия не хотят предавать это огласке. Придя к такому умозаключению, Тацуя не мог не задаться вопросом, следует ли ему сейчас раскрывать эти факты.

Но увидев направленные на него взгляды... не только Шизуку, но и Хоноки, Эрики, Мизуки, Лео, Микихико, и даже Миюки... Тацуя почувствовал огонь, разгорающийся в их глазах, и понял, что бесполезно это скрывать.

Ведь если не сказать правду, то его друзья не изменят свои планы. Возможно, они, наоборот, захотят остаться на этом острове. Изначально Тацуя хотел рассказать об этом только одной Миюки позже. Но похоже, что ему придётся отойти от этого плана.

— Совсем скоро — уже завтра — на этот остров нападут эсминцы и десантный корабль ВМФ СШСА. И я не могу отрицать вероятность, что битва может распространиться и до островов Огасавара. — На нас нападает Америка!?

— Нет, это не так.

Тацуя покачал головой в ответ на выкрик Эрики.

— Я знаю, что это не нападение СШСА на Японию, как одной страны на другую.

Тацуя заявил, что он "знает", однако никаких обоснований для этой уверенности у него не было. На самом деле это было лишь предположение.

— Вероятно, это Эдвард Кларк пошёл на отчаянный шаг, подстрекнув на это Паразитов и какую-то часть армии. Если это нападение провалится, то правительство СШСА просто заявит, что никак не связано с Кларком.

Хоть это было лишь предположение, но Тацуя был в этом уверен. У Тацуи уже было много опыта общения как с американскими политиками, так и с военными. Например, сенатор Кёртис, капитан подводного авианосца Кёртис, экипаж этого авианосца. Не представившийся капитан авианосца, с которым Тацуя пообщался по радио во время спасения Минами. И так далее. Исходя из этого опыта, Тацуя чувствовал, что американцы пока не боятся его настолько, чтобы впасть в массовую истерию.

До сих пор СШСА не видела в Японии настолько большую угрозу, чтобы отказаться от этого "препятствия", мешающего выходу ВАА в Тихий океан. Оценка угрозы может измениться в зависимости от результатов завтрашней битвы. Поэтому нужно исчерпывающе продемонстрировать свои силы, чтобы в будущем у них не возникало желание напасть. Тацуя решил, что штурм десантного корабля будет отличной возможностью для этого.

— Завтра, говоришь? Однако не похоже, чтобы силы самообороны что-то предпринимали. — Спросил Лео с относительно спокойным лицом.

— Силы самообороны и не будут ничего предпринимать. — ЧТО...?

Голос Лео был переполнен гневом. Однако гнев Лео поутих, когда он услышал следующие слова Тацуи.

— Для нас это будет, наоборот, даже удобно. — ...Вы собираетесь отразить нападение силами только семьи Йоцуба?

— Верно. Когда Тацуя говорил "для нас", он не имел в виду семью Йоцуба. Однако вдаваться в подробные объяснения он не собирался.

— Тацуя, ты говоришь, что сюда придут Паразиты? Следующий вопрос последовал от Микихико.

— Да, придут. — Коротко ответил Тацуя. И хоть он не объяснил причину своей уверенности в этом, его ответ прозвучал очень убедительно.

— В таком случае...

Однако Микихико и не стал просить объяснений, когда услышал ответ Тацуи. Вместо этого он...

— ...я тоже хочу помочь. Как один из заклинателей древней магии, я не могу оставить вторжение монстров без внимания.

— Йошида-кун!?

Неудивительно, что Мизуки невольно повысила голос. Ведь Микихико сказал, что собирается принять участие в сражении с хоть и всего тремя, но военными кораблями ВМФ СШСА. В худшем случае он может даже лишиться жизни. Не только Мизуки, а любой бы на её месте подумал бы, что нужно помешать его попыткам взять на себя этот риск.

— Прекрати, Микихико. Тебе не нужно рисковать своей жизнью. Услышав ответ Тацуи, Мизуки сделала облегчённое лицо. Микихико же, наоборот, выглядел несогласным.

— Не волнуйся, Паразиты будут полностью уничтожены. И я говорю не только про людей, с которыми они слились. Даже если говорить про истинные тела Паразитов — ни одному из них не удастся сбежать.

Однако после такого заявления Тацуи Микихико уже нечем было возразить.

— Но Тацуя-кун. Не думаю, что позволить Мики остаться здесь — это плохая идея, независимо от того, присоединится он к сражению или нет.

Вместо замолчавшего Микихико возразила уже Эрика.

— Будет плохо, если у вас останутся свидетельские показания только вовлечённых сторон. А если у вас будут в наличии свидетельские показания гражданского лица, совершенно случайно присутствовавшего здесь во время сражения, то вам будет проще утверждать об уместности вашей самозащиты. И убедить всех в том, что СШСА нарушают правила, тоже будет проще.

— Действительно... В твоих словах есть определённый смысл. Тацуя не отверг сразу же эту идею Эрики.

— Но заходить так далеко всё равно не нужно. Даже если это и даст какие-либо преимущества в информационной войне, это всё равно не стоит того, чтобы рисковать вашими жизнями.

Однако в итоге Тацуя всё же отклонил предложение Эрики. — Ты действительно так думаешь? Но в отличие от Микихико, Эрика не сдалась так легко.

— Ты говоришь про риск, но ты ведь не собирался вовлечь во что-то опасное для жизни своих друзей, приехавших просто в гости, а не для участия в сражении?

— Так и есть, но... — Тацуя-кун, недавно ты сказал, что защитишь Хоноку. Только Хоноку?

Эрика говорила про обещание, которое Тацуя дал в ответ на запрос Шизуку. Это произошло в больничной палате, куда Хонока попала после того, как была похищена американским отрядом незаконных операций под названием "еда! МАР". Также на днях Тацуя сообщил Миюки и Лине, что не только Хонока, но также Эрика, Мизуки и остальные друзья находятся под защитой семьи Йоцуба... а точнее, под его личной защитой, как жениха следующей главы семьи Йоцуба. Однако Эрика не должна была знать про тот разговор.

Тацуя невольно посмотрел на Миюки с подозрением. Миюки помахала головой, сделав лицо, говорящее "я тут не причём".

Эрика с ухмылкой наблюдала за этим молчаливым диалогом этих двоих. Похоже, она сумела прочитать ситуацию по их поведению.

— ...Я гарантирую безопасность всех гостей. В итоге Тацуя смог ответить лишь так. На лице Эрики появилась торжествующая улыбка.

— В таком случае, нам можно остаться здесь на некоторое время? А то семье я сказала, что уезжаю на пять дней и четыре ночи, поэтому мне будет неловко возвращаться так скоро. — ...Под твою личную ответственность. — Я и не собираюсь заниматься чем-то опасным.

Смирившись, Тацуя сделал последнее предупреждение. На которое Эрика ответила с абсолютно серьёзным лицом.

— Эм, я тоже.

— Тогда и я тоже.

Сразу после чего одновременно послышались голоса Хоноки и Лео. — В таком случае, я тоже.

Следом за ними добавила Шизуку.

— Э-5... тогда ия.

В итоге подключилась даже Мизуки.

Тацуя глубоко вздохнул.

После чего повернулся к Минами.

— Минами, сколько у нас готовых к использованию гостевых комнат? — Минутку.

Минами левой рукой отодвинула волосы, свисающие рядом с левым ухом, и положила палец на вставленный в это ухо модуль голосовой связи. Это было умное устройство с аутентификацией по отпечатку пальца, принимающее команды через колье, плотно прилегающее к шее и улавливающее вибрации гортани. Данное устройство было разработано для решения так называемой "проблемы прослушки ИИ", заключающейся в том, что стационарные "умные колонки" записывали на сервер даже не связанные с работой ИИ конфиденциальные разговоры.

Приложив руку ко рту, Минами тихим голосом повторила вопрос Тацуи. Через некоторое время она снова приложила палец к модулю в левом ухе, чтобы отключить "портативную умную колонку", после чего повернулась к Тацуе.

— Тацуя-сама, есть одна двухместная комната и одна одноместная.

— Тогда одноместная — Эрике, а двухместная — Микихико и Лео. Хонока, Шизуку и Мизуки, а вам следует отправиться домой, пока не стемнело.

На этот раз Тацуя не оставил друзьям возможности самим сделать выбор.

— Как же так...

Хонока попыталась возразить умоляющим тоном, но Тацуя был непреклонен.

— ...Ничего не поделаешь. Хонока, поехали ко мне домой. Мизуки, если хочешь, то давай с нами.

Благодаря этому вмешательству Шизуку, больше никаких возражений не последовало.

ФФ ®

Информацией, полученной от Масаки, следовало поделиться не только с друзьями. Всё это заняло неожиданно много времени, поэтому Тацуя поручил Миюки проводить домой Хоноку, Шизуку и Мизуки, а Минами — сопроводить до комнат Эрику, Лео и Микихико. А сам тем временем открыл линию прямой связи с главным домом Йоцубы.

— Тацуя-сама, чем могу помочь?

Появившийся на экране видеофона Хаяма полностью изменил манеру общения с Тацуей, и обращался к нему как к "приближённому главы семьи". И не только он один. Абсолютно вся прислуга в главном доме уже тоже изменила своё отношение к Тацуе.

— Некоторое время назад я получил от Итидзё Масаки важную информацию. Похоже, что к Миякидзиме приближаются десантный корабль и эсминцы ВМФ СШСА.

— Вот оно что... — Вы ведь там уже что-то выяснили? Спрашивая это, Тацуя не ждал, что ответ будет непредвиденный.

— Десантный корабль Гуам, а также эсминцы Росс и Халл. Об их приближении к Японии было известно, но пункт назначения определить не удалось.

— Но прогноз вы сделали? — Да. Он совпадает с вашим, Тацуя-сама.

Тацуя не стал спорить с утверждением Хаямы. И обижен на это он не был. В конце прошлого месяца на Миякидзиму уже нападал отряд, ядром которого были заражённые Паразитами Звёзды. Но никто из причастных к делам на Миякидзиме людей семьи Йоцуба не считал, что нападение на этом закончилось.

— То есть, я мог с вами и не связываться, чтобы сообщить это?

С того момента, когда Тацуя по-настоящему покинул силы самообороны, он впервые сознательно говорил о себе в первом лице, используя местоимение "ватасм".

— Нет-нет, отнюдь. К самому нападению мы были готовы, но сведения о том, что это случится уже завтра, тоже полезны. Кстати говоря, от кого Итидзе-сама узнал об этом?

— Похоже, что его отец Итидзё-доно услышал об этом от своего посредника в силах самообороны.

— Понятно. У нас тоже есть свой человек в штабе, но...

Хаяма на экране опустил глаза куда-то вниз. Вероятно, он проверял, есть ли какие-нибудь сведения от вышеупомянутого агента.

— ...Похоже, что сегодня его отправили на базу, расположенную в пригороде столицы.

— Как-то слишком неудачно совпало время.

— Похоже на то. Нужно отдать должное агентам разведки сил самообороны и Министерства Обороны.

Тацуя никак не прокомментировал это объяснение Хаямы, прозвучавшее как разговор с самим собой. Разведывательная деятельность через контакты с людьми — это работа семьи Куроба, а ему не очень хотелось совать нос в их дела.

— С этим мы разберёмся позже. А сейчас я лично прослежу, чтобы подкрепления для помощи в отражении завтрашнего нападения были отправлены как можно быстрее. Отряд семьи Шибата уже ожидает в режиме полной готовности, но следует ли нам выслать ещё и семью Цукуба для повышения готовности к встрече с Паразитами? — Это решение я оставляю на главный дом. — Вас понял. Мне передать госпоже ещё что-нибудь?

— Да, передайте следующее: "Я приложу все усилия, чтобы выполнить обещание, которое дал его превосходительству Тодо".

Лицо Хаямы застыло, когда он услышал, что сказал Тацуя. — ...Прошу прощения за нахальство, но можно спросить?

— О чём?

— Тацуя-сама... Вы собираетесь применить Взрыв Материи?

Тацуя едва заметно улыбнулся, будто показывая, что "не нужно об этом беспокоиться".

— Ситуация, в которой потребуется это использовать, не возникнет. — Значим...? Этим коротким вопросом Хаяма попросил Тацую пояснить свои слова.

— Необходимо, чтобы весь мир понял, что моя магия — это не только Взрыв Материи. Я собираюсь показать всему миру, что магия может быть сдерживающим фактором даже без использования Стратегической магии, имеющей ограниченный спектр применения.

Тацуя не дал здесь конкретный ответ на вопрос Хаямы. — Вот оно что... Понятно. Хаяма низко поклонился.

Даже без конкретных объяснений, решимость Тацуи передалась ему очень хорошо.

Настолько хорошо, что понять неправильно её было невозможно.

ФФ ®

3 августа, вечер.

Поужинав вместе с Эрикой, Лео и Микихико, и отправив Минами в её комнату, Миюки, наконец, получила немного времени побыть наедине сТацуей.

Она сидела рядом с ним в гостиной и наслаждалась чаем. Это был заваренный самой Миюки травяной чай со льдом. Для Миюки было наивысшим блаженством увидеть, как Тацуя удовлетворённо улыбнулся, когда она подала ему этот чай.

Миюки украдкой взглянула на сидящего рядом Тацую. Как она и ожидала, он всё ещё улыбался, попивая свой чай.

Осознав, что она и сама вот-вот расплывётся в улыбке, Миюки отвернулась в максимально непринуждённой манере.

Успокоив свои чувства с помощью расслабляющего эффекта травяного чая, и вздохнув с облегчением, Миюки заметила направленный на неё сбоку взгляд.

Миюки невольно замерла. Однако она тут же поняла, что в этом взгляде не содержится никаких "пошлых" мыслей.

Она робко повернулась к Тацуе.

И встретилась с ним глазами. Его взгляд был пугающе серьёзным. И это говорило о том, что он собирается поднять какую-то серьёзную тему.

— Миюки. — Да, Онии-сама.

Миюки пришлось приложить немало усилий, чтобы не заговорить взволнованным голосом.

— Я не хочу отправлять тебя на поле боя. И как страж, которым я был ранее, и как жених сейчас, я считаю, что этого следует избегать.

Когда Тацуя сказал, что является женихом, сознание Миюки чуть не отключилось. Потому что для Тацуи было редкостью говорить про Миюки с позиции "жениха".

— Однако я хочу, чтобы завтра ты мне помогла.

Однако Миюки перестала витать в облаках, когда поняла, что Тацуя просит о помощи.

— Что мне нужно сделать?

Я нужна Тацуе. Её разум естественным образом сконцентрировался на этой единственной мысли. — Как я сказал раньше, завтра днём нас атакуют военные корабли СШСА. Однако атаковать будут не только они. Я думаю, что Безобразов воспользуется этим замыслом Кларка, и тоже сделает свой ход.

— Безобразов из НСС?

— Да. Надёжных обоснований для этого утверждения у меня нет. Но для него это будет отличной возможностью взять реванш. К тому же, в НСС наверняка считают меня "волшебником стратегического класса соседней страны, которого непременно нужно устранить". Другими словами, есть вероятность, что НСС также вмешается в завтрашнюю битву. И их средствами атаки скорее всего будут: Туман-бомба, ракеты средней дальности, а также они, вероятно пошлют ракетную подводную лодку. Вероятно, что подводная лодка НСС уже ожидает где-то рядом с этим островом.

— Я считаю, что Онии-сама прав.

Миюки не льстила. По крайней мере сейчас, подумав своей собственной головой, она признала, что предположение Тацуи было вполне разумным.

— Если они действительно атакуют, то естественно будет дать им отпор. Они не уйдут от меня невредимыми. Однако мне нельзя переусердствовать, если придётся иметь дело одновременно и с СШСА, и с НСС. Потому что мы не сможем игнорировать то, что будет после того, как всё закончится.

— Ты считаешь, что просто победить будет недостаточно?

— Я воспользуюсь этим "удобным случаем", чтобы устранить Эдварда Кларка и Безобразова. Если мы хотим избавиться от дальнейших хлопот, то этих двоих нельзя оставлять в живых.

Лицо Миюки помрачнело, когда она услышала, насколько решительным тоном было это сказано. Она ещё не была настолько "потрёпана жизнью", чтобы принимать убийство человека без какого-либо психологического сопротивления.

Но возражать она не стала. И не потому, что это были слова Тацуи. А потому, что она со своего личного опыта знала, что существуют люди, с которыми нельзя просто договориться.

— Однако я не хочу использовать Взрыв Материи. Потому что за этой магией закрепился устойчивый образ безоговорочной массовой резни, которой невозможно противостоять. В голосе Тацуи не было самоупрёка. Миюки тоже не стала спорить, так как поняла, что он оценивает свою магию через объективное восприятие.

— Хотелось бы, чтобы подводная лодка НСС и военные корабли СШСА были нейтрализованы без разрушений. Даже если в итоге они будут потоплены, я хочу, чтобы это произошло лишь после того, как мы покажем, что они уже были нейтрализованы.

В глазах Миюки зажёгся свет понимания.

— И ты хочешь поручить это мне? Хорошо. Сколько бы кораблей противников там ни было, я позабочусь о том, чтобы они все превратились в ледышки. — Решительно заявила Миюки, будто приняв образ святой девы, получившей божественное откровение от бога войны. И этот образ будто подчёркивал и усиливал её красоту.

Однако для Тацуи такой её образ был не тем, что он мог бы принять без возражений. Хоть и всего на мгновение, но на его лице появилось выражение печали.

Чтобы скрыть это, он тут же натянул на своё лицо покерфейсную маску и достал из ножной сумки серебряный пистолет, украшенный классическими узорами. Длиной он был около 12 сантиметров — как раз для рук Миюки. Только дула у него не было.

— Это специализированный САБ?

Миюки вопросительно наклонила голову, взяв в руку этот "якобы пистолет". Обладая выдающейся магической силой, Миюки никогда не нуждалась в САБ специализированного типа.

— В этот САБ записана последовательность активации "Ледникового Периода" — охлаждающей магии сверхширокой области действия, использующей для своей работы принцип Цепного вызова.

— Ледниковый Период... Вероятно, это новая магия? Миюки округлила глаза, услышав незнакомое название магии.

— Хотя тебе придётся использовать это без должной подготовки, но данная последовательность магии лишь выполняет дальнейшее распространение Нифльхейма на широкую область с помощью Цепного вызова. Поэтому не должно быть никакого риска, связанного с активацией. На всякий случай в последовательность активации добавлен ограничитель, поэтому можно не опасаться перегрузки зоны расчёта магии. К тому же, я проверил действие ограничителя на себе.

Услышав эти объяснения, Миюки расширила глаза ещё сильнее. — Даже на себе проверил... разве это не опасно?

— Ради тебя я пойду на любой риск, чтобы быть уверенным в абсолютной безопасности.

— Онии-сама...

Глаза Миюки увлажнились. Но она понимала, что это не тот случай, и нужно терпеть. В результате слёзы не пролились.

— Эта расширенная версия под названием "Ледниковый Период" должна оказывать даже меньшую нагрузку, чем простой Нифльхейм. И ты нейтрализуешь этой магией вражеские корабли.

— Как пожелаешь. Я выполню свою обязанность в полной мере, стоя рядом с Онии-самой. — Решительно заявила Миюки.

— Нет, погоди.

Однако вместо того, чтобы выразить своё согласие с этими словами, Тацуя, наоборот, охладил пыл Миюки.

— Я хотел бы, чтобы ты не показывалась перед врагом, а использовала эту магию из командного пункта.

— ...Почему?

Миюки, похоже, это не понравилось, потому что она посмотрела на Тацую недовольным взглядом.

— Когда ты активируешь "Ледниковый Период", по мощности он скорее всего будет близок к магии стратегического класса. Абсолютно неприемлемо, чтобы и ты тоже стала целью других стран как опасный волшебник. Пусть все опасаются только одного меня.

Даже сказанные таким властным тоном слова не убедили Миюки.

— Онии-сама говорит, что не хочет, чтобы я выходила на поле битвы. Но я хочу обратного. Я не хочу быть слабой девочкой, которую нужно защищать. Я не хочу стоять защищённой за спиной Онии-самы. Я хочу стоять рядом с Онии-самой. Направленные на Тацую глаза Миюки были наполнены непоколебимой решимостью. Если бы здесь присутствовал кто-то ещё, то он подумал бы, что даже Тацуе будет трудно её убедить.

Тацуе оставалось... — Ты меня подловила, но...

..лишь искренне вздохнуть. По крайней мере, выглядело, будто его вздох был искренним.

— Миюки. Я никогда не думал о тебе как о беспомощной девочке. Доказательством этому является тот факт, что я даже не начал бы разработку новой магии и составление плана с её использованием, если бы у тебя не было твоей силы.

Похоже, слова Тацуи оказались для Миюки совершенно неожиданными, потому что её боевой дух поутих. Она не знала, как ей на это реагировать, поэтому молчала.

— Я хочу, чтобы ты прикрывала меня сзади... Если Миюки будет стоять у меня за спиной, то я не буду бояться никого и ничего, даже своей силы, способной разрушить весь мир.

— Я...

— Я бы хотел, чтобы ты и после этого продолжила поддерживать меня... Или всё это — лишь моё эгоистичное предубеждение?

— Нет, ничего подобного!

Миюки поспешила ответить несогласием с этим самоупрекающим заявлением Тацуи.

— Сейчас и в дальнейшем я буду прикрывать спину Онии-самы!

Возможно, она даже не осознавала, что у неё сейчас возникли эти внутренние противоречия.

— Спасибо, Миюки. Тогда завтра я ожидаю твоей поддержки с тыла. — Я позабочусь об этом!

— Ага, полагаюсь на тебя. — Да!

Вероятно, Миюки даже не заметила, что её обвели вокруг пальца.

Глава 8 (Часть 1)

4 августа 2097 года. День, когда весь мир снова осознал силу магии.

Силу, которой всего один волшебник может одолеть даже большое государство.

ФФ ®

4 августа, 8:00. Десантный корабль ВМФ СШСА "Гуам" пересёк линию, проходящую в 24 морских милях от побережья Миякидзимы. После этого сам "Гуам" продолжил и дальше идти на запад. Один из сопровождающих его эсминцев, "Халл", снизил свою скорость, а второй, "Росс", наоборот, увеличил скорость, и взял курс на юго-запад.

Японские силы самообороны, считавшие эти два эсминца сопровождением десантного корабля, были сбиты с толку этим шагом. Кто-то даже предположил: "а не ошиблись ли мы, считая, что американские корабли намерены атаковать Миякидзиму?".

ФФ ®

Пока силы самообороны были в замешательстве, владельцы Миякидзимы (семья Йоцуба) не сидели без дела.

8:20. Западное побережье Миякидзимы, бывший "пункт предотвращения побегов" заключённых волшебников, ныне переоборудованный в командный пункт частной охраны острова. Сотрудник этого командного пункта, отвечающий за наблюдение за морем, рапортовал напряжённым голосом.

— Гуам скоро войдёт в территориальные воды. При текущей скорости — через 5 минут.

— Отряд перехвата к бою готов. — Доложил по радиосвязи Цуцуми Каната, страж Шибаты Кацусигэ, которому Майя поручила командование обороной.

— Каната, успокойся. Вылазка только после того, как противник предпримет какие-либо действия.

По раздавшемуся из динамика голосу Канаты, Кацусигэ понял, что тот слишком нетерпелив, поэтому поспешил попридержать его от "фальстарта".

— Я всё понимаю, хозяин. Я не забыл, что нам нужен предлог, что это была самозащита от нападения.

Каната использовал обращение "хозяин", сказанное недостаточно серьёзным тоном, будто он разговаривал с каким-то хозяином кафе, однако его преданность была неоспорима. Поэтому вместо того, чтобы повторить предупреждение, Кацусигэ перевёл взгляд на главный экран, который простирался на всю стену перед ним.

Окон в этой комнате не было. На главном экране обычно отображался вид снаружи, но сейчас там отображались различные сведения об окрестностях острова. И Кацусигэ сейчас внимательно всматривался в отображаемые там данные о кораблях СШСА, сидя в своём многофункциональном командирском кресле.

— Гуам снизил скорость.

Прочитав это на главном экране одновременно с докладом оператора, Кацусигэ включил переговорное устройство, встроенное в его кресло.

— Тацуя-кун, вражеские корабли сделали свой ход. Не могли бы вы с Миюки-сан прийти в командный пункт? — Сказал он в микрофон.

ФФ ®

Расставшись с Тацуей после завтрака, Миюки повела Минами, Эрику, Лео и Микихико в убежище, расположенное на подземном этаже жилого здания.

Хоть это и называлось "подземным убежищем", оно было таким же просторным и благоустроенным, как и надземные этажи. Данное помещение было оборудовано четырьмя огромными дисплеями, показывающими всю территорию острова. И по наличию всевозможных удобств для комфортного проживания, это подземное убежище, возможно, даже превосходило гостевые комнаты на надземных этажах. К текущему моменту на острове не было замечено ничего необычного.

Единственным отличием от нормальной ситуации было то, что гражданские (в том смысле, что это не боевой персонал семьи Йоцуба) эвакуировались с участка строительства завода, расположенного на восточном побережье.

Но сегодня воскресенье, а по выходным и так прекращается строительство завода и проведение тестов.

Однако вместо эвакуированных инженеров и учёных туда были высланы бойцы, то есть даже там были люди. И в целом снаружи было больше людей чем обычно.

Военных кораблей СШСА ещё не было в поле зрения. Доступные из убежища камеры показывали только до прибрежной зоны. А если говорить более конкретно, то пределом в данном случае была линия горизонта, расположенная в 8 километрах от береговой линии и в 5 метрах над уровнем моря. То есть, до границы территориальных вод, расположенной в 12 морских милях (примерно 22 километра) от берега, поле зрения камер не доставало.

Хоть это изображение с камер и нельзя было назвать "мирным", но чувство напряжённости оно пока не особо нагнетало. Вероятно, именно поэтому Эрика оторвала глаза от дисплея и повернулась к Миюки.

— Насколько близко уже вражеские корабли?

— Минами-тян, ты знаешь?

Миюки перенаправила вопрос Эрики на Минами. — ...В трёх километрах от территориальных вод.

Минами не сидела на стуле, а стояла перед консолью, предназначенной для централизованного управления всем оборудованием в этом помещении. Используя клавиатуру информационного терминала, она получила ответ на интересующий вопрос от системы сбора военной информации, расположенной в командном пункте. Произвести подобные манипуляции из других комнат того же убежища не удалось бы. А отсюда это было возможно сделать только потому, что данное помещение было \МР-комнатой, предназначенной исключительно для наследницы главной семейной линии клана.

— Три километра до территориальных вод — это значит, до берега им осталось... Э-Э-5... — Около 25 километров, Сайдзё-сэмпай. — Учтиво ответила Минами вмешавшемуся в разговор Лео.

— 25 километров? Всё ещё вне зоны действия пусковых установок.

Под "пусковыми установками" Лео имел в виду "пусковые установки Флеминга", которые во время последней Мировой Войны были основным оружием военных кораблей для атак по наземным целям. Максимальная дальность стрельбы пусковых установок Флеминга, стреляющих большими бомбами с помощью электромагнитного разгонного механизма, составляет около 20 километров.

— Но в зоне действия ракет, если они у них есть. На этот раз уже Микихико отозвался на слова Лео.

— Если они до сих пор не стреляют, значит, планируют высадку на берег. Сакурай-сан, какой из кораблей пошёл на сближение? Эсминец или десантный?

Минами посмотрела на Миюки.

Получив одобрение в виде кивка, Минами сообщила Микихико, что "это десантный корабль".

— Значит, всё-таки, они задумали высадку. Похоже, противник решил не бомбить всё без разбора, а сосредоточиться на Тацуе.

Услышав предположение Микихико, Эрика презрительно фыркнула.

— Они в любом случае скоро переключатся на "бомбардировку без разбора". Ведь с убийством Тацуи-куна у них возникнут серьёзные трудности.

Возражений не последовало. Лео и Микихико кивнули с согласием на лице. А улыбка сидящей рядом с ними Миюки казалась в этот момент какой-то "нечеловечески красивой".

Разговор на этом закончился. И будто дождавшись наступившей тишины, входная дверь внезапно открылась.

— Тацуя-сама.

Миюки, вставшая ещё до того, как раздвижная дверь открылась, подошла к Тацуе и учтиво поклонилась. Опережённая лишь на мгновение Минами тоже поспешила согнуться в поклоне.

Никто не удивился такой быстрой реакции Миюки. То, что незнакомым людям показалось бы непостижимым, нелогичным и таинственным, для друзей Тацуи и Миюки было не таким уж и удивительным. Эрика, Лео и Микихико уже привыкли к этой их непостижимой способности обнаружения друг друга даже через тройную сдвижную дверь, изготовленную из сплава, экранирующего гаммаизлучение, и покрытую синтетическим полимером, экранирующим нейтронное излучение.

— Миюки, Кацусигэ-сан вызывает. Идём со мной.

Никто из трёх друзей не пожаловался на то, что Тацуя даже не посмотрел на них, и говорил лишь по делу. Потому что вокруг Тацуи витала атмосфера, будто заставляющая принять это как должное.

На нём был надет лётный бронекостюм ультрамаринового цвета, который на первый взгляд можно было принять за чёрный. Это была другая версия "Освобождённого костюма", разработанного семьёй Йоцуба. Этот костюм покрывал бронёй всё тело полностью, и сейчас отрыто было только лицо, так как был поднят лицевой щиток шлема.

Освобождённый костюм, используемый Тацуей до этого, был так называемой "гражданской версией", дизайн которой был разработан с целью выглядеть как "немного странный на вид ездовой костюм", который можно носить даже в городе, и при этом не вызывать никаких подозрений.

И в противовес этому, сейчас на нём был надет явно боевой костюм — все важные места были защищены броней, и сбоку виднелась рукоять ножа для ближнего боя. В противоположность "гражданской версии", такой дизайн можно было назвать "солдатской версией". Предел допустимого для гражданских был явно превышен, и казалось, что если его заметят органы правопорядка, то ему не избежать отношения как к преступнику, пойманному с поличным. ...А сможет ли полиция арестовать его, или нет — это уже другой вопрос.

Этот образ чётко давал понять, что близится битва. Эрика, Лео и Микихико каким-то образом смогли догадаться, что Тацуя пришёл забрать Миюки для дела, связанного с перехватом врага.

— Эрика, Лео, Микихико. Тем не менее, Тацуя не забыл про этих троих, и не проигнорировал их.

— Вы оставайтесь здесь. Если что-то потребуется — обращайтесь к Минами. Убедительно прошу вас не рваться в бой с врагом.

Эрика и Лео лишь пожали плечами в ответ на предупреждение Тацуи. Это было равносильно признанию, что "мы вряд ли послушаемся".

— Микихико. Проследи, чтобы эти двое ничего не учудили.

— А-ага. Я понял.

Надавив под конец на Микихико, Тацуя повёл Миюки из комнаты.

Именно Микихико был вынужден взять на себя ответственность в этой ситуации исключительно из-за особенностей характеров этих троих.

ФФ ®

Когда Тацуя пришёл в командный пункт, Кацусигэ переодевался из своей летней куртки в бронекуртку (боевую куртку, оборудованную функциями пуленепробиваемости, защиты от колюще-режущих атак, взрывов и химического оружия).

А его штаны изначально были сделаны из такого же материала. Это тоже был своеобразный лётный бронекостюм. Но в отличие от "цельного как комбинезон" костюма Тацуи, этот состоял из двух частей. Обе части соединялись с помощью эластичного ремня, обеспечивающего определённый уровень герметичности, однако до функциональности Освобождённого костюма или армейского

Мобильного костюма он не дотягивал.

Тем не менее, он обладал функционалом, необходимым для высокоскоростного передвижения на короткие дистанции. Этого было вполне достаточно для Кацусигэ, который, в отличие от Тацуи, был способен защитить себя только магией.

— Извини за ожидание. — Нет, это вы извините за такой срочный вызов.

Закончив надевать ремень и застегнув воротник куртки, ответил Кацусигз, обернувшись.

На этом вступительный обмен любезностями закончился.

— По правде говоря, десантный корабль Гуам остановился прямо перед границей территориальный вод. Никто из них не занимался контрпродуктивной ерундой вроде требования извинений, и вместо этого они сразу перешли к главной теме.

— Я бы хотел услышать ваше мнение, какими могут быть цели врага. — Лучше расскажи мне, чем сейчас занимаются эсминцы. Вместо ответа на вопрос Кацусигэ, Тацуя задал свой вопрос.

— Эсминец Халл остановился в тридцати километрах от острова. А Росс движется на запад вдоль южной границы территориальных вод острова на скорости около 15 узлов.

— Похоже, Гуам ждёт, когда Росс займёт свою позицию.

Услышав ответ Кацусигэ, Тацуя сразу высказал свою догадку, будто заранее знал что ему ответят.

— Думаешь, они планируют зажать нас в клещи двумя эсминцами с востока и запада? Однако и Росс, и Халл — это эсминцы сопровождения, оборудованные в основном противовоздушным и противоподлодочным вооружением. У них может и имеется некоторое количество ракет, способных ударить по наземным целям, но их явно будет мало. Если только они не собираются использовать ядерное... Неужели они задумали нанести ядерный удар?

— Вряд ли они будут использовать ядерные ракеты. Не думаю, что правительство СШСА закрыло бы глаза на такое.

В ответе Тацуи был скрытый смысл. Кацусигэ заметил это.

— ...Считаешь, что противник готов применить крупномасштабную магию, сравнимую с ядерным ударом?

— Просто предположение. — Даже если и так, мы не можем просто затопить их превентивным ударом.

— Мы с Миюки будем готовиться к отражению магической атаки на дальнюю дистанцию с эсминцев.

Тацуя перевёл взгляд на Миюки. Миюки уверенно кивнула в ответ.

— Хорошо. Оставлю это на вас двоих. А сам, как мы и планировали, займусь отражением атаки десанта на берегу. — Сказал Кацусигэ Тацуе, после чего повернулся к Миюки.

— Миюки-сан, присаживайся вот сюда. — Сказал Кацусигэ и указал на командирское кресло.

— Разве это место оба-сама доверила не тебе, Кацусигэ-сан? — Вчера я получил разрешение от главы-сама. — Но ведь...

— Миюки, просто прими это предложение. В это командирское кресло встроены необходимые для тебя функции. — Посоветовал Тацуя застеснявшейся Миюки. Точнее, это можно было назвать не советом, а указанием.

— Раз Онии-сама, то есть Тацуя-сама так говорит...

Из-за этого неожиданного совета, Миюки беспечно назвала Тацую "Онии-самой", но к счастью, ни Кацусигэ, ни другие присутствующие в командном пункте люди не посчитали это странным.

Миюки подошла к командирскому креслу, но прямо перед тем как в него сесть, ещё раз посмотрела на Кацусигэ.

— А чем тогда будешь заниматься ты, Кацусигэ-сан? — Я приму командование из мобильной базы на северо-восточном побережье.

Упомянутая им мобильная база — это бронированный фургон, оборудованный тактической системой передачи данных, дающей доступ к компьютеру, установленному в командном пункте.

— С устройством полёта не потребуется много времени, чтобы туда добраться. Да и находиться поближе к месту действия будет по многим причинам лучше.

— Понятно. Будь осторожен. — Спасибо. Кацусигэ вышел из командного пункта, держа шлем под мышкой.

Миюки села в командирское кресло и подняла взгляд на вставшего сбоку от неё Тацую.

— ...Тацуя-сама, расскажи мне о функциях этого кресла. — Если говорить точнее, то функции тут у стола, а неу кресла. — Стола...? У Миюки на лице появилось сомнение.

Что было вполне естественно. Данное командирское кресло было установлено на круглой платформе, приподнятой на одну ступеньку над остальным полом командного пункта. И перед этим командирским креслом ничего не было. Персонал командного пункта в данный момент мог видеть Миюки полностью, с головы до ног.

— Быстрее будет показать, чем объяснять. — Сказал Тацуя и встал по диагонали справа позади Миюки.

Всё ещё с сомнением на лице, Миюки проследила глазами за Тацуей.

Тацуя протянул правую руку над плечом Миюки к внутренней стороне правого подлокотника.

Миюки застыла, так как для неё это было похоже на попытку обнять её сзади.

Протянутой правой рукой Тацуя нажал на незаметную кнопку, размещённую на внутренней стороне подлокотника.

После чего убрал руку и выпрямился.

И сразу после этого расположенная сзади по дуге вокруг кресла стена начала двигаться по левой стороне от Миюки на позицию прямо перед ней. Пройдя половину окружности и остановившись перед командирским креслом, теперь стена начала приближаться к нему.

Приблизившись до расстояния в 10 сантиметров от рук Миюки спереди, дуговая стена трансформировалась в стол, окружающий кресло по дуге от основания подлокотников по бокам.

— Что это...? Миюки округлила глаза от такого излишне пафосного приспособления. — Честно говоря, мне кажется, что тут они заигрались...

Увидев, что Тацуя криво улыбнулся, Миюки поняла, что этот механизм спроектировал не он.

— Инженер, который проводил переоборудование этого помещения, вероятно, помешан на спецэффектах, или что-то типа того.

Миюки почувствовала облегчение, узнав, что Тацуя тоже считает этот механизм "забавным".

— ...Итак, какие же тут встроены функции? — Вот.

"Сбежавший" за пределы стола Тацуя протянул руку и нажал одну из сенсорных кнопок, появившихся на столе по правую сторону от Миюки.

Внешняя сторона стола открылась, и к Миюки протянулась некая механическая "рука", напоминающая микрофонную стойку.

— Тацуя-сама, что это? — Миюки, у тебя с собой тот САБ, который я дал тебе прошлым вечером? — Конечно.

Миюки достала САР в форме компактного пистолета из сумочки, лежавшей у неё на коленях.

— Установи его сюда.

Похоже, что наконечник этой "руки" представлял собой держатель не для микрофона, а для пистолета. Когда туда вставляется устройство в форме пистолета, его "ствол" автоматически зажимается с двух сторон, тем самым фиксируя его на месте. Рукоять остаётся снаружи, поэтому этим САВ можно управлять, даже когда он вставлен в это крепление на "руке".

— Эта рука имеет функцию расширения помощи прицеливания САБ. Если ты направишь "дуло" установленного в эту руку САБ на изображение на главном экране, то тактический компьютер передаст в САБ данные о местоположении цели в формате, подходящем для последовательности активации. Излишне говорить, что этот САБ совместим с этой системой, и умеет принимать и обрабатывать тактические данные. Сидя здесь, ты сможешь свободно прицелиться в любой объект в радиусе 50 километров, как если бы ты видела его невооружённым глазом.

— Это примерно так же, как Тацуя-сама прицеливается с помощью "Элементального взгляда"...?

Миюки уже поняла, что эта система предназначена специально для неё. Имеющему "Элементальный взгляд" Тацуе такая система не нужна. По правде говоря, Тацуя мог обойтись и без САБ, помогающих в прицеливании на дальней дистанции, таких как "Третий Глаз", и был способен прицелиться сам, просто взглянув на изображение со спутника или аэрофотоснимок. Можно сказать, что данная система представляла собой технологическую замену процесса получения информации о местоположении с помощью "Элементального взгляда".

Но если вы спросите, смогут ли другие волшебники подражать Тацуе, имея данную систему, то ответ будет: нет, не смогут. Обычные волшебники не смогут применить магию на целевом объекте или области, расположенных в нескольких десятках километров от них, даже имея информацию о местоположении цели в формате последовательности активации. Для этого требуется магическая сила, сравнимая с силой "Тринадцати Апостолов" вроде Безобразова из НСС. Например, такая, каку Миюки.

— Если повысить производительность системы поиска противника, подключённой к тактическому компьютеру, то можно будет достать и до другой стороны земного шара. А у нынешней системы максимальный радиус — 50 километров.

Но кто установил здесь эту систему? Миюки не думала, что это была идея Тацуи. Ведь он был бы против попытки сделать волшебника частью оружейной системы. По крайней мере, попытку сделать Миюки деталью оружия Тацуя не должен был одобрить.

Тогда, вероятно, это Майя приказала установить это оборудование, чтобы использовать Миюки в военных целях...?

Миюки на этом прекратила размышления. Кто всё это задумал? Какие у него мотивы? Сейчас это не важно. Главное, что эта система поможет в предстоящей битве.

Благодаря этой системе Миюки сможет помочь Тацуе.

— ...Я поняла. Надеюсь, я смогу быть полезной Тацуе-сама, если буду использовать это устройство.

Миюки решила думать об этом с такой точки зрения.

ФФ ® 8:50. В конце концов десантный корабль "Гуам" приступил к боевым действиям. Из ангара по кормовым стапелям один за другим начали спускаться на воду небольшие высокоскоростные катера. И это были не лодки для выгрузки военной техники, а бортовые катера, перевозящие солдат с ручным оружием.

Всего таких катеров было шесть. Помимо экипажа, каждый катер перевозил 50 бойцов. Итого 300 человек — примерно две роты. Это было довольно мало, если принять во внимание, что "Гуам" по факту был способен доставить более 1000 солдат. Но если учесть, что данная операция неофициальна, то любой, кто знает текущие обстоятельства, будет восхищён тем, что "они смогли собрать столько людей".

Бортовые катера начали движение не по одному, а дождались, пока все окажутся на воде, и только после этого стартовали одновременно. Но при этом они не сформировали какое-либо построение. Они рассредоточились и разными путями начали продвижение к восточному берегу Миякидзимы. Похоже, что они не стали формировать построение, чтобы не концентрировать атаку на небольшом участке. А одновременный старт нужен был, чтобы не дать затопить катера по очереди.

Но это было всего лишь шесть небольших катеров. В теории две роты солдат вполне достаточно для того, чтобы занять маленький остров площадью всего 8 квадратных километров. Однако если они распределены на шесть катеров вместительностью по 50 человек, то защищающаяся сторона сможет их потопить, если у неё будет в наличии 20-30 волшебников, способных использовать дальнобойную атакующую магию. Причём этим волшебникам не обязательно быть пользователями такой мощной магии, какая есть у Тацуи или Миюки.

И даже если совсем не полагаться на магию, если бы береговая оборона была оборудована современным противокорабельным вооружением, то эти катера даже не успели бы подобраться к берегу.

Уж капитан десантного корабля "Гуам" явно состоит в регулярной армии СШСА, поэтому в какой-то степени должен понимать это. И будто в подтверждение этому, одновременно со стартом бортовых катеров, с лётной палубы "Гуама" вылетели беспилотные истребители.

Длиной они был около пяти метров. Это чуть больше, чем небольшой грузовик. А из оружия на них были установлен только пулемёты калибра 12,7 мм, размером с крупнокалиберную снайперскую винтовку. Поэтому данные летательные аппараты лучше было бы назвать не беспилотными истребителями, а "дронами с оружейным подвесом".

У них был одиночный реактивный двигатель, а их крылья были выполнены по аэродинамической схеме "утка" и представляли собой обрезанную дельту с подкрылками. По форме фюзеляжа они были похожи на НМАТ — экспериментальный беспилотный самолёт второй половины прошлого века.

Эти беспилотники использовались для воплощения тактической идеи подавления количеством и манёвренностью таких целей, как слабозащищённые воздушные боевые единицы, пехота, небронированная наземная техника, и так далее. А благодаря своим небольшим размерам, их можно в достаточном количестве загрузить даже на десантные корабли, ангар которых значительно меньше, чем у авианосцев. Каждому бортовому катеру было выслано по 6 беспилотников для поддержки с воздуха. Ещё восемь остались кружить над самим "Гуамом" в качестве его охраны.

Шибата Кацусигэ, занявший позицию в углублении между пролегающей вдоль побережья дорогой и близлежащими холмами, узнал об этих движениях противника в режиме реального времени с помощью канала передачи данных между командным фургоном и командным пунктом.

Бортовые катера противника уже проникли вглубь территориальных вод, и были видны с береговой линии даже невооружённым глазом.

— Пока ничего не предпринимаем.

Тем не менее, Кацусигэ пока не давал разрешение на перехват. В данный момент единственной конкретной мерой, предпринятой против вторжения, было препятствующее высадке на берег ограждение, установленное вчера вечером во всех местах побережья, где в принципе возможно причалить к берегу. Они смогли всего за один вечер построить прочное ограждение, сравнимое с забором, который стоит на государственной границе для предотвращения вторжений в страну. И смогли они это сделать лишь благодаря удобному инструменту под названием магия, которая в принципе позволяла сделать намного больше приготовлений, однако никаких агрессивных мер, вроде установки мин в море, предпринято не было. Пока что семья Йоцуба избегала действий, нарушающих внутренние законы Японии. На северном и южном побережье острова были размещены волногасители. Военные катера, используемые для высадки десанта, в принципе, могут преодолеть такие препятствия, однако цена такого преодоления будет слишком высока. Первые бортовые лодки, достигшие побережья, были нацелены на места без волногасителей, что можно было назвать разумным выбором.

И раз они сделали разумный выбор, то вполне естественно, что они остерегались того, что противник будет готов их встречать.

Фактически, вдоль побережья были установлены лишь прочные ограждения. Не было предпринято никаких агрессивных мер, вроде спрятанных противопехотных мин или огневых позиций, или подачи на ограждение высоковольтного напряжения смертельного уровня.

Однако излишне осторожный противник выстрелил по ограждению из гранатомёта ещё до причаливания к берегу. Причём это был не одиночный выстрел, а одновременный залп из десяти гранатомётов.

Ограждение получило сильные повреждения.

Атака была настолько избыточной, что повреждения получило даже здание склада, построенное недалеко от берега.

Произошедшее уже было явным нанесением ущерба частной собственности. — ...Начать контратаку.

Подтвердив ущерб, Кацусигэ спокойным и хладнокровным голосом дал подчинённым разрешение на ведение боевых действий.

ФФ ®

Среди солдат, отправленных с десантного корабля Гуам, были не только Паразиты.

Во время тайной беседы с министром обороны Эдвард Кларк дал обещание, что "для следующей операции по убийству не будет использовать людей, имеющих гражданство СШСА". В тот момент Кларк планировал составить отряд зачистки только из Паразитов, однако на этапе фактического набора солдат выяснилось, что Паразитов намного меньше, чем он ожидал. Тогда Кларк нашёл солдат с иностранным гражданством, желающих натурализоваться в СШСА. Он обещал дать им гражданство в случае успеха миссии, и тем самым смог набрать около 200 солдат. Среди них даже были волшебники, хоть и низкоуровневые.

Около 90 солдат был членами Звёздной пыли, сами пожелавшие стать Паразитами ради продления жизни.

А ещё было девять членов отряда Звёзды, включая оставшихся в живых членов звёздного класса — капитана Ригеля, второго лейтенанта Беллатрикс и второго лейтенанта Альнилам.

Командиром десантного отряда бортового катера, первым достигшего побережья Миякидзимы, был сержант по имени Алехандро Мимас, член Звёзд класса спутников, имеющий мексиканское происхождение. Он был членом отряда, отправленного в Японию зимой 2096 года, и был серьёзно ранен в сражении с Тацуей. Сержант Мимас стал Паразитом, потому что хотел отомстить Тацуе.

Эта миссия по убийству была для Мимаса долгожданной. Он был одним из самых активных участников, подписавшихся на эту миссию. Бортовой катер Мимаса первым добрался до берега, потому что под его давлением экипаж вёл катер сумасбродно, не отвлекаясь на осторожности.

Именно Мимас приказал использовать гранаты против мешающего высадке ограждения. У него был вспыльчивый характер ещё когда он был человеком, однако когда он стал Паразитом, это проявилось в полной мере.

Ещё до того, как стать Паразитом, Мимас был волшебником, хорошо освоившим нагревание объектов системной магией колебаний. Подобно пирокинезу, эта магия может свободно нагревать предметы в поле зрения пользователя. Однако он мог использовать не только эту магию. Также он освоил секретную магию Звёзд, "Молекулярный делитель".

Однако слияние с Паразитом изменило его способности. Как это наблюдается у большинства Паразитов, он стал узкоспециализирован на небольшом количестве магий. В случае Мимаса, его умения были смещены в сторону магии под названием "Поджигание живого организма".

Как следует из названия этой магии, она поджигает тела только живых существ, и по какой-то причине не действует на трупы организмов или на материалы, полученные из организмов. Например, растущее дерево этой магией можно сжечь, а уголь зажечь не получится. Очередная неразгаданная загадка технологии под названием "магия".

Взамен Мимас получил несравненную силу в бою против людей. К тому же, он мог активировать эту магию с совсем небольшой силой вмешательства в явление. Причиной этому, вероятно, были вышеупомянутые ограничения данной магии. Своим "Поджиганием живого организма" он мог убить превосходящего его по силе волшебника, на которого его магия в обычном случае не подействовала бы из-за отставания по силе вмешательства в явление.

В текущей ситуации его "Поджигание живого организма" не могло оказать никакого воздействия на искусственные ограждения. А в подчинённом ему десантном отряде имелись волшебники со способностями атаки по отдалённым целям. Однако Мимас не мог уничтожить препятствие своей магией, поэтому принял скоропалительное решение и отдал приказ уничтожить его обычным оружием.

— Начать высадку! — Прокричал Мимас в тот же самый момент, когда бортовой катер причалил к берегу. Сейчас он был настолько разгорячён местью, что смотрел только вперёд. Он даже не приказал произвести поиск врага, что по идее следовало бы сделать перед высадкой.

Солдаты один за другим начали сходить на берег. Точнее, правильней будет сказать "начали спускаться", так как палуба была выше поверхности земли. Но фактически большинство солдат просто спрыгивали с края палубы на мощёную набережную. Вероятно, настроение Мимаса передалось им, они не проявляли особой бдительности по отношению к окружающей обстановке.

Внезапно на этот расслабившийся десантный отряд налетел шторм из стрел. Не обрушился сверху градом.

Короткие стрелы длиной около 50 сантиметров полились горизонтальным дождём со стороны.

Откуда-то из-за склада через короткие промежутки времени вылетали волны примерно по 30 стрел. Входящие в состав десантного отряда волшебники среагировали быстро, и подняли противообъектные щиты, однако около трети отряда получили ранения от стрел.

Смертельных ранений не было, однако у чуть более 10% отряда — шести человек — были пронзены ноги или живот, и они стали недееспособны.

— Обстрелять гранатами этот квадрат! Кто может использовать магию исцеления — позаботьтесь о раненых. Тяжелораненых, не способных продолжать бой — вернуть на корабль!

Следуя приказу Мимаса, десантный отряд пришёл в движение. 18 солдатневолшебников зарядили свои штурмовые винтовки гранатами, вышли немного вперёд и приняли позу для стрельбы на одном колене. Позади них двое волшебников бросились лечить десятерых легкораненых солдат, а ещё трое волшебников начали переносить шестерых тяжелораненых на бортовой катер с помощью магии. Кстати говоря, эти пятеро волшебников не были Паразитами.

Рядом с занявшими позицию для стрельбы солдатами стояли двое младших офицеров. Один из них прокричал "огонь!" и махнул рукой вниз. Мгновение спустя последовало девять одновременных выстрелов гранатами.

Девять выстреливших солдат и их офицер отступили назад, после чего уже второй офицер поднял руку. Вглядываясь в поднявшуюся пыль в точке обстрела, этот офицер вдруг крикнул "сержант!".

— Вражеских стрелков не обнаружено!

Мимас посмотрел в бинокль. За уничтоженной гранатами стеной не было человеческих силуэтов. Трупов на земле тоже не было.

— Прекратить обстрел.

Как только Мимас отдал этот приказ, на них налетел очередной рой стрел, облетев по дуге то место, где раньше была стена.

Мимас понял уловку, которая не давала им обнаружить вражеских стрелков. Изгиб траектории с помощью магии. Они изменяли магией траекторию стрел, заставляя их облетать склад по дуге.

— Щиты!

Реакция Мимаса была мгновенной, всё равно нельзя было сказать, что он успел вовремя. От этого залпа ранения получили более 20 человек, включая солдат, вышедших вперёд для стрельбы гранатами и их командиров. 11 из них были вынуждены покинуть сражение.

Включая первых тяжелораненых, всего было 17 эвакуированных, что уже превысило треть от данного десантного отряда. В обычном случае такой коэффициент потерь рассматривался как причина для полного отступления.

"Гуам" не мог не заметить их катастрофическое положение. Ведь в небе их прямо до места высадки сопровождали беспилотники, защищающие бортовой катер. И вообще, это именно беспилотники с неба должны были устранять всяческие засады.

Однако из шести беспилотников, вторгшихся в воздушное пространство над землёй, три уже были сбиты один за другим.

Однако никаких ракет, вылетавших на перехват беспилотников, видно не было. Звуков пулемётных выстрелов тоже не было.

— Фононный мазер, что ли...? — С подозрением в голосе пробормотал Мимас. Сам по себе Фононный мазер — это не такая уж и редкая магия. Для её активации требуется высокая сила вмешательтва в явление. Но модификация явления при этом у неё сравнительно простая. Можно сказать, что в данном случае лишь частота звуковых волн была доведена до предела.

Однако когда дело доходит до настоящей битвы, именно эта "доведённая до предела" часть становится узким местом.

Чтобы сбить высокоманёвренный БПЛА, необходимо за короткое время облучения сгенерировать достаточное количество тепла. Тут всё совсем не так, как при атаке по неподвижной цели. Для того, чтобы получить такую мощность, требуется частота, которую без преувеличения можно назвать "суперколебанием". Требуемая сила вмешательства в явление также должна быть соответствующей.

"Я не получал информацию о том, что Шиба Тацуя может использовать Фононный мазер."

"„Шиба Миюки должна специализироваться на зональной магии охлаждения."

"Значит, помимо этих двоих, тут есть ещё волшебник, способный использовать магию такой высокой мощности...?"

"Всё-таки, Йоцуба... слишком опасна!"

Кроме желания отомстить Тацуе, теперь в голове Мимаса также зародилось чувство тревоги.

Три оставшихся беспилотника набрали высоту. Вероятно, оператор, управляющий беспилотниками, решил, что если продолжить попытки устранить засаду (которую даже найти до сих пор не смогли), то все беспилотники просто будут сбиты.

Тем временем, залпы стрел продолжались.

— Дальше пойдём только я/мы.

Алехандро Мимас обратился к Паразитам из своего отряда по мысленной связи. — Согласен с нашим/Алехандро решением.

— Согласен.

— Согласен.

— Согласен.

— Дальше идём только я/мы.

— Идём.

— Идём.

— Идём.

Восемь Паразитов телепатически отозвались на предложение Мимаса.

— Сержант!? — Сомнительным голосом обратился к внезапно начавшему продвигаться вперёд Мимасу его помощник — младший сержант, не заражённый Паразитом волшебник.

— Сержант Коломбо, передаю командование тебе. Начинайте отступление всех оставшихся сил. — Не останавливаясь, ответил младшему сержанту Мимас. После чего он и восемь Паразитов из звёздной пыли вошли прямо в шторм из вражеских стрел.

ФФ ®

Продовольственный склад, расположенный примерно в 50 метрах от береговой линии. Сбив сего крыши три беспилотника, Цуцуми Каната почувствовал признаки разнородной магии, приближающиеся со стороны набережной.

— Это ощущение... Это признаки Паразитов? У Канаты была привычка размышлять вслух, чтобы быстрее переваривать информацию, полученную во время сражения. Вот и сейчас он невольно заговорил сам с собой.

— Если они способны противобъектными щитами остановить стрелы, у которых проникающая способность повышена с помощью контроля инерции... То по грубой магической силе они стоят наравне с бойцами семьи Шибата.

Из всего клана Йоцуба семья Шибата была боковой ветвью с самой сильной склонностью к содержанию частной армии. И специализировались они не на убийствах и диверсиях, а на фронтальных прорывах и защите точек.

Если сравнивать только по физической боевой силе (в том смысле, что не будет использоваться магия психического вмешательства), то группа боевых волшебников семьи Шибата считалась сильнейшей среди всех боковых ветвей клана. И, возможно, даже превосходила отряды наёмников, находящиеся в подчинении у главной семьи клана.

А эти Паразиты по мощи были наравне с волшебниками, образующими ядро боевых сил семьи Шибата. По крайней мере, такую оценку дал им Каната на основе столкновения их магий.

— Похоже, лучше будет помочь нашим ребятам.

Защитный отряд и Паразиты ещё не вошли в контакт друг с другом. Но если противник подберётся на дистанцию ближнего боя, то защитники не смогут избежать ожесточённого сражения.

Каната и Паразиты не видели друг друга напрямую, находясь в слепых зонах друг у друга. Однако Каната был вторым поколением "серии Бард" — улучшенных волшебников, наделённых высокой пригодностью к магии системы колебаний, способной влиять на звук. Испуская неслышимый высокочастотный звук, по его отражению он мог легко вычислить положение, форму и движения отдалённого объекта.

На основе этой информации он также мог вести прицельную стрельбу магией.

Прицелившись не в ведущего, а в идущего самым последним Паразита, Каната выстрелил несмертельной магией "Звуковая пушка".

Всего было три причины, почему он выбрал несмертельную магию вместо крайне смертоносного Фононного мазера. Во-первых, нельзя было игнорировать вероятность, что Фононный мазер, как прицельный снайперский выстрел, будет обнаружен на этапе активации, и противник от него уклонится. Звуковая пушка — это тоже направленная атака, однако у неё всё же имеется определённая область охвата.

Во-вторых, он хотел измерить физическую выносливость Паразита. Звуковая пушка — это магия, временно нарушающая функции человеческого организма. Если по своей структуре и физической прочности тело Паразита особо не отличается от человеческого, то Звуковая пушка должна оказать на него все свои обычные эффекты. Ответ на вопрос "сработает ли обычная противопехотная атака на Паразита, или нет?" будет полезной информацией для последующих сражений с Паразитами.

И в-третьих, это замедлит продвижение Паразитов. Если их убивать, то они просто бросят трупы своих товарищей и двинутся дальше. С уменьшением их количества, их скорость продвижения, возможно, наоборот, повысится. А при использовании парализующей атаки есть шанс, что они все остановятся, чтобы защитить раненого соратника.

Чтобы убедиться в том, что Звуковая пушка подействовала, Каната активировал следующую магию — "Активный сонар".

Глава 8 (Часть 2)

ФФ ®

Внезапно Мимас почувствовал признаки магии где-то сверху. Но не прямо над собой, а где-то ближе к концу сдвоенной колонны, построившись в которую они продвигались вперёд.

Хоть они все и были Паразитами, но индивидуальные характеристики каждого из них зависели от уровня человека, с которым произошла ассимиляция. У членов отряда Звёзды даже класса спутников уровень врождённых качеств был отчётливо выше, чем у звёздной пыли.

Боевая сила звёздной пыли принудительно повышалась биохимическими улучшениями. Такого рода "усиления" не отражались на способностях Паразитов. По этой причине Алехандро Мимас был единственным, кто почувствовал признаки активации магии.

Паразиты разделяют общее сознание, поэтому данная информация была немедленно передана остальным восьми Паразитам. Однако информация о точке активации была предоставлена в виде местоположения относительно физического тела Мимаса.

Сознание у них общее, а тело у каждого своё.

Если они попытаются избежать магии на основе информации об замеченных признаках активации, то это, наоборот, вызовет путаницу.

По двум замыкающим строй солдатам сверху ударил ревущий взрывной звук.

Одного из них звуковой поток просто задел по касательной. Однако второй получил прямое попадание "Звуковой пушкой".

Этот звук не только вызвал нарушение чувства слуха, но также частично перекрыл связь между разумом и физическим телом.

И это оказало влияние на всех разделяющих общее сознание Паразитов.

В частности, самое большое воздействие было оказано на восьмерых идущих рядом Паразитов, включая Мимаса. У получившего прямое попадание Паразита была всего лишь обездвижена часть тела.

А остальные восемь испытали неприятную иллюзию "нехватки" физического тела.

Получив физическое тело путём ассимиляции с человеком, "духовная форма жизни Паразит" стабилизирует своё существование в этом мире. А пока он плавает в этом мире в "духовной форме", он находится в нестабильном состоянии.

Такие случаи, когда Паразит оказывается заключён в механическом теле, вроде Пикси или кукол-паразитов, говорят о том, что даже такое состояние гораздо стабильнее, чем отдельное существование духовного тела.

Для духовных тел "нестабильность" синоним "беспокойства". Физическое тело даёт Паразиту стабильность, а частичная потеря тела — это некая разновидность "беспокойства", ассоциирующаяся с "нестабильностью" — утратой сосуда.

В общем, для Канаты результат превзошёл все ожидания: "Звуковая пушка" вызвала у Паразитов всплеск ярости и негодования.

— Я/индивид по имени Алехандро Мимас устраню этого врага.

Обнаруживший источник магии Мимас передал остальным своё решение убить Канату.

— Я/мы поможем с передвижением.

Другие Паразиты предложили Мимасу помощь с передвижением, так как при специализации на "Поджигании живого организма" у него сильно ухудшилась способность передвигаться с помощью магии.

— Тогда приступайте к переброске. — Приступаем к переброске.

Когда обмен мыслями завершился, тело Мимаса исчезло с дороги.

ФФ ®

— Что!? "Они меня заметили!?"

Каната прокричал и вслух, и мысленно, когда почувствовал, что эти чрезвычайно сильные признаки присутствия начали быстро приближаться по прямой линии к продовольственному складу, в котором он находился.

Расстояние между ними составляло около 250 метров. Будет преувеличением, если сказать, что для волшебников такое расстояние — всё равно что ничего, однако это всё ещё не такое уж и большое расстояние, чтобы стало трудно воспринимать друг друга. Но для Канаты было в порядке вещей во время внезапной атаки тщательно подавлять признаки (утечку психической энергии в виде остаточных псионов), позволяющие обнаружить место активации магии — то есть место, где находился он сам.

Тем не менее, этот Паразит несомненно двигался прямо в сторону Канаты. Это означало, что способность магического восприятия этого Паразита превосходят технику сокрытия Канаты.

Хотя Каната даже не собирался недооценивать противника, но в итоге ему пришлось признать, что он был наивен.

Вместе с этим он твёрдо решил не убегать, а дать отпор. Неизвестно, какой ущерб нанесёт этот противник союзникам, если оставить его без внимания. А из всех волшебников, назначенных защищать данный участок, самый высокий боевой потенциал был именноу Канаты. "Если не я, то кто?" — такое вот чувство долга заставило его остаться здесь.

Канате потребовалось около пяти секунд, чтобы сделать этот выбор. В тот момент, когда он решился, признаки противника были уже в непосредственной близости.

"...Сейчас!" Паразит появился на крыше, где был Каната.

И в тот же момент Каната активировал "Фононный мазер".

Мимас добрался до совершившего внезапную атаку врага за два прыжка.

В следующий момент он почувствовал активацию атакующей магии и поднял руки, чтобы закрыть жизненно важные органы. На его левой руке, закрывающей сердце, возник сильный жар. Мимас изолировал чувства, приходящие от левой руки.

К тому моменту, когда он осознал, что это была нацеленная на сердце атака "Фононным мазером", его левая рука уже обгорела до локтя.

Его рука лишь обгорела, но не была пробита насквозь благодаря эффекту вакуумного щита (самая популярная оборонительная магия, защищающая от воздушных атак, вроде магических пуль из сжатого воздуха), развёрнутого с магической силой члена подразделения "Звёзды" (хотя другие его навыки ухудшились из-за специализации на определённых способностях). А также благодаря теплостойкости протектора предплечья, разработанного непосредственно для спецподразделений американской армии.

Тем не менее, это была серьёзная травма — обширный ожог третьей степени до локтя. В обычном случае боль такая, что не можешь даже пошевелиться.

Однако у Паразитов есть способность блокировать физические чувства, чтобы предотвратить лишний ущерб своей истинной форме — духовному телу. И хотя такой блокировкой можно не вовремя лишить себя дееспособности, она позволяет продолжать сражение с непрекращающейся болью.

Чтобы не дать врагу выстрелить второй раз, для начала Мимас активировал "Поджигание живого организма", нацелив его на правую руку Канаты, держащую САБ в форме пистолета.

— Гхаааа! Каната прокричал от боли. Вытянув правую руку перед собой, он упал на колени.

Каната не терял бдительности. Он почувствовал, что заслонившийся от "Фононного мазера" своей собственной рукой как щитом Паразит собирается контратаковать магией.

Просто Паразит оказался быстрее. Каната уже был на стадии считывания последовательности активации, чтобы выпустить второй "Фононный мазер". Но несмотря на это, первым свою магию завершил Паразит.

Жар даже не ощущался. Боль была настолько сильна, что все чувства, кроме "боли" были вытеснены из его разума. Рука была охвачена огнём всего одно мгновение. За короткий промежуток времени его рука обуглилась до середины плеча.

Он уже не чувствовал свою правую руку. В данный момент он чувствовал острую боль уже только от плечевого сустава.

САО, который он держал в правой руке, с грохотом упал на крышу склада. Вместе с обугленными пальцами его правой руки.

Мгновение спустя отломилась часть руки до локтя. Когда она упала на крышу, обуглившиеся остатки кожи и мышц рассыпались в разные стороны, обнажив КОСТИ.

— ...Дерьмо!

Когда он своими глазами увидел эту ужасную картину потери собственной руки, в нём разгорелся боевой дух, позволяющий превозмочь боль.

Бессмысленный выкрик послужил одновременно самовоодушевлением и проклятием в адрес врага. После чего Каната поднялся на ноги, несмотря на то, что его колени дрожали.

Его глаза были наполнены боевым духом и намерением убийства. А также очевидным стремлением использовать магию.

Однако в текущем состоянии, когда даже использованию САБ мешает сильная боль, он не мог взять на себя инициативу против противника-паразита.

Паразит... Мимас активировал свою магию быстрее, чем Каната построил последовательность магии.

Даже с сожжённой правой рукой волшебник Йоцубы не потерял волю к сражению.

Даже без одной руки он собирался выпустить контратакующую магию. Увидев это упорство, даже ставший Паразитом Мимас не мог не восхититься.

Но именно поэтому он не мог оставить здесь противника недобитым. Если оставить такого крепкого врага в живых, то пострадают союзники.

Мимас построил последовательность магии "Поджигания живого организма" максимальной мощности, которую он мог сейчас выдать. Такая мощность совершенно не требовалась, чтобы убить тяжелораненого врага — Канату. Подарить мгновенную смерть без мучений — это было такое своеобразное проявление уважения Мимаса к врагу.

Слившемуся с Паразитом волшебнику не требуется САБ, и скорость активации магии у него увеличена.

Хотя текущее "Поджигание живого организма" Мимаса было излишней мощности, оно всё равно было завершено быстрее магии, которую пытался построить Каната.

Мимас активировал "Поджигание живого организма". Всё тело Канаты сгорело в одно мгновение... точнее, должно было сгореть. — Чего?

Но ничего не произошло. Отклик о том, что магия активировалась, точно был. Однако магия была отменена прямо перед тем, как феномен воспламенения человеческого тела воплотился в реальность.

Магия была будто стёрта. Чьими-то руками. Мимас поспешно обернулся.

Не потому, что почувствовал чьё-то присутствие. Это было исключительно интуитивное действие.

Позади него стояла человеческая фигура в боевом костюме, защищающем бронёй жизненно важные точки.

Лицо было скрыто под шлемом. По фигуре это был явно мужчина.

И он держал свою правую руку (в которой ничего не было) протянутой в сторону Мимаса.

"Это он...!"

Мимас не знал, кто это, но интуитивно понял, что именно этот человек стёр его магию.

Мимас нацелил "Поджигание живого организма" на человека в шлеме.

В этот момент он совершенно позабыл о Канате. Глаза, уши, нос и рот полностью развернувшегося всем телом Мимаса внезапно закровоточили.

После чего он упал лицом вниз.

А вего затылке зияла прожжённая дыра.

Подтвердив смерть врага, Каната тоже обессиленно рухнул, потеряв сознание.

Мимас был убит "Фононным мазером" Канаты, выпущенным им из последних сил.

Каната не остановил строительство последовательности магии "Фононного мазера" даже когда уже было ясно, что "Поджигание живого организма" Мимаса завершилось раньше и уже находилось на стадии непосредственного применения на цель.

Выпущенный по линии взгляда Канаты "Фононный мазер" попал прямо в затылок Мимаса и поджарил его мозг. А кровотечение из лицевых отверстий было вызвано вытеснением крови из черепа в результате кипения спинномозговой жидкости.

Разрушение мозга означает смерть физического тела Паразита.

Но истинное тело Паразита от чего-то такого не погибнет. Оно просто выберется наружу из мёртвого тела.

Вернувшись к состоянию духовного тела, Паразит будет стремиться овладеть телом живого человека, чтобы заменить своё предыдущее вместилище, превратившееся в труп. И прямо под Паразитом, который несколько секунд назад был "Мимасом", лежало человеческое тело без сознания.

Следуя инстинкту стабилизации существования, Паразит первым делом попытался укрыться в теле Канаты. Но едва начав движение в сторону Канаты, Паразит потерял свой "скелет" в виде псионового информационного тела, поддерживающего в этом мире пушионовое информационное тело, являющееся ядром его истинного тела.

Фундамент его существования — псионовое информационное тело — было разложено на мелкие куски.

Опора, позволяющая духовной форме жизни находиться в этом мире, была разрушена. В результате чего эта духовная форма жизни исчезла из этого мира, будто затянутая в невидимый водоворот.

Паразит, овладевший волшебником класса спутников из подразделения Звёзды, сержантом Алехандро Мимасом, исчез из нашей вселенной.

"Устранение Паразита подтверждено."

Уничтожив Паразита "Астральным рассеиванием", Тацуя левой рукой снял с пояса САБ в форме пистолета $Й\ег Ногп заказной модификации "Тйдеп{", и направил его на всё ещё лежащего без сознания Канату.

"Восстановление" активировалось.

Скрытое под шлемом лицо Тацуи слегка нахмурилось. Пережитую на собственном опыте более чем стократно сконцентрированную боль от сгорания правой руки Канаты было невозможно проигнорировать.

Однако Тацуя показал только такую реакцию на эту боль.

Восстановив сожжённую правую руку Канаты, Тацуя с помощью боковой панели шлема установил связь с мобильной базой.

— Кацусигэ-сан. — Гацуя-кун, что такое?

— Цуцуми Каната лежит на крыше продовольственного склада. Вышлите ему помощь.

Динамик отчётливо передал, что у собеседника на другом конце линии связи перехватило дыхание.

—...Он травмирован? — Ранений нет. Просто без сознания. — Ясно. Благодарю.

Кацусигэ и без лишних объяснений понял, что Тацуя магией исцелил Канату, получившего настолько тяжёлое ранение, что даже потерял сознание.

— Я продолжу зачистку Паразитов.

— Принято. Ролью Тацуи на данном этапе было не дать сбежать истинным телам Паразитов. Как было видно на примере Мимаса, простое убийство не означает, что Паразит повержен в истинном смысле.

Он лишь вылезет из трупа и двинется к следующему хозяину-вместилищу.

Однако для ассимиляции требуется "человек, обладающий сильным и чистым желанием", поэтому не каждый ставший вместилищем для Паразита обязательно с ним сольётся. То есть, даже если ассимиляция не удастся, то истинное тело Паразита хотя бы получит себе новое вместилище и благодаря этому не исчезнет из этого мира.

В этом отношении обладающий "Туманным рассеиванием" и "Астральным рассеиванием" Тацуя был способен уничтожить как физические, так и истинные тела Паразитов.

Тацуя взлетел с крыши продовольственного склада в поисках следующей добычи.

ФФ ®

Семеро Паразитов напали на вооружённый арбалетами отряд обороны.

Члены отряда обороны побросали арбалеты и стали контратаковать, посылая стрелы только магией. Но ситуация всё равно была не в их пользу. Один за другим они падали под натиском Паразитов.

— Аа-а, опять! — Закричала Эрика, наблюдающая за этой сценой через большой дисплей убежища.

— Ух... подкрепления ещё нет!? — С досадой в голосе пробормотал сквозь сжатые зубы сидящий рядом сней Лео.

— Это совсем другой уровень по сравнению с теми Паразитами, против которых мы сражались...

В отличие от Эрики и Лео, Микихико всё ещё сохранял спокойствие, однако полностью скрыть своё потрясение у него тоже не получилось.

— Больше не могу терпеть! Минами, открой дверь! — Вскочив с места, крикнула Эрика в сторону Минами. Минами не показала ни капли волнения, когда на неё накричали. — И куда вы пойдёте?

— Помочь в бою! Разве не очевидно! — Ответила Эрика.

— И куда вы пойдёте?

Однако Минами лишь снова повторила свой вопрос.

— Че...

— На острове в данный момент ведутся сражения в девяти разных местах. Из них в трёх местах наши люди уступают противнику. Однако в каждое из этих мест уже высланы подкрепления. Скоро в данной ситуации должен произойти переломный момент.

Пока Эрика запнулась и не знала, что сказать, Минами спокойно объяснила текущее положение дел.

— А что тогда вот с этими? Вы их просто бросите? — Недовольным тоном возразила Эрика, сделав удручённое лицо.

— Нет, уже скоро. Но позиция Минами была непоколебима.

Её взгляд был направлен не на Эрику, а на боковую консоль. Именно отображаемые там данные придавали Минами такую уверенность.

— Что скоро!? — Вот.

Минами перевела взгляд с небольшого монитора консоли на крупный настенный дисплей.

Эрика последовала её примеру.

И как раз в этот момент.

В кадр спустилась человеческая фигура в тёмном боевом костюме. — Тацуя-кун!?

Этот боевой костюм они недавно видели надетым на Тацую. Даже несмотря на то, что сейчас лицо было спрятано под шлемом, Эрика и остальные без труда смогли понять, кто это такой. Тацуя взмахнул ничего не держащей правой рукой в сторону Паразитов.

И этого было достаточно, чтобы больше половины Паразитов — четверо из семи — исчезло.

Трое смотрящих на дисплей друзей расширили свои глаза.

— Что это было... — Ошеломлённо пробормотал Лео.

— В костюм Тацуи-сама встроен САБ с полным мысленным управлением. Следом сразу же последовало объяснение от Минами.

Однако это не было ответом на его вопрос.

Точнее, его слова даже вопросом трудно было назвать.

— Это магия? Это была магия Тацуи...?

Слова Микихико тоже были не вопросом, а бормотанием себе под нос, однако Минами честно ответила ему:

— Прошу прощения, ноя не имею права ответить на этот вопрос. Ни Микихико, ни Эрика не пожаловались на ответ Минами.

Все трое неоднократно были на поле боя вместе с Тацуей. Но как сражается Тацуя они впервые детально увидели только сейчас.

..ОнИ стали очевидцами сцены стирания "человека" "Туманным рассеиванием". Тацуя на экране ещё раз взмахнул рукой.

И этого оказалось достаточно, чтобы Паразиты, одолевшие оборонительный отряд из более чем 30 человек, исчезли без следа.

После этого изображение на экране переключилось на другое место. Никто не выразил недовольство этим. — Это... нечто такое — это ведь была магия, верно...?

Лишь дрожащий от страха голос Эрики раздался в этой комнате, после чего наступила тишина.

ФФ ® Тацуя посмотрел на истинные тела семи Паразитов.

Структуру пушионовых информационных тел он, как и ожидалось, "увидеть" не смог.

Однако Тацуя уже привык распознавать ("увидеть"+проанализировать) псионовые информационные тела, удерживающие Паразитов в этом мире, поэтому он мог в какой-то степени чувствовать их существование на уровне "вон там что-то есть".

Он вызвал последовательность активации "Астрального рассеивания" из встроенного в костюм САБ.

Сейчас он уже мог построить эту магию так же легко и непринуждённо, как и "Туманное рассеивание".

Тацуя поднял правую руку над головой. САБ в форме пистолета он не использовал потому, что Паразиты не существуют в материальном измерении, и никак напрямую не связаны с физическим существованием. Тацуя из своего личного опыта знал, что в таких случаях функция помощи в прицеливании специализированных САБ наоборот является помехой.

"Магия разложения структуры, поддерживающей пушионовые информационные тела, «Астральное рассеивание»... активация."

Наведя свой мысленный прицел сразу на все семь духовных форм жизни, он махнул рукой вниз до горизонтального положения.

"Астральное рассеивание" активировалось.

Истинные тела Паразитов затянуло в невидимый водоворот. По всей видимости, этот водоворот являлся своего рода проходом, ведущим в тот мир, в котором Паразиты существовали изначально. После уничтожения псионовых информационных тел, играющих роль якоря, удерживающего Паразита в нашем мире, истинные тела Паразитов были буквально "утащены" в тот мир, в котором они и должны находиться.

Семь Паразитов исчезло.

Они прекратили своё существование как в материальном, так и в информационном измерениях, из которых состоит наша вселенная.

Паразиты были "убиты" магией Тацуи. Дисплей в убежище переключился на изображение из другого места, потому что Эрике и остальным не хотели показывать "Астральное рассеивание".

В частности, меньше всего хотелось показывать это Микихико. Это было общее мнение как Майи, так и технических специалистов главного дома.

"Астральное рассеивание" — это магия, которая хоть и косвенно, но влияет на разум. Главный дом ещё не успел до конца её проанализировать. Они посчитали, что если волшебники древней магии узнают об этой магии, то могут разработать различные заклинания, которые будут представлять угрозу для семьи Йоцуба.

Для сохранения этого секрета не только был дан соответствующий приказ Минами, но и система трансляции видеосигнала с камер также была запрограммирована, чтобы автоматически переключить изображение после уничтожения физических тел Паразитов.

ФФ ®

Вероятно, самым сильным участником нападения американской армии на Миякидзиму была бортовая лодка под командованием капитана Орландо Ригеля, командира шестого отряда Звёзд.

При формировании отрядов для этого нападения, американская армия не распределила имеющиеся в наличии силы равномерно. В состав отряда Ригеля входили также его подчинённые из шестого отряда Звёзд: вторые лейтенанты Ян Беллатрикс и Сэмюэл Альнилам. Предпосылкой к этому, вероятно, стал тот факт, что эти трое, по сути, специализировались как раз на сражениях втроём, однако также было принято независимое решение собрать вместе единственных подписавшихся на эту миссию бойцов звёздного класса. Неизбежным итогом этого решения стало подавляющее превосходство в силе по сравнению с другими отрядами нападения.

Но несмотря на это, десантный отряд под руководством капитана Ригеля не смог продвинуться дальше дороги, идущей вдоль береговой линии.

Так как на пути у Ригеля, Беллатрикса и Альнилама встал Шибата Кацусигэ. ФФ ®

— ...Силён. — Восхищённо сказал Микихико, наблюдая за сценой, на которую переключился их дисплей.

— Это явно не какой-то рядовой боец... — Вслед за ним пробормотал Лео. Эрика лишь молча смотрела на дисплей.

В данный момент дисплей показывал бой с участием оборонительного отряда под руководством покинувшего мобильную базу Кацусигэ.

— ...Сакурай. А кто этот человек? У семьи Йоцуба есть настолько сильные люди?

— Это Шибата Кацусигэ-сама, наследник статуса "главы семьи" боковой ветви клана Йоцуба. Говорят, что по силе он входит в десятку лучших среди всего клана.

— Ух &! Кто-то из десятки лучших Йоцубы. Тогда всё понятно. Можно немного расслабиться.

Отвечая Минами, Лео действительно перешёл на расслабленный голос.

— Какие беззаботные слова. Фраза "входит в десятку лучших" означает, что в семье Йоцуба есть ещё по крайней мере девять человек, боевые способности которых как минимум на уровне этого человека. Как тут расслабиться, когда узнаёшь такое?

Однако атмосфера беззаботности была развеяна нарушившей своё молчание Эрикой. Лео осознал, что своим замечанием Эрика попала в точку, поэтому не стал спорить.

— ...Но я всё равно не понимаю. С такой силой они ведь могли отбросить противника ещё до того, как тот подошёл к берегу. Но они не стали, почему?

Или просто его мысли сфокусировались в другой точке. — Вероятно, это было сделано намеренно. На вопрос Лео в этот раз отозвалась не Минами, а Эрика.

— Я тоже так думаю. Микихико поддержал Эрику, согласившись с её предположением.

— Почему?

— Чтобы обеспечить алиби.

— Чё? — С сомнением в голосе спросил Лео у ответившей ему Эрики.

— Нас ведь специально оставили свидетелями. Чтобы мы засвидетельствовали, что они контратаковали только в ответ на это незаконное вторжение. — Объяснил Микихико, обернувшись к Лео. Его взгляд был таким серьёзным, как у человека, попавшего в затруднительное положение.

— Но мы ведь сами вызвались свидетелями? Хоть это и досадно, но пожаловаться на это мы не можем. — Сказала Эрика и сухо посмеялась. Она ни на мгновение не отводила глаза от дисплея. Лео и Микихико с этого момента тоже не оборачивались.

Глава 8 (Часть 3)

ФФ ®

Ригель был крайне раздражён превзошедшим все ожидания сопротивлением противника.

Он — Паразит. Его смятение передалось и Беллатриксу, и Альниламу, и другим Паразитам.

Для командира неприемлемо показывать подобные расстройства своим подчинённым. Ригель понимал это, но его нетерпение только нарастало.

Вместо ближайшего по курсу бортовых лодок восточного побережья, в качестве места высадки он выбрал дорогу, пролегающую вдоль северного побережья. Целью нынешнего нападения был не строящийся на восточной стороне острова завод, а убийство волшебника, предположительно находящегося на западном побережье.

Если высадиться на восточном побережье, то придётся пробираться между уже построенными и всё ещё строящимися зданиями. Там много мест, где может затаиться в засаде отряд перехвата.

Но и высадка прямо на западном побережье тоже была не очень хорошей идеей. Было известно, что здания западного побережья ранее использовались в качестве тюрьмы для волшебников, поэтому они строились надёжными и крепкими. А также были в полной мере укомплектованы оружием, необходимым в качестве мер против побегов.

А на северном побережье была лишь дорога, соединяющая здания бывшей тюрьмы на западе с установкой "Звёздный реактор" на востоке. Это была открытая местность с хорошим видом на окрестности. Если высадиться там, то можно не беспокоиться о засадах и об артиллерии, направленной на море. К тому же, была высокая вероятность, что цель покажется сама, выйдя на перехват.

Приняв это во внимание, в качестве точки высадки Ригель выбрал место на востоке северного побережья. Пройти через волнорезы было трудно, однако там их не встречал огонь артиллерии или какая-либо магия, и бортовая лодка благополучно причалила к берегу.

Непосредственно до самой высадки всё прошло слишком гладко. К этому моменту им уже следовало заподозрить, что это было "как-то слишком легко".

Когда весь отряд (кроме экипажа бортового катера) спустился на берег и ступил на дорогу, на них налетели волны мелких камней.

По факту в них выпустили самую популярную атакующую магию — пули из сжатого воздуха. Но в сжатую массу воздуха были подмешаны мелкие куски застывшей лавы. При столкновении с землёй сжатие было отменено, воздух расширился взрывным темпом, и казалось, будто произошли

осколочные взрывы из разлетающихся ударной волной мелких камней.

На поле боя часто используют подобные техники повышения силы атаки магией. Чаще всего к воздушной массе добавляют гвозди или мелкие куски металлолома.

Этот остров по большей части был сделан из застывшей лавы. Поэтому можно было заготовить любое количество камней. А использование уже застывшей, а не раскалённой лавы, даже можно было назвать гуманным поступком.

Однако от этой атаки примерно половина десантного отряда утратила свою боеспособность. Оставшимися были волшебники, которые вовремя почувствовали признаки магии и подняли щиты, а также Паразиты, которые были способны игнорировать ранения от ударов мелкой щебёнкой. А солдаты неволшебники были перебиты полностью. Убитых было мало, но все раненые, получившие множественные попадания кусочками застывшей лавы по всему телу, лежали и стонали, истекая кровью.

Но Ригелю сейчас было не до павших солдат. Как упоминалось ранее, с этого места был очень хороший обзор. Во время высадки не было видно врага, прячущегося в углублении, вырытом по ту сторону расположенного неподалёку холма. Однако теперь, когда враг вылез из своей траншеи, чтобы контратаковать, его уже можно было увидеть.

Ригель приказал отряду контратаковать, и сам тоже выпустил магию во врага.

Однако его магия была остановлена молодым высоким волшебником, стоящим в первом ряду отряда перехвата.

Сам Ригель был ростом примерно 175 сантиметров. Рост его подчинённого второго лейтенанта Альнилама был 183 см, а второго лейтенанта Беллатрикса — 184 см. Но этот остановивший магию молодой человек был ещё выше. Вероятно, его рост был около 190 сантиметров. Он был заметно выше остальных врагов. А ещё враги стояли на склоне холма, который возвышался над их текущей позицией. Со стороны Ригеля это выглядело действительно как некое "непреодолимое препятствие".

— Какая магическая сила! — Выругался шедший рядом Беллатрикс. И Ригель испытывал сейчас точно такие же чувства.

Сейчас к их атакам также присоединился Альнилам, и они уже втроём обстреливали магией противника. Однако защита молодого волшебника была непреклонна. Даже наоборот, несмотря на то, что они были трое против одного, и Ригель, и Беллатрикс, и Альнилам были вынуждены постоянно прерывать свои атаки и переключаться на оборону от магии молодого волшебника, который регулярно находил удобный момент, чтобы выстрелить в них чем-нибудь во время пауз.

— Я/мы используем "Гром". Помогите. — Есть. — Есть.

Синхронизировав свои действия через общее сознание Паразитов, Ригель, Беллатрикс и Альнилам выстрелили в молодого волшебника — Кацусигэ — системной магией высвобождения, имеющей название "Гром".

В отличие от Мимаса — члена подразделения Звёзды класса спутников, эти трое (вероятно из-за того, что были членами более высокого, звёздного класса) особо не были затронуты отрицательными эффектами "паразитизации", и не были так же сильно ограничены в видах магии, которые они способны использовать.

Отрицательное влияние на них тоже имелось, но не такое сильное. Но вероятно, что этот недостаток их почти не затронул, потому что все трое изначально хорошо владели многими видами магии.

В общем, эта троица, выбрав одну определённую магию, не только могла избежать падения мощности из-за взаимоподавления их последовательностей магии между собой, но также преуспела в том, чтобы мощность, наоборот, повышалась.

К сожалению, мощность не перемножалась, а только суммировалась. Но даже так, на Кацусигэ сверху обрушилась электрическая атака, по мощности превосходящая почти в три раза обычную одиночную атаку. Кацусигэ отклонил этот электрошоковый разряд.

Не сдвинувшись ни на шаг, и даже не отклоняя своё тело, он изменил распределение электрического сопротивления воздуха, поэтому пучок электронов отклонился и ушёл в землю на некотором расстоянии от него.

И в тот же самый момент, когда эта молния исчезла, Ригеля и его команду настигла контратака Кацусигэ.

Все трое внезапно почувствовали давление по всему телу. После того, как каждый из них рефлекторно развернул стойкий к давлению щит, они осознали, почему испытали чувство давления. Потому что повысилось окружающее их атмосферное давление.

И сразу после того, как они развернули свои щиты, будто среагировав на это, атмосферное давление резким скачком стало ещё выше.

— Развертывание "Зоны охлаждения". — Развертывание "Зоны охлаждения". — Развертывание "Зоны охлаждения".

Благодаря мысленной синхронизации, по команде Ригеля все трое одновременно выпустили одну и ту же магию.

Они сформировали вокруг себя поле понижения температуры воздуха, возросшей с повышением давления.

В данный момент высокая температура была более опасна, чем давление. Троекратно увеличенное атмосферное давление находится в пределах возможностей адаптации человеческого организма, поэтому такое ещё можно вытерпеть. Однако температура, возникшая (так как "мир" подстраивается под ситуацию) впоследствии повышения атмосферного давления, составила целых 600 градусов по Цельсию. Такое даже тело Паразита не может выдержать.

Кацусигэ мастерски владел магией "Управление плотностью". Полное название этой магии — "Управление плотностью/давлением". Это магия манипуляции по отдельности плотностью и давлением, пропорционально изменяя их в естественной среде.

У этой магии есть три возможных способа применения. Управлять плотностью, не меняя давление. Управлять давлением, не меняя ПЛОТНОСТЬ. Управлять плотностью и давлением одновременно.

В данном случае давление воздуха было повышено без изменения плотности.

По сравнению с "разложением" Тацуи или "зональным охлаждением" Миюки, это, на первый взгляд, кажется чем-то простым. Однако всего лишь троекратное повышение давления демонстрирует настолько высокую убийственную силу. Кацусигэ вполне обоснованно считался "сильнейшим среди всех представителей боковых ветвей, если сравнивать по боевой силе простой магим".

Чтобы избежать сильного жара, трое Паразитов вложили большую часть своей магической силы в "Зону охлаждения". Благодаря чему им удалось поддерживать температуру окружающего их воздуха на уровне примерно 30 градусов по Цельсию, что соответствовало обычной температуре воздуха в этом месте в данный момент.

Но само собой разумеется, что атака Кацусигэ на этом не закончилась. Наседающее на них давление внезапно исчезло.

То есть, не просто было отменено повышенное давление. В результате окончания действия магии атмосферные температура и давление вернулись к норме, однако сразу после этого при помощи моментального понижения плотности была создана декомпрессия.

Результатом снижения плотности стало последующее расширение воздуха. Произошёл "взрыв" с эпицентром в виде этой троицы, который раскидал ближних к ним десантников. А в небольшом радиусе вокруг эпицентра резко снизились атмосферные давление и температура.

Давление стало около трети от нормального, а температура упала ниже минус 50 градусов по Цельсию. Трое Паразитов, к тому же находящихся в данный момент внутри "Зоны охлаждения", не смогли справиться с таким изменением температуры.

Их физические тела, покрытые мелкими каплями воды, заледенели. Однако Ригель был ещё жив.

И как раз в этот момент на десантный отряд Ригеля обрушился градом рой огромных камней диаметром примерно по 50 сантиметров. Этот обстрел устроили подчинённые Кацусигэ, воспользовавшись хаосом в стане врага. Один из этих валунов летел прямо в Ригеля, однако он смог отбить его за метр до столкновения, при этом оставаясь замороженным. Благодаря этому он также защитил и стоявшего рядом с ним Беллатрикса.

И это ещё не всё. Ригель сумел разморозить своё заледеневшее тело. Вероятно, потому, что заморозка остановилась на поверхности тела, не проникнув вглубь. Он довольно быстро смог начать двигаться и сразу поспешил проверить состояние своих подчинённых.

Вслед за Ригелем Беллатрикс тоже смог избавиться от заморозки своими силами. — Ян!

Увидев это, Ригель назвал Беллатрикса по имени вслух, а не мысленным голосом.

— Благодарю, командир.

Беллатрикс ответил словами благодарности. Хоть он и был заморожен, но понял, что Ригель защитил его от атаки "каменными снарядами".

Ригель кивнул Беллатриксу и повернулся в противоположную сторону. — Сэм! — Прокричал он душераздирающим голосом. Потому что голова Сэма — Сэмюэла Альнилама — была размозжена валуном.

Ему не повезло получить прямое попадание каменным снарядом. Можно было даже не проверять. Это была мгновенная смерть.

Только увидев это своими глазами, Ригель, наконец, заметил, что общее сознание было разорвано. Истинное тело Паразита, потерявшее ассимилированного хозяина, утрачивает способность к человеческому мышлению. Слившиеся с людьми Паразиты могли почувствовать лишь некие инстинктивные сигналы пушионовых волн, исходящие от этой сущности.

— Ян, идём! — Есть, сэр!

Вероятно, они перешли на общение вслух, потому что не хотели ощущать исчезновение сознания Альнилама.

Ригель и Беллатрикс одновременно побежали.

Боевой стиль, на котором специализировалась так называемая "команда Орион" из шестого отряда, по сути, заключался в ведении ближнего боя с противником, используя магию самоускорения для повышения подвижности. До этого момента они предпочитали вести перестрелку со средней дистанции, потому что не могли проигнорировать необходимость совместных действий с остальным десантным отрядом.

Но потеряв Альнилама, Ригель и Беллатрикс полностью отбросили беспокойство о других членах отряда. Охваченные жаждой мести, они нацелились на одного Кацусигэ. Хотя непосредственно убившую Альнилама магию выпустил не Кацусигэ, но именно он создал ситуацию, приведшую к такому исходу.

Ригель и Беллатрикс добрались до Кацусигэ в мгновение ока. Подчинённые Кацусигэ не стояли без дела, наблюдая за этим. Просто никто из них не смог угнаться за этими двумя.

Однако примерно за 5 метров до своей цели двое Паразитов внезапно потеряли равновесие.

Они не упали, но их шаги резко замедлились, будто они в чём-то увязли.

На поверхности, по которой они бежали, появились глубокие следы от их ног. При детальном рассмотрении можно было увидеть, что полукруглая площадка из застывшей лавы, в центре которой стоял Кацусигэ, превратилась в мягкий песок.

Это тоже было результатом работы "Управления плотностью".

Понизив плотность поверхности базальтовой вулканической породы на участке вокруг себя, он добился её моментального "выветривания" в песок.

На потерявших подвижность Ригеля и Беллатрикса обрушился шквал различных магических атак от элиты семьи Шибата — волшебников, подчинённых непосредственно Кацусигэ.

Даже для членов подразделения Звёзды, причисленных к "звёздному" классу, было невозможно защититься от всех этих атак.

От накопившегося урона сначала на превратившуюся в песок поверхность земли рухнул Беллатрикс, а следом за ним упал на колени и Ригель.

Решающий удар нанесла магия Кацусигэ.

Тела Паразитов затянуло в песок, плотность которого была уменьшена ещё сильнее, после чего плотность была восстановлена к изначальному значению, и они были раздавлены базальтовой породой.

ФФ ®

— Жесть... У них не было не единого шанса. — Шокированным голосом и сделав ошеломлённое лицо пробормотал Лео, наблюдавший через дисплей за тем, как Кацусигэ прикончил Паразитов.

Однако его "шокированный голос" в данном случае можно было назвать проявлением выдающейся стойкости.

Наблюдавший за той же самой сценой Микихико выглядел так, будто его сейчас стошнит, и даже у Эрики было мертвенно-бледное лицо.

Изображение на дисплее переключилось на другое место сражения.

Прикрыв рот обеими руками, Микихико как-то смог избавиться от рвотных позывов, после чего как бы невзначай повернулся к Минами.

— Кстати, а что происходит с истинными телами Паразитов? Если не запечатать истинное тело после того, как оно покинет уничтоженное физическое тело, то нельзя сказать, что Паразит действительно побеждён.

— От истинных тел Паразитов избавляется лично Тацуя-сама. Минами ответила на вопрос Микихико, не скрывая правду.

— А, точно, Запечатывающая сфера. Действительно, у него ведь есть эта магия, поэтому всё будет в порядке.

— Запечатывающая сфера?

— Что ещё за Запечатывающая сфера?

С сомнением в голосе спросили Лео с Эрикой.

Пока Микихико отвечал им, Минами сохраняла молчание.

Она дала честный ответ о том, кто разбирается с Паразитами. Однако как именно он сними разбирается, она не объяснила, следуя приказу из главного дома.

ФФ ® 9:30. Ожесточённые сражения на Миякидзиме всё ещё продолжались, но теперь изменения случились и в море.

В небе над эсминцем "Халл", вставшим на якорь в 30 километрах к востоку от острова, и над эсминцем "Росс", остановившимся в точке в 30 километрах к западу от острова, образовались гигантские облака водородной плазмы.

Излишне говорить, что это было не природное явление. Это было искусственное явление, созданное двумя волшебниками. Плазменное облако на востоке создал волшебник по имени Мигель Диаз. А на западе — Антонио Диаз. Эти двое были однояйцевыми близнецами.

Магия, запущенная похожими друг на друга как две капли воды братьями, ещё не была завершена. Сначала плазменные облака разрослись до диаметра 50 метров, а потом за несколько секунд уменьшились... а точнее сжались до диаметра около 5 метров.

Сжатые до формы идеального шара плазменные облака одновременно начали движение с совершенно одинаковой скоростью.

Облако, возникшее над эсминцем "Халл", полетело на запад. А облако, возникшее над эсминцем "Росс" — на восток.

Два плазменных облака понеслись встречными курсами со скоростью, превышающей скорость звука в 10 раз.

Тацуя заметил активацию магии на западе и востоке как раз в тот момент, когда у него была небольшая передышка между зачистками истинных тел Паразитов.

"Они хотят осуществить столкновение высокоплотной водородной плазмы в небе над Миякидзимой?"

"До столкновения примерно 6 секунд."

"При столкновении на такой скорости не должно произойти ядерное слияние. Но если продолжить оказывать давление с запада и востока, то это уже другой разговор."

"Это... Синхро-линейный синтез!?"

Эти размышления заняли у него около 1 секунды. До столкновения оставалось 5 секунд.

Времени на точную оценку взрывной силы не было, но если учитывать прецедент в Бразилии, то она могла достигать нескольких килотонн в тротиловом эквиваленте. А может даже нескольких десятков килотонн.

Тацуя без колебаний решил нейтрализовать эту магию с помощью "Рассеивания заклинания".

"Магия состоит из процессов: перевод вещества в состояние плазмы, предотвращение её рассеивания, и её перемещение."

"Используются две абсолютно идентичных последовательности магии, отличающихся лишь противоположными друг другу направлениями движения."

Первый шаг — это анализ последовательности магии, которую требуется нейтрализовать.

"Исходя из природы этой магии, её можно прервать, если исчезнет одна из двух последовательностей магии."

"Но в данной ситуации лучше стереть обе."

Второй шаг — нацелиться на последовательность магии, которую требуется нейтрализовать.

И, наконец, последний шаг. "Рассеивание заклинания, активация."

Мгновение спустя летящие со сверхзвуковой скоростью в небе на востоке и западе Миякидзимы "светящиеся объекты" рассеялись.

...В качестве небольшого отступления от темы, стоит заметить, что на метеорологической станции, наблюдающей через спутник за окрестностями островов Идзу, в это время поднялась суматоха из-за "неожиданного появления НЛО".

А вот суматоха на эсминце СШСА "Халл" была не такой беззаботной, как на метеорологической станции.

— Синхро-линейный синтез был нейтрализован!

— Нейтрализован? Может, просто неудачная попытка? — Нет! Он точно был нейтрализован чьим-то вмешательством!

Мигель Диаз на повышенных тонах спорил с инженером магии, помогающим ему с управлением его САБ.

В этот момент с Мигелем связались по радио с эсминца "Росс". — Мигель, это я. — Антонио?

Вышедшим на связь был Антонио Диаз — младший брат-близнец и партнёр Мигеля по активации Синхро-линейного синтеза.

— Мигель, как это понимать? Я не знал, что нашу магию можно нейтрализовать. — Я тоже. Антонио, давай ещё раз! — Даже не зная, как и кто провёл нейтрализацию?

— Именно потому, что мы этого не знаем. В этот раз пусть инженеры тщательно наблюдают за всем процессом.

— Имеешь в виду, что даже если нас снова нейтрализуют, мы хотя бы сможем выявить, кто и как это делает?

— Если мы узнаем, каким способом проводится нейтрализация, то сможем подготовить контрмеры.

Говоря про контрмеры, Мигель Диаз имел в виду не обеспечение успеха текущей операции. Он говорил про их следующее поле боя.

Если существует способ нейтрализовать "Синхро-линейный синтез", и если они не найдут средство для нейтрализации этого "способа нейтрализации", то смысл их существования может быть поставлен под сомнение.

— Верно.

Антонио подумал о том же. И сразу же ответил согласием на предложение Мигеля.

— Ради нашего будущего, мы... Однако его речь внезапно оборвалась каким-то неестественным образом. — Антонио?

Из динамика доносился какой-то шум, а это означало, что связь не прервалась. — Что случилось, Антонио!? — Майор Диаз...

Голос ответившего закричавшему Мигелю принадлежал не его младшему брату Антонио.

Охваченный зловещим предчувствием, Мигель, затаив дыхание, ждал, что ему скажут.

— Как бы это сказать... Мистер Антонио внезапно исчез.

— ...В каком смысле?

— Мистер Антонио Диаз мгновенно исчез, создав небольшую взрывную волну! Мигель не смог сразу понять, о чём ему говорят.

— ...Вы имеете в виду, что моего брата подорвали бомбой?

— Нет, думаю, это не так. Не осталось ни частей тела, ни капли крови. Сначала показалось, что силуэт его тела стал каким-то размытым, а затем он будто бы исчез, развеявшись по ветру! Как будто он сам превратился в ветер!

— Майор Диаз. Что, чёрт возьми, произошло? Это была ваша магия? Вы изобрели магию телепортации!?

— ...Нет, ничего подобного. Я тоже понятия не имею, что это было...

Все вовлечённые в данный процесс на обоих эсминцах пребывали в недоумении.

И хотя фраза инженера с эсминца "Росс" "исчез, превратившись в ветер" в точности описывала произошедшее, но никто на обоих кораблях не считал, что действительно произошло нечто такое.

"Стирание цели подтверждено."

Уничтожив Антонио Диаза "Туманным рассеиванием", Тацуя вернул $И\ег Ногп из правой руки в кобуру на поясе.

"Значит, Синхро-линейный синтез был магией, активируемой сразу двумя людьми?"

На острове всё ещё продолжались ожесточённые бои. Это была не та ситуация, когда можно неторопливо поизучать магию.

Тацуя понимал это, но просто не мог не задуматься об этом только что выведанном секрете магии стратегического класса "Синхро-линейный синтез".

"Плазменные облака запускаются друг на друга с помощью двух абсолютно одинаковых магий, и в итоге происходит их прямое столкновение?"

"Небольшая ошибка в направлении движения или в синхронизации по времени — и эта магия будет провалена."

"А ещё, возможно, необходимо, чтобы влитая в обе магии сила вмешательства в явление тоже идеально совпадала."

"Уровни силы вмешательства в явление магий Мигеля Диаза и Антонио Диаза действительно были абсолютно идентичны."

"Есть ли среди известных мне волшебников такие, кто сможет выполнить эти условия...? Хм..."

"...возможно, Касуми и Изуми смогут этим пользоваться." — Тацуя-сама.

В тот же момент, когда он пришёл к некоему заключению, с ним вышла на связь Миюки.

— Что такое, Миюки?

Это как раз было подходящее время для того, чтобы выбраться из своих размышлений. Отвечая Миюки, Тацуя сделал у себя в памяти заметку о том, что нужно подумать о магической технике на основе "Синхро-линейного синтеза". После чего перефокусировал своё внимание на всё ещё продолжающуюся битву.

— Я почувствовала мощную магическую силу на двух эсминцах, остановившихся к востоку и западу от острова. Вероятно, это была атака против нас, и Тацуя-сама её предотвратил?

— Ты всё правильно поняла. Я нейтрализовал выпущенный с эсминцев Синхролинейный синтез с помощью Рассеивания заклинания.

— Синхро-линейный синтез!? Значит, к этой битве присоединился Мигель Диаз из Бразилии!?

— Да. Но можешь не волноваться. Как волшебник стратегического класса Диаз уже нейтрализован. — Большое спасибо. Как и ожидалось от Тацуи-сама. Восхитительное мастерство, как и всегда... Кстати, а как насчёт того, чтобы обездвижить эти два эсминца до десантного корабля? Так, на всякий случай.

— Правильное решение. Так и сделай.

— Тогда я займусь этим немедленно.

— Ага, давай.

— Слушаюсь.

После этого учтивого ответа связь с командным пунктом прервалась.

Десять секунд спустя Тацуя ощутил активацию мощной магии в командном пункте, расположенном на западном побережье острова.

ФФ ®

Миюки уже "вызвала" из командирского стола механическую руку с функцией помощи в прицеливании.

Компактный специализированный САБ уже был установлен в эту руку.

А на главном экране командного пункта отображался вид сверху на эсминец СШСА "Халл". Это было изображение с места, находящегося в 30 километрах к востоку от острова, однако его детализация была превосходной.

До недавних пор в уголке сознания Миюки таился вопрос "а откуда они это снимают?", но теперь она отбросила все лишние мысли. Её внимание полностью сосредоточилось на магии, которую она вот-вот активирует по "просьбе" Тацуи.

Можно даже сказать, что Миюки пребывала в своего рода трансе. Чрезмерная умственная сосредоточенность сделала её и так нереальную красоту какой-то ещё более нечеловеческой и трансцендентной (выходящей за рамки человеческого).

В командном пункте было безветренно. В используемой там системе

кондиционирования воздуха применялся метод охлаждения стен и потолка с внешней стороны. Однако кончики длинных волос сидящей в командирском кресле не прислонившись к спинке Миюки слегка колыхались будто на ветру. САБ был нацелен на эсминец, выведенный на экран. Сохраняя идеальную осанку с вытянутой по прямой линии спиной, Миюки абсолютно непринуждённым движением руки взялась за рукоять САБ и сразу же молча потянула спусковой крючок.

Все машинные процессы выполнялись автоматически. Никто не сообщал вслух о завершении той или иной стадии. Данные о координатах, преобразованные в формат последовательности активации, были переданы в САБ из тактического компьютера. Внутри САБ эти данные были добавлены к загруженной в него последовательности активации, которая затем считалась внутрь Миюки.

Этот САБ позволял выбрать только один тип магии. Прицеливание брала на себя машина.

Для уменьшения нагрузки на пользователя, в этой новой магии также был пропущен процесс назначения области её действия. Участок, на который эта магия оказывала своё воздействие, представлял собой круглую область с центром в точке прицеливания и с радиусом, зависящим от количества задействованной силы вмешательства в явление.

От Миюки требовалось только решить, сколько мощности влить в активируемую ею магию.

Это было фактически самое первое применение данной магии. Поэтому она решила задействовать 80% своей силы для активации. За исключением случаев использования магии заморозки разума "Коцит", она редко когда прибегала к задействованию целых 80% от своей максимальной силы вмешательства в явление.

Строительство последовательностей магии было завершено, и первая из этих последовательностей магии "ударила" по цели. Именно такой отклик почувствовала Миюки.

Эффект магии проявился не сразу. Модифицированное явление исказило реальность примерно через 0.8 секунды после активации магии. Это было довольно медленно, если учитывать, что нормальный показатель скорости активации магии составляет 0.5 секунды.

Однако никто из персонала командного пункта, уставившегося на главный экран, не мог себе позволить лишние мысли. Все они просто затаили дыхание, увидев зрелище, развернувшееся на экране. Ледяная поверхность. Бескрайнее ледяное поле, заполнившее весь экран. Появившийся посреди лета в море даже не ледяной остров, а ледяная "суша*".

[Используемое там слово значит примерно "большая земля". Обычно используется моряками в значении противоположности "морю".]

Пленившая эсминец "Халл" ледяная земля в мгновение ока разрослась вокруг него до радиуса в 10 километров. Площадь получилась на порядок больше, чем непосредственно у самой Миякидзимы.

"Ледниковый Период", магия, разработанная Тацуей исключительно для одной Миюки.

Как следует из её названия, она вызывала мир в эпоху ледникового периода, а не просто суровую арктическую зиму. И как ни посмотри, её мощности было слишком много для противостояния всего одному эсминцу.

Эта магия больше подходила для пленения целого крупномасштабного флота.

Магия, способная одним применением вывести из строя крупномасштабный флот.

Магию, способную одним применением уничтожить морские силы размером с целый флот, называют "магией стратегического класса". Но если в этом определении слово "уничтожить" заменить словом "нейтрализовать", то будет ли такая магия считаться стратегической, или нет...?

Оправившись от шока, вызванного зрелищем, заполнившим главный экран, сотрудники командного пункта направили свои напуганные взгляды на сидящую в глубине помещения Миюки.

Единственная сохранившая здесь невозмутимость Миюки неправильно поняла эти взгляды, решив, что они ждут дальнейших приказов.

— Выведите, пожалуйста, на главный экран тот эсминец, который сейчас в 30 километрах к западу.

— Х-хорошо.

Следуя приказу Миюки, ответственный за систему поиска врага сотрудник поспешно повернулся к консоли и провёл на ней некоторые манипуляции.

Ледяной остров, пленивший эсминец "Росс" был радиусом 5 километров. А десантный корабль "Гуам" был заключён в ледяном поле уже радиусом всего 1 километр. Похоже, что с третьей попытки Миюки, наконец, смогла выбрать более или менее подходящую дозировку мощности.

Менее чем через минуту после этого все военно-морские силы СШСА, задействованные для этого нападения, были полностью подавлены.

Глава 8 (Часть 4)

ФФ ®

"Это в какой-то мере было ожидаемо, но... это точно уровень стратегического класса. К тому же, масштаб даже больше, чем у оригинала."

Наблюдая за активированным Миюки "Ледниковым Периодом", Тацуя мысленно "схватился за голову".

Под оригиналом, с которым Тацуя сравнивал увиденное, он имел в виду "Туманбомбу" Безобразова.

А если говорить точнее, то сравнивал он масштаб оригинального Цепного вызова, используемого в "Туман-бомбе", с масштабом Цепного вызова, распространяющего последовательности магии "Ледникового Периода" Миюки.

"В моей версии магическая сила не расходуется впустую, но это именно Безобразов изобрёл систему цепного развёртывания последовательностей магии. Так что он точно должен заметить, что в «Ледниковом Периоде» используется Цепной вызов."

А ещё он явно заметит, что "Ледниковый Период" Миюки превзошёл его "Туманбомбу" по масштабам распространения последовательностей магии.

"А так как он — человек с завышенной гордыней... Как бы это не вызвало у него желание вступить в очередную надоедливую конфронтацию..."

Несмотря на такие мысли, где-то в глубине сознания Тацуи сидела уверенность, что Безобразов непременно вмешается в это сражение.

ФФ ®

"Опять! Опять украли!"

Как и предполагал Тацуя, восприятие Безобразова уловило активацию "Ледникового Периода". Но причина, по которой он злился, немного отличалась от предположенной Тацуей. Безобразов негодовал всего лишь от того, что использовалась часть изобретённой им магии "Туман-бомба".

Система цепного развёртывания последовательностей магии, которую Тацуя (в частном порядке) называл Цепным вызовом, для Безобразова была исключительно частью его "Туман-бомбы", а никак не независимой технологией. Для него и "Взрыв Океана" Итидзё Масаки, и "Ледниковый Период" Миюки были не чем иным, как плагиатом процессов его "Туман-бомбы".

Секреты магии, разрабатываемой для военного применения, никогда не раскрываются публике, поэтому тут не действует патентное право или право интеллектуальной собственности. Даже если процесс такой магии, или хотя бы часть процесса была "незаконно присвоена", то автор не сможет потребовать защиты своих авторских прав.

Но другое дело эмоции.

Когда у вас нет защищённых законом прав, вам будет крайне неприятно, когда кто-то будет по своему усмотрению пользоваться вашими оригинальными достижениями. Особенно, когда человек, который использовал что-то ваше без разрешения, является вашим ненавистным врагом.

Безобразов ещё 30 июля запланировал вмешаться в операцию Кларка по нападению на Миякидзиму. Точнее, более уместно будет сказать не "вмешаться", а "воспользоваться удобным случаем".

Простой магический обстрел не сработает против Шибы Тацуи, независимо от того, насколько внезапно это будет сделано. Было больно это признавать, но от фактов не уйдёшь. Гордыня не могла позволить ему снова потерпеть поражение. Безобразов был преисполнен решимости на этот раз уж точно прикончить Тацую.

Безобразов предполагал, что его внезапные атаки не сработали, потому что противник смог почувствовать волны, исходящие от его магии. Первый удар во время атаки в Идзу был предотвращён не Шибой Тацуей. Однако начиная со второго удара "Туман-бомба" встречала болезненное противодействие ещё до того, как завершалось её формирование. Безобразов считал, что при активации магии волшебники испускают нечто вроде присущих только им индивидуальных волновых сигналов, а Шиба Тацуя способен их различать.

В таком случае, удастся ли ликвидировать Шибу Тацую, если создать ситуацию, когда он перестанет быть способным обнаружить внезапное нападение, потому что на поле боя будет происходить перестрелка мощными магиями, а также потребуется срочно реагировать на кое-что ещё?

К такому вот решению пришёл в итоге Безобразов. Следуя этому плану, он ждал подходящей возможности.

И как раз в это время была активирована та крупная магия, использующая технологию "Туман-бомбы". Безобразов хоть и разозлился, но при этом мысленно прокричал: "это шанс!".

Безобразов обратился к военному командованию с просьбой начать осуществление заранее подготовленного плана.

Следуя приказу, полученному от командования Восточно-Сибирской армией, с ракетной базы Биробиджан, расположенной в 150 километрах к западу от Хабаровска, была запущена гиперзвуковая ракета. Её целью была Миякидзима. С её скоростью, превышающей 20 махов, до поражения цели оставалось менее 5 минут.

Японские силы самообороны засекли запуск ракеты, однако, установив предполагаемую точку поражения, отменили перехват. Даже с использованием современных технологий вероятность того, что гиперзвуковая ракета будет успешно сбита, составляет около 50%. Когда было установлено, что на остров Хонсю ракета не упадёт, силы самообороны подсчитали, что выгоднее будет не сбивать её, а позволить ей упасть в территориальных водах, чтобы потом использовать это в дипломатических переговорах.

Через 3 минуты после того, как с ракетной базы Биробиджан была выпущена гиперзвуковая ракета. Затаившийся под водой в 40 километрах к югу от Миякидзимы "Кутузов" поднялся до глубины 50 метров и одну за другой выпустил несколько ракет класса "корабль — земля".

"Кутузов" — это новейшая ракетная подводная лодка Нового Советского Союза. Она может запускать ракеты, находясь ещё глубже, однако в данном случае было решено провести запуск с малой глубины и с близкого расстояния, отдав приоритет надёжности в ущерб скрытности.

Всего с "Кутузова" стартовало 6 ракет. В итоге они разогнались до двух махов, и до достижения ими западного побережья Миякидзимы оставалось около полутора минут.

ФФ ®

У Тацуи половина "производительности" "Элементального взгляда" всегда была выделена для наблюдения за угрозами, надвигающимися на Миюки. Он всегда наблюдает за появлением способных навредить Миюки физических явлений и магических признаков. Эта его способность не может предвидеть будущее, поэтому удалённо активированную магию, способную мгновенно преодолеть гигантские расстояния и внезапно проявиться прямо рядом с целью, он может обнаружить лишь незадолго до её активации. Однако если это объект или явление, передвигающееся в физическом пространстве, Тацуя способен с большой долей надёжности обнаружить его ещё в момент начала движения в сторону Миюки.

Сейчас Тацуя тоже узнал и о гиперзвуковой ракете, стартовавшей с базы в Биробиджане, и о ракетах "корабль — земля", стартовавших с "Кутузова", прямо в момент их запуска. Он не уничтожил все эти ракеты сразу после запуска, потому что у него возникло ощущение, что следует подождать до самого последнего момента.

Это была ничем не обоснованная, простая интуиция. Хоть это и было рискованно, но у него была определённая уверенность, что он успеет сделать всё вовремя, даже если это будет в последний момент.

К тому же, времени оставалось не так уж и много, чтобы можно было сказать, что нужно прямо "ждать".

Ракеты приблизились к воздушному пространству острова. "Думаю, это предел."

Не доставая из кобуры $Им\ег Ногп, Тацуя активировал "Разложение", используя встроенный в костюм САБ.

С пустыми руками не было нужды в визуальном прицеливании. Он прицелился, используя лишь своё магическое восприятие.

Первым делом он разложил 6 ракет класса "корабль — земля" до уровня химических элементов. После чего сразу же навёл прицел своей магии на гиперзвуковую ракету. Такую ракету трудно отслеживать обычными оружейными системами перехвата, однако для Тацуи она ничем не отличалась от неподвижных целей, так как он наводил прицел на информацию о "гиперзвуковой ракете".

Как и предыдущие ракеты класса "корабль — земля", эта ракета не была ядерной.

Химического или биологического оружия в них не было. Каких-либо "неядерных" вредных химических элементов тоже.

Все ракеты, нацеленные на Миякидзиму, даже не успев вторгнуться в воздушное пространство острова, были разложены на мелкие частицы на уровне, близком к буддистскому понятию "мельчайших частиц".

ФФ ®

В Хабаровске был размещён стационарный супер-САБ, предназначенный для активации "Туман-бомбы". Приготовившийся воспользоваться этим САБ Безобразов почувствовал магию Тацуи, выпущенную в небе над Миякидзимой.

Эта магия с чрезвычайно высокой силой вмешательства в явление расщепила ракеты "корабль — земля" не просто на осколки, а до уровня, близкого к молекулам.

"Отлично, всё идёт согласно расчётам!"

Когда кем-то только что была использована магия, настолько сильно искажающая реальность, то даже если это была ваша магия, некоторое время вам будет трудно распознать другие магии.

Так считали все современные учёные, занимающиеся магической наукой, в том числе и Безобразов.

"Воздействие крупной магии, заморозившей военные корабли СШСА, тоже ещё должно оставаться."

"Вот он, мой шанс!"

Эти мысли пронеслись в голове Безобразова сразу после уничтожения ракет, выпущенных с подводной лодки "Кутузов", и за мгновение до уничтожения ракеты, выпущенной с ракетной базы в Биробиджане. Подготовка к активации "Туман-бомбы" уже велась. "Умри!"

Безобразов выпустил "Туман-бомбу" в тот же самый момент, когда магия Тацуи закончила уничтожать гиперзвуковую ракету.

ФФ ®

Одновременно с активацией "Разложения", нацеленного на гиперзвуковую ракету, Тацуя уловил признаки ещё не активировавшейся магии, и извлёк "5Иуег Ногп" из кобуры правой рукой.

Одним движением он поднял правую руку прямо над головой, направив САБ в форме крупного пистолета в небо, и потянул его спусковой крючок.

"Туман-бомба" — это бесчисленное множество последовательностей магии. Кроме того, все эти последовательности магии немного отличаются друг от друга, поэтому не могут быть сгруппированы для разложения за один подход. Даже если Тацуя своим "Рассеиванием заклинания" и сотрёт часть из них, оставшееся бесчисленное множество последовательностей магии всё равно активируется независимо от других. Попросту говоря, это будет как понижение мощности со 100% до 99%.

Однако в системе цепного развёртывания последовательностей магии, которую Тацуя назвал Цепным вызовом, весь процесс начинается с одной единственной последовательности магии. Поэтому "Туман-бомбу" можно полностью нейтрализовать, если ещё до начала цепного развёртывания уничтожить самую первую последовательность магии, которую можно назвать "оригиналом". Структуру последовательности магии, которую требовалось разложить, Тацуя получил ещё во время прошлого противостояния с Безобразовым, поэтому если он узнает координаты возникновения последовательности магии до того, как эта магия "выстрелит", то сможет эту магию нейтрализовать.

Сейчас именно так и было.

"Туман-бомба", активация. "Рассеивание заклинания", активация.

Скопировать последовательность магии, и организовать размещение этой копии по расположенным где-нибудь по соседству координатам.

До того, как данный процесс завершился, магия разложения информационных тел Тацуи разложила вообще все процессы этой "оригинальной" последовательности магии.

Таким образом "Туман-бомба" Безобразова была пресечена Тацуей на корню.

ФФ ®

"Всё ещё не активировалась...?" "Или Туман-бомба была аннулирована...?"

Безобразов был сильно потрясён, потому что не получил отклик от точно активировавшейся "Туман-бомбы".

"Чушь! Как это может быть!?"

"Он что, уничтожил по отдельности несколько тысяч последовательностей магии?"

"Это невозможно. С вычислительными способностями человека не получится сделать нечто подобное!"

"Тогда что за уловку он использовал?"

"Может, он создал вирус, предназначенный для высокоскоростного разъедания последовательностей магии?"

Эта магия, можно сказать, была смыслом существования Безобразова. И теперь она дала осечку. Поэтому сознание Безобразова было полностью поглощено этим вопросом.

"Я не могу в это поверить" и "Я не хочу в это верить" — говорили его эмоции. "Ты не можешь просто убежать от реальности" — говорила его гордость учёного. Безобразов был будто зажат между двумя этими мыслями.

Чтобы заставить свои эмоции и своё чувство собственного достоинства поладить друг с другом, единственное, что мог сделать Безобразов — это убедить самого себя, дав научное объяснение осечке "Туман-бомбы". Поэтому он не замечал. Что уже был пойман в прицел магии.

Что дуло уже приставлено к его сердцу, и что прямо в этот момент уже тянется спусковой крючок.

ФФ ®

В конце июня, когда Безобразов провёл атаку по Первой школе прямо в учебное время, Тацуя смог заполучить "персональную информацию" об этом российском волшебнике.

Когда Тацуе было шесть лет, на нём руками его собственной матери был проведён эксперимент по созданию искусственного волшебника. И в качестве побочного эффекта реорганизации разума, проведённой во время этого эксперимента, Тацуя вообще перестал что-либо забывать. Фактически это нельзя назвать чем-то хорошим, однако стех пор Тацуя стал способен свободно извлекать из памяти точные данные, независимо от их сложности и количества.

Из "персональной информации" о Безобразове Тацуя определил, что тот находится в лаборатории в Хабаровске. Он не смог бы так легко его найти, если бы у него не осталось в памяти всё то, что он узнал тогда, во время нападения два месяца назад. Конечно, он мог бы обнаружить Безобразова, используя для поиска останки "Туман-бомбы", всё ещё плавающие в информационном измерении. Но тогда он не смог бы найти местоположение за такое короткое время.

Вероятно, во время такого поиска он был бы поражён второй и третьей волнами ракет. Потому что с высокой вероятностью, пока он занимался бы поиском, у него не осталось бы умственных ресурсов на обнаружение ракет и разбирательство с ними.

Безобразов сидел внутри САО)-коробки, выглядящей как железнодорожный контейнер, и расположенной внутри здания, напоминающего по форме небольшую обсерваторию.

Этот САБ был явно проще того, что Тацуя "видел" в прошлый раз, но по базовым функциям они были схожими.

В прошлый раз Тацуя ограничился тем, что лишь нанёс урон разуму Безобразова, уничтожив его САБ, пока он был к нему подключён. Он поступил так потому, что не хотел нарушать мировой военный баланс.

Но теперь он уже не собирался быть таким же снисходительным.

Хотя это могло привести к более суровому будущему, но ради самого себя, и ради Миюки, он должен был разорвать все нити судьбы, ведущие к Безобразову.

Теперь Тацуя обрёл такую решимость. "Получение информации о состоянии магической защиты лаборатории."

"Получение информации о состоянии магической защиты самого Безобразова... личная зона подавления магии отсутствует."

Вернув САБ в кобуру, он вытянул правую руку на северо-северо-запад — в том направлении, где был сейчас Безобразов.

Сделал он так потому, что по результатам наблюдений выяснилось, что для последующей атаки лучше использовать не "5Пуег Ногп", а САБ с мысленным управлением, встроенный в костюм.

Тацуя крепко сжал вытянутую правую руку в кулак.

"Формирование последовательности магии разложения зоны подавления магии... завершено."

Он вытянул указательный палец из этого сжатого кулака. Будто отсчитывая "один".

На расстоянии около 1700 километров от него активировалась магия разложения информационных тел.

Поле зоны подавления магии, окружающее лабораторию Безобразова, исчезло.

"Формирование последовательности магии разложения Укрепления данных... завершено."

Вдобавок к указательному, теперь он вытянул средний палец.

Магия нейтрализации Укрепления данных активировалась. Все материалы, из которых были изготовлены стены и крыша лаборатории, стали открытыми для любой магической атаки. "Формирование последовательности магии разложения информационной структуры здания... завершено."

Вытянулся третий палец — безымянный.

Магия разложения материи активировалась, и лаборатория в форме обсерватории, расположенная в 1700 километрах отсюда, бесследно исчезла, превратившись в облако пыли.

"Формирование последовательности магии разложения информационной структуры САБ... завершено."

Четвёртым был мизинец.

Магия разложения материи активировалась. Супер-САБ, в котором находился Безобразов, стал точно такой же пылью, как и лаборатория.

"Формирование последовательности магии разложения персонального Укрепления данных."

Вытянулся большой палец. На правой руке Тацуи теперь все пять пальцев были разжаты.

Активировавшаяся магия разложения информационных тел сняла с Безобразова "Укрепление данных", защищающее его тело.

"Формирование последовательности магии разложения информационной структуры человеческого тела... завершено."

Тацуя снова сжал правую руку в кулак, будто сдавив нечто невидимое.

"Туманное рассеивание" ударило прямо по оставшемуся без защиты телу Безобразова.

ФФ ®

Магическая защита персональной лаборатории Безобразова внезапно исчезла.

Стены и крыша лаборатории, весь внутренний интерьер, мебель и оборудование — всё осыпалось, обратившись в песок.

Супер-САБ, в котором он находился (включая корпус, консоль и электронное оборудование), потерял свои очертания, и точно так же рассыпался. Только в этот момент Безобразов, наконец, осознал ситуацию. Однако сразу после этого осознания произошло его принудительное отключение от функционирующего САБ, что повлекло за собой сильный шоковый удар по его

разуму.

Вероятно, для него можно считать везением, что из-за помутнения сознания он перестал ощущать боль и отчаяние.

Очертания тела Безобразова стали расплывчатыми вместе с одеждой. Форма его тела исказилась, цвета угасли и рассеялись. И он в одно мгновение исчез из этого мира во вспышке едва заметного мимолётного пламени.

ФФ ®

С Безобразовым было покончено, но сражение ещё продолжалось. На острове всё ещё оставались Паразиты, о которых следовало избавиться, однако для Тацуи сейчас более приоритетными целями были ракетная база и подводная лодка Нового Советского Союза, выпустившие по острову ракеты. Если бы не было Тацуи, остальным было бы довольно трудно с ними справиться.

Нельзя было сделать выбор "не контратаковать". Если не ответить, то это вызовет лишь дальнейшие нападения. Своё достоинство можешь защитить только ты сам. Это одинаково и для одного человека, и для целого государства.

Тацуя снова взял в руку "5И\ег Ногп". Если противник не обладает такой огромной магической силой, как Безобразов, то магическую атаку с дальнего расстояния проще будет осуществить, формируя образы с помощью САБ в форме "пистолета".

Тацуя развернулся в обратном направлении — на юг. То, что подводная лодка скрывается под водой к югу от острова, было понятно по траектории ракет "корабль — земля". С момента запуска ракет не прошло ещё и пяти минут. Она ещё не должна была уйти далеко.

"..Название — «Кутузов». Находится в 40 километрах к югу от Миякидзимы, на глубине 50 метров. В данный момент не двигается."

Подводная лодка "Кутузов" не ушла из точки запуска ракет. Вероятно, как и опасался Тацуя, она планировала второй запуск. Или же ей было приказано наблюдать за исходом сражения. В любом случае, для Тацуи было удобно, что она осталась в смежных водах.

"Получение информации о структуре подводной лодки."

Тацуя проанализировал структуру подводной лодки, уделив особое внимание устройству двигательной установки.

Оказалось, что в движение "Кутузов" приводился водяными турбинами (водомётами) неэлектромагнитного типа. В основном на современные военные корабли ставят электромагнитные двигательные установки. Вероятно, тут использовался неэлектромагнитный тип в качестве контрмер против систем магнитного обнаружения.

Но независимо от причины, такая двигательная установка с гораздо большим числом движущихся механических частей была только на руку Тацуе.

Позволяя ему выбрать определённый способ разрушения. "Уровень разложения — «на запчасти»."

Среди всех вариантов магии разложения, разборка на части, которые с самого начала делались заменяемыми, была самой лёгкой и наименее обременительной.

Тацуя потянул спусковой крючок $П\ег Ногп-а.

И тем самым нанёс масштабные повреждения двигательным установкам "Кутузова". Фатальных повреждений корпусу подводной лодки это за собой не повлекло, однако ремонт под водой был невозможен.

Если ничего не предпринять, то их ждёт смерть под водой. У "Кутузова" на борту не было ядерного реактора, поэтому он не был оборудован установкой, производящей кислород из морской воды. Рано или поздно запасы кислорода закончатся, и экипаж погибнет.

У "Кутузова" не было другого выбора, кроме как всплыть.

Следом Тацуя на всякий случай уничтожил все ракетные установки этой подводной лодки. Но под словом уничтожил не имелось в виду, что он взорвал их или разобрал на части. Он всего лишь перерезал провода управления механизмом открытия и закрытия люков.

Следовательно, теперь уже можно было не опасаться атаки ракетами класса "корабль — земля". Не дожидаясь всплытия "Кутузова", Тацуя развернулся в обратном направлении.

И нацелил $Ймег Ногп на ракетную базу в Биробиджане, расположенную примерно в 1700 километрах к северо-северо-западу отсюда и в 150 километрах к западу от Хабаровска.

"Обратное отслеживание информации о ракете."

С помощью "Элементального взгляда" он вернулся в прошлое информации о недавно "разложенной" гиперзвуковой ракете.

В одно мгновение проведя обратное отслеживание траектории, которую ракета преодолела за 5 минут со скоростью больше 20 махов, Тацуя добрался до подземной пусковой шахты, из которой эта ракета стартовала.

Оттуда он расширил своё "поле зрения" по горизонтали.

В голове у Тацуи возник образ будто "вида сверху" (но при этом ещё и просвечивающего как рентген, позволяя смотреть сквозь землю).

"Подтверждено наличие шести необитаемых ракетных шахт."

На ракетной базе в Биробиджане имелось шесть ракетных шахт. Это было на удивление мало. Вероятно, таких готовых атаковать противника баз просто было много, и они были рассеяны по огромной территории страны. Похоже, что вместо того, чтобы предотвращать нейтрализацию ракет до запуска за счёт мобильности пусковых установок, тут была реализована на практике идея географического распределения стационарных пусковых установок. Это была роскошь, которую могли позволить себе только крупные державы, обладающие избыточными* территориями.

[Нет, автор, Курилы вы от нас не получите.=Р]

Даже если уничтожить эту базу, то есть вероятность, что следующая атака произойдёт уже с другой базы. Однако про это можно будет задуматься, если это действительно случится. А сейчас была ситуация, когда следует потянуть спусковой крючок, чтобы донести до противника предупреждение.

"Цель — шесть подземных пусковых шахт."

Также рядом под землёй был центр управления ракетами, но в этот раз Тацуя выбрал в качестве цели только безлюдные объекты. Сделано это было для избежания обострения ситуации. Тацуя решил, что для достижения его цели этого будет достаточно.

"Туманное рассеивание, активация."

Тацуя выпустил магию, разлагающую материю до уровня химических элементов.

В Биробиджане, удалённом примерно на 1700 километров отсюда, одновременно взорвались шесть подземных ракетных шахт. И взрывы были явно вызваны не самоподрывом расположенных в них ракет.

Никто из присутствующих на месте так и не понял, что эти взрывы были вызваны повышением давления, возникшим в результате мгновенного испарения всех твёрдых веществ: тяжёлых металлов, синтетических полимеров, полупроводников, многослойных фанерных перегородок, искусственного камня и так далее.

Поднявшиеся столбы пыли выглядели как извержения вулкана, но без огня.

Глава 9

4 августа 2097 года, 9:45 по японскому времени.

Всего лишь через 30 минут после начала боевых действий, все десантные отряды американской армии были полностью уничтожены.

Уничтожены не втом смысле, что выживших не осталось. Связав раненых вражеских солдат, члены отряда обороны проводили их лечение, однако все выжившие были исключительно людьми. Все до единого Паразиты были уничтожены.

Паразитов, избежавших уничтожения после покидания физического тела, тоже не было. Тацуя не пропустил ни одного Паразита.

Таким образом, "Битва на Миякидзиме" закончилась полной победой семьи Йоцуба.

Хотя это не было официальной операцией, и формально рассматривалось как "восстание предателей", но в итоге так вышло, что группа гражданских волшебников оказалась не по зубам регулярной армии СШСА в прямом столкновении. Этот факт потряс военную общественность разных стран (в том числе и Японии), и способствовал тому, что известность "Йоцубы" ещё сильнее прогремела на весь мир.

Однако мир содрогнулся не только от этого факта.

ФФ ®

— Онии-сама! То есть, Тацуя-сама. Хорошая работа.

Тацуя вернулся в командный пункт примерно через 5 минут после окончания сражения.

В самый последний момент сдержавшись от того, чтобы обнять его, Миюки снова оговорилась, сказав "Онии-сама", после чего сразу же исправилась и грациозно поклонилась. Персонал командного пункта, как обычно, просто пропустил мимо ушей этого "Онии-саму" Миюки. — Миюки, ты тоже хорошо потрудилась.

Миюки расплылась в широкой улыбке в ответ на слова Тацуи про её труд. Эта улыбка идеально балансировала на грани, объединяя в себе качества как взрослой элегантной дамы, так и юной невинной девушки.

— Спасибо. Тацуя-сама, ты не ранен?

Если бегло осмотреть боевой костюм Тацуи, то на нём не было ни царапинки. Он, конечно, немного запылился, но следов кровотечений или хотя бы пятен вражеской крови на нём не было.

— Всё в порядке. На мне не единой царапины. — Рада это слышать.

Подтверждая свои слова, Миюки перестала выглядеть обеспокоенной состоянием здоровья Тацуи. Ещё раз чарующе улыбнувшись, Миюки повернулась к главному экрану.

— Кстати говоря, Тацуя-сама. А что нам делать вот с этим?

Взгляд Миюки указывал на поделённое на три части изображение, показывающее застрявшие во льдах военные корабли СШСА. Эсминцы "Росс" и "Халл", а также десантный корабль "Гуам".

— После окончания сражения Кацусигэ-сан предложил им сдаться. Сейчас мы ждём их ответа. Если противник согласится, то ты отменишь "Ледниковый Период".

— Слушаюсь. — Командный пункт, соедините меня с Миюки-сан.

И будто подслушав их разговор, на связь вышел Кацусигэ. Связь была только голосовая, без видео. Вероятно, он использовал передатчик своего боевого костюма, ретранслируя сигнал через мобильную базу.

На всякий случай взглянув на изображение на дополнительном экране, они увидели, что Кацусигэ стоит на причале восточного побережья. Оттуда было видно лишь верхнюю часть десантного корабля "Гуам", выступающую над уровнем моря, но похоже, что Кацусигэ хотел своими глазами наблюдать за любой активностью противника.

— Кацусигэ-сан, что ответила американская армия? Ответившим был Тацуя, а не Миюки. — Тацуя-кун, ты уже вернулся в командный пункт? Кацусигэ не показал ни капли недовольства тем, что ответ был не от Миюки.

— Как ты и сказал, от капитана десантного корабля "Гуам", капитана* Энни Маркис только что был получен ответ, что они согласны на разоружение. Два эсминца также согласились разоружиться.

[В прошлый раз я написал, что она полковник, но это оказалось неправильно. "Сухопутному" полковнику среди офицеров флота соответствует "капитан 1-го ранга". Просто у японцев для двух этих званий одинаковое написание. Соответственно, ранее упоминаемый Майкл Кёртис — тоже не полковник. Также замечу, что "капитан 1-го ранга" — это российское наименование. У американцев это просто "капитан". Поэтому два слова "капитан" подряд — это не тавтология, а два разных понятия — "командир корабля" и "офицерское звание". Я понимаю, что второе слово "капитан" можно было пропустить. Я так и буду делать дальше, атут написал, чтобы показать ранее допущенную ошибку перевода.]

— Согласились не сдаться, а разоружиться? У них довольно волевой капитан.

Услышав слова Тацуи, Миюки сделала такое лицо, будто хочет спросить, что он имел в виду.

— Как у гражданских лиц, у нас нет права как захватывать военное имущество, так и брать в плен. И с тем и с другим будет одинаково трудно разбираться.

Но даже без ответа Тацуи на безмолвный вопрос Миюки, слова Кацусигэ позволили ей понять основную суть.

— Первым делом я собираюсь потребовать от них покинуть корабли без оружия. Поэтому я хотел попросить отменить магию, заморозившую море. Это ведь магия Миюки-сан?

— Всё верно. Это разумное предложение. Тацуя выразил согласие с просьбой Кацусигэ и подал Миюки сигнал глазами. Увидев этот взгляд Тацуи, Миюки кивнула.

В следующий момент в море произошли изменения. Точнее, учитывая время года, лучше будет сказать "всё вернулось в норму". Ледяные равнины радиусом в 1, 5 и 10 километров в мгновение ока исчезли. Доказательством тому, что это не было естественным таянием, была не только скорость исчезновения льда. В окружающей морской воде не наблюдалось падения температуры. Наоборот, даже вода, охлаждённая появлением этих гигантских плавучих льдин, тоже вернулась к своей обычной температуре.

— Кацусигэ-сан, теперь можете продолжить переговоры. — Сказала в микрофон Миюки своим самым обычным голосом, будто ничего и не произошло.

— Принято.

Кацусигэ произнёс ответ таким голосом, что там отчётливо читалось изумление: "ну, вы, ребята, даёте...".

ФФ ®

Капитан Гуама Энни Маркис полностью потеряла волю к сопротивлению.

Её корабль столкнулся с настоящим стихийным бедствием. Это было совершенно не похоже ни на одну известную ей магию.

Масштаб был другой.

За короткий промежуток времени, который без преувеличения можно назвать одним мгновением, трёхсотметровая махина оказалась скована льдом. Внутрь корабля холод не проник, однако снаружи заледенело всё, включая палубы. Заморожена была даже вода, которая была внутри электромагнитных двигательных установок корабля, не оставляя возможности даже хотя бы попытаться сдвинуться с места.

Без каких-либо объяснений было понятно, что это работа волшебника, находящегося на острове, являющимся целью их атаки. Однако в таком состоянии можно было даже не мечтать о контратаке. Обездвиженный корабль становится лёгкой мишенью и обречён быть подбитым сразу после попытки контратаковать. И прежде всего, турели и ракетные люки заледенели и попросту не функционируют.

Над предложением сдаться, переданным по радиосвязи, долго не раздумывали. Если говорить точнее, у них просто не было никакого выбора. Однако прежде чем согласиться сдаться, Маркис сначала минут пять притворялась перед своими подчинёнными, будто мучительно размышляет над этим вопросом. После чего капитан Маркис и весь её экипаж были ошарашены ещё один раз.

Они своими собственными глазами наблюдали за исчезновением сковавшего их корабль льда и ледяного поля вокруг.

У всей команды возникло ощущение, будто всё только что увиденное было просто сном... а точнее, кошмаром.

А причиной этому было чувство, что они были побеждены не человеком. Поэтому никто из них не выступил против приказа капитана "покинуть корабль".

— Доктор, вам тоже следует сойти с корабля.

Подчинённые Маркис начали покидать корабль, но не на боевых катерах, вроде использованных ранее "бортовых катеров", а на аварийных надувных лодках. Наблюдая за этим через изображение с внешних камер, Энни Маркис призвала всё ещё остающегося в боевом информационном посту Эдварда Кларка также покинуть корабль.

— В такой ситуации это неизбежно... Но можно мне ненадолго вернуться в свою каюту? Я хочу забрать свои личные вещи.

— Если это не оружие, тогда можно. — Не оружие. В таком случае, я пойду.

Из поведения Кларка было видно, что он безуспешно пытается скрыть своё недовольство. Его чувства было видно насквозь — в действительности он был совершенно не согласен с приказом покинуть корабль... и с решением сдаться.

Но именно это и успокоило Маркис. Она была из таких людей, которые в данной ситуации подумают: "если бы он вёл себя, совсем не пытаясь ничего скрывать, то это, наоборот, было бы свидетельством попыток меня обмануть".

Проверив через внутреннюю систему безопасности, что кроме неё никого не осталось, и что все механизмы корабля остановлены, Маркис покинула боевой информационный пост.

Она не была из тех, кто совершенно не умеет обращаться с техникой, но и знания у неё были далеко не на уровне технических специалистов. Поэтому капитан Маркис не заметила, что информационная система её корабля была взломана приспешниками Кларка.

Сразу же после того, как в боевом информационном посту стало безлюдно, Кларк вернулся туда вместе со своими сообщниками. Кларк сейчас контролировал "электронный мозг" корабля, поэтому для него не представляло труда выяснить, где и сколько людей осталось на корабле.

Его "сообщниками" были не солдаты-иностранцы, которых он заманил обещанием получить гражданство, а младшие офицеры и рядовые солдаты флота, которых он подкупил за деньги ещё до отправки. Среди них не было ни одного Паразита. И у каждого из них были те или иные навыки управления кораблём. Другими словами, Кларк запланировал бегство ещё до начала операции.

Разумеется, это не означало, что он с самого начала был намерен потерпеть поражение. Просто для надёжности он решил подготовиться и к поражению тоже. Он понимал, что его положение в СШСА ухудшалось с каждым днём. А данная операция была крайне рискованным делом, призванным развернуть ход событий в обратном направлении.

В случае поражения, в СШСА больше не будет места, в которое он смог бы вернуться. Вероятно, Кларк именно так представлял себе своё текущее положение.

Это были довольно уместные рассуждения. Как выяснится позже, и Пентагон, Белый Дом планировали избавиться от Кларка независимо от успеха данной операции.

Если спокойно всё обдумать, то это не такой уж и трудный для понимания момент. Может, у Эдварда Кларка и было довольно сильное влияние в теневом обществе в качестве закулисного руководителя "Семи Мудрецов", однако в обычном (не теневом) обществе он был всего лишь одним из сотрудников государственного учреждения. "Хлидскьяльв", источник его власти как "Семи Мудрецов", тоже может быть в любое время отключён, если того захочет генеральный штаб федеральной армии.

В противоположность этому, Тацуя является пользователем магии стратегического класса, на данный момент обладающей самой большой в мире разрушительной силой. С одной стороны, эта магия действительно способна пошатнуть гегемонию СШСА. Но с другой стороны, можно также ожидать, что она будет сдерживать НСС и ВАА, расположенные с западу от Японии. Разведка СШСА уже узнала о недавних событиях, показывающих, что Тацуя в данный момент не в ладах с японской армией. Специалисты из Пентагона предположили, что после мирных переговоров Тацуя может быть использован в качестве сильного союзника СШСА в Западном Тихоокеанском регионе.

Также экономисты Белого Дома надеялись, что помимо военной

ценности самого Тацуи, также можно ожидать пользу для экономики СШСА от его технологии "Звёздный реактор" (если он, конечно, поделится ей). Американский экономический мир был крайне недоволен так называемыми возобновляемыми источниками энергии из-за их нестабильности.

А так они смогут потреблять сколько угодно энергии, когда захотят и где захотят. И хотя публично такое не говорилось, но также было немало тех, кто считал, что "звёздный реактор" — это шанс возродить то самое некогда существовавшее "богатое общество массового производства и потребления".

Если судить только по отношениям между Кларком и СШСА, то его нынешний выбор украсть корабль и сбежать был не таким уж и плохим.

Убедившись с помощью внешних камер, что надувная лодка с капитаном Маркис на борту удалилась на достаточное расстояние, Кларк приказал запустить двигатели корабля. "Экстренный код", имеющийся в наличии у каждого капитана, и способный без лишних разговоров заблокировать все функции корабля, нельзя ввести удалённо. Даже если Маркис и попытается вернуться на борт, она находится уже слишком далеко, чтобы успеть вовремя.

— Запустите ракеты по восточному побережью этого острова.

Этим приказом Кларк не пытался добиться убийства Тацуи. В доказательство этому обозначенной им целью было восточное побережье, а не западное, на котором, как известно, были расположены резиденции людей Йоцубы. Он решил атаковать захваченных "пленных" и отряд обороны, готовящийся принять стартовавшие с Гуама надувные лодки, чтобы вызвать суматоху, и выиграть время для своего побега.

В результате, именно это решение Кларка стало для него роковым. — Идём на юг на полной скорости.

— Принято. Полный вперёд. Матрос, ответственный за навигацию и управление всеми механизмами корабля, по указанию Кларка повысил мощность электромагнитных двигательных установок сразу до максимума.

— Доктор! Люки УВП* не открываются! [Установка вертикального пуска (УВП, англ. Мег са| Еаипсбта бу$%ет, \/15$}]

Одновременно с этим, один из младших офицеров, занявший место управления оружейными системами корабля, сообщил о первом происшествии, случившемся на десантном корабле "Гуам".

В ракетной системе "Гуама" использовались вертикальные пусковые установки. И если люки не могут открыться, это означает, что спрятанные под ними ракеты не смогут стартовать.

— Ничего не поделаешь. Ракетная атака отменяется.

Кларк легко отказался от этой задумки. В конце концов, абсолютной необходимости в сдерживании противника огнём не было.

Он развернулся к ответственному за навигацию матросу, чтобы попросить его поторопиться с отправлением.

Но прежде, чем он успел это сделать, система наблюдения за состоянием корабля включила сигнал тревоги.

— Что случилось!?

Кларку пришлось повысил голос, чтобы перекричать пронзительный вой сирены.

— На внешней обшивке корпуса образовалось множество трещин! Вода проникает внутрь!

Ответ прокричали ещё более громким и истеричным голосом, чему Кларка. — Аварийное закрытие переборок!

— Не выйдет, мы не успеем!

Боевой информационный пост охватила паника.

— Трещины расширяются! Корабль разламывается!

Послышался какой-то чудовищный скрежет, после чего Кларк почувствовал сначала сильную тряску, а потом ощутил себя в плывущем состоянии. Также он заметил, что вся окружающая обстановка сильно накренилась.

Кларк осознал, что "Гуам" идёт ко дну.

Он не успел закричать, потому что его мысли прервались в этот момент.

К счастью для него.

Эдварду Кларку не суждено было испытать невыносимые мучения от утопления.

Жизнь Кларка закончилась в тот самый момент, когда затопление "Гуама" стало для всех очевидным.

Его труп никогда не найдут и не поднимут со дна. Его смерть никогда не подтвердят по найденным разбросанным по дну костям. Потому что его тело исчезло одновременно с отключением его сознания.

Он был разложен до уровня химических элементов, часть которых растворилась в морской воде, а часть — исчезла в виде пузырьков.

ФФ ®

Тацуя вернул в кобуру "5Ймег Ногп", который был только что направлен на главный экран, показывающий теперь уже тонущий десантный корабль.

Персонал в этом командном пункте состоял исключительно из превосходных волшебников, подчинённых семье Йоцуба. В частности, набирали в основном среди обладателей сильного сверхвосприятия. Тем не менее, только трое смогли почувствовать признаки магии, выпущенной сейчас Тацуей.

— Тацуя-сама, хорошая работа.

Миюки была одной из этих троих. Она сдержанным тоном поблагодарила Тацую за труды. Услышавшим это сотрудникам командного пункта показалось, что в словах Миюки не было ни радости от победы, ни хотя бы похвалы. Однако они все сразу же мысленно убедили себя в том, что она просто сдерживает себя перед людьми как "следующая глава семьм".

Заметивших, что Тацуя затопил "Гуам" "Разложением" было трое. Однако то, что при этом также "Туманным рассеиванием" был уничтожен Эдвард Кларк, заметила только одна Миюки.

Кларк был потенциальным волшебником, однако очень слабым, поэтому Миюки не считала, что разложение его тела было обременительным для Тацуи.

Но речь в данном случае исключительно про малую нагрузку на его магическую силу.

О том, что Тацуя не будет противиться непосредственно стиранию человека, Миюки даже не задумалась.

— Спасибо. Полагаю, на этом сражение можно считать завершённым.

Тацуя ответил на похвалу Миюки стаким выражением лица, будто ничего и не случилось.

— Миюки, объяви всем нашу победу.

И прежде, чем лицо Миюки успело помрачнеть, Тацуя настоял на том, чтобы она сыграла роль главнокомандующего.

— Нет, нечто такое ведь должен делать Тацуя-сама... Округлив глаза, Миюки помахала головой. — Миюки.

Но когда Тацуя ещё раз назвал её по имени, она переосмыслила происходящее, и осознала, что такова уж её роль во всём этом.

Женщина из персонала командного пункта установила перед Миюки микрофонную стойку.

На вытянувшуюся по струнке перед микрофоном Миюки также направили камеру.

Тацуя вышел из кадра. На дополнительном экране отобразился средний план с Миюки.

С величественным видом посмотрев прямо в камеру, Миюки заговорила спокойным голосом.

— От имени Шибы Миюки, следующей главы семьи Йоцуба, я провозглашаю завершение битвы. Миюки сделала глубокий вдох.

ФФ ®

— Мы победили! В ответ на объявление Миюки раздались радостные возгласы.

Это происходило повсюду на Миякидзиме, а особенно на восточном и северном побережьях.

Это были не просто голоса, радующиеся победе, а скорее голоса, тепло встречающие молодого и красивого лидера.

— Я, Шиба Миюки, от лица главы семьи Йоцубы Майи, хотела бы поблагодарить всех вас за то, как храбро и упорно вы сражались. Большое вам спасибо.

На экранах, установленных повсюду на острове, изображение переключилось на Миюки во весь рост.

Безупречная во всём — от кончиков пальцев ног до макушки головы (и даже до кончиков длинных волос) — красивая девушка изящно поклонилась всем с экранов.

Остров был охвачен ещё более пылкими радостными криками.

ФФ ®

Трансляция на весь остров с Миюки в главной роли завершилась, и направленную на неё камеру отключили.

Похвалив и поблагодарив Миюки, Тацуя подошёл к сотруднику, ответственному за связь.

— Извините. Я вас ненадолго подменю.

Сотрудница, к которой подошёл Тацуя, была старше него. Однако она не показала ни капли неприязни к его грубой манере выражаться. Все в этой комнате своими глазами увидели реальную силу Тацуи, продемонстрированную им в течение последнего часа. Сотрудница уступила своё место Тацуе с настолько почтительным отношением, будто кланялась императору.

Привычными движениями рук Тацуя соединил коммуникатор с линией спутникового интернета.

ФФ ®

— Я — Шиба Тацуя, японский волшебник. Своё сообщение он начал самым обычным образом — представившись.

— Сегодня, четвёртого августа в 9:41 по японскому времени я с помощью магии уничтожил ракетный объект Нового Советского Союза в городе Биробиджан. Это был акт самообороны против гиперзвуковой ракеты, выпущенной с вышеупомянутой военной базы по японской территории — острову Миякидзима, на котором я в данный момент нахожусь.

Однако последовавшие за вступлением слова уже можно было назвать полностью противоположными "обычным".

— Ракета была уничтожена до того, как поразила цель, однако я не мог игнорировать опасение, что вслед за ней будут произведены вторая и третья атаки.

— Возможности вести переговоры не было. Пока мы искали бы тех, с кем можно было договориться, одна из следующих ракет могла бы успеть долететь до своей цели.

— По этой причине мной было принято решение уничтожить объект, с которого был произведён запуск ракеты. Что я в итоге и сделал.

— Также одновременно с этой ракетной атакой нас атаковали магией стратегического класса Туман-бомба. Чтобы предотвратить ущерб от этой магии, я выстрелил своей магией в Игоря Безобразова — официального волшебника стратегического класса Нового Советского Союза.

— Не могу отрицать, что в результате этого Игорь Безобразов мог скончаться.

— Повторяю. Это была самооборона. Это не террористический акт, попирающий международный правопорядок. Это абсолютно законные действия, ответственность за последствия которых должен нести совершивший это незаконное нападение Новый Советский Союз, а также сам Игорь Безобразов лично.

— Я не намерен использовать имеющуюся у меня силу для совершения террористических актов, разрушающих правопорядок. Клянусь, что никогда не буду участвовать ни в какой террористической деятельности, ни сейчас, ни в будущем. Однако, если на нас снова нападут, или же если мы подвергнемся очевидной угрозе, то я без колебаний применю силу, которую посчитаю необходимой для самообороны.

— Я надеюсь, все вы понимаете, что у меня есть сила, которой будет вполне достаточно для самообороны. Я способен разобраться с направленными на меня атаками без каких-либо крупных взрывов, беспорядочной резни и разрушений

инфраструктуры.

— И для меня не важно, из какой точки мира пришла эта атака. Здесь Тацуя сознательно изменил тон своего голоса.

— Повторю ещё один раз: вот моё заявление. Я желаю мирного сосуществования как с волшебниками, так и с неволшебниками. Но я не буду колебаться, когда потребуется применить силу для самозащиты.

Это голосовое сообщение было отправлено как на частные новостные сайты, так и вофициальные представительства СШСА, НСС, ВАА, альянса стран ЮгоВосточной Азии, Австралии и так далее, не говоря уже о самой Японии.

Сообщение было отправлено в 10:00 по японскому времени. На восточном побережье СШСА в этот момент было 9 часов вечера, но не прошло и 10 минут после попадания этого сообщения в Америку, как о нём сообщили не только интернет-сайты новостей, но даже крупнейшие телеканалы, поставив это в качестве главной новости выпуска.

Примерно через час после этого НСС заявил, что обвинения в данном сообщении беспочвенны. И что не было никаких запусков ракет, и никакие базы не уничтожены.

Однако вслед за этим (будто они только этого и ждали) Министерство Обороны СШСА опубликовало спутниковые снимки уничтоженной ракетной базы в Биробиджане. Это придало сообщению Тацуи определённый кредит доверия, благодаря которому оно стало восприниматься мировым сообществом как неоспоримый факт.

Воспользовавшись моментом, американское Министерство Обороны заявило, что нападение на Миякидзиму было выполнено по поддельному приказу, сфабрикованному агентом НСС Эдвардом Кларком, и что участвовавшие в нападении солдаты являются жертвами обмана Кларка. Принеся извинения японскому правительству, они вместе с этим попросили о мирном решении этого вопроса во избежание обострения ситуации.

Тацуя не отрицал заявление правительства СШСА.

Весь мир признал, что Тацуя обладает персональной сдерживающей силой, сравнимой, а, возможно, и превосходящей стратегические силы так называемых четырёх великих держав (СШСА, НСС, ВАА и Индо-Персийский Союз).

ФФ ®

К тому моменту, когда Миюки объявила о завершении боевых действий, и Тацуя отправил своё послание миру, улаживание последствий сражений ещё фактически не завершилось.

Ракетная подводная лодка "Кутузов", выпустившая по Миякидзиме ракеты "корабль-земля", став недееспособной, смирилась с ситуацией и всплыла примерно через час.

Солдаты НСС, покинувшие подводную лодку, были спасены отрядом обороны Миякидзимы как "группа, никак не связанная с битвой на острове", после чего "Кутузов" был затоплен Тацуей с помощью "Разложения".

Глава 10

В тот же самый день, 4 августа, после полудня толпа сотрудников СМИ нахлынула на Миякидзиму.

Разумеется, приехали они к Тацуе.

Аномальные (с точки зрения и времени года, и места, и масштаба) ледяные поля, внезапно появившиеся и так же внезапно исчезнувшие вокруг Миякидзимы, наблюдались не только государственной метеорологической станцией, но также и частными лицами. Однако ни один из репортёров даже не пытался выведать правду об этом таинственном явлении, которое в обычной ситуации стало бы сенсацией.

И телевизионщики, и газетчики, и сотрудники новостных сайтов — все тыкали микрофонами в лицо Тацуи в попытках получить хотя бы какой-нибудь сенсационный комментарий.

Тацуя не отказывался от интервью, но при этом отвечал не на все вопросы сотрудников СМИ. Если бы он попытался удовлетворить все запросы репортёров, то у него не оставалось бы времени даже на еду и сон.

Среди репортёров также были такие, кто в провокационной манере утверждал, что действия Тацуи были не чем иным, как терроризмом, а его заявление — это вызов международному сообществу. Причём на простых провокациях они не остановились. Одна газета написала статью, в которой заклеймила Тацую преступником. А один телеканал выпустил передачу, в которой Тацую всячески критиковали....И те, и другие оказались компаниями, принадлежащими медиагруппе, уже долгое время выпускающей репортажи, выставляющие волшебников всеобщими врагами.

Однако правительство немедленно заявило, что совершённые Тацуей действия были законными как с точки зрения внутреннего японского законодательства, так и сточки зрения международного права. Поэтому вышеупомянутым меньшинствам среди СМИ не удалось изменить общественное мнение.

Похоже, что на самом деле целью такой быстрой реакции правительства было устранение сомнений и критики в отношении того, почему силы самообороны не среагировали на ракету, или вообще не смогли обнаружить эту ракету.

Министерство Обороны возразило, что засекло ракету ещё в момент её запуска, и заявило, что перехват ракеты был доверен Тацуе в соответствии меморандумом о сотрудничестве в сфере обороны, который уже давно заключён между правительством и Магической Ассоциацией.

У многих людей сложилось впечатление, что такой ответ был попыткой уклониться от сути вопроса, то есть софистикой. Но поскольку сам меморандум действительно был давно опубликован, серьёзно оспаривать это никто не решился.

Однако одни лишь комментарии японского правительства не смогли бы настолько сильно повлиять на общественное мнение. Возможно, гораздо большее влияние оказали американские военные эксперты, дипломаты и специалисты по международному праву, один за другим выступающие в защиту Тацуи.

Даже можно сказать, что в обсуждении этого вопроса американцы были более активны, чем японцы. Американские эксперты (по крайней мере те, которые публично высказали своё мнение) хоть и использовали разные аргументы, но все без исключения утверждали, что уничтожение Тацуей базы в Биробиджане и убийство Безобразова — это самооборона, причём законная. НСС, кстати, при этом упорно отрицал смерть Безобразова.

Такой энтузиазм этих людей даже рождал подозрения, а не стоит ли за всем этим Белый Дом.

Новости о таком доминирующем позитивном общественном мнении были неинтересны для СМИ. Вера в то, что смысл существования журналистики — это критика, оставалась прочно укоренившейся в головах людей даже в конце 21 века.

Спустя всего 3 дня после инцидента все СМИ одновременно переключились с Миякидзимы на некое новое событие.

7 августа, спустя 3 дня после происшествия, впоследствии названного "Инцидентом Миякидзимы".

Министр обороны Соединённых Штатов Северной Америки Лиам Спенсер прибыл с внезапным визитом в Японию. Об этом событии с большим удивлением сообщили как японские, так и американские СМИ.

После Третьей Мировой американский президент перестал выезжать из страны, поэтому главными ответственными за внешнюю политику лицами стали госсекретарь и министр обороны СШСА. Более того, Лиам Спенсер был известным политиком, которого даже называли главным кандидатом в президенты на следующих выборах.

Причём этот визит министра Спенсера был без какого-либо предварительного уведомления Японии. Среди представителей политического и экономического мира, а также среди представителей СМИ не было никого, кто не смог бы понять, насколько большое значение имел этот визит.

Поэтому потеря интереса к Тацуе была своего рода естественным течением событий.

Все с нетерпением ждали пресс-конференции, которая должна была начаться после завершения встречи министра обороны Спенсера с премьер-министром Японии.

ФФ ®

В тот же день Миякидзиму, на которую, наконец, пришло спокойствие после ухода сотрудников СМИ, тайно посетил "особый посланник" СШСА.

И это не вызвало никакой суматохи.

К сожалению, в тот день в районе островов Идзу было дождливо.

— Миюки, я вернулась! — Будто разгоняя эти тучи, прозвучал бодрый и крайне жизнерадостный голос. — Десять дней вроде прошло? Да, точно!... Так, стоп, ты, похоже, совсем не удивлена.

Её голос в ходе последней фразы плавно превратился в немного недовольный, будто выражающий чувство, что всё оказалось "не так, как она ожидала".

— С возвращением, Лина. Ты вернулась быстрее, чем я ожидала. Я рада.

Когда Лина услышала последние слова Миюки, её всё ещё надутые губы расплылись в смущённой улыбке.

Миюки привела Лину в исследовательский центр на восточном побережье. Там освободившийся от назойливых СМИ Тацуя работал над налаживанием массового производства ключевой детали "Звёздного реактора" — искусственных Реликтов, способных хранить в себе копии последовательностей магии.

— Свозвращением, Лина.

— Я вернулась. — Застенчиво ответила Лина Тацуе, который перехватил инициативу и заговорил в тот же самый момент, как они встретились.

— ...Эй! Почему вы оба ведёте себя так, будто всё это само собой разумеется!? — Возмущённым голосом сказала она.

— О чём это ты?

— Как это о чём? Что ещё за "с возвращением"? Вы даже не подумали, что это странно?

С непредвзятой точки зрения, Лина была права.

Однако для Лины такое высказывание было совершенно неуместным.

— Ара, разве не ты сама только что сказала "я вернулась"?

— УХ...

Лине было нечем ответить на эту "контратаку" Миюки.

— Это всё потому, что мы с Миюки верили, что Лина непременно вернется.

Следом Тацуя проговорил эти свои "непременно" и "верили" таким голосом, в котором не ощущалось ни малейшего намёка на шутку.

— Зачем вы меня так смущаете!

Улыбка Миюки и безвыразительное лицо Тацуи остались неизменными даже после такого резкого замечания Лины.

— ...Дурачьё.

Покрасневшей до ушей Лине потребовалось около пяти минут, чтобы взять себя в руки.

— Кхм. Через пять минут Лина, у которой ещё имелись остатки покраснения на лице, прокашлялась, чтобы привлечь внимание.

Тацуя задумался, уместно ли сейчас будет улыбнуться, но в итоге стал ждать продолжения слов Лины с серьёзным лицом.

— Белый Дом поручил мне передать Тацуе письмо.

— Письмо из Белого Дома!? От президента!?

Миюки округлила глаза, а Тацуя лишь с сомнением нахмурился. — Не японскому правительству, а мне...?

Убедившись, что на запечатанном конверте действительно написано его имя, он спросил:

— Лина, ничего, если я его прямо здесь открою?

— Так наоборот даже лучше. Я не знаю, что там написано, и буду только рада, если ты мне расскажешь.

Кивнув смотрящей на него с надеждой в глазах Лине, Тацуя взял в руку обычный универсальный нож (так как ножа для бумаг под рукой не было).

Из запечатанного конверта, которые в нынешнее время используются только для официальных формальных посланий, Тацуя вынул лист плотной бумаги (что тоже было редкостью в современных реалиях), и развернул его так, чтобы Миюки с Линой тоже могли посмотреть.

Однако обе девушки не были настолько невоспитанными, чтобы подглядывать в адресованное Тацуе письмо.

Текст письма был написан на английском, и продублирован на японском с точно таким же содержанием. Написанный формальным языком текст был довольно длинным, но Тацуя за один заход прочитал одновременно английский и японский текст, после чего поднял взгляд.

— Если вкратце, то это предложение о примирении.

Сказанное Тацуей было вполне предсказуемо, поэтому Миюки с Линой были совершенно не удивлены, а наоборот, кивнули с пониманием.

— Они пишут, что хотят построить дружеские отношения для поддержания мира в Тихоокеанском регионе. А реакция на эти слова у Миюки и Лины была уже разной.

Почти полное отсутствие реакции на лице Миюки показывало, что она не испытывает каких-то особых эмоций по этому поводу. А вот на лице Лины появилась натянутая улыбка с оттенком неприязни. Она была высокоранговым офицером армии СШСА, поэтому сразу увидела в этом намерение ограничить Тацую "Тихоокеанским регионом".

Короче говоря, это было словно послание: "не лезь в Атлантический океан".

Тацуя тоже понял это, однако он с самого начала не был намерен соваться в Атлантический регион, поэтому негативных чувств по этому поводу он не испытывал.

Его больше заинтересовало кое-что другое.

— Лина.

Тацуя посмотрел на Лину и едва заметно ухмыльнулся.

— Ч-чего?

Лицо Лины слегка подёргивалось от зловещего предчувствия.

— Тут написано, что в доказательство тому, что намерение сотрудничать — это не ложь, подполковник Анджелина Шилдс предоставляется в качестве сотрудника бесплатно и бессрочно.

— Что ты сказал!? — Прокричала Лина, после чего застыла.

— Потрясающе. Лину повысили до подполковника.

— Эй, погодите-ка!

Однако тут же придя в себя, она начала возражать с взволнованным лицом. — Я ушла из Звёзд! Они получили моё уведомление об отставке!

— Вероятно, именно поэтому там и написано подполковник Анджелина Шилдс, а не майор Энджи Сириус.

— Это... какое-то жульничество!

Глядя на запнувшуюся в словах и ошеломлённо выглядящую Лину, даже Тацуя не удержался от лёгкого смешка.

— ...Вообще, там написано "бессрочно". Вероятно, они там и не ожидают, что Лина вернётся в армию. Однако им не хочется, чтобы это выглядело как побег из страны, поэтому они предпочли обставить это как "выдачу в аренду".

— Если это так... стоп, я для них что, вещь какая-то!?

Будь то чувство облегчения или злости, Лину сейчас захлестнула буря эмоций, которая опять заняла её на некоторое время.

— Также тут написано о желании стать спонсором проекта Звёздный реактор.

Решив пока что не мешать Лине пребывать в состоянии переизбытка эмоций, Тацуя перешёл к следующему немаловажному моменту.

— Спонсором? — Среагировала Миюки на эту новую тему разговора. — Они хотят, чтобы ты... предоставил им технологию взамен вложенных денег?

— Вероятно, ты права.

Хоть он и сказал "вероятно", но никак по-другому это истолковать не получилось бы.

— Вообще, я с самого начала планировал предоставлять эту технологию.

Целью Тацуи является распространение технологии невоенного использования магии.

Чтобы с помощью этого освободить волшебников от судьбы становления оружием.

И заместить другой вероятностью то будущее, в котором Миюки используется как оружие на износ.

Поэтому СШСА могли и не озвучивать свой запрос.

— Ну, денег много не бывает. Если они хотят инвестировать, то я с радостью приму их деньги.

Тацуя перестал игнорировать Лину и повернулся к ней. — Кстати, Лина, а как мне быть с ответом?

Похлопав глазами несколько секунд, Лина вернулась назад из своего мира внутренней борьбы с воображаемым противником.

— ...Эм, ответ, говоришь? Если это возможно, то я хотела бы попросить, чтобы ты ответил в течение сегодняшнего дня. Чтобы уже завтра я доставила его лично министру обороны, пока он находится в Токио. — Ясно. По этому вопросу нет необходимости в консультации с главой семьи. Я напишу ответ прямо сейчас.

Тацуя достал из выдвижного ящика классическую перьевую ручку, и начал писать ответ на чистом листе бумаги, который был специально вложен в то же самое письмо.

Пока он был этим занят, стоявшая рядом Миюки заговорила с Линой тихим голосом, чтобы ему не мешать.

— И всё же, Лина, ты довольно смелая.

Миюки имела в виду то, что произошло зимой прошлого года после уничтожения "объединённого истинного тела" Паразитов.

Тогда Тацуя буквально протянул руку помощи Лине, сказав: "Если пожелаешь перестать быть солдатом, то думаю, я смог бы помочь". А Лина отказалась от предложения Тацуи, сказав: "Я не хочу уходить из Звёзд".

— Смелая? Ты про уход из армии? Лина ответила довольно быстро, и это означало, что она не забыла тот разговор.

— Ну... С тех пор я много о чём размышляла... Хоть я ещё подросток, но где-то в глубине души у меня есть мысли о том, что я "не хочу делать" то, что я не хочу делать. Но теперь я осознала, что отворачиваться от своих истинных мыслей, и заставлять себя продолжать заниматься чем-либо — это неправильно.

Лина хоть и была смущена, но всё равно твёрдым тоном призналась в изменении своего душевного состояния.

— А осознать это я смогла благодаря вам двоим. Благодарю. Мягко улыбнувшись, Миюки покачала головой.

— Решение приняла ты сама, Лина. Хоть этот вопрос чисто психологический, но всё равно снять с себя путы главнокомандующего Звёзд очень трудно. На мой взгляд, это по-настоящему поразительно.

— Всё, хватит обо мне. — Отведя взгляд, сказала Лина таким тоном, что было очевидно, что она пытается скрыть своё смущение. — Если кто тут смелый и решительный, так это Тацуя.

После этих слов Лины улыбка пропала с лица Миюки.

Лина всё ещё смотрела в другую сторону, поэтому не заметила это изменение. — После того заявления Тацуи, ему будет очень трудно. Мир теперь знает о Тацуе. Это уже никак не отменить. Внимание, которое привлёк к себе Тацуя, несомненно, даже выше, чем у Сириуса.

Лицо Миюки побледнело и даже слегка подёргивалось.

— Миюки? Эй, что стобой!? — Растерянным голосом спросила Лина, наконец, заметив, что с Миюки "что-то не так".

— Ни...

— Я...

"Ничего" — хотела ответить Миюки, но тут её перебил Тацуя. — ...сам решился пойти на это.

Подняв лицо, и всё ещё продолжая писать перьевой ручкой, он продолжил равнодушным тоном:

— Поэтому тебе не нужно беспокоиться об этом, Миюки. — ...Да.

Миюки хотела было возразить, но не стала.

Через силу она заставила себя улыбнуться.

Она поняла, что ей не следует горевать из-за этого. Потому что это равносильно оскорблению и презрению решимости Тацуи.

Своим сообщением всему миру Тацуя смог будто затуманить (сделать неопределённым) существование магии стратегического класса "Ледниковый Период".

Пока что ему удалось отдалить то будущее, где на Миюки возложена роль волшебника стратегического класса... где её принуждают стать оружием.

Но цена за это была высока. Для всего мира Тацуя перестал быть просто волшебником или просто одним человеком. Он стал непосредственно самой сдерживающей силой.

Будущее, в котором от Тацуи не смогут потребовать, чтобы он действовал в качестве военной силы, будущее, в котором его не смогут принудить быть оружием...

было безнадёжно отдалено.

Идеальное сразу для двоих — Тацуи и Миюки,

будущее, которое люди воспринимают как должное.

Такого будущего пока даже не виднеется.

Будущее ещё не пришло, оно ещё впереди...

(Конец арки "Будущее")

Послесловие

Вы прочитали 31-й том серии "Непутевый ученик в школе магии", имеющий подзаголовок "Будущее".

Как он вам? Понравился?

Вам могло показаться, что подзаголовок этого тома ему не подходит. Даже мне показалось, что я слегка вас обманул.

Уважаемые, а что вы чувствуете по отношению к "будущему"? ‚ Оно ещё не пришло. Но должно когда-нибудь прийти.

. Оно никогда не придёт. Нет никаких признаков его прихода. Не думаю, что оно придёт.

В молодости я склонялся к первому варианту. Ну, примерно до конца 1980х годов.

И это было не только из-за моего возраста. Просто такое тогда было время. Ас 1990х годов (точнее непосредственно с января 1990 года) мой взгляд на "будущее" изменился так, что я стал склоняться ко второму из вышеописанных вариантов.

У меня и до того момента уже было некое чувство, будто я зашёл в тупик. Точнее, сначала были лишь признаки этого. И мне кажется, что это "чувство тупика" стало чётким и определённым как раз с начала 1990х годов. В целом, насколько я могу судить, тупиковая ситуация для меня началась сразу после "взрыва пузыря японской экономики" в марте 1991 года.

"Тупиковая ситуация", в которую попали персонажи данного произведения, гораздо серьёзней, чем былау меня. Однако она несомненно происходит именно от моего видения будущего.

...Ну, как автору данного повествования, мне, всё-таки стоит смотреть на вещи менее пессимистично.

Я изо всех сил постараюсь хотя бы в художественной литературе создать мир, у которого "будущее ещё впереди". Кстати, насчёт художественной литературы.

"Эта история — вымысел. Все имена и названия, встречающиеся в этой истории, не имеют никакого отношения к реальным людям, организациям и сооружениям."

У меня возникло ощущение, что я должен повторить эту избитую фразу.

Я допустил оплошность. Название "Вирджиния" для вымышленной атомной подводной лодки было всё же плохим выбором. Однако это название было

утверждено ещё в прошлом томе. Поэтому "Эта история — вымысел", "здесь нет никакой связи с реальными кораблями".

В дальнейшем я снова могу подобным образом накосячить, так что прошу не обращать на это внимания, даже если это вас развеселит.

..Хотя, похоже, даже в данном томе полно подобных моментов.

Итак, следующий том у нас имеет номер 32.

Его подзаголовок... это секрет. Да, именно "секрет", а не "ещё не решено". Потому что это спойлер.

Вот только у меня есть такое ощущение, будто я уже когда-то говорил об этом. К тому же, название ведь будет раскрыто незадолго до публикации, так что попытки скрывать это напрасны. Тем не менее, я надеюсь, что вы, дорогие читатели, сможете насладиться содержанием 32 тома без какого-либо предвзятого мнения.

Итак, с нетерпением ожидайте следующий, 32-й том "Непутевого ученика в школе магии".

(Сато Цутому)

"Рассечение заклинания" -Грам-разрез- [Gram-Slash]

Несистемная магия, которая точно так же, как и "Грам-снос" или "Грам-рассеивание", классифицируется как контрмагия.

Является подвидом "Грам-сноса". Нейтрализует магию путём "разрезания" псионовым клинком последовательностей магии, находящихся в информационном измерении.

Она позволяет нейтрализовать противника, не нанося ему ранений, поэтому даже главный полицейский департамент Токио приметил её как самый оптимальный способ усмирения преступников-волшебников.

"Громовой зверь"

Магия, созданная путём переработки "Теневого зверя" — излюбленной магии Чжоу Гунцзиня, атакующей противника "нематериальным объектом" в форме зверя.

Добавление электрошоковой магии позволило призывать из "командной таблички" зверя, буквально укутанного в молнии.

Сам "зверь" является мнимым, несуществующим "видением", однако покрывающее его электричество вполне реально и имеет высокое напряжение.

Воздух, через который прошёл "Громовой зверь", ионизируется, и может служить проводником электрического тока.

Применение "Громового зверя" в сочетании с электрошоковой магией даёт возможность поразить цель без использования магии концентрации/индукции.

"Контактное Прерывание заклинания"

Магия, создающая толстый (около 50 см) однородный слой высокоплотных псионов, полностью обволакивающий тело пользователя. Эта своеобразная "броня" отталкивает все прилетающие извне псионы.

Будто покрывая своё тело "Прерыванием заклинания", можно нейтрализовать любую направленную на себя магию путём отталкивания прилетающих извне псионов.

Томицука Хаганэ может использовать эту магию из-за своей предрасположенности к этому. Тацуя тоже способен применять это на практике, так как владеет продвинутыми техниками контроля псионов.

Том 32. Глава 1

Воскресенье, 4 августа 2097 года.

Некий остров, включённый в «цепь островов Идзу» самым последним, подвергся нападению некой иностранной вооружённой группы.

Назывался этот остров «Миякидзима».

Согласно официальному заявлению, напавшая на остров вооружённая группа якобы была смешанным подразделением, состоящим из отряда ВМС СШСА, обманутого агентами НСС и отправленного по поддельному приказу, и отряда диверсантов, сформированного усилиями агентов НСС прямо на территории СШСА.

Но даже если это и было бы правдой, это никак не отменяло тот факт, что военные корабли и военный персонал армии СШСА атаковали территорию Японии. При таком раскладе это повлияет не только на отношения с Японией. В международном сообществе тоже начнут расценивать СШСА как «ненадёжное государство, вероломно нападающее на своих союзников».

Именно для решения этой проблемы СШСА отправили в Японию такого важного человека, как министр обороны.

…Точнее, так официально считалось.

Безусловно, одной из целей визита в Японию министра обороны СШСА Лиама Спенсера было именно мирное урегулирование этого вопроса с японским правительством. Однако это была далеко не главная его цель. К тому же, не Спенсер играл ведущую роль в этом визите.

Пять дней спустя после инцидента. Пока министр обороны СШСА устраивал спектакль, беседуя с премьер-министром Японии в гармоничной и дружеской обстановке перед прессой, за кулисами этого события незаметно начались переговоры между главными действующими лицами.

Пятница, 9 августа. Ранним утром этого дня Тацуя вернулся с Миякидзимы в Токио после двадцатидневного отсутствия. Сделал он это в ответ на приглашение личного секретаря министра обороны по имени Джеффри Джеймс.

Два дня назад Тацуя получил доставленное Линой бумажное письмо из Белого Дома. С позитивной точки зрения, в письме было написано прошение о примирении с Тацуей. Но если взглянуть на это с негативной точки зрения, то здесь чётко прослеживался замысел затащить Тацую на сторону СШСА, чтобы использовать в своих целях.

Тем не менее, Тацуя принял предложение СШСА. Неважно, каким взглядом смотреть на всё это, позитивным или негативным, ведь общий смысл от этого не меняется. От дружеских отношений будет гораздо больше пользы. Со своей стороны Тацуя думал точно так же. Независимо от внешней политики Японии, в Великом Азиатском Альянсе и в Новом Советском Союзе Тацую считали врагом (что было вполне естественно). И это можно было считать серьёзной политической проблемой. Поэтому для Тацуи будет крайне выгодно построить с СШСА дружеские отношения, даже если они будут иметь очевидный тайный умысел.

Ответ с согласием на встречу Тацуя написал прямо там, где и получил это письмо. Этот ответ он (опять посредством Лины) отправил вчера утром. Вечером Лина позвонила ему, и сказала, что «личный секретарь министра обороны хочет встретиться с тобой завтра».

В качестве места встречи Джеффри Джеймс выбрал свой номер в той же самой гостинице, в которой остановилась команда министра обороны. Этот номер хоть и не дотягивал до уровня номера самого министра, но тоже был довольно роскошным. Это ясно давало понять, что Джеффри Джеймс тоже имеет довольно значимый социальный статус.

При этом как внутри, так и снаружи номера была организована надёжная охрана в виде крепких бойцов, внешне напоминающих бывших или возможно даже ныне действующих спецназовцев, каждый из которых на вид явно был мастером своего дела. Однако когда Тацую привели к этому номеру, он спокойно вошёл внутрь, ничуть не испугавшись.

Кстати говоря, никакого личного досмотра тоже не проводилось. Так что можно было сказать, что уверенностью в себе тут обладал не только Тацуя. Вот только Тацуя не смог сходу понять, уверенность другой стороны была основана на своей боевой силе, или на доверии к нему?

— Рад знакомству. Меня зовут Джеффри Джеймс. Можешь называть меня Джей-Джей. Да, и не нужно добавлять «мистер».

Джеффри Джеймс, назвавшийся Джей-Джеем[JJ в оригинальном тексте], поприветствовал приглашённого им Тацую в крайне дружелюбной манере. Возможно, именно благодаря этому его почти двухметровое широкоплечее тело не вызывало у Тацуи чувства угрозы.

— Меня зовут Шиба Тацуя. Меня тоже называйте просто Тацуя. И разумеется, не нужно добавлять всякие «сан», «сама», «доно» и так далее.

Вообще, Тацуе не очень нравилась такая фамильярность. Однако в данном случае он решил представиться в такой же манере, как и его собеседник.

— Понял тебя, Тацуя. Спасибо, что откликнулся, несмотря на такое внезапное приглашение.

— Помощник министра обороны решил уделить мне немного своего драгоценного времени, поэтому вполне естественно, что я приехал. Преодолённое расстояние при этом не имеет значения.

На лице у Джей-Джея произошло едва заметное движение. Если говорить точнее, то его правая бровь слегка поднялась и сразу же опустилась. Однако Тацуя не смог понять, какую эмоцию это отражало. На вид Джей-Джею было максимум 30 лет, но фактически он мог быть и старше. Или же, по своему характеру он был намного хитрее своего возраста.

— Спасибо за такие слова. Тацуя, могу я предложить тебе какой-нибудь напиток?

— Да, кофе. Чёрный.

На этот раз на лице Джей-Джея появилось неприкрытое удивление. Похоже, такое отсутствие колебаний при запросе не соответствовало его стереотипным представлениям о японцах. Или, возможно, для него неожиданной оказалась такая смелость, показывающая полное отсутствие настороженности к тому, что в напиток могут подмешать какие-либо вещества.

И хотя Тацуя сделал это не намеренно, но этот небольшой промежуток времени, который Джей-Джей потратил на то, чтобы вернуться к прежнему темпу, стал и для Тацуи хорошей паузой, позволив собраться с мыслями. Никто из них не собирался брать инициативу, и разговор продолжился в спокойной атмосфере только после того, как им принесли кофе.

— Итак, Тацуя. Давай сразу перейдём к главной теме.

— Джей-Джей, я уже изложил свои намерения в ответе, переданном через мисс Шилдс. У вас остались какие-то вопросы по этому поводу?

Не дожидаясь начала заготовленной Джей-Джеем речи, Тацуя нанёс упреждающий (или можно сказать, «отвлекающий») удар.

— Нет, это мы должны благодарить тебя за то, что любезно откликнулся на нашу просьбу. Честно говоря, твой ответ превзошёл все наши ожидания.

Джей-Джей ответил Тацуе в намного более смиренной манере, чем ранее. При таком отношении даже Тацуя не мог себе позволить говорить необдуманно.

Тацуя решил сконцентрироваться, чтобы более тщательно подбирать слова, которые скажет своему собеседнику.

— У меня нет враждебных намерений по отношению к вашей стране. Я считаю, что ответственность за всё произошедшее лежит персонально на Эдварде Кларке.

— …И о Проекте Диона ты такого же мнения?

— Да.

Тацуя и Джей-Джей молча смотрели друг на друга около трёх секунд.

— Вот и хорошо. В Японию стоило приехать хотя бы для того, чтобы узнать, что между нами не возникнет серьёзных недоразумений. — Облегчённо вздохнув, сказал Джей-Джей в непринуждённой манере.

— Если я смог дать вам понять, что не имею враждебных намерений, то я тоже могу считать этот свой визит к вам продуктивным. — Ответил Тацуя с вежливой улыбкой на лице.

— Мы хотим сделать дружбу с тобой ещё крепче.

Тацуя взглядом попросил Джей-Джея продолжить.

— Тацуя… Не хочешь переехать в Америку?

Тацуя не смог сдержать удивление такому неожиданному предложению. Подобная просьба казалась ему слишком дерзкой, поэтому он и не ожидал ничего такого.

— В Америку? — Нисколько не скрывая своё удивление, переспросил он в ответ.

— Мы обеспечим тебе наилучшие условия для исследований. Твоя мудрость может послужить на благо множества стран, следующих по пути свободы и демократии.

Несмотря на такое громкое заявление, Джей-Джей говорил довольно скромным тоном.

— Не «на благо всего человечества»? — С ухмылкой спросил Тацуя, сочтя забавным данный момент в этой страстной речи Джей-Джея.

— Тебе это не по душе? — С беспокойством в голосе спросил Джей-Джей.

И хотя его голос был встревоженным, но его губы изогнулись в улыбке.

— Нет, на мой взгляд, лучше, когда цель ясна. — Ответил Тацуя с точно таким же выражением лица.

После чего улыбки одновременно исчезли с их лиц, и они обменялись взглядами.

Внутри них одновременно зародились чувства как симпатии, так и своего рода антипатии друг к другу.

— Предложение довольно заманчивое, однако я не могу покинуть Японию, пока проект на Миякидзиме не наберёт обороты.

— Ясно. Что ж, раз такова твоя причина, то ничего не поделаешь.

Джей-Джей легко отступил после отказа Тацуи.

— Тогда не мог бы ты в качестве альтернативы принять наших инженеров?

Вместо этого он немедленно предложил альтернативу. Если принять во внимание такую скорость реакции, то, скорее всего, именно этот запрос изначально планировался как основной.

— Вы хотите отправить ко мне инженеров? На обучение?

— Да. В своём ответе ты написал, что готов предоставить технологию Звёздного реактора. В таком случае, можно ли нам не только получить сухие теоретические данные, но и обучиться всему на практике?

— Действительно…

Тацуя не ответил сразу, потому что рассматривал возможность, что присланные инженеры могут оказаться диверсантами.

— Хорошо. Я не могу принять это решение самостоятельно, но обещаю, что постараюсь работать в этом направлении.

Однако он быстро передумал, решив, что бессмысленно не допускать на остров инженеров, учитывая, что он уже пускал туда сотрудников СМИ.

— Большое спасибо. В таком случае, прошу сообщить мне по вот этому адресу, если вы придёте к какому-либо решению. — Сказал Джей-Джей, протягивая листок бумаги размером с визитную карточку, на котором был напечатан цветовой код и длинный ряд из букв.

Прочитав эту строку, Тацуя понял, что это была выделенная виртуальная линия с высоким уровнем шифрования. Этот адрес не относился к обычным сетям. Вероятно, он был предназначен только для ограниченного числа агентов Министерства обороны СШСА.

— Вы уверены?

Тацуя невольно спросил это у Джей-Джея.

— В чём?

Но такой ответ позволил ему понять, что его вопрос был бессмысленным.

— Нет, забудьте.

— Буду надеяться на хороший ответ.

Тацуя поговорил с Джей-Джеем ещё около пяти минут на обычные светские темы, после чего покинул гостиничный номер.

◊ ◊ ◊

Беседа Тацуи с Джеффри Джеймсом завершилась в 11 часов утра. Покинув отель, Тацуя направился домой в Тёфу.

Пока Тацуя и остальные отсутствовали, об их квартире «заботилась» лишь система домашней автоматизации. Однако в момент его приезда домой квартира не была покрыта слоем пыли, который обычно возникает, когда помещение долго пустует. Вероятно, это постарались Миюки и Минами, вернувшиеся домой незадолго до него, и устроившие генеральную уборку.

— С возвращением домой, Онии-сама. — Поприветствовал Тацую голос Миюки сразу же после того, как он открыл входную дверь.

— Ага, я вернулся. — Посмотрев на Миюки, ответил Тацуя. После чего посмотрел вниз, чтобы снять обувь. На полу он заметил три пары обуви.

— Лина тоже тут?

— Да. Скоро ведь обед.

— Она уже закончила убирать свою квартиру? У Лины, похоже, талант в уборке.

До этого момента Миюки отвечала с серьёзным лицом, но после этих слов Тацуи она не смогла сдержаться и едва заметно хихикнула.

— Онии-сама, как обычно, злой.

— Ага… И всё же, какова реальная причина?

— Скоро ведь обед.

— Всё с ней ясно.

Тацуя тоже слегка усмехнулся, будто поддавшись настроению Миюки.

— Я помогу ей позже. — Добавила Миюки, продолжая улыбаться.

После обеда, приготовленного совместными усилиями Миюки и Минами, все четверо направились к Якумо в «храм Кютёдзи».

Припарковав аэрокар новой четырёхместной модели на стоянке, они прошли через ворота храма и поднялись по ступенькам.

На этот раз «грубого приёма» не было. Учитывая цель визита группы Тацуи, это было довольно осмотрительно со стороны Якумо. Хотя с внутренней территории храма доносились признаки страстного желания всё же сделать это.

Прямо за верхними воротами поднимающуюся по ступенькам группу ждал сам Якумо.

— Привет.

— Мастер. Благодарю, что лично встречаете нас.

Тацуя поклонился в покорной манере. И это было не притворство. Тацуя действительно был благодарен.

— Не волнуйся о таких мелочах. Ведь если я не пришёл бы сюда лично, то барьер бы среагировал.

Но услышав эти слова Якумо, Тацуя перестал заботиться о вежливости. Его лицо сильно напряглось. Точнее, не «сильно», а «крайне сильно». И не «напряглось», а «окаменело».

— Мастер. Это значит…

— Подробнее расскажу внутри.

Перебив Тацую, Якумо повёл всех четверых за собой. Причём не в главное здание храма, а в жилую пристройку.

В жилом помещении все пятеро уселись на полу на мягких подушках для сидения. Якумо сел обычно, просто скрестив ноги, а Тацуя, Миюки и Минами — в правильной японской позе на коленях «сэйдза». Лина сначала тоже попыталась исполнить правильную «сэйдзу», но в итоге, немного поелозив задом, сдалась и слегка раздвинула ступни, стараясь не привлекать к этому внимание.

Когда все расселись, все окна закрылись сами. Как обычно, Тацуя не смог определить, сделали ли это ученики Якумо, или же он использовал какую-то свою технику. Никаких признаков людей или магии не было, так что это мог быть просто какой-то механизм (вопреки старомодному виду интерьера).

Теперь, несмотря на полдень в этом наглухо закрытом помещении стало совершенно темно. Однако душно тут не было. Наоборот, чувствовалось, что воздух стал слегка прохладным. Это было необычно для текущего времени года. Хотя была вероятность, что тут просто используется кондиционер, работающий без создания воздушных потоков, но все четверо гостей каким-то образом почувствовали, что охлаждение организовано далеко не аппаратным способом.

Одна из стен внезапно зажглась светом множества свечей. Но на этот раз всем было ясно, что это сделал Якумо с помощью магии. Распространившийся по тускло освещённой комнате аромат душистого эфирного масла отличался от того, который Тацуя и Миюки встречали тут ранее. Очевидно, это было необходимо для установки барьера. Причём Тацуя почувствовал, что сформировавшийся барьер является не таким, который препятствует вторжению извне, а таким, который препятствует выходу из него наружу, будто запирая своё содержимое внутри себя.

— Итак…

Голос Якумо отвлёк Тацую от размышлений о барьере.

— Для начала дайте-ка мне взглянуть на это. Сакурай Минами-кун, сядь напротив меня.

— Минами.

— Хорошо.

С позволения Тацуи сидевшая с правого края Минами пересела напротив Якумо.

Дождавшись, пока Минами устроится поудобнее, Якумо свёл руки, изобразив пальцами какой-то жест.

Сидящее позади Минами трио наблюдало за этой сценой, затаив дыхание.

Комната заполнилась напряжённой атмосферой. Но больше всех напряглась не сама Минами, а остальные трое во главе с Миюки, впившейся взглядом в спину Минами.

У Миюки и Лины на лбу даже проступили капельки пота.

Тацуя сохранял покерфейс, но обе его руки были крепко сжаты.

Так продолжалось около пяти минут, за которые никто не проронил ни слова.

Якумо расплёл жест из пальцев и слегка вздохнул.

Напряжённая атмосфера немного ослабла.

— Что ж, в качестве предварительного заключения могу сказать: пока что можно не беспокоиться. — Произнёс Якумо спокойным, не вызывающим чувства тревоги тоном. Было бы, конечно, хорошо, если там действительно не о чем было беспокоиться. Однако в его словах присутствовало словосочетание «пока что».

К тому же, было совершенно не понятно, что означает это «пока что».

Будет ли всё в порядке, если ничего не предпринимать? Или же сначала всё будет в порядке, но потом может ухудшиться?

Эти два варианта были настолько разными, что требуемые в этих случаях действия были почти полностью противоположными.

— ......

— ......

— ......

Миюки, Лина и сама Минами молча уставились на Якумо.

— …Мастер.

Заговорить смог лишь Тацуя, и его голос был слегка разочарованным и упрекающим.

— Не надо так сверлить меня взглядом, я как раз собирался всё объяснить. — Сказал Якумо, криво улыбнувшись под укоряющими взглядами Тацуи и Миюки. — Магические способности Минами-кун сдерживаются обезвреженным паразитом. Полностью запечатанный паразит погружён в глубины её сознания и словно колпаком накрывает то, что вы называете зоной расчёта магии.

— Обезвреженный паразит…?

«Возможно ли вообще сделать нечто такое?» — примерно это означал недосказанный вопрос Тацуи.

— Ну, ты ведь и сам на такое способен, верно?

Якумо ответил тоном, выражающим фразу «ты ведь понимаешь, о чём я?».

— Базовый принцип здесь такой же, как у твоей «Запечатывающей сферы». Сжать извне, ограничив свободу движения. Только техника, использованная на овладевшем Минами-кун паразите, немного более искусна и отполирована, чем твоя.

— Сэнсэй. Можем ли мы не беспокоиться, что эта печать сломается? — С надеждой в голосе спросила Миюки.

— Ну, это ведь не простая печать… Этот паразит заключён там с приказом «будь здесь, ничего не делай и не двигайся». В отличие от печатей, насильно запирающих демона против его воли, здесь всё строится на отношениях подчинения приказам. И пока такие отношения будут продолжаться, думаю, всё будет в порядке.

Не на такой ответ надеялась Миюки.

— И как долго продлятся эти «отношения»?

Хотя есть магия, вызывающая необратимые изменения, однако магии, вызывающей некий постоянный (вечный) эффект, не существует. Например, «Коцит» Миюки не удерживает разум в «замороженном» состоянии, а необратимо снижает его активность.

— Мне кажется, когда эффект будет заканчиваться, пользователь этой магии придёт, чтобы его обновить.

— …Значит, долго он, всё-таки, не продлится? — С опаской в голосе спросила Миюки.

— …Значит, Минору снова придёт за Минами?

Не успел Якумо ответить на вопрос Миюки, как Тацуя задал другой вопрос.

— Думаю, именно это он и планирует. Если печать сломается, паразит начнёт сливаться с Минами-кун, разъедая её разум. Если бы для него такое было допустимо, то он с самого начала не тратил бы время на подобные техники. Кудо Минору быстрее достиг бы своей цели, если бы просто обратил Минами-кун в своего «товарища» против её воли.

— Цель Минору? — Спросила Лина, не адресуя эти слова кому-то конкретному.

Однако ей никто не ответил.

Тацуя и Миюки знали, что Минору сказал «я просто хочу вылечить Минами». Сначала они оба в это верили. Однако теперь и Тацуя, и Миюки подозревали, что истинные чувства Минору могут быть совершенно другими.

При этом Миюки в глубине души боялась, что «Минами на самом деле тоже может желать этого». А Тацуя боялся, что Миюки будет больно, если такие истинные намерения будут раскрыты.

◊ ◊ ◊

Вернувшись из храма Якумо домой в Тёфу, группа Тацуи (включая Лину) собралась в гостиной с серьёзными лицами.

— Эм… В данный момент это никак не мешает повседневной жизни, так что не стоит обо мне беспокоиться… — Робко заговорила Минами, не выдержав гнетущей атмосферы.

— …А в Йоцубе нет волшебников, специализирующихся на внешней системной магии? — Будто проигнорировав Минами, спросила Лина у Тацуи с Миюки.

— На подобной магии специализируется Цукуба — одна из побочных семей… Вот только с этим не смог совладать даже сэнсэй. Так что я думаю, что ни Тока-сама, нынешняя глава семьи Цукуба, ни будущая глава Юка-сан тоже не смогут ничего сделать. — Покачав головой, ответила Миюки.

После того, как Якумо поставил диагноз, само собой разумеется, что Тацуя и Миюки спросили, не сможет ли он убрать паразита из Минами. Однако ответ Якумо был неутешительным.

Якумо — умелый волшебник древней магии. Когда Тацуя преследовал Чжоу Гунцзиня, он столкнулся с так называемой «традиционной школой» древней магии. Однако это было всего лишь такое название. А Якумо, в отличие от той школы, унаследовал подлинное традиционное мастерство заклинателя.

С незапамятных времён самой важной задачей людей, способных творить магию, была защита людей от всевозможной нечистой силы. Якумо изучал именно такую магию, предназначенную для изгнания демонов. И этот Якумо заявил, что не сможет вытащить паразита из Минами.

Если верить его словам, паразит внутри Минами находится в запечатанном состоянии. Или будет немного точнее, если сказать «паразит запечатан внутри Минами». Как объяснил Якумо, паразита запечатали, используя Минами в качестве вместилища. И этот запечатанный паразит словно колпаком накрывает зону расчёта магии Минами, подавляя её активность.

Для принудительного извлечения паразита необходимо прямо внутри Минами провести процедуру, состоящую из нескольких шагов: начиная со вскрытия печати, и заканчивая изгнанием паразита. Однако на этапе снятия печати существует риск слияния Минами с паразитом.

Паразит погружён в самые глубины разума — на границу между сознанием и подсознанием. Поэтому если слияние всё же начнётся, это будет означать неизбежный урон разуму Минами даже в том случае, если завершения ассимиляции удастся избежать.

В итоге Якумо пришёл к выводу, что для извлечения паразита нужна техника не «изгнания», а «подчинения». Другими словами, техника контроля над паразитом. А сам он смог бы только уничтожить или запечатать. Когда Якумо объяснял это, его лицо выражало горькую досаду.

— …Не остаётся ничего другого, кроме как разыскать Минору и заставить его отменить свою технику?

К такому заключению в итоге пришёл Тацуя после ответа Миюки на вопрос Лины. Ни Тацуя, ни Миюки, ни Лина не услышали застенчивую попытку Минами возразить.

— Похоже, так и есть.

— Но как нам найти Минору? У нас ведь нет даже хотя бы подсказок, которые помогли бы выяснить его местоположение.

После того, как Миюки согласилась с выводом Тацуи, Лина указала на текущую проблему.

За этими словами она не имела злого умысла. Наоборот, она действительно беспокоилась за Минами, и не могла не высказать своё беспокойство.

— У Минору не так много вариантов, куда бежать.

— В каком смысле?

Лина не смогла понять, что имеет в виду Тацуя. У неё над головой всплыл огромный вопросительный знак, и она попросила Тацую пояснить. Миюки тоже выглядела озадаченной.

Разумеется, в данной ситуации Тацуя не стал отмалчиваться.

— Независимо от того, насколько высоки магические навыки Минору, он всего лишь ученик второго года обучения старшей школы. К тому же, до недавнего времени он часто болел и много времени проводил в больнице, поэтому у него не было особо много возможностей расширять свои связи за пределами школы.

— Но Онии-сама. Разве Минору-кун не поглотил знания Чжоу Гунцзиня?

— Так и есть.

Тацуя ответил на возражение Миюки тоном, будто говорящим «я именно об этом и говорю».

— Я считаю, что маршрут побега Минору будет ограничен теми вариантами, которые были известны Чжоу Гунцзиню.

— А конкретнее?

Лина почти ничего не знала про Чжоу Гунцзиня. Поэтому вполне естественно, что у неё возник вопрос: «что за человек этот Чжоу Гунцзинь и при каких обстоятельствах Минору унаследовал его знания?». Однако она предположила, что это будет сложная и запутанная история, и чтобы не тратить сейчас на это время, решила сдержать своё любопытство и попросила Тацую огласить только конечный вывод.

— Территория, на которой у Чжоу Гунцзиня были связи, ограничена Дальним Востоком Азии и Северной Америкой.

— Это слишком уж большая территория. — Ошеломлённо пробормотала Лина.

И она была абсолютно права, однако Тацую это ничуть не смутило.

— Два года назад совместными усилиями полиций Японии и ВАА был разгромлен преступный синдикат «Безголовый Дракон», связанный с Дальневосточной Азией. Также я слышал, что организованный посредником маршрут побега из ВАА в Японию тоже был раскрыт и уничтожен.

— То есть, Восточную Азию можно вычеркнуть из списка возможных мест побега?

— Думаю, да. — Ответил Тацуя на вопрос Миюки. После чего повернулся к Минами, которую до этого момента все игнорировали, и сказал ей: — Минами, ответь-ка мне на один вопрос.

— Да, что такое? — Ответила Минами, не показав никакого недовольства тем, что её игнорировали. Точнее, она наверняка даже не чувствовала никакого недовольства.

— Когда Минору увёз тебя из Японии, у него случайно не было какого-нибудь попутчика-паразита?

— …Был.

Это был первый раз, когда Тацуя спросил у Минами о времени, когда она была в бегах. Хотя у Минами часто возникало желание «исповедаться», но до сих пор и Тацуя, и Миюки старались не принуждать Минами к рассказу, и всегда меняли тему разговора в подобных ситуациях.

— Ты не знаешь, кто это был? Достаточно будет хотя бы имени.

— Минору-сама называл его «Рэймондом».

Минами ответила на вопрос Тацуи почти мгновенно, не показав никаких признаков «копаний в памяти».

— Молодой голубоглазый блондин европейской наружности с опрятной внешностью, производящий своего рода впечатление, будто он ещё совсем ребёнок?

— Да. Тацуя-сама, вы с ним знакомы?

— Онии-сама, это же…

Не ответив на вопросы Минами и Миюки, Тацуя продолжил прерванное объяснение.

— С одной стороны, Восточная Азия уже исключена из кандидатов на место побега. А с другой стороны, Северная Америка, в частности Калифорния, до некоторого момента времени около полугода назад была территорией, на которой скрывался босс Чжоу Гунцзиня по имени Гу Цзе. И теперь, исходя из сказанного Минами, сбежавший с Северо-Западных Гавайских островов Минору сопровождается паразитом американского происхождения. Поэтому я считаю, что с наибольшей вероятностью нынешнее убежище Минору расположено где-то на западном побережье СШСА.

— На мой взгляд, это всё равно слишком большая территория для поиска… Как вообще ты собираешься его искать? — С нескрываемым скептицизмом спросила Лина, знающая, насколько велика её родная страна. Тон её голоса будто говорил: «ты что, действительно сможешь его найти?».

— Для одного меня это и правда слишком обширная территория для поиска. Думаю, сделать это будет сложно, даже если мобилизовать все ресурсы разведывательных сетей семьи Йоцуба. Но что насчёт федерального правительства СШСА? Например, Министерство национальной безопасности СШСА или антитеррористическое подразделение ЦРУ наверняка сумеют отыскать вторгшегося в страну паразита.

Лина слегка нахмурилась, услышав ответ Тацуи на её вопрос.

— …А если к делу подключится отдел ФБР по вопросам национальной безопасности, то это вообще не составит труда, верно?

Похоже, выражение Тацуи «наверняка сумеют» показалось Лине слишком скромной оценкой.

— И как ты это сделаешь? Просто возьмёшь и попросишь сенатора Кёртиса «пожалуйста, найдите для меня Минору»? Или лучше будет передать этот запрос помощнику министра обороны через меня?

От такой беспечной манеры речи Лины на лице Тацуи всплыла едва заметная улыбка.

— Белый Дом любезно предоставил тебя мне. Пора бы уже дать тебе твоё первое поручение.

Своим саркастическим замечанием Тацуя ссылался на письмо из администрации президента СШСА, где было написано, что «подполковник Анджелина Шилдс предоставляется в бесплатную и бессрочную „аренду“».

Лина ушла из армии в отставку и приехала в Японию. В будущем она планировала получить японское гражданство.

Это в каком-то смысле был «мирный побег из страны». Выражаясь другими словами, можно сказать, что СШСА позволили сбежать официально признанному государственному волшебнику стратегического класса. Но они не могли признать это публично. Поэтому правительство и армия СШСА не приняли отставку «Анджелины Шилдс», восприняв её заявление об отставке как относящееся только к «майору Энджи Сириус». В итоге визит Лины в Японию был аргументирован тем, что «подполковник Анджелина Шилдс», являющаяся истинной личностью так называемого «майора Энджи Сириус», была отправлена в Японию с секретной миссией.

И заключалась эта секретная миссия в «наблюдении за волшебником стратегического класса Шибой Тацуей и попытках склонить его на свою сторону» под предлогом «передачи её в бесплатное и бессрочное пользование».

Разумеется, никто не раскрыл Тацуе все эти закулисные обстоятельства. Правительство СШСА сообщило ему только про «бесплатное и бессрочное пользование». Всё остальное было личными умозаключениями Тацуи. Но конкретно в данный момент не имело значения, верны его выводы или нет.

— Лина, попроси федеральное правительство разыскать Минору.

— Да, да, поняла. Меня ведь передали тебе в пользование, я знаю.

Ему было достаточно лишь того, что тут есть человек, который сможет выступить в роли посыльного.

Дождавшись, когда на восточном побережье СШСА наступит утро, Лина позвонила в Пентагон полковнику Бэланс.

При этом она намеренно не использовала какое-либо особенное шифрование.

Она передала Бэланс просьбу найти Минору в ходе телефонного звонка, в котором применялось самое обычное (в том смысле, что не особенное «военное») шифрование.

◊ ◊ ◊

— Минору. Похоже, федеральное правительство начало действовать.

На западном побережье было ещё совсем раннее утро, однако Минору и Рэймонд не спали.

Точнее будет сказать, ещё не ложились спать. В последнее время они, словно «вампиры», ложились спать утром и вставали с сумерками.

— Федеральное правительство? Не армия? — Спросил Минору у Рэймонда, глядя через приоткрытую занавеску окна второго этажа на городскую улицу, на которой только начиналась дневная активность.

Для общения им не нужно было говорить вслух, однако в данном убежище присутствовали не только паразиты. Наоборот, волшебников-людей здесь было больше. Основной причиной тому, что они общались вслух, было то, что такой способ общения просто больше всего подходил им обоим, однако также они это делали для того, чтобы не вызывать излишних подозрений у людей из «организации».

Сейчас эти двое находились в закоулках портового района Лос-Анджелеса. Минору и Рэймонд прятались на одной из баз некой радикальной экстремисткой организации, состоящей из волшебников.

— Получен запрос был именно армией, но ФБР и ЦРУ тоже явно примут участие.

— ЦРУ разве не за границей работает? — Вопросительно склонив голову, спросил Минору.

— Меры против террористов предпринимаются как за границей, так и внутри страны. — Покачав головой, с ироничной улыбкой на лице ответил Рэймонд.

— Это мы-то террористы? Хотя, да… Неудивительно, если нас будут так называть.

Непосредственно перед приездом сюда Минору истребил целую военную базу федеральной армии. Армия СШСА была убеждена, что уничтожение базы Перл-энд-Хермес — дело рук Тацуи, однако на самом деле массовое истребление оставшегося на базе персонала учинил именно Минору. Оглядываясь назад на этот факт, Минору не мог отрицать, что теперь его можно назвать террористом.

— Запрос на розыск отправил Тацуя. Это случилось намного быстрее, чем ты предсказывал.

Минору нахмурил брови, услышав это замечание Рэймонда. Но это не означало, что это было ему неприятно. Его хмурое лицо выражало лишь беспокойство о возможности попадания в неожиданную неблагоприятную ситуацию.

— И что будешь делать? С тех пор, как нам здесь оказали поддержку, прошло всего полмесяца, но если нашим противником будет ФБР или ЦРУ, то это лишь вопрос времени, когда нас обнаружат.

— Я вернусь в Японию.

Услышав ответ Минору, Рэймонд округлил глаза.

— Не опасно ли это? Тацуя явно ждёт тебя с нетерпением.

— Я должен решить этот вопрос окончательно.

В глазах Минору была твёрдая решимость. Рэймонд даже без телепатии понял, что Минору не передумает.

— Тогда я с тобой. — Заявил Рэймонд абсолютно несерьёзным тоном вместо каких-либо попыток уговорить Минору.

— Что ты такое говоришь?! Я возвращаюсь в Японию, потому что мне нужно это сделать. Хоть это будет намного раньше, чем планировалось, но я с самого начала намеревался однажды вернуться.

Побледневший Минору посмотрел Рэймонду прямо в глаза серьёзным взглядом.

— Я возвращаюсь из-за своих личных обстоятельств. А у тебя совершенно нет нужды так рисковать.

— Твои «обстоятельства» — это лечение Минами?

Рэймонд говорил всё таким же легкомысленным тоном.

— Я ведь уже говорил? Моё желание — быть очевидцем истории вас двоих до самого её конца.

Пока у Минору перехватило дыхание, Рэймонд продолжал говорить.

— Ради этого я не пожалею рискнуть даже собственной жизнью.

Том 32. Глава 2 (часть 1)

Десятое августа (следующий день после встречи с Джеффри Джеймсом, секретарём министра обороны СШСА).

Теперь, когда запрос о поиске Минору был отправлен властям СШСА, не оставалось больше ничего, кроме как ждать.

Тацуя решил, что мотаться каждый день на Миякидзиму и обратно будет слишком накладно, поэтому остался в многоквартирном доме, по совместительству являющемся штабом семьи Йоцуба в Токио. В данный момент Тацуя находился в лаборатории, расположенной в подвале этого здания, пытаясь разработать метод промышленного производства Реликтов, предназначенных для хранения последовательностей магии.

В 11 часов утра, примерно через 3 часа после того, как он начал работать, ему позвонила Миюки по внутренней линии из квартиры на верхнем этаже.

— Мне только что позвонила Хонока. — Сказала Миюки после того, как Тацуя спросил её, в чём дело. Судя по выражению лица Миюки, новости от Хоноки не были плохими.

— Похоже, силы самообороны обещали помочь с проведением Кода Монолита.

Новость действительно была хорошей, но немного неожиданной. Это было очень подозрительно. Размышляя об этом, Тацуя нахмурился.

Вероятно, силы самообороны изменили своё отношение, потому что узнали о том, что Тацуя вышел на связь с высокопоставленным чиновником правительства СШСА. Неужели они боятся, что он может предать свою страну в пользу Америки?

«Что за бред» — подумал Тацуя. Неприятно было даже думать о том, что они считали, что он сменит свой лагерь только потому, что ему нашептали какие-нибудь заманчивые слова. А мысль о том, что силы самообороны считают, что такой подачки будет достаточно, чтобы заслужить его благосклонность, была вдвойне неприятной.

— Это хорошая новость. Если начать подготовку прямо сейчас, то можно успеть к концу месяца.

Однако, отвечая, Тацуя лишь улыбнулся в камеру, никак внешне не проявив эти свои негативные мысли.

— Да. И я тоже хочу помочь с подготовкой…

— Поедешь в школу?

— Да. Или нельзя…?

— Конечно, можно. Ты уже скоро выходишь?

Миюки на экране уже была одета в школьную форму.

— Да, как раз собираюсь.

— Понял. Сейчас приду.

Разумеется, Тацуя решил сопровождать Миюки. Она легко поняла это из этих его слов.

— Не нужно. До школы меня сопроводит Лина… Онии-сама, тебе ведь пока лучше не выходить из дома, верно?

— …Ясно.

Миюки была права. Прошло всего шесть дней после сражения на Миякидзиме. Если Тацуя проявит беспечность и выйдет на улицу, то вполне очевидно, что за ним сразу же нарисуется хвост из всевозможных репортёров, не знающих, что такое совесть и скромность.

— К тому же, в школу я поеду не на электрокабинке, а на машине. Так что можешь не беспокоиться.

— Да. Так и сделай.

Данное здание является штаб-квартирой семьи Йоцуба в Токио. Для удобства Миюки — будущей главы семьи, здесь всегда дежурит водитель, так что Тацуе не нужно садиться за руль самому.

— Хорошо. Я вернусь ещё до того, как стемнеет.

— Обязательно позвони мне, чтобы я приехал тебя забрать.

— Как скажешь. Ладно, тогда я пошла.

Меньше недели прошло с того дня, когда Тацуя огласил на весь мир своё заявление (о том, что у него хватит сил противостоять даже целому государству). Если он будет ходить в школу при таких обстоятельствах, то этим будет обременять больше окружающих людей, чем самого себя. Тацуя понимал, что Миюки не избегает его, а просто приняла разумное решение ради его блага.

Поэтому мысли о её «дистанцировании от брата» казались смехотворными.

Умом он это понимал.

[У автора тут недосказанность. Насколько я понял, имеются в виду такие фразы вроде «умом (головой) понимаю, а эмоциями (сердцем) нет».]

◊ ◊ ◊

— Слушай, Миюки. Я ведь кстати не в курсе. Что именно было отменено, и что вы решили устроить взамен? — Спросила Лина у Миюки в автомобиле, едущем к Первой школе.

Лина вернулась в Японию в конце июня. На тот момент решение об отмене Турнира девяти школ уже было принято.

А во время предыдущего своего визита в Японию она ходила в школу с января по март. Поэтому она не знала даже о самом факте существования такого мероприятия, как «Турнир девяти школ». Поэтому само собой разумеется, что она была не в курсе обстоятельств.

— Отменён был «Турнир девяти школ». Это сокращение от так называемого «Общенационального товарищеского магического турнира между старшими школами магии». Это мероприятие, во время которого все девять школ при национальном университете магии состязаются в различных магических спортивных дисциплинах. До этого он проводился ежегодно, но в этом году был отменён.

— Почему?

— Ты случайно не слышала про инцидент с нападением вооружённых боевиков на военную базу ВАА в начале мая?

— Ты про тот случай, ответственность за который взяла на себя «Армия Освобождения Дельты Нигера»? Да, припоминаю.

Как бывший военный, Лина прекрасно помнила тот инцидент.

— В том нападении применялась «Активная воздушная мина» — изобретённая Онии-самой магия, впервые представленная на Турнире девяти школ позапрошлого года.

— Ого, вот оно как. И что с того?

Лина даже не удивилась. Она уже знала, что для Тацуи изобрести парочку магий тактического класса — это сущий пустяк, обычная повседневность.

— Люди начали поговаривать, что турнир, распространяющий по миру такие опасные магические техники, пригодные для использования вооружёнными боевиками, слишком опасен, поэтому его следует отменить. Тогда как раз шла крупная волна критики массовых убийств с помощью крупномасштабной магии, поэтому, побоявшись возразить общественному мнению, они отменили Турнир девяти школ.

— Что за чушь? Это несправедливое обвинение! В смертях виноват тот, кто использовал магию. Нет, скорее даже тот, кто приказал использовать магию. Вины Тацуи в этом нет. К тому же, я слышала, что все погибшие и раненые в ходе того инцидента были солдатами армии ВАА. Я нисколько не оправдываю тех боевиков, но странно считать такие потери равноценными жертвам среди мирного населения.

Лина возмущалась, будто разговор шёл про неё саму. Точнее, слово «будто» тут неуместно. Как для волшебника стратегического класса, для неё это было совсем не чужое дело.

— Я считаю, что ты права, Лина. Но общественное мнение основано на эмоциях.

«А не на логике» — не договорила фразу Миюки.

Но Лина прекрасно поняла эти недосказанные слова.

— …В общем, мы подняли вопрос о том, чтобы вместо отменённого Турнира девяти школ провести товарищеские матчи по дисциплине «Код Монолита» между девятью школами магии. Мы много у кого просили о помощи, но все попытки заканчивались неудачей… До вчерашнего дня.

Последнее предложение Миюки произнесла ироничным тоном. Это красноречиво говорило о том, какие чувства она сейчас испытывала в глубине души. Эта подачка сил самообороны просто не могла вызывать у неё приятные чувства.

— То есть, сегодня утром произошли какие-то изменения? Погоди, это же значит…

— Да, скорее всего, это именно то, о чём ты подумала.

Хоть Лина и не договорила свои слова вслух, но Миюки выразила своё согласие с ней.

Заглянув в глаза Миюки, Лина поняла, что их мысли совпадают. И этой их общей мыслью было предположение, что «скорее всего именно встреча Тацуи с секретарём министра обороны СШСА Джеффри Джеймсом повлияла на изменение позиции сил самообороны».

◊ ◊ ◊

Хотя сейчас шли летние каникулы, и тем более была суббота, но на территории Первой школы всё равно было довольно много учеников.

По всей видимости, причиной этому была распространившаяся за такой короткий срок новость о решении провести товарищеские матчи взамен отменённого Турнира девяти школ. Ученики настолько сожалели об отмене Турнира девяти школ, что не смогли не воспрянуть духом, когда узнали, что соревнования возвращаются, хоть и в лице только одного Кода Монолита.

Данные обстоятельства послужили причиной тому, что свидетелями приезда Миюки и Лины в школу на роскошном седане стало довольно много учеников. Однако никому это не показалось странным. Сейчас даже среди учеников первого года обучения не осталось никого, кто бы не знал, кем является Миюки.

И в направленных на неё взглядах был не страх, а обожание, восхищение и… поклонение.

— Миюки-онээсама! Ах, наконец-то, мы снова встретились!

…Хотя настолько пылкие и прямые мысли, как у этой девушки, были редкостью.

— Я слышала о вашем недавнем великолепнейшем успехе! Надеюсь, вы не ранены? Вы ведь там не перенапряглись?

— Изуми-тян, успокойся немного. Я не ранена и не перенапряглась.

Миюки уже привыкла к этому. К текущему моменту она уже была способна вытерпеть поведение Изуми без единого подёргивания мышц лица. …Но сейчас она ничего не смогла поделать с тем, что её лицо всё же слегка дёрнулось рефлекторно.

— Изуми, ты так внезапно обняла президента, что она аж испу… удивилась.

Перевозбудившуюся Изуми упрекнула её сестра-близнец Касуми.

— Ай… К-Касуми-тян, больно же!

— Отцепись уже от неё.

Касуми тянула Изуми сзади за воротник, и та, немного поворчав, неохотно отцепилась от Миюки.

— Миюки-сэмпай, вы тоже пришли из-за Кода Монолита?

Однако отойти подальше она даже не пыталась. Нынешняя Изуми напоминала щенка, изо всех сил машущего хвостом, увидев хозяина после долгой разлуки.

— Я тоже хочу помочь, чем смогу. — Расплывшись в улыбке, ответила Миюки на вопрос Изуми. Пока та проявляла сдержанность, Миюки не считала это обожание чем-то плохим.

— Хонока в комнате школьного совета?

— Нет, Мицуи-сэмпай пошла в штаб Группы управления клубами.

— Спасибо. Лина, пойдём.

Позвав ранее оставленную без внимания Лину, Миюки направилась в сторону клубной комнаты, используемой в качестве «штаба» Группы управления клубами.

— Я с вами. — Сказала Изуми, догнав Миюки и пристроившись рядом с ней.

Том 32. Глава 2 (часть 2)

Лина лишь пожала плечами, разведя руки в стороны. После чего последовала за ними, стараясь соблюдать некоторую дистанцию. Ненароком взглянув в сторону, она увидела, что идущая рядом с ней Касуми выполнила примерно такой же жест.

Из-за этого между Линой и Касуми даже зародилась своеобразная дружеская симпатия.

Когда Миюки пришла к штабу Управления клубами, Хонока как раз выходила из него. Ещё буквально минута, и они разминулись бы.

— Миюки?! Тебя отпустили из дома?

— Да. В принципе, мне там и заняться особо нечем было. — Ответила Миюки с едва заметной горькой улыбкой.

— Правда? А я думала, что ты была очень занята. — Удивлённым голосом сказала Хонока.

— Кто сейчас действительно занят, так это Тацуя-сама. Точно он мне не сказал, но предполагаю, что он взвалил на себя и мою часть обязанностей.

— Вот оно что… — С унынием в голосе пробормотала Хонока.

Миюки отлично понимала её чувства.

Тацуя и правда был сильно занят. Время, которое они проводили вместе, сократилось, поэтому Миюки действительно чувствовала себя одиноко.

Однако сегодня именно Миюки попросила Тацую не идти в школу вместе с ней.

— Зато у нас появилась надежда провести товарищеское соревнование между школами. Отлично же!

Она решила скрыть это своё злодеяние, сменив тему.

— Угу, так-то оно так, но…

— Что-то случилось? — Вопросительно склонив голову, спросила Миюки у Хоноки, которая почему-то не договорила свою фразу.

— Это было как-то слишком внезапно.

Вместо умолкнувшей Хоноки ответила стоявшая позади ней Шизуку. Её присутствию здесь тоже никто не удивился. Ведь её помешанность на Коде Монолита была общеизвестна, и она сама это признавала. Так что вряд ли она прошла бы мимо участия в подготовке к этому товарищескому соревнованию.

— Внезапно? — Выйдя из-за спины Миюки, спросила на этот раз Лина. Возможно, она просто искала возможность подключиться к разговору.

— По совету Тацуи-сана, Игараси-кун через знакомого выпускника передал просьбу в армейский отдел по работе с общественностью. И до вчерашнего дня он только и делал, что жаловался на то, что из этого ничего не выйдет.

— А сегодня утром они внезапно вышли на связь сами.

— Силы самообороны? — Спросила Миюки у продолжившей за Хонокой Шизуку, скрывая тот факт, что ей известны некоторые закулисные обстоятельства этого дела.

— Угу.

— Они сказали: «мы хотим содействовать проведению вашего товарищеского Кода Монолита на таком же уровне, как и во время Турнира девяти школ». — Сообщила подробности Хонока после кивка Шизуку.

— Это Игараси-кун так сказал?

Миюки намеренно изобразила сомнение.

— Я была там в тот момент, когда поступил звонок, так что это правда.

Ничего необычного в таком ответе Хоноки для эпохи всеобщего распространения видеофонов не было. В отличие от эпохи голосовых звонков, когда обычно два человека беседовали без посторонних, в нынешнюю эпоху видеофонов присутствующие рядом люди будут слышать ваш разговор, если вы, конечно, не воспользуетесь наушниками или гарнитурой.

— Я была крайне удивлена.

Хонока округлила глаза, будто воспроизводя тот самый момент.

— Понятно. — Сказала Миюки, после чего Лина подёргала её за рукав.

— Слушай, это же… — Прошептала Лина, но завершить фразу «это же именно то, о чём я думаю?» не успела, так как Миюки остановила её взглядом.

Хонока, Шизуку, Изуми и Касуми — все четверо заметили это, но никто из них ни стал пытаться выяснить, что бы это значило.

— Миюки-сэмпай, Лина-сэмпай, вы уже обедали?

Вместо этого Изуми сменила тему разговора.

— Хочешь обсудить детали во время еды?

— Да.

Миюки без промедлений приняла эту заботу Изуми.

— Тогда идём в столовую.

— А она работает?

Лина спросила это не у Изуми, прицепившейся к Миюки, а у Касуми.

— В меню сейчас меньше выбора, чем обычно, но она всё же работает.

Несмотря на такое неожиданное обращение, Касуми не растерялась и ответила сразу же.

Хотя сейчас были летние каникулы, в школьной столовой было довольно людно. Но если учесть текущее время суток и количество учеников, присутствующих сегодня в школе, то ничего удивительного в этом не было.

Со дня поступления Миюки в эту школу прошло уже почти два с половиной года. Все ученики Первой школы уже должны были более или менее привыкнуть к ней.

Однако сегодня опять повторилась обычная сцена, когда, лишь завидев Миюки, все уставились на неё, затаив дыхание. Точнее будет сказать, «были очарованы» ею.

А заметив позади неё Лину, они восхищённо вздыхали от этой равноценной, но контрастной красоты.

И Миюки, и Лина уже привыкли к такому. Игнорируя дождь из взглядов как нечто само собой разумеющееся, они взяли с сервировочного стола подносы с приготовленной автоматикой едой и направились к столу, расположенному примерно посередине помещения школьной столовой.

Только что некая группа парней встала из-за этого стола, забрав свои подносы. Один из этих парней, имеющий довольно крупное телосложение, оглянулся, после чего сделал лицо, будто выражающее слова «о, какая встреча!».

— Миюки-сан.

— Сайдзё-кун.

Миюки и Лео обратились друг к другу по имени практически одновременно.

— Сайдзё-кун, ты тоже пришёл помочь с проведением соревнования?

— Я «тоже», да… А Миюки-сан ведь президент школьного совета, и для тебя естественно здесь быть, да…

Лео выразил понимание ситуации в форме монолога, после чего добавил:

— Микихико и Эрика тоже пришли.

— Эрика тоже?

— Наверное, она настолько любит школу?

Миюки лишь деликатно хихикнула в ответ, и больше ничего не сказала.

— А смог бы ты сказать нечто такое в присутствии самой Эрики?

— Нет уж, спасибо, Лина, но от такого я воздержусь. — Дружеским тоном ответил Лео пошутившей Лине. Несмотря на перерыв в общении продолжительностью более года, друзья Тацуи приняли Лину как своего «товарища».

— Ладно, тогда до скорого. Миюки-сан, ты ведь тоже придёшь на подготовительное собрание?

— Да, планирую прийти.

— Пока.

Отвечая, Миюки улыбнулась, а Лина помахала рукой.

У компаньонов Лео (в отличие от него самого) отвисли челюсти от такой картины.

— Что ещё за подготовительное собрание?

Глядя на удаляющиеся спины Лео и его спутников, Лина задала этот вопрос, не адресуя его кому-то конкретному.

— Сегодняшняя тема для обсуждения — выбор участников соревнования.

Ответившей была Изуми. Но не потому, что остальные четверо проигнорировали бормотание Лины. Просто Изуми среагировала быстрее всех.

— Это ещё не решено?

Бормотание Миюки тоже было скорее монологом, чем попыткой спросить причину.

— Мы ведь не знали, получится ли вообще провести это соревнование или нет.

Но сидящая рядом Хонока истолковала это именно как вопрос, поэтому и ответила. Кстати, сидели они в таком порядке: со стороны прохода Изуми, Миюки и Хонока, а с противоположной стороны стола Касуми, Лина и Шизуку.

— И вы отложили выбор только поэтому? — С долей осуждения в голосе спросила Лина.

— Тренировки ведутся с временными участниками.

Истолковав это как вопрос «разве можно без тренировок?», Шизуку опровергла его.

— Ну, а чем не устраивают эти «временные участники»?

— Команда Кода Монолита состоит из трёх участников. А для тренировки нужно как минимум две команды.

— Да, я понимаю. То есть, среди них будет выбран основной состав?

Предположение было вполне естественным, однако Хонока не кивнула в ответ.

— Не всё так просто. Ведь некоторые ученики не смогли присоединиться к тренировкам по различным обстоятельствам.

Направленный на Лину взгляд Хоноки несколько раз скакнул в сторону Миюки.

— Такие как Тацуя?

Понять смысл такого поведения взгляда Хоноки смогла даже Лина.

— К сожалению, Тацуя-сама не сможет принять участие. Он очень занят. — С грустью в голосе ответила Миюки, тоже заметившая этот взгляд Хоноки.

— Ясненько… И то верно…

Хонока до последнего надеялась на чудо: «а вдруг?». Но эта надежда разбилась вдребезги, когда Хонока узнала точный ответ, после чего её плечи поникли.

— Во-первых, это не понравится ученикам других школ.

— Действительно.

— Я тоже так думаю.

Шизуку и Касуми высказали своё согласие с заявлением Миюки, которое, вероятно было полной противоположностью её истинных чувств.

— Ничего не поделаешь, Миюки-сэмпай. Шиба-сэмпай сейчас ведь считается одним из сильнейших волшебников в мире. Он теперь слишком знаменит, чтобы участвовать в соревновании уровня старшей школы.

Для самой Изуми такое расхваливание Тацуи было действием, совершаемым с крайней неохотой.

Но в данном случае она решила отдать приоритет утешению чувств Миюки.

— Да, я это понимаю. Спасибо, Изуми-тян.

— Хаууу! Я недостойна таких хвалебных слов…

Никто не решился мешать Изуми, погрузившейся в свой собственный вымышленный мир. Оставив Миюки разбираться с ней, Лина спросила у Хоноки и Шизуку подробности про нынешнее товарищеское соревнование. А когда разговор плавно перерос в обсуждение прошлогоднего Турнира девяти школ, к ним присоединилась и Касуми.

◊ ◊ ◊

Миюки и остальные пятеро вернулись в штаб управления клубами как раз к моменту начала собрания по выбору участников товарищеского Кода Монолита.

Ведущим собрания был Игараси Ёске, председатель Группы управления клубами. В качестве протоколиста рядом с Игараси сидела секретарь школьного совета Мицуя Сиина.

Среди присутствующих на собрании также были Микихико и Лео. А ещё, как и сказал Лео ранее, тут также присутствовал один неожиданный участник собрания — Эрика. Увидев направленный на себя взгляд Миюки, Эрика слегка помахала ей рукой.

— Президент Шиба, прошу прощения за беспорядок.

Увидев Миюки, Игараси принял извиняющийся вид.

— Как президент школьного совета, я просто не могла отнестись с безразличием к этому событию. И всё же, не обращайте на меня внимания, и просто начинайте.

— Д-да. Хорошо.

Подгоняемый словами Миюки, Игараси объявил о начале собрания.

— Прежде чем мы начнём какие-либо конкретные обсуждения, я хочу кое-что сказать.

Объявив собрание открытым, Игараси сразу же взял слово и сделал заявление.

— В результате проведённого накануне обсуждения с участием представителей других школ, было решено не принимать учеников, имеющих кровное родство с Десятью Главными Кланами, в качестве кандидатов на участие в данном товарищеском соревновании.

В зале поднялся шум перешёптываний. Однако почти сразу же утих. Особых вопросов и возражений не возникло. У всех присутствующих были понимающие лица, будто выражающие фразу «с этим ничего не поделаешь».

— Тогда прошу выдвинуть кандидатов.

Было заранее решено, что самого себя кандидатом выдвинуть нельзя. Только других.

Вскоре поднялась одна рука.

Хотя в тренировках участвовали так называемые «временные команды», но они уже много раз тренировались вместе, так что количество возможных кандидатов в какой-то мере сузилось.

Первым был назван Микихико, который уже участвовал в соревновании в прошлом году.

Затем был выдвинут ведущий собрания Игараси. Несмотря на свою застенчивость, он уже заслужил признание всех учеников Первой школы за свои способности. Просто среди его сэмпаев и одногодок было столько удивительных людей, что до этого у него не было возможности принимать активное участие в публичной деятельности.

Следующим назвали Морисаки. Некоторое время после его поступления в школу в нём можно было заметить праздность и высокомерие, однако начиная примерно с летних каникул первого года обучения его дурная привычка вести себя напыщенно начала понемногу ослабевать. И примерно в то же время он начал показывать свою сильную сторону, заключающуюся в техничном обращении с магией. На данный момент он уже заработал себе репутацию одного из самых выдающихся волшебников Первой школы, который даже если и уступает другим по вместимости и силе вмешательства, но способен компенсировать их недостаток правильными техниками, позволяющими добиться превосходных результатов.

Нравится ли ему самому такая оценка, это уже другой разговор.

— Игараси, можно мне слово?

Получивший голос в свою поддержку Морисаки поднял руку и встал.

— Я, конечно, рад, что меня порекомендовали в качестве кандидата, но я не подхожу на роль представителя Первой школы.

Тут же послышались голоса, говорящие «да ладно, это не так». Но Морисаки не отступил.

— Я прекрасно знаю свои способности. Их будет недостаточно.

— Можешь предложить кого-то другого?

Морисаки не колебался с ответом на вопрос Игараси.

— Вместо меня лучше подойдёт Сайдзё.

— Я?! — Комичным тоном прокричал Лео, указав на себя пальцем. У них с Морисаки произошло некое подобие ссоры сразу после поступления в школу, однако сейчас между ними не было никакой вражды. Тем не менее, для Лео стал неожиданностью тот факт, что его кандидатуру выдвинул именно Морисаки.

— Сайдзё уже показывал отличные результаты в дивизионе новичков. И с Йошидой в команде уже работал. Я считаю, что он добьётся более впечатляющих результатов, чем я.

— Эй, а ну-ка погодите-ка. Тогда меня к соревнованию готовил Тацуя. Я не могу использовать практически ничего кроме укрепляющей магии, поэтому фактически не могу сражаться по правилам Кода Монолита.

Лео не скромничал, а реально пытался отклонить свою кандидатуру.

— Но два года назад ты ведь сражался? Проблему магии, на которой ты специализируешься, можно решить с помощью использования того же самого устройства.

Но Морисаки это не убедило. Он с большим упорством и серьёзностью продолжал считать Лео подходящим кандидатом.

— Ненене, тогда это сработало из-за эффекта неожиданности. Противник не ожидал ничего подобного. Как только другие школы узнают, что я буду участвовать, они непременно примут соответствующие меры.

— Я всё равно думаю, что Сайдзё подходит больше, чем я.

Ни Лео, ни Морисаки не собирались сдаваться.

Поэтому пришлось вмешаться Игараси.

— Сайдзё-кун, похоже, что Морисаки-кун непоколебим в своём мнении. Твою точку зрения я тоже понимаю, но не мог бы ты уступить и всё же принять участие?

— Лео, я хорошо знаю твои сильные и слабые стороны. И на основе этих знаний я могу сказать, что у тебя есть все способности, необходимые для участия в соревновании в качестве активного игрока. Все собравшиеся здесь того же мнения. — Сказал Айдзу, президент клуба кэндзюцу. Похоже, он тоже был согласен с выдвижением кандидатуры Лео.

— Нет, ну подождите же вы. Не то, что бы я не хотел поучаствовать, но раз уж вы согласны игнорировать непригодность к магии, то есть куда более подходящий человек, чем я.

— И кого же ты порекомендуешь, Сайдзё-кун?

Лео ответил на вопрос Игараси без какой-либо доли сомнения:

— Эрику.

— Э?! Меня?!

Эрика показала ещё большее удивление, чем Лео, когда предложили его. Она выглядела словно «голубь, напуганный выстрелом из игрушечного ружья».

— Больно признавать, но Эрика намного более привычна к сражениям, чем я. В отличие от меня, не способного на атаки с дальней дистанции, у неё есть даже техника нанесения несистемных рубящих ударов. Мне действительно больно это говорить, но она определённо сильнее меня.

Повторение слова «больно» два раза в разных формах* означало, что Лео по-настоящему серьёзен.

[В первый раз там обычное слово «боль», а в втором случае применяется слово, означающее либо «резкую/сильную боль», либо «раздражение/обиду», если слово употребляется в переносном смысле. Считайте, что там написано «обидно», но я оставил «больно», чтобы не нарушать задумку автора.]

— Но ведь она девушка?

— А что в этом плохого? — Ответил Лео на резонный аргумент Игараси.

— «Плохого», говоришь…

Игараси совершенно не ожидал такого вопроса. И пока он пытался подобрать слова, Лео продолжил.

— В Коде Монолита запрещён прямой контакт. Поэтому участие в нём девушек — это не проблема. Ведь правило, что участвовать в нём могут только парни, есть только на Турнире девяти школ?

— Верно. В университете, например, проводятся женские матчи.

— И правда. В Штатах я тоже видела смешанные соревнования между мужчинами и женщинами.

После того, как Лео обратил всеобщее внимание на этот факт, его поддержали Шизуку и Лина.

Правда, фраза Лины «в Штатах» означала «на тренировках американской армии», но в данной ситуации не было смысла это уточнять.

— Игараси-кун, можно мне слово? — Соблюдая правила приличия, спросил Микихико, подняв руку.

— Конечно.

— В Турнире девяти школ были и женские соревнования, что давало девушкам шанс поучаствовать. В нынешнем же «товарищеском турнире» из-за нехватки времени удалось организовать только Код Монолита.

С разрешения Игараси, Микихико подключился к спору.

— Хотя это соревнование проводится как замена отменённому Турниру девяти школ, но если следовать прежним правилам, то девушкам не в чем будет участвовать. Я стеснялся сказать об этом раньше, но меня тоже волнует эта проблема.

Присутствующие выразили согласие со словами Микихико. Среди участников собрания, не только девушки, но и многие парни показали, что думали о том же самом.

— Я считаю, что участие Эрики — это хорошая идея, с той точки зрения, что это обеспечит девушкам возможность поучаствовать в организованном нашими собственными усилиями соревновании.

После этого заявления Микихико атмосфера в зале изменилась. Отовсюду были слышны лишь одобрительные возгласы.

— …Тиба-сан, что скажешь? Как и сказал Сайдзё-кун, на Коде Монолита запрещён физический контакт, однако это всё равно довольно травмоопасное соревнование. Мне кажется, именно по этой причине девушек не допускали к участию в нём на Турнире девяти школ.

Эрика, к которой обратился Игараси, встала и обвела взглядом всех присутствующих.

— Мне, наоборот, не очень нравится правило, запрещающее ближний бой. — Сказала она, ехидно ухмыляясь.

— Тогда…

— Я не против поучаствовать. Вместе с остальными четырьмя.

— Остальными четырьмя?

— Йошида-кун.

Эрика назвала Микихико не «Мики», а по фамилии.

— Игараси-кун, Морисаки-кун, а так же вон тот болван.

— Э, слышь! Ты чё!

Лео мгновенно огрызнулся в ответ. Сами они, возможно, и правда обижались друг на друга, но для остальных выглядели как слаженный комедийный дуэт, работающий вместе уже более десятка лет.

— Ах, да, извини, ошиблась. Не болван, а дикарь.

— Хочешь продолжить?!

— Вы вроде сказали, что это травмоопасно? Значит нам понадобятся запасные участники.

— Э, слышь! Не игнорь меня!

— Э-э…

— Игараси-кун, можно я тоже скажу?

Слова Миюки стали спасительной соломинкой для Игараси, покрывшегося холодным потом, и попеременно смотревшего то на Эрику, то на Лео.

— Да, президент!

— Как и сказала Эрика, не нужно ограничивать количество участников тремя. Как насчёт того, чтобы вместо «основного» и «замещающего» составов выбрать игроков так, чтобы можно было менять состав для каждого матча?

— Да, действительно!

Голос Игараси был довольно напряжённым. Вероятно потому, что он всеми силами пытался отвлечь своё внимание от Эрики с Лео.

— Если все с этим согласны, то почему бы не обсудить это с другими школами? Я считаю, что по вопросу участия девушек тоже нужно для начала получить общее согласие.

— Полностью согласен!

Игараси мгновенно вынес резолюцию по предложению Миюки в такой манере, будто в него вселилась Изуми (которая, на самом деле, просто сидела рядом с Миюки).

Все проголосовали единогласно.

Участие Эрики в Коде Монолита будет окончательно решено после согласования с другими школами.

— Ах, да, чуть не забыла.

Эрика не была бы Эрикой, если бы всё закончилось так просто.

— Я очень придирчива к оружейному устройству. И хотя говорят, что «хороший мастер не выбирает кисть», но я не «мастер», поэтому простите мне мой эгоизм.

— Ара. Эрика, по другой версии, у людей, сравнимых с «Великим учителем», все кисти первоклассные, поэтому у них нет нужды их выбирать.

[В общем, долго объяснять этот диалог. Там идёт речь о японской пословице, которая примерно означает «плохой работник винит в неудаче свой инструмент». При этом идёт отсылка к некоему древнему японцу по прозвищу Великий учитель, который во всём этом замешан.]

— Вот как? Ну, раз лично президент школьного совета одобряет…

— Не стоит об этом беспокоиться. — Сказал вставший ученик небольшого роста. Эрика знала этого ученика с платиновыми волосами и серебряными глазами. — Мы возьмём на себя обязанность по доработке устройства Тибы-сэмпай!

Это был Сумису Кэнто, он же Кент Смит. Второгодка, ассистировавший Тацуе на прошлогоднем Турнире девяти школ.

— Ясно. Буду ждать с нетерпением.

На этот раз Эрика ответила с довольной улыбкой.

Том 32. Глава 3 (Часть 1)

Примерно в то же самое время, когда в Первой школе началось собрание по выбору участников соревнования, с Тацуей по внутренней видеосвязи связалась Минами, сообщив, что поступил адресованный ему входящий звонок. Выглядела она при этом крайне извиняющейся.

— Кто звонит? — Спросил у неё Тацуя, никак внешне не проявив своё плохое предчувствие по поводу этого звонка.

— Начальник филиала Магической Ассоциации в Канто, Домэки-сама.

— Соединяй.

«Как же это хлопотно» — подумал Тацуя, но всё равно скомандовал Минами соединить.

— Слушаюсь. — Ответила Минами, сразу после чего на мониторе появился худой мужчина на вид старше 50 лет.

— Ты Шиба Тацуя-кун? Меня зовут Домэки, я начальник филиала Магической Ассоциации в Канто.

Было ли дело в его высокой должности начальника филиала Магической Ассоциации, или же он просто не мог вести себя иначе с теми, кто младше него? В любом случае, тон голоса Домэки казался каким-то высокомерным.

— Да, я Шиба. Итак, какое у вас ко мне дело?

Раньше Тацуя подобному собеседнику ответил бы вежливо, чтобы его не раздражать. Однако теперь его собственный статус изменился. Множество людей уже пытались (и пытаются) сблизиться с ним, чтобы использовать его силу, знания и имя в своих личных целях. Чтобы не вводить Домэки в заблуждение по этому поводу, Тацуя намеренно заговорил довольно грубым тоном.

— Я слышал, ты вернулся в Токио? У нашей ассоциации есть к тебе кое-какие вопросы.

На лице Домэки проявились ярко выраженное чувство неприязни. Похоже, он был совсем простым человеком, не заботящемся о сокрытии своих чувств.

— Ясно. Что ж, спрашивайте.

Домэки был явно раздражён таким ответом Тацуи.

— Я имею в виду, что хочу спросить это лично. Тебе нужно приехать в филиал в Канто послезавтра.

Тем не менее, у него хватало здравомыслия, чтобы не перейти на повышенный тон. Всё таким же высокомерным тоном он скомандовал Тацуе приехать на встречу с ними в удобное для них место (то есть, прямо к ним).

— Спрашивайте, пожалуйста, прямо сейчас.

— Я же говорю, лично! Я не собираюсь обсуждать это по телефону!

И всё же, Домэки не выдержал и сорвался.

— Я лично отвечу вам по телефону. Разумеется, в пределах тех вопросов, на которые я смогу ответить.

Со своей стороны, Тацуя продолжал отвечать словами, которые только на слух казались дружелюбными. Его ничуть не смущало даже то, что на него повысил голос начальник филиала в Канто японской Магической Ассоциации.

— То есть, ты отказываешься явиться?! Все волшебники без исключения состоят в Ассоциации!

Тон голоса Домэки изменился на угрожающий.

Разумеется, от угроз такого уровня ответ Тацуи не изменился.

— Я в курсе. По законам нашей страны, все, кто получил лицензию волшебника, включаются в состав Магической Ассоциации вне зависимости от их воли. Это правило также распространяется на учеников «старших школ при национальном университете магии», ещё не получивших лицензию.

Надменно фыркнув от такого ответа Тацуи, сказанного монотонным голосом, Домэки сказал:

— Вот именно. А если волшебник состоит в Ассоциации, он должен подчиняться приказу явиться!

— У японской Магической Ассоциации нет права отдавать приказы о принудительной безоговорочной явке кому-либо только потому, что тот является волшебником.

— Что?! — Ошеломлённо спросил Домэки, не зная, как на это ответить.

— Если вы хотите заставить меня куда-либо явиться, вам необходимо следовать надлежащим процедурам.

Пока Домэки пытался подобрать слова, Тацуя обрушил на него совершенно справедливое замечание.

И как раз в этот самый момент в углу экрана появился значок входящего звонка по внутренней линии.

— Прошу прощения, я ненадолго отключусь.

— Эй! Подожди!

Не обращая внимания на попытки Домэки его остановить, Тацуя поставил вызов на удержание и переключился на внутреннюю линию.

— Прошу прощения, что во время разговора.

Появившаяся на экране Минами заговорила раньше, чем Тацуя успел ответить.

— Что случилось?

— Звонит Хаяма-сама из Главного дома. Что мне ему сказать?

— Пусть немного подождёт. Сейчас я завершу предыдущий разговор и отвечу ему.

— Как прикажете.

Тацуя переключил видеофон обратно на соединение с Магической Ассоциацией.

— Извините за ожидание.

— Эй, ты. Думаешь, стал знаменитым, и сразу можно…

Тацуя не стал дослушивать жалобы Домэки до конца.

— По поводу явки мой ответ всё тот же. Других вопросов у вас, похоже, нет, так что всего хорошего.

— Подожди, я сказал! Я не дого…

Тацуя нажал на видеофоне кнопку, которая во время входящего звонка выполняет функцию «ответить», а во время разговора — функцию «завершить разговор».

Монитор переключился обратно на находившуюся в режиме удержания внутреннюю линию.

— Минами, соединяй.

— Да, сию секунду.

Ничуть не смутившись такому прямому приказу Тацуи, Минами переключила линию видеосвязи.

— Тацуя-сама, прошу прощения, что прервал ваш разговор.

В отличие от Домэки из Магической Ассоциации, Хаяма обратился к Тацуе почтительным тоном, и отвесив настоящий, а не поверхностный поклон.

— Никаких проблем. Я уже закончил.

— А можно узнать, откуда вам звонили?

— Из Магической Ассоциации. Мне сказали, что хотят у меня что-то спросить, поэтому я должен явиться в Ассоциацию.

— Оу… Магическая Ассоциация приказала Тацуе-сама, прямому потомку главной наследственной линии семьи Йоцуба, явиться к ним? А кто конкретно звонил? Председатель Томицука? — Спросил Хаяма учтивым, но при этом ледяным тоном. Разумеется, эти его чувства были не по отношению к Тацуе. Так он выражал свою неприязнь к высокомерному поведению Магической Ассоциации.

Упомянутый им «Председатель Томицука» — это текущий председатель Магической Ассоциации, Томицука Хисуи, мать Томицуки Хаганэ, одногодки Тацуи и Миюки.

— Нет, начальник филиала Домэки.

— Начальник филиала в Канто… И что вы ему ответили?

— Отказался. Мне не очень нравится, что в моём нынешнем положении я выгляжу для людей каким-то неусидчивым работягой, готовым исполнять любые чужие просьбы.

— На мой взгляд, вы приняли правильное решение. — Сказал Хаяма, почтительно поклонившись.

— Хаяма-сан, а вы-то по какому делу?

— Ах, да, прошу прощения. Дело в том, что предположительно с вами захотят побеседовать на собрании Главных Кланов. Поэтому госпожа приказала мне заранее узнать у вас, не могли бы вы присутствовать на этом собрании?

— Если Оба-уэ… то есть Хаха-уэ решила, что я должен там быть, то разумеется я посещу это собрание.

Тацуя намеренно ошибся, сказав «Оба-уэ». Это было указание на то, что он понимает, что его текущий статус фальшивый, и что в действительности его не признают сыном главы семьи.

На вид Хаяму совершенно не интересовала эта оговорка Тацуи.

— В таком случае, просьба посетить внеплановое собрание Главных Кланов, которое начнётся завтра в 11 часов утра. Место проведения — отель Кага Даймон в Канадзаве.

— Завтра в 11? Принято.

К сожалению, Тацуя не знал отель под названием «Кага Даймон», но если он находится в Канадзаве, то даже по воздуху туда добираться около двух часов. Однако не обязательно нужно было лететь туда, самостоятельно управляя аэрокаром или «освобождённым костюмом». Тацуя решил, что полетит на вертолёте, которым будет управлять его личный «дворецкий» Ханабиси Хёго.

В настоящее время у большинства отелей есть вертолётные площадки. Но если окажется, что у этого отеля её нет, то он просто спрыгнет с помощью магии.

Примерно такие расчёты провёл у себе в голове Тацуя, прежде чем ответил Хаяме.

◊ ◊ ◊

Миюки и Лину Тацуя встретил только за ужином. Вообще, когда они вернулись домой, ещё не было даже 17 часов, просто Тацуя всё это время провёл в подземной лаборатории.

— Из этого может выйти нечто довольно интересное.

Услышав, что Эрика была выбрана участником, Тацуя поделился своими впечатлениями по этому поводу.

— В Первой школе сейчас всё совсем по-другому.

— Да, это уж точно…

— Я тоже так думаю.

Они сравнивали со временем, когда сами были на первом году обучения в Первой школе. Атмосфера в школе тогда была совсем иная. В то время никто даже помыслить не смог бы, что ученица второго потока может стать представителем школы на соревновании между всеми девятью школами магии.

— И всё же это довольно неожиданно. Томицуку не выдвинули кандидатом?

В прошлом году Томицука Хаганэ принимал участие в Турнире девяти школ, правда, в другой дисциплине. Но несмотря на это, он был довольно умелым третьегодгой. Поэтому сомнение Тацуи было естественным.

— Томицука-кун сам заранее попросил не выдвигать его кандидатуру, потому что хочет принять участие в Открытом турнире по магическим боевым искусствам, который состоится в конце этого месяца.

Однако ответ Миюки быстро развеял сомнения Тацуи. Общенациональный турнир по магическому спорту проводится ежегодно сразу после окончания Турнира девяти школ. В том, чтобы отдать ему приоритет над Кодом Монолита, не было ничего странного.

Понимающе кивнув, Тацуя больше не возвращался к теме Томицуки.

— И всё же… Эрика в Коде Монолита? Довольно сурово…

— Думаешь? А мне кажется, что способности Эрики находятся на таком уровне, которого достаточно, чтобы потягаться в силе со Звёздами.

Услышав бормотание Тацуи себе под нос, Лина высказала своё несогласие.

— Я знаю способности Эрики. Лина, Эрика сейчас намного сильнее, чем два года назад.

— Да ладно? Даже два года назад она уже превосходила по силе класс Спутников. Но тогда это значит, что и беспокоиться не о чем, верно?

Судя по выражению лица Лины, она честно не могла понять Тацую.

— Код Монолита — это не настоящее сражение, а спортивное состязание.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила Лина, озадаченно склонив голову.

— Лина, Онии-сама говорит, что правила Кода Монолита не подходят для Эрики.

На вопрос ответила Миюки.

— А что, японские правила отличаются от американских?

— В Японии запрещён прямой физический контакт, а также атаки с помощью инструментов, которыми напрямую управляешь физически. В Америке по-другому?

— Чушь какая-то. Волшебника, специализирующегося на рукопашном бое, такие правила ставят в невыгодное положение в одностороннем порядке.

Лина слегка надула губы от недовольства.

— В Америке рукопашный бой не запрещён?

— У нас в Штатах запрещено только оружие, способное нанести смертельное ранение. Можно использовать меч с затуплённым клинком, стрелять из лука стрелами без острого наконечника. В конце концов, можно просто драться голыми руками. Иначе это и тренировкой не назовёшь.

Отвечая на вопрос Миюки, Лина объяснила правила, принятые в армии СШСА.

— В Японии Код Монолита не является демонстрацией действий армии.

Этими словами Тацуя указал Лине на отличия между Японией и Америкой.

— Хмм, понятно. Значит, тогда ты имел в виду, что японский Код Монолита — это спорт?

У Лины наконец-то появилось понимание на лице.

— Но Онии-сама. Эрика вся так пылала энтузиазмом…

На этот раз к Тацуе обратилась Миюки.

— Хм… Похоже, у неё есть какие-то соображения на этот счёт. Однако, независимо от стремлений самой Эрики, это означает беспрецедентное участие в соревновании игрока женского пола. Для начала нужно разобраться с правилами. — Сказал Тацуя, после чего на некоторое время погрузился в размышления.

— …Насколько мне известно, в университетской женской лиге должны быть разрешены защитные оружейные устройства, в которые запрограммирована магия противообъектного щита. Мы должны позаимствовать оттуда как минимум идею защитных приспособлений. Ведь другие школы тоже наверняка выставят девушек в качестве участников.

— Ты думаешь, от других школ тоже будут девушки-игроки?

— Турнир девяти школ был отменён. Я думаю, парни, наоборот, будут хотеть, чтобы у девушек появился шанс поучаствовать в чём-либо.

— Понятно… — С восхищением на лице ответила Миюки.

— Вот оно как. — А в голосе Лины все ещё оставалась доля сомнения.

◊ ◊ ◊

Утро воскресенья, 11 августа. Тацуя готовился отправиться в Канадзаву на собрание Главных Кланов.

Обычно в подобной ситуации возникала суета, но сегодня всё было не так. Миюки подчинилась указанию остаться дома и не настаивала на том, чтобы поехать с Тацуей.

— Счастливого пути, Онии-сама.

Тацуя даже был немного озадачен такой «понятливостью» Миюки. Но внешне он это, как обычно, не проявил.

— Я не знаю, сколько времени займёт эта поездка. Не думаю, что что-то случится во время моего отсутствия, но если поступит срочный вызов с Миякидзимы, свяжись со мной через Хёго-сана. Если по какому-либо вопросу обратится правительство Японии или СШСА, то можешь связываться или не связываться со мной по своему усмотрению. Магическую Ассоциацию и СМИ смело игнорируй.

— Слушаюсь. Сделаю всё, как ты сказал.

— Лина, Минами. Позаботьтесь о Миюки.

— Ага, положись на меня. Хотя единственное, что я могу — это быть охраной.

— Слушаюсь. Заботу о потребностях Миюки-сама оставьте мне.

— Ладно, тогда я отправляюсь.

Миюки и Минами провожали садящегося в вертолёт Тацую поклоном, а Лина — слегка помахав у себя перед лицом правой рукой со сложенными вместе указательным и средним пальцами, направленными вверх.

[Не смог нигде найти точное значение этого жеста. Самое приближённое, что смог найти, звучит так:

Если средний и указательный пальцы сложены вместе и подняты вверх, американец показывает вам, что вы с ним — отличная команда, хорошие друзья, «не разлей вода». Если такой жест делает житель Великобритании, он говорит нам: «Ну, подожди, я до тебя доберусь».]

Вертолёт улетел, и на расположенной на крыше вертолётной площадке снова стало тихо.

Лина направилась к двери, ведущей с крыши внутрь здания, но в следующий момент остановилась и обернулась к Миюки.

— Миюки, тебя и правда устраивает, что ты не поехала с ним?

— Просто это немного…

Миюки нахмурилась и дала расплывчатый ответ.

— Ты чего? В чём причина-то?

Это был знак, что об этом лучше не спрашивать, но, к сожалению, до Лины это не дошло.

Миюки слегка вздохнула.

— …У меня всё ещё нет желания встречаться с главой семьи Итидзё.

Вероятно, Миюки не так уж и сильно не хотела об этом говорить, потому что ответила на вопрос Лины без особого сопротивления.

— Это довольно необычно. Чтобы Миюки говорила нечто такое.

— Просто в январе этого года… глава семьи Итидзё пытался помешать нашей с Онии-самой помолвке. С тех пор много чего случилось, и его нынешнее мнение на этот счёт мне не ясно. Вдруг он скажет «я ещё не закончил» и продолжит начатое? Поэтому…

— То есть, ты боишься, что если вы встретитесь лицом к лицу, то это может снова подстегнуть его интерес?

— Вот именно. Тем более, что на этот раз встреча проводится на территории семьи Итидзё.

— Хмм, понятно.

Лина снова направилась к двери внутрь здания.

Миюки и Минами обменялись взглядами и криво улыбнулись от такого её причудливого и простодушного поведения.

◊ ◊ ◊

«Кага Даймон», выбранный в качестве места проведения встречи Главных Кланов, был довольно новым отелем, построенным у подножия горы Даймон, возвышающейся на границе между городом Канадзава в бывшей префектуре Исикава и городом Нанто в бывшей префектуре Тояма.

Стрелки часов показывали 10:30 утра. На вертолётной площадке, оборудованной в паре минут ходьбы от отеля, уже стояло пять вертолётов.

Позвонив вчера в отель, Тацуя узнал, что вертолётная площадка полностью забронирована Десятью Главными Кланами, поэтому места хватит на всех, даже если все прибудут на вертолётах. Вероятно, этот отель был выбран именно из-за наличия настолько большой вертолётной площадки. По всей видимости, все извлекли урок из нападения Гу Цзе на встречу в Хаконе, и теперь больше внимания уделяют средствам передвижения, а не конфиденциальности.

На площадке уже было припарковано пять вертолётов. Если мыслить логически, это означало, что до Тацуи уже прибыло пять участников встречи. Однако в комнате, в которую привели Тацую и Хёго, никого не было.

— Похоже, главы-сама каждой семьи не хотят забегать вперёд. — Циничным тоном сказал Хёго севшему на классический диван Тацуе, когда сотрудник отеля ушёл, и они остались в комнате вдвоём. Хотя была некоторая вероятность, что эта комната прослушивается, но Тацуя не стал критиковать Хёго.

— Моя совесть вроде как чиста. — Пробормотал Тацуя. Он не храбрился и не притворялся непонимающим, что происходит. Он действительно не чувствовал никаких угрызений совести.

Он считал, что сегодня его вызвали по поводу его послания всему миру, которое он отправил после завершения сражения за Миякидзиму неделю назад.

Вероятно, они хотят осудить его за такое своевольное поведение.

Стандартной политикой Десяти Главных Кланов является правило «не выходить на основную сцену». Например, Тацуя слышал, что в Десяти Главных Кланах возникли внутренние разногласия, когда имя Ицувы Мио попало в список официально признанных государствами волшебников стратегического класса.

Тем не менее, Тацуя не собирался спокойно слушать нападки в свой адрес.

В этом номере отеля были подготовлены лёгкие закуски. Однако для «дообеденного чая» ещё было слишком рано. К тому же, у Тацуи не было привычки устраивать второй завтрак в 11 часов. Поэтому он ждал начала встречи, только попивая чёрный чай, подготовленный для него на столе в этой комнате в специальном термосе.

— Можно войти?

— Войдите.

Дверь открылась, однако вошедший оказался не работником отеля.

Хотя он контролировал и скрывал свои псионы, но это явно был волшебник. К тому же не обычный, а явно боевой волшебник, причём с довольно высоким боевым потенциалом.

К сожалению, в реальности не существует такого широко распространённого в художественной литературе понятия, как «определение принадлежности по атрибутам» (к тому же, у волшебников нет какого-либо ярко выраженного «атрибута»), поэтому нельзя было определить принадлежность человека, просто взглянув на него. Но если учитывать, что сейчас Тацуя был в Канадзаве, то с высокой вероятностью этот человек был подчинённым семьи Итидзё.

— Подготовка к началу собрания завершена. Вас уже ждут, так что прошу следовать за мной.

— Все уже собрались?

— Да. Поэтому прошу как можно быстрее последовать за мной.

— Хорошо.

«Отношение и правда как к какому-то обвиняемому в суде» — подумал Тацуя.

Но эти мысли так и остались у него в голове, так как внешне он это никак не проявил. Он лишь последовал за сопровождающим к месту проведения собрания.

— Сюда. Все ждут вас за этой дверью.

— Хёго-сан. Миюки может выйти на связь, так что будьте наготове.

— Слушаюсь. И удачи вам там.

Провожаемый взглядом Хёго, Тацуя вошёл в конференц-зал.

За спиной послышался звук закрывающейся двери. Это стало своеобразным сигналом для Тацуи, после которого он оглядел комнату, двигая лишь глазами.

В зале стояли расставленные квадратом столы. За ближайшим к нему столом никто не сидел.

За левым с точки зрения Тацуи столом сидели двое: Итидзё Гоки и Футацуги Маи. Сидели они за самой дальней от входа частью стола.

За дальним столом сидели пятеро. Слева направо: Мицуя Гэн, Йоцуба Майя, Ицува Исами, Муцудзука Ацуко, Саэгуса Коити.

За правым с точки зрения Тацуи столом сидели трое. Начиная с дальнего: Шиппо Такуми, Яцусиро Райдзо, и единственный, кто встретил Тацую, встав — Дзюмондзи Кацуто.

Главы Десяти Главных Кланов — группы волшебников, представляющих Японию — собрались здесь в полном составе.

— Итак, внеплановое собрание Главных Кланов объявляю открытым.

Об открытии собрания объявил Итидзё Гоки, вероятно, потому, что проводилось оно на его территории. Однако, похоже, председателем он не был.

— Извиняюсь, что так сразу, но я хочу кое-что спросить у Шибы-доно.

Первым взял слово всё тот же Итидзё Гоки.

— Подождите, Итидзё-доно. Шиба-доно ещё даже не сел. Он не подсудимый, а мы — не судьи. Для начала мы должны предложить ему сесть.

Перебившим Гоки был Кацуто. После чего он повернулся к Тацуе и сказал:

— Шиба-доно. Присаживайся, пожалуйста.

— Благодарю. Воспользуюсь вашим щедрым предложением.

Поклонившись Кацуто, Тацуя сел. Кацуто сел на своё место только после него.

— Шиба-доно, ты готов?

Недавно прерванный Гоки обратился к Тацуе настолько настойчивым тоном, что при этом нахмурился аж до морщин на лбу.

— Да, конечно. Спрашивайте, пожалуйста.

Тацуя спокойно развернулся лицом к Гоки и предложил ему продолжить. …Причём никаких извинений за временное игнорирование Гоки от него не последовало.

Разумеется, Гоки не нравилось такое отношение.

— Я хотел спросить по поводу того происшествия неделю назад. Какого чёрта ты вообще задумал? — Спросил Гоки у Тацуи с неприкрытой агрессией в голосе.

— Неделю назад? Если вы про случившееся четвертого числа, то я всего лишь контратаковал в ответ на неправомерное нападение враждебных вооружённых сил.

— Я не это имею в виду!

— Мне нельзя было контратаковать? Вы хотите сказать, что применение силы в целях самообороны недопустимо?

— Я вообще не об этом говорю!

— Значит, вы не видите проблемы в том, что я дал отпор отряду вторжения из СШСА, уничтожил военную базу НСС и ликвидировал Безобразова?

— Естественно! Ведь оборона своей страны — это обязанность волшебников!

— Благодарю.

— …За что?

— За понимание моих действий. То моё сообщение, отправленное после окончания сражения, тоже было для поддержания национальной обороны. Тогда мне необходимо было какое-нибудь оправдание не только моим атакам на территории Миякидзимы и в окружающих её территориальных водах Японии, но и атакам по территории, находящейся под суверенитетом НСС. Иначе я не смог бы избавиться от опасения, что в неправомерной атаке на военную базу в Биробиджане и ликвидации Безобразова обвинят Японию.

— …То есть, ты проявил инициативу, чтобы развеять это беспокойство?

— Можете называть это и так. Тогда я пришёл к выводу, что в худшем случае НСС и находящиеся под его влиянием силы выберут объектом нападения персонально меня.

— Хм… Нет, но…

Похоже, Гоки не был убеждён до конца. Однако в итоге он не смог придумать ничего, чем бы смог возразить Тацуе.

Гоки невольно окинул взглядом лица других глав семей. При этом он сам даже не осознавал, что это было нечто вроде жеста просьбы о помощи.

— Шиба-доно, у меня тоже есть один вопрос.

Отозвавшимся на этот взгляд Гоки был Саэгуса Коити. …Точнее, более правильным будет сказать, что он не «отозвался» на него, а «воспользовался» им.

— Разве нельзя было для оправдания контратаки просто уведомить правительства всех стран через национальные силы самообороны? Шиба-доно, разве тебе нужно было так привлекать к себе внимание?

Замечание Коити было очевидной попыткой обвинения на пустом месте. Ведь, по сути, Тацуе и Миюки пришлось сражаться только потому, что силы самообороны не стали выполнять свою работу. К тому же, маловероятно, что силы самообороны взяли бы на себя ответственность за эту целиком и полностью своевольную контратаку Тацуи по ракетной базе НСС. Нетрудно себе представить, что в таком случае японское правительство просто заявило бы, что никак не причастно к уничтожению ракетной базы и убийству Безобразова.

— В следующий раз я приму к сведению предложение Саэгусы-доно.

Однако Тацуя не стал возражать.

Даже старый лис Коити был ошеломлён таким дерзким ответом Тацуи. Настолько, что на мгновение изменился в лице, и у него вырвалось «чт…», но в следующий момент он закрыл рот, а его лицо снова стало безвыразительным.

— Как ты смеешь так выражаться!

Но вместо Коити разгорячился Гоки.

— Итидзё-доно, успокойтесь, пожалуйста.

Вместо Тацуи на обвинение Гоки ответил Яцусиро Райдзо, сидящий прямо напротив него.

— Шиба-доно не сказал ничего неправильного. То сказанное на весь мир объявление о самообороне — это уже свершившийся факт. Попросту говоря, что сделано, то сделано. Даже если и была предложена альтернатива, её можно будет использовать уже только в следующем подобном случае. — Сказал Райдзо, повернувшись к Гоки и сделав усталое лицо. После чего циничным тоном добавил: — Если, конечно, подобное случится снова.

Гоки покраснел и замолк. Коити тоже молчал, но только потому, что понял, что замечание Райдзо касалось его самого, а не Гоки.

— Официально признанные государствами волшебники стратегического класса не являются госслужащими, однако они пускают в ход свою силу именно по решению правительства. Можно даже сказать, что этот государственный механизм имеет такой же принцип работы, как и у армии.

Вероятно, посчитав, что нужно как-то разрядить натянутую атмосферу между главами семей, Мицуя Гэн внезапно сменил тему.

— Учитывая масштаб влияния подобных сил, с неофициальными волшебниками стратегического класса всё должно быть примерно так же. Волшебник — это существо, которое боятся везде и всегда. А стратегическая магия — самый лучший тому пример. Если станет известно, что волшебник стратегического класса не находится под контролем государственной власти, тогда крики, призывающие избавиться от волшебников, только усилятся. Даже в том случае, если их страхи основаны на заблуждениях.

На Тацую были направлены взгляды, солидарные с позицией Гэна.

— Однако на этот раз Шиба-доно показал всему миру, что даже гражданский волшебник может обладать военной мощью, сопоставимой с целым государством. Другими словами, он доказал, что волшебники могут пускать в ход грубую силу, которую правительство не в силах контролировать.

Тацуя понимал смысл этих направленных на него строгих взглядов.

Они считали, что из-за Тацуи люди стали считать волшебников неконтролируемыми опасными монстрами. Это вызывало у них опасения, что из-за этого волшебников будут притеснять куда сильнее, чем раньше.

Это немного напоминает таких вымышленных существ, как драконы. Их выискивают и уничтожают только потому, что они считаются опасными.

— Десять Главных Кланов — это организация, защищающая «право волшебников жить как люди». Если есть риск, что волшебников будут притеснять только за то, что они волшебники, то мы должны избавиться от такого риска.

Строгие взгляды обрушились на Тацую словно градом.

Однако он даже бровью не повёл.

Тем не менее, это не означало, что в мыслях он был так же спокоен, как и выглядел.

Только он был не напуган. Внутри него бушевал тихий гнев.

Его крайне раздражала фраза Мицуи Гэна про «защиту права волшебников жить как люди».

Тацуе казалось лицемерием говорить про «право жить как люди», при этом довольствуясь текущим положением, когда волшебников принуждают быть оружием.

— Шиба-доно, после всего вышесказанного остаётся один момент, который я хотел бы уточнить.

— И какой же?

На этот раз Тацуя не «поймал» глазами взгляд Гэна, а будто отразил его.

Напряжённость в зале возросла.

— Это ты активировал магию, уничтожившую флот ВАА 31 октября 2095 года?

Ранее Гэн просто намекал, что знает, что Тацуя является волшебником стратегического класса. А теперь он открыто на это указал.

Тацуя посмотрел на Майю. Та кивнула ему в ответ.

Они даже не скрывали этот «обмен сообщениями».

— Да, это был я. — Тацуя подтвердил сказанное Мицуей Гэном. — Я применил магию преобразования массы в энергию по приказу сил самообороны.

— Магия преобразования массы в энергию? Она действительно существует…? — С неверием в голосе пробормотал Райдзо.

Подобная мысль сейчас посетила не только Райдзо, однако никто не среагировал на его бормотание.

Том 32. Глава 3 (часть 2)

Внимание самого Райдзо тоже вскоре вернулось к противостоянию Тацуи и Гэна.

— По приказу сил самообороны, говоришь? Если правительство тогда объявило бы тебя «апостолом», то текущей ситуации не возникло бы…

Гэн выразил свои мысли вслух. Упомянутое им слово «апостол» означало официально признанного государством волшебника стратегического класса. Оно возникло после того, как 13 официальных государственных волшебников стратегического класса стали называть «Тринадцатью Апостолами».

— Шиба-доно. Намерен ли ты и дальше выполнять приказы сил самообороны?

Гэн вернулся из глубин своего сознания и снова сосредоточился на своем оппоненте — Тацуе.

— С тех пор обстоятельства изменились. Я буду реагировать на запросы сил самообороны. Но беспрекословно подчиняться их приказам я больше не буду.

— Не мог бы ты сказать, почему? — Спросил вмешавшийся в это противостояние Шиппо Такуми. Тон его голоса был куда более мирный, чем у Мицуи Гэна, однако его лицо было таким же нахмуренным.

Тацуя снова взглянул на Майю.

Её рот изогнулся в едва заметной ухмылке, и она легонько кивнула.

— Причина в разрыве доверительных отношений с силами самообороны.

Получив разрешение Майи, Тацуя ответил на вопрос Такуми.

— Доверительные отношения? Шиба-доно, тебе тогда ведь ещё не было 18, верно? Но несмотря на это, у тебя были какие-то постоянные отношения с силами самообороны помимо «Выжженного Хэллоуина»?

В голосе и на лице Такуми было заметно лёгкое замешательство.

— Я состоял на военной службе в качестве неофициального офицера в течение примерно четырёх лет. С юридической точки зрения, я был кем-то вроде «ополченца», находящегося под постоянным командованием армии. Уничтожение флота ВАА было выполнено по приказу, отданному по такой схеме.

— …Бригада 1-0-1 национальных сил самообороны, отдельный магически оборудованный батальон. — Пробормотал Коити.

Его голос был тихим, но услышали его все присутствующие.

— Верно. — Своим ответом Тацуя донёс до всех присутствующих, что признаёт свою принадлежность к этому подразделению. — Не мне о таком говорить, но без меня война с ВАА два года назад стала бы для Японии тяжёлым испытанием. К тому же, я внёс значительный вклад в национальную оборону во множестве других случаев, кроме этого.

— Но несмотря на всё это, силы самообороны всё равно предали тебя?

Мицуя Гэн задал этот вопрос, потому что хотел повести разговор в выгодном ему направлении, планируя сослаться на то, что Тацуя сам виноват, что скрывал Лину, что вызвало конфронтацию с генерал-лейтенантом Саэки.

— Вы помните случившийся 9 июня инцидент, когда Безобразов внезапно атаковал меня с Миюки на вилле в Идзу? Так вот, силы самообороны заранее знали об этой внезапной атаке.

Однако ожидания Гэна оказались напрасны. Побег Лины произошёл 19 июня. Если Тацуя сказал правду, значит, сторона Саэки первой нарушила доверительные отношения.

— Это достоверная информация?

— Это проверенный факт. — Без каких-либо колебаний ответил Тацуя на вопрос Райдзо. — Я не считаю их поступок нелогичным. Но я считаю его несправедливым.

Тацуя направил свой взгляд так, чтобы видеть всех присутствующих одновременно.

— Как говорили в старину, «когда враг побеждён, можно избавиться и от своих солдат*». Даже если вы поклянётесь в абсолютном повиновении правительству, в случае если вас сочтут опасным, правительство будет вас не защищать, а активно пытаться устранить. Такова реальность современной политики.

[В оригинале там написано «когда хитрый заяц убит, можно зажарить и охотничью собаку».]

Никто ему не возразил. Все присутствующие в той или иной мере без лишних слов понимали это.

— Не поймите меня неправильно. Я не собираюсь вступать в активную конфронтацию с правительством. Однако целиком полагаться лишь на правительство опасно. На мой взгляд, для того, чтобы защитить «право волшебников жить как люди», гораздо выгоднее иметь при себе материалы для переговоров, чем безоговорочно подчиняться правительству.

Сказав это, Тацуя отчётливо зафиксировал свой взгляд на Мицуе Гэне.

— …Что ты хочешь этим сказать? — Спросил Гэн в довольно резкой манере. Вероятно, он расценил этот взгляд как провокацию.

— Я думаю, что стратегическая магия может стать отличным материалом для торга с правительством.

Тацуя прямым текстом возразил недавно высказанному Гэном мнению, что «волшебники стратегического класса обязаны находиться под контролем правительства». Также это было чётким и ясным заявлением «на меня не подействует ваше коллективное давление», адресованным главам семей, поддержавшим Гэна.

— …Это лишь твоё личное мнение. — Отчаянным тоном возразил Гэн.

— Нет, я, пожалуй, соглашусь с Шибой-доно.

В этот момент послышался голос в защиту Тацуи.

И это была не Майя. И не симпатизирующая Йоцубе (точнее лично Майе) Ацуко. И не Райдзо, недавно критиковавший Гоки и Гэна.

Это был Ицува Исами.

— Если Шиба-доно действительно тот самый волшебник стратегического класса, который уничтожил флот ВАА, то можно с уверенностью сказать, что его военные заслуги перед государством являются никем не превзойдёнными за всё время, начиная с Мировой войны. Тем не менее, его даже не предупредили о риске быть убитым, поэтому нельзя полностью доверять силам самообороны.

— Я тоже считаю, что Шиба-доно прав. — Вслед за Исами, Тацую поддержал Шиппо Такуми. — Общественное мнение, навязанное антимагическим движением, безусловно, вызывает опасение. Однако, если доверить контроль над гражданскими волшебниками силам самообороны, то мне кажется, это будет означать отказ от самого смысла существования Десяти Главных Кланов, заключающегося в борьбе с произволом властей и защите прав и свобод волшебников.

— Я и не утверждаю, что под контролем армии должны находится все гражданские волшебники. — Поспешно возразил Мицуя Гэн. — Я имею в виду, что стратегическая магия оказывает настолько сильное влияние на общество, что ответственность за контроль над ней должно взять на себя именно правительство.

— Вы хотите сказать, что если кто-то является волшебником стратегического класса, он должен без каких-либо возражений согласиться на то, что его будет контролировать армия? — Агрессивным тоном возразил Гэну Ицува Исами.

Дочь Исами по имени Мио — волшебник стратегического класса. У неё слабое здоровье, и фактически ей следует избегать дальних поездок. Но несмотря на это, в ноябре 2095 года её заставили сесть на вышедший в Восточно-Китайское море военный корабль только из-за того, что она «является волшебником стратегического класса».

Как и ожидалось, в результате после возвращения домой Мио пришлось провести месяц на больничной койке. К счастью, необратимых последствий для её здоровья это не вызвало, но как у родителя, у Исами тогда появилось множество различной пищи для размышлений.

Про госпитализацию Мио знали все присутствующие. Как и ожидалось, никто не смог ответить «да» на вопрос Исами.

— Не пора ли закончить пустую болтовню и перейти к главной теме? — Впервые заговорила молчавшая всё это время Майя.

Услышав выражение «пустая болтовня», Гоки, Гэн и Исами сделали недовольные лица. Однако кроме этого они больше никак не проявили свои чувства.

Ведь фактически Майя была права.

Попытки Гоки и Гэна упрекнуть Тацую были не чем иным, как проявлением их раздражения. До каких-либо опрометчивых поступков дело не дошло, ведь дав волю своим эмоциям, в результате они лишь разожгли бы искру конфликта среди Десяти Главных Кланов. Здесь не было людей, которые не способны осознать настолько очевидные факты.

— Тацуя-сан. — Майя обратилась к Тацуе, совершенно не заботясь об этих проявлениях чужой неприязни. — Расскажи о результатах переговоров с СШСА. Про бывшего майора Сириус тоже можешь рассказать.

Тацуя выполнил требование Майи без промедлений.

— Хорошо, позвольте мне всё объяснить. Позавчера я встретился с секретарём американского министра обороны. В ходе этой беседы мы подтвердили, что между лично мной и американским правительством нет никакой вражды, и что в дальнейшем у нас будут сотруднические отношения.

Когда присутствующие услышали, что сказал Тацуя, конференц-зал будто оживился. Сам факт того, что один человек может вести дела с государством на равных, в их понимании противоречил здравому смыслу.

— Я предоставлю им технологию Звёздного реактора. Взамен СШСА предложили мне финансовую поддержку, а также предоставили в бесплатную и бессрочную аренду подполковника Анджелину Шилдс, также известную как майор Сириус.

Тацуя правильно понял слова Майи про «бывшего майора Сириус».

— Официально признанного государством волшебника стратегического класса… в аренду? И не силам самообороны, а лично тебе, Шиба-доно? — Спросил Мицуя Гэн таким тоном, будто задыхается и еле выдавливает из себя слова.

— Верно. Подполковник Шилдс собирается посещать Первую школу, скрывая свою принадлежность к армии.

— Это опасно! Нельзя позволять американскому волшебнику стратегического класса свободно разгуливать без наблюдения армии…

Гоки был не зол, а озадачен. Полмесяца назад генерал-лейтенант Саэки поведала ему, что семья Йоцуба прячет «Энджи Сириус». Однако Гоки и помыслить не мог, что семья Йоцуба отправит волшебника стратегического класса в старшую школу.

— Она не «разгуливает свободно». Планируется, что обычно она будет рядом со следующей главой семьи Йоцуба.

— Это не опасно? Разве вы можете подвергать риску такого важного для семьи Йоцуба человека, как наследница-доно?

Коити раскритиковал поступок семьи Йоцуба под видом беспокойства.

— Не беспокойтесь. Я тоже веду удалённое наблюдение. Как вы могли убедиться из недавних событий, расстояние для меня не помеха.

Но после этого заявления Тацуи дальнейших возражений не последовало.

Не упустив момент, когда все возражения утихли, Тацуя продолжил.

— Правительство СШСА держало в тайне личность Энджи Сириус. Если будет раскрыто, что мисс Шилдс является Сириусом, это приведёт к ухудшению японо-американских отношений. Поэтому прошу всех присутствующих тщательно проконтролировать, чтобы эта информация не распространилась.

Нападающие и атакующие поменялись местами, и «допрос» Тацуи главами семей закончился таким предостережением от Тацуи.

Ни Тацуя, ни Майя даже не упомянули про согласованный с доктором Чандрасехар из Индо-Персийского Союза план формирования глобальной организации взаимопомощи волшебников.

◊ ◊ ◊

— Шиба.

Сразу после того, как Тацуя вышел из конференц-зала в коридор, его окликнули.

— Итидзё.

Окликнувшим был Итидзё Масаки. Рядом с ним стояла девушка явно моложе их обоих. Она несомненно была азиаткой, но черты лица у неё немного отличались от японских. И Тацуя узнал эту девушку.

«Почему Лю Лилей вместе с Итидзё?»

Девушкой, стоявшей рядом с Масаки, была Лю Лилей, являющаяся официально признанным волшебником стратегического класса Великого Азиатского Альянса.

— Нет, это…

Заметив подозрение во взгляде Тацуи, Масаки слегка запаниковал.

— Не то, что бы я любопытствовал…

Масаки показал неприкрытое облегчение на лице, когда услышал слова Тацуи.

Тацуя заметил странности в поведении Масаки, который выгдядел так, будто чувствует вину и хочет в этом исповедаться. Поэтому он невольно пробормотал, что «совсем не любопытствует», несмотря на то, что это шло вразрез тому, о чём он только что подумал.

Хотя, фактически, он своё мнение не изменил.

— …Шиба, ты уже собираешься домой?

— Да.

— Не мог бы ты немного подождать нас? Есть разговор, в том числе про вот эту девушку.

Хотя Тацуя решил не любопытствовать, но Масаки, по всей видимости, сам решил раскрыть обстоятельства.

— Хорошо.

Интерес к тому, почему Лю Лилей составляет компанию старшему сыну семьи Итидзё, никуда не исчез. Если они сами решили это рассказать, то у Тацуи не было причин отказываться. Поэтому он без особых колебаний принял предложение Масаки.

С другой стороны, Масаки, похоже, не ожидал, что Тацуя сразу же согласится.

— Спасибо.

Сначала Масаки немного растерялся, но быстро вернул самообладание, и, чтобы не терять попусту время, быстро поблагодарил Тацую, после чего они вдвоём с Лю Лилей вошли в конференц-зал, в котором проходила внеплановая встреча Главных Кланов.

Отправив Хёго ждать в вертолёте, Тацуя стал ждать Масаки в чайной комнате отеля.

Масаки объявился примерно через полчаса ожидания. Они не договорились о каком-либо месте встречи, но это было самое заметное место в вестибюле отеля. Поэтому на поиски не должно было уйти много времени.

— Шиба, извини за ожидание.

И будто в доказательство этому, подошедший к столу Тацуи Масаки сказал «извини за ожидание», а не «я тебя обыскался». Конечно, это могли быть просто слова вежливости, но судя по виду Масаки, они пришли к Тацуе прямо сразу после того, как их отпустили с собрания.

— Нет, вы довольно быстро управились. Для начала, присаживайтесь.

Приняв приглашение Тацуи, Масаки и Лю Лилей сели напротив него.

— Итак, о чём разговор? — Тут же спросил Тацуя у Масаки.

— О сегодняшнем собрании. Нас вызвали по делу о «соглашении о контроле над волшебниками стратегического класса».

Когда Масаки договорил до этого момента, на его лице появилась лёгкая растерянность.

— …Как ты и сам уже, вероятно, знаешь, эта девочка — официальный волшебник стратегического класса Великого Азиатского Альянса, Лю Лилей-сан.

— Да, знаю. — Ответил Тацуя на это запоздалое представление Масаки его спутницы.

— В начале прошлого месяца на неё повесили вину в военных преступлениях после поражения от НСС, поэтому она была вынуждена бежать в Японию, где её по какой-то причине отдали на попечение семье Итидзё. — Продолжил Масаки, в максимально простой форме объяснив причину, почему Лю Лилей была вместе с ним.

— Меня зовут Лю Лилей. Можете называть меня Рэйра. Так меня называет Масаки-сан.

[Кто забыл, почему Рэйра, а не Лейла — перечитайте седьмую главу 30 тома.]

— Меня зовут Шиба Тацуя.

В ответ на представление Лю Лилей, Тацуя просто назвал своё имя. Кроме своего имени, сказанного сухим тоном, он больше ничего не сказал.

После чего он перевёл взгляд обратно на Масаки, будто полностью потерял к ней интерес (и его действительно сейчас не интересовало ничего, кроме уже сказанного).

— Соглашение о контроле над волшебниками стратегического класса, говоришь? Предположу, что это некий замысел, как принудительно заставить неофициальных волшебников стратегического класса встать под контроль правительства?

Масаки слегка нахмурился от такой формулировки Тацуи.

— Хотя от твоего слова «замысел» это кажется каким-то злодейским планом, но в целом ты прав. Тебя они вызвали по этому же делу?

— Нет, по другому. Но раз тебя вызвали по этому делу, то теперь мне понятно, почему Рэйра-сан с тобой.

Такой ответ Тацуи стал для Масаки неожиданным.

— Другое дело, отличное от нашего…? А про соглашение вы даже не говорили?

— Было высказано мнение, что неофициальные волшебники стратегического класса должны подчиняться контролю точно так же, как и официальные. Но ни про какие «соглашения» разговора не было.

— Почему…? Ведь ты тоже волшебник стратегического класса, верно?

— Меня спрашивали только про разгребание последствий сражения недельной давности.

Тацуя не ответил на вопрос Масаки. Исходя из сегодняшнего собрания, Итидзё Гоки был в курсе, что Тацуя является пользователем Взрыва Материи, так что, вероятно, уже не было смысла скрывать это. Но Тацуе не хотелось открыто признавать перед Лю Лилей (солдатом армии ВАА), что именно он вызвал те масштабные разрушения два года назад.

— Итидзё, а о чём конкретно тебя спрашивали? О том, согласен ли ты с принципами этого «соглашения»?

— Нет, про само соглашение я слышал ещё в прошлом месяце.

— Ясно. Я не знаю содержание этого «соглашения о контроле над волшебниками стратегического класса». Не расскажешь мне вкратце?

— Да не вопрос. — Ответил Масаки, после чего детально пересказал Тацуе всё то, что услышал от Саэки две недели назад.

— …И ты согласился на нечто такое? — Удивлённым голосом спросил Тацуя, дослушав рассказ Масаки.

— Не вижу в этом никаких странностей. Ведь стратегическая магия и сейчас находится под жёстким контролем правительства? — Возразил Масаки в ответ на критику Тацуи.

— Дай угадаю. Идея об этом «соглашении» поступила от генерал-лейтенанта Саэки? — Спросил у Масаки Тацуя, наоборот, сдержанным голосом.

— А-ага… С этим вопросом ко мне обратилась именно генерал-лейтенант Саэки. А что?

— В соглашении о контроле над волшебниками стратегического класса скрыт план ослабления влияния Десяти Главных Кланов.

Сказав это, Тацуя на мгновение прервался и покачал головой.

— …Нет, точнее даже не «скрыт». Он вполне очевиден. Именно поэтому я никак не могу понять, почему вы с Итидзё-доно не выступили против него. Или вы были ослеплены официальной версией, гласящей, что это якобы делается ради контроля над стратегической магией?

— …Что ты имеешь в виду?

Сделав озадаченное лицо, Масаки попросил объяснений.

— В этом проекте соглашения есть один примечательный пункт. А именно признание права Магической Ассоциации инспектировать правительственный контроль над волшебниками. Другими словами, Магическая Ассоциация будет следить за тем, может ли правительство контролировать волшебников стратегического класса, или не может. В результате этого Магическая Ассоциация завладеет информацией о том, какой силой и технологиями обладают Десять Главных Кланов. Также Ассоциация сможет лишать неугодных ей волшебников свободы, выдавая это за «рекомендации», основанные на проведённых ею инспекциях. Развитие различных технологий значительно затормозится. Другими словами, Японская Магическая Ассоциация будет править Десятью Главными Кланами.

— Подожди. Право на проверки получит не Японская, а Международная Магическая Ассоциация.

— О чём ты вообще? Японская Магическая Ассоциация находится в подчинении у Международной. Если им нужно будет применить на Японию своё право на проведение инспекций, то эти полномочия естественным образом будут переданы Японской Магической Ассоциации. А Японская Магическая Ассоциация — это полуправительственная организация, находящаяся под защитой правительства. Если соглашение о контроле над волшебниками стратегического класса вступит в силу, то в Японии оно будет использоваться как предлог для установления тотального контроля над Десятью Главными Кланами, ныне являющимися самоуправляющейся организацией гражданских волшебников.

— Хм…

Масаки не сказал «а не накручиваешь ли ты?». Вероятно, у него самого где-то в глубине души тоже зрели подозрения.

— Итидзё. Ты стал придерживаться мнения, что необходимо контролировать крупномасштабную магию, после того, как своими глазами увидел мощь Взрыва Океана, верно? Вот только Взрыв Океана — это твоя собственная магия. Именно ты сам должен её контролировать, а не кто-то другой.

Масаки снова нечем было возразить.

И не только Масаки сейчас погрузился в раздумья. Сидящая рядом с ним Лю Лилей тоже опустила глаза с таким выражением лица, будто что-то внезапно осознала.

Глядя на этих двоих, Тацуя мысленно горько улыбнулся. Он вспомнил, что Взрыв Материи тоже до недавнего времени находился под контролем семьи Йоцуба. И этот контроль тоже не был официально закреплённым. Это были кандалы, помещённые прямо в его разум. С учётом этого Тацуя не был в таком положении, чтобы быть вправе осыпать нравоучениями других.

— Так о чём, всё-таки, вы там говорили? Неужели о том, чтобы поставить свои подписи под этим соглашением? — Скрыв эти свои мысли, спросил у Масаки Тацуя.

— …Нет, не об этом. — Подняв опущенные глаза, ответил Масаки. — Они спрашивали о выборе пути.

— Пути? В смысле, куда пойти учиться, что ли?

Тацуя настолько был ошеломлён этим неожиданным ответом, что на этот раз даже не смог скрыть свои мысли и выразил их вслух.

Они с Масаки были на третьем году обучения старшей школы. Для любого третьеклассника выбор пути — это, наверное, самая распространённая и насущная проблема.

Однако для Тацуи оказалось полной неожиданностью, что такая обыденная тема была поднята на собрании Главных Кланов, на котором только что обсуждались вопросы сдерживания волшебников и защита их прав.

— Именно об этом я и хотел тебя спросить. Шиба, а какой путь собираешься выбрать ты?

— Я собираюсь поступить в Университет Магии.

Тацуя не смог понять истинные намерения Масаки, поэтому для начала огласил свои «официальные» планы.

— Но разве тебе есть чему учиться в Университете Магии? Для тебя, в одиночку сокрушившего военную базу НСС, теперь уже нет смысла поступать даже в Академию Обороны.

— Про то, что мне нечему учиться, ты ошибаешься, Итидзё. Я не настолько высокого о себе мнения, как ты думаешь.

— Понятно…

— А ты сам ещё не определился?

— Честно говоря, да…

Масаки нерешительно кивнул в ответ на вопрос Тацуи.

— До прошлого месяца я тоже планировал поступить в Университет Магии. Но после получения статуса официально признанного государством волшебника стратегического класса неизбежно установление глубоких отношений с армией. Поэтому я не могу определиться… не лучше ли будет вступить в силы самообороны.

— В смысле, вместо учёбы?

— Нет, конечно. Даже если идти в армию, сначала ведь надо отучиться в Академии Обороны.

— То есть, ты не спрашиваешь у меня совета?

Этот вопрос Тацуи заставил Масаки отвести взгляд.

— Да. …Хотя можешь называть это и советом. Но я просто хотел узнать, какой путь выберешь ты, как человек, взваливший на себя военную роль, сопоставимую или даже превышающую по обязанностям волшебников стратегического класса. Чтобы потом использовать это в качестве справочной информации для собственных размышлений.

— Тогда мой ответ именно такой, как я сказал ранее. Моё намерение поступить в Университет Магии остаётся неизменным. Итидзё, не лучше ли тебе будет тоже просто расставить приоритеты в соответствии со своими собственными желаниями?

— Но ответственность же…

— Твоя ответственность заключается лишь в том, чтобы дать отпор врагу. Если ты не станешь военным, то другой ответственности у тебя не будет.

Тацуя будто мечом разрубил пополам сомнения Масаки.

— ......

— Итидзё. Мы с тобой волшебники — это бесспорный факт. Кто бы что ни говорил, или даже если мы сами пытались бы это отрицать, данный факт это никак не изменит. Для правительства и армии просто удобно рассматривать тебя именно как волшебника стратегического класса. Однако у тебя самого совершенно нет никакой неизбежной необходимости считать себя именно волшебником стратегического класса. Титул «волшебник стратегического класса» для тебя должен быть полностью равнозначен титулу «третьеклассник из Третьей школы магии».

Масаки выглядел полностью сбитым с толку.

Похоже, речь Тацуи не до конца убедила его, но при этом он, похоже, не мог это игнорировать.

— Больше мне нечего сказать.

С другой стороны, в глазах сказавшего это и вставшего из-за стола Тацуи совершенно не было колебаний.

◊ ◊ ◊

Примерно в то же время, когда начался разговор Тацуи с Масаки.

Лине, вернувшейся в предоставленное ей жилище на одном этаже с Миюки в доме в Тёфу, поступил международный телефонный звонок.

Полная информация о звонящем не отобразилась. Единственное, что было написано на экране — это город, откуда звонили.

«Бостон? Неужели, это…»

«Разве там сейчас не полночь?»

Задавшись таким бесполезным вопросом, Лина нажала кнопку приёма звонка, встав перед 27-дюймовым настенным монитором.

— Хэллоу. Лина, давно не виделись.

— Эбби?! — Вскрикнула Лина почти визжащим голосом. Потому что на мониторе появился именно тот, о ком она подумала.

Доктор Эбигейл Стюарт.

Технический консультант Звёзд и разработчик магии стратегического класса «Взрыв тяжёлого металла». «Брионак», магическое оружие Лины, создала тоже она.

Лина познакомилась с доктором Эбигейл Стюарт около пяти лет назад. Тогда Лина ещё не состояла в Звёздах. Она отправилась в Бостон на свою первую миссию в ходе учебной программы тренировочного курса под названием «Звёздный свет». И там Лину ждало знакомство с Эбигейл.

С тех пор они виделись примерно 4-5 раз в год. Все эти встречи были исключительно по делу: для донастройки последовательности активации «Взрыва тяжёлого металла» или для усовершенствования «Брионака». Однако это не означало, что между ними не было дружбы.

Между Линой и Эбигейл 5 лет разницы в возрасте. Другими словами, Эбигейл старше Лины всего на 5 лет.

Они обе — не по годам развитые гении: одна в очень юном возрасте стала главнокомандующим Звёзд, а другой дали в подчинение целый отдел института исследования магии, принадлежащего федеральной армии. Они были близки по возрасту и были в какой-то степени похожи друг на друга. И хоть им нечасто выпадала возможность встретиться, но во время этих редких встреч они всегда устраивали посиделки с болтовнёй во время еды.

Однако это было лишь при личных встречах. Такой близкой дружбы, чтобы часто болтать по телефону, между ними не было.

«Должно случиться что-то действительно серьёзное, раз она позвонила мне по международной связи, несмотря на то, что при этом я фактически считаюсь сбежавшей» — недоумевала Лина.

Она ещё могла понять, если бы позвонил Канопус или Бэланс, но вот по какому делу может звонить Эбигейл, она даже помыслить не могла.

— …Да, давно не виделись. И всё же, я удивлена, что ты знаешь мою контактную информацию.

Эбигейл озорно ухмыльнулась в ответ на замечание Лины. При их знакомстве 5 лет назад она выглядела как красивый юноша, но сейчас она была целиком и полностью женственна.

Единственное, чего в ней осталось похожего на прежнюю себя — это короткие волосы, но теперь это была явно женская короткая стрижка. Однако такое вот её выражение лица заставило Лину вспомнить тот её старый образ.

— По правде говоря, Лина…

Эбигейл сделала театральную паузу. И хотя Лина понимала, что это сделано намеренно, она всё равно сконцентрировала своё внимание на том, что Эбигейл скажет дальше.

— Скоро я приеду к вам туда.

— Чего?

Глаза Лины расширились до идеальных кругов. Она выглядела так, будто совершенно не понимает, что происходит.

— К нам… В смысле, в Японию?

— Не просто в Японию. Неужели ты ничего не слышала?

— …Понятия не имею, о чём ты.

— Странно. Насколько я слышала, ты принимала участие в переговорах мистера Шибы по вопросу проекта Звёздного реактора.

— Я всего лишь передала письма, а непосредственно сами «переговоры» вёл секретарь министра, мистер Джеймс.

— То есть, ты не знаешь содержание их беседы?

— Нет, ну в общих чертах Тацуя мне рассказал. Насколько я помню, для передачи технологии он решил принять нескольких инженеров из Штатов… Неужели?!

— Совершенно верно.

Увидев удивлённое лицо Лины, Эбигейл улыбнулась до ушей.

— Меня включили в состав команды инженеров, отправляемых на остров Миякидзима. Предполагаю, мы пробудем там примерно полгода.

— Эбби, тебя отпускают на целых полгода?! Ты действительно получила на это разрешение?!

Эбигейл была не кем-то там, а разработчиком магии стратегического класса. Её исследования узко специализированы только на оружии заряженных частиц, и у неё нет достижений в разработке разнообразной магии, как у Тацуи. Тем не менее, она всё ещё является ценным специалистом, выезда которого за границу СШСА должны очень сильно опасаться.

— Это лишь означает, что Штаты тоже придают большое значение технологии Звёздного реактора. Я приеду 15-го числа этого месяца. Так что скоро увидимся.

— А-ага. Я рада, что ты приедешь, Эбби. Буду ждать с нетерпением.

— Да, я тоже этому рада. Тогда до встречи через 4 дня.

После того, как связь прервалась и экран погас, Лина некоторое время пребывала в рассеянном состоянии, молча смотря в пустоту.

Том 32. Глава 4 (часть 1)

Вечером 11 августа произошло важное событие, напрямую связанное с последствиями инцидента на Миякидзиме.

Случайно ставшие очевидцами произошедшего ученики старшей школы в эфире телевизионной программы новостей заявили, что стали свидетелями вооружённого нападения на остров.

Эта программа была показана не по обычным эфирным каналам, а по кабельному телевидению. Это был канал, управляемый крупной медиагруппой под названием «Culture Communication Network», также известной как «Cul.Net». Кстати говоря, владелец и директор «Cul.Net» был отцом известной актрисы Савамуры Маки, с которой у Тацуи в апреле прошлого года возникла определённая связь через Шиппо Такуму.

А этими «случайно ставшими очевидцами произошедшего учениками», естественно, были Эрика, Лео и Микихико. Пояснив, что они являются учениками старшей школы магии и друзьями Тацуи, эти трое поведали про оборону острова Миякидзима.

Эта программа вызвала довольно бурную реакцию.

Некоторые люди считали, что раз это всего лишь подростки, и раз это друзья Тацуи, то они смотрели на происходящее через «розовые очки». Однако большинство зрителей придало важность тому факту, что случайными очевидцами, рассказавшими о нападении, были именно простые школьники.

Говорила по большей части только Эрика. Лео и Микихико сначала вообще не хотели появляться на ТВ, но Эрика заставила их пойти с собой, сказав, что если она пойдёт одна, то люди могут всё неправильно понять.

По правде говоря, Эрика и сама до позавчерашнего дня не собиралась появляться на ТВ. Сразу после возвращения в Токио 6-го числа она получила множество предложений поучаствовать в различных телепередачах (причем было совершенно неизвестно, откуда они про неё узнали). И она отклонила все эти предложения.

Однако позавчера, после того, как она дала интервью некоему эфирному каналу (на условиях, что они не покажут её лицо и не назовут имя), у неё возникло стойкое чувство, что «они скорее всего исказят факты», потому что с настояния телевизионщиков интервью проходило по заранее написанному сценарию.

В тот день ей разрешили остаться на Миякидзиме с условием, что она станет независимым очевидцем, так называемой «третьей стороной». И если ничего не предпринять, это интервью может стать источником фейковых новостей, неблагоприятных для Тацуи. …Вопреки сложившемуся у всех образу Эрики, она была настолько обеспокоена этим, что решила появиться в выпуске новостей при условии, что это будет прямая трансляция, потому что в таком случае риск искажения её слов будет минимальным.

Кстати говоря, выдуманный тем неким телеканалом сценарий заключался в том, что Тацуя встречался с Эрикой втайне от своей невесты Миюки, и сражался с армиями НСС и СШСА, чтобы защитить Эрику. И когда Эрика уговаривала Лео и Микихико пойти с ней на прямой эфир, её фраза «люди могут всё неправильно понять» подразумевала именно этот сценарий.

Как уже упоминалось ранее, некоторые люди заявили, что своим рассказом Эрика, Лео и Микихико всего лишь пытаются защитить волшебника из своей школы. Говорящих подобное людей было мало, но их голоса были самыми заметными и истеричными.

Однако если смотреть по количеству, доброжелательных голосов было намного больше. …Правда, в число этих голосов также вошли реплики вроде «а кто эта красотка?», но тут уже ничего не поделаешь.

Таким образом, Эрика блестяще дебютировала на ТВ, и за компанию с Лео и Микихико выполнила миссию по раскрытию правды в качестве свидетелей. …И хотя это выглядело так, будто ведущий и гость поменялись местами, но первоначальная цель была достигнута, по сравнению с чем остальное казалось пустяком.

◊ ◊ ◊

Понедельник, 12 августа.

Тацуя вместе с Миюки и Линой прибыл в школу на аэрокаре. Хотя фактически приезжать в школу на автомобиле было запрещено, но в текущей ситуации, когда его поездка на общественном транспорте могла вызвать суматоху, ему было выдано особое разрешение под предлогом, что «сейчас всё равно летние каникулы».

Они приехал в Первую школу впервые после долгого отсутствия специально для того, чтобы поблагодарить друзей за вчерашние старания.

Одного из этих друзей он нашёл в школьном кафетерии.

— Эрика, вчера ты неплохо выступила. Благодарю.

— Это уж точно. Эрика, спасибо, что помогла Тацуе-сама.

Тацуя и Миюки подошли к отстранённо сидевшей, подперев подбородок рукой, Эрике, и поблагодарили её за вчерашнее выступление на ТВ.

— Не за что. — Крайне усталым голосом ответила Эрика, вяло улыбнувшись.

— Эрика, ты выглядишь совсем измотанной. Тебе плохо? — Обеспокоенным тоном спросила Лина.

— Я в порядке. Просто немного устала. …Умственно.

— Умственно?

Лина, похоже, не совсем поняла, а вот Тацуя с Миюки сделали понимающие лица.

Даже на территории школы количество направленных на Эрику взглядов возросло процентов на 50 от обычного количества. Так обстояли дела даже в Первой школе, где все хорошо знали её в лицо. А назойливые взгляды незнакомых людей за пределами школы без каких-либо сомнений были чем-то крайне неприятным.

— Возможно, сегодня тебе стоило остаться дома.

— А вот тут я не соглашусь. — Эрика покачала головой в ответ на сочувственные слова Тацуи. — Ведь до соревнования осталось не так уж и много времени.

Сказав это, Эрика вяло встала из-за стола.

— Увидимся позже.

Повесив сумку со сменной одеждой на плечо, и помахав свободной рукой, Эрика ушла.

— Она с такой серьёзностью относится к этому… — Пробормотала Лина, провожая уходящую Эрику взглядом.

◊ ◊ ◊

Киото, штаб-квартира Магической Ассоциации.

Сегодня здесь проводилась внеплановая встреча, на которой собрались председатель, начальники филиалов и руководители подразделений.

— …Мы не должны терпеть его заносчивость! Если мы сейчас же не предпримем решительные меры, то авторитет нашей ассоциации будет подорван!

Домэки, начальник филиала в Канто, уже продолжительное время выступал с пламенной речью, покраснев от ярости. Инициатором этой внеплановой встречи был именно он.

На повестке дня стояло применение дисциплинарных мер к Тацуе.

— Вот только он — волшебник семьи Йоцуба. Вам не кажется, что против него это будет неэффективно?

Хотя они и обсуждали «наказание», но фактически у Магической Ассоциации не было права применять методы с использованием грубой силы.

Самой тяжкой мерой наказания, доступной им, было исключение. В случае такого наказания он не сможет пользоваться своей лицензией волшебника, то есть не сможет найти работу, требующую магических способностей. Однако само по себе использование магии они запретить не могли, поэтому он без проблем сможет искать клиентов и работать самостоятельно, не полагаясь на лицензию. То же самое можно было сказать про наём через личные связи.

В этом отношении Тацуя, как член клана Йоцуба с самого начала не нуждался в поиске работы. У него никогда не было абсолютно никакой необходимости полагаться на лицензию ни как инженеру, ни как солдату (точнее, как «военной силе»).

Другие меры, кроме исключения, такие как «отсутствие гарантии взаимопомощи» или «публичное объявление его правонарушителем» тем более не окажут на него какого-либо ощутимого воздействия. Домэки в какой-то степени тоже должен был это понимать.

— Власть семьи Йоцуба ведь не будет длиться бесконечно! Сейчас эффекта, может, и не будет, но однажды они усвоят этот урок!

Агрессивный настрой Домэки не угасал. Однако если посмотреть на его старания под другим углом, это казалось каким-то блефом.

— Что ж, пренебрежительное отношение Шибы-куна к Магической Ассоциации, похоже, является правдой, так что предлагаю проголосовать по вопросу о применении к нему дисциплинарных мер, предложенных начальником филиала Домэки. Председатель, что скажете?

— А… Да, так и поступим. — Невнятно пробормотала председатель ассоциации Томицука Хисуи, когда спросили её мнения.

Она понимала, что нельзя делать врага из семьи Йоцуба. Даже не с точки зрения банальной логики, а хотя бы с точки зрения баланса между выгодой и убытками от такого решения.

Однако с эмоциональной точки зрения у неё было сильное желание хоть чем-то ответить Тацуе, от которого она сильно настрадалась по делу Проекта Диона.

— …Для начала, давайте проголосуем, стоит ли вообще его наказывать, или нет. Спор о том, как конкретно наказывать, давайте оставим на потом.

— Хорошо.

— Принято.

— Согласен.

Все выразили своё согласие со словами Хисуи, в которых она неосознанно предположила, что наказание всё же состоится.

— Итак, кто за наказание — поднимите руку.

И в тот самый момент, когда они уже собирались принять решение, внезапно раздался сигнал экстренного вызова.

Это была внутренняя линия связи, устроенная таким образом, что она не включается, если вызов не является действительно экстренным. Вынужденно прервав голосование, Хисуи нажала кнопку ответа.

— Что такое?

— Поступил неотложный звонок от министра обороны.

На вопрос Хисуи, высказанный с нескрываемым недовольством, из динамика громкой связи ответили крайне напряжённым и поторапливающим голосом.

— Неотложный? Хорошо. — Ответила в микрофон Хисуи. После чего сказала всем присутствующим: — Я вас ненадолго покину.

Хисуи, покинувшая конференц-зал, чтобы ответить на звонок, вернулась примерно через 5 минут.

— По какому делу звонил министр обороны? — Спросили у Хисуи, севшей на своё место с каменным лицом.

— …Голосование отменяется, собрание объявляю закрытым.

— Почему?! — Вскочив со своего места, с нескрываемым гневом спросил Домэки у внезапно объявившей закрытие заседания Хисуи.

— …Что сказал министр? — С опаской спросил у Хисуи один из руководителей подразделений.

— Министр обороны сказал: «Правительство признаёт, что не видит в недавних действиях Шибы Тацуи-сана ничего плохого».

В конференц-зале наступила гробовая тишина.

— И, похоже, они хотят, чтобы Магическая Ассоциация тоже действовала в рамках этого решения.

Раздался глухой звук удара по дереву.

Это трясущийся от гнева начальник филиала Домэки ударил кулаком по столу.

Глядя на него с нескрываемой жалостью, другие участники собрания начали один за другим вставать со своих мест.

◊ ◊ ◊

— …Понятно. Спасибо. …Да, я непременно хотела бы встретиться, если появится возможность.

В расслабленной манере держа в руке классическую телефонную трубку, Майя закончила разговор по голосовой* связи, после чего изящным движением положила трубку обратно на аппарат.

[В том смысле, что без привычной (для них) видеосвязи.]

— Госпожа, что сказал министр обороны?

Поставивший перед Майей чашку чая Хаяма спросил это потому, что видел, как вела себя его хозяйка во время этого разговора.

— Сказал, что оповестил Магическую Ассоциацию о том, как правительство расценивает Тацую-сана.

— Понятно. Это хорошо.

— Похоже, правительство тоже не хочет лишний раз ссориться с Тацуей-саном.

— Вероятно, они тоже узнали, что Тацуя-сама контактировал с СШСА. Похоже, детали заключённого договора им неизвестны, поэтому они так осторожничают, боясь, что Тацуя-сама может уехать из Японии в Америку вместе со всей семьёй Йоцуба.

— Они оказались в ловушке своих страхов.

Майя коварно рассмеялась.

— Надеюсь, их предупреждение успело до того, как Магическая Ассоциация сделала что-нибудь неподобающее.

— Согласен.

— Ну… Мы ведь говорим про Тацую-сана… Так что эта забота, вероятно, была излишней.

— Даже у сильных мира сего есть слабые стороны. Хотя Тацуя-сама зрелый не по своим годам, но ему ещё всего лишь 18 лет. Поэтому я считаю, что взрослые должны своей помощью компенсировать те моменты, которые он сам не замечает. Даже если считать эту помощь «излишней заботой».

Майя снова всхохотнула. На этот раз её смех был искренним, без какого-либо заднего умысла.

— Хаяма-сан, вероятно, вы — единственный, кто способен сказать такое про Тацую-сана. Если вы обнаружите нечто такое, что останется им незамеченным, обязательно помогите ему с этим.

— Разумеется.

Хаяма поклонился в максимально почтительной и добросовестной манере.

◊ ◊ ◊

После ухода Эрики, Миюки с Линой отделились от Тацуи и направились в штаб управления клубами.

— …Понятно. То есть, с участием Эрики в этом товарищеском турнире никаких проблем не возникло?

— Да, согласие других школ мы получили. — Ответил Игараси на вопрос Миюки. — К тому же, после нашего предложения некоторые школы тоже решили выставить девушек на это соревнование. Включая нашу, всего уже насчитывается пять таких школ.

— Уже больше половины…

— Это вполне естественно, ведь девушки тоже хотели поучаствовать в Турнире девяти школ… Ой, извините.

Игараси извинился, потому что согласно широко распространившемуся мнению, Турнир девяти школ отменили из-за Тацуи. Он подумал, что Миюки могла неправильно понять его сожаление об отмене Турнира девяти школ, приравняв их к обвинениям Тацуи.

— За что?

Однако опасения Игараси оказались безосновательными.

Нет, Миюки не забыла, как на Тацую клеветали по поводу отмены Турнира девяти школ.

Эти сплетни про Тацую появились в мае.

Просто с тех пор случилось много всякого, так что они уже её не волновали.

Разумеется, Игараси этого не знал, но увидев, что Миюки не разозлилась, вздохнул с облегчением.

— Скажи мне лучше кое-что, Игараси-кун.

— Д-да, что такое?!

Расслабившийся Игараси совершенно не ожидал, что Миюки к нему обратится, поэтому среагировал, вытянувшись по струнке, словно новобранец перед злобным сержантом. Миюки даже склонила голову в недоумении от такой чрезмерной реакции.

— Какие были определены правила для участия игроков-девушек?

Решив, что беспокоиться тут не о чем, Миюки спросила о том, что ей посоветовал в субботу Тацуя.

— Правила? — Переспросил Игараси, похоже, совершенно не поняв смысла вопроса.

— В университетском Коде Монолита, если в матче участвуют игроки-девушки, то им разрешается использовать оружейные устройства, в которые запрограммирована магия противобъектного щита. Мне кажется, мы должны позаимствовать оттуда хотя бы идею защитной экипировки.

Своим ответом Миюки слово в слово пересказала предложенное ранее Тацуей.

— Да, действительно…

Судя по реакции Игараси, он не знал университетские правила.

— Я немедленно переговорю с другими школами.

В точности следуя своему обещанию, Игараси направился прямо к системе видеоконференций.

Обменявшись взглядами от такого торопливого поведения Игараси, Миюки с Линой покинули штаб управления клубами, чтобы ему не мешать.

Том 32. Глава 4 (часть 2)

Тем временем Тацуя отправился в расположенный позади школы тренировочный лес, где проходила подготовка к Коду Монолита.

В данный момент он наблюдал за Эрикой, которая прорывалась сквозь магическую огневую завесу на скорости, за которой не уследить невооружённым глазом.

Хотя это было похоже на безрассудную попытку прорваться, но Эрику не поразил ни один из выстрелов. С подвижностью тела у неё по-прежнему всё было превосходно.

Тацуя и раньше считал Эрику «быстрейшим волшебником». И сегодня это его мнение не изменилось.

Если сравнивать только по величине ускорения или максимальной скорости передвижения, то в мире найдётся множество волшебников быстрее Эрики. По оценке Тацуи, Эрика превосходила всех по чувству свободного контроля собственного тела в состоянии магического ускорения. Не с той точки зрения, что она хорошо ускорялась с помощью магии, с той точки зрения, что она мастерски овладела магией самоускорения.

Её брат Тиба Наоцугу тоже умело использует магию самоускорения, но они с Эрикой бойцы разного типа. Наоцугу называют «Иллюзорным клинком» потому, что его техника ведения боя заключается в искусном переключении между ускорением и торможением, не давая противнику возможности прицелиться. При этом он не пользуется техниками, выполняемыми на грани человеческого восприятия, как Эрика. Если можно так выразиться, Наоцугу — это некий «разносторонний» ловкач, а Эрика — быстрая, словно вспышка молнии.

Однако Эрика, которая сейчас уклонялась от града магий, была и молниеносной, и разносторонней одновременно. Применяя техники Наоцугу по ускорению, замедлению и переключению ускорений, она не давала противникам по тренировке нормально прицелиться.

Молниеносная и разносторонняя. По технике запутывания противника своими перемещениями она пока не дотягивала до уровня Наоцугу. Тем не менее, было вполне очевидно, что Эрика неуклонно повышала свой уровень.

Однако её противники по тренировке были из верхней части списка самых талантливых учеников Первой школы. Прорыв Эрики закончился взаимным поражением при одновременных ударах с учеником, охраняющим монолит.

Похоже, правила, запрещающие наносить прямые удары, ей действительно очень мешали.

— Эрика, ты как?

Полностью проигнорировав ученика, словившего удар Эрики несистемной магией (и упавшего в обморок от иллюзии, будто его зарубили), Тацуя заговорил с Эрикой.

— Уййаа… о, Тацуя-кун? Ты не с Миюки?

Тацуя криво улыбнулся такому ответу Эрики. Он подумал, что его с Миюки действительно считают «одним неделимым комплектом». Но это для Тацуи не было неприятным чувством.

— Миюки пошла в штаб управления клубами, чтобы узнать текущее положение дел. Ты не ранена?

— Ну, перелома нет. Всего лишь ушиб. Больно, конечно… но для меня нечто подобное — обычная повседневность.

Эрика словила удар магией, применяющей давление напрямую к цели. Это была магия «Давящая линза», которая берет всё тело противника в цель и фокусирует сильное давление в одной определённой точке, что даёт такой же эффект, как и нанесение сильного удара в выбранное место.

Эрика улыбнулась, сделав такое лицо, будто ничего не случилось, но учитывая мощность увиденной Тацуей магии, ушиб должен был быть довольно серьёзным.

— Где болит? В районе сустава левой ступни?

— Угу. …Показать? — Ухмыльнувшись, словно озорной ребёнок, спросила Эрика.

— Нет, раздеваться не нужно. — С невозмутимым лицом ответил Тацуя, протягивая в сторону Эрики левую руку.

На запястье этой руки был надет серебристый браслет — CAD с полным мысленным управлением «Silver Torus». Получив псионовый сигнал от устройства управления в форме кулона, он мгновенно вывел последовательность активации.

Активируемой магией было «Восстановление». Эта магия была похожа на полное излечение или восстановление*, но фактически выполняла ограниченный откат во времени. Или, гораздо правильней было бы называть это магией «изменения хода времени». Эта магия изменяет «настоящее, в котором на цель были оказаны внешние воздействия в прошлом» на «настоящее, в котором начиная с определённого момента в прошлом время прошло без каких-либо внешних воздействий на цель».

[Это не тавтология. В оригинале название этой магии состоит из двух иероглифов: первый значит «пере"/"повторно», а второй — „становиться/делаться/образовывать/составлять"(и множество других подобных значений). Фактически для понятия «восстановление» в японском есть отдельное другое слово, и здесь в тексте было применено как раз именно оно.]

«Восстановление» применилось на Эрику.

Ушиб левой ступни Эрики, вызванный «внешним воздействием» в виде магической атаки, исчез, будто его там и не было.

— …Спасибо. И извини.

Эрика знала и про «Восстановление», и про компенсацию за него. Она сделала нахмуренное и крайне извиняющееся лицо, потому что представила на себе эту «компенсацию», испытанную сейчас Тацуей.

— Для меня это тоже своего рода привычная повседневность. — Явно без притворства ответил Тацуя, после чего подал Эрике правую руку.

Взяв Тацую за руку, Эрика встала.

— Похоже, тебе, всё-таки, трудно уклоняться от магии прямого воздействия.

— Ну со слабой магией я как-нибудь смогу справиться бойцовским духом…

— Бойцовским духом…? Ты, конечно, не ошибаешься, но… — Изумлённым голосом сказал Микихико, пришедший проведать Эрику со своей тренировки. — Ты ведь учишься в старшей школе магии, поэтому вместо этого надо говорить «с помощью излучаемого из тела псионового давления».

— Слишком длинно. А «бойцовский дух» — это всего одно слово[в японском], поэтому так быстрее и проще. — Легкомысленным тоном ответила Эрика.

— Прямые атаки можно в какой-то мере смягчить защитной экипировкой, однако и о подготовке контрмагии тоже следует подумать. — Сказал Тацуя, наоборот, серьёзным тоном. В этот его голос будто была встроена сила безапелляционного убеждения.

— Э… Но ведь я не могу использовать никакую контрмагию…

Под словом контрмагия они оба имели в виду магию, нейтрализующую другую магию. «Укрепление данных», «Зона подавления магии», используемые Тацуей «Прерывание заклинания» и «Рассеивание заклинания» — все это были разновидности так называемой контрмагии.

— Ты ведь сама сказала, что сможешь оттолкнуть слабую магию «бойцовским духом»? Значит, предрасположенность к такому у тебя есть. Дай подумать…

Положив руку на подбородок, Тацуя ненадолго задумался. Эрика с Микихико, почему-то застывшие от такого зрелища, молча ждали, когда Тацуя заговорит.

— Эрика, а ты не пробовала разрубать последовательность магии мечом?

— Ч-чего?

Судя по лицу Эрики, она совершенно не понимала, о чём он говорит.

— Последовательность магии — это главная часть, основа любой магии. Магию можно нейтрализовать, если уничтожить её последовательность магии.

— …Ну это-то я знаю. Но разрубить последовательность магии…? Где вообще я должна рубить? Последовательности магии ведь не на поверхности тела рисуются, верно?

— В информационном измерении, разумеется.

— И как, чёрт возьми, мне это сделать?!

— Точно так же, как при использовании магии. Эрика, когда ты используешь магию самоускорения, каким именно образом ты выбираешь для неё целью своё тело? Ты же не рисуешь последовательность магии физически руками?

— Нет, конечно. Всё происходит только в воображении…

Договорив до этого момента, Эрика внезапно вскрикнула «А!».

— Вот и здесь то же самое. Уловив вражескую последовательность магии своим чувством распознавания магии в момент её активации, можно разрубить её, взмахнув «псионовым клинком», который будто держишь в «мысленной руке».

— Понятно…

— Надо сделать последовательность активации клинка, подходящего для разрубания последовательностей магии. Так… подождите пару часов. Для начала я подготовлю прототип CAD из уже имеющихся в наличии деталей.

— За два часа?!

— Из подручных деталей… ахаха.

Микихико аж повысил голос от шока, а Эрика лишь сухо отсмеялась.

— А вы пока продолжайте тренировки.

Не дожидаясь ответа этих двоих, Тацуя развернулся и зашагал в сторону здания школы.

Как и было обещано, Тацуя вернулся на тренировочный полигон Кода Монолита спустя два часа. Правда, теперь с ним были Миюки с Линой, а также в какой-то момент присоединившийся к ним Лео.

— Эрика.

Тацуя протянул Эрике CAD в форме длинного и тонкого мобильного терминала. Эрика нахмурилась, потому что занимающий руку мобильный терминал не подходил её стилю ведения боя.

— Магия создания псионового клинка функционирует в режиме постоянной активности. После запуска активация будет постоянно поддерживаться Цикличным вызовом до тех пор, пока не будет применена магия отмены.

Разумеется, Тацуя не мог не продумать нечто такое.

— Хм… Значит, этот CAD можно держать в кармане? — Обрадовавшись, спросила Эрика. Тацуя кивнул в ответ.

— Это будет словно стиль боя двумя мечами — материальным, и нематериальным. Поначалу это будет сбивать с толку, но думаю, что для тебя не составит труда это освоить.

После этих слов Тацуи уголки губ Эрики изогнулись в ухмылке.

— Ну, раз ты так говоришь, значит, теперь я должна приложить все силы, чтобы это сделать.

— …Даже котёнок полезет на дерево, если его хорошо мотивировать. — Лениво пробормотал Лео.

— Чё сказал?!

— Тебе показалось. Ты что-то слышала?

Эрика среагировала мгновенно, но Лео притворился, что не понимает, о чём она.

— Притворяться задумал? И что ещё за котёнок… М?

Эрика попыталась продолжить допытываться, но почувствовав в этой фразе точное описание себя, внезапно замолчала.

— Ладно, я буду наблюдать за этим интересным зрелищем вон оттуда.

Развернувшись к Эрике спиной и помахав рукой, Лео пошёл в сторону наблюдательного поста спасательной команды.

— Мы, пожалуй, тоже немного отойдём.

— Хорошо, Тацуя-сама.

— Окей.

Миюки и Лина без вопросов согласились с Тацуей.

— Эрика, если появятся какие-либо вопросы, не стесняйся спрашивать.

— А-ага. Спасибо.

Несмотря на такой ответ, Эрика всё ещё выглядела сомневающейся.

— Слушай, Тацуя. — Шёпотом спросила Лина, когда они отошли на расстояние, где Эрика их уже не услышит. — Что имел в виду Лео? Вроде обычно говорят «Даже свинья полезет на дерево, если её хорошо мотивировать»?

— Ты когда-нибудь слышала про такие случаи, когда котёнок залез на дерево и не может спуститься?

— А-а, вот что он имел в виду… — Понимающим голосом сказала Миюки.

— Про такое я слышала, но какая тут связь? Миюки, расскажи, если поняла?

— В общем, Лина… Сайдзё-кун её предупредил: «Котёнок лезет на дерево, не осознавая, на какую высоту он поднимается. И только потом, когда ему хочется слезть, он смотрит вниз и цепенеет от страха высоты. И по аналогии с этим котёнком, если ты будешь переоценивать свои силы, то для тебя всё может закончиться болезненным опытом».

— Лео хоть и язвил, но, в принципе, прав. Хотя там есть механизм обеспечения безопасности, но лучше проследить за тем, чтобы Эрика не перестаралась. — Услышав объяснение Миюки, пробормотал себе под нос Тацуя.

К тому времени, когда вечером того же дня западное небо окрасилось в красный закатный цвет, у Эрики уже была собственная контрмагия «Рассечение последовательности магии».

Том 32. Глава 5 (часть 1)

14 августа четверо во главе с Тацуей вернулись на Миякидзиму. Они поехали туда, чтобы на следующий день, 15 числа встретить группу инженеров из СШСА, которая приедет для изучения технологии Звёздного реактора.

Когда Тацуя увидел список инженеров, предоставленный Джеффри Джеймсом, он пробормотал: «значит, это была правда?».

Произошло это в гостиной выделенной им на острове резиденции, в которой собрались все четверо. И все присутствующие услышали его бормотание.

— Ты о чём? — Спросила Миюки.

Лина с интересом на лице попивала кофе с молоком, а Минами, как обычно, скромно молчала.

— В списке приезжающих к нам инженеров присутствует имя Эбигейл Стюарт.

— А что с ней не так?

Вместо ответа на вопрос Миюки, Тацуя перевёл взгляд на Лину.

— Лина, ты её знаешь?

Миюки истолковала этот взгляд как ответ «спроси Лину» и переадресовала этот вопрос ей.

Поставив чашку на стол, Лина на мгновение бросила на Тацую пронзительный взгляд, после чего, притворившись спокойной, ответила:

— Да. Эбби… Доктор Эбигейл Стюарт — технический консультант Звёзд. Специализируется на магическом оружии заряженных частиц. Я ей тоже многим обязана.

— Магическое оружие заряженных частиц, говоришь…? Значит, твой Взрыв тяжёлого металла и Брионак создала именно она? — Спросила Миюки, вопросительно склонив голову.

Услышав этот вопрос, Лина округлила глаза и открыла рот от шока.

— …Хоть и просто на словах, но откуда тебе столько известно?!

— Откуда, говоришь…? Разве так трудно вывести это путём умозаключений?

Лина глубоко вздохнула глядя на Миюки, которая выглядела, будто сказанное — это какой-то пустяк.

— Значит, с головой не в порядке тут не только у Тацуи…

Лина неосознанно высказала свои мысли вслух.

— …Прошу прощения, Лина. Я тебя не расслышала. Можешь, пожалуйста, повторить?

Миюки улыбнулась Лине белоснежной, словно свежевыпавший снег, сверкающей, мягкой, осушающей ледяной улыбкой.

— Хьи!

Осознав, что сказала лишнего, Лина съёжилась от чувства вины и страха.

— С…

— С?

Лина полностью покрылась каплями холодного пота. Миюки продолжала источать давление, нарастающее с каждой секундой.

— Ст…

— Что «ст»?

— Я говорю, что мне показалось странным*, что не только Тацуя оказался таким проницательным.

[В общем, очередная авторская игра слов. Вся суть в том, что разные по смыслу фразы строятся на одинаковых словах «голова» и «странно». На японском «не в порядке с головой» дословно пишется «голова странная». Это говорит Лина в первый раз. Далее она пытается выговорить слово «странно» и в итоге говорит фразу, тоже содержащую слова «странно» и «голова», но в другой комбинации, означающей «проницательность».]

Сказав это, Лина посмотрела ни Миюки умоляющим взглядом.

— Ах вот ты о чём!

Улыбка Миюки сменилась с иссушающей ледяной на напоминающую распускающиеся цветы.

— Эх, Лина, Лина. Чего же тут «странного»? Для этого есть более подходящие слова.

— Я не настолько хорошо знаю японский.

— Ну ладно, раз ты так говоришь.

Услышав «вердикт» Миюки, Лина расслабилась всем телом. Сейчас она чувствовала себя настолько измождённой, что ей хотелось просто взять и обессиленно завалиться на диван. Но если сделать такое перед Миюки, это вызовет у неё излишние подозрения. Лина решила держаться изо всех сил до тех пор, пока ей не удастся выбраться из этой ситуации.

Не замечая эту внутреннюю борьбу Лины (или притворяясь, что не замечает), Миюки перевела взгляд на Тацую.

— Онии-сама. Неужели такой важный человек приедет в Японию только из-за технологии Звёздного реактора? То есть, я хотела сказать, неужели американское правительство отпустит такого человека за границу?

— Твоё подозрение вполне резонно. Но думаю, что в данном случае можно об этом не беспокоиться.

Этот ответ Тацуи удивил больше Лину, чем Миюки.

— Тацуя, почему ты вдруг поверил?

— Как раз именно потому, что она слишком крупная фигура. Если они замышляют диверсию, то вряд ли будут использовать для этого такого важного человека, как разработчик стратегической магии. Это слишком высокая цена за нечто такое.

— Цена…?

Похоже, Лине показался неприятным образ мышления Тацуи, в котором человек используется в качестве объекта для расчёта стоимости. Даже в чём-то таком она тоже не подходила для службы в армии.

— Это лишь моё предположение, но доктор Стюарт случайно не из тех людей, которые ставят на первое место свою любознательность? Возможно, даже больше своей безопасности.

— …Ага, ты прав.

Немного поколебавшись, в итоге Лина всё же неохотно кивнула.

— Эбби иногда кажется мне будто отделённой от реального мира. …А ещё она отаку.

— Отаку?

Миюки вопросительно склонила голову, услышав слово, которое хоть и было в употреблении в нынешнюю эпоху, но широко распространённым перестало быть ещё в начале века.

— Ты хотела сказать «гик»?

В данном случае Миюки употребила слово «гик» в значении «человек, имеющий пристрастие к передовым технологиям». Она предположила, что человек, достаточно умный, чтобы быть консультантом Звёзд, будет не просто отаку, а техническим отаку.

— Это немного другое… Ну, это вряд ли заставит её вступить с тобой в конфликт, так что можешь считать её такой. Ох, а ещё Эбби — любитель детей помладше…

— Но ведь она девушка?

— Да, ей 22 года… Хм, или уже 23? В общем, она леди возрастом за 20 лет.

— И всё равно предпочитает маленьких девочек…?

— Ах, нет, она не лоликонщица или что-то вроде того… Наверное? В любом случае, она не делает ничего противоправного, так что можно не беспокоиться.

— Ясно.

Миюки не стала допытываться дальше. Хотя она выглядела не до конца убеждённой, но при этом она явно почувствовала, что для всех будет лучше, если она прекратит дальнейшее осыпание вопросами.

Есть ли у визита Эбигейл в Японию скрытые мотивы, или же она действительно приедет чисто для перенятия технологии Звёздного реактора? Из-за поднятой темы о пристрастиях Эбигейл, этот вопрос так и остался без ответа.

Том 32. Глава 5 (часть 2)

Четверг, 15 августа 2097 года.

Этот день не останется в памяти мирового сообщества. Встреча Тацуи и доктора Эбигейл Стюарт лишь изредка будет упоминаться будущими историками как просто одно из событий в истории магической науки.

Однако для них самих эта встреча была очень важным событием.

— Добро пожаловать, доктор Стюарт.

— Мистер Шиба, благодарю за радушный приём.

«Значит, это и есть тот самый гений, реализовавший теорию СПИ на практике…?» — восхищённо подумал Тацуя, пожимая руку женщине-учёному ростом около 150 сантиметров, во внешности которой читался явный недостаток физических упражнений.

«Значит, это и есть тот самый гений, решивший две из трёх великих технических загадок магии системы веса…?» — восхищённо подумала Эбигейл, пожимая Тацуе руку.

Так называемые «три великие технические загадки магии системы веса» — это три темы, давно мучающие магическую инженерию тем фактом, что они «теоретически возможны, но реализовать на практике их не получается». И звучат эти темы так: «термоядерный реактор, реализованный методами контроля гравитации», «общеупотребимая магия полёта» и «псевдо-вечный двигатель на основе -обесконечнивания*- инерции».

[Дословно там написано слово «бесконечно» и приписан суффикс «-ификация». Значение получается примерно как «сделать бесконечным».]

«Теория СПИ», она же «теория Свободы После Исполнения» [FAE — Free After Execution theory], в Японии имеет официальное название «теория изменяемости последующих событий». Тем не менее, японские учёные тоже предпочитают использовать название «теория СПИ».

Непосредственно в самой теории предполагается следующее:

«Явление, возникшее в результате модификации магией, по сути, не должно существовать в этом мире, поэтому в момент непосредственно после модификации, накладываемые законами физики ограничения ослабевают. Следовательно, при внесении новых изменений в уже модифицированное магией явление, желаемый результат может быть получен с применением намного меньшей, чем обычно, силы вмешательства в явление»

Однако данное предположение никак не получалось подтвердить фактами, так как тот самый момент «непосредственно после» является настолько коротким промежутком времени, что его без преувеличения можно назвать одним мгновением. Именно доктор Эбигейл Стюарт не только первой доказала теорию СПИ, но и реализовала её на практике.

Тацуя в этом году тоже успешно применил теорию СПИ на практике в своей новой магии «Барионовое копьё». Однако известно это пока что только членам клана Йоцуба, побеждённому «Барионовым копьём» Дзюмондзи Кацуто, а также присутствовавшим при этом Саэгусе Маюми и Ватанабэ Мари.

Однако Тацуя не перестал уважать Эбигейл только из-за того, что сам смог это реализовать. «Барионовое копьё» Тацуи было основано на созданном Эбигейл «Брионаке». Новая магия появилась на свет только благодаря её достижениям. Тацуя не испытывал заблуждений по этому поводу.

— Не хотите прямо сейчас взглянуть на установку?

— Да, непременно.

Предположив неусидчивость Эбигейл, Тацуя решил отдать приоритет её желаниям, поэтому из аэропорта сразу повёз её к заводу с установкой Звёздного реактора, пропустив все приветственные формальности.

После краткой экскурсии по заводу, Тацуя отвел группу иностранных инженеров на приветственный фуршет. Было уже около полудня, и команда Эбигейл сослалась на плохой аппетит из-за разницы в часовых поясах, поэтому приветственные мероприятия ограничились фуршетом с лёгкими закусками.

— Эбби, давно не виделись.

Лина тоже заявилась на этот фуршет. Как явно не японка, она привлекла внимание многих американских инженеров, но в какую-либо суматоху это внимание не переросло. Потому что среди них только Эбигейл знала, что перед ними «Энджи Сириус» в своём истинном обличии.

— Привет. Я смотрю, дела у тебя тут в порядке.

Никто не посмел вмешаться в разговор Лины и Эбигейл. По всей видимости, в группе американских инженеров к Эбигейл все относились довольно предвзято.

И это было вполне резонно. В данный момент Эбигейл всего 22 года. Независимо от того, насколько меритократичным государством были СШСА, когда молодая двадцатидвухлетняя девушка попадает в группу, где всем далеко за сорок, мало кто может быстро привыкнуть к такому. Даже в среде интеллектуальной элиты бывает так, что умом люди способны признать способности человека, который больше чем на 20 лет их моложе, а эмоциями — неспособны. Такова уж суть людей, продолжительность жизни которых в среднем составляет менее 100 лет.

— Доктор, знакомьтесь. Это моя невеста.

— Приятно познакомиться, доктор Стюарт. Меня зовут Шиба Миюки. Для меня большая честь встретиться с вами.

Тацуя с Миюки, вероятно, прочувствовали эту атмосферу, поэтому как хозяева решили проявить естественную заботу о гостье.

— Приятно познакомиться, Принцесса Йоцубы. Я о тебе наслышана.

Эбигейл выглядела ничуть не затронутой красотой Миюки. Вероятно, устойчивость к красивым девушкам она натренировала за счёт общения с Линой. Однако у других инженеров, приехавших вместе с ней, такой «способности» не было. Благодаря ауре, излучаемой двумя бесподобными красавицами, Миюки и Линой, к столу Эбигейл никто не решался подойти теперь уже по совсем другой причине, чем раньше.

Вокруг Тацуи с Эбигейл и Миюки с Линой образовалось пустое безлюдное пространство.

— В самый раз.

Заметив это, Эбигейл улыбнулась.

— Мистер, у меня для тебя сообщение.

И многозначительным тоном обратилась к Тацуе.

— Какое?

— Человек, которого ты ищешь, найден.

Выражение лица Тацуи ничуть не изменилось, а вот стоящая рядом с ним Миюки уставилась на Эбигейл с изумлением на лице. Хоть Эбигейл и не назвала имя, но и Тацуя, и Миюки поняли, о ком она говорит.

— Похоже, он был в Лос-Анджелесе.

Как Тацуя и предполагал, Минору оказался на западном побережье СШСА.

— Однако к тому моменту, когда я вылетела из Бостона, искомый человек вышел в море на небольшой яхте из порта в городе Лонг-Бич.

— Известно ли, какой курс взяла яхта?

— Такое мне не сообщили.

— Ясно… Спасибо.

— Не за что.

Эбигейл в итоге так и не спросила, кого именно ищет Тацуя.

◊ ◊ ◊

Было уже почти 17 часов, когда после окончания приветственного фуршета Тацуя доделал все запланированные на сегодня дела и вернулся в резиденцию, расположенную на западном побережье Миякидзимы. …Миюки в этих делах не участвовала, она посетила только приветственный фуршет.

Сказав вышедшей его встретить Миюки «я вернулся», и отдав небольшую сумку Минами, стоящей позади Миюки, он, наконец, присел отдохнуть на диване в гостиной.

— Сильно устал? — Спросила Миюки, ставя перед Тацуей охлаждённый напиток.

Тацуя взял стакан, выпил половину его содержимого и вернул на стол.

— Не так уж и сильно… Но инженеры из СШСА — довольно суровые ребята. Ссылались на недомогания от смены часового пояса, а сами…

— Ну, для этих людей бессонные ночи, похоже, обычное дело. — Подключилась к разговору Лина. — Лучше скажи, что будешь делать дальше? Похоже, его удалось успешно выкурить, как ты и планировал… но что дальше? Ведь курс его судна неизвестен.

Когда Лина отправляла полковнику Бэланс запрос на поиск Минору, она намеренно использовала шифр, который «Семь Мудрецов» точно смогут взломать.

Обычное шифрование было использовано именно по этой причине — они знали, что находящийся рядом с Минору Рэймонд его взломает.

Разумеется, это было сделано по указанию Тацуи.

Причём именно с той целью, которую сейчас озвучила Лина.

Узнав, что его ищут, Минору сбежал из своего укрытия.

Однако куда именно он направился, выяснить не удалось, на что и обратила внимание Лина.

— Но вернётся ли Минору-кун в Японию…? — Встревоженным голосом пробормотала Миюки.

Тацуя предполагал, что покинув своё убежище, Минору направится именно обратно в Японию.

— Ведь возвращаться сюда для него теперь опасно…

Но как и сказала Миюки, как только Минору пересечёт границу Японии, на него начнёт охоту множество волшебников (включая волшебников древней магии, занимающихся «изгнанием нечистой силы»). На этот раз к охоте на Минору присоединится даже Якумо. Минору и сам должен прекрасно это понимать.

— Минору вернётся. — Тацуя ответил категорическим утверждением. — Он не бросит Минами. Точно так же, как и мы не отказались от неё. С этой точки зрения я верю в Минору.

Слова Тацуи будто заставляли поверить, что его предположение станет «пророчеством».

— И то верно… Ведь Минору-кун даже отказался от своей человечности, пытаясь спасти Минами-тян. Независимо от правильности его методов, он вряд ли просто сдастся и сбежит…

Эти слова Миюки глубоко поразили Минами прямо в сердце.

Этого не заметил ни Тацуя, ни Миюки, ни Лина.

Это было не из-за невнимательности или бесчувственности, а лишь из-за недостатка опыта.

Тацуе всего 18 лет. А Миюки и Лине — по 17.

Хоть они и обладают великой силой…

Хоть они и могут использовать мощную магию, способную дать отпор целому государству…

Они всё ещё незрелые неопытные школьники.

Том 32. Глава 6 (часть 1)

Небольшая яхта с Минору и Рэймондом на борту в данный момент шла на запад по Тихому океану со скоростью около 50 узлов. Как и предполагал Тацуя, она держала курс на Японию.

Поддерживая «Парад», скрывающий яхту от людских глаз и наблюдательного оборудования, Минору достал из кармана «командную табличку». Это была чёрная карточка, которую Чжоу Гунцзинь использовал в качестве проводника для активации восточно-азиатской континентальной древней магии.

Эта карточка была сделана не из бумаги. Это была тонкая деревянная табличка, поверхность которой была магически превращена в графит. На этой поверхности были выгравированы буквы и рисунки, формирующие «слова проклятия». В получившиеся от гравировки углубления была налита ртуть, которая с помощью всё той же магической обработки вступила в химическую реакцию с серой, образовав «киноварь» (сульфид ртути). В Японии киноварь называют «алой землёй», а в Европе она считается магическим материалом, который иногда рассматривают как аналог «философскому камню». «Командные таблички», которые использовал Чжоу Гунцзинь, представляли собой талисманы, на которых были выгравированные киноварью магические рисунки.

Готовясь к сражению с Тацуей, Минору с головой погрузился в изготовление этих карточек, ведь это был довольно трудоёмкий и затратный по времени процесс.

— Минору.

Услышав, что к нему обратился вошедший в каюту Рэймонд, Минору прервал своё рисование магических рисунков, поднял голову и молча показал Рэймонду взглядом, чтобы тот продолжил.

— Идём без отклонений от курса. Автопилот работает нормально.

На борту этой яхты было всего двое — Минору и Рэймонд. Движение яхты происходило в полностью автоматическом режиме. В данный момент существовал риск возникновения тайфуна в западной части Тихого океана, но этих двоих это не волновало.

Однако это было не из-за их беззаботности, а из-за разницы в самосознании между людьми, обладающими магией, и людьми, не обладающими ей. Для высокоуровневых волшебников большинство стихийных бедствий не представляют угрозы. Может, они и не смогут предотвратить само стихийное бедствие, но смогут хотя бы защитить себя и своё судно. Про Минору, обладающего магической силой, превосходящей даже средний по Десяти Главным Кланам уровень, даже не стоит упоминать. А Рэймонд хоть и не обладал талантом, достаточным для вступления в Звёзды, но его способностей было достаточно, чтобы закрепиться на верхних строках списка, составляемого по результатам тестов, проводимых на магическом курсе старшей школы.

К тому же, эти двое были паразитами. Вероятно, это тоже влияло на их легкомысленность по поводу риска кораблекрушения.

— Если ничего не поменяется, то мы войдём в территориальные воды Японии 19 числа по местному календарю.

В словах Рэймонда не содержалось ни намёка на «риск стихийных бедствий».

— 19 числа…? Похоже, наихудшего сценария удастся избежать. — Ответил Минору почему-то с облегчением на лице.

И разумеется, предполагаемым Минору «наихудшим сценарием» было вовсе не потопление яхты в шторме.

Он боялся лишь того, что не успеет вовремя завершить лечение Минами.

По подсчётам Минору, окончательное лечение должно будет потребоваться через два года.

Однако Минору неправильно понял стремление Тацуи его найти (вывод о том, что запрос на розыск отправил именно Тацуя, был ничем не обоснованной догадкой Минору, попавшей прямо в цель), предположив, что это сделано из-за внезапного изменения состояния Минами.

Помещённый в Минами паразит, с помощью которого ей была оказана «первая помощь», находился под полным контролем Минору. Если состояние Минами ухудшится, то Минору должен будет узнать об этом через поддерживающего это состояние паразита.

Но только если они оба будут в пределах одного государства.

Точные причины этого феномена были неизвестны, однако телепатическая связь между паразитами почему-то обрывалась при пересечении государственных границ. И совершенно не важно, как близко вы находитесь друг от друга, но ровно в тот момент, когда один из вас пересечёт границу, связь между вами резко оборвётся.

Минору с Рэймондом даже лично проверили это во время выхода в море: один встал на носу судна, а другой на корме, и в момент пересечения судном границы территориальных вод их мысленная связь ненадолго прервалась.

По правде говоря, этот феномен характерен не только для паразитов, но и для всех «демонов» (духовных форм жизни) в целом. Нет однозначного ответа на вопрос, почему нечеловеческие существа подвержены влиянию «государственных границ», в то время как обычные люди склонны вообще забывать про их существование. Согласно одной довольно убедительной гипотезе, «государственным границам» при их формировании придаются свойства «барьера», предотвращающего бедствия, приносимые демонами. Но это нельзя подтвердить экспериментально, поэтому неизвестно, правда это или нет.

Независимо от причины, сбежавший из Японии Минору не знал текущее состояние Минами. И для проверки её состояния у Минору не было другого выбора, кроме как вернуться в Японию.

Если говорить о выборе, то Минору сначала хотел отправиться в Японию по воздуху. Даже сейчас ему не терпелось вернуться в Японию как можно скорее. Однако Минору и Рэймонду не удалось заручиться поддержкой американской армии, поэтому они не смогли придумать убедительный план, как обмануть службу проверки въездных виз в аэропорту.

До 19 августа по японскому времени оставалось ещё 3 дня. Чтобы побороть свою нетерпеливость, Минору убеждал себя, что до тех пор состояние Минами точно не ухудшится до смертельно опасного.

◊ ◊ ◊

16 августа, утро.

Тацуя стоял перед Хёго на вертолётной площадке, расположенной на крыше здания, на одном из этажей которого была резиденция для их временного проживания на Миякидзиме.

— Итак, Хёго-сан. Рассчитываю на вас.

— Положитесь на меня. Миюки-сама будет доставлена в Токио с особой осторожностью.

За спиной у Хёго стоял небольшой VTOL со встроенными в несущие крылья канальными винтами. Миюки, Лина и Минами уже сидели внутри.

Начиная с сегодняшнего дня, Тацуя и Миюки на некоторое время перестанут пересекаться.

Тацуя не может покинуть Миякидзиму, где под его техническим руководством уже вступил в частичную эксплуатацию завод с установкой Звёздного реактора.

Миюки же, в свою очередь, должна была вернуться в Токио, так как приближался товарищеский турнир между девятью школами магии, а она является президентом школьного совета Первой школы.

Поэтому им и пришлось расстаться.

Хёго сел в кабину пилота и запустил электродвигатели подъёмных винтов, после чего VTOL практически бесшумно поднялся в воздух.

Миюки помахала рукой Тацуе через окно. Оставшийся на крыше Тацуя помахал ей рукой в ответ.

Хёго вернулся на Миякидзиму примерно в полдень. Так много времени это у него заняло потому, что он не только доставил девушек до дома в Тёфу, но и отвёз Миюки с Линой до Первой школы на автомобиле.

Он сопроводил Миюки по указанию Тацуи. Разумеется, это было сделано для защиты Миюки, однако Хёго заменил водителя, дежурящего в здании в Тёфу, с ещё одной целью, кроме этой.

— Тацуя-сама, я привёз запрошенную вами вещь.

У сказавшего это Хёго ничего не было в руках. Однако рядом с ним стояла человеческая фигура, одетая в форму горничной.

— Мастер, жду ваших приказаний.

Этой человеческой фигурой была Пикси, гиноид модели 3H (Humanoid Home Helper), в котором поселился паразит.

До этого Тацуя приказал Пикси работать прислугой в комнате школьного совета Первой школы. Следуя этому приказу, Пикси не покидала комнату школьного совета. Она строго подчинялась приказам Тацуи, несмотря на наличие у неё способности действовать по собственной воле, появившейся благодаря поселившемуся в ней паразиту.

Поэтому для Пикси было естественным считать, что если Тацуя вызвал её к себе, то у него есть для неё новая работа.

— Для начала, займись работой по дому.

— С радостью. — Счастливым телепатическим голосом ответила Пикси.

И это никак не было связано с тем, что модель 3H изначально была создана именно для помощи в работе по дому. Данный паразит был прикреплён к Пикси на основе мысли «хочу посвятить всю себя Тацуе». Забота о личных потребностях Тацуи, бесспорно, была заветной мечтой слившегося с Пикси паразита.

— И ещё кое-что. Сообщай мне, если твоё восприятие обнаружит вторжение паразитов.

— Имеется в виду вторжение из-за границы?

— Да. Я возмещу потраченные на это псионы.

— Правда?! Я так благодарна и счастлива…!

Искусственное тело Пикси не было способно самостоятельно вырабатывать псионы. Следовательно, псионы, потребляемые для активности истинного тела паразита, должны восполняться извне.

Из-за обстоятельств, при которых была «рождена» Пикси, крупнейшим источником псионов для неё была Хонока, но с сегодняшнего дня эту роль берёт на себя Тацуя. Поэтому-то Пикси и была в таком восторге.

— На данный момент это всё.

— …Слушаюсь, Мастер.

Несмотря на такое восторженное состояние, Пикси не пропустила мимо ушей слова Тацуи, и поклонилась с улыбкой на лице. …И хотя Тацуя запретил Пикси подстраивать мимику на лице с помощью психокинеза, но она была в настолько приподнятом настроении, что совсем про это забыла.

Том 32. Глава 6 (часть 2)

19 августа, 10:00.

— Минору, мы входим в японские территориальные воды. — Сказал Рэймонд, наблюдающий за морским GPS-навигатором.

Оказавшись внутри государственных границ, они смогут общаться со своими сородичами-паразитами, находящимися в пределах этих границ. Но это также означает, что эти находящиеся в Японии паразиты почувствуют проникновение Минору и Рэймонда через границу.

Когда Минору покидал Японию, в ней больше не осталось паразитов. Появление в Японии новых паразитов казалось ему маловероятным, но оставались ещё так называемые «куклы-паразиты». Так что если он не замаскируется своим «Парадом», то его местоположение почти наверняка сразу же обнаружат.

Однако если он закроет «канал связи паразитов», то не сможет узнать состояние Минами. Ухудшилось ли состояние Минами настолько, что ей требуется немедленное лечение, или же пока ещё остаётся какое-то время? Ответ на этот вопрос определит дальнейший курс действий Минору. Третий вариант (уйти, так и не узнав ответ) Минору даже не рассматривал.

Минору смирился с неизбежностью того, что о его проникновении в страну узнают. «Я ведь всё равно скрою своё местоположение» — подумал он, когда принимал это решение. Минору решил, что прочитав состояние Минами, он моментально активирует «Парад», и скроет их местоположение.

— Десять, девять, восемь, семь…

Рэймонд вёл обратный отсчёт до входа в территориальные воды как раз именно для того, чтобы Минору подгадал нужный момент.

Минору понимал, что счёт пойдёт на секунды. К счастью (если можно так выразиться), Тацуя не был паразитом. Даже если он следит за возможностью вторжения Минору с помощью кукол-паразитов, на передачу ему отчёта неизбежно уйдёт какое-то время. По крайней мере, должно уйти. Если Минору успеет активировать «Парад» до того, как Тацуя направит на них свой «Элементальный взгляд», то по крайней мере на текущий момент их обнаружения удастся избежать. Таков был план Минору.

— …Три, два, один, ноль!

Одновременно с выкриком Рэймонда «ноль!», Минору на мгновение задействовал свою способность магического восприятия на полную мощность.

Убив на базе Перл-энд-Хермес Зои Спику из Звёзд, Минору с помощью своей магии поймал и подчинил паразита, вылетевшего из её обгорелых останков.

Связь этого контроля была прервана, когда Минами пересекла государственную границу Японии, но сама сковывающая паразита магия при этом никуда не исчезла.

Отследив сигнал от магического клейма, играющего роль «печати подчинения», Минору определил состояние паразита, блокирующего зону расчёта магии Минами.

«Я зря опасался?»

Минору почувствовал искреннее облегчение. Внедрённый в Минами паразит оставался точно таким же полностью неактивным, как и во время их расставания.

Печать тоже осталась в хорошем состоянии.

Опасения об ухудшении состояния Минами оказались накручиванием.

Теперь, когда Минору, наконец, это узнал, у него больше не было смысла оставаться беззащитным. Быстро придя в себя, он активировал «Парад», как и планировал.

◊ ◊ ◊

— Мастер!

Напряжённый телепатический голос эхом прозвучал в голове у Тацуи. Это была телепатия Пикси, которой Тацуя приказал при любых условиях сообщать ему о строго определённых событиях.

— Извините, доктор. Мне нужно ненадолго отойти.

Это случилось в тот момент, когда Тацуя проводил осмотр строящегося Звёздного реактора вместе с группой американских инженеров. Читать лекцию по технической части он уже закончил. И сейчас он был не гидом, а просто сопровождающим.

— Конечно. О нас можешь не беспокоиться.

Эбигейл не стала спрашивать у Тацуи обстоятельства. Вероятно, как технический консультант Звёзд, она уже привыкла ко всяким внезапным происшествиям.

Покинув сборочный цех и выйдя под палящие лучи летнего солнца, Тацуя вынул из кармана миниатюрный радиопередатчик и установил через него канал связи с Пикси.

— Что-то обнаружила?

— Я почувствовала волновую активность паразитов в море к западу отсюда. Через мгновение я перестала её ощущать, но это точно была не ошибка.

— А поточнее местоположение не сможешь назвать?

— Открытое море к юго-востоку от полуострова Сима.

— Полуострова Сима…?

В конце июня Рэймонд Кларк проник в Японию по поддельному паспорту через Международный аэропорт Кансай. Похоже, в том регионе существует какой-то маршрут для нелегального въезда в страну.

К тому же, если забраться вглубь расположенного рядом полуострова Кии, то там начинается «родная» для Минору территория. Там у него могут быть лазейки, известные только местным.

«Семье Кудо доверять тоже нельзя…»

В середине прошлого месяца семья Кудо помогла Минору сбежать. Возможно, в этот раз они снова встанут на сторону Минору. Поэтому, если попытаться взаимодействовать с семьёй Кудо, то есть вероятность утечек информации в обратном направлении — к Минору.

«Похоже, без помощи семьи Футацуги не обойтись…»

Домашний регион семьи Футацуги — город Асия. Если Минору высадится на берег, пройдя через Осакский залив, то семья Футацуги, возможно, сумеет установить его местоположение.

«…Или не стоит?»

После недолгих размышлений Тацуя отверг свою же идею.

Если Минору вернулся в Японию именно по той причине, о которой думал Тацуя, то вскоре он сам должен выйти на связь. Если своими непродуманными действиями заставить Минору снова спрятаться в таком же укрытии, как и «море деревьев» у горы Фудзи, то это выльется лишь в напрасное затягивание времени. Хотя Якумо сказал «пока что можно не беспокоиться», но неизвестно, когда состояние Минами может ухудшиться. В такой ситуации тратить время впустую нежелательно.

— Продолжай вести наблюдение в непрерывном пассивном режиме.

— Слушаюсь, Мастер.

Для Пикси Тацуя ограничился лишь таким указанием.

◊ ◊ ◊

20 августа Минору и Рэймонд сошли на берег в городе Кобэ. После чего они сразу же направились к укрытию в китайском квартале, где Минору в прошлый раз прятал Рэймонда и Регула.

— Думаешь, про это место ещё не узнали? — С тревогой в голосе спросил Рэймонд, когда они подошли к целевому особняку сзади.

Минору же, будто не обратив на этот вопрос внимания, просто взял и вошёл в особняк через заднюю дверь.

Внутри их в почтительной манере поприветствовал слуга, который теперь уже помнил, что в прошлый раз Минору доказал, что является «хозяином». Отдав свой багаж слуге, Минору уселся на стул в рабочем кабинете, где явно проводилась регулярная тщательная уборка.

— Самым безопасным на поле боя является место, куда уже попадала пуля.

И только сейчас он ответил Рэймонду, тоже присевшему на найденный в углу той же комнаты плетёный стул.

Рэймонду потребовалось около 10 секунд, чтобы понять, что это был ответ на его опасения, высказанные им в форме вопроса перед задней дверью.

— Ты имеешь в виду, что можно перехитрить противника, воспользовавшись его верой в то, что ты не вернёшься в убежище, о существовании которого ему уже известно?

— Возможно, сравнение с полем боя тут не совсем уместно. Но как видишь, пока что всё в порядке. Тут не оказалось сидящих в засаде полицейских или волшебников, да и надолго мы тут не задержимся.

Минору посмотрел наружу через окно.

Его взгляд был направлен в восточное небо.

— Верно. Надолго мы тут не задержимся…

Минору ещё раз повторил свои предыдущие слова, на этот раз пробормотав их себе под нос.

Том 32. Глава 7 (часть 1)

Утро пятницы, 23 августа.

Переодевшись в школьную форму, Миюки вышла из своей комнаты, и обнаружила Минами в необычном для неё состоянии — рассеянно сидящей за обеденным столом.

— Минами-тян?

— А, Миюки-сама. Доброе утро.

Минами поспешно попыталась встать.

Но подняться полностью она так и не смогла — её ноги будто подкосились, и она рухнула обратно на стул.

— Минами-тян?! Что случилось?! — Прокричала Миюки, подбегая.

— Я… в порядке… Просто голова закружилась.

Минами снова попыталась встать, и Миюки поддержала её, просунув руки ей под мышки.

— Не напрягайся! Для начала, садись вот сюда.

Придерживая Минами, Миюки отвела её в гостиную и усадила на диван.

— Звонок в медпункт!

Продолжая придерживать Минами руками, она дала голосовую команду системе домашней автоматизации.

— Медпункт на связи. Миюки-сама, с вами что-то случилось?

В ответ на её голос из вмонтированного в стену динамика заговорил медицинский сотрудник, проживающий в этом здании.

— Не со мной. У Сакурай Минами наблюдается аномальное состояние здоровья. Подойдите сюда как можно быстрее.

— Уже выдвигаюсь.

Медицинский сотрудник беспрекословно подчинился приказу Миюки.

◊ ◊ ◊

— И что в итоге с Минами?

— Это была лёгкая анемия. Доктор считает, что причиной может быть утомление от летней жары.

— Ясно…

Телефонный звонок Миюки застал Тацую в его лаборатории на Миякидзиме. Услышав объяснения, он вздохнул с облегчением.

— В госпитализации она, похоже, не нуждается. Сейчас она просто отдыхает в постели.

— Понятно. Вероятно, Минами копила в себе не только физическую усталость, но и всякие тревоги и беспокойства. Сейчас ей просто нужен покой.

После своего возвращения Минами постоянно была в работе. А до этого она две неделе провела в бегах. Всё это, начиная с похищения Минору, было для неё источником сильного стресса.

В такой ситуации, наоборот, было бы странно, если бы её состояние не ухудшилось. Учитывая, что Минами носила в себе «бомбу замедленного действия» под названием «перегрев зоны расчёта магии», ей, возможно, стоило подумать об отдыхе намного раньше.

— Сегодня я не пойду в школу и буду приглядывать за Минами-тян.

— Я тоже скоро к вам приеду.

— Э? Но как же твои дела?

— Проведение экскурсий я по большей части закончил. Далее всё в основном будет проходить в виде встреч по мере возникающей необходимости.

Слова Тацуи не были ложью. Он закончил проводить экскурсии для группы инженеров из СШСА ещё вчера. Далее им будет позволено свободно всё осматривать самостоятельно, и если им будет что-то не понятно, то нужно будет просто устроить собрание, на котором он ответит на их вопросы.

— Понятно.

Миюки на экране вздохнула с облегчением. Хотя с ней была Лина, но, похоже, без Тацуи ей было совсем одиноко.

— Буду ждать твоего приезда, Онии-сама. — Сказала Миюки, вежливо кланяясь.

◊ ◊ ◊

Оповещение об ухудшении состояния Минами через помещённого в неё паразита также передалось Минору в Кобэ.

— …Минору, ты в порядке?

К тому моменту, как солнце начало склоняться к западу, Минору выглядел совершенно измотанным. Поэтому Рэймонд не выдержал и спросил его о самочувствии.

С паразитом, находящимся в фактически замороженном состоянии, нельзя было «пообщаться». Этот скованный техникой Минору паразит только и делал, что передавал сведения о псионовой активности сосуда, в который он был помещён, то есть, Минами.

Точное состояние таким путём нельзя было узнать.

Вот почему всё утро Минору изо всех сил старался побороть своё нетерпение.

И это его нетерпение заключалось в отчаянном желании узнать состояние Минами, рискнув раскрыть своё местоположение.

Минору не планировал вечно прятаться от Тацуи. Но от его возвращения в Японию не будет смысла, если его просто убьют или поймают и запечатают. До того, как его убьют, он должен добраться до Минами.

— …Я решился, Рэймонд. — С улыбкой на лице ответил Рэймонду Минору. — Выдвигаемся этой ночью.

Услышав это, Рэймонд округлил глаза.

— Значит, время, наконец-то, пришло?

— Да. Завтра я отправлю Тацуе-сану сообщение с вызовом. — Ответил Минору твёрдым и решительным голосом.

◊ ◊ ◊

Тацуя прибыл в здание в Тёфу ещё в первой половине дня. Приземлив аэрокар на вертолётной площадке на крыше, он зашёл домой, где узнал, что в данный момент Минами спит в своей личной комнате, расположенной на том же самом верхнем этаже.

Когда она проснулась, уже шёл шестой час вечера.

— Минами, тебе уже можно вставать?

Первой с Минами заговорила Лина, которая, беспокоясь за Минами, просидела в гостиной квартиры Тацуи с Миюки с обеда. Хотя у Лины, как и у Минами, тоже была своя отдельная комната на этом же этаже этого же здания.

— Да, я уже в порядке. Спасибо за беспокойство.

Ответив Лине, Минами повернулась поочерёдно к Тацуе и Миюки, отвесив каждому из них глубокий поклон.

— Минами-тян, только не перенапрягайся. Если почувствуешь хотя бы лёгкое недомогание, сразу же об этом скажи.

— Слушаюсь. — Ответила Минами, ещё раз поклонившись Миюки.

— В любом случае, хорошо, что обошлось без чего-то серьёзного.

— Тацуя-сама. Приношу свои искренние извинения, что не могу выполнять свои обязанности.

— Не переживай об этом. Твою работу можно и отложить на пару дней. — В нарочито позитивной манере ответил Тацуя сделавшей виноватое лицо Минами.

— Уээ. Как же бесит, что это прозвучало совершенно не высокомерно. — С наигранным отвращением в голосе вклинилась в разговор Лина.

Первой рассмеялась Миюки, а затем смех распространился и на Лину с Минами.

◊ ◊ ◊

Тацуя вернулся с Миякидзимы в Тёфу в первую очередь из-за беспокойства о Минами, но это была не единственная причина.

В день его возвращения ожидаемое им событие не произошло.

Но вечером следующего дня его «предсказание», всё же, сбылось.

— Тацуя-сама. Пришло сообщение.

— Мне?

Когда Минами пришла оповестить Тацую о поступившем сообщении, его вопрос прозвучал без какого-либо удивления в голосе. Наоборот, по тону его голоса можно было предположить, что он ожидал, что с ним выйдут на связь.

— Да.

— Открывай.

Это сообщение было отправлено не на личный адрес Тацуи, а на их общий домашний адрес.

И вместо того, чтобы прочитать его в своей комнате, Тацуя приказал Минами открыть его на настенном дисплее в гостиной.

Сообщение было автоматически декодировано, после чего отобразилось на дисплее.

Там было всего несколько слов и карта.

Присутствующие в гостиной Тацуя, Миюки и Минами увидели это сообщение одновременно. А Лина, которая обычно приходила сюда на завтрак, обед и ужин, сейчас была в своей комнате.

— Минору-кун?! — Удивлённым голосом вскрикнула Миюки.

Отправителем сообщения оказался Минору.

Минами округлила глаза и прикрыла разинутый рот обеими руками.

Только Тацуя оставался спокойным. Как будто и знал, что Минору выйдет на связь.

Точнее, не «как будто». Тацуя действительно ждал, что Минору с ним свяжется.

— Завтра в 22 часа?

Сообщение было настолько коротким, что его можно было полностью прочитать с первого же взгляда на него.

Там было написано: «Буду ждать на тренировочном полигоне „Восточный Фудзи“ 25 августа в 22:00. Кудо Минору», а на прилагаемой карте была отмечена конкретная точка на полигоне.

◊ ◊ ◊

Поздний вечер субботы, 24 августа.

Минору и Рэймонд самым наглым образом разместились в двухместном номере отеля, расположенного прямо на территории полигона «Восточный Фудзи». И они туда не прокрались. Минору обычным честным образом заселил их в номер, только при этом изменив их внешность магией. Этот отель был предназначен для офицеров сил самообороны, и тут явно были приняты самые высокоуровневые меры против маскировки. Тем не менее, этих мер всё равно не хватило, чтобы обнаружить камуфляж Минору, унаследовавшего навыки современной и древней магии из Девятой Лаборатории, а также знания Чжоу Гунцзиня по восточно-азиатской континентальной древней магии.

Сначала Рэймонд выглядел явно наслаждающимся этими «острыми ощущениями», но после того, как они вошли в предоставленный им номер, он запер входную дверь, обыскал номер на наличие скрытых камер и жучков, после чего выдохнул с облегчением и спросил:

— Минору, почему мы делаем нечто настолько опасное?

— Во время проведения Турнира девяти школ этот отель предоставлял свои номера для размещения игроков.

— Хе…

Рэймонд знал, что такое Турнир девяти школ. Знал он также и о том, что Минору не мог принять участие в Турнире по состоянию здоровья.

— Я хотел хотя бы один раз переночевать здесь. У меня больше никогда не будет такой возможности.

— …Понятно. Ну, тогда ладно.

Рэймонд знал, что именно Минору собирается сделать завтра. Знал он также и о том, какая именно решимость скрыта за словами «больше никогда не будет».

С такими знаниями на плечах он не счёл должным жаловаться на абсурдность происходящего.

— Похоже, нас тут ни в чём не заподозрили. И Тацуя тоже, скорее всего, не додумается, что мы прячемся в таком месте. — Нарочито легкомысленным тоном сказал Рэймонд. Минору ответил лишь печальной улыбкой, ничего при этом не сказав.

Том 32. Глава 7 (часть 2)

Тацуя не стал утаивать это «письмо с вызовом от Минору». Он доложил об этом Майе, и попросил не вмешиваться.

— …Ты пойдёшь туда один? — В итоге спросила у него Майя.

— Нет, я возьму с собой Миюки и Минами. А также Лину для охраны Миюки.

— А одной Лины-сан тебе не хватит?

Спрашивая это, Майя не выглядела даже хотя бы немного обеспокоенной.

— Проблем не будет. У Минору больше нет подручных. — Категорически заявил Тацуя. Хотя оснований для такого заявления у него не было.

— Видимо, так и есть.

Майя тоже не стала спорить.

— Хорошо. Разбираться с Кудо Минору поручаю тебе, Тацуя-сан. Только на этот раз убедись, что всё будет закончено. — Вместо возражений намекнула Майя строгим настойчивым голосом.

— Непременно.

Тацуя ответил на этот приказ без особого энтузиазма в голосе.

Завершив разговор с Майей, Тацуя сразу же набрал другой номер.

На этот раз не по видеофону, а по «только голосовой» связи.

— Алё?

После трёх гудков из динамика послышалось старинное слово ответа по телефону.

— Это Тацуя. Мастер, это вы?

— Угу, я. Чего хотел?

На другой стороне линии связи был Якумо.

— Паразиты Кудо Минору и Рэймонд Кларк проникли в страну.

— Ещё в понедельник, верно?

— Вы знали?

Тацуя особо не удивился. Сам он обнаружил отклик от Минору с помощью Пикси, поэтому для него не казалось удивительным, что у Якумо тоже могли быть какие-то магические способы засечь вторжение паразитов. Наоборот, ему бы показалось странным, если бы Якумо не смог это сделать.

— На данный момент он умело скрывает своё присутствие. Дай угадаю, ты хотел попросить меня помочь с поисками?

— Неужели вы его уже нашли?

— Нет. На данный момент его местонахождение мне не известно.

— Вы имеете в виду, что даже если оно не известно вам сейчас, вы явно сможете его выяснить, если захотите? Как от вас и ожидалось, мастер.

Это была не лесть, а искреннее восхищение Тацуи.

Однако он сразу же вернул себе каменное выражение лица.

— Однако в данном случае у меня нет нужды просить у вас помощи с поисками. — Сказал Тацуя, после чего поделился с Якумо содержанием полученного от Минору сообщения.

— И ты решил принять его вызов? Значит, тогда ты имел в виду, что его не нужно искать, потому что он сам объявился?

— Верно.

— А что ты будешь делать с Минами-кун? Неужели возьмёшь с собой?

Якумо словно видел его насквозь.

По крайней мере, такое чувство возникло сейчас у Тацуи. Но его это ничуть не обеспокоило. В данном случае у него не было нужды проявлять настороженность к тому, что кто-то насквозь видит его мысли.

— Возьму. И положу всему конец.

— В том смысле, что убьёшь Кудо Минору?

— …Мастер. Не могли бы вы оставить решение вопроса Минору мне?

Тацуя уклонился от ответа на вопрос Якумо.

— Хмм…

Разговор был только голосом, поэтому не было видно, какое сейчас у Якумо выражение лица. Но даже по одному лишь голосу можно было понять, что лицо Якумо сейчас изменилось на выражение понимания, что именно задумал Тацуя.

— Я обещаю результат, который удовлетворит и вас, и Тодо-какка.

— И поэтому на этот раз ты просишь не вмешиваться?

— Верно.

— Хорошо.

Вопреки ожиданиям, Якумо ответил сразу же.

А Тацуя, наоборот, среагировал с небольшой задержкой.

— …Большое спасибо.

— Вот только убедить тех господ будет трудно. Но Тодо-какка, думаю, поймёт.

Под «теми господами» Якумо, очевидно, имел в виду тех неизвестных Тацуе «тайных правителей государства». Об их существовании Тацуя узнал от самого Якумо после их сражения, состоявшегося в тот день, когда Тацуя преследовал пытающихся сбежать из страны Минору и Минами. Тогда Якумо встал у него на пути, в результате чего им пришлось сразиться всерьёз.

Вероятно, эти «тайные правители» и «спонсоры семьи Йоцуба» — это одни и те же люди. По крайней мере, так считал Тацуя. И хотя они, как сказал Якумо, «занимали в стране второе место по влиянию», но они явно были такими людьми, мнение которых лучше не игнорировать.

Тем не менее, Тацуя, похоже, не собирался менять задуманный им результат.

— Всё будет в порядке. Доверьтесь мне.

И он был настолько уверен в себе, что даже не постеснялся сказать такие громкие слова.

◊ ◊ ◊

— Значит, завтра вечером? Не могу избавиться от чувства внезапности происходящего.

Майя подняла лицо в сторону услышанного по диагонали сверху голоса.

Похоже, Хаяма неправильно понял этот взгляд, потому что после этого он вылил содержимое стоящей перед Майей чашки, заменив его свежим чаем.

— Да я, собственно, и не возражаю.

— Против того, что Тацуя-сама собирается сразиться с Кудо Минору в одиночку?

— Почему в одиночку? Он ведь возьмёт с собой Миюки-сан и Лину-сан.

— Тацуя-сама не позволит Миюки-сама ему помогать. Госпожа, вы же и сами так считаете?

— Да. — Без раздумий ответила Майя на встречный вопрос Хаямы.

— Тацуя-сан не проиграет Кудо Минору… но что если тот снова сбежит?

В дополнение к своему честному ответу, Майя раскрыла Хаяме свои опасения в форме вопроса.

— Я считаю, что Тацуя-сама подойдёт к этому вопросу с должной внимательностью. Возможно, он собирается взять с собой Миюки-сама как раз в качестве контрмер против этого.

— …Хаяма-сан.

Майя сделала небольшую паузу, прежде чем сказать следующие слова.

— Да, что такое?

— Если паразитам вдруг в каком-то маловероятном случае удастся сбежать, Сенат ведь будет разочарован, верно?

— Чтобы вернуть их благосклонность, потребуется много времени и сил.

Под словом «сенат» Майя имела в виду совсем не тот законодательный орган, который был предшественником имперского парламента в раннюю эпоху Мэйдзи. И разумеется, речь шла не про организацию-преемницу того сената. А связи с так называемыми «старейшинами гэнро*» тут тем более не было.

[На японском «сенат» пишется как «палата старейшин».]

«Сенат» — это тайная неофициальная организация, которая, спонсируя семью Йоцуба, поручает ей поимку или избавление от совершивших тяжкие преступления волшебников, либо планирующих таковые. И Тодо Аоба является членом этой организации.

По правде говоря, семья Йоцуба ни во что не ставила собрания Главных Кланов. Заявления Магической Ассоциации семью Йоцуба тоже не интересовали. И наоборот, японское правительство боялось лезть в дела семьи Йоцуба.

Единственное, что действительно заботило семью Йоцуба, и что реально могло на неё повлиять — это Сенат.

— Наша роль заключается в устранении людей, павших в бездну тьмы. Разборки со всякой нечеловеческой нечистью не входят в зону нашей ответственности.

— Паразиты — это монстры, представляющие собой видоизменённых людей. Поэтому они входят в зону ответственности семьи Йоцуба.

— Куратор Хаяма, это ваше мнение как агента Сената?

Майя посмотрела на Хаяму острым взглядом.

Это был взгляд, которым она никогда не смотрела на Хаяму в присутствии других слуг.

Тот факт, что Хаяма был агентом, отправленным Сенатом для наблюдения за семьёй Йоцуба, был секретом, который даже внутри семьи знала лишь глава.

— Что за глупости. Разумеется, это лишь простые слова вашего дворецкого, госпожа.

Однако сейчас, после долгих лет службы, Хаяма и сам уже уделял больше внимания своей роли дворецкого Майи, чем роли агента Сената. Сказанный в неизменно почтительной манере ответ Хаямы выражал его реальные чувства.

— Ясно…

Взгляд Майи смягчился.

— Тогда я хочу услышать мнение главного дворецкого семьи Йоцуба. Следует ли нам предпринять что-либо завтра? Или же нам следует просто ждать и смотреть?

— Хм… Как насчёт того, чтобы организовать оцепление местности, чтобы Тацуе-сама никто не помешал?

— Оцепить периметр…? Хорошо, так и поступим. Хаяма-сан, займётесь подготовкой?

— Поручить это побочным семьям?

— Подключите к этому делу только Юку-сан.

Майя без колебаний запретила участие кого-либо, кроме семьи Цукуба.

— Слушаюсь.

Поклонившись, Хаяма вышел из кабинета Майи, чтобы выполнить приказ своей госпожи.

Том 32. Глава 8 (часть 1)

Поздний вечер воскресенья, 25 августа.

Место, в которое Минору позвал Тацую, до прошлого года использовалось в Турнире девяти школ в качестве поля боя Кода Монолита по сценарию «Открытые Равнины». И именно здесь же планировалось провести предстоящий товарищеский турнир.

Подготовка участка уже была завершена. В этом товарищеском турнире не планировалось постройка зрительских трибун, поэтому оставалось только разместить монолиты, и можно было приступать к проведению матчей.

Сегодня было воскресенье, поэтому работы по возведению помещений для сбора участников не проводились. К тому же, сейчас было уже почти 10 часов вечера. Поэтому вокруг не было ни души.

Тем не менее, это был полигон, расположенный на территории сил самообороны. Для предотвращения вторжений территория была огорожена забором, а на самой территории повсюду было установлено наблюдательное оборудование. В общем, добраться до указанного места было не так уж и просто.

Тем не менее, у сидящего за рулём автомобиля Тацуи даже не спросили ID во время проезда через КПП, ведущий на территорию полигона. И этим дело не ограничилось: пока они шли от парковки до целевого поля боя «Открытые Равнины», по пути им не встретился ни один патруль.

— Слушайте, вам не кажется это странным? — Тревожным голосом спросила Лина.

— Онии-сама, это же значит… — С напряжённым лицом обратилась Миюки к Тацуе.

— Да, это наверняка дело рук Минору.

Лина с шокированным лицом уставилась на Тацую.

— Это сделано магией психического вмешательства?! Насколько же широкий у неё охват?!

— Чжоу Гунцзинь, который, можно сказать, сейчас находится внутри Минору, мастерски владел восточноазиатской континентальной древней магией под названием Кимон Тонко, запутывающей чувство направления. Эта магия искажает чувство направления не каких-то определённых людей, а любого не определённого заранее человека, который направляет на пользователя своё внимание. Вероятно, именно работа этой магии не даёт патрульным солдатам наткнуться на нас.

— Любого не определённого заранее человека?! Он и на такое способен?!

— А твой Парад разве не так же работает? Эффект маскировки информационного тела распространяется без определения конкретной цели.

— Ну ладно… Но что тогда произошло на КПП?! Постовой как будто бы узнал нас?

— А это, очевидно, была уже другая магия. Думаю, ему внушили своего рода мысль, что он якобы должен пропустить нас без вопросов. Выходит, я зря потратил время на получение пропуска.

У Тацуи имелось легальное разрешение на вход на территорию военной базы, расположенной по соседству с полигоном. Но в результате оно оказалось ненужным. …Ну, для Тацуи это было не так уж и досадно, ведь он добыл его всего за полдня.

Больше у Лины вопросов, похоже, не было. Дальше все четверо молча шли до тех пор, пока не остановились ровно в указанном в «приглашении» (или точнее будет сказать «письме-вызове») месте.

Долго ждать им не пришлось.

Вскоре из тьмы с противоположного направления показались Минору и Рэймонд.

Они остановились примерно в пяти метрах. Это была довольно большая дистанция для разговора. Остановившись, Минору на короткое время меньше секунды зафиксировал свой взгляд на Минами, стоящей вместе с другими девушками позади Тацуи. После чего перевёл взгляд на Тацую.

— Тацуя-сан. Я рад, что ты пришёл, несмотря на такое неподобающее приглашение.

— Разве у меня был выбор не приходить? Ведь у меня тоже есть к тебе дело.

Обернувшись, Тацуя бросил короткий взгляд на Минами.

Было ли это намеренно или спонтанно, но это было простое для понимания движение глаз.

— И думаю, ты понимаешь, какое именно это дело.

— Да, понимаю. Ты хочешь, чтобы я убрал из Минами-сан паразита, блокирующего её зону расчёта магии?

— Верно. Минору, ты же вроде говорил, что не обратишь Минами в паразита, пока она не попросит об этом сама?

Минору таинственно улыбнулся в ответ на это порицание Тацуи.

— Паразит, защищающий Минами-сан от перегрева, находится в состоянии полного бездействия. Он не начнёт слияние с Минами-сан, пока я не прикажу ему сделать это.

— То есть, ты говоришь мне поверить в твой самоконтроль?

Улыбка Минору стала ещё более таинственной. Идеально вписываясь в окружающую их ночную тьму, она невольно очаровывала своей красотой.

И это была совершенно нечеловеческая красота.

— Можешь и не верить. По правде говоря, я и сам не верю в это на все 100%.

— Минору, ты…

— Тацуя-сан, тебе этого не понять. Тебе, которому позволено жить вместе с любимым человеком.

— Минору-кун, ты… — С печалью в голосе прошептала Миюки.

— Тацуя-сан, я думаю, что твоя жизнь не шла так гладко, как тебе хотелось бы. Я думаю, это был ужасный и печальный опыт, который не могу себе представить даже я, проводивший четверть своего времени в постели, а остальные три четверти — под запретом делать что-либо опасное. Ведь в противном случае ты даже не задумался бы о такой «борьбе со всем миром».

Улыбка исчезла с лица Минору, вместо которой там появилось выражение, будто он хочет сказать нечто такое, что нельзя описать словами.

— Однако ты, Тацуя-сан, не одинок. Я не знаю, как было в прошлом, но в твоём настоящем и будущем ты точно не одинок.

— …То есть, тебе не нравится одиночество?

Минору покачал головой в ответ на вопрос Тацуи.

— Но теперь я кое-что понял. Я не был одинок. Даже сейчас у меня есть друг, рискующий жизнью вместе со мной. Правда, всего один… — Самоуничижительно улыбнувшись, сказал Минору. — Но в этом нет ничьей вины. Это всё результат моего личного выбора. И я не думаю, что это было неправильно. Возможно, стать паразитом было не лучшим решением, но я всё равно считаю, что это был правильный выбор.

Тацуя не стал делать замечание, что у этого «правильного выбора» были катастрофические последствия — убийство его деда.

— Это глупость, а не правильность. — Равнодушным голосом сказал он вместо этого.

— Вероятно, с твоей точки зрения это так и есть, Тацуя-сан. Ты — сильный человек. Ты можешь понять слабости, заставляющие полагаться на глупость, но ты не в состоянии их прочувствовать.

«Это не так» — подумал Тацуя. — «Я просто не могу позволить себе быть слабым»

Но он не сказал это вслух. Здесь, скорее всего, было не самое лучшее место, чтобы говорить подобное.

— А вот я слаб. Поэтому я не уверен, что смогу сдерживать свои чувства. Я не знаю, смогу ли я вытерпеть свои желания «быть с ней» и «сделать её подобной себе».

— Ты думаешь, что раз ты слаб, то тебе это позволительно? — Строгим голосом спросил Тацуя.

— Я не считаю слабость оправданием. — Покачав головой, ответил Минору. — Я лишь констатирую факты.

— Тогда тем более. Извлеки из Минами паразита прямо сейчас.

— И что ты будешь делать после извлечения? Если снять «колпак» в виде усыплённого паразита, Минами-сан снова подвергнется риску «перегрева зоны расчёта магии». — Слегка циничным тоном спросил Минору, глядя на Тацую максимально серьёзным взглядом.

— Может, я и не смогу её вылечить, но смогу хотя бы предотвратить ухудшение состояния. И я обязательно разработаю метод лечения до того, как станет слишком поздно.

Непоколебимым взглядом посмотрев прямо в глаза Минору, Тацуя дал уверенный ответ, содержащий в себе обещание «обязательно» сделать это.

— Ясно. — Сделав лицо, напоминающее маску театра «Но», ответил Минору. Уверенность Тацуи в своих словах намного превысила его ожидания.

И сразу после этого на его лицо вернулась недавняя таинственная улыбка.

— Есть два способа, чтобы сделать это. Первый, как ты уже, наверное, догадался, это мой приказ паразиту покинуть тело Минами-сан. Паразит мгновенно выйдет из спячки, но так как он находится под моим контролем, он не станет ассимилировать с Минами-сан.

Если бы Минору намеревался сделать именно это, то он без всяких объяснений просто извлёк бы паразита из Минами. Значит, он не собирался использовать этот первый способ.

— А второй способ — убить меня. В этом случае паразит освободится, но поскольку он ослаблен принудительным бездействием, вероятность ассимиляции с Минами-сан будет минимальной. Заранее извиняюсь за примерные числа, но по моим ощущениям вероятность запуска процесса ассимиляции составляет менее десяти процентов. Нет, наверное, даже не более пяти.

Минору будто бы сказал: «Убей меня, если хочешь получить желаемое».

И сказано это было в настолько беззаботной манере, что и не подумаешь, что Минору только что попросил его убить.

— Тацуя, слушай.

Молчавшая всё это время Лина подёргала Тацую за рукав. Тацуя перевёл на неё взгляд, не поворачивая голову.

— Не верь ему. Это ловушка, чтобы обратить Минами в паразита. — Прошептала ему Лина.

— Вряд ли это ложь. Вот только для Минору не будет смысла, если Минами станет паразитом, а сам он при этом умрёт. — Ответил Тацуя Лине достаточно громким, чтобы Минору услышал, голосом.

Лицо услышавшего это Минору на мгновение скривилось.

Однако он сразу же исправился и вернул себе обычное выражение лица.

— Такие вот дела. Что ж, Тацуя-сан, начнём…?

— …Нашу битву до самой смерти.

Сразу после этого послышался быстро усиливающийся взрывной треск.

И прямо напротив Тацуи вспыхнул электрический разряд.

Однако эта искорка исчезла до того, как разрослась до полноценной молнии.

«Искра» Минору была развеяна «Рассеиванием заклинания» Тацуи.

— Вы трое, назад! Лина, присматривай за Миюки и Минами.

— Да!

Следуя команде Тацуи, Миюки попятилась назад, потянув Минами за руку.

— Есть!

А Лина встала перед Миюки с Минами.

Минору и Рэймонд, в свою очередь, всё сделали без какого-либо обмена словами.

В тот же самый момент, когда Минору выпустил свою магию, Рэймонд отпрыгнул на довольно приличную дистанцию, чтобы не мешаться.

Тело Минору начало излучать псионовый свет. Вообще, Минору имел огромный опыт в обращении с магией. И когда умелый пользователь магии начинает излучать избыточные псионы, это может значить только одно — к применению готовится магия крайне высокой мощности.

Однако ничего так и не произошло.

При этом, если присмотреться, можно было увидеть едва заметный тусклый псионовый свет вокруг Тацуи. Прилетающие извне псионы отскакивали от некой границы, находящейся примерно в 50 сантиметрах от поверхности тела Тацуи.

Псионы без труда проникают через физическую материю. А раз они отскакивали, то это означало, что вокруг Тацуи было развёрнуто магическое «силовое поле», действующее на псионы.

Однако у него не было такой же информационной структуры, как, например, у последовательностей магии. Для понимания этого даже не требовался никакой «Элементальный взгляд». Потому что это был совершенно очевидный факт для любого обладателя магического восприятия, способного распознавать информационные тела.

— Это что, полностью однородный слой высокоплотных псионов…? — Невольно вырвалось у Лины описание того, что обволакивало тело Тацуи.

— Более того, без каких-либо утечек избыточных псионов. Это ведь псионовые доспехи, завершённая форма «контактного прерывания заклинания», да, Онии-сама…? — Пробормотала себе под нос Миюки голосом, в котором были смешаны восторг и трепет.

В отличие от обычного контактного Прерывания заклинания, не имеющего даже простой структуры и хаотично формирующего броню вокруг тела, эта противомагическая защита была создана продвинутой техникой, а не естественным путём, как у людей с предрасположенностью к ней.

— Прямые атаки не подействуют, да…? — Невольно пробормотал Минору. Он даже не осознал, что его мысли вырвались вслух. Настолько велик был его шок от контактного Прерывания заклинания Тацуи.

Впервые эту технику в реальном бою Тацуя применил ещё в середине июля, в бою против Якумо. Но Минору видел эту контрмагию впервые. Из-за своей специализации на «Разложении» и «Восстановлении», Тацуя имел слабую магическую защиту. В частности, наиболее трудно ему было защищаться от магии, применяемой с очень близкого расстояния. Поэтому вполне естественно, что Минору подумал, что на этом будет основана стратегия Тацуи.

Магией, которую Минору только что выпустил, было «Поджигание человеческого тела». Эта магия очень похожа на «Поджигание живого организма», но это другая магия.

Они одинаковы в том, что обе вызывают эффект окисления за счёт так называемой «кражи электронов». Но «Поджигание живого организма» разрушает ткани путём быстротечной химической реакции с кислородом, а «Поджигание человеческого тела» — это магия, разрушающая живые клетки на молекулярном уровне путём кражи электронов, задействованных в поддержании межмолекулярных связей. «Поджигание человеческого тела» труднее исполнить, но оно и мощнее, однако они абсолютно одинаковы с той точки зрения, что выполняют прямую магическую атаку по физическому телу противника. А в текущей битве самым главным было именно это.

Данная магия применяется непосредственно на тело противника, поэтому даже если она будет нейтрализована посреди своего действия, хоть какой-то урон она всё равно нанести успеет. По скорости активации магии ставший паразитом Минору примерно равен Тацуе, поэтому Тацуя не сможет полностью предотвратить «Поджигание человеческого тела» Минору, потому что его «Рассеивание заклинания» строится на принципе предварительного распознавания последовательности магии противника. Если Минору будет постоянно применять «Поджигание человеческого тела», то это вынудит Тацую попытаться победить как можно быстрее, прежде чем он станет неспособен защищаться от этой магии. Минору планировал таким образом заставить Тацую занервничать, после чего воспользоваться шансом, возникшим на основе этой нервозности.

Однако из-за заранее установленной защиты в виде контактного Прерывания заклинания, все эти расчёты оказались бесполезны. Точнее, даже наоборот, в результате занервничал сам Минору.

Тацуя резко рванул в сторону Минору.

Минору пошёл в отступление магией «Прыжок», отстреливаясь при этом серией разнообразных магических атак.

Однако если точка активации магии находилась в пределах 50 сантиметров от тела Тацуи, то активации не происходило. Причём блокировалась активация не только магии прямого воздействия на физическое тело, но даже магии, вызывающей различные физические явления (вроде электрических разрядов и горячего, холодного или сжатого воздуха).

А от всей магии, активированной за пределами этой 50-сантиметровой зоны, он легко уклонялся. Для Тацуи такого небольшого расстояния всего в 50 сантиметров было достаточно, чтобы обезопасить себя.

А если противник попытается активировать мощную магию, от которой он получит урон, даже если попытается уклониться, то он просто нейтрализует её «Рассеиванием заклинания», почувствовав её признаки ещё до проецирования последовательности магии.

«Он стал сильнее» — подумал Минору.

Хотя с момента их сражения в больнице, где лежала Минами, прошло всего пару месяцев, боевая мощь Тацуи с тех пор возросла на целую ступень, нет, даже на целый порядок. Тогда они были примерно равны по силе, а сейчас Тацуя явно сильнее.

Такое ощущение возникло у Минору из этих его непродолжительных попыток атаковать.

«Дело плохо»

«Такими темпами я скоро проиграю»

«Откуда такая разница между нами?» — Возник в его голове вопрос.

«Значит, это разница между убегавшим мной и сражавшимся с сильными противниками Тацуей-саном?»

Сам спросил — и сам же ответил, хоть и в форме нового вопроса.

«Если ничего не изменится, Тацуя-сан, возможно, даже не посчитает нужным убивать меня»

Минору стиснул зубы от досады.

«Так дело не пойдёт»

«Ну, он хотя бы не атакует в ответ»

Тацуя не использовал магию. Он гнался за Минору, используя только свои физические способности. Тем не менее, Тацуя всё равно постепенно нагонял Минору, отступающего с помощью магии.

Приземлившись на поросшей травой лужайке поля боя «Открытые Равнины», Минору прервал последовательную активацию «Прыжков».

И сконцентрировал всю свою магическую силу (в том числе и ту её часть, что была задействована на «Прыжки») на активации другой магии.

Тацуя остановился сразу же после того, как остановился Минору.

Не для того, чтобы сохранять дистанцию. Ведь он изначально преследовал Минору как раз для того, чтобы вступить с ним в ближний бой.

«Прервал последовательную активацию Прыжка? Похоже, заметил»

Сразу же после начала битвы Минору скрыл настоящего себя с помощью «Парада» и «Кимон Тонко». Из-за этой комбинации двух маскирующих магий, Тацуя не мог определить точную позицию Минору.

И преследовал он не самого Минору, а созданные с помощью магии «признаки присутствия Минору», якобы пытающегося сбежать. Однако подсказкой для понимания этого Тацуей был не свет от избыточных псионов. Этот магический эффект был явно создан с помощью «Парада».

Фактически, ключом для понимания этого стало локальное искажение мира с помощью магии, которое смог почувствовать Тацуя. Он почувствовал не саму магию, вызывающую модификацию явления, а результат действия магии, а также работу законов мира по самовосстановлению от этого «результата».

Тацуя пока ещё не достиг уровня, достаточного для восприятия непосредственно самих законов этого мира. Всё, что он мог сделать — это почувствовать какие-то неясные признаки, и то только сильно сконцентрировавшись. Тем не менее, этого было достаточно, если нужно было только отследить путь самовосстановления мира.

Однако Минору прервал свои «Прыжки» не потому, что понял, что именно делает Тацуя. Этот момент Тацуя понял неправильно. Но это ничего не меняло. Он всё ещё не знал точное местоположение Минору, с тех пор как упустил «настоящего» его из виду.

Комбинация из двух магий маскировки, «Парада» и «Кимон Тонко», всё ещё была эффективна против Тацуи.

Будь это просто «Кимон Тонко», он нейтрализовал бы её «Рассеиванием заклинания».

Однако «Парад» Минору маскирует даже координаты последовательности магии в информационном измерении, и не даёт прицелиться «Рассеиванием заклинания».

Тем не менее, это не значит, что с этим ничего нельзя поделать.

В отличие от Лины, меняющей свой рост при перевоплощении в Энджи Сириус, Минору сейчас не поменял свой облик. Поэтому если узнать, где он находится, то будет примерно понятно, где расположены его жизненно важные органы. То есть, нарушать работу «Парада» и «Кимон Тонко» не нужно. Достаточно просто узнать, где он находится. А для этого нужно использовать то, что сделал Тацуя в сражении с Якумо.

Проследить от прошлого до настоящего. Вернуться в прошлое поддельной информации, найти там ещё не подделанное прошлое, и на основе него получить информацию о не подделанном настоящем.

Не обязательно побеждать Минору как волшебник волшебника. Можно убить его, не разрушая его «Парад» и «Кимон Тонко».

Целью Тацуи было уничтожение сердца Минору. Для этого ему нужно было всего лишь коснуться места, где находится сердце, а именно центра груди.

Однако и Минору не стоял без дела, дожидаясь этой атаки Тацуи.

Вокруг поддельного образа Минору начала собираться быстро возрастающая сила вмешательства в явление.

Нечто такое обычно является признаком готовящейся к активации мощной магии.

До того, как эта магия высвободится, Тацуя попытался стереть её последовательность магии.

Вот только там не оказалось никакой последовательности магии.

«Зона подавления магии?!»

«Зона подавления магии», контрмагия, препятствующая магии других волшебников за счёт заполнения указанной области пространства силой вмешательства в явление. В данной ситуации это была локальная «Зона подавления магии», которую Минору создал вокруг своего поддельного образа.

Сделал он это для того, чтобы увести в сторону «глаза» Тацуи.

«…Отлично!»

Минору почувствовал, что «зрение» Тацуи сконцентрировалось на области вокруг обманки.

И в тот же самый момент он бросил «проводник для активации магии», который держал в руке.

Прямо в воздухе из этой чёрной карточки — «командной таблички» — выпрыгнул покрытый молниями зверь. Это была модификация «Теневого зверя» — излюбленной магии Чжоу Гунцзиня, атакующей противника «нематериальным объектом» в форме зверя. И модифицирована она была добавлением электрошоковой магии. Это уже был не чёрный как тень «Теневой зверь», а покрытый молниями зверь, поэтому его, наверное, можно назвать «Громовой зверь».

Минору и Тацую разделяла дистанция около 15 метров. «Громовой зверь» пробежал это расстояние за одно мгновение. …Тем не менее, до Тацуи он так и не добрался. Когда оставался всего 1 метр, «Громовой зверь» был стёрт «Рассеиванием заклинания».

«Я именно на это и рассчитывал!»

Минору без промедлений активировал заготовленную заранее магию.

По так называемой вместимости, определяющей, какой объём магии можно сохранить внутри себя, Минору явно превосходил Тацую.

В этот момент проявилась точка активации магии. Другими словами, стало известно место, где сейчас находится Минору. Однако у Тацуи не было возможности воспользоваться этим знанием в режиме реального времени.

От Минору к Тацуе протянулась вспышка молнии.

Это был электрический разряд, который обрёл свою форму как физическое явление без наведения или фокусировки с помощью магии.

В одном метре слева от видимого Минору, чуть позади того места, где появился «Громовой зверь», активировалась магия электрического разряда.

Тацуя изо всех сил дёрнулся влево всем телом. Причём случилось это не прямо в тот момент, когда он засёк активацию электрошоковой магии, а мгновение спустя.

Разветвляющаяся молния ударила прямо справа от завалившегося на траву Тацуи.

Он успел уклониться буквально в самый последний момент.

Он отложил свой манёвр уклонения из-за того, что ему потребовалось некоторое время на то, чтобы попытаться нейтрализовать электрошоковую магию уже после её активации, и понять, что это у него не получится.

Простое создание электрического разряда приведёт к его рассеиванию в воздухе. Чтобы разряд не рассеялся в воздухе, а поразил указанную цель, обычно выполняется его фокусировка и наведение с помощью магии. Разложив последовательность магии, содержащую этот процесс фокусировки/наведения, можно нейтрализовать электрошоковую магию, даже в тот момент, когда её подпроцесс создания электрического разряда уже завершён.

Однако выпущенная Минору электрошоковая магия не содержала в себе процесс фокусировки/наведения.

Молнии потянулись прямо к Тацуе без какого-либо магического наведения и фокусировки.

«Рассеиванием заклинания» нельзя нейтрализовать атаку, траектория которой не управляется магией.

Точнее, к этому моменту уже не существовало никакой последовательности магии, которую можно было бы разложить «Рассеиванием заклинания». Чтобы обратить состояние концентрации, и вызвать рассеивание, вместо «Рассеивания заклинания» теперь уже нужно было применять «Туманное рассеивание», однако сейчас у Тацуи не было времени на переключение магий. В результате ему пришлось уклоняться, полагаясь лишь на свои физические умения.

«Тот зверь был подготовкой к этому?»

Поднимаясь на ноги, Тацуя строил умозаключения об этой использованной Минору хитрости.

Окутанный молниями нематериальный зверь предназначался не для атаки по Тацуе. Это была стратегическая подготовка к следующей, электрошоковой магии, основанная на предположении, что её точно уничтожат на пути к цели.

Молнии Громового зверя имеют очень высокое напряжение. Сам зверь — это лишь нематериальное «видение», однако электричество, покрывающее всю его поверхность — это реальная энергия. Поэтому там, где пробегает Громовой зверь, воздух ионизируется.

Другими словами, так создаётся путь для электрического тока. Выпущенная Минору молния прошла по этому ионизированному пути.

Именно поэтому молния разветвилась в метре спереди от Тацуи, там, где он разложил Громового зверя. Небольшая молния, от которой уклонился Тацуя, была одним из этих ответвлений, которое по чистой случайности полетело прямо в него.

«Это было опасно, но… я его обнаружил»

Эта молния была, несомненно, выпущена из рук настоящего Минору.

«Элементальный взгляд» Тацуи считывал информацию, накапливающуюся с течением времени. Его «глаза» закрепились на Минору с самого момента высвобождения электрошоковой магии.

Тацуя продолжил отслеживать движения Минору в потоке времени.

«Уклонился?! Ну, не то, что бы это совсем не сработало…»

От этой молнии Тацуе пришлось уклоняться чисто физическими способностями. И это не выглядело так, будто у него на это было достаточно времени. Это было будто уклонение, полагаясь на удачу.

Причём можно было достоверно сказать, что он не нейтрализовал эту атаку контрмагией. Вероятно, просто не смог. Эта атака, несомненно, загнала Тацую в воображаемый угол.

«Это была правильная тактика. Продолжая загонять Тацую-сана дальше в угол, я заставлю его занервничать»

Тацуя даже не попытался бы поймать Минору живым, если бы не мог себе этого позволить. Поэтому у Минору не будет шанса на победу, если не загнать Тацую в угол.

Минору достал из поясной сумки ещё одну командную табличку. Во время плавания по Тихому океану он нарисовал более 10 таких табличек. С момента высадки на сушу он уже израсходовал несколько, чтобы добраться до этого места, однако сейчас у него в поясной сумке ещё оставалось 5 штук (не считая ту, которую он только что достал).

Этого должно хватить, чтобы лишить Тацую свободного времени.

Так считал Минору. Точнее, убеждал себя в этом.

Подавляя тревогу, поднимающуюся из глубин его сердца (несмотря на то, что это вроде как должна быть благоприятная для него ситуация), Минору высвободил второго «Громового зверя».

Точнее, попытался высвободить.

Однако…

Эта магия дала осечку.

«Магия уничтожена?!»

Минору не провалил активацию этой магии.

Он точно почувствовал отклик от активации этой унаследованной от Чжоу Гунцзиня магии, разработанной в институте Куньлуньфанг.

Кроме того, одноразовая командная табличка, сделанная на борту судна в условиях нехватки оборудования и времени, теперь была пуста.

«Рассеивание заклинания?!»

Минору в панике обратил свой «взгляд» на собственное тело.

«Парад всё ещё функционирует. Тогда как?!»

Получается, его местоположение, замаскированное «Парадом», было определено сразу после активации магии. Комбинация «Громовой зверь + молния» устроена таким образом, что «зверь» выпускается из места прямо перед собой, чтобы проложить путь для электрического тока, а молния выпускается из собственных рук, чтобы пройти по этому пути.

Если посмотреть на точку выхода нематериального зверя и точку возникновения молнии, то можно догадаться, где стоит Минору.

Однако сейчас последовательность магии была стёрта прямо во время формирования нематериального тела зверя.

И при этом его не поражал никакой псионовый снаряд или поток.

Выводимая из командной таблички последовательность магии была уничтожена напрямую.

Из всех известных Минору магических техник такое могло сделать только «Рассеивание заклинания».

И насколько было известно Минору, единственным, кто мог применять это в реальном бою, был Тацуя.

«Но Рассеивание заклинания нельзя применить, пока не узнаешь точные координаты последовательности магии»

«Как он смог нейтрализовать магию, не разрушая Парад?»

Минору до сих пор не знал о разнице между его собственным «Элементальным взглядом» и «Элементальным взглядом» Тацуи. Минору даже вообразить не мог, что можно вычислить координаты в настоящем по информации о местоположении в прошлом.

Ранее остановившийся Тацуя снова побежал в сторону Минору.

Минору занервничал и перезапустил «Кимон Тонко», сузив его цель до одного Тацуи.

«Кимон Тонко» по своей сути — это пассивная магия. Если перефразировать, её можно даже назвать «магической вредоносной программой (malware)».

Видеть, слышать, искать, изучать. Направлять на какой-либо объект своё внимание или восприятие означает получение информации об этом объекте. С точки зрения магических систем, «Кимон Тонко» — это магия, которая берёт Эйдос отражаемого пользователем света (зрительная информация) и испускаемого пользователем звука (слуховая информация), и добавляет к этому Эйдосу последовательность магии «неправильного определения направления». И эта последовательность магии поражает сознание всех людей, которые посмотрят на пользователя или услышат издаваемые им звуки. Причём не имеет значения, увидели ли вас невооружённым глазом или через камеру, услышали ли вас напрямую или через микрофон. Магия вмешивается непосредственно в сознание человека, получающего зрительную и/или слуховую информацию.

Исходя из такого принципа действия, «Кимон Тонко» не предполагается применять в активной форме, нацеливая на кого-то конкретного. Минору смог сделать нечто такое (активировать «Кимон Тонко», сосредоточив его на одном Тацуе) только потому, что его магическое чутьё осталось превосходным даже после становления паразитом.

Однако именно благодаря этому чутью Минору также смог заметить некий шокирующий факт.

Сейчас на Тацую никак не влияла не только магия, воздействующая на физические явления, но и активная внешняя системная магия, воздействующая на разум. «Кимон Тонко» на него влияло только потому, что это была именно пассивная магия.

Это не означало, что Тацуя обычно не подвергается воздействию внешней системной магии. Просто псионовые доспехи, которые сейчас надёжно окружали всё его тело, были плотным и равномерным слоем развёрнуты не только в материальном, но и в информационном измерении.

Псионы — это нематериальные частицы, передающие информацию. Они не привязаны к материальному измерению, и можно сказать, что для передающих информацию частиц вполне естественно воспроизводить в информационном измерении информацию о том, что в материальном измерении нечто «обёрнуто в псионы».

Однако Минору даже предположить не мог, что этот воспроизведённый слой псионов сможет заблокировать внешнюю системную магию, воздействующую на разум в информационном измерении. Вероятно, для самого Тацуи эта изоляция от активной внешней системной магии тоже была неожиданным побочным эффектом.

На нынешнего Тацую подействует только обычное, пассивное «Кимон Тонко», работающее только с полученной от пользователя информацией. Однако и его он скорее всего сможет нейтрализовать «Рассеиванием заклинания».

«Элементальный взгляд» может фильтровать и распознавать зрительную и слуховую информацию.

«Кимон Тонко» — это магия продолжительного действия, непрерывно «наблюдающая» и «слушающая», однако продолжительность одного её цикла крайне короткая. Если заблокировать зрение и слух, распознать последовательность магии «Кимон Тонко» будет несложно.

Минору понял, что на «Кимон Тонко» полагаться нельзя. Было неизвестно, знает ли Тацуя об этом. Возможно, он ещё не заметил это. Но когда Минору сам узнал об этом, у него возникло стойкое чувство, что на «Кимон Тонко» надежды больше нет.

Обновив «Парад», следом Минору активировал «Псевдо-Телепортацию».

Оставив вместо себя ложный образ, Минору мгновенно переместился в место в пяти метрах по диагонали позади Тацуи.

Перед активацией «Псевдо-Телепортации» Минору заранее произвёл конструирование последовательности магии «Небесного грома», чтобы выпустить эту системную магию высвобождения без задержки сразу после перемещения.

«Небесный гром» — это двухступенчатая атака. Сначала воздух переходит в состояние плазмы, и оттуда на цель атаки обрушивается душ из электронов. Далее на цель атаки, получившую отрицательный заряд, обрушивается поток катионов (ионов с положительным зарядом), которые остались в «облаке» после первой фазы атаки.

Точка активации магии была установлена в 333 сантиметрах над землёй. Это была ровно одна единица по некой восточноазиатской шкале измерения длины.

Рост Тацуи — 182 сантиметра. С добавлением 50-сантиметрового слоя «Контактного Прерывания заклинания», получается высота в 232 сантиметра. «Небесный гром» должен был поразить Тацую, не напоровшись на его контрмагию в ходе активации.

Однако к тому моменту, когда «Псевдо-Телепортация» завершилась, и Минору развернулся…

Тацуя уже приблизился к Минору.

Тацуя почувствовал, что эффект «Кимон Тонко» пропал, прямо в тот же самый момент, когда это произошло.

«Отменил Кимон Тонко?»

Пропал не только эффект. Сама магия «Кимон Тонко» была отменена.

«Ловушка? Вряд ли…»

Что он задумал, отменяя одну из маскировок? Если не считать те ситуации, когда у него было время на разрушение «Кимон Тонко», эта техника всё ещё была способна сбивать с толку чувства Тацуи. Само «Кимон Тонко» можно без проблем нейтрализовать «Рассеиванием заклинания», но на это уходит время, что задерживает собственную атаку. А в сочетании с «Парадом» оно доставляло намного больше проблем.

Для Тацуи отмена «Кимон Тонко» лишь облегчала бой, ведь теперь он мог сосредоточиться на мерах против «Парада». Однако незнание намерений Минору вызывало тревогу.

«…Возможно, это было сделано с целью запутать меня. Не поддавайся заблуждениям»

Мысленно приказал себе Тацуя, чтобы не попасть в лабиринт размышлений.

Восприятие Тацуи уловило признаки использованной Минору магии. Он почувствовал это не «зрением» «Элементального взгляда», а интуицией. Это было результатом того, что Якумо неоднократно советовал ему не слишком полагаться на «Элементальный взгляд».

Он оглянулся в сторону этих признаков. Примерно в пяти метрах от себя он обнаружил модификацию явления магией. Это были следы резкого изменения инертной массы. Физики, вероятно, назвали бы это явление «гравитационной волной». А Тацуя, как волшебник, считал это следствием применения магии контроля инерции, относящейся к системе веса.

«Псевдо-Телепортация? Значит, Минору… вон там»

Если верить в информацию о местоположении, то Минору уже некоторое время не двигался. Но само собой разумеется, что это было ложная информация.

Уменьшив инерцию собственного тела с помощью Мгновенного вызова, Тацуя прыгнул в место предполагаемого завершения Псевдо-Телепортации. Над головой появились признаки активации магии, но к этому моменту он уже достиг предполагаемого местоположения Минору.

Отменив уменьшение инерции, Тацуя сделал шаг вперёд правой ногой туда, где согласно его чувству дистанции было расположено то место, в котором завершилось выполнение той недавно обнаруженной магии системы веса.

После чего он сделал выпал вперёд основанием ладони правой руки.

И эта рука действительно на что-то наткнулась.

Внезапно прямо перед Минору появился Тацуя.

Минору хоть и был удивлён, но странным это не посчитал. Он сразу же понял, что Тацуя использовал магию самоускорения путём контроля инерции.

Но с этим не справишься, просто размышляя об этом.

Минору видел, как правая рука Тацуи тянется к его груди.

Однако Минору не занимался физическими тренировками, поэтому для него было невозможно уклониться от этого выпада Тацуи основанием ладони. Тем не менее, он всё ещё оставался настроенным оптимистично.

Паразит Минору обладал мощной способностью самоисцеления. Получение физического урона не должно сделать его недееспособным.

Даже наоборот, такой близкий контакт можно назвать шансом для Минору. Если подставиться вместе с Тацуей под удар активируемого в данный момент «Небесного грома», то Минору тоже получит урон, но для Тацуи, как для простого человека (в том смысле, что он не сливался с «демоном» и не предпринял никаких укрепляющих мер), ущерб будет намного выше. Такие вот размышления провёл сейчас у себя в голове Минору.

Но всё было не так просто.

Выпад Тацуи был резким как молния. Однако Минору почему-то наблюдал это в замедленном виде. Его тело при этом не успевало среагировать. Он не успевал даже активировать магию. За этой техникой Тацуи поспевало только его сознание.

И прямо перед тем, как рука Тацуи коснулась тела Минору…

Несмотря на то, что прикосновение ещё не произошло, по всему телу Минору распространилось чувство полученного удара.

Боли не было. Это чувство было нематериальным. Его даже можно в какой-то мере назвать «волной». Это было нечто вроде иллюзии, будто по коже пробежала рябь.

«Парад разрушен?!»

Ускоренное мышление осознало истинную суть этого возникшего чувства.

Толстый слой псионов, покрывающий Тацую, а точнее та часть, что была перед его ладонью, вдавилась в псионовое информационное тело, сопутствующее физическому телу Минору, и тем самым буквально снесла прикрепленную к телу Минору последовательность магии «Парада».

И разумеется, на этом всё не закончилось.

Основание ладони Тацуи достигло груди Минору.

На этот раз удар сопровождался болью.

Минору охватило мучительно чувство невозможности дышать. При этом не только был вытеснен весь воздух из лёгких.

Также на мгновение произошла остановка сердца и прекратился кровоток.

И это была не только проблема физического обмена веществ, заключающаяся в недополучении клетками кислорода, необходимого для их деятельности.

Псионы Тацуи из сердца распространились по кровеносным сосудам по всему телу, вызвав реакцию отторжения псионового информационного тела самого Минору.

Руки и ноги Минору затряслись в сильных судорогах. Точнее, не только руки и ноги. Туловище упавшего на траву Минору несколько раз согнулось и разогнулось, словно креветка, которую вынесло на берег. А его голова при этом словно раскачивалась в сторону, противоположную этим сгибаниям.

А его словно отделившееся от физического тела сознание помутилось, будто подвергшись таким же мучениям, что и тело.

Тацуя оседлал Минору на талии и наклонился вперёд, направив на него свой взгляд.

Но не на его лицо, а в центр груди — место, где расположено сердце.

Немного в сторону от того места, куда он только что ударил его основанием ладони.

Наклонившийся вперёд Тацуя пригвоздил Минору к земле левой рукой, а правую руку поднял в замахе.

Однако на этот раз он придал ладони форму «копья».

Судороги Минору затихли, будто он исчерпал все свои силы.

Однако ясность сознания к нему ещё не вернулась.

Минору смотрел на собирающегося проткнуть его грудь Тацую пустым расфокусированным взглядом.

Том 32. Глава 8 (часть 2)

Тацуя почувствовал, что псионовый слой перед его правой рукой проник в псионовое тело Минору.

В следующий момент эффект «Парада» пропал, и настоящий Минору стал видимым.

Тацуя осознал это за 0.1 секунды. Он не предполагал это, а знал.

В его правой руке сейчас были собраны все псионы, ранее задействованные для покрывающей всё его тело брони.

И это произошло не после нейтрализации «Парада». Он решил сделать это ещё в момент выполнения удара основанием ладони.

Тогда он решился остаться без защиты. Увидев в отмене «Кимон Тонко» колебания Минору, Тацуя решил сделать свой ход.

Правая рука Тацуи ударила Минору в грудь. Однако он всё же промахнулся мимо желаемого места, попав немного левее центра груди.

Через место удара он влил псионы.

После чего сразу почувствовал отклик, оповещающий, что псионы проникли внутрь и распространились.

Это можно было увидеть в том числе и по реакции упавшего на траву Минору.

Минору корчился в судорогах.

Чтобы Минору не сбежал, Тацуя оседлал его талию. После чего наклонился вперёд для наблюдения за его состоянием.

Судороги прекратились, и теперь Минору расслабленно лежал на траве, будто выбившись из сил.

Выглядело это так, будто он полностью перестал сопротивляться. И Тацуя пришёл к выводу, что это не притворство.

Однако неизвестно было, сколько продлится такое его состояние. Нужно было разобраться с ним в течение этого времени.

Положив левую руку на правую половину груди Минору, Тацуя придавил его к земле.

«Получение информации о структуре физического тела… завершено»

«Ожидание установки полученной структурной информации в качестве переменной…»

Тацуя замахнулся рукой, у которой 4 пальца (кроме большого) сформировали форму «копья»…

После чего легко и непринуждённо…

Вонзил эту руку Минору прямо в грудь.

Из уст Минору вырвался крик боли, а его тело снова забилось в сильных судорогах.

В грудь впились не только 4 пальца (от указательного до мизинца), сформировавшие «наконечник копья». Оттопыренный большой палец тоже без какого-либо сопротивления вошёл внутрь.

Разумеется, всё это было результатом работы «Разложения». Его правая рука была обёрнута в поле модификации явления «Разложением», которое, собственно, «разлагало» абсолютно всё без разбора, вступающее с ним в контакт.

Когда пальцы Тацуи погрузились почти до самого «дна», он крепко сжал свою правую руку. Таким образом он сдавил расположенное там сердце.

Широко выпучив глаза, Минору раскрыл рот, чтобы закричать. Но из его рта не донеслось ни единого звука.

Тацуя вытащил правую руку из груди Минору, оставив там зияющую пустотой дыру.

После чего он быстро встал и отступил на один шаг. Но кровь не забила фонтаном из этой дыры. Сдавившая сердце правая рука тоже не была покрыта кровью.

Тацуя продолжал смотреть на Минору с серьёзным выражением лица.

Прошла одна секунда. Тацуя не отводил взгляд от Минору.

Прошло две секунды.

«Выходит» — Мысленно пробормотал он. Из тела Минору начало вылезать истинное тело паразита.

«Распознавание структуры поддержки пушионового информационного тела»

Не успел паразит ещё даже наполовину вылезти из тела Минору, как Тацуя тут же направил на него свой «взгляд».

Для того, чтобы уничтожить ассимилировавшего с Минору паразита «Астральным рассеиванием» — магией разложения структуры поддержки пушионовых информационных тел.

«Анализ структуры поддержки пушионового информационного тела завершён. Астральное рассеивание — …»

Однако за мгновение до активации Астрального рассеивания…

Паразит уже вроде должен был покинуть физическое тело, но его внезапно затянуло обратно внутрь Минору.

«Что за…!»

Изумлённый взгляд Тацуи был сейчас прикован к груди Минору, дыра на которой начала затягиваться с невероятной быстротой.

Тацуя знал, что обращённый в паразита Минору обладает мощной регенерацией. Но тот факт, что эта регенерация способна восстановить полностью уничтоженное сердце, для Тацуи оказался неожиданностью.

Когда рана на груди полностью затянулась, Минору открыл глаза.

Тацуя неосознанно отступил ещё на пару шагов.

Минору медленно поднялся на ноги.

— Вот, значит, оно как.

Сказав это, Минору улыбнулся Тацуе, не показывая на лице совершенно никакого недовольства только что произошедшим.

Получив удар основанием ладони от Тацуи, Минору лишился свободы движений физического тела. Однако его разум при этом функционировал нормально. Тело перестало выполнять команды от разума, однако разум при этом не перестал получать информацию от тела.

Левая рука Тацуи легла на правую половину его груди.

В следующий момент Минору почувствовал, что Тацуя считывает информацию о его физическом теле.

Структурная информация о теле до самой мельчайшей его клетки. Полная информация обо всём его теле.

Минору интуитивно понял, что Тацуя только что сохранил эту информацию у себя в голове.

«Может, в этом и заключается секрет той восстанавливающей способности Тацуи-сана…?»

«Но какой смысл восстанавливать моё тело в его нынешнем состоянии?»

И в тот же самый момент, когда Минору задался этим вопросом…

Его поразила острая боль, помутившая его сознание.

От физического тела вместе с чувством острой боли разуму передался сигнал, что сердце пропало.

Однако и боль тоже вскоре пропала.

Просто боль была настолько сильной, что мозг заблокировал получение информации о ней.

Несмотря на потерю сердца, связь между разумом и телом ещё сохранялась.

Головной мозг — это своего рода «приёмопередающее устройство связи», соединяющее разум, существующий в духовном измерении, с физическим телом, существующим в материальном измерении.

Если сердце перестанет функционировать, головной мозг останется активным ещё на 3-5 секунд после этого. Именно поэтому разум Минору всё ещё был способен узнать состояние физического тела.

Пока мозг активен, для разума тело считается живым.

Однако паразиты расценивают остановку функционирования сердца как смерть хозяина тела. Это связано с тем, что на начальных этапах процесса ассимиляции с человеческим телом паразиты временно поселяются в кровотоке. И хотя после завершения ассимиляции они больше не привязаны к физической сущности под названием кровь, но своего рода «память» об этом остаётся.

«Смерть» хозяина заставляет паразита покинуть его тело.

«Так вот какая цель была у Тацуи-сана?»

Паразит действительно начал вылезать из тела Минору.

И Тацуя готовился применить на этого паразита неизвестную Минору магию.

Минору почувствовал, что это магия для уничтожения паразитов.

Не знаю, как именно она работает, но, похоже, что Тацуя изобрёл магию, способную стирать паразитов из существования в этом мире. …Нечто такое сейчас подсказывала Минору его интуиция.

И он понял.

Что Тацуя пытается его спасти.

И, вероятно, не ради него самого. Тацуя пытается закончить это дело без убийства Минору ради Миюки и Минами.

«Но так дело не пойдёт…»

«Так я не спасу её…!»

Нельзя позволить Тацуе сделать как он хочет.

Разум не может вмешиваться в этот мир без физического тела. Потеряв сердце, Минору стремительно терял способность влиять на этот мир.

Тем не менее, собрав все оставшиеся силы, Минору затащил обратно пытающегося выбраться из него паразита, и исцелил своё тело.

— Вот, значит, оно как, Тацуя-сан.

Минору ещё раз произнёс свою предыдущую фразу, повернувшись к Тацуе.

— Значит, ты пытался снова сделать меня человеком, Тацуя-сан? Делая это, ты пытался мне помочь.

Тацуя никак не среагировал на слова Минору.

Он прервал активируемое в данный момент «Астральное рассеивание», и отменил ожидающую наготове последовательность магии «Восстановления», которой он собирался исцелить Минору. Вместе с отменой «Восстановления» из его головы удалилась и информация о структуре тела Минору.

— Загнать меня в состояние смерти сердца, уничтожить вылетевшее истинное тело паразита, и восстановить моё тело. Отделив таким образом от меня паразита, ты собирался сделать меня снова человеком?

— …Верно.

На этот раз Тацуя ответил на слова Минору.

У него не было другого выбора, кроме как признать это, раз его замысел был раскрыт.

— И всё-таки, Тацуя-сан, ты добрый человек, хоть и выглядишь бесчувственным.

— ......

Минору слегка рассмеялся, увидев недовольное лицо Тацуи. В этом смехе не было совершенно никакой враждебности.

— Однако я не могу позволить себе снова стать человеком.

— Почему?! — Хором прокричали два голоса.

Миюки и Минами среагировали на слова Минору одновременно, спрашивая у него причину.

И при этом они будто обвиняли Минору в форме вопроса.

Просили его передумать.

— Если я буду убит в виде паразита, то поглощу истинное тело паразита своим духовным телом, и, используя способность паразита овладевать разумом человека, погружусь в глубины разума Минами-сан и сольюсь с уже находящимся там паразитом. Тем самым я стану новым «механизмом безопасности» её зоны расчёта магии.

На этот раз никто не успел спросить «почему».

— Это единственный возможный в данный момент способ полностью вылечить Минами-сан.

Таков был ответ Минору. Такова была причина отказа снова стать человеком.

Минами резко вздёрнула руки, прикрыв ими рот.

Кое-как сдержав позыв закричать, она медленно опустила руки и спросила:

— …Зачем… делать такое ради меня…?

Минору покачал головой с печальным выражением лица.

Но этот жест отрицания не был прямым отрицанием в ответ на вопрос Минами.

— …Тацуя-сан, признаюсь честно. Это я виноват в этом резком ухудшении состояния Минами-сан.

Тацуя ничего не сказал.

Он лишь молча смотрел на Минору.

Минору истолковал этот взгляд как призыв продолжить.

— На американской военной базе, куда я привёз Минами-сан после похищения, на нас напали американские солдаты, пытающиеся «устранить паразитов». И во время этого нападения Минами-сан применила мощную магию противообъектного барьера, чтобы защитить меня.

Тацуя хоть и продолжал молчать, но на его лице появилось понимание.

— В результате этого симптомы перегрева Минами-сан сильно ухудшились. Настолько, что даже со знаниями Чжоу Гунцзиня я не знал, что можно сделать. Настолько, что даже выиграть немного времени оказалось очень трудно.

— И поэтому ты решил взять на себя ответственность, отдав за это свою жизнь?

Минору горько улыбнулся.

— Я бы не назвал это ответственностью.

Слегка поколебавшись, Минору робко продолжил.

— Я просто хочу, чтобы Минами-сан была жива. — Сказал он, выражая свои истинные чувства.

— Поэтому, Тацуя-сан, прошу тебя. Убей меня.

— И для этого тебя обязательно должен кто-то убить?

— Я не могу убить себя сам. Инстинкты паразита не дают мне совершить самоубийство. Даже если мне и удастся это сделать, в результате между моим разумом и истинным телом паразита возникнет «трещина», которая усложнит дальнейшее его поглощение.

Вероятно, поняв, что это не пустая провокация, Тацуя протянул в сторону Минору правую руку, на запястье которой был надет серебристый браслет.

— Прошу, подождите! — Послышался внезапно голос.

Миюки и Лина протянули руки, чтобы остановить Минами, но не успели, и та выбежала между Тацуей и Минору.

И встала она там спиной к Тацуе и лицом к Минору.

— Минору-сама, я не хочу этого.

Минору отвёл взгляд с горечью на лице.

— Я не хочу выжить за счёт жертвы Минору-сама.

— …Я это понимаю.

Минору понимал, что пытается сделать это больше для самого себя.

Он осознавал, что для Минами это станет тяжёлой ношей на всю оставшуюся жизнь.

Но он всё равно не мог думать ни о чём другом.

— Я всё равно…

— Минору-сама.

Минами не дала Минору договорить.

— Я… решила.

— ......

— Нет, я, наконец-то, решилась.

— …На что?

Минору не дурачился. Он действительно не понимал, о чём говорит Минами.

— Минору-сама, сделайте меня паразитом.

Не только Минору, но и Тацуя с Миюки услышали, что сейчас сказала Минами.

— Минами-тян, что ты такое говоришь?! — Прокричала Миюки, среагировав раньше Минору.

— Миюки-сама, прошу прощения.

Минами развернулась к Миюки и низко поклонилась.

— Даже до того, как Минору-сама это сказал, я более или менее понимала… что моя жизнь как человека теперь уже точно не будет долгой.

Так она выразила свои чувства, сокрытые в глубине сердца.

— И поэтому ты готова отказаться от человечности?!

Минами не сказала, что «дорожит жизнью».

— Я уже поняла, что не смогу долго служить Миюки-сама.

Это была не отговорка, а истинные чувства Минами.

— «И так сойдёт» — так я думала до недавнего времени. «Пока я нужна Миюки-сама, я буду служить ей, пока не иссякнет вся моя жизнь. Даже если это продлится недолго» — думала я. Потому что это единственное, чем я могла возместить… чем я могла расплатиться с Миюки-сама за своё предательство.

— Не нужно думать ни о каком возмещении! Я не просила ни о какой расплате!

— Миюки-сама. Тацуя-сама. Мне нужен хозяин, которому можно служить. И больше всего счастья мне приносит чувство осознания, что я нужна своему хозяину. …Разве это странно?

Ни Тацуя, ни Миюки не смогли ответить «да, это странно». …Независимо от того, что они думали на самом деле.

Эти двое не могли не понимать жизненные ценности Минами, которые ей с раннего возраста вдалбливали в голову, причём, вероятно, именно ради служения Миюки.

— Миюки-сама, прошу прощения.

Минами снова извинилась.

— Мне недолго осталось быть человеком, поэтому хотя бы сегодня и сейчас я хочу попросить немного свободного времени.

— Минами-тян…

— Для меня невыносимо, что Миюки-сама ухаживает за мной. И мне очень тягостно от того, что я заставляю Миюки-сама проливать слёзы из-за меня.

Минами говорила это с максимально серьёзным лицом, поэтому трудно было понять, серьёзно ли она это говорит, или шутит.

Разумеется, никто здесь не рассмеялся.

Но неловкость и напряжённость атмосферы немного снизилась, после чего Минами снова повернулась к Минору.

— Минору-сама. Даже и не думайте умирать ради меня. Если вы так за меня беспокоитесь, то живите со мной как мой господин. …Если Минору-сама готов отдать свою жизнь, чтобы спасти меня, то я хочу ответить на его чувства.

— Минами-сан, ты…

Минору собирался сказать что-то глупое, но улыбка Минами заставила его замолчать.

— Раз этот мир не приемлет существование паразитов… тогда как насчёт того, чтобы погрузиться в сон вместе со мной? Мы будем вместе всего одно мгновение, но для меня это мгновение будет настолько же ценным, как и вся жизнь.

И Тацуя, и Миюки, и Лина, и даже Минору — все поняли, что под «сном» Минами имела в виду «вечный сон». На первый взгляд слова Минами казались противоречивыми, но никому из четверых, услышавших её речь, это не показалась странным.

— …Хорошо, Минами-сан. — Сказал Минору, шагнув вперёд.

Он встал перед Тацуей, будто закрывая от него Минами своей спиной.

— Тацуя-сан, у меня есть к тебе просьба.

— Отпустить вас я не могу.

Тацуя не попал под действие охватившей всех атмосферы. Он понимал, что хоть это и бесчувственно, но если он даст этим двоим отсюда сбежать, то они будут лишь жить в ожидании того дня, когда до них доберётся другой охотник.

— Нет, я не собираюсь просить о чём-то таком.

Минору говорил спокойным, расслабленным тоном. Его лицо было полностью умиротворённым — на нём не было ни улыбки, ни раздражения, ни отчаяния.

— Мы с Минами-сан погрузимся в сон. И я говорю не про смерть, а про сновидения. Как паразиты, мы сможем разделить один общий сон, который станет для нас словно клеткой, где мы будем заперты до конца наших дней.

— Ты имеешь в виду, что сам наложишь на себя и Минами магию искусственной гибернации?

— Искусственной гибернации…? Да, можно и так сказать. С той точки зрения, что мы не сможем проснуться сами, это похоже на искусственное введение в гибернацию. И моя просьба состоит в том, чтобы ты выделил нам место для этого «сна».

— В том смысле, чтобы я защитил вас, пока вы спите?

— Я понимаю, что это довольно эгоистичная просьба, но я хотел бы, чтобы никто не помешал нам с Минами-сан проводить время в мире грёз.

— Онии-сама. — Послышался голос прямо позади Тацуи.

Миюки с Линой незаметно для всех остальных подбежали к Тацуе.

— Не мог бы ты выполнить желание Минору-куна и Минами-тян?

— …Хорошо.

Это выглядело так, будто Тацуя согласился на это только по просьбе Миюки, но в действительности он ещё до этого решил принять предложение Минору.

— На Миякидзиме есть вполне подходящее место. Это подземная тюрьма, но это не проблема, если вы действительно будете непрерывно спать.

Миякидзима — это остров, изначально использовавшийся в качестве тюрьмы для волшебников, совершивших тяжкие преступления. Даже сейчас, когда его превратили в «исследовательский остров», подземная тюрьма, оборудованная всем необходимым для круглосуточного надзора, всё ещё остаётся в таком виде, что может быть использована по прямому назначению в любой момент.

— Разумеется, возражений у меня нет.

Минору охотно согласился. Хотя он и не знал, что из себя представляет место под названием «подземная тюрьма», но он всё равно станет пленником сна, и не будет знать, что происходит «снаружи». Поэтому для него было неважно, где они будут спать. Главное — чтобы их не потревожили.

— Тацуя-сан, прошу тебя. Заточи нас в этой подземной тюрьме.

На этом «разборки» с Минору завершились.

Однако оставался ещё один паразит.

— Рэймонд Кларк. А ты что намерен делать?

— А разве у меня есть выбор?

Отвечая Тацуе, стоявший на некотором отдалении Рэймонд подошёл поближе.

— У тебя есть два варианта.

— Ого, даже целых два?

Рэймонд самоуничижительно улыбнулся. При этом он не показывал ни намёка на то, что собирается сопротивляться.

— Я убиваю тебя прямо сейчас, либо передаю властям СШСА. — Лаконично сообщил Тацуя, не тратя время на пустую болтовню.

— Я, пожалуй, выберу второе.

Рэймонд ответил без промедлений. При таких вариантах действительно думать было не о чем.

— Хорошо. Тогда ты идёшь с нами. Только не позади нас, а спереди. Минору и Минами, пойдёте за ним. Миюки и Лина — следом за Минору с Минами. Миюки.

— Д-да?

От неожиданности, что Тацуя обратился к Миюки настолько холодным голосом, та ответила ему тонким высоким голоском.

— Если увидишь что-нибудь странное в поведении Минору, без колебаний используй Коцит.

— Хорошо. — Ответила Миюки резко изменившимся тоном, из которого будто были извлечены все эмоции. Тацуя молча кивнул ей в ответ.

У Минору и так не было намерения сопротивляться, поэтому он не стал возражать Тацуе.

Пропустив Рэймонда на пару шагов вперёд, Тацуя зашагал вслед за ним.

Том 32. Глава 9

Тацуя, ничего не скрывая, рассказал Майе и Тодо, что собирается сделать с Минору и Минами.

Возражений от них не последовало.

И в данный момент Минору, Минами и Тацуя находились в одном из помещений тюрьмы, располагающейся глубоко под землёй Миякидзимы.

Это было подземелье, окружённое композитной структурой из бетона, резины, свинца и железа, толщина которой была больше, чем у ядерных убежищ. А с поверхностью это подземелье было соединено всего одной узкой спиралевидной лестницей.

По пути следования этой лестницы были установлены три бронированные двери, а всего, чтобы добраться до поверхности, нужно было пройти через пять дверей.

И эта крайне суровая тюрьма станет спальней для Минору и Минами.

28 августа. Прошло уже три дня после той решающей битвы между Тацуей и Минору. Потребовалось целых три дня, чтобы подготовить эту комнату для сна Минору и Минами.

— Минору, можешь приступать. — Сказал Тацуя, который привёл сюда этих двоих.

— Хорошо. Минами-сан, ты готова?

Минору готовился провести ритуал обращения в паразита.

На данный момент Минами ещё была человеком.

— Да, пожалуйста.

Минами ответила без колебаний. Эти три дня уже и так стали временем для проверки её решимости.

— Тогда ложись вот сюда.

Минами, облачённая в белоснежное неглиже, напоминающее свадебное платье, легла на указанную Минору кровать.

— Закрой глаза.

— Хорошо.

Минами закрыла глаза, и её сознание утонуло в бездне…

Когда Минами проснулась, она уже была паразитом.

Она поняла это сразу же после пробуждения.

«Минами-сан, слышишь меня?» — Из глубин сознания послышался голос Минору.

Она сразу же поняла, что это голос Минору. Этот голос чётко отличался от её собственных мыслей.

«Да, слышу» — Точно так же мысленно ответила она. И здесь она тоже поняла, что это её собственные мысли, а не мысли Минору.

— Удалось. Эго Минами-сан не пострадало.

Слова Минору были в первую очередь адресованы Тацуе, а не Минами.

— Рад, что всё прошло хорошо.

Тацуя сказал это без какого-либо сарказма.

— Да.

Тацуя был честно рад успеху. Минору тоже вздохнул с облегчением.

— Итак, вы двое. На этом мы прощаемся. Если по какой-либо случайности вы проснётесь, вызовите людей через интерком.

— Э… Ты уверен? — С удивлённым лицом спросил Минору. Минами тоже не смогла скрыть своё удивление.

Тацуя понимал причину их удивления. Однако он не считал нужным убеждаться, что Минору и Минами действительно погрузятся в сон.

Минору с Минами и сами прекрасно понимали, что для них нет места в нынешнем мире.

Именно осознание этого заставило Минору выбрать заточение в этом подземелье.

А Минами выбрала быть вместе с Минору.

Трудно было подумать, что их решимость могла пошатнуться сейчас, после всего пережитого.

— Спокойной ночи. Сладких снов.

Сказав это напоследок, Тацуя покинул новый дом этих двоих.

◊ ◊ ◊

Поднявшись на поверхность, Тацуя немедленно получил рапорт от сотрудника службы надзора подземной тюрьмы.

Минору и Минами погрузились в глубокий сон практически сразу после ухода Тацуи. Их жизненные показатели упали до состояния анабиоза и стабилизировались на таком уровне.

Тацуя и сам почувствовал активацию интровертивной магии, когда преодолел около 200 ступенек подъёма. Он не посмел прочитать подробную информацию о магии, однако он ещё позавчера получил от Минору данные по магии искусственной гибернации, поэтому ему нетрудно было догадаться, что это была именно она.

Рэймонд ещё вчера был передан под конвой военному транспортному кораблю ВМС СШСА. Тацую совершенно не интересовало, что будет с Рэймондом дальше. Рэймонд хоть и паразит, но при этом он американец. Поэтому решение о том, что с ним делать, должно принимать правительство СШСА или американский суд. А Тацуя не собирался брать на себя ответственность и за это тоже.

«Что ж, пока что это конец…?»

У Тацуи были планы, что ещё можно сделать относительно этой проблемы. Но это были долгосрочные планы. На подготовку уйдёт не менее двух лет. А пока что эту проблему можно считать временно решённой.

Тацуя отправился на 8й этаж здания, в котором располагались жилые помещения для людей клана Йоцуба. Оттуда он собирался сообщить оставшейся в Токио Миюки, что временное расставание свершилось.

(Конец арки «Жертва»)

Том 32. Эпилог

Вот так закончили своё обучение в школе магии эти двое: старший брат, поступивший в школу как посредственный ученик, и младшая сестра, поступившая в школу как совершенная и безупречная отличница.

И теперь они не брат с сестрой, а жених с невестой.

И теперь он не посредственность, а нестандарт.

А отличница так до конца и осталась отличницей.

Тацуя, Миюки и связанные с ними люди пошли именно по тем своим жизненным путям, которые были описаны чуть раньше, однако давайте сейчас ещё раз оглянемся на это.

Тацуя поступил в Университет магии. Однако он посещает лишь самый минимум лекций, и большую часть времени проводит в лаборатории на Миякидзиме. Даже если он всё же приходит на лекции, иногда бывает так, что он может просто взять и уйти посреди лекции. Благодаря такой низкой посещаемости и недостатку оценок, с точки зрения оценочной системы университета он несомненно является «посредственным учеником студентом».

В отличие от Тацуи, Миюки и в университете продолжила быть отличницей. Однако время в разлуке с Тацуей сильно увеличилось, и Миюки, мечтавшая о «жизни вдвоём на кампусе», была крайне этим недовольна.

Лина, которой было поручено охранять Миюки, всегда рядом с ней в Университете магии. Именно поэтому их дуэт стали тайно называть «Белая Лилия и Золотая Лилия», сделав их объектами для своих диких фантазий.

Хонока с Шизуку живут обычной, ничем не примечательной студенческой жизнью. Однако помимо университета Шизуку также в качестве представителя своего отца посещает деловые встречи по поводу завода с установкой «Звёздный реактор», спонсируемого семьёй Китаяма. А Хонока в такие моменты сопровождает её под видом ассистента и телохранителя. Разумеется, и в поездках на Миякидзиму тоже.

Эрика спокойно и без эксцессов учится в Университете магии, а во время долгих выходных или каникул устраивает поездки в различные места по всей Японии.

«Для „путешествия воина“ Япония подойдёт куда лучше остального мира» — посоветовал ей отец. Точнее, похоже, у неё с ним возникла словесная баталия по этому поводу, которую она проиграла. Незадолго до первых летних каникул она даже в порыве ярости заявила: «я обязательно побью своего долбаного папашу до выпуска из универа».

Лео отдалился от своих друзей по Первой школе. Эрика, похоже, недовольна этим (хотя вслух никогда об этом не говорит). Связанные с магией знания, полученные на уроках в школе магии, оказались практически бесполезны на занятиях в Колледже спасателей. Ему ещё много чего предстоит выучить, и он без устали трудится, чтобы стать полноценным спасателем.

Вероятно, быстрее всех отношения развивались у Мизуки с Микихико. Мизуки и сама не заметила, как стала перемещаться всего между двумя точками — домом семьи Микихико и своей профессиональной школой. Но это пока ещё не было так называемым «сожительством». Помогая Микихико, она понемногу вникала в древнюю магию и в итоге начала помогать и в других делах семьи Йошида.

Дом Мизуки и дом родителей Микихико находятся довольно близко друг от друга (для нынешней эпохи). Однако для молодой девушки безопаснее остаться на ночь, чем возвращаться домой поздно, поэтому она сначала часто там ночевала, а потом и вообще стала там жить.

Родители Мизуки придерживались позиции «если ты должным образом возьмёшь на себя ответственность, то мы не против». Услышав это заявление, сильнее всех запаниковал отец Микихико, а не сам Микихико или Мизуки.

После поражения в драке с Тацуей, Масаки получил первую помощь от дежурного врача Первой школы Асуки Сатоми. Госпитализации не потребовалось, поэтому в апреле он благополучно поступил в Университет магии. Тот «мужской спор» не заставил его полностью отказаться от претензий на Миюки, и к его радости Тацуя практически всегда отсутствует. Практически ежедневно он упорно пытается приблизиться к Миюки, но каждый раз его хладнокровно прогоняет Лина.

С другой стороны, в квартиру Масаки, которую он снимает, чтобы жить неподалёку от места учёбы, часто наведываются некие красивые девушки явно моложе его. Под «часто» тут имеется в виду не ежедневно и даже не 2-3 раза в неделю. Однако если учитывать, что приходящие к нему девушки живут в Канадзаве, то даже один раз в две недели — это довольно «часто».

В квартиру Масаки наведываются две девушки. Одна из них — член его семьи. Итидзё Аканэ, старшая из младших сестёр Масаки, которая учится уже на третьем году обучения средней школы. А вот вторая девушка — не его родственница. Даже если отложить в сторону тот факт, что она на том же третьем году обучения средней школы, что и Аканэ, она всё равно остаётся человеком, присутствие которого здесь третья сторона может воспринять как проблему.

И это скорее Аканэ сопровождает эту вторую девушку в этих частых дальних поездках к Масаки, а не наоборот. Потому что зовут эту девушку Лю Лилей. Она — бывший официальный волшебник стратегического класса, сбежавший из ВАА в Японию.

Лю Лилей в настоящее время живёт в доме семьи Итидзё и ходит в ту же среднюю школу, что и Аканэ.

Разумеется, под пристальным дистанционным наблюдением сил самообороны.

Удалённое наблюдение за ней ведётся даже когда она посещает квартиру Масаки. Когда ученица средней школы из Канадзавы ездит к студенту в Токио — такое кому-то может показаться опасным с точки зрения нравственности (даже если её сопровождает младшая сестра этого студента). Тем не менее, власти, похоже, официально разрешают это, считая, что «раз они под надзором армии, значит, проблем не будет».

Хотя, возможно, силы самообороны просто считают, что если Масаки сблизится с Лю Лилей, то они заполучат себе сбежавшего волшебника стратегического класса в качестве японской военной силы.

Что касается волшебников стратегического класса… затеянное генерал-лейтенантом Саэки «соглашение о контроле над волшебниками стратегического класса» так и не было заключено. Германия, Франция и ВАА предприняли попытки по его продвижению, однако СШСА, НСС, а также изначально обещавшая сотрудничество Британия выступили решительно против, и стороны в итоге так и не пришли к общему согласию.

Неизвестно, было ли причиной именно это, но в группе стран континентальной Европы с центром в виде Германии и Франции, после этого усилились угнетение и контроль над волшебниками.

«Сосланная» на Хоккайдо Саэки вернулась в столичный регион спустя год отсутствия, но к этому моменту все доступные для неё маршруты влияния уже были искоренены.

Отдельный магически оборудованный батальон был реструктурирован и расширен до Отдельного магически оборудованного полка, а подполковник Казама, некогда бывший доверенным лицом Саэки, был повышен до полковника и назначен командиром этого полка. Взамен верховный главнокомандующий сил самообороны генерал Сога потребовал от Казамы разорвать все связи с Саэки, и тот принял это условие.

Служившие под началом Казамы ещё со времён батальона Санада, Янаги и Яманака так и остались служить в теперь уже Отдельном магически оборудованном полку, а вот Фудзибаяси, бывшая личным адъютантом Казамы, ушла в отставку из сил самообороны.

Сняв с себя военную форму, она по приглашению Майи перешла под попечение семьи Йоцуба. Работая по прямому приказу главы семьи Майи, она занимается «исследованием информационных сетей», и поскольку она в прошлом неоднократно пересекалась с Тацуей, теперь они часто работают вместе, и она даже считается членом его команды.

И такие, казалось бы, мирные дни продолжались два года.

И затем, два года спустя. В последнем году 21-го века…

◊ ◊ ◊

Две тысячи сотый год нашей эры.

Как только начались весенние каникулы, Миюки с Линой отправились на Миякидзиму.

Тацуя уже сдал большинство экзаменов второго семестра и отправился на остров незадолго до Миюки. Такое поведение ему разрешалось исключительно из-за его огромного списка достижений, независимо от его успеваемости в университете.

В позапрошлом году он внедрил технологию массового производства искусственных реликтов, способных хранить в себе последовательности магии.

В прошлом году он выдвинул и доказал теорию, что «сила вмешательства в явление — это пушионовые волны».

Руководство университета не смело жаловаться на великие подвиги, совершаемые один за другим.

На этот раз Миюки с Линой приехали на этот остров не просто в гости. Они втроём с Тацуей уже долгое время работали над некой крупномасштабной магией.

И сегодня, 1-го апреля в 5 часов утра… Их магия, наконец, была завершена.

Тацуя, Миюки и Лина спускались по лестнице в глубокое подземелье. В конце спуска их ждала тюрьма, предназначенная для заключения волшебников, совершивших тяжкие преступления. Это была тюрьма особо строгого режима, построенная для содержания под стражей опаснейших высокоуровневых волшебников-преступников, способных использовать магию психического вмешательства.

— Так вот где спят Минору и Минами… — Пробормотала себе под нос Лина перед последней дверью. Как она и сказала, эта тюрьма была «спальней» для Минору и Минами с лета 2097 года.

Держащий в левой руке небольшую дорожную сумку Тацуя открыл дверь правой рукой и вошёл.

Миюки и Лина покорно последовали за ним.

Перед их глазами предстали Минору с Минами, спящие в изящной на вид кровати, прильнув друг к другу.

Они лежали на боку, обнимая друг друга. Минами лежала ко входу спиной, а Минору — лицом.

Их положение ничуть не изменилось за эти три года. Они ничего не ели и не пили всё это время, но всё равно нисколько не похудели. Никакого физического истощения у них не наблюдалось.

Как будто бы само время остановилось для них.

— Тацуя-сама.

Такое обращение Миюки к Тацуе уже давно окончательно прижилось и использовалось ею в течение последних двух лет.

— Они ведь живы?

— Должны быть живы. Перед погружением в сон Минору показал мне последовательность магии этого сна. Проанализировав её, я пришёл к выводу, что это не магия «погружения в спячку», а, скорее, некая магия «замедления хода времени для разума» до уровня, практически эквивалентного его полной остановке. А по мере замедления активности разума, замедляется и физическая активность. По принципу действия очень похоже на твой Коцит.

— Замедление активности разума? Тогда эти двое сейчас не могут ни о чём думать?

— Минору говорил, что они будут видеть сон, но я думаю, что он хотел просто погрузиться в глубокий спокойный сон без каких-либо страданий. А может, паразиты способны видеть сны в таком состоянии, кто знает…

— Понятно… — С сочувствием в голосе сказала Миюки. Лицо Лины выражало примерно такие же чувства. — Мы должны их разбудить.

— Верно. У них больше нет нужды продолжать спать. …Миюки.

Миюки уверенно кивнула в ответ Тацуе. За эти три (точнее, два с половиной) года Тацуя сумел выделить немного времени в своём плотном графике, чтобы выяснить принципы и системы магии гибернации Минору.

Результат его работы был сейчас запрограммирован в CAD Миюки.

— Минору-кун, Минами-тян, просыпайтесь. Для вас настало утро.

Из CAD в руке Миюки была выведена последовательность активации.

Конструирование последовательности магии завершилось моментально. Вероятно, это был результат неоднократных тренировок, проводимых ею ещё со вчерашнего дня.

Новая магия Миюки, «магия пробуждения разума» активировалась.

Магия противодействия эффекту магии Минору, замедляющей разум. Таково было «решение», придуманное Тацуей в ходе исследования магии Минору.

— У…мхм…

Первой признаки пробуждения проявила Минами.

— …Миюки…сан?

Но глаза первым открыл Минору.

— Да, Минору-кун. Доброе утро.

— В каком смысле…?

Минору поднялся в сидячее положение с лицом, выражающим полное непонимание происходящего.

Движения Минору, вероятно, стали для Минами побуждающим импульсом, так как она тоже зашевелилась.

— …Миюки-сама?

Подняв верхнюю половину тела и обернувшись, Минами сонным голосом пробормотала имя Миюки.

— …Миюки-сама?!

Но в следующий момент Минами полностью пробудилась от изумления.

— Д-доброе утро. …И Тацуя-сама тоже?! Почему вы здесь?!

Минами поспешно попыталась встать, но потеряла равновесие. Уже вставший Минору подхватил её. На его состояние длительный сон, похоже, никак не повлиял.

— Подробности расскажу после того, как вы переоденетесь.

Минами была одета в элегантное неглиже, напоминающее свадебное платье. Оно было выполнено из множества слоёв полупрозрачной белоснежной ткани «органди», которые в сумме не просвечивали до кожи. Минору тоже был в полностью белой пижаме, но в его случае выполненной из блестящей как глянец ткани.

У обоих одежда не обнажала кожу, но в любом случае нельзя было отрицать туманное чувство дискомфорта от нахождения в «ночной одежде» перед людьми, одетыми в повседневную уличную одежду.

Тацуя отдал им сумку, которую принёс с собой. Внутри неё была сменная одежда.

— Мы пока выйдем из комнаты. Позовите, когда переоденетесь. Не спешите. Лучше даже заодно примите душ.

— Это не нуж… Нет, хорошо, я понял.

Минору хотел услышать новости прямо сейчас, но поняв, что для Минами будет лучше переодеться, послушно последовал указаниям.

На переодевание ушло меньше пяти минут. Не было никаких свидетельств тому, чтобы кто-то из них принял душ.

Минами лишь привела волосы в порядок и нанесла минимальный поверхностный макияж.

Похоже, Минами ничуть не смутило переодевание в одной комнате с парнем.

А вот Минору, похоже, сильно стеснялся, потому что на его лице ещё оставались следы покраснения.

— Тацуя-сан, расскажи, как ты смог нас разбудить?

— А это важно? Не волнуйся, мы не сделали ничего, что могло бы вызвать побочные эффекты.

Минору был обеспокоен вероятностью того, что принудительная отмена магии гибернации разума могла навредить разуму Минами.

— …Хорошо. Я тебе верю.

К тому же, Минору и сам не чувствовал никаких ухудшений самочувствия, да и в состоянии Минами никаких аномалий не наблюдалось. Минору принял слова Тацуи про «отсутствие побочных эффектов», не став расспрашивать технические детали.

— Тогда другой вопрос: зачем ты нас разбудил?

— Затем, что я подготовил вам новый вариант, помимо вашего сна. Я просто хотел узнать, выберете ли вы этот новый путь, или решите снова погрузиться в сон.

— Новый вариант…?

С выражением неверия на лице Минору повторил сказанное Тацуей словосочетание.

— Если хотите узнать, следуйте за нами.

Тацуя подал Миюки и Лине знак, чтобы те вышли первыми из этой комнаты… из этой особой тюрьмы.

Тацуя развернулся передом к выходу, и, придерживая дверь, обернулся.

Немного поколебавшись, Минору двинулся к выходу. Минами последовала за ним.

Тацуя привёз Минору с Минами не на западный берег, где были расположены различные здания семьи Йоцуба, и не на восточный берег, где были выстроены в ряд помещения завода.

А на участок южного побережья, где пока ещё не было никаких построек, но земля уже была выровнена, вероятно, под строительство.

И сейчас на этом участке лежала огромная подводная лодка длиной около 170 метров и шириной метров 20.

— Что за…?

— Это подводная лодка «Кутузов», которую я потопил три года назад во время нападения на этот остров. Она была переделана в космический корабль. Я назвал его «Такачихо». Хоть я и сказал «космический корабль», но его тяги хватит только на незначительные смещения на спутниковой орбите вокруг Земли.

— …И что ты собрался делать с этой махиной?

— Он будет использоваться в качестве орбитальной станции. Точнее, более подходящим для него названием будет не «космическая станция», а «космический дом».

— Ты собираешься запустить в космос… вот это? Но как…?

— Мы же волшебники. А раз так, значит ответ очевиден.

Вопрос Минору был задан ошеломлённым тоном. А Тацуя ответил ему с таким лицом, будто он говорит нечто само собой разумеющееся.

— Такую громадину… магией?

— Разумеется, запускать будем не прямо в таком виде.

Тацуя в обычной будничной манере, без каких-либо приукрашиваний, просто протянул правую руку в сторону поднятой со дна бывшей подводной лодки.

Подводная лодка «Кутузов»… точнее, космический корабль «Такачихо» медленно разделился на части.

Но при этом не развалился хаотически. Все части аккуратно легли на землю в ряд, формируя что-то вроде «комплекта для сборки».

Примерно за одну минуту «Такачихо» превратился в отдельные куски максимальным размером не более 10 метров.

— Мы поднимем это на высоту 6400 километров, и только там соберем всё обратно. Примерно вот так.

На этот раз Тацуя направил на лежащие на земле части свою левую руку.

И огромный космический корабль собрался обратно, будто только что произошедшее показали на обратной перемотке как в каком-то 3D-видеоролике.

На сборку ушло примерно в 2 раза меньше времени, чем на разборку.

Неудивительно, что и здесь у Минору пропал дар речи точно так же, как и во время разборки. Он смотрел на космический корабль в форме подводной лодки с точно таким же, как у Минами, полностью ошарашенным лицом.

— Минору, Минами.

— Д-да? Что такое?

Минами хоть и растерянно, но ответила. Она ещё не забыла свои привычки со времён работы горничной.

— К сожалению, на Земле нет места, где вы смогли бы жить мирно.

— …Да. — С безвыразительным лицом ответила Минами.

Минору, похоже, уже догадался, к чему Тацуя рассказывает и показывает всё это. В данный момент он молчал, обдумывая это с серьёзным лицом.

— Конечно, есть и другой путь — продолжать спать. Времена меняются, и однажды, возможно, найдётся страна, где паразиты смогут жить нормальной жизнью.

— Но не сейчас. Мы станем словно скитальцами, опередившими своё время… оставившими свою эпоху позади.

Минору завершил речь Тацуи за него.

— Верно.

— И поэтому, почему бы нам не жить в космосе… это ты имеешь в виду, Тацуя-сан?

— Немного не так. Выход в космос не означает, что вам нельзя будет вернуться на Землю. Если я не ошибся в расчётах, то вы сможете спускаться и подниматься туда вполне свободно. Если конкретней, то до пяти раз в день. Просто я предлагаю переместить в космос место, где вы сможете жить без опасений… Не знаю, подойдёт ли это слово, но я назвал бы это «убежищем».

— То есть, это не пожизненное заключение в космосе?

— Я не собираюсь изгонять вас в космос. — Твёрдым голосом заявил Тацуя, глядя Минору прямо в глаза.

Однако у этих слов Тацуи был некий скрытый смысл. Но это не было указанием на то, будто он что-то скрывает. Просто он держал в уме меры, предпринятые правительством СШСА против паразитов.

Американское правительство отправило в космос всех выживших паразитов, включая Рэймонда. Их посадили на борт исследовательского космического корабля, отправляемого к Марсу. Жизнеобеспечение и коммуникации им предоставили, а вот средства возврата — нет. Другими словами, это было откровенное изгнание с Земли.

Тем не менее, как слышал Тацуя, Рэймонд был рад попасть на космический корабль. У него всегда была мечта об освоении космоса с помощью магии. Хоть это и произошло таким неожиданным образом. Возможно, теперь он в каком-то смысле даже счастлив.

Однако Тацуя не собирался бросать Минору, и тем более Минами в такие условия.

— Источник энергии Такачихо — Звёздный реактор. С магической силой Минору он будет работать без проблем. В качестве вспомогательного источника энергии также установлена система преобразования солнечной энергии. Внутри корабля также установлена выполненная на основе искусственного реликта система искусственной гравитации, поддерживающая гравитацию на уровне земной. Всего этого должно хватить на сотню лет комфортного проживания.

— Мы сможем получать припасы с Земли?

— Для этого была разработана магия виртуального спутникового лифта. Этот лифт можно использовать не только для пополнения ресурсов. Вы сможете спускаться и подниматься на нём сами.

— Всё это… Неужели всё это ты сделал ради нас?

Не отводя взгляд от глаз Минору, Тацуя молча кивнул в ответ.

— Тацуя-сан…

Минору смущённо отвернулся, вытирая глаза рукавом. Стоящая рядом с ним Минами тоже тихонько плакала.

— …Минору-кун, Минами-тян, пожалуйста, загляните внутрь. Дизайн интерьера разработала я. Надеюсь, вам понравится.

Глаза Миюки тоже были влажными, но в итоге она распустилась в улыбке и пригласила Минору и Минами внутрь космического корабля «Такачихо».

Выйдя из «Такачихо», Минору с Минами встали перед Тацуей и посмотрели ему в глаза.

— Тацуя-сан, мы отправимся в космос. Нет, то есть, отправь нас в космос, пожалуйста.

— Не в моих силах запустить вас в космос. Я лишь соберу корабль, когда все части уже будут в космосе. В космос вас отправят Миюки с Линой.

— Понял. Тацуя-сан, Миюки-сан, Лина-сан, прошу вас.

Минору и Минами синхронно поклонились.

Части разобранного космического корабля снова выстроились в ряд на земле.

Одна из этих частей была герметичной камерой, в которой в случае чего также можно будет вернуться в атмосферу. Минору с Минами вошли в эту камеру.

— Итак, начинаю обратный отсчёт.

Как только Тацуя сказал это, Миюки и Лина, стоявшие примерно в двухстах метрах друг от друга (с разных сторон от лежащих на земле частей), начали излучать яркий псионовый свет.

И будто проявлённый этим светом, на выровненной поверхности земли проступил гигантский геометрический узор. Внешняя граница этого «чертежа» представляла собой правильный восьмиугольник, вписанный в окружность. И этот чертёж полностью покрывал собой все части космического корабля.

Это был гигантский «магический круг».

Не такой магический круг, которые распространены в древней магии, а спроектированный Тацуей с нуля узор для так называемой «магии гравировки».

— …Восемь, семь, шесть, пять, четыре.

По ходу отсчёта магический круг заполнялся силой вмешательства в явление.

Минору, который сейчас находился в герметичной камере, не смог понять, что именно делает этот магический круг.

А предназначен этот магический круг был для выполнения сверхдальней «Псевдо-Телепортации» массивных объектов.

В дополнение к «Псевдо-Телепортации» туда также был добавлен процесс задания орбитальной скорости после завершения перемещения на орбиту.

— Три, два, один.

Тацуя продолжал отсчёт.

— Ноль.

И прямо в момент объявления последней цифры отсчёта…

Минору с Минами окружила настолько крупномасштабная магия, какую они не могли себе даже вообразить.

Части космического корабля «Такачихо» начали исчезать одна за другой.

И сразу после того, как исчезла последняя часть — герметичная камера с Минору и Минами — Тацуя протянул к небу левую руку.

Его взгляд непрерывно отслеживал Минору, Минами и все части «Такачихо».

Тацуя выпустил свою магию на вершину небес.

«Восстановление», активация.

Его врождённая магия восстановила 170-метровый космический корабль на расстоянии 6400 километров.

…Через минуту на коммуникатор Тацуи поступил входящий вызов.

— Тацуя-сан, это Минору.

Это был долгожданный голос, несмотря на то, что этот сеанс связи был запланирован заранее.

— Миюки-сама, это Минами.

Минами тоже связалась с терминалом Миюки.

— Аномалий не наблюдается. Солнечные панели также успешно раскрылись.

— Звёздный реактор запустился без происшествий. Искусственная гравитация работает нормально.

Эти сообщения услышали уже все трое, оставшиеся на Земле.

Тацуя, Миюки и Лина искренне вздохнули с облегчением.

Так для них, волшебников, началась новая «эра» активных путешествий между космосом и Землёй.

(Продолжение в «Компании Магиан»)

Том 32.2: Глава 1

8 марта 2098 года.

До выпускной церемонии оставалась всего одна неделя. В последние несколько дней в Первой школе при национальном университете магии царила беспокойная атмосфера.

Нынешние третьеклассники имели репутацию ещё более выдающихся учеников, чем выпустившаяся 2 года назад троица, которую в своё время назвали «тремя гигантами» Первой школы.

Шиба Миюки, бывший президент школьного совета, которая, как оказалось, связана с прямой наследственной линией той самой Йоцубы, и которая с самого момента поступления продемонстрировала непревзойдённые магические способности, с которыми не смогли сравняться даже третьеклассники того времени.

Шиба Тацуя, бывший секретарь школьного совета, которому, по слухам, уже был обещан диплом Университета магии. Несмотря на то, что при поступлении он был зачислен на второй поток, летом первого года обучения, во время Турнира девяти школ, он продемонстрировал навыки магической инженерии, намного превосходящие уровень ученика старшей школы. На третьем триместре второго года его обучения выяснилось, что он связан с прямой наследственной линией семьи Йоцуба, а на первом триместре третьего года — что он является «Таурусом Сильвером».

Эти двое сияли настолько ярко, что казалось, будто все остальные отодвинуты на задний план. Однако среди учеников были и другие выдающиеся молодые волшебники, которых высоко ценили в определённых сферах за их способность на равных соревноваться с передовыми волшебниками, при этом будучи ещё только учениками старшей школы.

Например, некая Анджелина Кудо Шилдс, редкая для этой эпохи ученица по обмену, которая хоть и не показывала выдающихся успехов в учёбе, но среди знающих её реальные способности людей она считалась стоящей наравне с Шибой Миюки.

Йошида Микихико, который так же, как и Шиба Тацуя, при поступлении попал на второй поток, но впоследствии блистательно выступил на Турнире девяти школ, и со второго года обучения перешёл на первый поток и даже занял должность главы дисциплинарного комитета. Хотя он является пользователем древней магии, но современная магия тоже ему не чужда. Его считают молодым дарованием, от которого ожидают привнесение новшеств в традиционные техники волшебников древней магии.

Тиба Эрика, которая не только стала одним из представителей Первой школы на товарищеском турнире по Коду Монолита, проведённом взамен отменённого Турнира девяти школ, но и стала ключевым игроком, принесшим Первой школе победу. Она даже установила неофициальный рекорд, сделав наибольшее за весь турнир количество нокаутов игроков из команд соперников.

Томицука Хаганэ, также известный как «Нулевой диапазон», который будучи учеником старшей школы, вошёл в четвёрку лучших на Открытом турнире по магическим боевым искусствам. Мицуи Хонока, признанная профессорами магической науки одной из лучших в Японии по магии манипуляции светом. А также многие другие ученики, вроде Китаямы Шизуку, Игараси Ёске, Акэчи Эйми, Сатоми Субару и Морисаки Сюна, получивших высокие оценки в областях, на которых они специализируются.

Три года обучения этих вышеперечисленных учеников даже стали называть Истинным Золотым веком Первой школы, и некоторые связанные со сферой образования люди даже начали опасаться, что после их выпуска (со следующего года обучения) уровень новых учеников может сильно просесть. И преподаватели, и ученики младших годов обучения крайне дорожили нынешними третьеклассниками, и с лёгким чувством тревоги и горечи от расставания, благословляли выпускников на дальнейший путь.

Именно поэтому в Первой школе сейчас была такая беспокойная, волнующая атмосфера.

◊ ◊ ◊

Дорога ведущая от станции к воротам Первой школы.

— О, это же Тацуя-кун. Давно вернулся в Токио?

Высокий девичий голос обратился к Тацуе, впервые за долгое время идущему в школу. Немногие ученицы могли так непринуждённо заговорить с ним, когда рядом с ним шла Миюки, а рядом с ней ещё и Лина.

— Эрика, утром первым делом говорят кое-что другое.

Ответ последовал не от Тацуи, а от нахмурившей брови Миюки.

— Ох, прости, прости. Доброе утро, Тацуя-кун, Миюки, Лина.

Эрика послушно «перезапустила» их встречу приветствием. Среди учениц Первой школы давно уже ходило неписаное правило, даже считающееся обычным здравомыслием: «не перечить Миюки».

— Доброе утро, Эрика. — Ответил Тацуя, а следом за ним «доброе утро» сказали и Миюки с Линой.

После обмена обычными приветствиями первым заговорил Тацуя.

— Эрика, мы с тобой уже целый месяц не виделись, верно?

— Правда, что ли? А, ясно. Когда Тацуя-кун приходил в школу в прошлый раз, у меня как раз не было экзаменов.

Эрика сдала экзамены на поступление не только в Университет магии, но также ещё и в обычный университет, про который было известно, что многие его выпускники идут работать в полицию. Причём этот университет позвал её сам. Получение учеником школы магии приглашения от обычного университета — это крайне редкое событие.

— Вроде бы, так и было. И что ты в итоге решила?

Лина спросила у Эрики, куда та собирается пойти.

— Всё-таки, думаю, что пойду в Университет магии.

— Серьёзно?

Миюки спросила это у Эрики, потому что та уже неоднократно меняла свой выбор.

— На этот раз я и правда серьёзно. Хотя у меня до сих пор складывается впечатление, что я не осилю нечто такое, как Университет магии…

Изначально Эрика даже не собиралась поступать в вуз.

Она не шутила, когда в мае прошлого года сказала, что «после выпуска из школы собирается отправиться в „путешествие воина“». До летних каникул она серьёзно подумывала об этом путешествии. Она даже занималась тщательным составлением маршрута поездки и подумывала о подработке, чтобы покрыть дорожные расходы.

Однако после её участия в товарищеском турнире по Коду Монолита ситуация изменилась.

В полиции и силах самообороны давно знали о способностях Эрики через учеников «додзё Тибы». Но чем солиднее была организация, тем больше там было людей, считающих, что её знакомые ослеплены своими фантазиями, и их слова стоит воспринимать наравне со слухами.

Однако из-за её успешного выступления на товарищеском турнире стало ясно, что её способности — это не просто слухи. В частности, её несистемная магия «Фантомный клинок» (режущая версия «Фантомного удара»), нейтрализующая противника без нанесения ранений, а также несистемная контрмагия «Рассечение заклинания» (техника разрубания последовательности магии псионовым клинком), являющаяся подвидом «Прерывания заклинания», произвели небывалый фурор, и даже были признаны руководством главного полицейского департамента Токио самым оптимальным способом усмирения преступников-волшебников.

Есть немало примеров людей, которые устроились работать в полицию после окончания Университета магии. Сразу после летних каникул Эрика получила два приглашения от бывших учеников додзё: одно от выпускника обычного университета, занимающегося популярными среди полицейских боевыми искусствами, а второе — от выпускника Университета магии, ставшего полицейским чиновником. И с тех пор она разрывалась между этими двумя вариантами.

И после долгого пребывания в таком состоянии (почти до выпускного в школе), Эрика, похоже, наконец, приняла окончательное решение.

— Рада за тебя. Значит, с апреля снова вместе?

— Угу… — Смущённо улыбнувшись, ответила Эрика на вопрос Миюки. Вероятно, сейчас она подумала что-то вроде «не думала, что действительно смогу поступить в Университет магии».

— Я, кстати, тоже буду с вами. Позаботьтесь там обо мне.

— Лина, ты и правда не вернулась в Америку. Ты тоже позаботься о нас.

Некоторое время назад Лина заявила, что собирается поступить в японский Университет магии. Однако Эрика знала, что Лина была «Энджи Сириус», официальным американским волшебником стратегического класса. Именно поэтому она тогда не поверила заявлению Лины.

Тацуя учится в классе E, в котором ведётся обучение по курсу магической инженерии.

Миюки и Лина — в классе A.

А Эрика — в классе F.

У входа их пути разделились: Миюки и Лина пошли в одном направлении, а Тацуя и Эрика — в другом.

Кабинеты классов E и F расположены прямо по соседству друг с другом. Поэтому Тацуя с Эрикой шли до своих классов вместе.

— Кстати. В продолжение того разговора. Тацуя-кун, а чем собираешься заняться ты?

— Именно тем, о чём я уже говорил раньше. Планы поступить в Университет магии не изменились. — Ответил Тацуя Эрике, сделав лицо, выражающее вопрос «зачем опять это спрашивать?».

— Про поступление в Университет магии я знаю, но в твоём случае только этим дело не ограничится, верно?

— А, вот ты о чём.

Но после пояснения Эрики он сделал понимающее лицо.

— Ага, я именно об этом. Ты будешь уделять первоочередное внимание исследованиям Звёздного реактора? Или же заданиям от армии?

Эрика не знала, что Тацуя ушёл в отставку из сил самообороны. Хотя это и нельзя назвать «уходом в отставку», ведь он и не был регулярным офицером. Тем не менее, впечатление от «Инцидента Йокогамы», случившегося осенью первого года обучения, было настолько сильным, что после него трудно было избавиться от заблуждения, что Тацуя якобы является членом сил самообороны.

— Пока что буду заниматься исследованиями. Ещё остаётся довольно много нерешённых проблем.

— Хе… Тогда может не стоит поступать в университет?

— Не скажи. Мне ещё есть чему учиться, так что я планирую посещать занятия настолько часто, сколько получится.

— Ишь какой серьёзный*. Нет, скорее ненасытный?

[В оригинале написано слово, означающее человека, серьёзно подходящего к какому-либо делу.]

— Самый обычный.

Вопреки мнению Эрики, для молодых парней этой эпохи вроде Тацуи подобный подход к делу не был редкостью. Да и технологии развивались буквально каждый день. Чтобы поспевать за техническим прогрессом, скорость изменений общественного строя тоже должна быть высокой. У современных студентов (не только Университета магии) нет свободного времени на развлечения.

…У современных студентов настолько мало свободного времени, что его порой не хватает даже для банального общения.

— Йо, Тацуя. Давно не виделись.

Когда они были уже на подходе к кабинету класса F, с ними заговорил Лео, болтавший в коридоре с какой-то ученицей.

— Доброе утро, Лео.

Тацуя ответил на приветствие Лео, а шедшая рядом с ним Эрика прошептала «ладно, пока», помахала рукой и вошла в класс. Это можно было назвать большим прогрессом по сравнению с теми временами, когда эти двое грызлись, едва завидев друг друга.

Ученица, с которой болтал Лео, тоже поклонилась Тацуе лёгким кивком и ушла. Вероятно, она была из младших классов, так как в итоге она спустилась по лестнице.

— Мы вам помешали?

— О чём ты? Я же первый заговорил.

«И то верно» — подумал Тацуя. Хотя его обеспокоил именно тот факт, что собеседником Лео была девушка, но он уже слышал ранее, что Лео популярен среди кохаев. Так что в этом случае он явно ничего не потерял.

— Э-э, сколько мы там уже не виделись, две недели?

— Десять дней, если точно.

Тацуя поправил допущенную Лео неточность. Но не по злому умыслу, а спонтанно.

— Ага, точно. А сегодня чего пришёл? Снова вызвали к директору? — Спросил Лео, которого совершенно никак не задела эта поправка.

Услышав вопрос Лео, Тацуя слегка нахмурился.

— Вызвали, но не к директору, а к главному завучу*. Похоже, ему для чего-то нужна моя личная подпись.

[Хз, что там за должность в действительности. Дословно там написано что-то вроде «главный офисный работник» или «начальник офиса».]

— Вот оно что… Ну, ты ведь у нас особый случай…

Говоря про особые случаи… выбранный Лео жизненный путь тоже был довольно специфическим. В итоге он не стал поступать в Университет магии.

Он решил поступать в так называемый «Колледж подготовки борцов с последствиями стихийных бедствий», более известный под своим коротким названием «Колледж спасателей».

После Третьей Мировой Войны, чтобы силы самообороны Японии смогли сосредоточиться собственно на обороне страны, отдельно от полицейских и пожарных команд спасения была сформирована спасательная команда, специализирующаяся на спасательных операциях в случаях крупных стихийных бедствий (чем до этого занималась армия). Её назвали «команда борцов с последствиями стихийных бедствий». Также их называют «Японский Rescue Corps», или просто «Rescue Corps».

В последние годы Rescue Corps добавили в сферу своих обязанностей спасательные операции в горах и на море, а недавно они даже стали брать на себя часть работы пожарных и полиции.

Как следует из названия «Колледжа подготовки борцов с последствиями стихийных бедствий», он представляет собой учебное заведение, целью которого является подготовка высококвалифицированных талантливых людей для службы в «команде борцов с последствиями стихийных бедствий». Расположен он неподалёку от Академии обороны.

Но в отличие от Академии обороны, туда редко поступают ученики старших школ магии. Волшебники тоже активно участвуют в спасательных операциях после стихийных бедствий, однако в «Колледже спасателей» обучают только методам ведения спасательных работ с использованием обычных технологий, не полагаясь на магию. Поэтому даже если на вступительных экзаменах и можно использовать магию, преимуществ это никаких не даст.

Изначально Лео планировал карьеру в горной охране. Даже в так называемый «клуб альпинистов» он вступил именно из-за этого. Он собирался пойти прямо в полицию, пропустив обучение в вузе.

Однако однажды он всё же задумался о попытке сдать экзамены в Университет магии, после чего начал исследовать различные варианты поступления в другие высшие учебные заведения, помимо Университета магии. Так он и обнаружил этот «Колледж спасателей», и в результате решил стремиться поступить именно туда.

Бесполезность использования магии на экзаменах в случае Лео вряд ли можно было назвать проблемой. Он и сейчас не особо силён в какой-либо магии кроме укрепляющей. Так что на вступительных экзаменах «Колледжа спасателей», представляющих собой измерение физических способностей и проверку атлетических навыков, Лео, наоборот, получал «преимущество».

— Похоже, в отличие от нас, для тебя они уготовили ещё какие-то формальности.

Лео, похоже, было крайне любопытно, по какому делу Тацую вызвали к завучу.

— Я и сам толком не в курсе.

Сначала Тацуя дал лаконичный ответ.

— К тому же… в предыдущий раз меня вызывал не директор, а замдиректора.

Но потом добавил это.

— А какая разница?

Вопреки мнению Лео, скрытый смысл вызова к директору, обладающему правом принимать окончательные решения, разительно отличался от вызова к замдиректору, обычно заключающемуся в обычных наставлениях. В частности, в предыдущий раз замдиректора вызывал Тацую, чтобы по просьбе из Университета магии спросить, чему именно он собирается там учиться. По своей сути это вообще даже отдалённо не похоже на так называемые «вызовы», которые многие ученики так боятся.

Когда Тацуя уже собирался объяснить это Лео, они подошли к входу в класс F.

— Ладно, до скорого.

— Ага.

Но это была не та тема, чтобы изо всех сил отстаивать свою точку зрения, задерживая собеседника. Тацуя просто попрощался с Лео и пошёл в кабинет класса E.

В кабинете уже присутствовало более 60% учеников класса E.

— Тацуя-сан, доброе утро. — Вежливо поздоровалась Мизуки, сидящая на соседнем от Тацуи месте.

— Доброе, Мизуки. Я смотрю, сегодня много народу.

Ответив на приветствие, Тацуя заодно выразил вслух вопрос, которым он только что задался.

У третьеклассников с недавних пор посещение школы стало свободным. Это время, когда большинство из них уже выбрало свой жизненный путь. Сейчас, когда выпуск из школы был уже совсем скоро, осталось совсем немного учеников, у которых, как у Тацуи, всё ещё оставались какие-то формальности с документами. Чего-то вроде «репетиции выпускного» тоже не проводилось. Для третьеклассников вся подготовка к выпускному заключалась в просмотре видео с программой на выпускной.

Другими словами, хоть третьеклассникам и не нужно было обязательно ходить на занятия, но в действительности школу посещала большая часть не только класса E, но и других классов. Вот чему удивился Тацуя.

— Есть много вещей, которые можно сделать только в школе. А ещё многим интересны их клубы.

«Действительно» — подумал Тацуя. Такое объяснение он проглядел. Но теперь, когда Мизуки сказала это, он понял.

Такое легко забыть, когда уже долго живёшь в такой отдалённой местности, как Миякидзима. Ведь в городских районах использование магии строго ограничено. Миякидзима фактически полностью контролируется семьёй Йоцуба, поэтому в использовании магии там никто не обвинит. Даже наоборот, повседневное использование магии там казалось чем-то само собой разумеющимся. А вот в обычном случае использование магии без разрешения грозит полицейскими дисциплинарными взысканиями.

Немногими «исключительными» местами, где разрешено использовать магию, являются территории Университета магии и подчинённых ему старших школ магии. И в отличие от Миякидзимы, если кто-то нарушит разрешённые границы, то это грозит арестом полицией.

Поэтому возможность использовать магию на территории школы — это ни с чем не сравнимая свобода. И если ученики хотят использовать магию честно и без запретов, то им не остаётся ничего, кроме как приходить в школу. Ведь большинство из них не являются такими «исключениями», как Тацуя и ему подобные, и единственное место, где они могут попрактиковаться в магии — это школа.

А у самой Мизуки, вероятно, была ещё одна причина приходить в школу в такое близкое к выпуску время. Она — член клуба искусств. Возможно, у неё осталась там незавершённая работа, или же она с энтузиазмом подходила к обучению кохаев?

Исходя из того, что она рассказывала сама, она начала серьёзно заниматься рисованием только в старшей школе. Хотя «серьёзно» — это, наверное, громко сказано, ведь она занималась этим лишь на уровне клубной деятельности. Однако это очень подходило к её характеру. Место, в которое она собиралась поступить, тоже было связано с рисованием.

В Университет магии она поступать не собиралась. Да и в саму Первую школу магии она изначально поступила только с целью научиться контролировать свои глаза… с целью побороть повышенную (болезненную) чувствительность к пушионовому излучению. И хотя Мизуки обладала редким даром — способностью творить магию, но непосредственно сами магические навыки её особо не интересовали, и у неё не было особого желания становиться волшебником.

Сначала Мизуки даже подумывала о поступлении в Университет магии, если не добьётся желаемых результатов в школе. Но к своему удивлению, к текущему моменту она стала способна уже практически полностью контролировать своё «зрение». Хотя она всё ещё носила блокирующие пушионовый свет очки, но сейчас она уже достигла уровня, когда отсутствие очков не доставляло ей проблем в повседневной жизни. Когда в сентябре прошлого года она окончательно избавилась от своей гиперчувствительности к пушионовому излучению, смысла поступать в Университет магии больше не было.

К тому же, исходя из способностей Мизуки на момент второго триместра третьего года обучения, вероятность её успешного поступления в Университет магии была довольно небольшой. На письменных экзаменах она ещё смогла бы получить проходной балл, а вот на практических — вряд ли. Тем не менее, хоть какие-то шансы у неё оставались. Однако в итоге от сдачи экзаменов она всё же отказалась. Правда не сама, а потому что её родители были против.

В результате Мизуки решила поступать в профессиональную школу дизайна. Среди доступных там курсов она выбрала курс со специализацией на компьютерной графике (CG). В эту эпоху у людей в сознании нет предрассудков по поводу превосходства университетов над профессиональными школами или наоборот. Университеты и сами стали более специализированными, увеличив долю обучения, напрямую связанного с профессиями. Причиной тому было крайне возросшее число случаев, когда некоторые компании публично заявляли нечто вроде «выпускников университетов на работу не принимаем».

Однако полностью отказываться от магии Мизуки тоже не собиралась. Продолжать изучение магии можно не только в университете.

В современном магическом образовании просматривается тенденция уделять больше внимания технологиям, основанным на действиях, чем технологиям, основанным на восприятии. В Университете магии тоже идут нога в ногу с этой тенденцией: их учебная программа строится именно вокруг технологий, основанных на действиях. А знания Мизуки в привычных для неё «методах восприятия» были накоплены в общении с пользователями древней магии, а не со специалистами современной магии. Просто так сменить «направление» у неё уже вряд ли получится.

Микихико, решивший поступать в Университет магии, помимо учёбы там намерен заниматься теоретизацией и систематизацией древней магии. Мизуки решила ему в этом помогать. Она не просто так выбрала обучение компьютерному дизайну вместо рисования акварелью или маслом. Этот выбор она сделала с целью составления реестра магических символов и рисунков, используемых в древней магии. Она хотела именно зарисовывать их вручную, а не делать фотографии.

Вероятно, Мизуки продолжит тесное сотрудничество и Микихико и после окончания обучения в профессиональной школе…

— Эм, Тацуя-сан… У меня что-то на лице…? — Сделав обеспокоенное выражение лица, спросила Мизуки. Она заметила, что Тацуя уставился на неё, будто умиляясь.

— Нет, я просто подумал, что если ты приходишь в школу ради своего клуба, несмотря на приближающийся выпуск, то это отражает твою любовь к твоим кохаям.

— Н-ничего подобного! Что ты такое говоришь!

Мизуки покраснела и замахала руками.

От такой не оставляющей сомнений реакции, взгляд Тацуи стал ещё более тёплым.

◊ ◊ ◊

Само собой разумеется, что школьный совет и дисциплинарный комитет к этому времени уже изменили свой состав.

Миюки, Хонока и, разумеется, Тацуя уже не были членами школьного совета, а Микихико и Шизуку — членами дисциплинарного комитета.

Они беззаботно обедали в школьном кафетерии, не напрягаясь даже мыслями о работе в обеденный перерыв.

— Тацуя-сан, а ты знаешь? Что выпускные церемонии Третьей и Шестой школ были отложены.

На обсуждение эту тему вынесла Хонока. С апреля она будет учиться в Университете магии. И Шизуку, разумеется, вместе с ней.

— Да, я тоже про это слышал. — Подключился Микихико. Он тоже со следующего месяца уже будет студентом Университета магии, но недавно он пожаловался, что некоторое время у него будет такой график, что днём он будет посещать университет, а по вечерам — принимать участие в некоем семейном ритуале. Похоже, это какой-то важный ритуал, который позиционируется как первый этап признания кого-либо взрослой самостоятельной личностью и полноценным волшебником древней магии.

— Из-за угрозы НСС?

Тацуя высказал свои предположения в форме вопроса.

— Да. Побережье Японского моря до сих пор находится в состоянии повышенной бдительности.

Как и сказала Хонока, в настоящее время во всех городах прибрежной зоны Японского моря регионов Хоккайдо и Тохоку, а также во всех городах регионов Хокурику и Санъин было объявлено чрезвычайное положение. Такие меры были введены в связи с тем, что НСС собрал во Владивостоке большую армию.

Правительство НСС заявило, что это сделано «с целью учений», но никто не собирался принимать такое оправдание за чистую монету. Разумеется, будет хорошо, если это действительно лишь «демонстрация силы», но возможность подготовки к полномасштабному вторжению тоже нельзя было исключать.

НСС, подвергшийся в августе контратаке Тацуи, всё оставшееся время прошлого года вёл себя тихо, не демонстрируя желание отомстить. Но похоже, что так просто взять и сдаться они, всё же, не хотели. С начала этого года они с явной целью устрашения провели уже несколько крупномасштабных военных учений в Дальневосточном регионе. А пять дней назад у них началась крупномасштабная мобилизация армии и флота.

Тацуя тоже следил за активностью НСС. Вероятно, куда более подробно, чем кто-либо из здесь присутствующих. Ему даже удалось добыть информацию, что истинная цель НСС — не вторжение, а не более чем устрашение. Данную информацию он получил от секретаря министра обороны СШСА. А СШСА скорее всего знали ситуацию куда лучше, чем японские силы самообороны или японское министерство обороны.

Поэтому Тацую особо и не беспокоила текущая ситуация. Единственное, что его беспокоило — это возможность, что солдаты передовой линии армии НСС выйдут из-под контроля и начнут бесчинствовать, однако нечто такое в принципе могло случиться в любой момент и до этого, так что это было опасением, не привязанным к текущей ситуации. Но если это всё же перерастёт в крупномасштабное нападение на Японию, Тацуя был готов без колебаний вмешаться, следуя тайному соглашению с Тодо Аобой.

— Похоже, выпускной в Третьей и Шестой школах перенесли на 24 число.

Детальную информацию предоставил Микихико.

— Отложили на целых девять дней…? Довольно высокая осмотрительность…

Это было честное выражение впечатлений Тацуи, знающего, что реальной опасности нет.

— Похоже, они изначально решили отложить на максимально возможный срок вместо того, чтобы несколько раз продлевать вместе с чрезвычайным положением.

Но в то же время он мог это понять. Неоднократное изменение планов из-за ошибочных прогнозов — это не более чем обычное неудобство для связанных с происходящим людей.

— Ясно. Не повезло Итидзё и его друзьям.

Из Третьей школы они были более или менее близко знакомы с Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро.

Эти двое тоже поступают в Университет магии. Летом Масаки всё ещё склонялся к поступлению в Академию Обороны, но в итоге решил пойти в Университет магии. Он обсуждал этот вопрос в том числе и с Тацуей, но Тацуя не знал, повлиял ли его совет на выбор пути Масаки.

У Китидзёдзи, казалось, не было необходимости волноваться о выборе пути, но в действительности у него возникли некоторые трудности.

Китидзёдзи был первооткрывателем «Кардинального кода» и считался исследователем «Института естественных и магических наук Канадзавы», основанного на месте бывшей Первой Лаборатории. Некоторое время назад люди начали поговаривать, что Китидзёдзи будет лучше не поступать в Университет магии, а остаться в Канадзаве и продолжить свои исследования в институте. Но в конечном счёте это было лишь мнением меньшинства.

Но с появлением стратегической магии «Взрыв Океана» эти голоса меньшинства стали настолько назойливыми, что их уже нельзя было игнорировать. Многие прислушались к этим голосам и задались эгоистичным вопросом: можно ли в условиях такой напряжённой международной обстановки отпускать бездельничать в университете инженера, способного разработать магию стратегического класса?

Однако в действительности Университет магии — это не место для игр, и у самого Китидзёдзи не было причин жертвовать своим правом на свободу получения новых знаний. Мысль, что «так будет правильней», возникла даже в голове самого Китидзёдзи, но он вполне был способен проигнорировать её. Тем не менее, Китидзёдзи привык со всей серьёзностью подходить к любому делу, а «угроза национальной безопасности» крайне беспокоила его.

А решающим фактором, который помог Китидзёдзи побороть свои колебания и принять решение поступить в университет, стали слова Масаки «я, всё-таки, пойду в Университет магии». Ведь эти двое, как верные друзья, уже долгое время ходили в одну и ту же школу.

Но если они хотели посещать расположенный в Токио Университет магии, то для начала им требовалось найти себе жилище в том же Токио или его окрестностях. Также требовалось основательно подготовиться к такой «новой жизни». Если их выпускной отложен, то на подготовку у них останется меньше времени.

Однако это всё же наследник семьи Итидзё и его друг. Скорее всего, подыскать себе жилище для них труда не составит. Тем не менее, даже они не смогут избежать того, что время на приезд в Токио и привыкание к новой жизни существенно сократится.

Миюки, вероятно, подумала о том же.

— Итидзё-сан, возможно, приедет сюда ещё до их выпускного. — Высказала она своё предположение.

Учитывая расстояние между Токио и Канадзавой, они действительно вполне могли заранее начать привыкать к жизни в Токио, и в нужный момент просто съездить в Канадзаву на выпускную церемонию.

— Да, такое вполне возможно.

Поэтому Тацуя согласился с мнением Миюки.

Остальные друзья тоже спорить не стали.

Том 32.2: Глава 2

Суббота, 15 марта 2098 года.

Наконец, наступил день выпускной церемонии в Первой школе при национальном университете магии.

Нет, не только в Первой школе. Выпускная церемония пройдёт сегодня одновременно во всех школах магии, кроме Третьей и Шестой.

Было подтверждено, что количество собравшихся во Владивостоке войск начиная с 10 числа стало постепенно уменьшаться, и к 13 числу вернулось к обычному своему состоянию. Тем не менее, отмена режима чрезвычайного положения в городах прибрежных зон Японского моря была запланирована только на завтра, 16 число. Третья школа в Канадзаве и Шестая школа в Идзумо не были готовы провести выпускную церемонию прямо сейчас. Похоже, отсрочка была довольно разумным решением.

Вручение аттестатов проходило строго в присутствии родителей и прочих гостей. В чём-то таком особых изменений с прошлого века не произошло.

Выпускников 2097-го учебного года всего было 170 человек. Это означает, что с момента поступления ушло или было отчислено 30 учеников. Нельзя сказать, что это число было больше или меньше обычного. Ожидалось, что отчисленных станет меньше за счёт нового курса магической инженерии, но в итоге вышло, что эффект от этого нововведения пока ещё только набирает обороты.

Из этих 170 выпускников 128 решили пойти в Университет магии. 15 поступают в Академию Обороны. Количество поступающих в Университет магии выросло на 10%, а количество выбравших Академию Обороны, наоборот, немного уменьшилось. Скорее всего, это можно считать результатом создания курса магической инженерии.

Кстати говоря, с курса магической инженерии до сих пор не был отчислен ни один ученик, включая тех, кто перевёлся на него прямо при его создании.

Даже можно сказать, что выпуск всех 25 учеников класса — это наилучший среди всех классов результат.

Первым аттестат получает лучший выпускник — ученик, признанный лучшим не только по успеваемости, но и по внеклассной деятельности. После чего обычно вручение происходит вне зависимости от успеваемости, просто по порядку от класса А и далее. По крайне мере, так было до прошлого года.

Однако в этом году было одно небольшое отличие.

Первой вызвали Миюки. Это было вполне естественно и предсказуемо.

Однако последним был не выпускник из класса H.

Последним вызвали Тацую.

Директор Момояма в очередной раз зачитал аттестат перед вошедшим на сцену Тацуей.

— …Это доказывает окончание установленного курса в рамках учебной программы.

Написанный текст был шаблонный и скучный.

Но на этом Момояма не закончил.

— Также я, директор Первой школы при национальном университете магии Момояма Азума, хочу выразить Вам свою благодарность за внесение весомого вклада в различных сферах и значительное повышение репутации нашей школы во время своего обучения.

Вручён был только один предмет — аттестат. Однако тот факт, что директор с уважением поблагодарил (хоть и просто на словах) на выпускной церемонии какого-то одного выпускника, был совершенно беспрецедентным событием.

Из-за того, что все были застигнуты этим врасплох, возникла короткая пауза, после чего сначала раздались робкие хлопки, которые в итоге переросли в полноценные аплодисменты.

Поступивший в школу как посредственность Тацуя к моменту выпуска стал нестандартным учеником, перешагнувшим за грань превосходства и неполноценности.

◊ ◊ ◊

До прошлого года выпускной бал, следующий за выпускной церемонией, проводился в отдельных для первого и второго потока помещениях. Однако в этом году бал проводился в одном помещении, без разделения учеников на первый, второй и инженерный потоки.

Количество людей практически удвоилось, поэтому вместо используемых до прошлого года малых спортзалов (их как раз было два — каждому потоку свой), сейчас было решено провести «бал под открытым небом» во внутреннем дворе школы. В случае ухудшения погоды планировалось установить огромный навес, натянутый между крышами главного здания школы, корпуса практических занятий и корпуса для экспериментов. К счастью, сегодня была спокойная и ясная погода, поэтому в итоге не дошло до такого глупо звучащего события, как «бал под открытым небом под навесом».

После завершения выпускной церемонии выпускники начали группами выходить во внутренний двор, где было подготовлено место для бала. По пути можно было наблюдать как учениц, плачущих от расставания с выпускниками, так и выпускников, плачущих вместе со своими кохаями. Такая картина даже в школах магии ничем не отличалась от обычных школ.

Тацуя и его друзья собрались всей своей обычной группой и не спеша продвигались в сторону внутреннего двора вместе с остальными выпускниками.

— И всё же, это было нечто. Получить благодарность от директора на выпускной церемонии — это же неслыханно. — Восхищённо заявил Лео. На его лице всё ещё оставалось волнение, не утихшее со времени выпускной церемонии.

— Я думаю, что для школы это была вынужденная мера.

— В смысле?

Спросившая это Эрика была не единственной, кого озадачил такой ответ Тацуи.

— Освобождение от занятий и экзаменов было предпосылкой к моему участию в проекте Диона. Поэтому им нужен был другой предлог, чтобы оправдать мой успешный выпуск из школы, несмотря на нехватку посещаемости и полученных оценок.

— …Думаю, дело не только в этом.

— Верно! Тацуя-сан действительно многое сделал для школы, а в ответ получил лишь благодарность!

Продолжив за Эрикой, Хонока с сильным рвением попыталась объяснить Тацуе, что он ошибается.

Продолжая горячо обсуждать произошедшее, группа дошла до выхода во внутренний двор, где временно разделилась. Эрика и Лео пошли к своим одноклассникам по классу F. Хоноку и Шизуку позвали к себе Эйми и Субару — их «коллеги» по выступлению в дивизионе новичков Турнира девяти школ. Мизуки пошла к своим друзьям из клуба искусств, а Микихико составил ей компанию.

К оставшимся втроём Тацуе, Миюки и Лине (а точнее к Миюки) подошла Изуми, нынешний президент школьного совета. И с ней был некий ученик в тёмно-красной школьной форме.

— Итидзё-сан?!

Как и сказала невольно повышенным тоном Миюки, этим учеником оказался Итидзё Масаки из Третьей школы.

— …Шиба-сан. Давно не виделись.

Масаки поприветствовал Миюки со смущением на лице. …А Тацую и Лину он будто просто проигнорировал.

— Да, давно не виделись. Но…

— Возможно, это было слишком нагло с моей стороны, но его пригласила я.

Не успела Миюки договорить свой вопрос «почему», как заговорила Изуми.

— Итидзё-сэмпай — тоже выпускник, посещавший нашу школу, хоть и всего один месяц. Я подумала: раз он снова приехал в Токио, то почему бы его не позвать?

Формально Масаки ещё не был выпускником, потому что выпускная церемония Третьей школы была отложена.

— Ясно. Изуми-тян, а ты довольно внимательная.

Однако Миюки не стала обращать внимание на такую незначительную неточность, и вместо этого похвалила наблюдательность Изуми.

— Я недостойна таких слов похвалы!

С улыбкой кивнув глубоко тронутой похвалой Изуми, Миюки перевела взгляд обратно на Масаки.

— Итидзё-сан, давно ты приехал в Токио?

— Позавчера. Размещение войск НСС вернулось к обычному, поэтому я решил переехать в Токио ещё до выпускной церемонии.

Здесь Масаки немного замялся.

— Так вот, позавчера я поприветствовал базирующиеся в Токио семьи Саэгуса и Дзюмондзи, после чего…

Миюки посмотрела на Масаки с подозрением. Её лицо будто спрашивало: зачем вообще говорить нечто настолько очевидное?

— Понятно. Вот почему Изуми так быстро узнала о приезде Итидзё в Токио.

— Вот оно что.

Благодаря этому брошенному Тацуей спасательному кругу, Масаки вздохнул с облегчением.

Затем внимание Масаки, наконец, сместилось с Миюки.

В частности, он с недоверием посмотрел на Лину.

— Итидзё-сан. Это Анджелина Кудо Шилдс-сан. Так уж вышло, что мы взяли её на своё попечение.

Заметив этот взгляд, Миюки представила Лину Масаки.

— Меня зовут Анджелина Кудо Шилдс. Можешь называть меня Линой. — Продолжив вслед за Миюки, представилась Лина с формальной улыбкой на лице.

— А-ага. Э-э, меня зовут Итидзё Масаки. Рад знакомству, Лина-сан.

Слегка смутившись, Масаки в итоге взял себя в руки и представился. Ему нравилась Миюки, но и по отношению к красоте Лины он тоже не мог ничего не почувствовать.

Однако Масаки больше смутило кое-что другое. Он не испытывал слабости перед женщинами. Миюки была единственным исключением.

— …Извини, а Кудо — это, случаем, не…?

Лина не удивилась этой «проницательности» Масаки.

— Да, ты всё правильно понял. Мой дед — младший брат недавно скончавшегося Кудо-какка.

Кстати говоря, подобный разговор у Лины уже был с Тацуей. При их первой встрече Тацуя спросил «ты, случайно не родственник Кудо-какка?». Лина тоже в какой-то мере считала, что все японские волшебники без исключения знают имя «Сёгуна Кудо».

— Ясно. …В таком случае, можно ли спросить причину, почему, являясь родственником старейшине, ты живешь не с семьёй Кудо, а с семьёй Йоцуба?

У Лины над головой сейчас возник вопросительный знак, потому что до неё не сразу дошло, что слово «старейшина» указывало на Кудо Рэцу.

— Итидзё-сан, я неправильно выразилась. Лину взяла на своё попечение не семья Йоцуба.

Пока Лина была сбита с толку, вместо неё ответила Миюки.

— О Лине заботимся только мы с Тацуей-сама по указанию определённого человека.

— Определённого человека…? А, нет, прошу прощения.

Масаки не стал расспрашивать дальше. И не потому, что разговаривал именно с Миюки. А потому, что почуял тайный смысл в расплывчатой формулировке фразы про «определённого человека», и не посмел вынюхивать про это. Такое чувство опасности было естественным для наследника одного из Десяти Главных Кланов.

Одновременно с этим Масаки ощутил странное чувство поражения от Тацуи. Масаки даже сейчас считал, что с тех пор, как он получил в своё распоряжение «Взрыв Океана», по боевой мощи он не так уж и уступает ставшему угрозой для всего мира Тацуе. Масаки много тренировался с тех пор, как впервые применил эту новую стратегическую магию. И за этот короткий промежуток времени он настолько продвинулся, что даже можно сказать, что его «Взрыв Океана» «эволюционировал».

Но теперь с намёка Миюки у него возникло ощущение, что личные связи Тацуи — это глубокая тёмная бездна могущества, которой не получится противостоять одной лишь грубой силой. Будучи одного с Масаки возраста, Тацуя уже сильно углубился во тьму общественной жизни. Осознав это, Масаки ощутил некое чувство неполноценности, которое обычно возникает у детей по отношению к взрослым.

— …Шиба. У тебя не найдётся немного времени на разговор после завершения открывающих бал мероприятий?

Этими словами он выразил свою нетерпеливость, вызванную юношеским неприятием этого чувства поражения.

◊ ◊ ◊

После краткой вступительной речи Миюки с благодарностями от имени выпускников было немного свободного времени, после которого начались подготовленные силами младшеклассников представления. Взгляды большинства присутствующих сосредоточились на напоминающей фестивальную башню сцене, установленной в центре внутреннего двора. Это был самый подходящий момент, чтобы улизнуть.

Тацуя обменялся взглядами с Масаки, и они отправились на небольшой пустырь позади малого спортивного зала, расположенного с противоположной от актового зала стороны.

— Итак, какое у тебя ко мне дело?

Готовясь ответить на вопрос Тацуи, Масаки плотно сжал губы, напрягся всем телом и крепко прижал руки к бокам.

— Шиба… Мне нравится Шиба-сан… Шиба Миюки-сан.

Голос Масаки едва не дрожал.

— Я в курсе. И что с того?

А в голосе ответившего Тацуи не было ни волнения, ни напряжённости.

— ......

Масаки, похоже, не был готов продолжить.

— И что дальше-то?

— ......

Масаки продолжал молчать, поэтому Тацуя начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Стой!

Масаки поспешно спохватился и позвал Тацую.

Наполовину развернувшийся Тацуя оглянулся с утомлённым видом.

— Ну? Чего?

— Шиба, а ты… тебе она нравится?

— Если ты про Миюки, то определённо нравится.

Тацуя ответил на вопрос Масаки таким голосом, будто говорит нечто само собой разумеющееся.

Для Тацуи это был вопрос, ответ на который настолько очевиден, что об этом даже нет необходимости говорить.

— В каком именно смысле нравится?!

Но для Масаки ответ не был очевиден.

Нахмурив брови, Тацуя около трёх секунд размышлял над тем, что ответить Масаки.

— …Я люблю Миюки.

Масаки потерял присутствие духа от такого ответа Тацуи, сказанного с абсолютно серьёзным лицом.

Но он всё равно не отступил.

— Любишь именно как женщину?!

— …Миюки и есть женщина.

Масаки не упустил то мгновение, на которое Тацуя растерялся перед ответом.

— Не увиливай от ответа! Ты ведь любишь её не как женщину, а всего лишь как младшую сестру!

— …

У Тацуи на мгновение перехватило дыхание.

Тацуя любил Миюки от всего сердца. В этом заявлении не было ни малейшего намёка на ложь.

…Но люблю ли я Миюки как женщину?

…Или это лишь любовь к младшей сестре?

Этот вопрос Тацуя уже задавал самому себе, но так и не смог дать на него ответ.

Это была словно заноза, засевшая у него в сердце с того самого дня, как он стал женихом Миюки.

А Масаки всего одной фразой неумышленно попал в эту Ахиллесову пяту Тацуи.

— У тебя нет оснований для таких заявлений!

Получив удар в больное место, Тацуя впервые за этот разговор повысил голос.

— Итидзё, тебя ведь просто привлекла внешность Миюки!

— Ух… А чего плохого в том, чтобы влюбиться во внешность!

Масаки тоже получил серьёзный психологический урон от того факта, на который обратил внимание Тацуя.

Эти двое напрочь лишили друг друга спокойствия своими словами.

— И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты влюбился только из-за внешности?!

— Не только из-за внешности! Я уверен, что смогу полюбить её во всём!

— Да ты толком ничего не знаешь про Миюки! Какая это любовь! Это обычная мимолётная влюблённость с первого взгляда!

Подогреваемый криками Масаки, голос Тацуи тоже постепенно раскалялся.

— А что плохого в любви с первого взгляда! Когда я впервые увидел её, я почувствовал, что это судьба!

— Судьба?! И это твоя причина?!

— Тебя выбрали её женихом только по счастливой случайности, из-за того, что у тебя была с ней кровная связь! Это всего лишь везение!

— Мы с Миюки знаем друг друга уже более десяти лет!

— О чём я и говорю: тебе просто повезло!

— Время, проведённое вместе в прошлом — это факт. А какая-то там «судьба» — это всего лишь воображение! И то, что я жених Миюки — это тоже уже решённый факт!

— Я не признаю факты, решённые взрослыми для своего удобства!

Масаки уже перешёл на полноценные вопли.

И этот его последний выкрик будто стал сигналом, после которого со стороны внутреннего двора перестала доноситься музыка. Однако перевозбуждённые Тацуя и Масаки этого не заметили. В этот момент проклятие, ограничивающее эмоции Тацуи, не действовало. Ведь связанные с Миюки эмоции не были затронуты реструктуризацией его разума. В этой ситуации, когда двое мужчин повздорили из-за Миюки, ничто не могло сдержать эмоции Тацуи.

— Я больше подхожу для Миюки-сан!

Масаки замахнулся правой рукой и ударил Тацую.

Это был медленный удар с длинным замахом, совершённый в порыве эмоций из-за утраченного спокойствия. От такого удара не составляло труда уклониться.

Однако Тацуя не уклонялся. Он принял удар Масаки прямо в лицо.

— Не смей называть Миюки по имени!

Тацуя ударил Масаки в ответ.

Это был грубый, неумелый и небрежный удар. Трудно было поверить, что с его навыками рукопашного боя можно так ударить.

И Масаки тоже словил этот удар своим лицом, не уклоняясь.

— Не запрещай мне называть её по имени!

Масаки ударил ещё раз.

— Говоришь, больше подходишь ей?!

Тацуя ударил ещё раз.

Масаки пошатнулся.

— …Не шути тут со мной!

Тацуя на этот раз обошёлся без удара. Он лишь кричал на Масаки, уставившись на него наполненными яростью глазами.

— По-твоему, это шутка?!

Восстановив равновесие, Масаки снова ударил Тацую.

…Я должен победить человека перед собой честно и без отговорок. А также без каких-либо уклонений, блокирований и парирований.

…Я должен показать противнику, что мои чувства сильнее!

Примерно такие мысли были сейчас у Тацуи и Масаки.

Они были твёрдо в этом убеждены.

Выкрикивая по очереди свои доводы, они при каждом выкрике честно наносили по одному удару.

У обоих уже были разбитые до крови губы и опухшие щёки. Но более или менее серьёзных травм вроде сломанных зубов у обоих также не было. Вероятно, потому, что они оба крепко стиснули зубы и не использовали убойные техники боевых искусств. Они оба не использовали никакие техники, а лишь выплёскивали друг на друга грубую силу.

— Сильнее всех Миюки люблю я!

Кулак Тацуи прилетел в лицо Масаки.

— Я люблю её сильнее!

Кулак Масаки прилетел в лицо Тацуи.

— Я люблю сильнее!

Удар.

— Нет, я!

Удар.

— Я!

Удар.

— Я!

Удар.

Такой обмен выкриками и ударами повторялся снова и снова.

Удары Тацуи и Масаки уже не имели первоначальной силы, а сами они едва держали себя на ногах.

Теперь у них не оставалось даже сил на выкрики, и они продолжали обмениваться ударами уже молча.

Но оба всё равно не прекращали.

Они продолжали размахивать руками.

Теперь они били друг друга на одной лишь силе воли.

Однако даже у силы воли человека есть предел. Нет, возможно, у так называемой «силы чувств» и нет никаких пределов, но физическому телу за ней не угнаться.

И в этом состязании на силу и выносливость победителем стал Тацуя.

Последний, слабейший удар Тацуи медленно прилетел Масаки в щёку, после чего тот медленно рухнул на землю.

Используя остатки силы воли, чтобы удержаться на ногах, Тацуя тяжело отдышался, и…

— Я не отдам Миюки. НИКОМУ!

…издал свирепый победный рёв.

А в следующий момент…

На Тацую обрушились бурные аплодисменты.

Тацуя удивлённо посмотрел по сторонам.

Пустырь, на котором Тацуя с Масаки обменивались ударами, был полностью окружён откуда ни возьмись появившимися младшеклассниками и выпускниками, которые сейчас должны были развлекаться на выпускном балу.

Стоявшую в первых рядах Миюки кто-то подтолкнул в спину, и она вышла вперёд.

Подтолкнувшей Миюки оказалась улыбающаяся сквозь слёзы Хонока.

Красная как рак Миюки подошла к Тацуе.

И покраснела она не только от стыда.

— Тацуя-сама…

Тацуя не знал, что сказать. Он был взволнован сильнее, чем когда-либо.

— Я тоже.

— ......

— Я тоже никому не отдам Тацую-сама.

Отовсюду послышались восхищённые вздохи и одобрительные возгласы.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Посмотрев по сторонам, Тацуя улыбнулся своими разбитыми до крови губами так, будто ему пришла на ум какая-то идея.

— Миюки.

Нежно назвав имя своей любимой женщины, он крепко сжал её руку.

— Давай сбежим.

После чего прямо и без стеснения сделал такое постыдное предложение.

— Да!

Тацуя побежал, потянув Миюки за руку.

Миюки побежала за Тацуей со счастливой цветущей улыбкой на лице.

Толпа перед ними расступилась, сформировав коридор со стенами из людей.

Провожаемые аплодисментами, они пробежали по этому коридору.

В толпе они увидели Лину. Она ухмыльнулась и показала им жест большой палец вверх.

В толпе они увидели Хоноку и Шизуку. Хонока уткнулась лицом в плечо Шизуку, и та нежно гладила её по голове.

В толпе они увидели Эрику и Лео. Эти двое ухмылялись дразнящими, но совсем не насмешливыми улыбками.

В толпе они увидели Мизуки и Микихико. Мизуки просто хлопала в ладоши, а Микихико хлопал с кривой улыбкой на лице.

В толпе они увидели Изуми и Касуми. Изуми раздражённо пронзала взглядом Тацую, а Касуми махала им рукой, радостно и облегчённо улыбаясь тайком от Изуми.

«Коридор» закончился.

Перед ними теперь простиралась аллея с сакурами по краям, ведущая к школьным воротам.

В этом году цветение было ранним, и лепестки сакуры уже начали опадать.

Тацуя с Миюки вбежали под танцующие на ветру лепестки сакуры.

И пробежали через эту метель из лепестков, крепко держась за руки.

(Конец)

Том 32.2: Послесловие

На этом «Непутевый ученик в школе магии» завершён. Серия закончена.

Самый первый том серии был опубликован 10 июля 2011 года... Целых 9 лет назад. Я хочу поблагодарить всех читателей, остававшихся с нами до сих пор.

Сейчас я настолько переполнен эмоциями, что даже не могу подобрать подходящие слова.

Словами не выразить мою благодарность всем вам.

За девять лет 32 тома основной серии, один том коротких историй и три тома спиноффа — всего 36 томов. Я искренне признателен тем, кто получил удовольствие от чтения этой долгой истории.

Ещё раз: большое вам всем спасибо.

Надеюсь, вы останетесь со мной и в следующей моей работе.

(Сато Цутому)

................

Постскриптум

Кстати говоря, следом будет ещё несколько страниц текста, прочитайте, если есть желание.

Вообще, этот «эпилог» я написал ещё до послесловия.

................

Постскриптум 2

Слово жертва (sacrifice) в названии арки означает «самопожертвование». Хотя в таком случае должно было быть написано «self-sacrifice», но меня настолько впечатлила фраза из финальной сцены фильма «Константин» 2005 года с Киану Ривсом в главной роли, где Петер Стормаре, исполняющий роль Люцифера, с отвращением выговаривает слово «жертва», что я скромно позаимствовал это слово.

Страница книги Непутевый ученик в школе магии в интернете

Table of Contents

1 - 0.1

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 5.5

1 - 5.6

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 12.5

3 - 0.1

3 - 1

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 7.5

4 - 8

4 - 9

4 - 10

4 - 11

4 - 12

4 - 13

4 - 14

4 - 14.5

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 6.5

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

6 - 7.5

7 - 8

7 - 9

7 - 10

7 - 11

7 - 12

7 - 13

7 - 13.5

8 - 1

8 - 2

8 - 3

8 - 4

8 - 5

8 - 6

8 - 7

8 - 8

8 - 9

8 - 10

8 - 11

8 - 12

8 - 13

8 - 14

8 - 15

8 - 16

8 - 17

8 - 18

8 - 19

8 - 19.5

8 - 20

8 - 21

9 - 0.1

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

9 - 7

9 - 7.5

10 - 8

10 - 9

10 - 10

10 - 11

10 - 12

10 - 12.5

11 - 13

11 - 14

11 - 15

11 - 16

11 - 17

11 - 18

11 - 19

12 - 0.1

12 - 0.2

12 - 1

12 - 2

12 - 3

12 - 4

12 - 5

12 - 6

12 - 7

12 - 8

12 - 9

12 - 10

12 - 11

12 - 12

12 - 13

12 - 14

12 - 15

12 - 16

12 - 17

12 - 18

13 - 0.1

13 - 1

13 - 2

13 - 3

13 - 4

13 - 5

13 - 6

13 - 7

13 - 8

13 - 8.5

14 - 1

14 - 2

14 - 3

14 - 4

14 - 5

14 - 5.5

15 - 6

15 - 7

15 - 8

15 - 9

15 - 10

15 - 10.5

16 - 1

16 - 2

16 - 3

16 - 4

16 - 6

16 - 7

16 - 7.5

17 - 1

17 - 2

17 - 3

17 - 4

17 - 5

17 - 5.5

18 - 6

18 - 7

18 - 8

18 - 9

18 - 10

18 - 10.5

19 - 11

19 - 12

19 - 13

19 - 14

19 - 15

19 - 16

19 - 16.5

20 - 1

20 - 2

20 - 3

20 - 4

20 - 5

20 - 6

20 - 7

20 - 8

20 - 9

21 - 1

21 - 2

21 - 3

21 - 4

21 - 5

21 - 6

22 - 1

22 - 2

22 - 3

22 - 4

22 - 5

22 - 6

22 - 7

22 - 8

22 - 9

23 - 1

23 - 2

23 - 3

23 - 4

23 - 5

23 - 6

23 - 7

23 - 8

23 - 10

23 - 11

23 - 12

24 - 1

24 - 2

24 - 3

24 - 4

24 - 5

24 - 6

24 - 7

25 - 0.5

25 - 1

25 - 2

25 - 3

25 - 4

25 - 5

25 - 6

25 - 7

25 - 8

25 - 9

25 - 10

26 - 1

26 - 2

26 - 3

26 - 4

26 - 5

26 - 6

26 - 7

26 - 8

26 - 9

27 - 1

27 - 2

27 - 3

27 - 4

27 - 5

27 - 6

27 - 7

28 - 0

28 - 0.5

28 - 1

28 - 2

28 - 3

28 - 4

28 - 5

28 - 6

28 - 7

28 - 8

28 - 9

28 - 10

28 - 11

28 - 12

29 - 0

29 - 1

29 - 2

29 - 3

29 - 4

29 - 5

29 - 6

29 - 7

29 - 8

29 - 9

29 - 10

29 - 11

29 - 12

29 - 13

29 - 14

30 - 1

30 - 2

30 - 3

30 - 4

30 - 5

30 - 6

30 - 8

30 - 9

30 - 10

30 - 11

30 - 12

30 - 13

30 - 14

31 - 1

31 - 2.1

31 - 2.2

31 - 3

31 - 4

31 - 5

31 - 6

31 - 7

31 - 8.1

31 - 8.2

31 - 8.3

31 - 8.4

31 - 9

31 - 10

31 - 11

32 - 0

32 - 1

32 - 2.1

32 - 2.2

32 - 3.1

32 - 3.2

32 - 4.1

32 - 4.2

32 - 5.1

32 - 5.2

32 - 6.1

32 - 6.2

32 - 7.1

32 - 7.2

32 - 8.1

32 - 8.2

32 - 9

32 - 10

32 - 11

32 - 12

32 - 12.5

О книге